Обложка Грэг инкубус

Грэг инкубус

Максим Бодров

0% прочитано
Стандартный
Максим Бодров

Грэг инкубус

Глава 1. Школа искусств

1. Школа искусств

Присцилла ворвалась в офис как торнадо. И застыла на пороге, беззвучно, словно золотая аквариумная рыбка, раскрывая рот. Ее взгляд оказался прикован к отражению. Миссис Джил Мэлвин как раз проверяла себя в зеркале. Раздумывая, стоит ли приподнять край деловой, плотно обтягивающей юбки. Вернее, на сколько дюймов его нужно приподнять перед ланчем с Дэвидом.

– Мисс Конноли, у вас, вероятно, веская причина, если вы врываетесь в мой офис без стука.

Жизнь научила миссис Мэлвин не смущаться по пустякам. И проявлять напористость спонтанно, прежде чем инициатива ускользнет из рук. Афроамериканцы, конечно, обладают равными правами и возможностями в этой стране. Но порой не мешает лишний раз об этом напомнить.

– Да... Да... Так и есть, миссис Мэлвин.

Щеки Присциллы пошли пятнами. «Вот так! Пусть лучше она чувствует себя неловко, чем я,– подумала Джил,– В конце концов, она всего лишь стажер. А я – штатный психолог Департамента образования. Хотя офис мой и находится на время реконструкции здания департамента в школе искусств!»

– У меня получилось!

– Что именно?

– Лизи...

– Что с ней?

– Если вы помните, у нас экспериментальный курс по суггестии с целью...

Джил сдвинула брови, припоминая. Это оказалось не столь легко. Студентов с психологическими проблемами было немало. К тому же мысленно она уже была с Дэвидом. В его спальне, оформленной в текучих пастельных тонах. С задернутыми шторами, создающими уютную полутьму, с откинутым краешком одеяла на широкой кровати.

Все же профессиональная память не подвела. Лизи страдала от комплекса неуверенности в себе. Поэтому ее музыкальный дар не мог раскрыться в полной мере. Во всяком случае, так полагали родители восходящего таланта.. Являясь одними из соучредителей школы искусств для одаренных юношей и девушек, они и настояли на появлении в штате школы психолога, рыжеволосой и голубоглазой Присциллы. Присциллы, взгляд которой сейчас блуждал. Весьма вероятно, от опьянения достигнутым успехом. Но блуждал он почему-то от бедер Джил до подчеркнутой сегодня эластичной бежевой блузой, груди. Ни тем, ни другим, природа женщину совсем не обделила. А занятия спортивной гимнастикой в молодости заложили неплохую базу для того, чтобы время не только не разрушало данное генетикой, но пока что и работало во благо. Мысль о сексуальной ориентации стажера обеспокоила миссис Мэлвин не боле чем на миг. В наши времена свободы выбора это мало что значило.

– Прекрасно. Но чем я могу помочь вам? – по совету давнего куратора она не афишировала свои способности в области гипноза и подавления чужой воли. Психика материя тонкая, и приступать к ней с не до конца опробованными инструментами она полагала рискованным, как для пациента, так и для специалиста. Помимо прочего, возможные судебные разбирательства в случае неудачи могли навсегда погубить карьеру. Джил прекрасно понимала, что едва-едва владеет азами внушения. Но охотно поддерживала разговор на тему, придавая каждый раз, когда беседа сворачивала в сторону гипнотического транса многозначительность, переходящую в загадочность, выражению лица. Таким нехитрым способом миссис Мэлвин смогла значительно укрепить свой авторитет в служебных коридорах и офисах. В практической профессиональной деятельности она всецело полагалась лишь на академические методы опроса и психотерапевтической коррекции. Присцилла же, напротив, беззастенчиво рекламировала себя, как эксперта в сфере внушения. Но вот с практическими результатами у самоуверенной стажерки до сегодняшнего дня дела обстояли совсем неважно.

– Я...я... я хотела бы, чтобы вы лично зафиксировали положительный результат!

– Каким образом?

– Я оставила Лизи в состоянии суггестии в зале хореографии.

– Предлагаете мне поприсутствовать на сеансе внушения? – часы на руке показывали, что до перерыва на обед ровно четыре минуты.

– Я... мы... не отнимем у вас много времени!– выпалила ирландка, тряхнув рыжими кудряшками.

– Отлично. Пойдемте!

Джил сразу же захватила сумочку, не намереваясь надолго задерживаться с настойчивой стажеркой. Мельком взглянула на экран мобильника. Дэвид прислал короткое сообщение, с прикрепленным фото. Роман с парнем длился уже полгода, начавшись с того дня, когда Дэвид зашел в их с Роджером дом, чтобы опросить возможных свидетелей кражи из автомобиля на парковке возле местного универмага. О преступлении Джил услышала впервые, криминальные дела ее занимали мало, а вот подтянутый коп заинтересовал. В финале опроса Дэвид пригласил ее на ужин. Роджер, как часто бывало в последние месяцы, пребывал в отъезде по делам консалтинговой фирмы. И Джил согласилась. Сначала на ужин, а после и на его продолжение в небольшой квартире Дэвида. С того дня их встречи стали регулярными, хотя и не частыми. Во всяком случае, темперамент тридцатисемилетней Джил недвусмысленно просил большего. Вот и сейчас, Роджер был вторую неделю в командировке, а Дэвид постоянно занят, участвуя в некой ужасно важной и секретной операции. Отсутствие мужского внимания уже начинало выводить ее из себя, когда, у любовника, наконец, выдался выходной .По стечению обстоятельств, часом позже позвонил Роджер, объявив, что возвращается поздно ночью. На вторую половину дня у нее была запланирована встреча, так что в распоряжении оставалось только время обеденного перерыва. Время, на которое так некстати, покушалась сейчас рыжая Присцилла.

Студентку они застали сидящей на стуле. Стройная брюнетка, облаченная в однотонный сиреневый сарафан, смотрелась грациозной фарфоровой статуэткой. Спина выпрямлена, взгляд направлен в одну точку. В комнате стояла полнейшая тишина. Издалека донесся стук каблуков по полу коридора.

– И...?– миссис Мэлвин прервала затянувшееся молчание, недоуменно обернувшись к стажеру.

– У меня получилось!– с щенячьим восторгом еще раз повторила рыжеволосая,– я ввела Лизи в состояние транса.

Джил внезапно все поняла. Мисс Конноли только строила из себя эксперта в области внушения. В реальности же она лишь овладевала непростым искусством гипнотического воздействия. И ее уровень, если и превышал квалификацию Джил, то ненамного. Отсюда и бурный восторг по поводу внезапно достигнутого успеха.

– Вы, конечно же, выявили триггер, вызывающий контрактуру запястья?

Проблема Лизи состояла именно в этом. При игре на фортепиано ее руки ненадолго немели, сбивая ритм. В обыденной жизни же ничего похожего не наблюдалось.

– Я полагала, что мы вместе...

«Ах ты, маленькая хитрозадая лисичка! Хочешь потаскать каштаны из огня чужими руками. Ну, уж нет!» Миссис Мэлвин уже набрала воздух в легкие для отповеди, но разразиться гневной тирадой ей помешали.

Шаги достигли двери зала.

– Мисс Конноли, вас ждет директор!

На пороге стояла старушка-секретарь.

– Извините, я на минутку,– тут же сорвалась с места вертихвостка, так удачно избежавшая надвигавшейся бури.

Несчастная жертва экспериментальной суггестии так и осталась изваянием посреди зала.

Джил взглянула на циферблат. Так, надо завершать этот цирк. И сеанс горе-психолога. Вот только иной раз исправлять чужие ошибки гораздо труднее, чем кажется.

– Ты слышишь меня, Лизи?

Выровняв дыхание, придавая голосу ту глубину и внутренний нажим, которому ее обучил в университете профессор Кларк, начала Джил.

– Да, я слышу вас.

– Сейчас ты проснешься... Три, два, один...

– Щелк!

Джил использовала щелчок пальцев в качестве сигнальной опоры.

Эффекта не последовало. Девушка продолжала пребывать в трансе. Эффекта не принесли ни вторая, ни третья, ни четвертая попытки.

«Недостаточен уровень доверия»,– предположила Джил, упрямо закусывая губу. Отступать она не привыкла.

– Что тебя беспокоит, Лизи?– мягко прошелестела она, склонившись к самому уху девушки.

Та ненадолго задумалась.

– Отъезд миссис Робинсон.

– Миссис Робинсон?

– Да.

Миссис Мэлвин впервые слышала это имя.

– Как зовут мисс Робинсон?

– Миссис,– поправила Лизи ровным голосом,– она замужем. Ее зовут Сирена.

Односложные ответы были характерны для состояния суггестии.

– Отлично. Почему ее присутствие важно для тебя, Лизи?

– Она мне дарит... уверенность в себе.

– Что ж. весьма похвально,– Джилл решила приободрить студентку, уловив мимолетную заминку в ответе.– При ней ты не делаешь пауз в игре?

– Нет. Не делаю.

– Твои запястья легки и свободны?

– Да.

– Ты можешь повторить то, что она говорит тебе?

– Говорит, что я красивая.

– А еще?

– Что я потрясающе сексуальна.

Хм... Какая смелая миссис Робинсон... Джил встала, дошла до двери, плотно прикрыв створку. Вернулась, пододвинув стул и устроившись на нем прямо напротив девятнадцатилетней пианистки.

– Все?

– Мы мало разговариваем.

– А что вы делаете вместе?

– Я не могу сказать.

– Почему, Лизи?

– Это может повредить миссис Робинсон. Это может повредить мне.

– А если я дам тебе слово, что это останется нашей с тобой тайной?

Девушка молчала, с силой сжав губы. Такое тоже иногда случается. Гипноз отнюдь не всесилен. Обычно нельзя заставить человека сделать что-то, что противоречит его внутренним установкам. На пути встает закон сохранения целостности внутреннего ядра личности. А закон это столб. Его невозможно перешагнуть. Но легко обойти.

– Мы просто разговариваем.

– О чем? Ты можешь назвать тему, не раскрывая деталей?

Лизи задумалась. На ее лице отсутствовали признаки внутренней борьбы. Там, в своем внутреннем мире, она словно обратилась за рутинной справкой к официальному цензору. Результат ее интересовал мало. Скажет клерк-распорядитель «да» или «нет», не волновало сейчас Лизи вовсе. Она всецело делегировала чувство ответственности кому-то, кто знал, как поступить лучше, чем она. Цензор, как и предполагала миссис Мэлвин, оказался недалеким.

– Да, я могла бы.

– Расскажи мне, пожалуйста.

Увлеченная разглядыванием тонких, гармоничных черт лица, прекрасных, как у античной статуи, миссис Мэлвин пропустила момент, когда девушка, поднявшись, пришла в движение.

– Об искусстве. О театре. О мальчиках. Иногда мы разыгрываем сценки из спектаклей.

– Всего лишь? – почти разочарованно протянула Джил.

– Да.

Миссис Мэлвин удалось сконцентрироваться на завершении сеанса, припомнив всю теорию, изложенную мудрым профессором. И вывести девушку из состояния гипноза. Лизи очнулась обескураженной, сбитой с толку. Что Джил отнесла на когнитивный сдвиг восприятия. Еще бы, в транс ее погружала рыжеволосая Присцилла. А по пробуждению рядом совсем другой человек. Во всяком случае, Джил Мэлвин очень хотелось положиться именно на такое объяснение. Опираясь на весь предыдущий опыт, она была почти уверена, что Лизи не вспомнит событий, непосредственно предшествующих пробуждению.

Распрощавшись с Лизи и оставшись в одна в тишине зала миссис Мэлвин взглянула на часы. Нет, даже если удачно поймать такси, она не успевает!

Она наконец открыла файл с фото. Красавчик полицейский стоял возле зеркала, обернув белое широкое полотенце вокруг бедер.

– О-о-ох,– ладонь Джил сама собой нашла грудь. Глаза жадно пожирали мужские атлетичные обводы на снимке, а рука продолжала стимулировать, мягко массируя, грудь. Еще через минуту вторая ладонь отправилась в путешествие вниз, на юг. С колотящимся бешено сердцем Джил притронулась к себе через шелк белья. Раз, другой,третий. Шаги, на сей раз приглушенные дверным полотном, послышались вновь. И она на миг представила весь ужас своего положения, если ее застанут сейчас... Психолога, ублажающую себя в зале для танцев. Но вместо того, чтобы действовать, тело вдруг отказалось подчиняться. И, следуя примитивному дикому алгоритму, впало в ступор. Благо, шаги, преодолев половину расстояния до зала хореографии, стихли. Послышался звук открываемой двери. Затем хлопок и тишина. Напряжение отпустило Джил. И сразу же рука воспользовалась шансом. Кончики пальцев нашли то, куда стремились изначально. Прошлись уверенно и неспешно вдоль. С легким сопротивлением вверх. Сменив восхождение на упоительное скольжение в наивысшей точке,– вниз.

Вверх. Вниз. И снова, тягуче, вверх.

Теплая узкая ладошка сжала мякоть бедра у паха. Вдавила кончики пальцев под самую чуткую точку. Помогла описать подобием грифеля циркуля окружность. Отправила вновь вдоль, минуя центр, слева. Подняла справа. Провернулась, меняя дислокацию. И сменила направление на зеркальное.

– О-о-о,– воздух невероятно уплотнился, и Джил приходилось теперь с шумом втягивать его в легкие. Она могла бы вскочить, разрывая неестественный контакт. Но что-то внутри нее противилось. Что-то, посчитавшее это нежданное касание, размеренно вздымающее волны ее чувственности, допустимым. Смелым до остроты, явно опасным, но... приемлемым. Джил смежила веки, погружаясь в неизведанную негу, отдаваясь ритму. Кровь, как шум прибоя ласкового моря, шумела в ушах. Давление рассыпало нервные сполохи по алеющему небосводу восприятия. Ненавязчивое касание стронуло сочленения тектонических плит стабильных стереотипов, перекраивая привычный ландшафт. Обрушивая устои. Выпуская наружу из заточения горячие языки жадной магмы. Нет, оно не было приемлемым! Скорее закономерным. Необходимым! И крайне своевременным! На пике очередного натиска, угодившего вектором под шишечку клитора, она, всхлипнув, тихо и коротко, кончила. Воображение сыграло с ней забавную шутку, нарисовав картину, как бедра цвета густого какао тисками сжали алебастровую прослойку руки Дэвида. А может быть и не Дэвида вовсе.

– Словно сливочный крем между двумя шоколадными печеньями,– мелькнула вспышкой шальная мысль.

Через минуту миссис Мэлвин вернула самообладание. А заодно и порядок в одежде.

То, что произошло в зале танцев, ее гибкий ум списал на маловероятное, никогда не повторяющееся стечение обстоятельств.

По пути на ланч она не забыла заскочить в кабинет директора. С рекомендацией впредь воздержаться от проведения сомнительных экспериментов над психикой учащихся. Присцилла Конноли, которой уже досталось от грозного усача по тому же поводу, готова была сквозь землю провалиться.

Глава 2. Дэвид

2. Дэвид

Отмену деловой встречи во второй половине дня Джил приняла как подарок судьбы. Теперь все послеобеденное время оказалось в ее полном распоряжении. То удовольствие, что она пережила в зале, не удовлетворило, а лишь раззадорило ее. Энергия, бурлящая в крови, требовала выхода. И ее ждал мужчина, готовый помочь в решении насущной проблемы миссис Мэлвин.

Оказавшись на пороге его квартиры, Джил не медлила ни секунды. Проигнорировав накрытый сервировочный столик по центру комнаты, она разом оказалась на коленях перед бойфрендом.

– Я так соскучилась!– Полотенце, прикрывающее его бедра, тут же полетело в угол. Ее затуманенные страстью карие глаза нашли взгляд Дэвида. И не отпускали его, ни когда крайняя плоть мужчины легла созревшим желудем на язык, ни когда ее голова пришла в движение, начав ритмично покачиваться. Мужественность избранника откликнулась предсказуемо, горделиво поднимаясь, заполняя собой жаждущий рот.

Блузку она сняла, не отрываясь от своего занятия, оставшись в юбке и черном кружевном лифчике. В хромированном кофейнике отразилась расплывчатая темная запятая, изгибающаяся прихотливо у подножия бежевого мраморного столпа. Запятой была она, столпом,– слегка загоревший под августовским солнцем Дэвид.

– Тебе хорошо? – поинтересовалась она снизу.

– О да, детка!

– Раздень меня!

– А ты продолжишь ублажать моего малыша после?

– Конечно!

Ей доставляли радость ловкие и проворные руки Дэвида, избавляющие ее от одежды. Малыша она старалась не отпускать надолго из ладони. Дэвид оказался менее одарен, чем ее Роджер. Впрочем, и муж не прослыл гигантом... Но размер члена не мог помешать Джил получать удовольствие от общения ни с тем, ни с другим. Дэвид обожал трюк с глубоким погружением, и она вскоре тоже полюбила этот вид ласки. Возбужденный самец, непременно желающий использовать горло партнерши как второе влагалище, больше не смущал ее животной необузданной похотью. Дэвид вообще был мягче и деликатнее Роджера. А если учесть и существенную разницу в габаритах, то прихоть с заглатыванием превращалась просто в азартную чувственную игру, где теперь не приходилось давиться, борясь с приступами тошноты, от чрезмерно грубого натиска, сопутствующего обладанию. Розовая головка, гладкой жемчужиной едва-едва раздвигающая свод ее горла, доставляла ей куда больше приятных моментов, чем неумолимый черный жезл мужа.

Джил захотелось немедленно осуществить пришедшую в голову фантазию. Но она сдержала себя, оставляя эту часть представления на десерт. Абсолютно обнаженная гостья толкнула любовника в грудь, опрокидывая на кровать. Выполняя обещание, приникла еще раз, совсем ненадолго к восставшей плоти. Но сейчас ей хотелось большего. Миг, – и она, перекинув ногу, оседлала Дэвида.

– О, демоны ада,– простонала Джилл, когда его член нашел вход и плавно скользнул в нее. Краем глаза она еще успела заметить, что, кажется, Дэвид пытается что-то сказать. Но ее бедра уже пришли в движение. И разум послушно отлетел прочь, уступая место восторгу первобытной дикарской скачки.

После, когда она отдыхала, положив голову на грудь мужчины, Дэвид неожиданно сказал:

– Знаешь, мы тут расследуем одно крайне запутанное дельце.

– Переловили всех боссов мафии?– Джил обняла губами его сосок.

– Пока не самую крупную рыбу– честно признался Дэвид,– но...

– Но что?

– Но нам не помешала бы твоя помощь в качестве психолога в расследовании. Дело ушло под контроль ФБР, но с агентом Вачовски у меня давние отношения.

– Что я получу взамен?– рука миссис Мэлвин скользнула под одеяло. То, что она хотела иметь здесь и сейчас мигом оказалось в ее ладони.

– Бюро неплохо оплачивает работу консультантов.

Джил задумалась. Деньги сейчас пришлись бы очень кстати. На них с Роджером все еще висел невыплаченный кредит за ремонт дома. И они, несмотря на весь трудовой энтузиазм мужа, с горем пополам наскребли нужную суму на очередной взнос по ипотеке.

– А почему ты вспомнил об этом именно сейчас?

– Ты все поймешь, если согласишься взяться за эту работу!

– Отлично! Я согласна! А пока, мистер, ваш перекур окончен!

Джил ловко перевернулась, не отпуская талии любовника, затягивая его на себя. Раздвигая колени, со вздохом удовлетворения, она приняла весь, без остатка, напрягшийся вновь член.

Глава 3. Демон

3. Демон

3.1. Знакомство

Ждать согласования кандидатуры миссис Мэлвин в верхах пришлось почти две недели. За эти дни Роджер успел дважды отлучиться в краткосрочные командировки. И не состоялось ни одной встречи с Дэвидом. Ремонт в здании Департамента приостановился по причине отсутствия финансирования и Джил пришлось обживаться в офисе школы искусств. Неугомонная Присцилла теперь избегала ее общества, сосредоточившись на айкью тестах среди слагающей рифмованные строки братии.

Наконец, решение о привлечении профессионала со стороны было принято в коридорах власти, и Джил с нескрываемым любопытством проследовала за ворота тюрьмы. Ее подопечный находился в подвале отдельного стоящего невзрачного двухэтажного здания, пребывая в изоляции. Здание оказалось не столь простым, как выглядело со стороны. Джил сразу подметила, что на панели кабинки лифта, опускавшим ее под землю не менее семи активных кнопок. Каких же монстров скрывали еще четыре этажа вниз, ей оставалось только гадать.

– Мисс Мэлвин, меня зовут Грэг.

– Миссис,– автоматически поправила Джил, устраиваясь напротив заключенного в оранжевой робе. Охранник, сопровождающий ее, остался за дверью, но особенного беспокойства она не испытывала. В конце концов, невысокий мужчина по другую сторону стола был всего лишь бухгалтером, а никаким не головорезом!

Шла двенадцатая минута сеанса. Психолог с интересом взглянула на неожиданного нового пациента. Расслабленные мимические мышцы, голова, непроизвольно свесившаяся на сторону, плавающие движения глазных яблок под полуприкрытыми веками. Успешных самостоятельных опытов погружения подопечных в состояние гипнотического сна у нее не было. Только при содействии профессора Кларка. Тем ценнее нынешний результат! Дэвид по телефону намекнул ей, что начальство будет ждать от нее именно этого. Погружения заключенного в контролируемую бессознательность. Без сомнения, мужчина перед ней пребывал в состоянии транса. Но пока он назвал ей только свое имя. Вот уже в третий... Нет, в четвертый раз.

– Меня зовут Грэг. И я – демон, – продолжил пациент фразу не выказывая ни тени эмоций.

Тааааак. Вот значит истинная причина. То, на что намекал Дэвид. Тогда господам следователям надлежало бы прибегнуть к услугам дипломированного психиатра. Отнюдь не психолога! Тем не менее, Джил твердо решила отработать гонорар.

– Позвольте поинтересоваться, знаете ли вы человека по имени Стив?

– Этого слизняка? А как же! В чьем же теле я сейчас, по-вашему, нахожусь?

Джил насторожилась. В голосе подопечного явно прозвучали эмоции. Явление, совершенно нехарактерное для находящихся под гипнозом. Более того, мужчина задал встречный вопрос. Значит, критическое мышление не покинуло подопечного.

– То есть, вы утверждаете, что являетесь … демоном. Духовной сущностью, овладевшей телом Стива?

– Не совсем так, миссис Мэлвин. Пока я недостаточно силен, чтобы полностью контролировать жизнь Стива. Вы первый человек, узнавший о моем существовании.

– Очень польщена… Грэг.

Джил решила подыграть собеседнику.

«Посмотрим, куда приведет девочку Элли дорожка из желтого кирпича».

– Я тоже искренне рад знакомству.

«Демон, знающий правила вежливости. Занятно», – Джил прищурилась оценивающе.

– А что вы помните о своей прошлой жизни, Грэг? Можете мне рассказать вашу личную историю?

– Без сомнения, Джилл. Я расскажу. Только несколько позже. Пока же я бы предложил сосредоточиться на задаче текущего момента, – мужчина замолк, переводя дыхание. Казалось, каждое последующее слово дается ему с все возрастающим усилием.

– Вам дурно? Чувствуете слабость? – Джил притронулась к запястью мужчины и поразилась, насколько горячей ощущалась его кожа.

Рык, наполнивший уютную комнатку, заставил женщину буквально подпрыгнуть на стуле.

– Никогда… Слышишь, никогда не говори при демоне о слабости!

После эмоционального всплеска, Стив измождено откинулся на спинку кушетки. Лицо его покрывали бисеринки пота.

– О какой же задаче вы толковали, мистер Икс? – задумчиво прошептала Джилл. Но, вопреки её ожиданиям, вопрос не остался без ответа.

– Взаимная заинтересованность, миссис Мэлвин. Взаимная. За-ин-те-ре-со-ван-ность. – повторил через силу неординарный пациент. И совсем тихо добавил: – А сейчас я уступаю место нашему общему приятелю. До скорого свидания, миссис...

Слова, по выводу из гипнотического транса, Джилл произносила особо отчетливо:

«…почувствуете прилив бодрости… Три, два, один!»

Пробуждение прошло безупречно, в полном соответствии с учебником.

– Как вы себя чувствуете?

Стив улыбнулся мягко и чуть смущенно. Резкие черты, минуту назад преобладавшие в его облике, рассеялись, спрятались в округлых кривых кожных складок.

– Прекрасно. Просто прекрасно, мисс Мэлвин,– Вот только взмок немного. Жарковато у вас, а?

– Миссис Мэлвин,– все также механически поправила доктор.

Джилл приподняла плечи, предоставив свидетелю самому интерпретировать нейтральный жест. Кондиционер над дверью работал на полную мощность, но поддерживать комфортную температуру в помещении у аппарата не получалось.

Грэгу в самый раз, – почему-то подумала женщина, скрывая ухмылку. – Нужно его спросить в следующий раз о погоде в пекле. И, пожалуй, захватить с собой полотенце. Кто же вы такой, мистер Смит? В какую игру пытаетесь втянуть меня?» – мысли в голове пришли в сумбурное движение, хаотично переплетаясь одна с другой, образуя незнакомый узор, который предстояло распутать пытливой девочке Элли, уже вступившей на охристую дорожку.

3.2 Вачовски

Джилл, отчитываясь в кабинете шефа о проделанной работе, предпочла быть предельно лаконичной. Она не стала упоминать об экзотических фантазиях подопечного. Начальству нужно знать ровно столько, сколько необходимо для создания в его голове представления об эффективной деятельности работника. К такой мысли приучил её еще профессор Кларк на кафедре психологии. Жизненный опыт лишь подтвердил правоту старика.

– Что ж, предположения о хорошей гипнабельности нашего друга, подтвердились, я правильно понял, миссис Мэлвин?

– Несомненно, – умение подытоживать результаты, по сути повторяя слова своих подчиненных, являлась, по ее наблюдениям, еще одной чертой, общей для управленцев.

– Перспективы дальнейшей разработки объекта в нужном для нас направлении, вполне реальны?

– Да. Я оцениваю вероятность благоприятного исхода, как очень высокую. – Джил сдержала гримасу от перехода ее нынешнего босса на язык разведки, и даже немного подыграла мужчине.

– Отлично. Когда целесообразно провести следующий сеанс?

– Для отдыха и восстановления мистеру Смиту понадобятся минимум сутки. Если время нас торопит, я могла бы приехать…

– Завтра, в пятнадцать часов, – бесцеремонно прервал ее шеф.

Джил кивнула, соглашаясь. Спорить с человеком, обеспечивающим тебя высокооплачиваемой и интересной работой, она посчитала затеей однозначно вредной.

За рулем она вспомнила, что у Пола, сына Роджера от первого брака, сегодня соревнования в школе. Бросив взгляд на часы, Джил решила, что успевает если не на начало мероприятия, то уж к выходу пасынка на борцовское татами точно.

Надежды ее не обманули. Лицо Пола просияло, когда он заметил ее среди зрителей. Первую схватку он закончил практически молниеносно. Поклон, два ложных выпада в ноги, и нескладный, голенастый противник летит по красивой дуге, сверкнув босыми ступнями.

«Шлеп» – звук от приземления поверженного соперника тут же тонет в одобрительном гуле голосов студентов и их родителей на трибуне.

«Чем-пи-он, чем-пи-он, – скандируют собравшиеся. Джил приятно, что победа приемного сына так взволновала публику, и она с энтузиазмом подхватывает:

– Чем-пи-он, чем-пи-он.

Следующего поединка Пола пришлось ждать почти полчаса. Миссис Мэлвин успела отметить знакомые лица в спортзале, поприветствовать соседей и просто знакомых, выпить кока-колы и ответить на звонок мужа, прежде чем родная фигура вновь показалась на матах.

«Как ему идет белоснежное кимоно", – с теплом подумала Джилл, окидывая пасынка быстрым взглядом. И поправила край юбки, заметив любопытный взгляд парня из команды Пола.

"А мальчик красив",– пронеслось в голове непрошено. Белокурые, чуть вьющиеся волосы, приятный овал лица, нос с римской благородной горбинкой, как у полноправного наследника легионеров, выразительные голубые глаза... Еще лет пять-семь назад с него можно было наверняка писать портрет маленького вечно юного херувимчика. " А я в свои ... тридцать с большим хвостиком... еще могу вдохновлять прелестных мальчиков!"– игривая мысль порхнула, как большая, легкая, с разноцветными крыльями, бабочка. В сосках приятно кольнуло... и Джил зарделась. Она отвернулась от великолепного Аполлона, спеша миновать омут опасных мыслей и переключая внимание на рисунок, украшающий футболку тренера. С нее на публику взирал улыбчивый Гуффи.

Возвращались домой они вместе с сыном, с небольшим чемпионским кубком в качестве трофея. За ужином, приготовленным молоденькой, но очень старательной экономкой Сальмой, только и разговоров было, что о победе младшего Стоуна на татами. Роджер, по такому случаю явившийся вовремя с работы, слушал с упоением, вставляя большей частью восхищенные междометия. Джил улыбалась, радуясь редкой семейной идиллии.

3.3 Стив или Грэг?

Стив потянулся в кресле, хрустнув суставами.

– Приветствую вас, миссис Мэлвин.

– Здравствуйте, Стив. Как вы себя чувствуете? Как сон?

– Знаете, после нашего сеанса я ощущаю себя заметно лучше.

Мозг Джил привычно переключился в аналитический режим. «Нашего»… «нашего сеанса»… Это хорошо. Нет, не просто хорошо. Великолепно! Первый рубеж обороны пал. Пациент принял психолога, сформировал позитивный образ, и, более того, идентифицирует общение как некое объединение, союз. Она даже не мечтала одним махом преодолеть такой коварный подводный камень, как отчуждение. В данном конкретном случае не камень даже, а целую гряду. Риф. Что ни говори, не каждый день администрация следственного изолятора обеспечивает подозреваемому с психосоматическим расстройством визит психолога. Стив вполне мог заподозрить неладное. Но не заподозрил.

– Что ж… Предлагаю продолжить наш сеанс.

– Да.

– Устраивайтесь поудобнее. Вот так. Согните ноги в коленях. Тяжелеют веки. Приятное тепло…

Слова сами вдохновенным потоком полились из нее. Уверенность Джил в собственном таланте гипнотизера крепла с каждой секундой.

– Доктор,– подопечный во все глаза таращился на нее,– не могли бы вы попросить у конвоиров отрегулировать температуру и влажность воздуха. Очень уж душно.

– Душно? В помещении поддерживается вполне комфортная атмосфера. Впрочем, я обязательно сообщу охране ваши пожелания.

– Спасибо!

Джил дежурно улыбнулась. Ее улыбка нравилась пациентам. Широкая, белозубая, многообещающая… «Совсем как у «мисс Америка»,– шутил Роджер. На самом деле она прикидывала вероятность астматического приступа у Стива на почве выявленной на прошлом сеансе склонности к легкой форме клаустрофобии. Заболеванию не столь уж редкому среди оказавшихся внезапно под стражей. И весьма эффективно поддающемуся психотерапевтической корректировке. Вот только основная задача Джилл, сформулированная мистером Вачовски предельно кратко и цинично, никак не соотносилась с состоянием здоровья Стива. Когда неделю назад шеф местного отделения ФБР позвонил ей лично, и пригласил на рандеву в парк, у нее перехватило дух. Еще бы, встреча с офицером бюро в безлюдном месте, чтобы избежать прослушки! Просто классика Голливуда! Но позже, узнав детали миссии, возлагаемой на нее Вачовски, она уже намеревалась отказаться от работы. Но Майкл Вачовски умел быть убедительным. К тому же и расценки за каждый сеанс и, в особенности, премиальные, полагающиеся в случае успеха, оказались более чем щедрыми. Особенно это касалось премии. Дела финансовые последний год у четы Стоун-Мэлвинов (Джил предпочла оставить свою прежнюю фамилию) шли неважно, и доходы едва-едва покрывали расходы. Пришлось даже взять еще дин кредит, чтобы оплатить полугодие в колледже восемнадцатилетнему Стоуну-младшему. Просрочка грозила астрономическим штрафом. Пришлось пойти на сделку с совестью, нарушая клятву Гиппократа.

