Граница. Книга 2. Путь предателя

Пролог

ГРАНИЦА

Книга 2. Путь предателя.

«Не бойся разожжённого ради тебя огня»

Поправки к Закону «О защите Мира» от 30 сентября 63 года н.м.

Поправка № 1. Юрбиты.

1. Каждый, кто признает себя Юрбитом, приговаривается к смертной казни.

2. Граждане, располагающие информацией о местонахождении Юрбитов и умалчивающие об этом, понесут наказание в виде пожизненного лишения свободы.

Поправка № 2. Служащие Границы.

1. Возраст вступления в ряды Границы снижается с восемнадцати лет до четырнадцати лет.

2. Срок обучения в рядах Границы снижается с трех лет до одного года и шести месяцев.

3. Каждый Страж, наравне с ношением измара, обязан обзавестись холодным оружием, в сплав которого включены частицы измара.

Пролог

44 год по новому летоисчислению

Где-то в Южном округе

Силы покидали его. Рана в ноге продолжала кровоточить и пульсировать, жар агонии распространялся по всему телу, но Альберт продолжал идти вперёд, прижимая к себе тело возлюбленной. Воздух пах гарью, палёной плотью, солёным потом и кровью. Десятки истошных криков оглушали, силуэты мелькали перед глазами, но Альберт, стиснув зубы, превозмогая свою боль, шёл дальше.

Ему нельзя было останавливаться.

— Брось меня, — донеслось до него.

И Альбер почувствовал, как к глазам подступили слёзы.

— Оставь меня… Я не выживу…

— Не говори так. Береги силы. — Альберт не узнавал собственный голос, он звучал сипло и надломлено. — Я найду врача, тебе нужно продержаться ещё немного.

Он огляделся по сторонам, но ни Лекарей, ни людей-врачей поблизости не оказалось. Никто не пытался остановиться и помочь. Горожане, поддавшись страху и панике, пытались спастись сами. Им не было дела ни до кого, кроме самих себя.

— Дорогой мой…

Альберт чувствовал, как от тела в его руках исходил пронзавший его собственное тело холод. Смерть была рядом, шла за ним попятам, уже дышала в затылок, но он отказывался сдаться. Его горло сковало от спазма — Альберт заглушил зародившийся в его груди крик отчаяния.

Почему всё так вышло?

— Альберт…

— Тая, молю тебя, молчи.

Он не мог слышать её голос. Не мог слышать, как она захлёбывалась собственной кровью. Как её лёгкие отторгали воздух.

— Я не дам тебе умереть, — сказал Альберт.

И словно в насмешку над ним, его собственное тело объяло жаром. Такое знакомое чувство, и так не вовремя.

«Нет, только не сейчас», — думал он, зная, что вот-вот наступит новый приступ.

— Мы вместе вернёмся к нашей девочке. Представь только, как она испугается, если проснётся и не найдёт нас. Ради неё ты должна держаться. Просто держись… ты не умрёшь здесь. Ты… не можешь здесь умереть.

Альберт не понимал, где они допустили ошибку?

Почему в этом огороде оказался кто-то, кто знал Таю в лицо?

Кто-то, кто ещё помнил её.

На миг в глазах у Альберта потемнело и, потеряв равновесие, он начал падать. Лишь в последний момент, когда сознание вновь прояснилось, закалённое в боях тело удалось сгруппировать, и Альберт опустился на одно колено, стараясь удержать Таю в своих руках.

Девушка вскрикнула.

Опустив к ней взгляд, Альберт заметил, как кровавое пятно на её животе стало расползаться в стороны.

— Нет, нет, нет, — протараторил он, осторожно опуская Таю на землю. — Всё не может так закончиться. Только не здесь. Только не сейчас, когда мы...

Он с мольбой в глазах посмотрел на девушку, будто бы она могла что-то исправить, но Тая лишь улыбнулась, стараясь не показывать Альберту своей боли.

— Уже ничего не изменить, — прошептала она, чувствуя, как начинали холодеть кончики пальцев на руках и ногах. — Ты должен бежать отсюда.

Альбер покачал головой.

— Я тебя не оставлю. Я ведь обещал. Ты помнишь?

— Конечно, помню... Но, Альберт… Для меня всё кончено, — прошептала Тая и, видя, что он собирался возразить, продолжила: — Не спорь. Ты з-знаешь, что это так.

— Я… Я постараюсь всё исправить… У меня получится…

— Ты не можешь… остановить чужое… время. Оставь меня и беги.

— Тая…

— Забери её, — строго произнесла она. — Прошу, спрячь её так хорошо, чтобы Граница о ней никогда не узнала.

— Мы вернёмся вместе, — попытался он пойти наперекор ей в последний раз. — Уйдём за Стену, как ты и хотела. Нас никогда…

Альбер осёкся.

Он издал странный звук, похожий на писк. Тая больше не смотрела на него. Будто и вовсе не видела. Взгляд её тускнеющих глаз был направлен через него, куда-то в сторону. В место, в которое она направлялась, оставляя его одного.

— Тая, — позвал её Альберт, подхватив пальцами хрупкую ледяную ладонь девушки. — Тая, дорогая моя… Я один не смогу… Я не справлюсь без тебя… Прошу, умоляю тебя…

— Не отдавай её Границе…

Тая уже не слышала его мольбу. Она начинала чувствовать небывалую лёгкость в собственном теле, словно проваливалась в глубокий и столь долгожданный для себя сон. Холод отступил. Исчезли запахи. И чувства тоже куда-то подевались. В ускользающем из мира сознании оставался лишь один образ, который, впрочем, вскоре так же исчез.

— Я…

Ладонь Таи, которую Альберт до последнего сжимал в своих руках, обмякла. Мужчина тихо завыл, заглушая свой крик в волосах оттенка меди.

— Я… обещаю. Обещаю…

Часть первая. Глава 1. Офицеры Границы

Ян поднял глаза к голубому небу, но тут же зажмурился, ослеплённый палящим летним солнцем. На территории базы было тихо и как-то непривычно спокойно: ни Стражей, идущих по своим делам, ни курсантов, спешащих на тренировку или в столовую.

База Границы Центрального округа казалась вымершей.

В одиночестве сидя на скамейке, которая отчего-то была холодной, не смотря на высокую температуру воздуха, Ян подставлял лицо тёплым лучам солнца, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Из-за духоты, мешающей дышать полной грудью в неудобной и сковывающей движения форме, тёмно-синий китель, сложенный вдвое, висел на спинке скамьи.

— Разве можно так относиться к офицерской форме? — спросили у него, и Огнев ощутил, как чья-то тень нависла над ним. — Зазорно же потом будет ходить в запачканной краской одежде.

Ян открыл глаза, зная, что из-за собеседника, стоявшего рядом, солнечные лучи не могли ослепить его. Сфокусировав взгляд на девушке, нагло ухмыляющейся и не отводящей от него взгляда, мужчина устало выдохнул:

— Альта…

Ян сел ровнее, хрустя шейными позвонками и растирая ладонью затекшую шею. Всё-таки сидеть на скамейке, откинув назад голову, чтобы ощутить, как кровь приливает к затылку, было не лучшей его идеей.

Альта, сев рядом с ним, взяла в руки его китель, разглаживая на коленях мелкие складки и стряхивая еле заметную пыль с тёмно-синей одежды. Она так же, как и Ян только что, прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу и наслаждаясь погодой.

— Как дома.

Огнев внимательно разглядывал лицо рядом сидящего курсанта. Под солнцем её волосы казались светлее, от ресниц на щёки падала тень, а улыбка на лице Альты с каждой секундой становилась всё шире.

— Что-то не так? — спросила она, почувствовав на себе чужой взгляд. — Что-то с моим лицом?

Девушка слегка потёрла щеку, будто бы на той была грязь.

— Нет, всё в порядке, — произнёс Ян, наблюдая за тем, как от трения кожа на её щеке стала розоветь.

Альта хмыкнула, поднимаясь со скамьи и, накинув на плечи китель Огнева, покрутилась вокруг себя.

— Всё-таки этот цвет мне идёт так же, как и зелёный, правда? А может, даже больше? Что скажете, офицер Огнев?

Только сейчас Ян заметил одежду, в которую была одета Создающая. Тёмно-синие штаны от офицерской формы сменились зелёными штанами от курсантской. Его китель с погонами Атакующего в золотой окантовке сменяли пустые, жёлтые погоны девушки, которые она носила на протяжении трёх лет своего обучения.

— Ты всё ещё не поняла, что такое субординация? — вставая, спросил Ян уставшим голосом.

— О чём Вы? Это простой бартер, — пожав плечами, произнесла Альта.

— Бартер?

— Ну, да. Мой китель у Вас, а Ваш у меня. Всё по-честному.

Ян опустил глаза и увидел, что в его руках находился зелёный китель Альты. Тот самый, который он оставил в Центральном округе несколько месяцев назад.

Пейзаж, окружавший его, резко переменился и теперь вместо пустынных улочек Центральной базы он в одиночестве стоял на развалинах Центра Развития Южного округа.

— Альта! — выкрикнул он, оглядываясь.

Но в глубине души Ян прекрасно знал, что ему никто не ответит.

— Почему?.. — донеслось до его ушей.

Ян обернулся на голос и увидел стоявшую перед ним девушку. Красное пятно на её щеке разрасталось, становясь темнее, медленно перерастая в чёрный цвет. Альта стояла в центре воронки, оставшейся после взрыва, в разорванной одежде, быстро пропитывавшейся алой кровью.

— Почему?! — вновь задала она свой вопрос, но Ян продолжал молча смотреть на то, как кожа девушки полностью становилась чёрной.

А через мгновенье от тела Альты осталась лишь горстка пыли.

Сердце в груди отозвалось привычной колющей болью.

«Почему ты не спас меня?» — читалось в её синих глазах, внутри которых не было ни капли жизни.

***

База Границы Восточного округа, 65 год

В кабинете Асывой было светло, несмотря на серость улицы за пределами тёплого помещения стены в нём отливали приятным для глаз бежевым оттенком. Ян без интереса рассматривал знакомую ему обстановку. Будь его воля, он бы никогда не пересекал границы этого кабинета, выполняя поручения Шорова в обход Асывой. Но не поприветствовать командующую Восточного округа он не мог. Это было грубо, да и чёртова субординация не позволяла игнорировать столь высокопоставленного в рядах Границы офицера.

Сидевшая напротив него женщина без стеснения скользила по нему взглядом, рассматривая его лицо так, словно то было маской для ярмарки, которые зачастую проводились в Южном округе в сезон сбора урожая, а она — придирчивая покупательница.

— Ты не пробовал по ночам спать? — без тени насмешки спросила у него Лина, подперев рукой щёку. — Выглядишь хуже врагоса в брачный период.

Ян удержался от желания закатить глаза. Столь старая и похабная шутка совершенно не шла образу воинственной и хладнокровной Лины, единственной женщины-командующей за всю историю их нового мира. Асыва была чуть старше него, они были знакомы задолго до того, как на её хрупкие плечи возложили ответственность за целый округ и именно по этой причине, и по причине того, что она никогда не скрывала своей симпатии по отношению к Яну, они общались в атмосфере полного доверия и некого панибратства. Правда только когда оставались наедине.

Ян понимал, что это случалось не так часто, как Лине того бы хотелось, и это была ещё одна причина, по которой он редко наведывался к Асывой в гости.

— В поездах не поспишь, а на базах от меня постоянно кому-то что-то надо, — раздражённо проговорил Ян, встретившись с Линой взглядами.

На самом деле в её глазах оттенка мутного болота читалась такая же усталость, как и в его собственных. Стопки бумаг на столе доказывали предположение Яна о том, что и в этом округе жизнь не становилась спокойнее. Хотя стоило отдать гражданам столицы должное, чувствуя себя под защитой барьера Асывой, они возвращались к размеренной жизни куда быстрее, чем люди в других округах.

— Ну и с чем он послал тебя ко мне на этот раз? — переходя к рабочим моментам, спросила Лина, заправляя за ухо длинную тёмную прядь и раздражённо скрещивая на груди руки. — В самом деле… Ты же Особый класс, а продолжаешь бегать по стране с поручениями Шорова, а не Совета, будто он до сих пор твой командир.

Обвинения в адрес Шорова Ян пропустил мимо ушей и оставил их без должной реакции со своей стороны. Лина могла говорить и думать что хотела, а ему, пусть между Централом и Востоком доверительные отношения были крепче, чем между другими округами, приходилось обдумывать всё до мелочей. Даже простой взгляд кто-то мог расценить как угрозу, что уж говорить о словах, произнесённых вслух?

— Он попросил меня разузнать о юрбитах, которых на прошлой неделе захватили твои Каратели, патрулировавшие территорию у Стены, — произнёс Ян и, словно в оправдание и всё-таки защиту Шорова, добавил: — И пока заданий от Совета нет, мне ничто не мешает выполнить его просьбу.

Лина изящно изогнула тонкую бровь.

— О юрбитах? — недоверчиво спросила она. — Ради такой мелочи он отправил ко мне именно тебя? Ха!.. Шоров тебя совсем не ценит. Неужели ты этого не замечаешь?

До недавних пор Асыва была не только единственной женщиной-командующим, но и самым молодым командующим среди руководителей Границы. Ян знал, что никому Шоров не доверял так слепо, как Лине. В чём была причина, он никогда не интересовался, но в преданности женщины не сомневался так же, как и его командующий. И два года назад, когда врагосы атаковали вокзал в столице Централа, единственной, кого Ян не подозревал в сговоре с юрбитами, была Лина. Но из-за событий, произошедших после, он всё чаще стал ловить себя на мысли о том, что доверять по-настоящему мог лишь некоторым из своих товарищей.

И Лина, к его же собственному сожалению, в их число не входила.

«Сомневаться в других — это естественно», — вспомнил он слова офицера Иневой.

— Так почему всё-таки ты? — продолжая сомневаться в правдивости его слов, спросила Асыва.

— Стражей не хватает, а я был в соседнем городе. Вот и всё, — спокойно ответил Огнев.

Говорить о том, что он делал в Восточном округе на самом деле, Ян не собирался, но казалось, что Лина и сама прекрасно знала эту причину.

— Не хочешь говорить — не надо, — пожала она плечами, но в её голосе Ян расслышал плохо срываемую обиду. — Найди моего братца. Он отведёт тебя к Карателям, а те подготовят всю необходимую Шорову информацию. Если кому-то придёт в голову сомневаться в официальности твоих приказов, можешь смело посылать их ко мне за разъяснениями.

— Благодарю за содействие.

Ян встал с кресла и, поправив смявшуюся от долгого сиденья форму, отсалютовал женщине, со свойственной Стражам выдержкой, разворачиваясь к двери с намерением наконец-то покинуть кабинет Лины.

— Подожди, — окликнула она его у выхода.

Ян послушно остановился.

— Знаешь, — начала она, вставая из-за стола, — в наше время есть действенный способ избавиться от ненужных и приносящих неудобство воспоминаний.

— Что? — не сразу сообразив о каких воспоминаниях она говорила, удивился Огнев.— О чём ты?

Лина прикусила нижнюю губу и отвела от него взгляд. Ей было неудобно говорить о том, что уже давно вертелось на языке, но внешний вид Яна, его рассеянность и раздражённость удручали её больше, чем самого Огнева.

— Брось, я же в курсе того, что тогда произошло на Юге и…с кем произошло, — сказала она. — У меня в подчинении есть один талантливый парнишка, ты его знаешь. Щелчок пальцев и ты забудешь о том, что не даёт тебе спокойно спать последние два года. Тебе же самому станет…

Асыва осеклась, почувствовав на себе его взгляд. Вздрогнув, она посмотрела в его глаза, в них плескались блики настоящей ярости. И даже некого презрения.

— Мои воспоминания не кажутся мне ненужными, — холодно произнёс Огнев тихим басом. — И уж тем более я не испытываю от них каких либо неудобств.

— Ты не так меня понял, — попыталась сгладить ситуацию Лина. — Я всего лишь волнуюсь…

— Благодарю за содействие Центральному округу, командующая Асыва, — сказал Ян, не слушая её попытки оправдаться. — Я доложу командующему Шорову о том, что отношения между Централом и Востоком по-прежнему крепки.

— Ян!.. — воскликнула Лина, но дверь за офицером с громким хлопком закрылась. — Чёрт!..

Её щёки вспыхнули от смущения. Как же ей было стыдно! Но ведь в её словах не было и намёка на что-то неправильное. Она просто переживала о товарище. О мужчине, к которому уже много лет испытывала безответную симпатию, прекрасно понимая, что для Огнева она не более чем одна из десятков других офицеров, встречавшихся на его пути по долгу службы. Стукнув кулаком по столу, Лина ещё раз чертыхнулась.

Она не хотела заканчивать их разговор на такой ноте, после которой на душе остался неприятный осадок.

— Чёрт…

Неожиданно по кабинету разнёсся тихий смех, вскоре переросший в настоящий хохот. Лина почувствовала как от раздражения у неё задёргалось веко. Только Евы ей с её шуточками сейчас и нахватало для полной ненависти к самой себе.

— Лина просто невероятна! — держась за живот, хихикала Ева, выходя из смежной комнаты.

Всё это время она находилась там и подслушивала чужой разговор.

— Ева знала, что Лина упомянет Альту, но Еве всё равно смешно!

— Замолкни, — сквозь зубы проговорила Асыва, нервно сжимая в кулаки трясущиеся пальцы.

Она сама не понимала, что на неё нашло? Зачем только рот открыла и подняла эту тему?

— Всё потому что Лина завидует Альте! — будто отвечая на непроизнесённые вслух вопросы, продолжала Ева. — Потому что даже мёртвая Альта значит для Яна больше, чем живая Лина!

— Я. Сказала. Тебе. Умолкнуть.

— Хоть Ева и не была знакома с Альтой лично, — не останавливалась Ева, — но Лина проигрывает Альте по всем параметрам!

Две светло русые косички, неаккуратно сплетённые между собой, придавали внешности Евы неряшливости, а ярко-жёлтый цвет платья, чуть ли не цыплячий, совершенно не был ей к лицу. Лина много раз хотела заставить её переодеться во что-нибудь другое, но Ева категорически отказывалась менять цветовую гамму своей одежды.

— Ева!

Асыва швырнула в девочку огрызок карандаша, всё это время лежавший на её столе. Ева, даже будучи слепой, легко увернулась от него. Ведь в своих ведениях она видела и эту комнату, и даже выражение лица Асывой в этот момент. В голос засмеявшись, она радостно хлопнула в ладоши. Как же ей нравилось злить эту женщину! В их перепалках её голос быстро терял кокетливые нотки, на их место приходили отзвуки злости.

Такой Лина нравилась Еве намного больше.

— Лина должна бросить свои попытки привлечь внимание Яна, — всё ещё смеясь, но уже без насмешки произнесла Ева. — Судьбы Яна и Лины не связаны, судьба Лины переплетена с другим мужчиной. Как бы Лине не хотелось от него откреститься.

Асыва сделала глубокий вздох, стараясь вернуть себе былое спокойствие. Их препирания всегда выигрывала Ева. Спорить с ней было бесполезно, но Лина каждый раз велась на её провокации. О мужчине, про которого шла речь, она прекрасно знала, но думать о нём в таком ключе ей совершенно не хотелось. И вдруг слово озарение, в её голове возникла страшная догадка: «А вдруг в глазах Огнева она была такой же, каким в её глазах был Лунов?»

«Ну уж нет, — встряхнув головой, подумала она, — я не такая же».

— Лина по всем параметрам такая же, — захихикав, словно прочитав её мысли, произнесла Ева, убегая обратно в другую комнату.

Асыва ещё раз вздохнула и, подойдя к окну, открыла нараспашку одну из створок, запуская в кабинет сырой воздух. Прохлада остудила её пылающее от переизбытка чувств лицо, а заодно и внесла некоторую ясность в то, что Лина долгое время пыталась игнорировать.

В своё время Альта смогла разбить неприступную стену, окружавшую сердце Яна. С её смертью обломки стали вставать на свои места, а ей, Лине, к этой стене было даже не прикоснуться, чтобы своей любовью оставить на ней хотя бы маленькую трещинку.

Ева была права, она завидовала Альте.

Завидовала мёртвой девушке, которая в мыслях Огнева по-прежнему занимала больше места, чем все живые.

***

Мужское общежитие на базе Границы Восточного округа

Ян брезгливо смахнул с рукавов своего кителя дождевые капли и взъерошил намокшие на улице волосы. Отросшие пряди из-за идущего снаружи ливня прилипли к его лбу, и ему пришлось ещё раз хаотично провести по ним пальцами, чтобы хоть немного привести причёску в приемлемый вид и гадая, в какую бы сторону пойти.

В штабе брата Асывой не оказалось. Курсанты, попавшиеся ему на улице, посоветовали Огневу поискать Карателя в общежитии. Вот только что делать после того, как он в это общежитие войдёт, ему никто не рассказал.

«Где его комната?»

Знакомых офицеров у него на этой базе было не так уж и много. Его-то, конечно, знали все, а вот он сам практически никого, что ощутимо усложняло его поиски.

«Издержки популярности», — припомнил он Мишины слова.

Откуда-то со стороны послышались торопливые, шаркающие шаги, привлёкшие внимание Яна. Он повернул голову на нарушающие тишину общежития звуки и сразу же признал в крадущейся фигуре молодую девушку. В другой бы ситуации он проигнорировал столь вопиющие нарушение правил, которые предписывали разнополым сослуживцам не находиться на территории общежитий друг друга. Это был другой округ, а значит, не его проблемы, что девушка пробралась в комнату к своему парню для понятно какого времяпровождения. Но девушка, всё ещё идущая в его сторону спиной вперёд, была Яну знакома и от осознания этого он приободрился.

Она могла отвести его к Асыву.

Как только Рада покинула комнату Макса, то она всячески старалась не думать о том, что кто-нибудь её заметит. Сердце Лекаря стучало в груди так быстро, что девушка могла с уверенностью заявить — её слышали все, кто сейчас находился в этом здании. Когда Рада почувствовала на себе чужой взгляд, то поначалу испугалась. Теперь от выговора ей было точно не отвертеться. Но обернувшись и встретившись глазами с Огневым, Рада поначалу обрадовалась, а затем её щёки зарумянились от испытываемого ею стыда.

Попасться на глаза постороннему офицеру было постыднее, чем кому-нибудь из своих.

Ян же одарил её снисходительным взглядом и двинулся по направлению к представителю самого редкого в Границе отряда, подмечая, что на её плечах красовались красные погоны с нашивкой офицера Третьего класса.

— О-офицер Огнев? — произнесла девушка, стараясь унять дрожь в голосе. — А В-вы здесь?.. Ну, как бы… Это…

— Что я здесь делаю? — подсказал Ян и сам же ответил на свой вопрос: — И правда, что делает мужчина в мужском общежитии?

— А я т-тут друга н-навещала, — невпопад сказала Рада, продолжая глупо улыбаться и краснеть от стыда. — Вы, возможно, его помните. Максим. Куланов.

В памяти Яна промелькнуло лицо юноши, намеревавшегося принять наказание за драку с северными курсантами на себя, но его образ тут же сменился образом Альты, бросавшей на офицеров гневные взгляды. И Ян отогнал от себя мысли о том дне.

— Я ищу офицера Асыва. Не знаешь, где он может быть?

Рада вмиг повеселела и позвала Огнева следовать за ней.

Она получила шанс вернуться туда, откуда её только что, грозясь выговорами, прогнали.

Если Асыв и был удивлён возвращением Рады, то это длилось не дольше пары секунд. Бросив на девушку усталый взгляд, он обменялся рукопожатиями с Яном и пропустил обоих в комнату. Переступив порог, Ян жестом остановил попытавшегося встать с постели Куланова, тем самым разрешив ему в присутствии офицера лежать.

— Разве ты не знаешь, что отравление — способность опасная не только для тех, на ком её применяют, но и для самого носителя? — спросил Огнев, смотря на забинтованные руки Максима.

— Конечно, знаю, — произнёс юноша, но поняв, что сказанное им могло прозвучать неуважительно или грубо, потупил взгляд. — Было много работы.

— Было много работы, — передразнила его Рада и тут же покраснела, когда взгляды мужчин устремились на неё. — Я, наверное, пойду, да?

— Иди, — сказал Асыв, кивнув. — И будь так добра, на этот раз дойди до выхода.

Как только Рада ушла, Лёня поинтересовался причиной, по которой Огнев его искал. При этом он осторожно взглянул на слушавшего их Макса, не зная, был ли их разговор для чужих ушей или нет.

— Мне нужны отчёты о задержании и допросе юрбитов, которых вы недавно задержали у Стены, — ответил ему Ян, проследив за взглядом Асыва и кивнув.

В их диалоге не было ничего секретного.

— Только отчёты от них и остались, — нахмурился Лёня, посмотрев на хмыкнувшего от его слов Максима. — Да, Куланов?

— Стандартная процедура по утилизации преступников, — пожав плечами, ответил Каратель. — Не я придумывал Закон и не я вводил его в силу.

— Поговори мне тут о Законе…

В прошлый раз при встрече с подчинёнными Лины, Ян и не обратил внимания на то, как Асыв дружен с молодым поколением этой базы. Сейчас же перед его глазами предстала до боли в груди знакомая картина, но вместо того, чтобы вновь вспоминать о прошлом, Огнев решил заняться делами.

В частности, расспросить Асыва о юрбитах и их допросах.

— Если Вы не против, — начал он, обращаясь к Лёне, — то я бы хотел взглянуть на эти отчеты.

— Конечно, — кивнул Асыв и, перед тем как покинуть комнату Макса, дал юноше последние указания: — И чтобы больше никаких посторонних. Спи и поправляйся.

— Я и собирался, а Вы там что-то себе надумали, — усмехнулся юноша, поправляя сбившееся в ногах одеяло. — Был рад Вас видеть, офицер Огнев. Простите, что Вам пришлось видеть меня в таком состоянии.

— Поправляйся, — прощаясь, сказал Ян.

И офицеры вышли в коридор.

***

Штаб базы Границы Восточного округа, после полудня

Ян тщетно пытался отыскать в словах юрбитов хоть малую часть полезной для себя информации, но, к сожалению, все они, как один говорили на допросах одни и те же истории, лишь с незначительными отличиями друг от друга.

— В нескольких отчётах я заметил упоминания о Мёртвых землях, — произнёс Огнев, откладывая листы в сторону. — Юрбиты пришли оттуда?

— Некоторые. На их допросах мы сделали наибольший акцент, но…успехом они не увенчались. Парни без труда выяснили, что они пришли из-за Стены, а…

— А когда попытались выяснить, откуда именно — пустота в памяти заключённых?

— Именно так.

Ян устало прикрыл глаза, откидываясь назад на спинку стула.

Каждый допрос юрбита, в каком бы округе он не проходил, заканчивался одинаково. И от этого Ян начинал уставать. На своей родной базе он не был более полугода, перемещаясь из одного города в другой в надежде услышать, увидеть или прочитать хоть что-то, что могло бы направить его на нужный путь к нахождению Якоба, он перестал замечать ход времени.

— Им стирают память, — произнёс Лёня, и Ян кивнул, соглашаясь с ним.

— Да, скорее всего так и есть. Собиратели исследовали Мёртвые земли в сторону от Вашей части Стены?

— И не один раз. Толку никакого, — выдохнул Асыв, потирая виски. — Жить в Мёртвых землях невозможно. Всем нам это известно с малых лет.

— Но кто-то там всё-таки живёт.

Мужчины замолчали, каждый обдумывая своё.

Лёня исподлобья, чтобы Ян не заметил, разглядывал его, подмечая, что Огнев выглядел хуже, чем Максим, переутомившийся от собственных обязанностей. Его и без того бледная кожа лица казалась ещё бледнее. На её фоне мешки под глазами были ещё синее, а при кабинетном освещении и вовсе казались чёрными.

Последний раз Лёня видел его около двух месяцев назад в одном из восточных городков. Там Огнев так же искал юрбитов, способных рассказать ему правду о том, что на самом деле находилось в Мёртвых землях.

— Мне нужен телефон, чтобы связаться с командующим Шоровым.

Не ожидая, что к нему обратятся, Лёня вздрогнул, отвлекаясь от своих мыслей.

— Конечно, — сказал он, собираясь выйти из своего кабинета. — Я не буду мешать Вашему разговору.

Перед тем как связаться со штабом Центрального округа Ян ещё раз прокрутил в голове будущий разговор с Шоровым. Возвращаться в столицу Централа время ещё не пришло, хотя увидеться с друзьями ему, пожалуй, не помешало бы.

Снимая с телефона трубку и, прокручивая нужные ему цифры в колёсике циферблата, Ян приготовился к длительному разговору.

Глава 2. Возвращение Карателей

База Границы Центрального округа

В кабинете командующего царил полумрак, плотные шторы на больших окнах лишь чудом избежали нахлёстывания друг на друга и теперь между ними образовался просвет, благодаря которому дневной свет мог попасть в душную комнату. Шоров опустил пластмассовую трубку в специальную выемку на коробе телефона и, вздохнув, устало потёр переносицу.

— Возвращаться он не собирается, так?

Марта задала этот вопрос тихо, не поднимая глаз с отчётов, доставленных курьером из Центрального Центра развития. Сидевшая рядом с ней Ева играла с тряпичной куклой, лишь иногда ненадолго замирая, прислушиваясь к громким шагам, доносившимся из коридора.

— Ева не видит Яна в Централе, — сказала она.

— Он направляется на Север, — произнёс Шоров, вытягиваясь на своём кресле.

Косточки в спине и плечах захрустели, он щёлкнул пальцами на руках и потянул каждый палец, разминая суставы. Марта вздрогнула от этих звуков и недовольно посмотрела на брата, откладывая в сторону исписанные крупным почерком листы.

— Прекрати. Ты же знаешь, как меня это раздражает.

Марат усмехнулся одними только уголками глаз, но просьбу сестры всё же исполнил.

— Почему Ян отправляется на Север?

— Потому что на Востоке он ничего не нашёл.

— Почему он не хочет передохнуть в Централе?

На это вопрос Марат лишь пожал плечами, прикрывая уставшие от бессонных ночей глаза.

— В любом случае, в этот раз мы хотя бы знаем, где он находится, — сказал он, и в его голосе в самом деле слышалось некое облегчение. — Он сказал, что не покинет территорию Живых земель.

— Если ему покажется, что за Стеной есть что-то, что поможет ему найти Якоба, то Ян покинет Живые земли, — произнесла Марта, хмурясь. — Ева?

Девочка, глубоко вздохнув, аккуратно положила тряпичную куклу на пол и прикрыла глаза. У неё в голове замелькали картинки — множество вариаций ближайшего будущего. Обычно Евы старались выбрать ту ветвь истории, которая будет самой благоприятной для Границы и живущих на территории страны людей и сверхлюдей, но сейчас её способность использовалась не совсем по назначению.

Скорее даже для личной выгоды окружающих её взрослых.

— Ева не видит ничего необычного. Вскоре после того, как Ян прибудет на базу Северного округа, Ян вернётся в Централ, не найдя информацию о Якобе и там.

Ева вновь вернулась к своей игре, считая, что она предоставила ответ на немой вопрос Марты.

— Вот видишь, скоро он вернётся, — произнёс Марат. — Ян мальчик большой. Сам в состоянии о себе позаботиться. А у нас есть дела куда важнее. В конце концов, чувство скорби притупится так же, как когда-то было с Якобом. Просто на этот раз ему потребуется больше времени.

— Два года прошло, куда уж больше? — пробормотала Марта, но поняв, что ответа на её вопрос она не дождётся, ею было решено говорить на более важные темы, чем очередное бегство Яна от реальности. — Наш Центр развития прислал отчёты, собранные из других Центров. По сравнению с переписью четырёхлетней давности, население сократилось с полумиллиона до чуть более четырехсот тысяч зарегистрированных граждан.

— Сколько было потеряно за эти два года? — спросил Марат, чувствуя, как жилка на виске начала противно пульсировать.

— Примерно семьдесят тысяч. Большая часть из них — сверхлюди. Целью атак Юрбитов было сокращение Стражей. Как уже существующих, так и подрастающих.

— Отсюда и нехватка рабочей силы, — скорее для самого себя, чем для сестры, проговорил Марат. — Пробудившихся, разумеется, нет.

— Ни одного, — подтвердила Марта. — Люди начали приходить в себя. Здания отстраиваются, граждане возвращаются в свою привычную жизнь.

— И скоро граждане начнут задавать вопросы, — сказала Ева.

— Ты это видишь?

— Еве не обязательно что-то видеть. Ева знает людей. Сейчас, пока жизнь возвращается в привычное русло, они не задумываются, почему больше никто не пробуждался. Но вскоре…

— Они обратят на это внимание. И тогда…придётся что-то предпринять.

— Есть идеи, сестрёнка? — усмехнулся Марат, но Марта его весёлого настроя не оценила.

Она поднялась со своего места и, отдав бумаги брату, стала собираться к выходу на улицу.

— Мне нужно на работу, — сказала она.

— Вечером работается лучше, да? — спросил Шоров, посмотрев на застегивавшую пальто сестру, а потом и на Еву. — Пойдёшь с ней?

— Ева останется с Маратом. Вот-вот пойдёт дождь. Марта встретит Майю, и Еве будет скучно.

— Майю? На улице?

Марта вопрошающе посмотрела на брата.

— Ах, точно, совсем забыл. Каратели возвращаются.

***

Тёмные тучи заволокли небо над столицей Центрального округа с самого утра. Давящая атмосфера, царившая в городе, пугала гуляющих по улицам граждан. Они то и дело поднимали свои головы к небу, гадая: пойдёт сегодня дождь или всё-таки нет?

Марта стояла метрах в двадцати от главных ворот базы и смотрела на стоявшую у них Майю. Четина переступала с ноги на ноги, растирала плечи, замёрзнув, но всем своим видом показывала, что тот, кого она ждёт, намного важнее этого маленького неудобства, зовущегося непогодой.

Глядя на Четину Марта ощутила странное, зудящее чувство, вспышкой мелькнувшее у неё в груди.

«Я выглядела так же?» — подумала она, вспоминая дни своей молодости.

Вздохнув, она решила больше не стоять на холоде — ветер усиливался, сгоняя тучи в плотную, тёмно-серую пелену — и громко позвала Майю по имени, шагнув к ней навстречу.

Не ожидая того, что кто-то мог её окликнуть, Четина вздрогнула и обернулась на голос. Заметив приближавшуюся к ней Марту, она улыбнулась, приветливо махнув сестре своего командующего рукой.

— Давно не виделись, — поприветствовала она Марту, когда та поравнялась с ней. — Уже уходите?

— Да, на сегодня с меня хватит офицеров и их военных шуточек, — сказала Марта, заглянув Майе за спину. — Миша возвращается?

Лицо Майи украсила мягкая улыбка.

— Да. Мы два месяца не виделись.

Марта театрально закатила глаза, покачав головой.

— Каратели, чего с них взять?

Майя негромко засмеялась.

— Не возражаешь, если я постою здесь с тобой? Составлю компанию.

— Как я могу быть против? — удивилась Четина и, чуть подумав, спросила интересующий её вопрос: — Вы ничего не знаете про Яна? Где он сейчас?

— Он на Востоке, но направляется на Север, — ответила ей Марта. — Я удивлена. Вы не поддерживаете связь?

Майя покачала головой.

— Иногда он отправляет сообщения, но звонков я от Яна давно не получала. Миша, кажется, тоже.

Женщины посмотрели вдаль, стараясь разглядеть там знакомую фигуру Бергова, но на улице кроме обычных, незнакомых им граждан, никого не было.

— Правда ли, что смерть курсанта Ютовой сильно на нём отразилась? — невзначай поинтересовалась Шорова.

— Думаю даже больше, чем мы можем себе представить или увидеть, посмотрев на него. В той или иной степени смерть Альты повлияла на многих, кто был с ней близко знаком.

Майя нахмурилась, вспоминая подопечную. Уголки её губ опустились вниз, а во рту появился горьковатый привкус боли и скорби.

— Что же в ней было такого особенного, что даже такой, как Ян, всё ещё не оправился от её потери?

— Пожалуй, в ней было некое природное обаяние, — Майя прикрыла глаза, ощущая, как те стали щипать от наступающих слёз.

Мимо них прошли патрульные, которые бегло посмотрев на женщин, отсалютовали им, возвращаясь обратно к патрулю. Марта посмотрела на висевшие на их поясах ножны, внутри которых «жили» сабли, созданные при помощи обработанных измаров.

— Непривычно видеть у Стражей оружие.

— И неудобно, — добавила Четина, дотронувшись до ножен, плотно прилегающих к её бедру. — Многие до сих пор не привыкли к ним. Ходить неудобно.

— Считаешь, что они не были нужны?

— Хотите написать об этом в газете? — лукаво подметила Майя. —Юрбиты, измары, снижение возраста детей для вступления в ряды Границы… Как бы ни было тяжело принимать подобные решения, все они — необходимость. И всё же… Такое чувство, будто мы медленно скатываемся в тот мир, который существовал во время постройки Стены.

— То есть, мы деградируем?

— Я бы назвала это возвращением к истокам, — улыбнулась Майя, подбирая менее негативное описание сложившейся ситуации.

К воротам базы со стороны улицы приближалась группа Стражей. У каждого из них были чёрные погоны на плечах с различными знаками отличия. Проходя мимо Марты и Майи, Каратели отсалютовали женщинам, молча продолжая свой путь. Лишь Миша и Нона остановились рядом с ними, не собираясь идти дальше с товарищами.

— Что ж, те, кого ты ждала, возвратились, а мне нужно спешить в редакцию, — сказала Марта Майе. — Миша, офицер Ю, отдохните сегодня, как следует.

Миша и Нона кивнули Марте и попрощались с ней.

— Давай, — вместо приветствия произнесла Майя, вытянув вперёд руку.

Миша удивлённо изогнул густую бровь, скосив взгляд на Нону.

— Я обещал ей что-то привезти и забыл, Ю?

Нона, скривив лицо, покачала головой и махнула рукой на старших офицеров.

— Избавьте меня от лицезрения всего этого занудства, — сказала она, направившись туда, куда несколькими минутами ранее, ушел её отряд.

— Если ты его потерял, — угрожающе начала Майя, и тут Миша сообразил, что именно требовала от него Четина.

Расстегнув верхние пуговицы своего кителя, он снял с шеи цепочку и, отстегнув крепление, стянул с переплетённых золотистых звеньев женское кольцо. Протянув его Майе, он самовлюбленно усмехнулся, когда она вернула украшение на свой безымянный палец.

— Если я его потеряю, то возвращаться к тебе мне будет рискованно, Пчёлка.

— Пошути мне тут ещё, — произнесла Четина, наконец, поцеловав своего жениха в щёку.

Приобняв её за талию, Миша поторопил невесту к ближайшему зданию, так как следы от упавших дождевых капель уже стали появляться на сухой земле.

— О чём ты говорила с Мартой? — спросил он, когда они спрятались под навесом одного из тренировочных зданий. — Неужели, меня обсуждали? Коварные женщины.

— Не льсти себе. Мы говорили о Яне.

— С ним что-то случилось?

В голосе Миши послышались обеспокоенные нотки.

— Где он?

— Направляется на Север. Ты с ним не связывался?

— Нет. Когда я говорил с ним в последний раз, то он ни на какой Север не собирался. Нашёл что-то о Якобе?

— Не знаю. Марта не сказала.

Дождь с силой забарабанил по металлической крыше, и пара поняла, что этот ливень будет затяжным.

— Тебе не нужно в штаб? Или опять сбросил свои обязанности на Нону?

Майя ткнула Мишу в бок, ругая его за то, что он слишком сильно полагался на безотказную в плане работы Нону.

— Она сама сказала, что доложит о нашем возвращении Висову. Попомни мои слова, Ю ещё главой карательного отряда станет.

— Она справляется? — поинтересовалась Четина, взяв Мишу под локоть и положив голову ему на плечо.

— Да. Работа в отряде помогает ей отвлечься от ненужных мыслей.

***

Штаб

Работа с бумагами никогда не была ей в тягость. Что может быть проще и надёжней, чем цифры и буквы, которые ты сам пишешь на листах бумаги? По крайней мере, это куда надежнее, чем слова, которые произносят окружающие.

Закончив свой доклад, Нона вышла из кабинета Висова, оставляя офицера наедине с Тамарой, которая с недавних пор стала его помощницей.

«А казалась такой серой мышью», — подумала Ю, прикрывая за собой дверь.

Перевязав зелёной резинкой хвост и одёрнув вздыбившуюся форму, Нона направилась в сторону лестницы, спустившись по которой она оказалась бы в холле первого этажа, а оттуда прямиком у выхода из штаба. Дождь на улице уже начался, но желание добраться до общежития и смыть с себя дорожную грязь, было куда сильнее, чем нежелание мокнуть под холодной водой снаружи.

Нона приветливо улыбалась в ответ здоровающимся с нею Стражам, но в её глазах больше не мерцали искорки дружелюбия и уважения к ним. Она давно перестала видеть в тех, кто её окружал, своих товарищей. И причиной тому стал разговор Майи, Бергова и Огнева два года назад, когда последний вернулся в Централ без вверенного ему курсанта. Нона долго не могла поверить в услышанное. Неужели в рядах Границы были предатели? Как те, кто носил на своих плечах форму Стражей, смели помогать Юрбитам уничтожать то, что поколениями строилось на костях и жертвах обычных людей?

Нона сжала кулаки, её ногти с болью впились в тонкую кожу на ладонях, оставляя на них красные полумесяцы. Ю стиснула челюсть, зубы моментально заныли, мигренью отдаваясь в висках. Она чувствовала разрастающееся в груди раздражение, злость и отвращение к Стражам снедали её изнутри. Кончики её пальцев стало покалывать — огонь негодования вырывался наружу и, если бы не выправка и самоконтроль, первый этаж штаба захлестнуло всё сжигающее пламя.

«Нельзя действовать необдуманно, — повторяла каждый раз Нона, стараясь успокоить жажду расправы над теми, кто был причастен к её скорби по Альте. — С моим положением ещё ничего нельзя исправить. Я должна выделиться. Привлечь к себе внимание влиятельных офицеров и занять важный пост. Только так можно произвести чистку кадров внутри Границы, не нарушая Закона».

Бергов был первым, кто узнал об её мыслях. И именно он провёл с ней «профилактическую» беседу на тему того, как важно сначала думать, а только потом действовать. Хотя, как казалось Ноне, он её мысли полностью разделял и, если бы она совершила что-то порочащее честь Стража и Карателя, то Миша помог бы ей совсем справиться и разобраться.

— Эй, пропащая душа! Вернулась, наконец? — услышала Нона знакомый голос, поднимая взгляд с кафельного пола на двери штаба.

Подпирая спиной стену рядом с ними, размахивая двумя зонтами и широко улыбаясь, её приветствовал Агний. Нона ускорила шаг, преодолевая расстояние между ними меньше, чем за тридцать секунд.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она у него.

— Как что? Тебя встретить пришёл, — произнёс Агни, отдавая Ноне один из зонтов. — Знал, что вы сегодня возвращаетесь. Дождь целый день собирался, а с мокрыми волосами, как ты мне когда-то сказала, по улице лучше не разгуливать.

Губы Ю растянулись в лёгкой усмешке от воспоминаний об её первом и последнем посещении Северного округа.

— И ещё, — продолжил Агний, скривив губы в лёгкой обиде, — от тебя два месяца ни звонка, ни сообщения. Я даже волноваться начал, не случилось ли чего. Благо, офицер Бергов к офицеру Четиной относится лучше, чем ты ко мне.

— Обиделся?

Улыбка на лице Ноны стала ещё шире.

— Или соскучился?

— Не скажу, — произнёс Агни, открыв перед Ноной дверь.

Оказавшись на крыльце штаба, они одновременно раскрыли свои зонты и спустились вниз по лестнице. Путь до женского общежития они прошли в полной тишине, что удивило обоих. Они столько не виделись, но говорить им было не о чем. Проводив Нону, Агний пожелал ей отдохнуть и пообещал встретиться с ней завтра, надеясь на то, что за ночь погода улучшится.

Нона добралась до своей комнаты и, оказавшись внутри неё, обессиленно повалилась на свою кровать. Несколько минут она неподвижно лежала в верхней одежде на идеально заправленной постели, но после всё же решила переодеться и отправиться в душ. Сев на кровати, она безвольно опустила голову, обдумывая всё то, что произошло с ней за последние два месяца.

Постоянные поиски Юрбитов, их допросы и утилизация вымотали её душевно и физически. Ноне даже казалось, что запах палёной плоти навсегда привязался к ней, впитавшись в одежду, волосы и даже в кожу. Каждый раз, делая вдох, она ощущала эту тошнотворную вонь.

«Значит, ждал меня?»

Нона подняла взгляд на соседнюю кровать, что заправленной стояла не тронутой уже два года. Родители Альты разрешил ей оставить вещи их дочери, в память о тех годах, что девушки провели вместе.

— Офицер Бергов, офицер Огнев, Майя, офицер Висов, Тамара, — вслух произносила Нона имена. — Командующий Шоров и его сестра.

«И Агний».

Лишь в них Нона видела своих товарищей. Лишь им она могла доверять.

Глава 3. Будни Севера

База Границы Северного округа

Кирилл смотрел на нависшее над его головой свинцовое небо и гадал: пойдёт сегодня снегопад или нет? Ветер задувал за воротник и взъерошивал его светлые волосы. Сплетённая из передних прядей короткая косичка безвольно колыхалась где-то между правой скулой и подбородком, периодически норовя угодить юноше в глаз.

— Значит, говоришь, ничего подозрительного за Стеной не было? — спросил Кирилл у Фомы, когда взгляд восточного Карателя стал искрить в его сторону десятком раздражённых молний. — Странно…

Кирилл посмотрел в ту сторону, где на расстоянии десятка километров от базы ввысь устремлялась холодная Стена, выстроенная их предками ради защиты Живых земель от обитателей Мёртвых.

— Ничего там не было, — в который раз повторил Фома, на миг закрыв уставшие глаза и надавив на них пальцами. — Я считаю, что офицеры тебе солгали. Они ничего в Мёртвых землях не видели.

— Но мой Каратель просмотрел их воспоминания…

— Их можно подделать, — со знанием дела произнёс Фома. — Для нас с братом подобные фокусы — минутное дело.

Фома осунулся, вжимая голову в плечи, и плотнее укутал шею в меховой ворот своей офицерской шинели.

— Этот холод всё ещё обязателен? — пробубнил он.

Кирилл посмотрел на него как на неразумного ребёнка.

— Это Север.

— А я и забыл, — съерничал Фома, в этот момент напоминая больше Фоку, чем самого себя. — Неудивительно, что горожане здесь такие хмурые.

Они продолжили путь к мужскому общежитию, в котором их должен был дожидаться Фока.

Восточные Каратели прибыли на Северную базу по прямому указанию своей командующей. «Для оказания поддержки», — как говорилось в официальном рапорте об их командировке. Кирилл видел в близнецах товарищей, талантливых Карателей и верных Границе офицеров, и всё же они были если уж и не шпионами Асывой, то теми, кто собирал для неё информацию о том, как и чем жил самый холодный в стране округ.

И это Кирилла немного нервировало.

— Я тоже ничего не узнал, — протянул Фока, вальяжно развалившись на своей кровати, когда Кирилл и Фома вошли в выделенную близнецам комнату. — Кажется мне, друзья мои, что кто-то водит нас за нос. Прям-таки откровенно дурит.

— Юрбиты внутри собственной секты разделились надвое? — предположил Фома, задумавшись над собственным вопросом. — Если так, то тогда…кто из них какие цели преследует?

— Скорее всего, — начал Кирилл, поддерживая размышления Фомы, — одни хотят вновь стать тихой, не выделяющейся группой. Хотят, чтобы их никто не преследовал. Другие же хотят довести дело до конца и уничтожить Границу. Всю целиком.

— Вполне вероятно. Значит, у них должны были появиться лидеры. И логично предположить, что те, кто хочет стать незаметными, должны рассказать о тех, кто вышел из-под контроля.

— Они не расскажут, — покачал головой Кирилл. — Предпочтут сохранять нейтралитет между Границей и другими юрбитами, чтобы в случае победы одной из сторон, не быть в плохих отношениях с победителями.

Фока переводил свой хмурый взгляд то на брата, то на Кирилла, а затем произнёс:

— Как-то всё очень сложно.

Юношам оставалось лишь согласиться с ним.

***

Направляясь в собственную комнату, которая чаще всего пустовала со времён отъезда Агния в Центральный округ, Кирилл снова и снова прокручивал в голове события последних дней.

После того, как Советом были придуманы и введены поправки в Закон, юрбиты стали прятаться. Если ранее можно было увидеть людей, одетых в тёмную одежду на улицах городов, то сейчас они старались не выделяться из толпы обычных граждан. Нападения врагосов на Стену стали единичными случаями, а их появление в пределах округов за последние два года и вовсе отсутствовало.

Северный Центр Развития, проводивший опыты с телом врагоса, которое удалось заполучить благодаря Альте, так и не предал всеобщей огласке результатов своих исследований. Но того факта, что благодаря измарам, жителей Мёртвых земель мог убить даже простой человек, было вполне достаточно для того, чтобы граждане не задавали никаких вопросов по поводу дальнейшей судьбы останков этого существа.

Найдя в одном из карманов ключ от комнаты и, отворив дверь, Кирилл почувствовал укол совести, когда заметил сидящую на его кровати девочку. Она прижимала к себе большую книгу в коричневой обложке.

— Ох, Ева, — произнёс Кирилл, входя внутрь и закрывая за собой дверь. — Прости, я совсем забыл… Мы пытались узнать о тех огнях, которые видели Стражи.

— Ева знала, что Кирилл забудет. Разве это не очевидно?

— Очевидно, но мне всё равно жаль, — повторил юноша. — Давай я прямо сейчас тебе почитаю.

Наспех скинув свою шинель и китель под ней, Кирилл подошёл к Еве, забирая из её рук старую, потрёпанную от времени книгу. На обложке чёрными чернилами, человек, собравший воедино множество рассказов, написал большими печатными буквами «Народные сказки».

Сколько Кирилл себя помнил, он всегда читал Еве. Сборник детских сказок Старого мира, собранных под одной обложкой, был подарен ему Западным командующим, когда он впервые привел Еву в их дом.

Тогда ещё будучи ровесниками, Ева показалась ему не такой, как остальные девочки, жившие в их доме. И дело было вовсе не в её слепоте, хотя, если признаться, её странные глаза заинтересовали маленького Кирилла в первую очередь. Когда взрослые отвлеклись на свои разговоры, он даже помахал перед её лицом рукой и с ужасом отпрыгнул в сторону, когда спокойный девичий голос попросил его прекратить это делать.

На интуитивном уровне Кирилл понял, что Ева была странной. Ещё странней было то, что взрослые запретили ему рассказывать об этой девочке посторонним. Они сказали, что о Еве никто не должен был узнать. Её существование — секрет для окружающих. На его детские вопросы не отвечал ни вечно занятый отец, ни добродушная мать, всегда объяснявшая ему то, чего он не понимал.

Ева для него стала тайной за семью печатями, которая в их доме с того дня больше не появлялась.

И вот однажды, став чуть старше, уже после смерти мамы, Кирилл пришёл на базу навестить отца и, к удивлению обнаружил в его кабинете Еву, которая неподвижно сидела в одном из кресел. Но удивил его не тот факт, что девочка была в кабинете его отца, куда ему, сыну, заходить не всегда разрешали, а то, что за прошедшие несколько лет Ева совершенно не изменилась.

В отличие от него она не повзрослела.

— Кирилл не собирается читать?

Вздрогнув от внезапно заданного вопроса, Кирилл перевёл взгляд с надписи на обложке на Еву. Та продолжала сидеть на его кровати, слегка склонив голову в бок.

— Кирилл устал. Если бы Ева знала, что всё так обернётся, то не стала бы помогать Кириллу.

— Со мной всё в порядке, — будничным тоном произнёс Кирилл, присаживаясь рядом с Евой. — Какую сказку ты хочешь услышать сегодня?

— Кирилл связывался с Агни? — вдруг спросила Ева.

— С чего это ты?.. Что-то должно произойти? Ему что-то угрожает?

— Ева этого не говорила.

— Тогда почему ты спрашиваешь о нём?..

— Ева хочет сказать, что Кириллу следует общаться с друзьями. Особенно с теми, кто далеко. Связи очень важны. Их нельзя разрывать или забывать о них. Даже тогда, когда Кириллу кажется, что поступать нужно именно так. Во благо.

Подобные слова из уст Евы показались Кириллу странными и непривычными. Но за все года, что они провели вместе, юноша понял одну простую истину: что бы Ева ни говорила, к её словам стоило прислушиваться.

Посмотрев на пустой стол, Кирилл решил, что созваниваться с другом было плохой идеей. Агний мог начать задавать вопросы, и при ответе на них Кириллу пришлось бы врать, чего он делать не хотел бы. А вот написать письмо другу было куда проще.

«Тогда, так сделаю. Когда Филя придет завтра за почтой», — решил Кирилл, начиная читать.

***

Здание почты столицы Северного округа

На эту работу у Филиппа ушла целая вечность! Если быть точнее, то чуть больше полугода, но подростку казалось, что прошла целая жизнь с тех пор, как он принялся разбирать уцелевшие после атак юрбитов посылки и письма.

Большая часть из них сгорела при взрывах или испортилась под обломками старого здания, которое теперь, отстроенное, выделялось среди старых домов города.

Как почтальону, Филе пришлось потратить много времени на замену конвертов и коробок, на разбор адресов отправителей и получателей. И сейчас, когда он наконец-то закончил:

— Да здравствует отдых! — выкрикнул он, поднимаясь со стула.

Каждая косточка в его теле захрустела, но Филя специально стал потягиваться ещё сильнее, чтобы ощутить, как растягивались внутри него затёкшие мышцы.

— Ну, что? — спросил он, смотря на коробку с несколькими десятками новых писем. — Скоро вы отправитесь туда, где вас давно ждут.

«Если, конечно, ещё есть, кому ждать», — про себя добавил он, но тут же прогнал от себя плохие мысли.

— Филипп, бездельник ты этакий, нечего столбом стоять! Закончил свою работу, иди, помоги Риточке!

От громкого возгласа старшей по смене Филипп лишь чудом не подпрыгнул от испуга. Переведя дыхание, он с возмущением воскликнул:

— Это я-то б-бездельник?! Да Ритка чаи гоняет с утра до ночи, вот и не успевает ничего! Не буду я ей помогать!

— Да кто тебя спрашивает?! — в тон ему вторила женщина, опуская на стол тяжёлую коробку и открывая её. — Сказали помочь, значит иди и помогай! На почте важна взаимовыручка!

— Взаимовыручка, это когда все трудятся одинаково… — насупился Филя, но спорить со старшей дальше не стал.

— Поговори мне тут, — проворчала пожилая женщина и ойкнула, когда Филипп проходил мимо неё. — Ой, а это я помню!

Она достала из коробки небольшую посылку и покрутила её в руках.

— Точно, она самая!

— О чём Вы? — спросил Филя, заглянув женщине через плечо. — Обычная посылка для служащих почтового отделения.

— Будь она простой, я бы промолчала, — съязвила женщина, и на её лице появилась улыбка. — Два года назад, когда я ещё работала в столице Централа, эту самую посылку я помогала собирать одной девушке. Она отправляла её сюда, другу…

Женщина резко замолчала, посмотрев на имя получателя.

— Филипп, — произнесла она, протягивая посылку мальчишке. — Она твоя.

Филя в удивлении изогнул правую бровь — только она и поддавалась на такие манипуляции — и, взяв посылку в руки, чуть было не выронил её, прочитав имя отправителя.

— Я помню, что девушка была курсантом. И волосы у неё были такие…медные. Не рыжие, а именно медные. Она выбирала открытки с достопримечательностями и не знала, как отправить их другу.

— К-когда это б-было? — спросил Филя, чувствуя, как от волнения немел язык.

— За день до первой казни юрбитов, — сказала женщина. — Память у меня хорошая. Я это точно помню. Девушка за разговором сказала, что после неё она отправится на Юг. Ох… Филипп, неужели она та самая?..

Почтальон сильнее сжал в руках небольшую коробочку, раз за разом перечитывая имя отправителя.

«Альта…»

Глава 4. Белая пешка

Центр Развития Южного округа

Денис сдул со лба тёмную чёлку, взъерошил на затылке засаленные волосы и, обведя взглядом заваленный бумагами и книгами кабинет, в сердцах воскликнул:

— Да сколько ж можно!

Он пнул ботинком ближайшую к нему стопку бумаг, и та развалилась у него на глазах, зашуршав жёлтыми листами. Денис злобно глянул на документы, но после, виновато чертыхнувшись про себя, наклонился для того, чтобы их собрать.

Бардак в кабинете Альберта с каждым разом становился всё масштабней, а самого виновника беспорядка никак не удавалось поймать на месте преступления. Своего начальника Денис не видел недели две, возможно чуть больше, но каким-то образом убранное под вечер помещение к следующему дню вновь становилось похожим на свалку.

— Интересно, если ты оставишь всё как есть, завтра в этот кабинет вообще возможно будет зайти? — произнесла Лиля, ногой отпихивая от себя кучку грязной, дурно пахнущей одежды. — Надеюсь, он хотя бы стирает её, а не надевает обратно.

Лиля подошла к столу Альберта, взяла в руки несколько листов и попыталась разобрать корявый почерк Исследователя, чтобы понять, над чем именно Альберт сейчас работал, но рябящий незнакомыми словами текст так и остался для неё набором непонятных записей. Она досадно вздохнула и заправила за ухо короткую прядь, которая тут же выбилась обратно.

— Над чем он сейчас работает?

— Не знаю, — пожал плечами Денис. — Над чем-то очень важным, судя по этому бардаку. Эй, не вздумай выкидывать!..

Лиля положила листки обратно на стол и подняла руки на уровень груди, отступив назад.

— Я и не собиралась, но… Ты уверен, что это не мусор?

— Уверен.

Пока Денис занимался привычным для себя делом — уборкой — Лиля хозяйничала на столе Альберта. В конечном итоге, когда её глаза уже начали слезиться и болеть от усталости, она смогла уловить суть чужих исследований.

— Ты представляешь, что он исследует? — удивлённо ахнула Лиля. — Он хочет понять, как появляются сверхлюди. Хочет понять, как именно люди пробуждаются.

— Да-а, это очень интересно, — протянул Денис, заканчивая сортировать документы. — Особенно мне, человеку.

Лиля хмыкнула и потянулась, сидя на стуле. Покачавшись на его ножках, она оглядела стол, а затем заметила чуть приоткрытый ящик. Он неровно вошёл в резьбу внутри стола и сейчас криво торчал, словно зазывая Лилю проверить его содержимое.

«Вряд ли там есть что-то секретное», — подумала она, протягивая руку и выдёргивая ящик за тонкое колечко-ручку.

Внутри ящика и правда не было ничего, что могло бы привлечь к себе её внимание, за исключением разве что старой фотографии, которую Лиля поспешила взять в руки и разглядеть. С фотографии на неё смотрел не то мальчик, не то девочка, лет двух, в углу был подписан год — сорок четвёртый.

«Мы ровесники», — подумала Лиля.

— У Альберта есть дети? — спросила она, взглянув на Дениса.

Тот пожал плечами, не проявив к фотографии должного интереса.

— Семьи у него точно нет, — ответил он, разминая затекающие плечи. — Да и куда такому, как Альберт, семья? В нём живёт учёный, а не любящий муж и отец. Никто бы такого, как он, не выдержал.

Лиля вновь усмехнулась, убирая фото обратно в ящик.

— Ты к нему несправедлив, — подметила она, взглянув на часы. — Но если ты здесь закончил, то пошли со мной в город. Я договорилась встретиться с Соней в кафе у вокзала.

— С Соней? Она вернулась из-за Стены?

— Ага.

— А меня зачем с собой зовёшь? — удивился Денис. — Я-то в вашем женском коллективе зачем?

— Затем, что Соня обещала показать мне что-то.

— И что это «что-то»?

Лиля заговорщицки улыбнулась.

— Что-то из Мёртвых земель.

***

Соня сидела за столиком в кафе, в самом углу, чтобы никто не обратил на неё внимания, и смотрела на стоявшую перед ней кружку с каким-то резко пахнувшим пойлом. Её руки, спрятанные от посторонних глаз под столом, било мелкой дрожью, как от испуга, а желудок то и дело сжимался, стоило ей только вспомнить о том, что она недавно узнала.

Стул рядом с ней скрипнул, и на миг Соня испугалась незваного гостя. Но стоило ему только заговорить с ней, как испуг исчез, уступая место растерянности и смущению.

— Собиратели должны всегда оставаться сильными и телом и душой. А для этого их головы должны быть трезвыми, — произнёс Альберт, пододвигая кружку Сони к себе. — Разве не этому учат на первых тренировках в зелёных корпусах?

— Этому, но не обижайтесь, я обойдусь без Ваших наставлений.

— Я бы не назвал это наставлениями, — улыбнулся Альберт, обводя взглядом посетителей. — Так, мысли вслух.

Звон посуды, скрежет блестящих вилок и ножей по белоснежным тарелкам, негромкие переговоры горожан друг с другом, какая-то ругань вперемешку с плачем уронившего на себя еду ребёнка заполонили небольшое, полутёмное помещение.

— А что мне теперь с моими мыслями делать прикажите? — огрызнулась Соня.

Столь несвойственное для неё поведение позабавило мужчину.

Щёки Сони порозовели, а в её глазах появился злобный блеск.

— Я бы посоветовал, — произнёс Альберт, сделав акцент на последнем слове, — хорошо всё обдумать. От твоего выбора теперь будет многое зависеть.

— Выбора?

Губы Сони дёрнулись в кривой усмешке.

— Говорите так, будто у меня есть выбор.

— Он есть. Тебя никто и ни к чему не принуждает. Если откажешься от сотрудничества, то просто забудешь обо всём, что сегодня случилось.

Соня прикрыла глаза.

Забыть обо всём было бы наилучшим решением. Не зря ведь люди старого мира говорили: «Меньше знаешь — крепче спишь». Но совесть не позволяла Соне отказаться от того, что она узнала. Забыть обо всём было бы неправильно. И нечестно по отношению к тому, кто доверил ей свой секрет.

— Если так, то… — начала Соня, открывая глаза, но рядом с ней уже никого не было. — Альберт?

До её ушей донеслись звуки знакомых голосов.

Соня взглядом отыскала возмущающегося у входа Дениса, отряхивающего от чего-то одежду.

«Дождь что ли пошёл?»

— Конечно, почему бы не испортить моё и без того плохое настроение, литрами ледяной воды с неба! — протискиваясь между столами, причитал Денис.

«Значит, дождь».

— Не ной, нытик, — произнесла Лиля, кивая подруге в знак приветствия.

Подойдя к занятому Соней столу, она заняла место рядом с Соней, Денис сел напротив них.

— Как за Стеной? — поинтересовалась Лиля.

— Ничего нового, — ответила ей Соня. — Почти.

Она потянулась к лежавшей на соседнем стуле сумке и, открыв её, вытащила из неё небольшой свёрток, передавая его Лиле. Та приняла его и осторожно потянула за края ткани, но оказавшийся в её руках предмет не произвёл на неё никакого впечатления.

— Серьёзно? — выдохнула Лиля. — Я шла сюда через весь город из-за яблока?

— Оно не простое, — тихо сказала Соня, словно боясь, что кто-то мог её услышать.

— Ага, золотое, — процедил сквозь зубы Денис, всё ещё пытаясь стряхнуть с себя дождевую воду. — Простите. Ненавижу сырость.

Соня покачала головой, не обижаясь на всплеск чужих эмоций, и посмотрев на Лилю, рассказала ей, чем именно это яблоко могло быть ей интересно.

— Оно из Мёртвых земель.

***

База Границы Восточного округа

Мужское общежитие

Пока Ян не лёг на кровать, чувство усталости брало вверх над ним. Но стоило ему только соприкоснуться с подушкой, как усталость ушла, и возвращаться обратно не собиралась.

«После Севера вернусь в Централ и отдохну ото всего этого», — решил он, переворачиваясь на другой бок.

Подушка казалась ему столь плоской, что смысла в ней не было никакого. Одеяло раздражающе шуршало от каждого движения, а простынь так и норовила выскочить из-под жёсткого матраса, сбившись в одном месте.

Барабанящий по ту сторону окна дождь не успокаивал, как обычно, отбивая ритмичные звуки, а раздражал Яна ещё больше, чем шуршащее над ним одеяло. Но благодаря дождю Огнев смог различить короткий стук в дверь, звук которого не совпал с ударами ледяных капель по карнизам, неким раздражителем действуя на слух офицера.

Но вставать и с кем-то разговаривать ему всё равно не хотелось.

«Нет меня».

Гость, посмевший поздним вечером потревожить его отдых, продолжал настойчиво постукивать по двери, из-за чего Яну всё-таки пришлось встать с кровати, откидывая в сторону одеяло.

Подойдя к двери и открыв её, перед Яном предстал стоявший в коридоре Асыв, явно чувствовавший себя неуютно под тяжёлым взглядом недовольного его поздним визитом Огнева.

— Надеюсь, не разбудил.

— Нет, не разбудили, — нарочито вежливо выдохнул Ян, отходя в сторону.

Но на подобный жест, приглашающий Асыва войти, восточный офицер только покачал головой, передавая Огневу небольшой свёрток.

— Я пришёл только для того, чтобы отдать это.

Запоздало Ян подумал о том, что через порог не принято что-либо передавать, но своеобразный гостинец уже был у него в руках. Он неуверенно покрутил его, молчанием пытаясь добиться от Асыва слов объяснений.

— Это от Рады. Лекарство.

— Для чего?

— Она сказала, что это смесь из успокоительного и снотворного. Не сильного. Такое дают Собирателям-новичкам, когда они возвращаются из своего первого похода за Стену.

— Я похож на Собирателя-новичка? — нахмурившись, спросил Огнев.

— Лекарю виднее, — пожал плечами Асыв. — Примите его. Может, оно поможет спать лучше?

Ян кивнул Асыву и, попрощавшись с ним, закрыл дверь, возвращаясь к кровати. Ещё раз покрутив в руках свёрток, он развернул его, пробегая глазами по короткой записке от девушки, в которой она подробно описала нужную ему дозировку и то, какой эффект на него произведёт этот лечебный порошок.

— Это поможет Вам спать, — вслух прочитал Ян последнюю строчку в записке, сворачивая свёрток обратно и кидая его на дно своей поездной сумки, которая стояла у изголовья кровати, готовая к завтрашней поездке в Северный округ. — Мне это без надобности.

Ян вернулся в кровать, бросая на пол и подушку и одеяло, толка от которых никакого не было.

— Мне и так хорошо спится, — выдохнул он, прикрывая глаза и надеясь на то, что сегодняшний сон ничем не будет отличаться от его предыдущих сновидений.

***

Мёртвые земли к юго-востоку от Стены

Темнота в комнате нисколько не беспокоила Еву. Что со светом, что без него, её незрячие глаза всё равно были неспособны увидеть даже нечёткое очертание окружающих её предметов. Думать об этом или сетовать на свой дефект, у неё никогда не было ни времени, ни сил, ни желания.

Ни в далёком детстве, ни сейчас.

Провидица напевала себе под нос незатейливую мелодию, услышанную когда-то, и крутила в руках фигурку белой пешки.

Увидев множество вариаций ближайшего будущего, Ева задавалась вопросом: стоило ли ставить на старую шахматную доску новую фигуру или же стоило ещё немного подождать?

Можно было бы спросить у тех, кто скрашивал её одиночество в этом месте: как лучше ей поступить? Но выходить на улицу к остальным она не собиралась до завтрашнего утра, а шанс появления в её комнате гостей в этот день был слишком низок.

— Как же поступить? — тихо спросила она у самой себя, проводя пальцем по круглой макушке белой пешки. — Надо решить.

Ева была особенным сверхчеловеком. Сильным.

Она была сильнее тех, кто за Стеной носил звание Особого класса. Её жизнь была намного значимей жизней всех тех, кто находился в Живых землях. Но даже ей, такой сильной и незаменимой было невозможно уследить за всем, что происходило вокруг.

И это злило Еву.

Маленькая ошибка. Всего лишь недосмотр за судьбой одного Собирателя, жизнь и смерть которого никак не могли повлиять на будущее раньше, сейчас мог разрушить её новый план, на создание которого у неё ушло два последних года.

Ева сильнее сжала пешку в руках, вымещая на фигурке всю скопившуюся внутри неё злость.

Дверь в комнату скрипнула, заставляя Еву обернуться.

— Всего увидеть невозможно, — сказал Якоб, входя внутрь и закрывая за собой дверь.

Провидица усмехнулась. Всё же малый шанс на то, что у неё сегодня будет гость, произошёл. А это означало, что ей всегда нужно быть внимательнее.

— Возможно, — не согласилась она с ним. — Я просто расслабилась.

— Как мне кажется, всё не так уж и плохо. Они сейчас по ту сторону Стены, прячутся в надёжном месте. Благодаря мне, те, кто здесь, думают, что ничего не изменилось. Все идёт как надо.

Ева сосредоточилась на ярких картинках в своей голове, стараясь узнать: прав ли был Якоб или нет? Одни вариации ближайшего будущего никак не отзывались в её сердце. Другие же заставляли лишний раз задуматься над её планом, в поисках новых слепых зон, из-за которых всё могло вновь измениться.

— Правда же?

— Ты прав, — выдохнула провидица. — Будущее изменилось и даже в лучшую сторону. То, что она узнала обо всём, хуже не сделало.

— Тогда?

— Мы скоро начнём, — сказала Ева, решительно поставив белую пешку на старую шахматную доску.

Глава 5. Клетка рождённая из клетки

Столица Центрального округа

Как и все южане Агний был темпераментным, шумным, чересчур разговорчивым, но при всём при этом располагающим к себе юношей. Язык у него был подвешен как надо, поэтому выбить для себя и Ноны два пропуска в город на несколько часов для него не составило никакого труда.

— Знаю я одно место, — начал он, стоило им только выйти за ворота базы, — где можно прикупить хорошие вещи по низкой цене.

— Хорошие вещи по дешёвке? — возмутилась Нона, скривив губы. — Это шутка такая?

— Я о деньгах шутить не смею, — сказал Агний, нахмурившись. — Кровь потомственных торговцев не даёт мне этого сделать. Предки наблюдают за мной, и я не могу опозорить их память, шутя о деньгах.

Нона закатила глаза, удивляясь тому, как Агнию удавалось говорить о глупостях с таким серьёзным выражением лица, о чём она не постеснялась у него поинтересоваться.

— Годы тренировок перед зеркалом, — будничным тоном ответил он ей, ещё больше раздражая своим поведением Ю, которая в принципе не жаждала сегодня выходить за пределы базы.

Впрочем, последние несколько месяцев она вообще без надобности старалась не покидать стены родной базы.

Серость столицы действовала на неё удручающе.

Нона чувствовала себя неуютно на улицах города и конкретно сейчас винила в этом свою гражданскую одежду, в которую Агний заставил её одеться, попросив оставить синюю форму в комнате общежития. В мыслях Нона признавалась себе, что без чёрных погон на плечах и без сковывающего движения кителя она ощущала себя попросту голой, беззащитной, словно новорождённый младенец.

Нона крепче сжала свои пальцы на руке Агния, стараясь не смотреть по сторонам на отстраивающийся город.

Нужного место Агний и Нона достигли минут через сорок после того, как вышли за ворота базы. С улицы, славящейся своими пекарнями, они вошли во двор через круглую арку, чудом уцелевшую после взрывов двухгодичной давности.

— Нам вон туда, — сказал Агний, указав Ноне на растущие возле дома кусты.

Оказалось, что позади них скрывалась неприметная дверка. Агний несколько раз постучал по её деревянной поверхности, а после, отворив дверь, пропустил вперёд себя Нону, заходя внутрь следом за ней.

— Эй, погоди, — шёпотом остановил он её, — ты же помнишь, о чём я тебя просил?

— Да, я помню, — таким же шёпотом произнесла Нона, проходя в странное, усеянное различными безделушками, помещение. — Не говорить о том, кто мы.

Это место было похоже на каморку в бабушкином доме. На первый взгляд все вещи, находившиеся здесь, были ни много ни мало самым настоящим хламом, за который ни один здравомыслящий гражданин и копейки бы не отдал.

«Даже пыль имеется», — подметила Нона, брезгливо проведя пальцем по столешнице какого-то комода.

Агний незаметно для неё куда-то ушёл, оставляя Нону в полном одиночестве бродить по узким, импровизированным коридорчикам, появившимся благодаря различным столам, шкафам и другой мебельной утвари.

— А вот этот торшер ничего, — вслух сказала она, дёрнув за свисавшую из-под абажура верёвочку.

Свет в торшере тут же зажегся.

И вместе со светом перед глазами Ноны закружились песчинки пыли.

— Фу, — сморщив нос, выдохнула она, погасив свет. — Хоть бы иногда здесь прибирались.

Она продолжала знакомство с не то антикварным магазинчиком, не то барахолкой, пока из соседней комнаты до её ушей не донёсся шум какой-то возни.

— Ах ты негодник!.. — услышала она.

Сначала напрягшись, уже через секунду Нона была готова атаковать невидимого врага, огонь полыхнул в её руке. Но в следующий момент в комнату, где она находилась, спасаясь бегством ворвался Агний, прикрывавший голову от летевших в его сторону книг.

— Думаешь, можешь приходить сюда, когда тебе вздумается!..

Прислушавшись, Нона смогла различить в голосе говорившего старческую хрипотцу, огонь в её руке тут же потух.

— Что ты делаешь? — спросила она у Агни, смешно подпрыгивавшего на одной ноге.

— Жизнь свою спасаю! — воскликнул он. — От безумного старикашки!

«Безумного старикашки?»

— Это кто тут безумный старикашка!

Из комнаты, из которой только что выскочил Агний, передвигаясь на инвалидной коляске выехал старик. Его осунувшееся лицо было усеяно глубокими морщинами, под ясными голубыми глазами залегли мешки, тонкие губы потрескались, а на голове практически не осталось волос.

Но всё же вид у этого старика был грозный.

— Думаешь, можно вот так вот приходить, когда тебе захочется! Когда ты последний раз вспоминал обо мне?

— Дедуль, дел было много, — оправдывался Агний. — Работы куча.

— Дедуль, — удивлённо выдохнула Нона, привлекая к себе внимание и Агния и старика. — Агни? Это твой родственник?

Конечно, различный цвет кожи ни о чём ещё не говорил, но всё-таки предполагалось, что родственники должны были быть хоть чем-нибудь похожи между собой.

— Это лишь обращение, — будто бы смутившись, произнёс Агний.

— Не надо мне такого пустоголового внука, барышня, — скривился старик, с любопытством разглядывая Нону. — Как давно я не видел чистокровных азиатов.

— Как вы поняли, что я чистая?

«И что ещё за чистокровная?.. Звучит как оскорбление».

— Я в старой жизни твоих повидал столько, что без труда различаю, кто чьей крови. В твоей примесей нет, но не обольщайся. Редкостью быть в новом мире — врагу не пожелаешь.

Нона не нашла, что на это ответить.

— Дедуль, да ты не стращай. Я ж по делу к тебе пришёл.

— Кто бы сомневался, — огрызнулся старик, прокручивая на коляске колёса. — Чего пожаловал? Для бездаря вроде тебя в моём доме ценностей нет.

— И чего ты всегда оскорбляешь?.. — выдохнул Агний. — Я ж правда по делу. Штукенция мне какая-нибудь нужна, чтоб на дальних расстояниях связь была.

Старик искоса взглянул на Нону.

— Намылился что ль куда? Да барышню свою без присмотра оставлять не хочешь?

Нона возмутилась пуще прежнего.

«Язык без костей», — подумала она, но в диалог мужчин влезать не стала.

Её куда больше начали интересовать безделушки, чем то, ради чего Агний её сюда притащил.

— Есть у меня кое-что, что может тебе приглянуться, — сменив гнев на милость, произнёс старик. — Вон в том комоде открой верхний ящик. Там есть две рации. Я сам их собрал, поэтому за качество отвечаю.

Нона хмыкнула, услышав это, и взяла в руки лежавший на столике кинжал. Его лезвие и рукоятку украшали чёрные камни, в которых Нона без труда узнала измары.

— А это вы тоже сами сделали?

— Всё, что есть в этой комнате, барышня, было сделано, собрано или найдено этими самыми руками, — сказал старик, сжимая и разжимая длинные пальцы. — Я добавлял измар в сплав задолго до того, как это стала делать Граница.

При её упоминании старик скривился.

— Что значит «задолго»? — не поняла Нона.

— Задолго, значит очень-очень давно. Этому, например, уже лет пятьдесят.

— Невозможно, — уверенно, тоном, не терпящим сомнений, заявила Нона. — Хотите сказать, что знали о способе убийства врагосов последние пятьдесят лет и никому, ничего не сказали?

— Вряд ли, — произнёс Агни, покачав головой в защиту старика. — Дедуль, ты ж измарами просто ножички украшал, так? Потехи ради.

— Я так думал, — сказал старик, опустив голову. — Когда я был молод, навиры просили меня делать такое оружие. И я делал их для них.

Агний и Нона переглянулись между собой, не понимая о ком шла речь.

— Навиры это что-то вроде юрбитов? — предположил Агни, за что был награжден хмурым взглядом пожилого человека. — Я…глупость сказал.

— Ещё какую. Навиры были первыми сверхлюдьми, которые смогли сражаться с врагосами. Возможно, из-за того, что пришли из-за Стены.

— Пришедшие из-за Стены, — проговорила Нона, вспоминая историю образования нового мира. — Так мы, те кто пробудился внутри Стены, называли их «навирами»?

— Как их только не называли, — сказал старик, закашляв. — Но навиров больше нет. К сожалению. Будь они с нами, мы бы жили по-другому.

Чувствуя, как нагнеталась атмосфера, Агний поспешил купить у старика рации и покинуть его дом, обещая как-нибудь заглянуть на чай.

***

Квартира Висова находилась недалеко от базы, чтобы глава карательного отряда не терял связи со штабом ни днём ни ночью и всегда мог пребыть на место сбора за считанные минуты. Квартира эта представляла собой обычную двушку, которых в столице было полным-полно: с маленькой кухней, совмещённой ванной и туалетом, невысокими потолками и держащемся на честном слове балконе, ступать на который было страшно последние лет пять.

Этот день был омрачён новостью, которую произнести вслух у Висова получилось только один раз. И поэтому сейчас он молча наблюдал за сборами Тамары, пытаясь придумать способ не выпустить её не то что за пределы округа… За пределы этой квартиры.

— Ты знал, что рано или поздно командующий Шоров начнёт меня использовать, — сказала Тамара, обводя взглядом свою комнату.

В уме она перебирала список того, что ей было необходимо взять с собой для поездки в Южный округ. По сути, вещи ей были не нужны, она не собиралась гостить на Юге больше нескольких дней. И всё же, будучи Карателем и с юношества наблюдая за Карателями и их жизнью она знала, что непредвиденные ситуации случаются чаще, чем кажется. А поэтому необходимо всегда быть наготове.

— Это был лишь вопрос времени, когда я ему понадоблюсь, — продолжила она, бросая в сумку паспорт и билет на вечерний поезд.

— Говоришь об этом так спокойно, будто совершенно не волнуешься о цели своей миссии, — произнёс Висов, нервно щёлкнув пальцами на руках.

— Ну так я же Каратель, — передёрнув плечами, хмыкнула Тамара.

Но за напыщенной храбростью Висов с лёгкостью увидел её страх перед действиями, которые она никогда прежде не совершала.

— Тебе лишь нужно встретиться на Юге с информатором, — сказал он, встав со стула. — Поговорить с ним и уехать обратно на следующем же поезде.

