Граница реальности (ВМ-7)

Пролог и глава 1

I dare do all that may become a man, who dares do more is none.

(W.Shakespeare "Macbeth", act 1, scene vii)

ПРОЛОГ.

Стеклянная стена выходила прямо на океан. Сегодня непогодилось, и волны хлестали прямо о прозрачную преграду. Силовое поле было отключено, брызги соленой воды оставались на толстом стекле и высыхали мутными белыми пятнами под лучами солнца.

- Никак не решишься усесться в кресло нашего отца? – Кир Громеш дотронулся до прозрачной стенки осторожно, словно брызги могли попасть ему на ладонь.

- Нет, - регал-командор Иту Громеш стоял рядом, равнодушно глядя на стихию.

- Тогда в чем дело? Теперь ты – нун, я должен при встрече с тобой падать на колени и полировать пол лбом. Только это мне сейчас и остается, а ведь раньше мы были братьями.

- Перестань, Кир. Ты прекрасно знаешь, что мы никогда не были братьями. В том смысле, который обычно вкладывают в это слово. Ты с детства ненавидел меня, я к тебе тоже не слишком хорошо относился, это нормально для такой семьи, как наша.

Кир оторвался от стекла, подошел к Иту, посмотрел прямо в глаза.

- Тогда для чего я здесь? Хочешь убить меня своими руками, а не руками подручных? Теперь, когда у меня нет дара, это гораздо проще.

Иту внезапно рассмеялся. Кир вздрогнул – он никогда не видел, чтобы его брат не то что хохотал, даже просто улыбался.

- Если бы я действительно хотел тебя убить, ты давно уже был бы мертв, - так же внезапно успокоившись и приняв привычный равнодушный вид, сказал командор. – Ты видишь только крохотную часть того, что происходит. Понимаю, твоя жизнь вдруг стала совершенно другой. Вчера ты был усмиряющим и наследником, а сегодня обычный лу, без способностей и особых перспектив. Твой бывший учитель, кстати, мой тоже, ан Траг, оказался нуном Апа-Илту, из тех Апа-Илту, которым наши предки целовали туфли и обмахивали веерами. Царство Кут снова существует, так же, как и его покровительница, проклятая богиня Эреш-кигаль, которая лишила тебя дара. Точнее говоря, передала его своей энси. Я ничего не пропустил?

- Кроме того, что ты приказал убить нашего отца?

- Семейная традиция, - пожал Иту плечами. – Твой прадед поступил так же, и наш отец, когда его двоюродный брат начал терять дар, тоже собирался его убить. Не получилось, эн Наамар-Уту вовремя сбежал, забрав внука, зато мать Марики и Тоалькетана удалось уничтожить, свалив все на ее отца. И под это дело вырезали всех Уришей, кроме одного, да и тот уже мертв. Что там говорить, мой собственный сын прикончил свою жену, правда не сам, на это ему духу не хватило, ан Ура попросил. Мы пожираем себя, как сказочный змей из древних сказаний, вцепившийся в свой хвост. Когда-то очень давно мы ценили жизнь каждого из ас-ариду превыше всего, а вот три с половиной тысячи лет все пошло наперекосяк, и с каждым столетием – все больше и больше. Но я позвал тебя не для этого.

Кир чуть наклонил голову в сторону, вопросительно глядя на старшего брата, но ничего не сказал.

- Когда вы были в мире, который оказался изначальным, пропал твой наемник, Ник Арраш. Ты помнишь, как это произошло?

- Да, - младший Громеш поморщился, - повелитель, из этого изначального мира, его убил. Я оставил всю информацию в семейном архиве. Там были свидетели, и Тодин, и Линник, и Марк. Запись стерта, потому что Марк прикончил этого повелителя, не знаю, как он это сделал, но с этим прыгуном вообще много странностей было. Марк был неплохим парнем, даже жаль, что умер.

- Нет.

- Что – нет?

- Марк не умер. По крайней мере, так утверждает энси царства Кут. И в этом наша проблема. Когда отец поручал тебе проследить за ним, да, я это знаю, он приказал, если что-то пойдет не так, убить прыгуна.

- В этом не было необходимости.

Иту достал золотую пластину со странными значками, протянул брату.

- Что это?

- Это твое ядро, богиня возвращает тебе его. Сейчас, авансом.

- После того, как отобрала?

- Поступки богов могут казаться странными, но это только потому, что мы ошибаемся, когда относимся к ним, как к людям, и приписываем им человеческие логику и эмоции. Зажми эту штуку между ладонями, а когда впитается, заберись в медкапсулу на пару часов, этого хватит, чтобы вернуть все. И даже больше.

- Что я должен сделать за такой щедрый дар?

- То же, что и должен был. Убить Марка Уриша. Когда и как, я тебе потом расскажу.

01.

«Внимание! Угроза дисбаланса миров. Текущая реальность временно заблокирована. Всем обладателям модулей переноса – покиньте узел переноса до истечения выделенного срока.»

«Вход в систему невозможен. Выбирайте альтернативные способы перемещения.»

«Портальные маяки не функционируют. Выбирайте альтернативные способы перемещения. Выбирайте реальности, находящиеся в резонансном состоянии. Список нестабильных реальностей доступен в блоке переноса. Блок переноса временно недоступен.»

«Элементы системы, оставшиеся в узле переноса после истечения выделенного срока, будут уничтожены. Поместите их в межхранилище и дожидайтесь восстановления работы системы.»

«Вся информация о состоянии системы доступна в блоках переноса.»

И значок «андер констракшн» сменился на мигающий красный восклицательный знак.

Не то чтобы я тянул время, в одной неделе почти сто семьдесят часов, десять тысяч минут или шестьсот пять тысяч секунд. Сердце обычного человека пускает кровь по телу примерно раз в секунду - наполненные кровью предсердия сокращаются, кровь через открытые клапаны нагнетается в желудочки. Стоит предсердиям расслабиться, и тут же происходит сокращение желудочков. Клапаны, отделяющие предсердия от желудочков, поднимаются, захлопываются и препятствуют возврату крови в предсердия, а аортальный и лёгочный клапаны открываются. Наступает самый длинный период в работе сердца – отдых. Во время него кровь из вен возвращается в предсердия и частично стекает в желудочки. И так шестьсот тысяч раз. В ритме модуля, отсчитывающего время до того момента, как я потихоньку начну становиться обычным человеком.

И не сказать, что я был не готов к этому, слишком недолго в этой жизни мне довелось побывать кем-то особенным. Сверхъестественным. Легким движением руки я швырял огонь и распоряжался судьбой целой планеты, а точнее – звездной системы, посылал людей на смерть и сам ходил по самому краю.

Никаких иллюзий у меня не было, модуль не скрывал, что случиться после того, как встроенные часы пропадут. Все элементы системы исчезнут, в том числе и он. Сначала закроется интерфейс, и перестанет отвечать. Доступ в систему будет закрыт окончательно. Пропадет доступ в системное хранилище, ядро начнет быстро уменьшаться, и уже через месяц я почти перестану видеть линии бору. А еще через полгода – чувствовать. Тогда же пропадет способность хоть что-то делать с этой энергией. Максимум год медленной деградации – прощальный подарок системы не оправдавшему ее надежд прыгуну. Золотая карточка са-гир тут не поможет, другой такой же модуль, как я Лизе сделал, мне не светит.

Вместе с модулем исчезнут и остальные элементы системы – эр-шатх, портальные маяки, пластины са-гир, эр-асу.

Погладил кота по гладкой шерстке, вот о ком я буду скучать.

До этого момента модуль должен закрыть все операции, и я останусь очень обеспеченным человеком. Смогу купить себе яхту, большую, метров триста длиной, набить ее травкой и шлюхами, и, когда время придет, отправиться в дальнее плавание. Способности Беловой никуда не денутся, в моих силах будет первое время их даже развить, а вот с сестрой возникнут проблемы. Неизвестно как подчиненный модуль поведет себя без основного, не успев закрепиться, скорее всего только-только начавшее формироваться ядро будет развиваться без поддержки медленно, и разовьется ли, еще вопрос. Хотя и другой вариант возможен, приживится без внешнего подчинения и увеличится до максимума.

А, пускай, как говорится, легко пришло, легко ушло.

Я зажег светляка под потолком – глубокая ночь, четыре дня как вернулись из Америк, у всех кроме меня возникли какие-то дела, которые надо было срочно решить. Ира с Сергеем пропадали на службе, какие-то на их счет начальство указания получило, Настя – та постепенно превращалась в звезду нетрадиционной медицины, с клиентами из высшего чиновничьего света, так что на эту неделю у нас ее забрали. Но обещали вернуть. Прямо пяткой в грудь били, что отдадут по первому требованию. Ашши с близнецами что-то там взрывали и выкапывали на новом военном полигоне километрах в трехстах от меня, готовя его к усиленной эксплуатации

А я ничего не делал. Прокрастинация. Полное отрешение от дел. Обычные люди смотрят телевизор, а я смотрел на таймер и мигающий восклицательный знак.

Расслабился, закрыл глаза, тут же открыл, и заорал – от боли.

Кот вцепился зубами в бедро и рванул мышцу на себя. Пока я останавливал хлещущую кровь, и залечивал рану, этот блохастый садист сидел и смотрел на меня. Стоило новой коже покрыть только что приживленный кусок мяса, опять потянулся – к другой ноге.

- Да понял я, понял, - вздохнул, потянулся в никуда, достал лист бумаги, кубик. Сполз с дивана на пол, положил перед собой на ковер. – Не бывает неразрешимых задач, да? Бывают неочевидные решения.

Провел ладонью над листом, на поверхности пергамента проступили контуры высокой башни в лесу. Мы сколько угодно раз могли бросать кубик, кристаллы-то я выдрал, и потом связь миров разрушил. Значит, есть другой способ, о котором я знаю, но не догадываюсь.

Хотя, что-то эта башня не нравится мне. Цепляет взгляд какое-то несоответствие. Уриш был тот еще прохиндей, мог и две оборудовать. Или три.

- Хоть бы намекнул, - укоризненно поглядел я на кота. – Самому небось туда хочется?

Кот улегся на пол на спину, подставил живот для почесывания, словно это не он только что рвал меня на клочки. Говорят, что, когда гладишь кошек, это успокаивает, и думается лучше. Не знаю, мне не особо помогало.

Кот не предаст, кот не уйдет,

Коту можно гладить толстый живот…

Хорошо, проблемы надо решать по степени важности. Я набрал первый номер.

- Лиза, спишь? Бери билет на первый же рейс и прилетай. Срочно. Да, никаких вопросов.

А потом позвонил еще раз, на другой континент. Другой Лизе.

- Мне нужно десять монет. Завтра. Не знаю, где ты их возьмешь, твои проблемы. Нет, долг с тебя не спишется. Ашши не в курсе, и ее это не касается. Да, можешь рассказать, но завтра ману должны быть у меня. Хорошо, пусть связывается. Нет, никаких подробностей. И я тебя не люблю.

Матерный английский беден, но сестра Ашши неплохо говорила на эме-гир, а там таких выражений было хоть отбавляй.

Утром следующего дня я был бодр и весел. И готов что-то делать, так бывает, когда сидишь, вроде все плохо и не идет, но мозг в это время работает, ищет решение, и наступает момент, когда на подсознательном уровне ты знаешь – пора.

Лиза, которая сестра, приехала в десять, требовала объяснений, а на предложение подождать заперлась в моей комнате. Хотела плазмой мне в лоб залепить, но почему-то передумала. Раньше времени я ее накручивать не стал.

Черный Джип Компасс с неприметным номером подъехал к нашему участку в полдень, я уже ждал у ворот. Мужчина в черном же костюме, белой рубашке и кедах на босу ногу отдал мне чемоданчик, молча пожал руку и уехал.

- Ну и что за спешка? – сестра недовольно хмурилась. – У меня между прочим итоговая аттестация, смешно, но я собираюсь получить диплом. По возможности – красный. Вся эта магия-шмагия не заменит знаний по анатомии.

- Сядь.

- Марк, я тебя таким серьезным не видела с тех пор, как твоя секретарша забеременела.

- Она не… Откуда ты знаешь?

- Спроси лучше, кто об этом не знал. Ладно, давай, проводи надо мной свои шаманские опыты.

Лиза уселась в кресло, закрыла глаза.

- Можешь смотреть.

Я открыл чемоданчик, на красном бархате лежали десять монеток с дыркой посредине.

- Вау, сколько ты говорил они стоят, по сто лямов каждая? Тут ярд в евро?

- Ага, почти, - я достал первую пару монет. Если сработает, отлично, нет – второй кандидат на очереди.

Приложил одну монету на висок, вторую на лоб, белая волна пошла прямо из груди, с каждым разом все лучше и лучше, даже жаль, что все скоро может закончиться. Лиза терпеливо сидела и терпела – это с врожденным ядром ману впитывается легко и приятно, с искусственным – через боль. Только губы кусала до крови и сознание теряла периодически.

Четыре монеты впитались за десять минут. Первая пара шла тяжело, даже сердце один раз остановилось. Вторая – легче, но тоже повозиться пришлось.

- Что чувствуешь? – Лиза пришла в себя минут через пять после того, как последняя золотая капля впиталась в кожу. Я не торопил ее, тут главное не переборщить.

- Не пойму, - сестра откашлялась кровью, - черт, со мной точно все в порядке?

- Ты же врач, вот и проверь. Появилась в твоем внутреннем интерфейсе команда «отвязаться»?

- Да, - Лиза старательно приводила себя в норму. – И что это значит?

- Потом объясню. Выбери – автоматически при потере управляющего компонента. И будь на связи.

- И никому не рассказывать? – сестра хитро улыбнулась.

- То, что ты золота в себя впитала на двести миллионов евро? Можешь кому угодно об этом сказать, у нас в стране каких только психов нет.

Лиза рассмеялась.

- Негативный сценарий почти подправил, - сообщил я коту, недовольному такими широкими жестами. – И не жадничай, уже вон, практически золотом гадишь.

Эр-асу фыркнул и запрыгнул к Лизе на колени – получать свою долю пси-поглаживаний.

А потом мы втроем пошли к собачкам.

Рык и Шарик настолько обжились у родителей, что казалось, будто только их за хозяев и считают. Но так только казалось, один представитель клана Громешей поставил на них свой знак. Не потому, что хотел в какой-то момент отдать важный приказ, после которого семья пенсионеров перестанет существовать, просто ему так было удобнее – приезжать, поддерживать энергетический каркас и следить за питомцами.

Анура я за это не винил, наоборот, даже благодарен был ему, но вот чужие закладки оставлять не следовало.

- Проследи, - попросил я кота, который внимательно смотрел за тем, что я делаю.

Эр-асу зевнул, потянулся и коротко мяукнул. Доберманы повалились на землю, брюхом вверх, и боялись даже пошевелиться.

Чужой знак снялся легко, собаки дернулись было, но я уже ставил свой. А потом заставил Лизу положить им руку поочередно на головы, будет у них новая хозяйка. Заодно и проследит, чтобы собачки не болели и хорошо, точнее говоря - правильно себя вели.

Следующей на очереди была Вика, вернувшаяся от друзей. Она словно даже не почувствовала, что получила допинг из двух ману. Ладно, хуже не будет. Девочка ни о чем не спрашивала, в ее недолгой еще жизни столько всего чудесного было, что впитывающиеся монетки, так, мелочи.

- Спасибо, дядя Марк, - только и сказала она, и снова занялась игрой на приставке. Джойстик юная колдунья не использовала, прекрасно обходилась мысленными приказами, причем, как мне показалось, игровые персонажи приобретали такую свободу действий, которая самой игрой предусмотрена не была.

