Грех Алчности: Том 2

Глава 1

Вот уже третий день я еду в Святое Королевство вместе с Кодексом. Дождь лупил по крыше, ветер дёргал дверцу. Карета то и дело вставала: ломалось колесо. Внутри было светло — горели магические огни. Было просторно, как в купе поезда из родного мира.

Мне было жалко кучера. Сидел на козлах и мок.

— Кодекс, — сказал я, — до границы со Святым Королевством долго?

Кодекс не ответил сразу. Уткнулся в книгу. Разговаривать ему не хотелось, а мне надоело молчать.

— Ещё пару дней, — сказал он. — Но сейчас лучше свернуть в Реджинальд.

— Это ещё почему? — поёжился я.

Мне не хотелось ехать через Реджинальд. Да, я был бы рад увидеть Минерву, но боялся застрять у неё. А времени у меня нет. Чем скорее я сниму проклятье, тем дольше протяну.

Я посмотрел на руку. На правой ладони — чёрная метка. Не могу сказать, что рука болит или ноет. Нет, рука-то как раз здорова. Но каждое утро я встаю как старик. Кости хрустят, шея болит.

Кодекс закрыл книгу, отложил на сиденье.

— Всё просто, — сказал он. — Если поедем коротким маршрутом, придётся пересечь мост на границе. А я в его надёжность не верю.

— Намекаешь на погоду?

— Да, — кивнул Кодекс. — Мост могли закрыть. Для безопасности.

— Понятно, — хмыкнул я. — Тогда пусть будет Реджинальд.

Кодекс крикнул кучеру. Карета остановилась. Дверца открылась.

— Мы едем в Реджинальд, — сказал Кодекс.

— Неплохой выбор, — кучер потёр руки.

— И сколько нам до Реджинальда?

— Завтра утром уже будем.

— Славно.

Кучер поклонился, закрыл дверь и сел обратно на козлы.

— Я честно удивляюсь выдержке мужика, — сказал я. — Как у него задница-то ещё не отвалилась.

— Просто потомственный кучер. По-моему, это у него в крови.

— В крови. — Я отвел взгляд.

Карету и кучера мы меняли каждые восемь часов. В этом мире были ямские станции — о таких я читал в учебниках истории. Смотрители принимали лошадей и ямщика, если тем нужен был отдых, а мы торопились. Меняли лошадей, меняли ямщика. Денег мне было не жалко.

— А давай свяжемся с нашей командой, — улыбнулся я.

— Переживаете за золото?

— Ну разумеется, — поднял я голову.

Мы выполнили задание — уничтожили флот Южной Империи. Но я так и не понял: рассчитались с нами или нет. Я никогда не гнался за золотом. Нет, мне важен был принцип. Я капитан пиратского судна. Пусть сейчас я отошёл от команды, но должен знать, что у них делается. Я достал из внутреннего кармана маленький шар. Магический передатчик. Он мне дорого обошёлся. Почти десять золотых. А ведь когда-то я купил целый станок за одну золотую монету. Жаль, что бизнес отобрали.

— Алло, — сказал я в сферу. — Приём.

Звука не было.

— Может, спят? — развёл руками я.

Сфера ответила. Я вздрогнул и подбросил её вверх. К счастью, успел схватить обеими руками.

— Это Рудольф, — буркнула сфера. — Что такое?

— Что с золотом?

— Рассчитались. Идём в элитный бордель. Мы богаты. Жаль, что вы не остались.

— Я рад. Правда. Вы только не злоупотребляйте. А то внуков не останется.

— До внуков ещё нужно дожить.

— Пока, — сказал я. Сфера потухла.

Я спрятал её в карман. Кодекс сидел с надутыми щеками. Судя по виду, ему было обидно, что приходится нянчиться со мной.

— Недоволен, что всё прошло мимо тебя? — спросил я.

— Приказ капитана.

— Ты самый дисциплинированный, — вздохнул я. — И самый скучный.

— Это комплимент или критика?

— Комплимент, — кивнул я. — Если бы у нас было больше таких, как ты…

— Это была бы армия, — закончил Кодекс.

Я махнул рукой. Кодекс действительно был интересным. Он не пьёт. Да, он курит, но голову не теряет. Когда Рудольф напивается, именно Кодекс взваливает его на плечи и тащит в гостиницу.

— Кодекс, как ты вообще стал пиратом?

— Я обычный дезертир, — ответил он.

— Это я и так знаю. Может, ещё что расскажешь?

— Ты когда-нибудь был на войне с демонами?

— Нет, — мотнул я головой.

— Это хорошо, — прикусил он губу. — Война — штука жестокая. Особенно когда враг превосходит тебя по силе.

— Продолжай.

Мне действительно было интересно. Кодекс — паладин, это я уже понял. А паладины — не просто какие-то рыцари. Они элита, обученная в академии паладинов. И чтобы стать паладином, нужно пройти отбор. Забавная вещь, которую я услышал от матросов. Люди учатся в академии паладинов, но только пятая часть становится паладинами. Остальных отправляют в прислугу. Другой жизни у них не будет. Даже не знаю, с чем это сравнить. Может, со студентами, которые отучились на военной кафедре, но не прошли медкомиссию после выпуска. Не знаю.

— Понимаешь, — продолжил Кодекс. Голос его задрожал. — Не страшно, когда смотришь врагу в глаза. Страшно, когда его нет.

— Я по-прежнему не понимаю.

— Один за другим… Мои товарищи умирали по ночам. Кто-то убивал ночью, вырезая глотки.

Кодекс схватился за голову. Травма души. Лучше бы я не поднимал эту тему.

— Прости, Кодекс. Можешь больше не продолжать.

— Нет. — Кодекс сжал кулаки. — Я расскажу.

Я посмотрел на его глаза. Они были пустыми. Но что-то в них горело. И мне кажется, что Кодекса по ночам мучает совесть за тот поступок.

— Ты ушёл из-за того, что хотел выжить, — прошептал я.

— Да, — криво улыбнулся Кодекс. — Я просто хотел выжить и оставил свой пост. Никто так и не смог вычислить убийцу. Скорее всего демон. Ловушки не работали. Около месяца я провёл на фронте. Потом сбежал.

— А где были Святые Девы? — спросил я.

— А что они? На фронте — только Святая Доблести. Остальные заняты политикой или паломничествами.

— Так пусть отправят всех Дев на фронт, — развёл руками я. — Нашли бы убийцу.

— Ты юморист, — рассмеялся Кодекс.

Я ляпнул глупость. Между людьми и демонами шла куда более кровопролитная война в прошлом. Тогда все Девы участвовали в войне. Многие гибли. Некоторые не проживали и сотни лет. Сейчас времена другие. Война как бы есть, но она напоминает большую холодную войну. Демоны не убивают всех подряд, они просто крадут людей или грабят. У них нет цели покорить мир. Возможно, дело в иномирцах, которые сломали баланс? Я не знаю.

— А как ты думаешь? — спросил я. — Убийцу нашли?

— Нет, — Кодекс мотнул головой. — Убийцу не нашли.

— Тогда ты сделал всё правильно. Ты столкнулся с тем, на что повлиять не мог. Ты мог оказаться на месте жертвы.

— Мои товарищи мертвы.

— Но ты выжил, — отрезал я. — Там враг, с которым обычному человеку не совладать.

— Быть может, ты прав, — Кодекс опустил глаза.

Мои слова его не утешили. Но не умею я утешать. Правда. Мне сложно представить, что он пережил. Но я знаю одно — бессилие пожирает. И теперь это со мной. Лично я бессилен перед проклятьем. Моя Алчность не может его снять, и я держу путь к Святой Надежде Фая.

— Ладно, я спать.

— Свет выключить.

— Не стоит, — махнул я.

И уснул.

***

Проснулся от резкой остановки.

Я лежал на правом боку, подложив руку под голову. Меня подбросило, и я чуть не упал на пол. Я встал, держась за голову. Сон не задался. Быть может, я просто устал так долго сидеть в карете. Но в этом мире ещё не изобрели железную дорогу.

— Что случилось? — спросил я.

Кодекс молчал, глядя в окно. Я решил последовать его примеру. Нашу карету окружили. Рыцари с нашивками — те самые, что подчинялись беловолосым. Они нас нашли.

— Паршивенько, — вздохнул я.

Я открыл дверь, хотел выйти.

— Сидите, — сказал мужчина на коне.

Я пригляделся к нему. Кого-то он мне напоминал. Лысый, упитанный, с длинными усами — Рафаиль.

— Добрый день, господин Владимир.

— Добрый, — кивнул я. — Что вы здесь забыли? Разве вы не должны быть в Аквалоники?

Я уже хорошо разобрался в устройстве этого мира. Дом Алчности — организация, что контролирует экономику и весь подпольный мир. А ещё они — в каком-то смысле мой дом: считают меня своим маскотом просто потому, что я — Грех.

— Не изволите ли отдохнуть в нашей резиденции в Реджинальде? — сказал Рафаиль. — Мы как раз держим путь туда.

— А по-моему, вы целенаправленно искали меня, — возразил я.

То, чего я боялся ещё больше. Натолкнуться на прилипал. Да — я благодарен этому Дому. Когда-то я сорвал крупный куш с пиратской командой, и мне удалось заработать репутацию. Я взял то золото, на которое было наложено табу. Ох как много пиратов потом отправились на дно морское в попытках повторить мой успех. Если кто-то спросит меня, жаль ли мне этих ребят, — я скажу нет. Я знал правила, а они — нет.

— Отрицать не будем, — широко улыбнулся Рафаиль, — но вам стоит всё же хоть один раз посетить нашу резиденцию. Вам понравится. Пара дней — и вас отпустим.

Всего лишь пара дней. В принципе я готов согласиться. Но не даю себе. Да и Нал, скорее всего, вытащил меня тогда, потому что мне что-то грозило. Сейчас думаю: стоит отдохнуть.

— Что думаешь? — повернулся я к Кодексу. — Останемся у них?

— Вам решать, — ответил Кодекс, — куда вы — туда и я.

— Хорошо, — посмотрел я Рафаилю в глаза. — Но у меня есть условия.

— Первое, — начал я загибать пальцы. — Никаких встреч с Эсмеральдой и Анной.

— Как будет угодно, — кивнул Рафаиль, — продолжайте.

— Второе, — два дня и не больше. А третье — никакой рыбы.

— Рыбы? — переспросил Рафаиль.

— Да, рыбы, — повторил я. — Никакой.

— Хорошо. Рыбой не будем кормить.

Да, я до сих пор не забыл, как траванулся рыбой. С тех пор каждый раз вспоминаю. Честно, я всегда любил рыбу. С удовольствием ел по четвергам в родном мире. Рыбный день по расписанию. Но в тот вечер в Веронике я окончательно разлюбил рыбу. Уже одно упоминание заставляет мой желудок кричать.

— Тогда следуйте за нами, — сказал Рафаиль.

Дверцу закрыли. Кучер ждал приказа.

— Как поступим, господин Владимир? — спросил кучер.

— Следуй за ним, — ответил я кучеру.

— Понял.

И карета тронулась в путь.

Чувствую себя аристократом. Герцогом. Меня окружило двадцать рыцарей на лошадях. Я не переживал из-за встречи с разбойниками. Всё же я пока могу держать меч в руках, да и магию никто не отбирал. Но теперь можно точно расслабиться. Если, конечно, не жахнет какой-нибудь метеорит. Но это уже паранойя.

В дверцу постучали.

— Что такое? — спросил я.

— А давайте я поеду с вами, — сказал Рафаиль.

— А как же ваша лошадь?

— Рыцарям отдам. Ноги подустали.

— Ну заходите.

Карета остановилась. Вошёл Рафаиль. Он присел рядом с Кодексом.

— Если бы вы знали, как в последнее время болят колени, — пожаловался Рафаиль.

Ну да. Такой упитанный мужичок. Мне так и хотелось сказать: может, надо есть меньше? Но кто я такой, чтобы лезть с такими советами.

— Может, вам стоит похудеть, — сказал Кодекс.

Я разинул рот. Кодекс меня удивил. Он буквально сказал это человеку, который держит королей за яйца.

— Вы правы, — натянул кривую улыбку Рафаиль.

— Моё дело — предложить, — холодно сказал Кодекс.

«Кодекс. Этот мужик может тебя на виселицу отправить. Что ты делаешь?» — подумал я.

— Господин Владимир, — неожиданно обратился ко мне Рафаиль. — А у вас есть рыцарь?

— Рыцарь? — переспросил я.

— Каждый Грех имеет своего рыцаря, — прищурился он.

Я честно не понял, к чему он клонит. Что за рыцарь? Зачем он спрашивает? Я должен назначить себе рыцаря? Зачем? Я пират.

— Нет у меня рыцаря, — ответил я. — Я пират.

— Это хорошо, — вежливо поклонился он. — Надеюсь, вы выберете себе рыцаря.

Мы замолчали. Рафаиль явно что-то замышляет. Какие странные разговоры о рыцарях. На ум мне пришёл Уран. Да — он Рыцарь Чревоугодия. Он непобедим. Разве он не Грех Чревоугодия?

— Минуточку, — я поднял руку.

— Что-то не так? — спросил Рафаиль.

— Да, — кашлянул я, — а Уран разве не Грех Чревоугодия?

Рафаиль рассмеялся. По моей спине прошёл холодок. Опять я ляпнул глупость. Бывает.

— Уран — Рыцарь Чревоугодия, — сказал Рафаиль. — Он служит госпоже Софии.

— Дай угадаю, — хмыкнул я, — ещё одна беловолосая красавица?

— Всё так.

— Ответь честно, — подался я вперёд. — Где тогда мужики Грехи?

Рафаиль замер. Улыбка исчезла с лица. Я задал неудобный вопрос. Его лицо выдавало растерянность. Кажется, лучше помолчать.

— Ладно, — поднял руки я, — я просто запомню. Буду ждать ответа позже.

— Есть вещи, — сглотнул Рафаиль, — на которые я не знаю ответа.

— Значит, ответ знают те беловолосые, — подмигнул я.

— Вероятно.

В глазах у Рафаиля что-то мелькнуло. Он знал больше, чем говорил.

Мне честно не нравится это. Надеюсь, когда я увижусь с Налом, он мне расскажет обо всём. А эти ребята вызывают у меня ещё больше недоверия.

И почему-то мне казалось, что-то важное должно произойти в резиденции Дома Алчности. И я честно не знал, что именно, — об этом кричала моя внутренняя Алчность.

Конец первой главы.

Глава 2

Через четыре часа мы въехали в резиденцию через золотые ворота. Алчность внутри меня не кричала о золоте — скорее всего, ворота были просто позолочены для эстетики.

Впереди — огромное двухэтажное белое здание с колоннами у главного входа. Кругом сады, в них работали садовники — судя по инструментам и одежде. Они подстригали листья дикого винограда с арок.

Я вспомнил это место. Здесь жила семья Агата — монополисты Реджинальда. Я здесь однажды бывал. И, похоже, Дом Алчности прибрал всё имущество. Интересно, что случилось с семьёй Агата?

— Нравится? — спросил меня Рафаиль.

— Нравится ли мне, — поднял голову я, — что вы ликвидировали семью Агата. Мой ответ — нет. Мне уже было всё равно на них.

— Поверьте, — прищурился Рафаиль, — месть сладка.

— Вы что-то сделали с семьёй?

— Всего лишь сделали своими слугами.

Меня передёрнуло. Они не убили семью. Так не работает Дом. Они просто подмяли их под себя — их будущее. Это страшно. Почему-то мне теперь жаль Агату.

Мы вышли из кареты и направились к главному входу. Огромные двери с резьбой. Наши вещи взяли лакеи. Сами мы остановились у входа. Двери распахнулись сами. Вспомнил королевскую резиденцию в столице Вероники. Похожая архитектура.

Впереди — красная ковровая дорожка. Огромное пространство, которое давило. Широчайшая лестница, ведущая на второй этаж.

Встретила нас орава горничных. Я, признаться, привык их видеть ещё в Веронике. Только униформа местная отличалась: красные платья, белые фартуки. И самое главное — все красавицы. Я сделал три шага вперёд и остановился.

