Граусферхенг

Граусферхенг. Пролог

Мгла плотно окутывала улицу таинственной вуалью, приглушенный свет фонарей едва проникал сквозь пелену тумана, создавая неясные, расплывчатые силуэты окружающих предметов. Кроны деревьев склонились под невесомым грузом сырого воздуха, словно пытаясь прикоснуться к этой пустоте.

К востоку, вдали от городского шума и суеты, скрываясь в тени густых высоких елей и окружённый холмами, простирался пригород Граусферхенг.

Этот полупустой, вечно тихий населенный пункт состоял из парка, небольшого озера, нескольких государственных учреждений и одной единственной улицы под названием Лаанграб 61.

По обеим её сторонам расположены частные домики, каждый из которых имел свою уникальную историю и архитектурный стиль. Одни олицетворяли элегантную сдержанность, отражая дух прошлых эпох, другие же, наоборот, сияли сочными красками.

Фасады домиков украшали изящные кованые решетки, высокие парапеты с декоративными элементами, а также кованые ворота, скрытые в тени густых ёлок. Окна были украшены цветочными композициями из горшков с яркими цветами, добавляя изюминку в общем ансамбле. Пешеходная аллея, вымощенная изысканной мозаикой, манила своей безупречной чистотой и неповторимым дизайном. Улица, ныряющая в прохладный туман, становилась местом, где время тянулось до безумия медленно и позволяло разуму забыться в мечтах.

По тротуарам изредка можно было встретить жителей улицы, наслаждающихся спокойствием и уединением, которые можно найти только здесь. Улица с частными домиками жила своей особой жизнью. Здесь царила гармония, спокойствие и уют, позволяющие каждому обитателю забыть о городской суете и насладиться красотой окружающего мира.

С наступлением ночи звуки стихали, и на улице становилось совсем жутко. Тусклый свет единственного фонаря расплывался на земле, скользя по мокрому асфальту, словно пытаясь создать своеобразный путь к выходу из этого причудливого лабиринта. Тени, играющие на стенах зданий, приобретали загадочные формы и размеры. Стоя на безлюдной улице ночью, погруженной в туман, можно было почувствовать, что границы реальности начинали стираться, и мир превращался в нечто иное, затягивающее в свою таинственную обитель.

Вдали слышны шаги, эхо которых умирало в темноте. Мир дремал, а на ночной улице лишь одинокий фонарь молчаливо улавливал всё прекрасное, скрытое в тревожной ночи.

Надежды на то, что туман вскоре растает, освободив улицу от облачного покрова нет. Мгла никогда не покидала Граусферхенг. Этот пригород словно проклятый, расположен в сотнях километров от какого-либо населенного пункта. Никто не знал к какому городу принадлежит Граусферхенг, никто не знал историю его возникновения, словно он появился из ниоткуда. Численность населения была слишком мала, чтобы считать Граусферхенг полноценным городом, потому жителям было проще звать его пригородом.

«Лаанграб-призрак» - часто можно было услышать в детских страшилках. Именно так мамы пугали своих детей, рассказывая легенды об этой загадочной улице.

Таков загадочный Граусферхенг – иллюзия мистики и пустоты, совершенно потрясающая и отталкивающая одновременно. В нем сияло некое неопределенное очарование, которое вызывало трепет и охватывало каждого, кто ступал на эту забытую богом территорию. В двух километрах от частных домиков расположились несколько старинных зданий. В самом центре находился полицейский участок, где старый, но надежный комиссар принимал каждого, кто нуждался в защите и порядке. Он был знаком всем жителям по имени и всегда был готов выслушать и помочь.

Рядом со старым участком на улице находилась местная больница, где работали преданные врачи и медсестры. Они заботились о здоровье горожан и всегда были готовы оказать медицинскую помощь в случае необходимости. В коридорах больницы каждый четверг слышался звон серебряных ложек и приятное пение священников – так здесь проходили дни исцеления. Недалеко от больницы стояла местная школа с покрытым обшарпанной краской деревянным фасадом. Внутри витала унылая атмосфера. Ученики сосредоточенно сидели за столами, обсуждая уроки. Директор школы, с улыбкой на лице, заботился о благополучии каждого и всегда готов был поддержать и помочь, когда это нужно.