А потом я целые сутки разгребал то, что накопилось. Переводил деньги, оформлял недвижимость и доли в компаниях, писал письма и инструкции. Может быть, все это не понадобится, и тогда можно просто все отмотать назад. Но вдруг не повезет, и выгорит то, что я задумал. Эн Телачи был уверен в успехе, а мне до повелителей один шаг. Или прыжок. Или еще что-то. В прошлый раз исчез неожиданно, без подготовки, и ничего, все живы и здоровы остались. Но лучше, чтобы с подготовкой.

И еще сутки провел с близкими, хотел сначала всех вместе собрать, но решил, лучше ничего особенного не предпринимать. Мать словно почувствовала, все спрашивала, не случилось ли что. И отец тоже, хоть вопросов не задавал, видно было, что беспокоится. С друзьями было проще, они к моим закидонам привыкли.

А вот Катя, которую Леха Милославский с собой притащил, словно все поняла.

- Если когда-нибудь увидишь Артура, передай, что между нами все кончено, - твердо заявила она. – И еще, я на него не обижаюсь.

- А на меня? – на всякий случай уточнил я.

- Еще не решила. С одной стороны, ты мерзавец, Марк. Обаятельный мерзавец. Подло сбежал, на звонки не отвечал, и вообще вел себя как последняя сволочь, а потом снова соблазнил, и снова бросил. А с другой, ты меня спас. Наверное, в тебе есть какие-то хорошие качества, вот только чтобы они проявились, кто-то должен умереть.

Довел таймер до двенадцати часов, чтобы наверняка. Прикинул, где лучше все это сделать – подходило любое безлюдное место, так, чтобы не помешал никто. Была тут недалеко заброшенная деревенька, с шизанутыми московскими варягами, там хоть появляйся, хоть исчезай, никто не заметит, оставленных хозяевами домов на отшибе стояло штук семь.

Белова привычно сидела за рулем, мы уже выехали за ворота, и уперлись в черный Эскалейд, преграждавший нам дорогу. Прямо перед ним стояла Ашши. Не спеша подошла, распахнула переднюю пассажирскую дверь, и плюхнулась на сиденье.

- Что уставился, дорогуша? А вы двое, грузите мои вещи в багажник. Кирилл, загони машину на участок, и документы не забудь в бардачке оставить.

Близнецы послушно перегрузили объёмный и очень тяжелый чемодан, Даша примостилась рядом со мной, через пару минут к ней присоединился Кирилл.

- Поехали, милая, - Ашши погладила Иру по щеке, - ты с каждым днем все хорошеешь. Я буду по тебе скучать.

Белова покраснела, обернулась.

- Едем, Ира, - разрешил я. – А ты не приставай к моей невестке. Золовке. Кто ты мне, а?

- Сноха? – Ира пожала плечами, выруливая на шоссе. – Никогда в этом не разбиралась.

- Вот-вот.

- Настя остается, - Ашши все эти замечания были как с гуся вода, - у нее бабушка, и родители возвращаются, и первая настоящая любовь, наверняка несчастная. А близнецов здесь ничего не держит.

Я только головой покачал. Если ани что-то решила, значит, спорить бесполезно. Сделал последнюю попытку.

- А если ничего не выйдет?

- Тогда, дорогуша, я разочаруюсь в тебе. И отберу кота, слабакам эр-асу не положены. Ты, мой черный красавчик, будешь у меня как сыр в масле кататься, ману на завтрак, обед и ужин, я богатая, у меня их полно.

Кот как-то нехорошо призадумался.

У дома, стоящего возле опушки леса, мерседес остановился. Гости из Москвы жили на другом конце деревни, там и строения были поприличнее, и сеть лучше ловилась. А покосившаяся изба еще явно довоенной постройки никому была не нужна, бревна пока держались, но после стольких лет разбирать дом если только самоубийца решился бы, того и гляди все рухнет.

- Вылезайте, - скомандовал я. Близнецов как ветром сдуло, а вот Ашши осталась сидеть.

Я вздохнул, не поднимать же руку на женщину, достал две золотые монетки.

- Это тебе, Ира. Наклонись, вот так. Потерпи чуть-чуть.

Когда монеты впитались, нарисовал на ее лбу три символа, Ашши пыталась рассмотреть, что там такое, но куда ей. Это только мы, пока еще обласканные системой, можем такое себе позволить.

- Ты надолго? – Ира вымученно улыбнулась.

- Если повезет, то через час выйдем, и я тебе отзвонюсь. Если нет, приезжаешь сюда через пять-шесть часов, вещи, которые останутся внутри, заберешь. Все инструкции придут тебе и Сереге завтра на почту. Ну как, чувствуешь что-нибудь?

- Дорогуша, - Ашши осуждающе покачала головой, - должно несколько дней пройти, прежде чем это проявится. А ты, милая, приглядывай за его семейством.

- За нашим, - поправила ее Белова.

На что ани только усмехнулась.

В доме было пыльно и темно, кот недовольно чихнул, пришлось приводить все в порядок. Внешне, если выйти за дверь и посмотреть на избу со стороны, ничего не изменилось, зато внутри стало гораздо уютнее.

Я расчистил посреди комнаты место примерно три на три метра, положил на стол лист, кубик, проклятый кинжал и две монетки. Ашши с интересом наблюдала, в очередной раз проверяя, все ли с собой взяла, и шпыняла близнецов. Кирилл вяло отбивался, а вот Даша – та только в мою сторону и смотрела. Тем более что посмотреть было на что.

Процесс соединения миров – очень энергоемкий и долгий. Ас-эрхан Уриш на это затратил годы, наверное. Или десятилетия. Надо было разместить кристаллы на достаточной высоте, чтобы они действовали как антенна, найти два похожих места в каждом мире, вызывая кратковременные проекции, а потом создать межмировой тоннель. На очень короткое время, настолько короткое, что не измерить, но этого хватило, чтобы один мир соприкоснулся с другим. Словно два шарика дотронулись друг до друга, отскочили, между ними натянулась нить и тут же порвалась. Так он сам утверждал в своем кристалле.

Кристалл, та очень незначительная часть, которую удалось расшифровать еще там, в системе Оранжевой, помимо наблюдений за порталами и колебаниями переходов самой звезды содержал и кое-какие записи об опытах Уриша. Еще до того, как засранца заперли, он целую теорию разработал. И потом в ссылке ее на практике опробовал. Мне оставалось этот путь повторить – не факт, что сработает, наверняка за двести лет, проведенных на задворках реальностей, Ас-Эрхан что-то менял и дорабатывал, но у меня двухсот лет не было. Был только модуль, который играл в подобие игры «горячо-холодно», и кот, на которого я надеялся.

Фактически он обошел систему, прыгнул без нее. Гений. У меня был якорь – изображение места, куда надо было перейти. И были две части системы. Мой модуль и кот. Долго думал, тогда еще, для чего нужны проклятые кости. В той, боярской реальности, они помогли найти место, из которого осуществлялся переход. Если я правильно догадался, этот путь записывался каким-то образом в кристалл, и тот вместо мира-ноль переносил владельца в нужное место.

На таймер даже смотреть не нужно было, оставалось восемь часов. Времени достаточно, чтобы Белова вернулась, и забрала меня отсюда.

- Дорогуша, я сгораю от нетерпения, - напомнила о себе Ашши.

- Попытка номер один, она же последняя, - торжественно объявил я. И положил кубик на стол.

Кот пихнул его лапой, покатившись по столу, и оказавшись на листе пергамента, кубик закрутился на месте. Все быстрее и быстрее. Вспыхнул, остановился. Тройка. Я ожидал результата получше, хотя бы пятерку, но ладно, что есть, то есть.

Поднял проклятый кинжал, крепко сжал в ладони, чтобы не передумать, и разрезал себе вену на руке.

Ашши ахнула, дернулась вперед, но тут же остановилась, она видела расползающуюся черноту, и только, а я видел, как эту черноту окружает все уплотняющееся кольцо сверкающих белых нитей. И пока они не зарастили рану, выдавил немного крови на лист.

Кровью это можно было назвать с большой натяжкой – густая жидкость фиолетового цвета растеклась по пергаменту тонким слоем, закрыв всю поверхность. И начала формировать рельеф. Рисунок на пергаменте обрел глубину, башня, так та вообще вытянулась на десять сантиметров вверх. Как там в кристалле Уриша это описывалось? При правильном использовании кубик давал максимум шесть измерений. Пространственные, указывающие на точное место, время – чтобы не застрять при перемещении на неопределенный срок в нигде, и еще два. Пятое отвечало за размер портала, а шестое – было обозначено непонятной закорючкой. Может, сам Уриш не знал, что оно делает, наверняка не сам до этого дошел, а может, не хотел всего раскрывать.

Подготовительную работу я провел, оставалось повторить слепок схемы, настолько сложной, что по сути, слабым звеном была именно она. Я даже предполагал, что некоторые линии просто не вижу, и в лучшем случае ничего не выйдет. А в худшем – нас размажет по внереальности. Хотя что это я, у меня тут есть гораздо более опытная псионша.

- Где ты нашел эту гадость, дорогуша? – Ашши внимательно разглядывала схему. – Наследство Уриша? Только он мог придумать подобные мерзости, вот откуда эн Телачи все это взял, от своего старого дружка. Так, я вижу, что эти части нужно разделить. Наложить на двух жертв. И потом уже, когда они умрут в жутких муках, соединить. Как знала, прихватила близнецов с собой, с кого начнем, с парня или девушки? Предлагаю сначала Кирилла убить, так проще будет с его сестрой справиться.

Глава 2

02.

- Да пошутила я, что же вы такие нервные, - Ашши накладывала схему на карту. Аккуратно, ниточку за ниточкой, или стежок за стежком. Обычно схема формируется в мозгу, или что там у псиона вместо него, и активируется моментально, но тут ани решила подстраховаться. – Дорогуша, смотри, эта линия на твоем изображении здесь, а должна быть – левее.

- Надо как на изображении, - я любовался работой Ашши. Линии бору стекали с ее ладоней и ложились в нужном порядке, словно 3д-принтер что-то печатал. Вслух я такое говорить не стал, еще обидится.

Близнецы вон обиделись и испугались. Что они твердо успели усвоить за время обучения, так это то, что шутки Ашши отличаются от серьезных намерений только степенью воздействия. Типа убить, или шутя что-то сломать.

Наконец конструкт был готов, и я отметил на нем три точки шумерскими клинышками, добавив недостающие штрихи.

Время – однозначно. Мне бы не хотелось оказаться в другом мире через тысячу лет, застряв при переходе.

Мощность портала – тоже. Нас четверо, плюс кот, который по реальностям гуляет сам по себе, и чемодан Ашши. Итого круг диаметром в два метра. Меньше диаметр – меньше допуск по времени.

И непонятную закорючку, не столь важно, что она означала, но, если старикан поставил, надо использовать. Более того, выпади единица, я бы именно эту закорючку и вставил.

Клинышки замерцали, поднялись в воздух и впитались в кристалл.

- Чего только не повидала за сто восемь лет, дорогуша, - тихо сказала Ашши, - но такое – в первый раз. Что дальше? Переносимся? Погоди, я должна взять чемодан. Эй, Кирилл, Даша, что вылупились? Вещи мои, быстро.

Мы отошли от центра комнаты, где сиял кристалл. От него отделялись красные искорки, отлетали на метр и оставались на полу, образуя окружность. За пару минут она сделалась почти непрерывной, и начала мерцать – знак, что пора бы уже и пассажирам занять свои места, согласно купленным билетам. Кота – в центр, в первый класс, близнецов поместили рядом с ним, а мы с Ашши оказались в экономе. Пространственные характеристики не заданы, разбросать нас могло метров на триста, и уж лучше кот будет с наименее подготовленными членами команды. И багажом – огромный роскошный чемодан занял свое место поближе к домашнему животному.

Что внутри кожаного монстра, ани решительно отказывалась говорить, и я в догадках терялся, чего можно вывезти с моей Земли такого ценного. Может быть, там что-то из запасников Гугенхайма, Лиза, ее сестра, могла из Америки подогнать. Я в этот музей как-то раз попал как-то раз исключительно из небоходимости, спутница очень желала приобщиться к современному искусству, а вот мне – не зашло. Ашши – зашло, она прям в выражениях не стеснялась, когда рассказывала мне, что за чудесные экспонаты там видела и почти купила вместе с музеем и половиной города. Импрессионизм ее не привлекал, а экспрессионизм – очень даже.

Помню, один мой приятель, искусствовед, дававший экспертные оценки для аукционов, говорил: «Если взять детскую мазню, и сказать, что это написал какой-нибудь умерший дорогой художник, галереи драться будут за этот листок, потому что дети рисуют не обьекты, а эмоции. А так – детская мазня и есть детская мазня, и кроме родителей никому не нужна.»

Тогда, в принципе, не жалко, только настоящие ценители искусства могут восхищаться картинами Поллока, которые тот продавал в начале сороковых Пегги Гугенхайм за сто пятьдесят долларов, а через семьдесят лет их оценивали уже в сотню миллионов. Кусок холста, раскрашенный кое-как, не стоил и тех ста пятидесяти, по моему мнению. Кто знает, возможно, Ашши почистила мою реальность от всякого мусора.

Видно было, что одни искорки моргали с большей частотой, чем другие. Постепенно они синхронизировались, кроме одной – она никак не желала гаснуть и вспыхивать так же, как другие. Уриш и такое предвидел, нужно было заменить кристалл другим. Но другого-то как раз у меня не было.

- Давай, дорогуша, сделай что-нибудь, - Ашши нахмурилась. – Не могла же я в тебе ошибиться.

Я тоже не мог, эта последняя красная искра вела себя совершенно не так, как должна была. Она словно издевалась, подмигивая нам совершенно не в такт. Посмотрел на кота, это уже на уровне рефлекса было, если что-то идет не так, надо понаблюдать за эр-асу. Спокоен – значит, ничего опасного для его кормильцев нет, нервничает – вот тут как раз время для паники.

Кот был совершенно спокоен. Более того, он потянулся, выгнув спину, потом подошел к шикарному чемодану Ашши и начал точить когти, как обычный домашний питомец. Хваленое кевларовое покрытие расползалось под его когтями, словно обычный пластик. Что же в этой искорке такое знакомое?

На память пришел только один символ, вот его я и создал. И словно треугольной стеной, окружил моргающий огонек.

Вспышка. Сознание возвращалось какое-то время, я сидел на холодном каменном полу, в центре сложного белого рисунка. Никого из моих спутников поблизости не было, более того, метрах в десяти пространство превращалось в туман. Не просто свет так падал, или не хватало освещения, там не существовало ничего.

Неужели удалось войти в систему? Я попробовал пошевелиться. Руки-ноги слушались, ничего не болело, привычно попытался наложить защитную схему, но белые символы эме-галь, возникая, вспыхивали и тут же исчезали. Непривычное ощущение.

- Бесполезно, - раздался голос из того места, где не было ничего, и на свету проявился маленький дракончик. Он забавно взмахнул крыльями, пытаясь усесться на то, чего нет, потом дунул огнем, и под его лапами проявился пол. Дракончик приземлился, потоптался на месте и превратился в низенького бородатого старика – с изрытым глубокими морщинами лицом, узловатыми артритными кистями, лысиной на весь череп. Одет был старик в какой-то серый балахон.

- Не обращай внимания, - он сощурился, разглядывая меня, - каждый сходит с ума по-своему. Вот ты, Марк, как любишь?

- Вообще-то, - осторожно ответил я, - хотелось бы узнать, куда я попал. А потом уже в себе копаться.

- Справедливо, - дедок хмыкнул. – Ты в системе. Не знаю, как тебе удалось, но ты сюда попал. Этого не должно было случиться. Тебе повезло, и в то же время не повезло.

- А остальные?

