Грация! 3: Сияй, алхимия!

Пролог

Эта длинная прогулка по лесу, степям с редкими рощами, могучим горным хребтам на линии горизонта вдалеке, медленно желтеющая трава под ногами, засыхающие плоды ягод — всего лишь мимолётный отдых от всех проблем.

Время, когда просто живёшь эту жизнь, позабыв о войне, предательстве и… что ты больше не человек, а запертая в теле пегаса молодая девушка, у которой не сложилась прошлая жизнь. Первое, что я встретила в новом мире: неудобная правда о моей, так сказать, «избранности». Довольно быстро выяснилось, что никакая я не избранная. На моём месте могла оказаться любая другая неудачница, ничем не хуже или не лучше меня. Мне только «свезло» оказаться в нужное время и в нужном эмоциональном состоянии.

Но я не жалуюсь, не подумайте. Скрепя сердце, я признаю, что так даже лучше. Ну какое будущее меня могло ждать в родном мире? Постоянно спотыкаться об лишения, несбывшиеся мечты, вечный второй план на задворках жизни?

Классический сценарий: родиться, отучиться, ещё раз отучиться, потому что в мединститут хотелось податься, о котором я так грезила, а они закрыли предо мной двери, а потом получила бы профильное образование в задрипаном медколледже, где тебе никаких важных знаний просто так не дадут. Хочешь совершенствоваться и мечтаешь о большем? Учись сама.

А что после? Работа до смерти в полном одиночестве? Бабушка и мама уже в преклонных годах, не вечные, а настоящих друзей у меня никогда не было. Есть ещё вариант завести отношения с кем попало, забеременеть, главное, чтоб «всё, как у людей», но…

Нет уж, спасибо. Лучше одиночество, чем так.

Вот потому я и говорю, что мне повезло стать пегасом в новом мире. Пускай, не в лучший период для магического королевства Пион, который стоит на пороге большой войны мёртвых против живых, да ещё и под гнётом безумного бога равновесия, лишивший мир магии главного — стихийной магии, главного оружия людей из другого мира. Жестокий бог оставил лишь жалкие крупицы волшебства, тем самым развязал руки тёмным силам. Классное равновесие.

Сейчас, когда вспоминаю свои пережитые приключения с принцем Диланом и остальными, мне уже и умереть не страшно. Я получила столько впечатлений, повидала магический мир (хоть и пребывающий в упадке), познакомилась с необычными людьми, испытала целый спектр разных эмоций.

И всё благодаря Дилану. Никто не запрещал ему послушаться приказов отца, относиться ко мне, как к очередной призванной зверушке. Но он оказался не таким. Принц увиделся мне хорошим человеком со сложной судьбой и сияющим добрым сердцем. И пусть он сколько угодно ведёт себя на публике гордым и бесстрашным, мне удалось заглянуть в глубины его души. Жаль, я не смогу быть с ним… существа разных видов, как не прискорбно…

Интересно, чем сейчас занят Сайрус? Тот симпатяга-дворецкий с лисьей, всегда вежливой, улыбкой, которого я не видела уже… не помню, сколько. Слишком много всего свалилось, не пересказать… меня и зеленокожие гиганты пытались пустить на суп. Потом повстречала троих братьев-духов спящих стихий мира Эликс: лёгкого беззаботного Сильфа — повелителя ветра и воздуха; самого древнего среди братьев, мудрого и непреклонного Гнома — повелителя земли; ещё был острый на язык и переменчивый дух воды Нерид, который не дал мне опустить руки, когда я на короткий миг вернулась в реальный мир.

Да уж, кстати… Вот так дом — милый дом у меня был!

В то короткое путешествие обратно я узнала, что мой родной скучный мир не так прост, как мне казалось. Эти двое, что повстречались на пути: настоящий вампир Артём и жнец душ Тиария… Никогда бы не поверила, что в моей действительности могут существовать подобные ребята. Им я тоже благодарна за обещание позаботиться о моём теле, пока я тут, кхм, пегастствую? Пегасю? В общем, пребываю в образе пегаса! Хотелось бы их увидеть ещё раз… Тиария, на моём месте, точно бы выиграла войну с нежитью в одиночку. А уж если с Артёмом на пару… это лорду Мраку понадобилось бы защищаться!

Не успела я вернуться назад к Дилану, как тут же столкнулась со старым врагом — Андертейкером. Некромант кошмарил нас с принцем в фамильном склепе королевской семьи. То ещё времечко было… как будто сто лет уже прошло с тех событий. Помню, как сражалась с психованным некромантом чисто интуитивно, словно сами духи стихий меня наставляли. И глаза Дилана — как же он был рад! И как была рада я нашей совместной победе.

А теперь мы идём с ним, рука об… копыто… хотела, по привычке, сказать «руку», простите. Частая проблема людей, которых превращают в пегасов, если не знали.

И вот мы здесь: нас ведёт вперёд новый друг и верный союзник (а для Дилана теперь ещё и строгий наставник) — Свен Хартфаер, последний из рода элитных охотников на драконов при дворе старого короля.

Теперь наш путь лежит к горе Вилад: действующему вулкану и единственной безопасной (в чём я лично сомневаюсь) дорогой к замку короля Роланда, где, предположительно, произойдёт главная битва с силами лорда Мрака.

Осталось совсем немного, я уже чувствую жар магмы под землёй, как повышается температура вокруг. Интересно, повезёт ли мне встретить последнего стихийного духа в чертогах огненной горы? Кто знает? Время покажет.

Глава 1

— Давай, ещё кружок! Ты молодец! Так держать! Пять, три, шесть, восемь — бегать спринтом мы не бросим! Вперёд, Дилан! — мысленно подбадривала Ангелина, порхая над принцем как мошкара-переросток.

— Когда я попросил поддерживать меня, я не совсем это имел ввиду! — даже в собственных мыслях принц говорил натужно от усталости.

Дилан бегал в полном обмундировании каждый раз, когда группа беженцев останавливалась на привал возле источника воды. Так велел ему наставник Свен.

— Сколько там кругов осталось? Я ног не чувствую… точнее, мозолей на мозолях, которые некогда были моими ногами… — простонал принц.

— Ты бы сосредоточился не на том, сколько осталось, а на пройденном пути! За плечами миновало двадцать кругов, не сбивайся с ритма, а то я тоже начинаю задыхаться!

— Ты — само очарование и понимание, — недовольно буркнул принц.

— Спасибо! — Ангелина явно проигнорировала сарказм. — Знаешь, что интересно?

— Просвети…

— Я всегда думала, что все эти сказочно-фэнтезийные наставники будут кнутом гонять учеников в любую погоду, в любое время дня и ночи, иногда, прям из-за стола вытаскивать с набитым ртом, заставлять отжиматься там… Потому, меня стал мучать вопрос — а как же растянутые мышцы, органы? Банальные опрелости в неудобных местах, например.

— Что ещё за «опрелости»? — не сбиваясь с ритма, спросил Дилан.

— Ну… — задумалась Ангелина. — Ты когда-нибудь ноги в районе паха натирал?

— В рыцарской ставке командования — постоянно! Как только наступало время марш-броска на дальнюю дистанцию, здравствуйте натёртости. Спарринги во внутреннем дворе с середины весны по конец осени тоже заканчивались подобными травмами, не считая выбитых костяшек пальцев, — с ностальгической улыбкой хмыкнул принц.

— Ну вот опрелости, это когда запускаешь натёртые части тела, они там потеют, мокнут, заводятся бактерии… жуть, одним словом! — Ангелина подкрепила слова образом в голове, отчего принца аж передёрнуло:

— Лина, во имя всего святого! За что?! Дай добежать норму, не сбивай мне дыхание своими образами!

— Прости… — виновато произнесла девушка. — Я это всё вела к тому, что Свен оказался мудрым наставников и большим любителем соблюдать санитарные нормы.

— Сани… что? — опять не понял принц.

— О чистоте и здоровье заботится человек. Ты не отвлекайся, а слушай лучше: для тебя персонально вещает радио «пегас FM»!

— Что вещает… какое «эф эм»? — Дилан окончательно потерял нить разговора, сокрытую за непонятными словами из мира Ангелины.

Девушка быстро сотворила ему образ того, как она раньше слушала радио и тут пегаса осенило:

— Слушай! У меня возникла крутая идея! Никуда не уходи. Мне надо сосредоточиться…

— Лин… — умоляющим голосом просил принц, намекая не издеваться над ним ещё сильнее.

Ангелинка спустилась на траву в центр круга, который вытоптал принц, чтобы не отвлекаться на полёт, натужно зажмурилась. С виду казалось, будто она решает проблемы голода мирового масштаба внутри своей изящной миниатюрной пегасьей головушки. На деле, Ангелина вспоминала хоть какую-нибудь заводную песенку от начала до конца, которую она слышала в прошлой жизни по радио.

Чаще всего, на большинстве радиостанций крутили откровенную попсу или бездарные ремиксы… Вычленить из их числа нечто потрясающее и впечатляющее оказалось непростой задачей.

Второй непростой задачей оказалась проблема с языком. Одно дело, когда общаешься ментально и тебе вшивают вокабуляр чужого народа в пегасью тушку. Совершенно другое, если тебе надо перевести, например, английские слова, сначала на русский, потом на эликсийкое общемировое наречие.

Ангелина пыхтела, пыхтела, а потом сдалась: выбрала для воспроизведения композицию без слов, которую услышала однажды на ютубе. Называлась она «Battleagainst true hero», вроде бы из какой-то популярной, на тот момент, компьютерной игры. Дилану должно понравится.