В Граусферхенге царил закон и порядок. Мэр пригорода Август Лаанграб, он же потомок основателя улицы Лаанграб, строг и расчётлив. Его жена Элизабет Лаанграб, работала советником мэра, её можно было встретить почти на каждом мероприятии, где присутствовал Лаанграб старший. В небольшом пригороде все было таким знакомым и хмурым. Жители здесь знали друг друга - это была настоящая семья, которая вместе преодолевала радости и трудности жизни. Их души и их истории стали неотъемлемой частью маленького Граусферхенга, который, казалось, навсегда останется надёжным, уютным и любимым, если бы не один роковой день, ставший для всех началом их бесконечного ада.

Граусферхенг. Глава 1

Тьма окутала его сознание, словно густой туман, из которого проникал лишь зловещий шепот. Бесформенные силуэты и тени плавали перед его глазами, вызывая неподдельный ужас. Однако, он оказался прикованным к месту, не в состоянии двигаться или издать звук. Невидимые стены окружали его, лишая возможности сбежать от этой кошмарной реальности. Издалека слышались монотонные звуки, гудения и шепоты, которые казались проникающими в самые глубины его существа. Сердце бешено колотилось в груди, а пот сочился по лбу, несмотря на холодный поток воздуха, который циркулировал вокруг него. Он пытался закричать, но его голос замер в горле, как будто его собственные слова обратились против него. Безысходность и ужас охватили его, и он принялся повиноваться силе, которая сжимала его в своей хищной лапе, заставляя его находиться в этом кошмарном состоянии.

Кёртис проснулся посреди ночи, весь в холодном поту. Сонный паралич преследовал его уже почти год и он никак не мог бороться с ним. Снотворное, что прописал ему доктор Роберт Мартинес не помогало от слова совсем. Не помогал и ромашковый чай, который он старался принимать каждый день перед сном уже на протяжении нескольких месяцев. Кёртис был в отчаянии. Сонный паралич лишал возможности выспаться, поэтому парню приходилось занимать себя работой или чтением книг, лишь бы тот ужас, что посещал его каждую ночь не пришлось ощутить вновь.

Кёрт неспеша поднялся со скрипучей кровати и включил лампу, стоящую на прикроватной тумбочке. Спальня мгновенно заполнилась тусклым светом, не достаточно ярким чтобы осветить все тёмные углы, но достаточно тусклым, чтобы глаза быстро привыкли к свету. Рядом с лампой стоял стакан воды и баночка с успокоительным. Парень достал из неё пару таблеток и проглотил, даже не прикоснувшись к стакану. Тело дрожало, руки дрожали, казалось, Кёртис не мог их контролировать. Конечности не слушались, ему было страшно и холодно. На улице стояла середина осени, но Кёрт любил спать с открытыми окнами. Холодный ветер помогал быстрее прийти в себя после сонного паралича, не смотря на лекции доктора Мартинеса, что именно холод способствует его кошмарам, Кёрт предпочитал дышать свежим осенним воздухом.

Под подушкой раздался негромкий звук будильника. Парень сунул руку под неё и достал свой старенький, немного поцарапанный смартфон. Половина пятого утра, а за окном всё ещё царит непроглядная тьма. Дрожь в теле потихоньку начала отступать и Кёрт поторопился одеться. Он натянул на себя серый свитер с черными, выглаженными брюками и вышел в коридор. Его дом был маленьким, состоящим всего из двух комнат - его спальни и кабинета, в котором он буквально жил из-за своей работы.

Комната была захламлена стопками книг, коробками с вещами, кипами разных бумаг и вырезками из газет. На столе лежала папка с десяток нераскрытых дел об исчезновениях, а рядом с ней уже издавала неприятный запах никогда прежде немытая кружка со старым кофе.

В комнате детектива царила атмосфера, наполненная тайнами и неразгаданными головоломками. Каждая деталь помещения пыталась помочь раскрыть сложные дела и вернуть пропавших девушек.

В центре комнаты находилась массивная деревянная доска, закреплённая на стене. Она была украшена множеством фотографий, на каждой из которых изображены пропавшие без вести молодые девушки. Фотографии тщательно размещены на доске, четко систематизированы и связаны между собой нитями и стрелками. Такое упорядоченное представление помогало Кёртису не потерять важные связи и соединения между исчезнувшими людьми.