- С этим сложнее, - старик ласково улыбнулся. Вообще настроение и выражение лица у него менялось чуть ли не каждую секунду. – Третий символ, Марк, не стоило его вообще вставлять в общую схему. Как думаешь, что он значит? Эта непонятная закорючка, которой ты сначала нарушил движение энергии, а потом, заблокировав управляющий элемент, вообще все испортил? Да что там, наверняка не знаешь. В нашем языке нет четкого сопоставления звуков и символов, как ты уже успел заметить. Один и тот же знак в разное время, в разных местах и у разных людей может означать совершенно разные вещи, потому что алфавит – двумерный, а у эме-галь минимум четыре измерения. Ты поставил предохранитель, который позволяет, если перемещающий контур нарушен, произвольно изменять последовательность действий.

- Не понимаю?

- Сто тысяч лет, Марк. Ты перенес всех на сто тысяч лет. В изначальный мир.

- И где они?

- Очевидно, мертвы, - старик сочувственно покачал головой. – Первая волна была лишь подготовкой, теперь в этой галактике не любят людей. Точнее говоря, им больше нет там места.

- А другие миры?

- Того мира, который ты помнишь, уже не существует. Наверняка ты изучил кристалл, знаешь, что Оранжевая звезда порождает разницу во времени, которая увеличивается по экспоненте. Изначальный мир остался почти там же, где и был, сто тысяч лет для него не срок, а остальные существенно от него оторвались. Разрыв уже составляет сотни триллионов лет, черные дыры исчезают, мертвое пространство готово превратиться в ничто.

- Погоди, - что-то этот дедок мне не нравился. Может быть, тем, что подсознание его просто обожало. – Мы должны были не в изначальный мир переместиться.

- Нет, но ты сам это устроил, не стоило трогать управляющий элемент. По сути, я тебе благодарен. Ты исполнил просьбу хранителя Третьего, а фактически - мою, вызвал Эрши, мы боролись с ней плечом к плечу, хоть и не смогли победить. Так что иди сюда.

Он поманил меня рукой, в пространстве возникла невысокая стелла с двумя красными кристаллами на уровне груди.

- Дотронься до любого. Считай, это последний подарок системы.

Плохо соображая, я протянул руку, прикоснулся пальцами к пульсирующему красному камню.

- Ты можешь выбрать, Марк. Положишь ладонь на правый, выйдешь из системы. Окажешься в изначальном мире, не там, где твои друзья, там слишком опасно. Еще остались обособленные мирки, где нет к-рангов, точнее их хозяев, они еще не добрались туда. Лет двести-триста у тебя будет, способности тоже никуда не денутся, станешь там вождем, заберешь себе самых красивых баб, будешь как сыр в масле кататься до самой смерти.

- Я так понимаю, второй вариант с подвохом?

- Да. Вселенная – лишь гибкий инструмент. Можно согнуть, но сломать сложно. Я могу вернуть тебя в тот момент, когда ты только начал накладывать символ на искру, только изменю его. Твоя реальность отделится от остальных, даже может быть начнет расширяться дальше, за пределы галактики, раньше-то не могла, все уходило на создание других реальностей, а в этом случае они разделятся и останутся в статичном состоянии. Не будет больше не слияний, не разветвлений. Это порок системы, и его можно исправить. Да что там, представляешь, у тебя будет собственный мир?

- И в этом есть одно «но»?

- Да. Проблема в Оранжевой, как ты ее называешь. Этот новый символ – он найдет проекцию звезды в твоем мире, хоть ее здесь не существует, и исказит. Оранжевая по сути – вирус, нелегальный путь к изначальному миру. Доступ она обеспечивает, но общая ткань реальностей от этого страдает, и система поэтому нестабильна. Не будет Оранжевой - система восстановится, но мир-ноль - исчезнет. Ваши реальности оторвет от изначального мира, расхождение прекратится. Хотя это, по сути, не так важно.

- Те, кто живет в мире-ноль, умрут?

- Исчезнут. К сожалению, во вторичных реальностях люди – это проекции, и даже когда миры сливаются, по сути две проекции одного человека сливаются в одну. Поэтому так мучительно происходит слияние разных по типу миров. А вот у жителей мира-ноль проекций нет. Те из них, кто останется в других реальностях, или в изначальном мире, выживут. Остальные не умрут, просто перестанут существовать.

- Знаешь, - я скептически посмотрел на камни, - это как вопрос к родителям, кого из двух детей они хотели бы оставить в живых.

- Оба ребенка мертвы, Марк. Я не предлагаю тебе оставить одного в живых, я предлагаю тебе одного воскресить. Тебе решать, по сути, мне хватает изначальной Вселенной, она не ограничивается одной галактикой. Люди – всего лишь одна из бесконечного многообразия форм жизни. К-ранги, энергетические существа, да что там, существуют такие, которые просто невозможно вообразить. Как тебе разумные атомы? Или разумные звезды? В общем решай, других вариантов нет.

- И много у меня времени?

- Вечность. Тут нет ни времени, ни пространства. Ты не стареешь, не можешь умереть, не можешь спать. А у меня эти потребности есть. Так что оставляю тебя одного. Выбрать-то все равно придется.

- Погоди, - я пытался потянуть время. – Так ты – Третий?

Дедок расхохотался.

- Нет, Марк. Я – Первый.

Десять лет прошло с тех пор, как Белова забрала нас обратно. Самые мрачные прогнозы не оправдались. Ашши не убила меня за то, что я не смог переместить ее в родной мир, и вместе с сестрой занялась космической экспансией. Одаренные потихоньку исчезали с Земли, не все, а те, в ком жила авантюрная жилка – обратная сторона Луны, а потом Марс и астероиды ждали первых космических захватчиков. Деятельная натура ани чувствовала себя на планете как в клетке.

С Лизой, сестрой, тоже было все хорошо. Модуль прижился, наша семья получила собственную одаренную. Умную, рассудительную, практичную – полную противоположность мне. Так что не чувствовал я себя ущербным. Да, способности практически пропали, светляка еще мог зажечь, но не более того. Оставалось надеяться, что оставшиеся сто-сто пятьдесят лет жизни пройдут спокойно, без пришельцев – почему-то я верил Первому, раз он сказал, что мира-ноль не существует, значит, нет больше потенциального рассадника путешественников по реальностям. Тех, кто в угоду своим желаниям или амбициям спокойно мог разрушить какой-нибудь мир, с людьми, животными и кометами. Не то чтобы я не чувствовал свою вину за целую реальность, двадцать с лишним миллиардов человек, причем большая часть – совершенно не виноватых в поступках ас-ариду. Но когда пришлось выбрать, из двух зол предпочел то, где мои родные живы и здоровы.

Остров Кайо-Коко я купил девять лет назад, когда способности начали потихоньку исчезать. Песок там напоминает сахарную пудру, а если лечь в воду лицом вниз, то можно любоваться морскими звездами, устилающими дно. Я любовался уже почти год.

- Марк, - отвлек меня от размышлений голос жены. – Лиза звонит.

- Иду, Леночка, - я несколькими гребками бросил тело к берегу, далеко не заплывал, зачем, вода идеально чистая везде. – Что она хочет?

- Вот сам узнай, - Лена мою сестру недолюбливала. Может быть, потому, что та мешала ей мной командовать, а может – потому что наши коты любили ее больше, чем хозяйку.

- Марк, привет, - на вылезшем экране появилось лицо Лизы. – Слушай, я хочу тебя кое с кем познакомить, не только тебя, вас всех. Похоже, я выхожу замуж.

- Не шути так, - строго сказал я. – Это уже пятый, и если и он сбежит, я утоплюсь.

Лиза рассмеялась.

- Братик, отжимай свои плавки, и через два дня жду вас в нашем доме. Кстати, Ира тоже обещала прилететь.

- Она-то зачем? – Белова уже пять лет как развелась с Серегой. Спасибо Ашши, та ей обьяснила, что одаренная должна иметь детей от обладающего ядром, а не унылой физиономией и занудством.

- Ты же ее командир. И вообще ты к Ире несправедлив, она всегда на твоей стороне. Как и Катя.

- Она что, тоже будет? – Неземная любовь Уфимцевой и Кеши разбилась как раз о Белову. По моему представлению, эти две симпатичные женщины должны были друг друга ненавидеть. А они наоборот, подружились.

- Так, все, - Лиза не любила долго трепаться. – Через три дня на ранчо. Форма одежды свободная. И мне не нравится родинка у тебя над левой бровью, приедешь, посмотрю.

Уж что-что, а это я мог сделать и сам, медицина не требует большого расхода энергии, и то, если лечить кого-то еще, а для себя, любимого, достаточно тех крох, которые остались.

Мать на молодости лет занялась фермерством, купила огромный участок в Эквадоре, и теперь выращивала там бананы и коров. Так что это было настоящее ранчо, на четырех квадратных километрах паслись стада.

Рык и Шарик встретили меня с достоинством, чуток приправленным опаской, хоть и прошло десять лет, кота они не забыли. Я тоже. Погладив собак, обняв родителей, уселся рядом с Беловой,з а это время она почти не изменилась. Чуть-чуть. Внешне – в лучшую сторону, характером – в худшую, одно другое компенсировало.

- Как жизнь, командир? – Ира приехала без Кеши, но с Катей. И поэтому Сергей искоса бросал на нее глубокомысленные взгляды, которые она игнорировала. – Киснешь?

- Ага, - я проводил глазами Вику, за это время превратившуюся в уверенную в себе молодую девушку. – Может, бросить здесь все, махнуть на Луну?

- Лена тебе махнет, - Ира помахала Сельчанской, еще одна близкая подруга. Вот ведь гадюшник прямо на груди пригрел. – Ногой. Какой у нее пояс по каратэ?

Я хотел отшутиться, но тут мать выбежала на огромную веранду центрального дома эстансии, что-то прокричала.

- Лиза приехала, - перевел я с кухонного на русский. – Сейчас своего кавалера будет показывать.

Белый лимузин заехал на круг возле дома, остановился у входа. Слуга распахнул заднюю дверь, оттуда выпрыгнула моя сестра. А из другой появился хорошо знакомый мне человек.

Уставшие гости давно разошлись по комнатам, дом темнел окнами - ни в одном не горел свет, все звуки утихли, и только мы с Лизиным женихом сидели в глубоких креслах под старой бальсой, укрывшей нас ветками и создавшей подобие отстранённости. Я раскурил сигару на двадцать минут, помахал ей в воздухе, отгоняя москитов. Хотя они и так меня не кусали, просто по привычке.

- Они не мучились, считай это подарком в честь нашей бывшей дружбы, - Кир Громеш проделал то же самое, оставляя в воздухе белый след. – Дар богини. Не удивляйся, в мирах многое изменилось. Хочешь меня убить?

- Хочу, - честно ответил я. Хотя, честно сказать, в душе была пустота. Как только я увидел Кира, я понял, что произойдет. Бежать, сопротивляться, что-то делать было бесполезно, на шее Лизы висела белая удавка, и она ее не чувствовала. За то время, что мы не виделись, наследник Громешей сильно вырос, похоже, повелителем стал. Такой может и всю планету уничтожить. – Убил бы, если мог.

Кир ничего не ответил.

- Как ты сюда попал? – первым нарушил я затянувшееся молчание.

- Кристаллы-то остались, - Кир пожал плечами, затянулся сигарой. – Десять лет твой мир был закрыт, но теперь снова сюда можно попасть.

- Что будет с остальными? – Я обвел рукой круг. Широко.

- Они останутся в живых, никто не будет устраивать здесь геноцид, да и с Маас-Арди ссориться не с руки.

- А с Уришами можно?

- Марк, сам понимаешь, когда убиваешь одного ас-ариду, месть неизбежна. Ты убил десятки тысяч, не считая всех остальных – и ассу-аридес, и обычных людей. Двадцать миллиардов тех, у кого не было проекций. Рано или поздно это должно было случиться, не я, так кто-то другой. Лучше я.

- Сколько?

Кир улыбнулся. Почти ласково.

- За то, чтобы убить тебя, другие сами готовы платить, в очередь выстраиваются. Мне повезло. Так что ману тут не при чем.

- Как все произошло?

- Я не знаю, в это время был на Оранжевой, она, кстати, теперь навсегда в изначальном мире, и доступна для порталов. Но ан Траг утверждает, что это не случилось мгновенно. Люди распадались, пусть доли секунды, но они это чувствовали. Мучились, умирая. Наверное, это больно, когда реальность вместе с тобой рвется на мелкие кусочки.

- Ан Траг спасся?

- Да, и те, кто был на Оранжевой и в соседних системах – тоже. И в других реальностях. Около трехсот тысяч человек.

- А…?

- Нет, прости. Она оставалась в мире-ноль, и Илани с ребенком, и Тодин с рыжей Линник. И Павел, и Тоальке. Ты словно нарочно убил всех, кто тебя любил, или хотя бы терпел. Возможно, оно того стоило. Более того, уверен, ты не мог поступить по-другому. Я – тоже. Ты готов?

Я кивнул. В принципе, если не для чего жить, то проще и не жить. Я сам сделал выбор, дал себе лишних десять лет. И по сути жизнь тем триллионам, что живут в изначальном мире – теперь у них есть шанс, возможно, они смогут отбиться от вторжения, с поддержкой оставшихся шумеров это более вероятно, чем без нее. И еще подарил жизнь тем людям, которые остались в отколовшихся реальностях, теперь они не будут сливаться, проекции останутся самостоятельными личностями, а время с основной вселенной синхронизировалось. Да и Громеш жив, по сути, только благодаря мне, так что, наверное, я все-таки сделал что-то хорошее. Вот только не для себя и своих близких.

И поэтому это не имело ровно никакого значения. Первый не совсем был прав. Если один из двух детей оживет, другой все равно останется мертв.

Глаза закрывать не стал, успел увидеть и даже почувствовать, как черный кинжал пронзает мое сердце.

А потом пришла боль. Боль каждого из двадцати миллиардов человек, их действительно рвало на куски, каждого – около одной сотой секунды, так что еще почти семь лет внутри себя я переживал то, что переживали они. Я был молодой женщиной с далекой планеты, и важным эгиром, и многими другими. И Эликой – она почти не страдала, одаренные блокировали в себе боль и ужас. И маленькой девочкой со светлыми волосами, очень похожей на меня, которая плакала, чувствуя, как растворяется в нигде. Я проживал последние мгновения их жизни как искупление, и только потом умер.

Вроде как.

Глава 3

03.

- Какого черта?

Это я произнес, уже стоя на траве. И покрепче выражений еще добавил.

Траве другого мира. Даже ногой потопал – настоящая, зеленая, жесткая. Щипать себя за руку не стал, бесполезно, что такое привиделось, оставалось только догадываться. Но уж очень реально все это было, десять лет до смерти и семь лет после, словно действительно со мной произошло. Причем первые несколько секунд я чуть с ума не сошел от остаточных эмоций, потом как-то все стало распадаться, словно сон – вот просыпаешься, и кажется, что произошло только что очень важное что-то, очень реальное, прямо как откровение снизошло. Можешь в деталях все описать и рассказать, эмоции зашкаливают. Но проходит чуть времени, и понимаешь, что на самом деле приснились какие-то фрагменты обычной фигни, а промежутки между ними ты додумал и сам запомнил. Еще минута – и сон почти забывается. Ну или помнится что-то действительно яркое и необычное, но точно осознаешь, что это не взаправду происходило.

Так и здесь, если и в эти семнадцать лет видений, и сразу после, казалось, вот оно, очередная жизнь прожита и закончена, то чуть погодя и логические неувязки полезли, и несоответствия. И полное отсутствие новой информации – во сне мозг пользуется тем, что знает или может додумать.

