Гребень Дяди Нэнси

Глава 1. Остап

Все действующие лица, события, исследования и адреса вымышлены, совпадения с чем-то или кем-то реально существующим случайны.

Или нет.

На мониторе сидел паук и шевелил лапками. Эта тварь только что спустилась с потолка и теперь строила планы заплести весь мой ноут своей ловчей сетью. Его маленькие злобные мозги сочли это отличным планом — в темноте на мерцание монитора всегда слетается всякая мелкая крылатая нечисть, которой отлично будет полакомиться долгими скучными днями.

Нет, пауков я не боялся. То есть, боялся, но когда-то давно. До тех пор, пока родители не оставили меня на недельку на тетиной даче. Вместе с этой самой тетей. В нашей семье она считалась слегка тронутой, но тогда, кажется, особого выбора не было, так что мне вручили пакет с игрушками и вытолкнули из машины перед калиткой не особенно ухоженной дачи с домиком-завалюхой посередине.

А я был типичное «дитя асфальта», неиспорченное общением с дикой природой вообще никак. Я ворочался в неудобной кровати и не мог уснуть. И тут — паук. Гигантский, противный, с мерзкими лапками и жирненьким брюшком.

— Тетя Мира! Паук! Убей его, убей!

— Ну что ты орешь, как больной слон, Ося? — тетя проснулась и накрыла паука стаканом. Он прижух и сложил лапки в комочек. — Это маленький паучок. Он не кусается.

— Сольпуги кусаются!

— А если это принцесса Арахна?

— Кто?

— Жила-была принцесса, которая плела удивительной красоты кружева. Она любила одного юношу и готовилась выйти за него замуж, но тут появилась завистливая древнегреческая богиня, которая вызвала ее на состязание. Она тоже любила плести кружева и считалась в этом вопросе лучшей. И всю ночь перед свадьбой Арахна плела себе фату. А когда закончила, богиня поняла, что ее кружево получилось хуже. Но она была богиня, она не могла признать поражение! Так что она превратила Арахну в отвратительную паучиху, а фату порвала на мелкие кусочки.

— И что было дальше? Жених ее спас?

— Нет. Жених ее не узнал и захотел убить. А она убежала. И с тех пор продолжает жить в своем паучьем теле. Так что каждый раз, когда ты убиваешь паука, ты можешь убить прекрасную принцессу Арахну.

Я замолчал, засопел и стал разглядывать паука под стаканом. Тот сидел, поджав под себя лапки, и не шевелился. Я тут же додумал слезы, капающие из его многочисленных глазок, и сам чуть не заплакал.

— Ну что, убьем паука? — спросила тетя Мира.

— А если это принцесса Арахна?

Потом я рассказал эту историю приятелям во дворе, но они, конечно же, романтики не оценили. И все лето кидались в меня пауками с воплями: «Давай, целуй, вдруг это твоя принцесса!»

Потом забыли, конечно.

И я забыл.

А вот сейчас паук сидел на мониторе, и я, вместо того, чтобы просто смять длиннолапую тварь с педипальпами и головогрудью тряпкой, осторожно пересадил его на газету и вынес во двор.

Вернулся к монитору.

Итак, сегодня я получил, наконец, письмо с инструкциями по активации своего аккаунта в ноктюрнете. История с этой игрой была довольно дурацкой. Во вторник в группе клиники «Огигия» появилось объявление о наборе добровольцев на клинические исследования снотворного с рабочим названием «тепорис торпорибус», к которому кроме положенного гонорара в двадцать две тысячи рублей полагалась подписка на многопользовательскую игру нового поколения (по желанию). Я такой себе любитель игр, но отказываться от подарков не в моих правилах, так что я привычно подмахнул все документы, которые мне подсунули, и отправился сдавать анализы.

А вот сомнологические исследования я люблю. Тебя укладывают на удобную кровать, и больше от тебя ничего не требуется — спи себе. А испытания «ленивца» вообще проводили по ночам — пять ночей, ужин и завтрак включены.

И вот когда я уже почти забыл про полученный «приз», приходит это письмо.

«Здравствуйте, Остап!

Вы получили это письмо, потому что являетесь владельцем аккаунта ostap-drew в пространстве многопользовательской игры „Ноктюрнет“. Прежде чем вы начнете им пользоваться, рекомендуем ознакомиться с инструкциями и потренироваться в рисовании идентификационного веве.

Для активации аккаунта перейдите по ссылке >>>»

Вообще я про эту игру впервые слышал. Меня, конечно, нельзя назвать экспертом в области виртуальных развлечений, но за рынком я все-таки следил, иногда даже поигрывал во то, что моя система позволяла. Ноут старенький, не всякая новомодная игра на нем встанет. Так что первым делом я полез уточнять системные требования. Перерыл все присланные документы, ни в одном не нашел ограничений по железу и скорости интернета.

Окей, гугл. Просвети меня, что такое ноктюрнет?

Первая ссылка вела, ясное дело, на сайт игры, по ней я не пошел. Было несколько роликов на ютубе, смотреть которые я не люблю, и много-много ссылок на разные группы в соцсетях и форумы. Ни в одном из топиков обсуждения железа я не нашел. Чуть не задал вопрос «на каком компе можно играть в ноктюрнет?», но вовремя открыл файл с инструкцией.

«Дорогой друг!

Добро пожаловать в Ноктюрнет — чрезвычайно реалистичную и уникальную игру нового поколения, для которой тебе совершенно не понадобится компьютер. Раз ты читаешь этот файл, значит все формальности уже позади и твой мозг уже подключен к программируемому пространству сновидений. И уже этой или одной из следующих ночей мы с тобой увидимся на Рю-де-Бурбон — главном интерфейсе нашего замечательного виртуального мира.

Для начала несколько уточнений:

— Ноктюрнет существует сам по себе, над ним работает целая команда энтузиастов — программистов, сюжетников, сомнологов и онейрологов.

— Все ощущения будут очень реалистичными, возможно даже болезненными. Однако никакого вреда для организма они не повлекут. Получив в ноктюрнете тяжелые травмы или даже умерев, вы проснетесь в своей постели совершенно здоровым и выспавшимся.

— Да, вам не показалось. Чтобы играть в ноктюрнет, достаточно просто лечь спать. И с этого момента за интересность ваших снов и наполненность их событиями будем отвечать мы.

— Физиологически ноктюрнет не отличим от обычного сна. Больше вам не потребуется проводить ночи напролет у монитора, в ущерб своему здоровью и работоспособности. На нашем сайте вы можете ознакомиться как с результатами клинических исследований, так и с отчетами наших постоянных игроков.

— У пространстве программируемых сновидений существует ряд особенностей, к которым следует быть готовым...»

Интересное дело! Получается, что пока я валялся пристегнутым к эргономичной медицинской кровати, облепленный электродами, эти умники залезли ко мне в голову и что-то там настроили? Не спросив меня?!

Вспышка праведного возмущения завяла, не успев разгореться — я же сам все подписал, не читая. Какие теперь могут быть претензии?

Я полистал остальные документы, занес мышь над ссылкой активации аккаунта и понял, что мне как-то не по себе. Одно дело залипнуть на неделю у монитора, зная, что в любой момент можешь просто захлопнуть ноут, совсем другое — впустить игру к себе в голову. Пусть даже создатели и уверяют, что она безопасна и даже полезна. Я бы даже сказал, особенно поэтому.

Открыл дружеский чатик.

ostap_drew

00:14

Привет, all. Такой вопрос. Мне перепал бесплатный аккаунт в игре которая называется «ноктюрнет». Слышал кто-нибудь про такую?

LavaLava

00:14

Что за зверь?

Kurwa79

00:15

Мэджик-пипл вуду-пипл! Тебя в гугле забанили, Ося?

GogolPruitt

00:15

Ооо, крутота! Включай скорее, я играл в демку, сейчас коплю на нормальный акк. Это круто, как не бывает!

LavaLava

00:15

GogolPruitt, дорого стоит? Какое железо нужно?

GogolPruitt

00:16

LavaLava, вообще пофиг. Во сне играешь. Засыпаешь и попадаешь в квест.

Kurwa79

00:17

ostap_drew, не ссы! Сон не для слабаков.

ostap_drew

00:17

Я что-то очкую. Получается, что они ко мне в голову залезут со своим программным кодом.

Kurwa79

00:18

оstap_drew, ты серьезно?! Ты два раза в неделю позволяешь накачивать себя всякими лекарствами, а играть очкуешь? Бгг...

GogolPruitt

00:19

оstap_drew, да все норм будет, не переживай. Тебе понравится. Я бы у тебя перекупил акк, но там это не практикуется, требуется индивидуальная настройка. Вообще не понимаю, почему ты до сих пор здесь сидишь, а не хлещешь сазерак на Рю-де-Бурбон.

Я снова открыл письмо, еще минутку потупил над ссылкой «активировать аккаунт», потом решительно кликнул.

Ничего не случилось. Никаких звоночков в голове, вспышек перед глазами или зловещего хохота. На открывшейся страничке мерцал виртуальный салют и картинка — трехлистный клевер в овальной рамке с парой завитков по углам. Мой идентификационный веве. Картинка, потому что осмысленные буквы и цифры в пространстве программируемых сновидений почти не работают.

Я несколько раз провел по узору пальцем, чтобы запомнить, как и советовала дружелюбная и жизнерадостная инструкция. Потом решительно захлопнул ноут и пошел спать.

Знаете, это ощущение, когда тебе срочно надо заснуть, потому что до утра осталось совсем немного, предстоит важная встреча, для которой нужно иметь ясную голову и свежий вид, а в голову навязчиво лезут всякие мысли? Ворочаешься, пытаешься устроиться поудобнее, но подушка неудобная, под одеялом жарко, без одеяла холодно, потом руку отлежал, нога неудачно согнулась, и так второй час подряд. Вот то же самое ощущение. Мне нужно начать играть уже, любопытство разбирает, а я не могу начать, потому что не спится. Даже успел пожалеть, что на клинических испытаниях с собой таблеток не отсыпали. Так-то я в жизни никогда не принимал снотворное. Но тут...

Включил свет, пошел на кухню, заглянул в холодильник. Отхлебнул молока прямо из пакета, задумался, не сожрать ли чего. Вернулся под одеяло. Попробовал считать овец, но этот номер никогда не прокатывал. Взял телефон, открыл читалку. Раз все равно не спится, почему бы не почитать?

Пользователь: ostap_drew

Тип аккаунта: базовый

Время начала сеанса: 02:14

Прогноз: Кошка может быть любого цвета, при условии, что она серая.

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: СОЗЕРЦАТЕЛЬ

Фокус: ОРАНЖЕВЫЙ

Текучесть: КРАСНЫЙ

Контроль: КРАСНЫЙ

Сталкинг: ЖЕЛТЫЙ

Сияние: нет

Индульгирование: КРАСНЫЙ

Не помню, в какой момент уснул. Вроде бы только что лежал в своей постели в мутных сумерках белой ночи, тыкая в мерцающий телефон, чтобы перевернуть страницу, и вот я уже стою посреди незнакомой ночной улицы. Невысокие дома, всего в два-три этажа. Желтые фонари. Мерцающие неоном вывески. Прохожие. Машин только нет, похоже, пешеходная улица.

Это я уже в игре? Главный интерфейс? Или что-то пошло не так, и я просто сплю?

Я осмотрелся. Мир выглядел очень реальным, цвета — сочными, звуки — убедительными. Остро пахло незнакомыми специями и человеческим потом. Звуки сливались в смутно-знакомую мелодию. Как будто на старый проигрыватель поставили потертую виниловую пластинку. Попытался прислушаться внимательнее, но музыка тут же ускользнула, распалась на какофонию нот, голосов, звона бокалов, цоканья каблуков и прочих неопознанных звуков. Осмотрел себя. Льняные штаны ниже колен, футболка с ухмыляющимся черепом с сигарой, сандалии. Обычно я так и одеваюсь летом. Запоздало испугался, что забыл прочитать в инструкции насчет одежды. Надо ли ложиться спать в том, в чем хочешь играть. Было бы смешно, если бы в игроки появлялись в том же, в чем заснули. Смешно бы смотрелись прохожие — в застиранных семейниках, пижамах, ночнушках, растянутых футболках или вообще голышом.

— Если вас волнует этот вопрос, то в Храме Возрождения вы окажетесь именно в той одежде, которая на вас в реальности. Или без таковой, если ее нет, — раздался над ухом вежливый голос.

— Я что, вслух это сказал? — Я торопливо оглянулся. Рядом со мной стоял смуглый высокий мужчина. Я бы сказал, что скорее мулат, чем латинос или индеец, но черты лица европеоидные. На голове — пыльный кожаный цилиндр, украшенный розой с одной стороны, полосатым коричневым пером с другой. Одет он был в черные брюки, черный пиджак на голое тело, на шее — бабочка, на плечи наброшено красное клетчатое пончо.

— Нет, вы ничего такого не говорили, просто громко подумали. Я — Папа Легба, лоа перекрестков. Подошел поприветствовать вас на Рю-де-Бурбон и ответить на вопросы, если таковые уже имеются.

— А я Остап, — вежливо представился я.

— Я знаю.

— А... — я еще раз осмотрел собеседника. В нем было что-то такое особенное. Он отличался. Вроде бы на вид — обычный человек. Но какой-то слишком реальный. Будто остальные люди здесь были нарисованные а он — настоящий. Хотя чисто внешне никакой разницы вроде бы не было. Лоа? Вроде так называются местные управляющие боты и админы...

— Да, молодой человек, я отвечаю за вход на Рю-де-Бурбон. Каждого, кто засыпает, я, фигурально выражаясь, беру за руку и привожу сюда.

— Кажется, понял. А что такое Храм Возрождения?

— Место, куда вы попадете, если вас убьют.

— И что тогда будет?

— Ничего, раз вы спрашиваете. Вы будете спокойно спать в своей кровати, а ваше тело будет лежать в Храме до вашего пробуждения. В том же самом виде, в котором вы заснули.

— И его смогут видеть другие люди?

— Вас это беспокоит?

— Да. Или нет. Пока не знаю. Я не планировал сегодня умирать...

— Обычно это мало кто планирует. Впрочем, у некоторых получается придерживаться плана. Если больше вопросов нет, то...

— Подождите... Есть вопрос. С чего вы порекомендуете начать?

Но ответа я не услышал, потому что рядом со мной уже никого не было. Только пылевой смерчик, приплясывая, удалялся куда-то в сторону. Понятно. Отличная служба поддержки, как и везде. Я сунул руку в карман, просто на всякий случай. Ожидаемо ничего не обнаружил. Зато понял, что уже довольно продолжительное время топчусь на одном месте. Вряд ли хоть одна игра в этом мире рассчитана на достижение успеха путем стояния и тупняка. Так что для начала надо хотя бы пройтись.

И я направился вперед. Если бы я точно не знал, что сплю, то был бы уверен, что на самом деле гуляю сейчас по улице в незнакомом городе. Под ногами — стертая брусчатка, прохожие иногда толкались, торопливо пробегая мимо, от девушек пахло духами, а из таверн, кабаков, трактиров и ресторанов — едой.

Вопреки ожиданиям, буквы на Рю-де-Бурбон очень даже складывались в слова. Светящиеся неоном или намалеванные как попало краской вывески, объявления на дверях заведений и надписи на стенах разной степени пристойности вовсе не распадались на непонятные кривульки, текст читался вполне связно. Я вспомнил предупреждение насчет букв и цифр в инструкции.

«Кровавая арена де Фурье» было написано на приземистом здании с облупившейся на фасаде краской. Стекло на входной двери выбито, его место заняла кривая фанерка. К которой кнопкой была приколота бумажка «Вход 2 франка. Для бойцов — бесплатно и с другой стороны здания. Сегодня бои не до смерти». Я присел и попытался написать на пыльном поребрике слово АРЕНА. Но ничего не вышло. Вместо привычных букв палец выводил ничего не значащие крючки и петли. Ах вот что означало предупреждение в инструкции!

Я осмотрел очередь желающих подраться на арене, понял, что могу простоять тут до самого утра, и пошел дальше. Не особенно расстроившись.

До конца Рю-де-Бурбон я, конечно же, не дошел, но кое-какие выводы про геймплей сумел сделать. Большинство заведений предлагали два вида заработка — в деньгах и в экспе. Потратить деньги они, разумеется, тоже предлагали. Например, можно было поесть разную экзотическую еду — крокодиловые стейки, яйца райских птиц, рагу из личинок, цветные грибы, еще какие-то странные блюда. В заведение для каннибалов я войти не смог — турникет сообщил, что у меня недостаточно опыта. Зарабатывать деньги предлагалось вовсе не простыми вещами, вроде подметания пола или мытья посуды, а, например, нужно было стоять посреди зала и уворачиваться от летящих в тебя яиц. Попадание приносило экспу кидавшему, а тебе платили за время работы мишенью. Или, например, нужно было рассаживать по веткам дерева шкодливых котят, пока зрители тебе всячески мешают — дразнят животных, ставят подножки, кидаются всяким. На всех разновидностях боев зарабатывалась и экспа, и деньги. Наверное, поэтому арены пользовались такой популярностью...

Самые развесистые вывески украшали, конечно же, порталы в другие миры. Некоторые были только платными — перед входом крутился светящийся значок $. А некоторые требовали большого количества опыта.

Кроме того, были заведения, позволяющие подправить внешность — куаферные. Над входом в такие крутился понятный во всех мирах и городах знак — цилиндр в красно-белую полоску. В заведениях «для умных» можно было получить опыт, отвечая на логические загадки и решая головоломки. И еще были просто бары, где можно было посидеть и пообщаться. И был бесплатный напиток, которым готовы были поить в любом месте с барной стойкой — коктейль сазерак. Не знаю, почему. Просто здесь было так принято.

Я остановился напротив вывески «Настоящий рыцарский конь» и увидел скамейку. Обычную деревянную лавочку, покрашенную в зеленый цвет. Присел. Перевел дух. Самая большая проблема с ноктюрнетом для меня была в том, что он был совсем не похож на игру. Надо было начать как-то качаться, зарабатывать деньги, накапливать опыт, а я тянул. Просто гулял, ни с кем не заговаривая, ничего не предпринимая. Если честно, я и не очень понимал пока, что именно нужно делать. Возможностей вокруг было много, но ни одна по-настоящему не привлекала. Даже проснуться захотелось.

— Можно присесть? — спросила смуглая девушка в ярком платье непонятно какого цвета — оно менялось с каждым ее движением. С синего на черный, потом на красный. В длинные распущенные волосы вплетено несколько розочек. Над головой — несколько светящихся пчелок. — Я лоа Эдна, из поддержки. У вас какие-то сложности с игрой? Вопросы?

— Мне все, в целом, понятно... Только...

— Непонятно, что делать? — девушка подмигнула. — Это обычное дело на базовом аккаунте. Премиум включает в себя лоа сопровождения.

— И что это значит?

— Что-то вроде экскурсовода. Ходит следом и советует посмотреть направо, посмотреть налево. Поднять с земли каку. Взять у дяди конфетку. Открыть дверь. Закрыть рот. И все такое прочее. Подразумевается, что такому человеку проще заплатить, чем внимательно читать инструкции и гайды, которые мы присылаем.

— Но раз вы здесь, значит хотите мне чем-то помочь? Не просто же так вы присели?

— Конечно, могу! В моих интересах, чтобы вы нашли в ноктюрнете что-то для себя интересное и остались здесь надолго. Вас взять за ручку и привести в какое-нибудь место для начала? Дать дружеский совет? Или что-то еще?

— За ручку — это отлично звучит! Нет-нет, постойте, это я пытался флиртовать, как с живым человеком.

— Вообще-то я и есть живой человек. Сплю в ноктюрнете из Нижнего Новгорода. Просто вы развлекаетесь, а я работаю.

— Простите... Я думал, что вы просто искусственный интеллект. Вроде Сири.

— Обычное дело, — она вскочила и взяла меня за руку. — Я поняла. Если я дам вам совет, вы и дальше будете сидеть и тупить. Поколение, воспитанное туториалом! Так что давайте я отведу вас в одно место.

Лоа Эдна потащила меня в обратную сторону по ставшей вдруг очень многолюдной Рю-де-Бурбон. Она почти бежала, а я вслед за ней. Нам приходилось пробираться практически через сплошную толпу. Пару раз меня чуть не сбили с ног. Наконец она остановилась рядом с роскошным домом из красного кирпича. На балконе толпился народ, играя в йо-йо, над входом светилась темно-красным огромная паутина, перед которой на цепях качались черные буквы «Логово мадам Сольпуги».

— Они только открылись, так что сегодня демоигры паутины доступны для всех. Попробуйте!

Лоа Эдна отпустила мою руку и растворилась в воздухе. Только светящиеся пчелки некоторое время кружились в том месте, где она стояла. Но потом и они исчезли. Я помотал головой, в очередной раз напомнив себе, что я просто в игре, и что такие штуки — обычное дело. Слишком уж реальной была окружающая действительность.

Я взялся за ручку двери, выполненную в виде мохнатой паучьей лапы. Ощущения при этом были такие же — будто я хватаюсь за что-то противное и волосатое. Чуть не отдернул руку сначала.

Я вошел в помещение, похожее на бар. Сумеречный зал в форме полукруга. В центре — барная стойка, на задней стенке — множество дверей. Я попытался их сосчитать, но на третьей сбился. За стойкой пританцовывал длинный и тощий темнокожий парень в коротких светлых штанах. Все его тело было покрыто белыми рисунками. У стойки — трое. Здоровенный рыжебородый бугай в обтягивающем зеленом трико. Маленькая девица, в улыбке которой, как мне показалось, мелькнули острые клыки. И жилистый невысокий парень с лицом типичного мачо. Одна его рука от запястья до плеча покрыта змеиной чешуей в желто-черную полоску. Троица явно была сплоченной командой. Девушка перегибалась через стойку и что-то шептала бармену. Который не очень-то велся на ее увещевания и глазел по сторонам, ища повод перестать с ней разговаривать. Таким поводом я и оказался.

— Хорошей ночи, добрый мсье! — он сверкнул белозубой улыбкой в мою сторону. Выговор был необычным — немного в нос и с грассирующим «р». — Чрезвычайно вам рад! Какой ключ вам выдать? На паучью арену? Или в лабиринт?

Троица окатила меня ледяными взглядами. Рыжебородый пробормотал что-то явно нецензурное, девушка оскалилась. Да, мне не показалось, у нее точно были клыки.

— Здравствуйте. Я сегодня первый день, так что еще не знаю, чего именно хочу, — на всякий случай сказал я. — Ребята пришли раньше, может быть сначала вы их обслужите?

Меньше всего мне хотелось в самом начале обзаводиться врагами. Особенно такими. Эти трое или с самого начала купили себе экипировку, включая модификацию тел. Вряд ли в обычной жизни у них есть клыки, змеиная кожа или мышцы как у Мистера Вселенная. Или играли уже настолько долго, что заработали на это все сами. Убивая соперников на всех разновидностях боев и проходя квесты и приключения.

— Ребята сегодня уже получили, что им причитается, и могут идти, — бармен снова улыбнулся. — Вы плохо меня слышали, а, ребята?

— Элб, ну не будь таким злым, вдруг юноша захочет, чтобы мы присоединились? — рыжебородый слез со стула, голова его почти уперлась в потолок. — Эй ты, дрищ, ты же нуждаешься в помощи?

— Теперь уже не уверен, — сказал я. С одной стороны, мне не очень хотелось с ними ссориться, с другой — шли бы они на фиг со своими понтами.

— Элб, ну пожалуйста, нам правда очень надо сегодня, — девушка снова сладко улыбнулась, сверкнув клыками. — А ты помолчи, Рагнар! Извините его, молодой человек, ему всего тринадцать...

— Мамсель Сибилла, увы, ничем не могу помочь. Сегодня Логово закрыто... — бармен перестал улыбаться. — Вы мешаете мне и мсье Остапу.

— Да плевать я хотела на этого Остапа! — девушка стукнула маленьким кулачком по столу. — Я могу его прямо сейчас зарезать, чтобы не мешал. Что тебе нужно, чтобы ты нас пустил? Говори, обезьяна разрисованная!

— Мсье Остап, если вы предпочитаете боевые игры, то вам понравится арена, — бармен сделал вид, что никого, кроме него и Остапа в баре нет. — Оружие не требуется, на входе сможете выбрать, что вам удобнее. Если же не очень любите схватки, то ваш выбор — лабиринт. Задача простая — нужно найти в нем шесть паучьих яиц и вынести целыми.

— На меня там тоже будут нападать?

— Не совсем. В первом случае вам придется драться с антропоморфными пауками и скорпионами, а во втором потребуется ловкость и внимательность.

— Но умереть тоже можно?

— Вас это пугает? Умереть вы можете хоть прямо сейчас, если мамсель Сибилла достаточно рассвирепеет, чтобы перегрызть вам горло.

— Давайте лабиринт, — быстро сказал я и протянул руку. Бармен снова продемонстрировал свои белоснежные зубы, а я осторожно оглянулся на троицу, которая собралась кучкой и обсуждала что-то шепотом.

— Отличный выбор, добрый мсье! — Элб бросил мне на ладонь тускло блеснувший ключ с брелоком в виде паука. — Крайняя правая дверь.

Я обошел стойку и направился в темный угол к полукруглой деревянной двери. Троица замолчала и проводила меня взглядами.

— Эй, парень, подожди, — подал вдруг голос змеерукий мачо. — Ты правда первый день?

Я остановился и повернулся к нему.

— Похоже, что я вру?

— Хочешь заработать?

— Ну?

— Прости, мои друзья наговорили тут лишнего. Я Игорь, — парень слез с табурета и неспешно подошел ко мне. — Ты Остап, верно?

Я молча смотрел на него.

— Есть предложение. Если ты сможешь вынести из лабиринта зеленый гриб, я тебе заплачу сто франков. Идет?

— Давай лучше так — ты заплатишь пятьдесят и расскажешь, для чего вам это нужно. Только честно и без уверток. Идет?

— Ты странный, — змеерукий цыкнул зубом. — Зачем тебе знать о моих делах?

— Это ты странный. Я сегодня первый день в игре и хочу знать, что здесь происходит и чего можно добиться. Вы, ребята, выглядите крутыми. Хочу знать, в каком направлении мне двигаться. Так что?

— А, ты в этом смысле. Ладно, договорились. Выносишь зеленый гриб, я расскажу про наш квест и заплачу пятьдесят. По рукам?

Он протянул мне руку. Ладонь и пальцы были человеческими, чешуя начиналась с тыльной стороны ладони. Пожатие было крепким, когда я уж собрался отпустить руку, Игорь ненадолго ее задержал, потом между пальцами вспыхнуло бледное свечение.

— Сделка заключена. Удачи в лабиринте.

Я повернулся к двери и начал торопливо засовывать ключ в замочную скважину. Судя по звукам за спиной, Игорь вернулся за стойку и взгромоздился обратно на табурет, а Сибилла вс это время что-то выговаривала ему шепотом.

Наконец дверь открылась. По ту сторону была махонькая каморка, заполненная всяким хламом. Я повернулся к бармену.

— Это что, шутка какая-то?

— Нет-нет, добрый мсье! Чтобы игра началась, вам нужно переступить через порог. С этой стороны вы не увидите лабиринт.

Я еще раз скептически осмотрел каморку. На секунду появилось ощущение, что я в школе, стою перед классом голый, и все ржут. «Ладно», — подумал я, сжал зубы и шагнул вперед.

В первый момент мне показалось, что я застрял в желе. И при попытке пошевелится оно делает блюм-блюм-блюм. Во сне так бывает, когда пытаешься или быстро убежать от чего-то, или быстро к чему-то подойти. Каморки больше не было. Была пещера с черными сводами, в центре которой стоял плоский серый камень, а вправо и влево уходили черные норы неприветливых туннелей. Освещалось все это дело тусклым светом грибов, росших прямо на стенах и потолке. Не зеленых, к сожалению. Желтовато-серых. Я перестал трепыхаться, подождал, пока блюм-блюм-блюм вокруг моего тела затихнет и медленно двинулся вперед. Это сработало. Больше никакой кисель мне не мешал, я стоял рядом с камнем, воздух вокруг пах разрытой землей и чем-то приторно-незнакомым.

На камне был грубо нацарапан лабиринт, а чуть ниже — контур ладони. Кажется, чтобы начать играть, нужно было приложить туда свою руку. Я приложил. Поверхность камня зашевелилась, будто состояла из множества мелких насекомых, контур лабиринта сменился, в шести местах засветились точки. В принципе, задача была ясна — дойти до этих точек и забрать в них паучьи яйца. А потом выйти в дверь обратно. Дверь? Я оглянулся. Никакой двери за моей спиной не было. Такой же коридор, как и те два, что впереди. Значит, выход тоже предстоит найти.

Я присмотрелся к карте лабиринта. Ближайшая точка — направо-направо-прямо-направо-налево-прямо. Я осмотрел правый коридор. Там было темно, земляные стены выглядели так, будто их проделывал гигантский червяк. Никаких следов человеческого вмешательства — плотная земля покрытая затвердевшей прозрачной пленкой. Отдернул руку. Нужно было придумать какое-то освещение. Я попытался допрыгнуть до ближайшего грибного гнезда. Получилось только с третьего раза. Грибы были хрупкими, тускло светящаяся труха при любом неосторожном движении сыпалась мне под ноги. Я шагнул в черную нору и бодро потопал вперед, размахивая экспромтным светильником.

На повороте направо остановился и прислушался. Мне показалось, что впереди кто-то разговаривает. Нет. Просто капала вода и раздавался гораздо более неприятный и тревожащий звук — шелест множества паучьих лапок. Моя кожа покрылась мурашками, я опустил пучок грибов к самому полу, но ничего особенного не обнаружил. Пошел вперед. Повернул. Потом еще раз повернул. И что? В этом и состоит вся игра? Бродить по лабиринту в поисках паучьих яиц? С другой стороны, а чего я ждал вообще? Где я видел игру, чтобы в первой же миссии нужно было крутить головоломные интриги и управлять сложной армией? Пока что я даже одного-то яйца найти не смог... Кстати, мне куда сейчас поворачивать?

Земля вдруг ушла из-под ног, и я понял, что кубарем куда-то качусь. Замахал руками, пытаясь за что-то уцепиться, сжал грибы, они тут же раскрошились, оставив на руке мокрый светящийся след. Бум! Я больно стукнулся правым боком, и падение прекратилось. Я осторожно поднялся на ноги, машинально отряхнул штаны, оставив на них тускнеющие фосфоресцирующие полосы. Огляделся. Разумеется, я уже забыл, куда я поворачивал, и куда мне было нужно потом. Попробовал забраться вверх тем же путем, что и прикатился сюда, но куда там! Стена была почти отвесной, земля под руками крошилась, так что я тут же сползал обратно вниз. Света от раскрошившихся грибов хватало, чтобы видеть контуры. Сбоку был узкий лаз, который я не заметил. Выбора особо не было, так что опустился на карачки и пополз. Интересно, а что будет, если я заблужусь? До скончания века буду ползать по грязным земляным норам? Да нет, меня же будильник разбудит...

Впереди замаячило светлое пятно. Вскоре я выбрался в круглый зал, в центре которого на камне стоял котел, от которого воняло тем самым приторным запахом, который стоял по всему лабиринту. Я подошел поближе. Полупрозрачная зеленая жижа светилась, на дне лежало яйцо. Содрогнувшись, я запустил в котел руку, схватил яйцо и с чпоканьем вытащил его наружу.

Интересно, это то самое яйцо? Я как-то иначе представлял паучьи гнезда... Паутина, там, кокон или что-то в этом роде. Но никак не котел. Рассмотрел находку внимательнее. Размер как у куриного, только вместо скорлупы скорее кожура, как у яблока. При нажатии проминается. Хм... Ну ладно. Можно поздравить себя с первой находкой и искать путь обратно к камню.

Мне показалось, что я бродил целую вечность по бесконечным тупикам м поворотам, пока наконец не оказался снова в грибной пещере. Снова рассмотрел карту. Собрался. Перестал мысленно ныть и отвлекаться на посторонние мысли. Этот лабиринт, судя по картинке, вовсе не был гигантским или сложным. Итак. Направо-направо-прямо-направо-налево-прямо. Вот оно. В идеально круглой выемке в стене висел клубок серебристой паутины. На нем, зыркая на меня десятком злобных красных глазок сидела паучиха. Все как полагается — жирное брюшко, мохнатые лапки.

— Кыш! — я помахал в ее сторону рукой. Она угрожающе подняла передние лапы. На самом деле, она была не такой уж и здоровенной. По меркам компьютерной игры. С небольшую кошку размером. Вот только я практически все время пребывания в ноктюрнете так и не смог поверить в свои же собственные увещевания, что это игра. Паучиха (интересно, а почему я решил, что это именно паучиха?) грозно шипела. Из оружия у меня не было... ничего. Можно было стянуть с себя футболку и накинуть на эту тварь. И пока она выбирается, добыть из гнезда яйцо.

Идея показалась мне годной, так что я так и поступил. Отбросил шевелящийся сверток в сторону и сунул руку в паутину. Которая тут же налипла со всех сторон мне на пальцы. Фу. Мерзость.

Яйцо было белым, продолговатым и совершенно не похожим на то, которое я достал из котла. Вот, значит, оно какое! Я посмотрел на свою футболку, скребущую по земляному полу лапами разозленной паучихи. Первым желанием было бросить ее тут. Потом я подумал, что яиц мне нужно еще как минимум пять, а из одежды на мне остались только штаны. Резонно решив, что на пять гипотетических паучих одних штанов не хватил, я пошел выручать свою футболку.

Может прыгнуть на нее сверху? Тогда я раздавлю сидящую под ней паучиху... Правда потом придется носить футболку, перемазанную содержимым паучьего брюха... Такая себе перспектива. Я решился, протянул руку и сдернул многострадальный предмет одежды с восьминогой твари. Тварь откатилась в сторону и поджала под себя лапки. Совсем как та принцесса Арахна в детстве. А я осторожно, не поворачиваясь к ней спиной, покрался к туннелю, ведущему назад к камню.