Доска с фотографиями создавала впечатление огромной паутины загадок. Рядом с каждым изображением на доске располагалось множество небольших листочков с пометками, помогающими ему заметить интересующие детали или связаться с соответствующими отделами и экспертами. Штырями на доске также были прикреплены небольшие записки с гипотезами и предположениями о пропавших людях, описаниями мест последнего их пребывания и возможными связями между ними.

Кёрт печально оглядел комнату. Ему было искренне жаль каждую девушку, которая пропала и он всеми силами старался их найти. За последние 7 лет работы частным детективом он раскрыл немало преступлений и в свои двадцать пять уже мог похвастаться заслугами за проделанную работу. Однако исчезновения, с которыми он столкнулся около года назад ставили его в тупик.

Всё началось прошлой осенью. На улице стоял дождливый октябрь, деревья уже сбросили свои жёлтые листья, засыпав аллею, парк и небольшое озеро. В тот день Кёртис Лэнс и его сестра Мэрион должны были отправится в театр. Любовь Мэри к театру – это страсть, которая ликовала в ее сердце и поднимала ее дух каждый раз, когда она окуналась в этот магический мир искусства.

Каждый вечер, когда она сидела в мрачных рядах театрального зала, её сердце начинало биться быстрее, когда завеса поднималась, и на сцене появлялись актеры. Она с удивлением и восхищением наблюдала, как сплетается игра света, музыка и движения. Каждое представление становилось для Мэри мгновением избавления от земных трудностей и погружением в истории, которые оживали перед её глазами.

В тот день Кёрт пообещал ей, что он вернётся с работы пораньше и они успеют забежать не только в театр, но и выпить её любимый кофе в местном кафе. Если бы он только знал, что тот день станет роковым в его жизни, если бы он только мог предположить, что видел Мэри в тот день последний раз, он бы послал работу к чёрту и остался с сестрёнкой, только чтобы спасти её. Мэри бесследно пропала по дороге к театру и Кёртис был абсолютно точно уверен, что её похитили. Он перевернул Граусферхенг вверх дном, но так и не смог отыскать ни одной зацепки, которая бы хоть на шаг приблизила его к разгадке. С того дня у него начались кошмары.

Кёрт не смог справиться со всей той болью, что убивала его каждую ночь, стоило ему остаться наедине с самим собой и через полгода после исчезновения Мэри он закрылся в себе. Перестал выходить на улицу, стал часто выпивать. Сонный паралич мучил его и без того измученное сознание, доводил бессонницей и бесконечными головными болями.

Спустя полгода после исчезновения Мэри пропала другая девушка. Её звали Шейла. Шейла была красивой и доброй девчонкой, учащейся в старшей школе и работавшей в кафе Лаанграбов. В апреле она должна была отмечать свой 18 день рождения, однако в тот день она так и не вернулась со школьных занятий. А уже через неделю пропало ещё двое девушек. Подруги Шейлы - Белла и Сью. Исчезновения участились настолько,что полиция Граусферхенга не успевала вести расследования.

Кёрт скрывал в своей душе жгучую боль, которая глубоко проникла в его сущность. В погребённых глубинах его разума бушевала буря негативных эмоций, затмевающая радость и свет в его жизни. В его сердце царила бесконечная пустота, которая казалась непроницаемой и необъяснимой. Все, что когда-либо доставляло радость и волнение, теперь казалось для него безвкусным и неинтересным. Даже успешное расследование дел стало лишь поверхностным успехом, не приносящим настоящего удовлетворения. Боль затягивала Кёрта в глубины отчаяния и безысходности. Он становился пленником своих собственных мыслей, которые запутывались в невидимых паутинах самоуничтожения и сомнений. Тяжесть депрессии обрушивалась на него каждое утро, заставляя силой воли подняться и выйти в мир, хотя сердце ощущало только потерю и тоску.

Кёртис ощущал, как его эмоции уходят на задний план, оставляя его безучастным к происходящему вокруг. Каждое движение становилось обременительным, его мысли тормозились, словно застряв в плотном тумане страха и отчаяния. Он чувствовал себя одиноким даже в толпе, неспособным связаться с окружающими.