Громеш – это понятно. Бедняга полежал на камне, я пропал, он остался, парню обидно. Хотя, спрашивается, какого хрена я десять лет там сидел и ждал у моря погоды, зная отвратительный характер шумеров. Если бы это действительно был я, подготовился бы, появление Кира ведь не стало неожиданным. Пусть он в моем сне сделался повелителем потоков, но Белова, Лиза и Вика его бы в тонкий блин раскатали с помощью других одаренных, стрелкового оружия и РПГ. Первые несколько дней после перехода любой псион уязвим, а с возможностями моих знакомых и систем наблюдения отследить новичка в этом мире – задача не из сложных. К тому же Лиза не из тех, кто заводит любовь до гроба с первым встречным, пусть по жизни она была девочка скрытная, но голова-то на месте.

Но скорее всего до появления Кира я бы просто не дожил. Уфимцевы первые постарались бы от меня избавиться, бывшие одаренные, когда кругом столько настоящих, не то что не нужны – мешают. Год-полтора может и дали бы побарахтаться, а там или утонул, купаясь в ванной, или на солнце обгорел до неузнаваемости.

Ира и Сергей… Вполне возможно, что так и будет, Беловой нужно рожать, и первые два ребенка должны быть от одаренного, иначе все дети без дара будут, Ашши это ей при мне объясняла, да и вообще, не слишком они друг другу подходят. Хотя любовь зла, полюбишь и моего брата. Нет, я его тоже люблю, и горло за него перегрызу, если понадобится, в переносном смысле – есть гораздо более эффективные и эффектные способы убить человека, но розовые очки давно уже не ношу. С детского сада. Поэтому вариант с Кешей вполне возможен, я бы даже сказал, наиболее вероятен. Один круг общения, возраст подходящий, среди новых колдунов полно подростков, а тех, кто умудрился до тридцатника дожить, нет почти.

Еще и эта девочка, дочь Илани. С чего я вообще решил, что это – она, а не он, да еще вилами по воде писано, моя это или не моя, ну да, такую возможность я допускал, верно. Но точный и правдивый ответ на это без очной встречи, наверное, только одна женщина могла дать, которая меня не слишком любила, скорее даже ненавидела и презирала. Интересно, мой памятник возле кафешки во владениях дяди Толи она уже снесла?

Элика, тут вообще просто. Воспоминания скорее были моими о ней, чем ее собственными. Мысли обо мне у нее проскользнули, в последнюю сотую долю секунды? Мои тапочки смеются. Нужен был бы я на том камне вместо Кира, давно там лежал. А что касается двадцати миллиардов… Сразу после того, как очнулся, я мог поклясться, что прожил каждую смерть. Но точно так же я сейчас был уверен, что, даже если попробую вспомнить хотя бы тысячу, это будут одинаковые ощущения с небольшими вариациями.

Опереточный Первый, дед-дракон. Ну дракон понятно откуда, на колонне я его видел в том храме в пограничном мире, где проходил местный вариант испытания на профпригодность. Там еще и другие животные были. Ясен пень, если есть Тринадцатая, все те, кого я перечислял, когда эн Телачи убивал, и Третий, то и Первый должен где-то там затесаться. Первый – значит старший, старик, все логично.

И как вишенка на торте – покупка острова. Вылезло из подсознания мещанство, хомячество и прочие никуда не пропавшие привычки. Казалось бы, избавился, нет, живут еще во мне. Планеты мало уже, иногда подумываю, не захапать ли все звездное скопление, а до кучи и Смоленское княжество, я ведь Рюрикович не хуже остальных, ворон вон как от меня балдел, даже грустил, когда я из того депрессивного мирка свалил.

Самое важное и серьезное, это соображения насчет временных флуктуаций – да, определенно так и должно быть, в кристалле Уриша об этом много чего было, в том числе что-то вроде анимации в реальном времени, только очень детализированной. Из-за оранжевой звезды дисбаланс времени между двумя реальностями нарастал, островок относительной стабильности заканчивался самое позднее через полторы-две тысячи лет, а потом клубок реальностей ждало ускоренное старение. По экспоненте, там и вправду намечались в недалеком будущем миллионы, а то и миллиарды лет за одну секунду в настоящем, изначальном мире, и остановиться этот процесс должен был, по расчётам старика Уриша, когда Оранжевая коллапсирует в какого-то пси-карлика и навсегда исчезнет из мира шумеров. По меркам мира-ноль, это случится очень нескоро, примерно через пятьдесят миллиардов лет. А в изначальном мире продет около десяти тысяч.

. Но я об этом и так знал, нового-то ничего не приснилось. И что с этим делать, я даже не представлял. Уничтожить мир-ноль, чтобы прыгающей звезде некуда было убегать? Как два пальца о пластобетон. Только не сейчас, других дел хватало. Самое большее, стоило задуматься, чего это меня так приплющило, волноваться из-за этого пока было рано.

Кота рядом не было, не то чтобы я испугался вероятности, что больше этого черного засранца не увижу, и то, что увиденное было какой-то возможной версией развития событий, теоретической, тоже допускал, но для спокойствия позвал эр-асу. Тот мне ответил, слабо, но уверенно и спокойно, мол, есть пока дела поважнее, чем наш турпоход. И вообще, по моим внутренним часам семнадцать лет назад он не особо волновался, когда я полез исправлять контур, наверняка знал, чем все закончится. А может быть, я преувеличиваю, и он просто такой обожравшийся золотом флегматик.

Мы вчетвером стояли у подножия черной башни. Другой – эта была пониже раза в полтора, и выглядела не такой заброшенной. На вымощенной камнем площадке у входа была припаркована черная машина на толстых колесах, размерами с микроавтобус. От площадки в лес шла дорога, залитая пластобетоном, похоже, стандартным материалом не слишком продвинутых миров, с разметкой и надписями перед висящей в воздухе голограммой ярко-красного шлагбаума, которая площадку и дорогу разделяла.

Охраны возле шлагбаума не было, никого не было и в машине, наверняка вместо людей тут наблюдение камеры вели, и нас уже засекли. Мир не совсем отсталый, даже в космос летали когда-то, автоматика и инфо-технологии на каждом шагу. Эскадрон местных правоохранителей уже спешит, помнится, в прошлый раз нас встречали шеренги штурмовиков из Звездных войн, а ведь компания тогда была не такая представительная, хоть по численности и схожая.

Близнецы оглядывались вокруг. В общем-то, понятно, это не на другой континент слетать. Хотя Земля – она везде одинаковая, даже экология не слишком поддавалась многообразию человеческого воздействия. Даша что-то втолковывала Кириллу, тот кивал, следуя взглядом за пальцем сестры.

- Ты что-то сказал, дорогуша? - Ашши скучающим взглядом смотрела на башню, словно на какое-то малозначительное, но досадное препятствие. – С тобой все в порядке? Какой-то ты бледный, словно переутомился. Знакомое место? С моим кристаллом все хорошо?

Ах да, кристалл.

Разжал ладонь, целехонький и полностью заряженный портальный маяк тут же был схвачен проворной женской ладошкой. Пока ани наслаждалась приобретением, а близнецы приходили в себя, проверил, как поживает подселенец в моей голове.

Таймер был выключен, точнее говоря, совсем пропал. Красный восклицательный знак тоже исчез, на его месте появилась прежняя коричневая кучка с лопатой. И несколько надписей.

«Осторожно, вы перешли в нестабильную реальность. Покиньте ее при первой же возможности.»

«Портальные маяки не работают, пользуйтесь альтернативными способами переноса.»

«Система перегружена, для перехода в другой узел пользуйтесь аварийным маяком в нестабильных областях. Аварийные маяки активированы на время дисбаланса системы.»

«Внимание. Маяки расположены в нестабильных областях. Нестабильные области могут быть опасны.»

«Включить поиск нестабильных областей? Активация займет 48 часов.»

«Внимание. Получены новые инструкции. Перейдите в блок переноса.»

«Переход в блок переноса заблокирован. Для входа в систему воспользуйтесь поиском нестабильных областей.»

- Что? – изобразил я чрезвычайную занятость. – Ты что-то сказала?

- Пора прощаться, зу Марк Уриш, - Ашши как-то грустно и мягко улыбнулась. – Или ты прыгнешь первый?

Вдали показалась черная точка. Казалось, она не едет по дороге, а плывет над ней. Хотя почему казалось, летела, спешила к нам.

- Переход заблокирован, - обрадовал я Маас-Арди, - но если хочешь рискнуть, давай. Знаешь, что такое нестабильная область?

- Ты врешь, милый, - неуверенно произнесла она. – Эй, вы, не видите, кто-то приближается, чему я вас учила. Охранять! Да не деревья, а мой чемодан, олухи. При чем здесь нестабильная область?

- Это нестабильный мир, в нем не работают кристаллы переноса, но есть нестабильные области. Перенестись можно только оттуда, - черный ховер остановился метрах в пятидесяти от нас, завис над дорожным полотном, оттуда выпрыгнули две фигурки. Только балахонов им не хватало, их с успехом заменяли черные шлемы с забралом, и доспехи, словно скопированные из саги про Звездные войны. За год местная мода не изменилась. – Хотя, может, с кристаллом и прокатит. Попробуй.

Ашши недовольно поглядела в сторону ховера, а потом взгляд ее прояснился. Я хорошо понимал женщину, надо ведь ей было сорвать на ком-то злость, на мне – опасно, на близнецах – слишком привычно. Гости для этого подходили как нельзя лучше.

Одна фигурка осталась стоять возле летающего танка, другая на своих двоих направилась к нам. Зу Маас-Арди плотоядно улыбалась, плазменный шарик уже горел над ее левой ладонью, а ту гадость, что формировалась над правой, я даже не знал, как обозвать.

- Гляди, - кивнул я на это безобразие, обращаясь к Кириллу, - вот как надо, а ты пукалку свою достал. Пуля доспехи не перешибет, видишь, там словно радужная пленка по всей поверхности? Активная защита, что-то посерьезнее надо, миномет, например, или бластер какой-нибудь. Не догадались с собой взять?

Кирилл помотал головой, Даша прыснула, и убрала пистолет. Из них двоих сестра была посообразительнее, и реакция у нее была получше. Со временем это сгладится, девочки взрослеют быстрее, и дар у них поэтому развивается раньше. Но слабее, как правило. Хотя не в этом случае.

- Лейтенант Союза пяти общин Соболев Пятый, военная милиция, - представился самый храбрый из экипажа ховера, а может – самый главный, на практически русском языке, немного проглатывая гласные и выделяя шипящие. Он равнодушно посмотрел на плазменный шарик, не в первый раз такое видел, судя по всему. – Прощения просим, господа и дамы, но не могли бы вы показать разрешающий колдовской знак?

- Храбрый, - одобрительно сказала Ашши. – И красивый.

Усмиряющая в этом вопросе разбиралась лучше меня, на вид обычный парень, светловолосый и светлоглазый, выше меня на полголовы. Молодец, не стушевался и не поддался, сделал знак сопровождавшим - ховер тут же нацелил на нас пушку.

- И тупой, - продолжала ани. – Ты, дурачок, куда полез со своей защитой? На танк надеешься? Так он тебя не спасет.

Похоже, лейтенант военной милиции это прекрасно понимал, но все равно сдавать назад не собирался. Значит, и подкрепление наверняка вызвал, для таких вот наглых колдунов предназначенное. Ведь что-то такое было у меня в закромах, валялось уже почти год. Из серии – положил, не понадобилось, забыл, но не выбросил. Достал из загашника серебряную пайцзу с иероглифами, покачал на шнурке.

Соболев отобрал у меня амулет, внимательно разглядывал некоторое время. Потом провел ладонью возле серебряной пластины, оранжевые искорки сверкнули. А лейтенант-то не из слабеньких, такой даже вот с близнецами на равных сможет огненными шариками покидаться.

- Я не знаю, что это такое, - честно предупредил лейтенанта, - но думаю, сойдет.

Тот вернул мне пайцзу.

- Ханьские пропуска больше не действуют, так что не советую их показывать кому-то из администрации Союза. Понимаю, положение пока сложное, еще не всех оккупантов додавили, но вы вроде не похожи на таких, которых они могли напугать. Вот девушка у вас какая… - он хотел сказать, мощная, но запнулся, подбирая эпитет понейтральнее.

- Красивая, - подсказала Ашши.

- Да, - согласился лейтенант спокойно. – Это тоже. Не могли бы вы представиться?

Я сделал знак, чтобы другие не торопились. Особенно Даша, ее-то красивой не назвали.

- Боярин Марк Львович Травин, - слегка поклонился, - пятый круг.

И ворона над ладонью показал, черная фигурка взмахнула крыльями, исчезла. Но перед этим я какой-то слабый отклик почувствовал, словно тот, прежний фамильяр отозвался.

Лейтенант поморщился, будто лимон съел.

- Это не в моей компетенции, - как-то нехотя сказал он. – Начальство будет через несколько минут. Могу я попросить тебя и твоих спутников. И спутниц, конечно. Подождать здесь?

- Ты подождешь здесь рядом со мной, дорогуша? – ани чуть ли не прижалась своей немаленькой грудью к краснеющему лейтенанту. – Расскажешь что-нибудь. О себе, своих увлечениях. Ты ведь увлекаешься разными полезными для здоровья вещами? Например, можем поплавать голышом, тут вроде речка недалеко.

- Я бы с удовольствием, - Соболев чуть отодвинулся, слегка покраснел. Молодец, долго держался, против ани еще ни один мужик не выстоял, кроме меня. – Но служба ждать не будет. Отряд незарегистрированных ханьцев замечен неподалеку, надо их к миру принудить, а то страх теряют иногда, думают, что старые времена могут вернуться. Вся надежда на нас, защитников веры и отечества.

- Ну как такому отказать, - Ашши поскребла пальцами по пластинам на животе лейтенанта. Радужная защита раздвигалась, казалось, еще чуть-чуть, и доспехи тоже начнут растворяться, а там и до обнаженки недалеко. – Поторопись, милый, я буду ждать.

Соболев дернулся, танк подлетел почти вплотную, забрал командира и ушел в чащу направо от башни, по оврагу.

- Боярин, значит? – Ашши уткнула в меня свой взгляд. – Марк Львович Травин, пятый круг. Да ты, я смотрю, везде побывал, знакомых себе завел. Вот не люблю я таких людей, вроде копаешь их, копаешь, как на ладони, а потом раз, и кот у него. Или бах, и призрачный меч. Или пятый круг и железяка странная. Пайцза. Слово-то какое неприятное, противное. В твоем языке так вообще матерное почти. Ты, дорогуша, из тех людей, которые полны загадок, только загадки твои какие-то с нехорошими ответами.

- Здесь мы с моим другом Ас-Эрханом встречались, - напомнил ей я.

- Ну да, слышала, что его в какой-то глухомани заперли. Только он здесь помер скоропостижно, от радостной встречи, до того счастлив был повидаться с тобой. Ладно, боярин пятого круга, что нам делать?

- Стойте здесь, - распорядился я. – Я хоть тут и не в первый раз, но так, пробежался быстро и удрал, как только возможность появилась. Многое не знаю. Судя по этому милиционеру Пятому, народ здесь мирный, но не робкий, так что не нарывайтесь понапрасну, и постарайтесь обойтись без ненужных жертв. А я пойду, прогуляюсь, знакомые места отыщу, понастальгирую.

- Вечно тебе все самое интересное достается, дорогуша, - обиженно протянула Ашши. Близнецы молчали дисциплинированно, но видно было, что и у них такое же мнение сложилось.

Внутри башни не было видно ни души. Сама она была ниже той, что мы почти год назад обследовали, но толще и основательнее. Просторный холл заканчивался небольшим аппендиксом с лифтами, возле трех кабинок горели фиолетовые кружочки. Помнится, в прошлый раз мне пришлось забраться на самый верх, прежде чем я нашел камушки. Если предположить, что все башни оборудовались по единому принципу, то мне надо на обзорную площадку – утолщение я и снизу видел. Можно было бы телепортироваться, или прыгнуть и взлететь, но тут камеры везде, зачем заранее показывать вероятному противнику свои сильные стороны. И слабые тоже.

