Грация! 2: Тирания Мрака

Глава 1

Какой там уже по счёту сеанс у доктора Климова? Третий? Пятый? Двадцатый? Ангелина уже и не помнила. Сбилась считать на первой десятке. Каждое новое посещения психолога было похоже на дунь сурка: одинаково начинались и всегда имели однотипный результат. По крайней мере, это Ангелине так казалось, пока она слушала очередные «отпусти свои выдумки, отвлекись чем-то другим» и «вот вам таблеточки для подавления депрессии, а то своими выходками, девушка, вы пугаете маму с бабушкой, а у них слабое сердце» от доктора Климова. Подумайте о близких, говорит каждый раз этот не по годам смазливый мужчина!

«Обо мне бы кто подумал», — бессильно злилась Ангелина, когда врач в очередной раз укорял и взывал к совести. А ведь бедная девушка ни в чём, по сути, и не виновата.

Кто же знал, что затяжная депрессия и молчаливая просьба о помощи у матери в ближайшем будущем приведут девушку в кабинет мозгоправа, где она будет вынуждена покорно кивать на весь тот бред, что лился изо рта Климова из сеанса в сеанс.

«Реалистичные сны не редкость, Селезнёва! Вы же не можете из-за выдумок собственной фантазии жить несуществующим прошлым! Поймите, вы человек, а не какая-то лошадь! Магии, принцев и королевства Пион в каком-то там мире Эликс не существует, никогда не существовало!», — с особым усердием твердил ей Климов, будто на кону стояла чья-то жизнь.

Ангелина уже тысячу раз пожалела, что пару раз поделилась сокровенным со своим лечащим врачом. Более того, этот урод растрепал врачебную тайну маме с бабушкой, отчего спокойного житья не было даже в стенах родной квартирки. Но хуже стало то, что несмотря на твердолобые предубеждения Климов слишком много выспрашивал про мир Эликс, постоянно что-то там записывал в блокнот. Особенно его радовали истории Ангелины про магию и дворецкого Сайруса. Сайрус…

«Сколько уже времени прошло с того злосчастного дня, когда Сайрус выстрелил в меня?», — Ангелина раньше вела в голове подсчёт дней вдали от мира магии, но быстро сбилась, когда таблетки начали действовать и размягчили и без того неустойчивую нервную систему до предела.

Мысли постоянно путались, запоминать новую информацию стало невыносимо трудно. Надо было держаться, да как это сделать, если всё настроено против тебя? Ангелина не придумала ничего лучше, как сквозь силу притворяться нормальной и отправляться побыстрее на учёбу. После того неприятного инцидента в мед университете мама помогла Ангелине подать документы в учебное заведение попроще: в медицинский колледж. Да, это был полный провал всех ожиданий, но даже так имелся неплохой такой шанс стать врачом или доучиться потом в институте, чтобы числиться в ряду полноценных специалистов.

Однако, эту самую учёбу надо было как-то пережить: в 187-й группе медколледжа Селезнёву за глаза начали называть «тормознутой». Проклятые таблетки слишком сильно вредили ясности ума, учиться приходилось сквозь силу, знания в одно ухо влетали, а в другое вылетали. Это начали замечать не только студенты, но и преподаватели. Намёками и окольными вопросами они пытались выведать у Ангелины — а не из «особенных» ли она? Вдруг надо проявить к ней особое отношение, а они не в курсе.

«Боже… Лучше бы меня звали, как раньше: заучкой, ботаньшей, зубрилой… Да кем угодно, только не тормозом!», — сетовала Ангелина, будучи заложницей собственного тела.

Девушка всё прекрасно понимала и внутри ощущала себя плюс-минус прежней, но тело… собственное тело ей не позволяло осуществлять и половины прежних действий. Надо было как-то продолжать существовать (жизнью это было трудно назвать, сами понимаете), но как это сделать, когда все мысли были о Дилане и остальных. Тех, кто остался «там», как говорил доктор: «в мире бредовых иллюзий».

Вот и прошёл ещё один день полный неловкости и разочарования в колледже. Вечером планировалась очередная встреча с доктором Климовым, на которую ножки Селезнёвой просто отказывались идти. Ангелина не стала заходить домой перед сеансом, отправила сообщение маме, что задерживается и отправится из колледжа сразу к Климову, а сама медленными шагами пошла гулять по центру города.

На дворе стояла поздняя осень, тесно граничащая с первыми зимними холодами. Унылый серый город, целиком погрязший в лужах, «украшали» наполовину голые деревья с жёлтыми листьями. Картину уныния дополнял мерзкий моросящий дождик, облизывающий лицо холодными мазками. Заболеть в такой обстановке проще некуда… Ага, ещё простуды не хватало, чтоб совсем околеть.

Но даже такая погода многим лучше обстановки дома… Да и вообще, где бы то ни было. Земли королевства Пион всплывали в голове тёплым ярким воспоминанием каждый раз, когда Ангелина наталкивалась на грязные пейзажи города. То есть, постоянно. Доктор Климов говорит: надо это забыть и отвлечься… Но как? Альтернатива фантазиям какая? Ужасная серая реальность? Ангелина начала на полном серьёзе рассматривать вариант с покупкой мощного компьютера и с головой уйти в игры… Там хотя бы можно выдавать себя за кого угодно! Никто же не проверит…

На приём к врачу Селезнёва явилась немного раньше срока, а потому ей велели подождать в комнате ожидания. От ходьбы по городу девушке страшно захотелось пить. Она подошла к кулеру, но там не было чистых стаканчиков для воды. Секретарша на ресепшене была «слишком занята» разговорами по телефону, а потому отмахнулась от Ангелины, словно от надоедливой мухи.

Ничего не поделаешь, девушка зашла в туалет, включила кран с холодной водой и принялась лакать жидкость прямо оттуда, как кошечка. Чем больше она пила, тем сильнее усиливалась жажда. Странно.

«Подмешивают туда что-то, наверное?», подумала Ангелина.

— Долго ещё будешь игнорировать моё существование? — где-то рядом раздался незнакомый голос. О

н звучал так, будто с девушкой разговаривал холод воплоти — настолько безразличный, прямой и скрипучий. Ангелина резко дёрнулась и огляделась вокруг: маленькая туалетная комнатка совершенно безлюдна. Секретарша за стеной всё так же болтала по телефону. Селезнёва немного высунулась за дверь туалета, но никого больше не заметила.

«Опять галлюцинации?», — испугалась девушка и судорожно отправила руку за таблетками в сумку.

После пробуждения в реальном мире её некоторое время действительно преследовал странный голос. Он говорил отрывками, незнакомыми словами и постоянно что-то требовал от девушки. Климов сказал, что это обычная слуховая галлюцинация после психического потрясения. Угомонить настойчивый голос получилось только после употребления курса седативных препаратов. И сегодня эта напасть опять дала о себе знать.

— Брось эту гадость! — резко сказал голос, будто бы откуда-то позади.

Ангелина быстро обернулась, отчего неуклюже выронила баночку с таблетками. Пластмассовая ёмкость звонко упала на кафель.

— Кто здесь?!

— Тихо ты! Не ори, полоумная! — осадил девушку голос. Благо никто не услышал выкрик Ангелины. — Раз ты меня слышишь, то пора тебе за ум браться. Выдавливай сегодняшнюю норму таблеток в унитаз и послушно отправляйся рассказывать доктору, как тебе стало лучше и как ты радуешься жизни. Всё поняла?

Ангелина с любопытством смотрела на «говорящий» кран на раковине и не решалась сказать и слова.

— БЫСТРО ВЫПОЛНИЛА! АУТИСТКА НЕДОИЗБРАННАЯ! — строго рявкнул на неё голос из крана, будто пастух подгонял заблудшую овечку.

