Грех Алчности: Том 1

Пролог

Свадьба друга. Музыка, сплетни и смех.

Владимир сидел за столиком рядом со школьным другом Юрой. Стаканы с виски то пустели, то наполнялись вновь. Пока другие участвовали в конкурсах, они болтали о прошлом, о жизни, о работе.

— Слушай, — хмыкнул Юра, — ты представляешь…

— Что?

— Забавные вещи на работе.

— Мне неинтересно, — Владимир махнул рукой. — Мы на свадьбе, а ты про работу.

— Стоит послушать.

— И? Что там?

— Чаще стали пропадать люди без вести. Следов нет, зацепок нет. Просто исчезают.

— Работаете плохо, — Владимир хлопнул Юру по плечу. — Транжиры денег налогоплательщиков.

— Да нет, — прищурился Юра, — тут, одним словом, мистика.

— Ты телепередач пересмотрел, — икнул Владимир. — Будешь мне их сюжеты пересказывать?

— Да ну тебя.

Они налили себе ещё по стопке, смешали виски с колой. Голова кружилась. Владимир потёр переносицу, но остался на месте.

— Помнишь девочку, что пропала в шестнадцать?

— Помню.

— Так вот, с её братом случилась история.

— Брат исчез следом?

— Помнишь пиццерию на углу проспекта, где мы после школы зависали?

— Конечно помню. Я там разбрасывался деньгами.

— Там сидели пятеро студентов. Трое исчезли.

— Брат той девушки тоже пропал? — Владимир подался вперёд.

— Нет, — покачал головой Юра, — брат остался.

— Забавно, — Владимир почесал голову. — Думаешь, брат виновен?

— Тебе лишь бы кого-то обвинить. Камеры в тот день не работали. Были только очевидцы. Исчезли пятеро — и через мгновение появились двое.

— Фокусники. — Владимир потёр подбородок. — Что там государство? Мистер следователь? Может, тайные опыты над людьми?

Владимир выставил руки вперёд и начал трясти пальцами, дразня Юру.

— Не смешно, — фыркнул Юра.

— А нормально тебе раскрывать мне такие детали?

— Дело закроют, — Юра развёл руками. — Улик нет, зацепок нет.

— Понятно.

Рядом с Владимиром прошёл мужчина с бокалом. Споткнулся. Жидкость растеклась по пиджаку.

— Ну что за хрень, — Владимир снял пиджак и начал вытирать его салфеткой.

— Извини, — мужчина потянулся к пиджаку, — ты не переживай, сдам в химчистку.

— Да я так-то взял в аренду костюм.

— Мне правда жаль.

Владимир посмотрел на Юру.

— Сгоняю и вернусь. Заодно проветрюсь.

— Иди, — махнул рукой Юра и рассмеялся.

Владимир отправился в туалет. Салфетки не помогали.

Покачивался из стороны в сторону. Оттянул воротник.

Подошёл к раковине. Стало плохо. Зашёл в туалетную кабинку. Проблевался. Слегка промахнулся, попав на чёрные штаны. Открыл дверцу, вышел.

Холод пробрал тело. Голова закружилась. Перед глазами вспыхнул свет.

Он на улице.

Не было музыки. Не было ресторана. Владимир сделал шаг. Поскользнулся, упал на правое бедро. Ноги вытянуты. Подогнул колени и встал. На штаны было страшно смотреть: всё в грязи.

Он протёр глаза. Картина не изменилась. Шёл лёгкий дождь, кругом были небольшие лужицы, но земля ещё не успела пропитаться влагой.

Он обернулся. За спиной — дверь кирпичного здания. Дёрнул ручку — закрыто.

«Что за ерунда? Я же был в туалете. Может, меня вырубило?»

Дёрнул себя за щёку — больно.

Владимир посмотрел направо. Перед ним — широкая улица. Проехала карета с кучером. Шли прохожие в рубахах и кафтанах. Он моргнул. Прохожие никуда не делись.

«Я что, в телесериале? — мелькнуло в голове. — Это массовка. Точно розыгрыш Юры».

Он хотел подойти к людям, но рядом пробежала пара крыс. Владимир подскочил.

— Чёрт, крысы! Фу.

Толпа не отреагировала. Только одна женщина в чепце коротко взглянула на него — без интереса, как на сумасшедшего.

Владимир глубоко вдохнул и выдохнул. Он уже хотел выйти к прохожим, когда услышал крики.

По улице шёл конвой рыцарей, сопровождавших мужчину в цепях. Ему было лет тридцать. Рыцари в чёрных мундирах, с саблями в ножнах — такие костюмы Владимир видел только в музеях.

— Мудаки! — кричал заключённый. — Освободите меня! Я герой. Меня призвали в этот мир, чтобы надрать задницу демонам!

Прохожие смотрели на него как на прокажённого: кто-то перешёптывался, кто-то просто плевал в землю.

— Почему не помогаете? — кричал мужчина. — Я здесь ради вас. Скажите этим нелюдям освободить меня. Я ничего не сделал!

Владимир присел на корточки, стараясь не привлекать внимания, и продолжил наблюдать.

«Хороший актёр, — подумал он. — Выразительно. Не хочу вмешиваться и выглядеть посмешищем».

— Ты иномирец, — крикнул кто-то из толпы. — Чума!

— Вот-вот, — поддакнул другой. — Вы сеете хаос. Катитесь туда, откуда пришли.

Мужчина остановился; стражники замерли рядом.

— Что я сделал? Объясните, что плохого я совершил?

Один из стражников легонько хлопнул его по спине. Конвой двинулся дальше. Зеваки разошлись.

«А вот это уже всерьёз, — мелькнуло у Владимира. — Фильм или нет? Не помню, чтобы меня переехал грузовик-кун».

Он вспомнил про телефон. Потянулся к карману, достал, включил. Связи нет, интернета нет, геолокация недоступна — будто он в глуши, где нет сотовых вышек.

Перед глазами вспыхнуло зелёное табло:

Внимание! Инициализация прошла успешно!

Имя: Владимир

Статус: Жив

Уровень: [НЕ ОПРЕДЕЛЕНО]

Класс: Грех Алчности

Эффекты: [Отсутствуют]

Способности: Копирование

Характеристики: [Отсутствуют]

Владимир посмотрел на небо. Тяжелые облака.

— Что за ерунда? — спросил в пустоту Владимир. — Я в игре? И что это за класс — будто меня объявили злодеем. Пафосно: «Грех Алчности». Почему уровень не отражается? Это бета-версия?

Он махнул рукой — табло не исчезло. «Уберись», — подумал. Оно осталось, словно глаз, следящий за ним.

Сзади открылась дверь. Владимир обернулся — табло пропало.

Из двери вышла девушка: невысокая, с пухлыми щеками, в простом коричневом платье, шатенка.

— Ты кто такой?

— Барин, — хмыкнул Владимир.

— Кто? — наморщила лоб девушка.

— Аристократ.

Она осмотрела его: изящный тёмный костюм, чёрные кожаные ботинки, галстук, механические часы на левом запястье. Но почему-то испачканный грязью и ещё чем-то.

— Костюм в грязи, — поправила волосы девушка, — и аристократ.

— Бывает, — Владимир зачесал волосы назад.

— Хорошо. Не хотите к нам заглянуть на чай?

— А почему бы и нет, — улыбнулся Владимир, вставая.

Он вошёл в дверь, прошёл по коридорам и оказался в месте, похожем на обычную кафешку: круглые деревянные столики, барная стойка, за которой работал немолодой мужчина. Посетителей не было.

Владимир сел на барный стул.

— Что у вас можно заказать? — похмелье окончательно сошло.

— Чай, кофе. Есть неплохие булочки с заварным кремом.

— От сладкого откажусь, — покачал головой Владимир. — Просто кофе.

Мужчина направился к плите за спиной, дёрнул ручку — камень начал накаляться. Поставил турку с кофе.

— Вас как зовут? — обернулся он.

— Владимир.

— Интересное имя.

— А вас?

— Георгий Лорейн. Я хозяин этого места.

— Забавная фамилия.

— Взял фамилию жены, — усмехнулся Георгий. — А у вас какая фамилия?

— Тоже Лорейн, — подколол Владимир.

«Лучше не раскрывать лишнего», — мелькнуло у него.

Георгий подал чашку. Владимир отпил глоток.

— Вкусно, — приподнял брови. — Вы хорошо готовите.

— Двадцать лет этим занимаюсь.

— Сколько с меня? Чуть не забыл про оплату. Сколько рублей?

— Рублей?

Владимир достал кошелёк, вытащил купюру в тысячу рублей.

— Сдачи не надо.

Мужчина взял бумагу, всмотрелся в символы.

— А что это?

— Деньги.

Георгий положил купюру на стол.

— Это не деньги, — вздохнул он. — Просто красивая бумажка с надписями. Здесь такое не принимают.

— А что принимаете? — развёл руками Владимир. — Доллары? Евро? Юани?

— Владимир, — покачал головой Георгий, — я вас не понимаю. За кофе нужно два медяка. У вас есть?

Владимир убрал купюру обратно в кошелёк и сунул его в задний карман.

— Нет. Даже не знаю, что это за медяки.

Девушка перестала вытирать столы. Обернулась, подошла.

— Вы… кто? — прищурилась. Сделала шаг назад. — Иномирец?

Владимир вспомнил голоса жителей и крики заключённого. По спине прошла дрожь.

— Я? — ткнул пальцем в себя. — Нет, вы чего. Просто купил эти бумажки у одного иномирца. Забавные, правда?

— Тогда почему не смогли прочитать стоимость кофе? — Она подняла бровь.

— Не прочитал?

Она ткнула пальцем в меловую доску.

— Вот, прочитайте.

Владимир взглянул: непонятные символы, слова, которые он не мог ни прочесть, ни произнести.

— Простите, — поджал губы, — у меня плохое зрение.

— Так подойдите поближе.

«Зачем пристала? Отстань», — мелькнуло у него.

— Не прикидывайтесь, — Георгий сложил руки на груди. — Иначе сдадим рыцарям.

— Ладно, — поднял руки Владимир. — Если это и правда другой мир — я сдаюсь. У меня ни денег, ни знаний. Что тут вообще делают с иномирцами?

— Стирают память, — ответил Георгий.

Слова прозвучали как выстрел. Владимир отступил, упёрся спиной в стол.

— Точно? Откуда знаете?

— Мой отец был там, — прикусила губу девушка. — Его забрали…

— Хозяин? — указал взглядом Владимир на Георгия.

— Он и есть мой отец, — сказала девушка.

— Ничего не понимаю, — Владимир перевёл взгляд с девушки на Георгия. — Но он здесь, говорит чётко.

— Да, — опустила глаза девушка. — Он вернулся год назад. Но…

Георгий подошёл к дочери и погладил её по голове.

— Я потерял все воспоминания о мире, откуда пришёл, — выдохнул он. — Ничего: ни кто родители, ни где рос. Белая пелена. Остались только те воспоминания, что приобрёл здесь. Навыки — со мной.

Владимир прикусил губу. Он снова вспомнил конвой и парня в цепях — возможно, его вели как раз на эту процедуру.

— Вы хотите меня отправить туда же? — Он сглотнул. — Я тут меньше часа. Что от меня останется?

Георгий кивнул девушке. Та молча направилась к главному входу и задвинула засов.

— Мы этого не сделаем. Оставайтесь у нас.

— Вы уверены?

— Не уверен, — покачал головой Георгий, — но дам шанс. Из солидарности.

— Спасибо.

— Спасибо в карман не положишь, — усмехнулся он. — С завтрашнего дня будешь работать здесь.

— Идёт.

Конец пролога

Глава 1

Прошла первая рабочая неделя. Владимир попал в город Реджинальд — портовый город на юге Святого Королевства. Он успел узнать немного: лишь то, что между людьми и демонами продолжается война где-то на севере континента.

Владимир работал официантом, посудомойщиком. Иногда сам готовил, когда Георгий отправлялся за продуктами на местный рынок.

— А неплохо у тебя выходит, — Георгий откинулся на стойку. — Ты и кофе умеешь варить. И готовишь неплохо.

— Так я подрабатывал в одном ресторане, когда учился в институте.

— Как Академия Магии?

— Ага, — кивнул Владимир, — учился на специалиста по информационной безопасности. Правда, недолго я задержался в этой профессии. Скучно.

— И чему ты научился там?

— Работать с ГОСТом, — рассмеялся Владимир, — думал, буду противостоять хакерам…

— Хакерам? — переспросил Георгий.

— Воспринимайте как шпионов, охотящихся за информацией. А я был тем, кто им противодействует. Белой шляпой у нас называют.

— Понятно, — хмыкнул Георгий, — интересный мир.

— Монотонный.

— Что?

— Мой мир. Он был монотонный. Работа, дом, работа. Я скучал. А теперь я здесь. И у меня нет ни денег, ни связей. Но, знаете, это все равно лучше, чем офис.

Он сдружился с дочкой хозяина. Звали её Констанция. Она и учила Владимира грамоте. Алфавиту, фонетике. Истории этого мира.

— У тебя неплохо получается, — сказала она, когда они сидели за столиком после закрытия кафе.

— Ну так у меня голова варит, — довольно улыбнулся Владимир, — а ещё у меня хороший учитель.

— Льстишь и не краснеешь.

— Ну почему же, — рассмеялся Владимир, — мне всё понятно.

Владимир спал на чердаке. Поначалу спалось плохо: снились крысы, живность в виде тараканов. Но в доме не было крыс — у хозяина жили кошки. По ночам он зачитывался книгами этого мира, проникая в быт.

Иногда он просыпался от шороха. Сердце колотилось. Но это были кошки. Он выдыхал и снова засыпал.

Наступил день, когда у Владимира лопнуло терпение. Монотонный труд официанта вымотал его.

— Нет, — бросил тряпку на стол Владимир, — я так больше не могу.

Констанция оперлась на швабру.

— О чём ты?

— Не хочу так работать, — буркнул Владимир, — не для того я учился, чтобы сейчас работать руками.

— Это ты меня сейчас тупой обозвал, — надула щеки Констанция.

— Да при чём тут ты. — Владимир потёр лоб. — Я могу куда больше, чем просто махать веником.

— И что же?

— Создавать красители, например. Я какое-то время работал на текстильном заводе, когда уволился из офиса. Да вообще, я много чем в последнее время занимался.

— Красители?

— Ага, — улыбнулся Владимир, — для еды, одежды, для всего. Например, могу создать цветную одежду. Ты когда-нибудь видела синие или зелёные рубахи?

Девушка призадумалась. Почесала кончик носа.

— Нет, я такое не видела, — развела руками Констанция, — видела только чёрные, серые и белые тона. Иногда цвета каштана.

— Вот только не надо мне перечислять оттенки.

— Тогда… Может, сходим, прогуляемся? Ты уже неделю никуда не выходил. Хотя бы наш скромный город увидишь.

— А давай.

Через час они собрались и вышли в город.

Пахло солью и рыбой. Дорога была не асфальтирована — асфальта в принципе не могло быть в этом мире. Мир напоминал начало девятнадцатого века. Местами мелькала каменная кладка, но чаще приходилось идти по земле. Мелькали рыбные лавки, кузницы, оружейные, магазины одежды. Это был другой мир.

Владимир был одет просто: рубашка и штаны.

— Неплохо, — Владимир шёл рядом с Констанцией. — Я кое-что понял. Интересное подобрал.

— Что же?

— Расскажу, когда вернёмся.

Они вернулись. Выходной день катился к закату. Переоделись и сели за стол. Хозяин к тому времени уже вернулся. Наступил ужин.

— Как тебе город? — спросила Констанция. — Сильно отличается от твоего.

— Сильно, — Владимир откусил хлеб с маслом и мёдом, — я оказался в деревне.

— Как грубо, — возмутилась Констанция. — Мы в городе. Во втором порту Святого Королевства.

— Ничего не знаю, — чавкнул Владимир, — это просто большая деревня.

— Отец, скажи ему что-нибудь.

— Ну, он прав, — подмигнул Георгий, — по дорогам невозможно ходить в дождливое время. В столице такого нет.

— Хватит оскорблять мой родной город, — скрестила руки Констанция. — Я здесь родилась.

Замолчали. Еда уплеталась. На столе — нарезанные куски хлеба, мёд, масло. Отварной говяжий язык; даже здесь он деликатес.

— Так что ты там такое придумал? — Констанция постучала пальцем по столу.

— Придумал, на чём можно заработать.

— Ты здесь не больше месяца.

— И ты предлагаешь ничего не делать? — поднял бровь Владимир. — Работать нужно.

— Ну хотя бы год потерпеть.

— Что ты там придумал? — Георгий подался вперёд. В глазах горел интерес — предпринимательский. Констанция сидела с надутыми щеками: инициатива Владимира была ей не по душе.

— Заработать на продаже джинсов.

— Джинсы, — почесал голову хозяин, — что-то знакомое, но не могу вспомнить.

Он застыл. На секунду. Что-то мелькнуло за пеленой. Синее. А потом исчезло.

Покачал головой:

— Нет. Не помню.

— А что это? — спросила девушка.

— Штаны из плотной ткани синего цвета, а точнее — цвета индиго.

— Что-то дикое и вульгарное, — покачала головой Констанция.

— Поверь, — улыбнулся Владимир, — оно здесь непременно понравится всем. У вас же здесь есть анилин, формальдегид, калий?

— Ты сейчас какое-то заклинание произнёс? — прищурилась Констанция.

— Понятно, — махнул рукой Владимир, — химию пока что можно выбросить. Остались растения. Надеюсь на природный краситель.

— Ты странный.

— Просто не люблю терять время. Если есть возможность попробовать, лучше сделать. Время — деньги.

Девушка встала из-за стола. Сложила грязную посуду на поднос и отнесла мыть. Владимир и Георгий остались за столом.

— Владимир, — Георгий побарабанил пальцами по столу, — а что у тебя за класс? Какой силой обладаешь?

— Класс? — Владимир откинулся на спинку стула. — Можете сперва о своём рассказать.

— Конечно, — улыбнулся Георгий. — Мой класс «Оценщик». А способность: «Оценка».

— Как-то, — наморщил лоб Владимир, — скромно…

— А чего ты мог ожидать?

— Не знаю, — покачал головой Владимир, — огненный маг, повелитель молний. Ну что-то боевое. А у вас просто оценка…

— Что дали, — хмыкнул хозяин, — то дали. Благодаря этому классу мне удалось здесь прожить почти двадцать два года тихой жизнью, пока я наблюдал, как таскают молодых на промывку мозгов.

У Владимира по спине прошла дрожь. Будто плеснули холодной водой в лицо.

— А что с вашим уровнем, характеристиками?

— Уровень у меня второй. Характеристик нет и вовсе.

— Второй? — переспросил Владимир. — За долгую прожитую здесь жизнь?

— Это мой путь, — развёл руками Георгий. — Мне нет дела до приключений. Мне не на чём было опыт поднимать. До сих пор не понимаю, как я вообще получил второй уровень. А характеристик… они у меня отсутствуют. Не определены — и точка.

— Ясно. У меня тоже.

— Так что у тебя? — на лице Георгия появилась лёгкая улыбка.

— Класс. У меня класс «Копирующий рыцарь».

Владимир солгал. Интуиция подсказывала молчать о своём классе. Лучше рассказать половину правды — у него действительно есть навык «Копирование».

— Ого, — улыбнулся Георгий, — так ты рыцарь у нас.

— Ага, — подмигнул Владимир, — я, кажется, могу копировать чужие навыки.

— Хм, — выпучил глаза Георгий, — а попробуй мой навык скопировать. Не стесняйся.

— Ладно. Я правда не знаю, как это делать.

— Достаточно произнести слово. А дальше, когда прочувствуешь, уже сможешь через силу мысли.

— Хорошо.

— Копирование, — произнёс вслух Владимир.

Ничего. Информационное табло не появилось. Он ничего не почувствовал.

— Не выходит, — вздохнул Владимир, — кажется, так просто я не могу скопировать.

— Тогда давай я покажу.

Георгий вытянул руку. Закрыл глаза. Происходило что-то сверхъестественное. Что-то невидимое взору. Владимир просто наблюдал.

Перед ним всплыло табло:

Внимание! Навык «Оценка» доступен для копирования.

— Что-то появилось, — улыбнулся Владимир. — И, кажется, я могу получить навык.

— Действуй.

Владимир кивнул. Сосредоточился мысленно на подтверждении. Появилось табло оповещения Системы:

Внимание! Появилась новая способность.

Способности:

1. Копирование

2. Оценка

— Сработало, вроде, — выдохнул Владимир.

— Тогда давай попробуем оценить твои наручные часы.

Хозяин достал из-за пазухи блокнот с карандашом и начал записывать в него что-то. Затем положил блокнот страницей с записью вниз.

— Попробуй воспользоваться Оценкой.

Владимир произнёс слово «оценка». Посмотрел на свои часы: на маленьком табло высветилось «Два золотых», как если бы это была видеоигра.

— Два золотых, — протянул Владимир.

Георгий перевернул блокнот. Там было написано: «Два золотых». Владимир присвистнул.

— Теперь понятно, — усмехнулся он, — вы знаете цену всему в этом мире.

— Именно, — кивнул хозяин, — можно оценить всё: от выгоды сделки до качества покупаемых товаров, разобрав по отдельности себестоимость.

Владимир задумался. Не о цене. О том, что можно оценить не только вещь. Но и идею. План. Риски. Навык позволяет куда больше манёвров в действии.

— А только ли денежную оценку можно выдавать?

— Я не знаю, — покачал головой хозяин. — Может быть, ещё какую-нибудь. У меня маленький уровень.

— Ладно, — махнул рукой Владимир. — Вы только что поделились со мной навыком. Спасибо.

— Не благодари, — подмигнул хозяин. — Если вдруг сможешь обогатиться, только про нас не забудь.

— Не забуду.

«Выходит, — подумал Владимир, — чтобы скопировать, мне достаточно увидеть в действии чужую силу».

***

Владимир шёл обратно по мостовой.

Он продал свои часы одному местному аристократу, с которым его свёл хозяин Георгий, за целых три золотые монеты. Костюм на встрече придал солидности. А навык позволил сторговаться на лучшей цене.

На улицах было много прохожих. Владимир держался людных мест: короткий маршрут через переулки не стоил риска нарваться на разбойников.

По дороге он задел плечом мальчика в белом костюме и чёрной рубашке с тростью. Тот был на две головы ниже. Владимир едва его заметил.

— Ты не ушибся?

— Нет, мистер, — усмехнул тот, — всё в порядке.

Они разошлись на десять метров. Владимир остановился. Проверил карманы.

— Как же так, — схватился он за внутренний карман пиджака, — где мой мешочек золотых монет?

Он посмотрел в сторону толпы. Там шёл мальчик, свистел и подбрасывал звонкий мешочек вверх.

— Карманник, — скрипнул зубами Владимир.

Он побежал в сторону мальчика. Ему навстречу пошла огромная толпа. Как назло. Владимир потерял его из виду.

— Проклятье, — топнул ногой Владимир, — как такое вообще возможно?

Внутренний карман на то и внутренний карман, его не вскрыть обычному карманнику. В груди всё сжималось. Проданные часы. Потерянные монеты.

Владимир развернулся и пошёл в сторону дома. Он не стал обращаться к местной власти. У него самого не было никаких документов, не было связей. А рисковать промывкой мозгов он точно не хотел.

Шёл медленно. Не хотелось возвращаться. Пустым. Без денег. Без часов. И врать всем, что всё в порядке.

Вернулся в кафе с опущенным носом. Плечи поникли. Кривая улыбка не покидала его.

Он посмотрел по сторонам. На лица клиентов. Увидел того мальчика. Ему подавала чашку кофе Констанция.

— Ты, — подошёл Владимир к столу, за которым сидел мальчик, — смеешь тут распоряжаться моими деньгами?

Он хотел схватить мальчика за воротник, но осёкся. Констанция смотрела на него с недоумением. Он просто сел напротив. Мальчик продолжал пить кофе с невозмутимым лицом, глядя Владимиру в глаза.

— Послушай, мальчик, — наклонился вперёд Владимир, — я знаю, ты спёр мои деньги.

— Ты обвиняешь меня в краже? — поднял бровь мальчик. — А с чего ты взял, что именно я украл?

Владимир хотел высказать всё, что накопилось, но передумал. Посмотрел на мальчика, на его одежду. Тот выглядел как человек голубых кровей. Костюм безупречен, без единого пятна грязи. Обувь чистая, как если бы он не ходил по мостовой, а парил. Хотя недавно прошёл дождь, и грязь не успела высохнуть.

Не стоит разбрасываться обвинениями без доказательств — особенно если мальчишка мог быть членом именитой семьи.

— Сдаюсь, — развёл руки Владимир, — я увидел, как вы подбрасывали мешочек с монетами. Вот и решил, что это мой мешок.

— Ты про этот? — достал мальчик мешочек из кармана и положил на стол. Раздался звон монет.

— Да… Этот.

Владимир посмотрел на мешочек. Но он был крупнее, по звуку — тяжелее.

— Это не мой мешочек, — поклонился Владимир, — прошу прощения.

Мальчик лишь покачал головой. Высыпал содержимое. Вместо золотых монет оказались серебряные. Но, если пересчитать, выходило ровно три золотые.

— Плохо, Владимир… Очень плохо.

— Вы… Ты… — вскочил Владимир. — Откуда знаешь моё имя?

— Меня зовут, — указал на себя мальчик, — Нал. Ты присядь.

Владимир сел обратно. Руки тряслись.

— Кто вы?

— Лучше спроси себя, — покачал головой Нал, — кто ты?

— Я…

— Давай без лжи, — перебил Нал, — без фальшивых историй.

— Иномирец, — кашлянул Владимир, — эмигрант.

— Иномирец, — поднял голову Нал, — это можно было мне не говорить. Думаешь, мне есть дело до обычного иномирца?

— Я не знаю, кто вы такой, — буркнул Владимир, — местный избалованный аристократ, который может меня на виселицу отправить?

— Ответь на вопрос, — улыбнулся Нал, — а не ответишь — превратишься в «белый лист», как и все иномирцы.

Нал щёлкнул пальцем.

Мир стал серым в глазах Владимира. Окружающие застыли: Констанция с подносом в руках, посетители кафе, хозяин, разливавший кофе. Жидкость буквально застыла в воздухе.

— Магия? — Владимир дёрнул воротник. — А вы серьёзный.

— Магия, — кивнул Нал.

— Я всего лишь человек с классом «Грех Алчности», — прошептал Владимир.

Нал не ответил. Поднёс остывший кофе к губам, сделал глоток и поставил чашку на блюдце.

— Рад нашему знакомству, Владимир. Держись за свою суть.

— И это всё?

— А что ты хотел?

— Кто вы?

— Владыка Преисподней.

«Владыка Преисподней» отдалось эхом в ушах. Он прочитал о них в книгах. Семеро Владык, что правят Преисподней, командуя армиями демонов. Каждый со своим нравом, политикой и взглядами на устройство мира.

— Простите, — прошептал Владимир, — я тут новенький. Но что вы здесь забыли? Разве вы не должны быть по ту сторону Врат?

— О, ты успел узнать про Врата.

— Книжки. По ночам читал, — вздохнул Владимир, — так что вы здесь забыли?

— Я пришёл увидеть тебя, — подмигнул Нал, — ты появился из ниоткуда. Для меня твоё появление стало «пощёчиной». Поэтому я здесь.

— Я не понимаю вас.

— Тебя вытащила Система, — сказал Нал, — и мне не хотелось бы, чтобы она использовала тебя как пешку.

— Я по-прежнему не понимаю.

— Думай, — Нал встал со стула, — зачем ты здесь?

Нал открыл дверь и вышел. Время продолжило ход. Люди болтали о рабочем дне. Хозяин разливал кофе гостям. Констанция носила еду на подносе.

— Послушай, — обратился Владимир к Констанции, — а ты знаешь, кто этот мальчик был?

— Мальчик? — покачала головой Констанция. — Не было здесь никакого мальчика.

Владимир посмотрел на стол. На нём не было никакой чашки кофе. Лишь мешок серебряных монет. Он усмехнулся.

«Чудеса. Что за чертовщина? Никто не помнит, кроме меня. Даже чашка исчезла».

***

Владимир лежал на раскладушке на чердаке и смотрел в потолок. Мысли крутились вокруг Нала.

— Что за дичь. — Он закрыл глаза. — Не прошло и месяца, на меня обратил внимание Владыка Преисподней. Это прикол? Так с каждым иномирцем? Вряд ли их здесь много, а Владык всего семеро по книгам. Да и что это за мир? Тут к нам относятся как к мусору. На кой меня вообще сюда прислали? А где гарем девиц? Как в этих комиксах?

Он приложил ладони к глазам.

— Да кого я обманываю? Интересно. А можно ли свалить из этого мира? Было бы чудесно. А дадут ли? Не знаю.

Конец первой главы

Глава 2

Утро выходного дня началось с похода по лавкам.

Всю рабочую неделю Владимир составлял план по производству джинсов. Он знал технологию производства — жил рядом с заводом, где производились ткани. Туда его часто водили на экскурсии в школе, а затем — друзья, которые работали на заводе. Какое-то время он и сам там проработал. Технологический процесс вбили ему в голову основательно.

Раз уж он оказался в другом мире, почему бы не попытаться повторить процесс. Это могло выстрелить как идея.

Владимир арендовал небольшой склад за пять серебряных в месяц, где раньше хранили овощи. Там было сыро и прохладно.

Он прошёлся по помещению. Кругом старые ящики. Пыль. И маленькое окно. Но света хватало. Для станка. Для стола. Для работы. Подготовка началась.

— Ты рассказал нам всё, — Констанция скрестила руки, — план со штанами уже не кажется каким-то безумным.

— Ещё бы, — расхохотался Владимир. — В этом мире есть всё. И я понял это, когда увидел, что у тебя есть собственная швейная машинка. А значит, можно получать продукт.

— И ты думаешь, — покачала головой она, — что я буду шить штаны.

— Конечно.

— Наглец.

— Не за бесплатно же, — улыбнулся Владимир.

Первым делом Владимир отправился в кузнечный переулок. Там можно было приобрести ткацкий станок.

Около сотни лет назад в этом мире появились станки. Спустя несколько десятилетий стали доступны обычным людям. Но не любой станок подходил для производства. Нужен был особый. Владимир смог его найти: горизонтальный ткацкий станок с педальным управлением ремизками. Без него он бы не смог заняться производством.

Мастер смотрел на него долго. Не понимал. Зачем аристократу ткацкий станок? Но взял золото. И кивнул. А Владимир погладил дерево. Настоящее. Первый ключ на пути к достижению цели.

— И что же вы собрались делать? — удивился мастер. — С таким станком разве что можно создавать рулоны грубой ткани. Для слуг и крестьян?

Владимир был в рубашке и брюках. Пиджак он оставил в кафе, но зачёсанные назад волосы говорили о его аристократическом происхождении.

— Да, — хмыкнул Владимир, — понадобилась особая ткань, и поверьте, она всем понравится.

— Когда слуг пришлёте за станком?

— Давайте вы сами привезёте.

— Как это? — сделал круглые глаза мужчина.

— Понимаете, — вздохнул Владимир, — мои слуги сейчас заняты особым поручением. И, к сожалению, на этой неделе они не смогут заявиться сюда.

— Так не беда, — развёл руками мужчина, — пусть подойдут позже.

— И всё же я настаиваю.

— Настаиваете?

— Мне уже завтра понадобится станок, — Владимир подал листок бумаги мастеру, — вот мой адрес. Доставьте. Я заплачу.

— Три серебряных.

— Два.

— Так не пойдёт, — покачал головой мастер, — неслыханно, чтобы аристократ торговался.

— Оставшийся серебряник занесу позже, — улыбнулся Владимир.

— Ладно, — выдохнул мастер. — По рукам.

Разместив станок, он отправился на текстильный рынок вместе с Констанцией, где торговали готовой тканью и нитками. Цены были безумными: за готовый рулон просили пять золотых. Даже за рулон нитей — до восьми серебряных монет.

— Неслыханно, — покачал головой Владимир, идя по улице, — здесь конские цены. По стоимости — как целый станок.

— Место под контролем семьи аристократов «Агата», — Констанция указала на вывеску с надписью. — От тканей до станков, что могут выпускать эту ткань.

— То есть, — поднял брови Владимир, — я бы не смог приобрести качественный станок.

— Не смог бы.

— Чёртовы монополисты.

Констанция привела его в магазин, где обычно заказывала ткань.

Владимир долго торговался с продавцом о цене нитей, используя свой навык, и в итоге договорился на четыре серебряные монеты. Объёма нитей — продольных и поперечных — должно хватить на два рулона размером один на десять метров. Это были не самые качественные нити, но иначе денег просто не хватило бы. В этом же месте он приобрёл краситель на основе растения вайды. Для него это стало открытием — не синтетический, а натуральный. Два серебряных.

Позже Георгий добыл для него по просьбе герметичный чан, дубовую золу, железный купорос. За это Владимиру пришлось выложить ещё серебряную монету.

У Владимира осталось шесть серебряных.

Владимир привёл Констанцию в склад. На крючке висела маска, похожая на респиратор: он не хотел лишний раз дышать едкими парами.

— Чувствуешь, — развёл руками Владимир, — это предвкушение.

— Нет, — покачала головой Констанция, — ты собрался создавать рулоны ткани на продажу? Если семья «Агата» узнает, они мигом отберут у тебя всё.

— Нет, — улыбнулся Владимир, — будем шить одежду. Пока просто для себя.

Проводив Констанцию, Владимир принялся за дело.

Начал он с крашения нитей.

Оно далось не сразу: первые попытки давали то зеленоватый, то блёклый оттенок, но, перебрав пропорции и изменив нагрев, он наконец добился нужного цвета. Теперь он окунал основу в чан и, вынимая, смотрел, как нити из желтовато-зелёных становятся синими. Десять погружений — и цвет лёг ровно, глубоко.

— Я устал, — выдохнул Владимир, вытирая пот с лица. — Делать это в одиночку капец сложно.

Он вышел из склада. Достал бутылку воды, отпил. День близился к закату, но уходить не собирался. Вернувшись, начал сушить основу. Когда начало темнеть, оставил нитки, а сам отправился домой спать, заперев склад на ключ.

Вернулся рано утром. Плохо спал. Желание закончить работу как можно быстрее не отпускало.

Он заправил нити в станок. Челнок заходил, уток ложился ряд за рядом — рождалась плотная саржа. В углу мастерской росли рулоны синей ткани. Каждый из них обещал стать парой штанов, которые переживут не одно приключение.

Он просто прилёг на ткань и уснул.

Очнулся, когда на склад вошла Констанция.

— Владимир, — она трясла его за воротник, — ты почему засов не закрыл?

— А… Что?

— Я пришла, а засов был открыт.

— Это… Не переживай, — встал Владимир, — как видишь, всё готово.

— Готово-то готово, — буркнула Констанция, — но если бы кто-то увидел, что у тебя здесь рулоны… На тебя непременно накинулась бы шайка «Агата», отобрав всё.

— Раз это не произошло, — развёл руками Владимир, — то удача пока на моей стороне.

— Странный ты.

— Это ещё почему?

— Беззаботный. Ты мог отправиться на суд или того хуже, если бы тебя раскрыли.

— Всё в порядке. Не вижу причин для паники, — подмигнул Владимир, — ты лучше скажи: как там на улице? Стемнело?

— Смеркается.

— Отлично. Давай перенесём рулоны к тебе.

— Нет, так нельзя.

— А как ты будешь шить?

— Я уже притащила сюда свою швейную машинку.

— Ты молодец, — Владимир подошёл ближе и поцеловал её в лоб.

Она смутилась. Щёки залились румянцем.

— Хам, — погрозила она пальцем, — деньги вперёд.

— Ну конечно, — Владимир достал из мешочка две серебряные монеты и вручил девушке.

— Будем работать сегодня?

— А ты хочешь сегодня? — поднял бровь Владимир.

— Магические светильники есть, — Констанция огляделась, — думаю, пару штанов успею сшить.

— Это было бы круто, — улыбнулся Владимир, — я тебе помогу. Голова свежая. Мысли не путаются.

— Только это…

— Что?

— Старайся меньше произносить словечек из вашего мира: круто, ахренеть. По ним тоже вычисляют иномирцев. Меньше восторга.

— Буду иметь в виду.

Спустя три часа совместной работы была готова первая пара джинсов. Констанция шила, опираясь на мерки Владимира. Он примерил новые штаны.

— Ты просто потрясающая, — покрутился Владимир, — я впервые надеваю джинсы ручного происхождения. Правда, материал немного грубоват, но можно носить. А это значит…

— Что? — подняла бровь Констанция.

— Что можно избавиться от костюма. Продать аристократам, — рассмеялся Владимир. — Честно, мне уже надоело его видеть. Никогда не любил дресс-код.

— Дресс… Что?

— Одеваться по правилам, — подмигнул Владимир.

Они накрыли навесом рулоны ткани и станок. Заперли склад на замок. Ночной город горел магическими огнями. Было прохладно. Владимир и Констанция шли молча, довольные делом.

— Стильно, — ущипнула Владимира за бок девушка, — цвет такой необычный. Я видела синие однотонные штаны. Но этот совершенно другой.

— Просто они не догадались, — рассмеялся Владимир, — как ещё можно использовать станок.

Придя домой, Владимир показал джинсы Георгию. Тот был впечатлён работой. И попросил сделать такие же для себя.

Так началась работа по производству джинсов.

***

Владимир продал свой костюм.

Расставаться было тяжело. Он снял пиджак. Медленно. Как будто прощался. С прошлой жизнью. С собой прежним. И отдал его портному. Получил пять золотых. Вышел на улицу в рубашке и джинсах. Остались только чёрные кожаные туфли — как напоминание о доме.

В производстве ему начал помогать Георгий. Вместе они создавали рулоны ткани. Чтобы дело шло быстрее, приобрели ещё один такой же станок, но уже за золотой и пять серебряных.

— Интересная ткань выходит, — похлопал Георгий Владимира по плечу. — Это и есть основа для джинсов?

— Да, — кивнул Владимир, — дальше по вкусу можно добавлять стиль: железные заклёпки, узоры на задних карманах.

— И сколько рулонов в день можно выпускать?

— Желательно по шесть, — вздохнул Владимир, — страшно делать больше. Кажется, станок не предназначен для больших нагрузок. Он сильно греется.

— Ясно. — Георгий вытер руки о фартук и посмотрел на рулоны.

— Но есть вопрос, — Владимир потёр переносицу, — как сбыть товар? Я здесь на птичьих правах.

— Не переживай. Есть у меня знакомые.

— Надёжные?

— Надёжные, — усмехнулся Георгий.

— А если они узнают, кто я? — тихо спросил Владимир.

— Тогда тебя сдадут рыцарям, — развёл руками Георгий. — Так работает мир.

Утром они вышли затемно. Владимир плохо спал, спина ныла. Шёл, сутулясь. Руки в мозолях от работы с нитками и инструментами.

Георгий вёл его через портовый квартал. Было прохладно и сыро. Пахло рыбой и солью. Где-то вдалеке ругались грузчики, и фонарщик гасил последние огни.

— Зачем в такую рань поднял, — дохнул Владимир в руки.

— У торговцев, — хмыкнул Георгий, — другой график. Пока мы спим, они уже раскладывают свои палатки. Для них время — деньги. Идя к торговцу сейчас, мы выказываем уважение к нему.

— Теперь понимаю.

— Что?

— Торговцем мне не стать, — улыбнулся Владимир, — я люблю спать. В идеале до обеда.

Георгий рассмеялся, ничего не ответив.

Пришли в назначенное место. Небольшой домик.

Владимир постучал в дверь. Дверь открылась и ударила его — тот сделал два шага назад. В проёме показался мужчина средних лет, одетый в сюртук.

— Опаздываете? — прищурился он.

— Привет, Афанасий, — протянул руку Георгий.

— Ну привет, — пожал ему руку Афанасий, — вы опоздали слегка.

— На моих часах ещё нет пяти утра, — улыбнулся Георгий.

— Правда? — Афанасий поднёс часы к уху, постучал по циферблату. — Похоже, сломались. Досада.

Владимир потёр плечо, куда пришёлся удар двери, и промолчал.

Они вошли в дом. Повсюду были чертежи. Владимир ожидал увидеть другое: одежду, текстильные рулоны.

Присели на табуретки за пустой деревянный стол.

— Знакомься, — указал Георгий, — это Владимир. Он обещал предоставить кое-что интересное для продажи.

— Рад знакомству, — Владимир протянул руку.

— И что же? — поднял бровь Афанасий, не заметив протянутой руки.

Владимир медленно убрал руку.

Он не сразу понял, что от него хотят. Георгий кашлянул. Владимир опомнился и достал джинсы из рулона. Афанасий аккуратно взял их. Встал с места. Пощупал материал.

— Интересно, — Афанасий повертел джинсы в руках, — ткань, правда, грубовата. Но окраска… Краска хорошо держится? Сохраняется после стирки?

— Да, — кивнул Владимир, — технологию соблюли.

— Технологию, — хмыкнул Афанасий. — Слегка узковаты. Покупателям может не понравиться.

— Переделаем в следующей партии.

— Что скажешь, — Георгий подался вперёд, — стоит ли дело?

— Однозначно да, — кивнул Афанасий. — Буду брать двадцать процентов с продаж.

— Что думаешь, Владимир? — Георгий повернулся к нему. — Устраивает?

Владимир сосредоточился, активировав навык «Оценка».

«Оцени выгоду сделки», — подумал он.

Перед глазами всплыло табло: «Рекомендуемый процент — четырнадцать».

— Десять, — Владимир посмотрел Афанасию в глаза, — и я согласен.

— Мальчик, — покачал головой Афанасий, — этот товар может создать определённые риски для меня.

— Тринадцать, — не отступил Владимир, — и вы станете эксклюзивным поставщиком на эти три месяца.

Афанасий посмотрел Владимиру в глаза.

— Ладно, — протянул он руку. — Уговорил.

Владимир пожал руку.

— Только цену назовите сами, — продолжил Афанасий, — я знаю, у Георгия есть дар.

— Один золотой, — Георгий произнёс без тени сомнения.

— Значит, будет один золотой, — развёл руками Афанасий.

***

Прошло две недели.

Первые покупатели — те самые мастера. Они купили джинсы по цене семь серебряных. Владимир настоял на скидке для них, и Афанасий согласился. Прочность и стиль произвели высокое впечатление. Ведь изначально джинсы создавались для рабочих. Весь промышленный квартал начал приобретать у них по заявленной цене.

Владимир сидел один на диване в своей мастерской, что некогда было складом. Деньги пришли, и их было достаточно, чтобы жить безбедно. Он полностью выкупил склад.

— Интересная жизнь, — вздохнул он, глядя в потолок, — дело выгорело. Хотя оно было рискованным.

Потянулся за графином воды, что стоял на столике. Сделал глоток.

— Ведь джинсы — ещё один маркер иномирца. Я мог себя подставить. Хорошо, что ткань оказалась грубой и неприглядной. А станок позволил воссоздать ткань. Интересно, а станки местного производства или их создал иномирец?

Посмотрел на станки и рулоны.

— Интересно. А сколько продлится спокойствие?

Встал с дивана, поставив графин на стол. Направился к выходу.

У входа он увидел вдали мужчину в плаще, который скрылся за углом.

«Неприятели уже начали разведку, — подумал Владимир. — Завистники.»

Владимир зашагал в кафе Георгия. Открыл дверь. Посетителей внутри не было. Закрыл дверь на щеколду. Из кухни вышел Георгий.

— Что-то случилось? Ты какой-то бледный.

— Случилось, — вздохнул Владимир, — начали заглядывать шпионы.

— Шпионы?

— Ага. Увидел одного мужчину. Ошивался у нашего склада.

— Уверен, что не совпадение?

— Да.

Георгий подошёл к столику, где обычно готовил кофе.

— Кофе будешь?

— Буду.

— Ты не переживай, — Георгий взял турку, — они не имеют права заглядывать в мастерскую. Ты не просто так выкупил склад. К тому же повесил занавес. Никто не должен увидеть.

Георгий поставил заваренный кофе на столик. Владимир взял чашку в руки.

— Хотелось бы расшириться, — он поставил чашку, — Афанасий требует больше партий джинсов.

— Пусть просит, — махнул рукой Георгий, — он торгаш. Он увидел возможность заработать и теперь всеми силами цепляется за неё. Но решать тебе, что делать.

Владимир сделал глоток, поморщился.

— Хозяин, — хмыкнул он, — вы, кажется, разучились готовить кофе.

— А кто меня заставляет работать на станках, — поднял бровь Георгий, — кофе требует внимания. А с твоей монотонной работой можно и закоснеть.

— Констанция дома?

— Дома.

— Хочу в ресторан пригласить, — улыбнулся Владимир, — пусть готовится.

— Куда идёте?

— В «Белый сокол».

Георгий присвистнул.

— Собрался делать предложение? — он понизил голос.

— Как вы…

— Тише, — Георгий поднёс палец к губам.

***

Владимир и Констанция сидели в ресторане. Он одет просто, но со вкусом: рубашка, джинсы, джинсовая куртка. На столе бокалы с вином. Она — в новом платье, которое ей купил Владимир.

— Неожиданно, — улыбнулась Констанция.

— Хотел удивить.

— Заметила, — она пригубила вино, — самый дорогой ресторан, что есть в городе. Тебе деньги уже девать некуда?

— Ну почему же сразу так, — Владимир покрутил бокал, — я просто хотел, чтобы ты запомнила этот день.

— День?

— Ты значишь для меня многое. Ты меня вытащила из грязи. Если бы не ты, я был бы сейчас чёрт знает где.

Владимир достал из куртки маленькую коробочку. Опустился на колено.

— Ты выйдешь за меня? — раскрыл он коробочку, в которой было кольцо.

Констанция положила ему руки на щёки и притянула к себе.

— Да, — улыбнулась она. — Только обещай нам тихую семейную жизнь.

— Обещаю.

***

Владимир и Констанция лежали на кровати.

— Эй, Владимир, — она повернулась к нему, — мы, кажется, стали жить лучше.

— Ага, — Владимир закинул руки под голову, — такими темпами даже сравняемся с этими вашими аристократами.

— Нам надо сбавить обороты.

— Почему? — повернул голову Владимир. — Мы только начали.

— Ходят нехорошие слухи, — Констанция прикусила губу, — семья «Агата» затевает что-то нехорошее против нас.

— Да в курсе я. Уже начали захаживать агенты. Не переживай, — Владимир поцеловал её. — Я делаю всё, чтобы никто не узнал.

— Владимир, а у тебя есть мечта?

— Мечта?

— Ага. Я вот мечтаю о спокойной, тихой жизни вместе с тобой. Без приключений, без угроз. Ты мог бы мне подарить такую жизнь? Ответь честно.

— Я бы согласился на такую жизнь.

— Что тебе мешает?

«Не говорить ей, — подумал Владимир, — что на меня положил глаз Нал. Сочтёт ещё сумасшедшим.»

— Обстоятельства, — вздохнул он, — ты не забыла? Я из другого мира. Меня просто так не оставят в покое.

— Это правда. Но мой отец — он смог прожить спокойно. Он скрывался долгое время. У тебя получится.

— Хотелось бы в это верить, — рассмеялся Владимир.

Конец второй главы

Глава 3

Время шло. Работы становилось всё больше. Каждую следующую неделю Владимиру приходилось всё дольше оставаться в мастерской и меньше уделять времени Констанции. Своей приобретённой семье. Синяки под глазами становились заметнее.

Они стали реже гулять, даже в выходной. Когда приходили домой, просто заваливались спать. Работа отнимала силы у обоих.

— Констанция, — Владимир опустился на стул, когда они вернулись из мастерской, — мы можем ещё на кого-нибудь положиться?

— Думаю, нет, — она потёрла переносицу.

— А если всё же подумать?

— Попробуй обратиться в Храм Надежды.

— Почему к ним?

— Когда-то о моей матери заботились там, — Констанция помолчала. — Когда она потеряла родителей на Севере. Демоны постарались.

— Мне жаль.

— На Севере идёт война, — она отвернулась к окну, — это обычное явление. Быть может, их выкрали, а может, просто убили. Паладины отвели её в приют. Так она оказалась в Реджинальде.

— Теперь понятно, почему ты цепляешься за этот город.

— Не поэтому, — улыбнулась Констанция, — мне просто действительно нравится этот город.

— Попробую связаться с Храмом. Может, помогут.

Владимир стоял у стен Храма Святой Надежды, который был по совместительству приютом для детей-сирот.

Не решался войти.

Дверь открылась сама.

На пороге — мужчина лет пятидесяти. Седая борода. Простая ряса. И глаза. Усталые. Но живые.

— Добрый день, — Владимир потёр ладони, — а как к вам обращаться?

— Можете обращаться просто по имени.

— Николай, я вам недавно писал письмо.

— Давайте лучше пройдём в стены храма.

Они шли по коридору. И на повороте Владимир увидел мальчика. Лет четырнадцати. Худой. В заштопанной рубашке. Он стоял у стены. Смотрел. Не на Николая. На Владимира. Без страха. Без надежды.

Владимир кивнул ему. Мальчик не ответил. Но и не отвёл взгляд.

Он зашагал дальше, чувствуя взгляд мальчика на себе.

Появились фрески: девушка с белыми волосами поражает дракона копьём.

Владимир остановился. Посмотрел на девушку. С драконом. У её ног.

— Интересные у вас фрески, — он поднял голову к потолку. — Это Святая Дева?

— Да, — кивнул Николай, — весь мир почитает их. На той фреске, на которую вы смотрите, — Святая Дева Доблести.

— Доблести? — переспросил Владимир. — А мы разве не в Храме Святой Надежды?

— Почитаются все Святые, — покачал головой Николай, — независимо от храма.

— А мужчины вообще есть на фресках? — Владимир обвёл взглядом стены. — Ну знаете, как-то странно. Только Святые Девы.

Николай остановился. Посмотрел на Владимира. Обвёл его взглядом с головы до ног.

— Вы, кажется, — вздохнул он, — плохо знаете историю. Вы учились в школе?

— Ну конечно, — криво улыбнулся Владимир, — а как же я смог зарабатывать?

Николай не улыбнулся. Посмотрел внимательно. Наморщил лоб. И кивнул.

Он проводил Владимира в комнату, где был деревянный стол и два стула. Они присели.

— Вы верите в Бога?

— Я верю в чудеса, — Владимир повертел в руках пустую чашу, — и в этом мире их полно.