Для вызова лифта требовался какой-то идентификатор. Можно было сломать нафиг всю эту защиту, но зачем портить то, что люди делали, если есть возможность другим путем пойти. Помнится, в другой башне была лестница, и вообще, тут должен быть пожарный выход.

Нужная стальная дверь была заперта только на магнитный замок, который открывался при отключении питания – такое я мог организовать не напрягаясь. Нажал на ручку, аккуратно затворил за собой, восстанавливая сигнал, а то еще тревогу объявят. Лестничный пролет шириной в полтора метра был освещен неярким матовым светом. Пожарная лестница шла, судя по всему, по спирали вокруг здания, через каждые сорок ступеней на лестничных площадках такие же двери, как внизу, были закрыты. За третьей, восьмой и десятой по счету определялись люди, и даже несколько одаренных, что они тут делали, не знаю, год назад такие места особым успехом не пользовались.

- Шестьсот восемьдесят, - посчитал я последнюю ступеньку.

Дальше хода не было, только наружу. Эта дверь поддалась без проблем, она была не заперта, и выводила практически на точно такую же площадку, как и в прошлый раз, диаметром метров в двадцать. Внизу Ашши что-то втолковывала близнецам, стоя возле черной машины, тыкала пальцем в корпус. Чемодан сиротливо стоял неподалеку, интересно, чего она там набрала с собой. Хотя нет, и так представляю. Сувениры из моей реальности. Магнитики на холодильник, как минимум.

Город виднелся в северо-восточном направлении, километрах в двадцати. Дорога шла к нему прямая, и совершенно пустынная. А вот над городом появилась черная точка, значит, кто-то решил нас с воздуха накрыть. Или посмотреть сверху вниз. Лететь ему несколько минут, за это время надо успеть. В прошлый раз был выход на крышу, но сейчас никаких узоров колдовских я внутри не заметил, и браслет совершенно индифферентно отнесся к выходу на крышу. Придется в горячо-холодно играть.

Затейник Уриш на этот раз запрятал камушки прямо в основании обзорной площадки. Узор из напитанной бору резьбы шел по нижнему краю на участке в три метра. И как раз в толще этого участка нужные мне красные кругляшки и находились. Браслет их почуял только совсем близко, значит, заряда там осталось всего ничего. В толще перекрытия образовались две воронки, вынесшие на поверхность два красных желудя, спрятал их в карман, потом, подумав, переложил в карман понадежнее.

Все, теперь этот портальный маяк зачищен, надеюсь, того, что я сделал, достаточно, чтобы конкретно возле этой башни никто не появился. Ту, первую, не разглядеть отсюда, а находится она под углом в сто двадцать градусов, если считать центром город. Логично предположить, что и третья есть, придется к ней тоже наведаться, обезопасить себя.

Черная точка укрупнилась, разделилась на три каплевидных летательных аппарата, тут я такие уже видел. Так что мешкать не стал, плавно прямо с обзорной площадки прыгнул вниз, к своей боевой группе и чемодану. С неба мой маневр заметили, два истребителя зависли чуть в стороне на высоте метров пятидесяти, развернулись, беря нас на прицел, а один приземлился на площадку. Остановился в двух метрах от каменной поверхности и в пятнадцати метрах от нас.

Мой старый знакомый почти не изменился. Все та же короткая стрижка, небольшая бородка и шрам на нижней губе. И знакомые по фотографиям черты лица. Даже балахон был все тот же, точнее – такой же, только во взгляде добавилось властности. Позади него выстроились пятеро бойцов в футуристических доспехах, посолиднее тех, что на лейтенанте были. И двое в балахонах, скрывавших лицо, с почти готовыми схемами возле ладоней. По классификации Силы Грановича Ухтомского – никак не хуже четвертого круга.

- Тебе это место медом намазано, боярин? – вместо приветствия спросил мой вероятный родственник. – В прошлый раз вроде сказано было, что тут не рады тебе и твоим спутникам.

- Вы знакомы? – влезла в разговор Ашши. – Как здорово. Марк, дорогуша, ты должен представить мне этого прекрасного воина.

Прекрасный воин поморщился. Его подручные колдуны приготовились, чтобы показать нам кузькину мать.

- А я не знаю, как его зовут, - я только головой покачал, действительно, Хотетовский в прошлый раз сразу представился, а этот так до конца и не раскрылся. – Извини, боярин, не знаю твоего имени. Ты ведь у нас человек-загадка.

Загадка поднял руку, останавливая своих подчиненных, которые того и гляди были готовы нас на кусочки порезать и на атомы распылить.

- Радомил, - представился он.

- Хорошо. Зу Ашши Маас-Арди, представляю тебе моего дальнего родственника, боярина Радомила Сергеевича Травина. От тут самый главный. Так ведь, Радомил Сергеевич?

Глава 4

04.

Еще почти триста лет назад на этой Земле существовали отдельные государства. Был даже Союз пяти общин, с эмблемой в виде пятиконечной звезды, населением, говорившим на русском языке, причем на диалекте, очень близком к современному для меня варианту – загадка, на которую ответа не было. Остальных государств было немного – три в Америках, одно в Европе, одно на Ближнем Востоке, Китай, а вернее – Империя Хань в Азии и Австралии, и разделенная на зоны оккупации Африка. Населения было меньше, чем у нас, едва ли миллиард набирался, территорий – свободных больше, чем заселенных, поэтому страны тут особо не конфликтовали. Торговали, иногда ссорились, но так, чтобы огнем и мечом, за веру, царя и отечество, не было такого. Цари были, вера – тоже, отечество – куда без него, но эти вот аборигены научились жить более-менее мирно, до поры, до времени.

Все началось около семисот лет назад из-за Антарктиды, которая растаяла – переборщили с угольными электростанциями, а атомные еще не придумали. И вообще, о дружбе помнили, а про экологию даже не заморачивались.

Прибрежные районы материков затопило, а самым дешевым транспортом, как известно, является морской. Так что и портовые города тоже скрылись под водой – особенно пострадал Китай, потерявший множество островных территорий. Население отступило на несколько километров, потом еще на десяток. и еще. И так бы и отступало дальше, борясь со стихией и последствиями собственной глупости, но кто-то, поглядев на Луну, сказал – вот оно, место, где нет воды и где никто никого не затопит.

Большие государства могли себе многое позволить, война за ресурсы в этом мире отсутствовала напрочь, даже хватало всем и на все, а если надо было больше, то для этого существовала Африка. Так что с момента изобретения лампочки и до запуска первого спутника Земли прошло меньше пятидесяти лет. Еще через десять лет нога человека наступила на лунный реголит, а через пятьдесят на видимой стороне Луны, защищенной от астероидов Землей, красовались купола первых поселений и космодромы подскока.

И пошло по обычной для техномиров колее, на которую если выезжают, то уже не остановить. Холодный синтез, чистые металлы, фазовая решетка и полный распад. Освоение Луны, понимание того, что не размер – главное, и переселение на астероиды. Запуски первых межзвездных зондов, поиск пригодных для жизни планет и синхро-связь. Все уместилось буквально в триста лет – прогресс, если его не тормозить, идет по экспоненте, только бы людей хватало.

Несмотря на это, человечество держалось за материнскую планету. Даже те, кто родился в космосе, на станциях или планетах, считали Землю своей родиной. Но на этой Земле решили, что слишком жирно будет вот так отдать независимость людям, которые кроме пустоты вокруг и не видели ничего особо. Первой начала Центральная Америка, внезапно предъявив права на Марс лишь по той причине, что именно ее представитель первым ступил на эту планету. Тут же Северная решила, что Луна по той же причине принадлежит ей. Европа возмутилась и забрала себе пояс астероидов вместе со спутниками Юпитера. По иронии судьбы, большая часть Луны и карликовых планет была заселена выходцами из Союза пяти общин. Союз, вместо того, чтобы возмутиться, решил проблему силовым путем, ударами с орбиты превратив четыре столицы в руины. Впрочем, Европе было на это наплевать, почти все население уже жило в Африке, истребив последних аборигенов.

Китай, которому не досталось ничего, долбанул по старинным американским врагам из всего имеющегося в наличии оружия, те не остались в долгу, и на двадцать лет планета погрузилась в хаос. Когда все началось, Союз решил эвакуировать своих граждан, тех, которые остались в живых, часть космодромов в Африке была захвачена, часть – лежала в руинах, но за три года что-то сделать удалось. Эвакуационные пункты по всей стране собирали людей, вывозили в район Чада, где их грузили на транспортники и отправляли на лунную орбиту, а оттуда – в пояс астероидов.

Почти четверть граждан Союза при этом погибла, некоторые решили остаться дома и охранять огромные территории, куда уже струйками проникали китайцы, убегая из зараженных радиацией областей. Земля стала местом, где жить опасно, а помереть – легко. Автоматические фабрики, пока их не вырубили с орбиты, выпускали беспилотные танки и самолеты, которые сразу же летели и ехали уничтожать другие такие фабрики, люди вообще в этой ситуации были лишние.

Внеземные области отгородились, объединились, прервав вражду, и с Землей любые контакты были прерваны.

Поругаться всегда проще, чем помириться, Земля зарастила раны, даже ледяная шапка на Антарктиде почти восстановилась, климат тоже стал пригодным для жизни, но те, кто ушел в небо, возвращаться не торопились – все наукоемкое производство было там, где ресурсы и условия, в космосе. Там открыли межзвездные путешествия, скольжение и линзирование, уже почти три сотни лет из областей, близких к Земле, не шли сигналы, только спутниковая группировка на орбите осталась наблюдать за потомками общих предков, и рассылала информационные сообщения, где, собственно, вся эта история и рассказывалась.

Те, кто остался, об ушедших к звездам почти забыли, своих проблем хватало – оживить старую технику, отобрать у соседа урожай и женщин, сожрать и оттрахать отобранное, переместиться на сто километров восточнее и повторить. Города лежали в руинах, китайцы гонялись друг за другом, американцы строили храмы и резали там своих соотечественников, европейцы в Африке постигали прелесть наркоты и тропических болезней, а оставшиеся граждане Союза укрепились на небольших островках некогда огромной территории и погрузились в феодализм. Города, подобные тому, который мы с Белосельскими посетили, были раньше разбросаны по всей территории от Балтийского моря до Байкала. Те, которые за Уралом, ханьцы разрушили, а вот на европейской части около полутора десятков осталось. И они кое-как держали оборону на остатках былых запасов.

Через двести лет после исхода здесь появился последний из клана Уришей, который развлекался, соединяя миры, подбрасывая карты и вызывая туристов – а нестабильность дала возможность местным приобрести новые способности. Ну и прогрессорствовал немного, для собственного удобства.

А еще через двести один охреневший от безделья боярин с такими же отморозками и ленивым, но кровожадным котом этот мир от Уриша избавил, оставив Союз на растерзание другому боярину, ждавшему этого сотню лет.

Радомил с нами общаться не слишком хотел, но свой город посетить позволил. Ждать мне надо было еще почти двое суток, пока модуль разродится и покажет, где находятся нестабильные области, и небольшая экскурсия по местам боевой славы была как раз кстати. И на поле не мешает наведаться, где должен стоять небольшой курган, Ирий хорошо землю укрепил, на века. Вместе со всеми я туда не поеду, а вот один – обязательно. И к третьей башне неплохо бы съездить, а то лишние шумеры мне тут не нужны. Оставалось только надеяться, что активность старика Уриша этим городом ограничивалась.

Истребители улетели, забрав с собой сурового предводителя аборигенов, а нам дали возможность прогуляться пешком, настрого предупредив без персонального приглашения в центральный комплекс зданий не соваться.

- Выслать отсюда я вас не могу, - признал мой родственник, - но настоятельно рекомендую вести себя тихо и с местными не ссориться. За год многое поменялось. Так зачем ты вернулся, боярин?

- Я за наследством, - пояснил ему. – Оказалось, твой бывший начальник мой дедушка, и то, что он оставил – мое. На планету эту не покушаюсь, но вот если кристаллы какие остались, записи или фотографии в деревянной рамке, заберу.

- Если не отдам? – уточнил собеседник. – Попытаешься взять силой?

- Нет, но думаю, мы найдем, как договориться. Наверняка мы по-родственному сможем этот вопрос решить. Да и ненужное барахло тебе ни к чему, правда?

Радомил скептически усмехнулся.

- Хорошо, вернемся к этому позже.

И протянул мне кольцо. Черное, опутанное схемами очень плотно.

- Это пропуск, и одновременно кошелек. В сомнительные места не суйтесь.

На этом посчитал разговор законченным, развернулся и запрыгнул в свой истребитель. Туда же организованно загрузились его охранники. Один балахонник только, когда залезал, чуть капюшон откинул и Ашши подмигнул, на это она такой улыбкой его одарила, что молодой парень чуть мимо люка не промахнулся.

- Дорогуша, - ани отобрала у меня кольцо, зажала в ладонях, довольно улыбнулась, - ты все сделал, что хотел?

Я кивнул.

- Ну и молодец, а теперь я желаю чистую удобную постель, хорошую еду и какую-нибудь легкую музыку, и это только для начала. Мне твоя сестра рассказывала, что ты по молодости машины угонял?

- Не угонял, а перегонял, - поправил я. – Две большие разницы.

- Как скажешь, милый. Вот эту тачку надо перегнать, - и она показала на черную машину рядом с входом.

Ну а что, логично, стоит тут пепелац, считай, ничей, на время же берем, не навсегда. Подошел к машине, где дверь, можно было только по форме определить – спереди более вытянутая, видимо. Приложил ладонь к поверхности, браслет тут же считал данные встроенного блока управления, проанализировал, дал доступ. Бороздка пошла по корпусу, деля его на две неравные части, расширилась, и вот у нас уже две двухколесных машины получились.

В заднюю часть, отлично поместился чемодан, а в передней – из шести вмонтированных в пол кресел я поднял четыре, на передние мы с Ашшей уселись, близнецы – позади. Машина управлялась джойстиком, вся информация проецировалась на стекло, из которого, собственно, корпус и состоял. Точнее говоря, из прозрачного изнутри материала, который в нужных местах затемнялся. Полоска, показывавшая уровень заряда, занимала половину отведенного для этого места.

- Полбака, - привычно сказал я. – Надеюсь, хватит до города доехать.

И отдал приказ начать движение. Передняя и задняя части машины сомкнулись, она плавно тронулась, и набирая скорость, помчалась к городу.

По сравнению с прошлым моим путешествием город преобразился, его приводили в порядок ускоренными темпами. От центрального комплекса со звездным шпилем во все стороны по крайней мере на километр шла мощеная площадь, разрезанная лучами парков, за ней начиналась собственно городская территория. В прошлый раз совершенно разрушенная, сейчас она была полностью расчищена и отстроена. Широкие проспекты огородились домами в несколько этажей, пять концентрических окружности дорог шли через каждые два километра, деля город на кварталы, на каждом перекрестке высилась небольшая башенка, явно военного назначения. Три кольца вокруг центральной площади были полностью застроены, на площадках между третьей и пятой окружной дорогой шло активное строительство. На улицах было малолюдно, изредка проносились такие же, как наша, машины, над головами пролетала разного назначения авиация, окна, выходящие на проспект, были забраны ставнями.

- Словно в осаде живут, но их это не волнует, - высказала свои впечатления Ашши. – Куда твой строгий дядюшка сказал ехать?

- Строго говоря, он мне двоюродный дед, только из другой реальности, - уточнил я. – Гостиница в квартале семь дробь четыре. Это на другой стороне. Мы как раз по второму проспекту едем, на площади сейчас сделаем пол круга, и выйдем на седьмой. Там по правую руку и будет этот квартал. Между третьей и четвертой окружной. Могли бы и по ним поехать, но так, через центр, интереснее.