Едва в мыслях застучали клавишные, а затем электрогитара, принц сделал изумлённое лицо и будто открылось второе дыхание:

— Какое необычное звучание… под него мне хочется идти в битву!

— В моём мире, такую музыку называют «музыка для занятия спортом», «мотивирующая музыка». Что-то типа такого.

— У вас там любой желающий может включить то волшебное радио и слушать похожие композиции, когда захочет? — искренне удивился принц, перешёл на шаг, потому как чуть не пропустил тот момент, когда положенные круги кончились.

— Разумеется! Даже бездомные могут себе это позволить.

Поделилась Ангелина, а про себя подумала, что не стоит грузить мозг Дилана такой штукой, как компьютер. Беднягу ж парализует от обилия непонятной информации! Это для пещерных жителей двадцать первого века всё понятно и привычно… вот только для жителя Эликса любое наше устройство выглядит, примерно, как сильная неизвестная магия.

— Как жаль, — принц остановился, переводя дух и смахивая пот со лба. — Впервые жалею, что круги закончились… я бы ещё послушал этой музыки!

— Я и другую знаю, но, боюсь, ты будешь не в силах понять слова, — воображаемо пожала плечами Ангелина, а потом оживилась: — Ты уже всё?! На речку идём?!

Дилан не разделял её радости, чего она так радуется каждому походу помыться. Принц спешил смыть с себя грязь, прополоскать одежду под бронёй с помощью мыльного корня, избавиться от въедливого запаха пота, а эта крылатая егоза каждый раз чуть ли не в припрыжку бежит за ним купаться. Сама не лезет, зато смотрит. Очень пристально и жутко смотрит.

После купания принц чуть ли не в припрыжку бежал ужинать. От постоянных физических нагрузок есть хотелось каждую секунду, словно он сейчас умрёт от недоедания.

Ответственной за провиант вызвалась Хина: она собрала вокруг себя добровольцев, которые помогали ей с собирательством и готовкой. Местность оказалась настолько далёкой от Оукгрув, что беженцы каждый раз дикими глазами смотрели на «новую» флору и фауну за пределами леса. Пугались, постоянно что-то спрашивали, с недоверием познавали новое.

Хина это заметила, а потому каждый вечер в лагере царила приятная атмосфера перед кострами, пока жрица рассказывала жителям Оукгрув и Ангелине о внешнем мире за пределами дремучего леса.

Время близилось к закату, беженцы давно установили палатки, получили свою порцию похлёбки, взяли с собой старую ветошь в качестве подстилки, собрались поближе к Хине.

Сегодня жрице активно помогала дочка Свена Нессель — старательно крутила поварёшкой, придирчиво снимая пенку с поверхности рагу. Понравилось ей общество жрицы и её кулинарные таланты. А ведь ещё неделю назад вела с чужаками как дикая кошка: смотрела с безопасного расстояния, недоверчиво подходила, с первого раза не верила словам незнакомки. Но путешествие… оно сближает кого угодно! Так же, как и вкусная еда.

— Три миски мне внутривенно — срочно! — сорвавшимся голосом проскулил Дилан, подбегая к котелку Хины.

— Будешь столько жрать, потолстеешь как твой папаша, — строго сделала замечание Хина.

— Пускай ест! — велел Свен с радушной улыбкой. — Если малец будет постоянно испытывать голод, то не скоро обрастёт могучими мышцами. Жир, знаешь ли, в некоторых ситуациях жизненно необходим. Ты вот бывала когда-нибудь в Пиэте?

— Хм… — задумалась жрица, чуть не промазав похлёбкой мимо миски Дилана.

— Эй! — крикнул возмущённый принц.

— Пиэт — это, вроде, где-то далеко на севере? — уточнила жрица, на что получила от Свена утвердительный кивок. — Нет. Настолько далеко не бывала. Мы совершали паломничества в районе Ледяного Острога, но дальше ущелья не заходили. Там и храмов-то нет, а про Солара в тех краях никто толком не слышал, смысл распространять религию там, где языком толком не владеют. А что?

— Ты накладывай, накладывай! «Штокает» она! — закипал от нетерпения принц.

— Я родом как раз оттуда. Потомок тех, кого вы в королевстве называете варварами, — с улыбкой ностальгии ответил Свен. — Ну, детство провёл там, пока с семьёй не пришлось переселиться поближе к столице. Там погодка — ух! Если не обладаешь солидной жировой прослойкой и мало двигаешь, считай труп. Не буду отрицать, что сейчас я страшно раздобрел, однако для моих родных краёв я бы считался эталоном мужчины! — Свен так рассмеялся, чуть миску не уронил.

— Не думаю, что Дилли надо брать с вас пример. Мы же южане до мозга костей, — улыбнулась Хина.

— ДАЙ СЮДА! — принц выхватил поварёшку из рук девушки, принялся наполнять свою посуду похлёбкой самостоятельно, сердито поглядывая на жрицу. Дилан утопал подальше к Ангелине с мисками в обнимку и сел на свободный камень.

— Если хочет носить мои доспехи, килограмм двадцать набрать точно придётся, не обессудь.

— СКОЛЬКО-СКОЛЬКО?! — Дилан с набитыми под завязку щеками чуть не подавился вечерней вкуснятиной.

— Двадцать, двадцать пять, приблизительно, — уточнил Свен. — Ты сейчас неказистый задохлик, даже не отрицай. Ещё тридцать лет назад тебя б не взяли в рыцари, пускай ты хоть каких кровей. Банально из рационального чувства безопасности. Как твоим товарищам на тебя надеяться, когда ты тощее огородное пугало в семьдесят кило? Ветром же сдует, — беззлобно объяснил староста.

— Не семьдесят, а семьдесят три… — обиженно пробубнил принц, активно заедая горе похлёбкой.

— Хина, что сегодня нам расскажешь?! — нетерпеливо спросили дети во главе с Нессель.

Предприимчивая девочка собрала весь молодняк деревни под своей эгидой «дочки старосты». Справедливости ради, взрослые тоже слушали молодую жрицу с неподдельным интересом, только виду не подавали. Не гоже взрослым вести себя как юнцы, так они считали.

— Дайте подумать, — девушка почесала подбородок. — Про зайценотов было… сладкие и мыльные корешки тоже… про съедобных паучков, вроде, тоже рассказала… Девочки! Напомните, на чём я вчера остановилась?

— Сестрица, ты забыла рассказать про земляные тошки! — подсказал один из детей.

Ангелина нахмурилась, когда услышала незнакомое слово и попросила зрительный образ этой штуки у принца. Тот показал ни что иное, как обыкновенную картошку.

— Да ладно? — удивилась Ангелина. — У вас растёт дикий картофель? Он же полностью домашний, в неволе не размножается без должного ухода.

— Нет. Обычный картофель у нас есть повсюду, всяких сортов. Земляная тошка — немного другое растение.

— И чем они отличаются?

— Сейчас Хина расскажет, дай пожрать, пожалуйста?

— Ты чего такой грубый? — притворно обиделась Ангелина.

— Я невероятно голоден, чтобы тщательно выбирать слова. Извини.

— Кушай уж, ладно! — нехотя согласился пегас.

— Помню, как мне было всего семнадцать лет от роду, когда я совершила первое паломничество, — начала Хина. — Разумеется, не в одиночку, в сопровождении старшего жреца и других послушников. Всего нас выдвинулось девять человек. Это важно уточнить, потому что в тот день сам епископ Скорцезе пытался убедить нас в нецелесообразности нашего похода таким большим составом. Предлагал ограничиться группой из пяти человек, с соответствующим количеством припасов. Вот только не учёл, что желающих отправиться в паломничество оказалось довольно много. Последнее слово осталось за братом Акстоном, он решил выдвигаться. Мы собирались посетить всего три деревушки вдоль плато неподалёку от столицы. Не подумайте, те места были полностью безопасны, не как сейчас, когда можно наткнуться на бродячих мертвецов. Единственной проблемой стало расстояние. Только бывалый путешественник сможет мудро рассчитать необходимое количество припасов, чтобы не голодать по дороге, — жрица скорбно вздохнула, предвещая главную суть своего рассказа. — К сожалению, брат Акстон оказался не из их числа…

— Что же с вами случилось?! — совсем юная девушка так увлечённо слушала Хину, что сама не заметила, как начала грызть ногти.

Люди из Оукгрув сами по себе оказались довольно впечатлительными, а из-за отсутствия книг и оседлого образа жизни ещё и охотливые до чужих историй, особенно про путешествия.

— Первой мы посетили деревню Ис-шир. Местные встретили нас довольно приветливо: накормили, предоставили ночлег, вместе с нами возложили подношение на алтарь в небольшом храме и помолились Солару. Когда уезжали от столь добрых щедрых людей, нам снабдили в дорогу гостинцев, устроили проводы с целым пиром!

— Вас там кормили той самой земляной тошкой? — спросил мелкий мальчуган.

— Увы! — Хина мило улыбнулась. — деревня Ис-шир живёт за счёт разведения однорогих коров и плетёных шедевров из очень популярного в тех местах растения «ползучей мирты». Жители умеют творить из этой вездесущей прочной лозы практически всё! Мебель, корзинки, посуду, украшения, даже прочные высокие заборы.

— Ого! — удивились дети.

— В Ис-шире практически ничего не выращивают, живут торговлей со столицей, где и приобретают всё необходимое. Потому, угощали нас невероятно вкусной бараниной!

— А кто такой «баранина»? — спросил уже взрослой житель Оукгрув.

— Мясо овцы, — охотно пояснила Хина.

— А тошка когда будет?! — нетерпеливо спросили дети.