Выдох. Уперся лбом в прохладную поверхность камня. Скучно мне больше не было. Было не по себе. Страшно. Противно. И хотелось домой. Я обругал себя последними словами, что не додумался зайти в первый попавшийся кабак на Рю-де-Бурбон и не вписаться в какой-нибудь примитивный движ с погоней за курами или борьбой с гигантским ленивцем. Вот зачем я повелся на это вот «давай я приведу тебя за руку?» Дурацкая Эдна. Троллиха из Нижнего Новгорода. Наверняка она знала, что я не особенный любитель пауков!

Дальше пошло как-то проще. Я уже знал, чего ждать, паучихи встретились только в двух гнездах, одна меня даже цапнула. Больно, рука онемела, но вроде двигалась. Пятое и шестое яйцо лежали в одном гнезде-коконе. Я сложил всю добычу в футболку — шесть паучьих яиц и одно неопознанное зеленое — и стал думать, как теперь отсюда выбираться. Входная дверь через каморку с хламом больше не работала. Оставалось разглядывать карту.

В самом центре лабиринта, куда ни один из путей меня пока не приводил, был нарисован круглый зал. За неимением других вариантов, я решил пойти туда. Назад-прямо-прямо-направо-налево-прямо. Дополнительный свет, чтобы ориентироваться в этих норах мне больше тоже был не нужен. Наверное, глаза привыкли к темноте. Или на самом деле здесь было не так уж и темно...

Я вышел в большой зал и сразу же спрятался обратно в тоннеле. Посередине сидел гигантский паук, метров, наверное, шесть от хвоста до пасти. И еще лапы, угрожающе растопыренные во все стороны. Сердце чуть не выскочило через рот. Ничего себе, монстр! Это вообще законно — подсовывать нубам чудовищ размером с дом?!

Выглянул. Паучара не пошевелился. Он занимал собой большую часть зала, пройти мимо него, не задев, вряд ли получится. Почти не дыша, я разглядывал здоровенную тварь, прикидывая, как бы мне его обойти. Куда именно мне надо, стало понятно почти сразу — на карнизе, примерно на высоте второго этажа была дверь. В точности такая же, как та, через которую я вошел. Оставалось только понять, как пройти мимо убер-арахнида, чтобы он меня не сожрал... Паук, меж тем, все еще не шевелился.

Это статуя, кретин! Чертовски реалистичная статуя здоровенного паука. Глаза светятся, жвалы распахнуты, шерстинки на лапках как настоящие. А под брюшком — круглый светящийся портал темно-красного цвета. Похоже, именно здесь и есть вход в то самое другое измерение, в демо-версию которого мне подсунули поиграть... Стоп! Еще же гриб нужен зеленый! Мысль о необходимости снова таскаться по грязному лабиринту, где бродит несколько расстроенных утратой яиц паучих, доставила мне почти физическую боль. Может этот гриб где-то здесь, а? Не помню, чтобы мне попадалось хоть что-то похожее, пока я слонялся по грязным норам... Я обошел зал, перешагивая через растопыренные лапы Мадам Сольпуги. Не уверен, что это именно она, но почему-то мне именно так захотелось назвать изваяние. Подошел поближе к мутно мерцающему мареву портала. Протянул руку. Опять почувствовал кисельное сопротивление и электрическое покалывание. Но сделать шаг и войти почему-то не мог. Элб же сказал, что не работает сегодня. Ладно.

С правой стороны чудища мне показалось, что я вижу зеленое свечение рядом прямо на спине паука. Подпрыгнул. Отошел к стене, стараясь заглянуть туда, где мне померещилось это самое свечение. Ну да, действительно. Там и правда был какой-то ярко-зеленый комочек. Осталось только залезть и сорвать его. Я еще раз обошел паука. Положил завернутые в футболку паучьи яйца под мохнатое брюхо. Схватился за одну из лап, подтянулся. Почти получилось! Но увы, я соскользнул и больно треснулся коленкой.

Так. Упереться спиной в лапу. Подтянуться. Переставить ноги. Перехватиться руками. Снова подтянуться. Хоп! И вот я сижу верхом на гигантском пауке, осталось только дотянуться до зеленого гриба и сорвать его. Бинго! В отличие от тех, первых грибов, этот был крепенький, похожи на боровичок размером с яйцо. Твою ж мать, кажется здесь вообще все размером с яйцо! Теперь надо аккуратно сползти вниз, присовокупить новый трофей к остальной добыче и сообразить, как добраться до двери.

Это оказалось почти не сложно — на стене была натянута паутина, по которой, при определенной сноровке можно было комфортно залезть хоть под потолок. На липкую жижу, которой были измазаны нити после всего пережитого, я уже не обращал внимания. Толкнул дверь и ввалился в сумрачный зал того же самого бара.

Ну и видок у меня, наверное, подумал я, глядя на внезапно многолюдную публику — весь в земле и мерзкой слизи, сжимаю в руках грязную футболку. Кроме колоритной троицы и бармена в баре было человек, наверное, двадцать. Часть посетителей сидели за стойкой и потягивали коктейли, часть занимали столики, трое чернокожих танцевали в середине. И все смотрели на меня. Я выпрямился, приосанился и гордо подошел к барной стойке.

— Поздравляю, добрый мсье! — бармен Элб снова осветил темное помещение своей сияющей улыбкой. — Сколько яиц вам удалось вынести?

— Давайте посчитаем... — я плюхнул сверток на барную стойку. — Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Как заказывали!

— Невероятно! Вы сегодня первый, кто смог вынести все яйца! Вот ваша награда — по два за каждое и пять бонусных, — Элб аккуратно сложил паучьи яйца в плетеную корзинку и убрал под стойку. Вместо них он высыпал передо мной горсть плоских матовых монеток голубоватого цвета размером чуть больше ногтя большого пальца. На каждой — незнакомый символ.

— Что с этим делать? — я осторожно взял одну. Все посетители громко засмеялись. Элб жестом показал, что я должен их съесть.

— А это? — я ткнул пальцем в зеленое яйцо. — Что это такое?

— Не имею понятия, — пожал плечами Элб и отвернулся. Я осторожно взял со стойки одну «монетку» и положил ее на язык. Рот наполнился резким анисовым вкусом. Сразу вспомнилось детство и таблетки от кашля. Помнится, вкус их мне так нравился, что я как-то стянул из аптечки целый блистер и сожрал все, спрятавшись под столом. Я сгреб остальные «монетки», засыпал в рот и с хрустом разжевал.

Что-то случилось. Мир, как будто, стал резче. Перестали ныть синяки и ссадины, которые я заработал, ползая по паучьим норам. Я с удивлением разглядывал, как с ладоней исчезает грязь. Ненадолго руки даже, кажется, засветились бледно-красным. Я больше не чувствовал усталости и досады. Вот так выглядит «усвоение» экспы в ноктюрнете?

Кто-то похлопал меня по плечу. Я оглянулся и увидел змеерукого Игоря.

— Как я вижу, у тебя получилось достать зеленый гриб?

— Я не специалист, но только этот во всем лабиринте был зеленым. Подходит?

— Вполне! Теперь тебе нужно отдать его мне из рук в руки.

— Да пожалуйста, — я взял с футболки гриб и протянул Игорю. Когда он его взял, на моей ладони остался мешочек с монетами.

— Сделка выполнена, — Игорь улыбнулся.

— Не совсем, — сказал я, подбрасывая звякающий мешочек. — Как насчет второй части цены?

— Сейчас все будет! — Игорь осторожно завернул гриб в салфетку и сунул в карман жилета. — Предлагаю переместиться из этого замечательного места в какое-нибудь другое.

— Согласен.

Место называлось «Курон-де-ля-рен» и находилось прямо напротив. Мы устроились на уличной террасе, к счастью остальные двое из троицы — девушка с клыками и рыжебородый недоросль — большую часть времени молчали.

— Ну так и чем вы занимаетесь? Для чего этот гриб? — спросил я, развалившись в плетеном кресле. После порции анисовых таблеток моя неуверенность куда-то улетучилась.

— Играть в ноктюрнет можно по-разному, — начал Игорь. — На внешнем уровне он почти не отличается от других игр — выполняешь квесты, качаешь уровни, зарабатываешь деньги, тратишь деньги... Показалось мало доступных приключений — платишь больше, и гуляешь по другим мирам. Ощущение присутствия полное, только сюжетов пока маловато...

— Это все я и сам уже понял. Но вы же делаете что-то другое?

— Да... Ты уже видел кого-то из лоа?

— Ну... Я недолго говорил с парнем, который назвался Папа Легба. А к Мадам Сольпуге меня привела лоа поддержки Эдна...

— Поддержка — это обычные люди, как и мы с тобой. Просто они работают, поэтому у их местных аватар побольше возможностей. А вот старшие лоа — это нечто иное. Поддержка ноктюрнета утверждает, что это просто искусственный интеллект, созданные боты пространства программируемых сновидений. Но тут есть некоторые нестыковки. Есть мнение, что игроделы ими не управляют, а просто договорились.

— В смысле?

— В смысле, что лоа и без них отлично существовали. А сейчас просто сотрудничают, выполняя функции в их игре.

— Хм... Понятно... — ни черта, если честно, мне было непонятно. Но звучало как отличная теория заговора.

— Истинных лоа на Рю-де-Бурбон — несколько десятков. Если найти подход к любому из них, то он может дать задание. Гораздо более странное и интересное, чем вся та бабуйня, которую сочиняют сюжетники ноктюрнета. Мы сейчас выполняем задание лоа Мазака. Пытались зайти в лабиринт и сразу вытащить гриб, не собирая яиц, но что-то пошло не так, Элб обвинил нас в читерстве и повесил запрет на прохождение любых игр в «Мадам Сольпуге».

— А гриб вам зачем?

— Для зелья. Мазака хочет вырастить на кладбище глаз циклопа, а мы помогаем. За это он пообещал нам... кое-что.

— Что?

— Неважно. Я не имею права рассказывать все условия. Но чтобы ты знал, лоа могут модифицировать тела по-настоящему, а не как куаферы — только на один сеанс.

— Еще вопрос. Как узнать лоа?

— Тебе пока еще рано. Давай сконнектимся в реальности, вот мой номер, — Игорь сильно сжал мое запястье. — Я пришлю тебе приглашение в чатик.

— Особый и тайный?

— Нет, что ты. Просто неофициальный чат играющих в ноктюрнет. Там нормальные ребята, подскажут, как быстрее набрать экспы и денег. По коктейлю?

От вездесущего здесь коктейля сазерак пахло аптекой. Я пригубил крепкое пойло и почувствовал, что голова становится похожей на воздушный шарик. Со вторым глотком картинка расплылась, и мир стал все больше походить на настоящий сон. Звуки снова слились в полузнкомую джазовую мелодию, в которую тонким писком вливался звонок будильника.

Пользователь: ostap_drew

Тип аккаунта: базовый

Время завершения сеанса: 07:15

Продолжительность сеанса: 05 часов 01 минута

Резюме: При увязшем когте птичка все еще может отгрызть себе ногу.

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: БАШНЯ

Фокус: ЖЕЛТЫЙ

Текучесть: КРАСНЫЙ

Контроль: КРАСНЫЙ

Сталкинг: ЖЕЛТЫЙ

Сияние: КРАСНЫЙ

Индульгирование: КРАСНЫЙ

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Добавлен фэмилар логического типа

Баги в пределах нормы

Я открыл глаза. Вопреки опасениям, у меня ничего не болело, никаких синяков или чего-то такого. Ночь, проведенная в ноктюрнете не оставила следов, кроме одного — номера телефона, отчетливо выведенного на запястье. Но надпись быстро светлела, так что я схватил мобильник и быстро вбил туда девять цифр.

Глава 2. Прохор

Пользователь: proshka731

Тип аккаунта: премиальный

Время начала сеанса: 08:22

Прогноз: Наглядный пример альтернативного добра

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: ТРИКСТЕР

Фокус: КРАСНЫЙ

Текучесть: КРАСНЫЙ

Контроль: ЗЕЛЕНЫЙ

Сталкинг: КРАСНЫЙ

Сияние: нет

Индульгирование: ОРАНЖЕВЫЙ

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:

Пакет «Неограниченный кредит»

Пространство «КОСМИЧЕСКИЕ ЯЙЦА»

Пространство «ВЕСТЕРН-ОПЕРА»

Пространство «БЕШЕНЫЙ МАРШ»

— ...своя атмосфера. Для этого нужно всего лишь нарисовать веве. Просто пальцем в воздухе. Если линии выведены верно, то узор засветится. Кроме того...

— Ты что-то говорила, прости? — Прохор повернулся к девушке. Она замолчала. — Тут красиво, я засмотрелся и все прослушал. Извини. Как тебя зовут, говоришь?

— Лоа Эдна, мсье Прохор.

— Называй меня белый господин.

— Хорошо, белый господин.

На Рю-де-Бурбон было малолюдно. Прохор был типичной «совой», так что заснул в своей привычной манере — когда хмурые офисные зомби стройными рядами отправились на работу, и даже самые долгоиграющие ночные клубы выгнали своих последних клиентов и принялись за утреннюю уборку. Здесь, на Рю-де-Бурбон, утро никогда не наступает, а на черном небе не бывает звезд. Вместо них мерцают неоновые трубки многочисленных вывесок.

— Белый господин?

— Отвали. Я спрошу, когда мне что-то потребуется.

Эдна откинулась на закопченную спинку лавочки и поправила почти выпавшую из волос розу. Платье сменило цвет на индиго с черными всполохами. Что означало, что она начинает злиться, а это было совершенно недопустимо. На нее уже несколько раз пожаловались. Навязчивая, хамит, говорит, когда не спрашивали. Еще парочка таких отзывов, и она до конца времен будет отвечать на телефонные звонки. «Доброй ночи, я Лариса, дежурный лоа технической поддержки». И никакого больше вуду, огненной мулатки Эдны и светящихся пчел над головой. «Ненавижу золотых мальчиков!» — подумала она, зло посмотрев на Прохора. Он сидел в вальяжной позе и смотрел на Рю-де-Бурбон из-под полуприкрытых век. И что-то мурлыкал себе под нос. Там-дидиди-дам-там-там-дидидиди. Он начал с куаферной мадам Мари-Руж. Сменил цвет глаз на желтый, накрутил шапку белоснежных дредов и усилил собственную белокожесть до молочного цвета. Потом перебрал три магазина одежды, где ему ничего не понравилось, и потребовал найти ему портного. Мсье Гапо его не устроил, мадам Люсинда сама отказалась его обслуживать, а вот с Жаком Мерсье они нашли общий язык. Кто бы сомневался... Теперь на нем белый блестящий смокинг без рубашки и плащ, отороченный мехом снежного барса. А мсье Жак, наверняка, целый час уже пересчитывает, сколько чаевых ему оставил этот «белый господин». Доставал из кармана горсти монеток и швырял в стороны.

— Ты что, плохо слышала, что я сказал? — Прохор повернул голову и косо посмотрел на Эдну.

— Простите, белый господин, я задумалась.

— Тебе думать не полагается. Как там тебя зовут, я забыл?

— Лоа Эдна, белый господин.

— Да, точно.

Прохор снова отвернулся и продолжил глазеть по сторонам. Молча. Может быть, он вообще ничего и не говорил. А про «плохо слышала» спросил только чтобы потроллить Эдну. На радужные глаза лоа навернулись слезы. Платье стало полностью черным. Она же лоа! Она может выкинуть его из ноктюрнета прямо сейчас! Эдна покачала головой. Конечно же, нет. Да, она может прямо сейчас взмахнуть рукой и нарисовать веве лоа перекрестка. Папа Легба, конечно же, явится, и ей придется объяснять, что этот расист ее бесит, поэтому...

— Я хочу поесть. Но я веган, так что всякие бургерные и прочие трупоедные места меня не интересуют.

— Разумеется, белый господин!

Прохор встал, одернул белоснежный плащ, брезгливо стряхнул со своих брюк невидимые пылинки. Взял трость с набалдашником в форме молочно-туманного черепа и неспешно зашагал по брусчатке. Цокая и каблуками щегольских лаковых ботинок, и металлической набойкой трости. Эдна поспешила пристроиться с левого бока, натянув на лицо улыбку. Куда его отвести? В кондитерскую Шоко и Мокко? К коктейль-маман Шарлотте? Вот гадство, ей ни разу раньше не попадались веганы... Точно! «Ля-Флер-Экарлят»! Там кормят исключительно блюдами из цветов, вегану должно понравиться!

Вообще-то Прохору нравилось здесь все. Если быть честным, он испытывал абсолютный и незамутненный восторг. Да, он оплатил премиум-аккаунт, докупил пакет «неограниченный кредит», чтобы не приходилось заниматься ерундой и зарабатывать какие-то игровые деньги, чтобы что-то купить. И заодно ткнул пальцем в три платных локации — «Космические яйца», «Вестерн-опера» и «Безумный марш». В принципе, он мог прямо сейчас пойти в любой из этих квестов, обвешаться самым крутым оружием и приключаться до изумления. Но ему не хотелось уходить с Рю-де-Бурбон. В Новом Орлеане он ни разу не был, так что не имел представления, насколько эта улица похожа на настоящую туристическую «рю» столицы штата Луизиана. Но ноктюрнетовская подделка его полностью устраивала. Кроме того, вряд ли в настоящем городе его кто-то будет называть «белый господин». Он искоса глянул на лоа Эдну. Сначала ему показалось, что это просто искусственный интеллект, вроде Алисы или Сири. Говорилка-отвечалка на вопросы. Но она довольно плохо скрывала эмоции, так что стало понятно, что за ведьмой-мулаткой с радужными глазами прячется обычная живая девочка, которая спит сейчас где-нибудь в Тамбове. Или Сызрани.

Прохор хихикнул, потом закашлялся, чтобы замаскировать смешок. Эдна внимательно смотрела на него, ожидая указаний. «Девочка из Сызрани», — подумал Прохор и ему снова стало смешно. Эдна скривила губы и отвернулась.

— Нет-нет, детка, ты будешь смотреть на меня, — сказал Прохор и развернул ее лицо за подбородок. — В договоре сказано, что ты должна выполнять все мои желания, поняла? Как там тебя зовут, я опять забыл?

— Лоа Эдна, белый господин... — прошептала Эдна.

— Это означает, что если я захочу тебя сожрать, то ты с улыбкой отрежешь себе руку, пожаришь ее на сливочном масле и подашь мне с поклоном.

— Но вы же веган, белый господин.

— Я же сплю, а значит это не считается, — Прохор заржал, переместил руку на горло девушки и крепко сжал.

— Да, белый господин. Прикажете отрезать себе руку? — Эдна сглотнула. Радужные глаза потемнели, на кончиках пальцев заплясали бледные искорки.

«Почему я веду себя как мудак?» — подумал Прохор, отпустил девушку и отвернулся. Перспектива отвечать на телефонные звонки уже не казалась Эдне печальной. Нет, ей встречались раньше не очень умные, не очень вежливые и не очень сообразительные клиенты. Но с таким мудаком она столкнулась впервые. И сопровождать его ей предстояло еще две недели. «Кошмар!» — мысленно простонала она и улыбнулась как можно более глупой и радостной улыбкой. — Счастье моего господина — мое счастье!

Прохор сидел неподвижно, мешая серебряной ложечкой безалкогольный напиток из цветочных лепестков. Яркие пятнышки кружились в прозрачной голубоватой жидкости, как стеклышки в калейдоскопе. На грани слышимости заиграла музыка. Что-то джазовое, как всегда. Знакомое, но неузнаваемое. Распадающееся на какофонию отдельных звуков при попытке прислушаться. Легкий горячий ветер тронул цветочные гирлянды, свешивающиеся с крыши террасы «Ля-Флер-Экарлят». Эдна как можно более незаметно вздохнула. Нет, она не хотела на телефон. Рю-де-Бурбон — ее дом, и она не позволит какому-то «золотому мальчику»...

— Покажи сиськи, — сказал Прохор.

— Что?!

— Ой, не прикидывайся, что не слышала! Я хочу, чтобы ты стянула платье до талии и сидела так, девочка из Сызрани. Что непонятного?

— Я из Нижнего Новгорода! — Эдна зло дернулась. Платье, только что переливавшееся красным и синим, снова потемнело. Руки потянулись к завязкам на плечах.

— Я так и знал, что ты живая, — Прохор захохотал. — Стоять. Дай угадаю, что будет, если ты сейчас развяжешь бретельки? Явится какой-нибудь грозный колдун великанского роста и в воооот такой шляпе и заявит, что я нарушаю возрастное правило. А потом я проснусь в своей постели с головной болью и первым проколом в правах, так?

— Что-то вроде того, — Эдна кивнула. — Так что, показать сиськи?

— Перебьюсь. Извини, я веду себя как мудак, я даже Сири всегда выбешиваю, и она разговаривать со мной перестает, — Прохор сжал узкую темную ладошку Эдны. — Представляешь, вызываю Сири, а она вместо «здравствуйте, чем могу помочь?» говорит «я не хочу с вами разговаривать!» и отключается. Смешно, да?

— Смешно... белый господин, — Эдна принужденно улыбнулась.

— Ладно, перестань, девочка из Сыз... Нижнего Новгорода. Как тебя на самом деле зовут?

— Лоа Эдна.

— Ладно, фиг с тобой, пусть будет так. Только я все равно забуду через пять минут. Давай уже во что-нибудь поиграем. Что посоветуешь? Космические яйца? Или вашу версию Дикого Запада?

— В первый сеанс лучше не ходить через порталы, белый господин, — сказала Эдна. — Рекомендую сначала потренироваться на аттракционах Рю-де-Бурбон...

— Подвальные бои, химера-родео и прочий бег в мешках по пересеченной местности? А смысл? Я что-то не вижу никаких параметров, которые мог бы поднять. Здесь вообще есть всякие статы и ТТХ? Могу я посмотреть?

— Разумеется, есть, белый господин, — Эдна все еще говорила осторожно, опасаясь, что ее клиент снова превратится из нормального парня в мудака. — Вы можете посмотреть их в своем профиле на сайте ноктюрнета. Их спектр меняется, в зависимости от ваших действий здесь.

— Растут? Усиливаются?

— Необязательно, белый господин. Например у точки сборки нет вертикальной шкалы, разные позиции хороши в разных ситуациях.

— А не могу я их прокачать за деньги?

— Увы, белый господин, — Лоа Эдна потупила глаза. — С одной стороны, пространство ноктюрнета не имеет границ в прокачке, теоретически вы можете вырасти настолько, что начнете создавать свои собственные миры, практически же, ваш персонаж — это в каком-то смысле отпечаток вас настоящего. С ограничениями и комплексами в собственной голове. Переступать через них в ноктюрнете безопасно, но делать это придется самостоятельно...

— Подожди-подожди... — Прохор остановился и перекинул трость из руки в руку. — То есть, если я вижу перед собой красотку, то могу быть уверен, что в реале девушка тоже не толстый мужик с крошками в бороде?

— Почти на сто процентов, белый господин.

— Почти?

— Всегда есть мизерный шанс, что бородатый мужик прокачал свои текучесть, сияние и индульгирование до ультрафиолетового значения. Но пока, насколько я знаю, в ноктюрнете никому не удалось достичь таких параметров, — Эдна замолчала, потом спохватилась и добавила. — Белый господин.

— Ладно, будем считать, что я понял. И давай начнем с родео. Есть на вашей богоспасаемой улочке что-то вроде скачек верхом на строптивых животных?

— Конечно! — Эдна мстительно улыбнулась. — Сейчас открыт «Грог Господина Ро», там есть арена для родео и очень большой выбор существ.

— Годится, веди меня туда... как там тебя зовут, я забыл?

— Лоа Эдна, белый господин.

Вообще-то Эдна знала как минимум штук шесть родео и коррид на Рю-де-Бурбон. Но у ее клиента был такой белый костюм, что ей просто не терпелось увидеть, как он будет пытаться удерживаться верхом на склизком черве или илистом ползуне. «Грог Господина Ро» был самым грязным заведением на всей улице в самом прямом смысле этого слова.

— Мы пришли, белый господин, — Эдна остановилась возле скособоченного двухэтажного домика шириной в два окна. Название заведения было кривыми буквами намалевано на корявой доске грязно-желтой краской. Низ доски мерцал гнилостным светом. На тряпке перед дверью подсыхали комья грязи. — Готовы войти?

— Мммм.... — Прохор склонил голову набок, разглядывая уродливое заведение. Часть кирпичей выкрошились, окна второго этажа забиты досками. — А это не слишком маленький домик для родео?

— Не обманывайтесь, белый господин, — Эдна улыбнулась. Ее платье засветилось всполохами желтого и оранжевого. — У домика большой подвал, где все и происходит. Заходим? Или вы передумали?

— Я чую в твоем голосе какой-то подвох, девочка из Сызрани, — Прохор сделал решительный шаг вперед и толкнул криво висящую дверь тростью. — Мне нравятся строптивые сучки.

— Из Нижнего Новгорода... — прошептала Эдна, но Прохор ее не услышал — он уже быстро спускался по неровным ступенькам в густой маслянистый полумрак «Грога Господина Ро». И ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

Огромный, неправильной формы подвал, в некоторых местах больше похожий на пещеру, чем на строение, освещали чадящие масляные факелы. Рядом с каждой из трех арен для родео стояло по две трибуны — из простых деревянных лавок и ничем не защищенные (для бедных) и из удобных кресел за прозрачным экраном, похожим на мыльный пузырь (для богатых). По первой арене бродили животные сухопутные. Похожие на страусов, быков, лошадей, носорогов и насекомых. Иногда очертания их тел менялись, они превращались из одного в другое, отращивали лишние хвосты и конечности. Вторая арена была заполнена жидкой грязью. На ней извивались и блестели склизкими боками червеподобные, ящерицеподобные и жабоподобные твари. Третья арена была покрыта коричневой пылью и пустовала. К Прохору подскочил чернокожий тощий мальчишка, окинул его оценивающим взглядом с ног до головы и заискивающе заглянул в глаза.

— Маса желает смотреть и делать ставки? Бобби проводит, Бобби покажет, Бобби принесет напитки...

— Ха, видела, как надо пресмыкаться, девочка из Сызрани? — Прохор захохотал и потрепал мальчика по курчавым волосам. — Нет, Бобби. Маса не желает напитки, сами пейте ваш шмурдяк. Маса желает покататься на животных.

— О, Бобби проводит! Бобби проводит!

Малыш засеменил босыми ногами по утоптанному земляному полу подземелья. Белоснежный Прохор смотрелся в «Гроге Господина Ро» таким же неуместным, как холеная киса с губами уточкой в сельском свинарнике. Немногочисленные в этот час посетители все как один повернули в его сторону головы и раскрыли рты. «Дура, — подумала Эдна. — Ему нравится звездить, и я привела его в место, где он сияет».

Распорядителем арены сухопутных тварей был жирный смуглый гигант, одетый в кожаные штаны и парусиновый фартук, заляпанный бурыми пятнами. Он был выше Прохора на полторы головы и шире раза в четыре. Но Прохор все равно ухитрялся смотреть на него сверху вниз. Мальчишка забрался на скамейку и что-то прошептал громиле. Тот расплылся в щербатой улыбке.

— Маса наездник? Маса не боится испачкаться?

— И тебе привет, жирная туша. Нет, маса не боится. Сколько стоит покататься на... — Прохор недоуменно посмотрел на арену, пытаясь определить видовую принадлежность хоть кого-то из бродящих там животных. — Как называются эти твари?

— Маса не знает, что там всего одна тварь?

— Маса не тупой, маса приезжий. Короче, вот тебе деньги, давай-ка смени тон, жирдяй, — Прохор вынул руку из кармана, и под ноги гиганту посыпался дождь блестящих монеток.

Глаза громилы засветились, он рухнул на колени и принялся торопливо собирать деньги, отпихивая от добычи тощего парнишку, который тоже все еще топтался здесь.

— Слушай, девочка из Сызрани, как ты думаешь, я дал достаточно, чтобы покататься прямо на нем, — Прохор заржал, запрокинув голову.

— Здесь не платят за родео, белый господин, — тихо сказала Эдна. — Платят за еду, напитки и место в вип-ложе. И ставки делают деньгами.

— А на кого делают ставки?

— На вас, белый господин. Если вы решите покататься, конечно...

— Понял! Я тренируюсь, пытаясь удержаться на спине этой кракозабры, а зрители смотрят и развлекаются, так? А экспу я с этого получу?

— Да, белый господин.

— Отлично, мне все нравится, — Прохор пнул носком лакового ботинка ползающего перед ним на четвереньках громилу. — Эй ты, жирдяй! Настало твое шоутайм, делай все, что там нужно, желаю повеселить публику.

Распорядитель поднялся на ноги и приосанился. Одернул фартук и еще раз осмотрел Прохора с ног до головы, но уже без всякой тени пренебрежения.

— Да, маса. Сейчас сделаем, маса.

Существа на первой арене пришли в активное движение, затоптались, заголосили на разные лады. Затем ударил гонг, и все заволокло мерцающее марево, словно поднялось облако светящегося песка. Когда мистическая пыль осела, в грязном кругу осталось только одно существо. Птица, похожая на страуса, только значительно больше. Массивную голову венчал трогательный хохолок из трех цветных перышек, но вот здоровенный клюв сводил умиление на нет. Птица издала каркающий звук и кровожадно посмотрела на зрителей «нищего сектора», как бы выбирая, кого она сожрет первым — парня в толстовке с капюшоном, полноватого дядьку в очках или длинную нескладную девицу. Разговоры на трибунах стихли, повисло молчание. Ступени помоста, на который стал взбираться толстый распорядитель, жалобно заскрипели.

— Маса Прохор собирается оседлать громорокаса. Ставки принимаются по стандартным правилам до второго удара гонга. Маса Прохор, прошу на арену.

Прохор споткнулся, побледнел и крепче сжал трость. Кучерявый чернокожий мальчик с поклоном протянул ему руку, но Прохор проигнорировал. Гордо вскинув подбородок и тряхнув стогом белоснежных дред он подошел к краю арены. Птица повернула голову, придирчиво оглядывая нового персонажа. Сначала одним глазом, потом другим. Потом раскрыла клюв и снова каркнула. Огромные когти оставили длинные борозды на мешанине соломы, навоза, комьев земли и прочей грязи, которые заменяли этой арене покрытие.

Немногочисленные зрители трибуны для богатых, той, что за «мыльным пузырем» оживились и полезли по карманам. По всей видимости, принялись делать ставки на то, как быстро грозная здоровенная птица сбросит одетого во все белое франта в мусорную кучу аренного покрытия. Эдна посмотрела на Прохора. Тот уже справился с собой, криво усмехнулся и подмигнул лоа.

— Ну что, девочка из Сызрани, взорвем этот танцпол?

Мальчик слуга оттащил в сторону фанерный щит, заменявший арене ворота, и подбежал к громорокасу. Чудовищная птица что-то промурлыкала, потерлась клювастой башкой об его тощее черное плечо и замерла. Мальчик махнул рукой Прохору, приглашая в центр.

Прохор, не глядя на Эдну, протянул ей трость, потом скинул на руки плащ с меховой оторочкой. И гордо зашагал вперед, раскинув руки и улыбаясь. Раздались первые аплодисменты. У входа в «Грог Господина Ро» возникла толчея из откуда ни возьмись появившихся зрителей. По большей части новая публика была смуглой и чернокожей, а значит в основном «местная». Из НПС, а не игроков. Трибуна для бедных за минуту забилась до отказа, часть народа просто выстроилась вдоль бортиков, не пытаясь найти сидячие места.

Прохор остановился рядом с птицей. Стало понятно, насколько эта тварь большая — макушка парня едва доставала ей до спины. Но пока мальчик ее держал, тварь стояла почти неподвижно и никаких признаков агрессии не проявляла. Прохор погладил ее пестрый коричнево-белый бок.

— Маса ставит ногу вот в эту петлю и — оп! — наверх. И после «бэмс!» Бобби отпускает громорокаса. Маса понимает?

Прохор кивнул и ухватился за кожаную петлю между лопаток птицы, уперся ногой в другую петлю, на боку, почти под правым крылом. Взобраться с первого раза не получилось — и птица была высоковата, и опыта наездника у Прохора не было. Публика засмеялась, раздались выкрики и смешки. Прохор скривил рожу, отвесил зрителям низкий шутовской поклон, обошел птицу кругом с выражением картинной озадаченности на лице. Упер руки в бока, склонил голову и подступился к другому боку.

Снова схватился за элементы упряжи, названий которых не знал, оттолкнулся ногой и попытался запрыгнуть на спину здоровенной птицы. В этот раз результат был еще хуже — громорокас качнул боком, дернул крылом, и Прохор со всего маху рухнул в грязь.

Хохот стал громче. Прохор поднялся на четвереньки, сдул с кончика носа налипшую солому и поднялся. Его белоснежный костюм был покрыт буро-коричневыми пятнами.

Прохор трагически закатил глаза и драматично погрозил птице кулаком. Теперь зрители не только смеялись, но и хлопали. Эдна еще раз обругала себя. Она думала, что грязь арены Господина Ро собьет с него спесь и заставит отступить. Но вот этот клоун стоит там, в середине арены, весь уляпаный навозом и Бонди знает чем еще, заразительно смеется, а публика его уже обожает и пританцовывает вместе с ним. Эдна почувствовала, как заполыхали ее уши. Она хотела, чтобы Прохор опозорился, а вместо этого сама сейчас испытывала жгучий стыд. И обиду.

— Ну что, вредная птица, потанцуем? — под общий хохот и аплодисменты спросил Прохор, рассылая в толпу воздушные поцелуи. Третий раз он, с горем пополам, сумел взгромоздиться на спину громорокаса.