В самом конце увидел девушку с красными волосами — Минерву.

Я замер как вкопанный. Вот уж не думал её здесь встретить. Она должна была скрываться, залечь на дно — так она мне сказала. А теперь я вижу её в униформе горничной. Мне радоваться или плакать?

Я подошёл к ней, посмотрел на её лицо. Что она почувствовала при виде меня?

— Капитан, что вы здесь забыли? — спросил я.

Минерва покачала головой. Затем улыбнулась.

— Добрый день, господин Грех Алчности, — ласково сказала она. Меня от её слов пробрала дрожь. Хорошо играет. Актриса.

— Ау, — я щёлкнул пальцем у её лица. — Ты меня не узнаёшь?

— Я здесь работаю, — улыбнулась она. — Не видишь?

Я обернулся к Рафаилю. Тот мне кивнул, поняв намерения без слов. Я взял Минерву за руку и прошёл с ней в лестничный проём, что вёл на второй этаж.

— Что ты здесь забыла? — прошептал я.

— Я здесь работаю, — ответила она.

— Да я это уже понял. Разве ты не говорила, что будешь отсиживаться в тени?

— Я слишком заметная, — сказала она. — Меня быстро нашли. Предложили работу. Я согласилась. Весьма щедро платят.

Я ударил себя по лбу. Капитана можно понять. Здесь ей действительно безопасно. Но легче мне не стало. Её взяли в заложники. И судя по улыбке Рафаиля — так и есть. Меня однозначно хотят привязать к этому месту. К этому Дому.

Я посмотрел на Минерву пристально. Что-то в ней изменилось. Круглый живот. Мне показалось, или она набрала вес?

— А неплохо тебя здесь откормили, — заметил я.

— Хам, — Минерва дала мне пощёчину. Из носа пошла кровь.

Я отступил на шаг. Запрокинул голову. А силы-то не убавилось у неё.

Ко мне бросились горничные. Подошёл Рафаиль с Кодексом.

— Всё в порядке, — сказал я. — Всё в порядке.

— Держи, — протянула мне платок Минерва.

— Благодарю, — сказал я, взяв платок.

Я посмотрел на неё ещё раз. Она по-прежнему дулась на меня за мою нелепую шутку. Но, похоже, я скоро стану отцом. Интересно, а сколько демоницы вынашивают детей?

— Господин, — обратилась одна из горничных, — позвольте отвести вас в вашу комнату.

— Да, было бы чудесно, — криво улыбнулся я.

Я пошёл за горничной, обернувшись. Минерва стояла на месте и махала мне рукой. Я рассчитывал, что хоть на этот раз обойдётся без приключений и вместе с Минервой мы займёмся воспитанием ребёнка. Должны же когда-то прекратиться мои злоключения?

Меня отвели в комнату. Высокие потолки, на одном из них висит люстра. Два окна. Белые стены. На полу паркет, застеленный большим ковром. И огромная кровать с занавесом. Хотя я, признаться, не понимаю — зачем?

Напротив кровати — белый стол и два стула. У стены — чёрный кожаный диван и три шкафа.

— Я, наверное, сплю, — протёр я глаза.

— Это ваша комната, — кивнула горничная. — Скоро сюда принесём ваши вещи.

— Хорошо, — кивнул я.

Горничная ушла. Я остался в комнате один. Медленно подошёл к кровати. Лёг звездой, уставившись в потолок. Руки не дотягивались до края. Кажется, я оказался в раю. И теперь казалось — а почему бы не остаться здесь навсегда? Излечусь от проклятья, вернусь сюда. Буду жить вместе с Минервой. Сделаю ей предложение. Проживу с ней до самой старости. Если, конечно, мне позволят. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

Я устал…

***

Меня разбудили. Ко мне пришла горничная, имени которой я не знал. Она ласково прошептала. Голос её проник мне в голову. Я медленно встал с кровати. За окном уже темнело. Проспал я так три часа — в дорожной одежде. Немного было стыдно, что я уснул, не переодевшись, на чистой кровати. Думаю — не беда.

— Ванна готова, господин, — сказала девушка.

— Хорошо, сейчас только вытащу одежду, — направился я к вещам.

— Сменная одежда уже готова, — кивнула она. — Пройдёмте за мной.

— Ладно, — кивнул я.

Я пошёл за ней. Широкие коридоры тянулись длинной дугой. Изредка попадались двери в другие комнаты. Прошло пять минут, прежде чем мы добрались до места. Девушка указала мне на комнату. Я вошёл.

На стене висел пурпурный халат. На столике сложено чистое бельё.

Я снял с себя одежду. Надел халат. Вошёл в дверь, на которую указывала табличка. Ванная.

Комната, пол которой был выложен каменной плиткой. Здесь даже был бассейн. Жарко, как в сауне. Впереди — ванна. Рядом с ней стойка для халата. Я повесил халат и лёг в ванну. Вода приятно тёплая, плавала пенка. Жаль, ванна не такой уж большой — мои ноги торчали кверху, сверкая пятками.

Неожиданно вошёл Рафаиль. Он направился ко мне. Я, признаться, не ожидал его здесь увидеть. Какого чёрта он забыл? Я купаюсь. Трусов на мне нет. Если ему не терпится поболтать, нашёл бы другое место.

— Как вам вода? — спросил Рафаиль.

— Прекрасно, — хмыкнул я. — Было бы ещё прекраснее, если бы я провёл это время в тишине.

Рафаиль не ответил. Он начал пристально рассматривать мою пятку. Лицо наморщилось. Что такого интересного он увидел?

— Да, господин Владимир, — вздохнул Рафаиль, — не бережёте вы свои пятки. Грибок стопы.

— А что поделать, — рассмеялся я. — Посмотрим, что с тобой будет, если начнёшь откачивать воду в льялах.

— Вы в целом изменились, — прищурился Рафаиль. — Сильно постарели.

— Ещё бы, — горько усмехнулся я. — Меня отправили на опасное задание, где я чуть не умер. Вернулся с проклятьем.

Я поднял правую руку. Смысла скрывать не было. Я был уверен, что в Доме уже знают. И хотелось хоть как-то надавить на жалость. Смотрите, какие вы жестокие.

Рафаиль посмотрел и прикусил губу.

— Проклятие, — вздохнул я. — Поэтому спешу.

— Мне искренне жаль, — поклонился Рафаиль. — Наш Дом не был в курсе дел. Мы лишь занимаемся торговлей и экономикой.

— А теперь знаете, — сказал я. — И мне бы хотелось, чтобы вы что-то для меня сделали. Если я, конечно, вам важен.

— Вы — Грех Алчности, — твёрдо сказал Рафаиль. — Дом Алчности существует ради Греха Алчности.

— Хорошо, — улыбнулся я. — Моя просьба: предъявите претензии всем беловолосым красавицам, которые отправили меня почти на смерть. Я требую компенсации.

— Компенсации? — Рафаиль скривил губы.

— Возможности встретиться со Святой Надежды Фаей, — сказал я.

Он посмотрел на меня. Опустил глаза.

— Увы, — кашлянул Рафаиль. — Это невозможно.

— Почему?

— Наши миры не пересекаются, — сказал Рафаиль. — Святые не должны знать о нашем существовании. Нам бы не хотелось влезать в их дела.

— Неужели нельзя выполнить мою простую просьбу?

— Нет, — отрезал Рафаиль. — Мне очень жаль.

— Я разочарован, — сказал я.

— Что?

— Вы кажетесь всемогущими, а не можете выполнить простую просьбу. Я всего лишь хочу снять проклятье. Или хотите моей смерти?

— Разумеется, нет, — наморщил лоб Рафаиль. — Мы бы ни за что так не поступили.

— Пока я не вижу стараний, — вздохнул я. — Можете идти.

— Господин Владимир, — прошептал Рафаиль, — а вы бы хотели иметь бессмертное тело?

— Я бы хотел для начала снять проклятье.

— Вы уходите от ответа.

— Конечно же хотел, — сказал я. — Любой смертный об этом мечтает.

— А что, если цена будет высока?

Я задумался. Что он имел в виду под высокой ценой? Пожертвовать жизнями других людей ради своей собственной? Я не такой — я мог исцелиться, приняв сделку Нала, но так не поступил. Зачем жить с тяжёлым грузом всю жизнь? Это было бы предательство самого себя. А с другой стороны — какая ещё может быть высокая цена?

— Не знаю, — честно сказал я. — Если никем не придётся жертвовать, то всё в порядке.

— А если вам придётся отказаться от своего тела?

— Ты меня застал врасплох, — покачал я головой. — Что-то вроде киборга с мозгами человека?

— Если бы я только знал, о ком вы говорите.

— О машинах, — улыбнулся я. — Знаете, там, откуда я родом, был фильм. Человек буквально остался без своего тела, остатки интегрировали с машиной — и стал он киборгом.

— Взаправду такое было?

— Естественно нет, — расхохотался я. — Просто выдумка из фильма.

— Так какой ваш ответ?

— Мой ответ — да.

— Я вас услышал.

Рафаиль поклонился и вышел. Я остался один.

Продолжал думать о сказанном. Пришли мысли об иномирцах. Те перерождаются с воспоминаниями из прошлых жизней. Уж точно о такой форме бессмертия я не желал. Особенно мерзкой была мысль переродиться в теле бабы. Я лично за то, чтобы пол сохранялся. Константа — одним словом. Никаких там реверс-перерождений. И теперь, когда смерть близка, я однозначно буду цепляться за жизнь. Вот почему я сказал — да.

Голова уже начала кружиться. Слишком долго я просидел в горячей воде.

Я встал из ванны. Натёр себя полотенцем и вышел в халате. Переоделся в чистое бельё. Постоял минуту в коридоре. Куда идти — не знал. Через две минуты ко мне подошла горничная.

— Вы слишком рано вышли, — сказала она. — Вам нехорошо?

— Со мной всё в порядке, — криво улыбнулся я. — Перегрелся.

За этими словами последовало головокружение. Я начал ходить из стороны в сторону. Девушка что-то говорила мне — я её просто не слышал. Я прислонился к стене и медленно опустился на корточки, держась за голову.

— Вам плохо, — заметила она. Испугалась, глядя на меня. — Я сейчас.

— Да всё в порядке. Сейчас посижу так и пойду.

Девушка убежала куда-то по коридору.

Проклятая метка не дремала. Скорее всего, она влияла на всё моё состояние. Раньше я никогда не сталкивался с головокружениями. Может, давление скачет. Не знаю, но состояние отвратительное.

Ко мне подбежали остальные горничные. Среди них была и Минерва.

— Хреново выглядишь, — сказала Минерва, помогая мне встать.

— Ага, — вздохнул я. — Кажется, лучше я уже не стану выглядеть.

— Ужинать хоть будешь? — спросила Минерва.

— Конечно, — улыбнулся я. — Хочу бифштекс.

— Будет тебе бифштекс.

***

Меня провели в трапезный зал. За длинным столом сидел Рафаиль. Рядом с ним уже ждал Кодекс. Я сел на противоположный конец. Есть никто не начал — ждали меня. На первое подали грибной суп. Вкусный, зараза. Вот что значит элитные повара. На второе — бифштекс, как я и заказывал. Быстро повара спохватились.

Когда поели, заговорили.

— Вы выглядите ужасно, — сказал Рафаиль.

— Опять вы заладили, — отмахнулся я. — Вы сами отказались мне помогать.

— Есть один выход, — мрачно сглотнул Рафаиль.

— Какой же?

— Обратиться к госпоже Эсмеральде.

— Я уже говорил, — фыркнул я. — Пока вы держите слово, я будут вам верить. Но я не намерен встречаться ни с Анной, ни с Эсмеральдой.

— Всё так, — вздохнул Рафаиль.

— Что они могут сделать? Заморозить тело в криогенной камере?

— Простите, что? — переспросил Рафаиль.

— Шутка, — вздохнул я. — Я просто думаю, что делать. И пока не решил.

— Просто идите, отдохните. И подумайте над предложением.

— Подумаю, — я встал из-за стола.

Рафаиль кивнул одной из горничных. Та подошла ко мне.

— Я провожу вас в комнату.

— Хорошо.

Я обернулся у двери.

— Ужин был прекрасен, — сказал я. — Передайте спасибо поварам.

— Идите, — коротко бросил Рафаиль.

Я с горничной отправился в комнату. Здесь действительно можно было заблудиться. И, кажется, память уже начала подводить. Раньше мне удавалось запоминать длинные сложные маршруты, а теперь — нет.

Я переоделся и лёг на застеленную кровать. Первый день в особняке прожит.

Я заснул, не зная, что через несколько часов подслушаю разговор, который изменит всё.

Конец второй главы.

Интерлюдия 1

Двое мужчин с букетами в руках стояли над могилой своего товарища. Рыцарь Гордыни Александр — светловолосый мужчина лет сорока с подтянутой спиной и в костюме, как и подобает его статусу. И Рыцарь Алчности — Вадим. Темноволосый парень лет двадцати: в простых брюках, рубашке и жилетке.

— Прощаемся с тобой, Тимур, — Вадим сжал шляпу, — кто же мог подумать, что ты так скоро уйдёшь.

Александр стоял, едва сдерживая слёзы. Вадим лишь хлопнул его по спине.

— Да всё в порядке, — улыбнулся Вадим, — у него двенадцать детей.

— Ага, — вздохнул Александр, — собрал себе гарем из эльфиек.

— Вот только, в отличие от нас, Тимур остался человеком. Уже прошло десять лет, как его не стало. Старость — не радость.

— Я тоже человек.

— Ты взял под контроль возраст тела. Нет, ты — аномалия.

Они замолчали.

— Ты не переживай, — сказал Вадим в пустоту, — мы будем двигаться дальше. Мы непременно ещё встретимся с Артуром и Костей.

Александр посмотрел на Вадима. Он не понял.

— Вадим, — сказал Александр, — у тебя здесь так-то жена Авелин. И ещё трое детей.

— Ха, — хмыкнул Вадим, — и что? Я своё дело сделал. Могу наконец уйти.

— Ты в этом уверен? — Авелин подкралась сзади.

Вадим подпрыгнул от неожиданности. Он не заметил, как она подошла. Это была высокая девушка с белыми волосами и в белой мантии. Точнее, она была в человеческой форме, ведь она — Дракон Судьбы.

— И как давно ты здесь? — поднял руки Вадим.

— Буквально только что подошла, — Авелин широко улыбнулась. Она была выше Вадима.

— Ты отпустишь Вадима со мной? — спросил Александр.

— В приключение в другой мир? Будь это любой другой мир — нет. Но раз это мир, откуда мы черпаем свою силу, — да.

Александр кивнул. Вадим выдохнул от облегчения.

— Тогда давайте пройдём в дом? — спросила Авелин.

— Ты нас подвезёшь? — потёр руки Вадим.

— А? — подняла бровь Авелин.

— Понял.

Вадим отошёл на десять метров. Сконцентрировался. Пошла трансформация: появился хвост, проступили крылья на спине. Секунда — и на месте, где недавно был Вадим, стоял чёрный дракон.

Авелин похлопала в ладоши. Александр пожал плечами. Они запрыгнули на его спину и полетели.

***

Они вернулись домой к Вадиму и Авелин. Это был небольшой деревянный домик на отшибе леса. Люди здесь не ходили. Здесь жила семья драконов.

Они уселись за стол. На полу ползали трое детей.

— Это нормально, — сглотнул Александр, — что дети драконов так медленно растут. Им вроде уже десять лет.

— Нормально, — махнула рукой Авелин, — драконы — не люди.

— А я хотел бы, чтобы они подросли, — скривился Вадим. — Я устал убирать…

Авелин наступила Вадиму на ногу. Тот сжал зубы, чтобы не крикнуть.

— Мы могли бы жить как драконы, — надула щёки Авелин, — ты сам предпочёл жить в облике человека.

— Ну я не знал, — развёл руками Вадим, — что дети так долго растут у драконов. Я устал от бессонных ночей.

— Врёт и не краснеет.

Один из мальчишек запрыгнул Вадиму на голову и начал тянуть волосы. Авелин смеялась, а вот Вадиму было не до смеха.

— Сними его с меня, — фыркнул Вадим, — он мне так все волосы оторвёт.