Николай улыбнулся тёплой улыбкой.

— А ещё я верю в силу денег. — Владимир поставил чашу на стол. — Я здесь, чтобы предложить местным детям работу.

— Работу? — переспросил Николай.

— Именно, — поднял руки Владимир. — Дети не могут всегда сидеть на шее приюта. Я дам им работу, покажу, как нужно выживать. Естественно, я не буду привлекать их к вредной работе.

— Предложение отличное. — Николай откинулся на спинку стула. — Сколько вам понадобится детей? Какой возраст?

— От четырнадцати лет. Всего лишь шесть человек.

— А почему вы не наняли взрослых мужчин?

— Я просто верю, что здесь вы им привили мораль. Всё же здесь храм. Я буду платить щедро и даже делать пожертвования храму.

— Хорошо.

— Главное, — Владимир достал мешочек с монетами, — чтобы всё оставалось конфиденциально. Надеюсь, вы поймёте меня.

— Как пожертвование мы примем эти деньги, — кивнул Николай.

***

Прошёл месяц.

Констанция привела детей из приюта. Владимир начал знакомиться с ними поближе. Первым делом отправился вместе с ними на экскурсию по городу. Констанция рассказала, что дети практически не покидают стены храма. И живут там до дня совершеннолетия.

Они вышли из мастерской. Дети щурились от солнца. Один мальчик — самый маленький — схватил Арсения за рукав. Испугался. Толпы. Шума. Жизни.

— Это море? — спросил он.

— Нет, — Арсений положил ему руку на плечо. — Это город. Море — дальше. За портом.

— А мы увидим море?

— Увидим, — Владимир обернулся, — если будете работать. Хорошо работать.

И дети закивали. Как взрослые. Как будто поняли: море — не просто вода. Это награда.

Владимир приобрёл ещё два станка. Договорился с продавцами текстильной лавки о еженедельной доставке нового сырья к нему на склад. Он начал учить ребят пользоваться станками. Не подпускал их к работе с краской.

— А интересно вы придумали, — Арсений присел на корточки у станка, — вы просто смешали нитки и получили такой эффект.

— Новое рождается из простого, — рассмеялся Владимир. — Начнёте задаваться вопросом, что нужно людям, — сможете и сами генерировать идеи.

Арсений был самым ярким из всех. Владимир понял: у него своего рода лидер группы.

— Господин Владимир, — поднял руку один из парней, — а можно заняться красками?

— Нет, нельзя.

— Почему? — не сдавался парень. — Мы не маленькие. Мы сможем.

— Потому что краски — яд. — Владимир выпрямился. Голос прозвучал так громко, что все затихли. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас заболел. Или умер. Понял?

Парень сглотнул. Кивнул. И больше не спрашивал.

А Арсений посмотрел на Владимира. Долго. И понял. Чего не поняли остальные. Владимир не просто запрещает. Он боится. За них. И это важнее, чем краски.

Они работали. Поставки увеличились вдвое. Владимир теперь уделял больше времени краскам. Георгий продолжил заниматься своим кафе. Констанция научила одну девочку работать с швейной машинкой.

В очередной рабочий день Владимир пришёл в мастерскую с круглой доской, размеченной линиями. Дартс. Он попросил мастера вырезать доску и дротики. Обошлось в одну серебряную монету.

Он повесил доску на стену. Рядом с чертежами. Рядом со станком. Как напоминание: мир — не только работа.

Сам сидел и бросал в неё. В родном мире у него было такое хобби. Он посещал любительские соревнования по дартсу. Ни футбол, ни другие популярные виды спорта его не интересовали. Если бы была возможность ходить на стрельбу из лука, он бы ходил. Но рядом был лишь клуб с игрой в дартс.

Арсений подошёл первым. Посмотрел на доску. На дротики. На Владимира.

— А можно мне?

Владимир протянул ему дротик. Арсений бросил. Мимо.

— Не страшно, — Владимир похлопал его по плечу. — Я тоже мазал. Первые сто раз. Или двести.

— И что?

— И ничего. Продолжал бросать.

Арсений бросил снова. Ближе. К центру. Но не в центр.

— Почти, — Владимир встал рядом. — У тебя рука дёргается в конце. Добавь плавности в движении.

Когда пришли остальные, Владимир начал учить и их. По вечерам, перед закрытием, он устраивал соревнования. К удивлению остальных, девочка, которая вышивала джинсы вместе с Констанцией, метала дротики лучше всех.

Её звали Лира. Тихая. С вечно опущенными глазами. Но когда она брала дротик, глаза загорались. И рука — твёрдая. Владимиру приходилось серьёзно браться за игру. Он не собирался проигрывать никому, даже детям.

***

Вей Агата сидел в гостиной своего особняка. На столе бутылка вина и два стакана. Рядом — жена Алисия. Они расположились на чёрных кожаных креслах. Вей раскуривал трубку. У него есть всё, чего мог бы пожелать аристократ. Деньги и тотальный контроль над городом. Местные чиновники — его личные ставленники. Он щедро платил им, чтобы торговля шла так, как выгодно его семье. Так было сотню лет назад, так будет и сейчас.

В левой руке у него бумаги — отчёты. В городе появился конкурент, торгующий новым товаром, которого раньше нигде не встречали. Ткань не местная, точнее, её не производят его ткацкие станки.

Конкурент — некто Владимир Лорейн.

— О чём думаешь, дорогой, — Алисия пригубила вино.

— Да вот, — хмыкнул Вей, — у нас под носом торгуют товаром, который идёт мимо нашего кошелька. Какая дерзость.

Он налил себе новую порцию. Поболтал бокалом, всматриваясь в отражение. Сделал глоток.

— Да, — Алисия поставила бокал, — видела эти джинсы на наших слугах. Честно, выглядят прекрасно. Жаль, жестковаты. Сама бы носила.

— Ты делаешь мне больно, — Вей поставил бокал на стол. — Наши вещи прекрасны.

— Всё приедается, — Алисия зевнула, — а здесь есть замысел. Идея.

— Хочешь, — Вей повёл трубкой, — я отберу эту идею. Сделаем настоящие джинсы, которые носили бы аристократы.

— Хочу, — рассмеялась Алисия.

— Замечательно. У меня есть все доказательства на руках. Думаю, пора проучить этого человека.

Алисия встала. Подошла к окну. Посмотрела на город. Долго.

— Будь помягче, — она обернулась, — всё же этот человек с идеями.

— Ну разумеется, — Вей поднялся из кресла и направился к дверям. — Попробую прийти к нему по-хорошему.

— Главное, не вздумай угрожать, — Алисия скрестила руки. — Знаю я твои методы.

— Ты мне тычешь ножом в сердце.

И вышел.

Дверь закрылась. Тихо. Без стука.

***

Владимир сидел в мастерской. Дети ушли, осталось только застелить станки тканью.

Двери открылись. Пришли они. Барон Вей Агата вместе со своей охраной.

Они ворвались без приглашения. Владимир застыл с покрывалом в руках.

Вей Агата был невысоким мужчиной. Худой на вид. Одет изысканно: бордовый костюм и чёрные туфли. На лице козья бородка и тонкие усики. На голове лысина, ни одного волоска на макушке.

Владимир бросил ткань. Вей хотел что-то сказать первым, но его опередили.

— Кажется, это наша встреча, — усмехнулся Владимир, — господин Агата. На каком основании вы ворвались на частную территорию?

Владимир лично не встречал его ранее и не видел. Догадался лишь по одежде и лысине, о которой иногда слышал в городских сплетнях рабочих.

— Как вы смеете меня перебивать, — топнул ногой по полу Вей. — Манерам не учили?

— Вы ворвались в мой склад, — развёл руками Владимир, — нарушив закон. Зачем вы здесь?

— Наглец.

Вей поднял документ. Вручил его своему человеку. Тот подошёл к Владимиру и с поклоном дал ему в руки. Официальное разрешение суда. Владимир начал вчитываться. Медленно. Как будто надеялся найти ошибку. И с каждой новой строчкой лицо его становилось всё бледнее.

— Мне всё про вас известно, Владимир, — хмыкнул Вей, — я потратил драгоценное время, чтобы добиться возможности попасть сюда.

Пауза. Они смотрели друг на друга. Владимир обратил внимание на охранников. Каждый из них держал посох. И, судя по всему, они были магами-телохранителями.

— Владимир, я не хочу тебе угрожать. Ты молодец, нашёл ещё одно применение станкам, — Вей провёл пальцем по усам. — Моя жена в восторге от твоего замысла. Я здесь, чтобы предложить сделку.

— Сделка? — Владимир оторвался от документа.

— Вы изготовили ткань, — Вей зевнул, — моими станками.

— Вашими? Я приобрёл станок на рынке.

Вей рассмеялся, и охранники следом. Владимир пожал плечами.

— Наша семья владеет правами на станки, — Вей поднял палец. — Все произведённые рулоны являются нашей собственностью. Мы бы и пальцем не пошевелили, если бы вы производили их в личное пользование.

— Какой вздор. Как это? — моргнул Владимир. — И когда это вы успели провести суд без моего ведома?

— Вы начали продавать одежду, выполненную из нашей ткани. Начали зарабатывать на этом деньги без нашего одобрения.

— И что вы предлагаете?

— Отдай нам всё, — Вей выпрямился, — мы забудем про это недоразумение. Отдай технологию производства «джинсов». Мы тебе даже будем оставлять полпроцента с прибыли. Мне кажется, неплохой вариант.

— Это грабёж, — прикусил губу Владимир, — я вложил силы и ресурсы.

— У вас есть время до завтра, — Вей развернулся. — Всего вам хорошего. Надеюсь, вы сделаете правильный выбор. Как мне известно, ваша супруга беременна.

— Вы…

Вей и его свита покинули склад. Владимир опустился на колени и ударил кулаками по земле.

— Чёрт, — схватился он за голову, — что за пиздец. Какой-то рейдерский захват. Что за бредовые законы. Что не так с этими законами? Я приобрёл станок. Что хочу, то и делаю.

***

Спустя два часа Владимир вернулся домой. На пороге его встретила Констанция в ночнушке.

— Что случилось? — она отступила на шаг. — На тебе лица нет.

— Ты была права, — вздохнул Владимир. — Нас раскрыли. Этот Вей предложил отдать ему всё даром, оставив нам право на полпроцента с прибыли.

— Так это же хорошо, — она выдохнула. — Ты легко отделался.

— Как это? — прикусил губу Владимир. — Этот Вей просто отбирает то, над чем я работал.

— Владимир, — Констанция положила руку ему на спину, — ты нарушил закон. Он мог вообще не церемониться.

— Я…

— Просто отдай ему.

— Но я так не могу. Мы работали. Расширялись. Налаживали связи… Чтобы какой-то хмырь пришёл и отобрал всё?

— Он аристократ. Закон на его стороне.

— Я так не могу. Я сделаю всё по-своему.

— Как? — Констанция покачала головой. — Откажешься?

— Я… раскрою секрет всему миру. Если я не могу владеть секретом, то пусть его знает весь мир.

— Это безумие, Владимир, — она взяла его за плечи. — Одумайся.

— Это честно.

— Он не простит тебя.

— Я спать, — махнул рукой Владимир и направился в угол комнаты.

Констанция провожала его взглядом.

***

Проснувшись рано утром, Владимир принялся писать инструкцию. Он связался при помощи магических камней с крупными торговцами, с которыми месяц назад познакомил его Афанасий. Договорился о встрече в кафе Георгия, которое было закрыто по просьбе Владимира. Сам Афанасий не смог присутствовать.

За столом, помимо Владимира, сидело трое мужчин.

— Вы намереваетесь раскрыть секрет? — покачал головой торговец Арслан из империи Аквалоники. — Зачем? Вы могли ещё долгое время на этом зарабатывать.

— Господин Арслан, — развёл руками Владимир, — уже с завтрашнего дня эта фирма будет ликвидирована. Я угодил в ловушку монополиста этого городка. И тут либо он, либо весь остальной мир. Я выбираю мир.

— Мне кажется, — Арслан потёр подбородок, — вы совершаете ошибку. И ещё нас можете потянуть за собой. Если семья «Агата» узнает, мы больше не сможем торговать в этом городе.

— Понимаю, — вздохнул Владимир, — за знания, возможно, придётся заплатить репутацией в Реджинальде.

— Я бы на вашем месте больше переживал за жизнь, — шепнул торговец Малик из Святого Королевства. — Семья «Агата» весьма злопамятна. Мы-то ещё можем справиться. Заработать в других местах. Но вы… У вас здесь семья.

— Пусть, — махнул рукой Владимир. — Делайте что хотите с рецептом. А свои семейные вопросы я постараюсь сам уладить.

— Ладно, Владимир, — прищурился торговец Эдуард из Вероники, — надеюсь, ты разрешишь все свои проблемы. Если честно, семья «Агата» вконец обнаглела. До сих пор не понимаю, почему за них ещё не взялись?

— Вы о чём? — Владимир подался вперёд. — Есть антимонопольная служба?

Эдуард и Арслан рассмеялись.

— Есть просто очень влиятельные силы, — Арслан откинулся на спинку стула, — которые действуют за кулисами. Знай: мы с тобой не прощаемся. Может, повезёт, и всё разрешится само собой.

— Разрешится, — усмехнулся Владимир, — я не верю в сказки.

Когда торговцы ушли, Владимир остался сидеть, откинувшись на спинку стула. Положил руки на виски.

«Я сделал ровно то, что хотел. Нахрен, если это не может принадлежать мне, то пусть подавится эта семья Агата. Они палец о палец не ударили».

Владимир встал и направился к выходу. Ему предстояла встреча с Агатой, где он должен был поставить точку.

Конец третьей главы

Глава 4

Встреча произошла на том же складе.

Вей привёл с собой ещё больше охранников. Владимир был один: отпустил всех рабочих пораньше, заплатив за полный день. Не хотел впутывать детей.

— Я отдаю вам всё, — улыбнулся Владимир.

— Всё? — покачал головой Вей Агата. — До меня дошли вести, что вы раскрыли свой секрет всем.

Безмолвие. Владимир не ожидал, что за такой короткий срок Агате станет известно всё. План был простой до чёртиков: прощается с бизнесом, а Агата потом кусает локти, когда узнаёт о раскрытии технологии.

— И кто вам такое передал? — поднял бровь Владимир.

— Владимир, — вздохнул Вей, — у меня есть группа магов, которая за вами следила, подслушивала. Вы встретились с тремя торговцами. Вы думаете, я не пойму, зачем вы встречались?

— И что это меняет? — развёл руками Владимир. — Подумаешь, рассказал то, что придумал я. Вы и пальцем не ударили.

— Вы меня расстроили, — Вей скрипнул зубами. — Я не думал, что вы окажетесь таким…

— Каким? — перебил Владимир.

— Собственником. Слово «глупый» подходит даже лучше. За ваш поступок вы расплатитесь сполна.

Вей достал из-за пазухи шар, тот начал светиться тусклым светом. Владимир сам пользовался таким артефактом для переговоров с торговцами.

— Меня слышно? — Вей поднёс шар к губам. — Режьте.

— Что режьте? — отступил Владимир. — С кем вы разговариваете?

По спине пробежала дрожь. Плечи налились свинцом.

— Тебя это уже не должно касаться, — покачал головой Вей, — это твои последние минуты.

Вей щёлкнул пальцем.

— Избавьтесь от него.

— Стойте! — крикнул Владимир. — Вы так уничтожите склад.

Маги начали плести заклинание. Спокойно. Без злобы. Без ярости. Свою работу.

Владимир стоял как вкопанный. Бежать? Времени сделать шаг не было.

На него посыпался град шаровых молний и огненных стрел. Будто страшный сон. Он не нарушил никакого закона. Никому не угрожал. Просто жил по своему моральному компасу. Помогал нуждающимся. Ради чего?

В голове всплыл образ заключённого иномирца. И, кажется, он начал лучше понимать услышанные слова.

Мир остановился. Цвета сменились серыми красками. Звук исчез. Слышен был лишь стук сердца.

Выпущенные снаряды застыли в метре от Владимира. Он моргнул.

Рядом с Агатой — мальчик в белом костюме и чёрной рубашке, с белыми волосами. Нал. Он помахал ему рукой.

Они смотрели друг на друга. Плечи Владимира слегка расслабились.

— Неслыханно, чтобы вот так просто Грех Алчности принял свой конец, — усмехнулся Нал. — Может, уже что-то сделаешь?

— Вы пришли помочь мне?

— Нет, — развёл руки Нал, — я всего лишь наблюдатель.

Он посмотрел на свои наручные часы.

— Поторопись, Владимир. Скоро время вернёт своё движение.

— Да что я могу? — крикнул Владимир. — У меня лишь навык «Копирование». Пока скопирую, я ласты откину.

— Думай, Владимир… Думай. Не загоняй себя в рамки какой-то таблицы. Ты больше.

— Что…

— Три… два…

— Время…

Владимир выставил руки и просто сосредоточился, не стал уклоняться.

Он действовал на инстинктах. Внутри загорелась искра. Неутолимая жажда. Желание обладать в этом мире всем. Он пожелал украсть заклинание, обратить его против обидчиков. Он хотел жить дальше.

Нал исчез из поля зрения. Время продолжило ход. Мир вернул звук и цвет.

Снаряды висели в воздухе. Исчезла динамика. Сосредоточился на них — контроль был на его стороне. Он начал ими жонглировать.

На лице — улыбка. Будто ребёнок, который нашёл новую игрушку.

Воображение позволяло двигать и перемешивать заклинания, как если бы он силой мысли двигал предметы.

Маги не могли поверить глазам. Магию невозможно перехватить. На это не способен никто. Это правило мира. Как упавшее яблоко всегда окажется на земле. Или это им казалось. Кто-то сделал шаг назад, кто-то упал.

— Игры закончились. — Улыбка исчезла с лица Владимира. — Не против получить свои подарки назад?

— Маги, сделайте что-нибудь! — крикнул Вей. — Щиты, барьеры!

— Мы не можем, — отступил один из магов.

Владимир не слышал их.

Он не целился.

Направил заклинания обратно. Думал, что они отразят удары и произойдёт парирование. Как в комиксах.

Раздался крик.

Одна шаровая молния пробила грудь одному из магов. Тот не вскрикнул — просто рухнул, как мешок сена.

Владимир посмотрел на него. Ждал, что тот встанет. Что это шутка.

Сейчас всё вернётся. На нём применят какую-нибудь магию исцеления, и дыра в груди затянется. И он понял: это не игра. Это жизнь. И он только что её забрал.

Другие получили ожоги, несовместимые с жизнью. Именно их крики услышал Владимир. Он впервые почувствовал запах горевшей плоти, отчего его вывернуло и стошнило.

Руки тряслись. В ушах звенело.

«Я убил. Я только что убил людей».

Начался пожар. И в этом огне — его настоящее. Станки. Рулоны. Краски.

Вей упал на колени. Смотрел на Владимира. Снизу вверх.

Маги, что смогли пережить удар, бросились прочь, оставив Вея один на один с Владимиром. Владимир подошёл к нему.

— Пощади, — Вей сжал пальцы в замок, — я не знал… Я правда не знал.

— Я похож на убийцу? — Владимир отвёл взгляд. — Уходи.

— А я не забуду твою доброту, — Вей встал, пятясь к выходу.

Владимир вышел следом, прикрыв нос. Склад погрузился в огонь. Станки, заготовленные рулоны — всё. В голове проиграла кинолента: опыты с краской, первый рулон, игра с детьми в дартс. Всё осталось позади.

Затем он вспомнил слова Вея: «Режьте». Констанция. Побежал домой.

Дверь была открыта. Зашёл.

В зале на полу — Констанция. Крови не было. Владимир приподнял её голову. Она открыла глаза, пыталась что-то ответить, но не смогла.

Язык.

Кончик языка отсутствовал. Она больше не могла говорить.

Владимир прижал её к себе. Не выдержал, заплакал.

— Прости, Констанция, — гладил он её по голове, — прости. Я не хотел. Это всё моя вина.

Она слушала.

Констанция положила руки на щёки Владимира. Не могла говорить. Но жест говорил: «Ты не виноват». Отчего Владимир взревел ещё сильнее.

— Я… — всхлипнул он, — верну тебе голос. Обещаю. Найду способ.

Он сидел так на полу до самого утра. Гладил её голову, пытаясь сам успокоиться. А на рассвете в дом ворвались рыцари.

— Не двигайся, иномирец. Лицом к земле.

Владимир лёг на пол, положил руки за голову. Рыцарь нацепил на него наручники.

Другой подошёл к Констанции, начал что-то спрашивать. Констанция не смогла ответить. Тогда он просто открыл ей рот и увидел, что у неё нет языка, и поклонился в знак извинения.

— Язык отсутствует, — повернулся он к напарнику, — возможно, постаралась семья «Агата».

— Ясно. Разберёмся позже.

Владимир смотрел на неё, пока его вели к двери. Она смотрела в ответ. В глазах не было страха. Только боль.

***

Шёл без разговоров. С пустотой в сердце. Окутала сонливость — он не спал уже долгое время. Молчали горожане, провожая его взглядами. На лицах некоторых — недоумение. Многие знали Владимира. Он шёл с поднятой головой, плечи расслаблены.

Не смотрел на людей. Не искал знакомые лица. Не надеялся на помощь.

Его привели в одиночную камеру.

— А адвокат будет предоставлен?

Рыцарь лишь покачал головой и вышел. Владимир остался сидеть за решёткой.

«Интересно, — подумал он, — а лишаться воспоминаний больно? Останется ли со мной Констанция? Кем я стану без памяти о родном мире?»

Ответов не было. Закрыл глаза и уснул. Усталость взяла верх.

Спустя четыре часа за ним пришли.

Шёл по коридору. Организм продолжал просыпаться. Короткий сон не восстановил силы. Запоминал маршрут.

Привели в зал суда — или ему так казалось: просторная комната, рассчитанная на двадцать человек. На трибуне — мужчина средних лет в очках и костюме. Рядом за столом сидела женщина-секретарь с бумагами.

Владимира усадили за стол в десяти метрах напротив трибуны. По бокам стояли конвоиры — рыцари в чёрных сюртуках.

Агаты не было. Ни одного знакомого лица.

Суд начался.

Владимир не стал паясничать. Молча сидел, слушая слова судьи.

— Владимир Лорейн, — судья поправил очки, — вы знаете, по какому поводу вас сюда привели?

— Из-за господина Вея, — вздохнул Владимир, — я полагаю? Или из-за пожара на моём складе? Уж простите, если огонь перекинулся на соседей.

— Речь не о господине Агата и не о пожаре.

— Не томите, — Владимир поднял на судью уставшие глаза.

— Вы признаёте себя иномирцем? — судья подался вперёд. — Вей Агата и его охрана были свидетелями вашей силы, выходящей за рамки нашей магии.

— Да, признаю. — Владимир выпрямился. — Сотрёте мои воспоминания?

Рыцари на боковых скамейках начали перешёптываться.

Судья поднял руку. Тишина.

— Сотрём, — вздохнул он, — не всё. Подкорректируем часть воспоминаний. Вы забудете, откуда вы. Начнёте жить с чистого листа. Как житель этого мира. Мы поможем интегрироваться.

Владимир рассмеялся.

— Значит ли это, что я забуду свою семью: Констанцию Лорейн?

— Нет, — покачал головой судья, — только воспоминания и знания из вашего прошлого мира.

— Славно, — улыбнулся Владимир, — обнадёживает. Извольте ответить на один вопрос.

— Задавайте.

— Что будет с Веем Агатой? — Владимир скрестил руки. — Он сжёг мой склад, моё имущество. Будет ли наказание? Или компенсация?

— Этим занимается другой суд, — судья отодвинул бумаги, — здесь разрешается судьба иномирцев.

— Ясно, — улыбнулся Владимир.

— А теперь сфокусируйтесь и вызовите окно характеристик. Наш секретарь зафиксирует.

— А вы разве умеете видеть то, что вижу я?

— Нет. Но секретарь способна.

Владимир вызвал табло.

Секретарь замерла. Перо выпало из рук. Она долго не могла подобрать слова. Все уставились на неё. На её лице — и радость, и ужас одновременно.

— Что такое? — судья повернулся к ней.

— Он, — ткнула пальцем во Владимира девушка.

— Что?

— «Грех Алчности». Его класс — «Грех Алчности».

— Ну да, — развёл руками Владимир, — я получил класс «Грех Алчности». Круто, не находите? На самом деле ужасно звучит. Как будто я злодей.

Судья встал медленно. Покинул трибуну, ничего не сказал. Стремительно пошёл к дверям. Вышел.

Рыцари встали один за другим. Стояли с каменными лицами. Владимир не понимал этот жест. Уважение? Атмосфера изменилась. В голове всплыли слова Нала. Быть может, он и не обычный иномирец.

Секретарь кивнула. Владимира повели из зала обратно в камеру. Сняли наручники.

«Класс Греха чего-то стоит. Не удивлюсь, если есть ещё шесть людей с таким же классом».

***

Шторы были задёрнуты. Только тусклые лампы освещали комнату.

В кресле сидела девушка с белыми волосами. Она пила чай. На столе — чайник, сладости на тарелке, книга с закладкой. Горел камин. Рядом сидел мужчина.

— Госпожа, — потер руки мужчина, — не могли бы вы принять участие в ежегодной встрече Дома Алчности. Намечается раскол в Доме, нам бы хотелось, чтобы вы уладили всё.

— Есть Анна, — девушка сделала глоток чая, — сейчас ваш дом находится под её опекой.

— Она не может найти время. Понимаете, сейчас её внимание больше уделено Дому Гнева.

— Ты же знаешь, — покачала головой девушка, — моё дело лишь наблюдать.

Она сказала это спокойно. Как человек, который давно принял свою роль. Своё место. В этом мире. Где кто-то действует. А кто-то — смотрит. И ждёт.

Дверь открылась. В комнату ворвался мужчина, весь запыхавшись.

— Госпожа, — он схватился за косяк, — это срочно.

— Что случилось? Что-то связанное с Южной Империей?

— Нет, — мотнул головой мужчина, — нашёлся Грех.

Девушка отложила чашку. Собеседник повернул голову.

— И какой же? Нашлась Лень?

— Это Грех Алчности, госпожа.

— Вот те на, — рассмеялся мужчина. — И в наш дом наконец придёт радость.

Он улыбнулся. Искренне. Как ребёнок, получивший подарок.

— Поняла, — девушка встала. — А что там Анна?

— Анна уже в пути.

— Отлично. Скоро и я присоединюсь.

Слуга поклонился и вышел. Девушка подошла к окну. Раздвинула шторы. Во дворе светило яркое солнце.

Она обернулась к мужчине.

— Хозяин вашего дома нашёлся.

***

Наступила ночь. Владимир смотрел в потолок камеры, лёжа на жёсткой лежанке. Отсчитывал время до процедуры. В голове — лишь неизбежное принятие будущего.

Из ниоткуда появился Нал.

— Не спишь, Владимир, — улыбнулся он.

— А, — встал Владимир, — это вы. Пришли навестить меня перед процедурой стирания памяти. Мило.

— Нет, — покачал головой Нал. — Не время тут прохлаждаться.

— А… вы разве не наблюдатель?

— Я действую так, как желаю, — вздохнул Нал.

— Я остаюсь, — прилёг обратно Владимир, — завтра тяжёлый день. Но если вы можете мне что-то предложить…

— Одно желание, — улыбнулся Нал. — Если сбежишь, я исполню ровно одно желание, которое ты загадаешь сейчас.

— Вот прям сейчас. Не потом.

— Прям сейчас.

— Вылечи Констанцию, — Владимир сел. — У меня нет другого желания.

— Такое простое желание, — улыбнулся Нал, — ты мог пожелать большего.

— Да всё равно, — Владимир встал с лежанки, — я обещал.

— Тогда действуй, — Нал направился к выходу, — покинь этот город. И желание исполнится.

Нал растворился.

Владимир начал разминаться. Повороты шеи, приседания. Руки свободны. Он не понимал мотивов стражи оставить его без наручников. Может, увидели его смирение? Без наручников он чувствовал магию. Внутренний огонь.

Воспользовался магией огня и расплавил решётку. Покинул камеру. Память у него была феноменальная — в голове держались образы коридоров.

Столкнулся со стражником. Тот сплёл заклинание магии воды и направил в сторону Владимира. Владимир взмахнул рукой и выпустил заклинание магии огня, которое скопировал у магов на складе.

«Удобно, что я могу копировать заклинания, которые украл», — подумал он.

При соприкосновении образовалось облако пара. Нулевая видимость. Владимир продолжал бежать вслепую, миновав охранника. Повернул к выходу, где был большой коридор.

Там его встретили три охранника.

— Стоять! — крикнул один из рыцарей. — Тебе не уйти.

Рыцарь начал плести заклинание. В его руках засверкали электрические искры. Охранник хотел выпустить заклинание во Владимира, но его за руку схватил напарник:

— Нельзя! Если ты его покалечишь или того хуже убьёшь — нас сотрут в порошок.

— Да понял я, — рыцарь опустил руку.

— Господин Грех, — крикнул третий, — сдавайтесь, мы не причиним вам вреда.

Владимир направил сплетённое заклинание шаровых молний в сторону стены. Удар был поглощён.

— Какого чёрта, — скрипнул зубами Владимир. — Барьер.

Он посмотрел на третьего охранника. Тот прикоснулся к стене рукой. Образовался тонкий слой света. Стена светилась.

— Думаешь, — хмыкнул Владимир, — это для меня помеха?

Взмахнул рукой в сторону стены. Сосредоточился. Перехватил контроль. Сжал кулак. Свет со стены померк. Выпустил повторно шаровую молнию. Стена разлетелась вдребезги.

Он рванул к выходу. Стражники побежали следом.

Владимир бежал изо всех сил, не оглядываясь. Затаился в узких проулках. Когда стихли крики преследователей, побежал к причалу, где были корабли. Не мог позволить себе снова встретиться с Констанцией. Единственный способ покинуть город — выйти в море.

Пробрался на корабль, напоминающий галеон, который уже начал отплывать. Вокруг — суета. Люди затаскивали припасы и провизию. Владимир удачно вклинился, начал помогать. А позже забрался в трюм и спрятался. Его не заметили матросы.

Был ли это торговый корабль? Он не знал ответа.

Конец четвёртой главы

Глава 5

Владимир не знал, сколько прошло времени; знал лишь, что корабль отплыл из порта. В трюме было откровенно некомфортно. Он сидел среди заваленных вещей. Постепенно начал задыхаться.

— Пиздец тут воняет, — прошипел он. — Мог догадаться: худшего места для укрытия и не придумать.

Беспокойство и адреналин начали отпускать.

«Интересно, — подумал Владимир, — сдержал ли Нал обещание? Я ведь покинул город. Как там Констанция?»

Хотел закрыть глаза и уснуть, но не мог. Едкий запах бил в нос.

В трюм вошли двое матросов в белых рубахах и шароварах.

— Оп, — один уставился на Владимира, — да у нас тут крыса на корабле. Жирнющая.

— Добрый день, — кивнул Владимир.

Владимира приволокли на палубу. Он не сопротивлялся.

Его окружили матросы. Лица некоторых были озлобленными, других — равнодушными.

— Ну и кто это у нас тут, — хмыкнул матрос с седыми волосами, — сухопутная крыса? Али ещё какой зверь?

— Человек, — Владимир поднял руки.

Его обыскали. Денег нет. Документов нет. Затем связали и бросили на палубу.

— Голяк, — развёл руками другой матрос, — может, выбросим за борт?

Руки тряслись. Владимир натянул кривую улыбку — насколько это возможно связанным. В надежде, что матросы смягчатся.

— Не надо за борт.

— Это пусть капитан решает, — расхохотался матрос с седыми волосами.

Раздались шаги. Все обернулись.

Вышла высокая девушка в красном камзоле. На голове — шляпа. Красные волосы развевались по ветру. Но взгляд был пугающим: вертикальные зрачки, каких не могло быть у обычного человека. На девушке были те самые джинсы, которые когда-то выпустил Владимир.

— Что за шум? — она прошлась взглядом по морякам. Они расступились, вежливо поклонившись.

— Крыса на корабле.

Она посмотрела на Владимира, который лежал связанным на полу.

— За борт, — махнула она рукой и развернулась. — Нам не нужны здесь лишние рты.

Слова задели Владимира. Вот так выбросить его за борт — несправедливо. Мысли крутились вокруг того, как исправить ситуацию.

Он приподнял голову.

— Разве женщина на корабле, — усмехнул он, — не к несчастью?

— Я передумала, — обернулась она. Подошла к Владимиру. — Сперва килевание.

Она щёлкнула пальцем. С него сняли рубашку, оставив джинсы. Руки связаны за спиной. Привязали к тросу, протянутому через киль корабля.

— Всё готово, — улыбнул косой матрос, — крыса готова к погружению.

— Вы знаете, — истерично захохотал Владимир, — чьи вы джинсы носите?

— Джинсы? — женщина-капитан склонила голову. — Их так называют?

— А я, между прочим, тот, кто их создал и выпустил на свет.

Она долго смотрела на него. На его собственные джинсы.

— Вы у нас богатый человек, — усмехнулась она.

— Ну да, — вздохнул Владимир, — как только высадите меня на берег, я смогу обратиться в банк и выписать вам чек.

Женщина обернулась к экипажу.

— Стоит ли нам доверять этой крысе?

— Нет, — покачали головой моряки.

— За борт.

— Ты всё слышал, — она повернулась к Владимиру. — Тебе не верят.

— Какие-то злые у вас моряки, — натянул улыбку Владимир. — Я на пиратском корабле?

— Разумеется, — кивнула она. — Раз у тебя нет золота, а лишь пустые обещания, твоя жизнь ничего не стоит.

Владимир вдохнул и медленно выдохнул. Посмотрел ей прямо в глаза.

— Могу ли я заслужить право присоединиться к команде? — он выпрямился насколько мог. — Может, есть правила?

Толпа загудела. Некоторые из пиратов засмеялись.

— Чего ты там можешь?

— Так я не ослышался, — улыбнулся Владимир, — кто-то сам сказал, что нужно что-то уметь делать.

Женщина подняла руку. Толпа стихла.

— Скажи, что умеешь? Я дам шанс.

— Владею магией, — Владимир повернул ладони к ней, — магией огня и молнии.

— О, — натянула улыбку она, — и это всё?

— Я знаю, как создать джинсы. Уверен, они вам понравились.

Женщина рассмеялась. Смех — мягкий, приятный. И не скажешь, что она капитан пиратского корабля.

— Развяжите его. Хочу посмотреть на его магию.

— Но, капитан…

— Действуйте.

Моряки повиновались. Владимира развязали.

— Давай, покажи, — капитан скрестила руки. — Обманешь — умрёшь медленнее.

Владимир сосредоточился и выпустил в сторону моря огненные шары. Моряки разинули рты.

— У нас маг на корабле, — толкнул соседа один. — Учился в Академии Магии? Может, и правда при деньгах?

— Никогда не видел магии, — сглотнул другой, — кроме магии капитана.

— Игнат и Вильям, присмотрите за ним, — капитан кивнула двоим. — Если сделает что-то не то — убейте без колебаний.

— Слушаемся, — кивнул Игнат.

Игнат — высокий мужчина с рыжей бородой, массивный, на голову выше Владимира. Вильям — рост и телосложение как у Владимира, светлые волосы, голубые глаза.

— Ну, — Владимир протянул им руку, — рад знакомству.

Вильям отвёл взгляд. Игнат сморщился.

«Доверия здесь, похоже, не будет», — подумал Владимир.

Руку не пожали. Отвели в кубрик. Так и началась его жизнь на корабле.

***

Прошло три дня. Владимир привыкал к качке. Спал плохо. Часто просыпался от того, что чья-то пятка била его в нос. И чаще не от боли — от едкого запаха ног моряков.

Ему поручили самую мерзкую работу, которую можно себе представить: откачка и чистка льял. Матросы забавлялись. Делали ставки: на сколько минут хватит Владимира сегодня.

Он стоял в вонючей жиже по колено и качал насос. Вода, грязь, отходы — всё смешалось. Качка. Теснота. Испарения. Его выворачивало наизнанку. Он продолжал работать. Такова судьба младшего на корабле. Но жить хотелось.

Наблюдатели, свободные от дел, смеялись.

Но ему было жаль свои джинсы. Прочные, надёжные. Но даже засученные, они пропитались этой вонью. Теперь он подумывал превратить их в шорты — края не отстирать ничем.

Иногда Владимир смеялся над собой. Как-то раз подрабатывал водителем говновоза — месяца три. Деньги хорошие. Но работа быстро приелась из-за запаха. А теперь он оказался в условиях ещё хуже.

Постепенно росло уважение среди матросов. Не у каждого хватит смелости заниматься этой работой.

— Неплохо, — хлопнул его по спине Игнат, — справляешься уже третий день.

— Надеюсь, мне скоро дадут драить палубу?

— Посмотрим, — хмыкнул Игнат. — Но можем и гальюн доверить. Почистишь — тогда и поговорим.

— Ладно, — вздохнул Владимир, — уже чуть лучше.

По вечерам Владимир смешил всех анекдотами. Особенно любил анекдоты про чукчу. И про работу — тоже. Это забавляло пиратов. Кто-то не понимал. Кто понимал — хохотал. Потому что все люди — одинаковые.

— Жестокая шутка про рабочего, — хмыкнул Вильям. — Начальник запретил увольняться.

— Да и кто такие эти ваши блогеры? — рассмеялся матрос. — Как барды.

— Почти, — согласился Владимир, — те, кто развлекает людей.

— Шуты, — кивнул другой.

— Грубо. Но, в общем, да.

***

Тем же вечером в порт вошла карета.

Прибыла девушка лет двадцати. Одета со вкусом, в модном голубом платье. Шляпа прикрывала белые волосы. Она вошла в здание тюрьмы, откуда сбежал Владимир. Встретил её местный судья.

Он провёл её в свой кабинет. Девушка присела в мягкое кожаное кресло, которое пододвинул судья. Сам сел на обычный деревянный стул. Молчали, пока мужчина в очках не заговорил.

— Простите, госпожа Анна, — он поклонился. — Нам очень жаль. Мы упустили его. Честно, не ожидали, что он сбежит. Его взгляд выражал смирение и покорность.

— В этом нет вашей вины, — улыбнулась Анна. — Вмешалась третья сторона.

— Что вы имеете в виду?

— Я встретилась с женой Владимира, — Анна помолчала. — С Констанцией Лорейн. По имеющейся информации, её лишили языка. Когда я пришла к ней, она уже говорила. Почему?

— Кто-то вылечил?

— И этот кто-то, — Анна подалась вперёд, — невероятно могущественный. На такое способны лишь Святые. Или кто-то равный им по силе.

Тишина. В комнату вошла служанка с чайным сервизом. Поставила его на маленький стол подле Анны. И вышла.

Анна разлила чай себе и мужчине.

— Здесь я вам не помощник, — вздохнул мужчина.

— И правда. — Анна взяла чашку, сделала глоток. — Всего лишь мысли вслух.

— Какое нас ждёт наказание? — судья сжал зубы. К чашке не притронулся.

— Никакое. Вы действовали согласно протоколу. Он жив, не ранен. Вы прочесали город и окрестности. Нигде не обнаружили. Значит, путь, по которому он покинул город, только один.

— Море. — Мужчина взял чашку, отпил.

— Именно. — Анна поставила свою чашку. — И, судя по всему, он уплыл не на гражданском судне, которое мы контролируем, а на судне пиратов.

— Пиратов? Вы точно уверены?

— Да, — улыбнулась Анна. — Я уже направила флотилию на перехват. Даже море его не спасёт.

— Неужели вы, — судья встал, — отправили их?

— Должны же они приносить пользу, — развела руками Анна. — Всё же они наша элита.

Анна подошла к окну. Закат окрасил небо в багровый цвет. Она улыбнулась — широко, как хищник, загнавший жертву.

«Я не отпущу тебя… Грех Алчности».

***

За неделю Владимир научился различать скрип снастей и ругань боцмана. А ещё — молчание капитана. Когда Минерва молчала, команда работала вдвое быстрее.

Часто он наблюдал, как она стояла на носу и смотрела в море. Десять минут. Никто не смел к ней подойти. Даже боцман — а он не боялся ни шторма, ни абордажа.

«О чём она думает?» — гадал Владимир. Но спросить не решался.

В этот день был штиль. Паруса обвисли. Солнце светило ярко. Безоблачно.

Владимир стоял с водой и шваброй. Ему наконец позволили более приятную работу. Рукава засучены. Игнат и Вильям — рядом.

В первые дни они молча наблюдали, теперь — давали советы.

— Интересно, — Владимир опёрся на швабру, — а такое часто бывает? Штиль?

— Нет, — покачал головой Игнат, — мы полгода не попадали в штиль.

— Славно. А у вас не найдётся мага воздуха?

— Их у нас нет, — зевнул Вильям, — а может, ты владеешь магией воздуха?

— Откуда? — махнул рукой Владимир. — Я с ними ещё не сталкивался. Ни один не попался на пути.

— В каком смысле? — прищурился Игнат. — Ты же маг, окончивший Академию Магии.

— Я?

Владимир задумался. Он знал про Академию Магии. Высшее учебное заведение, где могли позволить себе учиться лишь дети знатных семей. Он и сам думал туда поступить, пока не выяснил, что не может колдовать. Точнее, не мог воспроизводить заклинания по книгам — только копировать увиденное и присваивать чужое. Может, дело в том, что он иномирец.

— Но не я же, — хмыкнул Игнат. — Я-то в Академии не обучался.

— Я просто умею копировать, — Владимир прислонил швабру к борту, — подайте мне мага ветра, я скопирую его навык.

— Так ты… иномирец?

— Ага. Подался в бега, как меня раскрыли.

— А мы тоже. — Игнат хлопнул его по спине. По-дружески.

— Так вы?

— Подались в пираты, — Вильям скрестил руки, — когда поняли, что здесь творят с иномирцами.

— А капитан кто? — Владимир понизил голос.

— Демонесса-полукровка, — Игнат оглянулся, — жестокая женщина, но справедливая.

— Ага, справедливая, — буркнул Владимир, — она хотела выбросить меня за борт.

— Такова наша капитан.

— А как её хоть зовут?

— Мы сами не знаем, — вздохнул Игнат, — для нас просто капитан.

Один из моряков закричал. Впереди — флотилия кораблей.

— Паруса на горизонте! — присмотрелся моряк. — Военные!

— Свистать всех наверх! — крикнул боцман. — Капитан на палубу!

Дистанция сократилась до полукабельтова.

Капитан вышла на палубу.

— Готовьтесь к бою, сосунки. Абордажная партия — к бортам!

— Капитан, — крикнул с марса наблюдатель, — там… Там, кажется, Бессмертный Уран.

— Уран? — переспросила капитан. — Быть не может. Что здесь забыл Рыцарь Чревоугодия?

«Рыцарь Чревоугодия, — подумал Владимир, — такой же, как я? Есть и другие?»

Владимир взглянул в её глаза. По вискам стекал пот. Она прикусила губу. Моряки были растерянны. Словно натолкнулись на чудовище, с которым не совладать. Владимир не видел их в таком состоянии ни в шторм, ни при столкновениях с военными кораблями. Всегда находили выход.

— Я могу помочь, — ударил кулаком в грудь Владимир. — Я умею воровать способности. У них есть маги ветра. Мне нужно всего лишь увидеть заклинание в действии.

— Ты… — она повернулась к нему, — ты хоть понимаешь, с кем мы столкнулись? Его одного будет достаточно, чтобы поймать нас всех.

— Не понимаю, — Владимир стиснул зубы, — но, я думаю, мы сможем сбежать.

Она посмотрела на него. На его решительные глаза. Он был новеньким и многого не знал. Но ей захотелось поверить ему — потому что отчаяние не позволит сделать ничего.

— Ладно, — махнула рукой капитан, — выхода у нас нет.

Время поджимало. Через десять минут — столкновение, если корабли противника не сбавят ход. Собрались, чтобы составить план.

— Значит так, — Владимир расстелил на палубе обрывок карты. — Я с Игнатом и Вильямом отправляемся на шлюпках к кораблям. Там столкнёмся с магами воздуха, у которых украдём способность.

— Дерзкий план, — покачала головой девушка.

— Мы выживем, — хмыкнул Владимир.

Девушка посмотрела на Игната и Вильяма.

— Вы согласны с его планом? С действиями обычного матроса?

— Лучше так, — кивнул Вильям, — чем всех нас разом схватят. Может, удастся выманить Урана назад.

— Хорошо.

***

Пиратский корабль не открыл огонь. Корабли флотилии — тоже.

Пираты посмотрели в море — и замерли. По воде шёл человек: высокий, массивный, закутанный в тёмный плащ с капюшоном, с длинным вытянутым мечом за спиной. Лица не видно — только чернота под капюшоном. Для него вода была словно суша.

Владимир и Игнат гребли веслами. Владимир смотрел с открытым ртом на неспешную походку Урана.

— Кто, мать его, это такой? — он перестал грести. — Как он вообще ходит по воде? Бог, что ли?

— Тише, — прошептал Игнат, — это Рыцарь Чревоугодия. Бессмертный воин.

— Бессмертный? — поднял бровь Владимир. — В смысле, его убить нельзя?

— Он живёт около трёх тысяч лет, — Вильям сжал вёсла.

— Сколько? — моргнул Владимир.

— Да, ты не ослышался. И по слухам, он непобедим. Никакая магия его не берёт, как и физическая сила. Если за тобой отправили его, это приговор.

Уран присел. Напряг икры и мышцы бедра. Выпрыгнул.

Приземлился на корабль пиратов. Посмотрел на присутствующих, на их испуганные глаза. В глаза капитана.

— Давно не виделись, Уран, — Минерва не двинулась. Не потому, что не хотела. Потому что не могла. Ноги не слушались. Руки подрагивали.

— И правда, Минерва, — хмыкнул Уран, — кажется, двести лет прошло. Смотрю, ты продолжаешь бороздить море. Не хочешь завязать с этим?

— Зачем ты здесь? — Минерва сглотнула. — Неужели решил меня арестовать?

— Мне нет дела до тебя, — Уран повернул голову, — я ищу человека.

— Человека? — Минерва подняла бровь.

— Его зовут Владимир Лорейн, — Уран выпрямился, — носит джинсы. Он мог оказаться на этом корабле. Семье крайне важен этот человек.

— Не знаю никакого Владимира, — усмехнулась она. — Ты же знаешь: чтобы я запомнила, этот человек должен что-то значить.

Замолчали. Минерва ждала реакцию Урана — сломается ли маска непобедимого.

— Ты хочешь сказать, — Уран хрустнул шеей, — ты отправила его за борт?

— Я хочу сказать, — она пожала плечами, — здесь нет никакого Владимира. И я не вру.

Раздались взрывы. Уран повернул голову. Загорелись два военных корабля. Он посмотрел на Минерву.

— Говорила же, — улыбнулась она, — я не врала.

— Демонесса, — цокнул Уран. На лице — раздражение.

Конец пятой главы

Глава 6

Флотилия смотрела только на пиратский корабль.

Шлюпка незаметно подплыла к кораблю по дуге.

Игнат, Владимир и Вильям проникли на корабль. Вильям использовал «Холод» — заморозил воду и поднял спутников на палубу.

— Пираты! — крикнул моряк флотилии.

Один из матросов начал плести заклинание. Из воды взметнулась огромная струя — в сторону Владимира. Владимир хотел перехватить контроль, но Вильям опередил: заморозил струю.

— Бесполезно, — выкрикнул Вильям. — Вода вам не поможет. Гоните что-нибудь другое.

Матросы ринулись в бой с саблями. Игнат вытянул указательные пальцы, указав на разных матросов. Глаза тех померкли. Они сделали медленный шаг вперёд — и поразили своих же в спину.

— Иномирцы!

Владимир использовал магию воды, которую скопировал у стражника темницы. Не брал море как источник — создавал воду прямо из воздуха. Вытянул руку — и кубометры обрушились на матросов. Кто-то упал за борт.

Владимир искал магов воздуха. Они должны были быть здесь. Иначе — как они плывут в штиль?

— Вы здесь за магом воздуха, — хмыкнул один из матросов, — не дождётесь.

— Откуда вы… — открыл рот Владимир.

— Знаем? — матрос скрестил руки. — Логика. И, кажется, вы и есть тот, кого мы искали.

— Владимир, — крикнул Игнат, — что будем делать?

— Очевидно, биться, — улыбнулся Владимир. — Мы заставим их использовать магию ветра.

Владимир сплёл заклинание огня и обрушил на мачту. Начался пожар. Игнат улыбнулся, Вильям покачал головой.

— Псих, — крикнул другой матрос.

— Возможно.

К ним подплывал ещё один корабль. Владимир швырнул в мачту огненный шар. Попал — мачта вспыхнула.

— А вот это было уже лишним, — Игнат отступил от жара.

— Не думаю.

***

Уран смотрел в сторону горящих кораблей. Раздражение стихло. Он расслабил плечи.

— Значит, — вздохнул Уран, — он всё же там? Ты решила сделать нам подарок?

Он медленно направился к бортику.

— Стоять! — крикнула Минерва. — Думаешь, я тебя отпущу?

Уран обернулся. Сделал два шага. Остановился.

— Зачем тебе всё это?

— Твоя госпожа, — скрипнула зубами Минерва, — я не забыла, как её кит съел моих родителей.

— Ты всё ещё вспоминаешь, — покачал головой Уран, — маленькая девочка, что пришла в запретное место.

Он помнил ту ночь. Девочку, что кричала у него на руках. Как она рыдала. Как умоляла спасти тех, кого уже не спасти.

— Помню, — Минерва сжала кулаки. — И если мне удастся забрать твою жизнь, то я хоть как-то отплачу ей.

— Я спас тебе жизнь, — Уран скинул плащ с мечом, обнажив тело, покрытое татуировками в виде пастей зверя, — и это вся твоя благодарность?

Минерва бросилась в рукопашный бой. На нечеловеческой скорости сократила дистанцию. Уран пропускал удары, некоторые блокировал.

Хук справа. Прямой удар. Прямой удар ногой в колено — Уран пошатнулся.

Матросы наблюдали, разинув рты. Кто-то присвистнул. В глазах заблестела надежда.

— Капитан его теснит, — воодушевился один из матросов. — Уран, оказывается, не такой уж и бессмертный.

— Мы поможем, — обнажил клинок другой.

— Стоять! — крикнула Минерва. — Не путайтесь под ногами.

