Граница реальности. Нити воды.

Пролог

Бабушка выдворила его из дома под вечер, когда дневная жара уже спала.

- Ты неделю сидишь в этой комнате, затаился как мышь в погребе, - ворчала Вера Николаевна. - Каникулы! Люди на солнце, а ты штаны просиживаешь. Иди искупайся, Тём, пока не извёлся.

Спорить было бесполезно. Артём вздохнул, взял полотенце, сунул в карман телефон - хотя знал, что связь у озера пропадает, как только деревня переходит в луга, а луга - в тот тихий край, где след человека обрывается, и пошёл.

Он ездил к бабушке каждое лето сколько себя помнил и каждый раз вез с собой стопку книг, которые обязательно читал. Артём не любил отвлекаться от чтения, его захватывали интересные книжные миры и, если бы была его воля, то он бы провёл за чтением всю оставшуюся жизнь.

Парень закончил четвёртый курс педагогического вуза, по вечерам пересказывал одногруппникам сюжеты так, будто сам их прожил, за что его ценили, и в целом считал свою жизнь достаточно насыщенной.

Озеро было огромное. Дальнего берега не было видно - только дымку, в которой таяли леса. Возле деревенского пляжа топтались деды, присматривающие за внучатами. У мостика сушились полотенца, и Артём, как всегда, пошёл дальше, где берег зарос камышом. Он любил купаться один, в тишине, чтоб никто не смотрел.

В этот раз его любимое место было занято неизвестными. У кромки воды стояла компания - человек десять - обычная такая, городская. Один мужик собирал мангал. Артём подумал, что сейчас они разложат шашлыки и будут орать песни до ночи, и пошёл еще дальше. Еще приметным было то, что другая часть компании увлечённо что-то делала с водой. Мужчины зачерпывали ее, лили обратно, держали над головами что-то белое, похожее на платки или тонкие полотенца. Женщины что-то пели, но Артём не вслушивался.

Вода послушно приняла его в свои объятия. Сначала прохлада сковала его тело, а потом стало легко. Он нырял, ложился на спину, глядел в высокое небо и думал о том, что в сентябре новый семестр, который начнётся с практики, где ему предстоит испытать себя в роли учителя.

Пролежал он в воде около часа, что кожа стала шершавой. Вода была странно ровной - ни одной волны за все время, хотя макушки деревьев качал ветерок.

Он вышел бодрый, вытерся, натянул футболку и пошёл домой. Та же дорога: огороды, палисадники, соседская собака, которая даже не подняла головы.

Собака не подняла головы?

Он заметил это, только когда дошёл до дома. Пёс, которого он весь июнь подкармливал не тявкнул, не повёл даже ухом. Артём обернулся, кликнул его, но он даже не шелохнулся. Пожав плечами, парень собирался схватить ручку, как дверь со скрипом отворилась.

За ней стояла бабушка. Он шагнул было внутрь, но женщина прошла сквозь него, от чего Артём застыл в оцепенении.

- Ох, волнуюсь, дочка, - сказала Вера Николаевна темноволосой женщине в комнате, не замечая застывшего перед собой в немом шоке внука.

- Да, темнеет, сердце не на месте, - взволнованно отозвалась Аня из кухни.

- Мама, бабушка, вот же я, - дрожащим голосом произнёс парень, но его словно не слышали. Артём посмотрел на свои руки, руки были на месте, а вот когда взгляд задел половицы крыльца, которые он переделал в начале лета, то они показались какими-то странными. Нет, это его ноги слегка парили, не касаясь их.

В ужасе он окликнул бабушку ещё, после маму, результат оставался тем же, не выдержав он закричал. Только свет мигнул в ответ, а родные люди все так же продолжали всматриваться в даль через окно.

К сумеркам во двор въехала машина с мигалкой, бабушкин знакомец Лев Семёныч, местный участковый, неровно дышащий к Ане. За этой машиной приехала еще одна и начались поиски. Что бы ни делал Артём, его не замечали. Вернувшись, Лев Семёныч неуверенно протянул уже всхлипывающей в голос Анне футболку, ту самую, в которой сейчас был Артём.

- Есть следы ведущие в воду, но из воды он не вышел, мне жаль, - сказав это мужчина достал из кармана мобильник, видимо, чтоб вызвать поисковой отряд.

На маму и бабушку было больно смотреть. Сколько бы парень не кричал и не звал, люди будто бы оглохли. Никто не смотрел в его сторону.

Он не мог понять одной простой вещи, он же вышел из воды, дошёл до дома, неужели всё это его посмертная агония и он всё же утонул? Он же был здесь!

Только теперь, кажется,"здесь" стало не тем словом.

Глава 1

Артём рыдал, наверно, часа три, а потом его стошнило, точнее, его живот так скрутило, что он упал в чужой огород, и жена соседа, вышедшая поддержать Анну и Веру Павловну, не увидела ни его, ни последствий его падения. И тогда Артём сел на скамейку под яблоней и начал успокаиваться. Как только он выровнял дыхание, голова стала ясной, будто некто вернул ему силы.

Парень решил обдумать факты. Он невидим, сквозь него проходят люди и вещи, он не отражается на окнах. Он не может войти в помещения. У него нет тени, он невесом, и, самое странное, свет фонарей причиняет ему боль.

Итак: он либо умер и стал призраком, либо перешёл в какое-то другое состояние.