— Прямо сейчас! — снова улыбнулась жрица. — Наши злоключения начались в тот момент, когда сломалось колесо в карете, примерно, на середине пути от Ис-шира до следующего населённого пункта. Представьте себе: лето, жара печёт, поблизости нет ни единой речки, а по единственной дороге видно каждого, кто по ней идёт или едет. За её пределами — лишь бескрайняя степь до горизонта!

— То есть, помощи ждать было не от кого? — нахмурилась Нессель.

— Именно так, — грустно кивнула Хина. — Но тогда нам казалось, что лучше дождаться помощи или починить колесо самостоятельно. Мне стоит говорить, что брат Акстон ужасный плотник? — девушка рассмеялась. — Нам пришлось заночевать прямо посреди поля…, а потом ещё раз… и ещё одну ночь… Как вы понимаете, путники нам так и не встретились. Запасы подходили к концу, руки брата Акстона всё больше истирались в мозоли и набивались занозами по мере тщетных попыток починить карету. Одним только лошадкам было хорошо: щипали себе травку и спали в тени повозки. Ну, мы тогда думали, что травку. Это позже выяснилось, что наши кобылки не такие простые, как кажутся! От безысходности, мы уже хотели отправиться пешком, бросив карету, но вдруг заметили странное поведение лошадей: они как-то подозрительно озирались, пока кормились на поле, постоянно поглядывали на послушников, будто что-то прятали. Одна из моих подруг проследила за ними, и что вы думаете?

— ТОШКА! — хором крикнули дети.

— В точку! Оказалось, нам достались лошади, родом из этих земель. Эти хитрые скотинки с рождения одними инстинктами за версту чувствуют любимое лакомство. Мы отогнали возмущённую лошадку от её находки и диву дались, когда увидели, что животное копытцем разрыло небольшой холмик, которые мы по неопытности принимали за кочку, а там в земле виднелись огромные клубни, похожие на самую обычную картошку.

— Не поняла… и в чём разница?! Дилан, ты балбес! — возмутилась Ангелина, на что принц молчаливо, но очень подозрительно улыбнулся. Хина порылась в сумке возле котелка, достала одну тошку и продемонстрировала всем собравшимся:

— Вот! Та самая героиня моего сегодняшнего рассказа! Но главная ценность тошки не в питательном клубне, а то, что внутри!

— Я настаиваю, что это просто картошка! — фыркнула Ангелина, и тут принц не сдержался от заливистого смеха.

Раздался щелчок: Хина без труда разломила тошку напополам, демонстрируя внутри жуткую жирную личинку, заполонившую большую часть клубня своими складчатыми телесами. Ангелина была довольно близко к жрице, а потому под всеобщий смех с визгом взмыла в воздух от неожиданности.

— Вот она — «жемчужина» тошки! Это существо внутри называется Тошка! И оно очень приятное на вкус, питательное и очень сытное! Можно есть прямо так! — жрица достала из плода личинку и очень ловко проглотила, не жуя, будто бы существо было сделано из сахарной ваты, и никак не сопротивлялось при поглощении. Хина облизнулась и сказала: — Настоящий деликатес!

— Нет, ну ты видел?! Дилан!!! — Ангелина завопила в мозгу принца так сильно, что тот схватился за висок.

— Ну, а дальше что было?! — вопрошали детишки.

Хина взглянула на почти севшее солнце и с грустью ответила:

— Боюсь, уже слишком поздно, ребята! Я завтра расскажу, обещаю!

Глава 2

На границе биомов между бескрайними просторами степи и обсидиановыми дебрями близ вулкана путники разбили последний лагерь до перехода через огненные недра. Остановка случилась внезапно ближе к полудню: Хина настояла потратить этот и следующий день на подготовку. Она собрала всех и выступила:

— Прежде чем отправляться через вулкан, нам кое-что необходимо сделать: собрать как можно больше трав и алхимических ингредиентов, чтобы я могла наготовить нам два важных вещества.

— А мы не можем просто пройти через огненную гору? — зароптали люди из Оукгрув, измотанные долгой дорогой.

— Пройти можем, однако: от нашей подготовки будет зависеть то, насколько безопасно и комфортно будет путешествие, — староста Свен сходу понял, что лидер из Хины такой себе, вышел к ней и доверительно кивнул своим людям, после чего девушка продолжила: — Я раздам добровольцам списки необходимого, даже с картинками, а вечером приступим к приготовлению.

Грация боднула Дилана и мысленно попросила узнать подробности.

— Хин, а что готовить-то будем? — подал голос принц по просьбе своей спутницы.

— Мазь от ожогов и лосьон сопротивления огню.

— Ого, — вырвалось у Дилана, остальные тоже удивились, но непонятно чему. — Так ты умеешь в алхимию?

— Только самые базовые рецепты, — будто бы оправдывалась Хина.

— А крема для бритья создать не получится из какого-нибудь лопуха? — с надеждой спросил принц, потирая щетинистый подбородок с мелкими порезами от ножа, которым он пытался заботится о своём лице вместо бритвы. Мыльного корня для бритья не хватало, Хине ли не знать.

— Это так не работает, — помотала головой жрица. — Отпусти бороду и не ной, королевское высочество, всем сейчас тяжко.

— Но тогда я буду похож на отца, — глаза Дилана загорелись обидой и отвращением к самому себе. Те самые шрамы от ежедневного бритья ножом он специально не исцелял, хотя мог бы, оставил как символ непринятия.

— Дилан, перестань о нём думать, прошу тебя! Остальные этого не видят, но мне-то как на ладони твой гнев! — забеспокоилась Ангелина.

Парень долго держался молодцом, считай, всю дорогу от Оукгрув до обсидиановых дебрей. Отчасти, дурные мысли отгонялись изнуряющими тренировками, после них не оставалось и шанса на рефлексию, но человек существо такое — ко всему может привыкнуть. Едва стало легче, как Дилана начали одолевать ночные кошмары, в которых последние дни фигурировал король Роланд.

Слияние разумов заставляло Ангелину смотреть эти мрачные картинки как принудительный киносеанс каждый вечер, пока она сама не засыпала от усталости.

И тут такая, казалось бы, мелочь, а нервы у Дилана сдали. Он и так взялся за дурную привычку царапать себе правую щёку, когда нащупывал пробивающиеся волосы на коже, так теперь ему отказали в пене для бритья.

Ангелина не могла не вмешаться, выскочила перед Хиной, фыркнула, требовательно топнула копытцем и пронзительно посмотрела в её карие глаза.

— Что… что такое, Грация? — забеспокоилась девушка.

Рядом стоявший Свен по-доброму хмыкнул, положил руку на плечо жрицы и сказал:

— Кажется, защитница принца выполняет свои прямые обязанности — защищает своего избранника.

— Не понимаю… — сделала бровки домиком Хина.

— Тут и понимать не надо, просто посмотри на этих двоих, — староста указал рукой в сторону пегаса и принца. У обоих в глазах читалась тревога. Настолько читалась, что кот-нежить Понти запрыгнул на спину Ангелине и протяжно затребовал внимания утробным «мяу». — Ты ещё молода, Хина, дам тебе житейский совет, если не против: не всегда эмоции можно выразить словами, а переживания простой просьбой о помощи. Будь внимательнее к тем, кто рядом, приглядись и ты поймёшь, что у них на душе происходит.

— Это значит… — с сомнением начала Хина.

— Да. Люди Оукгрув пойдут собирать припасы, а ты поможешь близкому другу, который молча воет о помощи.

— Я не вою! — возразил принц, а сам зауважал Свена ещё сильнее.

— Знаю-знаю. Давай свой список, Хина.

— Один момент…

Потребовалось время, чтобы быстро расписать и нарисовать на небольших клочках пергамента растения и, внезапно, насекомых, которые требовались Хине для зелий. В список попали: сиреневые огненные муравьи с каплевидной жопкой, речная синяя крапива, стрекоза-росянка, подкаменные слизни без панциря (они колючие, Хина пометила эту информацию в списке) и какие-то загадочные…

— Сестричка Хина, а что такое «ай и в ротик»? — робко спросила Нессель с отрядом местных детей.

— Честно говоря, мне тоже интересно, — улыбнулся Дилан.

— Ставлю копыто, что сейчас будет шутка с непредсказуемым панчлайном в конце, — скучающе вздохнула Ангелина, предвещая неладное.

— Да не бухти ты, — ласково попросил принц в мыслях.

Девочки не успели получить ответ, самая крайняя вдруг увидела подходящее растение с картинки, подбежала к нему и закричала:

— Сюда! Я нашла «ай и в ротик»!

— Стой!

Выкрикнула Хина с глазами полными ужаса, но немного не успела: девочка машинально коснулась пальчиком яркого пульсирующего бутона, её кожа едва-едва соприкоснулась с поверхность, как девчушка тут же отпрыгнула с болезненным возгласом:

— Ай!

Она машинально засунула ужаленный пальчик в рот, и тогда до всех дошёл смысл названия этого растения. Дилан переглянулся с Ангелиной, а потом сказал:

— Отдавай копыто.

— Ты дурак?! Ребёнку больно!

— Никакой шутки не было — гони копыто! — парень издевательски заулыбался, пока на фоне встревоженная Хина лечила ребёнка. Проблема, на самом деле, оказалась мелочной, ничего серьёзного. Не хуже и не лучше, чем обжечься крапивой.

— Такой дурак… — перестала сердиться Ангелина.

— Но копыто всё ещё жду.

— Могу тебе им наступить на одно интересное место. Хочешь?

— Обойдусь.

Они опять переглянулись и заулыбались друг другу.

— Ладно, у детей вычёркиваю из списка эту траву! — заявила Хина и тут же неподалёку раздалась целая цепочка из «ай-ай-ай», но уже голосами взрослых. — О, Великий Солар, дай мне сил… — устало простонала девушка.