Минерва отступила от Урана на десять шагов. Уран казался полностью невредимым: ни синяков, ни ссадин, ни переломов. Словно удары были комариными укусами.

— Невозможно, — схватился за лицо пират, — удары капитана ломают кости. А он… Цел.

Безмолвие. Минерва смотрела на Урана. На его пустые глаза. Хотела, чтобы он показал больше эмоций. Чтобы почувствовал боль. Хотя бы физическую.

— И это всё? — Уран повернул голову. — Давай, порази меня ещё чем-нибудь. Покажи свою боль.

Минерва начала плести заклинание. Уран стоял неподвижно. Молча наблюдал.

В руках её образовалась сфера. Похожа на огненный шар — только пурпурный. И от неё не жар, а холод. Демоническая магия тьмы.

— Капитан, — крикнул боцман, — это опасно для корабля.

Минерва не слушала. Выпустила шар в сторону Урана. Тот просто поднял руку.

Шар ударил в руку. И исчез.

Татуировка на ладони ожила. Превратилась в пасть, с которой стекала слюна. Длинный язык высунулся, облизнув руку. Пасть поглотила атаку.

Минерва сделала шаг назад. Ноги и руки тряслись. Она готовилась к этому моменту сотни лет. Изучала магию тьмы по книгам, что скупала на аукционах.

Уран не сдвинулся ни на шаг.

— Похвально, — Уран провёл рукой по лицу, — сильная атака. Но ты сама должна была понять. Чревоугодие непобедимо. Это тело может уничтожить лишь Грех Гнева. И больше никто.

Минерва упала на колени. Смотрела в пол. Мечта, которую вынашивала сотни лет, рассыпалась.

«Кто-нибудь, — подумала она, — если не убить, то хотя бы ранить. Кто-нибудь из Грехов способен нанести ему рану. Владимир — Грех? Может, он и есть тот самый Грех Гнева?»

Уран надел плащ, закинул меч за плечо.

«Прости, Минерва, — подумал он, — но так работает наш мир».

Покинул корабль, спрыгнув в море.

***

Владимир и его спутники расправились с матросами.

Часть из них была заперта в глыбе льда. Часть добровольно покинула корабль. Паруса обратились в пепел. Они потушили пожар на мачте — иначе могли сами пострадать.

Игнат, Владимир и Вильям тяжело дышали. Им противостояла команда из тридцати человек.

Подоспели ещё десять магов с соседнего корабля. Владимир перехватил их сплетённые заклинания и направил в сторону соседнего корабля, вызвав большой пожар. Моряки бросились тушить. Им было не до захватчиков.

Другие корабли не подплыли.

— Чёрт, — Владимир ударил кулаком по борту, — я рассчитывал, что найдутся маги ветра. Я бы разогнал наш корабль.

— Что дальше? — Вильям вытер пот со лба.

По спине Владимира пробежала дрожь. Руки начали трястись. Словно что-то ужасное приближалось к кораблю. Инстинкты кричали бежать. Но куда?

На палубу запрыгнул мужчина. Уран.

— Сдайте Владимира нам. — Он выпрямился. — И плывите туда, куда хотите. Мне нет до вас дела.

Игнат и Вильям переглянулись. Никто не двинулся с места.

Владимир не стал ждать. Сплёл заклинание огня и метнул в Урана. Вспышка. Тот не шелохнулся. Одежда сгорела.

И он увидел их: пасти по всему телу. Владимира охватила тошнота.

— Ты, — Владимир сделал шаг назад, — чудовище. Но если это твоя сила, я её скопирую.

Вскинул руку. Попытался скопировать способность. Ничего — сила не отозвалась. Навык «Копирование» не сработал. Переключился на кражу, которая позволяла обратить заклинание против владельца. Ничего — только пустота. Но кое-что он всё же почувствовал. Будто пытался вычерпать воду из океана ложкой. Тщетность. И вместе с тем — холодок по всему телу. Внутри всё кричало: больше так не делай.

— Не может быть, — скрипнул зубами Владимир, — я не могу украсть его силу.

— И не сможешь, — Уран повернул голову. — Ты не сможешь присвоить ни силу Грехов, ни силу Рыцарей.

Владимир попробовал снова. Обрушил кубометры воды на Урана. Он остался стоять, а вода рассеялась, как утренний туман. С него не упало ни капли.

— Вы готовы сдаться?

Владимир посмотрел на Вильяма и Игната. Его судьба была в их руках.

Внутренний голос подсказывал: они не станут рисковать. Сдадут Урану.

— Как мы можем доверять твоим словам? — Вильям прищурился.

— Вильям… — Владимир шагнул к нему. — Ты…

— Я пощадил вашего капитана, — развёл руки Уран. — Мне нет дела до вас.

Игнат почувствовал вибрацию в кармане. Маленькая хрустальная сфера. Достал. Поднёс к губам.

— Капитан, — прошептал он, — Уран уже здесь. Мы ведём переговоры.

— Вытаскивайте Владимира.

— Но… — Игнат заколебался. Разум кричал: оставь его. Он чужак. Никто для команды.

— Я сказала, — сфера рявкнула, — вытаскивайте Владимира. Если не сделаете, не будет вам места на корабле.

Игнат посмотрел на Вильяма. Сделал ему жест. Вильям покачал головой. Но приказ есть приказ.

— Вот делать нечего капитану, — буркнул Вильям.

Игнат направил два указательных пальца в сторону Урана. Его способность — контроль разума. Два пальца, направленные в цель, — и он внутри. В чужом сознании.

Внутри сознания Урана было холодно. Пальцы немели с каждым шагом. Коридор освещал тусклый свет.

Впереди — девушка, чьё лицо не мог разглядеть. Он попытался зажечь свет, увидеть больше. И увидел. Девушка окружена полчищем чудищ без глаз. С пастей стекала слюна. Он закричал.

Очнувшись, не удержался на ногах. Упал на колени. Его вырвало. Тело стало холодным. Холод из подсознания остался с ним. Пальцы тряслись. Но он выиграл время. Вильям заморозил Урана, погрузив в глыбу льда.

Игнат, Владимир и Вильям бросились к борту. Спуститься по канату к шлюпкам. Скорее.

Мгновение. Лёд треснул. Из глыбы вышел Уран.

— Примитивно, — выдохнул он.

Игнат вытащил пистолет из кобуры и приставил к виску Владимира.

— Ни с места, — он взвёл курок, — он вам нужен.

Уран застыл. Взгляд направлен на пистолет.

— Заложник, значит.

— Именно, — Игнат не опускал пистолет, — ещё один шаг, и его мозги разлетятся по кораблю.

— Даже если это станет вашим приговором.

— Именно. Ты дашь нам уйти.

— Ладно, — Уран поднял руки за голову, — уходите.

Все трое начали медленно отступать к борту. Шаг за шагом. Уран стоял как статуя. Его взгляд сопровождал Владимира. Сперва спустился Вильям. Затем Владимир. Последним — Игнат. Взгляд Урана не показывал ничего: ни презрения, ни ненависти. Только усталость.

Спустились в шлюпки и отплыли к кораблю. Взгляды прикованы к борту. Ждали, что он появится. Будет смотреть им вслед. Но он не появился.

Уран хрустнул шеей. Подошёл к одной из глыб льда. Коснулся рукой. Лёд треснул. Моряк вывалился. Живой.

— Передай остальным, — Уран отряхнул руки, — мы уходим.

— Но как же приказ госпожи Анны? — моряк тяжело дышал.

— Владимир стал заложником. Один неверный ход — и это будет концом для всех.

— Слушаюсь, — выпрямился матрос и побежал в каюту.

Уран начал освобождать остальных — тех, что были во льду.

***

Вернулись на пиратский корабль. Никто их не преследовал.

Но стоило Владимиру подняться на борт, как каждый пират выставил оружие: кто пистолет, кто саблю. Все — в его сторону.

Минерва стояла молча, скрестив руки. Взгляд прикован к Владимиру.

— Ты кто такой? — крикнул один из матросов. Ноги дрожали, сабля ходила ходуном. — Что ты сотворил такого, что за тобой отправили его?

— Надо было тебя выбросить за борт, — сплюнул другой, — на дно морское.

Боцман отвесил матросу подзатыльник. Тот схватился за голову. Сабля выпала из рук.

— Идиот! — рявкнул боцман. — Если бы это произошло, нашу команду уничтожили бы.

— Простите, Рудольф, — промямлил матрос.

Владимир держал руки вверх. Молча наблюдал за всеми. Игнат и Вильям отошли от него в сторону. Не вмешивались.

— А может, просто отдадим его? — Рудольф потёр ладони. — Нахрен нам нужны проблемы с ним. Уверен, нам ещё и золота подкинут, если договоримся.

— В этом есть логика, — штурман кивнул, — они выслали флотилию кораблей. Это большие расходы. А теперь умножим их в десять раз. На это золото мы сможем прожить два года безбедно.

Матросы загудели. Кто-то смотрел на свои пальцы, предвкушая тяжесть мешков с золотом. Кто-то уже думал, куда потратить. Женщины. Лучшая еда. Сон в дорогих гостиницах. А кто-то — завязать с пиратством. Начать спокойную жизнь.

Владимир слышал каждое слово. Руки не опускал. Молчал.

— Что думаете, капитан? — прищурился Рудольф. — Выгодная для всех сделка.

Пальцы Минервы отбивали дробь по собственной руке. Она смотрела на Владимира пустым взглядом.

— Опустить оружие, — скомандовала она.

— Капитан? — Рудольф обернулся.

— Вы смеете ослушаться? — она медленно повернулась к боцману. — Вам напомнить, кто здесь капитан?

— Слушаемся, — пираты опустили оружие.

— Что вы решили? — штурман подался вперёд. — Мы обменяем или…

— Оставляем.

Все замолчали. Рудольф застыл с раскрытым ртом. Штурман кивнул. Принял решение капитана. Боцман смотрел на Минерву с плохо скрываемой злостью.

Но никто не сказал ни слова.

— Мы можем его сдать, — Минерва выдержала паузу, — получить желаемое золото. Но где гарантии нашей безопасности?

Никто не ответил.

— Уверен, — Игнат сглотнул и сделал шаг вперёд, — мы бы смогли договориться.

— Почему ты так решил? — Минерва подняла бровь.

— Когда я взял в заложники Владимира, Уран отступил. Позволил нам уйти.

— И? — она сделала шаг к Игнату. Посмотрела ему в глаза. — Это ты называешь гарантией?

Игнат понял. Капитан не отступит. У неё был собственный план в отношении Владимира. Оставалось лишь смириться.

Минерва направилась к Владимиру. Остановилась возле него. Он смотрел в пол. Она обвела взглядом каждого моряка.

— Понимаю вас всех, — улыбнулась она. — Вы хотите заработать здесь и сейчас. Я не осуждаю. Наоборот — поддерживаю.

Помолчала.

— Но нужно потерпеть.

— Потерпеть? — Рудольф моргнул. — Потерпеть в смысле?

— Давайте для начала определим ценность, — Минерва прошлась по палубе. — Можно ли его отдать или стоит придержать как заложника?

Сделала паузу. Посмотрела матросам в глаза. Никто не перебивал. Споры стихли.

— Иногда знание является бременем, — она понизила голос. — От свидетелей избавляются.

Рудольф сделал шаг к Минерве. Посмотрел на Владимира. Потом перевёл взгляд на капитана.

— Мы услышали вас, капитан, — вздохнул он. — Понаблюдаем. Но если он потянет нас на дно, станет обузой — отправлю на дно морское.

— Твоё право, — кивнула Минерва.

Она присела на корточки. Положила руку на подбородок Владимира. Подняла его взгляд.

— А ты что скажешь? — голос мягкий. — Золотой мальчик.

— Я на всё согласен, — Владимир приподнял краешек губ. — Всяко лучше, чем с теми, чьи мотивы неясны.

— Молодец, — Минерва встала. — Ты у нас прямо деловитый.

Пираты опустили головы. Согласились. Оружие убрали. Минерва скомандовала браться за работу. Штурман вернулся к своим обязанностям. Ветер вернулся.

Матросы начали готовиться к плаванию.

— А ты, — она ткнула пальцем во Владимира, — жду тебя в капитанской каюте через двадцать минут.

Развернулась и пошла прочь. Владимир приподнялся и прислонился к мачте, приложив правую руку ко лбу.

«Кажется, — подумал он, — мы только пережили нечто страшное. Но, похоже, меня теперь не отпустят».

Стоял около пяти минут. Никто не решался подойти. Прожигали косые взгляды. Недоверие.

Игнат подошёл. Хлопнул по плечу.

— Не думай о нас плохо, — он помолчал, — команда пережила встречу с Ураном. Даже разговоры о деньгах — лишь попытка снять стресс.

— Слабое утешение, — горько усмехнулся Владимир.

— Нет, — Игнат мотнул головой. — Предупреждение. Раньше ты был матросом. А теперь никто не знает, как к тебе относиться.

Владимир и сам понимал. На месте пиратов он бы сдал незнакомца куда подальше — лишь бы не ввязываться. И это правильно. Строить из себя добряков здесь никто не собирался.

— У тебя появился шанс, — Игнат понизил голос. — Капитан не выбросила. Значит, у неё созрел план.

— Думаешь?

— Только старший состав она зовёт к себе в каюту. Штурман. Боцман. Иногда судового доктора и главного плотника. Для остальных вход закрыт.

— А может, это будет мой последний разговор? — пожал плечами Владимир.

— Хотя бы ты туда попал, — Игнат ещё раз похлопал его по плечу и ушёл.

Владимир посмотрел на небо. Игнат придал ему смелости. Появился шанс что-то изменить. В лучшую сторону или худшую — уже другой вопрос. Он вздохнул и направился в капитанскую каюту.

Конец шестой главы

Глава 7

В рабочий кабинет Анны постучали. Она сидела за столом со стопкой бумаг — читала отчёты домов, подписывала, а что не нравилось, отправляла в мусорное ведро. Одета просто: белая рубашка, серые клетчатые брюки, безрукавка. Ничего лишнего.

— Войдите.

Вошёл Уран — в сюртуке вместо привычного чёрного плаща, который сгорел ещё при атаке Владимира. Осмотрелся. Шкафы с книгами вдоль стен. На стене по правую руку от Анны висела чёрная доска, исписанная белым мелом.

Она подняла голову.

— Присаживайся, — кивнула Анна. — Рассказывай. Что произошло?

Уран сел в кресло у стены. Лицо каменное. Положил руки на подлокотники и начал рассказывать. Столкновение с пиратским кораблём. Сражение с капитаном. Взятие Владимира в заложники — с пистолетом у виска.

— Ясно, — покачала головой Анна. — Твоя мягкость обернулась проблемами. Ругать не буду. У меня просто нет прав. Оставлю всё Софии — если она вообще когда-либо тебя ругала.

Анна встала и подошла к столику с чайным сервизом. Налила для себя и для Урана. Поражения её не расстраивали — она и не вздрогнула.

Уран ценил эту черту. За это и уважал.

— Угощайся, — Анна поставила чашку напротив Урана.

Они взяли чашки. Анна продолжала стоять, глядя на исписанную доску. Уран улыбнулся, отпивая чай.

— Вкусный. Новый сорт?

— Ага. — Анна вздохнула. — В Аквалонике вывели. Стоит передать Софии.

— Чай она любит. И сладости тоже.

Они молчали, наслаждаясь вкусом. В комнате было тепло и тихо.

Анна поставила чашку на блюдце и вернулась за рабочий стол. Откинулась на спинку стула.

— Твоя мягкость породила головную боль. Сейчас наверняка эта девочка будет пудрить мозги Владимиру. Будет пытаться натравить на нас.

— Вполне возможно, — согласился Уран. — Так и будет.

Анна постукивала пальцем по столу, глядя в пустоту. Уран ждал.

Он знал: Анна так поступает, когда составляет план. Она была лучшим тактиком в семье.

Анна потянулась на стуле. Зевнула.

— Оставим Владимира в покое. Пока.

— Почему?

— Если начнём давить, — Анна помолчала, — сломается. Он не привык к нашему миру. Его выдернула Система. Он ещё не осознаёт, кто он. Воспринимает себя гостем в этом мире.

— Если вы так считаете — значит, так правильно. Хотя мне кажется, не стоит так нянчиться с ним.

— Ты плохо понимаешь иномирцев, — улыбнулась Анна. — Люди гордые. Все индивидуалисты. К таким нужен особый подход.

Анна замолчала. В голове крутилась ещё одна тревожная мысль — история с побегом. Кто или что могло побудить Владимира сбежать? Всплывал Нал. Владыка Преисподней. Они уже встречались однажды.

— В игру вступил Нал, — Анна прикусила губу. — По той информации, что мне удалось собрать, он причастен к побегу Владимира. Прямых доказательств нет — лишь странности в поведении самого Владимира.

— Зачем он это сделал? — Уран пожал плечами. — Разве он не занимает позицию наблюдателя?

— У него своя игра, у нас — своя. А ещё он любит играть со всеми нами, — Анна посмотрела в потолок. — Но цель у нас общая — сохранить мир.

***

Владимир сидел в скромном кресле, привинченном к полу.

Перед ним — огромный стол, заваленный картами. Капитан сидела в таком же кресле напротив. Кроме них в каюте никого.

Минерва щёлкнула пальцем, и стены покрылись фиолетовой пеленой. Барьер. От прослушки.

— Я не представилась. Меня зовут Минерва.

— Рад знакомству. Владимир Лорейн.

Они посмотрели друг на друга. Владимир отводил взгляд каждый раз, когда их глаза встречались. Нервно тёр пальцы.

— Может, чашку чаю?

— Думал, вы мне предложите чашку рома, — криво улыбнулся Владимир.

Минерва рассмеялась. Владимир вздрогнул. Смех ей нравился — и это настораживало.

— Могу и рома.

— Не стоит. Чаю буду рад.

Минерва разлила чай из скромного чайника. Они оба отпили по глотку.

— Рассказывай. Кто ты такой? Какими судьбами?

— Иномирец. — Владимир глотнул, поморщился. — Я не из этого мира. Был на свадьбе. Когда вышел из туалета — очутился здесь.

— Мне это не интересно. — Минерва провела рукой по подлокотнику. — Ты Грех.

— Грех? — Владимир моргнул. Сделал вид, что не понимает. Может, отстанут.

— Не прикидывайся дурачком. За обычным иномирцем не отправили бы флотилию.

— Да. — Владимир поднял руки. — Я иномирец с классом Греха.

— Класс Греха, — Минерва покачала головой. — Мне мало о чём это говорит. Но значит, «система», которую любят упоминать иномирцы, тебя опознала. А что ещё можешь рассказать?

Владимир замолчал. Сказать про Нала или промолчать? Как к нему отнесётся капитан-демонесса, если он расскажет о Нале? Всё, что он узнал из книг: демоны подчиняются иерархии. Владыки — на вершине.

— Я несколько раз виделся с Налом. Он назвал меня Грехом.

Минерва побледнела.

— Владыка. Ты виделся с Налом.

— Да, — твёрдо ответил Владимир.

Минерва встала и начала ходить из стороны в сторону, прикусив большой палец.

«Нал, — думала она. — Нам действительно повезло, что мы его не убили. Если мы его тронем пальцем — нас сотрут. Всех, кто с нами связан. Он действительно Грех».

Она села обратно. Налила новую порцию чая обоим. Руки подрагивали.

— Так какой ты Грех?

— Алчности.

Минерва вздохнула. На мгновение у неё в глазах мелькнула досада — он произнёс не то, что она хотела услышать.

— Вы чем-то расстроены?

— Нет. Всего лишь тем, что ты оказался не тем Грехом, которого я хотела встретить.

Владимир рассмеялся. Минерва посмотрела на него недоуменно.

— Простите, что не оправдал ожиданий. Мне правда жаль.

Повисла неловкая пауза. Владимир перестал смеяться. Минерва повернула голову к двери. Барьер был на месте.

«А теперь, — думала она, — главное — задать нужный тон. Он ничего не знает. А значит, я могу им воспользоваться. Обмануть».

Посмотрела на Владимира. В глазах блеснула искра.

— В этом мире есть могущественные силы. И одна из этих сил охотится за тобой.

— Ну, это я уже и так понял.

— Нет, ты ничего не понимаешь. За тобой ведут охоту ведьмы.

— Ведьмы?

— Да. Очень могущественные создания. Беловолосые девушки, похожие на Святых Дев. Но они ими не являются.

— И что им от меня нужно? — Владимир подался вперёд.

— Твоей силы. Они заберут твою силу, а вместе с тем и твою жизнь. Ты нужен им.

— Если они такие могущественные, — Владимир откинулся на спинку, — зачем им нужен я?

— О, Владимир… Ещё одна фигура на шахматной доске может изменить весь баланс. Этот мир пропитан политикой. Демоны играют в свои игры, Святые Девы — в свои. Ведьмы — тоже. Иномирцы жаждут получить могущественного союзника. И ты можешь стать этой самой фигурой.

— Вы предлагаете мне выбрать сторону? — Владимир прищурился. Он не был уверен в словах Минервы. Знал о демонах и Владыках. О церкви и Святых Девах. Немного об иномирцах. Но никогда не слышал о ведьмах.

— Сторону свободных. — Минерва подняла руки. — Ни людей, ни демонов, ни иномирцев. Мы пираты — мы свободны от предрассудков. Просто живём. Берём от жизни всё. Мы те, кто хочет быть за шахматной доской.

Владимир почесал голову. Побарабанил пальцем по подлокотнику. Вздохнул.

— Сложно. Кажется, выбора у меня нет. Капитан Минерва. Хочу остаться на стороне свободных.

— Славно. — Минерва улыбнулась. — Я знала, мы поладим.

Она протянула правую руку. Владимир последовал примеру. Они пожали руки.

— Добро пожаловать на пиратский корабль «Красная жемчужина», — Минерва подмигнула.

«Я не знаю, в какую игру меня впутали, — думал Владимир. — Но сейчас стоит подыграть. Люди, что стирают воспоминания иномирцам, кажутся ещё хуже».

Они покинули капитанскую каюту. Их встретила толпа: боцман, штурман, команда плотников, матросы. Каждый хотел узнать, чем завершился разговор. А раз они вышли вместе — значит, капитан готова сделать объявление.

— Я провела дружественную беседу с господином Владимиром, — Минерва сказала это так громко и твёрдо, что каждый моряк услышал. — Мы нашли общий язык.

— Капитан, — подал голос боцман. — Не тяните. Что вы решили?

— Как вы знаете, наша команда лишилась своего квартирмейстера месяц назад при битве с галеоном империи Аквалоники. После этого мы никак не могли решить вопрос с назначением нового человека.

— Что вы хотите этим сказать? — матрос начал грызть ногти.

— Я назначаю Владимира Лорейна, — Минерва подняла подбородок, — следующим квартирмейстером.

— Но, капитан, — боцман покачал головой. — Этого человека мы знаем меньше месяца. Он опасен для команды, если за ним отправили флотилию.

— Капитан! — кок сделал шаг вперёд. — Поддерживаю нашего боцмана. Как может такой невежа стать квартирмейстером? Он даже не знает наших имён.

— Почему же не знаю, — Владимир сделал два шага вперёд. — Тебя зовут Матвей. Боцмана зовут Рудольф. Наш штурман — Кодекс. Мы, может, не общались. Но я каждый день запоминал ваши имена из ваших разговоров.

Кок замолчал. Команда перешёптывалась.

— Капитан, — шагнул вперёд штурман. — Мне кажется, нам правильнее было отдать его в руки рыцарей. Он может принести нам больше проблем, чем пользы. Даже если он умеет пользоваться магией.

— Штурман Кодекс, в этом есть правда.

Минерва начала ходить по палубе, глядя каждому матросу в глаза.

— Этот мир большой. Вы даже не представляете, насколько. На суше обитают настоящие чудовища, что не сравнятся с морскими. — Она посмотрела на Владимира. — Мы могли бы отдать Владимира, но тогда мы просто были очередной пиратской командой. А здесь у нас появился человек, способный на равных стоять в одном ряду с ними. Но главное — он принял нашу сторону. Мы можем взобраться вверх вместе с ним.

Она подошла к штурману и посмотрела ему прямо в лицо.

— Разве вы не устали бояться? Мы боимся кораблей империй и королевств. Вечно играем в «кошки-мышки». Это наш потолок. Но Владимир меняет расклад. Вы разве этого не поняли?

Матросы молчали. Но в их взглядах что-то изменилось. Кто-то перестал хмуриться. Кто-то кивнул. Рудольф по-прежнему сжимал кулаки — но теперь был один.

— Раз возражений больше нет, — подняла голову Минерва, — принимайтесь за работу. Рудольф, а ты покажи каюту для нашего квартирмейстера.

— Слушаюсь, — буркнул боцман.

Владимира привели в его каюту. Скромную, но персональную. Никакого чужого храпа, запахов пота. Собственное пространство. Маленький стол, прибитый к полу. Небольшой шкаф с книгами.

— Твоя каюта. — Рудольф скрипнул зубами. — Здесь есть всё.

— Спасибо.

— Благодарить не за что. — Рудольф ткнул пальцем ему в грудь. — Если не оправдаешь ожиданий — я собственными руками задушу твою глотку.

Он вышел, хлопнув дверью.

Владимир прилёг на свою койку. Ноги свисали, но он привык. Как минимум теперь не будет просыпаться от запаха чужих ног.

***

Первые дни на новой роли начались с личного знакомства с каждым матросом. В его обязанности входило разбирательство конфликтов. Благодаря анекдотам его знал каждый — и он продолжал собирать матросов вокруг себя.

Рассказывал истории по ночам.

Особенно полюбил ужастики. Городские легенды своего мира. Выдуманные истории из прочитанных книг. Матросы подобрели.

— Ходячие мертвецы, — сжался один из матросов, услышав историю. — Разве такое возможно? От укуса — и в нечисть?

— Вампиры, — фыркнул другой. — У нас такой нечисти нет. И слава богам.

— А мне эти ваши мумии пугают, — Рудольф присел рядом с остальными. — Как труп может ходить? И что это за проклятье? Почему мумия высасывает жизнь?

— Ага, — кивнул Владимир. — Хватает жертв. Забирает органы.

— Фу. — Рудольф почесал затылок. — Не рассказывай такое.

— Так вы всё же подслушиваете наш разговор, — расхохотался матрос. — Бесстрашный боцман испугался трупа.

— Завтра занимаешься чисткой льял, — хмыкнул Рудольф.

— Нет, — схватился матрос. — Вы не можете.

— Кому-то надо этим заняться. — Рудольф почесал нос. — Или ты предлагаешь, чтобы я этим занялся?

Матрос затих. Остальные рассмеялись.

В дневное время Владимир сидел у себя за столом и вёл бухгалтерию. Да, она была здесь. На корабле. Обычно этим занималась Минерва. Но чем больше она погружалась в бумаги, тем злее становилась. А злой капитан — суета на корабле. К тому же грамотных пиратов здесь мало: только плотники, штурман, Минерва, Владимир да судовой лекарь.

— Балбесы, — прикусила губу Минерва. — У нас рыба стухла в трюме. Ну не идиоты? Купили и забыли.

Владимир вздохнул и открыл судовой журнал. В графе «потери» аккуратно вывел: «Рыба солёная — три бочки. Испорчена. Причина: не установлена».

Минерва стояла над ним, скрестив руки.

— Кто-то не проверил трюм. Кто-то поленился. И теперь мы либо едим тухлятину, либо идём в порт раньше срока.

— Я разберусь, — ответил Владимир, не поднимая головы.

— Разберись. А ещё разберись с порохом. Бочка намокла. Когда в последний раз чистили льяла?

— Три дня назад.

— А должны каждый день.

В графе «убытки» он мысленно дописал: «Порох — одна бочка. Рыба — три. Ранний заход в порт — сверх плана».

— Что там по провизии? Сколько ещё можем плыть?

— Чуть меньше месяца. С учётом текущих проблем. Если больше происшествий не будет.

— А ты постарайся. Не стесняйся трясти Рудольфа. Тебя считают мягким. Уже садятся на шею. Не позволяй.

— Постараюсь. — Владимир почесал голову. — Но я не люблю давить на людей.

— А надо. Не нужно кричать. Но наказывать — нужно.

В свободное время Владимир любил читать. Всё, что попадалось под руку.

А ещё завёл привычку вести дневник. Туда записывал истории из жизни.

Иногда добавлял забавные истории матросов, приписывая их себе. Особенно его забавляли их рассказы о борделях и неудачных похождениях.

Кто знает. Может, его дневник попадёт к какому-то читателю. И тот оценит Владимира как пирата. А может — как человека.

Часто он находился возле Кодекса. Наблюдал, как тот ведёт штурвал. Глаза горели. Так хотелось порулить. И Кодекс это видел. Но всякий раз, когда Владимир просил дать ему штурвал, Кодекс отмахивался.

— Рано тебе за руль, Владимир. Этому делу учатся долго.

— Да ладно тебе, Кодекс. — Владимир делал щенячьи глаза. — Порулю пять минут. Погоды не сделает.

— Ещё как сделает. — Кодекс вздохнул. — Я в голове держу план. Каждое смещение на градус может создать погрешность. Если не удержишь штурвал — мы сбьёмся с курса.

— Минуту хотя бы?

— Посмотри на свои тонкие руки. Думаешь, сможешь удержать? Ты меня прости. Но для начала приведи себя в форму.

— Ладно, — махнул рукой Владимир.

Но когда случались драки, Владимир не сдерживался. Слова Минервы звучали в голове. Он создавал сферы воды и надевал их на голову драчунам. На минуту. Те быстро приходили в себя. А затем он мирно выслушивал истории обоих. Что не поделили? Кто первый начал? Потому что в драке всегда виноваты двое.

И это лучше, чем если бы за дело взялся Рудольф. Тот оставлял синяки и ссадины на провинившихся. Вот она — доброта боцмана.

Конец седьмой главы.

Глава 8

Прошла неделя.

Владимир участвовал в планировании захвата торговых кораблей — пока только как наблюдатель. За время плавания их корабль так и не наткнулся на торговое судно.

Параллельно Владимир учился у моряков: стрелки показали, как пользоваться пистолетом, матросы — работать с саблей. Он наблюдал, как работает команда плотников, парусных мастеров.

Чем дольше шёл корабль, тем быстрее таяли запасы — провизия, вода. Волнение на борту лишь возрастало.

На собрании — четверо: боцман, штурман, капитан и Владимир.

— Дела плохи, — вздохнула Минерва. — Случилась смена торгового маршрута. Корабли не могли просто взять и испариться.

— Предлагаю сместиться к водам Аквалоники, — Рудольф скрестил руки. — Там много кораблей плавает.

— Не пойдёт, — покачал головой Кодекс. — Придётся чаще вступать в бой с другими пиратами. Никто не позволит нам позариться на их кормушку. Да и с военными кораблями там сложнее.

— А ты что думаешь? — Минерва повернулась к Владимиру.

— Если можно не вступать в бой, то лучше не вступать. — Владимир пожал плечами. — Тем более с нашими запасами там долго не протянем.

— Тогда что?

— Плыть к порту и закупать новую провизию.

Рудольф скривился. Такой исход мог спровоцировать команду на бунт.

— Нет, — покачала головой Минерва. — Нас съест команда, если мы так поступим. Но переживать не о чем, ведь у нас есть Владимир.

— В каком смысле? — поднял бровь штурман. — Чем поможет Владимир?

Все посмотрели на Владимира. На лице кривая улыбка. Губы нервно подрагивали. Рудольф хмыкнул. Кодекс прищурился.

— Попрошу вас покинуть каюту, господин боцман, господин штурман. — Минерва сложила руки. — Мне нужно переговорить с Владимиром.

— Как вам будет угодно. — Оба кивнули.

И вышли. Дверь закрылась. Они остались вдвоём.

— И чем я помогу? — развёл руками Владимир. — Всё, что я могу, — красть чужие силы, и то не все.

— Ты Алчность, — ткнула она пальцем в нос Владимира. — У тебя есть чуйка на богатства.

— С чего ты взяла?

— С того, — ущипнула она его за нос, — что про Грехов ходит много легенд в Преисподней.

— Преисподней?

— Мой отец был аристократом ранга Визал в иерархии. Он мне читал сказки в детстве.

— Поэтому…

— Поэтому, — перебила Минерва, — ты возьмёшь и приведёшь нашу команду к золоту. Запомни. Золото.

Владимир потёр переносицу. В её словах не было логики. Как можно чувствовать золото? Это же всего лишь металл. Как будто он металлоискатель.

— Не могу обещать.

— Сделай.

Владимир покинул каюту капитана. Плечи опущены. В голове гудело.

Рудольф и Кодекс стояли, прислонившись к стенке. Курили сигары.

— Что там? — Рудольф выдохнул дым. — Договорились?

— Договорились, — вздохнул Владимир. — Будет команде золото.

— Сделаешь, — похлопал Рудольф его по спине, — будет тебе сигара.

Владимир натянул вежливую улыбку и пошёл к каюте. Лёг на койку, посмотрел в потолок.

«Золото, значит, — подумал Владимир. — А как я вообще его могу почувствовать?»

Он начал думать о драгоценных металлах. Представлял, как его окружает гора золотых монет, слитков, ювелирных изделий. Ничего. Пустота. Даже отклика нет.

«Какой ерундой я занимаюсь, — усмехнулся Владимир. — Такого быть не может. Я человек».

Владимир уже хотел уснуть. Закрыл глаза. Начал крутиться на койке. С правого бока на левый. Обратно. То ли койка жёсткая, то ли спать не хотелось, а может, нервы. Что-то беспокоило. Но что — он не мог уловить.

В голове начала всплывать картина: галеон, плывущий в океане; люди, ходящие в шёлковых одеяниях на палубе; золотые слитки, скрытые в трюме. Видения были чёткими.

Он открыл глаза, вскочил с койки. Завертелся по каюте, пытаясь уловить направление — как живой компас. Уловил и выскочил на палубу.

— Нам нужно плыть туда, — указал пальцем Владимир.

Матросы смотрели на него с круглыми глазами. Один развёл руками. Старик-матрос покрутил пальцем у виска.

— Что за шум? — Штурман прибежал к нему.

— Я говорю: плывите туда, куда указывает мой палец.

— Ты больной?

— Не…

Из капитанской каюты вышла Минерва. Подошла к Владимиру. Окинула взглядом его, потом Кодекса.

— Делай, что он говорит.

— Но, капитан, — покачал головой Кодекс, — мы собьёмся с курса.

— Делай.

— Слушаюсь, — выпрямился Кодекс.

Матросы переглянулись. Но никто не сказал ни слова.

***

Прошло три дня.

Корабль бороздил океан. Владимир почти не отходил от Кодекса. Штурман вёл корабль согласно его указаниям.

— Живой компас, — усмехнулся Кодекс. — Если бы я рассказал, что меня ведёт живой человек, меня бы на смех подняли.

— Конечно, — хмыкнул Владимир. — Я был бы среди тех людей.

Впереди появился корабль. Дистанция сокращалась.

На «Красной жемчужине» собиралась абордажная команда. Туда вошли Владимир, Игнат и Вильям. На палубе рассыпали песок, готовили абордажные багры. Зарядили пушки.

— Удачи, парни. — Минерва прищурилась. — Покажите вашу кровь.

Корабли сблизились. Оба дали залп.

— Вильям, действуй! — крикнул боцман.

Вильям вскинул руки.

Поднялась вьюга. Днище и киль корабля защитников сковало льдом. Пушки противника покрылись коркой.

— Крючья! — крикнул Рудольф.

Раздались выстрелы. Стрельба из мушкетов. Матросы падали.

Абордажные багры зацепили борт торгового корабля. Защитники рубили багры. Игнат указал пальцами на двух матросов — те развернулись и напали на своих.

— Тяните! — крикнула Минерва.

Матросы тянули. Расстояние между бортами сократилось.

Пошла первая волна.

Самые ловкие перепрыгнули на борт противника.

Послышался звон клинков и свист пуль. Маги плели заклинания.

Один из магов вскинул руки и пустил огненный шар во Владимира, когда тот собрался перепрыгнуть на торговый корабль.

Он не стал уклоняться. Не стал красть заклинание. Вскинул руки и встретил шар магией воды.

Испарения накрыли палубы. Дымка окутала всех.

В горле Владимира пересохло. Он стиснул зубы. От вида крови воротило.

Защитники сопротивлялись, но силы были не равны. Игнат сеял хаос в их рядах. Дым скрывал абордажников.

— Сдаюсь! — крикнул капитан торгового корабля. — Мы сдаёмся!

Минерва подняла руку.

— Отставить бой!

Судовой лекарь указал на десять раненых и двоих убитых.

— Хорошие новости, — улыбнулась Минерва.

Команда защитников связана. Капитан сидел на корточках, руки за спиной.

Начались переговоры.

Владимир молча наблюдал за ними, прислонившись к мачте. Руки тряслись. Он никак не мог унять дрожь.

В этот раз он никого не убил. Лишь создал тактическое преимущество. Но в горле стоял ком.

— Что везёте? — Минерва наклонилась к капитану.

— Императорское золото Аквалоники, — скрипнул зубами капитан.

На палубу выскочил пират из трюма. Лицо светилось.

— Капитан! — широко улыбнулся он. — Там в трюме гора золота. Никогда за всю жизнь я столько не видел.

— А вы не солгали, — хмыкнула Минерва. — Уважаю честных людей.

«Так я всё же могу чувствовать богатства, — усмехнулся внутри Владимир. — Интересная сила».

— Забирайте всё золото! — крикнула Минерва. — Всё до последней монеты!

Один из мужчин подал голос. Он был в дорогом наряде. С густой ухоженной бородой. Нитки на чёрном кафтане вышиты золотом.

— Пожалуйста. — Мужчина чуть склонил голову. — Оставьте это золото и плывите себе дальше.

Минерва моргнула. Слова прозвучали как дружеская просьба — с оттенком насмешки.

— Мужик, — плюнул в пол пират с раненым плечом, — ты кто такой, чтобы ставить нам условия? Хочешь расстаться с жизнью? Подкоротить бородку?

— Пожалуйста, — вежливо кивнул мужчина. — Только потом не жалуйтесь на свою тяжёлую жизнь.

Матрос вытащил клинок из ножен. Сделал шаг в сторону мужчины.

— Стой, — скомандовала Минерва. Она обвела взглядом мужчину. Плечи расслаблены. Руки разжаты. — Мы оставляем вам ваши жизни. Разве это уже не щедрость?

— Дом, — вздохнул мужчина.

— Дом? — переспросила Минерва.

— Дом Алчности. — Мужчина выпрямился. — Он со всех сдерёт шкуры. И с вас, и с нас… Вы же понимаете правила этого мира?

— Проклятое золото, — плюнул на палубу Рудольф.

Команда начала перешёптываться. Кто знал, объяснял остальным.

Одна мысль крутилась в голове: это золото трогать нельзя.

«Что за Дом Алчности, — прислушался Владимир. — Это связано с Ураном?»

Пальцы Минервы дрогнули. Она подошла к мужчине и ткнула его сапогом в грудь. Тот повалился на спину.

— Вот прям уж всё золото? — посмотрела она на него сверху вниз.

— Что будем делать? — Рудольф вытер лоб. — Это золото мало того что императорское, так ещё и принадлежит Дому Алчности.

— Сколько? — Владимир шагнул к Минерве.

— Чего сколько? — переспросил мужчина.

— Сколько мы можем взять золота?

— Я же сказал. — Мужчина криво улыбнулся. — Золото принадлежит Дому Алчности.

— Я — Владимир Лорейн, смекаешь.

Мужчина прищурился. Присмотрелся к одежде Владимира, к лицу. Они никогда не виделись раньше. В голове щёлкнуло.

— Вы? — расхохотался мужчина. — Тогда это многое меняет. Половина.

Владимир замер. Он назвал имя. И это сработало. Не знал почему. В груди всё сжалось. Как будто он только что подписал договор, который не читал.

— И нас не будет преследовать Дом Алчности в портах? — Минерва скрестила руки.

Мужчина перестал смеяться. Посмотрел на неё. А потом кивнул.

— Половина. И гарантия. Это честно.

Команда загудела. Никто не ждал такого подарка.

— Что встали? — посмотрела на пиратов Минерва. — Берите половину. Бегом.

Пираты засуетились. Таскали мешки с золотом из трюма. Перебрасывали на свой борт.

— А ты, Владимир. — Минерва повернулась к нему. — Возвращайся в каюту.

— Но…

— Делай.

Владимир послушался и двинулся к каюте.

— Эй, Владимир, — окликнул мужчина. — Присоединяйся к Дому Алчности.

Владимир обернулся.

— Мы дадим тебе столько золота, сколько хочешь, — широко улыбнулся мужчина. — А самое главное…

Минерва ударила мужчину в подбородок. Тот осел на палубу.

Владимир посмотрел на Минерву. На её губу, которую она прикусила.

И повиновался приказу.

***

На палубе наступил праздник.

Пираты достали бочонки с ромом, разливая каждому по кружке. Владимир впервые увидел такое зрелище на корабле. Крики радости. Тосты за убитых.

Даже те матросы, что устраивали драки за паёк, сидели рядом. Даже раненые хохотали.

Хотя забрали лишь половину золота, это был всё равно самый крупный улов в истории корабля.

— За Владимира! — крикнул один из моряков.

— За Владимира! — подняли кружки все остальные.

Владимир держал кружку вверх, прислонившись к мачте. К нему подошёл Рудольф, хлопнул по плечу.

— Молодец, Владимир, — хмыкнул тот, уже опьянев. — Если бы не ты, мы бы спустили наши жизни впустую. Твоё имя имеет вес на суше.

Он шатался, едва удерживая равновесие. Положил руку в карман. Достал папиросу.

— Будешь? — протянул её Владимиру.

— Буду, — усмехнулся Владимир.

К нему подошёл штурман Кодекс. Присел рядом.

— Ты, — огляделся по сторонам Кодекс, — ты настоящее сокровище. Плевать. Даже если бы мы не добыли золото, теперь мы знаем: ты наш компас к сокровищам.

Они переглянулись. Кодекс оставался трезвым. Единственный, кто не пил, помимо капитана. Потому что не положено. Нужно держать курс.

— Я хотел узнать, — прошептал Владимир, — а почему все боятся этого Дома?

— Ты про Дом Алчности, — перебил Кодекс.

— Да.

— Эти типы контролируют все порты мира. — Кодекс потёр переносицу. — Их влияние идёт за пределы Аквалоники. Если они решат, что твоя команда должна пойти ко дну — она пойдёт. Тут даже не стоит сомневаться.

— Как это? — моргнул Владимир.

— Почти весь подпольный мир в их руках. — Кодекс затянулся. — Могут щёлкнуть пальцем, и нам откажут в провизии. Им не нужна сила. Они возьмут измором любого.

— А что с Ураном? Он тоже из них?

— Почти. — Кодекс достал папиросу из кармана рубашки. Зажёг, затянувшись дымом. — Он из Дома Чревоугодия. Про этих ребят вообще ничего не известно.

Владимир сглотнул. По словам Кодекса выходило: в этом мире семь домов — по числу грехов. Или восемь? Он не знал.

— Звучит как семь смертных грехов.

— Всё так. — Кодекс закашлялся. — Если есть возможность, лучше с ними не связываться. Не потому, что страшно за собственную жизнь, — хрен с ней. А потому что они могут добраться до всей твоей родни. До каждого.

Владимир вспомнил Констанцию. Руки сжались в кулаки.

«Они и до неё могут добраться, — подумал Владимир. — Можно ли её уберечь от них?»

Стук сердца участился.

— А что с ведьмами?

— Ведьмами, — повторил Кодекс.

— Капитан упоминала их.

— А, — улыбнулся Кодекс. — Скорее всего, она имела в виду хозяев этих домов. Беловолосых девушек.

— Девушек?

— Они на вершине иерархии. Я никогда в жизни их не встречал. Только слухи.

— А какие слухи ходят?

Кодекс пересел поближе, понизил голос.

— Живут очень долго, — прошептал он, — оставаясь вечно красивыми.

— Примерно сколько столетий?

— Не знаю, — сглотнул Кодекс. — Могу лишь сказать, что они старше наших дедов.

— Жутко. — Владимир поёжился.

— Зато живут безбедно, — рассмеялся Кодекс. — Жить окружённым такими красавицами неплохо.

Он ткнул Владимира в бок.

— Поэтому, — шепнул Кодекс, — если ты уйдёшь к ним, это будет нормально.

— Ты…

Кодекс лишь махнул рукой. Встал и пошёл к штурвалу. Владимир остался с пустой кружкой. Поставил её на бочку и пошёл к каюте.

Его остановила Минерва. Оказалась сзади. Положила руку на плечо.

— Ты что такой кислый? — Минерва заглянула ему в лицо. — Выпивка не понравилась?

Владимир обернулся. Он уже стоял возле своей каюты.

— Ага, — пожал плечами Владимир. — Золото беспокоит.

— Почему? — подняла бровь Минерва.

— У меня ощущение, — сглотнул Владимир, — что мы не заполучили золото, а взяли его в кредит?

— В кредит… — моргнула она. — Я не знаю этого слова.

— Взяли деньги у ростовщиков. И теперь каждый прожитый день будет капать процент.

— А мне кажется, — Минерва положила палец к щеке, — тебя вовсе не это беспокоит.

Они уставились друг на друга. Владимир отвёл взгляд первым.

— У тебя остался кто-то в Реджинальде, — усмехнулась она. — Это точно.

— Вы… — сжал кулаки Владимир.

Она положила палец к его губам.

— Я не буду спрашивать, кто там остался. Когда захочешь — сам расскажешь. А что до золота — мысли проще. Мы не берём в долг, мы забираем чужое.

— Ещё недавно все говорили об опасности Дома Алчности, — Владимир развёл руками. — Золото проклятое.

— Ты сам слышал, — Минерва покачала головой. — Они добровольно нам его отдали. Значит, они не имеют никаких претензий.

— А затем я услышал приглашение, — сжал зубы Владимир.

Минерва посмотрела на его лицо. На глаза, полные подозрений.

— Я тебе уже всё рассказала. Об их целях. Держись подальше от них.

— Сам знаю, — поморщился Владимир. — Они предлагают сказку. Но я не верю в сказку.

— Умничка. — Минерва похлопала Владимира по плечам. — Оставайся самостоятельным.

Она развернулась и направилась к себе. Владимир провожал её взглядом. Что-то не сходилось — Кодекс и Минерва говорили о Доме по-разному. Он отмахнулся и вошёл к себе.

Конец восьмой главы.

Глава 9

Империя Аквалоника. Столица Порт-Империал. Императорский дворец. Тёмный зал. Горел тусклый свет магических ламп.

Анна и мужчина в дорогом наряде опустились на одно колено. На троне восседала девушка с белыми волосами по пояс. Чёрное платье. Чёрные туфли без каблуков. От чего-то хотелось втянуть голову в плечи.

— Как вы будете оправдываться? — девушка чуть наклонила голову. — Где золото Аквалоники?

— Произошли непредвиденные обстоятельства, — Анна выдержала паузу. — Золото…

— Замолчи, Анна. — Поднятая ладонь Виктории остановила её на полуслове. — Я слушаю представителя Дома Алчности.

На губах Анны играла кривая улыбка, глаза сузились. Виктория была младше её — Анна стиснула зубы.

— Рафаиль, говори.

Рафаиль встал с колена. Кивнул.

— Госпожа Виктория, мы столкнулись с пиратским кораблём, как вы уже должны были слышать.

Говорил ровно. Пальцы чуть подрагивали. Виктория не прощала ошибок — спорить с ней не стоило, а перечить и подавно.

— И? — она приподняла бровь. — Всем пиратам известно, что золото Дома Алчности неприкасаемо.

— На корабле пиратов был Владимир Лорейн. — Рафаиль потер руки. — Он вежливо попросил золото, мы ему одолжили. В рамках дозволенного.

— Вы отдаёте себе отчёт? — Виктория отвернулась, потом снова посмотрела на него. — Вы только что создали прецедент. И теперь каждый пиратский корабль пробует торговаться. Это неслыханно.

— Мы работаем над этим вопросом, — вступила Анна. — Каждый пират поплатился за свою дерзость. Шумиха стихла.

— Это радует. — Виктория кивнула. — Рада, что вы действуете на опережение.

Тишина. Рафаиль подбирал слова. Конфликт с Викторией не был нужен никому.

— А что касается золота, — Рафаиль выпрямился, — мы вернём всё до копейки в вашу казну. Компенсируем согласно нашей договорённости.

— Я не сомневаюсь. Можете идти.

Анна и Рафаиль покинули зал. Дверь захлопнулась. Виктория осталась одна.

«Интересно, — подумала она, глядя в пустоту, — сколько сможет продержаться Владимир?»

***

Прошло два дня после пьянки на корабле.

Матросы выполняли свои обязанности в штатном порядке. В капитанской каюте собрались Рудольф, Владимир и Кодекс. Минерва слушала доклад о состоянии провизии.

— Нужно возвращаться, — Рудольф разложил на столе лист с подсчётами. — Запасы истощены.

— Так и поступим. — Минерва кивнула. Посмотрела на Владимира. — А раз победу принёс он, он и будет выбирать порт.

— Я? — Владимир поднял брови.

— Это право самого ценного члена команды, — Кодекс постучал костяшками по столу. — Только учитывай оставшуюся провизию.

— Тогда давайте высадимся в Реджинальде.

Тишина. Они переглядывались. Рудольф прищурился. Кодекс мотнул головой. Минерва закрыла глаза. Открыла. Владимир понял одно: только что сказал что-то неправильное.

— Мы не останавливаемся дважды в одном порту, — Минерва покачала головой. — В прошлый раз это был Реджинальд.

Владимир замер. Он хотел увидеть Констанцию. Она уже была на последнем сроке беременности. Он сжимал кулаки. И Минерва это видела.

— Тогда Порт-Империал, — выдавил Владимир.

— Ты с ума сошёл? — Рудольф схватил Владимира за воротник. — Мы только что украли их золото. И ты предлагаешь нам у них остановиться?

— Он имеет право, — Минерва положила руку на плечо Рудольфу. — Ты знаешь правила.

— Ладно. — Рудольф скрипнул зубами.

Совещание было окончено. Рудольф и Кодекс покинули каюту. Владимир хотел выйти следом, но Минерва окликнула его.

— А вас, Владимир, я попрошу остаться.

Она указала на кресло. Владимир уселся. Она обошла его сзади и положила руки ему на плечи. Начала их мять.

— Ты какой-то скованный, — шепнула она на ухо. — Тебя явно что-то беспокоит.