– … семь, восемь, девять… десять. Мои слова доходят до вашего сознания сквозь пелену сна, достигая самых глубоких…

– Здравствуй, Джил!

Она вскинула голову, разом вспомнив, что не давало ей покоя с прошлой встречи. Имя! Стив не мог знать ее имя! А Грэг откуда-то знал. Холодок побежал по спине.

– Ну-ну… Не разочаровывай меня, милая. Ты с детства слыла храброй девочкой. Не так ли?

Джил с вызовом вскинула подбородок.

– Допустим.

– О! Какой сюрприз!

– В каком смысле?

– От тебя исходит аромат.

– Обычный парфюм, Эсти Лаудер …

– О нет! Я обоняю аромат желания.

– Стив!

– Здесь нет Стива!

– Хорошо, Грэг. Вы заблуждаетесь.

– Бросьте! Мы не осуждаем никого… Кроме разве что занудных псевдо святош. Кем бы ни вызвано было к жизни ваше желание,– мужчиной, женщиной, ребенком…

– Женщиной?– возмущенно вспыхнула Джил.

– То есть вариант с ребенком более приемлем?– тут же прагматично осведомился заключенный.

– Давайте перейдем к… делу,– сбилась с мысли психолог.

– Отлично. Перейдем к сделке.

– Вы что, намереваетесь предложить мне цену за мою душу?

– Что вы!– отмахнулся как от назойливой мухи Грэг.– Я лишь следую своей природе, не претендуя на излишнее. Что и вам искренне советую.

– Не претендовать на излишнее?

– Следовать своей природе.

– И в чем заключается…,– Джилл осторожно подбирала слова, изо всех сил пытаясь нащупать под ступней опору. Надежную, крепкую, знакомую опору. Дорожку, мощенную желтым кирпичом.– Ваша природа?

– Природа демона в том, чтобы заключать сделки, не раздавая ничего даром!

– А моя природа?

– Тебе она раскроется позже. И у меня, как вы помните, лимит времени. Излагайте свой интерес.

«Однако. Фразы строит будто иллюзионист-угадыватель-мыслей-на-расстоянии. Проще говоря, типичный балаганный шарлатан».

Жонглирование обращениями «ты» и вы» тоже не укрылось от внимания Джил. Эмоциональный манипулятор,– еще один штрих лег на полотно портрета подопечного.

– Я здесь затем, чтобы помочь…

– Стиву,– с самым благостным видом закончил фразу собеседник. И добавил буднично, без нотки обиды или обличительства в голосе: – Лжете. Недальновидно и неуклюже лжете.

Джил сдержала желание вспылить:

– В чем же цель моего…

– В потрошении. Вы хотите выпотрошить Стива, как рыбу. И подать рыбное филе господину Вачовски на серебряном блюде. С веточкой зелени сверху.

– Да как вы смее…

– А после вашего «гуманного» труда, с облегчением психологических страданий, с обворожительной сексапильной улыбкой, с легкими касаниями подушечками пальцев запястья пациента… бедолага Стив выложит вам все, как на духу. Шеф останется очень доволен. Даже, возможно, выплатит обещанный бонус. Хотя вряд ли. Очень уж он жаден до денег. Заметьте, что за плановые сеансы вы расписываетесь в ведомости, кладя в карман государственные деньги. Спросите себя, по какой статье пройдет в бюджете ваша предполагаемая премия. И откуда она вообще возьмется? Не из тех ли средств, к которым имеет отношение ваш скромный болезненный бухгалтер? А после получения кэша бедолагу Стива переместят в общую зону. Где до него и дотянутся длинные руки бывших хозяев, выпотрошив его уже по-настоящему.

Джил молчала, гневно сверля негодяя взглядом.

– По пути домой вы осознаете правоту моих слов,– голос Грэга слабел,– и в следующий раз приходите, подготовившись заключить сделку. Приходите в самой откровенной белой блузке, что у вас есть. Или не приходите вовсе. Это мое условие. Адрес одной из лежек Фрэнка по прозвищу Триктрак,– предайте начальству слово в слово. Стив будет готов назвать адрес на следующем сеансе. Это мой… аванс. И гарантия пополнения вашего баланса в дальнейшем, заметьте, миссис Мэлвин.

Последние слова подопечный уже шептал.

«…прилив … бодрости… три, два, один!»,– засуетилась вокруг пациента, стряхнув оцепенение, Джил.

– Как вы, Стив!

– Превосходно, миссис Мэлвин,– расплылся в улыбке бухгалтер.

В кабинете Вачовски ее приняли сдержанно.

«Назовет адрес? Не того результата я от вас ждал, миссис! Ну да с паршивой овцы…»

Джил была уязвлена. Это кого, жирный боров, ты овцой назвал? Слова Стива (или все же Грэга?) по пути домой стучали в висках. И с каждым светофором, с каждым поворотом улицы, становились все более похожими на правду. Вачовски неглуп, и не первый день на службе. Мог он перевести дело бухгалтера мафиозного клана из ведения полиции в юрисдикцию ФБР? Вполне. Мог иметь личную финансовую заинтересованность в раскрытии дела? А вот это еще предстояло выяснить! Джил не терпелось сделать следующий шаг по мощеной тропе.

Глава 4. Энтони

4. Энтони

Белых блузок у Джил нашлось в шкафу полдюжины. И она старательно примерила все, каждый раз придирчиво осматривая себя в зеркале. Самым удобным, как ни странно, оказалось зеркало в комнате Пола. Оно перекочевало туда из супружеской спальни во время ремонта и никак не желало возвращаться на родину. Впрочем, Пол уже ушел в колледж, и его комната была сейчас в полном распоряжении женщины.

Джилл хмурилась. Одна блузка ее явно полнила. Вторая совершенно скрадывала формы. Третья вышла из моды еще в позапрошлом году. Четвертая плохо поддавалась глажке и выглядела помятой. Пятая… За примеркой пятой ее застал неожиданный гость. Она все еще держала одежду в руке, когда дверь бесцеремонно распахнулась, и в комнату влетел запыхавшийся Энтони.

— Пол!— с ходу крикнул он и застыл, как олень, пойманный в фокус галогеновых ярких фар на дороге.

Джил рефлекторно прикрыла грудь рукой. И, надо сказать, не напрасно. Чашки молочного тона бюстгальтера состояли из плотной ткани только снизу. Сверху грудь обтягивала полупрозрачная кисея, предоставлявшая прекрасный обзор женских форм психолога.

Замешательство хозяйки квартиры длилось лишь секунду. Она молниеносным движением накинула на себя блузку, и, застегнув пару верхних пуговиц почла за необходимость поприветствовать гостя:

— Здравствуй, Энтони!

— П-п-п-ростите, миссис Мэлвин… Я…

Джилл с легкой улыбкой смотрела на стремительно краснеющего молодого человека. Белокурый экс-херувимчик и наследник славных римских когорт малодушно пятился к двери.

— Ты зашел за Полом. Но опоздал, потому и не застал его дома.

Она помогла Энтони обрести дар речи.

— Все правильно.

— Зато застал его маму, примеряющую блузку, в несколько… фривольном положении,— продолжила Джилл, одаривая парня улыбкой от мисс Америки. От нее не укрылось, как взгляд его буквально ощупывает каждую складку ее одежды.

— Д-д-да…, — снова оказался сбит с толку юноша.

— И миссис Мэлвин искренне желала бы,— пальцы Джил продолжали вталкивать пуговочки в прорези. На миг пришлось оторвать полы блузки от тела, и жадный взор юноши поймал блеск камушка пирсинга в пупке мамы друга,— чтобы этот неловкий момент… как и тайна ее пирсинга..., остались бы в пределах этой комнаты.

Энтони энергичнозатряс головой, соглашаясь. Он пятился к порогу. А вот мужское естество его, напротив, пробудившись, тянулось к хозяйке дома.

«Как мило»,— с внутренней ухмылкой отметила Джил, оценив начало непроизвольного возбуждения юноши. Джинсовый холмик еще немного подрос, когда Энтони, бормоча слова прощания, покидал комнату. А вслух она бросила в спину парню:

— Запомни, Энтони, ты обещал! И…,— тут она запнулась на секунду, но все же продолжила—если тебе непременно захочется с кем-нибудь поговорить, то пусть это будет квалифицированный психолог! Хорошо?

— Ок, миссис Мэлвин!— крикнул товарищ Пола уже снизу. А квалифицированный психолог повернулась к зеркалу, театрально уперев руку в бок и склонив голову набок. Язык обежал контур губ, как у заправской соблазнительницы. Пальчик подхватил прядь волос, принявшись накручивать виток за витком. Она внимательно наблюдала за отражением в зеркале. Отличная фигура, удачно подчеркнутая блузкой… смелый лиф, вполне угадывающийся под легкой тканью… горящие глаза…

— И что это сейчас было, миссис Мэлвин, а?

Амальгама оставила вопрос без ответа.

***

На посту охраны ее, как обычно, досмотрели. Но ни лишних вопросов, ни нескромных мужских взглядов, не последовало. Джил благоразумно накинула жакет поверх откровенной блузки и сбросила его только в тамбуре допросной.

Стив, зябко поеживаясь, все же не обошел вниманием перемену в одежде доктора.

После обмена приветствиями он сразу пожаловался:

— Они, наверное, издеваются. Стоило вам предать мою просьбу, как здесь установился климат Сибири!

Джил отвела глаза. В комнате действительно стало весьма прохладно. Вот только она и не думала передавать просьбу Стива. Точнее, забыла о ней сразу же. Все ее мысли занимал экзотичный Грэг.

Через несколько минут они были лицом к лицу.

— Как вам температурный режим?

— Вполне!

— Я думала демоны любят погорячее,— попыталась пошутить психолог.

— Предрассудки! Хотя в некотором смысле…,— мужчина уставился на встопорщившиеся от холода соски Джил.

— Вы для этого попросили меня столь легко одеться? — не смутилась она.

— Я не просил. Это была часть сделки.

Джил досадливо поморщилась. Ей абсолютно не нравился расклад, обрисованный Грэгом. Заработок заработком, но стать причиной чьей-то смерти, пусть и причиной косвенной…

— Обговорим детали, миссис Мэлвин. Итак, вы получаете перспективу постоянной работы. А если согласитесь на дополнительные условия, то и очень неплохую денежную компенсацию ваших усилий. Стив избегает незавидной участи барана, идущего на заклание. Я набираю потенциал энергии, необходимый для автономного существования. Теперь об обязанностях сторон. Я предоставляю вам информацию, которой владеет Стив. Предоставляю постепенно, ведь мы не хотим перевести нашего слизняка в категорию «отработанный материал» раньше времени.

«Так. Снова «нашего»… А вот и оговорка… «раньше времени». То есть Стив ему нужен до поры до времени, как живой и, желательно, здоровый биологический носитель. Какое нестандартное раздвоение личности! Вполне вероятно, что оно прекратится, когда воображаемый «Грэг» приобретет столь же воображаемую свободу. Скорее всего, личность Грэга появилась в результате вытеснения страха смерти у пациента. Этакое эфемерно продление жизни в иной, инфернальной форме. Сам Стив, поборов панику, стремится транслировать свой план через Грэга».

Джил, распутывая узел мотиваций подопечного, испытывала удовольствие от проделанной работы.

— А мои обязательства?— решила она не отдавать инициативу полностью в руки пациента.

— От вас, миссис Мэлвин, мне нужна энергия.

— Энергия?

— Поглощение энергии эмоционально-чувственного плана.

— Может быть правильнее сказать… сексуальной энергии?— вкрадчиво проворковала Джил, расплываясь в профессионально обворожительной лицедейской улыбке.

Еще бы! Тема Эроса и Танатоса, их противостояния и союза, легла в основу ее докторской, отложенной полгода назад в сторону, диссертации. И тут такой уместный клинический случай!

— Вы проницательны!— похвала Грэга оказалась на удивление приятной.— Так вы соглашаетесь с условиями, миссис Мэлвин?

— А… Каким именно способом будет реализована… передача?

— Коснитесь, пожалуйста, моего запястья.

Джил вытянула руку, кончики пальцев с коралловым маникюром легли на запястье Стива.

— Ах!— она едва слышно вскрикнула. Перед глазами пронеслась утренняя сцена с Энтони. Его взгляд на соревнованиях… Одернутый край юбки… Голубые глаза юноши… наполовину оголенная коварным лифчиком грудь… В животе быстро и судорожно сжалось… Затем мышечное напряжение отпустило, откатываясь, как океанская волна.

Джил встала и на подгибающихся ногах сделала шаг в сторону выхода.

— Куда вы, миссис Мэлвин?— голос Грэга, уверенный и твердый, донесся, как сквозь туман.

Джил только что испытала настоящий шок. О том, что женщина может испытать спонтанный ураганный мини-оргазм, без всякой прямой стимуляции эрогенных зон тела, ей доводилось слышать. В академической среде. Но вот так, вживую…

— Вам позволили взять с собой карандаш и бумагу? Я хотел бы сам написать адрес и изобразить схему. Если вам нетрудно, раздобудьте пульт от кондиционера этому слюнтяю Стиву. Ждать вашего прихода здесь ему приходится, порой, долго, а его вечное нытье «холодно-жарко» напрягает. И еще… Запоминайте номер телефона. Ели хотите, чтобы передача проходила для вас более комфортно, наберите его и попросите передать вам шкатулку, оставленную Грэгом. А еще я жду вас, одетой в зеркальном варианте. Черный верх, белый низ. И не менее интригующий!

— А что там?— звон в ушах мешал полноценно сосредоточиться. Джил все еще никак не удавалось прийти в себя.

— Бижутерия,— коротко бросил Грэг,— и не забудьте, пожалуйста, вернуть Стива!

Глава 5. Заклинание

5. Заклинание

После передачи адреса Джил Мэлвин получила на руки чек за проделанную работу, и, на следующий день, отправилась по магазинам. Деньги уходили с фантастической скоростью и опомнилась она лишь тогда, когда в распоряжении осталась совсем скромная сумма. Впрочем, ее как раз хватило на приобретение требуемого комплекта одежды: обтягивающей белой юбки и черной блузки.

— Грэгу понравится!— сделала она окончательный вывод в сотый раз поворачиваясь перед зеркалом в примерочной.Тихий семейный ужин стал достойным завершением хлопотного дня.

Утром она проспала, и одеваться пришлось в спешке.

Вачовски сидел за столом важный, как индюк. Сходство усиливалось двойным подбородком, сильно оттягивающим вниз кожу.

— Не выгорело наше дельце, мисс Мэлвин!— забарабанил он пальцами по полировке стола, стоило Джил приблизиться.— Триктрак слинял в последнюю минуту, от его бабы толку ноль! Что из этого следует?

— Следует лишь то, что надо продолжать работать!— спокойно откликнулась психолог.

«А еще то, что такому зажравшемуся ублюдку, разучившемуся ловить преступников, пора отправляться в отставку. И пасти табун лошадей в Техасе, если конечно найдется лошадь, у которой не сломается спина под тяжестью твоей задницы!» – добавила она уже про себя.

— Не просто работать, а эффективно работать!— назидательно поднял волосатый указательный палец вверх шеф.

— Окэй, разрешите приступать?

— Приступайте, милочка, приступайте,— сальный взгляд Майкла скользнул по ее коленкам.

«Разорвала бы гаденыша, хорошо хоть пиджак прикрывает полупрозрачную ткань верха! Иначе бы и на грудь пялился также, как сейчас пялится на задницу»,— разворачиваясь к шефу спиной, думала Джил. В том, что он прожигает взглядом ее зад, она не сомневалась.

Миновав длинный коридор, мисс Мэлвин оглянулась. По ее расчетам, камера не могла ее видеть здесь, у двери лифта. Секундное колебание— и пиджак сброшен. Входя в кабину, она аккуратно сложила одежду, прижав пиджак к животу. Представила себя со стороны. Вроде бы все так, как просил Стив. Или все-таки Грэг? Светлая юбка-карандаш плотно обтянула бедра, черная блузка практически прозрачна, открывает вид на кружевной бюстгальтер.

Звоночек тихо тренькнул, оповещая о прибытии лифта на нижний этаж. Три шага,— и отделанная искусственной кожей металлическая дверь открылась от прикосновения электронного брелка к замку.

— Браво, браво, миссис Мэлвин!

Она невольно вздрогнула от брутального насыщенного голоса.

— Грэг?

— Ну, вот видите, вы уже меня узнаете!

Джилл сделалось не по себе от пристального взгляда мужчины. В глазах его плескалось ничем не замаскированное вожделение.

«О боже, а если он набросится сейчас на меня? Как маньяк в подворотне?»— запаниковала женщина. Она невольно проверила параллелепипед камеры. Механизм, как и обычно, держал устройство повернутым в сторону арестанта.

— Не думайте о насилии,— снисходительно бросил Грэг, будто прочитав ее мысли.— Не мой профиль.

Джил упрямо мотнула головой, отчего волосы рассыпались по плечам.

— В таком случае сегодня мы…

— Сегодня мы займемся исполнением моих обязательств,— не дал ей закончить мужчина.— А еще я сделаю вам небольшой, но чрезвычайно полезный подарок.

Джил критически осмотрела собеседника. Ни брюки, ни рубашка заключенного не предполагали наличие карманов.

— И что же это за…

Он опять не дал ей договорить, протягивая молча обрывок бумаги.

Психолог развернула сложенную книжкой бумажку. Пробежала глазами цифры, небрежно накарябанные шариковой ручкой.

— Что это? И откуда у вас перо?

— Это номер одного из счетов, на котором босс нашего общего знакомого хранит часть средств. Я тут потолковал со Стивом. И он согласился помочь.

— Ну а ручка?

— Выменял на минутку у охранника.

— На что?

— На то, что он увидит моего интересно одетого адвоката. Охрана ведь считает вас моим адвокатом, Джил, вы в курсе? Так что не удивляйтесь, когда встретите парня у дверей лифта. И не надевайте, пожалуйста, пиджак, пока не поднимитесь с ним наверх. Жаль будет разочаровывать парня.

Джил зарделась. Да за кого он ее принимает? Демонстрировать себя напоказ, как дешевая стриптизерша!

— Это и есть ваш сюрприз?

Лед в голосе женщины не произвел, казалось, никакого эффекта на мужчину.

— Нет, ну что вы.

Он взял паузу, вновь окинув взглядом фигуру женщины. На этот раз в его взгляде уже не было той первобытной дикарской алчности, что напугала Джил. Он смотрел на нее как человек, утоливший первый голод за ресторанным столиком, и с азартом ожидающий, чем еще его порадует шеф-повар.

— Так вы расскажите?— решила поиграть в любопытство Джил.

Про себя она лишь усмехнулась. Пациент пытается разжечь в ней интерес. Прием не новый и довольно наивный. От человека с таким нестандартным раздвоением личности женщина ждала чего-то более оригинального.

— Естественно. Вы куда-то торопитесь? Я думаю, если вы уже через минуту предоставите начальству результаты, у него возникнут ненужные вопросы. Ведь на эриксоновский гипноз требуется определенное время, не так ли?

— Так,— кивнула Джилл.— Вы, к слову, понимаете, что сегодняшняя встреча может оказаться последней?

— Почему? — удивленно поднял брови подопечный. По тону вопроса психолог поняла, что арестанта вовсе не волнует такой вариант развития событий. Гораздо больше Грэга занимала ритмично вздымающаяся грудь психолога.

—Если номера расчетного счета окажется достаточно для построения доказательной базы…

Мужчина расхохотался ей в лицо. Смех ничуть не напоминал демонический, но почему-то живот Джил свело мимолетной судорогой.

— Джил, Джил, Джил. Ну что вы, на самом деле. Я не заинтересован в таком сценарии. С вашей помощью я отодвинул на задний план Стива. Я заключил с вами выгодную и перспективную сделку. Мне отрадно, когда наши мысли совпадают, я хочу и дальше наслаждаться вашим обществом. Благодаря вам я скоро обрету свободу.

Джил буквально онемела от ошеломляющей откровенности подопечного. Еще не придя, как следует, в себя, она неожиданно пролепетала:

— Как свободу? Каким образом?

Она тут же поняла, что сболтнула лишнее, возможно, разрушив игру фэбээровца, построенную на надежде заключенного выйти на волю.

Но Грэг не придал фразе значения. Он пялился на ее колени, и Джил почувствовала, как мурашки бегут от ступней вверх по ногам.

— Подарок,— она упустила момент, когда взгляд Грэга оставил ее ноги. Теперь мужчина смотрел ей прямо в глаза.

— Да,— робко отозвалась женщина.

— Я обучу вас заклинанию.

Джил не удержалась от презрительной гримасы, но Грэг начисто проигнорировал ее реакцию.

— Точнее тому, что вы, люди, называете заклинанием.

— Словесной нелепости, призванной вызывать дождь или наводить порчу на обидчика?

— Вы уверены, что хотите научиться именно этому?— мужчина напротив был абсолютно серьезен. Серьезен и расслаблен. «Как менеджер по реализации, намеренный непременно ошарашить потенциального покупателя невообразимо щедрым предложением»,— подумала Джил.

— У меня есть выбор?

— Есть.

— Между чем и чем?

Женщина заметила, что наклоняется все ближе и ближе к мужчине. Он слегка опустил голову и смотрел на нее почти исподлобья.

«Дьявол. Да он же специально говорит все тише, вынуждая меня занять одну из позиций для применения суггестии! Да кто же ты такой, Стив?»

Джилл отпрянула.

— И вновь, браво, миссис Мэлвин. Я просто хотел продемонстрировать вам то, чем занимаетесь вы. В некотором роде, подобные трюки можно тоже назвать заклинанием. Или шаманством.

— Трюки? Шаманством?— ноздри Джил гневно раздулись.— Да вы…

Простертая вверх рука мужчины заставила замолчать. Или это сделали слова, сорвавшиеся с его губ?

— Таппараканнаратс!

На сей раз судорога распространилась и на конечности. Но что хуже всего, изменения коснулись и сознания. Джил с все возрастающим ужасом чувствовала холод… нет, не холод… Пустоту!Пустоту, вытесняющую привычные мысли, безвозвратно нарушающую их неизменный ход, пожирающую разум, как жар лампы пожирает целлулоид остановившейся кинопленки.

— Встаньте, пожалуйста, миссис Мэлвин. Спокойно отойдите в угол комнаты. Там камеры точно не достают. Потанцуйте для меня. Что-нибудь чувственное, но приличное.

Тело помимо воли принялось исполнять команды. Джил, умевшая и любившая танцевать, оказавшись в углу, ритмично двигалась под воображаемую плавную музыку. Бедра описывали восьмерки, плечи призывно раскачивались, руки время от времени пробегали по телу, подчеркивая все его соблазнительные кривые. И все это при полностью отключенном уме, наблюдавшем за происходящим откуда-то издалека.

— Таппараканнаратс!— невидимая сила отпустила из своих жутких объятий так же внезапно, как и овладела ей.

— Что это?— потрясенно прошептала Джил, бессильно опускаясь в кресло.

— Заклинание. Я же вам говорил. Я подумал, ну на что вам пирокинез? Или навык трансмутации. Что, собственно, вы с ними будете делать? Не в цирке же выступать, право. Контроль разума,— совсем иное дело. Вы же с детства интересовались возможностями, открывающимися при воздействии на психику человека. Верно?

— Верно,— механически отозвалась Джилл, с опаской поглядывая на подопечного. Способность к логическим построениям возвращалась медленно, но неуклонно. «Что он со мной сделал? Возможно, Стива обучали каким-то новым, неизвестным формам гипноза? Где? В иностранной разведшколе?»

— Таппараканнаратс,— повторила она формулу Грэга.

— Последовательность звуков вы запомнили безукоризненно,— похвалил ее загадочный арестант.— Но этого мало.

— Неужели?— все еще безучастно спросила Джил.

— Бесспорно! Для того, чтобы пистолет выстрелил мало одного патрона в стволе. Нужна пружина, которая ударит по капсюлю, воспламеняя порох. Ударит с силой достаточной, чтобы пробить металл.

— И эта сила?

— Эмоционального характера. Вспомните, как вы возмутились, когда я сравнил вашу работу с шаманством. Этот бурный всплеск можно было использовать, активируя заклинание.

— Правда?— Джил открутила крышку бутылки с минералкой и сейчас наполняла одноразовый стаканчик.

— Да,— снисходительно подтвердил Грэг.— Потренируйтесь немного, подумайте о пользе, что сможете извлечь из магии. И применяйте!

— Спасибо, — психолог сделала два глубоких глотка.

— Стив просит уступить ему место. Но прежде я хотел бы попрощаться с вами, миссис Мэлвин.

Джил не успела среагировать на движение мужчины, стремительно охватившего ее запястья. Впрочем, физический контакт длился всего пару секунд и не принес того эффекта, который застал ее врасплох. Эффекта, повторения которого она страшилась и жаждала одновременно.

— Пустая,— с ноткой разочарования, очень тихо протянул Грэг. Или уже Стив? Дверь за спиной заключенного открылась, ставя точку в их разговоре.

Джил по пути к лифту комкала пиджак в руках, почти не обратив внимания на охранника, поводившего ее похотливым взглядом из-под кепи. Опомнилась она только перед кабинетом босса. Бумажку с номером счета тот принял от нее с дрожью в пальцах.

Глава 6. Шкатулка

6. Шкатулка

На следующий день Вачовчки сиял, как полированный четвертак.

— Отличная, отличная работа Джил! Но это же не все… Далеко, далеко, далеко не все! Нужно продолжать, обязательно нужно продолжать!

— Именно для этого я здесь,— сдержанно улыбнулась психолог.

— Но вот именно сегодня наш приятель… капризничает.

— Что случилось?— напряглась Джил.

— Ничего особенного. Поднялась температура, кашель… небольшие судороги. Тюремный медик по моему указанию вплотную занялся проблемой.

— Инфекция?

— Нет. Скорее всего, аллергическая реакция.

— Сегодняшний сеанс отменяется?

— Естественно. У нас ведь не средневековый застенок. Гуманизм и все такое…Я вам позвоню, как только Стив придет в норму.

— Окей!

Джилл вышла за ворота в некоторой растерянности. Запланированное расписание дало трещину. И тут она вспомнила про номер телефона. Шкатулка Грэга! А он ведь даже не напомнил про поручение ни разу! Ну ладно она. Забыть такую мелочь загруженной деловой женщине вполне позволительно. Но Стив… Или Грэг… Пребывая в одиночной камере наедине со своими мыслями, он же не мог упустить из виду просьбу! Значит, он намеренно не стал обращаться... Почему?

Задача требовала ответа. И требовала незамедлительно.

Миссис Мэлвин набрала по памяти номер.

Последняя цифра «9»? Или «6»? Пробуем девятку.

— Шкатулка? Грэг? Вы о чем?

Так, ясно. А «шестерка»?

— Да!

— Я хотела бы забрать шкатулку.

— Какую на хрен шкатулку? Ты кто?

— Меня попросил забрать его вещь Грэг.

На противоположном конце провода установилось длительное молчание. Джил часто пыталась представить себе незнакомого собеседника, с которым впервые общалась по телефону. Рисовала с помощью воображения фигуру, прическу, рост. Манеру одеваться и выражение лица. Иногда удавалось угадывать.

Сейчас виртуальный художник нарисовал ей чернокожего вертлявого паренька, в бандане и яркой куртке, подвижного и бойкого на язык. Паренька, только что с размаху налетевшего на удар под дых.

— Когда и где?

— Через час на пересечении тринадцатой и восьмой устроит?

— Успею. Созвон.

Женщина услышала короткие гудки. Абонент не стал уточнять, ни на какой стороне улицы планируется встреча, ни характерных примет звонившей.

Ровно через час Джил стояла возле почтового ящика по указанному адресу. Она хорошо знала район. Не самый фешенебельный, но и не бедный. Здесь нашли себе пристанище множество не коммерческих организаций вроде «Накормим голодающих Африки» или «Зеленые легкие планеты», а еще фитнесс-залы в формате «лофт» и, стилизованные под восточный антураж, кофейни. В один из залов у Джилл был абонемент со свободным графиком посещения, и она хотела сегодня воспользоваться этим правом.

— Мисс, это вас прислал…,— она обернулась. За спиной стоял подросток-латинос лет пятнадцати. Белые кроссовки, круглые очки, мешковатая рубашка в клетку.

Афроамериканец! Ну конечно! Угадала!»

…Грэг,— закончила предложение психолог, отметив, как дернулась щека парнишки.

— Вот,— он сунул ей в руки полиэтиленовый пакет, и, развернувшись, дал деру. Она проследила взглядом за ним, и, кажется, на следующем перекрестке увидела мелькнувшую рядом с мальчишкой красную куртку. И черную бандану с черепами.

«Курьер?»

Ей не терпелось заглянуть в пакет, но Джил, верная принятому решению, направилась в спортзал. Полтора часа занятий под руководством инструктора заряжали ее энергией на весь день. А день выдался долгий, в клинике неврозов, куда ее направил Департамент для проверки, консультации шли одна за другой.

До посылки руки дошли лишь поздно вечером, после ужина.

Шкатулка оказалась обувной коробкой с логотипом «Пума».

«Уж не от тех ли самых белых кроссовок?»— улыбнулась Джил.

Картонный параллелепипед оказался изрядно перемотан скотчем.

—Хм,— она задумалась.— Открывать или нет? Конечно, открывать! Зачем Грэгу хранительница картонной коробки? Он явно имел в виду содержимое.

Маникюрные ноженки с трудом одолев скотч, вспороли толстый картон.

Коробка оказалась разделена на отсеки тонкими пластиковыми вкладками.

«Как Титаник»,— почему-то подумалось миссис Мэлвин.

Каждое отделение под завязку заполнили крохотные кулечки из белой бумаги. Джилл развернула один. Серьги. Обычные непритязательные сережки с красными мелкими камушками. В следующем сверточке обнаружился перстенек с псевдо-рубином. Третьим на свет появился кулон. Последний ей понравился больше всего. Хотя он, как и его предшественники, мог сойти за ювелирное изделие разве что с расстояния в двадцать шагов. Ромбовидной формы оправа заключала в объятиях овальный темно-багровый кристалл. Она накинула цепочку на шею, поискала пальцами собачку замка.

— Щелк!

Джил полюбовалась на отражение в зеркале. Ажурная розовая ночнушка, едва прикрывавшая бедра, янтарный свет, падающий из-под плотного золотистого абажура конусом, алый искусственный камень, образовали захватывающую композицию. Наполовину скрывшийся в вырезе ткани кулон, стал похож на каплю крови, проскользнувший в бутон цветка шиповника…

Орнамент обрамления тлел на коже экзотической татуировкой.

— Милая! Тебе очень идет!

Роджер подошел неслышно, и она вздрогнула от звука его голоса.

— Не снимай!— он предупредил ее движение,— Надо же, безделушка, а как к месту!

Ладонь мужа накрыла грудь, под ее центром занялся, как пламя свечи, сосок. У Джил перехватило дыхание. Она запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя. Роджер сразу же накрыл ее рот своим. Вторая его рука, не мешкая, спускала бретельку с плеча.

— Роджер, нам завтра… ран…

Он не дал договорить, целуя страстно, обнажая, перехватывая уже не прикрытую воздушной тканью грудь.

-- Роджер, Пол еще не усну…

Но он уже толкнул ее к кровати, жадно, порывисто. Джил не удержала равновесия и уперлась ладонями в покрывало.

— Вжик!— молния разошлась на брюках мужа с ошеломляющей скоростью.

— Хлоп!— и он овладел ей сзади, с наскоку, словно жеребец, заскочившей в табуне на выбранную покладистую кобылку.

— Роджер… Что с тобой, дорогой?— прошептала она пододеяльнику, показавшемуся наружу.

«А что со мной?»,— она никогда так стремительно не увлажнялась под натиском мужа. Скорее, напротив. Роджер почти неизменно оставался недоволен длительной прелюдией, нужной ей для того, чтобы как следует разогреться. Поэтому занятия любовью переносились обычно на выходные, а после – на следующие выходные, или через раз, или— на следующий месяц.

