Грехи прошлого (Сокращенная версия)

Глава 1

— Я ни за что не откажусь от своих планов!

Темноволосый мужчина лет сорока разговаривает с кем-то по телефону, с широко раздвинутыми ногами удобно устроившись на мягком диванчике в небольшой по размерам в гостиной, что хорошо освещена висящей на белом потолке люстрой в темное время суток. Время от времени он задерживает свой взгляд на одной из картин, что висят на стене, или же просто смотрит какой-то фильм по телевизору, работающий на минимальной громкости. Правда, мужчина не особо вникает в суть происходящего и больше увлечен тем, что ему говорит другой мужчина на том конце линии.

— Нет, приятель, ни за что! — восклицает мужчина. — Неужели ты думаешь, что я так просто сдамся после того, как много лет ждал возможности отомстить?

— Прошло уже столько лет, а ты все еще живешь желанием отомстить этой девчонке за то, чего она не делала, — отвечает мужчина на телефоне.

— Девчонка должна ответить за то, что со мной когда-то сделал ее близкий человек.

— Но ведь ты сказал, что тот человек уже дорого за это поплатился.

— Верно, но мне этого мало. Я хочу больше.

— Не стоит ворошить прошлое, друг мой. Ну обидели тебя когда-то – и что? Нужно уметь забывать и прощать! Живи спокойно и занимайся своими делами!

— Нет уж, я не намерен прощать и забывать! И я не успокоюсь до тех пор, пока не испорчу этой девчонке жизнь.

— Она не сделала ничего лично тебе. А грехи ее друзей и близких – это их грехи. Не ей за них отвечать. Пусть она лучше отвечает за свои.

— Эта красотка не так проста, как кажется. Она не такая уж и милая и пушистая, какой хочет всем казаться.

— Да? А, по-моему, она очень даже хорошая! Еще не была замечена ни в одном скандале!

— Ну значит, я его устрою! — хитро улыбается мужчина и с гордо поднятой головой откидывается на спинку дивана. — Подмочу репутацию этой второсортной модельки, которая возомнила себя чертовой богиней.

— Если она узнает, кто это сделал, то эта девчонка тебя со свету живет. Наверняка, у нее есть связи! И адвокаты, и полицейские, и еще всякие важные шишки. В худшем случае тебя просто посадят, приписав тебе какое-нибудь обвинение. А в лучшем она просто подаст на тебя в суд, и ты будешь вынужден платить ей огромные деньги в качестве моральной компенсации.

— Пусть попробует. — Мужчина бросает короткий взгляд на слегка приоткрытое окно, через которое в гостиную попадает прохладный зимний ветер. — Сначала ей придется найти виновника всех ее бед. И доказать, что это я во всем виноват.

— Ха, интересно… И как же ты собрался мстить ей, оставаясь непойманным?

— Об этом не беспокойся. Девчонка ни за что не догадается о том, кто это сделал. По крайней мере потому, что она пока что еще не знакома со мной.

— Ты намереваешься с ней познакомиться?

— Намереваюсь.

— Дохлый номер! Эта моделька наверняка окружена кучей охраны, которая никого к ней не подпускает и шастает за ней по пятам, оберегая ее драгоценную задницу.

— А вот здесь ты ошибаешься! — восклицает мужчина. — Девчонка никогда об этом не запаривалась. Я точно знаю, что она никогда не нанимала себе охранников. Даже тогда, когда за ней одно время бегал какой-то сумасшедший фанатик, который был ею одержим.

— Ты в этом уверен?

— Я очень внимательно слежу за ее жизнью и изучил всю биографию этой девчонки от и до.

— Ты ведешь себя как одержимый маньяк!

— Да, но я не одержим ею. Я одержим местью. Желанием превратить жизнь этой модельки в сущий ад. Разрушить ее карьеру и знатно так подпортить репутацию.

— Только не говори, что хочешь нанять киллеров и убить ее, — настораживается мужчина на проводе.

— Нет, убивать ее я не намерен. На данный момент. Не исключено, что позже я могу передумать. Но сейчас у меня в приоритете совсем другие цели.

— Тогда что ты там задумал?

— Не беспокойся, друг мой. Скоро ты сам все увидишь. Увидишь, когда поклонники начнут отворачиваться от этой девчонки, а компании начнут одна за другой разрывать с ней все имеющиеся контракты. Я сделаю так, что она станет изгоем в шоу-бизнесе. С ней никто не захочет не только разговаривать, но и даже просто здороваться.

— Если собрался распускать про нее ложные слухи, то тебе придется их доказать. А иначе твое веселье оборвется после первого же комментария ее менеджеров.

— Вот именно поэтому я и изучил всю ее биографию, чтобы знать, за что зацепиться. А уж поверь мне, я нашел достаточно много интересной информации, которую смогу использовать в своих целях.

— И что же может быть ужасного в биографии девушки с кристально чистой репутацией?

— Много чего… Много чего, что она до смерти боится делать публичным. Понимает, что если об этом станет известно, то место невинного ангелочка займет кто-то другой.

— То есть, ты типа хочешь сказать, что все ее улыбки, добрые поступки и всякое такое – фальшь?

— Именно! — восклицает мужчина. — И-мен-но! То, что она всегда так мила со своими фанатами, не означает, что девчонка и правда так их любит и ценит.

— Правда?

— Ракель Кэмерон будет любить их до тех пор, пока они ее восхваляют. Пока на нее молятся как на какую-то богиню. Пока ей говорят, как она красива, сексуальна и талантлива.

— Вообще-то, всем нравится получать комплименты.

— Да, но эта девчонка пытается самоутвердиться за их счет и убедить себя в том, что она действительно сильная, смелая, уверенная, обворожительная и талантливая.

— Мужик, все девчонки сомневаются в себе! Даже всякие Мисс Вселенные могут найти миллион причин ненавидеть себя, хотя ими может восхищаться весь мир.

— Ты прав. Но Ракель лишь играет роль уверенной в себе девчонки. Делает это ради славы, денег и восхищения.

— По-моему, ты очень плохого о ней мнения, друг. Да, я не могу назвать себя фанатом Ракель, но она мне все же нравится. Красивая молодая девчонка. Свободная, между прочим.

— Я не осуждаю тех, кто от нее без ума. Но сам не разделяю всеобщий восторг и считаю, что люди выбрали не того кумира.

— Ну так от нее восторге-то молодые девчонки и парни! А ты-то, извини меня, уже давно не мальчик. Больше сорока лет уже стукнуло. Вкусы в разном возрасте могут кардинально отличаться.

— Дело не в возрасте, мужик. Просто в этой девчонке нет ничего особенного. Смой с нее весь макияж и надень на нее какие-нибудь дешевые тряпки, так она станет обычной замухрышкой. Замухрышкой, от которой сексом уж точно не пахнет.

— Господи, ну чего ты прицепился к этой Ракель? — устало вздыхает мужчина на телефоне. — Пускай девчонка живет и радуется жизни! Молодая, красивая, зарабатывает миллионы, путешествует по миру, делает что хочет… Она сама всего добилась. Упорным трудом.

— Ну да, сама… — ехидно смеется незнакомец.

— Слышь, неужели дело в банальной зависти? Неужели ты просто завидуешь ее успеху? Завидуешь, что она зарабатывает больше, чем любой среднестатистический житель страны? Завидуешь ее молодости?

— Да никому я не завидую! И зарабатываю я достаточно для того, чтобы жить нормальной жизнью.

— Тогда какого хрена заставлять девчонку страдать? Тебе что, легче станет, видя, как все поливают ее грязью? Как она остается совсем одна и мечтает ото всех спрятаться?

— Именно этого я и хочу. Знать, что она страдает. А уж поверь, Ракель не останется равнодушной. Ведь модельная карьера для нее все. Эта девчонка пожертвует чем угодно ради того, чтобы и дальше вилять задницей перед камерой и вышагивать на двадцатисантиметровых каблуках по подиуму, со всех сторон слыша комплименты и ловя на себе полные восхищения взгляды.

— Ты начинаешь все больше меня пугать.

— Так или иначе я больше не намерен тянуть, — уверенно заявляет незнакомец. — Я намерен в самое ближайшее время начать действовать.

— Ну давай, дерзай. А я посмотрю, как скоро тебя скрутят полицейские.

— Никто ни о чем не догадается. — Незнакомец хитро улыбается. — Никто даже и не подумает на меня. Не подумает, что такой милый, невинный и пушистый человечек, как я, мог пойти на такие ужасные вещи.

— Так послушаешь тебя и невольно подумаешь, что у тебя не все в порядке с головой. Что к тебе домой самое время вызывать врачей из психушки.

— Нет, друг, у меня с головой все в порядке. Я просто очень сильно хочу отомстить Ракель Эллисон Кэмерон.

— За что?

— Поверь, у меня есть веские на то причины. Дело не только в том, что я просто хочу испортить ее репутацию и разрушить карьеру к чертовой матери.

— Ты как будто мстишь ей за то, что она отвергла любовь твоего сына, племянника, брата или еще кого-то.

— Увы, но у меня никого из семьи нет. Да если бы у меня был сын, то я ни за что не позволил ему встречаться с такой мерзкой стервой, как Ракель Кэмерон.

— Тогда я тебя не понимаю!

— Однажды ты все поймешь. Поймешь, какую боль однажды причинил мне один из ее близких людей.

— Говорю еще раз, она должна отвечать только за свои поступки.

— Она ответит, не переживай. Обязательно ответит.

Незнакомец переводит взгляд в сторону, обращает внимание на стоящий рядом с диваном небольшой деревянный столик и берет с него глянцевый журнал. После чего начинает рассматривать молодую привлекательную девушку, чей портрет помещен на его обложку. С прямыми, развивающимися на ветру черными волосами, пронзительными, раскосыми серыми глазами, узким лицом, пухлыми алыми губами и массивными золотыми серьгами в ушах. Ее светлая кожа выглядит еще более гладкой, а взгляд – ярким и полным блеска благодаря качественной ретуши снимка.

— Эта стерва за все мне ответит… — задумчиво произносит незнакомец. — Ее крылья сломаются под тяжестью разоблачений. Скоро все увидят, что под маской доброго и невинного ангела скрывается самовлюбленная, одержимая работой и похвалой эгоистка, которая совсем забыла свою настоящую сторону. Забыла, что она на самом деле жутко неуверенная в себе замухрышка, умело воспользовавшаяся шансом почувствовать себя богиней.

— Ох, делай что хочешь! — сдается мужчина на телефоне. — Я уже устал пытаться тебя переубеждать. Если хочешь проблем с этой девчонкой – Бог тебе судья, как говорится.

— Я – атеист и не верю ни в каких богов.

— Короче, я все тебе все сказал.

— Мы еще посмотрим, у кого будут проблемы. Кто будет визжать громче всех. Как эта девчонка будет доказывать, что во всех ее бедах виноват я. — Незнакомец с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову. — Да пусть свершится моя месть! Пусть все мною задуманное станет реальностью! Я страстно этого желаю! Моя игра начинается прямо сейчас. С этой минуты. Отчет до момента X пошел.

Незнакомец кладет глянцевый журнал на место и начинает ехидно смеяться, не подозревая, что часть его разговора слышал тот, в чьей квартире он сейчас находится. Стоя рядом с приоткрытой дверью, двухметровый мужчина с черными как смоль густыми волосами и раскосыми голубыми глазами слегка хмурится, внимательно всматривается в каждое его действие и вслушивается в каждое слово. Его также начинает настораживать столь сильное желание этого человека отомстить какой-то молодой девушке, чье имя он не смог услышать, поскольку пришел сюда в самый последний момент.

Впрочем, владелец квартиры решает не расспрашивать незнакомца о причинах этого поступка, предполагая, что это окажется бесполезно. Такое впечатление, будто однажды он уже пробовал делать это, но так не смог получить никаких внятных ответов, которые могли бы помочь ему понять, кто вот-вот может оказаться в центре серьезного скандала. Хотя черноволосый, вполне себе симпатичный молодой парень искренне беспокоится за судьбу той, которую ненавидят так, словно она причинила его гостю слишком сильную боль. Впрочем, он не исключает, что незнакомец вовсе не сошел с ума и может мечтать отомстить ей по вполне веской причине, о которой тот никому не говорит, считая, что момент чистосердечного признания еще не пришел.

_____________________________________

Всем привет! Надеюсь, вы прекрасно проводите свой день. Если вы впервые заходите на мой аккаунт и проверяйте эту книгу, то я хочу сказать вам, что есть также и расширенная версия. Ее вы можете найти у меня в профиле и ознакомиться. Отличие обеих версий лишь в том, что в сокращенной я удалила несколько сцен, которые казались мне не такими уж нужными, а также в том, что я сократила некоторые диалоги. Ну и заодно избавилась от нецензурной лексики и моментов 18+, чтобы понизить рейтинг хотя бы до 16+.

Причина, по которой я решила опубликовать сокращенную версию заключается в количестве страниц. Я знаю, что цифра расширенной версии может шокировать. Вообще-то моей целью было сократить книгу хотя бы до 900 страниц. Но... Что-то пошло не так... И у меня это не получилось... Точнее, у меня получилось, но на этом сайте страницы считаются не так, как в моем вордовском файле. Так что... Простите... Вам все еще придется любоваться на четырехзначную цифру в карточке книги и удивляться тому, что же такого можно было понаписать, раз вся затянулось аж на 1000+ страниц. Прямо как всем известная Санта-Барбара, в которой бог знает сколько серий :)

В любом случае я надеюсь, что вы захотите ознакомиться с обеими версиями. Буду очень рада вашим лайкам, комментариям и добавлениям в библиотеку. А если вы считайте, что я могу удалить еще какие-то сцены, то дайте мне знать. Я ознакомлюсь с фрагментом и удалю его в случае, если он и правда не столь важен.

Спасибо за внимание к моей книге!

С любовью, Эстрелла Роуз.

Глава 2

Где-то в послеобеденное время девушка по имени Ракель Кэмерон приезжает в модельное агентство, в котором должна состояться ее встреча с ее менеджером и еще какими-то людьми, которые, как она сказала, будут работать с ней. Девушка быстро находит свободное место на парковке, расположенной неподалеку от данного заведения, и оставляет на нем свой автомобиль. После чего она выключает мотор, покидает салон, запирает его на ключ, который кладет в свою маленькую сумочку, и медленно, но уверенно направляется в сторону агентства, время от времени осматриваясь по сторонам.

По пути за ней начинают бегать папарацци, которые начинают без устали фотографировать только что прибывшую девушку. Которая, как и всегда, просто скромно улыбается всем этим людям, машет им рукой, здоровается с теми, кого встречает уже не в первый раз, и охотно отвечает на парочку вопросов, что, впрочем, могут быть точно такими же, как и всегда. Ракель быстро проходит мимо папарацци и спокойно заходит в здание агентства, куда посторонних людей просто так не пустят. Девушка по дороге здоровается с некоторыми людьми, которые прекрасно знают ее в лицо и быстро интересуются, как у нее дела, и что она здесь делает, и перекидывается с ними парой слов. Обычно здесь довольно много народу, но сегодня в агентстве как-то слишком спокойно и тихо. Да, кто-то все-таки расхаживает по коридорам и сосредоточен на каких-то своих делах. Но бывают дни, когда здесь буквально не пройти.

Ракель некоторое время уверенно проходит по всем этим коридорам и поднимается на нужный этаж, время от времени осматриваясь вокруг. А вскоре подходит к кабинету, который нужен. Быстро осмотрев себя и убедившись в том, что она хорошо выглядит, девушка тихонько стучит в дверь и почти сразу же слышит знакомый ей женский голос:

— Войдите!

Ракель открывает дверь, спокойно проходит в кабинет и сразу же видит сидящую за письменным столом зрелую женщину. Привлекательную сероглазую брюнетку среднего роста со стройной фигурой, приятными чертами лица, добрым взглядом и улыбкой, которая определенно внушает доверие. Она находится здесь в полном одиночестве. Нет тех возможных людей, с которыми ей предстоит работать. А увидев молодую девушку, женщина широко улыбается ей и встает из-за своего места.

— О, Ракель, здравствуй еще раз, — дружелюбно произносит женщина.

— Добрый день, Серена, — со скромной улыбкой говорит Ракель.

— Проходи в кабинет. Присаживайся. Располагайся.

Как только Ракель заходит в кабинет и прикрывает за собой дверь, Серена подходит к ней поближе, обменивается с ней дружеским поцелуем в щеку, заключает в свои объятия и отстраняется спустя пару секунд.

— Присаживайся за стол, — указывает рукой на стол Серена.

— Благодарю, — уверенно кивает Ракель.

Пока Серена возвращается на свое место, Ракель присаживается на стул, расположенный напротив женщины, параллельно повесив свою сумочку на его спинку.

— Ты уж прости, что я заставила тебя приехать и нарушила твои планы на твой первый за долгое время выходной, — скромно извиняется Серена.

— Ничего страшного, — дружелюбно отвечает Ракель. — Я все понимаю. Даже если я отдыхаю, то все равно готова к тому, что меня могут вызвать в агентство в любое время.

— Да, я могла бы подождать до завтра, но решила не делать это и обсудить все с тобой сегодня же.

— Чем раньше, тем лучше.

— Еще раз прости за беспокойство.

— Все в порядке, Серена, вы меня не побеспокоили.

— И да, спасибо большое, что приехала как раз вовремя, без опозданий, — благодарит Серена.

— А вы давно меня ждете? — интересуется Ракель.

— С тех пор, как позвонила тебе.

— Вот как…

— Я успела закончить еще парочку важных дел до твоего приезда. Сделать пару важных звонков и решить какие-то вопросы, связанные с другими моими подопечными.

— Понятно…

— Полагаю, тебя уже заинтересовало мое предложение?

— Да, оно меня заинтересовало. К тому же, я знаю, что вы всегда находите для меня очень хорошую работу.

— Стараюсь, — скромно улыбается Серена.

— И мне уже не терпится поскорее узнать, из-за чего вы сегодня же попросили меня приехать сюда.

— Сейчас ты обо всем узнаешь. И надеюсь, что оно заинтересует тебя так же, как и меня. Точнее, тебя заинтересует то, с какими важными людьми ты будешь работать.

— Хочу поскорее все узнать.

Серена ничего не говорит и просто скромно улыбается. В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель быстро окидывает взглядом весь офис своего менеджера, в котором она проводит большую часть времени и принимает всех посетителей.

Сам офис достаточно просторный и хорошо освящен благодаря высоким окнам, из которых открывается захватывающий вид на часть города. В его дизайне преобладают белые и серые цвета. А поскольку кабинет расположен на одном из самых высоких этажей здания, то у человека с боязнью высоты определенно может закружиться голова и подкоситься коленки. На белоснежном письменном столе расположен современный компьютер, дорогостоящий мобильный телефон, большая стопка каких-то бумаг, стаканчик с несколькими ручками, маркерами и ножницами и небольшая настольная лампа, что хорошо освещает рабочее место в темное время суток. Напротив стола расположен белый диван, а с боку – небольшая книжная полка с какими-то книгами. Также в углу стоит еще парочка стульев, которые очень похожи на те, на которых сейчас сидит Ракель, а в вечернее время помещение освещается с помощью нескольких галогеновых лампочек, расположенных на потолке.

— Кстати… — задумчиво произносит Ракель. — А по телефону вы вроде бы сказали, что на встрече будет еще кто-то… Кто-то, с кем мне предстоит работать.

— Ах да… — кивает Серена. — К сожалению, они присоединятся к нам чуть позже.

— Позже?

— Да. Я разговаривала с ними до твоего прихода, и они сказали, что немножко опоздают по личным причинам.

— Но эти люди точно придут?

— Да-да, эти люди обязательно появится здесь. И я сразу же вас познакомлю.

— Ну что ж…

Ракель на секунду опускает взгляд на свои руки.

— Значит, подождем их, — со скромной улыбкой пожимает плечами Ракель.

— Конечно, подождем, — уверенно говорит Серена.

— Простите, Серена, а кто эти люди, если не секрет?

— Один из них – человек, с которым тебе, возможно, предстоит работать, а второй – его менеджер.

— Вот как…

— Я уже разговаривала с менеджером твоего партнера и неоднократно встречалась с ним. Со своей стороны мы обо всем договорились. А теперь встретиться друг с другом предстоит уже тебе и твоему коллеге по работе. Ну и заодно вы оба сможете задать все интересующие вас вопросы и договориться о чем-то, что вас не устраивает.

— Это какая-то модель?

— Э-э-э… Не совсем модель…

— Нет?

— Однако этот человек достаточно хорошо известен в шоу-бизнесе. Его слово может на многое повлиять.

— Понятно…

— Ты не переживай, милая. — Серена с легкой улыбкой гладит Ракель по руке. — Я уверена, что ты быстро поладишь со своим коллегой и сможешь отлично с ним сработаться.

— Я и не переживаю, — скромно улыбается Ракель.

— Все будет хорошо. Ты же знаешь, что я бы не стала предлагать тебе работать с плохими людьми.

— Я знаю, Серена.

— Ладно… — Серена откидывается на спинку. — Пока наши гости еще не приехали, я предлагаю тебе что-нибудь выпить.

— Вообще-то, я уже выпила кофе до того, как приехать к вам, — скромно признается Ракель.

— Ну хоть просто выпей водички.

— Нет, Серена, спасибо.

— Ну ладно. А вот я сейчас с радостью выпила бы чашку крепкого кофе. И сделаю это.

Серена переводит взгляд на проводной телефон, что лежит на столе рядом с компьютером, берет в руки в руки, набирает какой-то номер и ждет какой-то реакции.

— Алло, Келли? — произносит Серена. — Это Серена.

— Да, миссис Оливерсон! — раздается в трубке женский голос.

— Будь добра, приготовь мне чашку крепкого кофе.

— Вам с сахаром?

— Да, одну ложку.

— Поняла! Сейчас все сделаю.

— Как сделаешь – принеси чашку в мой кабинет.

— Как прикажете.

— Спасибо большое.

Серена заканчивает звонок, кладет трубку на место и переводит взгляд на Ракель.

— Работаю, как белка в колесе, и толком не успеваю нормально поесть и поспать, — признается Серена. — Приходиться спасаться кофе и частыми перекусами.

— Так много работы? — интересуется Ракель.

— Очень много. Ты же знаешь, что у меня много подопечных. Не только ты одна. Надо вести дела каждой модели и все помнить, чтобы ничего не перепутать. Хотя это очень сложно. У меня буквально голова ходит кругом.

— Понимаю…

— Не исключено, что скоро я возьму отпуск и на время передам все свои дела другим членам команды менеджеров.

— Если вам это нужно, конечно. Уверена, что ребята из моей команды прекрасно справятся с вашими обязанностями.

— Я им доверяю, хотя и буду следить за тем, чтобы они нигде не накосячили.

— Уверена, что не накосячат, — скромно улыбается Ракель. — Лично в моей команде только лучшие. Очень ответственные и порядочные люди, которые хорошо относятся к своей работе.

— Ну дай-то бог, милая моя. Дай бог.

Ракель ничего не говорит и со скромной улыбкой опускает взгляд на свои руки. Из-за чего в воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— Кстати, ты уже давно не заходила ко мне, — задумчиво отмечает Серена, крепко сцепив пальцы рук. — Я прекрасно понимаю, что у тебя очень много работы, но все же…

— Простите… — извиняется Ракель. — Я правда хотела как-нибудь зайти к вам просто так и поболтать, но у меня не было свободного времени.

— Ну ты хоть сейчас расскажи мне, как у тебя дела.

— Да вроде ничего.

— Что нового? В твоей жизни произошло что-нибудь интересное?

— Нет, ничего не произошло.

— А как твой дедушка поживает?

— Дедушка поживает хорошо. Ходит на работу и по-прежнему ведет активный образ жизни.

— Он все также против твоей карьеры в модельном бизнесе?

— Против. Но слава богу, он ни на чем не настаивает и позволяет мне самой решать, что делать.

— А ты не собираешься съезжать от него и жить в своей собственной квартире?

— Иногда я подумываю об этом и смотрю варианты квартир, которые можно арендовать, — пожимает плечами Ракель. — Да, мы с дедушкой очень хорошо живем вместе. Ни ему не одиноко, ни мне не скучно. Но все же нам стоит жить раздельно.

— Это правильно. Ведь ты не сможешь всю жизнь прожить с ним.

— Да, я знаю. Поэтому я и подумываю о том, чтобы снять какую-то квартиру.

— Кстати, а ты так до сих пор не познакомилась с каким-нибудь парнем? Не влюбилась в кого-нибудь?

— Пока нет.

— Неужели тебе пока что никто не нравится?

— Увы, пока что меня не интересуют те, кто хотел бы встречаться со мной.

— Но ведь можно же просто ходить на свидания и общаться с парнями.

— Да, но прежде чем ходить на свидания, мне сначала должен кто-то понравиться. Однако пока что нет никого, с кем я захотела бы пообщаться немного дольше и ближе.

— Но ты хотя бы попробуй. Ведь походы на свидания еще не означают, что надо немедленно влюбляться в человека и объявлять себя его второй половиной. Свидания – это способ узнать человека поближе и провести с ним хорошее время где-нибудь в городе.

— О боже, Серена… — скромно улыбается Ракель. — Вы говорите прямо как мой дедушка Фредерик.

— Это правда, Ракель. Ничего не случится, если ты просто сходишь на свидание с каким-нибудь парнем и немного пообщаемся с ним. Кто знает, может, он понравится тебе.

— Нет, я пока что не хочу.

— Почему? Это же так здорово!

— Пока что я не встретила мужчину, который вызвал бы у меня желание куда-то с ним сходить.

— Но ты ведь ходишь куда-то с друзьями. Среди которых, между прочим, есть и мужчины. Так считай, что это практически то же самое. Хотя и немножко иное.

— Знаю, но тем не менее.

— Только не думай, что я сию минуту настаиваю на том, чтобы ты немедленно сыграла свадьбу и родила ребенка. Нет, я не настаиваю. Ради бога, если не хочешь – не надо. Но не стоит полностью отказываться от свиданий и общения с парнями.

— Честно говоря, мне сейчас совсем этого не хочется, — скромно признается Ракель.

— Почему?

— К тому же, когда мне ходить на свидания, если я все время занята?

— Но ты же занята не двадцать четыре часа в сутки.

— Да, но…

— Я считаю, что всегда можно выделить хотя бы пару-тройку часов для того, чтобы куда-то сходить с парнем и пообщаться.

— Ох, Серена…

— Я понимаю, может, ты немного стесняешься общаться с мужчинами или думать, что все они хотят от тебя только одного. Но поверь, не все такие. Есть очень хорошие и достойные мужчины. Их просто нужно искать. Ходить на свидания, общаться, задавать вопросы, наблюдать за их поведением… Прислушиваться к своим ощущениям, в конце концов. Если тебе кто-то не понравится, ты всегда сможешь прямо сказать об этом и искать дальше. Знаешь, сколько раз многие люди ходят на свидания до того, как находят того, кто им нравится.

— Да, вы абсолютно правы.

— К тому же, мне кажется, что у тебя стало слишком много работы. Я посмотрела, сколько съемок у тебя запланировано на каждый день, и немножко ужаснулась. Ведь у тебя занят буквально весь день. Ты с одной съемки ездишь на другую.

— Меня это совсем не беспокоит, — с легкой улыбкой говорит Ракель.

— Нет, Ракель, это ненормально. Я хочу немного пересмотреть твой график, чтобы у тебя было намного больше времени на себя и своих близких.

— Не стоит, Серена. У меня прекрасный график работы.

— Что-то я совсем не подумала об этом, когда договаривалась с людьми о съемках, — задумчиво говорит Серена. — Но ничего, я это исправлю.

— Работа совсем не утомляет меня. Наоборот, она доставляет мне удовольствие. Я всегда с нетерпением жду каждую съемку.

— Да, милая, я знаю, но ты же не робот. Ты должна отдыхать и заниматься своими делами.

— У меня достаточно времени на свои дела.

— Так ладно, где-нибудь на той недельке я разберусь с твоими запланированными съемками и попробую немного разгрузить твой график.

— Вы же не станете кому-то отказывать?

— Нет, не отказывать, а просто перенести некоторые съемки на другой день. К тому же, надо обратить внимание на запланированное участие в каких-то модных показах. Нужно уделить особое внимание съемкам, которые запланированы за некоторое время до них, и убедиться в том, что они не повлияют на твою подготовку.

— Хорошо, делайте что считайте нужным, — спокойно соглашается Ракель. — Но прошу, старайтесь не отказываться от предложений. Я согласна работать за любые деньги, сниматься в любом журнале и участвовать в любом показе.

— Все мероприятия, как и всегда, будут по-прежнему согласовываться с тобой. Не беспокойся, без твоего ведома и разрешения я не отклоняю ни одно предложение о работе.

— Вот и прекрасно. Я поработаю с каждым, кто захочет этого.

— Я тебя поняла.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель рассматривает свои руки, а Серена бросает короткий взгляд на окно. А затем в кабинете раздается негромкий стук в дверь, на которую женщина переводит свой взгляд.

— Да-да, войдите! — восклицает Серена.

Дверь кабинета открывается, а на пороге показывается молодая темноволосая девушка невысокого роста, держащая в руках чашку свежезаваренного кофе.

— Миссис Оливерсон… — спокойно произносит девушка.

— О, Келли, проходи! — восклицает Серена, сделав подзывающий жест.

— Вот ваш кофе, как вы и просили.

Девушка по имени Келли подходит к письменному столу и аккуратно ставит чашку кофе на стол.

— Спасибо большое, — с легкой улыбкой благодарит Серена.

— Желайте что-нибудь еще? — интересуется Келли.

— Пока нет. Можешь быть свободна.

— Как скажете.

Только Келли собирается покинуть кабинет, как она переводит взгляд на сидящую на стуле Ракель, и улыбается намного шире.

— О, Ракель! — радостно произносит Келли. — Вы здесь!

— Привет, Келли, — дружелюбно здоровается Ракель, помахав рукой.

— Добрый день…

Келли и Ракель обмениваются дружеским поцелуем в щеку в знак приветствия.

— Как у тебя дела? — интересуется Ракель.

— У меня хорошо, — дает понять Келли. — А вы как?

— Неплохо.

— А что привело вас сюда?

— Серена попросила меня приехать сюда по одному важному делу.

— А, понятно…

— К сожалению, наши гости пока что задерживаются, — задумчиво говорит Серена. — Из-за них мы не можем приступить к обсуждению предложения о работе.

— Ничего страшного, — скромно улыбается Ракель. — Я никуда не спешу и подожду.

— Однако они поступают не очень красиво, заставляя вас ждать, — отмечает Келли. — Сильно опаздывать куда-то – это очень дурной тон. Так всегда говорила моя мама. Она говорит, что можно задержаться максимум минут на пять. Не более.

— Возможно, у них есть какие-то свои дела.

— Да, но можно было бы предупредить вас и сказать, что они приедут позже. А вот так, без предупреждения…

— Верно, — кивает Серена. — Эти люди звонили некоторое время назад и обещали приехать буквально через несколько минут. Но пока что никто так и не появился.

— Ну и дела… — Келли на секунду бросает взгляд в сторону. — Ладно, пожалуй, я пойду. Не буду вам мешать. Если будет нужно что-то еще, дайте мне знать.

— Хорошо, Келли, ступай, — мягко дает добро Серена.

— С вашего позволения.

Келли разворачивается и закрывает за собой дверь кабинета после того как покидает его.

— Такая милая девочка, — задумчиво отмечает Ракель.

— Согласна, — кивает Серена. — А еще она делает просто изумительный кофе.

Серена делает небольшой глоток из чашки, которую только что принесла Келли.

— М-м-м, великолепно, — с наслаждением произносит Серена. — Она быстро поняла, что мне нравится гораздо больше.

— По крайней мере, пахнет просто изумительно, — с легкой улыбкой отмечает Ракель.

— Жаль, что ты не согласилась выпить со мной.

— Я уже выпила кофе дома. К сожалению.

— Ну ничего! Выпьем как-нибудь в следующий раз.

— Буду очень рада как-нибудь сходить с вами в кафе и выпить по чашке кофе.

— Как-нибудь сходим. Вот только разберусь со всеми своими делами, и мы с тобой решим, когда лучше сходить и поболтать по душам.

— Да, конечно…

Серена молча бросает легкую улыбку и выпивает еще немного из своей чашки, наслаждаясь изумительным вкусом крепкого кофе, что придает ей прилив бодрости, что ей так необходим, пока у нее так много дел.

— Простите, Серена… — задумчиво произносит Ракель, постукивая пальцами о поверхность стола. — А вы не могли бы сказать мне, какое именно предложение у вас ко мне есть?

— Ты так хочешь узнать? — интересуется Серена.

— Да. Хотя бы в паре слов.

— Ну хорошо. Если говорить кратко, то тебе предлагают поучаствовать в одной фотосессии.

— Для журнала?

— Да, для обложки одного известного журнала и нескольких его страниц. — Серена выпивает немного кофе, ставит чашку перед собой и быстро прочищает горло. — Правда, выпуск с твоими фотографиями выйдет в продажу только через несколько месяцев.

— Вот как… — задумчиво произносит Ракель.

— Помнишь, что я упомянула тот факт, что у тебя будет коллега?

— Да, конечно…

— Так вот ты будешь сниматься не одна, а с одним человеком, который как раз должен приехать сюда вместе со своим менеджером.

— А если он не модель, то кто же?

— Актер. Очень известный.

— Вот как… Актер…

— Да. Он уже дал свое согласие на съемку для обложки журнала, а теперь ему ищут партнершу. И вот выбор редакторов пал на тебя. Они хотят, чтобы ты стала ею, поскольку идеально подходишь тому человеку.

— Может, я его знаю? Если так, то это было бы просто замечательно!

— Может, ты пока что не знаешь его лично, но точно могла где-то видеть его раньше.

— Но где?

— Кто знает. Но девушки твоего возраста и гораздо младше очень хорошо знают этого мужчину и просто обожают его.

— Ох… — Ракель бросает легкую улыбку. — Вы меня заинтриговали…

— Только я тебя прошу, не переживай, — уверенно говорит Серена, берет свою чашку горячего кофе и выпивает еще немного. — Этот мужчина очень хороший и прекрасно ладит со всеми, с кем работает. Я еще не слышала, чтобы кто-то жаловался на него и говорил, что с ним невозможно работать.

— Хотелось бы поскорее узнать, кто же он такой.

— Уверен, что ты не разочаруешься и будешь довольна человеком, которого выбрали в качестве твоего партнера.

— Он молодой?

— Молодой… — загадочно улыбается Серена. — Неженат, без детей и очень даже хорош собой.

— Вот как…

— Кстати, когда этот человек узнал, что ты можешь стать его партнершей, он очень обрадовался.

— Правда?

— Да. Его менеджер по секрету сказал мне, что для его подопечного будет огромной честью работать с такой известной моделью, которая свела с ума не одного мужчину.

— Надеюсь, это один из тех, с кем я уже давно мечтаю встретиться в реальной жизни.

— Может быть, и так.

— Честно говоря, мне уже не терпится с ним познакомиться.

— Скоро, дорогая моя, скоро. — Серена бросает короткий взгляд в сторону. — Как только этот человек придет сюда, мы еще раз обсудим все детали и убедимся в том, что вы оба согласны работать вдвоем.

— Поскорее бы этот человек уже пришел, — с легкой улыбкой вздыхает Ракель. — Хочется узнать, кто он такой.

— Я знаю, кто он, но хочу сохранить интригу до самого конца. Чтобы ты погадала.

— Серена…

— И не надейся, я ничего тебе не скажу.

— Но почему?

— Не будь такой нетерпеливой, девочка.

— Ну хотя бы назовите имя того актера.

— Пока что это секрет.

— Господи, вы говорите так, будто этот актер – один из самых великих людей на свете. Как будто даже шанс постоять с ним для любого был бы огромной честью.

— Любая девочка продала бы душу ради того, чтобы просто постоять с ним.

— А почему именно актера? Почему не какую-то модель?

— Ну так решили редакторы журнала. Они предложили – а наше дело отказаться или согласиться.

— Вы уже дали им мое согласие?

— Сказала, что ты согласишься с вероятностью в девяносто процентов.

— Я согласна сняться для того журнала, — уверенно заявляет Ракель. — Кем бы ни был мой партнер, я буду рада поработать с любым и завести новое знакомство.

— Я так и поняла, — с легкой улыбкой кивает Серена. — К тому же, мне кажется, что увидев этого мужчину, ты уже точно не сможешь отказаться.

— Я не откажусь в любом случае. Вы же знайте, что я практически не отклоняю поступающие мне предложения.

— Хорошо. В таком случае сейчас мы с твоим партнером и его менеджером еще раз все обсудим, и команда, работающая над журналом, начнет подготовку к съемкам.

— Не опоздает ли тот актер на съемки так, как опаздывает на встречу с вами и со мной? — выражает опасения Ракель. — Что если из-за него сорвется весь съемочный процесс?

— Не могу сказать.

— Интересно, что его так задерживает?

— Не знаю, дорогая моя. Но самое главное – чтобы он сейчас пришел.

— Келли правильно сказала, что некрасиво так опаздывать.

— Если бы я знала, что он так сильно опоздает, то попросила бы тебя никуда не торопиться и приехать намного позже, — признается Серена.

— Да ничего страшного, я никуда не тороплюсь.

— Мне правда неудобно, что я отвлекла тебя в твой свободный день. Один из немногих свободных дней.

— Пожалуйста, Серена, перестаньте. Вы прекрасно знайте, что можете звонить мне в любое время дня и ночи, если у вас есть какое-то важное дело.

— Знаю, девочка моя, знаю.

Серена выпивает немного кофе из своей чашки.

— Хоть ты всегда была очень пунктуальной и никогда никуда не опаздываешь, — тихо вздыхает Серена.

— Просто понимаю, что не могу подвести тех, кто на меня рассчитывает, — спокойно говорит Ракель. — Кто ждет меня.

— Это прекрасное качество.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Серена продолжает попивать свой горячий кофе, а Ракель рассматривает свои руки или же осматривается по сторонам. А в какой-то момент они слышат, как в кабинете раздается негромкий стук в дверь.

— Войдите! — громко произносит Серена.

Дверь кабинета открывается, а на пороге показываются двое мужчин. Один из них молодой, высокий с черными волосами, а второй светловолосый чуть постарше и пониже. Они оба немного виновато смотрят на Серену, которая переводит на них свой взгляд, как будто извиняясь перед женщиной за что-то не очень хорошее.

— Миссис Оливерсон… — неуверенно произносит мужчина постарше.

— Господи, ну наконец-то! — восклицает Серена. — А мы уже думали, что вы не приедете!

— Простите, что опоздали, — скромно извиняется молодой человек, голос которого кажется очень тихим и мягким. — У нас были кое-какие дела, которые мы не могли отложить.

— Да, нужно было срочно решить их, — добавляет мужчина постарше. — Простите, пожалуйста.

— Все в порядке, — уверенно говорит Серена, махнув рукой. — Самое главное – вы все-таки приехали.

— Мы не могли не приехать.

— Вы не стойте на пороге. Проходите, присаживайтесь…

Двое мужчин по очереди заходят в офис, а самый молодой из них закрывает за собой дверь. После чего они проходят дальше в кабинет и подходят поближе к столу, за которым сидит Серена. В этот момент Ракель переводит на них свой взгляд, чтобы рассмотреть тех, кто перед ней появился. Если светловолосый мужчина постарше с немного хмурым взглядом никак не привлекает ее внимание, то его темноволосый сопровождающий заинтересовывает девушку куда больше.

Стройный молодой человек с пронзительными голубыми глазами и безупречными чертами лица тут же производит на нее сильное впечатление. Его шикарные густые черные как смоль волосы сильно выделяются на фоне аристократически бледной, идеально чистой кожи. Высокий, двухметровый красавец держит голову высоко поднятой и выглядит очень уверенным в себе. Как будто он знает себе цену и нисколько не сомневается в своей привлекательности. Знает, что может легко обезоружить любую юную девушку одной лишь своей ослепительной улыбкой. По крайней мере, он только что практически убил одну…

Посмотрев на этого незнакомца, Ракель уже не может отвести от него взгляд и сразу же понимает, как она начинает немного нервничать, а ее сердце вдруг забилось несколько чаще. Он буквально влюбляет девушку в себя одной лишь своей уверенностью в себе. И заставляет ее чувствовать себя так, как еще никогда прежде. Еще ни один человек не заставлял ее испытывать что-то подобное. Она вдруг начала испытывать чувство стеснения, а на ее щеках появился легкий румянец. И брюнетка определенно не смогла бы общаться с этим привлекательным человеком так же легко и непринужденно, как со многими другими мужчинами, которых она знает.

Казалось бы, что этот молодой незнакомец должен смутиться из-за того, что Ракель никак не может отвести от него взгляд. Но нет! Его это нисколько не волнует. Кроме того, как только он переводит свой взгляд на девушку, то и сам не может перестать с интересом рассматривать ее. Эта молодая, привлекательная девушка не оставляет его равнодушным и буквально парализовывает на некоторое время. Заставляет почувствовать себя неуверенным в себе мальчишкой, который не знает, как вести себя с понравившейся девочкой. Вот и мужчина, глядя на эту роскошную красотку, забыл обо всякой уверенности и почувствовал, как его сердце начало пропускать удары, а дышать стало немного тяжелее.

Но к сожалению, как бы ни хотелось Ракель и этому прекрасному молодому незнакомцу вечно смотреть друг на друга, им все-таки приходиться отвести взгляд в сторону. Немного смущенный мужчина быстро прочищает горло и нервно сглатывает, пока девушка заправляет прядь волос за ухо.

— Как вы, кстати, поживайте? — интересуется мужчина постарше, подойдя поближе к Серене, пожав ей руку и галантно поцеловав ее. — Надеюсь, вы пребывайте в добром здравии?

— Слава богу, все хорошо, — с легкой улыбкой вежливо отвечает Серена. — А вы как?

— Тоже все прекрасно.

— Я рада.

— Еще раз извините нас, пожалуйста, за то, что мы так сильно опоздали.

— Ничего страшного, я все понимаю.

— Нам правда очень неловко, — спокойно говорит мужчина помоложе.

— Все в порядке, господа, — дружелюбно отвечает Серена. — Не извиняйтесь.

— Простите…

— Вы лучше присаживайтесь. Возьмите для себя стулья и садитесь прямо напротив меня.

Быстро осмотревшись вокруг, мужчины берут по одному столу, расположенных в одном из углов офиса, ставят их напротив письменного стола Серены и присаживаются. Параллельно с этим мужчина помоложе бросает короткий взгляд на Ракель, которая складывает руки перед собой и время от времени скромно опускает взгляд вниз.

— Кстати, а кто эта девушка? — интересуется мужчина помоложе. — Что она здесь делает?

— А эта девушка будет вашей партнершей по фотосъемке, — с легкой улыбкой уверенно сообщает Серена.

— Правда?

— Надеюсь, вы сумейте поладить и хорошо поработать вместе.

— Ах, так это моя партнерша…

Незнакомец одаривает Ракель обворожительной улыбкой, которая уже сводит ее с ума и вызывает у нее еще большее чувство скромности.

— Ну что ж… — задумчиво говорит незнакомец. — Позвольте представиться, меня зовут Терренс. Терренс МакКлайф. К вашим услугам.

— Взаимно, мистер МакКлайф, — кивает Ракель. — А я – Ракель. Ракель Кэмерон.

— Очень приятно.

Мужчина по имени Терренс пожимает руку Ракель, чтобы поприветствовать ее, пока та просто скромно улыбается. А в этот момент девушка начинает думать:

«Господи, какой же он красивый! Самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела. Он особенный… И черт… Мне плохо! Сердце сейчас вот-вот выпрыгнет из груди. А дышать стало трудно… Что со мной происходит? Почему я так отреагировала? О, боже мой… Помоги мне! Или я умру от волнения прямо здесь!»

— Ну а я – Джон Фэллон, — с легкой улыбкой представляется мужчина постарше. — Менеджер Терренса МакКлайфа.

— Рада познакомиться, мистер Фэллон, — дружелюбно отвечает Ракель.

Мужчина по имени Джон и Ракель также пожимают друг другу руки, чтобы поприветствовать друг друга, обменявшись вежливой улыбкой.

— Надеюсь, вы сумейте поладить с моим подопечным и найдете с ним общий язык, — выражает надежду Джон.

— Я тоже на это надеюсь, — скромно улыбается Ракель.

— Надеюсь, госпожа Оливерсон уже сказала вам, что вы будете работать именно с Терренсом?

— Э-э-э… Да… Она сказала, что моим партнером будет какой-то актер… Но до последнего не говорила, кто он.

— Между прочим, я очень хорошо помню вас благодаря сотрудничеству с брендом «Nature & Beauty», — уверенно признается Терренс, с интересом рассматривая Ракель и мысленно восхищаясь ее красотой.

— Да… — опустив взгляд вниз, скромно улыбается Ракель. — Я была… Лицом этого бренда… Несколько лет…

— Я видел все ваши фотографии и рекламные ролики для этого бренда и остался в восторге.

— Благодарю, мистер МакКлайф.

— Ну и как, Ракель? — загадочно улыбается Серена. — Я тебя удивила?

— Э-э-э… Не знаю, если честно… Вы ведь сказали, что я буду сниматься с очень известным человеком.

— Ну как же… Неужели ты не узнаешь этого мужчину?

— Э-э-э, нет, к сожалению, — качает головой Ракель.

В этот момент улыбка мгновенно сползает с лица Терренса.

— Ну а ты присмотрись хорошенько, — советует Серена. — Неужели ты никого в нем не узнаешь?

— А разве я должна… — неуверенно произносит Ракель. — Знать его?

— Вообще-то, меня все знают, — с гордо поднятой головой уверенно говорит Терренс. — Я – достаточно известный человек в шоу-бизнесе. Меня знает буквально каждая собака.

— Э-э-э, простите, молодой человек, но я вас не знаю, — качает головой Ракель.

— Нет?

— Нет.

— Вы уверены?

— Да, уверена.

— Что ж… Понятно…

Терренс замолкает и с медленным выдохом немного приподнимает голову, будучи несколько обиженным из-за того, что Ракель не узнала его. Можно сказать, что его это сильно задело. Если до этого он улыбался Ракель и стремился быть милым и приветливым, то сейчас этот мужчина становится каким-то хмурым и скрещивает руки на груди.

— Ну ладно, не узнаешь – и ладно! — скромно улыбается Серена. — Может, потом вы немного пообщайтесь, и ты сможешь его вспомнить.

— Простите, Серена, но я правда не знаю мистера МакКлайфа, — скромно отвечает Ракель.

— Ну ничего страшного! — дружелюбно говорит Джон. — Конечно, Терренс – очень известный актер, но все же его знает далеко не каждый человек. Особенно старое поколение.

— Да, все-таки он больше популярен среди очень молодых девочек, — добавляет Серена. — Более взрослая аудитория его не узнает.

— Верно.

— Э-э-э… — запинается Ракель. — Да и меня знают не все… Только лишь молодые ребята…

— Вот именно! Так что ничего страшного, что вы не помните этого актера.

— Да… — сдержанно произносит Терренс и нервно сглатывает, став заметно напряженным и чувствуя себя будто оскорбленным подобными заявлениями. — Ничего страшного…

Глава 3

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель внимательно рассматривает Терренса, безуспешно пытаясь вспомнить его, но не имея даже малейшего предположения о том, чем этот человек может быть известен. Однако она сразу же отмечает, что ее потенциальный партнер по съемкам очень даже хорош собой и выглядит едва ли не привлекательнее всех мужчин, с которыми она знакома. А поскольку он сейчас сидит прямо напротив нее, то девушка заметно нервничает и испытывает легкий жар не из-за страха, а из-за волнения и чувства стеснения.

— Кстати, может, мне попросить принести вам что-нибудь выпить? — дружелюбно предлагает Серена. — Чай? Кофе? Воды?

— О, нет-нет, спасибо, миссис Оливерсон, — вежливо отказывается Джон. — Ничего не нужно.

— Да, спасибо, не нужно… — задумчиво произносит Терренс. — Не нужно.

— Между прочим, одна девочка, которая здесь работает, варит просто изумительный кофе, — загадочно улыбается Серена.

— Спасибо, миссис Оливерсон, но мы уже недавно перекусили и выпили кофе.

— Ох, ну хорошо! Однако если вы передумайте, дайте мне, пожалуйста, знать. Та девочка быстро сделает вам кофе и принесет его сюда.

— Хорошо, — кивает Джон.

А в этот момент Ракель молча продолжает скромно улыбается, изо всех сил скрывая свое волнение, довольно тяжело дыша и понимая, что ее сердце бьется в разы чаще. А все из-за того, что такой привлекательный мужчина, как Терренс, сидит прямо напротив нее и буквально убивает ее, даже ничего для этого не делая.

«Господи, я сейчас умру… — думает Ракель. — Какой же этот мужчина красавчик! Самый красивый мужчина, которого я когда-либо встречала. Я что-то даже боюсь представить, что со мной было бы, если бы он подошел ко мне вплотную. А если бы еще и поцеловал… Ох… От одной только мысли об этом у меня уже кружится голова…»

А будучи слишком одержимой эмоциями, Ракель не замечает, что сам Терренс уже не проявляет к ней столь повышенного интереса, который у него был в первые несколько секунд. Он начал немного хмуро смотреть на девушку после того как услышал, что она не помнит его и не знает, кто это такой. Это всерьез задело его на живое и сейчас заставляет едва сдерживать свои эмоции, чтобы не нагрубить ей в присутствии стольких людей.

— Так значит… — как можно спокойнее произносит Ракель. — Вы… Будете моим партнером по съемке?

— Да, — немного сухо произносит Терренс. — Лично я уже дал свое согласие на фотосессию.

— Я знаю… Серена сказала мне…

— А кого вы представляли на месте своего партнера?

— Не знаю… Э-э-э… Какого-нибудь начинающего актера… Известную модель… Или что-то вроде того.

— Надеюсь, вы не разочарованы?

— Чем?

— Что я буду вашим партнером.

— Нет, что вы, мистер МакКлайф! — со слегка округленными глазами восклицает Ракель. — Что вы! Конечно, нет! Наоборот! Я очень рада.

— Вот как…

— Я буду рада поработать с кем-то, с кем еще не приходилось работать. И… Даже просто пересекаться…

— А вы уже дали свое согласие на съемки?

— Да, я уже сказала Серене, что согласна принять участие в фотосессии для журнала.

— Не раздумывая?

— Я стараюсь принимать все предложения, которые мне поступают. Особо не выбираю.

— Понятно…

Терренс переводит немного хмурый взгляд в сторону, пока Ракель только лишь сейчас начинает замечать, что этот мужчина общается с ней как-то холодно и определенно не горит желанием работать с ней.

«Странно, почему он так холодно со мной разговаривает? — слегка хмурится Ракель. — Что ему не нравится? Я же вроде вежлива с ним и даже не пытаюсь грубить! Мне казалось, Терренс тоже будет очень рад поработать со мной. Но такое чувство, что этот Джон, его менеджер, заставляет его делать то, чего он не хочет. Не видно, что этот человек в восторге от того, что ему придется со мной работать.»

— Ладно, давайте мы еще раз обсудим поступившее предложение, раз уж вы оба наконец-то пришли сюда, — уверенно говорит Серена после того как делает глоток кофе и ставит чашку на стол. — Быстро сделаем дело, и вы пойдете по своим делам.

— Да, конечно, — уверенно кивает Джон.

— Насколько я понимаю, ваш подопечный и моя подопечная оба согласны принять участие в фотосессии для журнала.

— Верно, — кивает Ракель.

— Да, — хмуро произносит Терренс.

— Отлично, — скромно улыбается Серена. — Мы с мистером Фэллоном уже все давно обсудили с командой, которая работает над тем журналом. Уладили все проблемы и договорились о том, кто сколько получит. Нас устроили практически все условия, и мы дали свое согласие. Нужно было только лишь обсудить это предложение лично с вами и уладить некоторые формальности.

— Я уже сказала вам, что согласна принять участие, — уверенно напоминает Ракель.

— Да, я знаю, милая. В любом случае твоя команда менеджеров уже обо всем договорилась и подписала все необходимые документы.

— Команда менеджеров Терренса тоже подписала все необходимые бумаги, — уверенно сообщает Джон.

— И поэтому вам двоим остается только лишь готовиться к съемкам и сделать все, чтобы вами остались довольны.

— Уверен, что так и будет.

— Лично я уверена, что у вас все прекрасно получится, и вы образуйте прекрасный тандем. Просто делайте все, что вам говорят, и результат будет стоить всех ожиданий.

— К тому же, это будет прекрасный сюрприз для всех поклонников наших с вами подопечных, — с гордо поднятой головой отмечает Джон. — Они оба – очень известные личности с огромной армией фанатов.

— Верно, — уверенно кивает Серена. — Даже скажу больше, многие из них мечтают увидеть Терренса и Ракель в одном проекте.

— Поэтому мы с вами сделали потрясающую ставку на эту совместную фотосессию.

— Поклонники будут очень довольны, когда через несколько месяцев выйдет выпуск журнала с их фотографиями на обложке и нескольких страницах.

— Я уже представляю, как визжат молоденькие девочки и ликуют молодые парни, увидев двух кумиров молодежи на одном снимке, — с хитрой улыбкой говорит Джон.

— Это верно, — соглашается Серена.

— Простите, Серена, а когда именно начнутся съемки? — интересуется Ракель. — Ведь мне… Нужно как-то скорректировать свой рабочий график. Чтобы… Выделить время для съемок.

— Так… — задумчиво произносит Серена. — Сейчас скажу…

Серена призадумывается на пару секунд, приложив палец к губе.

— Значит, сегодня у нас четырнадцатое ноября… — задумчиво добавляет Серена. — А съемки начнутся… Двадцать первого числа.

— Двадцать первого ноября? — переспрашивает Ракель.

— Да, команда того журнала назначила съемки именно на это число.

— Все правильно, — уверенно подтверждает Джон. — Двадцать первого числа вы приступите к съемкам.

— Отлично! — восклицает Ракель.

— Сами съемки начнутся где-то после двенадцати, — задумчиво говорит Серена. — Однако тебе и Терренсу нужно явиться туда заранее, чтобы вас подготовили к съемкам.

— Кстати, мы с госпожой Оливерсон также приедем на съемки на часик-два и немного понаблюдаем за процессом, — сообщает Джон.

— Я все поняла, — с легкой улыбкой дает понять Ракель. — А куда мне надо приехать?

— Тебе не надо никуда ехать, — уверенно отвечает Серена. — За тобой пришлют водителя. Он отвезет тебя в нужное место.

— А разве я не могу добраться туда сама?

— Можешь. Но в этот раз тебя отвезет водитель, которого найдут члены их команды.

— Ох, ну хорошо… — устало вздыхает Ракель. — Так и быть… Пусть водитель отвезет меня туда.

— Не беспокойся, он же и привезет домой после окончания съемочного процесса. Так что ты не потеряешься и не будешь вынуждена добираться сама.

— Хорошо, спасибо большое, Серена.

— Я так понимаю, съемки затянутся на весь день? — как-то отстраненно интересуется Терренс.

— Ну… Возможно.

— Понятно…

— И да, Ракель… — Серена переводит взгляд на Ракель. — Не переживай насчет запланированных на тот момент съемок. Я обязательно улажу этот вопрос и перенесу те, что запланированы на двадцать первое число.

— Правда? — скромно улыбается Ракель.

— Да, милая, не беспокойся, это будет уже моя забота. А тебе остается только лишь настроиться на хорошую работу и показать все, на что ты способна.

— Хорошо, Серена, я вас поняла.

— Ну что ж, значит, мы обо всем договорились? — интересуется Джон.

— Договорились, как я вижу, — разводит руками Серена. — Согласие получено, документы подписаны, все формальности обговорены.

— В таком случае я искренне надеюсь, что мы не прогадаем, а наши подопечные не разочаруют нас.

— Моя Ракель уж точно не поведет. Она – девушка очень талантливая. Сияет ярко, словно звезда.

— Лично я восхищаюсь всеми работами этой чудесной девушки. Должен признаться, она – одна из моих самых любимых знаменитостей.

— Я сделала все, чтобы она стала звездой.

— Благодарю, — скромно благодарит Ракель.

— Конечно, Терренс не модель, но не сомневайтесь, он тоже покажет все, на что способен, — уверенно говорит Джон.

— Я и не сомневаюсь, — с легкой улыбкой кивает Серена. — Терренс – очень привлекательный и талантливый мужчина. К сожалению, я плохо знакома с фильмами с его участием, но его снимки для различных фотосессий просто великолепны.

— Благодарю, миссис Оливерсон, — бросает легкую улыбку Терренс.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс и Ракель успевают обменяться коротким взглядом. Хоть девушка и улыбается, она перестает это делать, когда в очередной раз видит, что мужчина очень хмуро смотрит на нее и совсем не спешит отвечать ей взаимностью.

— Хорошо, в таком случае будем ждать начала съемок, — уверенно говорит Серена.

— Конечно, — дружелюбно произносит Джон.

— У кого-то еще есть какие-то вопросы?

— Нет… — качает головой Ракель.

— Нет, — спокойно произносит Терренс.

— Вот и прекрасно! — восклицает Серена. — Тогда вы все можете быть свободны.

— Хорошо, — задумчиво произносит Ракель. — В таком случае я поеду домой. Отдыхать.

— Конечно, моя милая. Поезжай. Я тебя больше не задерживаю.

— Спасибо.

— Если у тебя вдруг будут какие-то вопросы, то ты всегда можешь позвонить мне. Я на связи в любое время суток.

— Спасибо огромное, Серена.

Ракель быстро встает из-за стола, надевает на себя свою небольшую сумочку и прощается с Сереной, приобняв ее и обменявшись с ней дружеским поцелуем в щеку.

— В таком случае мы тоже пойдем, — уверенно говорит Джон, вместе с Терренсом вставая со своего места. — Раз уж мы все обсудили.

— Да, мы пойдем, — соглашается Терренс. — Я… Поеду по делам…

— И мне надо кое-что сделать.

— Благодарю вас двоих за то, что вы пришли и согласилась сотрудничать с нами, — с легкой улыбкой благодарит Серена.

— Грех отказать таким прекрасным женщинам, как вы и мисс Кэмерон, — с легкой улыбкой говорит Джон.

— О, мистер Фэллон, вы меня смущайте… — машет рукой Серена.

— Если что-то будет нужно, я всегда на связи.

Джон и Серена обмениваются рукопожатием, а затем мужчина также пожимает руку и Ракель.

— Благодарю за встречу, — благодарит Терренс и тоже пожимает руку Серене.

— Еще раз извините, если эта встреча отвлекла вас от каких-то важных дел, — извиняется Серена.

— Все в порядке, вы нас не побеспокоили.

Терренс бросает короткий взгляд на Ракель и резко отводит его в сторону, никак не спеша с ней прощаться. Ни пожимать руку, ни даже говорить что-то на прощание. Впрочем, и сама девушка не собирается навязываться человеку, который ведет себя очень холодно по отношению к ней. Но который, впрочем, тайно рассматривает ее фигуру и отмечает, что она здорово выглядит в своих пиджаке и джинсах.

— До свидания, Серена, — вежливо прощается Ракель. — До свидания, мистер МакКлайф. До свидания, мистер Фэллон. Увидимся через неделю.

Ракель разворачивается, подходит к двери и закрывает ее после того как покидает кабинет Серены.

— До свидания, миссис Оливерсон, — с легкой улыбкой прощается Джон. — Было очень приятно с вами пообщаться.

— До свидания, — спокойно прощается Терренс.

— До свидания, — дружелюбно произносит Серена.

Спустя несколько мгновений Терренс и Джон также покидает кабинет Серены и закрывают за собой дверь. Оставшись в полном одиночестве, женщина слегка хмурится и о чем-то призадумывается. Она сразу же заметила, как молодой мужчина все это время вел себя как-то отстраненно и как-то холодно разговаривал с Ракель. И удивляется, почему так произошло, поскольку девушка старалась вести себя очень вежливо и не дала ни одного повода так или иначе нагрубить ей.

***

Джон и Терренс проходят некоторое расстояние по коридору, останавливаются и отходят в сторону. Точнее, первым останавливается светловолосый мужчина, которому не очень понравилось, что его подопечный все это время был довольно холоден по отношению к Ракель и как будто мечтал так или иначе нагрубить ей.

— Ну и что это было? — резко схватив Терренса под руку, удивляется Джон.

— Ты это о чем? — слегка хмурится Терренс.

— Почему ты все это время сидел с задранным носом и так холодно общался с этой девушкой?

— А что такого? Почему тебя это так удивляет?

— Вообще-то, Ракель не сделала ничего такого, чтобы ты так себя вел?

— Не сделала? — широко распахивает глаза Терренс. — Ты это серьезно?

— Она была очень вежлива с тобой и не дала ни одного повода разозлить тебя.

— Нет, Джон, ты ошибаешься. Эта девчонка как раз дала повод разозлиться.

— Если тебя так задело то, что она не знает тебя, то это уже перебор.

— Серьезно? — громко удивляется Терренс. — Не узнать меня? Меня, самого Терренса МакКлайфа?

— А ты так уверен в том, что тебя знает каждая собака?

— Да меня весь мир знает! Каждая собака! Каждая девчонка! Каждый парень! Все!

— Нет, МакКлайф, ты ошибаешься.

— Нет, я просто не могу поверить! Не могу поверить, что какая-то девчонка смеет так со мной обращаться!

Оказывается, в этот момент Ракель ушла не так уж далеко и хорошо слышит громкое возмущение Терренса. Она решает послушать, что он хочет сказать, надеясь узнать, что заставило его обращаться с ней так холодно. Она очень осторожно подходит поближе, прячется за поворотом, за которым ее можно не заметить, и начинает слушать его разговор с Джоном, который очень недоволен поведением своего подопечного.

— Поверить не могу, что она посмела заявить мне ТАКОЕ! — возмущается Терренс. — Что она типа не помнит меня! Не знает, кто я такой!

— Может, она и правда не знает, — разводит руками Джон. — Или просто не помнит.

— Да такого просто не может быть! Не может!

— Терренс!

— Неужели эта девчонка не знает человека, который сыграл Мэйсона Хьюстона во всем известном фильме «American Love Affair»?

— Не забывай, что ты снимался очень давно! Тебе тогда было всего семнадцать-восемнадцать!

— Да, но этот фильм до сих пор все помнят. Все прекрасно знают, что я снимался в нем!

— И что теперь? — удивляется Джон. — Ты считаешь, что перед тобой все должны преклоняться? Все должны ноги тебе целовать!

— Я – один из самых уважаемых людей в шоу-бизнесе! К моему мнению все прислушиваются. Никто не смеет идти против моего слова.

— Слушай, Терренс, тебе не кажется, что в последнее время ты совсем обнаглел? — Джон расставляет руки в бока. — Где твое воспитание? Когда ты успел превратиться в такого эгоиста, который хочет, чтобы все им восхищаются?

— Потому что я идеален! — с гордо поднятой головой громко заявляет Терренс. — Потому что я – самый желанный и сексуальный мужчина на свете.

— Да что ты!

— Любая девчонка готова душу продать ради того, чтобы просто постоять со мной. А эта второсортная моделька посмела в лицо заявить мне, что она не помнит меня.

— Ракель вовсе не второсортная модель. Она является одной из самых известных персон, которыми все восхищаются.

— Хотелось бы знать, по какой причине.

— Терренс, сейчас же прекрати так себя вести.

— Вот стерва…

Терренс громко, ехидно усмехается.

— Простите, молодой человек, но я вас не знаю, — писклявым голосом добавляет Терренс, будто передразнивая Ракель, которая все больше приходит в шок от поведения своего партнера по съемкам.

— Терренс! — возмущается Джон.

— Надо же… Как только у нее хватило наглости?

— Она не обязана знать и помнить тебя!

— Обязана! Потому что я – звезда! Звезда, которую знает во всем мире!

— Слушай, что с тобой происходит? Какого черта ты стал таким самовлюбленным павлином, который считает себя самым неотразимым и требует, чтобы ему едва ли не ручки и ножки целовали?

— Да еще никто не смел так со мной обращаться! Никто не смел в лицо заявлять мне, что он не знает меня. Любая девчонка сразу же пала мне в ноги и была готова на все, лишь бы стать моей.

— А ты привык к подобному поведению девушек и начал считать это нормой. Что так и должно быть. Что девчонка должна буквально заглядывать тебе в глаза и делать все, что хочет Его, мать твою, Величество.

— Вот и эта моделька должна была сделать то же самое!

— Она ничего тебе не должна!

— Я – Терренс МакКлайф!

— А я – Джон Фэллон!

— Охренеть! Просто охренеть!

— Слушай, парень, ты начинаешь все больше бесить меня своим поведением, — уверенно заявляет Джон. — Ты и раньше был невыносимым, а в последнее время с тобой вообще невозможно разговаривать.

— Если бы я знал, что эта стерва повела бы себя столь неуважительно, то сразу же бы отказался работать с ней и требовал найти для меня другую партнершу. Ту, которая восхищалась бы мной.

— Ракель не сделала тебе ничего такого, чтобы ты говорил о ней такие вещи.

— И сейчас у меня нет никакого желания даже рядом стоять с этой девчонкой, — грубо заявляет Терренс.

— Однако тебе придется. Договор уже подписан, а согласие на участие в съемке уже дано.

— Ар-р-р… — раздраженно рычит Терренс.

Чем больше Ракель слушает, тем больше она возмущается. И также перестает гореть желанием видеться с Терренсом и работать с ним на одной площадке.

«Боже, ну и грубиян! — сильно хмурится Ракель. — Кем этот павлин себя возомнил? Кто он такой, чтобы так себя вести? Я понятия не имею, кто такой этот Терренс МакКлайф! О, боже… С кем Серена заставила меня работать? Это же будет настоящий ад! Я ни минуты не хочу находиться рядом с этим наглым идиотом, который смеет так оскорблять меня.»

— Слушай, я понимаю, что ты немного растерялся из-за того, что тебе сказали это в лицо, — спокойно говорит Джон. — Понимаю, что ты привык слышать только похвалу и не знаешь, как действовать, когда кто-то действует наоборот. Но это не повод вести себя так грубо. Ладно бы эта девушка нагрубила тебе или как-то оскорбила тебя. Но она была с тобой очень вежлива.

— Она заявила, что не знает меня! — грубо напоминает Терренс.

— Хватит думать, что ты такой уж всемирно известный и всеми любимый. Твой пик славы уже давно прошел!

— Он не прошел! Я все еще на пике славы!

— Да что ты! А ничего, что в последние несколько лет ты практически нигде не снимаешься? Тебя ведь уже не приглашают на главные роли. В лучшем случае тебе достаются лишь небольшие.

— Так ты сам в этом виноват.

— Я? — широко распахивает глаза Джон.

— Это из-за тебя я вынужден сниматься только в эпизодических ролях, в которых меня никто не запоминает. Из-за тебя я не получаю ролей, которые затмили бы роль всем известного Мэйсона Хьюстона.

— А причем здесь я? Я всего лишь являюсь твоим представителем на переговорах и решаю все вопросы.

— Ты специально не даешь мне главные роли. Специально находишь только те, из-за которых меня никто никогда не заметит.

— Думаешь, я скрываю от тебя то, что кто-то хочет предложить тебе главную роль?

— Я не удивлюсь!

— Нет, МакКлайф, я никогда не скрываю, что тебе поступает то или иное предложение. Я уж точно не виноват в том, что тебе предлагают только лишь эпизодические роли.

— Ну так сделай что-нибудь! — громко требует Терренс. — За что я, твою мать, плачу тебе деньги? За то, чтобы и дальше оставаться в тени?

— Я уже сказал тебе, что твое время давно прошло.

— Оно не прошло! НЕ ПРОШЛО, СЛЫШИШЬ!

— Только не надо здесь орать, как сумасшедший.

— Ты вообще ничего не хочешь делать для того, чтобы моя карьера пошла в гору. НИЧЕГО! Я вынужден пожинать плоды былой славы. Вынужден сосуществовать только лишь за счет всяких фотосессиях и интервью, на которых мне задают одни и те же вопросы.

— Так ты не молодеешь, милый мой! — восклицает Джон. — На смену тебе уже давно пришли более молодые, привлекательные парнишки, которые затмили тебя. У всего есть свой срок. В том числе и у популярности актеров. Однажды приходит момент, когда про него все забывают, а режиссеры делают ставку на молодых ребят.

— То есть, ты хочешь сказать, что я старый? Что я в свои двадцать пять лет могу забить на себя?

— Нет, не можешь. Просто люди меняются. Твои поклонники уже выросли и потеряли к тебе интерес, а новое поколение без ума от других ребят.

— Не смей так говорить, НЕ СМЕЙ! — приходит в бешенство Терренс. — Я все еще знаменит и любим.

— Ты только хочешь убедить себя в этом. Отчаянно пытаешься спасти свою актерскую карьеру, но тебе это не удается.

— Потому что ты не хочешь ничего для этого делать.

— Я ничего не могу сделать.

— Дождешься, Джон, я точно уволю тебя и найду себе другого менеджера, который точно сделал бы из меня звезду.

— Кого бы ты ни нанял, тебе уже не удастся вернуть былую славу.

— Хорошо! Раз ты не хочешь найти для меня главную роль в кино, я просто перестану платить тебе деньги.

— Что?

— Да, перестану! Не дам тебе ни гроша до тех пор, пока ты не найдешь для меня главную роль. Пока я не снимусь в фильме, который сделает меня еще более знаменитым, чем в эру «American Love Affair».

— Ты не снимешься, Терренс, я тебя уверяю. Твоя карьера актера практически завершена. Ты выжал из нее все, что только можно было.

— Это ложь! ЛОЖЬ! Я ВСЕ ЕЩЕ ИЗВЕСТЕН И ЛЮБИМ!

— В своих мечтах. В реальности же о тебе никто не вспоминает.

— Я отказываюсь в это верить!

— А ты поверь! Даже сама Ракель Кэмерон дала тебе понять, что ты уже ничего из себя не представляешь.

— Да как… — возмущается Терренс, слегка приоткрыв рот. — Да как ты смеешь? Ты, черт возьми, забыл, с кем ты разговариваешь?

— С самовлюбленным павлином, который слишком многое о себе возомнил.

— Не выводи меня из себя, мудак, — крепко сжимает руку в кулак Терренс. — Не нарывайся на неприятности.

— Что, не нравится слышать правду? — ехидно усмехается Джон. — А никому не нравится! Только тебе придется ее признать. Признать, что все твои попытки реанимировать свою карьеру не приведут ни к чему хорошему. Что тебе остается только лишь смириться и начать искать другую работу. Не связанную с шоу-бизнесом.

Терренс все больше приходит в ярость после того что слышит от Джона, крепко сжимая руки в кулаки и довольно тяжело дыша из-за злости, которой он сейчас одержим. Ракель же продолжает прятаться за углом и слушать весь разговор, который заставляет ее все больше усомниться в том, что ей стоит принимать участие в фотосессии со столь самовлюбленным человеком, который запросто может устроить серьезный скандал и даже сорвать съемки.

«Нет, что-то я уже не хочу работать с этим человеком… — думает Ракель. — Он меня пугает… МакКлайф запросто может устроить скандал на съемке и сорвать ее. Или, по крайней мере, вывести меня из равновесия. Нет-нет, я не хочу с ним работать. Надо будет поговорить с Сереной и спросить, возможно ли заменить этого человека. Я соглашусь работать с кем угодно, но только не с этим наглым грубияном. Который ничего из себя не представляет, но строит из себя пупа земли. Эдакого повелителя, перед которым все должны склонять голову.»

— Ну все, мразь, это была последняя капля… — сквозь зубы цедит Терренс. — Ты меня достал…

— Что, ударишь меня? — удивляется Джон. — Ну давай! Ударь меня! Здесь как раз очень много народу, которые запросто могут тебя сфотографировать и записать на видео. Рассказать прессе о том, что ты за самовлюбленный павлин.

— Поэтому и не буду. Хотя очень хотелось бы.

— О, значит, у тебя еще мозги, раз ты понимаешь, что тебе точно крышка, если кто-то увидит тебя во всей красе.

— Вместо этого я лучше сделаю то, что ты уже давно заслуживаешь.

— Вот как!

— Я тебя уволю.

— Что? — широко распахивает глаза Джон.

— Да, ты все верно услышал, Джон, — с гордо поднятой головой уверенно произносит Терренс. — Ты уволен. Отныне ты больше не мой менеджер.

— Что ж, прекрасно! Тем лучше для меня. Тем более, что мне уже надоело терпеть такую капризную истеричку, как ты. Павлина, который думает, что ему все обязаны.

— С этого момента я буду искать себе другого менеджера. Который сможет очень быстро вернуть мне былую славу и найти главные роли в достойных фильмах, которые сделают меня великой звездой.

— Ищи, дорогой мой, ищи, — уверенно кивает Джон. — Только у тебя ничего не получится.

— У меня все получится! А если другие не могут с этим справиться, то я сам буду искать предложения.

— Ну давай! Я посмотрю, как скоро ты сможешь получить предложение сыграть хотя бы небольшую роль.

— Вот увидишь, я найду.

— В таком случае я желаю тебя удачи. Хотя уверен, что у тебя ничего не получится.

— Я советую тебе завязывать с менеджментом и найти себе другую работу.

— А ты завязывай с актерской карьерой и ищи что-то другое. Потому что ты потратишь время зря. И у тебя не останется другого выбора, когда однажды ты спустишь все деньги, которые успел заработать за все это время.

— Это мы еще посмотрим.

— Пошел ты куда подальше, козел! Уже стоишь у меня поперек горла. Так достал за все эти годы, что я буквально выть начал.

— Вот и вали отсюда!

— И свалю! Свалю подальше от того, кому следовало бы научиться хорошим манерам.

Джон резко разворачивается и уходит все дальше и дальше по коридору, а чуть позже скрывается за одним из поворотов, так и не заметив Ракель, которая по-прежнему прячется и качает головой, будучи потрясенной всем услышанным.

Терренс же остается совсем один и резко выдыхает, проведя руками по своему лицу. Он все еще довольно напряжен, взбешен и разочарован из-за всего, что только что произошло. Из-за того, что его дела с карьерой актера действительно не так хороши, как бы ему хотелось.

— Ох, твою мать… — устало вздыхает Терренс. — Как же меня все это задолбало… Неужели я и правда никогда не смогу вернуть былую славу и буду вынужден перебиваться небольшими ролями и фотосъемками? На вроде той, которая состоится через неделю. На которой мне придется работать с этой чертовой моделькой…

Терренс с усталым стоном задирает голову к верху.

— Надо же… — ехидно усмехается Терренс. — И как она только посмела? Любая девчонка тут же падает мне в ноги, а эта какая-то особенная! Не склоняет передо мной голову.

Терренс крепко сжимает руки в кулаки.

— Ну ничего, девочка, ничего… — тихо произносит Терренс. — Я тебе устрою на тех съемках, которые состоятся через неделю. Сделаю так, что ты будешь спрашивать у меня разрешение на любое действие. Будешь заглядывать мне в глаза, как своему повелителю. Я заставлю тебя подчиняться. И заставлю вспомнить, кто такой Терренс МакКлайф. Хорошенько запомнить это на всю свою жизнь.

Терренс еще несколько секунд стоит на том же месте с довольно частым от напряжения дыхания о чем-то думает, хмурым взглядом окидывая окружающую его обстановку. А затем он резко выдыхает и решает покинуть это агентство, в котором ему больше нечего делать. Мужчина разворачивается и направляется прямо по коридору, гордо приподняв голову и держась очень уверенно в себе.

Поняв, что Терренс вот-вот пройдет мимо нее, Ракель плотно закрывает рот рукой и как можно сильнее вжимается в угол с надеждой, что ее не заметят, стараясь буквально не дышать, лишь бы не вызвать никаких подозрений и не быть вынужденной терпеть грубое обращение этого человека, с которым ей совсем не хотелось бы общаться.

Правда, это не спасает ее, поскольку в какой-то момент Терренс резко останавливается и на пару секунд о чем-то призадумывается с чувством, что за ним как будто кто-то наблюдает. А затем мужчина резко разворачивается как раз в ту сторону, где прячется Ракель, и сразу же замечает прячущуюся в углу девушку. Которая округляет глаза и напрягает каждую мышцу своего тела с чувством, что сейчас произойдет что-то ужасное.

— Ты чего там забыла? — возмущается Терренс. — Подслушивала что ли?

— Э-э-э… — запинается Ракель. — Я?

— Неужели ты подслушивала? Все это время стояла здесь и слушала мой разговор с Джоном?

— Э-э-э…

— А я-то думаю, почему меня преследует чувство, что за мной как будто кто-то наблюдает. А это оказывается, ты…

— Ну да, я подслушивала, — гордо приподняв голову, гораздо смелее заявляет Ракель. — Захотелось узнать причину вашей холодности. Узнать, почему вы все это время сидели в кабинете с задранным носом.

— А то ты не знаешь ее!

— Теперь знаю.

— Да как ты только посмела так со мной обращаться? — Терренс подходит поближе к Ракель, уставив на нее свой холодный взгляд. — Как посмела заявить мне в лицо, что не знаешь меня?

— А что, разве вас должны знать все без исключения? — удивляется Ракель.

— Да ты хоть знаешь, кто я такой? Знаешь?

— Не имею ни малейшего понятия.

— Я – Терренс МакКлайф! — чуть громче заявляет Терренс. — Всемирно известный актер, прославившийся по роли Мэйсона Хьюстона в фильме «American Love Affair». Самый сексуальный мужчина на планете.

— Да? И кто же вас таким назвал?

— Народ!

— Да что вы! А почему никто ничего не говорил мне о голосовании? Я бы однозначно бы проголосовала против вас.

— Ты еще смеешь мне дерзить!

— А я смотрю, вы слишком много о себе возомнили. — Ракель окидывает Терренса взглядом с головы до ног. — Кто вам сказал, что вы и правда такой сексуальный, привлекательный и известный?

— Об этом говорят все девчонки! — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Любая готова душу продать, лишь бы увидеть меня вживую.

— Да? Неужели оно того стоит? Неужели кто-то и правда может чем-то пожертвовать ради того, чтобы поглазеть на это? Поглазеть на какого-то самовлюбленного павлина, который сам провозгласил себя королем красоты!

— То есть, по-твоему, есть парни красивее меня?

— Да, есть! — уверенно заявляет Ракель. — У меня полно знакомых, которые гораздо привлекательнее вас.

— Да? Ну и покажи мне хотя бы одного, кто смог бы затмить самого Терренса МакКлайфа.

— Мне ваше имя ни о чем не говорит.

— А имя Мэйсона Хьюстона?

— Тоже ни о чем. Я вообще вас не знаю. И предпочла бы вообще не знать такого грубияна.

— Вижу, ты любишь нарываться на неприятности.

— Уж не знаю, чем вы так известны, а вот я, в отличие от вас, всемирно известная звезда, которую любят и уважат во всем мире.

— Да что ты!

— Да-да, и вы это прекрасно знайте. Прекрасно знайте, что Ракель Кэмерон – любимица молодых девочек и желанная девушка для всех мужчин.

— Ну да, для всех! — ехидно усмехается Терренс и быстро окидывает Ракель взглядом с головы до ног. — Лично я бы ни за что не влюбился в такую второсортную девчонку, как ты.

— Куда уж мне до третьесортного актеришки, который до сих пор ничем не прославился! Не мой уровень.

— Лучше прикрой свой ротик, мерзкая ты стерва.

— Ну знайте, вы нравились мне гораздо больше, когда молчали. Когда только пришли в кабинет Серены. Но как только раскрыли рот, так захотелось придушить.

— Кого мне сейчас и хочется придушить, так это тебя.

— Вы мне угрожайте?

— Я – один из самых уважаемых людей в шоу-бизнесе.

— Да что вы говорите!

— Одно мое слово – на вес золота. Никто не смеет идти против него. Никто!

— О да, и что же было сделано по вашему приказу? Назовите хоть одну вещь! Что вы такого грандиозного сделали? Вы построили новую школу? Накормили детей в приюте? Оплатили чью-то операцию? Или отправили деньги в нуждающиеся страны?

— А ты, милочка, в курсе, что я могу как помочь любому стать известным, так и погубить карьеру в одно мгновение?

— Спасибо, но мне не нужна ваша помощь в продвижении карьеры. Я построила ее сама, без чьей-либо помощи.

— Ну да, без помощи…

— Да, без помощи. — Ракель расставляет руки в бока. — В отличие от некоторых.

— Ты специально бесишь меня? — грубым, низким голосом интересуется Терренс, — Специально, да?

— Я вообще вас не трогала! Вы сами подошли ко мне и начали оскорблять.

— Ну да, а тебя, девочка, учили, что подслушивать чужие разговоры не хорошо?

— А вас, мужчина, учили, что нельзя вести себя, как самовлюбленный кретин?

— Неужели не нашелся ни один человек, который не смог бы укоротить твой длинный язык?

— Кто бы ваш укоротил! — ехидно усмехается Ракель. — Ведете себя как невоспитанное хамло. Решили, что вам все можно, а люди должны преклоняться перед вами словно перед повелителем.

— Ты очень сильно пожалеешь, если будешь и дальше так разговаривать с самым сексуальным и уважаемым мужчиной в шоу-бизнесе.

— А кто вы, черт возьми, такой, чтобы угрожать мне? Что я вам такого сделала, раз вы так себя ведете?

— Твою мать, неужели мне придется работать с тобой? С какой-то жалкой моделью, которая не добилась ничего стоящего!

— Ну знайте, послушав все, что вы тут сказали про меня, я тоже особо не горю желанием работать с вами.

— И ты надеешься, что я откажусь?

— Было бы неплохо! Потому что мне совсем не хочется работать с человеком, у которого нет никаких хороших манер.

— Ха! — ехидно усмехается Терренс. — Мечтай об этом дальше, красотка!

Терренс резко сокращает расстояние между собой и Ракель, которая с тихим вздохом округляет глаза от неожиданности.

— Я ни за что не откажусь от такой прекрасной возможности! — уверенно заявляет Терренс.

— Дистанцию держите! — сухо требует Ракель.

— В чем дело? Боишься!

— Я сказала, отошли от меня!

— Неужели тебе так противна моя близость?

Терренс с хитрой улыбкой подходит еще ближе к Ракель и уставляет свой взгляд в ее глаза, а та резко вздрагивает, отходит от него назад и почти сразу же упирается спиной в стену, по какой-то неведомой причине почувствовав себя уязвимой.

— А ведь на фотосессии нам с тобой придется не просто прикасаться друг к другу, но еще и обниматься, — добавляет Терренс и снова подходит очень близко к Ракель. — Так что привыкай сейчас, красотка…

Терренс уверенно кладет руку на талию Ракель и притягивает ее к себе. Из-за чего та слегка вздрагивает от неожиданности и приоткрывает рот.

— Эй, совсем сдурел что ли? — возмущается Ракель и резко убирает руку Терренса от себя. — Убрал от меня свои руки!

— Что, испугалась? — ехидно усмехается Терренс.

— Мы познакомились всего несколько минут назад, а ты уже распускаешь свои чертовы руки!

— А что такого?

— Я так понимаю, хорошим манерам тебя в детстве не учили. Или же ты пропускал все лекции родителей мимо ушей и делал что тебе вздумается.

— Такую сексапильную красотку я бы хоть сейчас повалил на кровать. Все девушки были готовы спать со мной уже через пару минут после знакомства.

— Да что ты! Прямо-таки через пару минут!

— Еще одна не смогла устоять против моих чар.

— Да? Значит, я буду первой!

Ракель залупляет Терренсу крепкую пощечину, после которой он пару секунд энергично потирает щеку. После чего тяжело дышащий мужчина, будучи одержимым злостью, что становится все сильнее, крепко берет девушку за запястья и прижимает их к стене, пока та яро сопротивляется и пытается вырваться.

— Слушай, стерва, ты кем себя возомнила? — сквозь зубы шипит Терренс, уставив свой пронзающий, холодный взгляд в глаза Ракель. — Как ты посмела поднять на меня руку?

— Не будешь распускать свои лапы! — уверенно отвечает Ракель. — И засунешь свое желание переспать с кем-нибудь куда подальше.

— Значит, решила строить из себя дерзкую и крутую?

— Уж какая есть!

— А жаль! Была бы покорная – нравилась бы мне гораздо больше.

— Ты мне никто, чтобы решать, кем я должна быть. Будешь командовать своей любовницей или женой!

— Не выводи меня из себя, мерзкая ты девчонка, — грубым, низким голосом произносит Терренс. — А иначе ты сильно пожалеешь.

— Попробуешь полапать или поцеловать – расцарапаю твою наглую рожу!

— А если я попробую?

Терренс оставляет между собой и Ракель минимальное расстояние, приблизив свое лицо к ее лицу и переведя взгляд на ее в меру пухлые алые губы. Пока девушка заметно напрягается и понимает, что у нее слегка кружится голова от запаха, что исходит от мужского тела.

— Если и правда поцелую тебя… — с ехидно улыбкой произносит Терренс.

— Не трогай меня! — грубо требует Ракель и пытается вырвать руки, которые Терренс все еще крепко держит. — Отпусти! Слышишь! Отпусти меня, говорю!

— Один раз поцелуешь меня и уже не сможешь забыть. Никогда…

Терренс все-таки отпускает руки Ракель и перемещает свои ладони на изгибы ее талии. Пока сама девушка с чувством легкого головокружения пошатывается на месте и почти что теряет равновесие. Но все же сохраняет баланс благодаря мужчине.

Глава 4

— Тс-с-с… — шепчет Терренс, одной рукой придерживая Ракель за талию, а другой – легонько похлопывая ее по щеке. — Тише-тише, куколка. Я прекрасно понимаю, что ты готова едва ли не упасть в обморок при виде такого шикарного мужчины. Все девчонки готовы. Но ты не упадешь, если будешь глубоко дышать. И попробуешь мои губы на вкус…

Только Терренс собирается поддаться желанию подарить Ракель нежный поцелуй в губы, как она пользуется моментом и, приложив руки к мужской груди, с чувством учащенного сердцебиения со всей силы отталкивает его от себя.

— Не смей меня лапать своими грязными руками! — угрожает пальцем Ракель. — Слышишь! Не смей!

— Неужели не понравилось? — ехидно усмехается Терренс.

— Нет! Ты мне противен! И я понятия не имею, как смогу работать с тобой на фотосессии, потому что от одного только вида твоей рожи меня уже тошнит.

— Противен, значит…

Терренс снова подходит очень близко к Ракель, крепко берет ее за горло и уставляет свой полный презрения взгляд в ее слегка округленные от волнения глаза.

— А спорим, что ты влюбишься в меня, — с хитрой улыбкой говорит Терренс. — Что очень скоро потеряешь от меня голову. И будешь мечтать о том, чтобы стать моей.

— Влюбиться в такого наглого и невоспитанного индюка? — удивляется Ракель и нервно усмехается. — Ну уж нет! Ты мне и даром не нужен!

— Но ведь я красивый? И чертовски сексуальный? Верно?

— Среди моих знакомых есть куда более красивые и сексуальные мужчины.

— Да что ты!

— Я не знаю, кто там тебя возвел в ранги Богов, провозгласил самым шикарным мужчиной на свете и проплатил твою славу. Но поверь мне, это не так. В тебе нет ничего такого, что могло бы сводить с ума.

— Тогда чего ты так нервничаешь?

— Я? Нервничаю? — Ракель нервно смеется, отведя взгляд в сторону. — Да чт-то ты… Я… Н-нервничаю! Ха… Не смеши меня, пингвин королевский!

— Ну что же ты так тяжело дышишь? А, Кэмерон? Чего так раскраснелась?

Терренс кончиками пальцев немного ласкает изгибы шеи Ракель и прикладывает их к нежной коже, хорошо чувствуя ее учащенное сердцебиение и тихое, неровное дыхание. Пока сама девушка изо всех сил старается делать вид, что ей все равно на этого человека. А его близость заставляет ее чувствовать то, что она никогда прежде не испытывала.

— М-м-м, да еще и сердечко сильно бьется, — отмечает Терренс. — Вот-вот выпрыгнет из груди. Неужели ты так волнуешься?

Терренс прикладывает руки к щекам Ракель.

— Или же я так возбуждаю тебя? — интересуется Терренс. — Не можешь устоять против меня?

— Возбуждаю? — удивляется Ракель и громко ухмыляется, уставив уверенный взгляд в глаза Терренса. — Да мне тошно от одной только мысли, что я была бы вынуждена лечь с тобой в одну кровать.

— Вот как!

— И слава богу, что я с тобой не в кино снимаюсь. Иначе бы я предпочла сразу повеситься или застрелиться.

— Ну знаешь, я тоже не в восторге от твоего присутствия.

— Вот и прекрасно! Тогда давай вместе откажемся сниматься!

— Если хочешь – отказывайся. А я не буду.

— Ну ты же не в восторге от нужды работать со мной.

— Не в восторге. Но не откажусь из принципа.

— Ах так, значит!

— Я не доставлю тебе удовольствие почувствовать себя победителем!

— Тогда и я не откажусь!

— Да ладно? Неужели ты не испугаешься того, что нам с тобой придется обниматься? А может, даже и целоваться…

Терренс большим пальцем немного ласкает слегка разомкнутые губы Ракель. Которая резко отворачивает лицо в сторону.

— А я внесу изменения в свой контракт с агентством, — уверенно заявляет Ракель.

— Изменения? — удивляется Терренс.

— Потребую, чтобы меня ни под каким пытками не заставляли целоваться с некто по имени Терренс МакКлайф. А может, даже и обниматься.

— Но ты же даже не пробовала!

— И не хочу пробовать!

— А может, попробуем?

Терренс приближает свое лицо к лицу Ракель и одной рукой берет ее за горло, снова уставив свой взгляд на женские губы и борясь с желанием оставить на них незабываемый, волнительный поцелуй.

— Ни одна девчонка не смогла забыть то, как я целуюсь, — более низким голосом добавляет Терренс. — Ни одна не смогла найти кого-то, кто мог бы дарить еще более прекрасные поцелуи.

— Да? — ехидно смеется Ракель. — Покажи мне хоть одну такую дуру! Которая в восторге от того, что ее нагло лапает какой-то жалкий пингвин!

— Таких «дур», как ты выразилась, очень много. Многие девчонки попробовали мои губки на вкус. И еще ни одна не сказала, что у нее не подкашиваются ноги.

— Я сразу поняла, что ты тот еще кобель. Их за километр видно. Готовы иметь любую девку, что встанет у них на пути.

— А вот я был о тебе лучшего мнения.

— Что, думал, я сразу же запрыгну к тебе в койку и буду галопом скакать на тебе как лошадь?

— Еще все впереди, крошка. — Терренс с хитрой улыбкой подходит вплотную к Ракель и обеими руками опирается о стену, пристально смотря ей в глаза. — У меня времени много. Да и я никуда не спешу.

— Ищи себе игрушку среди подружек из своего гарема. А меня твое предложение не интересует.

— Я скажу тебе одну вещь, красотка. Запомни ее, пожалуйста, очень хорошо. И потом не вздумай говорить, что такого не было.

Терренс медленно приближает лицо к лицу Ракель и почти что накрывает ее губы своими, позволяя той почувствовать, как его горячее дыхание обжигает ее нежную кожу. Пока сама девушка словно околдованная неотрывно смотрит ему в глаза, будучи не в силах хоть немного пошевелиться и понимая, что из-за сильного волнения ей не хватает воздуха.

— Однажды придет день, когда ты будешь от меня без ума, — тихим, низким голосом уверенно говорит Терренс. — Когда ты жить без меня не сможешь. Каждый вдох будет даваться тебе с трудом, когда мы окажемся не вместе.

— Господи, вот эта уверенность у человека! — нервно усмехается Ракель.

— Так и будет, детка. — Терренс проводит большим пальцем по губе Ракель. — Скоро этот мир будет тебе не нужен, если в нем не будет меня. Я сделаю для этого все возможное.

— Если меня угораздит влюбиться в такое чудо, как ты, то я целиком съем самый острый перец на свете, — дерзко бросает Ракель. — Или спрыгну с парашютом. Или еще что-нибудь безумное.

— Сделаешь это в день нашей свадьбы. Когда твое сердце будет принадлежать лишь мне одному.

— Я никогда тебя не полюблю. Так же, как и ты не полюбишь меня. Потому что ты и знать не знаешь, что это такое. В твоей прекрасной головушке только лишь мысли о том, как заставить девочку орать на весь город и самому получить удовольствие.

— Когда я возьмусь за тебя всерьез, ты будешь извиваться словно змея и рычать как тигрица.

— Да пошел ты к черту, козел! — грубо бросает Ракель.

— Не советую грубить мне, стерва… — Терренс резко задирает голову Ракель к верху, взяв ее за заднюю часть шеи. — А иначе ты сильно пожалеешь.

— Похоже, ты забыл, где мы находимся, — уверенно говорит Ракель.

— И где же?

— В моем модельном агентстве! И если ты немедленно не отпустишь меня, я так громко заору, что сюда сбегутся все, кто здесь находится.

— Знаешь, что ты во мне сейчас пробуждаешь? Ненависть. Ненависть, смешанную с презрением. Смешанную с желанием как следует проучить тебя.

— Взаимно! — громко бросает Ракель. — Знал бы, как я тебя ненавижу!

— Запомни, тварь, ты еще будешь валяться у меня в ногах и целовать мне руки. Я заставлю тебя склонить передо мной голову и хорошенько запомнить, кто такой Терренс Джеймс МакКлайф.

— А я уже запомнила. Запомнила, что ты – наглый козел, который думает только о себе и требует, чтобы все ему поклонялись.

— Клянусь, наши совместные съемки станут для тебя непростым испытанием. Я сделаю все, чтобы они стали худшим кошмаром в твоей жизни.

— Тебе же будет хуже, звездочка, которая отчаянно пытается спасти свою карьеру. Устроишь истерику на съемках – навсегда потеряешь шанс действительно стать таким известным, каким хочешь казаться.

— Тебя это, черт возьми, не касается, — грубо бросает Терренс. — НЕ КАСАЕТСЯ!

— Неужели кто-то и правда влюблялся в такого петуха и добровольно ложился с ним в кровать?

— Надеюсь, это был первый и последний раз, когда меня вынуждают работать с такой мерзкой стервой, как ты.

— Впредь я буду отказываться от работы, если ты будешь моим партнером.

— Вот и прекрасно! Надеюсь, наши с тобой пути больше никогда не пересекутся.

— Очень надеюсь!

— Стерва!

— Козел!

— Второсортная моделька!

— Бездарный актеришка!

— Дерзкая соплячка!

— Невоспитанный грубиян!

— Ты ответишь мне за пощечину!

— Я никогда не забуду твои оскорбления!

— Как ты посмела заявить мне, что не знаешь меня?

— Смирись, что твоей карьере скоро придет конец!

— Хорош играть на моих нервах, чертова дрянь!

— Это ты не беси меня, жалкий козел!

Терренс с раздраженным рыком резко приближает свое лицо к лицу Ракель и останавливается тогда, когда между их губами остается всего пара сантиметров. Когда они вот-вот могут соприкоснуться друг с другом. Девушка уставляет свой полный легкого испуга взгляд на мужчину, из глаз которого буквально летят искры ненависти, смешанной с бешеной страстью, что она пробуждает в нем своим поведением. Они оба довольно тяжело, часто дышат и понимают, как напрягается каждая мышца тела. Учащенное сердцебиение эхом отдается в голову, а присутствие и запах друг друга заставляют их чувствовать сильный жар и легкое головокружение.

Несколько секунд девушка и мужчина неотрывно смотрят друг другу в глаза, довольно тяжело дыша. Ракель не знает, что делать с тем, что она испытывает впервые в своей жизни, и буквально заставляет себя дышать, чтобы не лишиться чувств прямо здесь, а Терренс с трудом сдерживает желание как можно страстнее поцеловать ту, что уже с первых минут знакомства пробуждает в нем столь широкий спектр эмоций и заставляет вести себя, как тигр. Голодный, дикий тигр.

— Что, ждешь, пока я тебя поцелую? — ехидно улыбается Терренс. — Хочешь узнать, что такое поцелуи настоящего горячего мужчины?

— Я хочу, чтобы ты отвалил от меня… — сквозь зубы цедит Ракель. — Хочу поскорее свалить отсюда к чертовой матери. И больше не видеть твою поганую рожу. По которой так и хочется как следует врезать.

— Ладно, девочка, сегодня я не буду тебя целовать. Так и быть.

Терренс прикладывает руку к щеке Ракель и большим пальцем немного ласкает ее слегка разомкнутые губы.

— Приберегу сладкое на потом, — более низким голосом добавляет Терренс. — Но зато на съемках я уж точно оторвусь.

— Только попробуй, мразь! — грубо бросает Ракель.

— Попробую… Еще как попробую…

Терренс губами едва касается уха Ракель, которая мгновенно вздрагивает с чувством замирания сердца, и нежно проводит по месту за ним. И плавно опускается по ее скулам. Мысленно отмечает, насколько мягкая у нее кожа. Насколько она вкусно пахнет.

«О боже, что он делает? — проносится в мыслях Ракель, пока она с прикрытыми глазами сильно прикусывает губу, едва сдерживая желание издать тихий стон и все больше понимая, как часто начинает биться ее сердце. — Боже… М-м-м… Мне плохо… Черт…»

Ракель закатывает глаза, крепко сжав руки в кулаки.

«Господи… — паникует Ракель. — Пусть он сейчас же это прекратит… А иначе мне станет плохо… Я не хочу свалиться в обморок от переизбытка чувств.»

Терренс с трудом сдерживает желание оставить хотя бы один поцелуй на шее Ракель, которую он находит очень красивой. Однако мужчина все же решает не заходить слишком далеко и оставляет ее покрасневшие щеки в покое после того как оставляет на них короткий поцелуй.

— М-м-м, вижу тебе понравилось, — хитро, широко улыбается Терренс, вглядываясь в глаза Ракель. — Вон как тяжело дышишь… Да и зрачки расширились…

— Будь ты проклят, козел, — низким голосом сухо произносит Ракель. — Ненавижу тебя.

— Ну знаешь, ты мне тоже совсем не нравишься. Я встречал девушек куда получше.

— Что, МакКлайф, тебя задело то, что я не собираюсь перед тобой преклоняться и целовать тебе ручки и ножки? И не называю тебя самым красивым и горячим красавчиком на свете!

— Ты еще назовешь. Клянусь, Кэмерон, я заставлю тебя встать перед мной на колени. Встанешь как миленькая. И будешь делать все, что я скажу.

— Да пошел ты к черту, козел!

Только Ракель собирается развернуться и уйти куда подальше, как вдруг Терренс крепко берет ее за горло и резко впечатывает в стену.

— Не нарывайся на большие неприятности, девочка, — с ехидной улыбкой говорит Терренс. — Не беси меня еще больше.

— Так не разговаривай со мной, раз я тебя раздражаю, — громко отвечает Ракель.

— Не расслабляйся, звездочка.

Терренс тыльной стороной руки гладит Ракель по щеке, пока та полными злостью взглядом неотрывно смотрит ему в глаза.

— Наша совместная фотосессия не будет тебя раем, — заявляет Терренс. — Я сделаю все, чтобы ты надолго ее запомнила. Надолго… И чтобы ты хорошо запомнила, кто такой Терренс МакКлайф.

— Так все, мне надоело стоять здесь и слушать какого-то самовлюбленного павлина, который мнит себя суперзвездой, — уверенно тараторит Ракель. — Только зря трачу на тебя время.

Ракель как можно сильнее отталкивает Терренса от себя, приложив руки к его груди.

— С дороги, осел! — грубо бросает Ракель. — Дай пройти!

— Вот и вали отсюда! — сухо произносит Терренс.

— Сам вали! Здесь тебе нечего делать!

— Я буду находиться там, где пожелаю.

— И не смей больше появляться здесь!

— А ты не смей мне указывать!

— А кто ты такой?

— Я – Терренс МакКлайф!

— А я – Ракель Кэмерон!

— Проваливай, пока ты окончательно не взбесила меня!

— Иди полечи мозги, козел! Таблеточек попей! А то что-то ты очень нервный! Так и до психушки недалеко!

— Ты дорого заплатишь за то, что так со мной разговариваешь.

— Это мы еще посмотрим!

— Я одним словом могу моментально разрушить твою чертову карьеру.

— А я могу лишить тебя надежд на ее возобновление.

— Мы еще посмотрим, кто кого!

— Да, посмотрим!

— Вали, я сказал!

— Пошел к черту!

— Сама шла на хер!

— Ненавижу тебя! — громко бросает Ракель. — Будь ты проклят!

— Взаимно, твою мать! — раздраженно вскрикивает Терренс. — ВЗАИМНО!

— За несколько минут ты взбесил меня так, как никто не бесил за всю мою жизнь!

— Хоть что-то у нас взаимно, чертова стерва.

— Грубиян! Я жалею, что согласилась с тобой работать!

— Я тоже!

— Все, я ухожу! Всего хорошего! Надеюсь, я не увижу твою наглую рожу до начала тех чертовых съемок. Только если я не передумаю в них участвовать до того, как они состоятся.

Ракель резко разворачивается и уходит куда-то прямо по коридору, пока Терренс остается на своем месте и смотрит ей вслед полными злости взглядом.

— Ты все равно склонишь передо мной голову! — вскрикивает Терренс. — Я тебя заставлю! Клянусь!

Терренс несколько секунд молча смотрит вслед Ракель до тех пор, пока она не исчезает из виду.

— Клянусь, стерва… — с частым дыханием крепко сжимает руки в кулаки Терренс. — Клянусь, ты дорого заплатишь за то, что посмела так со мной обращаться. Дерзить самому Терренсу МакКлайфу. Я это так просто не оставлю.

Терренс нервно сглатывает и гордо приподнимает голову.

— Вот наглая и невоспитанная грубиянка! — возмущается Терренс. — Так обращаться со мной, с одним из самых уважаемых людей в шоу-бизнесе.

Терренс раздраженно рычит.

— Ну держись, Ракель Кэмерон… — скрещивает руки на груди Терренс. — Я сделаю все, чтобы ты склонила передо мной голову так же, как и все остальные девушки. Как и все те, кто с первых же секунд был готов лечь со мной в постель. Я заставлю тебя желать того же…

Терренс гордо приподнимает голову.

— Ты станешь моей… — хитро улыбается Терренс. — Сделаешь все, что я тебе прикажу… Клянусь, девочка… Клянусь… В лепешку расшибусь, но сделаю все, чтобы ты принадлежала мне. Чтобы ты и правда жить без меня не смогла и не видела рядом с собой никого другого.

Терренс еще некоторое время остается на своем месте и снова и снова прокручивает в голове воспоминания о встрече с Ракель. С девушкой, которая определенно чем-то зацепила его. И повела себя не так, как другие девушки, которые сдавались ему без борьбы. А эта молодая красавица так или иначе пробуждает в нем азарт. Злость, ненависть, страсть и желание сделать все, чтобы укротить эту дикую тигрицу, которая уж точно не станет так просто сдаваться и делать все, что он захочет.

***

Спустя некоторое время Ракель покидает здание модельного агентства и направляется к своей машине, расположенной на парковке рядом с ним. По дороге девушка вспоминает все, что произошло на встрече с Сереной. На которой она познакомилась с Терренсом МакКлайфом, который произвел на нее неоднозначное впечатление.

Вроде бы этот мужчина действительно очень хорош собой и покорил ее с первого взгляда. Но понаблюдав за его поведением, услышав все, что он про нее сказал, и столкнувшись с ним лицом к лицу, она понимает, что вряд ли сможет сработаться с ним на фотосессии, которая состоится уже через неделю. Ракель даже начинает жалеть о том, что вообще согласилась работать с Терренсом. Она уверена – ждать чего-то хорошего от этого самовлюбленного человека уж точно не стоит.

Ракель еще несколько секунд стоит на том же месте, отчаянно заставляя себя забыть о Терренсе, который все-таки сумел завладеть ее мыслями. А затем девушка резко выдыхает и решает продолжить свой путь к парковке, на которой стоит ее автомобиль, и уехать отсюда, пока она снова не столкнулась с мужчиной, который все еще может быть где-то поблизости.

Правда, в какой-то момент она так погружается в свои мысли, что не особо следит за тем, куда идет. Из-за этого девушка случайно налетает на кого-то, кто оказывается на ее пути и роняет что-то, что было в его руках.

— Ой! — тихо произносит Ракель.

Переведя взгляд на кого, кого она чуть не сбила с ног, Ракель видит перед собой зрелого мужчину. На вид ему около сорока-сорока пяти лет, судя по его немного сморщенной коже на руках. У него короткие каштановые волосы, маленькие карие глаза, невысокий рост и большой нос. Совсем не внушает доверие и кажется довольно грубым, сердитым и будто бы вечно чем-то недовольным. А на нем сейчас надеты серые штаны и светло-голубая рубашка, пара верхних пуговиц которой расстегнуты.

— Простите, пожалуйста… — с чувством неловкости извиняется Ракель. — Я вас не заметила…

— Ничего страшного, — немного низким, грубоватым голосом произносит мужчина. — Это вы меня извините…

— Я задумалась и не следила за тем, куда шла. Простите, пожалуйста…

— Не беспокойтесь, мисс, все в порядке.

— С вами все в порядке? Вы не ушиблись?

— Нет-нет, все в порядке.

— Давайте я помогу вам.

Ракель опускается на корточки, чтобы поднять с асфальта мобильный телефон, и затем отдает его незнакомцу, который в какой-то момент начинает с интересом рассматривать молодую девушку.

— Вот, возьмите… — неуверенно произносит Ракель.

— Ох, спасибо, девушка… — мягко благодарит мужчина, взяв телефон из рук Ракель. — А то мне тяжело лишний раз нагибаться. Голова начинает кружиться…

— Я точно не причинила вам боль?

— Нет-нет, все в порядке.

— Может, я могу что-то для вас сделать?

— Нет, ничего не надо.

— Вы уверены?

— Да, все хорошо.

— Ну ладно… — резко выдыхает Ракель. — Еще раз простите…

— Не извиняйтесь, мисс. Я и сам не заметил вас и не следил за тем, куда иду.

— Простите…

— Все хорошо…

Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается.

— Вы куда-то спешите? — интересуется мужчина.

— Уже нет, — вежливо отвечает Ракель.

— Вы были где-то неподалеку?

— Да, у меня была встреча с одним человеком в модельном агентстве.

— В модельном агентстве?

— Да, я работаю с ним уже много лет.

— О, так вы работайте моделью?

— Да, я – модель. Довольно известная.

— Вот как… А как вас зовут?

— Э-э-э… Ракель… Ракель Кэмерон.

— Ракель Кэмерон? Ах да…

Мужчина бросает легкую улыбку, все еще рассматривая Ракель с неподдельным интересом.

— Я кое-что слышал про вас, — уверенно признается мужчина. — И даже знаком с вашими работами.

— Правда? — удивляется Ракель.

— Да. Я считаю, что вы – профессионал своего дела. Ваши снимки для журналов выглядят просто бесподобно.

— Ох, спасибо большое… Рада, что я нравлюсь не только молодым парням и девочкам.

— О, поверьте, мисс Кэмерон, вы нравитесь людям всех возрастов. Да, мне уже сорок пять лет, и я уже давно не мальчик. Но мне нравится все, что вы делайте. Да и многие мои друзья высоко ценят ваши способности.

— Благодарю, сэр. Вы очень любезны.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— Я так понимаю, вы получили еще одно предложение о работе, раз были в модельном агентстве? — предполагает мужчина.

— Да, получила одно… — задумчиво подтверждает Ракель. — Сняться в фотосессии для журнала.

— О, это прекрасно! А когда вы приступите к работе?

— Через неделю. Двадцать первого числа.

— Вот как… Буду с нетерпением ждать момента, когда смогу полюбоваться вашими снимками.

— Думаю, что через несколько месяцев эти снимки точно выйдут.

— Долго. Но буду ждать.

— Да, но ведь у меня еще очень много работы. Практически каждый день выходят журналы и рекламы с моим участием. Вы всегда можете посмотреть на меня и оценить мою работу.

— Я очень рад, что вы продолжайте так активно работать и радовать своих поклонников.

— Просто занимаюсь своим любимым делом.

— Прекрасно… — широко улыбается мужчина. — Здорово, когда ты занимаешься своим делом и получаешь за него хорошие деньги.

— Бывает трудно, но я не жалуюсь. Ведь я нашла свое призвание и делаю то, что мне нравится.

— Любой человек мечтает о том же.

— А вы работайте там, где мечтали?

— Ну к сожалению, моя жизнь складывается не так удачно, как ваша…

— Правда?

— Да.

Мужчина разворачивается и медленным шагом направляется к скамейке, что находится недалеко от него. Ракель следует за ним и присаживается рядом с незнакомцем, который несмотря на свою отталкивающую внешность, кажется вполне себе приятным собеседником. Ради которого не грех потратить еще немного времени на разговор.

— Я с самого детства мечтал стать режиссером, но увы, ничего не получилось, — с грустью во взгляде признается мужчина.

— Хотели снимать свои фильмы? — уточняет Ракель.

— Да. Я мог бы снять столько хороших фильмов. У меня все еще есть очень много идей, которые можно было бы воплотить в реальность. Но к сожалению, мне не суждено было работать где-нибудь в Голливуде и получать престижные награды за свои работы.

— Сочувствую.

— Я даже не смог поступить в какую-нибудь школу режиссеров или освоить эту профессию в университете. Не судьба, как говорится.

— И где же вы работайте сейчас?

— Я работаю личным водителем.

— Личным водителем?

— Да, у одного актера.

— Актера?

— Да, я привез его сюда, чтобы он и его менеджер с кем-то встретились.

— А этого актера случайно зовут не Терренс МакКлайф? — слегка хмурится Ракель.

— Да, Терренс МакКлайф. А как вы догадались?

— Так я только что встречалась с ним.

— А, так это он с вами должен был встретиться?

— Да, нам предстоит сняться в одной фотосессии.

— Надо же, это просто замечательно! — широко улыбается мужчина. — Вам выпала огромная честь поработать с таким известным актером.

— Известным?

— Да, в начале нулевых этот мужчина был очень известным. Его знала буквально каждая собака.

— Вот как…

— Конечно, сейчас его слава спала, но Терренс не отчаивается и пытается спасти свою карьеру.

— Сомневаюсь, что ему что-то поможет… — Ракель отводит хмурый взгляд в сторону. — Никто не захочет работать с таким самовлюбленным петухом, который возомнил себя черт знает кем.

— А вы разве знакомы с ним? — интересуется мужчина.

— Лучше бы не знала! Я еще в жизни не встречала более противного и невоспитанного человека, чем этот Терренс.

— Ну да, не отрицаю. У Терренса непростой характер. Он считает себя очень привлекательным и уверен, что люди думают точно также.

— Ну вот я и дала ему понять, что он – никто, и не все считают его эдаким Аполлоном.

— М-м-м, чувствую, вы уже успели повздорить…

— Он нагрубил мне! — Ракель резко переводит взгляд на мужчину. — Представляйте! Нагрубил! Его Величество оскорбило то, что я не стала восхищаться им с первых же секунд! И честно сказала, что не знаю его как актера.

— Вы и правда его не знайте? — слегка хмурится мужчина.

— Откуда? Я его впервые вижу!

— Ну может, вы видели его в каком-то очень старом фильме?

— Нет, сэр! Я нигде не видела этого человека.

— Если что, мое имя – Саймон.

— Саймон?

— Да. Саймон Рингер к вашим услугам.

— Очень приятно, мистер Рингер.

— Взаимно, юная леди.

Саймон пожимает руку Ракель, обмениваясь с ней вежливой улыбкой. Пока тело самой девушки в этот момент внезапно покрывается мурашками и легким морозом, а у нее появляется острое желание резко вырвать руку из его хватки.

— Хорошо, а вы смотрели фильм «American Love Affair»? — интересуется Саймон.

— Э-э-э, вроде бы нет… — пожимает плечами Ракель. — Название знакомое, а о чем он – не знаю.

— Сюжет довольно банальный. Больше ориентирован для подростков. Но большая часть поклонников Терренса знает его именно по этому фильму. Знает его как Мэйсона Хьюстона.

— Мне это ни о чем не говорит. Хоть Мэйсон, хоть Терренс, хоть кто-то еще…

— Подумайте, мисс, подумайте. Можете даже почитать об этом фильме в Интернете. Может, вы все-таки смотрели этот фильм когда-то давно, но просто не помните об этом.

— Ну хорошо, даже если МакКлайф снялся в том фильме, что с того? Он ведь не стал великим актером!

— К сожалению, так бывает.

— Верно. И похоже, что этот невоспитанный павлин не собирается с этим мириться и уступать место другим парням.

— О, нет, не собирается. Терренс уже много лет отчаянно пытается спасти свою карьеру. Но у него ничего не получается. Да, его все еще приглашают в кино, но все роли эпизодические.

— Ну видно, он уже однажды закатил истерику на каких-нибудь съемках. Вот режиссеры и не хотят лишних проблем и перестали приглашать его сниматься в главных ролях.

— Однако очень зря. Терренс – очень даже талантливый актер, который способен на большее, чем кажется. Он может сыграть не только горячего, немного глуповатого парня, но и более серьезные роли.

— Ой, хоть бы ему вообще переставали давать роли! Так хочется, чтобы его карьера была разрушена к чертовой матери.

— Ну что вы, мисс Кэмерон! — восклицает Саймон. — Не говорите так.

— Серьезно? Я должна терпеть то, как этот придурок грубит мне и смеет распускать руки?

— В смысле, распускать руки?

— Он сначала оскорбил меня, а потом начал приставать! Лапать и целовать!

— Вот как!

— По-вашему, это нормально? Нормально, что этот придурок решил, что ему можно лапать меня, как какую-то жалкую проститутку?

— Ну да, согласен, это плохо. Я против любого насилия над девушкой и не приемлю интимной близости без согласия обеих сторон.

— Вот именно! И поэтому я уже сто раз пожалела, что не отказалась от работы с этим высокомерным ослом.

— Мне кажется, вы зацепили его.

— Ага, зацепила!

— Ваше нетипичное для других девушек поведение определенно пробудило в нем бурю. Инстинкт охотника. Желание сделать все, чтобы вы поступили так же, как и остальные.

— Нет, мистер Рингер, я не стану плясать под его дудку! — уверенно заявляет Ракель. — Я не такая, как другие!

— Вот этим вы ему и понравились.

— Зато он мне не нравится!

— Но признайте, он очень даже красивый.

— Я встречала куда более симпатичных мужчин, — нервно усмехается Ракель.

— Мне кажется, вы лукавите, — хитро улыбается Саймон.

— Что?

— Вас тоже зацепил этот человек.

— Что за бред! Он бесит меня! Бесит так, как никто раньше.

— От ненависти до любви всего один шаг. Сегодня вы ненавидите и мечтайте кого-то убить, а завтра не сможете жить без этого человека.

— Пусть МакКлайф даже не надеется на это! Мне совсем не нравится Терренс МакКлайф, и я никогда не влюблюсь в такого грубияна, которого родители не научили нормально обращаться с девушками.

— М-м-м, знайте, мне кажется, у вас вполне могло бы что-то сложиться.

— Не говорите ерунду, мистер Рингер.

— Почему же ерунду! У меня есть парочка знакомых, которые тоже поначалу на дух не переносили друг друга. Но потом они воспылали такой страстью, что вот уже пять лет женаты и воспитывают чудесного малыша.

— Если я и выйду замуж, то только за порядочного и воспитанного человека.

— Кто знает, милая моя… Кто знает…

— Ему очень повезет, если я не придушу его собственными руками во время фотосессии. Если не расцарапаю его шикарное личико. Если как следует не врежу по ней.

— Да уж, тяжелый случай… — скромно смеется Саймон.

— Вам смешно, а мне – нет! Я молюсь о том, чтобы эта фотосессия поскорее прошла. Чтобы я смогла раз и навсегда забыть этого человека и заняться своими делами.

— В любом случае запомните то, что я вам сказал. Ваша взаимная неприязнь друг к другу однажды может перетечь в очень бурный, головокружительный роман.

— Этого не будет! — резко отрезает Ракель. — Я ни за что не полюблю этого мерзкого козла. Ни за что! Он мне противен! Меня тошнит от него! Я его ненавижу! Хочу, чтобы его карьера была разрушена к чертовой матери!

— Ну, милая моя, что же вы говорите о нем такие вещи. Да, у Терренса есть свои недостатки, но так-то он – парень нормальный.

— Ничего себе нормальный!

— Ну ничего, думаю, вы немного пообщайтесь и сможете поладить. Хотя бы ради того, чтобы хорошо выполнить свою работу.

— Нет уж, я не желаю с ним разговаривать. И не буду.

— Ладно, я не буду ни на чем настаивать, — спокойно говорит Саймон.

— Не понимаю, как вы можете работать с этим павлином. Он же наверняка сожрет любого с потрохами. Вон прямо у меня на глазах МакКлайф уволил своего менеджера.

— Уволил Джона?

— Ну да. Вроде так зовут его менеджера.

— Ой, да он уже раз сто увольнял его. Правда, потом перезванивал, извинялся и просил вернуться.

— Наверное, просто нет другого человека, который терпел бы эту капризную принцессу, — хмуро предполагает Ракель. — Вот Джону и приходиться терпеть его.

— У Терренса есть некоторые проблемы с контролем над эмоциями. Он довольно импульсивный и сначала делает, а уже потом думает. А даже если он сильно разозлится, МакКлайф все равно быстро отходит.

— Ну не знаю… — Ракель на секунду опускает взгляд на свои руки. — Не удивлюсь, если он выкинет еще какой-нибудь фортель на фотосессии.

— Поверьте мне, мисс Кэмерон, — мягко произносит Саймон. — Я давно знаю этого человека. Знал его еще до того, как он нанял меня своим личным водителем.

— Надеюсь, он хоть не обделяет вас зарплатой?

— Нет, Терренс хорошо мне платит. Хотя он и не всегда пользуется моими услугами. Лишь время от времени.

— Понятно…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Саймон продолжает пристально рассматривать Ракель, а она сама просто наблюдает за тем, что происходит вокруг нее.

— Кстати, а вы не знайте, он еще находится в агентстве или уже покинул его? — интересуется Саймон.

— Не знаю и не знать не хочу, — хмуро бросает Ракель.

— Просто я хочу знать, как долго мне еще его ждать.

— Подождите. Может, вскоре этот чертов король осчастливит вас своим появлением.

— Конечно, подожду…

— И знайте, наверное, я лучше пойду, пока МакКлайф не пришел сюда. А то мне что-то совсем не охота встречаться с ним.

— Хорошо, не смею вас задерживать.

— Спасибо вам за приятный разговор, мистер Рингер, — с легкой улыбкой благодарит Ракель.

— Можете просто называть меня Саймоном.

— Удачи вам и терпения в работе с этим человеком.

— Возможно, это наша не последняя встреча.

— Если встретимся еще раз – буду рада с вами поболтать.

— Я тоже буду рад.

Ракель молча бросает Саймону легкую улыбку, а затем встает со скамейки и надевает сумку на плечо.

— До свидания, Саймон, — дружелюбно прощается Ракель.

— До свидания, Ракель, — с легкой улыбкой произносит Саймон. — Был очень рад нашей встрече…

— Спасибо…

Ракель разворачивается и направляется в нужную сторону, пока Саймон смотрит ей вслед с уже более хитрой улыбкой, о чем-то призадумавшись и начав поглаживать свой подбородок.

— Мы еще встретимся… — задумчиво произносит Саймон. — Обязательно встретимся…

Ракель не знает, что все это время, пока она разговаривала с Саймоном, за ней наблюдал Терренс. Мужчина находился недалеко и с хитрой улыбкой на лице рассматривал девушку, которая начинает казаться ему все более привлекательной. А когда она встала со скамейки и ушла, он гордо приподнимает голову и скрещивает руки на груди, призадумавшись о чем-то своем. О чем-то, что связано с этой молодой красавицей, которая произвела на него столь сильное впечатление.

Глава 5

На улице уже вечереет. Ракель проводит время дома вместе со своей подругой Наталией, которая некоторое время пришла к ней в гости по приглашению своей подруги. Ее дедушки Фредерика, с которым она живет, сейчас дома нет, поскольку он решил немного пройтись и подышать свежим воздухом. Как частенько делает это в не очень позднее время. Мужчина вообще не любитель целыми днями сидеть дома. Любой поход в магазин, любая прогулка по городу или встрече с кем-то из своих знакомых или друзей доставляют ему огромное удовольствие.

— Эй, а зачем твой менеджер попросила тебя приехать в агентство? — интересуется Наталия, сидя напротив Ракель на кровати.

— Да так, обсудить еще одно предложение о работе… — задумчиво отвечает Ракель, сидя на своей кровати с подогнутыми под себя ногами.

— Еще одна фотосъемка?

— Да, для одного журнала. Буду сниматься для обложки и нескольких страниц.

— Ух ты, здорово! — широко улыбается Наталия.

— Да, только я буду сниматься не одна. У меня будет партнер.

— Партнер?

— Да. И Серена как раз организовала эту встречу, чтобы я с ним познакомилась.

— М-м-м, ну и с кем же ты будешь работать? — загадочно улыбается Наталия.

— С одним самовлюбленным ослом, который умудрился взбесить меня уже за несколько секунд.

— В смысле? — слегка хмурится Наталия.

— Это правда, Наталия. Мне придется работать с человеком, которого я уже до смерти ненавижу.