Но в глубине его души все еще была жива искра надежды. Надежда на то, что Мэрион жива, что на самом деле с ней все хорошо. Кёрт поклялся себе разыскать сестру и всех пропавших за год девушек, иначе он просто не видел смысла своего существования. Иначе, он бы потерял весь смысл своей жизни.

Лэнс поднял со стола вонючую грязную кружку и отнес её к раковине. Не то, чтобы он был грязнулей, скорее наоборот, он яростно ненавидел пыль с самого детства. Любил носить только чистые и всегда выглаженные вещи, каждый день принимал душ и убирался в доме. Кружка была подарена Мэри десять лет назад, на его пятнадцатилетие, когда они поехали в парк вместе с их отцом. Отца уже давно нет в живых, а кружка осталась, как единственное напоминание Кёрту о том, что он плохой брат.

Парень посмотрел в зеркало над раковиной. В отражении на него усталым безжизненным взглядом смотрел худой бледный паренёк. Он был высоким и стройным, с изящными чертами лица, которые придавали ему немного аристократичности. Его сияющие белые, как снег волосы падали на лицо, словно водопад света, создавая контраст с его серыми, почти пугающе глубокими глазами. Изящные руки, как будто созданные для искусства, завораживали людей своей притягательностью. Он был облачен в одежду, не свойственную его альбинизму: темные брюки и серый свитер. Каждый его шаг был столь грациозен, что притягивал взгляды и неотразимо влек к себе. Его смелый и загадочный взгляд сквозь белокурые пряди волос манил, пробуждая желание раскрыть все тайны этой загадочной личности.

Отсутствие у себя пигментации в коже, волосах и глазах Кёрт никогда не считал чем-то привлекательным, напротив, он стеснялся своей внешности и называл себя человеком с генетическим нарушением. А вот Мэри была по-настоящему красива и не стеснялась делиться своей красотой с другими. В детстве Кёрт пару раз даже попытался перекрасить свои волосы в более темный оттенок, однако Мэри строго настрого запретила ему этого делать. Лэнс вымыл кружку до блеска и аккуратно поставил её обратно на стол, предварительно вытерев полотенцем. На электронную почту пришло сообщение и Кёрт вздрогнул от внезапной вибрации в своем кармане. Достав телефон он опешил. На экране было написано:

«Улица Лаанграб, дом 16, труп в подвале, жду тебя через час»

Граусферхенг. Глава 2

Молчание царило на улице, когда наступило туманное утро. Серое небо было покрыто тонкими ветками облаков. Легкий ветерок шуршал опавшей листвой, разбавляя унылую атмосферу.

Узкая аллея, запутавшаяся среди высоких гранитных статуй, скрытых в непроглядной тени начиналась с улицы Лаанграб. На конце аллеи раскинулся утопающий в осенних листьях парк, где сквозь засаленное озеро пробивалась единственная дорога к далекой хижине.

Именно здесь, в этой тихой, отдаленной ото всех пустой хижине, пропала молодая девушка. Её исчезновение сначала никто не заметил. Друзья не стали паниковать, полагая, что она ненадолго ушла из дома, чтобы отдохнуть от суеты. Но с каждым прошедшим днем становилось все яснее, что произошло что-то таинственное и непонятное.

Родные и близкие начали просить помощи у полиции. Они провели обширное расследование, проверили ее знакомых, расспросили соседей, но ничего не нашли.

Ночи стали тягостными, полные тихого шепота листьев и зловещих теней, которые играли на стенах мрачного дома, в котором пропала девушка. Улицу окутало ощущение напряженности и тревоги, словно некий зловещий призрак наблюдал за каждым, кто осмеливался подойти ближе к тому месту, где она была в последний раз.

Таинственное исчезновение девушки стало загадкой, окружённой неразгаданными сплетнями и легендами. Зловещие истории начали распространяться среди местных жителей, пугая их и заставляя ощущать тревогу даже в самом сердце дневного света.