Раздался удар гонга.

— Ставки больше не принимаются! — провозгласил распорядитель. Мальчик протянул Прохору повод, быстро-быстро убежал с арены и задвинул фанерный щит. Громорокас переступил когтистыми лапами и повернул голову, стараясь разглядеть своего наездника. Прохор осторожно погладил птицу по шее. Громорокас зло каркнул и резко прыгнул вперед. Прохор каким-то чудом не кувыркнулся назад, успев ухватиться за шею. Птица понеслась вдоль фанерного бортика арены, высоко вскидывая когтистые лапы и дергая задом. Фигурка в белоснежном со спины костюме намертво прилепилась к его спине. Зрители сопровождали бешеную скачку бешеными же воплями. Птица резко остановилась, осыпав комьями грязи трибуны зрителей. От «мыльного пузыря» для богатых комки отскочили, зато «бедным» досталось щедро. Прохор был бледен, но все еще держался. Громорокас снова закрутил головой. Если бы птичья морда могла выражать недоумение, то оно сейчас было бы очень неподдельным. Громоркас поскреб когтями грязь, потом потоптался на месте. Медленно повернулся вокруг своей оси. Прохор выпрямил спину, отлипнув от шеи пернатого чудовища. Вымученно улыбнулся и помахал одной рукой зрителям. Трибуны взорвались воплем восторга. Но как раз этого момента птица и ждала — громорокас наклонил голову, попятился назад и бешено замахал короткими крыльями. Прохор кубарем скатился с его спины и рухнул в грязь, теперь уже на спину. Громорокас издал злобное карканье и навис над маленькой по сравнению с ним фигуркой человека, распростершегося среди соломы, навоза и прочих неопознаваемых бурых комьев.

Бобби резво отодвинул фанерный щит и бросился на середину арены, мелодично посвистывая на бегу. Громорокас передумал закусывать наездником в бывшем белом костюме и устремился навстречу мальчику, радостно курлыкая. С негромким треском сломался под когтистой лапой белый цилиндр, упавший с головы Прохора еще во время бешеной скачки по кругу.

Прохор осторожно пошевелился. Перевернулся на бок, поднялся на четвереньки. Теперь уже весь его белый костюм был покрыт равномерным слоем пятен. Публика замолчала. На нетвердых ногах Прохор поднялся. Помахал руками, пошевелил головой, словно проверяя, все ли части тела у него на месте. Потом поднял руки над головой и радостно закричал:

— Это было легендарно! Всем спасибо!

Зрители захлопали, зарпали, заулюлюкали, А Прохор, не переставая махать и рассылать воздушные поцелуи медленно пошел к выходу. Наклонился, чтоба поднять останки цилиндра, издал картинный печальный вздох и отшвырнул превратившийся в бесформенное нечто головной убор в сторону.

— Вы показали очень хороший результат, белый господин, — сказала Эдна. — Сейчас...

Но договорить он ей не дал. Размахнулся и засветил звонкую пощечину. Потом еще одну, по другой щеке. Схватил за подбородок и приблизился вплотную.

— Слушай сюда, девочка из Сызрани, — зло зашипел он. — Я тебя насквозь вижу, дрянь. Ты приволокла меня сюда, чтобы надо мной посмеялись, так?

— Простите, белый госпо...

— Я может быть и новичок в этой твоей игре, и у тебя аккаунт с миллионом полномочий, но таких как ты я отлично знаю. Так что не надо мне тут делать невинный вид, что ты не такая. Конечно же, из всех родео ты специально выбрала эту помойку, так?!

Эдна молчала. Уши полыхали от стыда, на щеках горели его пощечины.

— Только не угадала, правда? Все пошло совсем не так, и я не стал как мальчик канючить «доброе лоа, давай отсюда уйдем!»

Эдна почувствовала, что по щекам ее покатились слезы. Долбаный Прохор! Долбаная она сама...

— Теперь слушай сюда, сучка! Мне на этот белый костюм насрать. Мне и в жизни-то насрать на брендовые шмотки. Если бы ты хоть чуть-чуть разбиралась в людях, то сообразила бы, тупая черномазая овца, что астрономически дорогие тряпки только затем и покупают, чтобы картинно рухнуть в них в грязь.

— Простите, белый господин... — повторила Эдна. — Вы так восхитительно держались перед публикой.

— Простите, — кривляясь, передразнил он. — То, как я держался, не твоя заслуга, дрянь. И если ты думала, что я просто промолчу, то ты ошибалась.

— Я недостойна быть вашим лоа сопровождения, белый господин... — Эдна всхлипнула. Слезы из ее радужных глаз полились сильнее.

— Нет, дорогуша, не дождешься! — пальцы Прохора вцепились в шею Эдны. — Если ты хотя бы вяло трепыхнешься в сторону отказаться мне прислуживать, я накатаю такую жалобу, что тебя выкинут из ноктюрнета пинками. Поняла, девочка из Сызрани?

«Из Нижнего Новгорода, — обреченно подумала Эдна. — Хотя какое это уже имеет значение?»

— Да, белый господин.

— А теперь опустилась на колени и протерла мне ботинки подолом своего платья.

Эдна на мгновение замерла, потом медленно опустилась и стала стирать налипшую на лаковые ботинки Прохора корку навоза, клочья соломы и прочей грязи меняющим цвета подолом платья. Прохор наклонился, запустил пальцы ей в волосы и подтянул ее ухо к своему рту.

— В следующий раз, если тебе вдруг захочется выкинуть что-то подобное, я заставлю тебя мыть мои ботинки языком, лоа Эдна.

Он резко отпустил волосы, она упала и ткнулась носом в его частично оттертые ботинки. Больше всего ей сейчас хотелось проснуться, но увы, чип контроля не позволит ей это сделать раньше, чем проснется ее подопечный.

— Поднимайся, наказание закончено. Хочу, чтобы ты снова сияла своей улыбкой и всем своим видом излучала счастье.

— Да, белый господин, — Эдна вытерла слезы, сплела пальцы в знак «За-за», возвращая своей внешности первоначальный блистательный вид. Расплывшаяся косметика и грязные пятна немедленно исчезли, как и краснота на глазах.

Стоявший столбом последнюю минуту распорядитель приблизился.

— Маса Прохор, вот ваша награда.

В протянутые ладони Прохора посыпались тусклые бледно-зеленые фишки экспы.

— Ну как, жирдяй, я хорошо держался? — Прохор сжал добычу в кулаке левой руки, крутя одну фишку в пальцах правой.

— Да, маса Прохор, отлично. Мы выиграли много франков на тех, кто не верил, что вы продержитесь хотя бы несколько секунд.

— Мы отличная команда, жирдяй! Хочу еще покататься, это можно? Только пусть в этот раз будет не птица.

— Как пожелаете, маса Прохор!

Распорядитель развел руки, арену окутало туманное марево, и громарокос распался на несколько пляшущих силуэтов.

— Что с этим делают? — Прохор повернулся к Эдне.

— Едят, белый господин, — Эдна заметила вспыхнувшее в глазах Прохора злое недоверие. — Это правда, белый господин!

Прохор осторожно положил одну пастилку на язык. Во рту разлился приятный мятно-лимонный вкус.

— Хм, на вкус как мохито, — он высыпал всю горсть фишек экспы в рот и захрустел ими как леденцами. Туман на арене, тем временем, сгустился в многоногую фигуру. Здоровенный паук, покрытый редкой коричневатой щетиной. Размером с быка, не меньше. Прохор закашлялся и побледнел. Раздался удар гонга.

— Маса Прохор собирается оседлать сольпугу! — провозгласил распорядитель, воздев вверх руки.

— ...и не сказать, чтобы маса Прохор был очень этому рад, — пробормотал Прохор и медленно пошел вперед. К тому же фанерному щиту, который уже отодвигал услужливый Бобби. Теперь мальчик не торопился выходить на арену. Гигантская сольпуга не шевелилась, поджав под себя лапы.

— Ставки принимаются до удара гонга! — громко сказал распорядитель. Прохор приблизился к неподвижно стоявшему монстру, изобразив на лице трагический ужас. Впрочем, особых усилий для этого ему не потребовалось — пауков он как-то не очень любил с самого детства. А у этого, к тому же, на морде имелся комплект здоровенных острых жвал, с которых в грязь арены стекали капли омерзительной желто-коричневой жижи. На этот раз взобраться на спину удалось сразу. Публика приветствовала этот успех бурными аплодисментами. Народу в зале стало столько, что ряды зрителей напирали друг на друга.

Раздался удар гонга, и мохнатые паучьи лапы резко распрямились. От неожиданности Прохор чуть не упал сразу же. Но удержался. Сольпуга рванулась вперед, прямо к бортику. Ее острые жвалы вцепились в лицо одного из чернокожих зрителей, неосторожно перегнувшегося через край арены. Раздался мерзкий хруст, во все стороны брызнула кровь. Остальные зрители из первого ряда закричали от ужаса и принялись отталкиваться от бортика. Но задние ряды напирали. Началась давка.

Сольпуга отпрыгнула и завертелась на месте. Прохора мотало на ее спине как куклу. Паучиха встала на дыбы и снова приблизилась к бортику. Следующей жертвой стала смуглая девушка. Мощными жвалами сольпуга одним движением перерезала ей шею, и голова в цветастом платке покатилась по грязному покрытию арены. Фонтаном крови обдало и зрителей по соседству, и сидящего на спине паучихи Прохора.

Паучиха подпрыгнула на месте. Потом еще раз подпрыгнула. Зашипела. На третьем прыжке Прохор не удержался и сломанной куклой свалился прямо под ноги сольпуги.

Паучиха присела и бросилась вперед. Острые жвалы впились в живот Прохора, раздирая внутренности и ломая позвоночник. Несколько мгновений Прохор словно сверху наблюдал, как чудовище разрывает его тело на кровавые тряпочки, потом его сознание накрыла темнота.

Прохор очнулся, резко открыл глаза и приподнялся. Он лежал на деревянной полке-помосте в полукруглом помещении, через дыры в потолке которого пробивались лучи света. В центре, окруженный ореолом освещенной пыли, пританцовывая стоял высокий и очень тощий негр в белоснежном фраке на голое тело и таком же цилиндре.

— Что случилось? Где я? Ты кто?

— Это Храм Возрождения, мсье Прохор. И раз ты здесь, значит умер. Я лоа смерти Барон Суббота.

— А... Очень приятно. А где лоа Эдна?

— Лоа сопровождения сюда нет хода. Сейчас я начну бить в гонг, и если ты знаешь, что делать, то с последним ударом ты встанешь с этой полки и сможешь уйти. Если нет, то просто покинешь ноктюрнет и будешь спать до своего пробуждения без сновидений.

— Подождите! — Прохор попытался встать. Справа от него лежало тело девушки в розовой пижаме, а слева — лысого дядьки в застиранных семейниках. На большом пальце правой ноги болталась бирка, прикрученная тонкой проволокой. На ней был нарисован паук с ухмыляющейся рожицей.

Барон Суббота подкурил толстенную сигару от указательного пальца.

— Вы здесь первый раз, мсье Прохор. Есть подозрение, что не последний. У вас есть десять ударов.

Он поднял со стула корявую палку и стукнул ей в круглый гонг из желтого металла. Голова Прохора загудела. Второй удар. Перед глазами промелькнуло видение здоровенных сольпужьих жвал. Третьй. Внутренности заныли, как от голода. Четвертый. Заплаканное лицо лоа Эдны. Пятый. Слабый укол совести. Шестой. Стало холодно. Седьмой. По телу стало расползаться оцепенение, и Прохор рухнул на твердые доски. Восьмой. Холод подобрался к голове, глаза словно покрылись корочкой льда. Девятый. Прохор попытался сделать вдох, но не смог. Десятый. Темнота.

Пользователь: proshka731

Тип аккаунта: премиальный

Время окончания сеанса: 17:15

Резюме: Героизм — это издержки плохого планирования.

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: ТРИКСТЕР

Фокус: ЖЕЛТЫЙ

Текучесть: ОРАНЖЕВЫЙ

Контроль: ЗЕЛЕНЫЙ

Сталкинг: КРАСНЫЙ

Сияние: нет

Индульгирование: ЗЕЛЕНЫЙ

Системное сообщение: Сеанс прерван Бароном Субботой в 17:15

Баги: нет

Прохор проснулся. Глухие жалюзи почти не пропускали свет в его комнату. На часах было 18:22. Детское время. Обычно раньше семи вечера он не просыпался. Первым желанием было схватиться за живот и проверить, на месте ли кишки, которые резвым движением вырвала из него на арене гигантская сольпуга. Предсказуемо, все было на месте.

Прохор даже почувствовал укол разочарования — надо же, так эффектно сдохнуть, и даже следа не осталось. А ведь в процессе ощущалось чертовски реально! Он повозился, повернулся на другой бок, устроился поудобнее, намереваясь доспать еще часика полтора-два, но сна ни в одном глазу не было. Организм требовал пить, завтракать и напоминал о прочих физиологических потребностях. Так что пришлось притворно вздохнуть, скинуть на пол одеяло и спуститься в гостиную. Квартира была новая, двухуровневый лофт. Он совсем недавно сюда переехал, так что каждый раз напоминал себе, что из спальни в кухню-гостиную ведет металлическая лестница с чугунными перилами, после того случая, как он чуть не сверзился по ступенькам, едва продрав глаза после ночной вечеринки.

Открыл холодильник, критически осмотрел содержимое, достал баночку йогурта, открытую упаковку нарезанной ветчины и пластиковый стаканчик с коктейльными помидорками. Посмотрел на початую бутылку белого сухого, но передумал и закрыл холодильник. Потом. На самом деле Прохор не любил пить. И жрать всякое фастфудное дерьмо тоже не любил. Зато обладал невероятным талантом убеждать в своей «конченности» всех, до кого дотягивался. Вот если сейчас раздастся внезапный звонок в дверь, то Прохор, прежде чем открыть, немедленно наплескает себе в бокал винишка и подкурит оставленную на такой случай в пепельнице половину сигары. Чтобы соответствовать старательно созданному имиджу «Какой класс? — Буржуазия!»

А пока никто не видит, он мог спокойно и с удовольствием трескать обезжиренный йогурт, закусывая его помидорками-черри и полезной со всех сторон фермерской ветчиной.

Планшет нежно чирикнул очередным уведомлением. Реальный мир требовал его внимания, отвлекая от воспоминаниях о прошедшей ночи. Прохор дотянулся до низкого деревянного столика, подтянул к себе планшет, мельком глянул на уведомления и залогинился на сайте ноктюрнета. Внимательно просмотрел свои статы.

Интересно. Сначала ему показалась не очень понятной эта вот «спектральная» прокачка. С одной стороны — ничего сложного. С другой — получается, что больше семи баллов не вырасти, так что ли? Немного подумав, он задал этот вопрос в замигавшее окно чата поддержки.

Лоа Борис

18:46

Здравствуйте, Прохор.

Базовые спектральные сомнабулические параметры — это ваши стартовые характеристики. Когда любой из них доходит до предела (ультрафиолетовый) у вас развернется пакет новых возможностей, в зависимости от вашего стиля игры. Только прокачка по ним будет идти не по цветовой, а по символьной шкале.

proshka731

18:47

А почему нет цвета на параметре «Точка сборки»?

Лоа Борис

18:47

Это не совсем параметр. Это прогноз ваших поведенческих действий, запускающий генерацию приключений и стиль поведения НПС, если по-простому. Перед началом сеанса система тестирует ваше состояние, настроение и самочувствие и выставляет символьную оценку. Вертикальной шкалы нет. То есть, для боевых, скоростных и прочих действий не имеет принципиального значение, будете вы действовать по алгоритму БАШНЯ или по алгоритму БАШМАКИ. Превосходств или слабостей вам это не дает. Этот стат может поменяться в течение сеанса несколько раз.

proshka731

18:48

А я могу сам раскидывать баллы постфактум? Решать, какие параметры я хочу поднять?

Лоа Борис

18:48

Только своими действиями. Хотите поднять стат КОНТРОЛЬ — деритесь, участвуйте в приключениях, задействующих баланс и ловкость, хотите поднять стат ФОКУС — больше общайтесь, выступайте перед публикой. И так далее.

proshka731

18:50

А что поменяется, если я, например, раскачаю ТЕКУЧЕСТЬ?

Лоа Борис

18:51

Поскольку ноктюрнет находится в пространстве снов, то и подчиняется он некоторым общим законом сна тоже. Вы сталкивались в обычном сне с ощущением, что что-то привычное и хорошо знакомое кажется вам чужим, враждебным или абсурдным?

proshka731

18:51

Сложно сказать, я почти не запоминал своих снов никогда.

Лоа Борис

18:52

Тогда просто поверьте на слово. Текучесть отвечает за вашу связь и адаптацию в сомнабуличской реальностью ноктюрнета. В своем крайнем развитии этот стат позволит вам менять ваше тело на любое, какое вам захочется, принимать любую форму по вашему желанию и потребностям игры.

proshka731

18:53

Огонь! А почему у меня нет стата СИЯНИЕ?

Лоа Борис

18:53

СИЯНИЕ отвечает за экстрасенсорное и метапсихическое восприятие действительности. Оно появится, как только с вами случится нечто, допускающее подобное развитие вашего персонажа.

proshka731

18:54

Я могу на это как-то повлиять?

Лоа Борис

18:54

Разумеется! Вам нужно искать приключений с глубокой эмоциональной и драматической составляющей. Или это может проявиться в качестве рэндомного «приза».

proshka731

18:55

Ага, спасибо, понял. Очень крутая у вас игра, мне очень понравилось, спасибо. А! Еще вопрос. Когда я умер, Барон Суббота ждал от меня каких-то действий, пока бил в гонг. Что он имел в виду?

Лоа Борис

18:56

Если за десять ударов гонга вы бы нарисовали веве возрождения, то вернулись бы в игру немедленно, прямо в Храме.

proshka731

18:56

Голый?!

Лоа Борис

18:57

Там есть шкаф с одеждой (смеющийся смайл).

proshka731

18:57

А где взять это веве? Я правильно понял, что это что-то вроде особого рисунка, типа идентификационного веве, только команда другая?

Лоа Борис

18:58

Да, все верно. В игре на настоящий момент ходит сто три типа веве для разных команд, но разрабы каждый день вкидывают что-то новое, так что не уверен, что их уже не двести сорок. А получают их, как и все — в качестве награды за квест, трофея или находки. Этот приз может выглядеть по-разному — может как старый свиток, может как клочок бумаги, а может вообще как граффити на стене в подворотне. Просто будьте внимательны.

proshka731

19:00

Спасибо еще раз, Борис. Больше пока вопросов нет.

Лоа Борис

19:01

Всегда рад помочь, хорошего вечера.

Прохор закрыл окно чата. Завис секунд на сорок, глядя в одну точку под потолком. Потом сфокусировался на чугунной люстре, имитирующей древние замковые подпотолочные подсвечники и подумал, что провода могли бы замаскировать и получше. С трудом вылез из кресла-мешка и положил планшет на место. Подождут друзья-приятели вместе со своими идеями собраться и нажраться. А у него пока по плану — беговая дорожка, растяжка и душ. Раз уж все равно проснулся на полтора часа раньше, чем рассчитывал.

Прохор прошлепал мокрыми ногами через всю гостиную от душа к холодильнику и достал из cool-зоны запотевшую бутылку минералки. Свернул ей крышку, сделал несколько глотков и с удовольствием зажмурился, ощущая как от ледяной воды заломило в висках. Неожиданно подумал, что надо бы загуглить, где в Питере есть вестерновый аттракцион родео. Должен же быть, кабаки в стиле Дикого Запада имеются, значит где-то и на быке можно покататься. Зашел за ширму, скрывающую его «рабочее место» — здоровенный компьютерный стол и купленное позавчера эргономичное кресло. Открыл макбук. Вообще-то этот стол был предназначен для циклопических размеров монитора, но Прохор не признавал компьютеры, в обнимку с которыми нельзя завалиться на диван.

Шестнадцать чатов, триста два личных сообщения. Бухалочная предсказуемо намекала, что у друзей есть две бутылки вискаря, но нет квартиры. В чате «просиськи» трое приятелей хвастались, что развели телочек прислать интимные фотки и предъявляли пруфы в разных видах. Причем один из них явно врал, потому что сиськи выглядели как-то знакомо. Еще бы, он их взял из группы, которую сам же Прохор и анонимно завел как раз для тех лохов, которые стремаются попросить телочек выслать фото сисек. Развести на такое почти любую было плевым делом, не получается только у тех, кто ленится проявить фантазию. Вот он и завел закрытую группу с кучей фоточек разной степени интимности. Берите, мол, ребята, если надо корешам доказать, что ты настоящий мужик. Сначала хотел написать что-нибудь язвительное по этому поводу, но отвлекся на три новых чатика. «Трикстеры ноктюрнета», «НОКТЮРНЕТ as it is» и «хакни ноктюрнет». Пока он спал, кто-то подсуетился и добавил его в читатели. Так. Любопытно...

«Трикстеры» ему сразу не понравились. В описании было сказано, что в чат приглашаются те, кто хоть раз получал точку сборки «трикстер». Утверждалось, что те, кому свойственен такой стиль игры, очень редко его меняют, что обусловлено, разумеется, особым складом характера и, очевидно, превосходством над всеми другими прочими. Прохор покрутил колесико мыши, листая старые сообщения. Как он и думал — тупые мемасики, переделки гороскопных анекдотов, вроде «У вас немытая посуда, бардак в комнате и труп под кроватью, как вы это объясните? — Я трикстер!»

Занес палец над кнопкой «выйти из чата», помедлил и передумал. Просто отключил уведомления.

Второй чат был официальным. Здесь все время дежурил один из лоа, можно было оперативно получить ответы на технические вопросы, флуд резко пресекался модератором. Тоже отключить уведомления и пусть будет.

Третий чат... В третий чат его пригласил незнакомый юзер. Здесь не было никаких мемов, а вещи обсуждались интересные. Последняя тема, взволновавшая юзеров чатика — воздействие на ноктюрнет наркотиков. Один из участников проводил эксперименты с препаратами, расширяющими сознание, и постил раз в неделю отчеты. Серьезные. Со скриншотами логов и статов. Тема Прохору не понравилась. Иногда он, чтобы казаться крутым, картинно нюхал белый порошок через трубочку из стобаксовой купюры. Только порошок был ненастоящим, о чем друзьям знать, конечно же, не полагалось. А тут развели целую наркоманскую идеологию, противно даже...

Отписаться?

Хотя нет. К счастью, здесь не только про наркотики. «Как по-быстрому качнуть ИНДУЛЬГИРОВАНИЕ». «МАЗАКА-квест для базовых, надо три франка и сделать ставку у Баззингаса на третий бой». «Помогите найти куаферную Мадам Шале, один раз был, теперь она исчезла». «О мерцающих локациях, как выглядят веве-ключи и где искать».

Пока все эти темы были не очень понятны, но, пожалуй, чатик был самым любопытным из трех.

ЧАТ «ХАКНИ НОКТЮРНЕТ»

proshka731

19:00

Привет. Первый сеанс чек. Меня сожрала сольпуга на арене «Грога Господина Ро».

ИванДадамэн

19:01

На родео? Никогда не слышал, чтобы там кого-то убивали. Ты или везунчик, каких поискать, или свистишь.

guppypuppy

19:01

Хрень какая. Там не могут убить, это не арена. Вообще нафига ты туда пошел, там же грязюка, фу...

proshka731

19:02

А смысл мне врать? Я сначала катался на чем-то вроде страуса, потом он меня сбросил. Следующим был паук. Сбросил и сожрал. Могу логи скопировать.

Ниночка613

19:02

Жуть какая, я думала, на родео не убивают...

GedeVavan

19:03

Это персональный квест какого-то лоа может быть. Я про такой не слышал, но они все начинаются с вещей, которых вроде как не может произойти.

proshka731

19:04

И что мне теперь с этим делать?

GedeVavan

19:05

Все штатно, не ссы, новичок. Считай, что тебе повезло. Напиши мне в личку потом, хочу знать, что дальше будет.

IgorSnakehand пригласил в чат ostap_drew

Глава 3. Остап

Пользователь: ostap_drew

Тип аккаунта: базовый

Время начала сеанса: 02:24

Прогноз: Гора родила трех котят и сбежала

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: ПОМОЙКА

Фокус: ЖЕЛТЫЙ

Текучесть: КРАСНЫЙ

Контроль: КРАСНЫЙ

Сталкинг: ЖЕЛТЫЙ

Сияние: КРАСНЫЙ

Индульгирование: КРАСНЫЙ

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Ребус фэмилара

— Да что такое, блин! — Я топнул ногой по брусчатке и сразу понял, что фраза уже неактуальна, потому что я стоял посреди Рю-де-Бурбон, одетый как танцор диско — в ярко синие брюки-клеш и рубаху в подсолнухах. Это что чья-то шутка? Я сорвал с лица темные очки в форме звезд, сломал синюю, как мои брюки, оправу в руке и выкинул в мусорную корзину, сиротливо притулившуюся рядом с обгорелой лавочкой. Настроение было отвратительным. И все из-за Прохора. Сначала он мне понравился, оказалось, что мы даже оба живем на Ваське, только он на Среднем проспекте рядом с Васильеостровской, а я — в соседнем доме от будущей станции Горный Институт. А потом он меня выбесил. Подколы эти его дурацкие, фу, даже вспоминать противно. Ладно бы был опытный игрок, а он и сам только вчера начал.

Ладно, пофиг. Время выдохнуть. Я сунул руку в карман брюк и вытащил то самое светящееся яйцо, про которое так ничего и не понял. Ни вчера у Мадам Сольпуги, ни в чате мне никто не смог ничего толком объяснить. Кто-то считал, что это ключ от квеста, а кто-то вообще решил, что оно предназначено не мне, просто кто-то варил зелье и бросил в котел лишний ингредиент. Значит придется самому разбираться.

Перед тем, как уснуть, я подумал, что надо подходить к игре техничнее, а не как я вчера. Это же игра, верно? Значит, чтобы добиться в ней чего-то, надо качать параметры. А чтобы качать параметры... Черт, хотел же зайти в свой профиль и посмотреть, что они вообще собой представляют, но закрутился и забыл. Начать надо с денег. Как сказали в чате, заведения в которых можно заработать, всегда помечены светящимися кружочками. Даже если отдельного объявления об этом нет. Я присел на лавочку и огляделся. Прямо напротив стоял белокаменный дом с резными деревянными колоннами. На вывеске было написано «Колоссариум». Буквы с завитушками, подсвечены снизу двумя факелами с голубоватым пламенем. На мраморных ступенях крыльца сидел здоровенный парень в сияющих античных доспехах и курил. Перед входом крутился знак $. Понятно. Это очередное параллельное пространство, судя по антуражу — античное. Рядом притулился узкий обшарпанный дом с облупившейся зеленой краской на фасаде. На балконе две смуглые девицы выколачивали ковер, а над дверью крутился красно-белый тубус — куаферная. Я бы и рад сменить внешний вид, но денег на это у меня пока что нет. Дом с другой стороны был покосившимся и заброшенным. Дверь забита доской, на доске краской написано FOR RENT. Странно. Остальные надписи по-русски, экий полиглот хозяин этой развалюхи. Я поднялся и подошел к античному стражнику.

— Привет.

— Алоха, — не вставая, сказал «гоплит». — Тебе не светит, нищеброд, так что проходи мимо.

— Да я не внутрь, я просто поболтать.

— А... — стражник затушил бычок о подошву сандалии и отбросил его в сторону.

— Не аншлаг?

Он промолчал, смерил меня хмурым взглядом и поднялся, опершись на копье.

— Извини, не хотел хамить. Можно спросить?

— Валяй.

— Ты как на эту работу устроился?

— А с чего ты решил, что я живой человек?

— Разве нет? Ты белый... Ну, белокожий. Местные НПС обычно смуглые или черные.

— Расист ты, как я посмотрю, — стражник заржал. — Да ладно, нормально все. Я меня был премиальный доступ на три месяца, друзья подарили. Я раскачал перса, увлекся, а потом время закончилось, я хотел продлить аккаунт, и мне выкатили счет. Так-то я таксую, на жизнь мне вроде хватает, а тут такая сумма оказалась... Ну я и написал в поддержку, мол, можно как-то решить этот вопрос. А мне говорят, базаров ноль. Вот у нас есть биржа, где частные игроделы в свои пространства нанимают привратников и внутренних лоа. «Колоссариуму» как раз требовались бойцы. Условия простые — я три дня в неделю стою по смене на воротах, и еще один — дерусь у них на арене. Они оплачивают мне премиальный аккаунт и зарплату в франках. На себя мало остается, но хоть так.

— Прикольно... О, тогда ты сможешь мне еще один совет дать? Я тут второй день всего, пока даже не разобрался. Хочу для начала денег заработать, у меня базовый. А то чувствую себя совсем как лох.

— Топай в «Шапито Канкан-Сатан», там как раз любят таких лошков, как ты. И оно открыто. Топай в сторону ворот Эрзули, это вон туда, — стражник махнул рукой, указывая. — Там довольно мерзко, но платят неплохо.

— Ага, спасибки. А как я узнаю место?

— Ты услышишь. Ну и не перепутаешь его ни с чем. Там еще чувак на входе выдувает мыльные пузыри непристойные. Это уже зона восемнадцать плюс, туда детей не пускают. Но еще не настоящее порно, так, маты на стенах и сиськи-письки можно показывать.

— Ладно, потопал я. Удачи тебе.

Народу на Рю-де-Бурбон опять было много. Рядом с окрашенным в разные цвета высоченным столбом толпился народ всех цветов кожи, который выкриками подбадривал тощего паренька в одних трусах. Он корячился где-то на высоте второго этажа. По всей видимости, ему надо было взобраться на самый верх, чтобы сорвать оттуда большой переливающийся пакет.

Прошел мимо. Рядом с летней террасой здоровенного ресторана черный парень неритмично бил в барабан и выкрикивал слово «Карамболь!» Я посмотрел на фасад. Точно. Это было название заведения. Странный метод рекламы. Не задерживаясь, пошел дальше. Мимо скачек опоссумов, водных игр «Жемчужная карусель», нескольких мест с неразборчивым набором букв на вывесках, куаферной и прачечной. Прачечная? Здесь еще и кто-то что-то стирает? Подошел ближе. «За два франка отмоем любые пятна и исцелим раны». Понятно. Иду дальше.

Через десяток домов я обратил внимание на гирлянды красных флажков, болтающихся над улицей. Некоторые прохожие рядом с ними разворачивались и шли обратно. Похоже, здесь начиналось пространство «для взрослых».

На первый взгляд, разницы особой не было. Лишь звучавшая на краю слышимости музыка сменила тональность. Будто стало больше низких частот, отдававшихся пульсом где-то внизу живота.

Гоплит был прав — пройти мимо шапито было трудно. Его фасад украшали развевающиеся флаги и маркиза черно-красного цвета. Рядом с входом топтались две макаки, одетые в костюмы средневековых шутов и немелодично стучали в тарелки. Перед входом толпился народ. Такое впечатление, что это была не очередь желающих попасть внутрь, а просто такие люди, которым нравится, когда через них проталкиваются. Сначала я, как умный, встал в очередь, но когда понял, что она не сдвинулась с места, то попробовал пробиться ко входу. Никто не протестовал, меня хлопали по плечам, а один раз даже по заднице, но пропускали.

Внутри пахло зоопарком, человеческим потом, прелой соломой и еще чем-то незнакомым. Клоун в огромном рыжем парике и крошечной черной шляпке стоял у полосатой кулисы, зияющей прорехами, и метко кидал игральные карты по одной в черный цилиндр фокусника, стоявший напротив. На моих глазах туз пик, шестерка треф и дама червей скрылись в черном бездонном провале. Не попала только десятка бубен. Ударилась о поле, скатилась в опилки и осталась стоять вертикально.

— Десятка бубен украла бульон, — сказал я. Клоун встрепенулся, сунул колоду в карман и выпрямил спину.

— Добрейший вечерок, мсье. На зрительскую трибуну обычную — один франк, зрительскую трибуну особенную — три франка.

— И вам здравствуйте, — сказал я. — Не напомните, мсье клоун, чем у нас особенная трибуна от обычной отличается?

— О, это очень просто! — клоун подскочил ко мне и приобнял за плечи. Признаться, мне стоило немалых усилий, чтобы не отшатнуться. Меня окатило густой смесью запахов табака, нафталина и «бабушкиных» духов. — Зрители обычной трибуны только смотрят, а «особенные» могут совершать любые действия.

— Хм... Любые действия — это так заманчиво... — я аккуратно снял руку клоуна со своего плеча.

— Вы морочите мне голову, мсье, — клоун заглянул мне в глаза. На мгновение его зрачки стали вертикальными, потом расплылись бесформенными кляксами. — У вас нет ни одного франка.

— В точку, мсье клоун, — я развел руками. — Я пришел сюда, чтобы их заработать. Ваше замечательное заведение может дать мне такую возможность?

— Любые действия?

— Что?

— Вы даете свое согласие на любые действия?

— А у меня есть варианты?

— Нет.

Первым желанием было развернуться и уйти. Судя по глумливому выражению лица под красно-белым гримом, «любые действия» — это было вовсе не про чтение книжек вслух или, скажем, катание на велосипеде. Я попятился к выходу, но тут же отвесил себе мысленного пинка. Это игра, черт возьми! Чего я боюсь? Если мне не понравится здесь, я просто больше не вернусь, вот и все.

— Тогда конечно я даю свое согласие.

— Отлично, тогда начертите свой идентификационный веве, мсье.

— Разве моих слов не достаточно?

— Нет.

Я закрыл глаза, вспоминая направление завитков на рамке моего веве. Потом одним движением нарисовал клевер, обвел его овалом, добавил росчерки. Узор засветился бледно-красным, потом сменил цвет на зеленый и исчез.