Испуганная Ангелина быстро избавилась от таблеток, как ей велели, и убежала из туалета от греха подальше.

«Так, вести себя естественно, не паниковать… не паниковать!», — у девушки аж испарина на лбу появилась от волнения, так как врала она из рук вон плохо.

— Добрый вечер, Владимир Васильевич! — поздоровалась Ангелина, робко заглядывая в кабинет.

— Добрый-добрый! Проходите, Селезнёва, — буднично пригласил её к себе Климов.

Девушка привычно оставила сумку и верхнюю одежду на вешалке около двери, а сама легла на кушетку. Пока доктор что-то записывал в журнал посещений, Ангелина следила за стекающими по окну капельками: они резво бежали вниз отдельно от общего скопления, словно соревновались наперегонки. Капли добрались до середины окна, внезапно отдалились друг от друга в разные стороны, образуя на стекле две мокрые полосы. Селезнёва пригляделась к странному рисунку на окне и в какой-то момент ей показалось, будто капли воды на окне сформировали некое подобие лица. Нечёткие контуры вдруг перестали дрожать от непогоды на улице: очертание лица вдруг отрыло «глаза» и пристально уставилось на лежащую девушку.

«Вот тебе и не выпила таблетки… Твою мать!», — ошарашенно подумала Селезнёва, но виду подавать не стала, так как освободился Климов и уже спешил к ней с новой порцией допросов.

— Как наши дела?

Для несведущих, под этим вопросом обычно подразумевалось три вещи: приём таблеток, вернулись ли голоса в голове, и отношения Ангелины с её малочисленным кругом общения.

— Снова соврёшь? — голос раздался, как гром среди ясного неба. Он исходил от трубы отопления, ведущей к батарее. — Хочешь знать, кому ты врёшь в первую очередь?

— Я знаю, — притуплённо произнесла Ангелина.

— Простите? — смутился Климов. — Что вы знаете?

— И как же ты поступишь, глупая девчонка? — усмехался голос. — Будешь снова биться головой об каменную стену непонимания? Напомнить, чем это закончилось в прошлый раз? Ах, да! Ты прямо сейчас сидишь и расхлёбываешь последствия! Как такое можно не заметить?

— Всё нормально? Водички не хотите? — забеспокоился врач. — О чём вы так задумались, Селезнёва? Поделитесь, не молчите.

— Да, сладкая моя дурочка! Поделись всем, что у тебя на душе! — продолжал издеваться грубый пронзительный голос из трубы, но Ангелина стойко сдерживалась, чтобы не поддаваться на провокации.

— Представляете, Владимир Васильевич? — девушка повернулась к доктору с максимально чистым взглядом. — Я сегодня хорошо выспалась. Впервые за долгое время. Но и это ещё не всё. Сегодня случилось неожиданное — меня захотел проводить до дома один парень с моего курса! Правда, мне нужно было сегодня к вам, а потому у нас не заладилось дальнейшее общение…

— Красиво стелешь… — оценил голос. — Только к чему это представление?

— Вот это прогресс! А что насчёт… — обрадовался врач, пытаясь завести свою старую шарманку, которой он уже откровенно бесил Ангелину.

— Таблетки пью. Спасибо, что спросили. Благодаря им я больше не слышу голосов.

— Лгунья, — издевательски рассмеялся таинственный голос.

— Как давно вы их не слышите?

— С прошлого воскресенья, если мне не изменяет память, — Ангелина сделала вид, что задумалась. — У меня появилась к вам просьба.

— Ко мне? — удивился Климов, играясь мимикой на красивом лице. — Это так неожиданно слышать от вас! Я, право, обескуражен! Когда мы с вами познакомились, да и на протяжении всего лечения я только и слышал: «Мне никто не нужен! Я сама справлюсь!». Простите за это лирическое отступление… Так в чём состоит ваша просьба?

— Я уже вам похвасталась, что выспалась, правильно? — доктор кивнул. — Вот поэтому есть одна проблема: те таблетки, что вы прописали мне для крепкого сна, не подходят. Я вчера попросила маму поделиться другим препаратом и он, как могли догадаться, прекрасно сработал. Меня вырубило моментально. Даже название запомнила: «Фенозипам», кажется.

— Вот те раз… — удивился потусторонний голос.

Доктор Климов аж подпрыгнул на стуле. Он с подозрением поглядел на девушку. Ангелина излучала уверенность и говорила вполне серьёзно, чем и настораживала смазливого врача. Она сейчас будто одержимая странной идеей, суть которой врач не понимал.

— Знаете… Кажется, я понимаю, к чему вы клоните… Я-то могу выписать рецепт на фенозипам, но его ведь просто так не принимают с бухты-барахты, без сдачи анализов, консультации с терапевтом, неврологом…

— Я прошу вас! — чуть ли не плача взмолилась Ангелина. — Вы не понимаете, насколько трудно мне засыпать! Я уже пару месяцев нормально не спала! Пойдите мне навстречу? Умоляю…, а не то я съем все мамины запасы! — Селезнёва сделала самые жалостливые глаза, на какие только была способна.

— Ты правда сдаёшься? — разочарованно спросил голос. — Даже не попытаешься? Вот так просто таблетками хочешь решить вопрос? Я был о тебе лучшего мнения…

— Я хочу это прекратить… Я так устала… — вслух сказала Ангелина.

— Что прекратить? — насторожился доктор.

— Бессонницу. Я имела в виду бессонницу. А вы что подумали? — девушка пронзительно посмотрела в зелёные глаза Климова. Ему даже пришлось отвести взгляд из-за возникшего дискомфорта.

— Будь по-вашему! — махнул рукой доктор.

Впервые в жизни Ангелина покинула кабинет мозгоправа в приподнятом настроении. Она мало того избежала неудобных вопросов про мир Эликс, так ещё и получила то, что давно хотела. Селезнёва крепко сжимала выписанный рецепт от Климова, спеша в ближайшую аптеку.

— Стой, дура! Ты всё неправильно поняла! — жужжал в ушах назойливый голос, который Ангелина решила игнорировать. — Другой мир реально существует! Ты правда там была! Брось эту затею!

— Раз так… значит, я скоро окажусь там снова, — уверенно заявила Ангелина.

— Твоя затея не поможет — ты исчезнешь в обоих мирах! — потусторонний голос будто бы едва сдерживал все ругательства в галактике, когда говорил с девушкой деликатно.

— Послушай меня, кто бы ты ни был! У меня сейчас ровно два варианта: я реально тронулась головой и говорю сейчас сама с собой, или совершаю самую глупую ошибку в своей скучной жизни, отправляясь за таблетками. При любом раскладе моя проблема будет решена СЕГОДНЯ! И точка.

Ангелина продолжала идти в сторону аптеки, пока голос в каплях дождя никак не хотел сдаваться:

— А ну стоять! Ишь ты! Манипуляторша комнатная! Говори, что мне сделать, чтобы ты поверила в моё существование?!

— Например? — пожала плечами девушка. — Я без понятия, на что ты способен…

Ангелина вдруг остановилась и широко открыла глаза от неожиданности: капли дождя вокруг зависли в воздухе, словно время остановилось. Только это было далеко не так: прохожие на улице всё так же шли, машины ехали, но вдруг все стали замечать, что дождик встал на одном месте. Кто-то начал фотографировать, другие тыкали в зависшие капли пальцами. Даже люди в транспорте остановились, чтобы поглядеть на сие чудо собственными глазами.

— Никаких. Таблеток. Всё поняла?! — потребовал голос, после чего вся зависшая в воздухе вода рухнула на людей единым потоком. Ангелине досталось больше всех — её как из водопада окотили.

— Поняла… — послушно ответила Селезнёва.