— Когда об этом говоришь ты, всё кажется таким простым, — улыбнулась ему Тамара, застёгивая на сумке замок. — Но боюсь, что я не справлюсь. Не смогу завоевать его доверие.

— Сможешь, не сомневайся в этом.

Висов подошёл к Тамаре и потрепал её по волосам. Тамара по-детски надулась, она ненавидела, когда он так делал, и её реакция насмешила Висова.

— У тебя всё получится. В конце концов, ты моя лучшая ученица, — произнёс он, проведя по щеке Тамары ладонью.

В этот момент на их домашний телефон позвонили. Висов одёрнул руку от лица Тамары и направился в соседнюю комнату, ненадолго оставляя её одну. Тамара дотронулась до своей щеки пальцами и ощутила во рту кисловатый привкус горечи.

«Не об этом мне сейчас нужно думать».

Замотав головой, Тамара закинула сумку на своё плечо и взглянула на мелькнувшее в зеркале отражение самой себя.

— Ты сможешь.

Поправив очки, она уверенной походкой вышла из комнаты в коридор. По нему взад-вперёд ходил Висов, задумавшись о чём-то так глубоко, что не заметил её появления.

— Звонили из штаба? — спросила Тамара, садясь в коридоре на импровизированную скамью, чтобы было легче обуться.

— Да, — выдохнул Висов, пригладив к макушке светлые волосы. — Двое курсантов сбежало с базы.

— И их способность?.. — начала Тамара.

— Отравление.

— Юр, ты, правда, считаешь, что принимать к нам детей — правильное решение?

Уже через несколько месяцев, в начале зимы, первый выпуск молодых курсантов-подростков должен был получить свои распределения по базам и отрядам. Никакого экзамена для получения звания кандидата третьего класса, как это было принято раньше, не будет. Во-первых, эти курсанты были слишком юны для такого. Во-вторых, проводить столь масштабное мероприятие сейчас ни у кого не было ни сил, ни желания, ни времени.

— Правильное или нет, не нам решать, — сказал Висов. — Но я уже присмотрел парочку ребят. Конечно, настоящую работу я им не дам, но если их поднатаскать, то через пару лет из них выйдут неплохие Каратели.

— Пару лет, — протянула Тамара, посмотрев на побеленный потолок. — Ты думаешь о том, что будет через несколько лет, а я даже в завтрашнем дне не уверена.

— Тебе и не нужно, — сказал Висов, накидывая на плечи офицерский китель. — Твоё завтра никуда не денется, а о твоём сегодня я лично позабочусь.

Висов чмокнул Тамару в макушку и первым покинул квартиру, сославшись на неотложный разговор с Шоровым.

Когда дверь за ним закрылась, Тамара позволила себе вздох облегчения. Её руки переместились в забившемуся в учащённом ритме сердцу.

— Нечестно… Быть таким.

Тамара посмотрела на висевшую на стене фотографию. Это был единственный снимок, где она, Висов и её сестра были вместе. День их свадьбы навсегда отпечатался в воспоминаниях Тамары, как один из самых счастливых дней в её жизни.

«Тамила, приглядывай за нами пока я не вернусь», — попросила она у сестры, поцеловав свои пальцы и в воздухе прикоснувшись ими к лицу сестры на снимке.

Тамар зашнуровала свои сапоги и встав со скамьи, направилась к входной двери. Ей ещё нужно было поставить Бергова в известность об её незапланированном отъезде, а также закончить с некоторыми делами, которые она отложила на сегодня, думая, что этот день ничем не будет отличаться от предыдущих.

Глава 6. Забытые вопросы

Центр Развития Южного округа

Наконец-то эксперимент, который Лиля начала вчера в обед, подходил к концу. Десятки исписанных корявым почерком листов, ещё больше смятых бумажных «комков», валявшихся на полу, были лучшими доказательствами того, что работа Лили медленно, но, верно, приносила свои плоды.

Причём в прямом смысле этого слова.

— Ты так ни разу и не объяснила мне, — потягиваясь на стуле, произнёс Денис, — как работает твоя способность.

Он помогал Лиле в её нелёгком деле, по сути подрабатывая у девушки писарем, заносящим все её мысли на бумагу. Вначале Лиля всё гадала, чего это он помогал ей в ущерб собственной работе, но после поняла: Денис чертовски устал быть нянькой Альберта и ему хотелось заняться чем-то, что могло принести настоящую пользу.

— Да ничего интересного или сложного. Я просто представляю в своей голове некое подобие потока, который течёт внутри растения, и ускоряю его, если хочу, чтобы росток быстрее вырос.

Лиля сорвала с молодой яблони, выросшей в её кабинете из зёрнышка буквально за сутки, спелый плод с жёлто-розовой кожурой и отнесла его к столу, на котором стояли весы. Она взвесила яблоко, сказала Денису его вес, подробно описала его форму, а затем, взяв в руки ножик, Лиля разрезала плод ровно на две половинки и проделала с ними те же действия, что и с целым яблоком.

— На первый взгляд, — начала она, отрезая от половинки дольку и пробуя её на вкус, — от наших ничем не отличается.

— А на второй?

— А на второй… — Лиля устало выдохнуло, зло зыркнув на Дениса. — А чёрт его знает!..

Она нервно взъерошила на затылке короткие волосы.

— Я прям чувствую, что в нём что-то не так, но!.. Ничего в голову не приходит!..

— Ты просто устала, — сказал Денис, откладывая в сторону блокнот и карандаш. — Пойдём, поедим. Я голодный, как волк.

Лиля оценивающе взглянула на Дениса, на волка он не походил ни разу. Так, дворняжка, которую давно не кормили. Но есть хотела и она. Лиля посмотрела на тоненькое деревце яблони, пытаясь разгадать загадку принесённого Соней яблока.

— Оно определённо выращивалось за Стеной. И точно человеком.

— То есть, не на дикой яблоне.

— Именно. Собиратели не ходили за Стену дальше, чем на тридцать километров. Кто знает, может там всё не так, как нам рассказывали?

Денис, постучав пальцами по столу, откинулся на спинку стула.

— Значит, за исследованной территорией Мёртвых земель есть место, где живут люди. Они выращивают яблоки и дружно соседствуют с врагосами. Так?

Лиле хотелось бы пожать плечами, но что-то её остановило.

— Я повторюсь, — сказала она. — Это яблоко определённо выращено людьми, но как там всё на самом деле обстоит…

— А обстоит всё так: в землях, где ничего не растет, и никто, кроме врагосов, не живёт…

— Не паясничай, — скривилась от его детского тона Лиля. — Нужно поговорить об этом с Альбертом.

— Почему именно с ним? Может, лучше с кем-нибудь из твоей группы? С теми, кто специализируется на агрономии?

— Нет.

Лиля даже представлять себе этот разговор не хотела. Толку-то от этих старпёров, если они сутки напролёт чаи гоняют, да молодёжь заставляют пробирки по сто раз на дню мыть?

— Эти старики нам ничем не помогут. А вот Альберт наверняка что-нибудь дельное скажет.

***

Женское общежитие Границы в городе

— А разве Вы не говорили о том, что у меня есть выбор? — спросила вошедшая в свою комнату Соня, закрывая за собой дверь. — Да и не опасно ли появляться в общежитии в такое время?

Альберт, сидевший в удобном кресле у окна, усмехнулся.

— Почему я должен чего-то бояться? Я всего лишь пришёл навестить Собирателя, который принёс в город интересную вещь из-за Стены. У меня абсолютно профессиональный интерес.

От его слов Соня испытала лёгкий испуг, сердце у неё в груди забилось быстрее.

— Я не пыталась скрыть это, — протараторила она, на ходу придумывая никому не нужные оправдания. — Лиля одна из лучших сверхлюдей способных взаимодействовать с растениями. Я была уверена, что она узнает что-нибудь новое…

— В Центре много Исследователей куда опытнее, чем Лилия, — произнёс Альберт, намекая на то, что её оправдание звучало так себе.

Соня поджала губы, нервно накручивая на палец длинный локон.

— Лиле я доверяю больше, — сказала она. — Она расскажет обо всём, что узнает. Ничего не утаит от меня.

— А есть Исследователи, которые что-то утаивают?

Альберт просто светился от самодовольства. А Соня, загнанная в угол этим не то допросом, не то просто издевательством, произнесла спокойным, ровным тоном:

— Зачем Вы пришли?

— Я пришёл сюда, потому что волновался о тебе, — честно сказал Альберт. — То, что вчера произошло… Не должно было произойти.

— Понимаю, — протянула Соня, а после, сощурив глаза, издевательски добавила: — Кажется, я не входила в список посвященных?

Альберт кивнул. Вид у него был серьёзным, и Соня уже было приготовилась бежать из собственной комнаты с криками о помощи, как вдруг лицо Альберта расслабилось и его губы растянулись в миролюбивой улыбке.

— Конечно, я бы мог попросить нашего друга… И он бы прямо сейчас стёр твою память, но боюсь, что после этого у меня с кое-кем произойдёт крупная ссора. А я этого не хочу.

Соня усмехнулась, ощущая в груди некую радость от того, что он сказал.

— Тогда, я должна для Вас что-то сделать?

— Пока нет. Сегодня я и правда, пришёл просто проведать тебя, — сказал мужчина. — Но, возможно, в ближайшее время мне понадобится твоя помощь. Так что будь готова к тому, что ты в любой момент можешь мне понадобиться.

***

Главный вокзал Центрального округа

— Третье место, нижнее. Первое купе, — взглянув на билет, произнесла молоденькая проводница, смущённо то опуская взгляд вниз, то исподтишка пытаясь получше рассмотреть лицо симпатичного офицера. — Вы знаете, где Ваше место?

— Да, в первом купе. Спасибо, — коротко кивнув, сказал Ян, забирая из рук девушки билет.

Та разочарованно поджала ярко накрашенные губы, не заметив со стороны Огнева никакой реакции на её попытку с ним познакомиться. Но решив, что на знакомство с понравившимся ей Стражем у неё ещё будет предостаточно времени, она обратила всё своё внимание на других пассажиров, заходящих в поезд с платформы.

Ян прошёл несколько шагов из тамбура внутрь вагона и завернул в первое же купе. Закинув свою сумку под полку, он сел у окна и, задвинув белую занавеску, выглянул в окно. Серость вокзала удручала его, причём сильнее, чем вид патрулировавших перрон Стражей. Они бродили по вокзалу небольшими группами, пристально всматривались в лица пассажиров и всё время крепко сжимали пальцами жёсткие рукоятки своих сабель.

«Это оружие…»

Ян сжал свои ножны и сдавливал их пальцами до тех пор, пока в дверь его купе не постучали. Огнев отвлёкся от мыслей о том, при каких обстоятельствах Граница нашла действенное оружие в борьбе против врагосов и повернул к двери голову.

Внутрь купе зашли двое, пожилая женщина и девочка лет пяти.

— Ох, милая, посмотри только с кем мы поедем. С офицером Границы. Поздоровайся.

— Драште, — не смотря на Яна, произнесла девочка, прячась за свою бабушку.

Из-за отсутствия двух передних зубов она сильно шепелявила.

Ян кивнул.

— Ну же, садись, не стесняйся.

Девочка послушно забралась на нижнюю полку и придвинулась к окну, оказавшись напротив Яна. Её бабушка села у двери.

— Не против, — обратилась она к Огневу, — если дверь побудет пока открыта? В вагоне так душно.

— Как Вам будет удобнее.

Девочка с любопытством разглядывала сидевшего напротив неё грозного офицера, а Ян в свою очередь рассматривал её. При взгляде на её рыжие волосы, веснушчатые щёки и большие, искрящиеся недоверием глаза, в груди у Огнева неприятно затянуло.

— Дяденька, Вы офишер Ошобого клашша?

«Дяденька?»

— Да, — ответил Ян ровным тоном, хотя от того, что его назвали «дяденька», ему стало не по себе.

— Вы ощень шильный Страж, да? Такой же, как командующие, да?

— Да. Почти такой же сильный, как они.

— Здорово! — воскликнул ребёнок, снимая обувь и уже с ногами залезая на спальное место.

Вся её стеснительность куда-то испарилась.

— А куда Вы едете?

Огнев не спешил отвечать на вопрос девочки. Разговаривать с детьми он не любил, так как они задавали много, чаще всего не связанные между собой вопросы, ответы на которые были ещё слишком сложны для их понимания. Ещё говорить с ними нужно было простыми, понятными словами, а Ян привык общаться с теми, кто понимал его мысли с полуслова.

— Простите её, — сказала женщина, одёргивая задравшееся платье девочки. — Сядь, чего ты как коза елозишь?

— Я не коза!..

Девочка надулась, испытывая на бабушку обиду вселенского масштаба, но на полку всё-таки села.

— Простите её, — ещё раз повторила женщина. — Просто она так восхищается Стражами, что если увидит кого-то из вас, то уже ничего вокруг себя не замечает.

«Восхищается», — повторил про себя Ян такое простое, но вызывающее тоску по Альте слово.

— Почему она нами восхищается? Кто-то из Стражей спас её? — предположил он.

— Нет, — улыбнулась женщина, покачав головой. — Моего мужа, когда он был ребёнком. Он всегда рассказывал ей о том, как навир без страха и сомнений бросился ему на выручку, вставая между ним и врагосом, тем самым спася ему жизнь.

— Навир?.. — переспросил Огнев, пытаясь вспомнить, где и когда уже слышал это слово.

И только женщина хотела объясниться, как в разговор взрослых влезла девочка, недовольная тем, что её вопрос остался без ответа.

— Дяденька, Вы так и не шказали, куда едите.

— В столицу Северного округа.

— Так далеко?! — удивилась его попутчица. — А мы выйдем уже на границе.

— Ясно, — произнёс Ян.

Его теперь куда больше интересовал разговор с женщиной, произнёсшей странное, но знакомое слово.

— Навир… Что-то знакомое, но вспомнить никак не могу…

Мимо купе пробежала парочка детей и девочка, посмотрев на бабушку, спросила у неё разрешения догнать их, чтобы познакомиться и поиграть.

— Иди. Только не доставляйте неудобства другим пассажирам.

— Хорошо! Дяденька, мы с Вами ещё поговорим.

Прозвучало это смешно, и Ян едва успел подавить в себе смешок. Слишком уж сильно она была похожа на маленькую Альту. Оставшись наедине с женщиной, Ян вновь повторил свой вопрос, желая услышать от неё определение этому странному слову.

— Навиры. Так мы называли тех, кто после войны пришёл в Живые земли из-за Стены и стал помогать нам отбивать атаки врагосов. О, я тогда была ещё ребёнком, чуть старше Машеньки, но я отчётливо их помню. Они разительно отличались не только от простых людей, но и от Пробудившихся, которые к тому времени уже стали появляться в городах.

— И в чём было отличие?

— Во всём, — сказала женщина, предаваясь воспоминаниям. — Даже воздух вокруг них был пропитан какой-то необъяснимой энергетикой. Эти мужчины и женщины были сильны и бесстрашны. А их способности… Я не побоюсь сказать это при Вас, но те навиры были куда сильнее, чем наши командующие.

— Так сильны? Может, Вам так казалось, потому что Вы были ребёнком?

— Нет, — произнесла попутчица Яна, понимая его недоверие. — Их способности были совершенно на другом уровне, нежели сейчас, у нынешних офицеров. Стихийные способности, лекарские, иллюзии и многие другие… А сколько я слышала о необычных, что сейчас уже и не встречаются? Взрослые тогда говорили, что есть навиры, способные останавливать время, оживлять мёртвых, управлять металлами и даже создавать других людей.

На последней фразе внутри Яна что-то щёлкнуло.

— Сверхчеловек, способный создавать людей? То есть, копировать их?

— Да-да! Именно это он и мог делать, — закивала головой женщина. — Создавал копии самых сильных навиров, чтобы те уничтожали врагосов. Правда, я никогда их не видела. В смысле, никогда не видела нескольких одинаковых людей в одном месте. Жаль, что молодёжь ничего не знает о тех героях…

— Вы правы. Нигде о… Навирах не говорят, — произнёс Ян. — Но даже я не знаю, почему.

— Да, о них моментально забыли, когда надобность в них отпала. Те, что выжили в те годы, уже умерли, я в этом почему-то уверена. Но ведь у них должны были остаться дети, а сейчас, возможно, и внуки. Интересно, где же они сейчас?

Ян посмотрел в окно, где всё так же бегали пассажиры, ища свои вагоны. И там же, среди них, несли свою службу Стражи, нося на своих поясах новое оружие, найденное благодаря обычному курсанту.

«Или необычному?..»

Глава 7. Весточка от мертвеца

Главный вокзал Северного округа

Распрощавшись со своими попутчицами на границе Центрального и Северного округов, Ян оставшиеся полдня поездки провёл в раздумьях о том, что ему успела рассказать бабушка Маши. В какой-то момент в его голову пришла странная мысль, которая так и не захотела исчезать.

Вспоминая об Альте, Огнев пришёл к выводу, что девушка вполне могла оказаться потомком тех самых навиров. Ведь если рассматривать её способность как ту, что принадлежала к представителям отряда Создающих, то она была странной.

В самом конце даже Майя признала то, что Альта была странной Создающей.

Если предположить, что её способность просто неправильно определили, и она была Атакующей, то её принадлежность к загадочным навирами становилась ещё очевиднее.

Как сказала Агнесса Юрьевна, так звали пожилую женщину, у многих навиров способности были редкими и одновременно с этим довольно значимыми.

«Альта сделала так, что все сверхлюди в городе и за Стеной потеряли сознание, — думал Ян, идя по знакомой ему улочке от вокзала до базы Границы. — Никогда не слышал о такой способности. Никто не слышал»,

Под подошвами офицерских сапог хрустел снег. Приглушённый оранжевый свет от уличных фонарей заставлял крупицы снега в сугробах красиво отблескивать. Погода была холодной, но спокойной. По местному Закону, который знали даже приезжие, находиться на улицах в тёмное время суток строго-настрого запрещалось. Исключением являлись лишь патрульные Стражи в городе и патрульные на Стене.

Огнев остановился, посмотрев в ту сторону, где была построена их защита от обитателей Мёртвых земель.

— Она знала, кем является? — вслух спросил он сам у себя, вспоминая то, что произошло в этом месте два года назад. — Конечно, нет.

«О навирах никто не знает. А это значит, что если они еще существуют, то скрываются, стараясь не попасть на службу в Границу. Вот только, почему?»

Выдохнув изо рта белое облачко, Ян двинулся дальше, надеясь застать северного командующего в штабе.

***

«Привет. Удивлён моему письму? Я знаю, что удивлён, поэтому не удивляйся. Глупо прозвучало, но чёркать и исправлять ничего не хочется.

Прошла уже пара дней с моего отъезда из Северного округа. У вас там всё хорошо? Агни на тренировку ещё не затащил?

Я сейчас пишу это письмо, собираясь после зайти в музей Границы. Там хранится одна старая фотография, которую я заметила ещё до начала экзамена на повышение звания. Помнишь, как мы в первый раз туда не попали? Глупо это или нет, но друзей я нахожу при весьма странных обстоятельствах.

Кстати, а помнишь, как ты извинялся за то, что меня приписали к Северной базе? Так вот, я благодарна тебе за то, что некоторое время мне удалось нести службу на твоей базе.

Твой отец…очень жестокий. Не злись, что я говорю об этом. Пишу… Хотя, ты ведь и сам об этом знаешь. Он строг, но я уверена, что в глубине души, где-то очень-очень глубоко, он гордится тобой. Это ведь естественно, правда? Когда родители гордятся своими детьми. Он просто не может правильно выразить свои чувства. Но, думаю, ты это лучше меня должен понимать.

А ещё ты был прав. Меня отправляют на Юг. В Центр развития. Не знаю, сколько продлится моё обследование, но кажется, по возвращению, меня повысят в звании. Всё из-за того врагоса за Стеной. Кто бы мог подумать, что поменяв место службы, я смогу продвинуться по карьерной лестнице, правда?

Поэтому, я благодарна тебе за то, что ты был тогда у музея. У меня есть одна знакомая, она что-то вроде предсказательницы. И, знаешь, мне кажется, что все мы и правда, связаны друг с другом. Ни одно знакомство не проходит бесследно. Ты так не считаешь?..»

***

Дочитывать письмо до конца Кирилл не стал. Он, казалось, и так уже выучил его наизусть. Ева сидела напротив него, не решаясь произнести ни слова. Ни в одном из своих видений она не видела этого письма и этот факт беспокоил её.

— Предсказательница? — протянул Кирилл, пытаясь подобрать слова так, чтобы не выдать Еве своего раздражения. — Ты не говорила о том, что Альта о тебе знала.

— Альта была знакома с Евой из Центрального округа, — словно оправдываясь, пролепетала Ева. — А Ева навещала Альту в общежитии, потому что Альте было скучно на базе.

— Ты показалась ей, — строго произнёс Кирилл. — Посторонние о Евах знать не должны.

— Ева знает это, но…

— Почему? — вдруг спросил Кирилл, перебив Еву. — Ты показалась ей из-за того, что она навир? Из-за того, что её мать служила с моим отцом на этой базе?

Ева сжала пальцами край растянувшегося розового свитера и рассеянно поджала губы.

— Кирилла это не касается. Ева не может рассказать…

— Альта мертва, Ева, — произнёс Кирилл, почувствовав, как от злости его руки сами сжались в кулаки. — Альта была моей подругой. И сейчас, когда я занимаю это место, я хочу знать: почему ты показалась перед ней?

Ева прикрыла глаза, понимая, что об этом разговоре знали и все остальные Евы. Кирилл был прав. Альта мертва, а значит будущее, которое увидела Ева с Централа, уже не случится.

А значит, не было никакого смысла скрывать его от Кирилла.

— Ева присматривала за Альтой, — наконец произнесла она. — Альта могла изменить будущее.

— Изменить? — переспросил Кирилл.

— Ева видела смерть Марата.

— Марата? Командующего Шорова?

Ева кивнула.

— Ева видела Альту… Она стояла над умирающим Маратом и не пыталась ему помочь…

— Хочешь сказать, что Альта?..

Кирилл задумался, в словах Евы кое-что не сходилось.

«Альта была предана Границе. Не помочь своему командующему, когда он умирает у тебя на глазах?.. Это не про таких, как Альта».

— Она рассказала ему, как он умрёт?

— Да, Ева рассказала. Разве это не очевидно?

— А командующий Шоров знал, что Альта — навир?

— Марат узнал об этом, когда Руслан обвинил Альту в преступлениях, которых Альта не совершала.

«Он знал, что она навир. Поэтому и вернул её обратно, — размышлял Кирилл, садясь в кресло. — Он собирался использовать её так же, как других навиров? Или нет?»

— Альта написала, что командующий Шоров собирался повысить её в звании. Что-то не вяжется с обычным исходом для навиров.

— Альта была нужна Марату. Смерть Альты лишь стечение самых неблагоприятных обстоятельств.

— Стечение обстоятельств…

В дверь его кабинета постучали и, когда Ева спряталась, Кирилл разрешил гостю войти.

Переходя порог, Ян продолжал отряхивать свою шинель от остатков снега, который начал падать с неба незадолго до того, как он добрался до штаба.

— Что же испортило Вам настроение, командующий Войтов? — спросил Огнев у Кирилла, встав напротив стола.

Кирилл, поднимаясь с кресла, приветствовал Стража, улыбнувшись ему уголками губ.

— Нет необходимости называть меня так, офицер Огнев, — произнёс он, а затем обернулся к окну. — Я и не заметил, как моя способность вышла из-под контроля.

— Значит, что-то случилось?

Ян нахмурился и без спроса сел в предназначавшееся для гостей командующего кресло.

— Юрбиты? Или же… Врагосы?

Кирилл покачал головой и, подобрав со стола письмо с конвертом, протянул его Огневу. Ян непонимающе посмотрел на конверт и только когда увидел имя отправителя, смог понять, что вывело Кирилла из равновесия.

— А-Альта?..

— Она написала это письмо еще до отбытия в Центр развития. Я не уверен, стоит ли давать Вам читать его, но… Смотря сейчас на Вас, думаю, что вы должны прочитать его конец. Может быть, это наконец-то поможет Вам двигаться дальше.

***

База Границы Центрального округа

Женское общежитие

Когда местный почтальон, чем-то похожий на Филиппа, принёс Агнию письмо из Северного округа, то Агний на секунду подумал, что это Кирилл наконец-то вспомнил об его существовании и сам решил написать другу.

Стоящая рядом с ним в тот момент Нона злорадно посмеялась над парнем, торопя его открыть конверт и прочитать письмо вслух. И только когда из одного конверта выпал другой, девушка перестала смеяться, ощущая внутри себя образовавшуюся пустоту.

Уже больше часа Агни старался упокоить рыдающую у него на плече Ю, которая читала письмо от Альты вместе с ним. Самому Агнию так же хотелось впустить на волю свои эмоции, но он решил сделать это вдали от глаз девушки.

— Я их н-ненавижу, — задыхаясь от слёз и нехватки воздуха, произнесла Нона. — С-сожгу дотла к-каждого, кто виновен в её с-смерти…

Агний сильнее прижал к себе Нону, проводя рукой по её растрепавшимся волосам.

— Мы их сожжем, Нона. Не взваливай всё на себя.

Помятый листок бумаги, с расплывшимися от слёз буквами, продолжал лежать у него на коленях, вызывая у Агния нестерпимую боль в сердце.

***

«Я стану кандидатом Третьего класса! Вот такое от меня приветствие!

Наконец-то я буду равна и с тобой, и с Ноной. Кстати, признай, Агни, она тебе понравилась. Понравилась же, да? Я это по твоим глазам видела. И не надо говорить мне о том, что она воспринимается тобой только как соперник за тренировку от Огнева. Меня не проведёшь. Я тебя с детства знаю.

Ещё меня отправляют домой. В Центр развития, как и предполагал Кирилл. Я постараюсь зайти к твоим родителям и рассказать им о том, как ты поживаешь на Севере. Обещаю, никаких секретов твоей маме не выдам. И о Ноне ей раньше тебя не расскажу.

Я не знаю, когда мы снова увидимся. Наверное, все мы будем заняты, выполняя поручения своих командующих, но знаешь, я бы приехала на Север. Ну, когда время, конечно, появится. Навещу тебя и Кирилла с Филей. И обязательно возьму с собой Нону. Да, я определённо вижу вас двоих парой. Надо будет рассказать об этом Соне и Лиле, если встречу их. Интересно, а как бы на это отреагировала сама Нона? Когда вернусь с Юга, обязательно поговорю с ней на эту тему. Только не рассчитывай, что она достанется тебе так легко.

Нона у меня девушка видная. На неё пол базы заглядывается. А другая испуганно бежит прочь, чтобы не стать объектом её сплетен.

Я сейчас отправлю всем вам письма и пойду в музей Границы. На завтра назначена казнь юрбитов, причастных к нападению врагосов на вокзал. А после меня отправят на Юг. Я, правда, не знаю, когда мы встретимся снова, но, надеюсь, что это случится в ближайшее время.

Веди себя хорошо и в драки на Арене лишний раз не лезь. И не зазнавайся, что Огнев тебя один раз потренировал! Тебе до него ещё расти и расти, чтобы хвалиться своими умениями перед другими.

Кстати, я всё ещё хочу увидеть ваш с Ноной бой. Интересно, кто всё-таки сильнее?

Надеюсь на скорую встречу!»

***

Южный округ

Вокзал

Тамара вышла из вагона, поправляя распущенные волосы. Привычный для сослуживцев вид был изменён на тот, который привык видеть только Юра: очки убраны в специальный чехол, форма Стража сменена на обычную, гражданскую одежду.

О том, что она здесь, знали только командующий Шоров и Висов. Секретное задание, которое посторонним поручить было нельзя, должно было быть выполнено ею. Девушкой, которая никогда не должна была покидать столицу Централа и её базу.

Таков был уговор.

— Меня обещали встретить, — произнесла Тамара, оглядываясь по сторонам.

Вскоре наступит зима, и темнеть на улице стало рано. Граждане, такие же, как и она, пассажиры прибывшего поезда и их встречающие, старались быстрее покинуть переполненный перрон, чтобы сохранить свою обувь в чистоте и целости.

— Это Вы прибыли от командующего Шорова? — спросила подошедшая к ней девушка в форме Стража.

«Кандидат Третьего класса, — про себя подумала Тома, кивая незнакомке. — Зелёные погоны… Собиратель. Никогда не видела женщин из этого отряда с такими длинными волосами».

— А Вы та, с кем я должна…поговорить?

— Не совсем. Я лишь проводник. Ваш информатор ждёт Вас в другом месте.

— И Вы меня к нему отведёте?

— Да.

Провожатая обошла Тамару, молча призывая её следовать за собой. Тамара так и сделала, но всё же решила поинтересоваться именем своей провожатой.

— Соня, — помедлив, ответила девушка. — Меня зовут Соня.

— Объясните мне, Соня, почему Вы пришли на встречу в форме? Это ведь привлекает внимание.

— Это не так, — ответила девушка, опережая иллюзионистку на несколько шагов. — На Собирателей никто не обращает внимания.

— В этом Вы правы… Но информатор, что вызвал меня сюда…

— Я не могу говорить о том, что касается вашего с ней разговора.

— С ней? То есть, это женщина? — удивилась Тамара, будучи уверенной в том, что информатором был мужчина.

— Да. Женщина.

***

«…Ни одно знакомство не проходит бесследно. Ты так не считаешь?

Это касается всех нас. Особенно Агния. Пожалуйста, пригляди за ним. Я его знаю. Он, скорее всего, всем будет рассказывать, что его тренировал сам Огнев. Огнев! Офицер Особого класса! Смех, да и только!!!

Я знаю Огнева лучше всех вас вместе взятых и поверь мне, если он узнает, что Агни хвастается этой тренировкой, то другую ему никогда в жизни не получить. Огнев злопамятный. Очень злопамятный! Сколько я от него натерпелась во время обучения на Центральной базе. Иногда мне казалось, что разбивать мой барьер ему доставляло самое настоящее удовольствие. Мои руки…

Но я признаю, что его тренировки дают многое. Пожалуй всё, что делает Огнев, имеет под собой какой-то скрытый смысл, который нам, простым смертным, не понять. И не смейся, я его не возвышаю, но… Это Огнев.

Кстати, на Юг меня отправляют вместе с ним. (Можешь сказать об этом Агни, пусть завидует). Надеюсь, что эта поездка не перерастёт в нашу очередную ссору. Я постараюсь держать язык за зубами, если он вновь начнёт учить меня чему-нибудь. Очень постараюсь. Но вряд ли мне удастся смолчать. Хотя, после того, что случилось на Севере… Я имею в виду абсолютно ВСЁ, что случилось на базе и за её пределами… Мне кажется, что я стала лучше понимать его поступки.

Несмотря на то, какой он иногда противный изверг, я поняла, что на Огнева всегда можно положиться».

Глава 8. Затишье перед бурей

База Границы Северного округа

— А это нормально, что мы зашли, когда он здесь? — шептались мальчишки лет четырнадцати, медленно чистя зубы в душевой мужского общежития.

— А что нам делать? У нас чёткое расписание…

— И всё же… Он же офицер Особого класса… Неправильно это как-то…

— Ну не прогнал же он нас, значит всё нормально.

— Да он нас даже не замечает, — с явной обидой в голосе буркнул один из мальчишек, с усердием водя серыми ворсинками щётки по своим зубам.

Ян положил бритвенный станок на край раковины, несколько раз ополоснул лицо чуть тёплой водой и взглянул на своё отражение в зеркале. Прозрачные капельки стекали по его отстриженной чёлке на переносицу, очерчивали линию по направлению к скулам и, стекая вниз по шее, пропадали за воротом рубашки. Ян взъерошил влажные волосы и распрямил плечи, хрустнув при этом суставами на пальцах. Отстриженные локоны засасывало в слив вместе с утекавшей по трубам мыленной водой. Ян повертел головой, пытаясь понять, вышло ли у него подстричь себя симметрично, или же где-то остались свисать нетронутые тупыми лезвиями концы, но не заметив топорщащихся в стороны волос, он сошёлся на мнении о том, что всё у него получилось.

Подставив под льющуюся из крана воду ладонь, Ян пальцами зачесал волосы назад, убирая остатки чёлки, что всегда скрывала его лоб.

Теперь его лицо было полностью открыто.

Ян закрыл вентили кранов и взглянул на любопытных курсантов. Те в ту же секунду отвернулись от него и принялись демонстративно умываться.

«Всего лишь дети», — подумал он.

Ян не одобрял поправок в Законе, но даже с высоты своего статуса Особого класса никак не мог повлиять на эти изменения.

Мальчишки то и дело поглядывали на приезжего офицера, напоминая Яну об Альте и их первой встрече на Юге. Будучи тогда ещё ребёнком, она так же смотрела на него и Якоба, интересуясь странными Собирателями. Если бы Якоб не заговорил с ней, он бы и не обратил на эту рыжую девчонку никакого внимания. В тот момент его куда больше интересовал преступник, на поимку которого пришёл запрос из Совета, чем южанка, стоявшая у ларька с хлебом. Их первая встреча была сумбурной и по-детски глупой. После зачистки Ян не вспоминал о девочке, которую спас, дела Границы были куда важнее. И так продолжалось вплоть до того дня, пока Майя не рассказала ему о новой подопечной: южанке, выжившей при нападении врагосов и получившей травму ноги — рваный, обезображивавший на бедре кожу шрам.

— Офицер…Огнев?..

Кирилл вошёл в выложенную кафелем душевую практически бесшумно. Курсанты даже вздрогнули, услышав голос своего командующего.

«Разительное отличие между отцом и сыном», — подумал Ян, посмотрев на Кирилла через зеркало.

Войтов своим подчиненным улыбался редко, а когда улыбка на его лице и появлялась, то глаза оставались холодными и надменными, под стать статусу Северного командующего. Кирилл же на детей смотрел с дружелюбием. Одному из них он даже указал на стекающую по подбородку зубную пасту.

Молодой курсант покраснел и рукой стёр белую дорожку.

— Офицер Огнев, — уже увереннее произнёс Кирилл, но скрыть своего удивления от изменившегося облика Яна ему не удалось. — Ваши… Эм… Простите. Я подожду Вас в коридоре. Есть информация, которая Вас заинтересует.

Ян кивнул ему, и Кирилл вышел из душевой. Опустив взгляд на пол, он заметил россыпь своих волос, недолетавших до раковины.

«Надо бы убрать».

— Не волнуйтесь! Мы приберёмся, — неожиданно сказал стоявший рядом с ним мальчик.

— Точно! Нам не трудно, — поддержал его второй. — Да и Вас наверняка зовут из-за юрбита, которого Каратели привели сегодня ночью.

— Юрбит? — переспросил Ян, вглядываясь в лицо мальчишки. — Откуда ты знаешь, что кого-то ночью привели на базу?

Курсант тут же стушевался, взглядом ища поддержку у друга. Но тот смотрел на пол, кривя лицо от того, что сосед по комнате проговорился.

— Ладно, не важно. Уверен, что это был юрбит?

— На сто процентов! — выкрикнул курсант, и для убедительности активно закивал головой. — Слышал, как те одинаковые Каратели с Востока говорили об этом.

— Одинаковые? — не понял Огнев, пытаясь сообразить, о чём говорил мальчишка. — Говоря «одинаковые», ты имеешь в виду «близнецы»?

Мальчик задумался, а потом кивнул.

Близнецы в их мире были редкостью. Поэтому не удивительно, что ребёнок, никогда их не видевший, назвал парней просто «одинаковыми». Ян же одну пару близнецов припоминал, и был почти уверен, что думал он о тех, о ком нужно.

— Хорошо. Тогда, приберётесь здесь, а я никому не расскажу о том, что вы двое нарушаете Закон. Это сделка, идёт?

Ребята на такое условие охотно согласились.

***

Перед тем, как отправиться в Подземную тюрьму, Яну нужно было вернуться в комнату и переодеться в форму. А заодно и отдать Кириллу письмо.

— Вы можете оставить его себе, — сказал юноша, когда Ян протянул ему сложенный вдвое листок.

— Оно твоё, — не согласился с ним Огнев. — Не мне адресовано.

Кирилл нехотя взял листок из рук мужчины и положил его в нагрудный карман своей формы.

— Альта написала ещё два письма. Агни и Филиппу, — произнёс Кирилл, а затем поспешил добавить: — Это почтальон. Вы его, должно быть, не помните.

— Помню, — сказал Ян, застегивая пуговицы на кителе. — Когда твой отец арестовал Альту, он помог мне сообщить о произошедшем командующему Шорову. Благодаря ему мы смогли так быстро вывезти Альту с территории Северного округа.

— Вот как, — понимающе протянул Кирилл. — Ни одно знакомство не проходит бесследно, — процитировал он Альту. — Если вспомнить всё, что произошло с нами, то…она была права. Даже если первая наша встреча прошла весьма неудачно.

— Да. Неудачно.

«Неудачное знакомство жениха и невесты…»

Кирилл решил, что Огнев вспомнил про драку у музея Границы и не решился ещё что-нибудь сказать по этому поводу.

— Кстати говоря, — начал Ян, — я думал, что раз ты теперь командующий, то приблизишь к себе Агния. Но…ты ходишь по базе один.

— Агний теперь служит на Центральной базе, — прокашлявшись, произнёс Кирилл. — Раз Вы об этом не знаете, то я могу предположить, что Вы там давно не были.

— Чуть больше полугода, — кивнул Огнев. — Зачем ты отправил его туда? Логичнее держать тех, кому ты доверяешь, рядом с собой.

— Его отношение к жизни и службе меня удручало, — сказал Кирилл чересчур серьёзным тоном. — Смерть Альты отразилась и на мне. А потом ещё и смерть отца… Становление на путь командующего этого округа… Слишком многое свалилось на меня за короткое время. Мне было некогда следить за состоянием Агни, поэтому…я отправил его в Централ. Решил, что вместе с Ноной ему будет легче вернуться в строй.

Ян знал, что Нона переживала о смерти подруги не меньше, чем все остальные, кто был знаком с Альтой. Сам он с ней на эту тему не разговаривал, доверившись в этом вопросе Майе.

— И я был прав. Даже странно, что они сошлись, — улыбнулся Кирилл, вспомнив, каким обрадованным голосом говорил с ним Агний по телефону.

— Сошлись? То есть?..

— Странная получилась парочка, да?

«Да уж, странней и не придумаешь».

Ян прочистил горло, решив сменить тему.

— А зачем сменил фамилию? Командующий Туроб звучало бы не хуже.

— Может и не хуже, но… Это моя дань уважения к отцу, — сказал Кирилл, но никакого уважения к умершему Ян в его голосе не услышал.

Поняв это, Кирилл поспешил поправить себя.

— Наши отношения, конечно, были натянутыми, но он всё-таки мой отец. Да и «командующий Войтов» звучит так привычно, согласны?

«Наверное».

Ян чувствовал, что Кирилл врал, но вдаваться в подробности этой лжи был не намерен. В конце концов, у всех были свои секреты и скрытые мотивы. Кому как не ему было об этом известно лучше остальных?

***

Подземная тюрьма

— Ну ребятки, где же ваш командующий? — скалясь, вопрошал мужчина, покачиваясь на стуле, к которому был привязан. — Ему что, не интересно узнать о новом нападении юрбитов на ваши города?

Фока с силой пнул по стулу, от чего тот упал, утаскивая за собой и пленника. Юрбит издал хриплый стон, но после вновь стал улыбаться, с вызовом во взгляде смотря на близнецов.

— Как же вы меня достали, — сквозь зубы процедил младший из братьев, сжимая кулаки. — Собрать бы вас в одном месте, да спалить.

— Так же, как мы спалили вас два года назад? — усмехнулся юрбит. — Сколько тысяч там померло? Ах, нет. Десятков тысяч.

От того, чтобы быть избитым, заключенного спас Фома, вовремя схвативший брата под руку и дёрнувший его на себя.

— Да успокойся же ты или пойдёшь отсюда, — сквозь зубы процедил Фома. — Он же тебя провоцирует, а ты как ребёнок ведёшься.

— Дети не способны на то, что могу сделать я, — разжав пальцы брата на своей руке, произнёс Фока.

Братья ждали прихода Кирилла, чтобы ещё раз произвести допрос сдавшегося по собственной воле юрбита.

Сначала они подумали, что он относился к тем, вторым юрбитам, которые хотели вернуть свою жизнь в привычное, тихое и безопасное русло. Но после того как они услышали его рассказ, оптимистичный настрой их покинул.

— Где же, в конце концов, окажется ваша душа? — веселясь, спросил мужчина, продолжая лежать на полу.

— Я тебе сейчас покажу, где твоя окажется!..

— Фока, довольно.

Дверь в камеру отварилась.

Внутрь помещения вошёл Кирилл, а следом за ним и Ян.

— Офицер Огнев?

— О, какие экземпляры пришли меня поприветствовать, — улыбнулся юрбит. — Два офицера Особого класса! Да один из них сам Огнев, чей огонь может сжечь всё на свете! Наслышан о тебе.

Ян, склонив голову на бок, жестом попросил Карателей поднять их пленника. Когда они это сделали, смотреть на юрбита стало проще.

— Что вам удалось узнать? — спросил Кирилл у братьев.

— Вам лучше услышать это от него, — сказал Фома, отходя от мужчины.

Ему с Фокой не пришлось изменять заключенному память. Он и сам с удовольствием передал сообщение, из-за которого и сдался Стражам.

— Я расскажу. Это будет нашим предупреждением всем вам, — произнёс юрбит. — После того, как выпадет первый снег, ваш мир исчезнет, и ему на смену придёт наш.

Глава 9. Слепота

База Границы Центрального округа

Штаб

В кабинете Шорова было настолько тихо, что щёлканье секундной стрелки в часах походило на громыхание грома вдали в затишье перед бурей.

— Ева ничего не видит, — категорично заявила Ева, покачав головой, словно в подтверждение только что сказанных слов. — Юрбит солгал.

Марат нервно побарабанил пальцами по столу, стараясь осмыслить донесение Яна. Юрбиты нападут на Живые земли зимой, и об этом им великодушно сообщает будущий террорист. Что за нонсенс?

— Пытайся снова.

«Правдива ли эта информация? — размышлял Шоров, смотря в одну точку. — Или они лгут? Но если лгут, то зачем? Чтобы запугать? В чём смысл? А если это правда?..»

Марат с чувством прикусил изнутри щёку, не боясь появления на слизистой ранок. Он понимал, что сейчас перед ним стояла непростая задача: верить врагам или игнорировать их угрозы. В рядах Границы детей-новобранцев было больше, чем опытных Стражей. События двухгодичной давности показали, что Граница и командующие оказались не готовы противостоять врагам в лице юрбитов, хоть на тот момент они и имели перед ними численное преимущество.

— Нам нужны Пробудившиеся, — пробубнил себе под нос Марат.

Его слова заставили Еву отвлечься от своего занятия.

— Ева не уверена… — начала она, обдумывая каждое слово и прислушиваясь к голосам в своей голове. — Для борьбы с юрбитами нужно много Пробудившихся. Появление большого количества Пробудившихся в одно и то же время во всех округах породит вопросы со стороны граждан.

— Другого выхода нет. Подобной атаки, как два года назад, нам не отбить.

— Ева не видит атак юрбитов, — повторила Ева уже, наверное, в двадцатый раз.

— То, что ты не видишь этого, не значит, что это не случится.

Ева издала тяжёлый вздох.

— Марат сомневается в Еве?

— У меня есть для этого основания, — не задумываясь произнёс Марат. — Ты видишь многое, но далеко не всё. Мы в этом уже убеждались.

Ева ещё раз вздохнула и, как показалось Шорову, даже обиделась. Она встала с кресла, на мягкой перине которого сидела и, направившись в смежную с кабинетом Марата комнату, произнесла:

— Раз так, то стоит ли Еве говорить Марату о том, что сюда идёт Юра?

И с этими словами она прошмыгнула в другое помещение.

«Его мне только не хватало», — подумал Марат и через секунду в его дверь постучали.

— Одарили же меня подчинёнными, — пробормотал он, а после чуть громче добавил: — Войдите!

Висов без колебаний вошёл в кабинет своего командующего, закрывая за собой дверь.

— Она связалась с тобой? — сходу спросил у него Шоров, откидываясь на спинку своего кресла.

— Да, — ответил Висов, проходя вглубь кабинета. — Тамара встретилась с информатором. Он сообщил, что юрбиты готовятся атаковать нас, как только придёт зима.

Шоров недобро усмехнулся.

— Вас это веселит?

— Нет. Просто интересно получается… Один информатор на Юге, сам вышедший с нами на связь, говорит о новых атаках. И юрбит, сдавшийся Карателям на Севере, говорит об атаках юрбитов после того, как выпадет первый снег. Зачем говорить об одном и том же в разных местах?

— Юрбиты разделились, — предположил глава карательного отряда.

— Скорее всего, я тоже об этом подумал. Тот, что на Юге — на нашей стороне. Он не знал, что другие тоже решат рассказать о своих планах.

— Тогда, что мы должны предпринять? — спросил Юра.

Единственное, что его сейчас заботило — возвращение Тамары в столицу. Её голос по телефону звучал как-то странно. Он казался каким-то потерянным. Висов предположил, что подобное состояние девушки связано с тем, что она услышала от информатора, но мысли о том, что она узнала о чём-то ещё, не покидали голову Карателя.

— О чём задумался? Волнуешься о свояченице?

— Конечно, — немедля, произнёс Висов. — Вы обещали мне, что она всегда будет находиться рядом со мной. Здесь. А недавно нарушили договор и отправили её на Юг.

— Лишь потому, что я тебе доверяю. Ты знаешь больше, чем остальные приближенные ко мне офицеры.

— Лишь потому, что я знаю о навирах и моя способность Вам полезна.

— Я очень люблю полезных подчинённых, — улыбнулся Марат. — А если…Тамара будет мне полезна, то наш с тобой договор ещё долго будет в силе.

От его слов на лице у Висова зашевелились жевалки.

— Ты же знаешь, — в шутливом тоне поспешил успокоить его Марат. — Я никогда не одобрял плохого отношения к навирам. Их нужно было не угнетать, а держать рядом с собой, воспитывая в них преданность к Границе. Да-а… Именно так и следовало поступить в прошлом. А сейчас, к сожалению, навиров почти не осталось. В моём подчинении могло быть целых двое, если бы курсант Ютова осталась в живых.

— В любом случае, они для Вас лишь инструменты, — произнёс Висов, стараясь говорить спокойно.

— Важные инструменты, позволь тебя поправить. И довольно хрупкие. Поэтому можешь мне поверить, пока она будет помогать мне, ей ничего не угрожает, она будет под моей защитой. А моя защита дорогого стоит, можешь передать ей. Не то она у тебя какая-то пугливая.

— Я понял. Разрешите идти?

— Иди. Скоро командующие и Совет решат, что делать с полученной информацией, и я вызову тебя к себе. До этого без надобности не приходи.

— Слушаюсь, — сказал Висов, отсалютовав Шорову и покинув кабинет.

Дверь в смежную комнату приоткрылась.

Ева, не боясь быть увиденной, вернулась на своё место и тяжело вздохнув, произнесла, с явным раздражением:

— Ева всё ещё ничего не видит.

***

Тренировочный зал Создающих

Майя была женщиной добродушной и понимающей, но куратором на тренировках довольно строгим. Она считала, что есть время для отдыха, а есть для тренировок. И совмещать их ни в коем случае нельзя.

— Создать барьер! — выкрикнула она, и подростки выполнили её приказ.

Сейчас было занятие у самых младших на базе Создающих. Были среди них те, кто создавал куполообразные барьеры и те, кто создавал барьер-стену.

— Атакующие, нанести удар по защите Создающих!

— Есть!

Стоявшие напротив её подопечных курсанты с голубыми погонами на плечах, создали в своих руках огонь и направили его на своих товарищей.

— Создающие, сосредоточились! Не сметь ослаблять свою защиту!

— Есть!

Майя ходила по залу туда-сюда, наблюдая за каждым курсантом.

— Я удивлена, — произнесла Ю, пришедшая посмотреть тренировку молодого поколения Стражей. — Для своего возраста, они хороши.

Майя, увлечённая тренировкой, не заметила, когда Нона успела войти в зал. Но вот её покрасневшие и воспалённые от выплаканных слёз глаза Майя приметила сразу.

— Что случилось?.. — нахмурившись, спросила она у Ю.

Майя приказала курсантам передохнуть, а сама повела Нону в свой подсобный кабинет.

Закрыв за собой дверь, она внимательно посмотрела на карателя.

— Поссорилась с Агнием? — предположила женщина. — Милая, все мы ссоримся. Даже я с офицером Берговым, бывает, препираюсь. Но мы быстро миримся.

Нона покачала головой и протянула Создающей письмо Альты, которое она написала для своего друга. Пробежавшись взглядом по строчкам, Майя судорожно вздохнула и, посмотрев на Нону, обняла начавшую плакать девушку.

— Вот оно что…

— Я слышала ваш с офицером Берговым и офицером Огневым разговор.

— Разговор? Какой? — спросила Четина, пытаясь вспомнить, что могло привлечь внимание Ноны.

— Когда офицер Огнев вернулся с Юга… Он сказал… Сказал, что в Границе есть предатели, сотрудничающие с юрбитами. Это правда?

Майя отпустила Нону, вглядываясь в её лицо. Она помнила тот день, когда Миша пришёл к ней, рассказав о том, что Нона их подслушала. Она сама ему об этом поведала, тем самым объясняя причину её согласия на вступление в карательный отряд.

— Офицер Огнев пытается выяснить, кто именно связан с юрбитами. Поэтому он сейчас был в Восточном округе, а после отправился в Северный. Почему ты вспомнила о таком давнем разговоре? Из-за письма?

— Да. Я вновь ощутила ту злость и ненависть к юрбитам. Из-за своих глупых идеалов они унесли жизни стольких граждан… Этому нет прощения. А за прошедшие два года мы о них ничего и не узнали. Это так злит меня. А тот факт, что кто-то из них ходит среди нас… Здоровается с нами, разговаривает, смеется…

— Нона, — обратилась к ней Майя. — Я тебя прекрасно понимаю. Многие разделяют твои чувства, но сейчас нужно быть сдержанней. Офицер Огнев рассказал о своих мыслях на этот счет командующему, и он согласился с его предположениями. Оставь решать такие вопросы мужчинам, они повыносливее нас будут.

— Я с этим не согласна… Мы убиваем юрбитов каждый раз, когда Карателей отправляют в другие города, но такое чувство, будто меньше их не становится. В отличие от нас, — произнесла Ю. — Нас так мало… Если они объединятся и снова нападут, то в этот раз от городов ничего не останется.

— Этого не случиться, — сказал Миша, входя внутрь маленькой комнатки. — Вы же не против, что я вас подслушал? Да и говорили вы достаточно громко.

— Почему ты здесь? — спросила Майя у жениха.

Тот скривил лицо, глядя на Нону.

— Ю, ты на неё плохо влияешь и…что с твоим лицом? С Агнием поссорилась? — предположил мужчина. — Брось. Помиритесь.

— Два сапога пара, — выдохнула Нона, прикрывая глаза. — Вам двоим давно пора пожениться. Офицер Огнев меня поддержал бы.

— Вот когда он вернётся, тогда и поговорим об этом, — сказал Бергов, прокашлявшись. — Он связался со мной. На Севере что-то произошло, но в подробности он вдаваться не стал.

— Ян возвращается на базу? — спросила Майя.

— Обещал на днях вернуться. Так из-за чего водопад слёз ночью устроила, если не из-за парня?

Миша думал, что пошутил, пока письмо, написанное два года назад Альтой, не показали и ему.

***

Центр Развития Южного округа

— Наконец-то мы Вас застали! — прокричал Денис, буквально вламываясь в кабинет Альберта.

Тот сидел за своим столом, разбирая бумаги.

— Мы? — переспросил он, а затем заметил за спиной своего ассистента ещё одного Исследователя. — Лилия. Доброе утро. Что привело вас двоих ко мне?

— Какое утро?! Уже обед! — продолжал возмущаться Денис. — Мы Вас чуть ли не под дверью поджидали!

— Когда я пришёл, вас там не было. Или я просто не заметил? — последний вопрос Альберт задал сам себе, задумавшись, а были ли эти двое у него под дверью, когда он вернулся. — Нет. Точно не было. Два тела я бы заметил.

— Два тела!.. — взвыл Денис. — Мы для него тела!

— Хватит разглагольствовать, — произнесла Лиля, подходя к столу Альберта. — Я хотела поговорить с Вами об одной находке, которую нашла моя подруга. Соня.

— Собиратель. Я её помню, — кивнул головой Альберт, откладывая документы в сторону. — У тебя есть вопросы по какому-то исследованию?

— Да. Моя подруга принесла из Мёртвых земель яблоко.

— Яблоко? Но в Мёртвых землях ничего не растет.

— Но оно определённо оттуда. Я в это уверена.

— Как Исследователь?

— И так тоже. Я не могу понять, чем оно отличается от наших плодов, но я на все сто процентов уверена, что оно с яблони, растущей в Мёртвых землях.

— Если это так, то это грандиозное открытие! — воскликнул Альберт. — Вот только в Мёртвых землях ничего не растет.

— В тех тридцати километрах, что мы исследовали. Но кто знает, что находится за их пределами? Может ведь быть такое, что там живут люди. Возможно, внутри такой же, как и мы, Стены.

Альберт посмотрел на своего ассистента, который принялся наводить порядок в его кабинете. Денис их разговор, очевидно, не слушал. Или же он уже выслушал предположения Лили, пока они ждали его возвращения.

— Интересная теория. Но трудно доказуемая. В Мёртвых землях обитают врагосы. И чем дальше ты от Стены, тем их больше.

— С тем оружием, что появилось у нас благодаря… — Лиля замолчала, сглатывая подступающий к горлу ком. — Теперь все мы можем противостоять врагосам. А значит, исследование Мёртвых земель может продолжиться.

— Людей так мало, — произнёс Альберт с явной неохотой продолжать этот разговор. — Ни Совет, ни командующие не дадут разрешения на такие исследования.

Лиля зло скрипнула зубами. Ну почему никто её не поддерживал?

— Вы ведь знаете о тех слухах, да? О том, что граждане постоянно покидают Живые земли, уходя в Мёртвые. Я уверена, что это не слухи, и там что-то есть. Там живут другие люди. И сверхлюди. Те, которых мы называем незарегистрированными.

— Я не стану с тобой спорить, — сказал Альберт, смиренно подняв вверх руки. — Расскажи мне обо всём, что ты узнала и, возможно, я смогу подкинуть тебе дельные мысли.

***

Небольшая гостиница в городе

Поезд в Центральный округ отправлялся только вечером, а находиться на улице Юра ей строго настрого запретил. Поэтому Тамаре оставалось лишь воспользоваться такой возможностью и отсыпаться.

Потолок в номере был пожелтевшим от времени, стены в некоторых местах с подтёками, а матрас в кровати противно скрипел при каждом движении. Но ослушаться Висова девушка не могла при всём своём желании. И дело было не в его виденье, он бы никогда на ней его не применил. Просто спроси он её по приезду, выходила ли она за пределы гостиницы, соврать ему у неё не получилось бы.

Юра был настоящим Карателем, и ложь учуял бы за версту.

— Тут даже радио нет, — пробормотала Тамара. — Хотя, какое мне сейчас радио? Нужно привести мысли в порядок.

Информатор оказался тем, кого Тамара не ожидала увидеть.

Шок — вот, что она испытала вчерашним вечером. Всю ночь пришлось слушать длинную историю, а до самого главного они дошли лишь под утро.

— Юрбиты, навиры, сверхлюди и люди… Как всё запутано…

Тамара прикрыла глаза, намереваясь заснуть, но мыслей в голове было слишком много для того, чтобы со спокойной душой отправиться в грёзы.

«Что предпримут командующий? И что делать мне?»

Секундная стрелка в часах громко тикала в тихой комнате. Было слышно, как за стенкой, громко ругались мужчина и женщина, выясняя отношения.

Заснуть в таких условиях было невозможно.

— Почему командующий отправил меня сюда одну? Юра сейчас ничем серьёзным не занят… Вдвоём нам было бы проще.

Тамара провела рукой по распущенным волосам. Убранные в чехол очки аккуратно лежали на дне сумки, там же, где паспорт и билет на сегодняшний поезд.

— Или не было бы… Не знаю, что мне делать…

«Но я обещала ей, что ничего ему не расскажу, пока не придёт время».

До отправления её поезда было ещё несколько часов. Тамара вновь постаралась заснуть, игнорируя и тиканье часов, и орущих за стенкой соседей. И собственные мысли, что не хотели отпускать её в мир снов.

***

База Границы Восточного округа

Штаб

В кабинете Лины было непривычно тихо.

Она обдумывала полученную информацию, о которой ей только что сообщил командующий Войтов.

— Ева ничего не видит. Но нападение юрбитов Границе не отбить. Граница проиграет по всем параметрам.

— Без тебя знаю, — огрызнулась Лина.

Ева, нахмурившись, придвинулась ближе к Лёне, сидевшему рядом с ней. Асыв потрепал её по голове, но всё равно оставаясь серьёзным, спросил:

— Сколько осталось до начала зимы? Месяц?

— Где-то так. Что нам нужно предпринять? — спросила у брата Асыва. — Я уверена, что атаки произойдут. Нужно ли вернуть всех наших Стражей обратно в округ? Или же лучше укрепить свои позиции у Стены?

— Этому городу врагосы не страшны, но врагосы и не главная угроза, — произнесла Ева. — Юрбиты повсюду. Юрбиты давно живут среди граждан, слившись с ними. Юрбиты разрушат город изнутри.

— Ни одна из вас этого не увидела, — сказала Лина.

— Евы видят многое, но далеко не всё. Некоторые моменты будущего от Ев ускользают, — защищала себя и своих сестёр девочка.

— Уничтожение всей страны — это не то, что можно не заметить.

— Ссорясь друг с другом, вы ничего не добьётесь, — решил примерить их Лёня. — Нам нужно всё хорошо обдумать и обсудить с остальными.

Посмотрев на брата, Асыва кивнула, соглашаясь с ним.

«Да, нужно обдумать наш следующий шаг».

***

База Границы Северного округа

Штаб

— Ева ничего не видит, — в очередной раз сказала девочка. — Но Ева уверена, что Северный округ не примет на себя основные удары. Стражей в округе и так мало. Или же наоборот. Северный округ захватят первым.

Кирилл наблюдал за падающим за окном снегом. Сейчас он не хотел поддерживать в городе хорошую погоду и о скверном настроении своего командующего знали все горожане.

— Стоит заранее продумать все варианты развития событий.

— Юрбит сказал, что нападения произойдут после того, как первый снег опустится на землю. Почему юрбиты выбрали такое время? Зима не лучший сезон для начала военных действий.

— Это сложно назвать военными действиями, Ева. Скорее попытки переворота.

— Революция, — протянула Ева. — Кириллу стоит дать Карателям указания на поиски юрбитов в городах.

— Все Евы предложили такой вариант командующим?

— Да.

— И что все ответили?

— Командующие согласны.

— Что ж… Тогда и нам нужно это сделать, но… Мы ведь узнали, что среди юрбитов есть и те, кто хочет мира с Границей.

— Это сейчас те юрбиты хотят мира, — жёстко произнесла Ева. — От всего, что доставит в будущем проблемы, нужно избавляться заранее.

Кирилл обернулся к Еве, удивлённый её кровожадным, столь несвойственным ей откровением.

— Как ты можешь так говорить, Ева?

— Евы должны заботиться о будущем страны и Границы. Всё, что мешает свершиться идеальному будущему, должно быть уничтожено. Разве это не очевидно?

Кирилл подошёл к ней и дёрнул Еву за небольшую косичку, сплетённую из передних прядей русых волос. Ева возмутилась, прикрывая голову руками.

— Иногда не нужно что-то уничтожать, чтобы идеальное будущее свершилось. Я покажу это тебе и остальным Евам.

— Сказал Кирилл, убравший то, что мешало существованию его идеального будущего.

— Вот именно. Убрал, а не уничтожил. Это разные вещи, Ева.

***

База Границы Западного Округа

Штаб

Из всех пятерых Ева из Западного округа была самой серьёзной. В отличие от остальных она не позволила себе привязаться к командующему, подле которого ей было поручено находиться.

Она сидела на стуле в богато обставленной спальне главы этого округа. Ева знала, что чёрное платье помнётся, если она продолжит так сидеть, но в её обязанности входило помогать Рытову во всём. А это означало, что сейчас она не могла просто встать и уйти.

Пожилой мужчина лежал на кровати с приоткрытыми глазами и тяжело дышал. Сердце в его груди нестерпимо кололо каждый раз, когда что-то шло не по его плану. Так случилось и сегодня, когда Шоров сообщил ему о готовящихся нападениях юрбитов.

Абрам прокашлялся, повернув голову в сторону Евы.

— Ева ничего не видит. Как бы Ева не старалась увидеть эти нападения, Ева их не видит.

— Значит, плохо стараешься, — прохрипел Рытов.

Судорожный кашель на несколько минут охватил его горло и лёгкие. Ева не шевельнулась, лишь поправила длинную косу, переброшенную через плечо с вплетённой в неё чёрной лентой, словно та ей мешала.

— Ева советует тщательно искать юрбитов, чтобы сократить их численность до начала атак.

— Думаешь, эти два года мы их не искали?

— Именно так Ева и думает. Стражи искали их недостаточно хорошо. Следовало приложить больше усилий.

Абрам вздохнул, приподнимаясь.

Рытов был самым старым командующим. Он вступил в эту должность более пятидесяти лет назад. Из-за слабого здоровья он теперь редко появлялся в общественных местах, оставляя решение всех вопросов своему заместителю.

— Значит, ты предлагаешь найти их и уничтожить?

— Именно так. И чем быстрее командующие начнут действовать, тем больше шансов у Командующих сохранить власть в своих руках.

— Хорошо. Найди Вадима. Пусть Каратели начнут обыски по всем городам в округе. При нахождении юрбита его необходимо сразу же уничтожить. Никаких допросов.

— Ева поняла.

Встав со стула, она разгладила складки на подоле своего чёрного платья.

— Сообщи всем Евам о моём решении. Пусть расскажут остальным.

— Ева донесёт приказ до остальных.

Глава 10. Трещены

База Границы Центрального округа

Кабинет Висова

— Думаю, нет смысла скрывать от вас эту информацию, — начал Висов, обращаясь к трём стоявшим напротив его стола офицерам. — От достоверных источников нам стало известно о том, что в начале зимы юрбиты вновь атакуют наши города.

Один из офицеров не смог сдержать бранных слов.

Висов бросил на него укоризненный взгляд, а стоявшая позади него Тамара даже не шелохнулась. К грубости она давно привыкла.

— Прошу прощения, — прокашлявшись, извинился за несдержанность офицер.

— Можно ли доверять источнику? — спросил у Висова Миша, продолжая разговор. — Насколько эта информация достоверна?

— Настолько, что командующие и Совет отсылают все карательные отряды на разведку.

— Когда нам выдвигаться? — спросил у своего командира третий офицер.

Висов позволил себе секундное молчание. Внешний вид его подчинённых оставлял желать лучшего. Просто бросив на них мимолётный взгляд можно было понять, что офицеры были на пределе своих физических и моральных возможностей.

— Я знаю, что многие из вас только недавно вернулись с заданий, но командующий Шоров отдал приказ об отправлении Карателей в другие города для поисков мятежников немедленно.

— У нас нехватка живой силы, — произнёс Миша, становясь ещё серьёзнее. — Большинство слишком устали за эти два месяца, чтобы вновь отправляться за пределы столицы.

— Я понимаю, — повторил Висов, но приказ Шорова не обсуждался. — Пусть те, кто совсем плох, останутся и подлечатся, отдохнут. Остальные же должны покинуть столицу на сегодняшних поездах. Кого и куда из своих подчинённых отправлять — решайте сами, но не забудьте подать мне подробные списки. На этом всё, можете идти.

Мужчины отсалютовали Висову, покидая кабинет.

Оставшись наедине, Тамара и Юра наконец-то смогли вернуться к своему утреннему разговору.

— Разве я не сказал, что ты можешь остаться сегодня дома?

— И что мне там одной делать? И не говори, что отсыпаться. Я только этим в поезде и занималась.

Висов, не сдерживаясь, засмеялся. С годами Тамара всё больше и больше напоминала ему Тамилу. А ведь в самом начале их совместной жизни, сестра его жены была скромна и очень боязлива.

— Говоришь как истинный Каратель, — повторил он свою излюбленную фразу. — Взрослеешь.

— Я уже давно повзрослела, — выдохнула девушка. — И говори уже о том, что хотел спросить.

— А ты ответишь? — полушутя спросил Юра, чувствуя, что Тамара от него что-то скрывал.

— Если нет, применишь на мне виденье?

От того тона, с которым она это произнесла, по телу Висова прошла неприятная дрожь.

— Ты же знаешь, что я никогда этого не сделаю. С чего вдруг такие мысли?

— Да так. Заскучала я, — улыбнулась Тамара, пожимая плечами. — А как Карателю ещё развлекаться?

Юра тяжело вздохнул, покачав головой.

— Несносный ребёнок.

Тамара знала, что от Юры ей ничего не скрыть. Но рассказать обо всём, что произошло с ней на Юге, она не могла.

— Я просто боюсь того, что вскоре произойдет, — сказала она. — А судя по тому, что я узнала, эти нападения произойдут неожиданно. Даже зная о них, мы ничего не успеем сделать.

— Именно поэтому Карателей и отправляют в другие города для зачисток.

— Думаешь, они найдут юрбитов? Они сейчас будут прятаться, и повылезают из своих нор только ближе к зиме.

— Значит, мы уничтожим их норы до того, как они решат из них выползти.

***

Женское общежитие

Нона, не смотря на всю свою природную аккуратность, нервно бросала только недавно выстиранные вещи обратно в дорожную сумку, собираясь вечером покинуть столицу Центрального округа.

— Будешь делать такое лицо, морщины раньше времени появятся, — сказала ей Майя, вместо Миши оповестившая Ю о новом назначении. — С приказами ничего не поделаешь.

— Я не понимаю, зачем отправлять нас обратно? — зло пробубнила Ю, скрипнув зубами. — В том городе мы были перед самым возвращением сюда. И никаких юрбитов там не было!..

— Совет напуган, — шёпотом произнесла Майя, понизив голос. — Они хотят уровнять наши шансы в грядущей войне.

— Пусть так, — кивнула Нона, отчасти понимая ситуацию, — но зачем юрбитам рассказывать нам о том, что они хотят совершить? Об этом хоть кто-нибудь думал?

— Офицер Бергов сказал, что юрбиты разделились. Одни хотят сохранить между нами нейтралитет, другие хотят нас уничтожить.

— Два года назад они преследовали одни и те же цели. Что изменилось?

В этот момент в дверь комнаты Ю постучали, и когда Нона разрешила гостю войти, на пороге появился Агний.

— Что, уже слышал?

Агни недовольно скривил губы и кивнул, заходя внутрь.

— Что ж… Раз моральная поддержка подоспела, я, пожалуй, тоже ею для кое-кого стану, — прощебетала Майя, в её глаза появился блеск.

— Офицер Четина, — начала Нона, — избавьте меня от ваших нежностей. И смотреть на них, и слушать о них… Лучше уж за Стену.

— Кандидат Бикинов, — обратилась Майя к Агнию, похлопав того по плечу, — перевоспитай её.

Нона закатила глаза, пожелав Создающей на прощание безопасного пути до их с Берговым квартиры.

— Это не серьёзно, — начал возмущаться Агни, стоило только Майе уйти. — Почему Совет и командующие всё взваливают на плечи Карателей? Мы-то чем хуже вас?

— Ну, список можно накатать приличный, — усмехнулась Нона, не упуская возможности позлить Агни.

Разница в их статусах была столь очевидна и болезненна для Агния, что Нона не могла смолчать, когда речь заходила о двух сильнейших отрядах Границы.

— Наши способности одинаковые, — протестовал Агний против такой несправедливости. — От меня было бы пользы не меньше, чем от тебя.

— Ты серьёзно думаешь, что можешь тягаться со мной? — улыбнулась Нона, отвлекаясь от сбора вещей. — Огнев тренировал тебя лишь раз, так что не зазнавайся. А вот я была на всех его тренировках и по праву могу считаться одной из его лучших учениц.

— Да он сбежал от вас, как только такая возможность подвернулась, — усмехнулся Агни. — Мне рассказывали, как проходили ваши тренировки.

— Рассказывали ему, — скривилась Нона, садясь на свою кровать.

Агний сел рядом.

— Я ещё не знаю, сколько по времени займёт это задание. Ты ведь слышал о том, что скоро произойдёт?

— Когда снег выпадет, — утвердительно произнёс Агний, откидываясь назад.

Матрас запружинил, вызывая со стороны Ю недовольный бубнёж. Но она также легла рядом, смотря на лицо юноши.

— Уже скоро, — сказала она, встречаясь с взглядом Агни, но смущения при таком близком контакте она уже давно не испытывала. — Возможно, и тебя отправят куда-нибудь, если что-то пойдёт не так.

— Я буду этому только рад, — воодушевленно заявил Агний. — Уже успел соскучиться по настоящим боям.

— Дурак, — Нона толкнула парня локтем в бок. — Вбить бы тебе в голову несколько грамм мозгов на Арене.

Агни обнял Ю, прижимая её к себе.

— Я всегда готов, ты ж знаешь, — улыбнулся он, утыкаясь носом в макушку Ноны. — Но Арена для меня место святое. Проигрывать я там никому не собираюсь. Даже тебе.

— Можно подумать ты сможешь у меня выиграть, — под стать своему парню, проговорила Нона, наслаждаясь минутами их уединения.

***

Квартира Бергова и Четиной в городе

После небольшого утреннего совещания в кабинете Висова, Миша вернулся обратно домой, чтобы успеть собрать вещи. Перед этим он сообщил всем, кто отправлялся вечером вместе с ним о том, что они заранее должны будут встретиться на вокзале для обсуждения дальнейших действий.

«Списки ему подавай, — мысленно возмущался Миша, вспомнив о наказе Висова. — Где я ему столько времени свободного найду?»

— Боже, теперь понятно от кого Нона нахваталась этой гадости. Ну, кто так вещи собирает? — спросила Майя, отвлекая жениха от его мыслей. — Если просто будешь туда всё швырять, сумка не застегнется.

— Я знаю, что ты обязательно поможешь мне, — улыбнулся ей Миша, оборачиваясь к вернувшейся домой Создающей. — Готовиться к поездкам — не моё.

— И как ты, бедненький, жил без меня во время обучения? — съерничала Четина, подходя к Мише и забирая из его рук кубарем свёрнутую футболку.

— Вспоминать страшно, Пчёлка.

Миша легко поцеловал её в щёку.

— Нужно было ещё тогда приударить за такой милашкой. Столько лет зря потерял.

— А с чего такая уверенность, что милашка согласилась бы на твои ухаживания?

Майя старалась вести разговор в расслабленной, даже насмешливой манере, но игривый блеск в её глазах не укрылся от пристального внимания со стороны Миши.

— Я бы мог просто сказать, обними меня, — произнёс Миша, и Майя тут же выполнила его приказ, — и всё. Наши взгляды встретились, ты в меня влюбилась без памяти, а я стал бы самым счастливым Карателем на базе.

— Применять на мне способность!.. — шутя, возмутилась Майя, ткнув жениха пальцем в грудь. — Пользуешься тем, что я Создающая и ничем ответить тебе не могу. Пожалуюсь на тебя Яну за такое поведение.

— Что вы женщины за существа такие? — отпуская невесту из объятий, спросил Миша. — Чуть что, сразу жаловаться. Что ты, что Ю с Альтой…

Миша поздно спохватился. Он уже давно запретил себе упоминать при Майе и Ноне Альту, но сейчас как-то не подумавши произнёс её имя, вспоминая инцидент, случившийся с ними на Севере.

— Они обещали пожаловаться на тебя? — сдерживая дрожь в голосе, спросила Майя. — Могу себе представить, как это было. Доставал их почём зря? Хотя, по такому у нас больше Ян специализируется.

Бергов прикоснулся к лицу Четиной, проводя большим пальцем по её щеке.

— Я рад, что ты — Создающая, — тихо произнёс Миша, целуя Майю в губы. — Ведь я знаю, что ты всегда в безопасности. А с Яном разрешаю обо мне сплетничать. Нужно же его как-то развлечь по приезду. Устройте девичник по случаю его возвращения.

Майя засмеялась, представляя Яна в классической ночнушке девочки-подростка на ночных посиделках в женском общежитии во времена её обучения.

— Пожалуй, я просто на тебя пожалуюсь. Обойдёмся без девичника.

Майя надеялась, что Ян задержится в столице чуть подольше, чем обычно, так как оставаться снова одной ей не хотелось.

***

Штаб

— Нам нужны Пробудившиеся, — сказал Марат, зная, как на это заявление отреагирует его сестра.

— Слишком опасно затевать такое именно сейчас, — произнесла Марта, перебирая редакционные бумаги.

— Я знаю, но другого выбора нет. Стражей не хватит. А Каратели за оставшийся срок мало в чём преуспеют.

— Зачем тогда вы все решили, что их нужно отослать с баз? — логики в таком поведении командующих, Марта никак не могла уловить. — Или почему вы не хотите задействовать Атакующих с Создающими? Так шансы при встречах с юрбитами у офицеров станут выше в несколько раз.

— Предлагаешь создавать команды? Как в былые времена? — спросил Шоров.

— Три Стража. Одна команда. Один Создающий и двое имеющие атакующие способности. Такая группа куда эффективнее, чем десяток Карателей, которые могут и не успеть защитить себя. Отравление? Работает лишь при прямом контакте. Сила слов? Твой приказ люди должны услышать четко и ясно, а так же осознать, что он обращен именно к ним.

— Теперь у Стражей есть оружие, — сказал Марат.

— Оружие, которое создавалось для того, чтобы уничтожать врагосов? — продолжала указывать на недостатки слов Марата Марта. — Ваши сабли против взрывов ничто. Повезло ещё, что в нашем мире больше нет огнестрельного оружия, как в Старом мире.

— Я удивлён, что ты о нём что-то знаешь.

— За кого ты меня принимаешь? — задала вопрос Марта, покачав головой. — Да и где взять этих Пробудившихся? Только подвергнешь всех опасности.

— Не в первый раз, — усмехнулся Шоров. — И надеюсь, далеко не в последний.

Марта на такое заявление лишь брезгливо передёрнула плечами.

— В чём дело? Ты больше не считаешь, что мои поступки были правильными?

— Я никогда не считала их правильными, — сказала Марта, не отводя от Марата взгляда. — Да, в самом начале, то что мы делали… Это казалось необходимым, но сейчас… Марат, ты никогда не думал, что мы?..

— Ошиблись?

Лицо Шорова стало суровым, а глаза, казалось, опустели.

— Думаешь, что дело всей моей жизни — ошибка? Моё желание спасти тебя — ошибка?

— Я говорю не об этом…

— А я об этом. Все исследования, проводимые в Центрах развития, направлены на улучшение жизни таких, как ты. Обычных, — поморщившись, произнёс он, будто тот факт, что Марта не имела способностей, вызывал у него отвращение. — Мы создаём мир, где каждый будет способен защитить себя. И если ради этого придётся кем-то жертвовать, я пожертвую. Как и все остальные. Именно поэтому мы — командующие. Те, кто в трудное время сможет принять трудное решение, которое такими как ты одобрено не будет.

— Марат… Ты ведь знаешь, что я…

— Что? — спросил Шоров, выжидающе смотря на сестру. — Что, Марта? Иногда мне кажется, что будь у тебя шанс последовать за Якобом тогда, ты бы оставила меня.

— Это не правда! — разозлилась Марта, сжимая кулаки. — Что ты!.. Что он!.. Оба делаете только то, что хотите, прикрываясь якобы заботой о ком-то! Но о такой заботе вас никто не просит! Я тебя ни о чём таком не просила, так что не смей, прикрываясь мной, оправдывать свои поступки!

Шоровы зло смотрели друг на друга, впервые за много лет ссорясь настолько серьёзно. Ева же наблюдала за ними со стороны, не понимая, почему она не смогла предвидеть даже этого.

Такого пустяка.

«Ева?..»

Глава 11. Чужой секрет

База Границы Восточного округа

Штаб

Когда Ева выронила из рук скакалку, через которую радостно прыгала в кабинете Асывой, раздражая своими криками Лину и веселя Лёню, Лина оторвала взгляд от бумаг, а Лёня обеспокоенно спросил:

— В чём дело, Ева? Ты что-то видишь?

Ева напряжённо сжала губы.

— Увидела нападения? — окончательно отложив бумаги в сторону, спросила Лина.

— Нет.

Ева подняла с пола скакалку и сжала в руке прорезиненный жгут.

— Ева сказала Еве, что это странно.

— Что странно?

Когда Ева говорила о других Евах и одновременно о себе, у Лёни начинала раскалываться голова. Ему никак не удавалось уловить тот момент, когда Ева говорила о себе, а когда о других Евах.

— Что Евы ничего не видят, — пояснила Ева. — Ева сказала, что это странно и… Ева согласна с Евой.

— С какой именно?

— С Евой из Центрального округа.

— И раньше бывало такое, что вы чего-то не видели, — подперев рукой голову, произнесла Лина. — Разве это не означает, что случающиеся события не играют роли в глобальном смысле этого слова.

Лёня облокотился о стол сестры, рассматривая стопки бумаг, которые были аккуратно на нём сложены в высокие башенки. Многочисленные приказы об отправках Карателей, которые ещё только предстояло подписать, были рассортированы по командирам отрядов и городам, в которых Стражей отсылали.

— Евы так думали, но всё так странно. Ева предположила, что Ева жива.

Асыв понурил голову.

— Ева? Ты о той, которая была вашим прототипом?

— Не прототипом! — вдруг воскликнула Ева. — Ева была настоящей по всем параметрам! Настоящей! Лёня не должен говорить о Еве так, словно она была материалом для опытов!

— Ладно-ладно, прости меня. Я не так выразился, — Асыв поднял руки в примирительном жесте. — Значит, Ева командующего Шорова считает, что та Ева жива?

— Ева предполагает.

— Хорошо, пусть только предполагает. Но разве та Ева не мертва?

— Со слов Абрама,— тихо проговорила Ева, а после, спохватившись, боязливо воскликнула: — Но Ева не подвергает сомнению слова Абрама!

— Мы тоже, — сказала Лина. — Но если Ева жива, то где она? Почему за столько лет не дала о себе знать? Хотя бы вам.

— Ева поссорилась с Евами, — произнесла Ева, вспоминая, казалось, давно забытые дни. — Ева убежала и где-то спряталась. А потом всё взорвалось.

— Ева, ты же не веришь в то, что пережив такое происшествие, Ева бы продолжала думать о вашей ссоре?

— Вот именно, — согласилась с братом Лина. — Если та Ева жива, то она давно выросла и повзрослела. Детская обида должна была уже пройти.

— Лёня и Лина не знали Еву так, как знала её Ева, — покачала головой Ева. — Ева была капризным ребёнком. Никогда не слушала врачей, всегда пакостила и сваливала вину на Ев. Ева была ужасна по всем параметрам.

— Ещё хуже, чем ты? — усмехнулась Лина.

На лице Евы появилась улыбка.

— Намного хуже. Ева была хуже Евы по всем параметрам. Но Ева всё равно любила Ев. И Евы любили Еву. Но… Евы нарушили правила, и Ева обиделась на Ев.

«Слишком много Ев», — подумал Лёня, не сумев на слух уловить мысли Евы.

— Ты всегда говоришь о правилах, но ни я, ни Лина о них ничего не знаем.