Первую минуту муж еще сдерживал себя, кусаягубы, растягивая во времени толчки. Но после он совсем утратил контроль, врубаясь быстро, ненасытно и яростно, с вульгарными шлепками плотью о плоть. Джил, всегда предпочитавшая более тягучий темп,ныне всецело разделила энтузиазм супруга, отдаваясь с возрастающим чувственным азартом. Ее бедра мелко дрожали, усиливая ощущения обоих, а внутренности жаждали бесконечного продления этой упоительной игры, этого все ускоряющегося ненасытного ритма, этого хорошо знакомого живого тарана, так неистово ринувшегося на штурм ворот ее крепости.

— Еще! Еще! Еще, милый, еще! Отделай меня, твою текущую сучку, отжарь горячим крепким членом!

Он никогда не слышал таких будоражащих слов, слетающих с губ жены. Роджер застонал, чувствуя, что вот-вот, и напряжение внизу разразится таким взрывом, которого он не испытывал уже несколько лет. Джил ответила ему протяжным стоном, вырвавшимся из горла помимо воли. Ощущения захватили ее настолько, что мир сжался до толчков вскипающей крови в висках, до ударов набата, раскалывающей ее там, между ног, до резонанса, идущего по всему телу, включая протоки артерий и вен, вызванных его медным беспощадным билом.

— Я спускаю… Спускаю, Джил! У-у-у-у-у!

Джил не нашла в себе сил, чтоб вернуться на одну планету с Роджером. В последнюю секунду ей показалось, что дверь спальни приоткрыта на расстояние ширины ладони, но уже в следующий миг мрак по ту сторону их маленькой Вселенной взорвался спелыми гроздьями сверхновых звезд! Джилл судорожно взвывала, принимая извержение мужа в себя.

Утром она нащупала под подушкой цепочку кулона. Камень в нем смотрелся вульгарной стекляшкой, окрашенной в цвет разбавленной марганцовки.

Глава 7. Недовольство демона

7. Недовольство демона

— Какого дьявола, миссис Мэлвин!— вызванная гипнотическим расщеплением личности вторая ипостась Стива взирала на нее возмущенно.

Для Джил было очевидно, что вот-вот, и Грэг-Стив не сможет сдержать нахлынувшего раздраженья. Хлопнет ладонью по столу, сорвется на истерику, лягнет привинченный к бетонному полу табурет. А то и залепит ей пощечину! Чего-чего, а аффективных эскапад, устраиваемых личиной-дублером, она за свою практику видела довольно! Поэтому Джил потянулась к запястью Стива, но тот отдернул руки, как от огня.

— Этот дурак Вачовски изъял средства со счета Фрэнка! Сразу же! У него что, свербит? Мог повременить хотя бы неделю-другую? Или карточные кредиторы подпирают?

— Послушайте, Грэг, не стоит так волноваться! Днем раньше, днем позже…

— Вы что, не понимаете? Ваш шеф подставил Стива, подставил под удар меня, поскольку я покамест все еще в теле этого болвана!

— Вы находитесь под круглосуточной охраной и защитой государства. Кроме того, ни другие заключенные, ни даже администрация тюрьмы, за исключением директора, не знают вашего настоящего имени!

— У Фрэнка длинные руки! Хоть он и относительно мелкая сошка. Но меня беспокоит не только и не столько личная безопасность.

— А что?

— То, что вы оказались замешаны в гангстерские игры. Да еще и с таким двуличным мерзавцем, как ваш шеф.

Пальцы ног Джил похолодели. А что, если Грэг языком Стива озвучивает истинное положение вещей? У нее сын. Семья. Муж. И дом в пригороде, который никто не охраняет круглосуточно. Дом, единственной защитой которого служит белый низенький заборчик.

— Но ведь демонам не свойственна забота о ближнем?

— Нет!, не свойственна!— Грэг вскинулся, вперив тяжелый взгляд ей в переносицу.— Если только эти близкие не владеют ключами к их свободе!

— А шкатулка?

— Что— шкатулка?— не сразу смогла отвлечься от тревожных дум Джил.

— Зачем вы вскрыли мою вещь?

— Да там и не шкатулка вовсе. Так, картонная коробка из-под обуви!

— Не суть! Вы ее распечатали и использовали одно из украшений на себе!— уличительно продолжил подопечный.

— Откуда вам известно?— опешила психолог.

— Видите ли, миссис Мэлвин, моя природа не ограничивается трехмерным восприятием и заполнением пространства! Активировав предмет, имеющий четырех разрядную структуру, вы вызвали возмущение в соответствующем слое бытия!

«Бред. Явный бред. Комплекс маленького человека, возомнившего себя Наполеоном. Или Эйнштейном!»

— Камень был красного цвета, не так ли?

Джил невольно вздрогнула.

— Это вам тоже донесли… возмущения?

— Не совсем. Лишь красные камни отдают энергию и разрушаются столь быстро.

— Ох!— женская рука упала безвольно, коснувшись кончиком безымянного пальца предплечья Грэга. И тут же всю ладонь притянуло, словно магнитом. Перед внутренним взором замелькали сменяющиеся позы. Она сверху, она снизу… раскачиваясь головами в разные стороны… с Дэвидом, почти месяц назад. Снова сверху, на этот раз лицом к ногам мужа… На прошлый уик-энд. И наконец, вчерашнее, прогнувшись, подставляя рельефную, и гладкую, как кусок отшлифованного агата, задницу под бешеные удары Роджера. Калейдоскоп образов оборвался резко, словно мачете отсек ствол сахарного тростника. Автошоки вольготно прокатились по телу, длительные, сладкие, чуть ослабленные по сравнению с прошлым разом. А, может быть, Джилл просто начала привыкать к такому вот мини-оргазму.

— Вижу, ваша семейная жизнь стала немного разнообразнее,— когда она смогла разлепить глаза, физиономия Грэга уже не была столь злобной,— и, спешу вас уверить, то, что вы помните, не сон, а целиком и полностью принадлежит реальности!

Психолог смущенно закашлялась.

Действительно, сумасшедшее чертово колесо экзотических для ее супружеской жизни поз, крутившееся в воспоминаниях всего минуту назад, сейчас представлялось порождением слишком буйно разыгравшегося воображения.

— Как такое может быть?— пробормотала Джил растерянно.

— Не нужно забивать мелочами голову! И отвлекаться от цели! Шкатулка попала к вам в руки с совершенно определенной целью, миссис Мэлвин!

— С какой же?

Джилл вдруг представила себя со стороны. Ученица начальных классов перед строгим учителем. Да какого рожна! Всю сознательную жизнь она потратила на то, чтобы уйти от этого уродского образа! Стив взял паузу, и поэтому она повторила, придав голосу угрожающий тон.

— С какой?

— В левом отделении шкатулки лежат цацки с прозрачными камушками.

— С прозрачными?

— Да.

Подопечный вновь замолчал.

— И что, Стив?

— Я не Стив! Если бы ты могла знать, как я устал от этого одноклеточного. У Стива в голове две мысли. Как бы выбраться из этой передряги целым и невредимым, и…

— И?

— И как при этом прикарманить криминальные деньги.

— А сколько мыслей в голове у вас, Грэг?

— Пока одна.

— Так что там с прозрачными камнями?

— Это точки сбора. Говоря техническим языком— аккумуляторы.

— Сколько вам понадобится подобных… батареек?

— Девять… может быть десять… или одиннадцать. Многое зависит от полноты и интенсивности заряда.

— Как я понимаю, просто подсоединить бижутерию к розетке не получится?

— Не получится. Некоторым вещам нужно поучиться, прежде чем эффективно применять. То, о чем я говорил с вами, безусловно, относится к таким вещам. Кристаллы будут тянуть в себя энергию и без физического контакта, но вот «источник» ее должен располагаться не более чем в трех-четырех футах от вас.

— А если просто поместить камни в прикроватных тумбочках, что расположены в отелях для молодоженов?— растянула губы в привычную улыбку Джил. Ее уже всерьез начал занимать вопрос, было ли совпадением ношение кулона и тот приступ чувственного безумия, что обрушился на них с Роджером. С научной точки зрения вера в шаманские амулеты абсолютно несостоятельна. Но с другой стороны…

— Контур должен быть замкнут. Иначе говоря, для заполнения кристаллам необходимо примыкать непосредственно к телу.

— Как пиявки?

— В некотором роде.

— Значит ли это, что я тоже должна разделять те страсти, что бушуют рядом?

— А вы хотите?— глаза-буравчики впились в нее, бескомпромиссно и требовательно.

— Я… я… не знаю,— вопрос Грэга застал ее врасплох. И она окончательно рассердилась.— И перестаньте мне пудрить мозги с вашими загадками и амулетами!

— Вы страстная натура… я не ошибся,— тихо рассмеялся Грэг.— Но я не соглашусь с вами. Пудрить мозги как раз по вашей части. И цели мои и методы иные. Хотя, на определенном этапе, и могут показаться весьма и весьма схожими с вашими, миссис Мэлвин. В частности, вы стремитесь всеми средствами оставаться на высоте. Ваш брак, ваша работа, избранная манера поведения с окружающими— все служит этой определяющей цели!

— Мы здесь не для того, чтобы анализировать мои поведенческие паттерны!— ярость Джил уже просилась наружу. Рефлекторно сжатые кулаки, бисеринки пота, выступившего над верхней губой, легкое жжение в желудке. Психолог прекрасно знала симптомы надвигающейся эмоциональной бури. Знала, но не могла с собой ничего поделать.

Зато смог ее пациент. Мужчина чуть наклонился через стол, едва коснувшись запястьем ее предплечья. И ярость ушла, испарилась моментально и безболезненно, разрядилась, словно молния, выстрелившая в громоотвод. И ощущение облегчения принесло вновь чувственное наслаждения. Совсем не такое, как четверть часа назад, без щекотки в груди и судорог, сводящих низ живота. Но не менее яркое.

— Когда вы сможете заполнить камень, надобность в физическом контакте отпадет.

Грэг сейчас напоминал соседского мастиффа утром. Уезжая на работу, она неизменно заставала пса блаженствующим на площадке лестницы, ведущей вдоль внешней стены дома соседей на второй этаж. Щедрые солнечные лучи, недоступные внизу, в тени забора, пронизывали пространство и, бросая тени от балясин и перил, делали лежащего на коврике мастифа похожим на тигра. На сытого и довольного жизнью властителя джунглей. Джил, несущаяся на службу, молча завидовала собаке в эти минуты.

— Отпадет?

Джил услышала свой голос будто со стороны. Черт, что это? Нотки разочарования. Интеллект психолога включился, как отлаженный арифмометр.

«Так, профессор рассказывал о подобных случаях. Нечто подобное «стокгольскому синдрому», только в плане эротически-подсознательных реакций. Предположительно, Грэг, именно Грэг, а не Стив, ее тип мужчины. Тип, к которому ее подсознательно влекло всегда. Тогда, на фоне сексуальной неудовлетворенности, объяснима и обоснована ее гипер реакция на прикосновения, на слова, на сам образ мужчины».

Психолог так обрадовалась найденному ответу, что едва расслышала Грэга:

— Постоянные касания под камерами наблюдения могут вызвать подозрения. Я знаю, что звук камера не пишет. Но вот видео… Кристаллы вы сможете передать мне не привлекая внимания. Скажем, в банке, заполненной морской солью.

— Солью?— ум Джилл вдруг изменил направление, и она ответила рефреном, не вникая в смысл слов. Сегодня она не была «сексуально неудовлетворенной». Никак! Или все-таки… была?

— Детали обсудим позже. Сейчас я изложу свой план. Следуя ему, вы в кратчайшие сроки получите постоянную высокооплачиваемую работу, а я— мощный источник пополнения жизненных сил.

— Что за работа?— сразу стряхнула с себя оцепенение миссис Мэлвин.

— В частной клинике доктора Ромштайна.

— Доктора Ромштайна? О месте в его команде специалисты мечтают годами. Боюсь, моя квалификация и скромный опыт…

— А вы не бойтесь! При собеседовании с доктором у вас будет козырь в рукаве. То, чего нет, и не может быть у другого соискателя.

— И что же это?

— Фирменный джокер от Грэга. Благословение демона!— и подопечный расхохотался так глухо и неестественно, что по спине Джил побежали мурашки.

— Простите. Голосовые связки Стива не приспособлены для выражения моих… порывов. Впрочем, как и многое другое.

Взгляд Джил помимо воли опустился к паху подопечного. Вернее, опустился бы, если бы не край стола. Губы Грзга чуть тронула снисходительная улыбка. Щеки Джил вспыхнули.

— Синие кристаллы, — совершенно обыденным тоном произнес подопечный.

— Что «синие кристаллы»?— не поняла психолог.

— Их сущность можно выразить одним словом. Доминирование.

— Вот как?

— Одного украшения довольно,— мягко предупредил Грэг. И добавил.— Ваши глаза и так загорелись нездоровым блеском.

Лишь спустя минуту Джил поняла, что Грэг шутит. От хохота на сей раз он предусмотрительно воздержался.

В последние минуты они оговорили, как Джил отчитается о беседе перед начальством. Сошлись на том, что Вачовски услышит о большой и перспективной подготовительной работе, проведенной с подследственным.

Когда вечером Джил ехала домой, голова ее разрывалась от противоречивых и будоражащих мыслей.

Глава 8. Таппараканнаратс!

Глава 8. Таппараканнаратс!

Джил вернулась домой задумчивой. Застала Роджера и Пола за партией в шахматы. Оба в белых халатах смотрелись вполне гармонично в интерьере гостиной, выдержанной в сдержанных, но контрастных тонах. Джил вспомнила, как обсуждала с дизайнером эскизы, выполненные карандашом. «Сочетание аскетичности и эпатажа»,– как точно тогда начинающий архитектор охарактеризовал конечный результат, родившийся из споров и столкновения мнений. Миниатюрный золотой кубок Стоуна-младшего на полке книжного шкафа гармонично вписался в общий ансамбль меблировки.

– Ты сегодня не идешь на тренировку?– женщина по пути потрепала курчавые волосы Пола.

– Нет, нынче мы кайфуем! Верно, пап?

Роджер, всматривающийся в позицию на доске, откликнулся не сразу:

– А? Да, верно.

Он выглядел уставшим. Джил вздохнула про себя,мысленно сравнив мужчину, развалившегося в кресле и того энергичного, озорного задиру, которым еще был Роджер одиннадцать лет назад. Время, неумолимое время. В прошлом году муж перевалил полувековой рубеж.

– Милая, ты не приготовишь нам апельсиновый фрэш?

Миссис Мэлвин украдкой взглянула на часы. Через сорок минут ей, как штык, нужно быть в офисе. Директор школы,Том Барт, непременно хотел ее видеть.

«Успею»,– решила Джил, кивнув. И быстрым шагом направилась на кухню. Подхватить на бегу фартук, рассечь напополам ноздреватые оранжевые сферы.

– В-в-в-жик,– взвыл миксер, вкручиваясь в ароматную мякоть. Капли сока брызнули на фартук, попали на запястье.

– Ух ты? Уже готово?– в дверях стоял Пол.

– Гроссмейстер может упустить победу в партии, оставив поле боя без присмотра,–

отозвалась Джил, отыскивая взглядом салфетку. Оранжевый липкий ручеек уже почти достиг кончиков пальцев.

– Никогда!– самонадеянно парировал Пол,– папа слишком медлителен в разборе комбинаций. И это ему не стоит оставлять поле боя без присмотра!

– В разборе комбинаций,– повторила она рассеяно, уже сделав шаг к раковине, чтобы смыть сок.

– Позволь мне.

Парень перехватил ее запястье. Его губы сомкнулись на пальцах,убирая беспорядок.

Джил остолбенела, пораженная приступом дежавю.

Нет, никогда, никогда так не делал Пол, даже в детстве. Так поступал Роджер на заре отношений, используя ласку как прелюдию к основной части любовной игры.

«Как отец, так и сын,– пронеслось в голове транзитным поездом метро, не снижая скорости пролетающим заброшенную темную станцию подземки. Оставляя лишь воздушные вихри и затухающие отблески огней на кафеле плитки.

– Пол, мне пора,– сказала как можно мягче, ненавязчиво высвобождая запястье,– Разлей сам сок по стаканам.

Меняя тапочки на туфли в прихожей,поняла, что совсем упустила из головы просьбу Стива. Сейчас заполнение камней бижутерии некой мистической сексуальной энергией представлялось не более, чем капризом воспаленного воображения пациента. В данную минуту ее больше занимал кавардак в комнате приемного сына, который она отметила, проходя мимо неприкрытой двери. Вот и в прихожей на полу, между обувной полкой и стеной, блеснул полиэтиленом обрывок пленки, пришлось нагнуться и отправить в сумочку, чтобы избавиться по пути от мусора. Но Джил привыкла доводить дела до конца. И держать данное слово. Во всяком случае до тех пор, пока это не входило в противоречие с ее собственными интересами. Пришлось вернуться в спальню, где хранилась коробка. Пошуршав оберткой, распаковать нужное.

«Одного украшения довольно»,– колыхнулось в сознании то ли указание, то ли предупреждение пациента. Джил набросила на запястье нитку, унизанную редкими невзрачными капельками полупрозрачного фальшивого жемчуга. Подумав, все же прихватила, зажав в кулаке еще и кольцо с изящным синим кристаллом. Проходя мимо шахматистов, бросила на прощание, особо не надеясь на успех:

– Мальчики, приберитесь в комнатах, пока я зарабатываю пару монет.

Ей показалось, что они даже не услышали. Кажется, партия, после хода Роджера, обострилась, переходя в эндшпиль.

В машине ее настигло сообщение Дэвида. «Надо увидеться».

Она откликнулась кратко, набивая ответ не отрывая руки от руля авто:

– Позже.

Пожилой толстяк постовой на перекрестке пригрозил назидательно пальцем, рассмотрев аппарат в пальцах водителя. Джил тут же отбросила мобильник на сиденье.

Том Барт с порога обрушился на нее, негодуя. Монолог в духе «за что я плачу вам такие деньги» не впервые выслушивался психологом. «Заносчивый ублюдок, деньги мне платит государство, а не ты!»,– вынесла внутренний вердикт Джил, натягивая дежурную дружелюбную улыбку. Мужчин обычно обезоруживал столь незатейливый ход. Но не директора школы искусств. Когда в первых же фразах прозвучало имя Лизи Джил насторожилась, напряглась как струна. Репутационные потери, сколь бы необоснованными они не являлись, в ее положении могли поставить крест на всей дальнейшей карьере. Однако, из сумбурного словесного потока Джил быстро удалось вычленить суть. Она сводилась к недовольству со стороны спонсоров эффективностью работы психологической службы.

«Иначе говоря, Лизи вновь облажалась на занятиях по фортепиано,– переформатировала эмоциональную тираду начальства в обыденную речь улиц Джил.

– Через неделю, слышите, через неделю! Городской! Конкурс! А наш участник не готов!– продолжал изливать на нее негатив усач.

Джил вдруг представила грузного директора, обливающегося потом на плантациях сахарного тростника. Орудующего мачете под палящим солнцем. Со всем темпераментом, излишки которого сию минуту перехлестывали через край.

Ее губы тронула тень улыбки.

– Вам еще и смешно? Из-за вашей вопиющей некомпетентности...

Ладонь Джил сжала кольцо в кармане жакета. Острые грани больно врезались в кожу.

– Да таких, как вы надо гнать из Департамента...,– шея директора побагровела.

– Таппараканнаратс!– выдохнула Джил, изумляясь сама столь спонтанному, и, чего уж там скрывать, нелепому проявлению протеста.

Том Барт так и замер с выпученными глазами, сбившись на полуслове.

– По какой причине вы меня так не любите, Том? Только честно.

Мужчина, внезапно сбросив обороты, окинул ее равнодушным взглядом с ног до головы. Будто фермер, оценивающий покупаемую корову.

– Черномазым грудастым шалавам не место в офисах. Их место в дешевых борделях.

Брови Джил поползли вверх.

Вот это ничего себе! Расизм и сексизм в одном флаконе. Да еще и выраженный в грубой форме в ходе служебного разговора! Да прознай об этом журналисты, Барту в жизни не отмыться! На пару месяцев он станет героем газетных полос и интернет лент. Еще полгода его имя будет активно муссироваться всеми местными политиками, надеющимися победить на выборах, разыгрывая карту социального равенства. Ну и всю оставшуюся жизнь наиболее добропорядочные мамаши станут пугать Томом Бартом непослушных детишек.

Ее левая рука скользнула в другой карман, включая незаметно диктофон. Многократно отработанное действие, к которому Джил время от времени прибегала на сеансах психотерапии, записывая наиболее важные отрывки бесед.

– Простите, вы можете повторить то, что только что произнесли? У меня сегодня что-то со средним ухом,– елейным голоском почти пропела Джил.

– Гнать... из департа...,– неуверенно промямлил Том.

Он замолчал и угрюмо, тяжелым взглядом уставился на психолога, оценивая ее как возможного противника.

– Я приношу свои извинения, миссис Мэлвин. Вышел из себя. Погорячился.

– Всему есть разумные пределы,– ледяным тоном отозвалась Джил. Она осталась чертовски разочарованной тем, что Барк не попался в ее ловушку. А какие красочные развороты могли бы украсить завтрашние газеты! Черномазая шалава... Просто апофеоз нетерпимости и хамства!

– Впредь я постараюсь держать себя в руках,– Барт нацедил себе воды из графина и осушил стакан, дергая кадыком.– Только и вы меня поймите. Еще пара недовольных соучредителей, и школе конец!

– Лизи здесь?

– Да.

– Я займусь ее проблемой незамедлительно. Лично.

– Но отборочный тур конкурса уже сегодня вечером!

– Обещаю, что я справлюсь за час!

Миссис Мэлвин сама не понимала, откуда у нее такая непоколебимая уверенность в своих силах. Обычно она предпочитала избегать громких заявлений, дипломатично отделываясь обтекаемыми формулировками. Но обычно она и не выкрикивала заклинания, полученные от полусумасшедшего пациента, в лицо начальству.

Студентку миссис Мэлвин нашла в обществе двух подруг, сколь унылых, столь же и чопорных. Впрочем, они предпочли расступиться перед ней заблаговременно, видя решительный настрой психолога.

– Лизи, пойдемте со мной!

Пока Джил искала свободный класс, она осознала, что загнала себя в тупик. Отвергнув при директоре метод суггестивного воздействия, пообещала предоставить немедленный результат.

– Миссис Мэлвин, я больше не хочу гипноза,– капризно топнула туфелькой белая принцесса.

– Мы и не будем применять этот метод,– сдерживая приступ гнева, пообещала Джил,– просто поговорим.

«Как будто беседа что-то изменит»,– внутренний голос будто издевался над ней.

– И в конкурсе участвовать я не буду,– вновь заартачилась подопечная.

Джил как раз обнаружила незапертую репетиционную комнату. Чуть ли не силой втолкнула туда девушку. В эту секунду ей хотелось одного. Отвесить увесистую затрещину юной избалованной белой сучке! Так, чтобы рассыпались, взметнувшись от пощечины, по плечам волосы. Так, чтобы звон покатился по коридору, и отпечаток ладони на холеной щеке вспыхнул ярким пятном.

Но вместо Джил, словно в забытьи выдохнула уже второй раз за день:

– Таппараканнаратс!

Лизи мигом обратилась в соляной столб, статуей выпрямившись между виолончелью и арфой.

– Значит так. Ты сейчас пойдешь к себе домой. Оденешь лучшее концертное платье. Возьмешь такси и поедешь на конкурс. Там ты покажешь лучшую игру, на которую только способна. Играя, ты позабудешь обо всем, кроме музыки! Не будешь отвлекаться ни на что, кроме успешного завершения выступления. Даже если на сцене вспыхнет пожар!

– Вспыхнет пожар,– едва слышно повторила за ней студентка.

– А после завершения выступления позвонишь мне и расскажешь о результатах. И можешь не сдерживать эмоций.

Джил щелкнула пальцами перед самым носом девушки. Так, как она всегда завершала сеанс гипноза. Вернее не совсем так. В ее движение теперь сквозила непоколебимая уверенность в том, что действие при любых обстоятельствах произведет нужный эффект. И оно произвело. Лизи, даже не попрощавшись, стремглав вылетела из класса. Джил проводила ее взглядом до лестницы станции подземки, расположенной прямо через улицу.

Домой ее подвез Дэвид. Он хотел предупредить о том, что мистером Вачовски заинтересовался отдел внутренних расследований. И чтобы она держала ухо востро. А еще лучше фиксировала все, что возможно. И приносила записи Дэвиду. Она согласилась, но больше для проформы. Эмоциональный всплеск буквально истощил ее. Впрочем, поцелуи при расставании почти вернули доктора психологии к жизни. Оба постепенно увлеклись, упиваясь чувственными касаниями, продлевая сладкие моменты чувственной близости. Но все же стоянка под окнами пожарного депо не было лучшим местом для проявления романтических порывов. И она вынуждено прервала негу.

Вечером, приняв дома ванну, она отметила, что в квартире наведен образцовый порядок. И даже комната пасынка, в которую она заглянула на всякий случай, оказалась прибрана и, возможно, даже пылесос прошелся по кричаще кислотному паласу.

Джил прильнула к Роджеру, откинувшемуся на подушки. Ее рука нашла его орган, проникнув под полу халата, мягко перекатила в ладони. Они не так давно открыли, что обоим порой нравится такая близость. С одной стороны явно эротичная. С другой,– ни к чему не обязывающая, способная длиться долго Особенно нравилось Джил прибегать к такому интимному массажу засыпая, завершая нервный, переполненный стрессами, день. Такой, как сегодня. Игра длилась уже более четверти часа, глаза невольно слипались. Чувственное электричество, исходящее от полувозбужденного члена приятно окутывало руку, свиваясь и медленно, словно щупальца ленивого осьминога в южном море, пульсируя у запястья, когда раздался звонок.

На том конце провода восторженная Лизи спешила поделиться своей искрометной радостью. Фоном ей вторили благодарные родители, не дающие психологу и словом вклиниться в торжественный панегирик. Тогда Джил справедливо рассудила, что ответа от нее и не ждут. И сомкнула губы на только что так кстати оголившейся, головке мужа. Неясные выкрики в концертном зале звучали для нее, словно одобрительное скандирование болельщиков, пристально и с замиранием сердца следящих за ритмичными усилиями Джил. В полутьме ей показалось, что занавеска, прикрывающая дверь спальни, колыхнулась неестественным образом. Но ладонь Роджера, придавившая ее затылок к паху, положила конец ее наблюдениям.

– Это было прекрасно,– заключила Джил через минуту, вытирая губы. На том конце провода с ней согласились с искренним энтузиазмом.

На следующее утро она проснулась поздно. Рефлекторно пошарила ладонью рядом. Ожидаемо, супружеская кровать уже давно не только опустела, но и остыла. Сев в кровати она потянулась от души, вспоминая суетливые перипетии вчерашнего. Такие мягкие и желанные губы Дэвида в машине. Занятную, озорную, немножко хулиганскую игру с Роджером, доставившую ей свое, непередаваемое словами, удовольствие. Что-то сродни щекотки прорастающих ростков тайного, и оттого еще более будоражащего нервы, эксгибиционизма. И почему они никогда так не делали раньше? Джил дотянулась до высокого стакана с водой, загодя оставленного на тумбочке. Осушила залпом, растворяя суховатую корочку на небе, смакуя легкую горечь послевкусия.

Янтарный луч упал на бижутерию, нитку, все еще обернутую вокруг запястья. Пересчитала не торопясь количество псевдо жемчужин. Двенадцать. Две из них, если присмотреться, чуть выделялись, словно луч оставил в них махонькую, едва заметную огненную искорку. Джил припомнила колыхнувшуюся невпопад занавеску у двери. Чепуха. Почти наверняка, порыв ветра. Ее гораздо больше занимал парадокс с заклинанием. Она, почти не осознавая самого решения, успела применить его дважды за сутки! Результатом стала временная утрата остроты восприятия и навалившаяся к вечеру усталость. Все вокруг будто налилось серостью, окуталось дымкой, скрадывающей нюансы, выкрутив регулятор контрастности мира на минимум. Лишь общество Дэвида, а после и мужа, образовало небольшие островки мягкого лампового света. Свечение конусом расходилось от мужчин, и она грелась в его невидимых, но прекрасно ощущаемых кожей, лучах. И этот интимный акт перед сном... Она не смогла удержать улыбку, вспоминая милую шалость... Стекающие по темному и уже опадающему стволу капельки семени Роджера. Наваливающаяся неодолимо дремота, когда даже одеяло накинуть не хватило сил...

Но сегодня она снова чувствовала себя превосходно! Возможно и оттого, что сегодня был заслуженный выходной. Джил осмотрела квартиру. Она была одна в пустоте прибранных комнат. Вспомнилось кольцо с синим камнем, зажатое в кулаке. И брошенная между делом, невзначай, фраза.

– Неужели... Неужели управлять мужчинами... так легко?

Она закусила губу, крутанулась перед зеркалом, упиваясь чувством свободы, окунаясь в эйфорические волны довольства собой.

А этот гнусный боров Том Барт? Да как он посмел? А эти его возмутительные намеки? Да какие там намеки, прямые оскорбления. И тут миссис Мэлвин вспомнила свою фразу, сказанную после заклинания. Или лучше сказать... приказ? Она же сказала «только честно». И получила четкий, вполне искренний ответ. Директор школы искусств откровенно выставил напоказ всю свою сущность.

В голове Джил начал вызревать план. Она включила диктофон, надиктовывая мысли. Во-первых, узнать продолжительность действия заклинания. Основу его взаимодействия с подчиняемым субъектом. Ограничения. Точно так, в первую очередь ей предстояло выявить ограничения. Чтобы не попасть впросак, а бить надежно, наверняка. На всех ли действует словесная формула? Насколько обязательно ее произносить вслух? Должен ли обязательно услышать заклинание субъект? За какое время загодя можно произнести волшебную формулу? Сколько длится ее воздействие? Способно ли заклинание обеспечить сложные, отсроченные действия субъекта. Предусмотрена многозадачность или придется довольствоваться одной, четко сформулированной целью? Является ли успех Лизи на отборочном туре следствием наложенного заклинания или это всего лишь слчайное совпадение обстоятельств?

Не на шутку разогнавшийся аналитический ум Джил подкидывал один вопрос за другим, пока полностью не истощил варианты.

– Грэг, Грэг, Грэг,– задумчиво протянула миссис Мэлвин, выбирая в шкафу наряд на сегодня.– Кто же ты такой на самом деле?

Глава 9. Собеседование и танцы

Глава 9. Собеседование и танцы

Сообщение на экране мобильного застало Джил врасплох.

«Миссис Мэлвин, не могли бы вы подойти сегодня, в четырнадцать часов для проведения предварительного собеседования по адресу...»

Джил сверилась по гугл-карте в мобильнике. Клиника профессора Ромштайна! Но каким образом? Она рассылала резюме по электронной почте больше года назад, еще до того, как устроиться на нынешнюю работу. Но так и не дождалась ни одного отклика. В список рассылки была включена и клиника. С трудом верилось, что спустя такое количество времени ее обращение рассмотрели. Сама миссис Мэлвин регулярно очищала почту от неактуальных посланий. Как-бы то ни было, она такой шанс упускать была не намерена!

Пришлось перекроить намеченный план на день. Заменить шопинг на посещение маникюрного салона и парикмахерской. Убрать уже приготовленное легкое платье, заменив его деловым костюмом. Перенести встречу с однокурсницей на следующую неделю. Ей вспомнился последний разговор с Грэгом. Он же упоминал о работе. Вернее, она сама озвучила имя профессора. Совпадение?

«Да какая разница!»,– отмела лишние рассуждения Джил.

Ожерелье из картонной коробки с множеством хрустально отливающих планочек показалось ей крайне гармонично вписывающимся в ее нынешний образ.