Но именно сегодня, когда Кёрт был ещё совершенно не готов для своей работы, когда он проснулся в холодном поту от приступа сонного паралича и когда он снова пытался найти в себе силы прожить этот день, именно сегодня на его почту пришло сообщение. Это был его коллега по работе, он же Марс Дэвис, он же пожилой детектив, работающий в полицейском участке уже почти тридцать пять лет. Именно он первым прибыл на тревожный звонок, поступивший в участок около 04:30, в котором сообщалось, что в подвале дома был найден труп.

«Улица Лаанграб, дом 16, труп в подвале, жду тебя через час»

И Кёрт поехал. Он ринулся из своего дома к черному неприметному фургону, что достался ему от отца. Его сердце билось сильнее обычного. В его груди нарастало нечто неуправляемое, словно ураган разразился внутри него. Все вокруг казалось размытым из-за густого тумана. Его руки слегка дрожали, и он сжимал их в кулаки, пытаясь удержать все эти чувства на некотором удалении. Секунда за секундой проходила, и Кёрт все больше терялся в себе, забывая об окружающем мире.

Он гнал по узкой дороге на другой конец улицы, маневрируя через частные домики, срезая через аллею и едва различая проносящиеся за окном номера домов. И вот, наконец, вдали он заметил яркий свет полицейских мигалок и остановился в нескольких метрах от них. Дом под номером 16 не отчитался от других домов. Такой же неприметный, старый и пыльный. Кёрт выскочил из фургона и помчался внутрь. Внезапно, ноги подломились, и он споткнулся о дверной косяк. Его дыхание вырвалось из груди рывками, а лицо стало испуганно бледным. Он постарался собраться и встал, сжимая кулаки еще крепче. Теперь он был готов справиться с этим огромным волнением и преодолеть его.

В мрачном полумраке подвала лежал труп, как ужасный пейзаж из гротескной картины. Тело было сутулое, истощенные ребра выступали под пропитавшейся влагой кожей. Бесцветные губы, приоткрытые в последнем унылом вздохе, казались неживыми, будто лишены души. Карие глаза, тускло сверкнувшие перед смертью, теперь неподвижно смотрели в никуда, лишенные своей прежней яркости.

Окончательная поза, в которой тело находилось, вызывала дрожь. Руки были обмякшими, лежали сбоку, словно беспомощные чучела. На шрамоватой шее можно было разглядеть тонкую полоску кровавого следа, оставленного убийцей, а стекла разбитой бутылки из под ликёра валялись на разорванной одежде и вокруг всего тела.

Стены подвала были покрыты испачканной плесенью, служащей зловещим фоном для ужасного события. Пыль грязного воздуха витала вокруг, словно свидетель самой смерти. Неприметность и одновременно странность места и окружающей обстановки придавали ему нечто загадочное, ускользающее. Было ясно, что этот подвал больше не станет пристанищем простых вещей, ибо его глубины впитали всю свирепость и жестокость преступления.

— Шейла Бенедикт Роуз, — мрачным тоном процитировал Марс, протирая свои запотевшие от горячего дыхания очки, — Пропала полгода назад, её подруг Беллу и Сью до сих пор не нашли.

— Кто сообщил в полицию? — взволнованно поинтересовался Кёрт.

— Соседка из дома напротив. Сказала, что видела как некто в капюшоне занёс тело в подвал. Её уже отвели на допрос.

— Судя по дому, тут уже давно никто не живёт. И этот некто либо владелец этого дома, либо прекрасно знал, что он пустует, — задумчиво предположил Лэнс. Его догадки зачастую оказывались точны, поэтому Марс всегда прислушивался к мыслям коллеги. Им было не в первой наблюдать труп человека, но сейчас перед ними лежала Шейли - единственная девушка из пропавших и возможно единственная улика, связывающая все остальные исчезновения.

— Мы проверили историю владельцев этого дома и выяснили, что последним был Джордж Пенью, который скончался три года назад в возрасте семидесяти двух лет. После этого дом был опечатан и заброшен, — Дэвис устало вздохнул, — В любом случае, я рад, что ты нашел в себе силы приехать сюда, Кёрт. Сейчас мне как никогда нужна твоя помощь, дружище.

Кёртис кивнул, в знак согласия и принялся осматривать жуткое зрелище.