Глава 2

Рядом с опушкой густого леса в небольшом старом охотничьем домике из печной трубы тонкой струйкой валил дым. На старых верёвках во дворе сушилась мятая одежда, а в загоне жевала сено пойманная дикая коза. Вместо грядок с овощами в саду кто-то навалил кучки перегноя из сухих растений и земли, на которых обильно росли грибы. Внутри домика над маленькой печкой корпел принц королевства Пион собственной персоной. Дилан варил грибной суп в старом глиняном горшке.

Вошедшая с улицы Хина потянула воздух носом и с тоской произнесла:

— Что, опять грибы?.. Ты не мог бы попрактиковаться с магией земли получше и вырастить, скажем, помидоры или редис?

— Делаю, всё что в моих силах, — отозвался принц, помешивая супчик. — Я бы и рад выйти на охоту, но сама видишь!

Дилан кивнул головой в сторону неподвижно лежачей Грации. Пегас дышал, периодически моргал, но более ничем похвастаться не мог.

— Знать бы, как уменьшить нашу кобылку… Эх… — посетовал принц. — Тебе удалось хоть что-нибудь обнаружить? Любой намёк на нашу дислокацию?

— Сегодня я обошла северный склон, попыталась залезть на высокое дерево, но в платье твоей мамы это сделать невероятно трудно. Приятно, что оно легко отстирывается и невероятно прочное, вот только оно ПЛАТЬЕ, непредназначенное для путешествий и скалолазания, — Хина устало выдохнула и плюхнулась на скрипучую кровать.

— А следы людей? У нас не такое большое королевство, чтобы не нарваться на встречу хоть бы с крестьянами, собирающих грибы или ягоды. Мы же нашли эту сторожку, значит тут время от времени кто-то появляется. Это логично.

— Да, Дили, появляются! В сезоны охоты, например! — сорвалась уставшая Хина.

— Чего ты сердишься? Мы живы, это главное…

— Я чертовски устала бродить по лесам! Сапоги натёрли мне все ноги… Сколько вылазок я уже сделала? Пятнадцать? И что я нашла, кроме Моськи?

— Кого? — принц обернулся с приподнятой правой бровью в полном недоумении.

— Коза наша — Моська. Я так назвала её, потому что у неё морда выглядит так, словно в тело животного заточили человека, — Дилан сразу вспомнил об Ангелине, ведь она тоже своего рода «Моська». — Слушай, Дили: хочешь-не хочешь, а сегодня после заката выпущу сигнальный огонь магией света. Кто-то это точно должен увидеть…

— Великолепный план, Хиночка! Не зная, где мы находимся, давать всей округе знать, что в лесу засел, как минимум, один маг света, блестящая идея! Мы с тобой целый месяц живём как старик со старухой в лесном домике, а в нашем королевстве, может, давно бушует война!

— Да с чего ты взял, что мы в Пионе?! Совсем сбрендил от своих грибов?! — вспылила жрица.

— Эй! Поуважительнее давай! Благодаря моим грибам мы имеем достаточно пропитания, чтобы не голодать!

— Да не могу я больше видеть грибы… — чуть ли не плача сказала Хина. — Так, Дилан. Слушай меня внимательно! Ты уже и так наколдовал грибов на полгода вперёд, а вокруг дома не осталось ни одного сучка или пенька — ты всё разрубил на дрова.

— К чему ты клонишь? — не понял принц, пробуя суп ложкой. — Зелени бы добавить какой… Ты принесла хотя бы щавеля из леса?

— Не меняй тему! — Хина резко встала и громко топнула каблуком сапога. — Я не поняла: наследник престола окончательно в кухарки заделался?! Тренироваться кто будет?!

— Что плохого в готовке? Очень успокаивает нервы. Тебе бы попробовать…

— А вот не время расслабляться! — снова топнула жрица. Дилан в ответ усмехнулся, старательно пряча ухмылку. — ЧТО?

— Ты меня пилишь, будто мы лет пять уже в браке с той лишь разницей, что не спим в одной кровати.

— Слушай, ты всегда таким охламоном был или только когда вырос им стал? Ты совсем головой перестаёшь думать, когда твоей жизни не грозит опасность! Тебе, может, врезать чем потяжелее?

— Себе врежь, вредная девка! — фыркнул Дилан. — Мне пора обедать. Хочешь, присоединяйся. Заставлять не буду, сварливая жена!

Принц поставил горшок с супом на стол, разлил по тарелкам и настойчиво пододвинул одну Хине. Та долго размышляла над своим желанием снова есть грибы, но урчащий живот сказал своё решающее слово. Нехотя, жрица села за стол и с кислым лицом принялась хлебать из миски.

— Знаешь, тот домашний сыр по рецепту хозяина сторожки завтра должен быть готов. Так что завтра я побалую тебя запеканкой! — решил подбодрить девушку Дилан. При слове «запеканка» у Хины потекли слюни и с надеждой расширились глаза:

— Правда?! И с чем же будет запеканка, помимо сыра?

— С грибами! — едва не плача от смеха, ответил Дилан.

К вечеру собрались густые чёрные тучи, поднялся сильный ветер, чем сильно обломал планы жрицы на повторную вылазку в лес. Принцу пришлось наспех сколачивать, как умел, импровизированную будку для козы. Не в дом же её заводить, в конце-то концов.

Непогода послужила веским поводом для Дилана, чтобы возобновить тренировки. Он их и не забрасывал, на самом деле. Причина крылась в Ангелине. Принц доподлинно не знал, что сейчас с ней происходило, однако это «что-то» поглощало его магию. Её остатков едва хватало на выращивание грибов и не падать в обморок от усталости. Жаловаться Хине на недуг было излишне — что она могла сделать? Как помочь? Это ведь не рана, чтобы девушка могла её исцелить. Только подругу зря волновать, ей и так живётся не сладко.

Пока Хина пыталась сшить себе из скудного запаса материалов более удобную одежду при голубых лучах магического светоча, Дилан общался с Ангелиной в мыслях. После того, как ему надоело безрезультатно взывать, парень притащил из угла комнаты три небольшие кадки с растениями и поставил перед собой на стол. В первом горшке росла крапива, во втором саженец клёна, ну а в последнем нечто вроде полевой герани. Три разные по виду и свойствам растения, но с общим знаменателем — им для роста нужна была земля, вода и солнце.

Дилан выдернул побег клёна из горшка, гипнотизируя его взглядом. Принц старался запомнить каждый элемент растения, даже обнюхивал для пущей уверенности.

— Ты что это делаешь? — искоса посмотрела на его потуги Хина.

— Провожу исследование, — сосредоточенно ответил парень и закинул росток себе в рот.

— Совсем озверел?! — испугалась жрица, роняя ситцевое полотно. — А ну выплюнь! Мне тоже надоели грибы, но я же кору с деревьев не ем!

Дилан её не слушал. Он обсасывал грязный корень клёна, пытаясь что-то для себя понять. И тут его осенило! Принц быстро выплюнул растение, подскочил с места, схватил неочищенный гриб с подоконника и засунул себе в рот.

— Ой, святая матушка… — испуганно проговорила девушка. — С сумасшедшим поселили!

— Я понял! — радостно завопил Дилан грязным от земли ртом.

— Понял, что целоваться нам не светит, после того что ты в рот брал? Благо мы этого не делаем…

— Нет, глупая! Я понял в чём разница! Сейчас я тебе это докажу…

Принц засучил рукава и поднёс руку к пустому горшочку, где до этого был росток клёна: парень сосредоточился, аккуратно коснулся пальцем земли, потом полил её из кувшина водой и стал ждать.

Хина с Диланом на пару минут зависли перед пустым горшком как зачарованные, но чуда не происходило.