— У тебя же «скидка на всё», — сказала Авелин.

— Плохая шутка. Ты же знаешь, Системы больше нет в мире.

Авелин встала со стула и подошла к Вадиму. Сняла с его головы мальчишку, положив его на своё плечо. Александр всё это время наблюдал за их семейной сценой.

— Мы так и не узнали, — Александр отпил чай, — почему Система исчезла.

— Что-то творится в фундаментальном мире, — сухо сказала Авелин.

— Мир аспектов?

— Именно. И Демон Тщеславия разгадал загадку, как можно остановить эту Систему.

— Обман, — кивнул Александр. — Но это не объясняет, почему Система пропала в нашем мире.

— Разгадка тайны в фундаментальном мире, — сказала Авелин. Что-то произошло, что-то ослабило Систему, и она отпустила наш мир.

— Когда выступаем? — спросил Александр.

— Можете прямо сегодня, — ответила Авелин.

Вадим вскочил со стула. В его глазах появилась радость.

— Сегодня?

Авелин направилась к деревянной тумбочке. Выдвинула ящик и достала ожерелье. Она протянула его Вадиму.

— Что это? — спросил Вадим.

— Магический артефакт, — сказала Авелин, — с ним я смогу держать связь и подсказывать.

Вадим надел ожерелье.

— И никаких дам, — Авелин обняла Вадима, — если узнаю…

— Что? — криво улыбнулся Вадим.

— Умрёшь в постели.

Вадим сглотнул. По спине пробежала дрожь. Его реакция всегда забавляла Авелин. Она поцеловала шею Вадима.

Александр кашлянул.

— Свои семейные страсти можете при себе оставить. Скажи, ты знаешь, что нас ждёт в другом мире?

— Знаю, — Авелин отошла от Вадима. Она села на стул напротив Александра. — Мир вечной войны между светом и тьмой.

— И чем это отличается от этого?

— Там политика, — тепло улыбнулась Авелин, — мир держится на паритете сил.

— Обнадеживает, — хмыкнул Вадим, — значит, не придётся никого убивать.

— Придётся выживать, — сказала Авелин. — Я рассчитываю, что вы всё же примете сторону людей.

— Дракон просит принять сторону людей?

— Ну разумеется, — покачала головой Авелин, — в прошлой жизни я была Святой Судьбы. Аспект позволил заглянуть в моё прошлое.

— Я надеюсь, с меня все соки не выжмут Святые Девы, — расхохотался Вадим.

Авелин посмотрела на него с таким выражением, что Вадим испугался. Закрыл рот.

— Святые Девы непорочны, — развела руками Авелин, — таковы правила. А я просто Дракон Судьбы. Мы разные. Они— фундамент, я — тень. В этой жизни я могу быть женщиной.

— Извини, что перебиваю, — кашлянул Александр, — но у Артура ведь тоже есть Аспект. Справедливость.

— Верно, — согласилась Авелин. — Артур такой же, как я.

Раздался смех. Вадим и Александр ударили ладонями по столу. Авелин смутилась. Надула щёки.

— Вот тебе на, — вытер слезу Вадим, — я рад, что Артур этого не слышал.

— Аналогично, — поддержал Александр.

— Что в этом такого? — наморщила брови Авелин.

— Да просто Артур, — сказал Вадим, — тот ещё женоненавистник.

— В каком смысле?

— Он не относится серьёзно к женщинам.

— А мне перечислить ваши перерождения, — прищурилась Авелин, — когда вы были женщинами? А может, ещё рассказать, с кем вы проводили ночи?

— Не надо, — мотнули головами синхронно Вадим и Александр.

— Лучше ничего не знать, — фыркнул Вадим.

Авелин погладила голову Вадима.

— И правильно, — сказала она, — то, что было в прошлом, не имеет смысла. Новая жизнь — новая личность.

Они помолчали. Чашки чая пустели и вновь наполнялись. Дети спали на ковре.

— А как ты планировала нас отправить? — прервал молчание Александр.

— Портал. Вы Рыцари Грехов, — сказала Авелин, — вы можете выбрать два маршрута. Отправиться к Греху Алчности или Греху Гордыни.

— Что-то мне не хочется, — пожал плечами Вадим, — чтобы мы попали к Греху Гордыни.

— Поддерживаю, — кивнул Александр, — я получил силу только благодаря снисхождению Демона Тщеславия.

— Но ты справился, — Вадим хлопнул его по плечу, — ты здесь с нами.

— Ты прав.

— К тому же, — прищурился Вадим, — мне кажется, Грех Алчности, возможно, не такой опасный, как Грех Тщеславия и Грех Лени.

— Все они опасны, — холодно сказала Авелин, — они не раз сотрясали фундаментальный мир. Но это нормально. Это их природа.

— Значит, они чудовища, — схватился за голову Вадим.

— Нет, — сказала Авелин, — всё зависит от личности. Если Грех — человек, всё хорошо. А вот с Демоном проблемы.

— А как же Демон Тщеславия? — спросил Александр.

— Он особенный Грех, — ответила Авелин, — ему даже позволяют жить в Преисподней. Неважно — человек или демон. Грех Тщеславия ведёт себя одинаково. Он выше своей формы. Вы и сами видели его силу.

— Способность перевоплощаться, — вздохнул Вадим.

— К тому же, Грех Тщеславия — ваш друг.

— Мне сложно назвать Демона Тщеславия своим другом.

— А я не о нём.

— А о ком?

— Я об Артуре.

Вадим и Александр вскочили со стульев.

— Что ты такое говоришь? — спросил Вадим, — Артур из нашего мира.

— Я говорю лишь то, что Грех Тщеславия — Артур. А Демон Тщеславия — одна из масок.

— Но он Рыцарь Тщеславия, — парировал Александр. — Мы все свидетели.

— Свидетели обмана Тщеславия, — сделала глоток Авелин, — у Греха Тщеславия просто не может быть рыцаря. Он единственный Грех, кто не может поделиться своей силой. Потому что его сила — быть никем и кем-то одновременно. Но он может назначить Рыцарей Грехов, если Грехи поделятся с ним крупицей силы.

— Именно поэтому мы получили классы, — закончил Александр, — а сам Артур получил силу Греха Лени, став Рыцарем Лени. Хотя Система классифицировала его ранее как Рыцаря Тщеславия.

— Молодец, — кивнула Авелин.

— Но я не понимаю, — сказал Александр, — зачем ты перетягивала на свою сторону Артура. Ты хотела, чтобы он стал Драконом Справедливости.

— Я хотела, — сказала она, — чтобы Артур не стал пешкой в руках Системы. Он как обладатель Аспекта может стать её оружием.

— Но он знает правила.

— Знает, — кивнула Авелин, — поэтому я его отпустила. И вы обязательно встретитесь в фундаментальном мире. Потому что Система не отпустит.

— Ясно, — сказал Александр, — мы узнали многое. Всё, что нам нужно, — закрепиться в фундаментальном мире, помочь Артуру с адаптацией и попытаться уничтожить там Систему.

— Всё так.

— А сколько нам придётся его там ждать? — спросил Вадим.

— Не знаю, — покачала головой Авелин, — может, к тому моменту Александр уже состарится. А может, и нет. Я не могу применить свой дар. Система вне моего понимания.

— Ладно. Будем пробовать.

Конец первой интерлюдии.

Глава 3

Проснулся я не утром. За окном, кажется, ещё была ночь, только-только начало светать. Я встал с кровати, надел халат и пошёл искать туалет. Похоже, старость докатилась и до мочевого пузыря. Обычно по ночам встают старики, чтобы сходить в туалет. А мне и сорока-то нет. Но я честно не знал, куда идти, а в туалет очень хотелось.

Я медленно открыл дверь из комнаты — так, чтобы никто не услышал. Привычка.

Я передвигался бесшумно. В левой руке у меня горел огонёк, освещавший путь. Правой рукой я опирался на стену. И, похоже, без помощи горничной мне не обойтись. Я услышал голоса. Похоже, это были горничная и мужчина. Они о чём-то спорили. Мне стало любопытно — о чём они там говорят. Я подкрался к комнате и приложил ухо к двери.

— Вы отказываетесь пускать госпожу Эсмеральду, — сказала девушка. — Как это понимать?

— Я лишь выполняю приказ Греха Алчности, — сказал мужчина. Судя по голосу, это был Рафаиль.

— Вы понимаете, — девушка сделала паузу, — вы идёте против Дома Зависти.

«Дом Зависти, — подумал я. — Так… Кажется, что-то интересное».

— Я действую в интересах господина Владимира, — жалобно сказал Рафаиль, — как гласит кодекс домов. Интересы Греха внутри дома превыше всего.

— Господин Владимир болен, — отрезала девушка, — мы не можем больше тянуть. Уже завтра сюда прибудет госпожа Анна, чтобы забрать Владимира.

— Давайте. Только сделайте это не на территории особняка — иначе вы очерните наши отношения с Владимиром.

— Хорошо. Как только он покинет особняк, мы займёмся им.

— Хорошо.

«Чёрт, — подумал я, — да они тут меня обсуждают. За моей спиной. Так и знал, не стоило сюда приходить». Я сделал шаг назад. Спиной упёрся во что-то мягкое. От страха подскочил, но звука не издал. Медленно обернулся. Передо мной стояла Минерва в форме.

— Не спишь? — улыбнулась она.

— Не сплю. Вот ищу туалет.

— А мне кажется, ты подслушиваешь разговор.

— Ты всё слышала?

— Слышала, — кивнула она. — Я же тебе говорила: лучше не связываться с ведьмами.

— Ты права, — согласился я. — Но всё же проводишь меня в туалет.

Я сжал промежность, давая понять: мне действительно хотелось в туалет. Минерва вздохнула и взяла меня за ручки. Сейчас она была для меня словно мамаша. Пусть тренируется на мне. Я не слышал, что было дальше. Но это и не важно: щепотку информации я получил.

Меня провели в туалет. Оказывается, нужно было идти в противоположную сторону. Я ошибся. Впредь буду знать. Когда я вышел, Минерва стояла у стены. Она ждала меня. За окном уже светало. Кричали петухи. Похоже, где-то рядом держали хозяйство.

— Что будешь делать? — спросила Минерва. — Ты в западне.

— Знаю, — фыркнул я. — Хоть убей, не придумаю. По крайней мере в особняке безопасно. Рафаиль дал гарантии.

— Мой совет: иди выспись. Пока ничего не предпринимай.

— Слушаюсь, — смиренно сказал я.

— Иди, — хлопнула меня по спине Минерва.

Я пришёл в свою комнату и лёг спать. Завтра последний день. Сейчас меня может спасти только чудо. Но, кажется, это чудо произойдёт. И Алчность это знает.

***

Я проснулся. Не знаю, сколько прошло времени. Но голова была лёгкой, да и кости не ныли. Наверное, организм набрался сил перед рывком.

На настенных часах было около девяти. Я начал думать, во что переодеться. Мне в принципе было интересно, как здесь с одеждой. Открыл ближайший шкаф — костюмы, рубашки. Взял один комплект и переоделся. На мне теперь брюки, жилетка и белая рубашка. Но почему-то захотелось взглянуть на остальные шкафы. Открыл второй — там висели сюртуки, кафтаны и дорожная одежда. Ничего необычного.

Остался третий шкаф. Самый дальний. На нём висел магический барьер.

Внутри разгорелась Алчность — требовала снять барьер. Да и самому было любопытно. Если кто-то вешает замок, желание узнать, что внутри, многократно возрастает.

Я подчинил барьер. Дверцы шкафа поддались. Внутри — куча платьев. Кому они принадлежали? И какого чёрта они делают в моей комнате? Непорядок.

— Что за херня, — фыркнул я.

Ждать не стал. Вызвал горничных. Они пришли через десять минут.

— Что это за вещи в моём шкафу? — спросил я.

— Всего лишь одежда, — сказала горничная. — Понимаете, раньше в этой комнате спала жена господина Агата. Искренне жаль, что оставили эти вещи здесь.

— Ладно, — посмотрел я на большой шкаф. — Его действительно было бы неудобно вынести из комнаты.

Я, признаться, не знал, как выглядела жена господина Агата. Из любопытства подошёл к платьям. Ткань новая, не потрёпанная. Одежда выглядела словно ни разу не ношенной. А самое главное — до чертиков знакомое платье, которое я где-то видел.

— Господин, — спросила горничная, — что-то не так?

— Да нет, — махнул я рукой.

Рука задела то самое платье — оно выпало, и вместе с ним выпало письмо. Я наклонился, чтобы поднять его. Повертел в руках. Адрес отправителя не указан.

— Интересно, — хмыкнул я.

— Позвольте нам его выбросить, — сказала одна из горничных.

И я узнал этот голос. Именно она разговаривала вчера с Рафаилем. Я, естественно, письмо не отдал, когда она потянулась за ним.

— Нет, — улыбнулся я. — Оно моё.

— Как скажете, — поклонилась она и вышла из комнаты.

Остальные горничные последовали её примеру. Я остался один в комнате. Распечатал конверт.

«Дорогая Изабель, я оставила для тебя новый комплект одежды. Надеюсь, он тебе понравится, — я лично выбирала. С любовью, Анна».

Я сжал письмо. Мне хотелось его разорвать. Что-то очень нехорошее происходит. И главный вопрос — кто такая Изабель. Я помню, я встретил её ещё в Подземелье. Странная девица, которая взяла у меня кусочек плоти. Но она такая ми-ми-ми. Няшная. Но что забыла она здесь? В моей комнате? Похоже, мне стоит кое-что выяснить у Рафаиля. И почему-то я был уверен: то самое платье, из которого выпало письмо, носила Изабель.

Я отправился завтракать. За столом ждали меня Рафаиль и Кодекс. Уже в который раз я заставляю остальных ждать. Даже неловко.

Я уселся за стол. На завтрак подали омлет и чай с лимоном. Мы молча позавтракали. Лицо Рафаиля не выражало беспокойства. Кодекс оставался невозмутим — в своём репертуаре. Когда завтрак закончился, настало время поговорить.

— Господин Рафаиль, — сказал я, — у меня появился вопрос к вам.

— Задавайте, — кивнул он.

— А сколько сейчас Грехов в этом мире?

— Сложный вопрос. Я честно не знаю.

— А сколько беловолосых девушек вы видели?

— Я видел лишь Эсмеральду, Анну и Викторию. С госпожой Софией я не встречался — жизнь дорога.

Список озадачил меня. Изабель не была упомянута. Подозрительно. Рафаиль сказал это будничным голосом. Он действительно не врал.

— Тогда последний вопрос, — я сделал глубокий вдох, а затем выдохнул. — Вы знаете, кто такая Изабель?

— Нет, — покачал головой Рафаиль. — Впервые слышу.

Он не соврал. Лицо его оставалось спокойным. Не было и намёка на ложь. Рафаиль действительно говорил правду. И от этого мне стало вдвойне тревожнее. Почему никто не знает про Изабель? Я ведь лично её встретил — она существует, пусть команда её и забыла.

— Тогда взгляните на это письмо, — сказал я, отдавая письмо горничной, которая ко мне подошла. Она взяла письмо и подошла к Рафаилю.

Он пробежал глазами по строчкам. И в этот раз его плечи дрогнули. Правый глаз дёрнулся, он начал кусать губы.

— Да будет вам, — расхохотался Рафаиль. — Анна могла подшутить.

— А я считаю — нет, — отрезал я. — Я видел её своими глазами. Есть ли Святая Дева с таким именем?

— Никак нет, — честно признался Рафаиль.

— Понятно, — выдохнул я. — Значит, она Грех. Но я не мог сказать, какой именно, тогда я ещё не владел полностью силой.

Я наморщил лоб. Появился Грех, о котором никто не знает. И это странно. Я ведь рассказал о ней Эсмеральде — та лишь кивнула и ушла… Что-то в этой истории нечисто. Знакома ли Эсмеральда с Изабель? Рафаиль чётко дал понять, сколько сейчас Грехов. Изабель — точно не Святая Дева. Думай, Владимир, думай.

— Минерва, — повернул я голову в её сторону, — ты помнишь Изабель?

— Помню, — кивнула она.

