Греческая защита

Глава 1

- Самая серьезная угроза Греку – это инфаркт. Когда получаешь основной доход со всех имеющихся в городе казино, а дополнительный – от владения компанией-монополистом в области застройки, когда занимаешь один из наиболее высоких государственных постов, а самый главный - твой собственный зять, тебе следует опасаться только болезней. Только они могут помешать тебе сполна насладиться выданной индульгенцией на жизненные неурядицы. С учетом саженного сложения и отменного здоровья нашего уважаемого мера обычные простуды его вряд ли будут донимать. Всякие сопровождающие разврат болезни в кругу обслуживающих его профессионалок также не в чести. Остается избыточный сброс калорий в чересчур теплой бане или на велотренажере, которые суть прямая дорога к проблемам миокарда.

Именно так я и ответил, но молоденький посыльный не поддержал мой раскатистый смех, а напротив, нахмурился и стал пытать, а что если, а вдруг кто-то и так далее.

Защита Грека – высшее достижение агентства, сделанное по моему собственному проекту. Грек, истово верящий в новые веяния, заложил программу расчета в Великий Компьютер и компьютер сосчитал, что все будет хорошо. Я начал рассказывать про методологию расчета риска доступа к физическим объектам внутри зданий и как Грек изучал надпись «number of possible externally influenced vulnerability incidents = 0», из которой понял только ноль, но быстро понял, что посчитанное количество возможных атак на господина Грека его не интересует.

Господину Греку не стоит пренебрегать и все такое. Но гэгэ, какое бы он ни был гэ, главный клиент нашего агентства, а наше агенство занимается защитой, и я – директор этого агентства, и если гэгэ позвонит и будет ругаться, то будет плохо.

Паренек не унимался и получил наряд в хранилище – пусть роется в схемах, если уж так ему неймется.

До господина Грека не доберется ни специально обученный спецназ, ни террористы-камикадзе, ни озлобленные обыватели. Господин Грек окружен пятнадцатью людьми, специально занятых обеспечением его безопасности. И я сильно сомневаюсь, что вчерашний рядовой может раскопать что-то, упущенное из виду компьютером, мною и десятком других агентств, строящих свои системы защиты по нашим лицензиям. Но паренек сидит в одной комнате с Ялой. А Яла – это совершенно отдельная история.

Яла не доверяет результатам расчетов компьютера. Яла считает, что если его как следует треснуть, то он сделает все, что тебе надо. И по ее лицу часто видно, как она продумывает применение такого же метода на мне. Но у меня за плечами почти тридцать лет опыта и она сама не хуже компьютера может разобраться, стоит ли это делать. Не надо было сажать паренька в одну с ней комнату. Уж больно быстро сближается современное поколение.

Дверь тихо скрипнула и отворилась в сторону, открывая щуплого индуса с заметной сединой в волосах. Мой старый коллега, наставник и лучший из оперативников, которого я знал, имеющий удивительную способность постоянно оказываться в ненужном месте в неподходящее время. Сейчас он держал в руках толстую пачку корреспонденции из ящика.

- Джоакино, - он всегда говорил очень тихо. – Почему наш посыльный в коридоре повторяет вслух пароль от хранилища секретных документов?

- Он пристал ко мне, как банный лист, - я сосредоточенно изучал выключенный экран монитора. – Да пускай его роется, хоть каким-то делом займется. Может, и впрямь что-нибудь придумает. Все равно другой работы нету.

Это было неприятной правдой. За последние полгода все работы, которые выполнило агентство, пополнили наш банковский счет столь мизерной суммой, что мы даже не приняли ее в расчет, подписывая зарплатные ведомости. Подряжаться на охрану торговых судов или мероприятий мы не соглашались, считая это унижением своего достоинства, а новые клиенты на услуги безопасности, сжимающие в потных руках толстые пачки наличных и облигаций, все никак не спешили выстроиться в очередь возле наших дверей.

Тануш неопределенно хмыкнул и швырнул мне корреспонденцию. Пачка шлепнулась на стол и развалилась на груду открыток, глянцевой рекламы, журналов и прочей дребедени.

- Минимум четыре, - заметил Тануш, проходя мимо меня к своей конторке. – Есть шансы.

Я успел заметить только один конверт, но зная внимательность своего коллеги, ни на секунду не усомнился и как крот зарылся в письма.

- Шесть! – перерыв всю пачку, торжествующе возгласил я.

- Семь, - поправил Тануш, доставая еще один конверт из внутреннего кармана и вскрывая его. – Этот пришел мне домой.

Он достал из конверта листок бумаги, проглядел его, скомкал, ловко запустил через всю комнату в мусорную корзину и тяжело вздохнул.

Из моих писем два рассказывали о преимуществах нового способа профилактики гриппа посредством уникальной вакцины трихобритогромицина, одно предлагало совершенно легально приобрести в собственность остров на Средиземном море, для каковой цели на бумаге находилась фотография острова и номер банковского счета, куда предлагалось перевести задаток и три остальных были рекламой близлежайших ресторанчиков.

- Вот незадача, - я откинулся на кресле и забросил руки на голову. – Хоть пасьянс раскладывай.

И немедленно этим и занялся.

А Тануш повел тонким носом из стороны в сторону и погрузился в шуршание бумагами.