— Беспокоит. Врать не буду.

— Готов поделиться? — она чуть ослабила хватку. — Может, есть человек, семья, дети? Ты хочешь кого-нибудь увидеть.

— Беременная жена, — Владимир опустил голову. — Вот почему я хочу в Реджинальд.

Она перестала массировать плечи.

— Вот что я тебе скажу, — Минерва обошла кресло и села напротив. — Забудь про них. Ты и сам должен понимать — теперь они под колпаком. Оставь их.

— О чём ты? — Владимир повернулся.

— Ты слышал про Дома Грехов. О тебе знают все. Твоя семья — якорь. Нет, — кандалы.

— Я так не считаю. — Он убрал её руки с плеч.

Она села в противоположное кресло.

Тишина. Владимир посмотрел в глаза Минервы. На её красные волосы, вертикальные зрачки. Пытался прочитать мысли капитана по лицу, но не мог. А вот для Минервы он был как открытая книга.

— Семья, — Владимир сжал подлокотники, — это то, что держит меня на плаву и не даёт сломаться.

Он встал и покинул каюту. Минерва провожала его взглядом. Положила указательный палец на губу, а затем широко улыбнулась.

«Если семья для тебя якорь — мы тебя привяжем к новому».

Когда он вернулся в каюту, сел за стол и начал писать. Письмо. Он выбрал Порт-Империал не просто так. Порт-Империал и Реджинальд — два ближайших порта. Владимир хотел отправить письмо именно оттуда.

И в голове проступила мысль — вовсе сбежать с пиратского корабля. Но если он сбежит, то больше не сможет найти убежище. Он на прицеле у Дома Алчности. И пока мотивы их не будут ясны, он не намерен идти с ними на контакт.

«Дорогая Констанция! Обещаю, скоро я вернусь домой. Меня не поймали, сейчас я на пиратском корабле. Знаю. Ты переживаешь, вместо спокойной жизни я ввязался в авантюру. Но выбора у меня не было. Память при мне, рыцари не успели её стереть. Люблю. Жду нашей встречи. Обещаю, вернусь до рождения нашего дитя.»

Он закончил писать. Переписывать не стал, берёг бумагу. Лёг спать.

***

Через неделю они оказались в Порт-Империале.

«Красная жемчужина» вошла в бухту на закате.

Порт встретил их лесом мачт и запахом гниющей рыбы. Каменный мол тянулся вдоль берега, а за ним теснились каменные дома.

Минерва вместе с Кодексом отправилась на встречу с портовым капитаном и таможенником платить взятку. Пираты стояли у причала и шутили. Владимир был вместе с ними. Никто не мог ступить на территорию города, пока не получит согласие.

— Как же я скучал по борделям, — один из матросов потянулся. — Ты с нами, Владимир?

— Нет, парни. — Владимир покачал головой. — У меня пока свои хлопоты.

— Скучный ты, — матрос хлопнул его по плечу. — Здесь, между прочим, красивые девки, сочные попки.

Владимир махнул рукой и отошёл в сторону. Боцман Рудольф подошёл к нему и хлопнул по спине. В руке бутылка рома.

— Ну чего ты не как родной, — прищурился Рудольф. — Или переживаешь за семью на суше? Боишься, что жена узнает?

Владимир почувствовал запах изо рта Рудольфа. Отшатнулся, как от прокажённого.

— Да, — улыбнулся Владимир. — Не хочу подхватить заразу. А то знаешь…

Рудольф перебил смехом. Остальные услышали. И засмеялись следом.

— Мы всегда рады тебе, Владимир, — поднял бутылку Рудольф. — Поверь, здесь прекрасные женщины. Они украдут твоё сердце.

— Поэтому боюсь, — хмыкнул Владимир.

— Да не бойся, — расхохотался один из матросов. — Мы знаем проверенных баб.

— Я женат. — Владимир криво улыбнулся. — Моё сердце принадлежит лишь одной.

— Я тоже женат, — парировал матрос. — Между прочим, у меня трое детей.

— От разных женщин, — толкнул его другой матрос.

— Откуда вы знаете? — почесал голову матрос.

— Бабник, — хлопнул его кок Матвей.

— Ловелас. — Матрос поднял голову. — Завидуйте молча.

***

Была арендована небольшая гостиница у причала. Минерва заплатила щедро.

Все этажи заняты командой. Гостиница скромная. Запах старого дерева, скрипучий пол. Владимир и Минерва поднялись на последний этаж. Комната Владимира оказалась напротив комнаты Минервы.

— Мы на одном этаже, — Владимир выдохнул.

— А ты хотел в одной комнате? — подколола Минерва. — Не хватает женского внимания?

— Я…

— Не отмахивайся. — Минерва облокотилась о дверной косяк. — Всем мужчинам хочется тепла. Посмотри на матросов, они будут неделю ночевать в борделе.

— Я не такой, — отрезал Владимир.

— А какой? — Минерва скрестила руки. — Порядочный семьянин?

— Именно.

— Шутник. — Минерва рассмеялась. — Если приспичит, моя комната для тебя открыта.

Владимир хотел что-то сказать, но дверь в комнату Минервы закрылась. Он остался один в коридоре.

Он вошёл в свою комнату, где увидел просторную кровать. Владимир прилёг. Ноги больше не свисали. Плечи расслабились. Хотя по-прежнему казалось, что его качает из стороны в сторону. Воздух был другим.

Он соскучился по суше.

— Интересно, — прошептал Владимир, подняв руку вверх. — Констанция. Ждёт ли она меня?

Он сжал кулак. Вытащил свёрнутый листок бумаги из заднего кармана джинсов. Письмо Констанции. Повертел в руках. Положил обратно.

— Я обязательно решу все свои проблемы и вернусь.

Он закрыл глаза и уснул в одежде. Сон пришёл быстро.

Во сне он шёл по улицам ночного Реджинальда. Прохожих не было.

Шёл не спеша. Уличные лампы светили ярко. Иногда искрили.

Впереди шёл мужчина. Лицо скрыто капюшоном и дорожным плащом. Они пересеклись. Плечо Владимира встретил удар. Он обернулся.

Мужчина тоже остановился. Повернулся к нему.

— Эй, Владимир, — мужчина сбросил плащ. — Когда будешь с долгами расплачиваться?

Это был тот самый маг, которого он убил на складе. Дыра в груди. Лицо мертвеца.

— Я… — Владимир отступил на шаг. — Не знаю. Кто ты?

— Не прикидывайся, — маг шагнул ближе. — Ты убил меня. У меня была семья. Я был их кормильцем. А что теперь?

Владимир хотел ответить, но горло сжало.

— Я не хотел, — прошептал он.

— Не хотел? — маг шагнул ещё ближе. — Ты хотел жить. И взял мою жизнь как монету. Разменял.

Начали появляться другие люди. С обугленными лицами. Те, кого Владимир сжёг на складе.

— Почему твоя жизнь стоит больше нашей? — один из них протянул обугленную руку. — Почему?

— Кто дал тебе право заимствовать наш опыт? — маг-старик потряс кулаком. — Я учился магии всю жизнь.

— Оставьте меня, — крикнул Владимир. — Вас больше нет. Перестаньте преследовать.

— Зато есть ты, — широко улыбнулся старик. — И пока ты не будешь наказан, мы будем преследовать тебя. Ты заплатишь за свою алчность сполна.

Он не проснулся.

Владимир побежал прочь от мертвецов. Они остались позади.

Он открыл дверь одного из домов. Вошёл.

Впереди большой зал. Белые кожаные диваны. Паркетный пол. На диване сидел мужчина с ухоженной бородой. Владимир его узнал. Он был на корабле. Тот сделал жест, пригласив Владимира сесть.

Владимир подошёл к креслу. Сел.

— Я знаю, — он огляделся, — это сон. Вы не настоящий.

— Вы правы, — мужчина сложил руки на коленях. — Это всего лишь сон.

Владимир выдохнул. Он услышал желаемое.

— А вы хотите и дальше наблюдать этот сон? — мужчина чуть наклонился вперёд.

— Что?

— Вы крадёте чужое. Жизни, силу, навыки, — мужчина покачал головой. — Вы думаете, это подарок судьбы?

Владимир сглотнул. Встал с дивана. Намеревался покинуть комнату.

— Останьтесь. Другие вам будут говорить то же.

Владимир сел обратно.

— А могу ли я что-нибудь исправить? — он барабанил пальцами по коленям. Руки дрожали.

— Нет, — мужчина покачал головой. — Алчность — ваша натура. Вы будете забирать чужое до конца ваших дней.

— Значит, станет ещё хуже? — Владимир пожал плечами.

— Это уже от вас зависит, — мужчина откинулся на спинку. — От того, как вы относитесь к своим поступкам.

— Вы моя совесть?

— Нет, — фыркнул мужчина. — Всего лишь поток вашей мысли.

Владимир успокоился. Положил ладони на лицо. Посмотрел в потолок. Висела стеклянная люстра.

Опустил голову. На месте мужчины появился Нал. В своём привычном белом костюме и чёрной рубашке.

Владимир подпрыгнул с кресла. Нал рассмеялся.

— Вы, — Владимир ткнул пальцем. — Настоящий или воображаемый?

— А это ты сам решай, — развёл руками Нал. — Забавная у тебя реакция, конечно.

— Вы можете явиться в сон? — Владимир сглотнул.

— Могу. — Нал кивнул. — Я почувствовал интересный сон. Грех Алчности грызёт совесть. Не мог не явиться. Хотел взглянуть в твоё лицо.

— Это жестоко — вламываться в чужие сны, — Владимир надул щёки.

— Прости, не удержался.

— Констанция. Вы её вылечили?

— Ты про свою женушку? — Нал прищурился. — Ну разумеется. Даже более того, живёт она сейчас хорошо.

— Вот и славно. — Владимир медленно выдохнул.

— Не хочешь что-нибудь ещё спросить?

— Знаете, — помолчал Владимир, — кто меня обманывает: Минерва или Кодекс? Дома Грехов — они мне союзники или враги?

— Нет, — махнул рукой Нал. — Я тебе не детектор лжи. Думай сам.

— Вы только что сказали то, — прищурился Владимир, — чего здесь нет. Это устройство из моего мира.

— Владимир. Я знаю больше. И могу произнести такие слова, которые ты никогда не слышал. Я видел многие вещи.

— Хотя бы знаете, как мне можно помочь? Я не хочу видеть кошмары.

— Они перестанут. Когда ты перестанешь их бояться.

— А когда я перестану их бояться?

— Когда перестанешь помнить, что они значат.

***

Сон прервался резко.

Владимир поднялся с кровати. Голова была ясной. Тело лёгкое, как пёрышко. За окном только начало светать.

«Блин. Как не вовремя, — подумал он. — Хотел подробнее расспросить про ведьм. И сон тут же прервался.»

Он спустился в душевые на первом этаже. В коридоре было тихо. Пахло сыростью и мылом.

Когда искупался, вернулся к себе на третий этаж. Из комплекта одежды — только рубашка, тёмные брюки и джинсы, которые он ещё на корабле обрезал до шорт. В кармане письмо.

Владимир вышел на улицу. Он решил прогуляться по городу. Хотел прикупить одежду. Но перед этим намеревался отправить письмо.

Он нашёл отделение почты. Зашёл внутрь. Людей не было. За стойкой стояли девушки-администраторы, принимающие письма и посылки. Внутри было просторно. Кафельный пол. Высокий потолок.

— Молодой человек, — позвала девушка. — Здесь принимаем письма.

Владимир подошёл. Рассказал свою ситуацию. Девушка указала пример заполнения конверта. Владимир подписал.

— С вас три медяка, — девушка отсчитала сдачу. — Вы так рано встали?

— Я больше поражён, что вы уже сами здесь.

— По утрам обычно доставляют почту.

Владимир рассчитался. И вышел.

Впереди были банки, ювелирные, рестораны. Улицы выложены плиткой. Дорога ровная, грязи не было. Где-то витал запах жареной рыбы и шашлыков, от которого текли слюнки. В море рыбу не ловили: команда плохо разбиралась в том, какая рыба съедобна.

Дошёл до торговых лавок.

И по пути ему встретился магазин джинсов. Увидев витрины, Владимир не сдержал слезу — она покатилась по лицу. Он быстро вытер её тыльной стороной ладони. Его идея прижилась в мире, пусть он больше не мог зарабатывать на производстве джинсов. Он взял себя в руки и зашёл в магазин.

Разные оттенки синего цвета. Люди уже начали экспериментировать. Ткань была менее грубой. Уровень развития станков был другим.

— Интересные у вас тут джинсы, — Владимир провёл рукой по ткани на вешалке.

— О, — потер руки продавец. На вид старик лет шестидесяти. — А вы эстет. Нравятся джинсы.

— Ещё бы, — улыбнулся Владимир. — Смотрю, у вас есть и джинсы зелёного цвета. Компания господина Арслана работает над стилем.

«Арслан, значит, — подумал Владимир. — Этот торгаш решил сам сколотить бизнес».

Он провёл там более часа, прежде чем выбрать.

— А есть ли у вас интересные места? — Владимир кинул на прилавок монеты. — Я впервые в этом городе.

— Тогда рекомендую посетить парк, — продавец отсчитал сдачу. — Выйдите на улицу. Сверните вправо и просто шагайте прямо. Километра через два упрётесь в него.

— Спасибо.

Он вышел уже в новых джинсах. С авоськой, в которой были его брюки. Хотелось подышать запахом листьев и травы.

Через тридцать минут он был уже в парке. Присел на деревянную скамейку. Вокруг росли сосны. А затем просто прилёг на скамейку и уснул.

Конец девятой главы.

Глава 10

Владимир лежал на чём-то мягком. Чувствовал себя младенцем в утробе матери. Приятное тепло, прикосновения рук, гладящих его голову.

Он открыл глаза.

На него смотрела девушка с тёплой улыбкой. Белые волосы, белые брови — такого цвета волос он никогда не видел. Зелёные глаза, чистая кожа, как у куклы. Словно сон.

Он протёр глаза. Девушка не исчезла. Резко поднялся, посмотрел на неё — и вскочил со скамейки. Вспомнил слова Минервы о ведьмах.

Отошёл на пять шагов.

— Ты кто? — Владимир ткнул в неё пальцем. — Ведьма?

— Ведьма? — рассмеялась девушка. — Тогда ты у нас, получается, ведьмаг.

— Не уходи от ответа. — Владимир скрипнул зубами. Вся расслабленность слетела с него. — Кто ты?

— Меня зовут, — положила девушка руку на грудь. Её слова засели в голову. — Анна. Рада знакомству, Владимир Лорейн.

Владимир схватился за сердце. В груди похолодело от страха перед собой. Он хотел снова лечь на её колени. И это желание было сильнее разума.

— Вы те, кто меня преследуют? Зачем я вам?

— Преследуем? — покачала головой Анна. — Скорее пытаемся уберечь.

— Уберечь? — прищурился Владимир.

— Вспомни, Владимир. Мы хоть раз угрожали твоей жизни? Даже сидя в темнице — на тебе не было наручников. А ты должен знать о существовании наручников, которые блокируют использование магии.

— Из-за вас моя жизнь скатилась ко дну.

— Ты вспоминаешь историю с джинсами? — улыбнулась Анна. — Если ты думаешь о семье «Агата», то их семья была ликвидирована.

— То есть как это — ликвидирована? — прошептал Владимир. — Вы их убили?

— Конечно же нет, — рассмеялась Анна. — Всего лишь лишили их монополии. Дом Алчности занялся ими, поглотив их всех.

Владимир присел на корточки. Посмотрел на Анну, на её голубое платье.

— Я не понимаю ваших мотивов. Зачем вы существуете? Чего хотите? Мирового господства? Силы?

— Нам ничего не нужно, — развела руками Анна, — лишь счастье нашей «семьи».

Последние слова сбили его с толку. Что значит «семья»? Присоединиться к Дому Алчности? Или здесь что-то другое. Владимир не знал.

— Я вас не понимаю.

— Ты ещё не созрел, — вздохнула Анна. — На тебя есть планы.

— Планы?

— Помнишь золото?

— То самое, что мы украли?

— Именно. За него придётся заплатить. Долг будет висеть лично на тебе.

— Это ещё почему? — вскочил Владимир. — Украла целая команда. А не лично я.

— Золото империи. И чтобы не потревожить Грех, Дом Алчности заплатил из своей казны.

— А при чём тут я? — поднял руки Владимир. — Какое это имеет отношение ко мне?

— Ты, — Анна встала со скамейки, — когда-нибудь присоединишься к дому. Точно не сейчас.

— О чём ты?

— Ты иномирец. У тебя есть возможность действовать там, где мы не можем. Поработай, и тебе долг простят.

Анна подошла к нему. Провела рукой по его щеке.

— Я буду ждать, Владимир. И дождусь, когда ты присоединишься к нам.

— Не дождётесь. — Владимир фыркнул. — У меня другие планы. Своя жизнь. Вы мне никто.

Анна не ответила. Только улыбнулась. И от этой улыбки ему стало не по себе.

Она развернулась и ушла. Владимир провожал её взглядом, пока фигура не растворилась среди сосен.

Долг был выписан лично на него. Такое не забывается.

А ещё её последние слова. Они не звучали как угроза. Скорее — как предупреждение.

«Ну что за хрень, — подумал Владимир, — почему я ещё должен отдуваться за выходку пиратов? Так что им от меня нужно? Я так и не понял. Но по крайней мере могу спокойно жить и не думать о ведьмах. Пока.»

Владимир зашагал обратно. Приближался закат — время объявиться в гостиной.

***

Стемнело. Владимир пришёл в гостиницу. Там было пусто.

Он направился к причалу, к кораблю «Красная жемчужина». Если в гостинице пусто, оставался корабль.

«Ну не могли они просто взять и испариться, — подумал Владимир, — явно что-то происходит.»

Впереди он увидел моряков. Все смотрели в небо.

В небе вспыхнули салюты. Яркие. Ослепительные.

Послышались крики и свисты. Владимир отыскал взглядом Рудольфа. Тот уже шёл к нему.

— Что случилось? — спросил Владимир. — Что за праздник?

Рудольф хлопнул его по спине.

— Нам повезло попасть на день основания Аквалоники… Понимаешь, многие родились в Аквалонике. Здесь родился я. Здесь мой дом.

Владимир смотрел на их лица — и не чувствовал ничего. Чужой праздник. Чужая радость.

Минерва улыбалась. Сегодня она была не такой, как всегда. Не в своём сюртуке, а в зелёном платье. Красные каблуки.

Владимир подошёл к ней.

— Сегодня вы выглядите ослепительно. Ни разу не видал вас в платье.

— В море я — капитан, — улыбнулась Минерва, — а на суше — женщина. Иногда хочу расслабиться.

— Ясно.

Минерва вскинула руку вверх.

— А теперь идём в ресторан! — крикнула она. — Столы забронированы.

Владимир вздрогнул. Посмотрел на моряков. Все — от последнего матроса до старших по должности. Каждый одет с иголочки. Ботинки вычищены до блеска. У кого-то бабочки на рубашках, кто-то в строгом костюме. Владимира не предупредили. Он был белой вороной в окружении джентльменов.

— Ресторан? — переспросил Владимир.

— Именно, — кивнула Минерва. — Как ещё можно расслабиться. Иногда хорошо поесть вкусную пищу.

Компания из моряков пришла в ресторан «Слоновая кость».

Огромный зал. Десятки столиков. Тридцать членов команды. Приглашённые музыканты. Минерва и Владимир сели за один столик.

— Эй, — спросил Владимир, — почему только мы за одним столом?

— Правила, — улыбнулась Минерва. — Лучший матрос обедает со мной. Ты лучше посмотри на их лица.

Владимир посмотрел в сторону матросов. Те подняли в его честь бокалы. Кто-то подмигнул, кто-то присвистнул.

— И правда, — хмыкнул Владимир, — вид такой, что они только и жаждут подколоть меня.

— Чуть не забыла добавить, — игриво прищурилась Минерва, — отличившийся матрос и платит.

— А? Я плачу. А не слишком ли это?

— Нет. Мы же не просто так отдали тебе долю с золота.

«Настоящие грабители, — подумал Владимир, — мало того, что мне нужно вернуть золото Дома Алчности. Так ещё и платить за всех остальных.»

— Выпьем? — подняла бокал Минерва.

— Ага, — поднял бокал Владимир. — За нашу команду.

Они чокнулись и выпили шампанское.

Шли шумные разговоры.

Каждый матрос хвалился своими историями: кто-то нашёл красавицу в борделе, кто-то предлагал женитьбу, а некоторые просто слушали, улыбаясь. Другие вспоминали свои семьи.

Владимир слушал краем уха, пока они ели: грибной суп, крабовое мясо, рыбу.

Он ел и наслаждался вкусной едой.

— Мне стало интересно, — покачал пустым бокалом Владимир, — как появилась ваша команда? Как вы образовались?

— Команда была всегда, — Минерва вытерла рот салфеткой. — Просто меняются поколения. Вот и всё. Здесь нет романтики.

— Это не ответ.

— А я и не отвечаю, — улыбнулась Минерва.

Владимир подлил обоим вино в бокалы.

— Интересно. И как ты стала пиратом?

— Я была дочерью демона-аристократа, — сказала Минерва. — Он купил мать на аукционе в Преисподней.

— Как это? Демоны торгуют людьми?

— Демоны ведут войну на Севере, постоянно делая набеги на поселения людей. Человеческие женщины пользуются популярностью.

Минерва замолчала. Посмотрела в бокал.

— А что потом?

— Он разлюбил мать, — горько рассмеялась Минерва. — Нашёл новую жену. Тоже человека. А нас отправил в мир людей. Мы поселились в северных землях.

— Северные земли… — положил руки на стол Владимир. — Там ты встретила Урана?

Минерва не ответила сразу. Вертела бокал с вином. Смотрела в блеск стекла.

— Я по глупости забрела в Запретный Лес, — вздохнула Минерва. — Там я встретила ЕЁ. Чудовище… Мать бросилась на мои поиски. Так мы оказались обе… А потом чудовище просто поглотило мать, не оставив от неё и следа. Не было крови. Ничего.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — прикусил губу Владимир.

— Так я же наполовину демон, — улыбнулась Минерва. — Мы не знаем страха.

— Ты сказала это слишком быстро, — заметил Владимир.

Минерва посмотрела на него. Долго. А потом отвела взгляд.

— Ты прав. Я встретила Урана в этом месте. Он вывел меня из того леса, не дав чудовищу съесть и меня. Затем я оказалась в интернате Аквалоники.

В глазах Минервы проглядывалась пустота. Точнее печаль. Столько лет — и всё из-за одного детского решения.

— Ужасные вещи, — вздохнул Владимир. — Мне жаль.

— Здесь не о чем жалеть, — сказала Минерва. — Это моя ошибка. Ведь всех предупреждали с рождения о Запретном Лесу. Но моя природа, моё любопытство не позволили принять предупреждение.

— А что твой отец?

— А что он?

— Он пытался выйти с тобой на контакт? Забрать в Преисподнюю?

Минерва рассмеялась. Смех прозвучал так, словно Владимир рассказал шутку. Но здесь это было неуместно.

— Владимир, — покачала головой она, — демоны — не люди, у них другие ценности. Если нас бросили, значит, так и должно было быть. То, что он нас вернул в мир людей, — уже благородный поступок. Потому что люди в мире демонов — рабы. А инвалиды и того хуже — еда для демонов.

— Ладно, — махнул рукой Владимир, — давай лучше о хорошем поговорим.

— О хорошем, — подняла бровь Минерва. — Ты действительно желаешь спокойной жизни?

— Я тебя не понимаю.

— Ты женат на простой девушке. Наверняка она тебе что-то говорила о тихой и спокойной жизни. Без неприятностей. Но это её мысли. А действительно ли это твоя собственная мечта? Чего ты хочешь сам?

Владимир задумался. В её словах была правда. Констанция хотела спокойной жизни. А он был человеком иного рода. Предпочёл бы путешествия, новые знакомства, изучение новых вещей.

— Сказать честно?

— Скажи честно.

— Я хочу приключений и азарта. Но не таких приключений, какие предлагаете вы.

— А каких?

— Мне понравилось экспериментировать. Вот я открыл производство джинсов. Всё было хорошо, пока не пришли аристократы с дерьмовыми законами.

— Ты хочешь быть торговцем?

— Нет, — отрезал Владимир. — Я хочу просто генерировать идеи. И проверять возможность творить. Практичность вещей.

— Ты хочешь быть изобретателем?

— Это в идеале, — улыбнулся Владимир. — Скорее я хочу быть исследователем. Я хочу просто браться за всё. Учиться новому. Не брать чужое, а создавать своё.

— Странный ты, — Минерва наклонила голову вбок. — Вроде Алчность. Ты должен любить деньги.

— Деньги — всего лишь средство, а не сама цель. Когда-то денег и вовсе не существовало. Люди просто вели бартер.

— А мы, демоны, любим то, что блестит. И мы падки на золото.

— Именно поэтому ты стала пиратом?

— Отчасти — да. Но ещё кровь жаждет азарта и риска. Ставить на кон нашу жизнь — у нас в крови. И пиратство помогает мне с этим — удовлетворить мою кровь.

Минерва посмотрела в сторону. На остальных матросов. Их лица раскраснелись от выпивки. Она задумалась.

— Понимаешь… Демоны — не люди. Такое поведение связывает нас с Преисподней, где выживаемость зависит от хитрости, жестокости и силы. Климат местами суровый. И риск уже стал зависимостью. Он с нами с пелёнок.

— Ну теперь я хотя бы лучше вас понимаю. Ты второй демон, которого я встретил.

— Я — вторая? — махнула рукой Минерва. — Для тебя я первая. Владыка Нал не считается. Он и не демон вовсе.

— А тогда кто? — поднял бровь Владимир.

— Бог, — улыбнулась Минерва. — Местами жестокий, но такой он. Даже церковь со Святыми Девами по-особому к нему относится. Есть даже легенда, что якобы он создал пять аспектов добродетелей. Но я не могу это подтвердить — всего лишь легенда.

— Поразительно. — Владимир хлопнул себя по лбу. — У нас тут ещё и бог есть. Впрочем, я не удивлён. А как ты стала капитаном?

— Попала на корабль, капитаном которого был жестокий демон ранга Визал, притворявшийся человеком. Год спустя мы устроили бунт, отправив того на дно морское.

— Вы бросили вызов капитану-демону?

— Жестокость должна иметь границы. Все мы были рабами на корабле. Это не могло продолжаться вечно.

Владимир пожал плечами. Щёки были румяные. Сознание постепенно начало мутнеть. Местная монотонная музыка начала резать слух.

Он встал со стула.

— Ты куда? — Минерва подняла брови.

— Подправить музыку, — хмыкнул Владимир.

Шёл он медленно. Иногда спотыкался. Но не падал.

Он подошёл к музыкантам. Начал им что-то рассказывать. Показывать жестами. Набивать ритм ртом. «Битбокс». Музыканты рассмеялись.

— Попробуйте?

— Попробуем.

И в зале послышался ритм, который никогда ранее никто не слышал: элементы поп-музыки. А затем Владимир просто начал танцевать. Ритмичные движения. Слаженно двигал ногами и руками в такт.

Матросы почувствовали музыкальную волну и начали качать головой в такт.

— А хорошо звучит, — сказал один из матросов.

— Да меня прямо и тянет танцевать, — ответил ему сосед.

Они подняли руки и закачались в такт.

Минерва смотрела на него. В её глазах было что-то, чего он не видел раньше. Как у человека, который думал, что знает его, — а оказалось, нет. И это ей нравилось.

Владимир начал задавать биты битбоксом. Матросы смеялись. Кто-то пустился в пляс. Выглядело неуклюже, но они старались повторять за Владимиром. Танцевать в такт музыке. Когда музыка закончилась, раздались аплодисменты всех, включая музыкантов.

— Спасибо, — помахал рукой Владимир. Сделал поклон.

Направился обратно к столику Минервы.

— Молодец, — Минерва хлопала в ладоши. — А ты у нас и танцор, и музыкант.

— Ну так я всегда любил музыку, — кивнул Владимир. — Понимаешь, в родном мире я любил играть на синтезаторе и работать с музыкальными программами.

— Программами?

— Прости, — улыбнул Владимир. — В этом мире такого нет. Мне даже сложно объяснить.

— И не надо, — махнула рукой Минерва. — Ты уже показал себя.

Пьянка продолжалась до самого рассвета. А затем Минерва отдала приказ всем собираться. Те матросы, что были менее пьяны, подхватили своих товарищей на плечи и потащили их к выходу. Здесь не было дебоширства, драк. Официанты вежливо поклонились в знак признания. Минерва оставила мешочек монет.

Минерва несла на своих плечах Владимира, который уже был в стельку пьян.

— Эй, Владимир, — икнул Рудольф. Его нёс на своих плечах Кодекс. — Потом ещё раз покажешь… Как ты творил такие звуки.

— Не вопрос, — икнул следом Владимир. — Научу всех. Наша команда будет битбоксерами.

— Кем? Боксерами?

— Неа, — мотнул головой Владимир. — Битбоксерами.

— А мне больше ваш танец понравился, — сказал матрос, который нёс на себе товарищ. — Это было круто.

— Не вопрос. Всё будет.

Рудольф резко остановился. Схватился за рот. Блевонул. Ошмётки разлетелись в сторону. Штаны Кодекса он тоже задел.

— Ну Рудольф, — наморщил лоб Кодекс, — ты мне ещё заплатишь за штаны.

— Заплатит, — кивнула Минерва. — И мне заплатит.

— Как так, — буркнул Рудольф, — я вас даже не задел.

— Ты задел мою гордость.

Все рассмеялись. Потому что всё знали. Завтра Рудольф ничего не вспомнит.

Она довела его до комнаты гостиницы. Владимир лёг на кровать. Минерва стояла над кроватью.

— Минерва, — хрюкнул Владимир, — ты такая потрясающая, хоть и демонесса. Но такая красивая.

— Сочту за комплимент, — сказала Минерва. — Надеюсь, ты и дальше мне будешь такие вещи говорить. Сладких снов.

Она вышла и закрыла дверь, направившись в свою комнату.

Конец десятой главы.

Глава 11

Владимир спал крепко. Снилась Констанция, его мастерская, разговоры с торговцами Реджинальда. Не было никаких ведьм — только тёплые разговоры за чашкой кофе.

Он улыбался.

А затем он почувствовал, как в комнате с Констанцией пошёл дождь. Открыл глаза.

Минерва вылила ему графин с водой на лицо.

— Доброе утро, квартирмейстер. Пора работать.

Владимир присел на кровать. Посмотрел на Минерву.

Капитанская одежда. Только шляпа другая.

— Завтра уже отплываем, — Минерва скрестила руки.

— Уже? — Владимир протёр глаза.

— Ты сам виноват — выбрал дорогущий город. Местные чиновники просят огромные взятки.

— Я понял. — Владимир встал.

Он уснул в своей одежде и уже был готов выполнять обязанности. Они направились по коридорам к лестнице.

— Матросы уже начали заносить новую провизию, — Минерва шла чуть впереди. — Судовой лекарь просит лекарства.

— Ясно. — Владимир зевнул.

— Верно. — Минерва протянула листок со списком лекарств. — Мало найти лавку. Нужно ещё купить по приемлемой цене. Справишься?

— Конечно.

Они оказались на улице. Владимир взял листок Минервы и отправился в квартал аптечных лавок.

Он зашёл в первое встреченное здание — небольшое кирпичное одноэтажное. Его встретил мужчина с белой бородой и в очках.

Владимир перечислил лекарства.

— С вас двадцать золотых, — прогудел мужчина басом.

Владимир активировал навык: один золотой.

— Один золотой, — Владимир вздохнул, — ровно столько стоит этот набор.

— Один золотой для обычных людей. Для пиратов — двадцать.

— Я самый обычный человек, — Владимир подмигнул.

Мужчина вздохнул. Отошёл от кассы. Вернулся и протянул листок.

Владимир вгляделся. Это был его портрет. Он прикусил губу.

— А с чего вы взяли, что это я?

— Похожи, — мужчина поправил оправу. — И пока здесь пиратский корабль «Красная жемчужина», гильдия фармацевтов будет продавать по завышенным ценам.

— Послушайте, — Владимир подался вперёд, — времени у меня мало. Мне не хочется ходить от одной лавки к другой. Может, мне продадите за пять золотых? Вы всё равно в плюсе.

— Нет. — Мужчина отвернулся.

— Но почему?

— Правила. — Мужчина покачал головой. — Дашь слабину одному — сядут на голову другие.

— А если я скажу… — Владимир посмотрел по сторонам, — я из Дома Алчности.

Мужчина выпрямился. Снял очки и протёр их.

— Такими словами здесь не разбрасываются.

— А что, если так?

— Назовите шифр.

— Шифр?

— Мне не о чем с вами разговаривать. — Мужчина отмахнулся и достал бумагу.

— Что вы делаете?

— Записываю ваше имя для них.

— Я и так у них на крючке, — буркнул Владимир. — Я останусь здесь. Связывайтесь с кем хотите.

— Вы странный.

— Всего лишь понял некоторые правила.

Мужчина достал стеклянную сферу и связался с кем-то через неё.

Владимир присел на лавку. В течение часа он наблюдал, как приходят люди.

А затем пришла она.

Девушка с белыми волосами. Анна.

Она посмотрела на Владимира — тот сидел со скрещенными руками. Посмотрела на аптекаря — тот побледнел.

— У вас дерзкий нрав, — обратилась она к Владимиру.

— Вы сами обещали, — развёл руками Владимир, — что не тронете меня.

— Но это не значит, что вы должны вести себя таким образом.

— Госпожа Анна… — Платон прижал руку к груди.

— Давно не виделись, Платон. — Анна говорила мягко, но у аптекаря задрожали колени. — В последний раз я видела тебя, когда ты был ещё юнцом.

— Вас я буду вспоминать до конца своей жизни, — Платон опустил голову. Его щёки залились румянцем.

«Стоп, — подумал Владимир, — что значит — она видела его ещё юнцом? Она же младше».

— Продай ему за ту цену, что он назвал, — Анна кивнула в сторону Владимира.

— Но он — пират. — Платон ткнул пальцем. — Это идёт вразрез с порядком Дома Алчности.

— Он — Грех. — Анна чуть улыбнулась.

— Но он другой.

— Тсс. — Анна положила палец ему на губы.

«Что значит другой? — подумал Владимир. — Что он хотел сказать?»

Анна протянула лекарства Владимиру. Он потянулся за золотой монетой, но Платон отказался брать.

Они вышли из аптеки.

— Всего хорошего, — Анна помахала рукой.

— Последние слова… Что они значили?

— Ты ещё не созрел. Не торопи события.

Владимир остался один.

Он направился в сторону причала. Свёрток лекарств под мышкой.

День тянулся к закату. Матросы таскали на спинах мешки муки, бочки с пресной водой. Минерва заметила его издалека и подошла.

— Быстро, — она чуть прищурилась, — думала, ты появишься лишь вечером.

— Воспользовался связями.

— Связями? — Минерва переспросила. Подошла близко. Схватила его за воротник и потянула к своим губам.

— Дом Алчности, — прошептала она.

— Да.

— Играешь с огнём. — Её пальцы сжались на ткани. — Ты забыл моё предупреждение о ведьмах? Свяжешься с ними — потеряешь себя навсегда.

— Помню, — Владимир отвёл взгляд, — просто воспользовался разовой возможностью, пока позволяют.

— Ладно. — Минерва отпустила его. — Главное — держись от них подальше.

***

Корабль отплыл.

Владимир сидел в своей каюте и читал книги. Параллельно вёл дневник. С ним произошло так много событий за последние полгода. История сама просилась быть записанной.

Он записал, отложил дневник в тумбочку. Прилёг на кровать.

«Интересно, — подумал он, — как сейчас поживает Констанция. Дошло ли письмо?»

Провалился в сон.

Проснулся от криков матросов.

В его каюту постучали. Владимир медленно встал. Открыл дверь.

— Неизвестный остров, — матрос перевёл дух, — капитан собирает совет.

— Понятно.

Владимир подошёл к борту. Кругом туман. Он прищурился и увидел остров с возвышающимися каменными строениями.

Он вошёл в капитанскую каюту. Там уже были Минерва, Рудольф и Кодекс.

— Увидел? — Рудольф обернулся.

— Да. — Владимир потёр переносицу. — Какая-то чертовщина.

— Не то слово, — Кодекс покачал головой, — я уже двадцать лет занимаюсь мореплаванием и никогда раньше не встречал этот остров. Он словно взялся из воздуха. Что думаете, капитан?

— Согласна. — Минерва упёрлась кулаками в стол.

— Предлагаю плюнуть на этот остров, — Владимир скрестил руки, — у меня мурашки бегут по коже при виде него.

— Пробовали, — Кодекс развёл руками. — Компас не работает. А вода и ветер вновь и вновь возвращают корабль к острову. Вдобавок к этому — туман. Место проклятое.

— Не бывает проклятых мест, — отрезала Минерва, — будь это магия тьмы, я бы сразу поняла.

Она обвела каждого взглядом.

— Предлагаю сделать высадку на остров.

— А не опасно? — Кодекс нахмурился.

— Опасно сидеть сложа руки, — хмыкнул Рудольф.

— Скорее всего, там есть кто-то, кто удерживает нас здесь, — Минерва выпрямилась.

— Готовим высадку? — Владимир посмотрел на капитана.

— Именно. — Минерва кивнула. — Рудольф, я и Владимир вместе с десятью матросами высаживаемся. Кодекс присматривает за кораблём.

— Принял, — выдохнул Кодекс.

Корабль подплыл к острову. Команда высадилась.

В состав вошли Игнат и Вильям. Картина прояснилась. Вдали возвышались каменные тотемы невиданных монстров: четырёхрукий шестипалый мужчина в тунике, двухвостая змея-человек, карикатурные козлы-демоны.

Но самое страшное, что увидел Владимир, — каменная маска «Вид», которая мелькала на передачах по телевизору.

— Да бля, — Владимир сплюнул и сделал полный оборот на месте.

Его примеру последовали Игнат и Вильям.

— Вы чего, — Минерва приподняла бровь, — испугались каменного лица?

— Конечно, — Владимир стиснул зубы. Игнат и Вильям синхронно кивнули. — Такая маска мне снилась в детских кошмарах.

— Капитан, — Игнат сделал шаг вперёд, — может, всё же лучше вернёмся.

— Игнат, — Минерва покачала головой, — это на тебя не похоже.

— Он прав, — Владимир понизил голос, — это очень страшно.

— Мне теперь даже стало интересно. — Минерва чуть дёрнула уголком губ. — Идёмте.

Они отправились вглубь острова.

Повсюду тропические деревья. Ручейки с водой. Но мёртвая тишина. Не было зверей, жужжания жуков. Остров казался мёртвым.

Они шли дальше. Остановились.

На огромном белом камне сидела девушка. Белые волосы струились по её плечам. Серое платье.

За её спиной огромное строение. Храм в готическом стиле.

— Святая, — один из матросов опустился на колени.

— Чего? — Владимир ткнул в неё пальцем. — Она?

— Вряд ли, — хмыкнул Рудольф, — у неё только белые волосы. А я лично видел Святых Дев ещё будучи подростком.

Минерва сделала шаг вперёд. Девушка встала с камня. Минерва прищурилась.

— А ты кто?

Девушка положила руку себе на грудь.

— Меня зовут Изабель, — она улыбнулась.

— Это твоих рук дело? — Минерва не отвела взгляда.

— Нет. — Изабель развела руки. — Я не имею к этому острову никакого отношения.

«Ещё одна из Грехов, — подумал Владимир, — что она здесь забыла?»

Девушка увидела Владимира. Направилась к нему. В руках появился маленький нож.

Изабель споткнулась. Нога ушла в сторону. Она повалилась на Владимира. Нож пролетел по земле.

— Гребаные каблуки, — Изабель цокнула языком, хватаясь за голеностоп, — гребаная Анна.

— Ненормальная? — Владимир фыркнул.

Изабель посмотрела ему в лицо. Она была у него в руках. Он чувствовал запах её духов.

— Может, встанешь?

— Конечно. — Она улыбнулась и встала. Отошла на два шага. Ещё минуту назад казалось, она получила травму. А теперь шла как ни в чём не бывало.

Рудольф схватился за саблю. Минерва подняла руку. Не вмешиваться. Пока.

— Ну чего ты как не родной, — Изабель скривила губы, — мне нужен лишь кусочек твоей плоти. Это будет не больно.

— Отвали.

— Я вылечу, — Изабель надулась. — Дай мне уже сделать дело, и я уйду. Не упрямься, Владимир.

Он замер. Он не называл имени.

— Откуда ты знаешь моё имя? Я не представился.

— Зато есть ваши листовки, — Изабель улыбнулась.

— И правда. — Владимир выдохнул.

— Одолжишь мне кусочек плоти и крови? — Изабель сделала щенячьи глаза.

— Нет. — Владимир поднял голову. — Ты ведьма. Ещё проклянёшь меня.

— Тогда поступим так, — Изабель вздёрнула подбородок, — я помогу вам выбраться. А ты выполнишь мою просьбу.

Она посмотрела на часы на левой руке.

— Времени у меня немного. Ты либо соглашаешься, либо я ухожу.

— Эй, барышня, — Рудольф схватил Изабель за плечо, — кто ты такая?

Изабель подняла руку.

Рудольф застыл. Всё, что он мог, — шевелить глазами.

— Я не с тобой разговариваю, — бросила Изабель, не оборачиваясь.

Команда молчала. Все посмотрели на Владимира.

— Хорошо. — Владимир протянул руку. — Интуиция подсказывает: ты нам не враг.

— Замечательно, — протянула Изабель.

Она просто хлопнула его руку.

От её пальцев шёл холод. Или показалось.

Рудольф снова начал шевелиться. Похлопал себя по лицу.

Паника среди пиратов стихла. Они выдохнули.

Врата храма отворились. Путники вошли внутрь.

Изабель шла впереди. Не оборачивалась. Рядом с ней — капитан. Владимир и Рудольф — сзади.

Перед Владимиром появилось табло.

Внимание! Обнаружено подземелье «Город мёртвых»

Уровень опасности [Неизвестно]

Владимир подошёл к Игнату и Вильяму. Они шли сзади группы.

— Вы тоже это видите?

— Ага, — Игнат сжал губы, — мы в подземелье, созданном Системой.

— Системой?

— Я был однажды в таком, — Игнат не сбавил шага, — отличная возможность улучшить навыки. Вопрос только в том: по зубам ли оно будет нам?

— Понял. Что-то вроде гриндилки.

— Верно.

Минерва подошла вплотную к Изабель.

— Кто ты такая? Почему ты…

Изабель ущипнула Минерву за бок. А затем потянулась к декольте, откуда достала чёрную бумагу с гербом.

Минерва замолкла. Это был герб Нала. Даже будучи полукровкой, она знала значение — вопросы запрещено задавать.

Они вошли в большой зал. Из него вели три коридора.

— Предлагаю не разделяться, — Рудольф нахмурился.

— Поддерживаю, — кивнул Игнат.

— Значит, идём по центру, — скомандовала Минерва.

Они пошли к центральному залу. Минерва хотела шагнуть вперёд, но упёрлась во что-то жёсткое. Отшагнула назад. Коснулась рукой. Невидимый барьер.

— Это место работает по своим правилам, — Изабель развела руками. — Если не разделитесь на равные группы — дальше не двинетесь.

— Откуда ты знаешь? — Владимир обернулся.

— Опыт.

— Она права, — Игнат посмотрел на барьер, — мы должны разделиться.

— Ясно. — Владимир кивнул.

Три группы. В первую вошли Минерва, Изабель и ещё трое матросов. Во вторую — Рудольф и пять пиратов. В третью — Владимир, Игнат, Вильям.

— Какой-то плохой баланс, — Владимир скривился, — почему нас вообще трое?

— Потому что у вас есть способности, — Минерва не обернулась, — вы о себе позаботитесь.

Владимир посмотрел на Изабель. Та помахала рукой, отправив воздушный поцелуй. По спине Владимира пробежали мурашки.

Группы разбрелись по коридорам.

***

Группа Рудольфа шла осторожно. В руках они держали факелы, хотя на стенах висели магические светильники.

Раздался хруст. Один из матросов посмотрел на пол.

Кости. Человеческие черепа.

Матрос закричал. Рудольф зажал ему рот.

— Тихо, — скомандовал он.

Матросы уняли панику.

Они шли дальше. Кто-то глядел на пол. Кто-то оглядывался назад.

— Мне это не нравится, — заскулил один из пиратов, — вдруг здесь обитают чудовища. И эти люди стали его жертвами.

— Не мели чушь, — Рудольф рыкнул, — соберись, Стар.

Они вышли в зал. Повсюду стояли столы. За ними сидели куклы в чёрных брюках и белых рубашках. На столах стояли белые мониторы. На некоторых — разбитые стёкла.

— Что это такое? — Стар попятился.

— Следы другой цивилизации, — процедил Рудольф.

Зазвонил один из телефонов на столе. Один из матросов потянулся к трубке. Рудольф схватил его за руку. Заставил положить телефон.

— Ты что творишь? — рявкнул он.

— Я не знаю, — матрос заморгал, — тело будто само потянуло.

Мониторы зажглись светом. Пошла рябь. Раздалось эхо.

— Телекомпания «ВИД» представляет.

— Телекомпания «ВИД» представляет.

— Телекомпания «ВИД» представляет.

— Да что это за хрень, — Стар обошёл каждый монитор. — Что это за «ВИД»?

— То, — Рудольф сглотнул, — чего боялся Владимир.

Манекен упал со стула.

Стар закричал.

Рудольф наступил ему на ногу.

— Тихо. Иначе я сам тебя порешаю.

Послышались звуки. Шуршало нечто. Свет мониторов померк. Лампы отключились. Только свет факелов освещал комнату.

— Надо было сваливать.

Они пошли к двери. Рудольф толкнул её. Она была тяжёлой. Дверь распахнулась. Подул прохладный ветерок.

Рудольф обернулся к парням.

Только факел. Его собственный. И тишина.

— Эй, — он обернулся, — не шутите так надо мной.

Он сделал шаг назад.

Дверь захлопнулась. И исчезла.

Была только стена.

— Что за?

Он посмотрел на потолок.

Тела пиратов прикованы к потолку. Мясные цепи.

Никто не кричал. Никто не звал. Только капало. Кровь. На пол.

Он не видел, как их подняло. Просто в один момент они были наверху.

Рудольф закричал.

***

Шла группа Владимира.

Пустой коридор. Только собственные шаги. На стенах горели факелы.

— Стрёмно, — Вильям поёжился, — как в фильмах ужасов.

— Всего лишь подземелье, — Игнат не сбавил шага, — главное — разгадать правила.

— Правила?

— Есть подземелья, что насыщены монстрами, а есть те, где монстров нет, — само подземелье — монстр.

— Ты это серьёзно? — Владимир покосился на него.

— Да, — Игнат кивнул, — я был только в том, где кишат монстры. О другом типе узнал от пиратов-иномирцев.

А затем они вошли в большой зал.

Ничего.

Или им так казалось.

С потолка что-то капнуло. Что-то большое.

Владимир посмотрел на потолок.

На него смотрело множество глаз и ртов.

— Нахуй, — крикнул Владимир.

Он вытянул руки и создал заклинание огня. Выпустил залп огненных шаров.

Вильям вскинул руки. Потолок заледенел.

— Что это было? — Владимир тяжело дышал. — Что за хрень на потолке?

— Не знаю, — Игнат осмотрел потолок, — похоже, какой-то монстр.

Они взглянули ещё раз. Следов монстра не было. Ни запаха горелой плоти. Ни остатков под льдом.

Будто его никогда здесь не существовало.

Они пошли дальше.

***

Группа Минервы шла.

Никто не попадался по пути. Только гладкие стены и потолок.

Изабель шла уверенно впереди. На её лице играла улыбка.

Минерва наблюдала за матросами, как на их лицах растёт паника.

— Что с вами? — обратилась она к ближайшему.

— Капитан, а вы не видите?

— Кости, — матрос побледнел. — Шорохи и звуки.

— Всем стоять, — приказала Минерва.

Изабель обернулась.

— Что вы видите? — Минерва щёлкнула пальцем. — Говорите.

— Там, на потолке… — Лицо пирата пошло белыми пятнами.

Она посмотрела на потолок. Ничего.

Пираты попадали на пол. Один из них начал биться в конвульсиях. Изо рта пошла пена.

— На потолке ничего нет. — Минерва повернулась к Изабель. — Ты знаешь, что здесь творится?

— Знаю, — Изабель присела рядом с матросом. — Подземелье манипулирует восприятием. На нас не действует из-за особенностей тел. А вот люди податливы.

На кончике её пальца зажёгся белый свет. Она поднесла палец ко лбу матроса. Тот очнулся.

— Что это было? — пират вскинулся.

— Страшный сон, — улыбнулась Изабель.

Она разбудила каждого.

— Они будут раз за разом отключаться, — Изабель выпрямилась.

— Почему ты помогаешь? — Минерва прищурилась.

— Всего лишь исполняю договор.

— Ладно. Ты знаешь, как это остановить?

— Нужно уничтожить ядро. Один из трёх коридоров должен привести к нему.

— Ядро, — Минерва повторила. — Что это?

— Узнаешь. Если найдёшь.

— А если не найдём?

— Тогда останетесь здесь. Навсегда.

Они шли дальше. Одна комната сменялась другой.

Паника периодически вспыхивала. Изабель приводила матросов в чувство.

Последняя комната. Тупик.

— Не повезло, — Изабель развела руками.

— Что значит — не повезло? — Минерва подняла бровь.

— А то и значит, — Изабель зевнула, — не встретили ядро.

Она легла на пол. Положила руки на голову.

— И ты предлагаешь сдаться? — Минерва нависла над ней.

— Я предлагаю ждать других.

Изабель ткнула пальцем во вход, откуда они пришли. Его больше не было.

— Мы изолированы.

— Ты можешь что-то сделать?

— Могу. Но тогда ты потеряешь почти всю команду.

— Ясно. — Минерва опустилась на холодный пол.

Матросы последовали примеру капитана.

Конец одиннадцатой главы

Глава 12

Коридоры тянулись, то сужаясь, то расширяясь — конца и края не было.

Владимир, Игнат и Вильям шли молча. Монстров не попадалось ни одного. Только тишина, тусклый свет и звук собственных шагов.

— Я устал идти, — Игнат остановился и потёр затылок. — Мы уже больше часа идём, а коридоры всё тянутся. Где комнаты? Залы?