— Именно поэтому Ева и обиделась на Ев. Евы рассказали о них тому, кто мог спасти Еву.

— И кто это был? — спросила Лина, увлёкшись историей прошлого Евы. — Какому человеку вы о себе рассказали? Или это был сверхчеловек?

— Не человек и не сверхчеловек. Навир. Евы рассказали о себе навиру, который мог останавливать время. Он обещал спасти Еву, но вместо этого… Он всё разрушил.

— Он взорвал Центр развития? — нахмурился Лёня. — Сделал то же самое, что и юрбиты?

Ева не сразу ответила. Она молчала, обдумывая что-то, и Лёня с Линой поняли — в этот момент она общалась с другими Евами. Спрашивала у них разрешения. И, кажется, получила его.

— Евы предполагают, что среди юрбитов есть навиры. Навиры управляют юрбитами, желая отомстить Границе за грехи прошлого.

***

Мужское общежитие

Рада тщетно пыталась стянуть с Макса одеяло, чтобы парень наконец-то встал и начал собирать свои вещи. Последние два дня он уже только притворялся больным, поэтому Асыв решил отправить его на задание, вместе с другими Карателями.

— Ну, какой от меня там толк? — не понимал юноша, крепко держа край одеяла над своей головой. — Моё отравление нужно для допросов и утилизации тех, кто уже не шевелится. В боях от меня никакого толка.

— Не прибедняйся, — пробубнила Рада, бросив своё занятие и начав просто колотить друга по спине, скрытой под тяжёлым одеялом. — Становишься похожим на Фоку.

— Кстати!.. — выбравшись из своего убежища и перехватив руки Рады, чтобы та его больше не била, произнёс Максим. — Лина Фому и Фоку обратно не возвращает?

— Ничего об этом не слышала, — краснея, сказала девушка. — Вот тебе и повод встать, наконец!

Рада выдернула запястья из цепкой хватки Карателя, растирая их.

— У тебя клешни, а не руки, — пожаловалась она.

Макс посмотрел на свои ладони и пожал плечами.

— Руки, как руки. А где Наташа?

Парень поднялся с кровати и сразу принялся одеваться, ничуть не смущаясь присутствия девушки, в отличие от неё самой.

— Никакого воспитания, — буркнула она, отворачиваясь. — Она скоро вернётся в столицу.

— Ты — Лекарь, Рада. Чего смущаться полуголого парня? Разве пациенты не попадают к тебе, в чём мать родила?

— Такие пациенты попадают уже не ко мне.

— А-а, понял, — усмехнулся Макс, надевая футболку. — Дело во мне. Но я рад, что ты только на меня так реагируешь. Всё, можешь обернуться.

Рада покачала головой, но мысленно с Максом согласилась.

— Я знаю, что ты не в группе Асыва, — сказала она, оборачиваясь, — он отправляет тебя с кем-то из других офицеров.

— Вот оно как… — протянул юноша, ища в шкафу свою дорожную сумку. — Ну, я мальчик большой, без нянечки справлюсь.

— Лекарей оставляют на местах, — продолжила Рада. — Так же, как Атакующих и Создающих.

— Ясно, — кивнул Максим. — Так даже лучше. Это я про Лекарей.

Рада села на стул, наблюдая за сборами друга. Он внимательно читал папку со своим заданием, которую она ему принесла. Там были различного рода инструкции и билет на поезд.

— После обеда я должен встретиться со своей группой. Интересно, кто там будет?

— Если Лина вернёт Фому и Фоку, то обязательно направит их потом куда-нибудь. Возможно, даже к тебе.

— Тоже неплохо, — сказал Макс, замечая поникшее состояние девушки. — В чём дело? Волнуешься о нас?

— Конечно. Кто знает, что может случиться, если мы все не вместе?

***

Центр развития Южного округа

— Я хотела спросить, — произнесла Лиля, не отвлекаясь от высчитывания данных на листах бумаги. — Каким исследованием Вы сейчас занимаетесь?

— Исследованием? — удивился Альберт, посмотрев на разбросанные по столу бумаги. — А-а, ты об этом. Не хорошо брать чужие вещи без спроса.

— Я и не брала. Всего лишь помогала Денису отсортировать их, а для этого нужно знать, в чём смысл написанного, — спокойно ответила девушка. — Кстати, у Вас ужасный почерк.

— Ну, с этим ничего не поделаешь, — усмехнулся мужчина.

— Единственное, что я поняла из Ваших записей, — продолжила Лиля, — что Вы исследуете область генетики. Но что именно Вы хотите узнать?

Альберт замер, обдумывая что-то, а затем, посмотрев на Лилю, честно ответил на её вопрос:

— Всё.

Этот ответ её не удовлетворил, но Лиля прекрасно знала, как иногда не хочется делиться своими открытиями с окружающими раньше времени. В этом плане она сама была точно такой же.

— Есть продвижения?

— Небольшие, — улыбнулся Альберт, а затем, подумав, добавил: — Скажи, ты ведь способна заставить растение вырасти раньше времени?

— Вырасти? Конечно, — ответила ему Лиля. — Этим я и занимаюсь. С помощью моей способности в прошлом году нам удалось создать сорт, плоды которого созревают на четыре месяца раньше, чем у обычных представителей его вида.

В тоне Лили слышалась нескрываемая гордость самой собой.

— Хорошо. А как думаешь, смогла бы ты помочь мне в исследованиях?

— В генетических исследованиях?.. Я ведь работаю с растениями, а не с людьми.

— Но чисто теоретически? — не сдавался Альберт. — Люди, сверхлюди, растения. Суть у нас одна и та же. Мы рождаемся, даём потомство и умираем. Разве не так?

— Так-то так, но… Вы же не хотите выращивать людей?

Альберт засмеялся.

— Выращивать людей? Это прозвучало ещё ужаснее, чем вид моего почерка. Конечно, нет. Но что насчёт органов?

— Органов? Хотите научиться выращивать человеческие органы?

— А почему бы нет?

В кабинете повисло молчание. Стрелки настенных часов тикали, подсказывая этим двоим, что скоро вернётся Денис, которого отправили за обедом.

— Но я взаимодействую с растениями…

— Возможно, что принцип будет тот же. Или очень похож. Так что? Согласна попробовать?

— Н-наверное… — неуверенно вымолвила Лиля, но Альберту было достаточно и этого.

— Тогда я постараюсь все свои исследования, которые уже провёл, переписать, используя печатные буквы. Надеюсь, что вдвоём мы продвинемся куда дальше.

***

Соня решила навестить подругу на её рабочем месте.

В Центре развития она ориентировалась хорошо. Сказывалось на этом постоянное нахождение в этом месте во времена её детства. Да и встретившийся ей по дороге Денис, нёсший в руках пакеты с едой, стал хорошим проводником по коридорам, некоторые из которых были закрыты для общего пользования.

— Нет, правда, они спелись, — жаловался он ей. — Сидят теперь в одном кабинете, бумажки перебирают. А меня держат рядом только для того, чтобы я им еду приносил.

Соня улыбнулась, представляя себе подругу, командующую этим добродушным Исследователем.

— А я ведь от Лили ничем не отличаюсь. Человек только, и всё. Да и ассистентом Альберта я стал раньше, чем она.

— Ты ревнуешь своего начальника к Лиле? Я уверена, он ценит тебя ничуть не меньше. Да и Лиля занимается исследованиям совсем в другом направлении, разве не так?

— Так-то так. Вот только я начинаю бояться, что она меня вскоре выселит.

Соня тихо рассмеялась, поправляя свободной рукой выбившиеся из косы волосы.

— А как проходят исследования того яблока? — спросила она.

— Вот, кстати, об этом. Лиля отнесла его Альберту, сказала, что толка от него будет больше, чем от других Исследователей.

Соня отстала от Дениса на полшага, обдумывая услышанное.

— И…он согласился помочь?

Денис, закатив глаза, кивнул.

— Сказал, что с удовольствием поучаствует в исследованиях столь интересной вещицы.

Когда они дошли до нужного кабинета, из-за двери до их ушей доносилось вялое, но громкое поругивание. Соня с Денисом переглянулись и, постучав, вошли внутрь.

Лиля с Альбертом сидели друг напротив друга, выясняя что-то из бумажки, которую Альберт держал в руках.

— Соня? — удивилась приходу подруги Лиля, вставая из-за стола. — Ты не говорила, что зайдёшь.

— Это было внезапное решение, — произнесла Соня, и её взгляд остановился на улыбающемся ей Альберте.

— Вот, это Соня. Вы же её помните?

— Да. Конечно, помню, — сказал Альберт, протягивая руку для рукопожатия. — Давно не виделись. Хорошо, что Вы уже оправились после случившегося. Проблем со здоровьем не возникало?

— Нет. Всё в порядке. Спасибо, что поинтересовались.

Денис расставлял еду на свободном столе и спустя несколько минут позвал всех обедать. К удивлению Сони их разговор протекал в непринужденной обстановке. Специально Альберт у неё ничего не спрашивал, да и в принципе старался не обращаться к ней без надобности.

Приём пищи проходил бы так и дальше, если бы Денис кое о чём не вспомнил.

— Да где же она? — спрашивал он сам у себя, копошась в ящике стола своего начальника.

— Никакого уважения к старшим и их личной жизни, — сказал Альберт, но никаких попыток по защите своего имущества не предпринял.

Ему даже было интересно, что такого хотел там найти Денис.

— Мы тут с Лилей спорили, Ваш ли это ребёнок, — наконец произнёс Денис, показывая всем старую фотографию.

У Альберта перехватило дыхание. Он судорожно похлопал по карманам своего рабочего халата, будто надеялся на то, что снимок ребёнка всё ещё у него, а то, что держал в руках Денис, ему не принадлежало.

— Я даже определить не смогла, мальчик это или девочка, — призналась Лиля, забирая находку у Дениса и протягивая её Соне.

Когда Соня взглянула на девочку — в том, что это девочка, она ни секунды не сомневалась — сердце девушки пропустило несколько ударов.

Соня поняла причину, из-за которой Альберт выглядел пойманным за проказой мальчишкой. А Альберт понял, что Соня узнала девочку на снимке.

«Как она могла её не узнать?» — удивилась Соня, глядя на Лилю, но спрашивать её об этом вслух не стала.

Это был секрет. Чужой секрет.

Глава 12. Распутье

База Границы Северного округа

Мужское общежитие

Фока радостно собирал свои вещи, не веря в то, что уже совсем скоро окажется на территории родной базы, в более-менее тёплом месте. Фома же, в отличие от брата, был более собран, размышляя скорее о том, как будут идти дела на этой базе без них.

— Тебе следовало вернуть своего друга обратно, — сказал старший из близнецов, внимательно смотря на Кирилла, который решил лично оповестить их о переводе домой. — Без нас ты останешься здесь один.

— Кирилл не один. Кирилл с Евой, — обиделась Ева на слова Фомы, прижимаясь к Кириллу. — Вы Кириллу не нужны.

— Кажется ты, мелкотня, рада, что мы отсюда съезжаем, — не скрывая насмешки, произнёс Фока.

Ева лишь показала парню язык.

— Я думал, что хуже нашей Евы никого быть не может.

— Ева знает всё, что знает Ева. Слова Фоки выйдут Фоке боком.

— Серьёзно? — съязвил парень.

— Разве это не очевидно? И зачем командующая Асыва рассказала Фоке о Евах?

— Разве это не очевидно? — имитировал голос девочки Каратель. — От меня толка больше, чем от вас всех вместе взятых.

Кирилл потрепал Еву по волосам, успокаивая кипящую от негодования девочку.

— Будь выше этого, — сказал он ей, из последних сил сдерживая свой смех.

— Мне стыдно, что мы родственники, — вздохнул Фома, обращаясь к брату.

И Фока, и Ева демонстративно отвернулись друг от друга.

— И всё же, — продолжил Фома, — вас двоих недостаточно. Верни того парня обратно.

— Не волнуйся за меня, — сказал Кирилл. — Агний нужен в Централе, а помощника себе я уже нашёл.

— Ты ему доверяешь?

— Не настолько, чтобы рассказать о Еве, но мои приказы он будет выполнять точно и молча.

Ева недовольно поморщилась при упоминании старого друга Кирилла, но кандидатуры лучше за столь короткий срок ни ей, ни ему всё равно было не найти.

— А что насчет Иневой? Лишь у твоего отца, а теперь и у тебя нет правой руки. У остальных командующих есть помощники. Настоящие помощники, знающие о происходящем.

— Я не хочу, чтобы офицер Инева знала об этом, — покачал головой Кирилл. — Это ни к чему.

— Ну как знаешь, — пожал плечами Фома, в конце концов, он дал совет, а прислушиваться к нему или нет — дело Кирилла. — Но теперь тебе придётся быть осторожнее. Мало ли кто из твоих товарищей окажется на стороне юрбитов.

Кирилл промолчал, а Ева недовольно нахмурилась.

— Кирилл под защитой Евы, — сказала она. — У Фомы нет причин для беспокойства о Кирилле.

***

Когда Кирилл вернулся в свой кабинет, стоявший на его столе телефон, зазвонил.

Звонок от Агния стал приятной неожиданностью. Они проговорили с час, и Кирилл узнал обо всём, что происходило с его другом на Центральной базе.

— Поговорив с Агнием, Кирилл стал выглядеть счастливее, — сказала Ева, когда телефонная трубка со звоном опустилась в лунку. — Фома был прав. Кириллу стоит вернуть Агния на Север.

— В этом нет необходимости. Я тут со всем и без него справлюсь.

— Наличие рядом того, кому можешь доверять, никогда не было лишним.

— У меня есть ты, Ева, и мне этого достаточно, — улыбнулся Кирилл, позволяя девочке обнять себя за шею, стоило ему только сесть на небольшой диванчик во второй части кабинета. — Тебя ведь что-то тревожит, да?

— Ева.

— Ева?

— Ева, которая Ева. Ева предполагает, что Ева жива.

Ева прикрыла глаза, положив голову ему на грудь, но внезапно отодвинулась и посмотрела в его лицо.

— Почему сердце Кирилла забилось медленнее? Кириллу нехорошо?

— Нет, всё в порядке, — ответил он. — Я просто устал за сегодня.

Ева нахмурилась, но приняла его оправдание за истину.

— Ева тоже устала и хочет спать. Но спать ещё рано.

— Никто и не заметит, если мы вздремнём часок. Как думаешь? — лукаво улыбнулся Кирилл, потрепав Еву за мягкую щёку.

— Ева не видит никаких изменений в будущем. Можно поспать даже два часа.

— Тогда, какую сказку ты хочешь услышать?

***

База Границы Западного округа

Вадим был невысокого роста, но довольно крепким, коренастым молодым мужчиной лет тридцати пяти с тёмными волосами и хитрыми, лисьими глазами. Он помог Рытову встать с постели, придерживая его под локоть.

— Ничего не случится, если ты отдохнёшь ещё несколько дней, Отец.

Абрам отмахнулся от него, трясущимися руками стягивая со стула свой китель.

— Я могу пролежать на этой кровати вечность, толку-то? Ничего не изменится. Лучше скажи мне, что с нашими Карателями?

— Ждут твоих напутствующих слов перед отправкой.

Ева стояла рядом с ними, молча слушая разговор мужчин.

Вадим ей не нравился. Слишком хитрый, скользкий и мерзкий тип. Именно таковым она его считала. На роль помощника командующего было много претендентов, но Рытов захотел себе именно этого Пробудившегося.

В недалеком будущем этот офицер сыграет немало важную роль, но легче от этого знания Еве не становилось.

— Ева, видишь что-нибудь интересное? — спросил у неё Вадим, потрепав её за щёку. — И хватит делать такое постное лицо. Я же знаю, вы умеете улыбаться.

Ева молча стерпела подобное к себе отношение.

— Не прикасайся к ней! — низким басом проговорил Рытов, одёргивая руку подчиненного от лица Евы. — Я уже, кажется, говорил тебе об этом.

— Не злись, я ведь играю. Да, Ева? Ты ведь не обижаешься на меня?

— Ева не видит ничего, что могло бы заинтересовать командующего. Но…

— В чём дело?

— Ева предполагает, что отсутствие видений связано с Евой.

— Это значит, что одна из вас решила бунтовать? — улыбнулся Вадим, но Абрам его веселья не оценил.

Вадим прокашлялся, не желая попадать под горячую руку Рытова и сделав несколько шагов назад, стал наблюдать.

— Ева? Ты говоришь о моей Еве? — спросил у Евы Абрам. — Она мертва.

— Евы предполагают, что Ева жива и мешает Евам видеть будущее.

— Зачем ей это делать?

— Ева не знает ответа на этот вопрос.

Рытов задумался, а Вадим, стоявший позади него, заметил, как у командующего затряслись руки.

— Если собираешься встретиться с Карателями, то тебе следует успокоиться. Они давно тебя не видели и переживают за тебя.

Рытов, сделав глубокий вдох, кивнул, соглашаясь со своим помощником.

— Поговорим об этом позже, Ева.

— Конечно.

Абрам пошёл к выходу из своей спальни, перестав обращать внимание на других. В своей голове он придумывал речь, чтобы наставить своих подчинённых на нужный лад.

— Ты говорила о той самой Еве? — шёпотом спросил Вадим.

— Ева, которая Ева.

— То есть настоящая. Ни одна из вас, да?

Ева неохотно кивнула.

— Что ж… Если она жива, то согласись, нам теперь нужно держаться вместе.

— Ева не понимает.

— Дурашка, — сказал Вадим, щёлкнув Еву по лбу. — Подумай вместе со своими сестричками, пока мы будем с ним прогуливаться по базе. Если настоящая Ева вернётся к нему, надобность в вас отпадёт. Вы пятеро вновь станете расходным материалом в экспериментах Центра развития.

— Ева подобного не видит.

— Потому что Ева не даёт тебе этого увидеть, — усмехнулся Вадим. — Нам с тобой, сестрёнка, нужно держаться вместе. Ты так не считаешь?

— Ева не сестра Вадиму.

— Так-то оно так, вот только Отец у нас общий. Давай же постараемся таковыми наши семейные отношения и оставить. Не нужно больше никого пускать в семейный круг.

Вадим вновь потрепал Еву за щёку, оставляя на её белоснежной коже розовые пятна. Он поспешил за Рытовым, оставляя Еву и тех, других Ев в её голове, в раздумьях о том, что он только что сказал.

***

Главный вокзал Центрального округа

Ян не успел сойти с поезда, как стальные объятия Майи обхватили его, мешая вздохнуть полной грудью.

— Я еле узнала тебя с этой прической, — сказала она, указывая на изменения во внешности друга.

— Мне не идёт? — спросил Ян.

— Как сказать? Для самоучки вроде тебя, неплохо. Но кое-где я подравняю, — улыбнулась ему Майя, беря Огнева под руку.

— Боишься, что я сбегу?

— А может, хочет, чтобы я ревновал? — усмехнулся Миша, обмениваясь с другом рукопожатиями. — Давно не виделись.

— Да, давно. Кажется, я задерживался в других округах дольше, чем нужно.

— Но теперь ты дома, — сказала Четина. — Жаль только, что Карателей снова отправляют из столицы. Никак нам не удаётся побыть втроём.

— Ты знала, за кого соглашаешься выйти замуж, — произнёс Бергов в шутливой манере, но обратившись после к Яну с тал серьёзнее. — Что за юрбит попался тебе на Севере?

Ян поведал друзьям о том, как сдавшийся Карателям фанатик поделился с ними информацией о скором нападении юрбитов на страну. И о том, как командующие согласились друг с другом о новых зачистках в городах.

Как только Ян закончил свой рассказ, Майя поинтересовалась у него, почему только карательные отряды высылали на эти зачистки.

— Хочешь оставить столицы без защиты? Вас Создающих и так мало, а большинство из вас дети. С Атакующими дела обстоят лучше, но ненамного. По нынешнему плану Карателей вполне хватит.

По вокзалу разнёсся первый звонок, предупреждающий о скором отбытии поездов по четырём направлениям их страны.

— Мне нужно к личному составу. Проверить, чтобы все были на месте.

— Ну в Ноне ты можешь не сомневаться, — сказала Майя, указывая на обнимающуюся вдалеке ото всех парочку. — Ян, ты ведь знаешь Агния?

— Друг Альты из Южного округа.

— И тот, кого Нона считала её женихом, — добавил Бергов, похлопав Огнева по плечу. — Кажется, ты, наконец, смирился с тем, что произошло.

— Да.

— Это хорошо.

Миша поцеловал Майю на прощание и поспешил к Карателям, ожидавшим его у нужного вагона. Нона так же присоединилась к ним, отсалютовав Яну, когда заметила его стоявшим рядом с Майей.

— Мы все начинаем двигаться дальше, — сказала Майя, сжимая в своих руках ладонь друга. — По-другому сейчас уже не получится.

— Ты как всегда права.

Подошедший к ним Агний так же поприветствовал вернувшегося домой Огнева.

— Вы были на Севере?

— Да, командующий передавал тебе привет, — сказал Ян. — Но я не до конца понял причину твоей отправки сюда.

— Я её сам не до конца понимаю, но… — Агний обернулся к Карателям, которым Миша раздавал последние инструкции, — может, отправить меня сюда было не такой плохой идеей, как мне показалось вначале.

— Возможно.

Троица не стала дожидаться отправки поездов. Всё равно и Миша и Нона уже были заняты своими делами, касавшихся только их отряда.

Стражи не торопясь побрели в сторону выхода, разговаривая о последних новостях. Майя убедила Яна позже прийти к ней домой, чтобы впервые за долгое время поесть домашней пищи. Агний в шутку обещал рассказать о таких посиделках Бергову. Они продолжили разговаривать на обыденные темы, как вдруг их разговор прервал врезавшийся в Агния юноша, спешащий на поезд.

— Мне жаль, — сказал парень, потирая ушибленное плечо.

— Рома? — удивился Агний, рассматривая бывшего товарища.

В последний раз он видел его два года назад, когда Рому вели в сторону тюрьмы.

— Почему ты здесь?

— Агни? — не меньше удивился парень. — Офицер Огнев?

Встретившись взглядом с Майей, он лишь кивнул женщине в знак приветствия. Создающая ответила ему дружелюбной улыбкой. Всё это время она продолжала идти с Яном под руку и оттого почувствовала, как её друг напрягся.

— Ты в Централе служишь? — задал вопрос Агний. — Я не видел тебя на базе.

— Так я тут и не служил. По делу был. А ты…здесь? С каких пор?

— Как Кирилл стал командующим. А ты?

— Меня отправили на Юг еще при командующем Войтове. Сразу же после того…

Роман прокашлялся, не желая озвучивать причину своего перевода. И Агни и Огнев и так её прекрасно знали.

— Неужели столь вежливый курсант мог совершить что-то настолько ужасное, что это смогло разозлить командующего Войтова? — спросила Майя.

Лицо юноши ей было знакомо, но она никак не могла вспомнить, где именно его видела.

— Он был одним из тех, кто устроил драку у музея Границы, — освежил её память Ян, стараясь придать голосу спокойный тон.

Но при виде Атакующего всё внутри него сжалось.

— На Севере он тоже отличился, — продолжил Агни, — за что его и перевели.

Майя понимающе кивнула.

— Да, так и было. Но сейчас Кирилл возвращает меня на базу.

— Ч-что?

Агни не смог скрыть удивления и, как показалось Майе с Яном, обиды.

— Он возвращает тебя обратно?

— Да. И я удивлён, что ты остаёшься здесь.

По платформам разнёсся второй звонок.

— В общем, как-то так, — чувствуя неловкость, произнёс Рома, собираясь продолжить свой путь.

Он уже было сделал шаг в сторону, чтобы обойти Агния, как вдруг остановился, продолжая их разговор.

— Я это… Хочу извиниться перед тобой за всё, что было на базе.

Подобному заявлению Агний не удивился. Он знал, что Войтов отправил Рому на перевоспитание, и как многим было известно, после подобного Стражи становились совершенно иными.

— Всё нормально. На Арене было весело, так что мы квиты.

Горожан к этому моменту на платформе почти не осталось. Проводники кричали, чтобы опаздывающие поспешили или поезда уедут без них.

— Иди, иначе пропустишь поезд.

Рома улыбнулся, видимо вспомнив о семье, ждавшей его возвращения.

— Кстати, ещё кое что, — напоследок произнёс Рома, отходя от Агния и офицеров, — увидишь Альту, передай ей мои извинения. Мне правда стыдно за то, что я сделал.

Молчание Агния Рома принял за согласие и, отсалютовав Яну и Майе, побежал к своему вагону. Майя почувствовала, как дрожь пробежала по телу Яна, но ей оставалось лишь сильнее сжимать руку друга, давая понять ему, что сейчас он был не один.

***

Ян знал, что лишь благодаря Майе, в его пустовавшей столько времени комнате не было ни пылинки. Но до порядка или бардака ему не было никакого дела. Бросив свою сумку в угол, он подошёл к шкафу, где висела его одежда и, открыв двери, снял с вешалки тёмно-зелёный китель.

Ткань курсантской формы давно перестала источать запах Альты. Теперь она пахла так же, как и вся другая его одежда, пропитавшись его собственным запахом. Но в первое время она позволяла Огневу забыться, представляя, что Альта всё ещё была где-то рядом.

В нагрудном кармане что-то зашуршало, и Ян вытащил из него старую, помявшуюся фотографию, которую Альта показывала ему в поезде.

— Навиры.

Ян смотрел на молодое лицо своего командующего, смотрящего на него прямо со снимка.

— Что Вы сможете рассказать мне о них?

Глава 13. Смена обставновки

Мир вокруг горел.

Он пылал оттенками красного, и в какой-то момент стало так невыносимо душно, что Яну захотелось закричать. Только вот воздуха для крика в его лёгких не оказалось. Жар опалял его щёки, от него щипало в глазах и свербело в носу.

Ян понимал, что всё не взаправду. Мысль о том, что пожар — плод его воображения, намертво засела в голове, но он не мог противиться охватившему его сознание страху.

В этом оранжевом мире мелькали чёрные тени. Они извивались, сгорая заживо в обжигающем их тела огне, кричали в агонии, и Ян хотел кричать вместе с ними, но из его пересушенного горла вырывались лишь скрипучие хрипы. Чёрные тени тянули к нему свои руки, словно пытаясь обнять, а он отбивался от них, раз за разом вырываясь из их цепких пальцев.

— Ян…

Тени шептали его имя.

— Беги…

***

Ян открыл глаза и судорожно вдохнул воздух. В комнате было душно. Футболка от пота стала влажной, она противно липла к его спине. Подушка с одеялом валялись на полу, простынь сбилась в кучу у ног Огнева. За несколько глубоких вздохов он попытался восстановить сбившееся дыхание, но проверенный годами способ борьбы с пост-кошмарным синдромом на этот раз не сработал.

Сквозь всё ещё властвовавшую над ним дремоту Ян услышал обеспокоенный женский голос, прозвучавший совсем рядом, а затем ощутил на своём лбе прохладу от прикосновения чужой руки.

— Ян, вот, выпей.

Майя протянула ему стакан с водой, чуть приподняв друга за плечи, но поняв, что самостоятельно восполнить в организме недостаток воды Ян не сможет, она помогла ему, поднеся стакан ближе к губам друга.

— Открывай рот и пей, — всё ещё обеспокоенно, но строже произнесла она.

Ян повиновался и осушил стакан за несколько больших глотков.

— Утро должно начинаться с воды, — со знанием дела произнесла Майя.

Мир вокруг и в самом деле стал ощущаться Яном лучше и, что немало важно, легче. Гул в ушах пропал, пульсация в глазах и затылке утихла. Ян приподнялся, садясь на кровати. Чуть покачиваясь взад-вперёд, он взглянул на сидевшую на краю его кровати Майю. В её зелёных глазах блестели блики обеспокоенности, светлые брови практически сходились на переносице, а уголки плотно сжатых губ были опущены вниз.

— Как ты сюда попала? — вместо приветствия спросил Ян, приложив для этого немало усилий.

Язык, казалось, онемел, и говорить Яну было тяжело.

— Лучше бы ты спросил, с чего вдруг я решила вломиться сюда без спросу, — в привычной для Яна манере ответила Майя, разобидевшись на такую неблагодарность со стороны друга. — Если бы не я, то уже через час бы вся база только и говорила о том, что офицер Огнев, офицер Особого класса, кричит во сне, как малое дитя.

— Я…кричал во сне?..

Отразившийся на его лице шок вызвал у Майи новую волну беспокойства. Она положила руку на плечо Яна и, несильно сжав его, заставила Огнева посмотреть на себя.

— Это из-за того парня на вокзале? Из-за его слов?

Майя уже заметила висевший на стуле у окна тёмно-зелёный китель, бесспорно принадлежавший её погибшей подопечной, и даже не сомневалась в том, что причиной дурных снов у Яна были воспоминания об Альте.

— Если будешь так загонять себя, то быстро сгоришь.

Хотя слова эти призваны были помочь, Яну от них стало только хуже.

Если бы только Майя знала, как больно ударили по нему её слова. Ведь в кошмарах, снившихся Яну с детства, он именно что сгорал, не имея возможности спастись от обгладывавшего всё вокруг себя пламени.

Его пламени.

— Это просто усталость, — сказал Ян, смотря в одну точку перед собой.

Лицо его не выражало эмоций, а голос был лишён интонаций.

Майя не поверила в эту ложь, но решив не донимать друга разговорами о том, что смогло ввести его в такое состояние сразу же после пробуждения, предложила Яну окончательно проснуться и отправиться в столовую.

— На голодный желудок дела не делаются, — сказала она, вставая с кровати. — Давай, поднимайся. Иначе дети всё съедят.

— Дети?

Ян повернул к Майе голову и удивлённо вздёрнул одну бровь.

— Курсанты, Ян, — выдохнула Четина. — На базе много голодных курсантов.

***

Майя не обманула.

Столовая кишела курсантами, словно те были рыжими тараканами на кухне. Как только она и Огнев вошли внутрь, жизнь в столовой остановилась. Разговоры стихли, звон посуды прекратился. Десятки любопытных глаз устремились на пришедших, курсанты, не стесняясь, разглядывали офицеров с ног до головы. Ян впервые за долгое время почувствовал себя неуютно в обществе тех, кто был младше него.

Чтобы развеять повисшее в столовой молчание, Майя громко поприветствовала ребят, и тем ничего не оставалось, как поздороваться с ней в ответ и продолжить завтракать пышными омлетами.

— Ты у нас местная знаменитость, — хихикнув, произнесла она, подталкивая Яна вперёд. — Офицер Особого класса Огнев.

— Командующий тоже офицер Особого класса, — возразил Ян, пересекая столовую и направляясь в сторону металлической ленты, по которой скользили подносы других офицеров. — И он куда авторитетнее, чем я.

Стражи отсалютовали присоединившимся к очереди товарищам. Обменявшись с ними дежурными фразами и поговорив на не относящиеся к службе темы, Ян и Майя, взяв свои порции, под провожающие их взгляды любопытных курсантов направились к одному из отдалённых, предназначенных только для офицерского состава столу.

— Командующий Шоров может и офицер Особого класса, — продолжила Майя их разговор, усаживаясь за стол и протирая салфеткой столовые приборы, — вот только он сидит на базе, а ты разъезжаешь по стране с секретными заданиями Совета. Между вами колоссальная разница и дети это прекрасно знают.

— Так значит тебе, как куратору, стоит заняться их воспитанием. Или хотя бы объяснить им, что если они хотят рассматривать кого-то, нужно это делать незаметно, — садясь напротив неё, выдохнул Огнев. — Пялиться на других — невежливо.

— Большая часть из них о тебе только слышала, но никогда тебя раньше не видела, — снисходительно заметила Майя, кромсая свой омлет ребром вилки. — Так что прости им их любопытство.

— К тому же, офицер Огнев, — послышалось неподалёку, — о Вас по базе ходит столько легенд, что каждую ночь по полноценному рассказу сочинить можно.

Агний образовался перед их столом незаметно, но с его приходом Ян почувствовал некое облегчение. Хоть Майя и была его близким другом, он знал, что рано или поздно она поднимет разговор об его ночных кошмарах и о вещах Альты, всё ещё хранившихся в его комнате. Появление в их компании Агния стало для Майи неким звоночком, оповестившем женщину о том, что для подобного разговора время и место стали не подходящими.

— С добрым утром. Я могу присесть? — спросил Агний, хотя свободный стул за столом уже отодвинул и даже успел на него сесть. — Как вы можете есть утром эту…гадость?..

При взгляде на омлеты Агний скривил лицо.

— Ты не любишь яйца? — Майя усмехнулась. — Я ещё могу понять нелюбовь к кашам, но яйца?

— Я не люблю молоко, — с брезгливостью ответил Агни.

Майя ухмыльнулась ещё сильнее.

— Ещё одно дитя на мою голову, — запричитала Майя, отправляя в рот кусочек омлета. — Что ж, если офицер Огнев вскоре покинет меня, то моей компанией до полудня станешь ты.

— Дела? — спросил у неё Ян.

— Тренировки.

— Я не против составить Вам компанию, — пожал плечами Агни. — Всё равно без постоянных патрулей, как на Севере, у меня здесь полно свободного времени.

— Надо бы и тебя в Каратели записать, — произнёс Ян. — У них свободного времени не бывает.

— Я был бы только рад, — улыбнулся Агни, ничуть не смущаясь этой вольности в присутствии офицеров. — Нона и офицер Бергов скоро должны будут уже прибыть на место, если поезд нигде не задержится.

— Думаешь, поезд может изменить своё расписание?

Агни пожал плечами.

— Если всех Карателей отправили за пределы столиц, то всё что угодно может пойти не так, — сказал он, щёлкнув суставами на пальцах. — Мне бы, конечно, этого не хотелось, но… Нужно ведь ко всему быть готовым, так?

Губы Агния дрогнули в усмешке. За столом повисло напряжённое молчание. Агний думал о чём-то своём, Огнев ковырялся вилкой в омлете и лишь Майя, ненавидевшая подобные ситуации, нервно накручивала на палец выбившийся из хвоста локон.

— Слушайте, — вдруг произнесла она, вспомнив об одной важной, до дрожи в коленях интересующей её вещи, — а что такого сделал тот юноша, которого мы вчера встретили на вокзале, что Войтов перевёл его?

Ян и Агни переглянулись, и Майя почувствовала, что они что-то от неё скрывали, не желая отвечать на её вопрос.

— Ой, да ладно вам! Это что, какой-то секрет?

— Конечно, нет, — улыбнулся ей Агни, облизнув пересохшие от волнения губы. — Рома не всегда следовал принятым на Севере правилам, за что однажды и схлопотал от Войтова. Только и всего. Но теперь, как видите, его возвращают обратно.

В его голосе и Майя, и Ян услышали нотки нескрываемой обиды на Кирилла.

— Он прошёл курс перевоспитания, да? — спросил у него Огнев.

Он помнил, каким вспыльчивым и резким был этот Рома на Севере, и каким спокойным и рассудительным казался вчера на вокзале.

— Насколько я знаю, да.

— Курс перевоспитания? — переспросила Майя, не совсем понимая, о чём шла речь. — Это когда?..

— Каратели промывают неподчиняющимся мозг, — сказал Агний, покрутив пальцем у виска. — Они, конечно, помнят, за что их отправили к Карателям, но…

— Но после этого они начинают с отвращением относиться к своему непослушанию и к тому, что раньше они считали нормальным, — закончил за него Огнев. — Это и называется перевоспитанием.

— Значит, они память не теряют? — спросила Четина. — Тогда почему он попросил?..

Майя вовремя прикусила язык, не собираясь дальше озвучивать свой вопрос. Каждый из сидящих за столом Стражей и так подумал об одном и том же.

— Возможно в тот момент, когда командующий Шоров объявил о смерти Альты, и представил её всем как того самого курсанта, о котором не судачили только ленивые, Рома был на лечении и не слышал об этом, — предположил Агний, хотя верилось ему в это с трудом.

Майя чувствовала себя виноватой за то, что из-за неё атмосфера за завтраком испортилась. Разговоры об Альте стали для них своеобразным табу, запретной темой. И она сейчас совершенно об этом забыла. Желая разрядить обстановку, она решила отвлечь мысли сидевших напротив неё огненных Стражей занятием, способным отвлечь их от болезненных мыслей.

— Кстати, а почему бы вам двоим не сразиться на Арене?

Агний подавился воздухом, закашляв так громко, что обратил на себя внимание сидевших за соседними столами курсантов.

— Агний, — продолжила Майя, заговорщицки улыбнувшись, — разве ты не говорил Ноне, что хочешь провести ещё одну тренировку с офицером Огневым?

— Я бы хотел особое внимание обратить на слова о том, что я говорил это Ноне, — прикрыв глаза, пробормотал Агни. — И часто она Вам пересказывает наши с ней разговоры?

Майя лишь коварно улыбнулась, вгоняя парня в краску.

— Пожалуйста, не отвечайте. Я не хочу этого знать.

— Многому ли ты научился за прошедшие два года? — спросил у него Ян, прекрасно зная на что была способна Майя, когда дело касалось Ю и их сплетен.

— Если да, Вы согласитесь повторить то, что было на Севере? — почувствовав азарт, спросил Агни.

— Только если пообещаешь не есть перед этой тренировкой, — сказал Огнев, вспомнив как тяжело было его оппоненту на Арене из-за переедания.

— Обещаю! Вы сможете сегодня?

— До полудня у меня есть время.

— Ну конечно, — наигранно обиделась Майя. — На драку у вас, мужчин, время всегда найдётся. А на поговорить вечно дела-дела.

— Для разговоров, офицер Четина, — нарочито официально произнёс Ян, — у Вас есть офицер Бергов. Его и мучайте.

— И Нону, — быстро добавил Агний.

Майя лишь возмущённо вздохнула и выдохнула, вслух пообещав и Огневу, и Агнию в будущем припомнить им этот случай.

***

Благодаря Еве Марат знал, что Ян, прибывший вчера обратно в Централ, обязательно навестит его сегодня. Так же Ева поведала ему о том, ради чего Огнев проделает путь к его кабинету.

— Значит, курсант Ютова нашла ту фотографию…

Марта сказала это тихо, но и Марат и Ева её слова прекрасно расслышали.

— Я думала, что снимков с той Евой не осталось.

— Это мой промах, — сказал Шоров, — признаю, не доглядел. Значит, Ян узнал о том, что она была навиром?

— Ян не знает, но догадывается об этом, — произнесла Ева. — Ян идёт сюда за ответами.

— Что же делать?.. — протянул Марат, улыбаясь. — Стоит ли рассказать ему всё, как есть? Или умолчать? Или сказать лишь часть правды?

— Сегодня Ян узнает о навирах, но это всё, о чём узнает Ян. О большем Яну не поведают.

— Тогда, — выдохнул Шоров, наслаждаясь моментом, — следует рассказать ему правду.

— Марат расскажет Яну правду? — чуть удивлённо спросила Ева.

— Не всю. Но кое-что я ему расскажу.

Глава 14

Глава 14

Шоров сидел за столом в своём кабинете в непринуждённой позе и, барабаня пальцами по столешнице, оглядывал с ног до головы и обратно с головы до ног стоявшего напротив его стола Яна.

«Что-то в нём изменилось», — сощурив взгляд, размышлял он, разглядывая подчинённого.

— Я готов выслушать твой отчёт прямо сейчас, — сказал Шоров и, выдержав деликатную паузу, продолжил, откинувшись на спинку своего кресла, — но меня куда больше отчёта интересуешь ты.

Огнев в удивлении изогнул бровь.

— Я?

— Ты выглядишь…иначе. Не так, как когда уходил.

Ян в глазах Шорова выглядел бодрее.

И живее, словно потухший огонёк в его душе вновь заискрил.

— Я и в самом деле чувствую себя лучше, спасибо, командующий, — поблагодарил его Огнев. — И всё же мой отчёт важнее разговоров о моём самочувствии, поэтому, давайте перейдём сразу к делу.

Шоров с таким подходом не согласился.

— Я никогда не поставлю отчёты выше тебя, Ян, — сказал Марат, но заметив серьёзный настрой подчинённого, сдался. — Но раз ты хочешь вернуться к работе, я не стану тебя останавливать.

Огнев с благодарностью за понимание кивнул и с позволения Шорова занял место на стуле напротив стола своего командующего.

— Тогда, поговорим о делах насущных. Расскажи мне о том, что произошло на Севере.

— Разве командующий Войтов не доложил Вам об этом?

— Конечно, доложил, — протянул Шоров, кивнув пару раз, — но наш молодой командующий слишком молод. И я бы хотел услышать о сложившейся на Севере ситуации от тебя. Как от более опытного Стража.

Ян понимающе кивнул.

— Скажи, как проходил допрос?

Огнев на секунду задумался, а затем пожал плечами и ответил на вопрос чрезвычайно безразличным тоном:

— Обычный допрос юрбита, коих я уже насмотрелся за всё это время. Этот случай не стоил бы Вашего внимания, если бы не тот факт, что нам рассказали о готовящихся против Границы волнениях.

На этих словах Шоров хрустнул пальцами, как в молодости, готовясь к кулачным боям с товарищами.

Огнев этот жест хорошо знал, потому напрягся.

— Что-то не так? — спросил он.

Шоров нахмурился и, понизив голос, произнёс:

— Об этом никто не знает, — начал он и, дождавшись от Яна утвердительного кивка, продолжил, — кроме меня, Марты и Висова…

Ян вновь кивнул.

Что знал Шоров, то знала и его сестра. Ещё с курсантских времён Ян уяснил для себя одну вещь: никого ближе и никого важнее Марты для его командующего не существовало в целом мире. А потому и секретов от неё у Шорова не было.

Другое же дело Висов — глава карательного отряда. Субъект, определённо важный. Второго такого, со слов Миши, в Границе ещё долго не будет. Хитрый, но исполнительный. Наглый, но честолюбивый. Как офицер, Висов был незаменимым командиром и товарищем. Это многие признавали. Но типом он был ещё тем, так Майя говорила, а потому Шоров не во всём ему доверял.

Это Ян уже знал из собственного опыта.

Поэтому Огнев и удивился, услышав о том, что что-то важное знали одновременно и Марта и Висов.

— Мы получили ещё одно сообщение, — продолжил Шоров, — с Юга.

«С Юга», — пронеслась в голове у Яна мысль, тягучей болью отозвавшаяся в сердце.

— В нём тоже говорится о нападениях юрбитов.

— Кто информатор?

— Юрбит.

— Ещё один.

«Один юрбит — это просто странно. А два уже какой-то нонсенс», — погружаясь в размышления, подумал Ян.

Нет, не было ничего странного в том, что юрбиты, предав своих же, решили поделиться с Границей информацией о том, что произойдёт в ближайшем будущем. Предатели были всегда и везде. Странно было то, что эти двое, зная, что их казнят, стоит им только попасться Стражам на глаза, всё равно по собственной воле пришли на базы и сдали планы своих людей.

«Но по собственной ли?» — задался Ян вопросом.

— Они разделились на две группы, — сказал Шоров, будто зная, какой вопрос крутился в голове Огнева. — И одна из этих групп не хочет конфликтовать с Границей.

— И на каких условиях они предоставили нам информацию?

— Когда угроза в лице их бывших товарищей будет устранена, Совет должен будет упразднить поправки к Закону, касающиеся юрбитов.

— И Совет согласился?

Яну было сложно в это поверить.

Совет никогда не шёл на уступки.

— Совету необязательно об этом знать, — произнёс Марат таким тоном, что у Огнева не осталось сомнений: смертный приговор будет подписан для всех юрбитов.

И словно в подтверждение его мыслей, Шоров добавил:

— Потому что когда всё закончится, на территории нашей страны этой заразы не останется.

— Командующие решили убрать и тех, кто захотел нам помочь?

— Помочь? — Шоров усмехнулся. — Они не нам помогают, а себе. Ты разве думаешь иначе?

— Нет, я согласен с Вами, — ответил Ян, и это было чистой правдой. — Даже если они решили побыть с нами на одной стороне, они всё равно виновны в смертях тысяч наших граждан. Нельзя просто извиниться за то, что они сделали и жить дальше.

— Значит, ты согласен с нашим решением?

— Полностью, — произнёс Огнев и, понизив голос, добавил: — Нет им прощения и быть не может.

Они поговорили о делах ещё некоторое время. Ян рассказал Шорову обо всём, что творилось в эти дни в других округах, новости и сплетни, которые, как сам он выразился, могли быть вовсе не сплетнями и важной и достоверной информацией. Этому его когда-то научила ни на секунду не умолкавшая на тренировках Нона.

В принципе, жизнь в других округах, как и в Централе, протекала спокойно, давно вернувшись в привычную колею.

Шоров слушал Яна внимательно, ни разу не перебив его. Он наблюдал за его мимикой и жестами, тоном, и пришёл к выводу, что что-то Огнева гложет. Что-то настолько серьёзное, что Ян перескакивал с темы на тему, но никак не мог подобраться к тому, о чём на самом деле хотел с ним поговорить.

— Ян, — всё же не выдержав, произнёс Шоров, взглянув на подчинённого с отцовской строгостью. — Хватит ходить вокруг да около. В чём дело?

Огнев оборвал свой рассказ о Восточном округе на полуслове и, на секунду замерев в нерешительности, достал из нагрудного кармана старую фотокарточку.

— Что это? — спросил Шоров, взяв в руки протянутую ему вещицу.

Взглянув на запечатлённую на фото группу, он удивлённо вздохнул, а затем его губы растянулись в лёгкой усмешке.

— Как же давно это было, — произнёс он, и взгляд его потеплел. — Мы были так молоды и думали, что вся жизнь ещё впереди. А что теперь?

Шоров усмехнулся.

— Мы стали стариками.

Ян никак не отреагировал на его слова.

— Где ты её нашел? — спросил у него Шоров.

— Это был не я, — сказал Ян, покачав головой.

— Не ты? А кто тогда?

— Альта.

— Курсант Ютова? — уточнил Шоров, и Ян услышал, как дрогнул его голос. — Где она её нашла?

— В музее Границы.

— А как она оказалась у тебя?

Ян только было открыл рот, чтобы ответить на столь простой вопрос, но почувствовав горечь, сомкнул губы.

— Впрочем, не важно, — заметив его задержку, произнёс Шоров. — Это ведь было не недавно, так что уже не имеет значения, как она попала к тебе.

Марат осторожно положил фотокарточку на стол, словно та была некой драгоценностью, и, прикрыв глаза, горестно вздохнул, хмыкнув.

— Жаль, что всё так обернулось, — сказал он. — У меня были большие планы на Альту.

Ян невольно передёрнул плечами.

— Из-за того, что она была навиром?

Плечи Шорова приподнялись, когда он сделал глубокий вздох, и Ян было посчитал это знаком: командующий выдал себя и теперь не сможет солгать ему.

— Бедная девочка, — взглянув на Яна, произнёс Шоров. — Что может быть хуже, чем не знать о своём происхождении?

«Не стал отнекиваться?» — про себя удивился Огнев.

— Так это правда?

Марат кивнул.

— Думаете, она знала?

— Если бы знала, никогда бы не появилась на базе.

От слов Шорова в Яне взыграло любопытство. Он понимал, что навиры скрывались от Границы не просто так, но ему хотелось знать точные и правдивые ответы на свои вопросы.

— Командующий, — обратился он к Шорову, — Вы можете рассказать мне о навирах? Какими они были?

Шоров мельком взглянул на фотокарточку, а затем, кивнув, произнёс с неким восторженным придыханием:

— Навиры были удивительными. Они обладали такими способностями, о которых мы даже мечтать не смеем.

— И что с ними случилось?

Яну так и не удалось узнать об этом самостоятельно.

— Когда Стена была построена, а жизнь более-менее нормализовалась, — начал Шоров, вспоминая жизнь после окончания последней войны, — они исчезли. Кто-то говорил, что они ушли обратно в Мёртвые земли. Кто-то, что слились с толпой и продолжили жить среди нас, не привлекая к себе внимания.

— А как думаете Вы?

— Я?.. Я думаю, что навиры остались внутри Стены и слились с толпой. Может такие как Альта, не знающие о том, кто они, и служат в Границе, но большая часть выдаёт себя за людей.

— Но почему они скрываются? И почему о них нигде нет упоминаний? В такое время, как сейчас, нам бы не помешала их помощь.

Шоров отрицательно качнул головой.

— Люди, изнеможённые войной, относились к навирам так, словно те были богами, спустившимися к ним с небес на помощь. И я думаю, для навиров это было утомительно.

— Утомительно…

— Они ушли так же внезапно, как и появились, а потом, когда все поняли, что они не вернутся, было решено забыть о них.

— Пусть так, но зачем им скрываться от Границы? Зачем выдавать себя за людей?

Шоров пожал плечами.

— Не знаю и вряд ли когда-нибудь узнаю. Но что касается Альты… Я собирался приблизить её к себе, чтобы защитить от тех же юрбитов. Они бы воспользовались ею в своих корыстных целях. Бедняжка могла причинить вред тем, кто ей дорог, даже не подозревая об этом.

Ян стиснул от злости зубы.

В том, что такое могло произойти, он не сомневался.

— Вы знаете, какая у неё была способность?

Шоров развёл руками.

— Вот этого я так и не узнал. Но её способность определённо была необычна. Вспомнить только то, что произошло на Севере… Представить страшно на что была бы способна Альта, умей она пользоваться своими силами.

Ян с этим не согласился.

— Она бы не стала использовать свою силу во вред.

— Конечно нет. Альта была предана Границе. И она была предана нашим идеям, нашим гражданам. От этого мысль о сотрудничестве с юрбитами претит мне сильнее, чем должна. Нет им прощения за её смерть, и не будет, — повторил Шоров сказанные ранее Яном слова. — Но Альта внесла огромный вклад в нашу борьбу с врагосами и она уже никогда не будет нами забыта. Нам же, в память о ней, теперь остаётся только наказать тех, кто повинен в её и, как ты сказал, в тысячах других смертей, и стереть их существование со страниц нашей истории.

От его слов у Яна по спине пробежал озноб. Он вспомнил, как в подростковом возрасте восхищался его речами, которые были направлены на воодушевление курсантов и младших офицеров.

— Вы совсем не изменились, — сказал он, поднимаясь. — Спасибо, что уделили мне время.

— Что? Уже уходишь? — удивился Марат, не ожидая, что их разговор прервётся так внезапно. — Разве у тебя больше нет вопросов?

— Вы подтвердили мои догадки и сказали то, что я хотел услышать. Честно. Ничего от меня не скрывая. Я благодарен Вам за это. А сейчас, прошу простить меня, — сказав это, Ян отсалютовал командующему, — я обещал кое-кого потренировать.

— Ты? Потренировать кого-то?

Шоров удивлялся.

— Да, он талантлив, но крайне шумный и не дисциплинированный.

— О-о, как, — протянул Шоров, усмехнувшись. — И кого же этот таинственный юноша мне напоминает?

Ян предпочёл ничего не отвечать на этот вопрос.

Попрощавшись с Шоровым, он покинул кабинет командующего и направился к заранее оговоренному месту для встречи с Агнием.

Глава 15 Огонь и море

Движущийся в сторону Северного Округа поезд

Поезд мчался по рельсам, словно убегающая от преследователя дичь, оставляя далеко позади себя и столицу Центрального округа, и всё руководство, любящее отдавать приказы, но ненавидевшее марать свои руки, исполняя эти самые приказы.

Бергов сидел на нижней полке, рядом с окном и задумчиво вглядывался в мелькавший за запотевшим стеклом серый пейзаж. В скором времени они должны были прибыть в место своего назначения. Ещё часа три-три с половиной, не больше, и его отряд приступит к своим надзорным и карательным обязанностям, а руководство, сидящее на базе, будет требовать от него постоянных отчётов о проделанной работе.

Бергов знал, что пусть его ребята и устали, но работать ещё были способны, потому он не понимал, что именно гложило его в предстоящем задании.

— Не нравится мне это, — произнёс он, побарабанив пальцами по столику в купе.

— Что именно? — переспросила Нона у своего командира.

Бергов вздрогнул и обратил на неё своё внимание.

— Что?

— Что именно Вам не нравится? — повторила Нона, закрыв старую, с пожелтевшими от времени страницами книгу. — Вы только что сказали: «Не нравится мне это». Что именно?

— Я что, вслух говорил? — Бергов поднёс пальцы к губам. — Вот она старость. Собственные мысли уже начинаю озвучивать.

Он откинулся назад, упираясь спиной в стенку купе.

— Так всё же?.. — допытывалась до него Нона.

Бергов перевёл взгляд на окно.

— Не нравится мне, что в городе почти не осталось Карателей.

— Думаете, нам рассказали о скорых нападениях специально?

Нона нахмурилась и положила книгу на стол.

— На базе достаточно Атакующих и Создающих для защиты столицы. Если что-то случится, они смогут отстоять город. Пусть, правда, большинство из них и дети…

— Дети — не воины. Они не смогут защитить гражданских… — Бергов тяжело вздохнул. — Они себя-то защитить не смогут.

— Вы к ним несправедливы, — произнесла Нона. — Отчасти я Вашу правоту признаю, но эти дети способные. Они тренируются под присмотром лучших наставников и в скором времени пополнят ряды Границы, с гордостью нося титул Стража — защитника Живых земель.

— В скором времени, — повторил Бергов, и Нона поняла свою ошибку. — Нет у них времени. И у нас его нет. Так же, как у большинства наших городов нет защитников.

— Там, где нет Стражей, есть полиция, — не согласилась с ним Нона.

— Люди.

— Среди юрбитов тоже много людей.

— А так же среди них много озлобленных сверхлюдей.

— Самоучки нам не чета, — фыркнула Нона, скрестив на груди руки. — Что они могут? Без должной дисциплины и отлаженной командной работы, юрбиты не больше чем дворовая шпана. Они даже курсантам неровня, чего уж говорить об офицерах?

Бергов усмехнулся.

— Ю, ты сегодня какая-то резкая. Скучаешь по своему парнишке?

Нона возмущённо хмыкнула, но взгляд её, казалось, потускнел.

— Не в этом дело, — сказала она, взглянув в окно. — У меня тоже плохое предчувствие. В груди будто что-то скребётся, такое отвратительное чувство беспомощности и апатии. Может, конечно, всё дело в усталости, но…

Нона перевела взгляд на Бергова.

— Неспокойно мне как-то.

Бергов понимающе кивнул.

Если одному Карателю кажется что дело выходит из-под контроля, это можно сослать на усталость. Но если уже двум Карателям кажется, что в скором времени что-то произойдёт, к этому стоило прислушаться.

— Сколько там до станции осталось?

Нона взглянула на наручные часы.

— Минут сорок, а что?

— Хочу связаться со штабом, — вставая со своего места, произнёс Бергов, намереваясь выйти из купе. — Пойду, схожу до проводника, узнаю у него, что на ближайшей станции со связью. Если напрямую в штабе ни с кем связаться не получится, оставлю сообщение дежурному. А он уже донесёт наши с тобой опасения кому надо.

— Если только этот дежурный не решит держать язык за зубами, — пробубнила Нона недоверчивым тоном.

— Ю… — Бергов только было хотел напомнить Ноне об уважении к товарищам, как поезд резко затормозил. — Что за?!.

От скрипа и скрежета на мгновение заложило уши, и Нона с Берговым инстинктивно закрыли их руками. Лежавшая на столике книжка упала на пол. Следом за ней вниз полетели и гранёные стаканы с подстаканниками. По вагону пронёсся испуганный женский визг — кричала проводница, ведь все остальные в вагоне были Карателями и кричать разучились в далёкие, как им зачастую теперь казалось, курсантские годы.

Поезд встал и ненадолго все вагоны погрузились в тишину.

Нона пробубнила себе под нос какое-то ругательство и потёрла ушибленный от столь неожиданной остановки затылок. Хотя боль в коленке, встретившейся со днищем столика, была куда сильнее.

— Какого чёрта? — выдохнула она со злостью.

Нона посмотрела на вернувшегося на своё место Бергова. При резком торможении поезда он не удержался на ногах и упал на полку.

— Ю, ты как? — обеспокоенно спросил он у неё, так же потирая затылок.

— Нормально, а Вы?

— Жить буду.

— Офицер Бергов! — донеслось из коридора.

И через секунду в проёме купе появился коренастый Каратель, чуть старше Ноны.

— Докладывай, — приказал ему Бергов, поднимаясь с полки. — Что произошло?

Парень безучастно покачал головой.

— Не знаю. Связи с машинистом нет. — Каратель выглянул в коридор и вновь покачал головой. — Проводница не может связаться с головой поезда. Что будем делать?

Бергов на секунду прикрыл глаза, обдумывая свои дальнейшие действия.

— Будем выяснять, что случилось.

Приказав своим подчинённым разделиться и разойтись по вагонам в помощь проводникам, помогавшим прийти в себя пассажирам, Бергов подошёл к окну в купе и, опустив его, высунулся наружу настолько, насколько позволял образовавшийся проём.

— Тихо как-то, — сказал он, посмотрев в одну сторону, а затем в другую. — Не к добру.

— Может, кто-то из детей баловался и нажал стоп-кран? — предположила Нона, оставшаяся рядом с ним. — Бывает.

— Бывает, — согласился с ней Бергов. — Но не тогда, когда в поезде едет целый карательный отряд.

— Хотите сказать?..

Нону посетила ужасная догадка.

— Думаете…нападение на нас?..

Её сердце забилось быстрее. К ней вернулся страх, который она пережила два года назад и который, как ей казалось до этого момента, она смогла побороть.

— Я не хочу этого говорить, — Бергов оттолкнулся от окна, забираясь обратно в купе, — но ничего другого в голову не приходит.

Неожиданно встроенные в стены динамики заговорили женским, дрожащим голосом:

— Уважаемые…кх-х…пассажиры, просим вас сох…х-кх…ранять спокойствие и оставаться на своих-х…кх-х-…местах. Поезд скоро отправится. Повторяю. Кх-х… Сох-х-кх…раняйте спокойствие. Поезд ск-кх…оро отправится по запланированному маршруту. Кх-х… Кх-х…

Бергов поднял створку окна вверх, вытерев мокрые ладони о ткань своих штанов.

— Ю, оставайся в этом вагоне, я попробую добраться до машиниста.

— Я должна пойти с Вами, — воспротивилась Нона приказу. — Вы меня, конечно, извините за грубость, но в бою от меня толка больше, чем от Вас.

— Ты уже собралась с кем-то сражаться?

Нона зарделась.

— Вы же сами сказали…

Бергов покачал головой.

— Ю, запомни кое-что. В будущем тебе это пригодится, — произнёс он, похлопав Нону по плечу. — Если вдруг начинаешь думать о том, что вскоре случится что-то плохое… Поверь мне, это «что-то» обязательно случится. И когда это «что-то» случается и тебе говорят сохранять спокойствие и оставаться на месте… На месте лучше не оставаться.

— Но Вы меня оставляет.

— Лишь для того, чтобы ты следила за остальными, — произнёс Бергов, доверяя Ноне сильнее, чем кому бы то ни было в его отряде. — Если в этой остановке повинны юрбиты, то они должны знать сколько нас и в каком мы вагоне. Увидев, что Каратели разбрелись по поезду, они могу потерять бдительность и выдать себя, поняла?

— Поняла.

— Ты — мои глаза и уши, Ю. Заметишь что-нибудь…

— Сразу же сообщу.

Бергов покинул вагон через тамбур и направился в сторону головы поезда. Нона решила разузнать сложившуюся обстановку у проводницы.

— Я всё ещё не могу связаться ни с машинистом, ни с начальником поезда, — сдерживая слёзы, проговорила женщина, опуская некое подобие телефонной трубки во встроенный шкафчик внутри проводницкого купе.

— Кто дал сообщение?

Женщина пожала плечами и покачала головой.

— Кто угодно, — ответила она Ноне, кивнув на шкафчик. — Каждый из нас может, а из-за помех я не смогла понять, чей это был голос. Простите меня, госпожа Страж, но от меня никакого толка.

Нона прислушалась к своим ощущениям. Скрежет в груди никуда не делся, она всё ещё чувствовала грозившую ей опасность. Но откуда она шла? Нона посмотрела в окно. Поезд остановился в поле, чуть поодаль, в километре от железной дороги начинал расти лес — идеальное место для пряток.

— Это юрбиты? — спросила женщина. — Всё опять повторяется?..

Нона хотела бы успокоить её, сказать о том, что даже если это юрбиты, бояться на этот раз нечего, но стоило ей только набрать в лёгкие воздуха для разговора, как до её ушей донёсся звук громкого хлопка.

Это открылась и закрылась дверь тамбура.

Инстинкт, годами отрабатывавшийся на базе в тренировочном зале, а после и в сражениях, сработал раньше, чем Нона отдала своим ногам приказ двигаться. Она резко развернулась и в один шаг вышла из купе в коридор, сталкиваясь лицом к лицу с запыхавшейся от бега девушкой. В её синих глазах промелькнул испуг, а в глазах Ноны полыхнули искорки ярости. Голову девушки покрывал глубокий капюшон, её лицо было наполовину скрыто под плотной тканью маски, а тёмная одежда была насквозь мокрой из-за идущего снаружи ливня.

Все до единого пассажиры должны были оставаться в своих купе и ни при каких обстоятельствах они не должны были покидать вагоны. А раз так, то стоявшая в мокрой одежде напротив Ноны девушка была ни кем иным, как юрбитом.

— Значит, мы не ошиблись, — прошипела Нона, замахиваясь для удара.

Но девушка оказалась ловчее.

Она перехватила её руку в районе запястья и, развернувшись, перебросила Нону через своё плечо. Остававшаяся всё это время в купе проводница громко вскрикнула.

— А ну стой! — крикнула Нона, игнорируя боль в спине и хватая беглянку за лодыжку.

Девушка, оступившись, упала.

— Сожгу гадину, — проговорила Нона свою угрозу, когда девушка попыталась отбиться от неё используя другую ногу.

Ей удалось попасть Ноне по пальцам и, вырвавшись из её хватки, она вновь предприняла попытку побега, но Нона не собиралась отступать. Ухватившись за ткань на спине девушки, Нона потянула её назад и они обе, кубарем, повалились на пол. В узком проходе было не развернуться и настоящей драки не устроить, поэтому Нона старалась не дать девушке оказаться сверху, когда ей удалось навалиться на неё всем телом.

Нона слышала шум в других вагонах, но отчего-то её товарищи не спешили ей на помощь.

Ладони чесались от желание спалить посмевшего появиться перед ней юрбита и Нона не стала отказывать себе в удовольствии исполнить предписанный её статусу Законом долг.

В её руке полыхнул огонь.

— Где окажется твоя душа, гадина? — задала Нона вопрос, который юрбиты задавали своим жертвам перед тем, как убить их.

Но взглянув девушке в глаза, она против воли на секунду замешкалась.

Сердце в её груди, на миг перестав биться, заколотилось в ускоренном темпе. Эти синие глаза…они были ей знакомы.

— Ты… — прошептала она, краем глаза замечая, что огонь, полыхавший в её ладони, исчез. — Что за?..

Девушка воспользовалась замешательством Ноны и, схватившись за грудки её формы, притянула её лицо к своему и со всей силы ударила своим лбом по её носу. От боли у Ноны перед глазами заискрили звёзды. Она тут же вскочила на ноги, пытаясь зажать пальцами кровоточащий нос.

«Больно!..»

Потерявшись в пространстве, Нона облокачивалась о поручни, протянутые вдоль всего вагона, и рассеянным взглядом смотрела в спину убегавшей от неё противницы.

— А ну…стой!..

Чуть пошатываясь от лёгкой дезориентации, Нона поспешила за девушкой, но достигнув тамбура, соединявшего два вагона, увидела лишь распахнутую настежь дверь, ведущую наружу.

Ни секунды не медля, она спрыгнула на землю, оказываясь под проливным дождём. Холодные капли, бежавшие по её лицу, разбавляли густую кровь, стекавшую из носа к губам и подбородку Ноны, а после и вовсе скрываясь за воротником кителя.

Нона стёрла кровь рукавом своего кителя и огляделась, но пелена дождя скрывала от неё окрестности.

«Куда она делась?» — задалась она вопросом, сжав и разжав пальцы на правой руке.

Огонь, как ему и было положено, вспыхнул в её руке, стоило только Ноне этого захотеть.

«Что же это было?» — подумала она, разглядывая свою ладонь.

Заметив какое-то движение на крыше вагона, Нона ещё раз огляделась и приняла решение забраться наверх и, если потребуется, обезвредить юрбита своим огнём.

«Главное соблюдать дистанцию, — рассуждала она, забираясь вверх по приваренным к корпусу вагона ступенькам. — Не знаю, что это за сила такая, но… Если опять попадусь, то точно не выживу».

Лазать куда-либо Нона никогда не любила, особенно по мокрым и холодным лестницам, от которых пальцы на руках судорожно немели, не желая разгибаться, чтобы схватиться за новую, приваренную к корпусу вагона ступеньку.

— Ищите дальше, это не наша девочка, — расслышала Нона за своей спиной, когда поднялась на крышу вагона.

«Проклятье!..»

В её руках полыхнул огонь.

— Юрбит!..

«Да сколько же их тут?»

— Разве мы не сказали вам сидеть в своих купе и ждать отправления поезда? — раздражённо проговорил мужчина, скрывая своё лицо под большим капюшоном. — Стражи бывают такими тупоголовыми.

Нона судорожно выдохнула, готовясь к бою.

Она не знала, был ли стоявший перед ней юрбит простым человеком, или же в его руках была заключена такая же, как и у неё, сила, потому она предпочла сначала изучить его повадки и, возможно, спровоцировать на первую атаку.

— Тебе лучше сдаться, юрбит. Тогда тебя казнят быстро, без допросов и пыток.

Мужчина развёл руки в стороны, и Нона напряглась, выжидающе вглядываясь в его силуэт.

— Я здесь не ради тебя, Каратель, — сказал юрбит. — Так что уйди с дороги. И тогда, возможно, проживёшь чуть дольше своих товарищей.

— Сам напросился, — проговорила Нона, чувствуя, как от злости заколотилось сердце в груди. — Теперь не жди пощады.

— Пощады? — Юрбит усмехнулся, а потом и вовсе в голос засмеялся. — Самоуверенная девчонка. Слушай мой голос и внимай ему. Ты не будешь использовать против меня способность.

«Это же…»

Глава 16

Арена Центральной базы Границы

Тамара всегда была покладистым ребёнком. Во всяком случае, она точно помнила, как в детстве взрослые попрекали её чрезмерным послушанием. Мол, что из неё выйдет, если она слова поперёк никому сказать не может? Тогда она не понимала, что в этом было плохого? Почему с кем-то обязательно нужно спорить, доказывая свою правоту? Почему нельзя просто молча оставаться при своём мнении? Чего можно добиться криками и истериками?

Сказать по правде, Тамара и сейчас не совсем понимала, почему молчунов на собраниях карательного отряда так недолюбливало руководство? И думая о руководстве, она думала не о Юре. Висов был главой карательного отряда, самой большой шишкой их чернопогонного отряда, но помимо него было много других начальников, большая часть из которых при каждом удобном случае стремилось показать окружающим кто есть кто и где чьё место.

Тамара таких офицеров искренне ненавидела и предпочитала держаться от них на расстоянии. Благо влияние Висова и его фамилия, которую она носила, были лучшими средствами самозащиты от таких товарищей, жаждущих поотдавать приказы младшему составу их отряда.

Поэтому когда Юра вызвал её к себе в кабинет минут двадцать назад и приказал немедленно найти и привести к нему Огнева, сердце Тамары пропустило несколько ударов. Висов бы никогда не отправил её за этим Стражем. Более того, Юра никогда бы не стал самолично ему о чём-то рассказывать, если только… Если только это был не приказ командующего Шорова. Что вряд ли. Так как Шоров и Огнев предпочитали общаться без так называемых посредников, с глазу на глаза.

А раз то был не приказ командующего, значит личная инициатива Юры. А Висов редко поступался своими принципами. Практически никогда, если только дело не было вопросом жизни и смерти.

И если Висов отправил за Огневым именно её, это означало лишь одно — что-то случилось с офицером Берговым.

Неожиданная атака Агния застала Яна врасплох и вырвала Тамару из её размышлений, арена запестрила красно-оранжевыми красками пламени приезжего северянина тире южанина.

— Молодец, — выкрикнув, похвалил парня Огнев, когда направляющийся в его сторону столп огня раздвоился и исчез за его спиной. — Ты делаешь успехи. Сразу видно, что ты много времени уделял тренировкам и самоконтролю.

— Ещё бы, — зардевшись, улыбнулся Агний, самодовольно щёлкнув себя по носу. — Но на самом деле, не так уж и много я тратил время на практику. Всё само собой как-то вышло. Я бы даже сказал, что мне хватило одной теории, чтобы я смог провернуть такой трюк!

Их тренировка была окончена.

Огнев увидел всё, что ему было нужно, а Агний показал офицеру, которым восхищался всё, что было в его силах.

— Ты показу-ушник, — протянула Майя, похлопав в ладоши. — Это я вместо Ноны говорю.

Агний засмеялся.

— Офицер Четина, прям один-в-один получилось!

Майя довольно хмыкнула и обратилась к Огневу, вставая со зрительской скамьи:

— Офицер Огнев, чтобы этот мальчишка не говорил, Вы должны похвалить его ещё раз. Ведь на самом деле он до седьмого пота тренировался в зале, пока в какой-то момент не понял, как управляться с собственным огнём.

— Э-это не совсем так, — заикнувшись, возмутился Агни. — Я уже давно понял, как им управлять, просто… Просто оттачивал свои умения. Вот.

Огнев снисходительно улыбнулся.

— Я знал, что у тебя получится, — сказал он, подойдя к Агнию и ободряюще похлопав его по плечу. — В тебе есть потенциал.

Агни знал, как сложно получить от Огнева слова похвалы, потому возгордился собой настолько, что не смог сдержать растягивающейся на лице улыбки.

— Агний, перестань так широко улыбаться, лицо треснет, — шутливо предупредила его Майя, зная, как охладить сердце юноши, в мечтах уже носящего погоны офицера Особого класса. — Офицер Огнев, напомните мне, сколько там Вам было, когда Вы впервые провернули такой трюк?

— Лет тринадцать, — со всей серьёзностью ответил Огнев и, заметив, что Агний приуныл, добавил, не скрывая в голосе ехидных ноток: — А может и двенадцать. Не помню уже точно.

Агний простонал что-то нечленораздельное.

— Всё-всё я понял! — сказал он, подняв руки в примирительном жесте. — Мне, юнцу, ещё расти и расти до уровня Особого класса. Как я посмел хвастаться офицеру Огневу своими умениями? Позор мне.

Майя засмеялась, Ян одобрительно хмыкнул.

И только в этот момент Огнев заметил притаившуюся у входа на Арену Тамару. Не сразу признав в ней помощницу Висова, он вмиг охладел к той тёплой атмосфере, царившей вокруг него благодаря Майе и Агнию, и нисколько не заботясь о том, насколько грубым мог прозвучать его голос, произнёс:

— В чём дело?

Тамара вздрогнула, но, не подав вида, выпрямила спину и быстрым шагом направилась в сторону самой арены. Увидев её, Майя тут же ощутила слабость в ногах.

— Что-то с Мишей?..

Лишь такую причину она смогла себе придумать, увидев в этом месте подчинённую Бергова.

— Не могу с уверенностью сказать, что с ним всё хорошо, — начала Тамара и, заметив блеск в глазах Майи, поспешила добавить: — но у меня нет точной информации о том, что случилось, поэтому, офицер Четина…

Майя понимающе кивнула, от безысходности поджав губы.

— Почему ты здесь? — спросил Ян, не услышав возмущённого бубнежа Тамары о том, что она тоже офицер и заслуживает к себе уважительного отношения. — Кто прислал?

— Офицер Висов, — ответила Тамара.

— Знаешь, зачем?

— Никак нет. Он приказал мне найти Вас и привести к нему.

— Может, хочет отправить тебя на помощь карательному отряду? — предположила Майя.

Но Тамара лишь покачала головой, когда Четина посмотрела на неё вопрошающим взглядом.

— Я не знаю, зачем он вызывает офицера Огнева к себе, но дело серьёзное, раз… Раз я здесь.

Её слова пробудили в памяти Яна какие-то воспоминания об его далёком разговоре с Мишей на тему взаимоотношений внутри карательного отряда. Эта девушка и Висов были странной парочкой, потому её слова о том, что за ним прислали именно её, должны были иметь под собой какой-то смысл.

— Хорошо, — кивнув, сказал Огнев, взглянув на Агния, — тренировка и в самом деле окончена. Возвращайся к своим делам.

— Но у меня нет никаких дел, — произнёс Агний, следуя за Огневым к лестнице, ведущей к зрительской площадке, на которой находились Майя и Тамара. — Офицер Огнев, если вдруг Вас отправят на выручку карательному отряду, возьмите меня с собой.

Услышав его просьбу, Тамара недовольно нахмурила брови, пристально посмотрев на смуглого юношу.

— Исключено, — сказала она. — Атакующим и Создающим запрещено покидать столицу. Приказ командующего Шорова.

— Нона до недавнего времени была Атакующей, а я ничем не хуже неё, — оправдывал свою просьбу Агни. — Офицер Огнев, хоть меня и перевели сюда, я особо ничем не занят. Всю работу делают местные, а я так, на подхвате. Возьмите меня с собой, я пригожусь Вам.

Ян не любил работать с кем-то в паре, это пробуждало в нём воспоминания о прошлом, о Якобе. Но Агний и в самом деле показал себя с выгодной стороны, потому категорически отказывать ему в столь простой просьбе он не видел смысла.

***

Кабинет Висова

— Откуда такая информация?

Ян чувствовал, как от злости у него начинали чесаться ладони — огонь праведного гнева рвался наружу.

— Я получил эту информацию от командующего, — сидя в кресле за столом, сказал Висов. — Не знаю, откуда ему стало известно о нападении на поезд, но не вижу причин не доверять его словам. А Вы, офицер Огнев? Сомневаетесь?

Ян сжал челюсть, на его скулах заиграли жевалки.

— Известно, что случилось?

Висов провёл рукой по светлым волосам, ненадолго оставив ладонь на затылке.

— Нет, — сказал он, пытаясь не выдать своего волнения.

Ведь он в самом деле волновался за своих подчинённых. За целый вагон своих подчинённых, с которыми не было связи. Он знал, что в отряде не было слабаков, каждый мог постоять за себя, но…

— Связи нет. Мы можем только гадать о том, что там произошло. И что сейчас происходит.

— Что насчёт других групп? — спросил Огнев. — Они добрались до пунктов назначения?

— Да, все до единого.

— Значит, нападению подвергся только один отряд? — подала голос Тамара, стоявшая у двери стоявшая у двери Тамара.

—Да.

— Разве это не странно?

И Огнев и Висов наградили её заинтересованным взглядом.

— В смысле?

— Что странного?

— Что напали только на один поезд, — осторожно, подбирая слова, произнесла Тамара. — Может, дело не в нас?

— А в ком тогда? — нервно усмехнувшись, задал ей вопрос Висов.

— В ком-то другом.

Тамара задумалась.

В самих поездах сейчас практически не перевозили ничего ценного. А если и перевозили, то список ценных грузов заранее согласовывался с Границей и сейчас бы они уже точно знали, что на поезд напали ради перевозимых им «сокровищ», если бы таковые имелись. Значит, дело было не в вещах. А в пассажирах.

— Нужно запросить список пассажиров в кассах, — сказав это, Тамара тут же продолжила свою мысль, — хотя все высшие чины находятся на местах.

— Если бы кто-то из верхушки собирался в поездку, — произнёс Висов, подхватывая её рассуждения, — я бы знал об этом.

— Юрбитам могут быть интересны только офицеры, — произнёс Огнев. — Но если все здесь, то в чём смысл этого нападения? Зачем нападать на поезд, в котором находится карательный отряд? Что привлекло юрбитов?

Ян не видел в их действиях никакой логики.

Висов лишь пожал плечами, он был солидарен с вопросами Огнева, так же не находя на них ответов.

«Кто-то важный, — размышляла Тамара, погрузившись в мысли. — Кто-то, кто важнее офицеров. Кто-то, ради кого они решились на такую безумную выходку. Кто же это?»

В голове мелькнул один образ, и Тамара ахнула, не сумев сдержать эмоций.

— Это информатор, — произнесла она, прикрывая ладонью рот.

— Информатор? — переспросил Висов.

— Информатор с Юга? — уточнил Ян и, заметив непонимающий взгляд Висова на себе, пояснил свою осведомлённость. — Командующий обо всём мне рассказал. Но я не думал, что с информатором встречались Вы, офицер Висов.

— Это был не я, — сказал Висов, кивнув на Тамару. — А она. Почему ты вдруг вспомнила об информаторе?

Тамара сжала вспотевшими от волнения пальцами ткань на брюках и, взглянув на Огнева исподтишка, ощущая на себе его сверлящий взгляд, произнесла:

— О-она сказала, что вскоре отправится на Север. Хотела там спрятаться.

— Информатором была женщина? — удивился Огнев. — Тогда, они хотят отомстить? Но зачем? Юрбиты и сами обо всём рассказали. Какая разница, кто это сделал: они или другие?

— Возможно, дело в самой женщине, — предположил Висов, постучав пальцами по столу. — Тамара, как она выглядела? Она не показалась тебе странной? Может, она нервничала при встрече с тобой? Боялась слежки?

Тамара покачала головой.

— Я не видела её лица. Мы встретились в переулке. Там было темно, а на её голове был капюшон. И…она не показалась мне взволнованной. Наоборот, она была спокойна и рассудительна.

— Даже цвет волос не разглядела?

Голос Висова был насквозь пропитан сомнением.

— Ну…

— Какого роста она была?

— Как я?.. Чуть выше?..

— Вспомни всё, что сможешь, — не унимался Висов. — Если Юрбитам не удастся её поймать, это сделаем мы.

— Зачем? — с испугом в голосе спросила Тамара и, заметив обращённые на неё удивлённые взгляды, поспешила оправдать свою нервозность. — То есть… Я обещала ей, что никто её преследовать не будет.

— Только вдумайся, о чём ты говоришь? — Висов покачал головой. — Какое ещё обещание юрбиту?

— Н-но…

— Если Юрбиты остановили целый состав, чтобы поймать эту женщину, — начал Огнев, пытаясь понять, о чём умалчивала помощница Висова и главное зачем, — то она нужна им. И не ради мести.

— Не ради мести?

Огнев кивнул.

— Они могли убить её на станции или в самом поезде. Месть бы свершилась и на этом закончилась. Но они на свой страх и риск остановили целый состав, в котором находился карательный отряд. Вывод сам собой напрашивается — эта женщина важна настолько, что ради неё они рискуют собственной безопасностью.

— Или же это говорит нам о том, что выследить и поймать её обычным способом у них не получилось, — сказал Висов, взглянув на Тамару, — поэтому они пошли на радикальные меры.

Огнев с ним согласился.

— Всё ещё не можешь вспомнить, как она выглядела?

Под тяжёлыми взглядами мужчин, Тамаре пришлось сказать о том, что она помнила:

— У неё тёмные волосы и… Нижнюю часть её лица скрывала маска, поэтому я видела только её глаза. У неё синие глаза и тёмные волосы. Простите, офицер Висов, — сказала Тамара, взглянув на Юру, — но больше я ничего не могу сказать.

Глава 17

Какое-то время Ян молча наблюдал за тем, как несколько курсантов, лет четырнадцати, запрягали двух взятых им в конюшне лошадей и подготавливали их к далёкому и изнуряющему путешествию из столицы Центрального округа к границам Северного. Размышляя о том, что двигало юрбитами, Ян не обращал внимания на портившуюся как назло погоду. Ему куда важнее было понять, какие цели юрбиты преследовали на самом деле? И что это была за женщина, ради поимки которой они напали на поезд, внутри которого находился карательный отряд Границы.