— Бессмыслица какая-то… — махнула рукой девушка.

— Просто наблюдай! — настаивал Дилан. — Вот оно!

В рыхлой земле что-то зашевелилось. Необычный росток показался из земли, увеличиваясь прямо на глазах у изумлённых молодых людей. Растение оказалось похоже на гибрид гриба и дерева: вместо листьев красовались пятнистые шляпки. Очень чудное дерево вышло!

— Это потрясающе! Но… — закусила губу Хина, размышляя, как бы сказать поделикатнее: — С фантазией у тебя просто беда!

Дождь вливал всю ночь, но под утро чёрные тучи полностью рассеялись. Им на смену зажглись яркие солнечные лучи. Температура за окном повышалась прямо на глазах, и у Дилана не осталось больше никаких сомнений в том, что они находились на территории родного королевства. Такой климат был только на их территории.

— Чем сегодня планируешь заняться? — поинтересовалась Хина, сидя в кресле со скучающим видом. Принц проигнорировал её вопрос, собирая скудные пожитки в старый залатанный охотничий мешок. — Переезжаешь от ворчливой жены подальше?

— Не хочу с тобой ссорится, Хина, но следопыт из тебя никакой! — торопливо бросил Дилан, обвивая Грацию верёвкой вокруг тела. Сделал он это затем, чтобы легко закрепить свою защитницу на спине.

— Бедную Грацию-то куда потащил, изверг, живодёр!

— У меня с утра стойкое предчувствие, что сегодня нам повезёт. Я доверяю своему чутью. Тоже, давай, собирайся!

— А как же Моська? Она уже к нам привыкла…

— Придётся отпустить на волю… — с грустью предложил принц, который тоже привязался к животному с очень выразительным лицом.

— Она же была дикая, а мы её одомашнили! В обратную сторону оно не работает! Что теперь делать? Эй!

Дилан молча взвалил Грацию себе за спину, вышел из дома и уверенным шагом направился к загону Моськи. Едва парень откинул задвижку под испуганные возгласы Хины позади, как животное резво боднуло калитку головой и ускакало восвояси. Молодые люди проводили взглядом скачущее вглубь леса копытное и переглянулись. Больше всего была потрясена Хина.

— Одомашнили, говоришь? — хмыкнул Дилан. — Мы просто устроили козочке санаторий с пятиразовым питанием, да от души помяли ей вымя.

— Всё. Оставим эту тему, — жрица сжала губы в тонкую линию и вернулась в дом.

— Ты куда?

— Собираться. Один полоумный принц лишил нас последнего источника молока. Я скорее орку отдамся, нежели продолжу питаться одними грибами! — Хина скрылась в хижине.

Через пару минут девушка вернулась с сумкой Дилана и своими скудными пожитками. Жрица демонстративно бросила вещи парня ему под ноги и добавила:

— Молитесь, Ваше Высочество, чтобы предчувствие сбылось! В противном случае, я подам сигнал в небо этой ночью или зажарю тебя на вертеле. Пока ещё не решила, чего мне хочется больше.

— Ты ведь шутишь, правда? — улыбнулся Дилан, а потом изменился в лице, глядя на серьёзное лицо жрицы. — Полагаю, что нет… Давай я тогда покажу тебе это!

Принц залез в потайной нагрудный карман и достал оттуда сложенный в несколько раз клочок бумаги. Парень развернул бумагу перед обалдевшей жрицей: на старенькой жёлтой бумаге была аккуратно нарисована угольком карта окрестностей.

— Где ты её взял?! Почему ты раньше про неё не рассказал?! Тебе нравилось смотреть, как я стаптываю ноги в кровь?! Права была мама: и зачем я только вышла за тирана?! — натужно вспылила Хина.

— Не ори, святонутая дева! — по-доброму осадил её принц. — Я нарисовал карту по твоим рассказам после разведки местности. Подумал, что может пригодиться отмечать ключевые места, чтобы использовать это в будущих походах.

— Правда? — понизила тон девушка. — Прости… Я немного нервная стала… Почему-то подумала, что ты прятал от меня найденную карту… Это же вообще бессмысленно… Как и наши попытки выбраться из леса-а-а!

Жрица, что держалась до последнего, скрывая панику под яростной решимостью, вдруг разревелась. Дилан понимающе прижал её к своей груди, после чего на Хину случайно шлёпнулась голова Грации.

— Ой… Кажется она тоже хочется обниматься! — отшутился принц, поправляя пегаса за спиной. В ответ на его глупость, Хина издала короткий смешок и вытерла слёзы. — Ты забываешь наше обещание, Хина. Мы с тобой давно договорились не притворяться друг перед другом. Зачем ты держишь всё в себе? Да, ситуация не из лучших, но так ты делаешь только хуже.

— Легко тебе говорить! — жрица поправила волосы и промокнула глаза рукавом. — Столько лет с тобой не виделись, а ты ни капли не изменился. Общался и общаешься со мной так, словно не было этих лет в разлуке. Даже не навестил меня ни разу, а теперь про детские обещания мне напоминаешь.

— Тебе будет легче, если узнаешь, что с появления в монастыре я чувствую себя мешком для мусора?

— Немного! — хмыкнула Хина. — Ну что ж, господин Мусорный Мешок, веди нас! Только не на помойку, пожалуйста!

— Благодарю за оказанную честь! — отсалютовал принц, едва не заезжая Грации по лбу. — На составленной мной карте осталось два подозрительных места, которые ты не исследовала — тут и тут.

Дилан показал девушке две точки возле высокого холма и в том месте, где они встретили дикую козу.

— Не хочу обламывать твой энтузиазм, но там непроходимая территория. Возле обрыва скалистая местность, там одни только козлы могут пройти. Такие склоны ещё называют «ноголомными». Нам ещё не хватало переломов… А вторая неисследованная точка вообще у чёрта на куличиках — там непроходимая растительность в виде колючих кустарников.

— Так мы и не пойдём туда!

— Что ты такое говоришь…, но ведь… — смутилась Хина.

— Всё просто! Найдём стадо коз, потом реку, и тогда наши шансы выйти к деревне будут чуть ли не сто процентные! Ноголомный склон мы обойдём здесь. Главное увидеть стадо, — указал на карту принц, и они немедленно отправились в путь.

Глава 3

Небольшая деревушка Оукгрув не так давно была мирным тихим местом, куда не ступала нога чужака. Родина фермеров, охотников и рыбаков. Местные жители десятками лет существовали в удалении от королевства Пион на границе с Ржавой Пустыней. От нежити их защищала непреодолимая преграда из гор с одной стороны, и непроходимая чаща леса с другой. Официального маршрута до Оукгрув не существовало, однако в очень редких случаях жители деревни всё же выбирались за пределы своего дома, а потому сохранялись тайные, едва заметные тропы.

Вот поэтому новость о вторжении нежити на земли королевства дошли до Оукгрува непосредственно из первых рук: самими мертвецами, что наткнулись на деревню по чистой случайности. Некромант Андертейкер со своим отрядом мертвецов плутал по окрестным лесам Оукгрува, потому что решил не слушать мнение знающих выскочек, повёл отряд самолично. Из минусов: он водил их кругами.

Андертейкер, возможно, худший следопыт из возможных. Каждый в его отряде это знал, но боялся сказать об этом напрямую. Злобный некромант не отличался спокойный характером: едва всё шло не по плану, начинал люто беситься и совершать опасные импульсивные поступки.

Картина получилась, как говорится, маслом: в поле беззаботно ковырялись крестьянки, перед которыми «незаметно» встал отряд Андертейкера.