Квартал 7/4 еще застраивался. Дома по периметру уже стояли, а вот внутри, на большой территории почти в восемь квадратных километров, было пусто. Город отхватил часть леса, какие-то островки растительности еще сохранялись. Но по центру строилось явно что-то промышленное, прямоугольные корпуса возвышались на три десятка метров, окон в стенах предусмотрено не было, и смотрелось это все жутковато. Гостиница нашлась в одном из зданий периметра, она полностью занимала пятиэтажное здание, такую же безликую коробку из пластобетонных конструкций. Ну хоть окна тут были, и даже балконы, выходившие на небольшой пруд.

Машину мы оставили возле входа, на небольшой четырёхъярусной стоянке. Там уже висели три такие же, угнанную нами подняли на второй ярус, если владелец объявится, пусть забирает, мы вроде внутри ничего не испортили. Кирилл хотел написать что-то вроде «Киря и Даша были тут», но я его остановил вовремя – как раз на третьем слове.

Девушка за стойкой была явно чем-то увлечена. Перед ней висел прозрачный прямоугольник, мы через него девушку видели, а вот она нас – нет. Пальцы ее подрагивали, наверное, что-то печатала, я уже собирался покашлять, но за меня это сделала Даша.

- Эй, - бывшая детдомовка подошла к стойке, облокотилась, - подруга, чего залипла? Просыпайся, клиент попер, бабки принес.

- Ой, - девушка смутилась, мило покраснела, прямоугольник пропал. Зря, она не просто там время убивала, что-то научное читала. – Простите, у меня экзамены скоро. Я – Лена, администратор. Вас четверо? Два номера?

- Четыре, - уточнил я. – Только мы тут недавно, хватит денег?

И протянул ей кольцо.

- Черное, - выдохнула девушка. – А почему вы в наш квартал? Не в первый? Ошиблись, наверное?

По виду Кирилла я бы сказал, что мы ошибемся, если отсюда уедем. Он эту девицу прямо жрал глазами. По мне, так ничего особенного, да, миленькая, черты лица слегка кукольные, фигура слегка полновата, но это ее совершенно не портило. Даша тоже заметила, что брат ее дышит через раз, пихнула его в бок, кулак показала. А Ашши – на чемодан, мол, вот за этим надо следить, а не за всякими первыми встречными.

- Нет, мы именно сюда, - подтвердил я. – На сколько дней мы можем остановиться?

- Навсегда, - улыбнулась местная. – Черные кольца, они с бесконечным лимитом. Я такое первый раз в жизни вижу. Расскажу подружкам, что в руках держала, не поверят.

- Отлично, дорогуша, - Ашши отобрала колечко, - самый лучший номер – мне.

Молчаливый молодой человек в униформе легко подхватил чемодан и потопал к лифту. Ашши шла за ним, мы с Дашей – следом, а Кирилл задержался, ездил по ушам бедной девушке, та вроде не против была. Молодые, пусть развлекаются, пока возраст позволяет. Номер оказался не то чтобы шикарным, просторная комната, кровать, встроенный шкаф, голо-панель на стене, окна с режимом затемнения, стандартный санузел – никаких горшков или бассейнов, все чисто и аскетично. Рядом с кроватью стоял письменный стол, над ним горел прямоугольник анкеты. У противоположной стены два небольших диванчика стояли друг напротив друга, разделенные невысоким столиком.

Первым пунктом шел не вопрос о гражданстве или имени, или еще каких-то персональных данных, нет, я должен был ответить, как мне посчастливилось родиться – естественным путем или в результате клонирования, причем последний вариант разделялся на два, обычный или ускоренный вариант.

Симпатичное место. В сети, куда я залез сразу по прибытии, и все эти сведения о мире узнал, ну за исключением Уриша и всего того, что с ним связано, про это ни слова не было. Вообще местная паутина была скудновата, в основном какие-то справочники, защищенные доступы к управлению производствами, развлечений почти не было. Наверняка тут есть свой даркнет, только вот модуль его пока не нашел.

Технологический уровень этого мира от шумерского отличался, но технологические подходы были похожи, поэтому модуль здесь работал практически без ограничений. В связке с браслетом он подключился к блоку управления кварталом, легко, словно для него это управление и создано было. Чувствовалось наследие Ас-Эрхана, если амулет, который у меня родственничек тогда еще отобрал, действительно тут всем заправлял, то немудрено, что и браслет мог.

Так что при желании я мог остановить или ускорить постройку корпусов для производства оружия, отключить центр контроля за атмосферой, нанять или уволить работников, ну и статистику по всем, кто в квартале находился, получить.

Мы четверо обозначались как гости с рейтингом минус пять, что означало строгий контроль за нашим передвижением, тратами и прочим. До самого опасного – отрицательной семерки, было рукой подать. Разобьем вазу какую, или вон Кир девушку соблазнит, и все, выход из гостиницы закрыт будет, рейтинг понизится до семи, и нас расстреляют. Так что изменил его на минус первый, вроде как доброе дело сделали, тысячу старушек перевели через дорогу. Или еще что-то, кто знает, из-за чего тут эти рейтинги изменяются.

Тут же рейтинг понизился на единицу, и пришло короткое сообщение о том, чтобы дальше так не игрался. Браслет не заблокировали, куда им против шумерских технологий, не доросли еще, но без внимания не оставляли. Бдили.

- Дорогуша, - Ашши вошла в мою комнату без стука. – Ты обещал рассказать мне о нестабильных областях.

- А если бы я был неодет?

- Я надеялась, милый. Но на нет и суда нет. Так что там?

Таймер в моем мозгу показывал еще сорок часов, о чем я Ашши и сообщил.

- Печаль. Да, дорогуша, я чего зашла. Похоже, в этом мире мы из ас-ариду не одни. Точнее говоря, я.

Глава 5

05.

До третьей башни я домчался за десять минут – нашу разношерстную компанию оставил в гостинице, Ашши, та не слишком-то и желала увидеть одного из своих, у Кирилла продолжался мощный гормональный шторм, а Даша уснула. Ну да, девочка, столько впечатлений. Немудрено. Нервы железные.

Перекрестки были разноуровневые, останавливаться не пришлось. И дорожной полиции не было видно. А вот на подъезде меня уже ждали – два ховера перегородили дорогу, нацелив пушки прямо на нашу беззащитную машину. Я вылез, не спеша подошел к танкам, помахал рукой, выставил средний палец с надетым кольцом.

Никакой реакции, за исключением того, что раньше эти оба монстрика с хоботками отслеживали только машину, а теперь один нацелился в меня. Так и стояли с минуту, пока очередной звездный десантник чином повыше не разрешил пройти мне пешком. Жестами показал, куда идти, а когда я отвернулся, изобразил фак. С кольцом, значит, я правильно поступил.

Над площадкой висели знакомые черные капли истребителей, под ними стоял Радомил, покачиваясь с пятки на носок, увидев меня, он снова сморщился, вот за что так не любит, непонятно. Роднее меня у него тут нет никого, плюс избавил его от строгого и несправедливого хозяина, можно сказать, на блюдечке город преподнёс. Хотя мог бы и себе забрать. Должен целовать мне ноги, а не морду воротить.

И тут же одернул себя, вот откуда у меня такие мысли стали в последний год появляться? Город, планета, звездная система, что дальше, Марк? Галактика? Галактика Марка? Или вселенная?

Пришелец сидел на лавочке возле входа. Рыжий, тощий, среднего роста, в черных узких брюках, заправленных в мягкой кожи сапожки, и черном же камзоле с золотой вышивкой и каким-то аляповатым орденом на груди, с мечами и бантами. Улыбка у ас-ариду была открытая и дружелюбная.

- Привет, Марк, - помахал он мне рукой, похлопал рукой рядом с собой, - сто лет не виделись. Как ты? Отлично выглядишь, прям красавчик.

Радомил скривился настолько, что, казалось, у него лицевые мышцы свело. Я не особо обратил внимания на такую невоспитанность, подошел к рыжему, сел рядом.

- Привет, Ним. Ты один?

Вместо ответа Арраш раскрыл ладонь, на ней лежали два красных камушка.

- Там, где ты появился, должны были быть такие же.

- И там, и из третьей башни я уже их вытащил.

- Молодец, - Нима совершенно не смущали ни нацеленные орудия, ни направленные на него стволы карабинов. – Как ты только все успеваешь? Но все сделал правильно, нам тут только друзей Уриша не хватало. Знакомы с этим мрачным молодым человеком? Пойдем, поздороваемся, как-никак мы гости, а он - хозяин.

И кивнул на Радомила. Тот терпеливо ждал, когда мы приблизимся. Даже глаза скосил, чтобы поравнодушнее выглядеть.

- Я помню тебя, - вдруг сказал он на эме-гир, глядя на Арраша. – лет восемьдесят назад ты тут появлялся на два дня, прежний хозяин тебе был совсем не рад. Но боялся.

- Конечно, Радомил, и я тебя отлично помню. Ты был совсем еще молодым человеком, - улыбнулся Ним. – Таким же заносчивым и скверным, с тех пор почти не изменился. Значит, теперь эта планета – твоя?

- Я всего лишь наместник, один из глав Союза пяти. Мои в Союзе только системы связи и несколько спутников, - сухо ответил Радомил. – Наземные укрепрайоны, у которых сохранился ИИ, прыжковые платформы, автоматические подземные фабрики. Исследовательские центры, из тех, которые удалось восстановить. Пункты обслуживания. Армия и милиция. На небольшой территории, этот город и еще пяток других. Твой друг ничего не делал для людей, только для себя. Приходится исправлять.

- Да, Эрхи был тот еще засранец, - согласился Ним. – От него что-нибудь осталось?

Радомил сначала сдержано улыбнулся, а потом и вовсе рассмеялся.

- Все вы, чужаки, одинаковые, вас интересуют только вещи и возможность их прибрать к рукам. Что этот, - он кивнул на меня, - что ты. Хорошо, вы получите то, что осталось, а уж как поделите между собой, ваше дело. Через один-два дня. Я дам знать. Твой друг покажет тебе, где остановиться. Идите.

Под бдительным взглядом наместника и следующими за нами стволами орудий мы с Нимом прошли к машине.

- Есть места, куда возвращаться неприятно, но нужно, - почему-то сказал он. Запрыгнул в открытый салон, на водительское место. – Не возражаешь? А то последний мир был такой отсталый, там даже на лошадях ездят. Прицепляют к ним повозку на четырех колесах, и хлещут бедных животных энергетическими хлыстами, живодеры. Ты здесь давно?

- Десять часов.

- Таймер отсчитывал последние часы?

Я кивнул.

- Странные дела творятся, дружище. Обычных прыгунов система наглухо заперла в реальностях уже с полгода, а мне перекрыли доступ в нулевую реальность. И в минус первую. Но до последней недели все было не так плохо, пока не пришло сообщение о дисбалансе.

- Как ты вообще оттуда смог перенестись? – спросил я.

- Потом расскажу, - Ним вывел машину на первую окружную. – Хочу осмотреться, тут раньше разрушено было все, ядерные бомбардировки. Китайцы воевали с местным населением, но судя по тому, что Радомил – наместник, веселая жизнь у них кончилась, наступила скучная и правильная. Ты лучше скажи, тебе как удалось сюда попасть? Браслет подсказал?

Я кивнул. С Нимом у меня отношения хорошие были, но про кристалл с данными ему знать незачем. Вообще он тут как-то слишком вовремя появился, реальностей огромное количество, и вероятность, что именно вот эту он случайно выбрал, уж слишком маленькая.

- Повезло. Но странно, что у тебя тоже таймер включался, видно, для чего-то ты понадобился – я в последней реальности с еще одним прыгуном был, у него никаких изменений не было в модуле, как сидел, бедолага, запертый, так и остался. Смотри, сколько всего понастроили, - он вывел карту на лобовое стекло, - площади, дороги, блоки жилые какие-то. Куда нам, в семь-четыре? Этот Радомил в молодости жутким педантом был, вообще не изменился. Сейчас доедем, и обстоятельно поговорим за стаканчиком чего-нибудь крепкого. Эх, я бы твоего чамби выпил, это не напиток, а концентрат наслаждения, вот везет тебе, Марк, на находки такие.

Арраш остановился на стоянке перед гостиницей, мы выбрались из машины, которую тут же подхватил механизм парковки. В холле все та же милая девушка Лена все так же пыталась что-то делать в своем планшете, и одновременно вяло отбивалась от Кирилла, который, похоже, все-таки имел шанс добиться своего.

- Это со мной, - кивнул я Ниму, а то тот уже глаза прищурил. Повелитель, даже просто обеспокоенный, для окружающих очень опасен. Кирилл ничуть не стушевался, только напрягся чуток и за пистолетом потянулся.

- Бойкий пацан, - Арраш ослепительно улыбнулся девушке. – Далеко пойдет. Мне номер, какой угодно, только у меня денег нет. Но я могу отработать, картошку почистить на кухне, лампочки поменять, или двор подмести. На все руки мастер.

Я представил это, и покачал головой. Что останется от блока, если Ним решит тут метлой помахать, на практике узнавать не хотелось.

- Он со мной. Номер – такой же, как и нам.

- Сколько вас? – Ним приложил ладонь к пластине, лежащей на стойке.

- Четверо.

- И ты смог еще троих сюда перетащить? Растешь, Марк. Молодец, я тобой горжусь. Лена, что у вас есть из очень дорогих и очень крепких напитков? Мы с моим другом желаем упиться в дрова, потому что с момента моей смерти не виделись и теперь должны это отметить.

Лена неодобрительно на нас покосилась, но что-то пометила на своем экране.

Мы уселись на диванчики в номере Нима, нисколько не отличавшегося от моего, на столике уже стоял большой стеклянный графин с прозрачной жидкостью, на дне лежал крохотный черный кусочек. Два граненых стакана намекали, что маленькие порции тут не в ходу.

- Тарквист, - кивнул на графин Арраш. – Ну ты должен быть в курсе, здесь же Ас-Эрхана замочил, в этом мире?

Я кивнул.

- Шикарная вещь. Существует только в нестабильных мирах, в обычных – такое же обычное серебро. Через систему перемещать бесполезно, она просто его не пропустит, а вот у нас есть шанс с собой захватить немного, неизвестно, куда попадем отсюда, а проклятое серебро – во всех пси-мирах ходовая валюта. С ним много интересных вещей можно делать. Ши получше будут, но тут и взять их негде. Уриш считал, что этот материал поможет ему воссоздать кристалл переноса, у него вообще было много разных бредовых идей, которые почему-то работали.

- Но сюда ведь можно перенестись?

- Только так, как мы с тобой – через обходные пути и способы. Ты ведь в блоке переноса сеть миров видел? Нестабильные подкрашены особым цветом, у меня, например – желтым, терпеть его не могу. До некоторого уровня их не видишь, да и потом сюда попасть непросто, богиня оставила такие штуки специально для экстренных случаев. Зато связки миров с нестабильными реальностями получаются даже у таких простых людей, как мы с тобой.

- А Уриш как сюда попал?

- Так же, через другую реальность. И чтобы внести ясность, мы с Ас-Эрханом никогда не дружили, он был приятелем моего отца какое-то время. И когда жрец-эгиб пошел вразнос, массовые кровавые жертвы и все такое, пришлось его сюда поместить. Я тогда еще ребенком был, а потом вот здесь пару раз побывал, по делам. Марк, я в мире-ноль уже почти год не был, с тех пор, как меня прикончили, ну ты помнишь, этот повелитель из изначального мира. Хесе. Ты сам – давно оттуда?

- Недели две после тебя, - ответил я. И вкратце рассказал, что случилось. Скрывать смысла не было, мы с Аррашем вроде как сейчас были в одной лодке.

Ним слушал и с каждой минутой мрачнел все больше. Налил себе треть стакана местного самогона, выпил одним глотком.