Он стоял в мрачном подвале среди разбросанных доказательств. Он внимательно изучал каждую деталь, пытаясь разгадать тайну этой загадочной смерти. В углу подвала на полу лежало тело Шейли. Лицо ее было бледным, глаза открыты, а волосы разворочены. Но на лице не было следов насилия или борьбы. Детектив предполагал, что смерть была неестественной, но что могло вызвать такое состояние?

Он осторожно поднял левую руку девушки и детально изучил ее. На запястье виднелись следы, словно от пальцев. Кёртис задумался - это могли быть попытки самоубийства или все-таки кто-то причинил девушке вред. Что-то не давало ему покоя в этой ситуации.

Кёрт уже изучал дело по исчезновению Шейли и знал все нужные подробности о ней, он тщательно анализировал последние месяцы её жизни. Он изучил её дневник, перечитал заплаканные страницы, где она описывала свои переживания и мысли. Он смаковал каждое слово, ища намеки на возможные причины исчезновения. А затем, это было как мгновение прояснения, Кёрт пришел к выводу, что ответ крылся в прошлом. Он оформил гипотезу - девушка хотела погибнуть от передозировки наркотиками. Возможно, она пыталась избежать своих проблем, утопая в тревожных мыслях и сбежала в хижину после школы перед исчезновением. Он решительно уверился, что это могла быть несчастная случайность или преднамеренный акт самоубийства. Этот вывод был лишь первым шагом в разгадке таинственной смерти девушки. Кёрт нуждался в дальнейшем расследовании и сборе доказательств, чтобы подтвердить свою теорию. Но что за человек тогда находился под капюшоном и зачем он принёс тело сюда? Дом 16 находился в противоположной стороне от хижины, в которой пропала Шейли и это не давало Кёрту покоя.

Холодный ветер скользил по узким улочкам пригорода, погружая его в атмосферу таинственности и неведомых загадок. Рассвет едва пробивался сквозь непроглядную тьму, скрывая мрачные силуэты домов.

Небольшая комната местной полиции была завалена донесениями и материалами, связанными с загадочным убийством Шейли Бенедикт Роуз. Очаровательный полицейский инспектор Кёртис Лэнс, напряженно щурил глаза, пытаясь выяснить причины и мотивы, которые привели к трагедии. На столе перед ним лежала пачка свежих отчетов о вскрытии тела Шейли. Но все это требовало времени, а он уже чувствовала сомнения и беспокойство, преследующие его детективский инстинкт.

Бессонная ночь пронеслась мимолетно, и наступило рассветное утро. Вслед за детективом Марсом, Кёрт отправился к родителям покойной Шейли. Было нелегко озвучить Бенедиктам печальное известие о смерти их дочери, но Кёрт собрал всю волю в кулак и постарался сообщить об этом как можно мягче. Дэвис остался на первом этаже их уютного и просторного дома, решив провести небольшой допрос с родителями Шейли, в то время как Кёрт поспешил направится в спальню девушки. Её комната была уставлена дорогими предметами, атрибутами успеха и достатка. В центре спальни стоял массивный стол, украшенный кристаллической вазой с изысканными цветами. На столе так же лежала уже достаточно пыльная папка с медицинскими справками и заключениями. Кёртис немедленно открыл её и был шокирован, прочитав содержимое. Восемнадцати летняя Шейли Роуз ждала ребенка.

Граусферхенг. Глава 3

Но как такое могло произойти? Кёрт точно знал, что изучил дело об исчезновении Шейли и был уверен, что знал об этой девушке всё. Но ни её друзья, ни близкие родственники ни разу не упоминали о беременности Шейли, да что там, даже в её личном дневнике не было ни одной страницы, которая бы содержала в себе хотя бы намёк на это.

Кёртис пробежался взглядом по другим заключениям врачей и наткнулся на медицинскую справку об аборте. Дата, в которую должна была произойти операция совпадала с датой исчезновения Шейли, однако, при вскрытии врач-патологоанатом не обнаружил никаких следов беременности. В протоколе о вскрытии тела было указано лишь то, что девушка скончалась от отправления лекарственными препаратами за несколько часов до того как её нашли.