Клоун широко улыбнулся. Его рот оказался полон острых желтых зубов. Зрачки снова стали вертикальными, а глаза сменили цвет с серого на желтый. Я попытался отступить к выходу, но уже не смог — такое ощущение, что я оказался вмороженным в глыбу льда. Не мог даже пошевелиться. Чуть не заорал, но сдержался. И даже постарался расслабиться, напомнив себе в очередной раз, что это даже не просто сон, а игра во сне. Сон сна. Развлечение. Смотрим же мы фильмы ужасов, почему бы не поучаствовать в одном из них?

— Добро пожаловать в «Шапито Канкан-Сатан» мой мальчик, — раздался женский голос откуда-то сбоку. — Не пугай его, Магог, ты здесь не для этого стоишь!

— Простите, мадам, он весь ваш, — зубы клоуна вернулись в обычную человеческую форму, как и глаза. И даже катышки на гриме стали заметными. Обычный клоун из обычного дешевого шапито. Но голос женщины почему-то казался мне гораздо страшнее. Я все еще не мог пошевелиться, даже повернуть голову в ее сторону не мог, но уже был уверен, что она высокая, очень худая, на шее у нее множество бус, а на голове — высоко намотанный шарф. Почти как чалма, но только не чалма. Ее горячая рука коснулась моего плеча.

Ощущение было, будто я медленно моргнул. Закрыл глаза — темно — хлоп, и я уже в другом месте. Больше не было ни клоуна, ни страшной женщины, которую я так и не увидел. Теперь я сидел в клетке из металлических полос, покачивающейся на высоте метров трех над обычной цирковой ареной. Не один. Рядом со мной сидел полноватый юноша с редкими усиками в полосатой пижаме и девушка в кигуруми, которую я, кажется, уже видел. А на мне был все тот же костюм танцора-диско. Вот блин! Уж лучше бы я был в трусах и футболке, в которых заснул!

Зато теперь я снова мог шевелиться. Что я и сделал, устраиваясь поудобнее, чтобы мне было видно происходящее на арене. Клетка закачалась сильнее, девушка в кигуруми повернула голову и посмотрела на меня.

— А, ты очнулся, привет! Я Алиса. А это Кирилл. Он почему-то сегодня неразговорчивый. Первый раз?

— Ага. Очень приятно. Я Остап. Я что-то потерялся. Только что разговаривал с клоуном на входе, открываю глаза — и я здесь.

— Синкопа, баг такой. Можешь в техподдержку пожаловаться, когда проснешься, тебе доступ на сутки продлят.

— А если не пожалуюсь?

— Тогда сделают вид, что ничего не было.

— Ясно. Мне что-то не по себе. Что здесь делать надо, чтобы заработать?

— Не проснуться до того, как тебе заплатили, — девушка засмеялась, встала на ноги, уцепившись пальцами за решетку. — С тобой будут делать всякие гадкие вещи, искать страхи и всякие слабые места. Если ты просыпаешься, то деньги достаются зрителю, который руководил ареной в этот момент. А если не проснулся, то деньги твои.

— А если меня убили?

— Это самый крутой исход, тогда кроме оплаты ты еще и страховку получишь. С того же самого зрителя. Он косячник и испортил для всех шоу, придурок кровожадный. На кишки смотреть в бойцовские клубы ходят, а сюда — поржать.

Мне не к месту вспомнились острые зубы во рту смеющегося клоуна. Я вздрогнул. Кажется, я все-таки зря сюда пришел.

— Не парься, раз у тебя синкопа, значит ты вряд ли просто так проснешься. Скорее вырубит в темноту, и все.

— Ну... посмотрим.

— Кир просыпается четыре раза из пяти, и все равно ходит сюда. Хорошо платят, лучше, чем когда какие-то придурки просто в тебя яйцами швыряются.

— Ты давно играешь?

— Второй год, я почти с самого начала здесь, одна из первых гостей Рю-де-Бурбон.

— И тебе до сих пор нужны деньги?

— Нет. Мне просто нравится. Это как челлендж такой. Интеллектуальный поединок. Зритель видит подростка в кигуруми, и начинает всякую фигню подсовывать — мышей, пауков, червей... Голой выставлять под прожекторами. Волосы поджигать. Ну и всякое прочее из подростковых страхов.

— А на самом деле ты не подросток?

— Нет. Мне так-то сорок четыре. Просто у меня текучесть — синий. Возраст я могу любой изобразить.

— Ой, извините... — пробормотал я. Неудобно получилось.

— Да ну, забей!

— А кем вы... ты работаешь? — зачем-то спросил я.

— Клинический психолог.

Ничего себе. Я подозревал, что психологи — это те еще психи, но чтобы вот такое странное хобби... Челлендж у нее.

— И часто получалось, что будили?

— Сначала да. Сейчас... ну, раз десять последних было без сбоев. Два раза убили даже, получилось выбесить своего зрителя до тошноты.

Алиса засмеялась и начала раскачивать клетку. Капюшон-голова Стича упал с ее головы, длинные волосы рассыпались по плечам. Никогда бы не сказал, что она старше пятнадцати, надо же... Текучесть... Что такое текучесть? Это параметр какой-то? Твою ж мать, я как обычно. Начал играть, не удосужившись прочитать правила. Здесь ведь есть параметры всякие! Реалистичность все время сбивает меня с толку, никак не могу привыкнуть, что в ноктюрнете — это не я. Это похожий на меня персонаж, у которого есть характеристики. И на них можно как-то повлиять. А я их даже не прочитал ни разу. Надо написать в поддержку и спросить, как я могу это сделать...

Мои размышления прервал появившийся на арене конферансье. Номер девушек, менявших платья взмахом вееров закончился, теперь начиналось что-то новенькое.

— Мадам, мсье! Время вызова! В нашей клетке сегодня три жертвы, — провозгласил конферансье в пыльном бордовом котелке и как попало измазанным белым гримом лицом. — Кто из вас готов поставить ваши франки на то, что найдет их слабое место? Чья изощренная фантазия заставить трибуны плакать от восторга и жалости или смеяться от страха и унижения? Кого...

— Ладно, заткнись уже! Я готов!

Через бортик арены перебрался стройный парень с копной длинных дред фиолетово-красного цвета. Одет он был в еще более попугайские цвета, чем я — красный фрак с блестками и золотые брюки. Лаковые ботинки блестели теми же цветами, что и волосы. Образ завершали красные очки на бледном лице.

— Хорошего вечера, мсье! В таком случае...

— Я же могу вызвать помощников?

— Разумеется, вы можете совершать любые действия.

— И динозавра на арену могу?

Конферансье замешкался. Потом расправил плечи и засмеялся, как будто услышал хорошую шутку. «Красный фрак» швырнул под ноги «пыльному котелку» горсть монет.

— И что ты ржешь, я так-то ничего смешного не спросил. Так могу я динозавра?

— Да, мсье, все, что пожелаете.

— Я пошутил про динозавра. Мне нужны два клоуна, красный и белый. И ванна с холодной водой. Нет, даже со льдом. Ну, чтобы в воде плавали куски льда. И пина коладу еще.

— Пина коладу?

— Ты тупой? Коктейль такой. Кокосовое молоко, ананасовый сок, ром.

— Вообще-то...

— Ты мне минуту назад с самым серьезным лицом сказал, что тирекса ты мне на арену доставишь, а коктейль не можешь?

Зрители засмеялись. Мне было плохо видно выражение лица конферансье, но я подозревал, что оно как минимум озадаченное.

— Сей момент, мсье. Кого из жертв вы выбираете?

Из-за кулис на арену вышли два клоуна — один тот самый, который стоял у входа, второй — белый, с белым плачущим гримом в черном цилиндре, похожий на престарелого Пьеро. «Красный фрак» поднял голову и стал разглядывать нашу клетку.

— Это еще кто? Я его раньше не видела, — тихо сказала Алиса. А мне же как раз его манера показалась знакомой... Будто я совсем недавно общался с кем-то подобным.

— Выбери меня, пацан! — вдруг сказал Кирилл. — Ты меня одним своим видом пугаешь, я проснусь за две минуты.

— Ты скучный и толстый, — «красный фрак» повернулся к конферансье. — Вот того клоуна хочу. В синих штанах который.

Я даже не сразу сообразил, что он меня имеет в виду. Клетка подо мной раскрылась, и я рухнул на арену прямо под ноги этого парня и конферансье. Все произошло так быстро, что я даже испугаться не успел. Мимо меня двое чернокожих парней в пыльной красной униформе протащили ванну. Ее ножки оставили глубокие борозды в опилках, покрывающих пол.

— Эй ты, черномазый, еще кресло додумайся сообразить, — «красный фрак» сунул в руку одного из униформистов монету. — Два кресла.

— Мсье Прохор выбрал мсье Остапа! — провозгласил конферансье и поднял руки вверх.

— Приятно познакомиться чувак, — «красный фрак» протянул мне руку. Я осторожно ее пожал. Вел он себя так заносчиво, что я боялся себе представить, что за фантазию он возьмется на мне реализовывать. Тут я обратил внимание на смуглую девушку в платье, переливавшемся оттенками синего. Ту же самую, которая вчера привела меня за руку к «Мадам Сольпуге».

— Лоа Эдна?

— Остап? Как мило. Как все прошло вчера?

— А, так вы еще и знакомы? Отлично, девочка из Сызрани, можешь потом рассказать ему, как мы сходили сегодня в сектор Эрзули, — Прохор неприятно засмеялся. Эдна залилась краской, это было заметно даже на ее темной коже. — О, наши кресла, отлично. Эй, ты, вторую пина коладу... Или может ты что-то другое хочешь?

Прохор повернулся ко мне. Кажется, я был единственный, с кем он общался на этой арене по-человечески. Странное ощущение, но расслабляться не хотелось.

— Мне маргариту, — сказал я. И похвалил себя, что не проблеял.

— Слышал, черномазый? Пина-коладу и маргариту. Присаживайся! — это уже мне. Я пожал плечами и устроился в кресле. — Подожди... Остап? А это не с тобой мы вчера закусились насчет командной игры в чатике?

— Если ты — прошка с какими-то цифрами, то да.

— То есть, ты тоже тут второй день играешь, отлично. Ты извини, я бываю нетактичен иногда, со мной в команде не всякий выдержит.

— Ваши коктейли, мсье, — конферансье протянул поднос Прохору. Тот, не глядя, взял бокалы, один протянул мне. Я пригубил. На губах захрустела соляная кромка, горько-кисло-сладкий вкус был пугающе настоящим. В отличие от сазерака, маргариту я неоднократно пробовал в реальности.

— И что ты теперь будешь со мной делать? — спросил я.

— Ничего, мне это нафиг не уперлось. Сейчас допьем, закажем что-нибудь пожрать, все равно надо что-то делать, пока гонг не ударит, потом ты получишь свои деньги, и мы пойдем куда-нибудь отсюда.

— Не понял сейчас. А клоуны тебе зачем? И ванна?

— Кстати, да. Клоуны... Ты боялся клоунов в детстве? Я вот до одури боялся! Меня родители каждые выходные таскали в цирк, и билеты все время в первый ряд были. И каждый долбаный раз я боялся, что обоссусь, когда кто-то из этих крашеных уродов подходил меня за щечку пощипать. Эй вы, двое! Лезьте в ванну!

Клоуны переглянулись, красный что-то прошептал конферансье. Тот пожал плечами.

— Твою мать, ну почему вы, уроды, ничего не можете сделать с первого раза?! — Прохор привстал с кресла, сунул руку в карман и швырнул в ванну горсть монет. Клоуны торопливо полезли в ледяную воду. Прохор немедленно потерял к ним интерес.

Конферансье склонился к его уху и принялся что-то горячо шептать.

— Я вроде не задавал вопросов о том, как себя вести, а, пыльный хрен? — Прохор перестал улыбаться и выплеснул остатки коктейля в лицо конферансье. — Я специально спросил про любые действия. Никто не гарантирует, что этот парень до смерти не боится другого парня, который его коктейлем угощает. Может он гомофоб, откуда ты знаешь, скрипт цирковой?

С трибун разочарованно заныла публика. Эдна привстала с бортика и сделала шаг вперед, но остановилась, скорчила гримасу и села обратно. Конферансье гордо распрямился. На его форменной бордовой куртке потеки от пина-колады смотрелись почти черными.

— Мсье Прохор, вы нарушили сразу три правила нашего шапито, боюсь, я вынужден вернуть вам деньги и попросить уйти.

— А вон те клоуны против, спорим? — Прохор уронил пустой бокал на опилки. — Получается, что вы зря купались в ледяной ванне, да?

— Мсье Прохор, мсье Остап, это второе предупреждение, покиньте арену, — голос конферансье стал металлическим, как у робота. В цирке стало ощутимо холоднее, замигал свет. Красный клоун улыбнулся острыми зубами и подмигнул мне. Тем глазом, в котором был вертикальный зрачок. Белый клоун стал стягивать перчатку. На коже под ней темнели трупные пятна.

— Тоже мне, любые действия, — насмешливо сказал Прохор. Но на его лбу я заметил испарину. Он напрягся, это было заметно. Из-за кулисы вышла маленькая девочка в белом платье, волоча за собой куклу. Вслед за ней появилась высокая худая женщина в высоком тюрбане и бусах. Я снова начал ощущать, как вокруг меня возникает глыба льда...

— Убери от меня руки, урод! — закричал Прохор. Но клоуны не обращали внимания. Красный схватил его за руки, белый — за ноги. Рядом с ними он почему-то стал смотреться почти ребенком. Он брыкался, упирался, но они даже не заметили его усилий. Я смотрел, как красные фалды волочатся по опилкам, потом перевел взгляд на Эдну. В ее радужных глазах светилось злорадство.

— Мсье Остап, вы изволите выйти самостоятельно? — услышал я над самым ухом голос конферансье. Попытался повернуть голову или хотя бы пошевелить рукой, но не смог. Конферансье отвратительно засмеялся. Тем временем, клоуны вернулись. Красный дохнул мне в лицо. От его желтой острозубой улыбки пахло аптекой. Как коктейль сазерак. Он взвалил меня на плечо и пошел к выходу. Я смотрел, как его широкие полосатые штаны мешком качаются над ареной. Но пошевелиться не мог. Даже бокал от маргариты все еще был у меня в руках. И голова не качалась. Я как был как деревянная кукла. Мимо моего лица проплыл подол длинного черного платья, на который свисали красные, синие и зеленые бусы. До самых колен, а то и до пола.

— В следующий раз, мальчик, в следующий раз, — сказала страшная женщина. Горячая ладонь легла мне на спину, и паралич отпустил. Я повернул голову, чтобы посмотреть на женщину поближе, но лицо обдало пылью от кулисы, потом мир закрутился, и я со всего маху грянулся правым боком о брусчатку. Приплясывающая вокруг темнокожая публика захохотала и зааплодировала.

— Вставай, — Прохор протянул мне руку. Через толпу у входа просочилась лоа Эдна. Ее платье теперь переливалось красным и желтым. — Хоть не убили в этот раз.

— А вчера убили? — А, точно, ты писал что-то такое в чате...

Какой-то чернокожий громила хлопнул меня по плечу.

— У вас все в порядке, белый господин? — Эдна сочувственно улыбалась и держала в руках шляпу Прохора. Очевидно, она упала, когда клоуны тащили его к выходу.

— Слушай, девочка из Сызрани...

— Мсье Прохор, пожалуйста, остановитесь, — Эдна перестала улыбаться, ее платье окрасилось в черный. — Вы, вне всяких сомнений умны и талантливы. И вы всегда можете сорвать на мне зло, и я ничего не смогу с этим поделать. Ваши действия причиняют мне боль, я живой человек, я беднее и глупее вас, сейчас вы опять отомстите мне за злорадство, и я буду плакать от обиды, когда проснусь. Но прошу вас остановиться совсем не поэтому. Вы можете сколько угодно топтаться на моем самолюбии и ставить меня на место, но это не принесет вам ни экспы, ни удовольствия. Я связана договором, и не могу вам ответить.

Радужные глаза Эдны потемнели и засветились темно-пурпурным огнем. Стало отчетливо холоднее, воздух сгустился, вокруг кончиков пальцев девушки заплясали красные искорки. Она подняла вытянула руки и сложила ладони чашей. Между ними соткался клубок вязкой тьмы, внутри которого тускло тлело тяжелое пламя. Голоса Рю-де-Бурбон отдалились, звуки растворились в мареве, окружившем нас со всех сторон. Тело Эдны потеряло очертания, расплылось туманом, ледяные языки которого, как щупальца осьминога зашевелились, расползаясь в разные стороны. На мгновение на месте Эдны возник дракон, потом она снова превратилась в туман. Еще мгновение, и перед нами снова стояла смуглая девушка, одетая в переливающееся синим и красным платье. Над ее головой кружились светящиеся пчелки.

— Это была не демонстрация моей силы, мсье Прохор, — Эдна снова улыбнулась. — У всех лоа поддержки есть возможность менять форму и применять любые действия. Я ничего не сделала, чтобы это заслужить, просто устроилась на работу по объявлению. Я просто намекаю вам, что вы тратите время на ерунду. Вы играете в ноктюрнет, который позволит вам почувствовать свое могущество. Если вы перестанете маяться фигней и применять свою фантазию не по назначению.

Прохор взял из ее рук шляпу, глядя себе под ноги.

— Ах, да. Забыла. Белый господин, — добавила Эдна с легко читающейся долей сарказма.

— Ладно, ты права, лоа Эдна, в третий раз уже правда не прикольно, — Прохор поднял глаза, посмотрел сначала на Эдну, потом на меня. — Остап, ты же такой же лох, как я, верно?

— Только ты премиумный лох, — напомнил я.

— Это ничего особенного не меняет, — Прохор нахлобучил шляпу обратно на голову. — Все равно без скиллов нас тут никто всерьез принимать не будет. Так что предлагаю подписать пакт.

— Ээээ...

— Подожди меня посылать, я знаю, что обычно веду себя как мудак, — Прохор потупился, впрочем выглядело это все равно довольно фальшиво. — Когда-то же надо начинать учиться работать в команде, почему бы не сейчас?

Я пожал плечами. Прохор мне и нравился, и нет.

— Ну подумай сам, что ты теряешь? Послать меня ты можешь в любой момент. Просто стукни меня по башке, если я вдруг опять начну зарываться.

Теперь Прохор смотрел на меня.

— Вообще-то я не то, чтобы против, — сказал я. — Просто мне видится в этом какой-то подвох. Ты точно понимаешь, кому предлагаешь пакт? Так-то я получил доступ в ноктюрнет в довесок к оплате за испытание нового снотворного. У самого меня нет денег на эту игру.

— Значит ты точно ничего не теряешь, если рядом с тобой все время будет топтаться мешок с деньгами и лоа поддержки в довесок, — Прохор криво усмехнулся. — Ну так что, по рукам, напарник?

А что я терял, действительно? Я принял протянутую руку. По пальцам пробежали искры, ощущения были похожи на щекотку.

— Что это было? — Прохор повернулся к Эдне.

— Я думала, вы знаете, белый господин, — сказала Эдна. — Договор вступил в силу, теперь вы считаетесь командой. С этого момента один может рисовать веве за другого, опыт будет отчасти считаться на двоих, ну и еще несколько моментов. Считайте, что теперь вы связаны клятвой верности, и следить за этим будет Эрзули Дантор.

— Черт, прости, Остап, я был не в курсе, что это имеет здесь какое-то значение, — Прохор хохотнул. — Надо же! Хотя так даже интереснее. Я так понимаю, что если я захочу его, например, убить, то меня ждут какие-то неприятности от этой вашей лоа с двумя ножами?

— Зависит от ее настроения, но да, — Эдна дернула плечом. — Да не переживайте вы. Прежде всего партнерство — это технические моменты. Каждый из вас будет получать уведомления, когда другой подключается к ноктюрнету. Вы сможете драться на боях парой. Сможете читать логи друг друга, если возникнет такая необходимость.

— Ну ладно, раз ты считаешь, что беспокоиться не о чем, девочка из Сызрани, то поверим тебе на слово, верно, Ося? — Прохор мне подмигнул. Я посмотрел на свою ладонь, по которой все еще пробегали бледные искры, и кивнул. Странное чувство. Будто я случайно продал душу дьяволу. Пришлось еще напомнить себе, что это всего лишь игра, а я опять пытаюсь воспринять все слишком серьезно.

Я огляделся и увидел рядом с нами скамейку. Обычная такая лавка, на таких еще бабки возле парадных сидят — как попало сбитая, деревянная, неровно покрашенная в зеленый. Над ней стоят куст без листьев, покрытый крупными красными цветами. Мне надоело разговаривать стоя, так что я присел и посмотрел в сторону ворот Эрзули. На арке над их ажурной решеткой светились разными оттенками красного фонарики разных форм и размеров. Я привычно попытался их сосчитать и снова сбился на третьем. Здесь в ноктюрнете всегда возникали какие-то проблемы со счетом. Будто после третьего однотипного предмета сознание выносило вердикт «слишком много, чтобы быть интересным» и переключалось на что-то другое. На девушек на балконе дома напротив, на топчущегося в тени подворотни хмурого парня в длинном пальто, на тощего подростка, рисующего что-то мелом на брусчатке...

— Остап? — Эдна потрясла меня за плечо. — У тебя все в порядке, ты слышал, о чем мы говорили?

— А? — Прохор сидел передо мной на корточках и заглядывал в лицо, Эдна стояла рядом. — О том, что беспокоиться не о чем, разве нет?

— Он заснул во сне?

— Ничего я не засыпал, просто попытался сосчитать фонарики и отвлекся, — похоже, со мной опять случилась синкопа. — Что я пропустил?

— Мы поспорили о стратегии, — Прохор встал, одернул фрак и устроился на скамейке рядом со мной. — Эдна считает, что надо быть последовательными и выбирать действия, поднимающие тот или иной параметр, а я считаю, что надо водить козу.

— Козу? В смысле, колядовать и выпрашивать конфеты?

— Да нет же! Есть такое выражение в Ирландии, означает «ходить по барам, выпивая в каждом по чуть-чуть».

— Никогда не слышал.

— Можешь считать, что я его только что придумал. Короче, идея такая. Встаем и заходим в каждое заведение. И везде ввязываемся в движ, который они предлагают. Получаем экспу или люлей, выходим, идем дальше. И так пока не проснемся. Ну, или не умрем.

— Звучит как отличный план, — сказал я. Не покривив душой ни капли. Может быть, было логичнее выбрать четкую стратегию набора экспы на определенные параметры, но во-первых, я пока так и не прочитал, что там за параметры, во-вторых, попробовать реально хотелось все. Эдна развела руками.

— Так мы идем? — Прохор торопливо вскочил. — А то у нас с тобой из всех подвигов сегодня «выкинуты клоунами из цирка». Даже как-то похвастаться нечем.

Заведение называлось «Карусель отражений». Снаружи оно выглядело как и большинство зданий на Рю-де-Бурбон — двухэтажный дом, с балконом вокруг всего второго этажа и неоновой вывеской над дверью первого. За дверью бар, отделанный деревом и освещенный коваными светильниками. Варварский такой стиль, напоминающий не то гладиаторскую арену, не то место, где отдыхают от ратных дел викинги. За барной стойкой — скупо одетая мускулистая девица. Увидев нас, она разулыбалась белоснежным оскалом на смуглом лице.

— Бонсуар, добрые мсье! — на барной стойке как по волшебству появились два высоких стакана. Видимо, лоа Эдне по правилам заведения напитков не полагалось. — Вы желаете принять участие в игре?

— Разумеется, желаем! — Прохор сделал глоток оранжевого напитка из своего стакана и поморщился. — А что за игра?

— Карусель отражений — это круговой бой на выбывание. Вы деретесь до тех пор, пока хотите. Или можете. Последний оставшийся на ногах, получает главный приз.

— Звучит интересно! Куда пройти, чтобы принять участие?

Я тоже взял стакан. Понюхал содержимое, прежде чем пить. Алкоголем не пахло совсем. Сделал глоток. Что-то вроде цитрусового лимонада с острым химическим привкусом. Как шипучие витаминки.

— Добрые мсье могут немного подождать, чтобы собрались участники, соответствующие вашему уровню...

— А в чем проблема, если мы можем в любой момент остановиться? — спросил я.

— Как пожелаете. Мое дело предупредить, — барменша подмигнула и что-то крикнула в сторону ширмы из расписанной угловатыми узорами мешковины на французском. В баре появился еще один персонаж — тощенький мальчик в парусиновых штанах до колен.

— Проводить этих добрых мсье, мадам Манана?

— Не будь невежей, Билли, подожди, пока они допьют!

Я торопливо закинул в себя остатки кислого лимонада, Прохор просто отставил стакан в сторону. Билли, приплясывая, направился за ту же самую ширму, из-за которой и появился.

Коридор вывел нас к балюстраде. Внизу медленно вращалась та самая карусель — здоровенный деревянный круг, поделенный на восемь секторов, похожих на стойла для лошадей. Пять из них были заняты.

Ага. Кажется, я понял принцип. Когда начнется игра, то по сигналу нужно выйти из своего «загона» и пробежать круг по коридору, сражаясь с каждым из противников по очереди. И, если останешься в живых и на ногах, вернуться обратно, уступая очередь следующему бойцу. Если же тебя сразили прямо на бегу в коридоре, то рядом с тобой откроется дверь из крытого барабана в центре, и твое бездыханное тело уберут из-под ног.

Мне стало не по себе. Сверху было не очень хорошо видно, что за бойцы занимали загоны, но, кажется, у каждого было оружие... И еще они смотрелись устрашающе большими. Прохор перегнулся через перила балюстрады.

— Эй ты, лысый! — заорал он. — У тебя бретелька развязалась!

Хозяин гладкого черепа поднял лицо и посмотрел в нашу сторону. У него была устрашающих размеров нижняя челость, а на правой руке, кулаком которой он нам погрозил, взбугрились устрашающих же размеров мышцы.

— Ну и зачем? — просил я. — Он же любого из нас по стенке одним взглядом размажет?

— Можно подумать, если ты будешь блеять что-то вроде «дяденька, не убивай!» и мелко дрожать, этот факт как-то изменят!

— Слушай, Билли, а если мы официально команда, нам друг друга тоже надо убивать?

— Если вы вдвоем останетесь на ногах, то приз получите вместе, — Билли подмигнул. Как мне показалось, издевательски. Кажется, кроме нас новичков на этом колесе смерти не было. Даже единственная девушка выглядела устрашающе. Может быть, из-за мрачного черного балахона а-ля смерть, а может из-за огромного боевого топора, которым она как-то слишком легко покачивала в левой руке.

— Добрый мсье, можете спускаться, вот ваш сектор, — Билли повернул рычаг с красным набалдашником, карусель остановилась, с балюстрады вниз упала тонкая лесенка. Я перелез через перила и стал неуклюже спускаться, чувствуя как холодеют и костенеют пальцы. Чем, интересно, я собираюсь драться? Кулаками? У меня же никакого оружия нет! Да уж, вовремя задумался. Лесенка не доставала до пола метра два. Я спрыгнул с изяществом мешка картошки. Деревянный пол больно ударил меня по пяткам.

Огляделся. На полу моего загончика валялась бейсбольная бита с множеством вмятин. Было заметно, что использовали ее вовсе не для того, чтобы бить по мячу. Кое-где даже сохранились бурые пятна неясного происхождения. Мое воображение тут же дорисовало обстоятельства, в которых появилось пятно в форме крокодила, или, скажем, вмятина правильной полукруглой формы...

Карусель снова пришла в движение, но довольно быстро остановилась. Я поднял голову и увидел, как полощутся флагом фалды фрака Прохора. Настала его очередь спускаться вниз. Следующий свободный отсек был через один от моего.

На балкон противоположной стороны, чем та, с которой мы спускались, вышел величественный тип, закутанный в ворох светлой ткани. Впрочем, даже такому свободному наряду не удалось скрыть объемное брюхо, колыхавшееся при каждом его движении. На кучерявых волосах покоился венок из золотых листьев. В правой руке он держал массивный золотой кубок, украшенный красными камнями грубой формы.

— Приветствую бойцов! — сказал он неожиданно высоким голосом без привычного на Рю-де-Бурбон грассирующего акцента. — Напоминаю правила. Услышав свое имя, вы должны покинуть свой сектор и совершить полный круг в любом направлении, вступая или не вступая в бои, а затем вернуться на место и ожидать своей очереди. По следующему удару гонга игра начнется.

Заскрежетал механизм, и перегородка, отделявшая меня от «боевого коридора» поднялась. Карусель снова пришла в движение, только на этот раз она крутилась гораздо быстрее, чем раньше. Желудок подскочил к горлу, и я покрепче ухватил в руках биту. Раздался удар гонга.

— Мсье Каверна, ваш выход!

Карусель качнулась под чьими-то тяжелыми шагами. С правой стороны раздался звук лязгнувшего друг об друга железа, потом звук глухого удара и дикарский боевой клич. Тяжелые шаги приблизились. Сначала я увидел руку, сжимающую меч. Клинок качнулся из стороны в сторону, потом показался верзила, одетый в кожаные штаны и куртку черного цвета. Голову его покрывала красная бандана. Этот гибрид байкера и пирата оценил меня взглядом, остановив на мгновение взгляд на бейсбольной бите в моей руке, и прошел мимо. Захохотав.

Я перевел дух. Вытер вспотевшие руки об свои диско-штаны. Перехватил биту поудобнее. Представил, как выгляжу со стороны и чуть не заржал. «Спокойно, Ося, ты выглядишь как дурак, проиграть будет совершенно не стыдно!» — сказал я сам себе вполголоса.

— Мамзель Отива! — провозгласил «голос с небс».

Она возникла внезапно, видимо, ее сектор был рядом с моим. Что-то просвистело, левое плечо обожгла боль. Я вскрикнул, дернулся, чуть не выронил биту их рук, но тень в черном балахоне уже исчезла из моего поля зрения. Оставив только четырехлучевую звезду, торчавшую из моего плеча. Шипя, я ухватился за нее пальцами, стараясь не порезаться об острые лезвия. Рукав рубашки немедленно набух кровью. Звезду я уронил, и она воткнулась в деревянный пол.

— Мсье Остап!

Я замер, не сразу поняв, что нужно делать. Ах да, пройти полняй круг и вернуться обратно. На ватных ногах я сделал несколько шагов. Первый сектор. Девушка даже не смотрела в мою сторону, стояла спиной к входу. Я прошмыгнул мимо и лицом к лицу столкнулся с давешним лысым. Он был выше меня на две головы, его могучий торс был затянут в рельефный кожаный доспех. Он бортанул меня плечом, я отлетел к задней стенке коридора и почти «стек» по ней на пол. Но удержался и даже успел уйти от его кулака, летевшего мне в голову. Не думая ни о каких маневрах, я поднырнул у него под мышкой и на четвереньках дополз до следующего сектора. Там меня ждал байкер, державший меч под мышкой. Ну, то есть, он совершенно не ждал, а подкуривал сигарету. Увидел меня, снова заржал и махнул проходить мимо.

Следующий сектор был пустым. Я остановился, чтобы хоть чуть-чуть успокоить свое бешено стучащее сердце. Выдох-вдох, выдох-вдох. Еще шаг вперед. У дальней стены следующего сектора стоял высокий и худой парень в черной маске. Он сделал резкое движение правой рукой, раздался звонкий хлопок, и я почувствовал, что мое правое колено подламывается. Только сейчас я обратил внимание, что в его руке длинный бич, который он как раз заносил для следующего удара. Я толкнулся ногами и проехал вперед практически на пузе. Уф. Прохор. Правая половина его лица наливалась багровым кровоподтеком, рукав фрака оторван. На разбитых губах довольная улыбка.

— Есть подозрение, что свой круг я не переживу, — он протянул мне руку, помогая встать.

— Надо было подождать бойцов нашего уровня, тут что-то вообще без шансов! — Я попробовал опереться на ногу. Получалось плохо. Сухожилие мне что ли перебил этот тип с бичом? На штанине тоже набухло кровавое пятно. — Еще двое до моего дома. Надо хоть один круг дойти.

Я сжал биту и осторожно заглянул в следующий сектор. И сразу отскочил, чуть не получив удар в голову. Даже не разобрал, что это было за оружие — не то дубина, не то палица. Державший ее парень был обычного размера, без всяких гипертрофированных мышц. Но что-то было не так с его лицом. Оно как-то плыло, меняло форму, то и дело становясь похожим на клыкастую морду. Не дождаясь следующего замаха, я проскочил мимо него, молясь, чтобы хозяин следующего сектора не двинул мне сходу чем-то под дых.

Он был высоким, в белой рубахе с широкими рукавами и со шпагой. Типичный такой мушкетер или благородный пират, скинувший свой камзол, чтобы размяться, размахивая оружием. Светлые волосы, которым бы позавидовала любая девушка, рассыпаны по плечам глянцевой волной. Подбородок высокомерно вздернут.

— Проходите, если не желаете драться, я не бью детей, — сказал он.

— Спасибо, — я быстро, насколько позволяла раненая нога, проковылял мимо его ячейки.

Ввалился мешком в свой сектор. Выронил биту. Нога и рука болели просто адски. Во рту появился вкус микстуры от кашля. Экспа за пройденный круг? Не то, чтобы прямо невозможно терпеть, но если бы это случилось в обычном сне, я бы давно проснулся. Схватился за плечо, рука немедленно стала мокрой от крови. Понял свою ошибку, стал торопливо вытирать ладонь об штаны. Потянулся за битой, но не успел ее поднять.

Я открыл глаза. Надо мной был сводчатый потолок. В прорехах обвалившейся штукатурки виднелась кладка из красного кирпича. Сквозь дыры в потолке пробивались лучики света. День? Но ведь на Рю-де-Бурбон всегда ночь... Я приподнял голову. Вместо попугайского диско-наряда на мне были черные трусы и линялая красная футболка с портретом Че Гевары. В центре зала, выбивая пыль из ветхих досок пола прохаживался высокий и очень тонкий человек в белом костюме на голое тело. На его черном лице белой краской был намалеван череп. На голове — белый цилиндр. Барон Суббота. Похоже, благородный мушкетер, не дерущийся с детьми, отправил меня на тот свет точным ударом шпаги.