— Ничего не вычёркивай, — настоял Свен с доброй улыбкой. — Пусть набираются опыта.

— Но…

— Без «но», мы тут не лошадей пасём.

— Хорошо…

Селяне отправились набивать шишки на собственном опыте, Свен остался в лагере со стариками и совсем мелкими детьми. Перед уходом Ангелина краем глаза заметила, как этот огромный мужчина корчится от боли каждый раз, когда присаживается. Может, возрастное с суставами, а может и Дилан перестарался, когда выбивал из-под ног Хартфаера равновесие, но факт остаётся фактом: Свен скрывает боль, использует любой предлог, чтобы ходить как можно меньше. А ведь сам говорил, что молчать о помощи не стоит…

Хина куда-то всматривалась в сторону реки, а принц с Ангелиной и восседающим на ней Понти терпеливо ждали распоряжений.

— Скажи, ты правда сделаешь мне пену для бритья в походных условиях? — осторожно нарушил тишину Дилан. Молодой человек испытывал некую неловкость оттого, что его внезапную прихоть восприняли всерьёз. Вроде и приятно, да только неудобно всех тормозить на, казалось бы, такую мелочь.

— Сделаю. Ты прости меня за резкость, Дилли. Кажется, мы все просто устали в дороге. Нам бы недельку поспать в тёплых кроватях, пару раз… — Хина принюхалась возле принца, а потом добавила: — пару десятков раз принять ванну, поесть за столом, ходить пешком по минимум — будем как огурчики.

— Зелёными с пупырышками? — беззлобно подразнил принц.

— У меня на родине про огурцы с пупырками только бабки с дедками шутят, — прокомментировала Лина.

— Ты — возможно. Я вот имела бы другое сходство с огурцами: бы стала живой и свежей, — с нотками грусти ответила ему жрица.

— Моу! — вклинился кот, а потом, будто человек, указал лапой в сторону изгиба речки.

Хина оторопела от столь странного поведения кота, но всё равно перевела взгляд в указанном направлении и аж подпрыгнула от радости:

— Да, это оно! Все за мной! Спасибо, мудрый Понтифик!

— Моу! — важным тоном отозвался кот.

— О чём это они? — неловко спросила Ангелина, быстро шагая по траве за жрицей.

— Меня спрашиваешь? Лучшее, что я знаю о травах, какие можно употреблять, а какие лучше не стоит. Не знаю, есть ли у вас в ходу выражение «любой гриб можно съесть, но некоторые лишь единожды»?

— Да, есть такое, — быстро согласилась Лина.

Пока они шли, Хина успела снять побитые дорогой сапожки, задрать штанины охотничьего костюма жены Свена, который стал неотъемлемым спутником жрицы вместо платья, и залезть в речную тину по колено. Девушка энергично ворошила руками мутную воду, что-то приговаривая.

— Хин, сейчас не сезон для речных раков, чтобы этим заниматься.

— Да мрак с ними, с раками, я другое ищу! — отмахнулась грязными руками жрица, немного окотив вязким илом лицо принца.

Дилан поморщился, нашёл место на реке, где вода не мутная, оттёрся, а потом пригляделся к воде и спросил подругу:

— Хин, тут что-то лежит… это оно?

Жрица бросила месить грязь, подбежала к принцу прямо по реке и остановилась рядом, всматриваясь в находку.

— Оно?

— Оно.

— Классно вы друг друга понимаете с полуслова, — с ревностью сказала Грация. — А можно мне объяснить?

— Думаю, этого хватит, чтобы сделать тебе запас вплоть до форта Ноакс, — Хина достала из воды странный овальный камень весь поросший речными моллюсками-перламутровками.

— А, так вот что она искала, — закивала Ангелина.

— Это ты погоди, пока она не начнёт его потрошить! — в мыслях предупредил Дилан.

— Его? Ей разве хватит одной ракушечки? А остальное куда? В суп? — предположила Грация.

— Кого? Куда? Какой суп? — мысленно впал в замешательство парень, при этом, на с виду не демонстрировал лишних эмоций, дабы не смущать Хину.

— Ну, мидии вон вокруг камня же, — объяснила Ангелина и показала ему образ этих существ из родного мира, и главное, что с ними обычно делают.

— Фу, нет! Я даже не знал, что там внутри что-то есть. Лин, Хина искала слюнявого хлопальщика, чтобы вытянуть из него эссенцию. А эти мелкие ракушки просто прилипли к нему, их никто не ест, мусорные птицы разве что.

— Начинает подбешивать этот прикол, ну, знаешь, как с тошкой, — начала сердится Ангелина.

— Что-что с тошкой? — в мыслях переспросил принц.

— Ничего. Слишком часто финалом истории оказывается, что вещи не то, чем кажутся на первый взгляд. Все про это в курсе, одна я нет!

— Так и запишем: речные моллюски вызывают у милой Лины агрессию, — Дилан расплылся в улыбке.

— Льстец, — тоже про себя улыбнулась Ангелина.

Группа вернулась в лагерь по той же протоптанной тропе. У костра их поприветствовал Свен, греющий колено у костра, жители Оукгрув с минуты на минуту скоро вернуться со сборов ингредиентов, а потому остаётся совсем мало времени для просьбы Дилана.

Хина по-хозяйски разложила предметы для будущей алхимии недалеко от огня на крупные листья лопуха. Среди них оказался мыльный корень, бутыль вина из деревни, древесная зола и то странное существо из реки, которое Ангелина приняла за крупного моллюска. Ну, и глиняные стаканы для смешивания в размере трёх штук, да деревянные пестики имелись в наличии.

— Итак, приступим. Дилан — смешай треть бокала золы с половиной бокала вина, тщательно перетри их пестиком до однородной массы. После, залей немного настойки мыльного корня и перемешай.

— Есть, капитан! — принц послушно принялся выполнять поручение.

Ангелина же стала свидетелем того, как жрица открывает панцирь речного существа: нежными движениями погладила его вдоль предполагаемых створок двумя пальцами — Грация нахмурилась. Моллюск немного пошевелился, но не открылся, тогда Хина нащупала на нём тонки зазор, провела по нему средним пальчиком, аккуратно придерживая створки указательным и безымянным.

Лина снова вздрогнула от странной ассоциации.

— Где же эта штучка… — приговаривала Хина, нежно ощупывая поверхность панциря. — Вот она!

Жрица нащупала бугристую выпуклость и принялась массировать двумя пальцами, заставляя моллюска содрогаться в конвульсиях.

— Так… ещё немного… ещё… ещё… да!

Раковина подраскрылась, брызгая склизким соком в Грацию, которая стояла в оцепенении от этой ненамеренной пошлости.

— Лин, я всё вижу, что в твоих мыслях творится! — мысленно расхохотался принц, наминающий золу в чашке. Парень был повёрнут к пегасу спиной, а потому создавалось впечатление, будто он тоже чем-то не тем занимается. Чок-чок-чок, что-то там правой рукой наяривал!

— Да ну вас! — фыркнула Грация и демонстративно отвернулась от горе-алхимиков.

Хина сцедила слизь моллюска в чашку, забрала у Дилана готовую смесь и попросила принести ей пустую бутылку с воронкой. Когда принц выполнил просьбу, девушка заявила:

— А теперь, немного магии! В прямом и переносном смысле!

Она вылила в воронку месиво Дилана, следом влила в бутылку немного магической силы, а потом вылила слизь — полученная жижа вспенилась внутри бутылки, Хина моментально заткнула её пробкой.

— Осталось её настоять и готово. Лови, ненавистник шерсти!

Жрица ловко бросила бутылку Дилану, тот поймал и благодарно кивнул.

— Ловко у тебя получается, юная леди, — похвалил подсматривающий Свен.

— Спасибо, но я только на первом курсе алхимии учусь, — заскромничала девушка.

— Вон, идут наши добытчики, — староста указал рукой вперёд. — Сейчас посмотрим, насколько ты хороша.

Жители Оукгрув вернулись… оцарапанные, искусанные, из некоторых торчало жало насекомых, у многих синяки и ожоги, но все довольные, будто праздник какой случился.

— Я вам помогу… — ринулась к ним жрица.

— Достопочтимая целительница, не стоит переживать! — заверили её подошедшие люди. — Наши ранки пустяковые, лучше давайте поможем готовить ваши припарки?

— А, точно… — Хина бросила взгляд на старосту, тот охотно кивнул с доброжелательным лицом. — Хорошо, снова поделимся на группы.

Хина решила не тратить время попусту, велела собирателям разделывать принесённую ими же добычу. Не доверила только тот коварный цветок «ай и в ротик», муравьями тоже сама занялась. Люди немного перестарались, принесли их живыми в глиняных горшках, хотя прозвучала просьба давить им головы, а потом уже складывать. Теперь понятно, чего некоторые столь покусанные явились в лагерь.

А людям интересно и весело стало возиться с диковинными травками, им не впервой делать заготовки из даров природы, просто Хинины немного опасные, вот и вся разница.

Рецепты оказались довольно просты: что-то перетереть в мазь, другое сделать настойкой, третье взболтать, но не смешивать. Самое сложное на себя взяла жрица, ведь никто другой не знал азов алхимии. Однако, на фоне людей несведущих Хина казалась самым настоящим мастером и наставником. Навряд ли жители Оукгрув чему-то научатся, тут больше шансов у более образованного Дилана, но видеть их рвение и трудолюбие очень приятно.

Управились только к позднему вечеру и то не со всеми ингредиентами. Некоторым требовалось время, хотя бы, до завтра, пришлось переключиться на готовку. В этот день Хина вырубилась первой прямо возле костра. Дилану пришлось перенести её на лежанку и укрыть в одеяло.