Кёрт не раздумывая схватил всю папку и пулей вылетел из комнаты. Спустившись по лестнице на первый этаж, он даже не удосужился предупредить о своей находке Дэвиса, который всё это время сидел внизу с родителями Шейли.

— Кёрт, что случилось? — коллега вскочил с дивана и поспешил навстречу напарнику, но не успел; тот уже выбежал из дома и заведя старый фургон умчался прочь.

По дороге до морга, Лэнс изо всех сил старался сложить кусочки пазла воедино, но этого было слишком недостаточно, чтобы увидеть картинку целиком, поэтому он старался запомнить каждую деталь с медицинских справок и заключений.

— Мартинес, чёрт побери! — на всю машину воскликнул Кёрт, — Ну конечно!

Роберт Мартинес был её лечащим врачом долгое время, и если верить документам, именно он должен был проводить операцию.

Доктор Роберт Мартинес - высококвалифицированный специалист в области медицины. Его профессионализм проявлялся во всех сферах его деятельности. Одна из главных характеристик доктора был его широкий объем знаний и навыков. Он стремился к постоянному развитию, посещал конференции и семинары, читал научные статьи и газеты. Все это позволяло ему быть в курсе последних научных исследований и методик лечения. Доктор Мартинес также проявлял высокий уровень ответственности и этики в своей работе. Он внимательно следил за благополучием своих пациентов и прилагал все усилия, чтобы предоставить им наилучшее медицинское обслуживание. Он всегда относился к пациентам с сочувствием и заботой, уделяя им достаточно много времени и внимания. Следование принципам медицины также являлось одним из главных аспектов профессионализма доктора Мартинеса. Он основывал свою практику на научных исследованиях и клинических рекомендациях, используя только проверенные и эффективные методы лечения.

Кроме того, профессионализм доктора Мартинеса проявлялся и в том, что он был хорошим коммуникатором. Он умел установить доверительные отношения со своими пациентами, слушал их внимательно, задавал вопросы и объяснял медицинскую информацию в доступной форме. Это позволяло пациентам чувствовать себя комфортно при получении медицинской помощи и лучше понимать свое состояние и лечение. Это был хирург и психотерапевт в одном лице.

Морг, в который направлялся Кёрт был единственным во всем пригороде и находился на цокольном этаже городской больницы. Да и больница в Граусферхенге была всего одна, за исключением аптек, которые располагались почти на каждом шагу. Больница состояла из шести корпусов, каждый из которых предназначался на свои цели. Например, первый корпус располагался в самом начале, у ворот, и был предназначен для лечения детей. Второй, расположенный чуть дальше первого состоял из множества палат, в которых находились пациенты с переломами или проходящие реабилитацию. Какой-то из корпусов был отведен для операций, какой-то для пациентов, находящихся в коме. А самый последний, шестой, был предназначен для людей душевнобольных, чьё состояние уже нельзя было улучшить, но можно было поддерживать их жизнь. Роберт Мартинес был главным врачом всей этой огромной больницы и контролировал весь медперсонал.

До морга Кёрт доехал быстро. В тихой комнате патологоанатомического отделения висело тяжелое напряжение. Жесткий стол, уставленный инструментами и пробирками, занимал центр комнаты. Белизна стены отражала холодное свечение вспышки ламп над столом. В этой атмосфере тишины и сосредоточенности, Кёрту сжигало сердце желание открыть завесу тайны и найти истину.

На столе лежало женское тело, бледное и безжизненное. Утраченная красота и блеск глаз лишь напоминал о печальной утрате. Едва заметный отпечаток страха и боли остался на деликатных чертах лица Шейли. Холодный металл иглы, которую держал в руках доктор Мартинес проникал сквозь мягкость кожи, следуя вдоль телесных контуров.

— Рад, что вы ещё здесь, доктор, — задыхаясь от спешки начал Кёрт, — в ходе расследования стали известны кое-какие детали...

— Слушаю, мистер Лэнс, — не отрывая взгляда от тела прошептал доктор. Его левая рука аккуратно зашивала последствия недавнего вскрытия.

— Шейла... она была беременна, почему вы не указали это в протоколе?

— Вероятно, потому что сейчас она не беременна, — саркастично ответил Роберт.

— Именно, сэр. Почему она не беременна?