— Я умер?

— Вроде того, пацан. В Храм Возрождения живыми не попадают, — Лоа Смерти оскалился. — Сейчас я начну бить в гонг, если ты знаешь, что делать дальше, то ты должен успеть завершить рисунок до моего десятого удара. Если нет, то расслабься и спи спокойно.

Я сел и огляделся. Я лежал с левого края длинного деревянного помоста. Рядом со мной, подсунув под щеки обе ладони, с безмятежной улыбкой спала девушка в серой пижамке. Следом за ней тесной кучей были свалены тела шести или семи парней. Похоже, всей командой полегли. К большому пальцу моей правой ноги была проволокой прикручена бирка, на которой кривым, но разборчивым почерком было написано: «Опа! Опа! Повернулся жопой!»

Барон Суббота затушил сигару в здоровенной хрустальной пепельнице, сделал глоток из пузатой бутылки и взял в руки колотушку. Я просто смотрел. Он так странно двигался, будто танцующая деревянная кукла. Хотя нет, не очень похоже. Движения не были буратинно-беспомощными... Он неспешно бил в гонг, а у меня в голове вспыхивали ассоциации. Богомол? Акула, если бы была тощим человеком? Прямоходящий крокодил? Робот-убийца на холостом ходу? Пляшущий огонь?...

Пользователь: ostap_drew

Тип аккаунта: базовый

Время окончания сеанса: 07:32

Резюме: Глаза на спине — эволюционная мечта человека

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: АККОРД

Фокус: ЖЕЛТЫЙ

Текучесть: КРАСНЫЙ

Контроль: ЖЕЛТЫЙ

Сталкинг: КРАСНЫЙ

Сияние: КРАСНЫЙ

Индульгирование: ЗЕЛЕНЫЙ

Системное сообщение:

Сеанс прерван Бароном Субботой в 07:32

Баги: СИНКОПА, МАРЕВО, СИНКОПА

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Ребус фэмилара: КРАСНЫЙ

Глава 4. Прохор

Пользователь: proshka731

Тип аккаунта: премиальный

Время начала сеанса: 03:15

Резюме: Отражение льва иногда работает как лев

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: БУГИВУГИ

Фокус: ЖЕЛТЫЙ

Текучесть: ОРАНЖЕВЫЙ

Контроль: ЗЕЛЕНЫЙ

Сталкинг: КРАСНЫЙ

Сияние: нет

Индульгирование: ЗЕЛЕНЫЙ

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:

Пакет «Неограниченный кредит»

Пространство «КОСМИЧЕСКИЕ ЯЙЦА»

Пространство «ВЕСТЕРН-ОПЕРА»

Пространство «БЕШЕНЫЙ МАРШ»

Прохор попытался пошевелить пальцами правой руки. Без шансов! Конечность висела бесполезной плетью, не подавая признаков жизни. К счастью, того лысого только что убил байкер-пират. Еще выбыла девушка. Ее убил тот же франт со шпагой, что и Остапа. Нда... Прохор покачал битой в левой руке. Ну, такое... По левой тоже досталось, но она хотя бы действовала. Итак, кто там остался? Получается, что всего двое? Сбоку раздалось громкое «Хэх!» и раздался хруст разрубаемых костей. Протяжный стон.

— Мсье Прохор, ваш выход!

Прохор шагнул вперед. Его качнуло, он больно саданулся сломанной рукой об столб. Байкер-пират стоял в своей ячейке и блевал кровавой жижей, опершись окровавленной рукой об деревянную стену. Меч его валялся на полу, на груди зияло несколько окровавленных прорех. Прохор посмотрел на меч и покачал головой. Он выглядел таким здоровенным, что вряд ли у него хватит сил хотя бы просто сдвинуть его с места. Особенно левой рукой. Байкер поднял лицо. Половина щеки отсутствовала, обнажив оба ряда зубов. Левый глаз залит кровью.

— Можно остановиться в любой момент? — Прохор качнул битой.

— Кончай меня, пацан, — невнятно прохрипел байкер. — Повезло тебе сегодня.

Прохор, не задумываясь, занес биту и двинул байкера в висок. Тот качнулся, но не упал.

— Бьешь, как девчонка, — остатки губ скривились в презрительной ухмылке. — Ты бы еще...

Окончания фразы Прохор ждать не стал. Замахнулся и со всей силы ударил байкера в то же место. Череп хрустнул, из пролома заструилась кровь, свет рассудка в глазах противника померк.

Прохор выронил биту из рук, и та с глухим стуком упала на деревянный пол. Раздался удар гонга.

— Игра закончена! — провозгласил распорядитель. — Мсье Прохор, вы победили!

— Круто, — Прохор сплюнул кровью. Потрогал левой рукой лицо, которое, как ему казалось, опухло, как забродившая на солнце слива. — Только вылезти я не смогу, у меня рука не работает.

Раздался взрыв хохота и аплодисменты. А вслед за ними — скрип вращающегося ворота. В ячейку байкера-пирата, у входа которой Прохор сейчас и стоял, медленно опустилась корзина подъемника, деревянная, переплетенная посеревшими канатами. Стоявший наверху тощий темнокожий мальчик отчаянно жестикулировал, показывая, что делать дальше. Прохор с горем пополам перебрался через невысокий бортик подъемника, и корзина с натужным скрипом поползла вверх.

Мир перед глазами мерцал и плавился по краям. Голова кружилась, пульс в висках стучал как барабаны у негра-зазывалы. Прохор попытался сфокусироваться, но к горлу вдруг подкатил ком, и его начало выворачивать прямо на отделанную старым деревом стену коридора. Билли стоял рядом и вежливо помалкивал. Или его зовут Бобби? Прохор выпрямился и шумно выдохнул.

— Да уж, зашкаливающий реализм... Эй, лоа Эдна?

— Лоа ждет в баре, маса, — отозвался Билли. — И награда ждет в баре.

— И выпивка тоже ждет, я понял.

Шум из-за ширмы было отлично слышно. Здесь же всегда так — приходишь в какое-то место, а там никого нет, только бармен скучает. Затеваешь какое-нибудь движ — набегают зрители. Падаешь мордой в грязь — и вот уже не протолкнуться от публики. Прохор вышел из-за ширмы в бар. Который, предсказуемо, оказался полон народу, причем на беглый взгляд белых было не меньше, чем темнокожих.

— Мсье Прохор! — Мадам Манана широко улыбнулась и несколько раз хлопнула в ладоши. Остальные посетители немедленно оставили свои разговоры и тоже принялись аплодировать.

— Мне положено сплясать победный танец? — Прохор нашел в толпе Эдну. Она сидела за стойкой, и стакана перед ней все еще никакого не было.

— Никаких требований, — Манана рассмеялась. — Вы победили в нашей «Карусели Отражений», вот ваша награда. Звякнув браслетами, Манана высыпала перед Прохором на стойке горсть тусклых кругляшей экспы, положила мешочек с монетами и поставила высокий стакан с лимонадом. Прохор взобрался на высокий табурет, кинул в рот одну пастилку экспы, сделал глоток лимонада. Перед глазами немного прояснилось.

— Повезло тебе, — прогудело над ухом. Прохор обернулся. За спиной стоял давешний лысый, тот самый, который сломал ему руку и разбил лицо. И пообещал убить следующим ходом. — Не ссы, новичок, я в баре не дерусь. Гонзо.

— Разве тебя не убил тот мальчик со шпагой? — Прохор равнодушно оглядел лысого еще раз. Он был босиком, в длинных шортах и гавайской рубашке. Никаких следов недавно проведенного боя на нем не было, Хотя у него как минимум была рассечена бровь, и на верхней части груди — длинная резаная рана, которую должно быть видно в вороте рубахи.

— У меня еще три штуки веве возрождения, — лысый Гонзо уселся на стул рядом с Прохором. — Налей твоего пойла, Манана. Тебя как зовут-то?

— Прохор, — он сгреб со стойки остатки экспы и высыпал в рот все сразу. Запил лимонадом. Вкус мохито смешался с химическим лимоном. Разбитые губы перестало саднить, ссадины на костяшках затянулись. Снова попробовал пошевелить пальцами на правой руке. Безуспешно. Очевидно, тяжелые повреждения экспа не восстанавливает, только незначимые мелочи.

— Если вы еще не готовы просыпаться, белый господин, можно зайти в прачечную, — лоа Эдна холодно глянула на лысого Гонзо. — Там восстановят первоначальный вид и подлечат.

— На первоначальный уже нет настроения, девочка из Сызрани, — Прохор допил лимонад.

— А сам ты откуда? — лысый наконец-то получил от мадам Мананы свой лимонад.

— Показывай, где твоя прачечная, — Прохор сполз со стула. — Ты извини, Гонзо, я бы рад поболтать, но неуютно себя чувствую, когда даже руку пожать не могу.

Эдна стала пробираться сквозь толпу к выходу, Прохор последовал за ней, улыбаясь, помахивая левой рукой и уворачиваясь от желающих хлопнуть по плечу.

— Ты выглядишь расстроенным, белый господин, — сказала Эдна, как только они вышли на Рю-де-Бурбон. — Хотя ты только что победил в «Карусели Отражений».

— Это было задорно, да, — Прохор задумчиво сплюнул. — Показывай, где там твоя прачечная.

— Не хочешь говорить? — платье лоа Эдны замерцало красным и желтым. Она повернула в сторону кладбища.

— Не знаю ответа, — Прохор взвесил в руке мешочек с деньгами. — Слушай, а у ноктюрнета может быть компьютерный интерфейс? Ну, чтобы я видел сразу же, на какие параметры раскидало мою экспу, чтобы можно было смотреть от третьего лица, чтобы места квестов подсвечивались и все такое?

— Можно, но для этого нужен чип контроля, — ответила Эдна. — В обычном сновидении связь с аккаунтом не настолько прочная, чтобы добавлять в визуал ноктюрнета буквы и цифры. Много багов сразу проявится.

— Кстати, хотел спросить про чип... Как проходит процедура?

— Под местным наркозом, делают надрез под мышкой и вводят пять имплатнов, штукой, похожей на шприц. Белый господин.

— И все сотрудники обязаны его носить?

— Не все. Тем, кто на телефонные звонки и чаты отвечает, необязательно. Мы пришли, белый господин.

Прачечная притулилась в маленьком домике рядом с здоровенным особняком почти полностью зашитым ажурной решеткой. Если бы Эдна не показала, куда смотреть, то точно пропустил бы. Вывеска прачечной была просто нарисована мелом на черной доске. Прохор толкнул деревянную дверь, выглядевшую так, словно ее каждый день мыли мочалкой со стиральным порошком. Изнутри пахнуло жаркой влажностью и запахом лаванды.

— Входите, маса, не стойте на пороге! — раздался из клубов пара низкий женский голос. Эдна придушенно пискнула и растворилась в воздухе, оставив вместо себя стайку светящихся пчел. Прохор пожал плечами и переступил порог.

Хозяйкой прачечной оказалась внушительных размеров чернокожая женщина в белой юбке с заткнутым за пояс белым подолом, голова замотана белым же тюрбаном, на шее — ожерелье из шевелящихся змей. Массивными ступнями она топтала замоченное в тазу белье. Огромные бедра описывали круги, восьмерки и прочие округлые фигуры, ни на секунду не прекращая движение. Толстые сосиски пальцев унизаны перстнями, подмигивавшими огоньками разных оттенков голубого и зеленого.

— Маса испачкался, ай-яй-яй! — ноги прачки переступили через бортик деревянного таза, и ее непрерывно колышущееся тело подплыло к Прохору. Пальцы обеих рук сжали больное плечо, Прохор замер, ожидая дикой боли, но, вопреки всякой логике, по телу расплылось усыпляющее тепло, пальцы правой руки защекотали как будто слабые электрические разряды.

Когда-то Прохор впервые взял в руки змею. Он думал, что прикосновение к блестящей чешуе будет холодным и липким, и мысленно содрогался от этого предчувствия. Но случилось другое — змеиная кожа оказалась сухой, теплой и очень приятной на ощупь. Так и здесь. Массивная бабища с необъятным задом и торчащим животом, круглыми лоснящимися щеками и вывернутыми негритянскими губами. Прохору бы в голову никогда не пришло, что он может по доброй воле прикоснуться к подобной женщине. Меж тем, ее толстые пальцы распространяли нежный покой и тепло. И больше всего Прохору вдруг захотелось, чтобы она его обняла.

— Я Йемайя, мальчик, — пророкотала женщина и обхватила Прохора руками. На мгновение ему показалось, что ее телеса окружили его со всех сторон, и он качается на них, как на волнах. Потом иллюзия рассеялась, женщина ободряюще похлопала его по спине и разомкнула объятия. — Вот мы и решили твои проблемы.

Сильным движением Йемайя развернула Прохора, и он оказался лицом к лицу со своим отражением в старом, местами почерневшем волнистом зеркале. Его двойник приплясывал и корчил гримасы. Никаких следов крови и грязи на нем больше не было — фрак и цветные дреды были в полном порядке.

— Йемайя... — Прохор повернулся и внимательно посмотрел на женщину. — Сколько я вам должен?

— Нисколько, маса, — толстые губы расплылись в улыбке, женщина снова вернулась к топтанию белья в тазу. — Лучше смотри в зеркало, пока можешь.

«Пока можешь?» — Прохор нахмурился и снова повернулся к своему отражению. На миг ему показалось, что стекло покрылось паутиной. Потом он увидел, как его фигура уменьшается, при этом костюм остался прежнего размера. Вскоре на месте его отражения приплясывал светловолосый мальчик, зачем-то нарядившийся во взрослый фрак и нацепивший на волосы длинные, почти до пят, дреды. Со всех сторон к мальчику потянулись паучьи лапы, но он ловко уворачивался и смеялся.

Потом изображение исчезло, как будто зеркало с той стороны захлестнуло волной. И в следующее мгновение в потемневшей поверхности снова отражался он сам.

— И что это все значит? — Прохор повернулся в ту сторону, где до этого приплясывала в тазу Йемайя, но ее там не оказалось. Вместо нее вокруг таза пританцовывали две чернокожие девицы в белых платьях. Они косо поглядывали на Прохора и хихикали. Прохор повернул голову обратно к зеркалу. Зеркала тоже не было. Было окно во внутренний дворик, заставленный кадками с цветами и завешанный сушащимся бельем. — Привет, девочки.

— Да, маса! Чего изволите, маса? — девочки захихикали. Они не были взрослыми, скорее подростки, с только что вытянувшимися руками-ногами. Похожие на чернокожих богомолов в платьях.

— Вместо вас тут была Йемайя.

— Да, маса, она уже ушла, маса, — девочки снова захихикали.

— А кто она?

Одна из девиц, та, что повыше, быстро заговорила на незнакомом языке, размахивая тощими руками и сверкая ярко-голубыми глазами. Вторая просто замерла, усевшись на покосившийся табурет рядом с тазом.

— Мы не знаем, как объяснить, маса, — сказала вторая, когда первая замолчала. — Надо что-то еще постирать?

Прохор вышел на улицу и огляделся. Эдна стояла, привалившись к ажурной решетке соседнего дома.

— Она меня прогнала! — в радужных глазах стояли слезы, на лице испуг сменял возмущение.

— А до этого ты считала себя хозяйкой положения, да, девочка из Сызрани? — Прохор криво ухмыльнулся и посмотрел по сторонам.

— Нет, белый господин, — платье Эдны потускнело до оттенков серого. — Но ее я никогда раньше не видела. И вообще не слышала, чтобы она вмешивалась.

— Поясни. «Она» — это та прачка? Йемайя? — Прохор оперся на ажурную решетку и навис над Эдной. Одна из ее светящихся пчел уселась ему на щеку.

— Прачка?! — Эдна фыркнула. — Очень смешно... Йемайя — это море, лоа приятных забот и материнства. Великое чрево. Теплая влага, из которой появляется все живое.

— И за что она отвечает в ноктюрнете?

— Да ни за что, в том-то и дело, — Эдна согнала пчелу со щеки Прохора. — Она просто есть в списке старших лоа, но никто не говорил никогда, как с ней себя вести. А она просто вышвырнула меня из сна, как только ты открыл дверь. Так даже Папа Легба и Барон Суббота не делают.

— Невежливая какая тетенька, да? — Прохор засмеялся. — Это какие-то ваши женские дела, а мне надо чем-то еще себя занять, пока я не проснулся. Я бодр и полон сил, может еще подраться?

— И тебе не интересно, почем она решила с тобой познакомиться?

— Слушай, детка, я так понимаю, что рассказать ты мне про нее ничего толком не можешь, так? — Прохор сделал несколько шагов в сторону кладбищенской ограды.

— Я могу спросить...

— Спросить я и сам могу, — оборвал ее Прохор. — Проснусь, зайду в свой аккаунт и прочитаю в логах, что эта твоя Великая Мать, воплощение женского полового органа, со мной сделала. Но что бы это ни было, я чувствую себя в порядке и готовым к свершениям. Например, покрошить десяток-другой зомби. В вашем вуду-мире есть зомби?

— Эээ... да. Только для «Качающегося дома» вам недостаточно экспы, белый господин, а чтобы идти на кладбище, нужно оружие...

— Ну! И почему мы до сих пор топчемся на месте, а не бежим выбирать мне блестящий топор или какой-нибудь магический мачете?

— Поняла, белый господин, — Эдна быстрым шагом двинулась в противоположную от ворот кладбища сторону. Прохор мельком глянул на вывеску «ажурного» дома. «Мечты под виноградной лозой». На входе вращался знак «$» и стоял охранник в шелковой набедренной повязке. А на столике рядом с ним — бутылка шампанского в серебряном ведерке и хрустальный бокал. «Очевидно, игра для девочек, желающих попасть в женский роман, — подумал Прохор. — Странно, что не во взрослом секторе.

— Это женская героико-романтическая игра, — сказала Эдна. — Пользуется большим успехом. Для девочек-подростков.

— И что они там делают? Соревнуются, кто кого грациознее перележит на подушках? — Прохор оглянулся и увидел стайку сексапильных красоток в вызывающих платьях, окруживших охранника. — И в конце — пышная свадьба?

— Почти, — Эдна подмигнула. — Желаете попробовать, белый господин? Там тоже можно подраться. За руку и сердце принцессы.

Но Прохор уже прошел мимо, потеряв к «ажурному» дому всякий интерес.

Оружейные магазины оказались не в отдельном домике, а в целом переулке, скрывающемся за зелеными воротами на гранитных столбах. Все лавки были одноэтажными, никаких балконов над ними не подразумевалось. Стиль домиков был в целом похожим, но детали отличались. Над одним болталась повешенная на цепи голова крокодила, над другим сияли скрещенные мечи, над третьим, почему-то, дымящийся котел.

— Лучшее оружие против зомби делает Ксавье Дюпон, вот его магазин, — Эдна остановилась рядом с домиком из красного кирпича, к стене которого была прислонена крышка гроба, в которой торчал топор. Роль двери выполняла коровья шкура прибитая к косяку тремя здоровенными гвоздями. Прохор откинул край и вошел внутрь. В правом углу стояло кресло-качалка, на которой восседал смуглый старикашка с длинными усами и курил трубку. Очень длинную трубку. Вообще вся эта комната была не похожа на оружейный магазин. Да и вообще на магазин. Просто уютная гостиная с белеными стенами, красными занавесками и деревянной мебелью.

— Хорошьей ночьи, мсье Прохьор, — хозяин странной оружейной лавки говорил с каким-то чудовищным незнакомым акцентом.

— И вам не хворать, — Прохор переступил порог и обернулся. Дверь за ним захлопнулась, как всегда оставив лоа Эдну снаружи. — Поговаривают, вы оружием приторговываете?

— Уи, мсье, есть такьой грешьок, — Ксавье Дюпон не изволил не то что подняться с кресла, но даже не достал трубку изо рта.

— Мнье ньюжно орюжийе, — Прохор оглядел комнату на предмет тайных дверей, входов в подсобные помещения или еще чего-то подобного. Но ничего похожего не обнаружилось. Голые стены, на одной висит картина в раме. Абстрактная, что именно нарисовано — не разобрать.

— Очьень хорошьо, мсье Прохьор. Мнье нужньо вас осмотрьеть. Нье могльи бы вьи подньять со стольа стакьан?

Прохор повернулся к столу. На нем действительно стоял стакан, хотя, вроде бы, сначала стол был совершенно пустым. Это был обычный граненый стакан с небольшим сколом во верхнему краю. Прохор взял его со стола и оглянулся на Ксавье с недоумением.

— В той бочкье у дверьи — напьиток. Наполньи стакьан, мсье Прохьор.

Бочка была деревянной, окованной металлическими полосками. Накрыта деревянной же крышкой, на которой лежал ковш, сделанный и половины кокосового ореха. Прохор поднял крышку. Хм. Напиток был красным. На поверхности плавали кусочки фруктов. Сангрия? Он погрузил ковш в жидкость, на поверхность на мгновение всплыло что-то округлое. Прохор попытался поймать нечто ковшом, и тут же его накрыл приступ дурноты. Это был человеческий глаз, и он подмигивал. Прохор зажмурился, потряс головой и снова посмотрел в бочку. Никакого глаза. Только круглая желтая слива.

— Тепьерь подай мнье стакьан, мсье Прохьор, Ксавье выпустил несколько колечек дыма.

«Странный оружейный магазин», — подумал Прохор, подходя к креслу. И только тут он обратил внимание, что держит в руках вовсе не обычный граненый стакан, наполненный сангрией. В его руках был кубок из толстого мутного стекла с выпуклым узором на поверхности.

— Очьень хорошьо, — Ксавье сделал глоток и расплылся в улыбке. — Тепьерь скажьи мнье, что ты видьишь на картинье, мсье Прохьор.

«Какие-то каляки-маляки», — Прохор пожал плечами, но повернулся и взглянул на картину еще раз. Но на ней больше не было ничего не значащих цветных разводов и пятен. На ней был автомобиль. Ретро-кар, кабриолет темно-зеленого цвета. В кресле водителя, откинув назад голову сидел скелет в черной шляпе. А на заднем плане — коричневые скалы.

— Зеленая машина, за рулем — скелет, и скалы, похожие на песчаный замок, — сказал Прохор. Кажется, до него стало доходить, что именно происходит. Ноктюрнет все-таки не просто компьютерная игра, это же на самом деле сон. А сон — это сплошные символы и ассоциации. И сейчас этот оружейник каким-то образом «тестирует» Прохора, чтобы подобрать ему оружие по характеру.

— Мьи почтьи закончильи, мсье Прохьор. Осталсья толькьо цветьок.

— Какой цветок?

— Он гдье-тьо здьесь, найдьи его и подьай мнье.

Прохор огляделся. Теперь в комнате оказалось гораздо больше предметов, чем было, когда он вошел. Добавился высокий стеллаж с коробками, полка с тремя расписными горшками, два кривых табурета. Топчан. Ковер под ногами. Где же здесь может быть цветок? Никаких ваз, кашпо или чего-то такого прочего... Разве что посмотреть на полу вдоль плинтусов. Вдруг какой-нибудь настырный одуванчик с неуемной жаждой жизни пробился сквозь щель и теперь растет прямо здесь? Прохор наклонился. Под столом было темно, комната освещалась только тусклым торшером, который стоял рядом с креслом Ксавье и миганием неоновых вывесок и светом фонарей, проникающими сквозь красные шторы. Прохор снял цилиндр, опустился на четвереньки и полез под стол. У самой стены тускло мерцало бледно-желтое пятнышко. Одуванчик? Прохор сорвал цветок наощупь и выбрался обратно. Надел цилиндр и посмотрел, что у него в руках. Больше всего цветок напоминал кукольную голову. Имелись даже глаза и рот. На желтой пушистой голове — хохолок из красных лепестков, похожий на шутовской колпак.

— Вот такой, мсье Ксавье, — Прохор протянул цветок хозяину оружейной лавки.

— С тебья тристьа пятьесьят франкьов, — сказал он.

— А оружие?

— Сначальа деньгьи.

— Ладно, не вопрос, — Прохор полез в свой бездонный карман и высыпал монеты на стол. — Триста пятьдесят. Могу я теперь посмотреть, что за оружие мне досталось?

— Возьмьи у дверьи, на выходье. Аревуар.

Комната снова стала почти пустой, стеллаж, полка, бочка, табуретки, ковер — все исчезло. Остались белые стены, кресло с хозяином и пустой стол. Возле двери стояло что-то, завернутое в кусок ветхой тряпки. Прохор взял этот предмет и... понял, что стоит уже снаружи. Эдна его пока не заметила, потому что болтала с каким-то длинным и тощим типом. Прохор развернул тряпку. Покрутил покупку в руках. И пришел к выводу, что полностью доволен. Это был длинный кинжал с чуть изогнутым лезвием по которому был вытравлен темно-красный узор. Рукоятка обмотана узкой полоской слегка посеребренной кожи. Прохор тронул пальцем лезвие. Один знакомый продавец ножей любил рассказывать, что, мол, купив нож, новый хозяин должен обязательно им порезаться. Или сначала надо было порезаться, а потом купить? Прохор тогда пожал плечами и сказал: «А может это значит, что покупатель просто рукожоп?» Потом они некоторое время поспорили, но так и не пришли к единому мнению. Продавец ножей продолжил считать, что новокупленный нож требует кровавой жертвы, а Прохор — что это полная чушь, порезаться собственным ножом можно только по собственной глупости. Новый нож, видимо, о необходимости брать с хозяина кровавую дань не подозревал, так что палец Прохора остался нетронутым. Хотя лезвие было очень острым.

— Красивый какой, — сказала Эдна. — Кажется немного легким для зомби.

— Можно подумать, этот Ксавье дал мне какой-то выбор, — Прохор еще раз осмотрел клинок. Нож ему нравился. Все-таки это был скорее нож, хоть и длинный.

— О, с Ксавье история очень интересная, — Эдна провела пальцем по клинку, и узор на нем засветился. — Сначала в ноктюрнете были обычные оружейные магазины, как в компьютерных играх. Заходишь, выбираешь, что тебе нравится и по карману, платишь, забираешь, уходишь. Но почему-то эта схема здесь не всегда работает корректно. Ну, то есть, вот лежат клинки. Ты берешь какую-нибудь саблю, платишь, уходишь, а потом вместо нее обнаруживаешь бутылку молока, например. Или сухой початок кукурузы. Или вообще ядовитую змею, которая тебя же и кусает. Иногда все нормально — взял палаш и рубишь им как палашом. Начали эксперименты, поняли, что продавать предметы нужно с предварительной настройкой. И у Ксавье был первый подобный магазин. У него долгий и странный тест, его пытались как-то сделать попроще, но потом плюнули и оставили на самообучении. Ну и получилось... Ты видел, что. Белый господин.

— Слушай, девочка из Сызрани, у меня такой внезапный вопрос, а ты не участвовала в тестировании? — Прохор опустил руку с ножом, подумав мимоходом о том, как его теперь носить. Все время в руке — неудобно. Ножны?

— Увы, повезло только тем, кто из Питера. А жаль, я бы хотела посмотреть, какой хаос был в самом начале!

— Много баек с тех времен ходит?

— О да! И такие все... Странные. А вам правда интересно, белый господин? Если да, могу кинуть ссылку на группу тестировщиков.

— Подумаю об этом, когда проснусь, — Прохор снова поднял нож и стал разглядывать узор. Цветы с глазами? Или это щупальца? — У меня два вопроса. Первый насчет ножен, а второй — про зомби.

— С ножнами — это просто. Нужно просто подвести кинжал к поясу и разжать пальцы, — Эдна сделала движение, будто сует нож за пояс. Прохор повторил. Нож тут же исчез.

— Эй? Какого хрена!

— Спокойствие, белый господин, только спокойствие. Теперь просто подведи руку к поясу и сожми в кулак.

Прохор почувствовал пальцами кожаный шнур оплетки.

— Здесь не все оружие так работает, только дорогое. Украсть его почти невозможно, ну разве что тебе попадется какой-нибудь прокачанный на воровстве сияющий.

— Я бы не сказал, что слишком дорого...

— Потому что это пока очень слабое оружие, белый господин. Вы еще только начинаете, а оно соответствует уровню. Так что, время зомби?

Ворота кладбища были приоткрыты, никаких стражей или кого-то в таком духе не наблюдалось. Решетка ограды окрашена в белый, но краска кое-где уже облупилась, обнажая ржавчину. Между прутьями вставлена пурпурная роза.

— Вам везет, белый господин, — Эдна улыбнулась.

— Надо взять этот цветок? — Прохор протянул руку. Эдна молчала. Стебель был покрыт невероятным каким-то количеством шипов. Стараясь не уколоться, Прохор вытянул цветок двумя пальцами, снял цилиндр и заткнул его за ленту. Зашипел от мгновенной боли уже когда почти убрал руку. Все-таки укололся. На ладони выступило несколько бусинок крови. Что делать дальше — понятно. Открываешь калитку и топаешь вперед. Между саркофагов, склепов, надгробий, статуй, кривых деревьев и прочей кладбищенской эстетики. И в один прекрасный момент...

Прохор понял, что остался один. Вроде бы, Эдна заходила за ним на кладбище, но рядом ее больше не было. Он остановился и осмотрелся. Рядом с высоким белым обелиском горело три свечи. Следом стоял склеп, по-всей видимости, заброшенный, его дверь хлопала на ветру. Которого, кстати, совсем не ощущалось. Значит дверь просто открывалась и закрывалась, по собственной прихоти. Или выпуская изнутри каких-нибудь призраков. Дальше в том же направлении было какое-то строение, скрытое несколькими деревьями. Направо и налево — хаотичное нагромождение могил. Надгробия в основном были похожи на маленькие домики. Дверной проем, лестница вниз. Некоторые дверные проемы были заложены кирпичом.

Стало холоднее, где-то раздался заунывный вой. Прохор поднес руку к поясу и сжал в кулак. Сработало. Изогнутое лезвие ножа тускло блеснуло в свете полной луны. Осторожно, стараясь следить за тем, что происходит и за спиной тоже, Прохор двинулся вперед. К неопознанному зданию. Именно с той стороны выли, а он же на зомби охотиться пришел.

Странное дело. Пока он просто шел по кладбищу, только-только открыв калитку, ему казалось, что здесь очень светло. Как будто фонари горели или что-то подобное. Но сейчас ему приходилось пробираться в темноте глубоких теней, и под ногами было ни черта не видно. Что-то хрустело, сломалась ветка, суматошно шурша, рванулось в сторону какое-то мелкое животное. Прохор пригнулся ниже и стал ступать осторожнее. Подумал: «Красться в такой позе — это какой-то дремучий рефлекс. Меня все равно заметно, только выгляжу я как согнувшийся дурак во фраке».

Первый мертвяк появился канонично — рыхлая земля рядом с одной из могил зашевелилась, оттуда вылезла костлявая рука в остатках плоти и комьях грязи и схватила Прохора за штанину. Прохор заорал и пнул руку другой ногой. Наступил на нее, несколько раз ударил каблуком, кроша хрупкие кости. «Зачем я орал, идиот?!» — но было поздно. С трех сторон раздался утробный вой и заунывный рев. И шустро шаркающие шаги нескольких ног. Прохор огляделся. Вариантов два — встать спиной к стене здания, которое вот оно, совсем рядом. И второй — не зажимать самого себя в угол. Прохор поднырнул под руку успевшего первым мертвяка — толстого, в наполовину оборванных штанах и когда-то белой рубахе — мимоходом рубанув того по ноге. На мгновение ему показалось, что он движется в липком студне, сильно медленнее, чем ему хотелось бы, но ощущение быстро прошло. Прохор добежал до угла здания. Почему-то ему стало важно узнать, что это такое.

С первого взгляда Прохор окрестил постройку часовней. Было в ней что-то готическое. Но самое главное — у нее была дверь. Нормальная прочная дверь, которая не хлопала сама по себе и не делала вид, что она открывается перед отрядом человеков-невидимок. Прохор взбежал на невысокое крыльцо и оглянулся. К толстому зомби добавилось еще трое. Бок о бок с ним ковыляла женщина в длинном красном платье. Из ее когда-то роскошной высокой прически торчали ветки и разный мусор, один глаз вывалился и болтался на ниточке, а нижнюю губу ей, видимо, откусил тот зомби, который ее начал есть, но не доел. Третьим был среднего роста мужик, вообще ничем не примечательный, в простых джинсах и футболке. Грязных, разумеется. А четвертого Прохор не разглядел, его скрыла тень от надгробия, украшенного спящим ангелом. Что-то в них было странное... Прохор толкнул дверь. Она негромко скрипнула и послушно открылась. Пахнуло теплом, запахом свежих булочек и незнакомыми духами. Прохор попытался переступить порог, но не смог.

— Не время, мальчик, сначала упокой этих наглецов, — раздался над ухом незнакомый женский голос. Прохор покрутил головой, но никого не увидел. «Понятно, системное сообщение, — подумал он. — Вы получили квест защитить святилище». Прохор повернулся к грозно надвигающимся зомби. Первым, как ни странно, опять шел толстяк. Шустрый какой типчик. Надо же, забыл спросить, как их тут убивать полагается — только в голову? Или по количеству попаданий? И тут Прохор понял, что не так с этими зомби. Они были БЕЛЫЕ. Ну, в смысле, при жизни они не были смуглыми или чернокожими. Бывшие игроки? Или кого-то прикалывает спать в ноктюрнете, охотясь за чужими мозгами?