— Кхм-кхм, уважаемые! — первым нарушил тишину нетерпеливый некромант. Женщины медленно подняли головы и синхронно застыли от ужаса. Это был первый раз, когда они видели оживших мертвецов и тёмного мага. — Не будете так любезны подсказать нам — это Роуртен?

— Оукгрув… — дрожащим подбородком ответила крайняя крестьянка.

— А? — некромант закинул кирку себе на плечо и приблизился к женщине поближе. — Ты хочешь сказать, что я совершил ошибку? Я — несравненный Андертейкер, что на равных сражался с королевским дворецким Сайрусом! И ты, грязная деревенщина, утверждаешь, мол, я ошибся?!

Некромант крепко сжал кирку для удара по бедной женщине, но тут его незаметно толкнул в бок тучный зомби в заляпанном фартуке мясника.

— Не сейчас, Рудге! — отмахнулся Андертейкер, но мясник настойчиво продолжал тыкать в бок некроманта, пока тот не сдался: — Чё тебе надо, жиробубель?! Что ты пристал ко мне, как маленькое волокно мяса меж зубов?!

Вместо ответа, Рудге указал мясистым пальцем на вывеску у ворот деревни с надписью: «Оукгрув».

— И почему вы все молчали, костяные ретарды?! — зарычал на подчинённых некромант. — Один только малыш Рудге молодец! Как и всегда, впрочем.

— Так наша деревня вам не нужна? — со слабой надеждой в голосе спросила крестьянка.

— А сколько топать до Роуртена, не подскажешь? — нетерпеливо проскрежетал Андертейкер.

— Около трёх дней, если знать дорогу… — предположила женщина.

— Не… — замотал головой некромант. — В избу собачью этот Роуртен, мы осядем в этом городе!

— Старшой! — выкрикнул один из солдат позади. — Так ведь Его Темнейшество велел захватить Роуртен! Оукгрув — не Роуртен! Как есть говорю!

— О! — некромант резко развернулся к солдату и угрожающе приблизился к нему вплотную. — Это кто у нас такой умный?! А?! Как тебя звать, стратег?

— Слоуботом, старшой! — козырнул ему зомби. Андертейкер скривил уродливое лицо, осматривая солдата, а потом громко крикнул, чтобы все слышали:

— У нас тут появилась неразрешимая дилемма! С одной стороны, прямой приказ Повелителя. С другой — я уже устал бродить по лесам и в баню водил весь этот Роуртен! Предлагаю проголосовать: поднимите руку те, кто хочет продолжить путь, оставив эту дыру позади?

Чуть ли не большая часть мёртвой армии подняли руки, подражая примеру Слоуботома. Даже Рудге колыхнул пухлой гнилой кистью, но вовремя одумался, напоровшись на уничтожающий взгляд некроманта. Андертейкер яростно оскалился и резким движением размозжил голову Слоуботома на тысячи кусочков:

— Совсем дебилы?! Первое: мы на войне и тут не место демократии! Второе: я, жёваный крот, НЕКРОМАНТ, а вы — полусгнившие утырки, которым посчастливилось сделать хоть что-то великое в своей жизни! Пускай, в виде мёртвого сброда, но хоть как-то. Так что ПОЗАКРЫВАЛИ ХАВАЛЬНИКИ, ПОКА Я СЕБЕ НОВЫЙ ОТРЯД НЕ ПОДНЯЛ! Ать-два в деревню! Вытаскивайте из домов всех жителей, ведите на главную площадь — будут знакомиться с новой властью в их десять раз затрёпанном городишке!

Мёртвый отряд не на шутку испугался, впопыхах убежали исполнять приказ некроманта. Зомби подхватили крестьянок подмышку и побежали с ними в город. Мертвецы прошерстили каждую лачугу, коих оказалось около двух десятков, от и до: нашли и вывели на улицу каждого, кто хоть немного походил на человека. Даже зачем-то притащили три учебных манекена для лучников и поставили возле испуганных людей.

Андертейкер неспешно брёл по маленькому захолустному городу, пока зомби сгоняли остатки жителей на главную площадь к огромному колоколу. Некромант самодовольно растолкал людей, пробил себе путь к местной достопримечательности, а потом громко спросил:

— Кто из вас, бомжей нечёсанных, староста? Я это спрашиваю, потому что вы все выглядите одинаково, как семейство Чёрчмаусов (дословный перевод с английского: бедные церковные мыши).

На его зов вышел жилистый лысый мужчина с тростью. Он стойко предстал перед некромантом, глядя тому прямо в глаза:

— Я староста.

— Нда… — с завистью сказал Андертейкер, смотря на выдающиеся мускулы старосты. Сам-то некромант был донельзя хилым и нескладным, а про рельефную мускулатуру мог только мечтать. — Прекрасно. Теперь, слушай меня, староста: с этого момента городом управляю я! И я хочу, чтобы ты донёс эту простую мысль до всех остальных. За любое неповиновение — мы вас съедим. За первый проступок — расправляемся только с виновником. За второй косяк — отправляем на обед всю семью, но не в качестве гостей…

— Позвольте спросить? — суровый голос старосты звучал непоколебимо. На его лице не дрогнул ни единый мускул, несмотря на сыпавшиеся угрозы некроманта.

— Ну?

— Как можно совершить второй проступок, если тебя после первого съедят?

И тут любопытные взгляды как людей, так и нежити устремились на затупившего Андертейкера. Некромант замялся, усиленно размышляя над собственными словами. К его удаче рядом стоял Рудге, ковырявшийся в кривых зубах крюком мясника:

— Я же говорил тебе, здоровяк, что твой план чушь собачья! — Рудге сделал виноватый вид и невнятно прокряхтел.

— Хотите сказать, что это ваш помощник придумал бредовые правила? — уточнил староста.

— Именно! Я бы в жизни не выдал тупого плана!

После этих слов, нежить начала активно перешёптываться.

— Тогда, каковы ваши порядки, лорд…

— Андертейкер! — важно крикнул некромант. — И первым моим указом будет следующее: каждый месяц вы должны платить нам дань в виде собственных конечностей! С каждой семьи одну руку или ногу! А в остальном, работайте и живите на благо великого Андертейкера! Ахаха!

— Но как мы будем работать на вас, если потеряем руки или ноги? А если в семье только два человека? — справедливо возмутился староста.

— Как вы надоели, умники… — рассердился некромант. — Даю вам три дня! Если не отдадите причитающееся — целыми семьями пойдёте на убой! Всем разойтись!

Глава 4

Первые глобальные изменения в Ангелине проявились спустя первые сутки после отказа от приёма таблеток чересчур заботливого доктора Климова. Девушка впервые за долгое время встала утром сама без надоедливого будильника, живот задорно урчал от голода, что бывало крайне редко, ведь вместо аппетита Ангелина получала на завтрак исключительно тошноту и стойкое нежелание жить. Подобные метаморфозы, первым делом, очень обрадовали бабушку: она от радости нажарила стопку блинов высотой с треть самой Ангелины. Перестаралась чуть-чуть, а бабушки они такие — лишь бы раскормить несчастных внуков!

Притупившееся в процессе лечения чувство вкуса тоже изменилось в лучшую сторону: девушка с наслаждением сделала первый укус горячего блина со сгущёнкой и не могла не нарадоваться! С каждым новым укусом в голову Ангелины начали закрадываться подозрения: а были ли те таблетки вообще лекарством? Слишком много положительных изменений (за исключением участившегося голоса в голове) случилось за короткий промежуток времени. И всего-то надо было отказаться от этой дряни.

Воодушевлённая Ангелина закончила завтрак и побежала собираться в медколледж. Открыв свой небольшой шкаф, девушка вдруг поняла, что больше не хочет носить одежду тёмных и нейтральных оттенков. Надо бы что-то по ярче… более жизнерадостное!