— Они всё ещё не прибыли на станцию, — услышал Ян, моментально оборачиваясь на взволнованный голос.

Майя выглядела подавленной. Даже сильнее, чем час назад, когда он видел её в последний раз.

— Это ещё ничего не значит, — попытался он приободрить её. — Ты ведь знаешь, что твоя паника ничем не обоснована.

Майя улыбнулась и, опустив голову, кивнула. На секунду Яну показалось, что вот-вот и по её щекам потекут слёзы, но собравшись с силами, Четина лишь шмыгнула носом и посмотрела на него полным решимости взглядом.

— Это не обсуждается. — Ян уловил её настрой и попытался осадить подругу в её желании отправиться с ним. — Я не хочу с тобой спорить, и не буду этого делать, даже если ты продолжишь настаивать на своём.

— Я тебе пригожусь, — приложив ладонь к груди, произнесла Майя. — Вы двое всего лишь Атакующие и умеете только нападать, совершенно не думая о собственной безопасности. Я — Создающая и буду вашей поддержкой, если придётся драться с юрбитами. Ян, в прошлом мы были одной командой, и ты знаешь, как слаженно мы можем работать.

— Это не отменяет приказа командующего Шорова о том, что такие, как ты, должны оставаться на базе.

— Такие, как я? — ухмыльнувшись, повторила Майя, взглянув на притихшего Агния, стоявшего рядом с Яном. — А ты чего молчишь? Если бы тебя не брали с собой, то ты бы громче меня возмущался о несправедливости приказов руководства.

Агнию на это нечего было ответить, ведь Четина была права на все сто процентов. Если бы Огнев не брал его с собой, он бы кричал во всеуслышание о том, что без него офицер Особого класса пропадёт ещё на выезде из города.

— Если Вы уедете, кто будет тренировать курсантов?

— Я не единственный куратор на базе, — сказала Майя, вновь посмотрев на Яна. — Но единственная Создающая, которой ты, не задумываясь, доверишь свою жизнь.

— Я с этим и не спорю, — согласился с ней Огнев. — Но так же ты единственная, кого я предпочту оставить в безопасности на базе, чем возьму с собой, не зная, что там случилось.

— Ты просто отмахиваешься от меня, — с обидой в голосе произнесла Майя и, заметив стоявшую неподалёку Марту, удивлённо нахмурила светлые брови. — Почему она здесь?

Ян и Агний обернулись, прослеживая за её взглядом. Сестра Шорова наблюдала за ними стоя у ворот базы и, поняв, что на неё обратили внимание, жестом стала подзывать к себе Огнева.

— Вряд ли она знает что-то, чего не знаем мы, — произнёс Агни, но после, с неуверенностью добавил: — Так ведь?

Ян ничего на его вопрос не ответил, лишь молча развернулся и направился к воротам. Преодолев разделявшее их расстояние меньше, чем за минуту, Огнев первым делом оглядел Шорову с ног до головы, пытаясь уловить в её позе, во взгляде или в плотно сомкнутых губах хотя бы намёк на нервозность. Но Марта, как и все те годы, что они были знакомы, предстала перед Яном статной и уверенной в себе и своём внешнем виде женщиной, не позволявшей кому-то и помыслить о том, что ей знакомо чувство сомнения.

— Вы уже, наверное, слышали от командующего о том, что произошло с карательным отрядом, направлявшемся на Север, — не тратя время на ненужное им приветствие, произнёс Ян. — Я отправляюсь туда, чтобы разузнать подробности.

— Да, я слышала об этом, — ответила Марта тоном, не выражавшем никаких эмоций. — Надеюсь с Мишей всё в порядке.

Она посмотрела на стоявшую поодаль от них Майю. Она о чём-то говорила с молодым офицером, погон которого Шорова не могла рассмотреть с такого расстояния.

— Не хочу, чтобы она испытала то же самое, что и я когда-то.

Ян расслышал в женском голосе нотку искреннего сопереживания и грусти.

— Не испытает. Я верну его на базу целым и невредимым, — пообещал он, понимая, что обещать подобное, не зная, что именно случилось с его другом, было, по меньшей мере, бестактно. — Но позвольте задать вопрос? Почему Вы здесь? Командующий попросил Вам что-то мне передать?

— Разве я похожа на посыльную? — покачав головой, возмутилась Марта.

— Конечно нет.

— И если бы у меня было сообщение от Марата, то я бы не стояла у ворот базы, а шла бы к тебе со стороны штаба.

«И то верно», — согласился Ян, приняв её правоту и свой просчёт.

— Тогда?..

— Я пришла к тебе с личной просьбой.

«Личной?..»

— Говорите. Я для Вас всё сделаю.

Марта улыбнулась

— Боюсь, в этот раз ты можешь отказаться, — заметила она, передёрнув плечами от порыва внезапно подувшего ветра.

Небо над столицей Центрального округа затянулось свинцовыми тучами, и громыхавший вдали гром предупреждал горожан о надвигающемся на город ливне.

— Моя просьба касается Якоба, — добавила Марта, стойко выдержав ледяной взгляд Яна.

Над базой сверкнула первая молния, испугавшиеся её лошади забрыкались, и парнишки-курсанты, чуть не выпустив из своих рук поводья, принялись успокаивать животных, поглаживая их по массивным шеям.

— Я искренне восхищаюсь Вашей любовью к тому, кто предал Вас, — начал Ян осипшим от негодования голосом, — но… О чём бы Вы не попросили, при встрече с ним я сделаю всё от меня зависящее, чтобы задержать его и доставить на базу. Таков приказ Вашего брата.

Марта грустно улыбнулась, не обижаясь на подобное заявление.

— Я же сказала, что откажешься. И всё же выслушай мою просьбу, а дальше… А дальше уже сам решай, как поступать.

Ян не хотел слушать, но из уважения к Марте и к тому, что она делала и делает для него даже спустя столько лет, он смиренно кивнул женщине, давая её возможность продолжить их разговор.

— Им нельзя встречаться, — сказала Марта, и взгляд её серых глаз отразил всю ту серьёзность, с которой она говорила.

— Им? Якобу и командующему?

— Да.

— Марта, послушайте меня…

— Нет, это ты выслушай мою просьбу, раз уж согласился её услышать, — с нажимом в голосе произнесла Шорова. — Якобу нельзя приближаться к Марату. Так же, как Марату нельзя приближаться к Якобу. Они преследуют разные цели, но добиваются их одинаковыми способами.

— Вы сравниваете брата с предателем, — произнёс Ян, словно предостерегая женщину от её дальнейших слов.

— Как сестра имею на это полное право, — вздёрнув подбородок, съязвила Марта. — Я знаю этих двоих лучше, чем ты. Их встреча закончится смертью одного из них. А я не хочу, чтобы кто-то из них умирал. И ты… Ты этого тоже не хочешь.

Ян промолчал.

— Способность Якоба нужна Границе, — сказал он, чуть помедлив. — Без неё нам не справиться с юрбитами.

— В этом я с тобой согласна. Но не всегда то, что принесёт благо многим, станет благом для кого-то одного.

Ян обернулся, расслышав сквозь шум завывающего ветра голос Агния.

Им было пора выдвигаться.

— Он — навир, — вдруг произнесла Марта, вновь обращая всё внимание Яна на себя. — Марат же рассказал тебе о них, да?

— Да, рассказал.

— Знаешь, зачем он нужен Марату? Якоб может делать сверхлюдей сильнее, усиливать их. Разве не удивительное умение? Особенно в той ситуации, в которой мы все оказались.

— Я… Я даже не…

— Не думал об этом, — закончила за него Марта. — И курсант Ютова была такой же. Навиром. Поэтому Якоб ею и заинтересовался. Я не сразу это поняла, думая, что она Пробудившаяся.

— Что Вы хотите этим сказать?

— Лишь то, что навиры скрываются от нас не просто так. Я помню их, Ян. Навиров, которые хотели помогать Границе. Которые хотели защищать Живые земли бок о бок с людьми, со сверхлюдьми. Их было много. А потом никого не стало.

— Что с ними случилось?

— Этого я не знаю, — покачала головой женщина. — Но кое-что я хотела узнать о курсанте Ютовой. Хотела понять, почему Якоб заинтересовался ею.

— И Вы смогли узнать о её способности?

— Нет, но я узнала, кто мог бы рассказать об этом. Жаль, правда, что мёртвые не разговаривают, — произнесла Марта и, поймав на себе выжидающий взгляд стоявшего напротив неё Огнева, пояснила, о ком говорила: — Войтов. По своим каналам я смогла раскопать об одном инциденте времён его обучения. С базы дезертировал курснат.

— Во времена его обучения… Это было давно, и как я слышал, многие убегали за Стену.

— Да. Но не все убегали, заставляя своих преследователей терять сознание.

От её слов у Яна перехватило дыхание.

— Знакомо? Я смогла раздобыть отчёт о том происшествии, — продолжила женщина. — Напарница Войтова, с которой он патрулировал Стену, сбежала. При попытке вернуть её обратно один из офицеров потерял сознание. Обычно дезертиров не ищут, но эту девушку искали ещё очень долго.

— Она была навиром?

— И вероятнее всего у неё была такая же способность, как и у курсанат Ютовой. А теперь вспомни, как Войтов ни за что арестовал её, бросив в Подземную тюрьму. И ведь это случилось после того, как все Стражи за Стеной и в городе потеряли сознание.

— Он знал о способности Альты…

— Именно так. Он уже видел такую способность и знал, кому она могла принадлежать. Если ты сможешь получить доступ к документам, хранящимся на Северной базе, то мы, возможно, узнаем некоторые ответы на свои вопросы. И исходя из этого сможем точнее узнать о дальнейших планах Якоба.

— Но командующий об этом знать не должен, да?

— Марату сейчас не до этого.

— Вы, правда, верите, что при встрече один из них умрет? — напоследок спросил Огнев, слыша, как его уже звала Майя.

— Я это знаю, Ян, — взяв его за руку, произнесла Марта. — Пожалуйста, если встретишь Якоба… Скажи ему… Скажи, что это мои слова. Моя просьба. «Никогда не возвращайся в Централ».

Глава 18

Пустырь на территории Центрального округа, железнодорожные пути

Нона судорожно вздохнула и оскалилась, словно заверь, загнанный в угол хищником посильнее. В глазах юрбита плескались блики радостной надменности, он не считал её достойным противником и не гнушался открыто показывать это. Нона всегда была гордой, если не горделивой, и подобное отношение било по её самолюбию, что отчётливо читалось по её лицу.

И это веселило юрбита ещё сильнее.

«Ну давай же! — кричала она в мыслях, всеми правдами и неправдами стараясь выпустить свою силу наружу. — Давай!»

Но огонь не появлялся.

Нона не могла… Не хотела верить в то, что в мире существовал кто-то с таким контролем над действиями других. Это было нечестно! И всё же живое подтверждение тому, что такой сверхчеловек существовал и был вполне себе реален, а не глупым слухом, гуляющим по базе, стоял перед ней и нагло ухмылялся.

Бросив попытки атаковать юрбита с помощью огня, она потянулась к поясу, намереваясь вытащить из ножен саблю, но её пальцы нащупали лишь пустоту.

Оружия не было.

«Оставила в вагоне», — чертыхнувшись, подумала Нона.

Но сразу же ощутила волну облегчения. Будь в её руках сабля… Нет, это было невозможно. Не существовало в их мире сверхчеловека, способного приказать кому-то убить себя силой слов. Но этот юрбит… Кто знал, на что он был способен? Он легко мог приказать ей заколоть себя. Против такого противника, как бы Ноне не хотелось этого признавать, она была бессильна. Единственным выходом для неё был побег. Но куда бежать? Развернуться и назад по крыше к первым вагонам? Нет, слишком опасно подставлять врагу спину. Нона огляделась, вокруг из-за дождя образовывалась дымка. Она могла скрыться в ней, но для этого ей бы пришлось спрыгнуть вниз. С крыши поезда. А там, внизу, невесть что таится. Может, другие юрбиты?

Нона оказалась в безвыходном положении.

— Что, уже не такая смелая? — ехидно подметил мужчина, облизывая обветренные губы.

От этого движения у Ноны от омерзения пробежали мурашки по позвоночнику.

— В этом вся ваша суть, шавка Границы, — продолжал юрбит.

Его лицо исказилось в раздражённой гримасе.

— Ничего не можете без своих сил.

— А ты-то много сможешь без своих, выродок? — выплюнула Нона, вздёрнув подбородок.

Прыгать или нет? Вот в чём состояла дилемма. И если бы проблема заключалась только в этом, Нона смогла бы её разрешить. Но юрбит, возможно ущемлённый её словами, а возможно просто со скуки, решил проучить посмевшую смотреть на него сверху вниз девушку, делая уверенный шаг вперёд. Он сжал кулаки, готовясь к замаху, а Нона почувствовала, как в груди сердце ухнуло куда-то вниз.

Это был страх.

Нона хорошо знала это чувство. Не раз и не два, стоя в тренировочном зале напротив своего оппонента она испытывала схожее чувство. Вроде бы товарищи не представляли для неё серьёзной угрозы — учебные спарринги не более чем тренировка, в конце которой они пожимали друг другу руки. Никто не погибал, никому не наносили серьёзных увечий. И всё же в начале спарринга она всегда испытывала то же, что и сейчас.

Страх.

Он распространялся внутри её тела, обволакивал органы, заставлял неметь пальцы. И если во время тренировок Нона знала, что ничего плохого не случится, то сейчас всё было иначе. Всё было по-настоящему.

Нона встала в стойку, закрыв лицо руками и, сгруппировавшись, приготовилась уворачиваться от ударов. Она не была настолько самовлюблённой, чтобы верить в собственную непобедимость. Для мужчины она была лёгкой добычей, ведь он превосходил её и в росте и в силе. Но Нона, помня уроки кураторов, была готова превратить его силу в его же слабость.

Когда первый удар юрбита полетел ей в голову, Нона согнула колени и, прыгнув в сторону, увернулась, поменявшись с мужчиной местами. Выдохнув изо рта белое облачко пара, она смотрела на него поверх своих кулаков, пытаясь предугадать его дальнейшие действия.

— Ты серьёзно думаешь, что сможешь упрыгать от меня, зая?

Нону сравнение с пушистыми и длинноухими зверьками позабавило. Разве была она похожа на беспомощного зайца?

Юрбит бросился в атаку, и на этот раз Нона решила не убегать. Она выждала момент и, повернув корпус лишь немного, чтобы его кулак пролетел мимо её лица, замахнулась ногой для самого гнусного, но при этом до плясок чёртиков в её глазах действенного способа борьбы с мужчинами — она собиралась ударить его в пах.

— Ага, конечно, — перехватив её ногу другой рукой, юрбит поймал ладонью её коленку и локтём второй руки попал Ноне в шею, выбивая из её лёгких воздух.

Отшатнувшись, Нона закашляла, внутри неё вспыхнуло пламя боли.

— На этом вся спесь из тебя и выйдет, — победоносно бросил юрбит, хватая Нону за горло.

Он поднял её как котёнка, словно она для него ничего не весила. Его огромная ладонь с длинными пальцами опоясывала всю её шею. Нона чувствовала, как жилка на ней бьётся о фаланги его пальцев, отбивая участившийся ритм. В попытке освободиться она инстинктивно сжала его запястья. Барахтала в воздухе ногами, старалась достать до юрбита, ударить его, расцарапать ногтями кожу на руках, но её попытки были тщетны. Нона с силой сжимала челюсти, зубы заныли от боли.

Воздуха не хватало.

Она открыла рот в надежде вдохнуть, но воздух так и не попал в трахею. Смотря юрбиту в глаза Нона мысленно проклинала его, обещая превратить его жизнь в сущий ад даже с того света.

Но неожиданно для обоих, когда Нона уже была готова плюнуть в лицо мужчине напоследок, чтоб победа над ней была омрачена столь мелкой выходкой, дождевые капли превратились в блестящие снежинки.

От резкого понижения температуры руку юрбита стала пробивать мелкая дрожь. Даже Нона ощутила, как кожу под твердеющей одеждой стал покалывать мороз. Пока мужчина пытался понять, что происходит, Нона напрягла мышцы на животе и, воспользовавшись рукой юрбита как планкой на турнике, повисла на ней всем своим весом. Рука юрбита согнулась в локте, сустав был готов вывернуться в неестественном для себя положении. Чтобы избежать перелома, мужчина невольно разжал пальцы, освобождая Нону из своей хватки.

Упав на покрывшуюся слоем инея крышу вагона, Нона постаралась отползти от юрбита, но её ноги и руки скользили по гладкой и холодной поверхности.

— Грёбаные фанатики! — услышала она.

Перевернувшись на спину, Нона увидела, что новым противником юрбита стал смутно знакомый ей парень. Он был высоким, намного выше юрбита. Вокруг него нарастал белоснежными корками лёд.

«Он был тогда у Музея», — пронеслось в её голове двухгодичное происшествие, из-за которого Альту чуть было не дисквалифицировали с экзамена.

Теперь юрбиту пришлось стать серьёзнее, этот парень был куда опаснее Ноны. Забыв о своей предыдущей жертве, мужчина повернулся к Ноне спиной, защищая от непрекращающихся ударов голову. Рома — Нона смогла вспомнить его имя — бил точно в цель, не испытывая ничего, кроме злости. В какой-то момент юрбиту удалось извернуться и увеличить расстояние между ними. Рома воспользовался этой возможностью, и ноги мужчины стали покрываться льдом, приковывая юрбита к крыше.

— Ах ты щенок! — прошипел юрбит. — Не смей использовать на мне способность!

В тот же миг, как он произнёс приказ, лёд разбился, снежинки вновь стали каплями дождя. Удивившись, Рома шагнул назад, а Нона, почувствовав покалывание на кончиках пальцев, ухмыльнулась. Может юрбит и был силён, но кое-что в нём всё же было типичным для сверхлюдей, обладавших этой способностью — нельзя было отдать два разных приказа одновременно.

Его сила стала его же слабостью.

И Нона поняла, что юрбит осознал это, стоило ему обернуться к ней и в испуге приоткрыть рот.

Пламя полыхнуло в ладонях Ноны и, крикнув Роме «Пригнись!», она направила на юрбита два столпа огня. Его тело моментально вспыхнуло, и мужчина закричал. В агонии он попытался смахнуть с себя языки пламени, но всё это было бесполезно. Поскользнувшись, он упал с крыши, и через несколько секунд его крики стихли.

Всё закончилось.

Нона, тяжело дыша, обессиленно опустила руки.

— Эй, ты как?

Взглянув на Рому, она смогла лишь коротко кивнуть.

— Это из-за них поезд остановился?

Рома подошёл к Ноне и протянул ей руку, помогая встать на ноги.

— Да, — прохрипела девушка, морщась от боли.

Горло садило изнутри, казалось, будто все кости в теле переломаны.

— Почему ты одна? — продолжал задавать вопросы Рома, мельком взглянув на погоны Ноны. — Разве Каратели не ходят в парах?

Нона смогла лишь вздохнуть. Отвечать на вопрос у неё не было никакого желания. Ей нужно было найти Бергова и доложить ему о том, что произошло. А заодно и об её стычке с девушкой внутри вагона.

«Ищите дальше, это не наша девочка», — вспомнились ей слова сожжённого в её огне мужчины.

Нона не сомневалась, та девушка и была их целью. Юрбиты остановили поезд не из-за карательного отряда, а из-за этой беглянки. Но кем она была? И почему юрбиты были в ней так заинтересованы? Нона взглянула на молчавшего всё это время Рому. Он пристально вглядывался в её лицо, а затем, осознав что-то, издал удивлённое мычание.

— А ты разве не подруга Альты?

Ответом на его вопрос стали хлопки. Нона и Рома одновременно вздрогнули. Найдя взглядами того, кто аплодировал, они напряглись, готовясь к новой драке.

— Браво, дети, — сказала женщина в чёрных одеждах.

Ещё один юрбит.

Она стояла на другом конце вагона, в то время как Рома и Нона находились в его центре. Женщина, не обращая внимания на дождь, хлопала в ладоши, в её взгляде и в самом деле можно было увидеть блики восхищения.

Нона чертыхнулась, она не была готова вновь оказаться втянутой в сражение. Огонь вспыхнул в её ладонях, но она понимала, что надолго её не хватит. Рома, в отличие от неё, хрустнул шейными позвонками, готовясь к новой стычке.

— Боюсь, что я не в настроении играть с вами, — щёлкнув пальцами, произнесла женщина.

Её лицо ничего не выражало.

— Кажется, вам двоим трудно дышать.

Рома с Ноной переглянулись и, схватившись за шеи, упали на колени. Они и в самом деле не могли вздохнуть, будто в горле образовалась пробка, не дававшая кислороду попасть в лёгкие. Через несколько секунд они лежали и смотрели друг на друга выпученными от удушения глазами. Ещё несколько секунд они будут лежать, осознавая происходящее, пока сознание не покинет их, и они не заснут.

Навечно.

В последние мгновения своей жизни Ноне хотелось многое обдумать, о многом вспомнить. Но боль, внезапно появившаяся в висках, забрала последние секунды её осознанного состояния, и Нона, закрыв глаза, провалилась куда-то вниз.

Глава 19

База Границы Западного округа

Ева сидела в большом кресле в кабинете Рытова и неотрывно следила за тем, как Абрам, перебирая старые документы, вчитывался в написанные на жёлтых листках отчёты и сложные формулировки, на деле оказывавшиеся не более чем водой, не несущей в себе никакой важной информации. Пустые слова для объёма и увеличения количества предложений в тексте, не больше.

Ева разгладила складки на подоле платья и тихо вздохнула, переведя взгляд с Абрама на книжный шкаф, полки в котором покрылись тонким слоем пыли. После того дня как она и остальные Евы пришли к выводу, что Ева могла всё это время быть живой, Абрам практически не разговаривал с ней. Он плохо ел и спал, ни на что вокруг себя не обращал внимания, только поднимал из архивов старые документы и читал, и читал, и читал. Когда его глаза уставали, он снимал очки и долго массировал виски, на них через блёклую кожу проступали выпуклые синие вены. Его отдых длился от силы минут пять, а после он вновь начинал читать.

— Отец, тебе не надоело? — сидя в соседнем кресле, спросил Вадим, со скучающим видом рассматривая потолок. — По какому кругу ты уже читаешь эти документы? За двадцать с лишним лет там не появилось ни одной новой строчки. Неужели ты думаешь, что они появятся сейчас?

Ева взглянула на него исподлобья.

Ей не нравился тон Вадима, не нравилась его расслабленная поза, закинутые за голову руки. Всем своим видом он показывал своё полное пренебрежение ко всему, что происходило. Его не волновало здоровье Абрама, он не хотел помогать ему в его поисках. Ему было абсолютно всё равно на базу, внутренними делами он никогда не интересовался. Вадиму повезло, что он не был Картелем и сидел в штабе сутки напролёт, ничего не делая и ни за что, по сути, не отвечая. Иногда Ева не понимала, зачем Абраму такой помощник? На базе было полным полно более ответственных и преданных офицеров, чем Вадим.

Но Абрам их будто бы не замечал.

И подобное положение дел злило Еву.

Всех Ев.

— Ты приказал всем командующим отправить Карателей на очередные патрули, Атакующих и Создающих заставляют тренироваться до потери сознания. Я думал что такие меры были приняты для чего-то серьёзного, а тут… Всего-то юрбиты и восставшая из мёртвых Ева.

— Замолчи, — глухо произнёс Абрам, не отрываясь от чтения документа в своих руках.

За последние несколько дней ему удалось собрать все уцелевшие в пожаре Западного Центра Развития документы, подобрать нужные отчёты и донесения, касавшиеся того времени, когда Центр был уничтожен. Но сколько бы раз он не читал эти никчёмные записки, общая картина, складывавшаяся в голове, выглядела неполноценной.

— Где отчёт о задании, которое Шоров отдал своим подчинённым в 55 году? — осматривая стол с документами, спросил Абрам у Вадима. — Ты нашёл документы по тому делу?

Вадим задумчиво уставился на потолочную люстру.

— Это то задание в Южном округе?

— Да.

— Когда они пытались поймать Навира…который что там делал? Время останавливал?

Ева сжала на коленках пальцы в кулаки, но в лице совершенно не изменилась.

Как он смел говорить о том времени с такой надменностью? В 55 году Вадим был подростком, вытирающим сопли после драки с сослуживцами. Ничего не умеющий, но до безобразия самолюбивый, он был тем, кого в будущем не должно было быть на значимых местах. Он был одним из тысяч проходимцев, от жизни и смерти которых ничего существенно в мире и будущем измениться не могло. Но Абрам одним своим решением изменил судьбу подчинённого и теперь пожинал собственные плоды.

Ева прикрыла глаза, слыша в голове поддерживающие её голоса других Ев.

Они были с ней полностью согласны, Вадим недостоин стоять рядом с командующим и занимать то место, которое он занимал.

— Именно. Шоров в то время вызвался помочь мне, — произнёс Рытов, почесав седые волосы на затылке. — Его подчинённые почти поймали того Навира, но появление врагосов испортило все их планы.

— Кто бы знал, что появление врагосов испортит планы подчинённых командующего Шорова, — усмехнулся Вадим. — Смех, да и только.

— Смех смехом, но у них почти получилось.

— Ещё бы, там же был…как его? Якоб, да? И Огнев? Серьёзный дуэт по меркам тех лет.

Вадим встал с кресла, прошёл к столу и, порывшись в папках, выудил из стопки нужные документы. Для достоверности пролистав их и убедившись в том, что не ошибся, он передал Абраму папку, а Ева, улучив момент напомнить Вадиму его место, а заодно и позлить, произнесла:

— Ян сильнее Вадима, — проговорила она спокойным голосом. — Потому Вадим завидует Яну.

— Конечно, завидую, — согласился с ней мужчина.

Такого откровенного признания Ева не ожидала, а потому почувствовала себя уязвлённой, будто это её поставили на место. Нет, поставили в угол, как провинившегося за шалость ребёнка.

— Я бы тоже не отказался получить погоны Особого класса, — продолжал Вадим, похлопав по плечам.

На них красовались погоны отряда Атакующих, а ещё вышитые золотыми нитками кружки — отличительные знаки офицеров Первого класса.

— Жаль, что мне не довелось познакомиться с Якобом. Глядишь, и меня бы усилили.

— Якоб не использовал на Огневе усиление, — произнёс Абрам, вчитываясь в полученные бумаги. — Огнев талантлив от рождения.

Уголки губ Вадима дёрнулись в кривой ухмылке. Но уже через секунду, пожав плечами, он произнёс свои слова настолько безразличным тоном, что не знай Абрам и Ева его так хорошо, как знали, то решили бы, что мужчине и впрямь всё равно.

— Тогда завидую вдвойне. У меня дней рождений целых два, а толку никакого.

Абрам быстро пролистнул отчёт, останавливаясь лишь на последней странице, в строчках которой излагалось краткое содержание всех предыдущих страниц.

— Почти удалось, — выдохнул он, закрывая папку. — Ещё бы чуть-чуть и он бы оказался в моих руках.

Вадим забрал папку из рук командующего, решив изучить старое дело. До этой секунды он им не интересовался, но если настоящая Ева была жива, то ему придётся очень постараться, чтобы удержаться на своём месте. Ведь чувство, что с её появлением он станет Абраму ненужным всё чаще и чаще разрасталось где-то под рёбрами.

— Единственное, что о нём было известно, это цвет волос? — удивился он, читая ориентировку на никому неизвестного мужчину. — В самом деле? Как они его искали? Спрашивали у каждого гражданина с седыми волосами не он ли Навир, останавливающий время? Что за бред?

— Это было единственной зацепкой, которую мне удалось вытащить из выживших работников Центра. Седоволосый мужчина, который неожиданно появлялся, и так же неожиданно исчезал.

— С чего вы тогда решили, что это остановка времени? Может…ну не знаю. Может, его сила в чём-то другом проявлялась?

— В то время способности Навиров и они сами регистрировались в реестре, — сказал Абрам. — Фотографий и имён, конечно же, не было. Лишь номера и описание способностей.

— О-о, а эти списки ещё есть?

— Есть, конечно. Да какой в них смысл? Большей части этих Навиров уже в живых нет. Часть их детей, а уже и внуков, расползлись по стране, тщательно скрывая свои способности. Другая часть сидит где-то за Стеной и не вылезает, живя своей жизнью.

— А нас разделяют лишь Мёртвые земли, кишащие врагосами, — развеселился Вадим, театрально раскинув в стороны руки, мол что поделать. — Какая незадача.

— Хватит юродствовать.

Вадим несколько раз демонстративно кашлянул, прочищая горло. И после заговорил абсолютно серьёзным тоном.

— Так зачем ты поднимаешь старые дела? Если Ева жива, то найти её они нам не помогут. Она пряталась от тебя столько лет и если она не захочет быть найденной, ты её никогда не отыщешь.

— Мне нужна не Ева, а тот Навир.

— Считаешь, что он всё ещё жив? — удивился Вадим.

— А ты считаешь, — вопросом на вопрос отвечал Абрам, — что тот, кто властен над самим временем, позволит себя убить?

— Он мог умереть от старости. Седина, знаешь ли, показатель не только мудрости, но и почтенного возраста. Да и бессмертных не существует. Все рано или поздно умрут.

— Ты прав, — сказал Абрам, проведя рукой по своим волосам. — Но как видишь сам, не всё, что старо, может умереть, и не всё, что молодо, может долго жить. Я прав, Ева?

— Абрам прав в своём изречении, но… Ева не знает, жив тот Навир или давно мёртв. Хотя Ева считает, что причиной её слепоты может быть Ева, мешающая Еве видеть вещи, которые интересны Абраму.

Ненадолго в кабинете повисла гнетущая тишина, которую никто не хотел нарушать.

Глава 20

Центр Развития Южного округа

Денис долго разглядывал внезапно появившуюся в его кабинете яблоню. Конечно, если бы Лиля не сказала ему, что это яблоня, он бы так и не понял, что это за дерево. Листьев-то не было, одни голые ветки. Ствол растения был покрыт древесиной, но не толще черенка от лопаты или метлы, сломать такой было несложно. Если бы Денис и в самом деле решил бы его сломать. Но он не собирался этого делать. Вместо этого он с любопытством — пусть и слегка наигранным — разглядывал растение, не понимая, на кой прок оно стоит в его кабинете? И почему Лиля, глядящая на него с искренним восторгом, такая счастливая?

— Ладно, мне надоело наше молчание. С манерами у тебя так себе, моих вопросительных взглядов ты не понимаешь, поэтому позволь узнать: зачем ты его сюда притащила? Садоводством решила побаловаться?

Лиля вытащила из кармана своего халата несколько листов бумаги, достала из-за уха огрызок карандаша и принялась что-то записывать. На секунду Денису показалось, что свои ответы на его вопросы, но заметив на листках цифры, он раздосадовано чертыхнулся про себя и пощёлкал перед лицом девушки пальцами. Он надеялся так привлечь к себе её внимание.

Лиля отмахнулась от него как от назойливой мухи. Сделала ещё несколько записей, а после, убрав листы обратно в карман, а карандаш — за ухо, соизволила отвлечься от своего исследования.

— Я им с рождения балуюсь, — ответила она на первый вопрос Дениса. — И я его не притаскивала.

— Да?.. И что же ты тогда сделала?

— Я его создала, — с гордостью в голосе произнесла девушка. — Из семечка.

— Из семечка? — глупо переспросил Денис. — Прям из настоящего?

— Ну конечно же из настоящего, — сказала Лиля. — А из какого ещё?

Денис не ответил.

Он был родом из небольшой деревушки, располагавшейся в нескольких километрах от Стены, и яблонь за своё детство и юношество повидал массу. Как старых, так и молодых. Яблоня, росшая у Лили в горшке на вид была трёх-четырёх летней. И на тот же вид была вполне себе настоящей.

— Это было сложно? — спросил он, искренне восхищаясь девушкой, её умениями и навыками. — Как вообще можно прорастить дерево из семечка?

Лиля могла бы объяснить, вдаваясь в сложную терминологию, описывая используемые ею процессы, которые Денис в силу узко профильности своей профессии не сможет понять. О чём Лиля не постеснялась ему сказать.

— Как мягко ты назвала меня идиотом.

— Ты не идиот, — улыбнувшись, Лиля подмигнула ему. — Просто это не твой профиль, только и всего.

Денис демонстративно засмеялся, но ни в его голосе, ни в его глазах не было и намёка на веселье. Он поддержал шутку Лили, хотя и не считал её смешной.

— Ты не понимаешь, — на выдохе произнесла девушка. — Это всё очень серьёзно.

— А как же иначе? — съязвил молодой человек, направившись к своему столу.

Лиля покачала головой.

— Мои исследования важны.

— Ага. А можешь заниматься своими исследованиями подальше от этого кабинета? Чтоб ты знала… Или вспомнила?.. Неважно. Здесь люди тоже работают, своими делами занимаются. Да и я не из твоего отдела, чего ты сюда ходишь-то со своей листвой постоянно?

Денис возмущался, но как-то вяло. Поэтому Лиля пропустила весь его монолог мимо ушей.

— Да брось!.. Я на пороге открытия! Только представь: в Мёртвых землях есть жизнь. Земля там не отравлена, на ней можно взращивать культуры. А что такое «культуры»?

— Еда, — ответил Денис без интереса, копошась в своих бумажках.

— Вот именно! Еда. Разве еда это плохо?

— Нет, не плохо. А вот деревья в моём кабинете — да.

Лиля закатила глаза.

— Ты ничего не понимаешь, — повторила она. — Это не просто яблоня, а яблоня, выращенная из семечка яблока, выросшего на яблоне в Мёртвых землях.

Денис нахмурился, стараясь не запутаться в цепочке похожих слов. Но последние дни выдались столь насыщенными, что голова отказывалась переваривать неинтересную для неё информацию.

— А проще нельзя?

— Куда уж проще? — возмутилась Лиля. — Что в моих словах тебе неясно?

— Я в принципе мало понимаю, когда ты так тараторишь, — признался Денис, но предусмотрительно вскинул вверх руки в жесте полной капитуляции в дальнейшей перебранке. — Но если ты постараешься рассказать мне свою великую идею простыми, медленно проговоренными словами, то я тебя выслушаю. И даже поаплодирую твоему уму.

Лиля по-дружески оскалилась, но не стала упускать возможности рассказать о своём эксперименте тому, кто не украдёт и не присвоит себе её идею.

— Моя цель узнать, насколько хороши или плохи плоды из Мёртвых земель. Можно ли вырастить на наших фермах более сытные и полезные овощи и фрукты, используя землю оттуда? И если можно, то как долго можно выращивать новые поколения культур? Как часто они будут плодоносить? Как?..

— Стой, — прервал её Денис, уловив суть. — Я понял. Теперь можешь поведать великому Мне, что тебе удалось узнать?

— Конечно!.. — воскликнула девушка. — Ты даже не представляешь себе, что я выяснила!..

— Это точно, — пробубнил себе под нос Денис.

— В общем, эта яблоня, — Лиля указала на горшок с деревом, — на самом деле уже пятая! Представляешь?

— Не совсем.

— Ну из пятого поколения!..

— Какого ещё поколения? — всерьёз забеспокоившись о физическом и умственном состоянии девушки, спросил Денис.

У Лили под глазами пролегали тёмные мешки, которые Денис только сейчас заметил. К своим-то он уже привык, так что подсознание считало, что и у других подобный признак переутомления был в норме вещей. Её глаза лихорадочно блестели, на щеках проявлялся неестественный румянец. Денис мог бы с уверенностью заявить, что Лиля больна. Подхватила простуду.

— Да ты присядь, — указав на стул у своего стола, произнёс Денис. — Сколько ты уже не спала?

— Дня два?.. — будто у самой себя спросила Лиля, потому что Денис точно не мог знать ответа на этот вопрос. — Или почти три?.. Да какая разница? Не отвлекай меня. О чём я говорила?.. Ах, да!.. Пятое поколение. В общем, эта яблоня получена путём взращивания яблочного семечка из яблока, которое Соня принесла. Для великого Тебя, поясняю на пальцах.

Лиля и в самом деле вытянула вперёд руку, растопыривая пальцы на ладони.

— Я взрастила зёрнышко и посадила его в землю, — сказала она, загнув один палец. — Вырастила из него дерево и заставила его плодоносить. Да, я знаю, что это неэтично, жизненный цикл всего живого должен протекать в привычном для своего вида темпе, но я-то не могу столько ждать. Поэтому помогла растениям чуть быстрее расти. Это же не преступление?

Денис покачал головой.

О каких преступлениях мог говорить учёный, сидевший в стенах Центра Развития? Разве что о лёгких правках в отчётах, лишь бы Граница и Совет продолжали финансировать заумные идеи.

— Когда я получила плоды, то ты не поверишь! Их было больше чем на яблонях, растущих на наших фермах! Плоды были ровнее и больше. И слаще. Я никогда прежде не пробовала таких сладких яблок.

— Могла бы и меня тогда угостить, — сказал Денис, но Лиля его обиды не услышала.

— Затем я повторила этот процесс несколько раз. И вот что получилось!

Денис взглянул на яблоню. Всё же внешне она мало чем отличалась от обычных яблонь. Об этом Денис не постеснялся сказать.

— Внешний вид дерева — не то, на чём я зацикливалась. Мне был важен конечный результат.

— Яблоко.

— Яблоко!

— И что? Ты достигла того результата, который хотела?

Лиля вмиг погрустнела и посмотрела на яблоню взглядом полной тоски. А может, некого разочарования.

— Не уверена, — сказала она. — Возможно, всё дело именно в земле, в котором росла яблоня-нулевой-образец. Все последующие поколения были слабее предыдущего. Плоды становились более мелкими, и почти несъедобными. Из двадцати здоровых семян, что я получила от четвёртого поколения, мне удалось вырастить только одну яблоню. И не факт, что её яблоки будут пригодны в пищу.

— Так может дело в тебе? В том, что ты искусственно выводила новые поколения?

Лиля и Денис удивлённо посмотрели на дверь. Та оказалась приоткрыта, и через щёлку можно было заметить подпиравшего стену Альберта.

— Вы разве не уехали куда-то там по своим делам? — поинтересовался у него Денис, встав из-за стола. — Вы же говорили, что эта Ваша поездка очень важна.

Альберт вошёл в кабинет.

— Планы изменились, но я ненадолго, — сказал мужчина, переведя взгляд с помощника на дерево. — Лилия, не поделишься ли и со мной своим исследованием? Я вас, ребята, немного подслушал, и мне стало любопытно.

— Да я вроде как всё рассказала уже, — убрав за ухо короткую прядь, которая тут же выпала обратно, прошептала Лиля. — Остались так, незаконченные домыслы.

— Так расскажи мне о них, — в голосе Альберта слышалась ничем не обоснованная резкость. — Может, я подам новые идеи для твоих размышлений?

Лиля переглянулась с Денисом.

— Вот что мне пришло в голову, пока я тебя слушал, — продолжил разговор Альберт, подходя к своему столу и присаживаясь на край его столешницы. — Твои яблони — ненастоящие.

— В смысле?.. Они — настоящие.

— С биологической точки зрения — да. Но что насчёт генетической?

— Генетической?

Лиля и Денис вновь переглянулись. Денис пожал плечами, он тоже не знал, к чему вёл Альберт.

— Вы ведь оба понимаете, что новый организм, рождаясь, не всегда окружён теми же условиями, что и его прародители. Так?

— Да, конечно. Именно благодаря этому всё живое в мире и эволюционирует, — согласился с ним Денис. — Это не поддаётся сомнению.

— Верно. Но что же, Лилия, делаешь ты?

— Я? — переспросила девушка. — А что не так я делаю?

— Ты не даёшь новому организму эволюционировать, — сказал Альберт. — Да, ты проращиваешь семена, появившиеся естественным путём, но ты не даёшь растению впитать в себя информацию об окружающем его мире. И поэтому в противовес эволюции у нас…

— Деградация, — опустив взгляд, произнесла Лиля. — Поэтому плоды становятся хуже. Не получая чего-то нового, последующие поколения изнашивают себя, а на место изношенного ничего не получают. Это из-за моей способности.

— Верно.

— Тогда то, что я делаю, не имеет смысла, — понурив плечи, выдохнула Лиля. — Ускоряя рост растения, я только врежу ему, а не помогаю.

— Что это значит? — спросил Денис.

— Не уверена, что объясню правильно, — нахмурилась девушка. — Эта яблоня не совсем новое растение. Да, оно определённо появилось благодаря семечку, которое образовалось в яблоке естественным путем, но то, что сейчас делаю я… Ускоряю его. Я бы назвала это копированием предыдущего растения, так как я создаю его, отталкиваясь от данных, что изначально были зарождены в нём. Если бы эта яблоня развивалась сама, то она бы адаптировалась к окружающей среде, вырабатывала бы иммунитет. Сама бы выбирала то, что ей нужно, а что нет.

— И если следовать твоей логике, то получается следующее, — произнёс Альберт. — Каждый организм адаптируется к окружающей среде, становясь сильнее. Что-то оно отбрасывает — то, что в данной среде уже не пригодится. А взамен создает что-то, что поможет ему выжить.

— В данном случае копия и оригинал ещё ничем не отличаются. Но копия копии уже будет иметь недостатки. И если продолжать в том же духе, — произнесла Лиля, осознав то, к чему шёл её эксперимент, — то сделать копию из последней копии уже не получится.

Альберт кивнул, постучав пальцами по краю стола.

— Верно. Но теперь, зная это, тебе следует задать себе другие вопросы, от которых ты и будешь отталкиваться, продолжая своё исследование.

— Продолжать? — удивилась Лиля. — Но в этом нет смысла. Рано или поздно оригинал истощит себя, а от копий не будет толка. Что же мне исследовать?

— Копии, разумеется, — сказал Альберт. — И тебе нужно понять, как заставить копии эволюционировать, не прибегая к естественному отбору.

Глава 21

База Границы Восточного округа, штаб

Смех, доносившийся из кабинета Асывой, вывел бредущего по коридору Фоку из раздумий. С секунду он пялился на закрытые дубовые створки, чтобы почувствовав пробежавший по позвоночнику озноб, воровато оглядеться по сторонам и без разрешения переступить порог кабинета своей командующей.

— Совсем ополоумела? — прошипел он сквозь сомкнутые зубы, закрывая за собой дверь. — Орать из кабинета Лины, да ещё на весь коридор!..

Ева от его шипения так и замерла на месте — покачиваясь на одной ноге, стоя в позе «ласточка» и стараясь удержать равновесие, вытянув руки в разные стороны. Её щёки алели от полыхавшего внутри тела жара, незрячие глаза блестели, и рот был растянут в широкой улыбке. Волосы на её макушке вздыбились, косички растрепались. Но вид у Евы был такой довольный, что эти мелочи не могли испортить её хорошего настроения.

— Ева как всегда в своём уме, по всем параметрам! — подпрыгнув и приземлившись на обе ноги, донесла она до Фоки простую истину. — Это Фока ополоумел, заходя в кабинет Лины без разрешения Лины. Лина рассердится на Фоку, но… Так уж и быть. Ева Лине ничего не скажет.

— Ты мне одолжение что ли делаешь?..

Фока прошёл вглубь кабинета и оглядел помещение. Кавардак. Даже не бардак, а именно кавардак. Как только Ева умудрялась каждый раз, оказываясь в кабинете Асывой наедине с собой, переворачивать всё верх дном и при этом впоследствии оставаться целой и невредимой? Загадка, на разрешение которой у Фоки ушла бы целая жизнь.

— Лина тебя убьёт.

— Ева сомневается в таком исходе для Евы, но вот будущее Фоки Ева видит отчётливо. И Ева должна сказать Фоке, что Фока опростоволосился по всем параметрам! Больше Ева не будет помогать Фоке в его любовных делишках. Пусть Фока сам ищет себе девушек! Всё! Ева умывает руки!

Девочка взмахнула руками и развернулась на одних только пятках, театрально отворачиваясь от юноши.

— Эй, эй, притормози-ка, маленькая бестия, — произнёс Фока, почувствовав, как задёргалось веко. — Когда это я перед тобой успел провиниться?

— Фока даже не помнит? — спросила Ева, приоткрыв рот от ужаса, который испытала. — Как же так? Фока ударился головой, а Ева об этом не знает? Как Фока мог забыть то, что произошло на Севере? Разве Ева не предупреждала Фоку, что его слова выйдут ему же боком?

Фока ощутил, как в горле заскребло раздражение.

«И как это только работает?» — задумался он.

Связь Ев была настолько необычна и необъяснима даже по меркам их мира, что осознание их связи ставило в тупик. Как Ева, жившая на восточной базе, могла знать о том, что услышала Ева, жившая на северной? И как вообще они умудрялись общаться между собой, находясь в разных концах страны?

Фока прочистил горло и потёр подбородок, говорить на эту тему ему не хотелось. Он ведь действительно опростоволосился и заглаживать вину перед Евой ему придётся ещё долго. И экономически невыгодно, но что поделать?

— Где Лина? — спросил он, переводя разговор на другую тему.

— Пошла проветриться, — сказала Ева, отбегая в сторону стола Асывой и занимая её кресло. — Лине приказали отправить Карателей в другие города и Лине этот приказ не понравился. Но Лина не может противиться приказам, поэтому Лина пошла проветриться. Фока сегодня тоже получит своё распределение.

— Только я? А что насчёт Фомы и Макса?

— Фома и Фока будут вместе. Как сказала бы Ева: «Разве это не очевидно?» Их прикрепят к отряду Лёни, Максим будет один.

Такой расклад удивил Фоку. Ведь прежде их никогда не разделяли.

Ещё со времён обучения из их трио сложилась неплохая команда — ни одного нарекания, ни одного проваленного задания. С чего вдруг такой тандем решили развести по разные стороны? Была ли для этого причина? И, что куда важнее, кто подал эту странную идею?

— Лина так распорядилась?

— Да.

— С чего вдруг?

— Максим не знает о Еве — это самая главная причина. Поэтому только Фока и Фома присоединяются к Лёне. Но Ева считает, что это неправильно! Максиму пора узнать о Еве! И всем остальным тоже. Но разве Лина слушается Еву?

Ева надула щёки, обидевшись.

— Лина никогда не слушается, — подытожила Ева. — А ведь Ева так хочет со всеми подружиться. Но Лина всегда путается у Евы под ногами. Тьфу.

Вернулась Асыва минут через двадцать, и была она раздражительнее чем, как думалось Фоке, уходила проветриться. Скорее всего, как предположил юноша, всё это время она накручивала в своей голове мысли о ближайшем будущем, которое ей не нравилось. Оно и понятно. Кому понравится отправить Карателей — считай охрану города — куда подальше от столицы? Если уж ему, Фоке, такой расклад дел не нравился, то Асывой и подавно. Впрочем, скорее всего, подобное не нравилось и всем остальным командующим, но кто они такие, чтобы противиться приказам? Всего лишь высшие фигуры на шахматной доске, стоящие рядом с пешками и отдающие им чужие, не свои команды.

— Выметайтесь, — низким тоном произнесла Асыва, не обратив внимания на перевёрнутую верх дном комнату.

Фока не стал спорить, выскочил из кабинета, как только Асыва прошла мимо него к своему столу. Ева, спрыгнув с кресла, жёлтым пятном промелькнула мимо Лины и, ни слова ей не сказав, последовала за Фокой в коридор. Лишь оказавшись на первом этаже штаба оба выдохнули, почувствовав, что опасность в лице Асывой их миновала.

— Ева, где сейчас Фома? Мне нужно с ним поговорить.

— Ева для вас всех что, передатчик какой-то? — возмутилась девочка. — Зачем Еве говорить Фоке, где сейчас Фома? Для будущего это не имеет никакого значения.

— Так ты знаешь или нет?

Ева задорно ухмыльнулась.

— Конечно Ева знает! Но Ева не станет ничего говорить Фоке!

Фока скорчил недовольное лицо. Иногда Ева действительно действовала на нервы своим ребячеством.

— А если я тебе конфет дам? — начал он с уговоров.

— У Фоки нет конфет, уж Ева знает.

— Сейчас нет, но потом будут.

— Вот когда будут, тогда Ева будет готова найти для Фоки Фому.

— К тому моменту мне будет уже без надобности, — пробубнил Фока, направившись к входным дверям штаба. — Вот и оставайся без конфет, раз такая умная.

— Фока ведёт себя как ребёнок, — покачала головой Ева, разворачиваясь обратно к лестнице.

Наверное, собиралась вернуться к Асывой и как следует позлить её.

— Но Фока ещё скажет Еве «спасибо» за то, что Ева не нашла для него Фому.

Фока махнул девочке на прощание рукой. Видела она этот жест или нет его не волновало, потому что он был уверен, Ева точно знала как именно он с ней попрощался. Ещё одна странность, присущая лишь девочкам, носящим одно имя на всех.

«Не понять мне как это работает. Сколько бы я не пытался понять…» — подумал он, толкая от себя тяжёлые двери.

Было около полудня, когда Фока, оказавшись на крыльце штаба, вдохнул полной грудью прохладный воздух. Погода портилась, и начинало моросить. Серость пейзажа вокруг удручала сильнее, чем обычно, когда Фока умудрялся скрывать своё плохое настроение за шутками и ни к чему не обязывающими разговорами с друзьями. Он огляделся, будто проверяя, правда ли рядом с ним сейчас не было ни брата, ни Макса. Новость о том, что их сплочённое трио разделяли, до сих пор звучала как что-то странное.

«Из ряда фантастики», — как говорили люди в прошлом, стараясь показать одной лишь фразой всё своё недоумение.

Передёрнув плечами от подувшего ветра, Фока засунул руки в карманы и, насупившись, шагнул к лестнице, намереваясь вернуться в общежитие и немного отдохнуть.

В это время территория базы пустовала, лишь иногда мимо пробегали молоденькие курсанты. Завидев Фоку ещё издалека, они сбавляли шаг, отдавали ему честь, громко здоровались и продолжали свой бег в известном лишь им направлении. Когда со стороны города раздался грохот, глухой низкий отзвук грома, базу накрыла стена из ледяного дождя. Фока пробубнил себе под нос не слишком злостное сквернословие и, прикрывая голову руками, ускорил шаг. Добраться до своей комнаты сухим он уже не планировал, потому просто надеялся на то, что прогулка под дождём не подорвёт его здоровья и ему не придётся валяться в постели с температурой, когда другие товарищи будут отдавать долг Границе, выискивая по подвалам юрбитов.

— Фока!..

Услышав своё имя, Фока остановился и огляделся по сторонам. Узнать голос у него не получилось, его звук заглушал дождь, но вырисовавшаяся у дерева фигура не нуждалась в представлении. Стерев со лба капли дождя, так и норовившие попасть в глаза, Фока развернулся и направился к окликнувшей его Наташе. Девушка пряталась от непогоды под кроной старого — наверное, одного из старейших в столице — дерева. Её форма изрядно промокла, а тёмные волосы свисали вдоль лица тонкими прядями, оттеняя и бледность кожи, и нездоровый блеск в тусклых глазах. Наташа слабо улыбнулась, скривив губы лишь в подобии улыбки, и нервно убрала короткую прядь за ухо.

— Ты давно вернулся на базу? — спросила она вместо приветствия.

— Да не так что бы очень давно, — присоединяясь к ней, сказал Фока, вернув своему голосу ребяческий звон. — А ты?

Фока взъерошил свои светлые волосы и попытался смахнуть с плеч влагу. Но его форма была насквозь мокрой и теперь тяжёлой ношей давила на всё тело.

— Тебя же за Стену посылали, да? Сколько мы там уже не виделись?.. Пару месяцев?

— Да, наверное, столько, — протянула Наташа, демонстративно разглядывая носки своих сапог. — Вы с Фомой были на северной базе? Как там обстоят дела?

Фока принялся в подробностях рассказывать подруге о своей работе на Севере. Не умолчал он ни об их с братом патрулях, ни о суровости северян. Не упустил Фока подробностей и о юрбитах. Любой другой девушке он бы и не подумал так ярко описывать их допросы. Но Наташа была проверенной временем подругой, закалённым в вылазках за Стену молодым офицером, для которого подобные разговоры были чуть менее приятней, чем сказка перед сном, нашёптанная тёплым голосом матери, убаюкивающей своё дитя.

И всё же что-то в её взгляде изменилось, стоило ему только начать говорить о юрбитах. Заметив это, Фока тут же оборвал свой монолог, прямо на выдохе, не закончив мысль. Но Наташа повисшего молчания не заметила, разглядывая носки своих сапог. Из-за осунувшихся щёк её глаза стали казаться больше, Фока подметил, что и волосы подруга обрезала, пряди стали короче, чем когда он видел её в последний раз.

— Мы потеряли восьмерых, — сказала она внезапно, не отрывая взгляда от земли. — Последними нашли Омара и Лейлу. Уже мёртвыми. Врачи сказали… Да мы и сами видели… Знаешь, трудно не заметить. Их пытали. Наверное, пытались заполучить какую-нибудь информацию, но что мы, Собиратели, знаем? Только то, о чём нам говорят.

Наташа облокотилась о ствол дерева и посмотрела на Фоку настолько измученным и уставшим взглядом, что у юноши на миг ёкнуло сердце. В этот момент Наташа показалась ему посторонней. В её пустых глазах не было прежнего блеска и из-за такой мелочи лицо девушки приобрело иные, чуждые ему черты.

«Восемь Собирателей… Многовато для одного раза», — подумал Фока.

Поразмыслив, он понял, что уже давно ничего не слышал о потерях среди Собирателей. Будто с ними вообще ничего не происходило, хотя члены этого отряда чаще остальных могли подвергаться нападкам со стороны юрбитов.

«Неужели кто-то сверху утаивает информацию?»

От заданного самому себе вопроса стало не по себе и Фока, незаметно для Наташи, тряхнул головой.

— Они были хорошими товарищами, — дрогнувшим голосом добавила девушка, но слёз в её глазах не было. — Правда, хорошими. И опытными. Это…потеря для всех нас.

— Мне жаль, — положив руку ей на плечо, сказал Фока. — Я знаю, каково это — терять товарищей. Ещё и таким образом.

Наташа накрыла его ладонь своей и благодарно кивнула, опять выдавив из себя улыбку.

— Знаешь, — отведя взгляд в сторону, сказала она, убрав руку Фоки со своего плеча, — я много думала о том, что будет, если и я однажды не вернусь.

— Ната...

— Нет, не перебивай меня, пожалуйста. Просто выслушай, ладно? — со всей серьёзностью попросила она, и Фока мог только молча кивнуть, давая понять, что готов её выслушать. — Мы никогда не говорим о том, что не вернёмся из-за Стены. Это такое негласное правило…скорее даже суеверие. Что-то вроде… Не знаю, как выразиться. Просто если скажешь, что не вернёшься, то так и будет. Можешь смеяться, но мы в это верим.

Фока не собирался смеяться. Несмотря на свою ребяческую натуру, он уважал традиции. В особенности те, которые существовали в отрядах Границы. У карательного тоже была парочка таких вот, иногда доходящих до абсурдности, суеверий. Например, на допросы всегда следовало ходить в чистых носках. Зачем? Да так принято. Или на первое задание во внутренний карман формы обязательно следовало класть записку с датой рождения. Зачем? Да кто его знает. Но самое главное суеверие карательного отряда, игнорировать которое не смели даже офицеры, это внезапно развязавшиеся шнурки на сапогах. Если шнурки развязались, считай беда уже идёт за тобой по пятам и никак от неё не избавиться.

Кому расскажи обо всём этом — засмеют. Поэтому Фока прекрасно понимал всю серьёзность живших в отрядах суеверий и традиций.

— И всё же, — продолжала Наташа, — я всё чаще думаю о том, что будет, если я не вернусь? Останутся же дела, которые я не успела завершить. Слова, которые не успела кому-то сказать…

Наконец-то Фока понял, к чему она вела.

— Боишься, что останутся сожаления?

Наташа кивнула.

— О чём думали мои товарищи перед смертью? Проклинали юрбитов или сожалели о чём-то? Наверное я, окажись на их месте, сожалела бы о некоторых вещах. Думала бы о чём-то вроде «Как жаль, что не нашлось времени на это» или «Надо было сказать, пока была возможность». Думаешь это странно? Рассуждать о таком перед смертью?

Наташа взглянула на Фоку, будто требуя от него ответа.

— Не знаю, — сказал Фока со свойственной ему простотой. — Я о таком никогда не задумывался. О чём буду размышлять перед смертью? Наверное, зависит от того, как именно я буду умирать. От старости в постели, отпраздновав своё столетие или в подвале через несколько дней? Да и хотелось ли бы мне о чём-то думать, умирая? Уж лучше сразу, моргнул и всё, конец. Никакого самобичевания и мыслей «А если бы…». Да, пожалуй, так и надо будет сделать. Моргнул и всё.

Наташа выдавила из себя лёгкий смешок.

— Нашла с кем говорить на такие темы, — сказала она, наигранно разочаровавшись в ответе Фоки.

— Вот-вот, — поддакнул он ей, улыбнувшись во весь рот. — Если хотела философии на тему жизни и смерти, то это к Фоме, а не ко мне. Я парень простой, не заумный. Точнее не занудный, но знаешь…

Фока ненадолго задумался над чем-то, а затем произнёс:

— Если ты и правда боишься оставить после себя незавершённые дела, то просто ничего на потом не оставляй. Говори, что хочешь, делай, что хочешь, и тогда никаких сожалений не останется.

— Да, наверное, так и надо сделать, — согласилась Наташа. — Нужно просто не оставлять ничего важного на потом.

— Вот именно, — сказал Фока и щёлкнул подругу по носу, как обычно мальчишки дразнят девчонок во время школьных переменок. — Так что, у тебя есть какие-то дела, которые ты не хочешь оставлять на потом? Может… Хм… Какие же это могут быть дела?

Фока театрально задумался над этим, скрестив на груди руки.

— Может, хочешь чего-нибудь съесть? Нет, это слишком просто. Скорее всего, ты хочешь отрастить волосы, я прав? — Фока заулыбался ещё шире. — Никогда не видел тебя с длинными волосами, всегда каре носила. Так что? Я угадал?

Наташа покачала головой, осторожно дотронувшись до кончиков своих волос.

— Нет, не угадал, — сказала она, и Фока заметил, как покраснели её щёки.

И впервые за их разговор в глаза девушки вернулся столь привычный для неё блеск.

— А-а, всё понятно. Тебе кто-то нравится, — заявил Фока, ни капли не сомневаясь в своём утверждении. — И кто это? Я его знаю? Он с базы или гражданский? Или вообще с другого округа? Ната, поверь мне, любовь на расстоянии такая морока. Я-то через это уже столько раз проходил. Все эти письма, телефонные переговоры строго по времени — всё это так романтично, но в какой-то момент это надоедает, и общение сходит на нет. Так что забудь о нём, если он живёт не здесь.

— Здесь, — прошептала Наташа и её щёки запылали ещё ярче. — На базе.

— Тогда, вперёд, подруга! — хлопнув её по плечу, Фока словно подталкивал её к решительным действиям. — Ты мне только сначала скажи, кто это? Может он не такой уж и хороший парень, как тебе со стороны может казаться? Давай я о нём сначала всё разузнаю, а потом…

— Это ты.

— Всё тебе о нём…расскажу.

У Наташи подрагивали от волнения пальцы. Она то поднимала на Фоку взгляд, но опускала его к земле. Прикусила губу, словно уже сожалея о сказанных словах, и нервно царапала ногтями большой палец на левой руке.

— Я?.. — наконец-то выдавил из себя Фока. — С каких это пор?..

У Наташи дрогнули уголки губ, и она пожала плечами.

— С самого начала.

Мелькнувшая в небе яркая вспышка, а после и гром, разнёсшийся по округе, как нельзя лучше описывали творящуюся в голове Фоки бурю из эмоций и мыслей. Он всегда замечал девушек, которым нравился, с большинством из них начинал встречаться, но Наташа никогда не проявляла в отношении него интереса. Он бы обязательно узнал, если бы она испытывала к нему какие-либо романтические чувства. Но это была Наташа — девушка, большую часть свободного времени тратившая на тренировки. Оно и понятно. Не было в Границе отряда, рисковавшего своими жизнями чаще, чем Собиратели. Одна осечка, простой недосмотр — и кто-то лишается жизни. Возможно, ты, а может и твой товарищ. Наташа давно дала понять друзьям, в особенности Раде, мечтавшей найти подруге парня, что все эти свидания и вечерние прогулки по базе — ерунда и не более того. И тут признание, услышать которое Фока никак не ожидал.

— Я даже не знаю, что…

— Ничего не говори, — перебила его Наташа, подняв руку в останавливающем жесте. — Мне не нужен ответ. Я дорожу нашей дружбой и ничего не хочу менять. Просто… Меня скоро вновь отошлют к Стене, и кто знает, что там может произойти?

Наташа устремила свой взгляд в ту сторону, где в сотнях километрах от столицы Восточного округа ввысь устремлялась их защита от врагосов. Её и в самом деле вскоре должны были направить на новое задание. Собирателей стало меньше, а работы только больше.

— Прости, — сказала она, вновь посмотрев на Фоку. — Я помню, как ты жаловался нам каждый раз, когда тебе признавалась в любви девушка, с которой ты не хотел встречаться. И я понимаю, что я сейчас точно такая же, но… Если я буду следующей, кто не вернётся, то…хотя бы умру без сожалений.

Глава 22

База Границы Центрального округа, кабинет Шорова

Ближе к вечеру столицу Центрального округа накрыл ливень столь мощный, что по улицам города потекли бурлящие реки из грязи, уличного мусора и Бог знает чего ещё. Город в одночасье опустел, все горожане попрятались в свои дома. Одни только дети, скучая, глядели в окна, надеясь увидеть снаружи хоть что-нибудь интересное, но видели лишь собственные отражения в запотевших стёклах.

К тому моменту, как стало понятно, что дождь не стихнет до самой ночи, Висов закончил свой доклад. Пробежавшись взглядом по бумагам в своих руках и убедившись, что точно ничего не забыл, он позволил себе небольшой вздох передышки. Связисты в это время работали на ура, хотя информации всё равно было недостаточно для того, чтобы начать разбираться в сложившейся ситуации так, как это было принято у карательного отряда — быстро и решительно.

— Добавить больше нечего, — произнёс Висов, поднимая глаза с бумаг на Шорова.

Тот сидел за своим столом и немигающим взглядом смотрел куда-то поверх него. Стол Шорова был завален документами, что для него было явлением нехарактерным — оставлять что-то на потом, а потому Висов задавался вопросом: размышлял ли командующий о том, что только что услышал, или же в его голове крутились абсолютно другие мысли, несвязанные с сегодняшним нападением юрбитов на поезд.

— Значит, — после некоторого молчания произнёс Шоров, вспоминая ключевые моменты из доклада Висова, — мы не были их целью?

— Я бы не стал исключать и иных целей юрбитов, но всё указывает на то, что карательный отряд стал для них неприятным сюрпризом на пути к поставленной цели.

— И что же это за цель?

Висов вновь опустил взгляд на бумаги.

Ему так и не удалось выудить из Тамары больше информации о женщине, с которой она встречалась на территории Южного округа. Тёмные волосы, синие глаза, рост под метр семьдесят — вот и всё, что было известно о таинственном информаторе. И подобное больно било как по самолюбию, так и по доверию. И если самолюбие и гордость Карателя он ещё, скрепя сердцем, мог отодвинуть на задний план, то чувствовать, что Тамара ему не доверяла, было куда невыносимее.

— Офицер Висов?..

— Мы предполагаем, — начал Висов, но, на секунду замолчав, подумал и добавил, вновь поднимая взгляд на Шорова: — Мы с офицером Огневым предполагаем, что на поезде мог быть информатор.

— Информатор?

— Информатор, с которым на территории Южного округа встречалась…

— Вот как, — перебивая, протянул Шоров, откидываясь на спинку своего кресла. — И что по этому поводу говорит твоя дорогая подчинённая?

Висов почувствовал, как закислило во рту. Он знал: стоит упомянуть Тамару, и подобный вопрос нет-нет да назреет в голове Шорова.

— Ничего, что стоило бы внимания, — стараясь говорить ровным тоном, произнёс Висов.

— Да?

— Да.

— Она видела её лицо?

— Нет. Та была слишком осторожной.

— Ты проверял это?

— Нет, — проговорил Висов, чувствуя, как напряжение неприятным покалыванием вспыхнуло по всей спине. Даже короткие волоски на затылке вздыбились от вопроса командующего. — Я не стану использовать на ней свою способность.

— Твоя способность даст ответы на многие вопросы, — подметил Шоров без капли лукавства или издёвки.

Но взгляд его был довольно суров, под уголками губ пролегли глубокие морщины, придавая лицу командующего недовольное выражение.

— Нет никаких вопросов. Информатор — молодая женщина, у неё тёмные волосы и синие глаза. Это всё, что она запомнила.

Шоров побарабанил пальцами по краю своего стола, кривя губы в неодобрительной ухмылке. Выжидающе смотря на Висова, он ждал, когда же Каратель сдастся под его тяжёлым взглядом и, пробормотав что-то вроде «Я сейчас же исправлю свою ошибку», уйдёт. Но Висов то ли не считал промах подчинённой своей ошибкой, то ли старался делать вид, что не считает отсутствие информации об информаторе — чьей-то ошибкой.

— Что ж, — качнув головой, в конце концов, произнёс Шоров, — это будет на твоей совести.

Висов промолчал.

Он знал и, что ещё важнее, понимал, на что шёл, выгораживая Тамару. Но поступить иначе он не мог.

— Но помни про наш уговор, он в любой момент может потерять свою силу, — словно уловив его мысли, произнёс Шоров и в ту же секунду перевёл разговор на другую тему, оставляя после своих слов неприятный осадок на душе офицера. — Что ещё нам известно об этом нападении? Ты сказал, что пострадавших не так много, как мы предполагали изначально.

Висов прочистил горло и кивнул.

— Верно, — сказал он. — По имеющимся данным сильнее всего пострадала офицер Ю. Она до сих пор не пришла в сознание и находится в госпитале под присмотром врачей. Ещё один — служащий Северной базы…

Висов взглянул в бумаги, находя имя оказавшегося в гуще сегодняшних событий парня.

— Да, он с Северной базы. Вместе с офицером Ю дал отпор юрбитам, но, к сожалению, силы были неравны. Их обоих без сознания карательный отряд обнаружил на крыше поезда.

— Известно, какими способностями обладали юрбиты? — спросил Шоров и, будто оправдываясь, добавил: — У них же были способности?

— Вероятнее всего да, — кивнул Висов. — Видимых повреждений ни у одного из них нет, так что, скорее всего, на них воздействовал сверхчеловек. Возможно, это была сила слов.

— Как только ребята очнутся, пусть их допросят. Нам важна каждая мелочь, которую они смогут вспомнить и рассказать нам.

Висов кивнул.

— А если сами вспомнить не смогут, воспользуйся имеющимися у себя ресурсами. Вряд ли эти двое будут против, верно?

— Разумеется.

Шоров вновь побарабанил пальцами по столу.

— Ни одного юрбита так и не удалось поймать, — рассуждал он вслух. — И следов таинственного информатора так же не удалось обнаружить. Из чего мы делаем вывод, что интересующие нас личности либо как ни в чём не бывало дальше поехали на поезде, притворившись обычными пассажирами, либо скрылись, будучи на виду у десятка моих Карателей. Мне будет стыдно за этот промах перед другими командующими и Советом, понимаешь?

Висов понимал, ведь и сам испытывал подобное чувство.

— Мы выясним подробности, когда офицер Ю очнётся. А до этого момента мы можем только строить предположения.

Шоров согласился с этим.

— Тогда, не будем тратить на это время, — сказал он, прикрыв на мгновение покрасневшие от постоянной нервотрёпки глаза. — Как только станешь располагать большей информацией об этом происшествии, только тогда и придёшь. Нечего ходить сюда по каждой мелочи.

— Конечно.

— Есть, что ещё сказать? Если нет, то свободен.

Висов убрал за спину руки, листки зашуршали в его пальцах, он ощутил странное давление в горле — будто комок мешал, и дышать и говорить.

— Что-то ещё? — спросил Шоров.

— До меня дошли слухи, — осторожно начал Висов, — что не так давно у Вашей сестры и офицера Огнева состоялась дружеская беседа, в ходе которой она просила его передать Якобу послание.

— Послание, — даже не спрашивая, а просто повторяя одно-единственное слово, произнёс Шоров, ощутив во рту сгусток горечи.

Он по привычке побарабанил пальцами по краю столешницы и внимательно посмотрел на стоявшего перед его столом Карателя.

— И что же это за послание такое?

Уголки губ Висова предательски дёрнулись в лёгкой улыбке. Он знал, что играет с огнём, терпение Шорова не безгранично. Но риск того стоил. Ему нужно было отвлечь командующего от Тамары, а кто, как не родная сестра могла занять все мысли в голове Шорова, отодвигая в стороны раздумья обо всём остальном?

— Ваша сестра попросила Огнева предостеречь Якоба от встречи с Вами и от посещения Централа в целом.

— В этих слухах информации больше, чем в том, что действительно важно. Ты так не считаешь? — сдвинув густые брови к переносице, спросил Шоров.

«Чтобы Марта просила о таком Яна? Глупость», — подумал он, но сердце в груди предательски ёкнуло от слов Карателя.

— Я глава Карательного отряда, — произнёс Висов, будто знать обо всём действительно было для него чем-то обыденным. Хотя, возможно, так оно и было. — Мои уши и глаза повсюду, но чем дальше они от меня, тем хуже я вижу и слышу.

Взгляд Шорова опустился на закинутый документами стол.

— Вот как… У тебя всё?

— Нет. Есть ещё кое-что, что Вы должны знать, — сказал Каратель и, выдержав паузу, продолжил: — Помимо этого Ваша сестра, пытаясь выяснить что-то о курсанте Ютовой, посоветовала офицеру Огневу направиться на Северную базу.

— Зачем? — спросил Шоров, подняв взгляд на подчинённого. — Что ему там делать?

— Кажется, прежде на Северной базе служила женщина со способностями, похожими на способности курсанта Ютовой. Это было во времена обучения командующего Войтова, — сказал Висов, тут же осёкшись. — Старшего Войтова. Офицер Огнев всё ещё пытается выяснить, по какой причине Якоб так интересовался курсантом.

— Войтов уже мёртв, — словно самому себе сказал Шоров. — А его сын вряд ли в курсе того, чем занимался его отец. Бессмысленная потеря времени.

Заметив, что интерес к их разговору у командующего постепенно исчезает, Войтов окончательно завершил своё донесение и покинул кабинет Шорова.

Когда дверь за ним закрылась, Марат прошёл в соседнюю комнату, где всё это время играла Ева. Услышав шаги мужчины, девочка отложила тряпичную куклу в сторону и обернулась на звук.

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— Марат не захочет слышать о том, что знает Ева.

— Да нет, Ева. Я очень хочу узнать, как Марта додумалась попросить подобное у Яна?

— Ева не давала таких рекомендаций. Ева лишь сказала однажды, что Марта встретится с Якобом.

Шоров почувствовал, как дёрнулось его нижнее веко. Венка на виске начала противно пульсировать, выдавая его раздражение.

— Что это значит? Где? Когда она с ним встретится?

— Ева не знает, когда и где это произойдёт. Ева знает лишь то, что с Якобом встретится не Марта. Марта сама сделала так, чтобы будущее, в котором её заменят, начало движение. Ева тут не при чём.

***

Центральный округ, необжитая территория

Якоб с брезгливостью вытер окровавленные ладони о свои штаны, но чище от этого его руки не стали. Коричневатые пятнышки, будто въевшись в кожу на пальцах, походили на ржавчину, от запаха кислого металла тошнило. Кровью было пропитано всё вокруг. Он уже давно перестал считать оставленные позади трупы, оглядываться назад было поздно, и останавливаться на середине пути — тоже.

На коленях перед ним сидела женщина. Опустив голову, она с трудом удерживалась в сидячем положении, но тело то и дело предательски покачивалось то в одну сторону, то в другую. Перед её глазами всё расплывалось, но она держалась из последних сил, борясь со смертельной усталостью. Ни боли, ни холода она уже не чувствовала.

— Я устал от тебя, — произнёс Якоб, хрустнув позвонками на шее. — Если не собираешься нам ничего говорить, то давай уже закончим твои муки? Если бы моя способность могла развязывать молчунам языки, мы бы могли обойтись и без этого.

Последнее он произнёс не для юрбита, но женщина всё равно хрипло засмеялась от его слов, подняв на Якоба безумные глаза.

— Твоя способность намного лучше, Якоб, — с надрывом в голосе произнесла она, дёрнувшись вперёд и почти упав, но её грубо потянули назад, вцепившись пальцами в грязные, сальные волосы. — Я вам ничего не расскажу. Уже убейте меня и всё.

— Быстрая смерть будет для тебя проявлением милосердия, юрбит, — произнесла схватившая за волосы женщину девушка. — А ты не заслуживаешь милосердия. Не после того, что вы сделали из-за своей глупой веры.

— Эта вера должна быть и твоей, сестра.

Девушка толкнула женщину и та, покачнувшись, всё-таки упала. Сил чтобы подняться у неё не осталось, она лишь повернула голову на своего палача и взглянула на неё снизу вверх.

— Что, не хочешь марать свои руки моей кровью?

— Просто оставим её здесь, — проигнорировав заданный ей вопрос, произнесла девушка, сильнее натягивая на голову съехавший капюшон. — Искать её никто не будет, и так далеко от железной дороги её никто не увидит. Пусть гниёт рядом со своими друзьями и размышляет над тем, что стало причиной её смерти.

Женщина вновь засмеялась. Закашляла кровью, выплюнув на землю тёмно-бордовый сгусток, показала желтоватые, окровавленные зубы в усмешке, и произнесла:

— А ты, оказывается, не такая, какой нам тебя описывали, сестра. Не такая уж и особенная… Скажи, каково это праведнице Границы испытывать ненависть к таким, как я?

— Не отвечай ей, — сказал Якоб, подняв голову к темнеющему небу. — Раз уходим, оставляя её в живых, значит уходим. До города пешком и так далеко, а ночью идти будет только сложнее. Я не рассчитывал на незапланированную остановку.

Девушка кивнула.

— Даже наговориться напоследок не дадите? Ты же мне сестра по крови, как же так можно? Эй, скажи, тебе ведь самой тошно от того, что ты нас ненавидишь, да? Ненавидишь таких же, как и ты сама, навиров.

Девушка провела языком по губам, подбирая нужные слова и прислушиваясь к своим ощущениям, словно желая убедиться в правдивости юрбита. Но от отвращения к женщине её сердце не билось быстрее, зная, что ту ждёт в ближайшее время, она не испытывала ни угрызений совести, ни жалости.

— Это нормально, — произнесла девушка, и уголки её губ дёрнулись в грустной улыбке. — То, что я испытываю к таким как ты — нормально.

Глава 23

Следующий день после инцидента на железной дороге

Небольшой городок на границе Центрального и Северного округов

— Девушка, я напишу официальную жалобу в ваш штаб! — Угроза женщины не сработала, Нона её просто не услышала из-за звона в ушах. — Эй, я с кем разговариваю?!

Игнорируя протесты женщины в белом халате, Нона рывком открыла дверь и сделала шаг через порог в коридор. За пределами палаты было слишком светло и от яркого света, ударившего в глаза, у Ноны закололо в висках.

— Здесь находится твой командир, я и ему на тебя пожалуюсь!

— Отлично, — обернувшись через плечо, Нона с вызовом взглянула женщине в глаза, — отведите меня к нему. Где он? Мне нужно с ним поговорить.

— Ещё чего! А ну немедленно возвращайся в постель!

Женщина схватила Нону за руку выше локтя и с силой дёрнула девушку на себя. Из-за слабости в ногах Нона не смогла удержать равновесия и навалилась на неё всем телом.

— Понадавали офицерских погон кому ни попадя, а мне теперь с наглыми детьми разбираться!..

В этой неравной битве Ноне был уготован проигрыш. Она покорно позволила дотащить себя до кровати, чувствуя, как гул в ушах с каждой минутой становился всё громче. К горлу подкатывал горький комок тошноты, словно все её внутренности были скручены. Ей даже показалось, что от вредной медсестры не ускользнул факт того, что ей плохо, и женщина еле скрыв улыбку, поглумилась над ней.

«Мерзкая баба», — буркнула про себя Нона, выстраивая в голове план своих дальнейших действий.

Но ни сбегать через окно, ни прорываться с боем сквозь толпу санитаров ей не пришлось. Бергов вошёл в её палату минут через двадцать с самым что ни наесть мрачным видом. Нона поняла, что на её поведение действительно пожаловались. Да ещё преподнесли всё так, что Бергову пришлось извиняться.

— Офицер Бергов…

Нона попыталась встать, но Бергов остановил её взмахом руки. Пройдя вглубь палаты, мужчина пропустил внутрь ещё двоих Стражей. Ими были Агний и Огнев. Появление последних удивило Нону.

— Как вы здесь оказались? — спросила она, взглянув на Бергова, и её голову посетила страшная догадка: — Сколько я здесь уже нахожусь?

— Больше суток, — ответил Каратель, кивком головы приказывая Агнию закрыть дверь. — Как ты себя чувствуешь?

— Паршиво, — призналась Нона, всё-таки принимая более-менее сидячее положение. — Что произошло?

— Это я хотел узнать у тебя. — Бергов подошёл к окну и воровато оглядел внутренний двор. Неужели подозревал, что их могли подслушать? — Что ты делала за пределами вагона, когда я ясно дал понять, что ты должна находиться внутри?

Нона собиралась оправдаться, но Огнев не дал ей такой возможности.

— Расскажи нам, что произошло после того, как вы с офицером Берговым разделились.

— В моём вагоне оказался юрбит.

— Что значит «оказался»?

Нона напрягла память.

— Я говорила с проводницей, пыталась выяснить, кто дал внутреннее оповещение. — Нона взглянула на Бергова, и тот кивнул, давая понять, что она может не объяснять этого. — И пока мы говорили, я услышала, как хлопнула дверь в тамбуре. Выглянула в коридор и увидела девушку.

— Девушку?

Нона кивнула.

— Или женщину. Её лицо было скрыто, не могу точно утверждать, но по возрасту это либо девушка, либо молодая женщина.

— Понятно. Продолжай.

— Она была в мокрой одежде. Снаружи был дождь, и так как пассажирам было запрещено покидать свои места…

— Ты сделала вывод, что она — юрбит.

Нона ещё раз кивнула. Именно к такому выводу, как и сказал Огнев, она пришла, особо долго над этим и не размышляя.

— Хорошо. Ты поняла, что перед тобой юрбит, и что дальше?

— Как это что дальше? — задохнувшись от возмущения, спросила Нона. — Разумеется, я вступила с ней в бой!..

— И?

— И!.. — Восклик Ноны так и повис в воздухе. — Я проиграла…

— Ты?.. — Агний не верил своим ушам. — Как ты могла проиграть юрбиту?

— А вот так, — пробубнила девушка, ущемлённая своим проигрышем. — Взяла и проиграла. Знаешь ли в вагоне огнём особо не попользуешься, а в рукопашную… Признаю, она меня уделала. Было такое чувство, будто она знала наперёд о каждом моём шаге.

— А она пыталась использовать на тебе способность? — спросил Бергов. — Или она была человеком?

Нона задумалась, вспомнив о том, как буквально на несколько секунд потеряла всю силу. Синеватый отблеск глаз, принадлежавших юрбиту, всплыл в её памяти, но Нона еле заметно тряхнула головой, не придавая этим воспоминаниям значения.

«Я просто потеряла концентрацию».

Убедив себя в этом, Нона покачала головой.

— Нет, на мне не использовала, — сказала она и, вспомнив о том, что произошло дальше, обернулась к Агни. — Со мной был тот парень!..