— Так-так, подруга… — Наталия заправляет прядь белокурых волос за ухо. — Ну-ка давай рассказывай поподробнее! Я хочу знать все!

— И, если честно, я понятия не имею, как смогу это выдержать.

— Колись, Кэмерон! С кем ты будешь работать? Девушка? Парень? Кто?

— Парень. Самый наглый и невоспитанный парень, которого я когда-либо знала.

— Имя! Мне нужно его имя!

— Терренс, — спокойно произносит Ракель. — Имя этого придурка – Терренс МакКлайф.

— Что? — широко распахнув глаза, громко удивляется Наталия. — Кого?

— Терренса МакКлайфа.

— Да ладно?

— Ох, ты бы видела, как он задирал нос. Строил из себя чертового пупа земли и думал, что всем ему обязаны.

— Господи… Ты… Ты познакомилась с самим Терренсом МакКлайфом? С тем ослепительным красавчиком, который сыграл Мэйсона Хьюстона, самого популярного парня в школе в фильме «American Love Affair»?

— Я не знаю, кто такой этот Терренс МакКлайф.

— Что? — громко удивляется Наталия. — Серьезно?

— А?

— Кэмерон, да ты чего? С ума сошла?

— Ты что, знаешь его?

— Конечно, знаю.

— Но откуда?

— Ну ты даешь, подруга! Как можно было не узнать такого горячего красавчика? Все девчонки знают его в лицо, а ты особенная!

— Да?

— О, господи! — широко улыбается Наталия, приложив руки к щекам. — Не могу поверить… Неужели ты и правда встретила самого Терренса МакКлайфа?

— Кто он вообще такой? Я никогда не слышала его имени!

— Да ты что, дурочка! Терренс МакКлайф! Это же популярный актер! Он был очень популярен в начале двухтысячных. А роль Мэйсона Хьюстона в «American Love Affair» стала для него прорывной.

— Прости, Наталия, но мне это ни о чем не говорит.

— Да, конечно, сейчас Терренс снимается уже не так активно, как раньше, но люди все равно помнят его. Он часто дает интервью и посещает различные передачи и важные мероприятия.

— Ну и что?

— Господи, я… — Наталия резко мотает головой. — Я поверить не могу, что слышу от тебя что-то подобное.

— Что за Мэйсон? Что за «American Love Affair»? Я ничего не понимаю!

— Да он же красавец! Нереальный красавец, о котором мечтают все девчонки на свете. Я не знаю мужчину, который был бы намного красивее Терренса.

— Господи, Рочестер…

— О, боже… — с томным выдохом закатывает глаза Наталия. — Я его обожаю… Я бы душу продала ради того, чтобы увидеть его собственными глазами.

— Как тебе может нравиться этот самовлюбленный осел? Которого так задело то, что его не узнали и не завалили комплиментами.

— Да ты, дурочка, ничего не понимаешь! Это же Терренс МакКлайф! Сам Терренс МакКлайф!

— Даже если он и был каким-то актеришкой, то для меня ничего не значит.

— Господи, Ракель, какая же ты счастливая! — широко улыбается Наталия, приобняв Ракель за плечи и прижав ее поближе к себе. — Ты будешь работать с самим Аполлоном! Боже мой… Какая радость… А-а-а-а!

— Что? — сильно хмурится Ракель. — Да какой он Аполлон? Наглый и невоспитанный козел, который не умеет вести себя с девушками.

— Ах, у меня мурашки пробегают по коже, когда я смотрю на его фотографии. Терренс настолько красивый, что порой казался мне вымышленным персонажем.

— Лучше бы он был вымышленным. Потому что в жизни он просто невыносимый и умудрился заставить меня возненавидеть его всего за несколько минут.

— Как ты можешь говорить такие вещи об этом горячем красавчике? — недоумевает Наталия. — Да все девчонки пускают слюни по такому шикарному мужчине! Он же просто ходячая секс-машина! Высокий, стройный, красивый…

— Наглый, грубый, эгоистичный…

— Как ты только осталась жива после того как он встал перед тобой? — недоумевает Наталия и с широкой улыбкой прикрывает рот обеими руками. — Я бы сразу же умерла, если бы увидела его собственными глазами!

— Неужели девчонки и правда влюбляются в этого осла?

— Да ты что! Они душу готовы продать, лишь бы просто постоять рядом с ним.

— У них точно нет вкуса. Как, впрочем, и у тебя.

— Ракель…

— Серьезно, Наталия, как ты можешь сохнуть по этому придурку? — недоумевает Ракель. — Ты хоть знаешь, какой он грубый? Как МакКлайф со мной разговаривал!

— Ах, ты с ним разговаривала…

— Он оскорбил меня! Обращался со мной просто ужасно!

— Боже, какая же ты счастливая… — мечтательно закатывает глаза Наталия.

— Счастливая? — широко распахивает глаза Ракель. — Счастливая потому, что меня оскорбил какой-то жалкий актеришка, который не может смириться с тем, что ему уже не построить блестящую карьеру?

— Ты же стояла перед ним… Разговаривала…

— А еще и врезала по его наглой роже!

— Что? — громко удивляется Наталия. — Врезала?

— Этот придурок начал приставать ко мне. Посмел распустить свои руки и начать лапать меня. Да еще и целоваться лез!

— О, господи! — радостно вопит Наталия, приложив ладони к щекам. — Ты поцеловалась с самим Терренсом МакКлайфом?

— Я расцарапаю ему лицо, если он сделает это…

— Наверное, ты еще и трогала его…

— Трогала! Еще как!

— О боже мой… — Наталия с блаженной улыбкой качает головой. — Я бы не мыла руки, если бы они дотронулись до этого Аполлона… Не мыла бы щеку, если бы он оставил на ней свой поцелуй…

— Я тебя не понимаю, Наталия! — восклицает Ракель. — Чем тебе нравится этот человек? Чем? Что в нем такого особенного, раз ты так млеешь?

— Но он же такой красивый… Такой сексуальный… М-м-м… Я бы все отдала, лишь бы просто постоять рядом с ним… И не отказалась бы лечь с ним в постель, если бы он предложил…

— Да, голубоглазая красотка, ты точно ненормальная… Правда… Просто ненормальная.

— Нет, Ракель, это ты ненормальная, если осталась равнодушной к ТАКОМУ шикарному красавчику, — уверенно заявляет Наталия.

— Я встречала куда более красивых мужчин. И более порядочных.

— Боже, подружка, как же я тебе завидую… — Наталия качает головой. — Господи… Ты будешь работать с самим Терренсом МакКлайфом. Он будет тебя трогать! Обнимать… А может, даже и целовать!

Наталия издает громкий, веселый писк.

— А-а-а-а, Кэмерон, не могу поверить! — взволнованно восклицает Наталия.

— Я понятия не имею, как переживу эти съемки! — уверенно отвечает Ракель. — Понятия не имею, как смогу хорошо выполнить свою работу. МакКлайф обязательно испортит все к чертовой матери.

— Скажи, а как от него пахнет? Наверное, запах и правда чертовски сексуальный.

— Он пахнет как наглый осел!

— М-м-м, подружка… — загадочно улыбается Наталия, посматривая на Ракель. — Да ты, походу, влюбилась в него!

— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Я? Влюбилась? В этого козла?

— Как такой неотразимый красавчик, как Терренс МакКлайф, не может кому-то нравиться?

— Он мне не нравится!

— Да ладно, неужели тебя совсем не возбуждали его прикосновения?

— Меня от них тошнило!

— Слушай, да с тобой точно что-то не так! Как ты можешь оставаться такой равнодушной, когда к тебе приставал сам Терренс МакКлайф?

— В следующий раз этот типа известный и сексуальный актеришка получит удар между ног, если он посмеет распустить руки.

— Это ты еще не видела его тело.

— Спасибо, мне не нужно это зрелище.

— А ты ради интереса найди в Интернете полуобнаженные фотографии Терренса. Уверяю тебя, ты тут же забудешь, как дышать. И заодно почитай информацию о том, чем он прославился.

— Не знаю и знать не хочу!

— Слушай, я понимаю, ты нервничаешь из-за того, что у тебя еще не было отношений, а обнаженный мужчина может довести тебя до остановки сердца. Но поверь, ты точно не будешь разочарована, если увидишь Терренса в таком виде. Сразу же захочешь поласкать и зацеловать все его тело.

— Ты хочешь, чтобы меня стошнило?

— Господь сотворил настоящего красавчика. МакКлайф может ничего не делать, но свести всех с ума. Если он может свести с ума даже на фотографии, то я не представляю, что с тобой происходило, пока этот человек стоял рядом.

— В нем нет ничего особенного…

Ракель на пару секунд замолкает и отводит взгляд в сторону.

— И я не понимаю, какого черта ты сходишь по нему с ума, — признается Ракель.

— Ах, Ракель, какая же ты глупенькая дурочка, — тихо вздыхает Наталия. — Да ты должна радоваться, что такой мужчина обратил на тебя внимание.

— Да если бы я знала, что мне придется работать с этим придурком, то заявила бы Серене, что откажусь от съемок в том журнале.

— Нет, подруга, даже не вздумай отказываться! Это твой уникальный шанс.

— Уникальный шанс – это возможность принять участие в показе Недели моды. А не фотосессия с человеком, который считает себя самым неотразимым и уверен, что все должны склонять перед ним голову и целовать ему руки.

— Да ты явно к нему неравнодушна!

— Не говори глупостей!

— Ты никогда так сильно не краснела и не волновалась, когда говорила о каком-то другом мужчине, — уверенно отмечает Наталия.

— Ложь! Я не волнуюсь. Я просто очень сильно зла. Зла из-за этого человека, которого до смерти ненавижу.

— Неужели ты и правда не помнишь его?

— Откуда?

— Я же столько тебе рассказывала про «American Love Affair»! Столько говорила про персонажа Терренса!

— Не помню.

— Да как так? — громко недоумевает Наталия. — Такого человека запомнишь поневоле.

— Да, запомнишь. Как чертового извращенца, который возомнил себя черт знает кем.

— На твоем месте я бы сама отдалась ему и подарила бы ему лучший секс в жизни.

— Наталия!

— Что? Без всяких сомнений!

— Да я лучше сразу повешусь, чем лягу с этим человеком в одну кровать.

— Слышали бы это остальные девчонки, тебя бы точно никто не понял. Потому что об этом парне мечтают все.

— Покажи мне хотя бы одну девушку!

— Да кто угодно! Любая девчонка сохнет по этому шикарному Аполлону и фантазирует о том, как бы он целовал и обнимал ее.

— Да ладно!

— А между прочим, говорят, что Терренс очень даже хорош в постели. Что все девчонки пребывают в восторге после проведенной с ним ночи.

— Ну если им так нравятся, когда с ними спят в первые же минуты знакомства, то пожалуйста. Но я не собираюсь плясать под дудку этого павлина.

— А я бы стала его рабыней… — мечтательно вздыхает Наталия. — Рабыней, которая исполнила бы все его желания…

— Да, Наталия, мне тебя не понять.

— А мне – тебя.

Ракель закатывает глаза и устало вздыхает.

— О боже мой, наверное, я бы точно умерла от радости, если бы этот неотразимый красавчик оказался рядом со мной, — признается Наталия.

— А я с радостью проучу его и как следует надеру ему задницу на фотосессии, — уверенно заявляет Ракель.

— Что?

— Да-да, ты не ослышалась. Я покажу МакКлайфу его место и превращу пребывание этого человека на съемках в настоящий ад.

— А лучше заставь его влюбиться в себя.

— Что?

— Между прочим, многие ваши поклонники мечтают о том, чтобы вы были вместе.

— Ну уж нет, мне этот осел и даром не нужен! — взволнованно заявляет Ракель.

— Ну да, не нужен… — загадочно улыбается Наталия.

— Но я с большим удовольствием поиздеваюсь над ним. Сделаю все, чтобы он навсегда запомнил этот день. И хорошенько запомнил, кто такая Ракель Эллисон Кэмерон.

— Уверена, что он и так тебя уже запомнил.

— Значит, запомнит еще лучше. И сто раз пожалеет о том, что решил связаться со мной. Что посмел распускать руки и думать, что он может безнаказанно лапать и целовать меня.

— Ах, Ракель, Ракель… Какая же ты упрямая… И вредная…

— Пусть не расслабляется. — Ракель на пару мгновений отводит взгляд в сторону. — Потому что я собираюсь как следует позлить его.

— Интересно, как вы будете позировать на фотосессии? — задается вопросом Наталия. — Придется ли вам показать какие-то чувства? Любовь… Насколько близко вам придется стоять?

— Хотелось бы, чтобы нас будут фотографировать по отдельности. Но к сожалению, это вряд ли случится. Так что придется как-то перебороть себя и хорошо отработать фотосессию.

— Что, все-таки волнуешься из-за того, что этот красавчик стоял бы рядом с тобой?

— Наталия! — Ракель хлопает Наталию по руке.

— Что? — широко распахивает глаза Наталия. — Ты даже не представляешь, что вытянула счастливый билет. Получила шанс, о которой другие девчонки могут лишь мечтать.

— Поверь мне, этот человек не стоит всего, что он про себя наговорил, — уверенно говорит Ракель.

— О боже, я до сих пор не могу в это поверить… Моя подружка будет сниматься в фотосессии с самым сексуальным мужчиной на свете. А-а-а-а-а! Какая радость!

— Хватит, Наталия, я тебя прошу…

— Ничего, Кэмерон, скоро ты поймешь, насколько тебе повезло. А если ты посмотришь «American Love Affair», то обязательно вспомнишь того, кто играл всеми любимого красавчика Мэйсона.

— Даже его менеджер уже устал от этой капризной принцессы. И совсем не расстроился, когда МакКлайф уволил его прямо у меня на глазах.

— Уволил? Почему?

— Потому что Джон, его менеджер, высказал всю правду ему в лицо. Дал понять, что этот типа Аполлон слишком много о себе возомнил.

— Боже, Ракель, ну что ты такое говоришь… Терренс же такая лапочка! Ты хоть видела, как он мил со всеми своими поклонниками? Еще никто не сказал про него хоть одно плохое слово. Никто!

— Значит, я стану первой.

— Слушай, чего ты так бесишься? Что тебе сделал Терренс, раз ты говоришь о нем такие ужасные вещи?

— Ты как будто не слышишь меня! Я же тебе сказала, он оскорбил меня! Приставал ко мне! Обращался со мной просто ужасно.

— Да перестань, подруга, ты просто ему понравилась.

— Понравилась? — громко удивляется Ракель. — Ты это серьезно?

— Мне кажется, своим поведением ты так или иначе спровоцировала его. Пробудила в нем интерес к тебе.

— Тебе так кажется.

— Думаешь, я ничего не понимаю в любви?

— Все, Наталия, прекрати.

— Уверена, что вы могли бы стать очень красивой парой.

— Глупости!

— Люди скажут то же самое, когда они увидят твои снимки с этим горячим красавчиком. Скажут, что вы просто обязаны пожениться.

— Даже если бы этот мужчина был единственным на свете, я бы и близко к нему не подошла.

— Ах, Ракель, ничего ты не понимаешь…

— Ты говоришь почти то же самое, что и его водитель, с которым я познакомилась после того как покинула агентство.

— Его водителем?

— Да. Зовут Саймон. Я случайно налетела на него. Извинилась, убедилась в том, что он в порядке, и потом немного разговорилась с ним.

— Ну и что он сказал? — Наталия загадочно улыбается. — Случайно не интересные подробности его личной жизни?

— Меня его личная жизнь не интересует.

— А хотя она и так всем известна. Терренс уже давно ни с кем не встречается.

— И что?

— Как что? Это твой шанс! Твой прекрасный шанс порадовать свою семью и наконец-то начать с кем-то встречаться.

— Я готова встречаться с кем угодно, но только не с этим грубияном.

— Да ладно тебе, Ракель…

— Я даже нисколько не удивлюсь, если он начнет заваливать меня письмами с оскорблениями. Прямо как это делают мои хейтеры.

— Не выдумывай, подружка. Что ты такое говоришь?

— Знаешь, сколько таких писем приходит мне каждый день. Вот сегодня я прочитала одно. В нем была не просто пара строчек. Кто-то настрочил огромное письмо, в котором советовал мне быть осторожнее и бросить модельный бизнес.

— Ну и ты решила, что это типа Терренс?

— А что? Все возможно!

— Нет, Ракель, это уже бред.

— Ну не знаю…

— Ну хорошо… — спокойно выдыхает Наталия. — Скажи, разве Терренс с самого начала плохо с тобой обращался? С самого начала был груб по отношению к тебе?

— Нет… — задумчиво произносит Ракель. — Он изменился в лице после того как я сказала, что не знаю его. Не знаю, что он за актер.

— М-м-м, ну тогда все понятно! Ты просто задела его за живое! Вот он и обиделся! Мол, как так, я такой весь прекрасный и неотразимый красавчик, по которому сходят с ума все девочки на свете, а эта девчонка даже не смотрит на меня.

— Обижаться за то, что я понятие не имею, кто такой этот Терренс МакКлайф?

— Он привык к тому, что все его знают, и никак не ожидал услышать от тебя что-то подобное.

— Ну да, не привык! Неужели этот придурок думает, что его знает каждая собака?

— Так оно и есть! Спроси любую девчонку, знает ли она про Терренса, и услышишь положительный ответ.

— По-твоему, я должна была солгать ему?

— Можно было бы!

— Ну уж нет! Даже если я все-таки узнаю, что где-то видела его, МакКлайф об этом не узнает.

— В смысле?

— Я ни за что не признаюсь ему в этом. Ни за что.

— А, то есть, ты хочешь и дальше злить его?

— Это будет моя месть за то, что он так нагло лапал меня, — загадочно улыбается Ракель.

— Да, Кэмерон, а ты, оказывается, не такая уж и простая, как я думала.

— Если МакКлайф и правда захотел поиграть в кошки-мышки, то так и быть. Я не позволю этому котяре сделать меня мышкой и заманить в свою ловушку.

— М-м-м…

— И если он не дай бог сорвет съемки, клянусь, я не знаю, что с ним сделаю.

— Эх, чувствую, что на тех съемках ты точно проведешь очень веселое время, — радостно потирает руки Наталия.

— Может быть… — Ракель бросает короткий взгляд в сторону, а затем переводит взгляд на Наталию. — Он думает, что сможет легко добиться моего расположения, но я не доставлю ему такого удовольствия.

— М-м-м, подружка, да ты коварная соблазнительница, — загадочно улыбается Наталия и подсаживается поближе к Ракель. — Еще ни разу ни с кем не была в отношениях, но ведешь себя так, будто у тебя огромный опыт. Знаешь, как заставить мужчину бегать за тобой хвостиком.

— Я собираюсь не соблазнять его, Наталия. Я собираюсь злить его. Хочу как следует проучить и надрать его чертову задницу.

— Однако знай, он точно будет бегать за тобой хвостиком. А если ты еще и пофлиртуешь с какими-нибудь парнями прямо у него на глазах, то МакКлайф сто процентов захочет быть на их месте. Сделать все, чтобы ты его заметила.

— М-м-м, а это идея… Если на съемках будут какие-то парни, можно немного пофлиртовать с ними.

— Ну ладно, раз уж ты решила соблазнить его и пригреть на груди, а потом как следует огреть этого красавчика по голове, то могу посоветовать тебе не подавать виду, что он тебя зацепил. Покажи, что у тебя и без того достаточно поклонников. Что он не единственный в твоей жизни.

— Господи, ну почему ты решила, что он мне нравится?

— Да у тебя на лице все написано!

— Что написано?

— Что ты теперь целыми днями будешь думать о Терренсе.

— Ни за что!

— В любом случае веди себя не так, как все его фанатки. Уверена, что он уже давно привык к этому. А твое поведение поставит его в тупик.

— М-м-м, надо же, Наталия… — загадочно улыбается Ракель. — А ты всегда говоришь, что у тебя мало опыта в отношениях. Но ты, оказывается, очень даже опытная.

— Чистая психология, — невинно улыбается Наталия. — Недоступное всегда гораздо интереснее того, что находится в шаговой доступности. И оно вызывает у человека стойкое желание узнать, что из себя представляет что-то, чего ты еще не знаешь.

— Понятно. — Ракель замолкает на пару секунд. — В любом случае я знаю, что делать с этим индюком.

— Ну ты хоть признай, что он привлекательный, — загадочно улыбается Наталия.

— Наталия!

— Неужели у тебя повернется язык сказать, что он уродливый?

— Нет, я не могу это сказать.

— Он ведь красивый, правда?

— Ох, ну хорошо!

Ракель резко выдыхает.

— Признаю, он в принципе очень даже ничего, — признается Ракель и бросает широкую улыбку. — Красивый, сексуальный парень. Высокий стройный, очень уверенный в себе…

— Ну вот и что требовалось доказать! — радостно восклицает Наталия.

— Даже как-то жаль, что такой привлекательный парень оказался грубым и невоспитанным.

— Наверное, твое сердечко забилось чаще, когда ты увидела его?

— Да… — неуверенно произносит Ракель. — Намного чаще… Честно говоря, я успела словить несколько остановок сердца. А еще от него очень сексуально пахнет. Очень… Притягательно…

— И ты реально смогла остаться равнодушной?

— Как видишь, смогла.

— Ну ты и кремень, Кэмерон!

— И раз уж я начала эту игру, то доведу ее до конца.

— То есть, ты так и будешь действовать Терренсу на нервы и делать вид, что он никак тебя не привлекает?

— Пусть поймет, что в мире полно красивых мужчин, — невинно улыбается Ракель. — Более порядочных и воспитанных мужчин, которые не распускают свои руки.

— Ну ты коварная, подруга!

— К тому же, мне и самой хочется немного поиграть с ним в кошки-мышки. Хочется немного пощекотать ему нервишки.

— Да уж… А я-то думала, ты будешь краснеть и стесняться в его присутствии.

— Я стеснялась лишь в первые пару минут. И долгое время старалась оставаться милой и вежливой. Но когда я услышала все, что он наговорил обо мне своему менеджеру, во мне проснулась тигрица.

— Да уж… Представляю, как отовсюду летели искры, пока вы там собачились и обнимались.

— Я его не обнимала! И не целовала! Он сам ко мне лез!

— Ну и как? Тебе понравилось?

— Было, так скажем, не противно. Нормально.

— Пф, ничего себе нормально! — громко ухмыляется Наталия.

— Но МакКлайф старался, — хитро улыбается Ракель. — За это его уже можно похвалить.

— И где ты только научилась всему этому?

— Я просто делаю то, что хочу, глядя на этого самовлюбленного павлина.

— Дождешься ты, подруга! Допрыгаешься до того, что он будет бегать за тобой хвостиком и не успокоится до тех пор, пока ты не будешь принадлежать ему.

— Пусть делает что хочет. Но если он сорвет фотосессию и будет всячески мешать процессу, то ему придется сильно пожалеть об этом.

— Это время точно не будет спокойным.

— По крайней мере, всю эту неделю я могу быть спокойна. Потому что я уж точно не встречусь с Терренсом раньше двадцать первого числа.

— Но ты ведь хочешь его увидеть?

— Нет, вот видеть его я совсем не хочу.

— Ракель…

— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Я правда не хочу! Усердно молюсь о том, чтобы это не случилось раньше времени!

— А дала бы ты ему свой номерочек, то вы могли бы провести время вместе.

— Ты с ума сошла? Да если он каким-то образом узнает мой номер и начнет терроризировать меня, то я немедленно поменяю его.

— Не беги от своего счастья.

— Мне такое счастье и даром не нужно.

— Ладно! Если тебе не надо – отдай Терренса мне. Уж я-то с удовольствием развлекусь с этим горячим красавчиком. И лягу с ним в кровать без боя.

— Только после того как я хорошенько надеру ему задницу, — с гордо поднятой головой заявляет Ракель. — Лишь тогда я смогу успокоиться и послать этого придурка к черту.

— Не переживай, со мной ему будет очень хорошо. Я не буду такой непокорной и вредной девчонкой, как ты.

— Это я-то вредная?

— Да, ты!

— Посмотрела бы я на тебя, если бы этот придурок облапал тебя с головы до ног и захотел бы поцеловаться.

— Я бы умерла от счастья…

Наталия тихо вздыхает, мечтательно закатив глаза.

— Ох, Наталия, мне тебя не понять… — качает головой Ракель и на мгновение переводит свой грустный взгляд на окно. — Не понять…

— В любом случае делай то, что считаешь нужным, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — Я всегда поддержу тебя. Чтобы ты ни решила. Что бы ты ни сделала.

— Спасибо большое, Наталия.

Ракель с широкой улыбкой заключает Наталию в свои дружеские объятия, которые та с радостью принимает.

Глава 6

Проходит ровно неделя. На дворе двадцать первое ноября. Это означает, что сегодня Ракель должна приступить к работе над очередной фотосессией. Которая станет в каком-то смысле особенной. И возможно, даже непростой. А все потому, что ей придется работать с Терренсом МакКлайфом, с которым девушка не поладила на первой же встрече. От которого можно ждать чего угодно.

Из-за этого Ракель ужасно нервничает и понятия не имеет, как сможет сработаться с таким невыносимым, как ей кажется, человеком. Всю прошлую неделю она старалась не думать о Терренсе и сосредотачивала все свои силы на других съемках, которые были у нее до этого. Благодаря этому девушка не была одержима мыслями о мужчине, который оставил у нее не самое лучшее впечатление в день их первой встречи.

Часы показывают только семь тридцать утра, а Ракель уже готова отправиться на съемки и ждет, когда за ней приедут. Ждет, когда за ней приедет водитель, который должен отвезти ее в нужное место. А пока что девушка находится в своей комнате, попивает вкусный крепкий кофе и общается со своими поклонниками в социальных сетях. Их ободряющие слова каждый раз вселяют в нее все больше уверенности в себе, а общение с ними доставляет ей огромное удовольствие. Брюнетка старается отвечать как можно большему количеству людей, без труда находя, что сказать каждому.

К сожалению, среди сообщений и писем обязательно находится хотя бы несколько, которые содержат различного рода оскорбления и даже требования закончить карьеру. Пробегаясь по ним глазами, настроение Ракель ухудшается в разы, а она сама становится очень грустной. Ей обидно, когда люди так или иначе критикуют ее внешность и ее работу. Да, она старается не обращать внимания на эти вещи, но это оказывается очень тяжело. Тем более тогда, когда в детстве она подвергалась серьезной травле.

В какой-то момент Ракель решает проверить свою электронную почту и успевает быстро ответить на некоторые из писем. А вскоре ей на глаза попадается письмо от анонима, тема которого никак не обозначена. Девушка, слегка нахмурившись и сделав глоток кофе, открывает его и начинает про себя читать длинный текст, который она видит перед собой. И очень быстро понимает, что письмо определенно написано человеком, который уже однажды написал ей длинное письмо с оскорблениями.

«О боже, неужели тот человек опять написал мне? — недоумевает Ракель. — Не поленился же написать такое длинное письмо… Наверное, потратил не меньше часа на то, чтобы это сделать. Ох… Ну ладно, посмотрим, что он там мне написал.»

Ракель нервно сглатывает и продолжает внимательно читать весь текст, что предстал перед ее глазами.

«Еще раз приветствую тебя, Ракель Кэмерон!

Как ты поживаешь? Все еще работаешь, не покладая рук? Я пишу тебе для того, чтобы еще раз напомнить о том, что тебе лучше завязать с модельным бизнесом и заняться чем-то другим. Не твое это, девочка, не твое! Как модель, ты просто бездарна! Как бы ты ни выпендривалась, у меня это не вызывает никаких эмоций. Ты навсегда останешься бледной молью.

И не надо думать, что все будут так уж сильно переживать, если ты уйдешь в тень. Никто не будет горевать. А если людям дать хоть один малейший повод усомниться в тебе и твоей порядочности, то ты уж точно никому не будешь нужна. Да даже если кто-то пустил про тебя ложную сплетню, это стало бы для них сигналом. Вот если бы я распустил парочку слухов… Такое бы началось… М-м-м… Ты бы побоялась даже выйти из дома и молилась бы о том, чтобы никто не вспоминал о тебе.

Кто знает, может, однажды я и сделаю это… Сделаю все, чтобы разрушить твою карьеру, если ты не захочешь сама ее закончить. Да-да, девочка, я это сделаю. Не надо думать, что я бросаю слова на ветер. Не бросаю! Я привык добиваться желаемого и идти до самого конца. Никакие препятствия не заставят меня сдаться. Раз уж я взялся за уничтожение твоей карьеры, то она обязательно будет разрушена.

Ты точно выкопаешь себе яму, если продолжишь делать вид, что ничего не происходит. Наверняка ты удалила несколько моих предыдущих писем с мыслью, что это не стоит твоего внимания, и забыла обо мне. Очень зря, миленькая моя. Потому что я буду снова и снова напоминать тебе о себе. И я не успокоюсь до тех пор, пока люди не начнут поливать тебя грязью, а ты будешь вынуждена покинуть модельный бизнес.

Тебе интересно, кто я такой? Не будь такой нетерпеливой. Ты узнаешь, кто я. Но не скоро. Я не хочу так быстро раскрывать все карты. Мне нравится тянуть момент. Нравится заставлять кого-то гадать и мучиться. Вот и с тобой я поступлю точно также. Ты будешь страдать от неизвестности и думать, кто же так сильно ненавидит тебя и хочет твоего падения. Не беспокойся, Ракель, однажды я раскрою себя. Но пока что могу сказать одно… Ты меня знаешь. Не очень долго, но знаешь. Я – тот, кого ты бы точно никогда не заподозрила в чем-то подобном.

Удивлена? Да? Ну вот и думай, кем я могу быть! А если захочешь ответить на это письмо, то не стоит. Я все равно ничего тебе не скажу. Как бы ты ни умоляла. Пока что я советую тебе сделать так, как будет лучше для всех, и не мозолить людям глаза. И как следует следить за словами, когда ты с кем-то общаешься. Потому что любой может оказаться мною. Любой может тайно ненавидеть тебя и мечтать стереть тебя с лица земли.

И напоследок… Ты в любом случае склонишь передо мной голову. Я сделаю все, чтобы стать свидетелем твоего падения. Клянусь, Ракель Эллисон Кэмерон, ты так просто от меня не отделаешься…»

Письма от этого анонима начинают все больше пугать Ракель и заставляют ее нервничать. А от мысли, что автором этих угроз может быть любой ее знакомый, девушке становится еще больше не по себе.

«Это уже не смешно… — думает Ракель, слегка нахмурившись. — Кто автор всех этих длинных писем? Кто так хочет, чтобы я закончила карьеру модели? Кому я не даю покоя?»

Ракель качает головой.

«Неужели мой ненавистник находится совсем рядом? — задается вопросом Ракель. — Но кто это? Кому я могла так сильно навредить? Что я такого сделала, чтобы разозлить этого человека?»

Ракель тяжело вздыхает.

«Я получила уже несколько таких писем… — отмечает Ракель. — За последнюю неделю… Неужели это повод начать всерьез беспокоиться? Надо принять какие-то меры, пока не случилось что-то ужасное.»

Ракель выпивает немного кофе из своей чашки.

«Думаю, мне стоит наконец-то поменять свою электронную почту и избавиться от этой, — решает Ракель. — И дать ее только тем, кого я хорошо знаю, и с кем давно работаю. А поклонники пусть общаются со мной через аккаунты в соц. сетях. Если этот аноним и захочет еще раз оскорбить меня, то пусть делает это на виду у публики.»

Еще раз внимательно перечитав письмо от анонима, Ракель без сожаления отправляет его в корзину, чтобы оно не мешало ей. После чего она выключает свой ноутбук, закрывает крышку и несколько секунд пьет свой кофе, уставив взгляд в одну точку и вспоминая всех своих знакомых, которые могли бы настрочить все эти письма с угрозами.

В какой-то момент в комнату Ракель заходит Фредерик, седовласый мужчина чуть пониже самой девушки с серыми тусклыми глазами и большим количеством мимических морщин и дряблой кожей, который проснулся ранним утром и уже давно занимается какими-то своими делами.

— Ты все еще здесь? — интересуется Фредерик.

— Да, решила проверить почту, пока пью кофе, — спокойно говорит Ракель.

— Надеюсь, тот аноним больше не присылал тебе тех длинных писем?

— Нет, как раз-таки прислал.

— Что, опять?

— Теперь он заявляет, что автор этих писем – один из тех, кого я знаю. Один из тех, кто окружает меня.

— Господи Иисусе…

— Я не понимаю… Кому я так сильно навредила, что мне уже всю неделю пишут подобные вещи?

— Да, все это очень странно…

— Знаешь, я немного подумала и решила избавиться от этой электронной почты и завести новую. Которая будет известна только проверенным людям.

— Думаешь, тот человек перестанет присылать тебе эти письма?

— А как он узнает мой новый электронный адрес?

— Ты же сама сказала, что автором может быть кто-то из твоего круга.

— На этот раз я не стану давать почту всем подряд и делать ее публичной. Теперь ее будут знать только те, кого я знаю на протяжении долгого времени.

— Ну знаешь, радость моя, даже такие люди могут оказаться в числе подозреваемых и писать тебе все эти письма.

— Нет, дедушка, я не думаю, что это кто-то из них.

— Но тогда кто это?

— Не знаю. Но в письме было сказано, что это кто-то, кого я знаю не очень долго.

— Может, тебе стоит начать переписку с этим человеком? — предлагает Фредерик. — Узнать, что он от тебя хочет?

— Он только что написал мне, что не ответит ни одно мое письмо.

— А ты попробуй. Напиши ему и спроси, что все это значит.

— Мне кажется, он не ответит.

— В последнее время ты познакомилась с огромным количеством людей. С кем-то работала, а с кем-то просто общалась.

— Верно… А значит, любой может попасть под подозрения.

— Интересно, кому же ты так сильно насолила, раз тебя всю неделю заваливают этими письмами.

— И самое главное – что человек не ленится писать длинные письма. Обычно мои ненавистники пишут всего лишь пару-тройку слов. Например: ты – уродина, ты бездарная, ты дохлая… И всякое такое. А тут целые тексты…

— Да уж… Видно, что человеку нечем заняться, раз он сидит и сочиняет все эти письма.

— Ох, ладно, чего об этом говорить…

Ракель с усталым вздохом встает из-за стола, вместе с пустой чашкой покидает свою комнату и направляется на кухню, пока Фредерик следует за ней.

— Разберусь с этим чуть позже, — решает Ракель. — После того как закончу сегодняшнюю съемку.

Ракель открывает кран с теплой водой и начинает мыть чашку с помощью губки.

— Думаешь, еще можно что-то сделать? — слегка хмурится Фредерик.

— Сделаю все, что смогу, — спокойно отвечает Ракель. — А если все это не прекратится, мне придется обратиться в полицию.

— Но как они будут искать автора этого писем?

— Не знаю… Но я точно не буду сидеть, сложа руки.

— Только бы тебе не начали угрожать где-нибудь на улице. Знаешь, как я этого боюсь.

— Ну пока что, слава богу, никто не угрожает моей жизни. Аноним просто грозится сделать все, чтобы разрушить мою карьеру.

— Кто знает, солнце мое. Мы можем ждать чего угодно. Сегодня грозят разрушить твою карьеру, а завтра кто-то наймет киллера, чтобы убить тебя.

— Господи, дедушка, не придумывай, пожалуйста.

Ракель выключает кран с водой, насухо вытирает чашку полотенцем и кладет ее в кухонный ящик, где обычно хранятся все чашки.

— Ни о каком убийстве речи в тех письмах не шло, — отмечает Ракель.

— Ну не знаю… — тяжело вздыхает Фредерик. — Но на твоем месте я бы был поосторожнее и чаще осматривался по сторонам. Кто знает, что тебя ждет впереди.

— По крайней мере, сейчас ты можешь не беспокоиться. Скоро за мной должен приехать водитель, который отвезет меня на съемки и привезет домой сразу же после окончания.

— Да, это определенно радует.

Ракель ничего не говорит, бросает легкую улыбку и направляется в гостиную, а Фредерик снова следует за ней.

— Кстати, он вроде бы уже должен был приехать, — задумчиво говорит Ракель.

— Может, водитель уже звонил? — уточняет Фредерик.

— Не знаю…

Ракель берет в руки свою сумочку, которая уже давно лежит на кофейном столике в гостиной, достает из нее свой мобильный телефон и быстро проверяет, есть ли какие-то пропущенные звонки и сообщения.

— Нет, никаких звонков и сообщений, — пожимает плечами Ракель.

— А во сколько должны начаться съемки? — интересуется Фредерик.

— Где-то после двенадцати.

— Ну тогда у тебя еще много времени…

— Ладно, буду ждать! — Ракель кладет свой смартфон рядом с сумочкой и резко выдыхает. — Хотя признаться честно, мне совсем не хочется ехать на эту съемку.

— Не хочешь? — удивляется Фредерик, присаживаясь на диван.

— Да.

— Надо же… Это первый случай, когда ты едешь на съемки без желания.

— Верно… Первый…

— Ты как будто в первый раз едешь на съемки и не знаешь, что это такое.

— Дело не в этом, дедушка. — Ракель начинает расхаживать перед Фредериком. — Просто я чувствую, что эти съемки могут закончиться чем-то не очень хорошим.

— Почему? — удивляется Фредерик.

— Не знаю… Но я никак не могу избавиться от чувства, что сегодняшние съемки будут ужасными.

— В любом случае ты имела полное право отказаться и заниматься другими делами.

— Однако я уже согласилась.

— Ну и что? Ничего бы не случилось, если бы ты отказалась сниматься.

— Нет, дедушка, я так не могу.

— Я тебя не понимаю. Зачем делать то, что ты не хочешь делать? Поговорила бы с Сереной, а она бы уже все уладила.

— Это моя работа. Работа, которую я обязана выполнять.

— Ты не обязана принимать все предложения, которые тебе поступают.

— Знаю, но раз уж я согласилась, то мне придется это сделать.

— К тому же, сейчас ты находишься в таком положении, что можешь выбирать. Тебе не надо браться за все подряд, чтобы у тебя было хорошее портфолио. Чтобы заработать имя.

— Я знаю, дедушка…

— Ах, Ракель, Ракель… — устало вздыхает Фредерик.

— Я хочу, чтобы эти съемки поскорее прошли. Хочу забыть о них раз и навсегда.

— Неужели все дело в твоем партнере? В человеке, с которым ты должна сниматься.

— Да, в нем. — Ракель на пару секунд призадумывается и переводит взгляд на Фредерика. — В этом несносном осле.

— М-м-м… — загадочно улыбается Фредерик.

— У меня есть опасения, что он может запросто сорвать съемки или сделать мое пребывание на них просто ужасным.

— А вдруг все будет хорошо? Не поладили на первой встрече – подружитесь на второй!

— Не говори глупостей, дедушка! Я никогда не смогу поладить с этим самовлюбленным болваном.

— Сильно же он тебя зацепил!

— Да он меня бесит! И если МакКлайф не хочет, чтобы я его придушила, то ему придется держаться от меня подальше. Или закрыть свой рот на замок.

— М-м-м…

— Надо же… — ехидно усмехается Ракель. — Кем этот жалкий актеришка себя возомнил? Подумаешь, сыграл в каком-то фильме много-много лет назад! Только кто сейчас помнит его?

— Ну… Например, Наталия помнит…

— А я его вообще не знаю! Понятия не имею, кто он такой и чем прославился.

— Ах, Ракель, Ракель… — скромно смеется Фредерик, покачав головой с хитрой улыбкой на лице.

— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Разве ты его знаешь?

— Нет, милая, я не знаю, в каких фильмах он снимался. Но я частенько вижу его по телевизору. Этот Терренс принимает участие во многих передачах и дает интервью.

— Что ему еще остается, кроме как бегать по передачам и чесать языком.

— Внучка…

— Ясное дело, что МакКлайф отчаянно пытается спасти свою карьеру и не может смириться с тем, что ей скоро придет конец. Только никто не хочет предлагать ему главные роли, о которых он так мечтает.

— Ну… — задумчиво произносит Фредерик. — Просто пока что не пришло его время. Такое бывает. Многие артисты годами ждут своей звездной роли.

— Поверь мне, у него ее уже никогда не будет.

Ракель уверенно подходит к Фредерику и присаживается на диван рядом с ним.

— А поскольку у него просто ужасный характер, и он – невоспитанный грубиян, то ему не стоит ждать, что кто-то обратит внимание на эту жалкую звездочку, — с гордо поднятой головой добавляет Ракель.

— Первое впечатление всегда обманчиво, — отмечает Фредерик. — Может, сейчас он кажется тебе грубияном, но пообщавшись с ним поближе, ты увидишь, что этот актер не такой уж и плохой.

— Этот актеришка лишь притворяется хорошим. Фальшиво улыбается тем, кто его окружает. На самом деле он противный и невоспитанный козел.

— Слушай, девочка, а этот парень случайно не симпатизирует тебе?

— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Этот придурок? Симпатизировать? Мне?

— Ты явно положила глаз на того парня.

— Ты правда думаешь, что мне может понравиться этот невоспитанный хам?

— Ну знаешь, девушкам свойственно все преувеличивать. Может, все было не так, как ты мне рассказала.

— Думаешь, я тебе соврала?

— Нет, ты не соврала, но все же могла кое в чем приврать.

— Нет, дедушка, клянусь, я тебе не врала! Я рассказала все как есть!

— Я верю, милая, верю.

— Как ты вообще мог такое подумать?

— А я не удивлюсь, если этот парень и правда чем-то зацепил тебя, — с загадочной улыбкой говорит Фредерик.

— Ко мне это не относится.

— О, еще как относится.

— Нет, дедушка! — Ракель резко отстраняется от Фредерика. — Я не влюблена в него! МакКлайф мне совершенно не интересен. Я его ненавижу! Он меня бесит!

— А я и не говорил, что ты влюблена в него, — невинно улыбается Фредерик. — Но ты определенно чувствуешь к нему что-то особенное.

— Это ложь!

— Любовь не всегда начинается с дружбы и взаимных чувств. Иногда она рождается и после вспыхнувшей ненависти.

— Дедушка…

— Когда я учился в университете, будучи молодым, у нас были парень и девушка, которые на дух не переносили друг друга и ругались по любому поводу. Над ними стали очень часто подшучивать. А потом все буквально обалдели, когда в один прекрасный день их застали целующимися и обнимающимися. Но ребята были еще больше шокированы тем, что эта парочка начали встречаться.

— Я уже слышала что-то похожее от личного водителя этого человека, с которым познакомилась после встречи с Сереной.

— Вот поэтому я и уверен, что твое сердечко определенно екнуло, когда ты познакомилась с этим мужчиной. — Фредерик с загадочной улыбкой трепет Ракель за щеку. — Уверен, что он тебе точно понравился.

— Дедушка! — восклицает Ракель. — Прекрати!

— Не спорь с дедом. Он прожил жизнь и лучше знает, что может происходить.

— Я бы никогда не влюбилась в такого наглого и невоспитанного человека, который не умеет обращаться с девушками.

— А в кого бы ты влюбилась?

— В кого угодно. Но только не этого придурка, который мнит себя неотразимым Аполлоном.

— Ну вот и влюбилась бы в кого-нибудь. Вокруг ведь столько хороших свободных ребят.

— Дедушка… — скромно хихикает Ракель.

— Я серьезно, внучка. Если не этот актер, то пусть будет кто-то другой.

— Боже, ну ты опять ты начинаешь говорить о моей личной жизни… — устало вздыхает Ракель.

— Ты уже упустила столько прекрасных шансов устроить свою личную жизнь. Пора бы уже обратить внимание хоть на кого-нибудь.

— Дедушка Фредерик…

— Ты молода и красива и должна встречаться с парнями. Вместо того чтобы посвящать всю себя работе. Это ненормально, что ты совсем не хочешь думать о создании своей семьи.

— На данный момент я не хочу думать об этом. Я сосредоточена только на своей карьере.

— Это неправильно! В твои годы девочки не только выходят замуж, но еще и становятся мамами. А ты даже ни разу не состояла в серьезных отношениях. Хотя у тебя всегда было столько поклонников. Сколько парней приглашали тебя на свидания и признавалась в симпатии! Но ты, к сожалению, всех отвергла.

— Просто пока что нет никого, кроме меня зацепил бы.

— Между прочим, твоя покойная бабушка Розелла была замужем за мной и воспитывала нашего сына, твоего папу, когда ей было столько же лет, сколько сейчас тебе.

— О боже, дедушка, ты никак не успокоишься и все пытаешься свести меня с кем-нибудь… — устало вздыхает Ракель. — Стоит мне познакомиться с каким-то парнем, так ты начинаешь сватать его мне и напоминаешь о том, что я должна выходить замуж.

— И я буду продолжать твердить.

— Дедушка, пожалуйста…

— У тебя должен быть муж, Ракель. Должны быть дети. Человек не может быть один. Тем более девушка. Господь сделал ее хранительницей очага, а мужчину – добытчиком.

— Ну давай не будем об этом говорить…

— Сейчас – прекрасное время для замужества. Ты молодая и красивая девушка, которая нравится парням.

— Да, но никто не нравится мне.

— Смотри, внучка, через несколько лет твое время уйдет. Мужчинам нужны молодые девочки. В двадцать лет мужа найти намного проще, чем в тридцать или сорок.

— Но я не хочу выходить замуж конкретно сейчас. Я не готова к этому!

— Ты должна думать о создании своей семьи уже сейчас. И если ты не хочешь остаться одна, плакать в подушку и завидовать тем, у кого есть мужья и дети, то перестань выбирать и начни уже ходить на свидания.

— Если я однажды встречу мужчину, которого полюблю, и который полюбит меня, то несомненно начну встречаться с ним и, дай бог, выйду за него замуж.

— На твоем пути было уже много потенциальных кандидатов на твое сердце. И сколько же сердец ты уже успела разбить.

— Не беспокойся, дедушка, я тебя прошу, — с легкой улыбкой просит Ракель, взяв Фредерика за руку. — Я ведь никогда не говорила, что не собираюсь выходить замуж и рожать детей.

— Ох, Ракель, Ракель… — устало вздыхает Фредерик. — Что же ты делаешь?

— Все будет, но не сейчас. Сейчас я бы хотела уделять внимание своей карьере.

— Я не буду жить вечно, дорогая. И твоя тетя Алисия – тоже. Рано или поздно ты будешь вынуждена начать жить самостоятельно.

— Ты хочешь, чтобы я переехала в другое место и жила одна? — округляет глаза Ракель.

— Я хочу, чтобы ты наконец-то кого-то полюбила. Хочу, чтобы ты перестала отвергать всех, кто хочет познакомиться с тобой поближе, и начала ходить на свидания.

— Дедушка…

— Свидания ни к чему тебя не обязывают. Не захочешь встретиться с мужчиной дальше – так ему и скажешь. Найдешь другого. Но ты же вообще не стремишься к этому.

— А если я не хочу ходить на свидания с кем попало?

— Разве тот актер – это кто попало?

— Господи, дедуля, ну ты нашел, кого сватать мне в мужья! — устало вздыхает Ракель.

— Я где-то слышал, этот парень пока что свободен. И что удивительно, тоже одержим своей карьерой.

— Мне этот придурок неинтересен и не будет интересен.

— Запомни, девочка моя, никакая работа и никакие деньги не заменят настоящего счастья. Когда ты получишь абсолютно все, то потеряешь интерес к карьере и будешь жалеть об упущенном времени.

— Ты ничего не понимаешь.

— Ты думаешь, что счастье заключается в успешной карьере и всеобщей любви поклонников. Однако это не так. Настоящее счастье – это когда рядом с тобой есть любимый человек, который позаботится о тебе в плохие и хорошие времена и всегда будет рядом. Счастье – это когда ты держишь на руках своего собственного ребеночка и наблюдаешь за тем, как он растет.

— Ох, дедушка…

— Я не хочу, чтобы ты осталась одинокой после того как меня не станет. Никому не пожелаешь чего-то подобного. Одинокие люди всегда несчастны, как бы упорно они ни пытались убедить других в том, что это не так.

— Еще раз говорю, я никогда не говорила, что вообще не хочу выходить замуж и рожать ребенка. Я просто хочу подумать об этом чуть позже.

— Сейчас – самое время! Двадцать три-двадцать пять лет – идеальный возраст для замужества и рождения детей. И я бы очень хотел, чтобы ты вышла замуж и родила примерно в этом промежутке.

— Знаю, но сейчас я совсем не готова к этому. И не вижу себя женой и матерью. Я отчасти все еще считаю себя слишком юной и неготовой взять на тебя такую ответственность.

— Думаешь, все женщины рождаются идеальными женами и матерями? Нет, милая! Это приходит с опытом. С годами. Вот поживешь с мужем лет пять, наберешься опыта и научишься всему, что должна знать. А если мужчина уже имеет подобный опыт, то маленькая девочка очень быстро станет взрослой опытной женщиной.

— Господи, дедушка, ну почему ты в последнее время стал так часто говорить об этом? — устало вздыхает Ракель.

— Потому что время идет, а ты ничего не хочешь делать.

— Обещаю, однажды обязательно выйду замуж за любимого мужчину и рожу ребенка. Но только не сейчас.

— Ах, Ракель, Ракель… — тихо вздыхает Фредерик. — Ты сильно расстраиваешь меня.

— Нет, не говори так.

— Я ведь желаю тебе всего самого наилучшего и хочу видеть тебя счастливой.

— Я и так счастлива.

— Боже, ну почему ты так не хочешь порадовать своего деда и познакомиться с каким-нибудь парнем? Почему совсем не думаешь о семье?

— Ну, дедуля…

— В мое время любая женщина мечтала о муже и детях буквально с самого детства. Никто и думать не думал о карьере. Семья всегда была для нее на первом месте.

— Ох…

— Все было правильно: мужчина – добытчик, а женщина – хранительница очага. Он обеспечивает семью, а она заботится о муже и воспитывает детей.

— Да, но сейчас уже совсем другое время. Сейчас женщины не такие, как раньше.

— И это меня расстраивает. Обидно, что все больше девочек начинает мечтать о чем угодно, но только не о большой и дружной семье. О заботливом муже, о счастливых детях… Вот о чем надо думать! С самых ранних лет.

— О, боже мой…

Ракель на пару секунд прикрывает глаза, медленно выдыхает и немного приподнимает голову.

— Ладно, дедушка, мне пора ехать. Водитель уже, наверное, ждет меня.

— Удачи тебе, дорогая, — мягко произносит Фредерик.

— Спасибо, дедушка. — Ракель мило обнимает Фредерика, который одаривает ее поцелуем в щеку и отстраняется от нее с легкой улыбкой на лице.

— Сделай все, что от тебя требуется, — с гордо поднятой головой говорит Фредерик, мягко погладив плечи Ракель.

— Сделаю все возможное, — кивает Ракель. — Хотя это будет не так-то просто. Ибо мне предстоит работать с самым самовлюбленным мужчиной, которого я когда-либо знала.

— Однако ты все-таки признаешь, что он очень даже хорош собой.

— И это обидно. Такой красивый, но такой грубый.

— Постарайся подружиться с ним.

— Ты это серьезно?

— Если хочешь без проблем отработать на фотосессии, тебе стоит наладить общение со своим партнером. Не забывай, что я всегда тебе говорил. Нужно ко всем относиться хорошо. Не стоит наживать себе врагов.

— Ну это уже будет зависеть от него… — задумчиво говорит Ракель. — Если этот придурок не захочет проблем, то все будет нормально. И мы, по крайней мере, попрощаемся безо всяких скандалов.

— Веди себя как порядочная, скромная девушка. Помни, что я никогда не учил тебя грубить и дерзить.

— Знаю, но с этим человеком трудно держать себя в руках. Так и хочется взять сковородку потяжелее и треснуть ею по его наглой роже.

— Ах, милая…

— Ладно, поговорим об этом потом. Когда я вернусь домой. А сейчас мне пора ехать.

— Договорились, радость моя. — Фредерик немного поправляет волосы Ракель. — Ступай с богом, внучка.

— Не знаю, когда вернусь, но надеюсь, что скоро, — выражает надежду Ракель.

— Хорошо, ступай. Водитель не будет ждать тебя вечно.

— Да… Конечно…

Еще немного поколебавшись, Ракель берет с собой свою маленькую сумочку, в которой есть все необходимые ей вещи. Девушка бросает короткий взгляд на Фредерика, скромно улыбается ему и направляется ко входной двери. Через несколько секунд она покидает квартиру, довольно быстро спускается на лифте на первый этаж и оказывается на улице. Ракель сразу же видит довольно приличную, дорогостоящую машину черного металлического цвета, которая стоит прямо напротив выхода из здания. Почти сразу из нее выходит водитель по имени Франклин, который здоровается с ней и помогает ей удобно устроиться на заднем сиденье, открыв для нее заднюю дверь. Когда девушка с легкой улыбкой благодарит его, он садится за руль, заводит мотор и медленно давит на газ, выезжая на дорогу и направляясь куда-то, где ей нужно быть уже в самое ближайшее время.

Глава 7

Спустя некоторое время водитель машины Франклин останавливается на какой-то оживленной улице, выходит из нее и помогает Ракель сделать то же самое, открыв для нее дверь и закрыв ее, когда она со словами благодарности покидает салон. После этого он просит ее зайти в многоэтажное здание с окнами размером от потолка до пола, огороженного высокими воротами и окруженного зелеными насаждениями. Рядом есть небольшая парковка, на которой стоят несколько машин и небольших грузовиков. Рядом со входной дверью ходят какие-то люди, которые бурно что-то обсуждают и показывают друг другу и активно жестикулируют. В нескольких милях от сюда расположен небольшой парк, в которой вполне можно немного погулять, но который по каким-то причинам не пользуются особой популярностью у людей.

Пока Франклин решает закурить сигарету, Ракель быстро окидывает взглядом все здание, в котором располагается фотостудия, где должна состояться фотосессия для какого-то журнала. И к слову, девушке хорошо знакомо это место, поскольку она работала в этой студии уже несколько раз, когда снималась для нескольких журналов и каталогов одежды.

«Надо же, я снова буду сниматься в этой студии, — с легкой улыбкой думает Ракель. — Как здорово! Обожаю буфет, в котором готовят очень даже вкусную еду. Можно будет сходить поесть, если у меня останется немного времени. После того как меня оденут и накрасят…»

Немного поколебавшись и постаравшись мысленно настроиться на блестящую работу, Ракель резко выдыхает и медленно, но уверенно подходит поближе к главному входу. В этот момент ее замечают те, кто что-то обсуждал и показывал друг другу. Они тут же прекращают свой разговор, открывают для девушки дверь и предлагают ей зайти во внутрь. Что девушка и делает. Только после этого эти двое мужчин следуют за ней и идут по своим делам.

Пройдя по длинному коридору, Ракель поднимается по лестнице на второй этаж и проходит еще некоторое расстояние по плитке, наступая на которую можно услышать громкий стук. После чего она поднимается по еще одной лестнице и оказывается на другом этаже. Девушке приходиться еще несколько раз подняться по лестнице до того, как она оказывается на самом верхнем этаже.

Все это время Ракель встречает огромное количество людей, которые ходят туда-сюда и обсуждают между собой какие-то вещи. По дороге она здоровается с некоторыми людьми, с которыми работала ранее, и обменивается с ними еще парой слов. Ей нравится находиться в этой обстановке и наблюдать за тем, как целая команда людей готовится к фотосессии, ради которой каждый выкладывается по полной. Все ради того, чтобы получить превосходный результат.

Спустя некоторое время Ракель доходит до огромного помещения, в котором преобладают оттенки белого и серого. По нему ходит огромное количество людей, которые ходят туда-сюда, суетятся, что-то передвигают и обсуждают между собой что-то, что имеет отношение к съемкам. Кое-где расположены студийные лампы, которые делают свет более мягким, высокие окна прикрыты светлыми шторами, а на полу постелен светло-серый паркет, издающий звуки, когда по нему кто-то ходит.

В одном углу стоит небольшой стол с компьютером, к которому с помощью кабелей подключены дорогостоящие фотокамеры, закрепленные на штативах. Также можно увидеть белоснежный фотофон высотой больше двух метров, закрепленный на специальных зажимах и хорошо освященный благодаря огромному количеству света. На его фоне и будут фотографировать моделей, которые уже в ближайшее время должны быть готовы к съемкам.

Ракель еще некоторое время медленным шагом прогуливается по всей огромной студии, в которой находится очень много людей, которые что-то делают, куда-то ходят, и с кем-то разговаривают о тех или иных вещах. А немного погодя девушка видит среди них Серену Оливерсон, которая, как и всегда, одета очень стильно. Она выглядит очень серьезной, что-то обсуждая с парой мужчин и парой женщин. Как будто менеджер Ракель дает им какие-то команды, активно жестикулируя и выглядя достаточно уверенно в себе.

В какой-то момент Серена жестом дает понять, что все эти люди могут идти делать то, что нужно, и после этого окидывает взглядом окружающую его обстановку. И немного погодя она замечает Ракель, которая находится в нескольких метрах от нее, и решает позвать ее.

— Ракель! — громко зовет Серена, приподняв руку.

Услышав свое имя, Ракель тут же оборачивается на зов, видит Серену, который жестом подзывает ее к себе со словами:

— Я здесь! Подойди ко мне!

Ракель тут же подходит к Серене и дружелюбно улыбается своему менеджеру, который определенно пребывает в прекрасном настроении.

— Серена, доброе утро, — дружелюбно здоровается Ракель.

— Доброе утро, моя дорогая, — с легкой улыбкой отвечает Серена.

Ракель и Серена обмениваются дружеским поцелуем в щеку, приобняв друг друга.

— Как ты поживаешь? — интересуется Серена.

— Хорошо, — произносит Ракель. — А вы как?

— Все прекрасно.

— Я рада.

— Про тебя спрашивали уже несколько раз, но я говорила, что ты еще в пути.

— Однако я уже здесь.

— Хочу отметить, что ты приехала как вовремя.

— Спасибо водителю, который привез меня сюда.

— Вот и прекрасно!

— Здорово, что фотосессия пройдет в уже знакомом для меня месте. — Ракель быстро осматривается вокруг, видя, что огромное количество людей занимаются каким-то делом. — Я работала в этой студии уже несколько раз и даже знаю некоторых людей.

— Понимаю, — скромно улыбается Серена. — Работать в незнакомом месте куда сложнее и непривычнее, чем в том, которое ты знаешь как свои пять пальцев.

— Верно. Это определенно помогает расслабиться.

Серена ничего не говорит и просто скромно улыбается. А после этого в воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой она и Ракель с легкой улыбкой пару раз бросают взгляд на людей, которые активно готовятся к съемкам и бегают туда-сюда, чтобы все было идеально.

— Ладно, милая, поговорим как-нибудь потом, — уверенно говорит Серена. — Тебе надо готовиться к съемкам, до которых остается все меньше времени.

— Я уже готова, — с легкой улыбкой говорит Ракель.

— Пока что люди на площадке готовятся к съемкам. Так что у стилистов и гримеров будет время сделать тебе прическу и макияж и подобрать одежду.

— Да, конечно.

— Я останусь здесь до самого окончания съемок и понаблюдаю за процессом.

— Вот как! Обычно вы не приезжайте на съемки.

— Ну а сегодня захотелось посмотреть на ту, которую я сделала звездой.

— Серена… — скромно улыбается Ракель.

— Тем более, что сегодня у меня как раз выдался свободный денек. Так что я немного подумала и решила провести его с тобой.

— Я рада…

— Если будет время, мы потом с тобой можем сходить куда-нибудь поесть. Заодно немного поболтаем.

— С удовольствием поболтаю с вами в каком-нибудь кафе.

— Вот и прекрасно. Чуть позже обсудим, куда и когда мы с тобой пойдем.

— Конечно.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель опускает взгляд на сложенные перед ней руки.

— Кстати, а мой партнер еще не приехал? — уточняет Ракель.

— Твой партнер? — переспрашивает Серена. — Мистер МакКлайф? Да нет, он здесь!

— Здесь…

— Да, сейчас ему вроде бы подбирают одежду для съемок.

— Понятно…

— Кстати, он тоже спрашивал про тебя пару раз.

— Про меня? — округляет глаза Ракель.

— Да, он ждет не дождется, когда вы начнете работать.

— Вот как…

— Тебе очень повезло работать с таким человеком, как Терренс МакКлайф. Вы оба молоды и известны и можете образовать очень популярный тандем.

— Не знаю… — Ракель скрещивает руки на груди. — Наверное… Хотя я совсем не в восторге от этой идеи.

— Слушай, а ты правда не знаешь, кто он такой? — интересуется Серена.

— Откуда, Серена? Я не смотрела ни одного фильма с его участием!

— И даже не читала про него в Интернете?

— Нет. Мне это неинтересно.

— А зря. Между прочим, он – очень даже известный актер. Да еще и привлекательный. И свободный. Я знаю, что у него сейчас нет девушки.

— Может, и привлекательный, но очень уж грубый, — хмуро бросает Ракель.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что это правда.

— Нет, Ракель, не говори так. Терренс – очень хороший человек. Кроме тебя одной, о нем никто не говорит даже одного плохого слова.

— Просто они не видят, что он насквозь фальшивый.

— С какой стати ты так заговорила о нем? Мне казалось, он тебе нравится, и ты от него в восторге.

— Я в восторге? — широко распахивает глаза Ракель. — Да он уже меня раздражает.

— Ну да, может, в тот раз он показался мне каким-то холодным и отстраненным. Но сегодня он пребывает в прекрасном настроении и уже поздоровался со мной.

— Вы еще скажите, что он вернул на работу своего менеджера, которого уволил после разговора с вами.

— Вернул, — уверенно кивает Серена.

— Надо же…

— Джон все мне рассказал. По его словам, Терренс увольнял его уже миллион раз, но каждый раз звонил ему, извинялся и просил вернуться.

— Как я сказала его личному водителю, у МакКлайфа просто нет выбора. Никто не захочет работать с таким самовлюбленным ослом.

— Ах, Ракель… — скромно хихикает Серена. — Какая же ты глупенькая…

— Да? А Джон случайно не рассказал вам, как этот милый и прекрасный Терренс оскорбил меня после того как мы с вами поговорили.

— Рассказал. Но сказал, что Терренс сожалеет об этом. Мол, у него было плохое настроение, а ты просто попалась ему под горячую под руку.

— Ах вот оно что… — задумчиво произносит Ракель. — Вот, значит, как он выкрутился…

— В любом случае я советую тебе поговорить с Терренсом, когда он появится здесь. Договоритесь хорошо поработать и закончить эту съемку.

— Если он будет нормально себя вести, то и я его не трону. А начнет распускать руки и грубить – он сильно об этом пожалеет.

— Если ты не веришь мне – спроси самого Джона. Он подтвердит, что Терренс раскаивается во всем.

— А где Джон?

— Да вон он! Идет к нам!

В этот момент к Ракель и Серене приходит пребывающий в прекрасном настроении Джон Фэллон, с которым они уже общались неделю назад в модельном агентстве.

— Миссис Оливерсон… — со скромной улыбкой произносит Джон.

— О, мистер Фэллон! — широко улыбается Серена. — Здравствуйте.

— Доброе утро, моя дорогая.

Серена и Джон обмениваются дружеским поцелуем в щеку.

— Рад вас видеть, — уверенно говорит Джон.

— Взаимно, — дружелюбно произносит Серена.

— Мисс Кэмерон… — Джон переводит взгляд на Ракель. — Рад нашей встрече.

— Взаимно, мистер Фэллон, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Доброе утро.

Джон и Ракель обмениваются рукопожатием, после которого мужчина вежливо целует девушке руку.

— Вы тоже решили приехать понаблюдать за процессом? — интересуется Ракель.

— Почему бы и нет? — пожимает плечами Джон. — Я очень часто сопровождаю Терренса на съемках и наблюдаю за процессом.

— Вам это нравится?

— Да, мне нравится. А сегодня у меня появился еще один прекрасный повод провести время на съемках.

С этими словами Джон скромно улыбается Серене.

— Я буду невероятно счастлив составить компанию вашему менеджеру и немного поболтать с миссис Оливерсон, — уверенно добавляет Джон.

— Можно сказать, что я также приехала сюда ради вас, — с широкой улыбкой признается Серена.

— Вот как… — загадочно улыбается Ракель.

— Так что пока наши подопечные будут сниматься, мы проведем чудесное время за разговором.

— С радостью, моя дорогая! — восклицает Джон.

— Мы можем сходить в буфет и посмотреть, что здесь готовят.

— О, давайте сходим. Я как раз голодный и хочу что-нибудь съесть.

— Конечно…

— Кстати, мисс Кэмерон… — Джон переводит взгляд на Ракель. — Терренс уже несколько раз спрашивал про вас.

— Про меня? — удивляется Ракель.

— Он хочет поговорить с вами. Извиниться за то, что произошло после разговора с вашим менеджером.

— Вот как…

— Советую вам подружиться с ним. Или хотя бы договориться блестяще отработать эту фотосессию. Мы ведь не хотим, чтобы она прошла неудачно.

— Со своей стороны я сделаю все, чтобы так и было. Не беспокойтесь. Я всегда очень ответственно отношусь к своей работе.

— Я знаю, дорогая моя.

— И я искренне надеюсь, что ваш подопечный не захочет выкинуть какой-нибудь фортель и сорвать съемки.

— Ну что вы, мисс Кэмерон! Терренс никогда не срывает съемки намеренно. Он всегда очень ответственно относится к своей работе.

— Простите, мистер Фэллон, а как вы вообще терпите этого человека? — интересуется Ракель. — Как вы можете работать с таким несносным болваном?

— Ну да, не отрицаю, что у МакКлайфа сложный характер. Иногда его приходиться одергивать, чтобы он не забывался. Но в целом он – парень хороший. Трудолюбивый, серьезный, ответственный…

— Да он же фальшивый! Все его поведение – обычная игра на публику. Он играет в хорошего.

— Дорогая, ну с чего ты это взяла? — недоумевает Серена. — Все обожают Терренса! Вон посмотри!

Серена останавливает свой взгляд на Терренсе, который находится в нескольких метрах от нее и сейчас окружен парой молодых девушек. Все они о чем-то мило беседуют с ним с широкими улыбками на лице.

— Посмотри, как все рады его видеть! — восклицает Серена.

Ракель переводит взгляд на Терренса и сильно хмурится со скрещенными на груди руками, видя, как мужчина с широкой улыбкой, расправленными плечами и гордо поднятой головой обменивается дружеским поцелуем в щеку с какой-то девушкой, которая только что подошла к нему.

— Да уж, выпендривается как петух… — хмуро бросает Ракель. — Нацепил на лицо фальшивую улыбку, а эти девушки этого не замечают и буквально заглядывают ему в глаза.

— Да ладно тебе, Ракель, перестань ворчать, — мягко говорит Серена.

— Серьезно? Да меня тошнит от его фальшивой любезности. От фальшивой милоты. От всех этих фальшивых улыбок.

— М-м-м, вижу, кое-что неравнодушен к этому парню, — загадочно улыбается Джон.

— Такое мне не приснилось бы даже в моем самом страшном ночном кошмаре.

Ракель еще несколько секунд хмуро наблюдает за тем, как девушки буквально кружат вокруг Терренса, который с большим удовольствием в их внимании и еще больше убеждается в том, что он все еще пользуется популярностью среди женского пола.

«Хоть бы в один прекрасный день на тебя вообще никто не обратил внимание, — желает Ракель. — Так противно наблюдать за твоей рожей. За тем, какого милого и дружелюбного ты из себя строишь, пока тебя окружают все эти девки.»

— Ой, кажется, мы тут с тобой немного заболтались, — опоминается Серена.

— И правда, мисс! — восклицает Джон. — Вы еще не готовы к съемкам!

— Да-да, Ракель, иди готовься. Давай-давай, не задерживай людей.

— Ладно, а пока давайте мы с вами сходим поесть в буфет.

— Да, давайте сходим. Я хорошо знакома с меню и могу показать все, что они готовят.

— С вами пойду куда угодно.

— Иди готовься, Ракель, не стой столбом.

Серена и Джон разворачиваются и не спеша покидают помещение фотостудии, по дороге начав обсуждать что-то очень интересное. Ракель же быстро провожает их взглядом и тихо вздыхает. А затем ее взгляд снова останавливается на Терренсе, который безо всякого стеснения начинает флиртовать с одной из молодых девушек, которая широко улыбается ему и сама не отказывается от возможности соблазнить этого высокого, уверенного в себе черноволосого красавца. Который совсем не замечает, с какой ненавистью во взгляде за ним сейчас наблюдает его партнерша по фотосессии.

«Да уж, а ты, оказывается, еще и кобель… — думает Ракель. — Кобель, который готов спать едва ли не со всем, что движется. Не получилось затащить меня в постель, так решил другую девку обработать. Которая была бы куда более покорной…»

Ракель медленно выдыхает с гордо поднятой головой.

«Ну ладно, веселись дальше, — думает Ракель. — Ищи себе новую жертву. А я лучше свалю. Свалю, пока я не захотела врезать по твоей наглой роже и еще раз напомнить тебе, что ты из себя представляешь. Пойду лучше готовиться к съемкам. С надеждой, что я смогу забыть о тебе хотя бы на час-полтора.»

Ракель резко отворачивается и быстрым, уверенным шагом покидает помещение фотостудии, направляясь туда, где ей смогут подобрать одежду, макияж и прическу. И не замечает, что Терренс бросает ей в след хитрую улыбку и с гордо поднятой головой о чем-то призадумывается, пока он остается в полном одиночестве. Этот мужчина как будто очень давно заметил ее и решил демонстративно пофлиртовать с девушками, чтобы доказать ей, что о нем мечтают абсолютно все. А заметив, что брюнетка какая-то напряженная и хмурая, МакКлайф уверен в том, что его миссия немного пощекотать ей нервишки завершилась успехом.

***

Пройдя некоторое расстояние по многокилометровым коридорам и спустившись вниз на пару этажей, Ракель наконец-то находит нужную ей комнату, в которой она оставляет свою сумочку. После чего быстро переодевается в простой белоснежный халат, который она обычно надевает перед началом каждой съемки, также успев поздороваться с некоторыми людьми, с которыми уже ранее работала.

Далее Ракель отправляется уже в другое помещение, где ей в первую очередь должны сделать макияж. Так она оказывается в просторном, светлом посещении, где ее уже давно ожидают несколько человек, некоторые из которых здороваются с ней, крепко обнявшись и обменявшись с ней поцелуем в щеку, и перекидываются с ней парой слов. После чего предлагают девушке присесть на стул напротив стола с множеством разной косметики: теней, тушей, подводок, пудр, хайлайтеров, тональных кремов, средств для смытия макияжа и еще множество кистей, спонжев и аппликаторов разных размеров и типов, откинуться на спинку и расслабиться.

Гримеры определенно знают, что делать, поскольку на зеркалах с помощью магнитов прикреплены какие-то фотографии, рисунки и заметки, которые помогают им ориентироваться и сделать то, что нужно. Как только Ракель оказывается на стуле, они сразу же приступают к работе, предварительно заколов ее распущенные волосы, чтобы они не мешали нанесению макияжа. Во время этой долгой процедуры девушка с удовольствием общается с всеми, кто сейчас наводит ей красоту, и обсуждает все на свете.

На то, чтобы сделать макияж, у стилистов уходит где-то тридцать или сорок минут. Все это время они с удовольствием болтают с Ракель и продолжают удивляться, что она не очень-то и рада возможности поработать с самим Терренсом МакКлайфом, которого все обожают. Как только они заканчивают свою работу, девушка отправляется уже к стилистам для того, чтобы они сделали ей прическу. Для этого ей приходиться пройти по длинному коридору и прийти в другое просторное помещение. Там ее также очень тепло приветствуют все стилисты, которые здороваются с Ракель, а некоторые хорошо ей знакомые обнимают ее и обмениваются с ней дружеским поцелуем в щеку. Они отмечают, что девушка выглядит просто превосходно со своим ярким смоки-айс макияжем, сделанный в темных тонах и идеально подчеркивающий красоту ее серых глаз. И сразу же приступают к работе над прической модели, предложив ей присесть на стул и подождать и начав умело работать с какими-то лаками, гелями и прочими средствами и использовать расчески, шипцы и выпрямители, чтобы добиться нужного результата.

Стилисты прекрасно знают, что им нужно делать благодаря фотографиями и прочим листкам бумаги, которые прикреплены на стену или большое зеркало с помощью магнитов или кнопок. Ракель также с удовольствием болтает со всеми, кто сейчас колдует над ее волосами, и радуется встрече с некоторыми своими знакомыми. И как бы она ни хотела, ей не удается избежать еще одного разговора о Терренсе, упоминание имени которого ее начинает раздражать все больше и больше.

Спустя еще некоторое время после окончания работы над прической и макияжем Ракель отправляется в другое помещение, где ей должны подобрать одежду для фотосессии. Девушке предстоит примерить сразу несколько комплектов одежды и менять их на протяжении всего дня, что будет длиться съемка для журнала. Стилисты на протяжении долгого времени предлагают ей примерить огромное количество одежды и обуви, которую выбирают из того, что аккуратно висит на многочисленных стойках на вешалках. Они всячески подгоняют платья, рубашки и юбки по фигуре модели в случае, если что-то оказывается ей немного велико. А то, что идеально ей подошло, они откладывают в сторону, чтобы она надела это тогда, когда придет время. Также ей долго приходиться примерять различные аксессуары из того огромного количества, что лежат в больших коробках, выбирая только то, что идеально сочеталось бы с каждым ее образом.

И вот спустя долгое время Ракель наконец-то заканчивает примерку и с помощью стилистов надевает на себя первый наряд, в котором ей предстоит фотографироваться. Это короткое обтягивающее платье с глубоким декольте без рукавов, расшитое золотыми паетками и красиво переливающееся под яркими лампами, что освещают то помещение, в котором она переодевается. Оно идеально подчеркивает фигуру модели и обнажает ее длинные стройные ноги. Платье хорошо сочетается с золотыми босоножками на высокой шпильке, висячими массивными серьги, сделанные из чистого золота, и тонким браслетом на запястье из того же материала. Длинные темные волосы закручены в легкие локоны и красиво спадают с ее хрупких плеч.

Ракель с гордо поднятой головой рассматривает себя в высоком зеркале и широко улыбается себе, отмечая, что в этот раз она выглядит еще более красивой, чем когда-либо. Яркий макияж просто идеален, прическа – выше похвал, а платье сидит как влитое. Стилисты вносят последние корректировки в ее внешность и еще немного подгоняют платье по фигуре, чтобы оно смотрелось на ней еще лучше прежнего. И вот девушка может видеть финальный образ своего первого образа, в котором ей предстоит сниматься.

— Великолепно… — с широкой улыбкой произносит Ракель. — Мне очень нравится.

— Готовься ловить восхищенные взгляды всех мужчин, дорогая, — уверенно говорит одна из стилисток, немного одернув платье Ракель вниз. — Они будут сражены наповал.

— Вот уж точно кому-то придется постоянно подтирать слюни, — скромно хихикает молодая девушка.

— Да вы подождите, девочки! — восклицает какая-то женщина. — Остальные наряды не менее шикарные. В них она произведет еще больший фурор.

— Неужели после такого можно поверить, что кто-то и правда называл ее уродливой, как говорит сама Ракель? — недоумевает какая-то девушка.

— Вот я и доказала всем, как сильно они ошибаются, — с гордо поднятой головой отвечает Ракель.

— Ты красавица, Ракель! Просто красавица!

— Ну давай, иди покорять мужские сердца. Пусть подивятся на такую красоту.

— Да, Кэмерон, иди! — восклицает какая-то девушка. — До съемок осталось уже не очень много времени.

— Ладно, пойду пока что-нибудь перекушу, — задумчиво решает Ракель. — Что-нибудь легкое.

— Иди, красавица, иди.

Ракель скромно хихикает и под восхищенные комплименты стилисток покидает комнату в своем первом образе. После чего она проходит еще какое-то время по длинным коридорам, уверенно вышагивая на высоких каблуках, на которых несколько лет назад совсем не умела даже просто стоять. По дороге девушка встречает несколько людей, которые искренне восхищаются ее образом на фотосессию. Девушки заваливают ее комплиментами, а парни еще и свистят ей вслед и даже предлагают сходить ей на свидание. Все это ничуть не смущает брюнетку, и она с гордо поднятой головой направляется в буфет, чтобы проглотить что-нибудь перед началом съемки.

Спустя некоторое время Ракель доходит до большого буфета, в котором находится довольно много людей, которые либо сидят за столиками и что-то едят, либо стоят у витрины и изучают все, что они видят перед собой. Девушка также решает подойти туда, чтобы решить, что она хочет съесть и выпить. Мимо нее успевает пройти сразу несколько людей, которые делают комплименты ее внешнему виду и восхищаются ее красотой, которую стилисты так здорово подчеркнули. И с которыми она успевает немного побеседовать.

А в какой-то момент к Ракель подходит очередной человек, который хочет немного перекусить и изучает весь ассортимент еды. Это мужчина зрелых лет, который получше присматривается к девушке и очень быстро узнает ее.

— Мисс Кэмерон? — неуверенно произносит мужчина.

Ракель быстро оборачивается, пару мгновений рассматривает человека и узнает в нем того, с кем общалась некоторое время назад.

— Саймон? — удивленно произносит Ракель. — Саймон Рингер?

— Вот так встреча! — с широкой улыбкой произносит Саймон.

— Здравствуйте.

— Доброе утро, моя дорогая.

Саймон и Ракель пожимают друг другу руку в знак приветствия.

— Очень рад видеть вас, — дружелюбно добавляет Саймон.

— Вот уж не ожидала встретить вас здесь, — скромно признается Ракель.

— А я знал, что встречусь с вами.

— Вот как…

— Недавно я разговаривал с человеком, который привез вас сюда. Вот он и сказал, что вы уже здесь и готовитесь к съемкам.

— Да, я уже готова, как вы можете заметить.

— Вы превосходно выглядите, — отмечает Саймон, с интересом рассматривая Ракель с головы до ног. — Просто красавица.

— Спасибо большое, мистер Рингер, — благодарит Ракель.

— Стилисты проделали отличную работу и сделали из вас еще более красивую девушку.

— Это – один из самых лучших образов, который мне когда-либо пришлось примерять.

— Видно, что с вами работали профессиональные люди, которые знают свое дело.

— Многих я знаю очень давно. Да и место знакомое. Я работаю здесь уже не в первый раз.

— Здорово, — с легкой улыбкой произносит Саймон.

— Кстати, вы пришли сюда поесть?

— Да, я жутко проголодался. С утра не было возможности нормально поесть. А здесь как раз готовят много всего вкусного.

— Понимаю. С таким самовлюбленным человеком, как Терренс МакКлайф, нужно всегда быть готовым и спать с одним открытым глазом.

— Можно и так сказать, — скромно хихикает Саймон. — Терренс может вызвать меня в любой момент. Вот сегодня мне пришлось проснуться очень рано, чтобы отвезти его на съемки.

— Мне сказали, что он снова вернул своего менеджера на работу.

— Как я вам и говорил! МакКлайф увольнял Джона уже миллион раз, но всегда просил его вернуться.

— У Джона совсем нет гордости, раз он позволяет себе так унижаться.

— Ну а денежки-то нужны! Куда деваться? Сейчас ведь так сложно найти хорошую работу. А Терренс всегда платил хорошие деньги тем, кто с ним работает. Менеджерам, водителю, стилистам… Никто не жалуется на зарплату, которую он всегда платит в обещанное время.

— Надо же, какой добренький… — ехидно усмехается Ракель, скрестив руки на груди.

— М-м-м, вы еще дуетесь на него? — хитро улыбается Саймон.

— Была бы моя воля, я бы вообще не приезжала на эту съемку. Это первый случай, когда мне совсем не хочется сниматься.

— А если бы у вас был другой партнер?

— Снялась бы с удовольствием.

— А вот МакКлайф, между прочим, очень рад, что будет работать с вами.

— Да что вы!

— Это правда, Ракель. Он не мог дождаться этой фотосессии. И всю эту неделю очень много думал и говорил о вас.

— Да? Зато я ни разу не вспомнила о нем. И проживала очень счастливое время.

— Я советую вам не конфликтовать с ним, если вы не хотите, чтобы эта фотосессия закончилась не очень хорошо.

— Я вообще не хочу с ним разговаривать.

— К тому же, у вас обоих очень большая армия поклонников, которые будут ужасно рады, когда в журнале опубликуют ваши снимки.

— Скорее бы все это уже закончилось… — тяжело вздыхает Ракель.

— Наслаждайтесь моментом, милая моя. — Саймон мягко хлопает Ракель по плечу, которая от неожиданности как-то резко вздрагивает. — Не каждый день выпадает такой прекрасный шанс поработать с известным человеком. С мечтой всех молодых девочек.

— Люди буквально одержимы им… — тяжело вздыхает Ракель. — Он как будто всех околдовал! Загипнотизировал! Я не понимаю, почему все так восхищаются этим придурком и едва ли не возводят его в ранги Богов.

— Относитесь к этому спокойно.

— Да несправедливо это! Несправедливо, что все так высоко превозносят какого-то актеришку, которого никто не знает.

— Вы так и не вспомнили его?

— Боже, да не знаю я его! Не знаю!

— Ну ничего, когда-нибудь вы вспомните. Я уверен, что вы видели его в каком-нибудь фильме много лет назад. Прошло достаточно времени со временен пика карьеры Терренса. Так что… Кто-то вполне мог его забыть… Учитывая, что в последние годы он практически нигде не снимался.

— Мне этого не понять… Не понять…

Саймон ничего не говорит и просто тихо вздыхает. В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, а после этого мужчина переводит взгляд на витрины с едой и начинает накладывать всего понемногу на тарелку, которую берет в том месте, где выдают их, вилки, ложки, ножи, стаканы и многое другое.

— В любом случае я желаю вам удачи на съемках, — дружелюбно говорит Саймон. — Не знаю, получится ли у меня понаблюдать за вами, но не сомневаюсь в том, что вы будете бесподобны.

— Спасибо большое, — с легкой улыбкой благодарит Ракель.

— Я останусь здесь до конца дня, потому что после окончания съемок мне придется отвозить Терренса домой.

— Здорово. Буду рада пообщаться с вами еще немного.

— Если у вас будет время после съемок, я с радостью составлю вам компанию.

— Мы можем поговорить и сейчас.

— Сейчас у вас должны начаться съемки.

— Да нет, вроде бы до них еще где-то полчаса или час.

— В любом случае я пока что пообедаю. Поболтаю с вашим водителем. Мы смогли найти общий язык и найдем, что обсудить.

— Хорошо, раз вы так хотите.

— Увидимся позже, дорогая моя.

Саймон накладывает кое-что в свою большую тарелку и направляется в ту сторону, где расположены столики, решив присесть за тот, за которым сидит водитель, привезший Ракель сюда. Сама же девушка остается в полном одиночестве и еще несколько секунд смотрит вслед этому мужчине, который вызывает у нее двоякое впечатление из-за того, что он вроде бы дружелюбный и приятный в общении, но вроде бы распространяет какой-то холодок. Который заставляет ее насторожиться и понимать, что в этом человеке определенно что-то не так.

«Что-то в этом человеке отталкивает… — слегка хмурится Ракель. — Не знаю, что именно, но я не могу сказать, что мне приятно с ним общаться. Это первый случай, когда мне не совсем некомфортно с человеком… Он какой-то… Холодный… От него совсем не веет чем-то хорошим. Как будто Саймон лишь притворяется таким милым и приветливым.»

Ракель скрещивает руки на груди.

«Не знаю, может, я ошибаюсь… — предполагает Ракель. — Но я бы не очень хотела оставаться с ним наедине и распивать чай или кофе. И может, даже хорошо, что он не стал соглашаться составлять мне компанию. Да, прямо я этого не скажу из вежливости и буду и дальше разговаривать с ним, но все же…»

Еще несколько секунд поразмышляв над личностью Саймона, Ракель резко выдыхает и решает забыть об этом человеке. Вместо этого она вновь переводит взгляд на витрину с едой и решает, что же ей съесть, честно говоря, немного растерявшись из-за такого огромного выбора еды, что выглядит так аппетитно.

Спустя некоторое время к ней подходит сразу несколько знакомых мужчин подряд, которые здороваются с ней и отмечают, насколько она красива в своем нынешнем образе. Ракель с удовольствием общается с каждым из них и интересуется их делами. И не замечает, что в этот момент за ней с большим интересом наблюдает Терренс, скрестивший руки на груди и явно пребывающий не в восторге от того, что ее окружает столько молодых мужчин, с которыми она так мило общается.

Впрочем, в какой-то момент девушка бросает короткий взгляд в сторону и сразу же замечает, что довольно напряженный мужчина как-то недобро смотрит на нее. Ракель вспоминает слова Наталии о том, что она могла бы немного позлить этого человека. И решает проявить еще больше инициативы в попытках пофлиртовать с молодыми, очень даже симпатичными парнями. И улыбается намного шире, когда один из них берет ее руку и нежно целует ее.

Подобное еще больше напрягает Терренса, который крепко сжимает руки в кулаки, довольно часто дыша и мысленно ненавидя всех тех, кто сейчас пытается поухаживать за Ракель. Которая вовсе не спешит отказываться от их ухаживаний и всячески с ними заигрывает.

«Эта девчонка собралась намеренно злить меня, флиртуя с какими-то мужиками и позволять им целовать ей ручки? — возмущается Терренс. — Какое она имеет право, твою мать? Кем эта стерва себя возомнила? Чего Кэмерон добивается?»

Терренс нервно сглатывает, со злостью во взгляде наблюдая за тем, как Ракель купается в мужском внимании и немного крутится, чтобы продемонстрировать им свой бесподобный образ для первой съемки.

«Ну ничего, красотка, ты будешь моей, — обещает Терренс. — Клянусь, Кэмерон, очень скоро ты начнешь бегать за мной, как хвостик. Не сможешь прожить и дня, не подумав обо мне. Ты так просто от меня не отделаешься. Я сделаю все, чтобы сделать то, чего так хочу. Ты подаришь мне лучший секс в жизни. Несомненно…»

Терренс гордо приподнимает голову и со скрещенными на груди руками еще некоторое время борется со злостью, что кипит в нем, пока Ракель так откровенно флиртует с какими-то мужчинами. Этот факт еще сильнее задевает его за живое. Тот факт, что девушка готова флиртовать и обращать внимание на любого мужчину, кроме него. Что она совсем не замечает его и не поддается чарам. Впрочем, подобное не заставляет его сдаться. Наоборот, Терренс только больше убеждается в своем желании сделать все, чтобы эта привлекательная длинноногая красавица принадлежала ему.

В какой-то момент Терренс сильно увлекается тем, что рассматривает Ракель с головы до ног и мысленно отмечает, насколько она прекрасна. Представляет ее рядом с собой, с мужчиной, который также уже готов к съемкам, будучи облаченным в классический черный костюм, новенькие черные ботинки и белоснежную рубашку, пара верхних пуговиц которой сейчас расстегнуты. Волосы которого идеально уложены и выглядят густыми и здоровыми.

Представляя себе то, как бы он выглядел рядом со столь сногсшибательной девушкой, Терренс не замечает, как в какой-то момент к нему подходит Саймон, который решил взять для себя еще кое-что, что забыл взять ранее.

— М-м-м, не нравится, что она флиртует с парнями? — хитро улыбается Саймон, похлопав Терренсу по плечу.

— Да у этой девицы вообще нет стыда! — грубым, низким голосом возмущается Терренс, скрестив руки на груди. — Стоит и откровенно флиртует у всех на глазах.

— Ну у нее есть на это право. Ведь Ракель – девушка свободная.

— Но мне это не нравится! Не нравится, что она так себя ведет!

— Не вижу в этом ничего плохого.

— Да ты только посмотри! Посмотри, Саймон!

Терренс рукой указывает на Ракель, которая с кокетливой улыбкой откровенно заигрывает с каким-то парнем, с которым она осталась наедине, медленно накручивая прядь волос на палец.

— Мне противно на это смотреть! — уверенно заявляет Терренс.

— Ну так не смотри, — предлагает Саймон. — Тебя же никто не заставляет.

— Серьезно? Не смотреть?

— М-м-м, парень, да ты, походу, ревнуешь.

— Что? — Терренс переводит широко распахнутые глаза на Саймона. — Я? Ревную?

— Тебе не нравится, что эта девушка флиртует со всеми подряд, но не обращает на тебя никакого внимания, — уверенно предполагает Саймон. — Ты не привык к чему-то подобному.

— Ничего, Саймон, ничего, — гордо приподнимает голову Терренс. — Рано или поздно эта девчонка будет моей. Я сделаю все, чтобы она влюбилась в меня. Чтобы была готова на все. На любую глупость. Чтобы она полностью отключила мозги и ни о чем не думала, когда я прикажу ей что-то сделать.

— Неужели ты хочешь разбить этой девочке сердце?

— Не знаю, посмотрим. Но пока что я хочу одного – затащить эту неприступную красотку в постель и заставить ее подчиняться мне.

— Собираешься приручать дикую кошку?

— И поверь, у меня это получится.

— Не теряй времени зря, Терренс, мой тебе совет, — уверенно говорит Саймон. — Ракель вряд ли ответит взаимностью и согласится осчастливить тебя.

— А это мы еще посмотрим.

— Я разговаривал с этой девушкой и не услышал от нее ни одного хорошего слова про тебя. Ни одного.

— Правда? — Терренс переводит взгляд на Саймона. — Ни одного?

— Я скажу тебе больше, Кэмерон ждет не дождется, когда эти съемки закончатся.

— Вот как…

— Так что у меня есть предположение, что тебе ничто не поможет добиться ее внимания.

— Ничего, добьюсь. По крайней мере, я сделаю все, чтобы она никогда не забыла эти съемки.

— Только не вздумай их срывать. Я понимаю, тебе будет непросто терпеть Ракель. Но ты уж постарайся.

— Верно, работать с девицей, у которой такой ужасный характер, будет очень трудно. Но у меня все получится.

— Хорошо, дорогой мой, как знаешь, — с хитрой улыбкой уверенно кивает Саймон. — Но я тебя уверяю, от этой Снежной Королевы ты точно ничего не добьешься.

— Не беспокойся, Саймон, я подберу ключик к этой двери. И наконец-то открою ее.

Саймон ничего не говорит и просто пожимает плечами. Из-за чего в воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс наблюдает за тем, как Ракель что-то говорит мужчине, который с ней остался, благосклонно принимает его галантный поцелуй руки, и с кокетливой улыбкой смотрит ему вслед, пока тот куда-то уходит.

— О, я хотел взять кое-что из еды! — восклицает Саймон. — Прости…

Саймон хлопает Терренса по плечу и направляется к витрине, быстро накладывает в чистую тарелку немного еды и возвращается к водителю, который привез Ракель сюда и сидит за одним за столиком в ожидании своего собеседника. МакКлайф провожает его взглядом и затем снова начинает наблюдать за Ракель, которая изящным жестом руки немного поправляет свои волосы, подходит к той же самой витрине и начинает изучать меню, чтобы наконец-то взять хоть что-нибудь легкое.

А чтобы к девушке больше никто не подошел, Терренс решает не терять времени и впервые за долгое время подходит к ней, чтобы попробовать заговорить. Сама же Ракель бросает на него короткий взгляд, резко отводит его и начинает с еще большим усердием изучать все, что находится на витрине, с надеждой, что этот человек не подойдет к ней. Но нет… Мужчина с гордо поднятой головой подходит к девушке и с хитрой улыбкой произносит:

— Доброе утро, мисс Неприступность.

Глава 8

— Чего тебе надо? — хмуро спрашивает Ракель, продолжая выбирать, что ей поесть.

— Ну, воспитанные люди вообще-то сначала здороваются, если ты не знала. А не отвечают на приветствие вопросом.

— Разве я имею дело с таковыми?

— Я же с тобой поздоровался. Так что ты должна мне ответить.

— Я ничего тебе не должна.

— Не пристало такой ослепительной и сексуальной красотке быть такой грубой и невежливой.

— Слушай, МакКлайф, иди куда шел и не беспокой меня до начала съемок.

— Ну вообще-то, я шел как раз к тебе.

— У меня нет желания с тобой разговаривать.

— Ну да, мне уже сказали, что ты не горишь желанием общаться с таким неотразимым красавчиком.

— Я не вижу в тебе ничего красивого.

— Да? А по-моему, я просто шикарен! А стилисты подобрали для меня просто шикарные образы. Уверен, что у тебя слюнки потекут, а между ножками зародится приятное тепло. Будет очень влажно…

— Тебе так кажется. На самом деле ты – ничем не примечательный человек.

Ракель отходит немного в сторону, пока Терренс опирается рукой о небольшую поверхность, на которой легко поместится поднос.

— А чем я хуже тех парней, с которыми ты так усердно флиртовала? — интересуется Терренс.

— Я имею на это право, — уверенно отвечает Ракель.

— Неужели они могут быть гораздо красивее и привлекательнее самого Терренса МакКлайфа?

— Они очень даже симпатичные. — Ракель бросает короткий взгляд на Терренса. — И куда более воспитанные и порядочные. В отличие от некоторых грубиянов и извращенцев.

— Ну знаешь, ты тоже не похожа на тех милых и скромных девушек, с которыми я успел поговорить, — хитро улыбается Терренс.

— Вот иди еще побазарь с ними. А меня оставь в покое.

Ракель отходит еще дальше, а Терренс подходит к ней намного ближе.

— Ну ладно, детка, давай поболтаем, — с гордо поднятой головой предлагает Терренс.

— У меня нет ни малейшего желания, — уверенно заявляет Ракель.

— Мы все-таки будем работать вместе и должны наладить контакт. Ведь никто не хочет, чтобы результат получился ужасным. Верно, Кэмерон?

Терренс тыльной стороной руки нежно проводит по волосам Ракель и успевает коснуться изгиба ее шеи, пока та слегка вздрагивает, изо всех сил делая вид, что ей это совсем не нравится.

— Так, МакКлайф, я тебя предупреждаю… — резко разворачивается лицом к Терренсу Ракель и угрожает ему пальцем. — Если ты опять начнешь распускать руки, клянусь, я расцарапаю твою наглую рожу и врежу тебе между ног.

— Эй, я пока что ничего не сделал! — приподнимает руки перед собой Терренс. — Хотя не буду скрывать, что глядя на тебя, мне хочется зайти очень далеко. Особенно сейчас. Ведь ты выглядишь просто ослепительно.

— Со мной твои фокусы не прокатят.

Ракель еще раз решает осмотреть все, что есть на витрине из еды.

— Да ладно тебе, я же пришел с миром, — уверенно говорит Терренс. — С миром и любовью.

— Я буду тебе благодарна, если ты никак не будешь беспокоить меня до начала съемок, — сдержанно отвечает Ракель. — Если будешь держать свой рот на замке.

— А я, между прочим, хотел пригласить тебя на свидание.

— Что? — тихо усмехается Ракель, переведя взгляд на Терренса. — Серьезно?

— Может, сходим куда-нибудь после фотосессии? Прогуляемся, выпьем кофе, что-нибудь поедим…

— Ты должно быть шутишь, — скромно хихикает Ракель.

— Разве я похож на шута?

— О каком таком свидании может идти речь?

— О самом обычном.

— Спасибо, но я вынуждена отклонить твое предложение.

— А что такого?

— По-моему, я уже давала тебе понять, что ты мне совсем не нравишься.

— Да? — Терренс поворачивается спиной к витрине и облокачивается на поверхность обеими руками. — А вот ты мне понравилась.

— Очень смешно, — спокойно произносит Ракель.

— Никаких шуток! Ты, конечно, та еще вредная и невоспитанная стерва с ужасным характером. Но так или иначе ты мне нравишься.

— Думаешь, я стану играть в твои дурацкие игры и удовлетворять твое эго?

— В смысле?

— Ты же так стараешься ради того, чтобы затащить меня в постель? — Ракель с хитрой улыбкой переводит взгляд на Терренса. — Ради того, чтобы сделать еще одной своей жертвой.

— Что? — округляет глаза Терренс.

— Думаешь, что если начнешь строить из себя хорошенького, я тут же разомлею, влюблюсь как дура и соглашусь на любую твою глупость? Соглашусь раздвинуть перед тобой ноги, чтобы ты на следующий день побежал к своим друзьям и рассказал им о том, что как переспал с очередной девкой. Чтобы ты рассказал им о том, каким был супергероем и о том, как девчонка стонала от одного твоего касания руки.

— Ты очень плохого мнения обо мне.

— Хватит притворятся невинным, чертов ты кобель. Не считай меня дурой, которая не понимает, для чего ты так стараешься.

— Ну да, я был бы не прочь с тобой переспать. Но это не значит, что я заинтересован в тебе только ради этого.

— Не надо ничего объяснять. Ты выпалил все свои намерения еще неделю назад.

— Между прочим, я никогда не изменял своим девушкам.

— Да что ты!

— А почему тебя это так волнует? — Терренс расставляет руки в бока. — Я – свободный мужчина! Молодой и привлекательный! К тому же, обожаю находиться в центре внимания. В центре внимания молоденьких красивых девчонок.

— А какой по счету я буду в твоем послужном списке, если ты все-таки уломаешь меня переспать с тобой?

— Лучше ты скажи, скольким мужчинам разбила сердце? Огласи свой послужной список потенциальных кавалеров. С которыми ты откровенно флиртовала и всячески соблазняла. Но которых вскоре безжалостно отшила.

— А твое-то какое собачье дело, с кем я флиртую? — возмущается Ракель, скрестив руки на груди. — Я, между прочим, тоже свободная. А значит, имею право флиртовать с любыми красавчиками, которые мне понравятся.

— Ты не можешь с ними флиртовать, — более низким голосом заявляет Терренс.

— Да? Это еще почему?

— Потому что очень скоро ты будешь моей. И только моей.

— Да что ты? И откуда же у тебя такая уверенность?

— Потому что Терренс МакКлайф всегда добивается того, чего хочет. — Терренс подходит чуть ближе к Ракель, уставив свой взгляд в ее глаза. — И тебя он тоже укротит. Рано или поздно ты будешь от меня без ума.

— Меня от тебя тошнит, — ехидно усмехается Ракель. — Тошнит ото всего, что тебя касается.

— Ничего, скоро ты будешь стонать. Стонать ото всего, что я буду с тобой делать.

— Не путай свои извращенные фантазии с реальностью. Они не всегда совпадают.

— Да уж… А я-то полагал, что за эту неделю ты успела подумать над своим поведением. Подумать, с кем ты решила бороться.

— У меня были куда более интересные дела. Не было времени думать о каком-то самовлюбленном и невоспитанном пингвине.

— Если ты пообещаешь, что будешь милой и кроткой, я вполне могу дать тебе шанс.

— Пошел ты со своими шансами куда подальше. Я не буду с тобой спать.

— Твои попытки отшить меня чертовски возбуждают.

— А меня злит твоя тупость и твоя глухота.

— Ну а ты действуешь мне на нервы своим поведением.

— Значит, нечего со мной разговаривать.

— Не могу! Очень уж ты притягиваешь меня к себе.

— Слушай ты, пингвин королевский, оставь меня в покое. Дай подготовиться к съемке, которую мне уже не терпится закончить.

Ракель быстрым шагом отходит в сторону, берет для себя небольшую чистую тарелку с вилкой и стакан и возвращается к витрине, чтобы наложить для себя что-нибудь из еды. Пока Терренс все это время следует за ней по пятам.

— В любом случае мое предложение о свидании все еще в силе, — уверенно говорит Терренс. — Так что если ты когда-нибудь захочешь провести время с самым очаровательным и привлекательным мужчиной на свете, то можешь смело мне звонить. Свой номерочек я тебе оставлю.

— У нас не будет никакого свидания, МакКлайф, — заявляет Ракель, накладывая еду на тарелку с помощью щипцов. — Даже не мечтай.

— Почему ты так не хочешь обратить на меня внимание? Вокруг меня всегда вьется огромное количество девчонок! А ты – единственная, кто не замечает меня.

— Если так, то они – глупые дурочки.

— Ты так говоришь из-за того, что произошло в прошлый раз после разговора с твоим менеджером?

— Это тоже. Но вообще, ты мне сразу не понравился.

— Сразу? Не понравился?

— Да, не понравился!

— А до того, как я расстроился из-за того, что ты ничего обо мне не помнишь, твои полные восхищения глаза неотрывно рассматривали меня.

— Да что ты?

— Да-да, я все видел. Видел, что ты была готова буквально броситься в объятия столь горячего и сексуального мужчину.

— Господи, да кто тебе сказал, что ты красивый, неотразимый, горячий и сексуальный? — устало стонет Ракель, кладет щипцы на место, наливает для себя какой-то напиток и направляется к одному из свободных столиков, пока Терренс снова следует за ней. — Откуда у тебя такая уверенность в себе?

— Потому я всегда был самым лучшим и самым красивым. В любой компании я был тем, на кого обращали внимание в первую очередь. Из-за чего многие парни даже злились на меня. Но что я могу поделать? Я ведь чертовски горячий даже тогда, когда ничего не делаю!

— Наверное, мама с папой слишком перехвалили тебя в далеком детстве. Любую твою просьбу они выполняли по первому же требованию.

— Скрыть правду невозможно, крошка. Если человек действительно такой красивый, то все будут об этом говорить.

— А слышал бы поменьше комплиментов – не страдал бы нарциссизмом.

— Это ты про меня?

— Ну не про себя же.

Ракель с гордо поднятой головой и хитрой улыбкой на лице присаживается за стол, пока Терренс удобно устраивается напротив нее.

— Хотя не могу не признать, что я также очень привлекательна и молода, — добавляет Ракель и начинает есть то, что находится у нее в тарелке с помощью вилки. — И пользуюсь популярностью среди мужчин.

— Наверное, ты отшивала всех потому, что ждала меня, — уверенно предполагает Терренс. — Ждала самого Терренса МакКлайфа.

— Я же сказала, что ты меня совсем не интересуешь.

— Да ладно, малышка, посмотри на меня с другой стороны.

— Прекрати себя нахваливать.

— А я не нахваливаю. Я говорю только чистую правду.

— Может быть, твой гипноз и действует на других людей, но со мной это точно не сработает.

— Ничего, я не привык так легко сдаваться. — Терренс с хитрой улыбкой складывает руки на столе. — К тому же, ты пробуждаешь в меня охотника за жертвой. Пробуждаешь желание как можно скорее поймать тебя.

— Да-да, понимаю. Ты недоволен, что тебе впервые в жизни отказала девчонка. Злишься, рвешь, метешь и хочешь сделать все, чтобы добиться от нее какой-то реакции.

— Ну то, что ты до сих пор не дала мне пощечину и не врезала между ног, я уже считаю это огромным успехом.

— Я не делаю это потому, что здесь полно людей. А не потому, что я все-таки поддалась твоим чарам.

— Ну знаешь, не будь здесь никого, я бы с большим удовольствием поцеловал тебя.

— Только попробуй, – низким голосом произносит Ракель. — А иначе пожалеешь.

— Не могу не воспользоваться шансом попробовать твои губки на вкус. Губки ослепительной красотки, которая нравится мне с еще лет с девятнадцати. Которую я впервые увидел на мировой премьере одного фильма, в котором сыграли многие мои любимые актеры. Его снял режиссер, с которым я дружу уже очень много лет.

— Да уж, видно, что дружба с режиссерами никак не помогла тебе заполучить хотя бы одну главную роль. — Ракель выпивает немного напитка из своего стакана. — Или же ты просто пускаешь пыль в глаза, а на самом деле ничего из себя не представляешь.

— Я до сих пор помню то ярко-синее длинное платье и те волнистые волосы, которые у тебя были.

— И зачем ты мне это говоришь?

— Разговариваю с тобой.

— А я тебе предлагала?

— Слушай, Ракель, чего ты такая вредная? — недоумевает Терренс. — Я ведь хорошо с тобой обращаюсь. Не грублю, не оскорбляю, руки не распускаю… Чего тебе еще надо?

— Просто хочу дать понять, что ты не сможешь соблазнить меня и заставить пойти с тобой хотя бы на одно свидание. И тем более лечь с тобой в кровать, чтобы ты смог удовлетворить свои потребности.

— А я все равно не сдамся. — Терренс гордо приподнимает голову. — Трудности меня не останавливают. Наоборот, они только больше стимулируют. Заставляют еще больше шевелить задницей.

— В таком случае мне тебя жаль. — Ракель выпивает еще немного напитка из своего стакана. — Ведь ты только напрасно потеряешь время.

— Зато когда я добьюсь своего, результат будет куда более желанный, — бодро отмечает Терренс.

— Остынь, МакКлайф. И займись чем-нибудь, пока не началась съемка. Неужели тебе нечем заняться, раз ты только и делаешь, что преследуешь меня и надоедаешь своим присутствием?

— Сдаются только слабаки, — уверенно заявляет Терренс. — Раз все твои бывшие ухажеры так легко сдались после твоего первого же отказа, значит, они трусы. Боятся трудностей.

— Отвали от меня. И дай спокойно поесть.

— Да ладно, куколка, поговори со мной. Расскажи что-нибудь о себе.

— И не собираюсь.

— Расскажи, как ты вообще оказалась в модельном бизнесе. Какой была твоя жизнь.

— Не твоего ума дело.

— Вот я получил свою самую первую незначительную роль в четырнадцать лет. Поначалу я не знал, что делать, но постепенно освоился и многому научился. Пришлось работать с разными людьми: и хорошими, и плохими. Хорошие помогали мне освоиться на съемках и подготовиться к роли, а плохие научили быть сильнее и не обращать внимания на негатив. А за годы своей актерской карьеры я поработал уже со многими людьми, которые являются моими кумирами.

— Ах, так ты с четырнадцати лет безуспешно пытаешься заполучить главную роль и не можешь смириться с тем, что у тебя ничего не получится? — заключает Ракель. — Сочувствую.

— Ну да, главная роль у меня пока что только одна – роль Мэйсона в «American Love Affiair». Но я уверен, что их будет еще очень много.

— Сомневаюсь.

— Я все еще помню то время, когда снимался в этом фильме, — с легкой улыбкой признается Терренс. — Такое чувство, я будто бы вчера снялся в «American Love Affiair». Потому что все воспоминания о тех съемках все еще живы. Я помню каждый момент… И съемки, и премьеры, ради которых мне пришлось путешествовать по всему миру…

— Я рада за тебя.

— Я люблю этого персонажа и благодарен за столь потрясающий шанс сняться в этом фильме и прославиться на весь мир. Да и вообще, я считаю, что даже если твоя первая работа ужасна и вызывает у тебя стыд, все равно нельзя от нее открещиваться.

— Ну и прекрасно!

— У меня есть одна маленькая мечта: сыграть отрицательного персонажа. Которого все бы ненавидели до мозга и костей.

— Я уже ненавижу. Не твоего персонажа, а тебя лично.

— То есть, ты не хочешь идти на примирение хотя бы на время совместной работы?

— А ты хоть раз извинился за то, что сделал в прошлый раз?

— Зачем мне извиняться за то, что тебе понравилось?

— Ни одной девушке не понравится, если ее будут лапать и целовать против воли.

— Ты этого хотела, — хитро улыбается Терренс.

— Я хотела придушить тебя.

— Но не придушила. И особо не сопротивлялась, когда я немножко приласкал тебя. Погладил по щеке… Приласкал за ушком…

Терренс мягко дотрагивается до руки Ракель, что лежит на столе, и успевает немного погладить ее.

— Убрал от меня свои руки, — резко убирает руку Ракель.

— Не расслабляйся, красавица, — уверенно произносит Терренс. — У нас будет очень много телесного контакта. Нам придется много прикасаться друг к другу.

— К сожалению.

— Тебе понравится. Я обещаю.

— Тебе очень повезет, если в процессе съемок я не расцарапаю твое типа прекрасное личико.

— Если хочешь получить хороший результат, тебе придется на время выключить плохую девочку и стать милой и покорной.

— Свою работу я, несомненно, выполню безупречно. Как, впрочем, и всегда.

— Я тоже.

— И я уж точно не стану молчать, если ты, осел, хотя бы попробуешь сорвать съемки и зайдешь очень далеко у всех на глазах.

— То же самое касается и тебя, — с хитро улыбкой уверенно говорит Терренс. — Будешь выпендриваться и вести себя, как невоспитанная стерва, тебе придется сильно пожалеть.

— Все зависит от тебя, МакКлайф.

— А ты не провоцируй меня – и все будет хорошо.

— Все пройдет как по маслу.

— А это мы еще посмотрим.

Терренс с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову, пока Ракель хмуро смотрит на него. На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой они молча смотрят друг на друга. А затем к столику, за которым сидят мужчина с девушкой, подходят их менеджеры, Серена и Джон. Которые, к слову, успели найти общий язык и прекрасно поладить между собой. В отличие от их подопечных.

— М-м-м, смотрите, что у нас тут происходит, — загадочно улыбается Джон.

— Мы так понимаем, вы все-таки поладили и смогли подружиться, — предполагает Серена.

— Если бы, — хмуро бросает Ракель.

— Это очень хорошо! Ведь чтобы получить хороший результат, вам нужно ладить между собой и уметь договариваться.

— Это будет непросто, — задумчиво отвечает Терренс. — Но лично я сделаю все, чтобы блестяще выполнить свою работу.

— Кстати, о работе! — восклицает Джон. — Фотосессия начинается уже через пять минут. Так что вы должны немедленно вернуться в студию и ждать указаний фотографа.

— Да-да, давайте быстрее доедайте все и вперед, — командует Серена. — Вас уже ждут.

— А я уже готова, — уверенно сообщает Ракель. — Немного поела – и хватит.

Ракель быстро вытирает рот с помощью бумажной салфетки и встает из-за стола, пока Серена осматривает ее с головы до ног.

— Кстати, Ракель, выглядишь ты просто великолепно, — с широкой улыбкой отмечает Серена.

— Спасибо большое, — дружелюбно произносит Ракель. — Пришлось перемерить кучу одежду, пока для меня нашли что-то подходящее.

— У стилистов прекрасный вкус.

— Да, они знают, как подчеркнуть красоту человека.

— Не могу не согласиться.

— И как такая красивая девушка могла считать себя некрасивой?

— Однако это так.

— Ракель…

— Поверьте, в детстве я уж точно не была красавицей. А вот в подростковом возрасте стала лучше. И благодаря вам я получила прекрасный шанс не только заработать деньги, которых вечно не хватало, но еще и стать более уверенной в себе и научиться видеть в себе хоть что-то хорошее.

— Но как видишь, теперь ты – звезда. Уверенная в себе красавица, покорившая сердце не одного мужчины.

— Да, я совсем не страдаю от недостатка мужского внимания. — Ракель загадочно улыбается. — К тому же, я получаю знаки внимания от очень даже красивых и воспитанных парней. С которыми мне так нравится общаться.

— Понимаю, милая, понимаю, — кивает Серена.

Ракель ничего не говорит и на секунду опускает взгляд вниз, пока вставший из-за стола Терренс снова заметно запрягается, крепко сжав руки в кулаки.

— Ладно, господа, давайте мы поговорим как-нибудь потом, — уверенно говорит Джон. — Нас уже ждут на съемочной площадке.

— Да, пошли скорее, — соглашается Терренс.

Ракель, Серена, Джон и Терренс разворачиваются и довольно быстро покидают буфет, в котором по-прежнему много народу. Они оказываются в одном из длинных коридоров, по которому им приходиться пройти. А по дороге молодая девушка и молодой мужчина начинают тихо беседовать со своими менеджерами и выражать свое недовольство по поводу того, что им придется работать вместе.

— Я когда-нибудь придушу эту невоспитанную стерву, — шепотом признается Терренс.

— Держит себя в руках, — настаивает Джон. — Если не хочешь в очередной раз поругаться с ней.

— Да я к ней и так, и сяк, но она все равно продолжает строить из себя неприступную принцессу.

— Терпение, Терренс, терпение. Помни, что тебе нужно хорошо отработать с ней.

— Это будет непросто.

— Просто делай все, что тебе говорит фотограф, и тогда ничего страшного не случится.

— С этой девицей точно случится.

— Спокойно, МакКлайф, спокойно.

— Тебе-то легко говорить! Кэмерон явно не хочет сосуществовать со мной мирно и спокойно.

— А ты не реагируй. Однажды она поймет, что будет бесполезно что-то говорить, и изменит свое поведение.

Терренс ничего не говорит и тихонько рычит, пока Ракель и Серена идут впереди и обсуждают его персону.

— Ар-р-р, как же меня бесит этот наглый осел, — раздраженно произносит Ракель.

— Спокойно, Ракель, все хорошо, — мягко отвечает Серена. — Держи себя в руках.

— Неужели мне в партнеры не могли найти кого-нибудь другого? Кого-то более воспитанного!

— Терренс общался с тобой очень даже вежливо. Так что ты должна ответить ему тем же и быть такой же милой и дружелюбной.

— Ни за что! Один только взгляд на его рожу уже приводит меня в бешенство.

— Ты ведь понимаешь, что нам не нужны скандалы на съемках?

— Конечно, понимаю.

— Поэтому тебе придется взять себя в руки и хорошо выполнить свою работу.

— С этим человеком будет очень непросто работать.

— Будет легко работать, если ты перестанешь строить из себя Снежную Королеву и будешь делать все, что тебе говорит фотограф.

— Разве я когда-нибудь подводила вас?

— Нет, но в этот раз я особенно сильно этого не хочу.

— Не беспокойтесь, Серена, все будет хорошо. Я не собираюсь срывать съемки намеренно.

— Надеюсь.

Терренс, Ракель, Джон и Серена продолжают идти по длинным коридорам и подниматься по лестнице на нужный им этаж, чтобы приступить к съемкам, к которым уже все должно быть готово. Пока Кэмерон и МакКлайф мысленно молятся о том, чтобы все поскорее закончилось, их менеджеры переживают, что что-то может пойти не так и закончиться не так, как бы им хотелось.

***

Спустя некоторое время Ракель, Джон, Терренс и Серена наконец-то возвращаются в фотостудию, где все уже готово к началу съемок. Они видят, что все занимаются какими-то своими делами. Кто-то проверяет оборудование в последний раз, кто-то успевает захватить себе немного еды и выпивки, а кто-то проверяет, насколько хорошо установлен студийный свет, что должен идеально освещать тех, кого они собираются снимать.

— Стоп-стоп! — восклицает кто-то из команды. — Поменяйте направление света! Немного левее! Левее, я сказал, а не правее! Да, вот теперь другое дело! Так намного лучше!

— Переставьте вон ту камеру! — указав на одну из камер, требует второй член команды.

— Аккуратнее! — громко бросает еще какой-то человек, увидев, что кто-то едва не опрокидывает дорогостоящий штатив для фотокамеры. — Что вы такие безрукие! Держите крепче!

— Давайте-давайте, поживее! — тараторит кто-то еще.

Именно подобные вещи слышат только что прибывшие Терренс, Ракель, Серена и Джон, которые быстро окидывают взглядом окружающую их обстановку и видят, как усердно целая команда работает для того, чтобы получить идеальные снимки.

— Вовремя успели! — бодро отмечает Джон.

— Верно, — соглашается Серена.

— Ух ты, с нами будет фотограф, которого я знаю! — с легкой улыбкой отмечает Ракель, бросив короткий взгляд туда, где видит знакомого мужчину с короткими каштановыми волосами и темной бородой.

— Есть ли здесь хоть кто-нибудь, кого ты не знаешь? — со скрещенными на груди руками бубнит Терренс.

Ракель ничего не говорит и просто тихонько хмыкает, бросив короткий, неодобрительный взгляд на Терренса. А спустя несколько секунд к ней как раз подходит тот самый фотограф, которого она заметила среди огромного количества людей, что работают над съемками.

— Ракель, какая встреча! — с широкой улыбкой восклицает мужчина.

— Андре! — радостно произносит Ракель. — Сколько лет, сколько зим!

— Давно не виделись, моя королева глянцевых журналов.

Мужчина по имени Андре и Ракель заключают друг друга в крепкие объятия и обмениваются дружеским поцелуем в щеку.

— Я так рад, что снова буду работать с тобой, — уверенно признается Андре.

— Ты – один из тех, с кем мне всегда очень нравится работать, — признается Ракель.

— А ты – моя самая любимая модель, с которой я когда-либо работал.

Андре берет Ракель за руку и галантно целует ее, пока та широко, искренне улыбается, на секунду опустив взгляд вниз. Это происходит на глазах Терренса, который снова напрягает каждую мышцу тела и крепко сжимает руки в кулаки, довольно часто дыша и уже ненавидя этого человека, которому эта девушка так искренне улыбается. С которым она ведет себя даже немного игриво.

— Слушай, ну ты просто красавица! — уверенно отмечает Андре, осмотрев Ракель с головы до ног и все еще держа ее за руку. — Сегодня ты еще более сногсшибательная, чем в последний раз, когда мы с тобой работали.

— Благодарю, дорогой мой, — скромно благодарит Ракель, изящным движением руки поправив свои волосы. — Я тоже в восторге от тех образов, в которых буду сниматься.

— Для меня будет честь поработать с такой прекрасной и невероятно талантливой девушкой, которая легко может покорять своей красотой.

— Спасибо… Мне очень приятно это слышать.

— Я так понимаю, ты сегодня работаешь не одна. — Андре переводит взгляд на Терренса, которому приходиться прилагать очень много усилий, чтобы сдерживать себя. — Это твой партнер?

— К сожалению, да, — пожимает плечами Ракель.

— Познакомьтесь, это Терренс МакКлайф, — уверенно представляет Джон. — Партнер мисс Кэмерон по сегодняшней съемке.

— Рад познакомиться, мистер МакКлайф, — дружелюбно произносит Андре и пожимает руку Терренсу. — А я – Андре, Андре Локвуд.

— Взаимно, — сквозь зубы сдержанно произносит Терренс, сдерживая свою ненависть. — Мистер Локвуд…

— Меня пригласили на эту фотосессию в качестве фотографа. Я буду снимать вас и Ракель.

— Понятно.

— Все уже готово? — уточняет Ракель.

— Да, остались лишь мелочи. Но вы оба уже можете готовиться к съемке.

— Я уже готова. Могу начать хоть сейчас.

— Я тоже, — низким голосом произносит Терренс.

— Что ж, прекрасно! — с широкой улыбкой восклицает Андре. — Сейчас мы начнем.

— Ладно, мы отойдем в сторону, чтобы не мешать вам, — уверенно говорит Серена.

— Да, понаблюдаем за нашими подопечными издалека, — поддакивает Джон.

— Удачи, милая моя. — Серена мягко гладит Ракель по плечу. — Покажи все, на что ты способна.

— Не подведи, Терренс, — с гордо поднятой головой говорит Джон, похлопав Терренса по плечу.

— Удачи и вам, мистер МакКлайф.

— Не подведите, мисс Кэмерон.

— Спасибо, — одновременно произносят Терренс и Ракель.

Обменявшись легкой улыбкой, Серена и Джон вместе отходят в сторону и по дороге начинают обсуждать что-то интересное.

— Нет-нет, не так! — восклицает Андре, обнаружив, что студийное освещение как-то не так установлено кем-то из команды. — Не так ставите свет! По-другому надо! По-другому!

Андре быстрым шагом подходит к тем людям, чтобы лично руководить процессом и проследить за тем, чтобы все было хорошо. Ракель с легкой улыбкой на лице несколько секунд наблюдает за ним, пока не слишком довольный Терренс смотрит на нее со скрещенными на груди руками.

— Заигрываешь с каждым, кто сделает тебе комплимент, — хмуро бросает Терренс. — С каждым, кто улыбнется.

— Тебе-то что? — спокойно интересуется Ракель, скрестив руки на груди. — Я – девушка свободная и имею право флиртовать с любым человеком.

— Тошно от того, как ты мило улыбаешься всем этим мужикам.

— Слушай, МакКлайф, если я не оценила твое прекрасное личико, не завалила тебя комплиментами и не предложила тебе переспать в первую же минуту знакомства, это не значит, что надо так злиться.

— С ними любезничаешь и флиртуешь, а со мной ведешь себя как невоспитанная хамка.

— Просто отвечаю взаимностью.

— Хочешь начать войну против меня?

— Я вообще не хочу иметь с тобой ничего общего.

— А вот не дождешься! Пока ты не склонишь передо мной голову и не проведешь со мной ночь, я не успокоюсь.

— Найдешь себе новую жертву – в миг забудешь обо мне. Вон сколько девок вокруг! Любую соблазняй! Любая согласится переспать с тобой.

— Сейчас моя главная цель – ты. И будь уверена, я добьюсь желаемого.

— Вместо того чтобы чесать языком, лучше бы сосредоточился на фотосессии. На том, как бы хорошо выполнить свою работу.

— Что, красотка, не терпится поучиться у профессионала?

— Да? Вообще-то, я здесь модель. Всемирно известная. Профессиональная. А вот ты – жалкий актеришка, который не может смириться с тем, что его карьере пришел конец.

— Да, ты хороша, но тебе все еще есть чему поучиться.

— Пф, тоже мне, учитель! — ехидно усмехается Ракель.

— Поверь, моя малышка, я много чего умею, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — А точнее, я могу все.

— Я не твоя малышка!

— Не переживай, Кэмерон, сейчас Терренс МакКлайф всему тебя научит. Всему…

С этими словами Терренс заправляет прядь волос Ракель за ухо и тыльной стороной руки проводит по ее щеке до того, как она резко отстраняется.

— Убери свои руки! — сухо требует Ракель.

— Если ты сейчас такая сексапильная, то я боюсь даже представить, какой неотразимой будешь в других образах, — уверенно говорит Терренс. — Не сомневаюсь, что для тебя подобрали шикарные образы.

— А тебя во что ни одевай, ты все равно останешься наглым и невоспитанным придурком.