— Вижу, тебе конкретно по мозгам ударило, — с осуждением дал о себе знать голос в голове. — Ты же понимаешь, что кардинально ничего не изменилось? Это эффект плацебо, если я правильно использую терминологию вашего мира.

— Понимал бы ты, что такое «плацебо», тогда бы поверила, — сделала замечание Ангелина, не отвлекаясь от примерки одежды.

— Опять разговариваешь со мной, используя человеческую речь? Ты безнадёжна…

— А что мне остаётся? — развела руками девушка. — Это в том мире я общалась телепатией на уровне инстинктов. Одно из преимуществ тела пегаса!

— Чушь! — резко возразил голос. — Ты сама обучилась этому навыку. Связь защитника и призывателя исключительно на уровне инстинктов. Вероятнее всего, тебе уже говорили, чтобы ты помалкивала насчёт своего уникального умения. Или нет?

— Было такое… — призналась девушка.

— Так чего сейчас не практикуешь сей обет?

— Как?!

— Что «как»?

Девушке отчётливо показалось, будто в комнате кто-то хлопнул себя ладонью по лбу.

— Я не знаю, что мне делать! Чего пристал?

— Ангелина? Ты с кем там по телефону разговариваешь? — крикнула обеспокоенная мама. Похоже, последние слова Ангелины прозвучали слишком громко.

— С Мишкой! Это одногруппник мой! — соврала девушка.

— Потому и надо учиться общаться телепатически, — укорил её голос.

— Без тебя знаю!

Ангелина недовольно фыркнула на манер того, как она привыкла, будучи в теле пегаса, и отправилась на улицу. Удивительно, но сегодня выглянуло столь редкое для этого времени года солнце. Ангелина, щурясь на белый свет, вышла на знакомую дорогу и обомлела: «Какое приятное солнце! Как давно я его не видела… Или… Я просто не хотела его замечать?».

Ну вот что могло омрачить такое прекрасное начало дня? Ответ не заставил себя долго ждать.

— Сзади! — предупредил девушку потусторонний голос.

Ангелина даже не успела среагировать, когда со спины вышли и поравнялись с ней два подозрительных человека. Молодые парень с девушкой одетые точь-в-точь как американские детективы из фильмов: строгий чёрный костюм, белая рубашка, сверху длинные плащи (явный привет сериалу Коломбо), чёрные очки, а на руках тонкие кожаные перчатки. Ну просто вылитые агент Скалли и Малдер! Вот только местный аналог Скалли почему-то застегнула своё пальто на неправильную пуговицу, оттого выглядела немного нелепо.

— Селезнёва Ангелина Владимировна? — обратился к девушке высокий парень с пронзительным холодным взглядом, который сверлил девушку сквозь очки.

— Эээ… — испуганно протянула Ангелина.

— Не бойтесь, мы из полиции!

Служитель правопорядка достал из кармана корочку-удостоверение, где было написано: Следователь Жаров Евгений Васильевич. Вслед за ним, свой документ показала и девушка. Судя по предоставленной информации, оба работали в местном участке.

— Тогда, да — я Селезнёва. Чем обязана?

— У нас к вам несколько вопросов. Вы не могли бы на них ответить в нашей машине? Мы довезём вас до медицинского колледжа, не переживайте.

— С ними что-то не так! — насторожился голос в голове.

В ту же секунду, как он заговорил, девушка-следователь завертела головой, словно тоже могла его слышать, но не понимала, откуда исходит источник звука.

— Что? Откуда вы знаете, что я направляюсь на учёбу именно туда?! Вы следили за мной?! — запаниковала Ангелина.

— Успокойтесь, гражданочка! — расслабленным голосом сказала полицейская. — Следят за всеми и всегда!

— Ти! — шикнул на неё напарник.

«Почему Жаров назвал её на манер произношение английской буквы „Т“, когда в документах девушку зовут Алина? Вообще никак не созвучно с Ти!», — заподозрила неладное Ангелина.

— Да шучу я! Шучу! Простите, Селезнёва, но нам по долгу службы пришлось за вами проследить. Опять же, пройдёмте в машину — этот разговор не для случайных ушей.

— Послушай их. У меня появилось предчувствие. Они хоть и странные, но враждебности к тебе не испытывают. Нам это может быть на руку, — посоветовал голос в голове. И опять та странная девица прищурилась в поисках источника инородного звука.

— Хорошо, но не задерживайте меня слишком сильно, — нехотя согласилась Ангелина.

Селезнёву усадили в синий внедорожник на заднее сидение. Рядом присела девушка с неправильно застёгнутой пуговицей. Следователь Жаров занял место водителя, а потом заговорил:

— Перейдём сразу к делу. Вам знаком этот человек? — напарница Жарова достала из кармана три фото, где, внезапно, был изображён лечащий врач Ангелины. Селезнёва нахмурилась, разглядывая фото:

— Я не уверена… На ваших фото изображён человек, похожий на доктора Климова, но… Я точно знаю, что у него обе руки на месте и на ухе нет настолько примечательного родимого пятна. Я это знаю, потому что каждый раз он сидит ко мне левой стороной тела. И пальцами он двигал на обеих руках… Разве современные протезы на такое способны? А! — вдруг догадалась Ангелина. — Может быть, это его брат или более старые фото?

— Не такие уж старые! — хмыкнула девушка следователь, указывая на две карточки. — Вот эти две, к примеру, засняты три месяца назад. Как давно вы наблюдаетесь у Климова?

— С пятнадцатого июля, вроде бы, — задумалась Ангелина. — Больше двух месяцев, получается.

— Ангелина Владимировна, вы позволите нам осмотреть препараты, что дал вам доктор ЛИЧНО из своих рук? Были ведь такие, что не куплены вами в аптеке?

— О! Ещё как были! Та хрень в баночке, что превращает тебя в овощ! — понимающе сказал голос в голове.

— Мне кажется или… — напряглась полицейская, снова завертела головой в поисках говорящей невидимки.

— Алина! Не отвлекайся! — окликнул напарницу Жаров.

«А! Так теперь она Алина? Очень интересно!», — отметила про себя Ангелина.

— Повторю вопрос: были лекарства из рук доктора Климова? — настояла полицейская.

— Да, — призналась Ангелина, доставая из сумочки стеклянную банку с остатками пилюль. По совету голоса в голове она методично от них избавлялась, но упаковку сохраняла для прикрытия.

Девушка протянула следователю склянку, и тот задумчиво повертел её в руках:

— Внешне никак не выделяются, но я знаю несколько аптек в городе, где любой может накупить пустых капсул под личные нужды хоть целый килограмм. Скажите, Селезнёва — как давно вы принимаете ЭТИ лекарства?

— Седативные в принципе, или конкретно эти? — уточнила Ангелина.

— Последние.

— Начала две недели назад по одной два раза в день, а что?

— Алин, осмотри её живот, шею и голени. Не волнуйтесь, Селезнёва, я отвернусь.

— Зачем меня осматривать?! Вы же не врачи?! — возмутилась Ангелина и подёргала заблокированные ручки двери.

— Скажи, ты жить хочешь? — серьёзно спросила Алина.

— Наверное… — неуверенно ответила Ангелина.

— Тогда показывай нужные участки тела! С этой заразой не шутят!

— Ти, твою мать! — не выдержал Жаров.

— Виновата…

— Постойте! Какая зараза?! Вы кто вообще такие?! — запаниковала девушка. — Я буду кричать!

— Не стоит. Мне кажется, им всё равно, — подсказал голос в голове. — Я тоже чувствую в твоём теле нечто неладное, что не позволяет вернуться в тело пегаса.

— Собралась орать? — хмыкнул следователь за рулём. — Теперь дверь не заперта, можешь уходить в любой момент.