Я вскочил со стула и хлопнул ладонями по столу.

— И что ты знаешь?

— Увы, — вздохнула Минерва, — сказать ничего не могу.

— Почему?

— Герб Владыки Нала, — сказала она.

А вот это интересно. Этого более чем достаточно для рассуждений. Изабель связана с Налом. Она зачем-то пыталась снять с меня кусочек плоти. Зачем? Она хочет меня клонировать? Есть ли здесь вообще такие технологии? А может, как-то приворожить? Да разве здесь такое бывает? Мне нужен ещё один ответ.

— И ещё один вопрос, — я прищурил глаза. — Почему нет Грехов-мужчин?

Рафаиль молчал. То отводил взгляд, то снова посматривал мне в лицо. Он не хотел говорить. Пальцы его подрагивали. Возможно, сейчас он пытался сообразить убедительную ложь.

— Господин Владимир, — Рафаиль тяжело дышал. — Я надеюсь, вы не станете плохо относиться ко мне после услышанного.

— Вы не можете! — крикнула одна из горничных. Она рванула вперёд к Рафаилю, из рукава блеснул нож. Кодекс встал с места и прикрыл Рафаиля, готовясь принять удар.

Минерва среагировала первой: подставила горничной подножку. Нож выпал. Затем Минерва связала ей руки. Остальные горничные замерли, прикрыв рты. Всё произошло стремительно — я едва успел среагировать.

— Вы превышаете свои полномочия, — крикнула горничная. — Дом Зависти этого так не оставит!

— Вы в Доме Алчности, — повернулся я к горничной. — Вы в гостях.

— Нет, — покачал головой Рафаиль. — У неё действительно есть право расправиться со мной. Ведь Дом Зависти выполняет аудит и чистку предателей.

Минерва вырубила горничную ударом по шее.

— Можете продолжать, — сказала она.

Мы вернулись на свои места. Наступила тишина. Было слышно лишь тиканье настенных часов. Рафаиль медленно выдохнул.

— Нет мужчин среди Грехов, — сказал он. — Всеми домами руководят, как вы любите говорить, беловолосые красавицы. Вы что-то поняли?

Пазл сложился. И, кажется, я кое-что понял. Думаю, следует поделиться.

— Изабель не существует, — сказал я. — Точнее, она есть, только в будущем. Связь с Налом толкает меня на эту мысль.

— Как вы пришли к такому? — спросил Рафаиль.

— Вы бы точно знали о существовании Изабель. Вы сами сказали, что знаете всех беловолосых. Точнее, вы не могли не знать её, если бы она была.

— Справедливо, — кивнул Рафаиль.

— Второй момент, — кашлянул я, — Эсмеральде и Анне это имя точно знакомо. Почему? Почему вам оно не знакомо? Как ещё можно объяснить выпавшее письмо? Вы сами признали почерк Анны.

— Тут вы правы. Это письмо было написано рукой Анны.

— Почему я отбрасываю вариант, что Изабель из прошлого, — вздохнул я, — она бы точно не знала обо мне. А она знала.

Я посмотрел на потолок. Пока всё складывалось гладко. Но о кусочке плоти, который я отдал, всё же стоит умолчать.

— И последняя деталь, — подался я вперёд, скрестив пальцы, — наш разговор в ванне. Вы что-то говорили про форму бессмертия. Вы упоминали Эсмеральду и решение проблемы.

— Всё так, — сказал Рафаиль. — Эсмеральда может вам помочь.

— Каким образом? Тело — часть меня. Я есть тело.

— Здесь вы ошибаетесь, Владимир.

— И в чём я ошибаюсь?

— Ваша душа особенная. Без преувеличений. Вы способны на то, на что не способны остальные.

— Про силу я и так всё знаю, — развёл я руками.

— Вы способны менять тела, — прошептал Рафаиль. — Сегодня вы можете быть человеком, а завтра уже кем-то другим.

Я громко рассмеялся. Теперь ясно, кто такая Изабель. Меня пробило на слёзы. Горничные начали перешёптываться. Рафаиль улыбнулся криво. Минерва покачала головой. Кодекс лишь тяжело вздохнул.

— Теперь всё встало на места, — сказал я, пытаясь унять истеричный смех. — Изабель — это я. Точнее, я — из дерьмового будущего. Почему-то в этом я не сомневаюсь. Я вспомнил, как она материлась на Анну. Всё сходится.

Наступило молчание. Я не знал, как продолжить разговор. Я просто начал ходить по комнате. Если подумать, они постоянно говорили о семье, о зрелости.

— Вы, кажется, уже не выглядите расстроенными, — сказал Рафаиль. — Я думал, вы будете биться в истерике.

— Посмотри на меня, — хмыкнул я. — Разве я похож на человека, который будет биться головой об стену? Я думаю, как бы выкрутиться. И да — спасибо, что раскрыл правду. Я это действительно ценю.

— Как я говорил, — кивнул Рафаиль, — наш дом существует для вас.

— Но что делать Владимиру? — спросила Минерва. — Может ли он сбежать?

— Я не знаю, — покачал головой Рафаиль. — И скорее всего не узнаю. Меня завтра не станет.

Я встал и подошёл к Рафаилю. Похлопал его по плечу.

— Да что ты такое говоришь, мужик, — улыбнулся я. — Ты красавчик. Реально красавчик, что не утаил правду. Вот это я понимаю — деловой подход. Я тебя просто уважаю.

— Вы… — Рафаиль сделал щенячьи глаза.

— Ты мой друг, — сказал я. — Не какой-то там член Дома Алчности. Ты друг Владимира Лорейна. Ты не прогнулся под остальных.

Я сел обратно за стол и посмотрел в потолок. Меня поставили в странное положение. А я ведь честно мечтал о гареме из беловолосых красавиц. Я — мужчина-красавец в окружении девушек. Мечта. А теперь выясняется страшная правда — кто на самом деле скрывается за ними. Меня пробрала дрожь. А что, если условно в теле Анны сидит мужчина, который просто стебался всё это время надо мной? Фу-фу-фу. Прочь такие мысли. Они действительно ведьмы — ещё предстоит узнать, какая душа скрывается за их внешним телом.

Я поднял указательный палец вверх.

— Так не пойдёт, — твёрдо сказал я. — Как я буду любоваться красавицами-горничными? А как же моя мужская сила? Эрекция!

Минерва расхохоталась. Все горничные посмотрели на неё.

— Отлично сказано, Владимир, — сказала она. — Я не приму тебя, если ты станешь кем-то другим.

— Вот-вот, — посмотрел я на неё. — Я не собираюсь терять свои шары.

— Я даже не знаю, как реагировать, — неожиданно сказал Кодекс. — Как я понял, его душу намерены переселить в тело Изабель. Так не пойдёт. У нас уже была капитан-женщина, другую мы не примем.

— Хорошо подмечено, штурман, — рассмеялась Минерва.

Рафаиль почесал голову, слушая наши пиратские шутки. На его лице играла лёгкая улыбка.

— Хватит шуток, — махнул я. — Давайте поговорим о главном. Как мне сбежать? Каковы мои шансы надрать зад Анне и Эсмеральде?

— Ноль, — вздохнул Рафаиль. — Это просто невозможно.

— Вы с ним согласны? — спросил я у Минервы и Кодекса.

— Дурак что ли? — фыркнула Минерва.

Кодекс подпёр подбородок и отвёл голову.

— Понятно, — побледнел я. — Дракой мне не победить.

— Не стоит переживать, — мягко сказал Рафаиль. — По сути ничего не изменится. Ну потеряете вы своё тело…

— Нет, нет, — перебил я. — Такой исход меня не устраивает. Я попал в другой мир не для того, чтобы моя история закончилась плохо. Я, конечно, безмерно рад, что Дом Алчности предоставляет мне деньги, горничных. Но я хочу наслаждаться этим как мужчина.

— Зато у вас никогда не будет болеть спина, — сказал Рафаиль. — Вечная молодость.

— Это, конечно, резонный аргумент, — схватился я за спину, которая начала ныть в последнее время. — Но что вы скажете про это?

Я указал руками на пах, давая понять.

— Ничто не заменит мне мужскую радость.

Я встал из-за стола.

— Вы уж простите, — тяжело сказал я, — хочу проветрить голову.

— Идите, — согласился Рафаиль. — У вас ещё есть время.

Я кивнул и вышел.

Конец третьей главы.

Глава 4

Я шёл по коридору, не оглядываясь по сторонам.

Мысли то и дело возвращались к Изабель. И к главному: какого чёрта все они беловолосые девушки? Единственная ассоциация — Святые Девы. И Нал: он ведь тоже с белыми волосами. Чьи тела носят Грехи, если это не их истинные тела, дарованные природой? Гомункул? Клон? В принципе, я бы не отказался от тела, даже пожертвовав оттенком волос. Выглядел бы почти как Нал — думаю, конфликт бы тогда разрешился. Бессмертное мужское тело. Но, кажется, всё в этом мире куда сложнее: такого здесь нет. И пока я лично не встречусь хоть с одной Святой, ответа мне не видать.

Вернувшись в комнату, я присел на стул у стола. Достал бумаги и начал чертить связи. И всплыл ещё один вопрос, уже к самому себе: а не поспешно ли я связал себя с Изабель? Она могла оказаться любым другим Грехом, вовсе не связанным со мной. С чего я взял, что она — это я? Что я знаю? Есть Грех Тщеславия. Про него я совсем ничего не знаю. Он способен менять облики. Зачем ему возвращаться в прошлое, чтобы встретиться со мной — непонятно.

Есть Грех Лени и Грех Гнева. Гнева, кажется, можно вычеркнуть: он бы не стал вести себя так, как Изабель. Остаётся Грех Лени. Об остальных я вообще ничего не знаю. Я играю в детектива, а фактов на руках нет. Пусто.

Какой же ерундой я занимаюсь. Скомкал записи и поджёг. Как всё в этом мире запутано. И я надеюсь, что ошибся. Ведь если Изабель окажется мною, будущее, скорее всего, уже определено — и исправить его вряд ли удастся. Поэтому я хочу верить: теория неверна. Изабель — другой Грех, и точка.

В комнату постучали. С моего разрешения вошла горничная. Это была Минерва — с подносом и чайным сервизом.

— Тревога не отпускает? — спросила она. — Могу присесть?

— Да, конечно, — сказал я, пододвинув стул.

Она поставила поднос и разлила нам по чашке чая. Мы посмотрели друг на друга. Всё же Минерва была обалденной в этом наряде горничной.

— Я просто не понимаю, — посмотрел я на потолок, — зачем они всё это делают?

— Что именно?

— Всё. Почему нельзя оставить меня в покое? Вылечился, поработал, прожил до старости. Закончил жизнь. Как там мне говорили — Грехи перерождаются в этом мире. Ну и замечательно, увидимся в другой раз.

— Я же тебе рассказывала истории, — отпила чай Минерва. — Грехи — ходячая катастрофа.

— Я уже начал забывать, — отпил я следом. — Кстати, вкусный чай.

— Ты даже не представляешь, — улыбнулась она, — насколько он дорогой.

— Лучше не будем портить момент.

Минерва поставила чашку на блюдце и посмотрела на меня.

— Я ведь тебе не рассказывала о Демоне Алчности? О том, чем он был опасен для мира. За что его не любили демоны.

— Не рассказывала, — кивнул я. — Что с ним было?

— Демон оставлял после себя безжизненную землю, — вздохнула она. — Он не убивал, не пытал. Но где бы он ни проходил, случались несчастья. Цивилизации приходили в упадок.

— Это ты меня так подбодрить решила, — поднял я бровь.

— Я хочу сказать, — встала Минерва, — в этом мире ничего не происходит просто так. А ещё я не приму тебя без твоих шаров.

— Вот теперь это похоже на подбадривание, — улыбнулся я.

Мы выпили по чашке чая. Минерва поставила их на поднос и вышла.

Я посмотрел на часы. Не заметил, как пролетело время — уже пора было на обед.

Справив нужду, я отправился в трапезный зал. Но ко мне прилипла навязчивая мысль: что-то должно случиться. Именно сегодня. Я не понимал, что именно, но сердце наливалось необъяснимой радостью. Алчность внутри меня довольно урчала — словно должен был приехать родственник, которого я давно не видел.

Обед шёл буднично — как вчера вечером, как и сегодня утром. Все сидели на своих местах. На первое подали суп с куриной лапшой, на второе — стейк из отборной говядины. Повара постарались: мясо таяло во рту.

И когда я закончил трапезу, что-то дёрнулось у меня внутри. Алчность забилась ещё сильнее. Пора отойти от стола.

— Господа, — твёрдо сказал я, — давайте отойдём от стола.

— Что-то случилось? — спросил Кодекс.

— Ага. Походу, здесь объявятся мои союзники.

Кодекс кивнул Рудольфу, и мы отошли от стола — горничные ещё не успели его убрать.

— А что должно произойти? — прошептал Рафаиль.

— Не знаю, — сказал я. — Просто Алчность торжествует. Как если бы я нашёл море сокровищ.

Минуту спустя сверху появился синий портал. Из него на стол упали двое. Мужчины вскочили, начали отряхиваться. Стол треснул пополам, но куда важнее — кто прибыл.

— Емае, — сказал молодой парень. — Нас забросило в особняк? Блин, я чем-то измазался.

— Неплохой старт, — сказал взрослый мужчина. — Явно лучше нашего появления в храме. Здесь хотя бы, кажется, девятнадцатый век.

— А вы кто? — обратился Рафаиль. — Как вы посмели явиться в резиденцию Дома Алчности?

— Мы? — ткнул в себя пальцем молодой парень. — Рыцари…

— Грехов, — закончил я.

Все повернулись ко мне. Парни разинули рты.

— Тот, что помоложе, — Рыцарь Алчности. Постарше — Рыцарь Гордыни. Дальше сами представьтесь.

Парни переглянулись.

— Меня зовут Александр, — сказал мужчина постарше.

— А я Вадим, — подхватил младший. — Рад знакомству.

Самое время оценить обоих. Я сосредоточился на навыке «оценка». Смотрю на Вадима.

Имя: Вадим

Статус: Жив

Уровень: 100

Класс: Дракон Алчности (Рыцарь Алчности)

Эффекты: [НЕ ОПРЕДЕЛЕНО]

Способности:

1. Скидка на всё

— Ты что, торгаш? — спросил я у Вадима.

— А, — махнул он рукой, — увидел навык? Да, крутой. Действует на всё.

— Я больше поражён, — сглотнул я, — ты Дракон?

— Гибрид, — усмехнулся Вадим. — Долгая история. Расскажу в другой раз.

Рафаиль поперхнулся.

— Вы дракон? — воскликнул он.

— Да, — хмыкнул Вадим. — А что такого?

— Вы первый дракон, которого я встретил, — сказал Рафаиль. — И вы демон?

— Я человек.

— Представляю, — улыбнулась Минерва, — что будет, когда господин Вельзевул узнает о вашем существовании.

— Не знаю, — буркнул Вадим, — кто такой Вельзевул. Меня уже в дрожь бросает. Речь о ком-то нехорошем.

— О Владыке Разрушения, — прищурилась Минерва. — Но устраивайтесь. Больше не буду вас пугать.

У Минервы был такой взгляд, от которого мы с Вадимом пробрали до костей. Она явно знает больше. И, похоже, мой рыцарь не успел переступить порог нового мира, как уже нарывается на неприятности.

— Спасибо, — кивнул Вадим.

Затем я перевёл взгляд на Александра. Он невозмутимо стоял на месте, осматриваясь и подмечая детали интерьера.

Имя: Александр

Статус: Жив

Уровень: 100

Класс: Рыцарь Гордыни

Эффекты: [НЕ ОПРЕДЕЛЕНО]

Способности:

1. Созидание

Интересный навык. Созидание. Никогда такого раньше не видел. Возможно, он умеет создавать всё, что позволяет воображение.

Александр подошёл ко мне и протянул руку.

— Рад знакомству, Александр.

— И я рад, Владимир.

Мы пожали друг другу руки. Вадим разглядывал люстры. Кодекс и Минерва молча наблюдали за пришельцами — как и горничные, не понимая, что происходит. Беднягам ещё предстоит убирать сломанный стол. Жалко девчат.