Прохор соскочил со ступенек, сократив дистанцию с толстым. Ткнул ножом в корпус, отскочил к углу. Просто чтобы проверить, насколько быстро двигается эта тварь. Ну и насколько быстро двигается он сам, Прохор. Результат его и порадовал, и нет. Эти зомби были медленнее людей. Сам он чувствовал себя не очень уверенно в качестве бойца. Будто что-то мешало совершать движения. Но не как студень или кисель, как бывает в кошмарах, а как когда приходишь на урок танца, и тренер тебе показывает простую, вроде бы, связку. А ты пытаешься ее повторить и путаешься на первом же шаге. Черт.

Рядом с толстым встала погрызенная танцовщица, и теперь они тянули к нему руки оба. А тот, четвертый, которого Прохор не успел разглядеть, продолжал оставаться мутной фигурой в тени и заходил сбоку. Чуть поодаль топтался простой парень в джинсах. «Спокойно, Прохор, их всего четыре, и они медленные. Не будешь орать, новые не прибегут. Так. Делаем шаг вперед, обходим толстого сбоку и фигачим с размаху ему в глаз!» — сердце гулко колотилось, виски ломило от напряжения, было страшно и захватывающе. В глаз Прохор не попал, нож уперся в надбровную дугу, скользнул по виску, снимая длинный пласт гниющей кожи вместе с слипшимися курчавыми волосами.

«В фильмах про зомби герои как-то очень легко пробивают головы!» — толстяк заревел и затоптался на месте. Зато танцовщица в красном рванулась вперед и схватила Прохора за левое плечо. Это было больно, ее пальцы сжимали все сильнее, казалось, что кость сейчас хрустнет. С другой стороны, правая рука с ножом свободна, и можно нанести удар. Не пытаясь больше попасть в глаз, Прохор нанес удар снизу, в подбородок. Неожиданно легко нож погрузился в плоть больше чем до половины. Пальцы женщины разжались, и она повалилась на Прохора вонючим мешком мертвой плоти и костей. Вывернув руку, Прохор освободил нож и увернулся от падающего тела, не давая ему уронить себя.

Из тени вышел на свет тот, четвертый. И встал рядом с толстяком, который перестал нелепо топтаться и снова потянул свои сарделькообразные пальцы к Прохору. Четвертый был одет в камуфляж и бронежилет. На голове, почему-то, черная вязаная шапочка. Правая рука без кисти, или отрубили при жизни, или это был тот самый, который хватал Прохора за штаны в самом начале.

Прохор оглянулся назад, убедился, что за его спиной дорожка между высоких надгробий, и споткнуться не обо что, и стал медленно отступать, размахивая ножом. Один из метких ударов отрубил толстому большой палец на правой руке. Тот опять приотстал и затоптался на месте. Камуфляжный двигался, вроде, чуть быстрее. Надо было как-то добраться до его головы. «Так, Прохор, не ссы! У них только зубы, а у тебя нож!» — и Прохор двинулся вперед, быстро сократив дистанцию. Пинком он толкнул камуфляжного зомби к ближайшему надгробию. Получилось не так, как он задумал, но зомби качнулся и замахал руками. Прохор сделал подшаг и ударил ножом снизу, метя в подбородок. Не получилось, зомби тоже шагнул вперед и вцепился рукой в блестящий лацкан фрака в опасной близости от шеи. Прохор стал беспорядочно лупить ножом в бок, по руке, но все было как-то бесполезно — броник был так себе, конечно, но ножом его Прохор пробить на мог. Зомби подтянул Прохора ближе, пахнуло смрадным дыханием, клацнули зубы. «Соберись, давай!» — скомандовал себе Прохор, поднял руку с ножом и нанес удар в шею сбоку. Потом сразу еще один. И еще. Зомби замер, костлявые пальцы слегка разжались. Воспользовавшись этим, Прохор завел руку под подбородок и ударил вверх. Минус еще один.

— Ну иди сюда, толстый, — тихо проговорил Прохор, переступая через камуфляжную кучу мертвого мяса. Хотел крикнуть, но вовремя напомнил себе не шуметь. Толстяк будто только и ждал приглашения — ломанулся вперед со всей возможной зомбячьей скоростью. От неожиданного толчка Прохор чуть не упал. Ему пришлось опереться на надгробие той рукой, в которой был нож. К сожалению, толстяк не упал, споткнувшись о камуфляжного, он только покачнулся и схватился обеими руками за левую руку Прохора. Мертвые пальцы сжали предплечье как клешни. Прохор дернулся, стараясь вырвать руку, но не тут-то было — толстяк издал утробный рев и потянулся к живой плоти почерневшими зубами. Прохор нанес удар, потом еще один. «Только не ори!» — скомандовал он себе, поняв, что оба удара оказались так себе — один пробил плечо, второй скользнул по шее. Зубы толстого вцепились в руку Прохора. Раздался хруст, но боли пока не было. Зато отвлекшийся на еду зомби оказался легкой добычей — Прохор развернул нож и с силой всадил его в глаз толстяку. Тот повалился мешком, не успев толком разжать зубы и увлекая Прохора за собой.

К счастью, Прохор не упал, а остался стоять на коленях. Он повернул нож оголовьем и несколько раз стукнул по зубам, впившимся в его руку. Удар оказался даже сильнее, чем он рассчитывал — осколки полетели в разные стороны, и мертвяк наконец-то отцепился. Очень вовремя, потому что четвертый зомби как раз оказался на подходе.

Мертвый парень в джинсах и футболке подходил медленно и осторожно. Не тянул вперед руки, как остальные. Не ревел. Его взгляд был даже будто бы чуточку осмысленным. Прохор отступил на шаг назад, чтобы присмотреться. Зомби шел. Будто даже не прямо на Прохора, а просто прогуливаясь. Почему-то именно от этого стало страшновато. «Так, спокойно! — мысленно сказал сам себе Прохор. — Максимум — очнусь опять на пыльных нарах, послушаю, как Барон Суббота лупит в гонг и все...» Сделал выпад, резанул зомбака в плечо. Хотел по шее, но тут уж как получилось. Из ран зомби кровь не текла. И черная жижа тоже не текла. Ничего не текло вообще, раны смотрелись как разрубленное мясо на рынке. Не красно-розовое, намекающее на сочные стейки, разумеется, а коричневое такое, стремное. Самое дешевое.

Вот теперь зомби перестал делать вид, что не замечает Прохора. Он повернулся к неме всем корпусом и сделал подшаг вперед, выбросил руку и схватил Прохора за лацкан фрака. Гораздо быстрее, чем Прохору бы хотелось. Он рубанул зомби по руке трижды, но отцепляться тот не собирался, вообще никак не реагировал на порезы. Просто тянул Прохора к себе. «Вывернуться из фрака?» — подумал Прохор и получил удар по левому уху. В голове зазвенело. Прохор попытался провести удар в шею, под подбородком. Но зомби стоял, прижав подбородок к груди, так что нож сорвал пласт сероватой мертвой кожи и порезал футболку, ничего более... «Твою ж мать!» — подумал Прохор и почувствовал, что у него начала болеть укушенная рука.

Огляделся. Следующим в ряду могил был склеп, который выглядет так, будто на него легко забраться. Во всяком случае, сбоку. Резанул зомбака по пальцам той руки, которая его держала, отпрянул, и мертвые пальцы соскользнули с лацкана. Подвел нож к поясу, и тот послушно исчез, освободив руку.

Рванул к склепу, схватился за верхний бортик, подтянулся, не обращая внимания на боль. Перевалился в промежуток между бортиком и скатом. Одна из фалд фрака зацепилась, и Прохор принялся быстро стягивать с себя щегольской наряд. Мельком глянул, как выглядит левая рука. Выглядела она так себе, если разглядывать дальше, того и гляди откажется действовать. Потом, все потом.

Зомби, тем временем, подошел к склепу и схватился за бортик, скользнув пальцами по штанам Прохора. Прохор переместил корпус так, чтобы спина уперлась в крутой скат крыши и начал пинать по пальцам. Стоять было неудобно — ступню не получалось поставить прямо между бортиком и скатом, приходилось ставить боком, выворачивая ноги. Так себе устойчивость. Прохор пнул пяткой зомбака по макушке, и тот сорвался. Прохор осмотрел крышу. Она была небольшая, чуть больше его роста в длину и примерно столько же в ширину. Как двуспальная кровать. А в середине... «Флюгер? Хм, кто же здесь похоронен, интересно?» — подумал Прохор, и руки уже схватились за пачкающий ржавчиной металл.

Железная палка не захотела поддаваться с первого раза. Зато настырный зомби почти дотянулся до ноги Прохора. Тот со всей силы впечатал пятку своего ботинка в мертвое лицо.

— Долбанный молчаливый мертвяк! — прошипел Прохор сквозь зубы, расшатывая приржавевшее крепление флюгера. Наверху была какая-то фигурка, но разглядывать ее Прохору было пока некогда. — Приличные зомби подают голос, когда приближаются...

Наконец раздался скрежет, и металлический прут легко вышел из основания. «Надо было сразу вверх тянуть!» — подумал Прохор и повернулся обратно к бортику. Зомбак лез. Вот над кирпичной кладкой показалась его макушка, вот лицо со свернутым в сторону носом...

— Получи! — Прохор уперся задницей в скат крыши и двумя руками вогнал флюгер в лицо зомбака. Раздался мерзкий хруст, пальцы мертвеца разжались, и он повалился назад, вырвав из рук Прохора импровизированное копье. Еле успел отпустить, а то рухнул бы сверху...

Прохор перевел дух и прислушался. Больше не было слышно шаркающих шагов и утробного воя. Посмотрел вниз. Как он сюда так легко забрался? И как теперь слезать? Прохор засмеялся. Чуть-чуть истерически, чуть-чуть облегченно. Он справился! Убил четырех зомбаков, отлчино же... Разлившийся по языку вкус мохито говорил о том же самом. «Кстати, надо будет уточнить момент, — Прохор осторожно сполз по стене, опираясь на руки и стараясь не смотреть на укушенное предпоечье. — Если я получаю экспу вот так — все понятно, я просто чувсвтую во рту характерный вкус. А когда мне ее дают в виде монет в кабаке, я могу ей с кем-нибудь делиться?»

Отпустил руки и спрыгнул. Снял со стены болтающийся на одной фалде фрак и, подумав, надел его. В этой часовне-храме, или что там это такое, звучал женский голос, надо что ли прилично выглядеть...

Прохор снова подошел к крыльцу. Дверь была все так же открыта, изнутри пахло сдобными булочками, табаком и незнакомыми специями. Прохор поднялся по ступенькам и осторожно переступил порог. Левую руку уже приходилось баюкать, больно было не то, чтобы нестерпимо, но очень близко к ощущению «сейчас заору».

Внутри стояли свечи, множество свечей. Просто на полу, в выщербинах стен, на длинных деревянных полках, судя по потекам на которых, прибитых только и исключительно для этого. Свечи тоже были разные — длинные и тонкие, обычые, на ценниках которых пишут «хозяйственные», толстые круглые и толстые квадратные, в форме шаров, таблетки в маленьких жестяных чашечках, совсем крохотные разноцветные, вроде тех, которые втыкают в торт на день рождения. Никакого единообразия, вроде «принимаются только красные и черные свечи». У задней стенки стоял квадратный деревянный стол. А перед ним — круглая табуретка совсем другого стиля. На столе стояло прозрачное блюдце, на котором дымилась сигара, пепельница в форме черепа, тарелка с фруктами, наполовину полный бокал и корзина с булочками. Такое впечатление, что хозяйка сидела за столом, курила, прихлебывала винишко, закусывала то булочкой, то фруктом, а тут позвонили в дверь, она бросила тонкую сигару и пошла открывать. И сейчас вернется. Прохор еще раз осмотрелся. Тишина. И что здесь положено делать?

Прохор снял цилиндр, каким-то чудом удержавшийся на голове, и увидел пурпурную розу. Посмотрел еще раз на столик. Это же игра? Все должно быть как-то связано? Схватил цветок за шипастый стебель и вытащил из-за ленты. Подержал розу над столом, потом по наитию сжал в кулаке, больно уколовшись шипами. Капли крови, которых по идее не должно было быть от обычных шипов розы, начали падать в бокал. Прохор разжал пальцы, роза упала на стол-алтарь между корзиной фруктов и корзиной булочек. Раздалось почти беззвучное гудение, будто эхо от колокола. И короткий смешок, словно женщина осталась довольна шуткой. Прохор пожал плечами и направился к выходу.

Снаружи сообразил, что рука больше не болит. Задрал рукав. На месте укуса была татуировка в виде розы.

Пользователь: proshka731

Тип аккаунта: премиальный

Время окончания сеанса: 12:22

Резюме: Победа — это не награда, так просто должно быть

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: БУГИВУГИ

Фокус: ЖЕЛТЫЙ

Текучесть: ЖЕЛТЫЙ

Контроль: ГОЛУБОЙ

Сталкинг: ЖЕЛТЫЙ

Сияние: нет

Индульгирование: ЗЕЛЕНЫЙ

Баги: нет

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:

Командный пакт первого типа с ostap_drew

Глава 5. Остап

Я предсказуемо проснулся от звонка будильника в 8:20. Нервно дернулся — в ушах все еще стоял гул от гонга Барона Субботы. Пошевелил ногой, потом рукой. Ничего не болело. Никаких следов ночная карусель на мне не оставила. С одной стороны, в рекламе вроде и говорили, что игра в ноктюрнете проходит без последствий для реальности, с другой... Почему-то было удивительно, что оно и в самом деле так. В игре боль казалась вполне настоящей. Даже чуть более настоящей, чем мне бы хотелось.

Первым порывом было уснуть обратно. Не потому что срочно хотелось обратно в ноктюрнет, а просто потому что не выспался. А дел сегодня еще вагон. И маленькая тележка. Я и так поставил будильник на час позже, чем на самом деле надо. Так что...

Вскочил, набрал воды в чайник, щелкнул выключателем. Пока она закипала, по быстрому умылся. Обнаружил, что чая осталось всего три пакетика. И хлеб почти закончился. Сварганил два бутера с подсохшей колбасой. Отрезал вчера кусок где-то в час ночи и сунул ее, не завернув, в холодильник. Притащил ноут на кухню, взгромоздил на стол, уселся на подоконник, заменяющий мне табурет, открыл почту. Ага, заказчик прислал исправленное по моим пожеланиям ТЗ, хорошо... А это что? Три уведомление от ноктюрнета. Надо бы уже зайти на их сайт, свой профиль посмотреть хотя бы. Чуть не кликнул по ссылке, но сдержался. Знаю этот прикол — сначала «я только на минуточку», а потом понимаешь, что солнце садится, и до дедлайна пятнадцать минут. Так что сначала написать статью, а перед сном, если останется время...

Перечитал еще раз пожелания к статье. Задумался. Вообще этот мой заказчик — личность странная. Я для него писал уже и про химическое оружие во времена Древнего Египта, и про практики вуду в условиях Аляски, и про финикийские корни цивилизации викингов. Каждое новое техзадание — как лотерея. Пытаюсь среди себя делать ставки, что именно взбредет в голову моему «сумасшедшему ученому». В реале я его ни разу не видел, какого он пола и возраста — тоже не знаю. Познакомились мы на фрилансерской бирже, деньги он перечисляет с безымянного онлайн-кошелька. Свой блог он ведет под псевдонимом Рино Спайдер. Причем не сказал бы, что его безумные идеи пользуются таким уж народным интересом — читателей не так уж и много. Во всяком случае, недостаточно, чтобы на этом хоть сколько-то прилично зарабатывать.

Однажды пытался осторожно вывести его на личный разговор, не касающийся работы, но он технично слился, и больше я не поднимал подобных тем. Обычно его задание на очередной текст выглядит следующим образом: ссылка на две-три не связанных друг с другом научно-популярных статьи, десяток тезисов и логическая цепочка, с указанием, какой из пунктов должен быть жестко соблюден в финальном тексте, а на какой я могу пофантазировать и добавить отсебятины, если красота текста таковой потребует. В этот раз статей было две — про молекулярные свойства паутины и про предсказание Марии Ленорман для Александра I. Есть версия, что знаменитая гадалка сообщила русскому императору, что если тот откажется от престола, то будет жить долго и счастливо, если же нет — быстро и страшно умрет. И русский император внял пророчеству — похоронил вместо себя двойника, уехал в Сибирь, заделавшись мудрым старцем-отшельником, который долго и счастливо скитался по разным местам и нес всякое разумное-доброе-вечное.

От меня требовалось убедительно доказать, что паутина некоторых видом пауков может, в силу своей особой молекулярной и энергетической структуры, использоваться в качестве пророческого инструмента. И что, в частности, этот самый старец, в которого превратился блистательный русский император, положил жизнь на поиски «судьбоуказующих» пауков, но, в отличие от Ленорман, не преуспел.

Тема показалась мне не особенно интересной — и герои какие-то тускловатые, фантазией особо не блеснешь, громкими разоблачениями тоже. С другой стороны, это же было и хорошо — текст был простой, как грабли, справочного материала — максимум страниц десять, значит и правда успею написать за несколько часов.

Где-то на середине, придумывая цитату из статьи несуществующего финского этнографа и путешественника Микко Виртанена, посвященную духовным практикам тайных жрецов Ананси, бога-паука ашанти, я понял, что хочу есть. Первой мыслью было заказать пиццу, но я посчитал свои грустящие финансы и пришел к выводу, что придется все-таки топать в магазин за гречкой. Я быстренько перечитал уже написанное, статистика текста сообщала, что статья готова более, чем на половину, так что без особых сожалений я натянул джинсы и потопал на улицу.

Кивнул консьержке и почти прошел мимо, но она вдруг высунулась из своей будки:

— Остап, подожди!

Всегда в таких ситуациях чувствую себя неуютно и начинаю вспоминать свои бытовые прегрешения. Коммуналка за прошлый месяц у меня оплачена, показания счетчиков дисциплинированно сдал, на площадке не курю, гостей у меня не было уже месяц...

— Да, Ольга Львовна?

— Тебе письмо пришло. Плясать будешь?

— Письмо? Официальное?

— Очень вряд ли... Это даже не письмо, а целый пакет. Книга там что ли...

Ольга Львовна нырнула куда-то под стол и извлекла толстый конверт из крафтовой бумаги, украшенный несколькими наклейками с чемоданами и глобусами. Идейные путешественники любят так свои чемоданы декорировать. Я взял неожиданную посылку в руки. Действительно, похоже на книгу. Адрес отправителя отсутствовал, судя по штампу отправлено из Питера же.

— Спасибо, Ольга Львовна! — я кинул неожиданный сюрприз в рюкзак и быстро вышел на улицу, сделав вид, что страшно тороплюсь. Впрочем, я и так торопился — на статье о мистических свойствах паутины мои сегодняшние дела не заканчивались, так что болтать с консьержкой мне не хотелось. Кроме того, совершенно не хотелось делить сюрприз с левым человеком. Ей скучно и любопытно, я понимаю. Я пока что не знаю, что это за история с книжкой, так что не готов вот так сходу делать ее достоянием соседей. А вдруг там цветной альбом запрещенных гомосескуальных картин художников возрождения? Или порнографический альманах послушников доминиканских монастырей? Или еще какая-нибудь неоднозначность? В общем, потом, Ольга Львовна, все потом.

Вернулся я быстро — книга жгла спину, и реально не терпелось узнать, что за подарок мне прислали и кто. Я захлопнул дверь, скинул рюкзак, сунул в него руку и первым делом нащупал среди пакета с гречкой, бутылки молока и упаковки сосисок загадочный сверток и вытащил его. Наклеек было три — красный глобус с синими параллелями-меридианами, стилизованными под паутину (хм... что-то тема с пауками последнее время меня преследует), второй был желтый чемодан с глазами и ехидной ухмылкой и третьей — островок с торчащей посередине пальмой с кокосами. Мой адрес написан от руки торопливым и не очень аккуратным почерком.

Я сделал выдох и положил книгу на стол. Пусть загадка еще немного побудет загадкой, пока я разложу покупки и поставлю вариться гречку. Молоко и сосиски — в холодильник. Кружку гречки, две кружки воды — в кастрюлю. Кастрюлю на плиту. Включить. И вот теперь...

Подавив порыв разорвать крафтовую бумагу как попало при помощи зубов и пальцев, я взял ножницы и, назло себе, медленно и аккуратно разрезал шпагат. Потом неторопливо развернул грубую коричневую бумагу и не швырнул ее на пол, а аккуратно свернул пополам, потом еще раз и еще. И только после этого посмотрел на обложку. Книга называлась «Образы пауков и паутины в творчестве душевнобольных». Книга была самодельной — сшита черными нитками из нескольких тетрадей. На картонной обложке сразу над названием весьма талантливый хоть и схематичный рисунок антропоморфного паука. Я повертел книжку в руках, в поисках хоть какого-нибудь объяснения. Из страниц на пол выпорхнул свернутый вдвое листок в клеточку.

«Здравствуйте, Остап!

У меня накопилось достаточно материала, и в скором времени я собираюсь взяться за книгу. Но прежде чем начать работать, я бы хотел услышать суждение непредвзятого человека. Мы с вами неоднократно работали, и вы показали себя здравомыслящим и внимательным молодым человеком. Я бы хотел, чтобы вы ознакомились с данными опусами и высказали свое развернутое суждение. Сначала в вольной форме, а затем по опроснику, который я пришлю вам после того, как вы прочитаете книгу. Кроме того, думаю, кое-что из прочитанного может вам пригодиться в работе над статьей про Александра I.

Пишите на мейл, когда будете готовы к вопросам. Но не раньше, чем сформулируете свои мысли хотя бы на пять тысяч знаков без пробелов.

Рино Спайдер».

Я хмыкнул. Раньше мой безумный заказчик не присылал мне вещественных сувениров. Я открыл книгу наугад где-то в середине.

«Я им говорил, что паук заполз через рот, пока я спал, и теперь живет у меня в голове. Я требовал, чтобы меня отвезли на рентген, чтобы доказать, что я не вру. Но паук сказал мне, чтобы я прекратил, иначе он начнет грызть мой мозг, и я перестал просить. Паук питается мухами чужих мыслей, когда они заползают внутрь головы через уши. Он сказал, что самые жирные мухи залетают в голову, когда я встречаюсь с друзьями и родственниками. А самые бестолковые — если я весь день смотрю телевизор. Паук плетет паутину, они в ней запутываются, и потом он их ест. Если же я просто сижу и ничего не делаю, то он начинает шевелить лапками, и мне становится щекотно...»

«За свою жизнь человек во время сна в среднем съедает семь пауков», — вспомнилось мне. Я закрыл книгу и мысленно пролистал свой список дел. По всему выходило, что читать это странное творчество мне придется только перед сном. Я снова открыл случайную страницу.

«Крохотный паучок

Под белым потолком

Вносит дисгармонию в мой крохотный мир

Я вижу

Я слышу

Я чувствую

Как тонкая нить его власти

Вьется по стене

Смешивается с моими волосами

И каждый волос

Который ее коснулся

Становится паутиной

Невесомой

Неразрывной

И тянется

Тянется

Тянется»

Бррр. Я взвесил самодельную книжку в руке. Интересно, можно ли заразиться душевной болезнью, если одномоментно употребить внутрь несколько десятков страниц душевнобольного творчества? Может написать Спайдеру насчет гонорара за это задание? В сопроводительной записке ничего об этом не было... Хотя, ладно. Он ни разу меня не кидал с оплатой, а тут попросил помощи таким небанальным способом, что даже если не заплатит — не обижусь. Я положил книгу рядом с подушкой, дав себе слово сегодня перед тем как уснуть осилить хотя бы несколько страниц.

И не сдержал его даже на пару строчек. До вечера сайгачил по городу, вернулся вымотанным, даже на полноценный душ сил не хватило. Про книгу даже думать забыл — донес голову до подушки, и...

Пользователь: ostap_drew

Тип аккаунта: базовый

Время начала сеанса: 23:32

Прогноз: Неосторожное обещание залог бесполезно потраченного времени

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: БАШМАКИ

Фокус: ЖЕЛТЫЙ

Текучесть: КРАСНЫЙ

Контроль: ЖЕЛТЫЙ

Сталкинг: КРАСНЫЙ

Сияние: КРАСНЫЙ

Индульгирование: ЗЕЛЕНЫЙ

Системное сообщение:

Получен подарок от пожелавшего остаться неизвестным.

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Ребус фэмилара: КРАСНЫЙ

Командный пакт первого типа с proshka731

Мне показалось, что какофония Рю-де-Бурбон включилась в голове еще до того, как я успел закрыть глаза. В тот момент, когда я почувствовал под ногами брусчатку, мне захотелось взвыть: «Ой, нет-нет, только не это, можно мне просто поспать?!» Я и так устал, как собака, а сейчас ведь опять придется с кем-нибудь драться или куда-то карабкаться.

— Маса Остап? — тощий чернокожий подросток в цветастом балахонистом одеянии приплясывал рядом и настойчиво дергал меня за рукав. — Маса Остап, вам посылка!

— Опять? — вырвалось у меня. — То есть, очень рад, давай ее скорее сюда.

— Не так, маса Остап, вам нужно пройти со мной на почту.

— Посылка такая большая?

— Такие правила, маса Остап, такие правила! Вы можете идти прямо сейчас?

Я топал за пестрой спиной моего проводника и думал о совпадениях. Забавно будет, если здесь в ноктюрнете я тоже получу сборник творчества душевнобольных и многозначительную записку, что обещания нужно выполнять. Тем временем отрок свернул с Рю-де-Бурбон в обширный внутренний двор, прятавшийся за полукруглой деревянной дверью без вывески.

Двор был вымощен цветными квадратными плитами, в центре — толстое засохшее дерево, с веток которого свисало множество красных ленточек и бусин. Между тонкими деревянными колоннами сушится белье — белые рубахи, белые штаны. Даже странно. Не похоже на почту. Похоже на жилой дом. Только откуда здесь жилые дома? И где, кстати, мой проводник? Что дальше-то делать? Где получить посылку?

Парень исчез. Кроме меня во дворе никого не было. Окей, по всей видимости, свою функцию черномазый бот выполнил, дальше придется разбираться самому. Я подошел поближе к дереву и потрогал гладкий бок в том месте, где отвалился кусок коры. Так, кажется, что-то прояснилось. Я скользнул ладонью по красным ленточкам, и сразу же как будто тихонько зазвенели колокольчики, будто у каждой был свой звук. Если бы я был музыкантом, то наверняка почувствовал бы разницу. Но для моего немузыкального слуха это было похоже на музыку ветра. Я поднырнул под белье и прошел вдоль стены. Теплее. Не знаю, как я это чувствовал. Просто ощущение, что я правильно иду.

Я миновал две двери. У одной схватился за ручку. Знал, что мне туда не надо, просто хотел проверить, как будет ощущаться «холодно». Но никаких ударов током или недовольной сигнализации. Дверь просто не открылась. Я заглянул в мутное окно рядом с ней. По ту сторону пыльного стекла была комната стеллажей, целиком заставленных коробками, корзинами и свертками. Вот теперь это было похоже на почту. Правда, заброшенную.

Нужная мне дверь была в самом углу. Она ничем не отличалась от двух предыдущих, просто я знал, что мне надо именно туда. Я толкнул ее и вошел. Несколько секунд привыкал к полумраку и оглядывался. Стало тихо. Так бывает в подвале, когда тишина обступает тебя со всех сторон и как будто даже немного давит. Кажется, где-то капала вода, было такое легкое тиц-тиц-тиц на краю слышимости. Что только усилило ощущение подвала. На полках стеллажей — коробки, корзины, свертки разных форм и размеров. Впрочем, не таких уж и разных — средних. Кошкам бы здесь понравилось. Не знаю, почему так подумал.

Я прошел вдоль стеллажей. Кое-где на пыльных полках были видны следы и полосы. Иногда мне казалось, что я слышу шепот, но при попытках разобрать, что там бормочет бесплотный голос, помещение снова погружалось в тишину, нарушать которую дозволялось только падающим где-то каплям воды. Или не воды. Судя по всему, мне надо найти свою посылку, нарисовать идентификационный веве и тогда мне позволено будет ее забрать. А может и не так. Не то, чтобы эти знания возникли в моей голове, это было то, что подсказывала интуиция. И логика. Возможно, обо всем этом можно было прочитать на сайте игры или узнать, поговорив с поддержкой. Но у меня все еще не дошли руки. Ладно.

Я протянул руку к ближайшей корзине. Во-первых, она выглядела довольно мило — как переноска для небольшого котика, а во-вторых мне хотелось увидеть, что случится, если я трогаю не свою посылку. Впрочем, почему я уверен, что посылка не моя?

Рука прошла насквозь. Иллюзия корзинки. Мираж. Забавное ощущение. Я провел рукой туда-сюда еще несколько раз. Мне всегда хотелось увидеть наяву голограмму. Чтобы как в «Звездных войнах». Или во всяких фантастических фильмах, где герои пользуются голографическим интерфейсом, размахивая руками в светящемся воздухе. И теперь стою возле пыльного стеллажа и трогаю несуществующую корзинку. Мне даже пришлось напомнить себе, что ноктюрнет не вполне реальность, чтобы отлипнуть от этого дурацкого занятия. Зато возникла идея, как найти свою посылку — надо просто поводить руками вдоль всех полок. Моя коробка должна оказаться реальной.

Неизвестный отправитель упаковал свою посылку довольно утилитарно — коричневый сверток, перевязанный крест-накрест шпагатом. С узлом мне пришлось повозиться, пустив в ход зубы. Внутри свертка было яйцо. Близнец того, самого первого яйца, которое я вытащил из котла в лабиринте «Мадам Сольпуги». Я взял его в руки, задумчиво покрутил. Сунул руку в карман. Я же вроде не выкидывал то, первое яйцо, значит оно должно быть все еще у меня? Пальцы сжали округлый предмет. Да, все верно. Такое же точно — зеленоватое, как будто в яблочной кожуре, чуть проминается, если нажать, но быстро восстанавливает форму. И что полагается с ними делать? Высиживать в специально подготовленном гнезде до появления птенцов? Я первое в пещере нашел, может это змеиные? Змеи вроде яйца не высиживают, они холоднокровные. Я порылся в свертке в попытке найти хоть какое-то объяснение, но там ничего не оказалось, в том числе и адреса отправителя. Я пожал плечами, сунул в карман оба яйца и только теперь обратил внимание, что на мне надето. Пижама. Шелковая, в пурпурно-черную полоску. Если бы я был, например, итальянским мафиозо, то обязательно такую бы прикупил при случае. Гармонично бы смотрелась на моем трупе посреди циклопической кровати.

Я огляделся еще раз. Вроде бы, больше ничего интересного для меня на почте не было.

— Бонжур, моншерами, — раздался знакомый голос за моей спиной. — Что это за место?

— Это почта, белый господин, — сказал другой знакомый голос. — Вы оказались здесь, потому что...

— Да, я понял, девочка из Сызрани, — Прохор провел пальцем по пыльной полке. — Потому что у нас командный пакт, и я, заснув, оказался рядом. Привет, Остап. Мне пришло уведомление, что ты в ноктюрнете, и я тоже решил поспать. Какие планы?

— Не знаю пока. Прохор, а ты не знаешь, можно теперь засыпать не в ноктюрнет? Я так устал сегодня, что вообще забыл про это все.

— А смысл?

Я пожал плечами. Прохор был одет в обычные джинсы и майку. Если бы я сейчас просто встретил его на Рю-де-Бурбон, то даже не узнал бы без дред, фрака и прочих атрибутов.

— Пижама огонь, — Прохор хохотнул. — Ты специально выбираешь такие прикиды?

— Их чувство юмора ноктюрнета выбирает, — я хмыкнул. — Тебе бы больше подошла.

— Я тут завис на полдня в известном тебе чатике, — Прохор остановился возле той же корзинки, что и я в первый раз. Провел сквозь нее рукой. Потом еще раз. — О, прикольный эффект. А как взять посылку?

— Можно брать только то, что тебе предназначено, белый господин, — тут же отозвалась Эдна. Ее платье переливалось синим и голубым, сегодня она выглядела расслабленной и слегка рассеянной. Будто ее мысли были заняты чем-то другим.

— А как же навыки воровства? Бывают такие?

— Конечно, белый господин.

— И какие же характеристики мне нужно накачать, чтобы выпотрошить вот эту корзинку?

— Сияние и сталкинг, белый господин.

— О, кстати, я вроде уже спрашивал, но не помню, что ты ответила. Есть здесь внутри какие-нибудь терминалы, на которых можно свои параметры посмотреть? Ну и, там, сообщение отправить или еще что-то такое.

— О... Вообще, есть. Нужно найти любой санктюэр и принести на алтарь жертву лоа Ниббо.

— Это какая-то проблема?

— Он не всегда находится. Санктюэров на Рю-де-Бурбон всего семь. В одно время открыт только один. У каждого свои условия входа, а иногда он может не впустить вообще по непонятным причинам.

— Дичь какая. Но звучит как вызов! Остап, ты как?

— А в процессе нужно будет убивать зомби или, скажем, взбираться на высокие скалы? — мне вдруг тоже стало любопытно. А то я могу так и не собраться зайти в свой профиль на сайте до самого завершения своего подарочного пакета игры. Вообще я как-то странно себя чувствовал. С одной стороны, в мыслях, я был уставшим и вымотанным за день. Чувствовал же себя полным сил и энергии. Это немного сбивало с толку, хотя было вполне объяснимо. На самом деле я сейчас безмятежно спал же. И, как утверждалось в рекламной брошюре, гораздо более здоровым и сбалансированным сном, чем обычно.

— Бывает по-разному, — лоа Эдна дернула плечом. — Ничего не могу гарантировать. Там могут быть как просто распахнутые двери, так и... всякое. У Ниббо богатая фантазия и непредсказуемое настроение.

— А вот та часовня на кладбище вчера — это был санктюэр? — спросил Прохор.

— Нет. Да. Отчасти, — Эдна наморщила лоб, синие всполохи на ее платье потемнели. — Когда вы найдете санктюэр, ты поймешь разницу.