— Смотрю я на неё в который раз и думаю: совершенно другой человек, — вдруг сказал Грации Дилан с улыбкой ностальгии. — Раньше было не заставить выполнять бытовые дела, она предпочитала, в принципе любое, наказание, нежели делать что-то полезное.

— Правда? Ни за что бы не поверила! Хина такая трудяга, мастерица и умелица, — удивилась Лина.

— О других людях она тоже долго не заботилась после случившегося с бандой беспризорников. Вела себя как дикая кошка. В это правда трудно поверить.

Мысли Дилана создавали образы прошлого, вспыхивающие яркой картинкой в голове Ангелины. Там была такая озорная вредная девчонка! Непричёсанная, постоянно с синяками по всему телу, про вежливость не знала ровным счётом ничего. А в настоящем такая статная леди, что никак не вязалось в единую картину.

— Что же с ней произошло, раз такие перемены?

— Я не в праве такое рассказывать, можем попросить её поделиться лично, — предложил принц. — Ладно, я тоже хочу на боковую, а мне ещё побегать надо, а потом и ополоснуться.

— Ополоснуться — это дело! — закивала Грация, и Дилан опять неловко сморщился от её энтузиазма.

Глава 3

Долгожданное путешествие началось с подъёмом солнца, примерно, пол пятого утра. Лагерь быстро собрали, погрузили всё в телеги, запряжённые крупным домашним скотом. Деревенские в принципе всю живность с собой взяли, включая кур вместе с курятником. Несмотря на грязь и шум, это оказалось довольно полезно в дороге: всегда есть яйца и молоко, а вот хрюшкам повезло чуть меньше — отправлялись на убой по мере необходимости. Кормить их стало накладно, кушать хочется всем.

Первых лучей солнца путники не увидели: небо постепенно скрылось за тучами густого пепла над вулканом. Стало значительно жарче, нежели в прохладных степях. Вместо красивой (а временами и вкусной) растительности встречались новые растения, на вид увядшие, на деле же, они так всегда выглядят из-за особого климата. И если путешествие по степям на поверку оказалось лёгкой прогулкой, то на обсидиановых дебрях всё стало куда сложнее.

Опасности поджидали на каждом шагу, стоило только отойти с главной дороги. Кстати, о ней: она оказалась на удивление ровная, будто вытоптанная стадом слонов, вилась змейкой в сторону вулкана с вулканами поменьше.

Поскольку преследования за путниками не было, Грация с котом на спине, Дилан, Хина и Свен шагали в авангарде.

— Мне одному кажется, что мы идём в ловушку? — Дилан подозрительно смотрел вдаль, где за небольшой горой начинался поворот направо.

— С чего такие выводы, юноша? — спросил прихрамывающий Свен.

— Слишком она чистая и… безопасная…

— Хм, тебя смущает, что мы по ней просто идём, а не отбиваемся от чудовищ? — задумался староста.

— Нет, это хорошо, что людям ничего не угрожает, а всякие смертоносные гейзеры бьют из земли на приличном расстоянии, — поправил себя Дилан. — Меня смущает другое: эта тропа будто зачарованная! Заколдована так, чтобы опасность обходила путника стороной, хотя тут в воздухе летают странные тени, не могу разглядеть их, но они нам явно не друзья.

Ангелина с опаской подняла голову: над ними в самом деле парили в облаках пепла жуткие тёмные сущности.

— И цвет у дороги, как у свежей колбасы в лавке мясника: уж простите, не доверяю в дикой местности всему, что, хотя бы отдалённо, напоминает еду! — добавил Дилан.

— Дилан, заканчивай паниковать, — устало попросила Хина. — Если дорога позволяет по себе идти, то я не против. Нам всего лишь пересечь вулкан, и мы окажемся близ форта королевства. Жителям там будет временный дом, защита, а нам найдётся время передохнуть, перегруппироваться, отправить весточку в замок…

— Даже не думай, — сурово предупредил её принц.

— Ой… — осеклась жрица.

Ангелина ощутила на себе всю боль и грусть своего партнёра, когда речь зашла про замок.

— Или уже забыла, как прошло наше последнее посещение замка? Второй стычки с Сайрусом нам только не хватало!

— Сайрусом?! — удивлённо вскинул брови Свен.

— Ну, да, — кивнула Хина.

— Это сын прежнего Сайруса, верно? — подозрительно спросил мужчина.

— Нет, это тот самый единственный бессменный дворецкий моего отца, — недовольно объяснил Дилан.

— Немыслимо… Как он всё ещё живёт? Сколько же ему тогда лет? Я был мальчишкой, когда мы первый раз встретились, он уже тогда выглядел лет на пятьдесят минимум.

Грация невольно переглянулась с Хиной:

— Господин Хартфаер, мы точно говорим про одного и того же Сайруса? Я знакома с молодым дворецким…

«Я тоже, подруга», — согласилась Ангелина.

— А вот теперь и мне интересно стало, — присоединился Дилан. — Я его всегда видел мужчиной в солидных годах, предстарческий возраст, я бы сказал.

— Именно! Так бы и я описал Сайруса, — согласился Свен.

— Не иначе чары какие, — предположила Хина.

— Да, и где ты видела колдовство такого уровня, которое способно по желанию менять внешность под разных людей? — не согласился принц.

— В летописях прошлого, — пожала плечами Хина.

— Могу я спросить? — вежливо перебил Хартфаер.

Ангелина, Дилан, Хина и даже Понти поочерёдно кивнули. Больше всего удивил кот — ты-то чего киваешь?

— Мы долго откладывали этот разговор, но похоже пришло время. Я хочу знать, как вы оказались в Оукгрув, и при чём тут Сайрус?

— Я сам скажу, — Дилан жестом остановил Хину. — Мой отец, король Роланд, сошёл с ума — пытался нас убить. Натравил на нас Сайруса, который вышиб нас высокоранговым тёмным заклинанием из королевства. Думаю, ему просто не удалось убить, потому заклинание срезонировало. Мою бедную Грацию из тела вышибло на длительный срок.

Принц вдруг нахмурился и как-то странно посмотрел на Ангелину. Причина тому проста — она категорически не согласна с определением Сайруса в злодеи, но и причину говорить не хотела.

— Подробности спрашивать не буду. Сами расскажете, если надобность появится. Главное я услышал: в столице нас не ждут, мы сами по себе.

— Дилан будет ругаться, но я всё равно скажу: надо оповестить наставника Скорцезе! — настояла Хина, а Дилан только недовольно цыкнул.

— Идея хорошая, — размышлял на ходу староста Хартфаер. — Одно меня беспокоит: доставят ли твоё послание? И какая реакция на него последует, не задумывалась?

— Я думала…

— Ха, думала она, — фыркнул Дилан.

— Дилан! Это невежливо! — заверещала в мыслях Грация.

— Прости, вырвалось, — утихомирился принц. — Я последнее время сам не свой, когда про замок начинают говорить.

— Я не обижаюсь, проехали, — спокойно ответила Хина.

За разговорами они дошли до той самой горы, куда исчезал поворот направо. Путники без задней мысли обогнули небольшой вулкан, который недружелюбно подрагивал, а запах от него исходил ну очень мерзопакостный: смесь экскрементов и тухлых яиц.

Перед путешественниками открылась просторная местность с обсидиановыми блюдцами вокруг дороги — их будто специально слепили, а потом расставили в форме полукруга по разным сторонам обочины. Что интересно, все эти блюдца находились на разных уровнях по высоте, краями вмурованы в вулканические горы.

Привычный заунывный вой горячего ветра вдруг стих, теневые сущности на небе куда-то скрылись. Ангелина оглядела обстановку и вдруг догадалась:

— Дилан, я знаю на что это похоже!

— На что?! — принц потянулся к мечу и рукой дал сигнал каравану путников остановиться.

— Дилан, что случилось? — напрягся Свен и тоже ухватился за рукоять меча за спиной.

— Эта локация выглядит как комната для битвы с боссом! — пояснила Лина.

— Чего? С кем? — запутался Дилан.

— Враг нас ждёт серьёзный, не тупи! — фыркнула Ангелина.

— Свен, прикажите людям отступить обратно за поворот и не высовываться, — попросил принц.

Староста не стал ничего спрашивать, отправился к жителям Оукгрув.

— Дилан, что тебя так насторожило? — спросила удивлённая Хина.

И тут заиграла свирель. На фоне образовавшейся тишины её только глухой не услышал бы. Мелодия нежно переливалась спокойным ритмом, будто птицы щебетали… вот только на вулкане не живут певчие птицы! А если и живут, то подходить к ним явно не стоит.

Вернулся Свен, до которого тоже донеслось звучание свирели. Все выстроились в ряд полумесяцем и терпеливо ждали, когда объявится враг. Услышать нежную мелодию посреди обсидиановых дебрей — это как детский смех на заброшенном кладбище!

— Чувствуешь, откуда играет музыка? Она будто играет прямо в мою голову, — занервничал Дилан.

— Не хочу тебя пугать, но мои духи-хранители… — в ужасе ответила Грация.

— Твои духи-хранители — что?

Очень пронзительно и чётко раздался приятный женский голос. Как бы сказал Дилан, слова транслировались прямо в мозг, источника звука определить не получалось, что являлось самым точным описанием. Это не совсем общение путём контакта разумов, каким обладал принц с защитницей, или сама Грация общалась с дворецким и духами стихий. То было грубое вмешательство, которое ставило перед фактом: ты выслушаешь меня, смертный, и точка.