Путь в такси до клиники прошел в волнении и предвкушении. Шальная мысль о применении словесной формулы Грэга, как последнем аргументе в диалоге, посетила ее ненадолго. И тут же была отметена критическим умом. В офисе подобного учреждения наверняка сидят профессионалы, цирковые трюки вызовут у них лишь недоумение.

На рецепшене дважды объяснять кто она, не пришлось. Юная филиппинка с тщательно уложенными волосами проводила ее до двери нужного кабинета, предупредительно распахнув дверь.

В комнате ее ожидали трое мужчин. И одним из них оказался Дэвид.

– Здравствуйте, миссис Мэлвин,– самый молодой встал из-за стола, поправляя белый халат,– позвольте представиться, я Иеремия Ромштайн, племянник владельца клиники. И, по воле случая, ответственный за связи... с общественностью.

«Ясно,– подумала Джил,– То есть природа вновь отдохнула на потомках гениев. Генеалогическое древо врачей в четвертом поколении разрослось вширь. Но плоды измельчали. И никакой ты не врач. Просто мальчик на побегушках, пристроеный по родственной линии!»

Внешне же она блеснула доброжелательной улыбкой.

– Очень приятно. Джил Мэлвин.

Ситуация складывалась неоднозначно. Нужно ли признавать, что они знакомы с Дэвидом? Почему он не позвонил ей заранее? Но мужчина поспешил придти ей на помощь.

– Меня вы знаете, а это,– Дэвид указал кивком на самого невзрачного из присутствующих,– агент Смит.

– Смит?– переспросила Джил.

– Смит,– подтвердил неприметный тип, приподнимая край дешевой шляпы.

– Видимо, собрались мы здесь не случайно,– сделала вывод миссис Мэлвин вслух.

– Совершенно верно,– человек, спрятавшийся за распространенной фамилией, не стал тратить сил на дежурную улыбку.– Мы посчитали весьма удачной идеей объединить ваше собеседование с нашей просьбой к вам.

«И, видимо, накрепко связать одно с другим»,– дополнила посыл Джил.

– Итак?

– Речь идет о внутреннем расследовании.

За спиной Смита Дэвид сделал лицо «помнишь, я тебе говорил». Она помнила.

– В отношении известного вам официального лица...

«Какой же нудный у него голос. Будто муха по стеклу ползет»

– ...которое, как мы полагаем, злоупотребляет своим должностным положением и...

– … и мне надлежит выяснить, так ли дела обстоят на самом деле?– предположила психолог.

– Абсолютно.

«Сэкономил на слове «точно», тупица»,– автоматически отметила про себя Джил.

– А взамен?– ее ничуть не беспокоила моральная сторона вопроса. Вачовски, хоть его имя и не было произнесено, разговор шел, несомненно, о нем, был ей неприятен. Карьерист, вульгарный мужлан, вдобавок алчный казнокрад. Всего лишь получит то, что заслужил. Но в процессе могут возникнуть трудности. И миссис Мэлвин представлялось справедливым, что эти трудности должны быть компенсированы.

– Взамен вы получаете должность в клинике уважаемого профессора. Заметьте,– невзрачный субъект поднял указательный палец, акцентируя внимание,– уникальную должность.

– Чем же она так уникальна?

– Вам не обязательно будет покидать основное место работы. Мы будем прибегать к вашим услугам периодически, привлекая в качестве специалиста-консультанта. Такая работа неплохо оплачивается. Плюс свободный график и отсутствие давления со стороны начальства.

– А непосредственная клиническая работа с клиентами?– обратилась Джил уже к Иеремии.

Тот лишь неопределенно развел руками.

Зато Смит ответил вполне конкретно и кратко:

– По вашему желанию. У нас с профессором отличные давние отношения. Многократно проверенные временем.

«Аха. То есть дальновидная династия Ромштайнов десятилетиями сотрудничала с правительственными структурами. А не только занималась терапией неврозов и корректировкой психосоматических отклонений».

– Я согласна,– у Джил не возникло ни малейших сомнений в выгодности сделки.

– Тогда офицер объяснит вам, как пользоваться спецаппаратурой...

– Жучки? Они понадобятся?

– Никогда точно не знаешь, что может пригодится в следующий раз,– философски заметил агент.– Хотя, если начистоту, нас куда больше интересует финансовые махинации сотрудника, чем его болтовня.

«Так, манипуляции с расчетным счетом не прошли незамеченными, по всей видимости»,– решила Джил.

– Так что в случае передачи сведений приватного экономического характера указанному лицу, поставьте нас в известность немедленно!

– Я все поняла.

– Ну и отлично. Прощаюсь с вами на том.

Суетливый Иеремия вызвался сопроводить лаконичного Смита. Оставшись наедине, Джил и Дэвид обменялись лишь несколькими фразами, опасаясь прослушки. Он достал чемоданчик, извлек оттуда миниатюрный микрофон, коробочку передатчика. Проинструктировал, как закрепить и включить девайс. Помог уложить прибор в сумочку психолога.

Подозрения ее подтвердила фраза: «Миссис Мэлвин, с этой минуты наши отношения носят официальный характер. Не волнуйтесь, чрез некоторое время ваша жизнь вернется в обычное русло». И Дэвид слегка подмигнул.

Покидала офис Джил в задумчивости.

Жизнь подкидывала новый вызов. А она еще не успела разобраться с предыдущими.

Джил завернула в первый попавшийся на пути бар. Заказала коктейль. И, неспешно потягивая через трубочку сладковатый микс алкоголя, ананаса и ванили, принялась обдумывать план действий. Но длилось это недолго.

– Нет. Я одеваюсь профессионально! Я одеваюсь на работу не для того, чтобы выставлять себя напоказ! Поэтому я не ношу мини юбок! – в запальчивости воскликнула сидящая рядом молодая блондинка, облаченная в офисную пару.

– Ты что, обвиняешь меня в легкомыслии? Это несправедливо!– тут же отозвалась ее подружка, брюнетка. Одета она была куда свободнее. Может быть, даже развязнее. Распахнутый ворот легкой рубашки открывал желающим вид на раскол небольших, но бодрых грудей. Юбка, хотя и не претендовала на экстра-короткую длину, все же открывала довольно заинтересованным мужским взглядам.

– Сабрина, ты, кажется, всегда забываешь застегнуть несколько пуговиц!

Миссис Мэлвин ухмыльнулась. Кажется, не у нее одной сегодня было собеседование. И, вероятно, у блондинки оно не закончилось ничем хорошим.

Сабрина, пораженная замечанием, гневно уставилась на соседку.

– Дебора, отчего бы тебе не заткнуться,– она оглянулась по сторонам,– то, что сегодня тебе не повезло не дает тебе права...

– Ты всегда выставляешь свои сиськи напоказ, - добавила Дебора презрительно, отказываясь внять совету.

– Просто у меня постоянно расстегиваются пуговицы,– запротестовала Сабрина.

– А ты попробуй хоть раз купить топик своего размера!– ехидно прошипела Дебора.

Задыхаясь, Сабрина повернулась к ней:

– Можешь скажешь еще, что юбка у меня всегда задрана наполовину?

Дебора лишь злорадно усмехнулась:

– Наполовину? Ты скромничаешь!

– Что?

– Ой, моя юбка слишком неудобная... Ай, а джемпер слишком тесен для моих упругих мячиков,–

передразнила подругу писклявым девчачьим голоском блондинка. Затем она демонстративно выгнула спину, и фальшиво рассмеявшись, преувеличенно хлопнула веками.– Упс, я маленькая глупышка.

– Эй, ты с огнем играешь, сучка!

– Не нужно мне угрожать, деточка!

Дебора показала язык.

– О, милая, у тебя такой длинный язык,– тут же парировала Сабрина.– Бьюсь об заклад, до любого места дотянется! Только даже он не смог тебе обеспечить ...

– Бац!

Барный стул отлетел в сторону от резкого движения Деборы. Перестук каблуков, и дверь заведения резко хлопнула, закрываясь за спиной блондинки.

– Я что-то пропустил?– спросил парень, подсаживаясь к Сабрине. Вьющиеся русые волосы, выразительные глаза, худощавость делали его немного похожим на Мэтью Макконахи.

Та покачала головой, плотно сжав губы.

– Меня зовут Мартин. И у меня тоже отнюдь не маленький!

– Ты о чем?

– Я могу дотянуться им до кончика носа,– гордо произнес Мартин. И, подобно ретировавшейся Деборе, высунул язык.

– Нет, ты не можешь, - недоверчиво вскинулась Сабрина.

– На что поспорим?– предприимчивый кавалер и не думал отступать.

Брюнетка инстинктивно поджала губы, смутившись.

– А что бы ты хотел получить?

– Мы с другом пришли сюда потусить. Подвигаться, повеселиться. Понимаешь?

– Допустим. А конкретнее?

– Я хотел бы, чтобы вы со второй подружкой составили нам компанию на вечер.

– Она не...,– Джилл сделала предостерегающий жест, аккуратно прижав пальцы к губам. Ее начал занимать диалог. И было любопытно, куда вырулит импровизация.– В каком смысле компанию?

– Танцы. Музыка. Немного выпивки. Дальше, как пойдет...

– Ты как... Хлоя?– обернулась Сабрина к Джил.

– Я поддержу тебя, Сабрина, какое бы решение ты не приняла, с улыбкой откликнулась свеже переименованная миссис Мэлвин.

– Покажи мне,– тут же обернулась брюнетка к копии звезды Голливуда.

Мартин высунул язык, загнул его вверх и коснулся кончика носа. Сабрина отшатнулась, а Джил задорно рассмеялась.

– Это... это странно. Сделаешь снова? – пролепетала Сабрина.

Мартин повторил шоу. Джилл наклонилась к Сабрине и прошептала ей на ухо: «Он не хуже Деборы достанет там, где нужно!»

– Хлоя!– воскликнула пораженная Сабрина.

– Что она сказала?– спросил Мартин.

– Я не могу это повторить. Хлоя, ты ужасна, – Сабрина игриво оттолкнула Джил.

– Это нечестно!– Мартин, подняв опрокинутый стул, уже подзывал жестом друга.– Уолт тоже жаждет услышать!

Сабрина улыбнулась Джил, одними губами произнося "нет".

– Сабрина очень хотела знать, может ли он показывать другие трюки,– тут же нашлась с репликой миссис Мэлвин.

Брюнетка закрыла лицо руками, изображая смущение. Но перфоманс продлился недолго. Она одернула задравшийся подол, когда заметила, что Мартин разглядывает ее ноги.

– Я не так уж плохо одеваюсь, не так ли?– невинно спросила она.

– Ну, никто не может победить нашу старую консьержку, ту, которая практически носила пояса, а не юбки,– вступил в разговор коренастый, стриженный чуть ли не под ноль, Уолт. Поврежденные уши и широкие плечи выдавали в нем приверженца спортивной борьбы.

– Как ее звали?– поинтересовалась «Хлоя».

– Думаю, это была Франческа,– сказал Уолт, делая глоток.

– Нет, нет, как-то по другому,– засомневался Мартин, сжимая лоб.

Пол наклонился вперед:

– Ее звали Франческа, длинные темные волосы, очень смуглая. Я никогда не забываю имен.

– Виктория, это была Виктория. Теперь я ее вспомнил!

– Ах да, это была Виктория, - Уолт щелкнул пальцем, откидываясь назад.

– Франческа. Я никогда не забываю имен,– передразнил Мартин, пытаясь подражать его голосу.

Пол набычился. «Не хватало здесь второй ссоры»,– спохватилась вовремя психолог.

– А пойдемте танцевать!

Музыка как раз сменилась на медленную.

–Да!– с внезапным энтузиазмом взвилась Сабрина. Она возбужденно подпрыгнула, придержав рукой верх блузки, чтобы подстраховать едва прикрытую грудь. Покачивания ее и так привлекли уже внимание обоих парней.

Вместо ответа Мартин и Уолт потащили их на танцпол синхронно, будто специально тренировались раньше. Они не приняли бы отказа. Вчетвером протанцевав пару треков, «Хлоя» с Уолтом, Сабрина с Мартином, они сделали перерыв. Когда зазвучал очередной трек, на этот раз энергичный, Мартин подмигнул Джил. Они славно отожгли тур, заставив публику расступиться, давая им место. Когда же заиграла медленная песня и все вокруг разделились на пары, на минуту они застыли в нерешительности. Джил не знала, о чем думал Мартин, но следующее, что она осознала, что его руки обхватили ее. Это было приятно, он наклонился и прошептал на ухо: – Раз уж мы здесь...

Она почувствовала, как руки сжались вокруг талии, и он начал медленно раскачиваться в такт музыке, увлекая ее за собой. Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы расслабиться под музыку, и положить голову ему на плечо, отрешаясь от мыслей, просто чувствовать. Джил позаботилась о том, чтобы низ живота не прижимался к нему. Потому что действительно не хотела, чтобы Мартин почувствовал, насколько это ее заводит. Она должна была вообще воздержаться от медленного танца с Мартином. Очевидно, что парень понравился Сабрине. Но соблазн взял верх.

Она не была уверена, сколько было медленных песен. Не имела понятия ни о времени, ни о чем-либо еще. Джил как будто плыла на маленьком персональном облаке с мужчиной мечты. Конечно, речь не шла о любви с первого взгляда. Или вообще о любви. Просто именно этот мужчина оказался как раз тем камертоном сию минуту, что заставил звучать все существо Джил в унисон своей вибрации. Она слышала биение его сердца, когда они раскачивались вместе, чувствовала его мышцы через рубашку, наслаждалась силой его рук, когда он прижимал к себе. И вдруг почувствовала его пальцы в своих волосах, нежно перебирающие их. Миссис Мэлвин задрожала в его объятиях. Она была замкОм. А он ключом, легко открывавшим ее... Их изгибы, проточки, зубья и бороздки совпали, совместившись идеально... Ее промежность прижалась к нему, она почувствовала резкое дыхание, когда выпрямившийся гордо член прижался к мягкому животу. Джил немного откинула голову назад, чтобы поговорить с Мартином, и в итоге еще крепче прижалась к его возбужденному члену. В их пересекшихся взглядах не было неловкости. и они просто смотрели друг на друга, продолжая раскачиваться в такт музыке и крепко прижимаясь. Она не могла придумать, что сказать, и казалось, между ними наступил момент молчаливого взаимопонимания. Или, возможно, он мог читать мысли... Его поцелуй был мягким и нежным, как будто он боялся отпугнуть или сломать девушку, но Джил ответила... И почувствовала, как он застонал, когда она медленно облизала его губы. Она хотела, чтобы он открылся, чтобы полностью исследовать его рот... Но прежде чем успела это сделать, внезапно вокруг раздались хлопки. Вломившаяся бесцеремонно компания разъединила их к великому разочарованию Джил. Камни ее ожерелья подернулись розоватой дымкой, утратив былую прозрачность.

Она успела поймать ревнивый взгляд Сабрины. А также недовольное выражение лица Уолта. После обмена ничего не значащими репликами повисла неловкая пауза. Уолт задумался, Мартин проверял свой телефон, а Сара отвернулась к стойке бара. Хрупкая магия тепла и притяжения, рассыпалась, растворилась в окружающей атмосфере без следа, будто ее никогда и не было. Джилл поняла, что, пожалуй, ускользнуть незаметно из заведения для нее будет лучшим решением. Благо, затеряться среди прибывающей гомонящей толпы труда не составило.

Глава 10. Ночь новолуния

Глава 10. Ночь новолуния

Возбуждение после танцев так и не отпускало. Не помог ни холодный душ в квартире, ни кропотливый подсчет овечек, скопившихся у изгороди, уже в спальне. Овечки проходили в проход узкой двери по одной. У них была мягкая пушистая шерстка. И крупные бусины глаз, неотрывно следящих за Джил.

Она прислонилась к спящему Роджеру. Но муж уже видел девятый сон, и в ответ на ее недвусмысленные поглаживания лишь передернул плечами и плотнее закутался в одеяло. Ее взгляд сам собой переместился к дверце ящика комода, где хранились украшения. Как правило, яркие. И, как правило, ничего не стоящие. Но сейчас копеечная бижутерия в ящике соседствовала со шкатулкой Грэга. Мысль о красном камушке, так приятно разнообразившим ее супружескую жизнь совсем недавно, не давала покоя. Комод манил, тянул к себе магнитом. Джил вспомнила предупреждение Грэга. Мама учила ее быть хорошей девочкой и никогда не брать чужое без спроса. Камни, несомненно, были чужой собственностью. Собственностью Грэга. Собственностью Грэга, упрятанного в оболочку Стива. Стива, помещенного под надежную охрану за высоким забором. В тюрьму, как в запертую кладовую одного из замков Закона и Порядка. Рассуждения в полусонном сознании громоздились друг на друга, то накладываясь слоями ретуши, то помещаясь одно в другом затейливо, как в русской матрешке. Сон не шел.

Джил осторожно покинула кровать. Крадучись приблизилась к комоду. Потянула за ручку ящика, затаив дыхание, словно вор, норовящий обчистить сейф в чужом доме. Пальцы прошлись по граням мистической бижутерии. Мозг, откликаясь, наполнился образами, сменявшимися, словно узоры в калейдоскопе, распадающимися и вновь складывающимися при малейшем движении.

– Аааах,– ощущать доминирующую силу синих кристаллов так волнующе. Почти как исследовать обжигающую страсть красных. Или покорную податливось зеленых. И дать отдохнуть пальцам на нейтральной прохладе прозрачных.

Пальцы Джил вернулись к красным. Не устояв перед соблазном, надела кольцо, повертела запястьем перед зеркалом в неверном сумраке. Жар начал распространяться неспешно, но неумолимо поднимаясь к локтю. Карабкаясь на плечи. Овладевая и без того беспокойными грудями.

– Нет, нет, нет...,– миссис Мэлвин поспешно сдернула украшение с пальца,– не сейчас!

Жар отступил неохотно, устроив берлогу в низу живота, свернулся там теплым пушистым комком, изнутри слегка щекочущим нервные окончания.

Ей вдруг пришла на ум мысль воспользоваться преимуществом зеленых камешков. Если красные будоражат, то зеленые ведь должны успокаивать, верно? Грэг, ну почему к твоим игрушкам не прилагается подробной инструкции, как в аптеке? Джил быстро пристроила ножную цепочку на лодыжку. Прислушалась к ощущениям. Стихия огня постепенно затухала, уступая поднимающейся снизу изумрудной ауре. Воспаленность воображения, шаг за шагом сникала, сменяясь на умиротворяющую готовность следовать обстоятельствам.

– Великолепно. Стаканчик грушевого йогурта на сон грядущий, и спать!

Стараясь не шуметь, она проследовала в темноте на кухню. Давно знакомый маршрут можно было одолеть и с завязанными глазами.

– О!– негромко воскликнула Джил, наткнувшись у дверцы холодильника на мягкую преграду.

– Мы оба черные, и в темноте не видно,– с иронией прошелестел возле уха Пол. Его теплое дыхание приятно согрело кожу.

– Точно,– с коротким нервным смешком тих откликнулась Джил. В голову пришло, что Пол тоже пришел сюда за порцией напитка. Вероятно, ему тоже не спалось в новолуние. И, кто знает, возможно по той же самой причине, что и ей.

– И никто нас не видит... И не слышит,– почти интимно сообщил юноша вроде бы очевидный факт. Но отчего-то слова странно задели Джил.

– Не видит... не слышит,– эхом отозвалась в ответ, даже не осознавая этого.

– Ни соседи, ни папа,– еще тише продолжил ночной диктор.

– Ни они... ни Роджер,– согласилась без сопротивления она.

– Которому не только в шахматах... не стоит оставлять поле боя... без присмотра.

Она невольно вздрогнула, почувствовав невидимую в черничной мгле ладонь, опустившуюся на плечо.

«Мужчины... с их вечным соперничеством. Играми в конкуренцию»,– ответил ее ум про себя на реплику Пола.

А тело отреагировало иначе. Опустив такую же неразличимую в заповедной от света кухне руку на гибкую талию. Найти опору в кромешной мгле оказалось так отрадно... Почти так же, как насладиться гладким бархатом юной кожи.

Теплое пятно поползло вниз по руке. Спустилось до локтя. Вернулось обратно. Перешло, перекатилось у шеи на лопатку. Заложило дугу. И вновь переместилось к локтю.

Джил подняла вторую руку, наткнувшись на твердые грудные мышцы спортсмена-борца. Сжала пальцы, останавливая попытку сближения, напряглась. Теплое пятно перекочевало неспешно вдоль ребер к пояснице. Отправилось с неизбежностью и мощью тысячи вихрей, бушующих за миллионы миль в красном глазе планеты Юпитер. От бока к боку по экватору. Или географической параллели. Еще и еще. Вздымая и будоража ответные волны и токи. Джил с трудом удержалась, чтобы не дать себе волю выразить переживание момента в стоне, сбросив вовне переизбыток обрушившихся внезапно чувственных ощущений. Пришедших, словно долгожданные гости из иного, принципиально отличного от обыденного, измерения. Откликнувшихся на ее только что, и нескольких минут не минуло, молчаливый, но страстный призыв. На ее желание к единению начал.

Именно так, абстрактно-эмпирически сейчас работал ее мозг, отрешившись на удивление легко от привычных обыденных реалий, от известных, определенных всеми прожитыми годами, всем укладом жизни, ролей и шаблонов.

Красное средоточие неистовых бурь Юпитера двинулось вдоль позвоночника вверх. Обдало жаром чуткое кошачье местечко между лопаток. Тепло превратилось в самостоятельное живое существо. Пушистым котенком, любопытным, игривым и настырным вскарабкалось по стволу позвоночника. Щекотя шерсткой, впиваясь мелкими, но острыми коготками статического электричества в каждую ямочку, в каждый уязвимый и податливый промежуток, закрепилось на затылке. Зверек, поворачиваясь, угнездился у шеи, уютный и родной. Непосредственный и горячий.

– Котенок,– прошептала Джил в полузабытьи.

В беспросветной мгле можно было даже не закрывать глаз. Очертания предметов и так исчезли, растворились в густом тягучем терновом сиропе. Растворялись, не выдержав испытания сгущающимся, концентрированным сумраком и тело и сознание Джил. Распадались на составляющие части связи, навязанные правила, заученные принципы, обязательства и имена. Все, что составляло дневную миссис Мэлвин превратилось в кофейную пыль, расходящуюся завораживающими клубами в чашке с кипятком.

Шелк ночной рубашки так приятно скользнул по груди вниз. Юпитерианский котенок у затылка надавил, толкая голову Джил вперед. В неизведанный космос, к новым мирам. Губы повстречали ждущие губы. Не слишком опытные, но энергичные. Жаждущие познания, обладания, действия. И Джил дала им все это. Подарила легко, свободно, расслаблено. Удивляясь сама чудесной податливости, непередаваемому освобождению от ответственности, которое само собой вытекало из беспрекословного следования и добровольного подчинения. Ее разум вдруг, внезапно, открыл для себя новое измерение независимости. Нет, не той независимости, за которую идут в бой, сжав зубы и стискивая зло оружие в окровавленных ладонях. Совсем нет! То, что она испытывала сейчас являлось прямой противоположностью. Но оставалось, как ни парадоксально, независимостью. Во всяком случае, независимостью в ее сиюминутном понимании. Независимостью от времени, обстоятельств, привязанностей. Полная свобода самовыражения в пассивном следовании чужой воле!

Стать щепкой на поверхности бурлящего водоворота страсти! Быть одновременно и отстранено-бездействующей и безрассудно-вовлеченной!

Жаркие поцелуи в ночи таяли на губах, как первый снег. Расцветали пышными бутонами и тут же опадали, сбросив лепестки под ноги, к лодыжкам. Туда, где обнаженные ступни переминались по прохладному кафелю плитки. Туда, где подмигивающим кошачьим глазом зеленел камушек на ножном браслете.

Мужская ладонь охватила грудь. Совсем не так, как она привыкла в супружеской спальне. Там это выражение заинтересованности со стороны мужа стало просто рутиной. Сейчас в жесте выразилась вся самоуверенность, весь напор молодости. И, противовесом инстинкту мужественности, поспешность, из опасения быть остановленным и отвергнутым. Желание недвусмысленно заявить на нее свои права, реализуя притязания альфа-самца боролись в ее нынче потерявшем имя спутнике по ночному приключению с остатками робости вчерашнего школьника. Джил читала это как открытую книгу. И совсем не потому, что неплохо разбиралась в психологии. Просто она сама сейчас переживала тот же опыт двойственности. Балансировала на канате между зрелостью женщины и наивной неопытностью девочки, впервые отдавшейся на волю чувственных волн. Память тут же нарисовало картину прошлого. Финал свидания под раскидистым роскошным каштаном. Настойчивые пальцы, тянущие вниз лямку сарафана. Сколько лет тогда было ее провожатому? Наверное, как сейчас Полу. А ей? Меньше, намного меньше... Но именно тогда она почувствовала себя женщиной. Желанной, и желающей, дающей и принимающей, покорной и страстной. Хотя и очень скованной вместе с тем поначалу. Именно в тот день она впервые коснулась мужчины... Конечно же, по его настоянию. Запястье все еще помнило цепкую хватку пальцев, тянущих ее сопротивляющуюся, вырывающуюся руку к паху юноши. И то, как оно сдалось превосходящей силе...

Пол, будто прочитав ее мысли, повторил маневр давнего поклонника. Тот же охват, тот же нетерпеливый рывок... Но на сей раз девочка внутри Джил не стала сопротивляться. И касание не было столь мимолетным, как много лет назад. Ладонь легла на бугор, туго обтянутый тканью боксеров, естественно и мягко. И тут же эстафету приняла взрослая миссис Мэлвин. Исследование, взвешенность, оценка... «Они похожи... как они похожи!» Ее рукам оказались чужды сомнения.

– Шлеп!

Мимолетное их совместное усилие откинуло вниз ткань, выпустив наружу тут же распрямившуюся и упруго ударившую по мускулистому животу мужскую плоть. Пальцы тут же сомкнулись на тотеме юношеского вожделения. Не слишком плотно. Не чрезмерно легко.

Провела без спешки, едва касаясь, вниз, до курчавых волос у основания. Поднялась еще медлительнее вверх.

– Еще.

Оброненное слово могло стать приказом. Но прозвучало скорее, как просьба.

– Конечно, милый.

Джил была опытной кошкой, любившей и умевшей играть с попавшимся птенцом. Не перекрывая ему кислород, но и не давая упорхнуть.

Размеренный темп, устойчивый неспешный ритм делали свое дело. Бедра теперь сами неосознанно подавались навстречу ее руке.

– Еще... Пожалуйста, еще!– горячо прошептал Пол, когда ее большой палец, потерев и чуть натянув уздечку стал выписывать крохотные круги у ее основания.

Она зло улыбнулась в темноте. Эта точка была их с Роджером маленьким секретом, открывшимся ей случайно. Уже под занавес медового месяца. С тех пор открытие не раз приходило ей на выручку в те дни, когда по непреодолимым обстоятельствам она не могла удовлетворить мужа обычным путем. «У тебя просто волшебные руки!»– причитал тогда Роджер, кончая... А нынешний ночью и Пол оказался приобщен к этой незамысловатой женской магии.

– О! Как же здорово... как...как... только не останавливайся... еще... еще!

«Как отец, так и сын!»,– снова усмехнулась про себя миссис Мэлвин. Впрочем, были и различия. В процессе занятия любовью Роджер был молчалив. Словоохотливость Пола импонировала Джил. Хотя то, что он произносил, напоминало скорее мольбу. А ей сейчас,именно в эту минуту, почему то страстно хотелось услышать приказ! В крайнем случае, активное указание к действию. Она вдруг отчетливо представила, как невидимая рука властно направляет ее голову вниз. Как, подчиняясь, она опускается на колени. По пути охватывая, тиская в ладонях атлетичные, сферические ягодицы парня. Как ее рот принимает покорно его нетерпеливый, по-юношески заостренный кончик. Поглаживая языком там, где только что хозяйничала подушечка большого пальца. Джил почти услышала первый стон, который непременно должен был вырваться у Пола при ее точно рассчитанной ласке.

– Сейчас... Вот-вот... вот сейчас... уже... я уже...,– вместо этого бессвязно забормотал парень, привставая на цыпочки от усердия.

Она привычно подставила вторую ладонь под раскачивающиеся тугие яички. Погладила. Взвесила. Перебрала пальцами. Оттянула игриво... Взяв паузу, повторила вновь. Третьего цикла Пол уже не вынес. Он принялся приходить ей прямо на живот, выплескивая всю накопившуюся страсть, обильно пропитывая ее любимую ночнушку густым щедрым семенем.

Она судорожно стиснув бедра испытала короткий укол ответного микро оргазма. И впилась на прощание в задыхающиеся губы долгим сладким поцелуем, все еще продолжая добросовестно, хотя уже и замедленно, доить Пола.

Зеркало в душе, куда она переместилась, выскользнув из ослабевших мужских объятий, отразило растрепанную чернокожую женщину. На шелке ее ночной рубашки красовалось огромное пятно. Губы припухли от продолжительных поцелуев. Глаза горели фанатичным огнем. А когда она подняла запястье, то обнаружила на пальцах густой молочный шлепок.

– Как вы могли, миссис Мэлвин!?– презрительно сощурилась она, глядя в лицо отражению.

Зеркальная миссис Мэлвин вызывающе подняла руку. И, поколебавшись под испепеляющим взглядом оригинала, все же не устояла перед соблазном. Пальцы, вернувшиеся из ее рта сияли первозданной чистотой. Отраженная распутница застыла в ожидании реакции женщины из плоти и крови. Их губы одновременно разошлись в обворожительной улыбке взаимного принятия. Джил очень понравился сливочный, без малейшего признака горечи, вкус Пола. Ее зеркальный близнец ущипнул себя за сосок. Шаловливо оттянул, покрутив сквозь ткань меж шероховатости пальцев.

Пропитанная одежда полетела в корзину для белья. Джил покрутилась возле зеркала, придирчиво рассматривая тело. Отпятила провокационно попку. Напрягла, вынося ногу на носок, рельефные мускулы голени. Приподняла руками и отпустила все еще бодрые груди с торчащими хищно сосками. Отражение неожиданно широко расставило ноги, подмигивая.

– Нет. Ты не посмеешь...,– прошелестела Джил одними губами.

Знойная афроамериканка лишь легкомысленно пожала плечами... И ее средний палец уверенно прочертил вертикальную линию, разделяя липкие половинки поблескивающего кофейного зернышка.

– У нас такой чуткий клитор... Джил,– произнесло отражение, подтвердив слова действиями.– И мужчины так редко находят его... Может быть, знакомство с Полом это изменит?

Джил задохнулась от бесстыдства предложения.

Отрегулированная струя душа ударила в первую очередь точно туда, где в ней нуждалось больше всего тело. Несколько секунд спустя пальцы довершили начатое, и она разрядилась уже полноценным продолжительным оргазмом, в котором так нуждалась.

Выходя из душа, женщина не стала заворачиваться в широкое полотенце, как поступила бы днем. Вместо этого она почти сразу же погасила свет. Но не раньше, чем восхищенный взгляд Пола смог полностью обежать и оценить по достоинству прекрасную эбонитовую наготу подруги отца.

Дефилирую абсолютно голой по коридору, она чувствовала себя как никогда уверенной в собственных силах и привлекательности. Выбрать из гардероба новую одежду для сна не составило труда и на ощупь. Засыпала она, перекинув ногу через бедра и запустив пальцы в растительность на груди мужа.

Глава 11. Бумажный амулет

Глава 11. Бумажный амулет

Кристаллы ожерелья за ночь эволюционировали из нежно-розовых в цвет ярких фламинго.

– Ничего удивительного,– мимолетом подумалось Джил,– от кухни до спальни расстояние по прямой всего ничего.

Она примерила украшение, покрутившись у ростового зеркала. Камни в оправе плотно прилегали к коже, словно каждый из них стал магнитом,прилепившимся к железу. Ощущение теплой бодрой пульсации так приятно отдавалось в груди, что она не стала снимать ожерелье. Накинула поверх халат, постаравшись запахнуть его наглухо, под горло, и вышла к завтраку. Роджер уже сидел у окна, отгородившись развернутой газетой от окружающего мира. Джил никогда не читала газет, поражаясь, что есть еще любители узнавать новости с опозданием. Однако, запах свежей типографской краски вносил приятное разнообразие в привычный спектр домашних ароматов.