- Надо кое-что прояснить, Марк, - он вздохнул. – Прежде всего, думаю, никто тебе не хотел зла. Ни Пашка твой, ни Элика, ни ан Траг. Что их совершенно не извиняет, раз ты ас-ариду, никто не может диктовать тебе условия. Но теперь многое становится понятным.

- Объяснишь?

- Да, ты имеешь право знать. Помнишь, я рассказывал тебе как-то, что раньше царство Кут было самым сильным. Там было три правящих семьи - Апа-Илту, Аш-Урб и Зибу. Эгиры из этих семей чередовались, и когда началось восстание Семи, они вполне могли всех остальных вырезать. Или выжечь – если бы богиня приказала. Нун Аш-Урб вообще хотел Землю уничтожить вместе с окрестностями, года так на два световых, один бы – навряд ли, но верхушка трех семей, соединившись, могла. Но богиня решила иначе, у нее свои резоны были.

- Эреш-кигаль?

- Да, с богами ведь не спорят, накладно очень. Так вот, богиня почему-то посчитала, что нужно уступить. Апа-Илту выбрали скрытность, они остались в мире-ноль, только под другими именами. Мелкие чиновники, учителя, лекари, наемники – за три тысячи лет никто даже и не понял, что они никуда не делись. Ан Траг – один из них. Ну или из нас.

- Апа-Илту?

- Да. Представляешь, обычный уми на самом деле – Повелитель потоков и прямой потомок последнего эгира. Обхохочешься, правда? Громеши даже не догадывались, кто у них под боком. Почти все.

Мне что-то смеяться не хотелось. Вспомнился Кир Громеш на жертвенном камне. Правда, жалко мне его не было, как-никак подсознательно я теперь считал, что он меня убил. И ещё там была девочка Каллиста, вот о ней я беспокоился.

- Аш-Урб ушли на край галактики и основали собственную звездную империю, до сих пор считается, что в этом месте космоса ничего нет, только новые скопления. Твоя Оранжевая система появляется там раз в сотню-две лет. В других местах – никогда второй раз, а там постоянно.

- Что-то мне кажется, что у меня уже нет этой системы.

- Не знаю, - Ним улыбнулся как-то загадочно. – Может, и есть. То, что храм оказался именно на твоей планете, еще не делает ее чьей-то еще. И если кто-то решил ее прибрать к рукам, думаю, ты по этим рукам хорошенько надаешь.

Я только усмехнулся.

- Ну а подчиненные семьи, вроде Уришей, - продолжал Ним, - перебежали к другим богам. О них никто и не вспоминал.

- Я так понимаю, что ан Траг, точнее говоря – Апа-Илту, решил призвать богиню обратно?

- Да, - Ним снова помрачнел. – И думаю, не по своей воле. Понимаешь ли, мы, Апа-Илту, готовы к этому постоянно. Вот как в твоей реальности евреи ждут своего Мошиаха, но никто не верит, что этот момент наступит именно при них. Потому что приход богини – это война. Эреш-кигаль на самом деле не такая кровавая и жестокая, как ее изображают, но ни для нее, ни для Семерых, ни для остальных древних, которые в изначальном мире остались, человеческая жизнь ничего не значит. Нужно будет умертвить миллион, миллиард или вообще всех, для них это как для нас прыщ выдавить. Неприятно, противно, но, если мешает – раз, и все, нет прыща. Триллионов прыщей.

- Как думаешь, система поэтому не работает?

- Я только догадываться могу, Марк. По сути, мы с тобой почти одинаковы, отличие лишь в том, что тебе дар достался вместе с модулем, а я вживил себе модуль, когда дар уже был.

- Это ведь невозможно. Да? – я тоже налил себе местного пойла. Попробовал – неплохо, и даже пьянит немного.

- Эреш-кигаль оставила лазейку в виде этих золотых пластин, са-гир. Но обычному ас-ариду с ними ничего не сделать, изначальный язык, эме-галь, знают только прыгуны, и то далеко, очень далеко не все. Но даже если у прыгуна, вот как у тебя, получится заиметь знание этого языка, вероятность того, что ты сделаешь что-то путное с пластинами са-гир, очень мала, я тебе уже это говорил. И реципиентом может быть только повелитель, иначе ядро не выдержит и уничтожит и себя, и владельца. Так что все передается по наследству, и пластины, и вот такие умения.

- Значит, Элика теперь тоже может вот так, как я и ты? Прыгать по реальностям?

- Да, - Ним кивнул. Налил себе еще настойки тарквиста. – С детства мечтала. Может, поэтому ты ей и понравился, как-никак прыгун. Да шучу я, богатый внутренний мир ее привлек и красота неземная.

Я только головой покачал. Шуточки у этого парня так себе.

- Таких, как я и она, очень мало, чуть больше двух десятков, насколько я знаю, - продолжал Арраш. - Обычных прыгунов значительно больше. Правда, они все заперты сейчас. А так, по сути, мы, а точнее говоря – вы, это ее пятая колонна. Семеро копаются в мозгах в своих Храмах истины, а Восьмая – когда мы заходим в блок переноса. Но, по мне, так это честно, мы получаем возможности, а она те сведения, которые ей нужны. Если ты служишь богине, поддерживаешь равновесие реальностей, ты получаешь множество бонусов, вот как у тебя, и эр-шатх, и знание изначального языка, и пси-способности на уровне Усмиряющих, и даже что-то из арсенала Повелителей.

- Но кристаллы-то ас-ариду нам отдают.

- Фактически, нет. Кристаллы они отдают тем, кого изначально хотели перенести, вот как Тоалькетан своего сына. А вам, прыгунам, такое просто так достается, вспомни, как сам первый раз перенесся. Бракованный маяк, носитель выбирается случайным образом. Старые семьи почему-то считают, что прыгуны служат им, но на самом деле вы практически независимы, с некоторыми ограничениями. Это их кристаллы – как костыли, только из мира-ноль в другую реальность и обратно. Так что, Марк, истинные ас-ариду могут сколько угодно задирать свои носы, ты – гораздо круче.

- Только вот выбраться никуда не могу, - мрачно отметил я.

- Не кисни, мы все в одинаковом положении. Марк, ты жив, здоров, твой модуль, судя по всему, никуда не делся. Жизнь продолжается. Найдем нестабильную область, там натянута нить между реальностями, перенесемся в нулевой мир. А может и в изначальный, если тебе доступ откроется, вдруг черного котика найдешь где-нибудь. Шастают такие по мирам, иногда выбирают себе человека.

Я улыбнулся. Но спросил другое.

- Так как все-таки тебя звать – Ним Арраш? Или Ним Апа-Илту? Или вообще не Ним?

Ним рассмеялся.

- Зови как тебе привычнее. К тому же моя бабка из Аррашей, так себе семейка, как, впрочем, и остальные.

- А Элика?

- Ан Траг, который нун Апа-Илту – наш общий отец, матери только разные. Ты ведь догадывался, да?

- В общих чертах.

- Да ладно тебе, обычная шумерская семья, по большому счету, если копнуть, мы все друг другу родственники, популяция маленькая, скрещиваться приходится с кем придется из своих. Ты лучше вот что скажи, вас четверо. Одного я видел внизу, кто еще?

- Одна ас-ариду, у нее кристалл разрушился, когда она пыталась выбраться обратно в свой мир. И сестра этого парня, который внизу девушку охмуряет.

- Двое одаренных? Из твоей реальности? Ты же вроде как говорил, что там поля синхронизированы, то есть нет всплесков, а следовательно – и псионов. Обычный техномир, да еще на низкой ступени. Стабильный. Так твой дядя Толя, он же эн Громеш, рассказывал.

- Там еще Громеши были, - и я рассказал Ниму о Ануре, его деде и других замечательных шумерах, которые одарили мой мир магией и прочими неприятностями.

- Да, я слышал что-то такое, но не думал, что это у вас, - признался Ним. – Идея-то Уриша была, рискованная, но как оказалось – сработала. Кто там еще был из бывших старых пердунов? Ты их видел?

- Только одного, - и я рассказал ему об эн Телачи.

Ним нахмурился.

- Не он первый пытался создать кольцо реальностей. Мысль на первый взгляд отличная – взять нестабильный мир, завязать его через несколько стабильных на себя, закрыться от системы и жить своей жизнью, без прыгунов, туристов из мира-ноль и прочих неприятностей. Только о таких мирах никто больше ничего не слышал, что с ними дальше произошло, никто не знает, значит, и обратной дороги нет. Ас-Эрхан на что отморозок был, но даже он такого не стал бы делать, максимум – канал создал, все хотел кристаллы востановить. Так что ты свою реальность, возможно, спас. Или наоборот, тут уж не угадаешь. Но раз помог системе, должен был за это что-то получить, наверняка или уровень подняли, или дали подарочек. Кнутом и пряником.

- Неприятно чувствовать себя мальчиком на побегушках.

- А что делать, свобода – понятие эфемерное, всегда и ты от кого-то зависишь, и кто-то от тебя. Может, это и к лучшему, человек существо социальное. Но нам, Марк, надо отсюда выбираться. Система системой, а провести остаток дней в захолустной нестабильной реальности я совершенно не хочу, да и ты, судя по всему, тоже. Может, тут и шастают к звездам, и способности никуда не делись, но катаклизм лучше переживать в цивилизованном месте. Завтра-послезавтра отправляемся к местному царьку, потрошим архивы Ас-Эрхана, этот старый засранец наверняка что-то должен был оставить, кроме браслета и меча. Золотые пластины у него точно были. И без них бы прожили, но раз уж здесь, не оставлять же. Еще кристалл у него был со всякой чепухой, бред старого маразматика. Чисто поржать. А потом будем искать место перехода. Как раз должен поиск включиться, у тебя, наверное, тоже, так ведь? Отлично, вдвоем мы найдем гораздо быстрее то, что нужно. Еще по стаканчику?

Я поднялся.

- Пожалуй, пойду. У меня здесь еще дела есть. Да и то, что ты рассказал, надо переварить.

С невысокого холма на огромном поле просматривалась высокая черная башня. Машина сюда не доехала бы, пришлось добираться пешком, но так даже к лучшему – пробежка на свежем воздухе протрясла мозги, одно дело – заставить себя успокоиться. а другое – действительно стать спокойным. Я стал.

Кот появился словно из ниоткуда, потерся об ногу, провел лапой по высокой траве, разравнивая вокруг участок земли. Я почесал его за ухом, словно собачку, но эр-асу не возражал, он и живот охотно подставлял, эдакий супер-кот. Потом мы просто сидели рядом и пялились на этот холм, минут десять, я о своем думал, кот – тоже, наверное, о чем-то таком деликатно размышлял.

Ирий поработал на совесть, земля на холме спеклась в камень, он поддавался тяжело, вытягиваясь вверх в стройную фигурку женщины с отливающими платиной длинными волосами, затянутыми в хвост, с луком в руках – такую, какую я увидел ее тогда, на поляне, при свете почти такой же луны. Коту понравилось. Он подошел, потерся о каменную статую, она сначала засияла в лунном свете, а потом стала прозрачной и светящейся ярко-белым светом, словно сотканной из отдельных светлячков, приподнялась на высоту глаз и так повисла в воздухе и в моей памяти - навсегда.

Глава 6

06.

Утром Ашши выглядела какой-то задумчивой и невеселой, хотя встретил я ее выходящей из комнаты Нима. Ну да, даме под сотню, а то и больше, кавалер тоже не первой молодости, и даже не пятой, но это их личные возрастные дела. Так что я не стал махать рукой, кричать «как дела, дорогуша, что-то ты хреново выглядишь», постоял, подождал, пока мимо пройдет, с максимально равнодушным выражением лица, показывая, что меня это совершенно не касается.

Ашши мазнула по мне взглядом, и скрылась не в своей комнате, а комнате Даши. Девушка вылетела уже через несколько секунд, кое-как одетая, прижалась к стенке, а ани, гордо подняв голову, проследовала в комнату Кирилла.

- Зверствует? – спросил я у Даши.

Та только кивнула. Из соседней комнаты вылетел ее брат, тоже одетый наспех, и раздался голос Ашши:

- Чего встали, бегом вниз. Занятия никто не отменял.

Подростки затравленно на меня посмотрели и засеменили к лифту.

- На лестницу, - заорала Ашши. – Удобства им подавай. Вас на полигон на Сальбаат-ан надо, на месяц, в десант, в вакуум, чтобы поняли, почем фунт ши.

- Двенадцать шиклу, - на всякий случай подсказал я. Пять зернышек ши в грамме, сто восемьдесят в одном шиклу, так и получается.

Только вот ани мой ответ не понравился, чуть ли не сожрала меня глазами и на месте не испепелила. Скрылась на лестнице, через несколько секунд ее голос уже слышался с нижнего этажа.

- Лютует? – Ним выглянул из-за двери. В отличие от зу Маас-Арди, он был в отличном настроении, даже напевать что-то пытался бодрое, фальшивя. – Марк, прекрасное утро. Как твой поисковик, не включился уже?

Я помотал головой.

- А мой – только что. Данных пока нет, но представляешь, эта область, она где-то недалеко. Вот повезло!

- На Земле?

- А где же еще, что бы там ученые разных реальностей не говорили, этот мир геоцентрический, все вертится вокруг этого небольшого каменного шарика с жидким ядром.

- Рядом, это насколько? – осторожно поинтересовался я.

- Точно не знаю, - если у Нима было хорошее настроение, то испортить его ничего не могло, - но мы туда точно доберемся. Только вот с другом нашим надо разобраться, да еще зу Маас-Арди не в духе, не знаешь, почему?

И подмигнул, паразит.

Гостиница чуть вздрогнула, а потом с улицы послышался грохот.

- Не мешай, - Ним удержал меня от немедленного рывка вниз. – Пусть успокоится, а то потом хуже будет, я ее знаю. Да и приятель наш, Радомил, ему стимул нужен, чтобы побыстрее от нас избавиться. Хочет оставить город целым, поторопится. За учеников не беспокойся, ни один уми не будет свои усилия понапрасну растрачивать, а совсем мертвый ученик, считай, потерянное время.

Насчет Радомила Ним был совершенно прав. Не успели мы позавтракать, а Даша – окончательно вылечить несколько переломов и разрыв селезенки, возле нашего столика появился старый знакомый, Соболев Пятый. По виду лейтенанта можно было предположить, что миссия эта ему не по душе, мрачностью он разве что с Ашши мог конкурировать. Псионов к порядку призывать – это не за беззащитными ханьцами гоняться, тут особый подход нужен, деликатный.

- Господа и дамы. Наместник ждет вас немедленно.

- Подождет, - Ашши выпила чашку чая одним глотком, швырнула пустую куда-то через низкую переборку, отделяющую зал от подсобных помещений, там что-то взорвалось и кто-то завопил, явно не от радости. – Передай ему, что у меня тут еще много дел и построек.

- Ашши, - примирительно произнес Ним, - давай не будем ссориться.

Ани четко и чуть ли не по слогам обьяснила, куда с такими предложениями лучше пройти Ниму, мне, близнецам, Соболеву и особенно наместнику. Хотя нет, она еще про меня добавила второй раз, значит, мне бы пришлось идти в два раза дольше. Или в три – туда, обратно и еще раз туда.

- В общем, я никуда не поеду. И они тоже, - она грозно посмотрела на близнецов. Те сидели тише воды, ниже травы и вообще изображали потрепанную мебель.

- Ну и отлично, - Ним вскочил, потянул меня за собой, - правильно, чего толкаться-то. Мы вдвоем съездим. Да, Марк? Лейтенант, черное кольцо доступа покрывает разрушения зданий, наведенные землетрясения, сбитые самолеты, падение метеоритов и массовые человеческие жертвы?

- Нет, - Соболев побледнел, но ответил уверенно и твердо.