Обсидиановые блюдца зажглись: внутри каждого в центре появилось яркое пламя, по левую сторону синее, словно морская бездна, по правую — алое, будто бы живое пламя. Со стороны главной дороги из небольшого прохода из сросшихся скал, образующих естественную природную арку, вышла невысокая девушка в загадочных ритуальных одеждах.

Длинная двухцветная мантия, кольца, ожерелье и даже обувь на едва видимых ногах имели окрас синего и алого. В руках незнакомка держала свирель, периодически подносила её к губам, создавая прекрасную музыку. Крошечные шаги неизвестной отдавались ощутимым гулом по земле, словно шёл каменный гигант. Похожий топот издавал Гном в обличие огромного паука. Образ незнакомки никак не соответствовал уровню силы, исходящей из её крохотного тельца.

Ангелина и остальные встали как вкопанные, не в силах ни говорить, ни думать. Их сейчас заботил инстинкт самосохранения. Любое необдуманное действие или слово могло спровоцировать приближающееся чудовище.

Девушка приблизилась к ним на расстояние десятка шагов, отложила свирель в карман мантии, пронзительно посмотрела на путников, демонстрируя разноцветные глаза. Глаза, какие были у одержимого Андертейкера.

— Здравствуйте! — мелодичным голосом поприветствовала она. — Кто вы такие — я знаю. Можете не представляться, наслышан. Представлюсь сам: я есть — Эквайзер. Единственный и неповторимый, — божество заметило животный страх в глазах путешественников, добавило: — Дозволяю вам говорить без опаски, я не могу вам ничего сделать при всём желании.

— Живой Бог! Прямо перед нами! — вырвалось у Хины как-то уж слишком истерично.

— Да, это я, — без лишней скромности отозвался Эквайзер.

— Что ты хочешь? — строго спросила Ангелина.

— Не пытайся, примитивное животное, они не услышат, — заверил её Эквайзер, намекая на духов стихий. — Им я говорить запретил. Знаете, это как открыть зонтик, чтобы не мокнуть под дождём. Словно разрушить вековую гору, будто бы укротить воздушный поток — подчинить стихию себе во благо. Она упрямая, считает себя царём природы, извечной сущностью, а на деле подчиняется даже жалким людишкам, если сильно захотеть.

— Постойте, Грация говорить умеет?! — округлила глаза Хина.

— Конечно, её душа человеческая, как и у остальных призванных защитников. А люди, как известно, могут разговаривать, — спокойно ответило божество.

Жрица посмотрела на Дилана, как на предателя, а потом и Грацию наградила аналогичным взглядом. Только Свен вёл себя хладнокровно и лишний раз не отсвечивал.

— Я бы тебе всё рассказал, — виновато произнёс Дилан.

— Нет, я так не думаю, — покачала головой одержимая. — Учитывая, какие договоры заключает эта душа в теле лошади, я бы, на вашем месте, сохранил такие подробности в секрете. Точно! Я кое-что вспомнил: у меня есть дар для пегаса.

Одержимая девушка выставила раскрытую ладонь с сине-алыми перстнями на пальцах в сторону Грации — вырвался двойной луч сине-алой энергии, который поразил растерянную Ангелину, но не причинил ей никакого видимого вреда.

— Вот. А то будешь думать, что я какой-то злодей, — жутко улыбнулся бог.

— Что ты со мной сделал?!

Настала очередь удивляться всем, включая саму Ангелину: она выкрикнула эти слова пегасьим ртом!

— Я что, вслух это сказала?! Я теперь могу говорить по-людски?!

— О, Великий Солар! Она говорит! — Хину чуть инфаркт не хватил от неожиданности.

— И для чего ты это сделал? — нахмурился Хартфаер.

— Ты глухой стал под старость лет? Это дар, — непринуждённо ответило божество, а потом добавило: — К тому же, многие жаловались на сложность общения с пегасом. Создаётся неразбериха, когда она говорит со своим человеком, а он с ней, а параллельно с кем-то ещё. По просьбам страждущих, как говорится, — Солар посмотрел куда-то, сверля взглядом тех, кто сейчас за ним наблюдал и с издёвкой улыбнулся невидимым наблюдателям.

— О ком он говорит? — Свен обменялся неловкими взглядами со своими спутниками.

— Кто бы знал, — с досадой выдохнула Лина.

— Даром наделил, можно и к делу, — известил Эквайзер. — Ценой неоправданно больших усилий, я пришёл сообщить вам: я очень недоволен тем, как вы обошлись с моим преданным последователем. Не помню, как его там звали, тем ни менее, несколько планов моих вам удалось подпортить. Не критично, но и приятного мало. Знаете ли, я не могу действовать в этом мире в своём истинном обличии и напрямую — лишь манипуляциями, иногда одержимостью. Таков закон нашего пантеона Богов.

Хина вдруг вздрогнула, Эквайзер легко прочёл её мысли и с улыбкой поведал:

— Да, и твой любимый Солар тоже им подчиняется. Так-то, он намного сильнее меня и последователей у него кратно больше, однако даже ему не под силу наведаться сюда и решить все проблемы смертных. Только направлять, наделять силой, благодатью… и проклинать, — Эквайзер уставился на Дилана и ехидно улыбнулся: — Эй, мальчик! Ты ведь помнишь того другого с платиновыми волосами? У него получилось отречься от Солара. Хочешь знать, как и с кем?

— И слышать не желаю, — на отрез запротестовал принц.

— Остальные в его шайке тоже отреклись. Кстати, до сих пор живы, что удивительно при их образе жизни…

— Довольно! — выкрикнул Дилан.

— Голос не повышай, общайся как разумный человечишка, иначе лишишься этого дара, — предупредил Эквайзер.

— Я хочу спросить, — выступила вперёд Ангелина, приблизившись к божеству.

— Не стесняйся. Голос не повышай и не дерзи.

— Зачем всё это?

— Это — это что? Можно конкретнее? — всё с такой же злой улыбкой ответило божество.

— Ты развязал войну, ты забрал стихийную магию — какая тебе выгода? Если скажешь «было скучно» — не поверю! И самый парадокс в том, что этим занимается бог порядка и равновесия… У меня это в голове не укладывается!

— Зло ради зла, развеять скуку, мировое господство, месть, во имя любви или ненависти и прочее — не моего уровня деяния, девочка, — Эквайзер вдруг стал серьёзным, приветливость, пускай и наигранная, и та окончательно сгинула. — Я делаю ровно то, ради чего был создан: уравновешиваю этот мир. Неужели, не очевидно?

— Губишь жизни, играешься с ними — это твоё равновесие?! — разочарованно спросила Ангелина.

— Не удивительно, что твой примитивный разум не способен разгадать мой замысел. Я тебя не виню, лошадка, у нас колоссальная разница в силе, знаниях, опыте. Это, как если бы ты пыталась понять…

— Муравья, да? — со скучающим видом спросила Ангелина.

— Нет, была другая аналогия. Хотел сравнить тебя с дельфином. Дельфины классные, — приторное дружелюбие вновь вернулось на лицо молодой девушки. — Итак, вы предупреждены в первый и последний раз: моих марионеток трогать запрещено. Видите ауру синего с алым — бежите без оглядки. Видите глаза, как у этого тела, что делаете? Я не слышу?!

— Не трогаем, — нехотя ответила Ангелина.

— Не трогаем и? — настаивал на полном ответе Эквайзер.

— Не трогаем и бежим без оглядки — так ты хотел, чтобы она ответила? — Дилан заслонил собой Грацию и вытащил из ножен меч.

— Дилли, ты с ума сошёл?! — в шоке пропищала Хина.

Эквайзер мерзко улыбнулся, а глазами будто бы сказал принцу: «ты поплатишься за свою дерзость». Меч Дилана резко вонзился в грудь одержимой, которая продолжала улыбаться, несмотря на рану.

— Хочу, чтобы ты знал, дерзкий щенок: тело этой девушки хоть и принадлежит оккультисту имени меня, но человеком она была неплохим. Ты только что зарезал невинную женщину, живи с этим.

Эквайзер расхохотался, а потом медленно исчез из тела одержимой. Та медленно пришла в себя, тут же кашлянула кровью, но не стала просить помощи, вместо этого она только и вопила:

— Святой Эквайзер! Почему вы так рано оставили моё тело?! Где же вы, мой Великий Эквайзер?! Овладейте мной ещё раз! Умоляю!

Так и умерла, вопрошая к своему богу, а происходящего вокруг попросту не видела. Дилан медленно вытащил меч из её остывающего тела, с мрачным видом обтёр лезвие об одежды одержимой, а потом поднял её тело на руки и куда-то пошёл.

— Стой, ты куда? — забеспокоилась Ангелина.

— Избавлюсь от тела, нечего деревенским на такое смотреть, — хмуро ответил принц и встал перед небольшим лавовым кратером.

Дилан скинул одержимую в пылающее жерло и проводил взглядом, пока её полностью не поглотило. Свен подоспел к ним, когда дело было сделано.

— Должен сказать, яйца у тебя самые, что ни есть, драконьи! — с уважением сказал Хартфаер. — Вот так просто проткнуть аватар божества — это характер надо иметь!

— Я лишь хотел, чтобы Лина не унижалась перед этим монстром, — тихо сказал принц, но его услышали все, включая кота в седле Грации.

— Ради меня… — растерялась Ангелина. — Прости, что говорю всё ртом, не могу нарадоваться, что с меня кляп сняли.

— Всё нормально, Дилан? Хочешь, освободим место на повозке, поедешь сидя. Сегодня тренировок не будет, ты слишком подавлен, — предложил староста.

— Спасибо, Свен, но пойду я на своих двоих. Если в чём Эквайзер и профессионал, так это надавить на больное.