«Разнообразие...»

– Милый, что ты хочешь сегодня на завтрак?

– Как обычно,– откликнулся из-за бумажной стены муж.

Запах поджариваемого бекона и яичницы разлился вокруг плиты.

– А ты, Пол?

Сын Роджера только что появился перед столом в клетчатых шортах и длинной футболке.

– Я собирался с у утра пробежаться, но раз тут все такое аппетитное,– он провокационно обвел взглядом бедра Джил и закончил реплику столь же двусмысленной фразой:– я не отказался бы от того, что имеет папа!

Прежде его вольность раздосадовала бы Джил. Но не сейчас. Ей отчего-то даже понравилась игра слов. Она показалась ей закрытым бургером с пикантным острым содержимым. С начинкой, неведомой для окружающих. Узнаваемой на вкус только теми, кто надкусывает. Начинкой, в которую Джил, похоже, и сама была не прочь добавить перца:

– Отец семейства имеет право получить все, что ему хочется!

– Угу!– Удовлетворенно отозвался из угла Роджер, не прерывая чтения.

– А его наследник?– Пол, покосившись в сторону хозяина дома, убедился, что тот все еще поглощен газетой. Прильнул ближе к спине Джил, уже снимающей со сковороды первую порцию,– Может быть, хотя бы на часть он может... претендовать?

Последние слова он уже прошептал ей в ухо. Колебания, достигнув ее барабанных перепонок, преобразовались, послав по телу небольшую, но чертовски ласковую волну. Волна омыла колени. Поднялась до живота. Накатив, приподняла груди. И отступила, оставив на песке пляжа двух черных крабов. Крабов, расположившихся на атласе, туго обтягивающем ее бедра.

Джил, стараясь не шуметь, сбросила назойливых обожателей прочь. Но продолжила диалог:

– Может быть. Но позже,– сделала шаг к столу, поставив дымящуюся тарелку перед Роджером.

– Спасибо, дорогая,– он дарил ее секундным взглядом поверх печатного листа и вновь ушел в свой мир,– подожду пару минут пока остынет. А ты пока позаботься, чтобы Пол не ушел голодным.

Психолог даже губу закусила от ощущения того, что муж тоже включился в эту тайную игру. Скорее всего, не сознавая, конечно, своей роли. Что не делало действо ни на гран менее захватывающим.

– А мне нравится погорячее,– доверительно сообщил юный поклонник, прижимаясь пахом к ее ягодицам.

Она почувствовала его энергичную, нетерпеливую эрекцию, распирающую ткань.

– И с перчиком чили?

Соблазн дотронуться до взведенного органа парня был так велик, что ей пришлось схватиться за ручку сковородки. Вторая рука привычно расплескала масло по жарочной плоскости.

– Непременно,– отозвался Пол.– Кажется, я даже знаю место, где он хранится.

Джил опомниться не успела, как почувствовала, что Пол привстает на носках, потянувшись к створке навесного кухонного шкафа. Его член проехался по гладкому желобу вдавленной между сферами ткани, точно киль яхты, спускаемой на воду по направляющим. Сочетание давления и скольжения показалось ей интригующим и многообещающим авансом. Авансом, обещавшем щедро заполнить намеченную расселину бурным отчаянным потоком.

– Ты уверен, что это именно то, что тебе нужно?– Джил чуть напрягла мускулы ног, одновременно направляя тепло из живота вверх и ободряющим пожатием стимулируя юношу.

– Вне всякого сомнения!– парень аккуратно опустился на пятки позади нее. Лишь для того, чтобы вновь повторить сладострастный маневр,– мне бы только дотянуться!

Одна рука его и впрямь, шарила по полке. А вот вторая, видимо для сохранения равновесия, обхватила грудь психолога.

Джил гибким движением вывернулась из объятий парня.

– Всему свое время. И никто не уйдет голодным!

Вторая тарелка, наполненная едой, стукнула о столешницу.

– Приятного аппетита, мальчики!

– Дорогая, а как же ты?

– А я уже опаздываю!– откликнулась жена уже из спальни. Она уже фиксировала миниатюрный микрофон на лямке лифчика, согласно инструкции, полученной от «мистера Смита».– К тому же хочу попробовать фруктовую диету. По пути загляну к зеленщику!

Уже через полчаса она предъявляла пропуск у зеленых ворот. Цвет был единственным фактором, роднившим унылый дизайн ограждений казенного заведения с прилавком на рынке.

– Миссис Мэлвин, вы меня откровенно порадовали нынче!– вызванный из личной преисподней Стива Грэг пребывал в приподнятом расположении духа. Особенно после того, как энергия ожерелья, прорвавшись через ее запястья, влилась в тело подопечного. Психолог едва не отозвалась спонтанным «вы меня тоже». Сопровождающий передачу выброс чувственно-эмоционального импульса оказался столь интенсивен, что на миг у нее земля ушла из-под ног. Да и сейчас все тело покалывали десятки беспокойных, спорадически вспыхивающих искорок. Словно на динамической карте звездного неба ее тела прорывался хаотично и непредсказуемо метеоритный дождь. Хотелось расслабленно созерцать границы этой скрытой от посторонних глаз Галактики. И курить. Затянуться ароматной, пропитанной экзотическими тропическими маслами, тонкой женской сигаретой. Как после бурного секса с однокурсником в юности...

– Миссис Мэлвин, вы отлично потрудились!– даже бодрый тенор Грэга не сразу вырвал психолога из забытья. Подернутые поволокой глаза еще какое-то время все никак не желали фокусироваться на формах реальных предметов. Первым вернулось тактильное восприятие. Осознание холода камней ожерелья на разгоряченной коже.– Не знаю, как ваш недалекий работодатель из ФБР, а я вами очень доволен!

– Работодатель?– невольно насторожилась она.

А что, если Грэгу известно о микрофоне? Сейчас он, естественно, был выключен. Но стоит незаметно нажать на микроскопическую кнопочку, затерявшуюся в складках ткани...

– Если вас смущает необходимость скрывать параллельную игру, то напрасно!– Взгляд собеседника блеснул холодной сталью,– Для меня не имеет значения количество сторон. Двойной сценарий вы будете разыгрывать, тройной... Или больше. Для меня ваши хитрости не сложнее, чем попытка наивного обмана ребенка, стащившего из буфета зефир.

– Неужели!?– попыталась саркастически ухмыльнутся Джил.

– Да. И это естественно. Вы же врач. Ну какие могут быть секреты у пациента от доктора? Если страждущий, конечно, хочет получить реальную помощь.

Он запутывает меня,– отметил аналитический ум Джил. Пытается инвертировать ситуацию. Развернув на сто восемьдесят градусов, радикально поменять полярность отношений.

– Отлично. Но давайте все же не забывать, что врач здесь все-таки я. А вы...

– А я нет,– во всю ширь улыбнулся радушно демон.– Мой диплом не признают ни в одной цивилизованной стране Запада.

Он рассмеялся, без тени прежней театральности, обычным человеческим смехом, негромким и даже обаятельным.

– Вот именно,– Джил пыталась придерживаться и дальше своей линии. Но понимала, что прозвучала реплика неуместно.

– Я с вами и не спорил,– непривычно мягко продолжил Грэг. Ей вдруг пришло в голову, что чисто психологически они сейчас напоминают пару любовников, укрывшихся от всего мира в дальнем отеле. И ведущих ни к чему не обязывающую беседу после первого сумасшедшего соития... Или не первого. Он рассуждает. Она курит сигарету. Или наоборот.– Споры это вообще не мое. Я предпочитаю сделки и действия.

– Какие-то конкретные действия?– профессионал внутри Джил все никак не хотел сдаваться на милость обстоятельствам.

– Конечно, конкретные. Все остальные не стоят упоминания. Поскольку служат лишь завесой, покрывалом для маскировки нерешительности или некомпетентности.

– Например?

– Например, вам поставлены три разноплановых задачи. Одну поставил ваш нескромный не-слуга,– Грэг вновь улыбнулся.– Другую офицер Вачовски. А третью...

Миссис Мэлвин метнула гневный взгляд в сторону подопечного. Еще не хватало, чтоб ее тайну выболтал нестабильный пациент! А вдруг в комнате есть записывающая аппаратура, о которой она не знает?

– Молчу, молчу. Но задача номер два требует продвижения. Не так ли?

– Да.

– Вот на ее решении я и предлагаю сосредоточиться.

– Вы назовете очередные номера счетов? Или дадите пароли от файлов с доказательной базой на криминальных боссов?

– Нет. Сегодня речь пойдет о тайнике. И об уроке магии.

– Что за тайник? И какая связь между ним и колдовством?

– Отчего так пренебрежительно? Колдовство... Вам же понравилось использовать заклинание, не так ли?

– Допустим,– Джил осознавала, что упускает инициативу в диалоге. Да что там упускает! Уже безнадежно упустила, перейдя к односложным словесным конструкциям-укреплениям, совершенно неэффективным при продуманной планомерной атаке противника.

– А сегодня ваш подарок будет более сложным по исполнению. Но и, в некотором смысле, многократно превышающем возможности заклинания по потенциалу.

Многократно? У Джил захватило дух. Что же ей предлагает загадочный Стив, всерьез считающий себя исчадием ада? Навык дистанционной остановки сердца? Умение становиться невидимой?

– Вы научите меня прохождению сквозь стены?– иронично отозвалась женщина.– Вам бы сейчас такая магия совсем не помешала бы, не так ли?

– Сарказм. Я в этом не силен,– довольно равнодушно парировал демон.– Давайте-ка перейдем непосредственно к делу. И вам сразу станет ясно, кто здесь кролик в клетке. А кто посетитель зоопарка.

Как будто это требует уточнения,– снисходительно подумала Джил, покосившись на толстые прутья решетки, перекрывающей доступ к лифту.– Кролик тот, кого цепляют на поводок и уводят, до того, как открывается дверь, ведущая на свободу!

– Я готова,– сказала она вслух, сверкнув обворожительной улыбкой.

– Великолепно,– Грэг извлек, словно из воздуха, уже знакомую авторучку. А еще квадратик ярко-оранжевого стикера, с диагональю чуть больше дюйма, пожалуй. Подобные как раз клеят уличные бакалейщики на товары, выставленные для прохожих.

– Мы собираемся открывать точку розничной торговли?

– Нет.

Кончик стержня ручки описал неторопливый круг. Психолог подивилась геометрической безупречности фигуры. И вдруг запястье Стива задергалось быстро-быстро. Словно мужчину поразил удар электрического тока. Или пролонгированный спазм кисти. Но, вопреки ожиданиям Джил, на стикере остались отнюдь не хаотичные рваные ранки от яростного напора. Многочисленные знаки, расположившиеся почти симметрично относительно центра окружности, очень напоминали клинопись Вавилона. Кое-где символы выходили за периметр круга. Некоторые располагались внутри. Две наиболее крупных, противостоящих пиктограммы оказались пересечены дугами фигуры.

– Это... это что?– растерянно пролепетала Джил, принимая пододвинутый рисунок.

– Магическая диаграмма,– как что-то само собой разумеющееся, пояснил Грэг.

– И как... как она работает?

Грэг растянул губы в саркастической ухмылке. А Джил прикусила язык. Он поймал ее! Поймал снова! Провел, как девчонку, вызвав спонтанную реакцию.

Миссис Мэлвин попыталась запоздало оттолкнуть от себя стикер. Но тот будто прирос к столешнице, хотя защитная пленка на клеящем слое так и осталась на месте.

– Работает следующим образом. Оставшись наедине в тихой комнате приклеиваете диаграмму вот сюда,– палец Стива легко коснулся собственного лба между бровей, над переносицей.– Берете предмет, который имеет связь с тем, что вы ищете, что вас интересует в данный момент, в руку. Закрываете глаза. Освобождаетесь от посторонних мыслей.

– И...?

– Да собственно, все. Символ сам выстроит тоннель к желаемому предмету.

– Как это... тоннель?– недоверчиво вопросила Джил.– Я смогу протянуть руку и взять то, что мне нужно?

– Не при вашем уровне развития,– снисходительно пояснил Грэг.– Но амулет даст вам детальное описание маршрута. В нашем случае маршрута к тайнику преступников.

– Так вы что, не назовете мне точных координат?

– Нет,– скупо отозвался подопечный.– Все, что нужно, я вам дал. Дальше все в ваших руках. Точнее, в сфере вашего разума.

– Вот как...,– обескураженно протянула Джил.Такого поворота событий она никак не ожидала.– А где же я возьму...

– Предмет, необходимый для настройки поиска? Спросите у Вачовски. У полицейских ищеек среди вещдоков обычно куча хлама, которая не имеет непосредственного отношения к делу. Пусть выделит вам одну вещь.

– А если он откажет?

Грэг пристально посмотрел Джилл в глаза.

– Разве вы не знаете, как поступать в подобных случаях, миссис Мэлвин?

Покидала комнату встреч Джил со странным чувством. Ей нравилось наблюдать за действиями людей. Разбирать их на составляющие, раскладывая по отдельности пружинки мотивов, тяги связей, защитные кожухи запретов и ограничений, дефективные подшипники зажимов и травм. Ремонтировать, заново собирать, восстанавливать функционал поврежденных кинематических цепей. Направлять познанных субъектов в выбранном направлении. Словно вкладывать шарик в желоб, прямо ведущий к означенной цели. Но сейчас таким шариком, извлеченным из лопнувшего подшипника, рисковала стать она сама. И ей решительно претила роль чужой марионетки, распятой на невидимых нитях. Но с другой стороны... Сила. Власть, которую предлагали странные приспособления и методики Грэга... Они были словно не от мира сего. Не со здешней стороны реальности. Они являлись эксклюзивом, недоступным для остальных. Ее личным достоянием. Ее персональным заслуженным тайным оружием!

Напоследок Грэг снабдил ее более детальными инструкциями по применению рисунка. Хитро сощурившись, он добавил, что искусственные приемы необязательны. Но пока искусство заклинателя проходит стадию становления, без них, случается, не обойтись.

Разговор с Вачовски в офисе не оставил приятных воспоминаний. Агент ФБР давил на нее. Сбивчивые объяснения о необходимости предоставить предмет из перечня вещественных доказательств, вообще воспринял в штыки. И принялся распекать, как директор нерадивую ученицу. Такового обращения Джил сносить была решительно не намерена. Потому, как только офицер взял паузу, чтобы набрать в легкие побольше воздуха для очередной обличительной тирады, она, склонив голову, прошептала тихо, под нос: «Таппараканнаратс!». Естественно, прежде выключив добросовестно пишущий разговор диктофон.

Через четверть часа миссис Мэлвин уже ехала домой, периодически поглаживая кожаный ремень от сумки, принадлежавшей некогда курьеру мафии, покоившийся рядом на пассажирском сидении. На ходу она открыла окно. Сильный ветер ворвался в салон, овевая разгоряченную голову. Вот так! Скорость, драйв, упоение сопротивлением! Синие кристаллы, оставленные в ящике комода, вдруг поманили к себе. Властно позвали, настаивая, требуя. Ничего. Она сможет укротить, подчинить себе их силу. Тем более, что рядом всегда есть кто-то более слабый. Тот, на кого она без труда перенаправит и изольет поток доминирующей энергии. Роджер? Нет, пожалуй, нет. Дэвид? У него сейчас все мысли о карьере и осторожности. Мартин? Но у них нет ни одной точки соприкосновения. Ни одного общего знакомого в этом многомиллионном городе. Может быть... Пол? Воображение миссис Мэлвин непрошенно вызвало к жизни калейдоскоп соблазнительных картин. С ней и Полом в главной роли. Нет, все же главная должна оставаться за ней! Кончики пальцев, касающиеся кожи ремня, обожгло. Она ясно увидела знакомые запястья, перетянутые ремнем... Выгнувшееся дугой тело парня. На супружеском ложе. Почему нет? Место рядом с ней так часто пустует ночами. А потребности столь же регулярно не находят удовлетворения. Ни количественно, ни качественно! Роджер достался ей уже взрослым, матерым самцом. Из Пола же еще не поздно лепить то, что по нраву ей! Она вспомнила и ночь, и утро. Щедрое излияние, которым одарил нетерпеливый и, при должном руководстве, неутомимый орган Пола... Его же непосредственный прямолинейный напор на кухне... Тут, конечно, надо быть осторожнее. Оставляя тайным то, что должно оставаться в ночи. «Мы оба черные»,– вспомнились его слова при внезапной встрече. Да, определенно, она может стать для него хорошей любовницей! Немножко,– заботливой мамой. Хотя и совсем не так, как представлялось это Роджеру. Иногда,– пылкой девушкой, обожающей романтические свидания. Порой,– бесстыжей шлюхой, жаждущей его плоти. И, почти всегда,– изобретательной опытной спутницей, не боящейся исследований и экспериментов. Ей вдруг захотелось узнать Пола ближе прямо сейчас. Как можно скорее начав раскрывать особенности его сексуальности. Все еще тонкие по-юношески, не огрубевшие черты лица Пола в полумраке, манили. Фантазия о вздернутых над головой запястьях вернулась. Что, если у него будет еще повязка на глазах? Припасть к его соскам, коснувшись по очереди слегка губами... Дать ему, склоняясь, попробовать на вкус свои...

Джил вдавила акселератор, выжимая из мотора авто все, на что тот был способен.

Глава 12. Двойное путешествие

Глава 12. Двойное путешествие

Но дом встретил почти звенящей пустотой. И запиской от Роджера на столе, сообщающей, что вернется он поздно. От Пола же, ожидаемо, не оказалось никакого послания, намекающего на время возвращения. Она вздохнула и, направившись на кухню, через минуту вернулась с бутылкой виски.

Обычно Джил Мэлвин не пила скотч, но сегодняшний вечер был исключением. Бутылка односолодового виски застыла перед ней, как генерал на плацу. Элитного офицера сопровождали два бокала попроще. Лед был наготове, хотя пока и не требовался. Непременное правило, что она усвоила с молодости, заключалось в том, что крепкие спиртные напитки лучше пить маленькими глотками. Это позволяет постепенно привыкнуть к их ядреной благородной крепости. Она смочила горло первой порцией. Прополоскав рот, проглотила вторую, ничуть не заботясь о закуске. Третий глоток цедила не спеша, обдумывая дальнейшее.

Через пару минут Джил вертела в пальцах стикер с диаграммой. И посматривала на ремень, который она перекинула через подлокотник кресла. Может быть, опробовать новую магию на чем-то более простом, домашнем? Ее мысли вернулись к пасынку. Где он сейчас, например? Взгляд, переместившись с сухого, так и не тронутого бокала, упал на зарядку от телефона, небрежно брошенную на столик. Долго раздумывать не входило в привычку Джил. Для верности она сдобрила каплей спиртного клейкую полоску. На миг представила, как нелепо будет смотреться с приклеенным ко лбу цветным прямоугольником. И решительно взялась за дело.

– Шлеп!

Зарядку в руку. Сосредоточиться.

Она изо всех сил зажмурила глаза. Так, что увидела через полминуты радужные кольца, расплывающиеся под веками. И, кроме них, ничего больше.

Джил трижды повторила попытку. Все три раза без намека на успех. Но отступать тоже было не в ее правилах.

– Дзиньк! Дзиньк! – кубики льда упали в стакан. Их покрыл слой виски.

Она осушила бокал одним большим глотком.

В конечном итоге подготовка не пропала зря. Ее вкусовые рецепторы пережили атаку, перешедшую в более приятные ощущения.

– По одному глотку за раз,– напомнила себе психолог.

Оглядывая комнату, она проговорила чуть ли не шепотом инструкции Грэга. Расслабиться. Сосредоточиться. Но это не помогало. А если подключить воображение? Она оценила обстановку уютной гостиной. Кресло с ворсистой обивкой, не должно было пустовать. Роджер или Пол? Скорее всего, все-таки Пол, должен был располагаться в кресле рядом с ней. Он сейчас держал бы свой бокал в левой руке, ближе к подлокотнику, что приковывало бы ее внимание. И смотрел бы на нее так, что заставило бы ее сердце трепетать. Рваться навстречу неизвестности в предвкушении...

Прогуливаясь, она на мгновение остановилась у бара, поймав свое отражение в зеркале деревянной рамы. Джил улыбнулась, отметив результаты посещения стилиста. Ее волосы, подстрижены и уложены так, что они ниспадают красивыми плавными волнами чуть ниже плеч. Спа-процедура привела тело в тонус, кожа мягкая и подтянутая. Брови искусно подстрижены. Сегодня вечером она выбрала очень легкий и естественный подход к своему макияжу и осталась довольна результатами.

Отступив назад, она рассмотрела свой наряд, изменив позу, чтобы увидеть себя с как можно большего количества ракурсов. Ее топ сидел идеально. Белая блузка без рукавов на пуговицах, две верхние пуговицы расстегнуты. Когда она выпячивала грудь, тонкость ткани подчеркивала бюст, едва намекая на черный бюстгальтер. Опустив взгляд ниже, она сосредоточилась на юбке-карандаше. Та облегала ее бедра, нижний край был на пять дюймов выше колен. Обернувшись, она улыбнулась, увидев, как юбка подчеркивает ее зад. Джил разгладила складку на воротнике, убрала ворсинку с ягодиц, прежде чем посмотреть на свои ноги, на которых были надеты две черные туфли-лодочки, или, как она их называла, их «счастливая парочка». Все было идеально, и, судя по дедушкиным часам в углу, у нее еще оставалось минимум сорок минут в запасе до возвращения мужа. Она выглядела царственно, утонченно и, пожалуй, сексуально. Если бы, конечно же, не этот нелепый оранжевый стикер на лбу, делающий ее смешной!

Джил закрыла глаза и сделала глубокий вдох, считая до двенадцати во время вдоха и еще до двадцати, чтобы выпустить воздух. Спокойствие. Собранность. Она медленно открыла глаза, встретившись взглядом со своим отражением в зеркале. Женщина перед ней выглядела готовой. Еще раз глубоко вздохнув, она кивнула и расслабилась. Ладонь сжала скругленные бока зарядного устройства.

– Пол. Где ты, П-о-о-о-ол? Я иду искать.

Сознание совершенно неожиданно провалилось теплой ртутью в живот. Словно тело Джил стало прозрачным, полым, почти эфемерным сосудом, а восприятие, напротив, уплотнилось. Не удержавшись в животе, ум металлической каплей покатился вниз, к бедрам. Дальше по ногам, в ступни. Это было чрезвычайно неординарный опыт, созерцать свое тело как-бы снизу и изнутри. Но длился он недолго. Под ногами вдруг разверзлась чернильная бездна, и разум Джил канул в ее глубины, оставив лишь тоненькую ниточку связи с телом. С телом, ладонь которого по прежнему стискивала пластик зарядки. Секунда,– и Джил оказалась в совершенно ином месте, озираясь по сторонам... глазами Пола!

Джил быстро догадалась, где она. Или он. Или они. Психолог затруднилась бы с самоидентификацией ныне. С одной стороны она оставалась собой, миссис Мэлвин, практикующим терапевтом, женой, тайным осведомителем полиции. С другой,– Джил ощущала голыми ступнями рифленую плитку, капли от разлетающейся струи душа, бьющей в пол, оседали на ее голенях. Запах мужского шампуня, будоражащий и бодрящий проникал в нос. А еще... Еще полноценное возбуждение. Откровенную и весьма смущающую их обоих, и ее и Пола, эрекцию. Совершенно новое ощущение, никак не копирующее ее женский интимный опыт. Источник, вдохновляющий юношу, отыскался сразу. Им была девушка. Две девушки, если точнее. Рослая блондинка со скандинавской внешностью и объемным бюстом, запрокинув голову, подставляла тело тугим струям из душевой лейки. Рядом с ней, в профиль, миниатюрная филиппинка неторопливо скользила намыленными руками по животу. Обе девушки были по-своему неотразимы. Взгляд Пола ожидаемо блуждал между лицом, грудью и дельтой Венеры то одной, то другой нимфы. Аккуратно подстриженный белокурый треугольник шведки бескомпромиссно боролся за пальму лидерства с тонкой вертикальной полоской филиппинки. Психолог узнала интерьер по раздевалке с характерными шкафчиками, видными в щель приоткрытой двери. Школа искусств, под крышей которой нашли себе приют как поклонники изящного, так и спортсмены. Блондинка, судя по развитым плечам, может отдавать предпочтению плаванию. А более изящная азиатка, скорее всего, художественной гимнастике.

Джил усмехнулась понимающе. Мальчики! Им всегда нравилось подглядывать. Вот и Пол сейчас напряженно застыл перед неприметным отверстием в стене душевой.

Нашлась и причина его неловкости.

– Дай и мне!

Пол оказался не один! Джил моментально узнала Энтони. Энтони наследника легионеров. Энтони бывшего херувимчика. Энтони товарища Пола по спортивной команде. А с этой самой минуты еще и «Энтони мистера самый впечатляющий член», который видела Джил.

Пол неохотно уступил место наблюдателя приятелю. Джил чувствовала внутреннее сопротивление, исходящее от парня. И не ощутила протеста, когда ее...(или его?)... рука потянулась безотчетно к уже наполовину взведенному органу Энтони. Усилием воли она изменила траекторию, захватив в сладкий плен член Пола. Обежав взглядом атлетичную фигуру Энтони, она медленно, преодолевая порыв пасынка побыстрее освободиться от напряжения, оголила головку. Двойственные ощущения, пронизавшие тело, ошеломили. Интенсивность переживания перегрузила нервную систему, неизбежно приводя к потере контроля. Осознание Джил рассеялось, проделав уже знакомый путь. Она запаниковала, когда вместе с утекающей водой ее поглотил решетчатый слив. Но падение во тьму продлилось лишь миг. Секунда,– и ее вновь приняло уютное кресло гостиной.

– Однако...,– прошептала пораженная Джил. Перед глазами все еще стояли образы обнаженной натуры. Девушки, парни... Во всем обаянии юности.

Она плеснула себе еще виски. Холод от кубиков льда пробрал аж до затылка.

– Идем дальше,– психолог сменила зарядное устройство в ладони на ремень, полученный из рук полицейского.

Настроиться. Нет, не на человека, которому сумка служила средством доставки. На содержимом сумки. Жаль, что приходится угадывать, что же конкретно доставлял курьер. Хотя основных гипотез лишь две. Наркотики. Или деньги. О первом женщина не знала практически ничего. Если не считать баловство с курением травки тайком в компании. К второму последнее время ее мысли возвращались все чаще. Деньги. Долги по ипотеке и кредитам. Проблемы, решаемые зеленой, завораживающе шуршащей бумагой. А сколько нужных, красивых и даже роскошных вещей можно приобрести с помощью...

Обрушение вниз вновь перехватило дыхание, словно при ударе спиной о землю, когда сбивают с ног.

«К такому вообще можно привыкнуть?»

Тьма поглотила ее, почти бездыханной, и, вместе с кислородом, проникшим в легкие, отпустила.

Джил находилась в том же здании, что и в первое погружение! Она не понимала, откуда взялась уверенность в этом, но не сомневалась в выводе. На сей раз обстановка не содержала и намека на узнаваемость. Длинный коридор, освещаемый мягким светом плафонов-рожков, исполненных в викторианском стиле, был пуст. Пуст, и, пожалуй, даже скучен, как любой офисный коридор в выходной день.

– Что же я должна здесь увидеть?– миссис Мэлвин хотела повернуть голову, чтобы осмотреться. Но в ее нынешнем положении простое действие далось с огромным трудом. Оказаться в теле Пола было волнующим, острым, экстраординарным, и, даже, забавным приключением. Ее чрезвычайно увлекла бы идея исследовать границы контроля другого, мужского тела, будь у нее в достатке времени. Но вот оказаться вообще вне телесной оболочки... Это было по-настоящему странно. Странно и пугающе.

Взгляд скользнул по ковролину, пробежал по стенам, оценил ровную перспективу однообразных дверей. Все воспринималось, как в старой компьютерной бродилке. Трехмерной, но с полным отсутствием признаков тела персонажа. Ни ног. Ни рук. Джил почувствовала нарастающую вибрацию. В прошлый раз было также, перед тем как ее вернуло в привычное кресло. Сколько осталось,– секунда, две? Неужели она ничего не узнает?

В последний миг, перед тем как се ее существо расплылось кляксой по ковровой дорожке, глаза сфокусировались на табличке, привернутой к двери. Надпись на ней гласила: «С. Робинсон, финансовый менеджер, каб. 314».

Придя в себя, Джил быстро сопоставила факты. Табличка стилистически являлась точной копией других, расположенных на всех дверях школы искусств. Первая цифра указывала на номер этажа. Не удивительно, что коридор был ей не знаком. Психолог никогда не была на третьем этаже. И даже не задавалась вопросом, что там находится. Судя по по схеме эвакуации во время пожара, на этот уровень здания вела отдельная лестница, расположенная с противоположной фасаду стороны здания. И, следуя логике магического компаса, в кабинете загадочной миссис Робинсон находилось то, что сейчас занимало воображение Джил. Деньги. Большие деньги. Нелегальные, нигде не учтенные, и тем безумно притягательные, большие деньги. Джил задремала в кресле, стакан выпал из расслабленной ладони, удачно приземлившись в ворс ковра.

Внезапный, но негромкий стук в окно заставил ее прислушаться. Она подошла к окнам с ромбовидными решетками, которые выходили во внутренний двор. Свет во внутреннем дворике все еще был выключен.

Еще одно тихое постукивание, на этот раз прямо перед ее глазами. На стекле, идеально в центре ромба, ударила единственная капелька воды. Потом еще одна, и еще. Через несколько мгновений раздался мерный перестук, когда капли дождя начали всерьез барабанить по оконным стеклам.

То, что началось как легкая морось, быстро перерастало в ливень. На улице люди бежали по тротуару, кто-то смеялся, кто-то ворчал, проносясь мимо многочисленных подъездов таунхаусов из коричневого камня. Немногочисленные машины на узкой проезжей части оказались вынуждены передвигаться по затопленным улицам из-за переполненных ливневых стоков. Многие неслись, не сбрасывая скорости и обильные водопады из-под колес обрушивались на случайных прохожих, оказавшихся поблизости.

– Да, чувак!– выкрикнул Пол, стоя на тротуаре и наблюдая, как машина продолжает свой путь, не обращая внимания на поток воды, который она обрушила на него.

Это было оскорбительно! Уже промокший, Пол повернулся, поправил рюкзак на плечах и понес велосипед вверх по ступенькам к темно-синей двери.

– О! Привет!– крикнул он, когда вошел, промокший насквозь. Он сразу же обнаружил подругу отца в прихожей.

– Привет, малыш!– сказала Джил, встречая пасынка, – Ты совершенно промок! Держи полотенце, пока не закапал весь паркет.

– Спасибо–, - сказал он, вытирая лицо, и сбросив рюкзак у двери.– Мне понадобится еще несколько штук для моего велосипеда.

– Сначала используй это. Я принесу еще.

Энтони почистил свой велосипед и оставил его в прихожей, пока женщина не вернулась с другим полотенцем.

– Ты похож на едва не утонувшую мышь,– сказала она с улыбкой.– Там все так плохо?

– Довольно дерьмово. Извини за грубость. И за то, что опоздал.

– Все в порядке–, она отмахнулась, мельком взглянув на часы,– Знаешь, я бы предпочла, чтобы ты поехал на автобусе или такси

– Просто пытаюсь поддерживать себя в форме,– отозвался Пол.– Мы увлеклись вечерней тренировкой с Энтони.

Воспоминание тут же кольнуло ее.

«Интересно, как часто они с приятелем вот так...развлекаются, подглядывая за девчонками? Закончил ли Пол то, что начала Джил, оголив его головку? Присоединился ли к другу Энтони?

От картинки, нарисованной похотливым воображением, где два юноши, черный и белый, удовлетворяют себя, задыхаясь под струями душа, ее сердце пропустило удар.