— Парень?

— Друг Туроба.

— Войтова, — на автомате поправил её Агний.

— С ним мы уже побеседовали, — успокоил Нону Бергов, сказав, что с пришедшим ей на помощь парнем всё было в порядке. — Он очнулся ещё утром и рассказал нам о том, что произошло на крыше вагона.

От этих слов Нона испытала душевное облегчение.

— Зачем ты поднялась на крышу? — спросил Огнев. — Последовала за той женщиной?

— Да. Там был юрбит и он… Он сказал, когда увидел меня, чтобы остальные продолжали поиски.

Огнев с Берговым переглянулись.

— Продолжали поиски чего?

— Той девушки из вагона, — пояснила Нона. — Уверена на все сто процентов, что она была их целью, — и, взглянув на Бергова, добавила: — мы их не интересовали.

— Значит, это и правда была она, — произнёс Огнев.

— Кто?

Огнев кратко рассказал Ноне об информаторе.

— Простите, что не смогла её задержать, — виновато произнесла Нона, опустив взгляд. — Моя ошибка.

— Судя по всему, её не смогли поймать и юрбиты. — Ободряюще хмыкнув, Бергов подошёл к Ноне и похлопал её по плечу. — Так что не накручивай себя.

— Но…

— Он прав, — согласился Огнев. — Хорошо, что ты не пострадала. Встреча с юрбитами один на один могла закончиться твоей смертью.

Нона от досады сжала губы.

— Они были очень сильны.

— Рома нам рассказал об их способностях. — Агний решил, что пришло время и ему присоединиться к разговору. — Когда пассажиры рассказали офицеру Бергову о том, что на крыше кто-то есть, карательный отряд тут же поспешил проверить это, но, к сожалению, к тому моменту на крыше были только вы двое.

— А что юрбиты? И та девушка?

Агни пожал плечами.

— Исчезли.

На некоторое время в палате стало тихо. Лишь когда Огнев и Бергов засобирались уходить, наказав Агнию оставаться с Ноной, девушка спросила:

— Думаете, ей удалось сбежать?

Бергов покачал головой, ответа на этот вопрос он не знал.

Ближе к вечеру поднялся ветер.

Листва на деревьях шуршала устрашающим гулом и на душе у тех, кто в этот час оказался на улице, неприятно зудело под рёбрами. Уличные фонари краткими вспышками зажигались вдоль дорог и Бергов с Огневым, неспешно прогуливавшиеся между домов, негромкого переговаривались о рабочих моментах. Огнев сообщил другу, что завтра утром ему необходимо оказаться на том самом месте, где юрбиты остановили поезд и, предположительно, проникли в состав. Долго рассуждая о том, как именно юрбиты попали на поезд, и Миша и Ян пришли к выводу, что они либо подсели в него на какой-нибудь станичной станции, либо поступили совсем уж дерзко: остановили поезд на пустыре, не ожидая того, что в нём окажется карательный отряд Границы.

— Я вряд ли смогу оставить город, — сказал Миша, — но объяснить, где именно это произошло, смогу. Только сомневаюсь, что тебе удастся что-нибудь найти. Юрбиты наловчились заметать за собой следы.

— Это мы завтра и проверим. Хоть официально я здесь по договорённости с Висовым, ему напрямую я не подчиняюсь. Моя цель — Северная база. Нужно кое-что уточнить с командующим Войтовым.

— С этим мальчишкой? — В голосе Миши не было и намёка на пренебрежение, но Ян прекрасно знал, назначение на роль командующего столь молодого Стража многим пришлось не по душе. — Как вообще дошло до того, что округом руководит ребёнок? Дикость какая-то. На Севере же достаточно офицеров Первого класса, умудрённых, так сказать, опытом. Можно же было кого-то из них назначить. Хотя бы временно, пока нужного кандидата не подыщут.

— Офицеры-то есть, но их способности не столь выдающиеся, они ему уступают. Кирилл ещё учится, но он перегонит отца.

Бергов отшутился, сказав, что доверится чутью бывшего куратора.

— И всё же, — продолжил он, — что ты опять забыл в этой части страны? Приказ Шорова?

— Нет, просьба Марты.

— Марты?

Миша был удивлён.

— Да, она рассказала мне одну интересную вещь. О Северной базе.

— Интересно какую же?

Ян не стал ничего утаивать и рассказал всё так, как было. О девушке, которая давным-давно вместе с Войтовым-старшим служила на Северной базе и совершила побег за Стену, на территорию Мёртвых земель.

— Думаешь, её способность могла быть такой же как у Альты?

— Я на это надеюсь, — признался Огнев. — Если всё так, то станет понятно, почему он нацелился на сближение с ней.

— Да, конечно, но…

Миша хотел сказать: «Какой теперь в этом смысл?», но не успел он найти в себе смелости задать этот вопрос, как Ян сорвался с места, распихивая в стороны попадавшихся на его пути граждан.

— Эй, ты куда!

Пульс отбивал ритм в жилке на его виске. Ян бежал, не обращая внимания на испуганные вскрики и боязливые ругательства в свой адрес. Он боялся потерять из виду тёмную фигуру, мелькнувшую неподалёку от него и Миши лишь на секунду. Но этой секунды хватило, чтобы обуревавшая внутри него злость вырвалась наружу. Ян выбежал на развилку улиц и стал вглядываться в лица прохожих, исподтишка поглядывавших на его погоны. Статус Особого класса сейчас был против него — на него боялись смотреть прямо, скрывали лица.

И тот, кого он преследовал, смог затеряться в толпе и скрыться.

— Какого чёрта ты народ пугаешь? — Дав отмашку двум Карателям, заметившим на улице переполох, Миша положил на плечо Яна руку и заставил друга посмотреть на себя. — За кем ты побежал?

— Якоб.

Огнев всё ещё пытался разглядеть его в толпе, но перед глазами всё слилось в размытое пятно.

— Чего?..

— Мне показалось, — дрогнувшим голос произнёс Ян, — что я только что видел Якоба.

Гостиница в небольшом городке на границе Центрального и Северного округов

— Почти попался, — выдохнул Якоб, задёргивая шторы в снятой им комнате. — И что Ян тут забыл?

— Офицер Огнев здесь? — спросила девушка, отвлекаясь от чтения местной газеты.

— И Миша. Ещё я видел Карателей. Видимо Марат отправил их из столицы.

— Мы не этого добивались…

— Уже не важно. Главное спокойно покинуть город на завтрашнем поезде и затаиться на Севере.

— Вы сообщили о нашем прибытии?

— Нет. Для него это будет сюрпризом.

— Мы могли отправиться на Восток.

— Нет. На Севере безопаснее, — заявил мужчина, зажигая настольную лампу. — Нельзя, чтобы тебя нашли раньше времени.

Девушка смиренно кивнула Якобу, возвращаясь к чтению статей. Но ни одна прочитанная строчка так и не осталась в её голове.

— Кстати, зря волновалась о той девушке, она в порядке.

Глава 24

Следующий день, территория Центрального округа

— Это было где-то здесь.

Нона огляделась по сторонам и с уверенностью кивнула сама себе, подтверждая собственные слова.

— Да, поезд остановился здесь.

— Тогда я не понимаю, куда делись юрбиты? — Ян осмотрелся. Вокруг них был настоящий пустырь, спрятаться негде. — Значит, они вернулись обратно на поезд и притворились пассажирами.

— Но ведь мы пришли к выводу, что юрбитов на поезде до момента остановки не было. Проводники бы сразу обратили внимание на посторонних.

— А сколько их было?

Ян спрыгнул с лошади, рассматривая оставленные на земле следы. Из-за дождливой погоды, властвовавшей в округе в последние дни, и из-за вязкой почвы вперемешку с глиной, отпечатки чьей-то обуви хорошо сохранились, прокладывая Стражам своеобразный ориентир в сторону небольшой рощицы.

Нона последовала его примеру.

— На крыше я видела двоих, — так же разглядывая следы, произнесла она. — Одного я сожгла, но что стало с другой, не знаю. И судя по тому, что я слышала, был кто-то ещё, кто должен был продолжать поиски информатора.

— Значит, либо они притворились пассажирами, либо растворились в воздухе, — сказал Огнев. — К такому выводу мы должны были прийти, вернувшись сюда. Но вот что странно…

— Что?

— Приглядись к земле. Что ты видишь?

Нона пригляделась, но кроме грязи и отпечатков форменных сапог ничего не увидела. Земля вокруг рельс была мокрой и утоптанной.

— Простите, офицер Огнев…

— Вот, смотри сюда, — указав на продолговатые следы, Ян устремил свой взгляд к роще, — кого-то тащили в ту сторону.

— Тащили?..

— Да. Пошли, надо проверить.

Услышав вдалеке приближавшийся к ним гул грома, Нона посмотрела на небо и крепче сжала в ладони кожаные поводья. Её лошадь встрепенулась, но девушке удалось успокоить её, погладив по мордочке.

— Повезло, что вчера дождь так и не пошёл, — сказал Ян, посмотрев на стремительно чернеющее небо. — Иначе бы мы уже ничего не нашли.

Нона с этим согласилась.

Лошадей они оставили снаружи, привязав поводья к стволу первого попавшегося на их пути дерева.

В роще, куда они зашли, было тихо. Казалось, будто оказавшись среди деревьев, они попали в иной мир. До железной дороги было далеко, но с другой стороны её было хорошо видно. Идеальное место для того, что спрятаться и до нужного момента оставаться никем незамеченным.

— Скорее всего, они прятались здесь, — сказала Нона и, почувствовав тошнотворный кислый запах, прикрыла ладонью нос и рот. — Чем так воняет?

— Трупами.

Ян болезненно сморщился. Мысль о том, что они найдут информатора мёртвой, раздражала его.

«Нет, они искали её не для того, чтобы убить. Иначе слишком много сил было приложено лишь для того, чтобы заставить её навсегда замолчать», — решил он.

И вскоре его предположение подтвердилось.

— Они…все мертвы?..

Ноне было не привыкать видеть мёртвых, и всё же представшая перед её глазами картина ужасала.

— Знаешь, на что это похоже?

Ян толкнул одно тело ногой, переворачивая тело с живота на спину.

— Да, на пытки.

На лице юрбита не было живого места — вся кожа была исполосована порезами.

— Именно. Охотник стал жертвой. Но ты говорила, что была ещё женщина, а здесь только мужчины.

Нона осмотрелась. На земле она заметила след, будто кто-то старательно полз, желая убраться из этого места. Указав на находку Огневу, они продвинулись дальше и, ненамного углубившись в рощу, заметили скрючившуюся в позе эмбриона незнакомку. Связанная по рукам и ногам, с порезами и пропитавшейся кровью одежде, женщина на первый взгляд ничем не отличалась от своих подельников, расставшихся с жизнью. Но едва видимые движения выдавали в ней всё ещё горящие искорки жизни.

— А тебя оставили умирать в муках, так? — спросил Огнев.

— Умолкни, — прошипела женщина, делая тяжелый вдох.

— Это она, — сказала Нона, напрягая мышцы во всём теле. — Офицер Огнев, её способность похожа на силу слов, нужно быть осторожнее.

— Если бы она могла воспользоваться своей способностью, то не оказалась бы в таком положении, — произнёс Ян, не разделяя опасений Ноны. — Я прав?

Женщина не ответила, устало закрыв глаза. Сколько прошло времени с того момента, как преследуемые ею навиры оставили её на этой земле и скрылись, она не знала. Так же, как и не знала, что теперь с ней будет. Участь погибнуть от переохлаждения и потери крови теперь казалась куда занимательнее, чем умереть на допросах Карателей.

Было ли это тем, чего так желала ей девушка-навир?

— Какой смысл был оставлять её в живых? — не понимала подобного решения беглянки Нона. — Если от неё хотели что-то узнать, то расскажи она всё или нет, исход был бы тем же, что и у остальных.

— Может у тех, кто её допрашивал с чувством юмора не очень? — предположил Огнев, поднимая женщину с земли. — В отряде есть кто-нибудь, кто сможет заставить её говорить.

— Офицер Бергов не подойдёт? Его сила слов…

— Услышать это одно, а вот увидеть то, что она знает…

Нона покачала головой.

— С виденьем нет никого.

— Повезло же тебе, — произнёс Огнев, подталкивая женщину вперёд.

Он бы с удовольствием послушал её крики, когда Каратель с такой же, как у Висова способностью, изымал её воспоминания.

В это же время

Гостиница в небольшом городке на границе Центрального и Северного округов

Якоб нервно барабанил пальцами по подоконнику, всматриваясь в прохожих на улице. Он приметил четырёх Карателей в форме и ещё двоих в гражданской одежде. Как бы Стражи не старались выдать себя за обычных людей, они не могли избавиться от военной выправки. Впрочем, он и сам имел такую же, как и они, походку. Из-за этого иногда с ним случались конфузы, когда кто-нибудь принимал его за бывшего военнослужащего. Как говорили люди в прошлом: «Рыбак рыбака видит издалека».

— Ян меня заметил, — сказал он, задёргивая штору. — Вне всяких сомнений.

Всю прошедшую ночь Якоб не сомкнул глаз, размышлял о том, как ему удалось испортить весь их план одним лишь выходом наружу. Знал же, что в городе обосновался карательный отряд, и всё равно повёл себя так по-глупому — прогуливался по улице, как ни в чём не бывало.

— Вам не надоело это повторять?

Девушка, которую Якоб должен был в целости и сохранности доставить на Север, перепроверяла в сумке свои вещи. В её голосе слышалось лёгкое пренебрежение, и Якоб понимал, что ещё чуть-чуть, и она начнёт скалиться на него, словно раздражённая собака. Возможно, он действительно слишком часто повторял о своём промахе, но это было непроизвольно. На самом деле Якоб всё утро думал о том, как им быть дальше.

— Сколько бы раз Вы это не сказали, уже ничего не исправить.

— Ты не понимаешь, да?

Губы Якоба тронула лёгкая улыбка. Эта девушка действительно ничего не понимала. Не понимала причины его нервозности.

— Я понимаю, что Вы не ожидали его здесь увидеть, поэтому позволили себе расслабиться. Это естественно, так как Вы считали, что в этом городе Вас никто не узнает.

— Не понимаешь, — повторил Якоб, пропустив её последние слова мимо ушей. — Мы не сможем покинуть город.

Девушка так и замерла.

— Думаете, он будет искать Вас на станции?

— Я знал Яна ещё подростком. Все его умения, способ мышления и даже повадки были выращены мной. Он будет искать меня.

— Предлагаете мне отправиться одной?

— Вариант хороший, но рискованный. Нужно придумать что-нибудь другое.

Девушка перевела взгляд в сторону.

— Нам в любом случае нужно на Север. Мы можем потерять время, но если останемся в городе на пару дней… Не думаю, что офицер Огнев здесь надолго.

— Нет, мы не останемся. Итак уже отстаём от графика.

— Тогда я не вижу смысла в этом разговоре. — Пожав плечами, девушка вытащила из сумки чистые вещи и направилась в соседнее помещение. — Я в душ.

Якоб кивнул и, дождавшись, когда дверь с облупленной краской закроется, вновь вернулся к окну.

— План планом, но нужно же было оставить инструкции, Ева, — произнёс он, провожая взглядом двух Карателей, патрулировавших улицу. — Быть не может, чтоб ты этого не видела.

Глава 25

База Границы Центрального округа

Тренировочный зал Создающих

Майя смотрела на вверенных ей детей и всё ещё, даже спустя два года, не могла поверить, что столь юные члены общества были вынуждены надеть форму и тренироваться защищать свои жизни, и жизни своих товарищей от угрозы, которая могла исходить от абсолютно любого гражданина. Даже от того, на которого никогда и не подумаешь — член семьи, близкий друг или даже тот, чью спину ты прикрываешь.

Майя не была согласна с изменениями, которые коснулись Закона, но будучи офицером, она понимала, что иначе эту войну было не выиграть. Их было слишком мало, чтобы дать юрбитам должный отпор. А юрбитов было слишком много и их подготовка к этому моменту в разы превосходила их собственную.

Они проигрывали.

И события, произошедшие на железной дороге, прямое тому подтверждение.

— Офицер Четина?..

Услышав своё имя, Майя моргнула, будто возвращаясь в реальность, замечая стоявших перед ней воспитанников.

— Тренировка…окончена?.. — неуверенно произнёс парнишка, явно не желавший задавать этот вопрос. Скорее всего, ребята сыграли в камень-ножницы-бумага и он проиграл. — Просто время…

Майя посмотрела на часы. Время близилось к обеду.

— Да, вы сегодня хорошо потрудились, можете идти. — Её улыбка выглядела натянутой, но дети ничего не заметили. Они были рады тому, что тренировка закончилась. — Идите в душ, а потом на обед, пока всё не разобрали.

— Есть!

Ребята отсалютовали и, еле сдерживая радость, побежали к остальной группе, докладывать хорошие новости — их отпустили.

«Действительно всё ещё дети».

Майя покинула тренировочный зал последней. Закрыв амбар на замок, она направилась в сторону штаба с намерением побыстрее закончить доклад о проведённой тренировке — Шоров требовал докладывать об успехах новичков ежедневно, чем изрядно раздражал кураторов — и отдохнуть перед вечерними тренировками.

Утром ей принесли телеграмму от Миши, в ней он кратко изложил о том, что произошло, но не стал распространяться о своих дальнейших действиях. Видимо считал, что даже телеграммы, скреплённые печатью «Границы», могли быть прочитаны не тем, кем надо.

«Главное, что с Ноной всё в порядке. А с остальным они разберутся».

Пройдя примерно половину своего пути, Майя услышала, как позади кто-то окликнул её. Обернувшись на голос, она увидела направляющуюся в её сторону Марту. Сестра командующего была бледна, но шла с прежней уверенностью и с твёрдой походкой, смотря только прямо перед собой.

— Непривычно видеть Вас за пределами штаба, — начала Майя, стоило только Шоровой поравняться с ней. — Что-то случилось?

— А разве для того, чтобы погулять, должно что-то случиться? — вопросом на вопрос ответила Марта, но в её голосе не было и намёка на злость или раздражение. Только усталость. — Сегодня замечательная погода и мне захотелось немного прогуляться.

Погода и впрямь радовала жителей столицы. Голубое небо и яркое солнце, которое, хоть и не пригревало, но всё равно было приятно глазу.

— А ты? Идёшь в штаб?

— Да, нужно написать отчёт о сегодняшней тренировке.

Марта понимающе вздохнула.

— Отчёты… Никуда от них не деться. Тогда ты не будешь против, если я составлю тебе компанию?

Майя не была против, тем более она и так хотела поговорить с Шоровой, обсудив с ней последние новости.

Они направились в сторону штаба.

— Могу я задать несколько вопросов?

— Хочешь взять у меня интервью?

— Разве что оно останется только между нами. Вас что-то беспокоит?

Марта внимательно посмотрела на Четину, а затем легкая улыбка появилась на ее лице.

— Проблемы на работе, не более того.

— Что-то не так с «Вестником»? — В это с трудом верилось, ведь «Вестник» был единственной газетой во всей стране со своими отделениями в самых крупных городах округов. — Проблемы с поставками? Или цензура? Я слышала слухи о том, что Совет тщательно фильтрует новости, чтобы не запугивать народ излишне пугающей информацией. Это правда?

— Цензура, конечно же, есть, — ответила Шорова. — Но она не столь существенна, как ты думаешь. А мои проблемы связаны с человеческим фактором и не более того, не переживай об этом. Лучше расскажи о том, что происходит в твоей жизни. Ты снова осталась одна?

Майя по-детски надулась, скрестив на груди руки.

— Да, меня в очередной раз все бросили. Я надеялась, что хоть Ян останется на базе, но он направился к Мише.

— Я слышала о том, что случилось на железной дороге. Кажется, кто-то даже пострадал?

— Нона, — произнесла Майя, и тут же поправила себя: — Офицер Ю, она подчинённая Миши.

— Хм, знакомая фамилия. Она в порядке?

— Да, Миша сообщил, что она пришла в себя.

— Это хорошо. Я уверена, через несколько дней Каратели вновь вернутся в столицу.

— Хотелось бы мне в это верить.

Пробегавшие мимо курсанты отсалютовали женщинам, чуть притормозив рядом с ними, громко поздоровались и тут же ускорились, чтобы первыми прибежать в столовую.

— В прошлом говорили, что дети — цветы жизни, — сказала Марта, проводив курсантов взглядом. — Жаль только, что эти цветы в скором времени узнают в насколько грязном мире они живут.

— Мне кажется, они всё это воспринимают лишь игрой.

— Лишь до того момента, пока юрбиты не нападут вновь. Ты ведь слышала?

— О скорых нападениях? Да.

— С первым снегом эти дети поймут, что жизнь Стражей никакая не игра. Каждый из них потеряет тех, кто сейчас рядом с ними на тренировках, в общежитиях и в столовой. И, к сожалению, мы ничего не сможем исправить.

— Но Карателей послали в другие города, чтобы всё это предотвратить.

— Поверь мне, Майя, ничего не получится. Атаки произойдут, и города будут гореть ярче, чем в прошлый раз.

— Звучит слишком пессимистично, — произнесла Четина, искоса смотря на свою собеседницу.

Сегодня Марта была сама на себя не похожа. Вроде бы она старалась выглядеть непринуждённо, но по напряжённым плечам и мешкам под глазами, Майя начинала догадываться о том, что проблемы на работе куда более значимые, чем женщина говорила.

— Это жестокая реальность. Я, потерявшая почти всю свою семью в начале нового времени, знаю, о чём говорю.

На подобное заявление Майе нечего было ответить. Историю Шоровых она знала лишь вскользь, так как ни брат, ни сестра об этом особо никогда не распространялись, да и никого, если уж говорить начистоту, это не интересовало.

Командующий, что был старше сестры то ли на десять, то ли на одиннадцать лет, Четина точно не помнила, стал заботиться о Марте после смерти их родителей. Произошла эта трагедия давно, так что никто о ней уже и не вспомнит, но сложность в опеке заключалась в следующем: Шоров был сверхчеловеком, а Марта способностей не имела. Она не могла жить на территории базы и, возможно, как предполагала Майя, до совершеннолетия должна была находиться в приюте. Майе оставалось лишь предполагать, каково это было жить вдали от единственного члена семьи, да ещё и не в самых благоприятных условиях.

— На твоём лице я вижу нескрываемую жалость, — произнесла Марта. — Запомни, никогда и никого не жалей в таких вопросах. Жалостью ты лишь усугубишь ситуацию.

— И всё же мне жаль, — сказала Майя.

— Да. То, как моя жизнь начиналась, никому не пожелаешь, но сейчас всё более-менее пришло в норму. Мне жаловаться не на что.

Пройдя в тишине несколько метров, Марта продолжила разговор в той же манере, в которой он протекал изначально.

— Как долго вы двое будете тянуть со свадьбой?

Майя даже запнулась, не ожидая такого вопроса. Она машинально дотронулась до руки, забыв, что кольцо сейчас находилось у Миши за многие километры от столицы.

— Как-то не до этого сейчас, — пробормотала она чуть смущённо. — Возможно, когда всё успокоится?..

— Хороших времён можно ждать долго. И есть вероятность, что они обойдут тебя стороной.

«Это она о Якобе», — подумала Майя, но дальше свою мысль не развила, заметив, что навстречу им шли Висов и Тамара.

Они о чём-то переговаривались между собой, но заметив женщин, замолчали. Висов галантно улыбнулся им, желая хорошего дня, а Тамара лишь кивнула.

— Вы уже виделись с командующим? — спросил Висов, обращаясь к Марте.

— Нет, я ещё не была в штабе. А в чём дело?

— Нет-нет, ни в чём. Просто командующий в плохом настроении. Может, Вы знаете причину?

— Как только увижу брата, узнаю.

— Тогда, не буду Вас задерживать. — Висов улыбнулся и коротко кивнул Маей. — Офицер Четина.

Стоило только Карателям отойти на достаточное расстояние, Майя пробубнила себе под нос не слишком сквернословные ругательства.

— Он мне тоже не нравится, — согласилась с ней Марта. — Но он талантливый офицер, а талант зачастую ценится куда больше, чем личностные качества. Хотя когда-то всё было наоборот.

Марта посмотрела в сторону штаба. Слова Висова задели её.

«Что там произошло?»

Глава 26

Небольшой городок на границе Центрального и Северного округов

Временный штаб Карательного отряда

Будущих Карателей с самого первого дня поступления на службу в отряд учат тому, что от замёрзшего, голодного и избитого пленника вытащить хоть одно правдивое слово практически невозможно. Поэтому прежде чем допрашивать пойманную на железной дороге женщину, было решено её накормить и согреть. Делать этого, правда, никто желанием не горел, но приказы старших по званию не обсуждаются.

А приказы Особого класса исполняются даже раньше, чем они были отданы.

Ян наблюдал за тем, как младшие офицеры с явным недовольством принесли найденные где-то одеяла и еду и, положив их у ног пленённой им женщины, ушли, оставляя допрос на него и Бергова. Ян знал, что женщина ни к чему не притронется. Не то от собственной гордости, не то от осознания того, что её положения это уже не исправит. Для тех, кто возвёл врагосов в ранг богов, исход был один — утилизация. И исключений не было ни для кого.

Но он всё равно пошёл на этот шаг секундного милосердия.

— Я даю тебе выбор, — начал Миша, сев напротив своей пленницы и расслабленно закинув ногу на ногу. — Ты либо отвечаешь на наши вопросы по собственной воле, либо — по моей.

Женщина молчала, смотря куда-то вниз. Она, как и Миша, сидела на кривом деревянном стуле, но её руки были заведены за спинку и связаны, ноги привязаны верёвками к ножкам. Вряд ли она могла оказать им хоть какое-нибудь сопротивление, но как говорили люди старого мира: «Бережёного Бог бережёт».

— Мы всё равно тебя утилизируем, — добавил Миша, так и не дождавшись от юрбита ответа. Он не употреблял по отношению к ним слово «убьём», потому что не считал избавление их мира от юрбитов убийством. — Но сейчас только от тебя зависит: уйдёшь ты быстро или в мучениях.

— В мучениях? — повторила женщина, еле разлепив слипшиеся губы. Она подняла на Бергова взгляд и хмуро усмехнувшись, произнесла: — Знаешь, какая смерть самая мучительная?

— Какая же?

— Когда ты не можешь дышать.

Миша догадывался, какие слова будут следующими, но не предпринял попытки остановить женщину.

— Та девка…твоя подчинённая? — Пленница втянула ноздрями воздух и засмеялась. — Ха-ха, жаль не померла. Знаешь, какого это — умирать от удушья? Твои лёгкие начинают гореть. В глазах мутнеет, мысли путаются. Хочется вздохнуть, а не получается… Минута-другая, и мозг умирает. И вот в мире на одного Стража меньше…на этот раз, к сожалению, не стало. Но ничего. Твоя азиаточка рано или поздно издаст свой последний вздох под ногами моих братьев и сестёр.

— Закончила? — Ян начинал терять терпение. Бессмысленная болтовня его раздражала. — Миша.

— Да-да, — протянул Бергов, хлопнув ладонями по своим коленям. — Значит, по-моему.

Он нагнулся к женщине, сжал её подбородок в пальцах и, заставив её смотреть на себя, произнёс:

— На мои вопросы ты будешь отвечать правдиво.

Женщина криво усмехнулась, но над собой она была больше не властна.

— Начинаем допрос. — Миша достал из нагрудного кармана старый, обтянутый выцветшей кожей блокнот и огрызок графитового карандаша. Он намеревался записывать всё, что им удастся узнать. — Кого ты преследовала?

— Навира.

— Навира?..

— Как её зовут? — вмешался Ян. Объяснять Бергову кто такие навиры он пока не собирался. — Её возраст. Внешность. Откуда она? И куда следует? По какой причине вы её преследовали?

Миша повторил его вопросы.

— Я не знаю, как её зовут. С определением возрастов у меня туговато. Я не знаю, откуда она. Не знаю, куда следует. Мне приказали поймать её и доставить обратно.

— Куда обратно?

— Домой.

— Зачем?

— Она — навир.

Миша вновь взглянул на Яна.

— Ты знаешь, о чём речь?

— Да. Позже объясню. Спроси, сколько их? Навиров.

— Сколько?.. — начал Миша, но женщина не стала дослушивать вопрос до конца, ответив, что навиров в мире сотни. — Это много?

— Достаточно, чтобы таких, как вы не осталось.

— В чём заключается способность навира, которого вы преследовали? — спросил Ян. — Чем она так привлекла ваше внимание? Чем она отличается от других?

Миша вновь повторил его вопросы слово в слово.

— Любой сверхчеловек по её желанию может стать человеком.

— Что это значит? — Бергов прокрутил в голове сказанную пленницей фразу, и когда её смысл дошёл до него, он испытал лёгкий испуг, от осознания того, что её слова могли означать. — Она может забрать чужую способность? Поэтому вы за ней охотитесь?

— Конечно! Если Стражи исчезнут, то от Границы ничего не останется.

— Но раз вы гоняетесь за ней по всей стране, то вряд ли она разделяет ваши планы. — Ян попал в точку. — Почему она решила пойти на сделку с Границей и рассказать нам о ваших планах?

Женщина нахмурилась, не понимая, о чём шла речь.

— Первый снег, — подсказал Ян.

И получил желаемый результат.

Пленница удивилась и тут же чертыхнулась. Её глаза судорожно забегали по комнате, она дёрнулась, но скованные верёвками ноги и руки практически не сдвинулись с места.

— Раз уж у нас тут светская беседа, — добавил Ян, — то будь добра, объясни мне вот какую вещь. Почему два юрбита, практически одновременно, в двух округах говорят Стражам о том, о чём говорить не должны. И ты этому удивляешься. Сказать по правде, мы даже начали думать, что это акт устрашения, сказать о том, что вы планируете. Но ведь это глупо — рассказывать врагам о готовящемся сражении.

Женщина с силой сжала челюсти.

— А раз это глупость, — продолжил Огнев, — то напрашивается не радужный для таких как ты вывод. В ваших рядах предатели.

— Ничего подобного.

— Значит, раскола в вашей общине нет?

— Нет и быть не может.

Огнев и Бергов переглянулись.

Значит ли это, что никакого раскола среди юрбитов нет и в их рядах действительно предатели? Но если это так, если предатели действительно существуют, то какую цель тогда преследовали те двое, на Севере и на Юге, рассказывая о новой битве? Ведь если для южанки, разговаривавшей с подосланным к ней Стражем, всё закончилось благополучно, то северного юрбита утилизировали, как и полагалось по Закону.

Зачем жертвовать собственной жизнью ради тех, против кого до этого боролся?

Подобного ни Огнев, ни Бергов понять пока не могли.

— У юрбитов одна цель?

— Да.

— В чём она заключается?

— Уничтожение Границы. Уничтожение Стражей. Возвращение к истокам.

— Возвращение к истокам? Что это значит?

— Сверхлюди должны перестать существовать. Лишь избранные достойны такой могущественной силы.

— Избранные? А ты себя к ним причисляешь?

— Я слуга врагосов, бедных душ, которым вечно суждено бродить в Мёртвых землях, так и не найдя покоя.

Смотря на Яна, Миша покрутил пальцем у виска. Разговаривать с фанатиками всегда сложно, даже когда они под воздействием его способности. А разговор с фанатиком, который отдаётся своей вере полностью, лучше и вовсе не начинать. Наговорит с три короба, и не заметишь, как будешь на коленях биться головой об пол перед муляжом врагоса.

От собственных мыслей Карателя передёрнуло.

— Хорошо, слуга. Ответь мне на последние вопросы. Та девушка убила твоих товарищей?

— Нет, это сделал мужчина, с которым она прячется от нас.

— Кто это? Его имя? Возраст? Внешность?

— Единственное, о чём я с уверенностью могу сказать, так это о его шраме на лице. От виска до подбородка.

Женщина слегка наклонила голову, показывая его расположение.

— Якоб… — сквозь зубы проговорил Ян, мельком взглянув на часы. — Они направляются на Север.

Он покинул допросную, сказав Мише напоследок поторопиться и завершить процедуру.

Вскоре на станцию этого городка прибывал состав из столицы, который сделав небольшую остановку, должен был направиться в Северный округ.

И если Якоб будет на этом поезде, то Ян не мог позволить себе упустить его.

***

— Думаете, все пройдёт хорошо? — спросила девушка, набрасывая на голову капюшон, чтобы скрыть своё лицо от посторонних глаз.

— Конечно. Мы сможем добраться до Севера и укрыть тебя там.

— Эта ситуация, которая складывается изо дня в день, уже начинает меня раздражать, — пробубнила беглянка, удобнее перехватывая ручку своей сумки. — Поверить не могу, что всё это — часть её плана.

— Иногда, чтобы понять её действия, нужно абстрагироваться и плыть по течению.

— Что мы и делали, пока офицер Огнев Вас не заметил, — фыркнула девушка.

Протекающие по небу тучи отражались на поверхности металлических рельсов, приковывая к себе взгляд девушки. Хотела бы она, как и сказал Якоб, отвлечься ото всего, что происходило вокруг неё. Забыться в углу какой-нибудь тёмной комнаты и не выходить оттуда, пока всё не нормализуется. Но у Судьбы и женщины, которая эту Судьбу предсказывает, на неё были свои планы.

С которым приходилось мириться.

— Прекрати бухтеть, даже я удивился, встретив его. Ян так повзрослел, — произнёс Якоб, и в голосе его отчетливо была слышна гордость за Огнева.

Будто родитель он восхищался даже его внешностью, не говоря уже о многочисленных заслугах.

— Он убьет Вас при первой же возможности, — напомнила девушка, разрушая практически отцовские чувства мужчины к Стражу. — Пожалуйста, помните об этом, если вновь встретитесь с ним и решите поболтать.

— То, что молодая особа беспокоится обо мне, так греет моё самолюбие.

— Смотрите, как бы кое-кто другой Вас не согрел. А точнее, не огрел.

— Не волнуйся. Всему, что Ян знает, он научился у меня. А ученику никогда не обыграть учителя.

На станции пахло гарью, и девушка не отказала себе в удовольствии вдохнуть столь приятный, навевающий воспоминания запах.

***

Прежде чем зайти в поезд, Ян старательно искал Якоба среди пассажиров, толпившихся на платформе. Он понимал, что был слишком приметен в форме, но снимать шинель было поздно, да и безбилетника вряд ли бы пустили внутрь поезда. Его форма открывала перед ним любые двери и когда проводница, бросив взгляд на его погоны, выдавила из себя дежурную улыбку, пропуская его вперёд других пассажиров, державших в руках документы и билеты, Ян в очередной раз в этом убедился.

Он дождался, когда поезд тронется с места, и продолжил свои поиски, продвигаясь с головы поезда в хвост. Заходил в купе, открывая двери без стука, вглядывался в лица плацкартников, и даже спрашивал у пассажиров о Якобе. Вдруг кто-то из них видел мужчину с приметным шрамом на лице? Но никто его не видел.

Примерно через полчаса из встроенных в стену приёмников прозвучал механический голос:

— Уважаемые пассажиры, наш поезд прибывает на станцию. Убедительная просьба к пассажирам, выходящим на данной остановке, убрать за собой мусор и не забывать свои личные вещи. Благодарим за внимание.

Ян прослушал сообщение и тихо выругался, пугая своим поведением прошмыгнувшего мимо него ребёнка.

«Я где-то ошибся? Они всё ещё в городе? Или Якоб сбежал ещё вчера?»

Поезд стал притормаживать, сбавляя скорость.

Яну ничего не оставалось, как выйти на этой станции и вернуться обратно, пытаясь понять, в какой момент что-то пошло не так? Где он ошибся в своих выводах?

— Будьте осторожнее, — сказала проводница, стараясь улыбнуться ему как можно более дружелюбно.

Женщина была рада избавиться от столь шумного пассажира, который перевернул весь поезд верх дном.

Огнев ничего ей не ответил, сходя на платформу, но спиной чувствовал проклинающий взгляд женщины. Ян поспешил к начальнику станции, чтобы или найти попутчиков в обратную сторону или взять лошадь, чтобы самому добраться до Карателей.

— Только гляньте на него, — бубнила себе под нос проводница. — Думает, раз Особый класс, так может делать всё, что вздумается? Тоже мне, важный нашёлся!..

По платформе разнёсся первый гудок. Тех, кто собирался ехать на Север, было немного, поэтому пассажиры неспешно шли к вагонам, а одетые в серую форму работников железной дороги мужчины и женщины разрешали им свободно проходить внутрь, говоря, что билеты и их паспорта они проверят потом.

— Неужели столь приятной наружности Страж мог испортить настроение такому милому созданию? — практически пропел мужчина, подходя к проводнице со спины.

Та не растерялась и, улыбнувшись новому пассажиру, согласно кивнула.

— Стражи, конечно, наша опора, но ведь стоит иногда и задумываться о том, что обычные люди далеки от Границы и тех вещей, которые происходят в ней и за Стеной. Нельзя же их беспокоить и втягивать в свою работу.

— Полностью с Вами согласен. Безобразие какое-то. Нужно на этого офицера жалобу подать, пусть его отчитает начальство, — явно веселясь собственному остроумию, произнёс Якоб, заходя в вагон. — Пойдём, дочка, займём наши места. А то поезд уедет, и ты тут останешься!..

— Ой, что Вы!.. Куда мы без вас двоих уедем? — широко заулыбалась женщина, планируя в ближайшее время предложить новому пассажиру чашечку чая с печеньем.

Оставшаяся на платформе девушка проводила взглядом скрывшегося за дверьми станции Огнева. Он выглядел раздражённым, когда сошёл с поезда, но одновременно с этим и смертельно уставшим. Она понимала это, чувствовала свою вину, но ничего не могла сделать.

«Простите», — подумала девушка, шагнув следом за Якобом вглубь вагона.

Поезд дёрнулся и вскоре отправился по своему маршруту.

Глава 27

Восточный округ, небольшой город недалеко от столицы

Все маленькие города были похожи друг на друга как две капли воды, иногда один было не отличить от другого. Фока начал замечать это после того, как посетил несколько таких городов, так что ему было с чем сравнивать. Горожане в таких городах тоже были похожи, в отличие от жителей столиц округов их жизни были размеренными и довольно-таки скучными.

Даже те Стражи, которым не посчастливилось служить на периферии, в конце концов, тоже становились похожими на местное население.

Когда Фома и Фока прибыли в очередной такой маленький город время перевалило за два часа дня. Первым делом они решили отыскать временный штаб карательного отряда, надеясь по пути встретить сослуживцев. Их заданием был поиск юрбитов и для этого, разумеется, Каратели должны были находиться на улицах в гражданской одежде. Но это не было для братьев проблемой — всех «своих» они знали в лицо. А если кого-то вдруг и не знали, то тоже не беда. Близнецы в новом мире были той ещё редкостью, так что их на базе знали все.

В случае чего, «свои» сами к ним подойдут.

— О чём ты думаешь всю дорогу? — спросил Фома, перехватывая свой чемодан. Тот был тяжёлым, в нём лежала форма и несколько личных вещей. — Что-то случилось?

Он и его брат были одеты в повседневную одежду, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

— Ничего такого, а что? — Фока повёл плечами и огляделся. — Ты видишь кого-нибудь из наших? Такое чувство, что город вымер.

У Фомы тоже было такое чувство. За всё то время, что они шли со станции, расположенной за пределами городка чуть меньше, чем в километре, им никто не повстречался. Войдя в город, они встретили лишь троих, но те, заметив их, постарались как можно быстрее скрыться с глаз близнецов.

— Те были какими-то недружелюбными, ты не заметил?

— Ничего удивительного. В последнее время люди довольно озлоблены и с недоверием относятся к незнакомцам. Но ты ушёл от темы. — Фома вновь перекинул чемодан из одной руки в другую. — О чём ты всю дорогу думаешь?

— Да ни о чём. А что?

— Не ври мне. Мы с тобой и парой фраз за эти часы не перекинулись. Ты смотрел в окно и вздыхал, как какая-то девчонка.

— Неправда, — возмутился Фока чересчур наигранно.

Но Фому было не провести. Он эту особенность брата, уходить от разговора, хорошо знал.

— Ещё какая правда. Так что произошло? Ты же сейчас ни с кем не встречаешься, чтобы страдать по кому-то.

— Когда это я вообще страдал по кому-то?

— Действительно. Ты до такого не опускаешься. Так что произошло?

У братьев никогда не было секретов. Такое доверительное отношение привили им родители, с детства убеждавшие сыновей, что в целом мире у них нет и не будет никого ближе друг друга. Поэтому немного поразмыслив, Фока рассказал Фоме о том, что его тревожило.

— Это из-за Наташи.

— Наташи? — Фома пытался вспомнить, что могло произойти с их подругой, что Фока всю дорогу был так одержим мыслями о ней. — Что-то случилось?

— Случилось…

— Так скажи мне.

— Она… Она призналась мне.

— Призналась? В чём призналась?

Какую тайну могла рассказать Наташа его брату, что он бы так поглощён ею?

— В любви.

Фома запнулся, и чуть было не упал, потеряв равновесие.

— Это было очень показательно, бро, — съязвил Фока, продолжив идти дальше. — Да-да, представляешь? Наташа призналась мне в любви.

— Что?.. Подожди. Наша Наташа?.. Ты ничего не перепутал? Может, ты что-то не так?..

Фома не успел закончить свой вопрос. Его от разговора с братом отвлекла бродившая вдоль улицы чёрная фигура. Юрбит неспешно прогуливался по дороге, не боясь быть увиденным.

— Бро, ты видишь то же, что и я?

— Да. Работу.

Фока потянулся к своей сабле. Та тяжёлым грузом висела на его ремне. Фома последовал его примеру.

— Что будем делать? Я не вижу ни гражданских, ни наших. Вдруг что-то произошло?

Фома не хотел думать о плохом, но при виде пустого города подобные мысли так и лезли в голову. В их тандеме он всегда отвечал за тактику, поэтому решил — а Фока подчинился — что наилучшим решением будет проследить за юрбитов. Возможно, он приведёт их в логово к другим.

Но стоило им только начать преследование, как юрбит, заметив их, сорвался с места и побежал.

— Чёрт!..

— Бежим, его нельзя упускать из вида!..

Погоня продолжалась недолго.

Юрбит свернул в проулок, а он оказался тупиковым. Поняв, что бежать больше некуда, юрбит раздраженно выдохнул, оборачиваясь к юношам.

— Серьёзно, ребята, вы мне всё дело портите.

Братья быстро переглянулись.

Но юрбит не собирался тратить на объяснения время и, щёлкнув пальцами, предстал перед ними в своём истинном обличии.

— Нехорошо своего командира не узнавать, — произнёс Асыв, качая головой. — Как с вами работать, если вы не можете отличить иллюзию от реальности?

— Нормально!.. — возмутился Фока. — Мы ещё и виноватые!

— А кто же ещё?

— Во-первых, нам никто об иллюзионном шоу не рассказал…

— А во-вторых, — прервал брата Фома, — Ваши иллюзии не поддаются сомнению. Они слишком реальны.

Лёня хмыкнул, принимая подобное заявление за похвалу.

— Вы выглядите уставшими. Дорога оказалась тяжёлой?

— Это простая акклиматизация, — произнёс Фока. — Вы нас то в один округ закидываете, то в другой. А погода везде разная, знаете ли.

— Не слушайте его, лучше скажите, есть ли толк от Ваших иллюзий?

— Ну конечно… Кто о чём, а Фома у нас сразу о деле.

— За то время, что наш отряд здесь, уже несколько юрбитов повелось на мою уловку, — самодовольно заявил Асыв. — Объяснить, как это работает?

— Скорее всего, Вы и другие Каратели, притворяясь юрбитами, проверяете реакцию граждан на их появление. Разумеется, так как это иллюзия, то за один раз её видят не все, — начал Фома. — Обычные граждане пугаются юрбитов, а те, кто с ними связан, преследуют подделки, чтобы что-то от них узнать.

Лёня кивнул, заключение Фомы было верным.

— Вы попались в мою иллюзию, как только вошли в город. Пойдёмте.

Выйдя из проулка, Фома и Фока попали в оживлённый город. Он больше не казался им вымершим.

— Простите, но я должен сказать, что рано или поздно в Вашей тактике появится брешь. — Фома, поразмыслив ещё немного, добавил: — Вскоре юрбиты заметят исчезновение своих людей.

— Ты прав, но к этому моменту мы уже будем знать обо всех их норах. А с вашим появлением я надеюсь ускорить этот процесс.

— Ускорить?

— Да. — Асыв чуть понизил голос. — Мне пришло сообщение, дела приняли неожиданный поворот.

— О чём Вы?

Асыв скривил рот, но всё же передал подчинённым слова, которые были прописаны в небольшом письме, которое он не так давно получил от поверенного лица.

— Ева пропала.

Глава 28

Столица Северного округа, путь от вокзала к базе Границы

Рома вдохнул в лёгкие побольше морозного воздуха и, выдохнув из себя белое облако пара, блаженно потянулся, промычав себе под нос что-то нечленораздельное.

— Боже, как же это здорово — вернуться домой, — протянул он, оглядываясь вокруг.

Всё это было ему знакомо с детства: эти дома, эти улицы, этот свет в окнах панельных зданий, построенных ещё во времена старого мира. Он знал каждый закоулок, каждую побитую жизнью собаку, каждого, слоняющегося по городу бездельника.

— Больше не хочу отсюда уезжать. Слышь, командующий? Уж подсоби по старой дружбе и не направляй меня больше в эти глухоманьские южные деревеньки. Жара там неимоверная.

Шедший сбоку от него Кирилл, усмехнулся.

— Пройдёт несколько дней, и ты будешь скучать по южному климату.

— Ну уж нет. Хотя…с жарой я бы ещё мог смириться, но… С десятками Агни?.. Не-а. Все южане одинаковы, ты знал об этом? У них даже говор другой. Я помню, когда Агни только к нам перевёлся… Кстати, я видел его недавно.

. Рома рассказал Кириллу о нападении юрбитов на поезд.

— Да, я уже в курсе этого.

— Почему бы тебе не вернуть его на базу?

— Думаю, сейчас не самое лучшее время.

— Не лучшее время? — Рома поднял вверх голову, засмотревшись на ночное небо. — А-а, я понял. Это всё из-за той девушки? Подруги Альты. Кажется, они встречаются, да?

— Да.

— Не хочешь разлучать сладкую парочку?

Кирилл засмеялся. Он представил, как бы отреагировал на слова Ромы Агний, услышь бы он, что его и Нону назвали «сладкой парочкой».

— Вроде того. Они неплохо смотрятся вместе.

— Не знаю, не приглядывался особо. — Рома пожал плечами. — Но мне казалось, что она — Атакующая. А сейчас в карательном отряде?..

— Да, её перевели.

— На повышение пошла.

Снег хрустел под подошвами их сапог. В тех немногих окнах, где ещё горел свет, мелькали тени людей. До базы оставалось минут десять, Рома успел заметить двух Стражей, свернувших за угол пятиэтажки.

— Слушай, а это нормально, что командующий лично встречает своих подчинённых? Как бы слухи про тебя и меня по базе не поползли.

— Боишься слухов? — Кирилл хлопнул друга по плечу, вспоминая былые дни. — Юг сделал тебя мягче.

— Ничего подобного. За тебя же беспокоюсь. Это ты у нас теперь командуешь целым округом, а не я. Ещё чего доброго злые языки тебе репутацию попортят.

— Злых языков предостаточно, вот только, — продолжил Кирилл, — на улицах сейчас никого нет. Закон, знаешь ли, есть Закон.

— Точно, я уже успел забыть о нём.

Вдалеке стали виднеться ворота базы.

У Ромы в груди ёкнуло сердце, вот теперь он точно был дома.

— Я сожалею о том, что делал раньше, — произнёс он внезапно. — И мне жаль, что когда твой отец скончался, меня здесь не было, чтобы поддержать тебя.

— Забудь, ты достаточно заплатил за то, что сделал.

— И всё же мне жаль.

— Что было, то осталось в прошлом, — сказал Кирилл. — А мы теперь должны иди в будущее, и стараться не совершать прошлых ошибок.

— Спасибо…

Прощение друга было для него очень важным.

Заметив, что Рома несколько поник, возможно, поддавшись воспоминаниям о событиях двухгодичной давности, Кирилл вновь хлопнул его по плечу.

— Что было, то было, а сейчас давай ускоримся. Не то действительно холодно. — Кирилл шмыгнул носом, стараясь поднять ворот своей зимней шинели. — Да и офицер Инева ждёт, чтобы оформить твой перевод обратно. Знаешь, даже она была рада твоему возвращению.

***

Кирилл и не подозревал, что будет так рад возвращению Ромы. Возможно, правы были те, кто приближал к себе своих друзей максимально близко, а не отправлял их в другие округа, подальше.

В безопасность.

Ева молча прислушивалась к дыханию Кирилла, осознавая причины его хорошего настроения. Она вздохнула, привлекая к себе его внимание.

Кирилл виновато улыбнулся, присаживаясь рядом с девочкой.

— Обещаю, я о тебе не забуду, — сказал он, потрепав Еву по голове.

— Кирилл слишком добрый, чтобы забывать о ком-нибудь.

— Вот видишь, сама это сказала. А что говорит Ева — правда.

— Кирилл не должен говорить эту фразу. Эта фраза принадлежит Еве, разве это не очевидно?

Поддавшись порыву, юноша обнял девочку, не в силах сдержать своей радости. Ева что-то недовольно пробурчала о недостатке кислорода, но вырваться не пыталась. Впервые за долгое время Кирилл чувствовал себя тем курсантом, который два года назад уехал сдавать экзамен в Централ.

Беззаботным разгильдяем, читающим при каждой удобной возможности книжки и после пересказывающий их содержание Еве.

Стоящий на краю стола телефон затрезвонил, развеивая тёплую обстановку в кабинете. Кирилл, отпустив Еву, ответил на звонок. Это была офицер Инева, сообщившая ему, что все формальности с Ромой улажены, и юноша уже отправился в общежитие отдыхать.

Поблагодарив женщину за проделанную работу, Кирилл и сам собирался разобрать несколько документов, которые уже сутки нетронутыми лежали на его рабочем месте.

— Ева хочет спать, — сказала Ева, зевнув, уткнувшись в ворот розовой кофты.

— Не рановато ли? — удивился Кирилл, взглянув на часы.

Для детей время и в самом деле было позднее, но ведь Ева, хоть и выглядела маленькой, ребёнком уже давно не была.

«Может, заболела?»

Кирилл отошёл от своего стола к дивану, на котором клевавшая носом Ева, боролась со сном. Приложив ладонь к её лбу он с облегчением обнаружил, что тот был холодным.

«Просто устала?»

Он взглянул на свой стол и мысленно махнул на документы рукой. Сутки полежали и ещё столько же полежат.

— Ладно, Ева, пошли спать.

Но Ева уже спала.

Кирилл был уже готов подхватить её на руки, чтобы унести, но в этот момент кто-то без стука вошёл в его кабинет. Испугавшись лишь на секунду и пытаясь придумать объяснение тому, что в его кабинете делала не имеющая никакого отношения к Границе девочка, Кирилл увидел незваного гостя и окончательно потерял дар речи.

— А я уже и забыл, что когда-то Ева выглядела такой невинной и миловидной, — сказал Якоб, разглядывая девочку, вцепившуюся пальцами в китель Кирилла. — Ну, почти так. Но ты же меня понял, да?

— Почему Вы здесь?.. — выдавил из себя Кирилл, не находя других слов. — Появляться здесь без предупреждения…

— Не волнуйся, никто и не заметит. Да и у меня к тебе важное дело.

— Дело? Какое?

Следом за Якобом в кабинет вошла девушка. Она скинула с головы капюшон, открывая Кириллу своё лицо.

— Т-ты?..

— Из курсанта сразу в командующие, — сказала она. — Неплохо.

Она улыбнулась, заметив, как Кирилл сглотнул образовавшийся в горле ком. Он переводил взгляд с неё на Якоба и обратно, не зная, как должен был реагировать на их появление.

Хотя, знал. Конечно же, знал.

— Нет, правда, мне долго ждать? — возмутилась девушка, скрестив на груди руки. Но в её улыбке не было и намёка на недовольство. Разве что совсем немного. — Сколько в этот раз мне ждать твоего приветствия, напарник?

Глава 29

Небольшой городок на границе Центрального и Северного округов

Ближе к ночи поднялся сильный ветер, и запах палёной плоти разнёсся далеко за пределы небольшого двора, внутри которого находился штаб карательного отряда.

Ян наблюдал за тлеющими угольками на догорающем пепелище костра и при виде обуглившихся останков испытывал странное чувство спокойствия. Мысль о том, что на одного юрбита в мире стало меньше, уже не восхищала его так же, как год назад, когда он со звериным упоением сжигал людей, посмевших считать, что их вера даёт им право ставить себя выше других.

Сжигание юрбитов настолько приелось ему, что от собственных действий становилось тошно.

— Тебе нужно отдохнуть. — Миша похлопал его по плечу и дал отмашку стоявшим неподалёку караульным прибраться после того, как последние угли остынут. — Жаль, что ничего полезного нам так и не удалось узнать....

— Ничего. Будет ещё возможность. Она не последняя.

— Не последняя… Это ты точно подметил.

Бергов ушёл, сославшись на работу, которую ещё нужно было сделать, и вместе с Яном, не считая караульных, осталась лишь Нона. Она с таким же, что и у Огнева, безразличным выражением лица смотрела на то, что ещё пару часов назад было юрбитом.

Женщиной.

Гражданином этой страны, которого при других обстоятельствах Нона должна была защищать. Но вместо защитника, она стала для неё палачом и собственноручно возвела её на эшафот.

— Не думал, что когда-нибудь ты свыкнешься с тем, что вокруг тебя будет столько грязи.

— Не то чтобы я с этим свыклась, просто…

К этому выворачивающему наизнанку зловонию Нона просто привыкла.

И если поначалу ей казалось, что легче было избавиться от провонявшей одежды, чем очистить её, то теперь она не обращала на неё никакого внимания. Этот запах стал неотъемлемой частью её жизни, без которого Нона себя больше не представляла.

— Чистюле в карательном отряде пришлось бы нелегко.

— Твоя правда.

Нона искоса взглянула на Яна, словно воришка, собирающийся стащить что-то из его кармана. Тема, которую она собиралась поднять, но всё так и не решалась, была для него под запретом. Даже Майя и Бергов старались не упоминать при нём Альту, но… Нона сжала замёрзшие пальцы в кулаки, чувствуя, как фаланги от холода начинали неметь. Или же они немели от страха, который она испытывала, не решаясь задать вопрос, крутившийся на языке: «Вы уверены, что Альта мертва?»

Нона ненавидела себя в такие моменты, когда сомнения одолевали сердце, и она впадала в ступор, начиная взвешивать все «за» и «против». Ей не хотелось бередить старые раны, но вдруг два года назад он ошибся? Вдруг Альта выжила?

— Если есть, что сказать, — произнёс Ян, заметив её нервозность, — то говори.

У Ноны закислило во рту.

Стоило ли уходить от разговора? Или же она была обязана начать его, чтобы больше не мучиться от этого снедающего её чувства неизвестности.

Два года назад она поняла, почему Огнев всегда придирался к Альте на тренировках и даже за пределами тренировочного амбара. Осознание того, что столько лет она не замечала очевидного, в тот момент было для неё подобно разряду молний, ударивших в голову. Ведь даже в самых смелых и безумных фантазиях Нона не смогла бы представить причину, по которой Огнев мог относиться к Альте по-особенному.

Не как офицер к курсанту, за которым всё время нужен был глаз да глаз.

Не как старший к младшему, которого нужно было постоянно чему-то обучать.

А как мужчина, опекающий любимую женщину.

И дело было вовсе не в чёртовой родинке, и всё же…

Могла ли она сейчас задать ему такой ужасный вопрос: «Вы уверены, что Альта мертва?»

— Нона, в чём дело?

Огнев начинал терять терпение, все эти женские недомолвки всегда его раздражали.

— Я получила кое-какую информацию.

— Информацию?

— Да.

— О чём?

— Я… Я не думаю, что стоит говорить, потому что не уверена в её достоверности.

— Но ведь ты уже начала. И раз уж ты мямлишь передо мной, а не перед офицером Берговым, то эта информация не касается карательного отряда. Она носит личный характер?

Потупив взгляд, Нона кивнула.

Огнев как всегда был проницательным.

— Вы правы. Это личное.

Она вновь посмотрела на останки юрбита, и взгляд её стал жёстче.

Нона долго обдумывала слова, сказанные Ромой, которого ей и Агни удалось встретить перед его отбытием на Север. Впервые за эти два года ей захотелось слепо верить в чужие фразы и не задумываться над их достоверностью, не подвергать их сомнению, ничего не анализировать, но…

Агний заперся в комнате и отказывался с ней говорить. Представлять реакцию Огнева она даже в мыслях не хотела. Ей было достаточно один раз увидеть сломленного Стража, стойкостью и холодностью характера которого все восхищались, чтобы не захотеть снова сталкивать мужчину в ту пучину, из которой он только-только начал выбираться.

— Я дождусь объяснений? Или мне поговорить с Агнием? — спросил Ян, пытаясь припомнить, когда видел его в последний раз. — Что бы ты там не узнала, как старшему офицеру, ты должна всё мне рассказывать. К тому же…мы давно знакомы, нет нужды ничего от меня скрывать.

Нона всё ещё сомневалась, но желание поделиться своими мыслями было слишком велико. Агний с ней разговаривать сейчас не хотел. С Берговым на эту тему поговорить, конечно же, можно было. Но командир всё равно бы передал её слова Огневу, а это означало бы лишь потерю времени, которого, как от чего-то казалось Ноне, у них было всё меньше и меньше.

Нона вздохнула, наконец-то решаясь.

— Мы с Агни встретили Рому перед его отъездом.

— И?..

— И пока шли, говорили…

Начало, как считал Ян, было многообещающим и, скорее всего, долгим.

Прежняя Нона говорила быстро, не всегда чётко и совершенно не по теме. В её рассказах было полно лишних деталей, без которых рассказ вполне мог получиться короче, но не менее информативным. Поэтому Ян решил незаметно подвести её к конечной цели их разговора.

— Я рад, что вы трое нашли общий язык, но ты ведь мне не об этом хочешь рассказать?

Нона судорожно выдохнула, вытерев вспотевшие от волнения ладони о ткань штанов. Произнести вслух слова, которые всё это время она прокручивала в голове, оказалось куда сложнее, чем Ю думала. В горле пересохло. Хотелось прокашляться или осушить стакан с водой, чтобы хоть как-то смягчить его, но это было бы лишь предлогом, чтобы ненадолго отодвинуть разговор.

Пусть и всего на несколько секунд.

— Мы…заговорили об Альте.

Огнев тут же изменился в лице.

— Я не знала об этом, но Вы ведь встретились с ним в Централе, да? Перед тем, как нас сюда направили.

— Что он сказал? — Яну удалось, пусть и с трудом, придать своему голосу ровный тон. — Он… Не знал, что она погибла?..

Нона покачала головой.

— Не в этом дело. Рома… Он… Он сказал, что видел её на вокзале.

— В каком смысле?

— Рома сказал, что в тот день, когда Вы пересеклись с ним на вокзале в Централе, он видел Альту.

Мир вокруг Яна буквально замер.

— Это…это невозможно…

Ещё несколько секунд сказанная Ноной фраза эхом отдавалась в его голове.

Яну стало казаться, что время остановилось в этот момент, позволяя ему вновь и вновь прокручивать в голове услышанную фразу.

Повторять её про себя, растягивая каждое слово.

«Он видел Альту».

— Это…было неожиданно, — сказала Нона. — Теперь понимаете, почему я не хотела говорить Вам об этом?

Нона почувствовала, как у неё затряслись плечи.

Она вновь вспомнила, с каким удивлением смотрел на неё Рома, когда она, в порыве злости, отвесила ему пощёчину и сказала, что его шутка несмешная, ведь Альта уже как два года числилась погибшей.

— Рома всё продолжал утверждать, что не врёт, что он видел Альту в столице перед самой отправкой поездов. Сказал, что она спешила на один из них и, когда он окликнул её, она обернулась. Но... Ведь этого быть не может, да?..

На глазах Ноны проступили слезы, и сказанные её дальше слова прозвучали как обвинение.

— Вы сказали нам, что она мертва. И ни у кого не возникло сомнений, но… Могу ли я спросить? Вы точно уверены… Уверены ли Вы, что Альта тогда погибла?

Нона хотела услышать ответ на свой вопрос, но заметив отсутствующий взгляд Огнева, отвернулась от мужчины.

— Простите… Не стоило мне…

— Он сказал, что…видел её? — будто не услышав извинений Ноны, пробормотал Ян. — На вокзале в Централе?

— Да, но…

— В тот день, когда вас послали сюда?

Нона кивнула, не до конца понимая, какой был смысл в этих вопросах. Но кажется, в голове Огнева крутилось множество мыслей, одна за другой становясь крепкими звеньями цепочки пока что только ему понятных умозаключений.

— На какой поезд она села? — вдруг спросил Ян. — Он сказал, на какой поезд она села?

— Что?.. Н-не знаю, он не сказал. — Нона окончательно запуталась. — Офицер Огнев?.. К чему эти вопросы?..

— Вспоминай, Нона. — Ян крепко сжал пальцами плечи девушки и слегка встряхнул её. — Что именно сказал тебе Рома о произошедшем?

— Н-ничего такого. — Нона покачала головой, словно стараясь отмахнуться от чего-то. — Сказал, что увидел Альту, окликнул её и, когда она встретилась с ним взглядом, то убежала.

— Убежала…

Ян разжал пальцы, освобождая Нону от своей хватки.

— Она…убежала?..

— Офицер Огнев, что происходит?

Ян не знал, что происходит. Возможно, ему только хотелось, чтобы информация, сказанная Ноной, оказалась правдой. Но перебирая в голове все происшествия, связанный с Альтой, он начинал понимать, что всё это время упускал из виду что-то очень важное.

Два года назад Якоб заинтересовался Альтой, но тогда он ещё не знал причины этого интереса. Теперь, два года спустя Ян знал — Альта была навиром. И Якобу она была нужна из-за её способности.

«Боже…как же это было очевидно!»

Сейчас рядом с Якобом находится женщина, обладающая необычной способностью даже по меркам навиров. И юрбиты охотятся за ней, потому что боятся её. Инцидент за Ноной и Ромой должен был навести его на нужные мысли, ведь напавший на них юрбит, обладавший схожей с Мишей способностью, сам, в конце концов, оказался жертвой. Но кто мог напасть на юрбита, который способен лишь одним словом заставить противника лишить себя жизни?

Только тот, на кого эта способность не действует.

И последствия, которые этот сверхчеловек оставлял после себя можно было считать настоящим почерком, опознавательным знаком, который нельзя было спутать с чем-то другим.

Некоторые сверхлюди, находившиеся в поезде, лишились своих сил.

Некоторые потеряли сознание.

Ян уже был свидетелем подобного действия и теперь был готов рассмеяться от собственной невнимательности.

— Офицер Огнев?.. — неуверенно позвала его Нона, когда уголок его рта дернулся, растягивая губы в усмешке. —В чём дело? Вы что-то поняли?

— Да… Кажется да. Пойдём к Мише, — сказал он, называя Бергова просто по имени, чего обычно никогда не позволял себе в присутствии сослуживцев. — Хотя…нет. Иди к Агнию и приходите вместе к Мише. Нам нужно кое-что обсудить.

— Зачем? — спросила Нона, смотря уже вслед уходящему от нее Стражу.

— Приведи, — бросил Ян через плечо, ускоряя шаг. — Поговорим внутри, без посторонних.

Нона осмотрелась, замечая караульных, всё это время с интересом наблюдавших за их диалогом. Вряд ли они что-то слушали, но…

«В рядах Границы есть предатели».

На мгновенье Ноне показалось, что всё это время Стражи, идущие с ней рука об руку, прикрывающие её спину на заданиях, на самом деле лишь следили за ней. Постоянно оглядывались ей вслед, перешептывались за её спиной, задавали вопросы, ответы на которые не должны были их интересовать.

«Предателем может быть каждый из них»

Нона крепче сжала руку, болезненно впиваясь ногтями в нежную кожу ладони. Боль, пусть и ненадолго, смогла привести её в чувства.

«Они все могут быть предателями».

Глава 30

— Вы издеваетесь? — тихо произнёс Агний, не поднимая ни на кого взгляд. О субординации и о том, что предъявлять что-либо старшим офицерам было непозволительно по определению, его в этот момент не волновало. — Сначала говорите, что Альта погибла, а теперь заявляете, что она, возможно, жива. Что Вы ошиблись, и всё это время мы оплакивали того, кто жив. Это разве нормально для Стража Вашего статуса, так ошибаться?

— Агни, думай, с кем говоришь, — попыталась образумить его Нона, хотя испытывала схожие чувства. — Офицер Огнев в том же положении, что и мы. Он же не посторонний.

— Если уж говорить откровенно, то все вы посторонние.

— Агни!..

— Что? Разве я не прав? — Агний наградил Нону таким испепеляющим ненавистью взглядом, что девушка ощутила укол обиды на сердце. — В отличие от меня, вы все для Альты посторонние. Ты, Нона. Вы, офицер Огнев. И уж точно Вы, офицер Бергов, для неё посторонние. Сколько вы были с ней знакомы? Три года? Что вы о ней знаете, кроме того, что она всю жизнь мечтала стать Стражем и служить на благо нашей страны? Ничего вы о ней не знаете.

— Агний, ты перегибаешь палку, — произнёс Бергов и тут же был награждён таким же презрительным взглядом, что и Нона.

— Я знал Альту всю жизнь, ещё до того, как в ней пробудились способности. — Агний сжал челюсти, на его лице отчётливо выделились жвалки. — Она бы никогда не заставила своих близких переживать за неё. Даже если она выжила при том нападении… Даже если согласиться с тем, что Рома не обознался… Почему тогда Альта всё это время молчала? Почему не дала о себе знать? И если на вокзале была именно она, то почему она сбежала от Ромы? Ладно…предположим, что Рома ей никто и она не обязана была вступать с ним в контакт, но… Что тогда насчёт Ноны? Почему она дралась с ней в вагоне? Почему было просто не сказать, что это она и попросить помощи? Карательный отряд защитил бы её от юрбитов. Почему она этого не сделала?

Эти вопросы задавали себе и все остальные.

Почему Альта сбежала?

Почему все эти годы пряталась?

Почему не попросила помощи у своих друзей?

Ян рассказал всё, что знал, все свои домыслы и предположения. И о том, что Альта — навир, и о том, что она, вероятнее всего, тот самый информатор, предупредивший Границу о планах юрбитов. Она была их беглянкой и вместе с Якобом направлялась в Северный округ.

Но почему именно туда?

И почему с Якобом, с предателем?

— Не стоит забывать о том, что у любого нашего действия есть причина, — сказал Бергов, — и если Альта… Если она действительно жива, то у неё должна быть причина, по которой она не смогла или же не захотела сообщать никому из нас о том, что она выжила. Как только мы поймём эту причину, то сможет понять ход её мыслей и предугадать их с Якобом дальнейшие действия.

— Я не могу придумать весомой причины для того, чтобы она не захотела говорить нам о своём спасении. — Нона пыталась оправдать подругу за её молчание, но у неё ничего не выходило. — Но ведь Альта спасла меня и Рому, так ведь?

Нона с надеждой взглянула на Огнева, желая найти в нём поддержку своего предположения.

— Вы сказали, что это из-за её способности произошло то, что произошло. А раз так, то она была поблизости, когда я была на крыше вагона. И это она напала на юрбитов, чтобы они не убили нас с Ромой. А раз так… Раз так, то мы всё ещё на одной стороне, да? Это ведь самое главное.

— Тот факт, что она спасла тебя, не значит, что она всё ещё на стороне Границы, — внёс свою ясность Бергов. Три пары глаз тут же были обращены в его сторону. — Не смотрите на меня так. Пусть Агний и перегнул палку со своими обвинениями, но в одном он прав — из всех здесь собравшихся я для Альты самый посторонний. А потому могу рассуждать об этой ситуации без предвзятости, как настоящий Каратель. Пусть она и спасла тебя, Ю, но это не значит, что она всё ещё считает себя частью Границы.

— Альта бы никогда не предала наших идеалов!.. — не согласилась с ним Нона.

— Ты не можешь знать этого наверняка. К тому же, ты знала Альту-курсанта, желавшую служить в Границе и быть её офицером. Мы не знаем, что произошло после инцидента в Центре Развития, и уж точно мы не можем знать, какие изменения произошли в Альте после того, как она узнала о навирах и о том, что является одной из них.

— Думаешь, Якоб всё ей рассказал?

— Думаю, что рассказал, раз она сейчас с ним.

— Кстати о навирах… — Нона посмотрела на Агния. — Помнишь, тот твой дедуля рассказал нам, что они пришли из-за Стены, когда он был молод.

— Вы знаете кого-то, кто в курсе об их существовании? — спросил Ян.

— Да. — Агний припомнил недавний разговор со своим знакомым старичком. — В столице живёт один человек, который застал последние годы старого мира и помогал навирам в те годы, когда Стена ещё только строилась. Я его рассказам особо значения не предавал, потому что не до конца понимал, кто такие навиры, но теперь… Если подумать, то почему о них никто не знает? Граница о них не рассказывает, хотя, если верить рассказам старика, только благодаря их появлению люди смогли пережить первые годы после уничтожения мира. Только навиры и могли сражаться с врагосами.

— И куда они делись после того, как Стена была построена? — присоединилась к Агнию Нона. — Почему они не служат в Границе?

— У меня нет ответов на ваши вопросы, — Ян покачал головой, — но я бы хотел познакомиться с этим человеком, Агний.

— Он не самого лучшего мнения о Границе и об её офицерах.

— К подобному не привыкать. Но мы отошли от темы. Давайте оставим разногласия на лучшие времена и попытаемся собрать воедино всё, что нам удалось узнать.

— Теперь ты точно уверен, что видел Якоба, так?

Огнев кивнул.

Он был так близок к Альте, но упустил её из виду.

— Они направились в Северный округ. Вне всяких сомнений.

— Но почему именно туда? — не мог понять Агний причины, по которой Альта направилась в самый холодный округ страны. — Что им там делать?

— Это я выясню, когда доберусь до северной базы, — сказал Ян, замечая вспыхнувший в глазах Ноны огонёк. — Нет, я поеду туда один.

— Но почему? Я могу помочь Вам искать её.

— Потому что ты находишься в моём подчинении и, будучи Карателем, нужна мне здесь, — вместо Яна ответил на её вопрос Бергов. — И это не обсуждается.

— Да, конечно… — Понурив голову, пробормотала Нона. — Я понимаю, что у карательного отряда своё задание.

— Вот именно. Но тебе не помешает помощник, — Миша кивнул на Агния. — Пользы от него будет больше там, чем здесь.

Агнию стоило бы и обидеться, но не после того, что он в порыве чувств только что наговорил.

— Я буду полезен Вам, — сказал он, обращаясь к Огневу. — Конечно, если Вы согласны взять меня.

— Поедешь со мной, — сказал Ян, согласившись с тем, что в поисках ему потребуется помощник.

Он собрался сказать что-то ещё, но в этот момент в дверь кабинета, который они заняли для своего небольшого совещания, постучали. И как только Миша разрешил стучавшему войти, дверь открылась и на пороге комнаты появился невысокий мужчина.

— Офицер Бергов, офицер Висов на связи. Он хочет поговорить с Вами.

— Хорошо. Свободен, — сказал Бергов, чуть погодя последовав за подчинённым. — Договорим после, сейчас давайте отдохнём. Утро наступит через несколько часов, так что было бы неплохо поспать. И выспаться, если это ещё возможно.

Бергов потёр глаза и скрылся за дверью. Больше ничего не говоря, Нона и Агний последовали его примеру, и только Ян ещё ненадолго задержался в кабинете, обдумывая их разговор.

Глава 31

Ян понимал, что его план мог выгореть лишь в том случае, если все неподтверждённые им теории подтвердятся. Во что, если честно, верилось ему с трудом. И всё же, когда в груди теплится искорка надежды, любые помехи кажутся по плечу. В особенности по плечу офицера такого ранга, как он.

Свою сумку Ян собрал за несколько минут, не привыкший брать в поездки много вещей, он вогрузил вовнутрь кожаного аксессуара лишь свои записи, для одежды места в ней уже не нашлось. Сидевший позади него Миша молча наблюдал за его приготовлениями к отъезду и этим своим молчанием порядком Огнева раздражал.

Зная, какие мысли вертелись в его голове, Ян смиренно дожидался, когда Бергов заговорит. Начинать разговор самому не хотелось, потому что все последующие слова будут сводиться лишь к одной теме, рассуждать о которой вслух было, по меньшей мере, неприятно. Но царившая в комнате тишина, прерываемая лишь тиканьем настенных часов, нагнетала и без того разрозненные чувства обоих мужчин.

Да, Бергову вся эта ситуация тоже была не по нраву.

— Ну, говори, — в конце концов потребовал Ян от друга, обернувшись к нему через плечо. — Скажи, что я выдаю желаемое за действительное и попросту трачу своё время.

— Я не буду этого говорить, — Бергов передёрнул плечами не то в попытке пожать ими, не то от пронизывающего комнату холода. Сквозь оконные щели в помещение с улицы просачивался сквозняк. — Просто хочу убедиться, что если не выгорит…

— Она жива.

— Ян…

— Я в этом уверен, — произнёс Огнев, но уверенности в его голосе не было ни грамма. — Почти уверен, что Альта и есть та беглянка. Это её ищут юрбиты.

— А если нет?

«Если нет?» — повторил про себя Ян, и сердце у него болезненно сжалось.

Если нет, то поиски придётся начинать сначала, потому что он уже поверил в то, что Альта жива. И прощаться с этой верой так быстро не собирался. Даже если потом, когда выяснится, что эта вера была пуста и ему будет ещё больнее, Ян всё равно не собирался отступаться от намеченной цели.

И Миша это хорошо понимал.

— Ладно, — примирительно произнёс Бергов, — если хочешь знать моё мнение, то всё возможно. Возможно, что ты ошибаешься, а возможно, что ты прав. В целом твои доводы вполне убедительны и у меня нет веских причин в них сомневаться, но...

— Но в них есть огрехи, так? — спросил Ян и Миша кивнул.

— Огрехи есть всегда.

Это была чистая правда, скрывать которую не было никакого смысла.

— Тогда пока что не говори об этом Майе.

— Об «этом»? — Бергов озадаченно склонил в бок голову. — О том, что Альта?.. И не собирался.

— Вот как.

— Конечно!.. И не потому, что не верю, — поспешил Миша оправдать свой секундный порыв, — просто не хочу давать ложные надежды. Вот и всё. Она была привязана к Альте, и я не хочу видеть Майю в том состоянии, в каком она оказалась, когда ты вернулся с Юга.

— Мог и не объяснять.

Отложив в сторону сумку, Ян отодвинул от пустого стола деревянный стул и, развернув его, сел напротив Миши. Даже если в общих чертах их дальнейшие действия обоим были понятны, следовало сразу, пока было время, решить, что делать в случае, если догадки Яна окажутся правдой и он найдёт и Альту, и Якоба.

— Якоба необходимо сдать Шорову, — поспешно заявил Миша, будто боясь того, что Ян мог предложить отпустить наставника восвояси. — Это даже не обсуждается.

— За преступления перед страной его осудят и казнят.

Позвучало, как попытка образумить Мишу и упросить его закрыть глаза на Якоба, если тот окажется в их руках. Но Бергов видел в этих словах скрытый подтекст, хотя сразу и не смог догадаться, о чём на самом деле говорил Огнев.

— По документам он и так уже мёртвый. — Миша не видел в этом никакой проблемы. — Знаешь, как в старом мире говорили? Дважды за одно преступление не сажают. Здесь смысл тот же — нельзя убить кого-то дважды.

— Не в этом дело.

— А в чём тогда? — Объяснение пришло само собой практически сразу же после заданного им вопроса. — Боишься, что он и Альту за собой потянет?

Именно этого Ян и опасался.

Не было никаких сомнений в том, что Альта важна для Якоба. Он дал понять это ещё два года назад. Но по какой причине? Для каких целей он собирался использовать её? И почему Альта оставалась с ним? Почему не вернулась, если выжила? Потеряла память? Забыла, кем является из-за того взрыва?

Звучало слишком надуманно.

Но другого объяснения её поведению Ян найти не мог. Нона была права, когда говорила о преданности Альты Границе. Та буквально грезила стать офицером и жить, защищая тех, кто нуждался в помощи. Если после событий, произошедших два года назад, она присоединилась к юрбитам, которых так ненавидела, то для этого должна была быть веская причина.

Настолько веская, что Альта поступилась собственными принципами и присоединилась к врагам.

— Давай думать о проблемах по мере их поступления, — предложил Миша, не желая загружать свою голову пока ещё ненужными теориями и предположениями. — Сейчас твоя задача найти её. И Якоба, если удастся. А ещё понять, почему они прячутся в Северном округе. Что их с ним связывает?

Миша прекрасно помнил, после каких событий Якоб вернулся в их жизнь.

— Неспроста они туда вернулись.

— Я попрошу помощи у командующего Войтова.

— У того парнишки? — Миша смутно помнил внешность сына Войтова-старшего. — И что, всё ему расскажешь?

— Да. Альта умела находить себе друзей. И можно сказать, мне повезло, что один из них теперь занимает такую должность.

— Уверен? — Миша отнёсся к этой идеи скептически. — Пусть он и сын прошлого командующего, но у него нет никакого опыта. Всё ещё никак не пойму, как его можно было назначить главой округа? Сколько ему там лет?.. Чуть больше двадцати? Еле-еле курсантские погоны обменял на офицерские… И сразу на такое место уселся.

— Он талантлив, — не согласился с его суждениями Ян. — Опыт приходит со временем, а для северян кровь ещё имеет и первостепенное значение. Может, назначь на его место совет кого-то другого, из другого округа, Север бы взбунтовался. А сейчас не то время, чтобы враждовать друг с другом.

— И что? Теперь детям подчиняться? — спросил Миша, но в голосе у него не было и намёка на раздражение. Просто саркастическое замечание. — А что насчёт парнишки Ю? Точно берёшь его с собой?

Брать с собой Агния ему не то чтобы не хотелось, но многолетняя привычка работать одному давала о себе знать. Слабые товарищи зачастую больше мешали, чем приносили пользу. С другой же стороны Агний знал город лучше него, да и Альта была его другом дольше, чем он сам её знал. Его желание помочь в её поисках было искренним, а значит, Ян мог довериться ему.

А доверие в жизни Стража стоило дорого.

— Он будет полезен.

Оставалось только решить, что делать с Якобом.

Ян помнил о просьбе Марты и никак не мог выкинуть из головы выражение её лица. Точнее её глаза. В них было столько мольбы, что совесть не позволяла пропустить эту просьбу мимо ушей. К тому же Якоб, как оказалось, и сам был навиром. Таким же, как и Альта. И оба они, как и другие навиры, прятались от Границы, категорически отказываясь служить в её рядах, принося пользу стране. Ведь по рассказам навиры были сильны. И как бы Яну не хотелось этого признавать, но вряд ли навиры — их предки и нынешнее поколение — прячутся от Границы просто так. Для этой скрытности должна была быть причина.

Возможно, узнав её, Ян сможет понять и ту причину, по которой Альта не вернулась в Централ.

— Кстати… Не хочу показаться пессимистом, или тем, кто везде ищет подвох, но… то, что произошло с Ю. — Миша сделал многозначительный взгляд, будто Ян должен был понять ход его дальнейших мыслей. Но когда этого не произошло, Миша продолжил: — Твоя способность. Она может исчезнуть в самый неподходящий момент. Думаю, тебе бы этого не хотелось.