— Дождешься ты, красотка. Дождешься, что однажды я наплюю на все и поцелую тебя. Поласкаю твой ротик язычком. М-м-м… — Терренс хитро улыбается. — Обещаю, что тебе понравится. Все говорят, что я великолепен в поцелуях и ласках. И это правда.

— Только попробуй, — хмуро бросает Ракель. — А иначе пожалеешь.

— Уверяю, поцеловав меня, ты поймешь, что все предыдущие твои поцелуи были просто ужасны. Потому что никто не может целоваться так хорошо, как я.

— Я сказала, не смей.

— Или ты еще не целовалась? А?

— Отвали!

— Девушке не пристало быть такой грубой. Уверен, что твои родители хотели видеть тебя скромной, милой и воспитанной девочкой.

— Ар-р-р, как же ты бесишь! — раздраженно рычит Ракель. — Как я тебя ненавижу!

— Ну знаешь, твоя грубость тоже пробуждает во мне все большую ненависть к тебе. Все большую страсть. Все большее желание овладеть твоим шикарным телом.

Терренс кончиком пальцем проводит по оголенным плечам Ракель, которая изо всех сил скрывает, что любое прикосновение мужчины ей очень даже приятно.

— Ненавижу тебя… — сквозь зубы цедит Ракель.

Терренс ничего не говорит и просто тихо усмехается. А спустя несколько секунд к нему и Ракель подходит фотограф Андре, который наконец-то уладил все проблемы и готов приступить к съемке.

— Так, все проблемы разрешены! — уверенно сообщает Андре. — Можно начинать съемку.

— О, наконец-то! — широко улыбается Ракель.

— Сначала будем снимать вас по отдельности. В полный рост и по пояс.

— Отлично!

— Ну? Кто будет первым? Давайте вы, мистер МакКлайф?

— С удовольствием, — с гордо поднятой головой соглашается Терренс. — Пусть все полюбуются на настоящее произведение искусства.

Андре кивает и направляется к закрепленному на штативах фотофону, пока Терренс с гордо поднятой головой разворачивается лицом к Ракель.

— Ну что, красотка, постой пока в стороночке, — уверенно говорит Терренс. — И посмотри, как надо позировать.

— Пошел ты, козел, — хмуро бросает Ракель.

Терренс лишь тихо усмехается и уверенно идет вслед за Андре, пока Ракель отходит в сторону, скрещивает руки на груди и начинает без эмоций на лице наблюдать за происходящим. Мужчина встает спиной к фотофону и лицом к фотографу, который уже настраивает дорогостоящую камеру, с помощью которой он будет делать снимки.

В какой-то момент к Терренсу подбегает некоторые девушки из команды стилистов, чтобы поправить его волосы и немного припудрить его лицо, чтобы оно не выглядело жирным. Сам мужчина не упускает шанса немного пофлиртовать с молодыми девушками, которые мгновенно поддаются его чарам, широко улыбаясь и немного краснея после тех слов, которые он им говорит. Кроме того, с одной из них он определенно хорошо знаком, поскольку в какой-то момент по-дружески целует ее в щеку.

Ракель все это прекрасно видит и начинает чувствовать, как сильно напрягается ее тело, довольно тяжело дыша и даже немного покраснев от злости, которой она одержима, пока Терренс будто специально решает позлить ее и позволяет себе заигрывать с девушками.

— Вот болван… — бубнит себе под нос Ракель. — Ему, значит, можно обжиматься с девками, а как я флиртую с мужчинами, так он встает на дыбы и заявляет, что я не имею на то право.

Ракель тихо усмехается.

— Это возмутительно! — возмущается Ракель. — Просто возмутительно!

Спустя некоторое время стилисты наконец-то приводят внешность Терренса в порядок, а он всем видом дает понять, что готов начать съемку и показать все, что он умеет.

— Отлично, все готово! — сообщает Андре, держа в руках дорогостоящую профессиональную фотокамеру. — Вы готовы, мистер МакКлайф?

— Готов! — уверенно кивает Терренс.

— Итак, я начинаю снимать!

С этого момента Андре начинает делать снимки Терренса со всех сторон, пока тот время от времени меняет позы и уверенно смотрит прямо в камеру, которая каждые несколько секунд издает яркие вспышки.

— Хорошо, — произносит Андре. — Хорошо… Вот так…

Даже если Терренс является актером, все же он чувствует себя достаточно комфортно, будучи моделью. Его позы расслабленные и достаточно разнообразные, взгляд – уверенный и пронзительный, а голова – высоко поднята.

— Так-так, хорошо… — уверенно произносит Андре, продолжая делать снимки. — Вот так… Так, немного приподнимите голову. Хорошо… Плечи немного напряжены. Расслабьте их…

На большей части снимков Терренс выглядит достаточно серьезным, но на некоторых он по просьбе фотографа Андре широко улыбается, обнажая свои идеально ровные белоснежные зубы. Обнажая свою улыбку, что мгновенно растапливает сердца всех девушек, которые присутствуют на съемочной площадке и наблюдают за процессом. Всех девушек, кроме одной. Кроме Ракель, которая наблюдает за ним, сильно нахмурившись и держа руки скрещенными на груди.

— Он бесподобен! — восхищенно произносит одна из молодых стилисток.

— Господи, вот это мужчина! — восклицает еще одна девушка.

— А-а-а, мне уже плохо…

— Кажется, что в помещении стало очень жарко.

— Вы только посмотрите на этого красавчика, — уверенно говорит третья девушка. — Ну чем не Аполлон?

— Такой сексуальный и сногсшибательный мужчина просто не может быть реальным, — заявляет девушка из команды стилистов.

— Он точно выдуманный!

— Это точно…

— Боже мой, вы только посмотрите, как он играет со своими волосами.

— А как оттягивает пиджак…

— Как он улыбается… Его улыбка ослепительная!

— А какое у него тело… М-м-м… Так и хочется сорвать с него одежду и узнать, что скрывается под этим костюмом.

— То, что достанется только самой везучей, — уверенно говорит одна из стилисток.

Любой взгляд и любая поза Терренса вызывает у женской половины огромное восхищение и заставляет их сердца на мгновение замирать. Только лишь Ракель стоит в сторонке с хмурым выражением лица и недоумевает, что все эти девушки нашли в этом человеке и буквально теряет в нем голову.

— Хорошо, мистер МакКлайф, продолжайте в том же духе, — уверенно говорит Андре. — Меняйте позы. Будьте раскованы.

Андре не стоит на одном месте и очень много двигается, чтобы найти превосходный ракурс, с которого можно было бы сделать шикарные снимки. Все это время неподалеку стоит какой-то молодой парень с вентилятором, направленный в сторону Терренса, чтобы ветер красиво развивал его густую шевелюру, и иногда перемещается по просьбе самого фотографа.

— А он молодец! — с легкой улыбкой отмечает Серена. — Терренс отлично справляется.

— Да, Терренс великолепен, — уверенно соглашается Джон. — Хоть и не модель, но всегда умел позировать на фото и находить выгодные ракурсы.

— Мне кажется, он даже неплохо смотрелся бы где-нибудь на подиуме.

— Согласен. Если бы ему поступили подобные предложения, мы бы их обсудили.

Терренс получает огромное удовольствие от позирования на камеру и старается показать все, что он только умеет, стремясь доказать, что все слова о его неотразимости – отнюдь не пустой звук. И все это прекрасно видят. Только лишь одна единственная девушка совсем не спешит хотя бы мысленно одарить его хоть одним комплиментом.

«Серьезно, и этим он так яро хвастается? — удивляется Ракель и ехидно усмехается. — Думает, что может позировать как настоящая модель? Ха, да я справлюсь в сто раз лучше этого петуха! Если кому и учить, то только мне. Я знаю свое дело намного лучше и вижу, что он совсем не справляется!»

— Отлично, мистер МакКлайф, отлично! — восклицает Андре, без устали делая снимки. — Хорошо! Вот так! Мне нравится!

Андре еще очень долгое время фотографирует Терренса со всех сторон как в полный рот, так и по пояс, пока тот демонстрирует все, что только может, и приводит женскую часть команды в восторг.

— Еще несколько снимков! — уверенно произносит Андре. — Вот так… Вот так… Отлично! Так еще один… И последний кадр… Все!

Андре прекращает фотографировать Терренса.

— Съемка окончена! — сообщает Андре. — Спасибо вам большое, мистер МакКлайф.

Терренс с широкой, довольно улыбкой с гордо поднятой головой окидывает взглядом всех, кто решает похвалить его аплодисментами за хорошую работу. Он выискивает глазами Ракель, которая не поддерживает всеобщее восхищение и просто закатывает глаза. Этим она в очередной так или иначе задевает мужчину и пробуждает в нем огонь. Который он едва сдерживает, пока находится среди такого огромного количества людей.

Глава 9

— Ну что, Ракель, готова показать все, на что ты способна? — громко интересуется Андре.

— Всегда готова, — широко улыбается Ракель.

Стоит Ракель сделать пару шагов, как вдруг к ней уверенно подходит Терренс, смотрящий на нее с хитрой улыбкой на лице.

— Ну ты и стерва… — тихо произносит Терренс.

— Ты не показал ничего особенного, — невинно улыбается Ракель. — Так что похвалу ты не заслужил.

— Неужели ты думаешь, что сможешь лучше?

— Смотри и учись, МакКлайф. Смотри, как позируют профессионалы.

Ракель изящным движением руки поправляет свои волосы и, слегка покачивая бедрами, с гордо поднятой головой направляется ближе к фотофону и встает к нему спиной.

— Ну что, моя королева, порази меня своим талантом, — с широкой улыбкой просит Андре. — Я хочу запечатлеть тебя в самых лучших ракурсах.

— Не беспокойся, Андре, ты же знаешь, что со мной никто не сравнится, — уверенно отвечает Ракель.

В этот момент к Ракель подходят стилисты, чтобы немного поправить ей макияж, хорошо уложить прическу и убедиться в том, чтобы платье нигде не топорщится и хорошо на ней сидит.

— Королева… — тихо усмехается Терренс, уже отойдя в сторону, скрестив руки на груди и начав наблюдать за Ракель. — То же мне… Невоспитанная стерва! Которую родители ничему не научили. Которую надо бы как следует отхлестать по заднице.

— Вот теперь хорошо, — уверенно говорит Мэдисон после того как с помощью большой кисточки припудривает лицо Ракель. — К макияжу не придраться.

— Волосы выглядят превосходно, — добавляет Деланси, когда она немного подкручивает локоны Ракель и заливает их лаком. — Все отлично.

Спустя несколько секунд стилисты заканчивает вносить какие-то небольшие изменения во внешний вид Ракель и вскоре отходят в сторону, чтобы модель смогла начать позировать для Андре, который ждет не дождется, когда начнет фотографировать ту, которую просто обожает.

— Ну что, готова поразить всех? — интересуется Андре.

— Готова! — с широкой улыбкой восклицает Ракель.

— Давай, красавица, покажи мне все, что ты можешь. Я начинаю снимать.

Андре начинает делать снимки Ракель, которая принимает какие-то позы и уверенно смотрит в камеру. Фотограф не стоит на месте и начинает много перемещаться, чтобы поймать лучший ракурс.

— Безупречно! — с широкой улыбкой восклицает Андре. — Отлично! Ах, какая красавица!

Ракель чувствует себя более, чем просто уверенно, занимаясь тем, что у нее так здорово получается. То, в чем она действительно профессионал.

— Изумительно, моя королева, изумительно! — восхищенно произносит Андре. — Продолжай в том же духе. Молодец! Умничка! То, что я хочу. То, что нужно! Прекрасно, Ракель, прекрасно!

Искренняя улыбка, которой Ракель одаривает Андре во время фотосессии, сражает практически всех мужчин, которые здесь находятся. Которые не могу отвести взгляд от этой молодой очаровательной красавицы, которая сегодня выглядит просто безупречно в своем коротком золотом платье и с роскошными темными локонами.

— Твою мать, до чего же сексапильная чертовка! — с широкой улыбкой отмечает кто-то из мужчин.

— Как же ей идет это платье! — восклицает второй мужчина. — Какие у нее стройные длинные ножки!

— Какая стройная фигурка!

— Какое соблазнительное декольте!

— Ах! С каким бы удовольствием я бы затащил ее в постель!

— Так хочется попробовать ее пухленькие губки на вкус.

— И поласкать ее шикарное обнаженное тело…

— Я бы все отдал ради того, чтобы она была моей, — уверенно говорит третий мужчина.

— Черт, вы только посмотрите, как она играет с волосами! — взволнованно тараторит какой-то мужчина, наблюдая за тем, как Ракель перекидывает всю копну волос на бок и с широкой улыбкой смотрит прямо в камеру.

— А как улыбается… Мне уже становится дурно… В хорошем смысле…

— Она может соблазнять, ничего для этого не делая, — уверенно добавляет еще какой-то мужчина. — Кэмерон прямо-таки кайфует от самой себя…

— Согласен. Я бы с радостью раздел эту красотку и узнал, что скрывается под этим шикарным нарядом.

Тем временем Терренс хмуро наблюдает за теми мужчинами, кто так оживленно обсуждает Ракель. Его начинает все больше злить и напрягать то, какое повышенное внимание получает эта девушка, которая еще и получает гораздо больше похвалы, чем он сам.

«Серьезно? — удивляется Терренс. — Они все восхищаются тем, что она вытворяет? Так Кэмерон же не делает ничего особенного! Я позировал гораздо лучше этой типа профессиональной модельки! А все эти придурки уже подтирают слюни и смотрят на нее, как голодные волки. Ар-р-р… Эта девчонка начинает бесить меня все больше и больше…»

— Невероятно, Ракель, невероятно! — с широкой улыбкой восклицает Андре, продолжая с удовольствием фотографировать Ракель со всех сторон. — Ты – просто королева фотосессий! Великолепно! Вот так! Ах, какая чудесная поза! Какая улыбка! Ах! Ты прекрасна!

Все это время недалеко от Андре ходит какой-то человек с вентилятором, который направляет его на Ракель, чтобы красиво развить ее роскошные волосы. Пока она сама уверенно позирует фотографу и демонстрирует все свои самые лучшие и сильные стороны. Все присутствующие на площадке пребывают в восторге от того, что она делает, и уверены, что эта красавица не зря считается одной из лучших моделью этого времени.

— Эта девушка просто великолепна, — с широкой улыбкой отмечает Джон.

— Поэтому я и сделала ее звездой, — с гордо поднятой головой отвечает Серена. — Я знала, что она задаст всем жару, и с удовольствием взялась за ее продвижение.

— Вы сделали верную ставку, миссис Оливерсон. Хоть Терренс также отлично поработал, но вынужден признать, что Ракель выглядит еще лучше.

— Нет, мистер Фэллон, это мы с вами сделали верную ставку на этих двоих. Идея поместить снимки этих людей в журнал была просто замечательной.

— Мне кажется, между ними уже есть химия. Да, им только предстоит позировать вдвоем, но даже когда Терренс и Ракель стояли вместе и смотрели друг на друга, я уже понимал, что в их взгляде есть что-то особенное. Какой-то блеск.

— Да, мне тоже так кажется. Эта химия поможет им сделать их совместные снимки просто великолепными.

Все это время на Ракель смотрят не только члены команды, Серена, Джон и Терренс, но еще и Франклин, человек, который привез ее сюда, а также Саймон, наблюдающий за молодой, привлекательной девушкой ничуть не с меньшим интересом.

— Не правда ли она бесподобна? — с хитрой улыбкой интересуется Франклин.

— Бесподобна… — уверенно кивает Саймон. — Эта девочка смотрится едва ли не лучше Терренса.

— Однако он тоже хорошо справился.

— Да, но Ракель смотрится куда превосходнее.

— Вот повезет тому, кому достанется этот лакомый кусочек.

— Да уж… Интересно, кто же будет этим счастливчиком.

— Ну уж точно не Терренс…

Франклин бросает короткий взгляд на Терренса, наблюдающий за девушкой со скрещенными на груди руками, сильно нахмурившись и выглядя довольно напряженным.

— Не обращай на него внимания, — советует Саймон. — МакКлайф просто злится, что его хвалили не так, как эту королеву подиума и фотосессий.

— Кажется, еще немного, и они точно захотят придушить друг друга, — предполагает Франклин.

— Да уж… Боюсь представить, что будет, когда им предстоит позировать вместе.

— Я думаю, они справятся. Поведут себя как профессионалы и хорошо выполнят свою работу.

— Кто знает, Франклин… Кто знает…

Ракель все еще продолжает позировать для Андре, который фотографирует ее со всех сторон и не жалеет для нее комплиментов, которые та действительно заслуживает.

— Молодец, Ракель, продолжай в том же духе, — уверенно говорит Андре. — Превосходно! Вот так… Да-да, то, что нужно! Невероятно! Я в восторге! Молодец! Молодец! Вот так! Отлично!

В этот момент Терренс тихонько рычит с закатанными глазами, все еще держа руки скрещенными на груди и довольно часто дыша из-за злости, которой он одержим.

— Остановись, фотограф, — бубнит себе под нос Терренс. — Хватит уже нахваливать эту стерву. Завалил ее комплиментами!

Андре еще долгое время фотографирует Ракель со всех сторон как в полный рот, так и по пояс, пока она все больше сводит с ума всю мужскую половину, кто находится здесь и наблюдает за ней буквально с широко раскрытым ртом.

— Отлично, сделаем несколько снимков! — уверенно произносит Андре. — Вот так… Вот так… Отлично! Так еще один… Так… А теперь… Последний кадр… И… Все!

Андре прекращает фотографировать Ракель.

— Съемка окончена! — сообщает Андре.

Ракель прекращает позировать и широко улыбается Андре, немного поправив свои волосы.

— Спасибо, Ракель, ты была просто великолепна, — уверенно говорит Андре.

— Благодарю, друг мой, — благодарит Ракель. — Рада снова с тобой работать.

Ракель с гордо поднятой головой отходит в сторону и окидывает взглядом всех, кто одаривает ее еще более оглушительными аплодисментами. И сразу же видит, что Терренс оказывается единственным, кто никак не реагирует на ее работу и продолжает хмуро смотреть на нее со скрещенными на груди руками.

— Ну что, еще не подавился слюнями? — с хитрой улыбкой интересуется Ракель. — Или уже испачкал ими свои шмотки?

— С какой стати? — ехидно усмехается Терренс. — Ты не показала ничего такого, чтобы удивить меня.

— Теперь-то ты понял, кто здесь лучше?

— Ничего и не надо понимать. Ясное дело, что я – самый лучший.

— Ну да, а вот народ думает совсем иначе.

— Не надо задирать нос. То, что этот фотограф завалил тебя комплиментами, не значит, что ты и правда настолько превосходна.

— А ты не вставай на дыбы из-за того, что он не завалил комплиментами тебя.

— Ты начинаешь все больше раздражать меня, невоспитанная стерва.

— Так же, как и ты – меня. Самовлюбленный кобель.

Терренс успевает только лишь широко раскрыть рот с желанием что-то сказать, поскольку его громко перебивает Андре:

— Так, Ракель, мистер МакКлайф… Теперь вы будете позировать для меня вдвоем.

— О нет… — закатывает глаза Ракель. — Начинается самое худшее…

— Полагаю, вам нужно переодеться.

— Да, верно…

— Идите переодевайтесь. А как только вы вернетесь, то я начну фотографировать вас вдвоем.

Терренс и Ракель кивают, бросают друг другу короткий, немного хмурый взгляд и в разное время покидают помещение, чтобы отправиться в комнату стилистов и переодеться во что-то, что уже для них приготовлено. Все находящиеся в студии члены команды стилистов отправляются за ними, чтобы помочь моделям переодеться и немного изменить их прически.

***

Пройдя некоторое расстояние по длинным, широким коридорам и спустившись на пару этажей ниже, Ракель и Терренс расходятся в разные стороны и направляются в комнаты стилистов, чтобы немного поменять свой образ и переодеться во что-то другое, что им еще предстоит надеть. Стилисты решают немного по-другому уложить волосы мужчины и поменять прическу девушки. Кроме того, также они вносят небольшие изменения в ее яркий макияж и полностью меняют все аксессуары, которые она носила ранее.

На то, чтобы поменять образ у стилистов уходит не так уж много времени, поскольку все уже давно выбрано, а слаженная совместная работа помогает делать все гораздо быстрее. И вот спустя несколько минут стилисты заканчивают работу над образом Терренса, чьи густые волосы уложены в шикарную стоячую, объемную прическу. Он по-прежнему носит строгий пиджак и классические брюки, но теперь его костюм синий, а немного расстегнутая рубашка на несколько тонов темнее.

Мужчина намного раньше возвращается на съемочную площадку и с удовольствием проводит время в компании молодых девушек из команды, что работает над этой фотосессией, не упустив шанс еще немного пофлиртовать с ним и поблагодарив за комплименты за отличную работу. Он также успевает немного побеседовать со своим менеджером Джоном и личным водителем Саймоном, который без проблем смог получить возможность понаблюдать за тем, как работают два кумира нынешней молодежи, что очень скоро попадут на обложку журнала.

Лишь спустя некоторое время на съемочной площадке наконец-то появляется Ракель, которая мгновенно обращает на себя внимание всех людей без исключения. Теперь ее роскошная копна волос убрана наверх и заколота в шикарную пышную прическу. Только лишь несколько волнистых прядей красиво спадают вниз. На тонкой, изящной шее красуется роскошное колье, сделанное из чистого серебра, с интересными узорами и большими камнями посередине. В уши вставлены серебристые массивные серьги необычной формы с висячими камнями. А на девушке теперь надето шикарное длинное, приталенное платье ярко-красного цвета из блестящей ткани без рукавов с внушительным декольте и соблазнительным разрезом на ноге.

Все мужчины приходят в еще больший восторг при виде этой молодой темноволосой красавицы, которая держится очень уверенно и гордо, расхаживая в серебристых босоножках на высокой шпильке. Даже Терренс не может остаться равнодушным при виде Ракель, на которую уставляет свой потрясенный взгляд, слегка приоткрыв рот. Она кажется ему еще более привлекательной и сексуальной в красной одежде. Он считает, что ей очень идет этот цвет, и не может оторвать взгляд от той, чье платье так здорово подчеркивает ее шикарную фигуру. Оголенные ключицы выглядят очень соблазнительно, благодаря убранным на верх волосам можно гораздо лучше рассмотреть ее тонкую длинную шею, а выглядывающая из-под разреза на платье стройная оголенная нога пробуждает еще большее влечение.

— Охренеть, какая она красотка! — с широкой улыбкой восклицает кто-то из мужчин.

— Слушайте, эта чертовка точно когда-нибудь доведет кого-то до остановки сердца, — уверенно заявляет второй мужчина. — Если она не перестанет быть такой красивой.

— Вы только посмотрите на нее! — восхищенно произносит третий мужчина. — Разве можно быть такой сексапильной?

— В этом платье она смотрится еще лучше, чем в том золотом.

— Согласен! Она ослепительна!

— Господи, Ракель… — с широкой улыбкой произносит Андре, подойдя поближе к Ракель и взяв ее за руку. — Ты просто ослепительна! Королева! Королева красоты и грации!

Некоторые мужчины окружают Ракель со всех сторон и заваливают ее комплиментами, которая она с радостью принимает. Девушка также не упускает возможности немного пофлиртовать с кем-то из мужчин и заодно немного позлить Терренса, который приходит в еще большую злость и понимает, что если она продолжит так себя вести, то он точно сделает что-то эдакое.

— Неправда ли она неотразимая? — с хитрой улыбкой интересуется Саймон, подойдя поближе к Терренсу и положив руку ему на плечо.

— Верно… — задумчиво произносит Терренс. — Неотразимая… Неотразимая, но такая упрямая и противная.

— Ты только не подавись слюной, пока будешь пялиться на нее.

— Я? Пялюсь?

— Ты!

— Да брось, Рингер!

Терренс резко отводит взгляд от Ракель, с гордостью демонстрирующая некоторым мужчинам свой новый образ.

— Мне эта девчонка совсем не интересна, — возражает Терренс. — Она и так до смерти бесит меня. Все больше и больше выводит из себя.

— М-м-м, думаешь, я слепой и ничего не вижу? — загадочно улыбается Саймон.

— Да не нравится она мне! Не нравится!

— Терренс…

— Она нравилась мне только до того момента, как мы представились друг другу. До того, как эта стерва заявила, что не знает меня.

— Знаешь, дорогой мой… — скромно смеется Саймон. — Должен признаться, что каждый раз, когда вы стоите рядом друг с другом, то из ваших глаз буквально летят искры. Между вами определенно есть какая-то химия.

— Не говори глупости.

— Это правда. Так или иначе вы очень хорошо смотритесь вместе. Сотрудники журнала не зря сделали ставку именно на вас.

— Я бы был им безмерно благодарен, если бы они нашли для меня другую партнершу. Более милую, кроткую и воспитанную.

— Поверь, она тоже мечтает о другом партнере. Более скромном, порядочном и вежливом.

— Ее никто не заставлял соглашаться сниматься.

— Но и ты мог отказаться.

— Да… Наверное, и правда надо было отказаться.

Саймон и Терренс вполне могли бы продолжить разговор, если бы они не услышали громкий голос Андре:

— Так, все, мы начинаем фотосессию! Мистер МакКлайф, Ракель, встаньте напротив камеры, пожалуйста.

— Ну все, иди, — хлопает Терренса по плечу Саймон. — Я постою в сторонке с Франклином.

Саймон быстрым шагом отходит в сторону, а Терренс резко выдыхает и уверенно направляется к Ракель, которая уже стоит напротив фотофона с гордо поднятой головой.

— Ну ты и вырядилась… — шепотом бросает Терренс.

— Что, не нравится? — с хитрой улыбкой интересуется Ракель.

— Приперлась бы сюда сразу голой. Чего уж тянуть! Еще больше бы порадовала бы всех этих мужиков, которые только об этом и мечтают.

— Странно, что ты не захотел порадовать всех этих девок, которые мечтают разорвать на тебе этот костюм.

— Мне было бы приятнее, если бы это сделала ты.

— Сомневаюсь, что я увижу там что-то, что меня заинтересует.

— Если бы ты медленно раздела меня и поласкала все мое превосходное тело, то убедилась бы в том, что оно того стоит.

— Пошел ты к черту, придурок, — хмуро бросает Ракель.

— Кстати, не могу не сказать, что у тебя просто шикарная грудь.

Терренс переводит взгляд на внушительное декольте Ракель и с хитрой улыбкой рассматривает ее грудь, что кажется больше благодаря специальным вставкам на платье.

— Так и хочется нежно поласкать, помять и зацеловать ее, — более низким голосом добавляет Терренс.

— Поласкай лучше себя, — дерзко бросает Ракель. — Больше удовольствия получишь.

— Давай я поласкаю тебя, а ты – меня? Своими нежными пальчиками… Ну а когда ты немного привыкнешь, то можешь задействовать и ротик.

— Найди кого-то другого для этого занятия. Вон сколько у тебя поклонниц. Любая девчонка согласится сию минуту встать на колени и делать то, о чем ты так мечтаешь.

— А я хочу, чтобы это сделала ты.

— Перебьешься!

— Предлагаю пропустить этап романтики и свиданий и сразу лечь в кровать. Я бы показал тебе все, что умею. И доказал, что лучше меня ты никого не найдешь.

— Заткни свой рот, пока я не расцарапала твою мерзкую рожу. И засунь свои фантазии куда подальше.

— Кроме того, ты выглядишь очень сексуальной, когда на тебе красное. Увидев тебя в этом платье, я еще больше возбудился. Еще больше захотел тебя... Еще больше захотел укротить эту прекрасную кошечку.

Терренс кончиками пальцев проводит по оголенным плечам Ракель и ее предплечьям.

— Мне наступить каблуком тебе на ногу? — более низким голосом угрожает Ракель. — Чтобы ты завыл от боли!

— Лучше поцелуй меня, — с хитрой улыбкой просит Терренс. — Можно с язычком…

— Да пошел ты, кобель!

— И потом оставь мне свой номерочек. Чтобы я смог позвонить тебе и договориться о встрече…

Терренс кончиками пальцев проводит по задней части шеи Ракель, буквально умирая от желания пойти намного дальше, но изо всех сдерживая себя в присутствии стольких людей.

— Ар-р-р, будь ты проклят, козел… — тихо рычит Ракель, слегка вздрогнув от ощущения палец Терренса на своей коже. — С каждой секундой моя ненависть становится все сильнее.

— Так же, как и влечение… — мурлыкает Терренс, кончиками пальцев лаская переднюю часть шеи часто дышащей Ракель.

Только Ракель собирается что-то сказать, как вдруг ее останавливает голос Андре:

— Ну что, господа, можем начинать! Вам уже поправили прическу и макияж?

Только сейчас опомнившись, стилисты быстрым шагом подходят к Ракель и Терренсу и быстро приводят в порядок их волосы и слегка припудривают лицо, чтобы оно выглядело идеально. На все это уходит некоторое время. А когда они немного поправляют платье девушки и пиджак мужчины, все члены команды стилистов отходят в сторону.

— Ну что, готовы? — интересуется Андре.

— Да, — уверенно кивают Ракель и Терренс.

— Отлично. Мне нужно, чтобы между вами было как можно телесного контакта. Покажите мне страсть. Не стесняйтесь быть ближе друг к другу.

— Было бы намного лучше, если бы мы вообще не прикасались друг к другу, — с закатанными глазами тихо бубнит себе под нос Ракель.

— Принимайте любые позы, которые только захотите. Самое главное – телесный и визуальный контакт. Люди должны видеть, что вы между вами есть никакой отстраненности.

— Все понятно, — спокойно произносит Терренс.

— Хорошо! В таком случае я начинаю снимать. Приготовьтесь.

В этот момент Терренс уверенно кладет руки на талию Ракель и прижимает ее поближе к себе, пока та мысленно проглатывает это, гордо приподнимает голову и широко улыбается на камеру.

— Поехали! — восклицает Андре.

С этого момента Андре начинает делать снимки Терренса и Ракель, управляя уже заранее настроенной фотокамерой с помощью пульта, которая надежно закреплена на штативе и фотографирует моделей практически в полный рост.

— Хорошо, очень хорошо… — уверенно произносит Андре. — Больше уверенности… Больше энергии…

В этот момент уже два человека направляют на Терренса и Ракель вентиляторы, которые красиво развивают их волосы, не стоя на одном месте и иногда перемещаясь из одной стороны в другую.

— Хорошо… — с легкой улыбкой хвалит Андре. — Так… Чуть ближе к другу, пожалуйста… Ракель, прижмись к нему поближе. Мистер МакКлайф, вы слишком сильно хмуритесь. Расслабьтесь, пожалуйста.

Хоть это совсем не просто, Ракель и Терренс делают все возможное, чтобы позировать для фотографа и стараются выполнять все его просьбы. Правда, пока что они все равно выглядят очень напряженными и далеко не довольными от того, что им приходиться работать вместе.

— Близость, мне нужна ваша близость! — восклицает Андре. — Перестаньте быть такими отстраненными.

В этот момент Терренс и Ракель уже успели поменять позу: теперь мужчина встает за спиной девушки и располагает обе руки на ее талии, пока она крепко сцепляет свои пальцы. Они оба с гордо поднятой головой смотрят в камеру, борясь с той напряженностью, что не дает им получить именно тот результат, которого добивается Андре.

— Вы слишком напряжены, — уверенно говорит Андре. — Расслабьтесь. Я не чувствую между вами связи. Никакой химии. Это не то, что я хочу получить от вас.

В этот момент Терренс очень тихо выдыхает и перемещает руки на предплечья Ракель, пока она располагает свои на талии и широко улыбается, чувствуя уже менее расслабленно, чем тогда, когда она позировала в одиночку.

— Ракель, ну в чем дело? — недоумевает Андре. — Ты ведь так бесподобно позировала для меня в первый раз.

— Прости, Андре, — спокойно извиняется Ракель.

— Соберись! Покажи мне все, что ты можешь. — Андре бросает короткий взгляд на Терренса. — И вы тоже, мистер МакКлайф! Так хорошо показали себя в самом начале, а сейчас стали очень напряженным.

— Я стараюсь, — низким голосом произносит Терренс.

— Сосредоточьтесь!

Практически с первых секунд парная фотосессия идет совсем не по плану. На всех снимках Ракель и Терренс выглядят очень хмурыми и напряженными. Видно, что они совсем не в восторге от перспективы работать друг с другом и делают это, скрепя зубами. Что заставляет Джона и Серену начать всерьез волноваться.

— Что они делают? — недоумевает Серена. — Это совсем никуда не годится!

— По отдельности эти двое работали куда лучше, — отмечает Джон.

— Ракель, не будь такой напряженной, как будто тебя заставили что-то сделать. Расслабься.

— Терренс, не надо трогать ее так, будто ты впервые стоишь рядом с девчонкой. Возьми за талию нормально.

— О боже мой… — Серена прикладывает руку ко лбу и качает головой. — Это точно будет провалом…

— Только не это… Только не это…

— Я не понимаю, почему эти двое ведут себя так отстраненно? — недоумевает Франклин. — Любой парень и любая девчонка мечтают оказаться на их месте!

— По-моему Ракель – первая девушка, которая совершенно равнодушна к Терренсу, — отмечает Деланси.

— Терренс – первый мужчина, который равнодушен к Ракель, — добавляет кто-то из мужчин.

— Они как будто успели разругаться в пух и прах и мечтают о том, чтобы все поскорее закончилось, — предполагает Мэдисон.

— Нет, это совсем не то… — качает головой Саймон. — Не то…

— Господи, ну что вы делайте? — недоумевает Андре, будучи недовольным тем, что делают Терренс и Ракель. — Я хочу увидеть химию между вами! А не холод и напряжение!

Андре качает головой с обреченным вздохом, делая снимки, которые получаются совсем не такими, какие ему хотелось бы получить.

— Хватит строить из себя принцессу! — хмуро шепчет Терренс. — Расслабься ты, твою мать!

— Это ты хватит строить из себя принца голубых кровей! — холодно требует Ракель.

— Если ты испортишь всю работу, я заставлю тебя ответить за это.

— Это я тебя придушу, если ты не начнешь нормально работать.

— И хватит мне грубить!

Терренс, приложив руку к щеке Ракель, резко поворачивает ее лицо к себе и уставляет свой взгляд в ее глаза.

— Я не стану вечно терпеть твое хамство! — грубо заявляет Терренс и слегка сжимает челюсть Ракель. — Ты не сможешь оставаться вечно безнаказанной.

— Пошел ты к черту, козел, — более низким голосом произносит Ракель.

— Ну вот, уже что-то! — восклицает Андре, сделав несколько снимков, что получаются намного лучше. — Можете, если захотите!

Пока Ракель и Терренс несколько секунд уверенно смотрят друг другу в глаза, пытаясь буквально убить своего партнера холодным, полным искр и огня взглядом, Андре успевает сделать несколько неплохих снимков как в полный рост, так и по пояс. Есть среди них также и портретные, через которых уже можно почувствовать некую химию между теми, кто вроде бы ненавидит друг друга, но кто понимает, что одержим сильным влечением.

— Давайте-давайте, не подведите! — подбадривает Андре. — Покажите все, что вы можете.

Андре бросает короткий взгляд на тех, кто направляет вентиляторы на тех, кто снимается для журнала.

— Больше ветра, больше! — уверенно говорит Андре. — Не спите! Не спите! Давайте ветер!

Парни с вентиляторами послушно начинают гораздо лучше обдувать волосы и лица Терренса и Ракель, которые безуспешно пытаются выдать то, что нужно фотографу. Пока все присутствующие пребывают, мягко говоря, не в восторге от их работы.

— Это провал… — качает головой одна из девушек. — Провал… Между ними нет никакой близости. Никакой.

— Согласен, — уверенно кивает какой-то парень. — Без комментариев… Как будто взрослые заставили двух детишек, которые ненавидят друг друга, позировать для фотографии.

— Да, тот случай, когда очень не хочется, но надо.

— Ну почему они так нас подводят? — недоумевает Серена.

— Да соберитесь вы уже, черт возьми! — громко требует Джон. — Какого черта вы так ужасно работайте!

— Хватит вести себя так отстраненно. Делайте то, что вам говорит фотограф.

Сами Терренс и Ракель также начинают злиться и нервничать из-за того, что у них самих ничего не получается, да и их партнер не спешит исправлять ситуацию. Они готовы прямо здесь придушить друг друга собственными руками за ужасное выполнение своих обязанностей.

— Ты еще долго собираешься мотать мне нервы? — сквозь зубы цедит Терренс.

— Столько, сколько и ты, — грубо бросает Ракель.

— Если ты сейчас не начнешь нормально работать, я заставлю тебя пожалеть.

— Это я сейчас придушу тебя.

— Будешь и дальше выпендриваться, клянусь, я начну лапать тебя прямо на глазах у всех присутствующих.

— Только попробуй! А иначе пожалеешь!

— Ты сама на это напрашиваешься.

— Я убью тебя, если ты и дальше будешь раздражать меня.

— Значит, я тебя раздражаю?

— Да, раздражаешь!

— Ну хорошо. Сейчас я тебе, стерва, устрою.

Терренс без зазрения совести кладет руки прямо на бедра Ракель и как можно прижимает ее поближе к себе, почувствовав легкое напряжение внизу живота, когда женские ягодицы слегка трутся об его пах. Пока девушка слегка приоткрывает рот и бросает возмущенный взгляд на мужчину.

— Ты что делаешь, придурок? — тихо возмущается Ракель. — Немедленно убрал свои руки!

— Раз уж от нас хотят страсти, то они ее получат, — уверенно заявляет Терренс.

— МакКлайф!

— Я же говорил, что нам придется много прикасаться друг к другу.

Терренс губами едва касается уха Ракель.

— А ты мне не верила, — более низким голосом добавляет Терренс и кончиком языка нежно дотрагивается до места за ухом Ракель. — Думала, что я с тобой играю.

— Чертов кобель! — хмуро бросает Ракель, почувствовав, как сладкое напряжение волной проходит по всему ее телу.

— Кстати, я не буду против, если ты немного поласкаешь мне грудь. — Терренс крепко берет Ракель за горло, пока вторая его рука располагается у нее на животе. — Поводишь по ней своими нежными ручками.

— Лучше я врежу тебе между ног, чтобы ты завыл от боли, — втянув живот, грубо отвечает Ракель.

— Позируй, малышка, позируй. — Терренс оставляет короткий поцелуй на месте за ухом Ракель. — Оставайся уверенной… Сделай так, чтобы фотограф был доволен. Чтобы он снова назвал тебя своей королевой. Ты ведь так это любишь…

Ракель ничего не говорит и просто тихо рычит, но затем нервно сглатывает и гордо приподнимает голову, продолжая позировать и закрывать глаза на то, что Терренс уверенно водит руками по ее бедрам, не стесняется целовать ее на виду у стольких людей, а в какой-то момент и вовсе пару секунд держит ее за грудь.

— Мистер МакКлайф, уже намного лучше! — одобрительно произносит Андре. — Очень хорошо! Ракель, расслабься, пожалуйста. Не будь такой напряженной.

— Будешь тут расслабленной, когда ты вынуждена работать с бессовестным козлом, который лапает тебя за грудь, — закатив глаза, бубнит себе под нос Ракель.

— Давай, детка, покажи все, что ты умеешь, — уверенно говорит Терренс. — Не заставляй всех думать, что ты бездарна.

— Ну а ты работай моделью вместо того чтобы воспринимать эту съемку как шанс снова полапать меня.

— Если бы мне сказали, я бы тебя еще и поцеловал. И как следует поласкал твою шикарную грудь.

— Только попробуй.

— Я очень хорошо умею это делать. Девчонки начинали стонать уже спустя несколько секунд.

— Со мной этот фокус не пройдет, козел!

— Ар-р-р, как же ты, стерва, бесишь меня!

— Ах, это так взаимно… — натянуто улыбается Ракель.

— Ну-ка повернись ко мне лицом!

Терренс быстро разворачивает Ракель к себе лицом, крепко обнимает ее за талию одной рукой и располагает другую на ее животе, пока одна ладонь девушки оказывается на груди мужчины.

— Египетская сила, красная одежда на тебе делает меня еще более безумным, — более низким голосом признается Терренс. — Ты очень сексуальна, когда одета в красное.

— Значит, сегодня был последний раз, когда я надела что-то красное, — язвительно отвечает Ракель.

К этому моменту Андре уже буквально отчаивается сделать более-менее хорошие снимки Ракель и Терренса, поскольку, по крайней мере, один из них всегда кажется очень напряженным и ведет себя так, будто хочет поскорее отстраниться.

— О боже, похоже, это бесполезно… — устало вздыхает Андре. — Ничего не получается…

— Может получится что-то хорошее только в том случае, если будет использован фотомонтаж, — предполагает Джон, скрестив руки на груди. — Если их снять по отдельности, а потом склеить фотографии вместе.

— Боюсь, так и будет, — выражает беспокойство Серена.

— Обидно, что они так подводят нас.

— И не говорите… Не нравится мне это. Ой как не нравится…

Андре еще некоторое время пытается сделать хорошие снимки Терренса и Ракель, которые, к сожалению, получаются едва ли не ужасными из-за холодности и отсутствия какого-либо желания поработать вместе.

— Так, все, я не вижу смысла что-то из вас вытаскивать, — устало заявляет Андре и заканчивает съемку. — Давайте сделаем так: сейчас устроим небольшой перерыв, а потом я попробую снять вас еще раз. А если вы так ничего мне не покажете, то придется досрочно закончить съемку.

Ракель резко выдыхает и отходит подальше от Терренса, которого она винит в неудаче на съемках.

— Вот гаденыш, все запорол! — бубнит себе под нос Ракель.

— Вот стерва, все запорола! — со скрещенными на груди руками бубнит Терренс.

— Ну он у меня попляшет.

— Ну я ей устрою…

Несколько секунд спустя Ракель и Терренс с гордо поднятой головой бросают друг другу хмурый взгляд. А затем девушка с тихим хмыканьем резко отворачивается от него и убирает в сторону некоторые пряди волос. Быстро осмотревшись вокруг, она разворачивается и решает покинуть студию, чтобы немного побыть наедине и успокоиться. Только вот ее планам не суждено сбыться, поскольку мужчина тут же отправляется вслед за ней, чтобы серьезно поговорить с девушкой где-нибудь, где никто не увидит их и не услышит.

В этот момент их взглядом провожают практически все члены команды без исключения, а их обеспокоенные менеджеры Серена и Джон с тревогой в душе переглядываются между собой и качают головой, всерьез переживая, что эта фотосессия с участием их подопечных может закончиться плачевно, а планы добиться публикации фотографии двух кумиров молодежи могут потерпеть фиаско.

***

Ракель быстрым шагом уходит в самый дальний и тихий уголок на этом этаже, вышагивая на своих босоножках с каблуками, что тихонько постукивают после каждого контакта с кафельной плиткой. В какой-то момент она останавливается и резко выдыхает, положив руки на талию и довольно часто дыша из-за злости, которой она так одержима. Одержима по вине Терренса, который снова вывел ее из себя.

Мало того, что он практически везде ходил за ней и надоедал разговорами, так еще стал причиной, почему съемка для журнала может быть сорвана. Для нее это неприемлемо. Она – модель, которая всегда прекрасно выполняла свою работу. И еще никогда не сталкивалась с такими ужасными партнерами. Если девушке и приходилось работать с кем-то в паре, то ей встречались лишь хорошие парни, с которыми она быстро находила общий язык.

Терренс – первый человек, который сумел так легко и быстро взбесить ее. Первый, с кем ей так некомфортно работать. Первый, из-за кого ее работа на фотосессии была не настолько удачная, как бы ей хотелось. Если бы она знала, что работа с ним приведет к чему-то подобному, то предпочла бы сразу отказаться от съемок и заниматься бы своими делами, не вспоминая об этом человеке.

Спустя некоторое время Ракель слышит чьи-то приближающиеся шаги, понимает, что кто-то идет сюда, и решает найти еще какое-нибудь местечко для того, чтобы побыть одной. Впрочем, последовавший за ней Терренс очень быстро догоняет девушку и не дает ей наконец-то сбежать от него.

— Стерва! — громко и возмущенно вскрикивает Терренс. — Ты все, черт возьми, испортила!

— Я испортила? — удивляется Ракель, резко развернувшись к Терренсу и указав на себя пальцами.

— Ты сорвала съемки!

— Да ты что!

— Если их сейчас остановят, то это будет твоя вина.

— Моя? А может быть, твоя?

— Я делал все, что от меня требовалось!

— Нет, это я выполнила требования фотографа! А ты испортил все к чертовой матери.

— Решила меня побесить?

— А ты и не переставал бесить меня!

— Неужели было так трудно делать все, что тебе говорили?

— Не надо винить меня, МакКлайф! Ты сам во всем виноват! Если фотосессия закончится раньше, то это будет уже твоя вина!

— Не дерзи мне, Кэмерон.

— Я еще не начинала!

— Ты специально это сделала? Специально захотела позлить меня?

— Нет, это ты захотел позлить меня! Прекрасно знаешь, что я тебя терпеть не могу, и решил еще больше помотать мне нервы. Хотя я терпеть не могу, когда результат моей работы выходит ужасным.

— Да я в бешенстве от того, что какая-то жалкая моделька строит из себя хер знает кого!

— Я тоже возмущена, что мне не могли найти нормального партнера для съемки.

— Я пришел к тебе с миром и пытался нормально с тобой разговаривать, — грубо напоминает Терренс. — Но ты, мразь, продолжила строить из себя гордую принцессу и ходить с задранным носом.

— Кто бы говорил, с задранным носом! — ехидно усмехается Ракель. — Привык, что все пляшут перед тобой на задних лапках, и думаешь, что так будет всегда.

— Предупреждаю, Кэмерон, если ты сейчас не исправишься и нормально не отработаешь эту фотосессию, тебе придется сильно пожалеть об этом. Я буду очень зол и такое сделаю, что ты никогда не забудешь. Слышишь, никогда!

— Не надо обвинять в этом меня. Вообще-то, это ты все запорол! Потому что никогда не слышал о таком понятии, как профессионализм.

— Я прекрасно делал свое дело!

— Да что ты говоришь!

— Какой же ты профессионал, если не могла засунуть свою гордость куда подальше и нормально отработать фотосессию?

— А какой из тебя профессионал, раз ты воспринимаешь эту работу как очередную возможность облапать меня?

— Я делал то, что от меня требовалось.

— А, то есть, тебе сказали лапать меня? Сказали облизывать меня своим грязным языком? Который побывал в каких только можно ртах!

— Я не лапал тебя! И не облизывал! Я всего лишь приобнимал тебя за талию!

— А еще ты лез целоваться!

— Всего лишь пару раз за ушком!

— Еще немного – и ты бы в трусы ко мне залез!

— Я бы предпочел их снять. Чтобы легче было добраться до твоих эрогенных зон.

— И это просто фотосессия. Что было бы, если бы мы были вынуждены сниматься в кино? Сниматься в какой-нибудь постельной сцене! Ты бы захотел переспать по-настоящему?

— Не упустил бы возможность укротить тебя и показать все, на что я способен, — хитро улыбается Терренс.

— Чтобы я еще раз когда-либо в жизни работала с тобой… Ни за что на свете! Хоть пусть мне миллиард долларов предложат! Все равно не соглашусь!

— Ну знаешь, я и сам жалею, что согласился работать с тобой и не потребовал найти для меня другую партнершу.

— Да, ту, что была бы рада, что ее лапает какой-то самовлюбленный извращенец.

— Ты, черт возьми, радоваться должна, что на тебя обратил внимание такой мужчина, как я. Что сам Терренс МакКлайф переступает через себя и бегает за тобой как собачка.

— А тебя никто не заставляет бегать! Вниманием девок ты не обделен. Так что тебе нет смысла выпрыгивать из штанов, чтобы соблазнить меня.

— Любая бы умерла за счастье даже просто постоять со мной. А ты чего-то тут выпендриваешься.

— Хватит строить из себя короля, МакКлайф, — сухо требует Ракель. — Кто ты такой, чтобы так себя вести? Чтобы кто-то радовался общению с тобой!

— Я – актер!

— Да тебя никто и знать не знает!

— Если ты не знаешь меня, это не значит, что другие не знают.

— А вот ты обязан быть счастлив даже просто стоять с такой известной личностью, как я, Ракель Кэмерон. — Ракель гордо приподнимает голову. — Я – звезда! Звезда, которую все обожают. У меня миллионы поклонников по всему миру. Девочки берут с меня пример, а парни мечтают завоевать мое сердце.

Глава 10

— Ничего, скоро твоя звездочка потухнет, — уверенно заявляет Терренс.

— Нет, МакКлайф, она не потухнет. Я много лет работала, чтобы мое имя стало известным, и теперь меня знают во всем мире.

— Не удивлюсь, если ты что-нибудь скрываешь. Что запросто могло бы заставить всех возненавидеть тебя. Раз уж у тебя такое омерзительное поведение.

— А про твои истерики я услышала еще от твоего менеджера.

— Однажды наступит день, когда твоя карьера будет разрушена к чертовой матери, — уверенно заявляет Терренс. — Когда тебе будет стыдно посмотреть в глаза своим близким и всем своим поклонникам. Которые будут страшно разочарованы в тебе.

— Не надо мне угрожать. Ты ничего мне не сделаешь.

— Если доведешь меня – я на многое могу пойти. Одно мое слово – и тебе, звездочка, придется искать себе другую работу.

— Никто не станет слушать какого-то жалкого актеришку, который так и не заработал себе громкое имя.

— А это мы еще посмотрим, — ехидно усмехается Терренс. — Однажды ты очень сильно удивишься, если тебя перестанут приглашать на съемки и показы. Но увы, ты уже ничего не сможешь сделать.

— Надеешься заставить меня встать перед тобой на колени с помощью шантажа и запугивания?

— На колени ты встанешь и без этого. Когда однажды все-таки согласишься стать моей и как следуешь удовлетворить меня.

— Опять ты за свое! — раздраженно рычит Ракель.

— Будь уверена, детка, я не успокоюсь, пока ты не станешь моей. Пока ты не подаришь мне лучший секс в жизни.

— Если тебе так хочется с кем-то переспать, обратись к кому-то другому. А я не собираюсь исполнять твои извращенные желания. Даже если ты засунешь мне в лифчик миллион долларов.

— Кстати, а правда говорят, что ты – девственница? — Терренс с хитрой улыбкой вплотную приближается к Ракель и уставляет свой взгляд в ее глаза. — А? Правда ли, что это шикарное тело еще не принадлежало ни одному мужику?

— Сейчас же отойди от меня! — сухо требует Ракель.

— Надо же… Неужели у меня есть прекрасный шанс задать планку, которую никому не удастся перепрыгнуть?

— Я сказала, отвали!

Только Ракель пытается оттолкнуть Терренса от себя, приложив руки к его крепкой груди, как вдруг он очень крепко берет ее за запястья и прижимает их к стене, рядом с которой они стоят.

— М-м-м, твое поведение все больше возбуждает меня, — расправив плечи, более низким голосом признается Терренс. — Все больше заставляет желать заняться тобой.

— Отпусти меня! — сухо требует Ракель и резко дергает руками, чтобы освободить их. — Отпусти, я сказала!

— Тем более, что на тебе надето такое сексуальное платье… Красное… Которое обнажает все твои достоинства…

Терренс оставляет короткий поцелуй на изгибе шеи Ракель и нежно проводит губами по коже на ней, пока та с прикрытыми глазами с трудом сдерживает стон и неосознанно выпячивает грудь.

— Я сейчас закричу! — угрожает Ракель.

— Да пожалуйста! — широко улыбается Терренс, проводит губами по ключицам Ракель и также оставляет на них парочку коротких поцелуев. — Кричи сколько влезет.

— Я серьезно, МакКлайф.

— Ну и что ты скажешь?

— Что ты пытаешься изнасиловать меня!

— Разве я тебя насилую?

— Ты пристаешь ко мне против моей воли!

— Против воли?

— Это неприемлемо! Парень не имеет право лапать девчонку против ее желания!

— Но тебе же это нравится!

— Это ты так думаешь! Я не давала разрешения лапать меня где только можно!

— Ошибаешься, крошка. Давала!

— Немедленно отпусти меня! Отпусти, пока я не заставила тебя пожалеть!

— А может, тебе это нравится? — Терренс оставляет еще несколько поцелуев на передней части шеи Ракель, все-таки добившись от нее тихого, чувственного стона, который она до последнего пыталась сдержать. — Может, ты только и думаешь о том, чтобы я продолжал.

— Разрази меня гром, если это так!

— Думаешь-думаешь, я знаю.

— Да меня тошнит от того, что ты делаешь! — с гордо поднятой головой заявляет Ракель. — Тошнит от твоей наглой рожи, которую кто-то обязательно должен хорошенько разукрасить!

— Слушай, а я только что представил тебя лежащую в кровати… Полностью обнаженную… И связанную… Крепко связанную…

Терренс губами медленно проводит по уху Ракель и нежно целует место за ним, пока девушка просто прикрывает глаза с чувством учащенного сердцебиения, эхо которого настойчиво бьет по вискам.

— Я бы ласкал и целовал тебя где только можно… — более низким голосом продолжает Терренс. — А ты стонала, извивалась и возбуждалась бы…

— Оставь свои больные фантазии про себе, — раздраженно рычит Ракель и снова резко дергает прижатые к стене руки. — Немедленно отпусти меня! Убери свои руки!

— Нет, детка, ты еще ничего не знаешь о больных фантазиях. Ничего… А вот я знаю о сексе все. И могу научить тебя тому, что умею сам.

— Меня научит мой будущий муж.

— Ах, твой будущий муж!

— Я отдамся только ему!

— Все девчонки так говорят. Но когда они знакомятся со мной, то забывают о своих принципах. Забывают о том, что им говорят старшие. Которые как раз уверены в том, что секс может быть только между мужем и женой. Сейчас уже другие времена. Многие молодые пары начинают заниматься этим еще до брака. До того, как начнут жить вместе как муж и жена.

— Расслабься, МакКлайф. Ты уж точно никогда не станешь моим мужем.

— А может, и стану? — Терренс оставляет парочку поцелуев на скулах Ракель и проводит губами по ее щеке. — Жизнь – штука непредсказуемая. Никогда не знаешь, к чему ты придешь через несколько лет. Где окажешься… И с кем… Никто не может знать свое будущее, которое порой приносит нам удивительные сюрпризы.

— Я буду делать все, чтобы избегать такого больного извращенца, как ты, — с тяжелым дыханием уверенно заявляет Ракель.

— Неужели кто-то может стать лучше меня?

— Еще как может! Мой муж будет порядочным человеком, который никогда не сделает того, что мне не понравится.

— Тебе будет скучно, поверь мне.

— И как на тебя еще не заявили в полицию? Не обвинили в изнасиловании! Я уверена, что ты уже точно причинил боль хотя бы одной девчонке!

— Я никого не насилую. Все происходит с обоюдного согласия.

— А меня ты спросил, хочу ли я всего того, что сейчас происходит?

— Ну раз ты до сих пор не заорала о том, что я хочу переспать с тобой против воли, то ты ничего не имеешь против.

— Ты сейчас доиграешься, придурок!

— Ты тоже!

Ракель снова резко дергает руки с целью вырвать их из хватки Терренса, но тот еще крепче прижимает их к стене.

— Предупреждаю: будешь и дальше драться, кусаться и царапаться – я тебя поцелую, — с загадочной улыбкой заявляет Терренс.

— Что, МакКлайф, давно в пах не получал? — ехидно усмехается Ракель. — Хочешь вспомнить, что это такое?

— Я бы сделал это прямо на съемках, но все же решил сдерживать себя. Хотя мне так хотелось заняться тобой у всех на виду. Поцеловать твои сладкие губки… Заласкать твою красивую шейку… Уделить внимание твоей шикарной груди… М-м-м-м…

Терренс оставляет несколько коротких поцелуев на груди Ракель, время от времени рассматривая ее шикарное глубокое декольте. Пока сама девушка с чувственным выдохом закатывает глаза и борется с ощущением легкого головокружения и едва стоит на ногах.

— О, черт возьми, как же ты сексуально пахнешь… — низким голосом с учащенным дыханием произносит Терренс. — Черт… Самый сексуальный запах, который я когда-либо знал.

— Будь ты проклят… — с еще более частым дыханием холодно отвечает Ракель, пока губы Терренса медленно скользят по ее груди, ключицам и шее. — Ненавижу тебя… Ненавижу…

— Черт… Надо все-таки было начать целовать тебя прямо там, на площадке. Может, ты наконец-то расслабилась бы… И перестала строить из себя недотрогу…

Ракель предпринимает попытку ударить Терренса ногой между ног и сбежать от него куда подальше. Но тот будто бы это предвидит и очень-очень плотно прижимается к девушке всем телом, пока та буквально убивает его своим холодным взглядом.

— Тихо-тихо, стерва, не рыпайся, — спокойно произносит Терренс. — Ты никуда не пойдешь.

— Пусти меня! — грубо требует Ракель.

— Не вынуждай меня проявлять грубость. — Терренс крепко берет Ракель за горло. — А иначе ты очень сильно пожалеешь.

— Это тебе придется пожалеть, если ты, тварь, сейчас же не оставишь меня В ПОКОЕ! — громко бросает Ракель.

— Я и не оставлю!

— Ты еще об этом пожалеешь! Я такое расскажу журналистам, что ты сможешь навсегда забыть о карьере актера. Пойдешь работать в магазинчик грузчиком или кассиром.

— Раскроешь свой рот – я сделаю все, чтобы у тебя не было ни единой возможности вернуться в модельный бизнес.

— У нас разный статус в шоу-бизнесе.

— Ошибаешься, он почти один и тот же. Точнее, я буду куда известнее и популярнее тебя.

— Проверь количество подписчиков на мои аккаунты в социальных сетях.

— А ты – на мое количество.

— Немедленно отвали от меня, если не хочешь заработать проблем на свою чертову задницу.

— Я сказал, не рыпайся! — Терренс чуть крепче сжимает горло Ракель, которой из-за этого становится немного тяжело дышать. — Не беси меня, черт возьми!

— Пошел ты на хер, козел!

— Тебе нравится провоцировать меня? — возмущается Терренс и начинает говорить прямо в губы Ракель. — Нравится, тварь, мотать нервы? А, нравится?

— Мне противно стоять с чертовым кобелем, который наверняка отымел уже половину всего города, — грубо отвечает Ракель. — Кобелем с извращенной фантазией.

— Хочешь, чтобы я все-таки был грубым? А?

Терренс без стеснения начинает крепко, уверенно сжимать грудь Ракель, все еще крепко сдавливая ее горло и буквально убивая своим холодным взглядом.

— Хочешь напроситься на крупные неприятности? — удивляется Терренс.

— Отвали от меня… — сухо требует Ракель в тот момент, когда Терренс оставляет еще несколько поцелуев на ее груди. — Отвали, я сказала!

Ракель невольно издает тихий стон, понимая, как сильно напрягается каждая мышца ее тела.

— Ты слышишь меня, придурок? — возмущается Ракель. — Слышишь, что я говорю?

— И после такого ты хочешь убедить меня в том, что тебе нужен скромный и порядочный парень?

Терренс ехидно ухмыляется.

— Ха, да ты сдохнешь с ним от скуки! — восклицает Терренс и оставляет тянучий, волнительный поцелуй на изгибе шеи Ракель, которая медленно закатывает глаза. — А со мной твоя жизнь всегда будет полна ярких эмоций и впечатлений.

— За две наши встречи я так насытилась этими эмоциями, что мне нужен покой, — сквозь зубы цедит Ракель.

— Ярких эмоций много не бывает. Их хочется испытывать снова и снова.

— С кем угодно, но только не с тобой.

— Ты можешь не любить меня, но я уже вижу, что тебя влечет ко мне. Твое тело положительно реагирует на все мои действия.

Терренс проводит свободной рукой по изгибам талии Ракель, по женским бедрам и располагает ее на напряженных ягодицах девушки.

— Ну а ты вызываешь у меня желание пропустить этап романтики и сразу приступить к желаемому, — заявляет Терренс. — К задаче доставить тебе огромное удовольствие.

Только Терренс собирается оставить короткий поцелуй на губах Ракель, как она резко отворачивает лицо в сторону, и он в конце концов целует ее в щеку.

— Предупреждаю в последний раз: если ты, тварь, сейчас не отпустишь меня, я точно заору во всю глотку, — угрожает Ракель, уставив свой холодный взгляд в глаза Терренса. — И заявлю, что ты лапаешь и облизываешь меня против воли.

— Да что ты! — хитро улыбается Терренс.

— Я серьезно!

— Да вижу я, какая ты серьезная.

— Думаешь, я с тобой шучу? Если ты не уберешь от меня свои руки, тебе придется СИЛЬНО ПОЖАЛЕТЬ!

— Не надо орать!

— А Я ЗАОРУ! ЗАОРУ ТАК, ЧТО ТЫ…

Ракель не договаривает до конца, потому что Терренс убирает руку с ее горла и плотно закрывает ею ее рот. Из-за чего она может только лишь громко мычать.

— Заткнись, стерва! — грубо бросает Терренс. — ЗАТКНИСЬ!

Ракель с громким мычанием начинает больно колотить Терренса по рукам, чтобы он оставил ее в покое.

— Тихо, ТИХО, Я СКАЗАЛ! — с гордо поднятой головой восклицает Терренс. — СЕЙЧАС ЖЕ УСПОКОЙСЯ! Не нервируй меня еще больше!

Однако Ракель все также продолжает пытаться вырваться из хватки Терренса и убрать его руку со своего рта.

— Ар-р-р, вот упрямая стерва! — раздраженно рычит Терренс. — Упрямая, невоспитанная СТЕРВА!

Терренс резко наклоняет голову Ракель в сторону и, все еще держа ее рот плотно закрытым, щедро осыпает поцелуями весь изгиб женской шеи или проводит по нему губами. Из-за чего девушка начинает довольно часто дышать и тихонько постанывать с прикрытыми глазами и чувством, что ноги едва держат ее, а голова слегка кружится.

— Ах, Кэмерон… — с наслаждением произносит Терренс и параллельно начинает массировать грудь Ракель свободной рукой и покрывать ее короткими поцелуями. — Ты сводишь меня с ума… Еще никто не сносил мне башню так, как ты… Черт… Как же ты хороша!

Терренс немного грубо откидывает голову Ракель назад и покрывает поцелуями всю переднюю часть ее шеи, пока та продолжает радовать его слух своими стонами, которые уже невозможно сдержать.

— Вижу, тебе тоже нравится… — широко, хитро улыбается Терренс, полной грудью вдыхая запах кожи на шее Ракель, что сводит его с ума. — Вон как ты дрожишь… А как стонешь… М-м-м…

Терренс кончиками пальцев проводит по изгибу шеи Ракель и прикладывает их к ней, сразу же почувствовав ее сильное, учащенное сердцебиение.

— Ах, как у тебя бьется сердечко… — задумчиво произносит Терренс. — М-м-м…

Терренс наклоняет голову Ракель в другую сторону и также щедро осыпает ее нежными, но напористыми поцелуями, держа ее рот плотно закрытым и свободной рукой крепко сжав ее грудь. Пока та тихонько постанывает с закатанными глазами, будучи не в силах противиться тому, что намного сильнее нее.

— Вот так, малышка… — низким голосом произносит Терренс. — Вот так…

Терренс обеими руками проводит по изгибам талии Ракель, параллельно лаская губами ее уши и целуя место за ними. Все это время она чувствует себя будто слегка опьяненной и с трудом понимает, что происходит, но когда мужчина немного отстраняется от нее, чтобы немного перевести дыхание, она приходит в себя и осознает все, что только что произошло. Недолго думая, девушка со всей силы залупляет МакКлайфу пощечину, после которой он мгновенно хватается за щеку, что начинает гореть.

— Негодяй! — громко возмущается Ракель. — Мерзавец! Как у тебя только совести хватило!

— В чем дело? — наигранно удивляется Терренс.

— Ты ко всем девушкам так пристаешь? Или я какая-то особенная?

— Я доставляю тебе удовольствие!

— Я что, выгляжу так, будто меня может облапать каждый?

— Ты выглядишь так, будто хочешь, чтобы я вознес тебя на пик удовольствия.

— Ну уж нет, МакКлайф, со мной этот номер не пройдет! Клянусь, ты сильно пожалеешь о том, что сделал. Я это просто так не оставлю! Слышишь, не оставлю!

— И что мне сделаешь?

— Узнаешь, когда от тебя отвернутся все девки, которые сейчас по своей воле еще готовы подольше с тобой потусоваться!

Ракель грубо отталкивает Терренса от себя и собирается уйти отсюда. Но разгоряченный мужчина не собирается так просто отпускать ее. Он крепко берет девушку под руку, резко впечатывает в стену и без предупреждений вовлекает продолжительный поцелуй в губы, одной рукой придерживая заднюю часть ее шеи, а вторую приложив к ее щеке. Первые несколько секунд девушка яро сопротивляется и со всей силы бьет его по рукам и груди, но эмоции очень быстро накрывает ее с головой, и она снова опускает перед ним руки, в какой-то момент начав томно постанывать из-за всего, что он делает.

Терренс даже не догадывается, что для Ракель это самый первый поцелуй в ее жизни. Да и она не спешит это подтверждать, не выглядя такой уж стеснительной и неуверенной в себе. Девушка поддается мужчине и позволяет ему руководить процессом, только лишь повторяя за ним все его действия и выражая удовольствие тихими, томными стонами. Ну а тот использует весь свой опыт, полученный за большую часть своей жизни. Полученный благодаря многочисленным романам с девушками.

Впрочем, все, что происходило тогда, не идет ни в какое сравнение с тем, что Терренс испытывает сейчас. Он никогда не испытывал столь сильных чувств. Никогда прежде его так сильно не тянуло ни к какой-либо девушке. Но один лишь взгляд на Ракель уже сводит его с ума и заставляет забыть обо всем на свете. А где-то в глубине души он ужасно рад, что находится очень близко к своей цели завоевать эту привлекательную красавицу, которая с самого начала пробудила в нем огромный интерес благодаря своему нетипичному для всех его поклонниц поведению.

Ее пухлые бледно-розовые губы оказываются очень мягкими. Целовать их – одно удовольствие. Терренс окончательно перестает сдерживаться и начинает вести себя так, будто Ракель принадлежит ему. Будто она – его девушка или даже жена, которую он имеет право целовать и ласкать когда только пожелает. Его руки уверенно ласкают ее лицо и скользят по шее, ключицам, груди, животу, изгибам талии, бедрам и ягодицам. Его рот всячески ласкает женские губы: оттягивают, зажимают, слегка покусывают и даже немного облизывают. И девушка не возражает.

Наоборот, Ракель начинает издавать еще более громкие, чувственные стоны. Учащенное сердцебиение эхом отдается в виски, ноги будто бы все больше слабеют, а помнить о том, что нужно дышать, становится все сложнее. Она не понимает, как могла так легко сдаться малознакомому человеку и позволить ему так вести себя. Однако где-то в глубине души девушка признается себе, что ей даже нравится все это. Нравится подобное напористое поведение Терренса. А все ее провокации как раз направлены на то, чтобы пробудить в нем желание сделать то, что он хочет. Только девушка не намерена признаться в этом. И никогда в этом не признается.

Спустя несколько секунд Терренс немного понижает градус и делает поцелуй уже более спокойным, но все еще сводит Ракель с ума, пока та повторяет за ним все, что он делает, и время от времени издает чувственные стоны. А в какой-то момент мужчина и вовсе медленно отстраняется и смотрит девушке в глаза, нежно гладя ее по голове и также довольно тяжело дыша. Она же пытается немного прийти в себя после всего, что произошло, и осознать, что ее только что впервые поцеловал мужчина. Не только поцеловал, но еще и немного поласкал ее тело.

— У тебя очень сладкие и мягкие губки, детка, — с широкой улыбкой говорит Терренс. — И шейка прекрасна… И грудь шикарна… Ты – прямо-таки мой идеал.

Только Терренс хочет еще раз поцеловать Ракель в шею, как она, приложив руки к его груди, резко отталкивает его от себя и во второй раз залупляет ему крепкую пощечину уже по другой по щеке. За которую тот сразу же берется.

— Не смей ко мне приближаться! — низким голосом требует Ракель, угрожая Терренсу пальцем. — Не смей! Если ты еще раз совершишь что-то подобное, клянусь, тебе придется сильно пожалеть.

— Только не смей говорить, что тебе не понравилось, — с гордо поднятой головой говорит Терренс.

— Серьезно? Ты поцеловал меня!

— И что?

— Насильно! Ты поцеловал меня насильно!

— А что в этом такого? Влюбленные всегда целуются!

— Только ты не мой возлюбленный! Ты – невоспитанный и наглый кобель, который хочет затащить меня в постель! Против моего желания!

— Не знаю, а мне понравилось. И я бы с радостью повторил это.

— Никогда! Больше ты меня и пальцем не тронешь!

— Ты не расслабляйся. Мы пока что не прощаемся. Нам предстоит еще раз позировать на фотосессии.

— Я не буду участвовать в этом фарсе! Ни за что!

— Ты никуда не денешься. — Терренс расставляет руки в бока. — Тебе придется закончить работу до конца.

— И кто меня заставит? — удивляется Ракель. — Ты что ли?

— Ты ведь не хочешь огорчить своего менеджера? Не хочешь, чтобы кто-то написал в журналах о том, что ты самовольно сбежала со съемок?

— Мне плевать, что обо мне скажут и напишут, — уверенно заявляет Ракель. — Я на все готова, лишь бы больше никогда не видеть тебя.

— Это невозможно!

— Так все, с меня довольно! Я немедленно ухожу отсюда! Сейчас же поговорю с Сереной и скажу, что не буду в этом участвовать.

— Если тебя отпустит – не забудь оставить мне свой номерок.

— Пошел ты к черту, козел! — Ракель резко отталкивает Терренса от себя и отходит в сторону. — Даже не смей пытаться меня искать! Я заблокирую твои аккаунты в социальных сетях, если увижу, что ты решил написать мне.

— Я все равно найду тебя! — уверенно заявляет Терренс. — Ты никуда от меня не денешься!

— Оставь меня в покое по-хорошему, если не хочешь проблем с полицией.

— Если не согласишься быть моей, ты об этом пожалеешь.

— Не надо мне угрожать! Я не боюсь твоих угроз.

— А ты ничего не сможешь мне сделать! Потому что у тебя нет никаких доказательств.

— Будет нужно – заплачу любому человеку и попрошу стать моим свидетелем, который так польет тебе грязью, что тебе будет стыдно выйти на улицу.

— Я тоже не буду сидеть без дела!

— Все, разговор окончен! Прощайте, мистер МакКлайф. Надеюсь, это была наша последняя встреча.

Ракель разворачивается и быстрым шагом направляется по прямой по длинному широкому коридору, по которому за все это время никто ни разу не прошел.

— Ты пожалеешь, что так со мной обращаешься, слышишь, — громко бросает Терренс. — Пожалеешь! Однажды ты обязательно склонишь передо мной голову и будешь стоять на коленях. Просить прощения за то, как ты себя вела. За то, что надавала мне пощечин. За то, что СОРВАЛА ЭТУ ЧЕРТОВУ ФОТОСЕССИЮ!

Однако Ракель ничего не говорит и продолжает идти по коридору, вышагивая на своих стучащих по кафелю каблуках.

— Ты доиграешься, и я точно погублю твою модельную карьеру, — громко угрожает Терренс. — Сделаю все, чтобы лишить тебя возможности вновь вернуться к работе! Клянусь, Кэмерон, однажды ты никому не будешь нужна, кроме своей жалкой семейки! Ни-ко-му!

Терренс начинает намного чаще дышать от напряжения, что овладевает им, смотря вслед Ракель, которая в этот момент скрывается где-то за поворотом.

— Я уничтожу тебя, Ракель Кэмерон… — гораздо тише и спокойнее заявляет Терренс. — Клянусь, с этой минуты я не дам тебе спокойно жить. И сделаю все, чтобы ты принадлежала мне. И ТОЛЬКО МНЕ! Я не откажусь от своей цели добиться твоего внимания. И любой ценой найду тебя. Где бы ты ни была… Клянусь…

От злости Терренс крепко сжимает руки в кулаки, будучи не в силах смириться с фактическим поражением. Он не намерен так просто сдаваться в своем желании соблазнить Ракель и сделать ее своей. Ради этой цели мужчина готов на все и не сомневается, что рано или поздно он все-таки добьется своего и заставит эту непокорную красавицу стать такой же милой и покорной, как и все девушки, которые ведут себя подобным образом с самого начала.

***

Вечернее время. Погода на улице стоит довольно прохладная, а на дорогах образовались небольшие пробки. Ракель сейчас прогуливается по парку в компании своей подруги Наталии, которую сама пригласила куда-нибудь в город, и рассказывает ей, как прошел сегодняшний день. Хоть девушка и хотела самовольно сбежать с фотосессии, лишь не видеть ненавистного ею Терренса, однако после долгих уговоров Серены она все же согласилась остаться и, скрепя зубами, сделала все, что от нее требовалось.

— Я хотела сбежать с фотосессии после того как мы с МакКлайфом разругались в пух и прах, — спокойно рассказывает Ракель. — И сказала об этом Серене. Однако она уговорила меня продолжить работу.

— И ты осталась? — интересуется Наталия.

— Осталась. Скрепя зубами, я кое-как закончила эту съемку. А потом быстро переоделась и буквально бегом ушла оттуда. Поговорила с водителем, который привез меня на место съемки, и сказала, что сама доберусь до дома. И в итоге поехала туда уже своим ходом.

— Ничего себе…

— Так что вот такие вот приключения, подруга.

— Но со второй попытки у вас с Терренсом получилось сделать хорошие снимки?

— Да, работа пошла куда лучше. Хотя этот человек продолжал до смерти бесить меня. И не упускал возможность облапать меня с ног до головы. — Ракель раздраженно рычит. — Так и хотелось врезать ему между ног. Чтобы он завыл, как голодный пес!

— Да уж, подружка… — загадочно улыбается Наталия. — Ну и дела…

— Не говори!

— Ну у вас там и страсти кипели! — качает головой Наталия. — Покруче, чем в любом сериале.

— Да, я чуть не придушила этого придурка собственными руками, — хмуро говорит Ракель. — Мало того, что он везде ходил за мной, пытался всячески подкатить и закатывал мне бессмысленные сцены ревности, так еще и смел нагло лапать и целовать меня.

— Любая девчонка на твоем месте умерла бы от счастья, если ее лапал сам Терренс МакКлайф.

— Да пропади этот козел пропадом!

— Да ладно тебе!

— Клянусь, я больше никогда не соглашусь с ним работать. Ни за какие деньги!

— А я бы согласилась работать с этим красавчиком даже за бесплатно… — мечтательно вздыхает Наталия.

— Серьезно?

— Все отдала бы, лишь бы прикоснуться к нему. К его шикарному телу…

— Да ты знаешь, какой он невыносимый!

— Но какой красивый…

— Да мне плевать, насколько он красивый, сексуальный и неотразимый. Я не собираюсь закрывать глаза на его омерзительный характер. На то, что у него отсутствует какое-либо воспитание и хотя бы небольшое уважение к женщинам.

— Ну ты сама виновата. Поладила бы с этим парнем – он тоже был бы дружелюбен к тебе.

— Нет уж, я не хочу и не буду с ним дружить!

— Да ладно тебе, Ракель, чего ты так злишься, — недоумевает Наталия. — Ничего же такого не случилось!

— Не случилось? — громко удивляется Ракель. — Ты серьезно? Этот придурок чуть не сорвал фотосъемку и нагло приставал ко мне! Да еще и имел честь рассказать обо всех своих извращенных фантазиях.

— М-м-м… И какие же они?

— Омерзительные!

— Ну расскажи!

— Этот отморозок представлял меня голой, лежащей на кровати и связанной!

— Ух ты! — округляет глаза Наталия.

— Ты представляешь! Представляешь, как себя вел этот наглец!

— М-м-м… Лежать обнаженной перед самим Терренсом МакКлайфом…

— Ты в своем уме? — сильно хмурится Ракель. — Неужели тебе это понравилось бы?

— Мне бы понравилось все, что сделал бы этот сексуальный горячий мужчина.

— Господи, Рочестер, да ты точно ненормальная! Раз тебе нравится ТАКОЕ!

— Боже, к тебе прикоснулось само совершенство! А ты еще нос воротишь! Да ты радоваться должна, что этот красавчик бегает за тобой.

— Больше не будет бегать.

— Представляю, как все косо смотрели на тебя, пока ты строила из себя Снежную Королеву.

— Мне плевать, как на меня смотрели. Плевать, что думали те девки, которых МакКлайф соблазнял прямо у меня на глазах.

— М-м-м, а ты, я так понимаю, заревновала?

— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — С ума сошла что ли? Какая, черт возьми, ревность?

— Эй, а ты сама случайно не проверяла его реакцию с помощью флирта с другими мужчинами?

— Проверяла. Этот придурок постоянно выражал свое недовольство и чуть не прибил их всех. Особенно фотографа, который не жалел для меня комплиментов.

— М-м-м, смотри-ка, а этот красавчик приревновал, — загадочно улыбается Наталия.

— Я ему не подружка, чтобы ревновать меня к кому-либо. Он не имеет никакого права запрещать мне общаться с мужчинами и флиртовать с ними.

— Ну знаешь, дорогая моя, раз мужчина тебя ревнует, значит, это уже сигнал того, что ты ему неравнодушна.

— Ох, боже мой… — Ракель устало стонет. — Я сто раз пожалела, что вообще согласилась работать с этим человеком. Что не поговорила с Сереной. Надо было лишь отказаться от работы, либо требовать себе другого партнера. Но нет! Я, дура, нарвалась на неприятности!

— Но теперь уже поздно сожалеть, — отмечает Наталия. — Уже очень скоро фотографии с тобой и Терренсом появятся в журнале.

— К сожалению…

— А-а-а, я уже представляю, как обрадуются ваши поклонники, увидев вас вместе на одной фотографии.

— Не дай бог, меня заставят подписывать журнал с нашей фотографией на обложке.

— Конечно, заставят! Ведь на ней будут две легенды! Два кумира молодежи!

— Из нас кумир молодежи только один – это я.

— Ну не скажи! Терренс далеко не безызвестный парень, который использует возможность поработать с тобой как шанс пропиариться. У него есть своя фан-база. Очень даже большая.

— Этот человек еще и смеет мне угрожать! Мол, сделает все, чтобы разрушить мою карьеру.

— Перестань, Ракель, что ты такое говоришь!

— Я серьезно, Наталия. МакКлайф заявил, что я еще пожалею о том, что перешла ему дорогу.

— Нет, подружка, этого не будет.

— А вдруг он все-таки не врал? Что ли через несколько дней я проснусь и узнаю, что обо мне где-нибудь написали ужасные вещи? Что если МакКлайф и правда решит унизить меня перед всем миром?

— Зачем ему это?

— Не знаю. Но честно говоря, меня это начинает беспокоить.

— Ракель…

— Если моя карьера будет разрушена, то для это будет катастрофой. Я буду до конца своих дней винить себя в том, что не отказалась от работы с этим человеком.

— Успокойся, дорогая, никто не будет рушить твою карьеру. Тем более Терренс.

— Господи, ну почему это произошло именно со мной? — Ракель тяжело вздыхает. — Работала себе спокойно: снималась для журналов и рекламы, участвовала в модных показах, ездила по всему миру, давала интервью… А тут все в моей жизни перевернулось с ног на голову.

— Не думай об этом, милая, — мягко советует Наталия, погладив плечо Ракель. — Все будет хорошо.

— А если нет?

— Перестань, Кэмерон, нашла из-за чего переживать!

— Я слышала, что он крикнул мне вслед. И не удивлюсь, если Терренс действительно исполнит свои угрозы.

— Даже если он реально это сказал, это могло быть сделано со зла.

— Со зла или нет, но я почему-то не думаю, что он будет бросать такие слова на ветер.

— Подружка, прошу тебя, успокойся и перестань думать об этом, — мягко просит Наталия. — Все будет хорошо, я в этом уверена!

— А если нет?

— Никто не будет ничего писать про тебя во всяких газетенках, журнальчиках или Интернете. А Терренс не станет делать что-то, чтобы разрушить твою карьеру.

— Не дай бог, люди поверят ему. Потому что не факт, что я смогу доказать людям, что меня оклеветали. Даже если я потребую прекратить все это или вообще решу подать на него в суд и потребовать моральный ущерб, ничего не изменится.

— Господи, Кэмерон, да что ты так разнервничалась?

— Я не прощу этого подонка, если моя карьера будет разрушена по моей вине. Не прощу.

— Успокойся, ничего не случится. Ему это не нужно.

— Этот козел вполне может отомстить мне за типа оскорбленную честь.

— Ох… — Наталия резко выдыхает и пару секунд с грустью во взгляде смотрит на Ракель. — Слушай, Кэмерон, давай лучше сменим тему разговора. Я не хочу, чтобы ты постоянно думала об этом и портила себе настроение. А иначе у тебя точно крыша поедет из-за переживаний о том, что не стоит того.

— Я не могу не думать об этом, Наталия, — с грустью во взгляде качает головой Ракель. — Если этот человек выполнит свои угрозы, то я могу потерять все, чего добивалась все эти годы. А я не хочу этого. Карьера имеет для меня огромное значение.

— Все будет хорошо.

— Я не хочу быть опозоренной на весь город. А то и на весь мир. Из-за одного единственного человека, которого оскорбило то, что я ему отказала.

— Ты не будешь опозорена, — уверенно возражает Наталия. — Терренс ничего тебе не сделает.

— Я начинаю все больше бояться, подруга.

— Я понимаю. Но почему-то ты так сильно не расстраивалась, когда тебя критиковали в самом начале. Ты плевала на всех и шла дальше с гордо поднятой головой. Почему ты не можешь сделать то же самое?

— Потому что я могу потерять все!

— Господи, да ничего ты не потеряешь. Перестань нервировать себя.

— Вдруг этому человеку поверят больше? И все начнут указывать на меня пальцем, поверив какой-нибудь статье из Интернета о том, какая я плохая или что-то в этом роде.

— Так, Ракель, все, прекращай думать об этом! — уверенно требует Наталия. — Неужели ты теперь целыми днями будешь переживать и как попугай повторять, что кто-то захочет унизить тебя на весь мир?

— Ты ничего не понимаешь.

— Я все понимаю. — Наталия на ходу приобнимает Ракель за плечи и мягко гладит по голове, чтобы немного утешить свою подругу. — Вот ты сейчас напереживаешься на год вперед, а все окажется хорошо. Терренс никак не тронет тебя и больше никак не потревожит.

— На кону стоит моя карьера, Наталия, — тихо отвечает Ракель. — К тому же, мне совсем не охота возиться с этим человеком. Который точно больной на голову. Который запросто может начать преследовать меня.

— Господи, да если ты о себе не думаешь, то подумай хотя бы о своем дедушке. Ему будет больно знать, что ты так сильно переживаешь и не можешь думать ни о чем другом.

— Если бы ты была на моем месте, то сейчас говорила бы совсем иные вещи… — с грустью во взгляде говорит Ракель.

— Да, тебе неприятно, я понимаю. Но это не повод сидеть и переживать!

— В любом случае я должна быть готова к тому, что очень скоро может случиться что-то ужасное.

— Да ничего плохого не случится, боже ты мой… — устало стонет Наталия. — Разве кто-то когда-то верил тем лживым статейкам, которые публиковались ранее? Да все знают, что ты просто ангелочек, спустившийся с небес и несущий всем добро и свет.

— Ты в этом уверена?

— Конечно, уверена!

— Ну не знаю… — устало вздыхает Ракель.

— Все, Кэмерон, хватит! Успокаивайся и начинай думать о чем-то хорошем.

— Как можно перестать думать об этом человеке, который не только разбрасывался угрозами, но еще и нагло приставал ко мне.

— Знаешь, вот ты говоришь, что он угрожал тебе, а я не верю, что так и было.

— То есть, ты мне не веришь?

— Ты просто обижена и хочешь настроить всех против него.

— Да, я обижена. Но я говорю правду.

— Ну хорошо, может, он просто злится из-за того, что ты не ответила ему взаимностью. Грубишь ему, оскорбляешь, пощечины раздаешь…

— Он все это заслужил, — низким голосом произносит Ракель.

— Эй, а тебе вообще понравилась сегодняшняя фотосессия?

— Фотосессия понравилась. Сегодня для меня подобрали еще более шикарные наряды, чем когда-либо.

— Наверное, вся мужская половина потеряла голову и забыла, как дышать.

— Это точно. Меня сегодня буквально завалили комплиментами.

— Ну а каким был Терренс? Красивым?

— Наталия!

— Что? Мне интересно!

— Ничего особенного… Его одели в брючные костюмы нескольких цветов.

— О боже, мужчина в костюме… — широко улыбается Наталия. — Это моя слабость… Я обожаю, когда мужчина одет в пиджак, рубашку и брюки.

— Ну хорошо, может, он все-таки был привлекательным. Немного. Но не настолько, чтобы потерять от него голову.

— А как вы позировали на фотосессии?

— Сначала по отдельности, а потом вместе.

— Наверное, вы там обнимались и прижимались друг к другу…

— Я с ним не обнималась. Это он распускал свои руки. Посчитал, что это прекрасная возможность полапать меня где только можно.

— Представляю, как ему трудно было сдержаться, когда рядом с ним находилась такая красавица, которую еще и принарядили.

— Да, трудно.

Ракель скрещивает руки на груди.

— Так трудно, что этот козел окончательно обнаглел и все-таки поцеловал меня, — хмуро признается Ракель.

— Что-что-что-что-что? — громко, взволнованно тараторит Наталия. — Что ты сказала?

— Что слышала. МакКлайф поцеловал меня.

— О, боже мой! — слегка приоткрывает рот Наталия. — Поцеловал? ПОЦЕЛОВАЛ?

— Эй, да тише ты!

— Ничего себе! Тебя поцеловал сам Терренс МакКлайф! Ты подарила свой первый поцелуй ЕМУ!

— Ты слишком возбужденная.

— Надо же… Никогда не думала, что твой первый поцелуй состоится с таким горячим и известным мужчиной.

— К сожалению, меня впервые поцеловал именно он.

— Не могу поверить! Подружка… Я так за тебя рада!

— Из-за того, что меня впервые поцеловал парень, или за то, что меня поцеловал этот придурок?

— И то, и другое!

— Наталия!

— Так, подруга… — Наталия берет Ракель под руку. — Ну-ка давай выкладывай! Рассказывай, как прошел твой первый поцелуй.

— Никак, — без эмоций произносит Ракель.

— Не ври мне!

— Господи, Наталия, ну что ты так разволновалась? Такое чувство, будто поцеловали тебя, а не меня.

— Так тебя поцеловал сам Аполлон! Сам Терренс МакКлайф!

— И что? — пожимает плечами Ракель. — Мне это имя ни о чем не говорило и не говорит до сих пор.

— Господи, дурочка, да ты вообще не понимаешь своего счастья. Не понимаешь, какое грандиозное событие с тобой произошло.

— Я тебя совсем не понимаю. Как можно радоваться в такой момент?

— А как ты можешь оставаться ТАКОЙ равнодушной? — недоумевает Наталия.

— Наталия…

— Ну давай же, подружка, рассказывай, как все было!

— Ничего особенного.

— Кстати, говорят, что он отлично целуется, — загадочно улыбается Наталия. — Я читала интервью одной актрисы, которая как-то снималась с ним. И она сказала, что Терренс – тот актер, с которым ей было приятнее всего целоваться.

— Пусть он не надеется, что я скажу про него то же самое.

— Слушай, Кэмерон, да ты реально везучая! Ты была поцелована самим ангелом…

— Не говори чепуху!

— Господи, подруга, как ты вообще можешь оставаться равнодушной? — недоумевает Наталия. — Ты фактически стала избранной, но относишься к этому как к повседневным обязанностям.

— То есть, ты считаешь, что я должна была раздеться перед ним и предложить себя этому извращенцу? Который открыто заявляет о желании заняться со мной сексом.

— Да любая девчонка сама готова лечь к нему в кровать! Без уговоров!

— Ради бога! А я – девушка порядочная и отдамся только лишь тому, кто станет моим мужем.

— Ну да, и целоваться ты тоже будешь после свадьбы?

— Эй, меня поцеловали насильно!

— Да ладно, так уж насильно!

— Насильно! Я этого не хотела! Этот кобель прижал меня к стене после того как я влепила ему очередную пощечину.

— Эй, ты разве забыла, кто я? Я – Наталия Рочестер. Твоя близкая подружка детства. Которой ты можешь рассказать все что угодно.

— Да что ты хочешь от меня услышать? — устало стонет Ракель.

— Как прошел твой поцелуй с королем красоты.

— Наталия!

— Ну скажи мне, каковы его губы? Они мягкие? Да?

— Обычные.

— Да у тебя все обычное!

— Подруга, что за допрос?

— Говори правду, Ракель, — настаивает Наталия. — Я не отстану от тебя, пока не услышу всех подробностей этого легендарного события.

Глава 11

— Ох, ну хорошо… — Ракель резко выдыхает. — Поцелуй был ничего. Я чувствовала свое учащенное сердцебиение. Понимала, что у меня подкашиваются ноги. Едва помнила, как дышать.

— М-м-м, значит, тебе понравилось? — загадочно улыбается Наталия.

— Можно и так сказать.

— А-а-а-а-а, я так и знала!

— Вынуждена признать, что его запах сводит меня с ума. Да и целуется он действительно замечательно. И… Когда он рядом, я почему-то чувствую себя уязвимой. Слабой… Беспомощной… И это вызывает у меня панику… Я… Я не знаю, что мне с этим делать. Как себя вести.

— Ну вот ты это и признала!

— Да ты кого хочешь уболтаешь!

— И насколько же сильно тебе это понравилось?

— Довольно сильно, — скромно улыбается Ракель. — Так что мой первый в жизни поцелуй удался на славу.

— А-а-а, наверное, я бы точно умерла, если бы этот красавчик поцеловал меня.

— Сомневаюсь, что тебе понравилось бы его наглое поведение. Его извращенные сексуальные фантазии. Ведь ты у меня девушка нежная, романтичная…

— А вот тебя я такой назвать не могу.

— Я и сама не знаю, что люблю, потому что у меня еще не было отношений.

— Но ты ведь знаешь, какого парня хочешь видеть рядом с собой?

— Ну уж точно не такого, как Терренс МакКлайф.

— В любом случае у него губа не дура. Явно есть вкус в красивых девчонках и запал на одну просто шикарную.

— Наталия!

— Предлагаю тебе сделать все, чтобы МакКлайф потерял от тебя голову.

— Что? — сильно хмурится Ракель.

— А что? Я так понимаю, для тебя уже горит зеленый свет! Так что ты можешь дерзать!

— Ты издеваешься надо мной?

— Никак нет.

— Запомни, Наталия, как бы красив ни был этот человек, как бы сильно он ни привлекал меня, я даже и подумать не посмею о том, что мы могли бы стать парой.

— Неужели ты так просто упустишь свой уникальный шанс?

— Не считаю возможность встречаться с этим кобелем такой уж уникальной возможностью.

— Ну и дурочка! — восклицает Наталия. — Вот встретит этот красавчик другую – будешь жалеть о том, что была такой гордой и вредной.

— С этим человеком у меня нет никакого будущего. Я надеюсь, что эта была наша последняя встреча.

— А если нет?

— А если нет – соберу вещи и перееду в другое место. Поеду куда угодно, лишь бы этот человек не смог найти меня.

— Господи, да на твоем месте любая девчонка душу дьяволу бы продала, лишь бы быть с ним. А ты чего-то выпендриваешься. Наверное, ты одна такая, кто не готов валяться у его ног.

— И не буду.

— У тебя есть хороший шанс обрести любовь.

— Ты прекрасно знаешь, что я не спешу сию минуту заводить роман, несмотря на то, что меня все постоянно торопят.

— В любом случае у тебя появился реальный шанс и самой стать счастливой, и мистера Кэмерона обрадовать. Знаешь, как твой дедушка обрадуется, когда ты скажешь ему, что у тебя появился парень.

— И как это происходит со всеми парнями, которых я встречаю, дедушка опять начал сватать мне Терренса. — Ракель резко выдыхает. — Даже если он прекрасно знает, что я терпеть не могу этого человека.

— Он просто хочет, чтобы ты хотя бы начала ходить на свидания, — отвечает Наталия. — Ты же даже не пытаешься! Вот он и переживает.

— Поверь, когда дедуля узнает, что этот человек со мной делал, он уже не будет казаться ему таким идеальным вариантом.

— Ар-р-р, только не говори, что сейчас ты хочешь думать только о своей карьере, — закатив глаза, хмуро говорит Наталия.

— Это тоже… Однако у меня есть еще масса проблем, которые я хочу разрешить, прежде чем окунаться в омут любви.

— Да брось, дорогая моя! Дела и проблемы не могут быть преградой для отношений.

— Я не одержима идеей немедленно найти себе парня и выйти за него замуж.

— Так тебя никто не заставляет выходить замуж! Хотя бы просто сходи на пару свиданий. А если не понравится – дашь парню отставку. Обычная прогулка по городу или поход в кафе ни к чему тебя не обяжет.

— Нет, Наталия, я не хочу.

— Слушай, Кэмерон, сама судьба послала тебе такой шикарный подарок, а ты хочешь отвергнуть ТАКОЕ сокровище! Любая девчонка умерла бы от счастья, если бы ей дали шанс познакомиться с таким шикарным мужчиной. Красивый, богатый, привлекательный… Да просто ходячий секс!

— О боже мой… — скромно хихикает Ракель. — Ты просто невыносима, Блонди.

— А ведь Терренс считается одним из самых сексуальных мужчин в мире. А два секс-символа очень хорошо будут смотреться вместе.

— Надеюсь, этот сексуальный мужчина ушел из моей жизни так же внезапно, как и пришел в нее.

— Ну если ты будешь и дальше воротить нос, то и этот красавчик уйдет.

— Скатертью дорожка!

— Боже, Ракель, какая же ты упрямая!

— А ты ведешь себя как все те девки, которые сегодня прыгали вокруг него и заглядывали этому кобелю в глаза.

— Да если бы он обратил на меня внимание, я бы буквально потеряла сон и пригласила бы на свидание.

— Неужели ты дала бы ему свой номер?

— Пф! Я бы сама засунула ему в руки листок со своим номером. И даже не спрашивала бы, надо ли оно ему это. А потом с огромным нетерпением ждала бы, когда он наконец-то позвонит мне.

— А если бы не позвонил?

— Куда бы он делся! Позвонил бы как миленький!

— О боже мой…

— Просто хочу сказать, что надо быть решительнее, милая моя. Если ты не хочешь, чтобы такого мужчину забрала себе другая девчонка, нельзя сидеть на месте и хлопать глазами.

— Вообще-то я и не планировала забирать его себе.

— Что? — громко удивляется Наталия. — Да ты сумасшедшая! Не хотеть такого шикарного мужчину!

— Господи, да через какое-то время я вообще не вспомню о том, что однажды встретила Терренса МакКлайфа. Если он, конечно, никак не напомнит о себе и не захочет подпортить мне репутацию.

— Знаешь, Кэмерон, если бы я знала этого парня лично, то сделала бы все, чтобы свети вас, — уверенно заявляет Наталия.

— Серьезно?

— Я бы дала ему все твои номера, твой домашний адрес… Назвала бы все места, где ты бываешь… Рассказала бы ему все, чтобы помочь ему найти тебя.

— Что?

— И не важно, спросил бы он про тебя или нет. Я бы просто дала понять, что есть одна классная девчонка, которая очень ему подойдет, и выложила бы о тебе всю информацию.

— Ты ненормальная, Рочестер, — скромно хихикает Ракель. — Просто ненормальная.

— Эта ненормальная просто желает тебе счастья. И дает пинки под зад, чтобы ты не зевала и вовремя реагировала.

— Говорю еще раз, мне этот человек и даром не нужен.

— Ну и зря! Дети от него получились бы очень даже красивыми.

— Не дай бог, у моих детей будет такой папаша, как этот самовлюбленный индюк.

— К тому же, если ты проверишь социальные сети , то увидишь, что многие поклонники хотят видеть тебя и МакКлайфа вместе.

— Да?

— Именно!

— Ни за что!

— А представь, что будет, когда в продажу выйдет номер с вашими фотографиями. М-м-м…

— Все, Наталия, закрыли тему! — приподнимает руку Ракель. — Я больше ничего не хочу слышать о свиданиях и романе с этим человеком.

— Да ты вообще не очень-то и любишь говорить о любви. Больше одержима работой. Ты настолько сильно любишь ее, что готова променять ее на свидания.

— Найти мужчину – не главная цель в моей жизни.

— Слушай, ну вот я постоянно сталкиваюсь с неудачами в отношениях. То один меня продинамит, то другому что-то не понравилось. Однако я же не перестаю знакомиться с парнями и ходить на свидания. Хотя вполне могла бы разочароваться в мужчинах и поклясться не встречаться с мужчинами и не выходить замуж.

— Если мне будет суждено быть с мужчиной, то судьба приведет его ко мне, — уверенно отвечает Ракель. — Раз Бог не посылает мне никого сейчас, значит Он хочет, чтобы я продолжала работать. И я буду работать. Стану самой известной супермоделью. И в очередной раз докажу всем тем, кто смеялся надо мной, что они глубоко ошибались.

— Да уж… Если тебе что-то пришло в голову, то это невозможно выбить никакими способами.

— Работа доставляет мне удовольствие, а похвала моих поклонников окрыляет меня и мотивирует продолжать делать то, что я делаю.

— Я понимаю, но нельзя же отдавать всю себя работе.

— До тех пор, пока люди восхищаются мной и хотят видеть меня в деле, я буду продолжать заниматься своей работой.

— Даже если ты и найдешь себе парня и выйдешь замуж, то это никак не отразится на твоей карьере. Ты сможешь и дальше заниматься своим делом.

— Я знаю, но пока что у меня нет никакого такого желания.

— А жаль. Жаль, что у тебя уже ничего не выйдет с тем шикарным красавчиком.

— Наталия!

— Ну хорошо-хорошо! — приподнимает руки Наталия. — Делай что хочешь. Я не могу осуждать тебя и заставлять делать что-то против твоего желания. Это твоя жизнь, а не моя. Мне остается лишь поддержать тебя.

— Именно за это я тебя и люблю, — скромно улыбается Ракель. — За то, что ты всегда меня поддерживаешь.

— Ты же моя подружка. Лучшая подружка. Я просто обязана поддерживать тебя, что бы с тобой ни случилось.

— Не знаю, что бы я делала без тебя и твоей поддержки.

— Ах, Ракель… — широко улыбается Наталия. — Моя одержимая карьерой подружка… Я тоже люблю тебя. Очень-очень сильно.

Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается. Наталия же приобнимает свою подругу за плечи, а та с радостью отвечает ей тем же. После этого девушки в обнимку продолжают медленным, спокойным шагом прогуливаться по парку, наслаждаясь времяпрепровождением в столь прекрасной компании. Они стараются как-то отвлечься от разговора про Терренса и находить какие-то другие темы. Впрочем, лучше от этого Ракель не становится.

Глава 12

С тех пор как Ракель отработала фотосессию с Терренсом МакКлайфом, прошло уже две недели. Все это время девушка старалась как можно меньше думать об этом человеке и старалась сосредоточиться на своей работе, которой у нее, к счастью, было очень много. Регулярные съемки и интервью помогали ей забыть о том, что тогда произошло, и как сильно ее разозлил человек, которого она ненавидит так сильно, как никого в жизни.

Время около двенадцати часов утра. Ракель все еще лежит в своей кровати и пустым взглядом осматривает всю свою комнату. Сегодня у нее выходной. Она заранее это знала и поэтому твердо решила остаться дома и провести время со своим дедушкой Фредериком, который и так практически не получает от нее внимания из-за ее сильной занятости. Да и девушка также решила воспользоваться шансом как следует выспаться, поскольку в последнее время ей практически не удавалось нормально поспать. Она почти каждый день была вынуждена рано просыпаться, но сегодня у нее был долгий и здоровый сон.

Немного полежав в своей кровати, девушка лениво принимает сидячее положение и полусонным взглядом окидывает всю свою комнату. А после этого она присаживается на край, сидит еще некоторое время, медленно встает, надевает тапочки, стоящие недалеко от кровати и немного неуверенно подходит к зеркалу. В отражении она видит заспанную девушку с распущенными лохматыми волосами и лицом, на котором нет ни грамма косметики. Да, далеко не как модель с журнала или из рекламных роликах, в которых она снималась. Но по-домашнему. В своей мягкой удобной пижаме девушка чувствует себя ничуть не хуже, чем в роскошном дизайнерском платье, которое стоит миллионы долларов.

Поскольку за все это время Терренс никак не давал о себе знать, то Ракель довольно быстро забыла о его угрозах так или иначе испортить ей карьеру и заставить ее ответить за то, как она себя вела. Читая новости о себе, она не находит ничего такого, что могло заставить ее беспокоиться. Поклонники по-прежнему обожают свою любимицу и очень много пишут ей в социальных сетях, выражая свое восхищение и благодаря за то, что она вдохновляет их оставаться сильными и идти к своей цели, несмотря ни на что.

Кроме того, за эти две недели Ракель не получила ни одной весточки от анонима, который ранее отправлял ей длинные письма, буквально вынуждая ее завершить модельную карьеру и всячески оскорбляя и критикуя все ее достижения. О своем желании сменить электронную почту и избавиться от старой она также немного позабыла из-за сильной занятости и факта, что ей ничего не присылали в последнее время. Так что девушка заметно расслабилась и сосредоточилась на своих делах.

А пока Ракель рассматривает себя в зеркало и собирается немного привести себя в порядок и переодеться во что-то другое, в комнате раздается тихий стук. После чего дверь слегка приоткрывается, а на пороге показывается Фредерик. Мужчина шел сюда с мыслью, что девушка еще спит и до сих пор не проснулась. Однако увидев свою внучку, стоящую у зеркала, он бросает легкую улыбку.

— О, привет, милая, — мягко произносит Фредерик.

— Доброе утро, дедушка, — бросает легкую улыбку Ракель.

— Я думал, ты все еще спишь, и решил пойти и разбудить свою маленькую соню.

— Ну да, я сегодня решила поспать немного подольше.

— Вот и правильно! А то в последнее время ты очень мало спала и была вынуждена просыпаться очень рано.

— Знаю, дедушка.

— Ну ты хоть выспалась?

— Вполне. Чувствую себя отлично.

— Ну и слава богу!

Ракель ничего не говорит и бросает легкую улыбку, заправив прядь лохматых волос за ухо.

— К тебе можно зайти? — интересуется Фредерик.

— Да, конечно, заходи, — пожимает плечами Ракель.

Фредерик тут же заходит в комнату, закрывает за собой дверь и подходит поближе к Ракель.

— Что ж, я так понимаю, сегодня у тебя выходной, — задумчиво предполагает Фредерик.

— Да, сегодня у меня наконец-то свободный денек, — уверенно кивает Ракель.

— Было бы неплохо, если бы ты вообще взяла небольшой отпуск и хорошенько отдохнула бы дома.

— Да, но ведь скоро Рождество. Рождественские каникулы. У меня в любом случае будет возможность отдохнуть пару неделек.

— Ну что такое две недели? Они пролетят как одно мгновение!

— Если отдыхаешь и ничего не делаешь, время действительно летит очень быстро.

— Поэтому я бы посоветовал тебе взять отпуск на целый месяц. — Фредерик подходит к кровати Ракель и присаживается на нее. — Если бы ты согласилась, я бы с радостью одобрил это решение. Ты провела бы побольше времени со мной или друзьями. Сходила бы куда-нибудь, повеселилась, познакомилась с кем-то…

— Ах, дедушка… — с легкой улыбкой тихо вздыхает Ракель.

— Подумай об этом, Ракель. Подумай. Не надо все время думать о работе. А было бы еще лучше, если бы ты немного пересмотрела свой график.

— Мы с Сереной уже это обсуждали. Она обещала немного разгрузить график, чтобы у меня было время отдохнуть. Мол, эта женщина пришла в ужас, когда однажды изучила мой график и увидела, сколько всего у меня запланировано на один только день.

— Вот и правильно! Эта женщина должна была сделать это намного раньше.

— Она предлагала, но я сама отказалась. Сказала, что буду работать со всеми желающими.

— Я уже как-то сказал тебе, что ты сейчас настолько известна, что можешь выбирать. Если тебе что-то не нравится, ты всегда можешь отклонить предложение.

— Знаю, дедушка, но пока что не было ни одного предложения, от которого я бы захотела отказаться сразу же. Мне интересно попробовать все. Интересно примерить на себя разные образы.

— Ну на ту фотосессию, которая была у тебя две недели назад, ты ехала с большой неохотой.

— Потому что у меня был ужасный партнер. А так мне очень даже понравилось на фотосессии. — Ракель бросает легкую улыбку и присаживается рядом с Фредериком. — Знаешь, в какие красивые платья меня тогда одели! Мне кажется, я еще никогда не носила чего-то более шикарного. А украшения были очень дорогие.

— Ах, внучка… — скромно улыбается Фредерик, приобняв Ракель за плечи. — Ты у меня в любом виде красавица. И в шикарном дорогом платье, и в милой домашней пижаме.

— Та вещь, которая мне очень нравится в моей работе, – это то, что я могу меняться. Быть разной. Примерять разную одежду. Разные прически. Чувствовать себя и сногсшибательной роковой красоткой, и милой прилежной девочкой. Да, иногда я не узнаю себя на фотографиях, но мне это нравится. Нравится, как я выгляжу. Как я могу меняться. Это здорово!

— Может, стоит немного сменить прическу? Например, покрасить волосы? Или подстричь их?

— Не знаю, я как-то не думала об этом, если честно…

— Девочки обожают постоянно меняться. Не любят долго оставаться в одном образе. Так что… Может, и ты хочешь что-то в себе поменять?

— Ну… — Ракель на пару секунд призадумывается. — Можно попробовать покрасить волосы в какой-нибудь другой цвет.

— Попробуй перекраситься в блондинку. Тебе очень пойдет этот цвет волос.

— Да, но пока что меня устраивает мой нынешний цвет. К тому же, я очень часто ношу парики на фотосессиях и уже знаю, как могла бы выглядеть с тем или иным цветом.

— Что ж, как знаешь, — пожимает плечами Фредерик. — В любом случае я не буду возражать, если ты немного поменяешь себе прическу.

— Возможно… Где-нибудь к весне я и правда захочу что-то в себе поменять.

— Хорошо…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Фредерик и Ракель просто скромно улыбаются друг другу.

— Ладно, так какие у тебя на сегодня планы? — интересуется Фредерик. — Чем планируешь заняться?

— Не знаю, — пожимает плечами Ракель. — Но если честно, мне хочется остаться дома и никуда не выходить.

— Может, мы с тобой куда-нибудь сходим? Прогуляемся, подышим свежим воздухом, зайдем в магазин… Поможешь мне донести сумки…

— Если тебе куда-то нужно, я без проблем отвезу.

— А если хочешь, можешь пригласить сюда кого-то из подружек.

— Кого-то из подружек?

— Да. Ты ведь уже давно не общалась с Наталией. Почему бы тебе не позвонить ей и не пригласить к нам на ужин?

— К сожалению, я была так занята, что у меня не было времени с ней гулять.

— Ну а сегодня можно это исправить. Тем более, что она наверняка ужасно соскучилась по тебе и ждет вашей встречи.

— Я подумаю об этом, — кивает Ракель. — Позвоню ей где-нибудь после обеда и приглашу сюда.

— Если она согласится – мы с тобой сделаем очень вкусный ужин.

— Тем более, что я и сама соскучилась по ней и очень хочу увидеть ее.

— Вот и договорились!

Ракель ничего не говорит и просто бросает Фредерику легкую улыбку, пока в воздухе на пару секунд снова воцаряется пауза.

— Ладно, Ракель, давай одевайся и приводи себя в порядок, а я пока включу чайник, — с легкой улыбкой говорит Фредерик. — Выпьешь чашку кофе, чтобы взбодриться.

— Да, поставь… — задумчиво произносит Ракель. — Сейчас я подойду…

— Не задерживайся, дорогая.

Фредерик мягко гладит Ракель по плечу, встает с кровати, разворачивается и покидает комнату, пока девушка с легкой улыбкой во взгляде наблюдает за ним до тех пор, пока он не закрывает за собой дверь.

— Надеюсь, Серена сегодня не позвонит мне и не попросит приехать к ней, как это произошло в тот раз, когда у меня уже был свободный день, — выражает надежду Ракель. — Сегодня я точно решительно настроена не думать о работе.

Ракель резко выдыхает и еще несколько секунд о чем-то думает. А затем она встает с кровати, присаживается за туалетный столик, берет расческу и начинает расчесывать свои лохматые волосы. На это у нее уходит некоторое время, поскольку некоторые спутанные пряди никак не поддаются расчесыванию. Но в конце концов она с этим справляется, немного выпрямляет их с помощью выпрямителя и завязывает в высокий хвост. После этого она направляется в ванную, чтобы провести водные процедуры, и задерживается там еще ненадолго. После чего девушка снова возвращается к себе в комнату и проводит кое-какие несложные манипуляции по уходу за лицом, чтобы кожа оставалась идеально гладкой и чистой, решив дать ей немного отдохнуть и не наносить никакого макияжа.

После всех проведенных процедур лицо Ракель стало выглядеть намного лучше и свежее. Напоследок она еще раз внимательно смотрится в зеркало, чтобы убедиться в том, что все действительно хорошо. После чего девушка бросает легкую улыбку, мысленно настраивая себя на позитивную волну и постаравшись выкинуть из головы все негативные мысли. А в какой-то момент она бросает взгляд в сторону окна, что освещает ее комнату, в которой всегда было очень уютно.

Позже взгляд Ракель останавливается на ее ноутбуке, лежащий на письменном столе. Из-за сильной занятости у нее было не так уж много времени на то, чтобы проверять свои аккаунты социальных сетях. Но сейчас она решает воспользоваться моментом и постараться ответить хоть кому-то из тех, кто ей написал. И заодно узнать, что в последнее время пишут о ней на новостных сайтах, которые она время от времени проверяет.

Ракель подходит к письменному столу, садится на стул, включает свой ноутбук, ждет некоторое время и сразу же открывает Интернет-браузер. Заходит на свой аккаунт в социальных сетях , где она чаще всего общается со своими поклонниками. Быстро пробежавшись по списку упоминаний и входящим сообщениям, девушка отвечает на некоторые из них, радуясь, когда ей пишут приятные вещи, что еще больше мотивируют ее продолжать заниматься своим делом. А также быстро проверяет сообщения в аккаунте в социальных сетях , на некоторые из которых с радостью отвечает.

Чуть позже Ракель решает вбить свое имя в поисковую систему и начинает просматривать все полученные результаты. Некоторые новости были опубликованы около месяца назад. В них о ней говорили только хорошее. Восхваляли ее. Восхищались ее талантом. Публиковали новости о ее новых работах. Оживленно обсуждали возможные романы девушки с различными мужчинами. Обсуждали некоторые ее ответы своим поклонникам. Радовались за тех, кто публиковал снимки с собой и известной моделью в социальных сетях.

Правда, чуть позже Ракель начинает присматривать список новостей, которые были опубликованы в последние пару недель. И улыбка мгновенно сползает с ее лица после того как она видит несколько статей, в которых о ней пишут далеко не самые лучшие вещи.

— О, боже мой… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель, прикрыв рот рукой и продолжая пролистывать страницу с помощью тачпада. — Что это?

Ракель качает головой, широко распахнув глаза и слегка побледнев после всего, что она видит перед собой.

— За что? — тихо недоумевает Ракель. — Почему меня так критикуют? Что я такого сделала?

Поначалу Ракель не понимает, откуда на нее обрушилась столь мощная волна критики, но чуть позже она находит какую-то статью, на которую ссылаются многие источники, разносящие девушку в пух и прах.

— Господи… — не верит своим глазам Ракель. — Не могу поверить… Что это такое?

Как оказалось, в той статье написано много ужасных вещей про Ракель и обвинений в том, чего она никогда не делала. Так или иначе скоро эти новости могут распространиться среди ее поклонников и поставить крест на блестящей карьере девушки, которую вряд ли захотят где-то видеть после того как прочитают все, что здесь написано.

«Уже не сияет ярко как звезда? На известную модель обрушился шквал критики из-за ее поведения.

Известная во всем мире двадцатитрехлетняя модель, Ракель Кэмерон, оказалась в центре скандала. Как сообщает журнал «Celebrity Universe», девушку обвиняют в неподобающем поведении на съемках и ужасном отношении к тем, с кем она работает. Подобные обвинения подтвердили уже несколько человек.

Как утверждают эти люди, пожелавшие остаться неизвестными, мисс Кэмерон вела себя просто омерзительно на одной из своих последних съемок для модного журнала. Они сообщают, что модель успела сильно поругаться со всеми членами команды, работавшие на съемках. Стилисты и гримеры утверждают, что Кэмерон вела себя очень высокомерно и грубо обращалась с ними, без причины оскорбляя и унижая каждого. По ее словам, она заслуживает большего и не достойна даже просто стоять рядом с людьми, которые ей и в подметки не годятся. Модель всячески возвышала себя и говорила, что никто не может быть лучше нее.

Кроме того, на Ракель успели пожаловаться и другие люди. Фотограф, который работал с этой девушкой и пожалел остаться неизвестным, сообщил журналу «Celebrity Universe», что модель несколько раз успела нагрубить ему и заявила, что он должен снимать ее так, как она считает нужным. А один из партнеров, который бок о бок работал с Ракель, пожаловался, что Кэмерон была просто невыносима и постоянно напоминала о том, что она – всемирно известная звезда, а он – мелкая сошка.

«Признаться честно, вся команда была в шоке от поведения мисс Кэмерон, — признается неизвестный. — На первый взгляд она кажется очень милой и приветливой девушкой, но на деле оказалась агрессивной и невоспитанной тварью, которая неизвестно кем себя возомнила. Эта модель посмела заявить, что общаться с людьми, с которыми она работает – не ее уровень. Мол, она достойна гораздо большего и не должна находиться среди сброда, каким являются все те, кто ее окружает. Эта девушка прошлась танком по всем, с кем когда-то работала.»

«Лично я всегда восхищался этой девушкой как очень талантливой моделью, — говорит другой аноним. — Все ее снимки просто великолепны, а на подиуме она буквально плывет, словно лебедь. Однако я не думал, что она такая невоспитанная и самовлюбленная. Кэмерон оскорбила практически всех нас и заявила, что она – звезда, которой все должны поклоняться. Звезда, которая имеет право так оскорблять и унижать всех, кому она должна быть благодарна за то, что ей дали шанс стать известной.»

«Я нисколько не удивлюсь, если она и раньше устраивала такие истерики на съемках, а ее менеджеры всеми силами покрывали это безобразие, чтобы не разрушать имидж невинного ангела, — заявляет еще один человек. — Не удивлюсь, если вся ее любовь к фанатам – сплошная игра. Не удивлюсь, если в душе Кэмерон ненавидит их и хочет придушить, когда они подбегают к ней с просьбой сфотографироваться или что-то подписать.»

«Удивительно, что она все эти годы так мастерски скрывала свои проблемы с головой и не подавала виду, что страдает от звездной болезни, — добавляет четвертый аноним. — Люди напрасно верили, что Кэмерон – невинный ангел, который действительно так мил и добр со всеми, кого эта девчонка на самом дико ненавидит.»

«Ой, да я до сих пор не понимаю, почему она стала такой известной! — заявляет еще один член команды. — В ней же нет ничего особенного! Обычная девчонка с ничем не примечательной внешностью. Посмотреть бы на тех, кто еще и дал ей звание самой сексуальной девушки на планете. В шоу-бизнесе есть более красивые женщины, которые заслуживают этого намного больше.»

«Предполагаю, ее продвинул какой-нибудь папик, с которым она переспала, — предполагает еще один член команды. — Она подарила ему ночь любви, а он ей – всемирную славу и кучу денег. Да-да, я уверен в том, что эта проститутка пробилась в шоу-бизнес через постель, а ее слава уже давно проплачена ее богатым покровителем.»

«До тех пор, пока ее папики не заплатил всем деньги, чтобы они прекратили писать статьи, порочащие имя Ракель, мы хотим дать людям шанс узнать правду и раскрыть им глаза, — заявляет один из членов команды. — Хотим, чтобы весь мир узнал, что Ракель Кэмерон – не та, за кого себя выдает. Она – лживая эгоистка, у которых полно проблем с головой. Которая не любит никого, кроме себя. Которая решила, что она имеет право оскорблять и унижать других.»

Стало известно, что после скандала со звездой многие люди отказались работать с Ракель в дальнейшем, а все действующие контракты разрываются в одностороннем порядке. Наш портал попытался связаться с ее представителями, чтобы получить комментарии, относительно данной ситуации. Однако агенты девушки никому не дают никаких комментариев по поводу своей подопечной и не сообщают о своих планах относительно дальнейшей работы с ней.

Журнал «Celebrity Universe» попытался связаться с хорошим давним другом Ракель – фотографом Стивеном Эпплбаем, который неоднократно работал с моделью. Журналисты попросили его дать комментарий относительно сложившейся ситуации. Однако Стивен наотрез отказался говорить с журналистами про Кэмерон. Хотя и отметил, что пребывает в шоке от того, что Ракель могла так поступить.

«Я не хочу говорить об этой девушке и прошу вас больше не упоминать ее имя, — требует Стивен. — Отныне я ничего не желаю слышать ничего про человека, который считает себя центром Вселенной и не замечает других. Да, я могу подтвердить, что Кэмерон всегда вела себя как дива. С ней было очень тяжело работать. Я мысленно стонал, когда был вынужден работать с ней, но к сожалению, у меня не было выбора. Эта девушка любит только себя и не уважает тех, кому она обязана своим успехом. Я очень рад, что хоть кто-то оказался достаточно смелым, чтобы разоблачить ее и рассказать, кто она на самом деле. Ракель получила то, что заслужила! И мне нисколько не жаль ее. Я вообще никогда не считал эту девушку талантливой моделью. Она – невзрачная девушка из маленького городка, которая захотела славы и богатств и ради этого переспала с богатым мужиком.»

Многие поклонники Ракель Кэмерон уже узнали эту новость и разделились на два лагеря: кто-то не верит в эти заявления и считает их клеветой, а кто-то уверен, что дыма без огня не бывает, и отвернулся от той, которую еще недавно считали своим кумиром. Известно, что мисс Кэмерон уже теряет своих подписчиков в социальных сетях, которые массово начинали отписываться от ее аккаунтов, а под ее постами появляется все больше негативных комментариев. Сама же модель пока что никак не реагирует на подобные новости и хранит молчание. Но люди все же надеются, что очень скоро она объявится и сможет разъяснить эту ситуацию.»

Ракель еще несколько раз перечитывает то, что только что прочитала, не сдерживая свои слезы и начав слегка трястись от волнения. Не веря, что кто-то посмел написать про нее такую ужасную статью.

— О нет… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Нет, этого не может быть! Нет… Я не верю, что обо мне могли написать такое. Нет…

Ракель качает головой.

— Боже… — произносит Ракель. — Неужели то, чего я так боялась все-таки произошло? Неужели эти ложные слухи все-таки станут причиной, почему моя карьера будет разрушена?

Ракель тихо шмыгает носом и прикрывает рот рукой.

— Нет-нет, я не хочу, — тихо говорит Ракель. — Не хочу. Я не хочу потерять все, чего добивалась годами. Не хочу…

Ракель проводит руками по своему лицу.

— Кто? — недоумевает Ракель. — Кто пустил про меня все эти ужасные сплетни? Что за люди, с которыми я работала, могли наговорить обо мне такое? Кто сговорился у меня за спиной? Кто?

Ракель вспоминает все свои фотосъемки, которые у нее были в последние пару недель, чтобы найти того, кто мог бы рассказать про нее такие ужасные вещи.

— А как же Стивен? — недоумевает Ракель. — Неужели он тоже поверил во всю эту ложь? Или этот человек никогда думал обо мне хорошо и на самом деле ненавидел?

Ракель проводит руками по своему лицу.

— Господи, почему? — задается вопросом Ракель. — За что мне все это? Что я сделала? За что кто-то меня так ненавидит? Почему кто-то решил рассказать всем ложь про меня? Почему кто-то так хочет заставить всех отвернуться от меня? Сегодня это Стивен, а кто будет завтра? Мои поклонники? Или Серена откажется работать со мной?

Ракель вцепляется пальцами в свои волосы, оперевшись локтями о поверхность стола.

— Я этого не вынесу… — тихо говорит Ракель. — Не вынесу… И не удивлюсь, если это лишь начало. Вдруг дальше будет только хуже? Вдруг от меня отвернутся все? Но я так этого не хочу! Не хочу!

Ракель закрывает лицо руками и несколько секунд тихо шмыгает носом, не веря, что все это происходит с ней на самом деле.

— Попробую узнать, что об этом думают мои поклонники, — решает Ракель. — Вдруг они не поверят в эту ложь…

Ракель снова заходит во все свои аккаунты в социальных сетях и начинает очень внимательно просматривать все упоминания и личные сообщения. Если до этого она отсекала всех, кто писал про нее плохие вещи, и выбирала случайных людей из своих поклонников, то сейчас девушка очень внимательно изучает каждое сообщение. И обнаруживает, что очень многие настроены против нее.