Артём вспомнил ровную воду, компанию с платками. И тут прямо щёлкнуло, платки! Это был не обычный пикник, а какой-то обряд.

Парень почувствовал, как на затылке зашевелились волосы. Люди проводили обряд на берегу, где он купался. В тот самый час.

И потому, после всего, что он пережил, у него родилась следующая мысль - если обряд что-то сделал, обряд это может исправить. А обряды, как правило, повторяются. Значит, нужно узнать, кто и когда их проводит, дождаться и... лишь бы не верить, что он утонул.

Первые недели парень слонялся по деревне и её окрестностям как призрак. Он слушал разговоры матери с соседками о том, что водолазы облазили все дно озера и ушли безрезультатно; о том, что полиция закрывает дело, потому что мальчишка был странный. Тут Артём даже возмутился, как это странный?

Наблюдал, как мама каждое утро идёт и озеру и стоит там, глядя на воду, как бабушка, тихо плачет и подолгу смотрит в сторону озера.

Однажды, поздним вечером, он присел на крыльцо рядом с бабушкой. Вдруг она открыла глаза и посмотрела в его сторону, словно почувствовала.

- Он забрал тебя, - прошептала Вера Николаевна тихо. - Твой отец забрал тебя. Прости, что не уберегла.

Артём просидел всю ночь на крыльце бабушкиного дома. Отца он никогда не видел, мать говорила, что тот умер, но в деревне, когда он был младше, шептались, будто бы Анька по молодости с нечистью водилась и сынка своего нагуляла. Это казалось ему бредом. Но сейчас он бы поверил во что угодно, ведь то, что с ним происходит вполне реально.

Компания с платками вернулась на берег через месяц. По их разговорам он понял, что они кто-то типа старообрядцев. Они говорили о городе, об изменениях цен, переключались на традиции, обсуждали обряды. В их речи проскальзывали какие-то старые слова - ни русские, ни татарские, но похожие на что-то тюркского происхождения. Компания приезжала еще три раза, пока не выпал снег. За это время Артём понял, что ему нужно дождаться июля следующего года, когда запускается новый цикл обрядов.

Зимой он чуть не свихнулся. Оказалось, что призраки мёрзнут. Каким-то чудом, не иначе, он смог попасть домой. Сидел на кухне, пока измученная мать пила чай, лежал на своей кровати, точнее парил над ней. Слушал, как бабушка молиться, но не богу, а каким-то покровителям. Ему не нужны были ни сон, ни еда и от этого парню было тошно.

Заметив, что на него реагирует свет, не только обжигает, Артём попытался при помощи него связаться с мамой, но только напугал ее.

А в феврале, уже окончательно отчаявшись, он попытался явиться. Он встал посреди комнаты, где бабушка гладила бельё, собрал всю волю, ярость и боль и крикнул:

- Бабушка!

Ваза с сухоцветами разлетелась на части. Бабушка вздрогнула, огляделась, устало присела на стул.

- Тёма, иди с миром, не переживай о нас, - тихо сказала она в пустоту.

Как только растаял снег, Артём больше не приходил домой. Он ходил по лугам, скакал по верхушкам деревьев, выяснил, что дальше пятнадцати километров ходить не может. И наконец-то дождался июля.

Знакомая ему компания прибыла вовремя и на то же место. Люди выгрузили корзины с едой, мангал, разожгли костёр. Потом подошли к воде. Артём уже стоял по шею в озере и с предвкушением прислушался. Девушки и женщины запели песню, мужчины лили воду из чаши на белые платки и что-то шептали. В этот раз он увидел, как вода застыла, став похожей на зеркальную гладь.

Вдруг Артём дёрнулся, будто его схватили за ногу и резко ушёл под воду. Вода оставалась неподвижной. Для Артёма звуки изменились, голоса людей пропали и его уха коснулась энергичная живая музыка. Парень резко вынырнул и очень удивился тому, где оказался. Небо было синим, неестественно огромная луна освещала это необычное место белым светом. На берегу стоял город, необычный, похожий на огромный розовый коралл в котором вырезали окна и двери. Город был живой, множество силуэтов носилось туда сюда, выполняя какую-то работу.

Когда Артём вышел на берег, он увидел высокую златовласую деву с пышными формами, которая смотрела на него в упор. На ней было платье, белое, кружевное, похожее на платья барышень из прошлого века.

- Ну и долго же ты, - сказала она спокойно, без упрёка.

- Кто ты? И что это за место? - спросил Артём, стараясь, чтоб голос звучал ровно.

- Меня зовут Альтын, - ответила она. - Я хозяйка этого озера. Ты пришел по нитям воды в мир духов. Ты кровь от крови брата моего - духа озера Артемай.

- Всё же я умер, - заключил Артём.

- В тебе проснулась кровь твоего отца, всего лишь кровь, - поведала ему Альтын. - У полудухов так бывает. Однако пробудил ты её давно, старым обрядом людей, неправильно. Ох, не понравиться это высшим.

Сказав это, женщина направилась в сторону города и поманила Артёма за собой. Город при приближении правда оказался кораллом. Сиял, словно перламутровый диско-шар, был наполнен светом, цветочными гирляндами и пах как мёд. На встречу шли голоса, смех, музыка и люди, то есть духи. По разговорам можно было понять, что кто-то справлял свадьбу.

Артём же послушно брёл за Альтын, ловя на себе удивлённые взгляды.