— Этого не случится.

— Уверен? Пусть ты у нас и особенный, но ты не всесильный, Ян.

— Я знаю.

Когда Миша ушёл и Ян остался один, у него оставалось ещё немного времени до выхода, но думать и уж тем более обдумывать что-то больше не хотелось. Лежать на кровати в форме — не по уставу, но сидеть на жёсткой сидушке стула не было никаких сил. Оказавшись на не менее жёстком матрасе, Ян почувствовал, как от боли заныли мышцы на спине и в икрах.

Он лежал, смотря на потолок. Единственным шум в комнате создавала секундная стрелка в часах, отщёлкивающая каждый свой шаг по циферблату. И лишь она была свидетелем данному призраку обещанию:

— Я найду тебя.

***

Северный округ, вокзал

Поезд начал сбавлять скорость задолго до границы города и состав медленно подъезжал к вокзалу ещё около часа. Ян проснулся лишь когда услышал бубнёж в коридоре — пассажиры спешили сойти на платформу. Прищурившись, отгоняя от себя дремоту, Ян попытался рассмотреть в полумраке купе Агния, но его койка была пуста.

— Уже на месте? — пробормотал Огнев, одергивая белую шторку на окне.

Привычный глазу пейзаж столицы Северного округа начинал удручать уже в поезде. Темно, холодно. На снегу отражались белоснежные блики уличных фонарей. На платформе топтались, создавая давку, встречающие и те, кто только прибыл. Стражи, следившие за порядком в это время, устроили перекур, дожидаясь, когда платформа вновь опустеет.

С наступлением темноты на улицах нельзя было находиться никому, кроме тех, у кого был назначен патруль. Но из-за позднего времени прибытия поезда, ничего не оставалось, как делать поблажки некоторым гражданам, напоминая им, что они должны немедленно, нигде не задерживаясь, вернуться домой.

В окно постучал Агний, призывая Яна скорее покинуть остывающее купе — котлы перестали топить и железные вагоны быстро теряли тепло. Об этом же его попросила и заглянувшая к нему проводница, сообщившая о том, что кроме него пассажиров больше не осталось. Всем своим видом она намекала, что единственная причина, по которой она до сих пор не вышагивала в сторону дома — его нерасторопность. Хотя. Признаться, глядя на его погоды, женщина заметно нервничала.

Возможно, боялась, что чем-то могла вызвать гнев столь высокорангового офицера, но Яну в этот момент было абсолютно всё равно на её чувства и страхи. Махнув рукой, он отослал её, а сам, сняв с крючка шинель и подхватив свою сумку, перешагнул порог купе.

Когда Ян оказался на улице, изо всех сил кутаясь в ворот верхней одежды, стараясь сохранить хоть малую толику тепла, то выяснилось, что кроме него с Агнием и двух патрульных на платформе никого не осталось. Двое высоких и крепких Стражей, убедившихся, что гражданских на вокзале больше нет, а вышедшему из поезда мужчине они не смели сказать и слова недовольства, затушили сигареты и продолжили патруль, махнув им рукой.

— Ты их знаешь?

— Конечно, служили же вместе, — ответил Агний, указав на здание вокзала. — Я смог связаться с Ноной, она передаст офицеру Бергову, что мы прибыли.

— Тебя пустили к вокзальному телефону без допуска?

Это удивило Яна, и в тот же момент он испытал что-то схожее с восхищением.

— Так я же здесь служил, — вновь напомнил Агний, потерев пальцем свою щёку. — Из-за такого цвета кожи меня в городе многие знают. Хорошо же, что Вы решили взять меня с собой?

— Да, это было верным решением, — не стал лгать Ян, ёжась от морозного воздуха.

— А вот мне хорошо, — заметив его недовольный вид, Агний заулыбался. И действительно, в отличие от Огнева он даже не застегнул свою шинель. — Не думал, что почувствую ностальгию, оказавшись здесь.

— Хочешь вернуться?

Агний задумался над ответом.

Снег привычно хрустел под их ногами, сохраняя на своей поверхности следы подошв от чёрных сапог. Маленькие кристаллики красиво поблёскивали, а оранжевый свет фонарей развеивался по улице.

Проходившие мимо патрули по-дружески приветствовали знакомого им юношу и уважительно отдавали честь офицеру Особому класса.

— Не знаю, — признался Агний. — Если бы Кирилл сказал мне сейчас же вернуться обратно, то… Я не уверен, что дал бы ему положительный ответ.

Яну не нужны были дополнительные объяснения. Он прекрасно понимал, почему Агнию пришлось бы колебаться, выбирая между другом и девушкой. В жизни Стражей ничего не бывает легко, а решения всегда даются с трудом.

— Может, стоило предупредить его о нашем прибытии?

— Нет, — категорично произнёс Ян. — Чем меньше посторонних знают о твоих планах, тем больше шансов, что эти планы удастся воплотить в жизнь.

Глава 32

База Границы Северного округа

Кабинет командующего

— Вы должны были предупредить меня о своём визите, — без всяких приветствий начал Кирилл, выходя из-за стола. — Я бы встретил вас так, как полагается.

Он поочерёдно пожал руку Огневу и Агнию. А после обратился к Яну:

— Командующий Шоров не связывался со мной. Что-то случилось?

— Почему что-то обязательно должно было случиться? — Агни хлопнул Кирилла по плечу, забывая о том, что теперь его друг — один из пяти командующих Границей. — Что за хмурые мысли?

— Просто… вы странный дуэт. И если визит офицера Огнева меня бы ещё не насторожил, то ты, Агни, сейчас подчиняешься командующему Шорову и без его приказа не можешь покидать территорию Центрального округа.

Ян поспешил рассказать Кириллу о цели своего визита.

— Мне нужен архив этой базы. Точнее, документы, которые здесь хранятся.

— Документы из архива? — Кирилл повёл плечами и нахмурился. — Если дело в одних лишь документах, то ни к чему было приезжать за ними, офицер Огнев. Сделали бы запрос, и я отправил бы их туда, куда бы Вы сказали.

Ян покачал головой.

— Документы, которые мне нужны, по почте не отправляют. Но уже поздно. Не мог бы ты отдать приказ подготовить для нас комнаты и ужин? А делами мы займёмся с утра.

— Конечно. Вы с дороги устали и проголодались. Где мои манеры? Поэтому я сказал, что стоило предупредить меня. Ужин был бы уже готов.

Кирилл позвонил на кухню базы и попросил принести в его кабинет ужин на три персоны.

— И как часто ты ешь в своём кабинете? — поинтересовался Агни, поняв, что подобное требование не вызвало никаких вопросов у подчинённых Кирилла.

— Чаще, чем мне того бы хотелось.

В скором времени принесли еду.

За поздним ужином Яну предстояло подробнее рассказать Кириллу о цели своего визита. В конце концов, он верил, что сына Войтова и Альту связывала крепкая дружба. Даже если знакомы они были всего ничего.

— Так ради каких именно документов Вы, офицер Огнев, приехали? — первым спросил Кирилл, когда с едой было покончено и наступило время поговорить о делах. — Я понимаю, что раз Вы лично прибыли за ними, то информация в них крайне важна и секретна. Но я ещё не до конца разобрался с архивом и вряд ли смогу быстро помочь. Вам стоило хотя бы предупредить меня, и к Вашему приезду я бы уже всё подготовил.

Ян взглянул на Кирилла. Тот уже трижды сказал, что следовало предупредить его о визите. К чему было повторяться?

— Меня интересуют документы более чем двадцатилетней давности. Времён молодости твоего отца. В то время вместе с ним на этой базе несла службу одна девушка. Мне нужна информация о ней.

Ян пристально вглядывался в лицо молодого командующего и от его взгляда не ускользнуло то, как на короткий миг уголки губ Кирилла дёрнулись, а зрачки в его глазах расширись.

Он испугался.

Огнев отложил в сторону столовые приборы и спросил:

— Что ты об этом знаешь?

Кирилл поочерёдно посмотрел на Огнева и Агния. По его нахмуренным бровям было понятно, что он не особо хотел распространяться на эту тему. И Ян решил раскрыть перед ним все свои карты:

— Я думаю, что Альта жива.

На лице Кирилла промелькнуло удивление и, опять же, испуг.

— П-почему Вы так?.. То есть, у Вас есть доказательства того, что она выжила?

Ян на его вопрос не ответил. Вместо этого задал свой.

— Ты ведь понял, о ком я спрашиваю, так?

— Сложно не понять, когда вариант только один, — произнёс Кирилл.

Достав из ящика фотокарточку, он протянул её Огневу.

Ян сразу же нашёл в толпе Стражей знакомое ему лицо. Офицер издал тихий вздох. А вот Агний, потративший на поиски чуть больше времени, эмоций сдержать не смог.

— Быть не может!.. Это ведь не Альта!.. Я Альту с детства знаю. Маленькой её помню. Она никак не может быть… ею.

Парень указал на снимок.

— Я нашёл фотокарточку, когда разбирал стол отца, заняв должность, — произнёс Кирилл. — Разглядывал всех из любопытства, и увидел… Альту.

— Это не она, — сказал Ян.

И Кирилл поспешил с ним согласиться.

— Да, конечно, это не Альта. Там сзади год написан, тридцать девятый.

Ян перевернул фотокарточку и собственными глазами убедился в датируемой дате.

— Так если не Альта, то… кто? — спросил Агни.

— Не знаю, — пожал плечами Кирилл. — Я не нашёл о ней никаких упоминаний. Ни имени, ни звания. Я попытался подчитать, сколько ей лет, нашёл старые приказы о зачислении на базу курсантов, но… ничего. Её будто здесь никогда не было. И только фотография — доказательство, что это не так.

— Значит, это было у твоего отца?

Кирилл кивнул.

— Да. Вы же помните, по какой причине Альту перевели на эту базу?

Ян помнил.

— Я знал об этом. И мне перед Альтой было стыдно. Я замечал, что отец ею интересуется, но… я думал, что причина была во мне. Думал так, пока не нашёл это, — Кирилл указал на фотокарточку. — Я уверен, отец с первого взгляда признал в Альте сходство с бывшей сослуживицей. Поэтому, наверное, и пытался удержать её на базе. Хотел узнать, что случилось с этой девушкой и какое Альта имела к ней отношение. Но… вряд ли узнал. А теперь, скажите, почему же Вы решили, что Альта смогла выжить? И какое отношение к ней всё-таки имеет девушка со снимка?

Ян не знал всех ответов, но надеялся, что, прибыв на Север, найдёт то, что ищет. Их дальнейший разговор занял почти два часа, после чего, офицеры разошлись по своим комнатам.

***

Мужское общежитие

Сон никак не приходил.

Что было тому виной? Тот факт, что Ян выспался в поезде? Или в духоте комнаты? Котельные работали на полную, к батареям было не прикоснуться. С открытым окном становилось слишком холодно, а спать без него было невыносимо. Поэтому единственным спасением от бессонницы для Яна было раз за разом рассматривать потёртую от времени фотокарточку. Света от прикроватной лампы для этого вполне хватало.

— Похожи, да не совсем, — произнёс Огнев, смотря на девушку на снимке.

Она и правда была похожа на Альту. Но только при беглом взгляде. И чем дольше Ян вглядывался в черты её лица, тем отчётливее видел эти различия. У Альты волосы были волнистее, чем у этой безымянной девушки. Но взгляд у неё был отчего-то более серьёзным и тяжёлым, в нём не было той теплоты и задора, которыми всегда светились глаза Альты. Девушка на фотокарточке была истинным Стражем Северного округа. Холодной и неприступной.

— Как ты смогла выжить за Стеной? — спросил он у девушки со снимка.

Но ответа на свой вопрос получить не мог.

«Такое внешнее сходство и разница в возрасте между вами… Альта ведь и не догадывалась, да? А они знали о её силе? Альта говорила, что родители были против её игр с детьми, обладающими способностями».

Почему же нужные мысли приходят в голову с таким опозданием?

Ян понял, что родители Альты знали о её происхождении. Они знали куда больше, чем пытались показать, и всеми силами старались не дать Альте присоединиться к Границе.

Подул сильный ветер, форточка распахнулась и холодный воздух проник в комнату. Ян встал с кровати и подошёл к окну. Мельком взглянул через него на улицу, замечая одинокий силуэт, и… в ушах у Яна раздался гул.

Походку этого мужчины он узнал бы среди тысяч других.

Все мысли в голове исчезли, оставляя лишь чувство ярости, которое поглотило Яна изнутри.

***

Якобу совершил ошибку, выйдя на улицу. Но какая опасность могла подстерегать его снаружи, когда негласный Закон запрещал гражданам этого округа с заходом солнца находиться за пределами их домов?

Да и откуда Якобу было знать, что Ян последует за ним на Север?

«Всё же ученик начинает превосходить учителя», — подумал Якоб, испытывая гордость.

Лишь когда в боку закололо, ему пришлось стать серьёзнее и ускориться, чтобы убежать от более молодого и выносливого офицера.

«Вот же пристал».

— Якоб! — прокричал Огнев, и столп огня пролетел не более чем в полуметре от мужчины.

«Всё такой же эмоциональный. Говорил же я ему, что подобная черта характера будет только мешать».

Вскоре Якоб вновь совершил ошибку.

Он плохо знал северную столицу и, пытаясь сбежать от Яна, забежал в проулок, оказавшийся тупиковым. Чертыхнувшись, Якоб ощутил, как от резкой остановки у него запылало лицо. Услышав позади себя громкое, сбившееся дыхание, он обернулся, поднимая руки на уровне головы в сдающемся жесте.

Якоб приветственно улыбнулся своему преследователю.

— Давно не виделись, мальчик мой. Поболтаем?

Ответом ему стал жар огня, оставивший сажный след на стене у его головы.

— Я предложил поговорить, а не показать то, чему ты научился за время нашей разлуки. К слову… тебе бы посдержаннее быть. Ты же не хочешь меня поджарить?

— Заткнись!.. — выкрикнул Огнев, срывая голос.

Ему было тяжело дышать, его лёгкие жгло изнутри. Но от быстрого бега это или от злости, скопившейся внутри и вырвавшейся наружу при виде своего наставника, Ян знать не хотел. Он даже не ощущал холода, хотя где-то на подкорках сознания и осознавал, что оставленная в комнате шинель сейчас ему бы очень пригодилась.

— Ян, давай всё же поговорим где-нибудь… не на улице? Не хочу, чтобы ты заболел. И где твоя верхняя одежда?

Он знал, что подобное отношение к Яну ему аукнется, но ничего не мог с собой поделать. Он был напуган этой встречей, но вместе с тем и рад ей.

Огнев щёлкнул пальцами и захватил Якоба в огненное кольцо, уверенный, что теперь Якобу точно было не сбежать от него.

— Мне было не холодно, Ян, но спасибо за твою заботу.

— Где она?.. — со злобой проговорил Ян, подходя ближе к Якобу.

— О ком ты говоришь?.. прости, я не умею читать мысли. Ты ведь знаешь, в чём заключается моя способность.

— Альта, — выдохнул имя Создающей Огнев. — Где она?!

Якоб сразу же стал серьезнее. Он внимательно оглядел своего бывшего подопечного с ног до головы и грустно улыбнулся.

— Так жених из тебя всё-таки вышел?

— Отвечай! Где!

— Я слышал, что Ютова Альта умерла два года назад при атаке юрбитов на Центр развития в Южном округе.

Ян нервно ухмыльнулся.

— Умерла?.. А с кем ты тогда ехал на поезде из Централа? С кем пытал тех юрбитов на железной дороге? — Адреналин бурлил в его крови, заставляя тело офицера содрогаться от мелкой дрожи. — Кто та девушка, помогающая тебе? Кто помог Ноне на крыше поезда? Кто встретился с Карателем на Юге? Отвечай!

Пламя разгорелось сильнее, показывая истинные чувства Ян.

— Вот чего тебе на базе не сиделось-то, а? — устало произнёс Якоб. — Ты можешь испортить весь наш план.

— Плевать мне на твой план… Говори, где она, или я дотла тебя сожгу!

Позади них хрустнул снег.

Ян почувствовал, что они больше не одни и, резко обернувшись, атаковал. Он не успел подумать о том, что это мог быть кто-то из своих. Кто-то из патрульных. Его пламя устремлялось к цели, разрубая оранжево-жёлтым светом темноту тупикового проулка. И когда огонь осветил хрупкую фигуру, время для Яна будто остановилось.

Он мог только смотреть на то, как его огонь развеялся, так и не достигнув цели. Словно встретившись с невидимой глазам преградой.

От огненного кольца позади Огнева исходил яркий свет. Лишь благодаря ему Ян мог разглядеть столь знакомые ему черты лица. Он не верил собственным глазам, во рту у него от волнения пересохло и все слова застряли в горле. И Ян боялся, что всё это было лишь сном. Что он заснул, смирившись с комнатной духотой, и теперь видел прекрасный сон.

Ян шагнул вперёд, а потом сделал ещё один шаг к девушке, так же, как и он, медленно шедшей ему на встречу. Лишь когда Ян почувствовал прикосновение к своей щеке, время вновь начало освой ход. Мир наполнился запахами и звуками.

— О-офицер Огнев, — прошептала девушка трясущимися губами.

И встав на мыски, она обняла мужчину за шею, позволяя своему весу стать ощутимой ношей на его плечах.

— Альта?..

Ян чувствовал, как чужие губы растянулись в улыбке, задевая его ухо. Чувствовал чужое горячее дыхание, зародившее в его груди приятное телу тепло. Он протянул руки и сомкнул их на спине девушки, чувствуя дрожь под своими пальцами.

— Альта…

Его дыхание участилось.

— Альта!.. — выдохнул Ян, прижимая к себе девушку изо всех сил.

Он жаждал чувствовать её, как жаждал воздуха, чтобы жить.

Но услышал в ответ лишь её тихие слова извинений.

А после, мир будто бы исчез.

***

Где-то на территории Живых земель

— Если не будешь есть, — бросил мужчина прикованной к стене женщине, — умрёшь.

Ева усмехнулась.

— Ты не дашь мне умереть. Я вам ещё нужна.

— Правда? А какой от тебя толк, если ты всё время молчишь?!

Мужчина ударил Еву по лицу, и голова женщины с хрустом в шее откинулась назад.

— Ты предала нас! Решила не уничтожать Границу!

Ева устало выдохнула, облизнула рассечённую губу и сплюнула проступившую на ней кровь.

— Разве я хоть раз говорила, что хочу уничтожить Границу?

— Ч-что?..

Мужчину трясло от злости и негодования.

— Я лишь хотела создать идеальное будущее. Где все будут равны и счастливы. Не более того. Всё остальное — лишь плод ваших желаний.

— Не хочу разочаровывать тебя, но все равны и счастливы быть не могут.

Ева улыбнулась, и её оставили одну.

— Наконец-то все фигуры заняли свои места, — произнесла она, закрывая глаза. — Наконец-то мы можем начать путь к нашему идеальному будущему.

Глава 33

63 год н.м.

Квартира семьи Ютовых в Южном округе

Потолок своей комнаты Альта признала сразу.

Она столько лет просыпалась в этой комнате, смотря на потрескавшуюся в некоторых местах белую штукатурку, что навсегда запомнила этот потолок и ни с каким другим его никогда бы не перепутала.

Альта приподнялась на кровати, рассматривая свою комнату и замечая тихо посапывающего в кресле Альберта. Исследователь выглядел болезненно-уставшим, с тёмными мешками под глазами и осунувшимся небритым лицом, больше сейчас напоминая Дениса, чем себя прежнего.

Когда она разговаривала с ним в последний раз, он выглядел по-другому.

«Я опять отключилась? Как долго в этот раз?..»

Альта дотронулась ладонью до своего лба.

У неё была невысокая температура.

«После сна так бывает», — подумала Альта, освобождаясь от одеяла.

Будить Альберта она не собиралась, ему явно стоило отдыхать, а вот голоса, доносившиеся из коридора, привлекли её внимание. Там абсолютно точно должны были быть её родители. Они всегда разговаривали с гостями, встречали и провожали их вместе. Никогда по-отдельности. Голос же постороннего Альта смогла различить лишь когда осторожно приоткрыла дверь, чтобы не прервать их разговора.

— Офицер Огнев? — произнесла Альта, и тут же её рот накрыли рукой, а дверь закрыли обратно.

Понимая, что кроме Альберта никого в комнате не было, Альта не испугалась, лишь удивилась, как другу её родителей удалось так незаметно подойти к ней.

Она закинула голову назад, чтобы увидеть его лицо.

Альберт недовольно посмотрел на неё, но руку всё же убрал.

— Веди себя тише, — сказал он, оттаскивая Альту от двери. — Почему ты не разбудила меня?

— А должна была? — шёпотом возмутилась девушка. — Что происходит? И почему Вы в моей комнате?

Альберт протёр глаза, окончательно сгоняя с себя дремоту.

— Поговорим об этом, когда он уйдёт.

— Вы про офицера Огнева говорите? Куда он уйдёт? — спросила Альта, но, не дождавшись ответа, продолжила: — Он здесь из-за меня? Из-за того, что я снова?..

«Снова это сделала?»

Девушка попыталась вспомнить, что именно произошло в Центре развития.

«Он хотел всё взорвать. Была вспышка света, а потом?.. Я ведь накрыла его и себя барьером».

— Центр развития, что с ним? — спросила Альта, посмотрев на Альберта. — Раз я здесь, живая, у меня получилось? Я всех спасла?

— Прошу тебя, будь же тише. Я всё объясню, а пока…

— А что с Соней? — вспомнила о подруге Альта, игнорируя просьбу мужчины. — Ей помогли? Она в порядке?

— Да, офицер Огнев вернул её в целости и… Альта!..

Альта попыталась покинуть комнату, но Альберт резко дёрнул её на себя, снова закрывая ей рот, чтобы она не шумела.

— Послушай меня, ты не можешь выйти к нему.

Альта что-то гневно промычала, попытавшись вырваться, но Альберт был сильнее.

— Альта, я не хочу вредить тебе, — попытался он образумить девушку. — Но если ты не успокоишься, то у меня не останется выбора.

Она только и ждала подобной фразы, с вызовом посмотрев на него.

Альта несколько раз наступила Альберту на ногу, отчего мужчина прошипел какие-то ругательства в адрес девушки, ослабляя хватку. За этот короткий момент она успела вырваться и, опуская железную ручку вниз, распахнуть дверь.

— …я не смог спасти её в этот раз, — склонив голову и закрывая спадающей со лба чёлкой глаза, произнёс Ян.

В его руках Альта заметила свой китель, который она отдала беременной женщине с ребенком в Центре развития.

— Офицер Огнев! — позвала она его, но Страж буквально замер на месте. — Офицер?..

Когда Альта подошла к нему, то ужаснулась, поняв, что ни он, ни её родители не двигались. Они были похожи на кукол. Ни живые, ни мёртвые.

— Мама?! Папа?!

Альта хотела дотронуться до матери, но громкий голос Альберта остановил её.

— Хватит! Ты навредишь, если прикоснёшься, — сказал Альберт, выходя в коридор следом за курсантом. — Я ведь сказал, что всё объясню.

— Это Вы с ними сделали?.. Сейчас же исправьте!..

Она сама одернула себя, осознав, что ничего такого Альберт сделать не мог. Он ведь был обычным человеком.

— Как Вы это сделали?.. Кто Вы такой?..

Девушка отступила на шаг назад, ровняясь с Огневым. Посмотрев на его лицо, она смогла заметить стекающую по его щеке слезу и сжатые в тонкую полоску губы.

— Это все иллюзия, да? Плачущий офицер Огнев, серьёзно? Да курсанты-иллюзионисты дурят своих кураторов лучше, чем этот спектакль, устроенный кем-то из Ваших друзей. Где я? Что Вам от меня надо?

— Ты дома, — спокойно произнёс Альберт. — Это твои родители, которые слушают извинения плачущего, как ты сама сказала, офицера Огнева.

— Извинения? — усомнилась в словах мужчины девушка. — Офицер Огнев никогда и ни перед кем не извиняется. За кого Вы его принимаете?

— В подростковом возрасте проблем от тебя было столько же? — раздраженно пробормотал Альберт — Почему ты не делаешь того, что тебя просят делать старшие?

— Что происходит? Если они настоящие, то, что с ними?

Альберт глубоко вздохнул, максимально наполняя свои лёгкие воздухом. От усталости и чрезмерного использования своей силы, кости мужчины ломило, а пальцы на руках и ногах немели. Ему бы не мешало сейчас принять своё лекарство, но оно, как всегда, было оставлено в кабинете Центра развития.

— Если Вы друг моих родителей, отвечайте мне! — не выдержала Альта.

Ей нужны были объяснения. Она хотела поговорить с родителями и узнать, что случилось с Соней от Огнева.

— Ты вся в мать, — сказал мужчина, усмехаясь этому сравнению. — Никого не слушаешь.

— Вы плохо знаете мою маму, раз говорите так, — нахмурилась Альта.

— Сейчас я не буду спорить с тобой на этот счёт, — произнес Альберт. — Моё время заканчивается. Я объясню всё быстро, не вдаваясь в подробности. Поэтому, не перебивай, слушай меня внимательно и соображай. Поняла? В первую очередь, закрепи в своей голове то, что ты — навир.

— Навир? Это те, кто?..

— Сказал же… Не мне говорить тебе о том, кто они и что Граница делает с навирами. Это тебе объяснит кое-кто другой. Пойми и прими одну вещь, Альта. Для Границы такие, как мы, лишь расходный материал. Тебя посадят в клетку и станут проводить эксперименты, если ты вернёшься в Централ.

Альберт громко закашлял, сгибаясь и корчась от боли, которая разрезала его легкие.

— Альта, Г-Границе нельзя верить. А я лишь х-хочу помочь тебе. И твои родители хотят того же. Пожалуйста… В-вернись в комнату и не выходи оттуда, пока он не уйдёт.

— Я хочу поговорить с офицером Огневым. За что он извиняется перед моими родителями? — спросила Альта, не предпринимая попыток помочь мужчине.

Сердце сжималось при виде его мучений, но она сдерживала свой порыв поддержать его до того, как он ответит на её вопросы.

— Он извиняется з-за твою смерть, — произнёс Альберт, восстанавливая сбившееся дыхание. — Для Границы ты мертва уже несколько дней.

— Ч-что?.. К-как такое?.. — она не договорила, вновь смотря на Яна. — О-он тоже думает, что я?..

— Так думают все. И все должны продолжать так думать. Для твоей безопасности.

— Безопасности? — произнесла Альта. — Разморозьте и его, и маму с папой. Или не важно, что Вы там сделаете, заставьте их стать прежними!

— Офицер Огнев не должен знать, что ты жива, — вновь сказал Альберт. — Узнает он — узнает Граница.

— И пусть узнает! Командующий Шоров не позволит чему-то плохому случиться со своими подчинёнными! Он вернул меня в Централ, когда Войтов!..

— Он вернул тебя лишь потому, что ты навир! — устав от этого бессмысленного разговора, выкрикнул Альберт. — Лишь для того, чтобы, используя тебя, добраться до Якоба и заполучить его способность!

— Это не правда… Командующий Шоров…

— Ещё какая правда! Смирись с этим и прими то, что сейчас происходит. А ещё лучше пойми, что офицер пришёл извиняться к родителям курсанта за его смерть. Странно, не находишь?

— Офицер Огнев… Ничего странного, — вспоминая последние события, произнесла Альта. — Он всегда обо мне…

«Заботился?..»

— Вот именно. Всегда. Шоров будет первым в числе тех, кто захочет посадить тебя под замок. Думаешь, офицер Огнев позволит этому случиться?

— Нет, — не задумываясь, прошептала Альта.

— А может, позволят твои друзья? Куратор?

— Нет…

— Если, защищая тебя, они выступят против командующего, что с ними сделают?

— Н-ничего…

— От них избавятся, — твёрдо произнёс Альберт.

— Офицер Огнев — Особый класс.

— Даже Особый класс можно заменить кем-то новым.

— Им всё равно можно сказать… Поставить в известность, — уже со слезами на глазах, говорила Альта. — Они никому не скажут, что я жива…

— Узнают они, узнают Евы. А что знают Евы, знают все командующие.

— Я не понимаю…

— Пусть думают, что ты умерла при взрыве.

— Но я…

— Альта, для блага тех, кто тебе дорог. Прошу, не спорь со мной.

Альта посмотрела на своих родных, которые неподвижно стояли рядом с ней. В глазах её матери застыли слёзы, а выражение лица отца было пустым и безжизненным.

— Родители ведь знают, что я жива.

— Сейчас Евы в смятении из-за твоей способности. Они ничего не видят. Мы сотрём память твоим родителям, и они забудут о том, что ты жива.

— И они с этим согласны?

— Ты их ребёнок, Альта. Родители пойдут на любую жертву, лишь бы с их ребёнком всё было в порядке, — произнёс Альберт. — Даже забудут о тебе и вычеркнут себя из твоей жизни, если придётся. А им придётся.

Девушка обвела всех взглядом, смиряясь с тем, что только что услышала.

— Кто Вы такой? — спросила она, не оборачиваясь к нему, а внимательно смотря на Яна, склонившего голову перед её родителями и извиняющегося за то, что она умерла.

«В этот раз?..»

— Вы ведь не можете быть плохим человеком. Мои родители таких в дом не пускают.

— Я не плохой. И я не человек. Я всего лишь навир, который хочет спасти новые поколения от ошибок прошлых.

— Но мама сказала, что Вы — человек.

— Это была моя просьба, — признался Альберт. — Той ситуации, в которой мы оказались, не должно было произойти.

Альта посмотрела на него, а после подошла ближе и помогла уверенней стоять на ногах, удерживая равновесие.

— Я всё ещё ничего не понимаю, но, — она взглянула на Яна, — если так будет лучше для тех, кто мне дорог, то я согласна.

***

Альта с болью в сердце провожала взглядом уходящего всё дальше и дальше от её дома офицера. Вновь она вспомнила о том дне, когда врагосы напали на вокзал в столице Центрально округа.

— Ничего ведь, что мы разрешили ему оставить твой китель? — спросила Александра, заходя в комнату дочери. — Или стоило забрать его?

— Всё нормально, — ответила Альта, задёргивая шторы.

Александра провела рукой по волосам дочери, а затем крепко обняла её, продолжая поглаживать по голове.

— Как же хорошо, что Альберт оказался рядом. Я бы не пережила, если бы ты!..

— Прости…

— Никогда, слышишь меня, никогда не жертвуй собой ради других. Особенно ради тех, кого не знаешь. Они этого не оценят, а твоим близким придётся жить лишь воспоминаниями о тебе.

— Прости, — повторила Альта. — Обещаю, впредь я не подвергну себя опасности.

Её матери было невдомёк, как эта просьба больно ударила по самолюбию девушки. Она ведь не жертвовала собой. Альта спасала горожан, как и полагалось Стражу Границы.

Стражу, которым её не хотели признавать.

— Альберт. Кто он на самом деле?

— Он хороший человек.

— Он не человек, мама, а навир. Такой же, как и… я?..

От пришедшего в голову осознания стало невыносимо больно.

Александра стыдливо отвела взгляд в сторону, чтобы не видеть этого непонимающего выражения лица у своего ребёнка.

— Мама?.. Я… Это же означает, что ты и папа?.. Если вы двое обычные люди, а я навир, то?.. — Альта никак не могла произнести вслух свою догадку. — Я не ваша?..

Теперь шутки Агния насчёт того, что она не была похожа ни на отца, ни на мать перестали казаться ей какой-то глупостью, которую мальчишки всегда говорили девчонкам, чтобы привлечь их внимание.

Александра взяла Альту за руку, посмотрев ей в глаза, но нужных слов так и не смогла подобрать. Всю жизнь она мечтала о том, чтобы девочка, которую ей отдали много лет назад, никогда не узнала о своём происхождении. И было это желание не человека, боящегося потерять любовь ребёнка, который считал её мамой, а страх того, что этого ребёнка у неё заберут посторонние, злые люди, считавшие таких, как Альта, не более чем подопытными образцами, изучение которых помогло бы улучшить жизнь живущих внутри Стены граждан.

— Я не знаю, с чего начать… Я… Мы с твоим папой всегда хотели!.. Это так сложно объяснить…

— Поэтому я и собирался рассказать обо всём по порядку, — вмешался в их разговор Альберт, подпирая дверной косяк. — Пойдёмте все на кухню, там и поговорим.

Андрей быстро потушил сигарету и попытался выгнать дым с кухни через открытое окно, но запах всё равно стоял достаточно сильный, чтобы Альта поморщилась, отвыкнув от сигаретного дыма.

На территории общежития, и уж тем более в комнатах, курить, естественно, запрещалось.

— Вы пришли, — произнёс мужчина, ставя пепельницу на подоконник.

Отец Альты нервничал, то и дело переглядываясь со своей женой, тем самым заставляя нервничать и Альту.

— Прекратите так делать, — сказала она, отодвигая деревянный стул и садясь на него, своим жестом приглашая и других занять место за столом. — Я хочу услышать всё, что касается меня понятными словами и связанными между собой по смыслу предложениями.

— А в комнате ты казалась более потерянной, — заметил Альберт, садясь напротив неё.

Родители Альты сели по обе стороны от неё, создавая перед глазами Альберта идеальный образ семьи.

— Я была удивлена, потому и растерялась, — ответила девушка, посмотрев мужчине прямо в глаза. — Но мои родители сейчас здесь, со мной. И других у меня нет.

Александра попыталась сдержать вздох облегчения, но у неё это плохо вышло. Альте оставалось лишь улыбнуться женщине.

— И всё же, я — навир, а Вы обещали мне обо всём рассказать.

— Тогда с чего мне стоит начать? — спросил Альберт у Андрея. — С того дня?..

— С самого начала. С того дня, как ты привёл её к нам.

— Вы?

— Твои настоящие родители умерли, Альта, — сказал Альберт. — Со мной тебе оставаться было нельзя, вот я и искал место, где смог бы тебя оставить. Искал тех, кто мог о тебе позаботиться.

— А что… случилось с ними? — неуверенно спросила Альта.

Хоть она и старалась всем показать, что судьба незнакомцев была ей неинтересна, она всё же задала этот вопрос, не смея посмотреть на родителей. Те в свою очередь прекрасно понимали свою дочь и ни в чем её упрекать не собирались.

— Когда в Центре развития я говорил тебе о своей знакомой, с такой же, как у тебя способностью, то я говорил о твоей маме. Той, что родила тебя, — поправил себя Альберт. — Тая.

— Да, я помню. Вы сказали, что она давно умерла.

— Тая служила на Северной базе, пока не узнала, что делают с навирами. Её способность так же, как и твою, приписали к отряду Создающих.

— Пока не узнала? Что случилось после?

— Она сбежала. Навиры для Границы лишь материал для исследований, которого с каждым годом становилось всё меньше и меньше. Во времена её обучения некоторые навиры добровольно шли служить, но после они исчезали, а в официальных сводках значились погибшими при выполнении заданий.

— А это не так?

— Не так, — кивнул Альберт. — Но об этом тебе расскажу не я. Моя задача состоит в том, чтобы убедить тебя пойти со мной, где тебя никто не найдёт.

Альта неуверенно посмотрела на родителей, ища у них поддержку.

— Так нужно, милая, — произнесла Александра. — С такой способностью, как у тебя, для Границы ты представляешь такую опасность, которой никогда прежде не было.

— С моей способностью?

Альберт тихо прокашлялся, вновь начиная говорить.

— Я тогда не стал рассказывать всего. Побоялся, что о тебе догадаются раньше времени. Прости.

— С одной стороны барьер, как у Создающих. С другой… волна, заставляющая сверхлюдей терять сознание. Вы объяснили это так.

— Да.

— А сейчас Вы сказали, что я служу командующему Шорову приманкой для Якоба, — задумалась Альта. — Откуда Вы его знаете? Насколько я помню, он считался погибшим последние… несколько лет.

— Я познакомился с ним очень давно. Лет двадцать тому назад. Он помог мне, но после мы долгое время не встречались.

— Как он помог Вам?

— Это не важно, — улыбнулся мужчина. — Мы сейчас говорим не обо мне. Да, твоя способность опасна, но на первом месте у Шорова именно Якоб. Ты что-нибудь о нём знаешь?

— Офицер Огнев сказал мне, что именно Якоб привёл его в Границу, — вспомнила разговор с Яном Альта. — Он был Особым классом и близким другом командующего. Но предал Границу, убив множество людей.

— Так и было. Предательством я бы это не назвал. Якоб всего лишь узнал правду о том, что делают с навирами… и отомстил за своих братьев и сестёр.

— Якоб непохож на того, кого волнуют чужие жизни. Ему было всё равно, что на вокзале и на Севере погибли горожане и Стражи.

— Тут мне возразить нечего, — пожал плечами Альберт. — У Якоба есть свои причины, как и у всех нас. Не мне о них разглагольствовать.

— Убивать тех, кого раньше защищал… Мне не понять такого, какие бы причины у него в голове не поселились.

— Альта, Якоб — навир, такой же, как ты и я. Он знал о своей принадлежности к тем, кто помогал людям во время постройки Стены и по собственной воле, как и многие другие, пошёл служить в Границу, в то время как другая часть навиров предпочла скрываться. Единственной причиной, по которой его не тронули, была его способность.

— Усиление, — прошептала девушка.

— Он и об этом тебе сказал? — удивился Альберт, но лишь на секунду, быстро беря себя в руки и продолжая: — Да, Якоб способен усилить способность любого сверхчеловека. И для Границы такое умение было бы противоположным твоему. Он может усилить их, ты — уничтожить.

— От того, что Стражи потеряют сознание, Граница не исчезнет.

— Потеря сознания побочный эффект, — покачав головой, постарался объяснить ей суть её умения Альберт. — В тот момент, когда ты применяешь свою силу на другом сверхчеловеке, он теряет свою способность.

— Н-навсегда? Э-это невозможно!.. Они все пришли в норму. Офицер Огнев, Агний, Кирилл с Войтовым. И все остальные.

— Нет, эффект от твоей силы временный. Но если Якоб усилит твою способность, я уверен, ты смогла бы создать такой барьер, внутри которого все сверхлюди стали бы людьми навсегда. На территории всей страны.

— Барьер? Вы говорили, что волна…

— Волна — атака. Барьер — защита. На словах всё очень сложно, но я знаю, как Тая тренировалась, поэтому смогу помочь тебе.

— Тая… Как она умерла? И как умер мой?.. То есть тот, благодаря кому…

Альта никак не могла подобрать нужное определение, чтобы заменить слово «отец» на другое, схожее по смыслу. Ей не хотелось называть папой кого-то кроме человека, сидящего рядом с ней и вырастившего её.

— Граница убила твоих родителей, — сказал Андрей, вспоминая давнюю историю, рассказанную ему Альбертом. — Командующие отдали приказ убить их, как тех, кто представлял опасность. А Альберт, знавший, где они тебя спрятали, забрал с собой и привёл к нам.

— Почему Тая не воспользовалась своей способностью? — не понимала Альта. — Если она могла обезвредить всех Стражей…

— Она сделала это слишком рано. Или поздно, — произнёс Альберт. — Её рана… была смертельной. Она применила свою силу на окружающих её сверхлюдях, в том числе и на Лекарей, которые могли помочь ей. Она умерла, попросив меня спасти тебя. Не дать тебе попасть в Границу.

— Поэтому вы запрещали мне играть с ними? — спросила девушка у родителей, теперь понимая их отношение к её друзьям-сверхлюдям.

— Твоя способность не столь ярко выражена, как у других. Если бы Агний тогда не атаковал тебя, тебе бы не пришлось защищаться, и ты бы продолжала оставаться для всех обычным человеком, — сказала Александра. — Мы обещали Альберту, что Граница о тебе не узнает.

— Значит, если я вернусь, то меня убьют? Или посадят в камеру? Командующий Шоров обещал повысить меня в звании. Обо мне знали старшие офицеры. И зачем я нужна Якобу? Почему он тогда заговорил со мной в столице Централа? Почему предупредил, чтобы я не доверяла офицерам?

— Думаю, об этом лучше спросить у него самого, когда вы встретитесь.

Альта непонимающе посмотрела на мужчину.

— Я отведу тебя к нему. И к другим навирам, живущим за Стеной. Там тебя никто не тронет и не обидит.

— Ты должна пойти, — обратился к Альте её отец. — Так будет лучше.

— Если я уйду… Это ведь будет означать, что вам сотрут память, — покачала головой девушка, не соглашаясь с просьбой родителей. — Вы будете думать о том, что я мертва… Не хочу для вас такого. Не хочу я ни к каким навирам, и тем более не хочу к Якобу! Офицер Огнев сказал не доверять ему!

Сейчас она напоминала взрослым маленького ребёнка, который всеми силами старался не выполнять их просьбу. Чуть ли не плачущий, капризный ребёнок, которым она никогда не была, вырвался наружу, хмурясь и топая от злости ножками по полу.

Альберту на секунду показалось, что перед ним сидела не взрослая девушка, а девочка, которую он оставил семье Ютовых двадцать лет назад. Она тогда плакала точно так же, не понимая, почему и куда он уходит, оставляя её с посторонними людьми.

Его губы растянулись в печальной улыбке.

Но мужчине нужно было, чтобы она пошла с ним.

Туда, где безопаснее всего.

И раз то, что он ей рассказал, не смогло убедить её, Альберту ничего не оставалось, как раскрыть перед Альтой свой последний козырь, надеясь, что то, о чём им всем несколько дней назад на этой самой кухне поведал Огнев, произведёт на девушку нужный эффект.

— Есть кое-что, что поможет тебе решиться, — начал он. — Когда врагосы напали на Юг, Якоб был в том городе. Ещё как Страж. Возможно, он сможет подсказать тебе личность того, кто спас тебя тогда.

— М-мне… это уже не важно, — прикусив губу, пробормотала Альта.

— Уверена?

— Альта, — произнесла мать девушки и крепко обняла её. — Ты должна идти. Не думай о нас.

— Я не могу о вас не думать, — зажмуриваясь, прошептала Альта, обнимая Александру в ответ. — Вы моя семья.

— Именно поэтому и мы с папой, и Альберт заботимся о тебе. Иди с ним к другим навирам. В Мёртвых землях для вас опасности нет.

— Там врагосы…

— Навирам они не страшны, — сказал Андрей, убирая выбившуюся рыжую прядь волос за ухо дочери. — Сейчас ты используешь свою способность неправильно. Это может навредить тебе.

— А ты обещала, что больше не подвергнешь себя опасности, — напомнила женщина о разговоре, случившимся недавно.

— Сейчас твоя способность нестабильна. Как только научишься ею управлять, станешь навсегда недосягаема для Евы. А значит, ненадолго сможешь навестить родителей, — произнес Альберт.

Его фраза звучала как обещание.

Обещание того, что она сюда ещё вернётся.

— Я знаю о девочках-близняшках с Северной и Центральной базах. И о Еве со старой фотографии. Кто они? — спросила Альта, отпуская мать из своих объятий.

— Об этом тебе тоже должен рассказать не я.

— Из-за этого разговора у меня больше вопросов, чем ответов, Вы это понимаете?

— Так и должно быть, — виновато улыбнулся Альберт. — Рассказать о двадцати годах жизни за несколько минут невозможно.

Глава 34

Несколько недель спустя

В общей сложности Альта провела в родительском доме несколько недель. Она скрывалась от соседей, когда те приходили выразить свои соболезнования. Плакала, когда слышала надрывающиеся голоса Лили и Сони, которую выписали из больницы. Слушала рассказы Альберта о Тае, когда у него выдавалось свободное время. Она оказалась так близка с ним по духу, что и впрямь стала считать его частью своей семьи. Её родители никогда не мешали им разговаривать, всегда оставаясь в стороне, не отвлекая их друг от друга.

Оказалось, что способностью Альберта была остановка времени.

Столь удивительная сила, что Альта даже не могла понять её сути.

— Ты смогла освоить азы, — произнёс Альберт, когда у него не получилось применить на девушке способность. — Но ты всё равно должна продолжать свои тренировки.

— Вы меня обманули, — надулась девушка, вставая с пола и разминая затекшие ноги. — Сказали, что я наврежу им, если дотронусь.

— Это была ложь во благо, — протянул мужчина, так же вставая с места. — Если бы ты прикоснулась к офицеру Огневу, моя сила перестала бы на нём действовать. Узнай он о тебе, появились бы проблемы. Ещё и Ева…

— Та, которая с фотографии? И почему нельзя было стереть память офицера Огнева так же, как собираетесь это провернуть с родителями?

— Да, ты познакомишься с ней через несколько дней. А насчет офицера Огнева…Я не хотел рисковать.

— Как думаете, соседи считают странным то, что Вы сюда еду приносите?

Теперь барьер Альты накрывал всю квартиру целиком. Войди в неё сейчас любой сверхчеловек, сознания он бы не потерял, но способности на время нахождения в квартире Ютовых его бы покинули. Родители, чтобы лишний раз не встречаться со Стражами, которые только недавно покинули город, за пределы своего жилища не выходили.

— Вряд ли. Твои родители у них на хорошем счету. Они скорее жалеют их, чем задаются подобными вопросами.

Их разговор прервал звонок в дверь.

Альта услышала шаги родителей, которые прошли мимо её комнаты в сторону коридора, для выяснения того, кто к ним пришёл.

— Всё в порядке, — произнёс Альберт, обращаясь к девушке. — Думаю, нам пора.

— Уже?

Альта посмотрела на давным-давно собранную сумку, стоявшую в углу у кровати.

«Значит, сегодня», —с сожалением подумала Альта, выходя из комнаты.

С её родителями разговаривал юноша в форме Границы, из-за чего по спине Альты прошёл лёгкий озноб.

«Альберт ошибся?»

— Всё в порядке, — вновь повторил мужчина, пожимая руку своему знакомому. — Это наш сопровождающий.

— Вот значит, как выглядит Ютова Альта. Гроза северных врагосов, — усмехнулся юноша-Каратель, но его лицо всё равно оставалось добродушным, и сам молодой Страж не вызывал неприятных чувств. — Приятно познакомиться.

— Поменьше болтай об этом, — произнёс Альберт, а после обратился к Александру и Андрею: — Стражей в городе больше нет, нам пора уходить. Егор сопроводит нас до Стены.

— Я сотру вашу память, чтобы в случае чего, никто не узнал о вашей дочери.

Альта заметила на погонах Карателя лишь один вышитый золотыми нитками кружок — офицер Третьего класса.

«Ненамного старше меня», — прикинула в голове девушка, рассматривая нового знакомого.

Выгоревшие за лето волосы пшеничного оттенка и загорелая кожа давали ясно понять, что перед ней самый настоящий южанин, который большую часть времени проводил на улице.

Встретившись с ним взглядом, Альта постаралась не смутиться, потому что юноша точно так же изучал её, а в его зелёных глазах блестели искорки веселья и озорства.

«Каратель».

— Конечно, — кивнула Александра. — Мы к этому готовы.

— Стой, я кое-чего не понимаю, — вмешалась Альта. — Сотрёшь им память за такой большой промежуток времени, ничего не добавляя взамен стёртых воспоминаний? Это сильно отразится на них.

— Курсант не должен сомневаться в способностях офицера, — нагло заявил Егор и подмигнул девушке. — Особенно, когда этот офицер — навир.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Знаешь, как работают способности по стиранию и добавлению воспоминаний?

— Да, — произнесла Альта, явно удивив Карателя своим ответом. — У моих друзей такие способности. Мне объясняли принцип действия.

— Один может стирать, другой добавлять? — уточнил Егор, и после того, как на его вопрос положительно кивнули, он продолжил: — Тогда, я два в одном.

— Можешь делать и то, и другое?

— Именно.

— Альта, — Альберт окликнул её, чтобы девушка перестала тратить их драгоценное время впустую. — Ты ещё наговоришься с Егором. А вот с родителями пора прощаться.

Альберт указал Егору на дверь, чтобы вместе с ним выйти в общий коридор на этаже и не мешать семье. Когда дверь за ними захлопнулась, Альта приложила максимум усилий, чтобы сохранить на своём лице улыбку.

— Будто в Централ на обучение уезжаю, да?

— В этот раз твоё обучение будет сложнее, — обнимая дочь, произнёс Андрей. — Ты уникальна, Альта. Даже среди других навиров. Помни об этом.

— Конечно, — выдохнула девушка, отвечая на объятие.

За этот короткий промежуток времени Александра успела сходить в её комнату и принести заранее собранные вещи.

— Ты обещала беречь себя, — сказала женщина, проводя ладонью по щеке дочери. — Способности сверхлюдей тебе не страшны, но это не значит, что ты неуязвима. Альберт сказал, что твой барьер достаточно прочный, но всё же…

— Я не буду лезть на рожон, — поцеловав мать в щёку, прошептала Альта. — Спасибо, что беспокоитесь обо мне.

— Это естественно. Ты наша маленькая девочка.

— Мне почти двадцать два, — улыбнулась девушка. — А вы со мной всё, как с ребёнком.

— И это никогда не изменится.

***

Егор присоединился к Альберту и Альте спустя минут двадцать после того, как мужчина с девушкой спустились на улицу. Всё это время они дожидались его в крутой повозке у подъезда.

— На Стене сегодня мой знакомый, — произнёс Каратель таким тоном, что сомнений ни у кого не осталось: над сознанием этого «знакомого» офицер предварительно хорошо поработал.

— И часто у тебя знакомые на Стене в патруле? — поинтересовалась Альта, рассматривая сидящего напротив неё Стража.

— Довольно-таки, — улыбнулся парень. — Тебе ещё предстоит обо всём узнать.

— Да. Я эту фразу уже несколько недель слышу, — Альта покосилась на Альберта, недовольно скрестив руки на груди. — И всё ещё ничего не знаю.

Когда хорошая дорога закончилась, Альта поняла, что они въехали на приграничную территорию с заброшенным городом, в котором она провела своё детство. Девушка уже не боялась быть узнанной, поэтому, одернув в сторону шторку, стала разглядывать вдалеке давно заброшенные дома.

— Навевает воспоминания?

— Да. Здесь столько всего произошло.

«Не соврал ли он?»

Альта сфокусировала свой взгляд на отражении Альберта в стекле окна.

«Вполне возможно, что Якоб был здесь во время зачистки. А раз он был Особым классом, то мог знать о таком происшествии, как спасение Стражем ребенка от врагоса».

Сердце в её груди забилось быстрее, а щёки, очевидно, запылали так ярко, из-за чего Егор, посмотрев на неё, удивлённо произнёс:

— Ты отсюда?

— Жила здесь до нападения врагосов, — её голос предательски задрожал от нахлынувших чувств. — Не думала, что город будет таким… другим.

— Его бросили, — пожал плечами Альберт. — В стране много таких мест, где больше никто не живёт.

— Оставлять столько земель…

— Нехватка жителей, вот и всё, — присоединился к разговору Каратель. — Если на этих землях некому жить, то правительству они ни к чему.

— Расточительство, — пробубнила девушка. — Уверена, здесь хорошая земля. Если жить на ней некому, то можно использовать под урожай.

— Только южане так рассуждают, — в кулак засмеялся Егор и услышал тройной стук со стороны извозчика. — О, кажется, приехали.

Размяться после долгой поездки было приятно. Альта вытянулась, подставляя лицо палящему солнцу.

«Хорошая ли идея покидать Живые земли днём?»

Девушка обернулась, посмотрев на обсуждавших что-то Альберта и Егора. Заметив её взгляд, парень вновь ослепительно улыбнулся.

— Здесь я вас оставлю! — выкрикнул он, на прощанье помахав ей рукой. — Вас пропустят и без моего присутствия!

Альта коротко кивнула и стала ждать, когда Альберт подойдёт к ней, закончив разговор со Стражем.

— Разве он не наш сопровождающий? — спросила Альта, провожая взглядом уезжающую в обратном направлении повозку. — Я решила, что он пойдёт с нами.

— Сегодня его задачей было лишь привести нас сюда и договориться о переходе. Ты ведь знаешь, как попасть на ту сторону?

— На том участке северной Стены, где я должна была патрулировать, имелась дверь.

— Тут то же самое.

На встречу к ним вышел Страж, уже довольно старый, но всё ещё находящийся в звании кандидата Второго класса.

«О чём-то таком мне говорил куратор на Севере, когда намекал, что лучше бы мне служить на Востоке? В патруле многого не добьёшься», — жалостливо подумала девушка.

— Где Егор? — спросил мужчина, оглядывая их с ног до головы.

— У него много работы, — произнёс Альберт, и его губы растянулись в дружелюбной улыбке. — Каратели, что с них взять?

— Это точно, — буркнул Страж. — За ваш переход он мне был кое-что должен.

— Вот это, я полагаю, — Альберт бросил офицеру тряпичный мешочек. — Не злоупотребляли бы Вы лучше этим.

— Сам разберусь, — пряча плату в карман, сказал мужчина. — Проходите, да двери за собой позакрывайте.

— Обязательно, — произнёс Альберт, подталкивая Альту вперёд. — Хорошей службы, офицер.

— Какой уж тут…

Коридор, ведущий в Мёртвые земли через Стену, ничем не отличался от того, в котором побывала Альта на Севере. Во всяком случае, она так считала. А вот сама территория чёрных, будто выжженных огнём земель, казалась курсанту более привлекательной, не скованной льдами и снегом.

— Лучше нам не задерживаться, — сказал Альберт, подталкивая Альту вперёд и закрывая за ними дверь. — Жарковато сегодня будет.

— Мы идём пешком?

— Да. Так дольше, но надёжнее.

— Далеко?

— К ночи, думаю, доберёмся.

— Врагосы?

— Они нам не страшны, — улыбнулся мужчина. — Если повезет, и мы наткнёмся хотя бы на одного, ты в этом убедишься.

Убеждаться Альта ни в чём таком не хотела. Лучше уж тихо и мирно дойти до того места, куда её вёл друг родителей, чем сражаться с законными обитателями этих земель.

Но, примерно часа через два-три, за временем девушка не следила, они всё-таки увидели чёрное, скрючившееся существо, которое одиноко бродило вдалеке от них.

— Мы должны?..

— Оставь его, — спокойно произнёс Альберт, продолжая идти вперёд. — Он и так нас уже почуял.

Когда Альта заметила, что врагос стал приближаться к ним, то накрыла себя и Альберта барьером.

— Убери его. Я ведь говорил, что нам…

— Я Вам верю, но на себе Ваши слова проверять не хочу, — сказала девушка.

Как теперь выяснилось, её барьер не мог убить это существо, в отличие от барьеров других Создающих, но с пропускной способностью проблем не было. Врагосу до них было не добраться, поэтому обитателю Мёртвых земель оставалось только бродить вокруг, стараясь найти брешь в защите Альты.

— Он нам не навредит. Мы — навиры, — повторил Альберт, вставая перед девушкой, чтобы закрыть её собой. — Врагос нас послушает.

— Это ещё что значит?

— Убери барьер.

Посомневавшись ещё немного, Альта всё же сделала то, что от неё требовалось. Как только её защита была снята, врагос попытался напасть на них, но властный и громкий голос Альберта заставил его остановиться.

— Стой! — выкрикнул мужчина, и существо замерло на месте.

Врагос мотал головой из стороны в сторону. Было похоже на то, будто он принюхивался.

— Отойди.

— Как такое возможно?.. — прошептала Альта, когда врагос сделал несколько шагов назад, а потом и вовсе стал отдаляться от них. — Почему он послушался?

— Врагосы напали на тебя уже трижды, — произнёс Альберт, оборачиваясь к девушке. — Неужели ни разу у тебя не получалось их хотя бы на мгновенье остановить?

— Остановить?..

С уверенностью ответить на этот вопрос она не могла, потому что отчетливо не помнила встречи с ними.

Что произошло до того, как её спасли в первый раз?

«Врагос обогнал меня, не дав сбежать. А что было потом?»

Альта нахмурилась, пытаясь вспомнить тот далекий день.

«Перед тем, как напасть на меня, он ведь ненадолго замялся, да?.. Я что-то говорила ему? Или это всё я уже придумываю?»

— Пытаешься вспомнить то, что произошло в детстве? — догадался Альберт. — Эти воспоминания слишком давние. А что было во время инцидента на вокзале?

Об этом вспоминать девушке не хотелось. В голове сразу же рисовались образы мёртвых тел, среди которых одно тело принадлежало офицеру Огневу.

«Иллюзии, — поправила себя Альта. — Это была иллюзия. Та офицер смогла это доказать, но… Тот врагос внутри барьера… Был ли он странным?»

— Альта?

— Простите. Я не могу вспомнить.

— Ничего страшного. Ты ни в чём не виновата.

— Почему он Вас послушал? Что Вы сделали?

— Об этом тебе тоже расскажут, — вновь не отвечая на её вопросы, произнёс Альберт. — Просто запомни, что врагосы слушаются навиров. Но лишь тогда, когда навир уверенно отдаёт свои приказы.

— Приказы? — переспросила девушка. — А это ещё что значит?

— Они слушают и выполняют всё, что им говорят навиры.

***

Поселение в Мертвых землях

Как Альберт и предсказывал, добрались они до нужного места лишь к ночи, когда небо над головой было усеяно светящимися звёздочками, а зарождающаяся луна слабо освещала одноэтажные амбары и двухэтажные дома, построенные в Мёртвых землях.

Когда ворота позади девушки закрылись, Альта стала рассматривать выходящих к ней навстречу людей с таким же интересом, как и они её.

— В Мёртвых землях нельзя жить, — проговорила она заученную ещё во время первого года обучения фразу.

— Ещё как можно. Если захотеть.

Альта быстро поняла, что электричества здесь не было из-за наличия множества фонарей, в которых горели небольшие огоньки. Из окон домов света так же не было видно.

— Зачем ты привёл с собой эту девчонку? — громко спросила какая-то женщина, указывая на Альту пальцем. — Кто она такая?

— Навир, — спокойно ответил мужчина, приобнимая дочь Ютовых за плечи. — В отличие от тебя.

На подобное заявление незнакомка часто задышала.

— В самом деле? И где же эта потеряшка жила? Никак в одном из городов?

— Она жила там, куда тебе вход воспрещён, — уже грубее произнёс Альберт, выискивая в толпе тех, кто ему нужен. — Он здесь?

— Да, — произнёс кто-то. — Позвать?

— Никого звать не надо. Что за шум в такое время? — раздражённо протискивался сквозь людей Якоб, чтобы увидеть пришедших.

— Я тут кое-кого погостить привёл. Ты ведь против не будешь? — вернув свое дружелюбие, спросил Альберт, и улыбка на его лице стала ещё шире, когда Якоб от удивления приоткрыл рот. — Да, именно так. Из-за тебя у неё возникли проблемы с проживанием. Придётся возмещать ущерб.

— Альта?.. Ты жива?..

Альта на его вопрос ничего не ответила, презирающее смотря на того, кто был виновен в смертях сотен людей.

Глава 35

Поселение в Мёртвых землях

— Вы уверены, что это правильно? — шепча, спросила Альта у Альберта. — Я не хочу ему доверять.

— Сейчас это единственное место, где Граница тебя не достанет, — таким же шёпотом ответил ей мужчина. — Пожалуйста, попытайся на некоторое время забыть о том, что он делал прежде.

Девушка недовольно фыркнула, но больше ничего не сказала. Она посмотрела на Якоба, мысленно насылая на него всевозможные проклятия. На большее в данный момент Альта была не способна.

Дом, в который Якоб их привёл, был обычной двухэтажной панельной коробкой. Таких построек на территории Южного округа было много. Когда-то в детстве Альта даже жила в подобном доме. Недолго, но кое-какие воспоминания о расположении квартир в этих домах у неё сохранились. Только в этом доме из каждой комнаты, видимо, сделали отдельные квартиры — по одной для каждой семьи.

Альта задумалась над тем, сколько людей проживало в этом доме?

Когда они дошли до конца коридора, Якоб остановился. Несколько раз постучал в нужную ему дверь и спросил разрешения войти. Услышав положительный ответ, он посмотрел на своих гостей. Альта мельком взглянула на Альберта, но мужчина лишь улыбнулся ей, подбадривая и уверяя, что всё нормально.

— У нас гости, — произнёс для кого-то бывший наставник Огнева, открывая дверь и переступая порог.

Зайдя первым, он всё же пропустил Альту и Альберта вперёд, закрывая дверь лишь после того, как все они оказались в освещаемой несколькими свечами комнате.

Альта увидела сидевшую спиной к ним за столом женщину.

— Так странно, — протянула она, даже не обернувшись. — От тебя давно не было вестей, и вдруг ты возвращаешься, да ещё и с кем-то. Кто ты?

Альта вновь посмотрела на Альберта. Тот кивнул ей, и Альта назвала женщине своё имя.

— Ютова Альта мертва, — заявляет она.

Да так уверенно, что если бы речь шла не о ней, Альта бы поверила в то, что некая Ютова Альта мертва.

— Её нить оборвалась, — добавила женщина, наконец-то обернувшись к своим посетителям.

— Не ты ли говорила нам когда-то, что наши судьбы сплелись узлами давным-давно, и никто и никогда не сможет их разрубить? — спросил Альберт, подталкивая Альту вперёд, чтобы она не оставалась стоять позади него. — А, Ева?

— Ева?..

Альта пригляделась.

«А ведь похожа».

— Она — Ева?..

Ева встала из-за стола. В молчании она подошла к Альте, её шаги были совершенно невесомы, как у грациозной кошки.

— Почему я не вижу твоего будущего? — спросила она у Альты.

И дотронулась до лица девушки.

Но прежде чем Альта успела шлёпнуть женщину по руке, не приемля подобной близости, Ева сама одёрнула свою руку, прижав её к груди, словно обожглась.

— Вот оно как, — прошептала Ева, хмуря светлые брови. — Какая страшная у тебя способность.

— Чего?..

— Всего лишь дотронувшись до тебя я перестала «видеть». Оказалась в полной темноте. Совершенно одна, будто никого рядом больше нет. Ужасно. Какое ужасное… отвратительно чувство ты заставила меня сейчас испытать, Альта. Вокруг неё… барьер?

— Да, — ответил Альберт, поняв, что вопрос был задан ему. — Никто, имеющий способность, будь то сверхчеловек или навир, не смогут навредить ей, используя свою силу.

— Вот оно как. Ясно. Теперь я понимаю, почему не вижу её. Как любопытно. И как пугающе осознавать, что существует кто-то, чьего будущего я не могу увидеть. Это… интересно.

Ева подняла на Альту взгляд, до этого опущенный вниз, и посмотрела на девушку бесцветной радужкой своих глаз.

Столь знакомых Альте глаз.

— Вы и вправду Ева.

— Незачем обращаться ко мне так формально. В какой-то степени мы давно знакомы. Я следила за тобой долгие годы, ты же общалась с Евами на базах, так что… давай дружить, Альта. Я бы хотела с тобой подружиться.

— Подружиться?..

— Конечно. Ты была добра к Еве и к Еве, я благодарна тебе за это. Скажи мне, зачем Альберт привёл тебя сюда? Зачем вы двое разыграли этот спектакль? Заставили меня поверить в твою смерть.

— Я пришла чтобы узнать правду.

— Правду? О чём?

— Обо всём. О навирах, врагосах, сверхлюдях. Стене. О Границе и о тех экспериментах, которые она проводила, или до сих пор проводит над навирами.

— Ты ведь была предана Границе.

— Я все ещё курсант Центральной базы, — грубо ответила Альта. — И то, что я нахожусь здесь, этого не изменит.

— Изменит, — уверенно произнесла Ева. — Но под «преданностью», я имела ввиду разделение их идеалов. Когда ты узнаешь правду, ты на всё начнёшь смотреть по-другому.

— По-другому? Из-за всех вас погибло столько людей!

— Я к этому не причастна, — пожала плечами Ева, подходя обратно к столу.

На его поверхности лежала шахматная доска.

— Как играть в шахматы, если ничего не видишь?

— О, это не игра, Альта, а карта.

Ева достала из ящика белую пешку и поставила её на одну из клеток.

— Признаю свою ошибку. Поспешила.

Альта подошла ближе и внимательно посмотрела на так называемую карту.

— Ты ведь в курсе, что в шахматах больше фигур? — спросила она, как и просили, без формальностей. — Белая королева, три черных короля, белый король и пешки. А где остальные?

— Достаточно и тех фигур, что ты видишь.

— Достаточно?

Альта ещё раз оглядела доску и пригляделась к старшим фигурам.

«Их пять, и только одна королева?»

— Это что, командующие?..

Ева улыбнулась.

— А ты догадливее, чем Якоб в своё время.

На этих словах со стороны двери послышалось негромкое ворчание.

— Королева — командующая Асыва. Короли — командующие Шоров, Войтов, Лунов и Рытов. Верно?

— Верно.

«Но кто из них белый король?»

— А почему цвета отличаются?

— Всему своё время, Альта. Твой приход застал меня врасплох, да и я уже ложилась спать. Тебе тоже стоит отдохнуть с дальней дороги. Поговорим утром, когда проснёшься.

— Разве тебе самой неинтересно поговорить со мной? — удивилась Альта внезапно оборвавшемуся разговору. — Эта пешка… Это же я? Ты думала, что я мертва, поэтому убрала её?

— Именно так, — кивнула женщина. — И повторюсь, я поспешила сбрасывать тебя. Иногда, даже я могу ошибиться.

— Уверен, что не просто так говорят об утре, что вечера мудренее, — произнёс Альберт. — Якоб, покажешь Альте свободную комнату? Она на некоторое время останется здесь. А я поговорю с Евой.

— Да, конечно, — кивнул мужчина, зовя девушку следовать за ним.

— Не волнуйся, — сказал Альберт, обращаясь к Альте. — Я зайду к тебе позже.

— Хорошо.

***

Якобу надоел этот блуждающий по его спине взгляд. Поэтому, когда он убедился, что никто их не услышит, мужчина обернулся к Альте, выжидающе смотря на неё.

— Как Вы могли?.. — с упрёком спросила Альта. — Вы были Стражем. Офицером особого класса!

— Я много кем был, — пожал плечами Якоб. Ему не хотелось слушать обвинения от ребёнка, который ничего не знал о жизни. — Стражем. Навиром. Наставником. Предателем. И много кем ещё. Хочешь поговорить об этом?

— Хочу, — сказала Альта с вызовом. — Альберт сказал мне, что Вы были на одной зачистке несколько лет назад.

Якоб улыбнулся, догадываясь, о чём именно хотела спросить его Альта. И он не собиралась ни врать, ни молчать.

— Из тебя выросла прекрасная невеста, Альта.

Судорожный вздох не смог скрыть ту радость, которую она испытала от этой фразы. Она была произнесена с каким-то трепетом, а взгляд Якоба был по-отечески тёплым.

— Так тем Собирателем и в самом деле были Вы?

— А он разве не об этом тебе рассказал? — удивился Якоб, дотронувшись до своего шрама. — Нет? Вот оно как… Значит я поспешил, открывая тебе эту свою сторону.

— Это были Вы, — повторила Альта уже уверенней. — А тот, другой, что тогда был с Вами? Он тоже выжил?

Якоб удивился.

— Что за вопрос?.. Конечно, выжил. Вы же… — голос Якоба прозвучал сипло, — нет, подожди. Хочешь сказать, что… ничего о нём не знаешь?

— А должна?

— Не знаешь?

Якоб усмехнулся, а потом и вовсе засмеялся. Чем только разозлил ничего не понимающую Альту.

— Это кажется Вам смешным?

— Прости, — успокаиваясь, произнёс Якоб.

И Альта на секунду забыла, в чём был повинен стоявший перед ней мужчина. Потому что не мог тот, у кого была такая тёплая и искренняя улыбка, убивать людей во славу каких-то там идеалов.

— Правда, прости меня. Но это так забавно.

— И что же Вас так забавляет? — процедила Альта сквозь зубы.

— Ты. Вы оба, — искренне признался Якоб. — Ведь я уверен, что он узнал тебя, как только увидел. Даже если ты повзрослела. Он не мог тебя не узнать.

— Вы о чём вообще?..

Сердце в груди у Альты в этот момент было готово выпрыгнуть из груди.

— Кто «он»?

— Как это кто? — улыбнулся Якоб. — Твой жених, конечно же.

Щёки у девушки запылали, а дыхание участилось.

— Какая милая реакция, — произнёс мужчина, задумчиво потерев подбородок. — Ты стала такой взрослой. Женственной. Настоящая красавица. Как же он, бедняжка, всё это время сдерживался и молчал?

— Да кто «он»?..

Альта выжидающе смотрела на Якоба, желая услышать всего лишь имя.

Большего ей не надо.

— Скажи, Альта, конечно, если помнишь. Какое у Яна было выражение лица, когда вы впервые встретились? Полагаю, произошло это на базе. Смеху, наверно, было!

— Я-Ян?.. Офицер Огнев? — переспросила Альта и закачала головой. — Нет, Вы всё врёте. Это не мог быть он.

— Ещё как мог, — усмехаясь, кивнул Якоб. — Как думаешь, я бы засмеялся, увидев его реакцию?

— Нет, — повторила девушка, вызывая со стороны мужчины лёгкое недоумение.

— Что, совсем неинтересная реакция была?

Якоб казался по-настоящему расстроенным.

— Он хотя бы воздухом подавился, когда увидел тебя? Вот я, например, дышать разучился, когда встретил тебя в столице. Глазам своим не мог поверить!

У Альты от его слов от досады заныло сердце.

— Не было никакой реакции, — прошептала она, понурив голову.

— Никакой? Надо же, а мальчишка научился скрывать свои эмоции. Растёт, — гордо произнёс Якоб, не замечая, как расстроилась Альта.

«Никакой реакции не было», — про себя повторила девушка, вспоминая их первую встречу.

Он даже не посмотрел на неё как следует. Так, брезгливо оглядел с ног до головы. И тут же забыл об её существовании.

«С незнакомцами он обычно ведёт себя прохладно, но вежливо», — вспомнила Альта брошенную Ноной фразу.

— С незнакомцами, — пробормотала Альта.

Девушка помнила почти каждую их встречу. Огнев всегда либо придирался к ней по поводу и без, либо отводил глаза в сторону, когда они встречались взглядами. Четина и офицер Бергов в такие моменты всегда громко смеялись.

«Они обо мне знали», — догадалась Альта.

Теперь всё казалось таким очевидным.

О последнем разговоре с Майей вспоминать было больно. Девушка сейчас бы отдала всё, что имела, лишь бы посоветоваться с Четиной. Эта женщина всегда находила нужные слова и объяснения, когда Альте требовалась помощь.

— Я хочу ещё кое-что узнать, — подняв взгляд на Якоба, произнесла Альта. — В тот день, когда врагосы напали на нас… один из них напал на меня.

Мужчина кивнул, внимательно слушая курсанта и готовясь ответить на её следующий за этими словами вопрос.

— Меня спасли. Спас огненный Страж. Он прижёг мою рану на ноге, — девушка инстинктивно дотронулась до своей травмы. — Это… Тот, кто это сделал…

Альта вспомнила разговор с Огневым.

«Я хотела сказать, что больше не буду гнаться за тем Стражем».

Как же ей сейчас было стыдно!

«Я решила, что Вы, если позволите, должны стать для меня примером для подражания. Я обещаю Вам, что стану достойным Стражем, и Вам больше не придётся указывать мне на мои ошибки, потому что я больше не намерена их совершать!».

Ей хотелось стереть этот эпизод из своей памяти.

Стереть его из самого времени. Чтобы этот разговор между ними и вовсе никогда не состоялся.

— Пожалуйста, скажите мне, что это был не он…

— Ты ведь и так уже поняла, что это тоже был Ян, — улыбнулся Якоб. — Ева была права с самого начала. Наши судьбы сплелись задолго до того, как все мы познакомились.

***

Сложно заснуть, когда в голове одновременно вертятся и миллионы вопросов, и абсолютная пустота. Альта лежала на кровати в выделенной ей комнате и смотрела в потолок, не моргая уже, кажется, вечность. Альберт, хоть и обещал, к ней так и не зашёл.

— Так сложно было признаться? — спросила она у темноты, будто та могла ей ответить.

«Можно ведь было всё рассказать ещё при первой встрече».

Альта перевернулась набок, пряча одну руку под подушку, чтобы лежать было удобнее. Спустя время, она, наконец-то, смогла утихомирить своё сердце, что последние несколько часов неустанно напоминало девушке о тех чувствах, которые она испытывала и к спасшему её жизнь Стражу, и к сосватанному ей жениху. Теперь эти два образа объединились в образ одного конкретного мужчины, смущая Альту сильнее прежнего.

«Почему он молчал?»

Действий Огнева Альта понять не могла. Будь она на его месте, то при первой же встрече рассказала ему всё. Кто она, откуда, как они встретились и что было тому причиной.

— Привет, помнишь того невоспитанного Собирателя, который обозвал тебя хилячкой? Так вот, это я собственной персоны. Радуйся, — пробубнила девушка, пытаясь пародировать голос Огнева. — Ах, да. Шрам на твоей ноге тоже моих рук дело. В прямом смысле. Пальцами щёлкнул, огонёк появился, кровь остановилась, шрам появился. Но ведь я спасал твою жизнь, не было времени на эстетическую составляющую.

Альта вновь перевернулась, в комнате становилось душно.

— Ах, хочешь знать, почему я постоянно к тебе придирался? Даже не знаю, как ответить, — продолжала Альта. — А-а, ты ещё хочешь узнать про все те моменты, когда я казался тебе хорошим парнем, оберегающим тебя?

На последних словах Альта уткнулась лицом в подушку, промычав в неё что-то нечленораздельное. А после в её груди вспыхнула ярость. Она села на кровати, взглянула на подушку, представляя на её месте Огнева. Сжав кулаки, Альта несколько раз ударила её, с каждым разом её удары становились всё сильнее и сильнее. Гнев бурлил в крови, а глаза щипало от слёз.

— Что, нравилось слушать, как я годами тебя восхваляла? — спрашивала она у подушки, отвешивая ей шлепок.

А потом ещё один. И ещё.

— Тоже мне Офицер особого класса!

Очередной удар.

— Гад ты!.. Индюк напыщенный!.. Бесишь, блин!..

Подушка, проиграв этот неравный и заведомо нечестный бой, была отправлена ночевать на холодный пол.

Альта тяжело дышала, адреналин прогнал из её сознания всю дремоту. А вскоре не осталось и следа от злости. Ей на место пришла удушающая обида на Огнева.

— Это же было так просто, — прошептала она, чувствуя, как дрожат губы, а горло сжимается в беззвучном рыдании.

От обиды и жалости к самой себе.

«Ты должен был признаться с самого начала, что моим спасителем был ты».

Глава 36

Пока Альта избивала в ничём неповинную подушку, в комнате Евы проходил тяжёлый разговор. Говорившие были давно знакомы, им было комфортно в компании друг друга. Они могли говорить о чём угодно, даже обидные вещи, если того требовала ситуация. И они не обижались, не злились друг на друга. Но сейчас, впервые за годы их знакомства, атмосфера между ними была накалена.

— Ты мог привести её сюда ещё ребёнком, — сказала Ева, вертя в пальцах пешку, что недавно вернула на доску. — Мог сделать это давным-давно, избавляя себя от страданий. Сделай ты так, и твоя, и её жизни сложились бы иначе. Ты был бы счастливее.

— Меня всё устраивает.

— Это не так, — произнесла Ева, покачав головой. — Ты можешь обманывать себя, Альберт, но не меня. И я понимаю, почему ты не хочешь говорить о минувших днях. В твоём прошлом было столько боли, что её с лихвой хватит на несколько жизней. И меня это печалит. Я ничего не могу с этим поделать. Ни изменить твоего прошлого, ни избавить твою душу от боли, что всё ещё живёт в тебе. И поэтому, я не стану спрашивать, почему ты решил привести Альту сюда только сейчас. Спрошу лишь, стоит ли мне опасаться твоего решения? В твоих действиях есть скрытый смысл?

— А ты его не видишь?

— Я вижу так много, что разобрать где и что иногда очень трудно. Поэтому спрашиваю напрямую.

Альбер вздохнул.

— Тебе нечего бояться. Просто я хочу, чтобы она пообщалась с другими навирами. Так её любовь к Границе погаснет.

— К Границе, но не к друзьям, — заметила Ева. — Не к тем, кого она любит.

— Я лишь хочу, чтобы она держалась как можно дальше от Стражей. Если твоё пророчество всё ещё может сбыться, то только благодаря Альте мир, о котором ты мечтаешь, будет создан.

— Но никто из нас его не увидит, — напомнила женщина, стая пешку на место. — Ты всё ещё согласен с этим?

К трём, стоявшим изначально пешкам, присоединяется ещё одна. Теперь навиры, чьи способности были уникальными, наконец-то вместе.

— И пусть мы лишь младшие фигуры, — продолжила Ева, — но даже нас хватит, чтобы одержать победу.

— Конечно. Только не забывай о королях и королеве, в чьём подчинении так же есть много талантливых личностей.

— Короли и королева… Все они жаждут кого-то защищать, — произнесла женщина, но после, взглянув на доску, провела пальцами по одному из чёрных королей. — Все, кроме одного…

— Тогда, мы продолжаем, — сказал Альберт. — Заполучить Восток труда не составило. Север вскоре так же присоединится к нам.

— Признаться, я удивлена. Ты хочешь продолжать, хотя больше не уверен в правильности своих действий.

— Я в них уверен. Тебе просто следовало сказать мне, кто играет в твоём плане одну из важнейших ролей.

— Ева видит будущее, а не прошлое, — улыбнулась женщина. — Разве могла я знать, кем окажется Ютова Альта на самом деле?

— Мы все связаны, да? — усмехнулся Альберт. — И этого уже не изменить.

— Именно так.

— А как же твои сёстры? Не хочешь показаться им? Они обрадуются, узнав, что ты жива.

— Евы обо всём узнают, но позже. А сейчас нам нужно сделать всё, чтобы Ютова Альта осталась с нами.

— Она останется, — уверенно произнёс Альберт. — Тебе даже не придётся ничего приукрашивать в нашей истории.

— Я и не собиралась. История этого мира и так полна на события. Как на хорошие, так и на плохие.

***

Следующий день, раннее утро

Альта не стала дожидаться того момента, когда кто-нибудь за ней придёт. Окон в её комнате не было, поэтому время девушка определила по внутренним часам, которые есть у каждого живого существа. Они буквально нашёптывали в голове, что пора вставать, ведь новый день уже начался.

На живое существо, правда, Альта в такую рань походила мало. Да и бессонная ночь давала о себе знать тёмными кругами под её глазами. Но воздух на улице оказался на удивление прохладным и одновременно с этим бодряще приятным.

Солнце только начинало всходить, поэтому небо, которое вскоре должно было приобрести свою естественную голубизну, было окрашено в розоватый оттенок. Этот цвет казался Альте довольно нежным и достойным внимания, чтобы несколько минут, не шевелясь, простоять рядом с домом, в который её подселили, и насладиться утренней тишиной.

«Нона должна была уже встать», — подумала девушка, вспоминая, какой ранней пташкой была её подруга.

Скорее всего, Нона должна была сейчас перепроверять свою бумажную работу, которую закончила делать поздней ночью, чтобы в идеальном виде сдать её своему руководству. Затем она получит от них новое задание, в течении дня несколько раз перекусит в столовой, посплетничает с Майей, поговорит с кем-нибудь из многочисленных знакомых и вновь, ближе к вечеру, начнёт разбирать накопившиеся за сутки бумажки.

— Сущий кошмар, а не работа, — проговорила Альта, улыбаясь. — Но всё лучше, чем патруль, да?

Улыбка стала грустной, и Альте пришлось закрыть глаза, чтобы разочарование от всего, что произошло с ней за столь недолгую жизнь, не захлестнуло её с головой.

«Надеюсь, что у всех всё хорошо».

— Вышла без сопровождения? — спросил Альберт, тем самым здороваясь с девушкой. — Могла бы поспать подольше.