— Не могу поверить… — качает головой Ракель. — В сообщениях творится что-то ужасное! Господи… Сколько же гадостей обо мне пишут… Не могу поверить…

Чем больше Ракель читает сообщения, тем больше ей хочется плакать от безысходности и осознания того, что на этот раз большая часть все-таки поверила тому, что было написано в статье.

— Никогда… — задумчиво произносит Ракель. — Никто никогда раньше не верил тем слухам, которые про меня пускали. Это первый случай. Первый случай, когда мои фанаты всерьез поверили этим ужасным сплетням.

Ракель нервно сглатывает.

— Эгоистка… — зачитывает вслух Ракель. — Кем ты себя возомнила? Ты никогда мне не нравилась! Кто ты такая, чтобы так обращаться с людьми? Ты обязана быть благодарна им за то, что они сделали тебя звездой! Если бы не все те люди, ты бы сейчас работала за гроши. Я разочарована в тебе… Как ты посмела раскрыть свой грязный рот? Что, Кэмерон, слава снесла тебе башню? Неужели ты плохо удовлетворила своих папиков, раз они не заплатили кому-то, чтобы покрыть все твои выходки?

Ракель видит перед собой эти и еще много негативных сообщений, в которых ее активно поливают грязью и ненавидят за то, что она посмела так повести себя на съемках.

— Это какой-то кошмар… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Кошмар…

Ракель прикладывает руку к сердцу, которое от волнения начинает биться в разы чаще.

— Не понимаю… — тихо произносит Ракель. — Не понимаю…

На всякий случай Ракель решает еще и проверить свою электронную почту. А зайдя на нужный сайт после нескольких кликов тачпада, она почти сразу же находит в ней огромное количество писем с оскорблениями и обвинениями в эгоизме и звездной болезни.

— Неужели все поверили в эту ложь? — недоумевает Ракель просматривая список входящих писем с помощью тачпада. — Неужели нет хотя бы кого-то, кто был бы на моей стороне? Кого-то, кто не поверил бы в этот бред? У меня практически не осталось сторонников!

А в какой-то момент среди целой кучи входящих писем Ракель находит письмо от какого-то анонима без имени и темы.

— О боже, неужели аноним снова объявился? — приходить в ужас Ракель. — Что ему опять от меня нужно? Чего он прицепился ко мне и постоянно что-то пишет?

Ракель слегка дрожащей рукой нажимает на тачпад, чтобы открыть письмо от анонима и начинает пробегаться глазами по очередному длинному тексту, с каждой секундой все больше приходя в ужас.

«И снова здравствуй, дорогая Ракель!

Думала, я забуду про тебя? Думала, мне надоело с тобой играть? Думала, я решил оставить тебя в покое? Нет, ты глубоко ошибаешься! Даже если я не давал тебе знать на протяжении двух недель, это не значит, что мой план по уничтожению твоей карьеры отменен. Не отменен. Я буду действовать до тех пор, пока ты не поймешь, что единственным выходом для тебя будет завершение модельной карьеры. И пока что, как я понимаю, ты еще этого не поняла. И даже не думаешь выполнять мои требования.

Ну что ж, хорошо… Раз ты не захотела, то я выполню свое обещание. Я ведь как раз говорил, что ты очень сильно пожалеешь, если не сделаешь то, что нужно. И вот, пожалуйста! Ты уже читала новости в Интернете? Читала все, что о тебе пишут твои поклонники и те, с кем ты когда-либо работала? Нет? Тогда советую заглянуть! Только советую тебе куда-нибудь присесть, потому что ты точно можешь грохнуться в обморок от волнения.

Если тебя интересует, чья это работа, то да, это моя. Я убедил людей перестать бояться и рассказать всю правду о тебе. Рассказать, что ты вовсе не та, за кого себя выдаешь. Ну да, может, некоторые вещи и являются ложью, но мне это даже на руку. Ведь люди уже поверили! Поверили всему, что рассказало огромное количество людей. И поверь, это только начало. Очень скоро заговорит еще больше людей. Я сделаю все, чтобы убедить их перестать бояться и выйти в свет. Чтобы они рассказали о тебе все самое худшее.

Может, пока что не все твои поклонники поверили всему, о чем сейчас начали писать и говорить где только можно, но уже очень многие отвернулись от тебя. Я внимательно наблюдаю за происходящим и радуюсь. Радуюсь, что первый шаг к разрушению твоей карьеры сделан. И я не остановлюсь. Ни за что. Чем больше времени будет проходить, тем больше гадостей ты будешь слышать. Тем больше людей раскроет рот и расскажет обо всех твоих заскоках. Да, может, они будут врать. Но кого это будет волновать? Никого! Все однозначно поверят мне! Я уже сделал многое для того, чтобы так и было!

Кстати, ты уже догадалась, кто я такой? Моя подсказка помогла тебе это понять? Нет, ну и ладно! Все равно я пока что не готов раскрывать карты и говорить, кому ты перешла дорогу. Мучайся догадками и подозревай всех своих друзей и знакомых. Потому что подозреваемым может быть кто угодно. Я могу быть кем угодно, даже твоим самым близким человеком, которому ты доверяешь как себе.

Советую тебе не расслабляться и впредь быть очень осторожной. Потому что моя игра только начинается. И я не оставлю тебя в покое. Можешь даже не пытаться умолять меня остановиться и ничего не писать мне на этот электронный адрес. Я все равно тебе не отвечу. Может быть, почитаю твои слезные письма, но ничего не скажу. Да, не исключаю, что однажды ты узнаешь, кто я такой, и зачем мне все надо, но пока что время не пришло.

В любом случае, наслаждайся тем, что происходит. И пытайся угадать, кто так сильно хочет насолить тебе. Не забывай, рано или поздно ты ответишь мне за все. Я клянусь, Ракель Кэмерон. Однажды тебе придется встать передо мной на колени. Я сделаю для этого все возможное.

И да, забыл сказать… На одной из фотосессий ты была просто великолепна. Особенно хороша ты была в том красном длинном платье. Оно было просто бесподобно.»

Прочитав это письмо, Ракель начинает еще больше нервничать. Девушка с частым дыханием еще пару раз пробегается глазами по всему тексту, начав всерьез переживать за себя и за то, что может случиться в будущем.

— Так значит, все эти сплетни – дело рук того анонима… — задумчиво заключает Ракель. — Это он распространил слухи… Слухи, которым все поверили.

Ракель обеими руками берется за голову.

— Что этому человеку от меня нужно? — недоумевает Ракель. — Кто он такой? Почему этот человек так хочет меня унизить и оскорбить? Я не понимаю…

Ракель нервно сглатывает и на пару секунд о чем-то призадумывается.

— Черт, я же хотела избавиться от этой почты и завести новую, — вспоминает Ракель. — Как же я могла забыть о том, что планировала сделать это? Боже… Надо было давно это сделать… А иначе эти письма так и будут приходить…

Ракель еще раз пробегается глазами по письму от анонима.

— Хм, здесь говорится про фотосессию и красное длинное платье… — задумчиво говорит Ракель. — То, которое я носила на фотосессии с этим придурком МакКлайфом? Это оно что ли?

Ракель прикрывает рот рукой.

— Так получается, что этот человек был на той фотосессии? — удивляется Ракель. — Раз он знает о ней и даже был ней? Значит, нужно искать подозреваемых среди тех, кто работал со мной в тот раз. Но кто это может быть?

Ракель еще несколько секунд пытается вспомнить всех, кто присутствовать на той фотосъемке, о которой идет речь. Правда, никто из тех людей не вызвал у нее никаких подозрений, поскольку все они показались ей очень хорошими. К тому же, она давно знакома с некоторыми из ними и знает, что они точно неспособны на что-то подобное. Впрочем, есть человек, которого девушка начинает подозревать…

— Погодите-ка… — задумчиво произносит Ракель. — МакКлайф… Терренс МакКлайф… Вдруг это его рук дело? Вдруг он не только распространил обо мне все эти слухи, но еще и все это время строчил мне эти письма с угрозами?

Ракель слегка приоткрывает рот.

— Ну конечно! — восклицает Ракель. — Как же я сразу не догадалась! Это он! МакКлайф! Это он все это устроил… Он ведь как раз угрожал заставить меня пожалеть. Обещал погубить мою карьеру модели. Точно…

В этот момент Ракель как раз вспоминает некоторые слова Терренса, которые он успел сказать ей, когда она уходила от него:

«Ты пожалеешь, что так со мной обращаешься, слышишь. Пожалеешь! Однажды ты обязательно склонишь передо мной голову и будешь стоять на коленях. Просить прощения за то, как ты себя вела. За то, что надавала мне пощечин. За то, что СОРВАЛА ЭТУ ЧЕРТОВУ ФОТОСЕССИЮ! Ты доиграешься, и я точно погублю твою модельную карьеру. Сделаю все, чтобы лишить тебя возможности вновь вернуться к работе! Клянусь, Кэмерон, однажды ты никому не будешь нужна, кроме своей жалкой семейки! Ни-ко-му!»

— Черт, чего я так боялась все-таки случилось! — резко выдыхает Ракель. — Этот козел не захотел оставить меня в покое. Он решил испортить мне жизнь.

Ракель крепко сжимает руки в кулаки.

— Ну, тварь… — сквозь зубы цедит Ракель. — Ну я тебе устрою… Ты ответишь за это, что сделал. Клянусь, я не оставлю это безнаказанным. Сделаю все, чтобы ты сам навсегда потерял шанс возобновить свою карьеру. Клянусь, МакКлайф, я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал. Никогда!

Ракель еще несколько секунд о чем-то думает и не замечает, как в ее комнате открывается дверь, а на пороге показывается Фредерик.

— Ракель, ты чего не идешь? — недоумевает Фредерик. — Я уже вскипятил чайник и поставил на стол тарелку со сладостями.

— Прости… — неуверенно произносит Ракель. — Решила проверить почту перед завтраком…

— Неужели для тебя это так важно?

— Вдруг мне прислали что-то очень важное?

— Ну и как? Есть что-то интересное?

— Есть. Еще одно письмо от анонима.

— Что, опять? — широко распахивает глаза Фредерик.

— Этот человек решил действовать более решительно и разрушить мою карьеру.

— Господи Иисусе, дорогая, что же ты такое говоришь!

— Это правда, дедушка. Кто-то явно мечтает об этом. Все эти угрозы были не просто словами.

— Ракель, послушай…

— Ты мне не веришь?

— Нет, я верю. Просто…

— Сейчас я кое-что покажу тебе.

Ракель быстро переключает вкладку браузера с сайтом, на котором опубликована статья о том, как она якобы оскорбила своих коллег, и немного разворачивает ноутбук лицом к Фредерику.

— Почитай, что здесь написано! — восклицает Ракель. — Ты только посмотри, что этот аноним сделал.

— О, Ракель… — устало вздыхает Фредерик.

— Почитай, дедушка, почитай!

Фредерик качает головой, нехотя подходит к письменному столу, надевает очки, которые лежат в переднем кармашке его домашней рубашки, и внимательно пробегается по всему интервью, которое только что прочитала Ракель. И чем больше он читает, тем больше приходит в шок.

— Господи Иисусе… — задумчиво произносит Фредерик.

— Кто-то дал целое интервью какому-то журналу, в котором он оклеветал меня, — взволнованно сообщает Ракель. — Наговорил про меня ужасных вещей!

— Ничего себе… Вот это поворот…

— Теперь из-за этой статьи меня считают эгоисткой, которая любит только себя и считает своих коллег пылью.

— У меня нет слов… — Фредерик качает головой. — Просто нет слов! Да как кто-то посмел сказать про тебя такие вещи? Это же клевета!

— Знаю, дедушка, знаю, — отчаянно отвечает Ракель. — Но самое обидное – то, что все больше людей начинает в это верить.

— Правда?

— Да! Я проверила свои аккаунты в социальных сетях и уже увидела много ужасных комментариев о самой себе. Да еще и люди массово отписываются от меня.

— Какой ужас…

— Это конец, дедушка, — издает тихий всхлип Ракель. — Конец моей карьере. Тот аноним погубит ее своими лживыми заявлениями.

— Да уж, похоже, этот человек явно не собирается оставлять тебя в покое. — Фредерик снимает с себя очки, кладет их на стол и с тихим выдохом проводит рукой по лбу. — И я не понимаю, почему. За что он так с тобой поступает? Что ему не понравилось?

— Я не знаю! — с полусухими глазами качает головой Ракель. — Но я точно могу сказать, что это погубит мою карьеру. Разрушит все, что я так долго зарабатывала.

— Но кто это? — недоумевает Фредерик. — Кому все это понадобилось?

— Есть такие люди.

— Слушай, а можешь дать мне почитать то письмо, которое тебе прислал аноним?

— Да, конечно… Сейчас… — Ракель переключается на вкладку, в которой открыто письмо анонима на ее электронную почту. — Вот, читай…

Фредерик снова надевает на себя очки и начинает внимательно читать длинное письмо от анонима, с каждой секундой все больше приходя в ужас.

— Боже мой… — качает головой Фредерик. — Ну и дела…

— По крайней мере, этот человек дает намеки, — отмечает Ракель. — Сначала он сказал, что это кто-то из моего окружения, а потом дал понять, что это кто-то из тех, с кем я работала на фотосессии.

— А какая из них?

— Та, на которой я работала с этим придурком Терренсом.

— Разве на тебе тогда было красное длинное платье?

— Да.

— Ну тогда надо искать подозреваемого среди тех, кто работал на съемках в тот день.

— Верно… Но я, кажется, знаю, кто все устроил.

— Знаешь?

— Это Терренс, дедушка Фредерик. — Ракель уверенно переводит взгляд на Фредерика. — Это он пишет мне эти письма и распространил все те ложные слухи.

— Терренс? — удивленно произносит Фредерик. — Думаешь, это и правда он?

— Этот человек как раз угрожал сделать все, чтобы испортить мою карьеру.

— Но почему?

— Обиделся на то, что я в очередной раз отшила его. Он-то привык, что все девушки буквально укладываются у его ног, а тут встретил ту, которая не собирается плясать перед ним на задних лапках.

— Но разве это такая веская причина устраивать все это?

— Почему бы нет? — округляет глаза Ракель.

— Дорогая, а ты точно уверена, что это его рук дело?

— Он ведь угрожал разрушить мою карьеру!

— Ты не можешь обвинять человека без каких-либо доказательств.

— Думаешь, у меня их нет? Нет, дедуля, ты ошибаешься! Я восстановлю все его ранние письма из корзины и потом распечатаю их, чтобы предъявить бумаги в качестве улики.

— Послушай, Ракель, я понимаю, что дело очень серьезно, но ты не должна так легко обвинять человека. Вдруг Терренс совершенно здесь не причем?

— У меня нет сомнений в том, что это его рук дело, — уверенно отвечает Ракель. — И клянусь, я заставлю его ответить за это.

Ракель резко захлопывает крышку ноутбука, встает из-за стола и начинает нервно наматывать круги по всей комнате.

— Внучка, я тебя очень прошу, успокойся, — мягко просит Фредерик. — Не надо так нервничать.

— Не нервничать? — удивляется Ракель, резко остановившись и переведя взгляд на Фредерика. — Как я могу быть спокойной, когда этот козел вот-вот разрушит мою карьеру?

— Ракель…

— Не могу поверить… Не могу поверить, что его слова все-таки оказались не пустым звуком.

— Милая, но ведь ты начала получать письма гораздо раньше, чем познакомилась с Терренсом.

— Всего на несколько часов раньше.

— И что? К тому же, он охладел к тебе лишь после того как он услышал, что ты не помнишь его. Ты сама это сказала.

— Да, а вдруг МакКлайф и раньше замышлял что-то против меня?

— Нет-нет, дорогая, я более, чем уверен, что это не он. Это кто-то другой.

— Ну как нет, дед? Я очень хорошо знаю многих из тех, с кем тогда работала!

— Ну хорошо… Может, на площадке были какие-то незнакомые люди? Кто-то подозрительный? Кто-то, кто не должен быть там!

— За годы работы я успела познакомиться со столькими людьми, что запросто могла кого-то забыть.

— К тому же, очень часто бывает такое, что даже самый близкий или самый хороший человек могут замышлять против тебя что-то плохое.

— Это было нужно только ему. Этот человек захотел унизить меня. Отомстить за то, что я повела себя не так, как другие девушки. Отказала Его Величеству. Пару раз треснула его по лицу из-за того, что он заходил слишком далеко.

— Ну а чего ты его отшила? Неужели ты не могла немного поговорить с ним и сходить с ним на свидание?

— Что? — громко удивляется Ракель. — Ты смеешься надо мной?

— Сколько уже можно все время думать о работе? Пора начать создавать свою семью и учиться быть хорошей женой и мамой.

— Дедушка Фредерик…

— Тебе пора выкинуть из головы мысли о карьере и тому подобном и призадуматься о семье. Взрослая девчонка, а до сих пор не замужем и без детей!

— Господи, ну ты опять начинаешь… — устало стонет Ракель.

— В мое время девушки твоего возраста уже были матерями двух-трех детей! А ты даже не собираешься искать себе парня.

— Дедушка, давай не будем об этом говорить.

— И да, разве я учил тебя поднимать руку на мужчину? Разве так ведет себя скромная, порядочная девушка?

— Он сам напросился! — восклицает Ракель.

— Надо сдерживать себя. Распускать руки – плохо! Сквернословить – тоже плохо. Это не то что должна делать воспитанная девочка.

— То есть, я должна была просто стоять и закрывать глаза на то, что он приставал ко мне?

— Есть другие способы заставить человека оставить тебя в покое.

— Какие?

— Ты и сама прекрасно все это знаешь.

— Сейчас меня волнует вовсе не моя личная жизнь, а то, как не потерять работу, и то, как проучить этого подонка МакКлайфа за то, что он сделал.

— Ради бога, Ракель, не надо верить всему, что написано в этой статье, — уверенно говорит Фредерик. — Это заказная статья. Кто-то просто захотел оклеветать тебя и рассказать какую-нибудь гадость. К тому же, Интернет – это то место, где каждый может написать любую гнусную вещь и распространить ее. Там никто не фильтрует базар. Не проверяет какие-то факты на правдивость.

— Либо у этого человека и правда есть какие-то связи, и он – действительно такой известный в шоу-бизнесе, либо люди просто слишком наивные.

Глава 13

— Дорогая, не воспринимай всерьез все, что там написано, — мягко советует Фредерик. — Это клевета, которой никто не поверит.

— Нет, дедушка, все уже поверили! А Стивен – прекрасное тому доказательство. Мой хороший друг, с которым я неоднократно работала с самого начала своей карьеры в семнадцать лет, предал меня. И сейчас говорит обо мне такие ужасные вещи…

— А откуда ты можешь знать, что это действительно были слова того фотографа? — удивляется Фредерик.

— Не надо меня успокаивать! Я все прекрасно видела и прочитала!

— Да говорю же тебе, это ложная статья о тебе. Вдруг этот Стивен не сказал ни слова из того, что здесь написано?

— Нет, дедушка, это не ложная статья! Я это знаю!

— Внучка…

— В любом случае Терренс все-таки решил уничтожить меня. И уже добился первых успехов. От меня уже начали отворачиваться многие люди, а мой лучший друг сказал про меня такие вещи!

— Ракель…

— А очень скоро мои поклонники начнут писать обо мне еще более ужасные вещи. Со мной больше не захотят работать. Никто не будет предлагать мне сниматься. Да и Серена откажется работать со мной.

— Да нет, солнце мое, не придумывай. Никто не откажется с тобой работать. Все будет хорошо.

— Ну да, хорошо… Люди думают, что у меня не все в порядке с головой. Потому что этот мерзавец Терренс МакКлайф заявил, что я якобы вела себя, как больная истеричка, и поставила себя выше всех моделей, актеров и актрис.

— Господи, да никто не поверит в эту статью! А журналисты просто обожают раздувать из мухи слона. Ради бешеных денег они готовы написать все что угодно. Ты же сама прекрасно это знаешь.

— На этот раз все поверят не мне, а ему.

— Ну а чтобы узнать, действительно ли народ поверил всем этим словам анонима, тебе придется продолжать выходить в свет.

— Что?

— Ты должна продолжить общаться с поклонниками, встретиться с менеджерами и поговорить с тем фотографом. И как можно скорее надо найти автора всех этих писем. Того, из-за кого все это началось.

— Искать не нужно, потому что я уже знаю, кто за всем этим стоит.

— Хорошо, раз ты так уверена в том, что это Терренс, разыщи его и поговорим с ним.

— С радостью! Я бы с радостью заявилась к нему домой и высказала все, что думаю об этом козле.

— Ракель…

— И потом пригрозила бы, что пойду в полицию со всеми распечатками писем. Я бы посмотрела, как бы он тогда запел.

— Сначала ты должна доказать, что он сделал он.

— Я не сомневаюсь в том, что это сделал МакКлайф.

— Говорю еще раз, ты не можешь обвинять человека без доказательств.

— У меня есть доказательства.

— Даже если ты распечатаешь все письма анонима, это не значит, что их можно будет использовать в качестве доказательства вины Терренса. Если бы они были написаны от руки, а не напечатаны на компьютере, то можно было бы сравнить почерк анонима с почерком этого парня.

— А как же его угрозы, которые он выкрикнул мне вслед?

— Разве есть свидетели того, как он это сказал?

— Нет, но…

— Тогда не надо обвинять человека до тех пор, пока у тебя не будет неопровержимых доказательств.

— Дедушка Фредерик…

— Кто угодно мог распространить все эти слухи и заваливать тебя этими письмами. Это может быть любой человек, который был на той фотосессии.

— Нет, я знаю, что это был МакКлайф. — Ракель, устав наматывать круги по всей комнате, присаживается на кровать. — И я клянусь, он мне за это ответит.

— Внучка, я тебя умоляю, успокойся, — спокойно просит Фредерик, присев на кровать рядом с Ракель и приобняв ее за плечи. — Не надо ничего решать в таком состоянии. Когда ты на взводе. Негативные эмоции – плохой враг человека.

— Серьезно? То есть, ты предлагаешь меня сидеть, сложа руки, и ничего не делать? Позволять этому козлу и дальше губить мою карьеру?

— Ракель…

— Клянусь, я никогда не прощу этого человека, если выяснится, что это действительно его работа. Я заставлю его дорого за это заплатить. Сделаю все, чтобы он потерял все свои надежды на то, чтобы получить хоть одну главную роль в кино.

— Не надо обвинять только его, дорогая. Автором тех писем и распространителем сплетен может быть кто угодно.

— МакКлайф – единственный, с кем я тогда не ладила.

— И что? Я уже сказал, что иногда даже твой близкий человек может замышлять против тебя что-то плохое?

— Хочешь сказать, что это кто-то из моих друзей?

— Ты же сама сказала, что человек дал тебе подсказку. Он был на той фотосессии, на которой ты работала с Терренсом.

— Никто из тех людей не мог это сделать.

— Ну хорошо… Подумай еще раз… Может, на съемках тогда присутствовали те люди, которые не должны были там быть?

— Все те люди так или иначе связаны со мной, с МакКлайфом или самой фотосъемкой.

— Ладно… Но вдруг кто-то все-таки был?

— На съемках всегда работает огромное количество людей, дедушка. Невозможно уследить за всеми. Захочешь кого-то запомнить – не запомнишь. По крайней мере, я помню только тех, с кем до этого работала уже несколько раз.

— Дело не в том, знакома ты с теми людьми или нет.

— За годы своей работы я познакомилась со столькими людьми, что могла напрочь забыть всех, с кем когда-либо работала. Могу вспомнить кого-то только лишь спустя время.

— В любом случае искать подозреваемого нужно среди тех, кто был на той фотосъемке.

— Не нужно никого искать, — низким голосом отвечает Ракель. — Подозреваемый найден.

— Я не верю, что Терренс мог на такое пойти.

— Ты просто его совсем не знаешь. А узнал бы – тоже поставил бы на первое место в списке подозреваемых.

— Ракель, пожалуйста…

— Этот человек пожалеет о том, что решил связаться со мной, — уверенно заявляет Ракель. — Пожалеет, что посмел встать на моем пути. Посмел распространить все эти слухи. Посмел отправлять все эти письма.

— Не забывай, что ты начала получать все эти письма гораздо раньше того момента, когда произошло твое знакомство с Терренсом.

— Всего лишь спустя несколько часов после прочтения того письма.

— Я уверен, что он не имеет никакого отношения к этим письмам. Их написал кто-то другой.

— Да я не удивлюсь, если этот козел уже замышлял что-то против меня задолго до того, как мы встретились.

— Ты ведь сказала, что он изменился в лице после твоего заявления о том, что этот парень не кажется тебе знакомым.

— Это могло быть притворство.

— Нет, солнце мое, ты все придумываешь.

— Теперь из-за того гада от меня начали отворачиваться люди. Уже многие пишут мне гадости и обвиняют в эгоизме. Говорят, что я – притворщица. Тварь, которая без причины напала на других с оскорблениями. — Ракель с громким всхлипом качает головой. — Хотя я никогда не делала никому ничего плохого.

— Дорогая, я тебя умоляю, не воспринимай всерьез все, что там написано, — мягко советует Фредерик. — Это клевета, которой никто не поверит.

— Все уже поверили! Поверили!

— Внучка…

— Ну МакКлайф… Ну гнида… Это все из-за него… Из-за этого гада, которого я обязательно заставлю ответить за то, что он сделал. Я это так не оставлю. Не оставлю!

— Ракель, пожалуйста…

— Господи… Не хватало, чтобы от меня отвернулись еще и мои близкие люди. — Ракель тихо шмыгает носом. — Мои друзья… Моя семья…

— Нет, радость моя! — возражает Фредерик. — Нет!

Фредерик приобнимает Ракель за плечи, прижав ее поближе к себе, и нежно гладит по голове.

— Даже думать об этом не смей, — уверенно говорит Фредерик. — Твой дедушка ни за что не бросит тебя. Он никому не даст тебя в обиду.

— МакКлайф добьется своего… — слегка дрожащим голосом говорит Ракель. — Он разрушит мою карьеру. Сделает все, чтобы я осталась совсем одна.

— Ты прекрасно знаешь, что я всегда готов постоять за тебя и заставить твоего обидчика замолчать.

— Сейчас ты ничего не можешь сделать. Все равно тебе никто не поверит.

— Мне кажется, тебе сейчас лучше ничего не делать.

— Что?

— Подожди, пока народ успокоится. А когда ситуация будет менее напряженной, ты все всем объяснишь.

— Боюсь, что дальше будет только хуже. Это лишь начало моего кошмара.

— Рано или поздно правда обязательно всплывет наружу. Обидчик получит по заслугам и прекратит распространять сплетни.

— Верно, получит. МакКлайф получит по заслугам. Я сделаю для этого все возможное.

— Сначала докажи, что это он.

— Уже давно все доказано.

— Все, милая, перестань думать об этом. — Фредерик мило целует Ракель в висок. — Все будет хорошо.

— А если не будет? — проявляет беспокойство Ракель.

— Аноним не может вечно слать тебе эти письма и распространять ложные слухи.

— Я не хочу, чтобы моя карьера была разрушена. Не хочу потерять всех своих поклонников. Не хочу потерять друзей. Не хочу, чтобы близкие отвернулись от меня.

— По крайней мере, ты можешь не сомневаться в том, что Наталия не поверит в этот бред.

— А если поверит?

— Не поверит. Она знает тебя как облупленную и уверена, что ты не пошла бы на такое.

— А ты? Ты точно не отвернешься от меня?

— Ни за что, солнышко. Я всегда буду рядом. Даже если весь мир обернется против тебя, я никогда не отвернусь от тебя.

Фредерик мягко берет Ракель за руки.

— У тебя всегда будет человек, который протянет тебе руку помощи, — уверенно добавляет Фредерик. — Который сделает все, чтобы утешить тебя и помочь решить любую твою проблему.

— Обещаешь? — тихонько плача и утыкаясь носом в плечо Фредерика, недоверчиво спрашивает Ракель. — Обещаешь, что никогда не бросишь меня?

— Обещаю, дорогая, обещаю.

Ракель ничего не говорит и скромно улыбается. А затем она заключает Фредерика в крепкие объятия, которые он с радостью принимает, нежно погладив свою внучку по голове.

— Запомни, Ракель, пока я жив и живу на этом свете, ты никогда не будешь одна, — уверенно добавляет Фредерик и нежно целует Ракель в макушку, приложив руку к ее щеке. — И кто бы что ни говорил, я всегда буду тебя защищать.

— Спасибо, дедушка, — мягко благодарит Ракель. — Спасибо большое.

Спустя несколько секунд Ракель и Фредерик отстраняются друг от друга и просто держатся за руки.

— Все, радость моя, давай не будем об этом говорить, — уверенно предлагает Фредерик. — Не будем портить себе настроение.

— Да, наверное, ты прав, — пожимает плечами Ракель.

— Предлагаю пойти на кухню и выпить крепкого кофе с какими-нибудь сладостями. А лучше съесть что-то более существенное.

— Нет, лучше кофе.

— Тогда я пойду еще раз вскипячу чайник. А то он наверняка успел остыть, пока мы с тобой разговаривали.

— Да, конечно.

— Приходи на кухню.

— Да, я сейчас приду.

Фредерик с легкой улыбкой целует Ракель в макушку, встает с кровати и уходит из комнаты, закрыв за собой дверь и оставив девушка одну. Она же уставляет свой взгляд в одну точку, обеими руками оперевшись о кровать.

— Смогу ли я спокойно ходить по улицам? — тихо недоумевает Ракель. — Не будут ли люди указывать на меня пальцем? Не будут ли они окликать меня не для того, чтобы попросить автограф, а для того, чтобы вылить на меня кучу грязи? Для того чтобы снова заставить меня почувствовать себя той маленькой несчастной девочкой, которой я была в школьные года, когда меня унижали все, кому не лень.

Ракель тихо шмыгает носом.

— Это все из-за Терренса МакКлайфа… — добавляет Ракель. — Из-за этого подонка, который хочет отнять у меня все. Все, чем я так дорожу! Все, что мне досталось с таким трудом! Хочет разрушить мою карьеру и отнять всех друзей и близких.

Ракель обеими руками проводит по лицу.

— Ну уж нет, МакКлайф… — хмуро произносит Ракель. — Я это просто так не оставлю… Клянусь, тварь, ты мне за это заплатишь… Я сделаю все, чтобы заставить тебя пожалеть об этом. Придет тот день, когда ты не сможешь получить даже малюсенькую роль в кино. Когда тебя будут ненавидеть… Когда ты побоишься поднять голову и посмотреть людям в глаза.

Ракель ехидно усмехается.

— Посмотрела бы я на твою рожу, если бы все девки перестали обращать на тебя внимание и заглядывать тебе в глаза, — уверенно говорит Ракель. — Если бы тебе перестали говорить, что ты такой красивый и сексуальный. Представляю, как бы это понизило твою самооценку. Я хочу, чтобы так случилось. Хочу, чтобы однажды ни одна девчонка даже не посмотрела на тебя.

Ракель гордо приподнимает голову.

— Клянусь, козел, очень скоро я разрушу твою жизнь к чертовой матери, — обещает Ракель. — Ты еще пожалеешь о том, что связался со мной. Пожалеешь, что встал у меня на пути. Посмел присылать мне все эти письма и распространять ложные слухи. Я вон из кожи полезу, чтобы все так случилось. Или я не Ракель Эллисон Кэмерон.

Ракель еще некоторое время сидит на кровати в своей комнате, думая о том, что ей сделать для того, чтобы как можно скорее восстановить свое доброе имя, спасти свою карьеру и заставить Терренса ответить за то, что он посмел угрожать ей с помощью писем и решил отомстить за то, что она жестоко ему отказала.

***

На улице вечереет. Время около половины шестого. Фредерик находится дома и сегодня никуда не выходил. На данный момент мужчина сидит на мягком, удобном диване в гостиной и смотрит телевизор, что-то поедая со своей небольшой тарелки и без конца переключая каналы с помощью пульта, так как ничего интересного нигде не показывают. Однако в какой-то момент мужчина включает канал, по которому сейчас идет передача про сплетни о знаменитостях. И прямо в этот момент начинается репортаж про Ракель. Репортаж о том, как она якобы оскорбляла и унижала всех тех, с кем работает и работала, и возомнила себя звездой мирового масштаба, которой все буквально обязаны поклоняться. Мужчина начинает слушать все, что говорит чей-то женский голос на фоне кадров из случайно выбранных видео с участием Ракель:

«Что происходит со звездой и любимицей многих девушек и парней? Известная двадцатитрехлетняя модель и актриса, Ракель Кэмерон, оказалась в центре грандиозного скандала. Согласно статье, опубликованной в журнале «Celebrity Universe», девушку обвиняют в неподобающем поведении на съемках и ужасном отношении к тем, с кем она работает.

По словам многих людей, модель всегда ведет себя высокомерно со всеми людьми, с которыми она работала и продолжает работать по сей день. Кэмерон регулярно ругается со всеми членами команды, которые работают на съемках и требует к себе исключительного отношения, оскорбляя и унижая всех без веской на то причины. Она всячески возвышала себя и утверждает, что никто не может быть лучше нее.

Уже несколько человек подтвердили данные обвинения. Кроме того, объявляется все больше людей, которые рассказывают подробности касательно поведения молодой девушки на съемках. Сообщается, что Кэмерон ведет себя подобным образом уже очень много лет. Правда, согласно некоторым источникам, менеджеры звезды старалась всеми способами скрыть выходки своей подопечной и не дать данной информации просочиться в СМИ. А некоторые и вовсе утверждают, что Ракель Кэмерон на самом деле ненавидит своих поклонников, а вся ее любовь к фанатам – сплошная игра. Мол, в душе Кэмерон ненавидит их и хочет придушить, когда они подбегают к ней с просьбой сфотографироваться или что-то подписать.

Некоторые и вовсе предполагают, что Ракель продвигали какие-нибудь богатые влиятельные мужчины, с которыми девушка проводит ночи ради того, чтобы они проплачивали ее известность и не давали людям узнать о ее истериках. Мол, таким образом они придумали ей образ невинной девушки, которая не посмеет и мухи обидеть. Хотя на самом деле Кэмерон совсем далека от той, кого играла на публике на протяжении многих лет.

Стало известно, что в связи со сложившейся ситуацией люди начали массово отказываться от работы со звездой в дальнейшем, а действующие контракты разрываются в одностороннем порядке. Сразу несколько изданий пыталось связаться с представителями Ракель Кэмерон и получить от них какой-то комментарий, но к сожалению, они не говорят ни единого слова о своей подопечной и не сообщают, планируют ли они продолжить с ней работать.

Мисс Кэмерон уже начала стремительно терять своих подписчиков в социальных сетях. Люди массово отписываются ото всех ее аккаунтов, а из-за этого число подписчиков уменьшилось в разы в сравнении с тем количеством, которое было ранее. Под всеми ее постами, один из которых был опубликован около двух недель назад, начали появляться негативные комментарии людей, которые оскорбляют модель и обвиняют ее в эгоизме. Утверждают, что она не имеет право вести себя так с теми, кто не сделал ей ничего плохого, и призывают ее извиниться перед всеми пострадавшими.

Впрочем, сама же модель пока что никак не реагирует на подобные новости и хранит молчание. Но люди все же надеются, что очень скоро она объявится, разъяснит эту ситуацию и извинится за свой эгоизм и свое отвратительное поведение. Пока что это вся известная нам информация, но мы будем внимательно следить за развитием событий и сообщать вам обо всех новостях, связанных с этой ситуации. Кроме того, в ближайшее время выйдет еще один репортаж, в котором мы подробно расскажем о реакции знаменитостей, которые уже дали свои комментарии журналистам или опубликовали посты в своих аккаунтах в социальных сетях.»

Слушая весь репортаж от начала до конца, Фредерик время от времени закатывает глаза или качает головой.

— Повторяют одно и то же как попугаи! — отключив звук на телевизоре с помощью пульта, хмуро бросает Фредерик. — Какой-то придурок рассказал откровенную ложь, а все, как идиоты, верят, что моя внучка действительно такая плохая.

Фредерик тихонько рычит.

— Как бараны, черт возьми! — бубнит Фредерик. — Куда им покажешь – туда они и идут! Ни у кого нет своего мнения! Хоть бы кто-нибудь высказался не так, как все! Дал понять, что Ракель оклеветали. Почему ни у кого нет своей головы на плечах? Почему народ всегда следует за большинством? Не понимаю!

Фредерик на пару секунд призадумывается.

— Надо же, мою внучку пускали столько разных сплетен, но раньше почему-то никто им не верил, — уверенно говорит Фредерик. — А сейчас все решили поверить этому человеку и нападать на Ракель. Думая, что она и правда такая ужасная.

Фредерик качает головой.

— Господи Иисусе, что же это такое? — недоумевает Фредерик. — Почему именно моя внучка? Чем она все это заслужила? Моя девочка никому не делает ничего плохого, но именно она должна страдать из-за каких-то дурацких сплетен. Из-за каких-то желтых газетенок.

Фредерик тихо выдыхает, проведя руками по лицу.

— О боже мой… — задумчиво произносит Фредерик. — Как же порой жизнь бывает несправедлива…

Фредерик призадумывается на пару секунд.

— Интересно, а этот Терренс МакКлайф действительно мог так оклеветать Ракель, как она утверждает? — задается вопросом Фредерик. — Она наговаривает на него из-за тех обидных слов, которые он ей наговорил? Или этот парень действительно не такой уж и ангел?

Фредерик слегка хмурится.

— Жаль, что с ним никак не получится связаться, — тихо говорит Фредерик. — А то можно было бы нанести ему визит и поговорить об этой ситуации. Услышать его версию насчет того, что произошло с моей внучкой. По его поведению было бы сразу понятно, имеет ли он к этому какое-то отношение.

А пока Фредерик думает о сложившейся ситуации, в гостиной раздается неожиданный звонок в дверь. Который заставляет мужчину слегка нахмурится, поскольку он никого не ждет.

— А это кто еще? — задается вопросом Фредерик. — Надеюсь, эти наглые репортеры не решили заявиться сюда, чтобы свести мою внучку сюда. Если это они, то я лично спущу с лестницы этих чертовых собак.

Фредерик выключает телевизор с помощью пульта и направляется к двери. Мужчина довольно быстро открывает ее и видит на пороге своей квартиры вовсе не репортеров, а Наталию, которая выглядит очень обеспокоенной и переминается с одной ноги на другую, обеими руками крепко сжимая свою маленькую сумочку.

— Наталия! — удивленно произносит Фредерик. — Вот так сюрприз!

— Добрый вечер, мистер Кэмерон, — мягко произносит Наталия. — Простите, что беспокоила вас.

— Э-э-э, нет-нет, все нормально. Здравствуй, дорогая. Проходи.

Фредерик отходит от двери и жестом приглашает Наталию зайти в квартиру.

— Рад тебя видеть, — мягко говорит Фредерик и заключает Наталию в дружеские объятия, когда она пересекает порог.

— Еще раз извините за беспокойство, — скромно извиняется Наталия, отстранившись от Фредерика. — Но я хотела бы поговорить с Ракель.

— С Ракель?

— Мы не виделись уже почти две недели. Да, я понимаю, что она занята, и у нее много съемок. Но… Я подумала, что она могла бы уделить мне хотя бы пять минут.

— Сегодня у нее свободный день.

— Правда?

— Да. Так что тебе повезло.

— Отлично! — слегка улыбается Наталия. — Тогда я бы хотела поговорить с ней. Тем более, что…

Наталия на пару секунд замолкает, выглядя довольно напряженной и очень грустной.

— Я прочитала кое-какую статью в одном журнале, — тихо признается Наталия. — И… Если честно, то я пришла в ужас…

— Я понял, о чем ты говоришь, — кивает Фредерик.

— Скажите… — Наталия сгибает руки в локтях и крепко сцепляет пальцы. — Я могу поговорить с ней прямо сейчас? Или вы сами расскажите мне, что с ней происходит, дабы я успокоилась.

— Конечно, милая, — уверенно говорит Фредерик. — Ты можешь сама поговорить с ней.

— А где она сейчас? Куда-то вышла?

— Нет, Ракель никуда не ходила. Она сейчас дома. Пошла принять душ.

— О, понятно… — Наталия замолкает на пару секунд. — Я так понимаю, она уже знает, что про нее написали?

— Знает, — уверенно кивает Фредерик.

— Прочитала в Интернете?

— Да.

— И как она?

— Держится. Но явно очень расстроена из-за того, что про нее пустили эти ложные слухи.

— Ох, бедняжка… — качает головой Наталия.

— О, слушай, Наталия, а ты проходи в гостиную! — Фредерик жестом приглашает Наталию пойти в гостиную. — Я сейчас закрою дверь и все тебе расскажу.

— Спасибо, — вежливо благодарит Наталия. — С радостью выслушаю вас.

Наталия приходит в гостиную, пока Фредерик быстро закрывает дверь. А после этого мужчина направляется туда же и жестом предлагает девушке присесть на диван в гостиной, и та соглашается.

— Тебе принести что-нибудь выпить? — спрашивает Фредерик.

— Нет-нет, спасибо, не нужно, — вежливо отказывается Наталия, положив сумку на диван рядом с собой. — Я поела перед дорогой.

— Хорошо, если что-то будет нужно, дай мне знать.

— Обязательно, мистер Кэмерон.

Фредерик кивает и присаживается рядом с Наталией.

— Как она отреагировала, когда узнала об этом? — с грустью во взгляде интересуется Наталия.

— Едва сдерживала слезы, — спокойно отвечает Фредерик. — Но в то же время очень сильно злилась.

— О боже мой… — Наталия прикрывает рот рукой. — Бедная Ракель…

— А зная, что ей приходиться из-за чего переживать, у меня разрывается сердце, — признается Фредерик.

— Мистер Кэмерон…

— Это так, девочка моя. Хоть Ракель старается держаться, я чувствую, что ей очень плохо.

— Я ее понимаю. Из-за этих грязных сплетен ее карьера может быть разрушена.

— Конечно, неправильно, что моя внучка так много времени уделяет своей работе и буквально переживает за нее больше, чем за своих близких. Но все же я не могу оставаться равнодушным и сказать, что все это чепуха.

— Для нее карьера действительно очень важна.

— Да, но это не то, чему стоит посвятить свою жизнь. У девушки другое предназначение в жизни – быть женой и мамой. А все остальное – ерунда.

— Вы ее не переубедите, — скромно улыбается Наталия.

— По крайней мере, меня радует то, что она не собирается сидеть, сложа руки. Понимает, что убежать от проблем – это не лучшее решение. Что рано или поздно ей придется показать себя и дать людям понять, что их обманули и поводили за нос.

— Вы правы, — с грустью во взгляде кивает Наталия.

— Скажи, а ты действительно не общалась с Ракель после вашей последней встречи?

— Нет, мистер Кэмерон.

— И вы не переписывались где-то в Интернете?

— Увы. Мы не переписывались.

— А о чем она с тобой разговаривала во время вашей последней встречи?

— Рассказывала о том, как прошла та фотосессия. И как она поругалась со своим партнером.

— Терренсом МакКлайфом?

— Да, с ним. Я пыталась как-то менять тему, но ваша внучка все равно возвращалась к тому, что произошло.

— А вот со мной она старалась не говорить об этом. Сосредоточилась на работе и все это время думала об очередной съемке.

— Наверное, таким способом она хотела забыться.

— Возможно.

— Но теперь она вряд ли сможет работать. Да и не исключено, что с ней даже разговаривать не захотят.

— Скорее всего. Думаю, Ракель свяжется со своим менеджерами, и они будут думать, что делать.

— Раз все это уже просочилось в прессу, то исправить ситуацию будет уже очень сложно.

— Верно, — кивает Фредерик. — Однако меня расстраивает не только то, что моя внучка так переживает, но и то, что во все это поверили ее поклонники.

— Да, я тоже поражена.

— Про нее пускали много разных сплетен, но люди никогда им не верили. Они всегда набрасывались на тех, кто смел даже просто назвать Ракель страшной или глупой.

— К тому же, иногда мне кажется, что Ракель все-таки не научилась спокойно воспринимать критику.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне кажется, она переживает из-за каждого оскорбления так же, как переживала и из-за издевательств в школе. Критика все еще сильно ранит ее.

— Ты знаешь, я с тобой соглашусь. Как бы Ракель ни пыталась строить из себя сильную и смелую, в глубине души она так и осталась той маленькой беззащитной девочкой.

— Верно, — кивает Наталия.

— Ох… — Фредерик тихо вздыхает. — А эти дурацкие статьи в газетах и журналах и передачи по телевизору делают ей только хуже.

— Однако она знала, что без этого никуда, — отмечает Наталия.

— Все говорят только о том, что моя внучка на самом деле – эгоистичная девчонка, страдающая звездной болезнью.

— Да, я в курсе, — кивает Наталия. — Все говорят, что источником информации является какой-то журнал. Но я не знаю его и никогда не видела в продаже.

— Я тоже не знаю этот журнал. Либо новый, либо никому не известный.

— В любом случае этот журнал распространяет клевету, а все ей верят.

— Найти бы главного редактора журнала и потребовать написать опровержение.

— Я еще не пробовала искать о нем информацию в Интернете. Но можно попробовать. Вдруг я найду что-то интересное и даже смогу узнать, кто его главный редактор.

— Было бы неплохо. Надо заставить этого гада ответить за распространение клеветы. Либо пусть публикует опровержение и извиняется, либо на него подадут в суд за ложную информацию.

— Надеюсь, Ракель так и поступит. Хочу верить, что она не оставит это дело безнаказанным и найдет того, кто это сделал.

— О, она очень решительно настроена наказать того, кто так унизил ее.

— В любом случае я в шоке. — Наталия на секунду опускает грустный взгляд вниз. — В шоке от того, что там написано.

— И самое обидное, что люди в это верят, — уверенно говорит Фредерик. — Кто-то сделал ее виноватой и обвиняет мою внучку во всех грехах. Скоро наверняка еще и начнет раздавать интервью налево-направо.

— Мы ведь прекрасно знаем, что Ракель совсем не такая.

— Я ни за что не поверю в этот бред и не отвернусь от нее. Пусть этот кто-то говорит все что угодно, но я свою внучку очень хорошо знаю и никогда ее не предам.

— Я тоже ни за что не поверю ни одному лживому слову и буду на стороне своей подруги. Что бы ни случилось.

— Дай бог, поклонники Ракель тоже в это поверят. Да и все те, кто с ней работает…

— К тому же, я уж точно не ожидала, что на сторону того лжеца встанет Стивен Эпплбай, с которым Ракель дружила очень много лет. Он всегда так хорошо отзывался о ней, а тут я увидела подобный комментарий.

— Я не знаком с ним, но Ракель много рассказывала об этом человеке. Знаю, что он немного постарше ее и является популярным фотографом. И сказать по правде, я тоже потрясен, что ее предал хороший друг. Человек, который знает мою внучку очень много лет.

— Да уж… Обидно.

— Кстати, перед тем, как ты пришла, я посмотрел одну передачу, в которой рассказывали об этой ситуации. В сотый раз.

— Теперь об этом будут рассказывать все, кому не лень. А народ уже поднял шум: бурно обсуждает эту ситуацию, оставляет комментарии под постами Ракель в социальных сетях и массово отписываются от ее аккаунтов.

— Слушай, Наталия, а ты что-нибудь знаешь про того актера, с которым Ракель снималась для фотосессии?

— Вы имейте в виду Терренса МакКлайфа?

— Да, его.

— Наверное, Ракель подозревает его в том, что он распространил эти сплетни?

— Как ты догадалась?

— Так она боялась, что тот человек захочет это сделать.

— Что между ними вообще произошло, раз они так сильно поругались? Едва знакомы друг с другом, но уже успели стать врагами!

— Да отшила она его! — восклицает Наталия. — Терренс решил, что сможет подкатить к Ракель так же, как и к другим девчонкам, с мыслью, что она не сможет устоять. Но тут встретил сопротивление и отказ. Ну а он этого не смог этого стерпеть.

— Насколько я знаю, они поругались сразу после встречи с Сереной и его менеджером.

— Это правда. МакКлайфа оскорбило то, что Ракель сказала, что знать не знает, кто он такой. Вот этот парень резко стих и до конца встречи хмуро смотрел на нее. А когда встреча закончилась – начал выражать свое возмущение.

— Он что, нарцисс?

— Наверное.

— Смотря на его фотографии, я бы так не сказал. На первый взгляд хороший, порядочный молодой человек.

— Да, не буду отрицать, Терренс невероятно привлекателен и красив, — уверенно говорит Наталия. — И я не поверила всему, что Ракель наговорила про него. Однако сейчас я начинаю быть уверена в том, что она может быть права.

— Думаешь, это все-таки его рук дело? — слегка хмурится Фредерик.

— Все может быть. Хотя я не буду обвинять его и говорить, что распространение слухов – дело рук Терренса.

— По крайней мере, я точно могу сказать, что он точно не автор тех писем, которые кто-то присылает Ракель на протяжении нескольких недель.

— Что, кто-то продолжает их писать? — удивляется Наталия.

— Да, сегодня Ракель получила еще одно. Хотя до этого ей никто не писал на протяжении недели.

— Ничего себе…

— Как-то все навалилось одновременно. И письма, и конфликт, и грязные слухи…

— В любом случае с этим Терренсом нужно быть осторожнее.

— Я не очень хорошо знаю, кто такой Терренс МакКлайф. Так, слышал о нем несколько раз и посмотрел на его фотографии. Однако я никогда не видел этого актера ни в каких фильмах.

— Нет?

— Наверное, этот парень снимался в фильмах другого поколения, рассчитанные для более молодой аудитории. А в мое время были совершенно другие актеры.

— Он прославился после роли Мэйсона Хьюстона в фильме «American Love Affair». Конечно, сам фильм довольно обычный, про школу, но герой Терренса сделал его потрясающим. Именно присутствие этого парня сделало фильм таким популярным.

— Не знаю, мне все равно это ни о чем не говорит.

— Ну а я хорошо его знаю.

— Надо же… А Ракель говорила, что он – никто.

— Да нет, мистер Кэмерон. Терренс – очень даже известный в шоу-бизнесе человек. У него много хороших знакомых, а звезды его уважают.

— Это плохо. Если слухи – все-таки его рук дело, он запросто может погубить карьеру Ракель.

— Вот поэтому я и сказала, что с ним нужно быть поосторожнее.

— Господи, вот же мстительный человек! — возмущается Фредерик. — Если это правда, то я буду возмущен.

— Обидно, что у нас нет никаких контактов с этим человеком. Можно было бы потребовать у него объяснений и узнать, что он хочет для того, чтобы остановить этот поток грязных сплетен.

— Я тоже об этом подумал. Но увы, Ракель раньше никогда с ним не встречалась.

— И это странно. Они же оба известные, а значит, запросто могли встретиться на какой-нибудь премьере фильма или какой-то вечеринке.

— Да уж… В любом случае ее жизнь еще не скоро станет прежней. Кто знает, когда Терренс МакКлайф успокоится и захочет оставить вашу внучку в покое.

— Да уж… — Фредерик на пару секунд задумывается. — Почему из-за какого-то мерзкого человека должна страдать моя внучка? Почему? Ракель никогда не делала ничего плохого и относилась ко всем одинаково хорошо. А те, кто ее не любил, всегда были для нее никем.

— Ах, я и сама это не понимаю, мистер Кэмерон, — с грустью во взгляде вздыхает Наталия.

— Не такой жизни я желал своей внучке. Не такой.

— Все еще думайте, что она не должна была связываться с модельным бизнесом? — спрашивает Наталия.

— Я всегда буду против ее работы в этом бизнесе. Да, я не запрещаю ей заниматься этим делом. Но буду с тобой честен, если ее карьера будет завершена, я всерьез обрадуюсь.

— Обрадуйтесь?

— Да. Может, если ее дела будут плохи, то она все-таки решит вернуться к учебе и получить высшее образование. Решит найти себе другую работу и жить как обычный человек. Или познакомится с мужчиной, выйдет за него замуж и будет заниматься только домом, мужем и детьми.

— В любом случае вы не должны ни на чем настаивать. Ракель и так переживает, что вы постоянно давите на нее и напоминайте об учебе и необходимости выйти замуж и родить детей.

— Я тороплю ее с замужеством и рождением детей, потому что она может упустить момент. Жизнь слишком коротка, чтобы впустую тратить время. Надо действовать здесь и сейчас, дабы не пожалеть об упущенном моменте.

— Я прекрасно понимаю ваше беспокойство, но все-таки сейчас другие времена.

— Есть вещи, которые я никогда не приму. Например, тот факт, что девушки сейчас стали больше думать о себе и своей карьере. В мое время все их мысли были только о семье. Да, они могли учиться и работать, но ради семьи любая девушка была готова отказаться от своих целей.

— Ракель хочет встретить хорошего мужчину, с которым она проживет всю свою жизнь. Она не хотела бы разводиться по несколько раз в поисках идеального партнера.

— К тому же, меня пугает то, что она наотрез отказывается от свиданий. Например, ты продолжаешь проводить время с парнями даже после неудач и общаешься с ними. Но моя внучка даже думать об этом не хочет.

— Не давите на нее, мистер Кэмерон, — мягко советует Наталия. — Особенно сейчас. Сейчас у нее и так непростое время, а вы сделайте только хуже, если будете навязывать ей свои интересы.

— Я никогда не навязывал ей свои желания, хотя и всегда напоминаю о том, что мне хотелось бы для нее совершенно другой жизни.

— Самое главное, чтобы Ракель была счастлива.

— Сейчас она может стать счастливой, только если Терренс МакКлайф прекратит издеваться над ней.

— О, сомневаюсь, что он остановится…

— Это только начало. Пока люди верят ему и смакуют подробностями, Терренс будет говорить-говорить-говорить.

— Господи, неужели так плохо быть добрым человеком с золотым сердцем? Ракель всегда была невинным ангелочком и еще никому не причинила никакого вреда!

— Ах, Наталия… — тяжело вздыхает Фредерик. — В нашем жестоком мире нельзя быть добрым.

Фредерик на секунду бросает взгляд на свои руки.

— Обязательно найдется кто-нибудь, кто захочет обвести тебя вокруг пальца и погубить тебя за твою же доброту, — добавляет Фредерик.

— И это обидно, — тихо произносит Наталия.

— Мне неприятно говорить это, но что правда, то правда. Даже если тебе совсем не хочется быть жесткой, иногда это необходимо, чтобы выжить в этом мире.

— Я знаю… Хотя до сих пор задаюсь вопросом, почему в жизни все так сложно. Почему люди бывают слишком бессердечными и эгоистичными и могут позволить себе оскорбить и подставить человека.

— Жизнь как лотерея: повезет не каждому! Тот, кто не успел получить все, проиграл. А кому повезло – забирает приз.

— Да…

Наталия бросает грустный взгляд на свои руки.

— Повезет лишь тому, кто успел запрыгнуть в уходящий поезд, — добавляет Наталия.

Фредерик ничего не говорит и просто тяжело вздыхает с грустью во взгляде. На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, а после этого на кухню медленным шагом приходит Ракель. Девушка одета в домашний махровый халат, ее волосы замотаны в полотенце, а лицо выглядит немного покрасневшим после горячего душа. Она сильно погружена в какие-то свои далеко не самые лучшие мысли и не видит, что Фредерик сидит на диване вместе с Наталией. А вот мужчина быстро замечает свою внучку и подзывает ее к себе, подняв руку и громко произнеся:

— Ракель! Иди сюда!

Ракель разворачивается и медленным шагом подходит к Фредерику, на которого смотрит с грустью во взгляде.

— Как ты, дорогая? — проявляет беспокойство Фредерик, встав с дивана.

— Более-менее, — почесывая висок, тихо, вяло произносит Ракель. — Хотя все больше начинаю чувствовать себя так, будто меня оплевали.

— Ничего, солнышко, потихоньку все наладится, а тебе станет намного лучше.

— Ну не знаю… Я сомневаюсь, что мне станет лучше. Потому что я вот-вот потерю все.

— Все будет хорошо, Ракель, не переживай. Верь в лучшее и помни, что рано или поздно правда выплывет наружу.

Ракель ничего не говорит и качает головой.

— Надо же… — задумчиво произносит Фредерик, получше присмотревшись Ракель и скромно улыбнувшись. — Как ты раскраснелась-то после душа…

— Да, горячая вода помогла мне немного расслабиться, — задумчиво отвечает Ракель.

— Вот и хорошо! А если ты еще и поспишь, то жизнь покажется не такой ужасной, как сейчас.

— В этом я очень сомневаюсь. — Ракель чешет висок и осматривается вокруг себя. — Терренс МакКлайф же не прекратит издеваться надо мной. Не оставит меня в покое и не перестает делать все, чтобы погубить мою карьеру.

— Не надо все время думать только о своей карьере, милая, — мягко советует Фредерик, погладив плечи Ракель. — Это не самое главное. Работу всегда можно найти, а вот терять близких намного сложнее. И ты их уже никогда не вернешь, если они погибнут.

— Ты прекрасно знаешь, как для меня это важно.

— Знаю, но считаю, что все это не стоит переживаний.

— Ох, дедушка…

— Не думай об этом, милая. Сейчас ты должна направить все силы на то, чтобы прийти в себя.

— Ты прекрасно знаешь, что мне поможешь.

— Ладно, Ракель, не надо думать об этом. — Фредерик замолкает на пару секунд. — Тем более, что мы не одни. А я бы не хотел, чтобы наша гостья ушла отсюда в плохом настроении.

— Гостья? — слегка хмурится Ракель.

— Да! Ты разве не заметила Наталию? — Фредерик указывает рукой на Наталию, сидящую на диване и скромно сложившую руки перед собой. — Она пришла навестить тебя и узнать, как ты поживаешь.

Ракель тут же переводит взгляд на Наталию и скромно улыбается, пока та пожимает плечами со сложенными перед ней руками.

Глава 14

— Наталия? — удивленно произносит Ракель. — О, боже!

— Привет, подружка, — скромно машет рукой Наталия. — Я сильно по тебе соскучилась и решила зайти. Думала, что ты сможешь уделить мне хотя бы пять минут.

— Ах, Наталия…

Ракель быстро присаживается на диван рядом с Наталией и заключает ее в дружеские объятия, которые та с радостью принимает.

— Я так рада, что ты пришла ко мне, — признается Ракель.

— Уделишь мне немного времени? — интересуется Наталия.

— Конечно, уделю! С радостью!

— Твой дедушка сказал, что у тебя сегодня выходной.

— Да, но думаю, теперь у меня будет гораздо больше. Потому что со мной вряд ли захотят работать.

— Ну и ладно! Значит, мы с тобой проведем гораздо больше времени вместе!

— А ты разве не занята?

— Да нет, сейчас я свободна! Была занята где-то неделю назад, когда кое в чем помогала своим родителям. Однако сейчас у меня появилось свободное время.

— Ты уж прости, что я не писала и не звонила тебе, — скромно извиняется Ракель. — У меня не было времени с кем-то разговаривать. Было очень много съемок.

— Ничего страшного, я все понимаю.

— В любом случае, я очень рада, что ты решила зайти. Я уже хотела сама позвонить тебе и пригласить к нам на ужин.

— Ну вот я и пришла спасать тебя от скуки и одиночества.

Ракель ничего не говорит и скромно хихикает, на секунду опустив взгляд вниз.

— Ладно, девочки… — задумчиво говорит Фредерик. — Пожалуй, я вас оставлю. Думаю, вам есть о чем поговорить… А я пока пойду приготовлю что-нибудь на ужин. Но если что-то нужно, то позовите меня.

Фредерик разворачивается и направляется на кухню, чтобы заняться какими-то своими делами, оставляя Ракель и Наталию наедине, чтобы они немного поговорили.

— Знаешь… — задумчиво произносит Ракель. — Я только сейчас поняла, что очень сильно скучала по тебе.

— Я тоже соскучилась, — скромно улыбается Наталия.

— Еще раз спасибо большое за то, что сама приехала ко мне домой.

— Просто захотелось узнать, как ты поживаешь.

— Как видишь, не очень хорошо.

— Ракель, дорогая…

— Честно говоря… — Ракель тихо вздыхает с грустью во взгляде и качает головой. — Я даже боюсь выходить на улицу.

— Боишься? — округляет глаза Наталия.

— Наверное, все только и ждут, когда я объявлюсь. Для того чтобы оскорбить и унизить меня.

— Нет, милая, не говори так.

— Я не знаю, что мне делать, Наталия, — с долей отчаяния признается Ракель. — От меня отвернулись практически все те, с кем я работала! А моей карьере пришел конец.

— Я уже знаю, что кто-то наговорил всем про тебя.

— То, чего я так боялась, случилось! И как я и предполагала, этот козел МакКлайф начал поливать меня грязью и говорить такое, на что никогда бы не посмела пойти. Я была уверена, что это случится. Знала, что он не врал.

— Да-да, я все знаю.

— Клянусь, я никогда не вела себя грубо с теми, с кем работала и работаю. Никогда! Я всегда старалась быть со всеми вежливыми и дружелюбной.

— Я верю тебе, подружка. Верю.

— Но самое обидное, что люди поверили ему. Поверили и сейчас считают, что я действительно такая плохая и веду себя словно дива, которой все обязаны. Якобы у меня звездная болезнь, а я задираю нос и считаю себя едва ли не круче Бога.

— Но ведь есть люди, которые знают, какая ты на самом деле. Твой дедушка. Я. Мы оба прекрасно знаем тебя и знаем, что ты на такое неспособна.

— Мне обидно… Обидно, что все поверили этому человеку.

— Не переживай, Ракель, я с тобой. — Наталия мягко гладит Ракель по руке. — Я никогда не брошу тебя и не поверю никакой клевете по отношению к тебе. Ты – моя лучшая подруга, которую я никогда не предам.

— Что же будет дальше, подруга?

Ракель с грустью во взгляде переводит взгляд на Наталию.

— Неужели из-за этого подонка моя карьера будет разрушена? — слегка дрожащим голосом задается вопросом Ракель. — Неужели моя безупречная репутация безнадежна испорчена?

— Нет, дорогая, ничего еще не потеряно, — мягко возражает Наталия.

— Не знаю, будет ли возможно сделать хоть что-то ради того, чтобы восстановить свое честное доброе имя.

— Не думай об этом сейчас, подружка. Подожди какое-то время. Не стоит пытаться что-то доказывать разгоряченному народу. Этим ты только больше разозлишь и вызовешь у людей еще больше вопросов.

— То есть, ты предлагаешь ничего не делать?

— Типа того. Может, со временем все немного успокоятся и сами поймут, что такой ангелочек, как ты, не способен и мухи обидеть. Поймут, что нашелся какой-то наглый лгун, который захотел очернить тебя.

— Но что я буду делать все это время? — разводит руками Ракель. — Меня будут узнавать на улице! Все будут подбегать ко мне, увидев в метре от себя. Но не для того, чтобы сделать фотографию или попросить автограф. А для того, чтобы унизить и заставить краснеть из-за того, в чем я не виновата.

— Ну и ладно, посидишь дома еще несколько дней. Проведешь время с близкими людьми и немного успокоишься. Небольшой отдых был бы тебе только на пользу, ибо ты и так работала как проклятая и едва находила время на себя, на дедушку и друзей.

— Похоже, у меня не остается никакого выбора… — Ракель тяжело вздыхает. — Придется взять вынужденный перерыв. И уделить немного времени себе и своим близким.

— Вот увидишь, рано или поздно скандал утихнет, а народ успокоится, — уверенно отвечает Наталия.

— Меня радует хотя бы то, что у меня пока что есть те, кто поддерживает меня и не верит всей этой лжи.

— Ракель, дорогая моя…

Наталия с грустью и жалостью во взгляде мягко гладит Ракель по руке.

— Повторяю еще раз, я ни за что на свете не предам и не брошу в беде, — мягким, успокаивающим голосом добавляет Наталия. — Даже если весь мир будет против тебя, я все равно не оставлю тебя.

— Правда? — недоверчиво произносит Ракель.

— Друзья никогда не предают. Они всегда помогают друг другу. Даже если друзья не могут помочь делом, то им под силу подобрать нужные слова.

— Наталия…

— Твой дедушка тоже не бросит тебя и даст отпор любому твоему обидчику. Для него ты всегда будешь маленькой беззащитной девочкой. Чтобы ни случилось, мистер Кэмерон и я всегда будем на твоей стороне. Мы никому не позволим обижать тебя.

— Спасибо большое, Наталия, — погладив Наталию по руке, со скромной улыбкой благодарит Ракель. — Ты – самый замечательный человек, которого я когда-либо знала.

— Я не могу оставаться в стороне, когда тебе плохо, — дружелюбно отвечает Наталия.

— Мне так повезло, что ты у меня есть. И сомневаюсь, что когда-нибудь пожалею о том, что дружу с тобой. Ведь если бы не ты и твоя поддержка, я не знаю, что сейчас делала бы. Все, что ты делаешь, очень многое значит для меня.

— Думаешь, только одному твоему дедушке больно видеть тебя такой? Нет, дорогая моя! — Наталия мягко гладит Ракель по руке. — Я тоже переживаю за тебя и хочу, чтобы у тебя все наладилось. Хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я знаю… — с легкой улыбкой кивает Ракель. — Надеюсь, что с вашей помощью мне удастся хотя бы немного успокоиться и набраться смелости выйти в свет. И попытаться убедить всех в том, что их обманули.

— Однако как я уже сказала, сейчас нет смысла пытаться что-то доказать, ибо все возбуждены и не станут слушать тех, кто прав.

— Думаю, ты права…

Ракель бросает короткий взгляд в сторону и на пару секунд задумывается о чем-то. Наталия же с грустью во взгляде наблюдает за ней, сложив руки перед собой.

— Ладно, милая, давай не будем говорить о плохом, — уверенно предлагает Наталия. — И не надо думать о том, что с тобой сделал Терренс. Если он, конечно, реально причастен к тому, что произошло.

— Хотелось бы не думать… — тяжело вздыхает Ракель.

— Да, он поступил очень подло. И лично я очень хочу придушить этого подонка за то, что он посмел оклеветать тебя. Однако в жизни есть более важные вещи. Ты должна думать не только лишь о своей карьере и своей репутации.

— Я действительно стараюсь… — тихо, задумчиво говорит Ракель, рассматривая свои руки. — Но пока что у меня не очень хорошо получается.

— Слушай… — Наталия на секунду бросает взгляд в сторону, а потом снова переводит его на Ракель. — Сегодня утром я разговаривала кое с кем с помощью сообщений.

— С кем? — слегка хмурится Ракель.

— Мне написала Анна.

— Анна? Какая еще Анна?

— Неужели ты забыла?

— Разве я ее знаю?

— Ну как же! Анна. Анна Сеймур. Она же училась с нами в одной школе!

— Да?

— Миленькая рыженькая девочка с кукольным личиком.

Ракель молча о чем-то думает на протяжении нескольких секунд.

— А… — осеняет Ракель. — Точно-точно!

— Вспомнила? — уточняет Наталия.

— Да, вспомнила! Точно! Анна Сеймур. Она вроде помладше нас.

— Да-да, все правильно.

— Здорово.

— Утром она написала мне сообщение и предложила провести время вместе сегодня вечером.

— Сегодня вечером?

— Кстати, мы говорили и о тебе тоже.

— Правда?

— Анна сказала, что скучает по тебе и была бы очень рада как-нибудь повидаться с тобой.

— Надо же… — Ракель тихо вздыхает. — А я была так занята, что совсем не вспоминала про нее.

— Вы не встречались с самых школьных времен, когда мы с тобой решили перейти на домашнее обучение.

— Верно.

— Много лет прошло с того момента.

— Эй… Погоди… — Ракель задумывается на пару секунд, а затем переводит взгляд на Наталию. — Эй, а ты разве общалась с ней до сегодняшнего дня?

— Да, вообще-то, я уже давно с ней общаюсь, — скромно признается Наталия.

— Вот как? А я ничего не знаю!

— Где-то год или полтора назад она написала мне в социальных сетях и попросила добавить ее в друзья после того как ей удалось найти мою страницу.

— Ты узнала ее?

— Нет, я просто приняла заявку. Увидела, что у меня был запрос дружбы, и добавила ее.

— Ясно.

— Ну а спустя некоторое время она написала мне сообщение, спросила, помню ли я ее, и уточнила, что является той, которой училась со мной в одной школе. Поначалу я не совсем врубилась, кто эта девушка, но потом присмотрелась к ней, задала пару вопросов, и поняла, что та самая Анна, которая училась в нашей школе, но была на два года младше.

— Она так сильно изменилась?

— Да вообще не изменилась! Все такая же милая рыжая девочка с детским личиком.

— И ты ее не узнала?

— Я тоже позабыла о ней и не вспоминала Анну. Потому что после поступления в университет у меня появилось другое окружение. Я общалась с теми людьми и постепенно забыла тех, кого знала в школе.

— Ясно.

— Так что с тех самых пор мы с Анной начали очень часто переписываться. Я рассказывала ей о себе, а она – про себя.

— Здорово, — скромно улыбается Ракель.

— А потом я узнала, что Сеймур и вся ее семья переехала в Нью-Йорк, и мы начали очень часто встречаться.

— Анна живет здесь?

— Да, вроде бы они переехали сюда из-за работы. Мол, в Кингстоне не было практически никаких перспектив.

— Что ж, я очень рада, — слегка улыбается Ракель.

— Анна хотела встретиться и с тобой тоже, но ты все время была так занята, что тебе было не до прогулок с подружками.

— А чем она сейчас занимается?

— Занята учебой в университете. Заканчивает последний курс и готовится к итоговым экзаменам.

— А какая специализация?

— Театр.

— Вот как!

— Так что вот такие дела, — пожимает плечами Наталия.

— Эй, а почему ты не сказала мне, что начала общаться с Анной? Молчала об этом едва ли не целый год!

— Прости, не было случая… — разводит руками Наталия. — Да и мне казалось, что ты уже давно забыла про нее и вряд ли вспомнишь такую девушку по имени Анна Сеймур.

— Да, но я всегда очень тепло относилась к ней.

— Я знаю.

— Эй, а ты можешь помочь мне найти ее страницу в социальных сетях ? Я напишу Анне сообщение и немного поболтаю с ней.

— Конечно. Я отправлю тебе ссылку на ее страничку, когда доберусь до компьютера.

— Хорошо…

Ракель бросает короткий взгляд в сторону и начинает с задумчивым лицом накручивать прядь волос на свой палец.

— Эй, Ракель, а пошли с нами! — бодро предлагает Наталия.

— Куда? — слегка хмурится Ракель.

— Со мной и Анной. Мы договорились встретиться в маленьком кафе, где обычно бывает мало людей.

— Нет-нет, я не могу.

— Послушай, ты же не сможешь вечно сидеть дома и все время думать о том, что с тобой сделал МакКлайф.

— Нет, Наталия, я никуда не пойду, — качает головой Ракель.

— Но, Ракель! Тебе надо отвлечься!

— Как я покажусь на людях после того что произошло? На меня же будут показывать пальцем и выкрикивать обидные слова в мой адрес!

— Никто не будет показывать на тебя пальцем.

— Я не выдержу этого позора и начну еще больше переживать.

— Да ладно тебе, подруга, не надо отказываться! — машет рукой Наталия.

— Нет, подруга. Прости, но я не пойду.

— Неужели ты думаешь, что прямо-таки все люди знают, кто ты такая? Да наверняка многие даже не слышали твое имя. Вот, например, большая часть твоих поклонников – это подростки и люди твоего возраста. Не каждый пожилой человек хотя бы раз слышал твое имя. Многие могут быть очень далеки от мира шоу-бизнеса и не смогут назвать ни одного современного актера или певца. Например, твой дедушка. Актеров своего времени он знает буквально наизусть, но не сможет назвать ни одного современного.

— Ну а вдруг я как раз встречу каких-нибудь подростков, которые уже все знают и будут унижать меня? Будут говорить, что я плохая, эгоистичная и больная!

— Никто не будет тебя унижать, — уверенно отвечает Наталия. — К тому же, в том кафе, куда мы с Анной хотим отправиться, подростки бывают очень-очень редко. Мы лишь однажды видели там маленькую группу подростков. Да и то они быстро купили себе по стакану кофе и сразу же ушли.

— А я могу как раз наткнуться на них сейчас!

— Господи, Ракель, да успокойся же ты… — устало стонет Наталия. — Неужели ты реально думаешь, что все твои поклонники соберутся в том кафе и начнут все вместе поливать тебя грязью?

— Может, и будут!

— Перестань! Даже если кто-то и будет там, то наверняка они даже и говорить с тобой не захотят. Или будут так заняты, что не обратят на тебя никакого внимания.

— Я не хочу слышать обвинения в звездной болезни, притворстве, омерзительном отношении к окружающим меня людям и ужасном поведении. Мне и так плохо после всего, что я вынуждена переживать, а этот случай может окончательно добить меня.

— Тебе нечего беспокоиться, Ракель. — Наталия кладет руку на плечо Ракель. — Я все время буду рядом. И не позволю никому обидеть тебя и тронуть даже пальцем. Я быстро поставлю любого человека на место и заставлю оставить тебя в покое.

— Нет, Наталия, — качает головой Ракель.

— Слушай, ну если ты так боишься быть узнанной, то мы что-нибудь придумаем. Не знаю… Там… Найдем тебе парик, наденем большие очки, или что-нибудь еще…

— Все равно узнают.

— К тому же, я могу поехать по пустой дороге, по которой обычно мало кто проезжает. Папарацци уж точно нечего делать в том месте, ибо там просто невозможно встретить известных людей.

— Ну не знаю…

— Не надо скрываться ото всех, Ракель. — Наталия с еще большей жалостью во взгляде смотрит на Ракель, держа ее за руки. — Ты не сможешь вечно прятаться ото всех и всю свою жизнь провести здесь. Рано или поздно тебе все равно придется показаться на людях, чтобы восстановить свое чистое и доброе имя и убедить всех в том, что тебя оболгали. Когда ты будешь готова, тебе предстоит сделать все возможное, чтобы опровергнуть эти дурацкие слухи, заткнуть Терренсу рот и потребовать извинений у главного редактора того никому неизвестного журнала.

— Я не знаю, подруга, — переведя взгляд вниз, произносит Ракель и с тихим вздохом заправляет прядь волос за ухо. — Ты же знаешь, что меня могут сфотографировать папарацци. Порой они день и ночь караулят меня возле дома, чтобы сфотографировать и задать парочку провокационных вопросов. Раньше я могла не обращать на них внимания и просто мило улыбнуться и помахать рукой, но сейчас у меня вряд ли это получится. Потому я оказалась в центре ужасного скандала.

— Не беспокойся, милая. Когда я шла сюда, то на улице рядом с твоим домом никого не было. Можешь спокойно ехать куда угодно, и никто тебя не поймает.

— Нет…

— Пошли, Ракель! — решительно настаивает Наталия. — Не превращайся в затворницу.

— У меня нет никакого желания.

— Не беспокойся, если я буду с тобой, то твой дедушка с радостью отпустит тебя. Он будет только счастлив, если ты куда-то поедешь.

— Я боюсь.

— Со мной тебе нечего бояться. Если мистер Кэмерон отпустит тебя, я обещаю, что ни на секунду не отойду от тебя и заткну любого, кто захочет хотя бы тявкнуть.

— Правда? — недоверчиво произносит Ракель.

— Разве ты меня не знаешь? Пусть хоть кто-то посмеет приблизиться к тебе! Я такое устрою, что со мной точно побоятся связываться.

Ракель ничего не говорит и скромно хихикает. А немного подумав, девушка все-таки решает довериться Наталии и согласиться на ее предложение.

— Ну ладно, хорошо, — без эмоций произносит Ракель. — Я пойду.

— Пойдешь? — слегка улыбается Наталия.

— Раз уж ты будешь со мной, то тебе я доверяю. И верю, что ты поможешь мне отбиться от тех, кто захочет окончательно довести меня.

— Ну вот и славно! — с широкой улыбкой хлопает в ладони Наталия. — Наконец-то ты согласилась выйти из дома!

— Я делаю это только ради тебя. Потому что ты не отстанешь от меня, пока не получишь желаемое.

— Сейчас я буду такой. Потому что моя главная задача – вытащить тебя из той бездны, в которую ты себя загнала.

— Ладно-ладно, делай что считаешь нужным.

— И да… — Наталия, слегка нахмурившись, начинает рассматривать то, во что сейчас одета Ракель. — Думаю, тебе надо переодеться в нормальную одежду. Не пойдешь же ты на улицу в халате, тапочках и с мокрыми волосами.

— Это точно… — немного поправив свое полотенце на голове, скромно улыбается Ракель.

— Тогда топай в свою комнату, суши волосы, причесывайся, делай макияж и одевайся. Я жду тебя здесь.

— Думаю, на всякий случай я лучше придумаю какой-то способ конспирации.

— И как ты собираешься это сделать?

— У меня есть парочка париков, которые я могу надеть.

— Хорошо, поступай как хочешь. Только не отказывайся провести время со мной и Анной.

— Не откажусь. Потому что знаю, что ты меня защитишь.

— Знаю, что ты не любишь телохранителей, но сегодня я стану им ради тебя.

— Такому чудесному телохранителю я всегда буду рада.

Наталия ничего не говорит и просто тихо хихикает, пока Ракель просто скромно улыбается. А спустя некоторое время в гостиную возвращается Фредерик, который слышал часть разговора девушек, когда ходил мимо гостиной из кухни в свою комнату.

— Девочки! — бодро произносит Фредерик. — Я тут проходил мимо и услышал, как вы договаривались куда-то сходить.

— Да, я договорилась встретиться с Анной и предложила Ракель присоединиться к нам, — задумчиво отвечает Наталия.

— С Анной? — слегка хмурится Фредерик. — Какой еще Анной?

— А вы разве не помните ее?

— Нет…

— Она ходила в ту же школу, что и мы с Ракель. Только на два года младше нас. Невысокая рыженькая девочка… Анна… Анна Сеймур.

— Анна Сеймур… — Фредерик призадумывается на пару секунд и слегка улыбается. — А, точно-точно! Я помню эту девочку. Помню. Анна… Да…

Фредерик замолкает на пару секунд.

— Ох, она была такая хорошенькая в то время! — восхищенно произносит Фредерик. — Ну просто куколка!

— А она ничуть не изменилась с того времени, — с легкой улыбкой говорит Наталия. — У Анны по-прежнему такие же шикарные рыжие волосы и такое же миленькое детское личико.

— Помню-помню. Личико у нее и правда было очень красивое. Детское…

— До сих пор невозможно сказать, что она гораздо старше, чем выглядит.

— Да, Наталия… — Фредерик призадумывается на пару секунд. — А ты давно с ней общаешься?

— Около года, — пожимает плечами Наталия. — Недавно мы начали переписываться в Интернете и иногда встречаться.

— Вот как…

— А сегодня утром Анна написала мне сообщение и предложила встретиться и провести время вместе. Заодно попросила спросить Ракель, не хочет ли она присоединиться к нам.

— Ясно.

— Эта девочка очень скучает по вашей внучке и хочет увидеться с ней. Да, они в последний раз встречались еще в школьные времена, но Анна не забыла ее.

— Ну что ж, раз Анна хочет встретиться, то пусть Ракель поедет с вами.

— Вы точно не будете против, если я возьму Ракель с собой?

— Ну что ты, Наталия, конечно, нет! — с широкой улыбкой радостно восклицает Фредерик. — Я буду только рад, если Ракель выйдет из дома. Она и так почти мало с кем общалась из-за своей занятости. Так что пусть куда-нибудь сходит.

— Ничего, теперь мы будем это исправлять.

— Уж не знаю, как ты смогла уговорить ее выйти куда-нибудь, но я очень счастлив, что у тебя получилось.

— Вы же знайте меня, мистер Кэмерон. Если я чего-то захочу, то не отстану от человека до тех пор, пока не получу желаемое. Вот я не отстала и от Ракель до тех пор, пока она не согласилась.

— Вот и хорошо, что ты настояла. Пусть моя внучка прогуляется хотя бы пару часиков и немного отвлечется. Ей это пойдет только на пользу.

— Вот и прекрасно! — Наталия поворачивается к Ракель. — Так, подруга, а чего это ты все сидишь? Ну-ка иди собирайся! Приводи себя в порядок!

— Да иду я, иду, — устало вздыхает Ракель.

— Не забудь одеться так, чтобы тебя никто не узнал. И причеши свои спутанные волосы. А то они сейчас они похожи на огромный стог сена.

— Хорошо, — скромно хихикает Ракель. — Я быстро.

— Жду тебя здесь через пару минут. Чтобы стояла передо мной одетая, причесанная и накрашенная.

Ракель встает с дивана и спокойно направляется к себе в комнату, чтобы переодеться и привести свои волосы в порядок. Фредерик наблюдает за ней до тех пор, пока она не скрывается из виду и радуется, что сейчас его внучка выглядит более веселой, чем этим утром.

— Боже, как приятно видеть улыбку на ее лице! — с широкой улыбкой восклицает Фредерик. — Приятно видеть, что она стала повеселее.

— Может, смириться с произошедшим ей не удастся, но вполне возможно заставить ее зацикливаться на этом и убедить в том, что это не главное в жизни, — задумчиво говорит Наталия. — И я сделаю для этого все возможное и невозможное.

— Я на тебя надеюсь.

— Обещаю, что не подведу.

— Не позволяй никому обижать ее, Наталия, — мягко говорит Фредерик, погладив Наталию по плечу. — Ракель будет еще хуже, если к ней начнут приставать с расспросами насчет этой ситуации.

— Не беспокойтесь, мистер Кэмерон, — скромно улыбается Наталия. — Я обещаю, что с Ракель все будет хорошо. Ни на секунду не отойду от нее и буду защищать, если кто-то посмеет хотя бы раскрыть рот, чтобы сказать что-то плохое.

— Спасибо, Наталия. Я знал, что на тебя можно положиться.

Фредерик и Наталия молча обмениваются легкой улыбкой. Девушка определенно настроена очень решительно в своем желании сделать все возможное, чтобы Ракель вновь поверила в себя, собралась с духом и перестала вести себя так, будто ее уже не волнует, что с ней случится, и больше не хочет ни к чему стремиться и добиваться каких-либо целей. И где-то в глубине души она уверена, что у нее обязательно все получится.

***

Спустя какое-то время Ракель и Наталия садятся в автомобиль последней и направляются на встречу с Анной. Для этой встречи брюнетка надела ту одежду, которую купила буквально месяц назад и еще ни разу не надевала: узкие темно-синие джинсы, кофту в черно-белую полоску с длинным рукавом и черные ботинки без каблуков и платформы. А чтобы девушку не узнали по волосам, то она нашла для себя парик из длинных светлых волос с прямой челкой. Освященная фонарями на каждом углу дорога, по которой подруги направляются в нужное место, сегодня абсолютно свободна. К счастью, Ракель не увидела ни одного представителя папарацци, ни одного знакомого и ни одного друга. Никого из тех, кто сейчас верит лжи Терренса МакКлайфа, считают ее зарвавшейся эгоисткой и рассказывают репортерам, журналистам или ведущим различных каналов о том, как сильно они разочарованы в этом человеке, с которым больше никогда не хотят работать.

Ракель и Наталия доезжают до нужного им кафе в хорошем настроении и без приключений, по пути о чем-то мило беседуя. Найдя свободное место на парковке рядом с кафе и оставив машину, подружки выходят из нее и забирают свои сумочки, а блондинка запирает ее за ключ. После этого девушки, продолжая разговаривать обо всем на свете, заходят внутрь кафе и быстро осматриваются вокруг. Очень быстро они замечают единственного посетителя этого заведения. Молодая невысокая девушка, которая является обладательницей рыжих волос средней длины, что легкими волнами спадают с ее хрупких плеч, ярко-зеленых глаз и милого детского личика, из-за которого кажется, что она выглядит намного младше своего возраста. Она сидит за одним из столиков в полном одиночестве и о чем-то думает, иногда бросая взгляды в разные стороны и слушая очень хорошую музыку, что играет в данном заведении.

В какой-то момент рыжеволосая девушка замечает Наталию, встает из-за стола и тут же подходит к ней, чтобы поприветствовать.

— Анна! — радостно произносит Наталия.

— Наталия! — широко улыбается Анна.

Наталия и Анна с радостными возгласами заключают друг друга в крепкие объятия и обмениваются дружеским поцелуем в щеку.

— Я так соскучилась! — признается Анна.

— Я тоже! — восклицает Наталия.

Через несколько секунд Наталия и Анна отстраняются друг от друга.

— Слушай… — с легкой улыбкой задумчиво произносит Анна, рассматривая новые джинсы Наталии со стразами и темно-зеленый жакет. — Отличный образ! Ты прекрасно выглядишь.

— Спасибо, подруга, — скромно улыбается Наталия. — Если что, эти джинсы новые.

— Новые?

— Да. Не смогла пройти мимо такой красоты и купила их после примерки. Мне крупно повезло, что я забрала последнюю пару своего размера. Остальные были слишком большие.

— Здорово, мне очень нравится. Я бы с радостью купила себе такие же.

— Может, потом появится твой размер, и ты сможешь купить их.

— Было бы круто.

Наталия ничего не говорит и просто скромно улыбается.

— Эй, а с кем это ты приехала? — интересуется Анна, бросив взгляд на Ракель, которая стоит рядом с Наталией и с тревогой в душе осматривается вокруг, усердно молясь о том, чтобы в этом кафе не оказалось никого, кто мог бы узнать в ней ту модель, которую так жестоко оклеветали.

— Разве ты не узнаешь? — загадочно улыбается Наталия.

— Нет…

— Это же Ракель!

— Ракель? Да ладно?

— После долгих уговоров она все-таки любезно согласилась составить нам компанию.

Ракель переводит взгляд на Анну и скромно машет ей рукой с легкой улыбкой на лице.

— О боже мой… — слегка приоткрывает рот Анна, рассматривая Ракель, которая намного выше нее, с головы до ног. — Ракель? Ракель, неужели это ты?

— Это я, — уверенно кивает Ракель.

— Поверить не могу! Это ты!

— Знаю, прошло много лет с момента нашей последней встречи. Но я все та же Ракель Кэмерон, которую ты знала в школьные года.

— О боже, Ракель…

Анна и Ракель с широкими улыбками заключают друг друга в крепкие объятия.

— Господи, я так рада тебя видеть! — широко улыбается Ракель и отстраняется от Анны.

— А как я рада! — бодро восклицает Анна.

— Поверить не могу, что прошло столько лет с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Слушай, ты так похорошела! — Анна еще раз окидывает Ракель взглядом с головы до ног. — Стала просто красавицей.

— Ну да, я все-таки научилась делать макияж и еще какие-то прически, кроме косичек, — шутливо говорит Ракель.

— Я заметила.

— Ты и сама еще больше похорошела.

Ракель с легкой улыбкой рассматривает Анну.

— Все такая же красавица, как и много лет назад, — с гордо поднятой головой добавляет Ракель.

— Новый цвет волос тебе к лицу, — отмечает Анна.

— Правда?

— Неужели ты решила перекраситься в блондинку, насмотревшись на Наталию?

— Э-э-э… Нет-нет, я не красилась в блондинку.

— Но у тебя же сейчас светлые волосы.

— Это парик. А мои волосы на данный момент черные.

— Черные?

— Да, по совету своего менеджера я перекрасила волосы, когда только начала карьеру модели. По ее мнению, с русыми волосами я выглядела совсем блеклой, а темный оттенок сделал бы меня более яркой.

— Вот как! — скромно улыбается Анна. — Но знаешь, если бы ты вдруг захотела перекраситься в блондинку, то стала бы еще более яркой…

— Может, когда-нибудь я и перекрашусь, но пока что мне комфортно с темными волосами.

— Но раз тебе комфортно с черными волосами, зачем тебе надевать на себя парик? Неужели боишься испортить волосы и пошла более безопасным путем ради временных изменений?

— Иногда и правда хочется каких-то перемен… — Ракель убирает с глаз небольшую прядь волос, что попадает ей в глаза. — А парики – потрясающая вещь, благодаря которой можно примерить на себя любой образ и не пожалеть о том, что ты пошла на эксперимент.

— Верно, — кивает Анна.

— Но вообще-то, я надела парик по другой причине. Это… Долгая история…

— Понятно… Однако ты все равно подумай о том, чтобы немного побыть блондинкой, ибо тебе реально идет. Ты просто красавица.

— Спасибо огромное, Анна.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Наталия осматривается вокруг и переводит взгляд на своих подруг.

— Ой, да что же мы стоим! — восклицает Наталия. — Давайте присядем! Немного посидим, поболтаем, а потом можно купить что-нибудь вкусненькое.

— Да-да, пошли, девчонки! — бодро соглашается Анна.

Наталия, Анна и Ракель присаживаются за столик, а только что приехавшие девушки снимают с себя куртки и жакеты, которые на них надеты, и аккуратно развешивают их на спинку своего стула, на которую также вешают свои сумочки.

— Эй, а ты давно здесь сидишь? — интересуется Наталия.

— Да нет, минут пять-десять, — задумчиво отвечает Анна.

— Вижу, в этом кафе из посетителей только мы одни.

— Да уж, сегодня что-то совсем никого нет.

— Ну и тем лучше, — спокойно говорит Ракель. — Хоть сможем спокойно поговорить.

— Это верно. Лично мне очень интересно знать, что с тобой произошло за то время, что мы с тобой не виделись.

— А что рассказывать? После окончания школы я поступила в университет на факультет английской литературы. Проучилась год и была вынуждена бросить учебу ради карьеры модели. Однажды я встретила женщину, которая предложила мне сняться для одного журнала. Поначалу я отказывалась, но потом согласилась. И после этого уже не захотела заниматься ничем другим.

— Но ты же вроде не хотела быть моделью.

— Да, но увидев свои снимки, я влюбилась в них и решила продолжить. Я поняла, что модельный бизнес не так уж ужасен, как мне всегда говорил дедушка Фредерик.

— Он против твоей работы?

— Против. И постоянно об этом напоминает. Жалеет, что я бросила учебу и работаю в той сфере, которую он просто ненавидит.

— Вот как…

— Однако я благодарна ему за то, что он не настаивает на том, чтобы завершить карьеру. Да, дедушка ненавидит модельный бизнес, но не пытается запретить мне работать.

— Это хорошо.

— Кстати, я не знала, что ты тоже решила переехать сюда.

— Моя семья так захотела. Да и я решила поступать в университет именно в этом городе. Так что решение о переезде было очевидно.

— Здорово! Значит, теперь мы будем видеться чаще.

— И теперь уж точно никто не запретит нам с Наталией общаться с тобой и настраивать против тебя.

— Верно…

— Жалко, что мы с тобой перестали общаться после того как ты перешла на домашнее обучение. Ведь с тобой всегда было интересно общаться.

— Ты так сильно расстроилась?

— Конечно, расстроилась! А когда на домашнее перевелась еще и Наталия, то мне стало совсем одиноко.

— Почему?

— С моими одноклассниками мне было неинтересно. Да, у меня не было никаких конфликтов с ними, и я спокойно с ними общалась по делу и просто так. Однако мне было ужасно скучно. Девчонки говорили об одном и том же, а мальчишки смеялись над любой глупой шуткой.

— Я должна была это сделать, — немного хмуро говорит Ракель. — Моя жизнь стала бы настоящим адом, если бы я не перевелась на домашнем обучении. Все те люди так довели меня, что я больше не смогла этого терпеть и начала умолять учителей позволить мне учиться на дому. На носу были экзамены, а я не могла думать о них, потому что Эшли и ее команда начали издеваться надо мной, стоило мне только появиться в паре миль от них.

— Понимаю, — с грустью во взгляде кивает Анна. — И самое обидное, что ты не могла покончить со всем этим.

— Верно… В Кингстоне было лишь несколько школ. Но наша была одной единственной, что находилась очень близко. А до других мне пришлось бы ехать как минимум часа два-три.

— Об этом я и говорю.

— Вот и приходилось стискивать зубы и терпеть.

— Но теперь жизнь в Кингстоне осталась в прошлом, потому что мы все переехали в Нью-Йорк.

— Лично мне очень этот город.

— Мне тоже. Здесь очень круто. А развлечений здесь в сто раз больше, чем в нашем малюсеньком городе, где и магазинов-то нормальных не было.

— Не знаю, правда это или нет, но я слышала, что сейчас там многое изменилось в лучшую сторону, — задумчиво говорит Наталия. — В Кингстоне построили много чего интересного. Говорят, там стало просто шикарно.

— Возможно. Но сейчас это уже не имеет значения, ибо я не собираюсь туда возвращаться.

— Иногда я приезжаю в Кингстон только из-за родителей, — признается Ракель. — Ради того, чтобы поехать на кладбище и постоять там немного. А когда мне надоедает, я сразу же уезжаю.

— А я вообще ни раз не была там после своего переезда сюда. И не очень-то и хочу, если честно. Я привыкла жить здесь и считаю это место своим родным домом.

— Если честно, я тоже очень рада, что мои родители захотели переехать именно сюда, — с легкой улыбкой задумчиво признается Наталия. — Они не хотели оставаться в нашем родном городе, так как планировали много работать над своим бизнесом. А сделать что-то подобное в Кингстоне было просто невозможно. Все это было создано именно здесь, в Нью-Йорке. А мотаться туда-сюда довольно утомительно. Хотя поездка не отнимает много времени.

— Как я уже сказала, моя семья оказалась здесь из-за моей мечты учиться только в нью-йоркском университете и работы моих родителей. Так что, нам пришлось переехать в Нью-Йорк. Хотя мои отец с матерью уже давно планировали переехать сюда, поскольку у них здесь был какой-то бизнес с важными партнерами.

— А я бы так и осталась жить в своем маленьком городке и мечтать о красивой жизни, если бы мне не был дан шанс стать моделью, — с грустью во взгляде говорит Ракель. — Мы с дедушкой жили не очень богато и никогда не могли позволить себе купить что-то. У нас никогда не было свободных денег – каждый цент уходил на все самое необходимые.

— Да и мы с родителями не всегда жили так хорошо, — задумчиво говорит Наталия. — Однажды у них было свое дело, но оно не приносило огромных денег – одни лишь убытки.

— Ты говорила…

— Однако в том случае свою роль сыграла неопытность в таких делах. Мои родители много не знали и не умели руководить. Именно поэтому им пришлось попрощаться с ним и какое-то время работать за небольшие деньги.

Наталия пожимает плечами.

— Лишь спустя некоторое время мама с папой смогли найти в себе силы взяться за новую работу, объединившись со своими более опытными знакомыми, — добавляет Наталия. — И с учетом прошлых ошибок и знаний, полученных от этих людей, они наконец-то смогли добиться потрясающих результатов. И стали очень известными в узких кругах юристом модной сферы и фэшн-журналистом.

— Однако твои родители никогда не экономили на тебе и всячески баловали тебя, — с легкой улыбкой отмечает Анна.

— По их мнению, ребенку должно доставаться все самое лучшее. Поэтому они не отказывали мне в чем-либо и сами покупали что-нибудь просто так или за какие-то заслуги. Даже если им приходилось отдавать последние деньги. Да и сейчас они ни в чем меня не ограничивают и регулярно переводят достаточно денег на мою банковскую карту.

— Порой дедушка тоже порой мог отдавать мне последние деньги на то, чтобы я побаловала себя, — скромно признается Ракель. — Правда, единственное, чем я могла себя побаловать на те суммы, – это более вкусная и разнообразная еда.

— Тогда было тяжело, но сейчас мы можем позволить себе что угодно, — бодро отмечает Анна. — Конечно, мои родители не настолько щедры и не выдают мне по тысяче долларов в месяц, но пока что мне вполне хватает на развлечения и какие-нибудь покупки. Уж пару платьев я всегда могу прикупить.

— Да, но после того что произошло недавно, я не уверена в том, что у меня получится жить такой же прекрасной жизнью.

— Ракель… — немного неуверенно произносит Анна.

— Ты уже знаешь, что произошло?

— Да, я знаю, что тебя незаслуженно оклеветали. Мне очень жаль…

— Анна! — тихонько зыкает Наталия, хлопнув Анну по руке. — Замолчи!

— Все в порядке, Наталия, — спокойно произносит Ракель и опускает взгляд на свои руки, сложенные на столе. — Как бы то ни было, я не смогу избежать подобных разговоров.

— Мне очень жаль, что все так сложилось, — мягко говорит Анна. — И помни, что я ни за что не поверю во весь этот бред.

— Спасибо большое. Да… Этот скандал может поставить крест на моей карьере. Но возможно, со временем все и правда наладится.

— Думаешь?

— Я не совсем уверена, но мне хочется верить, что вскоре народ успокоиться и поймет, как их обманули.

— И что ты будешь делать?

— Наталия посоветовала мне немного подождать, пока все успокоятся. И немного подумав, я решила, что это единственное верное решение на данный момент.

— Ну это ты сейчас такая спокойная, — скрещивает руки на груди Наталия. — Но когда ты только прочитала об этом в Интернете, то едва ли не заливалась слезами.

— Слушайте, а кто вообще пустил эти сплетни? — недоумевает Анна. — Кому это понадобилось?

— Да есть один козел… — хмуро бросает Ракель.

— Правда?

— Я не сомневаюсь в том, что это его рук дело.

— А Наталия сказала правду о том, что это мог сделать какой-то актер, с которым ты однажды работала на фотосессии?

— Правда.

— А что это за актер? Я его знаю?

— Самовлюбленный осел по имени Терренс МакКлайф.

— Что? — широко распахивает глаза Анна. — Терренс МакКлайф? Да ладно!

— Это он распространил эти сплетни обо мне. Захотел сделать все, чтобы уничтожить мою карьеру.

— Вот так поворот! Так значит, ты познакомилась с самим Мэйсоном из «American Love Affair»? С тем горячим красавчиком, по которому сходили с ума все девчонки по всему миру?

— Я не знаю, где он снимался, и ни разу не видела этот фильм.

— Да ты что, Кэмерон! — удивляется Анна. — Терренс МакКлайф был очень известен в нулевые годы!

— И ты туда же?

— Он уже был известным в тот момент, когда ты только начала свою карьеру модели. Пользовался огромной популярностью.

— Наверное, это его единственная роль, которой он может гордиться. И никак не может смириться с тем, что ему уже никогда не стать более известным.

— Слушай, а чего ты вообще с ним поругалась? Чего вы не поделили?

— Ну… — Ракель складывает руки на столе. — Во-первых, он – самовлюбленный пингвин, который привык к тому, что все им восхищаются, и ни одна девчонка не смеет ему отказывать и говорить, что не знает его. Во-вторых, МакКлайф – невоспитанный грубиян, которого не учили хорошо обращаться с девушкой. Ну а в-третьих, этот козел посмел распускать свои руки и приставать ко мне.

Глава 15

— Ничего себе! — слегка приоткрывает рот Анна.

— А еще они поцеловались! — вставляет Наталия.

— Что? Поцеловались?

— Да-да, ты не ослышалась!

— Ты меня обманываешь!

— Нисколько нет!

— Я не верю своим ушам.

— Но это правда, Сеймур, — радостно отвечает Наталия. — У нашей Ракель состоялся первый поцелуй. Ее впервые в жизни поцеловал мужчина.

— Эй, так с этого и надо было начинать!

— Я этого не хотела! — возражает Ракель, приподняв руки к верху. — Он сделал это насильно!

— Господи, подруга, не могу поверить, что ты говоришь об этом так спокойно! Как будто у тебя не было никакого первого поцелуя. Да еще и с таким мужчиной.

— А почему меня должно это волновать?

— Да потому что тебя поцеловал сам Терренс МакКлайф!

— И что? Кто такой Терренс МакКлайф? Кто он такой? Почему я должна буквально трястись перед ним?

— Нет, подруга, ты точно ненормальная, если так спокойно к этому относишься.

— Да я ненавижу его за это! Стала ненавидеть еще больше после того как прочитала ту статью и одно из анонимных писем, которыми он меня заваливал.

— Э-э-э… Ну да, Наталия говорила мне про те письма…

— После того как этот придурок поцеловал меня, а я врезала ему по лицу и ушла, МакКлайф крикнул мне вслед, что заставит меня пожалеть и сделает все, чтобы разрушить мою карьеру.

— Неужели ты и правда думаешь, что это Терренс?

— А больше некому! — восклицает Ракель.

— Да нет, Ракель, перестань! Я не думаю, что это он.

— Ну не знаю… — задумчиво произносит Наталия. — Я бы не стала так защищать этого человека. Поначалу мне тоже казалось, что он не причем. Но сейчас я уже не так в этом уверена.

— Но зачем ему это нужно?

— Захотел отомстить за оскорбленную честь, — хмуро бросает Ракель.

— Прославиться на известном имени Ракель, — добавляет Наталия. — С надеждой, что его наконец-то заметят, и он получит свою долгожданную главную роль.

— Вот именно!

— Значит, Терренс не такой ангел, каким всегда хотел казаться? — слегка хмурится Анна. — Значит, он лишь притворяется милым и пушистым?

— Он – нарцисс, Анна. Самый настоящий нарцисс, который любит только себя. Который не терпит, когда его не замечают, не хвалят и не превозносят до небес. МакКлайф явно не замечает никаких своих недостатков и считает себя самым неотразимым и прекрасным.

— О боже мой… — Анна с тихим вздохом качает головой. — Мне совсем не хочется верить, что практически мой идол может быть таким. Но с другой стороны, ты бы вряд ли стала врать и наговаривать на человека.

— Я говорю то, что есть, — уверенно отвечает Ракель. — И более, чем уверена, что виновник всех моих бед – Терренс МакКлайф.

— И ты можешь это доказать?

— Пока что я могу лишь распечатать все письма, которые он прислал мне на электронную почту.

— Вряд ли это хорошая улика.

— А его слова о том, что он уничтожит мою карьеру и заставит пожалеть? Разве они не могут стать прямым доказательством того, что я не ошибаюсь?

— В любом случае не надо обвинять кого-то без доказательств. Да, Терренс может быть главным подозреваемым, но на самом деле виновником может быть кто угодно. Любой, с кем ты работала и работаешь по сей день.

— У меня со всеми прекрасные отношения. В последнее время я не ругалась ни с кем, кроме МакКлайфа.

— Ну знаешь, враг может скрываться и под маской друга, — задумчиво отмечает Наталия.

— Дедушка сказал примерно то же самое…

— Поэтому тебе не стоит так уверенно обвинять МакКлайфа, — уверенно говорит Анна.

— Жаль, что у меня нет никаких контактов с этим козлом или его менеджером. Я бы все ему высказала. Заставила бы извиниться за то, что он сделал.

— Ты уж с ними поосторожнее, подруга. Я слышала, что Терренс – очень влиятельная персона в мире шоу-бизнеса. Одно его слово может разрушить карьеру любого человека или же помочь кому-то прославиться.

— Да он только пугает! Хочет пустить пыль в глаза. Навести на людей страх.

— Я серьезно, Ракель. Не провоцируй его.

— Я не боюсь этого придурка, Анна. Если он в ближайшее время не остановится, клянусь, МакКлайф дорого за это заплатит.

— Распространив ложные слухи про него, ты сделаешь себе только хуже.

— Не сейчас, разумеется. — Ракель облокачивается на спинку стула и задумывается о своем на пару секунд. — А чуть позже. Когда народ немного успокоится. Уж тогда-то я превращу жизнь этого павлина в настоящий ад.

— Хорошо, поступай как знаешь, — пожимает плечами Анна. — В любом случае мне очень жаль, что все так произошло.

— Спасибо, Анна.

— Не переживай, все будет хорошо.

Анна мягко гладит Ракель по рукам, сложенные перед ней на столе.

— Не могу поверить, что все это происходит именно со мной, — тихо говорит Ракель. — Моя жизнь была такой спокойной, а тут на моем пути встал этот придурок и перевернул все с ног на голову.

— Послушай, Ракель… — мягко произносит Анна. — Я прекрасно понимаю, что тебе сейчас очень тяжело. Но ты должна понимать, что не сможешь все время ото всех прятаться и плакать в подушку.

— Тебе меня не понять.

— Почему это не понять? Я очень даже хорошо понимаю тебя и знаю, что ты сейчас чувствуешь.

— Моя карьера вот-вот будет разрушена, а для людей я уже стала эгоистичной тварью, которая свысока смотрит на всех, кому она обязана успехом.

— Но мы-то прекрасно знаем, что это не так.

— Знаю, но как доказать это другим?

— Не надо думать об этом сейчас. Сейчас ты должна сосредоточиться на себе. На своем самочувствии. Ты же изведешь себя, если все время будешь думать об этом.

— Но я не могу не думать! Я могу потерять то, что для меня очень важно.

— Неужели карьера для тебя важнее близких людей?

— Нет, конечно. Просто я очень сильно люблю то, что делаю.

— Я понимаю, но в жизни есть более важные вещи.

— Да, но…

— Слушай, Ракель, а давай мы с тобой сходим куда-нибудь? Например, завтра! Можно пройтись по каким-нибудь магазинам, зайти в салон красоты или в кино.

— Ты серьезно?

— Тебе сейчас это необходимо. Ты должна как-то отвлечься и развлечь себя.

— Нет, Анна, я не могу, — качает головой Ракель.

— Разве ты не хочешь устроить себе шоппинг-терапию и купить парочку новых кофточек или пару шикарных туфель?

— Сейчас мне вообще лучше нигде не появляться на людях.

— Ну и что теперь? Ты всю жизнь будешь прятаться?

— Пока что буду прятаться. А там посмотрим.

— Перестань, Кэмерон, чего ты так боишься?

— Осуждения. Этот скандал может негативно сказаться на моей безупречной репутации. Даже если все это забудется, однажды кто-то захочет припомнить этот случай и назвать меня зарвавшейся стервой, которая думает только о себе.

— Господи, Ракель, да не паникуй ты так, — устало вздыхает Анна. — Если все действительно так серьезно, то мы что-нибудь придумаем. Оденем тебя так, что никто не узнает, что это ты.

— Я не уверена, что кто-то не узнает меня сейчас, пока на мне надет этот парик.

— Ну лично я узнала тебя не сразу.

— А ты знаешь, что мои поклонники могут быть теми еще сыщиками? Они изучают меня буквально с лупой в руках, чтобы найти хоть что-то, чтобы найти повод обсудить меня.

— Ну и что? Пусть ищут!

— Ты ничего не понимаешь, Анна…

— Господи, но ты же не та звезда, которую знают абсолютно все. Тебя знают не все поголовно. Кто-то вообще пройдет мимо и примет тебя за обычного человека. Как будто все интересуются модельным бизнесом. Или кто-то вообще не любит его, прямо как мистер Кэмерон.

— Да я говорю ей о том же! — восклицает Наталия. — Многие сто процентов ни разу в жизни не слышали имя Ракель Кэмерон. А кто-то вообще не следит за жизнью моделей, актеров, певцов и прочих известных людей. Но зато наша подружка вбила себе в голову, что стоит ей только выйти на улицу, как целая толпа начнет указывать на нее пальцем и говорить ей гадости.

— Я бы посмотрела, что бы вы обе делали, если бы против вас был весь мир, — уверенно говорит Ракель.

— Все, Кэмерон, хватит придумывать глупости.

— Это не глупости!

— Ну хорошо, если ты так переживаешь, что кто-то может узнать тебя, то мы оденем тебя так, что никто не догадывается, кто скрывается под маской.

— Не надо ничего придумывать, — тихо, неуверенно говорит Ракель. — Я не хочу никуда ходить.

— Но, Ракель…

— Сейчас это слишком рискованно. Я не хочу еще больше злить людей. Даже сейчас я не хотела никуда идти. Сделала это только потому, что Наталия будет настаивать.

— Неужели ты собралась и дальше сидеть дома и страдать? — недоумевает Наталия. — Страдать, пока какой-то козел издевается над тобой и рассказывает всем ложь?

— Да, Наталия. Сейчас мне лучше никому не показываться на глаза. Следуя твоему совету, я подожду какое-то время, а потом что-нибудь придумаю и постараюсь найти в себе силы исправить эту ситуацию.

— Ну да… Если ты вообще захочешь что-то придумывать…

— По крайней мере, у меня будет шанс провести время с дедушкой Фредериком, — слегка улыбается Ракель. — Ведь мы так редко видимся из-за моей работы. А сейчас в связи незапланированным перерывом я могу уделить ему чуточку больше внимания.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Анна переглядывается с Наталией.

— Что ж, как хочешь, — пожимает плечами Анна. — Поступай как считаешь нужным.

— Главное, чтобы это не было тебе во вред, — добавляет Наталия.

— К тому же, я смогу не только проводить время с дедушкой, но еще и уделять вам обеим достаточно внимания.

— Но ты же не хочешь никуда выходить.

— Однако я всегда буду рада видеть вас у себя дома.

— Ну естественно, мы будем чаще захаживать к тебе домой, — уверенно заявляет Наталия. — Неужели ты подумала, что мы бросим тебя?

— Вот именно! — восклицает Анна. — Мы будем спасать тебя от скуки и делать все, чтобы развеселить тебя.

— Мистер Кэмерон взял с меня обещание. А я не могу его подвести.

— Ах, девочки… — с легкой улыбкой качает головой Ракель. — Чтобы я без вас делала…

— Так ладно, все, хватит говорить о плохом! Давайте поговорим о чем-нибудь другом.

— Ну раз уж мы с тобой встретились впервые за несколько лет, то я буду рада узнать, как ты сейчас живешь, что делаешь и чем планируешь заниматься после окончания учебы.

— С удовольствием расскажу все, что смогу.

— Мне интересно все!

— Хорошо.

— О, слушайте, девчонки, а давайте закажем себе какой-нибудь сладкой воды или какой-то другой напиток? — предлагает Анна. — А потом посидим здесь и спокойно поболтаем обо всем, что изменилось с тех времен.

— В этот раз буду налегать на сладкое, — уверенно говорит Ракель. — На шоколад и выпечку.

— Да-да, я тоже хочу побаловать себя, — скромно признается Анна. — Буду набирать энергию для учебы в университете, которая заставляет меня чувствовать себя как выжатый лимон.

— А у меня диета, — с гордо поднятой головой заявляет Наталия. — Поэтому я выберу что-нибудь легкое и буду тихо завидовать вам.

— Господи, Рочестер, да какая тебе диета!

— Какая такая! Между прочим, я набрала вес, пока путешествовала по Италии целый месяц и объедалась блюдами итальянской кухни.

— Да ладно тебе! — машет рукой Ракель. — Неужели ты не можешь дать себе послабление и съесть что-то вкусное хотя бы сегодня?

— А потом это вкусное придется неделю отрабатывать в спортзале.

— Для тебя это не составит никакого труда, — уверенно говорит Анна. — Ты же у нас обожаешь заниматься спортом.

— Ар-р-р, вот какого черта ты предложила встретиться в кафе? — хмуро бросает Наталия. — Не могла что ли выбрать другое место?

— Не злись, Блонди, — скромно хихикает Ракель.

— Да я точно никогда не похудею, если буду постоянно ходить по гостям и кафе и есть всякие вкусности.

— Давай-давай, подруга, хватит думать о весе, — весело тараторит Анна. — И так стройная и красивая, но собралась еще худеть!

— Пошли, девочки! — жестом зовет с собой Ракель. — Посмотрим, что здесь есть.

Сначала Ракель и Анна встают из-за столика, а затем Наталия тихонько рычит с закатанными глазами и увязывается за подругами. Они втроем направляются к стойке, за которой стоит продавец, и изучает ассортимент товаров, среди которых есть огромное количество напитков, шоколадных батончиков, жвачек и прочих вкусностей. Девушки быстро выбирают себе кое-какие сладости, расплачиваются и снова присаживаются за столик.

Подруги все больше увлекаются разговором и успевают обсудить очень многое из того, что касается их школьных лет и тех изменений, что произошли в их жизни после окончания школы. Конечно, немного позже Ракель снова упоминает Терренса и то, как он оклеветал ее, но Анна и Наталия быстро закрывают этот разговор и находят то, что заинтересовывает их подругу. Они вообще стараются не травмировать ее и делают все возможное, чтобы развеселить ее. Чтобы помочь девушке отвлечься от негативных мыслей и не позволить ей сойти с ума из-за сильных переживаний.

***

Как она и планировала, на следующий день Ракель осталась дома. Сейчас она находится в своей комнате и читает какую-то книгу. Девушка чувствует себя немного лучше, хотя сложившаяся ситуация все равно заставляет ее расстраиваться. А тот факт, что она не знает, как ей разрешить эту проблему, вызывает еще большее беспокойство. Ракель любит полежать на своей мягкой удобной кровати или устроиться на диване с чашкой крепкого кофе и любимой книжкой в руках. Чтение всегда помогало ей немного расслабиться и отдохнуть, например, после долгого дня на тяжелых съемках рекламы или какого-то интервью. Девушка также любит читать и в перерыве между съемками, когда идут все необходимые приготовления, и пользуется каждым моментом, чтобы сосредоточиться на том, что написано на страницах того или иного произведения.

Любовь к книгам у Ракель появилось благодаря Фредерику, который и сам любит проводить время за чтением произведения мировой классики. Мужчина считает это увлечение необходимым в жизни и не устает напоминать об этой своей внучке, которая и без того любит что-нибудь читать с самого детства. Ему даже не пришлось насильно приучать девушку к чтению, ибо она сама изучала все книги, которые у него есть, брала какую-то одну, чтобы прочитать ее, и выбрала следующую спустя какое-то время.

В какой-то момент, пока Ракель внимательно читает каждую строчку в небольшой по объему книжке, в комнате сначала раздается тихий стук в дверь, а после этого на пороге показывается Фредерик. Девушка тут же переводит взгляд на мужчину и быстро кладет книгу на столик рядом с кроватью, заложив закладку на нужной странице.

— Привет, Ракель, — с легкой улыбкой произносит Фредерик.

— О, привет, дедушка, — скромно улыбается Ракель и заправляет за ухо болтающуюся в воздухе прядь волос, которые сейчас красиво забраны у нее на макушке. — Ты уже вернулся из магазина?

— Да, только что. Накупил много всего вкусного специально для тебя.

— Хорошо. Я потом посмотрю.

— Ну как ты, солнце мое? — Фредерик прикрывает дверь и подходит поближе к Ракель. — Тебе лучше?

— Да, немного, — уверенно кивает Ракель.

— Правда лучше?

— Мне здорово помогают твои поддержка и забота.

— Ну и слава богу!

— Хотя не могу отрицать, что нынешняя ситуация все еще расстраивает меня.

— Не переживай, солнышко, рано или поздно все будет хорошо, — уверенно говорит Фредерик.

— Хотелось бы тебе верить.

— Не надо искать решение проблемы сию минуту, потому ты ничего не сможешь сделать.

— Да, я знаю… Я и не пытаюсь ничего делать.

— Лучше не думай об этом. Не заставляй себя переживать. Подумай о чем-нибудь хорошем.

— Думаю, ты прав… Наверное, мне и правда надо поменьше думать об этом. А иначе можно сойти с ума.

— Вот это верно! Любая проблема разрешаема. Просто иногда нужно время, чтобы найти решение.

— Я понятия не имею, как буду все это решать.

— Не думай об этом, Ракель. Сейчас не время.

— Верно… Не время.

— Лучше проводи побольше времени с подружками. — Фредерик мягко гладит Ракель по плечу. — Вон как здорово ты вчера провела с ними время. Они смогли успокоить тебя и уговорить относиться к ситуации спокойнее.

— Да, мне определенно стоит проводить больше времени с подругами и не закрываться от них, — пожимает плечами Ракель. — Ведь девочки смогли заставить меня хоть немного отвлечься от плохих мыслей.

— Тебе помогла вчерашняя встреча с ними?

— Да, я почувствовала себя намного лучше. Мы с девочками провели вместе прекрасное время.

— Что ж, прекрасно, — с легкой улыбкой произносит Фредерик. — Я очень рад, что им удалось немного развеселить тебя.

— Они пообещали почаще заходить ко мне в гости, пока я буду отсиживаться дома.

— Я не против. Наоборот, буду только рад увидеть девочек.

— Может, как-нибудь я уговорю их остаться с нами на ужин.

— Было бы здорово.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Фредерик бросает короткий взгляд на окно, а Ракель просто наблюдает за ним со скромной улыбкой на лице.

— Я могу присесть к тебе на кровать? — мягко интересуется Фредерик.

— Конечно, присаживайся! — дружелюбно произносит Ракель. — Почему ты спрашиваешь!

С этим словами Ракель принимает сидячее положение и подгибает ноги под себя. Фредерик же скромно присаживается на край кровати и мягко гладит девушку по руке.

— Вообще-то, я пришел к тебе, чтобы сказать кое-что, — задумчиво говорит Фредерик.

— Что-то плохое? — округляет глаза Ракель.

— Нет-нет, не плохое.

— Тогда что произошло?

— Дело в том, что… — Фредерик бросает короткий взгляд на окно, ибо его внимание привлекает какой-то звук с улицы. — Пока я ходил по магазину, мне позвонила твоя тетя Алисия.

— Тетя Алисия? — переспрашивает Ракель.

— Да, мы с ней немного поговорили и узнали, как друг у друга дела.

— Она уже знает, что произошло?

— Знает. Я рассказал ей всю правду. Хотя ей уже кое-что известно благодаря газетам, журналам и новостям. Она не знала только про те анонимные письма, но я все ей объяснил.

— Ясно…

— Твоя тетушка очень сильно скучает по тебе. И сожалеет, что у нее пока что нет возможности приехать в гости.

— Я тоже скучаю по ней… — слегка улыбается Ракель, пока ее глаза загораются каким-то особым блеском. — И недавно как раз вспоминала ее. Спрашивала себя, как она там поживает. И почему давно нам не звонила.

— Алисия сказала, что была очень занята. Да и на работе дел много.

— Но было бы здорово, если бы она приехала к нам хотя бы на недельку. Ведь тетя Алисия уже очень давно не приезжала к нам.

— Да, но раз она не приезжает к тебе, ты можешь приехать к ней.

— В смысле?

— Мы с ней немного поговорили и решили, что тебе стоит на время скрыться ото всех. Подождать, пока все успокоятся.

— Что ты хочешь этим сказать? — слегка хмурится Ракель.

— Алисия хочет пригласить тебя к себе в гости.

— Правда?

— Она предлагает тебе пожить у нее хотя бы пару неделек. А может, даже и остаться с ней на Рождество. И вернуться сюда уже после праздников.

— Было бы здорово… — слегка улыбается Ракель. — Должна признаться, недавно я как раз думала о поездке в Англию. Было желание поехать к тете на рождественские праздники.

— Ну так поезжай в Лондон, — дружелюбно предлагает Фредерик. — Алисия ведь тоже очень скучает по тебе и хочет о многом тебя расспросить. Хочет узнать, как ты выросла и изменилась. Ведь прошло уже много лет с того момента, когда ты видела ее в последний раз.

— Я знаю.

— Твоя тетя уже давно хотела пригласить тебя к себе, но у тебя было столько работы, что ты просто не могла вырваться.

— Да уж…

— Ну так как? Что ты думаешь о предложении своей тети?

— Ох, честно говоря, я не знаю, дедушка… — тихо вздохнув, неуверенно говорит Ракель. — Меня ведь могут узнать работники аэропорта. А если кто-то все расскажет прессе, то всем быстро станет известно, что я сбежала.

— Ну и что? Пусть узнают!

— Мне будет трудно остаться незамеченной.

— В любом случае я считаю, что Алисия очень вовремя подоспела со своим предложением. Тебе надо сменить обстановку хотя бы на некоторое время. Думаю, что поездка в родную страну твоей покойной мамы, хорошо повлияет на тебя. — Фредерик бросает легкую улыбку. — Тем более, что тебе нравилось ездить в Лондон и проводить время со своей тетей Алисией, будучи еще ребенком.

— Верно, — кивает Ракель. — Там я чувствую себя просто превосходно. Это – мой второй дом.

— К тому же, шанс встретить папарацци в Лондоне намного ниже, чем здесь, в Нью-Йорке, или где-нибудь в Лос-Анджелесе или Калифорнии. Здесь их как собак нерезаных. Поэтому в нашей стране легче всего попасться им на глаза. А там ты можешь немножко выдохнуть, потому что за тобой не будут бегать толпы людей с камерами.

— Да, но как быть с обычными людьми? — разводит руками Ракель. — Как мне быть, если кто-нибудь заметит меня там и начнет поливать грязью?

— Ты не обязана отчитываться перед чужими людьми, дорогая, — уверенно отвечает Фредерик. — Даже если ты и встретишь кого-то, то веди себя спокойно или просто игнорируй любые вопросы и оскорбления и иди дальше по своим делам.

— Я вряд ли смогу.

— Не думай об этом. Я уверен, что никто не обратит на тебя внимание, ибо у людей своих дел по горло, или они вообще не знают, кто ты такая. А уж в Лондоне всем точно не будет до тебя дела.

— Ты думаешь?

Фредерик уверенно кивает с легкой улыбкой на лице, а Ракель слегка прикусывает губу и задумывается на пару секунд.

— А знаешь, что, дедушка… — задумчиво произносит Ракель.

— Что? — слегка хмурится Фредерик.

— А я согласна!

— Согласна поехать в Лондон?

— Да, — скромно улыбается Ракель. — Я с радостью поеду к своей тетушке в гости и проведу в Лондоне хотя бы некоторое время. А потом подумаю… Может, я и правда останусь у нее до самого Рождества и отмечу его вместе с ней.

— Ты уверена в этом?

— Уверена, — уверенно кивает Ракель. — Думаю, я поживу у нее до тех пор, пока все не успокоятся. А там будет видно, что делать дальше. Или тетя Алисия подскажет мне, как поступить. Ведь она – женщина мудрая. И всегда знает, как лучше поступить.