— Смею предположить, что у неё случился выкидыш и от горя она решила покончить с собой, наглотавшись таблеток.

— Вы должны были написать это в протоколе.

— Это ваша работа, мистер Лэнс, писать в протоколах свои теории, а свою работу я выполнил. Причина смерти - отравление лекарственными препаратами, между двумя и тремя часами ночи, — Роберт даже смог заткнуть этим детектива на какое-то время, пока заканчивал возиться с телом. По лицу Кёрта было видно, что в его голове происходят тяжёлые мыслительные процессы, пока тот молчал, отчего доктор невольно улыбнулся, — Я был её лечащим врачом в период её беременности, мистер Лэнс. И знаете, что самое грустное во всей этой истории?

Кёрт вопросительно поднял бровь.

— То, что она так и не смогла найти в себе силы почувствовать себя матерью, — Роберт собрал свои инструменты в раковине и снял окровавленные перчатки.

— Она хотела сделать аборт.

— К сожалению. Шейла была не готова к ответственности и просила меня провести операцию.

— Но вы так и не сделали её.

— Я подумал, может она наконец передумала и нашла в себе силы, может быть её парень Долтон смог переубедить её. И я искренне обрадовался, что мне не придется убивать чью-то жизнь.

— Впервые слышу это имя. Ни Шейла ни её близкие никогда не упоминали о её парне.

— Она боялась, что кто-нибудь узнает о её беременности и пыталась скрыть её. Всё мы неопытны в столь юном возрасте, ребята не предохранялись. Они оба не хотели этого ребенка, боялись взять ответственность. Их можно понять, — Роберт грустно вздохнул.

— Вы говорите, что мог случится выкидыш. Зачем тогда ей кончать жизнь самоубийством?

— Вам не понять, мистер Лэнс, вы не мать и никогда ею не будете. Для любой женщины, хочет она ребенка или нет, будет горем его потеря. Поверьте мне, у меня есть опыт работы с женщинами.

— Вы тщательно осмотрели тело, доктор? — Кёртис сощурился.

— У вас есть сомнения, мистер Лэнс?

— Что вы, сэр. Просто пара вопросов.

— Тогда я весь во внимании, — Роберт скрестил руки на груди и облокотился о раковину спиной, уставившись на детектива.

— Вы не заметили на теле жертвы никаких следов хирургического вмешательства или любых других признаков, что ей могли извлечь зародыш самостоятельным путем?

— Если бы они были, я бы указал об этом в протоколе.

— Тогда я действительно не понимаю куда мог деться ребенок.

— Срок был слишком маленьким, всё указывает на выкидыш. Мистер Лэнс, она покончила с собой, отравившись таблетками. Что ещё вы пытаетесь разгадать своей детективской головкой?

Кёрт злобно цокнул языком. Он чувствовал, что упускает из виду какую-то крохотную деталь, но какую?

Доктор Мартинес вызывал подозрения и Кёрт был абсолютно уверен, что мужчина что-то скрывал. Роберт был прекрасным психологом и вероятно, с лёгкостью мог не договаривать и упускать подробности беременности Шейли.

— Доктор Мартинес, во сколько заканчивается ваша смена? — поинтересовался Кёрт.

— Собираетесь пригласить меня на свидание?

— Собираюсь понять, причастны ли вы к убийству Шейли.

— О, как дерзко, мистер Лэнс. Обвинить того, кто спасает тысячи жизней в год в убийстве невинной девушки. Мне кажется ваша логика свернула не в том направлении.

— Отнюдь. Всё это кажется слишком подозрительным, думаю, мне стоит пригласить вас в участок. Или, если хотите, можем провести допрос прямо здесь.

— Боюсь, не сможем. У меня много работы. Но я должен сказать, что вы очень привлекательны, детектив Кёртис. Может быть, мы могли бы найти другое занятие, не связанное с моим подозрением? Кстати говоря, как обстоят дела с вашими ночными кошмарами?

— Не увиливайте.

— Я врач, мне важно знать как проходит лечение моего пациента, коим вы являетесь.

— Доктор Мартинес, не думаю, что сейчас подходящее время для таких вопросов.

— Тогда позвольте меня простить. У меня ещё навалом работы, я должен идти.