— На новых местах всегда плохо спится, — пожала плечами Альта и с укором добавила: — Вы вчера не пришли.

— Прости, мы с Евой заговорились, а когда я взглянул на часы, понял, что уже поздно. Но, как я погляжу, мне бы не удалось потревожить твой сон.

— Нельзя потревожить то, чего не было. Вы пришли за мной?

— Нет, прогуливался. Составишь мне компанию?

— Конечно, — кивнула Альта. — Расскажете мне об этом месте? Или мне снова нужно чего-то ждать?

— Ждать больше не придётся, — добродушно улыбнулся мужчина. — Я отвечу на те вопросы, на которые знаю ответ.

Медленно воздух стал прогреваться, но к полудню он всё равно уже не мог достичь тех температур, что летом.

— Сентябрь обещает быть дождливым, — произнёс Альберт и, замечая непонимание со стороны девушки, решил объясниться. — Здесь есть несколько навиров и сверхлюдей, способных чувствовать изменения в погоде и в некоторой степени влиять на неё.

— Как Войтов и Кирилл?

— Да, что-то вроде того.

— Я была уверена, что навиры — это особенные сверхлюди, чьим способностям нет равных.

— Отчасти ты права. Но лишь отчасти. Среди навиров есть те, кто способен управлять огнём, как многие огненные Стражи. Манипулировать памятью, как, к примеру, Егор.

— И Фома с Фокой, — добавила Альта.

— Есть иллюзионисты, — продолжил мужчина. — И те, чьим словам ты будешь беспрекословно подчиняться.

— Способность офицера Бергова. Так в чём же отличие? Оно ведь должно быть?

— Отличие заключается лишь в уровне, Альта. Твои друзья, близнецы с Восточной базы, являются двумя половинками одного целого так же, как и их способности, идеально дополняющие друг друга.

— У Егора, раз он — навир, уровень способности выше их, я правильно понимаю?

— Именно. Схватываешь, — возгордился Альберт. — Даже вдвоём твоим друзьям никогда не превзойти Егора.

— Означает ли это, что только у навира может быть эта способность два в одном? — спросила Альта, вспоминая сказанное Карателем.

— Верно, только у навира. Какой бы ещё пример привести? Сила слов, которую ещё можно назвать подчинением. Знаешь ли ты, как она работает?

— Никогда не интересовалась тонкостями, — призналась Альта. — Но на мне её использовали несколько раз и, хочу сказать, что хуже только виденье.

— В виденье навиров тоже есть свои отличия. Но, сперва, поговорим о силе слов. Сверхчеловек, обладающий этой способностью, изначально, может подчинить своей воле только одного. Со временем, улучшая контроль, количество одновременно захваченных сознаний будет зависеть только от умения сверхчеловека.

— Не вижу ничего, что могло бы отличать обычного сверхчеловека от навира.

— Отличие заключается в том, Альта, что сверхчеловек может отдать единовременно лишь один приказ. Стоит ему произнести что-то другое, и власть над его первыми словами исчезнет.

— Значит, такие, как офицер Бергов, не могут одновременно приказать мне сесть, а Вам прыгать?

— Сравнение странное, — снисходительно заметил Альберт, — но, в принципе, верное. Навир же сможет указывать всем, не имея никаких ограничительных рамок.

— Как-то… нечестно, — протянула девушка. — Что тогда с виденьем? Нет! Стойте, я сама угадаю. Виденье… Что же это может быть?..

Альта нахмурилась и покачала головой. Идей никаких не было.

— Ладно, продолжайте.

— Виденье на тебе уже использовали, так?

— Да. И ощущения после встречи с офицером Висовым, хочу признаться, не самые лучшие. Даже после укуса врагоса мне было не так плохо.

— Отходить от виденья довольно сложно, — усмехнулся Альберт, но Альта заметила промелькнувшую в его взгляде злость. Вот только, на что он мог злиться? — Навиры с такой способностью могут заглянуть в твои воспоминания, а ты об этом даже не узнаешь.

— Пусть смотрят, мне там стыдиться не за что, — произнесла девушка, и тут же прикусила язык.

«Не иначе кара за ложь», — подумала она, морщась от мимолетной боли.

— Рад это слышать.

За их разговором Альта и не заметила, как розоватое небо окрасилось в голубой цвет, а на улицу из своих домов стали входить жители этого места. Со стороны послышался громкий смех и шумные разговоры.

— Их ведут в школу, — сказал Альберт, заметив интерес Альты к группе детей, возраст которых варьировался примерно от шести до десяти лет. — Ребятни здесь немного, так что приходится обучать всех вместе.

— Жить в таких условиях…

— Они других условий не знают. Но это не мешает им беззаботно проживать свою жизнь.

— Можно ли назвать беззаботностью жизнь в подобном месте? — спросила девушка, но ответа на свой вопрос она не услышала.

***

Ева была готова к приходу гостей с самого утра, поэтому, когда Альта и Альберт вошли в её комнату, женщина спокойно продолжала сидеть на стуле, незрячими глазами следя за фигурами на шахматной доске.

— Готова услышать часть истории?

— Только часть? Я собиралась услышать историю целиком.

— И дня не хватит, чтобы обо всём рассказать. Но, если ты готова, я начну с самого-самого начала, когда Стена, разделяющая Мёртвые и Живые земли, ещё не была построена.

***

В начале третьего тысячелетия шла война, которую никто не хотел заканчивать. Бывшие союзники становились врагами, враги становились союзниками, а простые народы, втянутые в кровопролитные битвы, исчезали с мировых карт, теряя не только свои земли, но и самих себя.

Люди устали от постоянных сражений и страха, с которым многие из них уже рождались. Они хотели вернуть себе мирную жизнь, но не знали, как это сделать. Никто не хотел уступать и делать первые шаги к подписанию мирного соглашения.

Война длилась так долго, что немногие помнили истинных причин того, почему она когда-то началась. Одни винили других, вторые во всем обвиняли третьих, а последние считали, что к произошедшему они не имеют никакого отношения и всё, что они делали, было лишь для защиты своих интересов от посягательств врагов.

Армии тех стран сражались день и ночь. Захваченные территории постоянно меняли одних владельцев на других, оставаясь выжженными и опустошёнными, неспособными более взрастить на своей земле что-либо живое. Они становились непригодными для проживания ни людей, ни животных.

И вот, в год, когда зима выдалась небывало холодной, и армии остановили свои сражения из-за сложных условий к ведению боев, среди солдат стали появляться слухи о странном отряде небольшой страны, которая вот-вот должна была исчезнуть с военных карт. Поговаривали, что те солдаты не были обычными людьми, так как они в несколько раз превосходили своих противников и в силе, и в уме.

Тёмными, холодными ночами, сидя у костров, солдаты пересказывали друг другу страшные истории, связанные с тем отрядом. По слухам, они появлялись из неоткуда, выполняли свои кровопролитные задания и исчезали так же незаметно, как и появлялись. От одного упоминания о них по спинам бывалых бойцов пробегал холодок, а руки било мелкой дрожью.

Взрослые мужчины и женщины всегда лишь отшучивались, мол нет никого подобного, а истории эти распускают враги и предатели, чтобы сломить боевой дух армий союзников. Но каждый раз, когда им казалось, что где-то рядом мелькали непонятные тени, руки так и хватались за оружие, которое всегда лежало рядом наготове.

Холодные дни сменялись днями тёплыми, и итог долгой войны, казалось, наконец-то был предрешён. Страны-победительницы заочно праздновали свою победу. Солдаты, уставшие от жизни в постоянном движении, уже предавались мечтам, в которых они возвращаются к своим близким, в родные края.

Но в последний момент что-то пошло не так.

То, что случилось, никто не смог объяснить, но прокатившиеся по всем землям волны ожившего кошмара, выжившие не могли забыть до самой смерти.

***

Альта слушала Еву со скучающим видом, и даже не пыталась скрыть своего разочарования от услышанного.

— В принципе, всё, о чём ты только что рассказала, пишут в учебниках. А на первом году обучения на базе и вовсе заставляют заучивать наизусть.

— Значит, о странном отряде в книжках тоже пишут?

— Нет, — нехотя, произнесла девушка. — О них я никогда не слышала.

— Как думаешь, почему?

— Потому что это выдумки, — пожала плечами Альта. — Или же… потому что теми солдатами были навиры, о которых в Границе знают немногие.

— Тогда этого названия ещё не существовало, — поправила её Ева. — Их было мало. Поначалу, они не желали учувствовать в той войне, так как считали себя выше этого. Они и были выше всех живших тогда людей.

— Богами себя считали? — удивилась Альта.

«Вот что называется завышенной самооценкой».

— Нет, но они вполне могли за них сойти. Имея способности, о которых обычные люди в то время могли только мечтать, они скрывались. Они не хотели использовать силу против тех, кто слабее. Кто беззащитнее.

— Но в конечном итоге они её использовали.

— Да, — тяжело выдохнув, произнесла женщина. — Я постараюсь рассказать тебе о том, кто создал этот мир.

***

На самом деле тот отряд существовал. В нём было немного солдат, но каждый из них был настолько уникален, что стоил целых армий, как противников, так и союзников. Сверхлюди. Так они себя называли.

Управление огнём, чтение мыслей, иллюзорные способности, смерть от одного только прикосновения, и многие другие способности делали их тем рычагом давления, который мог бы остановить войну. И они им стали.

Но когда те, кому они служили, решили не заканчивать сражения, а продолжать их, чтобы захватить в свои владения оставшиеся пригодными для жизни территории, сверхлюди взбунтовались. Они не такого исхода добивались. Не ради этого они открылись миру, показав свои умения.

И за этот бунт их заклеймили предателями. Чудовищами. Теми, кого следовало уничтожить.

К сожалению, немногие сверхлюди решили до конца отстаивать свои идеалы. Некоторые из них предпочли жизням своих товарищей собственное благополучие. И началась охота своих за своими. Сильные сверхлюди убивали тех, кто был слабее, лишь бы заполучить признание со стороны своих правителей. На фоне этой междоусобицы, общая война стремительно сменила победителей с одних стран на другие. И когда война почти закончилась, когда проигравшие почти опустились на колени, склонив головы перед победителями, один сверхчеловек понял суть мира, в котором жил.

Война никогда не закончится, пока есть сильные и слабые.

Он видел это, смотря на конфликты обычных людей, и окончательно осознал, когда сверхлюди стали уничтожать друг друга ради выживания. Пока существуют неравенства, будут существовать и те, кто захочет указать на своё преимущество перед другими.

Но этот сверхчеловек и сам был особенным. Никто из его товарищей не мог сравниться с ним. Именно поэтому он и несколько его приближённых решили, что мир, в котором они жили, сражались, и который оказался практически уничтожен, должен быть восстановлен.

Новый мир будет лучше старого.

В нём не будет конфликтов.

Не будет войн и бессмысленных смертей.

Не будет сильных и не будет слабых. Все люди станут равны.

Красивые слова, скреплённые верой в лучший мир, приобрели форму, становясь явью.

Но вскоре сверхчеловек и его друзья поняли, что совершили ещё одну ошибку, которую им никогда не исправить. Оживший кошмар пронёсся по землям, оставляя после себя лишь смерть и разрушения. Немногим выжившим удалось бежать, прячась за преградой, которую они сами и построили.

Появились сверхлюди, врагосы и навиры. А потом…

А потом был один лишь Хаос. И больше ничего.

Выжившие стали разбегаться кто куда, надеясь, что выбранный ими путь окажется верным и безопасным. Но внутри строящейся Стены безопаснее не стало.

Люди собственными руками загнали себя в смертельное кольцо, становясь для врагосов лёгкой добычей. Обитателей Мёртвых земель буквально тянуло в сторону тёплой плоти, которая, дрожа от страха, делала безуспешные попытки сохранить свои жизни. Для многих из них вид врагосов казался настолько ужасным, что при встрече с ними люди даже не пытались бежать, смиренно принимая свою участь.

И пока обычные люди умирали, те, кого в будущем стали называть навирами, осознали, что именно произошло.

Ошибка.

За ошибку, которую они, навиры, совершили, приходилось расплачиваться ни в чём неповинным душам. И лишь показав себя человечеству, они могли бы загладить свою вину перед людьми.

Они показали свои способности людям.

Они стали для людей спасителями.

Они стали называться навирами.

С их появлением у людей появилась надежда.

Навиры были сильными и храбрыми. Лишь им было под силу сдерживать врагосов, постоянно совершавших набеги на поселения людей.

Ещё несколько лет после того, как навиры явили себя остатку мира, потребовалось выжившим, чтобы укрепить Стену. И когда опасность миновала, а сверхлюди, ставшие пробуждаться среди людей, были обучены, многие навиры решили уйти.

Как и в прежние времена, они хотели жить обособленно, ни от кого не завися, но теперь уже и не скрываясь.

Кто-то из них ушёл обратно в Мёртвые земли.

Кое-кто, правда, остался.

Дни тянулись за днями. Население страны стало медленно приходить в себя и обживать защищённую Стеной территорию. Самые крупные города получили статус столиц, и в каждом из пяти округов новой страны были построены базы Границы, где сверхлюди начали усиленно проходить обучение.

Оставшиеся навиры предпочли храбро нести службу, продолжая защищать границы страны от нападений врагосов.

Но в скором времени, как не прискорбно об этом вспоминать, о навирах стали забывать.

Глава 37

Альта уже некоторое время смотрела на блестящие крупицы снега, которые красиво поблёскивали под лучами зимнего солнца. Оно уже давно не грело, но сегодня, впервые за много недель, небо прояснилось, позволяя Альте насладиться открывшейся перед её глазами красотой.

Девушка провела вдали от Стены уже полгода и наконец-то свыклась с мыслью, что вернуться назад ей предстоит не скоро. Поэтому она всячески пыталась сдружиться с другими обитателями небольшого городка, который сама Альта могла называть лишь поселением. По её подсчетам, рядом с ней проживало по меньшей мере триста жителей, большая часть которых была обычными людьми. Остальные оказались сверхлюдьми. Кроме неё в этом месте проживало около тридцати навиров, как взрослых, так ещё и совсем детей.

В январе у одной пары навиров даже родился первенец, в котором никто души не чаял.

— Альта, смотри-смотри! — кричала девочка.

Размахивая руками, она привлекла к себе внимание Альты. А затем, прицелившись, точным броском попала снежком по голове своему ровеснику.

— Ну и кто теперь мазила, а?

— Я тебя в этом снегу закопаю! — взревел мальчишка, пускаясь на защиту своей задетой гордости.

— Альта, спаси! — испугалась обидчица и пустилась на самотёк.

— Альта, не вмешивайся!

Альта засмеялась, шмыгнув носом.

По правде, она уже успела замерзнуть за всё то время, что провела за пределами места, в котором теперь жила, но прерывать игру детей и возвращаться с ними назад ей ещё не хотелось.

«Это Альберт тогда назвал беззаботной жизнью?»

Разве могли дети, живущие внутри Стены, мечтать о том, что когда-нибудь им удастся резвиться на просторах Мёртвых земель, не боясь быть съеденными врагосами? Конечно же, нет. Им и в голову не могла прийти такая безумная идея. А эти двое, не оглядываясь по сторонам и не вздрагивая от каждого услышанного шороха, веселились, обзывали друг друга и старались придумать прозвище пообиднее.

— Не убегайте далеко!

Альта повозила подошвой обуви по снегу, расчищая под собой землю, которая оказалась льдом. Река, что ещё ранней осенью радовала всех своей прохладой, спасая местных от палящего солнца, сейчас насквозь промёрзла, соединяя два далеких берега.

«Будь она глубже, я бы сейчас провалилась», — подумала Альта, несколько раз подпрыгнув на месте.

Лёд был достаточно толстым и прочным, чтобы выдержать её вес.

— Решила закалиться? — улыбнувшись, спросил подошедший к ней Егор.

— Кто к нам пожаловал, — усмехнулась девушка, стараясь согреть замёрзшие пальцы на руках. — Будешь так часто приходить, твоё начальство что-нибудь заподозрит.

— Я сам себе начальник, — произнёс Каратель, переводя взгляд с Альты на спешащую в их сторону ребятню. — Нянькой заделалась?

— А что если так? Быть нянькой не зазорно.

— Так я тебя и не высмеивал.

Девочка с мальчиком, подбежав к ним, набросились на юношу, сбивая его с ног.

— Эй, Три-в-одном, полегче, — засмеялся Егор, обнимая близнецов. — В отличие от вас, у меня сменной одежды здесь нет.

— Давно уже пора остаться с нами, — сказал мальчик.

— Хватит уходить за Стену, — вторила брату девочка.

— И хватит называть нас «Три-в-одном»!

Навиры, близнецы, да ещё и с рыжими волосами.

«Три-в-одном», — повторила про себя Альта, улыбаясь и помогая Егору подняться.

Каратель с радостью принял предложенную помощь, крепче хватаясь за протянутую девушкой руку.

Рыжий оттенок волос у детей был намного светлее, чем у Альты, и напоминал девушке скорее цвет рыбьей икры, чем медную проволоку, с которой всегда сравнивали её локоны.

— Не обижайтесь на него, — Альта помогла Науму отряхнуть одежду. — Вы двое и вправду три в одном.

— Рыжие, навиры, да ещё и близнецы, — фыркнула Надя, надув щёчки. — Только и слышим, какие мы уникальные.

— Вот ты, Альта, тогда два в одном, — сказал брат девочки. — Рыжая и навир.

— И меня это вполне устраивает.

— Многовато вас, рыжих и навиров, — выгибаясь вперёд, чтобы избавиться от попавшего за ворот шинели снега, произнёс Егор.

— Зато таких, как ты, — начала девушка, — половина Юга.

— И меня это вполне устраивает, — передразнил её Страж. — Не думаете, что нам пора возвращаться? Не то там у чьей-то бабушки на столе лежат вкусные-превкусные сладости, которые могут с того стола пропасть.

Глаза детей заблестели, и они потянули старших за собой, намереваясь быстрее вернуться домой, пока гостинцы, принесённые Егором, не были спрятаны пожилой женщиной в надёжном месте, чтобы близнецы не съели всё за раз.

«Да, вот она — беззаботность», — подумала Альта, встречаясь взглядом с Карателем, который тут же ей лучезарно улыбнулся.

***

К полудню жизнь в поселении кипела.

Жители наслаждались солнечным выходным днём, проводя его со своими близкими и друзьями. Взрослые, соорудив из снега ледяные горки и дома, следили за играющими детьми, то и дело запрещая им пробовать белоснежный покров и сосульки на вкус.

— Не знаешь, когда Альберт вернётся? — спросила Альта, идя вровень с Егором. — Он так быстро ушёл, даже объяснить толком ничего не успел.

— Мне о сроках своих путешествий туда-обратно не докладывают, — улыбнулся Каратель. — А что такое? Уже соскучилась? Тебе здесь совсем не с кем поговорить, раз большую часть своего времени проводишь или в его с Евой компании, либо с Три-в-одном?

Альта толкнула его в плечо, на что Страж, недовольный таким к нему обращением, лишь потёр ушибленное место и обиженно посмотрел на Альту.

— И как ты такой догадливый до сих пор в Особый класс не попал? — усмехнулась девушка.

— А самые догадливые обычно высоких постов и не занимают, — пожал плечами юноша, попутно здороваясь с теми, кого ещё не видел. Но затем добавил: — У твоих родителей всё нормально. Относительно, конечно, но нормально. Здоровы, ни в чём не нуждаются. Кажется, Альберт их периодически навещает, но это тебе лучше у него самого спросить.

— Я понимаю. Спасибо.

Наум и Надя, приметив среди играющей ребятни длинноволосую женщину, поспешили к ней, чтобы поприветствовать.

— Ева удивительная, — произнёс Егор, следя за тем, как Ева ловко уворачивалась от летящих в её сторону снежков. — И не скажешь, что слепая.

— С такой-то способностью, — протянула Альта. — Неудивительно, что все её уважают.

— Звучит как зависть.

— Такому я не завидую.

— А чему тогда?

— Альта, иди к нам! — крикнула Надя, подзывая девушку. — Быстрее, быстрее!

— Такому точно завидовать не стоит.

Альта хлопнула Егора по плечу и, ускорив шаг, поспешила к детям.

Заметив Альту, многие из них отошли от Евы, всё ещё стесняясь пришедшей из-за Стены девушки. Лишь рыжие близнецы остались с провидицей.

— Наверное, такое отношение задевает тебя, — произнесла женщина, потрепав Надю по голове. — Они к тебе привыкнут.

— Ты это видишь?

— Нет, но дети есть дети. Они тянутся к хорошему и убегают от плохого.

— Значит, я хорошая?

— Разумеется, — кивнула Ева.

— А ты? Плохая или хорошая?

Женщина прикрыла глаза, подставляя лицо зимнему солнцу, и уголки её губ дрогнули в мимолетной улыбке.

— Хочешь поговорить об этом?

— Я о многом хочу поговорить с тобой. И уже давно.

— Всему своё время.

— Мне надоело это слышать, — недовольно произнесла Альта. — Я только и делаю, что сплю, ем, присматриваю за детьми и помогаю некоторым жителям в работе. Я не для этого сюда пришла.

— Всё это тоже часть истории.

— Ева, хватит говорить загадками. Я не Альберт и не Якоб, мне твои ребусы непонятны.

— Точно, — внезапно соглашаясь с ней, сказала Ева. — Сперва тебе нужно понять и узнать меня.

— Но для начала, — вмешался Наум, обнимая Еву, — мы должны поесть вкусняшек, которые принёс Егор.

— Если не поторопимся, — поддержала брата Надя, — бабушка их спрячет и только по одной в день давать будет.

— Этого нельзя допустить, — улыбнулась Ева. — Альта, зайдёшь ко мне, когда закончишь с делами.

Альта хотела воспротивиться, отказаться от похода в гости, но смотрящие на неё две пары глаз янтарного оттенка, буквально умоляли пойти с ними.

— Обещаешь, что всё мне о себе расскажешь?

— Обещаю, — сказала Ева.

И демонстративно скрестила перед Альтой пальцы.

Альта на такое лишь закатила глаза.

***

— Как-то вы не спешили, — произнесла пожилая женщина, запуская внуков и гостей внутрь. — Альта, они совсем тебя затаскали за собой.

— Всё нормально. Я не против составлять им компанию во время прогулок.

— Слышали? — прошептал Егор, присаживаясь на корточки, чтобы поравняться с близнецами. — Она имеет ввиду, что боится без вас выходить за пределы города. Смех, да и только. Хотя, что ещё взять с той, которая всю жизнь прожила!..

Альта, не сдерживаясь, наступила Карателю на ногу, который, из-за пронзившей его боли, тут же сел.

— Почему ты постоянно дерёшься? — задал Егор вопрос, на который Альта не собиралась отвечать.

— Егор, ты так жалок, — протянула Надя, покрутившись вокруг него. — Мальчишка.

Наум лишь покачал головой и последовал за сестрой в сторону принадлежавшей им с бабушкой комнаты. Там же вместе с хозяйкой уже стояла и Альта, отдавая детям по несколько принесенных из-за Стены конфет.

— Мелкие предатели, — пробубнил Егор, поднимаясь. — Вот не принесу вам в следующий раз ничего, посмотрим, кто тут жалкий.

Близнецы с удовольствием уплетали сладости, а после стали аккуратно складывать упаковочную бумагу, намереваясь сохранить красивую обёртку.

— Ваша новая кукла ещё не готова? — спросила Альта, смотря на отдельные части игрушки, которые осталось только сшить между собой. — В этот раз… долго.

— Зрение уже не то, — будничным тоном произнесла бабушка детей, пожимая плечами. — Да и руки постоянно трясутся. С каждым годом делать игрушки всё сложней.

— Тогда, следует уже научить этому ремеслу Надю, — сказал Егор. — Пусть помогает.

— Такому энергичному ребенку дать в руки иголку? — охнула женщина. — Ни за что. Или сама покалечится, или Наума уколет!..

— Вы к ней несправедливы, — улыбнулась Альта. — Надо дать ей попробовать. Может у неё талант.

— Талант всё портит.

За свою реплику, Наум получил подзатыльник от сестры, и между детьми начала завязываться драка. Они тянули друг друга за одежду, щипались, и мальчик даже успел укусить Надю за запястье, когда девочка неудачно подставила к его рту оголённый участок своей кожи.

— Да что ж вы делаете? Прекратите немедленно!

Альта схватила девочку под руку, а Егор Наума под подмышки, и они вдвоём оттащили ссорившихся друг от друга.

— Что за поведение такое, негодники?! — бабушка близнецов сама ущипнула каждого их них, и со стороны детей послышалось приглушённое айканье. — Как можно вести себя так при посторонних?

— Альта и Егор не посторонние.

— А вообще, почему ты и меня ругаешь? Наум первый начал!

— Я не виноват, что ты ничего делать не умеешь.

— Ах ты!..

Брат с сестрой начали брыкаться в руках у взрослых, и тем становилось всё сложнее удерживать их.

— Альта, может, отправишь их в недолгий сон? — спросил, а точнее попросил Егор, получив от Наума затылком по подбородку. — Мне с травмами возвращаться назад никак нельзя.

— Ещё чего! — возмутилась девушка. — Надя, да успокойся же! Вы сладкого больше не получите, если будете драться!

Бабушка близнецов чем-то зашуршала, и вскоре дети замерли, остолбенев.

— М-мы б-боль-ше не б-бу-дем, — промямлил мальчик, еле открывая рот.

— П-прос-ти… — вторила ему Надя, в руках у Альты.

— Ну или так, — усмехнулся Каратель. — Способность, конечно, полезная, но уж очень трудоёмкая.

Пожилая женщина, держа в руках двух тряпичных кукол, похожих на её внуков, лишь вздохнула и покачала головой.

— За то, что заставили меня применить на вас силу, останетесь без сладкого на неделю! А теперь разошлись по разным углам, и чтобы я от вас в течение часа ни звука не слышала.

Дети вновь вернули контроль над своими телами и, не говоря ни слова, выполнили наказ бабушки.

— Всё равно не до конца понимаю, — проговорила Альта, — как Вы это делаете?

— Быть кукловодом так здорово, — произнёс Егор. — Я бы на время одолжил такую способность.

— Даже спрашивать не буду, зачем, — передёрнула плечами девушка.

— А я могу рассказать, — донёсся до их ушей тихий голос Наума, но под тяжёлым взглядом Стража, мальчик отвернулся обратно к стене.

— Ладно, я лишь довела их до дома, как и обещала, — поправив одежду, сказала Альта. — Мне нужно к Еве, так что…

— Я рассчитывала на твою компанию, — печально произнесла бабушка близнецов, перебивая её. — Мне так нравится рассказывать тебе об истории навиров.

Альта почувствовала, как мороз пробежал по коже. Фраза женщины была произнесена таким мягко-обвинительным тоном, что попросту взять и уйти Альте не позволяло воспитание. Истории, которые она слушала, сидя в этой комнате, были интересными и познавательными. Она бы с удовольствием осталась и сегодня, но разговор с Евой отчасти был важнее.

— Еве сейчас не до тебя, — подталкивая Альту вперёд, сказал Егор. — Она с детишками играет, так что часа два у тебя есть.

— Всё-то ты знаешь, — дружески оскалившись, произнесла девушка.

— Ну так я же Каратель.

***

Вскоре после того, как Навиры ушли за Стену, они обнаружили недостроенный военных городок, который чудом уцелел во внезапно начавшейся и так же стремительно оборвавшейся войне. Дома, пусть их было и немного, стояли полностью отстроенными и единственное, чего строители Старого мира не успели завершить, было прокладкой коммуникаций, таких как электричество и водоснабжение.

Но подобное не пугало новых обитателей городка.

Собственными силами они смогли построить вокруг него, пусть и меньшую по высоте, но всё же стену, которая оберегала ушедших вместе с ними сверхлюдей и людей от врагосов, которых в самом начале было и не счесть.

Навиры смогли обжить эти холодные, бетонные коробы, построенные инженерами Старого мира. Семьям выделялись либо комнаты, либо целые квартиры. Стены снаружи домов и внутри них утеплялись. В подвалах некоторые умельцы смогли воссоздать котельные и, с помощью разжигаемого в них огня, поддерживать в комнатах приемлемую для живых существ температуру.

Спустя время им же удалось наладить хозяйство.

Животные и растения, не смотря на обезображенную войной землю, плодились и размножались, обеспечивая поселенцев едой и материалами для изготовления подручных вещей.

Жизнь медленно протекала, налаживаясь и обещая, что дальше всё будет только лучше.

Но однажды, те из них, кто периодически возвращался за высокую Стену, чтобы навестить кого-нибудь или добыть что-то из необходимого, принесли страшную весть.

Навиры, которые остались и продолжили служить Границе — пропали, словно их никогда и не было.

***

— Пришла, — произнесла Ела, скорее утверждая, чем спрашивая. — Не видеть тебя так сложно.

— Да, тяжело не знать, что тебя ждёт, — сказала Альта, закрывая за собой дверь и садясь на стоящий у стены стул. — Вступление будет долгим или ты сразу мне всё расскажешь?

— Ты так нетерпелива, — улыбнулась Ева. — К чему такая спешка?

— Я не спешу, мне просто надоело ждать. Такое чувство, будто вы все специально тянете время, чтобы я оставалась здесь как можно дольше.

— Так и есть, — спокойно произнесла провидица. — Но лишь отчасти.

— Опять твои ребусы? — нахмурилась девушка. — Почему бы тебе сейчас мне всё не рассказать? Я не вернусь за Стену, как и обещала Альберту.

— Обещания не всегда легко сдержать.

— Когда выполнение обещания зависит только от меня — я его сдерживаю.

Ева молчала, что-то обдумывая, а затем, улыбнувшись, кивнула, соглашаясь с Альтой.

— Пожалуй, ты права. Выполнение обещаний в первую очередь зависит от нас самих.

Глава 38

С самого своего рождения она жила в темноте.

Бедное дитя.

Несчастное дитя.

Взрослые отчего-то считали, что она не слышит их тихих голосов. Будто она не слепая, а глухая. Но Ева слышала все. Каждое их слово. Каждый скованный стыдом вдох. Каждый удаляющийся от нее шаг.

41 год н.м.

Центр развития Западного округа

Она проснулась от собственного кашля. Её горло сковал спазм, мешающий воздуху попасть в истерзанные болезнью лёгкие. Ева перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Закашляла до боли в груди, но не просила о том, чтобы это закончилось как можно быстрее. Знала, что всему своё время, в молитвах и просьбах не было толка. Этот приступ закончится так же внезапно, как и все предыдущие. Ей нужно было лишь подождать. Потерпеть, жмуря глаза до появления цветных кружков под закрытыми веками. Пока на хлопковой белоснежной ткани не появится красное пятнышко, а воздух не начнёт пропитываться кисловатым запахом её пота.

Ева знала, что нужно ждать. Услышать, как вскоре скрипнет дверь. Почувствовать, как большая широкая ладонь накроет её ссутулившуюся спину, растирая задеревеневший позвоночник. Тепло родного прикосновения обожжёт её вспотевшую под ночнушкой кожу. И станет легче.

— Я здесь, солнышко. Я с тобой, не бойся. Папа пришёл.

Ева знала, что он придёт. Так же как знала, что вскоре после его прихода кашель, словно испугавшись присутствия взрослого, начнёт отступать. До утра. Днём приступы случались редко. Но ночью, когда она вновь ляжет спать…

— Я в порядке, — произнесла Ева хриплым голосом.

Её сорванное горло ссадило.

Ева не видела отца, но чувствовала его напряжение, его длинные худощавые пальцы на своих плечах, бившую их дрожь. От отца, как и всегда, пахло лекарствами и металлическим привкусом крови. Но Ева не боялась этих запахов. Знала, что они не несут с собой плохих новостей.

Во всяком случае сейчас.

— Когда вернётся Ева? — спросила она у отца. — Её уже долго нет.

Её сестры не было рядом несколько недель. И это вызывало в юном девичьем сердце беспокойство.

— Она скоро вернётся, — погладив дочь по голове, произнёс мужчина. — Разве ты этого не видишь?

— Я вижу её во дворе Центра, но не могу определить, когда это произойдёт, — ответила Ева на вопрос, хмуря светлые тонкие брови. — А ещё… это так странно, папа. Она играет в салки, но… это ведь невозможно. Ты запрещаешь нам бегать.

— Скоро перестану, — пообещал отец Евы.

И Ева по одному только смягчившемуся тону его голоса смогла определить, что отец улыбнулся.

— Я нашёл способ излечить тебя, солнышко. Скоро ты сможешь и бегать, и прыгать, и делать всё, что я до этого запрещал.

— Только меня? А как же Ева?..

Ева ощутила на своём лбу сухой отцовский поцелуй. Его губы и в самом деле были растянуты в улыбке.

— Ева уже здорова. А значит, и ты тоже будешь здорова, солнышко моё.

***

Ева до боли кусала губы. Она волновалась. С минуту на минуту в её комнату войдут прибывшие из Центрального округа гости. Их трое. Они близки друг с другом. Друзья. Нечто большее. Связь между ними так крепка, что Ева чувствовала её, словно она была осязаемой нитью.

Офицер Шоров — недавно назначенный командующий Центрального округа, был высоким мужчиной крепкого телосложения, с тёмными густыми волосами, волевым голосом и невероятной харизмой. За ним пойдут тысячи, — Ева это видела. Сотни будут погибать с его именем на устах.

Бессмертный командующий.

Но во всём мире лишь двоим было позволено знать, что даже такому, как Шоров Марат, свойственны сомнения.

Бесспорно, Марта — его младшая сестра, была для него самым ценным в жизни человеком. Человеком. Ева знала, что Марат проклинал весь мир за то, что его сестра была обычным человеком. Слабым и беспомощным перед лицом опасности, что населял их мир. Такая же высокая, как и её брат. С такими же густыми тёмными волосами. С не меньшей харизмой, с не меньшей волей к жизни. Но такая хрупкая, что зачастую Марат боялся приблизиться к ней. И никого другого к ней не подпускал. За исключением, разве что, единственного друга, которому всецело доверял.

Якоб всегда был рядом. Ходил тенью то за Шоровым, то за его сестрой. За Мартой, чаще. И это знание развеселило Еву.

От размышлений её отвлёк знакомый голос, вихрем ворвавшийся в комнату вместе с девочкой, возращение которой Ева ждала целую вечность:

— Будет весело!..

— Почему ты одна?.. — спросила Ева.

Но сестра лишь шикнула на неё и захихикала.

А когда через несколько минут по больничному крылу Центра развития разнёсся перезвон смеха, Ева никак не могла понять, почему же не увидела этого происшествия?

Командующий Шоров неподвижно стоял в дверях, успев сделать лишь шаг в комнату, прежде чем его сковал неожиданный конфуз. Вода стекала по его тёмным волосам, пряди прилипли к его лбу. Офицер непонимающе моргал, пытаясь осознать, что именно произошло, и потирал ушибленную макушку, наблюдая за тем, как металлическое ведро, покатываясь на боку, расплёскивало по кафелю остатки воды.

— И это по-твоему смешно?!

Возмущению Марты не было предела. Она оттолкнула Якоба, согнувшегося пополам от смеха, и устремилась к брату.

— Ещё как! — воскликнул молодой мужчина, стирая проступившие на глазах слёзы веселья. — От такого первого впечатления трудно будет избавиться! Ведро с водой на двери! Такой старый трюк!

— И довольно болезненный, — пробубнил Шоров, потирая ушибленное место. — И так, девочки, чья эта была идея?

Он мягко оторвал руки сестры от своих плеч, убеждая Марту в том, что с ним ничего не случилось. Ей только и оставалось что бросать гневные взгляды то на девочек, то на продолжавшего хихикать Якоба.

— Мы своих не сдаём, — произнесла Ева, вернувшаяся из Центрального округа.

Она гордо вздёрнула к верху нос, чем повеселила Шорова.

— Хороший ответ. Своих нельзя сдавать ни при каких обстоятельствах, — сказал он, переведя взгляд на другую девочку. — Какое удивительное сходство. Абсолютно одинаковые. Как Вы и говорили.

Шоров обернулся к стоявшему позади него отцу Евы. Мужчина испуганно взирал на командующего, не зная, какой реакции ожидать за проделку девочек. За их выходку его могли лишить места в Центре развития! И тогда все его усилия, все его труды пойдут прахом. Но, кажется, Шоров не злился. Он с неким детским любопытством разглядывал одинаковых на лицо девочек.

— Забавное у нас вышло знакомство, — произнёс Шоров, шагнув к кровати Евы. — И всё же, позволь представиться так, как того требуют манеры. Меня зовут Шоров Марат, я — командующий Центрального округа.

Ева протянула ему руку, и вскоре почувствовала, как её маленькую ладошку осторожно, но крепко сжали в рукопожатии.

— Приятно с Вами познакомиться, командующий Шоров, — произнесла она. — Меня зовут Ева. Вы приехали, чтобы меня вылечить?

— Всё так. Как твоё самочувствие?

— На протяжении последних нескольких дней её состояние стабильно, — ответил отец Евы, наконец совладав со своими эмоциями. — Процедурную уже готовят. Я знаю, как тяжело Вам было выкроить время для этой поездки и благодарен Вам за то, что Вы приехали. Всем вам.

— Нет нужды в благодарностях, — произнесла Марта. — Просто так совпало, что у командующего Шорова уже была запланирована встреча с командующим Рытовым. Мы лишь скорректировали его поездку.

— Д-да, я понимаю.

— Вот же зануда, — протянул Якоб, усмехнувшись. — Неужели у нашего командующая расписана каждая минута?

— Именно так.

— Такими темпами ты его в гроб загонишь.

— Говорит бездельник, что целыми днями спит.

— Неправда!.. Я ещё ем.

— Только на это ты и способен!..

Марат учтиво прокашлялся, и зарождавшаяся перепалка между Якобом и Мартой тотчас же стихла.

— Значит, проведём процедуру, как и было запланировано, — произнёс он, обратившись к отцу Евы. А затем вновь посмотрел на девочку. — Ты знаешь, в чём она заключается?

— Да, — Ева нервно сжала на коленях ткань своей больничной пижамы. — Я не боюсь иголок.

— Вот оно как! — наигранно удивился Шоров. — А я боюсь их до икоты.

— Я знаю, — сказала Ева, кивнув. — Но не бойтесь. У папы лёгкая рука, даже следа не останется.

— Откуда ты узнала, что я боюсь уколов? — теперь голос Марата звучал по-настоящему удивлённо.

— От Евы.

— Что?.. Ева!.. — игриво возмутился Шоров. — Ты же обещала мне, что никому об этом не расскажешь!..

— А я и не говорила, — беззаботно ответила девочка, широко улыбнувшись. — Ни словечка никому не сказала. Ева знает об этом, потому что она — Ева!

Последующие часы были полны хлопот, которые вряд ли кто-то мог бы назвать приятными. Ева слышала десятки знакомых ей голосов. Взрослые то входили в процедурную, то выходили из неё, пока она покорно лежала на жёсткой кровати, сложив руки на своём животе. Иногда в комнату просачивался сладковатый аромат — этот запах появлялся вместе с сестрой командующего Шорова. Она подолгу шепталась с братом о делах, а после, прежде чем вновь куда-то уйти, Ева чувствовала на себе её взгляд. Тяжёлый и холодный. Словно только что слепленый снежок. Но вместе с тем и беспокойный.

За проведение процедуры, её безопасность и её результат отец Евы отвечал лично. Шутка ли, когда сам командующий Границы расслабленно лежал на койке, всецело доверяя незнакомцу. Ева чувствовала, как отец нервничал. Какими холодными были его пальцы, когда он вводил под её тонкую кожу иглу. Каким сбитым у него было дыхание. Нервничал и стоявший у входа Якоб. И сидевшая рядом с братом Марта. Не нервничала одна лишь Ева, всецело доверяя отцу.

От него и Евы она знала, что зуд, который начал распространяться внутри неё ближе к ночи, означал лишь одно — она будет здорова. Лихорадка, охватившая её тело, жжение в лёгких, до которых, если бы не привязанные к кровати руки, она бы добралась, расцарапав грудь, означали, что болезнь проиграла, а Ева победила.

Извиваясь в кровати, крича, что было сил от боли, она видела будущее. Десятки вариаций различных событий, сотни незнакомых ей лиц. И среди этих лиц она видела себя. Даже спустя годы всё такую же маленькую и хрупкую.

***

— Папа, ты ведь обещал, что Ева будет единственной…

Ева прислушивается. Её отец — как открытая книга. Во всяком случае так говорили взрослые, когда могли понять кого-то, не прилагая для этого усилий. Пусть у Евы не было зрения, она научилась «видеть» мир по звукам. Отец определённо вздрогнул, услышав её слова. Затем урывисто задышал. Облизнул потрескавшиеся губы.

— О ч-чём это ты говоришь?..

Ева рассказала отцу о своих видениях. О будущем, которое она увидела.

— Я видела командующих Границей. Я была… нет, это была не я. Это была Ева. Рядом с каждым командующим была Ева.

— В-вот как…

— Папа, ты ведь обещал мне, что кроме нас с Евой других не будет.

— Прости меня…

— Значит, это правда?..

— Ещё нет, солнышко, но…

— Ты сделаешь это?

— Мне придётся. Думаю, что придётся. Ты против?

— Разумеется. Но… — Ева подняла взгляд к небу, словно могла его видеть. — Это неизбежно. Они будут нужны командующим, и ты создашь их для Границы. Чтобы у командующих всегда была связь друг с другом.

— Значит, от меня всё равно ничего не зависит.

В голосе отца Ева услышала пронзившую её сердце печаль.

— Ты не виноват в этом, папа. Всё дело в моей способности. Она важна для поддержания баланса в мире.

Ближе к полудню Ева и её отец вышли проводить Шорова и его сопровождающих. Марта строго следила за расписанием брата, у которого и в самом деле поминутно был расписан весь следующий год.

— Пять минут, — показывая ладонь с разведёнными в стороны пальцами, произнесла Марта. — У вас ровно пять минут. Мы не можем выбиваться из графика, командующий Рытов ждёт нас.

— Зануда, — протянул Якоб. — Радовалась бы, что Ева поправилась.

— Я рада. Четыре, пятьдесят две.

— Зануда…

Шоров лишь покачал головой, перепалки между этими двумя порядком его утомляли.

— Если что-то в её состоянии изменится, надеюсь, что этого не произойдёт, но всё же… сообщите мне, — обратился он к отцу Евы. — Конечно, больше я ей помочь не в силах, но, может быть, мне удастся помочь ей как-то по-другому.

— Будем надеяться, что всё пройдёт так же гладко, как и в первый раз.

Марат кивнул.

— Командующий Шоров, как Вы думаете, моя способность полезна? — вдруг спросила девочка, отпуская руку отца.

— Разумеется, Ева, твоя способность уникальна. Одной тебе по силам предвидеть грядущие события.

— Значит, если папа создаст нескольких меня, Вы этому обрадуетесь?

Со стороны мужчины послышался настороженный вдох. Он явно не ожидал услышать подобного вопроса, и сейчас судорожно пытался придумать на него понятный для ребёнка ответ.

— Могу ли я спросить, Ева? Ты видела будущее, в котором твой папа создаёт других Ев?

— Да.

— И ты считаешь, что ему не стоит этого делать?

— Верно.

— Почему?

— Почему?.. — Ева, задумавшись над ответом, нахмурила светлые брови. — Полагаю, это противоречит самой природе нашего существования. И в конечном итоге может нарушить баланс.

— Но ведь эта же природа и наделила твоего отца такой удивительной способностью. Только представь, Ева, насколько будет безопасен наш мир для будущих поколений, если мы с тобой и твоими сёстрами будем предвидеть катастрофы? Сколько жизней тогда мы сможем спасти? Разве ты не желаешь помогать гражданам этой страны?

— Помогать им?.. Я могу им помочь?

— Конечно. Как только ты станешь старше, то отправишься служить на одну из пяти баз Границы. Представь только, со сколькими сверстниками ты сможешь подружиться? Вместе с ними тебя будет ждать наполненное приключениями будущее. Ты ведь ждёшь этого?

— Будущего в котором… я буду Стражем?

Ева хотела бы увидеть такое будущее.

— А давай так, — предложил Шоров, поймав ладошку Евы, — я буду ждать тебя в Централе, как только тебе исполнится восемнадцать. Вместе нам будет по плечу любое дело. Договорились?

— Договорились, — тихо, на выдохе, прошептала Ева.

Сердце в её груди забилось быстрее.

— Тогда, это будет нашим обещанием, Ева.

Отпустив руку девочки, Шоров огляделся. Его персона привлекла внимание местных исследователей.

— Что ж. А что бы мы его не забыли, давайте сохраним этот день в истории, для тех, кто придёт после нас.

Было решено сфотографироваться на память.

Ева стояла на переднем фоне. Она смотрела в ту сторону, куда ей подсказывал отец. Марат встал вместе с ним позади девочки, а Якоб, стоявший рядом с Мартой, пытался убедить девушку улыбаться и не волноваться о том, что они могут опоздать на встречу с командующим Рытовым.

— Н-на счёт т-три! — заикаясь, проговорил фотограф, не веря своему счастью. Ему, любителю, довелось фотографировать самого командующего Центрального округа! — Р-раз!

Ева улыбнулась, вдохнув в лёгкие больше воздуха. Теперь ей не придётся следить за своим дыханием. Лёгкие выдержат любую нагрузку, которой она подвергнет их и всё своё тело.

— Два!

Сердце в груди забилось быстрее. Если хорошо всё обдумать, то теперь их будет не двое. Играть вшестером будет куда интереснее, а проказы смогут стать серьёзнее, с более масштабными последствиями.

— Три!

Звук щелчка и вспышка, мигнувшая из фотоаппарата, надолго сохранит на снимке этот день и для тех, кто в нём участвовал, и для тех, кто увидит его в будущем.

***

64 год н.м.

Поселение

Альта радостно улыбалась, шутила и поддерживала дружеские разговоры со всеми, кто оказывался рядом с ней, лишь бы не выдать поселенцам своего безразличия к происходящему вокруг неё празднеству и не испортить никому настроение. Ребятня, шумя и бегая между выставленными наружу столами, выклянчивала у взрослых дополнительные порции вкусностей и сладостей. Кошки с собаками, которых обычно не было видно, почуяв сковывающие желудки ароматы, повылезали из своих укрытий, чтобы полакомиться горячей и жирной пищей.

Греясь у зажжённой бочки, давно уже приобрётшей такой же, как и её волосы, цвет, Альта неотрывно следила за оранжевыми язычками пламени, периодически щуря глаза от едкого дыма.

— Вы только посмотрите на этого домашнего зверька!..

Альта подняла взгляд с костра на вставшую напротив неё темноволосую женщину.

— Иди куда шла, Мара.

Женщина оскалилась. Но промолчала, вытянув руки поближе к огню.

Впервые за то время, что Альта провела в поселении, она смогла так близко рассмотреть её руки. Они были покрыты множеством светлых, уже давно заживших, но так и не исчезнувших царапин. Длинные, узкие пальцы с короткими, грязными ногтями, как Альте казалось, были не способны полностью согнуться. Возможно, когда-то они были сломаны. Но несмотря на эту «особенность», Мара прекрасно управлялась с оружием. Она была опасна. И Альта это хорошо осознавала, предпочитая держаться от неё как можно дальше.

Мара была старше Альты лет на десять. Её лицо, так же, как и руки, было усеяно шрамами, один из которых, широким рубцом, протянулся вдоль её щеки. Охотница. Уважаемый в поселении член общества. Подобно Карателям Границы.

— У нас с тобой не получится светской беседы, Мара. Давай не портить настроение ни друг другу, ни остальным. Праздник, всё-таки…

Альта прикусила язык.

Слишком очевидно.

— Можно подумать, ты знаешь, что мы празднуем, — заявила Мара, нисколько не сомневаясь в том, что Альта ничего не знала.

От тона её голоса сквозило таким холодом, что даже стоя у огня, Альта поёжилась. Но на её счастье, Егор, как это бывало уже не в первый раз, спас положение, заявившись на их девчачий огонёк с тарелкой куриных ножек.

— Девчонки, о чём болтаете?

— Да так, — ответила Альта, зная, что при Егоре Мара отступит.

Так и вышло.

— Развлекайтесь, детишки, — произнесла она напоследок.

И неспешно побрела к толпе поселенцев, разливавших по кружкам какое-то местное пойло.

— И чего она к тебе постоянно цепляется? — жуя куриную ножку, спросил Егор.

— Лицо ей моё не нравится.

Егор забавно приподнял в удивлении бровь.

— Лицо как лицо.

Альта догадывалась о причинах столь ярого со стороны Мары отвращения к своей персоне, но старалась об этом не думать. Не её проблемы, что Мару не замечали.

Альта смотрела на огонь, чувствуя его обжигающее тепло на кончиках своих пальцев. Воспоминания о прошлом согревали её душу и сердце холодными ночами, когда завывание ветра по эту сторону Стены становилось особенно невыносимым. Закрыв глаза, она словно чувствовала присутствие рядом с собой того, кто мог одним лишь взглядом заставить её кипеть от чувств. Настолько горячих, что испытывать их становилось физически больно.

— Осторожнее!..

Голос Егора вырвал Альту из мыслей, его пальцы крепко сжимали её запястья.

— Пригрелась и заснула что ли? Ты же в курсе, что огонь может обжечь?

Альта приоткрыла рот, чтобы согласиться с ним, но после посмотрела, как оранжевые язычки пламени тянулись вверх, к тёмному, усеянному белыми звёздами небу. Против её воли уголки губ стали растягиваться в улыбке. В синих глазах появился блеск, щёки раскраснелись. И даже если Егор считал, что виной тому мороз, он не мог оторвать взгляда от лица Альты. Настолько красивым оно казалось ему в этот момент.

— Я не боюсь обжечься.

Глава 39

42 год н.м.

Центр развития Западного округа

— Бракованная, — заявила Ева в пустоту, дуясь на весь мир.

И в первую очередь на собственного отца. Он её обманул!

— Почему она всё ещё здесь?.. Почему никто из командующих до сих пор её не забрал? Она что, настолько бракованная, что никому в Границе не нужна? Не понимаю!..

— Прекрати называть Еву бракованной.

— Хочу и буду называть! — Ева скривила лицо и показала сестре язык. — Она твоя копия, а не моя! Копия копии! И потому бракованная! Папе следовало сразу же от неё избавиться!

— Хватит!.. — Сестра дёрнула Еву за косичку, и девочка ойкнула. — Мы обе — твои копии.

— Ты не такая! Она не видит будущее так, как его видим мы. У неё есть предел, за который она никогда не переступит. Зачем такая Ева командующим? Говорю же, папе следовало!..

Сестра вновь дёрнула Еву за косичку.

— Прекрати её защищать! — возмутилась Ева.

— Ты ведёшь себя некрасиво. Ева ни в чём перед тобой не провинилась.

Ева это прекрасно понимала. Но ничего не могла с собой поделать. Осознание, что дело было в ревности и в нежелании делить отца и сестру с кем-то ещё, угнетало и злило девочку.

— К тому же, — сестра в третий раз дёрнула Еву за косичку, но уже игривей, — мы обе видели, что рядом с пятью командующими будет пять Ев. И нас среди них нет. А это значит, что мы с тобой и папой останемся здесь. Нас снова будет лишь трое.

Ева вздохнула. Накрутила на указательный палец свою косичку, сплетённую из передних прядей, и, нахмурившись, произнесла:

— Какое твоё последнее видение?

— Наверное, о базе на Севере. Я видела командующего Рытова. Он придёт в гости к командующему Севером вместе с Евой, которую папа для него создаст. У него есть сын. Так что Ева станет ему подругой. Ты это видела?

— Да, множество раз.

— А других Ев ты видела? Их причёски? У всех волосы заплетены. А значит, ты примешь их, как наших сестёр. Все вместе, как и сказал командующий Шоров, мы сможем создать для всех безопасный мир. Создать будущее, которое будет самым лучшим!

— А что значит это твоё «лучшее будущее»?..

— Идеальное будущее! Такое, где все будут счастливы!

Ева с этим не согласилась.

— Невозможно, чтобы все в мире были счастливы. Всегда кто-то будет счастливей других.

— Ещё как возможно. Обещай мне, что благодаря твоим видениям будет создано такое будущее, где все мы будем счастливы!

Ева промолчала, не собираясь давать такого обещания. Уж слишком неисполнимым оно ей казалось.

— Ну чего ты молчишь! Это же так просто, повторяй за мной! Я обещаю!..

Ева закатила глаза, но сдалась:

— Ладно. Я обещаю…

— Создать будущее!..

— Создать будущее, — смиренно протянула Ева.

— Где все мы будем счастливы!

— Где все мы будем счастливы, — протянула Ева.

И в её голове вспыхнули яркие пятна далёкого будущего.

— Запомни, ты пообещала мне, — произнесла её сестра, крепко обняв Еву. — Я верю, что лишь тебе будет по силам создать такой мир, Ева. Никогда об этом не забывай.

***

64 год н.м.

Поселение

— Какая же ты шумная, — произнёс Альберт, смирив взглядом ворвавшуюся в комнату Альту.

Девушка пыталась восстановить сбившееся от бега дыхание и не сразу заметила, что помимо вернувшихся из-за Стены Альберта и Якоба, в комнате находились посторонние. Но когда её лицо начало пылать от прилившей к щекам крови, Альта смогла разглядеть незнакомцев.

— Юрбиты, — прошептала она практически беззвучно.

Сердце в её груди кольнуло вначале от страха, а после от обжигающей грудную клетку злости.

«Что они делают в поселении?»

— Кто это? — спросила у Евы одна из гостей.

Женщине на вид было лет сорок, хотя морщины в уголках глаз и ничего не выражающий взгляд старили её, добавляя к возрасту лишних лет десять. Чёрные одежды оттеняли бледность её лица, некогда светлые волосы, потеряв здоровый блеск, сальными короткими прядями обрамляли острый подбородок.

— Новенькая? Не помню, чтобы видела её раньше.

— Ты как всегда наблюдательна, — произнесла Ева, вежливо улыбнувшись. — Знакомьтесь, это Альта. Благодаря её способности мы сможем вернуть мир к тому времени, когда сверхлюдей не существовало.

Лицо женщины ничего не выражало, но её внимательный взгляд скользил по Альте, её волосам и одежде, отчего девушка стиснула кулаки. Будто готовясь к драке.

— Раз ты так говоришь, у меня нет причин сомневаться в твоих словах, Ева, — произнесла юрбит. — Однако, я не хочу знать больше, чем мне нужно. И вообще, мы собрались здесь не для этого. Полагаю, Альте стоит выйти, чтобы мы продолжили разговор на том моменте, на котором она нас прервала.

— Нет, Альта останется, — сказала Ева. — Она ничем нам не помешает. Лучше ответь, почему вы решили ждать ещё целый год. Разве я не сказала, что видела, как юрбиты нападут на Живые земли с приходом зимы?

— Да, так и было, — переключив своё внимание на Еву, будто Альты и вовсе не было в комнате, сказала женщина. — Вот только ты сказала нам о своём видении слишком поздно. Мы не успеем собрать свои силы и напасть. А нападение без должной подготовки — всё равно что самоубийство.

— Если вам не хватает живой силы, — вклинился в разговор Якоб, — то активнее занимайтесь вербовкой. В городах ходят слухи, что скоро Граница всех вас переловит, как крыс.

— За языком следи, — произнёс мужчина, стоявший рядом с собеседницей Евы. — Знай, с кем разговариваешь.

— Вы, юрбиты, такие ранимые, — пожал плечами Якоб. — Чуть что — сразу в драку.

— Если хочешь подраться, то так и скажи. Я всегда рад начистить морду навиру.

Атмосфера накалялась. Но голос Евы смог остудить разгорающиеся пламя вражды:

— Как малые дети.

— Согласна, — кивнула женщина. — Мы не конфликтовать пришли.

Мужчина цокнул языком и демонстративно отвернулся, трещины на стенах интересовали его куда больше, чем продолжавшаяся беседа. Якоб же улыбался. И когда его взгляд встретился со взглядом Альты, он подмигнул девушке. Мол, всё хорошо. Он просто дурачится.

«И в самом деле… что за ребячество?..»

Когда юрбиты ушли, Альта выждала недолгую паузу, прежде чем разразиться в гневной тираде:

— У меня просто слов нет!

Это была явная ложь.

— Вы водитесь с юрбитами! Если забыли, то я напомню, что они не невинные овечки, а убийцы! Они взрывали города! Убивали людей на улицах! Ни в чём не повинных людей! А что насчёт южного Центра развития? — напомнила Альта, посмотрев на Альберта. — Я могла погибнуть там, если бы не Вы!..

— Но ты не погибла, — произнёс за Альберта Якоб. — Стоишь сейчас перед нами живее всех живых и возмущаешься.

— Есть чему!

— Бесспорно. Но с юрбитами никто не водится. Мы идём параллельно друг другу и имеем некоторые схожие цели. Не друзья, но и не враги.

— Как удобно, — скривившись, произнесла Альта. — Третья сторона.

— Мы всегда ею были. Ещё до твоего рождения. Навиры, Граница и юрбиты. Хочешь ты того или нет, но чью-то сторону принять придётся. Такова жизнь, Альта.

— Охотно верю. Вы-то у нас во всех трёх группах побывали, верно?

— Юрбитом я никогда не был, — спокойно ответил на выпад девушки бывший Страж. — Но ты ведь так спешила к нам не для разговора о юрбитах, верно?

Сердце у Альты кольнуло жгучей болью. Гнев моментально испарился, уступая место беспокойству за друга.

— Войтов в самом деле умер? — спросила Альта, посмотрев сначала на Якоба, а потом и на Альберта.

— Да.

— И… вы двое к этому причастны?

Ей не хотелось верить, что Альберт мог быть убийцей Войтова.

— Мы его не убивали, если ты спрашиваешь об этом, — произнёс Якоб.

— Я… могу верить этому?..

— Чему верить, а чему нет — решать тебе.

— А что с Кириллом? С ним ведь всё в порядке?

— Не волнуйся, — улыбнулся ей Альберт. — С сыном Войтова всё очень даже хорошо. Верно, Ева?

— Разумеется. Ева о нём позаботится, — сказала женщина, нащупывая старый, потёртый диванчик и присаживаясь на одну из его половин.

В голове у Альты сразу же всплыл образ девочки в розовом свитере, с короткими русыми волосами и заплетённой в косичку одной прядью.

— Кирилл знает о ней?

— Конечно знает. Я увидела их встречу задолго до того, как она произошла. Задолго до того, как он, став командующим, обрёл бы в лице Евы верного помощника.

— К-командующим?.. О чём это ты? Кирилл?..

— Станет новым командующим северной базы Границы.

— А что тебя так удивляет? Он ведь сын Войтова, — произнёс Якоб.

— И что? На базе множество куда более опытных офицеров, чем Кирилл. Совет не назначит его командующим только из-за его родства с Войтовым.

Альта была в этом абсолютно уверена.

Как же она ошибалась.

— Никакого совета нет, Альта. И уже очень давно.

***

42 год н.м.

Центр развития Западного округа

Первое правило гасило — ни при каких обстоятельствах не рассказывать посторонним о способностях Евы. Отец Евы прекрасно осознавал, какие беды принесёт её способность не в тех руках. И уж тем более он знал, что случается с Навирами, которые отказываются подчиняться.

— Ева совершила прорыв! — воскликнула младшая Ева, хлопнув в ладоши. — Ева теперь умеет скрывать от Евы будущее!

Девочка улыбалась и весело болтала в воздухе ногами, пока сидевший рядом с ней отец Евы заплетал её русые волосы в две косы.

— Прошу тебя, посиди смирно хотя бы минуту. Иначе у меня ничего не получится, — хмурясь, произнёс мужчина, проговаривая про себя последовательность прядей. — Я в этом не так хорош, знаешь ли...

— Ева знает об этом!

— Спасибо за утешение… Значит, — отец Евы мельком взглянул на свою дочь, стоявшую рядом, — это правда?

— Да.

— А что насчёт тебя? — мужчина посмотрел на другую девочку

Во внутреннем дворе Центра развития никого кроме них не было, поэтому они могли без опаски, ни от кого не скрываясь, наслаждаться обществом друг друга.

— Прости, у меня так не получилось.

— Ты просто не старалась! — не согласилась с сестрой Ева.

Но отец на её несогласие покачал головой.

— Нет, дело не в старании. Боюсь, что Ева просто не может быть во всём на тебя похожей.

Ева знала об этом. И всё же надеялась, что у сестры получится овладеть способностью так же, как это удалось ей.

Внезапно в её голове вспыхнула яркая вспышка, предвещая ближайшее событие.

Ева уже давно перестала считать этого молодого мужчину незнакомцем, хотя сегодня должна была произойти их первая встреча. Она видела его в своих ведениях то молодым, то старым, но всегда улыбающимся и добродушным. И поэтому не боялась его. Так же, как и другие Евы.

Однако через несколько дней после встречи с ним, её сердце клокотало от злости на сестру.

— Ты рассказала ему о нас!

— Да, и нисколько не сожалею об этом. Навиры должны держаться вместе. Более того, мы обе видели его в будущем. Он нам…

— Не волнует!..

Ева ускорила шаг, почти перешла на бег. Она хотела сбежать от сестры. Спрятаться и дать волю чувствам.

— Меня это не волнует! — повторила Ева. — Ты нарушила правила!

— Ева считает, что правила созданы для того, чтобы их нарушали.

— А ты вообще молчи! — огрызнулась Ева на свою младшую, к которой за последнее время даже прониклась симпатией. — У тебя нет права голоса! Ты даже неспособна на то, на что мы способны!

— Хватит ей грубить. Ева не виновата в том, что не видит будущее так, как мы с тобой.

— Ева не обижается на Еву, — поспевая за сёстрами, произнесла девочка. — Ева знает, что не такая как Ева и Ева.

— Не потакай её грубости…

— Но Ева и в самом деле не обижается на Еву!.. Ева любит Еву, и Ева знает, что эти чувства взаимны!..

Ева резко остановилась. Обернулась к сёстрам и, шумно задышав, со всей силы оттолкнула от себя девочек. А затем побежала. И никто не стал её преследовать.

Ей было стыдно за своё поведение — она никогда ни с кем не дралась, тем более с сёстрами. Но Ева обидела её. Предала! Рассказала о них Альберту — молодому сотруднику Центра развития, лишь недавно присоединившегося к команде её отца.

Ева не видела будущего, в котором Альберт знал бы о них столько, сколько не знал никто, кроме отца и командующих. Её сестра, не посоветовавшись, поступила так, как не должна была.

Неожиданно в висках у Евы противно запульсировало. В голове замелькали яркие разноцветные вспышки, вызывающие лёгкую головную боль, но Ева лишь брезгливо поморщилась от неё.

Так в последнее время начинались её видения.

Ева видела, как здания западного Центра развития полыхали в огне. Как разбегались в панике работники Центра, их белые халаты были пропитаны грязью и кровью. А ещё она видела тех, кто это устроит — людей, одетых во всё чёрное. И ещё она видела себя. Маленькую и хрупкую. Она сжимала собственное горло ладонями, из-под её пальцев сочилась алая кровь. Её рот беззвучно открывался и закрывался, а пропитанный гарью ветер трепал её переплетённые в тонкие косички передние прядки русых волос.

Ева моргнула. Видение пропало.

К горлу Евы подкатил кисловатый ком и девочку вырвало. Её тело била мелкая дрожь, и зажмурившись, Ева пыталась забыть о том, что только что увидела. Но собственный умирающий образ не шёл из её головы.

***

64 год н.м.

Поселение

— Тебе здесь не нравится, — сочувственно произнесла бабушка Нади и Наума, наливая Альте чай. — Ничего удивительного. Твой дом там, за Стеной.

— Мне здесь не так уж и плохо, как может показаться, — сказала Альта, грея руки о горячую кружку. — Ко всему можно привыкнуть.

— Но ты всё равно хочешь домой. К родителям. К друзьям. Возможно, даже к возлюбленному.

— Н-ничего п-подобного, — смутилась девушка. — Я это про возлюбленного! Нет никого такого.

— Что ж так? Двадцать два года уже, а всё без жениха ходишь, — вздохнула женщина. — Взгляни на того же Егора. Чем тебе не жених, раз уж на примете никого другого нет. Или же не видишь, как парнишка по тебе вздыхает?

Альта опустила взгляд, горестно усмехнулась. Всё она видела, не маленькая ведь уже.

— Добрый он парень. И собой хорош, и характером. Вам, южанам, что живут за Стеной, только таких же южан и подавай. Будете жить душа в душу, да в тишине и спокойствии.

— Думаете?..

Подобные разговоры Альту всегда смущали. Она и с мамой-то о подобном заговорила лишь раз, да и то об Огневе, а тут, с посторонней женщиной и о том, кого она в роли возлюбленного даже не рассматривала. В собеседницы на данную тему подходила лишь Нона, но та, мужским вниманием не обделённая, всегда над подругой посмеивалась, напоминая о единственном сосватанном ей парнишке.

«Мой единственный жених, да?»

От воспоминаний об одном заносчивом офицере к щекам Альты моментально прилила кровь.

— Есть у меня кое-кто, — призналась она шёпотом. — Там, за Стеной…

— Вот как, — замечая изменения в её лице, произнесла бабушка близнецов. — Что ж, тогда всё с тобой ясно. Позволь дать совет, раз уж не собираешься давать Егору шанса. Скажи ему об этом прямо. Не думай, что так лишь ранишь его чувства. Глядишь, остынет к тебе Егор, и Мара перестанет к тебе цепляться.

На этот раз ухмылка Альты стала шире.

— Значит, мне не показалось.

— Не показалось. Но ты на Мару не обижайся, ревность та ещё зараза. А Мара – девица неплохая. Бойкая она. И верная. В скольких передрягах побывала, а всё отсюда не уходит. Говорит, что здесь живётся куда лучше, чем за Стеной.

— Она оттуда?

Это удивило Альту.

— Да. Лет десять уже как с нами живёт.

«Мара — человек, который добровольно вышел за пределы Живых земель?»

Альта нахмурилась, обдумывая пришедшую в её голову мысль. Обычно за Стену сбегали, боясь Карателей или кого другого, но никак не по собственной воле. Навиров Альта понимала. Некоторых сверхлюдей тоже. Даже людей, уходивших за Стену вместе с теми, кто был им дорог. Но уходить одной? Никого здесь не зная?

«Надо спросить об этом у Альберта», — подумала Альта, отпивая уже остывающий чай.

— Кстати, — вдруг вспомнила она о сегодняшних гостях Евы. — Юрбиты, что приходили сегодня…

— Так ты их видела?.. Понимаю твоё замешательство.

— Да, но… Поправьте меня, если я ошибаюсь, но мне показалось, что к нам, Навирам, они мягко говоря настроены враждебно. Никак в голове не укладывается. Логично же, что юрбиты должны относиться к нам с уважением, раз уж мы можем управляться с врагосами.

Женщина хрипло засмеялась.

— О каком уважении между нами ты говоришь, Альта? Юрбиты нас ненавидят.

— За что?

— А тебе… всё ещё не рассказали?

Альта видела, как собеседница корила себя за длинный язык. Но отступать было поздно.

— Ладно. Расскажу. В конце концов, кто и что мне, старухе, может сделать?.. — она вздохнула и подняла взгляд к потолку. — В общем, дело это давнее. И по правде говоря, им есть за что нас ненавидеть. Это стоит признать. Даже если такая правда бьёт всех нас по больному.

— О чём Вы говорите?

— О том, что послужило концом старому миру, Альта. И о Навире, который этот мир уничтожил.

— Я не совсем понимаю…

— Ты в этом не виновата. Навиры десятилетиями пытались скрыть правду о том, что тогда произошло. Правду о появлении сверхлюдей. И о появлении врагосов. Да, бедные люди…

Женщина поджала дрожавшие губы.

— В-вы о чём?..

Альта чувствовала, как начинала задыхаться. Догадка пришла в её голову внезапно, но… это ведь просто невозможно?

— Врагосы — люди, которым было не суждено пробудиться с остальными.

***

42 год н.м.

Центр Развития западного округа

— Отпусти! — брыкаясь, выкрикнула Ева, стараясь расцепить на своём запястья мужские пальцы. — Отпусти меня!

Девочка упиралась ногами, кусалась и царапалась, но Альберта упорно тащил её за собой, уводя дальше от шума и криков.

— Отпусти! Ева!.. Он убьёт Еву!

Как же она не догадалась раньше! Как же не смогла понять?

Ведь она не способна видеть собственное будущее. А раз так, то Ева из её видения не могла быть ей!

— Отпусти! Её ещё можно спасти!

— Молчи! — шикнул на неё Альберт, закидывая девочку себе на плечо.

Так идти было удобнее. И быстрее.

— Поверить не могу… Все они копии маленькой девочки, — бубнил мужчина, удобнее перехватывая свою ношу. — Копии людей…

— Отпусти же! Нужно всех спасти!

Со стороны послышался грохот, будто что-то тяжёлое обвалилось.

— Пожалуйста!.. — захныкала Ева, уже прося, а не требуя. — Ева моя сестра!.. Я видела, как её убьют!

— И она тоже это видела, — произнёс Альберт, прячась за углом и осматриваясь, чтобы те, кто взорвал Центр развития, не увидели его с их добычей.

Ева замотал головой.

— Нет, не верю…

— Она сказала, что вы увидели будущее друг друга. Ты — её, а она — твоё.

Ева всхлипнула.

Возможно, так и было. Вот только в отличии от неё, Ева догадалась что к чему.

«Какая же я глупая!..»

— Твоя сестра рассказала мне, что с вами тут делают, и попросила спасти тебя.

— Ничего с нами не делают! Папа должен создать для командующих по Еве. Всего пять! Как только он это сделает, нас снова будет трое! Всё будет как раньше.

Альберт покачал головой.

— Я был на нижних уровнях. О каких пяти Евах ты говоришь? Десятки… нет, сотня, не меньше. Столько девочек там… не хочу говорить, что хранится, но живыми их не назвать. И у каждой твоё лицо.

— Ты врёшь…

— Хотелось бы мне соврать, но… Слушай, Ева, — опуская ребёнка на землю и сжимая её плечи, произнёс Альберт, — твоя сестра мне ничего толком не объяснила. Но ты, как и я, Навир. А значит, я должен тебе помочь. Мы одной крови. Я устроился сюда на работу, потому что мне нужны были деньги. Разве мог я предположить, что по итогу мне придётся спасать девочку, способную видеть будущее? Ты, наверное, не понимаешь. Но всё, что сейчас происходит…

— Из-за меня, да?..

Альберт прикусил собственный язык, а Ева захныкала чуть тише. Но слёзы текли по её щекам, и девочка никак не могла их остановить.

— Я не это хотел сказать. Прошу, хватит плакать. Твоя сестра, увидев, что тебя хотят убить, притворилась тобой и пошла туда, где видела твою смерть. Она была храброй. Запомни её такой, и не дай её жертве стать напрасной. Она сказала мне, что ты любой ценой должна выжить. Взяла с меня обещание, что я вытащу тебя отсюда. А я не привык бросать слова на ветер.

— А п-папа? — заикаясь, спросила девочка. — Где м-мой п-папа?

— Не знаю, но я поищу его. Только позже. Когда ты окажешься в безопасности.

Ева не видела судьбу своего отца, но видение, где рядом с каждым командующим стоит Ева — её точная копия, всё ещё отчетливо появлялось в её голове.

***

64 год н.м.

Мертвые земли

Альта стояла посреди занесённого снегом поля, смотря на передвигающуюся вдалеке стаю врагосов. Они были слишком далеко, чтобы заметить её, но она отчетливо видела выделяющиеся на белом фоне чёрные скрюченные фигуры. Измары в их груди горели оранжевым светом, мерцая и переливаясь то красным, то жёлтым цветом.

— Не думал, что ты одна сюда пойдёшь, — услышала Альта голос Альберта.

И смахнула подступившие к глазам слёзы.

— Вы знали, что это всё из-за нас? — спросила она, шмыгнув носом.

Альберт понял, о чём его спрашивали.

— Кто тебе рассказал?

— Не важно. Так Вы знали об этом или нет?

— Знал. Но всё случилось не из-за нас с тобой или из-за тех, кого ты знаешь.

— А тот Навир?.. Тот, из-за кого всё и случилось… Он ещё жив?

— Жив.

— Вы знаете, кто он?

— Знаю.

Альта закусила губу.

«Живой даже спустя столько лет? Как это возможно?..»

Хотя, Альта лично знала тех, кто жил в старом мире и всё ещё здравствовал.

— Он хотя бы раскаивается за то, что уничтожил мир?

— Нет, Альта. Не раскаивается.

— Как можно спокойно жить, зная, что виновен в смертях тысяч людей?

— Миллиардов людей, Альта, — сказал Альберт. — Врагосы потому и слушаются нас, что мы, как и их создатель, принадлежим к одному виду. Они это чувствуют на инстинктивном уровне.

— Вы знаете это, потому что изучаете их?

— Я изучаю всё, что связано с Навирами.

Стая врагосов скрылась от их глаз, и они остались единственными живыми существами на несколько километров.

— Ева сказала, что благодаря мне мы вернёмся в то время, когда сверхлюдей не существовало. Это означает, что я их всех убью?

Альта посмотрела на Альберта. В её глазах было столько отчаяния, что у мужчины защемило сердце. И поддавшись порыву, он осторожно обнял девушку, успокаивающе гладя её по спине.

— Клянусь, Альта, я не позволю тебе стать убийцей. И никому не позволю твоими руками вредить другим.

Глава 40

Альта видела, как юрбиты, вновь пришедшие поговорить с Евой, покинули поселение в крайне дурном настроении. Что тому было причиной, она ещё не знала, но намеревалась это выяснить.

Прокравшись к комнате Евы, она заметила, что дверь была приоткрыта. И решила подслушать шедший в помещении разговор.

Голос Якоба звучал тихо.

— Теперь нужно быть готовыми ко всему.

В нём слышался страх.

Но Альта тут же отмела от себя эту мысль. Якоб не мог бояться юрбитов.

— Она меня ничем не удивила. Так что волноваться не о чем, — как всегда бодро заявила Ева. — Всё идёт так, как нужно.

— Если и в самом деле всё идёт по твоему плану, то кому-то пора собирать вещи, — сказал Альберт. — Что будет с остальными?

— Они их не тронут. Лишь я одна попаду под раздачу.

Альта была уверена, услышав тихий вздох, что Альберт покачал головой.

— Юрбиты не простят тебе обман. И ты знаешь это. Оно того стоит?

— Определённо, — усмехнулась Ева, словно веселясь.

Хотя, возможно, так и было.

«Ведь всё идёт по плану», — проговорила про себя Альта.

— Настают тяжёлые времена, но если каждый будет делать то, что должен, то уже скоро мы перейдём к завершающей фазе.

«Завершающая фаза?»

— Сколько она продлится? — спросил Якоб.

— От меня это зависеть уже не будет. Вам двоим придётся трудно без меня.

— Значит, всё на нас взваливаешь?

— Вы справитесь. Я это вижу. Почти всё.

— Да, есть у нас тут один блокатор, — сказал Якоб.

Альта затаила дыхание, будто её уже поймали с поличным.

— Ранее я попросила Егора всё подготовить. Место, где вы будете прятаться, относительно безопасно. Но до самого конца вам там не просидеть. Когда вас обнаружат, бегите на Север. Кирилл о вас позаботится.

— А что делать с маленькой Евой? — спросил Альберт. — Если она их увидит, то и все остальные узнают, что Альта выжила.

— Девочек оставьте на меня, — сказала Ева.

— А юрбитов? — поинтересовался Якоб. — Ты уверена, что они нападут следующей осенью?

— Уверена. К этой они не успеют собраться с силами.

— А что Граница? Они узнают о нападениях? Успеют к ним подготовиться?

— Не волнуйся. Им расскажут. А сейчас…

Услышав, как в комнате скрипнули половицы, Альта, перепугавшись, поспешила ретироваться, спрятавшись за углом. Но не успела.

Нервно улыбнувшись уголками губ, она отошла на шаг, вглядываясь в лицо Евы.

— Как неудобно получилось.

— Даже отнекиваться не будешь?

— А есть ли в этом смысл?

— Никакого. Заходи. Боюсь, что другого случая спокойно поговорить у нас уже не будет.

Альта послушно перешагнула порог комнаты Евы.

— Сейчас я бы хотела поговорить с Альтой наедине, — обратилась Ева к Якобу и Альберту. — Оставьте нас.

Мужчины не стали противиться просьбе и вышли из комнаты.

Ева закрыла за ними дверь.

— И что это значит? — спросила Альта.

— Что они помешали бы нам разговаривать.

Ева жестом пригласила Альту присесть на свободный стул.

— Ну ладно, — недоверчиво оглядев Еву, произнесла Альта.

И заняла предложенное ей место.

— Свою историю ты мне рассказала. Довольно подробно, нужно признать. — Альта проследила за тем, как Ева уверенно садилась на свой стул. — Ничего не утаила. Как мне кажется. Поэтому я не могу тебя понять, Ева. Юрбиты лишили тебя всего, что ты имела. Ты с самого детства прячешься здесь и всё равно помогаешь им.

— Я не помогаю юрбитам, Альта. Лишь слежу за ними с самого близкого расстояния. Врагов нужно держать к себе ближе, чем друзей. Знала об этом?

— Глупость какая. Они людей невинный убивают. Ты это знаешь. И позволяешь им это делать.

— Понимаю, звучит странно. И мне сложно объяснять свои действия тем, кто не видит будущего. Но те, кто погиб при их нападениях… Они бы всё равно погибли. Не в этот раз, так в следующий.

— Это не повод бросать их на произвол судьбы, — нахмурилась Альта. — Нужно было попытаться спасти их.

— Спасёшь одного — пострадают двое. Я это уже давно уяснила, — сказала Ева, покачав головой. — Предупреди я их, и кто-то из них, возможно, спасся бы. Но вместо них жертвами юрбитов стали бы другие люди. Те, кому суждено было прожить долгие жизни.

— Ты говоришь, что лучше не вмешиваться, но всё равно вмешиваешься. Противоречишь сама себе.

— Поэтому мне и сложно объяснять свои поступки. Чтобы понять их, нужно увидеть, к чему они приведут. А кроме Ев на это больше никто не способен.

— Хочешь… раскрыться перед ними? — догадалась Альта.

— Со временем… Первой будет Ева на Севере. Вскоре после этого я поговорю с той, что на Востоке. С этими двумя будет проще всего.

— А что насчёт Евы с центральной базы?

— С остальными Евами я свяжусь уже после. А сейчас, если не против, я бы хотела сама задать тебе один вопрос.

— Мы меняемся местами? — усмехнулась Альта. — Хотя, всё нормально. Я иногда забываю о том, что ты не видишь моего будущего.

Ева очередную насмешку Альты пропустила мимо ушей. Слишком часто она её повторяла, чтобы заострять на ней внимание.

— Почему за всё то время, что ты жила здесь, ты ни разу не говорила с Альбертом о своих родителях?

— Потому что я знаю, что с ними всё в порядке.

— Нет. Я говорю не о тех людях, что вырастили тебя. А о тех, благодаря которым ты появилась на свет, — уточнила свой вопрос Ева. — Почему ты ничего о них не спрашивала?

— Они ведь мертвы. Что мне о них было спрашивать? — не понимала Альта. — Альберт сказал, что они оба были Навирами, и по приказу Границы их убили. Тая хотела, чтобы я росла как человек, поэтому Альберт спас меня и оставил там, где посчитал, что мне будет безопаснее. К чему твой вопрос?

— Мне любопытно. Неужели тебе не интересно, как они познакомились? Как влюбились друг в друга?

— Нет, — честно сказала Альта.