— Значит, ты все-таки едешь в Лондон? — уточняет Фредерик.

— Да, дедушка. Я еду. Передай тете, что я прилечу в Лондон в самое ближайшее время.

— Отлично! — с широкой улыбкой восклицает Фредерик. — Я очень рад, что ты решила поехать к тете в Лондон хотя бы на пару недель.

— Раз уж у меня появилось свободное время, надо пользоваться этим.

— Хорошо. Тогда я сейчас же позвоню твоей тете и сообщу, что ты приняла ее предложение.

— Скажи ей, что я хочу вылететь в Лондон сегодня вечером, — уверенно отвечает Ракель. — Если это возможно, конечно.

— Сегодня? — округляет глаза Фредерик, удивленно посмотрев на Ракель.

— Да, сегодня.

— Но, Ракель, к чему же такая спешка? Ты вполне можешь уехать в любой другой день! Спокойно соберешь свои вещи, забронируешь билет, заберешь его и улетишь на самолете в нужное время.

— Нет, дедушка, я не хочу ждать. Я хочу как можно скорее сменить обстановку и пожить в другом месте. Там, где я и правда смогу отдохнуть от преследования папарацци. А если повезет, то я не столкнусь и с разъяренными поклонниками.

— Что ж, хорошо, — пожимает плечами Фредерик. — Я тебя понял. Сегодня, так сегодня.

— Так будет намного лучше.

— Хорошо. В таком случае я пойду позвоню твоей тете и сообщу о твоем решении. Дам понять, что очень скоро ей предстоит встречать желанных гостей.

— Ну а я сейчас позвоню в агентство и забронирую для себя билет, — задумчиво говорит Ракель.

— Договорились. Пойду поговорю с Алисией в своей комнате.

Фредерик встает с кровати и неспешным шагом уходит из комнаты. Ракель же с легкой улыбкой смотрит ему вслед до тех пор, пока он не закрывает за собой дверь. После чего девушка уверенным шагом подходит к окну и смотрит в него с легкой улыбкой на лице, наблюдая за тем, что происходит за пределами квартиры.

«Скорее бы уже вечер, — с легкой улыбкой думает Ракель. — Я так хочу поскорее сесть в самолет и поехать в Лондон. К своей тетушке. Там я смогу пожить как обычный человек и не думать о проблемах и заботах. Сейчас это лучшее решение, которое я могу принять. Пусть здесь все немного успокоятся, а потом я подумаю, что буду делать. Сейчас мне нужно немного расслабиться и постараться выкинуть из головы мысли о том, что произошло.»

Ракель глубоко вздыхает, все еще смотря в окно и опираясь руками о подоконник.

«Было бы просто замечательно, если бы этот скандал затих так же быстро, как и был раздут, — думает Ракель. — Чтобы я вернулась домой и продолжила работать как ни в чем ни бывало. Дай бог, все так и будет.»

Ракель еще несколько секунд стоит у окна, рассматривая все, что находится за его пределами, пытаясь сосредоточиться только на хороших мыслях и заставить себя поверить, что рано или поздно все наладится. Но потом девушка решает не тратить время зря и начать собирать свои вещи и готовится к сегодняшнему отлету в Лондон, в родной город своей покойной матери Элизабет.

— Что ж, пора начинать собирать вещи, — задумчиво говорит Ракель. — Самолет вылетает вечером – так что, времени у меня осталось не так уж и много. Только…

Ракель слегка прикусывает губу и на пару секунд призадумывается.

— Только перед тем, как улететь отсюда, я хочу съездить в одно место… — добавляет Ракель. — Не важно, узнают ли меня кто-нибудь или нет. Я хочу поехать в Лондон только после того как сделаю это.

Ракель нервно сглатывает.

— Сначала соберу все свои вещи, а потом поеду туда, — решает Ракель. — Предупрежу дедушку и поеду. Путь будет долгий, но я все успею.

Еще немного поколебавшись, Ракель резко выдыхает, отходит от окна и начинает искать свой чемодан, в котором всегда перевозит свои вещи, когда ей приходится путешествовать по миру. Девушка не хочет брать с собой едва ли не весь свой гардероб и достает из шкафа только то, что действительно может ей пригодиться. Удобная одежда для любой погоды, обувь, кое-какие предметы для ухода за кожей, лицом и волосами, кое-что из косметики, некоторые аксессуары и самые любимые украшения.

Сейчас Ракель только рада хотя бы на время сменить обстановку и уехать из того места, где практически все напоминает ей о том, что произошло. Она понимает – если не сбежит сейчас, то продолжит и дальше пытать себя неизвестностью и мыслями о том, что же будет с ней и ее карьерой модели и безупречной репутацией. И запросто может сойти с ума и напридумывать себе таких ужасных вещей, от которых волосы могут встать дыбом.

Глава 16

Наступает новый день. Терренс МакКлайф с самого раннего утра находится на ногах, поскольку у него запланировано сразу несколько дел: от фотосъемки для известного глянцевого журнала до съемок интервью, на которых он должен рассказать побольше о своей небольшой роли в популярном сериале, уже много лет транслирующийся по телевидению. В первую очередь ему предстоит отработать на фотосъемке, к которой его некоторое время назад подготовили стилисты, подобрав для него простую хлопковую рубашку серого цвета, светло-голубые джинсы с потертостями и белоснежные кроссовки, немного небрежно уложив густую черную гриву и скрыв небольшие кожные высыпания, что так не вовремя появились на лице.

Пока в просторной светлой студии во всю идет заключительный этап подготовки к началу съемки, Терренс спокойно сидит в сторонке на удобном стульчике и что-то проверяет в своем мобильном телефоне, лишь иногда отвлекаясь от него, когда к нему подходят для того, чтобы что-то спросить и о чем-то уведомить. В последнее время он стал менее разговорчивым и не стремится сию минуту окружить себя людьми. Его даже уже не так сильно интересуют девушки, что томно вздыхают с широкими улыбками на лице, наблюдая за тем, как внимательно его притягательные голубые глаза рассматривают что-то на экране смартфона. Если раньше мужчина всегда хорохорился перед ними и не упускал ни единой возможности пофлиртовать с какой-нибудь красоткой, то сейчас ему это совсем не интересно.

Терренса сейчас намного больше интересует другое – как добиться внимания от Ракель Кэмерон. От девушки, что произвела на него сильное впечатление и никак не хочет покидать его мысли. От девушки, первый поцелуй с которой стал, пожалуй, одним из самых ярких моментов в его жизни. Ее поведение, кардинально отличное от поведения других девушек, стало причиной столь сильного интереса к этой красавице, что сейчас переживает не самые лучшие времена. Мужчина не теряет надежду соблазнить ее в один прекрасный день и готов пойти на все ради того, чтобы заставить ее склонить перед ним голову и назвать своим повелителем. Неотразимым повелителем, ради которого она готова на любое безумие.

«Ах, Ракель Кэмерон… — с легкой улыбкой думает Терренс, внимательно рассматривая фотографии Ракель, которые она выкладывает в одной из своих социальных сетей. — Неужели ты и правда думаешь, что сможешь вечно от меня бегать? Думаешь, я так просто забуду все, что между нами было? Спущу с рук твое омерзительное поведение и сделаю вид, что ничего не заметил? Нет, красотка, я доберусь до тебя! Найду в любой точке мира! Где бы ты ни спряталась.»

Терренс гордо приподнимает голову.

«Все эти пару недель я никогда не забывал о тебе. Не переставал думать над тем, как мне добраться до одной мерзкой стервы, которая посмела ТАК со мной обращаться. Ты дорого ответишь мне за то, что решила объявить мне войну. Решила поиграть на моих нервах с мыслью, что тебе за это ничего не будет. Будет, куколка! Будет! Со своими возможностями я смогу добраться до тебя, даже если ты захочешь сменить имя и внешность и переехать жить куда-нибудь на вершину Гималаев.»

Терренс ехидно смеется и бросает короткий взгляд в сторону, видя, как какие-то люди пытаются правильно выставить свет, дабы снять модель в самых лучших ракурсах.

«Если ты так хочешь поиграть со мной в кошки-мышки, то пожалуйста! Мне будет только в радость погоняться за мышкой и в конце ужасно обрадоваться, когда я наконец-то поймаю ее за хвостик. Когда зажму ее в углу и не оставлю ей никакого выбора. Когда ей придется мне подчиниться и сделать все, что я захочу. Если она не хочет, чтобы я сделал что-нибудь ужасное. Если не хочет, чтобы я превратил ее жизнь в еще больший ад, чем она переживает сейчас, когда народ уверен, что Кэмерон не такая уж и милашка, какой хочет всем казаться.»

Терренс откидывается на спинку стула и слегка раздвигает ноги в стороны.

«Интересно, чем же вся эта ситуация закончится в итоге? Конечно, немного жалко девчонку, но кто знает… Может, она и правда не такая уж и невинная. Раз Кэмерон так огрызалась и дерзила мне, я не сомневаюсь в том, что у нее есть какие-то свои скелеты в шкафу. Есть тайны, которые она ни в коем случае не хочет делать публичными. Вот я и хочу о них знать. И кто знает… Может, кто-то из моих знакомых даже захочет рассказать мне еще какую-нибудь интересную информацию, которую я потом смогу использовать в своих личных целях. Которая даже поможет мне найти эту красотку… Которая так и не ответила на то сообщение, которое я послал ей в социальных сетях …»

А пока Терренс просматривает все снимки и видео, которые Ракель когда-либо публиковала на своей личной страничке в социальной сети, воспроизводя в памяти те моменты, когда они находились очень близко друг к другу, и представляя себе то, с каким удовольствием он приласкал бы эту молодую красавицу. Которая, к его радости, не стесняется сниматься в нижнем белье, купальниках и даже полуобнаженной. Мужчина видит много таких снимков и внимательно рассматривает их, отмечая, как же прекрасно ее тело, на котором нет ни одной родинки и царапинки. От чего ему в какой-то момент даже становится немного тяжело дышать, а в джинсах становится как-то тесно. Он это прекрасно понимает, но пытается всеми силами скрыть напряжение, нервно ерзая на стуле, оттягивая воротник рубашки и крепко сжимая свободную руку в кулак.

Терренс так увлекается просмотром фотографий, что не замечает, как к нему в какой-то момент подходит Саймон Рингер, который работает его личным водителем и с удовольствием проводит время на съемочной площадке, без проблем находя себе собеседников и порой узнавая от них много интересных новостей.

— М-м-м, рассматриваешь полуголые снимки этой красотки? — хитро улыбается Саймон.

Терренс резко вздрагивает, переводит взгляд на Саймона и машинально закрывает приложение с фотографиями.

— Э-э-э, нет… — напряженно произносит Терренс и нервно сглатывает. — Я не смотрю…

— Думаешь, я не вижу, почему ты сидишь такой весь напряженный?

— Ой, да больно мне надо на нее смотреть! — Терренс отводит взгляд в сторону. — На свете и так полно мужиков, которые захотят полюбоваться на ее голую задницу. Она так старается только рад них.

— Я тебя прекрасно понимаю, Терренс. — Саймон присаживается рядом с Терренсом на второй стул и хлопает его плечу. — На такую красотку невозможно не обратить внимание.

— Да, только стоит этой красотке раскрыть рот, так хочется придушить ее.

— Ну раз она тебя так бесит, зачем ты тогда хочешь ее найти? Забудь про нее и живи своей жизнью!

— Затем, чтобы заставить ее склонить передо мной голову. Чтобы заставить ответить за свое омерзительное поведение.

— Неужели она так сильно тебя задела?

— Это еще мягко сказано! Еще ни одна девчонка не смела так со мной обращаться! Ни одна!

— Ну знаешь, милый мой, все когда-то происходит впервые. Неужели ты думал, что девчонки всегда будут вести себя так, будто они готовы стать твоими рабынями?

— Это возмутительно! — хмуро бросает Терренс. — Кем эта девчонка себя возомнила? Кто она, черт возьми, такая?

— Ну а она думает точно также про тебя. Кто ты такой, раз смеет так себя вести.

— Да я буду куда известнее нее!

— Может, раньше и был, но сейчас все немного иначе.

— Я никогда с этим не смирюсь! Слышишь, никогда! Я сделаю все, чтобы вернуть себе былую славу!

— Ну… Шанс, что у тебя это получится, намного выше, чем шанс, что Ракель посмотрит на тебя другими глазами и будет вести себя как все.

— Терренс МакКлайф всегда добивается желаемого. Даже если мне придется потратить годы, я все равно доползу до желанной награды.

— Поверь, у нее сейчас и без того полно проблем. Ты же знаешь, какие слухи о ней сейчас распространяются в геометрической прогрессии.

— Знаю, — низким, грубым голосом бросает Терренс.

— Она сейчас больше думает о том, как ей выпутаться из этой ситуации. Хотя по мне, Ракель ничего не может сделать, потому что народ словно с цепи сорвался.

— Да… Про нее сейчас все пишут гадости… Ее посты в аккаунтах заполонили комментариев от пользователей, которые ее как только ни называют.

— Кстати, пока тебя готовили к съемкам, я разговаривал кое с кем здесь. Мы как раз обсуждали эту ситуацию. Все в шоке от того, какой эта девочка оказалась на самом деле. Многие были ее поклонниками, но разочаровались в ней, узнав обо всех ее делишках.

— Лично я бы нисколько не удивился, если бы это оказалось правдой. Эта девчонка хоть и притворяется невинным ангелочком и всем всегда улыбается, но у нее вполне может быть рыльце в пушку. Кто знает, каких дел она наворотила… За то, она не хочет отвечать.

— Сейчас никто не верит в ее порядочность. Все поливают ее грязью и массово отписываются от аккаунтов Ракель в социальных сетях. А еще Кэмерон обвиняют в доведении до попытки суицида. Мол, она извела какую-то девчонку своими истериками. И кто-то рассказал про школьные года, что стали для него адом по вине этой красотки.

— Да, я заметил, что подписчиков у нее стало намного меньше. Если слухи продолжат распространяться, то скоро от нее отпишутся абсолютно все.

— Ты что следишь за ее активностью? — скромно хихикает Саймон.

— Просто пытаюсь найти хоть что-то, что может мне помочь. Вдруг Кэмерон намекнет на свое местоположение. Я тогда смогу застать ее врасплох и заставить за все ответить. И я это сделаю, если мне удастся узнать, где эта стерва может прятаться.

— Говорят, ее уже два дня не видят на публике. Она как будто сквозь землю провалилась.

— А последний пост в ее социальных сетях был опубликован уже довольно давно.

— Наверное, просто боится заходить в свой аккаунт и увидеть там всю грязь, что на нее льется.

— Да уж… — Терренс ехидно смеется. — Наверное, сейчас сидит где-нибудь в своей норке и плачет. Плачет, что ее карьера рушится… Что ее звездочка начинает угасать…

— Неужели ты этому рад? — удивляется Саймон.

— Может, хоть это преподаст ей урок и научит быть милой и кроткой. Возможно, после этого скандала она перестанет быть такой вредной стервой и строить из себя хер знает кого.

— Ох, Терренс, ну чего ты так прицепился к этой девочке? Да, она тебя отшила. Но поверь, это не конец света. Такое со всеми бывает! Знаешь, сколько раз меня отшивали! Но я же находил в себе силы жить дальше! И не думал кому-то мстить и брать какую-нибудь девчонку силой.

— А я никого силой не беру, — разводит руками Терренс. — Ракель никогда не возражала против того, что я делал. Она лишь выкаблучивалась и строила из себя недотрогу. Просто хотела поиграть на моих нервах и привести меня в бешенство. И надо признать, у нее это отлично получается.

— И что, ты теперь так и будешь за ней бегать? До тех пор пока она не захочет заявить на тебя в полицию? Или сделать все, чтобы окончательно испортить твою карьеру? Ты смотри, парень, если не остановишься, то точно наживешь себе проблем. Иногда лучше не вставать у девчонки на пути и просто забыть о ней.

— Хоть и противно это признавать, но та девчонка так или иначе мне нравится. Да, я понимаю, что с ней мне не видать спокойной жизни. Но эта стерва чем-то меня цепляет. Есть в ней что-то притягательное. Что-то, что меня возбуждает.

— Вот как… — задумчиво произносит Саймон. — Вроде любишь, вроде ненавидишь?

— Типа того.

— Ох, молодежь, молодежь… Порой я вас совершенно не понимаю.

— Просто надоело, что все сами ко мне липнут и сдаются без сопротивления. А так хочется самому за кем-то побегать. Ведь я же мужчина! Охотник, добытчик… Это я должен добиваться девчонку! — Терренс бросает короткий взгляд на какую-то девушку, что помогает другим готовиться к съемкам, и кокетливо ему улыбается, когда ловит на себе взгляд мужчины. — Да, мне очень приятно внимание девчонок. Но я уже немного пресытился этим. Хочу найти кого-то, чье внимание мне придется как-то заслужить.

— Прости, дорогой, у вас с Ракель вряд ли что-то получится. У таких бурных отношений нет будущего. Когда страсть между вами пройдет, то вам может стать до смерти противно находиться друг с другом.

— Посмотрим, Саймон…

— Забудь об этом, Терренс, мой тебе дружеский совет. Не сложится у тебя с этой девчонкой. Она слишком увлечена своей карьерой. И слишком любит себя. Возможно, ей даже и мужчина не нужен. Кэмерон и так счастлива. А отношения, брак, дети… Все это для нее как кость в горле. Цепи, что крепко свяжут ее и не дадут ей свободно дышать.

— Сложится или нет, но я не успокоюсь, пока не добьюсь своей цели. Пока Ракель не согласится провести со мной ночь. Пока она не подарит мне лучший секс в жизни.

— А, то есть, долгосрочные отношения тебе не нужны?

— Как получится. Хотя это не главная моя цель. Сейчас я хочу одного – переспать с этой неприступной красоткой и слышать, как она восхваляет меня.

— И как же ты собираешься этого добиться, позволь спросить?

— Пока не знаю. Но я не сижу сложа руки. Я ищу способы поскорее найти ее. Ищу любую информацию, которая может быть мне полезна.

— Только не говори, что ты намерен узнать ее домашний адрес и заявиться к ней домой.

— По крайней мере я буду очень часто ошиваться возле того здания, где находится ее квартира. Если мне повезет узнать, где она живет.

— Ты ведешь себя как озабоченный маньяк. Как котяра, который нашел себе интересную игрушку и готов носиться за ней, пока лапы не отвалятся.

— Пусть девчонка знает, что будет, если она перейдет дорогу Терренсу МакКлайфу. — Терренс с хитрой улыбкой гордо приподнимает голову. — Что будет, если она так и будет от меня бегать и строить из себя чертову недотрогу, которой типа противно все, что я делаю.

— Ну хорошо. Если тебе охота тратить время на то, что не будет того стоить, ради бога.

— Уверен, что результат меня очень порадует.

— Тебя порадует пара смачных пощечин по обеим щекам? И обвинение в попытке изнасилования и преследовании?

— Спокойно, Саймон, все будет чики-пуки, — уверенно заявляет Терренс. — Просто дай мне немного времени, и эта красотка скоро будет валяться у меня в ногах.

— Да уж… Эта девочка еще не знает, с кем связалась. Не знает, что ее ждет.

— Вот именно! Если она думает, что все происходящее сейчас, – сущий ад, то зря. Потому что это лишь цветочки. Самое начало ее кошмара. Ей придется сильно пожалеть о своих поступках. Ответить за каждую пощечину и каждое оскорбление в мой адрес. Не сомневайся, Саймон. Терренс МакКлайф своих слов на ветер не бросает. Он делает все, о чем говорит.

Саймон ничего не говорит и лишь покачивает головой с хитрой улыбкой на лице. Пока Терренс окидывает взглядом окружающую его обстановку и переводит взгляд на какую-то девушку, которая сообщает ему, что все готово к началу съемки. Мужчина оставляет на стульчике свой смартфон и спокойно подходит к фотографу и его ассистентам, которые быстро объясняют ему, чего они от него хотят. Пока все молодые девушки продолжают откровенно флиртовать с ним и неприятно удивляться, почему этот мужчина совсем не спешит радовать их своей ослепительной улыбкой и ласкающими слух комплиментами и равнодушно относится к любым попытках подкатить к нему и напроситься на свидание в каком-нибудь кафе или номере дорогостоящего отеля.

***

Во время многочасового полета на самолете Ракель решает занять себя прослушиванием музыки с помощью наушников и просмотром некоторых любимых фильмов на своем большом планшете. Она всегда берет с собой эти вещи для того, чтобы не скучать в длительной поездке и не смотреть на часы в ожидании прибытия в нужное место. А вкусная еда и хорошие напитки, предложенные вежливыми стюардессами, делают это время более прекрасным.

Время в дороге пролетает практически незаметно, даже если полеты на самолете обычно сильно утомляют. И вот спустя несколько часов, проведенных в самолете, Ракель наконец-то прилетает в Лондон, родной город своей покойной матери, который она любит так, словно она провела здесь всю свою жизнь. В который определенно переехала бы жить. Выйдя из самолета, забрав свой багаж и сделав все необходимые вещи по прибытию в один из крупных аэропортов Лондона, Ракель покидает здание аэропорта и проверяет время на своих наручных часах, которые дают понять, что сейчас время около пяти часов вечера.

Не теряя времени, она решает поймать такси и поехать домой к своей родной тете Алисии, которая уже давно ждет ее прибытия и ждет не дождется встречи со своей племянницей. Везя за собой свой чемодан с вещами, девушка быстро осматривается вокруг в поисках свободного такси и вскоре находит желтую машину, водитель которой сидит за рулем с правой стороны и думает о чем-то своем. Она тут же подходит к машине и тихонько стучится в окно, а водитель тут же переводит на нее свой взгляд и с помощью одной кнопки опускает его. Он соглашается отвезти ее в нужное место, быстро выходит из салона, забирает у нее чемодан, открывает багажник и надежно закрепляет его так, чтобы он не катался в разные стороны во время поездки. А когда он садится за руль после того как закрывает багажник, то быстро заведя мотор, покидает парковку для такси и медленно выезжает на дорогу, по которой ездит огромное количество автомобилей, автобусов, трамваев, грузовиков и прочего транспорта.

Во время продолжительной поездки Ракель с интересом рассматривает людей и здания, мимо которых проезжает желтое такси. Она невольно вспоминает некоторые моменты из своего детства, которые хорошо сохранились в ее памяти. Это заставляет ее скромно улыбнуться и почувствовать что-то приятное, что так или иначе согревает ей душу. И девушка дает себе слово, что обязательно прогуляется по всем этим местам, как только хорошенько выспится после долгого утомительного полета в самолете. Немного позже Ракель разговаривается с водителем такси, который проявляет инициативу и заговаривает с ней первым. Мужчина, который оказывается тем еще любителем поговорить, рассказывает ей много всего интересного про какие-то события в городе, про свою непростую работу и многое-многое другое. Девушка с удовольствием поддерживает разговор и сама спрашивает, есть ли какие-то особенные мероприятия, на которые ей стоило бы пойти, и он подробно рассказывает ей обо всем, что знает сам.

А по прибытию в нужное место Ракель раскрывает свою сумочку и начинает искать в ней кошелек, достает из него нужную сумму денег и вручает ее водителю, который пересчитывает их и слегка улыбается, давая понять, что все отлично. После чего он выходит из машины, открывает багажник и вытаскивает из него чемодан, который возвращает девушке. Она принимает от него визитку с его номером телефона, благодарит его за поездку, берет стоящий на асфальте чемодан за ручку и неспешным шагом направляется к дому, в котором расположена квартира ее тети Алисии. Таксист же еще несколько секунд стоит возле машины и наблюдает за уходящей девушкой. Однако, когда она исчезает из виду, он садится в свою машину и уезжает отсюда в неизвестном направлении.

Спустя некоторое время Ракель подходит к огромному высотному зданию, которое чем-то напоминает то, в котором она живет с Фредериком в Нью-Йорке. А рассматривая этот небоскреб с легкой улыбкой на лице, девушка начинает чувствовать что-то очень теплое и приятное, что связано с ее воспоминаниями из детства.

— Ну вот я и приехала, — с широкой улыбкой тихо произносит Ракель. — Я так скучала по этому месту… По тому времени, которое проводила здесь в детстве.

Спустя пару секунд Ракель уверенно, с гордо поднятой головой поднимается по ступенькам и заходит внутрь этого здания. А быстро осмотревшись вокруг, она поднимается на восьмой этаж с помощью лифта, в котором с ней едет еще пара людей среднего возраста. Покинув его кабину, Ракель проходит некоторое расстояние по коридорам, издалека видит нужную дверь, на которой написан номер 64 и подходит к ней. После чего она пару раз нажимает на дверной звонок и ждет какой-то реакции.

А уже через несколько секунд дверь открывает женщина примерно сорока-пятидесяти лет с короткими каштановыми волосами, постриженными под каре и серыми глазами, которая носит очки с черной оправой. Она высокая, но все же немного ниже девушки и сохраняет ту тонкую талию, которая была у нее еще во времена ее молодости.

— Э-э-э, тетя Алисия? — немного неуверенно произносит Ракель.

— Ракель? — мгновенно узнает свою племянницу Алисия и широко улыбается. — Ракель! Девочка моя!

— А вот и я!

— Наконец-то ты приехала ко мне.

Алисия заключает Ракель в крепкие, дружеские объятия, которые та с радостью принимает. А через несколько секунд они отстраняются друг от друга с широкими улыбками на лице.

— Господи, мы с вами так давно не виделись, — бодро отмечает Ракель, — Кажется, что прошла целая вечность.

— И не говори! — восклицает Алисия. — Не могу вспомнить, когда я видела тебя в последний раз.

— Спасибо, что пригласили меня к себе в гости. С удовольствием проведу с вами время.

— Проходи, моя хорошая, не стой на пороге!

С этими словами Алисия быстро отходит от порога двери, приглашая Ракель войти внутрь ее квартиры.

— Спасибо! — благодарит Ракель.

Пока Ракель уверенно пересекает порог квартиры, везя за собой чемодан с вещами, Алисия быстро закрывает за девушкой дверь.

— Моя девочка… — с широкой улыбкой произносит Алисия и берет Ракель за руки, когда та ставит свой чемодан в углу коридора. — Как же ты выросла! Стала даже выше меня.

— И выше дедушки, — скромно хихикает Ракель.

— Учитывая, что твои родители и сами были далеко не маленького роста, неудивительно, что у них родилась высокая дочка.

— Вы правы…

— Господи, а какая ты стала красивая! — Алисия с широкой улыбкой рассматривает Ракель с ног до головы. — Неужели ты научилась краситься и делать себе разные прически?

— Научилась, — скромно улыбается Ракель.

— Вот и прекрасно! Макияж, прически и одежда могут из любой страшненькой девочки сделать красавицу. А если девочка и так симпатичная, то она станет еще краше, если ее принарядить.

— Я знаю.

— Слушай, да ты с каждым годом все больше становишься на свою маму. Когда ей было двадцать три года, она выглядела точно также, как и ты.

— Я и сама это замечаю…

— Надо же, как быстро летит время… Казалось бы, ты еще недавно была малышкой, а тут уже превратилась в красивую взрослую девушку.

— Если я не ошибаюсь, в последний раз я была у вас, когда мне было лет пятнадцать-шестнадцать, — задумчиво предполагает Ракель.

— Да, где-то так.

— Господи, прошло столько лет, а я даже этого не заметила.

— Да… — с грустью во взгляде слегка улыбается Алисия. — Хотя было бы здорово, если бы ты, как раньше, приезжала ко мне на летние каникулы. Я так скучаю по тем моментам, когда мы с тобой проводили время вместе.

— Я тоже скучаю…

— У меня было много игрушек, которые ты просто обожала. Какие-то были твои, а в какие-то играли мы с сестренкой, когда были маленькими.

— Они у вас остались?

— Да, остались. Я храню их как память.

— Может, как-нибудь взглянем на них? Вспомним то золотое время?

— С удовольствием, солнышко мое, — широко улыбается Алисия. — Мы с тобой много чего успеем сделать. Ты же приехала ко мне не на один день. Верно?

— Верно. Может, у нас даже будет шанс вместе отметить Рождество.

— О да, я уже начала к нему готовиться и сейчас покупаю все самое необходимое. А скоро начну украшать квартиру и наряжать елку.

— Сделаем это вместе. Я ведь просто обожаю готовиться к Рождеству и с удовольствием наряжаю елку.

— Как пожелаешь, моя радость. Как пожелаешь.

Ракель замолкает на пару секунд и опускает взгляд вниз, пока Алисия снова начинает восхищенно рассматривать ее.

— Ох, я никак не могу налюбоваться на тебя, — признается Алисия. — Боже, какая же ты у меня красавица!

— Тетя… — скромно хихикает Алисия.

— Это правда, девочка моя. А знала бы ты, какой красивой была твоя мама. М-м-м…

— Я знаю.

— За ней в свое время бегало очень много парней. Все в один голос говорили, что она невероятно красива.

— Да…

— Да и твой папа тоже был очень хорош собой и не оставался без женского внимания.

— Дедушка говорил. И не устает напоминать, что всегда гордился им.

— Есть на то причины.

— Однако и вы не уступайте маме в красоте, — скромно улыбается Ракель.

— Я?

— Да! Вы совсем не изменились с годами! Вы все такая же красивая и держите себя в форме. Не поправились ни на грамм.

— Ой, ну ты и смутила меня, — заливается краской Алисия.

— Это правда, тетя. Какой вы были несколько лет назад, такой остались и сейчас.

— Просто повезло с генами. Твоя бабушка Тиффани тоже всегда была очень красивой и оставалась в прекрасной форме.

— Я помню.

— Так что, солнце мое, тебе досталось все самое лучшее от мамы с папой, от тетушки и бабушек с дедушками.

— Конечно.

Алисия ничего не говорит и просто скромно улыбается.

— Ты проходи в гостиную, — мягко говорит Алисия. — Чего мы тут стоим! Располагайся, чувствуй себя как дома…

Ракель, везя за собой свой чемодан, с легкой улыбкой следует за Алисией, которая приводит ее в гостиной.

Хоть она не очень большая, но довольно уютная. Сделана в светлых тонах и хорошо освещена в любое время суток благодаря дневному свету и большой люстре, что висит на потолке. Можно посидеть на мягком светло-коричневом диване и расслабиться, посмотрев какой-нибудь интересный фильм. Некоторые картины и цветы в вазах, расположенные во многих углах помещения, создают еще более приятную атмосферу, из окна открывается красивый вид на небольшую часть города, а под ним время от времени приходят какие-то люди, спешащие по своим личным делам.

Осматриваясь вокруг себя, Ракель скромно улыбается и невольно вспоминает то время, которое проводила здесь в юном возрасте. С тех пор практически ничего не изменилось. Может быть, только некоторые предметы стоят на там, где раньше. А так это место не претерпело никаких изменений. Ни ремонта, ни перестановки мебели.

— Надо же… — задумчиво произносит Ракель и оставляет чемодан в стороне. — Ничего не изменилось с тех пор, как я была здесь в последний раз.

— Верно, ничего не поменялось, — уверенно кивает Алисия. — Да я и не собираюсь что-то переставлять и делать ремонт. Меня все устраивает.

— Ясно…

В какой-то момент Ракель обращает внимание на среднего размера жидкокристаллический телевизор, работающий на маленькой громкости. По неизвестному ей каналу сейчас идет передача, в которой рассказывается о жизни известных людей и каких-то сплетнях, что могут быть и наглой ложью, и чистой правдой. И девушка успевает услышать, как ведущий программы упоминает ее имя и рассказывает о том скандале, в котором она оказалась против своего желания.

«Скандал с известной двадцатитрехлетней моделью Ракель Кэмерон все больше набирает обороты. Пока девушка стремительно теряет подписчиков на своих аккаунтах в социальных сетях и подсчитывает убытки после отказа многих известных брендов сотрудничать с ней, начинает появляться все больше людей, которые решают сказать свое слово. Некоторые известные в шоу-бизнесе личности не смогли остаться в стороне и решили прокомментировать эту ситуацию, рассказывая еще больше шокирующих подробностей о неадекватном поведении модели по отношению к тем, с кем она работала. Многие рассказывают, как сами становились ее жертвами и были вынуждены терпеть ее омерзительное поведение.

Также в одной из социальных сетей один из пользователей опубликовал целый пост, в котором рассказал, что мисс Кэмерон участвовала в жестком буллинге по отношению к ребятам из школы, в которой она училась. По его словам, она не просто оскорбляла их, унижала, крала вещи и настраивала всех против них. Девушка также подвергала их куда более ужасным пыткам, которые пришлось пережить самому пользователю Интернета, рассказавший об этой ситуации. Многие люди обратили внимание, что Ракель очень не любит рассказывать о своем прошлом и просит не задавать ей вопросы про школьные года, поскольку, по ее словам, ей очень неприятно все это вспоминать. И они предположили, что модель просто намеревалась скрыть ото всех столь шокирующие вещи, прекрасно понимая, что от нее все отвернутся, если правда всплывет наружу.

Есть также слух, что мисс Кэмерон едва не довела одну начинающую модель до попытки покончить с собой. Якобы они однажды работали вместе, и модель постоянно подвергала свою юную коллегу жесткой критике, обращаясь с ней как с половой тряпкой и едва не набросилась на нее с кулаками, когда та сказала что-то не то. Хоть эта информация пока что не подтверждена, но сама модель, которую буквально вытащили из петли, неоднократно давала намеки на то, что причина ее поступка стал очень известный человек, с которым ей довелось сниматься в рекламе. Пользователи сети уже нисколько не сомневаются в том, что именно Ракель Кэмерон и стала причиной, почему мир едва не потерял эту чудесную девушку.

На данный момент люди все еще ждут каких-то объяснений от самой модели и требуют извиниться перед каждым человеком, которого она когда-либо обидела. Однако Ракель Кэмерон пока что хранит молчание и перестала появляться на публике с того самого дня, когда начали распространяться все эти слухи. Из-за чего она подвергается еще большей критике, а многие люди публично заявляют, что больше никогда не будут сотрудничать с ней и объявят бойкот любому, кто захочет снять ее в каком-нибудь журнале или рекламе. А пользователи в социальных сетях активно выводят в тренды посты с хештегами, в которых требуют занести мисс Кэмерон в так называемый черный список, если она вдруг захочет появиться на публике и попытаться как-то себя оправдать, и не стесняться в выражениях…»

Ракель так не удается до конца дослушать репортаж, поскольку Алисия берет пульт и выключает телевизор, дабы огородить свою и без того подавленную племянницу от стресса.

— Нет-нет, солнышко, даже не думай об этом! — взволнованно тараторит Алисия, мягко погладив плечи Ракель. — Не надо, ради бога…

— Все эти обвинения причиняют мне невыносимую боль, — с полусухими глазами дрожащим голосом говорит Ракель. — Ведь я не сделала ничего плохого, чтобы со мной так обращались.

— Однажды люди поймут, что все это клевета. Поймут, что какой-то негодяй из зависти решил подпортить тебе жизнь и разрушить твою карьеру.

— Тот, кто все это затеял, дорого заплатит мне за это. Дорого ответит за все мои страдания. За то, что меня все ненавидят. За то, что люди косо смотрят на меня.

— Ракель…

— Не думаю, что они верят, когда я говорю, что меня зовут не Ракель Кэмерон. Когда они считают, что я очень похожа на ту модель, которую они презирают.

— Самое главное, что мы с твоим дедушкой не поверили и не поверим во всю эту чепуху. Кто бы что ни говорил, мы всегда будем на твоей стороне и не позволим никому обижать тебя.

— Не уверена, что мне будет здесь покой. Пока я ехала к вам на такси, меня узнал таксист. Хоть я и убедила его в том, что он ошибся, вряд ли этот человек мне поверил. А сколько еще раз во мне будут признавать ту самую модель! Сколько еще мне придется врать, что я не я!

— Поверь мне, милая, скоро все закончится. Надо лишь немного потерпеть и переждать бурю. Ты правильно поступила, что решила приехать сюда. Здесь тебе будет легче. В Нью-Йорке тебе не было бы покоя.

— Ох, не знаю, тетя… — тяжело вздыхает Ракель. — Не знаю…

— Все, родная, перестань об этом думать. Пусть эти журналисты пишут что угодно. Пусть о тебе говорят любую чушь. Если народ так хочет развлечь себя этими ложными слухами, ради бога. Скоро они все поймут, что были полными идиотами и начнут извиняться перед собой.

— Боюсь даже представить, что обо мне скажут завтра или послезавтра. Может, меня вообще захотят обвинить в убийстве или воровстве… Или кто-то решит, что я сижу на каких-то запрещенных веществах.

— Нет, Ракель, не думай об этом. — Алисия на несколько секунд заключает Ракель в крепкие объятия и мягко гладит ее по голове. — Ты приехала в гости к своей тетушке, чтобы обо всем забыть и хорошо привести со мной время. А не для того, чтобы и дальше думать о том, как какой-то негодяй решил поиздеваться над тобой.

— В любом случае сейчас я не хочу и не могу ничего решить. У меня нет сил. Мне нужно немного времени, чтобы все обдумать и решить, что делать.

— Вот и решишь потом! А сейчас просто забудь. — Алисия отстраняется от Ракель. — Сегодня вечером я приготовлю для тебя что-нибудь вкусненькое, и мы с тобой поболтаем о чем-нибудь приятном.

— Спасибо большое, тетушка, — скромно улыбается Ракель. — Вы всегда знали, как поднять мне настроение.

— Выше нос, девочка моя! — гордо приподнимает голову Алисия. — Будешь опускать голову – над тобой так и будут издеваться все кому не лень!

— Делаю все, что в моих силах.

Ракель окидывает грустным взглядом всю гостиную и спустя несколько секунд обращает внимание на какие-то статуэтки, которые стоят и пылятся на небольшой полке, что висит где-то в самом неприметном углу.

— Кстати, я раньше не замечала у вас вон те статуэтки, — с легкой улыбкой отмечает Ракель и подходит поближе к полке к заинтересовавшими ее статуэтками.

— Это награды за мои достижения в модной индустрии, — немного неуверенно, задумчиво говорит Алисия. — И они вообще-то всегда там стояли. Хотя я практически про них не вспоминаю.

— Господи, иногда я напрочь забываю о том, что вы когда-то создавали свою одежду. Что владели собственным модным брендом.

— Верно… — Алисия тихо вздыхает, с грустью во взгляде рассматривая многочисленные статуэтки золотого, и серебристого цветов. — Однако в свое время я получала различные награды… У меня была какая-никакая слава… Были деньги… Да все было!

— Трудно поверить, что в какой-то момент ваши дела резко ухудшились, — задумчиво говорит Ракель.

— Да, а ведь все так хорошо начиналось.

— Лично мне очень нравилось все то, что вы создавали. Я ведь помню фотографии и эскизы, которые вы как-то показывали мне.

— Не знаю, может, мне просто не хватило опыта, чтобы быть владелицей собственного модного бизнеса. Может, руководство – просто не мой конек. Вот я где-то допустила ошибку и… В итоге разорилась.

— Неужели никто не могу подсказать вам, что делать?

— Увы, никто не мог.

Алисия тяжело вздыхает.

— Так что в конце концов мне пришлось продать свой модный бренд раз и навсегда, — немного неуверенно добавляет Алисия, крепко сцепив пальцы рук. — Как бы больно мне ни было. Как бы сильно мне ни хотелось этим заниматься.

— Мне так жаль, что это случилось, — с грустью во взгляде мягко говорит Ракель.

— Я действительно любила заниматься дизайном одежды, но увы… Мне не хватило ума сохранить его…

— Уверена, что если бы вы продолжили этим заниматься, то сейчас могли бы быть очень известной личностью и представлять свои коллекции на самых престижных модных показах мира.

— Ах, дорогая… — тяжело вздохнув, как-то отстраненно произносит Алисия и качает головой с грустью во взгляде. — Чего теперь об этом говорить. Уже поздно что-то говорить. Бизнеса больше нет.

— Но ведь вам обидно.

— Обидно, но что поделать? Видно, Господь не захотел, чтобы я продолжала заниматься этим делом. Наверное, я должна заниматься чем-то другим.

— Однако вы не совсем покончили с модой и сейчас читайте лекции в университете.

— Верно, раз уж я уже не могу создать свою модную империю, то я могу дать свои знания другим ребятам, у которых может что-то получиться в будущем.

— Дай бог, так и будет.

— В любом случае своей работой я довольна. А эти награды я храню как память. Все-таки… Несмотря на трудности, это было веселое время.

Ракель ничего не говорит и просто кивает, а затем продолжает внимательно осматривать квартиру Алисии. И спустя некоторое время ее внимание привлекают некоторые статуэтки, которые напоминают ей о Египте и фараонах.

— Ой, а это что такое? — спрашивает Ракель, с огромным интересом разглядывая каждую из статуэток, но не решаясь подойти поближе и потрогать их.

— Что? — уточняет Алисия, подходит к Ракель и бросает взгляд на статуэтки, которые так понравились ее племяннице. — А… А это моя небольшая коллекция сувениров. Я покупала их во время каждой своей заграничной поездки.

— Вот как.

— Например, вот это статуэтка Хатхор, богини Древнего Египта. Ее я купила в одном небольшом магазине, когда ездила как туристка в Египет. Права, пришлось немножко поторговаться, ибо продавец запросил большую сумму.

— А вы разве были в Египте?

— Конечно! К тому же, я просто обожаю его и всегда мечтала там побывать. Очень хорошо знаю всю историю Древнего Египта и до сих пор все передачи про эту страну. Мне интересно посмотреть на какие-нибудь вещи, которые находят археологи.

— Насколько я помню, вы всегда любили путешествовать по миру и изучать мир.

— Верно, когда у меня есть возможность, я всегда покупаю билет куда-нибудь за границу и отдыхаю там пару недель. И частенько привожу оттуда какие-нибудь сувениры… И вот в последний раз я как раз слетала в Египет. Откуда привезла очень много всего интересного. Не только статуэтку Хатхор, но и много всего еще. Потом покажу тебе, если захочешь.

— Хотела бы и я съездить куда-нибудь как туристка и посмотреть, что там есть.

— Если хочешь, то мы можем как-нибудь поехать за границу вдвоем.

Алисия поворачивается к Ракель и слегка улыбается, взяв свою племянницу за руки.

— Я покажу тебе несколько очень красивых мест, а ты привезешь оттуда кучу всяких вещей, — добавляет Алисия. — Может, мы что-нибудь купим и твоему дедушке. Выберешь ему то, что он оценил бы.

— Было бы здорово, — скромно улыбается Ракель. — Может, в ближайшее время нам и правда стоить поехать куда-нибудь за границу…

— Вот и прекрасно! Разобрались бы с рабочими делами и поехали бы куда-нибудь отдохнуть.

— Вы правы. Тем более, что я еще ни разу не была там как туристка. Если и ездила куда-то, то только ради работы. У меня не было возможности куда-то сходить и внимательно все изучить.

— О, я была бы ужасно рада провести время с тобой. Ведь за последние несколько лет мы с тобой практически не общались. Хотя я безумно тосковала по тебе.

— Я тоже очень тосковала по вам, тетушка.

— Я уже давно хотела предложить тебе пожить со мной. Но то у меня были проблемы, то ты была вечно занята.

— Вы вовремя подоспели со своим предложением.

— Просто захотела немного помочь.

— И будьте уверены, я останусь здесь на долгое время.

— Оставайся сколько хочешь, солнышко мое, — широко улыбается Алисия. — В моем доме ты всегда будешь желанной гостьей.

— Спасибо огромное, тетя, — скромно благодарит Ракель. — Вы всегда были очень добры ко мне.

— Разумеется, сокровище мое! Ты же моя племянница! Единственная, кто остался у меня из семьи.

— Как и вы с дедушкой.

— Я понятия не имею, что делала бы, если бы у меня не было еще и тебя. Мне было бы очень грустно и одиноко.

— Да, только жаль, что мы с вами так редко видимся и общаемся.

— Знаю, солнышко, мне и самой от этого очень грустно. Но ты ведь прекрасно знаешь, что я не такая богатая, чтобы ездить за границу так, словно она находится через дорогу. Моей скромной зарплаты преподавателя в университете хватает на еду, одежду, покупку каких-то необходимых вещей и оплату коммунальных счетов и налогов. Но чтобы часто путешествовать по миру, нужно зарабатывать гораздо больше.

— Если бы вы изъявили желание, то я могла бы без проблем оплачивать вам перелет туда и обратно. Уж теперь я могу себе это позволить.

— Нет, Ракель, не нужно. Я и так частенько вынуждена занимать деньги у своих друзей и знакомых, когда мне не удается рассчитать все до дня зарплаты.

— Нет-нет, не надо мне ничего отдавать. Я бы никогда не посмела требовать с вас или дедушки деньги, потраченные на что-то необходимое.

— Спасибо, милая, но лучше уж я как-нибудь сама поднакоплю, чтобы приезжать к тебе в гости. Да, это будет происходить не так часто, но зато я смогу сама за все заплатить. Достаточно того, что твой дедушка позволяет мне жить в его квартире, когда я изъявляю желание приехать.

— Так или иначе если вам что-то понадобится, то вы всегда сможете обратиться ко мне за помощью. Я ни за что вам не откажу и сделаю все, что в моих силах.

— Ах, девочка моя…

С этими словами Алисия мягко гладит Ракель по щеке, а та широко улыбается. Затем девушка снова переводит взгляд на все сувениры, что стоят на небольшой полке, и аккуратно берет какую-то маленькую штучку, которую крутит в руках. А затем в гостиную входит незнакомая девушка примерно того же возраста, что и Ракель. Невысокая, с большими синими глазами и короткими пепельными волосами чуть выше уровня плеч.

Глава 17

— Э-э-э, простите… — немного неуверенно произносит девушка.

Ракель и Алисия тут же разворачиваются к незнакомке лицом.

— О, ты закончила? — с легкой улыбкой спрашивает Алисия.

— Да, я сделала то, что вы просили, — кивает незнакомка.

— Прекрасно!

— Будут еще какие-то поручения?

— Нет, можешь быть свободна.

— Хорошо.

В этот момент взгляд незнакомой блондинки останавливается на Ракель, и та сразу же после этого меняется в лице. Становится более хмурой, хотя и не показывает этого.

— О, нет-нет, милая, подожди, не уходи! — восклицает Алисия.

— В чем дело? — слегка хмурится незнакомка.

— Иди сюда! Я хочу познакомить тебя кое с кем.

Блондинка молча подходит поближе к Алисии, которая мягко приобнимает ее за плечи и переводит взгляд на Ракель.

— Ракель, — уверенно произносит Алисия. — Я хочу познакомить тебя с Лекси.

Алисия с легкой улыбкой указывает на стоящую рядом с ней блондинку.

— Она – дочка моей соседки напротив, — объясняет Алисия. — Мы с Валерией, мамой Лекси, общаемся почти каждый день, как хорошие подруги. А эта девочка иногда помогает мне по дому и выполняет небольшие поручения.

— Вот как… — задумчиво произносит Ракель.

— Да. Иногда мне бывает трудно справляться со всем одной. Ведь я живу одна… И мне некому помочь. Вот Лекси и соглашается помочь.

— Понятно.

— Познакомьтесь, девочки.

— Э-э-э, приятно познакомиться, Лекси, — дружелюбно произносит Ракель, пока незнакомка немного хмуро смотрит на нее и фальшиво улыбается. — Меня зовут Ракель.

Тут-то Ракель призадумывается на пару секунд, думая над тем, стоит ли ей представляться своим настоящим именем. Однако позже она решает, что не будет выдавать себя за другую, потому что ее все равно узнают по внешнему виду, да и Алисия может проболтаться о том, кто она такая на самом деле. Так что девушка резко выдыхает и более уверенно произносит:

— Ракель Кэмерон.

— Взаимно, — как-то отстраненно произносит Лекси, ведя себя немного холодно, хотя пока что не собираясь дерзить.

Лекси и Ракель обмениваются рукопожатием в качестве приветствия.

— Вообще-то, меня зовут Алексис Милтон, — спокойно признается Алексис. — Но если хотите, то можете называть меня Лекси. Друзья и родственники называют меня так…

— Хорошо, Лекси, я вас поняла, — с легкой улыбкой кивает Ракель.

— Ну а если хотите, называйте Алексис. Мне как-то все равно.

— Понятно…

— Так значит, вы – племянница Алисии? — слегка нахмурившись, интересуется Алексис.

— Э-э-э, да, я – ее племянница по материнской линии. Моя покойная мама была сестрой тети Алисии.

— Я много слышала о той женщине. Алисия много говорила про нее.

— Кстати, а вы давно знайте мою тетю?

— Да, я уже много лет время от времени помогаю Алисии по дому, — задумчиво отвечает Алексис. — Она часто заходит к нам домой.

— Ваша мама дружит с ней?

— Не сказать, что они – подруги, но очень хорошо общаются.

— Здорово, — скромно улыбается Ракель.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, после которой Алисия переводит взгляд на Ракель.

— Ракель, ты не хочешь немного отдохнуть? — мягко предлагает Алисия. — Принять душ, переодеться… Разобрать свои вещи…

— Было бы здорово, — задумчиво говорит Ракель.

— Тогда ступай в свою комнату.

— Она все еще свободна?

— Конечно, дорогая, — с легкой улыбкой отвечает Алисия. — Твоя комната всегда будет для тебя свободна. К тому же, я никогда ничего там не трогаю. А если тебе захочется что-нибудь там поменять, то я не буду возражать.

— Спасибо огромное. Вы очень добры ко мне.

— Алексис, милая… — Алисия переводит взгляд на Алексис с легкой улыбкой на лице. — Сделай доброе дело, помоги Ракель занести ее вещи в комнату и разобрать их. А потом ты поможешь мне приготовить ужин. Хочу сделать что-нибудь из любимых блюд моей девочки.

— Нет-нет, тетя, что вы… — скромно произносит Ракель. — Не надо…

— Ну как это не надо?

— Я вполне могу сама разобрать свои вещи.

— Но, милая, ты ведь устала с дороги! — разводит руками Алисия. — Летела сюда почти половину дня.

— Ничего страшного.

— Лекси поможет тебе быстро разобрать вещи. А я пока что придумаю, что приготовить для тебя на ужин.

— Не нужно, тетя, — вежливо отказывается Ракель, чувствуя, что Алексис настроена не слишком дружелюбно по отношению к ней. — Я сама разберу свои вещи. Тем более, что я взяла с собой не очень много.

— Ты уверена, что справишься сама?

— Да-да, не беспокойтесь, я сама со всем справлюсь. — Ракель переводит взгляд на Алексис. — Пусть Лекси лучше поможет вам по дому.

— Мне будет нетрудно помочь вам, — без эмоций произносит Алексис.

— Нет, Алексис, спасибо.

— Ох, ну хорошо, — устало вздыхает Алисия. — Тогда иди в свою комнату и отдыхай, пока я готовлю ужин.

— Думаю, у меня будет достаточно времени, чтобы разобрать вещи, переодеться и принять душ.

— Конечно, достаточно! Можешь не торопиться.

— Хорошо, тогда пойду. Простите…

Ракель берет ручку своего чемодана и спокойно направляется туда, где находится комната, в которой она всегда жила, когда приезжала к тетушке в гости.

В этот же момент Алексис немного хмуро наблюдает за ней, скрестив руки на груди и явно не выглядя такой уж расстроенной из-за того, что девушка отказалась от нее помощи. Алисия очень быстро замечает, что ее соседка стала какой-то тихой и задумчивой и кладет руку на плечо Алексис, решив, что юная девушка расстроена и захотев утешить свою соседку.

— Не расставайся, Лекси, она не желает тебе ничего плохого, — мягко утешает Алисия. — Пожалуйста, не надо так переживать.

— Я и не переживаю, — задумчиво отвечает Алексис.

— Думаю, Ракель просто нужно немножко побыть одной и отдохнуть после долгого перелета. Все-таки полет на самолете отнимает много сил и времени.

— Да… Наверное…

— Давай пока что не будем беспокоить ее и займемся ужином. Буду очень рада, если ты останешься с нами. Заодно и познакомишься с моей племянницей поближе.

Стоит только Алисии развернуться с желанием направиться на кухню, как вдруг Алексис резко переводит взгляд на нее и сухо говорит:

— Слушайте, Алисия, а ваша племянница случайно не известная модель Ракель Кэмерон?

— Да, это она, — уверенно кивает Алисия.

— Надо же… Неужели это та самая модель, которая все эти годы притворялась невинной овечкой, но на самом деле оскорбляла всех, с кем работала? Мол, лучше нее нет никого на свете! Да еще и сказали, что она доводила своих коллег до истерики и едва не отправила кого-то на тот свет.

— Что? — Алисия резко разворачивается лицом к Алексис, немного тяжело дыша. — Что ты сказала?

— Разве это не так? — разводит руками Алексис. — Все наконец-то узнали, что эта моделька всегда вела себя как эгоистичная тварь, которая совсем не дружит с головой и уверена, что она особенная.

— Это ложь, Лекси! — немного раздраженно возражает Алисия. — Ракель никогда не пошла бы на то, в чем ее обвинили.

— Не пошла бы? Вы это серьезно?

— Мою девочку просто оклеветали и очернили в глазах других людей.

— Но ведь все подтвердили это, Алисия! — разводит руками Алексис. — Каждый день все больше людей рассказывает о ее истериках и омерзительном поведении. Вон вы только что смотрели передачу про нее!

— А ты поменьше читай всякие журналы и перестань смотреть все эти глупые передачи. Этой прессе лишь бы заработать на скандалах, а такие наивные люди, как ты, верят этому.

— Ну Кэмерон же не могла притворяться невинным ангелочком до конца своих дней. Вот нашелся кто-то смелый, который раскрыл всем глаза и рассказал, кто она такая на самом деле.

— Уж поверь мне, я прекрасно знаю свою племянницу. Никто не знает Ракель лучше меня или ее дедушки. Мы оба растили нашу девочку воспитали в ней самые лучшие качества.

— Неужели эта девчонка реально думала, что ее никто не узнает? Думала, что может скрыться здесь и оставаться незамеченной. — Алексис громко ухмыляется. — Ха, да я сразу же узнала ее, как только увидела рядом с вами. Даже если бы она назвала мне какое-то другое имя или пыталась нацепить на себя парик, я бы все равно узнала ее. С любой прической, с любым макияжем, в любой одежде.

— Лекси, пожалуйста… — сдержанно произносит Алисия.

— Ничего, очень скоро все узнают, что она сбежала сюда и будут караулить ее целыми сутками.

— Ты можешь думать все что угодно, но я тебя очень прошу, не разговаривай с Ракель на эту тему.

— Серьезно?

— Бедняжке и так тяжело, а если ты будешь говорить об этом, ей станет еще хуже.

— Ах, бедная Ракель! — закатив глаза, ехидно усмехается Алексис. — Бедную девочку обидел нехороший человек…

— Лекси!

— Не бойтесь, я вовсе не собираюсь разговаривать с этой эгоисткой! — Алексис скрещивает руки на груди. — Ха, больно мне надо оказывать этой принцессе честь и целовать ей ножки. Не дай бог еще и меня захочет извести своими истериками.

— Я хочу, чтобы ты поладила с ней, — уверенно говорит Алисия. — И относилась к ней с уважением.

— Простите, Алисия, но этого не будет. Я ни за что не буду общаться с той, что считает себя круче других и оскорбляет тех, кому она обязана своим успехом.

— Если ты уважаешь меня, то не станешь проявлять к ней агрессию.

— Если она не перестанет строить из себя невинную овечку, то я буду злиться.

— Ракель приехала сюда не для того, чтобы и здесь выслушивать, как все ее осуждают.

— А ничего, пусть послушает. Пусть подумает над своим поведением!

— Не зли меня, Алексис, — сухо требует Алисия. — Конечно, я очень сильно люблю тебя. Но я не потерплю подобного поведения у себя дома.

— Господи, Алисия, я вам не понимаю! Зачем вы решили пригласить к себе девушку, которая любит только лишь саму себя? Для которой важно только лишь получать комплименты и слышать, как ею восхищаются.

— Ракель любит своих близких людей! Которые переживают за нее и делают все, чтобы помочь ей.

— Не надо ее жалеть, Алисия. Она сама виновата в том, что произошло. Была бы эта девчонка умнее, все было бы иначе.

— Я повторю еще раз, ты можешь думать о ней все что угодно. Но я тебя умоляю, будь с ней повежливее.

— Еще чего!

— Ракель – моя племянница, Лекси. Я ей полностью доверяю и знаю, на что она способна. И уж точно не позволю никому оскорблять ее без каких-либо на то причин. Помни, за свою девочку я готова порвать любого.

— Господи, Алисия, я вам удивляюсь… — устало вздыхает Алексис.

— Ты не обязана становиться ее подругой и во всем ее поддерживать. Просто не начинай говорить с ней о том, что произошло, и будь к ней подобрее.

— С какой это стати?

— Ради меня, Лекси. Сделай это ради меня. Если ты относишься ко мне с уважением, то будешь хорошо вести себя с Ракель.

Алексис несколько секунд ничего не говорит и с раздраженным вздохом закатывает глаза, все еще держа руки скрещенными на груди и явно сдерживая себя изо всех сил.

— Хорошо, — сухо нарушает паузу Алексис. — Я постараюсь.

— Точно постараешься? — недоверчиво произносит Алисия.

— Я не могу гарантировать вам, что не сдержусь в ее присутствии и не выскажу ей в лицо все, что думаю о ней. Об этой девчонке, которая возомнила себя великой звездой.

— Ты уж постарайся, пожалуйста. А иначе я за себя не ручаюсь.

— Хорошо.

— Надеюсь, ты меня поняла и не заставишь меня краснеть перед Ракель, пока она будет гостить у меня.

— Да поняла я… Поняла. Не беспокойтесь.

— Вот и прекрасно! — Алисия бросает короткий взгляд на часы, висящие в гостиной. — А сейчас пошли на кухню. Поможешь мне с ужином. Хочу порадовать Ракель чем-нибудь из того, что она любит.

— Хорошо, — без эмоций произносит Алексис.

Алисия молча разворачивается и направляется на кухню, пока Алексис со скрещенными на груди руками спокойно идет за ней следом. Юная блондинка не скрывает, что возмущена из-за присутствия Ракель и мечтает высказать ей все, что она думает о ней и всем, что она якобы совершила.

***

Пока Алексис и Алисия находятся на кухне и готовятся к ужину, Ракель находится в своей комнате. К этому моменту она уже раскрыла свой чемодан и достает некоторые вещи, которые кладет в нужные места. Обычно девушка берет с собой в дорогу очень много всего, что едва помещается даже в двух чемоданах, но в этот раз ее багаж относительно легкий, а из дома взяты только самое важное. В какой-то момент Ракель решает сделать маленький перерыв и оставить разбор чемодана на потом. Положив свою сумку с ноутбуком на письменный стол, девушка медленно осматривается вокруг и изучает ту комнату, в которой ей предстоит жить то время, пока она будет гостить у своей тетушки Алисии. А подойдя к широкому окну, она несколько секунд любуется шикарным видом на город. Точнее, на некоторую его часть.

На мгновение Ракель вспоминает о Нью-Йорке и обо всем том, что произошло некоторое время назад по вине Терренса МакКлайфа, ловко промывший мозги едва ли не всему миру. Впрочем, девушка довольно быстро выкидывает из головы все мысли о плохом, поскольку сейчас хочет сосредоточиться только на хорошем. Она продолжает дальше осматривать свою комнату и каждый ее уголок, пока в ее памяти время от времени всплывают некоторые воспоминания из детства.

Стены в этой комнате нежно-голубого цвета, а на полу лежит светло-коричневый ламинат. Здесь довольно много света в дневное время, а ночью помещение освещает висящая на потолке простая люстра. У окна стоит огромная кровать, рядом с которой находится маленький столик. На нем можно увидеть небольшой будильник, черный стационарный телефон и вазу с искусственными белыми розами. Напротив кровати стоит огромный шкаф для одежды, в который Ракель уже успела повесить некоторую свою одежду, а также в комнате есть письменный стол, на котором пока что лежит только сумка от ноутбука и мобильный телефон брюнетки. Кроме того, в комнате находится маленький туалетный столик с зеркалом, в которое можно смотреться, делая прическу и макияж, и маленький стульчик без спинки, на котором лежит маленькая раскрытая сумочка Ракель.

В какой-то момент Ракель бросает взгляд на лежащий на столике ноутбук и зарядное устройство от него. А поскольку ей очень трудно бороться с желанием зайти в Интернет и узнать, что же о ней пишут, то девушка садится на край кровати, берет его, включает с помощью нажатия одной кнопки и некоторое время ждет загрузки операционной системы. После чего она подключается к Wi-Fi, открывает браузер и быстро просматривает новости, среди которых находит немало упоминаний своего имени в негативном ключе. То ее обвиняют в школьном буллинге. То какая-нибудь модель рассказала, как Ракель доводила ее до истерики. То какие-то мужчины выступают с заявлением о том, что очень желают о своей влюбленности в нее. А кто-то из обиды за отказ от свидания рассказывает про нее такие вещи, от которых волосы стоят дыбом.

— Господи, все это скоро сведет меня с ума… — устало вздыхает Ракель, с ужасом во взгляде просматривая огромное количество статей про саму себя. — Слухов все больше не с каждым днем, а с каждым часом. Походу, скоро все решат высказаться об этой ситуации. И окончательно лишить меня надежды на восстановление репутации и возобновление карьеры модели.

Устав читать статьи на новостных ресурсах, Ракель решает быстро проверить свои аккаунты в социальных сетях. И зайдя в один из них, она сразу же обнаруживает, что вся лента новостей и упоминаний забита беспощадными оскорблениями в ее сторону. Ее ненавидят. Ее проклинают. Ее не желают нигде видеть. Ей даже желают смерти. За все то, что она якобы сделала. За то, в чем ее сейчас обвиняют, не желая предоставить никаких доказательств. А народ так сильно возбужден и обозлен, что одна лишь мысль об этом не может прийти никому в голову. Они активно выводят в тренды социальных сетей хештеги, которые может использовать каждый, чтобы выразить свое недовольство и поддержать других в желании выставить эту девушку в самом невыгодном свете.

— Обо мне говорят такие ужасные вещи те, кого я никогда в жизни не встречала, — задумчиво отмечает Ракель. — Я не знаю никого из тех, кто рассказывает о моих истериках и попытках кого-то довести.

Ракель устало вздыхает.

— И самое обидное, что все это говорят у меня за спиной. Ни у кого не хватило смелости связаться со мной, встретиться где-нибудь и сказать все это мне в лицо. Все струсили. Потому что понимают, что это наглая ложь. Ложь, за которую придется извиняться не мне, а им. Все те, кто рассказывает якобы о моих истериках, никак не могут доказать свои слова.

Ракель нервно сглатывает с округленными глазами при виде своей фотографии, на которой кто-то сильно изуродовал ее лицо и оставил много обидных комментариев и прозвищей, что звучат куда грубее, чем те, что давали ей в школе.

— Мне до безумия страшно звонить Серене, чтобы обсудить эту ситуацию. Вдруг она тоже во все это поверила и захочет разорвать со мной всякое сотрудничество. Да, она пока что не дает никаких комментариев прессе, но это еще ничего не значит. Вдруг она ничего не сделает для того, чтобы остановить эту травлю. Чтобы не дать абсолютно всем брендам разорвать со мной сотрудничество или сделать вид, что они никогда не предлагали мне работать с ними. Кто знает, сколько контрактов я уже потеряла… А сколько брендов готовятся объявить о разрыве…

Еще немного почитав негативные комментарии о себе и не найдя ни одного, который мог бы дать ей надежду на то, что еще есть те, кто не поверил во весь этот бред, Ракель резко закрывает крышку ноутбука, откладывает его в сторону и проводит руками по своим волосам.

— Ну МакКлайф… Ну гаденыш ты мерзопакостный… Ты ответишь мне за все это… Из-под земли достану, но заставлю все публично опровергнуть и принести мне извинения. А иначе я сделаю все, чтобы ты раз и навсегда лишился надежды на какой-либо успех в актерской карьере. Буду использовать то же оружие, что и ты против меня. Буду анонимно распространять про тебя ужасные слухи. Такие, чтобы все девки выступили с публичными заявлениями о том, что ты за тварь. Тварь, которая не умеет вести себя как настоящий мужчина. Только подожди немного… Сейчас я приду в себя и все хорошенько обдумаю, а потом пойду за тобой. Пойду мстить тебе за клевету и испорченную честь. Я это так просто не оставлю!

Немного тяжело дыша от напряжения во всем теле, Ракель крепко сжимает руки в кулаки и переводит взгляд на окно. Как бы сильно ей ни хотелось обо всем забыть, девушка понимает, что это будет практически невыполнимой задачей. Потому что буквально все напоминает ей о том, как с ней поступили те, кто еще недавно одаривал ее широкой, полной восхищения улыбкой, целовал ей руки и засыпал кучей комплиментов.

А в какой-то момент девушка вспоминает репортаж, который только что увидела по телевизору. Вспоминает, как в ней говорились о том, что она якобы чуть не довела какую-то модель до желания покончить с собой. Да, это наглая ложь, которую сочинил недоброжелатель, так мечтающий смешать ее с грязью. Однако именно это упоминание заставляет Ракель вспомнить об одном случае, который ей до сих пор ужасно стыдно вспоминать. Случай, о котором пока что никто не знает. Но о котором все могут узнать в любой момент, если кто-то решится о нем рассказать всему миру.

***

Лето две тысячи девятого года.

— Вот ты где, Кэмерон!

В просторную гримерную, хорошо освященную яркими галогеновыми лампочками на потолке, где сейчас в полном одиночестве находится Ракель, заходит высокая девушка примерно того же возраста, что и она. С длинными белокурыми волосами, что накручены крупными локонами, впалыми щеками, легким загаром на коже и несколько стервозным выражением лица. Одетая в махровый белоснежный халат и мягкие тапочки того же цвета. Увидев Ракель, эта девушка начинает смотреть на нее с неподдельной злостью, как будто она ее главный враг. Пока сама Кэмерон немного растерянно смотрит на нее, отложив в сторону свой мобильный телефон, в котором до этого что-то с интересом смотрела.

— Камилла? — неуверенно произносит Ракель и нервно заправляет прядь уже уложенных волос за ухо. — Что ты здесь делаешь?

— Есть один разговор, — сухо отвечает Камилла, закрыв за собой дверь гримерной комнаты. — От которого тебе никак не отвертеться.

— Э-э-э. Д-да… Конечно… — Ракель неуверенно встает с диванчика и кладет свой телефон на столик с косметическими принадлежностями. — Говори. Я тебя слушаю.

— Ты себе не представляешь, как я обрадовалась, когда узнала, что мы с тобой будем работать на одном и том же показе. Ведь мне наконец-то представился шанс высказать все, что я о тебе думаю.

— У тебя нет причин завидовать мне, Камилла. Ты богата и успешна. Тебя любит не меньше меня.

— Дело не только в этом. Да, я тебя до смерти ненавижу и считаю своей главной конкуренткой. Но у меня появилась еще одна веская причина проклинать тебя.

— Пожалуйста, давай не будем ругаться. Нам скоро выходить.

— Я сделаю все, чтобы ты, дрянь, не смогла выйти на подиум. Чтобы ты опозорилась и подвела организаторов. Уж поверь мне, они очень не любят тех, кто доставляет их массу хлопот. Из-за кого все шоу может оказаться под угрозой срыва.

— За что ты меня так ненавидишь? — недоумевает Ракель, взявшись за ремень на тонкой талии, которым перевязан ее белый махровый халат. — Почему издеваешься надо мной каждый раз, когда мы вынуждены работать вместе?

— Не прикидывайся невинной овечкой, Ракель, — грубо бросает Камилла, скрестив руки на груди. — Ты что-то совсем заигралась в святую.

— Камилла…

— Я до сих пор не понимаю, какого черта тебя стали так сильно любить. Какого черта ты так быстро стала популярной. — Камилла с презрением окидывает Ракель с ног до головы. — В тебе же нет ничего особенного! Ты – обычная провинциалка, которая приперлась в большой город за деньгами и славой.

— Что такого в том, что я приехала из маленького городка?

— Вот и сидела бы в своем Кингстоне или где ты там родилась! Какого лешего ты забыла в Нью-Йорке?

— Ты пришла сюда для того чтобы испортить мне настроение? Для того, чтобы в очередной раз напомнить о том, как сильно ты завидуешь мне?

— После того, что произошло некоторое время назад, я начала ненавидеть тебя еще больше.

— Что я сделала? О чем ты говоришь?

— Не прикидывайся дурой, Кэмерон! — восклицает Камилла. — Если тебе удается дурачить других и заставлять их верить, что ты – ангел во плоти, то со мной этот номер не пройдет.

— Прекрати все время ко мне цепляться и говорить про меня гадости! Ты начала стоять у меня на пути с тех самых пор как я начала работать в модельном бизнесе.

— Потому что ты, стерва, все у меня крадешь! Работу, поклонников, друзей, славу, деньги… У меня было все до того, как люди узнали о тебе. Это из-за тебя я стала уже не такой популярной, как раньше.

— Ты не стала менее популярной. У тебя все еще много поклонников, а предложений о работе хватает.

— Неправда! Их стало намного меньше! Потому что между мной и тобой организаторы шоу и редакторы журналов стали выбирать тебя. Я стала им не интересна!

— Прости, Камилла, но когда-нибудь это должно было случиться. Ты не смогла бы всю жизнь быть на пике славы. Он уже давно пройден. А на смену тебе приходят новые люди.

— Ненавижу тебя, Ракель Кэмерон! — сквозь зубы цедит Камилла, угрожая Ракель пальцем. — Ненавижу! Ты мне всю жизнь сломала! ТЫ ВСЕ У МЕНЯ УКРАЛА!

— Тише-тише, зачем же так кричать?

— НЕ СМЕЙ ЗАТЫКАТЬ МНЕ РОТ!

— Камилла, ради бога, не устраивай здесь скандалы.

— Я, тварь, долго молчала из-за того, что ты украла у меня поклонников и стала получать в два раза больше предложений о работе. Решила ничего тебе не делать. Думала, что твоя звездочка недолго будет сиять. Что однажды минута твоей славы пройдет, и я снова буду сиять ярко.

— В этом моей вины нет, — возражает Ракель. — Мне предлагают поработать, и я соглашаюсь.

— Но некоторое время назад ты перешла все границы. Ты пробудила во мне зверя после того, что произошло.

— Да что я, черт возьми сделала? — взрывается Ракель. — Чего ты прицепилась ко мне? Иди куда шла и оставь меня в покое, пока я не заставила тебя пожалеть и не придушила собственными руками!

— Учти, Кэмерон, я тебя не боюсь! — с гордо поднятой головой заявляет Камилла. — Потому что ты жалкая соплюха, которая возомнила себя чертовой королевой. А я не просто супермодель, но еще и дочь самого известного человека в стране.

— Да-да, я в курсе, что твой папа работает в правительстве страны.

— Вот именно! У него огромная власть. Ему ничто не стоит уничтожить какую-то бездарную малявку и испортить ей всю репутацию. Сделать так, чтобы она побоялась даже глаза поднять.

— И что вы мне сделайте? — спокойно спрашивает Ракель. — И будете ли вы что-то делать вообще?

— Будем! — вскрикивает Камилла. — Потому что по твоей чертовой вине погиб мой младший брат!

— Какой еще брат?

— Которого ты, стерва, отвергла! Который был без памяти в тебя влюблен. Но которого ты безжалостно послала куда подальше.

— Подожди… — слегка хмурится Ракель и на пару секунд призадумывается, пытаясь понять, о чем говорит Камилла. — О ком ты сейчас говоришь? Я тебя вообще не понимаю! Кто твой брат? Кто был в меня влюблен!

— Я ГОВОРЮ ПРО ФРЕДА, ГРЕБАНЫЙ МЕШОК С КОСТЯМИ! ПРО МОЕГО МАЛЕНЬКОГО ФРЕДДИ, КОТОРОГО МЫ НЕДАВНО ПОХОРОНИЛИ!

— Фред…

Ракель требуется еще несколько секунд для того, чтобы понять, кто такой Фред. А когда до нее это доходит, девушка тихонько охает и переводит широко распахнутые глаза на пылающую яростью, тяжело дышащую Камиллу.

— Постой, Фред… — задумчиво произносит Ракель. — Фред… Он что… Он разве умер? Разве… Разве он твой брат?

— То есть, ты типа не знаешь? — закатывает глаза Камилла. — Не знаешь, что произошло с Фредом Петтигрю!

— Нет. А что с ним случилось?

— Он повесился! Покончил с собой! Соорудил себе петлю из веревки и сделал дело по-тихому у себя в комнате! Пока мы с родителями ни о чем не догадывались и занимались своими делами.

— Нет… — качает головой Ракель, начав немного тяжело дышать. — Не могу поверить… Этого не может быть…

— Мы тоже так думали, когда нашли его мертвым. Когда поняли, что Фредди что-то совсем притих. Мама пошла к нему в комнату и позвала папу, когда она не смогла открыть дверь, которую мой брат запер на замок. Я тогда была у них дома в гостях и тоже прибежала на их крики и умоляла его открыть дверь.

— Господи, Камилла…

— На наши крики сбежались служанки и охранники. Парни без проблем выломали дверь, и мы все пулей забежали в комнату. И увидели моего мертвого брата! — Камилла громко шмыгает носом, пока по ее лицу медленно текут слезы. — Его тело болталось на самодельной петле! Он был весь синий и холодный! А рядом валялась табуретка! Думаю, мне не надо говорить, для чего она была нужна.

Ракель ничего не говорит и нервно сглатывает, чувствуя, как ее сердце начинает неприятно щемить, пока она вынуждена наблюдать за плачущей Камиллой и вспоминает некоторые моменты, которые связаны с парнем по имени Фред.

— Мы все пытались привести его в чувство, но было уже слишком поздно. Фред умер! Покончил с собой! Мы с мамой драли глотки и были на грани истерики! Папа едва сдерживал слезы! Как и служанки, которые очень сильно его любили и растили с пеленок! Да, охранники догадались вызвать скорую, но она лишь констатировала факт смерти и забрала его тело в морг.

— Не могу поверить… — дрожащим голосом произносит Ракель и прикладывает руку к сердцу. — Фред мертв… Он ведь был таким молодым… Мы же с ним были почти одного возраста… И мне восемнадцать, и ему…

— Вот именно! Молодым! У него вся жизнь была впереди! Но она оборвалась! Оборвалась по твоей милости!

— Но… Причем здесь я? Фред ведь долгое время страдал от глубокой депрессии. А приписанные психиатром лекарства ему не помогали.

— Ты здесь как раз причем! Потому что я нашла на письменном столе записку. Короткую записку, которую Фредди написал до своей смерти. И в ней он четко сказал, что в его смерти следует винить тебя, Ракель Кэмерон.

— Ты лжешь… Фред не мог этого сделать!

— А ОН СДЕЛАЛ! — душераздирающе вскрикивает Камилла. — СДЕЛАЛ!

— Когда я сказала, что не люблю его, он ответил, что все прекрасно понимает и ни на чем не настаивает. Сказал, что не может заставить меня любить его насильно.

— В записке было написано, что Фред решил уйти из жизни, потому что он не может жить без тебя. Не может жить, зная, что его чувства к тебе безответны. Что ты безжалостно их отвергла, когда он признался тебе в симпатии и предложил встречаться. И что семье не удалось облегчить его состояние, как бы мы ни старались.

— Да, я его отвергла! Потому что не любила! Потому что не могла обманывать Фреда и играть с ним любовь. Даже из жалости. Даже принимая во внимание его болезнь.

— ДРЯНЬ! — Камилла со всей силы наносит Ракель пощечину, после которой та хватается за щеку. — ПОТАСКУХА! КАКОГО ХРЕНА ТЫ ВСЕ ЕЩЕ ЖИВЕШЬ НА ЭТОМ СВЕТЕ?

— Камилла, пожалуйста… — отчаянно взмаливается Ракель, мокрыми глазами смотря на Камиллу.

— УБИЙЦА! ТЫ УБИЛА МОЕГО БРАТА! КОТОРОГО Я ВСЕМ СЕРДЦЕМ ЛЮБИЛА! Да, у нас была разница в четыре года, но он все равно был моим самым лучшим другом и защитником. Да, даже если я была старшей сестрой, он всегда меня оберегал. Вел себя так, будто старше он. Фредди всегда был готов стоять за меня горой. А ТЕПЕРЬ У МЕНЯ У НЕГО БОЛЬШЕ НЕТ! Я ОСТАЛАСЬ СОВСЕМ ОДНА!

— Я… Я правда очень сожалею… Мне жаль, что твой брат погиб…

Ракель пытается подойти к Камилле и либо погладить ее по плечу, либо приобнять с желанием немного утешить, но та резко отстраняется со словами:

— Не приближайся ко мне, тварь!

— Клянусь, я никогда этого не хотела! — отчаянно восклицает Ракель. — Я не думала, что все зайдет так далеко.

— Ненавижу тебя, Ракель Кэмерон… Ненавижу… Ты – мое наказание. ЧТО Я ТАКОГО СДЕЛАЛА, РАЗ У МЕНЯ ПОЯВИЛАСЬ ТАКАЯ СОПЕРНИЦА? КОТОРАЯ УКРАЛА У МЕНЯ РАБОТУ И ПОКЛОННИКОВ И УБИЛА МОЕГО БРАТА!

— Камилла, ради бога…

— Этого я тебе никогда не прощу. Слышишь, НИКОГДА! Клянусь, я сделаю все, чтобы уничтожить тебя. Все, чтобы разрушить твою карьеру раз и навсегда.

— Если я чем-то могу вам помочь, то дай мне знать.

— ДА НЕ НУЖНА НАМ ТВОЯ ГРЕБАНАЯ ПОМОЩЬ! — задыхаясь от злости, рявкает Камилла. — НАМ НИЧЕГО НЕ НУЖНО ОТ УБИЙЦЫ!

— Камилла…

— Хватит, тварь, играть в невинную! Ты никогда ею не была! Я в этом окончательно убедилась после того, как потеряла своего брата. Убедилась в том, что тебе чихать на людей. Ты НИКОГО не любишь, кроме себя!

— Это ложь! — возражает Ракель. — Ты на меня клевещешь!

— Да? Неужели ты посмеешь утверждать, что твоя карьера тебе не важна? Что ты не одержима ею и не готова мать родную продать ради того, чтобы и дальше вилять задницей перед камерой. И слышать, как все осыпают тебя комплиментами, которых ты ни черта не заслужила?

— Я совсем не такая!

— Я сразу тебя раскусила. Сразу поняла, что ты – маленькая зарвавшаяся стерва, которая почувствовала вкус славы и решила, что ей все обязаны. ДОБИЛАСЬ ВСЕГО БЕЗ ВСЯКИХ ПРОБЛЕМ И СРАЗУ ЖЕ НАЧАЛА ЗАРАБАТЫВАТЬ МИЛЛИОНЫ! ПОКА Я НЕСКОЛЬКО ЛЕТ РАБОТАЛА ЗА ГРОШИ И СНИМАЛАСЬ В КАКИХ-ТО КАТАЛОГАХ ДО ТОГО, КАК МОЙ ТАЛАНТ ОЦЕНИЛИ ПО ДОСТОИНСТВУ!

— Мне не все досталось легко. Я тоже много работала до того, как стать известной и заслужить любовь поклонников.

— С кем ты, черт возьми, переспала? КТО ТАК УСЕРДНО ТЕБЯ ПРОДВИГАЕТ? ЗА КАКИЕ ТАКИЕ ЗАСЛУГИ ОНИ НАВЯЗЫВАЮТ ВСЕМ КАКУЮ-ТО БЕЗДАРНУЮ ПРОСТИТУТКУ, КОТОРАЯ БЕЗ КОСМЕТИКИ ВЫГЛЯДИТ НАСТОЯЩЕЙ УРОДКОЙ?

— Камилла, я тебя прошу…

— Я тебя уничтожу, Ракель Кэмерон, — громко заявляет Камилла. — Клянусь, я не позволю тебе и дальше купаться в любви и славе. Ты дорого заплатишь мне за смерть брата. Мы с моими родителями так это не оставим.

— Если хочешь, я могу заплатить тебе моральный ущерб. Скажи, сколько ты хочешь, и я все тебе отдам.

— Ты серьезно думаешь, что сможешь искупить вину деньгами? Думаешь, они вернут нам нашего любимого Фредди?

— Нет, но…

— Ты думаешь, что в этой жизни все можно купить. Со всеми можно договориться. Думаешь, что папики со всеми договорятся, чтобы ты и дальше светила своей рожей где только можно.

— Просто скажи мне, чего ты от меня хочешь. Что я могу сделать для тебя и твоей семьей?

— Было бы идеально, если бы ты вообще сдохла. Чтобы карма настигла тебя, и ты ответила за смерть Фреда. Но так и быть, я соглашусь лишь на разрушение твоей карьеры и уничтожению твоей безупречной репутации.

— Только не говори, что ты хочешь опозорить меня на весь мир.

— И я это сделаю! Мы с моими родителями обнародуем на тебя такой компромат, что тебе придется бежать не просто из города, но и из страны.

— Нет, Камилла, пожалуйста, не надо, — со слезами на глазах умоляет Ракель. — Не делай этого…

— Что, Кэмерон, испугалась? Испугалась потерять возможность убеждать себя в том, что ты, жалкая бездарная замухрышка, на самом деле чего-то стоишь?

— Моя модельная карьера очень важна для меня. Я не могу все потерять. Не могу, понимаешь. Я слишком много работала, чтобы чего-то добиться.

— Вот и вылезает твоя настоящая сущность, — ехидно усмехается Камилла и с презрением Ракель с ног до головы. — Тебе волнует только твоя драгоценная задница. Только твое благополучие. А ТО, ЧТО ПО ТВОЕЙ ВИНЕ НЕДАВНО УМЕР ЧЕЛОВЕК, ТЕБЕ ЧИХАТЬ!

— Нет, это не так! Мне не чихать!

— Господи, вот мой братец нашел, в кого влюбляться! Вокруг полно столько красивых девчонок! Не вспомнить, со сколькими я его познакомила. Каждая из них заслуживала быть с Фредом. Но он, черт возьми, запал на ТЕБЯ! На самовлюбленную эгоистку, которая в итоге его ПОГУБИЛА!

— То есть, ты считаешь, что я должна была врать Фреду? Что ему не стало бы хуже, если бы однажды стало понятно, что я никогда не любила его?

— Ты и знать не знаешь, что такое любовь! Потому что никого не любишь! Любишь только саму себя. Хотя и строишь из себя святую на публике. Рассказываешь им всякие слезливые истории, всем улыбаешься и уделяешь внимание каждому поклоннику.

— Не надо делать из меня монстра. Я вовсе не такая плохая, как ты думаешь.

— Ты не монстр, ты хуже. Ты – убийца! Убийца моего родного брата! Воровка, которая украла у меня все! ТЫ, МАЛЯВКА, МНЕ ВСЮ ЖИЗНЬ ИСПОГАНИЛА!

— Послушай, я прекрасно понимаю твои чувства. Понимаю, что значит потерять близкого человека. Я пережила смерть родителей, когда была маленькая. Для меня это был словно конец света.

— Закрой рот, лгунья! — вскрикивает Камилла и со слезами на глазах залупляет Ракель пощечину. — Будешь рассказывать эти сказки кому-то другому. А меня тебе не провести!

— Я тебе не вру!

— Берегись, мелкая дрянь. С этой минуты можешь навсегда забыть о спокойной жизни. Потому что я не дам тебе сделать вид, что ничего не случилось. Не позволю и дальше водить людей за нос и строить из себя невинного ангела.

— Нет, пожалуйста…

— Я предам этот случай огласке! Мы с родителями расскажем журналистам, до чего ты довела бедного Фреда. Чтобы все наконец-то открыли глаза и увидели, что за дрянь они выбрали в качестве своего идола.

— Ради бога, Камилла, не делай этого! — отчаянно умоляет Ракель. — Пожалуйста, нет… Я не хочу…

— Ты пожалеешь о том, что решила бороться со мной. Бороться с самой Камиллой Петтигрю. Иметь наглость обворовывать ее. И УБИВАТЬ ЕЕ РОДНОГО БРАТА!

— Я не хотела его смерти… — Ракель тихо шмыгает носом. — Не хотела, чтобы он погиб из-за меня. Мне действительно очень жаль.

— Ты печешься только лишь о своей репутации. О возможности слышать комплименты ото всех идиотов, которые провозгласили тебя своей королевой.

— Камилла, умоляю…

— Чтоб от тебя отвернулись все к чертовой матери! — яростно бросает Камилла и грубо толкает Ракель. — Чтоб у тебя не осталось никого, кто захотел бы поддержать тебя. Чтоб все до единого увидели, какая ты мерзкая тварь. ЖЕЛАЮ ТЕБЕ ВСТРЕТИТЬ СВОЮ СТАРОСТЬ В ПОЛНОМ ОДИНОЧЕСТВЕ!

— Я вовсе не плохая!

— Ты не выйдешь на этот чертов подиум. Не выйдешь… Я этого не допущу! НЕ ДОПУЩУ! ТАМ МОЖЕТ БЫТЬ ТОЛЬКО ОДНА ЗВЕЗДА! И ЕЮ БУДУ Я!

Камилла быстро осматривается вокруг себя и останавливает взгляд на столик, на котором сейчас лежит куча расчесок, косметики и приборов для создания причесок. Недолго думая, девушка подлетает к нему, хватает серебристые ножницы и набрасывается на Ракель с желанием воткнуть их в нее, заставив ту вскрикнуть с широко распахнутыми глазами и машинально схватить то, что находится в паре сантиметрах от ее груди.

— Камилла, нет, не надо! — резко побледнев от ужаса, взвизгивает Ракель. — Остановись!

— Я убью тебя, мерзкая проститутка, — сквозь зубы цедит Камилла, своим испепеляющим взглядом вселяя в Ракель жуткий страх. — Отомщу тебе за смерть своего брата. ТЫ БУДЕШЬ ГНИТЬ В ЗЕМЛЕ!

— Ты ненормальная!

— Стала такой по твоей вине! Если бы не ты, моя жизнь была бы намного лучше, а мой брат был бы жив. НО ТЫ ВСЕ РАЗРУШИЛА!

— Помогите! — громко взмаливается Ракель. — Помогите, кто-нибудь! Пожалуйста!

— Ну да, и все прямо-таки бросили свои дела и побежали тебе помогать.

Камилла с еще большим усердием пытается вонзить ножницы в Ракель, которая прилагает немало сил, чтобы оттолкнуть от себя руки своей противницы.

— Не рыпайся, малявка! — грубо бросает Камилла.

— Ты совсем сдурела! Выбрось ножницы!

— Я все равно доберусь до тебя. Твое везение не может быть вечным.

— КАМИЛЛА!

Ракель с громким криком резко отворачивает лицо в тот момент, когда острие ножниц проходит в дюйме от щеки и почти что ранит ее.

— Тебе не пристало тягаться с дочерью глубокоуважаемого чиновника в стране, — с раздраженным рыком говорит Камилла, не оставляя попытки ранить Ракель, несмотря на попытки брюнетки усиленно сопротивляться.

— А ты так этим гордишься! — ехидно усмехается Ракель.

— Да, я горжусь! Горжусь, что мой папа обладает небывалой властью и может испортить жизнь любому, кто не угоден его семье.

— Говоришь, что я с кем-то сплю ради славы? Ха, а сама-то прямо святая! Твою славу никто не проплатил, и ты сама всего добилась!

— В отличие от некоторых!

— Чья бы корова мычала, Петтигрю!

— Закрой свою пасть, соплячка!

Глава 18

Ракель и Камилла еще несколько секунд пытаются перетянуть ножницы на себя, вцепившись в них мертвой хваткой и с раздраженным рыком буквально убивая друг друга леденящим душу взглядом. Но в какой-то момент они обе заваливаются на диван и крепко вцепляются друг другу в волосы, в пылу гнева напрочь позабыв про ножницы, который теперь валяются на полу. Девушки щедро обмениваются пощечинами, царапают лица друг друга длинными ногтями и наносят больные удары по всему телу, пользуясь моментом, пока никто их не слышит и не может разнять.

— Потаскуха! — рявкает Камилла и кулаком бьет Ракель по лицу. — Убийца! Бездарная соплячка!

— Ну уж нет, тварь… — сквозь зубы цедит Ракель, налитыми кровью глазами смотря на Камиллу. — Я не позволю тебе вот так дубасить меня. НЕ ПОЗВОЛЮ!

Ракель наносит Камилле крепкую пощечину и, вцепившись ей в волосы, резко таскает ее из стороны в сторону, пока та истошно визжит и пытается нанести удары ногами.

— Я сниму с тебя эту чертову корону, — заявляет Камилла и бьет Ракель по голове стопкой журналов, которую находит недалеко от себя.

— Это мы еще посмотрим! — восклицает Ракель.

— Уже завтра весь мир узнает, кто ты такая на самом деле. Узнает, что ты лишила жизни невинного человека. Который, между прочим, подавал большие надежды в теннисе и мог однажды стать первой ракеткой мира. НО ЭТОГО УЖЕ НЕ БУДЕТ! НИКОГДА!

— Только попробуй раскрыть рот! А иначе ты сильно об этом пожалеешь!

— Не смей мне угрожать, малявка! — Камилла безжалостно бьет Ракель головой об пол и сильно сжимает ей челюсть. — ДУМАЙ, ТВАРЬ, С КЕМ ГОВОРИШЬ!

— Я всегда пыталась быть с тобой хорошей. Пыталась тебе понравится. Но ты сразу отвергла мое предложение дружбы.

— Мне не нужна такая подруга, как ты! Не нужна подруга, которая разрушила всю мою жизнь и забрала что только можно!

— Ну знаешь, мне теперь это тоже не нужно. Раз ты решила объявить мне войну, значит, будем воевать.

— Что бы ты ни делала, я все равно ее выиграю. Будешь, гнида, жрать землю! И СТОЯТЬ НА КОЛЕНЯХ ПЕРЕД МОГИЛОЙ ФРЕДДИ, ПРОСЯ У НЕГО ПРОЩЕНИЯ!

Камилла и Ракель сцепляются в рукопашной схватке и заваливаются на пол, стремясь причинить друг другу как можно больший вред. Девушки уже не волнует то, что фактически ничего не осталось от их причесок, что были сделаны профессиональными стилистами специально для модного показа. Не волнует, что у них на телах появляются синяки. Что мышцы начинают немного побаливать. Они обе ослеплены гневом и не могут сдержать желание проучить свою соперницу и отомстить ей за все, что она с ней сделала.

— С таким видом тебя уж точно не пустят на показ, — ехидно смеется Камилла. — Вся в синяках и с торчащими волосами.

— Как будто ты королева красоты! — язвит Ракель.

— Я верну себе былую славу! ВЕРНУ! Даже если мне придется сделать это через кровь. Даже если мне придется ОТПРАВИТЬ ТЕБЯ НА ТОТ СВЕТ!

Камилла наносит удар ногой прямо в живот Ракель, которая с искривленным от боли лицом и громким криком сгибается пополам. После чего она подбирает ножницы, которые валяются недалеко от нее, и, восседая на своей темноволосой сопернице, пытается пронзить острием ее грудную клетку. Правда, она тут же встречается с ярым сопротивлением девушки, которая всеми силами пытается поднять руку с оружием над собой и убрать как можно дальше.

— Ну ты и живучая крыса… — сухо бросает Камилла. — КАКОГО ЧЕРТА Я НИЧЕГО НЕ МОГУ С ТОБОЙ ДЕЛАТЬ?

— Я не сдамся… — с тяжелым дыханием произносит Ракель. — Не позволю… Ни за что…

— Ты от меня так просто не отделаешься. Особенно после смерти Фреда. Этого я тебе никогда не прощу. Никогда не прощу тебе мамину истерику и папины слезы на его похоронах. НИКОГДА! ТЫ – УБИЙЦА! УБИЙЦА!

— Я ЕГО НЕ УБИВАЛА!

Ракель коленом сильно бьет Камиллу в живот. Из-за чего та вскрикивает и заваливается на пол, выронив ножницы и мучительно застонав от боли. После чего девушка, пользуясь моментом и превозмогая боль во всем теле, резко поднимается на ноги и пулей выбегает из гримерной в надежде найти место, где она может скрыться, или людей, которые спасут ее от разъяренной соперницы.

— СТОЯТЬ, СТЕРВА! — вскрикивает Камилла. — Я ЕЩЕ С ТОБОЙ НЕ ЗАКОНЧИЛА! СТОЙ, ДРЯНЬ!

Раздраженно зарычав, Камилла с трудом встает с пола, подбирает ножницы и также покидает помещение с твердым желанием найти Ракель и все-таки ранить ее. Она сразу же видит свою убегающую соперницу в конце длинного коридора и начинает преследовать ее, умудрившись практически догнать за довольно короткий промежуток времени. К этому моменту они добираются до узкого прохода с длинной лестницей, по которой нужно спускаться очень осторожно, поскольку ступеньки глянцевые и скользкие. Ракель это прекрасно понимает и поэтому собирается спуститься по ним без спешки. Но именно в этот момент Камилла настигает ее, больно хватает за волосы, тянет на себя и под крик своей соперницы приставляет ножницы к ее горлу. Из-за чего молодая брюнетка резко бледнеет и начинает довольно часто дышать с широко распахнутыми глазами.

— Не смей от меня убегать, соплячка! — грубо бросает Камилла и еще сильнее оттягивает Ракель за волосы. — НЕ СМЕЙ!

— Я тебя не боюсь! — со злостью отвечает Ракель. — Чьей бы дочерью ты ни была!

Ракель со всей силы бьет ногой по колену Камиллы, без проблем вырывается из ее хватки и какое-то время таскает ее туда-сюда за волосы, также успевая наносить ей крепкие удары по всему телу. Все это время они находятся очень близко к лестнице, с которой могут упасть в любой момент. Впрочем, девушкам на это абсолютно все равно, поскольку одержимы лишь желанием причинить друг другу вред.

— Убийца! — рявкает Камилла и ногой бьет Ракель в живот. — Гадина! Твое место если не в тюрьме, так в МОГИЛЕ!

— От гадины слышу! — огрызается Ракель и кулаком наносит удар по лицу Камиллы.

— Вот мерзкая проститутка! Проститутка, которая ЗАБРАЛА У МЕНЯ ВСЕ!

— Я НЕ ПРОСТИТУТКА!

— ТОЛЬКО ПРОСТИТУТКА МОЖНО СТАТЬ ТАКОЙ ПОПУЛЯРНОЙ МЕНЬШЕ, ЧЕМ ЗА ГОД!

— Думай что хочешь. Мне чихать, что ты обо мне думаешь.

— Никогда не поверю, что тебе чихать. — Камилла резко скручивает руки Ракель за спиной и плотно прижимает ее голову к стене. — Ты ведь сдохнешь, если никто не будет тебя восхвалять.

— Я бы посмотрела, чтобы ты делала, не будь у тебя такого властного папочки, — с учащенным дыханием низким голосом говорит Ракель.

— У меня-то он есть. Как и мама. А ты – сирота. Сирота, которую вырастил какой-то жалкий дедуся.

— Не смей говорить такие вещи о моем дедушке!

— Я говорю что думаю!

— Ар-р-р, как же ты меня бесишь, дрянь! БЕСИШЬ!

После удара ногой в живот Ракель удается освободиться из хватки Камиллы, залупить ей несколько пощечин и крепко вцепиться ей в волосы, не обращая внимания на оглушительные крики своей соперницы.

— ДУРА, ОТПУСТИ МЕНЯ! — вскрикивает Камилла. — ТЫ МЫ ВСЕ ВОЛОСЫ ВЫДЕРЕШЬ!

— Ничего, потом еще приклеишь! — ехидно усмехается Ракель. — Они ведь у тебя наращенные. Ведь своих-то кот наплакал. Торчат какие-то две жалкие волосинки.

— СЕЙЧАС У ТЕБЯ ВООБЩЕ ИХ НЕ ОСТАНЕТСЯ!

Пока Ракель и Камилла продолжают ожесточенно драться, где-то недалеко мимо них проходят какие-то девушки и женщины. Поначалу они заняты какими-то бумагами, которые держат в руках, но затем обращают внимание на девичий визг и видит, как две популярные модели вцепились друг в друга мертвой хваткой. Эти люди быстро о чем-то переговариваются, быстро подбегает к ним и пытаются разнять.

— Девочки, прекратили это немедленно! — приказывает какая-то женщина в строгом костюме и очках. — Успокойтесь!

— Она первая на меня набросилась! — вскрикивает Камилла, когда Ракель больно дергает ее за волосы.

— Ложь, я ничего не делала! — возражает Ракель.

— Пусти меня, ненормальная!

— Не смей меня оскорблять!

— Девочки, хватит! — прикрикивает еще одна женщина в строгом костюме, вместе с другими пытаясь оттащить разбушевавшуюся Ракель от театрально плачущей Камиллы.

— Она угрожала мне ножницами! Угрожала убить меня!

— Что? — возмущается Камилла. — Ты в своем уме? Я тебя вообще не трогала! Это ты на меня набросилась!

— Прекрати строить из себя жертву!

— Кто вообще пустил сюда эту сумасшедшую! Выгоните ее отсюда, пока она кого-нибудь не убила!

— Ха, это я сумасшедшая? — ехидно усмехается Ракель.

— Кто-то ведь однажды рассказал журналистам про твои психозы на съемках. Сказал, что ты страдаешь психическим заболеванием. И теперь я вижу, что это правда.

— ПРЕКРАТИ МЕНЯ ОСКОРБЛЯТЬ!

— Что, Кэмерон, неприятно слушать правду? Правду о том, что ты – сопливая проститутка с кучей ментальных проблем!

— Заткнись, тварь!

— Тебе бы в психушке полечиться, а не по подиуму ходить. Чем думал твой дедуся, когда позволил тебе работать в этом бизнесе? Неужели он не догадался, что у тебя проблемы с головой? Или этот старикашка предпочел это игнорировать и делать вид, что все хорошо?

Буквально покраснев от злости, Ракель крепко сжимает руку в кулак и ею наносит довольно крепкий удар по челюсти Камиллы, которая после такого тут же сваливается на пол. И которая вынуждена отбиваться от своей соперницы, что заваливается на нее и начинает беспощадно избивать, в этот момент совершенно не думая о том, к каким последствиям это может привести. Организаторы шоу любыми способами пытаются разнять девушек, но все их усилия оказываются бесполезными. Тогда кто-то из них решает пойти за помощью крепких парней, которым такая миссия точно была бы по плечу. К слову, в этот момент на крики сбегаются еще некоторые люди, которые сопровождали готовящихся к выходу на подиум моделей. Все они пребывают в шоке от происходящего. В шоке от того, как Ракель на их глазах выходит из себя и безжалостно избивает Камиллу, которая всеми силами пытается от нее защититься.

— ПОМОГИТЕ! — отчаянно вскрикивает Камилла. — ПОМОГИТЕ, ПРОШУ ВАС! ОНА ХОЧЕТ МЕНЯ УБИТЬ! ХОЧЕТ УБИТЬ ТАК ЖЕ, КАК И МОЕГО БРАТА!

— РОТ ЗАКРОЙ, СТЕРВА! — рявкает Ракель и со всей силы бьет Камиллу головой об пол, пока некоторые модели пытаются оттащить ее куда подальше.

— ДЕВОЧКИ, ВЫЗОВЕТЕ ПСИХУШКУ! — взвизгивает Камилла. — А-А-А-А! Я ЕЕ БОЮСЬ! ОНА НАБРАСЫВАЕТСЯ НА ЛЮДЕЙ ПРОСТО ТАК!

— Господи, да кто-нибудь разнимет их сегодня или нет? — возмущается женщина в очках.

— Ракель, оставь ее! — просит одетая в махровый белый халат молодая девушка, пытаясь взять Ракель под руки. — Ракель! Успокойся!

— Оставьте меня! — грубо бросает Ракель. — Эта стерва меня доконала! СТОЛЬКО ВРЕМЕНИ МЕНЯ ЗАДИРАЛА! Я ВСЕ ЭТО ПРОГЛАТЫВАЛА! НО ТЕПЕРЬ МОЕ ТЕРПЕНИЕ ЛОПНУЛО! ЭТА ТВАРЬ ОТВЕТИТ ЗА ВСЕ, ЧТО ОНА СДЕЛАЛА!

Обмениваясь пощечинами и нанося друг другу удары по всему телу, на котором появилось множество синяков, Ракель и Камилла в какой-то момент поднимаются на ноги и продолжают бороться в рукопашную. Одни женщины и девушки пытаются их разнять, а другие не могут не воспользоваться случаем сделать пару снимков на мобильный телефон и записать видео, которое могло бы уничтожить блестящую репутацию Ракель и выставить ее в неприглядном свете. Немного погодя сюда сбегаются еще и некоторые мужчины, которым на какое-то время все-таки удается растащить девушек в разные стороны, несмотря на ярое сопротивление с обеих сторон.

— Она больная! — сильно дрожа от страха, со слезами на глазах восклицает Камилла, пока ее крепко удерживает один из мужчин. — Эта истеричка хотела меня убить! Угрожала придушить и закопать!

— Если не заткнешься, ТАК И БУДЕТ! — яростно угрожает Ракель, всеми силами пытаясь вырваться из хватки другого мужчины. — КЛЯНУСЬ, Я ТЕБЯ УБЬЮ!

— Ракель, ты чего? — с широко распахнутыми глазами удивленно произносит одна из моделей. — Какая муха тебя укусила?

— Кэмерон всегда такой была, — заявляет Камилла. — Просто тщательно это скрывала. А теперь вы и сами все увидели. Увидели, что она – психованная, эгоистичная дура, которая воспользовалась шансом быть провозглашенной чертовой богиней.

— ЗАТКНИСЬ, ПЕТТИГРЮ! — рявкает Ракель.

— Если вы обе сейчас не угомонитесь, то мы будем вынуждены отстранить вас от шоу, — уверенно заявляет женщина в строгом костюме.

— Отстраните ее! — требует Камилла. — Она первая на меня бросилась!

— Нет, с ней лучше разберитесь! — парирует Ракель. — Она зашла ко мне в гримерную и начала в чем-то обвинять и угрожать ножницами!

— ТЫ УБИЛА МОЕГО МЛАДШЕГО БРАТА!

— НАГЛАЯ ЛОЖЬ! Я НИКОГО НЕ УБИВАЛА!

— УБИЙЦА! УБИЙЦА! Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! ЧТОБ ТЫ, СТЕРВА, СДОХЛА! ЧТОБ СТРАДАЛА ДО КОНЦА СВОЕЙ ДНЕЙ! ЧТОБ ТВОЯ КАРЬЕРА БЫЛА РАЗРУШЕНА К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ!

Благодаря какой-то неведомой силе Ракель удается вырваться из хватки удерживающего ее стилиста. Девушка с раздраженным рыком подлетает к Камилле и набрасывается на нее с кулаками, пока та не теряется и начинает отвечать ей тем же. Мужчины снова пытаются оттащить их друг от друга, но девушкам каждый раз удается освободиться и снова наброситься на свою соперницу. В какой-то момент Камилла бросает взгляд на длинную лестницу и, крепко вцепившись Ракель в волосы, силой подводит ее к ним с желанием толкнуть молодую брюнетку и если не убить, то хотя бы сильно покалечить. Правда, та начинает оказывать ярое сопротивление и сама пытается развернуть соперницу к лестнице, будучи одержимой гневом, что окончательно застилает ее разум. Ракель даже подбирает с пола ножницы и пытается воткнуть их в руку Камиллы, которая чудом этого избегает, вырвав этот предмет из ее рук и отбросив в сторону.

Мужчины еще некоторое время безуспешно пытаются разнять их и увести в разные стороны, а женщины всерьез думают звонить в полицию, чтобы обеих девушку забрали в участок. Чтобы они не сорвали шоу, которое вот-вот должно начаться. С каждой минутой сюда сбегается больше людей, чтобы узнать, кто это так громко кричит. Все они глубоко ошарашены поведением Ракель, которая раньше казалась им такой милой и скромной девушкой без каких-либо закидонов, но сейчас готова едва ли не убить Камиллу. Которая и сама буквально полыхает страшным гневом и всеми силами отбивается от нее.

А в какой-то момент Ракель получает несколько пощечин от Камиллы и вскрикивает от боли, когда та сильно оттягивает ее волосы. Темноволосая девушка прилагает немало усилий, чтобы оттолкнуть от себя соперницу, которая находится очень близко к краю лестницы и понимает, что вот-вот упадет, если не найдет способ выпутаться из этой ситуации. Но после нескольких секунд ожесточенной борьбы Ракель со всей силы отталкивает Камиллу от себя. Блондинка не может удержаться на ногах, и ее упорно тянет вниз, как бы усердно она ни махала руками. И в конце концов она с громким криком начинает кубарем скатываться по длинной лестнице, пока никто не успевает ничего сделать.

Именно в этот момент Ракель будто бы просыпается от какого-то заклятья. Резко вздрогнув и встав на месте как вкопанная, она прикрывает рот рукой и с ужасом в широко распахнутых глазах наблюдает за тем, как Камилла катится вниз, чувствуя, как пронзающая все ее тело боль нарастает после каждого удара об ступеньки. Во время падения блондинка еще и успевает сильно удариться головой об стену и почувствовать, как все перед глазами становится непроглядно черным, а звуки полностью отключаются. И вот спустя пару-тройку секунд тело модели оказывается на полу и полностью обмякает. Камилла лежит неподвижно, не издает ни единого звуки и как будто бы не дышит, а из ее рта тонкой струйкой начинает медленно вытекать кровь.

Пока резко побледневшая Ракель со слезами на глазах неотрывно смотрит на Камиллу, чувствуя, как она начинает задыхаться от нехватки воздуха, один мужчина и одна из моделей быстро спускаются по лестнице и подходят к бессознательной девушке, чтобы проверить ее состояние.

— Камилла… — дрожащим голосом произносит Ракель, приложив руку к бешено стучащему сердцу. — К-камилла…

— Она без сознания и вся в крови! — восклицает мужчина и наклоняется к лицу Камиллы, чтобы проверить ее дыхание. — И едва дышит!

— Пульс очень слабый! — сообщает девушка-модель, приложив два пальца к шее Камиллы. — Она могла что-нибудь повредить. Ее срочно нужно отправить в больницу!

Одни также подбегают к бессознательной Камилле и пытаются оказать ей первую помощь, другие догадывается вызвать скорую и позвать еще кого-то на помощи, а третьи молятся о том, чтобы с этой девушкой все было хорошо. Ну а Ракель только сейчас начинает понимать, что натворила. Понимать, чем ей может грозить попытка покалечить дочь известного политика в стране. Тем более, что отвертеться у нее не получится, потому что свидетелей очень много. Многие из них даже сделали фото и видео, которые однозначно подтвердят ее вину в случившемся.

— Господи, нет… — с дрожью во всем теле тихо произносит Ракель. — Нет… Пусть она будет жить… Пожалуйста, господи… Не дай ей умереть… Пожалуйста…

— Это она ее столкнула! — громко заявляет одна из моделей, пальцем указав на Ракель. — Она хотела убить Камиллу!

— Да-да, Ракель всегда ей завидовала! — поддакивает другая модель. — Завидовала, что Камилла гораздо популярнее и красивее нее.

— Я не удивлюсь, если ее слова об убийстве брата правдивы, — уверенно говорит третья модель. — Эта девчонка по голова пойдет ради достижения цели.

— Да уж, еще жалкая соплячка, а уже возомнила себя королевой. Решила, что все ей обязаны.

— А какой невинной и пушистой она все это время притворялась!

— Наконец-то ее настоящая гнилая натура вылезла наружу. Я очень счастлива, что столько людей стали свидетелями ее психоза.

— Господи, бедная Ками… — качает головой одна из моделей. — Бедная девчонка…

— Ее отец с матерью это так не оставят. Они уничтожат эту истеричку. Дорога в модельный бизнес будет закрыта для Кэмерон после того, как она попыталась убить Ками.

— Я этого не хотела! — со слезами на глазах отчаянно вскрикивает Ракель. — Не хотела ее толкать! Это вышло случайно!

— Ну да, мы видели, как случайно, — низким голосом говорит одна из моделей. — Ты сделала это намеренно!

— Неправда! Я не собиралась ее убивать!

— Вот маленькая дрянь, — презренно бросает другая модель. — Только недавно начала работать моделью, а уже захотела прочищать дорогу к славе и избавляться от неугодных себе. Ото всех, кто ее не восхваляет.

— Девочки, пожалуйста, поверьте мне! — умоляет Ракель и тихо шмыгает носом. — Я не хотела вредить Камилле!

— Мы все видели, Кэмерон. Видели, как ты первая набросилась на нее и безжалостно избивала бедняжку. Видели, с какой бешеной рожей ты угрожала ей ножницами. Вон она вся в синяках и крови.

— Да еще и головой ударилась! — добавляет другая модель. — И наверняка что-нибудь себе сломала.

— Нет, это она угрожала мне ножницами! — громко оправдывается Ракель. — Камилла хотела убить меня! Обвиняла в том, чего я не делала! Ее обвинения – ложь! Я не убивала ее брата! Не убивала!

— Об этом ты будешь рассказывать в отделении полиции, куда тебя заберут уже в ближайшее время. Расскажешь, как ты планировала избавиться от своей главной сопернице.

— Я не хотела ей вредить! Клянусь, я не хотела! Я ее не толкала!

— Ах, ты, оказывается ее не толкала!

— Она сама споткнулась и упала. Я ничего не делала!

— Рот закрой, дрянь! Мы все прекрасно видели! Видели, как ты со всей силой толкнула Ками.

— Нет, это ложь! Я не толкала ее!

— Довольно, Кэмерон! Никто тебе не поверит! Твой образ ангелочка навсегда разрушен. Теперь все будут знать тебе как наглую, самовлюбленную стерву, которой ты на самом деле являешься.

— Вы несправедливы ко мне.

— ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ, СТЕРВА!

— Так, девушки, ну-ка успокоились! — приказывает одна из женщин в строгом костюме.

— Нечего здесь стоять! — тараторит другая женщина. — Идите готовиться к показу! Шоу скоро начнется, а вы тут ходите.

— Разберитесь с этой психованной, пожалуйста, — просит одна из моделей. — Пока она не покалечила еще кого-нибудь.

— Мы со всем разберемся. Идите готовиться. Идите-идите! Ребята, уведите их.

— Учтите, если эту жалкую модельку допустят до показа, то я не выйду на подиум. И впредь буду отказываться работать, если кто-то посмеет позвать Кэмерон.

Дружно согласившись и сказав почти то же самое, все модели медленно разворачиваются и уходят в сопровождении тех, с кем и пришли сюда некоторое время назад. Пока Ракель начинает горько плакать и дрожать, крепко обнимая себя руками. В этот момент она больше всего боится не за Камиллу, возле которой сейчас собралось много людей. Ее сейчас куда больше волнует собственная репутация. Что с ней будет после того, как об этом случае станет известно всему миру и родителям пострадавшей. Она понимает, что после такого ее карьере точно придет конец. Все усилия могут оказаться напрасны. А все из-за Камиллы. Из-за ее обвинений в смерти брата. Из-за жесткого падения с лестницы.

— Моя карьера не может на этом закончиться… — качает головой Ракель и издает громкий всхлип. — Нет… Не может…

— Ваше поведение просто возмутительно, мисс Кэмерон, — отчитывает женщина в строгом костюме и очках. — Вы нас очень сильно разочаровали.

— Клянусь вам, я не хотела вредить Камилле, — отчаянно оправдывается Ракель. — Это вышло случайно. Я не толкала ее. Она сама упала.

— Полагаем, что не случайно. Учитывая все обвинения этой девушки в ваш адрес.

— Это все ложь! Камилла просто меня недолюбливает. Она мне завидует. Потому что я стала гораздо популярнее нее. Эта девушка хочет разрушить мою карьеру. Испортить мою репутацию.

— Это вы будете объяснять кому-то другому. Например, ее отцу.

— Пожалуйста, поверьте мне…

— Мы с организаторами шоу прямо сейчас устроим экстренное совещание и поднимем вопрос о вашем отстранении от показа.

— Что? — широко распахивает глаза Ракель, чувствуя, как ее сердце пропускает удар.

— Такое поведение недопустимо! У нас всегда была и будет исключительно дружеская атмосфера. И если вы не можете держать себя в руках и набрасывайтесь на невинных людей с кулаками, то нам придется с вами попрощаться.

— Пожалуйста, не делайте этого! Позвольте мне выйти на подиум! Умоляю, не отстраняйте меня!

— Мы также свяжемся с полицией, чтобы они забрали вас в участок для допроса, и обсудим этот вопрос с вашей командой менеджеров. Пусть они что-то сделают с вашими приступами агрессии. Которые, как гласят слухи, происходят у вас очень часто.

— Нет, это ложь! — решительно возражает Ракель. — Я вовсе не плохая! И не агрессивная! Это все выдумки журналистов! Выдумки моих недругов!

— Рассказывайте эти сказки кому-то другому. А вы уже показали нам, кто есть на самом деле. И как можете заметить, есть куча свидетелей, которые все подтвердят.

— Пожалуйста, ради бога, пощадите меня…

— Вы сами загнали себя в угол, юная леди. Сами выставили себя в дурном свете. А если у вас действительно проблемы с психикой, то настоятельно рекомендую сходить ко врачу и пройти курс психотерапии. И проговорить все свои проблемы с опытным психологом. Потому что подобное всегда происходит неспроста.

— Вы несправедливы ко мне…

— Присмотрите за ней, пожалуйста, — строго приказывает женщина. — Если попробует сбежать отсюда или нападет на еще кого-то, то смело вызывает полицию. Решение о допуске Ракель Кэмерон к выходу на подиум будет принято в ближайшее время после всех необходимых консультаций. И после того, как нам станет известно что-то о состоянии Камиллы Петтигрю.

Несколько женщин в строгом костюме разворачиваются и уходят все дальше по длинному коридору, пока Ракель продолжает заливаться горькими слезами, в какой-то момент переведя взгляд на бессознательную Камиллу.

— Бесстыжая! — одна из оставшихся девушек. — Совсем умом тронулась девка!

— А как она давит из себя жалость! — восклицает другая девушка. — Как заливается слезами!

— Заливается слезами, потому что ей конец. Раз она посмела напасть на Камиллу, то она может попрощаться с карьерой модели. Ее родители в порошок сотрут эту соплячку.

— Да сразу видно, что бедная Камилла волнует ее меньше всего. Она печется лишь о себе любимой! О том, что она вот-вот потеряет статус невинного ангелочка, которого все любят и восхваляют.

— Это точно! Кэмерон даже не спешит ей помогать. Ей плевать на бедняжку!

— Мне никогда не нравилась эта соплячка. Бездарная, уродливая и бесполезная стерва, которая ведет себя как самовлюбленная стерва.

— Да уж, она здорово научилась самоутверждаться за счет других.

— Ничего, теперь, после нападения на Камиллу, ей уже ничто не поможет. Об этом станет известно всему миру. И Кэмерон не помогут никакие оправдания и заявлении ее менеджеров.

— Ага, если менеджеры сами не откажутся работать с этой принцессой.

— Придет день, когда ей придется бежать отсюда. Бежать от позора, который она на себя навлечет.

— Жду не дождусь!

Все это время Ракель хорошо слышит разговор двух девушек и начинает пуще прежнего заливаться слезами с чувством острой нехватки воздуха, все еще не решаясь спуститься по лестнице и проверить состояние Камиллы. А в какой-то момент, довольно тяжело дыша, нервно осматриваясь вокруг и видя, как все смотрят на нее осуждающим, полным презрения взглядом, девушка понимает, что больше не может оставаться здесь. Она чувствует себя маленькой беззащитной девочкой, против которой настроен буквально весь мир. Весь огромный, жестокий мир. И недолго думая, Ракель резко срывается с места и убегает прочь по коридору, пока она прикрывает рот дрожащей рукой, которая немного испачкана черной тушью для ресниц, что медленно стекает по ее лицу.

— Эй, народ, она убегает! — громко восклицает одна из девушек, указав в сторону убегающей Ракель.

— Не дайте ей уйти отсюда! — приказывает женщина в строгом костюме, которая находится рядом с бессознательной Камиллой.

— Быстро за ней! — восклицает мужчина, что также находится с пострадавшей.

— Звоните в полицию! — требует какая-то девушка. — Пусть ее немедленно арестуют! А лучше – отправят в психушку на принудительное лечение!

Пока одни остаются с Камиллой и следят за тем, чтобы ей не стало хуже до приезда скорой помощи, остальные бросаются вслед за Ракель, которая на самом деле вовсе и не думает сбегать. Девушка просто добирается до выделенной для нее гримерной, запирается в ней на замок и просто продолжает горько рыдать. Одновременно с этим приходя в ужас от того, что с ней произойдет, когда о случае с Камиллой станет известно всему миру. И не обращая внимания на всех тех, кто усердно тарабанит в дверь с требованием немедленно ее открыть и прекратить прятаться как трусливая подлая девчонка.

***

«Мне крупно повезло, что то дело удалось тогда замять, — думает Ракель. — Повезло, что люди об этом не узнали. Ведь если бы кто-то проболтался, а семья Камиллы не пошла на уступки, то у меня были бы серьезные проблемы. Тем более, что она получила такие серьезные травмы, что уже не смогла вернуться в модельный бизнес. Ей пришлось завершить карьеру. И в этом есть лишь моя вина. Я и правда фактически разрушила ее жизнь. Из-за меня с собой покончил ее брат, а она стала полуинвалидом.»

Ракель тяжело вздыхает и крепко обнимает себя руками.

«Да, мы с Камиллой не поладили с самого начала и постоянно соперничали. Но я не желала ей зла. Никогда не говорила про нее плохого. Хотя в тот раз ей удалось до чертиков меня разозлить. Потому что я устала терпеть ее отношение к себе. Мне нужно было поставить ее на место. Нужно было позволить гневу выйти наружу.»

Ракель нервно сглатывает.

«Господи, а если все эти слухи ее рук дело? Что если она решила отомстить мне несколько лет спустя и все-таки выполнить свою угрозу разрушить мою карьеру? Если Камилла ничего не забыла и полна решимости уничтожить меня? Может, МакКлайф и правда здесь не при чем? Может, стоит проявлять претензии Камилле? Или это сделали ее родители? Или кто-то из тех людей, кто тогда все видел и знает, что произошло? Тем более, что тогда меня резко все возненавидели. Все желали мне едва ли не умереть. Буквально радовались, когда приехала полиция и забрала меня в участок. Чтобы допросить и выписать огромный денежный штраф.»

Ракель проводит руками от макушки до задней части шеи, устало вздыхая.

«Господи, а ведь кто-то однажды может выползти и рассказать о том, что именно я виновата во всех травмах Камиллы и фактически довела ее брата до смерти. Ну а если это будет доказано еще и фотографиями и видео, то мне точно придет конец. Я ничего не смогу против этого сделать. Не смогу сделать вид, будто это была не я. Мне придется отвечать за свои грехи. Грехи прошлого, о которых я бы очень хотела забыть. Но не могу. Уже много лет не могу. И не смогу.»

Ракель устало присаживается на кровать и сгибается пополам.

«Твою мать, ну почему все произошло именно сейчас? Когда дела пошли в гору! Когда предложения о работе начали сыпаться как из рога изобилия! До этого все было хорошо, а тут выползла какая-то скотина и решила одним махом разрушить то, ради чего я пахала днями и ночами. Нужно всего лишь несколько весомых доказательств моих истерик. Всего лишь одно слово свидетелей, которые все знали и видели. До падения в пропасть мне остался всего один шаг. Один шаг до того как я потеряю все. До того как я смогу забыть о любви поклонников и надежды на всеобщее восхищение.»

Ракель камнем падает на кровать и уставляет свой полусухой взгляд на потолок, боясь, что на этот раз удача все-таки отвернется от нее, а люди узнают о ее темном прошлом и решат, что она не такая милая и невинная, какой притворялась все это время. Когда у нее появились первые поклонники, которые заваливали ее комплиментами, в ней поселился страх этого лишиться. Ведь раньше она могла слышать приятные слова только от дедушки Фредерика и тетушки Алисии. Они были единственными людьми, которые считали ее красивой и талантливой. Другие же так не думали и подвергали девочку унижением, что оставили отпечаток на всей ее жизни. И сейчас, когда Ракель выросла, превратилась в настоящую красавицу и начала получать комплименты от окружающих, она все равно все еще жутко не уверена в себе. Ей необходимо снова и снова получать тому подтверждение, чтобы продолжат правдоподобно играть уверенной в себе красотки.

Ракель страшно боится, что все вернется к тому, с чем она имела дело изначально, после того, как всплывет информация о ее поведении, которое не всегда было идеальным. А каждый раз, когда кто-то в ее присутствии говорит о ней что-то плохое, она все чаще вспоминает о той маленькой, запуганной девочке с двумя неаккуратными косичками в старой и рваной одежде, которая никак не могла понять, за что ее так сильно возненавидели. И задается вопросом, действительно ли она смогла одержать победу на той стороной, которую в какой-то момент начала яростно отрицать и всячески отвергать с желанием круто изменить свою жизнь и забыть о прошлом, что и по сей день причиняет ей огромную боль.

***

Ракель до самого позднего вечера разбирала остальные свои вещи, успела принять горячий душ, переодеться и даже немного вздремнуть после долгого, довольно утомительного полета на самолете. Только лишь сейчас девушка решает отправиться на кухню, чтобы узнать, как обстоят дела с ужином. Тем более, что в нос ударяют изумительные запахи, что заставляют живот предательски заурчать и посылают в мозг сигнал о том, что было бы неплохо чуточку подкрепиться.