— Если хочешь поговорить… — начала Лина.

— Не стоит. Я немного устал от этого путешествия. Оно будто специально бередит мои старые раны. Давайте вернёмся к остальным.

— Дилан…

— Не дави на него, — попросил Свен, а Грация послушно кивнула. Староста плохого не посоветует.

Глава 4

Новость о говорящем пегасе очень хотелось оставить в секрете, так как лишнее внимание привлекать не хотелось, однако… Дилан рассмеялся как безумец, когда Лина высказала это предложение, сказал, что она и так единственный в мире пегас — к ней и так будет повышенное внимание. А от деревенских нет смысла шифроваться — кто им поверит? Они говорят с непривычным акцентом, жили десятилетиями в изоляции. К тому же, у них и свой секретик есть: потомственная склонность к магии земли. Вот об этом точно болтать не следует.

Личный визит божества оставил неоднозначные впечатления, преимущественно, тревогу. Мелочным Эквайзера назвать трудно, скорее, о таких говорят «себе на уме». Если божества мира Эликс действительно не могут напрямую влиять на реальность, то это вовсе не означает, что больше о боге равновесия Ангелина не услышит. Напротив, он прекрасно запомнил ответ Дилана, оно читалось в его безумных разноцветных глазах.

— Как думаете, Эквайзер точно ушёл? — тихонько спросила Хина у остальных, будто бы божество находилось совсем рядом.

— Ушёл, — мрачно проронил Свен, а потом добавил: — Только следы его деятельности мы увидим совсем скоро.

Мужчина указал рукой на небо, где вновь объявились зловещие извивающиеся тени. Теперь они подобрались ближе, можно рассмотреть острые хвосты и перепончатые крылья.

— Виверны, — сразу же узнал Дилан.

— Кто? — спросила Лина.

— Виверны, считай, дальние родственники драконов. Да будет тебе известно: призванные драконы-стражи умеют размножаться, но не тем способом, о каком ты сейчас подумала.

Ангелина неловко покраснела в мыслях.

— За годы службы драконьи всадники пропитываются энергией крылатых могучих существ, и с небольшой вероятностью у них может родиться в семье не обычный младенец, а яйцо с сюрпризом.

— Неужели гибрид человека с драконом?! — удивилась Хина.

— Нет, — помотал головой Дилан. — Драконидом может стать лишь оборотень, вступивший в контакт с чешуйчатым стражем. Тут всё иначе: у женщины рождается яйцо, из которого вылупляется драконоподобное существо рангом сильно ниже дракона. Вирмы всех стихий, саламандры, луркеры, остророгие степперы, коатли, виверны, в конце концов. Все они не обязательно будут летающими, но чаще всего рождается нечто с крыльями.

— И вы там в замке что же — отпускаете их на волю? — в полном недоумении округлила глазки Хина.

— Они их уничтожают на месте, а остатки материала пускают в алхимию, — вместо принца отметил Свен. — Точнее, сейчас уничтожают, лет пятьдесят как, а раньше пытались приручить, размножить…

— Да… судя по летучим тварям над нашими головами, у них не получилось, — прокомментировала жрица, хмуро поглядывая в небо.

— Точно, лучше и не скажешь, — нервно хихикнул Дилан.

— Ладно, шутки-шутками, а вопрос с вивернами надо как-то решать, — сказал староста.

— Но как? — развела руками Хина.

— У нас есть Грация и мой очень способный ученик. Да, драгоценный ученик?

— Да, мастер… — без энтузиазма отозвался Дилан.

— Напасть на виверн мы всегда успеем, я тут задумалась о защите мирных жителей, — обратилась к остальным Грация. Когда разговоры прекратились, Лина продолжила: — У нас в арсенале есть магия земли, верно? Ну, у меня и Дилана, по крайней мере.

Хина непроизвольно прыснула смехом, вспоминая эксперименты принца. Все эти «вкусные посасывания корешков», бесконечные выращивания грибов и прочие мерзости.

— Да-да, смейся, на здоровье, — Дилан обиженно сложил руки на груди.

— Всё так плохо? — пыталась поддержать его Ангелина.

Ответить хотела Хина, но получила осуждающий взгляд от остальных.

— Пусть так, но нам нужно провернуть нечто сногсшибательное! — Лина не теряла задора. — В моём мире есть один фрукт с удивительным свойством: наисильнейшая жароустойчивость!

— В мире без магии? Звучит как сказка, — пожал плечами принц.

— Так, погоди! — вмешалась Хина. — Какой мир без магии? Какие фрукты? Можно хоть немного пояснить?

— Дорогая жрица, сейчас нет времени на разглагольствования, — Свен услужливо указал пальцем на рой виверн в небе. — Выслушаем план Ангелины. Тебе слово.

— Спасибо, староста, — поблагодарила Грация. — Я хочу вырастить пять огромных ананасов!

Староста, всегда лояльный и спокойный, вдруг вытаращился на пегаса и приподнял бровь. Принц и Хина тоже неслабо удивились такому плану, который…

— Так, а в чём план заключается? — уточнил Дилан.

— Как, в чём? Мы вырастим ананасы при помощи магии земли, потом прорубим в каждом ход, жители будут вырезать оттуда мякоть, и постепенно у нас получаться убежища. В ананасах никакие виверны не страшны, доверьтесь мне, пожалуйста!

— Так, а что за ананасы такие? — озадачился староста.

— Я тоже никогда про такое не слышала, — закивала Хина. — Будь в нашем мире такие плоды, которые полностью защищают от пламени драконов или драконового подкласса существ, то его бы только и выращивали везде. Особенно наших соседей на другом материке касается. Я плохо разбираюсь в политике, но у них нет и никогда не было драконов. Клянусь всеми богами: попади к ним в руки тот самый ананас… их армия ходила бы в броне из его кожуры, все дома были бы обиты его кожурой, а страна из Эскалио переименовалась бы в Ананасию, как минимум!

— Ага, регент Суржак так бы и поступил! — Дилан понимающе улыбнулся. — Лин, как насчёт нарисовать этот ананас для наглядности? Точнее, ты мне его покажи по всех подробностях, а я нарисую для остальных.

— Это можно, — согласилась Грация.

Дилан не очень хороший художник, если не сказать плохой, однако ему удалось начиркать за пару минут на пергаменте довольно правдоподобный чертёж боевого тактического ананаса.

Пока все занимались планированием, люди, оставшиеся немного позади, начали волноваться, чаще высовываться из-за скалы любопытными физиономиями.

— Подойдите сюда, — Свен жестом позвал наблюдателей, и они послушались.

Из-за угла вышла Нессель, пара ребятишек, местный рыбак и мясник.

— Что-то случилось? — вежливо спросил староста.

— Ну… как бы сказать… — за всех решил отвечать мясник, как самый старший и авторитетный в небольшой группе.

— Скажи, как есть, — попросил Свен.

— Народ волнуется из-за долгой стоянки среди этих странных огненных гор. От дороги нельзя далеко отойти — тут же опасность! Мы, конечно, рады очередному привалу, но почему здесь? Нельзя ли выбрать другое место?

— Да, пап, где можно поиграть! — подхватила Нессель.

— Послушайте меня внимательно, — староста старался говорить как можно мягче, но его суровый вид был более красноречив: — У нас небольшие проблемы: сверху кружатся виверны…

— Кто-кто?! — нахмурил густые брови мясник.

— Змеи летучие, огнём плюются, — объяснил староста.

— Ааа! — с пониманием закивали деревенские. — И что?

Дилан с Хиной обменялись неловкими взглядами, мол, вы это серьёзно? И что?

— Я попрошу вас народ не пугать, про виверн ничего пока не говорить, — потребовал Свен. — Мы сейчас работаем над тем, как вас всех защитить. Понятно?

— Да…, а людям что сказать? — поинтересовался мясник.

— Люди пусть готовят хороший аппетит и ёмкости под вкусную мякоть! — заговорила Грация.

Мясник и рыбак, никогда не видавшие говорящих животных, к пегасам кое-как привыкшие, узрели страшное: кобыла говорила по-ихнему, а мордой пыталась изображать людскую мимику! Только детишкам это показалось весело, а взрослые спешно откланялись и убежали, сверкая пятками.

— Нессель, ты тоже беги с остальными к повозкам, взрослым надо всё обсудить.

— Хорошо, — дочь немного разочарованно послушалась, хотя сама предпочла бы ещё поглядеть на говорящую лошадку.

— Лина, это всё хорошо, идея с ананасами… интересная, — начал Дилан. — Но как мы её реализуем? Пока тебя не было, я много практиковался в магии земли, и скажу так: нужно знать все тонкости создаваемого растения, вплоть до мельчайших подробностей вкуса, формы, этапов развития роста и условий, при которых это растение существует. Мы сидели в относительно сыром лесу, там прекрасно получались грибы, но ананас… Нам нужна, как минимум, жара, солнце, плодородная почва, источник воды явно не помешает, если я правильно понял твои мыслеобразы.

— Я это прекрасно знаю, дайте мне минутку, — попросила Ангелина, взывая к помощи стихийных духов.

Три брата-стихии очень робко отзывались, всё ещё потрясённые встречей с Эквайзером. Духи духами, а божество стояло ступенью явно выше. Одно его слово — и они послушно замолкли. Стереть первородных духов из мироздания Эквайзер не смог бы, однако совершить нечто более ужасное — вполне в его силах.

— Прости нас, Ангелина, — подавлено сказал Нерид. — В борьбе с богами мы вам не помощники.

— Я не попрошу вас о борьбе с Эквайзером, не бойтесь. Я лишь хочу спросить совета насчёт своей идеи.