— Вы уж нас извините, — поклонился Александр. — Мы правда не хотели портить мебель.

— Да делов-то, — махнул я рукой. — Дом Алчности разберётся.

— И всё же мы постараемся компенсировать ущерб.

— Господа пришельцы, — кашлянул Рафаиль, — на чьей вы стороне?

— В смысле? — поднял бровь Вадим.

— Вы на стороне иномирцев или на стороне Грехов?

— Мы на стороне тех, кто надирает зад Системе, — подошёл Вадим к Рафаилю и посмотрел на него сверху вниз.

— Значит, на стороне Грехов.

— Можно и так сказать.

— Это правда мир Грехов? — неожиданно спросил Александр.

— Правда, — кивнул Рафаиль.

— Прекрасно, — улыбнулся Александр. — Мы как раз должны встретить здесь нашего друга.

— Друга? — переспросил я.

— Грех Тщеславия, — сказал Вадим.

— Точнее Рыцаря Тщеславия, — поправил его Александр.

Рафаиль открыл рот. Закрыл. Долго моргал, и лицо его успело сменить несколько выражений подряд. Минерва отреагировала похожим образом. Спокойствие сохранял лишь Кодекс.

— Вы знакомы с Грехом Тщеславия? — переспросил Рафаиль.

— Знакомы, — кивнул Александр. — Точнее, мы виделись с Демоном Тщеславия. Он спас мир, в котором мы оказались.

— Тот ещё артист и режиссёр, — буркнул Вадим. — Не забуду, как он заставил нас выступать на сцене, чтобы получить классы.

— Понятно, — задумался Рафаиль. — Вы получили силу от Демона Тщеславия. Тогда всё сходится.

— Парни, — обратился я к пришельцам.

Они посмотрели на меня.

— Мне нужна ваша помощь.

— Что делать, босс? — расхохотался Вадим.

— Босс? — переспросил я.

— А ты не чувствуешь между нами связь?

— Например такую, — услышал я в своей голове голос Вадима.

— Алло, — позвал я телепатически. — Меня слышно?

— Слышно, — отозвался Вадим у меня в голове.

Все смотрели на нас и не понимали, что происходит. Мы оба молчали, но вели разговор через телепатию. Потрясающее чувство. Похоже, Рыцарь может общаться со своим Грехом передачей мыслей. Удобно.

— Завязывайте, — буркнул Александр. — Я догадываюсь, что вы сейчас делали.

— Завидуешь? — Вадим хлопнул его по спине.

— Нет, — отрезал тот.

Я так понял, он здесь за главного. Чего ещё ожидать от Рыцаря Гордыни. А выглядят они отпадно — почти как я, когда попал сюда в свадебном костюме. Чёрный костюм, вычищенные ботинки, белая рубашка и галстук. Словно люди в чёрном.

— Заинтересовал костюм? — поднял бровь Вадим. — Да, эти костюмы нам сшил местный король демонов. Отпадный мужик.

— Король Демонов, — улыбнулся я. — Интересный у вас был мир. Наверное, от вас требовалось убить короля?

— В классическом сценарии — да, — сказал Вадим. — А так мы его спасали от всех иномирцев.

— Понятно. И спасли?

— Спасли. Если бы не спасли — нас бы не стало.

— Забавно, — согласился я.

— Так чем помочь?

— Мне нужно сбежать от беловолосых красавиц, — сказал я. — Поможете?

Вадим выпучил глаза, подскочил на месте и начал озираться. Потом подошёл ко мне.

— Хотят, чтобы ты стал чьим-то мужем? — прошептал он так тихо, что, кажется, услышал только я.

— Нет, — фыркнул я.

— Простите, — сказал Александр, — у моего друга психологическая травма. Он боится беловолосых женщин. Понимаете, он женился на Драконе Судьбы. Та с него все соки выжала.

— Молчи, — сказал Вадим, — иначе Авелин услышит.

— Я всё слышала, — прозвучал голос из амулета Вадима. — Только попробуй здесь завести отношения. Лично за тобой приду.

— Всё в порядке, солнышко, — сказал Вадим в амулет. — Я буду верен только тебе.

Минерва расхохоталась и подошла к нам.

— Забавные Рыцари Грехов, — вытерла слезу она. — Совсем не похожи на Урана. Зато с юмором.

— Ну так мы иномирцы, — сказал Александр. — Вроде ещё не растеряли юмор.

— Предлагаю всем пройти в зал, — сказал Рудольф. — К сожалению, вы пропустили обед.

— Ничего страшного, — махнул Вадим. — Мы буквально пять минут назад пообедали.

— Понятно.

Рафаиль провёл нас в зал. Три кожаных дивана, камин в углу, по стенам картины. Я здесь раньше не был.

— Располагайтесь, — сказал Рафаиль.

Мы уселись. Я, Вадим и Александр — на один диван. Рафаиль сел напротив, Кодекс занял свободный. Минерва осталась стоять, как и подобает её положению: она сейчас горничная. Я поделился своей историей — о том, как меня преследуют. Вадим и Александр слушали внимательно, не перебивая.

— Хреновая история, — почесал голову Вадим. — Какой-то боди-хоррор. Такое было с нашим другом. Правда, недолго, но мы запомнили.

— Согласен, — кивнул Александр. — Мы не оставим в беде. Это точно.

— Я рад, что вы поверили, — выдохнул я.

— Ага, конечно поверили, — хмыкнул Вадим. — Какая только чертовщина с нами ни происходила в прошлом мире.

— Сколько у нас есть времени? — спросил Александр.

— Завтра вам уже следует покинуть резиденцию, — вздохнул Рафаиль. — В противном случае они ворвутся сюда.

— Понял, — кивнул я. — А если мы покинем её уже сегодня?

— Ничего не изменится, — мотнул головой Рафаиль. — Рыцари уже ждут в засаде.

— Да какая проблема, — отозвался Вадим с самодовольной улыбкой. — Вы же знаете, кто я.

— Дракон, — поднял я бровь.

— Именно. Я трансформируюсь в дракона, и мы просто улетим.

— Мысль хорошая, — согласился Рафаиль. — Тогда предлагаю собрать вещи.

Рафаиль дал сигнал горничным, и те вышли из комнаты.

— Час — и ваши вещи будут готовы. Не стоит больше задерживаться.

— А вы полетите с нами? — спросил я Рафаиля.

— Нет, — устало вздохнул он. — Мне предстоит держать ответ.

— Вы никого не предали, — твёрдо сказал я. — Вы действовали в моих интересах.

— Это мне ещё предстоит доказать, — усмехнулся он. — Не переживайте.

— Ясно, — сжал я кулаки.

Мы замолчали. Мне стало страшно за Рафаиля. Хороший мужик — он оказался честен передо мной, хотя мог промолчать и унести тайну с собой.

— А вы уверены, — спросил Кодекс, — что этим иномирцам можно доверять?

— В смысле? — спросил я.

— Я лишь спрашиваю: можно ли им доверять.

— Парни, — посмотрел я на Вадима и Александра, — а вам можно доверять?

Вадим рассмеялся, поняв шутку. Александр пожал плечами, как и Кодекс.

— Мы задаёмся тем же вопросом, — сказал Вадим. — А можно ли доверять вам? Мы здесь пришельцы, мы не знаем правил этого мира. Ноль. Пусто. Я решил довериться Греху Алчности, потому что когда-то Демон Тщеславия спас нашу задницу. Да что уж там — он спас весь мир, переиграв Систему.

— Понятно, — кивнул Кодекс. — Больше вопросов нет.

Спустя сорок минут горничные вернулись с вещами. Одна несла тот самый капитанский сюртук и шляпу. Минерва, увидев это, усмехнулась.

— Готов вернуть, — сказал я ей в лицо, когда подошёл.

— Вернёшь, когда всё закончится, — сказала она. — Вылечишься — приходи с ним.

— Понял.

Я вышел в отдельную комнату переодеться. Вернулся уже в пиратском костюме, в котором отправлялся в Южную Империю. Минерва кивнула. Кодекс промолчал.

— Неплохо выглядите, — присвистнул Вадим. — Так вы у нас моряк.

— Ага, — подмигнул я. — Капитан пиратского корабля.

— Как-то мелко, — фыркнул Вадим.

— Это ещё почему?

— Вы же Грех Алчности.

— Меня выдернуло из родного мира, как и вас, — сказал я.

— Ладно. Успеете рассказать историю в дороге.

Мы вышли через чёрный ход. Рафаиль провёл нас до него. В руках у меня и Кодекса — небольшая кладь с вещами. Миссия простая: незаметно покинуть особняк так, чтобы нас не заметили Рыцари Анны и Эсмеральды.

Конец четвёртой главы.

Глава 5

Мы вышли во двор. Кодекс нёс наши сумки. Александр и Вадим разглядывали окрестности. Кроме нашей четвёрки — никого. Погода была отвратительная: земля пропиталась влагой, и похолодало ещё сильнее.

Холод пробивал мои кости, хотя, быть может, это просто стремительное старение.

И будь всё хорошо, я бы точно поселился здесь.

А вот мои путники шли как ни в чём не бывало. Как их тонкие костюмы спасают от холода? Может, попросить такой же?

— А здесь круто, — сказал Вадим. — Садовники сделали красоту.

Я огляделся. Вадим не преувеличивал. Кустарники были пострижены так, что сложились в разные геометрические фигуры: где-то идеальная пирамида, где-то ровный шар.

— Жаль, — вздохнул Вадим. — Хотел бы здесь остаться. Может, с этими дамами можно договориться?

— Договориться? — переспросил я.

— Ага. Отсрочить плохой финал. Ты доживаешь до самой старости, за тобой приходят в конце. Все счастливы и довольны.

— Хорошая шутка, — выдохнул я. — В твоих словах что-то есть.

Александр остановился и вытянул руку вбок. Кодекс прищурился и начал оглядываться. Вадим тяжело выдохнул.

— Нас уже заметили, — сказал Александр. — И не просто кто-то, а нечто могущественное.

Я осмотрелся. Увидел людей, закутанных в тёмные плащи. Они шли к нам. Расстояние было не больше пятидесяти метров. И что-то внутри подсказывало: это те самые дамы, от которых я бегу. Я шагнул назад и упёрся в грудь Кодекса.

— Прости, Кодекс, не заметил.

— Ничего страшного, — вздохнул он.

Я потряс Вадима за плечо. Он обернулся.

— Ты можешь сейчас трансформироваться в дракона? — спросил я.

— Кажется, могу.

— Не кажется — делай.

Вадим отошёл от нас на десять шагов и поднял руки вверх. Что-то сейчас должно произойти. Десять секунд прошло. Двадцать. Ничего не изменилось. Он посмотрел на нас.

— Я не чувствую, — крикнул он. — Силу чувствую, но не могу воспользоваться. Что-то мешает трансформации.

Гости в плащах приближались, и теперь я отчётливо видел женские фигуры. Алчность внутри меня взъелась. В нос ударил резкий запах — так пахли Грех Зависти и Грех Похоти.

Они остановились в десяти метрах от нас.

— Мы успели, — сняла капюшон девушка.

— Ты права, — сказала другая.

Анна — та, что сняла капюшон первой. Она посмотрела на меня хищным взглядом. Улыбку она даже не пыталась скрыть: для неё я был зверёк, угодивший в ловушку. Не удивлюсь, если именно из-за неё не смог перевоплотиться Вадим: следов магии и ловушек я вокруг не почувствовал. Значит, в бой вступила сила, которая выходит за рамки того, что может захватить Алчность.

— Я так рада тебя увидеть, — сказала Анна. — Как жаль, что нам не удалось встретиться ещё в Порт-Империале.

— А я не рад тебя видеть, ведьма, — хмыкнул я. — Но ты облажалась. Мне уже всё известно про вас и ваши планы.

— О чём ты? — Анна подняла бровь.

— Вот о чём, — я достал письмо. — Кто такая Изабель? Дочь местных аристократов? Из семьи Агата? А?

Девушка в капюшоне перевела взгляд на Анну. Выглядело это забавно: Анна была выше её на голову. На лице Анны красовалась улыбка — кажется, она уже поняла, к чему я клоню.

— Ничего страшного, — развела руками Анна. — Подумаешь, я поспешила.

— Ага, — ткнул в неё пальцем. — У вас нечистые намерения. Затащили меня в Южную Империю, столкнули с фанатиком, который наложил на меня проклятье, а теперь приходите как ни в чём не бывало. Ещё и о семье мне расскажете.

— Нам очень жаль, — сказала девушка в капюшоне. — Мы правда не ждали такого исхода. И мы здесь, чтобы помочь.

— Кого вы обманываете, — поднял я руки вверх. — Из-за вас я стремительно старею. А вы даже не пытаетесь помочь — только мешаете.

— Этот голос, — прошептал Вадим.

Я посмотрел на Вадима и Александра. Они стояли как вкопанные. Вадим вообще разинул рот.

Девушка сняла капюшон и посмотрела на нас.

— Алина, — вдруг сказал Вадим. — Это ведь Алина.

— Не может быть, — сказал Александр.

— Мы не знакомы, — девушка положила руку на грудь. — Друзья моего старшего брата. Как поживает Артур? Не знаете, что там с Лизой?

Александр и Вадим замолчали. Даже Анна не понимала, что происходит: она переводила взгляд с девушки на Рыцарей Грехов.

— Минуточку, — сказал я. — Её зовут Эсмеральда. Так она представилась. Она Грех Зависти.

— О чём ты, — Вадим подошёл ко мне и заглянул в глаза. — Это Алина. Младшая сестра нашего друга. Это точно она.

— Сестра? — хмыкнул я. — Это Грех Зависти.

— Присоединяйтесь к нам, — ласково улыбнулась та. — Я вам не враг. Давайте вместе дождёмся Артура. Я знаю: он продолжает искать меня, путешествует по мирам.

— Да, — Александр сжал кулаки. — Он не может найти себе место в мире.

— Мне жаль, — глубоко вздохнула она.

Вадим шагнул вперёд. Александр последовал за ним.

— Так, парни, — крикнул я им в спину, — вы повелись на уловку. Это вовсе не Алина.

— Тогда кто? — остановился Александр. — Ты сможешь доказать, что она не Алина?

— Если бы она была Алиной, — сжал я зубы, — у неё был бы интерфейс, который я мог бы прочитать навыком. А его нет. Она вам лжёт.

Я не врал. Интерфейса у неё действительно не было — она была вне системы.

— Он не врёт, — Вадим посмотрел на Александра. — Я чувствую через связь. Владимир не врёт. Она не Алина.

Мы ещё раз посмотрели на Эсмеральду — а она распростёрла руки, словно ожидая принять нас в объятья. Но это была Эсмеральда. И теперь я понял: их тела принадлежали живым людям. Не искусственно выращенным — настоящим, тем, что когда-то дышали.

Эсмеральда опустила руки. На её лице читалась грусть. Тело было по-настоящему радо увидеть Рыцарей — словно цеплялось за воспоминания Алины. Отчего-то сжалось в груди. Возможно, от жалости к настоящей Алине.

— Я ещё раз повторюсь, — сказала Эсмеральда. — Присоединяйтесь к нам. Место Рыцарей среди Грехов. Помогите спасти этот мир — от Системы.

— Она права, — сказал Александр. — Если они против Системы, они наши союзники. Ради этого мы и попали в этот мир.

— Согласен.

— Парни, — сжал я кулаки, — вы меня просто сдадите им?

— Конечно же нет, — хлопнул меня по спине Вадим. — Демон Тщеславия научил нас сомневаться. Мы победим Систему, но другим способом. Оставаясь свободными.

— Слышали? — крикнул Александр. — Мы на стороне Грехов. На стороне Греха Алчности.

— Понятно, — Анна шагнула вперёд. — Похоже, вам нужно преподать урок.

Эсмеральда кивнула и отступила на шаг. Она не удивилась такому решению — просто приняла. Анна сделала ещё один шаг.