— Ты вчера был на кладбище? А, я же хотел посмотреть логи...

— Ну так, приключался. Давай искать этот твой санктюэр, что нам нужно для этого делать?

Курица верещала и норовила клюнуть меня в руку. Это была уже третья курица, первая ловко сбежала в подворотню, и мы не смогли ее догнать. Вторая завела нас в болото, и там ее сожрал крокодил, а вступать с ним в схватку мы не рискнули — очень уж грозный был вид у кровожадной рептилии. Продавая нам третью курицу, чернокожий торговец ухмыльнулся и посоветовал купить еще и клетку.

— Курица очень коварный зверь, маса Прохор! Больно клюется и острые когти!

И пока Прохор отсчитывал пять франков, коварный зверь курица косился на меня хищным глазом, и, по всей видимости, прикидывал, какой замечательный суп из человечины получится, если суметь добраться до горла. Или хотя бы до глаза.

Задача на первый взгляд выглядела простой — нужно выпустить курицу в правильном месте и пройти по ее следам. По идее, она должна остановиться рядом с дверью и начать клевать зерна. Как только это произойдет, значит санктюэр найден. Но то ли места были неправильные, то ли владеющий этим самым санктюэром лоа забыл насыпать на порог зерен...

— Так, повтори еще раз, куда надо поставить курицу, чтобы она побежала в нужном нам направлении? — Прохор позвенел монетами на ладони, потом ссыпал их в карман.

— Между двумя одинаковыми предметами, белый господин. Столбами, например. Или вазонами...

— Колонны одинаковые. Может, колонн достаточно? — я перехватил курицу поудобнее, она недовольно заквохтала.

— Это часть другого предмета, мсье Остап. Нужны отдельные одинаковые предметы. Самостоятельные. В идеале вообще перекресток, но на Рю-де-Бурбон их вроде бы нет...

— Вроде бы? То есть, ты не знаешь точно, девочка из Сызрани? — Прохор огляделся. Мы стояли рядом с длинным трехэтажным домом, вдоль первого этажа которого самоорганизовался стихийный блошиный рынок. Кроме торговца курами и прочих чернокожих ботов, продающих всякую сельскохозяйственную всячину, тут хватало и вполне белых продавцов, предлагающих всякие сомнительные товары из-под полы. Волшебное оружие, отмычки, гри-гри на все случаи жизни, фантики и бусины с Марди-Гра и прочий хлам.

— Официально перекрестков нет, белый господин. Слухи ходят разные, но других улиц здесь я не знаю.

— А ведь Папа Легба — это лоа перекрестков? Если его попросить выпустить курицу, она приведет нас куда надо? — спросил я.

— Ну... — Эдна фыркнула. — Вы можете нарисовать его веве и попросить об этой услуге.

— Не, — отмахнулся Прохор. — Нафиг. Думаю, этому парню и без нас есть, чем заняться. Мы не гордые, поищем одинаковые предметы...

Два дома. Я перевел взгляд с дома на одной стороне улицы на дом на другой. Грязно-зеленые стены. Белые столбы. И даже плющ... Очень похожие дома.

— Лоа Эдна? — она проследила за моей рукой. — Это нам подойдет?

Правда сразу запустить курицу не удалось, пришлось подождать, когда проедет рекламная процессия. Широченная повозка с башней, коряво раскрашенной под каменную кладку, на верхней платформе которой толпились трубачи, а на нижней — барышни в костюмах развратных селянок. Карлик-шут щедро раскидывал в прохожих горсти блестящих монет. Одна подкатилась к моим ногам, и я наклонился ее поднять.

— Не трогай, потом фиг избавишься, — Прохор дернул меня за локоть. — Я читал вчера про такие.

— А что это?

— Отстойная рекламная замануха, — Прохор пнул монету, она со звоном покатилась по брусчатке. С каждым подскоком позолоты становилось все меньше. Когда она снова упала, то стала смотреться просто как кусок грязи, отпавший от тележного колеса. — Подпишет тебя на тупой квест, награду за который ты сможешь получить, только если оплатишь доступ.

— У тебя премиальный, — хмыкнул я.

— Это другое. Я купил, что захотел, а дешевыми трюками пользуются только те, у кого продукт дрянь, — Прохор наступил на бывшую монету, та жалобно скрипнула и рассыпалась в пыль. Как куску грязи и полагается. — Давай уже, ставь курицу!

На этот раз пернатая тварь не торопилась нестись, сломя голову. Сначала она потопталась на месте, потом поковыряла лапкой брусчатку. Потом покрутила головой, глядя то на Прохора, то на меня. И наконец степенно направилась в сторону кладбища. Почти у самых ворот она свернула к небольшому дому, утопающему в пышных розовых кустах. И именно под кусты эта тварь и нырнула — рядом с крыльцом там оказался лаз вбок, как будто проход к собачьей будке.

— Вам лучше не тормозить, — Лоа Эдна хихикнула. — Если курица скроется из вида, то санктюэр вы не найдете.

— Твою мать... — я опустился на четвереньки и пополз. Цепляясь шелковой пижамой обо все подряд колючки. Курица шагала, периодически поворачивая ко мне голову и издавая квохчущие звуки. Кусты расступились. Я выбрался из шипастого прохода и поднялся на ноги. Спрятанный за живой изгородью садик был похож на кладбище. Крохотное такое, склепа на четыре. Точнее, один склеп и три саркофага. И вот у дверей склепа наша курица и начала клевать зерна.

— Что там? — спросил из-за кустов Прохор.

— Курица клюет что-то возле склепа, — ответил я, не спуская на всякий случай с нее глаз.

— Отлично, тогда лезу за тобой! — розовые кусты затрещали, Прохор пару раз зашипел, уколовшись, и через пару мгновений стоял рядом со мной. — Судя по всему, нам туда.

Я протянул руку к ржавой дверной ручке в форме когтистой лапы, но сразу же инстинктивно отдернул, потому что сверху что-то стремительно упало. Что-то тонкое и легкое, почти невидимое. Ума не приложу, как я вообще заметил это движение.

Курица заверещала, задергалась, во все стороны полетели перья. Ее упитанная тушка растопырилась, словно ее схватили невидимые лапы. Или... Или она попала в тонкую сеть. Да, точно! С карниза на нее упала ловчая сеть, вроде я даже читал, что какие-то пауки так охотятся. И сейчас она трепыхалась, запутываясь все больше, а невидимый пока паук начал подтягивать свою добычу к себе.

— Эээ... — Прохор нахмурил брови и посмотрел на Эдну. Не успел заметить, как она оказалась рядом, вроде не слышал, чтобы она тоже пробиралась через кусты. — Это считается, что мы нашли санктюэр? Или это уже жертва?

— Не знаю, белый господин, — Глаза Эдны потемнели, она будто даже выглядела испуганной. — Я впервые такое вижу.

Тушка курицы скрылась в зарослях плюща над карнизом склепа, раздался смачный хруст, и ее визги и кудахтанье смолкли. Какого же размера там паук? Прохор схватился правой рукой за пояс, и в его руке блеснуло лезвие длинного изогнутого ножа.

— Бу! — громко сказал кто-то за нашей спиной. И противно захихикал. Такой смех бывает у мужиков, переодетых женщинами. Манерное «хо-хо-хо» высоким фальцетом.

В том месте, где был лаз через колючие кусты, стояло кресло-качалка. На нем сидел тощий негр с седеющей бородой, одетый в женское платье. Грязно-розовое в белый горошек. И белый передник, заляпанный пятнами неизвестного происхождения. На кучерявых волосах — белый чепец с кружавчиками. В тонких узловатых пальцах — спицы с бусинами в форме птичьх черепов на концах. Которыми эта неубедителная подделка под женщину быстро-быстро шевелил.

— Ээээ... Я думал, что терминал должен выглядеть как-то иначе, — Прохор подвел руку с ножом к поясу, но кулак не разжал.

— Так это и не... — начала Эдна.

— Заткнись, прислуга, — нормальный голос мужика в платье оказался очень низким, почти басом. — Еще слово, и я вышвырну тебя из нашей уютной компании.

Платье Эдны угрожающе потемнело, кончики пальцев засветились. Мужик в кресле улыбнулся, повел рукой, и рот Эдны запечатало паутинной заплатой. Натурально, будто кусок паучьего кокона на лицо налепили. Ее глаза сверкнули, но делать она больше ничего не стала — просто замерла, опустила руки и как будто расслабилась.

Мужик в платье смахнул с усов пару пестрых перышек и снова улыбнулся.

— А вот теперь доброго дня, пацаны! Обычно меня зовут Нэнси, но это ровесники. Для вас я, пожалуй что, тетя Нэнси.

— Дядя Нэнси звучало бы смешнее, — Прохор разжал руку на своем ноже, но вместо того, чтобы упасть на потрескавшиеся плиты дворика, он просто исчез. Хм. Интересный фокус, надо спросить, как он так делает...

— А ведь ты прав! — Спицы в руках Нэнси задвигались быстрее, за ними уже почти невозможно было уследить. — Дядя Нэнси и впрямь смешнее. Хо-хо-хо-хо...

Снова этот мерзкий жеманный смех. Этот странно выглядящий дядька почему-то не внушал угрозы. Ну то есть, я испугался в самом начале, когда курица попалась в сеть, а сейчас мне хотелось присесть поудобнее и расслабиться. Как на уютной вечеринке старых и давно знакомых друзей. Это было... странно. Негр-транссвестит на кресле-качелке преградил нам единственный путь отхода, легким движением пальца заткнул рот лоа Эдне, которая как-то уже демонстрировала свои способности, а я улыбаюсь, как дурак. И главное — ничего не могу с этим поделать. С другой стороны — а смысл как-то напрягаться, если нам явился кто-то из старших лоа? Что мы ему можем сделать? Кинуться в драку? Заныть «дяденька, отпустите, мы больше не будем»?

— Не надо ныть, Остап, — Нэнси повернул лицо ко мне. Глаза его были желтого цвета, черный бездонный зрачок пульсировал — то увеличивался, заливая почти всю радужку, то сжимался до почти невидимости. — Вы же пришли по моему приглашению, значит вам ничего не угрожает.

— Будете предлагать какой-то квест? — Прохор забрался на один из саркофагов и поджал под себя одну ногу. Лоа Эдна так и стояла столбом, лицо ее ничего не выражало. Будто она вообще была не с нами.

— Фу, Прохор, ну зачем же так портить ролевой момент? — дядя Нэнси всплеснул руками, совсем как какая-нибудь каноничная кумушка-домохозяйка из мыльной оперы. — Я должен был сказать что-то вроде: «Ах, мальчики, у меня случились ужасные, ужасные неприятности, мое сердце разбито, жизнь кончена...» и все такое. А вы бы отвечали: «Тетя Нэнси, не плачь! Чем мы можем помочь в твоей беде?»

— Дядя Нэнси, — Прохор хохотнул.

— Да, точно, мы же решили, что так смешнее... — Нэнси замер, взгляд его уперся во что-то невидимое за моей спиной. Я даже обернулся, чтобы проверить, не подкрадывается ли ко мне какой-нибудь паук. Хм... Почему я опять подумал про паука? — Нет, момент окончательно испорчен! Придется говорить на этом вашем современном жаргоне. Так что да, я хочу дать вам квест. Точнее, пока только думаю, что хочу. Вы как? Свободны для непыльной работенки?

— Лично я всегда готов, как тот пионер, — Прохор поболтал ногой и повернулся ко мне. — Ося?

— Я... Я... — да блин! Какой я иногда бываю красноречивый, аж самому противно! — Ну в смысле, я тоже готов.

— Между прочим, я не соврал насчет проблем и горя, — Нэнси быстро поднялся с кресла и одернул платье. С него посыпались куриные косточки и перья. — Я и правда очень люблю разные ролевые моменты, но сейчас у меня совсем мало времени, пока не проснулась эта ваша... надсмотрщица.

Прохор спрыгнул с саркофага и подошел к лоа Эдне. Поводил рукой у нее перед глазами.

— Ого! А что, так можно было? — Прохор повернулся к Нэнси. — А можно мне в качестве награды попросить способность ее вот так включать-выключать?

— Я бы с тобой поболтал подольше, балабол, но у нас и правда совсем нет времени. А первое задание уже неплохо бы дать. Вам нужно достать паучат из яиц. По одному на брата, у вас их как раз два. И тогда я смогу с вами связаться в любой момент.

— Даже когда мы не спим? — почему-то спросил я. Нэнси криво улыбнулся, выбросил вперед руку и схватил меня за запястье. Другой рукой он подтащил поближе Прохора. Соединил наши ладони между двух своих. Из кончиков его тощих узловатых пальцев вырвались тонкие нити паутины и оплели наши руки вместе. Мир вокруг как будто растворился в темноте, только мы втроем стояли на освещенном желтоватым мерцанием пятачке.

— Сделка заключена, пацаны, — Нэнси разжал пальцы, паутина исчезла, мир, в смысле ноктюрнет, снова стал прежним — саркофаги, склеп, розовые кусты, потрескавшиеся мраморные плиты на земле...

— Эй, а разве мы не должны были сначала услышать, на что подписываемся, и дать свое согласие? — Прохор брезгливо вытирал руку об штаны, мне, надо признать, очень хотелось сделать то же самое.

— Зачем я буду тратить время на такую ерунду? — Нэнси широко улыбнулся и захихикал. — Вы же согласились, я всего лишь добавил небольшую страховку нашего договора.

— А можем мы прочитать текст или что-то подобное? — Прохор внимательно рассмотрел свою ладонь и снова потер ее о штанину.

— Текст? Глупости какие! — негр пожал худыми плечами. — Я буду давать вам задания через моих деток, а вы выполнять. Сделаете все верно, получите награду.

— А если не сделаем? — спросил я, чувствуя противный холодок страха.

— Тогда... Хм... Даже не знаю, — Нэнси почесал бородатую щеку. — Но лучше вам все-таки выполнить. Отказ теперь грозит вам всяческими неприятностями.

— Ладно, в логах почитаем... — буркнул Прохор.

— Никаких логов нет, пацаны, — Нэнси замахал руками. — Я не оставляю логов. Ах да, вот еще что...

С бороды дяди Нэнси сорвалось еще одно пестрое куриное перышко, он скривил недовольную гримасу и растворился в воздухе. Осталась только тень на стене склепа, которая какое-то время гневно жестикулировала, потом на секунду стала похожей на паука, вставшего в атакующую стойку. Потом исчезла. Как и кресло. И спицы с вязанием. Лоа Эдна пошевелилась. Несколько раз растерянно моргнула, потянулась ладонью ко рту, протерла губы. Нахмурила брови.

— Ну так и что за фигня тут, а? — Прохор толкнул дверь склепа. Та никак не отреагировала. — Эй, девочка из Сызрани, что мы опять сделали не так? Где обещанный терминал?

— Может открывается на себя? — я тоже подошел к двери. Посмотрел на вытертые ступени. Они выглядели истертыми, словно в этот склеп входило очень много людей. На ступенях валялось несколько кукурузных зерен. Я наклонился и подобрал парочку.

— Я же говорила, что это довольно непростая задача, — сказала Эдна и потерла пальцами виски. — Странно себя чувствую. Тут ничего необычного не происходило?

Я посмотрел на Прохора. Тот незаметно мне подмигнул, пожал плечами и покачал головой.

— Курица клевала зерна, а потом исчезла, — сказал я. — Это необычное?

— Может тот черномазый подсунул бракованную птицу? — Прохор взялся за ручку склепа и потянул дверь на себя. Раздался скрежет. Тяжелая дверь подалась. — Ай! Она меня поцарапала!

— Не волнуйтесь, белый господин, — похоже, что к лоа Эдне возвращалось присутствие духа. Платье посветлело, тревожная складка между бровей разгладилась. — Многие помещения требуют платы за вход.

— Что-то не вижу тут прорези для монеток... — Прохор облизнул кровоточащую царапину.

— Это такое правило ноктюрнета — когда заходишь в присутственное место, то все нормально. А если пытаешься проникнуть в частное или заброшенное помещение, то сможешь пройти, только если поранишься до крови.

— Ладно, раз уж заплатили, давайте войдем, — Прохор с видимым усилием принялся тянуть дверь на себя. Она как-то не очень хотела открываться. Пришлось к нему присоединиться, чтобы сдвинуть эту толстенную деревянную конструкцию.

— Кажется, уже можно протиснуться, — Прохор отряхнул руки и попытался заглянуть внутрь. — Там пыльно и темно. Так и должно быть?

— Каждый раз по-разному, — лоа Эдна отошла от двери подальше.

— Может сходим еще за одной курицей и запустим ее вперед? — идея протискиваться в склеп удачной не казалась. Если там внутри что-то враждебное, то оно триста раз успеет нас сожрать, пока мы будем корячиться в этой щели.

— Ладно, не ссы, — Прохор сунул в пыльную темноту руку и помахал ей там. — Давай я вперед. Эдна, ты же позаботишься об Остапе, если меня сожрет злобный демон, запертый внутри?

Лоа Эдна фыркнула и отвернулась. Такое ее поведение могло означать две вещи — или она все еще растеряна и пытается понять, что же пошло не так у этого склепа, или сейчас игровой момент, когда лоа поддержки не вмешивается, предоставляя игрокам, точнее, игроку, самостоятельно принимать решения и справляться с проблемами. Впрочем, могло быть и то, и другое.

Прохор шумно выдохнул и неожиданно легко проскользнул внутрь склепа. Я замер и прислушался. Шаги. Что-то покатилось по каменному полу, Прохор шепотом выругался. Потом что-то зашипело, пахнуло запахом горелой тряпки и масла.

— Остап! Лезь сюда, здесь никого нет, — голос Прохора звучал глухо, как будто из-под земли. Впрочем, почему как будто? Может за дверью как раз подземелье...

Я попытался протиснуться в щель, но это оказалось не так-то просто. Вроде бы, я примерно того же сложения, что и Прохор, но дверь меня не пускала. Я посмотрел на Эдну. Та усмехнулась и изобразила, как будто у нее в руке нож, и она им режет свое запястья. Вот блин. Плата за вход же! Я схватился ладонью за дверную ручку, изо всех сил сжал ржавую металлическую лапу в ладони. Зашипел, когда что-то острое впилось в основание большого пальца. Осмотрел кривую царапину, вытер каплю крови об пижамные штаны и еще раз попробовал пролезть через щель в двери.

Внутри помещение было как будто чуть больше, чем снаружи. Но не особенно, никакого законсервированного пространства. Почему-то я ожидал, что там будет несколько каменных саркофагов, статуя, мраморные столики с масляными светильниками. Ну, вот эта вот вся эстетика, как на лютеранском кладбище на Васильевском. Но ничего такого. Больше всего помещение походило на дворницкую подсобку. В углу свалена куча какого-то деревянного хлама, стены до половины покрашены стремной синей краской, будто в каком-нибудь дремучем деревенском медпункте, на стенах — граффити. Стол, больше похожий на несколько досок, как попало накиданных на грубо сколоченные козлы. И освещалось все это дело светильником, сделанным из тряпки и консервной банки.

— Богачество какое, да? — Прохор провел пальцем по линии одного из бессмысленных узоров на стене. Та в ответ слабо засветилась.

— Как ты это сделал? — я взял со стола пыльную тряпичную куклу.

— Ну вот это свечение от пальца, — я повторил в воздухе его движение.

— Специально ничего вроде не делал, — Прохор придвинул уродливую лампу поближе. — Может это веве какое-то?

Прохор снова поставил палец на стену и повел им вдоль непрерывной линии замысловатого узора. Линия снова засветилась, теперь уж отчетливее. Когда контур замкнулся, узор стал ярко зеленым, и помещение изменилось. Убогие козлы стали полированным столом из черного дерева на тонких паучьих ногах. На нем стояло несколько блюд, наполненных едой, а на месте кучи хлама стоял деревянный гроб. В котором лежал истлевший скелет в грязно-розовом платье в горошек. Длилось это явление несколько секунд, потом узор погас, и склеп вернулся к прежнему состоянию — пыльной мусорной свалки.

— Похоже, это что-то вроде «истинного зрения» или что-то подобное, — Прохор подошел к куче хлама и осторожно пошевелил ее ногой. Что-то глухо стукнулось об пол. Он наклонился, поднял предмет и поднес его ближе к свету. Костяной гребень, потемневший от времени или просто грязный.

— Гребень нашего дяди Нэнси? — Прохор противно захихикал, изображая жеманный смех нашего квестодателя. Протянул находку мне. Я взял. Похожей штукой пользовалась бабушка, чтобы сколоть волосы перед тем, как повязать на них платок. Покрутил в руках, постарался рассмотреть, нет ли на нем каких узоров. Тут гребень треснул и распался в моих руках на две половины.

— Ну и рукожоп же ты, Ося, — Прохор почесал нос и чихнул. — А что там у тебя за кукла?

— Кукла? — черт, я почти забыл про нее. Пыльная кукла. В платье в горошек и платке. — А где, кстати, лоа Эдна?

— Понятия не имею, она всегда исчезает в таких ситуациях, — Прохор взял куклу за косичку и покрутил. — Кукла вуду на дядю Нэнси. Еще бы понять, что значат все эти задания...

— Так у тебя же есть карманный саппорт, может у нее спросить?

— Дядя Нэнси довольно доходчиво дал понять, что это квест не для девочки из Сызрани.

— А что за прикол с Сызранью? Я там был разок, довольно милый городишка...

— Не знаю, название дурацкое, — Прохор пожал плечами. — И еще ее бесит это прозвище.

Я хотел, было, сказать, что она вроде нормальная девчонка, какой смысл ее изводить? Потом подумал, что это не мое дело. Посмотрел на два ровненьких обломка гребня. И два зеленых яйца.

— Такое впечатление, что это один квест по-быстрому разделили на двоих, да? — прислушался к возникшей на краю слуха мелодии. — А что это за звук?

Впрочем, я понял, что это еще до того, как задал вопрос. Это звонил мой будильник.

Пользователь: ostap_drew

Тип аккаунта: базовый

Время окончания сеанса: 07:15

Резюме: Бесплатный сыр порождает неожиданные спецэффекты

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: БУГИВУГИ

Фокус: ЖЕЛТЫЙ

Текучесть: ЖЕЛТЫЙ

Контроль: ЖЕЛТЫЙ

Сталкинг: КРАСНЫЙ

Сияние: КРАСНЫЙ

Индульгирование: ЗЕЛЕНЫЙ

ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Ребус фэмилара: ЖЕЛТЫЙ

Командный пакт первого типа с proshka731

Глава 6. Прохор

Пользователь: proshka731

Тип аккаунта: премиальный

Время начала сеанса: 00:07

Прогноз: Бюрократия — царица наук

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: АККОРД

Фокус: ЖЕЛТЫЙ

Текучесть: ЖЕЛТЫЙ

Контроль: ГОЛУБОЙ

Сталкинг: ЖЕЛТЫЙ

Сияние: нет

Индульгирование: ЗЕЛЕНЫЙ

Дополнительно:

Пакет «Неограниченный кредит»

Пространство «КОСМИЧЕСКИЕ ЯЙЦА»

Пространство «ВЕСТЕРН-ОПЕРА»

Пространство «БЕШЕНЫЙ МАРШ»

Командный пакт первого типа с ostap_drew

— А что это за звук? — спросил Остап, замерцал и растворился в воздухе. Прохор прислушался. Где-то отчетливо капала вода. Звук был такой, будто капли падают в металлический таз. Снаружи? Вроде нет. За стеной. Снаружи склеп казался небольшим, по ощущениям Прохора, изнутри он был точно таким же. Никаких тайных комнат тут не поместилось бы. Впрочем, это же ноктюрнет, здесь за дверями могут скрываться целые параллельные миры.

Прохор подошел к расписанной граффити стене и приложил к ней ухо. Капанье стало еще отчетливее. Интересно. Постучал. Звук был звонким, словно стена была не только не капитальной, а так, скорее ширма, чем стена. Покрашенная фанерка. Толкнул плечам.

— Нда, пробивать стены мне еще рановато... — Прохор потер ушибленное плечо и огляделся. Пнул еще разок кучу хлама. Может там есть какой-нибудь лом или еще что-то подобное. Куча осталась лежать.

— Ой, да ладно! — мысленно содрогнувшись, Прохор присел рядом и стал разгребать мусор куками. Сначала ощущения были в точности такими, как он и ожидал — противные пыльные тряпки, запах тлена, плесени и крысиной мочи. Он старался даже не рассматривать, что отбрасывает в сторону. Ветошью стену не пробьешь, свернутыми в рулон рваными бумагами — тоже. А это что? Прохор встряхнул очередной предмет. Чихнул от взвихрившейся пыли. Это было что-то вроде гусарского мундира. Только ткань когда-то блестела. Сейчас выцвела. А это... Рулон сам по себе развернулся в руках. Цирковая афиша. На самом деле Прохор давно настоящих цирковых афиш не видел, или, точнее, не обращал на них внимания. Кто вообще сейчас разглядывает афишные тумбы и стенды? Но откуда-то с детства, или, скорее, из всяких ужастиков про цирк и клоунов, был точно уверен, что на настоящей цирковой афише должны быть вот такие расходящиеся бело-красные лучи. Правда ничего больше разобрать на этой старой бумаге не удалось — буквы и изображение слились в мутные серые пятна.

— Наводя порядок в комнате, главное не начать разглядывать мусор, — Прохор отряхнул руки и снова попинал мусор ногами. Похоже, что этот хлам когда-то был ярмарочной декорацией. Цветные кулисы из лоскутов, униформа зазывал, плакаты аттракционов. Прохор подумал, что в таких местах обычно стоял силомер. Такая платформа, по которой нужно было изо всех сил фигачить деревянной колотушкой, и, в зависимости от силы удара, стрелочка взлетала по шкале вверх, показывая, насколько ты молодец. Ну, или нет. Вот такая колотушка бы сейчас очень пригодилась... Прохор наклонился и убрал в сторону сломанный красно-белый зонт. Хмыкнул. Ухватил деревянную рукоятку и потянул на себя. Раздался треск, пыли в склепе стало, кажется, больше, чем воздуха, но в руке у Прохора была та самая здоровенная деревянная колотушка. Как он и представлял. Пыль запахла мятой и лимоном, по языку разлился вкус мохито.

— Ммм, левел ап, отлично, — Прохор отступил на шаг от стены замахнулся и изо всех сил треснул прямо в середину уродливых линий граффити. Штукатурка покрылась трещинами, кое-где отвалилась кусками. — Ну давай, склеп, покажи свою тайную комнату!

После четвертого удара на стене проявились очертания двери. Похоже, что ее закрыли, как попало замазали сверху слоем штукатурки и покрасили. Прохор стал бить прицельнее, освобождая косяк и петли. Отступил на пару шагов, полюбовался на дело своих рук.

— Что ты делаешь, белый господин? — Прохор не успел заметить, в какой момент лоа Эдна оказалась внутри.

— А на что похоже? — Прохор провел ладонью по вспотевшему лбу. Потом посмотрел на руку и понял, что сделал это зря. Эдна хихикнула. — Выгляжу как шахтер, да, девочка из Сызрани?

— Нет-нет, белый господин... Подождите. Что это? — Эдна отстранила Прохора от двери, пчелки над ее головой засветились сильнее. На облупившейся краске нечетко проступал рисунок. Что-то вроде гроба и креста с множеством клеточек.

— Похоже на какой-то вудуистский знак, — Прохор потер пальцем белую линию. Кусочек сухой краски просто отвалился, никаких спецэффектов не последовало.

— Это веве барона Субботы, — сказала Эдна. — Только будто бы уже недействующее... Почему вы решили крушить эту стену?

— Там капает вода, слышишь? — Прохор приблизил ухо к двери. Звук стал еще громче. — Надо чем-то поддеть. Ручку отломали, когда дверь запечатывали.

— Ничего не слышу...

— Да ладно, то есть, у меня ноктюрнетовские галлюцинации, раз даже лоа поддержки не слышит? Но дверь-то ты видишь? На что это похоже? Есть какие-нибудь инструкции, связанные с вот такими вот тайными комнатами?

— Я... Сейчас... Мне надо посоветоваться... — Эдна замерла с широко открытыми глазами, будто заснула наяву. Прохор отбросил колотушку обратно в угол, сжал руку в кулак у пояса и с удовольствием почувствовал в руке кожаную оплетку рукояти кинжала. «Надо будет заказать себе такой же в реальности», — подумал он, вычищая остатки штукатурки из щели между дверью и косяком. Замка или засова не заметно. Значит нужно просто поддеть лезвием, и...

Петли оглушительно заскрипели, дверь подалась гораздо легче, чем Прохор рассчитывал.

За дверным проемом было темно. Звук капель стал почти оглушительным. Прохор принюхался. Знакомый какой-то запах... Резкий такой, довольно противный, горьковатый. Нафталин? Взял со стола уже едва чадящую консервную банку. Шагнул вперед.

— Прохор! Белый господин! — голос Эдны раздавался так, будто она стояла где-то далеко на опушке леса и пыталась докричаться до заблудившегося в чаще Прохора. Тот сделал шаг назад и толкнул ее плечом.

— Что ты орешь, девочка из Сызрани?

— Я спросила, что это может быть за дверь, — Эдна отошла подальше от темного проема. — Это какая-то старая локация. Которую когда-то признали негодной, закрыли и она больше не обслуживается.

— То есть, ты туда зайти не можешь?

— Не могу. И вас не вижу, когда вы там.

— Не понимаю, — Прохор почесал кончик носа. — А почему тогда я могу туда зайти?

— Думаю, это как неудаленный кусочек кода, — Эдна повела плечом, ее платье очистилось от следов пыли и стало красно-оранжевым. — Что-то и как-то еще работает, но уже не в пространстве ноктюрнета.

— А где тогда?

— В пространстве обычных снов. Выйдешь туда, окажешься просто в своем сне. Или не в своем.

— И принести оттуда ничего нельзя?

— Скорее всего, там ничего и нет, — Эдна сделала еще шаг к выходу. — В любом случае, если вы решите туда выйти, то помочь я вам не смогу.

— И чем же эти остатки кода могут быть опасны? — Прохор криво ухмыльнулся. Но на самом деле желание лезть в неизвестную темноту явно уменьшилось.

— Физически — ничем, — было заметно, что Эдна тщательно подбирает слова. Плохо разбирается в теме или боится сболтнуть лишнего? — Но в клинику неврозов загреметь можно.

В темноте дверного проема послышался шелест, как будто несколько голубей захлопали крыльями. И тихие шаркающие шаги. Потом все стихло, даже раздражающий звук капель. Прохор поставил консервную банку обратно на стол и почесал в затылке. Его волосы стали жесткими от пыли, на зубах тоже скрипела пыль, одежда была в пыли, а на что похоже лицо, даже думать не хотелось. Лезть в неизвестность, несмотря на предостережения лоа поддержки? Или ну его нафиг?

— Любопытство губит кошку... — пробормотал Прохор. — Ладно, девочка из Сызрани...

— Белый господин, вы же знаете, что я не из Сызрани, почему вы все время...

— Заткнись, — Прохор задрал футболку и старательно протер лицо изнаночной стороной. Правда не был уверен, что это хоть сколько-нибудь улучшит его внешний вид. — Как хочу, так и называю. На твои детские травмы мне плевать.

Прохор толкнул изнутри дверь склепа. Вдруг вредная тяжелая деревяшка только снаружи открывалась плохо, а изнутри распахнется во всю ширь. Но увы, мысль спуститься по ступеням с гордо поднятой головой пришлось отставить — какая там гордо поднятая голова, когда приходится протискиваться, выдохнув из себя весь воздух и стараясь не превратить и так грязную уже футболку совсем уж в лохмотья...

Прохор постоял на крыльце. Так. Три саркофага — серый и два белых. Потрескавшиеся плиты на земле. Видимо, когда-то здесь все было замощено мрамором, а сейчас через осколки былой роскоши пробивалась трава, мох и какие-то непритязательные цветочки. В чатике ему растолковали, что если хочешь вернуться к какому-то месту, надо как можно тщательнее его запомнить. Причем не только и не столько само место, сколько ориентиры по пути. Например, помнишь ты, что в прошлый раз попал в какой-нибудь бар для любителей гигантских насекомых через дверь в зеленом заборе, то надо запомнить дома, между которыми этот забор был, и, например, фонарь на столбе в форме дракона, стоящего на хвосте. И что нашел ты этот бар где-то неподалеку от сектора Эрзули. И в следующий раз нужно будет повернуться спиной к красным фонарям пространства «только для взрослых» и идти вперед, пока этот самый фонарь не увидишь.

— Хотя, фиг знает, зачем мне это... — подумал Прохор, нырнув в колючий лаз из розовых кустов.

— Вам нравится, добрый мсье? — чернокожая куаферша прижала обе руки к груди и влюбленными глазами посмотрела на Прохора. Это была уже третья, образы предыдущих двух он забраковал. Кукольная белокожая блондинка пыталась с ним спорить и доказывать, что зеленый оранжевый и фиолетовый — это безвкусное сочетание, «а к вашим глазам подойдет что-то более естественное...» Овца. Она была такой дурой, что Прохор даже не сразу понял, что она живая, а не ноктюрнетовский бот. С одной стороны, ему было жалко девочку, с другой — зато ей будет вечером что обсудить с подружками под винишко... Хотя нет, барышня была такой невесомой, что ни о каком винишке и речи быть не могло. Так что скорее под стакан сельдереевого сока. С куафером-мальчиком тоже как-то с самого начала не задалось, Прохор даже в кресло сесть не успел, а уже понял, что этот манерный тип его бесит. А эта черненькая...

— Да, шоколадка, очень нравится, — Прохор еще раз повернулся кругом у ростового зеркала. Покрытый блестками зелено-фиолетовый мундир, расшитый оранжевыми шнурами. Фиолетовые брейды от лба до затылка. Один глаз желтый с вертикальным зрачком. Идеально. Прохор потрепал куафершу по гладкой антрацитовой щеке, сунул руку в карман, захватил горсть монеток и высыпал на девушку блестящим дождем.