— Правда? — недоверчиво спросила Ангелина и потянула ручку двери. Та без проблем открылась.

— Чистейшая. Вот тебе крест, — Алина скрестила два пальца одной рукой и приложила к груди не с той стороны.

— Сердце слева, — подсказала Ангелина.

— Прости?

— Вы не там приложили свой крест. А! Раз уж речь зашла про неправильное, то я должна указать на вашу третью пуговицу на плаще — она не в той петле. Простите, не удержалась. Как взгляну, страшно бесит!

— Глазастая какая! — с издёвкой похвалила Алина, перестёгивая пуговицу.

— Не хочу на вас давить, дамы, но у нас мало времени, — Жаров постучал по метафорическим часам на запястье.

— Я в опасности? — спросила Ангелина.

— Без лабораторного анализа химического состава таблеток не могу точно сказать. Слишком мало случаев изучено, чтобы делать прогнозы. Одно я знаю точно: люди, принимавшие таблетки Климова, дошли до точки невозврата, примерно, за месяц. Надеюсь, что вас ещё можно спасти.

— От чего? Вы упоминали какую-то заразу…

— Прости. Без улик и доказательств мы не можем разглашать некоторую информацию. Мы всё ещё сомневаемся, что ваш лечащий врач именно тот, кого мы ищем. Помогите нам, Селезнёва, а мы постараемся вам помочь.

— Моя интуиция требует довериться, — уверенно сказал голос в голове.

— Хорошо. Что от меня требуется? — машинально согласилась Селезнёва.

— Доказательства. Понимаю, мы много просим, однако вам придётся проверить руку лечащего врача и, как минимум, сфотографировать список его пациентов.

— Я бы предложила жучок, но… — Алина скривилась на полуслове от неприятного воспоминания.

— Он его найдёт в два счёта, — согласился Жаров.

— Я добуду вам сведения, — согласилась Ангелина. — Пообещайте в ответ лишь одно — избавьте меня от странной дряни в теле! Это очень важно!

— Ну, разумеется, какие вопросы, — Жаров протянул руку для рукопожатия и всего лишь на секунду Ангелина заметила, как за его тёмными очками промелькнул инфернальный огонёк.

Глава 5

Прогулка по неизвестным лесам принесла свои плоды лишь к вечеру. Дилан впервые сталкивался с полным отсутствием протоптанных дорожек и явных ориентиров на местности. Даже пресловутая тропа к охотничьему домику отсутствовала напрочь: строение находилось на небольшом плато среди опушки леса. Его нереально заметить, как не старайся, только при определённых обстоятельствах. Хозяин лачуги по каким-то причинам не хотел, чтобы его укрытие легко обнаружили. При чём, заметьте: никакая маскирующая магия или артефакт задействованы не были!

О таких хитро спрятанных избушках не напишут в учебниках и, тем более, не станут болтать в таверне за кружкой пива. Явный почерк бывалого охотника, которому есть, что скрывать. Вдвойне странно, потому как жрица с принцем от переизбытка свободного времени излазили охотничий домик вдоль и поперёк. При обнаружении хижины им приходили в голову всякие нехорошие мысли о контрабандистах, например, а то и об оккультистах непонятно какого бога, что тоже не редкость.

Ничего примечательного в лачуге не наблюдалось: ни старых следов крови, ни потайных люков на прилегающей территории в округе. Если Дилана чему и научил опыт общения с беспризорниками, так это то, что если в секретной комнате ничего не спрятано, то по логике вещей сама комната является тайной. Для каких целей — вопрос десятый.

С охотничьей хижиной ощущалось схожее чувство, будто это удалённое спокойное место и есть главный секрет. Лачуга не выглядела тайным местом для убийства, или способом залечь на дно беглым преступникам. Обычный охотничий домик, с поправкой на «хрен отыщешь».

Что же это значило для заблудившихся молодых людей?

Вполне не иллюзорный шанс найти дорогу к людям, пользуясь исходными данными про местоположение охотничьего домика, его удалённости от реки и расположения ближайшего стада диких коз. Ни один хороший охотник не поставит своё убежище в удалении от добычи. Вы хоть представляете, какого это пару километров нести до дома хотя бы две–три утки или целую козу по лесному бездорожью?

Чем дальше от дома, тем выше риск наткнуться на крупного хищника, который почует свежую кровь с охотничьих трофеев. И ладно бы это были простые медведи или волки, с коими обитатели магического мира ещё могут справиться. Встреча с магическим зверем, наподобие варга, могла закончиться резнёй в деревне охотника. Эти жуткие создания редко наедались одним человеком, а потому брали след сожранного охотника и отправлялись по нему в ближайшую деревню.

— Всё это конечно интересно, Дили, но мы до сих пор не нашли ни одной тропы. Зато я непроизвольно начала бояться варгов… Наверное, это моё воображение, но красные демонические глаза начинают мерещиться из каждого куста.

— Брось! Будь в этом лесу варги, вся земля была бы в мелких обгрызенных до бела косточках. И потом, мы покинули плато с козами всего пару часов назад.

— И что?

— А то! — Дилан начал уставать от постоянного нытья своей спутницы. — Звери так близко к людям не живут. Это банальный инстинкт, позволяющий существовать в относительной безопасности. Терпение, Хина! Уже скоро должно показаться поселение.

— Бедные мои ножки! — хныкнула Хина, применяя быстрое исцеление на натёртые ступни. — Бедная моя мана!

— Хватит скулить! Стоп… — принц резко остановился. — Я тут подумал… Это так ты ходила на разведку в лес?! Насколько далеко ты отдалялась от охотничьего домика?

— Ну… я… — неуверенно ответила жрица.

— До орешника, который мы час назад прошли, ты хотя бы ходила?

— Как бы… Пути Солара неисповедимы! — на ходу сморозила Хина и принца просто порвало:

— Я тебя сейчас брошу одну посреди леса! Я как вспомню все твои истерики и нытьё по вечерам в избушке… А ты, оказывается, главная причина, по которой мы не сдвинулись с мёртвой точки?! Да после того, что я от тебя пережил, меня Солар должен пустить в свои чертоги без очереди!

— Не богохульствуй!

— А то что? — принц снова остановился, уставший уже от всего на свете. — Солар отберёт у меня магию света? Высосет ману? Да пусть подавится! Точнее, будет голодать. Маны у меня едва хватает на существование. Не верю, что говорю это, но Лина была права: мы со своей слепой верой со стороны выглядим как наивные придурки.

— Какая ещё Лина? — ревниво спросила жрица.

— Да какая разница?! — чуть ли не крикнул принц в бессильной злобе. — Из всех моих слов твой ум зацепился только за имя другой девушки? Серьёзно, Хина?! Всё, не подходи ко мне! Хотя бы полчаса!

— И куда мне деваться? Ты совсем в лесу остатки мозгов растерял?!

Объективности ради, девушке действительно некуда деваться: вокруг бурьян, ветки, дороги нет, а потеряться легче лёгкого, если отойти друг от друга хотя бы на десяток метров.

— Иди позади и ничего не говори! Я уже не от звуков леса с ума схожу, не от одиночества — а от тебя!

— Лишь бы обидеть кого-нибудь! — хлюпнула носом Хина и вытерла слезинку, выкатившуюся из глаза.

Девушка надулась, но всё же оставила принца с пегасом на плече чуть впереди себя. Если бы Хина вовремя не отошла, то костяная стрела, взявшаяся из ниоткуда пронзила бы её точно в сердце.

— Дилан, они на деревьях! — крикнула жрица, прячась за толстый ствол дерева.

Повсюду засвистели стрелы. Принц еле успел упрыгать в овраг, прежде чем его с Грацией изрешетили. Неизвестным стрелкам оказалось всё равно, что их противники скрылись: они продолжали обстрел кривыми костяными стрелами, пока в какой-то момент резко не прекратили.