– Отец еще не вернулся?

Взгляд Пола заинтересовано прошелся по ее бедрам.

– С минуты на минуту должен,– немного покривила душой Джил. Честно сказать, Роджер уже давно должен был вернуться.

– Не повезет кому-то,– начал было двусмысленно Пол. Но Джил не намерена была рисковать вступать в чувственную игру прямо накануне возвращения мужа.

– Кто-то из семьи должен быть прозорливее. Думаю, у твоего отца хватит ума заказать такси,– вполне благопристойно отозвалась она.

Она набрала номер мужа, пока Пол разогревал в микроволновке куриные наггетсы и бобы.

В трубке послышалось:

– Две минуты, и я дома, дорогая.

«Отлично»,– ухмыльнулась про себя Джил. Сдержать порыв Пола оказалось верным решением. И, да. Кому-то сегодня, действительно, не слишком повезет. Сначала вымокнуть до нитки, а после остаться без вполне себе вероятного «десерта». Ничего, свою порцию сладкого он уже получил час назад в душевой колледжа. А при необходимости повторит нехитрую процедуру и перед сном. Миссис Мэлвин на секунду задумалась, кого парень будет представлять, передергивая затвор, как шутили во времена ее учебы в колледже подружки. Скандинавку? Азиатку? Или...

– Вот и я!– послышалось от входной двери.

– Пол, разогревай ужин на всех, хозяин поместья прибыл!– крикнула Джил в сторону кухни, протягивая мужу последнее сухое полотенце. Дождь все же добрался и до него, пока Роджер бежал к крыльцу.

– Да, мэм,– голосом, пародирующим манеру Дональда Дака отозвался наследник.

– Как корабельный кок с камбуза,– заметила миссис Мэлвин, намекая на службу мужа во флоте.

– У нас коком был могучий Джордж. Или большой Джордж, как звала его команда.

– После ужина ты мне обязательно расскажешь, насколько прозвище соответствовало действительности,– промурлыкала Джил, игриво и мимолетно касаясь паха мужа. Желание вернулось к ней, прогоняя апатию, вызванную неурочным сном.

– О, у нас намечается заезд?– рассмеялся, отчего-то немного натянуто, Роджер.

– Ты что-то имеешь против? Поздно. Я уже сделала ставку на фаворита!– бойко рассмеялась она.

Шаловливая мысль, что есть особая прелесть в самом процессе выбора жокея на предстоящее дерби. Сегодня это Роджер, а завтра... А завтра будет завтра.

Глава 13. Шпионка

Глава 13. Шпионка

С утра Джил проверила кристаллы. Прозрачные камушки, хранящиеся у изголовья супружеского ложа, были вполне солидарны с ней в оценке качества проведенной ночи. Их грани лишь слегка, едва заметно порозовели.

«Страсть цвета стократно разбавленной марганцовки»,– саркастично усмехнулась про себя Джил.

Принимая душ она обдумывала, как ей добраться до кабинета под номером триста четырнадцать. Мысль о том, что следует привлечь ФБР, сообщив им о месте хранения предполагаемых сокровищ, она отмела сразу. Кто же ей поверит без доказательств? Не рассказывать же агентам о магии? Джил поймала себя на том, что лукавит. Настоящей причиной, по которой ей не хотелось привлекать внимание следователей раньше времени, были деньги. Идея о том, что можно разом решить все проблемы с долгами, завладела ей безраздельно и страстно. Она призналась в этом себе, как на исповеди. Или на сеансе у психотерапевта. Невольно улыбнувшись, сравнивая две ассоциации. Священник... Психолог. И обоим признаются в самом сокровенном. Потаенном. Ее руки скользнули по холмам грудей. Поглаживая, распределяя мыльную пленку по коже. Неудовлетворенность от прошедшей ночи вернулась пощипыванием в сосках. Да, пастор бы не одобрил исповедь в душе. Крамольное сопоставление заставило ее закусить губу. А вот терапевту обстановка не помеха! Она вдруг вспомнила о Дэвиде, их первом страстном соитии после сеанса... И решение пришло само собой... Дэвид, конечно! Он поможет ей проникнуть на третий этаж. Неофициально, разумеется. Джил испытала ликование и душевный подъем. Тело откликнулось, желая разделить радость. Теплый водопад омыл груди, спустился к животу, обрушился вниз... Душевая насадка на гибком шланге, как и в прошлый раз, не подвела. Давя чувственные вздохи, миссис Мэлвин, наконец, получила так необходимую ей разрядку.

«Интересно, кристаллы приняли бы это в расчет?»– подумала она, отходя от пережитого оргазма.

– Верный друг,– на прощание она не удержалась, и игриво коснулась губами металла насадки.

***

Дэвид отнесся к ее идее об отвлекающем маневре без особого восторга. Его можно было понять. Причина, по которой Джил желала пробраться на офисный этаж казалась ему не серьезной. Хотя бы потому, что, в варианте, придуманном Джил специально для полицейского, эта причина не была никак связана с расследованием. По ее версии она всего лишь выясняла истинную причину увольнения коллеги. Коллеги, существующей лишь в воображении психолога. Тем не менее, Дэвид согласился. В обмен на будущее свидание, он оперативно выяснил график дежурств охраны здания. И договорился о визите компании, обслуживающей сигнализацию. Специалисты сервиса должны были отвлечь внимание единственного охранника, остающегося в вестибюле после семи вечера.

В восемнадцать пятьдесят пять Джил уже ждала на противоположной от входа стороне улицы. Фургон сервиса прибыл с опозданием больше, чем на четверть часа. Зато встал очень удачно, перекрывая обзор вероятным случайным наблюдателям, и не препятствуя обзору Джил.

Она подождала, когда двое мужчин в спецовках скроются за дверью в сопровождении охранника. И, как только дверь захлопнулась, не медля ни секунды,быстрым шагом пересекла улицу.

Пробежать через раздевалку и ворваться в задний коридор школы оказалось делом одной минуты. Комната охраны. Ключ с номером 314 на доске за спинкой кресла. Таймер, запущенный ей на телефоне по совету Дэвида, начал обратный отсчет. 19.50... 19.49... 19.48...

Приятель гарантировал ей двадцать минут. затем Краткая остановка у туалета на первом этаже. Набрать полные легкие воздуха, прежде чем взлететь по лестнице.

Джил посмотрела на часы.

На миг показания таймера и часов совпали. 19.20.

Площадка второго этажа. Очевидно, Джил никогда не была здесь и немного растерялась. Тусклое дежурное освещение оставляло в полутьме галереи коридоров. Она на мгновение остановилась, прислушиваясь. Пытаясь понять, куда следует пойти. Направо? Налево? Лестница должна была быть в дальнем конце одного из коридоров.

«Дьявол, нужно было заранее изучить схему здания! Налево! И лучше поторопиться!»– подхлестнула себя Джил.

Джил двинулась, и стук каблуков показался ей артиллерийской канонадой.

«Еще один прокол,– туфли,– уже всерьез злясь на собственную бестолковость, отметила психолог,– тут кроссовки в пору!

18.40.

Каждую секунду Джил ожидала увидеть дверь, ведущую наверх. Но, пройдя весь коридор, ничего не нашла.

«Черт!Нужно ускориться!»

Мысль об одиночном обыске офиса уже не казалась ей блистательной.

Одолев приступ отчаяния, она сбросила туфли. Взяв их в руки, бросилась со всех ног в противоположную сторону.

Ф-ф-ф-ух, ну вот и лестница.

17.10. Длинный коридор, наполненный едва заметным красноватым светом. Джил отметила знакомый рисунок, созвучный архитектурному оформлению нижних этажей. И ее видЕнию.

В планировке здания было что-то странное. Она прошла мимо двери 313. Следующей, и последней, значилась дверь с номером 315. Между дверями зияла ниша, перегороженная черной стальной дверью. Рядом с той был электронный замок.

«Ясно, открывается по карточке»,– пальцы Джил метнулись к пояску юбки. Именно там, прикрытый полой жакета, был бейдж, и, одновременно, ключ доступа к помещениям а первом этаже. Психолог мысленно воззвала к высшим силам, чтобы ключ подошел.

И он подошел! Отпереть вторую, обычную номерную дверь, не составило труда.

В комнате оказалось абсолютно темно

«Можно ли включить свет?– на миг задумалась Джил, еще раз удивившись количеству прорех в своем плане.

– Щелк!

– Ну не уходить же, попялившись в темноту! Можно, конечно, подсвечивать себе фонариком телефона. Но луч, беспорядочно мечущийся по комнате, однозначно вызовет куда больше подозрений у гипотетического наблюдателя, чем просто свет, зажженный в окне.

Уже включая ноутбук на столе, психолог отметила, что встроенные в окна жалюзи надежно перекрывают свет.

Компьютер, ожидаемо, оказался запаролен.

«Ну, хоть на этот случай у меня есть домашняя заготовка»,– облегченно выдохнула начинающая шпионка, удовлетворенно извлекая из кармашка жакета флэшку. Программка крушитель чужих цифровых преград заработала автоматически, стоило вставить носитель в порт ноутбука. Софт она предусмотрительно скачала у Дэвида, объяснив, что хочет скопировать оригиналы документов и переписки, приведшие к незаконному увольнению.

15.12.

Когда компьютер разблокировался, миссис Мэлвин уже успела осмотреть стены и прочие вероятные места расположения хранилища для денег.

Миниатюрный сейф она обнаружила за одной из репродукций, украшающих стены. На картине было изображено бушующее море. И далекий парус, белеющий почти на горизонте.

Джил задохнулась от предчувствия. Деньги были рядом! Она вдохнула глубоко и с шумом вытолкнула воздух. От денег ее отделяли два дюйма бронированной стали. И цифровой замок, код от которого, она, естественно, не знала. Но тот вполне мог храниться в ноутбуке. Вторая хитрая программка, купленная ей уже самостоятельно в паутине даркнета, сейчас как раз начала его поиск.

12.44.

Джилл параллельно принялась рассматривать файлы на компьютере вручную. Так, отфильтровать по категории «скрытый». Ого, сколько всего! Она наугад ткнула курсором мышки в одну из безликих папок. Видеофайл.

Эффектная блондинка в черном боди, стоит спиной. Туфли на высокой платформе, узкие ремешки туго оплетают икры, поднимаясь почти до колен. Эластичный латекс блестит, плотно охватывая ягодицы.

Джил подняла брови, заметив, что женщина одета в костюм доминатрикс. Обувь до колен гармонирует с черным корсетом с серебряными пуговицами. В волосы вплетена лента кроваво-красного цвета. Гвоздики серебряного пирсинга в ушах.

Женщина на экране не спеша повернулась. В руках прутик стека с темной нашлепкой на конце. Предплечья обтянуты черным латексом. Тушь обильно нанесена вокруг ее голубых глаз. Бледный алебастр кожи подчеркивает контраст с черным материалом также, как и теснота корсета объем пышной груди. При тонкой талии, высоком росте и потрясающих ногах, убойное сочетание для мужчин.

«И не только для них, кажется»,– Джил нервно сглотнула, обегая взглядом соблазнительные формы. Подтянутый живот. Нарочито подчеркнутая тугим латексом женственность... Глаза неурочной посетительницы офиса буквально прикипели к едва заметно покачивающимся бедрам. Наконец, усилием воли, миссис Мэлвин подняла взгляд выше. На шее женщины был черная атласная лента. Красный рубин мерцал посередине, бросаясь в глаза. Миниатюрный кулончик в виде сердца свисал свободно, почти достигая ложбинки декольте. Ее грудь вздымалась, выдавая возбуждение. Джил нашла зрелище восхитительным.

Позади женщины на четвереньках полз мужчина. Он упирался ладонями в ковер, двигаясь медленно, пока цепочка свисающая с металлического ошейника, застегнутого у него на шее, не натянулась.

Женщина продолжила свой путь, лишь на мгновение одарив улыбкой оператора. Психологу показалось на миг, что улыбка предназначалась именно ей. Кем бы ни была эта женщина, она производила впечатление сексуальности и власти. Ее позы и языка тела было достаточно, чтобы сказать любому, что она из тех, кто не боится принимать решения. У мужчины были короткие каштановые волосы и пухлая грудь, но кроме этого ничего особенного. Он молчал, послушно следуя за женщиной. Даже после того,как короткий ролик завершился, Джил все еще слышала звон цепи. Любопытство миссис Мэлвин достигло нового уровня.

Кто были эта женщина и ее прикованный питомец? Кто снимал ее, пока она выгуливала своего пленника, как домашнее животное? Почему лица обоих участников извращенного перфоманса кажутся ей смутно знакомыми?

Так много вопросов, так мало ответов.

Джил поднялась порывисто с кресла, немного постояла, и начала теоретизировать о том, чему она была свидетельницей.

Взгляд ее беспорядочно блуждал, пока не наткнулся на фото в рамке. Обычное семейное фото, которое так обожают держать на рабочем месте клерки, подчеркивая свою приверженность традициям. Там, где изображены семейные пары. Или их довольные жизнью отпрыски.

На глянце широко улыбались в объектив трое, облаченные в безупречно-белые одежды. Доминатрикс из ролика, ее пухлощекий питомец и... Энтони!

– Плим!– подал сигнал динамик компьютера. Поиск кодов ничего не дал. Пятьсот долларов за хакерскую прогу выброшены на ветер! Джил разочарованно извлекла флэшку. Но не раньше, чем скопировала просмотренный файл и еще с полдюжины соседних. Процесс занял еще пару минут.

5.12.

Аккуратно прикрыв крышку девайса, Джил коснулась рукой рамки фото необычного семейства. Ее кончики пальцев прочертили нисходящую плавную линию от губ миссис Робинсон (теперь Джил не сомневалась, что на фото она) до пояса белоснежных брюк Энтони. И вернулись в исходную точку. Взгляд зацепился за выпуклое золотое сердечко поверх пышного молочного кружева.

– Миссис Робинсон, да у вас золотое сердце!

Пытливый ум Джил отложил в копилку деталь, что кулон присутствует в обеих ипостасях финансового менеджера школы искусств. Мужчину слева от стоящего в центре Энтони она полностью проигнорировала. И, уже по пути вниз, поняла, что напрасно. Память все же подсказала, откуда взялось предположение о том, что лица участников съемки ей знакомы. Рисунок лица Фрэнка, подручного босса местного мафиозного клана, мельком, между делом, продемонстрированный бесцеремонным Вачовски!

Вдалеке она услышала шум шагов за спиной. И звуки вяло обменивающихся репликами мужчин.

Издалека, с улицы на боковую панель у поста охраны упала тень.

3.08.

Не забыть вернуть ключ! Джил метнулась за стойку, повесила, и потратив еще секунду, остановила раскачивание ключа.

Таймер она остановила уже на ходу, удаляясь от здания. У нее в запасе еще оставалось полторы минуты. Деньги в сейфе манили, не позволяя успокаиваться уму. Манили также, как и фото четы Робинсонов. Фрэнк Робинсон муж Сирены! Кто бы мог подумать! То, что мафиози ползает, как пес, в ногах у женщины, психолога нисколько не удивило. С профессиональной точки зрения она находила скорее закономерностью такую девиантную модель отношений, чем противоречием. Тот, кто применяет насилия и унижения ежедневно, из месяца в месяц, из года в год, в отношении других, сам нуждается в компенсаторном механизме. Роль подчиненного в садомазохистских игрищах вполне подходит для этого. А Энтони? Он же не может быть сыном Сирены? Она слишком молода! Или внешность обманчива, и спутнице гангстера лет больше,чем кажется? Перед внутренним взором Джил всплыли, сменяя друг друга, два образа. Строгий ангел в белом на семейном портрете. И властная демонесса в латексе из видеоролика. Сердце забилось сильнее, мысли оживились. В голове сам собой сложился план, приводящий к одному общему знаменателю обе страсти миссис Мэлвин. Жажду быстрого обогащения. И неуемное любопытство, густо замешанное на закваске чувственности.

Но предварительно нужно было кое-что разузнать. И для этого, как ни странно, Джил поспешила в сторону дома.

Дорожки, ведущие через лужайку, к вечеру уже полностью впитали лужицы, остававшиеся еще утром от вчерашнего дождя.

Она застала Пола и Роджера за очередной партией.

– Шахматы?– спросила она, оценивая позицию. Роджер, несомненно, проигрывал.

– Я тоже хочу сыграть. С победителем.

– Конечно. Прошло много времени с тех пор, как ты надирал мне задницу, так почему бы и нет, самонадеянно отозвался сын Роджера.

Пол не мог не заметить покачивания ее бедер, когда она неторопливо удалялась. Вернулась Джил уже переодевшись. И захватив большой пакет с чипсами.

Роджер наконец сдался. И, досадливо крякнув, отправился на кухню.

– Проигравший разогревает всем ужин!– протянула Джил, усаживаясь на его место.

– То есть мы тоже будем играть на интерес?

– А ты уверен в себе?– вопросом на вопрос откликнулась миссис Мэлвин.

– Как никогда,– заносчиво воскликнул юноша.

– Ну что ж, тогда начнем с жеребьевки!

Джил вытянула руки и взяла по пешке: одну черную и одну белую.

– Ты готов?– - спросила она, заложив руки за спину и меняя местами фигуры.

Пл кивнул. Она вытянула обе руки, в каждой из которых было по пешке, зажатой в кулаке.

– Выбирай!

Он переводил взгляд с одной ладони на другую, хорошо зная, что в каждой из них спрятано по пешке. И хлопнул по правой руке.

Джил перевернула руку и разжала кулак.

– Пусто?– застонал и закатил глаза парень. –ы все еще занимаемся этим?–

– Что?– Джил ахнула, а затем посмотрела на свою пустую ладонь. – Так странно! Я могла поклясться, что пешка была там минуту назад. Если не... подожди. Не двигайся.

Ее взгляд был прикован к чему-то прямо за его плечом.

– О, не надо...

– Нет, подожди секунду. Я думаю,что... Она потянулась к пасынку, рука исчезла за его левым ухом.

– Вот оно!– Воскликнула Джил,держа в пальцах белую пешку.

– Ха-ха. Очень смешно,- откликнулся Пол голосом, полным сарказма.

– Раньше тебе нравился этот трюк–, пожала плечами Джил возвращая обе фигуры на доску.

– Да, когда мне было лет восемь. И это было с монеткой.

Он повернул доску. Теперь на его стороне были белые фигуры, а у Джил - черные.

– Ну и что? С шахматными фигурами все не намного сложнее. Кроме того, что плохого в небольшой ловкости рук?– спросила она, поджимая под себя ноги.

Взгляд Пола переместился к ее бедрам. Он передвинул пешку.

– Я уже не малыш!

– Ты уверены? Я все еще могу дать тебе фору,– женщина выдвинула пешку в ответ.

– Еще чего!

– Да. Давай просто поиграем– Джил передвинула еще одну пешку.

– Шах и мат,– объявила она через две минуты.

Пол уставился на доску.

– Как...–

– Королева заперла твоего короля, а...

– Нет, я вижу это, но как ты сделал это так быстро?

– Я воспользовалась возможностью,– она откинулась назад, пряча улыбку за бокалом, который ей принес муж.– Мне следовало быть с тобой помягче?

– Нет, нет. Все в порядке. Наверное, я немного не в форме.

– Или, может быть, это потому, что я настолько хороша,– она встала и допила свой бокал,– Хочешь еще партию?

– Обязательно,–парировал он, улыбаясь.

Вторую партию он играл сосредоточенно. Именно так, как хотела того Джил. Время от времени она задавала ему вопросы, зная, что в таком состоянии, они не отложатся в памяти собеседника. Большинство вопросов касались учебы и спорта. Большей частью спорта. И из этой большей части в львиной доле упоминался Энтони.

Так уже до эндшпиля миссис Мэлвин выяснила, что товарищ Пола на следующей неделе планирует принять участие в соревнованиях за кубок штата по дзюдо среди колледжей. А также то, что проживает Энтони с отцом, крутым мужиком, занятым не менее суровым бизнесом. И его второй женой.

Партия завершилась вничью, потому что Джил предпочла не заметить «зевок» парня, подставившего ладью под вилку.

Уловив запах уже подгорающей курицы с кухни, она поспешила спасать ужин. Проходя мимо, благодарно потрепав Пола по голове. Кажется, теперь она с уверенностью знала, какой путь определенно приведет ее к тайне золотого сердца миссис Робинсон.

Глава 14. Античный бог

Глава 14. Античный бог

На следующий день ей стоило больших трудов убедить директора Барта в необходимости «небольшого, но перспективного» эксперимента. Убедить, не прибегая к помощи заклинания. Мистическую силу Джил научилась дальновидно приберегать в качестве оружия последнего шанса.

В ходе разговора она настаивала. Том упирался, как и положено старому, потрепанному жизнью ослу. Уже трижды прозвучала фраза: «Но вы ведь сами ранее говорили, что недопустимо...» Что она могла ответить на подобный аргумент. Не объяснять же взрослому человеку, что границы допустимого постоянно меняются? И что ее личные ограничения претерпели за последние дни весьма значительные метаморфозы?

Пару раз миссис Мэлвин прибегла к трюку, проводя якобы невзначай кончиками пальцев по ключицам. Внимание директора в эти мгновения акцентировалось на синих кристаллах в ожерелье, помощью которых психолог пренебрегать не собиралась. Мужчина сбивался с мысли, замолкал, тушевался. Но с упрямством заведенного автоматона возвращался к прежним фразам. Будто падала иголка патефона на крутящуюся уныло пластинку. Причем падала неизменно в ту же канавку.

Решающим аргументом в споре стала победа Лизи на конкурсе. Секретарь очень вовремя принесла газету, на второй странице которой расплывшаяся от самодовольства харя этого жирного борова довольно отчетливо просматривалась на фото за плечом юной пианистки.

– Ну, хорошо, миссис Мэлвин,– проворчал Том Барт,– только держите меня в курсе ваших... вашего эксперимента.

– Жду тебя, Энтони,– довольно промурлыкала себе под нос Джил, выходя из кабинета начальства.

* * *

Джил тщательно выбирала наряд для встречи с Энтони. Приглашение на беседу она передала через тренера по дзю-до, мягко предупредив о конфиденциальности информации. При известии о том, что с одним из его воспитанников собирается говорить психолог, тренер скривился, словно его заставили залпом осушить стакан лимонного сока. Ну, конечно... Для таких, как он, любой контакт с психологом уже повод для подозрения. А то и темное пятно в характеристике. Нормальные же люди не общаются с докторами «душеведения»! Это же привилегия исключительно для психов! Джил не сомневалась, что для мужчина даже не видел разницы между психологией и психиатрией. Предрассудки, а не египетские пирамиды, вот что сильнее времени!

Преподаватели в школе искусств обычно одевались по пятницам скромнее, но Джил выбрала один из своих брючных комплектов. Обтягивая плотно, ткань недвусмысленно подчеркивала все преимущества ее фигуры. Она долго раздумывала, надевать ли поверх короткий кардиган, и в конце концов решилась и надела. Крой плотной материи не открывал слишком многого в области декольте. Но оставлял интригу.

Энтони отделился от толпы во дворе, легко взлетая по ступенькам крыльца. Джил была в другом конце комнаты, задергивая шторы, когда услышала его шаги.

– Хелло, Энтони!– обернувшись, Джил приветствовала его фирменной лучезарной улыбкой.– Присаживайся.

– Не любите солнечный свет?

– Просто закрываю их, потому что солнце днем слишком нагревает комнату.

– Хорошо,– пока он отодвигал один из стульев, миссис Мэлвин остро осознала, что ее икры, вероятно, отлично смотрятся, когда она вытягивается к гардине. И, если задержаться в этой позе на секунду или две дольше, внимание приглашенного юноши ей гарантировано.

– Э-э, могу я узнать что со мной не так, миссис Мэлвин?

Она как раз перешел к последнему окну. Психолог ответила не раньше, чем наполовину задернула последнюю штору.

– Не так? Кто тебе такое сказал?

– Но... тренер....

«Узнаю старую школу,– подумала про себя Джил.– Не удержался все-таки борец, чтобы не высказать свое отношение к предстоящему собеседованию ученика».

– С тобой все прекрасно,– взгляд миссис Мэлвин на миллисекунду задержался на туго обтянутом джинсовой тканью пахе юноши.

– Тогда почему...

– Почему ты здесь?– тут же перехватила инициативу Джил,– О, все элементарно! Ты в курсе, что воспитанница школы победила на конкурсе пианистов?

– Лизи? Слышал краем уха.

Естественно. Краем уха. Спорт,– вот занятие для настоящих мужчин. Не то что какая-то там девчоночья музыка,– фыркнула внутри кошкой Джил. Но самоконтроль не позволил ни на миллиметр сузиться ее широкой радушной улыбке.

– Верно. Лизи. Но ты, вероятно, не знаешь, что одной из составляющих ее успеха явилась наша экспериментальная методика.

– Методика?

– Да, методика. По стимулированию подсознания участника соревнований.

– Тренер тоже постоянно говорит о важности настроя на победу.

– И он прав,– Джил предстояло аккуратно миновать валун «тренер», так некстати выкатившийся на тщательно выверенный маршрут диалога.– Но я говорю о специальных средствах психотерапии, призванных пробудить скрытые возможности твоего организма посредством гипноза.

Джил намеренно выделила голосом слова «твоего» и «гипноз», расставляя смысловые акценты.

– Я не уверен...

– Все согласовано,– мягко, но решительно отсекла возражения психолог,– и с директором Бартом, и с тренером.

Уже через несколько минут знакомые словесные формулы, словно заклинания древней туземной шаманки, наполнили комнату, изменяя восприятие пространства и времени. Голова Энтони откинулась безвольно на предусмотрительно подложенную заранее подушку.

– Превосходно... просто превосходно,– прошептала Джил, борясь с охватившим ее нервным возбуждением.

Она прошлась до двери, не только убедившись, что она заперта, но и вставив ключ в замочную скважину. Задернула, не торопясь, еще остававшуюся наполовину распахнутой штору. Приподняла брючину, почувствовав зуд у лодыжки. Прозрачные кристаллы из шкатулки на ножном браслете занялись неверным светом. Словно клещи, они напитывались ее разгоняющейся сексуальной энергией.

– Энтони, тебе комфортно?

– Да, миссис Мэлвин.

– Называй меня сегодня Джил. Ты понял?

– Я понял. Окей, Джил.

– Расскажи мне немного о своей семье.

Психолог внимательно вглядывалась в изменение напряжения мимических мышц подопечного. Вот брови дрогнули, в попытке сойтись к переносице. Так, это травматическое воспоминание. Его следует исключить.

– Успокойся, малыш Тони. Я рядом. Ее черная рука легла поверх его мраморного предплечья. Прошлась ласково от локтя до крупной ладони.– Ощути нежность женской энергии, передающейся тебе при прикосновении.

Последние слова она прошептала ему уже в ухо, согнувшись в пояснице.

– Сейчас мы отыщем твое ближайшее приятное воспоминание...

Провоцируя юношу, ногти Джил прочертили, едва наметив, имитацию беговых дорожек стадиона, пролегших от внутренней части колена к бедренной складке.

Черты лица Энтони разгладились. На губах проступила почти игривая улыбка.

– Приятно, Тони?

– Да.

– Расскажи, где ты сейчас. Не стесняйся. Я пойму. И разделю с тобой радость.

– Я в душе.

– Ты не один?

– Вдвоем. С Полом.

Мозг миссис Мэлвин идентифицировал эпизод, когда ее сознание перенеслось сквозь пространство в тесноту душевой кабинки.

– Вы рассматриваете обнаженных девушек?

– Да. Пол как раз уступает мне место наблюдателя.

В паху Энтони наметилась очевидная палатка.

– Кто из них тебе больше нравится?

– Шведка.

Хм-м... Джил поставила бы на миниатюрную филиппинку. Ее всегда контраст интриговал больше, чем сходство.

– У нее красивая грудь?

– Потрясающая!

– А ее подружка?

– Она тоже... хороша собой. Напоминает хрупкую куколку из фарфора.

– Что бы ты хотел сделать с ней, Энтони?– Джил эгоистично решила проигнорировать скандинавку, исключая ее из уравнения.

– Я хотел бы оказаться рядом... Лицом к лицу. Подхватить ее под бедра... И чтобы она своими тонкими смуглыми ручками, как лианами, обвила мне шею.

– А дальше?

Психолог, отмечая свою реакцию на нарисованную другом Пола картинку, отметила, что лямки лифчика недвусмысленно врезаются в кожу. Да и ее пациент немного ерзает в кресле, стараясь найти более удобное положение для продолжающего увеличиваться в объеме пениса.

– Целуя, я приподымаю ее на руках, подхватывая под бедра. Она невесомая, как перышко...

– Отлично, Энтони. Ты все правильно делаешь,– подбодрила Джил, ощущая влажность в паху. Металл браслета сдавил лодыжку, словно лассо ковбоя, захлестнувшее шею мустанга.

– Я опускаю ее. На себя.

– На твой вздыбленный член, мачо. Верно?– проворковала миссис Мэлвин. Не удержавшись, она поцарапала грубую ткань над уже почти в полный рост установленной мачтой.

– О, да!

Он выпалил фразу так страстно, что психолог на миг забыла, зачем она здесь.

– Освободись от одежды, Энтони!– приказала она, подменяя надменностью в голосе очевидность проснувшегося желания.– Так тебе будет комфортнее.

И, видя, что подопечный колеблется, выложила на стол последний козырь:

– Таппараканнаратс! Повинуйся мне!

На миг перед ее глазами промелькнула фигура миссис Робинсон. Затянутая в латекс скандинавская богиня покровительственно улыбалась ей. Но образ доминатрикс тут же заслонила реальность.

Громкий вздох вырвался из горла Джил, потому что передо ней стоял обнаженный Адонис. Прекрасный эллинистический бог. Нет, это не мог быть просто Энтони, лучший игрок на второй базе, борец, выпускник, который в седьмом классе взял годичный отпуск из-за вывихнутого запястья. Все учителя говорил о том, каким милым ребенком он был: талантливым, зрелым, вежливым, с мягкими голубыми глазами, которые заставляли почти каждого хотеть стать его другом.

И теперь он стоял здесь, обнаженный, лицом к ней. С широко распахнутыми голубыми глазами. И эпическим стояком, не хуже мраморной колонны храма Зевса, бросающим вызов небу.

Прошло еще одно безмолвное мгновение, когда Джил окончательно осознала момент.

"О, боже мой!"– воззвала она к небесам. Чем вызвала сильное, чуть ли не до хруста костей, сжатие там, где мистический металл прикасался к ее лодыжке. Она ахнула, и ее взгляд скользнул по атлетичному телу.

– Господи Иисусе, это восхитительно!– пробормотала она кощунственно.

Мускулы пресса Энтони плавно обрисовывались под загорелой плотью. Каждая линия, поднимающаяся от тазовых костей, и образующая шесть кубиков, представлялась ей тропинкой в райский сад. Тропинками, к хитросплетениям которых ей так невыносимо хотелось приникнуть губами, ощущая их рельефную текстуру. Добраться по ним до самого верха живота, до солнечного сплетения... И стечь рекой вниз, к сильным бедрам... Туда, куда неотвратимо устремлялся ее взгляд.

К его члену.

Он был столь же совершенным, как и скульптурное тело юноши. И, похоже, обладая собственным разумом! Фаллос знал, что его придирчиво оценивают! Джил увидела, как толстая, великолепная грибовидная головка начала подрагивать, окончательно освобождаясь от крайней плоти. Она прикрыла рот рукой, сдерживая возглас изумленного восхищения. Боль в раскаленной лодыжке показалась ей более чем приемлемой платой за то безумное наваждение похотливого потопа, затопившего и ее нижнее белье, и ее ум.

– Скажи мне Энтони, а ты помнишь, как застал меня за переодеванием?– прошипела Джил, не узнавая собственный голос.

– Да, Джил.

– И как я тебе? – ее язык, не подчиняясь уже культурной традиции, плотоядно облизал губы.

– Вы такая… такая...

– Какая? – Джилл вскинула голову, вперившись взглядом в лицо Энтони. Как ни странно, но она не испытывала сейчас ни грамма смущения.