— Спасибо, добрый мсье! — девушка порывисто обняла Прохора тонкими черными руками и бросилась на пол собирать щедрые чаевые. Мурлыча при этом какую-то песенку.

— Как думаешь, лоа Эдна, — Прохор не смотрел на Эдну, но знал, что она здесь. — эта девочка чувствует себя униженной и оскорбленной?

— Она не может ничего чувствовать, она же бот! — сказала Эдна с плохо скрываемым раздражением.

— Сложный философский вопрос, — Прохор направился к выходу. — У нее есть имя. Как там, Епифания, кажется? Она умеет поддерживать разговор, смеется над моими шутками, сама шутит. Сплетен мне всяких рассказала, пока колдовала над лицом и одеждой... Не выносит мне мозг правилами всякой там дискриминацией. Если я приглашу ее на свидание, она пойдет?

Эдна молчала.

— Большинство девушек, которых я знаю, и выглядят глупее, и ведут себя тупо. Может, это они боты? А может и тебе только кажется, что ты спишь где-то там у себя в Сызрани, а на самом деле ты просто кусок кода, в котором забыли исправить баг «больное ЧСВ... Ой, прости, тебя же оскорбляет, когда я твой Нижний Новгород унижаю, называя его иначе!

— Она куаферша, — буркнула Эдна. — Может просто выполнить твои желания насчет внешности и все. И ее треп ничего не значит.

— Если добрый мсье захочет пригласить меня на свидание, то я согласна! — куаферша стояла в двери, облокотившись на косяк и широко улыбаясь. — Меня зовут Вифания, но Епифания тоже красивое имя, мне нравится!

— Резиновые куклы тоже удобнее живых девушек, белый господин, — Эдна быстро оглянулась в сторону куаферши и поджала губы.

— Не слушайте ее, она просто глупая и плохо воспитанная девчонка, — куаферша звонко рассмеялась. Эдна чуть не расплакалась. Да что за день такой сегодня дурацкий! Все идет наперекосяк, сначала что-то пошло не так с терминалом... Кстати, надо будет разобраться, что именно там пошло не так. Кажется, она все-таки что-то пропустила. Что-то важное. Не зря же эти двое так многозначительно переглядывались... Божечки, ну почему этот Прохор такой бесячий?! Иногда он становится почти нормальным, но потом как отмочит что-то, так сразу возникает желание сломать ему нос. И понимаешь же, что надо молчать, улыбаться и соглашаться, так нет ведь... Еще и куаферша эта! С каких пор боты вообще пререкаются с лоа поддержки?

— Простите, белый господин, — пробормотала Эдна.

— И за что же, девочка из Сызрани? — Прохор насмешливо выделил слово «Сызрань».

— За неподобающее выражение лица, — Эдна через силу улыбнулась. — Белый господин.

Прохор хмыкнул и зашагал по улице, постукивая по брусчатке тостью. Теперь она у него была в золотых узорах, а в навершии — прозрачный красный камень. В котором вспыхивали искры при каждом ударе трости о тротуар. По расчетам Прохора сегодняшний сеанс должен был уже скоро закончиться. Остап проснулся некоторое время назад, белокожих на Рю-де-Бурбон стало отчетливо меньше, значит в реальности уже давно наступило утро. Чтобы уснуть вчера ночью, Прохор принял пару таблеток снотворного. Получил уведомление, что Остап заснул и решил изменить своему привычному режиму, но заснуть в полночь сам он бы точно не смог. Может не стоило тратить столько времени на внешний вид? На арене можно было и в джинсах подраться, хоть экспы бы какой накачал, а так... Прохор полюбовался на свое отражение в стеклянной витрине. Нет, все-таки оно того стоило, фиг с ней с экспой.

Однако надо было придумать, чем бы таким себя занять, чтобы просыпаться было не жалко. Прошвырнуться по барам? Куаферша Епифания советовала какое-то злачное место, с боями в клубничном желе... Или может заглянуть в одно из параллельных измерений, зря что ли доступ проплачивал? Осталось решить, чего больше хочется — вестерна, космического ужастика или солдатской романтики.

— Какой квест интереснее — «Космические яйца» или «Вестерн-опера»? — Прохор повернулся к лоа Эдне.

— Зависит от того, что вам больше нравится, белый господин, — девушка не смотрела в его сторону.

— Отличный ответ, лоа поддержки! — Прохор шлепнул ее по заднице. — Ой, смотри, это же был харрасмент! Будешь бить в барабаны и вызывать местных тонтон-макутов или что тут работает вместо полиции нравов?

— «Космические яйца» сложнее, белый господин, — Эдна сглотнула, в уголке глаза задрожала слезинка. — «Вестерн-опера» совсем не похож на исторический дикий запад, он такой, киношный и без чернухи.

Прохор вдруг подумал, что Эдна ему надоела. Пожаловаться и попросить другое лоа? Или уж потерпеть эту зануду еще несколько дней, а потом не продлять поддержку и играть самостоятельно? Или вообще прямо сейчас отказаться? Играет же Остап без мамочкиного контроля? И еще куча других игроков... Чем она ему помогает, вообще? На вопросы отвечает? Очень информативно, да... Прохор отвернулся и зло сплюнул.

— Хорошо, перефразирую вопрос специально для тупых. Какой квест ближе?

— Я не понимаю, чем перед вами провинилась, Прохор, — Эдна всхлипнула.

— Да тем, что от тебя, овца, никакой пользы! — Прохор схватил девушку за руку и подтащил к себе вплотную. — Любой бот на твоем месте справился бы лучше. Права она тут качает, так ее не называй, в эту сторону не ходи, так не выражайся. Ты профессионал или насрали? Только ныть и умеешь.

Прохор отвернулся и зашагал по Рю-де-Бурбон, высекая искры металлической набойкой трости. Эдна смотрела ему вслед и глотала слезы. Ну почему ей так не везет? За что он опять на нее взъелся? Очень хотелось сейчас проснуться в своей постели, налить себе чаю и забыть этого кошмарного Прохора как страшный сон. Позер и мудак. Сам же не пользуется ее услугами нормально, а потом еще и претензии предъявляет. Так. Надо успокоиться и пойти за ним. И вести себя как положено — улыбаться и помогать. Отвечать на вопросы. Это ее работа, и за нее неплохо платят. Эдна вытерла слезы и поспешила за блестящей спиной, уже почти скрывшейся в толпе.

Вход в «Космические яйца» сиял неоном, на входе никаких охранников, зазывал или прямоходящих роботов — металлическая дверь с кодовым замком. Никаких знаков о распродажах и скидках — квест был популярен и без дополнительных маркетинговых уловок. Прохор остановился рядом с дверью. Кодовый замок? Надо что-то вводить? Дверь зажужжала, бледно-зеленый луч просканировал лицо Прохора, замок электронно пискнул, засветилась зеленая лампочка. Дверь отъехала в сторону, пропуская нового гостя в пахнущую озоном и металлом пустоту.

Прохор шагнул вперед и тут же покатился кубарем по перфорированному металлу пола. Оглушительно выла сирена, мигали аварийные фонари. Тряхнуло еще раз, Прохор со всего маху приложился боком об угол, выронил трость и вцепился в первое, что попалось под руку — толстый витой кабель в бело-голубой изоляции. «Система жизнеобеспечения шаттла повреждена!» — повторял механический голос.

— Хорошенькое начало, — прошипел Прохор и пополз вперед. — Зашел Иван-царевич в избушку к Бабе-Яге, тут ему и звиздец пришел!

— Система жизнеобеспечения повреждена, для подтверждения сигнала бедствия требуется авторизация!

— Твою ж мать... — Прохор поднял голову. Впереди было круглое помещение, похожее на рубку. Мигала огоньками панель, светились мониторы, что-то искрило. С одного из двух кресел свешивалась чья-то безжненная рука. — Ага, понятно. Входное испытание.

Прохор подтянулся и пополз, зашипев от боли. Ощущение было такое, что ребра превратились в костяную кашу. Шаттл тряхнуло еще раз, зубы клацнули, рот наполнился кровью.

— Давай, Прошка, ползи! — Прохор закашлялся, сжал зубы и бросил тело еще на полкорпуса вперед. — Так, еще немного, еще чуть-чуть...

Заполз в кресло, щелкнул ремнем безопасности. Отдышался. Ага. Сунул руку в экран со знаком ладони.

— Личность подтверждена, передаю сигнал бедствия!

Прохор закрыл глаза. Понятно. Пока сидел в гальюне, шаттл вписался в астероид. Судя по всему, сейчас должны появиться бравые спасатели, и...

— Круизер «Лампада» — шаттлу 88-124, сигнал бедствия приняли, спешим на помощь. Есть кто живой на канале? — на экране возникло суровое лицо типичного капитана морских котиков — широкие скулы, коричневый загар, суровый взгляд, белозубая улыбка.

— Да, я тут, — Прохор откашлялся. Что там вообще положено говорить в таких случаях? — Я Прохор. Терплю бедствие, система жизнеобеспечений накрылась и все такое прочее. Мои координаты... — взгляд Прохора судорожно заметался по панели в поисках каких-нибудь цифр.

— Не надо координаты, автоматика все определила, — парень на экране ободряюще улыбнулся. — Первый раз зашел?

— Ага, — Прохор нервно засмеялся.

— Будь спок, сейчас мы тебя вытащим! Я Антон, — собеседник отвернулся и что-то сказал в сторону. — С первого раза подать сигнал — это ты молодец. Я три раза взрывался.

«Да уж, я молодец», — подумал Прохор, мысленно потянувшись за табличкой «сарказм».

— Так это все так начинают? — Прохор осторожно потрогал свой поломанный бок и быстро отдернул руку. Больно было просто ужас как! Для ноктюрнета, конечно. — Вот заразы, ни в одном чате не предупредили!

— С нас клятву молчания берут на станции, — Антон хохотнул. — Но скажи крутое начало, да?

— Надеюсь, что продолжение не хуже... — Прохор почувствовал, что его шаттл качнулся.

— Есть захват, — Антон откинулся в своем кресле. — Тебе понравится, это лучший квест ноктюрнета, я играл в десяток уже, «Космические яйца» вне конкуренции!

«Ну да, фанаты сайфая вошли в чат, — подумал Прохор. — Но я-то не фанат, зачем полез вообще?»

— У тебя был квест найти терпящий бедствие шаттл? — быстро спросил Прохор, чтобы не начать язвить по поводу любителей космической фантастики. «Интересно, а где Эдна? Она-таки решила сама меня бросить?»

— Нет, я просто был в патруле. У нас тут небольшая войнушка, но ты сам скоро все увидишь.

Раздался металлический лязг, за ним шипение. Из-за спины пахнуло теплом и почему-то хвойным запахом. Прохор оглянулся. В открывшемся шлюзе стояла девушка в обтягивающем скафандре и тяжелых ботинках. Без шлема, но против яркого света лица ее пока было не видно.

— Вам нужна медицинская помощь, мсье Прохор? Или вы можете передвигаться самостоятельно?

Прохор попытался встать. Твою мать, ремень безопасности... Взялся за пряжку, но пальцы дрожали и соскальзывали.

— Все хорошо, не шевелитесь. Сейчас я вас подлатаю, — низкий голос космической барышни отзывался бабочками внизу живота. Фея в скафандре приблизилась и склонилась над Прохором. Темнокожая. Интересно, она настоящая или на «Космические яйца» тоже распространяется правило «игроки — белые, боты — черные»? Тем временем она стянула перчатку, ее тонкие пальцы запорхали в замысловатом танце над головой и корпусом Прохора. Длинные капли ногтей засветились разноцветными огоньками.

— Внутреннее кровотечение устранено, запускаю регенерацию костей, — она провела пальцем по его шее, лицо приблизилось еще сильнее, он почувствовал на своей щеке ее дыхание. В боку будто что-то зашевелилось, но далеко не только в боку... Прохор едва смог сдержать стон. Космическая ведьма выпрямилась.

— Повреждения устранены, мсье Прохор, теперь вы можете встать.

Прохор снова взялся за пряжку. Пальцы дрожали, но теперь уже не от боли, а совсем по другой причине. Щелкнул замок, и кресло пилота шаттла его выпустило.

— Благодарю, мадмуазель...

— Не стоит, это всего лишь моя функция, — темнокожая девушка снова натянула перчатку. — Я андроид-напарник серии «Наоми». Капитан зовет меня Уитни.

— Андроид? — Прохор направился вслед за искусственной девушкой. Ну и походка у этой звездной феи, закачаешься... — То есть, такую как ты, можно просто купить в магазине?

— Если не вдаваться в подробности, то да, — Уитни оглянулась на Прохора и белозубо улыбнулась.

— И она будет выглядеть как ты?

— Ни в коем случае, мсье Прохор! — Уитни пригнулась и перешагнула порог. — Каждая из нас обладает уникальными внешними чертами. Вы не найдете двух одинаковых. Настройка производится индивидуально под клиента — внешность, голос, характер.

— А что насчет боевых качеств? — Прохору потребовалось усилие, чтобы отвести взгляд от ее округлых ягодиц, обтянутых тонкой тканью серебристого скафандра. Или это не скафандр?

— Если вам нужен боец-напарник, то больше подойдет модель «Деверо», — Уитни коснулась сенсора, и шлюз за спиной Прохора с шипением закрылся. — Мои боевые качества лишь немногим превосходят способности обычного человека. Я выполняю функции механика, доктора и компаньонки для дальних рейдов.

— Это чтобы хозяин не заскучал в одиночестве? — надо же, какой затейник этот Антон. А с первого взгляда на его лицо настоящего положительного героя и не скажешь...

— Именно так, мсье Прохор. Хотите узнать что-то еще до того, как мы поднимемся на капитанский мостик?

— Капитанский мостик в самом деле наверху? — быстро спросил Прохор, чтобы спросить хоть о чем-то и не думать о томном изгибе изящной талии механической компаньонки спасшего его капитана. «Какого хрена вообще? Это же как на резиновую куклу чужую пялиться...»

— Традиция, — Уитни пожала плечами. — В космосе понятия верх и низ не имеют смысла.

Антон поднялся с капитанского кресла и оказался на голову выше Прохора. Пожалуй, он был старше, чем казалось. Может, лет пятьдесят...

— Приветствую на «Лампаде», новичок, — сказал он и протянул руку. — Уитни, можешь идти.

— Есть, капитан, — андроид вышла, дверь на мостик с шипением закрылась сходящимися лепестками, как диафрагма старого фотоаппарата.

— И это ваш корабль?

— Твой.

— Не понял? В смысле — мой.

— Нет, корабль мой, конечно, просто я предлагаю перейти на ты.

— А, в этом смысле! Конечно, нет проблем. Давно играешь?

— Вообще в ноктюрнет уже второй год, в «Космические яйца» — пятый месяц. А почему ты так странно одет? В цирке выступал?

— Не знаю, что тут принято говорить, чтобы не испортить ролевой момент... — Прохор прошелся вдоль мерцающей мониторами и диодами датчиков панели управления.

— Расслабься. Я не из полных погруженцев, готовых устроить истерику за несоответствие.

— А куда ты меня везешь? — Прохор провел пальцами по линии мигающих зеленым огоньков, даже не пытаясь сообразить, что они могут значить. Да уж, отличный антураж. Любители космических сериалов должны просто кипятком писать от этой локации.

— На станцию «Серендипити».

— Я думал в какой-нибудь космопорт на планете или что-то в этом роде...

— В этом секторе пространства обитаемых планет нет, — Антон махнул рукой, и перед ним в воздухе возникла космическая карта. — Вот смотри, это Дзикининки, для людей там смертельная атмосфера. И еще там обитает бактерия, пожирающая полимеры. Так что экспедиции, как ты понимаешь, крайне затруднены.

— Но там же наверняка есть что-то ценное, раз тут целую станцию построили? — Прохор уже понял, что космическая история ему не очень нравится. Да, проработка деталей просто фантастическая, он именно так все себе и представлял, когда смотрел какой-то сериал, где космические корабли бороздили просторы вселенной, а бластеры делали пиу-пиу. Наверняка, сюжеты тоже прекрасны. Но это все-таки была не Рю-де-Бурбон. Но обижать хорошего человека Антона не хотелось. У него же прямо глаза светятся, явно же мужик почти оргазм испытывает, вращая голографическую звездную карту и трогая руками звезды...

— Там добывают фармакологическое сырье. До недавнего времени с этим справлялись автоматические станции, но септоподы размножились, так что за миссии на планете стали платить совершенно астрономические суммы.

— Ты уже спускался?

— Увы, — Антон махнул рукой, и на голокарте возникла конструкция из вращающихся в разные стороны цилиндров разного диаметра. — Функкция посадки на планету круизеру не доступна, а оба моих шаттла наполовину из съедобных для тамошней фауны полимеров. Надо прилично так потратиться, чтобы переоборудовать «Лампаду».

— Это и есть «Серендипити»? — Прохор провел рукой по висящему в воздухе изображению.

— Да.

— А тебе не требуется как-то рулить кораблем и готовиться к стыковке?

— Обратной дорогой всегда занимается автопилот.

— Скоро мы пристыкуемся?

— Минут пять-семь. А что, ты торопишься?

— По моим расчетам, я должен уже скоро проснуться, — Прохор сел в кресло и вытянул ноги. — Подозреваю, что если я не окажусь на станции до пробуждения, то мне снова придется терпеть крушение в шаттле и подавать сигнал тревоги?

— Скорее всего.

— Кстати, с чего порекомендуешь начать?

— С лицензии пилота, конечно! — Антон взмахом руки погасил космическую карту и подошел к пульту управления. — Можно поступить в Космическую Академию, если мало денег, это дольше, но зато у тебя будут гарантированные миссии на первое время.

— По уборке космического мусора?

Прохор на самом деле больше не слушал собеседника. Задавал наводящие вопросы, делал заинтересованное лицо, но информацию пропускал мимо ушей. Его сейчас гораздо больше занимали мысли о дяде Нэнси, чем о радужных перспективах пополнить ряды космического флота. Антон был рад стараться, расписывая достоинства и недостатки разных стартовых стратегий, ходовые характеристики круизеров, скаутов и дестроеров, сравнивал бортовое вооружение разных производителей, в общем, был в своей стихии и всячески собой любовался. «Я космический волчара! Как я хорош! Смотрите, как мощны мои антигравитационные дюзы!» Прохор подавил смешок. Антон нахмурился, но тут круизер завибрировал.

— Что такое? Мы уже причаливаем? — Прохор покрутил головой.

— Да, — Антон склонился над пультом, мельком глянув на Прохора. — Прости, парень.

— Что? — Прохор попытался подняться с кресла, но ему не удалось. На запястьях сомкнулись едва заметные полупрозрачные энергетические шнуры. — Что происходит?

— На «Серендипити» ты попадешь когда-нибудь потом. Может быть, — Антон уселся в кресло пилота, на что-то нажал на пульте, и стены капитанского мостика исчезли, превратившись в сферический обзорный монитор. Большую часть пространства занимала темная махина, похожая на пирамиду.

— Ты собираешься продать меня в рабство космическим пиратам? — вот черт! И с чего я вообще решил, что этот Антон — хороший мужик?

— Для раба ты пока очень недорого стоишь, Прохор. Это научная станция «Менгеле», — из пирамиды выдвинулся полупрозрачный туннель, похожий не то на гусеницу, не то на шланг от пылесоса.

— На опыты, значит сдашь, — Прохор прекратил попытки вырваться из энергетических ремней и расслабился. В безупречный набор космических звуков круизера «Лампада» вклинилось нечто посторонее. Какая-то очень знакомая мелодия... — Не повезло тебе тогда...

— Что? Нет! Стоять! — Антон вскочил, выхватывая откуда-то блестящий металлический предмет, похожий на шприц, но было понятно, что он опоздал. Прохор замерцал, как сломавшаяся голограмма, и исчез.

Пользователь: proshka731

Тип аккаунта: премиальный

Время окончания сеанса: 09:34

Резюме: Все хорошее когда-то превращается в плохое

Базовые сомнабулические характеристики

Точка сборки: ТРИКСТЕР

Фокус: ЖЕЛТЫЙ

Текучесть: ЗЕЛЕНЫЙ

Контроль: ГОЛУБОЙ

Сталкинг: ЖЕЛТЫЙ

Сияние: КРАСНЫЙ

Индульгирование: ЗЕЛЕНЫЙ

Баги:

Неизвестная некритическая ошибка

Системные сообщения:

Вы выиграли в лотерею. Получен призовой модуль пространства «Космические яйца».

Дополнительно:

Пакет «Неограниченный кредит»

Пространство «КОСМИЧЕСКИЕ ЯЙЦА»: КРАСНЫЙ

Пространство «ВЕСТЕРН-ОПЕРА»

Пространство «БЕШЕНЫЙ МАРШ»

Командный пакт первого типа с ostap_drew

Прохор открыл глаза и потянулся за телефоном. Пожалуй, некто, спасший Прохора от бесчеловечных опытов в космической лаборатории, заслуживает ответа... Сфокусировал сонные глаза на экране. Незнакомый номер. Отбой. Не настолько всеобъемлющей была благодарность Прохора, чтобы выслушивать условия чрезвычайно выгодное предложение кредита от банка или приглашение на бесплатный медосмотр в суперсовременной клинике. Прохор зевнул и сел на кровати. Еще раз посмотрел на телефон. Без двадцати десять. И что обычные люди делают в такую рань?

— Так и жаворонком стать недолго... — пробурчал он и спустил ноги с кровати.

Открыл окно и высунулся наружу. По Среднему проспекту медленно ползли машины, небо затянуто серой мутью невыразительных облаков, асфальт мокрый от ночного дождя. Типичный Питер, который надо показывать туристам. А не как вчера — с бьющим по глазам солнцем и чирикающими из каждого куста птичками.

Глянул на себя в зеркало. А жаль, все-таки, что в ноктюрнете фотографировать нельзя!

Прохор постоял перед дверью душа, убеждая себя, что чатики никуда не убегут, да и свой профиль он еще успеет посмотреть, а вот личная гигиена — это важно, дисциплина — достоинство сильных личностей, потом отбросил пафосные мысли и решил, что душ тоже никуда не денется. И вообще обычно он в это время только спать ложится, значит сейчас можно позволить себе делать всякую ерунду. Прошлепал к своему рабочему месту и открыл ноутбук.

«Надо же, у меня появилось сияние, — Прохор почесал кончик носа и подумал, что надо было налить себе кофе. — И текучесть повысилась. Интересно, за что? Ладно, кажется, про сияние я понял. Это когда я копался в мусоре и наколдовал колотушку, чтобы стену ломать. А текучесть? Это вообще что?»

Открыл справку.

«Текучесть отвечает за скорость адаптации к ситуации и лишение ее абсурдности. Также в этой области находятся способности к изменению собственного тела».

Хмыкнул. Похоже, визиты к куаферам тоже приносят какие-то профиты. Привыкаешь к тому, что можешь выглядеть как клоун. И постепенно сам становишься клоуном.

Клинкул по уведомлениям о личных сообщениях на сайте ноктюрнета. Системное извинение за неизвестный самоустранившийся баг. «Поздравляем, вы выиграли в лотерею пространства «Космические яйца». И еще одно было от лоа Эдны. Сначала хотел открыть, потом передумал.

ЧАТ «ХАКНИ НОКТЮРНЕТ»

proshka731

10:02

Короче, такой вопрос. Кто-нибудь уже выходил из пространства ноктюрнета в обычный сон, проломив стену? Оно того стоит вообще?

Ниночка613

10:03

Я думала, это просто байка такая. А что-что случилось? Подробностей?

Иван Дадамэн

10:03

Ты бухой что ли?

proshka731

10:04

Ну мы, короче, забурились в какой-то склеп, там лежал всякий хлам, а за стеной вода капает. Стена сплошная. Я нашел колотушку, стену расфигачил, а там дверь. На ней какое-то стертое веве. Открыл — зашел. А моя лоа поддержки сказала, что там уже не ноктюрнет нифига, а какие-то остатки кода. И делать там нечего. Я место запомнил на всякий случай, но пока не полез. Слышал кто про такое?

Ниночка613

10:06

Я бы не полезла...

Иван Дадамэн

10:06

Как ты находишь такие места? То тебя паук на родео сожрал, то это вот...

proshka731

10:07

Я кандидат в доктора наук по умению намотаться на пустом месте. Ниночка613, а что за байка?

Ниночка613

10:10

Да, короче, как-то сидела в баре, время почти кончилось, что-то начинать было уже поздно, так что просто пила сазерак и болтала. Ну и был там один странный перец, сказал, что из первых тестировщиков и даже немного разбраб. Короче, вроде как, чтобы быть кодером ноктюрнета, надо быть сумасшедшим. Точнее, обладать особо ярким образным мышлением, которое лучше всего развито как раз у шизофреников. Но некоторые окончательно слетают с катушек и создают куски каких-то абсурдных кошмаров. Побочный эффект. И что иногда в них можно случайно угодить, и тогда беда.

proshka731

10:11

В чем беда?

Ниночка613

10:12

Не знаю. Просто беда. Он был бухой, так что ничего больше не рассказал.

GedeVavan

10:13

А как звали парня?

Турбоплесень

10:13

А я бы залез, пофиг что там саппорт говорит. Интересно же.

Иван Дадамэн

10:14

Турбоплесень, а смысл? Если оно не в пространстве ноктюрнета, то и хабара оттуда никакого не вытащишь. Как просто поспать сходил.

proshka731

10:14

Там, кстати, что-то шевелилось, было слышно шаги, шелест и всякое такое. Короче, хрен с ним. Другой вопрос. Похоже, я случайно стартовал в квест какого-то лоа. И мне нужно, чтобы из яйца что-то вылупилось. Это в каком направлении надо двигаться?

GedeVavan

10:15

Короче, пока тебе идиотских идей не накидали, сразу скажу, что хз. Мы как-то сверяли, как проходили квест от одного и того Марашша, и нифига ни у кого не совпало. Задания были похожими, но выполнить их одинаково нельзя. А что за лоа?

proshka731

10:16

Хз, выглядел как негр-транссвестит по имени Нэнси.

GedeVavan

10:17

Не знаю такого, удачки. Пиши потом подробности, кину тебе приглашение в еще один чатик, ок?

ostap_drew

10:17

А что ты сказал такого своей лоа поддержки, что она мне теперь пишет слезные письма?

Иван Дадамэн

10:17

proshka731, да ты герой ваще. Твои логи скоро можно будет за деньги продавать. «Как достать саппорт-лоа за три сеанса, без регистрации и смс».

proshka731

10:18

Забань ее нафиг, пусть сама разбирается. Не люблю непрофессионалов.

Ниночка613

10:21

proshka731, это Ананси. Только я не слышала раньше, чтобы он квесты раздавал.

proshka731

10:22

Ананси? Паучок из детских сказок?

Прохор встал из-за стола и прошлепал на кухню. Включил кофеварку, открыл холодильник. Критически осмотрел содержимое, зевнул, вытащил упаковку яиц, поставил на плиту сковородку. Подождал, пока плита немного нагреется, разбил на два яйца. Подумал и добавил еще одно. Яичница аппетитно зашкворчала. Что бы такое еще добавить? Достал из посудомойки тарелку, кинул на нее горсть рукколы, порезал помидор, выловил из открытой банки несколько оливок. Подумал, что надо бы заказать продуктов, кофе кончается, креветок последних вчера доел перед сном... Выключил плиту.

— А мама бы сейчас сказала: «Завтракать, не почистив зубы? Прохор, как тебе не стыдно!» Ладно-ладно, стыдно, мама.

Прохор подавил в себе желание взять тарелку и кофе к ноуту. Сел за кухонным столом и взял планшет. Полистал бездумно чатик трикстеров, пролистал обзор локации «Безумный марш». Снова зашел на сайт ноктюрнета, открыл список доступных к покупке пространств. Из новинок были две школы магии и «Зазеркалье». Неинтересно.

Задумался. Интересно, насчет сумасшедших разрабов правда? Кликнул на окошко чата поддержки.

Лоа Дарина

11:09

Добрый день, Прохор. Чем могу помочь?

proshka731

11:09

Не уверен, что я по адресу, но мне просто очень интересно. А как попадают к вам на работу? Есть какое-то тестовое задание или что-то подобное?

Лоа Дарина

11:10

К сожалению, сейчас у нас нет вакансий. Возможно, в течение месяца появятся. Хотите подписаться на уведомления?

proshka731

11:11

Да нет, я не в том смысле, что мне нужна работа. Мне просто сам процесс любопытен. Вряд ли же вам подходят обычные геймдизайнеры и программисты. Как вообще ноктюрнет создается?

Лоа Дарина

11:13

Опыт в геймдизайне и программировании как раз приветствуется. Но новым сотрудникам приходится проходить внутреннее обучение перед началом работы.

proshka731

11:14

Я слышал байку, что ноктюрнет создается шизофрениками или что-то подобное.

Лоа Дарина

11:15

(смеющийся смайл) Так могут говорить только те, кто не разбирается в вопросе. Эйдетики могут страдать психиатрическими заболеваниями, а могут быть совершенно здоровыми людьми, просто с развитым навыком образного мышления.

proshka731

11:16

А, так вот как это называется! Прикольно. И как узнать, есть ли у меня задатки такого вот эйдетика?

Лоа Дарина

11:17

Существует специальная аппаратура, на которой проверяется ваш уровень. Если по шкале Йенша он четвертого уровня и выше по Т-типу, то вы подходите. Но сейчас, как я уже и написала, вакансий нет.

proshka731

11:18

А почитать подробнее про создание ноктюрнета где-нибудь можно? Или это коммерческая тайна?

Лоа Дарина

11:19

Вся доступная информация есть у нас на сайте.

proshka731

11:21

Понятно, спасибо...

Значит, про шизофреников-разрабов не такая уж и шняга, раз даже поддержка этого не отрицает. Может, написать Эдне попросить прощения и вывести ее на откровенный разговор? Как она нашла работу, что там ей наговорили про дверь в склепе и все такое?

Ой, да ну ее. В конце концов, что я вцепился в этот баг? Ну не вычистили до конца какой-то бред какого-то безумца, и что теперь? Все остальное-то прекрасно. Кстати, обо всем остальном.

ЧАТ с ostap_drew

ostap_drew

7:23

Прохор, привет. Не успел тебе отдать твою половину гребня и яйца, зашел в профиль, попытался отправить почтой. Но в инвентаре этих вещей нет. И в логах почему-то нет. Есть визит на почту, получение посылки без состава. Короче, какая-то странная фигня с этим квестом.

proshka731

11:27

Даров. А до этого яйцо было в логах?

ostap_drew

11:29

Тоже нет. Его никто не хотел опознавать и в логах его нет. Хотя обычные паучьи яйца в лабиринте и зеленый гриб отражены.

proshka731

11:28

Интрига, мля. Во что это мы такое ввязались. Ананси? Вроде Гейман про кого-то такого писал.

ostap_drew

11:31

Вообще это скорее африканский бог-трикстер, чем вудуистское лоа. Мне заказали статью про пауков, так что я прочитал про этого парня довольно много. Сегодня еще инфы порою, может она нам в квесте как-то поможет. Мы, кстати, точно никаких правил не нарушаем?

proshka731

11:33

Фиг знает. Очкуешь, что тебя во сне забанят?

ostap_drew

11:35

Очень смешно. Хотя ладно, что я переживаю, у меня доступ всего на месяц, так что можно не париться. Кстати, что там с твоей лоа Эдной?

пересланное сообщение:

«Остап, напиши пожалуйста Прохору, что я прошу прощения и обещаю, что больше такого не повторится. Он мне не отвечает...»

proshka731

11:38

Собачья у нее работа — находить подход к таким мудакам, как я! Забей, правда. Через три дня мой туториал закончится, и ее мучения закончатся.

ostap_drew

11:39

Не напишешь жалобу?

proshka731

11:41

А тебе не пофиг?

ostap_drew

11:42

Чего ты вообще к ней цепляешься? Она вроде нормальная девчонка...

proshka731

11:43

Нормальная бы послала меня лесом давно, а эта... Забей, короче. Не знаю, почему она меня бесит. Наверное, за служебное несоответствие. Лоа — это как барон Суббота или, там, транссвестит этот черножопый со спицами. А Эдна никакая не лоа. Даже блондинка Ниночка из чатика прикольнее. Не, нахер. Все равно не объясню. Просто она дура, а дур я терпеть не могу.

Звонок на входной двери требовательно запиликал. Прохор недоуменно нахмурился, встал из-за стола, поправил на талии полотенце, чтобы не свалилось в самый неподходящий момент и направился открывать.

— Прохор Громов? — спросили из-за двери. — Посылка вам, открывайте.

— А разве курьеры не должны звонить и предупреждать о таких визитах?

— Так я звонил. Но вы сбросили. А я тут все равно рядом был, решил заскочить на удачу. Так откроете?

— А что за посылка?

— Отправитель Рино Спайдер. Знаете такого?

— Первый раз слышу... — Прохор щелкнул замком и приоткрыл дверь. Курьер был без всяких опознавательных знаков и логотипов. — Надо где-то расписаться?

— Да, вот тут и вот тут, — курьер сунул Прохору под нос бланк и авторучку с погрызенным колпачком. Прохор поставил закорючки в двух местах и вернул бумажки курьеру. Тот поднял с пола здоровенный картонный ящик и вручил Прохору.

— Спасибочки... — Прохор захлопнул дверь ногой. — Рино Спайдер? Посылка? Что за бред?

Поставил коробку на кухонный стол рядом с тарелкой от яичницы. На картоне было пробито несколько круглых отверстий, на крышке и каждой стенке красным маркером написано: «Осторожно, хрупкое!» Прохор взял нож, распорол клейкую ленту, заглянул внутрь и тут же отпрыгнул от неожиданности. На дне пустого прозрачного террариума шевелил мохнатыми лапками здоровенный паук.