В глазах потемнело. Буквально. Кругом темнота — я словно ослеп. Не видел никого, кроме Анны с тусклым светом вокруг неё. Она шла ко мне уверенно — так ходят женщины по подиумам. Я попытался развернуться и убежать. Впереди снова оказалась она. Куда бы я ни поворачивался, я видел только её. Дистанция стремительно сокращалась. Голова начала кружиться. Она остановилась, взяла мою голову и прислонила её к своей груди.

Страха не было. Только сердцебиение Анны. Мне стало тепло — пришло то же чувство, что тогда, когда моя голова лежала на её коленях.

— Ты устал, Владимир, — нежно прошептала она. — Ты постоянно от всех бежишь. Не находишь себе места.

— Я действительно устал, — сказал я. — Хотел бы просто прилечь и уснуть. Проснуться от кошмара.

— Отдыхай, — сказала она. — Просто доверься нам. Мы не причиним тебе вреда. Мы же семья.

Я закрыл глаза и расслабился — я и вправду устал бежать от всех. Под звуки сердцебиения Анны.

Раздались шорохи. Сперва я не реагировал, потом посторонние звуки стали настойчивее. Кто-то воздействовал на сознание. Мне стало неприятно, и я открыл глаза. Меня тормошил Александр.

— Вставайте, — крикнул он.

— Что? — я взялся за голову.

Я лежал на земле. Меня действительно вырубили. Посмотрел вперёд.

Вадим дрался с Анной врукопашную. Он бил прямые, как в боксе, а Анна изящно парировала его выпады — порхала как бабочка и жалила как пчела. Замах ногой — и Вадиму прилетело по лицу, его подбросило в воздух. Он упал, но резко вскочил, словно получил лишь комариный укус. Вот что значит быть драконом. Окажись я на его месте — точно откинул бы коньки.

И, кажется, я единственный, кто попал под действие её чар. Даже Кодекс просто стоял и наблюдал. Мне стало стыдно. Александр протянул руку, и я поднялся.

— А как вы не поддались? — спросил я.

— Я держу себя под контролем, — сказал Александр. — Пришлось всех вас будить.

— А Вадим?

— «Скидка на всё», — ответил Александр. — И драконье сердце.

«Скидка на всё, — подумал я. — А ведь точно. Следует скопировать этот навык. Может, хоть легче станет».

Я сконцентрировался на Вадиме: его навык был активен. Почувствовал его — и скопировал. Всплыло табло интерфейса.

Внимание! Получен новый навык «Скидка на всё».

Я почувствовал лёгкость. Кости по-прежнему трещали, но что-то изменилось. Возможно, это тот самый навык, что усиливает сопротивляемость отрицательным эффектам. Именно то, чего мне не хватало.

Я поднял руки — по телу прошёл холодок. Воспользовался навыком Вильяма и замуровал Анну и Эсмеральду в ледяную стену, рассчитывая выиграть хоть какое-то время.

— Вадим, — крикнул я, — ты можешь превратиться?

— Если бы мог — сделал бы.

Я вытянул руку и сконцентрировался на Вадиме. Попробовал притянуть Алчностью то, что мешало ему, — и почувствовал силу. Похоже, это была Анна: она сдерживала его своей властью. Я вытянул эту силу из Вадима.

Тот кивнул, почувствовав облегчение.

Началась трансформация. Мгновение — и передо мной стоял дракон размером с двухэтажный дом.

— Залезайте, — сказал Вадим. Голос его прозвучал у меня в голове — но совсем иначе, чем раньше.

Александр забрал вещи у Кодекса. Кодекс пытался взобраться на спину дракона, но то и дело соскальзывал. Я полез следом и, протянув руку, помог ему. Я взглянул на Эсмеральду и Анну: они были заточены во льду. Долго это их не удержит, я прекрасно это знал. Теперь меня пугала Эсмеральда: почему она бездействует? Чего ждёт? Ответа я не получил.

— Держитесь, — крикнул Александр. Голос его прозвучал как приказ. Он обхватил спину Вадима, мы с Кодексом последовали его примеру.

Вадим взмахнул крыльями, и мы взлетели. Я едва удержался на спине: хватка ослабла, и я сам не понимал, как мне удалось не свалиться. Первая мысль: возможно, у Александра сила такая же, как у Виктории, — отдавать приказы.

Но что-то было не так. Мы поднялись всего на тридцать метров. Вадим махал крыльями, но что-то держало его. Я посмотрел вниз: слизкая чёрная тень схватила его за правую ногу и тянула вниз.

— Что за херня, — крикнул я.

Я сфокусировался на тени. Если это магия — смогу перехватить. Попытался. Ничего. Сила не поддалась. Это сила Эсмеральды? Нет. Я не ощущаю Зависть. Могущественная сила, но не её.

Из земли, как кандалы, рванула ещё одна тень — и вцепилась в левую ногу.

— Я не могу, — сказал Вадим. — Нет сил махать крыльями.

— Снижайся, — крикнул я. — Похоже, нас так просто не отпустят.

Как только мы опустились на землю, к нам мигом потянулись другие тени. Они стянули нас со спины Вадима и связали на земле, как добычу. Тени начали сжимать грудь.

Лёд треснул — и разлетелся на осколки, которые тут же начали таять, как утренний туман. Из стены вышли Анна и Эсмеральда. Анна шла, смахивая с себя осколки льда и напевая мелодию. Словно это была для них лёгкая прогулка.

— Поиграли и хватит, — сказала Анна.

— Что это за сила? — спросил я, приподняв голову с земли.

— Всего лишь сила, которую я одолжила, — сухо сказала Эсмеральда.

Меня поймали — и, похоже, не отвертеться. Но сдаваться я не собирался. Должен был быть выход. Хотя бы крошечный шанс. Правильные слова. В голове всплыли слова Нала: «Источник вечной молодости». Моя последняя нить к свободе.

— Я хочу сделку, — улыбнулся я. — Вы же мне не откажете?

— Сделка? — буркнула Анна. — Ты осознаёшь своё положение?

— Я осознаю, — хмыкнул я, — что вы будете моими врагами, если всё так закончится.

— А точно ли? — прищурилась Анна.

Эсмеральда подняла руку, и Анна затихла. Эсмеральда подошла ко мне, села на корточки и взяла меня за подбородок.

— Говори, чего ты хочешь. Знай: тебе не удастся от нас уйти.

Я рассмеялся — я знал, что сказать. И был уверен: план сработает. В голове всплыла история с шутом, который пожелал умереть от старости.

— Забирайте меня, — сглотнул я, — когда я состарюсь. Когда стану немощным стариком — тогда я весь ваш. А до тех пор оставьте меня в покое.

— Хорошо, — кивнула Эсмеральда. — Меня это устраивает.

Я моргнул, не веря. Она правда согласилась? Она правда поверила? Да я в старости с удовольствием расстанусь с жизнью — пусть даже в какой-нибудь дуэли, благородной или нет. Вам останется только труп.

Эсмеральда положила обе руки мне на щёки. И что-то началось — словно удавка затянулась на шее.

— Ошейник, — промолвил Вадим.

— Какой ошейник?

— На твоей шее ошейник из рун, — сказал Александр. — Он похож на чёрную татуировку.

Я схватился за шею и почувствовал магию Греха Зависти. Попытался перехватить её Алчностью — не смог. Договор, который нельзя разорвать.

Эсмеральда встала. Я смотрел на неё снизу вверх.

— Теперь, когда ты заключил договор, — улыбнулась она, — я всегда буду за тобой наблюдать. Ты от меня не скроешься.

Она глубоко вдохнула и выдохнула. Словно с плеч спала тяжесть — она расслабилась.

— Добро пожаловать в семью.

Она щёлкнула пальцами, и тени рассеялись. Я встал, как и мои путники.

Наступила тишина. Я даже не знал, что сказать в ответ. Если честно, мне хотелось показать средний палец и заявить: «А хрен вам, я не сдамся». Но я сдержался.

Эсмеральда кивнула и направилась к Анне, ждавшей позади.

— Владимир, — Анна послала мне воздушный поцелуй, — я уже предвкушаю, как буду заботиться о тебе. О миленькой Изабель.

По спине прокатилась дрожь. А затем в груди вскипела ярость. Я из последних сил держал себя в узде: всё-таки я был в положении проигравшего. Они ушли, оставив нас в разрушенном саду.

— Что за херня, — прошептал я в пустоту. — И как же теперь чешется шея.

Конец пятой главы.

Интерлюдия 2

Эсмеральда, Анна и Рафаиль сидели на диванах в комнате резиденции Дома Алчности. В комнату вошла горничная. Та самая, что попыталась убить Рафаиля, когда он попытался разгласить часть тайны Грехов Владимиру. Она поставила на скромный стол поднос с чайным сервизом, разлила каждому чай. Кроме них — никого.

Эсмеральда взяла чай и сделала глоток.

— Госпожа Эсмеральда, — сказала горничная, — что прикажете делать с Рафаилем?

Эсмеральда не ответила. Она подула в чай, тот был горячим. А затем медленно сделала ещё глоток. Все последовали её примеру. Молчание затянулось.

— Ничего, — наконец ответила Эсмеральда, — господин Рафаиль действовал в интересах Дома Алчности. И не сделал ничего, за что его можно было бы наказать.

— Рад это слышать, — поклонился Рафаиль. — Вы прекрасно меня понимаете.

— Анна, — мягко сказала Эсмеральда, — объяснишь агенту Хлое моё решение.

— Ну конечно, — Анна сделала глоток. — Допью только чай.

Анна поставила пустую чашку на стол. Посмотрела сперва на Рафаиля. Плечи того перестали дрожать после озвученного решения Эсмеральды. Затем перевела взгляд на Хлою.

— Господин Рафаиль сделал главное, — Анна сделала паузу, — он добился лояльности Владимира к Дому Алчности. Он показал свою открытость. Он не пытался давить на него, он поделился частью тайны. И это сработало.

— Но то, что произнёс Рафаиль, — сглотнула Хлоя, — должно быть тайной. И не должно выходить за пределы Дома. Теперь даже остальные горничные знают об этом, чего ещё говорить о капитане Минерве.

— О горничных уже можно не беспокоиться, — сказала Анна, — их воспоминания подкорректированы. А что до леди Минервы, она теперь почётный гость Дома Алчности. Она больше не сможет покинуть чертоги этой резиденции. Не правда ли?

Она посмотрела на Рафаиля с ехидным взглядом. Рафаиль пожал плечами. И все знали почему — она не в том положении, чтобы совершить побег. Она будет ждать здесь возвращения Владимира. Её эпоха как капитана пиратского корабля — закончилась.

— К тому же, — продолжила Анна, — определённая лояльность сложилась у прибывших рыцарей Грехов. Нам бы не хотелось, чтобы они выступили на стороне иномирцев.

— Вы могли их просто убить, — сказала Хлоя. — Тогда бы госпожа Виктория смогла назначить нового рыцаря.

— А так даже интереснее, — улыбнулась Анна. — Эти рыцари оказались непростыми. Один из них дракон, что уже необычно. Боюсь представить, как от счастья будет прыгать Владыка Разрушения Вельзевул, когда узнает. А второй — невероятно волевой человек, что идеально смог совладать с силой Греха. Этому можно аплодировать. Думаю, Виктория будет довольна.

— Спасибо, — поклонилась Хлоя. — Теперь я вижу картину.

Она вышла из комнаты. Анна вздохнула скучающе. Плечи Рафаиля опустились. Только что палач Дома Зависти покинул комнату.

— Тем не менее, — Анна посмотрела на Эсмеральду, — я не понимаю, почему ты пошла на риск. Он был в наших руках.

— Мне нужна лояльность во всём, — сказала Эсмеральда. — Владимир не из тех, кто просто принял бы свою судьбу.

— Я тебя умоляю, — Анна махнула рукой, — прошло бы столетие в новом теле, и он бы изменился. Владимир бы исчез.

— Сейчас я не могу себе позволить столько ждать. Скоро должен появиться в этом мире Грех Тщеславия. Баланс снова покачнётся.

— Поэтому ты решила сыграть честно с Владимиром?

— Честно? — переспросила Эсмеральда. — С судьбой не играют. Здесь появилась Изабель из будущего, значит, его судьба предопределена. Он в петле. Вопрос лишь в том, когда придёт время для Изабель.

— Но петлю всё же можно разорвать, — прищурилась Анна, — и ты прекрасно знаешь, кто на это способен.

— Нал, — Эсмеральда сжала кулаки. — Но он наблюдатель. Он не станет вмешиваться в ход вещей.

— Кто знает, — развела руки Анна, — он всё же бог.

***

Виктория сидела в своей скромной комнате, заваленной книгами. Было у неё хобби — читать книги: история мира, художественная литература, научные труды инженеров.

Каждый день слуги приносили новые книги. А ещё она любила играть в шахматы, но в этой игре ей равных не было. Точнее, в Аквалонике. Иногда она собирала свои вещи и отправлялась на север. В Запретный лес, куда всем было запрещено входить. Но ей можно было всё. Там она играла в шахматы с Софией, которая играла с ней в ничью либо побеждала.

А ещё была привычка: Виктория любила принимать на работу уникальных людей. Она боролась за них. От инженеров до магов с уникальной магией. В её окружении работало много иномирцев, кого она интегрировала, подправив память о прошлом мире. Даже Аристарх, некогда один из старейшин Южной Империи, нашёл для себя новый дом в стенах столицы Порт-Империала, забыв груз опыта предыдущих перерождений, обретя спокойствие.

В дверь постучали.

Вошёл мужчина в синем мундире с прямой спиной. Император Аквалоники — Константин. Волосы тёмные, глаза уставшие. В руках у него поднос с чайным сервизом. В этой комнате он был просто человеком.

Виктория убрала книги на край стола, расчистив место для подноса. Император присел на стул, который скрипнул. Старая древесина. Здесь нет роскоши. Они взяли чашки в руки.

— У вас сегодня приподнятое настроение, — сказал Константин, — что-то случилось?

— Случилось, — Виктория кивнула.

— Что же?

— Сегодня объявился Рыцарь Гордыни. Я уже чувствую его присутствие.

— Интересно. — Сделал глоток император. — Как к нему следует отнестись? Достоен ли он силы?

— Достоен, — согласилась Виктория. — Гордыня вытягивает жизнь. А этот человек её продлил. Не побоюсь этого слова, он лучше меня понимает, как ей пользоваться.

— Вы намерены его найти?

— Мне это не нужно, — зевнула Виктория, — придёт, когда захочет. Я жила всё это время без рыцаря, ещё столько же проживу.

— Понятно.

Они выпили чай. Константин сложил всё обратно на поднос. Виктория повернулась, руки потянулись к шкафу за её спиной. Она достала шахматную доску.

— Не хочешь сыграть в шахматы? — спросила Виктория.

— С вами? — улыбнулся император, — чтобы вы меня обыграли в сто пятый раз.

— Ты считаешь?

— Ну разумеется. Чтобы на смертном одре мне вычертили на моём гробу число поражений.

— Ты ещё молодой, — рассмеялась Виктория. — Тебе только двадцать семь лет.

— Жизнь императора нелегка.

— Согласна, — кивнула она.

Виктория разложила на доске фигуры. Игра началась.

Конец второй интерлюдии.

Глава 6

Мы не стали ждать, пока ведьмы передумают. Оставаться здесь было нельзя. Вскочили Вадиму на спину — и взмыли вверх.

Лететь пришлось высоко. Смотреть вниз было жутко, но мне было не до пейзажей. Страх высоты сжимал грудь, и я честно признавался себе: ещё немного — и колени просто откажут. Я боялся высоты — и не видел в этом повода для бравады.

Через десять минут Вадим замедлился. Мы держались примерно на километровой высоте. Воздух был холодным, но дышать получалось нормально — кислородного голодания не чувствовалось.

Полёт стал плавным, и тишина начала давить. Первым заговорил Кодекс:

— Как я вообще выжил? — тихо произнёс он. — Если расскажу кому-то из команды, никто не поверит.

— И не надо никому рассказывать, — ответил я, стараясь звучать уверенно. — Пусть это останется нашей маленькой тайной.

Я понимал Кодекса. Обычный пират, штурман корабля — и вдруг посреди передряги с Грехами. Неудивительно, что он молчал всё это время. Я бы на его месте тоже не торопился делиться. Ведьмы собирались забрать капитана и превратить его во что-то непонятное — тут не до откровений.