— Мы не боимся, лишь подчёркиваем свою беспомощность перед божественной сутью, — нехотя признал Сильф.

— Просьбу выслушаем, поможем по мере возможностей, — пообещал Гном.

— За это спасибо! — обрадовалась Ангелина. — Большего мне и не нужно.

— Ты про ананасы свои хочешь узнать? — предположил дух земли. — Мой ответ: да. Ничего сложного в твоей затее нет, запаса магии хватит.

— Я бы не согласился с братом только по поводу климата для сотворения сего колдовства, — задумался Сильф. — Неподходящие условия потребуют больших усилий, но да, идея реализуема.

— Тебя что, воду научить создавать? — недовольно буркнул Нерид.

— На самом деле… было бы классно! — обрадовалась Ангелина.

— Гх… опять работать… — снова пробурчал дух воды.

Со стороны наблюдающих, Ангелина выглядела как полная шизофреничка: активно жестикулировала копытами, пока беседовала с невидимыми собеседниками. Иногда говорила вслух обрывками фраз, скорее всего, теперь хорошо понимала Дилана, который долго адаптировался к ментальной речи.

— Как думаете, она правда говорит с духами первородных стихий? — в шутку спросила Хина.

— Не уверен, но лучше согласиться со всем, что она нам скажет, — по-доброму улыбнулся Свен. — А ты что скажешь, Дилан?

— Я один раз видел воплощение духа земли.

Жрица и староста вытаращились на парня с неподдельным интересом:

— Правда?!

— Чистая правда. Он предстал нам в виде своего аватара — огромного каменного паука. Общался исключительно ментально. Любая попытка заговорить физически звучала как жуткий гул, от которого хотелось бежать.

— А ты полон сюрпризов, принц, — хмыкнул Свен.

— Об этом надо будет написать свиток! Эм… потом, когда-нибудь, разумеется, — быстро осадила себя Хина.

Грация закончила советоваться с духами, вернулась к друзьям с довольной мордочкой:

— Духи подсказали мне, как вырастить ананасы!

— Хорошо, с чего начнём? — принц непроизвольно заразился искоркой энтузиазма от Лины.

— Для начала…

Ангелина рассказала, что поведали духи. Первым делом, им нужна была просторная местность под фрукты, где почва максимально рыхлая. С этим проблем не возникло — вокруг дороги много подходящих мест. Есть только одна проблема: виверны могут напасть сразу же, как только они выйдут с безопасной тропы. Крылатые твари будто подчиняются чьей-то воле, не нарушают договорённость, не трогают тех, кто следует строго по тропе. Да, не нападают…

В процессе разговора Свен поведал интересную деталь о поведении виверн: правила, обычно, соблюдают взрослые особи, которые по размерам напоминают взрослого дракона. В то время как над путешественниками вьются особи намного мельче. Молодняк у драконоподобных существ крайне непредсказуемый, агрессивный и жестокий. Без вожака в стае плевать они хотели на все правила. Так что это вопрос времени, когда крылатые ящерицы пересекут черту, поймут, что ничего им за это не будет, и нападут всей стаей.

Следующим обговорили процесс выращивания. Задействованы будут все: Хина создаст светоч для фотосинтеза, пока Дилан и Лина будут изображать из себя огородников. Свену и Понти поручено охранять их от всех нападок со стороны виверн. Кот даже козырнул, как бравый пехотинец, чем снова удивил всех присутствующих.

Жителей оповестили о срочном сборе по команде «в ананас». Люди удивились, но отнеслись с пониманием. Многие боялись оставить свои пожитки на дороге, но староста своим красноречием убедил их не волноваться за материальное. Скорее всего, виверны предпочтут человеческое мясо, а жалких птичек и мелкую скотину они и так каждый день ловят на обед.

Действовать нужно быстро, риск слишком велик, чтобы допускать ошибки. Друзья принялись осуществлять затею: отошли на небольшое расстояние от каменных колодцев, выбрали себе пять площадок под будущие грядки, Свен вооружился своим громадным двуручным мечом, Понти высвободил острые когти и внимательно следил за тенями в небе.

Дилан выкопал одолженной у крестьян лопатой пять лунок в пяти метрах друг от друга, Лина залила их водой с помощью каты воды: он исполнила грациозный танец с последующим потоком воды из… её рта.

— И как ощущения? — хихикнул Дилан.

— Да нормально… будто набираешь в рот воду и плюёшься, но при этом не набираешь воду в рот… — смутно объяснила Ангелина.

Затем настала очередь Дилана, как самого опытного в выращивании растений. При поддержке Ангелины, под её чутким руководством, он формировал семена ананаса сразу в пяти лунках. Звучит сложно, но создавать сразу все оказалось довольно просто: направлять магию в лунки с жижей, представляя процесс роста во всех подробностях.

Тем временем, виверны заподозрили неладное на земле: путники ушли с безопасного маршрута. Крылатые моментально снизились на добрый десяток метров вниз, показав, наконец, свои извивающиеся чешуйчатые тела.

— Молодые люди, поторапливайтесь! — насторожился Свен, сжимая рукоять меча.

— Моу! — согласился Понти.

— Я пытаюсь, пытаюсь! — натужно отвечал Дилан.

Самое сложное оказалось позади: семена сформировались, корешки начали впитывать созданную воду, начали давать всходы.

— Хина, начинай! — приказал принц.

Жрица создала над каждой лункой по светочу, в дело вступила Грация: она направляла ростки, усиливала их рост, укрепляла и подпитывала, чтобы ни один не погиб. Процесс занял долгие десять минут, которые показались вечностью. Виверны снижались всё ниже и ниже, но пока не нападали. Стало слышно их змеиное шипение, тяжёлые взмахи крыльев, клацанье мелких острых зубов.

Ананасы выросли размером с тыкву, когда первая виверна не выдержала и накинулась на пегаса: тварь выставила когти на ногах вперёд, спикировала на спину Грации, ещё бы чуть-чуть… Свен разрезал тело ящерицы одним тяжёлым замахом, её половинки по инерции улетели в противоположные стороны и врезались в пепельную почву.

— Торопитесь, прошу. Виверны по интеллекту мало чем отличаются от обезьян: сделает что-то одна — повторят и остальные! — предупредил Свен.

Ещё одна змеюка решила закусить Понтификом, за что быстро поплатилась: кот прошёл сквозь неё, оставляя за собой облако сверкающих порезов.

— Моу, — сурово произнёс Понти и за его спиной виверна рассыпалась на кровавые ошмётки.

— Брутально! — похвалила Хина, на что котик поклонился.

Ананасы достигли размера небольшой кареты, чего было всё ещё недостаточно для затеи Ангелины. Виверны бросались вниз каждый раз всё чаще и чаще, а в небе их количество, будто бы, не убавлялось вовсе. Через двадцать минут вся земля вокруг тыкв обагрилась кровью ящеров, Свен начал уставать, тяжело дышал, а Понти устал вылизываться от крови.

— Ещё не всё? — хрипло спросил староста, обезглавливая очередную виверну.

— Моу… — Понти тоже начинал уставать, хоть и являлся нежитью.

— Ещё немного… — будто бы оправдывалась Ангелина.

Фрукты выросли до размера двухэтажного дома и почему-то срослись между собой, образуя целый бункер из ананасов.

— Думаю, пора! — воскликнула Грация.

— В АНАНАС! — скомандовал староста.

Те, кто мог сражаться, сместились в сторону, уводя за собой стаю виверн, а жители Оукгрув, вооружённые лопатами, ножами, ложками и топорами ломанулись к фруктам. Сочная мякоть встретилась с орудиями труда, с хлюпаньем крошилась под натиском.

Люди работали быстро как слаженный механизм: мужчины прорубали проход, прыткие дети носили вёдра с сочной мякотью и передавали её женщинам, которые складывали её в бочки. Жители достигли центра убежища в рекордные пару минут.

Пока крестьяне трудились, Ангелине с друзьями пришлось вступить в неравную схватку с целым роем виверн. Дилан запрыгнул на спину Грации, обнажил меч-сокол, подаренный Свеном, и отправился ввысь — рубить крылатое войско. Виверны по первой растерялись при виде меча-хлыста, попытались бежать, но не у всех получалось. Принц для себя отметил, что тренировки Свена не прошли даром: движения стали лёгкими, руки не дрожали, удары наносились автоматически, не задумываясь.

Крылатые монстры сообразили, что их банально больше, перешли в контратаку на тех, кто послабее. Целью стала, конечно же, Хина, которая ослепила стаю мощной вспышкой света, а потом принялась расстреливать виверн острыми осколками света. Магии после выращивания ананасов оставалось не так много, но и сверхмощных заклятий на ящеров не требовалось. Стреляй себе и стреляй.

Тогда вивернам захотелось отомстить хотя бы коту. Попытка быстро закончилась волной дохлых тварей, которые сослепу нарывались на смертоносные когти.

Свен просто махал перед собой громадным мечом, рассекая плоть глупых виверн.

— Они отступают! — прокричал Дилан.

И действительно: туча виверн быстро поредела, выжившие бросились наутёк в спасительные тучи пепла. Грация мягко спланировала на землю к друзьям, радостный принц спрыгнул, складывая меч в ножны.

— Славно потрудились, — устало улыбнулся Свен, а потом резко метнулся вперёд, сшибая с ног пегаса с парнем. Ещё бы секунда — огромная туша взрослой виверны приземлилась бы прямо на них. Если мелкие ящеры весили не больше десяти кило, то этот монстр… по габаритам не уступал дракону! Тому самому, который без труда держал пегаса, словно мышку в лапе.

— Это матриарх виверн! — с ужасом прокричал староста.