На некоторое время в лес вернулась тишина, пока один из стрелков не начал переговариваться со своими:

— Парни! У кого остались стрелы?

— Я пуст! В колчан не влезает больше двадцати стрел! Я же говорил старшему, а он только и рявкал: «ничего! С трупов потом соберёте! Не надо вам больше стрел!». Дебила кусок!

— У нас тоже пусто…

— А что насчёт мечей?

— Каких мечей, дружище? Повелитель велел экономить: по одному виду оружия на каждого солдата!

— А вам не кажется, что говорить при враге о том, что у нас нет оружия, крайне тупо?

— …

— Завались, Вилли!

— Да, мать твою! Самый умный, что ли?!

Звук ломающихся костей цепочкой пронёсся между деревьев. Злая от похода жрица и уставший принц отправились вырезать нежить с таким удовольствием, что покрошили мертвечину через чур быстро. Хина и Дилан встретились на последнем нечётном зомби-стрелке и переглянулись.

— Прошу! Тебе нужнее! — уступил Дилан.

— Нет, что ты! У тебя стресса скопилось куда больше — оторви ему башку сам!

— Весьма благодарен! Но перед этим… — Дилан сурово посмотрел на лучника, а потом спросил: — Где ближайшая деревня?

— Не говори ему! — выкрикнул недобитый Вилли.

— Иди в жопу, Вилли! — зло сказал мертвец, показывая обрубок среднего пальца. — Дальше за оврагом начинается дорога.

— Спасибо!

Дилан с наслаждением оторвал голову мертвеца голыми руками. Полудохлый Вилли так сильно ударил лоб ладонью, что окончательно добил себя насмерть.

Увиденное в деревне и её окрестностях потрясло Дилана с Хиной до глубины души: по неизвестным им причинам, большой отряд нежити обосновался в захолустной деревушке. Странным тут было то, что все жители хоть и выглядели обречённо, но хотя бы живы-целы. Ни тебе кровавых пиров, ни столбов для сожжения заживо, что обычно являлось визитной карточкой каждого вторжения нежити в людские поселения. Даже пресловутый домашний скот не тронули -волшебство, и никак иначе!

Партизанить с пегасом на спине оказалось крайне неудобно, а потому принц и жрица не стали близко приближаться к неизвестной деревушке. По сути, в этом сейчас нет особой необходимости, ведь значительных укреплений у посёлка не наблюдалось, а потому всё прекрасно видно с ближайшего холма, незанятого патрулями нежити.

— Дили, походу мы наблюдаем редкое явление! — с улыбкой заявила Хина, глядя как мертвецы бродят по главной улице Оукгрув и никого не едят.

— Да? И как оно называется?

— Зомбикус Дебилитус — новый вид полоумных упырей, которые решили стать вегетарианцами! — Хина едва сдерживала смешок.

— Забавно, — хмыкнул принц. — Но мне правда интересно, что тут происходит. Первые признаки цивилизации за долгое время и тут ЭТО. Какие мы везучие, нет слов!

— Так и что мы будем делать? Мертвецов слишком много. Даже тех, кто бродит у нас на виду, не считая затаившихся в домах, уже небольшая армия. Никакой маны на них не хватит.

— Нам бы поймать хотя бы одного местного, чтобы прояснили ситуацию… — задумался Дилан.

Пока он размышлял, из деревни в сторону колодца преспокойно вышла молодая девушка с вёдрами. Принц и жрица озадаченно проводили её взглядами: конвоя нежити с ней нет, никто не остановил у ворот деревни. Девчушка обыденно зачерпывала воду из колодца, а потом собралась обратно.

— Вот наш шанс! — скомандовал Дилан, перебегая от дерева к дереву в сторону девочки. Приблизившись к ней вплотную возле кустов черёмухи, принц махнул Хине, и та выскочила перед девушкой, зажимая ей рот ладонью.

— Не кричи, пожалуйста! — прошептала жрица, затягивая девушку в кусты вместе с вёдрами.

Селянка немного смутилась при виде странной парочки с пегасом за спиной, но потом что-то настойчиво промычала. Хина отпустила ладонь, и девочка заговорила:

— Вы кто такие будете?

— Я… — начал Дилан, но получил суровый взгляд Хины. — Меня звать Ди, а это Хина. Прости, что пришлось напугать тебя, но нам бы понять, что за ужас у вас тут творится в деревне.

— Вы чужаки, как и эти вон костлявые. Откуда будете? — для молодой девушки она была чересчур любопытной. Такую бы в помощницы констеблю пристроить, а не вёдра носить.

— Мы путники, заблудились в лесу, — уклончиво сказал принц. — Хотели спросить дорогу у вас в деревне, а тут ТАКОЕ творится!

— Вы врёте, — недоверчиво сказала девочка, пятясь немного назад. — У нас на многие версты ни единой живой души! Вы либо с немёртвыми заодно, либо ещё хуже!

— Что ж… — сдался Дилан. — Ты умеешь хранить секреты?

— Немного, но я болтушка.

— Уж постарайся наш секрет никому не выдать, хорошо?

— Ну ладно! — нехотя согласилась девочка.

— Мы из королевского замка. Я — принц Дилан из клана Покоряющих Небеса, А Хина — святая дева церкви Солара. За моей спиной висит моя защитница Грация. Нас переместили тёмной магией в ваши края, а потому мы не можем вернуться назад.

— Какой замок? Какой принц? И что за церковь света с пегасами? — девочка хлопала глазами в полном непонимании.

— Солнышко! Ты, что же, не знаешь, в какой стране живёшь? — ласково спросила Хина.

— Конечно знаю! Я же не тупая! — рассердилась девица. — Это Оукгрув, а вокруг — Ольдийский лес!

Принц и жрица шокировано переглянулись.

— А что вне леса — ты знаешь? — мягко поинтересовалась Хина.

— Не знаю и мне всё равно.

— Очень интересно, — с нервным смешком сказал Дилан. — Я впервые в жизни вижу подданных своего королевства, которые ни разу не слышали про остальной мир…

— Как тебя зовут, солнышко? — Хина наклонилась к девочке.

— Нессель.

— Хорошо, Нессель. Тогда скажи нам — можешь ли ты привести нам кого-то постарше? Ну там… маму или папу, скажем?

Девочка вдруг посмотрела за спины молодых людей и приветливо улыбнулась. В этот же момент на плечи жрицы и принца упало по одной могучей руке, которая крепко схватила их за одежду.

— Папа! — обрадовалась Нессель.

— Вам чего надо от моей доченьки? — грубым басом прорычал огромный лысый мужчина.

— Мы не хотели никому причинить вреда! — быстро сказала Хина, будто бы оправдываясь.

— Но уже навредили, — холодно сказал здоровяк. — Немёртвые могут что-то заподозрить, если Нессель скоро не вернётся. Нам нельзя лишний раз злить этих монстров.

— Как ты подошёл к нам так бесшумно? — Дилану не давало покоя, как такой огромный мужик может настолько тихо передвигаться.

— Вопросы тут задаю я, — грозно сказал мужчина.

— Папа! Там немёртвые что-то рыскают! Пора возвращаться!

— Иди, родная! Я тут сам разберусь!

Нессель тут же схватила вёдра и спокойно направилась в деревню.

— Что касается вас двоих, — мужчина недоверчиво осмотрел пегаса на спине принца. — Вы трое пойдёте со мной в моё скромное жилище.

— А если откажемся? — на всякий случай спросил Дилан.

— Сдам вас немёртвым. У меня есть ощущение, что вы их устроите больше, нежели простые жители Оукгрув.