А Минерва… Она теперь горничная в Доме Алчности. Это звучало почти как насмешка судьбы. Для команды она была почти матерью — капитаном, когда многие ещё и не родились. Если ребята узнают, это их потрясёт.

— А куда мы летим? — неожиданно спросил Кодекс.

— На север, насколько я понимаю, — голос Вадима прозвучал прямо в голове.

— Предлагаю спуститься, — сказал Кодекс.

— Зачем? — переспросил Вадим.

— Драконы относятся к демонической расе, — спокойно пояснил Кодекс. — Если нас заметит инквизиция, проблем не оберёмся. Лучше сесть.

— Понял, — коротко ответил Вадим.

Он огляделся и заметил небольшую поляну среди деревьев. Мы начали медленно снижаться, опускаясь в густую чащу. Теперь предстояло понять, где мы оказались. Наша цель — столица Святого Королевства: там я надеялся встретиться со Святой Надеждой, а если не выйдет — со Святой Мудростью, у которой хранится компас, о котором говорил Нал.

Вадим мягко приземлился. Мы спрыгнули с его спины и принялись разминать затёкшие мышцы. Мои колени предательски дрожали — то ли от пережитого, то ли от проклятья, которое всё сильнее давало о себе знать. Как я вообще удержался наверху — до сих пор не понимал.

Вадим вернулся в человеческий облик. Первое, что бросилось в глаза, — идеально сидящий костюм.

— Почему ты в костюме? — не удержался я.

Вадим, занятый разминкой, не услышал. Тогда я повторил вопрос телепатически.

— Чёрт, напугал! — Вадим вздрогнул и подпрыгнул на месте. — Да, костюм особый, магический. Без него я бы сейчас выглядел… ну, скажем, не слишком прилично. Как дикарь.

— Не найдётся ещё один такой? — спросил я.

— Нет, — покачал головой Вадим. — Он сделан по индивидуальному заказу, под каждого из нас. Но не переживай: если когда-нибудь попадёшь в наш мир, обязательно что-нибудь придумаем.

— Спасибо, — улыбнулся я.

Кодекс тем временем осматривался. Он прислонился к стволу дерева, будто считывал местность.

— Вадим, ты не заметил дорогу, когда спускался? — спросил он.

— Нет, — Вадим помотал головой. — Вокруг был сплошной лес.

— Понятно, — вздохнул Кодекс. — Значит, мы в Безмолвном лесу, на юго‑востоке Святого Королевства. Немного отклонились от курса.

— И сколько нам идти до дороги? — уточнил я.

— Скорее всего, дня три, — ответил Кодекс. — Нам нужно двигаться на запад, чтобы выйти к тракту.

— Ясно.

— И ещё, — добавил он, — в этом лесу водится немало диких зверей. Будьте настороже. Хотя… с нами ведь дракон.

— Отлично, — ухмыльнулся Вадим. — Значит, вечером будет шашлык из кабана.

— Ага, — у меня невольно дёрнулся глаз. — Если они вообще здесь водятся.

Мы двинулись вперёд. Чаща была плотной: сосны, дубы, ели — настоящий смешанный лес. Под ногами хрустели сухие ветки. Больше всего я боялся наткнуться на медведя — и этот страх не отпускал ни на минуту.

Прошёл уже час, а лес оставался пугающе тихим. Ни крика птиц, ни шороха зверя.

— Где все звери? — недовольно пробурчал Вадим. — Где мой обед?

— Боятся дракона, — сухо ответил Александр. — Тут, похоже, всё как в прошлом мире: запах силы их отпугивает.

— Ты прав, — Вадим потёр живот. — Есть хочется ужасно. Ребята, у вас ничего съестного не найдётся?

Я порылся в сумке и протянул ему кусок хлеба. Вадим взял и тут же начал есть.

— Спасибо, — пробормотал он с набитым ртом, едва заметно улыбнувшись.

— И мне оставь хоть кусочек, — Александр шутливо ткнул Вадима локтем в бок.

— Мне нужно больше калорий, — буркнул Вадим, не собираясь делиться.

— Ну и жадина, — фыркнул Александр.

Я достал ещё хлеба, но Александр отказался.

— Пусть теперь его совесть мучает, — тихо сказал он мне.

С каждой минутой идти становилось всё тяжелее. Проклятье давало о себе знать: колени ныли, дыхание сбивалось, и вскоре я начал отставать. Александр это заметил и замедлил шаг. Остальные последовали его примеру.

— Прости, — тихо произнёс Александр. — Я и забыл, что на тебе проклятье.

— Всё в порядке, — выдохнул я. — Сейчас отдышусь — и снова в путь.

Но отдышаться не получалось. Боль в коленях становилась острее, а усталость — тяжелее. Я остановился. За мной замерли и остальные.

— Так не пойдёт, — решительно сказал я. — Три дня пути — это слишком долго. С моим состоянием мы будем идти ещё дольше.

— Что предлагаешь? — спросил Кодекс.

— Попробую найти золото. Если рядом есть люди, алчность подскажет. Может, выйдем к какому-нибудь поселению— там будет еда и, возможно, помощь.

— Сомневаюсь, что получится, — сдержанно заметил Кодекс.

— А я верю, — твёрдо ответил я.

Закрыв глаза, я начал медленно дышать, сосредотачиваясь. Перед внутренним взором возникло видение: недалеко отсюда действительно были люди — юноши и девушки в дорогих нарядах, увешанные аксессуарами. До них было около двадцати километров. Если дойти — точно найдём еду.

— Я нашёл, — открыл глаза и сказал я. — Просто следуйте за мной.

Александр и Вадим переглянулись. Кодекс лишь пожал плечами — он уже привык к моим способностям. Путники двинулись за мной, хотя мне приходилось то и дело спотыкаться о корни и ветки. Мы часто останавливались, чтобы я мог перевести дух. На лице Вадима всё отчётливее проступало раздражение.

— Хватит, — наконец махнул он рукой. — Давай я тебя понесу.

— На спине дракона? — возразил я. — Мы только привлечём лишнее внимание.

— На обычной человеческой спине, — терпеливо пояснил Вадим. — Мне плевать на твою гордость. Чем быстрее мы доберёмся, тем лучше.

— Ладно, — сдался я.

Вадим присел, подставляя спину. Я обхватил его за шею, и он поднял меня на закорки. Можно было бы взять и на руки, но это выглядело бы слишком нелепо. Вадим шагал уверенно, словно я почти ничего не весил — вот она, драконья сила.

Теперь мы двигались быстрее, и чувство приближающейся цели становилось всё отчётливее. Расстояние до людей с драгоценностями сокращалось. Казалось, они даже двигались нам навстречу — и это было хорошим знаком.

Лес постепенно редел.

— Мы приближаемся к выходу? — спросил я у Кодекса.

Он молча кивнул.

Спустя шесть часов непрерывного пути мы наконец вышли из леса.

Перед нами раскинулось широкое поле. Цель ещё не была достигнута, но я чувствовал: она уже близко. Вдали виднелись палатки — штук двадцать, не меньше. Похоже, временное поселение. Мы направились туда: где люди — там еда и вода.

Когда мы подошли, нас окружила толпа: девушки, юноши, взрослые. В руках у них были палочки, похожие на те, что показывают в фильмах про волшебников. Одеты они были в мантии — у кого-то строгая униформа, у кого-то вычурный дизайн, подчёркивающий статус.

Мы подняли руки вверх — драться не собирались.

— Кто вы такие? — шагнул вперёд мужчина с седой бородой, на вид лет пятидесяти. — Как вы сюда попали?

— Грибники, — выпалил я. — Зашли в лес, а потом заблудились.

— Тогда почему у вас нет ни одной корзины? — холодно уточнил он.

На меня уставились все. Даже Вадим посмотрел так, будто видел меня впервые. Да, ответ был поспешным. Но времени на придумывание убедительной легенды не было. Молодёжь захихикала, мужчины в мантиях покачали головами. Александр уставился в небо, словно я был для него просто случайным прохожим.

Из толпы вышла девушка. Я сразу её узнал: Алиса, третья принцесса Королевства Вероники.

— Я знаю этих путников, — твёрдо произнесла она, делая ещё шаг вперёд. — Это актёрская труппа, они выступали в Веронике.

— Значит, они под вашей ответственностью? — мужчина задумчиво почесал голову.

— Да, — спокойно подтвердила Алиса.

Толпа опустила палочки. Мужчина подошёл ко мне и протянул руку. На нём был серый костюм с красным галстуком, а в глазах читалась усталость и доброта.

— Михаил Форд, профессор Академии Магии Святого Королевства, — представился он. — Здесь у нас практика студентов.

— Владимир Лорейн, — я пожал его руку. — Просто Владимир.

Лицо Михаила мгновенно изменилось: он резко отступил на шаг, глаза расширились. Волшебники снова подняли палочки. Алиса хлопнула себя ладонью по лбу. Я смотрел на них в полном недоумении.

— Что здесь делает капитан «Красной Жемчужины»? — голос Михаила прозвучал жёстко.

— Разве он не должен быть моложе? — тихо шепнула одна из девушек.

— Это тот самый пират, который уничтожил флот Южной империи, — с восторгом произнёс юноша. — Я читал о нём в газетах.

— А я слышал, — подхватил другой парень, — он ограбил казну Империи Аквалоники.

И тут меня накрыло: я совершенно забыл о своей репутации. Зря назвал настоящее имя. Что делать дальше — я не представлял. Стоял с поднятыми руками, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Александр и Кодекс тяжело вздохнули. Вадим застыл с непроницаемым лицом.

— Значит, актёрская труппа, — прошептал Михаил, переводя взгляд на Алису.

— Именно, — с лёгкой улыбкой подтвердила она. — Пираты вынуждены были зимовать и зарабатывать, как могли.

— Ладно, — Михаил махнул рукой. — Не хочу влезать в политику — это не моё дело.

— Что будем с ними делать? — подал голос другой преподаватель, судя по форме — коллега Форда. — Сдать в инквизицию?

— С каких пор инквизиция занимается пиратами? — Михаил недовольно покачал головой. — Лучше передать обычной страже Святого Королевства.

— Нет, — резко вмешалась Алиса. — Простите, профессор Форд, но так нельзя.

— Это ещё почему? — прищурился Михаил.

— Потому что ни один монарх не посмеет тронуть Владимира Лорейна, — твёрдо сказала Алиса. — Говорю как принцесса Вероники.

— В этом есть логика, — кивнул другой преподаватель. — Для простых людей Владимир — герой. О его подвигах пишут все газеты.

— А вы сами что думаете? — повернулся ко мне Михаил.

Я вытянул правую руку — все уставились на неё.

— Я думаю только о том, чтобы выжить, — спокойно произнёс я. — Я поплатился за уничтожение флота иномирцев — меня прокляли. Если ничего не сделаю, скоро умру. Мне нужно попасть в столицу Святого Королевства.

— Понимаю, — кивнул профессор Форд. — Хотите, чтобы вас исцелила Святая.

— Именно.

— Я вас услышал, — Форд окинул взглядом лагерь: около двадцати студентов и пять преподавателей, не считая нас.

— Мы не будем вмешиваться. Тут и правда пахнет политикой. А если принцесса вступилась — значит, есть на то

причины.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Но и помогать мы не намерены, — отрезал Михаил.

— Хотя бы накормите? — я посмотрел на него почти с мольбой.

— Хорошо, — после короткой паузы кивнул он.

Нас провели в огромную палатку — куда просторнее, чем я ожидал. Мы уселись на скамьи. Местный повар разлил по мискам горячую похлёбку, и мы принялись есть. Вскоре нас оставили одних.

— Неплохо, — хмыкнул Вадим, когда мы остались без лишних ушей. — Оказывается, у тебя репутация.

— Искусственно раздутая, — откусил я кусок хлеба.

— А мне казалось, ты и правда напал на флот и ограбил корабли, — заметил Александр.

— Нам подарили золото, — честно признался я. Вадим рассмеялся. Я лишь пожал плечами. Кодекс молча ел, наблюдая за нами.

— У Дома Алчности много золота, — продолжил я. — Даже страшно представить их реальную мощь.

— Зато это опора, — сказал Александр.

— Опора и кредитор в одном лице, — вздохнул я. — И если я проиграю, он заберёт всё.

— Будущее не предопределено, — спокойно возразил Александр. — Уверен, мы справимся.

— Какой у нас план, капитан? — спросил Кодекс, наконец отрываясь от еды.

Я поднял взгляд к потолку палатки.

— Первое — попытаться исцелиться у Святой Фаи. Я не верну потерянные дни, но хотя бы остановлю ускоренное старение.

— А дальше?

— Дальше — интереснее, — я огляделся, убеждаясь, что нас никто не слышит. — Я охочусь за компасом Святой Мудрости.

— Опа, — Вадим приподнял бровь. — Какой-то артефакт?

— Да. С его помощью я смогу найти то, что даст мне преимущество против беловолосых.

— Откуда ты о нём узнал? — сдержанно спросил Кодекс. — Что он делает?

— Просто любопытно? — усмехнулся я.

— Да, любопытно, — спокойно ответил Кодекс.

— Я хочу найти источник вечной молодости, — неожиданно для самого себя рассмеялся я. — Если получится, обрету истинное бессмертие.

— Звучит как детская сказка, — фыркнул Кодекс.

— Сказка? — я прищурился. — А твоя мама разве не рассказывала про короля, который искал этот источник?

— Рассказывала, — кивнул Кодекс. — Но в конце он отказался пить из него, когда увидел, какое будущее его ждёт.

— План простой, — подытожил я. — Остановить старение и не дать Эсмеральде меня настигнуть.

— Надёжно, как швейцарские часы, — с лёгкой усмешкой произнёс Александр, повторяя старую шутку из моего мира.

Я искренне рассмеялся. Александр едва заметно улыбнулся в ответ.

— А как вы вообще попали в этот мир? — спросил я.

— В какой — в первый или этот? — уточнил Вадим.

— В ваш первый мир.

— Сидели в пиццерии, — пожал плечами Вадим. — Потом — бах! — и уже лежим на сыром полу в другом мире. К нам подходят архиепископ и король, и дальше всё закрутилось.

— Слишком коротко, — покачал я головой.

— Да я уже и сам начинаю забывать, — признался Вадим. — Пятьдесят лет прошло.

Тут я вспомнил историю Юры: перед тем как попасть сюда, он рассказывал про студентов, которые пропали. Сначала исчезли пятеро, потом вернулись двое — в то же мгновение. И ещё была история про сестру одного из них — Юра показывал её фотографию. Теперь всё встало на свои места: эти ребята точно из моего мира.

— Вот уж не думал, — снова рассмеялся я, — что мы все из одного мира.

— Правда, — выпрямился Вадим.

— Ага, — кивнул Александр.

— Ты не знаешь, — тихо прошептал Александр, — что стало с нашими родными?

— Не знаю, — честно ответил я. — Я узнал о вас только от друга-следователя.

— Всё серьёзно, — Вадим прикусил ноготь.

— Но почему вернулись только двое?

— Из-за правил портала, — пояснил Вадим. — Если ты не завёл семью, не оставил детей и не прошёл серьёзные модификации тела, система позволяет вернуться. Уверен, здесь действует похожий механизм.

— Чёрт, — я ударил себя ладонью по лбу. — Если бы я только знал раньше… Но сожалеть уже поздно.

Мы вышли из палатки. Солнце светило ярко, день был на редкость ясным. Впереди студенты Академии отрабатывали заклинания: создавали шаровые молнии, огненные и водяные сферы, ставили барьеры — те самые, которые я видел у Минервы.

Конец шестой главы.

Глава 7

Ко мне подошёл профессор Форд. Его осанка оставалась безупречно прямой, а на лице застыло то самое каменное выражение, которое я так ценил в людях: ни капли подобострастия, ни намёка на восторг от встречи со знаменитостью. И это меня искренне радовало. Пусть лучше видит во мне просто человека, а не легенду. Возможно, знай он, что я Грех Алчности, всё было бы иначе. Но проверять не хотелось. Далеко не каждый в этом мире вообще слышал о Доме Алчности — а те, кто слышал, обычно предпочитали держаться подальше.