— А зачем спрашиваешь нас? — Вильям вытер лоб рукавом. — Мне тоже надоело.

— Предлагаю перерыв.

Владимир остановился первым. Они присели на пол. Игнат отпил из фляги и кинул её Вильяму. Тот допил остатки.

— И это всё? — Вильям тряхнул пустой флягой. — Водохлёб.

— Да, я водохлёб. — Игнат похлопал себя по животу. — Не видишь, какой комплекции? Ты бы мог добыть воду из глыбы льда.

— Её невозможно пить. Как и магическую воду. Ты прекрасно это знаешь.

Владимир кинул свою флягу Вильяму. Не время для ссор. Тот поймал, отпил, поморщился. Бросил обратно.

— Тёплая.

— Какая есть. — Владимир поймал флягу. — Лучше скажите: вам не кажется это странным?

— Что? — Игнат поднял голову.

— Мы идём достаточно долго, — Владимир развёл руками, — а новой комнаты так и не достигли. Может, вообще ходим по кругу?

— Вопрос отличный. — Вильям кивнул. — Что предлагаешь?

— Оставить маркер, — подал голос Игнат.

— Понял. Попробуй оставить глыбу льда.

— А сработает? Не растает?

Вильям не ответил. Вскинул руку. На полу выросла глыба льда — метр на метр, прозрачная.

— Сутки, — он опустил руку, — столько продержится.

— Хорошо. — Владимир встал. — Так и поступим.

Они направились дальше по коридору. Прошло тридцать минут — ровно столько Владимир отсчитал по внутренним часам. Впереди появилась глыба.

— Ну ё-моё, — Игнат ударил себя по лбу. — Вы видите то же, что и я?

— Да, мы ходим кругами. — Вильям стиснул зубы. — Что будем делать, Вова?

— Я бы начал крушить стены.

— Ты это серьёзно?

— А что ещё делать?

Владимир вскинул руки и выпустил в стену шаровую молнию. Ничего. Стена устояла, будто была сделана из материала, который поглощает любую магию. Но Владимир о таком не слышал.

— Не понимаю. В обычных обстоятельствах стена бы разрушилась.

— Может, стены толстые? — Игнат сощурился.

— Но вред должен был остаться. — Владимир покачал головой.

Они смотрели друг на друга. Молчание затянулось.

— Предлагаю другой план, — нарушил его Вильям.

— Какой?

— Разделиться.

— Но нас всего трое.

— На «камень-ножницы-бумага»? — Игнат поднял бровь.

Владимир махнул рукой.

— Погнали.

Они разыграли партию. Проигравший должен был пойти в обратную сторону. Проиграл Владимир.

— Ну что за ерунда. Требую переигровки.

— Ничего не знаю, — Игнат скрестил руки.

— Вы смухлевали.

— Докажешь? — Вильям приподнял бровь.

— Я вам припомню игру на корабле, — Владимир плюнул на пол.

— Если это замкнутый коридор, встретимся у глыбы.

— Заметано.

Они разошлись.

Владимир шёл, распевая песню. Одиночество давило — он то и дело оглядывался. Дурные мысли лезли в голову одна за другой.

— А что, если мы просто спим? — прошептал он. — Если лежим на холодном полу, уже под влиянием гипноза?

Он сделал круг и добрался до глыбы льда. Ребят не было.

— Ну и где? — спросил он пустоту. Пустота не ответила.

Он присел на корточки и начал отсчитывать время: пять минут, десять, двадцать… Никого.

— Эй! Вы там скоро?

Тишина. Он не услышал эха. Плечи налились тяжестью.

— Нас разделили, — Владимир потёр лоб. — Мы в ловушке. А раз ребят нет — они либо нарвались на западню, либо нашли выход. Во что я слабо верю.

Он посмотрел на глыбу. Терпение лопнуло. Вытянул руку — на кончике указательного пальца появилась крохотная огненная сфера. Он выпустил её в глыбу. Глыба не растаяла.

— Что за ерунда? Она должна была подтаять.

Он создал шар побольше и выпустил. Глыба осталась прежней.

— Алло! Я сплю? Законы физики вышли из чата?

Он подошёл к глыбе и лизнул. Язык не почувствовал холода. Будто это не лёд.

Владимир вытянул обе руки вперёд.

— Раз глыба — результат магии Вильяма, я могу перехватить контроль.

Сосредоточился. Глыба треснула, а затем рассыпалась.

Владимир посмотрел на руку. Он почувствовал перехват, но чего-то другого. Глыба была не результатом магии Вильяма. Он не понял, что именно перехватил. По спине пробежал холодок.

Он дыхнул в пальцы — прошла дымка.

— Температура упала?

Пол начал замерзать. Владимира пробило на чих. Он был одет слишком легко для такой погоды.

— Спокойно. Главное — двигаться.

Он начал тереть плечи руками. Прыгал с ноги на ногу, но теплее не становилось. Казалось, температура продолжала падать.

— Какой ерундой я занимаюсь, — процедил сквозь зубы Владимир.

Зубы стучали. Ноги отбивали землю.

Он вскинул руку и сконцентрировался на алчности внутри себя. Попытался подчинить пространство: стены, пол, потолок — всё, что попадалось в поле зрения.

Комната заиграла. Пол пошёл волнами, как при землетрясении. Потолок исчез. Сверху на него посмотрел большой глаз из кровавого месива. Вокруг — более мелкие глаза. Существо потянуло к нему кровавые щупальца.

Владимир хотел их поджечь, но передумал. Сконцентрировался на подчинении существа. Раз оно — результат магии, то подвластно Алчности. Нечто обвило его щупальцами, грудь начала сдавливать. Владимир не сдавался.

Щелчок.

Он открыл глаза. Лежал на холодном полу. С потолка капала вода.

Владимир встал и осмотрелся. Большая комната — та самая, где они впервые увидели красное месиво на потолке. Рядом лежали Вильям и Игнат — в отключке.

Владимир подошёл к Вильяму и хлопнул ладонью по лицу. Ничего: Вильям продолжал крепко спать. Он положил руку ему на голову, сосредоточился на контроле. Щелчок в сознании.

Вильям открыл глаза.

— Что происходит? — он рванулся вверх, схватился за грудь. — На нас напали жуки-скарабеи, их было много. Они начали заползать в тело и…

Вильям тяжело дышал.

— Спокойнее. — Владимир положил руку ему на плечо. — Ты, видно, пересмотрел в детстве «Мумию». Всё в порядке. Это был сон.

— Сон, значит. — Вильям перевёл дыхание. — Надеюсь, ты прав. Я не хочу туда больше возвращаться.

Владимир подошёл к Игнату и разбудил его.

— А! — Игнат дёрнулся. — Стрекозы. Огромные стрекозы.

— Стрекозы? Из пермского периода?

— Как ты узнал?

— Увлекался геологией. — Владимир улыбнулся. — Вставай. А то вдруг снова попадём в иллюзию.

Они покинули комнату и вышли в коридор.

— Так что ты видел? — Игнат покрутил головой.

— Видел, как мы ходили по коридору. По кругу.

— Значит, каждый видел свой сон, — отрезал Вильям. — Мой был другим.

— И вы не помните, как мы сыграли в «камень-ножницы-бумага»?

— Нет. — Вильям мотнул головой.

— Ладно, расскажете о сне на корабле. Если, конечно, выберемся.

Они шли. Владимир держал руку на пульсе: его способность была в активной фазе. Алчность подсказывала, где реальность, а где иллюзия. Попасться снова он не хотел.

Вильям и Игнат периодически падали в обморок. Он их будил.

— Как ты это делаешь? — Вильям потёр виски.

— Что?

— Ты вечно нас будишь. На тебя вообще ничего не действует?

Владимир остановился. Он не знал, что ответить. Сказать про Алчность? Плохой вариант. Он решил солгать: о таком лучше молчать, когда сам находишься под надзором ведьм.

— Ты же знаешь, — Владимир понизил голос, — у меня есть способность «Копирование». Так вот, у меня есть навык. Он помогает мне бороться с иллюзией.

— А. — Вильям кивнул. — Ну тогда всё понятно. Повезло нам.

— Угу, — Игнат хмыкнул.

Они дошли до последней комнаты. Тупик.

— Мы дошли до конца. — Вильям обвёл комнату взглядом. — И это всё? Что дальше?

— Не знаю. — Владимир осмотрелся. — Дальше нет коридора.

— Тогда давайте вернёмся, — предложил Игнат.

— Куда?

Дверь исчезла. Комната стала изолированной. Выхода не было.

— Какого чёрта? Снова иллюзия? — Вильям метнулся к стене, провёл ладонью по камню.

— Вряд ли. — Владимир прижал ладонь к стене. — Я бы почувствовал. Стена настоящая.

— Тогда что нам делать?

— Не знаю. Рассчитывать на других? Может, кто-то решит проблему?

— Других? — Игнат обернулся. — А что, если другие лежат в отключке, как и мы?

— Всё должно разрешиться. Ведь здесь девушка с белыми волосами.

— Ты правда рассчитываешь на неё? — Вильям скрестил руки.

— Есть ещё капитан.

— Я что-то слабо верю, — Игнат покачал головой. — Беловолосая с капитаном… Что, если они сидят так же в тупике? И вся надежда на команду Рудольфа?

— Значит, сыграем в монетку, — Владимир похлопал по карманам, — хотя, честно, мне никогда не везёт.

— И это не радует.

***

Рудольфа окутали щупальца и придавили к потолку. Он потерял сознание. Появился сон.

В нём он увидел девушку — Изабель. Она сидела за столиком в десяти метрах и попивала чай. Кругом росла трава. Ветки огромного дуба стали ей зонтом от солнца.

— Я умер? — он опустился на стул напротив.

— Пока ещё нет. — Изабель покачала головой. — Но скоро.

Рудольф подошёл ближе. Сел на стул. Изабель налила ему чай.

— Как скоро? — он сделал глоток.

— А ты хочешь жить?

— Хочу.

— Ну так иди и живи.

Рудольф открыл глаза. Он лежал на каменном полу. Чай показался ему вкусным — он запомнил его вкус.

Он встал. Раздалась боль в левой руке. В плече торчал кинжал. Стекла кровь.

— Какого чёрта? — Рудольф прохрипел. — Когда это я успел пораниться?

Ударила головная боль. Он вспомнил сон. Его товарищи висели на потолке, прибитые кровавым месивом. Щупальца потянулись к нему и приковали его вместе с остальными.

Рудольф взялся за голову. Тяжёлый был сон.

Он посмотрел на окровавленное плечо. Хотел вытащить нож, но передумал.

— Ещё успею, — он сжал губы.

Он подошёл к Стару.

— Подъём!

Пират не очнулся. Рудольф пнул его ногой в бок — ничего. Боль не пришла, не разбудила.

— Может, их разбудить так же? — Рудольф потрогал рукоять кинжала. — Воткнуть нож в плечо?

Он мотнул головой. Уверенности не было.

— Нет. Это магия. Нет гарантии, что они проснутся так же.

Он оставил попытки разбудить матросов и пошёл дальше по коридору. Боль не отпускала. Капли крови стекали с плеча.

— Если боль стихнет, — прошипел Рудольф, — я могу вновь провалиться в сон. Так не пойдёт.

Коридоры сменялись комнатами, комнаты — коридорами. Рудольф замедлился. Он оставлял следы крови. Считал время: десять минут, двадцать. Никаких ловушек, никаких костей. Только темнота давила на плечи.

Он вошёл в комнату. На каменном столе лежала белая сфера. Она сияла тёплым светом.

— Что это такое? — Рудольф поднял бровь.

Он взял сферу — размером с кулак — и покрутил в руках. Почесал голову.

— Интересно. Сколько она будет стоить? Капитан явно обрадуется.

Он мотнул головой.

— Нет, сейчас не об этом нужно думать.

Он переложил сферу в левую руку, сам не зная зачем. Рука дёрнулась. Сфера упала на пол и разбилась. Куски разлетелись по полу.

— Блядь, что я сделал?! — Рудольф схватился за голову. — Она могла быть дорогущей.

Началась тряска. Со стен посыпался песок, пол заходил ходуном — словно он оказался на палубе во время шторма.

— Да что теперь?!

Стены и потолок начали рассыпаться. Мгновение — и тряска прекратилась.

Открытое небо. Стол остался перед ним. Кругом деревья. Он стоял на огромной арене из каменной плитки.

Рудольф всмотрелся и увидел Стара и других ребят, лежавших на полу. Повернул голову — команда бежала к нему.

Рудольфа начали подбрасывать вверх.

— Рудольф! — Игнат растолкал всех. — Ты молодец!

— Ты всех спас! — Владимир хлопнул его по спине.

— Вот это наш боцман! — Стар хлопал в ладоши.

Изабель и Минерва подошли следом. Рудольфа поставили на землю. Нож из плеча вытащили. Один из пиратов достал из сумки бинты и начал перевязывать плечо.

— Зря меня благодарите. — Рудольф отмахнулся. — Это всё она.

Он указал пальцем на Изабель.

— Богиня. Она вытащила меня из проклятого сна.

— О чём ты? — Изабель нахмурилась. — Ты выбрался сам.

— Но я тебя видел. — Рудольф улыбнулся. — Ты была там.

— Всего лишь следы моей магии. — Изабель развела руками. — И удача с раненым плечом. Сама не пойму, как так вышло.

— Не помню, — Рудольф дёрнулся от резкой боли.

Он гневно посмотрел на матроса, перевязывающего его.

— Да кто так делает?!

— Простите, — пират отдёрнул руки.

Спящих пиратов разбудили. Магии не потребовалось: они спали крепко, на лицах застыли улыбки — точно им снилось что-то хорошее. Одного толчка в бок хватило, чтобы они очнулись.

— Нам нужно спешить, — Изабель обвела всех взглядом.

— Спешить? — Минерва подняла бровь.

— Скоро этого острова не будет. Ядро, поддерживающее подземелье, уничтожено.

— Понятно. — Минерва кивнула. — Всем на корабль.

Они направились к кораблю. Погода была ясной, тумана не было, но тишина леса осталась прежней — как напоминание.

Они вышли к берегу.

Изабель подошла к Владимиру и ткнула его локтем в бок.

— Ты чего?

— Договор. — Изабель скрестила руки. — Моё время поджимает.

— Помню я. — Владимир протянул руку. — Делай.

У Изабель появились нож и стеклянная шкатулка. Она сделала разрез.

— Блять! — Владимир дёрнулся. — Больно!

— Не ной. Я быстро.

Кусок плоти был срезан и оказался в шкатулке — тонкий слой кожи площадью в четыре квадратных сантиметра. Владимир стиснул зубы.

Изабель протянула руку к ране — и та зажила мгновенно. Рубцов не было.

— Ты…

— Я же обещала. — Изабель перебила его. — Сделала быстро.

Она посмотрела на часы.

— Кажется, мне пора.

— Куда? У тебя есть корабль?

— Мне он не нужен.

Она подошла к Владимиру, поцеловала его в щёку, сделала два шага назад, реверанс — и исчезла.

Пираты присвистнули.

— Кажется, у нашего Владимира появилась поклонница! — Рудольф расхохотался. — Вы знакомы?

— Не мели чушь. Я впервые её увидел. Так же, как и вы.

— Ловелас, — Минерва кивнула. — А вы хорошо друг другу подходите.

На её лице играла лёгкая улыбка. Владимира пробрала дрожь.

— Что это за взгляд? Ты что-то поняла?

— Меньше знаешь — крепче спишь.

Команда начала подниматься на борт. Корабль отплыл на двадцать метров от берега. Остров исчез — как будто суши здесь никогда не было.

— Мать честная, — Рудольф схватился за голову. — Суша исчезла. Как туман.

— И правда чертовщина, — поддержал Кодекс.

Владимир выдохнул и отправился к своей каюте. Схватился за ручку двери. Перед глазами всплыло зелёное табло.

Внимание! Подземелье «Город мёртвых». Зачищено. Происходит подсчёт награды.

Следом появилось красное табло.

Внимание! ОШИБКА. ПЕРЕРАСЧЁТ УРОВНЯ НЕВОЗМОЖЕН. ОШИБКА.

— Что значит — невозможно пересчитать уровень? — Владимир поднял бровь.

Он отправился к Игнату и Вильяму. Те переглядывались, на лицах — улыбки до ушей.

— Ты тоже это видел? — Игнат хлопнул его по плечу. — Мы только что закрыли подземелье.

— Ага. Вижу, что уровни поменялись. Что у вас?

— Поднял свой уровень с пятого до двадцатого! — Игнат хлопнул себя в грудь. — И, кажется, мои способности стали ещё сильнее.

— Не то слово, — Вильям потёр подбородок. — У меня был второй, а теперь — семнадцатый.

Владимир присвистнул. Хорошо прокачались.

— Мы теперь стали чуточку сильнее, и всё благодаря Рудольфу, — Игнат поднял подбородок. — Классный мужик.

— А у тебя что? Какой уровень? — Вильям повернулся к нему.

Владимир не хотел рассказывать про свой баг — что у него вообще нет уровней.

«Если врать, — подумал он, — то до конца.»

— Пятнадцатый. Начинал с первого.

— Тоже неплохо. У тебя и так читерский навык.

Владимир кивнул.

— Вот бы ещё такое подземелье, — Игнат хрустнул шеей.

— Только без меня. — Владимир махнул рукой.

Он направился к своей каюте. На пути встретил Рудольфа с ромом в руках.

— Рудольф! — Владимир окликнул его. — Не слишком ли рано за ром?

— Собрался читать мне нотацию? — Рудольф хмыкнул.

— Вовсе нет. — Владимир помолчал. — Так что там было в твоём сне? Что там было с Изабель?

— Какая ещё Изабель? — Рудольф отхлебнул из бутылки.

— Ты сам назвал её.

— Ничего не помню. — Рудольф развёл руками.

Владимир уставился на него. Ещё несколько минут назад они шутили на острове. Теперь Рудольф просто забыл. Ровно то же было с Налом.

— Я пойду. Сам не отлынивай. — Рудольф развернулся.

— Хорошо.

Рудольф ушёл. Владимир толкнул дверь в свою каюту, провожая взглядом его спину. Похоже, всей команде стёрли воспоминания.

Конец двенадцатой главы.

Глава 13

Владимир проспал недолго. Озноб разбудил его. Стало так холодно, что он свернулся калачиком — одного тонкого одеяла не хватало.

Он встал с кровати. Надел сюртук, натянул шерстяные носки, что приобрёл ещё в Порт-Империале. Болезнь подбиралась, не спрашивая мнения.

Владимир вышел на палубу — и не прогадал. Погода испортилась. Шёл снег. Моряки кутались в тёплую одежду. Минерва лично командовала на палубе.

Многие едва держались на ногах. Кто-то чихал, кто-то кашлял. Носы покраснели у всех. Накинул бы градусов пять за бортом, не больше. Некоторые шутили, и смех отдавался кашлем. У Владимира заложило горло, потекло из носа.

— Что с погодой? Откуда снег? Разве сейчас не лето?

— Не знаю, — ответила Минерва. — Сами хотим разобраться.

Всё, что поменялось в капитане, — шерстяной шарф на шее.

Подбежал матрос. Его плечи дрожали.

— Капитан, — чихнул матрос, — вся команда болеет. Мы не были готовы. Судовой лекарь Лок бьёт тревогу.

— Поняла. Курс в порт. Разберёмся на месте.

— В Реджинальд? — Владимир рефлекторно потирал пальцы.

— Нет, — отрезала Минерва. — Далеко. Гримстон. Слыхал?

— Слыхал, — кивнул Владимир. — Вёл с ними торговлю. Джинсы.

— Вот и славно. Это Королевство Вероника. Бывал там?

— Капитан, — перебил Владимир, — мы только недавно отплыли от Порт-Империала. Реджинальд должен быть ближе.

Кодекс подошёл сзади и положил руку ему на плечо.

— Всё куда сложнее, Владимир. Да, мы были недавно в Порт-Империале. И ближайший город по курсу — Реджинальд. Но вот загвоздка. Местная рыба, течение. Всё указывает на то, что мы сейчас в территориальных водах Вероники.

— Результат пребывания в Подземелье?

— Не знаю. Я не маг, я мореплаватель, — Кодекс сделал паузу. — Хотелось бы верить, что мы просто оказались в другой точке карты.

— Понял.

Корабль взял курс на Гримстон.

***

Прошло три дня в тишине.

Море было пустым — ни приключений, ни стычек с пиратами. Вся команда лежала. Только Минерва держалась. Три дня она не выпускала штурвал, пока Кодекс отлёживался в каюте.

Владимир лежал в своей каюте, не в силах пошевелиться. Жар не спадал. Всё, о чём он думал, — о лекарствах, которых нет в этом мире, о тёплой постели. Даже судовой доктор слёг с температурой.

Торговые и военные суда не попадались на пути. Будто на дворе стояла зима — время, когда корабли остаются пришвартованы в портах, а пираты греются в тёплых тавернах или проводят дни в кругу семьи за чашкой чая.

Послышался звонкий крик Минервы. Корабль прибыл в Гримстон.

Дальше Владимир не помнил. В глазах потемнело.

Очнулся в незнакомом здании. Владимир медленно приподнялся — тряпка упала с лба. Он огляделся.

Большой зал. На койках лежали матросы, укрытые шерстяными одеялами. Головная боль не отступала. Между койками сновали санитарки в белых платках, с вёдрами и тряпками. Лазарет. Как он здесь очутился — понятия не имел. Матросы спали. Кто-то бормотал в бреду.

— Что здесь происходит? Где капитан?

К нему подошла девушка лет двадцати пяти.

— Лежите. Так быстрее поправитесь.

И ушла, не ответив на вопрос. Владимир лёг обратно.

«Сколько прошло времени, — подумал он, — как долго мы здесь? Где Минерва? Что с кораблём?»

Он лежал и смотрел в потолок. Озноба не было — температура, похоже, спала ниже тридцати восьми. Желание было одно — встать с кровати.

Двери распахнулись. Вошла Минерва.

— Капитан, что произошло?

Она подошла к его кровати. Руки сжаты в кулаки. Владимир никогда не видел её такой.

— Мы не просто оказались в другом месте, — прошептала Минерва. — Мы выбыли из мира почти на два года.

Владимир уставился на неё. Рот раскрылся, закрылся. Он часто моргал. Слова не ложились в сознание.

— То есть как это? — сглотнул Владимир. — Это просто невозможно. Такого не бывает.

— Бывает, — вздохнула Минерва. — Иногда попадаются такие места, где время идёт иначе. Я слышала… в сказках.

— Но мы не в сказке, — отрезал Владимир. Пальцы впились в матрас.

«Констанция, — подумал Владимир. — Этого просто не может быть. Как же Констанция? Я же обещал ей».

— Весь корабль, — вздохнула Минерва. — Мы все столкнёмся с последствиями, Владимир. Я попрошу тебя не терять голову. И пока держать язык за зубами.

Владимир разжал пальцы. Кивнул.

Минерва вышла из зала.

***

Через два часа Владимир встал с кровати, хотя его отговаривали.

— Лежите дальше, — санитарка упёрла руки в бока. — Вам ещё рано вставать.

— Всё в порядке, — отмахнулся Владимир. — Я уже могу ходить. Вам будет проще работать.

— Тогда я сопровожу вас до вашей комнаты, господин квартирмейстер.

Его провели в персональную комнату. В шкафу он нашёл свою одежду, переоделся. Прежнюю сдал постирать. Он шёл по коридору. Ноги плохо слушались. За стеклом окон он видел снег.

«Как нас вытащили с корабля? — подумал он. — Нам помогли? Какую взятку дала Минерва на этот раз? Мы же буквально были беззащитны. Нас могли всех арестовать».

В коридоре ему кивали санитарки.

Он не знал, куда идти — просто шёл, осматривая всё вокруг. Наткнулся на Рудольфа. Тот выглядел здоровым.

— С возвращением, — хмыкнул Рудольф. — Если ты ищешь капитана, иди прямо по коридору до конца, затем налево. Там дверь.

— Спасибо.

— И вот что, — остановил его Рудольф. — Ни слова о деньгах.

— В смысле?

— Мы отдали почти всё, что у нас было. Команда, если узнает…

— Понял, — перебил Владимир. — Это будет шоком.

Они разошлись. Владимир шёл по маршруту, не оглядываясь, сжав губы. Перед глазами стояла Констанция.

Он подошёл к двери. Постучался.

— Входите, — отозвалась Минерва.

Владимир вошёл. Минерва сидела за письменным столом в кожаном кресле.

Комната была небольшой. Два шкафа, два дивана, между которыми — деревянный столик для чайного сервиза. Перед ней развёрнута карта. На краю стола — стопка книг.

— Я рада, — Минерва оторвала взгляд от карты. — Ты очнулся.

— Встретил по пути Рудольфа, — Владимир присел на диван. — Мы теперь на мели.

— Всё так, — вздохнула Минерва. — Мы не в самое подходящее время пришвартовались.

Пауза. Они смотрели друг на друга.

— Мне пришлось сильно переплатить, — продолжила Минерва. — Иначе всех ждала бы виселица или смерть от болезни.

— Понятно. Ослабших пиратов можно и содрать денег.

Минерва кивнула.

— К тому же здесь мы проведём следующие три месяца.

— Как это — три месяца? — Владимир вскочил с дивана. — Мне нужно в Реджинальд.

— Это приказ. Нам нужно перезимовать. Или ты хочешь повторения истории? Рискнуть всеми?

Владимир сел обратно. Плечи опустились. Он смотрел в пол, прикидывая, что скажет Констанции при встрече.

— Тем более, — Минерва покачала головой, — не тебе решать, где дальше высаживаемся.

— А кому тогда? — Владимир поднял голову.

— Рудольф спас всех в Подземелье. Ему и решать.

— Понятно.

— Попрошу его не уговаривать. Соблюдай правила.

— Понял, — сжал зубы Владимир. — А что с этим зданием?

— Мы полностью арендовали лазарет. Это станет нашим местом пребывания. А теперь иди, у меня ещё много работы.

Владимир встал с дивана. Поклонился и вышел.

Дверь медленно закрылась. Он выдохнул и отправился обратно в свою комнату.

Владимир лёг на кровать — ничем не лучше тех, что в общем зале. Но комната была лично его. Пустая трата времени одолевала — слишком много спал в последнее время. Руки просились к делу.

Он встал и подошёл к шкафу, где висел сюртук. Во внутреннем кармане нащупал книгу.

— А, нашлась. Думал, потеряют.

Сел за стол и начал записывать — про подземелье, про лихорадку команды.

Закончив писать, он сунул книгу обратно в сюртук. Хлопнул рукой по карману, перепроверяя — не сон ли это.

— Интересно, — Владимир присел на кровать, — как там поживают ведьмы? Наверное, кусают себе локти с моей пропажи. А значит, они больше не потревожат.

Слабость вернулась. Он лёг на кровать. Но последняя мысль грела.

«Интересно, — подумал Владимир, — эта сумасшедшая Изабель тоже одна из них? И что это было за реакция с каблуками? Причём здесь Анна?»

Он закрыл глаза. Сон не приходил. Он открыл глаза и рассмеялся.

— Съели? Пропал Владимир. «Грех Алчности» взял и испарился. Думаете, контролируете мир? Не тут-то было.

Пришла мысль о Констанции. Владимир вскочил. Слёзы текли, он взвыл, утирая их рукавом. Она ведь могла решить, что он погиб.

«А если она уже не ждёт меня? — подумал Владимир. — Что, если это правда?»

Он закрыл глаза вновь. К нему пришёл сон, где вместо Констанции он гулял по парку с Минервой. У неё было счастливое лицо.

Он открыл глаза. Сердце колотилось. Но сон взбодрил — вернулись силы.

Владимир встал и подошёл к окну. Уже начало светать.

Он вышел в коридор. Шагов не было слышно. Только тусклые магические лампы освещали путь.

— Что за странный сон я видел, — пробубнил Владимир.

Свет ламп начал мелькать. То одна лампа тускнела и вновь вспыхивала, то другая.

Владимир остановился. Чужих шагов не было слышно.

Лампы погасли. Коридор поглотила тьма. Чьё-то дыхание на затылке. Запах духов.

Свет вернулся.

Сзади стояла девушка в чёрном плаще. Лицо скрыто. Владимир не обернулся.

Девушка положила ему руки на плечи.

— Где ты скрывался? — голос был мягким, с лаской.

— Кто ты? Я тебя знаю?

Он обернулся.

Перед ним стояла девушка с белыми волосами. Владимир заглянул ей в глаза — и пожалел. Там была бездна. Но глаза были обычными, как у человека. В груди похолодело. Кого-то она ему напоминала — и он не мог понять кого.

Он сделал два шага назад.

На вид ей было не больше двадцати. Ростом ниже Анны. Она была красива, но во рту проступил комок, а руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Я спрашиваю, — сглотнул Владимир, — кто ты такая?

— Эсмеральда. Рада нашему знакомству, Владимир.

— Ты, — Владимир сделал ещё шаг назад, — ведьма?

— Ведьма? — переспросила она. — Какое странное определение. Я — Грех. Как и ты.

Молчание. Она сделала шаг вперёд. Владимир — два назад.

— Зачем ты здесь? Как ты меня нашла?

— Мои глаза повсюду. Но ты не ответил на мой вопрос.

— А ты отвечаешь без конкретики.

Руки дрожали. Перед ним стояло нечто древнее, застывшее в человеческом облике. У Анны был похожий взгляд — но её глаза были живыми. Эта девушка была другой.

— Ты меня боишься?

— Конечно боюсь, — отрезал Владимир. — Кто так появляется за спиной? Тут можно обосраться.

Владимир натянул улыбку. Выражение лица девушки не изменилось.

— Понятно. Ты пропал на два года, но ещё не созрел.

— Да что вы заладили со словом «созрел», — Владимир вскинул руки. — Что вы вообще от меня хотите?

— Забрать в семью.

— Семью?

Владимир сжал кулаки. Сделал глубокий вдох и выдох.

— Я был в Подземелье. Понятно?

Девушка кивнула.

— Продолжай. Расскажешь историю — я отступлю.

Владимир замер. Слова прозвучали как сделка.

— Там я встретил девушку.

— Девушку? — переспросила она.

— Да, — Владимир развёл руками. — Прямо как все вы. Наверное, из ваших.

Глаза Эсмеральды заблестели. На уголках губ появилась лёгкая улыбка.

— Как её звали?

— Изабель. Передай ей, чтобы она больше не попадалась мне на глаза. Она меня пугает ещё больше, чем Анна.

— Изабель, — прошептала Эсмеральда. — Ясно… Изабель.

— На острове был лес. Там…

— Мне это не интересно, — перебила Эсмеральда.

— То есть как это?

— Я услышала, что хотела, — Эсмеральда отвернулась. — Мы ещё увидимся.

Она сделала шаг и растворилась. Даже запах духов пропал следом.

Владимир упал на колени. Ноги перестали держать. Он медленно приподнялся. Подошёл к стене и облокотился на неё.

— Я не знаю, что произошло. Но, кажется, пронесло.

Он положил руки на голову и присел на корточки.

«Было страшно, — подумал Владимир. — Кажется, я сохранил себе жизнь».

Он просидел так двадцать минут. Затем поднялся и пошёл дальше по коридору.

Остановился и посмотрел на свою руку. На ту самую, где Изабель срезала кожу.

«Если я хочу, чтобы от меня отстали, — подумал Владимир, — мне нужно стать сильнее. Сильных уважают. Слабых съедают. Я устал сбегать. Я — не игрушка».

Пришёл к комнате боцмана Рудольфа. Постучался. Дверь открылась.

На пороге появился Рудольф с растрёпанными волосами и сонными глазами. Мешки под глазами.

— Ты чего так рано? — зевнул Рудольф.

— Могу зайти?

— Ну заходи.

Комната Рудольфа была такой же, что и у Владимира: кровать, стол, шкаф, стул и табуретка. Рудольф предложил сесть на табуретку, а сам расположился на кровати.

— Ну рассказывай, — Рудольф протёр глаза. — Зачем пришёл?

— Я хочу, — Владимир сделал паузу, — чтобы ты научил меня фехтованию. Ты же лучший среди всех.

Рудольф прикрыл один глаз и посмотрел на Владимира, как на дурака с несмешной шуткой.

— Ты совсем того? — он постучал по голове. — Ещё не оклемался от болезни? Может, тебе ещё пару деньков полежать на кровати?

— Я серьёзно.

— Нахрена? — покачал головой Рудольф. — Ты маг. Твоя задача — держать дистанцию. Да и кто сказал, что я лучший? Лучший — это наш капитан.

— Она хороша во всём, — отрезал Владимир. — К тому же, она — полукровка. Демоны физически сильнее людей.

— Правда, — хмыкнул Рудольф. — Она отличается от нас.

Они посмотрели друг на друга. Рудольф сидел с кривой улыбкой. Владимир то отводил взгляд, то вновь смотрел на Рудольфа. Прочитал его.

— Я тебя понял.

— Что?

— Понял, — кивнул Владимир. — В кругу пиратов всё решается деньгами.

— Вот и славно.

— Так сколько?

— Один золотой за день работы.

Владимир подавился кашлем. За один золотой он когда-то купил ткацкий станок. А Рудольф просит за четыре часа тренировки — если у Владимира ещё хватит сил.

— А не перебьёшься?

— Ты сам предложил, — расхохотался Рудольф. — Но я ручаюсь за качество. Даже из такого хиляка я смогу сделать мужчину.

— Ладно, — Владимир протянул руку.

— По рукам. — Рудольф пожал её.

Владимир встал и направился к выходу. Рудольф поднялся следом.

— Ты куда?

— Как куда? Мы же идём тренироваться.

— Я думал, мы завтра начнём.

— Нет, — Рудольф хлопнул по спине Владимира. — Потом ты скажешь — послезавтра. И так по кругу, пока не махнёшь рукой.

— Мотиватор. Куда пойдём?

— На склад. Там тихо. Никто не потревожит.

Конец тринадцатой главы.

Глава 14

Владимир и Рудольф находились в стенах склада. Владимир тяжело дышал, сжимая палку в руке. На ладонях — мозоли. Тело покрыто синяками. Рудольф стоял напротив с ухмылкой.

— Слабоват, — фыркнул Рудольф. — Ты провёл уже пять месяцев на корабле, а дерёшься как баба. Нет, хуже — как сопляк. Даже Игнат с Вильямом не такие.

— Я же учусь. — Владимир вытер пот.

— Дело не в этом, — покачал головой Рудольф, — в твоём теле. В рефлексах. Они ниже среднего. Ты слаб здоровьем или что?

— Нет, — Владимир вытер пот со лба, — я ходил по три раза в неделю в тренажёрный зал после работы.

— Куда? — Рудольф поднял бровь.

— Тренажёрный зал. Место, где качают мышцы в изоляции.

— В том-то и проблема. Ты не понимаешь, как пользоваться телом. Как реагировать. Нарастил бесполезное мясо.

Владимир перевёл взгляд на свои руки, а затем на Рудольфа. Тот стоял разочарованный. Глаза в пустоту, губа едва дёргается в усмешке.

— Я вот подумал, — Рудольф прищурился, — у тебя есть навык «Копирование».

— Откуда ты…

— Мне Игнат рассказал.

— Да, есть. Могу скопировать любую магию. Если не брать ту, которой владел Уран.

— Почему бы тебе просто не использовать навык на копировании техники? Пробовал?

— Нет. — Владимир покачал головой.

— Попробуй. Нахрена тебе учиться? Просто скопируй.

Рудольф начал показывать базовые приёмы на соломенной кукле: прямой взмах в голову, косой взмах в шею, колющий удар.

Владимир наблюдал, но в этот раз сосредоточился на навыке «Копирование». В голове откладывались приёмы. Уверенность, что он сможет повторить, — или это так казалось.

Рудольф остановился, вложил саблю в ножны.

— Теперь повтори всё.

Владимир подошёл к кукле. Уже хотел взмахнуть деревянным мечом.

— Подожди, — Рудольф улыбнулся, — так неинтересно.

Рудольф подошёл к Владимиру. Снял с пояса ножны.

— Держи. — Вручил свою саблю с ножнами Владимиру. — Так лучше.

— Но как же фраза «меч — душа воина»?

— Что за пургу ты несёшь? — расхохотался Рудольф.

Они оба рассмеялись. Владимир обнажил саблю. Взял её двумя руками. Начал со взмаха сверху вниз. Сабля имела другой вес. Центр тяжести смещён.

Он поразил куклу ровно так, как показал Рудольф. Не пошатнувшись при взмахе.

— Да, — улыбнулся Рудольф, — у тебя определённо получается.

Косой удар. Колющий удар. Всё получилось. Владимир улыбался.

— Ты был прав, Рудольф. Навык сработал.

А затем руки задрожали. Сабля выпала. Владимир упал на задницу. Ноги не слушались. Дрожь не проходила.

Рудольф неторопливо подошёл к нему.

— Как я и говорил, — хмыкнул он, — твоё тело просто не готово.

— Ты прав. Мышцы не те.

— Зато мы знаем, что нужно тренировать. — Рудольф подал руку.

— Тело. — Владимир схватился за его руку и рассмеялся.

Поднялся, отряхнулся. Взял меч и вложил его в ножны, как сделал ранее Рудольф.

— Теперь у тебя есть возможность стать величайшим фехтовальщиком, — Рудольф похлопал его по плечу.

— Скорее стать номером два.

— Считай как хочешь.

***

Владимир сидел в кабинете Минервы. Помогал собирать финансовую отчётность. Минерва уже начала приготовления к будущему плаванию: закупка припасов, лекарства Лока, одежда, порох, ядра, работа плотников.

— Наш корабль потрепало сильно, — вздохнула Минерва, всматриваясь в листок бумаги. — У нас практически не осталось средств на работу плотников.

— Намерены заняться разбоем, грабежами?

— Нет, — наморщила лоб Минерва, — ты за кого нас держишь? Не путай нас с обычными разбойниками. Мы — пираты. Наш промысел — грабить торговые корабли. Если мы будем разбойничать — нам житья не будет на свете.

— Понятно. Рамки компетенций.

— Считай как хочешь. Скорее пиратский кодекс. В море мы пираты, на суше — мы обычные люди.

— Тогда как мы справимся с финансовыми трудностями?

— Есть множество путей. — Минерва отложила бумагу и встала с кресла.

Она начала ходить вдоль стола из стороны в сторону.

— Первое, — загнула она палец, — мы можем промышлять легально, зарабатывая на честном труде. Наша задача — заработать денег, мастеров у нас хватает. Отправить наших плотников работать. Договориться можно.

— А риски?

— Плотников могут и переманить, — рассмеялась Минерва. — Не каждый корабль может позволить содержать их у себя. А если тем предложат ещё и амнистию… Команда взвоет.

— Поэтому?

— Мы так не поступим, — отрезала Минерва. — Тем более их не так много. Пять человек. Они у нас на особом положении: плавают с нами, делят общую долю, не рискуют, отсиживаясь на корабле. Мне нужны от них руки и голова.

— Надо было представиться плотником, — усмехнулся Владимир.

— Поздно, — усмехнулась Минерва.

— А какие ещё варианты?

— Устроиться на службу в качестве охраны.

— Охрана? Пираты? Это шутка?

— Нет. — Минерва села в кресло. — Мы не третьесортная команда. У нас есть имя. На нашем корабле уже династия моряков. Долгое время мы являлись корсарами Святого Королевства.

— А что потом?

Владимир подался вперёд. Он никогда не думал, что в этом мире, где идёт война с демонами, существуют корсары. Люди выступили единым фронтом против демонов. Даже Аквалоника отправляла своих людей на границы с миром демонов на Севере.

— Договор не переподписали, — улыбнулась Минерва, — но репутация осталась. С нами можно работать.

— Именно поэтому на нас не охотятся стражники?

— Отчасти. Решают деньги и связи.

Владимир почесал голову. Мысль о Святом Королевстве не отпускала.

— Слушай, а ведь Святое Королевство — теократия. Как они вообще могли нанять пиратов? Я что-то не понимаю. Тем более ты наполовину демон. А они вроде как ненавидят демонов.

— Ты прав. Но есть политический нюанс.

— Это какой?

Минерва облокотилась на спинку кресла. Подложила руки под голову.

— Есть духовенство, а есть королевская семья. И хотя формально вся власть принадлежит первым, королевская семья может принимать самостоятельные решения.

— То есть договор был подписан с королевской семьёй.

— Именно, — вздохнула Минерва. — Определённая гибкость.

— И кого вы грабили по договору?

— Аквалонику.

— Государства что-то не поделили?

— Почти сто пятьдесят лет назад произошёл конфликт. Императорская дочь Юлия стала Святой Доблести, и понеслось.

На лице Минервы появилась широкая улыбка. У Владимира похолодело в груди.

— Что понеслось? — переспросил он. — Прости. Я просто не особо разбираюсь в местной истории. Да и про Святых Дев мало что знаю.

— Конфликт между духовенством и императорской семьёй.

— Так, — Владимир подпёр голову кулаком. — И что?

— Императорская семья отказалась выдавать принцессу, — расхохоталась Минерва. — Ой, прости. Хорошие воспоминания. Щепотка демонической крови ликует от воспоминаний.

— Продолжай. Мне интересно.

— Все Святые Девы, независимо от происхождения, находятся под опекой Церкви «Святых Дев». Это закон этого мира. Не знаю, сколько лет закону — точно более десяти тысяч лет.

Владимир присвистнул.

— Ого. Я не встречал ранее религию, которая смогла бы просуществовать так долго.

— Так вот, — смех Минервы стих, — Святое Королевство тайно выкрало принцессу. Уже должна была разразиться война. И страшно представить, что было бы, если бы она произошла.

— Кто-то остановил?

— Да. Святая Справедливости Илисия. Она отправилась в Аквалонику, не оповестив никого. Приехала и начала просить прощения. Император был польщён приездом, и конфликт разрешился сам собой.

— Как-то дёшево, — буркнул Владимир. — Такие страсти. Приехала Святая, а её даже не попытались обменять на принцессу.

— Ну так, — прошептала Минерва, — Святая Илисия была любовью основателя Аквалоники.

— Что? — Владимир дёрнул головой. — Я не ослышался?

— Ты, как иномирец, мог подумать о плотской любви, — Минерва развела руками, — но нет. Кем бы ты ни был, ты не сможешь жениться на Святой Деве. Хоть властителем мира, хоть самим Владыкой Преисподней. Даже больше скажу — ты никогда не сможешь испытать к ней влечение.

— Какая-то чушь, — махнул рукой Владимир, — у любого здорового мужчины встанет на красивую женщину.

— Не встанет, — расхохоталась Минерва, — сожмётся в маленький стручок, даже если ты увидишь её голой. Правда, к тому моменту тебя уже казнят, отправив на виселицу.

— Мы отвлеклись. Что там с императором?

— Основатель империи был когда-то рыцарем — правой рукой самой Илисии. Неудивительно, что она сохранила своё влияние.

— Ну теперь пазл сложился, — кивнул Владимир. — Из уважения к Илисии, а не к Святому Королевству, конфликт разрешили.

В комнату постучались. Дверь открылась. Вошла служка. Поставила на маленький стол чайный сервиз и свежеиспечённые вафли. Ушла, медленно закрыв дверь.

Владимир встал со стула и подошёл к сервизу. Разлил чай себе и Минерве. Поставил ей на стол чашку. Минерва поблагодарила. Он сел обратно.

— Слушай, — сделал глоток Владимир, — что-то не сходится. Аквалоника существует почти пятьсот пятьдесят лет.

— Всё верно, — кивнула Минерва. — А что не так?

— Святая Илисия знакома с императором. Как минимум она старше всей империи.

— Правильно.

Руки с чашкой затряслись. Вода плескалась. Капля упала на кожу Владимира. Он поморщился от ожога.

— Ты хочешь сказать, они бессмертные?

— Почти, — отхлебнула чай Минерва. — Они живут невероятно долго. Могут жить до трёх тысяч лет.

— Блядь.

— А Владыки Преисподней могут жить до двадцати тысяч лет, — добавила Минерва. — Что тут удивляться?

Владимир выпил залпом.

— Да моя жизнь — просто пшик. Капля.

— Так устроен наш мир, — подмигнула Минерва. — Мне самой почти двести лет.

Владимир тяжело выдохнул.

— Лучше бы не знал. Но выглядишь отпадно.

— Спасибо.

Владимир встал, подошёл к столику, оставил пустую чашку.

— Владимир.

— Да?

— А тебе хотелось бы стать бессмертным?

Владимир стоял долго и смотрел в лицо Минервы. Пытался собрать мысли.

— Конечно хотел бы. — Он улыбнулся.

— И чем бы ты захотел заниматься?

— Да всем. Моё любопытство не знает границ.

— А если бы цена бессмертия была слишком высока?

— Я бы отказался, — рассмеялся Владимир. — Но раз это магический мир, я уверен, здесь есть множество путей достигнуть бессмертия или, по крайней мере, долголетия на тысячелетия.

— Не обольщайся, Владимир, — сделала паузу Минерва. — Каждый долгожитель платит свою цену.

— Приму во внимание.

Они смотрели друг на друга долго.

— Забыли про главное… Что там с заработком?

— Заболтал, — процедила Минерва. — Будем грубой силой зарабатывать на том, что умеем. Но плотников трогать не будем. А теперь иди.

— Понял.

Владимир вышел из кабинета. Дверь закрылась.

Он отошёл к стене. Оперся спиной.

«Анна, Эсмеральда, — подумал Владимир, — вы тоже из лиги бессмертных?»

***

Прошло две недели. Тренировки с Рудольфом продолжались. Вначале Рудольф показывал теорию, следом шла практика. С каждым новым приёмом тело Владимира адаптировалось. Не было прежней боли в мышцах. Правильная техника вела к прогрессу.

— Неплохо. Пора бы уже на спарринг перейти.

— Так скоро?

— А зачем тянуть?

— Ладно.

У каждого был деревянный меч. Рудольф настаивал на настоящих саблях, Владимир отмахивался. Бой начался.

Рудольф сократил дистанцию. Хлёсткий замах справа. Владимир парировал.

Колющий удар. Сверху. Сбоку. Владимир отражал, но не наступал.

— Неплохо, — хмыкнул Рудольф.

Темп увеличился. Рудольф не давал поблажек. Владимир уворачивался.

— Ты так и будешь защищаться? Нападай.

Владимир ждал момент для контрудара. В голове — пустота, лишь сосредоточенность на процессе. И вот ошибка: Рудольф покачнулся при косом ударе.

Момент.

Колющий удар в грудь. Рудольф уклонился. На лице блеснула кривая улыбка. А затем Владимир потерял равновесие. Он не сразу понял, что произошло.

Подсечка. Рудольф ударил в тыльную часть колена. Владимир повалился на пол.

Кончик деревянного меча был приставлен к виску. Бой окончен.

— Неплохо, — Рудольф убрал меч от виска. — Ты действительно поражаешь. Но забываешь важную деталь.

— Какую?

— Вот что, — Рудольф ткнул пальцем в висок. — Ты перестаёшь думать. Твоя сосредоточенность хороша, спору нет. Но на войне никто не играет по правилам. Нужно быть хитрее. Побеждает не тот, кто сильнее и быстрее, а тот, чья грязная игра может перечеркнуть всё.

Двери распахнулись. На склад вбежал запыхавшийся матрос Стар.

— Клиент, — сглотнул Стар. — У нас появился клиент. Просят всех собраться в главном зале.

— Ясно. — Рудольф хлопнул по плечу Владимира. — Идём.

***

Команда собралась в большом зале. Тридцать человек. Встали в шеренгу. Никто не понимал, что происходит. Перешёптывались. Минерва стояла в форме, с шляпой капитана на голове.

Двери распахнулись. Вошла девушка в зелёном платье. Зелёные глаза. Русые волосы, уложенные в причёску. Рядом с ней — два рыцаря в латах и четыре мага, судя по мантиям.

— Приветствуем вас, Алиса Ардельт, третья принцесса Королевства, — кивнула Минерва.

Все замолчали. Шёпот прекратился.

— И я вас приветствую, — Алиса кивнула. — Разговор будет коротким. Мне нужно двое людей для сопровождения меня в столицу и обратно.

— Выбирайте, кого сочтёте нужным.

«Слуги сами отберут нужных людей, — подумал Владимир. — Никогда раньше не встречал принцесс. Но эта горячая штучка на вид. Радует, что на этот раз без беловолосых красавиц».

Но всё случилось иначе. Принцесса сама начала ходить и рассматривать лица.

— Этот страшный, — махнула рукой Алиса.

Шаг к следующему.

— От этого воняет алкоголем, — обратилась она к Рудольфу. — Помылся бы.

У Рудольфа потекла слеза.

Троих она просто пропустила. Остановилась возле Кодекса. Долго всматривалась.

— Имя?

— Кодекс.

— Пойдёшь в мою охрану.

Ещё три шага. Остановилась возле Владимира.

— Что умеешь?

Владимир сделал шаг вперёд.

— Всё. От магии до фехтования.

— Скучно. Что ещё?

— Думать. Учиться.

— Уже лучше, — улыбнулась она. — Идёшь ко мне.

«Я не понимаю, это хорошо или плохо? — подумал Владимир. — Мы охрана или кто?»

Минерва, Кодекс и Владимир вышли из зала вместе с Алисой и её охраной. Владимира терзало любопытство: что за работёнка?

— Я знаю, — обернулась Минерва, — тебе не терпится узнать. Обо всём тебе расскажут они. Меня не спрашивай.

— Ясно.

У выхода их встретили слуги в костюмах. Держали вещи, завёрнутые в ткань. Подошли к Владимиру и Кодексу.

— Переодевайтесь, — скомандовала Алиса. — В таком виде я вас не приму.

Кодекс и Владимир посмотрели на Минерву.

— Делайте, что она говорит.

Владимир и Кодекс взяли вещи и пошли переодеваться.

Вышли в дорогих костюмах. Бордовый сюртук, расшитый золотыми нитями. Владимир почувствовал себя аристократом.

— Вот теперь вы отлично выглядите. А теперь — в карету.

Владимир и Кодекс переглянулись. Минерва подтолкнула их в спину.

— Ни о чём не переживайте.

— Ладно, — натянул кривую улыбку Владимир.

Они сели. Карета тронулась.

Конец четырнадцатой главы

Глава 15

Карета мерно покачивалась. Сопровождали её рыцари на конях.

Кодекс, Владимир и принцесса Алиса сидели напротив друг друга. Окрестности города скрылись за окном. Кругом — поля, покрытые слоем снега.