Алисия и Алексис все еще проводят время вместе и готовят еду для сегодняшнего ужина. А увидев, что ее племянница зашла на кухню, женщина приглашает Ракель за стол, а та с радостью соглашается и спокойно ждет, пока ее тетушка сделает все необходимое. Она изо всех сил старается игнорировать странные, не слишком приятные взгляды Алексис, которая хоть и сдерживает свое обещание, но явно едва сдерживается, чтобы не выпустить пар.

Наблюдая за Алисией, пока та что-то делает за кухонной стойкой, Ракель невольно задается вопросом, почему эта женщина с самого начала показалась ей немножко напряженной. Не такой расслабленной, какой она привыкла ее видеть. Такое чувство, что она как будто что-то хочет сказать, но почему-то боится сделать это. Тем не менее, несмотря на любопытство, девушка решает не говорить своей родственнице о своих подозрениях прямо сейчас и выбрать какой-то другой момент, чтобы обсудить с ней эту ситуацию.

«Интересно, мне так кажется, или моя тетя выглядит какой-то странной? — думает Ракель, внимательно следя за тем, что делает Алисия. — Такое впечатление, что она как-то напряжена. Из-за чего напугана и взволнована… Такое чувство, что у нее и правда что-то случилось… Я что-то не припоминаю, когда тетя Алисия была такой в последний раз. Она всегда казалась расслабленной и в какой-то степени даже веселой и позитивной. Однако сейчас я что-то не вижу в ней той легкости, что была раньше.»

Ракель мысленно вздыхает, покачивая головой.

«Ладно, пожалуй, я не стану так откровенно расспрашивать ее об этом, — думает Ракель. — Лучше подожду какое-то время. Не хочу сразу же приставать к ней со своими расспросами. Пока что буду делать вид, что ничего не замечаю, а сама осторожно понаблюдаю за ней. Может, мне все-таки это показалось, и я все себе напридумала из-за сильной усталости. Не знаю. Пока что я молчу и просто смотрю, что будет происходить.»

Ракель бросает короткий взгляд на Алексис, которая также чем-то занимается, стоя за кухонной стойкой.

«Да еще эта Алексис какая-то подозрительная, — слегка хмурится Ракель. — Эта девушка хоть и кажется милой и невинной, но с ней лучше быть поосторожнее. Она явно знает, кто я такая, и уже успела высказать тетушке свое недовольство. Эта девица точно может стать той, кто успеет потрепать мне нервы и сделать только хуже. И мне не удастся забыть о том, что МакКлайф сделал со мной и продолжает делать до сих пор…»

Ракель качает головой.

«Черт, называется, приехала отдохнуть и прийти в себя… — думает Ракель. — Даже здесь мне не дают покоя. Может, мне стоило сбежать куда-нибудь в лес, чтобы никто не нашел меня? Найти заброшенный домик и там приходить в себя? Скрываться ото всех, кто хочет посмотреть мне в глаза и вылить на меня ведро грязи. О, господи… Дай мне сил… Дай сил все это выдержать…»

Ракель настолько глубоко погружается в свои мысли, что не замечает, как в какой-то момент Алисия подходит к ней и несколько раз зовет ее.

— Раке-ель? — громко произносит Алисия, помахав рукой перед лицом Ракель. — Ответь мне! Ты задумалась что ли?

— А, что? — слегка вздрагивает от неожиданности Ракель.

— Я уже третий раз тебя зову, а ты не отвечаешь.

— Простите, тетя… — Ракель со скромной улыбкой заправляет прядь волос за ухо. — Простите, я не слышала…

— С тобой все в порядке? — проявляет беспокойство Алисия. — Что-то ты такая-то слишком тихая.

— Да, тетя, все отлично! Просто я немного задумалась. Замечталась…

— Точно все хорошо?

— Да-да, не беспокойтесь.

— Тогда хватит летать в облаках и возвращайся к нам, — с легкой улыбкой уверенно говорит Алисия. — Мы с Лекси приготовили потрясающий ужин.

— Правда?

— Одно из твоих любимых блюд. Уверена, что тебе очень понравится.

— Мне обязательно понравится, — с гордо поднятой головой говорит Ракель. — Потому что знаю, как чудесно вы всегда умели готовить.

— Спасибо, милая.

Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается.

— Лекси, присаживайся за стол, — мягко говорит Алисия. — Я сама подам блюда.

— А может, я пойду к себе домой? — задумчиво спрашивает Алексис. — Я же вроде больше не нужна вам.

— Разве ты не хочешь немного поговорить с Ракель и узнать ее?

— Э-э-э… — Алексис слегка прикусывает губу. — Я просто не хочу… Оставлять маму одну.

— Твоя мама знает, что ты находишься у меня дома, — уверенно отмечает Алисия.

— Нет, Алисия, спасибо, но я лучше пойду домой.

— А я думала, ты захочешь пообщаться с Ракель и познакомиться с ней поближе.

— Как-нибудь в другой раз.

— Да ладно тебе, Лекси, не стесняйся. Поужинай с нами. Мы с моей племянницей будем очень рады, если ты присоединишься к нам. — Алисия переводит взгляд на Ракель. — Верно, дорогая?

— Э-э-э, да… — слегка прикусив губу, неуверенно произносит Ракель. — Верно.

— Давай, Лекси, присаживайся за стол. Не стесняйся.

Алексис тихо вздыхает и все-таки присаживается за стол напротив Ракель, едва сдерживая себя, чтобы не высказать этой девушке все, что она про нее думает, и мечтая найти любой способ уйти отсюда и не быть вынужденной оставаться наедине с той, которую она презирает.

— Так, сейчас… — задумчиво произносит Алисия. — Одну минуту…

Спустя несколько секунд Алисия накладывает небольшую порцию того, что приготовила, на тарелки и ставит по одной напротив Алексис и Ракель.

— Сегодня на ужин у нас будет говядина Веллингтон, — торжественно сообщает Алисия.

— О, я обожаю ее! — с широкой улыбкой восклицает Ракель. — Давно мечтала поехать к вам в гости и поехать вашу говядину Веллингтон.

— Поэтому я и приготовила ее.

В этот момент Алисия ставит третью тарелку на стол и присаживается рядом с Алексис.

— Ну что, девочки, приятного аппетита, — с легкой улыбкой говорит Алисия.

— Спасибо, вам тоже, — дружелюбно благодарит Ракель.

В воздухе на некоторое время воцаряется пауза, во время которой Алисия, Ракель и Алексис пробуют то, что лежит на их тарелках, вооружившись вилкой и ножом.

— М-м-м, это просто божественно! — с широкой улыбкой восклицает Ракель, наслаждаясь вкусом одного из своих любимых блюд. — Я в восторге!

— Ешь, милая, ешь, — мягко произносит Алисия. — Наедайся как следует.

— Я всегда говорю, что вы – просто потрясающий повар.

— Ты меня смущаешь.

— Но это правда, тетя. Что бы вы ни приготовили, у вас получается просто великолепно.

— Спасибо большое, дорогая.

— Потрясающе…

Ракель с легкой улыбкой съедает немного из того, что находится на ее тарелке.

— Я в восторге! — восклицает Ракель.

— Я рада, что тебе нравится, — скромно улыбается Алисия. — Старалась ради тебя.

— Знайте, наверное, ваши кулинарные шедевры – это одна из причин, почему я обожаю бывать у вас в гостях.

— Мне всегда было в удовольствие приготовить что-нибудь специально для тебя.

— Ради вашей изумительной еды можно забыть о любых диетах. Очень трудно остановиться, когда перед тобой стоит тарелка с такими вкусностями.

— Да ладно, солнце мое, ну какая может быть диета с такой фигурой! — машет рукой Алисия.

— Должна же я держать себя в форме.

— Если ты еще немного похудеешь, то будешь выглядеть как мешок с костями.

— Ничего подобного!

— Тебе наоборот надо набрать килограмм или два, чтобы выглядеть еще лучше.

— Нет, тетя, мне это ни к чему. Я прекрасно себя чувствую в нынешнем весе.

— Запомни, милая, мужчины не любят скелеты. Они любят девушек с красивыми формами.

— Тетя Алисия…

— Да-да, Ракель, не любят. Так что даже не вздумай мучить себя диетами.

— Вы же прекрасно знайте, что я не сижу ни на каких диетах.

— Вот и прекрасно! Если хочешь встретить мужчину, необязательно быть дохлой рыбой.

— Боже, тетушка, только не надо ни на что намекать.

— А на что я намекаю?

— На то, что мне пора замуж и рожать детей.

— Конечно, пора! Уже несколько лет как пора!

— Тетя Алисия, пожалуйста…

— Господи, неужели у тебя до сих пор никто не появился?

— Нет, никто.

— Но как же так, милая? — недоумевает Алисия и съедает немного со своей тарелки. — Почему так?

— Мне пока что никто не нравится.

— Надо же… Я-то думала, ты уже давно с кем-то встречаешься. Наконец-то обрадуешь меня новостью о том, что собираешься замуж и думаешь стать мамой.

— Когда-нибудь это случится. Но пока что я не могу ничем вас обрадовать.

— Господи, девочка, тебе уже двадцать три года, а ты до сих пор не замужем и без детей. Как так можно?

— Пожалуйста, давайте не будем говорить об этом, — устало говорит Ракель.

— Ну как это не будем? Ты что, Ракель! Это неправильно! Ты должна стать замужней женщиной и родить ребенка!

— Дедушка Фредерик и так практически каждый день говорит, что я должна выйти замуж и сватает меня любому парню, с которым знакома.

— А он прав, милая. Абсолютно прав.

— Тетя…

— Тебе уже давно пора поставить модельную карьеру на второе место и подумать о своем личном счастье. В твоем возрасте девушки уже выходят замуж и во всю рожают детей, а ты еще ни разу ни с кем не встречалась.

— Потому что нет никого подходящего.

— Ты должна найти себе мужа, Ракель, — уверенно настаивает Алисия. — Причем должна была сделать это еще несколько лет назад.

— Но…

— Я серьезно, милая. Нельзя оттягивать с этим делом. Потому что когда ты будешь старая, то тебя уже никто не возьмет замуж. Все хорошие парни уже женятся на других девушках. Да и ребенка ты уже не сможешь родить.

— Сейчас я пока что не хочу замуж и рожать детей.

— Как это не хочешь?

— Вот так. Это не главная цель в моей жизни. Да и я еще слишком молодая. Я пока что не хочу брать на себя такую ответственность.

— Ракель…

— На данный момент я не готова быть замужней женщиной. Не готова расставаться со свободой. Не готова ставить свою карьеру на второе место.

— Господи, да как ты можешь такое говорить? — широко распахнув глаза, недоумевает Алисия. — Как молодая красивая девушка не может хотеть жить с мужем и рожать ему детей?

Глава 19

— Тетя Алисия… — устало вздыхает Ракель.

— В двадцать три года твоя мама уже была замужем и воспитывала тебя. Занималась домом и заботилась о своем муже. А ты даже не хочешь просто сходить на свидание с каким-нибудь парнем.

— Пока что мне не нравится ни один из тех, кто хочет со мной встречаться.

— Неужели так трудно просто сходить с мужчиной на свидание?

— Я не хочу ходить на свидание с тем, кто мне не нравится.

— Смотри, Ракель, если будешь и дальше воротить и что-то все время выбирать, то точно упустишь момент и останешься старой девой.

— Не драматизируйте, тетя…

— Я серьезно, дорогая племянница! Однажды ты уже упустила момент, когда не вышла замуж в восемнадцать-девятнадцать лет. Мало того, что бросила учебу, так еще и стала одержимой своей модельной карьерой. Хотя мы с твоим дедушкой были уверены, что ты встретишь кого-нибудь в свои студенческие годы и после получения диплома уже будет называться женой и мамой.

— Пожалуйста, давайте не будем говорить об этом.

— Вот ты сейчас не слушаешь меня и своего дедушку, а потом будешь плакать в подушку и страдать от одиночества. Жалеть, что не прислушалась к старшим и постоянно воротила нос от мальчиков, которым ты нравилась.

— Господи, мне всего двадцать три года! А вы с дедушкой переживайте так, будто мне скоро исполнится сорок.

— Жизнь и так очень коротка! Годы проходят быстро! Ты и понять не успеешь, как тебе уже исполнится тридцать. А чем дальше, тем быстрее идет время. Молодость очень быстро уходит.

— Вы слишком одержимы идеей выдать меня замуж и заставить меня родить ребенка.

— Потому что мы не хотим, чтобы ты осталась одна. Знаешь, как это плохо, когда ты никому не нужна, а рядом с тобой никого нет. Вот что ты будешь делать, если твой дед однажды умрет, да и я буду готовиться отойти в мир иной? Кто позаботится о тебе в старости?

— Нет, тетя, не говорите так.

— Смотри, Ракель, если не выйдешь замуж в ближайшие два-три года, то мы с мистером Кэмероном определенно будем думать над тем, чтобы самим позаботиться о твоем счастье.

— Что? — округляет глаза Ракель.

— Уверена, что среди наших знакомых найдутся те, у которых есть неженатые сыновья. Вот мы познакомим тебя с кем-нибудь из них, вы походите на свидания и в один прекрасный день обрадуете нас новостью о своей свадьбе.

— Господи, когда разговор касается моей личной жизни, то нет никакого смысла спорить с вами и дедушкой.

— Я тебя предупреждаю, милая. Или ты перестаешь воротить нос и начинаешь ходить на свидания с мальчиками, либо мы с твоим дедом берем дело в свои руки и сами ищем тебе жениха. И организуем твою свадьбу. Независимо от того, будешь ли ты согласна или нет.

— Вы хотите обречь меня не несчастье?

— Наоборот! Мы желаем тебе счастья!

— А как я могу быть счастлива, если буду жить с нелюбимым человеком?

— Но ведь как-то же живут некоторые. Как говорится, стерпится-слюбится.

— Нет, тетя Алисия! — резко отрезает Ракель. — Я не позволю вам выдать меня замуж против моей воли.

— В любом случае я тебя предупредила. Или ты сама ищешь себе мужа, либо выйдешь за того, кого мы с мистером Кэмероном посчитаем достойным.

Ракель ничего не говорит и просто тихонько рычит с закатанными глазами, все больше уставая от давления, которое на нее оказывают родственники из-за того, что она до сих пор не замужем и без детей.

— Ладно, милая, давай сменим тему, — спокойно говорит Алисия, на пару секунд замолкает и съедает немного из своей тарелки. — Ты лучше расскажи мне о своей жизни.

— Вы и сами прекрасно все знайте, — пожимает плечами Ракель.

— А как там мистер Кэмерон поживает?

— У дедушки все хорошо, — с легкой улыбкой отвечает Ракель. — Живет, работает, не сидит на одном месте…

— Я уже столько лет не видела его. Если мы и говорили, то только по телефону.

— Дедушка часто вспоминает о вас и говорит, что был бы очень рад, если бы вы приехали к нам в гости.

— О, нет, пока что я не могу. У меня сейчас есть некоторые проблемы с деньгами, и я никак не смогу купить билет и прилететь туда.

— Вам что, не платят зарплату?

— Платят, но я трачу эти деньги только на жизнь. Моя последняя поездка в Египет и так дорого мне обошлась. Я потратила почти все, что откладывала для путешествия за границу. И к тому же, я еще должна отдать своей знакомой деньги, которые ради этого брала у нее в долг.

— Ох… Ясно…

— Но ты не переживай, я как-нибудь с этим справлюсь. На жизнь хватает, а долг я потихоньку выплачиваю. Ну а как только расплачусь – начну копить деньги на новую поездку за границу.

— Если что, мы с дедушкой могли бы помочь вам оплатить поездку за границу.

— Спасибо, милая, но пока что я не планирую ехать за границу.

— Я все поняла…

Ракель съедает немного из того, что лежит на ее тарелке.

— Ну а ты как? — интересуется Алисия. — Держишься?

— Да, стараюсь, — кивает Ракель. — Я стараюсь думать только о хорошем… Да, конечно, это очень тяжело, но все же…

В этот Ракель переводит короткий взгляд на Алексис и резко отводит его с чувством неловкости. Сама же блондинка все это время смотрит на девушку с неподдельным презрением, мысленно возмущаясь из-за того, что та усердно делает вид, что ничего не произошло.

— Вот и правильно делаешь, — с легкой улыбкой одобряет Алисия. — Не надо все время думать о плохом и ждать, что очень скоро с тобой должно случиться что-то такое.

— Однако это очень тяжело, — задумчиво признается Ракель.

— Понимаю, радость моя. Но увы, но это жизнь. А в ней не всегда все бывает прекрасно.

— Я знаю, тетя.

До этого момента Алексис молчала и практически неотрывно смотрела Ракель с презрением во взгляде. Но сейчас она решает нарушить свое молчание и начинает огрызаться, позабыв о том, что обещала Алисии вести себя сдержанно по отношению к этой девушке.

— Да, Алисия, вы абсолютно правы, — холодно говорит Алексис.

Алисия резко переводит взгляд на Алексис.

— Только ты уже никогда не сможешь тот позор, который однажды испытал на своей шкуре, — уверенно заявляет Алексис.

— Лекси! — зыкает Алисия, разозлившись из-за того, что Алексис не сдержала своего обещания.

— И никогда не заставишь людей забыть о том, что ты когда-то сделал.

— А ну сейчас же закрой рот! — Алисия хлопает Алексис по руке. — Я же просила тебя молчать.

— Простите, Алисия, но мне это уже надоело, — сухо заявляет Алексис, скрестив руки на груди. — Надоело смотреть на то, как человек пытается выглядеть невинным ангелочком и забыть о том, о чем другие уже точно никогда не забудут.

В этот момент улыбка мгновенно сползает с лица Ракель, которая округляет глаза и склоняет голову, будучи довольно растерянной.

— Прекрати меня позорить! — раздраженно требует Алисия. — Думай, о чем ты говоришь!

— Нет, а я разве не права? — округлив глаза, разводит руками Алексис. — Разве я не права?

— Держи свое мнение при себе!

— Даже если эта юная леди будет делать вид, что ее совсем не волнует то, что с ней произошло, я все равно ни за что не поверю. Не поверю этой лживой девушке, которая притворяется невинной овечкой и строит из себя сильную девушку. Даже после того как ее вывели на чистую воду.

— Лекси, замолчи, пожалуйста! — шипит Алисия, крепко сжав руку в кулак.

— Я-то думала, она призадумается и будет вести себя скромнее. Но нет. Эта девчонка делает вид, что тот скандал произошел не с ней.

— Ты слышишь, что я тебе сказала?

— Послушайте, Алисия, я понимаю, что в глубине души вы и самой стыдно за свою племянницу. Но лично я не собираюсь делать вид, что все хорошо.

— Алексис!

— Не собираюсь! И выскажу этой обманщице все, что думаю о ней.

— Не выводи меня из себя!

— Я не стану молчать.

Алексис переводит взгляд на слегка побледневшую Ракель.

— Что же ты, Ракель Кэмерон, так опозорила себя? — ехидно усмехается Алексис. — Была таким невинным ангелочком, который, по одной известной легенде, был добрым и имел золотое сердце и чистую душу. Но на самом деле приходила на съемки и начинала поливать других грязью. Ставить себя выше других! Приравнивать себя едва ли не к Богам!

— Лекси! — зыкает Алисия, чувствуя себя неловко перед Ракель, которой приходиться все это слушать.

— Что же тебе сделали все эти люди, которые столько времени работали с тобой бок о бок и сделали из тебя звезду? Где твоя благодарность? Где? Или ты считаешь себя выше всех этих людишек и решила, что звезде необязательно кого-то благодарить? — Алексис ехидно усмехается. — Ха, да если бы не все эти люди, ты бы сейчас ходила где-нибудь по улице и просила милостыню. Носила бы рванье и питалась одной гречкой или одними макаронами. Никаких тебе деликатесов и всех человеческих благ!

— Господи Иисусе, вразуми ее, пожалуйста… — тихо взмаливается Алисия, приложив руку ко лбу.

— Так что ты просто обязана кланяться в ноги всем этим людям за то, что они сделали тебя звездой.

— Ты можешь замолчать? Не видишь, что моей племяннице неприятно все это слышать?

— Ничего, пусть послушает. Пусть еще раз послушает, кто она такая.

— Алексис!

— Правда, я не понимаю, почему все любят эту мадам. Почему девчонки подражают ей, а парни мечтают жениться на ней. Неужели эта девчонка – ведьма? Неужели она околдовала всех этих людей?

В этот момент Ракель нервно сглатывает, слегка склонив голову.

— Что, Ракель, стыдно? — ехидно смеется Алексис. — Стыдно за то, что ты сделала?

— Ты не понимаешь, что тебе говорят? — возмущается Алисия, все больше приходя в ярость из-за слов Алексис.

— Наверное, правильно кто-то сказал, что какой-то папик хорошо проплатил твою известность.

— Лекси!

— А сколько ты заплатила, если не секрет? Может, мне тоже обратиться к твоему покровителю? Пусть пристроит меня куда-нибудь! Я хоть немного помогу маме и заработаю хорошие деньги! Они ей как раз очень нужны.

— Следи за своим языком!

— Да-да, я знаю, что ты платишь ему вовсе не деньгами, которых у тебя не было, а своим телом. Своим молодым красивым телом, которое имеет какой-нибудь сорокалетний мужичок. Иного объяснения твоей небывалой известности я не вижу.

— Закрой свой рот, Лекси! Немедленно!

— Хоть твоя тетушка и говорит, что у тебя еще не было мужчины, я уверена, что на самом деле у тебя их было уже очень много. Твой старый покровитель и все те, с кем ты спишь по его приказу.

Из-за всех этих слов Ракель едва сдерживает слезы и нервно сглатывает, немного побледнев от испуга и определенно мечтая провалиться сквозь землю от стыда.

— Хватит, Алексис! — резко хлопает рукой по столу Алисия. — Ты переходишь все границы!

— Я всего лишь сказала правду, — разводит руками Алексис.

— А ну сейчас же закрой свой рот!

— Я не собираюсь мириться с той, которая считает всех людей, окружающих ее, обязанными ей, — уверенно заявляет Алексис. — С той, которой глубоко наплевать на тех, с кем она работает, и кому обязана своим громким именем.

— Веди себя прилично, пока находишься у меня дома.

— Господи, да если кто-то очень захочет, то она за одну минуту может стать обычной работящей женщиной. И о ней больше не вспомнят как об известной модели, которую почему-то любило огромное количество людей.

Алисия едва сдерживается, чтобы что-нибудь не сделать с Алексис, которая все больше заставляет ее приходить в ярость и испытывать стыд перед Ракель. Которая начала очень сильно нервничать из-за воспоминаний обо всем, что связано с Терренсом МакКлайфом, который распространил про нее ложные слухи.

— Я… — сильно заикается Ракель. — Я… Э-э-э…

— Ракель, милая… — мягко произносит Алисия, взяв Ракель за руки. — Я тебя прошу, не слушай ее.

— Знайте… Наверное, я… Пойду к себе.

— Девочка моя…

— Спасибо за вкусный ужин, тетушка, но я хочу пойти в свою комнату.

— Нет, милая, останься. Доедай свой ужин. Ты и так очень мало съела.

— Я уже хорошо поела и больше не чувствую голод. А остальное доем завтра.

— Ракель…

— Простите, тетя Алисия, я пойду в свою комнату. Тем более, что я уже очень устала и очень мало поспала перед ужином.

— Но… — растерянно произносит Алисия.

— Я устала.

Ракель допивает остатки свежевыжатого сока из своего стакана и медленно встает из-за стола.

— Простите… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель, будучи довольно напряженной.

— Милая, подожди, пожалуйста… — с жалостью во взгляде умоляет Алисия. — Ракель… Давай поговорим. Ракель! Не уходи! Солнышко, постой!

Однако Ракель никак не реагирует и быстрым шагом уходит в свою комнату, пока Алисия с грустью во взгляде смотрит ей вслед. После чего медленно переводит взгляд на Алексис, чей поступок сильно разозлил ее и заставил буквально возненавидеть девушку.

— Ты совсем умом тронулась? — возмущается Алисия. — Как ты посмела наговорить ей таких вещей? В моем доме!

— А что я такого сказала? — без эмоций во взгляде удивляется Алексис. — Всего лишь чистую правду. И я дала понять, что она из себя представляет!

— Я же по-хорошему просила тебя быть вежливой с ней. А ты что сделала, глупая девчонка?

— Ну извините!

— Ты хочешь позлить меня? Делаешь все это мне назло?

— Вовсе нет! — без сожаления произносит Алексис. — Просто сказала правду.

— Алексис!

— Меня дико раздражает то, что она так усиленно старается делать вид, что ничего не произошло. Что она на самом деле хорошая и невинная девушка.

— Я же говорила тебе, что все это ложь.

— Ну да, ложь! Недавно эта девчонка показала всем свое гнилое нутро. И больше ей не удастся и дальше притворяться хорошей девочкой. По крайней мере, меня она не проведет!

— Ракель никогда никого не оскорбляла, — повышает голос Алисия. — Она всегда хорошо относилась к тем, с кем работала и работает.

— Да что вы говорите!

— Ты веришь всем этим газетам и журналам, которым волнует только то, как бы им заработать деньги. И людишкам, у которых есть проблемы с головой.

— Ах, типа ваша племянница никого не оскорбляла и никогда не возводила себя в ранги Богов?

— Моя племянница всегда любила своих близких и хорошо отзывалась о тех, с кем работала.

— Да что вы! И своих ненавистников она тоже любила?

— Она игнорировала тех, кто говорил про нее гадости.

— Игнорировала? — удивляется Алексис, округлив глаза, и ехидно усмехается. — Оно и видно! Эта девчонка пулей убежала в свою комнату, чтобы поплакать из-за своей несчастной участи. Боится, что слова всех тех людей могут разрушить ее карьеру.

— Ракель просто очень расстроена из-за того, что ее незаслуженно поливают грязью. Что один ужасный человек вывернул все так, что люди поверили ему, а не моей племяннице – совершенно невинной девочке, которая спокойно занималась своим делом и никого не трогала. Она никогда не была вовлечена в какие-то скандалы.

— Да видно, что она страшно боится за задницу! Эта жалкая карьеристка до смерти боится потерять работу и быть вынужденной трудиться по двенадцать часов в сутки. Потому что понимает, что ей уже не удастся так легко получать столько денег и быть такой известной. Понимает, что если она будет работать кассиршей или уборщицей, то никакой интим с богатым папиком не сделает ее известной.

— Ракель не проститутка, чтобы спать со всеми подряд.

— Ой ладно вам! А то мы не знаем, как девушки пробиваются в шоу-бизнес. Вот и ваша племянница пробилась туда через постель. Как говорится, за все в этой жизни приходится платить.

— Замолчи, Лекси! — взрывается Алисия. — Не выводи меня из себя!

— Вот вы все говорите, что ей пора замуж. А зачем ей это? Она и так чувствует себя хорошо! — Алексис расставляет руки в бока. — Прыгает из одной койки в другую и снимается во всяких рекламах и фотосессиях. Карьера шла в гору, а слава была проплачена на много лет вперед.

— Не смей оскорблять мою племянницу! — сухо бросает Алисия.

— Не настаивайте, Алисия. Кэмерон все это не нужно. А знайте, почему? Да потому что став замужней женщиной, ее муж может запросто ограничить эту девчонку во всем и посадить дома, чтобы она обслуживала его. Ну а на кой черт ей это нужно! Тут такие перспективы, а вы говорите про свадьбу и детей! Да это все ей как кость в горле!

— Это ты так думаешь!

— Что, вы так уверены в том, что ваша племянница мечтает выйти замуж и нарожать мужу кучу детишек?

— Любая девочка мечтает иметь хорошего мужа и много детей.

— Нет, Алисия, не любая. Эта девчонка больше всего на свете беспокоится о своей карьере модели, а вовсе не о том, как найти мужа и родить хотя бы одного ребенка. Ей только в кайф ублажать влиятельных людей.

Алисия резко встает из-за стола и со злостью смотрит на Алексис.

— Значит так, Алексис… — холодно начинает говорить Алисия. — С меня довольно! Я больше не стану терпеть подобное поведение и не позволю тебе вести себя так у себя дома.

— Продолжайте защищать Ракель, продолжайте, — со скрещенными на груди руками ехидно ухмыляется Алексис.

— Вижу, ты не понимаешь хороших слов и продолжаешь гнуть свою линию.

— И буду гнуть! Вы хотели, чтобы я подружилась с этой девчонкой, но этому не бывать. Такая мерзкая гадина, как ваша племянница, никогда не будет моей подругой. Никогда!

— Хорошо! — уверенно произносит Алисия. — Раз так, то я буду действовать гораздо жестче. До тех пор, пока ты не поймешь свою ошибку и не извинишься перед Ракель, я не хочу, чтобы ты приходила ко мне домой и в чем-то помогала.

— Что?

— Отныне я не желаю слышать и видеть тебя после того что ты наговорила моей родственнице.

— Вы меня прогоняйте?

— Прогоняю! И не смей больше приходить сюда.

— Из-за какой-то девчонки вы готовы так со мной поступить?

— С твоей мамой я по-прежнему буду общаться, — сухо говорит Алисия. — Твои выходки не скажутся на наших отношениях. Однако помни, Валерия обязательно узнает о том, что ты сделала. Может, хотя бы твоя мать сможет чему-то тебя научить и вдолбить тебе в голову некоторые вещи.

— С ума сойти… — тихо усмехается Алексис.

— А вот тебя я не хочу видеть до тех пор, пока ты не поймешь свою ошибку и извинишься перед невинной девочкой. В твоей помощи я больше не нуждаюсь. А если мне что-то понадобится, то у меня есть Ракель. Она все для меня сделает.

Алексис молча отводит хмурый взгляд в сторону.

— Так что сейчас, я прошу тебя покинуть мою квартиру, — уверенно требует Алисия. — Продолжай оскорблять мою племянницу дальше и считать, что она сделала то, в чем ее обвинили. А я буду делать все, чтобы ей было хорошо. Чтобы она провела здесь хорошее время.

— Ну вы даете… — качает головой Алексис.

— Уходи, Алексис! — Алисия указывает Алексис на дверь, как бы требуя покинуть ее квартиру. — Возвращайся лишь тогда, когда захочешь извиниться перед Ракель.

— Хорошо, Алисия, я уйду из вашей квартиры, — сухо бросает Алексис. — Только помните, я не собираюсь извиняться перед этой девушкой, так как ни в чем не виновата перед ней. Пусть Кэмерон извиняется перед всем миром за то, что она безмозглая дура, которая напрочь забыла, кто сделал ей громкое имя.

— Уходи, я сказала.

— Счастливо оставаться! — Алексис резко встает из-за стола. — Не переутомитесь, пока будете возиться с этой королевой, которая возомнила себя звездой. И не пожалейте о своем решении, когда она поступит с вами точно так же, как поступила и с другими.

Алексис резко разворачивается и пулей уходит из квартиры, громко захлопнув за собой дверь, пока Алисия хмурым взглядом провожает юную девушку и с тихим вздохом качает головой. После произошедшего ее настроение заметно ухудшилось, а она сама пребывает в легком шоке от поведения человека, который раньше никогда не вел себя подобным образом. Женщина всегда знала свою молодую соседку как очень приветливую девушку, которая была очень вежлива и мила. Однако еще больше ей стыдно перед Ракель, которая пережила не самые приятные минуты, пока Алексис оскорбляла ее.

***

Новый день. Время двенадцать дня. На улице сегодня пасмурно и довольно прохладно. Несмотря на плохую погоду, Ракель решила прогуляться по городу, в котором в последний раз была много лет назад, и вспомнить те старые добрые времена, которые она проводила здесь, когда гостила у тетушки в гостях. Девушка отлично понимает сленг местных жителей и не теряется, если человек разговаривает с ней с явным британским акцентом. Эту речь девушка слышала еще в далеком детстве от своей покойной матери Элизабет и тети Алисии и поэтому прекрасно знает все необходимые правила.

Алексис так и не появлялась в квартире Алисии, которая была дома в тот момент, когда Ракель ушла. Девушка все еще чувствует себя расстроенной после того что произошло на вчерашнем ужине, который закончился не очень хорошо. Она опасается, что юная соседка ее тети запросто может превратить ее пребывание в Лондоне в настоящий ад и еще не раз сделать какую-нибудь гадость. Впрочем, брюнетка была готова к тому, что обязательно найдется хотя бы один человек, который захочет напомнить ей о том, что произошло некоторое время назад.

Тем не менее Ракель решает поменьше вспоминать об этом и сейчас просто наслаждается прогулкой по городу, медленно идя куда глаза глядят и с интересом наблюдая за тем, как другие люди куда-то идут или заняты какими-то своими делами. Ее также очень радует тот факт, что встреча с папарацци – не такое частое явление в Лондоне, как в Нью-Йорке. Ведь благодаря этому девушка может спокойно прогуливаться по улицам мимо людей, которым нет до нее никакого дела. Никто не оборачивается ей вслед и не поливает грязью. Наоборот, все молча проходят мимо нее так, будто она – обычный житель, который идет куда-то по своим делам в полном одиночестве. Впрочем, так происходит не все время…

В какой-то момент Ракель подходит к светофору, возле которого уже собралась целая толпа людей. Красный цвет горит для пешеходов, терпеливо ждущие момента, когда им можно будет перейти дорогу, а зеленый – для автомобилей, автобусов и прочего транспорта, что едет по прямой, безукоризненно соблюдая все правила дорожного движения. Девушка задумывается о чем-то своем и глазами осматривает какие-то знаки, постеры с рекламой и невысокие здания, где расположены государственные органы, оказывающие гражданам какие-то важные услуги. Но вскоре рядом с ней встает две молодые девушки и, к ее ужасу, начинают говорить о том, что так сильно ранит ей сердце и никак не дает ей расслабиться.

— Да, она так до сих пор не объявилась, — говорит девушка с темно-рыжими волосами. — Эта моделька уже несколько дней не появляется на публике и отказывается комментировать назревший скандал.

— Наверное, стало стыдно – вот она и прячется в своей норке! — восклицает другая девушка со светлыми волосами. — Надеется, что все забудут про нее и будут любить ее как ни в чем ни бывало.

— Ей просто нечего сказать в свое оправдание! Прекрасно понимает, что кто-то наконец-то решил ее разоблачить и рассказать о том, какая она на самом деле дрянь.

— Ага! А ты помнишь, как усердно она притворялась ангелочком? Как усердно строила их себя святую!

— Да уж, улыбалась во все тридцать два зуба! Аж челюсть сводило от того, как она пыталась ослепить всех своей улыбкой.

— Господи, я не понимаю, кто вообще решил продвигать эту девчонку? В этой Ракель ведь нет ничего особенного! Смой с нее всю эту штукатурку и увидишь, что под ней скрывается совершенно неприметная девка.

— Видно, хорошо работала задницей, раз ей даже даровали титул одной из самых сексуальных женщин на свете.

— Ну знаешь, подруга, я знаю девушек куда посексуальнее этой истерички. Истерички, которая извела уже столько хороших и невинных девчонок.

— Да уж, начала с самого детства, когда она подвергала травле своих одноклассников.

— Жаль, что ее решили разоблачить лишь спустя много лет. В противном случае дорога к известности была бы для нее закрыта еще в самом начале пути.

— Видно же, как сильно она запугала своих жертв! Прямо как какой-нибудь мужик, который насилует девушку и грозит едва ли не убить ее, если она посмеет кому-то что-то рассказать. Вот Кэмерон наверняка поступила точно так же и с теми людьми.

— Жаль, что мы иногда выбираем себе неправильных кумиров. Являясь поклонником Ракель, я считала ее милой и порядочной девушкой, но она лишь таковой притворялась.

— Ей не в модели, а в актрисы надо было идти. Не каждый так искусно смог бы изображать любовь к поклонникам и уважение к тем, кто ее окружает.

— Ой, да я тебя умоляю! Видела я все те эпизоды, в которых у нее была небольшая роль. Совершенно бездарная пустышка! Эмоций – ноль, таланта – ноль… Вообще не хочется сопереживать ей. Все ее героини такие же, как и она сама.

— Теперь я уже и сомневаюсь, что она была искренней на своих прямых трансляциях, когда отвечала на какие-то вопросы.

— Конечно, не была! Кэмерон просто говорила то, что ей на бумажке написали менеджеры.

— А еще она упорно игнорировала неудобные вопросы и обращала внимание только те, в которых ее восхваляли как какую-то богиню.

— Это точно! Это точно! Она прямо-таки тащилась от таких комментариев.

— Ракель насквозь фальшивая! Я не верю ни одному ее слову! Не верю, что она и правда такая уверенная в себе, как говорится во всех ее интервью.

— Да, я тоже считаю, что она врет в этом случае. Видно, что ей ужасно некомфортно.

— Зато теперь ясно, почему она так себя ведет. Ракель всегда была неуверенной в себе девчонкой с кучей комплексов, но она упорно это отрицала. Она с детства пыталась самоутвердиться за счет других. Думала, что унижая и оскорбляя других, ей удастся почувствовать себя лучше.

— Согласна, все проблемы в ее голове.

— Ну а что ты хочешь, дорогая? У нее ведь нет матери и отца! Она – сирота! А чему ее может научить старый дедуля, у которого наверняка куча болячек! Вряд ли он занимался ее воспитанием всерьез. Я уверена, что он закрывал глаза на все выходки своей внучки.

— А поскольку ее никто не лупил ремнем по заднице и не обращал на нее внимания, то она и выросла вот такой эгоисткой. Неблагодарной свиньей, которая решила, что может чего-то добиться, если пойдет по трупам.

— И самое обидное, что уже слишком поздно пытаться что-то исправить. Ракель выросла и сформировалась как личность. Бесполезно делать из нее пай-девочку. Она так и останется меркзой дрянью.

— А я надеюсь, что она все-таки извлечет для себя какой-то урок из этого скандала.

— Нет, милая, ничего Кэмерон не поймет. Вот увидишь, очень скоро она объявится, поплачет крокодильими слезами на камеру, чтобы заставить людей поверить в ее искренность, принесет людям неискренние извинения и продолжит дальше делать то, что она делает. Жизнь ее ничему не научит. Никогда.

— Но пока что эта девчонка не спешит появляться.

— Ничего, ей придется это сделать. Придется включить режим бездарной актрисульки и все объяснить.

— Такая как она всю жизнь будет одинокой и несчастной. Ракель никогда не выйдет замуж и родит детей. Дай бог заведет себе какого-нибудь облезлого кота и будет проживать с ним старость.

— Ой, да ей это особо и не надо! Кэмерон больше одержима собой любимой. Никакие мужики ей и даром не нужны!

— Может, это даже к лучшему. Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь хороший мужчина столкнулся с этой эгоисткой и влюбился в нее.

— Теперь все прекрасно знают, скольким мужчинам она разбила сердце. Ракель отшила всех, кто когда-либо признавался ей в симпатии.

— В любом случае у них появился прекрасный шанс отомстить этой девчонке и рассказать всему миру, кто она такая на самом деле.

— И некоторые уже им воспользовались. Некоторых парней ее отказ задел до глубины души. И они с радостью поймали войну.

— Представляю, в каком шоке сейчас находится Кэмерон, читая статьи про саму себя в Интернете и проверяя свои социальные сети. А там столько гадостей про нее пишут, что ей даже и не снилось.

— Ничего, пусть почитает. Нельзя, чтобы она оставалась в неведении.

— Ты права. Пусть наслаждается.

Ехидно усмехнувшись, девушки осматриваются вокруг и обращают внимание на рядом стоящую Ракель, которая слышала весь этот разговор и сейчас едва сдерживает слезы, отвернув лицо в другую сторону и задаваясь вопросом, сколько же еще ей придется проходить через эту ужасную пытку.

— Кстати, а тебе не кажется, что эта девушка очень уж похожа на Ракель? — шепотом обращается к свой подруге блондинка.

— Которая стоит рядом с нами? — уточняет рыжеволосая девушка. — В темных очках?

— Да. Посмотри, вроде похожа.

— Не знаю… Не уверена… Не очень похожа…

— Но заметь, что она такая же анорексичка, как и Кэмерон.

— Нет, подруга, это не Ракель. У этой лицо какое-то опухшее. Без макияжа. Да и волосы скрыты под уродской шапкой. Наша моделька вряд ли бы надела что-то такое. Ей ведь подавай все самое лучшее и красивое.

— Не знаю… Но очень уж похожа.

— Если хочешь, можешь спросить у нее.

— Да ну, как-то неудобно! Будет неловко, если мы ошибаемся.

— Ой, ладно! Любая более-менее похожая на ту модельку девчонка сейчас сто процентов слышит подобные вопросы от прохожих, которые принимают ее за Ракель Кэмерон.

— Вы ошибайтесь… — низким голосом неуверенно произносит Ракель, решив вмешаться в разговор девушек.

— Простите? — переведя взгляд на Ракель, слегка хмурится рыжеволосая девушка.

— Я не та, за кого вы меня принимайте. Я не Ракель Кэмерон.

— Ой, вы простите нас, пожалуйста… — неуверенно говорит блондинка. — Но вы и правда очень сильно напомнили нам ту модель.

— Нет, вы обознались. Я нисколько на нее не похожа. — Ракель нервно сглатывает. — И… Не хочу быть похожей… На такую… Самовлюбленную эгоистку.

— Да, кажется, мы обознались… Ради бога, извините нас.

— Ничего страшного. Я все понимаю.

— Да и вы не обращайте внимания на то, что мы тут говорим, — задумчиво говорит рыжеволосая девушка. — Это наше личное…

— Говорите о чем хотите. Это ваше право.

— Еще раз извините нас…

— Все в порядке.

Ракель переводит взгляд на светофор, на котором как раз загорелся зеленый свет, тем самым спасая ее от угрозы, что эти девушки все-таки догадаются о том, что она их обманывает и является той самой моделью, которую он так бурно обсуждают.

— Кажется, зеленый загорелся… — задумчиво говорит Ракель. — Простите, мне пора идти…

Ракель быстрым шагом начинает переходить дорогу вместе с остальными пешеходами, что не теряют ни секунды и спешат поскорее перебраться на другую сторону и отправиться дальше по своим делам. Подруги же вопросительно переглядываются между собой и продолжают о чем-то разговаривать, убедив себя в том, что они действительно обознались и не узнали в Ракель ту, которую он с такой ненавистью обсуждали, стоя рядом с ней.

Хоть этот разговор сильно расстраивает девушку, она все же находит в себе силы забыть о нем и продолжить наслаждаться прогулкой по Лондону, прекрасно понимая, что нельзя все время думать о плохом и зацикливаться на одном и том же. Поэтому Ракель резко выдыхает с прикрытыми глазами и, гордо приподняв голову, продолжает неспешно исследовать каждый уголок родного города своей покойной матери, с многими из которых ее связывают невероятно теплые воспоминания.

***

Спустя некоторое время Ракель решает вернуться домой Алисии. Такси быстро довозит девушку до того здания, в котором находится квартира Алисии. Расплатившись за проезд, девушка пулей заходит внутрь, поднимается на нужный этаж и доходит до квартиры своей тетушки. Она без проблем открывает входную дверь с помощью ключей, которые ей уже успела дать женщина, и закрывает ее после того как заходит в квартиру. Затем она снимает верхнюю одежду и обувь, оставляет все это в положенном месте и проходит в гостиную.

К своему удивлению, Ракель не находит там Алисии. Девушка быстро проверят еще и кухню и также не находит там свою тетю. Она сразу же предполагает, что женщина решила куда-то уйти, хотя нигде не видит никакой записки или что-то вроде того. Впрочем, ее отсутствие не вызывает у Ракель никакого нехорошего предчувствия и беспокойства. А убедив себя в том, что она скоро вернется, девушка решает отправиться к себе в комнату.

Правда, в какой-то момент она замечает, как из одной из комнат неожиданно выходит Алексис. Вот уж кого, но ее Ракель уж точно не ожидала увидеть. Юная блондинка спокойно поливает цветы, стоящие на подоконнике, с помощью маленькой лейки, ведя себя так, будто ничего не случилось и тихонько напевая какую-то спокойную песенку себе под нос. Брюнетка немного теряет и еще несколько секунд думает, что ей делать: поздороваться с Алексис и сделать вид, что вчера ничего не было или же просто пройти мимо, ничего не говоря. Она больше склоняется ко второму варианту. Однако ей не приходится это делать, потому что блондинка сама замечает только что вернувшуюся девушку и подозрительно вежливо заговаривает с ней:

— О, добрый день, мисс Кэмерон…

— Э-э-э, добрый день… — неуверенно произносит Ракель. — Алексис…

— Вы уже вернулись?

— Ну да. Вернулась…

— Понятно… Э-э-э… — Алексис бросает взгляд сначала на цветы, а потом на небольшую лейку в своей руке. — А я тут… Цветы поливаю…

— Я вижу, — кивает Ракель.

— Просто… Алисия очень дорожит ими и просит меня присматривать за ними, когда у нее нет времени.

— Ясно…

— Она очень любит разводить цветы, но у нее столько забот, что ей некогда возиться с ними. У нее когда-то было очень много разных горшков с цветами, но вскоре она почти забросила это дело и сейчас уделяет им мало внимания. Из-за этого многие из них завяли.

— Вот как… — задумчиво произносит Ракель с подозрением относясь к тому, что Алексис слишком дружелюбна и немного не уверена, но все же оставаясь спокойной и не проявляя никакой агрессии.

— Так что… Алисия попросила меня поливать оставшиеся цветы каждый день. Не хочет, чтобы и они погибли.

— Понимаю…

Ракель замолкает на пару секунд, продолжая подозрительно смотреть на Алексис и будучи удивленной поведению юной девушки, которая еще вчера наговорила немало обидных слов в ее адрес.

— Моя тетя ведь работает в университете, — неуверенно добавляет Ракель. — Ходит туда практически каждый день.

— Верно, — кивает Алексис. — А когда начинается пора экзаменов, то она всегда возвращается домой очень поздно.

— Знаю…

Ракель кивает, стараясь не злить Алексис и быть с ней как можно более вежливой.

— Кстати, а ты не видела мою тетю? — интересуется Ракель. — Она дома или куда-то ушла?

— Нет, Алисия в своей комнате, — неуверенно отвечает Алексис.

— В своей комнате?

— Да. Разбирается со своими книгами. Вроде бы что-то ищет.

— Надо же… А я и не догадалась туда зайти.

— А вы вроде бы были в городе?

— Э-э-э, да… Я захотела немного прогуляться по городу. — Ракель бросает легкую улыбку. — Но недавно на улице пошел сильный снегопад. И мне пришлось срочно ловить такси и ехать домой. Потому что у меня не было с собой зонта.

— Кажется, сегодня как раз передавали снег… — задумчиво говорит Алексис.

— Правда?

— Да.

— Честно говоря, я не смотрела прогноз погоды.

— Ясно. — Алексис бросает короткий взгляд в сторону. — Надеюсь, вам нравится здесь?

— Очень нравится, — уверенно кивает Ракель. — Я обожаю Лондон и с удовольствием гуляю по нему.

— Значит, вы бывали здесь и раньше?

— Здесь прошла часть моего детства.

— Правда?

— Да… Когда я была маленькая, тетя Алисия с радостью показывала мне город и водила куда-нибудь в музей или театр.

— Насколько я понимаю, вы наполовину британка и наполовину американка?

— Верно, у меня есть английские корни благодаря моей маме, младшей сестре тети Алисии… Ну а мой папа был американцем.

— Я сожалею, что этих людей нет в живых.

— Я бы тоже хотела, чтобы они оба были живы… Но к сожалению, это невозможно.

— Алисия часто вспоминает и свою сестру, и своего деверя.

— Я до сих пор не могу принять то, что мои родители мертвы. Они погибли, когда я была еще совсем маленькая.

— Понимаю…

Алексис кивает с грустью во взгляде, пока Ракель неуверенно осматривается по сторонам, чувствуя какую-то неловкость.

— Э-э-э, ладно, я… — задумчиво произносит Ракель. — Пойду. Не буду тебе мешать. Делай то, что нужно, а я пойду в комнаты тети.

Ракель разворачивается и собирается уходить, но Алексис останавливает ее после того как пару секунд с грустью во взгляде смотрит ей вслед.

— Мисс Кэмерон, подождите, пожалуйста, — тихо произносит Алексис, медленным шагом подходя к Ракель.

— В чем дело? — спокойно интересуется Ракель, развернувшись к Алексис всем корпусом.

— Э-э-э, я…

Алексис складывает руки перед собой, время от времени опуская взгляд вниз и выглядя немного напряженной.

— Мисс Кэмерон, мне бы хотелось… — с грустью во взгляде говорит Алексис. — Извиниться перед вами за то, что произошло вчера.

Глава 20

— А? — округляет глаза Ракель.

— Простите меня, пожалуйста.

Алексис слегка склоняет голову, хотя время от времени продолжает стыдливо смотреть на Ракель.

— Я знаю, что вела себя отвратительно и наговорила вам кучу гадостей, — виновато добавляет Алексис. — Но я бы хотела загладить свою вину и дать вам понять, что мне действительно очень жаль.

— Все в порядке, Алексис, — спокойно говорит Ракель, будучи искренне удивленной этими словами. — Я не злюсь на тебя.

— Это правда, мисс Кэмерон. Мне действительно стыдно за то, как я с вами поступила.

— Не думай об этом. Ведь я не денежная купюра, чтобы всем нравиться. Каждый может говорить обо мне все, что хочет. Это совершенно нормально… Всегда найдутся те, кто не согласится с мнением большинства. Найдутся те, кто выступят против.

— Вы правда не злитесь?

— Нет, не злюсь, — скромно улыбается Ракель.

— Мисс Кэмерон…

— Давай просто забудем о том, что произошло, и будем считать это простым недоразумением.

— Так легко? — Алексис неуверенно переводит несколько испуганный взгляд на Ракель. — Вы правда согласны?

— Конечно, согласна, — уверенно произносит Ракель.

— О, спасибо большое, мисс Кэмерон, — слегка улыбается Алексис. — Спасибо…

— Не будем вспоминать о том, что наша первая встреча прошла не очень хорошо и начнем все сначала.

— Вы заставили меня почувствовать огромное облегчение.

— Рада, что тебе стало легче.

— Обещаю, я больше не скажу про вас ни одного плохого слова. Не только ради Алисии. Но и потому, что было бы здорово, если бы мы поладили.

— Дай бог, у нас получится.

— Спасибо, мисс Кэмерон, вы очень добры ко мне.

— Зови меня просто Ракель, — мягко просит Ракель.

— Просто Ракель?

— Да. Если честно, то я не очень люблю приставки «мисс», «мистер» и «мистер». Не люблю, когда ко мне обращаются «мисс Кэмерон». Слишком… Официально…

— Хорошо, как пожелайте. Тогда и вы можете называть меня Лекси.

— Хорошо, Лекси.

— Наверное, так будет лучше. Ведь мы с вами практически одного возраста.

— Одного возраста?

— Ну да… — Алексис скромно улыбается. — На данный момент мне двадцать два года…

— Двадцать два?

— Ну да. Мой день рождения был в октябре. Пятнадцатого числа.

— Вот как… Ну а мне двадцать три года, если ты еще не знала.

— Конечно, знаю. Вы ведь далеко не безызвестный человек.

— Да… — Ракель бросает мимолетную улыбку. — Ну… Так как? Ты согласна начать все сначала?

С этими словами Ракель протягивает Алексис свою руку, а та едва заметно улыбается и уверенно кивает.

— Согласна! — с гордо поднятой восклицает Алексис. — Несомненно!

Алексис скромно пожимает руку, которую ей протянула Ракель, и улыбается уже намного шире с чувством большого облегчения. Вскоре девушки разрывают рукопожатие и несколько секунд ничего не говорят и бросают короткие взгляды в разные стороны.

— Ладно, я пойду к тете, — задумчиво говорит Ракель. — Но если что-то нужно, то можешь обратиться ко мне.

— Хорошо, спасибо, — кивает Алексис.

Ракель с легкой улыбкой разворачивается и спокойно направляется в комнату Алисии, задумавшись о чем-то своем. А дойдя до нужной двери, девушка тихонько стучит по ней кулаком и медленно отворяет дверь. Она тут же видит женщину, которая что-то ищет среди огромного количества книг, которые сейчас разбросаны на кровати или даже лежат на полу.

— Тетя, вы здесь? — скромно спрашивает Ракель.

— Ракель? — удивленно произносит Алисия, резко переведя взгляд на дверь и округлив глаза.

— Можно к вам зайти? Или вы заняты?

— Нет-нет…

Алисия кладет книгу, которую держит в руках, на кровать и разворачивается к Ракель всем корпусом.

— Проходи, милая, — мягко разрешает Алисия, выглядя немного напряженной и даже какой-то испуганной. — Не стесняйся.

— У вас очень милая комната, — отмечает Ракель, пройдя в комнату и прикрыв за собой дверь. — Правда, маленькая.

— А мне и не нужна большая. Самое главное, чтобы здесь было много света. Потому что в последние несколько лет мое зрение начало сильно портиться.

— Я заметила… Вы ведь раньше не носили очки.

— Да, но сейчас стала плохо видеть вблизи. Вдалеке я запросто прочитаю и увижу все что угодно. Однако когда мне, например, надо проверить работы своих учеников, то без очков я не справлюсь.

— Понятно…

— Кстати, как тебе город? — интересуется Алисия, снова начав изучать все свои книги.

— Прекрасно, — скромно улыбается Ракель. — Конечно, кое-что изменилось с моего последнего визита, но в целом все такое же.

— Вспомнила, как мы с тобой мотались едва ли не по всему городу?

— Это было чудесное время…

— Верно…

— Конечно, я бы погуляла подольше, но потом на улице начался сильный снегопад. Походила немного, а потом что-то замерзла и решила вернуться сюда.

— Ну и правильно! — восклицает Алисия. — Не дай бог, еще простудишься! И будешь лежать в кровати с температурой и больным горлом. Тем более, что ты как-то легко оделась, а на улице уже давно не лето.

— Да, вы правы.

— В любом случае ты всегда можешь прогуляться потом.

— Конечно. У меня будет еще много времени, чтобы прогуляться по любимым местам. А если у вас будет время и желание, то можно сходить куда-нибудь вместе.

— Обязательно, радость моя. Мы с тобой, несомненно, сходим куда-нибудь на днях.

— Отлично! — слегка улыбается Ракель.

— Вот будет свободный день – тогда и сходим куда-нибудь.

— Хорошо, буду ждать.

— Кстати, если ты захочешь что-нибудь поесть, то в холодильнике есть много всего вкусного.

Алисия отвлекается от изучения своих книг.

— Можешь взять все что захочешь или сама что-нибудь приготовить, — добавляет Алисия. — Вся кухня в твоем распоряжении.

— Спасибо большое, но пока что я ничего не хочу, — с легкой улыбкой дружелюбно отказывается Ракель.

— Ну ладно, как хочешь. Однако если ты что-то захочешь, не стесняйся.

— Спасибо. — Алисия снова начинает копаться в своих многочисленных книгах разной толщины с обложками мрачных цветов. — Кстати, ты не видела Лекси?

— Э-э-э, да, видела, — пожимает плечами Ракель. — Поливает цветы в гостиной.

— Отлично.

— Сказала, что вы попросили ее присматривать за ними.

— Это правда. А то у меня совсем нет времени присматривать за ними. Хотя и не хочется их выбрасывать. К тому же, некоторые цветы уже завяли из-за того, что я совсем забыла про них.

— Да, я слышала.

Ракель на пару секунд о чем-то призадумывается.

— Кстати, а что здесь делает эта девчонка? — слегка хмурится Ракель. — Вы же вроде выгнали ее и приказали больше не появляться здесь.

— Я впустила ее сюда, взяв с нее обещание извиниться перед тобой, — уверенно отвечает Алисия.

— И Лекси только что извинилась передо мной за вчерашний ужин.

— Извинилась?

— Да. Она была на удивление мила и ни разу не огрызнулась после того как увидела меня. Мне казалось, что эта девчонка захочет сказать мне еще что-нибудь обидное, но ее поведение меня, если честно, поразило.

— Что ж, значит, она все-таки сдержала свое обещание, — слегка улыбается Алисия.

— Честно говоря, я даже не знаю, что и думать. Стоит ли ей верить. — Ракель по-доброму усмехается с прикрытым рукой ртом. — Вы случайно не знайте, что с ней произошло за прошедшую ночь? С чего вдруг она так резко поменяла свое решение и стала такой дружелюбной ко мне? Неужели какие-то потусторонние силы так повлияли на нее?

— Нет, дорогая, — дружелюбно смеется Алисия, покачав головой. — Дело не в магии.

— А в чем же?

— Я действительно выгнала Лекси отсюда и сказала, что она может появиться в моей квартире только в том случае, если она осознает свою ошибку и извинится перед тобой.

— Ну и она сделала это.

— Да, но вчера эта девочка сильно меня расстроила. Я по-хорошему попросила Лекси вести себя вежливо по отношению к тебе, но она не сдержалась.

— Ничего страшного.

— Ты уж прости, что так вышло. Мне было очень стыдно за свою соседку.

— Все в порядке, тетя Алисия, не думайте об этом.

— Однако я очень рада, что она все-таки выполнила все мои условия и не обманула.

— Кстати, а когда она успела прийти сюда?

— Э-э-э… — Алисия на пару секунд замолкает и скромно улыбается. — Лекси пришла сюда после того как ты уже куда-то убежала. Я сначала подумала, что это ты. Но открыв дверь, то увидела ее.

— Вот как? — удивленно произносит Ракель.

— Она сразу же попросила у меня попросила прощения за свои слова. Сказала, что осознала свою ошибку и больше не будет так себя вести.

— Ясно…

— Поначалу я ей не поверила и потребовала уйти, но эта девочка настояла на своем.

— А вы не боялись, что она могла лгать?

— Мне показалось, что Лекси раскаивалась искренне. Так что немного подумав, я решила дать ей шанс. По крайней мере, мне не хотелось портить отношения с Валерией, ее матерью. Можно сказать, я простила только ради нее.

— Может, ее мать как-то повлияла на нее?

— Не знаю. По крайней мере, я ничего не говорила Валерии. Хотела сделать это чуть позже и попросить поговорить со своей дочкой, которая вчера совсем обнаглела. Однако Лекси пришла раньше. Сама. Ну а чтобы она не решила улизнуть и не уйти от выполнения обещания извиниться перед тобой, я решила дать ей кое-какую работу по дому и заставить ее задержаться здесь. Подмести пол, протереть пыль, полить цветы… Я без проблем нашла, чем ее занять.

— Понятно… — задумчиво произносит Ракель.

— И я очень рада, что она все-таки сделала то, что обещала.

— Я тоже очень рада, что наш конфликт исчерпан. Как бы то ни было, очень хорошо, что все хорошо закончилось. Ведь я не хочу с кем-то ругаться. Я приехала сюда не ради этого.

— Не беспокойся, солнышко, если Лекси еще раз оскорбит тебя, я уже точно не стану общаться с ней и выскажу ее матери все, что думаю про ее дочурку, — уверенно обещает Алисия.

— Я бы не хотела, чтобы вы ругались с ней из-за меня.

— Ты же знаешь, что ради тебя я любого порву.

— Я знаю, но все не хочу, чтобы у вас были проблемы.

— Думаю, что Лекси больше не захочет вступать в открытый конфликт. Побоится меня. Побоится, что я все расскажу ее матери, а та устроит ей скандал.

— Она может?

— Да, Валерия не из робкого десятка и держит дочь в ежовых рукавицах.

— Ясно…

— К тому же, у Лекси есть подружка, которая, так скажем, не очень хорошо на нее влияет. А ее матери это не очень-то нравится.

— Та девушка плохая?

— Избалованная. Эгоистичная. Довольно капризная.

— Вы с ней знакомы?

— Так, видела ее несколько раз и здоровалась с ней. Интересовалась, как у нее дела.

— Понятно… — Ракель замолкает на пару секунд и начинает рассматривать кучу книг, в которой Алисия все еще копается. — О, тетя, а откуда у вас столько книг?

— Многие из них очень старые, — признается Алисия.

— Разве у вас есть время читать книги? Вы же говорите, что у вас совсем нет времени!

— Вообще-то, большая часть этих книг – поваренные. А для чтения у меня есть всего лишь несколько произведений мировой классики.

— Вот как?

— Я пробовала читать кое-что из современной литературы, но мне ничего не понравилось.

— А мне нравятся многие книги, написанные современными авторами.

— Нет, я не поклонник того, что пишут сейчас. Мне гораздо ближе то, что проверено временем.

— Понятно… — Ракель замолкает на пару секунд. — А что же вы ищете сейчас?

— Я, э-э-э… — сильно заикается Алисия. — Забыла… Один рецепт… Рецепт торта… Решила найти его, чтобы немного освежить память…

— Рецепт торта?

— Да, — выдавливает из себя что-то вроде улыбки Алисия. — Хотела приготовить его специально для тебя. Думала, что тебе очень понравится. Однако я так давно не готовила этот торт, что забыла все пропорции и ингредиенты. Вот мне и нужно немного освежить память.

— Почему бы не найти его в Интернете?

— Нет… Есть кое-какие секреты, которые помогли мне сделать его еще лучше.

— Сами придумали и сами забыли? — скромно хихикает Ракель.

— Когда что-то долго не делаешь, это немного подзабывается. Вот и я не могу вспомнить, как готовить то блюдо.

— В любом случае я уверена, что мне бы точно понравилось то, что вам бы хотелось испечь. Вы же прекрасно знайте, что я люблю абсолютно все, что приготовлено вами.

— Я и не сомневаюсь, — скромно улыбается Алисия. — Тебе это точно понравится. Мне надо только вспомнить, как его делать…

Алисия окидывает взглядом все книги, лежащие кругом в ее комнате.

— Ох, да где же эта записная книжка? — устало стонет Алисия. — Все уже обыскала, но так и не смогла найти. Там как раз должна быть бумажка с рецептом.

Алисия продолжает копаться в огромном количестве книг в поисках нужной, выглядя какой-то взволнованной и что-то говоря себе под нос. Ракель несколько секунд наблюдает за своей несколько напряженной тетей и все больше начинает убеждаться в том, что у той есть какой-то повод о чем-то переживать.

— Простите, тетя, а с вами все в порядке? — неуверенно спрашивает Ракель.

— Да, все отлично, — слегка улыбается Алисия.

— Точно все хорошо?

— Конечно! А почему ты спрашиваешь?

— Мне кажется, вы выглядите какой-то… Взволнованной и… Напряженной.

— Ой, да нет, солнце мое! — машет рукой Алисия. — Тебе показалось. Ничего я не взволнованная!

— Может быть вас что-то беспокоит? — Ракель сгибает руки в локтях и крепко сцепляет пальцы рук. — Вдруг я могу чем-то помочь вам?

— Нет, Ракель, меня ничего не беспокоит, — возражает Алисия, отрывает взгляд от стопки книг и качает головой.

— Вы только скажите, что вам нужно, и я все сделаю. Вы же прекрасно знайте, что всегда можете положиться на меня.

— Я знаю, милая, но тебе нечего беспокоиться.

— Но почему вы выглядите такой напряженной?

— Тебе показалось. Я вовсе не выгляжу напряженной.

— Вы уверены в этом?

— Уверена, — немного неуверенно произносит Алисия.

— Вы не хотите меня расстраивать?

— Дорогая, ну с чего ты взяла, что со мной что-то случилось? Тебе так только кажется.

— Честно говоря, я еще вчера заметила, что вы выглядите довольно уставшей.

— Просто у меня была очень сложная неделя. Я несколько переутомилась на работе, потому что работала без выходных. А ты сама должна понимать, что работа с огромным количеством студентов выжимает из тебя все соки.

— Я беспокоюсь за вас.

— Не стоит, солнышко мое. К счастью, у меня будет несколько свободных дней, когда я смогу хорошенько отдохнуть от работы и прийти в себя морально и физически.

— Вы уверены, что с вами все хорошо?

— Со мной все хорошо.

Ракель ничего не говорит и тяжело вздыхает, не веря словам Алисии и считая, что у этой женщины могут быть какие-то проблемы, которые заставляют ее так переживать. Однако девушка пока что решает не заставлять свою тетушку говорить насильно и отложить этот разговор на другое время.

— Что ж, если с вами и правда все хорошо… — спокойно говорит Ракель.

— Не беспокойся, дорогая моя, — мягко говорит Алисия, выдавив из себя улыбку. — Не думай о плохом.

— Однако я всегда готова помочь вам.

— Лучше расслабляйся и отдыхай. Ты ведь приехала сюда ради этого. А не для того, чтобы от одной проблемы сбежать к другой.

— Я знаю, тетя Алисия, — мягко произносит Ракель. — Но я хочу, чтобы вы знали, что всегда можете положиться на меня. В любой ситуации, какая бы трудная она ни была.

— Я знаю, девочка моя.

— Если вас что-то беспокоит, то не стесняйтесь говорить мне об этом. Обещаю, я сделаю все, чтобы помочь вам или попробовать что-то посоветовать. Поддержать хотя бы словами.

— Спасибо большое, Ракель… — Алисия с легкой улыбкой заключает Ракель в дружеские объятия. — Я прекрасно знаю, что у меня очень добрая девочка, которая никогда не откажет другим в помощи.

— Вы ведь не чужой мне человек, — уверенно отмечает Ракель. — Вы – моя тетя. Которую я люблю всем сердцем.

— Я тоже тебя обожаю, радость моя. И ты это прекрасно знаешь.

— Конечно, знаю. И хочу, чтобы вы никогда об этом не забывали.

— Никогда не забуду.

Ракель и Алисия отстраняются друг от друга, а женщина гладит свою племянницу по щеке. А в какой-то момент девушка с легкой улыбкой на лице бросает взгляд на огромную стопку книг.

— Может, мне помочь вам убрать все эти книги, когда вы закончите искать то, что нужно? — предлагает Ракель. — Их довольно много, а вместе мы управимся гораздо быстрее.

— Ну если тебе это не сложно, то я не откажусь от помощи, — с легкой улыбкой отвечает Алисия.

— Тогда говорите, куда что надо убрать.

— Пока что положи на ту полку все те, что лежат на кровати.

С этими словами Алисия указывает на большую стопку книг, лежащую на ее кровати, и высокую книжную полку, стоящую возле окна.

— Хорошо, сейчас все сделаю… — уверенно кивает Ракель и направляется к той стопке и делает то, о чем ее попросила Алисия.

— Так, кажется, нужной мне книги здесь нет…

Алисия устало вздыхает.

— Ладно, попробую поискать в другом месте, — решает Алисия. — Где-то она точно должна быть…

Ракель и Алисия начинают вместе раскладывать все книги по полочкам, на которых они были ранее. Они справляются с этим делом всего лишь за несколько минут, параллельно болтая обо всем на свете и вспоминая некоторые моменты из детства девушки или молодости женщины, которые заставляют их улыбаться или смеяться.

А Ракель все больше начинает призадумываться о том, почему Алисия ведет себя так странно и выглядит довольно напряженной. Дело определенно не в том, что она очень много работала практически каждый день. Дело в чем-то еще, о чем женщина не хочет рассказывать своей племяннице, которая уверена, что причина тревог ее тетушки может быть довольно серьезная. По крайней мере, какое-то нехорошее предчувствие дает понять, что Алисия точно скрывает что-то, о чем Ракель не должна ни в коем случае узнать.

Глава 21

К сожалению, Ракель практически не удалось нормально поспать, и она неоднократно просыпалась в ночное время. А даже если девушке все-таки удавалось провалиться в сон, то ей снились кошмары. Один из них перенес ее в тот день, когда у нее была фотосессия с Терренсом МакКлайфом, который тогда ужасно с ней обращался. Впрочем, во сне все было гораздо хуже, чем в реальной жизни. Именно поэтому она и просыпалась в холодном поту с учащенным сердцебиением.

Ракель медленно приоткрывает глаза, осматривает всю комнату и еще какое-то время просто смотрит в одну точку, понимая, что время достаточно ранее, судя по тому, что ей очень хочется зевать. В какой-то момент она дотягивается до своего смартфона, лежащий на столике рядом с кроватью, включает экрана и видит, что на данный момент восемь двадцать три утра. Еще очень раннее время. Так что девушка переворачивается на другой бок, накрывается одеялом и пытается еще недолго поспать. Однако ей так и не удается уснуть, и она все это время просто лежит в кровати с закрытыми глазами.

Понимая, что ее попытки заснуть окажутся бесполезными, Ракель медленно потягивается и немного лениво встает с кровати. А оказавшись на ногах, она подходит к окну и с грустью во взгляде смотрит в него, видя, что на улице пока что еще не так многолюдно, а солнце только начинает вставать над городом.

— Боже, что за ужасная ночь… — шепчет Ракель, почесывая затылок и запустив руку в свои волосы. — Эти кошмары всю ночь не давали мне покоя… А вот теперь я еще и проснулась в такую рань и не могу уснуть.

Ракель прикрывает рот рукой и зевает.

— Хотя я бы хотела еще немного поспать… — тихо говорит Ракель. — Только я вряд ли усну из-за этих кошмаров… Кошмаров с участием МакКлайфа… Кошмаров, которые были намного хуже, чем те, что произошли в реальной жизни.

Ракель тяжело вздыхает и убирает с лица пару прядей волос, продолжая смотреть на то, что происходит за окном.

— Неужели этот человек, который доставал меня в реальной жизни, будет издеваться надо мной и в моих ночных кошмарах? — недоумевает Ракель. — Неужели я так и не смогу успокоиться и забыть о нем? Забыть о том, что он со мной сделал?

Ракель слегка прикусывает губу.

— Или мне просто надо больше отдыхать и гулять на свежем воздухе, — предполагает Ракель. — Может быть, тогда мне станет легче… Все-таки надо куда-то ходить и чем-то заниматься, чтобы не было времени думать о том, что причиняет мне боль.

Ракель отходит от окна и прислоняется спиной к стене, все еще продолжая о чем-то размышлять.

— Впрочем, сейчас у меня точно есть причина забыть об этом придурке, — добавляет Ракель. — Моя тетя. И ее проблемы. Ее разговор с тем человеком, который позвонил ей вчера поздно вечером. Хотелось бы узнать, кто он и что ему нужно.

Ракель снова тяжело вздыхает, а затем медленным шагом подходит к зеркалу, которое висит в ее комнате на стене. Девушка долгое время всматривается в свое отражение, как будто что-то выискивая и высматривая. И приходит в легкий шок от того, что видит… Из-за недосыпа у нее появились заметные круги под глазами, а ее взгляд кажется усталым и немного потухшим. Хотя ее глаза уже не выглядят такими красными и заплаканными, какими они были несколько дней назад, когда она плакала и переживала о том, что будет с ее карьерой и репутацией.

— Ого, вот это синяки у меня под глазами! — рассматривая свое отражение в зеркале и слегка оттягивая кожу под глазами, дабы получше рассмотреть их и синяки под ними, ужасается Ракель. — Придется весь день скрывать их под косметикой. А иначе люди точно будут шарахаться от меня. Или, по крайней мере, задавать кучу вопросов.

Ракель еще некоторое время рассматривает свои синяки. А затем она быстро причесывает свои немного спутанные распущенные волосы и собрать их в высокий хвост. После этого девушка направляется в ванную комнату и проводит там какое-то время, дабы сделать все необходимые дела. Далее она возвращается в свою комнату, подходит к шкафу и начинает рассматривать всю свою одежду, пытаясь решить, что ей надеть. После долгих раздумий в итоге брюнетка останавливает свой выбор на серой прозрачной рубашке, под которую надевает серую майку без рукавов и темно-синих джинсах. Оставшись довольной своим выбором, она быстро делает легкий макияж, который скрыл бы следы усталости и недосыпа.

Ракель смотрит на себя в зеркало, дабы оценить то, как она выглядит. А оставшись довольной результатом, девушка покидает комнату, закрывает за собой дверь и направляется на кухню. И сразу же видит, что Алисия уже давно проснулась и сейчас возится с какими-то приборами на кухонной стойке, с грустью во взгляде думая о чем-то своем. Кроме того, женщина также разложила кучу разных мисок и ингредиентов, с которыми сейчас активно работает, определенно пытаясь приготовить что-то очень вкусное.

Ракель некоторое время наблюдает за своей тетей с легкой улыбкой на лице, а затем уверенно заходит на кухню и мягко дает понять, что она здесь:

— Привет, тетя!

Алисия резко переводит взгляд на Ракель.

— О, доброе утро, Ракель, — приветствует Алисия. — А чего ты так рано встала?

— Так уж получилось, — пожимает плечами Ракель.

— Иди поспи еще немного, солнце мое. — Алисия берет в руки какую-то миску и большую деревянную ложку. — Еще очень рано. Чуть больше девяти часов.

— Я бы с радостью поспала, но так и не смогла уснуть, — признается Ракель.

— Но ты, наверное, не выспалась.

— Ничего, посплю как-нибудь потом. У меня будет еще много времени для того, чтобы выспаться. Все нормально.

— Ну что ж, ладно… — задумчиво отвечает Алисия. — Раз уж ты больше не хочешь спать, то я не буду настаивать.

— Я посплю днем. Не знаю, когда, но посплю.

— Ну хорошо… Тогда сейчас я быстро сделаю тебе завтрак.

Пару секунд спустя Алисия повнимательнее присматривается к лицу Ракель и слегка хмурится, видя, что ее племянница выглядит не слишком уж свежо и бодро.

— Кстати, ты выглядишь так, как будто не спала всю ночь, — отмечает Алисия.

— Так оно и есть, — кивает Ракель.

— Что, дорогая, ты кого-то очень усердно высматривала? — Алисия по-доброму усмехается. — Или у тебя были какие-то более важные и интересные дела?

— Да нет, тетя, — скромно улыбается Ракель и проводит рукой по своему лицу. — Просто мне всю ночь снились кошмары, и я периодически просыпалась.

— Снились кошмары? — слегка хмурится Алисия.

— Да… Я видела кошмары с человеком, который превратил мою жизнь в ад. Правда, в моих снах все было намного хуже.

— Господи Иисусе…

— Поэтому я постоянно просыпалась и практически не выспалась. А попытавшись заснуть сейчас, у меня не получилось. Так что я решила встать. Оделась, причесалась, умылась и накрасилась… И пошла к вам.

— Ох, девочка моя…

— Даже находясь вдали от МакКлайфа, я все равно не могу его забыть.

— Имеешь в виду того, кто возможно распространил про тебя все эти ужасные сплетни и присылал анонимные письма?

— Он самый…

— Кстати, а ты все еще продолжаешь получать от него какие-то письма?

— Да так, присылал кое-что, но в тех письмах не было ничего особенного.

— Думаешь, он еще объявится?

— Не знаю, тетя. Все может быть.

— Если этот парень сто процентов во всем виноват, значит, он и правда самовлюбленный нарцисс.

— Так оно и есть.

— В любом случае ты не должна оставлять это дело без внимания. Если это действительно он, то надо заставить его за клевету.

— Разумеется, он ответит, — уверенно отвечает Ракель. — Пусть этот придурок не думает, что я так легко прощу его и забуду то, что он сделал. Я сделаю все, чтобы разрушить его карьеру и лишить всякой надежды на получение главной роли в кино.

— Это правильно! Кем бы он ни был, нельзя оставлять его безнаказанным. Если есть хоть малейший шанс призвать его к ответу, надо это сделать.

— Не сомневайтесь, тетя. Этот человек еще пожалеет о том, что решил связаться со мной. МакКлайф напал не на ту, что склонит перед ним голову и будет слушаться.

— Молодец, Ракель! Это правильно!

— Вот подожду немного и начну действовать.

— Верное решение. Очень верное.

— Пока что я пережду бурю здесь. С надеждой, что меня не смогут найти.

— Поддерживаю.

— Буду гулять, где-то ходить, что-то делать… Ну и готовиться к Рождеству.

— Прекрасно! — восклицает Алисия. — Тебе надо почаще куда-то ходить и побольше гулять на свежем воздухе.

— Я так и сделаю.

— Ты не должна все время проводить время в четырех стенах. Еще насидишься, когда будешь старой. А сейчас твоя жизнь не должна ограничиваться временем, проведенное дома.

— Вот я и схожу куда-нибудь прямо сейчас. — Ракель пожимает плечами. — Все равно мне сейчас особо делать нечего… Так что… Прогуляюсь по местам, в которых была в детстве… Может, что-то захочу купить… Не знаю…

— Это хорошо, — скромно улыбается Алисия. — Я рада, что ты не прячешься ото всех в четырех стенах.

— Просто не хочу сидеть взаперти.

— Вот и славно!

Все это время Алисия возится с какими-то предметами на кухонной стойке и куда-то что-то переливает и перекладывает. А в какой-то момент она переводит взгляд на Ракель и скромно улыбается.

— Присаживайся за стол, дорогая, — предлагает Алисия, указав на небольшой столик, расположенный на кухне. — Сейчас я дам тебе что-нибудь поесть, раз уж ты проснулась. Ну а потом мы с тобой выпьем по чашке кофе, чтобы ты весь день не ходила словно зомби.

— Хорошо, спасибо… — слегка улыбается Ракель.

— О, кстати, я только что приготовила творожную запеканку. Не хочешь попробовать? Еще горячая! Только недавно достала из печки!

— С удовольствием.

— Садись за стол. Сейчас я отрежу небольшой кусочек.

Алисия ставит на стол миску, которую держала до этого в руках, и начинает возиться с какой-то кастрюлей на плите, постоянно что-то в ней помешивая с помощью большой ложки. В этот момент Ракель присаживается за столик, опирается локтем на него, а ладонью – о подбородок и некоторое время с интересом наблюдает за тем, что делает ее тетушка.

— Кстати, чтобы не быть сонной мухой, советую тебе умыться холодной водой или протереть лицо кусочком льда. Очень освежает и тонизирует кожу. Сама иногда так делаю, когда я не выспалась, но дела не ждут.

— Спасибо, тетя, — с легкой улыбкой благодарит Ракель. — Но пока что я просто накрасилась.

— Ладно. Но имей в виду, холодая вода всегда бодрит.

— Я знаю.

Спустя некоторое время Алисия подает на стол очень аппетитную на вид, творожную запеканку, которую она разрезает ножом на небольшие части, и ставит перед своей племянницей тарелку с одной из них. А затем женщина присаживается за стол вместе с девушкой, предварительно взяв тарелку с порцией для себя, и тоже начинает поедать это еще горячее блюдо, которое получилось изумительно вкусным.

— М-м-м, очень вкусно, — с легкой улыбкой произносит Ракель, маленькими кусочками поедая творожную запеканку.

— Сегодня она получилась особенно вкусная, — отмечает Алисия.

— У вас всегда все получается великолепно!

— Ах, спасибо, солнце мое.

Некоторое время Алисия и Ракель молча едят свои кусочки запеканки и запивают ее маленькими глотками кофе. А в какой-то момент девушка неуверенно смотрит на свою тетушку, мысленно отмечая, что та выглядит будто бы еще более напряженной и думает о чем-то своем, и видя, как сильно она морщит свой лоб.

«Мне так кажется, или она стала еще более взволнованной? — слегка хмурится Ракель. — Интересно, о чем моя тетя думает? Выглядя такой хмурой и напряженной! В этом виноват тот вчерашний звонок? Может, стоит расспросить ее об этом? Вдруг мне удастся что-то разузнать? Или это бесполезная затея?»

— О чем задумалась, радость моя? — интересуется Алисия.

— Э-э-э, я? — округляет глаза Ракель.

— Да. Ты выглядишь какой-то задумчивой.

— Э-э-э, я…

— Тебя что-то беспокоит?

— Да нет… Просто… — Ракель выпивает немного кофе из своей чашки. — Просто хотела спросить у вас кое-что…

— Конечно, милая, — со скромной улыбкой мягко говорит Алисия. — Мне ты можешь рассказать мне все что угодно.

— Не то, чтобы спросить… Просто… Кое-что узнать…

— Говори. Я тебя слушаю.

— Э-э-э…

Ракель на мгновение опускает взгляд вниз и начинает легонько царапать тарелку вилкой, что она держит в руке.

— Знайте, тетя… — неуверенно произносит Ракель. — Дело в том, что вчера я… Услышала, как вы… О чем-то с кем-то разговаривали…

— Я? — округляет глаза Алисия. — Разговаривала?

— Да…

— Э-э-э…

— Причем время было довольно… Позднее… Часов одиннадцать или двенадцать…

Говоря все эти вещи, Ракель внимательно наблюдает за реакцией Алисии и сразу же замечает, что женщина заметно напрягается и слегка бледнеет.

— С кем вы разговаривали? — интересуется Ракель. — Кто мог позвонить вам в такое позднее время? И почему вы… Были такой взволнованной?

Хоть Алисия изо всех сил старается сохранять полное спокойствие, Ракель предполагает, что женщина прекрасно знает, о чем сейчас говорит ее племянница.

— Я? — неуверенно произносит Алисия и медленно кладет свою вилку на тарелку. — Э-э-э…

— Я слышала, как вы на кого-то долго кричали, — признается Ракель. — Правда, я поняла не все, потому что было не очень хорошо слышно. Тем не менее… Мне стало интересно…

— Э-э-э… — запинается Алисия, слегка прикусив губу, пока ее глаза бегают из стороны в сторону. — Нет… Нет-нет…

Алисия с фальшивой улыбкой качает головой.

— Нет, Ракель, тебе показалось, — слегка дрожащим голосом врет Алисия. — Я ни с кем не разговаривала.

— Не разговаривали? — округляет глаза Ракель.

— Господи, ну кто может звонить мне в одиннадцать часов вечера? Сама подумай!

— Но я же прекрасно слышала, что вы с кем-то разговаривали! — возражает Ракель.

— Нет, Ракель, тебе это показалось.

— Показалось?

— Да, показалось.

— Но, тетя…

— Ты просто очень устала. — Алисия мягко гладит Ракель по плечу. — К тому же, не выспалась. А когда человек уставший, то ему может начать что-то казаться.

— Нет, тетя Алисия, я не сумасшедшая! — возражает Ракель. — Не заставляйте меня думать, что у меня что-то не в порядке с головой. Вы с кем-то разговаривали!

— А я и не говорю, что ты сумасшедшая. И не говорю, что у тебя проблемы с головой.

— Вы сами просили кого-то оставить вас в покое и говорили, что никому ничего не должны.

— Уж не знаю, кто что там говорил, но это точно была не я. В одиннадцать часов я уже собиралась идти спать.

— Не заставляйте меня считать себя сумасшедшей.

— Я не заставлю, — неуверенно возражает Алисия и снова начинает маленькими кусочками есть запеканку. — Просто хочу сказать, что из-за недосыпа и сильного стресса ты… Не совсем понимаешь, что говоришь. Тебе… Может что-то казаться.

— Нет… — качает головой Ракель.

— Ты ведь так много работала и практически не думала о себе. К тому же, в последнее время у тебя был сильный стресс.

— Тетя…

— Вот тебе и кажется, что ты слышишь чьи-то голоса и думаешь, что это была я.

— Нет, это не так!

— Тебе нужно хорошенько отдохнуть и забыть о своих проблемах.

— Почему вы так хотите заставить меня поверить в свое сумасшествие?

— Говорю же, я не пытаюсь убедить тебя в том, что ты сумасшедшая. Побойся Бога! Как я могу сказать такое про свою любимую племянницу?

— Тетя Алисия…

— Все в порядке, милая, не надо об этом думать.

— Но…

— Ты приехала сюда не для того, чтобы переживать о проблемах, — растягивая слова и время от времени запинаясь, напоминает Алисия. — А для того, чтобы хорошенько отдохнуть. Вот и отдыхай. Наслаждайся жизнью.

— Тетя…

— Гуляй, развлекайся. В городе полно мест, куда можно сходить. Дай бог, ты познакомишься здесь с каким-нибудь парнем и согласишься сходить с ним на свидание.

— Нет, тетя Алисия, я точно знаю, что не ошиблась. — Ракель кладет свою вилку на тарелку. — Вчера поздно вечером вы с кем-то разговаривали. С кем-то ругались.

— Ну хорошо, — устало вздыхает Алисия. — Раз ты так уверена, что слышала чьи-то разговоры, может, это работал телевизор? Например, у соседей сверху! Муж и жена! Они вообще очень шумные люди! У них есть большой пес, который носится по квартире. И из-за этого я слышу, как скрепят полы. К тому же, они оба глухие и частенько включают телевизор на полную громкость.

— Нет-нет, это были не звуки телевизора.

— Боже, Ракель, ну почему тебя это так волнует?

— Потому что я беспокоюсь.

— Не надо беспокоиться, — качает головой Алисия, продолжая есть свою порцию с едой и запивать ее небольшим количеством кофе. — Ничего страшного не произошло.

— Вы точно ни с кем не разговаривали?

— Точно.

— Ну что ж… Раз вы так говорите… Будем считать, что я и правда должна отдохнуть…

Алисия со скромной улыбкой мысленно расслабляется, поскольку, как ей кажется, она смогла убедить свою племянницу в том, что ничего не случилось. Сама Ракель молча продолжает доедать свою порцию запеканки, все больше понимая, что в этой истории что-то не так, а ее тетушка скрывает что-то очень серьезное.

— Только не думай, что тебе станет легче в одно мгновение, — мягко отвечает Алисия. — На это уйдет какое-то время. Вот поживешь здесь пару неделек и забудешь обо всем плохом.

— Может быть… — пожимает плечами Ракель. — Но пока что мне очень плохо…

— Это пройдет, милая. Главное – не думай о плохом и сосредоточься на чем-нибудь приятном.

Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается. В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой они обе заканчивают есть свой завтрак, который приходится им по душе. А затем Алисия быстро оглядывается по сторонам и допивает остатки кофе из своего стакана.

— Когда ты хочешь пойти прогуляться? — интересуется Алисия.

— Не знаю, может быть, даже сейчас, — задумчиво отвечает Ракель. — Все равно мне нечего делать.

— Тогда иди. Я слышала, что сегодня погода будет отличная. Никакого снега и много солнца. Так что можешь гулять столько, сколько захочешь.

— Прекрасно! — Ракель выпивает весь кофе из своей чашки. — Значит, у меня будет больше времени посмотреть на город и вспомнить детство.

— Ты иди, а я поделаю домашние дела, — мягко говорит Алисия. — Воспользуюсь тем, что у меня выходной, и займусь домом.

— А разве Лекси к вам не зайдет?

— Я же не могу все время просить ее убираться у меня дома. У девочки должна быть своя жизнь. Ведь она молодая и красивая. Ей наверняка хочется погулять с подружками или сходить на свидание с каким-нибудь мальчиком. Лекси не моя домработница, чтобы я вызывала ее каждый день. Она помогает мне по своему желанию.

— Да… Вы правы… А может, я могу вам чем-то помочь?

— Нет-нет, радость моя, спасибо. Ты иди, а я сама со всем справлюсь.

— Ну может, я хотя бы зайду в магазин и что-то куплю?

— Нет, у меня все есть. Ничего не нужно.

— Ну хорошо…

— Иди, Ракель, прогуляйся. Подыши свежим воздухом.

— Ладно, я пойду. — Ракель аккуратно вытирает рот бумажной салфеткой и медленно встает из-за стола. — Спасибо за завтрак, тетя. Запеканка была очень вкусной.

Ракель мило целует Алисию в щеку и быстро покидает кухню, оставив свою тетю наедине со своими мыслями. Девушка на некоторое время находит в свою комнату, чтобы захватить кое-какие вещи. А затем она направляется к выходу из квартиры, надевает высокие сапоги на небольшом каблуке и длинный приталенный плащ и берет в руки свою маленькую черную сумочку, в которой уже лежит ее мобильный телефон.

А еще раз проверив, что она ничего не забыла и выглядит хорошо, Ракель открывает дверь и закрывает ее после того как покидает квартиру, не переставая думать о странном поведении своей тетушки и спрашивая себя, почему женщина так усердно пыталась убедить ее в том, что она ни с кем не разговаривала прошлым поздним вечером.

***

Послеобеденное время. Люди, как обычно, спешат по своим делам, не обращая внимания на то, что происходит вокруг, и будучи погруженными в свои личные проблемы. Кто-то работает в поте лица, кто-то учится, кто-то спешит в магазин… Ну а кто-то просто гуляет по городу, проводя свое свободное время либо в одиночестве, либо в какой-то компании, или же занимается чем-то еще.

А темноволосый мужчина, имя которого – Терренс МакКлайф, на данный момент сидит у себя дома. В последнее время он стал очень задумчивым и постоянно о чем-то думает, пока занимается какими-то своими делами. И этому есть лишь одно единственное объяснение. Девушка по имени Ракель Кэмерон. Именно она занимает мысли мужчины. Именно эта девушка, которую сейчас пытаются разыскать в Нью-Йорке, пока она находится в Лондоне.

Все это время Терренс не оставлял попыток найти эту девушку, которую он до сих пор не может забыть. Эта непокорная, упрямая красавица пробуждает в нем столько разных эмоций, сколько не пробуждала ни какая другая девушка. Ее нетипичное поведение вызывает азарт и желание сделать все, чтобы сделать ее своей и заставить влюбиться в него. К слову, он до сих пор не может забыть тот первый поцелуй, который между ними состоялся в порыве злости. Наверное, это был самый лучший в его жизни. Целовать Ракель было чем-то невероятным. Чем-то головокружительным. Чем-то, что ему бы хотелось повторить еще раз.

Терренс прекрасно знает, что про нее пишут в газетах и журналах. Знает, какой ужасной ее пытаются выставить в глазах других. И вот уже несколько дней внимательно следит за тем, что пишут СМИ и говорят простые люди, которые все больше и больше возмущаются из-за поведения той, которая много лет строила из себя ангела. И стоит отметить, что ему все это не нравится. Не нравится, что кто-то так безжалостно унижает Ракель и клевещет на нее с помощью унизительных заметок в газетах, журналах и интервью.

«А тем временем какой-то мудак все еще продолжает поливать эту девушку грязью, — слегка хмурится Терренс, сидя на кровати в своей квартире, которую он снимает уже много лет. — Прошло уже несколько дней, но все эти унизительные заметки продолжают появляться. Такое чувство, что этому кошмару нет конца. Кто-то явно захотел насолить этой девушке и сделать все, чтобы унизить ее перед всем миром и уничтожить ее карьеру.»

Терренс устало стонет.

«Интересно, будет ли этому конец? — недоумевает Терренс. — От нее и так отвернулись все, с кем она когда-либо работала! Я пока что не видел ни одного человека, который публично выступил бы в ее защиту и приказал бы тому человеку заткнуться. Ни одного! Ни у кого не хватило ума потребовать доказательства тому, в чем обвиняют Ракель. Ведь чтобы что-то говорить, нужно как-то это доказать. А тот человек явно не подумал об этом… И думает, что ему все время будет верить.»

Терренс проводит руками по волосам.

«Надеюсь, эта девчонка не подумает, что это я распустил про нее сплетни, — слегка хмурится Терренс. — А то решит, что раз мы с ней так собачились на фотосессии, и я со злости крикнул, что уничтожу ее карьеру, то это все моих рук дело. Хотя я ничего не делал! И даже не думал! Я понятия не имею, кто пускает все эти сплетни. Мне и самому очень хочется узнать, кто посмел это сделать.»

Терренс гордо приподнимает голову.

«И если она и правда так думает, то я должен как можно скорее поговорить с ней и дать понять, что моей вины в этом нет, — решает Терренс. — Сомневаюсь, что у нас может получиться нормальный разговор, но все же стоит опровергнуть все ее возможные догадки.»

В какой-то момент по телевизору, который сейчас включен на большой громкости, начинают показывать очередной выпуск новостей, посвященный жизни звезд. Впрочем, до определенного момента Терренса совершенно не интересует то, что там говорят. Но как только мужчина слышит, что молодая ведущая в приталенном черном платье называет имя модели Ракель Кэмерон, он тут же отбрасывает все свои мысли в сторону и начинает слушать то, что она говорит.

— А теперь немного новостей об одном из самых популярных на данный момент скандалов, — с легкой улыбкой объявляет ведущая.

На экране телевизора показывают довольно свежее фото Ракель и строку внизу экрана, на которой написано «Униженная на весь мир и выведенная на чистую воду модель сбежала от позора».

«Двадцатитрехлетняя модель, Ракель Кэмерон, неожиданно пропала спустя пару недель после того как стало известно о ее неподобающем поведении на съемках, о котором никто ничего не говорил на протяжении нескольких лет, — тараторит ведущая новостей ровным и безэмоциональным голосом, как на автомате. — Напоминаю вам, что модель регулярно устраивала серьезные скандалы, оскорбляла и унижала своих коллег и всю съемочную команду. Кэмерон начала возносить себя до небес и утверждать, что ей все обязаны.»

— О, да конечно! — возмущается Терренс. — А вы потребовали доказательства?

«После того как стали появляться слухи о поведении модели, Ракель Кэмерон перестала выходить на связь со всеми своими близкими. Никто ничего не знает о ней, а папарацци и поклонники до сих не могут сделать ни одного снимка модели. Никто не знает, что произошло с этой девушкой, и где она сейчас находится. С ней до сих пор не могут связаться ее менеджеры, которые вынуждены массово отменять все запланированные съемки, в которых должна была принять участие. Хотя надо отметить, что работы у нее осталось не так уж много, поскольку многие уже отказались от сотрудничества с ней и заявляют, что впредь больше не желают с ней работать.»

— Да уж, ее уже несколько дней никто не видел и не слышал, — слегка хмурится Терренс, смотря телевизор со скрещенными на груди руками. — Интересно, куда же она делась? Неужели и правда отсиживается у себя дома? Думает, что все само наладится?

Терренс замолкает на секунду.

— А может, она вообще куда-нибудь сбежала? Не знаю, правда, как ей удалось остаться незамеченной. Ведь если кто-то узнает ее, то эту девчонку могут сфотографировать. Снимки тотчас окажутся во всех социальных сетях. Тогда этой стерве придется дать ответы на сотни вопросов поклонников и журналистов.

Терренс устало вздыхает и продолжает слушать девушку, которая довольно громко тараторит, держа в руках какую-то бумагу и уверенно смотря в камеру.

«Недавно журналисты разыскали некоторых друзей Кэмерон. Но к сожалению, они не дают никаких комментариев по поводу своей подруги и требуют, чтобы к ним не приставали с подобными вопросами. Кроме того, им также удалось найти ближайшего родственника Ракель. Ее дедушка Фредерик Кэмерон, оказался более разговорчивым, но заявил прессе, что тоже ничего не знает об исчезновении своей внучки. Об этом мужчина сообщил в беседе с журналистом одного из известных Интернет-изданий. Вот слова, которые он сказал:

Девушка переводит взгляд на экран планшета, который она держит в руках, и начинает цитировать высказывание Фредерика:

«К сожалению, я не знаю, где сейчас находится моя внучка. Мне ничего неизвестно о ее местоположении. И прошу больше не беспокоить меня с этим вопросом.»

После этого девушка снова переводит свой взгляд в камеру и начинает говорить гораздо живее, активно жестикулируя.

«Конечно, вся эта ситуация не может не заинтересовать вас, зрителей, — гораздо бодрее говорит девушка. — Ведь мисс Кэмерон была любимицей большей части мужской аудитории и объектом подражания для девочек-подростков. Эта девушка всегда учила нас оставаться сильными, храбрыми и счастливыми в любой ситуации. Мы внимательно изучили все комментарии пользователей Интернета об этой ситуации и можем отметить, что они разделились на два лагеря: одни осуждают Ракель и восхваляют решительностью анонима, который решил рассказать миру всю правду, а другие – наоборот: обвиняют его в клевете и защищают свою любимицу Кэмерон. Хочу отметить, что раньше все без исключения осуждали мисс Кэмерон за то, что она сделала. Однако сейчас ситуация немного изменилась, и у модели появились некоторые защитники. Или, по крайней мере, те, кто находится на нейтральной стороне. И прямо сейчас я зачитаю вам пару комментариев пользователей социальных сетей по поводу скандала, в котором оказалась известная модель.»

Дальше на экране телевизора показывают пару комментариев пользователей в Интернете, которые все также цитирует ведущая.

«Я всегда был поклонником Ракель Кэмерон. Ведь она красавица и умница! То есть, мне так казалось. Но когда я узнал о том, что она сделала и как поступила с теми, кому она фактически обязана своим громким именем, мое мнение изменилось в худшую сторону. Я искренне восхищаюсь тем, кто решил открыть народу глаза и рассказать, что она за мерзкая и грубая девчонка. И я призываю этого героя наконец-то показать себя, чтобы мы поблагодарили его за то, что он дал нам понять, что эта второсортная моделька водила нас за нос,» — комментирует ситуацию один пользователь.

«Мне кажется, аноним, рассказавший эти вещи, просто захотел прославиться за счет Ракель. Тем более, что сейчас в Интернете можно написать все что угодно, под любым именем, и все в это запросто поверят. Так что я уверен в том, что эта бедная девушка просто стала жертвой человека, который захотел унизить ее перед всем миром. Так что, господа, давайте не будем набрасываться на эту девушку и ругать ее. Что если она ни в чем не виновата, а вы все набросились на бедняжку и устроили ей такую травлю? Ракель никогда ранее не была замечена в скандалах и всегда имела блестящую репутацию. По крайней мере, мне эта девушка всегда казалась очень милой, доброй и воспитанной…» — цитирует ведущая другого комментатора.

— Аллилуйя, ну хоть кто-то здраво мыслит и не верит всему, что говорит тот, кто распространил эти ложные слухи, — хмуро говорит себе под нос Терренс, все еще смотря репортаж со скрещенными на груди руками. — А я-то думал, что уже всем снесло башни.

«К сожалению, человек, решивший рассказать о настоящей личности Ракель, пока что не хочет представляться миру и предпочитает оставаться анонимным. Хотя новые заметки продолжают публиковаться в еженедельном журнале «Celebrity Universe», который люди стали покупать намного чаще, так как там раньше всего появляется эксклюзивная информация об этом случае. Мнения пользователей сети на этот счет также расходятся. Кто-то считает, что аноним еще покажет себя и раскроет еще больше информации об этом случае и, возможно, даже расскажет другие факты о том, кто такая Ракель Кэмерон на самом деле. А другие же полагают, что этот человек просто струсил и скрылся ото всех, чтобы самому не нарваться на оскорбления и обвинения во лжи.»

— Да уж, — тихо усмехается Терренс. — Мне бы и самому хотелось знать, кто этот человек. И когда он захочет показаться и еще раз рассказать обо всем этом, глядя людям в глаза.

Терренс качает головой.

— Не уж-то этот тип и правда боится, что правда всплывет наружу? — удивляется Терренс. — Боится, что народ все узнает и затравит его? А он наверняка прекрасно понимает, что так и будет. Если люди узнают, что Кэмерон оклеветали, то вся ненависть будет адресована ему. Кем бы он ни был, ему придется сильно пожалеть.

«Пока что эта вся информация, которая нам известна на данный момент, — с легкой улыбкой говорит ведущая. — Но мы и наши коллеги с других каналов обязательно будем сообщать вам обо всех малейших подробностях данного скандала, который сейчас очень активно обсуждают не только пользователи Интернета. Оставайтесь с нами, и вы узнайте обо всем среди первых!»

На экране телевизора появляется какая-то пятисекундная заставка к новостям, а потом по нему начинают показывать какую-то рекламу, которую обычно мало кто смотрит.

— Все, надоело слушать этот чертов бред! — более низким голосом бросает Терренс.

Возмущенный Терренс берет рядом лежащий пульт, выключает телевизор, отшвыривает этот предмет куда подальше, резко выдыхает и проводит руками по своему лицу.

— Когда же все это прекратится? — недоумевает Терренс. — Уже несколько дней никак не могут угомониться и оставить бедную девушку в покое!

Терренс тихонько рычит.

— Этим журналистам и репортерам так и хочется сделать побольше денег на этом скандале, — добавляет Терренс. — А сейчас у них появился такой прекрасный повод! Ведь невинная девушка, которая ранее не была замечена в скандалах, предстает перед всеми в ужасном свете. Чем не повод написать пару статеек?

Терренс откидывает голову назад и снова резко выдыхает, будучи немного взволнованным и возмущенным из-за всей сложившейся ситуации.

«Черт, мне нужно как можно скорее разыскать ее, — думает Терренс. — Нужно срочно поговорить с этой девушкой! Хочу поскорее дать ей понять, что я ни в чем не виноват. Надо немедленно развеять ее сомнения, пока не пошел слух о том, что это моих рук дело.»

Терренс нервно сглатывает.

«И хочется все-таки попытаться наладить с ней отношения, — с гордо поднятой головой думает Терренс. — Надо признать, я не всегда вел себя красиво по отношению к ней. Не стоило быть с ней таким грубым. Хочется зарыть топор этой бессмысленной войны предложить ей перемирие. И дать понять, что я… Могу ей помочь… Да, я могу помочь ей восстановить репутацию. Помочь остановить автора всех тех слухов. Мое слово очень весомое. Мне поверят, если я встану на ее защиту.»

Терренс бросает короткий взгляд в сторону.

«Если никто не хочет защищать Ракель, то я сделаю это с большим удовольствием, — думает Терренс. — Несмотря на наши отношения, мне не наплевать на то, что будет с этой девушкой. Она не должна страдать из-за какого-то больного козла. Пусть Ракель знает, что она всегда может рассчитывать на мою помощь и мою поддержку. Я ни за что не стану поддерживать всех этих баранов и ждать, пока они все очнутся и поймут, что это подстава. Не стану. Если я могу положить всему этому конец, то обязательно это сделаю.»

Терренс немного чешет висок и слегка хмурится.

«К тому же, я все еще не собираюсь отказываться от своей цели сделать все, чтобы соблазнить эту красотку, — думает Терренс. — Даже если она куда-то уехала, то я в любом случае обязан найти ее. И больше не отпускать. Не отдавать ее кому-то другому.»

Терренс медленно выпрямляется и крепко сцепляет пальцы рук.

«Я совсем не хочу, чтобы рядом с ней крутились другие мужики, — думает Терренс. — Не хочу, чтобы она досталась кому-то другому. Чтобы она крутила задницей перед кем-то еще. Я первый ее увидел и обязан завоевать! И клянусь, рано или поздно она все равно будет моей. Эта девчонка еще ляжет со мной в постель и сделает все, что я захочу.»

Терренс бросает легкую улыбку.

«Раз уж мне так понравился наш первый поцелуй, который получился нереально горячим, то в сексе она точно будет хороша… — предполагает Терренс. — А уж с каким удовольствием я зацеловал бы все ее тело… Как бы мне хотелось еще раз прикоснуться к нему… М-м-м…»

Терренс улыбается намного шире, вспоминая те моменты, когда он обнимал и целовал Ракель, которой это так или иначе нравилось, даже если она это усердно скрывала. А их первый горячий поцелуй навсегда останется в его памяти как одно из самых ярких воспоминаний.

«Я реально без ума от этой девушки, которая в жизни оказалась еще красивее, чем на обложке журнала, — признается Терренс. — Такая сексапильная красотка не может оставить равнодушным. Любой мужик мечтал бы оказаться с ней в одной постели. Эта девчонка определенно знает, как сделать мужчине приятное. Впрочем, внешность этой красотки уже сводит с ума и заставляет хотеть ее…»

Терренс с хитрой ухмылкой переводит взгляд на окно.

«Не думай, что ты так легко избавишься от меня, Ракель Кэмерон, — думает Терренс. — Я сделаю все, чтобы ты лежала у моих ног и смотрела мне в глаза так же, как и все остальные девчонки. Пока не станешь моей, я не успокоюсь.»

Терренс по-доброму усмехается.

«А в связи сложившейся ситуацией эта игра становится еще интереснее, — думает Терренс. — У меня нет ее номера. И я не знаю ни одного ее знакомого. В соц.сетях эта девчонка меня заблокировала. После того как написала мне еще парочку угроз. Нет ничего, что помогло бы мне найти эту красотку. И поэтому мне намного интереснее бегать за ней, чем за кем-либо. Она как неприступная крепость. За которой может скрываться что-то очень интересное… Так что я продолжу играть в эту азартную игру и рано или поздно найду Ракель. Она обязательно будет моей. Моей девушкой. А может, даже и моей женой. Кто знает…»

Терренс с хитрой улыбкой на некоторое время призадумывается, воспринимая поиски Ракель как какой-то интересный квест, который он очень хочет пройти. Пройти ради того, чтобы получить столь желанный приз. Да, эта игра кажется непростой в связи с напряженными отношениями между ним и ней и ее внезапной пропажей. Но тем она и интересна для мужчины. Он хочет не только помочь девушке восстановить ее репутацию и доказать, что это не его рук дело, но еще и сделать все, чтобы завоевать ту, которая чем-то зацепила его с первых же секунд после знакомства.

В какой-то момент Терренс видит, как экран его смартфона загорается, а он сам издает тихую вибрацию и громкий звук. Это дает мужчине понять, что ему пришло какое-то сообщение. Так что он берет свой телефон в руки, снимает блокировку с экрана и заходит в список сообщений, среди которых он видит только что полученное от некого Джека. По крайней мере, именно это имя высвечивается на экране.

«Эй, Терренс, помнишь ты говорил мне, что хочешь найти девушку по имени Ракель Кэмерон? Так вот я могу немного помочь тебе… Конечно, не знаю, зачем тебе бегать за этой самовлюбленной девчонкой, но все же… Дело в том, что у меня есть один знакомый. Он недавно сказал мне, что у него есть кое-какая информация, которая может тебе помочь в поисках той модели.»

Терренс тут же начинает набирать на телефоне свой ответ, мгновенно воспылав малюсенькой надеждой на то, что у него получится добиться желаемого.

«Да-да, я помню. Но что твой знакомый может мне дать? Неужели он знает Ракель лично и мог бы подсказать мне, как связаться с этой девушкой? Это было бы реально круто! Я очень хочу встретиться с этой девушкой.»

Ответ от Джека на сообщение Терренса приходит достаточно быстро.

«Дело в том, что мой знакомый однажды где-то видел Ракель и может сказать, куда она уехала. Я не знаю, куда именно, но мне точно известно, что в Нью-Йорке ее сейчас точно нет. Только тот человек знает всю правду.»

Терренс с легкой улыбкой отправляет ответное сообщение следующего содержания:

«Хорошо, передай этому человеку, что я готов встретиться с ним в любое удобное для него время. Лучше сделать это как можно скорее, потому что мне не терпится встретиться с этой девушкой.»

Ответ от того самого Джека приходит достаточно быстро.

«Отлично! Тогда предлагаю тебе встретиться со мной прямо сейчас! Если приедешь – познакомлю тебя с тем человеком, который мог бы тебе помочь. Он все тебе расскажет, и ты сможешь попробовать найти эту беглянку.»

Терренс решает не терять времени и быстро отправляет свой ответ:

«Хорошо, я согласен. Только скажи мне, куда нужно подъехать, и я немедленно туда примчусь.»

Приходит очень короткое сообщение с указанием названия кафе, в котором Терренса будут ждать.

«Мы с моим знакомым будем ждать тебя в летнем кафе ‘Summer Sunshine’ ровно через час. Идет?»

Терренс с легкой улыбкой кивает и отправляет ответ:

«Окей, заметано! Я буду там вовремя. Сейчас же собираюсь и еду в то кафе. Жди меня!»

Терренс решает не терять времени и собираться немедленно ехать на встречу, что может стать едва ли не единственным способом разыскать Ракель. Именно с этой мыслью мужчина быстро встает с кровати и подходит к шкафу, чтобы выбрать одежду для выхода, надеясь, что это поможет ему снова встретиться с этой девушкой и все-таки добиться своей главной цели – влюбить ее в себя.

Глава 22

Спустя какое-то время Ракель возвращается домой к Алисии с вещами, которые она купила в местных магазинах. На этот раз она решила не ловить такси, а проехаться на общественном транспорте, которые никогда не пренебрегала даже после того как стала известной на весь мир и приобрела свой собственный автомобиль. Во время поездки в автобусе девушка с интересом рассматривала все, мимо чего проезжала. А доехав до нужной остановки, брюнетка еще немного идет пешком до того, как добирается до нужного здания.

Зайдя внутрь, поднявшись на нужный этаж с помощью лифта и подойдя к двери квартиры Алисии, Ракель открывает ее с помощью ключей и проходит внутрь. А заперев дверь за замок, она снимает свои сапоги и плащ. Только девушка хочет отнести свои покупки в свою комнату, как вдруг ею овладевает какое-то нехорошее предчувствие. Она понимает, что в квартире подозрительно тихо. Алисии в гостиной нет. Никакой записки тоже нигде не видно.

Хоть на то нет явных причин, Ракель вдруг начинает думать, что во время ее отсутствия могло произойти что-то ужасное. А зная, что Алисия явно пытается решить какие-то проблемы с человеком, который звонил ей вчера поздно вечером, она нисколько не удивится, если это так. Девушка начинает осторожно ходить по всей квартире и заглядывать во все комнаты, но нигде не находит ни своей тетушки, ни чего-то подозрительного.

А в какой-то момент внезапно раздается взволнованный голос Алексис, которая появляется ниоткуда и выглядит довольно напуганной. Выглядит так, будто на нее только что напал грабитель и угрожал ей пистолетом.

— Ракель, Ракель! — взволнованно тараторит Алексис, подбегая к Ракель. — Слава богу!

Ракель резко разворачивается на зов.

— Лекси? — удивленно произносит Ракель. — Ты здесь?

— Слава богу, ты пришла!

— В чем дело? Почему ты такая испуганная?

— Здесь случилось что-то ужасное.

— Что? В смысле?

— Я не знаю… Но что-то случилось!

— Господи, да ты вся бледная…

Ракель получше присматривается к Алексис, которая широко распахнутыми глазами смотрит на девушку и выглядит довольно бледной.

— Что с тобой произошло? — недоумевает Ракель. — Такое чувство, что тебе будто кто-то угрожал.

— Дело не во мне, — гораздо спокойнее говорит Алексис. — А с твоей тетей.

— С моей тетей?

— Что-то произошло с Алисией, пока тебя не было. Она выглядит ужасно напуганной.

— О, господи…

Ракель с испугом во взгляде смотрит на Алексис, покачав головой и немного побледнев от ужаса.

— Что именно? — взволнованно спрашивает Ракель. — Что с моей тетей?

— Я не знаю, что именно произошло… — слегка дрожащим голосом говорит Алексис, довольно тяжело дыша от волнения. — Но… Явно что-то плохое…

— Пожалуйста, Лекси, ничего не скрывай от меня. Где тетя Алисия и что с ней произошло?

— Дело в том, что я…

Алексис слегка дрожащей рукой заправляет прядь волос за ухо.

— Я гуляла в парке с подругой, — довольно тяжело дыша, взволнованно тараторит Алексис. — А пока мы гуляли, мне позвонила Алисия и попросила кое-что для нее купить. Ну я попрощалась с подругой и пошла в магазин.

Алексис замолкает на пару секунд, чтобы медленно выдохнуть.

— Я быстро все купила, вернулась домой и немного поговорила с мамой, — рассказывает Алексис. — А потом решила зайти домой к твоей тете и отнести ей покупки. Правда, я быстро обнаружила, что дверь была плохо закрыта. Меня это напугало, и я решила зайти. Подумала, что Алисии стало плохо. Ну а зайдя в ее комнату, я увидела, что эта женщина сидела на кровати и выглядела ужасно бледная и будто бы чем-то ошарашенная. Мне было так страшно за нее, что я едва собралась с мыслями и сообразила, что делать. Я пыталась узнать, в чем дело, но она не могла сказать ни слова. Говорила, что-то невнятное, что я не смогла разобрать.

— Господи, да что же здесь произошло? — недоумевает Ракель, прикрыв рот рукой. — Неужели она так ничего и не объяснила?

— Нет… Алисия не смогла ничего сказать, потому что была слишком напугана и тряслась от страха. Хотя меня преследует какое-то нехорошее предчувствие.

— Думаешь, с ней случилось что-то ужасное?

— Не исключаю…

Алексис на пару секунд слегка склоняет голову, но потом она переводит взгляд на Ракель и с жалостью во взгляде смотрит на нее.

— Мне страшно за нее, Ракель, — взволнованно признается Алексис. — Алисия никогда не была в таком ужасном состоянии. У меня сердце сжималось, глядя на нее…

— О, боже мой… — с ужасом в глазах качает головой Ракель.

— К тому же, когда я пришла сюда, дверь в квартиру не была заперта.

— Не заперта?

— Да, просто слегка прикрыта.

— Ничего себе…

— Кто узнал бы – запросто вошел бы сюда без проблем! А мне даже не надо было ходить домой за ключами, чтобы попасть сюда.

— Ну точно здесь произошло что-то ужасное… — Ракель качает головой. — Мне все это не нравится. Может, ее пытались ограбить?

— Нет, у нас никогда никого не грабили, — возражает Алексис. — Сколько мы с мамой здесь живем, никого из наших соседей не грабили.

— Но что же тогда произошло?

— Не знаю, Ракель, я ничего не могу сказать.

— А где сейчас тетя? Она у себя в комнате?

— Да-да, Алисия у себя в комнате, — более спокойнее говорит Алексис.

— Как она себя чувствует?

— Я заварила ей крепкий чай и уговорила чуть-чуть поесть. А сейчас Алисия лежит и отдыхает.

— О боже мой…

— Из-за волнения у нее немного подскочило давление, но мне удалось нормализировать ее состояние с помощью таблеток.

— Может, надо было вызвать скорую?

— Я не стала вызывать врача, потому что мне удалось справиться с этим самой. Да и Алисия не захотела, чтобы я звонила в скорую или везла ее в больницу.

— По крайней мере, ей лучше, — тихо выдыхает Ракель. — Это уже хорошо.

— Ты можешь сходить к ней, если хочешь. Она сейчас в своей комнате. Приходит в себя после того как я дала ей все необходимые лекарства.

— Да-да, я прямо сейчас пойду к ней.

Ракель резко срывается с места и пулей направляется в комнату Алисии. А Алексис пару секунд смотрит ей вслед и затем следует за ней.

Брюнетка быстро подходит к нужной комнате, тихонько открывает дверь и заходит в нее. Она видит Алисию, которая сейчас лежит на кровати, выглядя довольно бледной и уставшей и все еще кажется чем-то сильно напуганной.

— О боже, тетя Алисия… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Милая моя…

Ракель подходит к кровати и присаживается на ее край.

— Тетя, как вы себя чувствуйте? — проявляет беспокойство Ракель. — Что здесь случилось, пока меня не было? Лекси сказала, что вам стало плохо!

— Со мной все хорошо, радость моя, — с фальшивой улыбкой вяло лжет Алисия. — Не стоит беспокоиться.

— Что же вас так напугало, раз вы выглядите такой испуганной?

— Ничего, хорошая моя. Все хорошо. У меня просто немножко подскочило давление.

— Но почему?

— Наверное, перетрудилась… Кто знает…

— А как вы чувствуйте себя сейчас?

— Слава богу, сейчас я чувствую себя уже лучше.

— Я так перепугалась, когда увидела до смерти бледную Лекси и услышала, что вам плохо.

— Не надо удивляться, — мягко произносит Алисия, изо всех сил стараясь оставаться спокойной, хотя и с трудом скрывая свои эмоции и довольно часто дыша от волнения. — В последние несколько лет мое здоровье стало гораздо слабее.

— Но ведь раньше вы всегда были здоровой!

— Да, раньше у меня был крепкий иммунитет. Но возраст делает свое дело. К сожалению, я не буду вечно молодой и здоровой. С каждым годом у меня будет появляться все больше болячек.

В этот момент в комнату быстрым шагом заходит Алексис, которая подходит к кровати, с грустью во взгляде смотря на Алисию.

— С вами точно все хорошо? — взволнованно спрашивает Ракель.

— Да-да, Ракель, все хорошо, — кивает Алисия. — Сейчас я немножко полежу и буду в полном порядке.

— Однако вы выглядите намного лучше, чем некоторое время, — тихо отмечает Алексис, согнув руки в локтях и крепко сцепив пальцы.

— Не беспокойся, милая, мне уже и правда лучше… — с легкой улыбкой отвечает Алисия.

— Ради бога, тетя, больше не пугайте меня, — с жалостью во взгляде умоляет Ракель и берет Алисию за руку. — У меня в пятки ушла, когда Лекси прибежала ко мне и сказала, что произошло что-то ужасное.

— Нет, Ракель, слава богу, со мной все хорошо. А вам с Лекси не надо переживать за меня…

— Что же произошло, пока меня здесь не было?

— Ничего, милая.

— Я чувствую, что произошло что-то плохое.

— Ты слишком впечатлительная, девочка моя. Тебе надо проще ко всему относиться.

— Вы что-то от меня скрывайте. Не хотите в чем-то мне признаваться.

— Со мной не произошло ничего страшного.

— Прошу вас, скажите мне, что так сильно напугало вас?

— Ничего, милая, ничего.

— Но ведь должна же быть какая-то причина вашему состоянию! Причина, по которой вы лежите вся бледная и напуганная.

— Я ничего не скрываю от тебя, дорогая, — мягко отвечает Алисия. — Это всего лишь переутомление.

— Вы просто не хотите меня расстраивать. Не хотите, чтобы я переживала за вас.

— Поверь, на то нет никаких причин.

— Тетя Алисия…

— Ты забыла, кем я работаю? Я – преподаватель в университете. А такая работа отнимает у меня очень много сил. Порой мне приходиться иметь дело с очень шумными, наглыми и невоспитанными ребятами. Больше сил уходит на то, чтобы угомонить их, чем на проведение нескольких лекций за целый день.

— Хорошо, я могу в это поверить. Но почему же вы так сильно тряслись от страха?

— Я не тряслась. Тебе показалось.

— Ничто не происходит в жизни просто так! Вы выглядите так, будто в квартире был кто-то посторонний?

— Что?

— Вас пытались ограбить? Или случилось что-то другое?

— Нет, Ракель, меня никто не пытался грабить.

— Но в чем тогда причина?

— Ни в чем, милая. Ни в чем.

— Тетушка, пожалуйста…

— Ради бога, Ракель, перестань так переживать за меня. — Алисия выдавливает из себя некое подобие улыбки и проводит рукой по своему бледному уставшему лицу. — Я сейчас немного отдохну и снова буду в форме.

— Я буду больше переживать, если не узнаю, что вас беспокоит, — признается Ракель.

— Меня беспокоишь только ты. Твое благополучие.

— Тетя…

— Э-э-э, послушайте, Алисия, может, вам что-то нужно? — неуверенно спрашивает Алексис. — Не хотите выпить еще немного чаю? Или что-нибудь съесть?

— Нет, Лекси, спасибо, пока что мне ничего не нужно, — покачав головой, тихо отказывается Алисия. — Мне просто надо немного полежать. Пол часика, и я буду в полном порядке.

— Прошу вас, тетя, скажите мне, что произошло… — с жалостью во взгляде умоляет Ракель.

— Ничего не произошло, солнце мое. Это просто обычное переутомление.

С этими словами Алисия гладит Ракель по щеке, пытаясь выдавить из себя что-то вроде искренней улыбки.

— Неужели ты сама никогда с этим не сталкивалась? — удивляется Алисия.

— Я хочу знать, почему вы ходите такая напряженная и испуганная, — с жалостью во взгляде говорит Ракель. — И кто же все-таки звонил вам вчера поздно вечером.

— Я уже сказала тебе все насчет этого еще сегодня утром.

— Тетя…

— Со мной все в порядке, — уверенно, медленно произносит Алисия. — Нет причин для беспокойства.

— Вы уверены?

— Уверена.

Ракель тяжело вздыхает с грустью во взгляде, понимая, что продолжать этот разговор бесполезно.

— Ну что ж, хорошо… — тихо произносит Ракель. — Раз вы говорите, что с вами все в порядке…

— Лучше займись своими делами. А я пока еще немного полежу.

— Да… Наверное, я лучше… Пойду в свою комнату… Займусь чем-нибудь… Отдохну, например. Ведь я… И сама сильно разнервничалась из-за вас.

— Конечно, радость моя, — слегка улыбается Алисия. — Ступай к себе. А потом мы с тобой поедим что-нибудь вкусное.

— Хорошо…

Ракель медленно встает с кровати и со скромной улыбкой мягко гладит Алисию по руке и плечу.

— Отдыхайте, тетя, — спокойно просит Ракель. — И помните, что вы всегда сможете на меня положиться. Я готова сделать все возможное, чтобы помочь вам.

Ракель разворачивается, медленным шагом выходит из комнаты и закрывает за собой дверь, выглядя немного обеспокоенной. Ее расстраивает то, что Алисия продолжает и дальше делать вид, что ничего не случилось и ищет все возможные отмазки. Говорит все что угодно, лишь бы не признаваться в том, что с ней происходит что-то ужасное.

Алексис пока что остается в комнате Алисии, с грустью во взгляде наблюдая за женщиной и ее племянницей и определенно борясь с желанием рассказать всю правду о произошедшем. А как только Ракель выходит из нее, юная блондинка присаживается на кровать и складывает руки перед собой.

— Вот видите, Алисия, — практически шепотом говорит Алексис. — Ракель догадывается, что с вами что-то не так. А вы упорно все отрицайте.

— Я и буду отрицать, — уверенно отвечает Алисия.

— Пожалуйста, прекратите все это и наконец-то расскажите ей про ту женщину. Скажите, что к вам приходили сообщники этой сумасшедшей и перевернули всю квартиру с ног на голову.

— Я уже сказала, что она не должна знать об этом. Мои беды не должны быть ее грузом. Это только лишь моя ответственность.