- Подумай об этом, дорогуша, - подмигнул Ним шумерской принцессе, и быстро-быстро выскочил наружу, увлекая меня за собой. Надеюсь, у него от волнения все утро глаз дергается. – Марк, ты везучий человек. Столько времени знаком с ани, а до сих пор жив.

- Ты вроде тоже, - осторожно заметил я.

- Случайность, - Арраш пожал плечами, - и вообще, я фартовый. Лейтенант, веди нас. Полетим на штурмовике? Красота.

В здание с высоким шпилем и пятиконечной звездой мы попали через крышу – на одном из крыльев основного строения размещался аэродром, там стояли несколько каплевидных самолетов и еще два, в виде летающих тарелок.

Мой почти родственник ждал нас прямо на посадочной площадке. Не сказав ни слова, только рукой махнув, он развернулся и пошел, видимо, твердо уверенный, что мы следуем за ним. Соболев Пятый остался возле своего грозного летательного аппарата, хороший парень, боится, но в меру, не самоуверенный, но и не робкий. И способности есть, но не показывает. Значит, с головой все в порядке.

Мы шагали вниз, вниз и вниз. По лестнице, на лифте, потом снова по лестнице, разукрашенной зелеными узорами. Радомил шел уверенно, не наступая на ненужные значки и наступая на нужные, с того момента, как мы в первый раз встретились, он подрос в пси-уровнях, надеюсь, не с помощью черных кинжалов. И людьми управлял с легкостью, бывает такое вот с рождения, сначала личные слуги, потом своя команда, потом вот – целая страна, может и планета на подходе. И Уриш его не сломал, хотя мог бы, вот как покойного Хотетовского, но тот, пожалуй, изначально такой сволочью был.

Клубящийся знакомым туманом проем привел нас в небольшой зал с четырьмя колоннами и каменной плитой в центре. Судя по сверкающей чистоте и идеальной гладкости мраморной поверхности, ее раньше неоднократно использовали по назначению, а потом постарались все следы убийств стереть. Поверху лежали несколько предметов.

- Это все, - Радомил строго поглядел на нас. – Но прежде чем вы заберете, я хочу знать, для чего все это нужно.

Десять шиклу, золотой куб с гранью сантиметров в двадцать, две золотые пластины и два испорченных кристалла переноса, с мелкими трещинами – негусто для такого богатого старикашки, как Уриш. Если учесть, что тут я всего семь ману нашел, а обычные ас-ариду их сотнями считают, где-то наверняка у покойного Ас-Эрхана прикопаны еще сокровища.

- Шиклу, - Ним подошел к плите, отодвинул серебряные монетки в сторону, - это наши деньги. Могу тебе оставить их на память, для обычного человека – целое состояние, для аристократов так, прикупить нужных вещей типа эн-карни, на разок.

- Забирайте, - кивнул Травин-старший.

- Портальные маяки, - продолжал Арраш. – С дефектом, воспользоваться не получится. Но даже если бы были целые, перенос только в мир-ноль, откуда Уриш был родом, и то только с позволения носителей древней крови. То же самое, можешь своей жене подарить, в сережки там вставить или еще куда.

- Не женат, - Радомил сам пододвинул кристаллы к шиклу. – а это что?

- Са-гир, управляющая пластина, - Ним бережно поднял один золотой прямоугольник, повертел в пальцах. – Действительно ценная вещь. При удаче можно стать одаренным, построить маяк, вот вроде тех, что Уриш в башнях сделал, связать миры между собой, портальные кристаллы исправить. Но для этого еще ману нужны, кругляшки с дыркой посредине, штук двадцать.

Наместник задумался, на минуту примерно, явно что-то высчитывал.

- Нет, - наконец решил он, - нам не нужны костыли. И вообще мир должен жить своим умом, а не полагаясь на вот таких пришельцев, как вы и ваш Уриш. Но за эти две пластины ты мне поможешь, бывший хозяин поставил блок на некоторые управляющие системы, его нужно снять. А ключ, который после него остался, отказывается это делать.

- Договорились, - Арраш кивнул и присоединил пластины к шиклу и кристаллам. – Ну и осталось последнее, и самое ценное, а может наоборот, самое бесполезное. Лан-ту, или как раньше ее называли, дорога судьбы. Такая игра, похожая на шартранж, или шахматы, только чуть сложнее.

Он положил ладонь на куб, и тот распался на составляющие.

На мой взгляд, шахматами это можно было назвать с большой натяжкой. Тяжелая металлическая доска десять на десять, в два сантиметра толщиной, и с клетками по пять сантиметров, отделенными друг от друга неглубокими бороздками. По одной стороне первые три ряда были золотыми, по другой – серебряными, а центральные четыре ряда как раз вот на шахматы и были похожи, там клетки по цвету чередовались. Две правые клетки в крайних рядах, одна по диагонали напротив другой, немного возвышались над полем.

Правила простые, - Ним похлопал по доске, - в этом развлечении участвуют, помимо двух игроков, еще четырнадцать фигур – с каждой стороны два стрелка – видишь, вот эти, в такт-костюмах, с метателями. Два разведчика, которые с хапу, энергетическим мечом. Один штурмовик в боевом скафе, с метателем и наплечным деструктором. Один псион – вот он, руки развел, готовится какую-то гадость кинуть. И один жрец-эгиб.

Жрецом была фигурка в серебряной тоге, с правой рукой, сжатой в кулак и опущенной вниз, в левой, поднятой вверх ладонью, она держала малюсенький красный кристалл.

- Первый раз о такой игре слышу, - поделился я своим горем с Аррашем.

- Немудрено, - тот расставил фигуры вдоль доски, покачал головой, - было бы странно, если бы ты о ней слышал. Ага, вот так, расставим… не хватает еще двух фигурок.

Фигурки штурмовика и жреца стояли у меня на полке в моем монреальском поместье в мире-ноль, тут их как раз и не было.

- Так какие проблемы, сделай такие же, - не стал я обнадеживать товарища, раз Уриш оставил фигурки в хранилище, значит, здесь они не нужны были. Или из совсем другого набора.

- Нет, нельзя, - туманно ответил Ним. – В общем, эта игра запрещена уже три тысячи лет, с тех пор, как моих предков решили под корень извести. Когда-то только жрецы царства Кут могли начать игру, видишь эти клетки приподнятые? На них стояли фигурки жрецов, а настоящие начинали. Сейчас поймешь.

Он поставил оставшегося серебряного жреца на возвышение, на две центральные клетки того же ряда – псиона и золотого штурмовика, сказав, что так делать нельзя, и это только для примера, в следующем ряду на четвертую и седьмую клетку – стрелков, а в третьем ряду на вторую и девятую – разведчиков.

- Ну вот как-то так, - сказал он. – Можно играть двумя способами. Первый – кинуть кубик, специальный, его еще изготавливали, принося жертвы – не абы какие, а одаренных убивали, и расставить фигуры так, как он покажет. Обычная игра, для интереса, стандартная ставка была два шиклу, никакой практической пользы от нее нет, кроме того, что игра очень сложная и хорошо тренирует разум и пси-способности.

На мой взгляд, правила были проще некуда. Жрец ходил на одну клетку своего цвета и не мог ходить назад, причем чужие фигуры не могли стоять рядом с ним, стрелок бил на две клетки по диагонали и на одну вверх или вниз, псион – тот по прямой прыгал через две клетки, штурмовик ходил на одну, две или три клетки во все стороны, а разведчик делал два хода по одной клетке. Причем если фигурка попадала на середину поля, должна была убивать минимум через ход. Выигрывал тот, у кого кроме жреца еще оставались фигуры, способные поразить жреца противника.

Радомил осторожно дотронулся до фигурки псиона.

- Теплая, - сказал он.

- Так и должно быть, - Арраш провел ладонью над игрушечными солдатиками, все они заискрились оранжевым, буквально из воздуха сделал еще двух, недостающих. – Второй вариант – для ритуальных целей. Фигуры расставляли не игроки, вот как я сейчас, и не кубик, а жрец, и настоящую расстановку только он мог показать. Фигуры, перемещаясь по доске, оставляют след, который потом превращается в текст на эме-саль, это почти как эме-гир, только для ритуалов. Таким способом один жрец мог передать послание, ну там поздравление с днем богини, или рецепт праздничного пирога, или новый способ особо кровавой казни. А другой – получить. Или что-то надо было для потомков оставить, нетленное. Эти ребята вообще отличались своеобразной фантазией. Хотя знаешь, у тебя ведь есть браслет Уриша, попробуй. Прижми кисть к центру доски.

Стоило мне дотронуться до доски тем местом, где браслет впитался в кожу, фигурки дернулись, и встали совсем в другом порядке. Только жрец остался на месте. А созданные Аррашем заменители пропали.

- Видишь, - сказал он. – Нужен оригинальный набор, без этих двух фигурок только как коллекционная ценность пойдет.

- Забирайте, - вздохнул Радомил. – Красиво, но непрактично.

Ним снял солдатиков, нажал на доске на возвышающиеся клетки, и та снова превратилась в небольшой куб. А потом растворил фигурки в этом кубе, медленно погружая их прямо в металл. Пододвинул кучку ко мне, отделив одну пластину и один кристалл.

- Твое наследство, Марк, - торжественно сказал он. – Из Ас-Эрхана вышел хреновый богатый родственник, денег он не жалел, только зря растратил то, что было. Пойдем, Радомил Сергеевич, покажешь мне, где надо блоки снять. Ты же в курсе, что это я их ставить помогал? Я вообще талантливый, а уж что касается блоков – профи.

Кресло и стол – все, что нужно было для управления целой планетой. Уриш любил комфорт, и восстановил некоторые производства. А еще он любил власть, и наладил выпуск военной техники. Но не любил, когда кто-то влезал в его дела, и поэтому амулет управления, который достался Радомилу в мой первый визит сюда, мог большинство опций только включать и выключать, но не изменять.

Псионы, сославшие Уриша в дальние дали, тоже не любили, когда кто-то своевольничал. Когда Ним провел ладонью над столешницей, появился знакомый рисунок – центральный управляющий символ, через которые проходили диагонали, заканчивающиеся вершинами восьмиугольника. Правда, тут не было никаких красных кристаллов, только конструкты, запитанные сами на себя и на центральный символ на эме-галь, светящийся на серебряной пластине. Ним его просто поменял на другой, ни его, ни предыдущий я прочитать не смог, значит, и не должен был.

Восемь оранжевых клинышков поднялись с его ладони и впитались в грани управляющего контура, который принял вид небольшого октаэдра, висящего в воздухе над серебристой пластиной, на ней появились значки. Радомил кивнул, и начал водить пальцем по поверхности, соединяя нужные закорючки.

- Идет, - через некоторое время сказал он. – На сколько этого хватит?

- Навсегда, - небрежно кивнул Ним. – Проверить ты все равно не сможешь, но так и есть.

Радомил попробовал было возмутиться, но понял, что это сильно может укоротить ему жизнь, веселый, дружелюбный и вообще свой парень Ним Арраш мог моментально меняться, превращаясь в наследника могущественной старой семьи. Меня тоже аж пробрало, до дрожи, когда вместо рыжего добродушного совсем еще молодого человека возник надменный, властный и безжалостный тип, не просто готовый убить, а размышляющий, как бы это поболезненнее сделать. Буквально на секунду, но и этого хватило, чтобы Травин-старший понял, что возмущаться бесполезно. Но не испугался, просто принял это как данность.

- Благодарю, - холодно сказал он. – Не все ваши такие уроды, как Уриш. Дальше что? Останетесь здесь?

- Просто в прошлый раз тебе достался скверный ас-ариду. А в этот – хорошие. – Добродушный рыжий парень вернулся. –. Ну что, нам, наверное, надо определиться, где находится нужное нам место, думаю, пары часов будет достаточно. И транспорт нам какой-нибудь нужен. Желательно чтобы везде мог пролезть, а то гулять я люблю, но на небольшие расстояния. Слушай, а может и ты с нами? Сидишь здесь как сыч, а нас ждут приключения, ветер странствий и все такое?

- Нет, - Радомил покачал головой. – Может, лет через пятьдесят-сто брошу все, но не чтобы по Земле шастать, пусть и в других реальностях, будущее не на планете - в космосе. Сейчас некогда этим заниматься, надо исправить тот бардак, который местные и ваш Уриш на этой планете устроили. Может, для вас Земля – это пустой звук, а для меня это родина, где я хоть не родился, но вырос. И несу за нее ответственность. Сможете ли вы управлять самодвижущей повозкой, прости, штурмовым танком, спрашивать бессмысленно. Но чем скорее вы отсюда уберетесь, особенно это касается вашей чокнутой спутницы, тем лучше для вас.

Штурмовой танк по местной версии был универсальным транспортным средством. Он мог летать низко, для этого в корпус была встроена фазовая антиграв-решетка, мог – высоко, выпуская крылья и активируя плазменный двигатель, мог плыть под водой, над водой и при необходимости ползти по бездорожью на больших дутых колесах. С вооружением было не так шоколадно, импульсная пушка, установка с маленькими, но очень опасными ракетами, и активная система отражения огня, которая сама по себе могла наносить значительный ущерб всему, что приближалось ближе десяти метров. Не думаю, что Радомил от сердца этот пепелац оторвал, таких уже много было в его маленькой и победоносной армии, но все равно нас предупредил, что танк надо вернуть.

Встроенный реактор обеспечивал такой запас хода, что можно было три раза обогнуть Землю по экватору, если только не стрелять во все стороны, вооружение и защита тоже требовали энергии. Но когда в просторную машину величиной с междугородный автобус залезут повелитель потоков, усмиряющая, двое видящих, прыгун и чемодан, они сами по себе и защита, и вооружение, и реактор с крыльями.

Ашши была расстроена, что ей не дали порезвиться в городе, и бросала на нас с Нимом красноречивые взгляды. Близнецы только рады этому были, хоть на время остались без учительского внимания. У Кирилла эта радость была смешана с досадой, девушку за стойкой он так и не охмурил окончательно, прямо вот на волосок, по его представлениям, от успеха был, и тут такой облом.

- Она знает? – Ним украдкой показал на мочку уха ани.

- Нет, - улыбнулся я. Схемы на сережках зу Маас-Арди удалила, но два крохотных символа на эме-галь никуда не делись, так и висели на красных камушках. Тусклые, практически незаметные, они ничего не делали до тех пор, пока тот, кто их на украшения наложил, не активирует. Не факт, что сработает, все-таки сила и опыт многое значат, щиты ас-ариду держат не снимая никогда, но я надеялся, что хоть внимание на секунду отвлечет.

- Не сработают, - разочаровал меня Арраш. – Ашши слишком сильна для этого, даже изначальные схемы для нее в таком виде как для слона комариный укус. Но ты молодец, растешь и развиваешься, главное – в правильном направлении. Древний язык намного лучше и изящнее обычных схем, когда дело касается пси-воздействий, за счет многомерности. Не знаешь, что у нее в чемодане?

- Судя по весу – труп.

Я-то пошутил, а вот Ним, похоже, это всерьез воспринял. После чего и я задумался, хотя зачем Ашши труп с собой таскать.

Пока в транспорте меняли картриджи, Радомил терпеливо ждал. Только когда аппарат был полностью готов к отбытию, он облегченно вздохнул, словно до последней секунды не верил, что мы уберемся с его территории.

- Последний вопрос остался, - я дотронулся до руки почти родственника, привлекая к себе внимание. – В прошлый раз мы здесь были впятером, а ушли трое. Одна умерла, и еще одна осталась, рыжая такая. Тина.

Радомил первый раз за этот день улыбнулся.

- Хорошо, что ты спросил, боярин Травин. Настоящие родовитые вельможи никогда не бросят своих людей на произвол судьбы, а если такое случается, всегда возвращаются за ними. Твоя служанка ждет тебя на борту. И постарайся больше ее здесь не забывать.