Стояла гробовая тишина вот уже два часа.

— Чего молчите? — Алиса прервала молчание. — Где вопросы?

Владимир и Кодекс переглянулись.

— Собственно говоря, — Владимир потёр правую ладонь, — а что вы от нас хотите? Почему мы в карете? Нет, куда важнее — почему мы в вашей карете?

— А чего мне бояться? — подняла бровь Алиса. — Вас?

— Вообще-то да, — кивнул Владимир.

Алиса расхохоталась. Владимир поёжился. Кодекс продолжал сидеть с каменным лицом.

— А что мне станется? — покачала головой Алиса. — Вся ваша команда в руках моего королевства. Один неверный шаг — и вы отправитесь на виселицу.

Владимир перевёл взгляд на Кодекса. Тот кивнул. Владимир выдохнул.

— Теперь мне ясна картина. Но почему мы в этих нарядах? Я не понимаю.

— Вы, — Алиса наклонила голову набок, — мой актив. Мой политический ресурс.

— Я вас совсем не понимаю. Попробуйте разжевать для глупеньких.

— Понимаете, — она чуть подалась вперёд, — я учусь в Магической Академии Святого Королевства. Меня вызвали домой на свадьбу.

— Свадьба вашего родственника?

— Нет, — буркнула она, — моя свадьба. И мне нужно её отменить.

— Почему?

— Узнаете, когда приедем. — Алиса отвернулась к окну. — Просто мне не нравится человек, за которого меня хотят выдать замуж. А вы недурно выглядите, чтобы вас можно было принять за аристократов.

— Ну теперь будет чем подколоть остальных, — Владимир толкнул в бок Кодекса, — как вернёмся на корабль.

— Не обольщайся, — сказал Кодекс. — Я правильно понимаю: нам придётся до конца жизни скрывать правду?

Принцесса кивнула.

Было слышно лишь постукивание колёс. Поля сменились густыми лесами. Пошёл лёгкий снег.

В карете было тепло, но Владимир то и дело дышал в ладони, чтобы согреться.

— А вы теплолюбивый, — сказала Алиса.

— Есть такое, — сказал Владимир. — Не люблю зиму. Особенно когда зимой теплеет и идут дожди.

— Так вы холода боитесь или слякоти?

— Всего, — зевнул Владимир. — Я довольно часто болел в детстве зимой. И моя семья променяла север на юг, деньги на здоровье.

— Интересно, — Алиса чуть прищурилась. — Вы из Святого Королевства?

Владимир замер. Из головы вылетело, что он ещё и иномирец. Он перебирал варианты, как аккуратнее солгать. Подтвердить, что он из Святого Королевства, — лучшее решение. Реджинальд как раз располагался на юге.

— Всё верно, — кивнул Владимир. — Я из Реджинальда.

— Ясно. Я там не была, но слышала про этот портовый город. Ходят слухи — именно там впервые появились джинсы. Моим подругам из академии нравится.

— Славно, — широко улыбнулся Владимир. — У них отличный вкус.

— А я так не думаю, — усмехнулась Алиса.

Карета резко остановилась. За окном послышались звуки: скрежет металла, крики людей. Кодекс не шелохнулся. Владимир хотел выйти, но Алиса дёрнула его за манжету.

— Сиди на месте. Рыцари обо всём разберутся.

— Но как же наша помощь?

В глазах Владимира блестел азарт. Он хотел проверить приобретённые навыки в бою, а не сидеть в тесной карете.

— Нет.

Владимир уселся обратно. Надул щёки, скрестил руки на груди.

Звуки стихли. В дверцу кареты постучали.

— Слушаю, — сказала Алиса.

— Нападавшие убиты, — сказал рыцарь за дверью. — Отправимся через десять минут.

— Поняла.

Владимир всмотрелся в окошко. Рыцари уносили тела с проезжей части. Один из магов вскинул руки, и в тридцати метрах от дороги образовалась яма. Рыцари скинули туда тела. Маг хлопнул в ладоши. Яма затянулась, как рана. Тела были погребены под землёй. Владимир сглотнул. От мысли, что кто-то мог лишь потерять сознание, а затем оказаться погребённым заживо, бросало в дрожь.

— Думаешь о тех ребятах? — сказала Алиса, словно прочитав его мысли. — Все они мертвы. Это было слишком жестоко — хоронить заживо.

Владимир посмотрел на Алису. Она так спокойно об этом говорила. Этот мир живёт по другим законам морали — он понял это ещё когда столкнулся с Агатой. Но Алиса лишь подтверждала его догадку об аристократах: все они жестоки и циничны. И не потому, что они так воспитаны. А потому что они рискуют чаще других, становясь добычей для разбойников.

Карета продолжила свой путь. Впереди — столица Вероники. Дворцовые интриги.

***

В столицу путники прибыли через три дня.

Старинные каменные замки и крепости. Город располагался на западе Вероники. Казалось, здесь было чутка теплее, чем в порту. Впереди показались величественные ворота, ведущие в королевскую резиденцию.

Родные стены встретили принцессу тепло и торжественно, как и полагается королевской семье: под музыку и приветствия подданных.

Из двора выбежала женщина в тёплом меховом платке. Она ринулась к карете.

Владимир вышел первым, подав руку Алисе. Та приняла её и вышла.

Женщина обняла Алису, поцеловав её в щёку. Это была королева.

— Алиса, — она прижала дочь крепче. — Как же я рада. Ты вернулась домой.

— Мама, — Алиса мягко отстранилась. — Я не маленькая. Отпусти.

Королева отпустила. Она была почти на голову выше Алисы. Владимир едва сдержался, чтобы не умилиться тёплой сцене.

Алиса подошла к Владимиру:

— Это мой возлюбленный. Зовут Владимир. Мы вместе учимся в Академии Магии.

План обсудили ещё по дороге. Владимир — аристократ, который учился вместе с Алисой, родом из Аквалоники. Он играет роль любовника. Кодекс — отец Владимира, приехал знакомиться с родителями девушки. Королева знает о плане и подыгрывает.

— Я наслышана о вас, — сказала королева. — Вы довольно изобретательный маг.

— Всё так, — кивнул Владимир. — Я не знаю поражений. А ваша дочь украла моё сердце.

— Пройдёмте тогда в дом. Здесь холодно. Побережём здоровье.

Они вошли в особняк. Слуги забрали вещи Кодекса и Владимира — то, что было заготовлено до отъезда. В доме было уютно и тепло. Повсюду развешены ковры: на полу, на стенах. Пол не был холодным — здесь использовались камни, заряженные магией огня. Был санузел, была канализация. Владимир познакомился с этой технологией ещё в Реджинальде. Всё градостроительство здесь основывалось на синергии магии с инженерией. Иногда инженерия полностью заменяла магию.

Владимира и Кодекса разместили в персональных комнатах. Они были настолько просторны, что Владимир разинул рот. Он никогда не жил в таких апартаментах. Огромная кровать, мебель, расписанная вручную по дереву. Здесь не пахло сыростью — запах был приятным.

— Король прибудет вот-вот, — сказала горничная. — А пока отдыхайте.

Владимир кивнул. Девушка вышла. Владимир снял сюртук, повесил его на спинку стула.

— Ну надо же, — Владимир оглянулся. — Почувствуй себя аристократом. Интересно, а как там Кодекс?

Он сел за стол, подложил руку под голову и стал ждать ужина с королём.

***

Король вернулся поздно вечером. Званый ужин хотели перенести, но Алиса настояла.

Длинный стол. На одном конце сидел король, рядом с ним — королева. На противоположном — дочь. По бокам сидели Кодекс и Владимир, сменившие дорожную одежду. Напротив — юноша. На вид ему было лет двадцать. Широкие плечи, русые волосы, голубые глаза. Он выглядел уверенным в глазах окружающих. А то, как он ел, — просто загляденье. Движения плавные, посуда не грохотала. Владимиру было неуютно есть — он не ровня тому человеку.

Все ели молча. Суп сменился вторым — жареной курицей, та — десертом из мороженого. Когда трапеза закончилась, король заговорил:

— Кто эти люди? — поднял бровь король.

— Это Владимир, — мягко подала голос Алиса. — Рядом с ним его отец — Кодекс.

Король смотрел на их лица долгое время, а затем перевёл взгляд на Алису.

— Опять ты играешь в свои игры, — вздохнул король. — Свадьбе быть.

— Отец! — Алиса вскочила.

Король посмотрел на неё тяжёлым взглядом. Алиса села обратно.

— Посмотри на герцога Арта, — указал он на юношу. — Он и его семья сделали многое для нашей страны. Они отогнали варваров на севере, что веками грабили караваны. Арт уже сейчас командует нашим северным гарнизоном. А ты приводишь сюда каких-то проходимцев.

— Но отец!

— Молчать. Думаешь, я не увижу? Их манеры. Особенно этого Владимира. Громко гремит приборами. Второй мужчина явно неплох в манерах, чувствуется в нём аристократ.

— Я…

— Хватит, — махнул король. — Ты пригласила актёров.

Владимир встал из-за стола. Все замолчали. Он направился к Алисе.

Подал руку. Алиса долго не понимала, что происходит. Она смотрела в лицо Владимира. Приняла его руку.

Владимир резко поднял её.

Поцеловал её в губы.

Медленно отошёл. Алиса едва смогла удержать лицо. Не оттолкнула. Не закричала.

Король и королева сидели с разинутыми ртами.

Арт медленно поднялся. На скулах заиграли желваки.

— Как вы смеете, — сказал Арт, — на моих глазах поцеловать мою невесту?

— Вашу невесту? — Владимир загородил Алису рукой. — А может, мою?

Король мотнул головой. Он хотел что-то сказать, но голос подал Арт.

— Я вызываю вас на дуэль. Если вы аристократ, вы не откажетесь.

Арт посмотрел на короля, тот кивнул.

Владимир стоял с каменным лицом. Он обдумывал вызов.

— Я согласен. Всё же я маг.

— Я свидетель, — холодно произнёс король. — Дуэль состоится через три дня. А свадьбу, так уж и быть, перенесём.

На уголках губ Алисы дрогнула натянутая улыбка, которая тут же скрылась.

Сперва из комнаты вышли король и королева. Затем — Арт, не сводя тяжёлого взгляда с Владимира. В зале остались Кодекс, Алиса и Владимир. Они сидели за пустым столом.

— И что это было? — спросила Алиса. — Как это понимать?

— Всего лишь исполняю договор. Если бы я ничего не сделал, уже завтра сыграли бы свадьбу.

— Ты прав, — Алиса выдохнула. — Отличная импровизация.

Владимир барабанил пальцем по столу. Кодекс вздыхал. Алиса подпёрла голову кулаком.

— Он меня бесит. Его идеальность сбивает. Разве такие люди бывают?

Алиса вскочила со стула.

— Ага, — она подалась вперёд, глаза загорелись. — Ты тоже заметил? Этот чёртов перфекционист. Хорош во всём: от военного ремесла до искусства. Лучший воин нашего королевства. А ещё он красив.

— Но почему он тебе не нравится?

— Потому что не бывает таких идеальных людей. Я не верю в него.

— Но разве тебе не лучше было бы с ним? — спросил Кодекс.

— Нет, — отрезала Алиса. — Я знаю его с детства. Он странный. Я встретилась с ним, когда мне было лет семь. Уже тогда у него был холодный взгляд. Такого не бывает у детей. Я запомнила.

Кодекс перевёл взгляд на Владимира.

— Ты вообще знаешь, кто он?

— Нет.

— Он сильнейший, — Кодекс потёр лоб. — Ни разу никому не уступил в дуэли. А знаешь, что это значит?

— Я влип, — Владимир схватился за голову. — Что нам делать?

— Молиться. Странно, что ты не слышал про Арта.

— Мне от этого легче не стало.

***

Днём позже Владимир пересекался с Артом в коридорах дома королевской семьи. Тот смотрел на Владимира как на пятно, которое собирается вывести. Со всеми остальными Арт вёл себя добродушно. Слуги его любили, король его любил. Чего не скажешь о Владимире — от него шарахались как от прокажённого, о нём сплетничали за его спиной.

Война началась до дуэли.

Вечером того же дня Владимир остановил Арта.

— Герцог Арт, — Владимир выдержал паузу, — не соизволите объяснить сегодняшний день? Не подло ли выводить своего оппонента до дуэли?

— А кто сказал, — Арт посмотрел на Владимира сверху вниз (он был на две головы выше), — что вы оппонент? Вы всего лишь букашка.

— Букашка? — переспросил Владимир.

— Дело даже не в вас, — покачал он головой. — Кто бы ни вышел против меня.

Он махнул рукой, дав понять, что разговор окончен. Владимир провожал его спину взглядом.

«Он назвал меня букашкой — потому что понял, что я не аристократ, или потому что он на всех смотрит сверху вниз?»

Ответа не было. Он пошёл в свою комнату.

На следующий день весь дом охватило напряжение. Слуги работали усердно. Вот-вот должен был приехать важный гость — Владимир видел это по лицам всех. Даже король и королева нервничали, пока он завтракал вместе с ними.

Владимир и Алиса шли по коридору после завтрака и обменивались фразами.

— А что происходит? — Владимир оглядывался по сторонам. Слуги протирали вазы, бюсты королей. — Кто-то важный будет?

— Приезжает сама советница Виктория из Аквалоники.

— Советница? — усмехнулся Владимир. — И ради советницы такая шумиха?

— Осторожнее со словами, — Алиса ущипнула Владимира за бок. — Виктория особенная, и все монархи это знают.

— Ладно, — вздохнул Владимир.

В обед прибыла карета. Владимир не присутствовал на торжественной церемонии, но видел из окна: более пышное и строгое, чем при встрече правителей других государств. Он махнул рукой и отошёл от окна. Не потому, что ему было неинтересно, а потому что не хотел лезть в политику. И так много навалилось за последнее время.

Он подошёл к столу, сел и начал делать записи в свой дневник, который прихватил с собой. А затем вспомнил Порт-Империал, Анну в парке. Мурашки пробежали по коже.

— Я и забыл, — пробормотал Владимир, — скорее всего, Аквалоника кишит ведьмами.

Он сделал запись, спрятал книгу в сюртук. Вышел в коридор.

Дошёл до лестницы, ведущей в главный зал. Со второго этажа, с перил, он наблюдал за новыми гостями.

Дворецкий и слуги сопровождали девушку с длинными белыми волосами до пояса. Она была одета в чёрное платье. Рядом шёл упитанный мужичок в дорогом тёмном камзоле, расшитом золотыми нитями. Залысина, длиннущие усы, глаза с ехидным прищуром. Но походка бесшумная, как у кошки, что сбивало с толку при его весе.

А затем взгляды пересеклись. Сердце сжалось. Но это была неизвестная девушка.

В голове произошла вспышка.

«Грех Гордыни», — прошептал Владимир. Никто не услышал. Он и сам не понял, сказал ли вслух или нет.

Это было словно по наитию. Он не знал, откуда пришла эта мысль. Но сомнений не возникало.

А затем он увидел, как девушка что-то шепнула мужчине на ухо. Тот расхохотался, посмотрев на Владимира. Начал махать ему рукой. Владимир проигнорировал жест, развернулся и скрылся.

— Чего это он недружелюбный? — Рафаиль спросил у Виктории.

— Мне откуда знать, — вздохнула Виктория.

— Вы знаете его, Рафаиль? — спросила Алиса, стоя рядом.

— Конечно же, — улыбнулся Рафаиль. — Почётный гость Дома Алчности.

Алиса сделала шаг назад. Для неё эта новость была откровением.

— Так он всё же аристократ?

— Торгаш, — хмыкнул Рафаиль.

— Я думала, — она шепнула Рафаилю на ухо, — он пират.

— Он наш человек, — развёл руками Рафаиль. — Самый ценный человек.

— Поторапливайся, — сказала Виктория. — Мы сюда не чай пришли пить.

— Слушаюсь, — Рафаиль вытянулся по струнке. Улыбка пропала.

***

Состоялся ужин. На нём присутствовали король, королева, Владимир, Кодекс, Алиса, а также Виктория с Рафаилом. За весь день Владимир ни разу не пересекался с Викторией, будто ей совсем нет до него дела. С одной стороны — облегчение, с другой — непонятная досада. Он уже привык, что привлекает внимание беловолосых женщин.

Как и положено по этикету, за столом не было разговоров: гости молча ели, что подавали слуги. Виктория сидела на противоположном конце стола от короля. А Владимир — рядом с королём, отчего по спине тёк пот.

Арт отсутствовал на встрече. По словам слуг, он чувствовал себя плохо.

Трапеза закончилась. Разговоры начались.

— Я рад, — сказал король, — вы уделили нам время и приехали в далёкий край.

— Иногда полезно путешествовать, — сказала Виктория.

Она сидела величественно. Ела аккуратно, не издавая никаких звуков.

— Не хотите задержаться ещё на один день?

— У нас жёсткий график. Мы уезжаем сразу после ужина.

— Извольте остаться, — сказал король. У него появились щенячьи глаза. — Завтра состоится интересная дуэль.

— Дуэль?

— Между Владимиром и Артом. Этот проходимец Владимир поцеловал мою дочь на глазах будущего супруга, Арта, и на моих собственных. Место ему на плахе.

— Ещё ничего не решено, — перебила Алиса.

— Молчи.

— Арт сжалился, — продолжил король, — вызвав Владимира на дуэль.

— Какая ерунда, — Рафаиль стукнул по столу. — Называть Владимира проходимцем.

Король вздрогнул. Замолчал.

— Простите, ваше величество, — мягко сказал Рафаиль. — Мы не хотели вас пугать. Но Владимир представляет ценность для нашего дома.

Владимир хотел задать вопрос Рафаилю, но передумал.

— Он не проходимец? — король сжал руки на подлокотниках.

— Да, — подняла голову Алиса. — А ты что думал?

Рафаиль посмотрел на Викторию. Та поймала взгляд.

— Хорошо. Мы остаёмся. Иногда можно подкорректировать планы.

— Наш дом не останется перед вами в долгу, — Рафаиль кивнул Виктории.

— Благодарю, — сказал король.

Слуги убрали стол. Король и королева вышли. Алиса и Кодекс отправились следом. Владимир уже стоял у двери, как его окликнули.

— Как-то грубо, — усмехнулся Рафаиль. — Вы не находите? Присядьте для короткого разговора.

Владимир сел за дальний край стола.

— А ещё дальше не могли сесть? — спросил Рафаиль.

— Мне тут хорошо вас слышно.

— Не скромничайте, — махнул рукой Рафаиль. — Будто мы не родные.

— Я вас впервые вижу, — отрезал Владимир.

Улыбка с лица Рафаиля не сползла. Виктория смотрела на него с каменным лицом.

— Почему к ведьме такое отношение?

Лицо Рафаиля исказилось. Он резко встал из-за стола.

— Ты назвал меня ведьмой? — фыркнула Виктория.

— Он шутит, — заторопился Рафаиль.

— Не шучу, — Владимир поднял подбородок.

А затем стул под Владимиром треснул. Он рухнул на пол.

— Что?

Виктория встала из-за стола и направилась к Владимиру. Тот посмотрел на неё снизу вверх.

— Повтори, как ты меня назвал.

Владимир не ожидал такой реакции. Ему казалось: если он повторит, то отправится на тот свет. Колени тряслись. Он перевёл взгляд на Рафаиля — тот схватился за голову.

— Грех Гордыни, — Владимир зажмурился.

— Ясно, — холодно сказала Виктория. — Теперь ты чувствуешь запахи.

— Запахи? — переспросил Владимир.

— Ты пробудился. Теперь ты всегда будешь узнавать остальных Грехов при встрече.

Виктория села обратно. Рафаиль выдохнул, будто преодолел марафон. Владимир продолжал сидеть на сломанном стуле. Ноги всё ещё не слушались.

— Скажу тебе вот что, — сказала Виктория. — Время пошло. В следующий раз, как встретишь Грех, — беги.

— Госпожа Виктория, — перебил Рафаиль, — вы играете не по правилам.

— Я вас не понимаю.

— Всё будет в порядке, — пропел Рафаиль. — Не о чем переживать.

Владимир встал. Посмотрел в глаза Виктории. В них не было насмешки — они смотрели прямо на него. Затем он перевёл взгляд на Рафаиля. Тот явно что-то утаивал. Слова Виктории не звучали как шутка.

— Спасибо, — кивнул Владимир. — Что напомнили. Я правда рад.

— Не за что благодарить. Ты лишь выиграешь для себя чуть больше времени.

Конец пятнадцатой главы.

Глава 16

Виктория покинула зал. Рафаиль попросил Владимира остаться. Они стояли возле стола и смотрели друг на друга.

— Не воспринимайте близко к сердцу слова госпожи Виктории, — шепнул Рафаиль. — Когда мы окажемся в нашем доме, перед вами будут раскрыты все двери.

— Какие же?

— Богатства всего мира, — начал перечислять Рафаиль. — Лучшая еда, напитки — всё, чего вы только пожелаете. А самое главное — вечность.

— Вечность? — Владимир криво усмехнулся. — Рассмешил. Это ложь. Сказка. Да и что такое вечность? Вечная работа?

— Владимир, — Рафаиль положил руку ему на плечо, — вы особенный. Вы — Грех Алчности. Один из восьми. Вы можете стоять наравне с сильнейшими существами.

Владимир убрал его руку с плеча.

— Господин Рафаиль, — покачал он головой. — Вы, кажется, думаете, что можете купить меня? Вы явно плохого обо мне мнения. Мне не нужно ни ваше богатство, ни предложение о вечности. Я сам себе прокладываю путь. Я — исследователь.

— Я вас услышал, — поклонился Рафаиль. — Тогда у меня к вам предостережение.

— Какое?

— Как и сказала госпожа Виктория, — прошептал он, — берегитесь госпожи Анны и госпожи Эсмеральды. Это я вам говорю не как член Дома Алчности, а как Рафаиль. Не вступайте в диалог, когда увидите их.

— Спасибо. — Владимир протянул руку.

Они пожали друг другу руки.

Владимир шёл в свою комнату. На перекрёстке он встретил Алису и Арта. Вид у Арта был здоровый — непонятно, почему он пропустил совместный ужин. Они о чём-то спорили.

— Вы прекрасны, — Арт провёл рукой по волосам Алисы. — Почему вы так упрямитесь? Что мне нужно сделать, чтобы завоевать вас?

— Вы мне не нравитесь, — Алиса надула щёки. — Для вас я лишь игрушка.

— Это вовсе не так, — покачал головой Арт. — Мы созданы друг для друга. Со стороны мы выглядим как прекрасная пара. Мы знакомы с рождения. Это судьба.

— Не верю я в судьбу, — Алиса отступила на шаг. — Такими словами бросаются лишь манипуляторы.

Арт рассмеялся и ушёл. Алиса осталась стоять, прислонившись к стене. Владимир подошёл к ней.

— Смотрю, — кашлянул Владимир, — он не унимается.

— Ага, — вздохнула Алиса. — Сложный у него характер.

— Не переживайте. — Владимир подмигнул. — Завтра всё разрешится само собой.

— А вы сами в это верите?

Владимир посмотрел ей в глаза. Она не поверила.

— А у меня выбора нет. — Он рассмеялся и ушёл.

Когда вернулся в свою комнату, плюхнулся на кровать. Глаза закрывались от усталости — пережитое за день выжало все силы. Предупреждения Виктории и Рафаиля звучали в ушах эхом.

Владимир спал плохо. Во сне ему снилась Констанция. Её силуэт. Она качалась на качелях, напевая песню. Когда он обошёл её, он не увидел её лица — лишь пелена. Сон оборвался.

Он вскочил, переоделся. В полдень должна была состояться дуэль. Только магия и мечи. От огнестрельного оружия Владимир сознательно отказался, хотя нынче стало модно биться на пистолетах среди аристократов. Вместе с Кодексом они сидели в комнате и обсуждали стратегию за два часа до дуэли.

— Держи дистанцию, — сказал Кодекс. — Не подпускай его к себе.

— Да я уже понял, — кивнул Владимир. — Этот парень будет опаснее Рудольфа. А я его так и не смог победить в спарринге.

— Именно. Но не используй магию иномирцев.

— Это ещё почему?

— Понимаешь, — Кодекс понизил голос, — к ним, мягко говоря, плохое отношение. И проблема здесь вовсе не в самих людях. А в Империи, в которой они обитают.

— Империя?

— Южная Империя, что соседствует с Аквалоникой. Когда-то давно их правитель насолил Святому Королевству. И с тех пор к иномирцам плохое отношение. Если они узнают, что ты иномирец, — разразится скандал.

— Понял. Обойдусь обычной скопированной магией.

— Молодец. — Кодекс хлопнул Владимира по плечу.

***

Наступил полдень. Владимир и Арт стояли на каменной арене, где обычно тренировались рыцари королевства. Сейчас в здании было пусто. Лишь приглашённые аристократы, среди которых были Виктория и Рафаиль. Рафаиль сжал пальцы в замок — явно молился на удачу.

Король был не менее напряжён, чем Рафаиль, после вчерашней новости о Владимире. И ссориться с Домом Алчности он явно не хотел.

Напряжён было не только лицо Владимира, но и Арта. Тот то и дело глядел на место, где сидела Виктория. Владимир это заметил.

— Вы явно нервничаете, — усмехнулся Владимир. — Неужели ещё больны?

— Моё состояние не изменит результата, — холодно ответил Арт. — Ваша жизнь оборвётся сегодня.

— Я в это не верю.

Тридцать метров. Ровно на такое расстояние они отошли друг от друга.

Минута ожидания до начала боя — пока песочные часы не дадут старт. Владимир решил проверить через навык «Оценка» опасность Арта.

Внимание! Обнаружен демон ранга Хозяин.

А затем за спиной Арта он увидел ещё таблицу. Огромный список баффов и способностей. Они не принадлежали демону, но Владимир не знал, кому тогда. Кто-то наблюдал за битвой из тени.

Владимир отступил на шаг.

— Что-то не так? — спросил Арт.

Время прошло.

Арт за секунду преодолел дистанцию в десять метров. Владимир вскинул руку и бросил три огненных шара. Арт увернулся от двух, третий разрезал клинком — как нож по маслу.

Владимир стиснул зубы.

Он направил поток воды на Арта. Тот удержался на ногах.

Следом — шаровые молнии. Смесь воды и молний поджарила Арта. Волосы его взъерошились.

Но Арт продолжил двигаться. Дистанция сократилась до пяти метров. Времени готовить следующее заклинание не было. Владимир выхватил меч.

Замах Арта. Владимир парировал. Но удар сверху вниз был настолько сильным, что ему пришлось присесть на колено. Силы были не равны.

— Я же говорил, — улыбнулся Арт. — Ты букашка.

Косой удар Арта. Владимир парировал клинком, держа его двумя руками. Арт держал меч одной рукой.

Один замах. Второй. Владимир отступал шаг за шагом.

«Я устал, — подумал Владимир. — Я больше не могу».

А затем пришли в голову слова Рудольфа. В битве проиграет тот, кто верит в правила и в честность.

В зале стало холодно. Арт заметил это — и отступил, усомнившись.

Владимир вскинул руку. Арт покрылся коркой льда. Способность, которую скопировал у Вильяма. Ледяной гроб, сковавший Арта.

Лёд начал трескаться. Маленькие трещины сменялись большими. Владимир отступал. Шаг назад. Два.

Лёд треснул. Из него вышел Арт. Его меч пылал тёмной энергией. Волосы приняли оттенок пепла.

— Иномирец, — стиснул он зубы. — Как ты сюда попал?

В толпе начали перешёптываться. Но не потому, что все узнали правду о Владимире. Один глаз Арта обрёл форму вертикального зрачка. Алиса прикрыла рот обеими руками. Он ринулся к Владимиру на нечеловеческой скорости, отчего тот упал назад. Страх сковал его движения.

Виктория рванула со своего места. В одночасье у неё появился меч из жёлтого света — такие умели создавать паладины Святого Королевства. Она пронзила грудь демона, но тот даже не заметил. Или не мог заметить.

— Меня всё же раскусили, — улыбнулся Арт. — Грех Гордыни, Виктория.

— Что ты забыл в этом месте? Место Хозяев — в стенах Преисподней.

Демон стоял смирно, пронзённый клинком Виктории. Меч его был опущен.

— Мне стало скучно жить, — вздохнул Арт. — Мне надоели политические игры Преисподней.

— Поэтому ты решил проникнуть сюда?

— А почему бы и нет. — Арт улыбнулся. — Мне надоели высокомерные демонессы с их характером. А здесь столько красивых дам.

Арт посмотрел на Алису. Она вздрогнула, когда их взгляды пересеклись.

— А ведь у меня почти получилось. — Он расхохотался.

— Какому Владыке ты служишь?

— Уже никакому. — Арт пожал плечами. — Я нарушил правила. И ни о чём не жалею.

Толпа аристократов наблюдала. Они не издавали звуков.

— Я даже не знаю, — вздохнула Виктория, — что с тобой делать. Мы вычислили тебя случайно, доказательств твоих зверств у нас нет.

— Я аристократ, а не какая-то мелкая сошка.

— Может, станешь моим слугой? Я плачу хорошее жалованье.

Толпа зажужжала. Виктория бросила на них взгляд. Зрители замолкли.

— Нет, — спросил Арт. — Предпочту уйти красиво. От вашей…

Он не успел договорить. Его сердце было пронзено клинком. Сзади появился некто. Ни Владимир, ни Виктория не увидели его приближения. Мужчина в тёмном кимоно. Лицо скрыто маской. Напоминал убийцу с Востока.

— Один готов.

Виктория оскалила зубы. Прикусила губу.

— Я стала слишком мягкой. Надо было добить.

Владимир открыл рот.

Демон рассыпался в прах. Неизвестный резко отступил на два шага. Вскинул руки.

Появился пурпурный барьер, окутавший арену, полностью изолировав Владимира и Викторию от внешнего мира.

— Мой уровень вырос, — сказал мужчина в маске. — Теперь я точно смогу тебя убить, Виктория.

— Для начала представься, — подняла голову Виктория.

— Аристарх. — Он поклонился.

Владимир повторно использовал навык «Оценка».

Имя: Аристарх

Статус: Жив

Уровень: 100

Класс: Убийца бездны

Эффекты:

1. невосприимчивость к магии (ур. 97)

2. усиление воли (ур. 96)

3. прогноз (ур. 95)

4. каменная кожа (ур. 97)

5. ...

99. неудержимость (ур. 99)

Способности:

1. Вечное усиление (любое полученное усиление сохраняется до самой смерти)

«Что за монстр, — подумал Владимир. — Сколько у него баффов? Я в ролевой игре? Сколько он подземелий покорил?»

Разразилась битва. Виктория подняла руку.

— На колени. Это приказ.

Ноги Аристарха дрогнули. Он застыл на месте. Сделал шаг. Затем второй.

— Невозможно, — сказала Виктория.

— Я же сказал: это твой конец.

Виктория и Аристарх то и дело появлялись в разных углах арены. Владимир не успевал следить за ними. Шла первая минута. Вторая.

Виктория парировала. Но на её лице появлялись раны. Некоторые затягивались, из более крупных текла кровь. Битва без магии — только нечеловеческая сила и скорость.

— Что такое? — рассмеялся Аристарх. — Сила не работает?

— Нет. Она работает.

Один из баффов исчез. Владимир это отчётливо увидел. Эффект «Каменной кожи» был снят. Но Виктория тяжело дышала. Клинки Аристарха были пропитаны ядом.

Владимир сделал шаг назад, но упёрся в барьер. Покинуть его он не мог.

«Меня так заденут, — подумал он, — один случайный удар — и я труп. Но разве это не глупо? Он напал на Викторию, советницу императора. Каковы его мотивы?»

— Эй, ты, — крикнул Владимир. — Как тебя… Аристарх.

Виктория и Аристарх разошлись по разным углам. Виктория переводила дух. Она продолжала стоять, но колени подгибались. Аристарх стоял ровно. Захотел услышать слова такого же человека, как он.

— Каковы твои мотивы? Зачем ты это делаешь?

— Зачем? — переспросил Аристарх. — Ради нас. Всех иномирцев. Скольким людям эта тварь стёрла память! Сколько раз Грехи вставали у нас на пути. Я здесь только ради победы.

— Я не понимаю.

— Мы переделаем этот мир под себя. Мы — избранные. А они — NPC, которые отказываются принимать свою природу.

— NPC, — повторил Владимир.

Он вспомнил Констанцию. Пиратов со своего корабля. Минерву. Все они — люди со своими мечтами и страхами. У него язык бы не повернулся назвать их так.

— Как всё закончится, — сказал Аристарх, — я заберу тебя с собой. На новую родину — Южную Империю. Ты — иномирец.

Владимир рассмеялся. Виктория перевела взгляд на него.

— Скучно.

— Что?

— Я говорю, — перестал смеяться Владимир, — дешёвая мотивация: а давайте захватим мир, потому что мы избранные. Бред.

Он посмотрел на Аристарха. Сосредоточился на Алчности, а не на «Копировании». Не сделал ни одного движения. Ни один мускул не дрогнул на лице.

Навык «Вечное усиление» исчез. Аристарх стоял смирно и ни о чём не подозревал. Исчезла треть эффектов, потом ещё треть.

Аристарх что-то почувствовал. Странную дрожь по спине. Будто невидимая рука начала сжимать его шею.

— Что ты сделал?! — Он бросился к Владимиру, сжимая отравленный клинок, намереваясь убить. Осознал, что Владимир — источник проблемы.

А затем рухнул на колени. Аристарх уже поднёс клинок к горлу для удара, как послышался голос Виктории.

— Не двигайся.

Аристарх застыл на месте с клинком у собственной шеи. Намеревался оборвать свою жизнь.

Владимир открыл рот.

— Он хотел себя убить?

— Он хотел убежать через перерождение, — ответила Виктория.

Аристарх не мог ни шевелиться, ни говорить. Приказы Греха Гордыни были абсолютны.

Барьер исчез. Люди вскочили с мест. Только король и королева продолжали сидеть. Кто-то из рыцарей уже бросился к арене.

— Всем сидеть на местах.

Зрители сели обратно.

Виктория подошла к Аристарху и коснулась его лба.

— Ты забудешь всё. Ты обычный рыцарь на службе империи Аквалоники.

— Я обычный рыцарь на службе империи Аквалоники, — повторил Аристарх.

Аристарх рухнул на пол и закрыл глаза. Владимир кинулся к Виктории. Схватил её за плечо.

— Зачем? Ты стёрла его память?

— Я дала возможность искупить грехи. Этот Аристарх — один из древнейших иномирцев. Он в этом мире живёт почти пять тысяч лет.

Владимир отпустил Викторию. Отшатнулся. Перевёл взгляд на Аристарха, затем на Викторию.

— Ты хочешь сказать… он бессмертный? — сглотнул он.

— Не совсем. Он просто перерождается с воспоминаниями из прошлой жизни, сохраняя навыки. Быть может, около пятидесяти жизней прожил. Он перестал быть человеком, став просто функцией.

Раны на теле Виктории затянулись, не оставив рубцов. Она посмотрела на короля и кивнула. Тот встал и громко заявил:

— Всё, что вы увидели здесь, должно оставаться тайной. Любое раскрытие правды будет караться смертной казнью и лишением всех статусов. А семья будет выслана в северные леса.

Владимир понимал короля. Увиденное — не для чужих ушей.

Правда об Арте ударит по репутации королевской семьи, а вместе с тем и по Святому Королевству, чьи агенты инквизиции работают по всему миру в поисках демонов.

Правда об иномирце-убийце может привести к волнениям во всех государствах.

А главное — имя Владимира могло стать известно всему миру. Это идёт вразрез с интересами Дома Алчности.

Но понимание не приносило облегчения. Его впутали ещё и в политику, от которой он бежал.

— Он действительно не шутил, — Владимир повернулся к Виктории. — Он верил в то, что говорил.

— Он заложник, — сухо ответила она. — Заложник прожитых жизней. Его слова — слепая вера, которая позволяет не сойти с ума от перерождений.

Владимир замолчал. Он думал о том, что если бы сам прожил пятьдесят жизней, тоже во что-то бы верил. Во что угодно. Лишь бы не сойти с ума.

Виктория смотрела на Аристарха. В её глазах не было жалости. Только усталость.

Владимир уже начал уходить с арены, как к нему подбежала Алиса. Она дёрнула его за сюртук. Владимир обернулся. В её глазах блестели звёзды, искра надежды.

— Это вы, — улыбнулся Владимир.

— Спасибо, — прошептала Алиса.

— А? — Владимир поднёс руку к уху. — Я вас не слышу.

— Спасибо! — крикнула Алиса. — Вы спасли наше королевство… Меня. Вы…

— Я не герой, — перебил Владимир. — Я пират. Иногда от меня смердит. Иногда я груб. А самое главное — я женат. Да.

— Вы женаты? — Алиса поправила причёску.

— Да. — Владимир отрезал. — Поэтому можете смело раскрыть правду королю.

Он махнул рукой и пошёл к выходу.

Алиса продолжала стоять, провожая его взглядом. Подняла палец к губам. Её посетило странное чувство, незнакомое ей, — обида.

Конец шестнадцатой главы.

Глава 17

Оставшийся день прошёл тихо.

Виктория и Рафаиль покинули столицу Вероники в тот же день, не оставшись на ужин. Аристарх уехал вместе с ними. Он не помнил ничего, но не превратился в овощ — сохранил мышление. Когда с него сняли маску, под ней оказался человек восточного происхождения с узким разрезом глаз. Хоть навыков Системы у него больше не было, физические рефлексы и умение орудовать клинком остались. Его переодели в форму рыцаря империи Аквалоники.

Смерть Арта представили как трагическую гибель на дуэли, умолчав об оппоненте.

Владимир был определённо этому рад: если бы народ узнал имя, его в живых бы не оставили. Арт — герой Королевства Вероники, Владимир — выскочка из чужих земель.

Когда Владимир украл навык, он не подумал об эффектах, которые мог забрать. Способность «Вечное усиление» была бесполезна без них. Он не знал, кто мог бы наложить их на него — таких людей не было среди знакомых.

Сейчас он был пустым сосудом.

Но в этот день случилось то, чего он совершенно не ожидал.

На ужин подавали рыбу: уху, жареную рыбу, копчёную, полусырую. Глаза разбегались от видов деликатесов. Вероника промышляла рыболовством. Королевство поставляло рыбу в южные страны, а взамен получало пшеницу.

Вернувшись после ужина в комнату, Владимир получил сильнейшие боли в животе, каких он никогда не знал.

— Блять, — оскалил зубы Владимир.

Он сидел в туалете уже два часа. Понос не давал ему покоя. Он то и дело возвращался обратно.

Он пережил демона, пережил убийцу из Южной Империи. Но главным врагом оказался его собственный желудок.

— Оооо, — прогудел Владимир. — Я не умру в туалете.

Никто. Абсолютно никто, кроме него, не подвергся пытке. Владимир завидовал всем в этот момент. Стискивал зубы. Ему казалось, что он уже прочистил весь желудок. Но стоило об этом подумать — всё возвращалось по новой.

— А можно Алчностью забрать их желудки? — скривился он. — Почему только я?

Он вышел из туалета. Повезло, что в этом мире была туалетная бумага. Он считал это важнейшим достижением цивилизации.

Владимир рухнул на кровать. Полностью опустошённый. Шевелиться не хотелось. Сон пришёл сам.

Владимир проснулся утром. Слабость ещё давала о себе знать, но к завтраку он притронулся. После завтрака начал собираться вместе с Кодексом в обратную дорогу. Не потому, что они спешили — спешила сама Алиса, чьи зимние каникулы в Магической Академии подходили к концу.

Поехали они так же в одной карете с Алисой. Она рассказала королю всё: Владимир — нанятый актёр, как и Кодекс. Встретила она их в портовом городе. И оба они — пираты с «Красной жемчужины».

— Моя дочь, — король понизил голос, — Владимир хороший человек. Пусть и пират.

— Чего? — осеклась Алиса. — Ты быстро поменял своё мнение.

— Если бы ты вышла за него замуж, — кашлянул король, — это было бы большой политической победой для нашего королевства. Ведь он не просто пират — он агент Дома Алчности. И судя по реакции господина Рафаиля, занимает высокое положение.

— Пап, — надула щёки Алиса.

— Виктория опекает империю. — Король упёр руки в бока. — Так почему бы нашему королевству не иметь собственного покровителя? Ты только подумай. Там, где пройдёт Владимир, будут деньги.

— Я не хочу об этом думать. — Алиса фыркнула. — Если Владимир сам захочет прийти ко мне, я приму его.

— Ты, — король замялся, — постарайся. Ты у меня самая умная. Самая красивая. Я знаю, ты сделаешь правильные выводы.

***

Карета тронулась в путь. Дорога лежала в порт Гримстон. Сопровождали её те же рыцари. Владимир сидел напротив Алисы. А вот Кодекс был отправлен в другую карету, которая следовала сзади.

Владимир смотрел в окно. Алиса смотрела на него. Никто не говорил.

Раньше Кодекс мог поделиться историей из жизни, прикрыть Владимира, когда тот ляпнет неосторожное слово принцессе. Владимир был знаком с принцессой всего неделю, а дистанция между ними сохранялась до самых последних дней пребывания в столице.

— Вы так и будете молчать? — Алиса положила ногу на ногу. — Или вы чего-то смущаетесь, господин Грех Алчности?

— А с чего вы взяли, — покачал головой Владимир, — что я Грех Алчности?

— Легенды. — Алиса улыбнулась. — Про вас написаны сказки.

— Сказки? — Владимир подался вперёд. — Мне даже стало интересно. Слушаю.

— И было восемь Грехов, — Алиса сделала паузу, — что сотрясают мир от рождения до смерти. Иногда они приносят мир, иногда — разрушения, а иногда просто живут тихо, и тогда мир зализывает свои раны.

— Звучит так, — хмыкнул Владимир, — будто Грехи — какие-то монстры.

Алиса рассмеялась. Владимир откинулся на спинку кресла.

— Грехи — силы природы, — продолжила она. — Иногда рождается демон-Грех, иногда человек. Они непредсказуемы.

— Вот как. — Владимир посмотрел на потолок. — Намекаешь, что я якобы уже был в этом мире?

— Если вы признаете себя Грехом Алчности.

— Подловила, — махнул рукой Владимир.

Алиса перестала смеяться. Взгляд стал более сосредоточенным. Владимир посмотрел в окно. Городская местность закончилась, вдали замелькали островки деревень.

— Послушай, — Алиса подалась вперёд, — а твоя жена… Как её зовут?

— Констанция.

Алиса начала тереть ладони.

— Она красивая?

— Не очень, — улыбнулся Владимир.

По спине Алисы пробежал импульс. Она дёрнулась на месте.

— До вашей красоты, — продолжил Владимир, — как до Луны. Она пухленькая, я не знаю, как теперь она выглядит — стала ещё больше или нет.

Владимир рассмеялся. Горько, с иронией.

— А вы довольно откровенны.

— Но я её люблю за честность. — Владимир отвёл взгляд. — Она помогала мне с бизнесом, помогла сделать первый шаг в этом мире. В конечном итоге родила ребёнка. С ней мне было комфортно.

— Вы говорите отстранённо. — Алиса склонила голову. — В ваших словах нет любви. Только сомнение.

Владимир сжал кулаки. Прикусил губу. Посмотрел на Алису пустыми глазами.

— Я просто не знаю, — вздохнул он.

— Чего не знаете?

— Я пропал из её жизни на два с половиной года… Пусть и не по своей вине.

— Вы всё ещё любите её?

— Не знаю. — Владимир потёр лоб. — Хочу верить в любовь. Хочу её увидеть.

Алиса сглотнула. Почувствовала комок в горле. Неприятное жжение.

— Тогда отправляйтесь к ней. — Она выпрямилась. — Не тяните кота за хвост. Вы ни в чём не виноваты. Но помните одно.

— Чего же?

— Мир жесток. Здесь каждый выживает как может. Не надейтесь на чудо. Его здесь нет.

Владимир моргнул.

— Чего вы хотите этим сказать?

— А то, — Алиса подалась вперёд и ткнула пальцем в Владимира, — что она действительно могла вас отпустить и начать новую жизнь.

Владимир вскочил. Ударился головой о потолок. Сел, прижимая голову и охая.

— Вы прямолинейны. Могли бы и промолчать.

— Уж лучше так, — не отступала Алиса, — чем потом вы будете убиваться от горя.

— Думаете, — стиснул зубы Владимир, — правда меня сломает?

— Я не думаю. Ваша жизнь на этом не должна обрываться.

— Не могу поверить, — Владимир положил руку на лоб, — что вы такая циничная в ваши двадцать лет.

— Уж лучше я буду не права.

Они замолчали. И большую часть поездки просто ехали молча. Алиса виновато посматривала на Владимира, а тот смотрел в окно, не обращая на неё внимания.

Дорога была лёгкой — разбойники не нападали.

Приехали в порт через три дня, на рассвете. Город ещё спал.

Команда Минервы встретила их полным строем. Карета привезла не только Алису, Владимира и Кодекса, но и награду — сундук золотых монет. А точнее — то же самое золото, с той же чеканкой, которое Минерва потратила на зимовку в порту.

Алиса и Владимир стояли у кареты. Пираты выгружали сундуки с монетами. Рудольф командовал матросами.

— Ворота Вероники, — Алиса повернулась к нему, — всегда будут для вас открыты.

— Я подумаю, — пожал плечами Владимир.

— Вы мне нравитесь. — Алиса подмигнула. — Надеюсь, это не наша последняя встреча.

— Доучитесь в своей академии для начала. — Владимир рассмеялся. — Может, кто-то украдёт ваше сердце.

— Я так не думаю. — Алиса отвернулась. Села обратно в карету. Та тронулась.

Владимир провожал карету взглядом. К нему подошёл Рудольф, хлопнул по спине.

— Ух, какие страсти. — Рудольф положил руку на плечо Владимира. — Покорил сердце принцессы?

— Если бы, — вздохнул Владимир. — Скорее чуть не стал политическим активом.

— А мне кажется, — хмыкнул Рудольф, — лучше стать активом и лежать в одной постели с принцессой, чем рисковать жизнью в море.

Владимир плюнул на землю.

— И ты туда же? — посмотрел он Рудольфу в глаза. Тот сделал шаг назад.

— Шучу. — Рудольф поднял руки. — Просто дружеская шутка.

Минерва подкралась к Владимиру сзади. Лёгкий удар в колено. Владимир подался вперёд, пошатнувшись. Обернулся. Минерва стояла и улыбалась.

— А ты успел у нас стать ловеласом. Хорошо отдохнул в гостях?

Владимир потёр шею.

— Не очень. Я измотан и больше не хочу таких приключений.

— Но вы справились. — Минерва подняла голову. — Мы скоро отправимся в путь.

— А разве мы ещё не месяц должны зимовать?

— Осмотрись.

Погода была тёплой. Снега не было. Только грязь и слякоть. На Минерве не было шерстяного шарфа.

— Ты же хочешь в Реджинальд. — Она подмигнула. — Замужний человек.

— Минерва, — сглотнул Владимир. — Ты…

— Благодарить будешь, — перебила она, — когда попадёшь в Реджинальд. А сейчас за работу. Квартирмейстер… Твоя работа на сегодня — пополнить запасы продовольствия на корабле. Картошки и цитрусовых нет.

— Слушаюсь. — Владимир выпрямился.

***

Корабль готовился к отплытию.

Золото загружено. С чиновниками и стражей рассчитались. Больных матросов не было. Все были настроены на курс в Реджинальд — для многих моряков это был родной город. Минерва исполнила волю не только Владимира, но и самих моряков, чей моральный дух ещё месяц назад был разбит после разглашённой правды о потерянном времени.

Сломленный моряк — лёгкая добыча для обитателей моря. Минерва как капитан не могла этого допустить.

Кодекс сидел в своей каюте. Запер дверь на замок. Вытянул правую руку. Сосредоточился. Стены каюты покрылись тонким слоем света, напоминающим жилу. Магия света.

Он достал шар из сюртука. Сфера загорелась тусклым светом.

— Говорит агент ноль-ноль-девять. «Чайка на закате дня».

— Поняли, — отозвался голос в сфере. — Связываю с госпожой.

Кодекс кашлянул. Ждал ответа. Пальцы то сжимались, то разжимались.

— Кодекс, — раздался голос, — что-то случилось с Владимиром?

— Госпожа Эсмеральда. Владимир пробудился… Направляемся в Реджинальд.

— Поняла. — Медленно. Будто взвешивая слова.

Связь прервалась. Кодекс спрятал сферу во внутренний карман сюртука. Хрустнул шеей, зевнул. Направился к двери. Щёлкнул пальцем. Барьер исчез, и он вышел. Время взять штурвал в руки.

***

Корабль плыл по курсу. Стояла солнечная погода. Дул лёгкий ветер.

Матросы действовали по указке штурмана Кодекса. Владимир стоял у борта и смотрел в море. Он не выспался — всю ночь делал записи в дневнике. Рудольф подошёл к нему.

— Ты чего с кислой миной? Что-то не то съел?

Перед глазами всплыл ужин в Веронике. Рыба на столе. Лицо Владимира сморщилось.

— Не напоминай, — буркнул он.

— Так всё же еда?

— Нет. — Владимир покачал головой. — Но ты мне напомнил рыбу.

— Рыба?

— Я почти весь день просидел в туалете. Это было страшно. Страшнее дуэли, в которую меня впутали.

Рудольф начал хлопать Владимира по спине и смеяться. Раз хлопок. Два. Три.

Владимир не выдержал.

— Да хватит меня бить по спине! — рявкнул он.

— Прости. Просто ты какой-то хмурый.

Рудольф подошёл ближе. Владимир почувствовал неприятный запах изо рта.

— Хмурый квартирмейстер, — шепнул Рудольф, — плохое настроение команды.

Владимир отшатнулся. Не от слов — запах был неприятным.

— Тебе бы к лекарю сходить. Приведи зубы в порядок.

Рудольф расхохотался, махнул рукой и пошёл заниматься своими делами.

Минерва подошла к Владимиру.

— Не хочешь поговорить со мной? Станет легче.

— Здесь?

— Нет. Давай пройдём в капитанскую каюту.

Они направились в каюту.

Владимир уселся на своё привычное место. Минерва села в кресло.

— Рассказывай. Как поездка?

— Прекрасно. — Владимир потёр глаза. — Хотел бы я так сказать. Но теперь для меня некоторые вещи стали ясны.

— Например?

— Не бывает никаких ведьм. — Он вздохнул. — Сказка, что ты сочинила.