— Ракель для вас не чужой человек. Она – ваша родная племянница! Как вы можете скрывать от нее такие вещи и лгать ей о том, что все хорошо?

— У меня нет выбора, Лекси. Я не могу втягивать ее в свои проблемы.

— Вы же должны понимать, что теперь она так и будет постоянно спрашивать вас о том, что произошло.

— Пусть спрашивает.

— Неужели вы постоянно будете искать какие-то отмазки перед ней и делать вид, что все хорошо?

— Буду.

— Будет хуже, если она узнает все не от вас, а от других людей. Например, той же Элеанор или ее людей.

— Дай бог, она ничего не узнает.

— Этого не будет, Алисия. Настанет день, когда Ракель обо всем узнает.

— Я прекрасно понимаю ее желание узнать всю правду. Ведь она переживает за меня и хочет помочь мне.

— Вот и дайте ей знать, что происходит. Так будет намного лучше. Она перестанет гадать и задаваться вопросом, что происходит.

— Нет, Лекси… Я не хочу загружать ее своими проблемами.

— Простите, но вы поступайте неправильно.

— У нее и так своих проблем по горло. — Алисия вздыхает с грустью во взгляде. — Не хватало еще и заставлять ее разбираться с моими.

— Если человек очень захочет что-то сделать или узнать, он все равно найдет способ получить желаемое.

— Я должна сама со всем разобраться. Должна сама покончить с этой историей.

— Вы вряд ли покончите с этой историей сами. Та женщина запросто может уничтожить вас и добраться до этой девушки.

— Я найду способ отвязаться от этой женщины. — Алисия замолкает на пару секунд и тяжело вздыхает. — И хорошо… Если она так хочет заполучить мои деньги, ради бога. Я отдам их. Найду всю сумму. Буду отдавать постепенно. Отдам этой змее что угодно. Все сделаю, лишь бы Элеанор оставила меня в покое раз и навсегда.

— Алисия… — с жалостью во взгляде произносит Алексис.

— Ничего не говори Ракель про Элеанор. Ни-че-го.

— Но…

— Надеюсь, ты не рассказала ей о том, что здесь произошло? — слегка прищуривается Алисия.

— Нет, конечно, — уверенно качает головой Алексис. — Я ничего не говорила. Вы же просили меня! Не сказала, что здесь все было перевернуто вверх дном.

— Прекрасно! Вот и молчи дальше.

— Но я так хочу все ей рассказать…

— Не вздумай, Лекси. Не вздумай!

— Ладно-ладно, я ничего не скажу, — приподнимает руки перед собой Алексис. — Не беспокойтесь.

— А раз она не увидела синяк на лбу, значит, я хорошо скрыла его…

— Вы теперь все время будете ходить с косметикой на лице?

— До тех пор, пока синяки не пройдут.

Алексис ничего не говорит и тяжело вздыхает, пока Алисия окидывает всю комнату взглядом.

— Да, а в квартире точно не осталось никаких разбросанных вещей? — уточняет Алисия. — Ты успела все убрать до ее прихода?

— Да, конечно… — кивает Алексис. — Мне хватило времени убрать все на свои места. Ракель ничего не заподозрила.

— Прекрасно… Продолжай делать вид, что ты ничего не знаешь. Ничего не говори, если она вдруг начнет приставать к тебе с вопросами.

— Хорошо, Алисия, я все поняла. Обещаю, что не выдам вас до тех пор, пока вы сами не захотите рассказать ей все правду. Можете быть спокойны…

— Хорошо, я надеюсь, что ты меня услышала.

Алексис ничего не говорит и нервно сглатывает, с грустью во взгляде на измученную Алисию. Девушка считает, что женщина поступает неправильно, скрывая от Ракель всю правду о том, что сегодня произошло, и что от нее хочет некая Элеанор Вудхам. Блондинка уверена, что ее соседка не сможет молчать до бесконечности и однажды будет вынуждена раскрыть карты. Как бы усердно она ни пыталась сделать вид, что все хорошо.

Впрочем, Алексис решает не настаивать, поскольку она не имеет никакого отношения к происходящему в жизни Алисии. Хотя девушка и надеется, что ее соседка однажды сама, без всяких уговоров, добровольно расскажет Ракель о своей проблеме и даст ей понять, что есть кое-что, что заставляет ее беспокоиться.

Глава 23

Прошло несколько дней. На данный момент время около двенадцати дня. Наталия и Анна сейчас находятся в одном из маленьких кафе города и с удовольствием проводят время вместе впервые за некоторое время. Сначала подруги прогулялись по городу и прошлись по магазинам, а потом решили зайти в это заведение, чтобы перекусить, обсудить все, что с ними произошло в последнее время, послушать хорошую музыку и насладиться той приятной атмосферой, что царит в этом заведении.

Они также не забывают и про Ракель, которая еще ни разу не звонила ни одной из них и не рассказывала о каких-то последних новостях из своей жизни. Даже если перед вылетом обещала давать им знать о себе сразу же после прибытия в Лондон. А в какой-то момент Анна замечает кого-то или что-то, что мгновенно привлекает ее внимание.

— Слушай, Наталия… — слегка приоткрывает рот Анна. — Посмотри туда…

— Зачем? — удивляется Наталия.

— Смотри-смотри!

С этими словами Анна указывает на одного из посетителей кафе, который находится недалеко от нее и Наталии. Это молодой мужчина высокого роста. Он сидит за столиком в другой стороне кафе с пластиковым стаканом кофе в руках. Одет во все черное и кожаное и выглядит немного хмурым, задумавшись о чем-то своем.

— Тебе не кажется, что тот мужчина выглядит каким-то очень знакомым? — интересуется Анна.

— Который одет во все черное? — уточняет Наталия.

— Да-да, он самый. Который сидит за столиком и что-то пьет из стаканчика.

— Что, понравился что ли? — по-доброму усмехается Наталия.

— Да нет же! Просто я тут понаблюдала за ним, подумала немного и… — Анна слегка прикусывает губу. — Это случайно не Терренс МакКлайф?

— Терренс МакКлайф? — округляет глаза Наталия.

— Мне кажется, он очень похож на него.

— Тот самый, который так раздражает нашу подружку Ракель?

— И который является возможным виновником всего того, что сейчас происходит.

— Ну вообще, да… Похож. Очень даже…

— Я никак не могла ошибиться, потому что этого парня ни с кем не перепутаешь.

— Слушай… — Наталия заправляет прядь волос за ухо. — А ведь и правда… Это он… Очень похож…

— Я на все сто процентов уверена, что это он, — уверенно отвечает Анна и делает небольшой глоток своего напитка. — Если Ракель не знала его раньше, то я очень много о нем слышала.

— Да уж, этого парня ни с кем не перепутаешь.

— Интересно, что он здесь делает?

— Ну как что? Наверное, просто зашел зайти в кафе, чтобы выпить кофе.

— Мне кажется, он какой-то хмурый… — отмечает Анна. — Как будто чем-то недовольный…

— Наверное, думает над тем, как бы еще поднасолить нашей подружке, которая не оценила это богатство.

— Да уж… Не думала, что такой горячий красавчик может оказаться таким подонком. Мстительным подонком.

— Но ведь точно неизвестно, действительно ли Терренс распространил все эти слухи и отправлял те письма.

— Я начинаю думать, что больше никто не мог это сделать. В последнее время Ракель поругалась только лишь с ним.

— И что, теперь спускать всех собак на него?

— Да, я знаю, что у нас нет никаких доказательств его вины. Но Ракель вряд ли бы стала говорить такие вещи про кого-либо. Не в ее стиле клеветать на человека.

— Знаю, подруга, но тем не менее… — Наталия выпивает немного напитка из своего стакана через соломку. — Если его вина будет доказана, то он обязан ответить за то, что сделал.

— Уверена, что Ракель не оставит это дело без внимания, — выражает надежду Анна. — Она не станет так просто забывать о том, что кто-то так нагло оклеветал ее и сделал все, чтобы люди начали отворачиваться от нашей подруги, а ее карьера была на грани разрушения.

— Ничего, я верю, что все вернется ему бумерангом. Рано или поздно МакКлайф испытает на себе все то, что приходится испытывать ей.

— Посмотрела бы я, как бы он запел, если бы девушки перестали обращать на него внимание.

— О, уверена, что для него это было бы настоящей трагедией. Зная, что Терренса очень сильно задело то, что Ракель не набросилась ему на шею с радостными воплями, не предложила ему саму себя и без сожаления отшила этого парня.

— Да уж, начинаю верить, что порой слишком красивые люди могут зазнаваться и заходить слишком далеко. Вот Терренс считает себя красивым и неотразимым и очень обижается, если кто-то с этим не согласен.

— Да этот МакКлайф явно нарцисс! Хочет, чтобы все заваливали его комплиментами!

— Скорее всего, — соглашается Анна и выпивает немного напитка из своего стакана. — Иначе это никак не объяснить.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Анна и Наталия с интересом наблюдают за сидящим за столиком в полном одиночестве Терренсом, который попивает кофе и что-то изучает в своем смартфоне.

— Может, подойти к этому парню и надрать ему задницу? — предлагает Наталия.

— Хочешь потребовать с него объяснений? — округляет глаза Анна.

— Именно! Хочется высказать ему все, что я о нем думаю.

— А если это не он?

— Ну вот мы и узнаем! Узнаем, кто за всем этим стоит.

— Но мы же не можем просто так подойти к нему и сразу же обвинить в клевете.

— О нет, еще как можем!

— Хочешь просто подойти к нему и потребовать объяснений?

— Да, хочу!

— Нет, Наталия, мне кажется, надо действовать как-то иначе.

— Как?

— Может, нам сделать вид, что ничего не происходит? Подойти к его столику и выдать себя за его фанаток, которые обожают его роль Мэйсона в «American Love Affair».

— Ну знаешь, после того что произошло, я уже сомневаюсь в том, что хочу называть себя его фанаткой. Не хочется больше называть его горячим красавчиком.

— В любом случае мы должны как-то выяснить правду. Раз уж нам выдался шанс прижать этого парня к стене, то нельзя его упускать.

Анна и Наталия так увлекаются разговором, что не замечают, как в этот момент Терренс встает из-за столика и вместе со смартфоном в руках собирается пройти мимо болтающих девушек.

— Ар-р-р, я не знаю, что сделаю с ним, если выяснится, что это он распространил про Ракель все эти ложные слухи, — уверенно заявляет Наталия.

— Да уж, подумаешь, наша подружка его отшила! — восклицает Анна. — Это же не повод пытаться разрушить ее карьеру и рассказывать всем ложь о ней.

— Грязную ложь!

В этот момент Терренс как раз проходит мимо столика Наталии и Анны и отчетливо слышит, как девушки упоминают имя Ракель. Мужчина отвлекается от своего смартфона, резко останавливается и решает послушать их разговор, присев за один из ближайших свободных столиков.

— Вот поэтому мы и должны потребовать с него объяснений, — решительно говорит Наталия. — Заставить прекратить эту травлю и принести Ракель публичные извинения.

— И сказать, что если он и дальше продолжит этим заниматься, то Ракель разрушит его карьеру и подаст на него в суд за клевету, — добавляет Анна.

— Ой, хорошо бы она это сделала! Так хочется, чтобы этот самовлюбленный придурок лишился всех надежд на главные роли и потерял любовь и восхищение всех своих поклонниц.

— Так и будет, поверь мне. Когда девчонки узнают, как нагло он оболгал нашу подругу, то его все возненавидят.

— Буду молиться о том, чтобы все так и случилось.

Пока Терренс слегка хмурится и нервно сглатывает, Наталия и Анна выпивают немного напитка из своих стаканов.

— Ладно, давай подойдем к нему, пока он не успел улизнуть, — уверенно говорит Анна.

— Да, пошли, — произносит Наталия.

Анна и Наталия снова переводят взгляд на столик, за которым сидел Терренс, и видят, что его там нет.

— Эй, погоди, а где он? — слегка хмурится Наталия. — Куда делся этот красавчик всея страны?

— Неужели успел уйти, пока мы тут с тобой болтали? — предполагает Анна.

— Это плохо. Мы с тобой упустили шанс узнать всю правду и покончить с этим кошмаром.

— Да уж… Хотя Ракель ужасно обрадовалась бы, что мы помогли ей покончить с этой историей.

— Точно! Ты представь, она возвращается из Лондона в Нью-Йорк и узнает, что мы с тобой вывели ее обидчика на чистую воду.

— Представляю, как бы она была нам благодарна!

— Уж ради подруги мы точно наплюем на то, насколько Терренс МакКлайф неотразимый, горячий и шикарный.

— Да! Никто не смеет обижать нашу подругу! Любой, кто сделает это, очень сильно пожалеет об этом.

— Даже если этот кто-то всеми известный актер.

— Ну да, актер, который прославился благодаря одной лишь роли.

— Да уж… Единственное, чем он может гордиться.

— Видно, он все еще на что-то надеется, если до сих пор не закончил актерскую карьеру и не занялся чем-то другим.

— Ну он же не может пойти работать уборщиком или кассиром! Ты что! Такой шикарный и неотразимый мужчина будет сидеть и пробивать товары! Да упаси Господь!

— И не говори!

Анна и Наталия скромно хихикают, пока Терренс качает головой.

«Нет, я не могу сидеть здесь и отмалчиваться, — думает Терренс. — Надо немедленно с этим покончить и рассказать все как есть. Раз это подруги Ракель, то я просто обязан поговорить с ними. Доказать, что я ни в чем не виноват и не распространял эти сплетни, которые сейчас так активно обсуждают в прессе. Может, они сумеют мне помочь убедить Кэмерон в моей невиновности и не спускать всех собак на меня.»

Подождав еще несколько секунд, Терренс решительно встает из-за столика и направляется к тому, за которым сидят Наталия и Анна.

— Простите, вы говорили обо мне? — уверенно спрашивает Терренс.

Анна и Наталия тут же переводят свои взгляды на подошедшего к ним Терренса.

— Терренс МакКлайф? — удивленно произносят Наталия и Анна.

— Вы разве не ушли? — слегка хмурится Анна. — Мы видели вас за тем столиком и подумали, что вы ушли.

— Нет, я не ушел, — качает головой Терренс. — Я все еще здесь.

— Вот как…

— Я услышал, что вы говорите о девушке по имени Ракель, и захотел послушать. Быстро понял, что вы – ее подруги. И… Решил поговорить с вами.

— Вот и отлично! — с гордо поднятой головой восклицает Наталия. — Вы-то нам и нужны!

Наталия пулей встает со своего места, берет немного растерявшегося Терренса под руку, усаживает его на свободный стул и возвращается на свое место.

— Сейчас вы все нам и расскажете, — уверенно добавляет Наталия. — Дорогой наш Мэйсон Хьюстон из всеми любимого «American Love Affair».

— Да, мы намерены потребовать с вас объяснений, — со скрещенными на груди руками говорит Анна. — И вам придется это сделать вне зависимости от своего желания.

— Послушайте, девушки… — спокойно произносит Терренс.

— Только не думайте, что мы будем вами восхищаться и говорить, какой вы красивый, талантливый, сексуальный и горячий.

— Да, даже не смейте думать об этом! — восклицает Наталия. — И привыкайте к тому, что не все знают, кто вы такой. И не все будут искренне восхищаться вами.

— А уж после того что вы сделали, мы тем более не станем любезничать с вами и прыгать вокруг вас, чтобы попросить автограф.

— Да, даже если вас зовут Терренс МакКлайф, мы не закроем глаза на то, что происходит на протяжении нескольких дней.

— Эй-эй, девчонки, спокойно-спокойно, — спокойно произносит Терренс. — Не надо так тараторить.

— Ну да, сейчас вы будете спокойны, — уверенно отвечает Наталия. — Будете очень спокойны. Это я вам обещаю.

— А уж если о вашей выходке узнает весь мир, то вам точно не поздоровится, — добавляет Анна. — Вы потеряйте всякую надежду на то, чтобы обрести былую славу и вызывать такое восхищение, какое вызывали во времена эры Мэйсона Хьюстона.

— Да, даже не думайте, что вам все это так легко сойдет с рук. Придет тот день, когда вам придется дорого заплатить за свой поступок.

— Наша подруга не станет молчать и сделает все, чтобы отомстить вам.

— Она не примет во внимание все ваши немногочисленные заслуги и сделает все, чтобы вы, молодой человек, навсегда потеряли шанс сделать блестящую карьеру и дальше купаться во внимании своих поклонниц.

— Да, будете работать каким-нибудь грузчиком или продавцом! И все будут вас презирать!

— Пожалуйста, девушки, успокойтесь, — спокойно просит Терренс. — Я прекрасно понимаю, что вы очень нервничайте. Но…

— Успокоиться? — громко удивляется Наталия. — Успокоиться тогда, когда какой-то самовлюбленный козел обидел нашу лучшую подругу?

— Я не…

— Мы отомстим вам за Ракель Кэмерон! — с гордо поднятой головой заявляет Анна. — Отомстим за нашу лучшую подругу, которую вы так оскорбили и унизили перед всем миром.

— Послушайте, девушки… — взволнованно пытается взять слово Терренс.

— Конечно, мы прекрасно понимает, что обидно, когда тебе отказывает парень или девушка после того как ты пытаешься сделать первый шаг. Но это не повод клеветать на нее. Позорить на весь мир!

— Да! — восклицает Наталия. — Или вы и правда привыкли, что вам никто никогда не отказывал? Обиделись, твою мать, на то, что наша подруга посмела так с вами поступить?

— Не умейте принимать отказы?

— Думайте, что все обязаны вам ноги целовать?

— Я могу все объяснить… — спокойно произносит Терренс.

— Только не смейте во всем обвинять Ракель! Она ни в чем не виновата.

— И не надейтесь, что мы поверили во всю ложь, которую вы рассказали прессе, — уверенно говорит Анна. — Мы ни за что в это не поверим. Так же, как и ее родственники.

— Вы не заставите нас отвернуться от нее!

— Да! Другие могут столько угодно отворачиваться от нее и как угодно ее оскорблять, но мы, ее близкие люди, никогда не предадим Ракель. Мы всегда будем на ее стороне.

— И будем защищать от любого, кто посмеет ее обидеть.

— Даже если нам придется иметь дело с опасным человеком.

— Или кем-то по имени Терренс МакКлайф.

Терренс ничего не говорит и просто медленно выдыхает, проводя руками по своему лицу.

— Послушайте, я подошел к вам как раз для того, чтобы все объяснить, — спокойно говорит Терренс.

— Ну-ну, давайте, — хмуро бросает Наталия, скрестив руки на груди. — Объясняйте.

— Врите нам, — добавляет Анна. — Рассказывайте, какая Ракель плохая. Говорите, почему мы непременно должны отвернуться от нее.

— И почему мы должны восхищаться тем, кто так подло поступает с людьми.

— Я здесь совершенно не причем! — восклицает Терренс.

— Ну да, не причем!

— Это правда. Это не моих рук дело!

— И вы думайте, мы вам поверим? — удивляется Наталия.

— Клянусь, девушки, я не распространял никакие слухи про Ракель, — уверенно заявляет Терренс. — Моей вины в этом нет.

— Ну да, а как же ваши угрозы испортить ей жизнь и разрушить ее карьеру?

— Я сказал это со зла. Но никогда даже и не думал как-то вредить ей.

— Ну да, вы еще скажите, что не писали ей никаких анонимных писем с угрозами, — уверенно говорит Анна.

— Что? — широко распахивает глаза Терренс. — Какие еще письма?

— А то вы не знайте!

— Я ничего про них не знаю! Кто пишет Ракель письма? О чем они?

— Ракель уже несколько недель получает от анонима длинные письма на свою электронную почту для поклонников, — уверенно говорит Наталия. — В них ее заставляют отказаться своей карьеры. Мол, если не откажешься – пожалеешь.

— И вот она уже пожалела! — восклицает Анна. — Вы распространили про нее слухи.

— Мало того, что вы оклеветали ее в глазах людей, так еще и забрасывали Ракель этими письмами.

— И до сих пор это делайте!

— Да! Нам известно, что недавно она получила еще одно.

— Нет, девушки, клянусь, я не присылал ей никаких писем, — возражает Терренс. — И никому не говорил про нее все эти ужасные вещи.

— Не надо нас обманывать, мистер МакКлайф, — хмуро бросает Наталия. — Мы все прекрасно знаем.

— Ракель сразу сказала, что это ваших рук дело, — добавляет Анна. — Мы ей, конечно, не поверили, но с каждым днем все больше понимаем, что она была права.

— Кроме вас, больше нет подозреваемых. Так что преступник найден.

— И этот преступник обязан ответить за то, что сделал с невинной девушкой, которая никому не делала ничего плохого.

— Которая никогда не вела себя так, как вы всем рассказали.

— Девушки… — спокойно произносит Терренс. — Послушайте…

Терренс на секунду замолкает и немного поправляет непослушную прядь волос.

— Я клянусь чем угодно, что не имею никакого отношения к истории с клеветой и не присылал ей никаких анонимных писем, — уверенно добавляет Терренс. — Это не моих рук дело. Да, я вполне могу распространить какие-то слухи и разрушить чью-то карьеру. Но мне это ни к чему. Я не виноват в том, что произошло с вашей подругой.

— А чем докажете? — интересуется Анна. — Какие у вас есть доказательства?

— Прямых улик у меня нет.

— Вот поэтому мы и не можем поверить вам.

— До тех пор, пока вы не представите нам какие-то реальные улики, которые докажут вашу невиновность, мы не поверим вам, — добавляет Наталия. — Пока что вы – главный подозреваемый.

— Я все понимаю… — спокойно произносит Терренс. — Понимаю, что вы защищайте Ракель и хотите найти виновника.

— И будьте уверены, мы призовем вас к ответу.

— Скажу вам больше: я знаю, кто все устроил.

— Да что вы говорите! — в один голос удивленно произносят Анна и Наталия.

— Это правда. Я нашел виновника всей этой ситуации. Причем совершенно случайно.

— Ну и на кого вы собирайтесь свалить всю вину? — интересуется Наталия.

— Пока не могу сказать.

— Ну да, вы еще скажите, что тот же человек и присылал Ракель все те анонимные письма, — уверенно говорит Анна.

— Насчет писем я ничего не могу сказать. Однако я совершенно точно знаю, кто распространил все эти ложные слухи и заставил людей возненавидеть Ракель и поверить, что она такая ужасная и эгоистичная.

— Ох, кто бы вас вывел на чистую воду… — желает Наталия. — Так хочется, чтобы вы наконец-то перестали быть ангелом для своих поклонников. Перестали быть уважаемым человеком в шоу-бизнесе.

— Вот увидите, рано или поздно тот человек обязательно объявится и признается всему миру, что это его рук дело. Он говорит, что пока что будет скрываться, но придет время, когда его личность будет раскрыта.

— Ну вот и раскройтесь всему миру. Скажите, что это ваших рук дело.

— Да, МакКлайф, расскажите всему миру, что таким образом вы хотели отомстить Ракель за то, что она вас отвергла.

— Господи, да я не собирался я ей мстить! — устало вздыхает Терренс. — Не собирался.

— Вы обозлились на нее за то, что она сразу же дала понять, что не собирается преклоняться перед вами, — уверенно заявляет Наталия.

— Ну да, хорошо, признаю… — Терренс резко проводит рукой по своим волосам. — Мне это задело за живое. Да. Я не привык к тому, что мне отказывают девушки, потому что до этого никогда не получал от них отставку. Ракель стала первой, кто сделал это. И неприятно поразил меня.

— И вас это привело в бешенство, и вы захотели мести.

— Да не собираюсь я ей мстить! Клянусь! Наоборот, я хочу постараться наладить с ней отношения и дать понять, что готов поддержать и помочь ей.

— Сомневаюсь, что ей будет нужна ваша помощь, — предполагает Анна. — Помощь человека, который посмел так унизить ее перед всем миром.

— Я хочу извиниться перед ней за то, что в прошлый раз немного перегнул палку и был излишне груб и настойчив по отношению к ней. Хочу начать все сначала.

— М-м-м, значит, хотите быстренько замести следы, заставив ее посчитать вас хорошим?

— Да нет, девушки, вы неправильно меня понимайте.

— Мы все правильно понимаем.

— Слушайте, а как вас зовут? Я хочу обращаться к вам по имени!

— Вам необязательно знать наши имена.

— Ну пожалуйста, скажите мне, как вас зовут.

— Зачем? — удивляется Наталия. — Чтобы вы и за вас словечко замолвили? Тоже затаите на нас обиду за то, что мы не вешаемся вам на шею и не предлагаем отправиться в кровать, чтобы заняться сексом.

— Прошу вас, не делайте из меня монстра. Я вовсе не такой ужасный, как вы думайте.

— До того, как вы так омерзительно поступили с нашей подругой, мы действительно так думали. Но в связи со сложившейся ситуации наше мнение о вас кардинально изменилось.

— Пожалуйста, девушки…

— К тому же, вы – актер, — отмечает Анна. — Для вас разыграть какую-то сцену проще простого. Как бы то ни было, мы вынуждены признать, что у вас есть огромный талант. Который и помогает вам убеждать людей в том, что вам нужно.

— Да, — соглашается Наталия. — И вы по полной им пользуйтесь.

— Вы думайте я играю? — удивляется Терренс.

— А что, нет?

— Нет, я сейчас не играю! Я совершенно искренен! И совсем не желаю зла ни вам, ни Ракель.

— Откуда нам знать?

— Я хочу как можно скорее найти Ракель для того, чтобы рассказать ей о том, что мне известно.

— Да что вы! — скрещивает руки на груди Анна.

— Это правда, мисс. Я уже долгое время пытаюсь найти способ связаться с ней, чтобы извиниться за свое поведение и попробовать начать все сначала. А поскольку я еще и узнал имя человека, который все это затеял, то хочу рассказать ей, кто настоящий виновник всех ее бед.

— И вы уверены, что она вам поверит?

— Я сделаю все, чтобы она поверила.

— Я что-то очень сильно в этом сомневаюсь.

— Да, вы сделали много всего ужасного, чтобы так просто заслужить прощение Ракель, — уверенно говорит Наталия.

— Трудности меня не пугают, — спокойно отвечает Терренс. — Я готов на все, чтобы найти вашу подругу и все ей объяснить.

— Если надейтесь, то мы станем говорить вам, как ее найти, то это очень зря. Мы ни за что не скажем, где сейчас находится Ракель на данный момент.

— Можете не говорить. Я уже и так это знаю.

— Знайте? — слегка хмурится Анна.

— Ее ведь нет в Нью-Йорке. Она уехала в Лондон несколько дней назад.

— Что? — удивляются Наталия и Анна.

— Откуда вы это знайте? — недоумевает Наталия.

— Мне просто очень повезло, — спокойно отвечает Терренс. — Повезло, что нашелся человек, который заметил ее в аэропорту.

— И вам сказали, что она поехала в Лондон?

— Да. Один человек видел, как ваша подруга отправлялась на посадку на самолет до Лондона.

— Вот как…

— Сказал, что в тот день ее провожали несколько человек. Какой-то пожилой мужчина и две молодые девушки.

— Ну хорошо… — задумчиво произносит Анна. — Раз вы все знайте, то скажем вам, что тот пожилой мужчина – это дедушка Ракель, а те девушки – мы с Наталией.

— Я так и понял. Ведь тот человек сказал, что одна девушка была блондинкой, а вторая – рыжеволосая.

— Ну да, все верно, — спокойно подтверждает Наталия. — Это мы.

— Так, значит, насколько я понимаю, вас зовут Наталия?

— Да, мое имя – Наталия, если это так вам интересно.

— А я – Анна, — представляется Анна.

— Очень приятно познакомиться с вами, — скромно улыбается Терренс.

— Не можем сказать то же самое про вас.

— В любом случае вы можете не отрицать то, что Ракель находится в Лондоне, потому что я уже все знаю.

— Ну да, она там, — спокойно подтверждает Наталия.

— Я не знал, что она решила сбежать из страны. Хотя и был в курсе, что ее уже несколько дней никто где не видел.

— Да?

— Говорят, сейчас народ ищет Ракель по всему Нью-Йорку, но никто не может сказать, куда она пропала. Эта девушка даже не выходит на связь со своими менеджерами, которые пока что наотрез отказываются комментировать ситуацию.

— Да, мы в курсе.

— Насколько я знаю, журналисты даже пытались разыскать близких ей людей, но они твердят, что ничего не знают об исчезновении этой девушки.

— Ну да, это правда, — кивает Анна. — И мы лично сообщили об этом журналистам.

— Но вы на самом деле знайте, где искать вашу подругу.

— Знаем. Но не скажем.

— А разве у нее в Лондоне есть какие-то родственники?

— Да, там живет ее тетушка по материнской линии, — объясняет Анна.

— Вот как…

— Ее мать была англичанкой, а отец жил здесь и был американцем.

— Интересно получается…

— Некоторое время назад тетушка Ракель предложила ей приехать в Лондон и немного погостить у нее, и наша подруга согласилась.

— А давно она уехала?

— Э-э-э… Где-то неделю назад.

— Понятно…

— Кстати, очень странно, что тот человек еще не разболтал всем о том, что Ракель сбежала из страны, — отмечает Наталия.

— Поначалу он был не уверен в том, что это Ракель, — признается Терренс. — Но когда понял, что это она, ваша подруга уже отправилась на посадку.

— Ракель боялась, что все начнут показывать на нее пальцем, стоит ей выйти на улицу. Но все оказалось совсем иначе… Люди вели себя так, будто она не является известной моделью. Или же узнавали ее, но все-таки не слишком беспокоились. А кто-то наверняка и знать не знает, кто она такая, и воспринимает ее как обычного жителя города.

— Ясно…

— В любом случае рано или поздно все узнают где ее искать.

— Но даже если кто-то и узнает, то точно не от нас, — добавляет Анна.

— Да, мы не выдадим свою подругу.

— Не беспокойтесь, я тоже никому не скажу, где скрывается Ракель, — обещает Терренс. — Информация о ее местонахождении мне нужна для того, чтобы поговорить с ней и все ей объяснить.

— Можете не стараться, мистер МакКлайф, — уверенно говорит Наталия. — Ракель не станет вас слушать. Она одержима ненавистью к вам. Особенно после того как узнала об этом скандале.

— Я не имею к этому никакого отношения.

— Мы вам не верим. И ни за что не поверим.

— Хорошо, это ваше право. Но клянусь, я обязательно сделаю все, чтобы переубедить вас.

— Пытайтесь, мой дорогой, пытайтесь. Вы все равно не переманите нас на свою сторону.

— В любом случае я не сдамся и сделаю все, чтобы Ракель поверила мне.

— Слушайте, а скажите нам честно, вы действительно так сильно ненавидите Ракель за то, что она отшила вас? — интересуется Анна.

— Нет-нет, я вовсе не ненавижу ее.

— Ну да, конечно!

— Я правда не испытываю к ней ненависти.

— Вы еще скажите, что испытывайте к ней симпатию! — ехидно усмехается Наталия.

— Э-э-э… — запинается Терренс, крепко сцепив пальцы рук, сложенные на столе, и немного напрягшись от волнения. — Я?

— Мы с бы с Анной посмеялись, если бы вы заявили что-то подобное.

Терренс несколько секунд ничего не говорит и просто смотрит на Анну и Наталию. А затем мужчина резко выпрямляется и гордо приподнимает голову со словами:

— А если это и так? Что если мне действительно симпатична ваша подруга?

— Ой, как смешно! — восклицает Анна.

— Это правда, Анна. Можете мне не верить, но Ракель действительно мне небезразлична.

— Да что вы говорите! — качает головой Наталия.

— Мне правда нравится ваша подруга. Очень нравится. И я скажу вам больше: она понравилась мне практически сразу. С первого взгляда.

— Так мы вам и поверили!

— С тех пор, как я познакомился с ней тогда в модельном агентстве, во мне что-то щелкнуло. Она поразила меня своей красотой с первых же секунд. Я… Я еще никогда раньше не видел столь красивых девушек. Ракель… Она… Какая-то особенная…

— М-м-м, как мы заговорили…

— Я не вру, Наталия. Это правда.

— А может, вы просто хотите использовать ее для того, чтобы затащить в постель? Как утверждает сама Кэмерон!

— Нет, это не так.

— Да ладно вам, мистер МакКлайф, не стройте из себя невинную овечку, — загадочно улыбается Наталия.

— Что?

— Мы уже давно все знаем и догадываемся о вашем намерении затащить девчонку в постель и послать ее к черту.

— Да, мы в курсе, какие страсти разгорелись между вами на первой же встрече, — добавляет Анна. — Знаем, как вы приставали к ней и открыто заявляли о своем желании заняться с ней сексом.

— Знаем мы и про ваш первый поцелуй. Знаем, что вы поцеловали Ракель после того как она дала вам смачную пощечину. Которую вы, кстати, заслужили.

— Ну да, признаю… — смущенно произносит Терренс, опустив взгляд на свои руки. — Эта девушка пробудила во мне огонь. Я не смог сдержать себя. К тому же, она была слишком красива. Слишком сексуальна. Слишком прекрасна.

— И вы флиртовали с другими девушками, чтобы показать ей, что вами типа восхищаются?

— Типа того. Да и было желание заставить ее немножко приревновать. Немножко позлить.

— Ну все с вами понятно.

— Но и ваша подруга решила позлить меня, откровенно флиртуя с другими мужчинами и позволяя им целовать ей ручки и заваливать комплиментами.

— Ну а вы распушили хвост и встали на дыбы? — интересуется Анна. — Захотели поиграть в ревнивца, который думает, что эта девушка принадлежит только лишь ему. Хотя вы друг другу никто!

— Мне было обидно! Обидно, что они легко добиваются ее внимания, а на меня она не даже не смотрела. Вечно задирала нос и вела себя очень грубо.

— Ну а чего вы ожидали, голубчик? После того как грубо вы с ней обошлись!

— Я ведь подошел к ней с миром перед началом съемок и пытался вежливо с ней поговорить. Но Кэмерон продолжила вести себя высокомерно. Да еще и отказалась пойти со мной на свидание.

— Увы, молодой человек, но об этом вы можете только мечтать.

— Но я хочу этого! Да, мы поначалу не поладили. У Ракель далеко не самый лучший характер. Но она мне нравится.

— М-м-м, значит, вам нравятся неприступные девушки? — загадочно улыбается Анна.

— Мне нравится ее нетипичное поведение. Все девушки сами бегают за мной и предлагают себя, а она не делает это. Ракель заставляет меня бегать за ней. И мне это нравится. Я чувствую себя охотником.

— Понимаем, — с легкой улыбкой задумчиво произносит Наталия. — Недоступное всегда вызывает огромный интерес.

— Верно. Мне хочется сломать эту крепость. Покорить ее. Сделать все, чтобы эта девушка была моей. А Ракель делает завершение этого квеста невыполнимой задачей. От чего он становится намного интереснее.

— Ну хорошо, добьетесь вы от нее взаимности. И что дальше? Вы бросите ее? Затащите ее в постель, удовлетворите себя и все? Дадите Ракель отставку и будете искать себе новую жертву? Другую красивую и молоденькую девочку, которую вам захотелось бы удовлетворить?

— Посмотрим, — пожимает плечами Терренс. — Я не хочу об этом думать. Для меня сейчас самое главное – найти Ракель, извиниться перед ней и дать понять, что я ни в чем не виноват и готов помочь ей решить сложившуюся проблему.

— В любом случае мы должны признаться, что у вас прекрасный вкус, — уверенно говорит Анна. — Ведь Кэмерон – очень даже привлекательная девушка. Любой мужчина умер бы от радости, если бы был с такой красавицей. Многие до сих пор не теряют надежду добиться расположения Ракель, даже если она не спешит никому отвечать взаимностью.

— Да еще и является одной из самых сексуальных женщин на планете, — добавляет Наталия.

— Не могу не согласиться, — скромно улыбается Терренс. — Ракель – самая красивая и привлекательная девушка, которую я когда-либо встречал. К тому же, я вполне могу назвать себя ее поклонником.

— Вот как?

— Да, я уже много лет слежу за ее работами и восхищаюсь всем, что она делает. Ракель великолепно выглядит на любой фотографии. А любой ее образ просто бесподобен.

— Ну да, она у нас красавица, — подтверждает Анна.

— Хотя когда мы были маленькими, в это трудно было поверить, — добавляет Наталия.

— В смысле? — слегка хмурится Терренс.

— Ракель была очень не уверена в себе и считала себя некрасивой.

— Она была не уверена в себе?

— Да, было дело.

— Нет, я не верю, — качает головой Терренс.

— Однако это правда. Долгое время моя подружка считала себя страшной и была ужасно не уверена в себе. Но… Карьера модели помогла ей стать более уверенной понять, что я не такая уж страшная.

— Не могу поверить, что такая красивая девушка считала себя страшной.

— Поверьте, в детстве ей никогда не говорили комплименты. Но зато когда она немного подросла, то стала превращаться в настоящую красавицу.

— Да, знайте, сколько парней за ней было в университете, — загадочно улыбается Анна.

— Это точно! А в школе ее всегда ставили на последнее время в списках самых красивых и популярных девчонок.

— Вы меня обманывайте, — уверенно говорит Терренс.

— Хотите не верьте, но нам незачем вам врать.

— Никогда бы не поверил, если бы услышал это от кого-то другого.

— Никто не верит, когда им говорят подобные вещи.

— Но поверьте, та Ракель, что была тогда, и та Ракель, которой она стала сейчас, – совершенно разные люди. Вы ни за что не догадайтесь, что это один и тот же человек, если посмотрите на ее детские фотографии.

— Ничего себе… А ей было трудно работать моделью?

— Можно и так сказать, — кивает Анна.

— Поначалу она была жутко зажата и все время терялась, — добавляет Наталия.

— А у нее было желание все бросить? — интересуется Терренс.

— Конечно, было. Много раз.

— И как же она справлялась?

— С помощью тех людей, с которыми работала. Они помогали ей успокоиться и сделать все как надо. Научили ее всему, что она должна была знать. Ну мы с Анной тоже немного помогли ей стать увереннее. Научили следить за собой и подчеркивать свою красоту.

— Здорово.

— Так что постепенно она становилась востребованной моделью, получила достаточно опыта и сумела полностью изменить свою жизнь в лучшую сторону.

— И она ни разу не пожалела о том, что выбрала именно этот путь?

— Да вы что! Кэмерон буквально одержима своей карьерой. Готова работать едва ли не целыми сутками и всегда выкладывается на съемках по полной.

— Понятно…

Терренс бросает легкую улыбку и призадумывается на пару секунд.

— Эй, а вы случайно не знайте, где именно она остановилась? — уточняет Терренс. — В каком-то отеле? Или где-то еще?

— Нет, мистер МакКлайф, мы не знаем, — разводит руками Наталия. — Она не оставила нам никакого адреса.

— Что, вообще никакого?

— Да даже если бы она и оставила, то мы бы все равно вам не сказали.

— А надолго она туда поехала?

— Вроде бы она хотела отпраздновать Рождество со своей тетей. Так что Ракель может остаться там до окончания праздников.

— Ясно…

— Вот видите, что вы вынудили ее сделать. Сбежать из страны ради того, чтобы дать народу успокоиться и перестать бездумно поверить вашей клевете. И резко оборвать связи со своими менеджерами.

— Ну я же уже сказал вам, что не имею к этой истории никакого отношения.

— А мы уже сказали вам, что не верим в вашу невиновность, — уверенно говорит Анна.

— В любом случае я не буду сидеть, сложа руки. Я сделаю все, чтобы поскорее покончить с этой историей и загладить свою вину перед той девушкой.

— Ну и что же вы собирайтесь делать?

— Ну раз я выяснил, что она уехала в Лондон, то поеду туда в самое ближайшее время и найду ее.

— Что? — удивляются Наталия и Анна, округлив глаза.

— Я в самое ближайшее время куплю билет на самолет и поеду туда. Буду искать там вашу подругу.

— Интересно, как же вы собирайтесь искать Ракель, если у вас нет никакого адреса и номера телефона? — ехидно усмехается Наталия.

— Не знаю… Об этом я еще не думал.

— Вы же не будете стучаться в каждый лондонский дом и спрашивать, не живет ли у них Ракель Кэмерон, — уверенно отмечает Анна.

— Да, не буду… Но я что-нибудь придумаю. Самое главное – это поехать в Лондон.

— Поверьте, вы только зря потратите время.

— А может, не зря!

— К тому же, сейчас пора рождественских праздников. Могут быть проблемы с вылетом.

— Но я не могу ждать окончания праздников. Я должен решить эту проблему как можно скорее.

— Да уж… — задумчиво произносит Наталия. — А вы гораздо упрямее, чем мы думали.

— Я готов на любые жертвы ради того, чтобы найти эту девушку и начать завоевывать ее доверие и любовь.

— Если вы так и не сможете доказать ей, что вашей вины в клевете действительно нет, то вам уже ничто не поможет. Никакие красивые глазки, симпатичное личико и всякое такое.

— Я не привык так просто даваться. И рано или поздно добиваюсь всего, что хочу.

— Да уж… — задумчиво произносит Анна. — И правда говорят, что если ты хочешь завоевать внимание мужчины, то тебе нужно быть неприступной крепостью и отказывать ему.

— Эта девушка заставляет меня чувствовать меня тигром на охоте. Заставляет меня желать любой ценой поймать свою жертву и подчинить себе.

— Только не забывайте о том, что ей это может не понравиться.

— Что-то мне подсказывает, что она особо не возражала, когда я приставал к ней и поцеловал ее, — загадочно улыбается Терренс.

— Да что вы!

— Она грозилась заорать и начать звать на помощь, но так и не сделала этого. И с явным удовольствием отвечала на мой поцелуй. А от моих ласк эта девчонка и вовсе стонала.

— Хвалитесь? — хитро улыбается Наталия. — Привирайте?

— Нисколько! Ракель только лишь делала вид, что ей противны мои поцелуи и ласки. — Терренс бросает короткий, хитрый взгляд в сторону. — Уж против моих поцелуев в шею она никак не смогла устоять.

— Да уж, вот Кэмерон связалась с маньяком, — хмуро бросает Анна.

— Да за такие вещи с вами надо сделать что-то ужасное! — восклицает Наталия.

— Я же ничего такого не сделал! — с невинной улыбкой разводит руками Терренс. — Просто немножко поцеловал эту красотку и поласкал ее тело. Которое давало положительную реакцию.

— А вас не учили, что некрасиво распускать руки и приставать к едва знакомой девушке?

— Это всегда срабатывало! Ни одна девчонка не могла устоять.

Глава 24

— Знайте, а очень хорошо, что Ракель надавала вам пощечин, — с гордо поднятой головой говорит Анна.

— Да! — соглашается Наталия. — А было бы лучше, если бы она еще и расцарапала ваше прекрасное личико.

— Я сделал то, о чем втайне мечтают все мужчины на свете, — уверенно заявляет Терренс. — И честно говоря, совсем об этом не жалею.

— А, так значит, вы будете и дальше лапать и целовать нашу подругу когда вам только вздумается? Не будете извиняться перед ней? Будете ждать, когда однажды она заявит на вас в полицию и обвинит в попытке изнасилования?

— Не переживайте, красавицы, ваша подружка будет довольна.

— Кажется, Ракель была абсолютно права насчет вас, — уверенно отвечает Наталия. — Вы – козел! Похотливый кобель. Самовлюбленный павлин, который решил, что он может безнаказанно лапать и облизывать любую девчонку. Что может переспать с любой, кто ему понравится.

— Против такого неотразимого красавчика, как я, просто невозможно устоять. — Терренс с гордо поднятой головой запускает пальцы в волосы и немного поправляет их. — Природа дала мне все самое лучшее, что только может быть у человека.

— Жаль, что не дала хоть немного совести и стыда, — с милой улыбкой язвит Анна.

— Зато перестаралась с самомнением и уверенностью, — отмечает Наталия.

— Ох, девчонки, не будьте такими категоричными… — устало вздыхает Терренс.

— Не дай бог, Ракель влюбится в вас и захочет быть с вами. Мы с Анной сделаем все, чтобы не дать ей даже думать о таком ненормальном извращенце, как вы.

— Уверен, что она уже неровно ко мне дышит.

— После того что вы с ней сделали, Ракель предпочтет более порядочного и воспитанного парня, — уверенно говорит Анна. — А если еще и ее родственники узнают о том, как вы к ней приставали, то они точно не позволят ей быть с вами.

— А то и вовсе сами примутся за поиски достойного мужчины, — предполагает Наталия.

— Уж они-то не позволят Кэмерон жить с наглым, невоспитанным и мстительным придурком, которого родители ничему не научили.

— Уж поверьте, если Ракель однажды станет моей девушкой, то я сделаю все, чтобы очаровать ее родственников и стану для них лучшим из лучших, — с гордо поднятой головой обещает Терренс. — Задам такую планку, что ни один парень не сможет ее преодолеть.

— Неужели за столько лет не нашелся ни один человек, который не сбил корону с вашей головы? — недоумевает Наталия. — Неужели только Ракель на это решилась?

— Уверяю вас, девчонки, повстречавшись со мной, Ракель не сможет влюбиться ни в кого другого.

— Ой, да ладно! Не сможет! На свете полно парней! У Кэмерон всегда будет огромный выбор! На вас свет клином не сошелся.

— Никто не сможет быть лучше меня. Никто не подарит ей столько эмоций, сколько подарю ей я. С другими она будет помирать со скуки.

— Сомневаюсь, что ей так нужны ваши эмоции.

— Скажу вам по секрету, что я всегда мечтал о страстной девушке рядом с собой. Которая была бы очень уверена в себе и была бы не прочь пощекотать мне нервишки.

— Да знаем мы, что вы – тот еще маньяк!

— Просто не люблю амеб, которые моментально подчиняются и не отказывают никакое сопротивление.

— Зато Ракель нужен совсем другой.

— Разве вы уже спрашивали ее об этом?

— Мы все желаем ей совсем не такого человека, как вы.

— Но ведь вы совсем меня не знайте!

— Ошибайтесь, молодой человек! Вы вас очень хорошо знаем. И знаем, что вы – притворщик!

— Вы меня обижайте.

— В любом случае все ваши усилия будут бесполезны, — уверенно говорит Анна. — Ракель никогда не обратит на вас внимание.

— Обратит. Вот увидите. И ради этого я сделаю первый шаг и в самое ближайшее время отправлюсь в Лондон.

— Ну-ну, поезжайте. Может, хоть тогда до вас дойдет, что люди не обязаны вам поклоняться.

— Да, раз вы собрались ехать в Лондон – собирайте вещи и езжайте, — добавляет Наталия.

— Вот и поеду! — восклицает Терренс.

— Вот и поезжайте!

— И поеду!

— Лучше решите, как вы объясните ей свое присутствие в Лондоне. Или вы решили рубить правду-матку и прямо заявить ей о том, что преследуйте ее?

— Об этом не беспокойтесь. Я найду что ей сказать.

— Ну тогда желаем вам удачи.

— Да, желаем вам поскорее потерпеть неудачу и получить от Кэмерон еще несколько крепких пощечин, — с гордо поднятой головой желает Анна.

— В любом случае я рад, что познакомился с вами, и убедился в том, что тот человек не соврал, сказав, что Ракель уехала в Лондон, — скромно улыбается Терренс.

— Если скажете ей хоть слово об этом – я придушу вас собственными руками, — угрожает Наталия.

— Не беспокойтесь. Я ничего ей не скажу про вас.

— Вот и прекрасно!

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Наталия и Анна отпивают немного напитка из своих стаканов, пока Терренс рассматривает свои руки, хоть стараясь оставаться спокойным, но в глубине души все же немного нервничая.

— Ладно, пожалуй, я пойду, — задумчиво говорит Терренс. — Попробую позвонить в турагентство и забронировать билет на самый ближайший рейс до Лондона.

— Ну раз вам охота получать тумаки и слышать, как вас разносят в пух и прах, флаг вам в руки, — пожимает плечами Наталия.

— Да, мы не будем вас останавливать, — добавляет Анна. — Делайте что хотите.

— Хотелось бы попробовать улететь завтра, — признается Терренс. — Но если не получится, то попробую заказать билет на другой день. Однако я сделаю все, чтобы улететь в Лондон до рождественских праздников.

— Езжайте-езжайте.

— Спасибо за разговор. И простите, если вдруг побеспокоил вас. — Терренс встает из-за столика. — До свидания. Всего хорошего.

Терренс надевает на глаза темные очки и спокойно покидает кафе. Наталия и Анна же провожают мужчину взглядом до тех пор, пока он не скрывается из виду, и переглядываются между собой, будучи несколько потрясенными после всего, что только что узнали.

***

Квартира Алисии. Послеобеденное время. Ракель находится дома у женщины совершенно одна, пока ее тетушка ранним утром ушла на работу в университет, а Алексис сообщила, что сегодня не сможет зайти, поскольку у нее были какие-то дела. Сегодня девушка проснулась немного позже обычного и поэтому чувствует себя намного лучше, чем когда-либо. После бодрящих водных процедур она переодевается в удобные домашние штаны и теплую мягкую кофту с длинным рукавом и забирает свои волосы в высокий пышный хвост. Она не горит желанием куда-то идти и решает провести сегодняшний день дома у своей тетушки, поскольку за несколько дней уже успела изучить город и осмотреть все, что только можно.

Так что Ракель без спешки направляется на кухню, чтобы приготовить себе что-нибудь на завтрак. В холодильнике девушка находит много всего того, из чего могла бы получиться вкусная еда. Девушка довольно быстро определяется с блюдом и начинает готовить его. И вот уже через некоторое время она садится за стол и начинает поедать что-то очень аппетитное и вкусно пахнущее, что было приготовлено на скорую руку.

Спустя некоторое время Ракель заканчивает свой завтрак и с чувством приятного послевкусия быстро моет за собой всю посуду, которую после этого возвращает на свое место. Затем девушка направляется в гостиную, подходит к окошку и некоторое время наблюдает за тем, что происходит на улице. Позже она решает включить телевизор и посмотреть, не показывают ли по какому-нибудь каналу хороший фильм. Она берет лежащий неподалеку от нее пульт и начинает нажимать на какие-то кнопки, переключая каналы в поисках чего-то интересного. Правда, девушка не находит ни одного хорошего фильма или сериала, а то, что сейчас показывают, никак не цепляет ее.

Совсем отчаявшись найти что-то стоящее, Ракель решает посмотреть фильм с помощью небольшого DVD-проигрывателя, который расположен рядом с телевизором. Она прекрасно знает, что у Алисии есть огромное количество дисков с очень хорошими фильмами, которые она довольно часто смотрит. Так что девушка встает с дивана и решает подойти к большой высокой полке, на которой и лежат все эти диски.

На глаза сразу же попадаются две большие стопки с дисками, лежащие друг на друге. Ракель начинает внимательно изучать все, что там находится, беря по одной коробке с DVD, рассматривая обложку и читая аннотацию на задней стороне. Среди всей этой кучи можно найти очень хорошие старые фильмы, проверенные временем, и кое-какие более современные, вышедшие несколько лет назад.

— Надо же, сколько у тети фильмов, — приятно удивляется Ракель. — Конечно, половину из них я не знаю, но можно будет посмотреть их на днях. Думаю, у меня будет достаточно времени, чтобы все хорошенько изучить и посмотреть. По крайней мере, я не буду страдать из-за того, что по телевизору нечего смотреть.

Ракель еще довольно долгое время стоит напротив полки и внимательно изучает каждую коробку с диском, в какой-то момент окончательно растерявшись и не зная, что ей посмотреть, поскольку многие фильмы в коллекции Алисии вызывают у нее интерес. В конце концов она начинает выбирать между двумя фильмами, диски с которыми сейчас держит в руках, снова и снова рассматривая обложку и читая краткое описание к каждому из них.

Но в какой-то момент Ракель на мгновение переводит взгляд в сторону, снова начинает рассматривать диски, а затем резко смотрит на то, что внезапно привлекает ее внимание. Сейчас она стоит как раз недалеко от того места, где находится та таинственная комната, в которую девушка никогда не могла попасть, поскольку та была заперта. Так вот сейчас девушка присматривается к двери и подчиняется какому-то внутреннему голосу, положив диски на полку и подойдя поближе к ней. У нее появляется желание все-таки воспользоваться моментом, пока Алисии дома нет, и все-таки зайти в эту комнату.

— Все-таки надо найти способ попасть в эту комнату, — уверенно говорит Ракель. — Пока тети нет дома. Надо найти ключ. Где бы они ни был.

Будучи полной решимости найти ключ от этой таинственной комнаты, Ракель решает обыскать каждый уголок квартиры и даже попробовать зайти в комнату Алисии. Правда, ей не приходиться ничего искать, поскольку в какой-то момент она ради интереса она слегка давит на дверную ручку и отталкивает ее от себя. После чего девушка обнаруживает, что на это раз дверь открыта. Она медленно открывается с противным скрипом.

— О боже… — слегка приоткрывает рот Ракель. — Она открыта… Дверь не заперта…

Ракель качает головой.

— Неужели тетя была здесь, но почему-то забыла запереть ее? — недоумевает Ракель. — Интересно…

Ракель еще несколько секунд колеблется и думает над тем, стоит ли ей пользоваться моментом и заходить в эту комнату. Вроде бы никакого запрета на посещение этого места не было. Но раз уж эта дверь всегда была заперта, значит, вход туда может быть все-таки воспрещен. Однако любопытство все-таки одерживает победу, и девушка решает проверить эту таинственную комнату с надеждой найти там что-нибудь интересное. Она еще больше отталкивает дверь от себя и медленно, но уверенно заходит внутрь и включает свет при помощи выключателя, который находится в самом помещении, поскольку там нет никаких окон и иного источника освещения, кроме небольшой люстры на потолке.

Как оказалось, это вовсе не спальня. Не ванная. Ни что-либо еще. Это что-то вроде небольшого чулана. С высокими полками, которые с низу до верху забиты различными вещами: мелкими безделушками, коробками разного размера, какой-то бытовой техникой, вазы, светильник и многое другое, что явно уже давно не используется Алисией или же просто позабыто ею. Это место буквально кишит паутиной, от которой Ракель старается держаться как можно дальше, и морщится, если все-таки встречается с ней лицом к лицу, внимательно осматриваясь вокруг. Не сказать, что здесь царит порядок. Наоборот – тут как будто уже давно никто не убирался. Вещи не только лежат на полках, но еще и валяются на полу.

— Бр-р-р, сколько же здесь паутины, — хмуро бросает Ракель. — И грязи… Когда здесь в последний раз вообще кто-то убирался?

Медленно ходя по всему маленькому помещению, Ракель внимательно осматривает каждую вещь, которую здесь видит. И искренне удивляется, что Алисия все эти годы запирала кладовку на ключ, потому что здесь нет ничего особенного. Ничего страшного, что можно было бы так усердно прятать от других.

— Странно… — слегка хмурится Ракель. — Почему тетя всегда запирала эту комнату на ключ? Что здесь может храниться, раз она никогда не разрешала в нее заходить? Точнее, тетя никогда ничего не говорила о запрете. Но стала бы она просто так запирать эту комнату?

Ракель качает головой и продолжает внимательно осматривать помещение и некоторые вещи, которые здесь есть. И пока что она не находит ничего подозрительного, что могло бы вызвать у нее какие-то вопросы.

— Здесь нет ничего особенного… — задумчиво говорит Ракель. — Никаких интересных вещей. Ничего, что могло бы заставить меня подозревать что-то нехорошее. Или найти ответ на вопрос, что же происходит с моей тетей.

Ракель резко выдыхает и еще раз осматривается вокруг.

— Только если что-то есть в какой-то из этих коробок… — предполагает Ракель. — Можно проверить какие-нибудь из них…

Ракель начинает осматривать те коробки, до которых она может дотянуться. Правда, в них она также не находит ничего особенного. Кое-какие бессмысленные безделушки, некоторые детские игрушки, принадлежащие Алисии, старая одежда, которая не подходит ей по размеру, и еще много всего, что положено в эти ящики за ненадобностью.

— Нет, ничего… — разочарованно произносит Ракель, закрыв одну из коробок с помощью крышки и положив ее на место.

Ракель опускается на колени и изучает содержимое еще нескольких коробок, которые расположены на самых нижних полках, но также не находит в них ничего особенного.

— Здесь тоже ничего нет… — тихо вздыхает Ракель. — Какие-то безделушки…

В еще одной большой коробке Ракель находит достаточно много елочных украшений разных видов и размеров, мишуры и лампочек, которые очень скоро понадобятся для того, чтобы нарядить елку для Рождества, который наступит уже в самое ближайшее время. А еще одна наполовину забита какими-то игрушками, с которыми сама девушка играла в детстве, когда приезжала к Алисии в гости.

— Эй, это же игрушки, с которыми я играла… — слегка улыбается Ракель, с интересом рассматривая одну из своих самых любимых кукол, одетую в красное длинное платье, сделанное из не очень качественного материала. — Моя любимая куколка… Как я ее любила! Как она мне нравилась. Помню, я даже спала с ней…

Ракель тихо вздыхает.

— Боже мой, как же давно это было… — задумчиво говорит Ракель. — Как же давно…

Спустя некоторое время Ракель находит и мягкого плюшевого зайчика, на животике которого она нащупывает какую-то кнопку. Посильнее нажав на нее, игрушка с легким треском воспроизводит какую-то детскую незамысловатую песенку, которую девушка очень быстро узнает.

— Ах, как я любила эту песенку… — намного шире улыбается Ракель. — Боже… Как она мне нравилась…

Ракель еще раз нажимает на кнопку, чтобы послушать песенку, но игрушка воспроизводит ее уже с сильными искажениями.

— Черт, кажется, батарейки сели, — разочарованно произносит Ракель. — Да и звук ужасный…

Так Ракель находит еще несколько игрушек, которые она с интересом рассматривает, вспоминая некоторые приятные моменты, которые с ними связаны. Нет ни одной игрушки, которая вызвала бы у нее желание отбросить ее куда подальше. Все вызывает у нее только лишь положительные впечатления. Да и вообще, время, которая девушка проводила с Алисией, было едва ли не самым лучшим в ее жизни. Эта женщина никогда не была шибко богатой дамой, но она всегда покупала для своей любимой племянницы только самые лучшие игрушки, которые маленькая девочка с удовольствием принимала. Она умела ценить то, что у нее было, поскольку не могла получить желаемое по первому же приказу и была вынуждена довольствоваться тем, что ей давали.

Ракель так сильно увлекается просмотром игрушек в коробке, что не замечает, как проходит достаточно много времени. Однако в какой-то момент она резко отвлекается от своего занятия из-за каких-то звуков, которые раздаются откуда-то из гостиной.

— Что это? — слегка хмурится Ракель. — Откуда эти звуки?

Ракель за несколько секунд складывает все игрушки в коробку, которую закрывает крышкой и ставит на свое место, поднимается на ноги, покидает чулан, закрывает за собой дверь и направляется в гостиную, где и раздается этот странный звук. И почти сразу она обнаруживает, что его раздает стационарный телефон.

— Что это с телефоном? — недоумевает Ракель. — Сломался что ли? Это не похоже на звонок.

Подойдя поближе к стационарному телефону, Ракель видит какое-то сообщение, написанное на малюсеньком экране трубки, стоящей на базе.

— Есть новое голосовое сообщение… — задумчиво читает Ракель и слегка хмурится. — Интересно… Неужели тете кто-то пытается позвонить?

Ради любопытства Ракель решает прослушать новое сообщение, но не знает, как это сделать. Поэтому девушка внимательно присматривается к каждой из кнопок с надеждой, что хоть одна из них позволит ей это сделать. Впрочем, она очень быстро находит на базе небольшую кнопку с иконкой диктофона и один раз нажимает на нее. Через несколько секунд женский робот говорит, что есть какие-то входящие голосовые сообщения, которые оставили те, кто пытался позвонить, но кому так и не ответили. А затем телефон начинает воспроизводить то сообщение, которое кто-то оставил для Алисии.

«Ну здравствуй, Алисия! Неужели ты все еще думаешь, что сможешь от меня скрыться?»

На автоответчике раздается голос какой-то женщины, которая будто бы явно чем-то недовольна. Ракель же, слегка нахмурившись, начинает внимательно слушать сообщение, которое кажется ей несколько подозрительным.

«Ты не забыла, что я тебе говорила? Точнее, то, что я передала через своих людей! Что очень скоро я начну действовать и расквитаюсь с тобой! Не забыла? Ну так вот я звоню тебе как раз для того, чтобы напомнить. Моя месть вот-вот свершится! И тебе никак этого не избежать. Да, мои люди принесли мне не совсем то, что нужно, но я смогу получить это в другой раз. И я обязательно это получу. Я всегда добиваюсь того, что хочу. Так что, помни, дорогая моя, ты не скроешься от меня. И не спрячешь от меня свою племянницу.»

Ракель округляет глаза, услышав, как незнакомая ей женщина упоминает имя племянницы Алисии.

«Да-да, я знаю, что она в Лондоне и живет в твоей квартире. И догадываюсь, что ты изо всех сил стараешься скрыть от нее те делишки, которые связывают тебя и меня. Однако я надеюсь, что рано или поздно Ракель обязательно узнает обо всем. Узнает, чем ты занималась когда-то давно. Узнает, что ты мне должна. Узнает, что ее любимая тетушка Алисия вовсе не такая святая, как она всегда думала. А если ты и дальше ничего не будешь ей говорить, то с ней с удовольствием побеседуют мои люди. Они-то и расскажут ей все, что ты так усердно хочешь скрыть от той, которую сейчас все ненавидят.»

Ракель нервно сглатывает, слегка побледнев от ужаса, пока ее широко распахнутые глаза бегают из стороны в сторону.

«Так что, милая моя, дай Ракель понять, что она тоже никуда от меня не денется. Да и ты не будешь жить спокойно до конца своих дней. Я сделаю все, чтобы превратить твою жизнь в ад. Сделаю все, чтобы заставить тебя пожалеть о том, что ты решила встать у меня на пути. Запомни, Алисия, я не прощаю тех, кто идет против меня. Ты – никто. Жалкая мразь, которую я ненавижу. Мразь, которая скоро будет стоять на коленях и молить о пощаде. Я говорила это уже миллион раз, но с радостью повторю еще столько же. И напоследок все-таки советую самой рассказать Ракель про меня или же дать ей послушать ей это голосовое сообщение или все мои предыдущие, которые я оставляла, пока ты, строя из себя примерную верующую женщину, усердно работала в университете и читала детишкам лекции. Все хорошего, Алисия Томпсон. Мы с тобой очень скоро увидимся.»

На этом голосовое сообщение заканчивается, а после этого робот произносит еще какие-то фразы и замолкает. Ракель же качает головой, к этому моменту начав испытывать еще большую тревогу.

— Боже мой… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Кто эта женщина? Что ей нужно от моей тети? Почему она так ненавидит ее? За что хочет мстить? Из-за чего собирается заставить тетю пожалеть? Я ничего не понимаю!

Ракель нервно сглатывает, начав дышать все чаще и тяжелее.

— И как она могла узнать, что я живу здесь, со своей тетей Алисией? — недоумевает Ракель. — Неужели за ней кто-то следит? Неужели за мной кто-то следит? О, господи…

Ракель прикладывает руку к сердцу, что стучит гораздо быстрее обычного из-за нарастающего волнения.

— Мне все это совсем не нравится, — говорит себе под нос Ракель. — Совсем не нравится…

Ракель на несколько секунд призадумывается.

— Не может ли это быть связано с тем поздним звонком, о котором тетя Алисия так не хотела мне говорить? — слегка хмурится Ракель. — Что если ей звонила именно эта женщина? Вдруг это ей что-то от нее надо?

Ракель качает головой.

— Я так понимаю, она действует не одна, — предполагает Ракель. — У нее есть сообщники. Те, которых она только что назвала своими людьми. Которые выполняют все ее приказы…

Ракель прикрывает рот рукой.

— Боже, если тетя Алисия и после того будет пытаться что-то отрицать, то у меня просто не будет слов, — добавляет Ракель. — Она точно не сможет отрицать, что у нее есть какие-то серьезные проблемы с этой женщиной. И теперь я просто обязана потребовать от нее ответ. Лучше узнать обо всем от нее, чем от кого-то постороннего. Вдруг эта женщина и правда подошлет кого-то ко мне и прикажет все рассказать.

Ракель резко выдыхает.

— Нет-нет, надо срочно прижимать тетю к стенке и заставлять ее все объяснить, — решает Ракель. — Нужно сделать это как можно скорее, потому что потом может быть слишком поздно. Потом эта женщина и ее люди могут нанести новый удар. И в итоге пострадает не только тетя Алисия, но и я. Так что надо действовать. Пора раскрыть все секреты.

Ракель еще на некоторое время призадумывается о том, что за дела могут быть у Алисии и незнакомой женщины, чей голос она только услышала на автоответчике. А вскоре девушка слышит, как кто-то звонит в дверной звонок, и из-за этого сильно вздрагивает с широко распахнутыми глазами.

— Господи… — слегка дрожащим голосом произносит Ракель. — Кто это может быть? Не дай бог, это та женщина или ее сообщники!

Ракель несколько секунд колеблется и думает над тем, стоит ли ей открывать дверь. Но как только кто-то нажимает на дверной звонок во второй раз, девушка все-таки решает открыть ее. Она медленно, неуверенно направляется в коридор и для начала смотрит в дверную щелку.

— Кто там? — громко спрашивает Ракель.

— Это я, милая, — раздается немного взволнованный голос Алисии.

— Тетя Алисия?

Ракель слегка дрожащими руками отпирает дверной замок, раскрывает дверь и видит на пороге Алисию, которая выглядит немного взволнованной.

— Тетя Алисия, что случилось? — недоумевает Ракель. — Почему вы вернулись домой? Разве вы не должны быть на работе?

— Я ушла пораньше, — задумчиво признается Алисия.

— Почему? Вам плохо?

— Нет-нет, не беспокойся. Со мной все в порядке.

Алисия заходит в свою квартиру, закрывает за собой дверь и запирает ее на замок.

— Просто сегодня у меня было очень мало лекций, — признается Алисия, снимает с себя свою верхнюю одежду и вешает ее в специально отведенное для нее место. — Всего лишь пара групп студентов.

— Да? — недоверчиво произносит Ракель.

— Не все дни бывают загруженными. — Алисия снимает уличную обувь, которую оставляет на коврике рядом со входной дверью. — Иногда я могу прочитать всего лишь пару лекций в день. Но бывают дни, когда я возвращаюсь домой довольно поздно. Слишком много пар. А в пору экзаменов я практически ночую в университете.

— Значит, сегодня был более-менее свободный день?

— Да. А поскольку мне больше там делать нечего, я спокойно ухожу домой пораньше и занимаюсь своими делами.

— Ясно…

Пока Алисия направляется в ванную, чтобы хорошенько помыть руки, Ракель нервно сглатывает, все еще будучи потрясенной после того как она прослушала сообщение от неизвестной женщины с угрозами в сторону ее тетушки.

«Можно попробовать заставить ее признаться прямо сейчас, — думает Ракель. — Дать ей прослушать эту голосовую запись и попросить все объяснить. Или не набрасываться на нее с вопросами сразу же и действовать осторожно? Скорее всего, лучше так и сделать.»

Спустя несколько секунд Алисия насухо вытирает вымытые руки с помощью полотенца и покидает ванную комнату.

— Чем ты занималась, пока меня не было? — интересуется Алисия.

— Э-э-э, да так… — неуверенно произносит Ракель, медленным шагом подойдя поближе к Алисии. — Хотела посмотреть какой-нибудь фильм…

— Если что, у меня полно дисков с хорошими фильмами. Они лежат на полке рядом с кухней.

— Да… — Ракель следует за Алисией, которая направляется в гостиную. — Я… Знаю… Как раз смотрела, что там есть…

— Ну и как? Выбрала что-нибудь?

— Выбирала между двумя фильмами.

— Вот этими?

Алисия берет в руки два диска, которая Ракель рассматривала до того, как решила зайти в кладовку.

— Да, но так и не смогла определиться… — немного неуверенно говорит Ракель.

— Очень хорошие фильмы, между прочим, — бодро отмечает Алисия. — Советую посмотреть оба.

— Правда?

— Да.

— Хорошо. Тогда я… Посмотрю оба.

— Хочешь, посмотрим вместе?

— Да… Было бы здорово…

— Только для начата я что-нибудь съем. А то я жутко проголодалась.

— Как пожелайте…

Алисия получше присматривается к Ракель, кладет оба диска на полку и слегка хмурится.

— С тобой все хорошо, милая? — проявляет беспокойство Алисия и подходит поближе к Ракель. — Ты чего такая странная? Какая-то бледная и испуганная!

— Э-э-э, я? — округлив глаза, неуверенно произносит Ракель.

— Тебя что-то беспокоит?

— Да нет… Все… Нормально.

— Точно все хорошо?

— Да…

— А может, ты чего-то мне недоговариваешь?

— Нет, тетя, со мной все в порядке, — слегка дрожащим голосом врет Ракель.

— Но ты выглядишь так, будто тебя кто-то сильно напугал. Как будто ты прочитала что-то шокирующее.

— Что может быть более шокирующее, чем то, что обо мне пишут в журналах и газетах? — тяжело вздыхает Ракель.

— Ты что, читала журнал, который лежит на диване?

— Да…

— И поэтому так расстроилась?

— Можно и так сказать…

— Не переживай, милая моя, все наладится. — Алисия немного перекладывает лежащие на полке диски. — Рано или поздно тому анониму надоест рассказывать всем ложь. И люди наконец-то поймут, что их все это время жестоко обманывали.

— Ну не знаю, тетя, — тяжело вздыхает Ракель. — Не знаю…

— Ах, Ракель, Ракель…

— Вы же знайте, как для меня это важно.

— В жизни есть куда более важные вещи. Например, надо больше думать о том, как…

Тут Алисия переводит взгляд на закрытую дверь, ведущую в кладовую.

— Так, стоп… — задумчиво произносит Алисия. — А я закрывала кладовую на ключ?

Алисия подходит к двери и слегка отталкивает ее от себя.

— О боже, я забыла ее закрыть! — ужасается Алисия. — Забыла закрыть кладовку.

— Э-э-э, простите… — слегка хмурится Ракель, согнув руки в локтях и крепко сцепив пальцы рук.

— Сегодня рано утром я была здесь, но так спешила на работу, что забыла закрыть чулан на ключ.

Алисия быстрым шагом заходит в чулан и начинает проверять все вещи, дабы убедиться в том, что все лежит на своем месте. А затем она, слегка нахмурившись, обращает внимание на одну коробок, которую некоторое время назад изучала Ракель.

— Странно… — слегка хмурится Алисия. — Эта коробка вроде стояла не так… И эта… И эта…

Алисия немного переставляет коробки так, как они были расположены изначально.

— Ох, надо бы найти время прибраться здесь и выбросить кое-что ненужное, — хмуро бубнит Алисия. — А то эта комната скоро утонет во всем этом хламе.

Спустя несколько секунд Алисия покидает чулан и плотно закрывает дверь, пока Ракель с легким испугом во взгляде наблюдает за ней.

— Э-э-э, простите, тетя Алисия… — неуверенно произносит Ракель. — А почему эта комната всегда была заперта?

— Что, прости? — переводит взгляд на Ракель Алисия.

— Сколько я ни бывала у вас в гостях, эта комната всегда была заперта. Почему так?

— Э-э-э… — слегка прикусывает губу Алисия. — Там просто нечего смотреть…

— А что вы там храните?

— Да так… Ненужные вещи… Которыми я уже давно не пользуюсь.

— А что в них такого, раз вы всегда держали эту комнату закрытой?

— Ничего. Просто…

— Неужели там находится что-то такое, чего я не должна видеть?

— Нет, ничего! — с округленными глазами возражает Алисия. — Ничего такого!

— Тетя Алисия…

— Прости, дорогая, а почему тебя это так интересует?

— Э-э-э-э, я…

— Ты еще скажи, что заходила туда и копалась в моих вещах.

— Я? — округляет глаза Ракель. — Э-э-э… Н-н-нет… Что вы…

— Что, неужели копалась?

— Нет! Я не заходила туда!

— Ракель!

— Неужели вы мне не верите?

— Думаешь, ты меня обманешь? — слегка хмурится Алисия, скрестив руки на груди. — Думаешь, я не поняла, почему некоторые коробки стоят не так, как должны стоять? Я хорошо помню, как они стояли!

— Тетя Алисия, я…

— Ты заходила в эту комнату?

— Тетя…

— Значит, заходила. По глазам вижу.

Ракель нервно сглатывает, пока ее испуганные глаза бегают из стороны в сторону.

— Ты без разрешения копалась в моих вещах? — приходит в ярость Алисия. — Ты заходила сюда без моего ведома?

— Тетя Алисия… — неуверенно произносит Ракель, уставив свой немного испуганный взгляд на Алисию. — Я…

— Кто разрешил тебе сюда ходить? — возмущается Алисия и скрещивает руки на груди. — Кто учил тебя копаться в чужих вещах?

— Дверь была открыта! Я просто захотела узнать, почему все эти годы вы никогда не позволяли мне зайти туда.

— Неужели так трудно было догадаться, что если комната все эти годы была заперта, значит, ты не имеешь права ходить туда?

— Но, тетушка…

— Ракель, ты прекрасно знаешь, что я очень сильно люблю тебя и воспринимаю как свою собственную дочь, — немного холодно говорит Алисия. — Но ты не имела никакого права копаться в моих вещах и заходить туда без моего ведома.

— Тетя Алисия, я… — дрожащим голосом произносит Ракель.

— Не пытайся себя оправдать! — резко перебивает Алисия, приподняв руку ладонью к Ракель.

— Почему вы так злитесь из-за того, что я туда зашла? Там же нет ничего интересного!

— Между прочим, тебя всегда учили, что прежде чем что-то взять, ты должна спросить у человека разрешения.

— Тетя…

— Ты не можешь ходить по всей квартире и брать абсолютно все, что тебе вздумается.

— Я вовсе не…

— Я же не захожу на твою территорию! Не читаю твой дневник, который ты ведешь с раннего детства! Не проверяю твой компьютер или твой телефон! Я не лезу к тебе! Так почему ты лезешь ко мне?

— Тетушка, пожалуйста, не злитесь…

— А если бы я или мистер Кэмерон зашли в твою комнату и начали обыскивать все твои вещи в шкафах, столиках и ящиках? Если бы мы нашли то, что ты не хочешь показывать? А? Какого бы тебе было, если бы в твоих вещах кто-то лазал!

— Простите…

— Неужели было так трудно запомнить такие простые вещи?

— Да, но вы же никогда не говорили, что мне нельзя заходить в ту комнату.

— А догадаться трудно было?

— Но…

— Замолчи! — сдерживая гнев, громко произносит Алисия. — Замолчи…

— Тетя Алисия… — с жалостью во взгляде произносит Ракель.

— Ты прекрасно знаешь, что нельзя лазать по чужим вещам! Мы с твоим дедушкой всегда учили тебя этому! Неужели ты ничего так и не поняла?

— Не злитесь на меня…

— Зачем ты зашла туда? Зачем?

Ракель пару секунд ничего не говорит, а затем решает честно признаться в том, что заставило ее пойти сюда.

— Пыталась найти что-то, что дало бы мне ответ на все мои вопросы, — с гордо поднятой головой заявляет Ракель.

— На какие еще вопросы? — сильно хмурится Алисия.

— На вопросы о том, что вы пытайтесь от меня скрыть.

— Я тебе уже миллион раз говорила, что ничего от тебя не скрываю.

— Нет, тетя Алисия, это не так. Вы мне врете.

— Ракель!

— Думайте, я слепая и ничего не вижу? Ничего не слышу?

— Тебе что, заняться нечем? — возмущается Алисия. — Неужели ты начала маяться от безделья?

— Может, уже хватит пытаться убеждать меня в том, что у вас все хорошо?

Ракель расставляет руки в бока.

— Я уверена в том, что у вас есть какие-то проблемы, о которых вы так не хотите никому не говорить, — уверенно заявляет Ракель.

— Вместо того чтобы следить за моими делами и копаться в моих вещах, лучше бы ты занялась чем-нибудь полезным, — низким голосом отвечает Алисия. — Вот сходила бы куда-нибудь в клуб! Познакомилась с кем-нибудь…

— О, тетя, ну опять вы заводите старую шарманку…

— Вот и сходишь с ума из-за того, что у тебя нет мужчины. Занимаешься какой-то ерундой и совсем не думаешь о будущем.

— Пожалуйста, давайте, не будем говорить… — устало стонет Ракель.

— Если бы у тебя был мужчина, он бы быстро поставил твои мозги на место и заставил кое-что понять.

— Да не хочу я замуж! — чуть громче заявляет Ракель. — Не хочу! Мне не нужен ни муж, ни дети!

— Не говори глупости! Такого просто не может быть! Любая женщина хочет выйти замуж и родить детей.

— Нет, тетя, не любая.

— Ты уже совсем помешалась на своей карьере. Все эти годы ты только и думаешь о том, как бы заработать побольше денег и добиться еще большей славы.

— Я занимаюсь тем, что мне нравится.

— Ладно бы ты ходила на свидания и с кем-то встречалась. Но ты же наотрез отказываешься! Твой дедушка говорил, что у тебя было очень много поклонников. Столько хороших ребят предлагали тебе провести время вместе, а ты безжалостно даешь всем отставку.

— Пожалуйста, перестаньте…

— Как можно быть такой зацикленной на работе? Как можно отказываться от настоящего женского счастья?

— У всех счастье бывает разным.

— Может, судьба не зря заставила тебя переживать все то, что произошло. Не зря этот аноним своей клеветой поставил твою карьеру под угрозу. Не зря Терренс МакКлайф, которого ты обвиняешь во всех бедах, сделал это с тобой.

— Что? — широко распахивает глаза Ракель.

— Да, девочка моя, видно, что кому-то сверху надоело видеть, как ты строишь карьеру, словно одержимая, и думаешь только лишь о работе. Которая, между прочим, мне не нравится так же, как и твоему дедушке.

— Но это мой выбор! Мне нравится работать моделью!

— Но видно, это не нравится Богу!

— Тетя Алисия…

— Вот Господь и решил вразумить тебя и дать понять, что карьера – не главное в жизни. Не то, в чем заключается настоящее счастье женщины.

— Пожалуйста, прекратите на меня давить… — с жалостью во взгляде умоляет Ракель.

— Тебе как раз дали шанс заняться своей личной жизнью и наконец-то ходить куда-то ходить, с кем-то знакомиться и ходить на свидания с мужчинами. А ты и его хочешь упустить!

— Господи, да что вы такое говорите…

— Бог делает все для того, чтобы ты наконец-то прислушалась к старшим и сделала то, что они считают правильным. Поняла, что даже если ты сделаешь блестящую карьеру и будешь зарабатывать кучу денег, без мужа и детей тебе не видать настоящего счастья.

— Я прекрасно живу без мужа и детей и совсем не страдаю из-за этого.

— Смотри, Ракель, упустишь свой шанс, а потом будешь выть в подушку от одиночества и жалеть, что не послушала деда и тетку.

— Тетя…

— Вот он твой шанс! — громко бросает Алисия. — Вот твой шанс наконец-то выйти замуж! Выбирайся куда-нибудь и ходи туда, где много молодых мужчин! Сколько уже можно тянуть? В твоем возрасте твоя мать уже давно была замужем за твоего отца и воспитывала тебя. А ты даже и думать об этом не хочешь.

— Тетя Алисия… — качает головой Ракель.

— Вот вместо того чтобы думать о карьере и вмешиваться в чужие дела, ты бы лучше позаботилась о своей личной жизни.

— Но…

— Хватит, Ракель! — резко отрезает Алисия. — Хватит! Пора уже думать о замужестве! Все, девочка, ты уже выросла и должна создавать свою семью.

— По-вашему, я должна выйти за первого встречного, который предложит мне руку и сердце?

— Ты должна выйти за хорошего мужчину, который станет для тебя прекрасным мужем и отцом твоих детей.

— А если таких нет? Что вы мне прикажете делать?

— А ты ищешь их? Ты их ищешь?

— Я не собираюсь намеренно искать себе мужчину. Не намерена бегать по всему городу и привлекать чье-то внимание.

— Ну и останешься без семьи и будешь плакать от одиночества.

— Вы с дедушкой придаете слишком большое значение замужеству и рождению детей.

— Потому что так нужно! Так положено! Когда девушка взрослеет, она обязана выйти замуж и родить ребенка.

— Кому я обязана?

— Не спорь со мной, Ракель! Я старше тебя и лучше знаю, что тебе нужно.

— Нет, тетя, вы не знайте.

— Так ладно, оставим разговор о замужестве на потом, — машет рукой Алисия. — Однако я все-таки настоятельно советую тебе не лезть в мои дела и заняться своей жизнью.

— Я делаю это ради вас! — чуть громче заявляет Ракель. — Ради вашего блага!

— Говорю еще раз, заботься о себе. А со своими делами я сама разберусь.

— Да? — округляет глаза Ракель. — А вы в этом уверены? Уверены, что действительно сможете справиться со своими проблемами одна?

— Тебя никто не просил лезть в мои дела и пытаться что-то узнать, — холодно бросает Алисия. — Я о помощи не просила.

— Только вы прекрасно знайте, что ваши дела могут принести проблемы не только вам, но и мне.

— С чего ты это взяла?

— Может, вы все-таки расскажете, что с вами происходит? Или вы ждете, когда я узнаю обо всем от третьих лиц?

— Ты что, не понимаешь, что я тебе сказала? Не лезь в мои дела! Тебя они никак не касаются!

— Думайте, я поверила, когда вы пытались убедить меня в том, что никто не звонил вам несколько дней назад поздним вечером?

— Никто мне и не звонил. Ты все себе придумала.

— Да что вы говорите!

— Так, с какой стати ты вдруг начала спорить со мной? — возмущается Алисия, скрестив руки на груди. — Что-то доказываешь и дерзишь…

— Я спорю? — широко распахнув глаза, указывает на себя пальцем Ракель.

— Веди себя прилично! И прекрати лезть в мои дела, которые тебя никак не касаются!

— Хотите, чтобы я доказала обратное?

— Ракель!

— Сейчас я дам вам послушать одну интересную запись на автоответчике, а потом вы объясните мне, что все это значит.

Ракель разворачивается, уверенно направляется к стационарному телефону и нажимает на нужную кнопку, чтобы включить воспроизведение входящего голосового сообщения от неизвестной ей женщины.

— Слушайте внимательно, — уверенно просит Ракель.

Глава 25

Спустя несколько секунд автоответчик начинает воспроизводить то голосовое сообщение, которое Ракель услышала некоторое время назад.

— Что? — широко распахивает глаза Алисия.

На протяжении нескольких секунд Алисия слушает голосовое сообщение и становится еще более напряженной от понимания того, что больше она не сможет ничего скрыть от Ракель.

— Господи Иисусе… — качает головой Алисия. — Не могу поверить…

Ракель ничего не говорит и все это время просто стоит рядом с телефоном и наблюдает за Алисией, которая в какой-то момент нервно сглатывает, неуверенно посматривая на свою племянницу.

— Что ей опять было нужно? — недоумевает Алисия. — Боже мой…

Алисия прослушивает всю голосовую запись до конца и с довольно частым дыханием немного поправляет свои очки на переносице.

— Ну? — удивленно смотря на Алисию, произносит Ракель. — Что вы теперь скажете? Что это за женщина? Что ей от вас нужно? Какие люди что-то вам передавали? За что она собирается вам мстить?

Ракель замолкает на пару секунд.

— А откуда она узнала, что я живу в Лондоне, в вашей квартире? — недоумевает Ракель. — Как? Разве эта женщина или ее люди следили за вами? За мной?

Ракель нервно сглатывает.

— Неужели я и правда у нее на крючке? — удивляется Ракель. — А я гуляю по улицам, ничего не подозревая! Не подозревая, что в любой момент ко мне могут подойти люди этой женщины и рассказать все, что вы от меня скрывайте.

Ракель качает головой.

— Что все это значит? — громко удивляется Ракель. — Скажите мне! Хватит уже скрывать от меня правду с надеждой, что я никогда ничего не узнаю и никак не пострадаю. Прекратите меня беречь. Не поступайте так, как в свое время поступил дедушка Фредерик, который до последнего тянул с новостью о смерти моих отца и матери.

Ракель медленно выдыхает.

— Поверьте, мне не станет легче, если я буду жить, не зная, что происходит, — добавляет Ракель. — И будет хуже, если я узнаю обо всем не от вас, а от той женщины или ее людей.

Ракель с еще большей жалостью во взгляде смотрит на Алисию.

— Мне кажется, пора уже заканчивать эту игру, — уверенно говорит Ракель. — Пора рассказывать всю правду. И перестать думать, что скрывая от меня правду, ничего страшного не случится. И помните, даже если вы не расскажете, какие дела связывают вас с той женщиной, и почему она настроена так враждебно по отношению к вам, я все равно узнаю правду. Как угодно. И от кого угодно. Я не успокоюсь до тех пор, пока не знаю, кто эта женщина такая, и почему она так мечтает отомстить вам.

Алисия ничего не говорит и думает о чем-то своем, отведя полный грусти взгляд в сторону и к этому моменту немного смягчившись после того как позволила себе повысить голос на Ракель и отчитала ее за то, что она сделала.

— Почему же вы молчите? — недоумевает Ракель. — Неужели вам нечего сказать? Не хотите понять, что молчание не приведет ни к чему хорошему? Рано или поздно любая правда всплывает наружу.

— Э-э-э, я… — неуверенно произносит Алисия.

— Пожалуйста, тетя Алисия… Перестаньте мучить себя и заставлять меня гадать. Мне будет намного спокойнее, если я буду знать, что происходит. Если буду знать, как вам помочь.

— Ты ничем не сможешь мне помочь.

— А если смогу?

— Нет, Ракель… — покачав головой, тихим, низким голосом произносит Алисия. — Ты никак не поможешь.

— Вы расскажите, а потом мы решим, можно ли как-то выбраться из этой ситуации.

— Все это слишком сложно…

— Не бойтесь, тетушка… — Ракель подходит поближе к Алисии и мягко берет ее за руки. — Даже если я не смогу помочь делом, то всегда буду рядом, чтобы поддержать словом и объятиями. Вы только доверьтесь мне.

Алисия ничего не говорит и просто резко выдыхает.

— Не бойтесь, — мягко произносит Ракель. — Мы с вами не чужие друг другу люди.

— Ты уверена, что хочешь все знать? — спокойно спрашивает Алисия.

— Да, уверена.

— Ну хорошо… — Алисия медленно переводит взгляд на Ракель. — Я расскажу. Раз уж ты так настаиваешь. Тем более, что… Я думаю…

Алисия замолкает на пару секунд и медленно сглатывает.

— Думаю, настало время рассказать правду, — уверенно заявляет Алисия. — Рассказать то, что ты должна знать. То, что ты так хотела выяснить.

— Вы готовы? — с грустью во взгляде смотрит на Алисию Ракель.

— Да, я готова. Готова объяснить, почему ты должна быть очень осторожна.

— Осторожна?

— Да.

— Что с вами происходит? Чем я могу помочь вам? Как я могу помочь вам решить вашу проблему? Неужели все настолько серьезно?

— Пойдем в твою комнату, — спокойно предлагает Алисия. — Там я все тебе расскажу.

Ракель ничего не говорит, кивает, разворачивается и направляется в свою комнату, пока Алисия немного неуверенно следует за ней. А когда они обе приходят туда, то присаживаются на кровать и несколько секунд не говорят ни слова.

— Так что у вас произошло? — мягко спрашивает Ракель.

— Слушай меня внимательно, — спокойно говорит Алисия. — Я расскажу тебе все как есть.

Алисия крепко сцепляет пальцы рук.

— Дело в том, что… — начинает неуверенно говорить Алисия. — Дело в том, что я должна заплатить очень крупную сумму денег одному человеку.

— Крупную сумму денег? — округлив глаза, удивляется Ракель.

— Да… — Алисия на секунду замолкает и бросает взгляд на окно. — Так уж получилось, что я однажды сделала кое-что не очень хорошее. И… Чтобы выпутаться из этой ситуации и не столкнуться ни с какими последствиями, мне… Нужно было заплатить тому человеку.

— Но что вы такого сделали, раз с вам требуют эти деньги? — слегка хмурится Ракель.

— Я… — Алисия прикусывает нижнюю губу. — Это произошло еще во времена моей молодости… Тебя тогда еще не было на свете… Мне тогда было всего девятнадцать… Я совершила кое-что ужасное и хотела это скрыть. Надеялась, что никто ничего об этом не узнает. Но к сожалению, у меня не получилось скрыться.

— Вы кому-то навредили? — уточняет Ракель.

— Да, так уж получилось, что я… — задумчиво говорит Алисия и отводит напряженный взгляд в сторону. — Я случайно сбила человека на дороге.

— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Сбили человека?

— Я тогда очень спешила по своим делам… Ехала на высокой скорости… Молилась о том, чтобы успеть.

— О, господи, тетя…

— Мой путь проходил по дороге, на которой было не очень много машин. Время было вечернее… Освящение было плохое. Только лишь автомобильные фары более-менее спасали ситуацию. Но и тогда нужно было очень внимательно следить за дорогой.

— То есть, свидетели того случая должны были быть?

— Да, они были. Возможно, если бы не они, то мне удалось бы избежать всего того, что со мной происходит.

— Ясно…

— В общем… — Алисия крепко сцепляет пальцы рук, немного тяжело дыша. — Я ехала по дороге, ехала… Думала о своем… В какой-то момент оказалась в городе, где уже было побольше людей и машин. Решила включить радио, чтобы не проводить время в полной тишине. И пока я нажимала на кнопки, пытаясь найти что-то хорошее… Произошло то, что… Что повергло меня в глубокий шок. Из-за которого я… Перестала понимать, что делаю…

— Случилось то, что вы кого-то сбили?

— Да… — дрожащим голосом произносит Алисия. — В какой-то момент я посмотрела на дорогу и… Мне не хватило времени понять, как на лобовом стекле оказалась какая-то девочка. На вид ей было десять или одиннадцать лет. К несчастью, я не успела затормозить…

— О, господи, тетя… — приходит в ужас Ракель.

— Но она не виновата. Она переходила дорогу по пешеходному переходу. Это я не отреагировала вовремя и не затормозила, когда светофор переключился на красный свет.

— Ничего себе… — качает головой Ракель.

— Когда я все-таки затормозила, моя машина еще метр-два провезла ту девочку на лобовом стекле. А затем она упала на асфальт. Я ждала, что она встанет. Параллельно смотря на кровь и трещины на стекле… Но… Те несколько секунд, что я смотрела на нее шокированным взглядом, она так и продолжала лежать без движений. Без сознания. В неестественной позе.

— Она была жива?

— Да, жива. Вокруг нее тогда столпились люди. Всем было интересно, что произошло. Все ли с ней хорошо… Они требовали немедленно вызвать скорую. Кто-то начал оказывать ей первую медицинскую помощь.

— А вы что делали?

— Спустя несколько секунд я все-таки нашла в себе силы выйти из машины и подойти к той маленькой девочке. Я отчаянно молилась о том, чтобы она не умерла и осталась жива. И не обращала внимание на то, как меня… Проклинали… За то, что я чуть не убила несчастного ребенка.

— Тетушка…

— Какие-то мужчины и вовсе начали орать, что бабе вообще нельзя садиться за руль. Мол, какого черта я вообще подошла к машине. Надо было вместо этого сидеть дома и готовить мужу и детям ужин.

— Представляю, как вам тогда было больно.

— Нет, на самом деле я тогда вообще не обращала внимания на то, что мне говорили. Я думала лишь о том, чтобы та девчушка выжила. Чтобы она не умерла. Ведь… Если бы это случилось, то меня посадили бы в тюрьму. А я… — Алисия нервно сглатывает. — Я совсем не хотела проводить свою жизнь в заключении по собственной невнимательности.

— И что же было дальше?

— Когда люди стали требовать позвонить в полицию, я поняла, что дело совсем плохо. Я отчаянно запаниковала и отказывалась верить, что это происходит со мной на самом деле. Мол, я всего лишь сплю, и это мой ночной кошмар.

— Мне кажется, я догадываюсь, что было дальше.

— Если ты подумала о том, что я решила сбежать, то это правда.

— Вы сбежали?

— Да. Я была в таком отчаянии, что совсем перестала соображать. Мне лишь хотелось спасти себя от той участи, что мне грозила в случае смерти той девочки. Я не хотела проводить свои дни в тюрьме. Да и у меня не было денег на ее лечение.

— Вот как…

— В общем… — Алисия пожимает плечами. — Пока народ беспокоился о девочке и делал все, что им сказали диспетчер скорой помощи, я наблюдала за происходящим. А когда услышала, что девочка перестала дышать, а ее сердце вдруг остановилось, и увидела, как ей начали делать массаж сердца и искусственное дыхание, я поняла, что дело плохо. В какой-то момент я очень медленно подошла к своей машине. Немного поколебалась… Убедилась в том, что меня никто не видит… Молниеносно открыла дверь водителя, села за руль и собралась со всей силы жать на газ,.

— Вы уехали оттуда?

— Да. Народ тут же начал кричать, что я хочу сбежать. Они пытались перекрыть мне дорогу и кричали, что не дадут мне уйти. Но я каким-то чудом смогла вырваться из той ловушки и продолжила жать на газ. Ехала куда глаза глядели.

— Ого… — широко распахивает глаза Ракель.

— Я была одержима адреналином… — Алисия на секунду замолкает и крепко сцепляет пальцы рук. — Сердце бешено колотилось, дышать было тяжело, руки не слушались, ноги дрожали… Я гнала как сумасшедшая… Не соблюдала правила дорожного движения… Не боялась, что сама куда-нибудь врежусь. Что карма настигнет меня… Что Бог накажет меня за то, что я сделала.

— Но вы ведь сказали, что на лобовом стекле были трещины и кровь. Если бы их кто-то увидел, то к вам сразу же появились бы вопросы.

— Тогда мне хватило ума остановиться в каком-то тихом укромном местечке и отмыть кровь со стекла с помощью всего, что лежало у меня в багажнике. К счастью, с этим проблем не возникло.

— Простите, тетя, а дедушка Тимоти и бабушка Тиффани знали об этом?

— Нет, они ничего не знали о том, что я сбила человека. Хотя они видели те трещины и вмятины, которые появились на машине после того случая. Правда я сумела выкрутиться и сказала, что просто попала в небольшую аварию. Мол, врезалась в какой-то столб. Не увидела его, когда… Парковалась…

— И они поверили?

— По крайней мере, ко мне вопросов больше не было. Хотя меня и поругали за разбитую машину и пару штрафов, которые я получила, за превышение скорости.

— Ладно… И что же было дальше?

— После того случая я очень долго не решалась снова сесть за руль. Первое время я много думала о том, что произошло с той девочкой. Молилась о том, чтобы она выжила. О том, чтобы никто не догадался, что это моих рук дело. Я все время находилась в очень напряженном состоянии и не могла сосредоточиться на своих делах.

— Наверное, вас постоянно спрашивали о том, что произошло.

— Да, но я без проблем находила этому оправдания. Даже не думала рассказывать кому-то о том, что произошло в тот ужасный день.

— Ясно…

— Ну а со временем я все-таки успокоилась и начала все меньше думать о том случае. Ведь… Никто и ничто не напоминало мне о нем. Полиция не приходила, мои фотографии не были развешены по всему городу… Все было хорошо. Именно поэтому я расслабилась и продолжила жить как ни в чем ни бывало. Я запретила себе думать о той девочке и утешала себя мыслью, что она жива и живет нормальной жизнью.

— Но как нам хорошо известно, порой с нами происходит то, чего мы совсем не ожидаем.

— Верно… — кивает Алисия. — В один роковой день мне все-таки пришлось об этом вспомнить.

— Что произошло?

— В общем… — Алисия на секунду замолкает и отводит взгляд в сторону. — Где-то несколько месяцев назад мне позвонила какая-то женщина… Которая прекрасно знала, как меня зовут.

— Родственница?

— Она представилась близкой подругой Инес. Сначала я не поняла, кто такая Инес, но потом выяснилось, что это та самая девчушка, которая была мною сбита. Которая уже стала взрослой девушкой.

— Но как она узнала о вас? — удивляется Ракель. — Как узнала ваш номер?

— Не знаю, милая. Возможно, ей сказал кто-то из моих тех, кого я знаю. Ведь я общаюсь с огромным количеством людей, среди которых могли оказаться ее друзья и знакомые.

— Значит, сообщение на автоответчике оставила именно та самая женщина?

— Она.

— То есть, я так понимаю, с того момента прошло уже несколько лет?

— Именно. Именно поэтому я окончательно забыла о том случае и не вспоминала о нем.

— И чего эта женщина хотела?

— Она дала мне понять, что знает о ситуации с Инес. Знает, кто ее сбил, где и тогда… Как оказалось, кто-то запомнил номер моей машины и назвал его сотрудникам полиции. А там и выяснилось, что владелицей являюсь я.

— Но если так, то вас сразу же должны были найти.

— Та женщина сказала, что семья пострадавшей отказалась предъявлять мне обвинения и писать заявление.

— А что стало с этой Инес? Она жива?

— Да, слава богу, Инес осталась жива. Но та женщина сказала, что ее подруге пришлось перенести несколько сложнейших операций и потратить много лет на восстановление. Насколько мне известно, она до сих пор борется с последствиями того случая.

— Боже мой…

— В общем, один из сотрудников полиции оказался хорошим знакомым той женщины и охотно рассказал ей про меня. Предоставил ей всю информацию обо мне: от моего имени и даты рождения до номера моей машины и адреса моего места жительства. Точнее, адрес дома моих родителей. Хотя ей удалось достать и этот адрес.

— Вот как…

— Как только она узнала номер домашний номер, то сразу же позвонила мне и потребовала встретиться с ней в каком-то кафе, где я и узнала обо всем этом.

— Странно, что вам позвонила именно та женщина, а не кто-то из ее родственников.

— По ее словам, они слишком стеснительные и мягкие и были готовы обо всем забыть, поскольку Инес осталась жива. А вот эта женщина не захотела с этим мириться и решила проучить меня за то, что я сделала.

— И каким же образом?

— Как ты наверняка уже догадалась, эта женщина потребовала с меня огромную сумму денег в качестве моральной компенсации и оплаты за все операции Инес и ее многолетнюю реабилитацию.

— Я так понимаю, речь идет о миллионах долларов.

— Верно. Она потребовала с меня сумму с девятью нулями. Ты такие деньги не зарабатывала за одну только съемку для журнала.

— Ого! — округляет глаза Ракель.

— Уж поверь мне, таких денег тебе хватило бы на всю жизнь. Ты бы жила, не зная никакой нужды. Покупала бы себе что угодно, да еще и смогла бы подкидывать деньжат своим близких.

— И я так понимаю, вы отказались платить, потому что не располагали такой суммой?

— Откуда у меня такие деньги? Я и миллион-то в глаза никогда не видела! А тут с меня потребовали миллиард! Даже если бы я продала квартиру, то мне все равно не удалось бы выручить так много денег.

— А та женщина сама вообще богатая? Или нет?

— Да, деньги у нее есть.

— Понятно…

— Слава богу, мне вполне хватает того, что я зарабатываю в университете для того, чтобы жить самостоятельно и где-нибудь раз в год или два ездить в путешествие за границу. Но такую большую сумму я не смогу отдать. О чем я сразу же сказала той женщине.

— Ну а та женщина не была готова смириться с этим?

— Верно, она пришла в ярость и заявила, что ей на это плевать, и я должна заплатить семье Инес все те деньги. Мол, ее отец в свое время по доброте своей душевной давал им в долг, поскольку сами они были не в состоянии оплатить все те операции и реабилитацию.

— Так значит, деньги больше нужны той женщине, а не семье Инес? Она просто захотела вернуть то, что ее отец дал в долг?

— Примерно так!

— А вы не боитесь, что на вас могут подать в суд? Тогда вам пришлось бы выплачивать эти деньги в любом случае, если бы судья удовлетворил просьбу истца.

— Конечно, я боюсь, — спокойно отвечает Алисия. — Но я уже четко дала ей понять, что не смогу заплатить такую сумму.

— А если отдавать понемногу с вашей зарплаты?

— Я предлагала той женщине подобный вариант, но она захотела всю сумму сразу. Ее совсем не волновало то, где я достану такие деньги.

— То есть, вы платить не будете?

— Нет, милая, — отведя взгляд в сторону, качает головой Алисия. — Я не смогу все отдать.

— Может, я смогу вам помочь? Давайте я дам вам хотя бы часть суммы, а вы отдадите ее той женщине?

— Нет, Ракель, не надо мне ничего давать! — возражает Алисия.

— Но, тетя Алисия… Эта женщина не оставит вас в покое, если вы не дадите ей то, что она требует!

— Знаю, но я не собираюсь просить у тебя деньги. Даже если ты сама неплохо зарабатываешь, у тебя все равно не будет такой огромной суммы.

— Я могу дать вам какую-то ее часть. Для меня это не проблема. Я потом их заработаю. Если решу проблему со слухами обо мне, конечно…

— Нет, дорогая, я не возьму от тебя никаких денег!

— Господи, а если эта женщина начнет вам угрожать? Если она пришлет к вам каких-нибудь вышибал? Амбалов под два метра, против которых вы ничего не сможете сделать! Раз вы говорите, что она богатая, то для нее будет не проблема кого-то нанять.

— Уже начала.

— В смысле? — хмурится Ракель.

— Когда я наотрез отказалась платить всю сумму сразу, та женщина заявила, что заставит меня пожалеть об этом. Грозилась превратить мою жизнь в настоящий ад. После чего она заплатила за свой кофе и ушла. — Алисия слегка поправляет очки на переносице. — Поначалу я сильно испугалась и всерьез думала влезать в долги и брать крупные кредиты, чтобы расплатиться с ней. Но поскольку после того звонка долгое время ничего не происходило, то я снова обо всем забыла и продолжила заниматься своими делами. Решила, что меня и в этот раз пронесет.

Алисия крепко сцепляет пальцы рук.

— Однако потом мне начали поступать звонки с угрозами с неизвестных номеров. И я стала часто находить письма в своем почтовом ящике. Эта женщина угрожала сделать что-то ужасное, если я не отдам ей то, что она хочет. Она грозила сделать так, чтобы меня посадили за решетку. Чтобы я предстала перед судом по обвинению в причинении человеку физического ущерба и попытки сбежать с места преступления.

— О боже мой… — округляет глаза Ракель.

— С тех пор моя спокойная и мирная жизнь превратилась в ад. Элеанор, та самая женщина, доставала меня практически каждый день и всячески запугивала. Оказывала сильное психологическое давление.

— А почему вы не заявили в полицию? — недоумевает Ракель. — Ведь это самая настоящая угроза жизни! Это женщина вам угрожала, а вы ничего не предприняли!

— В тех письмах было сказано, что если я напишу заявление в полицию, то мне будет еще хуже, — признается Алисия. — Да и как я могла пойти туда, если меня и правда могли в любой момент арестовать и подвести под суд?

— Было бы хуже, если бы вы не обратились в полицию.

— Да, я понимала, это безумие. Но тогда я не знала, что мне делать… Ведь письма и звонки продолжали поступать… Эта женщина все больше и больше запугивала меня и буквально принуждала отдать ей всю сумму до последнего фунта.

— Послушайте, давайте я помогу вам собрать нужную сумму? Дам кое-что сама и попрошу кого-то помочь вам! Давайте объясним всю ситуацию вам друзьям и знакомым и попросим у них немного в долг.

— Нет, девочка, даже не думай об этом! Я ни у кого не буду просить в долг!

— Обещаю, я помогу вам выплатить все долги. Мы составим список и будем отдавать потихоньку. Дай бог, за год-полтора у нас получится со всеми расплатиться.

— Да я и так вся в долгах как в шелках… — Алисия на какое-то время замолкает и бросает грустный взгляд в сторону. — Я ведь уже говорила тебе, что была вынуждена брать в долг, чтобы собрать достаточно денег на поездку в Египет. И сколько раз я брала в долг просто потому, что мне не хватало на еду. С учетом того, что часть моей зарплаты уходит на уплату налогов и коммунальных счетов, а часть – на раздачу долгов, то у меня остается совсем маленькая сумма. На которую мне как-то нужно прожить целый месяц.

— Простите, тетя, но я вас не понимаю, — качает головой Ракель. — На вашем месте я бы отдала все свои деньги, чтобы жить спокойной жизнью. Пусть я буду в долгу перед близкими и без цента в кармане, но зато мне никто бы не угрожал.

— Сомневаюсь, что эта история так просто закончится, даже если я отдам ей всю сумму.

— Ох, ладно, потом решим, что делать… — тяжело вздыхает Ракель. — Что произошло после того, как вы начали получать письма и звонки с угрозами?

— А дальше, дорогая моя, все происходило как раз в то время, когда ты начала у меня гостить.

— Когда я начала гостить у вас?

— Да. — Алисия на пару секунд о чем-то задумывается. — Помнишь тот день, когда ты вернулась сюда после прогулки, а Лекси сказала, что мне было плохо?

— Да, конечно, помню, — кивает Ракель. — А что?

— Так вот… В тот день, пока тебя не было, я была дома одна. Лекси проводила со своей подругой, а ты проснулась рано и ушла гулять где-то в городе. — Алисия быстро прочищает горло. — Все вроде бы было хорошо, но вдруг в дверь неожиданно позвонили. Я подумала, что это была Лекси. Или ты что-нибудь забыла и вернулась… И поэтому открыла сразу, не посмотрев в дверной глазок. Но лучше бы тогда я в него посмотрела… Потому что в квартиру зашли три человека…

— Три человека? — округляет глаза Ракель.

— Да. У одного из них в руках оказался нож. Которым он угрожал мне…

— Так значит, здесь кто-то был, пока меня не было?

— Был, милая, был.

— Тетушка…

— Ну а пока второй прижал к стенке и схватил меня за горло, третий куда-то ушел. Он начал обыскивать всю мою квартиру, чтобы забрать столько денег, сколько он сможет найти. Их не волновало, как я буду жить, если они заберут у меня те гроши, которые у меня оставались.

— Ничего себе…

— Они начали угрожать мне… Мол, если я не отдам той женщине всю сумму, то меня безжалостно убьют. Я пыталась выгнать их и пригрозила, что вызову полицию, если они не покинут мою квартиру, куда эти люди ворвались без спроса. Но увы, все это только усугубило ситуацию…

— Значит, в тот день здесь были люди той женщины, которая оставила вам то голосовое сообщение? — заключает Ракель.

— Да, милая, в тот день ко мне домой пришли сообщники той женщины, — признается Алисия. — Это Элеанор Вудхам.

— Элеанор Вудхам?

— Да… — Алисия тяжело вздыхает. — И пока двое ее людей угрожали мне, третий перевернул всю квартиру с ног на голову, чтобы найти хоть какие-то деньги.

— И они их не нашли? — слегка хмурится Ракель.

— К сожалению, они вытащили из моего кошелька все наличные, которые у меня были. Слава богу, там было немного, но тот человек забрал все до последнего фунта.

— Значит, у вас сейчас больше нет денег.

— Нет, к счастью, у меня еще есть небольшая заначка.

— Правда?

— Да, в том чулане, где ты недавно была, есть один потайник, в котором я и храню небольшую сумму на черный день. Использую ту заначку, когда у меня совсем туго с деньгами. И подкалываю что-нибудь, когда у меня есть такой шанс.

— Вы специально спрятали ее от этих людей?

— Я просто была готова к тому, что они могут вломиться в мою квартиру и украсть деньги. Вот я и перестраховалась. Да и банковскую карту я тоже хорош спрятала. Хотя на ней сейчас нет денег. Я получаю на нее зарплату и обычно сразу снимаю все в банкомате. Не очень люблю все эти карточки, если честно. Предпочитаю пользоваться наличкой.

— Но ведь вы сказали, что эта женщина нашла вас несколько месяцев назад. Тогда почему кладовка была заперта на протяжении многих лет?

— А зачем держать ее открытой? — неуверенно произносит Алисия. — Там все равно нет ничего интересного. Я складываю в той комнате все, что мне уже давно не нужно.

— Но ведь там были кое-какие мои игрушки. Украшения для рождественской елки.

— Верно, но больше там ничего нет.

— Ох… Ясно… — Ракель на секунду опускает взгляд на свои руки. — И что было дальше? Что сделали те люди?

— Перед тем, как уйти, они дали три дня на то, чтобы я приняла верное, как им кажется, решение, — рассказывает Алисия. — И только после этого они ушли. А я осталась одна. И потом проверяла тайник в кладовке. Деньги были на месте… Тот мужчина их не нашел и ушел с тем, что нашел в моем кошельке.

— А они угрожали вам словесно? — неуверенно спрашивает Ракель. — Или было что-то похуже?

— Гораздо хуже. Они много раз били меня по лицу, в живот… Пару раз даже ударили головой об шкаф, который стоит в коридоре били…

— Правда? — широко распахивает глаза Ракель.

— Но слава богу, тот кошмар длился не так долго…

— О, боже… — Ракель прикрывает рот рукой. — Но разве у вас не было никаких синяков? Наверняка они били вас очень сильно и не жалели!

— После того случая у меня действительно было много синяков на теле, — неуверенно признается Алисия. — Но некоторые были под одеждой, а остальные я скрывала косметикой, чтобы ты не увидела и не заподозрила ничего плохого.

— Тетушка Алисия… — качает головой Ракель.

— Не беспокойся, дорогая, эти синяки уже прошли.

Алисия сначала мягко гладит Ракель по руке, а затем указывает на место на лбу, на котором недавно у нее был большой синяк.

— Вот видишь, у меня на лбу на этом месте был огромный синяк, — добавляет Алисия. — Но сейчас он практически прошел. Мне уже не приходиться накладывать толстый слой тонального крема, чтобы скрыть его. Можно обойтись легкой пудрой.

— А болит? — уточняет Ракель.

— Да, это место до сих пор немного побаливает, если надавить на него. Но в целом все хорошо.

— Я рада, что вы в полном порядке, — с облегчением выдыхает Ракель. — Хотя мое сердце сжимается от мысли, что они били вас.

— Да, Бог меня уберег…

— А что же случилось после всего этого?

— Ох… — Алисия снова тяжело вздыхает и бросает взгляд на свои руки. — А после того как эти мужчины ушли, спустя некоторое время ко мне домой зашла Алексис. Я тогда сидела в своей комнате и была в шоке. До смерти испугалась. Тряслась. Переживала. Молилась Богу о том, чтобы больше этого не повторилось. А еще у меня сильно подскочило давление.

— О, господи… — с ужасом во взгляде произносит Ракель.

— Но слава богу, Лекси оказалась рядом и смогла меня успокоить. Она дала мне кое-какие лекарства, чтобы понизить давление, заварила для меня крепкий чай и настояла, чтобы я прилегла на кровать… Ну а потом уже пришла ты, и она рассказала тебе про меня.

— Она знала, что произошло на самом деле? — слегка хмурится Ракель. — Лекси рассказала мне не все, что здесь было. Верно?

— Да, милая, она все это знала. Я рассказала ей, что здесь побывали те типы, которые хотели украсть деньги. И потом уговорила ее молчать и ничего не говорить тебе. Хоть она настаивала на том, чтобы я рассказала тебе всю правду, эта девочка все-таки согласилась молчать. Согласилась не признаваться в том, что ко мне приходили люди той самой Элеанор.

— Она всегда знала про ту Элеанор и ее людей?

— Всегда. Я говорила ей и про звонок, и про угрозы. Мне было ужасно стыдно рассказывать ей о том, как я сбила Инес на машине. Но мне нужно было признаться в этом, чтобы объяснить, почему с меня требуют огромную сумму денег.

— И… Я так понимаю, она прибралась здесь, пока меня не было.

— Да, — кивает Алисия. — Пока я отдыхала и приходила в себя, Лекси быстро прибралась в квартире, выбросила то, что разбилось, и вернула все вещи на место. Я хотела сделать это сама, но она вызвалась помочь.

— Вот как…

— Ты уж не обижайся на нее за то, что она молчала. Ведь это я уговорила ее молчать. Не хотела тебя пугать и расстраивать.

— И… — Ракель нервно сглатывает. — Что же будет после тех трех дней, которые они вам дали?

— Элеанор начнет мстить мне. — Алисия на пару секунд замолкает и слабо прикусывает губу. — И сегодня отведенное время как раз истекло. А значит, она начнет действовать.

— И чего от нее ждать? — спрашивает Ракель.

— Чего угодно.

— А у вас случайно ничего не пропало?

— В смысле?

— Ну вдруг вас успели когда-то ограбить?

— Нет-нет, пока что меня никто не грабил. Хотя я уже начала получать сообщения от Элеанор на свой мобильный телефон. И… Видимо, она оставила для меня голосовое сообщение, чтобы напомнить как раз о том, что время истекло.

— Пока что пытается оказать психологическое давление?

— Что-то вроде того.

— В любом случае вы правильно сделали, что перестраховались и спрятали свою заначку в своем тайнике.

— Да, я догадывалась, что это может случиться.

— Ну тогда, может, стоит убрать все ценные вещи, что находятся в гостиной? Наверняка есть что-то, что можно выгодно продать.

— Я уже давно думаю их спрятать. И сделаю это сегодня же. На всякий случай. Да, Элеанор не нужны эти вещи. Но лучше не выставлять их. Вдруг те люди снова вернутся и действительно подумают, что можно стащить какие-нибудь сувениры и продать их за большие деньги.

— Странно, что в тот день они были решительно настроены забрать лишь ваши деньги. Раз уж у вас практически ничего не было в кошельке, то было бы логично украсть что-то, что стоило бы более-менее прилично.

— Не исключаю, что в следующий раз все так и будет. Тем более, что Элеанор любит коллекционировать какие-то ценные вещи и часто привозит что-то из заграничных поездок.

— Она сама вам говорила?

— Да, мельком упомянула, когда я предложила ей купить у меня какой-нибудь сувенир. У меня как раз есть очень ценные экспонаты, за которые некоторые коллекционеры могли бы душу продать.

— Ничего себе…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Алисия с грустью во взгляде смотрит на Ракель, которая пребывает в шоке после всего, что услышала.

— Вот, собственно… — задумчиво произносит Алисия и пожимает плечами. — И вся история…

Алисия встает с кровати и медленно подходит к окну.

— Мне следовало рассказать тебе все это гораздо раньше, — добавляет Алисия. — Но я не хотела загружать тебя своими проблемами. Потому что у тебя и своих было слишком много. Однако ты оказалась слишком настойчивой и упрямой.

— Неужели вы думали, что сможете скрывать это вечно? — удивляется Ракель.

— Я хотела скрывать как можно дольше. Хотела, чтобы ты отдыхала, а не тратила время и нервы на решение моих проблем.

— А если бы мне пришлось узнать все от той женщины или ее людей?

— Я хотела любой ценой уберечь тебя от этого.

— Но вы должны были понимать, что это невозможно!

— Я поняла, что не было никакого смысла что-то скрывать, когда ты включила то голосовое сообщение на телефоне.

— Вообще-то, я догадалась, что у вас проблемы еще в тот день, когда вам кто-то позвонил поздно вечером.

— Это была она, Элеанор. В очередной раз угрожала и требовала отдать должок. А я сказала, что ничего ей не должна. И потребовала оставить меня в покое. Сказала, что хочу все забыть и больше никогда к этому не возвращаться. Ну а на следующий день она и прислала тех мужиков, которые перевернули здесь все с ног на голову.

— А если бы я не захотела никуда пойти?

— Не знаю… Но я благодарна Богу за то, что Он убедил тебя пойти прогуляться. Ведь мне даже страшно представить, что с тобой сделали бы те твари.

— Тетушка Алисия…

— Прости меня, Ракель… — Алисия слегка поправляет свои очки и переводит полный жалости взгляд на Ракель. — Прости меня за то, что я сразу все не рассказала. Мне очень жаль, что все так получилось.

— Пожалуйста… — мягко произносит Ракель.

— Я молчала лишь из-за желания позволить тебе отдохнуть и забыть о том, что ты пережила по вине автора всех тех ужасных сплетен. Дело было не в недоверии – вовсе нет. Это было обычное желание не загружать тебя своими проблемами и позволить провести здесь чудесное время. Да и мои проблемы тебя никак не касаются. Я должна была сама со всем разобраться.

Алисия нервно сглатывает.

— Было непросто улыбаться и делать вид, что у меня все хорошо, — признается Алисия. — Но я старалась ради тебя. Я хотела, чтобы это время стало для тебя хорошим. Чтобы ты не сбежала от одной проблемы к другой. Но увы, у тебя это не получилось. Ибо все напоминало тебе о скандале с клеветой. Да и я подкинула тебе забот…

— Тетя…

— Прости, милая… Прости…

Алисия склоняет голову, с грустью во взгляде рассматривая свои руки, пока Ракель качает головой.

— Не могу поверить… — с жалостью во взгляде тихо произносит Ракель. — Не могу поверить, что вам пришлось пережить такие ужасные вещи…

— Я уже не смогу выбраться из этой бездны просто так, — тяжело вздыхает Алисия. — Потому что уже слишком поздно.

— Господи… Неужели вы по ночам не спали только лишь из-за случая с той девочкой и требованием Элеанор заплатить ей такую крупную сумму денег?

— Не только из-за этого… Я переживала из-за всей этой ситуации. Все это время я боялась за свою жизнь. Боялась, что однажды люди Элеанор Вудхам захотят где-нибудь убить меня. Для меня каждый выход из дома был испытанием для моих нервов. Да и дома было страшно находиться одной.

— Тетя Алисия… — качает головой Ракель.

— А когда ты приехала ко мне в гости, то я начала переживать еще больше.

— Но зачем вы согласились принять меня у себя, если так боялись, что со мной что-то случится?

— Когда твой дедушка рассказал мне, что ты переживала из-за ситуации с клеветой, и пожаловался, как сильно он страдает, мне стало очень жалко тебя. Мое сердце разрывалось на части от того, что я не была рядом и не могла поддержать тебя. Так что мы с мистером Кэмероном поговорили и решили, что тебе стоит переждать бурю у меня дома.

— У вас было полное право отказаться принимать меня.

— Ну… — Алисия загадочно улыбается и присаживается на кровать рядом с Ракель. — Может быть, в глубине души я знала, что ты можешь мне помочь.

— Правда? — удивляется Ракель.

— Ты ведь у нас такая добрая девочка… Ты не можешь оставаться в стороне, когда у твоих близки дел есть проблемы.

— Это правда… — кивает Ракель. — Я не могу быть равнодушной.

— И это очень хорошо. Очень хорошо, что ты так беспокоишься о своих близких. — Алисия с легкой улыбкой мягко гладит Ракель по щеке, заставив девушку скромно улыбнуться. — И несмотря на то, что о тебе пишут в газетах и журналах, я всегда буду гордиться тобой. Ты всегда будешь для меня самой лучшей и самой любимой. И я никогда не поверю никакому типу, который посмеет утверждать, что ты – зазнавшаяся стерва, любящая только себя.

— Вы меня смущайте, тетя, — скромно улыбается Ракель.

— Однако это правда, девочка моя. Уж чего, но я ни за какие деньги не соглашусь отвернуться от тебя. Ни за какие. Пусть мне предложат хоть миллионы фунты стерлингов. Ни за что.

— Здорово, что хоть кто-то находится на моей стороне. — Ракель на секунду переводит взгляд на свои руки. — После всей грязи, что на меня вылил тот человек.

— Кстати, а ты знаешь, что все с ног сбились, пытаясь разыскать тебя? — с загадочной улыбкой интересуется Алисия.

— Знаю.

— Говорят, что о тебе никто ничего не знает. Даже мистер Кэмерон, якобы, сказал, что знает, где ты. Да и твои подружки якобы отказываются говорить с прессой.

— Это так. Они говорят это намеренно.

— То есть?

— Я попросила их так говорить, если к ним пристанут репортеры.

— Надо же… — Алисия хитро улыбается. — И позволь, дорогая моя, узнать, что ты задумала? Почему журналисты вдруг начали писать статьи о том, что ты пропала? Ни единого слова о том, что ты была в аэропорту, села в самолет и улетела в Лондон.

— Все просто, тетя, — с легкой улыбкой на лице пожимает плечами Ракель. — Я попросила дедушку и двух моих близких подружек не говорить о том, где я нахожусь.

— Но почему?

— Просто пока что не хочу, чтобы до меня докопались… Не хочу, чтобы журналисты начали доставать меня своими вопросами или обвинять в том, в чем моей вины нет. Мне… Будет неприятно все это слышать… Я и так постоянно слышу упоминания об этом скандале. По телевизору, на улице, в Интернете… Везде…

— Но ты же не сможешь скрываться вечно.

— Знаю. Но обещаю, что рано или поздно я выйду в свет и прокомментирую эту ситуацию. Только не сейчас. Сейчас я пока что не готова к этому.

— Что касается твоего дедушки, то я в нем уверена на все сто процентов, но вот насчет твоих подруг… — задумчиво говорит Алисия.

— В смысле? — слегка хмурится Ракель.

— Девочки вообще намного болтливее мужчин. Твои подружки запросто могут намекнуть, где ты скрываешься.

— Вы думайте, они и правда могут проболтаться кому-то о том, где я нахожусь? — округляет глаза Ракель.

— Ах, Ракель, никогда не доверяйся человеку, даже если ты знаешь его очень хорошо, — уверенно отвечает Алисия. — Подруги не всегда бывают настоящими. На них не всегда можно положиться.