- Нашел подработку? – хмыкнул я.

Тануш не отреагировал, сосредоточенно раскладывая бумаги по ящикам стола.

Так продолжалось уже третий день, только на этой неделе. Среда.

И она только началась.

И продолжалась, пока дверь не распахнулась, явив взору невиданную невидальщину!

В разговорах все называли его Баквой, от слова buckwheat, гречневая крупа. Испещрённое крупными тёмными веснушками лицо действительно выглядело так, словно только что вынырнуло из тарелки с кашей.

Находилось лицо на круглой как шар голове, содержало плоский, как трещина, рот, растягивающийся на пример кукольного – Баква никогда не показывал в улыбке зубы. Круглые, слегка навыкате глаза и даже скособоченный нос непостижимым образом стремился увенчаться шарообразным окончанием.

Добавьте к этому портрету два огромных, опять же совершенно круглых уха, которые торчали по сторонам и при этом были наиболее активны в мимическом плане, то подёргивались, то резко меняли цвет, а то во время разговора одно из них и вовсе могло неожиданно для собеседника, да наверняка и для самого Баквы, повернуться на манер локатора в сторону постороннего заинтересовавшего звука.

Принадлежало это лицо доверенному помощнику мэра и, если он и был когда-то моим одноклассником, то сейчас мог появиться ко мне только с целью напомнить, насколько хорошо он об этом забыл.

- Процветания успешному агентству! - по степени ядовитости он вполне мог конкурировать с большинством гремучих змей, если бы они смирились с его соседством.

- Отменного и вам благополучия! – не растерявшись, парировал Тануш.

Баква смерил нахала фирменным взглядом – нахалами он считал всех, кого не мог отнести к непосредственному начальству, и прошествовал к моему столу.

- Джо, у меня хорошие новости.

- Джоакино, - поправил я. – Джоакино Левиста, в обоих словах ударение на предпоследний слог. Я вас слушаю.

Баква выразил взглядом отношение к моему нахальству и повторил:

- У меня хорошие новости. У меня есть племянник.

- Это действительно ценная информация, - я изобразил заинтересованность. – Позвольте, я достану блокнот, чтобы записывать.

- Перестань паясничать, Шелли, - обозвался Баква детской кличкой, я понял, что тема для него действительно важная и привстал, изображая заинтересованность. - У меня есть племянник. Это сын моей двоюродной сестры. Сестра всю жизнь живёт в Джексонвилле, виделись пару раз в детстве, но обоим хватило. Сейчас она шлёт этого оболтуса сюда.

- Хорошо, ну а мы здесь при чём?

- Мне кажется, нас хотят нанять няньками, - пояснил Тануш со своего места. – Но мы, скорее, по обеспечению безопасности. Выкладывай, в чём подвох.

С Баквой всегда было просто иметь дело – он был бесхитростно плохим. Чаще всего он преследовал ущемление чьих-нибудь интересов, причём, если можно так выразиться, с совершенно альтруистичными намерениями, вовсе не в интерес себе.

- Я думаю, что этот шкет хочет приехать и поразвлечься за дядюшкин счёт. Устроить себе каникулы, повеселиться, с девчонками по барам погулять. Поэтому он и попросился через мать к Греку на практику. У него заканчивается второй курс высшей криминалистики, а во Флориде (мы с Танушем изумлённо переглянулись) ему, видите ли, скучновато. В общем, мне нужно, чтобы вы загрузили его криминалистической работой по самую крышу, так, чтобы он головы из архива не поднял до отъезда.

- Но у нас не может быть столько работы, - возразил я. – Ты что, наш город не знаешь? У нас последним событием, заслуживающим расследования, было похищение школьных медалей. И оказалось, что это сороки. Откуда мы возьмём такие задачи, чтобы загрузить криминалиста из Майами?

- Он только учится, - вставил Баква, но я только отмахнулся и вскочил на ноги.

- Неважно, он поймёт, что ловить здесь нечего, на второй час. Да мы сами работу смотри где ищем, - потряс я пачкой корреспонденции, - по рассылкам побираемся.

Баква молча смотрел на меня.

- Джоакино, - наконец, проникновенно сказал он. – Кончай спектакль. Он приезжает почти на два месяца. За каждый из пятидесяти дней, что он просидит у тебя от зари до зари, занятый интересным делом, ты получишь… - он поднял глаза к небу, что-то якобы посчитал, - это будет, ммм, по шестьсот долларов.

Я молча опустился на стул и демонстративно углубился в чтение корреспонденции.

- По шестьсот пятьдесят. Вы же единственное детективное агентство в городе! Семьсот! Ну не в полицию же мне его везти? Семьсот тридцать! Пять! С половиной…

Я обмяк на спинке стула, закинул руки за голову и, мечтательно глядя перед собой, сказал в пространство:

- Пора бы уже кофе попить, да, Тануш?

- Ладно, - сдался Баква. – Называй, грабитель.

- Двести сверху, - сказал я.

Баква изумлённо шевельнул ухом.

- Это тебе за грабителя, - пояснил я. – А ставку я всё равно не могу назвать. У меня действительно нету работы для такого специалиста.

- Ты бы не устраивал эту сцену, - Баква начал терять терпение, - если бы не знал решения. Давай излагай.