Минерва рассмеялась. Вытерла слезу.

— Ты прав.

— Почему ты соврала мне?

— Меньше знаешь — крепче спишь.

— Не уклоняйся от ответа. — Владимир посмотрел ей в глаза.

— Мир сложный. — Минерва отвела взгляд. — Раньше я думала, что сила определяет всё. Я упорно тренировалась. Тайно изучала демоническую магию.

Она встала с кресла и начала ходить по комнате.

— Мне хотелось отомстить. И, наверно, в глубине сердца я до сих пор хочу. И когда я нашла тебя, подумала: почему бы тобой не воспользоваться?

— И что-то изменилось? — Владимир поднял голову. Он изучающе смотрел на Минерву.

— Нет. — Она улыбнулась. — Изменился ты.

— Я?

— Ты стал заметным. Твоя сила пробудилась полностью. Ты теперь понимаешь, кто какой Грех. Мне Кодекс рассказал, как ты вместе с Викторией расправился с могущественным иномирцем. Хвалю.

— Я не понимаю. — Владимир сжал кулак.

— Мы, демоны, ненавидим Грехов. Они источник бед в Преисподней. Но ещё больше мы ненавидим иномирцев. За их отношение к жизни. За то, как они смотрят на нас.

— А как же Игнат и Вильям?

— Я взяла их на борт, — Минерва сделала паузу, — когда они были сопляками. Им было всего по двенадцать лет. Они мало что помнят о родном мире.

— Тогда кто я для тебя?

— Ты — игрок. — Минерва понизила голос. — По крайней мере, я надеюсь на это.

— Ты говорила что-то про силу.

— Действительно. — Минерва провела рукой по волосам. — Если бы всё определялось силой, мира бы давно не стало. Он сложный — даже сильнейшие ищут опоры.

— Ты уходишь в философию.

— Нет смысла в моей мести. — Минерва стиснула зубы. — Не из-за слабости. Из-за того, что всё в этом мире взаимосвязано. Если бы я убила ту самую девочку с белыми волосами, мир столкнулся бы с огромными бедами в будущем, когда меня не будет. И мой тебе вопрос: что правильнее — прожить жизнь красиво и оставить после себя пустошь или смириться со своей проблемой ради будущего?

— Я человек. — Владимир откинулся в кресле. — Кто я такой, чтобы думать о таких вещах.

Минерва остановилась. Перевела взгляд на Владимира. Тот сидел с закрытыми глазами.

— Если ты захочешь покинуть команду, я не воспротивлюсь.

Владимир открыл глаза. Он не ожидал таких слов от Минервы. Ему казалось, что она будет цепляться за него до конца. От этих слов стало тепло на душе. Потому что сейчас к нему обратились как к Владимиру. Как к человеку.

— А кто сказал, — он сделал глубокий вдох, а затем выдох, — что я уйду? Там, на суше, я никто. Здесь — квартирмейстер.

Он встал с кресла, подошёл к ней. Раздвинул руки, хотел обнять. Осёкся.

— Протокол не позволяет, — усмехнулся он.

Минерва обняла его сама. Владимир прижал её к себе. Почувствовал запах её духов. Ваниль.

— Спасибо.

Минерва отпустила Владимира. Тот вышел из каюты. Она рухнула в кресло и посмотрела на потолок. На лице играла улыбка. Владимир — часть команды. А возможно, некто больший. Она добилась своего.

Конец семнадцатой главы.

Глава 18

Виктория сидела в огромном зале. Окна были закрыты занавесами, хотя за окном был полдень. В зале горели магические лампы.

Пальцы Виктории барабанили по столу. Сама она сидела ровно, как и подобает её статусу. Стол был вытянут в длину. Здесь обычно проходили советы министров империи.

Первой появилась Анна. Она вошла через главную дверь и села за стол.

— А не могла подготовить круглый стол? Где уважение к сёстрам?

— Не тебе говорить об уважении, — отрезала Виктория.

Следом появилась Эсмеральда в своём привычном тёмном плаще. Она медленно села за дальний конец стола, напротив Виктории.

— Давно не виделись. Лет двести, если не ошибаюсь.

— И тебя приветствую, — кивнула Виктория. — Хотела бы не видеть тебя ещё столько же, но обстоятельства поменялись.

Наступило затишье. Они переглядывались. Анна сидела с лёгкой улыбкой. Эсмеральда — с лицом, не выражающим никаких эмоций. Виктория сидела смирно, ожидая действий других.

— Так зачем ты нас собрала? Что тебя беспокоит?

— Иномирцы. — Виктория выпрямилась. — В последнее время они стали чаще попадаться на глаза.

— Южная Империя?

— Именно они. — Виктория вздохнула. — И то, что я узнала от Аристарха, не сулит ничего хорошего.

— Поздравляю, — Анна неожиданно захлопала в ладоши, — с захватом одного из старейшин.

— Было бы с чего. Я могла отправиться на тот свет.

— И всё же не отправилась. — Анна прищурилась. — Вмешались?

— Владимир. — Виктория посмотрела ей в глаза. — Алчность полностью нейтрализует их силу.

Эсмеральда наблюдала за диалогом Анны и Виктории. Краешек губ приподнят вверх. Семейные разговоры доставляли ей удовольствие.

— Каким бы сильным ни был иномирец, — подала голос Эсмеральда, — Алчность заберёт всё. Но мы здесь пришли не Владимира обсуждать, не так ли?

Виктория затихла. Посмотрела в глаза Эсмеральды. На её едва заметную улыбку.

— Южная Империя готовит высадку на Севере. Собираются захватить Врата, ведущие в мир демонов.

— Мои информаторы это подтверждают.

— Дадим морской бой? — Анна подалась вперёд.

— Нет. — Виктория покачала головой. — Они вышли на такой уровень, что мы вряд ли сможем их засечь. Их сила возросла за последние триста лет.

— Подземелья, — прошептала Эсмеральда. — Так называемая Система создала для иномирцев альтернативный источник обретения Силы. Она эволюционирует.

— Да, — кивнула Анна. — Раньше было проще. Достаточно было изолировать их от демонов.

— Времена изменились. — Виктория сжала кулаки. — А нас не стало больше. Если они высадятся на Севере, баланс нарушится.

— Всё было бы хорошо, — Анна постучала ногтем по столу, — если бы они просто объявили нам войну. Начали бы наступление на Аквалонику.

— Угрожаешь моему государству?

— Ты же понимаешь, — Анна подняла руки, — этого не случится. И ты прекрасно понимаешь, почему.

— Карма. — Виктория отвела взгляд.

Виктория посмотрела на потолок. Она знала. Есть странности в поведении иномирцев. Одно из них — наказание за убийство местных жителей. Сила, что дарована иномирцам, подчиняется определённым правилам и ограничениям. И если иномирец будет их нарушать, каждое следующее перерождение он будет получать более слабое тело.

— Тогда, может, обратимся к Святым Девам?

— Нет, — синхронно ответили Виктория и Эсмеральда.

— Святые Девы занимаются демонами, — отрезала Эсмеральда. — Мы занимаемся иномирцами.

Они замолчали. Тишина стала гнетущей.

У Виктории созрел план.

— Предлагаю совершить диверсию. Мы уничтожим их флот в гавани.

— Как будто это возможно. — Анна махнула рукой. — Никто из нас не может вступить на их землю из-за проклятого барьера.

— Мы… нет. Владимир может.

Анна резко встала. Ударила ладонями по столу.

— Так не пойдёт. Мы не будем рисковать жизнью Владимира. Ты предлагаешь отправить хрупкого человека в осиное гнездо?

Она посмотрела на Эсмеральду. Та молчала. И это было странно — Анна хорошо знала её. Та бы не допустила подобного, ведь для неё главное — «семья».

— Госпожа Эсмеральда, что вы думаете?

— Мы можем попытаться.

Виктория разинула рот. Закрыла. Она не ожидала услышать подобный ответ.

— Мы отправим Владимира в Южную Империю, — продолжила Эсмеральда. — Все приготовления лягут на плечи Анны. Золото, провизия, если нужно — корабль.

— Ты уверена? Это на тебя не похоже.

— Я верю в судьбу. Ты прекрасно знаешь о моих способностях. Владимир выживет. Я это знаю.

— Аквалоника поддержит операцию.

***

Корабль прибыл в порт Реджинальд. Для этого времени года стояла аномально тёплая погода. Судно должно было пришвартоваться в гавани.

Каждый спешил закончить дела и поскорее броситься в объятия родных.

Но спешка вредила всем: швартовка затянулась, матросов то и дело заставляли перепроверять швартовы. Рудольф и Кодекс бранили их за халтуру — корабль поминутно бился о причал.

Матросов не отпустили и после швартовки. Они продолжали ждать капитана, пока та занималась оформлением бумаг. В этот раз Владимир был с ней и наблюдал за процессом как свидетель: как правильно нужно разговаривать, как задобрить чиновников.

Пахло жареной рыбой. Торговые палатки манили пиратов. Те лишь глотали слюни. Но Владимир, возвращаясь вместе с Минервой к команде, думал не о рыбе, а о жареной говядине — всё что угодно, только не рыба, не в ближайшие полгода.

Они вернулись. Минерва сделала шаг вперёд.

— Свободны. — Она обвела команду взглядом. — У кого есть дом — по домам. Кто гость — в гостиницу, за мной.

Минерва обернулась. Подошла к Владимиру и положила ему руку на плечо.

— А ты — к своей ненаглядной жене, — шепнула она.

Владимир кивнул и побежал. В памяти всплывали улицы, по которым он гулял с Констанцией. Он бежал в дом, в котором они жили. Казалось, город не изменился за его отсутствие. Те же торговые улицы, те же товары и лица продавцов.

Дошёл. Постучал в дверь. Послышались шаги. За дверью подал голос незнакомый мужчина.

— Кто там?

Владимир сделал шаг назад. Взял себя в руки.

— Простите… Здесь раньше жила девушка, звали её Констанция. Не знаете, где она?

— Не знаю никакой Констанции. Шёл бы отсюда.

Владимир не ответил. Сжал кулаки так, что костяшки побелели. Сделал два шага назад, развернулся и покинул переулок.

Он бежал, не оглядываясь. По дороге сбил девушку из влюблённой парочки, что попалась ему на пути.

«Констанция, — подумал Владимир. — Где ты? Ты в этом городе?»

За спиной прозвучал голос. Едва знакомый, но Владимир повернулся. Арсений — мальчик, которого он когда-то нанял к себе на службу.

— Господин Владимир. Вы вернулись? Вы живы?

Владимир стоял как вкопанный. Арсений вырос, его было тяжело узнать: он стал мужественнее и сравнялся ростом с Владимиром.

— Арсений, — сглотнул Владимир. — Это ты?

— Да. Я думал, вас больше не увижу.

— А где Констанция? — Владимир схватил Арсения за плечи. — Где она?

— Госпожа Констанция продала дом. Но она по-прежнему живёт в этом городе. Часто я её вижу в парке.

— Спасибо. — Владимир развернулся.

— А вы больше ничего не хотите рассказать? — бросил Арсений в спину убегающему Владимиру.

— Ещё успею рассказать. — Владимир махнул рукой.

Арсений остался стоять.

Владимир побежал в парк. Минут через тридцать был на месте.

Парк стал лучше: тропинки, скамейки, которых раньше не было. Срубили вековые деревья, угрожавшие безопасности людей. Он побежал к месту, где часто бывал с Констанцией.

На скамейке сидела девушка. Одеждой и фигурой она была похожа на Констанцию. Владимир понял — это она. Он подкрался к ней со спины. Медленно, как кошка. Девушка не заметила. Владимир закрыл ей глаза и прошептал:

— Угадай, кто?

Девушка не ответила сразу. Резко встала, убрав руки Владимира, и повернулась.

— Вы кто?

Владимир отшатнулся. Голос другой. Это была совершенно другая девушка — просто похожая волосами. Разрез глаз другой, как и цвет радужки.

— Простите. — Владимир стиснул зубы. — Обознался.

— Бывает. — Девушка махнула рукой. — Ищете свою возлюбленную?

— Да. — Он побежал дальше.

Он шёл по парку. На тропинке попался камень. Владимир пинал его вперёд, как мяч, не оглядываясь по сторонам. Ни одного человека вокруг.

Он услышал знакомый голос. Медленно поднял голову.

Впереди была она. Констанция. В руках — сумки. Она слегка изменилась, кажется, прибавилось морщин.

— Владимир. — Констанция помолчала. — Это ты?

Владимир посмотрел на её живот. Она была беременна. Прикусил губу.

— Это я. Я вернулся домой. Понимаю, я не сдержал обещание.

Он начал приглаживать волосы рукой, будто пытаясь снять с себя нервозность.

— Я думала, ты умер. — Констанция стиснула зубы. — От тебя не было вестей.

— Я попал в приключения. — Владимир приподнял краешек губы. Улыбка выглядела неестественно. — Понимаю, в это тяжело поверить. Я правда думал всё это время о тебе. Как там твой отец?

— Он болен. — Констанция опустила глаза. — Его одолевает лихорадка.

— Мне жаль. Мне искренне жаль. Но я здесь. Рядом. Я могу помочь — у меня есть золото. Мы можем начать всё сначала.

Из-за спины послышался голос. Констанция отвела взгляд в сторону. Владимир не стал оборачиваться.

— Эй! Констанция, а вот и мы.

Владимир увидел его. Высокий и широкоплечий брюнет. На плечах — мальчишка лет двух от роду. Тот смеялся вместе с мужчиной.

— Констанция, — мужчина взял сумки. — Ты чего встала? Давай домой. Твой отец забеспокоился.

Констанция посмотрела на Владимира. А затем резко перевела взгляд на мужчину.

— Ты прав. Давай поторопимся.

Владимир продолжал стоять молча. Смотрел на небо. Не поприветствовал мужчину. Не взял на руки своего сына. Не обернулся, когда Констанция и мужчина пошли дальше.

Во рту стало сухо. Он стоял так пять минут. Десять. Двадцать.

Погода менялась. Ветер нагнал тучи. Прогремела гроза.

Владимир продолжал сжимать кулаки. Ногти впились в кожу. Мысли смешались. Он хотел развернуться, расправиться с мужчиной. Ему было плевать на последствия. А затем — осознание. В голове всплыли слова Алисы, её предупреждение. И от этого стало лишь вдвойне больнее. Время не щадит никого, а главное — нельзя вернуть, нельзя исправить прошлые ошибки. А затем в голову пришли слова Минервы.

Даже если он убьёт этого мужчину, Констанции станет лишь больнее. Никому не станет легче.

Пошёл ливень. Владимир посмотрел на небо. Он не понимал, плачет он или капли дождя стекают по лицу.

— Ненавижу! — крикнул он. — Я презираю этот мир. Его жестокость.

Он начал бить ногой об землю. Один топот. Второй. Штаны облепила грязь.

— Почему это случилось со мной? — Он схватился за голову.

Ответа в пустоте он не нашёл. Побрёл назад. В трактир. В команду моряков.

***

Владимир ввалился в трактир, промокший до нитки. Там была его команда, включая Рудольфа и Кодекса, которые сидели за столом. Минервы среди них не было.

В своих грязных ботинках Владимир поднялся на стол, за которым сидели двое пиратов. Они посмотрели на своего квартирмейстера, на его потухшие глаза.

— Сегодня я плачу за всё. — Он поднял вверх указательный палец. — Наливай!

Толпа загудела. Раздались восторженные крики команды. Владимир слез со стола. Посмотрел на двух пиратов.

— Можете пересесть. — Он подмигнул. — Я сам посижу за этим грязным столом.

Пираты кивнули и пересели. Владимир развалился на стуле. В таком состоянии он смотрел на потолок.

Официанты несли кружки пива пиратам. Многие радовались. Но в глазах некоторых играла настороженность: Владимир никогда так вульгарно себя не вёл. Он смеялся ярко, наигранно. Хлопал в ладоши на любую шутку пиратов — смешную и несмешную.

Кодекс кивнул Рудольфу и отправился к столу Владимира. Подсел к нему и посмотрел тому в глаза.

Владимир уже выпил вторую кружку и вытер пену с рта.

— Владимир. Что-то случилось?

— А что должно было случиться? — хмыкнул Владимир.

— Ты сам не свой. Что-то с семьёй?

Владимир рассмеялся. Потянулся вперёд и похлопал Кодекса по плечу.

— Нет у меня никакой семьи. Холостяк.

Кодекс продолжал смотреть на красные глаза, на кривую улыбку Владимира.

— Мне не нравится твой взгляд, — икнул Владимир.

Он бросил мешочек монет Кодексу.

— Заплатишь. Здесь должно хватить.

— Это золото, которое ты берёг для семьи.

— Вы — моя семья. — Владимир встал из-за стола и направился к выходу.

Он шатался из стороны в сторону. Повернул к лестничному проёму. Начал подниматься. Споткнулся. Упал. Схватился за колено.

— Больно! — крикнул он. — Как же больно.

Он начал приподниматься. Шёл на самый верх.

Поднялся на третий этаж, где находилась комната Минервы. Он не шёл к ней — в его сознании всё спуталось. В голове была одна мысль: его комната находится напротив её. Всё, что он хотел, — завалиться спать.

Постучал в одну дверь. Никто не отозвался. Постучал в другую — так же.

Владимир споткнулся и упал на пол. Дверь открылась. Из неё вышла Минерва в своей форме. Владимир перевернулся с живота на спину. Помахал ей рукой.

— Где моя комната? На этом же этаже?

Минерва вздохнула. Подошла к Владимиру и присела рядом с ним на корточки.

— Жена ушла к другому?

— Откуда знаешь?

— Разве ты бы оказался здесь, будь иначе?

— Не хочу знать. — Владимир фыркнул. — Где моя комната?

— Время позднее. Новых постояльцев не принимают.

— Понятно. Можно и здесь поспать.

Минерва не стала спрашивать. Поднялась, взяла его за воротник и потащила в комнату. Замок двери щёлкнул.

***

Наступило утро. Свет из окон ударил в глаза.

Владимир открыл глаза, протёр их. Рядом с ним лежала Минерва, которая смотрела на него, подперев голову ладонью. Они оба были под одним одеялом. Оба голые.

— Доброе утро, принцесса. — Минерва улыбнулась.

Владимир заглянул под одеяло. Быстро закрыл глаза.

— Когда… Я не помню.

— Не прикидывайся дурачком. Я запомнила каждое твоё слово.

Владимир смотрел на неё, моргая. Минерва широко улыбнулась.

— «Меня бросила Констанция», — начала перечислять она. — «Я больше не хочу жить. Забери мою жизнь, демонесса».

Владимир закрыл глаза ладонями. Не он добился женщины — она, властная женщина, сама его забрала. Но отчего-то мысль грела. В голове всплыли слова деда: «Мужчина — это товар, которому позволяют думать, что он покупатель».

— «Ты же хотела отомстить Грехам, — продолжила Минерва, — так забери мою жизнь».

— Хватит. — Владимир убрал ладони. — Я помню. Помню. И мне неловко.

— Неловко? — Минерва подняла бровь.

— Я оказался в одной постели с демонессой-бабкой.

— Кого это ты назвал бабкой? — Минерва ущипнула его за бок.

— Между нами разница в возрасте — столетия.

Они оба рассмеялись.

— Эй, Владимир. — Минерва понизила голос. — А ты бы хотел покинуть команду?

— Ты уже спрашивала.

— А теперь я говорю: вместе со мной?

— Я это проходил. — Владимир криво улыбнулся. — Мне не дадут покоя.

— И правда. — Минерва улыбнулась.

Они смотрели на потолок. Демонесса и человек. Два сломленных по-своему существа. Но в груди каждого появилось тепло. Даже в этом жестоком мире есть место надежде.

Конец восемнадцатой главы.

Глава 19

Жизнь шла своим чередом.

Между Минервой и Владимиром ничего не изменилось: капитан и квартирмейстер, не больше. Матросы отсыпались после очередной пьянки в трактире.

Констанцию Владимир больше не вспоминал — словно вычеркнул из жизни. Он не клеймил её предательницей: в конце концов, это он исчез из её мира без предупреждения. А дом без кормильца долго не держится. Но благодарность к ней никуда не делась. Именно она научила его выживать, дала ту самую искру, что гнала вперёд. Без неё он не стал бы тем, кем был сейчас.

К Минерве чувства оставались запутанными. Отношения с капитаном походили на служебный роман: она — руководитель, он — подчинённый. Но Минерва была совсем не похожа на Констанцию, которую он мысленно сравнивал с потоком воды. Минерва — пламя, чистая страсть. Она была ближе ему по духу. Казалось, сама его Алчность тянулась к ней, как к солнцу, что может обжечь. Но он по-прежнему не понимал ни своих чувств, ни того, искренна ли Минерва. Любит ли она Владимира — или Грех Алчности? Ответов не было. Он надеялся, что время расставит всё по местам.

Владимир вышел в город. Заходил в лавки, перебирал еду, присматривал новые джинсы. Но с каждым шагом нарастало странное ощущение: будто за ним следят. Он решил проверить.

Город он знал как свои пять пальцев — для него это была большая деревня, где каждый тупик знаком. Свернув за угол, он оказался в ловушке.

За ним вошли двое: двухметровый мужчина и девушка. Чёрные сюртуки, особая вышивка на манжетах, на груди — семь лепестков в круге. Такие же знаки носили рыцари, когда вели его в тюрьму.

Владимир вскинул руки. За спинами преследователей выросла ледяная стена — обратного пути не осталось.

— Говорите. Зачем вы за мной?

— Никто вас не преследует, — девушка подняла руки, показывая, что не угрожает. — Мы не хотим вам вреда.

— Мы здесь по поручению госпожи, — мужчина шагнул вперёд.

— Госпожи? Одной из беловолосых красавиц? — Владимир прищурился.

Преследователи переглянулись: формулировка их смутила.

— Именно, — девушка слабо улыбнулась. — Госпожа Анна здесь. У неё к вам личная просьба.

В голове Владимира вспыхнуло предупреждение Рафаиля: избегай Эсмеральды и Анны.

— А если я откажусь? — он сжал кулаки. — Я не хочу ни с кем встречаться. Оставьте меня в покое.

— Мы не угрожаем, — спокойно произнёс мужчина.

— Что с моей командой? — резко перебил Владимир.

Его взгляд заставил их поёжиться. Девушка отступила на шаг, мужчина, напротив, подался вперёд.

— Команда окружена рыцарями госпожи Анны, — вздохнул он.

Перед глазами Владимира мелькнул образ Минервы. Её могли взять в заложницы. В ладонях вспыхнул огненный шар.

— Просьба касается лично вас, — продолжил мужчина. — Вы можете расправиться с нами, но никому от этого легче не станет.

Владимир выдохнул, и пламя погасло.

— Ты прав. Если команда у вас, у меня нет выбора.

Девушка тихо выдохнула, будто только сейчас позволила себе дышать.

— Мы правда не собирались угрожать. Просто выполняем приказ.

— Да понял я, — Владимир махнул рукой, словно отгоняя напряжение.

Он щёлкнул пальцами — ледяная стена рассыпалась кристаллами. Владимир владел магией холода не хуже Вильяма. Они вышли из тупика.

Шли не спеша. Торопиться было некуда. Владимиру хотелось проверить, как рыцари отреагируют на провокацию. Он нарочно споткнулся, будто собираясь упасть. Мужчина тут же подхватил его.

— Аккуратнее, — сказал рыцарь. — Вы не ушиблись?

Девушка снова выдохнула с облегчением. Владимир убедился: к нему относятся не как к врагу. Его прошлый побег был не удачей, а следствием особого отношения к нему. Никто не хотел ему навредить.

— Всё в порядке, — Владимир хрустнул шеей. — Просто ногу подвернул.

— Вас отнести? — предложил мужчина.

— Всё нормально, — он криво улыбнулся. — Идти могу.

Они двинулись дальше. Владимир не хромал.

«Гиперопека, — пронеслось у него в голове. — Было бы странно, если бы меня нёс этот громила».

Когда они подошли к гостинице, стало ясно: ситуация хуже, чем он думал. Вокруг выстроились рыцари — столько же, сколько пиратов. Команда была связана. На лицах и руках некоторых виднелись синяки и ссадины. Минерва сидела на земле, руки и ноги в кандалах.

Она не была ранена. Просто смотрела в небо.

Владимир тихо выдохнул: Минерва в порядке.

Рядом с ней стояла беловолосая девушка — Анна. Она помахала ему. Их взгляды встретились. Владимир натянул кривую улыбку.

Он подошёл к Анне медленно, не оглядываясь. Рыцари кланялись ему на ходу. Он воспринимал этот жест не как уважение, а как насмешку.

— Давно не виделись, Владимир, — Анна подмигнула.

— Хотел бы больше никогда не видеть, — он вздохнул. — Ты ведь пришла не просто так, госпожа Грех Похоти.

Тут же перед глазами вспыхнули воспоминания о парке в Порт-Империале: теперь он понимал, почему его так тянуло к ней, почему было так приятно лежать у неё на коленях — он находился под влиянием её сил.

— Жестоко, — Анна надулась, но в глазах мелькнула искорка веселья.

Они замерли, глядя друг другу в глаза. Минуты тишины. Потом Владимир перевёл взгляд на Минерву.

— Пришли выбивать долг? — спросил он. — Быстро же спохватились.

— Деньги? — Анна шагнула вперёд. — Мне на них плевать.

Плечи Владимира дёрнулись. Он огляделся, будто проверяя, не шутка ли это. Анна подошла так близко, что он почувствовал запах её духов.

— Я бы хотела, — она понизила голос до шёпота, — чтобы ты уже сегодня присоединился к семье.

— К семье? Нет, спасибо. Мне и без вас неплохо.

— Я знала, что ты откажешься. Поэтому предлагаю миссию, — Анна положила ладонь ему на грудь, будто хотела почувствовать, как бьётся сердце.

— Миссию? — он нахмурился. — Мы всего лишь шайка пиратов.

— Ни одна миссия не обходится без награды, — она сделала паузу, давая словам осесть. — Мы дадим вам столько золота, что внуки будут жить безбедно. И славу — такую, что о вас будут слагать легенды.

Пираты сглотнули. Минерва тяжело вздохнула, опустив глаза. Было видно, что соблазн велик.

Анна повернулась к связанным пиратам.

— Золото, амнистия, — прокричала она. — Это будет величайшая авантюра в вашей жизни. Разве вы не этого хотите?

Глаза пиратов загорелись. Они подняли головы, начали кивать. Сделка выглядела слишком выгодной, чтобы от неё отказаться. Если Грех даёт слово, он его держит.

— Капитан, — Анна обратилась к Минерве, — слово за вами.

Минерва встала, шагнула вперёд, посмотрела на Рудольфа.

— Как поступим? Принимаем или отказываемся?

— Нас всё равно не отпустят, — Рудольф сплюнул на землю. — Либо принимаем, либо идём на корм рыбам. Я бы предпочёл пожить ещё немного.

— Согласен, — кивнул Игнат. — Лучше миссия.

— Не стану спорить с Рудольфом, — вздохнул Кодекс. — Жизнь важнее.

Минерва прикусила губу, прислушиваясь к голосам. Только четверть высказалась против. Решение было принято.

— Мы согласны, — сказала она.

Анна хлопнула в ладоши и широко улыбнулась. Цепи с пиратов сняли.

Рыцари начали носить ящики на корабль «Красная жемчужина». Пираты моргали, не понимая, что происходит.

— Что в ящиках? — спросил Владимир.

— Золото, — Анна покачала головой. — Много золота.

Владимир прикрыл глаза. Алчность внутри подтвердила: Анна не лжёт, в ящиках действительно золото.

— И правда золото, — он снова вздохнул. — Это и есть награда?

— Нет, — она мотнула головой. — Это прикрытие. Вы плывёте в Южную Империю. Золото будет трофеем — символом вашей силы.

На палубе повисла тишина. Никто не ожидал, что их отправят прямо в логово врага.

— Это безумие! — крикнул Рудольф. — Все знают, что иномирцы относятся к нам, как к скоту.

— Точнее, — Анна прижала палец к губам, — как к NPC. Но не переживайте. На вашем корабле трое иномирцев: Владимир, Игнат и Вильям. Вас примут за своих.

Рудольф посмотрел на Минерву. Та сжимала кулаки.

— Но капитан — полукровка, — возмутился он. — Её убьют при первой же встрече.

— Она не поплывёт, — отрезала Анна.

— Как без капитана? — вмешался судовой лекарь Лок. — Корабль не может идти без капитана.

Анна хлопнула Владимира по спине. Он вздрогнул.

— Ты займёшь место капитана, — сказала она.

— Я? — он замер. — Я не готов. Наш капитан — Минерва.

— Вы не против, мисс Минерва? — Анна повернулась к ней.

— Хорошо, — Минерва кивнула. — Я назначаю Владимира первым помощником капитана. Должность была свободна. Раз я остаюсь на суше, роль капитана временно возьмёт на себя он.

— Капитан, — Рудольф шагнул к Минерве, — вы знаете нас с пелёнок. Вы правда готовы оставить нас?

— Делаю это ради команды, — её голос звучал твёрдо. — Моё присутствие только усилит напряжение. Я буду мешать.

— Хорошо, — Рудольф прикусил губу. — Я вас услышал.

— Согласны ли вы с моим решением? — спросила Минерва у команды.

— Согласны! — прогремело хором.

— Но что мы будем делать в Южной Империи? — Владимир посмотрел на Анну. — Зачем вы нас туда отправляете?

Анна подошла вплотную и шепнула ему на ухо:

— Это не для всех. Только ты должен знать.

Она вложила в его ладонь сложенный листок.

— Прочитаешь в море. Там вся инструкция.

— Понял, — он кивнул.

Рыцари указали на ящики с провизией. Пираты и воины начали грузить их на корабль. Анна, Минерва и Владимир стояли в стороне, наблюдая за суетой.

— Почему именно мы? — спросил Владимир у Анны. — Вы могли отправить своих лучших воинов. Уран бы справился в одиночку.

— Лучшие всегда на виду, — ответила она. — А вы — команда, которой мы создадим репутацию.

— Репутацию?

— Безбашенных пиратов, которые ограбили императорскую казну Аквалоники, — процедила Анна.

— Значит, золото…

— Золото Аквалоники. На слитках — печать их герба.

Владимир сглотнул. Перед глазами мелькнуло золото, которое они забрали у торгового судна Дома Алчности.

— Насколько далеко вы готовы зайти?

— Настолько, — Анна кашлянула, — чтобы не дать этому миру превратиться в утопию иномирцев.

— А вы не боитесь, что я останусь там? Приму сторону иномирцев? Я ведь такой же, как они.

Тишина повисла в воздухе. Лёгкая улыбка Анны исчезла. Минерва резко повернула голову к Владимиру. Он стоял, скрестив руки.

— Не боюсь, — рассмеялась Анна.

— Почему?

— Потому что ты — Алчность. Тебя вытащили из родного мира, ты стал иномирцем, но ты остался собой.

— Хватит повторять, — он фыркнул.

— И главное, ты вернёшься. Я вижу связь между тобой и капитаном.

Минерва сжала кулаки. Анна подошла к ней вплотную и положила руку ей на живот. Минерва отступила на шаг.

— Какая хитрая демоница, — Анна рассмеялась.

Владимир не понимал, что происходит. Минерва сверлила Анну взглядом, а та лишь смеялась. Наконец, отсмеявшись, Анна развела руки в стороны.

— Мне пора. Работа не ждёт.

Она пошла вдоль набережной. Рыцари последовали за ней. Все провожали их взглядами. Когда шаги стихли, Владимир и Минерва остались вдвоём.

— Ты будешь ждать нас здесь? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Куплю небольшой дом и залягу на дно.

— Боишься за нас?

— Нет, — она покачала головой. — Демоны не боятся. К тому же… ты силён.

— Сила ничего не решает.

— Решают связи, — закончила она. — Не взваливай всё на себя. Доверься команде.

— Разумеется. Я не одиночка.

— Рада, что ты это понимаешь.

***

Корабль готовили к отплытию. Сгнившую обшивку заменили, дыры залатали, поставили новые паруса, установили пушки. Плотники подтвердили: судно готово.

Команда была потрясена переменами. Пятеро отказались плыть. Никто их не удерживал: все понимали, насколько высоки ставки.

Владимир изменился. Минерва отдала ему свой капитанский сюртук, шляпу и саблю — как напоминание о себе.

— Запомни, — она погрозила ему пальцем, — свои вещи приму обратно только из твоих рук.

— Куда я денусь, — он хлопнул её по плечам. Пальцы Минервы дрогнули, но лицо осталось каменным.

Вильяма назначили первым помощником капитана, Игната — квартирмейстером. Это было временное решение, и оба понимали это. Иномирцев нужно было вывести на вершину иерархии, чтобы Южная Империя позволила кораблю войти в порт.

Кодекс получил новые карты. Путь предстоял тяжёлый: сильные течения на юге, резкие смены погоды. Ответственность лежала на нём — доставить всех живыми.

Рудольф поначалу ворчал из-за перестановок, но в итоге принял решение Владимира. Кодекс поддержал план без лишних вопросов.

— Игнат, Вильям, — Рудольф цокнул языком, — я помню вас ещё щенками. Докажите этим южанам, какими должны быть настоящие иномирцы.

— Конечно, — хмыкнул Игнат. — Мы с этим миром.

Корабль отплыл. Минерва стояла на берегу и смотрела вслед. Теперь на ней было простое платье, ничем не выделявшееся. Просто женщина.

***

Анна шла к гостинице. У деревянного причала она заметила фигуру в чёрном плаще — Эсмеральда. Анна повернулась к рыцарям:

— Ждите меня здесь.

Она подошла. Эсмеральда сидела на краю причала, свесив ноги. Анна села рядом.

— Что ты делаешь в этом городе? — спросила Анна. — Разве это не моя миссия?

— Меня терзают сомнения, — ответила Эсмеральда.

— Какие? Связано с Владимиром?

— Нет, — она покачала головой. — За него я не переживаю. Его судьба переплетена с нашей. Скоро в этом мире появятся особые гости.

— Гости? Иномирцы?

— Рыцари Грехов. Те, кто получили силу без нашего ведома.

Анна посмотрела на свою правую руку, сжала и разжала кулак. Грех мог назначить рыцаря, поделившись щепоткой силы. Эта сила напоминала аспекты Владык или Святых Дев, но не меняла человека, не даровала бессмертия, а иногда даже сокращала жизнь — всё зависело от Греха.

— Знаешь, ко мне вернулись полномочия назначать рыцаря. А Виктория по-прежнему не может.

— Все просто, Рыцарь Похоти умер, — сказала Эсмеральда.

— Кто мог раздать нашу силу незнакомцам? — Анна подняла голову.

— Грех Тщеславия. Только он на такое способен. Не знаю, что за игру он затеял. Раз он ещё не переродился — значит, всё ещё жив. Эти двое смогут привести к нему.

— Двое? — переспросила Анна.

— Рыцарь Гордыни и Рыцарь Алчности. Нити судьбы ведут сюда. Приехав, я убедилась.

— А что с Грехом Лени? — улыбнулась Анна. — Он также не появлялся в этом мире.

Кулаки Эсмеральды сжались. Анна это заметила.

— Они пересеклись, — сказала Эсмеральда. — Грех Тщеславия и Грех Лени оказались в другом мире. Нам остаётся только ждать их возвращения.

Обе встали и пошли к рыцарям.

— А если Владимир останется в Южной Империи? Если столкнётся со старейшинами? Если встанет на их сторону? — голос Анны дрогнул.

— Не исключаю такой вариант, — сухо ответила Эсмеральда.

— Ты не ответила на вопрос.

Эсмеральда остановилась. Анна обернулась.

— Тогда этот мир будет обречён, — Эсмеральда рассмеялась, но смех вышел сухим и коротким. Анну пробрало холодом.

— Ты пошутила?

— Да, — она кивнула. — Такого не произойдёт. Это не входит в мои планы.

— Ладно, — Анна натянула кривую улыбку.

Они подошли к рыцарям. Те стояли вдоль набережной, неподвижные, как статуи. У причала ждала чёрная карета без герба, с тонированными стёклами. Кучер не обернулся. Лошади переступили копытами, фыркнули. Женщины сели в карету. Дверца закрылась.

Конец девятнадцатой главы.

Глава 20

Всё шло гладко. Корабль вошёл в территориальные воды Аквалоники, держа курс на юг. Погода стояла отличная, дул лёгкий ветер. Ничего не предвещало беды.

Вдали появились два корабля. С марса поступило предупреждение: военные суда Аквалоники.

— Они же не будут бить по нам? — спросил матрос. — Мы же на миссии Греха?

Послышался залп. Ядро вспенило воду в двадцати метрах от борта.

— Чёрт! — Стар вскочил на ноги.

Владимир выскочил из капитанской каюты.

— Ну что будем делать? — Рудольф прищурился. — Какие команды, капитан Владимир?

— Не навязываем бой. Только бегство.

— Как? У них корабли современнее.

— Зато у нас есть иномирцы.

Владимир кивнул Вильяму. Тот всё понял без слов. Они подошли к борту, вытянули руки. В воде рядом с кораблями неприятеля начали подниматься глыбы льда. Одна. Две. Десять.

— Посмотрим, как они справятся с айсбергами, — Владимир улыбнулся.

Корабли неприятеля замедлили ход. Маги принялись бить по глыбам. Время работало на пиратов.

— Раньше ты так не мог, — Рудольф посмотрел на Вильяма. — Далеко закинул.

— Уровень, — Вильям пожал плечами. — Стали сильнее после Подземелья.

— Жулики, — фыркнул Рудольф.

Вильям пошатнулся и упал на палубу. Из носа пошла кровь. Владимир продолжал стоять, наблюдая за кораблями.

— Капитан, — Вильям стиснул зубы, поднимая голову, — мы создали одинаковое количество глыб. А вы тут стоите и красуетесь. Вы не устали?

Владимир посмотрел ему в глаза.

— Нет. С чего вдруг мне устать?

— Ну как с чего. Ваш уровень ниже моего. Значит, вы должны быть слабее.

— Уровень, — Владимир приподнял бровь. — Я и забыл. Правда. Может, моё «копирование» особенное.

— Вы явно не договариваете, — буркнул Вильям. — Вы точно иномирец?

— Точно, — Владимир протянул ему руку. Вильям поднялся.

Он ушёл к себе в каюту. Матросы продолжили работу.

***

Потом начались проблемы. Постоянные штормы, проливные дожди. Команда работала до изнеможения. Рудольф сорвал голос, командуя матросами, — когда не мог кричать, размахивал тряпками.

Дожди сменялись штилем. Корабль едва плыл вперёд, и лишь магия Владимира позволяла двигаться дальше за счёт искусственного течения. Провизия пустела день за днём.

Заплыть в ближайший порт не было возможности — по пути их не было. Часть моряков подхватила лихорадку, судовой лекарь Лок едва справлялся.

Владимир мог лишь сжимать кулаки: повлиять на ситуацию он не мог. Ему и Кодексу повезло остаться здоровыми, пока треть команды отлёживалась.

И когда уже больше половины запасов было израсходовано, впереди показалась суша. Владимир прищурился.

Тянущиеся вверх мачты. Колонны пришвартованных кораблей. Порт Южной Империи. По слухам, этот город назывался Астрея.

Корабль прибыл без сопротивления, без угроз. Они пришвартовались.

Владимир начал искать стражников. В округе — никого. Он хотел понять, кому дать взятку, с кем можно поговорить. Никакой информации. Пусто.

Команда высадилась. Стояла духота, солнце слепило. Повсюду белый песок. Рубашка прилипла к спине. Владимир оттянул воротник. Через десять минут появился какой-то парень.

Чёрные очки, красная бандана. Белая рубашка, серые штаны. Руки в карманах. Он что-то жевал — похожее на жвачку.

— Вы кто такие? — спросил мужчина, не переставая жевать.

Владимир активировал навык «Оценка».

Имя: Егор

Статус: Жив

Уровень: 81

Класс: Рыбак

Эффекты:

1. Голос моря (умеет говорить с морскими созданиями)

Способности:

1. Божественная удочка (поймает съедобную рыбу даже там, где она не водится)

Иномирец небоевого класса. Как отец Констанции. Но уровень — высокий.

— Мы пираты, — сказал Владимир. — Я капитан «Красной жемчужины». Зовут Владимир. Слышали о нас?

Парень посмотрел на команду, перевёл взгляд на Владимира. Мотнул головой.

— Не-а. Впервые слышу.

— Мы ограбили торговый корабль с золотом. Ищем убежище, где можно скрыться.

— Украли золото, — Егор сухо кивнул. — Давайте для начала посмотрю.

Владимир привёл его в трюм. Егор увидел золото, сглотнул. Широко улыбнулся и протянул руку.

— Меня зовут Егор. Будем знакомы.

Они вышли к команде.

— Пройдёмте со мной в дом, — Егор махнул рукой.

— А как же золото? — забеспокоился матрос.

— Ничего с ним не случится, — отрезал Егор. — Здесь никого.

Они вошли в небольшой деревянный дом с соломенной крышей. Егор ощупал карманы, вытащил амулет. Сел за стол, достал из тумбочки листы бумаги.

— Что это? — Владимир указал на амулет.

— Идентификатор. Новейшая разработка. Позволяет искать иномирцев. Наденьте. Буду регистрировать вашу команду.

— Вы и есть чиновник?

— Если вам будет угодно, — Егор кивнул, — местный стражник, уборщик, чиновник. Чуть не забыл — ещё и рыбак.

Владимир надел амулет. Камень загорелся синим цветом.

— Иномирец, — Егор записал на бумагу. — Следующий.

Подошёл Вильям.

— Иномирец. Следующий.

Подошёл Рудольф. Он смотрел на Егора с отвращением, а тот даже не посмотрел ему в глаза.

— NPC, — Егор вздохнул. — Следующий.

Рудольф схватил его за шиворот.

— Шкет, что значит ваше NPC?

— А что это изменит? — Егор даже не дёрнулся. — Вы существуете ради нас.

Владимир шагнул было вперёд, но Рудольф сам отпустил воротник.

— Что за хрень ты несёшь? — он отмахнулся.

Егор вышел на улицу и начал подводить итог. В руках — исписанные листы.

— Итого: из двадцати четырёх человек — три иномирца и двадцать один NPC. Ключевые должности должны быть заняты иномирцами, — он вздохнул. — С возвращением домой, господа Владимир, Игнат и Вильям. Здесь вам рады.

— А нам, значит, не рады? — Рудольф шагнул вперёд. — Мы пустое место?

Егор подошёл и встал напротив. Посмотрел ему в глаза.

— Не пойми меня неправильно, Рудольф. Твои глаза живые. И мне, честно, нравится твоя манера говорить со мной в таком тоне. Но надолго ли тебя хватит?

— О чём ты?

— Поймёшь скоро, — Егор вздохнул. — Я просто предупреждаю.

Он обвёл взглядом каждого матроса. Живые глаза. Положил правую руку под подбородок и снова тяжело вздохнул.

— Давайте провожу вас в гостиницу. Вы ведь ни разу не были здесь.

— Было бы чудесно, — Владимир улыбнулся. — Мне как раз интересно увидеть ваш город.

— Город у нас скромный. Но, надеюсь, понравится.

Они вышли на улицы. Те шли ровно, как по линейке. Дома — одинаковые, с аккуратными ставнями. Ни одного забора, ни одной кривой пристройки. Земля утрамбована, иногда попадался крупный гравий.

Дорога была чистой, но не безлюдной. Запаха гнилой рыбы, как это бывает в Реджинальде, не ощущалось — только чистый морской воздух. Ни крыс, ни пьяных матросов, шатающихся по переулкам. По дорогам бегали дети, прохожие торговались, смеялись, обменивались рукопожатиями. Но почему-то их улыбки впивались в спину, как иголки. Будто неестественные.

— Вроде город как город, — Рудольф оглядывался. — А разве так бывает? Где сопляки-карманники? Где оборванцы?

— Карманники? — Егор обернулся. Он улыбался, но глаза оставались холодными. — Я вас не понимаю.

— Карманники, — буркнул Рудольф. — В порту нужно держать глаз да глаз. А тут детишки опрятные. Они аристократы?

— Нет. Обычные дети.

— Живут хорошо?

— Победили преступность. Нет грязи. Нет бедных.

— Чушь. Такого не бывает.

Егор посмотрел на него. Долго. Без злости. Почти с жалостью.

— У нас бывает, — тихо произнёс он. — Привыкнете.

Их привели в гостиницу. Пятиэтажное здание, широкая лестница в центре зала, на полу каменная плитка. У стойки стоял мужчина в ливрее: красный жилет, чёрный кафтан, на груди нашивка. Егор подошёл к нему и начал объяснять. Мужчина кивал, сохраняя вежливую улыбку. Егор передал ему бумаги, тот принялся читать.

Владимир попытался вызвать табло. Клерк оказался обычным человеком. Местным.

Владимира, Игната и Вильяма поселили в персональные номера, как и положено старшим на корабле. Владимир заметил, что Кодексу и Рудольфу тоже нужен отдельный номер. Клерк отказал.

— Так не пойдёт, — Владимир упёрся руками в стойку. — Они старшие на корабле. Им положен свой номер.

— Извините, но номера для NPC заняты.

— Тогда заселите их в номер к иномирцам. Не люди, что ли?

— Я лишь соблюдаю закон, — клерк поднял руки. — Не хочу с вами ссориться.

— Тогда в номер к Игнату и Вильяму. Номера двухместные.

— Не положено селить иномирцев с NPC.

— Безумные законы, — Владимир покачал головой.

Егор всё это время наблюдал. Он открыто смеялся, не сдерживаясь. Его смех злил Рудольфа и остальных. Владимиру пришлось сдаться.

Егор подошёл к нему, когда тот закончил с клерком.

— Я свяжусь с чиновниками. Организую встречу.

— Хорошо. Будем ждать завтра.

Егор шагнул вперёд и понизил голос:

— Между нами — отказывайтесь от предложений. Вас будут соблазнять, но на вашем месте я бы убрался отсюда побыстрее.

— Соблазнять?

— Узнаете на месте, — Егор развернулся и пошёл к выходу.

Владимир провожал его взглядом. Последние слова въелись в голову. Рудольф хлопнул его по плечу.

— Ну, — он облизнул губы, — когда отпустишь в бордель?

— Забыл, — хмыкнул Владимир. — Поступим так. Оставляем вещи и идём всей компанией.

— Капитан с нами? — удивился матрос.

— Да, я с вами. Город незнакомый, иду как наблюдатель.

— Посмотрите? — Стар рассмеялся. — Как работать-то будем?

— Я прослежу, чтобы ваши сердца не украли. Иначе потом меня начнут расспрашивать ночные бабочки Реджинальда. Мне это не надо.

Матросы засмеялись. Рудольф хлопнул его по спине — оценил шутку. Даже Кодекс, обычно каменный лицом, улыбнулся.

Пираты разместились в комнатах, сходили в местную баню, попарились, переоделись в свежее и вышли на улицу полным составом. Владимир спросил у клерка, где квартал борделей. Тот ответил без удивления, будто спрашивали каждый день.

День близился к закату. Улицы опустели. Дети исчезли. Остались только взрослые — молчаливые, спешащие куда-то.

— Слушай, — Рудольф наклонился к Владимиру, — а тебя капитан не убьёт?

Владимир резко остановился. Спина покрылась холодным потом. Он медленно повернулся:

— Так я же просто веду вас к месту, — расхохотался он.

— Шутка, — хмыкнул Рудольф.

Пираты закивали. Владимиру легче не стало. Он понятия не имел, какая на самом деле Минерва и что у неё на уме. Но рисковать не хотелось.

Когда дошли до квартала, на их пути появилось много женщин. Короткие юбки, каблуки. У кого-то — кожаные сапоги. Некоторые — в чёрных чулках. Владимир сглотнул. Девушки были одеты так, словно пришли из его мира.

Одна из дам направилась к морякам. Брюнетка, волосы по плечи. Короткая майка, открытый пупок. Она подошла к Владимиру и схватила его за воротник.

— Эй, красавчик, не хочешь провести со мной ночь?

Появилась ещё одна — в похожем стиле. Блондинка с длинными волосами.

— А может, со мной?

Дам становилось всё больше. Они шли, подходили к Игнату и Вильяму. Остальных просто игнорировали.

— Дамы, — возмутился один из матросов, — а как же мы?

Полный игнор. Их не слышали. Девушки вились вокруг иномирцев, как мотыльки у яркого огня.

— Простите, — Владимир кашлянул в кулак. — Я привёл сюда своих друзей. Не могли бы вы их позабавить?

— Они-то, — буркнула одна из девиц, — они неинтересные.

— Дамы, — он натянул улыбку, — мы щедро заплатим.

— А вас мы могли бы обслужить бесплатно, — одна дунула ему в ухо.

— Вы обижаете моих ребят, — Владимир стиснул зубы, — а значит, обижаете и меня.

— Ладно, — одна из девиц махнула рукой. — Так уж и быть.

Владимир активировал навык «Оценка». Все девушки оказались местными. Он выдохнул.

— Владимир, — Кодекс кивнул в его сторону, — знатно тебя поцеловали в шею.

«Чёрт. Когда успели?» — Владимир посмотрел на девушек. Они улыбались. Все. Одновременно.

Все вошли в здание. Пахло благовониями. Владимир присел на диван возле столика администратора. За столиком сидела старуха лет семидесяти.

— Ты не пойдёшь к ним? — спросила она. — Стесняешься?

— Я капитан. Слежу за порядком.

— Ты новенький? — она прищурилась.

— Смотря кто для вас новенький. Я пират — приплыл переждать погоню кораблей Аквалоники.

— О как.

— И такое бывает.

— Раз ты иномирец, — старуха затянулась трубкой, — я бы рекомендовала обзавестись детьми.

— Дети и так у меня есть.

— Это хорошо, — она кивнула. — Значит, не умрёшь, если заключишь договор.

Владимир посмотрел на неё тяжёлым взглядом и активировал «Оценку».

Имя: Карина

Статус: Жива

Уровень: 75

Класс: Куртизанка смерти

Эффекты: [Отсутствуют]

Способности:

1. Очарование (если в вас долго всматриваются, вы покоряете сердце).

Владимир отвернулся, пряча смущение.

«Сейчас бы влюбиться в бабку».

От этой мысли он чуть не засмеялся. Смешок всё же вырвался.

— Что смешного? — Карина подняла бровь.

— Простите, — Владимир отмахнулся. — Прочитал вашу характеристику. Вы иномирка?