— Да нет, тетя, что вы такое говорите… — слегка улыбается Ракель, не предавая значения словам Алисии. — В этих девочках у меня нет никаких сомнений. Они никогда не предавали меня. И я точно знаю, что они не подведут и в этот раз. Мы знакомы слишком долго, чтобы сомневаться в их порядочности и преданности.

— Что ж, как знаешь… — пожимает плечами Алисия. — Я все-таки надеюсь, что твои подружки сдержат обещание и не выдадут тебя.

— Не выдадут, тетушка, не беспокойтесь.

Глава 26

— Ну хорошо… — Алисия замолкает на пару секунд и скромно улыбается. — Кстати, а ты все еще общаешься с Наталией? С девочкой, с которой ты дружила в школьные года. Ну такая… Э-э-э… Очень красивая блондиночка… Ты говорила, что все парни в школе были от нее без ума и влюблялись в эту девочку с первого взгляда.

— Конечно, — с легкой улыбкой уверенно отвечает Ракель. — Мы с Наталией не переставали общаться, даже когда начали учиться на дому и пошли учиться в университет. А вот незадолго до своего отъезда в Англию я также наладила контракт и с Анной.

— С Анной? Это случайно не та маленькая девочка с рыжими волосами и детским личиком, с которой ты тоже как-то начала часто общаться?

— Да, это она, — уверенно подтверждает Ракель. — И с тех времен Анна совсем не изменилась. Она по-прежнему выглядит гораздо моложе, чем на двадцать один год.

— Надо же… А почему же ты не общалась с ней в то время, как не забывала про Наталию?

— Не знаю, это как-то само получилось… Когда я начала учиться на дому, мы с Наталией потеряли связь с Анной и не общались с ней несколько лет. Потом еще и переезд в другой город…

— Ух ты, а разве Наталия теперь тоже живет в Нью-Йорке?

— Да, она переехала практически в то же время, что и я.

— Вот как… А Анна?

— Она тоже переехала. Так решила ее семья. Им нужно было развивать здесь свой бизнес, а Анна решила поступать в Нью-Йоркский университет.

— А когда вы с Наталией вновь начали общаться с ней?

— Недавно она нашла Наталию в социальной сети, напросилась к ней в друзья и начала общаться с ней. А недавно я встретилась с ней лично, когда Рочестер уговорила меня поехать с ней и повеселиться с девочками.

— Вот как! Понятно…

— Кстати, это как раз их я попросила не говорить никому что-либо о моем местонахождении.

— Их?

— Ну да…

— О, Ракель… — качает головой Алисия. — Это ты зря…

— Почему это?

— Ничего не могу сказать про Анну, но вот Наталия всегда была болтушкой. Она не очень хорошо умеет держать язык за зубами и может взболтнуть лишнего.

— Э-э-э…

— Ты уверена, что она не предаст тебя?

— Конечно, уверена.

— Этой девочке лучше не доверять особо важные секреты.

— Да бросьте, тетя! Наталия хоть и болтушка, но лишнего она точно не скажет, — с легкой улыбкой уверенно говорит Ракель.

— Ну не знаю…

— Эта девушка всегда желала мне только добра и еще ни разу не предала меня. Она сделает все, о чем я ее попрошу.

— А я и не говорю, что она желает тебе зла, — уверенно возражает Алисия. — Просто Наталия – человек, которому лучше не доверять никаких тайн.

— Мы никогда не предавали друг друга и поддерживали в любой ситуации. И я всегда буду уверенна в том, что Наталия – моя самая лучшая подруга из всех, которые у меня есть.

— Ты так уверена в ней?

— На все сто. И я не знаю, чтобы бы делала без нее и той поддержки, которую она не перестает давать на протяжении многих лет.

— Ладно, как знаешь, — пожимает плечами Алисия. — Все-таки они – твои подружки… Тебе лучше знать, на что способны эти девочки. И способна ли хотя бы одна из них предать тебя.

— Не способны.

— В любом случае не забывай, что, по крайней мере, Наталия может забыть о том, что нужно молчать, и рассказать всем, где ты находишься.

— Нет, тетя Алисия, этого не будет. Я бы никогда не стала доверять особо важные секреты человеку, которому не доверяю.

— Что ж, делай все, что считаешь нужным.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель скромно улыбается. Но затем девушка понимает, что она и Алисия немного ушли от первоначальной темы и решает вернуться к тому, с чего они начали свой разговор.

— Э-э-э, мне кажется… — задумчиво произносит Ракель. — Мы… Немного отвлеклись…

— Ах да, мы же говорили про мою проблему… — поправив свои очки на переносице, тихо отвечает Алисия. — Об Элеанор…

— Пожалуйста, тетя, не переживайте. Я обязательно помогу вам. Вместе мы найдем способ решить эту проблему. Хотя я все же советую вам позволить мне дать вам хоть какую-то часть суммы и попросить помощи у друзей и близких.

— Нет, солнце мое, ты ничего не сможешь сделать! И я не посмею принять твои деньги.

— Так или иначе я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам. Вы только не нервничайте. Мы что-нибудь придумаем и покончим с этой историей раз и навсегда. Однажды Элеанор Вудхам перестанет вам угрожать. Мы решим проблему с деньгами. Я обещаю.

— Ох, не знаю, радость моя… — тяжело вздыхает Алисия.

— Из любой ситуации есть выход. Надо только лишь его найти. И не отвергать помощь, когда ее вам предлагают.

— Только не вздумай идти в полицию. Если мы это сделаем, в этом случае нам обеим придет конец.

— Но что же нам еще делать?

— Не знаю, Ракель… Не знаю…

— Кстати, а что еще вы можете рассказать про эту женщину? — слегка хмурится Ракель. — Кто эта Элеанор вообще такая? Чем она занимается? И всякое такое!

— Э-э-э… — Алисия слегка прикусывает губу. — Честно говоря, я… Не очень много про нее знаю. Но знаю, что ее отец в восьмидесятые открыл здесь свои магазины, которые стали очень успешными.

— Уже что-то, — спокойно выдыхает Ракель. — А может, есть кто-то еще, кто мог бы хорошо знать Элеанор?

— Думаю, что есть… — Алисия на несколько секунд призадумывается и со скромной улыбкой переводит взгляд на Ракель. — Есть один человек, который вполне может рассказать чуть больше про ту женщину.

— Правда? — округляет глаза Ракель.

— Да. Однако в данной ситуации это мало чем поможет. Это может лишь удовлетворить твое любопытство.

— Кто этот человек?

— Это женщина. Она чуть-чуть помладше Элеанор.

— Ее подруга?

— Бывшая подруга.

— Бывшая?

— Да. Они когда-то очень хорошо общались, но потом и отношения начали портиться. И в конце концов эти женщины перестали общаться.

— Вот как…

— Та женщина как раз может рассказать очень многое про ту, что мне угрожает.

— А вы давно с ней знакомы?

— Да, но я уже давно не общалась с ней из-за того, что мы обе немного заняты. Она много лет замужем и заботится о муже, а я целыми днями работаю.

— А та женщина что-нибудь знает о планах Элеанор?

— Да, она знала обо всех ее планах. Да и вообще, моя знакомая знает эту Элеанор как облупленную и может рассказать про нее абсолютно все.

— Хорошо, в таком случае я могу попробовать поговорить с этой женщиной и попросить рассказать все, что она знает о той, что вам угрожает, — уверенно говорит Ракель.

— Не надо, Ракель, это ни чему.

— Возможно, мы сможем узнать какую-нибудь интересную информацию, которую можно будет использовать в своих целях.

— В любом случае ко мне это уже не имеет никакого значения. Я знаю эту женщину только лишь из-за того, что она потребовала с меня деньги, которые ее отец на лечение подруги.

— Тем не менее, мне интересно узнать об этой Элеанор побольше.

— Ох, дорогая… Ну оно тебе надо? Зачем тратить время зря?

— А может, не зря?

— Ох, Ракель…

— У вас есть ее адрес или телефон?

— Э-э-э… Да… Есть.

— Тогда называйте.

— Ну хорошо… — устало вздыхает Алисия. — У тебя тут есть ручка и бумажка?

— Э-э-э, да, конечно… Сейчас…

Ракель находит на столе небольшой блокнот и ручку, которые протягивает Алисии. Женщина быстро что-то пишет, а затем отрывает листок и протягивает его своей племяннице.

— Вот возьми, — спокойно произносит Алисия. — Это ее домашний адрес, где она живет со своим мужем.

— Ну-ка дайте посмотреть… — задумчиво просит Ракель, берет листок из рук Алисии и начинает с интересом изучать его содержимое. — Амелия Санчес? Ее зовут Амелия Санчес?

— Да, именно так, — кивает Алисия.

— Она разве была вашей подругой?

— Да она и сейчас моя подруга. Просто мы в последнее время редко общаемся.

— Ясно…

— Вообще, с этой женщиной я познакомилась несколько лет назад, когда она еще жила в доме, который находится недалеко от моего. Но потом Амелия вышла замуж и переехала в дом мужа.

— Он хороший?

— Да, очень хороший человек. Хотя с ним я не особо близко дружу. Просто хорошо общаюсь. Но не более.

— А ее муж случайно не знаком с той женщиной, которая вам угрожает?

— Нет-нет, вот он как раз не знает ее. Так что если ты встретишь его там, то можешь не пытаться расспрашивать его про ту особу. Только лишь бывшая подруга Элеанор может что-то рассказать про нее.

— Хорошо, я все поняла…

На несколько секунд в воздухе воцаряется пауза, после которой Ракель переводит взгляд на бумажку в ее руке.

— Что ж, значит, сегодня вечером я поеду к этой Амелии домой и поговорю с ней, — задумчиво говорит Ракель.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

— Да, уверена. Раз вы говорите, что она может рассказать об этой женщине намного больше, то стоит об этом узнать. Понять, можно ли использовать ее слова в свою пользу.

— Ох, ну хорошо, поступай как знаешь…

— Что-то подсказывает мне, что эта Элеанор не так проста, как кажется. За ней наверняка имеются какие-то грешки и грязные делишки.

— Только ради бога, будь осторожна, — с тревогой в душе умоляет Алисия. — Кто знает, вдруг люди Элеанор будут следить за тобой. И не дай бог, что-нибудь с тобой сделают. Я никогда не прощу себя, если с тобой что-то случится по вине этой змеи и ее людишек.

— Не беспокойтесь, тетя, все будет хорошо, — с легкой улыбкой уверенно обещает Ракель. — Я буду очень осторожна.

— Дай бог.

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза. А затем Ракель с легкой улыбкой на лице заключает Алисию в свои крепкие дружеские объятия, которые та с радостью принимает, в какой-то момент мило поцеловав свою племянницу в щеку. После этого разговора Алисии и Ракель определенно стало намного легче. Ведь женщина наконец-то рассказала о своих проблемах, а девушка узнала причину странного поведения ее тетушки. И теперь, когда ей известны все детали, она уверена в том, что сможет помочь своей родственнице. Ракель обещает себе, что сделает это любой ценой. Независимо от того, что для этого ей придется ради этого сделать. Все ради того, чтобы знать, что ее близкая родственница счастлива и пребывает в полном здравии.

Глава 27

Время близится к вечеру. Ракель подъезжает к дому, где предположительно живет та самая Амелия Санчес, про которую ей рассказывала Алисия. Об этом ей дает понять водитель такси, который сообщает, что они наконец-то приехали по нужному адресу. Уточнив, действительно ли это то самое место, она просит его подождать ее здесь и потом отвезти туда, от куда он ее забрал. Мужчина соглашается подождать и достает из бардачка какую-то газету, которую с интересом начинает читать, пока девушка выходит из машины и закрывает дверцу.

Ракель осматривается вокруг и получше присматривается к домику, напротив которого она сейчас стоит. Он небольшой, но определенно сделан со вкусом. Уютное местечко для семьи, которая хочет жить в тишине и спокойствии. Да и вообще, в этом районе все домики небольшие, но выглядят очень даже неплохо. Видно, что здесь проживают не богатые люди со средним достатком. А стоящую в воздухе тишину могут нарушать лишь приглушенные, отдаленные звуки транспорта, лай какой-то собаки, что живет в одном из домов, и не раздражающее ухо чириканье сверчков.

Поколебавшись несколько секунд, Ракель глубоко вздыхает, уверенно подходит к дверям и пару раз нажимает на дверной звонок, начав терпеливо ожидать момента, когда ей откроют дверь, и крепко сжимая ремешок своей сумочки, что висит на ее плече. А через некоторое время дверь открывается, и на пороге девушка видит женщину среднего роста лет сорока с длинными рыжими волосами, забранные в высокий хвост и карими глазами. Без грамма косметики на лице, на котором уже появились первые признаки возрастных изменений, но с округленным животом, который скрыт под длинной туникой с цветочным принтом.

— Здравствуйте, — с чисто британским акцентом спокойно произносит женщина.

— Добрый вечер, — тихо, неуверенно здоровается Ракель, согнув руки в локтях и крепко сцепив пальцы. — Извините, что беспокою вас в столь позднее время.

— Кто вам нужен?

— Э-э-э… Мне нужна женщина по имени Амелия Санчес. Один человек дал мне этот адрес и сказал, что я могу найти ее здесь.

— Амелия Санчес – это я. — Амелия прислоняется к двери рукой. — А вы, простите, кто? И чем я могу вам помочь?

— Понимайте… — неуверенно начинает говорить Ракель и замолкает на пару секунд, чтобы нервно сглотнуть. — Меня зовут Ракель Кэмерон… Я… Племянница Алисии Томпсон…

— Алисии Миддлтон?

— Да. Она сказала, что вы знакомы с ней…

— Верно, я знаю ее… — Амелия бросает легкую улыбку. — Однако очень давно не виделась с ней… Мы обе такие занятые, что у нас нет времени, чтобы просто выпить вместе кофе. У нее работа в университете, а я должна уделять внимание мужу.

— Она говорила, — кивает Ракель.

— Простите, а для чего я вам понадобилась?

— Понимайте… Мне… Надо поговорить с вами… Обсудить одну ситуацию…

— Одну ситуацию?

— Да… Это очень важно как для меня, так и для моей родственницы.

— Вот как…

— Тетя Алисия сказала, что вы можете помочь мне и рассказать достаточно про одного человека, с которым у нее есть некоторые проблемы.

— А, постойте… — слегка хмурится Амелия. — Пропустила мимо ушей… Вы – родственница Алисии?

— Да… — кивает Ракель. — Алисия Томпсон – моя родная тетя.

— Да-да, кажется, я поняла… — Амелия слегка хмурится и прикладывает палец к губе, начав внимательно рассматривать Ракель. — Насколько я понимаю, вы – дочка ее младшей сестры, которая погибла в автомобильной аварии много лет назад?

— Да, все правильно… — уверенно подтверждает Ракель. — Ее звали Элизабет Томпсон… Ну или Кэмерон после замужества…

— Я не очень хорошо знала ее, но много слышала про нее.

— Правда?

— Да. Хорошая была девушка. Очень милая и добрая.

— Верно…

— Жаль, что Элизабет так рано погибла и оставила ребенка одного. Да и мужа ее жалко.

— Тетя очень много рассказывала мне про маму, — слегка прикусив губу, задумчиво признается Ракель. — Хочет, чтобы я не забывала своих близких родственников.

— Это здорово, — с легкой улыбкой дружелюбно говорит Амелия.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Амелия опоминается и понимает, что до сих пор не предложила Ракель зайти в дом.

— Ой, что это я держу вас на пороге… — округлив глаза, неуверенно произносит Амелия. — Вы проходите в дом, не стойте на пороге.

— Вы меня выслушайте? — интересуется Ракель.

— Конечно, выслушаю. Вы расскажете мне, что же привело вас сюда, а я отвечу на все ваши вопросы.

— Хорошо.

— Проходите, мисс, не стесняйтесь.

Амелия быстро отходит от порога и жестом позволяет Ракель зайти в ее дом.

— Спасибо, — с легкой улыбкой вежливо благодарит Ракель.

Немного поколебавшись, Ракель медленно переступает порог дома Амелии, проходит чуть дальше и осматривается по сторонам, пока хозяйка закрывает за гостьей дверь.

Девушка сразу же мысленно отмечает, что дом, принадлежащий этой женщине и ее мужу, кажется очень красивым как снаружи, так и внутри. Видно, что над дизайном поработали самые лучшие дизайнеры, которые очень хорошо знали свое дело, или у которых просто был очень хороший вкус. Приятные пастельные тона, присутствующие в интерьере всей гостиной, успокаивают и расслабляют, а вся мебель подобрана просто превосходно.

После того как Амелия закрывает за незваной гостьей дверь, она подходит к Ракель, которая с интересом осматривается по сторонам, и с легкой улыбкой указывает на большой мягкий диван, на котором лежит пара маленьких подушек.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — дружелюбно предлагает Амелия. — Располагайтесь.

Амелия указывает на диван, а Ракель немного колеблется и затем неуверенно присаживается на него, продолжая с интересом осматривать дом.

— Вы уж извините меня за беспорядок в доме, — неуверенно говорит Амелия и подсаживается к Ракель, которая в этот момент снимает сумочку с плеча и кладет ее рядом с собой. — Не думала, что сюда захотят заглянуть гости.

— Все в порядке, меня это не смущает, — со скромной улыбкой отвечает Ракель. — Это вы простите, что побеспокоила вас.

— Ничего страшного. Хотя и не могу не признаться, что немного растерялась. Ведь единственный человек, которого я всегда жду, – это мой муж. Он возвращается домой очень поздно, потому что много работает и занимает хорошую должность.

— Понятно.

— Сейчас он особенно много работает, потому что мы с ним ждем малыша.

— Правда? Вы ждете ребенка?

— Да, жду. — Амелия с загадочной улыбкой поглаживает свой живот, как это очень часто делают беременные девушки. — Я действительно беременна. Как видите, скоро у меня будет маленький ребенок.

— Надо же, какая радость! — широко улыбается Ракель. — Поздравляю вас! От всего сердца!

— Спасибо большое.

— Ох, простите, пожалуйста… Наверное, вам сейчас нужен покой, а я пришла к вам домой и побеспокоила.

— Нет-нет, не беспокойтесь, мисс. Все хорошо. К счастью, моя беременность протекает отлично, а мой врач внимательно следит за моим состоянием.

— Вы и правда хорошо себя чувствуйте?

— Да. Никакой тошноты, слабости и прочего. Разве только что меня начало тянуть к вредной пище… Да и у меня появились какие-то странные привычки, из-за которых мой муж косо на меня смотрит.

— И какой же у вас срок? Когда вам рожать?

— Срок еще достаточно маленький – всего три месяца. Должна родить где-нибудь в конце мая или начале июня.

— А вы что-нибудь чувствуйте?

— Пока что не особо. Однако в моем теле определенно многое изменилось. Я чувствую себя иначе, пока во мне зарождается чья-то новая жизнь. А мой муж часто прикладывает руки к животу, надеясь, что ему удастся почувствовать, как ребенок толкается.

— А кого вы ждете?

— Пока не знаю. Но очень скоро я пойду на плановый осмотр и ультразвук, и врачи должны сказать мне пол ребенка.

— А кого вы больше хотите?

— Было бы здорово, если бы родилась девочка.

— Вот как!

— Мы с мужем очень хотим дочку.

— А если родится мальчик?

— Значит, у нас будет сынок. Которого мы будем любить всем сердцем.

— В любом случае я от всей души поздравляю вас.

— Спасибо большое. Мы с мужем мечтали завести своего ребенка и очень долго работали над этим вопросом. Едва ли не с того дня, как мы поженились. Но к сожалению, у нас ничего не получалось. Наверное, сказался возраст. Все-таки я уже не молодая девочка. Так или иначе я сильно рисковала, решив рожать после сорока лет. Но к счастью, все проходит очень хорошо.

— Вот как…

— Мы с мужем расстраивались из-за того, что у нас не получалось завести ребенка. Хотели еще немного подождать и пройти обследование, если я так и не забеременею. Или подумать о суррогатной матери или ЭКО.

— Ясно.

— Однако в один из дней я неожиданно почувствовала себя не очень хорошо и поехала в больницу на обследование. Вот там и мне и сказали, что у меня наконец-то будет ребенок.

— Разве у вас не было подозрений на беременность?

— Нет, никаких. К тому же, в тот момент у нас в семье случилась одна неприятность, из-за которой мы были подвержены сильному стрессу. Я списывала причину своего состояния на нервы, но все равно решила сходить провериться. И после полного обследования врач обрадовал меня новостью о том, что я беременна.

— Представляю, как вы были рады.

— О! Знали бы вы, как я была рада это слышать! Чуть не заплакала от радости, ибо почти потеряла надежду родить малыша. А уж как был рад мой муж, когда я сообщила ему эту новость!

— Здорово!

— Кроме того, наши родственники навещают нас намного чаще после того как узнали о прибавлении в нашей семье.

— Я очень рада за вас! — с широкой улыбкой восклицает Ракель. — Поздравляю с грядущем прибавлении в семье.

— Спасибо огромное. — Амелия мягко водит рукой по своему округленному животу. — Узнав о беременности, мой муж буквально начал сдувать с меня пылинки и не разрешает мне поднимать тяжести и делать тяжелую работу. Он сам занимается всем этим.

— Видно, что ваш муж очень счастлив стать отцом, — скромно улыбается Ракель.

— Очень счастлив. Мы с ним почти одного возраста, и он тоже уже давно созрел для того, чтобы растить малыша.

— Это самое главное. Ведь ребенок – это большая ответственность.

— Это верно. Но мы уже давно к ней готовы.

Ракель ничего не говорит и просто скромно улыбается. Из-за чего в воздухе на несколько секунд воцаряется пауза.

— Ладно, кажется, мы немного отвлеклись, — задумчиво отмечает Амелия.

— Да, вы правы… — соглашается Ракель.

— Что ж, раз уж вы пришли, то я не могу не принять вас. И отвечу на все интересующие вас вопросы.

— Спасибо.

— Можете спрашивать меня о чем угодно.

— Да, но перед этим хочу сказать, что у вас очень красивый дом. Мне очень здесь нравится.

— Спасибо большое, — слегка улыбается Амелия. — У моего мужа есть знакомые дизайнеры, которые помогли нам оформить каждую комнату и превратить наше жилище в дом мечты.

— Очень красиво. — Ракель еще раз осматривается вокруг. — У тех дизайнеров просто потрясающий вкус.

Амелия ничего не говорит и со скромной улыбкой кивает. В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, после которой женщина заговаривает первой.

— Кстати, вы не хотите что-нибудь выпить? — предлагает Амелия. — Чай? Кофе? Сок?

— О, нет-нет, спасибо, — вежливо отказывается Ракель. — Я всего лишь хочу быстро задать вам несколько вопросов. А потом я уйду.

— Ну хорошо, в таком случае не будем терять время. Рассказывайте, что привело вас ко мне. — Амелия складывает руки перед собой и начинает внимательно смотреть на Ракель. — Я вас внимательно слушаю.

— Э-э-э… — неуверенно произносит Ракель, крепко сцепив пальцы рук. — Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать… Рассказать нужно очень многое… К тому же… Вся эта история довольно запутанная…

— Начинайте с начала, — спокойно предлагает Амелия. — Так мне будет проще понять вас.

— Хорошо… — Ракель резко выдыхает и переводит взгляд на Амелию. — Тогда для начала я задам вам один небольшой вопрос. Скажите, пожалуйста, вы знайте, что моя тетя однажды сбила какую-то маленькую девочку на машине, а недавно ее подруга начала требовать с нее огромную сумму денег? Некая Элеанор Вудхам.

— Да, я знаю, — кивает Амелия. — Алисия сбила ту девочку на пешеходном переходе, когда не успела вовремя затормозить на красном сигнале светофора. Насколько мне известно, она тогда осталась жива, но потратила несколько лет для того, чтобы вернуться к более-менее нормальной жизни. У нее до сих пор есть кое-какие проблемы, которые врачи уже не в состоянии решить.

— И Элеанор узнала про мою тетю от своего знакомого полицейского, которому свидетели того случая рассказали про нее?

— Да, свидетели смогли запомнить номер машины Алисии. А полиция не стала разыскивать ее сразу же, потому что семья пострадавшей отказалась предъявлять обвинения. Но вот Элеанор не захотела с этим смириться. По крайней мере она была решительно настроена вернуть себе те деньги, которые ее отец дал в долг семье своей подруги. Те были не в состоянии оплатить лечение и реабилитацию, и он тогда предложил им свою помощь. Им было неловко ее принимать, но у них тогда не было выбора.

— А вы что думайте?

— Насчет всей этой ситуации?

— Да…

— Вину Алисии я отрицать не стану. Она действительно виновата в том, что не очень внимательно следила за дорогой. И сбегать с места преступления тоже было неправильно.

— А вы не знайте, насколько много шансов было у той девочки на выживание?

— Я вроде бы слышала, что ей давали неутешительные прогнозы. Если повезет выжить, то она останется инвалидом и всю жизнь проведет в лежачем положении. Но не то большие деньги сделали свое дело, не то та девочка просто оказалась везучей и упрямой. Инвалидом она не стала, хотя какое-то время все-таки передвигалась на коляске и училась заново ходить.

— И семья пострадавшей действительно не имеет никаких претензий к моей тете?

— Нет, они решили не портить Алисии жизнь, поскольку Инес, та самая девочка, осталась жива. Хотя я не могу сказать, что к ней прямо-таки хорошо относились. Их разозлил тот факт, что ваша тетя сбежала с места преступления, никак не помогла той девушке и не принесла им никаких извинений.

— Что, тетя вообще ничего им не предложила?

— Нет, она поступила как, простите, трусиха, скрываясь и делая вид, что ничего не произошло. И если бы Инес не была подругой Элеанор, то она бы так и жила себе спокойно, не вспоминая о том, что произошло.

— Ясно…

— Как бы хорошо я ни относилась к Алисии, мне придется признать, что она поступила некрасиво. Если бы ее родители в свое время узнали об этом, то им было бы стыдно за свою дочь.

— Но думаю, они бы сами договорилась с семьей пострадавшей и заплатили бы им какие-то деньги, чтобы моя тетя никак из-за этого не пострадала.

— Кто знает. В любом случае кара все-таки настигла Алисию.

— Да, насколько мне известно, эта Элеанор однажды связалась с тетей и потребовала у нее огромную сумму денег, которую она не в состоянии найти, — задумчиво говорит Ракель.

— Это правда. — Амелия на пару секунд замолкает. — В эту сумму входил моральный ущерб, несколько сложных и долгих операций и реабилитация.

— А вы не знайте, сколько именно она от нее потребовала? — слегка хмурится Ракель. — Речь вроде бы шла о миллиарде или около того.

— Где-то так. Буду с вами откровенна, я таких денег никогда в глаза не видела и не держала в руках. Даже мой муж не зарабатывает так много, хотя на недостаток денежных средств мы не жалуемся.

— А чем вообще занимается эта женщина?

— Элеанор Вудхам – член богатой семьи, которая очень хорошо известна у нас в Англии.

— Правда?

— Ее семья владеет сетью магазинов одежды, которая пользуется в нашей стране большой популярностью.

— Вот как…

— Вудхамы были на слуху в восьмидесятых-девяностых годах. Но и сейчас очень многие люди помнят и уважают их.

— То есть, Элеанор здесь хорошо знают?

— Именно! У нее очень много хороших знакомых и друзей, которые сделают для нее все что угодно.

— Ясно…

— Раньше всей этой сетью магазинов управлял Гильберт, отец Элеанор, но после его смерти она взяла контроль в свои руки и сейчас является полноправной владелицей отцовского бизнеса.

— Я так понимаю, она справляется.

— Элеанор всегда знала, что рано или поздно будет управлять всей империей, которую создал ее отец. Он с ранних лет обучал ее всему необходимому. Готовил себе замену. А она не возражала.

— Неужели Элеанор хочет получить еще больше денег, чем она получает с доходов от магазина?

— Ну да, видно, ей этого мало, и она хочет больше. Зная, что однажды Элеанор продала несколько экспонатов из своей огромной коллекции и выручила за них неплохие деньги.

— Или же дела не так хороши, как все думают?

— Кто знает. В любом случае это не мое дело.

— Да уж… — Ракель призадумывается на пару секунд. — Удивительно, что деньги с моей тети требуют не семья той девочки, а ее подруга.

— Да, меня это тоже удивляет, — пожимает плечами Амелия. — Элеанор злилась из-за того, что семья ее подруги так легко простила Алисию и не стала требовать с нее денег или писать на нее заявление в полицию. Она посчитала это вопиющей несправедливостью и много раз пыталась переубедить их.

— Видно, что она очень падкая на деньги, — предполагает Ракель. — Сколько бы у нее ни было, ей всегда будет мало.

— Возможно.

— Даже в этом случае она не готова простить долг. А раз семья пострадавшей не может его выплатить, то она решила потребовать его с моей тети. Которая и сама не в состоянии найти такую сумму.

— Верно… — Амелия скрещивает руки на груди. — Однако я могу сказать, что ее семья не настолько богатая. Да, Вудхамы не бедствуют, но они и не миллиардеры.

— Может, были когда-то давно? — слегка хмурится Ракель.

— Верно. Все-таки сейчас их дела уже не так хороши, как лет двадцать назад. Однако Вудхамы отказываются это признавать и до сих пор считают себя одной из самых уважаемых семей во всей стране.

— Вот как…

— Они всегда гордились своим состоянием. Что отец Элеанор, что она сама – эти люди считали себя пупами земли и были уверены в том, что мир обязан им подчиняться.

— Ничего себе…

— Хотя их знает и помнит только лишь старое поколение. А молодежь и знать не знает, кто такие эти Вудхамы.

— Ясно…

— К тому же, я могу рассказать вам кое-что, что касается Элеанор. Точнее, о том, как она нашла способ заработать еще больше денег, чем ей положено.

— Правда?

— Да. Согласно официальным данным, Элеанор получает одну сумму денег в год, но она в несколько раз ниже той, которую зарабатывает эта женщина на самом деле.

— И как же так получилось?

— В ход идут все возможные способы сэкономить на закупке одежды, уплате налогов и зарплатах сотрудникам. Элеанор закупает вещи по очень низкой цене у каких-то левых поставщиков. И ее совсем не волнует то, что они ужасного качества. Что тело из синтетических материалов совсем не дышит, а ткани рвутся уже после двух-трех носок.

— То есть, она продает дешевую одежду по заоблачным ценам и говорит, что качество материалов наилучшее?

— Именно! Элеанор торжественно клянется, что одежда стоит немалых денег и порой создается эксклюзивно для ее магазинов. Мол, раз затраты на закупку и производство колоссальные, то и цена должна быть высокой.

— Вот как? — округлив глаза, удивляется Ракель.

— Все сотрудники, которых она наняла, трудятся в магазинах целыми сутками без перерыва. Условия рабские. Люди работают буквально днями и ночами. Ни у кого нет возможности ненадолго присесть. Выпить воды, перекусить и даже просто сходить в туалет. За ними всегда очень внимательно следят. Если будешь отлынивать – тебе будет плохо.

— Господи, какой кошмар…

— Многие не выдерживают таких адских условий и увольняются. А кто остается, пашет как лошадь за сущие гроши. Я даже слышала, что среди работников есть довольно много мигрантов, которые находятся здесь нелегально. Приезжают сюда на заработки со всех уголков мира. Некоторые даже практически не говорят по-английски и знают всего пару слов. Элеанор пользуется тем, что они на все готовы, лишь бы остаться здесь и зарабатывать деньги, и использует их труд по-полной.

— А при ее отце было также? Или он все-таки проявлял какое-то сострадание к работникам?

— Нет, при ее отце все-таки было по-другому. Условия были куда мягче, хотя Гильберт прославился по всей стране как жесткий человек, который привык к тому, что все должно быть очень строго. Да, он был требователен, но все было в рамках приличия. И на работу не брали кого попало. Хотя и при нем в какой-то момент люди начали жаловаться на качество тканей. Мол, сначала все и правда выглядело дорого и богато, а потом что-то изменилось.

— Понятно…

— Так или иначе по жестокости Элеанор фактически затмевает своего отца. Только никто не решается говорить об этом открыто. Никто не протестует против рабских условий. Все заглядывают ей в рот и делают что она говорит.

— А как же клиенты? Разве они покупают все эти вещи?

— Покупают, конечно же! И вот клиенты как раз оставляют много негативных отзывов об одежде Элеанор Вудхам. Все жалуются на качество материала, хотя и признают, что фасоны вполне себе неплохие. Можете сами в этом убедиться, почитав отзывы о ее магазинах в Интернете. Там никто никого не стесняется. Все говорят правду совершенно открыто.

— И Элеанор, конечно, же, никак на это не реагирует?

— Никак не реагирует. Она игнорирует все негативные отзывы и продолжает заниматься тем, что и всегда. А от возврата нескольких платьев эта женщина не обеднеет. Примет обратно, повесит на вешалку и снова будет продавать за баснословные деньги. И кто-нибудь обязательно это купит. Поведется на яркую красивую рекламу, в которую эта женщина вкладывает немало денег.

— Такое впечатление, что эта женщина до смерти боится остаться без денег. И ради них готова идти на все, чтобы их заполучить.

— Просто эта женщина привыкла к роскошной жизни и уже ни за что от нее не откажется. Она любит, когда ей заглядывают в глаза. Когда перед ней танцуют на задних лапках… Когда называют своей госпожой… Ей это доставляет огромное удовольствие.

— Ничего себе…

— По-моему даже бывали случаи, когда Элеанор отказывалась платить своим сотрудникам зарплату, ссылаясь не нехватку средств или увлечение затрат на производство.

— Правда?

— Она уже задолжала многим людям зарплату за несколько месяцев, но делает вид, что это не так. Поначалу кормит всех обещаниями, а потом просто начинает игнорировать такие вопросы. Точнее, ее помощники говорят всем, что ничем помочь не могут. Мол, терпите, заткнитесь и просто работайте.

— Наверняка, эта женщина практически не платит и тем, кто работает у нее дома, — предполагает Ракель. — Охранники, служанки и прочие люди…

— Да, им она тоже платит не так много, как может показаться. Но те хотя бы живут в отдельных комнатах и могут в любое время питаться всем, что у нее есть дома. Там условия намного комфортнее.

— Надо же…

— Элеанор очень жадная, когда дело касается других. Но зато на себя любимую готова тратить по миллиону в день. Она легко может купить какую-то вещь за большие деньги и забыть про нее уже через несколько дней. Или и вовсе выбросить ее в помойку. Многие таких денег в жизни ни разу не держали, а она тратит их всего за пару минут.

— Ничего себе… — задумчиво произносит Ракель, округлив глаза.

— Да, я понимаю, что Элеанор просто решила как-то подстраховаться на случай, если дела магазинов пойдут плохо. Ведь никто не знает, что случится завтра. Может случиться и такое, что ты можешь потерять все в одно мгновение. Но так тоже нельзя… Нельзя забывать о других.

— Трудно отказаться от комфортной жизни, когда ты всю жизнь жил припеваючи.

— Верно, она и знать не знает, что значит быть бедной. Никакого отказа в деньгах, личный водитель, охрана, возможность приобрести любую вещь какую только можно пожелать и полететь в любую страну… Она чувствует себя королевой этой жизни.

— Я так понимаю, она как-то откупается от полиции, чтобы ее не посадили за все эти махинации?

— Возможно. Ведь если бы полиция всерьез занялась ею и не стала брать взятки, то этой женщине грозил бы огромный тюремный срок. Я плохо разбираюсь в законах, но думаю, что Элеанор просидела бы за решеткой несколько лет. Тем более, что какие-то люди все-таки осмелились написать на нее заявление о том, что она фактически обворовала их, отказавшись заплатить положенные им деньги.

— Верно…

— Однако мне искренне жаль всех тех людей, которых она когда-либо обманула. Жаль, что они месяцами и годами пахали на Элеанор и в итоге не получили то, что заслужили.

— Согласна… Надеюсь, среди всех этих людей находился хоть кто-то, кто вовремя смог раскусить эту женщину и уволиться. Или кто-то, кто все-таки сумел выбить из нее честно заработанные деньги.

— Ничего не могу сказать. Но я могу смело назвать Элеанор воровкой и мошенницей. Она ворует деньги у других и пытается за большие деньги впарить людям то, что на самом деле стоит меньше двух фунтов.

— И я так понимаю, тетя Алисия ничего не знает об этом. По крайней мере я не слышала от нее никаких упоминаний о мошенничестве.

— Да и откуда она может знать? Она ведь и знать не знала эту женщину до того, как Элеанор связалась с ней по телефону и потребовала встретиться с ней в небольшом кафе.

— Боже, ну и дела… — Ракель слегка хмурится и пару секунд о чем-то думает, слегка прикусив губу. — До чего же эта Элеанор жадная… Жадная и эгоистичная.

— Верно… — кивает Амелия. — Ее волнует только собственный комфорт.

— Не могу поверить, что эта женщина может так спокойно разгуливать на свободе после всего, что она сделала.

— В любом случае никто не может ничего с ней сделать. Если кто-то и решается сходить в полицию и заявить на нее, то таким людям в лучшем случае просто пообещают поймать преступницу и отложат дело в долгий ящик. Намеренно забудут про него! А в худшем – развернут и отправят домой отдохнуть. Или об этом узнает сама Элеанор, и она превратит их жизнь в сущий ад.

— А вы не знайте, только Элеанор такая нечестная? Или все члены семьи Вудхам могут давать кому-то взятки?

— Да, у них у всех рыльце в пушку. У членов семьи Вудхам есть очень влиятельные знакомые, которые заткнуть рот любому, кто посмеет пойти против них. А поскольку они очень хорошо известны во всем Лондоне и глубоко уважаемы, то никто не решается идти против них. — Амелия быстро прочищает горло. — Точнее, все боятся. Покойный Гильберт наводил на людей страх и заставлял их бояться его. И поэтому все воспринимают Элеанор точно также. Ее боятся. Ей подчиняются. Ее уважают. С ней никто не хочет связываться.

— Понятно…

— Могу отметить, что Элеанор вообще довольно умная женщина. Она прекрасно училась в школе и получила очень хорошее образование в одном из университетов Лондона. Моя бывшая подруга далеко не глупая и не обделена мозгами.

— Неужели ее настолько все боятся, что никто не собирается заниматься делами, которые она воротит?

— К сожалению. Как я уже сказала, несколько пострадавших все-таки написали заявление в полицию. Но увы, дело так и не сдвинулось с мертвой точки, а жертв просто кормят обещаниями найти преступницу и вернуть то, что она украла.

— Это Элеанор вам сказала?

— Да, много лет назад. Когда мы еще дружили. А ей сказал знакомый из полиции.

— Дело плохо…

— К тому же, Элеанор сама никогда не общалась с теми, кого нанимает. Все вопросы решают ее помощники, которым и приходиться улаживать конфликты или грубо затыкать протестующим рот. Она вообще никак не участвует в процессе производства одежды и только лишь сидит целыми днями в своем офисе как королева и ждет, когда ей на карту поступит очередная крупная сумма денег.

— То есть, никто не знаком с Элеанор Вудхам лично?

— Никто. Была парочка людей, которые пытались к ней прорваться, но ее охранники мгновенно это пресекали, выкидывали их как собачек и угрожали проблемами, если они не перестанут донимать госпожу глупыми вопросами.

— Ничего себе…

— Да, Элеанор хорошо разбирается в том, с чем она работает. Но эта женщина предпочитает скидывать все обязанности на других. Если ее отец в свое время лично контролировал процесс, а сотрудники хорошо его знали и всегда могли подойти к нему, чтобы решить какие-то проблемы, то эта женщина закрылась ото всех. Она и появляется-то в офисе не каждый день. Большую часть времени Элеанор проводит в разъездах. Путешествует по миру и скупает все, на чем останавливается ее взгляд.

— Да уж… Папочка в свое время подготовил для нее теплое местечко, а она этим пользуется и пожинает плоды его страданий.

— Верно. Элеанор буквально возомнила себя президентом страны, которому все должны поклоняться. Она панически боится, что кто-нибудь захочет на нее напасть или убить ее. И поэтому везде и всегда ходит только с охранниками. То с двумя, то с пятью. Нанимает только крепких ребят, которые умеют драться и выглядят грозными.

— Зная, сколько людей тихо ее ненавидит за то, что она их обманывает, меня это не удивляет.

— Увы, милая моя, в жизни вообще очень много несправедливости. Всех преступников не пересажаешь, а бедные и богатые никогда не сравняются по достатку.

— Неужели пострадавшие, написавшие заявление в полицию, в свое время не испугались, что она их убьет или что-то с ними сделает? — недоумевает Ракель, слегка нахмурившись и мысленно пытаясь сложить последовательную цепочку событий.

— Скорее всего, нет, раз написали, — пожимает плечами Амелия. — Хотя надежда наказать ее очень маленькая. Элеанор всех подчинила себе и чувствует себя безнаказанной. Потому что у нее есть деньги. Много денег. И немало влиятельных знакомых, которые также стоят за нее горой и готовы выполнить любую ее просьбу. Не думая о том, насколько она безумная.

— Но должен же быть способ остановить ее! — разводит руками Ракель. — Она не может оставаться на свободе и продолжать обманывать чужих людей! И тем более угрожать моей тете Алисии!

— Да, но к сожалению, никто не хочет заниматься этим делом из-за страха связываться с Вудхамами.

— А в семье Вудхам есть только отец и дочь? Или кто-то еще?

— У Элеанор есть мать. Но после развода с Гильбертом она мало общается с ней. Эта женщина всегда была намного ближе к своему отцу.

— Она все еще жива?

— Конечно, жива. Правда, у них с Гильбертом были не очень хорошие отношения, и они развелись со скандалом. На данный момент эта женщина не получает от Вудхамов никаких денег. Живет на то, что получает с работы.

— Разве Элеанор никак ей не помогает?

— Помогает, но дает не очень много. Хотя мне известно, что после развода Гильберт полностью обеспечивал ее и каждый месяц давал ей неплохие суммы денег. Не исключаю, что они в какой-то момент помирились. Ведь кто бы стал по своей воле посадить человека себе на шею и оплачивать все его хотелки?

— Ясно…

— Как я уже сказала, она еще более жадная на деньги, чем ее отец. Раз уж Элеанор использует все честные и нечестные пути для того, чтобы заработать денег.

— Неужели никто так и не смог ее поймать до настоящего времени? — спрашивает Ракель.

— Увы, никто не смог, никто не пытался, — разводит руками Амелия. — А Элеанор считает себя всемогущей и уверена в том, что ей всегда будут подчиняться.

— Боже мой…

— Так что не думайте, что в этой ситуации все так просто.

— Да я уже поняла, что дело непростое.

— Элеанор окружила себя верными людьми, которые пляшут под ее дудку и делают все, что она приказывает. Она не одна занимается всем этими махинациями.

— Интересно, что же заставляет их это делать? Если она платит им мало денег, то какой смысл плясать под ее дудку?

— Просто Элеанор заставляет всех до смерти бояться себя. Заставляет помнить, что она – дочь покойного Гильберта Вудхама, которого знали, любили и уважали во всей стране.

— Ясно…

— Так или иначе, чтобы точно быть уверенной в том, что эта женщина больше никогда не побеспокоит вас и вашу тетю, нужно поймать не только ее саму, но и ее сообщников.

— Думайте, они будут мстить?

— Ради Элеанор они пойдут на все и ни капельки не пожалеют.

— И много у нее сообщников?

— Очень много. Кто-то работал еще с ее отцом. К слову, многие из них были охранниками этого мужчины, но теперь они охраняют его дочь.

— Интересно… — Ракель, слегка нахмурившись, на секунду отводит взгляд в сторону. — Может быть, это и были те люди, которые тогда приходили к ней домой и угрожали? Что если эти те люди перевернули всю квартиру вверх дном?

— Э-э-э, что, простите? — слегка хмурится Амелия. — Что вы имейте в виду?

— Э-э-э… Я имею в виду, что… Недавно кто-то угрожал тете Алисии.

— Что? — широко распахивает глаза Амелия. — Алисии угрожали?

— Да, несколько дней назад к ней домой пришли трое мужчин и начали угрожать ей…

— О, господи…

— Они пришли к ней, чтобы силой забрать все деньги, которые у нее есть. Но им удалось лишь обчистить ее кошелек, так и не найдя тайник, в котором у нее хранится какая-то заначка на черный день. А они сказали, если тетя Алисия не согласится отдать той женщине то, что она хочет, ей придется пожалеть об этом.

— Ничего себе…

— Меня в тот день не было дома… Я гуляла в городе и узнала обо всем уже после того как все это произошло. После того как я вернулась к тете домой.

— Это вам Алисия рассказала?

— Ее соседка все прекрасно знала, но по просьбе тети она промолчала. А вот сегодня тетя наконец-то рассказала, что произошло. Почему у нее резко подскочило давление.

— Это точно сообщники Элеанор! — уверенно предполагает Амелия. — Я нисколько не сомневаюсь, что это были они.

— Эти люди успели немного побить тетю и оставить после себя беспорядок в квартире.

— А как сейчас поживает Алисия? — проявляет беспокойство Амелия.

— Слава богу, все хорошо. Она по-прежнему переживает, но, по ее словам, полученные синяки потихоньку заживают.

— Ну и хорошо!

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Ракель бросает короткий взгляд в сторону.

— Простите меня за нескромный вопрос, Амелия? — скромно говорит Ракель. — А почему вы перестали дружить с Элеанор Вудхам? Разве она сделала вам что-то плохое?

— Во многом из-за ее грязных дел, — спокойно отвечает Амелия. — Я никогда не одобряла всего, что она делает. И даже отклонила ее предложение поработать на нее, когда я не могла найти работу. Печенкой чуяла, что не смогу так легко выбраться из этой кабалы.

— А вы пытались убедить ее остановиться?

— Конечно, пыталась. Я много раз пробовала вразумить ее и просила остановиться. Однако Элеанор не послушала меня и продолжала заниматься тем, что делала, будучи уверенной в том, что ей всегда все будет сходить с рук только потому, что она – дочь известного во всем Лондоне Гильберта Вудхама.

— Извините, а вы сами никогда не участвовали в ее делах? По своему желанию или желанию Элеанор!

— Что вы! — широко распахивает глаза Амелия. — Никогда! Я совсем не такая, как она!

— А как вы вообще познакомились?

— Мы были знакомы еще с тех времен, когда нам было где-то по восемнадцать-двадцать. Учились вместе… То есть… Не совсем вместе… Просто ходили в один и тот же университет. Учились на разных курсах.

— Вы с ней одного возраста?

— Нет, я чуть-чуть помладше нее. Ей сейчас тридцать семь, а мне тридцать пять.

— И вы правда общались?

— Да, общались. Хотя наверняка вам это покажется странным, ведь мы вращаемся в разных кругах. Элеанор богата и принадлежит достаточно властной семье, а я выросла в окружении людей среднего и чуть выше бедного достатка и являюсь дочерью простых рабочих людей.

— Но как же так получилось? — удивляется Ракель. — Я думала, Элеанор должна была дружить только с теми, кто равен ей по статусу.

— Будучи юной девушкой, она дружила со всеми, кого знала. У нее было очень много подружек, которых Элеанор действительно обожала. И ее не волновало, кто в какой семье родился. Она была даже готова выйти замуж за простого парня из бедной семьи.

— А ее отец был не против?

— Думаю, ради своей дочери он на многое пошел бы. Гильберт очень сильно любил ее и был готов горы свернуть, лишь бы она была счастлива.

— Понятно…

— Однако он все-таки держал ее в крепкой узде и часто мог быть строгим и жестоким. Если Элеанор вдруг переходила грань разумного, то Гильберт быстро спускал ее на землю.

— Так или иначе она его побаивалась?

— Думаю, да. Ведь после его смерти Элеанор совсем обезумела.

— Обезумила?

— Стала полной противоположностью самой себя и разорвала связи почти со всеми своими друзьями. Эта женщина стала очень агрессивной, раздраженной и все больше стала кичиться своим происхождением. Своей принадлежностью известной семье. Хотя раньше Элеанор не делала на этом акцент.

— Она разорвала дружбу в том числе и с вами?

— Нет, после этого я еще несколько лет общалась с ней и как могла поддерживала после смерти Гильберта. Хотя не буду отрицать, тогда мы уже не были так близки, а Элеанор часто позволяла себе срываться на мне и ни во что меня не ставить. И мы постепенно становились скорее знакомыми, чем подругами.

— И вы решили сами покончить с этой дружбой?

— Нет, дружбу закончила не я, а она.

— А когда именно?

— Где-то год назад.

— Вот как…

— Эта женщина дала понять, что больше ничего не желает знать обо мне. Потребовала больше ей не звонить и не писать и забыть о ее существовании.

— Вы сильно расстроились?

— Не очень, если честно. — Амелия начинает рассматривать свои руки. — А сейчас я вообще не понимаю, как мы могли дружить столько лет. Ведь у нас слишком разные характеры. Я бы никогда не пошла на то, на что может пойти эта женщина.

— К сожалению, у нее перед глазами был плохой пример. Элеанор смотрела на своего отца, смотрела, слушала его… И в итоге стала его полной копией

— Верно. Гильберт всегда говорил ей, что в первую очередь нужно думать лишь о себе и своем благополучии. Что без денег мы в этом мире ничто. Что без хороших связей ты можешь даже не рассчитывать на какие-то преимущества. Можешь только лишь молиться о том, чтобы тебя наняли на работу какой-нибудь уборщицей или кассиршей.

— Как говорится, деньги и власть решают все.

— В любом случае я очень рада, что наши пути разошлись, а Элеанор сама изъявила желание разрушить нашу дружбу. У меня и так полно своих дел. Я уже несколько лет замужем за прекрасным человеком и готовлюсь к рождению малыша. А Элеанор до сих пор не думает об этом и одержима совсем другими вещами. Деньгами, местью за что-либо… Она не может жить, никого не ненавидя.

— Понятно… — тихо, задумчиво произносит Ракель.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, после которой Ракель немного неуверенно смотрит на Амелию.

Глава 28

— Что ж, спасибо вам огромное, что приняли меня и рассказали обо всем этом, — скромно благодарит Ракель. — Хоть я узнала не так много, лучше хоть что-то, чем ничего.

— Была рада помочь, — с легкой улыбкой мягко отвечает Амелия.

— Я приехала сюда ради своей тети. Ради того, чтобы узнать побольше об этой Элеанор.

— И я прекрасно понимаю ваше желание помочь своей тете. Потому что несмотря ни на что я и сама хочу, чтобы она наконец покончила со всем этим. Чтобы Элеанор раскаялась во всех своих поступках.

— Она сильно переживает из-за этого, а я ничем не могу ей помочь. И это меня расстраивает.

— Увы, но в этом случае я уже ничем не могу помочь.

— Знаю. Но все равно спасибо, что рассказали мне про Элеанор и ее семью.

— Если бы я могла, то тоже с радостью помогла бы Алисии.

— Вы – действительно ее подруга?

— Да. Мы с вашей тетушкой несколько лет были соседками до того момента, как я вышла замуж и переехала в дом мужа.

— Вот как!

— К сожалению, в последнее время мы очень редко общаемся. Можем иногда поговорить по телефону минут пять-десять, но не более. Личных встреч у нас не было уже очень давно.

— Уверена, что она была бы рада увидеться вас.

— Иногда я бы очень хотела повидаться с ней и пригласить ее сюда, чтобы выпить чашку чая и поговорить.

— Я скажу ей, что вы хотели бы ее видеть.

— Алисия всегда мне симпатизировала. Она – очень добрая и светлая женщина, которая никогда никому не желала зла. Которая всегда умела быть преданной тем, кого любит. Да, эта женщина не без грехов, но кто из нас идеален? Все мы ошибаемся по глупости и молодости.

— Это верно, — бросает легкую улыбку Ракель. — Тетя очень хорошая. Умная… Мудрая… Она заменила мне маму… И я не перестану любить ее даже после всех ее откровений.

— Ее сестра тоже была очень хорошей женщиной, хотя я очень плохо знала ее.

— Я и сама уже плохо помню ее. Хотя в моем сердце всегда есть место для нее и папы.

— Конечно, Элизабет и Алисия не очень хорошо ладили в последнее время и сильно поссорились. Однако моя подруга всегда любила свою сестру и часто вспоминала ее после того как та женщина умерла.

— Тетя и сейчас продолжает часто вспоминать маму и делится со мной воспоминаниями о ней, — с грустью во взгляде признается Ракель. — А не ладили они, потому что мои тетя и дедушка очень часто вмешивались в отношения моих родителей, которым это совсем не нравилось.

Ракель нервно сглатывает.

— Они всего лишь пытались спасти папу с мамой от развода, — добавляет Ракель. — Но увы… Эти люди так и не смогли ничего сделать, а их помощь и советы были грубо отвергнуты.

— Да, я помню, как Алисия однажды рассказывала об этом. Помню, какой расстроенной она выглядела… Ваша тетя не могла поверить, что Элизабет наговорила ей столько обидных вещей и едва ли не набросилась на нее с кулаками.

— Я знаю.

— Очень грустно все это… — качает головой Амелия. — Очень… Жаль, что ее сестра и деверь погибли. Они были еще относительно молодые… Элизабет было почти тридцать, а Джексону чуть побольше…

— Если бы не та автокатастрофа, они бы сейчас были рядом со мной.

— Знаю…

— Иногда я разговариваю с мамой и папой, когда думаю о них или приезжаю в Кингстон на кладбище… И хочу верить, что они меня слышат… Что они помогут мне…

— Понимаю… — Амелия тяжело вздыхает и бросает взгляд куда-то в сторону. — Понимаю….

В воздухе на пару секунд снова воцаряется пауза, после которой Ракель скромно улыбается, держа руки сложенными перед собой на коленях.

— Кстати, а вы довольно легко согласились помочь мне, — скромно отмечает Ракель. — Если честно, я думала, что мне не удастся убедить вас рассказать все, что вы знайте про ту женщину, которая угрожает моей тете. Ехала сюда и переживала, что вы не примете меня.

— Я просто не могла вам отказать в помощи… — дружелюбно говорит Амелия. — Когда услышала, что вы – племянница Алисии.

— Только поэтому?

— Ну еще хотя бы потому, что мне и самой хочется, чтобы эта история закончилась как можно быстрее. Я хочу, чтобы Алисия жила спокойной жизнью и перестала гадать, когда, где и как Элеанор захочет расквитаться с ней. Ведь я хорошо знаю, что эта женщина на все способна ради достижения своей цели.

— Да уж… Она явно чувствует себя так, будто ей все дозволено.

— Увы, сейчас нет никого, кто мог бы сдержать ее. Нет отца, который был единственным, кому это было под силу. А вот ее мать не такая жесткая… Да и к тому же, у нее не очень близкие отношения с Элеанор. Как я уже говорила, моя бывшая подруга никогда не была так уж привязана к ней. Ее больше тянуло к отцу.

— А если бы я не была племянницей Алисии, вы бы не согласились меня принять? — по-доброму усмехается Ракель.

— Конечно, приняла бы, — с легкой улыбкой отвечает Амелия. — Хотя бы потому, что вы понравились мне сразу же после того как я увидела вас.

— Правда?

— Правда… — Амелия слегка улыбается, начав внимательно рассматривать Ракель. — Вы кажитесь очень добрым и светлым человеком. Такой же, как и ваша тетушка.

— Спасибо… — скромно улыбается Ракель. — Приятно это слышать…

Несколько секунд Ракель и Амелия проводят в тишине, а затем брюнетка переводит взгляд на часы, висящие на стене в гостиной.

— Ладно, думаю, мне пора ехать домой к тетушке, — задумчиво говорит Ракель. — А то она будет волноваться за меня.

— Да, конечно, не буду больше задерживать тебя, — мягко отвечает Амелия. — Поезжай с Богом.

— Спасибо…

Ракель берет с дивана свою сумочку, которую надевает на плечо и встает с него. Амелия же также поднимается на ноги и собирается проводить свою гостью до двери. А когда они оба доходят до нее, то брюнетка скромно улыбается хозяйке этого дома.

— Еще раз спасибо вам за все, что вы рассказали мне, — дружелюбно благодарит Ракель. — Не знаю, поможет ли мне это, но вдруг повезет…

— Да поможет тебе Бог! — уверенно произносит Амелия. — Он всегда будет с тобой и не бросит в беде. Что бы ты ни делала.

— Аминь… До свидания, Амелия.

— До свидания, — с легкой улыбкой произносит Амелия. — Удачи тебе.

Амелия быстро отпирает замок и открывает входную дверь, а Ракель медленным шагом выходит на улицу, где ее все еще ждет желтая машина, на которой она приехала сюда. А пока женщина смотрит ей вслед, немного грустная девушка подходит к такси, садится на заднее сиденье и извиняется перед водителем за то, что ему пришлось так долго ждать. Спустя несколько секунд машина трогается с места и покидает здешний спокойный район.

Знакомая Алисии с легкой улыбкой на лице еще некоторое время наблюдает за уезжающей машиной до тех пор, пока та не скрывается из виду, желая верить, что у этой молодой девушки все будет хорошо, а она все-таки прислушается к тем советами, которые она дала ей с целью сделать ее жизнь немножко лучше.

***

На следующий день Алексис решила позавтракать вместе с Алисией и Ракель, поскольку ей было скучно оставаться дома одной без матери, которая ушла по своим делам. Сегодня с самого раннего утра на лице сияет яркое солнце и стоит вполне теплая для практически зимнего времени погода, а осадков синоптики не обещают. Через окна в квартиру женщины пробиваются яркие солнечные лучи, благодаря которым настроение становится в разы лучше.

— Кстати, Ракель, тебе удалось поговорить с Амелией? — сидя за столом, задумчиво спрашивает Алисия.

— Да, удалось, — кивает Ракель, медленно помешивая кофе в своей чашке с помощью ложки. – Я приехала по тому адресу, который вы мне дали. И там меня встретила рыжеволосая беременная женщина.

— Беременная? Амелия разве беременна?

— Да, они с мужем ждут ребенка. По ее словам, она сейчас на третьем месяце. Живот еще совсем маленький, но его можно разглядеть.

— О, боже, какая чудесная новость! — широко улыбается Алисия. — Как же я рада за нее! Она ведь так хотела стать мамой, но у нее долгое время не получалось.

— Да, она узнала о беременности тогда, когда практически отчаялась забеременеть.

— Ну, в ее возрасте это неудивительно, ведь она уже давно не девочка. Это молодым легко забеременеть, а взрослым уже намного сложнее.

— И слава богу, беременность протекает хорошо. Эта женщина полна сил и чувствует себя прекрасно.

— Ой, ну дай бог им родить здорового малыша!

— Они пока не знают пол ребенка, но узнают на плановом УЗИ, на который она скоро пойдет.

— Как-нибудь позвоню Амелии на днях и поздравляю ее и Рафаэля с таким прекрасным событием.

— Конечно… — скромно улыбается Ракель. — Я уже ее от всего сердца поздравила.

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза, во время которой все выпивают немного чая из своих чашек.

— Так а что ты смогла узнать? — интересуется Алексис, сложив руки на столе.

— Да, милая, есть ли что-нибудь интересное? — присоединяется к вопросы Алисия. — Я отправилась спать, когда время было уже около одиннадцати. Не стала тебя ждать. Подумала, что мы лучше поговорим обо всем утром.

— Я вернулась как раз примерно в это время, — задумчиво отвечает Ракель.

— Да, я так и поняла. Услышала, как ты чем-то занималась в коридоре.

— Простите, что задержалась и не предупредила вас о том, что вернусь поздно.

— Ничего страшного. Хотя буду честной, я переживала и подумала, что с тобой что-то случилось.

— Нет, тетя, ничего не случилось. Такси отвезло и привезло меня в нужное место.

— Ладно, я все поняла. — Алисия отпивает немного кофе из своей чашки. — Ну и как все прошло? Тебе удалось что-то узнать?

— Да, кое-что, — спокойно отвечает Ракель. — Хоть Амелия рассказала мне не очень много нового, я надеюсь, это хоть немного поможет нам.

— И что же тебе сказала Амелия?

— Амелия сказала, что та женщина, которая угрожает вам, обманула очень многих людей.

— В смысле? — слегка хмурится Алисия.

— Это правда.

— Но как? Как она обманывала людей?

— По словам вашей знакомой, несколько человек даже заявили на нее в полицию. Однако ее так и не смогли поймать. Мол, с ней бояться связываться, потому что ее семья хорошо известна во всей Англии и может закрыть рты всем, кто пойдет против них.

— О, боже… — Алисия призадумывается на пару секунд, выпив немного кофе из своей чашки. — Не знала, что она мошенница…

— Амелия подтвердила, что была подругой Элеанор и хорошо знала о многих ее делишках, — признается Ракель. — Сказала, что эта женщина была милой и дружила со многими людьми. А после смерти своего отца она будто бы озверела и разорвала отношения со всеми близкими. Включая Амелию.

— Это я знаю.

— Я так понимаю, она любила этого человека и тяжело переносила его смерть.

— Наверное… — Алисия складывает руки на столе, нервно сглотнув. — Кстати, а почему ты говоришь, что она обманывала людей? Каким образом Элеанор это делала?

— Она заставляет своих работников работать в рабских условиях, месяцами не платит им зарплату, мухлюет с налогами и выдает дешевую одежду за дорогие, — спокойно отвечает Ракель, держа в руках свою чашку кофе.

— Вот как?

— Когда люди возмущаются, она их игнорирует, а ее помощники корят всех обещаниями, что им обязательно все выплатят. И Элеанор абсолютно все равно на то, что клиенты массово жалуются на качество одежды в ее магазинах.

— Первые жалобы начались еще в конце девяностых, когда у руля был ее отец. Поначалу одежда действительно была высокого качества и стоила немалых денег, но потом она сильно ухудшилась. Хотя цена оставалась такой же высокой.

— Да. Амелия сказала, что Элеанор закупает их у каких-то левых поставщиков.

— Незнающий человек вряд ли отличит настоящую ткань и подделку. Вот Вудхамы, похоже, решили этим воспользоваться. Хотя и не учли, что те, кто покупает одежду по такой высокой цене, вполне имеет возможность носить действительно качественные вещи из дорогих материалов.

— Что-то вроде того.

— Но ведь эта женщина и так богата! — восклицает Алисия. — Зачем ей кого-то обманывать?

— Не знаю. Наверное, хочет подстраховаться на случай, если с ее бизнесом что-то случится.

— Говоришь, несколько человек написали заявление в полицию?

— Да, но шансов поймать Элеанор очень мало. Полиция боится связываться с членом семьи Вудхам. Да и эта женщина обладает хорошими связями и может договориться с любым, кто захочет что-то против нее сделать. Или же она просто будет угрожать им.

— То есть, Элеанор продолжит заниматься своими грязными делишками, но ей ничего за это не будет? — удивляется Алексис и делает глоток кофе из своей чашки.

— К сожалению… Я так понимаю, Вудхамы не пренебрегают дачей взяток людям ради каких-то своих целей.

— Значит, нет никакой надежды отвязаться от нее?

— Ее вряд ли поймают. Раз ее семья такая уважаемая…

— Насколько мне самой известно, Вудхамов знает едва ли не вся страна. Их фамилией названа сеть магазинов одежды, которые пользуются огромной популярностью.

— А ее владельцем был некий Гильберт Вудхам?

— Верно. Вроде бы он начал свой бизнес еще в восьмидесятых годах. Начинал с малого, но когда дела пошли в гору, он стал открывать магазины по всей стране.

— Амелия сказала, в те годы их слава была на самом пике, а сейчас про них знают уже не многие. Хотя они все так же у всех на слуху.

— Все верно. А сейчас сетью магазинов управляет уже сама Элеанор. После смерти отца она взяла контроль в свои руки.

— Она знала, что однажды заменит своего отца.

— Кстати, где-то говорили, что Вудхамы планируют открыть свой первый магазин где-то в другой стране. Да и вообще – хотят открывать свой бизнес за границей.

— Правда?

— Да. В Англии их магазины стали популярны, а теперь они начнут зарабатывать авторитет в других странах, где про них практически ничего не знают.

— Ясно…

Ракель медленно опускает глаза в свою тарелку с едой и начинает царапать ее своей вилкой.

— И это все, что ты узнала? — удивляется Алисия, будучи немного напряженной.

— Увы, да, — задумчиво отвечает Ракель. — Это все, что рассказала эта женщина.

— По крайней мере, уже что-то, — со стаканом в руках задумчиво отмечает Алексис, переглянувшись с Алисией, которая качает головой. — Мы ведь не знали, что она крадет у людей деньги и нагло пользуется человеческим трудом.

— Верно, она использует людей как рабов. Бесправных рабов, которые трудятся на производстве целыми днями без перерыва. К тому же, среди работников есть и мигранты, которые проживают здесь без документов.

— Правда?

— Да. А она этим нагло пользуется. Я так понимаю, мигранты никогда не предъявляют претензий и делают все, что им говорят. В отличие от местных, которые вполне могут заявиться к ней в офис и устроить скандал. Не боясь, что охрана может выгнать их прочь.

— Да уж, не понимаю, почему Бог до сих пор не наказал эту женщину? — недоумевает Алисия. — Почему она живет так, словно ничего не случилось? Сколько еще Элеанор будет безнаказанно разгуливать так, словно она верховный правитель? Что же это за несправедливость такая?

— Амелия сказала, что официально Элеанор зарабатывает гораздо меньше, чем на самом деле, — признается Ракель. — Есть доходы, которые она усердно скрывает от налоговой.

— Не исключаю, что так оно и есть, — пожимает плечами Алексис. — Хотя я и не понимаю, зачем ей все это. Элеанор ведь и так богата! Неужели она просто такая жадная на деньги и готова на все, чтобы заполучить как можно больше?

— Кто знает, Лекси… Однако эта женщина далеко не чиста и невинна.

— Да уж, оказывается, она ничем не пренебрегает ради желания заполучить побольше денег, — тяжело вздыхает Алисия и на пару секунд о чем-то задумывается.

— Вы ничего не знали об этом? — слегка хмурится Ракель.

— Я знала только лишь про претензии клиентов еще в те времена, когда Гильберт был жив. Хотя недавно где-то в Интернете вроде бы промелькнула информация о том, что есть какие-то негативные отзывы на одежду из магазинов Элеанор.

— Постойте, а вы вообще давно знайте эту женщину? Или познакомились с ней в тот день, когда она позвонила вам с предложением встретиться и потребовала заплатить ей деньги?

— Э-э-э…

Алисия слегка прикусывает губу, немного напрягшись, пока ее глаза бегают из стороны в сторону.

— Нет… — неуверенно произносит Алисия, сжав свободную руку в кулак. — Нет… Я познакомилась с этой женщиной лишь тогда, когда она уговорила меня встретиться с ней и назвала сумму, которую мне нужно было заплатить ей.

— А вы что-нибудь слышали про семью Вудхам? — уточняет Ракель.

— Ах, милая, вообще-то все в Лондоне знают семью Вудхамов. Особенно уважаем был Гильберт Вудхам, отец Элеанор, который умер много лет назад… Он был владельцем сети магазинов «The Woodham Shop». Но сейчас, как сказала Лекси, всем управляет его дочь Элеанор. — Алисия нервно сглатывает, пока ее слегка округленные глаза все еще бегают из стороны в сторону. — В восьмидесятые и девяностые его знала буквально каждая собака. А сейчас… Сейчас про Вудхамов говорят намного меньше.

— Видно, про них знают только в Англии, потому что живя в другой стране, лично я никогда не слышала их имен, — признается Ракель.

— Это правда. Эту семью хорошо знают пока что только здесь. Правда, их популярность, так сказать, падает, потому что только то поколение, которое было молодым и жило в те годы, с легкостью расскажет, кто они такие. А нынешняя молодежь и знать не знает, кто такие Вудхамы.

— И я так полагаю, никто не знает, что на самом деле эта женщина далеко не чиста?

— Ты что! Для простых людей эта семья всегда была просто идеальной. У них была безупречная репутация! Про каждого члена говорили исключительно хорошее. И Гильберта все считали светлейшим человеком, и Элеанор носит звание невинной и пушистой.

— Думайте, они играли?

— Уж не знаю насчет Гильберта… Но Элеанор точно играет на публику и хочет быть для всех хорошей. Раз уж ты говоришь, что она использует своих работников как рабов.

— Ясно…

— И что же нам теперь делать? — разводит руками Алексис. — Мы не должны пускать это дело на самотек. Эта женщина не может и дальше оставаться безнаказанной и пользоваться доверием наивных людей. Надо раскрыть всем глаза на то, какая она змея.

— Не знаю, — качает головой Ракель. — Но ей все это не должно сойти с рук! Элеанор должна ответить за все то зло, что совершила! И мы сделаем для этого все возможное и невозможное, чтобы она оставила тетю в покое и перестала угрожать ей.

— Ах, Ракель… — устало вздыхает Алисия, отведя взгляд в сторону. — Не думаю, что это будет возможно…

— Мы найдем способ отвязаться на нее. И она ответит за то, что обманула столько невинных людей.

— Элеанор ни за что не сдастся полиции, даже если ее и поймают. Она будет любым способом пытаться избежать наказания. Или Элеанор и ее родственники и правда могут воспользоваться своими связями и договориться с нужными людьми о том, чтобы никто и пальцем не смел ее трогать. Напомнят о том, что они – Вудхамы, которых никто не имеет право трогать.

— Знаю, но это не должно остаться безнаказанным, — уверенно отвечает Ракель.

— Боюсь, что мы ничего не сможем сделать.

— Выход есть из любой ситуации. Просто мы пока что не знаем о нем. Пока что пытаемся найти его.

— Увы, девочка, но худшего не избежать, — качает головой Алисия. — Вудхамы не позволят полиции посадить Элеанор и будут отчаянно обелять ее и давать взятки всем, кому только можно. И в итоге мы стали клеветниками, которые оскорбляют и унижают эту женщину. Они могут устроить нам что-то гораздо похуже, чем то, что тот аноним сделал с тобой.

— Если есть справедливость на этом свете, то Элеанор Вудхам рано или поздно заплатит за все, что сделала.

— Вряд ли. Элеанор прекрасно знает, что никто не станет трогать ее пальцем, и продолжит заниматься своими грязными делишками.

— Знаю, но так не может продолжаться до бесконечности. Надо как-то разорвать этот замкнутый круг!

— Ничего уже не сделаешь, Ракель. Я тебе еще вчера сказала об этом.

— Господи, неужели она и правда готова перегрызть вам глотку из-за каких-то денег? Прекрасно зная, что вы не в состоянии отдать ей столь большую сумму!

— Поверь мне, солнце мое, есть такие люди, которые готовы разорвать тебя за любую мелочь. А Элеанор действительно падка на деньги и пользуется любой возможностью, чтобы их заполучить. Не важно, каким путем: честным или нечестным.

— Да, но так не должно происходить. Не должно!

— В любом случае рано или поздно это должно кончиться, — задумчиво говорит Алексис. — Конечно, ситуация довольно сложная, но я уверена, что однажды выход все же будет найден.

— Не знаю, я не слишком уверена, ибо здесь все слишком запутано, — тяжело вздыхает Алисия.

— Вынуждена с вами согласиться, — соглашается Ракель и делает пару глотков кофе. — Я хочу что-то предпринять, но не знаю, что именно.

— Меня поражает то, что эта женщина готова зайти так далеко ради желания заполучить еще больше денег, — уверенно говорит Алексис.

— Да уж, наверное, у нее дома стоит ванна, в которой она лежит, укрывшись купюрами как одеялом.

— И похоже, она совсем не переживает из-за того, что ее могут арестовать.

— Потому что уверена в том, что этого не будет.

— Да, в свое время ее отец прославил их семью и сделал так, чтобы все уважали и боялись его. Полиция прекрасно знает, каких дел наворотила эта женщина, но ничего не делает.

— К тому же, многое еще не совсем понятно.

— В смысле?

— У меня такое чувство, будто в этой истории еще что-то очень важное, что точно должно расставить все на свои места.

— Что-то еще? — округляет глаза Алисия, удивленно смотря на Ракель.

— Да… Как будто это не все, что я должна знать.

— Почему так думаешь?

— Не знаю, тетя… — задумчиво отвечает Ракель. — Просто у меня такое чувство, что есть еще какие-то причины, почему Элеанор все это затеяла.

— Да? — напрягается Алисия и нервно сглатывает, задумавшись о чем-то своем.

— Я не могу быть уверена в том, что нам известно все об этой истории. Возможно, что есть еще что-то, что может внести еще большую ясность. Потому что… — Ракель слегка прикусывает губу. — Вряд ли бы Элеанор так рвала и метала из-за одного лишь желания содрать с вас деньги. Она… Может найти кого-то другого, с кого она могла бы хорошо поиметь.

— Это Амелия так сказала? — слегка хмурится Алисия.

— Она дала намек. Мол, может быть еще что-то, чего она не знает. И я с ней согласна.

— Ну не знаю… — как-то отстраненно отвечает Алисия. — Я рассказала тебе… Все, что знаю… Все, что… Со мной произошло…

— В любом случае пока что все как-то не совсем сходится. Меня преследует чувство какой-то недосказанности. Чувство, что… Есть какая-то важная тайна…

Алисия ничего не отвечает и отводит взгляд в сторону, задумавшись о чем-то совсем. А пока Ракель и Алексис продолжают сидеть за столом, женщина спокойно встает, начинает мыть всю посуду, что осталась после завтрака, и раскладывает ее по своим местам.

После последних слов Ракель женщина стала немного напряженной, но старается не подавать виду, что подозрения ее племянницы так или иначе взволновали ее. Впрочем, сама девушка все-таки заметила это и теперь задается себе еще больше вопросов. У Ракель начинает зарождаться мысль, что Алисия может скрывать что-то еще и рассказала ей не все об истории с Элеанор Вудхам. Она посвятила ее лишь в какую-то часть и возможно упустила самое главное. То, что вполне могло бы расставить все по своим местам и дать ответы на все вопросы.

Глава 29

Пока в Лондоне уже послеобеденное время, то в Нью-Йорке только наступает утро. Время около половины десятого утра. Один из самых больших аэропортов города, в котором обычно бывает очень много народу. Кто-то приезжает в город, а кто-то уезжает из него и разъезжает по всему миру. Кто-то едет куда-то по важному делу, а кто-то хочет где-нибудь отдохнуть и увидеть красивые места.

Вот и Наталия собирается покинуть страны по очень важному делу. На данный момент она находится в аэропорту и собирается сесть в самолет и отправиться в Лондон, чтобы сделать Ракель сюрприз и узнать, как она там поживает. А так как до посадки в самолет остается еще несколько минут, девушка в одиночестве сидит в огромном зале и ждет каких-то объявлений о своем рейсе, время от времени осматриваясь вокруг и наблюдая за тем, что делают другие люди, которые так же, как и она, ждут своей очереди.

Девушка решила не тратить время зря и сегодня же отправиться в поездку. К счастью, ей удалось заполучить один из последних билетов на самолет до Лондона и получить возможность отправиться в гости к своей подруге, по которой ужасно соскучилась за все эти дни, что та проводит время у своей тетушки Алисии, чьи проблемы брюнетка пытается решить на протяжении нескольких дней.

Она призадумывается о чем-то своем, внимательно вслушиваясь в каждое объявление, которое сообщает кто-то из сотрудников аэропорта. Девушка не замечает, как к ней в какой-то момент подходит какой-то молодой мужчина, держащий в руках только что забранный из кассы билет и паспорт, без которого невозможно путешествовать по миру.

— Простите, мисс, место рядом с вами не занято? — вежливо спрашивает какой-то мужчина.

Наталия быстро переводит свой взгляд на того, кто к ней подошел, и мысленно стонет, поскольку перед ней стоит Терренс МакКлайф. Тот, кого она хотела видеть меньше всего на свете. С кем она совсем не хочет оказаться в одном самолете.

— Серьезно? — сильно хмурится Наталия. — МакКлайф?

— Доброе утро, — уверенно говорит Терренс. — Не знал, что вы тоже собирайтесь куда-то полететь.

— О, господи, за что Ты так со мной? — закатив глаза и задрав голову к верху, стонет Наталия. — Что я такого сделала, раз Ты подвергаешь меня такому?

— Вы случайно летите не в Лондон? — Терренс уверенно присаживается на один из стульев рядом с Наталией. — Неужели мы с вами окажемся в одном самолете?

— Да не дай бог! — восклицает Наталия. — Я специально выбирала рейс с надеждой, что вы полетите раньше или позже меня.

— Ну лично вылет моего самолета был запланирован на девять пятнадцать.

— Что? — широко распахивает глаза Наталия. — Вы серьезно?

— Да.

— С ума сойти!

— А ваш тоже?

— Ох… — Наталия проводит руками по лицу. — Ну я попала!

— Да ладно вам, Наталия, все хорошо! — восклицает Терренс.

— Серьезно? Хорошо?

— Неужели вам неприятна моя компания? Разве вы не хотите провести время с самим Терренсом МакКлайфом?

— Если бы мы с вами встретились раньше того дня, когда про Ракель начали распространять лживые сплетни, я бы с радостью бросилась вам на шею с радостными воплями и начала бы умолять дать мне автограф человека, который сыграл всеми любимого Мэйсона.

— Я же сказал вам, что не имею никакого отношения к распространению сплетен.

— А откуда мне знать, что вы говорите правду?

— Я вам не вру.

— Вы вполне можете прикрывать свой прекрасный зад из страха, что вас разоблачат. А если это случится, то вы уже точно потеряйте шанс реанимировать свою карьеру актера. И вы это прекрасно понимайте.

— Да я и так потерял надежду ее реанимировать. — Терренс устало вздыхает, откинувшись на спинку стула. — Все мои усилия оказываются бесполезными. Ни одного предложения сыграть нормальную роль.

— Зато теперь я начинаю понимать, почему вы до сих пор не сообщили миру, что являйтесь тем анонимом, который оклеветал Ракель, — уверенно отвечает Наталия.

— Я не автор тех сплетен.

— Ой все, я не хочу это обсуждать!

— Однажды вы поймете, что я не лгу вам.

— Сомневаюсь.

— И надеюсь, что однажды настоящий аноним раскроет себя и расскажет, зачем он это сделал.

— Послушайте, Терренс, у меня нет времени и желания с вами разговаривать, — спокойно говорит Наталия. — Так что оставьте меня одну и найдите себе другого собеседника.

— А вы зря торопитесь, мисс. Похоже, что вылет задержат на долгое время.

— Что? — широко распахивает глаза Наталия.

— Мне сообщили, что нынешние погодные условия не предназначены для полетов.

— Вы должно быть шутите.

— Не верите – спросите сотрудников аэропорта.

— Не хватало только застрять здесь. Да еще и с вами.

— Поверьте, я и сам никак не ожидал чего-то подобного. Думал, что без проблем сяду на самолет и улечу в Лондон. Но тут внезапно выпало слишком много снега. Да еще и практически канун Рождества.

— Это значит, нам придется ждать?

— Боюсь, что да. Как мне сказали, сейчас кто-то решает, отменять ли некоторые рейсы или просто отложить их на некоторое время.

— О боже мой…

— Так что, к сожалению, нам с вами придется побыть здесь.

— Да уж… — задумчиво произносит Наталия и с тяжелым вздохом откидывается на спинку стула. — Похоже, Бог явно решил за что-то меня наказать…

— Да ладно, не переживайте так! — скромно улыбается Терренс и гордо приподнимает голову. — Воспринимайте это как возможность поближе познакомиться с неотразимым красавчиком, по которому весь мир сходит с ума.

— Красавчиком, который оскорбил и унизил мою подругу?

— Какие вам нужны доказательства для того, чтобы поверить в мою невиновность?

— Весомые. Неопровержимые. У вас такие есть?

— Нет… Пока нет…

— Ну и тогда какого черта я должна вам верить? — громко возмущается Наталия. — Да еще и вести с вами милую беседу!

— Вы можете доверять мне. Я вам не вру и говорю чистую правду.

— Рассказывайте эти сказки кому-то другому. Например, своему соседу по месту в самолете.

— Ну а если так получится, что наши места будут расположены рядом с другом?

— Я… Я тогда повешусь!

— Да уж… — скромно хихикает Терренс. — Вы очень даже похожи на свою подружку. Такая же дерзкая и боевая, как она.

— Просто иногда надо хорошенько учить некоторых самовлюбленных ослов, которые думают, что они – повелители всего и всех.

— Я не нарцисс!

— Больной не признает свою болезнь.

— Эй, ну ведь я нормально с вами общаюсь! — восклицает Терренс. — Не грублю, не оскорбляю…

— Еще бы вы меня оскорбляли! — ехидно усмехается Наталия. — Я бы высказала вам такое, что вы точно не слышали от моей подруги. Уж поверьте, я умею за себя постоять.

— Послушайте, мисс, давайте мы с вами не будем ругаться. Я хочу, чтобы вы составили мне компанию. Чтобы мне не было скучно в ожидании начала посадки.

— Ну да, а станцевать вам случайно не надо?

— Наталия…

— Я не хочу разговаривать с человеком, который так ужасно обошелся с моей лучшей подругой, — уверенно заявляет Наталия. — С той, которую я очень сильно люблю. Люблю как свою родную сестру.

— Я понимаю.

— И я уже чувствую себя ужасно от того, что общаюсь с тем, кто посмел так оклеветать ее. С тем, кто думал, что никогда не будет получать отказы от девушки. И сможет без труда переспать с любой, кто ему понравится.

— Перестаньте, Наталия…

— Для Ракель это может весовым поводом разозлиться. Она думает, что я – надежный человек, проверенный временем.

— Разве она запретила вам общаться со мной?

— Нет. Но тем не менее…

Наталия немного поправляет свои волосы и переводит взгляд на сложенные перед ней руки.

— Я прекрасно понимаю, что вы мне не верите, — спокойно говорит Терренс. — Но я правда ни в чем не виноват. Я не распространял эти сплетни.

— Ну а кто же это сделал? — удивляется Наталия.

— Пока что я не могу это сказать. Но когда обо всем узнает Ракель, то вы тоже будете в курсе.

— Ну хорошо. Тогда кем этот человек ей приходится? Друг? Знакомый? Родственник?

— Я могу только лишь сказать то, что этот человек был на той фотосъемке, на которой я работал с Ракель.

— Да мы это и так знали! — ухмыляется Наталия. — В своих письмах аноним сам признался в том, что был на съемках. Упомянул длинное красное платье, в котором Ракель была на той фотосессии.

— Верно, на ней оно было. — Терренс бросает легкую улыбку. — И должен признаться, она была в нем просто великолепна. Это был мой самый любимый образ из всех, которые она примерила.

— Вот как… — задумчиво произносит Наталия.

— Да и вообще, вашей подруге очень идет красный цвет. Она в нем невероятно притягательная и сногсшибательная.

— Я так понимаю, вы насильно поцеловали ее тогда, когда Ракель была именно в том платье?

— Верно. А когда она только появилась на площадке, я был поражен ее красотой. И злился из-за того, что ее сразу же обступили практически все мужчины, которые там присутствовали.

— Вы же ей не парень, чтобы ревновать ее и злиться. Она – девчонка свободная и имеет право общаться с кем ей захочется.

— Знаю, но я так хочу, чтобы она была только моей. Чтобы ее не интересовал больше никто из мужчин.

— Увы, уважаемый, но у вас вряд ли что-то получится. Ракель никогда не обратит на вас внимание. А если и обратит, то только в ваших снах.

— Я добьюсь ее внимания. И докажу ей, что не виноват в том, что произошло.

— Попробуйте. Но если у вас не получится, то Кэмерон сделает все, чтобы превратить вашу жизнь в настоящий ад. Она пойдет на все, чтобы заставить вас пережить то же, что сейчас переживает она.

— У меня получится. Я раскрою ей личность того, кто это сделал. Раз уж аноним в своих письмах так сильно не хочет показывать себя.

— В любом случае на меня не рассчитывайте.

— Жаль. А ваша помощь мне была бы очень кстати.

— Ничем не могу помочь.

— Но, Наталия…

— Нет, Терренс, даже не просите! — восклицает Наталия, приподняв руку ладонью к Терренсу. — Я не предам свою подругу и не стану вам помогать!

— Вы ведь на самом деле знайте, где остановилась ваша подруга. Знайте, где она сейчас живет.

— Если бы и знала, то ничего не сказала бы.

— Пожалуйста, Наталия, помогите мне! — с жалостью во взгляде умоляет Терренс. — Помогите мне разыскать Ракель.

— Вы что, реально собирайтесь заявиться туда, где она живет?

— Нет, но…

— Вы в своем уме?

— Наталия…

— Да она точно подумает, что вы преследуйте ее. И обязательно обратится в полицию, чтобы ее защитили от вас.

— Вы слишком драматизируйте.

— Я говорю правду. Ракель придет в ярость, когда увидит вас на пороге, и даже не станет с вами разговаривать.

— А может, и станет!

— Я очень хорошо знаю свою подругу и уверена, что вы сразу же получили смачный пинок под зад.

— Простите, а вы вообще давно с ней дружите? — интересуется Терренс.

— Еще со школы.

— Со школы?

— И все это время считали друг друга едва ли не сестрами, которых у нас никогда не было.

— То есть, ни у одной из вас нет братьев и сестер?

— Зачем вам это знать?

— Ну ответьте…

— Ладно, отвечу. — Наталия заправляет прядь волос за ухо. — Нет, у наших родителей только один ребенок.

— Понятно…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— Какое-то время Ракель была моей единственной подругой, которой я могла доверить все свои секреты, — признается Наталия, рассматривая свои руки. — Но потом появилась Анна…

— Это та рыжая девушка, с которой вы вчера были в кафе? — уточняет Терренс.

— Да, она.

— Ясно.

— С ней мы быстро подружились и до сих пор поддерживаем друг друга. Однако Ракель всегда была и будет моей самой лучшей подругой. У меня может быть миллион друзей, но только она будет мне ближе всех.

— У вас действительно такая крепкая дружба? — слегка хмурится Терренс.

— Да, очень крепкая. Ракель – самый лучший человек из всех, кого я знаю. — Наталия бросает легкую улыбку. — Она настоящая. Не притворяется. Умеет любить и быть преданной. А те, кого я когда-то считала близкими себе людьми, лишь играли роль настоящих друзей.

— В вашей жизни были такие? — удивляется Терренс.

— Были. И очень много. Однако Кэмерон сумела убедить меня в том, что у нее были только добрые намерения по отношению ко мне. Она никогда не пыталась мне навредить и причинить мне боль. Никогда.

— Надо же, какая у вас крепкая дружба…

— Верно…

Наталия откидывается на спинку стула, бросив взгляд на какого-то проходящего мимо человека с огромным багажом, который он везет на тележке.

— А если я не дай бог соглашусь быть вашей сообщницей, то запросто могу эту дружбу разрушить, — уверенно добавляет Наталия. — Потому что помогать предателям – ужасный поступок.

— Я не враг, — уверенно возражает Терренс. — Вы можете мне доверять.

— Помогать не буду! Сами разбирайтесь!

— Ну хорошо, я как-нибудь сам разберусь, раз вы так хотите. Но все же не перестану надеяться на вашу помощь.

— Господи, да я сама не знаю, где она сейчас находится. Я еду в Лондон и понятия не имею, где ее искать.

— Может, нам повезет, и она остановилась в том же отеле, в котором я забронировал номер?

— Не дай бог, вы еще забронировали номер в том же отеле, что и я.

— А если так? — загадочно улыбается Терренс. — Вдруг судьба настаивает на том, что мы должны действовать сообща?

— Я не буду с вами сотрудничать.

— А вот другая бы девчонка с удовольствием помогла бы самому Терренсу МакКлайфу.

— Будь Терренс МакКлайф хорошим и воспитанным, все было бы иначе.

— А я очень хороший.

— Да что вы!

— Я всегда был предан своим друзьям и близким и никогда не отказывал в помощи, если она была кому-либо нужна.

— Ну да, конечно…

— Это все могут подтвердить.

— А вот с девушками вас точно не научили обращаться.

— До встречи с Ракель мои методы соблазнения работали.

— Привыкайте к тому, что система очень часто может давать сбои.

Терренс устало вздыхает, покачав головой, пока Наталия бросает на него короткий, хитрый взгляд.

— Кстати, а расскажите мне, как вы познакомились и подружились с Ракель, — просит Терренс.

— А зачем вам это знать? — слегка хмурится Наталия.

— Просто предлагаю немного поболтать, пока мы ожидаем новостей о нашем самолете. Не молчать же нам все это время. Надо чем-то занять себя… Например, разговорами.

— А разве я приглашала вас на беседу?

— Я ведь нормально с вами общаюсь. Так что вы должны проявить ко мне такое же уважение.

— Ну хорошо… — устало вздыхает Наталия. — Раз уж мне не избавиться от вас, по крайней мере, сейчас, то так и быть.

— Так что там насчет вашей подруги?

— А что насчет моей подруги?

— Насколько я понимаю, вы дружите уже много лет…

— Верно… — кивает Наталия. — Мы дружим с самого детства… Знакомы примерно лет с одиннадцати… И дружим примерно с того же возраста…

— Значит, вы одного возраста?

— Да, учились вместе. В одной школе.

— О, так вы еще и одноклассницы?

— Все правильно. Хотя мы с Ракель подружились не сразу, а лишь спустя какое-то время. Где-то несколько месяцев спустя после того как я перешла в новую школу. В ту, где уже училась Ракель.

— Ненавидели друг друга?

— Нет, не ненавидели.

— А что так?

— Это… Довольно долгая история.

— Ну так расскажите.

— Вы уверены, что хотите это знать?

— Конечно, хочу.

— Ну хорошо… Раз вы хотите…

— Я вас внимательно слушаю, — уверенно дает понять Терренс.

— Только сразу скажу, что не буду рассказывать всех подробностей.

— Почему?

— Потому что Ракель никогда не любила говорить о том, что происходило с ней в детстве.

— Не любила?

— Да. Но вкратце расскажу, с чего вообще началась наша дружба.

— Хорошо, рассказывайте.

— В общем… — Наталия отрывает спину от спинки стула и переводит взгляд на Терренса. — Я познакомилась с Ракель, когда меня перевели в ту школу, в которой она училась. Это было где-то в четвертом или пятом классе, если мне не изменяет память.

— А почему перешли? — интересуется Терренс.

— Были кое-какие обстоятельства, из-за которых родители были вынуждены сделать это.

— Ясно…

— Я точно помню, что это был конец начальной школы.

— Вы сразу начали общаться?

— Нет, поначалу мы вообще никак не общалась, хотя мне очень хотелось хотя бы немного поговорить с ней.

— А почему?

— Э-э-э… — Наталия слегка прикусывает губу. — Дело в наших одноклассниках. Они немного недолюбливали ее…

— Ничего себе… — задумчиво произносит Терренс.

— Впрочем, это довольно долгая история.

— Ну и когда же вы с Ракель заговорили?

— Тогда, когда в один прекрасный день Ракель сама подошла ко мне после уроков и заговорила со мной.

— Вот как?

— Мы тогда были недалеко от школы и ждали школьного автобуса. Я сидела там одна после того как попрощалась с некоторыми ребятами, а немного погодя появилась и Кэмерон и попросила разрешения присесть со мной.

Наталия начинает вспоминать тот день, когда Ракель в первый раз подошла к ней и заговорила. Однако некоторые детали девушка решает все-таки упустить из-за того, что считает их достаточно личными. Например, она не хочет ничего не говорить про издевательства одноклассников над ее подругой, так как это всегда была довольно деликатная тема, о которой лучше рассказывать самой Ракель.

— Ну и с того момента мы начали побольше узнавать друг о друге, — рассказывает Наталия. — И постепенно становились все ближе и ближе друг к другу.

Наталия скромно улыбается.

— Я все больше начала понимать, что мне очень нравится общаться с ней, — добавляет Наталия. — Ракель хорошо понимала меня и была честна со мной. Она не притворялась лучшей подругой, а действительно стремилась ею стать…

Наталия бросает короткий взгляд на человека, который проходит мимо нее и Терренса.

— А спустя некоторое время учителя поручили нам сделать общий проект, — признается Наталия. — И благодаря ему мы еще больше сблизились. Наша работа тогда была высоко оценена учителями, и мы получили за нее высокие оценки.

Наталия замолкает на пару секунд.

— Так что со временем мы стали настоящими друзьями, — задумчиво говорит Наталия. — И я никогда не буду жалеть о том, что все так произошло. Потому что в моей жизни появился настоящий друг. Лучшая подруга, которую я очень сильно люблю.

Терренс выслушивает всю историю от начала до конца, не переставая скромно улыбаться и кивая, дабы дать понять, что он внимательно слушает Наталию и заинтересован в том, чтобы услышать все подробности.

— Ух ты, интересная история, — с легкой улыбкой задумчиво говорит Терренс.

— Вот так мы с ней и познакомились и стали друзьями, — пожимает плечами Наталия.

— Только я не понял, почему ваши одноклассники издевались над Ракель?

— Э-э-э… — слегка прикусывает губу Наталия. — Ну… Я вроде бы говорила, что это долгая история…

— Разве она кому-то перешла дорогу?

— Нет-нет… Ракель никогда никому не причиняла вред.

— Но тогда в чем же дело?

— Просто… Просто ее не взлюбили…

— Не взлюбили?

— Да… Потому что она, во-первых, была, мягко говоря, не самая красивая девочка…

— Некрасивая? — округляет глаза Терренс.

— И во-вторых… Она была не слишком уверенной в себе. И из-за этого ее и выбрали жертвой.

— Надо же… — Терренс качает головой. — Ни за что не поверил бы, что такая привлекательная девушка могла бы быть некрасивой и неуверенной в себе. Ведь она прекрасна!

— Просто тогда она не умела подать себя, — отмечает Наталия. — Не верила в свою красоту… Не умела стильно одеваться…

— Вот как!

— Точнее, у нее не было возможности покупать красивую модную одежду и донашивала то, что ей отдавали соседи. Ну и делала какие-то глупые косички, которые ей совсем не шли.

— Интересно…

— Только лишь со временем Ракель начала меняться в лучшую сторону. Она начала преображаться после того как окончила школу. Ну а карьера модели многому ее научила и помогла окончательно поверить в себя и прекратить верить тем, кто считал ее страшной. К тому же, у нее наконец-то появились деньги на красивую одежду и походы в салон красоты. Она научилась стильно одеваться, делать прически, краситься… Подчеркивать свою красоту…

— В это очень трудно поверить.

— Вам придется поверить.

— Не поверю, пока не увижу ее детские фотографии.

— Я вас не обманываю, Терренс. Нынешняя Ракель совсем не похожу на ту, что я знала в детстве. Это два разных человека.

— Да нет, это не может быть правдой. Ракель – кумир молодых девчонок, а парни мечтают встречаться с ней.

— Сейчас – да.

— Уверен, что она и в школе должна была пользоваться успехом.

— Может, и пользовалась бы, если бы умела подавать себя. Однако Кэмерон не умела… Ну а ребята чувствовали, что она не уверена в себе и боится всех. Поэтому они и издевались над ней.

— Понятно… — задумчиво произносит Терренс.

— Увы, но, к сожалению, люди начинают ценить наличие мозгов лишь с возрастом. В юном возрасте их волнует только красивое личико и шикарное тело.

— В смысле?

— Ракель всегда отлично училась и обладала прекрасным умом, но не умела подчеркнуть свою красоту. И из-за этого никто не обращал на нее внимания, а в негласных рейтингах самых красивых девочек школы она стояла на последнем месте.

— Да, верно… Чем старше становишься, чем больше начинаешь ценить душу, ум и характер, чем красоту. Передо мной было много таких примеров.

— Передо мной тоже.

В разговоре на пару секунд воцаряется пауза, во время которой Терренс и Наталия бросают взгляды в разные стороны и слушают очередной объявление, которое, к сожалению, не касается их рейса.

— А как у вас обстояли дела? — интересуется Наталия.

— С чем? — слегка хмурится Терренс.

— Я имею в виду, какими были ваши школьные года?

— Вполне неплохими. Правда, со многими людьми было очень трудно общаться, а с некоторыми – практически невозможно.

— Наверное, возле такого шикарного мужчины всегда крутилось много девушек.

— Не буду скромничать – да, — с гордо поднятой головой уверенно подтверждает Терренс. — Я всегда был очень даже привлекательным мужчиной и пользовался популярностью у девчонок.

— Да уж… — качает головой Наталия. — Видно, что вас слишком перехвалили еще в самом раннем детстве. Сначала родители, а потом и девчонки.

— Я никогда не слышал о себе ничего ужасного. Мне всегда говорили, что я страшно красив. А в негласных списках самых красивых парней в школе меня всегда ставили на первое место.

— Все больше начинаю понимать, что люди были правы, когда говорили, что вам слишком сильно жмет корону, — скромно хихикает Наталия.

— Я никогда не сомневался в себе.

— В прессе очень много об этом писали.

— Эй, а почему я должен сомневаться в себе? Ведь я – молодой, красивый и достаточно обеспеченный парень. Мне всего двадцать пять лет. К тому же, пока что неженат. Как говорится, лакомый кусочек.

— Уверенность – это, конечно, хорошо, но надо соблюдать меру.

— Да как можно не поверить в свою неотразимость, если мне с самого детства говорили, что я красивый и привлекательный?

— Я так и поняла.

— Девчонки всегда говорили мне комплименты. А многие парни испытывали ко мне тихую ненависть, но всегда относились ко мне с уважением и не решались идти против меня.

— Знайте, мне совсем не хочется говорить про вас что-то хорошее, но вынуждена признать, что вы и правда красавец, — со скрещенными на груди руками признается Наталия.

— Так оно и есть, — широко улыбается Терренс. — Я – самый шикарный парень на свете. Не зря же меня называют одним из самых сексуальных мужчин.

— Вы настолько красивый, что буквально кажитесь нереальным.

— И еще не родился человек, кто смог бы затмить такого красавчика, которому Господь дал все самое лучшее.

— Но все же советую вам иногда быть немного скромнее. Очень пригодится в жизни.

— Я не вижу никаких причин как-то сомневаться в себе. Никаких. Каждый раз, когда я смотрю на себя в зеркало, то у меня в голове проносится одна единственная мысль: «Идеально!». А успех в моей актерской карьере – одна из причин, почему я действительно горжусь собой. Даже если меня лучше всего знают по роли Мэйсона Хьюстона из «American Love Affair».

— Надеюсь, моя подружка все-таки сумеет доказать вам, что вы далеко не самый идеальный мужчина на свете, которого хотят все без исключения.

— Ничего, однажды придет день, когда и она будет заглядывать мне в глаза и восхищаться мной так же, как и все девчонки на свете.

— Ну да, что-то я сомневаюсь, — тихо ухмыляется Наталия.

— Я не боюсь трудностей и привык их преодолевать. После того как я много лет работал едва ли не целыми сутками и валился с ног от усталости, мне уже ничего не страшно.

— Да уж, вы, оказывается, еще настырнее, чем я думала.

— За желаемое нужно бороться. Если упустишь момент и начнешь зевать – приз заберет кто-то другой.

— Не могу согласиться.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, а потом Наталия решает сменить тему разговора, рассматривая френч маникюр на своих ногтях.

— Боже, ну когда же начнется посадка на самолет? — устало вздыхает Наталия. — Почему до сих пор нет никаких новостей о моем рейсе?

— Да уж, снегопад начался очень не вовремя, — задумчиво отвечает Терренс. — До этого практически не было снега, но когда мне нужно было улететь на самолете, так он повалил.

— О боже мой… — Наталия переводит взгляд на часы, которые надеты на ее левой руке. — Я должна были улететь еще час назад. А сейчас уже почти что десять часов утра.

— Знаю, но пока что ничего нельзя сделать, — разводит руками Терренс и быстро окидывает взглядом все, что видит перед собой. — Посмотрите, сколько еще людей ждут своего рейса. Не мы одни не можем вылететь.

— Я вижу… Но хотелось бы, чтобы посадка началась как можно скорее.

— В любом случае нам придется провести здесь еще немного времени.

— К сожалению…

— В любом случае я надеюсь, что нам все-таки удастся улететь в самое ближайшее время.

— Сходить что ли поесть что-нибудь? — Наталия откидывается на спинку стула. — А то что-то успела проголодаться…

— Если в ближайшее время не будет новостей о посадке, я куплю себе что-нибудь.

— Да, я подожду еще немного.

В воздухе на несколько секунд воцаряется пауза, после которой Наталия берет еще закрытую бутылку с водой, которую она купила заранее, открывает ее и делает несколько глотков воды, чувствуя, как приятно увлажняется ее немного сухое горло.

— И все-таки я хочу еще раз напомнить вам, что мое предложение о совместных поисках Ракель все еще в силе, — уверенно говорит Терренс.

— Я уже сказала вам, что думаю об этом, — уверенно отвечает Наталия.

— Вы со своей подругой вроде бы говорили, что у Ракель в Лондоне есть родная тетя.

— Ну да, есть.

— Если так, то я сомневаюсь, что эта девушка стала бы тратить большие деньги на номер в отеле. Так что она наверняка живет у нее дома.

— Может быть…

— Вы ведь точно знайте, что она поехала именно к своей тете? Верно?

— Ну допустим, знаю! — Наталия переводит взгляд на Терренса, закрутив крышку на горлышке бутылки и откладывает ее в сторону. — И что с того?

— Значит, вы можете помочь мне найти ее адрес, — заключает Терренс.

— Нет, Терренс, вот адрес ее тети я точно не знаю.

— Тогда как же вы собирались ехать?

— Так же, как и вы.

— Послушайте, я считаю, что нам, несомненно, нужно объединиться и вместе найти вашу подругу.

— Нет! Я ни за что не стану помогать вам!

— Пожалуйста, Наталия…

— Да вы точно похожи на какого-то маньяка! На одержимого преследователя!

— Я просто хочу поговорить с Ракель и рассказать ей всю правду. Хочу наладить с ней отношения.

— Секса вы от нее хотите! И больше ничего!

— Наталия…

— Только не надо строить из себя святого. Вы только об этом и думайте! О том, чтобы поскорее затащить ее в постель и потом дать ей отставку.

— Вы очень плохого обо мне мнения, если думайте, что я хочу помириться с Ракель для того, чтобы затащить ее в постель.

— Ну да, вы даже не скрывали свои намерения от Кэмерон.

— Это вырвалось само собой! Не смог устоять, увидев ее в том красном платье. Ведь она… Была такая сексуальная.

— Нет, Терренс, на меня даже не рассчитывайте. Я не стану помогать вам стать ближе к возможности удовлетворить свои потребности.

— Жаль… — Терренс на секунду отводит взгляд в сторону. — А я, между прочим, хотел предложить вам дружбу. Хотел предложить подружиться и наладить отношения.

— Дружить с человеком, так оскорбивший мою подругу? — удивляется Наталия. — Да вы в своем уме!

— Должен признаться, мне приятно с вами разговаривать. Вы – очень хороший собеседник, с которым мне точно не будет скучно в дороге.

— Я собиралась ехать одна.

— Ну а теперь поедете со мной.

— Навязывайтесь кому-то другому.

— Ну если бы кто-то еще был знаком с Ракель и согласился бы мне помочь, я, возможно, выбрал бы другую компанию.

— Я не собираюсь вам помогать и не желаю проводить с вами время в дороге.

— Ну ладно, давайте не дружить, а хотя бы просто хорошо пообщаемся по дороге. Может, я смогу произвести на вас хорошее впечатление, и вы перестанете относиться ко мне так категорично.

— Ну не знаю…

— Давайте, Наталия, соглашайтесь! — подбадривает Терренс. — Я буду для вас очень хорошим собеседником, с которым вам не будет скучно. Мы можем поговорить не только о Ракель, но и о многом другом.

Наталия ничего не говорит и просто устало вздыхает. Несколько секунд она о чем-то думает, а потом понимает, что как ей этого ни хотелось, Терренс все равно не захочет оставить ее в покое. Поэтому девушка с неохотой соглашается принять предложение этого мужчины и провести эту поездку в его компании.

— Ох, ну хорошо… — спокойно произносит Наталия. — Хорошо, я согласна.

— Согласны? — уточняет Терренс.

— Только не думайте, что я прямо-таки в восторге от вашей компании. И не буду скрывать, что хочу поскорее от вас отделаться.

— Я все понимаю. В любом случае давайте проведем эту поездку в мире и согласии. А потом посмотрим.

— Согласна.

— Уверен, что мы сможем найти с вами общий язык.

— А вот я не была бы так уверена.

— Так значит, мы договорились?

Терренс протягивает Наталии свою руку для рукопожатия.

— Договорились! — уверенно кивает Наталия. — Проведем время в дороге вместе.

Наталия и Терренс обмениваются рукопожатием, во время которого мужчина скромно улыбается девушке, а та ведет себя довольно сдержанно и решает просто проявлять уважение и не грубить. А спустя несколько секунд девушка и мужчина отпускают руки.

— Ну и хитрец же ты, МакКлайф! — со скрещенными на груди руками восклицает Наталия. — Навязчивый хитрец.

— Я? — округляет глаза Терренс.

— Подлизываешься к тем, кто может помочь.

— Но согласись, что вдвоем намного легче чего-то добиться.

— Учти, я не забуду то, что ты – главный подозреваемый в распространении слухов.

— Надеюсь, однажды я изменю твое мнение.

— Сначала докажи это Ракель. А в противном случае тебе придется разгребать последствия своих поступков.

— Не беспокойся, я с этим разберусь. Я как раз за этим и еду в Лондон.

— Да уж… Хитрый, да еще и упрямый.

— Не привык сдаваться. Привык получать то, что хочу.

— Скажи, а ты всегда так легко заводишь себе новых друзей? — дружелюбно интересуется Наталия. — Так же легко, как и уламываешь девчонок на секс?

— Можно и так сказать, — с легкой улыбкой пожимает плечами Терренс. — Я всегда легко заводил друзей.

— Душа компании?

— Типа того.

— А у тебя сейчас много друзей? Настоящих, конечно!

— Вообще-то, у меня довольно много друзей. С кем-то дружу еще с детских лет, а с кем-то подружился относительно недавно.

— Вот как! — округляет глаза Наталия.

— От недостатка друзей я никогда не страдал. Так же, как и от недостатка внимания девчонок.

— И учитывая твою бешеную популярность среди девчонок, я так понимаю, у тебя должно было быть очень много недругов.

— Они были. Хотя я не общался с теми, кто уж очень любил поливать меня грязью и постоянно провоцировал на плохие поступки.

— Значит, кто-то все-таки шел против тебя?

— Да, но таких было немного. — Терренс на секунду бросает взгляд в сторону. — Остальные же так или иначе уважали меня и прислушивались к моему мнению. Прямо как люди из шоу-бизнеса – сейчас. Меня могут ненавидеть и презирать, но никто не решается вступать со мной в открытый конфликт. Потому что я – очень уважаемый человек.

— Вот как… — задумчиво произносит Наталия.

— Так что вот такие дела…

— А у тебя случайно нет друзей из школы?

— Во время учебы у меня было много друзей, но после выпускного все как-то забыли друг о друге и перестали общаться. Но если я вдруг кого-то встречаю, то с радостью соглашаюсь выпить чашку кофе или чая.

— Редко можно найти настоящих друзей в школе и не перестать общаться с ними даже после выпускного.

— Верно. В большинстве случаев никто не поддерживает связь с теми, с кем общался в школе.

— К тому же, многие дружили со мной лишь из какой-то нужды. Но зато когда никому ничего не было нужно от меня, то они легко забывали про мое существование.

— Люди из школы – это в большинстве случаев лишь временные друзья. А иногда вообще ими не являются. Ведь когда они заканчивают учебу, то все разбегаются на четыре стороны и забывают друг о друге. Конечно, есть некоторые исключения, но это бывает очень редко.

— Ну вот наша дружба с Ракель точно является исключением… — с легкой улыбкой говорит Наталия.

— Ты больше не общаешься ни с кем из своих одноклассников?

— Увы. Я даже не встречаюсь с тем, с кем училась до того, как начала учиться в школе Кэмерон.

— Вот как!

— Из всех школьных друзей я сохранила хорошие отношения только с Ракель и с Анной. С той, с которой я была в том кафе, где ты вчера нас видел.

— Та девушка училась с тобой?

— Нет, она на два года младше нас с Ракель и училась в более младшем классе, чем мы.

— Вот как… Надеюсь, она хорошая?

— Анна – очень хорошая девочка. Добрая, воспитанная, образованная и очень преданная. Никому не причиняет вреда.

— Наверное, у нее-то точно было много друзей.

— Нет, как раз наоборот. У нее тоже не было настоящих друзей.

— Что, ее тоже не любили?

— Нет, ее одноклассники очень хорошо относились к Анне, и она хорошо со всеми общалась. Однако среди этих людей у нее не было настоящих друзей. Только мы с Ракель стали для нее близкими подругами.

— А как вы с ней подружились?

— Да совершенно случайно. Меня с ней познакомила одна моя одноклассница, которая также хорошо с ней общалась. А чуть позже я представила Анну Ракель. Ну… — Наталия пожимает плечами. — Именно с этого момента и началась наша дружба. Мы начали проводить время вместе на переменах и встречаться в свободное от школы время.

— Здорово, — скромно улыбается Терренс.

— Правда, на несколько лет мы разорвали с ней связь и лишь недавно снова начали общаться. Я сделала это первой, а Ракель – лишь некоторое время назад. За день до своей поездки в Лондон.

— Вот как…

В воздухе на пару секунд воцаряется пауза.

— А вы с Ракель одногодки? — уточняет Терренс.

— Да, нам обеим по двадцать три года, — подтверждает Наталия.

— А той девушке… Которая Анна… Насколько я правильно понимаю… Ей двадцать один год?

— Да, она у нас совсем молоденькая девочка.

— Ей точно двадцать один год?

— Точно-точно!

— Надо же… Я бы не дал ей столько лет. Она выглядит несколько младше своего возраста.

— Согласна, у нее немного детское, но довольно милое личико, — с легкой улыбкой говорит Наталия.

— Анна выглядит слишком уж юной. И я сначала подумал, что ей лет шестнадцать-восемнадцать.

— Нет, ей не шестнадцать.

— Удивительно…

— Самой Анне нравится эта особенность. Да и все парни, которых она знала, были в восторге от ее детского личика.

— Верно, некоторым парням действительно нравятся такие лица. Таких девушек воспринимаешь детьми, о которых хочется заботиться.

— Верно…

— А эта девушка сейчас с кем-то встречается?

— Нет, Анна совершенно свободна. Да и у нее нет сейчас времени на свидания.

— Почему?

— Учеба в университете. Она отнимает все свободное время. А поскольку Анна заканчивает последний курс и готовится к итоговым экзаменам, то на протяжении нескольких месяцев она редко выбирается на прогулки с подружками или свидания с парнями.

— А когда у нее экзамены?

— Экзамены будут либо весной, либо поближе к лету. Точно не знаю. Но летом состоится церемония выдачи дипломов.

— Понятно…

— Зато потом она наверняка будет отрываться по полной. Встречаться с подружками и ходить на свидания с парнями.

— Уверен, что однажды ей все же повезет, и она встретит хорошего человека. Ведь твоя подруга довольно симпатичная.

Глава 30

— Надеюсь, что так и будет, — с легкой улыбкой выражает надежду Наталия. — Правда, проблема в том, что у нее довольно строгие родители, которые не станут тепло принимать всех парней, которые ухаживают за моей подругой.

— Вот как?

— Эти люди держат Анну в ежовых рукавицах и хотят заставить жить по их правилам. Однако она постоянно идет им наперекор и делает все так, как ей хочется.

— Не повезло ей… — качает головой Терренс.

— Честно говоря, ее семейка вообще какая-то странная. У них там свои правила, которые другим никогда не понять.

— Но Анна все-таки нормальная?

— Да, Анна выросла не такой, как они.

— Эй, а она пошла учиться в университет по их воле? Или она сама так решила?

— Нет, сама. Анна захотела учиться на театральном факультете, а ее родители, как ни странно, приняли ее решение и оплатили учебу.

— И как она учится?

— Очень хорошо. Все это время она прекрасно сдает все экзамены. Есть высокая вероятность получить красный диплом, если Анна блестяще сдаст все итоговые экзамены.

— Думаю, семья этой девушки должны гордиться ею.

— Может, они и гордятся, но вряд ли это покажут…

— Почему?

— У них не принято выражать свою любовь… Они никогда не обнимаются, не целуются, не говорят друг другу приятных слов. Словно роботы какие-то…

— Да уж… Они и правда какие-то странные. Живут в каком-то другом мире…

— К сожалению, они не знают, что такое любовь и выражение эмоций. Они привыкли все держать в себе и просто тупо жить по тем правилам, которые устанавливают старшие члены семьи.

— Понимаю…

На пару секунд в воздухе воцаряется пауза, во время которой Терренс бросает короткий взгляд на людей, которые так же, как и он с Наталией, ожидают своего рейса в одиночестве или в сопровождении какого-то еще.

— Кстати… — неуверенно нарушает паузу Терренс. — А как родители Ракель относятся к ее ухажерам?

— Ее родители? — слегка хмурится Наталия.

— Они… Принимают их? Или… Критикуют?

— К сожалению, у нее нет родителей.

— То есть, как это нет?

— Они погибли, когда она была еще очень маленькой. Где-то лет семь, если я не ошибаюсь…

— О боже мой…

— Для Ракель это всегда было больной мозолью, даже если она плохо помнит своих родителей. И довольно часто ездит к ним на кладбище в свой родной город.

— О, неловко получилось, — неуверенно произносит Терренс. — Прости…

— Ничего страшного, — с грустью во взгляде отвечает Наталия.

— Не знал, что ее родители мертвы.

— Но они мертвы…

Наталия замолкает на пару секунд, а затем переводит вопросительный взгляд на Терренса.

— Эй, а почему ты об этом спрашиваешь? — удивляется Наталия.

— Просто интересно, — пожимает плечами Терренс.

— Неужели тебе и правда так нравится эта девушка?

— Очень нравится.

— Ты настроен серьезно? Не планируешь использовать ее для одноразового секса?

— Если повезет, я бы был очень счастлив сделать ее своей девушкой.

— Даже так…

— Я бы очень этого хотел. Как я уже сказал, Ракель понравилась мне с первого взгляда, а ее нетипичное поведение пробуждает во мне еще больший интерес к ней.

— Значит, тебе интереснее бегать за неприступной красавицей, чем за той, что готова дать все?

— Именно.

— Хочешь преследовать ее, как одержимый маньяк?

— Но она же не сказала мне, что не хочет этого.

— Ну да, не сказала…

— Ракель говорила одно, а ее тело реагировало иначе.

— Уж поверь мне, ей не понравится то, что ты приперся в Лондон для того, чтобы намеренно найти ее.

— Эй, а скажи мне честно, я могу ей нравится? — интересуется Терренс. — Она что-нибудь говорила про меня?

— Про тебя?

— Она считает меня красивым? Что твоя подруга на самом деле думает о моих ласках и поцелуях?

— Говорит, что ее тошнит от них.

— А на самом деле?

— А это на самом деле!

— Наталия!

— Что? — широко распахивает глаза Наталия. — Я говорю тебе то, что сказала Ракель.

— Ну ладно, блондиночка, скажи мне правду.

— А что изменится?

— Ну я хоть буду уверен в том, что иду в правильном направлении.

— О да, правильном…

— Пожалуйста, скажи мне правду!

— Ох, ну хорошо, я скажу… — Наталия заправляет прядь волос за ухо. — Понравился ты ей. Она сказала, что ты очень даже симпатичный.

— Просто симпатичный? — удивляется Терренс.

— Ну да. Сказала, что тебя можно похвалить за твои старания. Мол, твои ласки были нормальными.

— Ну ничего себе…

— Да, конечно, вела она себя очень сдержанно, но будь уверен, ей понравилось все, что между вами происходило.

— А что насчет нашего поцелуя?

— Он ей понравился, — загадочно улыбается Наталия. — Хоть и не сразу, но она это признала.

— Вот как…

— Она признала, что ее первый в жизни поцелуй прошел просто великолепно.

— Я и не сомневался… — с гордо поднятой головой произносит Терренс. — Ведь я – просто король поцелуев. Все, кто целовался со мной, говорят, что лучше меня никого нет.

— Уверена, что внутри у нее переворачивалось вверх дном, пока ты там лапал и целовал ее где только можно.

— Думаешь, у меня есть шанс сломать эту крепость и приструнить ту красотку?

— Ну… — Наталия мечтательно закатывает глаза. — Может, малюсенький шанс есть. Но тебе придется очень постараться, чтобы завоевать ее симпатию. И сделать то, что еще не удавалось никому из парней.

— Что? — слегка хмурится Терренс.

— Завладеть ее нежным девичьим сердечком.

— Эй, а у нее сейчас кто-нибудь есть? Ракель с кем-то встречается?

— Пф, МакКлайф, не смеши меня, я тебя умоляю! — скромно смеется Наталия и хлопает Терренса по руке. — Эта девушка слишком занята своей работой, чтобы искать себе парней.

— Значит, у нее никого нет?

— Никого нет.

— Отлично… — загадочно улыбается Терренс.

— Правда, ее родственники все больше и больше начинают давить на нее и говорить, что ей уже пора создавать свою семью.

— Вот как?

— Ее дедушка – человек старой закалки. Он – приверженец ранних браков. Сам рано женился и стал отцом. Его сын женился где-то лет в двадцать пять, если я не ошибаюсь. Ну а сейчас он переживает, что его внучка не найдет себе мужа и упустит время рожать детей.

— Но я так понимаю, Ракель никого не слушает и всю себя отдает работе?

— Именно! Кэмерон отшучивается, когда кто-то начинает говорить о ее отношениях, но видно, что разговоры о свадьбе и замужестве все больше напрягают ее.

— Она что, не хочет замуж?

— Говорит, что пока не планирует. Мол, она еще слишком молодая и хочет пожить для себя. А ее дедушка и тетя недовольны и считают, что девушка просто обязана думать о муже и детях. Не о карьере.

— А как они относятся к ее карьере модели?

— Ее дедушка – ярый противник модельного бизнеса и всеми силами пытался огородить Ракель от него. Однако когда она приняла решение строить карьеру модели, он, стиснув зубы, смирился с этим и не стал уговаривать ее все бросить.

— Понятно… — Терренс бросает короткий взгляд в сторону. — Насколько я помню, за все эти годы Ракель ни разу не заставали за поцелуями и объятиями с какими-то мужчинами.

— Так у нее никогда и не было серьезных отношений! — бодро признается Наталия.

— Не было?

— Да, Терренс! Моя подружка чиста и невинна, словно милый ангелочек. Конечно, у нее очень много воздыхателей, которые хотят едва ли не жениться на ней. Но Кэмерон всех отвергает.

— Так это что получается… Она вообще никогда не состояла в отношениях?

— Нет.

— Ни целовалась, ни обнималась, ни даже в постель ни с кем не ложилась?

— Эта девочка ничего не понимает в этом, — загадочно улыбается Наталия. — Так что ты стал первым мужчиной, который поцеловал ее.

— Ничего себе…

— О поцелуе с ней мечтали многие, но этого добился только ты один.

— Неужели никто никогда не нравился ей?

— Никто. Ни парни в школе, ни ребята из университета, ни всякие молодые красавчики из шоу-бизнеса.

— Ничего себе…

— Хотя зная, сколько раз ей дарили всякие цветочки, да подарочки и приглашали ее пообедать, она уже могла бы повстречаться с сотней мужчин.

Наталия пожимает плечами.

— Но нет… Кэмерон не хочет думать ни о чем, кроме работы.

— Что ж… — Терренс загадочно улыбается. — Значит, конкурентов у меня практически нет… Ну и прекрасно! Я смогу задать такую планку, что никто не сможет до нее допрыгнуть.

— Ты слишком уверен в себе, — отмечает Наталия.

— Так хочется еще раз прижать эту красавицу к себе и подарить ей еще более волнительный поцелуй, который она точно никогда не забудет.

— Сдурел что ли? Хочешь убить мою подругу?

— Что?

— Да она с трудом устояла на ногах, когда ты поцеловал ее в первый раз! А если это случится еще раз, то Кэмерон точно грохнется в обморок.

— Не беспокойся, Наталия, твоей подружке понравится.

Терренс с гордо поднятой головой приглаживает волосы.

— Думаю, она уже поняла, что я просто великолепно целуюсь, — добавляет Терренс. — И это она еще не знает, насколько я хорош в постели! М-м-м… Все девчонки испытывали сильный оргазм.

— Да уж, эта девчонка явно сильно зацепила тебя, — задумчиво говорит Наталия.

— Не отрицаю. При первой встречи она повела себя не так, как все девушки. Я-то думал, что твоя подруга начнет визжать от радости и не постесняется лезть обниматься и целоваться. Но нет! Ракель вела себя очень скромно. Да еще и сказала, что не знает меня.

— Все в тобой понятно.

— А она точно не знает, кто я такой? Или же притворяется?

— Мне кажется, она знает, но просто забыла. Хотя если ей показать фильм, в котором ты играл Мэйсона, то она поймет, что все-таки помнит тебя.

— В любом случае ты вселила в меня уверенность, — с легкой улыбкой уверенно говорит Терренс. — Я все больше начинаю быть уверенным в том, что у меня есть очень хорошие шансы сделать эту девушку своей.

— Только если тебе удастся убедить ее в своей невиновности.

— Я с этим справлюсь.

— Ну-ну, я бы на это посмотрела.

— Не переживай, Наталия, у меня все получится, — с гордо поднятой головой заявляет Терренс. — Я заставлю ее понять, что лучшего мужчину, чем Терренс МакКлайф она точно не найдет.

— Набиваешь себе цену?

— Говорю чистую правду!

— Ну ладно, самовлюбленный воин, я посмотрю, как ты будешь покорять Эверест. Как ты будешь завоевывать новые земли.