«С иголочки одетая деловая женщина в обществе тинэйджера. Что может быть естественней? Интересно, правда ли про то, что размер кистей соответствует величине… величине… – психологу никак не удавалось подобрать нужное слово,–… члена», – закончила она неожиданно для себя вслух. В воображении промелькнули руки мужа – неизменно ухоженные, с тонкими музыкальными пальцами и тщательно подстриженными ногтями, почти женственные. И расхожая фраза о том, что грудь женщины должна помещаться в ладонь мужа. Запястья Роджера скорее могли бы претендовать лишь на ее соски. Да и Пола тоже, есть ли уж на то пошло! Крупные, набухающие от нахлынувшего сексуального возбуждения, бордовые ореолы просились сию минуту наружу. Ее взгляд сам собой нашел ладони Энтони.

Великолепные руки, созданные для женщины с хорошим бюстом. Психолог почти незаметно повела плечами, оттого, что лифчик показался вдруг тесен. Контроль вернулся, возбуждение осталось.

Ей уже начинала нравиться ситуация. Девственник под полной опекой опытной женщины.

– Руки!

– Что – руки? – растерянно откликнулся новый пациент.

– Убери, пожалуйста, руки за спину, – терпеливо пояснила Джил.

Энтони несмело разомкнул ладони. Не отрываясь от его глаз доктор тихо, но властно повторила:

– За спину!

Юный, наивный, беззащитный. Ноготки с розовым маникюром прошлись по широким мышцам груди, зацепив невзначай крошечный, почти кукольный, сосок. Мальчик вздрогнул от прикосновения, напрягся. «Упругий!» – подытожила исследователь, с удовлетворением наблюдая, как опыт, призванный установить соответствие анатомических пропорций в теле мужчины, вступает в решающую фазу.

– Окей. Так какая же я? – Джил вновь сверлила глазами Энтони.

– Красивая, – выдавил из себя, юноша.

Ноготки продолжили свое путешествие. Теперь они описывали круги возле солнечного сплетения тинэйджера, как будто ожидая чего-то.

– И все? – делано-равнодушно поинтересовалась женщина.

– П-п-привлектельная…

– Ты хотел сказать – сексуальная, – уличающим тоном перебила Джилл. Она чуть выставила вперед ногу.

Энтони судорожно кивнул.

Пальцы пробежались к животу, ощутив волосатую дорожку, начинающуюся от пупка, и вернулись к груди. Боковым зрением психолог заметила, что ее манипуляции вызвали вполне ожидаемую реакцию. Член раскачивался от ритмичного прилива крови, словно клен на ветру,

– Что еще?

Она украдкой бросила взгляд вниз. И обнаружила циклопа, с любопытством рассматривающего ее снизу. В отличии от своего хозяина он не слишком стеснялся. И уж совершенно точно не собирался оставаться «вещью в себе».

– Утонченная.

«Браво, мальчик! Почти полноценный комплимент».

– Закрой глаза. И не открывай. Так тебе легче будет сосредоточиться, Энтони.

Команда была исполнена безропотно.

– Тебе нравится моя грудь? Мои ноги?

– Да. Да. Да!

– Ты хотели бы обладать мной, как женщиной?

– Я…

– Не нужно лишних слов, – Джил приложила указательный палец к губам подростка, – просто отвечай на вопросы.

– Да.

Искренний мальчик. Говорит и подрастает, хотя, казалось бы, куда уже больше. Она осознала, что теперь может без помех рассмотреть пациента во всей красе.

О боже, да он почти с пивную банку! Настоящее чудовище, – щеки Джил стали пунцовыми. Ей приходилось слышать о выдающихся достоинствах мужчин, и даже видеть чужими глазами Энтони со стороны. Но знать и увидеть вот так, на расстоянии вытянутой руки, было совсем другим делом. Она невольно сравнила это чудо природы с пенисом мужа. Увесистая первобытная дубина варвара и рябиновый прутик. Волшебный артефакт, достойный поклонения. Случайно ли рука Пола дернулась тогда, в душевой кабинке по направлению к пенису Энтони!? И кому принадлежал тот импульс? Ей? Или ее приемному сыну? Мысли роились в голове гудящим комом лесных, смертельно ядовитых, ос. Контроль. Нужно вернуть контроль,– билось в алой чувственной метели спасительным светящимся путеводным мотыльком единственная здравая мысль. И, благодаря невероятному усилию воли, Джил удалось замедлить невероятный похотливый вихрь.

– Итак, Энтони, вернемся к вашей личной истории. Вы сохраните приятное для вас... приподнятое настроение, когда будете подробно рассказывать о своей биографии. Все, что беспокоило вас, останется далеко за пределами вашего восприятия. Со мной вы в безопасности. Приступим.

Спустя четверть часа Джил узнала, что Энтони является приемным ребенком не только для Сирены, но и для Фрэнка. Последний усыновил его, после того, как его телохранитель, поменявшись с ним лимузинами, выехал на отдых вместе с семьей на машине Фрэнка. До золотого пляжа на берегу лазурного залива семья телохранителя так и не добралась. Малыш Тони же по воле случая, остался тогда на попечении матери Фрэнка. Которая, впоследствии, и настояла на усыновлении. Кода от сейфа Энтони не знал. Как и того, что может послужить его основой. Но зато, обработанный опытным психологом, он пообещал перезвонить ей, как только дом миссис Робинсон опустеет. Там, в личном пространстве Сирены, настырная Джил не теряла надежды на обретение ключа к вожделенному сейфу. Ей очень хотелось подарить разрядку как Энтони, так и себе. Но лишь одно представление о густом аромате секса, заполняющем аудиторию после их ухода, заставил ее передумать. Впрочем, в капризе попробовать аромат его мужского мускуса, Джил отказать себе не смогла, смахнув мимолетно языком с кончика члена каплю предварительной смазки.

Установку на победу в соревнованиях миссис Мэлвин дала борцу между делом, затратив на то не более минуты. Как раз после того, как Энтони вновь облачился в одежду, а она привела себя в порядок с помощью салфеток и косметички.

Глава 15. План Б

Глава 15. План Б

Дни до соревнований по дзю-до промелькнули, как один час. Дважды в сутки Джил звонил Вачовски, настойчиво, приглашая ее посетить Стива. Психолог, не подавая вида, что раздражена, отказывала ему под надуманными предлогами. Сейчас ее совсем не интересовал бухгалтер мафиозного клана. И даже загадка Грэга манила не так сильно, как азарт заполучить легкие деньги. Она ждала звонка Энтони. А его все не было.

На соревнования пасынка она пошла одна, хотя Роджер и обещал составить ей пару. Но работа, как обычно, забрала мужа у миссис Мэлвин, в самый последний момент. У клиента за городом случился очередной форс-мажор, последствия которого мог устранить только ее супруг.

Состязания шли сразу на четырех татами, в разных весовых категориях. Оба ее фаворита, Пол и Энтони, выступая в смежных категориях, уверенно прокладывали себе путь к финалу. Джил как раз подбадривала пасынка, когда заметила чету Робинсонов в первых рядах трибун. Сирена выделялась среди зрителей элегантностью длинного белого платья и широкополой плетеной шляпой, простой, но изящной. Полы головного убора прикрывали ее лицо, а глаза были скрыты за дымчатыми стеклами очков.

«Вот он какой, мой билет в лучшую жизнь,– подумалось Джил, пока она рассматривала жену гангстера.– В конце концов будет только справедливо, если грязные деньги достанутся нормальным, честным людям!»

Миссис Робинсон неожиданно повернула голову в ее сторону. И не спешила возвращать внимание на татами. Под стеклами очков невозможно было точно определить направление ее взгляда. Но психолог кожей чувствовала,– Сирена изучает ее так же пристально, как за минуту до того сама Джил оценивала ее.

Во время технического перерыва они оказались рядом, направляясь к своим подопечным с напитками. В руках у Сирены оказалась диетическая кола, Джил несла прозрачную бутылочку с минералкой без газа.

«Контраст»,– успела отметить про себя психолог, прежде чем Пол обрушил на нее эмоциональный рассказ о проведенных схватках. Нечто подобное, судя по оживленной жестикуляции, излагал и Энтони в паузах между жадными глотками колы.

– Мальчики. Они обожают соперничество,– послышался рядом низкий женский голос, когда она уже почти добралась до своего места на трибуне.– Не так ли?

– Миссис Робинсон, если не ошибаюсь?

Психолог отметила, что кулон в виде сердечка по-прежнему находится на шее ее собеседницы. Самого украшения она видеть не могла, но золотая цепочка, переплетенная с узнаваемой шелковой лентой, не оставляли сомнений.

– Верно, миссис Мэлвин. Приятно познакомиться с Вами лично!

– Взаимно. А ваш муж?

– Фрзнк? Уже ушел. У больших мальчиков большие дела,– улыбнулась сдержанно Сирена. Как и у вашего мужа, я полааю?

– Да.

– Я слышала, что вы помогали Тони в подготовке к состязаниям?

– Немного,– Джил отвечала лаконично, предпочитая разведывать обстановку исподволь.

– Любопытная методика,– продолжила учтивый диалог миссис Робинсон.

– До меня дошли слухи, что вы тоже применяли нечто подобное с Лизи.

Бровь собеседницы лишь чуть приподнялась над дужкой очков.

– Иногда то, что начинает один, удачно подхватывает другой,– выжидающе протянула Сирена,– Вижу, наши мысли следуют в одном фарватере. Почему бы нам не поделиться ими?

– Возможно, я даже могла бы вас познакомить с самой сутью моего метода,– озарила своей фирменной широкой улыбкой окрестности психолог. Идея о том, чтобы получить код от хранилища с баксами из первоисточника, приятно обожгла.

В зале неожиданно стало тихо.

В центре спортзала появился Том Барт, собственной персоной.

– Дамы и господа, мы вынуждены прервать наши состязания. Только что пришло известие от полиции о возможной угрозе возгорания. Не стоит беспокоиться, прямого отношения к нам эта новость не имеет. Но, по протоколу безопасности, администрация обязана прервать массовые мероприятия и вывести собравшихся наружу. Соревнования продолжатся завтра, с утра.

– А вот и повод,– тут же отреагировала на изменившиеся обстоятельства Сирена.– Предлагаю продолжить разговор, после того, как мы сопроводим наших мальчиков на выход.

– Согласна,– Джил втянула воздух. Легкий запах гари, долетевший, кажется, с улицы, заставил ее по иному взглянуть на ситуацию. Рефлексы обострились, восприятие расширилось, побуждаемое порцией адреналина. Правда, через четверть часа, уже перед входом в школу искусств, она уже не почувствовала никакого намека на запах пожарища. Тревожность ли сыграла с ней злую шутку, или ароматы улицы перебили признаки катастрофы, определить она не успела. Поскольку, стоило компании юных спортсменов в одинаковых куртках скрыться за углом, ее локтем аккуратно, но цепко завладели.

– Поднимемся в мой офис?

– Разве это безопасно во время пожарной тревоги?– задавая вопрос, Джил пришлось напрячь связки, перекрикивая только что включившийся на всю громкость сигнал оповещения.

Ответ она скорее не услышала, а прочитала по тонким аристократическим губам:

– Разве ты не любишь риск, Джил?

Через пару минут, преодолев сопротивление охраны, Сирена уже вела психолога наверх, позвякивая раскачивающимся жетончиком знакомого ключа в тонких пальцах. Невольные ассоциации вызрели, словно гроздья кислого винограда,увивающего альков. Перед глазами Джил поплыли кадры, где ладони миссис Робинсон сжимали поводок, прикрепленный к ошейнику ее покорного гладкокожего питомца.

– Комната 314,– несколько театрально Сирена остановилась перед предпоследней, безымянной, дверью.– Не могли бы вы воспользоваться своей карточкой?

Джил,порывшись в сумочке, нашла требуемое.

– Теперь ключ,– владелица кабинета протянула ей брелок.

– Отлично, милая. Ты ведь не впервые посещаешь мою скромную обитель?– промурлыкала хищно Сирена, стоило двери закрыться за их спинами. В наш век высоких технологий довольно опрометчиво было полагать, что в офисе нет фиксирующей аппаратуры. Кадры с твоим шпионским перфомансом пришли ко мне тотчас же. И я могла наблюдать за спектаклем в режиме реального времени. Что ты здесь искала?

Джил, сбитая с толку осведомленностью жены Фрэнка молчала, лихорадочно перебирая варианты действий.

– Не хочешь отвечать? Напрасно. Я ведь могу спросить и по-другому!– глаза Сирены блеснули сталью.

– Пора тебе познакомиться с моим методом, как ты и хотела,– зло прошипела Джил. И выдохнула яростно:

– Таппараканнаратс!

– Таппараканнаратс!– тут же отозвалось взрывом эха в ушах. Ментальная волна едва не опрокинула ее навзничь.

– Что...что, черт возьми, это значит?– ошеломленно держась за пострадавшие от акустического удара уши, простонала психолог.

Миссис Робинсон, изумленная не менее гостьи, изваянием застыла за столом, с которого все еще продолжали опадать, кружась в воздухе, подобно листьям в осеннем парке, официальные бумаги.

– Это... это значит... Что мы обе знаем Грэга!– сделала, наконец, обескураживающий вывод миссис Робинсон.

Едва оправившись от шока, хозяйка офиса приблизилась к уже знакомой Джил картине на стене. Отодвинув полотно, набрала привычно, не раздумывая, комбинацию цифр. Все еще потирая виски, Джил не смогла удержаться от любопытного взгляда внутрь открытого сейфа. Ни аккуратно упакованных банкнот, ни драгоценностей в хранилище, вопреки ее надеждам, не оказалось. Лишь бутылка скотча, плитка шоколада, тонкая папочка для документов, да компактная коробочка синего бархата. В такие коробочки ювелиры обычно помещают обручальные кольца для тех, кто собрался делать предложение своей избраннице. Когда Сирена обернулась, психолог поспешно отвела глаза. Ее пальцы коснулись краешка жалюзи, слегка отгибая пластины. Под окном, наполовину скрытый колонной здания, стоял, нервно затягиваясь самокруткой, чернокожий паренек в алой куртке. Его дреды выбивались из-под черной, расцвеченной языками пламени, банданы. Словно почувствовав ее взгляд, юноша задрал голову. На миг их взгляды пересеклись, и Джил отметила ухмылку, проскользнувшую по губам курильщика. Порыв несуществующего ветра, никак не способного проникнуть через двойной стеклопакет, донес до нее запах жидкости для розжига мангала. Кто-то, кажется, готовился к барбекю на уик-энд прямо в центре города.

– Бульк-бульк!

За размышлениями Джил не заметила, как миссис Робинсон наполнила стаканы. Один из них она небрежно толкнула по полировке стола Джил.

– Надо немного охладить мозги!– согласилась психолог с молчаливым предложением Сирены, подхватывая стакан.

– Льда нет... Но нам он и не нужен. Верно, миссис Мэлвин?

– Не уверена,– Джил едва не закашлялась, первой сделав глоток. Жидкость огненной лавой обрушилась в желудок, по пути опалив горло.– Крепкая штука.

– И невообразимо дорогая,– добавила Сирена. Жар магмы, видимо, был уже привычен для нее. Финансист медленно тянула напиток, изучающе оглядывая гостью.

– Коллекционная бутылка?

– Да,–- Сирена, не медля, вновь наполнила бокалы.– Видимо, настало время для серьезного разговора.

Джил неуверенно проворачивала стакан в ладони, прикидывая, сможет ли она сохранить ясность рассудка после второй порции оглушительно крепкого скотча. Ее собеседница, как ни в чем не бывало, продолжила поглощать алкоголь. Волей-неволей, Джил пришлось присоединиться. И начать рассказывать.

Сирена слушала ее внимательно. Изредка уточняя и не забывая подновлять содержимое в стакане гостьи. Горький шоколад закончился, истаяв последней каплей какао на губах.

– Значит, ты хотела заполучить наши деньги?– невинно поинтересовалась Сирена, не проявляя эмоций.

– Выходит, так,– призналась Джил, удивляясь, как легко оказалось признаться в порочащих ее помыслах.

– И ты заключила сделку с Грэгом?

– Да.

– По которой он получает свободу. А ты...

Миссис Робинсон намеренно затянула паузу, ожидая слов психолога.

– А я... а я...

– Да, что же получаешь ты?

Джил смутилась. При взгляде со стороны получалось, что обмен явно неравноценен. Тот, кто таился внутри Стива приобретал свободу. Непреходящее сокровище, можно сказать. Она же могла рассчитывать лишь на денежное вознаграждение, сию минуту казавшееся ей смехотворным. Да еще на удовлетворение профессионального любопытства. Правда, демон обещал ей некое, представлявшееся ныне весьма туманным, покровительство. Но уж кто-кто, а миссис Мэлвин твердо знала цену подобным обещаниям. «Обещал, еще не женился!»– как любмла повторять ее тетушка в юности, наставляя подрастающих девочек. О том, что она уже получила работу в престижной клинике, доктор предпочла не вспоминать, списав удачный карьерный поворот на стечение обстоятельств и собственную высокую квалификацию.

– Вот именно! – подытожила Сирена.– Грэг не слишком щедр, не так ли?

Джил кивнула, соглашаясь. Почему-то ей сейчас совсем не хотелось ни оспаривать, ни даже анализировать слова собеседницы.

– Он обучил меня...

– Заклинанию. Как и меня, в свое время,– не дослушав, перебила Сирена.– Как видишь, у нас с тобой оказался одинаковый арсенал.

Джил автоматически подобрала с пола и вернула на стол пару листков, спланировавших на ковер.

– Магия столкнулась с магией и... «бум»!– миссис Робинсон, отставив бокал изобразила руками взрыв.– Обратилась в пустой пшик!

– В трюк фокусника,– поддакнула Джил.

– Пожалуй,– снисходительно кивнула Сирена.– А ведь и я, и ты оказали паршивцу существенную услугу!

Психолог хотела спросить, в чем же заключалась помощь Грэгу со стороны миссис Робинсон. Но Сирена и здесь ее опередила.

– Именно я открыла для него возможность воплощаться! Распахнула ворота в наш мир! И что в благодарность?

– Что? – повторила Джил, словно малолетка, пораженная недугом эхолалии.

– Да практически ничего! Балаганные номера на потеху! Да пара камушков на память! Нынешнего положения я достигла сама!

Камушки? Взгляд Джил сам сбой скользнул к медальону на шее Сирены.

– Да-да, он там,– тут же отреагировала финансист.

Защелка медальона щелкнула и в ладонь миссис Робинсон упал крупный, пронзительно ультрамариновый, кристалл.

– У тебя есть что-то подобное?

– Есть.

– Покажи!

Разум Джил, казалось, только и ждал приказа. Освободившись от туфли, она вытянула вперед голень. Браслет на лодыжке блеснул алым.

– Красный,– с удовлетворением удава, наблюдающего за приближающимся кроликом, протянула Сирена. Она наклонилась. Длинные пальцы обежали украшение по периметру, вызвав нервную дрожь внизу живота Джил. Хозяйка офиса распрямилась, довольная осмотром,– цвет страсти. Алхимики называли элемент рубедо. Ему этой стихии не хватает для освобождения?

– Да. А откуда тебе известно об алхимиках? О... рубедо?– организм Джил, кажется, начинал адаптироваться к действию странного скотча. Во всяком случае, она нашла в себе силы задать вопрос. Который, впрочем, был проигнорирован собеседницей. Глаза Сирены Робинсон загорелись азартным огнем.

– Мы поможем Грэгу избавиться от неуклюжей телесной оболочки. Когда у вас встреча?

– Завтра.

– Завтра? Отлично... просто великолепно.

Золотое сердечко скрыло кристалл. Сирена извлекла из сейфа сафьяновую коробочку, достав из нее другой кулон.

– Примерь!

Поборов мимолетное сомнение, психолог накинула цепочку, увенчанную перевернутой темной пентаграммой, вписанной в изумрудный круг, на шею.

– Что это?– металл приятно холодил разгоряченную кожу.

– Пентакль подчинения,– отозвалась Сирена.– Ее ловкие пальцы приподняли талисман.– Присмотрись.

Пятиугольник в центре, образованный лучами звезды, оказался заполнен ноздреватым веществом.

– Что это?

– Амбра редкого кита. Обработанная по особому рецепту. Тебе надо будет сделать так, чтобы Грэг не учуял ее.

– Но...

– Побольше туалетной воды. Одежда с высоким воротником, без вырезов. Спрячь понадежнне,– не успела Джил опомниться, как медальон оказался глубоко погребен между ее черных холмов. И...

– И...?– ладони Сирены не спешили покидать место захоранения мистического клада. Разум миссис Мэлвин молчал, не возражая. А сердце принялось вдруг наращивать темп, будто к нему присоединили еще один источник энергии.

«У нее красивые волосы...,– отстраненно подумалось Джил, пока она любовалась золотым водопадом, ниспадающим красивой плавной волной на плечи блондинки.– И расторопные, умелые руки».

– И возбуждение. Твой чувственный аромат собьет восприятие демона. Уведет его мысли в сторону,– словно демонстрируя этот постулат ладони Сирены, задержавшиеся на груди Джил сверх всякой приличной меры, мягко сжались. Описали несколько почти незаметных, но крайне приятных замкнутых кривых, каждая из которых ощущалась приятнее и полнее, чем предыдущая. Отпустили. И, когда Джил уже облегченно выдыхала, пытаясь вместе с воздухом прогнать охвативший изнутри огонь, сжались вновь. Уверенно, сильно, дерзко. Безошибочно найдя и, угадав идеально момент и интенсивность, опытно растерев соски.

– Ах,– колени подвели Джил, и она едва устояла на ногах.

– Приблизительно так,– с едва заметной надменной улыбкой прокомментировала миссис Робинсон, отстраняясь.

Тело психолога невольно потянулось вслед. И доктору потребовалось усилие воли, чтобы не дать инстинктам взять верх.

– Нам предстоит непростая задача,– Сирена Робинсон тоже казалась наэлектризованной. Хотя и несколько иным образом, нежели Джил. Возможно, в основе ее реакций и находилась сексуальная энергия. Но пока она не проявляла себя явно, и выплескивалась наружу, проходя через ряд преобразований. Словно ток, протекающий через трансформатор.– Взять под контроль демона мало кому удавалось.

– Судя по примерам из литературы,– да,– откликнулась психолог, вспомнив о «Фаусте».

– Светские опусы написаны для развлечения. Или назидания для широкой публики,– тут же парировала хозяйка офиса.– К тому же творения писателей цензурировались церковью и ее специальным отделом,– инквизицией. В конце концов, как ты полагаешь, стал бы тот, кому удалось приручить такую мощную силу, хвастаться этим на каждом шагу?

– Вряд ли,– перед внутренним взором Джил мгновенно предстал образ блондинки с латексом, ведущей на поводке своего спутника.

– То-то и оно. А сейчас обговорим детали...

Уходя из офиса, Сирена была крайне довольна состоявшимся разговором. Ей не жаль было даже опорожненной бутылки скотча. Ценной не столько своим происхождением и годом разлива, сколь специальным ингредиентом, превращавшим напиток не просто в крепкий алкоголь. А в алхимическое средство, не уступающее, пожалуй, по эффективности, выученному ими обеими заклинанию. Сирена мысленно похвалила себя, что предусмотрительно сохранила состав в сейфе. План «Б», продуманный в качестве запасного варианта, сработал безупречно! Возомнившая невесть бог знает что о себе чернокожая сучка исполнит ее волю. И займет подобающее ей место в иерархии, окружающей Госпожу.

Глава 16. Покровительство

Глава 16. Покровительство

На следующее утро Джил проснулась обескураженной. Смывая остатки сна под контрастным душем, она никак не могла взять в толк, куда же привела ее та самая дорожка из желтого кирпича, по которой она шла, подобно девочке Элли из Канзаса.

Особенно странным ей казался вчерашний вечер, проведенный с Сиреной Робинсон. Он диссонансной нотой выбивался из привычного ритма ее жизни.

Психолог, все еще стоя под тугими струями, принялась анализировать события, по привычке безжалостно разлагая их на отдельные элементарные составляющие. Соревнования. Приглашение Сирены следовать за ней. Не сработавшее обоюдоострое заклинание. Разговор. Выпивка. Откровение. Инструкции. Задание. Названия железнодорожных станций сложились в четкий маршрут, по которому следовал локомотив ее разума. И конечный пункт которого пришелся Джил не по душе. Поскольку она отчетливо рассмотрела вывеску на перроне. Подчинение.

Как же это могло произойти? Джил, уже вытираясь, повертела в пальцах кулон, так и оставшийся висеть на шее. Пентаграмма подчинения. Или, из того, что ей вчера рассказала амбициозная финансистка, скорее, амулет поглощения.

Сегодня психологу уже не казалась идея получения власти над демоном абсолютно удачной. Хотя еще вчера миссис Робинсон сумела увлечь ее, буквально заразив азартом охоты. Тем более, что самой Джил отводилась в разыгрываемой пьесе роль второго плана.

Миссис Мэлвин в деталях представила марионетку, в руках которой находятся веревочки, которые, словно узда, накинуты на еще одну куклу, размером поменьше. А куда же тянутся нити, привязанные к ее собственным рукам и ногам? Конечно же, к жене гангстера Фрэнка, Сирене Робинсон.

– Она опоила меня,– мозг Джил выдал резюме вслух, когда та, смотрясь в зеркало, расправляла складки на обтягивающей блузке. Гнев, вызванный внезапной догадкой, вскипел и опал, как пенка над закипающим кофе, вовремя снятом с огня. Едва различимый сухой треск раздался снизу. Лодыжку укололо. Джил скорее почувствовала, чем увидела, что по одному, самому крупному красному кристаллу ножного браслета, побежала трещинка. Видимо, структура необычного камня-аккумулятора находилась на грани разрушения от переизбытка эмоциональной энергии.

Миссис Мэлвин еще раз, максимально придирчиво осмотрела себя. Нет, спрятанного над ключицей миниатюрного микрофона разглядеть было решительно невозможно! Но на всякий случай, психолог накинула шейный платок.

– Ладно, миссис Робинсон, вы еще узнаете, что в эту игру можно играть вдвоем! Пришла пора навестить Грэга!

***

В комнату для встреч с заключенным она вошла с вполне сформировавшимся планом. И первым разделом в нем значилось «быть откровенной».

Что поразило миссис Мэлвин, так это реакция подопечного на ее слова.

Заключенный, уже переодетый в оранжевую робу, не возмутился. И даже не удивился. Он просто небрежно кивнул, выказывая одобрение.

– Амулет подчинения, конечно, с тобой?– губы Грэга тронула легкая улыбка. Не печально-понимающая, как у романтического героя. Но, скорее, сдержанно-торжествующая.

Джил скосила глаза на видеокамеру под потолком.

– Не бойся. Техника иногда подводит в самый неподходящий момент,– ее собеседник выглядел на редкость спокойным. Сцепив пальцы в замок, он неприятно хрустнул суставами. И тут же красный огонек диода под объективом погас.

Джил, все еще опасливо, выпростала мистическое украшение из-под высокого воротника белой блузы. И предала его мужчине.

– Весьма необычная вещица,– прокомментировал Грэг, поворачивая амулет,– Не просто редкая. Единственная в своем роде. Жемчужина в коллекции миссис Робинсон.

– Древняя?–почти благоговейно осведомилась Джил.

– В вашем, человеческом понимании, несомненно,– отозвался демон.

Он зевнул, словно разговор наскучил ему, едва начавшись. Левая рука собеседника внезапно потянулась к стопке чистых листов на столе. А правая, завладев шариковой ручкой, принялась лихорадочно заполнять белизну бумаги ровными строчками.

– Автописьмо,– квалифицировала поведение пациента доктор Мэлвин, с любопытством вглядываясь в знаки, появляющиеся на белом фоне. К ее разочарованию, это не были кабалистические символы. Перо выводило самые обычные буквы английского алфавита. Иногда перемежающиеся цифрами.

Когда она подняла глаза, Грэг чуть насмешливо смотрел на нее. Его рукам, жившим собственной независимой жизнью, это отнюдь не мешало продолжать заниматься составлением документа. Содержание которого для бедолаги Стива вполне могло бы стать билетом на волю. Или приговором, попади бумага не в те руки. Действо, несмотря на отсутствие проявлений магии, смотрелось жутковато.

– Дадим работу Стиву,– ухмыльнулся демон,– а заодно и шанс на будущее.– А вы пока что верните кулон на место.

– Окей,– психолог послушно накинула цепочку на шею.

– Выкована вещь в промежутке между шестым и девятым веком,– продолжил размеренным тоном лектора Грэг.– Тогда такие штучки пользовались большим спросом на Аравийском полуострове.

– ... на Аравийском полуострове,– словно зачарованная, эхом откликнулась Джил.

– Позднее, перекочевав вместе с возвращавшимися из крестовых походов рыцарями, предметы расползлись и по Европе. Вызвав к жизни небывалый подъем интереса ко всему оккультному, тайному, запретному. Инквизиция пыталась бороться с поветрием. Но, в конце концов, самые фанатичные инквизиторы тоже всего лишь люди. И мало у кого из них хватало духу уничтожить раритет. Власть, даруемая артефактом владельцу– сильный аргумент. Хотя тех. кому удалось раскрыть его потенциал в полной мере, всегда были единицы.

Запястья мужчины продолжали двигаться, с неутомимостью механизма. Ряды строчек, словно параллельные дорожки, наполовину разграфили третий по счету лист.

– Конкретно эта вещь попала в руки коллекционера. В пятнадцатом... нет, в шестнадцатом веке. А два столетия спустя сменила владельца. Вернее, владельцев. Вы, люди, так недолговечны...

Грэг сделал паузу.

– Верно, мы несовершенны,– заполнила пустоту миссис Мэлвин, побуждая оратора продолжить экскурс в историю.

– В фамильном склепе медальон пролежал недолго. Прежде чем оказался в руках алхимика.

– Это он вставил в центр амулета...

– Нет,– не дал закончить вопрос демон,– Тягой к многочисленным полубезубным экспериментам отличался его ученик. И ученик его ученика. Именно последний и вкорячил кусок китового дерьма в переплетение пентаграммы.

Грэг осклабился, заходясь в приступе беззвучного хохота. Он даже прервал свой труд писаря. Вытирая выступившую слезу, заключенный едва не угодил себе ручкой в глаз.

– Идиоты. Но, такие забавные,– подытожил демон, отсмеявшись.– И, иной раз, полезные.

Какое-то время тишину прерывал лишь скрип пера, строчащего, все быстрее, знаки.

– Все!– подытожил Грэг, отбрасывая пластиковую ручку прочь. Подальше от себя, к выходу, словно ядовитую змею.– Я выжал Стива досуха. Как духовник кающегося грешника на исповеди!

– И... что мы будем делать дальше?– замерла Джил, уставившись на исписанные листки. Кощунственную фразу она пропустила мимо ушей.

– Мы?– бровь демона взметнулась вверх.– Откуда взялось «мы», Джил? Я выполнил условия контракта. И, по его условиям, получаю то, что хотел. Свободу.

Грэг щелкнул пальцами. Браслет на лодыжке психолога сдавил на прощание кости огненным кольцом, вызвав вскрик боли, и распался. Красное, едва различимое, облачко поднялось на уровень лица. И было втянуто Грэгом с непосредственной алчностью наркомана, наконец-то дорвавшегося до вожделенной дозы.

– Вот и все... Вот и все, Джил. Ты тоже исполнила договор. Теперь мяч на твоей стороне. Распоряжайся своей свободой, как я распорядился моей!

Психолог почувствовала мягкий толчок в грудь.

Черты заключенного, прежде рельефные и мужественные, будто стерлись навсегда, не оставив и следа на лице Стива. Тот недоуменно вертел головой по сторонам, будто обнаруживший себя в абсолютно незнакомом месте, внезапно пробудившийся пьяница.

Миссис Мэлвин осторожно потянула листки с признательными показаниями к себе.

В комнату бесцеремонно вторгся вечно недовольный Вачовски. Пластик ручки, попавшейся на пути, жалобно хрустнул под его ботинком.