— Вы можете видеть чужой интерфейс. Редкий дар.

— Пожалуй, вы правы.

— Меня раздражает, что ты обращаешься ко мне на «ты».

— А как ещё обращаться к бабке? — он развёл руками. — Так меня учили.

— Вот доживёшь до моих лет, — она покачала трубкой, — а я приду к тебе молодой и начну тыкать. Тебе понравится?

— О чём вы? — Владимир повернул голову. — Может, расскажете?

— Расскажу, — она поправила волосы. — Мы умираем и перерождаемся.

— О как! — он подпёр подбородок кулаком.

— Пока живы потомки, иномирцы могут переродиться в одной из ветвей потомков.

— Прямо все иномирцы?

— Только те, кто пошёл на сделку с аватаром Системы.

Владимир убрал руку. Выпрямился. Осмотрелся. Посторонних ушей не было.

— Аватар Системы? Разве Система не нейтральный интерфейс?

— Система имеет свои замыслы, — Карина понизила голос. — Никто не знает, какие. Цель одна — убить Владык Преисподней руками иномирцев.

— Как в игре.

— Как в игре под названием жизнь.

— А смысл какой? Владыки живут себе тихо за Вратами. Они не вторгаются в этот мир.

— Не знаю, — Карина вздохнула. — Поначалу было интересно: тайные вылазки, поиски демонов в мире людей, их убийство. Покорение неподконтрольных подземелий.

— А теперь?

— Пустота, — она снова вздохнула. — Тяжело жить, когда за плечами череда перерождений. Каждая прожитая жизнь. Хочется просто закончить. И если победа над Владыками принесёт покой всем нам — это будет прекрасно.

— Выходит, не стоило идти на сделку? — Владимир наконец выпрямился.

— В этом есть правда, — Карина кивнула. — Но смог бы ты поступить иначе, оказавшись здесь?

— На что вы намекаете?

— Тише, — она прижала палец к его губам. Оглянулась. — Просто постарайтесь покинуть город раньше, чем вами заинтересуется верхушка. Я не хочу, чтобы ваша жизнь превратилась в петлю.

Она убрала руку. Долго смотрела в сторону. Потом затянулась трубкой. Дым поплыл вверх, и в глазах у неё не было ничего — только усталость.

Спустя три часа пираты начали спускаться с лестницы, ведущей на второй этаж, куда их увели ночные бабочки. Первым появился Кодекс. Его лицо говорило лишь о досаде и впустую проведённом времени.

— Как ты? — Владимир повернулся.

— Бревно, — Кодекс махнул рукой. — Больше ни ногой.

Потом вышло четверо пиратов. У них были такие же лица, как у Кодекса.

Когда появились Игнат и Вильям — широкие улыбки, сияющие глаза, — их довольные физиономии злили остальных.

— Это рай, — Вильям выдохнул. — Я бы сюда ещё раз пришёл.

— Ну конечно, — поморщился матрос. — Забрали лучших. Оставили страхолюдин.

— Это твои проблемы, — Игнат пожал плечами.

— Давайте без шума, — Владимир поднял руку.

Команда затихла.

Появился Рудольф. Он вышел и начал откровенно материться, как сапожник. А точнее, он и был раньше сапожником, пока не подался в пираты.

— Дрянные сучки, — Рудольф скривился. — Содрали бабок, обслуга — ноль.

Потянулись оставшиеся ребята.

Владимир рассчитался за команду. Они собрались у выхода и выдвинулись в гостиницу.

Команда спорила и ругалась. К Владимиру то и дело подбегал матрос и рассказывал свою историю. Он шёл и кивал, разговоры утомляли. Всё, что он хотел, — лечь спать.

Когда разошлись по номерам, Владимир взял дневник и начал записывать истории моряков. Словно это была его собственная история.

Конец двадцатой главы.

Глава 21

Владимир вышел рано утром из гостиницы. Шёл по набережной, считал корабли Южной Империи. В руках держал бумажку с указанием: «Уничтожить флот Южной Империи».

Не было конца и края верхушкам мачт. Через час досчитал: сто один корабль. Всё было бы просто, если бы их было всего десяток. Его сила позволяла бить по видимым целям.

Владимир подошёл к одному из кораблей. Активировал «Оценку».

Внимание! Корабль защищён антимагическим барьером и обладает устойчивостью к пламени.

Охраны не было. Видимо, барьер считался достаточным.

Он пробрался на палубу. Походил. Заглянул в трюм. Нигде не было пороховых бочек. Поджечь порох не получится. Чисто.

Прислонился к стене. Закрыл глаза.

— И как я это сделаю? — прошептал он.

Покинул корабль. Спустился по канатам, по которым взобрался.

Барьер снять для него не проблема. Он чувствовал его, как чувствовал чужие заклинания. Но если снять с одного — сработает сигнализация.

Сто один корабль. Если бить по одному — заметят на третьем. Если ударить по всем разом — не хватит силы. Даже с Алчностью.

Он пока не придумал. Но что-то уже крутилось в голове.

Когда вернулся в гостиницу, увидел Егора. Тот был одет в строгий костюм. Только приметная бандана по-прежнему оставалась у него на голове. Рядом стояли Игнат и Вильям.

— Готовы, Владимир? — спросил Егор.

— Конечно, — улыбнулся Владимир.

Они шли к центру города. Дома росли в высоту. Дорога сменилась каменной выкладкой и стала ровнее. Их пустили во дворец местного чиновника. Он был величественнее, чем тот, в котором побывал Владимир в Веронике.

Их впустили в большой зал. За столом сидело пять человек. Егор поклонился им и вышел за дверь. Тот, кто сидел по центру, выглядел самым молодым — лет тридцать. Остальные старше. Но одежда у всех в одном стиле: рубашки, жилетки и брюки. На руках у каждого — механические часы, на ногах — начищенные кожаные ботинки.

— Присаживайтесь, — мужчина по центру стола откинулся на спинку. — Меня зовут Ильяс.

Владимир сел напротив него. По обе стороны от него сели Игнат и Вильям.

— Вы знаете, — Ильяс выдержал паузу, — зачем мы вас пригласили?

— Оформить наше пребывание, я полагаю, — Владимир не изменился в лице.

Мужчины рассмеялись. Вильям и Игнат пожали плечами. Переглянулись и посмотрели на Владимира с немым вопросом: «Он это серьёзно или шутит?»

— У вас хорошее чувство юмора.

— Спасибо.

— Мы пригласили вас, — улыбка сошла с его лица, — потому что вы иномирцы. Такие же, как мы.

— И что это меняет? — развёл руками Владимир.

— Нам станет легче действовать, понимаете. Нас, не сказать что много. Едва наберётся тысяча человек.

— Мне кажется, это много, — не согласился Владимир. — Тем более у всех вас есть уникальные навыки.

— Вы правы, — кивнул Ильяс, — но только треть из нас обладает боевыми навыками, чтобы покорять подземелья и сражаться с демонами.

Мужчины за столом переглянулись. Игнат и Вильям нервно постучали пальцами по столу. Владимир выждал пару секунд.

— Вы сейчас говорите о себе, — он чуть подался вперёд, — а в чём наша мотивация участвовать во всём этом? Какую выгоду мы можем получить?

— Выгоду? — поднял бровь Ильяс. — Вы рассуждаете узко.

— Я рассуждаю, — кашлянул Владимир, — как пират. Что вы можете предложить?

— Как насчёт сокровища этого мира?

— Сокровища? Вы о чём?

Вильям и Игнат резко встали со стульев и ударили по столу. Владимир перевёл взгляд на них. Потом на Ильяса.

— Они понимают, о чём я.

— Просветите меня, — хмыкнул Владимир, — я так-то недавно в этом мире появился.

— Я о Святых Девах.

Ильяс встал со своего стула и начал ходить по залу.

— Как вы знаете, Святые Девы находятся на вершине иерархии этого мира. Они священны, непорочны, красивы и сильны. Они притягательны и отталкивающи одновременно.

— Не понял, — поднял бровь Владимир. — Простите. Я вас не понимаю.

— Значит, вы их ни разу не встречали, — вздохнул Ильяс.

— Это так, — кивнул Владимир. — Я только о них читал. Их почитают и обожествляют. Не вижу в этом ничего плохого.

— Мы хотим их избавить от проклятья.

— Проклятья? Разве с ними что-то не так?

— С точки зрения местных — нет. С нашей точки зрения — да.

— И в чём же их проклятье?

— В непорочности. — Ильяс остановился. — Они притягательны. Но желания не вызывают. Ни у кого. Никогда. Мы хотим это исправить. А для этого должны победить тех, кто их держит.

Владимир сглотнул. Пальцы сжались на подлокотнике. Он решил проверить.

— Вы их чпокнуть хотите? — едва заметная улыбка скользнула по его лицу.

Тишина. Все посмотрели на Владимира. Игнат и Вильям разинули рты.

Ильяс смотрел на него. Долго. Потом улыбнулся.

— Вы грубы, капитан. Но я отвечу. Да. Мы хотим их освободить. В том числе и так. Разница лишь в том, что мы называем это освобождением, а вы — «чпокнуть».

— А мне кажется, всё нормально, — Владимир положил руки за голову, — основа мироздания. Лучше наслаждаться этим моментом. Они не принцессы, которых нужно спасать.

— Что ж, это ваше мнение. Но Святые Девы — это не всё. Если мы сможем победить, мы станем богами этого мира.

— О нет, — Владимир махнул рукой, — зачем? Чтобы потом сотрясать мир в бесконечной войне?

— Речь не только про этот мир, — улыбнулся Ильяс, — мы сможем путешествовать в другие миры.

— Нет. Мне это не нужно.

— Вы не хотите вернуться домой?

— Мой дом там, где меня любят. Здесь в принципе неплохо. К тому же вы недоговариваете. Мне уже достаточно удалось узнать о вас, господа реинкарнаторы. Возвращение домой в чужом облике не имеет смысла.

Ильяс засмеялся, задрав голову. Его примеру последовали остальные.

— Вы что-нибудь слышали про Грехи? — неожиданно спросил Ильяс.

— Разумеется. Они контролируют подпольный мир.

— А слышали вы что-нибудь про Грех Тщеславия?

— Нет, — честно ответил Владимир.

— Этот Грех умеет менять свою оболочку, принимать любую форму — стоит ему только подумать.

— И что это меняет? — скрестил руки Владимир.

— Как только мы победим, — прищурился Ильяс, — мы не только станем богами, но и получим силы всех Грехов, всех Владык Преисподней. Даже Аспекты добродетели окажутся в наших руках.

Владимир поднял палец. Внутри проснулось что-то: он почувствовал алчность, исходящую от собеседников. Их скрытые желания забраться на вершину мира. Жадность к силе. По спине пробежала дрожь.

— Вы играете с огнём, — само вырвалось у Владимира. Будто это были вовсе не его слова.

— С огнём? — переспросил Ильяс. — Этот мир создан для нас.

— Этот мир живёт своей жизнью. Просто оставьте его в покое.

— Не можем.

— Почему?

— Мы не обретём свободы. У каждого из нас разная цель. Кто-то хочет покинуть этот мир. Кто-то хочет силы и власти. Кто-то хочет заполучить бессмертное тело, а кто-то просто жаждет умереть.

Ильяс направился обратно к столу. Сел. Положил руки на стол.

— Чтобы осуществить мечту, — твёрдо произнёс Ильяс, — нужно приложить совместные усилия. Мы должны победить Владык Преисподней, и всё образуется.

— А лично вы чего хотите?

— Я хочу прервать цикл. Многие из нас устали. Моя личная позиция. А ещё…

— Ещё?

— Я хочу увидеть падение Святых Дев, — фыркнул Ильяс. — Если бы одна из них пять с половиной тысяч лет назад не устроила бойкот всем нам, мы бы уже давно победили Владык Преисподней. Я был тогда, я помню её лицо. Святая Элая. Её уже нет в этом мире, а мы расхлёбываем последствия.

— Вы просто не смогли договориться, — Владимир пожал плечами. — Что вы ей такое сказали?

— Наш император всего лишь предложил ей стать супругой. Но кто же мог подумать, что она так оскорбится этим.

— Так виноваты всё-таки вы?

— Виноваты, — согласился Ильяс. — Мы мало представляли, в какой мир попали. Но эта дура сговорилась с Владыками. Они закрыли тринадцать Врат Преисподней. И теперь действуют только Врата на севере. Нас лишили источника силы. Мы не можем становиться сильнее, а процесс поднятия уровней затянулся на тысячелетия. Даже сейчас мы не сможем бросить вызов Владыкам.

— Значит, — сглотнул Владимир, — демоны договороспособны.

— У нас нет вопросов к демонам. Они хитрые и прагматичные. Они всё знают о нас, о прогрессе наших сил. Они вызывают уважение. Но сами Грехи — нет.

— А о Грехах поподробнее, — потер переносицу Владимир.

— Грехи… — Ильяс сглотнул. По его телу прошла дрожь, и Владимир это заметил. — Чудовища этого мира. Одно только столкновение с Демоном Чревоугодия — он уничтожил почти всех, человечество сделало шаг назад в развитии.

Владимир посмотрел на присутствующих. На их бледные лица. Одно лишь упоминание о Демоне Чревоугодия стёрло с них улыбки.

— Некоторые не смогли переродиться, — Ильяс снова сглотнул. — Быть может, он съел не только их тела, но и души.

— Но некоторые всё же переродились. И вы сказали о Демоне Чревоугодия. Здесь несостыковка.

— Как раз нет, — покачал головой Ильяс. — Просто Грех воплотился как Демон. Но не только он вызывал ужас. Был ещё Демон Гнева. Тот отправил моих друзей в бездну, откуда никто не вернулся. Никто не переродился. Каждый из них — чудовище, бедствие природы. Ещё одна причина, почему мы должны победить. Чтобы эти существа перестали рождаться на свет.

Владимир замолчал. Он не знал, что добавить. В голове возникли образы Анны, Эсмеральды и Виктории. Ни одна из них не казалась ему чудовищем. Скорее — политиками. Все опасны, но не бедствия. Игроки. Владимир промолчал, хотя слова рвались наружу. Было бы странно сказать, что он столкнулся с Грехами и сохранил свою память как иномирец.

Один из мужчин передал Ильясу папку с бумагами. Ильяс открыл её и начал листать. Затем медленно поднял голову и посмотрел Владимиру в глаза.

— А вы, оказывается, интересный, — тяжело вздохнул Ильяс. — У каждого из вас в наличии боевая способность. Но что меня поражает — ваш класс.

Владимир сжал кулаки. В спину въелись иголки. Лицо оставалось спокойным, играла лёгкая улыбка.

— И что там такого?

— Мы видим вашу способность «копирование», но не можем увидеть ваш класс.

Камень с плеч упал. Плечи расслабились.

— И более того, — продолжил Ильяс, — ваш уровень не определён. Вы кажетесь не таким, как все остальные.

— И что же это меняет?

— Не знаю. Но меня интересует другой вопрос: откуда у вас навык «вечное усиление»? Вы контактировали с господином Аристархом?

— Вы про убийцу, который совершил покушение на советницу Викторию?

— Значит, всё знаете… Что случилось с Аристархом?

— Он проиграл Виктории, — твёрдо ответил Владимир. — Я был там и наблюдал за их битвой.

— Ложь, — вздохнул Ильяс. — Он не мог проиграть. Он готовился всю жизнь к встрече с Викторией. Он один из сильнейших.

— С чего вы взяли, — сглотнул Владимир, — что Грех Гордыни должен проиграть?

— Откуда вы знаете, что она Грех Гордыни? — покосился Ильяс. Его взор стал острее.

— Принцесса Алиса проболталась мне, — спокойным тоном ответил Владимир. — Понимаете, я прожил около недели в королевском дворе. У меня была особая миссия, на которой я заработал. А королевские семьи прекрасно знают, кто такая Виктория.

Ильяс смотрел на него. Долго. Изучающе. Как будто взвешивал каждое слово.

— Алиса Ардельт, — повторил он. — Третья принцесса Вероники. — Он кивнул. — Я знаю о ней. И она действительно может знать о Виктории.

Это была правда. И это работало. Ильяс не мог проверить детали, а факты — Вероника, Алиса, Академия — сходились.

— Ильяс, — обратился к нему сосед, — разговор затянулся. Стоит перейти к главному.

— Прости, Редан, — кивнул Ильяс и перевёл взор на Владимира. — Теперь, когда вы знаете нашу позицию, не соизволите ли принять наше предложение?

— Какое?

— Вы обретёте бессмертие, получите власть, поддержку и влияние. Наша Империя будет заботиться о ваших потомках, пока вы будете зачищать Подземелья и биться с Демонами. Вам не нужно будет беспокоиться ни о чём. Просто помогите нам решить общую проблему.

— Убить Владык Преисподней?

— Верно. Если хотя бы один будет убит, то в течение столетия остальные падут.

— Оптимисты.

— Расчёт наших специалистов и учёных. Мы не будем спрашивать вас об Аристархе. Нам нужна ваша сила. Если вы скопируете силы всех нас, вы точно сможете убить Владык.

— Я подумаю.

— Подумайте. У вас есть два дня.

Владимир сглотнул. Два дня. Он устал. Хотел просто уйти. И вот — два дня. Чтобы решить, стать ли ему оружием в чужой войне.

Игнат и Вильям переглянулись. В их глазах Владимир увидел интерес.

Трое вышли из зала. У двери не ждал никто, хотя Владимиру казалось, что Егор будет их ждать. Они шли по коридорам. Владимир запомнил маршрут. На пути изредка показывались горничные в вызывающих нарядах.

— Что будем делать? — спросил Игнат.

— Предложение заманчивое, — ответил Владимир. — Здесь нет правильного выбора — принять предложение Империи или остаться верным Грехам. Каждая из сторон относится к людям как к ресурсу. Не считаю, что это неправильно.

Владимир остановился. Игнат и Вильям прошли вперёд, обернулись.

— Если честно, — сказал Владимир, — реинкарнация с сохранением памяти интригует. Но насколько хватит личности? На десять перерождений? Двадцать? Прежде чем придёт уныние?

— Этот вопрос нам? — спросил Вильям.

— Нет, — зашагал Владимир, — просто мысли вслух.

— Так чьё предложение вы намерены принять?

— Пока паритет. Но если бы была возможность, я бы хотел быть независимым — и от Грехов, и от Империи иномирцев. Не хочу танцевать под чью-либо дудку.

Владимир вспомнил Реджинальд. Свой склад. Свои станки. Констанцию. Он хотел просто жить. Сам. По своим правилам. Но потом пришла семья «Агата». Потом пришли рыцари. И вот он снова стоит перед выбором, чью дудку слушать. Он устал. Хотел свободы — не силы, не бессмертия. Свободы.

Они вышли из дворца. На пороге их ждал Егор.

— Ну как встреча?

— Сложно сказать, — признался Владимир. — Они просто захотели нашей силы, и ничего более.

— Честно, — хмыкнул Егор. — Таковы наши порядки. Сильные на верхушке иерархии иномирцев.

— А ты что думаешь?

— Я человек с классом «рыбак». Я просто ловлю рыбу и обеспечиваю всех провизией. И весьма долго. Мне уже поднадоело это.

— Хочешь с нами?

— А смысл? — вздохнул Егор. — Когда я умру, меня будет ждать перерождение. Уже в пять лет меня будут допрашивать, а возможно, и пытать. Ведь все мои потомки живут здесь.

— Прости, — Владимир положил руку ему на плечо.

— Ничего. Может, когда-нибудь это всё прекратится.

— Надеюсь, — кивнул Владимир.

Они шли молча. Дороги менялись. Город почти ничем не отличался от Реджинальда — только пигментом кожи. Люди здесь были загорелыми из-за солнца. Здесь не пахло рыбой и солью, как в Порт-Империале или Реджинальде. Пахло специями. Пряностями. Жареным мясом. Сладкими фруктами.

Смеркалось. Загорелись огни. Магические. Одинаковые. Ровные. Как всё остальное здесь.

Владимир решил задержаться и поесть в местных лавках. Остановился у одной, у второй, третьей. Еда была однообразной. Она не была плохой, но он не чувствовал разницы в готовке. От этой мысли у него пробежала дрожь.

— Странно это, — фыркнул Владимир.

— Что именно? — спросил Егор.

— Еда будто одинаковая. Будто я зашёл в кафе быстрого питания. Но еда на открытом огне не может быть одинаково приготовлена.

— Что-то есть такое, — Егор понизил голос и оглянулся. Будто боялся, что кто-то услышит. И это напугало Владимира больше, чем слова.

— Мы не просто так называем местных NPC.

Они вернулись в гостиницу спустя два часа.

У входа стоял Кодекс. Он держался за голову и тяжело дышал.

— У нас проблемы, капитан.

— Что случилось?

Кодекс опустился на корточки.

— Это место… Оно негативно влияет на нас. Будто что-то пытается вторгнуться в голову. Остальные в таком же положении, а то и хуже.

— Я же вам говорил, — Егор прикусил губу. — Они NPC.

— Ясно. — Владимир протянул руку Кодексу. Тот принял её и поднялся.

Владимир посмотрел на Егора. Тот понял намёк, поклонился и отправился к себе домой.

Четвёрка вошла в гостиницу. Поднялись по лестнице. Вошли в большую комнату, где были собраны все. Владимир осмотрел каждого. Зрелище — как после тяжёлого похмелья. Но это была ложь. Даже Рудольф лежал на полу как младенец.

— Ты выглядишь лучше, — обратился к нему Владимир. — Вот что значит трезвый образ жизни.

— Шутки сейчас неуместны, — вздохнул Кодекс. — Я держусь только благодаря магии света, которая умеет бороться с ментальной атакой.

— А ты не говорил.

— Не было подходящего случая.

Магия света. Владимир подумал о ней. Такому могли обучить только в стенах Академии Паладинов в Святом Королевстве. Кодекс, скорее всего, связан с паладинами. Но сейчас не до допросов.

— Слушайте все, — голос Владимира разнёсся по комнате, — завтра же мы отплываем.

— Отплываем? — переспросил Игнат. — А как же сделка?

— Мы отказываемся, — отрезал Владимир. — Ты сам видишь, что творится с нашей командой. Как капитан, я не могу этого допустить.

Игнат открыл рот. Закрыл. Вильям смотрел в пол. Рудольф хмыкнул. Кодекс кивнул. Никто не спорил.

Рудольф поднялся.

— Хорошие новости, — прохрипел он, — надеюсь, кошмары исчезнут, когда мы вернёмся.

— А что с провизией? — спросил Вильям. — У нас осталось меньше половины. Если мы попадём в штиль, мы…

— Рискнём. Иного выхода нет. Попробуем пополнить запасы ещё на треть. Но лучше не привлекать внимания.

Пираты начали потихоньку приходить в себя. Боли уходили, и никто не понимал почему. Рудольф поднялся и подтянулся.

— С твоим приходом стало лучше, Владимир.

— Тебе кажется.

— Думаю — нет.

И тогда Владимиру пришла мысль: а что, если Алчность как островок фундаментальной силы способна оберегать разум жителей? Он остался наблюдать. Один за другим начали вставать матросы. И с каждым Владимир убеждался в своей теории. И вместе с тем появилось новое осознание: а если класс — не дарованная сила, а просто классификация?

«Почему вдруг у Егора — класс „рыбак“? Зачем Системе создавать классы, которые не способны к сражению?»

— Предлагаю всем подняться на корабль.

— Сейчас? — спросил Кодекс.

— Именно. Есть то, что я могу рассказать на корабле.

— Хорошо.

Они направились к кораблю. Сменная одежда осталась на борту.

Разговоров не было. Каждый член команды понимал — грядёт серьёзный разговор, который может перевернуть будущее каждого.

Конец двадцать первой главы.

Глава 22

Команда поднялась на палубу своего корабля.

Причал был пуст. Никого, кроме них. Словно империи нет никакого дела. Но это была ложь. Обманом.

Золото было на месте. Как и предупреждал Егор, никто его не тронул.

Владимир позвал всех в капитанскую каюту. Стало очень тесно.

— Я никогда здесь не был, — сказал один из матросов.

— Как и я, — хмыкнул другой.

Владимир сел в своё кресло. Рядом с ним был столик. Рудольф присел в свободное кресло. Кодекс встал у двери.

Матросы переглянулись. Кто-то сглотнул. Кто-то скрестил руки. Никто не смеялся. Никто не шутил. Даже Рудольф молчал. И это было страшнее, чем любой шторм.

— Господа, — развёл руками Владимир, — вы понимаете, зачем мы здесь?

— Выполняем прихоть Грехов, — отозвался один из матросов.

— Верно. И как вам это место?

— Пустое, — судовой врач Лок покачал головой, — нам здесь не рады. Рады только вам.

— Верно, — кивнул Владимир, — а что ещё вам не нравится?

— Местные ночные бабочки, — буркнул Рудольф.

— А ещё?

— Однообразная еда, — ответил Вильям.

— Что ещё?

— Популярность Вильяма и Игната у баб, — рассмеялся матрос.

Все посмотрели на него. Матрос затих.

— Именно, — кивнул Владимир, — это место кажется неправильным.

Владимир взял паузу. Посмотрел на живые лица матросов.

— А вы хотите, чтобы внешний мир стал таким же, как это?

— Нет, — хором ответила команда.

— Да лучше я пойду на виселицу, — хмыкнул Рудольф, — чем буду жить в таком мире.

Пираты поддержали боцмана. Кто-то присвистнул. Владимир поднял руку, все замолчали.

— Наша миссия, — прошептал Владимир, — уничтожить те самые пришвартованные корабли. То, что попросили нас сделать Грехи.

— Так что вы сразу не сказали? — фыркнул Рудольф. — Сожгли, уплыли. Всё.

— Корабли защищены. Даже если бы попытались, максимум уничтожили бы десять, — Владимир помолчал, — а нужно уничтожить все. К тому же здесь расставлены ловушки.

— Тогда это просто невозможно, — надул щёки Рудольф, — мы обычные люди.

— Для вас, может, и да. А я смогу.

— Даже для иномирца это невозможно, — перебил Вильям. — Корабли разнесены между собой на приличное расстояние.

— А я не совсем иномирец.

Тишина. Только звуки волн звенели в ушах. Многие уже начали догадываться. Владимир был явно большим, чем иномирец. Странности замечали ещё с момента кражи золота Аквалоники у Дома Алчности. До них дошли слухи, что другие пиратские команды последовали примеру. И глубоко пожалели, отправившись кормить рыб на дне морском.

— Тогда кто? — спросил Игнат.

— Грех Алчности.

Слова прозвучали как выстрел. Рудольф вскочил с места. Пираты, что стояли рядом с Владимиром, отступили на шаг. Кто-то начал молиться. Шёпотом. Быстро. Как будто слова могли что-то изменить. Кодекс сжал кулаки. Вильям побледнел. Игнат смотрел на Владимира так, как будто видел его впервые. Владимир наблюдал за их реакцией. Не осуждал. Не оправдывался. Просто смотрел.

— Это многое объясняет, — прервал тишину Кодекс.

Все повернулись к нему.

— Если бы на корабле не было Греха, миссия стала бы для нас самоубийством. А раз он вместе с нами, у нас появляется шанс. Только скажите, что нам делать.

Владимир посмотрел на Кодекса. Благодарность? Да. Подозрение? Тоже. Кодекс принял его слишком быстро. Без вопросов. Как будто ждал этого. Как будто знал. И это настораживало больше, чем молитвы матросов.

— Что забыл Грех на пиратском корабле? — встрял Рудольф. — Почему вы плаваете с нами?

— Мне не ясен вопрос, — ответил Владимир.

— Ну как же, — развёл руками Рудольф, — вы — Алчность. Есть Дом Алчности — дом Греха. Ваши ресурсы бесконечны. Стоит вам щёлкнуть, и вы купите любого человека в этом мире.

— Какое я отношение имею к Дому, — Владимир откинулся в кресле, — когда я и иномирец, и Грех в одном флаконе? Я только недавно узнал о правилах этого мира. Но если мы вернёмся, я лично проконтролирую, чтобы с нами рассчитались.

Рудольф рассмеялся. Следом рассмеялись и остальные.

Владимир не ожидал смеха. Ждал осуждения. Молитв. Тишины. Не лёгкости. Не принятия. И на мгновение почувствовал себя чужим. Даже сейчас он не мог до конца понимать свою команду.

— И что здесь смешного?

— Наши гарантии — ваша капитанская шляпа, — Рудольф отсалютовал двумя пальцами. — А то, что наш капитан — ещё и Грех Алчности, поднимает нашу команду на вершину пиратского мира. Жду ваших приказов.

— Приказ, — Владимир поднялся. — Раскидайте золото по всем кораблям неприятеля.

— Как это? Оно же наше?

— Это реквизит. Приманка моей силы.

— Но золото? — жалобно спросил матрос. — Капитан, оно же наше?

— Реквизит, — повторил Владимир, — к тому же на нём маркировка золота Аквалоники. Не жалко избавиться от него сейчас. Это не наша награда.

— Делайте, — рявкнул Рудольф. — И только попробуйте не выполнить приказ. Выброшу за борт.

Матросы выбежали из каюты. Остались Рудольф, Кодекс, Игнат и Вильям. Рудольф нервно постукивал ботинком.

— А сможем ли скрыться? — спросил Рудольф. — Что, если их стражники сразу нагрянут?

— Не знаю, — честно ответил Владимир. — Я не могу предвидеть всё. Знаю, что придётся готовиться принять удар. Может, у них припасена ловушка для призыва стражников. Не знаю.

— Ясно, — вздохнул Рудольф, — нас отправили в один конец.

— Я так не думаю, — вмешался Кодекс, — Грех Алчности слишком ценен.

— А ты многое знаешь, — Владимир повернулся к Кодексу. — Кажется, больше нашего. Господин агент Грехов.

Все посмотрели на Кодекса.

— Это какая-то шутка? — поднял руки Рудольф. — Кодекс появился раньше кого-либо на корабле. Он наш штурман, лучше него никто не разбирается в картографии.

Кодекс не отвёл взгляда. Посмотрел на Владимира. Долго. В его глазах не было страха. Не было вины.

— Я не агент Грехов, — тихо произнёс он. — Я был паладином, пока не дезертировал с Северного Фронта.

— Не знал, — Владимир чуть нахмурился.

— А теперь знайте. Я захотел выжить. Война с демонами отняла жизни у многих товарищей.

— Прости, — Владимир прикусил губу, — что сомневался.

— Ничего.

Все переглянулись. У каждого свои скелеты в шкафу. Не стоит их раскрывать сейчас. Иначе никто не выживет. Цель у всех одна — покинуть эту чёртову страну.

— Советую убраться сегодня, — Кодекс постучал пальцем по столу. — Время играет против нас.

— Почему? — переспросил Рудольф. — Что мешает нам набрать припасы?

— Вы, — ответил Владимир. — На каждого из вас действует странная сила. Вы в себе, пока рядом со мной. А что будет дальше? А что, если сила промоёт вам мозги? Я не могу быть с каждым, не могу вести вас всех под ручку.

— Справедливо, — Рудольф взялся за голову.

— Припасов должно хватить, — Кодекс повернулся к Рудольфу. — Половина, не треть.

— Да понял я, — почесал голову Рудольф. — Работаем.

Рудольф вместе с Игнатом и Вильямом пошли проверять провизию. Кодекс и Владимир занялись построением маршрута.

— Взрывать остальные корабли нелогично, пока мы на суше: стража может моментально нас нагнать, — Владимир провёл пальцем по карте. — На большое расстояние не получится уйти.

— Сколько?

— Морская миля.

— Принято, — Кодекс кивнул и вернулся к картам.

На первых трёх кораблях оказалось золото. Перед глазами всплыла картина: трюм корабля, где на полу лежала горстка монет. Пять. Может, шесть. Не больше. Но достаточно. Для силы.

— Всё же спиздили, — хмыкнул Владимир. — Хрен с вами. Главное, оставьте что-то. Хоть одну монету.

Кораблей становилось всё больше. Через двадцать минут их было уже тридцать.

Ещё через час — девяносто. Через десять минут. Всё. Сто один корабль.

Владимир понимал: здесь не было беспечности со стороны Империи Иномирцев. Скорее всего, кругом расставлены ловушки, которые не попались ему на глаза. Иномирцы явятся сюда, как только загорится один из кораблей.

Пираты начали возвращаться. У некоторых звенели штаны. Владимир не стал их порицать. Главное, что монеты были загружены.

Рудольф, услышав звон, посмотрел на Владимира. И промолчал. Потому что понимал: сейчас не время для дисциплины. Сейчас время для выживания. И монеты в штанах — это не воровство. Это плата за страх. За риск.

Все собрались на палубе. Владимир отдал приказ готовиться к отплытию. Все поняли без лишних слов. Руки Владимира дрожали. Кодекс это заметил. Он подошёл и хлопнул того по спине.

— Не переживайте, — Кодекс положил руку ему на плечо, — вы достаточно сильны, чтобы защитить команду.

— Я больше боюсь за непредсказуемость, — улыбка дёргалась от нервов.

— Выше нос, — подошёл Рудольф, — надерём зад, если нападут.

Корабль начал отплывать. Владимир держал концентрацию, удерживая в голове монеты со всех парусных судов. Отплыв на полмили, он вытянул руку. Алчность. Он приманил к себе эффект «невосприимчивости к магии» с кораблей. Получилось.

А затем корабль начало трясти. Ударили сильные порывы ветра. Владимир продолжал концентрироваться. Не на древесине. На золоте.

Владимир чувствовал их. Монеты. На каждом из ста одного корабля. Как они раскаляются. Как горят. Пошли искры. Дым поднялся. Мгновение. Дерево начало гореть.

Моряки разинули рты. Владимир не смотрел вперёд, а они видели дым. Пламя. Горящие мачты кораблей. Сто один корабль. И он знал: обратной дороги нет. Ни для него. Ни для команды. Ни для всех остальных. Он сделал первый выстрел. И война началась.

Но радоваться раньше времени не стоило.

Небо потемнело резко. Звёзды исчезли. Появилось нечто над кораблём. Что-то тёмное, что-то зловещее посмотрело сверху вниз. Пара огромных глазниц. Колосс. Детали не разглядеть. Его рука начала опускаться на корабль. Никто никогда не видел ничего подобного. Моряков охватил страх. Они перестали двигаться. Владимир упал на колени.

Вот-вот произойдёт столкновение, и корабль исчезнет.

— Я это уже проходил, — крикнул Владимир, вытянув вперёд руки.

Яростный крик. Рука чудовища остановилась.

Треск. Реальность начала покрываться трещинами, как стекло. Оно разбилось.

Владимир проснулся, оглянулся. Все матросы лежали без сознания.

Впереди горели корабли. Заготовленная ловушка империи сработала.

Он посмотрел вверх.

Силуэты людей. Человек десять. Кто-то бежал по воздуху. Кто-то летел, оседлав ветер, как серфер. Но было понятно одно — охрана. Один из них — тот самый Ильяс.

— Сволочи! — крикнул он. — Вы не уйдёте отсюда.

— Подъём! — крикнул Владимир.

И каждый услышал его голос. Матросам возвращалось сознание. Рудольф вскочил, вынул револьвер из кобуры. Начал целиться.

— Терпение, — Владимир положил руку на ствол.

Он начал концентрироваться на иномирцах. Бесполезно в них стрелять, пока у них есть навыки. Алчность начала проникать в тело каждого. Никто не заметил невидимые руки. Они тянулись к каждому, проникая в сердца. Первый иномирец упал в море. Второй.

— Пли!

Он чувствовал, как арсенал навыков растёт. Но вместе с тем он чувствовал страхи и надежды людей. Часть иномирцев приземлилась на корабль. Раздался звон металла. Пираты теснили иномирцев, чьи навыки были украдены.

Владимир упал на колени. Шевелиться не мог. Предел. Слишком много сил потратил. Не мог красть до бесконечности. Тело должно адаптироваться, а иномирцев было слишком много.

Грохотали выстрелы. Часть пиратов палила через борт в иномирцев, что пытались подняться на корабль. Вильям вытянул руку и заморозил их в море.

Упал один иномирец на корабле. Второй. Третий. Ильяс, увидев Владимира, побежал к нему. Он был одет как ниндзя или убийца с Востока. Двигался стремительно. Вытянул руку.

— Ты не уйдёшь, — крикнул Ильяс. — Смерть настигнет тебя. Предателя.

Он коснулся груди Владимира.

Произошёл залп. Его голову пробила пуля. Из дула Кодекса шёл дым.

Убитые иномирцы были выброшены за борт.

Корабль отплыл дальше. Погони не было.

Погода стала ясной. Ветер стих. Море успокоилось.

Команда ликовала.

— Мы убили этих иномирцев, — прокричал матрос.

— К чёрту Южную Империю, — крикнул другой.

Кодекс и Рудольф помогли Владимиру встать. Он опёрся на их плечи. Казалось, что всё обошлось. А затем он посмотрел на свою правую руку. На ладони что-то почернело.

В груди появилась боль. Тупая. Ноющая. Как будто что-то чужое поселилось внутри. И начало считать дни. Его дни. Медленно. Неотвратимо.

Владимир вызвал табло характеристик и одновременно активировал навык «Оценка».

Внимание! Получено проклятье. Срок жизни сокращён до трёх лет. Вы будете стремительно стареть, пока смерть не настигнет вас.

Владимир закрыл глаза.

Три года. И каждый день — шаг к концу. И он знал: это не сон. Это реальность. Жёсткая. Болезненная. Он отказался её принять.

Есть те, кто накладывает проклятья. Есть и те, кто способен их снять.

А пока им нужно убираться. Точка назначения — Порт-Империал.

Владимир закрыл глаза и уснул.

***

Проснулся он на следующий день. Капитанская каюта. Перевязанная правая рука. Скорее всего, кто-то скрыл метку. Он медленно поднялся и вышел из каюты.

Погода была ясная. Ветра почти не было. Корабль бороздил море.

Пираты драили палубу, вымывая кровь с досок. Матросы воодушевились, увидев Владимира. Вид у него был уставший; сон мало помог. Кодекс это заметил. Он подошёл и шепнул кое-что на ухо. Владимир кивнул. И вместе они зашли обратно в капитанскую каюту.

Дверь закрылась. Владимир и Кодекс присели в кресла.

— Это ты перевязал мою руку?

— Да, — кивнул Кодекс, — я не мог позволить остальным пиратам увидеть это.

— Спасибо, — вздохнул Владимир, — знаешь, кто может мне помочь её снять?

— Святые Девы. А точнее — Святая Надежда Фая.

Владимир замер. Надежда. Ирония. Он потерял всё. И теперь должен просить помощи у Надежды. Усмехнулся. Горько. Но вслух только:

— Замечательно, — улыбнулся Владимир, — как и думал. Значит, идём просить Святую снять проклятье.

— Не получится.

— Почему?

— Путь к ним лежит через сушу, — Кодекс разложил карту на столе, — вас перехватит инквизиция до того, как вы доберётесь до неё.

— А есть другой способ?

— Святые Девы совершают паломничества раз в год, — Кодекс провёл пальцем по маршруту, — если доберётесь до одной и уговорите её помочь, то сможете добраться до Святой Фаи. Ввиду возраста ей самой не положено покидать столицу.

— Понятно, — Владимир сжал кулак, — я не намерен просто так помирать.

— Понимаю, — кивнул Кодекс. — А какой эффект проклятья?

— Скорая старость, — честно ответил Владимир, — три года, и от меня останется лишь пепел.

— Мне жаль.

— Я не приму жалость, — Владимир стукнул по столу, — не намерен сдаваться какому-то проклятью. Я не умру от какой-то метки на руке. К тому же, может, мне помогут Грехи?

— Боюсь, — помолчал Кодекс, — они не смогут помочь. Никто из них не обладает подобной силой. А судя по метке, никто другой не сможет помочь.

— Ирония, — хмыкнул Владимир, — я могу украсть силу, но не могу избавиться от проклятья.

— К тому же, даже если вы снимете проклятье, потерянные годы жизни вам не удастся вернуть.

Владимир тяжело принял последние слова. Они звучали как приговор. Словно это тяжёлая болезнь, имеющая последствия.

— Это больно слышать... — Владимир схватился за голову. — Но тогда нам нужно поторопиться.

— Понимаю, — кивнул Кодекс, — но наших припасов хватит только до Порт-Империала.

— Ладно, — Владимир прилёг обратно на кровать. — Я рассчитываю на вас. Буду беречь свои силы.

Кодекс поклонился и вышел из каюты. Владимир посмотрел на потолок. Мысли были только о времени. Как жестоко оно с ним поступает. Украденное время, которое он собирался посвятить Констанции. И теперь собственное время, которое утекало с бешеной скоростью.

Конец двадцать второй главы.

Эпилог

Порт-Империал встретил команду не фанфарами, а привычной тишиной.

Всё было как обычно. Дача взяток местной страже и чиновникам. Оплата гостиницы для команды. Всё как учила его Минерва, когда они были в Реджинальде. Пришлось обойти более двадцати человек, прежде чем он смог вернуться к своему кораблю.

На голове Владимира появилось много седых волос. Плечи налились тяжестью. Кости стали чаще хрустеть. Суставы начали ныть. Хотя ему было всего тридцать пять лет.

Он привёл команду в гостиницу. Сам поднялся на верхний этаж и плюхнулся на кровать. Оставалось только связаться с Анной и потребовать свою оплату.

— Мы это сделали, — улыбнулся Владимир в пустоту. — Мы сожгли их флот и сохранили свои жизни. Интересно, как там Минерва. Нас не было почти два месяца. Надеюсь, её не тревожат.

Он лежал и смотрел в потолок. Стук настенных часов отдавался в голове. Иногда приходили мысли о Констанции, а вместе с тем — о ребёнке, которого он так и не обнял. Он старался гнать их прочь. Что сделано, того не миновать.

Он вспомнил ресторан «Слоновая кость». Столик у окна. Минерва в зелёном платье. Она улыбалась. Тогда он не знал, что это последний раз, когда они сидели вдвоём.

Теперь он должен был вести туда команду. Один.

А затем послышались шаги. Лёгкие. Но они отчётливо звенели в голове. В такт стрелке часов. Дверь отворилась.

Владимир моргнул. Он точно закрыл дверь на замок.

В дверях показался мальчик. Белые волосы. Белый костюм и чёрная рубашка. В руках — трость. Нал.

Дверь закрылась. Замок щёлкнул.

— Ну здравствуй, Владимир, — Нал сделал шаг вперёд. — Как поживаешь?

— Добрый день, — Владимир поднялся с кровати. — Господин Нал. Как видите, выжил.

— Ты лежи. Я вижу, как тебе несладко.

Владимир прилёг. Нал щёлкнул пальцами. Рядом появился деревянный стул. Он сел на него.

— Ты уничтожил флот Южной Империи, — Нал захлопал в ладоши. — Это заслуживает уважения.

— Спасибо, — хмыкнул Владимир. — Вы что-то ещё хотели?

— Да. На твоём месте я бы не засиживался.

— Я всего лишь жду награду для команды. Нам обещали.

— Награда-то может и будет, — развёл руками Нал, — пусть другие примут её.

— Вы опять затеваете со мной игру.

Владимир поднял правую руку.

— Вы можете снять это проклятье?

— Могу.

Владимир повернул голову. Нал смотрел ему в глаза с лёгкой улыбкой, словно ждал этого вопроса.

— Снимите?

— Не за бесплатно, — рассмеялся Нал, — цена будет высокой.

— Какая?

— Жизнь всей твоей команды, включая капитана Минервы.

Владимир сжал кулаки. Лицо скривилось.

— Вы жестоки.

— Я Владыка Преисподней, — отрезал Нал, — я не занимаюсь благотворительностью.

— Тогда что это было в тюрьме?

— Сделка.

— Сделка?

— Ты в конечном итоге уничтожил флот Южной Империи. Это и была моя цель.

— Вы провидец?

— Близко, но нет. Я могу дать подсказку.

— Какую?

— Ты веришь в Источник Вечной Молодости?

— А он существует?

— Если поверишь, — подмигнул Нал.

— Снова что-то хотите?

— Нет. Я предлагаю лишь решение существующей проблемы без моего вмешательства.

— Я уже знаю, как решить проблему. Мне нужно всего лишь добраться до Святой Надежды.

— У тебя не получится, — Нал покачал головой, — я просто знаю это. Тебя не допустят к ней. И проблема вовсе не в инквизиции и церкви.

— А что тогда? Грехи не допустят?

Владимир вскочил. Колени хрустнули. Он схватился за спинку кровати, чтобы не упасть.

Нал посмотрел на него. В его глазах не было жалости. Только интерес.

— Верно.

— Какая глупость, — буркнул Владимир, — они не позволяют мне умереть.

— И это правда.

— Тогда я не понимаю.

— А ты подумай. Внимательно. Сопоставь факты. И когда ты узнаешь правду…

— Понятно. Прямых ответов от вас не стоит ждать. А что с Источником? Как мне добраться до него?

— Я не скажу, где это, — Нал постучал тростью по полу, — но у Святой Мудрости есть особый компас. Сможешь его заполучить — найдёшь путь. Если, конечно, будешь искренне верить.

— Компас, — повторил Владимир. — У Святой Мудрости.

Он замолчал. В голове проносились варианты. Святая — это не просто женщина. Это политическая фигура. И чтобы добраться до неё, нужно было не просто пересечь границу.

— Это будет сложно, — он потёр переносицу.

— А ты хотел легко? — улыбнулся Нал. — Рекомендую отправляться завтра. Потом будет поздно.

— Хорошо. Я вас услышал.

Нал повернулся. Открыл дверь и вышел. Владимир остался один. Нал навязал новую игру. Знал больше, чем говорил. Но почему-то вызывал больше доверия, чем кто-либо другой. Владимир чувствовал это и головой, и сердцем.

***

Тем же днём Владимир встретился с Кодексом и Рудольфом. Они сидели в его комнате и строили план. Владимир рассказал им, что собирается на следующее утро отправиться в Святое Королевство.

— Вы спятили, — схватился за голову Рудольф, — а кто получит награду?

— Вы, — твёрдо ответил Владимир. — Грехи держат слово, мы это знаем.

— А как же ресторан?

— Я оставлю деньги.

— Но…

— Понимаю, — вздохнул Владимир, — я ломаю традиции. Но мне срочно нужно попасть в Святое Королевство. И Кодекс отправится со мной. Вам не о чем переживать.

— Кодекс? — Рудольф посмотрел на штурмана. — Почему он?

— Потому что он знает Святое Королевство. И потому что я ему доверяю.

Рудольф хмыкнул. Но промолчал.

— Игнат справится, — Кодекс сложил руки, — в моё отсутствие.

— Где вас встретить?

— Всё так же в Реджинальде, — Владимир разложил карту. — Плывите туда, как отдохнёте и пополните припасы. Обещаю, надолго не задержусь.

— Делайте как знаете, — сдался Рудольф.

— Ты за старшего, — Владимир хлопнул Рудольфа по плечу.

— А как же роль Игната и Вильяма?

— Миссия завершена. Роли возвращаются.

— Принял, — Рудольф кивнул. Не улыбнулся. Не хлопнул Владимира по плечу. Просто встал и вышел.

Владимир смотрел ему вслед. Рудольф недоволен. Но поймёт. Потом.

— Вы чересчур спешите, — Кодекс откинулся в кресле. — Что произошло?

— Почти, — Владимир хрустнул шеей. — У меня есть надёжный информатор.

— Вы никогда не говорили о таком.

— Всё всегда бывает впервые.

— Тогда до завтра, — Кодекс поднялся и направился к двери. На пороге обернулся. — Вы всё же отдохнули бы денёк подольше.

— Не могу, — махнул рукой Владимир, — время поджимает.

Дверь закрылась.

***

Здесь пахло книгами и фолиантами. Паркетный пол. Кожаный диван.

За белым столом сидели Эсмеральда и Анна. На столе — чайный сервиз. Разлитый чай. Они держали в руках кружки и обсуждали последние события. Плечи девушек были расслаблены. На лицах играла лёгкая улыбка. Флот Южной Империи был уничтожен. Эта весть уже перевернула заголовки печатных газет.

— Владимир справился, — Анна отпила глоток чая. — Ты применила свою силу?

— Нет, — покачала головой Эсмеральда, — всего лишь сопоставила факты.

— Это какие?

— Думай, детектив.

— Ты же знаешь. Мне нужны зацепки.

— Ты занимаешься этим каждый день.

— Ты меня перегружаешь, — Анна поставила кружку на стол. — А я хочу решить загадку. Нелегко, когда на твоих плечах сразу три дома: Дом Алчности, Дом Гнева и Дом Похоти. Может, освободишь меня от опеки хотя бы одного?

— Нет, — твёрдо отрезала Эсмеральда. — Моя задача — лишь наблюдать. Я и так помогаю тебе, держа под контролем Дом Лени.

— Это потому, что ты захотела всего и сразу, — фыркнула Анна. — Надо было создавать их постепенно.

— Это привело бы к расколу, — парировала Эсмеральда. — Старшие дома притесняли бы молодые.

Анна замолчала. Она знала, что Эсмеральда права. Но легче от этого не становилось.

— Я не просила быть правой, — Анна отвела взгляд. — Я просила помочь.

— Поможет тебе Владимир, — Эсмеральда сделала глоток. — Тебе удалось его схватить?

— Нет, — Анна вздохнула, — когда я пришла в его номер, его уже не было. Пираты объяснили, что он с Кодексом отправился в Святое Королевство.

— Понятно, — Эсмеральда поставила чашку на блюдце. Тихо. Без звона.

— Ты спокойная сегодня.

— Суетиться пока не вижу смысла. Пока с ним мой агент — он у меня на виду.

— Так может, он просто сдаст его нам?

— Тогда мы раскроем карты. Мне хотелось бы, чтобы агент дальше работал и выполнял свою работу.

— Прагматичная, — Анна покачала головой.

Она посмотрела на Эсмеральду. Долго. А потом отвела взгляд. Эсмеральда всегда смотрела сквозь людей. Как будто они были фигурами на доске. А не живыми.

— Он умрёт через три года, — Анна сжала кружку. — Если ничего не сделать.

— Поэтому пора Владимиру уйти со сцены, — ответила Эсмеральда. — Он сделал всё, что он него требовалось. Он получил всё от жизни. Теперь настало время Изабель.

Анна рассмеялась. Пазл в её голове сложилось. Теперь она поняла, почему Эсмеральда позволила Владимиру попасть в Южную Империю.

— Ты жестока.

— Дом Алчности не будет больше ждать.

Конец первого тома.