— Владимир Лорейн, — сухо произнёс профессор, — скоро прибудет карета. Мы не намерены прерывать практику студентов из‑за вашего визита.

— Это хорошо, — кивнул я. — Я вам искренне признателен.

— Благодарите Алису Ардельт, — ответил Форд. — Это она оплатит вашу поездку в столицу Святого Королевства.

— Хорошо.

Он коротко поклонился и направился к толпе студентов. Я выдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Я готовился к худшему — к схватке с местными магами, к тому, что придётся доказывать, что я не угроза, — и был рад, что её удалось избежать. Здесь быстро чуют, когда дело касается политики, и предпочитают не лезть в чужие игры, если можно этого не делать.

Кто‑то положил руку мне на плечо. Я обернулся. Передо мной стояла Алиса, на лице — широкая, почти озорная улыбка.

— А вы сильно постарели, — сказала она без всякого такта, но с той самой теплотой, которая бывает только у старых друзей.

— Ага, — поморщился я. — Пиратская жизнь никого не щадит.

— Вы встретили Констанцию?

Её вопрос ударил точно в самое больное место. Я сжал кулаки и уставился в пустоту, будто там можно было найти правильные слова. Не хотел вспоминать Констанцию. Теперь мы друг для друга — чужие. Нас связывал только ребёнок, но он рос в другой семье, с другим отцом. И, пожалуй, так было даже лучше: они были в безопасности, не втянуты в эту бесконечную политическую игру, где любой неверный шаг может стоить жизни.

«Я честно больше не хотел вспоминать Констанцию, — пронеслось в голове. — Теперь я для неё никто. Она для меня тоже. И хотя нас объединяет ребёнок — это ничего не меняет. Он воспитывается другим человеком. И это даже хорошо. Их семья в безопасности. Они не впутаны в политику».

— Мы расстались, — криво улыбнулся я. — Время нас развело. Она поступила так, как ты и предсказывала.

— Понятно, — вздохнула Алиса. На мгновение в её взгляде мелькнуло облегчение — едва заметное, но я его уловил.

— А ты нашла себе ухажёра?

— Нет, — снова улыбнулась она. — Решила пожить для себя. Всё‑таки я всего лишь третья принцесса. Племянников у меня хватает, а вот личного счастья пока не хочется.

— Понятно, — кивнул я. — Ты ещё молода. Просто живи.

— А что будете делать вы?

— Выживать, — я похлопал её по плечу, как старого друга. — На меня столько всего свалилось, что голова кругом. Меня втянули в политику, а я этого не хотел.

— Ясно, — подмигнула она. — А я вам говорила. Мистер Алчность.

— Иди учись, — махнул я рукой. — Ты ещё не закончила академию.

— Вот и пойду, — рассмеялась она и показала мне язык.

Она ушла к остальным, а я долго смотрел ей вслед. Хорошая девочка. Может, Рудольф был прав, и стоило остаться с ней. Но жалеть я не собирался. У меня была Минерва — и этого хватало.

Повернув голову, я поискал взглядом остальных и сразу нашёл Вадима: его облепили молоденькие студентки, словно пчёлы на мёд. Да, внешне он и правда был хорош, но дело было не только в красоте. «Феромоны дракона, — вспомнились слова Александра, — помноженные на алчность». Смесь убийственная.

— Александр! — крикнул Вадим. — Выручай! Меня же Авелин убьёт!

— Ловелас, — фыркнул Александр, не отрываясь от разговора с Кодексом.

— А вы женаты? — спросила одна из девушек, глядя на Вадима с таким восторгом, будто уже примеряла свадебное платье.

— Ага, — спокойно ответил Вадим. — И она очень ревнива.

— Может, бросите её?

— У меня трое детей, — невозмутимо добавил он.

— Вот как, — протянула девушка с жалобной интонацией.

— Не беда, — тут же подхватила другая. — Я готова стать вашей второй женой.

Я моргнул и протёр глаза, будто это могло развеять нелепую картину. Как они вообще могли к нему клеиться, зная, что он женат? Подойдя к Александру, я ткнул его локтем в бок.

— Что вообще происходит?

— Феромоны дракона, — пожал плечами Александр. — Плюс алчность. Смесь убийственная.

— Ого, — я приподнял бровь. — Он же женат.

— И на весьма могущественной личности, — кивнул Александр. — Если она узнает — ему несдобровать.

Я начал аккуратно расталкивать девушек, чтобы пробиться к Вадиму. Наконец оказался рядом.

— Так, дамы. Никакого флирта. Он служит мне, и я за него в ответе.

— Ты кто такой?

— Старик, — бросила другая. — Шёл бы ты отсюда.

— Старик? — я приподнял бровь, стараясь не выдать, как эти слова меня задели.

«Я уже стал стариком? — мелькнуло в голове. — Это какая‑то шутка. Хочется просто сесть и расплакаться. Мне хочется искренне расплакаться».

А потом меня толкнули. Я пошатнулся и едва не упал, но Вадим успел схватить меня за руку.

— Как‑то грубо, — холодно фыркнул Вадим. — Кто‑то посмел толкнуть моего господина.

— Он мешает, — буркнула девушка.

— Прочь, — рыкнул Вадим. — Я не намерен общаться с теми, кто так относится к моим друзьям.

Девушки испуганно попятились и быстро разошлись. Вадим похлопал меня по плечам.

— Спасибо, что вмешался, — сказал он. — Я слишком мягкий, чтобы отказывать женщинам.

— Заметил.

Позади нас окликнул Кодекс. Он вместе с Александром вытащил из палатки скамейку. Мы уселись и просто наблюдали, как студенты сражаются в спаррингах, выплёскивая магию, а преподаватели ставили им оценки.

— Слабоватая магия, — вздохнул Вадим.

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Ты же дракон.

— Я не об этом, — покачал головой Вадим. — Они слишком много сил тратят на мощь. Вместо того чтобы работать над скоростью чтения заклинаний, они гонятся за «ступенью».

— Верно подмечено, — к нам подошёл Форд, держа в руке яблоко. — Каждый хочет покорить высшую ступень магии. В этом нет ничего плохого.

— Есть, — возразил Вадим. — В бою скорость решает всё. Быстрый демон не станет ждать, пока маг дочитает заклинание.

— Это часть учебной программы, — спокойно пояснил Форд. — Сперва люди осваивают максимальную ступень, затем тренируют скорость. Это основа.

— Не согласен, — упрямо сказал Вадим. — Сперва скорость, потом ступень.

Я сидел и почти ничего не понимал. Для меня магия была простой: её можно украсть или скопировать. Всё остальное казалось ненужными академическими спорами, в которых я не видел ни смысла, ни пользы.

Вадим встал и подошёл к профессору — спор явно набирал обороты. Александр повернулся к ним.

— Оба подхода имеют право на существование, — спокойно произнёс он.

Оба — и Форд, и Вадим — обернулись к нему.

— Если нужны боевые маги — подход Вадима оправдан. Если нужны академические маги, которые занимаются исследованиями и развитием магии, — прав профессор Форд.

— Откуда вы столько знаете? — прищурился Форд.

— Самоучки‑практики, — сухо ответил Александр.

— В каком‑то смысле вы правы, — признал профессор. — Так готовят паладинов.

Спор затих. Вадим вернулся на скамейку. Я всё ещё не понимал, почему их так волнует эта тема. Наверное, для них магия стала чем‑то вроде хобби — тем, что даёт ощущение контроля в мире, где контроль почти невозможен.

День клонился к закату, воздух стал прохладнее. Ладони у меня похолодели, колени слегка подрагивали. Я всегда был теплолюбивым человеком, и этот холод пробирал до костей, напоминая о том, как быстро стареет моё тело.

Наконец подъехала карета. Михаил Форд лично проводил нас к ней.

— Будьте аккуратнее, — предупредил он. — В этот раз за вас заступилась принцесса. Но столица — совсем другое место. Там с вами церемониться не будут.

— Хорошо, — кивнул я. — Благодарю за помощь.

— Не стоит, — сказал Форд. — Езжайте.

Мы вчетвером сели в карету. Она покачнулась, и мы медленно тронулись.

Я закрыл глаза и облокотился на спинку сиденья — усталость навалилась тяжёлым грузом. Мы едва отъехали метров на двадцать, когда Вадим вдруг прищурился:

— Подождите… А там, случайно, не беловолосая красавица?

Я резко вскочил, распахнув глаза, и уставился в окно. Зрение подводило, но я доверял чутью Вадима.

— Остановитесь! — крикнул я кучеру.

Карета замедлилась и остановилась. Кучер отозвался:

— Что случилось?

— Я кое‑что забыл, — быстро ответил я. — Пожалуйста, подождите ещё немного.

Я порылся в заднем кармане, достал золотую монету и протянул её кучеру. Затем зашагал обратно к лагерю. Вадим и Александр переглянулись и последовали за мной. Кодекс тяжело вздохнул и вышел последним.

— Владимир, — тихо прошептал Вадим, — а вдруг та девушка — Грех? Мы можем зря потерять время.

— Если бы это был Грех, — признался я, — я бы почувствовал его приближение за километр. А я ничего не чувствую.

На самом деле я немного преувеличивал: я мог ощутить Греха максимум в сотне метров. Но я и правда не чувствовал угрозы. Скорее всего, это была Святая Мудрости Виолетта — основательница Академии Магии. Моя догадка опиралась на историю этого мира, и она казалась мне единственно верной.

Через двадцать минут мы добрались до группы у кареты. Профессор Форд о чём‑то говорил с беловолосой девушкой. Она вежливо кивала, улыбаясь. Одета она была просто: синяя мантия, белая рубашка, коричневые брюки и туфли без каблуков. Никакой показной роскоши — и от этого она казалась ещё более величественной.

Когда я попытался подойти ближе, путь мне преградили два рыцаря в серебряных латах — личная охрана.

— Ты кто такой? — спросил один из них.

— Просто человек, который хочет обратиться к Святой за помощью, — спокойно ответил я.

Теперь, оказавшись рядом, я окончательно убедился: это не Грех. От неё исходила совершенно другая аура — тёплая, успокаивающая. Мои плечи расслабились сами собой, а внутри появилось странное чувство безопасности, будто я снова стал семилетним ребёнком, к которому пришла мама после школы. «Совершенно другие чувства, нежели с Анной, — пронеслось в голове. — Хотя и тепло похожее».

— Что вы здесь забыли? — повернулся ко мне Форд. — Вы должны были уехать в Святое Королевство.

— Увидел Святую, — честно сказал я. — Не смог просто уехать.

Профессор тяжело вздохнул. Девушка долго всматривалась в меня, а потом подошла. Охранники расступились.

— Значит, вы и есть тот самый Владимир, — произнесла она.

— Верно, — голос у меня чуть дрогнул.

— Я поговорю с вами позже. Подождите двадцать минут.

— Где?

Она не ответила — просто развернулась и пошла вместе с Фордом. Мне оставалось только ждать. Охранники остались рядом. Наш кучер подогнал карету поближе и с любопытством наблюдал за происходящим.

Спустя двадцать минут Святая вернулась.

— Поедете со мной в карете, — она указала на меня и Кодекса. — А вы двое — в своей.

— Куда? — вежливо уточнил я.

— В моё поместье, — сухо ответила она.

Мы переглянулись и сделали так, как она сказала. В карете было уютно: мягкие сиденья, свежий запах, приятная прохлада. Я сел рядом с ней, чувствуя неловкость. Кодекс тоже молчал, не решаясь заговорить.

Минут через десять Виолетта сама нарушила тишину.

— Не ожидала здесь увидеть паладина, — сказала она, глядя в окно. — Где вы пропадали, паладин Святой Доблести?

Кодекс вздрогнул. Он не смотрел ей в глаза.

— Я дезертировал, — тихо произнёс он, уставившись в пол. — Просто не мог больше выносить этот ужас. Я устал. И это было так давно… Как вы вообще меня запомнили?

— Я помню всех паладинов, прошедших отбор, — ответила Виолетта. — Даже тех, кого уже нет.

Кодекс сжал кулаки, но промолчал.

— Ты мог просто подать рапорт, — сухо сказала она. — Ты достойно сражался на фронте. Все о тебе знали.

— Но я не смог ничего сделать с той тварью, — прикусил губу Кодекс.

— Тень всё ещё появляется на Северном Фронте, — призналась Виолетта. — Никто не смог её вычислить. Она затихает на годы, а потом возвращается. Ты не виноват.

Значит, того убийцу звали Тенью. Я посмотрел на Кодекса: его плечи оставались напряжёнными. Даже слова Святой не смогли снять с него груз вины. Виолетта тяжело вздохнула и перевела взгляд на меня.

— А что касается вас, Владимир Лорейн, — сказала она, — чего хочет Грех Алчности в Святом Королевстве?

Я вскочил и ударился головой о потолок кареты, тут же присел, потирая ушиб.

— Откуда вы знаете? Я правильно понимаю, вы — Святая Виолетта?

— Верно, — кивнула она. — Меня зовут Виолетта. И я слежу за всеми Грехами, исполняя волю Святой Мудрости Эсмеральды.

Имя Эсмеральды кольнуло память: так звали Греха Зависти. Я хотел спросить о нём, но ошейник, почувствовав мои намерения, резко сжался на шее. Я отступил, стараясь не подавать виду. Никто не заметил.

— Возможно, вы впервые слышите, — продолжила Виолетта, — но эта Святая жила одиннадцать тысяч лет назад. Она была одновременно и Грехом Лени, и Святой Мудрости.

Только теперь я понял: речь шла не о Грехе Зависти, а о Грехе Лени. Два разных человека с совпадающими именами. Почему так вышло — я не знал. Но главное — ошейник ослабил хватку.

— И что вы знаете обо мне? — спросил я.

— Сейчас вы — пират, — спокойно ответила Виолетта. — И, судя по вашей правой руке, которую вы не пытаетесь скрыть, на вас лежит проклятье за поступок в Южной Империи. Вы направляетесь к Святой Надежде?

— Должен признаться, я готов аплодировать вам стоя, — сказал я. — Да, я хочу снять проклятье и просто жить спокойно. Если вы поможете, я готов служить вам до конца своих дней.

И я не лгал. Рядом с Виолеттой меня охватывало странное, почти детское чувство уюта. Это не было влечением — совсем нет. «Вот бы просто полежать у неё на коленках, — мелькнула мысль. — Просто отдохнуть, чтобы кто‑то другой хоть немного подумал обо мне».

— Нет, — покачала головой Виолетта. — От вас будет больше хлопот, если вы будете рядом.

— Жаль слышать это от вас.

— К тому же со Святой Фаей вам вряд ли удастся встретиться.

— Почему?

— Она находится под особым наблюдением, — вздохнула Виолетта. — Церковь бережёт её. Сейчас мир готовится к катастрофе.

— Я не понимаю.

— После её смерти на мир обрушатся природные бедствия. Все страны готовятся к этому.

— Надолго?

— До появления Новой Святой.

Я криво улыбнулся. Всё становилось ясно. Я слышал про эти катастрофы: ураганы, тайфуны, землетрясения. Мир буквально кричал, когда умирала Святая Надежды. И мне не повезло попасть в этот период. Добраться до неё не получится: вокруг кишит инквизиция, и стать врагом целого мира я не хотел. Даже Дом Алчности не сможет меня прикрыть.

— Не расстраивайтесь, — мягко сказала Виолетта. — Возможно, я смогу что‑то сделать в поместье. Просто потерпите.

— Было бы замечательно, — сжал я кулаки. — Время играет против меня. Слабеет не только тело, но и разум. Раньше я легко запоминал маршруты, а теперь путаюсь в простых вещах.

— Поняла, — кивнула Виолетта. — Сделаю всё, что смогу.

Мы замолчали. Постепенно напряжение начало уходить: плечи расслабились, пальцы разжались. Я вдруг осознал, что инстинктивно доверился ей. И в этот момент мне стало ясно: я не ошибся, выбрав этот мир. Судьба Святых Дев не должна меняться. Теперь я понимал, почему их называли Сокровищем Мира. И был с этим согласен — даже без гарантий.

Конец седьмой главы.