– Чертова камера вырубилась. Какого дьявола здесь происхо...,– взгляд дознавателя остановился на исписанных листах. Переменившись в лице, он тут же бросил ввалившимся следом охранникам:– Сопроводите заключенного в камеру!

Поправляя шейный платок, Джил незаметно включила микрофон. И изложила наедине устроившемуся на месте Грэга полицейскому картину так последовательно и стройно, словно ей кто-то надиктовывал текст на ухо. При том ее руки грамотно разложили бумаги на три стопки. В первой оказались три листка. Явка с повинной, обозначенная задним числом. И просьба об улучшении условий содержания. А также заявление на участие в программе защиты свидетелей. Во второй, симметричной, убористым мелким почерком, описывались будни преступного мира. В третьей, состоящей, собственного, из единственного листка, выверенными столбиками высились цифры номеров счетов и кодов доступа. На этой информации, деловито излагая факты в устном отчете о проделанной работе, Джил сделала отдельный акцент голосом. Но Вачовски и без того заглотил наживку, как лупоглазый, изголодавшийся на мелководье, сом.

– Отличная работа,– пробормотал он, складывая листок с цифрами вчетверо. Миг,– и бумага перекочевала во внутренний карман его пиджака.– Можете рассчитывать на хорошие премиальные, миссис Мэлвин.

Психолог лишь фыркнула презрительно. Про себя, естественно. Вслух она вежливо поблагодарила слугу закона, не забыв одарить его своей фирменной лучезарной улыбкой.

– Не могли бы вы выписать чек немедленно?

– Без всякого сомнения,– Вачовски так засуетился, что у Джил не осталось сомнений. Он хочет как можно скорее избавиться от нее. И заняться самым приятным из доступных его примитивной сущности наслаждению. Получением наличных.

Обещанная премия разочаровала денежным эквивалентом, обозначенном на чеке. Но ничуть не испортила настроение психологу.

Покидая здание, она с ухмылкой превосходства предвосхитила, что очень скоро жирная задница Вачовски окажется не временно, но постоянно на месте Грэга.

На выходе ей вернули телефон. В числе пропущенных сообщений, среди трех сожалений Пола о том, что она не смогла присутствовать на соревнованиях, выделялось одно:

«Наши мальчики победили на состязаниях! Надеюсь, что это не единственная победа, которую мы отпразднуем сегодня. Вечеринка у бассейна начнется в шесть. Не опаздывай! С.»

Джил взглянула на часы.

И отправилась домой переодеваться. Ей не терпелось взглянуть в глаза этой самонадеянной белой сучке, Сирене Робинсон. Но не раньше, чем она заглянет в банк, обналичив чек Вачовски. И сдаст последнего с потрохами, вернув записывающее устройство агентам федерального бюро. Поймать на горячем нечистого на руку копа для них станет делом нескольких дней. Или даже часов.

***

Коттедж семьи Робинсон оказался роскошен, не чета скромному дому Роджера и Джил.

Бассейн на заднем дворе производил впечатление площадки для проведения международных соревнований по плаванию. И отнюдь не пустовал. Среди дюжины юношей и девушек, плещущихся в бассейне, психолог без труда выхватила взглядом Энтони, миниатюрную филиппинку, знакомую ей по видЕнию и Пола. Вся остальная молодежь была ей тоже знакома, но не слишком хорошо. Парни, все, как на подбор, статные и мускулистые, были товарищами по команде победителей соревнования. А девушки, которых педантичная психолог насчитала пять, представляли школу искусств.

Шезлонги у парапета пустовали. Лишь в одном из них возлежал, потягивая сок через соломинку, крупный гаваец, который был явно старше собравшихся. Из раздвижных дверей показалась Лизи, несущая поднос с напитками. За ней шествовала царственно хозяйка дома, обсуждая что-то вполголоса с Фрэнком. На ней был немного чопорный длиннополый халат и изящная соломенная шляпа, а на ее спутнике, несмотря на зной, строгий костюм с синим галстуком в белую крапинку.

Стоило гангстеру выйти на солнечный свет, как лицо его сморщилось, словно его насильно напоили выжимкой из лимона.

– Майки, поднимайся, нам пора!– бросил Фрэнк гавайцу отрывисто, едва скользнув взглядом по купальщикам. Джил он и вовсе проигнорировал, то ли не заметив, то ли в силу расовых предрассудков. Глаза миссис Мэлвин сузились. «Тоже мне, сладкая парочка!»– пронеслось в голове.

– Удачи, дорогой!

Сирена не стала акцентировать внимание мужа на чернокожей гостье. Однако, стоило Фрэнку удалиться, она тут же оказалось рядом. Тратить время на приветствие жена бандита тоже оказалась не намерена.

– Тебе удалось?

Джил повела взглядом по сторонам, намекая, что обстановка не благоприятствует серьезной беседе. Парни шумели, стараясь изо всех сил привлечь интерес девушек. Последние не оставались в долгу, кокетничая и строя глазки. Ни те, ни другие, не обращали на взрослых никакого внимания, резвясь, словно стая подрастающего молодняка приматов в джунглях.

– Пройдем в дом,– Сирена сделала приглашающий жест.

Стоило Джил пересечь порог, как миссис Робинсон вновь проявила характер. Шляпа полетела прочь, на стойку из искусственного камня. Золотое сердечко на шее тускло блеснуло, когда шелк халата упал на ближайший пуф. Под ним обнаружилось ярко-желтое, гармонирующее с цветом волосом блондинки, бикини.

– Джил, ты должна мне рассказать все!

– Конечно.

Гостью так и подмывало выкликнуть заветное слово. Будто только вчера она и не убедилась в абсолютной бесполезности применения заклинания в отношении финансиста. Джил подошла к столешнице, и выбрала один из барных стульев.

– Может быть, смочим горло?

Брови Сирены поползли вверх.

– Ну что ж... Почему бы и нет.

– И, пожалуйста, не надо опаивать меня так, как ты сделала вчера.

– Как скажешь,– злой огонь внутри Сирены вспыхнул, но она сдержала порыв.– Позвольте предложить вам розовый мартини с маслинкой цвета вашей кожи, мэм?

– Отлично!

Вино наполнило широкие перевернутые конуса дымчатых бокалов.

– За успех!– первой подняла бокал Джил.

– За успех,– сдержанно поддержала ее тост Сирена.

Джил выудила амулет, до поры сокрытый между грудей. И, немного поколебавшись, протянула его Сирене. Какой восторг отразился на лице хозяйки дома, стоило ее пальцам коснуться центра пентаграммы!

– Он... он... горячий!– возбужденно прошелестела она, едва справляясь с пляшущими губами.– Мне... нам удалось это!

– Правда?– разыграла святую наивность психолог.

– Без сомнения... Впрочем...

Черты Сирены исказились сомнением:

– Нужно окончательно удостовериться. Пойдем!

Она вцепилась в ладонь гостьи, практически насильно стаскивая ее со стула и увлекая за собой. Джил едва поспевала за Сиреной, рискуя слететь с высоких каблуков лакированных туфель. Вопреки ее ожиданиям, путь их лежал не на второй этаж, а в подвал. По пути Джил пришлось все же избавиться от обуви, предотвратив тем самым перелом ног при скоростном спуске по крутой лестнице. Комната, снабженная электронным замком, встретила их прохладой. И едва заметным шумом вентиляции, обеспечивающей комфортную атмосферу под землей. Стены оказались задрапированы тяжелыми занавесями бордового бархата. Центр комнаты занимал миниатюрный, изящный стол, сработанный из розового, искусно подсвеченного снизу точечными светодиодами, мрамора. Резьба по четырем граням опорной конструкции имитировала извивающихся драконов. В открытой пасти каждого из них переливалась молочной белизной сфера, символизирующая жемчужину.

Сирена нырнула за одну из ширм. И тут же возвратилась с канделябром. В старомодный предмет на семь мест оказалась вставлена единственная черная свеча по центру.

– Подожги ее,– хозяйка толкнула ей зажигалку по столешнице. Джил беспрекословно повиновалась, сама, подобно свече, сгорая от любопытства.

Стоило огоньку затеплиться, как Сирена щелкнула выключателем. Единственным источником света в подземелье остался крохотный огонек, увенчавший вытянутый восковой цилиндр.

Через мгновенье Сирена подрагивающей рукой приблизила медальон к пламени. Тени гигантскими пауками с шевелящимися лапами поползли по стенам.

– Демон, ты здесь?

Ответом миссис Робинсон была тишина. Огонек отклонился слегка, видимо в сторону вентиляционной решетки. Джил подумала, что ничегошеньки у Сирены не получится. Несмотря на ее непомерный апломб и впечатляющую коллекцию мистических артефактов, собранных загодя со всех концов света.

– Демон Грэг, ты здесь?– вопросила она более настойчиво.

– Я здесь,– откликнулся низкий голос. Совсем не зловещий, как было бы это, ставь сцену режиссер фильма ужасов. Напротив, весьма приятный, и, кажется, немного сонный.

– Ты тоже слышала это, Джил?– ладонь оккультистки судорожно сжала предплечье психолога.

– Определенно,– отозвалась Джил, сохраняя полное самообладание. Чего-то подобного она ждала от Грэга. Или, во всяком случае, надеялась, что он не оставит ее наедине с экзальтированной поклонницей эзотерических темных практик.

– Ты подчинишься мне, демон?

Молчание.

– Ты покоришься мне, демон Грэг!

Во втором варианте призыва исчезла вопросительная интонация. И вновь появилось имя исчадия преисподней.

– Тебе не удастся заковать меня в цепи, женщина!– Грэг не проявил ни малейшего возмущения по поводу намерений Сирены поработить его. Голос из ниоткуда лился свободно и мощно. Хотя и не содержал в себе угрозы.

Психологу показалось, что волна разочарования и отчаяния, исходящая от Сирены, сейчас затопит комнату, словно невероятно соленые воды Мертвого моря. И им обеим станет нечем дышать. Воображение живо нарисовало картину, где юноши и девушки, под предводительством Энтони, спохватившись, обыскивают коттедж помещение за помещением. И застывают на пороге тайной комнаты, напуганные зрелищем двух посиневших женских трупов.

– Но мы можем заключить союз,– после значительной паузы продолжил, как ни в чем не бывало, посланец иного мира.

– Союз? Или договор?– подозрение и осмотрительность в миссис Робинсон вступили в нешуточную схватку, сойдясь на ринге с противниками,– отчаянием и надеждой.

– Мы можем уточнить. Но сначала скажи мне, чего ты желаешь? Ты жаждешь моей силы? Моих знаний? Моего покровительства?

– Силы!– выпалила жена гангстера, не думая.

– А сможешь ли ты стать ее сосудом?

Пламя свечи вдруг отклонилось в противоположную первоначальному направлению сторону. И поток незримой, но ощутимой энергии, вибрирующим роем безжалостных ос устремился к миссис Робинсон.

Уже через несколько секунд та, прерывающимся от удушья голосом взмолилась:

– Нет, Грэг... Нет... Моя голова... Мои легкие... Меня...меня разорвет сейчас! Забери... забери назад … свою силу.

Еще пару минут незадачливая повелительница демонов приходила в себя, восстанавливая дыхание. Но, как показала последующая фраза, задора она, как и аппетита к потустороннему могуществу, отнюдь не утратила.

– Дай... дай мне знания!

– Ты уверена, что хочешь этого, Сиси?

– Не смей называть меня так!– почти взвизгнула Сирена.

– Тебе не нравится? Почему?– спокойно спросил голос.– Разве не так тебя звали в детстве. До того, как...

– Не смей!– взревела призывательница.

– Многие знания приводят с собой и многие печали,– вольно процитировал демон строчку из священных текстов.– И никак иначе. А ты сломалась, едва поставив ногу на первую ступень, девочка моя.

– Я... я не твоя!– выплюнула ответ оккультистка. В ее руках оказалось невесть откуда взявшись, массивное серебряное распятие.

– Для нательного ношения вещь великовата,– равнодушно заметил демон.– А для алтарной службы она должна находиться в освященном храме. Не так ли, милая?

Сирена захлебнулась в истерике.

– Ну а ты, Джил?

– Я?

– Тебе подходит мое покровительство? Ты готова заключить союз?

– Да!– твердо откликнулась психолог.

– И я... и я... готова,– наконец справилась с собой хозяйка дома.– еще ведь не поздно, Грэг? Ну скажи, скажи, что еще не поздно!

Глава 17. Свобода!

Голос вновь выдержал паузу.

– Не поздно, Сирена,– наконец произнес он все также ровно.– Но, чтобы скрепить наш союз, вам потребуется печать.

– Печать? Какая печать? Как ее получить? Насколько далеко находится она сейчас?– тут же всполошилась миссис Робинсон.

– О, прекрасные мои компаньонки, вам не нужно будет пересекать океаны или подниматься в горы за печатью. Не придется даже покидать этот уютный двор. Она рядом. Присядьте. Закройте глаза. И я научу вас искусству наложения печатей, знаменующих союз со мной!

Джил послушалась, не раздумывая. Она опустилась в кресло, обитое бархатом, и откинула голову на удобный подголовник. Огонь на свече устремился вертикально вверх, как лезвие миниатюрного кинжала распарывая мглу. Смотреть на его свечение стало больно, и психолог смежила веки.

Дыхание. Еще одно. И еще. Восприятие вдруг раскололось, распадаясь на мозаику. Головокружение развернуло острые грани осколков, одновременно вызвав тошноту.

– Пройдет... Сейчас это пройдет,– уговаривала себя Джил, борясь с приступом дезориентации.

И, точно, тошнота отступила. Осколки выстроились в сложную многомерную структуру, без притирки совпав причудливо гранями. Оставив достаточно пустого пространства, чтобы сознание психолога без труда, словно нить, продеваемая в игольное ушко, проскользнуло в одну из ниш. Нашло из нее выход. Перешло на другой уровень. Научилось перемещаться внутри объемного, выстроенного мистическим искусством Грэга, улья.

Почти пустого улья. Лишь в одной из полостей она обнаружила кокон. Тот походил на утолщенное веретено, обвитое слегка светящейся призрачным багряным сиянием паутиной. И напоминал закукленную личинку неизвестного науке энтомологии насекомого. Примерившись, Джил без труда проникла внутрь, раздвигая нематериальные волокна. И тут же ощутила себя в другом теле. В теле Сирены! Наваждение продлилось недолго, но оставило после себя невероятно стойкое послевкусие. Реальность приняла ее в мягкость кресла с вспотевшими ладонями и участившимся сердцебиением. Джил хотелось продолжения! Она внезапно почувствовала себя бедной девочкой из гетто, которой случайно перепало вкуснейшее пирожное с банкетного стола хозяев жизни. Сладость, пропитанная дурманящим ликером, опьянила, но не насытила. Скорее, лишь разожгла аппетит. Мазнув взглядом по свече, Джил снова сконцентрировала внимание, расслабляя мускулы.

Улей. Личинка. Толчок.

– Ну, вот вы и нашли друг друга, дамы.– голос Грэга выражал довольство наставника успехами учениц.– И установили связь.

Джил почувствовала внутри себя чужое присутствие. Будто в ее дом, оставленный без присмотра, вторгся непрошеный ротозей. Принялся бродить по комнатам, осматривая и оценивая обстановку, вещи. Ей захотелось выдворить наглеца. Но ее порыв остановил голос в голове:

– Не сопротивляйся. Прими это, Джил. Настройся.

И она приняла. Позволила энергии Сирены проникнуть полнее, и сама врастая корнями в иной грунт, переплетаясь ветками-щупальцами с чужой структурой. Пред внутренним взором Джил замелькали сцены из биографии Сирены Робинсон. Она потеряла чувство времени, увлекшись просмотром эпизодов другой, не принадлежащей ей, жизни. Эпизоды соединялись друг с другом, склеивались, вытягивались в линию последовательной киноленты. Произведение не имело жанровой направленности. В повествовании было что-то от драмы. Немного трагедии, пригоршня фарса, тут и там мелькали горошины надменных мемуаров с претензией на величие. Но забронзоветь окончательно им не давали стручки жгучего перца фривольных, а порой и откровенно распутных, сексуальных сцен.

– О... Джил!– не удержалась от удивленного возгласа соседка в кресле.

Из чего психолог заключила, что ее компаньонка видит похожее кино. Только в роли героини предстает в той картине она, миссис Мэлвин. Со всеми ее достоинствами, чаяниями, промахами. И тем, чем не принято делиться на публике.

– Теперь у нас нет секретов друг от друга,– почти философски подытожила психолог, отойдя от ментального шока.

– Или, лучше сказать, что у нас отныне все секреты общие!– откликнулась тут же спутница.

– У нас есть две вершины печати,– голос вошел в их диалог органично, будто лента, вплетаемая в косу.– Осталось еще три.

– Три?

– Три!?

Они отреагировали практически синхронно.

– Да. Что вас так изумляет? У пентаграммы пять вершин.

– Но...

– Я не тороплю с выбором. Подумайте. Возможно, это будут ваши мужья. И кто-то еще,– мягко перебил доктора Грэг.

«А возможно, нам, и правда, не придется покидать границы домовладения. И вопрос решится здесь и сейчас»,– протяжным эхом разнеслось под сводами черепа. И Джил так и не смогла понять, кому же принадлежала мысль. Ей самой? Или же Сирене? Вопрос, похоже, утрачивал смысл, настолько тесно переплелись лианы устремлений их умов.

– Треньк,– ноздреватый заполнитель медальона раскололся на пять неравных частей.

– Возьмите,– с нажимом произнес голос,– Частички древней сущности помогут вам освободить сознание ваших избранников.

– Но... как?

– Как таблетка аспирина с похмелья,– тоном, лишенным даже малейшего намека на уважение к традиции изображения значительности передаваемого тайного знания, отозвался Грэг.– Просто растворите в любой жидкости. И пусть каждый претендент выпьет напиток. Или хотя бы сделает глоток.

– Включая нас?– уточнила скрупулезно Джил.

– Включая вас,– с легким вздохом лектора, в сто первый раз вынужденного объяснять первокурсникам элементарные вещи, выдохнул невидимый наставник.– Идите. И возвращайтесь, когда будете готовы. Хоть через минуту. Хоть через год.

Свеча моргнула и погасла.

Обескураженные компаньонки вернулись к барной стойке. Сирена обернула накидку на манер парео вокруг бедер. Джил же, напротив, сбросила верхнюю одежду, оставшись в интригующем синем купальнике.

– Что думаешь насчет этого?

Хозяйка дома отодвинула опустошенные бокалы. Достала бутылку с текилой и разлила желтоватый напиток по прозрачным стопкам.

– Думаю, не стоит тянуть кота за хвост!– донышко опорожненной стопки стукнуло о столешницу.

– Согласна,– последовала тут же ее примеру Сирена.– Ковать железо надо, пока оно горячо!

– Тынь! Тынь!– кусочки ноздреватого серого вещества упали один за другим на дно бокалов из-под мартини. Туда же полилась обильным потоком текила. Жидкость вскипела уксусом, вступившим в реакции. со щелочью. Или, словно и правда, растворила шипучий аспирин. Пена отчасти перехлестула через края.

– Упс!– округлила глаза Сирена.

– Ну, за новые возможности!– первой осушила крепкое пойло с едва заметной горечью, Джил.

– За них!

Женщины переглянулись, проверяя друг друга. Нет, абсолютно никаких необычных ощущений.

К публике они вышли с подносами в руках. На подносе миссис Робинсон, с достоинством и грацией пумы, шествовавшей впереди, был обычный сок. Три высоких стакана на блюде психолога содержали растворенный природный экстракт. Когда взгляд миссис Мэлвин отправился на поиски Энтони, глаза Сирены остались прикованными к Полу. Джил не потрудилась объяснить, что она делает. Сирена и так знала. Они обе знали.

– О, я думаю, это он, мой избранник,– прошептала Сирена на ухо Джил. Та проследила за взглядом Сирены, ожидаемо найдя собственного пасынка. Он был в окружении знакомых лиц. Пол часто становился центром большой толпы, всегда звездой. Джил нравилась в нем эта черта. Пол был уверенным в себе, красивым молодым человеком, который привлекал к себе людей из различных слоев общества. Все его друзья по тренировкам в спортзале были здесь.

– Черт, твой Пол выглядит чертовски сексуально!– Джил повернула голову к Сирене и бросила на нее сердитый взгляд.

– Он мне почти как сын, Сирена!

Симпатичная блондинка помолчала, а затем ухмыльнулась.

– Я знаю …

Она наклонилась, положив руку на обнаженную спину Джил, и прошептала ей на ухо:

– И тебя это волнует так же мало, как и меня ...

– Ты мерзкая шлюшка!– резко прошипела в ответ Джил, желая использовать слова похуже. Сирена, казалось, не возражала и, облизнув губы, лишь подмигнула ей.

Энтони как раз выходил из воды. И был прекрасен, как юный Посейдон, с его пышными светлыми волосами, темно-голубыми глазами и мужественными скулами. Он был выше своих друзей, выделяясь на общем фоне.

– Смелее,– прошептала Сирена, напутствуя.

Джил протянула напиток приемному сыну Фрэнка.

Юноши осушили свои бокалы. Женщины же заняли шезлонги, решив понаблюдать за последствиями. Причем, еще до того, как Джил расположилась у бортика бассейна, она отметила, что ее компаньонка уже передала кому-то и последний бокал с коктейлем посвящения. Кому? Психолог понятия не имела. А Сирена, судя по лукавому выражению лица, не собиралась ей рассказывать.

– Что теперь, Грэг? – обратилась психолог к покровителю, не размыкая губ.

– Жди. Средство подействуют приблизительно через сорок минут. Ты почувствуешь.

– И тогда...?

– Возвращайся в подвал.

Голос умолк. Джил подхватила широкополую шляпу Сирены, и пристроила ее себе на лицо, расслабляясь. Дремота окутала ее бережно и надежно, как паучья пряжа.

Проснулась она оттого, что кто-то тряс ее за плечо.

Сирена. Контуры ее фигуры безошибочно угадывались на фоне звездного неба. Черного бархата над головой, приколотого к тверди серебристыми головками тонких, пронзающих пространство, игл. Миссис Мэлвин никак не могла поверить, что заснула так надолго, пропустив и закат, и то, как разбрелась молодежная компания.

Стоп. Звездное небо!? Откуда оно над мегаполисом, с его постоянным пятном электрического света? Пятном, ревниво не выпускающим пленников вовне, в разлитую повсюду с изначальных времен, тьму?

– Сирена, ты тоже видишь?

– Что?

– Звезды.

Ее вновь обретенная компаньонка подняла голову.

– И впрямь. Звезды. Эликсир Грэга изменил наше восприятие. Прислушайся к себе. И поймешь.

Джил прислушалась. И ощутила себя обновленной. Юной, словно ей только вчера исполнилось шестнадцать. Дерзкой, будто прямо за углом дома ее ждало рискованное, но крайне заманчивое приключение. Любвеобильной настолько, что казалось, готова принять в свои объятия всех! Всех, кого захочет. Всех, кто пожелает ее. Познать ее... Познать.. Мысли и эмоции, воспряв после сна, пустились вскачь, гнедыми и рыжими жеребцами, толкаясь, обгоняя друг друга.

– Пойдем,– Сирена потянула ее за ладонь.– Надо закончить.

– Да-да,– согласилась Джил.– Печать.

Сделка с Грэгом вдруг вышла на передний план восприятия, загородив своей монументальностью все прочее, второстепенное.

– Именно. Ты пропустила... прелюдию. Но легко наверстаешь. Только избавься, прошу, от этих тряпок,– пальцы миссис Робинсон потянули завязки на нижней части купальника Джил. Смятая ткань, лишенная опоры, тут же растеклась чернильной кляксой у ног. Лишь сейчас, благодаря изменившемуся ночному зрению, в отсвете отраженных в водах бассейна звезд, психолог различила, что ее спутница абсолютно обнажена.

От верха бикини она избавилась сама, на пороге ритуальной комнаты.

Стоило ей сделать всего один шаг вслед за Сиреной, и дверь затворилась, отсекая посторонние звуки. И даже ее новое зрение отказалось помогать ей в определении тех, кто оказался их спутниками. Вершинами других углов.

Чрез секунду это оказалось уже неважным. Ее грудь сжала чья-то рука. Уверенно. Сильно. По-мужски жадно. Тут же губы обрели себе пару. Затеяв страстную, захватывающую, всегда острую и не приедающуюся игру.

Нечто туманное, зыбкое, невесомое вошло в Джил, раскаляя так и не снятый амулет.

– Пришло время... пришло время свободы... Джил,– услышала она вкрадчивый голос в голове.

Грудь, неожиданно ставшая фантастически чувствительной, казалось, увеличилась в объеме вдвое. Еще одна рука, коснувшись ее плеча, принялась спускаться по спине. Ладонь шершаво прошлась по разросшимся, раскрывшимся в каждой поре кожи, нервным окончаниям.

– А-а-а-х,– не сдержала сладострастного стона правнучка африканских аборигенов.

– Стань вершиной... вершиной звезды... Джил,– раскачиваясь рыбацкой лодкой в прогретой океанской воде, продолжил увещевать голос.

Еще одна ладонь принялась описывать круги возле впадинки ее пупка. Пальцы зацепились за гвоздик пирсинга.

Поиграли с ним, узнавая. Прижались к коже. Объединяясь, оформляясь в ладонь, надавив, направились спускающимся оползнем к лобку.

Было в их анатомии, кажется, нечто неправильное. Или просто необычное.

– Стань вершиной... Джил.

Она, по наитию, раздвинула ноги, уподобляясь устремленному вверх углу пентаграммы. И сразу поняла, что не так было с рукой. Она принадлежала тому, кто находился много ниже. Наверное, стоял на коленях. Догадку тут же подтвердило горячее дыхание, распространившееся по внутренней поверхности ее бедра. Джил чуть не потеряла сознание от интенсивности гипертрофированного наслаждения. Ее органы чувств, не готовые к столь подавляющей сенситивной атаке оказались перегружены. И поставили ее сознание на грань обморока. И все же момент, когда призрачная сущность покинула ее, перекочевав, отозвался ноткой утраты.

Но ненадолго! Дыхание, попеременно обдувающее нежную кожу ее бедер, укрепилось. Становясь похожим на бурю над дюнами, взметнуло жгуты песчаных знойных вихрей в животе. Опалило тайный грот, уже слезящийся от избытка желания.

– А-о-а-а-а!– язык исследовал всю длину ее приоткрывшихся створок. Неторопливым опытным альпинистом поднялся на гору. И, обернувшись змеей, ужалил в самую чуткую точку. Отправив Джил во второй раз на черту, отделяющую реальность от хаоса. Тень тут же покинула временного носителя, переливаясь в другой сосуд. Но искусный язык, превосходно знающий свое дело, никуда не исчез. Он кружил вокруг клитора Джил с такой заботой и самоотдачей, так виртуозно подправлял ритм, ориентируясь на ее реакции, неизменно попадая именно туда, куда ей было нужно в данный миг, что казался ей воплощенным совершенством. Даром свыше. Ветром, поднимающим ее парусный серф на гребень волны. И еще на один гребень, еще выше прежнего. И еще... И еще..., когда казалось, что выше уже некуда. Что макушка уже пробивает край облаков... Кто-то впился поцелуем в ее сосок, жестко избивая кончик. Джил кончила, приходя, проливаясь прямо на неустанно снующий в ее бороздке язык.

– О... непередаваемо!– не удержав в себе, поделилась с окружающими она через пару секунд.

Неугомонный, неутомимый язык чуть отступил, проходясь по краешкам, расчетливо избегая ставших слишком восприимчивыми, мест. Поцелуи груди продолжились, одновременно сбоку послышались характерные, знакомые каждой женщине звуки...

– Чмок... чмок... чмок...

Кто-то отсасывал, стоя рядом на коленях, опытно и ритмично. Сознание, проявляя приобретенную гибкость, перетекло в стоявшего рядом самца. Удостоверилось в сладости получаемой им чувственной ласки. Сравнила ощущения с собственными. И пришла к заключению, что ее десерт, несомненно, изысканнее. Она протянула руку, вдавливая голову своего невидимого партнера по оральному сексу глубже в пах. Пальцы зарылись в копну волос...

– Неужели … Сирена?– пронеслось в голове Джил. Она почувствовала в животе, в груди, в шее тот же испаряющийся холодок, что оставляет мятная конфета «ментоса» во рту. Поскуливая от похоти представила эту развратную композицию. Надменная скандинавка, поклоняющаяся торжествующей черной киске. Но прикосновение сбоку разрушило ее фантазию. Кем бы ни был искусный ублажитель афроамериканки, но он не был Сиреной. Миссис Робинсон в данную минуту дарила, добросовестно и деловито, минет анонимному самцу. То, что это она, Джил поняла, стоило соприкоснуться их ладоням. Нити сформировавшейся ментальной связи, напряглись, сокращаясь, словно мускулы атлета. Раздавшееся тихое «дзинь» лишь подтвердило ее уверенность. Так поприветствовали друг друга, сходясь на мгновенье, их обручальные кольца. Прижавшийся с другой стороны невероятно твердый и горячий член настоятельно потребовал внимания к себе. Кому он принадлежал? Полу? Энтони? Кому-то третьему? Это не имело ровным счетом никакого значения. Фигуры мужчин и женщин уже выстраивались в десятки, сотни всевозможных комбинаций в мозгу Джил. Как сексуальных, так и обыденных. И даже амбициозных. Дэвид? Почему нет. Он полезен. И приятен в общении. Фрэнк? Нет, от Фрэнка надо избавляться. Он, как отработанная ступень ракеты. Будет только тянуть нас вниз. Нас? Джил вдруг осознала, что связь, объединяющая их с Сиреной в дуэт, обеспечивает частичную общность мышления. Что же будет через несколько минут, когда количество участников их телепатического чата возрастет до пяти? Ладно, об этом можно подумать и позже... Она отстранилась от мастера оральных ласк. И привлекла к себе рвущийся в бой мужской орган. Опираясь лопатками на стену, подала бедра вперед, принимая его в себя.

– Факкк... Как хорошо, – снова протянула она вслух, наслаждаясь проникающей плотью.

Роджер? Старый, добрый Роджер... Почему бы ему не попробовать себя в политике? Грэг, вновь мимолетным призраком посетивший ее сознание, покровительственно одобрил ход мыслей психолога. Она охватила ладонями молодые упругие ягодицы, с энтузиазмом заходившие ходуном.

– Бери меня... бери всю...

Джил нравилось, что можно, наконец, не таить свои сокровенные мысли. Сирена, продолжающая обслуживать своего партнера, уже ментально согласилась с ее мнением о Фрэнке. Он давно надоел ей, как единственный экспонат эпохи динозавров, по ошибке расположившийся в музее современного искусства.

Том Барт... Лизи... агенты ФБР, эти псевдо Смиты, уважаемый доктор Ромштайн, пока еще безымянные шведка и филиппинка… Все они, кто-то вольно, а кто-то и как марионетка, станут участниками разыгрываемой партии. Игроком, двигающим фигуры в которой, будет лишь одна она, Джил Мэлвин! Вершина звезды! Свободная, вечно юная, энергичная Джил!

– Не игроком. Рукой, двигающей фигуры по доске,– уточнил про себя Грэг, заранее позаботившись о том, чтобы его не услышал никто из азартно совокупляющегося квинтета.

Впрочем, им было не до того. Люди, освободившиеся от табу в благословленной им мгле, с энтузиазмом познавали друг друга. И себя, открываясь созвучиям ночи. Разрывая оковы ответственности, они отказывались от унылой серости прошлого в пользу безгранично расширяющего горизонты, будущего. Будущего, в котором каждый выстраивал свой путь к городу на холме. Не замечая, как сами укладываются ниц брусками желтого кирпича. Соединяясь и плотью и желаниями, образуют на удивление прочную, густо замешанную на растворе порочных и противоестественных отношений, дорогу. Дорогу, которая, сопрягаясь с другими, замыкается, попав в многомерную ловушку печати пентакля.

Конец

Спасибо за чтение

Вернуться к книге