«Я не знаю, как мои родители познакомились, а она у меня спрашивает про Таю и…»

Мысль в её голове оборвалась вместе со слетевшим с губ выдохом.

— О чём подумала?

— О том, что не знаю, как его звали, — призналась Альта. — Альберт рассказывал мне только про Таю, но про него и словом ни разу не обмолвился. Я только сейчас это поняла.

— Так может, стоит узнать?

— Возможно. Позже. Это всё, о чём ты хотела меня спросить?

— На самом деле да.

— Тогда, вопросы продолжу задавать я. О чём вы с Якобом и Альбертом говорили? Я поняла, что о юрбитах. И о том, что ты обманула их…

— Утаила, — поправила Ева. — Я стараюсь не врать другим. А если тебя это так интересует, то я рассказала им об одном видении, но с точностью наоборот. Они из-за этого потерпят поражение.

— И придут за тобой, чтобы отомстить?

— Да. Это случится ещё не скоро, но я уже подготовила пути отступления для тебя, Альберта и Якоба.

— Я не стану спрашивать, почему только для нас.

— Разумно.

— Но почему ты не пойдёшь с нами?

— Всё просто, Альта. Если я останусь, случится наилучшая вариация будущего.

— Значит, в собственную судьбу вмешиваться можно?

— Я не могу вмешаться в свою судьбу, так как не вижу её. Я анализирую ситуации, которые вижу. И ситуации, в которые попадут те, кто со мной связан.

— Поняла. А что юрбиты могут с тобой сделать?

— Если ты спрашиваешь о том, убьют ли они меня, то об этом можешь не беспокоиться. Но вот ты… Ты им нужна так же, как и Якоб. Он — чтобы усилить их сверхлюдей. Ты — чтобы обезвредить Стражей.

— И как они собираются заставить нас это сделать? Я не причиню вреда тем, кто служит в Границе. А Якоб… Он не станет плясать под их дудку.

— О нём ты тоже ничего не знаешь, да? — Ева улыбалась, накручивая на палец тонкую косичку. — Когда ты кого-то не знаешь, то судить о нём легко. А о его поступках ещё легче. Ты составила мнение о Якобе из чужих разговоров о нём, не зная ни его самого, ни причин, по которым он совершал те или иные поступки. И образ, который ты составила в своей голове, не позволяет тебе увидеть Якоба таким, каким его знаем мы с Альбертом.

— Он притащил в Централ врагосов. Притащил их на Север. Ты хоть знаешь сколько людей тогда погибло? Сколько погибло моих товарищей? И все они могли быть живы, если бы не Якоб!..

— Якоб не был виновен в том, что произошло на вокзале Централа, — спокойным тоном произнесла Ева. — Можешь винить в этом меня, ведь я знала, что произойдёт. Но ничего не сделала. А Якоб ничего не мог сделать. Во всяком случае, в том, что произошло с теми людьми, не было его вины. Так что этот грех ему не приписывай. Если тебе хочется обвинить его в чём-то, то уж лучше вини его за тот спектакль, что он устроил для тебя в тот день.

— Спектакль?

— Смерть офицера Огнева на твоих глазах, — пояснила Ева. — Знай, я такого подхода не одобрила. Но признаю, встряска пошла тебе на пользу.

Альта была готова задохнуться он вспыхнувшего в её груди возмущения.

— Ты в-вообще понимаешь, о чём г-говоришь?

— Вполне.

— Его разорвали у меня на глазах! — Альта вскочила со стула, и тот, покачнувшись, упал. — Я своими глазами видела, как врагосы его убили!.. Ты хоть представляешь, что я тогда пережила?!

— Нет. Но после случившегося ты начала осознавать свои чувства к нему, — сказала Ева.

Её спокойный голос разозлил Альту больше, чем открывшаяся правда.

— Пока ты не овладела своей способностью, я видела твою судьбу. Видела того, кто будет рядом с тобой всю жизнь. Хочешь узнать, кто это был?

— Наш разговор плавно перетёк в издевательство надо мной, да?

— Офицер Огнев чувствовал себя точно так же каждый раз, когда его друзья говорили ему о тебе.

Из горла Альты вырвался плохо скрытый стон, выражавший её безысходное положение.

— Сейчас, когда ты знаешь, что офицер, спасший тебя, это он… Признаешься ему? Поблагодаришь за спасение, как того всегда хотела?

— А мы… встретимся? — шёпотом спросила девушка, в какой-то степени стыдясь своего вопроса.

Хотя стыдиться ей было абсолютно нечего.

— Это зависит только от вас.

— А мои друзья? Нона? Агни? Офицер Четина? Как они?

Ева сосредоточилась. В её голове вспыхнули яркие пятна чужого будущего.

— Я вижу на плечах Ноны чёрные погоны. Она будет служить вместе с женихом твоего куратора. Ещё я вижу её в объятиях Агни. Красивая они пара. Контрастная.

Альта набрала в лёгкие побольше воздуха и тут же шумно выдохнула, пытаясь унять колотившееся в груди сердце.

— Н-Нона — Каратель?.. Да быть не может! Её не заставишь покинуть штаб и бросить свои бумажки. Это просто невозможно, чтобы Нона!.. Нет, стоп. Ладно. Допустим, Бергов её чем-то шантажировал. Допускаю. Она встречается с Агни? А когда они?.. Нет, они знакомы, конечно, но… Они же на разных базах служат. Как они умудряются?.. А что там про жениха моего куратора? Бергов и Четина? Майя сделал ему предложение?

— Почему… она? А не наоборот?

Нечасто Ева выглядела удивлённой.

— Потому что… Ну просто потому, — Альта не могла ответить. — Это сложно объяснить. Хотя мы с Ноной всегда на офицера Бергова ставили. В отличие от остальных. Это же он ей предложение сделал? Да?

— Да.

Альта засмеялась.

— Мы бы с Ноной столько денег на этой ставке заработали!

У Альты от улыбки заболели щёки. И с болью пришла отрезвляющая мысль, что всё так бы и было, если бы ничего не произошло.

— Я вижу, как эти офицеры будут счастливы. Вижу их детей. То, какими они будут. Но случится это или нет, уже будет зависеть не только от них. Но и от тебя.

Альта подняла стул, поставила на ножки и села.

— Юрбиты хотят, чтобы я уничтожила Границу и тех, кто ей верен. Я не смогу накрыть всю страну своим барьером, а Якоб не сможет применить на мне свою способность. Поэтому всё бесполезно.

— Это не так, — не согласилась с ней Ева. — Ты способна использовать свою силу, но… Это опасно. Даже если Навиры сильны, чрезмерное использование может негативно сказаться на их телах. Это не побочный эффект, а естественная реакция организма на переутомление.

— То есть, я могу накрыть всю страну своим барьером? В теории.

— Я видела будущее, в котором ты сможешь это сделать.

— И если я сделаю это?..

— Сверхлюди потеряют свои способности, так же, как и Навиры. И тот, кто во всём виноват, станет ни на что не способен.

— Как тогда сражаться с врагосами, если сверхлюдей не останется? Люди с ними не справятся.

— В этом ты права. Но я не требую от тебя поддерживать этот барьер вечно. Ты должна лишить способностей всего одного Навира. На время. И этого времени будет достаточно для того, чтобы закончить этот полувековой кошмар.

— Почему никто не говорит мне, кто этот Навир? — спросила Альта. — Почему сами не избавитесь от него?

— До него не добраться. И я говорю не только о Стене, что защищает Живые земли. Этот Навир живёт в самой крепкой крепости, которую сам вокруг себя создал.

— Крепость? — Альта нахмурилась. — Ничего подобного там нет.

— Я говорю образно. К нему не подобраться. Его защищают метры всевозможных стен и сотни преданных последователей.

— А с моей способностью я становлюсь единственной, кто сможет разрушить и стены, и обезоружить охрану.

— Да.

— Воодушевляет, — протянула девушка. — И о том, кто этот Навир, я узнаю только тогда, когда придёт время.

— Я рада, что ты запомнила это, — улыбнулась Ева.

В дверь кто-то постучал. И после того, как Ева разрешила визитёру войти, в комнату вошла Мара. Женщина мимолетно скользнула взглядом по Альте, всем своим видом показывая, как она её раздражала.

— Они снова пришли. Сказали, что хотят всё повторно обговорить.

— Вернулись? — нахмурилась Ева. Такой исход сегодняшнего дня мог означать только наступление самых плачевных событий, которые она видела. — Хорошо. Я приму их через несколько минут. Ни слова о том, что я не одна.

— Поняла.

Мара кивнула и вышла, закрыв за собой дверь.

— Ева?..

— Эти дома строили со сквозными подъездами. Почти все они заколочены, но тот, что в противоположном конце здания, открыт. Выйди оттуда.

— Ева, в чём дело?

— Найди Якоба и Альберта, — продолжала женщина. Время для вопросов и ответов истекло. — Скажи, что вам пора уходить. Вещи с собой не берите. Егор потом их доставит.

Альта поднялась со стула одновременно с Евой. По её лицу было понятно, что она ищет пути отступления для них.

— Ты ведь сказала, что время ещё есть, — подходя к двери, напомнила ей девушка. — Просчиталась?

— Нет. Время ещё есть. Но вам троим стоит уйти уже сейчас. Найди их, и покиньте территорию Мёртвых земель как можно быстрее.

Альта недовольно что-то пробубнила, но спорить не стала. Она открыла дверь, выглянув в коридор.

«Никого», — констатировала Альта.

И обернулась, почувствовав, как Ева осторожно взяла её за руку.

— С этого момента делай всё, что считаешь нужным и правильным. Даже если это будет противоречить тому, что делают все остальные.

— Разрешаешь мне самовольничать?

— Именно так, — произнесла Ева, но после всё же добавила: — Только прошу тебя, самовольничай в разумных пределах.

***

Вечер следующего дня

Территория Южного округа

Проблем с преодолением границы, как Егор и обещал, не возникло.

До города они тоже добрались без проблем.

Альта осторожно выглядывала из повозки, подмечая про себя, что улицы более-менее восстановили. Кое-где, конечно, здания так и не отстроили, некоторые и вовсе снесли, построив на их месте дома поменьше, но в целом жизнь на улицах кипела. Все куда-то спешили, что-то делали, с кем-то разговаривали, будто и не было всех тех зверств, устроенных юрбитами в прошлом году.

— Почти приехали, — сказал Альберт, одёргивая маленькую шторку. — Альта, есть вероятность того, что тебя кто-нибудь узнает, поэтому накинь на голову капюшон.

Мужчина достал из своей сумки накидку, которую всегда брал с собой. Альте она была великовата, но для того, чтобы скрыть лицо и волосы вполне подходила.

— Вы сейчас отправитесь в Центр? — спросила она, забирая из рук Альберта одежду.

— Да. В этот раз я задержался за Стеной. Буду оправдываться перед Денисом, — произнёс Альберт и страдальчески улыбнулся. — Опять придётся выслушивать лекцию о том, какой я плохой и безответственный руководитель.

— В какой-то степени он будет прав, — пожал плечами Якоб, игнорируя направленный на него укоризненный взгляд Альберта.

Через некоторое время повозка остановилась.

— Прибыли.

Вышли они у обычного панельного дома. Альта не смогла сразу вспомнить, в какой части города она находилась, да и темнота, образовавшаяся из-за неработающих фонарей, не давала ей узнать местность.

Натягивая на голову капюшон, она решила, что осмотрится завтра утром.

— Выходить вам двоим отсюда запрещается. Еду приносить буду или я, или Егор. Так что завтра выслушаю ваши заказы и предпочтения в продуктах.

— Думаешь, в нашем положении мы будем прихотливыми? — спросил Якоб, разминая затёкшие ноги. — Сможешь узнать, как там Ева?

— Скорее всего, да. И это я про прихотливость в еде. А Ева… Будем ждать новостей от Егора.

Попрощавшись с Альбертом, Альта и Якоб направились в своё новое убежище.

Горящая над козырьком лампочка освещала только территорию вокруг подъезда. В нескольких окнах всё ещё горел свет, но большинство жильцов уже, наверно, легли спать.

— Нам на пятый этаж, — сказал Якоб, открывая перед Альтой дверь в подъезд.

Поднимались они почти бесшумно. Оказавшись на лестничной площадке, Альте почудилось, что в остальных квартирах было неестественно тихо, но она не стала заострять на этом внимание.

Оказавшись у нужной двери, Якоб наклонился и откинул в сторону половичок. Под ним лежал металлический ключ.

— Как оригинально, — прошептала Альта.

Квартира же была самой обычной. Двухкомнатной, с небольшой кухней и совмещённым санузлом. Абсолютно необжитой, хотя мебели в ней было предостаточно.

— Всё, что тебе нужно, там, — произнёс Якоб.

И указал на белую узкую дверцу.

Точно такая же была в квартире у родителей Альты, поэтому девушка знала, что за ней скрывалось.

— Уверен, по горячей воде ты соскучилась.

Альта с ним согласилась. О чистой одежде она и не мечтала, но смыть с себя грязь всё равно хотела.

Обычное кафельное помещение, оснащенное необходимыми для поддержания гигиены вещами, обрадовали Альту даже сильнее, чем она могла предполагать.

— Я вернулась в цивилизацию.

Открыв краны, девушка насладилась звуком льющейся по трубе воды.

На обшарпанной табуретке лежал какой-то свёрток, а рядом с ним бумажка. Взяв её в руки и развернув, Альта пробежалась глазами по посланию, адресованному ей.

— Маскировка?..

***

Когда шум воды стих, Якоб очнулся от дремоты, в которую погрузился, ожидая возвращения Альты. Взглянув на часы, он понял, что все женщины одинаковые.

— Два часа прошло, — проговорил он, когда Альта зашла на кухню. — Что можно делать?..

Он не закончил свой вопрос. Лишь несколько раз моргнул. Но глаза его не обманывали. Перед ним стояла Альта. Она вытирала полотенцем влажные волосы тёмно-коричного оттенка. Он добавлял девушке несколько лет к возрасту.

— Непривычно, да? Я в зеркале себя даже не узнала.

— Значит и другие не узнают, — произнёс Якоб, поднимаясь с места.

Теперь была его очередь приводить себя в порядок.

Их план начинал свершаться.

Если верить Еве, а он всегда верил тому, что она говорила, они пробудут в этом месте до весны. Довольно долго, но этого времени хватит и юрбитам, чтобы подготовить свои нападения и ему, чтобы наладить отношения со сватанной его подопечному невестой.

«Будет, что потом рассказать Яну», — улыбнулся он своим мыслям, но после, став серьёзнее, Якоб дотронулся до скрытого от посторонних глаз кольца, висевшего на его шее и сжал его сквозь одежду.

«Да, мне будет, о чём ему рассказать».

А ещё Якоб сделает всё, чтобы Ян и Альта не повторили его с Мартой судьбы.

Глава 41

Альта всегда считала, что нет ничего трудного в каждодневном сидении в четырёх стенах. Она искренне верила в то, что у неё получится тихо отсидеться на квартире в течение нескольких месяцев, не скучая по улице и не желая при каждом удобном случае вырваться на волю. В первые дни она позитивно рассуждала о том, как легко сутками напролёт лежать на кровати, читать, тренироваться и заниматься чем-нибудь интересным, но на деле оказалось, что такой образ жизни способен надоесть уже через неделю.

Свежий воздух Альта могла вдохнуть лишь поздно ночью, когда никто не смог бы различить её силуэт на крыше дома. Замок от чердачной лестницы давно был кем-то выломан, а новый, видимо из-за ненадобности, так и не поставлен, что было ей только на руку. Альта, не боясь соседей, беспрепятственно могла выходить наружу, так как оказалось, что в других квартирах на этаже больше никто не жил.

Часами, пока небо вновь не становилось светлее, Альта смотрела то в сторону Стены, ограждавшей Мёртвые земли от Живых, то в сторону Централа, где жило большинство её друзей.

Альта рассуждала о том, как именно могли начать встречаться Агний и Нона. Что сподвигло Бергова сделать предложение Майе? Чем занимается Огнев? Сложно ли Кириллу управлять целой базой? Как дела у её восточных друзей?

Каждую ночь она задавала себе одни и те же вопросы, ответов на которые ей никто не мог дать.

— Ты так и собираешься стоять, или всё же поможешь мне? — спросил Егор, пытаясь открыть входную дверь ногой.

Альта лишь приоткрыла её, думая, что парень и сам справится с этой простой задачей, но, как оказалось, ему была необходима её помощь.

— Мои руки заняты, — протянул он.

— Нужно было сразу это сказать, — произнесла девушка, отталкивая от себя дверь и беря у Стража несколько пакетов с продуктами, замечая среди них мешок с яблоками, которые Каратель мог принести из растущего в поселении сада. — Поверить не могу, что никто из местных ещё не поинтересовался у тебя, кому ты столько еды каждую неделю таскаешь.

— Что значит, никто не интересовался? Интересовался, на свою голову, — сказал Егор, закрывая дверь. — А потом в их головах было очень пусто!..

— Тебе нравится твоя способность, да?

— Не жалуюсь.

Заспанный Якоб вышел к ним на встречу, морщась от громких голосов молодёжи. Он намеревался спать до обеда, но его планы вмиг были разрушены приходом Карателя.

— Почему ты, а не Альберт?

— У них там какой-то завал в Центре. Его помощник с него глаз не спускает, вот ему и не удалось выбраться.

— Карающий взор Дениса, — усмехнулась Альта, разбирая на кухне продукты. — Как там Ева и три в одном?

— Близняшки скоро доведут свою бабушку до инфаркта, — шутливо сказал Егор. — И всё из-за тебя.

— А я-то тут при чём?

— Они по тебе соскучились и хотят найти тебя. Один раз даже умудрились ускользнуть за ворота, никому ничего не сказав. Вот только их побег Мара заметила. И отлупасила.

— Обоих?..

— Только Наума. Надю она пожалела.

— Женская солидарность, я полагаю, — предположила Альта.

— Детям нечего делать в Мёртвых землях без сопровождения, — одобрил действия Мары Якоб, наливая себе в стакан проточную воду. Её вкус ему нравился больше, чем у кипяченой. — Они ещё слишком маленькие, чтобы управиться с врагосами.

— Примерно это, только в более жёсткой форме, сказала им Мара. А вот Ева… — Егор стал серьёзнее. — Она говорит, что юрбиты стали догадываться об её умалчивании некоторых деталей, которые касаются их. Да и… Вы только не обижайтесь, но Ваш двойник играет плохо.

— Меня сложно пародировать, — улыбнулся Якоб, представляя, как сложно было иллюзионисту в поселении постоянно изображать его.

Но этого требовал их план.

Если исчезновения Альты кто-то бы и не заметил, то внезапный уход самого Якоба породил бы множество вопросов среди поселенцев. А этого ни он, ни Ева допустить не могли.

— И сколько у неё осталось времени?

— Точно сказать даже она не может.

Альта расставила еду по местам и зажгла на плите газовую конфорку. Вода в чайнике уже была, поэтому девушке оставалось только поставить его на синий огонь и гипнотизировать немигающим взглядом, надеясь, что так он скорее закипит.

За разговором Якоба и Егора она больше не следила. Как такового интереса к жизни поселенцев она не имела. Ей были важны лишь близнецы с их бабушкой, да Ева. И обо всех она узнала буквально минуту назад.

Прикрыв глаза, Альта на мгновенье погрузилась в умиротворяющую тишину, отгородившись от голосов мужчин.

Она представила, как находится в родительской квартире. Как заходит поздно ночью на кухню и видит за столом попивающего чай Огнева. Она помнила, как душно было той ночью, но теперь ей казалось, что дело было вовсе не в раскалённом южном воздухе, который не успевал остыть за ночь, а именно в офицере, внимательно следившим за каждым её движением. Его взгляд задержался на её шраме ровно настолько, сколько было нужно Альте, чтобы понять причину столь пристального к себе внимания. В ту ночь ей показалось, что в его глазах отчетливо читалось любопытство к её травме, перемешанное с толикой сочувствия.

Дотронувшись до своей ноги, Альта сжала ткань на штанах.

Теперь она понимала. Это было не любопытство и не сочувствие, присущее всем, кто видел рваный ожог на её ноге. Огнев испытывал сожаление. Ян винил себя в том, что кожа на её ноге была такой… повреждённой. Неприглядной. Отталкивающей. А мысли о том, что такой вид ей придал своим огнём именно он, изводили Стража с того момента, как они вновь встретились.

Это ей объяснил Якоб, когда она однажды обмолвилась ему о дне их прибытия на Юг для прохождения Альты обследования. И не верить словам мужчины она бы не смогла при всём желании. Подобного самобичевания она понять не могла, ведь то, что он сделал, позволило ей в полной мере наслаждаться жизнью.

«Спасённая жизнь того стоила», — подумала девушка и вздрогнула, ощутив, как по спине прошёлся промёрзлый холодок.

Ей показалось, что со стороны общего коридора послышался хруст.

«Но на этом этаже мы единственные жильцы».

Альта взглянула на притихших мужчин. Якоб жестом призвал её молчать, а Егор медленно, стараясь не шуметь, двинулся в сторону входной двери. Никто из них не обладал атакующей способностью. Лишь Альта могла воздействовать на сверхлюдей, находясь вдали от них, но вероятность того, что на лестничной площадке находился кто-то, обладающий силой, была пятьдесят на пятьдесят.

Девушке хотелось верить, что по ту сторону двери любопытные детишки пытаются залезть на крышу дома через чердак, но прозвучавшая знакомым голосом угроза в адрес Карателя, заставила Альту сдвинуться с места, несмотря на то, что Якоб попытался её остановить.

Она увидела как девушка, одетая в форму Границы, направляла саблю на Егора. Металлическое остриё практически упиралась в его шею.

— Предатель!.. Смерть юрбитам и тем, кто им помогает. Таков Закон, — сквозь зубы процедила девушка, но заметив движение за спиной своего противника, предусмотрительно сделала шаг назад.

Видимо понимала, что в узком квартирном коридоре, против нескольких противников, да ещё и мужчин, у неё не было ни шанса на победу.

Альта делала шаг за шагом, вглядываясь в знакомое лицо. Оно ей было отчетливо видно в лучах осеннего солнца, что светило через окно на лестничной площадке. Но вот девушка лишь хмурилась, крепче держа рукоять оружия в своих руках. Она боялась. Это чувствовали все.

Но сквозь страх девушка храбрилась:

— За предательство Границы и за преступления, совершённые вами против страны и тех, кто проживает внутри Стены!..

— Соня!.. — окликнула её Альта, обходя Егора. — Пожалуйста, опусти оружие. В этом нет необходимости.

— Откуда ты знаешь моё имя? — девушка напряглась ещё сильнее, вглядываясь, в казавшиеся одновременно знакомыми и незнакомыми черты чужого лица.

— Что?.. Соня, это же я…

Альта сначала не поняла причины, по которой подруга её не узнала, но после, догадавшись, дотронулась до своих волос.

— Это же я!.. Альта.

— Что ты несёшь? — рассердилась Соня. — Откуда ты знаешь это имя?

Альта припомнила, что её маскировка заключалась не только в сменившемся цвете волос. Она нанесла на лицо толстый слой пудры, скрывший одну из её отличительных черт — родинку под правым глазом.

Альта принялась с силой тереть свою щёку рукавом кофты.

— А если так? Похожа я на себя?

Соня всё ещё сомневалась, крепко сжимая саблю.

— Так, ладно. Помнишь, когда мы были маленькими, тебе не разрешали завести животное, потому что у бабушки была аллергия, и тебе приходилось тренировать свою способность на бродячих кошках и собаках.

Альта решила поговорить с подругой о том, что могли знать лишь её близкие друзья.

Но Соня не повелась.

— Тебе не понравится, что ещё я могу припомнить из нашего детства.

— А ты попробуй, юрбит.

— Ладно. Ты сама захотела. Когда мы были детьми, тебе нравился Агний.

Щёки Сони моментально вспыхнули, и она буквально взвизгнула:

— Н-неправда!

Сабля в руках девушки задрожала.

— Ну, в принципе, он нам всем нравился. Единственный пацан в компании, как никак. Мне меньше вас, если что. А вот Лиля дольше всех по нему вздыхала, — улыбаясь, успокаивала подругу Альта. — Хорошо, что, повзрослев, вы обе поумнели. К тому же… кажется, он сейчас занят. С другой моей подругой. И выбирать, кто из вас троих для него будет лучшей кандидатурой, я не смогу. Так что… Давай просто найдём тебе хорошего парня, а Агни пускай на севере одно место себе морозит на Стене, раз уж ему на ней так нравится.

Альта виновато пожала плечами, будто Соня могла её в чём-то обвинить.

— А-Альта?.. — Соня задрожала, опустила руки и остриё её сабли стало упираться в подъездный пол. — Э-это в самом деле ты? Но ты же умерла… Тогда, там… Защитила всех своим барьером…

По щекам Сони потекли слёзы, и сабля выпала из её рук. Громкий звон раздался на всех пяти этажах.

— Альта!.. — выкрикнула Соня.

И бросилась на шею подруге, в голос заревев.

— Альта!.. Я так рада, что ты жива!.. Альта!..

— А я-то как рада, — сказала девушка, поглаживая уткнувшуюся в её плечо подругу по макушке.

«Что Огнев вовремя тебя нашёл».

***

— Ты ведь понимаешь, что это не серьёзно? — пробубнил Егор, ощущая зуд в области груди. — Не думал, что это так противно.

— Ты и пальцем к ней не прикоснёшься, — угрожающе заявила Альта, закрывая собой подругу. — Соня нас не выдаст.

— Она-то, может и не выдаст. А вот если какой-нибудь Каратель решит применить на ней виденье, то всё, что мы делали, будет бессмысленным, — вмешался Якоб, стараясь не попасть под воздействие чужой способности.

— Вы не должны беспокоиться обо мне или о том, что из-за меня вас могут найти, — сказала Соня. — Я на хорошем счету у главы Карателей этого города. Никто меня проверять не станет.

— И с каких это пор Каратели проверяют Собирателей? — добавила Альта. — Соня будет знать о том, что я жива. И точка.

Егор недовольно выдохнул, ища поддержку у Альберта, который всё же смог вырваться из цепких лап Дениса, но лишь для того, чтобы быть втянутым в непредвиденные обстоятельства этой квартиры.

— Как она вообще нашла это место? — произнёс Якоб.

— И в самом деле, — протянул Альберт. — Как же это произошло?

Соню он, разумеется, уже знал. Но больше как подругу Лили, чем Альты.

— Я видела его в Мёртвых землях, — пояснила девушка, указав на Егора. — А это странно, когда Каратель там чувствует себя абсолютно спокойно и уверенно. Вы же все помните, что только Собирателям разрешено выходить за пределы Живых земель? Так вот. Возвращаясь со своего задания, я наткнулась на него. В отряде давно ходят слухи о том, что среди наших есть предатели, помогающие юрбитам прятаться от Карателей. Вот я и подумала, что он мог быть этим самым предателем. И ладно, если бы он шёл с пустыми руками. Я могла бы предположить, что он кого-то преследовал и возвращался обратно. Но он нёс в руках мешок яблок!..

«Яблоки», — подумала Альта, вспомнив, как лично разбирала их из того самого мешка и выкладывала в вазочку менее часа назад.

— И вот он — Каратель, который, находясь в Мёртвых землях, не оглядывается, опасаясь нападений врагосов, несёт в руках яблоки, будто просто за ними на базар сходил. Я решила, что это странно. И проследила за ним.

— Так, стоп. Я ни в чём не виноват, — начал оправдываться Егор, когда понял, как был неосторожен. — Через тот пункт вообще никто, кроме меня, не ходит. Город же бросили давным-давно. Все Собиратели используют другие пути.

— Верно, — согласилась с ним Соня. — Именно поэтому только я и моя группа проходим через тот пункт. Всегда есть шанс найти что-то, так как мы единственные, кто обследует тот участок Мёртвых земель.

— Видите? Это она странная, а не я всех нас сдал. Кто в здравом уме там будет ходить?

— Чего теперь говорить об этом?

Альберт оглядел девушку, стоявшую за спиной у Альты.

— Вы не заберете её воспоминания, — покачала головой Альта.

— Ты готова рискнуть жизнью подруги из-за своего эгоизма?

Ничем и никем Альта рисковать не хотела. Она просто рассчитывала на общение с единственным другом, который узнал о том, что с ней всё в порядке.

— Нет, но…

— За сохранность своей жизни должна отвечать только я, — сказала Соня. — Этому учат Стражей ещё на первом году обучения.

— Значит, ты понимаешь, что если командующий Лунов каким-то образом узнает о твоей помощи нам, тебя казнят?

— Да.

— Идиотизм какой-то, — буркнул Егор, осознавая, к чему все идет.

— И даже не поинтересуешься, что такого мы сделали, если наших подельников сажают не в тюрьму, а сразу отправляют к палачам? Или того хуже, утилизируют на месте? — продолжил Альберт.

— Что бы это ни было, я верю Альте. Она предана Границе и никогда не сделает того, что может навредить товарищам или простым людям.

— У тебя все друзья такие? — поинтересовался Егор, не веря той наивной простоте, которой обладала Собиратель.

— Какие?

— Доверчивые, — поморщился Егор, будто произнесённое им слово было обзывательством.

— В принципе, да, — подумав, сказала Альта. — В большинстве своём, да. Но есть и те, кто с тобой на одной волне.

— Звучит, как оскорбление.

— Тогда, давайте поступим так, — предложил Альберт. — Мы всё тебе расскажем. И если ты поймёшь, что такая правда не для тебя, мы сотрём твои воспоминания.

— Я согласна, — уверенно произнесла Соня.

Якоб с Егором всё ещё не одобряли подобного, поэтому Каратель молча ушёл, ни с кем не попрощавшись, а Якоб вернулся в свою комнату, попросив перед этим, чтобы рассказ озвучивался как можно тише.

Он всё ещё надеялся поспать.

***

Несколько дней спустя

Альта гневно поглядывала то на Альберта, то на Якоба, которые со спокойным видом принимали источаемой ей негодование. Никто из них не ощущал себя в чём-то виноватым, да и оправдываться, если говорить по-честному, им тоже было не за что.

— Вот значит, как вы решили всё перевернуть, да?

— Твоя подруга сама согласилась помочь, — сказал Альберт. — И нечего на нас так смотреть. Она всего лишь приведёт в заранее выбранное место, к назначенному времени, одного человека. Опасности мы её не подвергаем.

— Человека?

— Сверхчеловека, — нехотя, произнёс Альберт. — Ева уверяла нас, что во время переговоров ничего не произойдёт.

— Ева совсем недавно была в поселении, а сейчас в плену у юрбитов, которые пытаются найти меня и Вас, — напомнила Альта, обращаясь к Якобу. — Может, пора думать своей головой, а не полагаться бездумно на то, что говорит Ева?

— Лишь благодаря Еве мы всё ещё в безопасности, — не одобрил её предложения Якоб. — Помни об этом перед тем, как что-нибудь выкинуть.

— Не волнуйтесь. Я помню это.

— Тогда я надеюсь, что всё пройдёт так, как она и предсказывала.

— Соня встретит и сопроводит к нам офицера, который должен прибыть по приказу Шорова, — сказал Альберт. — Он очень заинтересовался информатором, обещавшем рассказать Границе о готовящихся нападениях юрбитов.

— Вы рассказали об этом командующему Шорову?

— Видимо ты всё ещё думаешь, что мы хотим уничтожить Границу, — разочаровался мужчина. — Твоя подруга приведёт к нам посланника Шорова. А после сопроводит обратно. Клянусь тебе, с Соней ничего не случится.

Альте всё ещё было не по себе.

— Думаете, Ева предвидела это?

— Возможно, — пожал плечами Якоб. — Но нам она об этом ничего не говорила. В её первоначальных видениях мы должны были спокойно покинуть квартиру этой осенью и отправиться на Север, перед этим сообщив Границе о том, что готовят юрбиты.

— Вот вам прямое доказательство того, что Ева не способна предвидеть абсолютно всё.

— Не говори так. Если вспомнить, по какой причине твоя подруга приметила Егора, то окажется, что в этом есть и твоя вина.

— Я не говорила ему приносить эти яблоки, — возмутилась подобным обвинением девушка.

— Но ты сказала ему, что хочешь их попробовать и сравнить вкус с теми, что растут здесь, — напомнил ей Альберт. — И вот тебе три возможных развития событий. Ты сказала ему, и Егор просто запомнил это, ничего не предприняв. Второй вариант, когда ты ничего ему не говорила. Третий, который и произошёл, когда он запомнил тот разговор и принёс тебе эти яблоки.

— А теперь представь, что кроме тебя, на эти события влияла и твоя подруга, и её отряд, и её руководство. Ева иногда может упустить что-то, но чаще всего ей удаётся принять верное решение.

— Быть пленницей юрбитов — верное решение?

— Как она сказала, да, — вздохнул Якоб, взглянув на часы.

На улице уже давно стемнело, и во всех окнах соседних домов горел свет. Семьи садились ужинать, а кто-то, особенно уставшие, наоборот, гасили лампы, намереваясь лечь пораньше.

— Поезд из Централа должен был уже прибыть. Они скоро придут.

— Вы оба будете здесь?

— Нет. Офицер будет говорить только с тобой. Мы не знаем, кого Марат пришлёт, но, скорее всего, кого-то, кому доверяет. А таких офицеров на базе немного. И почти все они нашего возраста. А раз так, они могут нас узнать.

— А если он пришлёт кого-то молодого? Кого-то, кто мог знать меня? Например, Висова. Чем глава карательного отряда не доверенное лицо командующего?

— Такой вариант мы тоже рассматриваем. Поэтому, своего лица ты раскрывать не будешь.

— Великий капюшон?

— Он самый. Волосы у тебя сейчас темнее твоего естественного оттенка. Свет на кухне недостаточно яркий. Всё удачно складывается в нашу пользу.

— Пожалуй, соглашусь с Вами, — сказала Альта, покачиваясь на стуле.

— Если упадёшь, вини в этом только себя, — предупредил её Альберт.

А в это время Соня встретила на вокзале прибывшего из Централа Карателя.

***

Альта не сразу признала в представшем перед ней Страже Тамару. Так же, как и девушка не сразу узнала в информаторе знакомого ей курсанта. Лишь приглядевшись, Альта без страха и сомнения сняла с головы капюшон, поправляя намагнитившиеся волосы.

— Узнаёшь меня?

Альберта и Якоба, как и предполагалось, в квартире не было. Они полностью доверили переговоры Альте, отправившись по собственным делам. Соня, несмотря на изначальные планы уйти, подождав Карателя или в другой комнате, или на улице, по просьбе подруги осталась, присаживаясь за один с ними стол.

— А должна? — сощурившись, произнесла Страж.

— Возможно, нет. Мы встречались, кажется, всего один раз. В больнице, после нападения врагосов на вокзал, — объяснила Альта. — Ты иллюзионистка, находящаяся в подчинении офицера Бергова.

В этот момент Тамара поняла, кто перед ней сидел.

— К-курсант Ютова?..

— Она самая. Давно не виделись.

— В самом деле давно. Как… как это возможно? Офицер Огнев доложил командующему Шорову о твоей гибели. Офицер Бергов, офицер Четина… Нона. Они все в это верят.

— И должны продолжать в это верить.

— Я не совсем понимаю. Твоя смерть… Всё так долго не могли прийти в себя после того, как офицер Огнев вернулся на базу один.

— Я сожалею об этом, — сжав губы, произнесла Альта. — Я бы хотела им всем рассказать о том, что жива, но не могу. Это опасно и для них, и для меня.

— Потому что ты… юрбит?

— Что?.. Нет!

Альта вскочила со стула. Но взяла себя в руки и села обратно.

— Прости, вспылила.

— Нет, это ты прости, я неправильно всё поняла. Давай начнём наш разговор с самого начала и будем медленно продвигаться к сегодняшнему дню? — предложила Тамара. — Как ты спаслась? Я знаю, что в Центре развития произошёл взрыв, который ты накрыла своим барьером, тем самым спасая всех вокруг. Но сама погибла, оказавшись в эпицентре взрыва.

— Так и было. Почти. Мне кое кто помог. Таких людей… сверхлюдей, называют Навирами.

Альта намеревалась объяснить, кто такие Навиры, но на лице Тамары ни мелькнуло и тени непонимания.

— Ты знаешь, кто такие Навиры?..

— Знаю, — призналась Тамара. — Ведь как и ты, я тоже к ним отношусь. Но для всех я, разумеется, обычный сверхчеловек, умеющий создавать иллюзии.

— И ты, зная, что Граница делает с Навирами, служишь на Центральной базе? — удивилась Соня.

Ей рассказали всю правду, смириться с которой было морально сложно. Она не была Навиром, и ей ничего не угрожало. Но Альта была Навиром. Её подруга была в зоне риска. И закрыть на это глаза, или отмахнуться от этого, Соня не смогла.

— Мне… безопаснее оставаться в Централе, чем служить где-то ещё.

— Каратель, которая всё время прячется в своём кабинете… Ты должна была привлечь внимание кого-то из отряда, — рассуждала Альта. — Как так получилось, что Висов, приближенный к командующему, ничего о тебе ему не рассказал?

— Командующий Шоров знает, что я Навир. И он знал, что Навиром была ты.

— И за всё это время он ничего с тобой не сделал?

— У него уговор с Юрой, — призналась Тома, ловя непонимающий взгляд Альты. — С офицером Висовым.

— А-а, — протянула девушка. — Так вы с ним?..

— Он муж моей сестры, — отрезала Тамара.

— А твоя сестра?..

— Умерла несколько лет назад.

— Это сделала Граница?

— Нет, — покачала головой Каратель, прикрыв глаза. — Она сама это с собой сделала. Уговор между Юрой и командующим Шоровым о нашей с ней непричастности к Навирам был уже тогда. Шоров согласился не замечать нас, но с одним условием. Юра будет выполнять всё, что он ему прикажет.

— А под «всё, что прикажет» ты подразумеваешь?.. — решила уточнить Соня.

— Абсолютно все.

— У Висова репутация на базе далеко не доброго офицера, — вспомнила Альта свою с ним встречу и то, что узнала о главе отряда после неё.

— Так и есть. Но Юра делает это всё только ради меня. Моей защиты. Поэтому, пожалуйста, не думай о нём плохо. Он на самом деле не такой, каким вы все его видите. И он даже чем-то напоминает мне офицера Огнева с офицером Берговым.

— Чем это? — не поняла такого сравнения Альта.

— Они трое делают ради тех, кого любят, всё. Даже если не встречают одобрения остальных. Юра ради меня на всё пойдёт. Замарает руки, если придётся. Ещё больше, чем сейчас. Офицер Бергов ради офицера Четиной... Офицер Огнев…

Тамара не закончила, заметив взгляд Альты. В нём блеснула боль.

— Закончим на этом, — предложила она. — Может, хочешь узнать, что происходит на базе?

Альта мысленно поблагодарила Тамару за понимание.

— Как дела у Ноны?

— Она встречается с парнем, которого направили к нам с северной базы. Его имя…

— Агний.

— Да, точно.

— А офицер Четина?..

Тамара улыбнулась.

— Они с офицером Берговым обручились. Но играть саму свадьбу, как они всем говорят, пока неподходящее время.

— Это хорошо.

Альта рассказала Тамаре всё, что знала о скорых нападениях юрбитов на города и попросила передать командующему Шорову её послание слово в слово, ничего не забыв и не переставляя местами.

— Когда выпадет первый снег, — повторила Альта. — Но даже зная об этих нападениях, сделать уже ничего нельзя. Лишь минимизировать потери.

— Не волнуйся, мы что-нибудь придумаем, — заверила Тамара. — Если требуется лишь укрепление границ между городами, и укрепление Стены от тех, кто живёт в Мёртвых землях, то даже с молодыми Стражами мы справимся.

— Ты говоришь о детях-Стражах?

Альта знала, что возрастной порог вступления в Границу был понижен.

— Да. Первый выпуск должен был состояться грядущей зимой, но теперь… Они будут усиленно тренироваться не ради хороших мест при распределении по базам.

— Значит, многих детей и в самом деле приняли в Границу?

— Я этого не одобряю, так же, как и ты. Но при последнем нападении мы многих потеряли. А про детей, которые ещё и не начинали учиться контролю над своими способностями и говорить нечего. Хоть и маленький, но плюс в этих поправках есть.

— Я понимаю, — сказала Альта.

За окном уже начинало рассветать, а это означало, что вскоре эта квартира вновь опустеет.

— Обещай мне, что никому обо мне не расскажешь, — вновь попросила Альта, провожая Тамару. — Даже офицеру Висову.

— Не волнуйся, — произнесла Тамара, пожимая протянутую ей руку. — Я осознаю, как важно тебе оставаться мёртвой для окружающих. С такой способностью, как у тебя… Даже представить страшно, что может произойти, если сверхлюдей не останется.

— Этого не произойдёт. Я всё ещё соблюдаю изначальный Закон.

— Я рада это слышать, — произнесла Тамара, улыбнувшись в ответ.

— Но офицер Висов… Не применит ли он на тебе виденье? — осторожно спросила Альта, не зная, как на такое может среагировать девушка.

— Нет. Он никогда этого не сделает, — уверенно заявила Тамара. — Если не секрет, что ты намерена делать дальше?

— Спрячусь на Севере, — ответила девушка. — Мне говорили, что там будет безопаснее всего.

— Ты слышала о смерти командующего Войтова?

— Да. Теперь на базе командует Кирилл.

— Ты знакома с его сыном? — напоследок спросила Тамара, открывая входную дверь и выходя в общий коридор.

Время переговоров закончилось.

— Вроде того.

— Тогда, береги себя.

— Ты тоже. Надеюсь, ещё встретимся.

***

Альта знала, что в ближайшее время ни Соню, ни Тамару она не увидит.

Собрав свою сумку и заранее переодевшись, девушка стала ждать, когда Альберт и Якоб вернутся за ней.

— Значит, у всех всё хорошо, — вслух произнесла она, поводив пальцем по гладкой поверхности стола. — У всех. Всё. Хорошо.

Альта была рада за друзей и куратора. Теперь ей оставалось только сделать всё возможное, чтобы они как можно дольше оставались в безопасности.

— Командующий узнает о нападениях и расскажет об этом другим командующим.

Всё шло по плану Евы.

Альта покачивалась на стуле, бесцельно уставившись на потолок.

— Я скоро выйду отсюда.

Разговор с Тамарой внёс в её скучные будни искорку жизни. Показывать свое лицо Карателю было вовсе не обязательно. Ни о чём подобном она ни с Якобом, ни с Альбертом не обговаривала, но увидев знакомую, Альта не смогла сдержаться и не прогадала. Тамара оказалась Навиром, а значит, лучше Сони понимала и осознавала весь тот ужас, что Граница творила с такими же, как они. Из-за своей схожести, девушкам было легко найти общий язык, а ведь при первой встрече Тамара произвела на неё совсем другое впечатление.

— Была похожа на испуганную мышку, — усмехнулась она.

И, не удержав равновесие на стуле, была готова упасть, не успев ухватиться руками за край стола. Сердце у неё в груди ёкнуло. Но она так и не упала.

— Я же говорил, чтобы ты так не делала!.. — раздался позади неё строгий голос Альберта.

Альта почувствовала, что стул вместе с ней оказался в крепких мужских объятиях.

— Накрой дом своим барьером!..

— Ч-что?..

— Барьер, Альта, — тяжело дыша, повторил Альберт.

Он ощутил расползающийся внутри него зуд, но морщась, всё же смог справиться со своими эмоциями.

— Мы уходим, — сказал он, хватая девушку за руку.

— В чём дело? Как Вы вошли?

— Меньше разговоров. Слушай меня внимательно и запоминай.

Они быстро спускались по лестнице, и Альта еле успевала за мужчиной. Только и смотрела под ноги, чтобы не оступиться на бетонных ступеньках. Падать и калечиться ей совершенно не хотелось.

Оказавшись на улице, девушка зажмурилась, почувствовав резкую головную боль из-за яркого света. Утреннее солнце уже освещало некоторые места на этой улице, но подъезд, из которого они только что вышли, всё ещё оставался в тени.

— Повезло, что они были сверхлюдьми, — услышала Альта уставший голос Якоба. — Что будем с ними делать?

Альта открыла глаза.

Якоб, облокачиваясь о стену, тяжело дышал, прижимая руку к своему животу, а чуть поодаль от него, на земле, лежало два юрбита.

— Вы ранены?..

— Царапина. Бывало хуже, — ответил ей мужчина, указав на свой шрам. — Так что с ними делать?

— Я о них позабочусь, а вы уходите, — сказал Альберт, накидывая на голову Альты капюшон. — Пока не доберётесь до Северной базы, прячь своё лицо.

— Как они нашли нас? — спросила Альта.

— Мы были неосторожны, — только и ответил Альберт. — Теперь придётся чуть сократить ваш срок пребывания здесь.

— Здесь? Вы говорите об округе или городе?

— Пока только о городе. Как только доберётесь до столицы, затаитесь там ненадолго. Якобу нужно подлечиться. Уверен, с поиском какого-нибудь Лекаря у тебя проблем не возникнет, — произнёс Альберт, обращаясь к бывшему Стражу. — Как только оправишься, сразу же, нигде не задерживаясь, езжайте на Север.

— Нам придётся ехать через Централ, — сказала Альта. — Будет трудно поменять поезд.

— У вас получится, — положив руку на плечо девушки, выдавил из себя улыбку мужчина. — Только, пожалуйста, будь осторожна. Пока не доберётесь до Севера, внимательно следи за теми, кто тебя окружает.

— Не о нас волнуйтесь. Если Вас кто-нибудь заметит, то Вы больше не сможете появляться в Центре и работать над своими исследованиями.

— Это я как-нибудь переживу. Не впервой.

— Вы закончили прощаться? — хрипя, спросил Якоб.

«Не такая уж и царапина», — подумала Альта, подходя к нему и помогая более-менее ровно стоять на земле.

— Транспорт найдёте?

Альберту бы стоило пойти с ними, но оставлять юрбитов на видном месте было опасно, а терять драгоценное время для побега — непозволительная для них роскошь.

— Вот только не надо за меня переживать и уж тем более учить, — съязвил Якоб. — Я не меньше твоего побегал от тех, кто мечтал меня то сжечь, то иголками потыкать.

— Ты сам был в том виноват, господин Особый класс.

«Да, конечно, давайте поразговариваем».

— Если уходим, то уходим сейчас. Или этих, — Альта кивнула на юрбитов, — было только двое?

— Нет. Их было больше, я в этом уверен.

— Тогда, идём. Я знаю место в столице, где мы сможем спрятаться, — сказал Якоб, беря себя в руки и самостоятельно делая несколько шагов вперёд. — В следующий раз встретимся, когда всё начнётся.

Глава 42

Столица Южного округа, вокзал

Альта перестала удивляться тому, как легко Якоб входил в доверие к незнакомцам, несмотря на свою несколько отталкивающую внешность. Видимо, в том заключалась его природная харизма и с этим ничего нельзя было поделать.

Стоило им оказаться на вокзале, как Якоб приметил группу торговцев с Востока и поспешил присоединиться к ним, перебросившись с самыми старшими мужчинами парой ничем непримечательных фраз. Сказанное на забытом языке приветствие, удивление на лицах торговцев и их широкие улыбки стали гарантом того, что Альту и Якоба примут в группу. Вместе с ними они прошли пункты досмотра, приобрели в кассе билеты до Централа и заняли свои места в вагоне поезда, который спустя некоторое время после положенных вокзальных звонков, отправился в путь.

— Молодая пусть принесёт нам кипятка, — сказала одна из женщин, протянув Альте несколько кружек.

Женщина помоложе, но явно постарше Альты, принялась доставать из мешков еду: тушку жареной курицы, очищенные от скорлупы варёные яйца, свежие огурцы и помидоры, картошку, хлебные лепёшки.

— Правильно, покажем этим южанам наше восточное гостеприимство, — широко улыбаясь, произнёс старший мужчина.

Альта бросила быстрый взгляд на Якоба.

— Одна нога там, другая здесь, — непринуждённо сказал он.

И Альте ничего другого не оставалось, как послушно проглотить своё возмущение. Она ненавидела быть у кого-то на побегушках! Но делать нечего, она вышла из купе. Другие пассажиры сидели на своих местах, коридор был свободен. Альта быстро дошла до котла и обнаружила, что вода в нём ещё не закипела. Она решила подождать. Возвращаться к шумной компании торговцев ей не хотелось — их громкие голоса, и заливистый смех были слышны даже в другой части вагона. Разговоры о старой жизни, о которой она не имела ни малейшего понятия. Шутки, которые она не понимала. Всё это было чуждо.

Альта следила за стрелкой, мысленно подгоняя её к отметке 100.

«С другой же стороны, — размышляла она, — как только наберу воды, придётся вернуться».

И никуда ведь не деться и не спрятаться.

Альта вздохнула и задумчиво посмотрела в окно.

От мысли, что вскоре она вновь ступит на перрон центрального вокзала, у неё замирало сердце. Два года назад она покидала Централ в спешке, думая, что путешествие на Юг займёт совсем немного времени, и она вернётся к друзьям уже в новом статусе — в статусе офицера, к которому так стремилась. Казалось, что с того дня прошла целая вечность, целая жизнь. Альта смертельно устала, хоть и пыталась скрывать это от своего окружения.

Сколько ещё должно пройти дней, а может месяцев или лет, прежде чем она сможет вернуться к той жизни, которую уже начинала забывать? Как легко было общаться на базе с товарищами и друзьями. Возмущаться. Злиться. Обижаться. Альте кажется, что жизнь, которую она оставила в Централе, была не её.

Пейзаж за окном усыплял, рощи сменяли поля, поля сменяли рощи. Провода тянулись от одного старого деревянного столба к другому, и так вдоль всей железной дороги. И, кажется, Альта начала дремать. Прямо там, стоя у котла, держа в руках кружки. Сквозь собственные мысли и убаюкивающий стук колёс, Альта расслышала приближавшиеся к ней голоса. Мужские. Молодых парней. Возможно, одного с ней возраста. Они смеялись, обсуждая какую-то историю. Наверное, забавную. А может, просто смешную. Или вызывающую в их сердцах чувство меланхолии и ностальгию.

Альта улыбнулась.

Она тоже однажды ехала в поезде с товарищами, в сторону северной базы. На своё новое место службы. Всю ночь она болтала с Агни в тамбуре, пока остальные спали. Он столько всего ей рассказывал. О его жизни, о которой она не знала. О моментах, в которых она не принимала участия. Агни всё говорил и говорил, а она слушала и слушала, наслаждаясь его голосом, его мимикой, исходящим от друга теплом. Агни всегда был для неё близким другом. Возможно, он был ей ближе девчонок — Сони и Лили. Даже Ноны. Единственный парень в их девчачьей компании. Их защитник и их же главный задира.

Улыбка на лице Альты стала ещё шире, а в груди вспыхнула искра тепла. Но она тут же потухла, словно в душу проник сквозняк. В отражении окна, к которому Альта стояла лицом, она увидела очертания знакомого силуэта. Парни, голоса которых она слышала, наконец поравнялись с ней. И одного из них, самого высокого, она узнала.

Это был Рома.

Альта стушевалась, вжав голову в плечи. Она попыталась укрыться от парней, отвернуться от них настолько, насколько это было возможно в узости вагонного предбанника. Альту сковал холод. Настоящий мороз, как тогда, в Мёртвых землях за Стеной. Как тогда в библиотеке, когда она оказалась с Ромой наедине. Её руки начали неметь от страха. Тихий стон слетел с её губ… и остался никем незамеченным. Дверь тамбура с грохотом закрылась — парни прошли мимо неё, поглощённые своим разговором. Девушка, стоявшая у котла, стрелка в котором только что преодолела отметку в 100 градусов, их не интересовала.

И Альта вздохнула с облегчением. Руки у неё тряслись, и кружки стучали друг о друга, издавая характерный для поездов звон.

Кто-то дотронулся до её плеча.

— Ты в порядке? — спросили у неё.

Альта обернулась. Слишком быстро, чтобы соврать, что с ней всё в порядке. Рядом с ней стояла та самая женщина из их группы, что доставала на стол еду, когда она выходила из купе за кипятком.

— Да, — произнесла Альта, но голос её дрожал. — Вода только закипела.

Женщина взглянула на показатели прибора, словно проверяя, не врут ли ей. И, убедившись, что ей говорили правду, вновь посмотрела на Альту. Её карие глаза, подведённые и обрамлённые такими же чёрными густыми ресницами, смотрели на неё изучающе. Так пристально, что Альте стало не по себе. Она нахмурилась и напряглась всем телом, словно готовясь к драке. Но вместо удара, услышала смех.

— Прости меня, — сказала женщина, мягко ей улыбнувшись. — Я пришла помочь.

И протянула руку, забрав у Альты пару кружек.

— Кто бы их них подумал, как ты пойдёшь обратно с такой ношей, — покачав головой, добавила женщина. — Давай, вдвоём управимся быстрее.

Уже позже, когда все спали, а Альте привычно не спалось, им вновь удалось поговорить. В коридоре вагона было прохладнее, доносившийся до их ушей храп, преимущественно мужской, но иногда и женский, звучал как что-то совершенно естественное.

— Позволь взглянуть на твою руку, — тихо попросила женщина, имени которого Альта так и не знала.

Она решила, что так будет лучше. Не знать имён друг друга, словно они никогда не встречались. Якоб мужчинам из её группы не представился, те тоже не назвали своих имён. Возможно, чувствовали, что так надо. А может, привыкли не знать больше, чем им было нужно.

— Мою руку? Зачем?

Женщина продолжала улыбаться уголками рта, но её глаза, в искусственном освещении вагона, казались Альте черней самой тёмной ночи в Мёртвых землях.

— Хочу заглянуть в твоё будущее.

От произнесённых женщиной слов у Альты кольнуло сердце. От испуга. Она сжала руки в кулаки и неосознанно спрятала их за спину. Покосилась на место, где посапывая и морщась от боли, спал Якоб.

— Не бойся, дорогая. Я не причиню тебе вреда.

— Не хочу показаться грубой…

— И не покажешься. Я чувствую, какую удивительную Судьбу ты получила при рождении. И хочу убедиться, что дорога, по которой ты идёшь, будет безопасной.

Альта плотно сжала губы. Якоб продолжал спать. Старшая женщина, заметив его болезненное состояние, предложила ему вечером отвар из каких-то трав. Мол, те облегчат его страдания и помогут заживить раны.

«Какая наблюдательная», — подумала тогда Альта.

И удавилась, когда Якоб с благодарностью принял помощь.

— Если долгие годы бродишь по различным дорогам, то учишься читать людей, которые встречаются на пути, — сказала женщина, так же, как и Альта, наблюдая за спавшим Якобом. — Твой спутник овладел этим мастерством в совершенстве. В отличии от тебя. Потому мы и приняли вас к нам, не задавая никаких вопросов. Помогать ближним и не отказывать в помощи тем, кто в дороге — закон для нас. Не прячь от меня руки, лучше покажи свои ладони. Я расскажу тебе о том, что увижу.

Альта всё ещё колебалась. Разумеется, она знала, что собиралась сделать спутница. Она видела таких женщин в детстве, да и в Централе на вокзале. Гадалки всегда заманивали доверчивых горожан сладким голосом, улыбками и игривостью. Брали недорого, но обворовывали.

— Мне моё будущее уже известно, — сказала Альта.

Но уверенности в её голосе не было.

Ева говорила, что видит многое, но её предсказания больше походили на ребусы, которые было невозможно разгадать.

— Я в этом не сомневаюсь, дорогая. Повторюсь, я уже вижу, какая удивительная Судьба тебя ждёт. От тебя исходит тёплый, манящий свет. Но так же я вижу, что тебя что-то гложет. Ты словно на распутье и не знаешь, что делать. Позволь мне дать тебя небольшую подсказку. Ты не пожалеешь.

Женщина протянула к Альте руку, и та сдалась, вложив в раскрытую ладонь собственную.

— Спасибо.

Руки у женщины оказались мягкими и тёплыми. Её палец, скользивший по линиям на ладони, щекотал и будто оставлял на коже невидимые узоры.

— Твоя жизнь будет длинной, дорогая, — сказала женщина. — Длинной и радостной. Я рада. Тебя всегда, где бы ты ни была, будут окружать добрые друзья. Но это и не удивительно. Как я и сказала, ты — тёплый свет. И остальные это тоже замечают, пусть и не так осознанно, как я.

Женщина продолжила вглядываться в линии на руке Альты. В какой-то момент она нахмурила свои чёрные брови, чуть сильнее сжала пальцами чужую ладонь.

— Но так же я вижу и потери, которые тебе предстоит пережить. Их будет немало, дорогая моя, но такова твоя Судьба. Радость и печаль всегда идут бок о бок, как старые любовники. И… о, любовник. Да, его я тоже вижу. Твою любовь, твою страсть.

Женщина заглянула Альте в глаза, и девушка раскраснелась. В мыслях у неё в этот момент был только один мужчина.

— Ты его уже встретила, — широко улыбнувшись, гадалка с неким блаженством прикрыла глаза. — Я рада за тебя, дорогая. По-женски рада, девочка. Сейчас вы в разлуке, но это ненадолго. Я вижу вашу с ним встречу. Столь долгожданную, что от чувств и желания весь мир словно обовьёт огонь. Яркий и жаркий, он осветит вокруг вас всё, согреет тебя и создаст новую жизнь.

Женщина дотронулась до щеки Альты пальцами другой руки, словно мать, взглянувшая на своё дитя после долгой разлуки.

— Запомни, дорогая, как бы тяжело тебе ни было, ты со всем справишься. Такова твоя Судьба, и от неё никуда не деться. Встречи и разлуки, горе и радость, жизнь и смерть, всегда будут рядом с тобой. Но ты пройдёшь по предначертанному тебе пути гордо, и поведёшь по этому пути других. Для этого ты была рождена.

***

Северный округ, база Границы

Несколько дней спустя

Альта скинула с головы капюшон и посмотрела на Кирилла снизу вверх, слегка вздёрнув подбородок. Шок и удивление, отразившиеся на его лице, веселили девушку, и она из последних сил сдерживала свой смех. Её губы дрожали, рот так и норовил растянуться в улыбке.

— Из курсанта сразу в командующие, — сказала она. — Неплохо.

Кирилл всё ещё по-глупому хлопал глазами, как младенец, впервые увидевший мир. Она улыбнулась, заметив, как он сглотнул образовавшийся в горле ком.

— Нет, правда, мне долго ждать? — возмутилась девушка, скрестив на груди руки. Но в её улыбке не было и намёка на недовольство. Разве что совсем немного. — Сколько в этот раз мне ждать твоего приветствия, напарник?

— Альта?..

— И почему реакция на меня у всех одинаковая? — спросила Альта у Якоба.

В шутку. И тот поддержал её насмешливый тон, пожав плечами.

— Кто бы знал.

Девушка подошла ближе к Кириллу, разводя руки в стороны.

— Обнимемся, командующий Туроб?

— Командующий Войтов, — поправил её парень, продолжая разглядывать её лицо.

Альта опустила руки и отшагнула от него. Улыбка сошла с её лица.

— Вот оно как… Мы были знакомы не так долго, чтобы считаться друзьями. Таким как мы объятия при встрече не полагаются.

Она была расстроена. И, кажется, немного обижена. Кирилл не мог поверить, что именно такие мысли посетили её рыжеволосую голову в этот момент. Шагнув к Альте, он сжал её в своих размашистых объятиях, вкладывая в них все те чувства, что бурлили в его груди. И даже чуть приподнял над полом, словно девушка ничего не весила.

— С возвращением на базу, Альта, — сказал он, прижимая к себе подругу. — Ты даже представить себе не можешь, как я рад вновь тебя видеть, напарница!

Глава 43

— Значит, вот как всё было, — произнёс Кирилл, задумчиво сжав пальцами свой подбородок.

Альта смотрела на старого друга с неким восхищением — за время их разлуки Кирилл заметно возмужал. Черты его лица стали грубее, пропала юношеская угловатость. Перед ней сидел не парень её возраста, а молодой мужчина, на чьи плечи вместе с погонами командующего легла забота о целом округе и обо всех, кто на территории округа жил.

— Но я никак не пойму, — добавил Кирилл, что-то обдумав, — как Ева позволила себя схватить? Она же видит будущее.

— Своё она не видит, — ответил Якоб. — Даже навиры не всесильны.

Альта бросила на Якоба предупреждающий взгляд.

— Он знает, кто мы, — сказал мужчина, словно отмахнувшись от её беспокойства. — Даже испытал на себе моё усиление.

Будто в подтверждение его слов, Кирилл кивнул. И тут же усмехнулся.

— Благодаря этому я стал командующим. Других претендентов на смену отцу просто не нашлось.

— Не говори так. Ты и без моей помощи рано или поздно превзошёл бы его.

Кирилл его словам явно не верил, но предпочёл не спорить. Вместо этого он поинтересовался у Альты, в чём же заключалась её способность как навира.

— Это сложно объяснить, — начала девушка, подбирая слова. — Если выражаться максимально просто, то я способна из любого сверхчеловека сделать человека.

— То есть?..

— Я могу забрать чужую силу.

— Навсегда?

Альта покачала головой.

— Если бы.

И рассказала о том, что происходит со сверхчеловеком, когда она применяет на нём свою способность.

— Значит, в тот раз?.. — не закончив мысль, задал Кирилл вопрос, вспоминая о произошедших два года назад событиях.

— Ага. Это была я.

Альта не любила вспоминать тот период свой службы на северной базе. Из-за неё в том инциденте погибли, насмерть замёрзнув за Стеной, многие местные Стражи.

Кирилл об этом тоже помнил. И решил сменить тему их разговора.

— А что юрбиты? Нам стало известно, что у них произошёл раскол. Это подтверждают два информатора — здесь и на Юге.

— На Юге?.. — задумчиво протянула Альта, а после щёлкнула пальцами. — Это, должно быть, была я.

— Ты?

— Да. Это я рассказала… доверенному, так сказать, лицу, что юрбиты готовят нападения. Мы хотели предупредить Границу, но не думали, что из столиц отошлют почти всех Карателей. Это же глупо — оставлять важные города без защиты.

— Насколько я знаю, это был приказ командующего Рытова. Моего мнения никто не спросил. Просто поставили в известность о том, что вскоре мои подчинённые должны будут выдвигаться на позиции.

— С командующей Асывой было так же? — спросила Альта у Якоба.

— Скорее всего. Правда, тут не стоит забывать и о возрасте Кирилла. Ему попросту могут не доверять решение таких важных вопросов.

Кирилл с этим согласился.

— Но кем тогда был юрбит, которого схватили мои Каратели?

— Вот этого я не знаю, — пожав плечами, сказал Якоб. — Ева говорила о том, что это Альта предупредит Границу о нападениях. А о том, что будет кто-то ещё она и словом не обмолвилась.

— Вы его утилизировали? — спросила девушка.

— Конечно, как и полагается по Закону.

— Значит, кто он, нам уже не узнать?

— К сожалению. Мы были убеждены, что юрбиты разделились.

— Я об этом не слышал, — Якоб дотронулся до подбородка, обдумывая свои дальнейшие действия.

Со стороны Евы, всё это время спавшей на диване в кабинет Кирилла, послышалась возня и, несколько раз что-то промычав, девочка проснулась.

— Альта?.. Якоб?..

Первым на её зов отозвался Якоб.

— Я так полагаю, что Ева поговорила с тобой.

Всё ещё сонна, Ева кивнула. Сползла с дивана и, слегка пошатываясь, направилась к Альте. Обняв девушку за шею, она по-детски уселась на её колени и потёрла носом о её плечо.

— Ева передаёт всем привет. И Ева просит не беспокоиться за неё, Ева в порядке.

Девочка обернулась к Кириллу.

— Ева больше не дружит с Кириллом, — изрекла она.

Так обидчиво, что Альта не смогла сдержать виноватой улыбки, обращая на Кирилла взгляд. Она мягко провела по русым волосам девочки рукой.

— Ева больше не любит Кирилла. Ева теперь любит Альту, — прижимаясь сильнее к девушке, произнесла девочка. — Кирилл может и дальше иметь от Евы секреты. Еве всё равно.

Якоб засмеялся:

— Кирилл, ты что же, не рассказал Еве о Еве?

— Ч-что?.. Вы же сами!..

Смех мужчины стал ещё громче.

***

Спустя совсем немного времени Якоб, сославшись на усталость, ушёл. Кирилл объяснил Альте, что у Якоба в городе была небольшая квартира, в которой тот время от времени оставался, находясь в округе. Туда же Кирилл собирался сопроводить и Альту, когда она окончательно устанет и захочет поспать. Он боялся оставлять её на территории базы. Мало ли кто мог встретить её и узнать?

— Значит, ты знаешь об Агни и Ноне?

Альта кивнула, откинувшись на спинку дивана и рассматривая потолок.

— Колоритная из них пара получилась, да?

— Колоритнее некуда, — согласился Кирилл. — Из-за этого мне не хочется возвращать его на базу. Хотя мне не хватает его болтовни по делу и без.

Альта понимала его чувства. Оказавшись на его месте, она бы тоже не знала, как поступить: вернуть друга или радоваться его счастью, но вдали от него.

— Ева чувствует настроение Альты и Кирилла, — сказала Ева, продолжая жаться к девушке, — но Ева так обижена на Кирилла, что хочет наябедничать Альте.

Альта негромко засмеялась.

— Ябедничай, Ева. Я готова тебя выслушать.

— А я не готов, Ева, — поспешил утихомирить девочку Кирилл. — Я понимаю, что ты обижена на меня. Но ведь Якоб тоже тебе ничего о Еве не рассказывал. А ведь он дольше меня знал, что она жива.

Ева ненадолго задумалась над его словами.

— Якоб следующий на очереди, — пообещала девочка свершить и в отношении мужчины свою месть. — Но сейчас речь о Кирилле.

Оторвавшись от Альты, Ева взяла её за руку, заставляя посмотреть на себя.

— Альта должна знать, что Кирилл показал Яну письмо Альты. То самое, в котором Альта писала, что Яну можно доверять.

Альта нахмурилась, не сразу поняв, о каком письме шла речь. Неверно истолковав её молчание, Кирилл сам рассказал о том, что именно произошло. И слушая его слегка сбивчивый рассказ, Альта чувствовала, как начинали пылать её щёки и уши.

— Прости. Пожалуйста, прости меня. Но я ведь думал, что ты… ну ты мертва. И не узнаешь об этом. А офицеру Огневу нужно было… он выглядел таким… Не знаю, как лучше выразиться. Мне просто показалось, что если он узнает о твоих истинных чувствах к нему… Нет-нет, забудь, я не это имел ввиду!..

Лицо Альты пылало оттенком спелого помидора. Она судорожно пыталась вспомнить, что именно написала в том письме? Было ли там что-то, за что ей могло быть стыдно перед Огневым?

— Письмо Альты приободрило Яна, — сказала Ева, решив, что её слова немного успокоят девушку. — Он даже подстригся по утру.

— П-подстригся?.. Не понимаю…

— Говорю же, это сложно объяснить словами, — сказал Кирилл. — Но твоя смерть сказалась на нём, Альта. Не хочу вникать в ваши отношения, честно. Это не моё дело. Но твои слова… то, что ты написала мне о нём… твоё письмо придало ему сил, Альта.

Альта прикрыла глаза и вздохнула.

«Нужно привести мысли в порядок», — подумала она.

А заодно и разбушевавшееся в груди сердце.

— Всё в порядке, Кирилл. Всё нормально.

Она поднялась с дивана.

— Знаешь, я уже устала. И была бы тебе очень признательна, если бы ты отвёл меня к Якобу.

Кирилл понял, что Альта даёт ему и себе шанс избежать этого разговора. Но стоило ему только направиться к шкафу, чтобы достать из него свою шинель, как Ева резко забралась на диван с ногами и, закрыв глаза, словно прислушивалась к чему-то.

— Во всём Альта виновата!.. — чуть взвизгнув, произнесла она, спрыгнув и схватив девушку за руку. — Быстрее, Альта, быстрее!.. Ян и Агний вот-вот придут.

— Что?..

Вопрос задали Альта и Кирилл одновременно.

А после, буквально через пару секунду, по ту сторону двери кто-то постучал.

— Быстрее!.. — прошептала Ева одними лишь губами, потянув Альту за собой.

В смежном кабинете они спрятались. Притаились и, слыша, как громко стучали их сердца, прислушались к тому, что происходило в кабинете командующего.

— Вы должны были предупредить меня о своём визите, — без всяких приветствий начал Кирилл. — Я бы встретил вас так, как полагается.

Альта задержала дыхание. Её лицо всё ещё пылало, а в ушах гудел пульс. Стоило ей только представить, что по другую сторону двери вместе с Кириллом сейчас стояли Огнев и Агний, у неё кружилась голова.

Они были так близко.

— Мне нужен архив этой базы, — услышала она голос Огнева.

И сердце в её груди пропустило удар.

— Точнее, документы, которые здесь хранятся.

Ева сжала в своей маленькой ладошке пальцы Альты.

— Кажется, Ева знает, о каких документах говорит Ян. Но из-за Альты способность Евы всё ещё нестабильна. Как неудобно, Альта!..

Девушка опустила взгляд на русую макушку.

Она же не виновата в том, что произошло!

— О каких документах они говорят? Почему офицер Огнев на базе? На Севере? Да ещё с Агнием? Он же служит в Централе, его здесь вообще быть не должно.

Ева колебалась. Это было видно по её опущенной голове, по красным следам от зубов на розоватых губах.

— Ева. Говори, что знаешь.

— А Ева ничего не знает. И всё из-за Альты, — огрызнулась девочка. — Из-за способности Альты Ева не видит её будущего.

— Но что-то же ты знаешь.

В этот момент Альта вновь услышала голос Огнев:

— Я думаю, что Альта жива.

И больше девушка уже не прислушивалась к чужому разговору.

«Он здесь, потому что ищет меня».

***

Альта и Ева вышли из своего укрытия, когда в кабинете Кирилла никого не осталось. Огнев ушёл первым. Кирилл с Агнием чуть позже. Агни всё никак не хотел покидать кабинет командующего, пока не посидит в кресле командующего, за столом командующего, не посмотрит в окно в кабинете командующего.

— Агни просто невыносим, — выдала Ева.

Она пыталась шутить. Но Альте было не до веселья. Она не ожидала, что встретит на базе Агния и Огнева. Она видела их издали на вокзале в Централе, направляясь на Север, но смогла избежать встречи. Да, она попалась на глаза Роме, но верила, что рассказать об этой встрече ему будет некому.

— Альта расстроена? — спросила у неё Ева, как Агний недавно, сев в кресло Кирилла. — Ева не понимает. Разве Альта не хотела встретиться с друзьями?

— Конечно хотела. Но не так. Ещё не время.

— Альта говорит так, потому что так считает Ева. И Якоб. И Альберт. Но действительно ли это так?

— О чём ты?

— Ева не видит будущего Альты.

— Я это знаю.

— А значит, — продолжила Ева, — Ева не может указывать Альте, что Альта должна делать. Или с кем и когда Альта должна встретиться.

— Ты так говоришь только из-за обиды на Еву.

— Не без этого, — согласилась Ева. — Но Ева любит Альту с самой первой встречи. Альта её помнит?

— Конечно. Ты пришла ко мне, потому что мне было одиноко. Я скучала по Ноне.

Альта помнила, как удивилась, увидев в комнате девочку, которой там просто не могло быть. Потому что Ева — девочка с незрячими глазами, должна была находиться на базе Центрального округа.

— Ева рада, что Альта помнит тот день. Ева его тоже помнит. И Ева была так рада, когда Ева сказала, что Альте можно довериться. Что с Альтой можно поговорить.

Ведь о существовании Евы на всей базе знал лишь Войтов и Кирилл.

— Альта стала Еве подругой!

— Да, Ева, мы с тобой друзья. И с Евой тоже. Но сейчас я так устала. У меня нет сил ни говорить, ни даже думать. Вряд ли есть смысл идти куда-то, к Якобу. Кирилл же на меня не обидится, если я посплю на его диване?

Альта и в самом деле хотела спать. От мысли, что ей нужно выходить на улицу, где было темно и холодно, ноги попросту отказывались делать шаг.

— Ева?.. — обратилась Альта к девочке, но увидела, как та была чем-то поглощена, уставившись незрячими глазами в одну точку. — Ева?.. Ты что-то видишь?

— Да. Кое-что нехорошее, — сказала Ева. — Ян собирает убить Якоба. Прямо сейчас.

***

Альта не знала, где именно должны были встретиться Ян и Якоб, и при каких обстоятельствах, но благодаря свежим следам, оставленными мужчинами на снегу, она смогла выяснить, каким путём они следовали.

«Только бы не опоздать!»

Ещё до того, как она достигла нужного ей проулка, в темноте ночной улицы она приметила сначала красно-оранжевые блики, а потом и услышала знакомый голос, что своей громкостью разрезал тишину и спокойствие этого города.

— Где она?! — услышала Альта разнёсшийся по ночной улочке голос.

Оранжевое зарево разрезало ночь, и Альта поспешила на этот свет.

К этому жару.

— Отвечай! Где!

Это был его голос. Голос Яна. Альта узнала его. Его хрипотцу, его отчаяние. Сердце в её груди сжималось от боли, холод пронизывал насквозь всё тело. Она опять оказалась на улице без шинели.

— Я слышал, что Ютова Альта умерла два года назад при атаке юрбитов на Центр развития в Южном округе.

Голос Якоба звучал тихо, но в ночной тишине Альта без труда могла слышать чужой разговор.

— Умерла?.. А с кем ты тогда ехал на поезде из Централа? С кем пытал тех юрбитов на железной дороге? Кто та девушка, помогающая тебе? Кто помог Ноне на крыше поезда? Кто встретился с Карателем на Юге? Отвечай!

Он знал так много.

Его пламя разгорелось сильнее, показывая истинные чувства Огнева.

«Он и правда искал меня…»

— Вот чего тебе на базе не сиделось-то, а? — устало произнёс Якоб. — Ты можешь испортить весь наш план.

— Плевать мне на твой план… Говори, где она, или я дотла тебя сожгу!

Это была не пустая угроза.

Альта шагнула вперёд, снег под её ногами хрустнул.

Ян, почувствовав, что они с Якобом больше не одни, резко обернулся, и атаковал. Его пламя устремлялось к цели, разрубая оранжево-жёлтым светом темноту тупикового проулка и освещая хрупкую женскую фигуру. Но его огонь не достиг цели — способность Альты защищала её постоянно, вне зависимости от того день был или ночь, спала девушка или бодрствовала.

Альта шагнула вперёд, а потом сделала ещё один шаг к Огневу, так же, как и он к ней. Найдя в себе смелость, она подняла руку к его лицу, и дотронулась до его щеки. Она была холодной. Под своими пальцами Альта почувствовала влагу — Огнев не сдержал слёз. Такой непроницаемый, скупой на эмоции мужчина, плакал, увидев её перед собой.

— О-офицер Огнев, — прошептала девушка трясущимися губами.

И встав на мыски, обняла мужчину за шею, позволяя своему весу стать ощутимой ношей на его плечах.

— Альта?..

Альта улыбнулась, почувствовав, как его руки сомкнулись на её спине.

— Альта…

Его дыхание участилось.

— Альта!..

Он прижимал её к себе так сильно, что Альта чувствовала лёгкую боль в костях. Но эта боль была так приятна, что девушка только плотнее жалась к мужскому телу. Ей бы хотелось простоять с ним так всю ночь. Чувствовать его тепло, вдыхать его запах. Будто во сне, в котором никого кроме них не существовало.

Но так не могло продолжаться вечно.

— Простите меня, — произнесла Альта.

И тут же почувствовала, как начала опускаться вместе с Огневым к земле.

— Прошу… простите меня, — шептала она, обнимая потерявшего сознание мужчину. — Простите…

Якоб вышел из огненного круга, когда тот начал потухать. Его мышцы и кости ныли от тянущей боли. Всё-таки в его возрасте пора заканчивать с такой жизнью. Он взглянул на лежавшего в объятиях Альты Яна, на хнычущую девушку.

— Ну и что мне с вами делать? — спросил он, зная, что ни Ян, ни Альта не в состоянии сейчас ему хоть что-нибудь ответить. — Прощай, план, здравствуй, импровизация, да? Импровизация… Как же я её не люблю.

Глава 44

48 год н.м.

Небольшой городок на территории Западного округа

Шум льющейся из крана воды практически заглушал разговоры семьи. Взрослые радостно смеялись, не скрывая гордости за храброго сына, а мальчик старался скрыть улыбку, радуясь тому, что родители были им довольны.

— Разве это не замечательно? — улыбнувшись, произнесла женщина, убирая со стола. — Ян помог карательному отряду поймать опасных преступников!

— Мой сын такой талантливый, — сказал мужчина, потрепав мальчика по волосам. — Форма курсанта всё ещё велика, а уже отличился! Все Стражи в городе только о тебе и говорят.

Ян удовлетворённо хмыкнул и продолжил ковыряться в тарелке вилкой, убирая из еды столь ненавистный ему горох.

Сегодня в городе он стал свидетелем дерзкого и одновременно с этим глупого, как говорили взрослые, преступления.

Одна из пришлых шаек, промышлявших своими злодеяниями преимущественно на территории Юга, с чего-то решила заявить о себе и на Западе. Без труда преодолев границу между округами, они первым же делом ограбили несколько магазинчиков, которые встретились им по пути.

У них не было никаких предпочтений. Крали то, что видели и в том количестве, в котором могли унести. Последним делом стала аптека, которую держал сосед семьи Огневых. Пожилой мужчина вместе с женой всю жизнь занимались врачеванием с помощью различных трав, и, когда им удалось накопить достаточную сумму для открытия собственного дела, сразу же выкупили небольшой, почти разрушившийся от времени, домик.

Чем именно столь непримечательное место могло приглянуться ворам, даже сами провинившиеся, которых удалось схватить, не смогли объяснить.

Просто захотелось.

Поняв, что ничего ценного им вынести не удастся, они, с досады, разрушили аптеку, покалечили и без того не оказывавшего сопротивления хозяина и украли сумму, которой им вряд ли бы хватило на полноценный ужин в какой-нибудь забегаловке хотя бы на одного.

Разделившись и пытаясь убежать от преследовавших их полицейских и нескольких Карателей, решивших помочь в поимке преступников, они были остановлены и побеждены Яном, который в это время возвращался домой со школы.

«Нескольким удалось сбежать, но я всё равно справился», — подумал Ян, особо не расстраиваясь по поводу того, что трое преступников всё ещё где-то отсиживались.

— Когда ты научился так управлять своим огнём? — спросил у него отец, поблагодарив жену за вкусный ужин. — Я ведь тебя этому приёму ещё не обучал.

— Сам научился, — гордо и немного обвиняюще заявил Ян. — Вы оба вечно на службе, что мне ещё остаётся делать?

— Не обижайся на нас, милый, — произнесла женщина, целуя сына в макушку. — Ты и не заметишь, как быстро пролетит время. Уже скоро ты будешь зачислен в Границу, а там, всего три года, и станешь Стражем.

— Три года там, пять лет здесь… Почему нужно ждать совершеннолетия, чтобы стать курсантом?

— Потому что это самый лучший возраст для обучения. К восемнадцати годам сверхлюди осознают свою принадлежность к тем, кто будет защищать простых людей от врагосов. Да и у некоторых из нас есть способности, с которыми нужно управляться очень осторожно, а дети не могут быть осторожными. Им хочется играть.

— Ничего подобного! Я осознаю, какой вред может нанести мой огонь окружающим.

— Конечно, ты это осознаёшь. Потому что мы тебя правильно воспитали.

— Звучит так высокомерно, дорогой, — улыбнулась женщина, наливая своим мужчинам чай.

— Имею полное право так говорить. Ян сегодня всем показал и доказал, какой он смышлёный и сильный.

— Весь в тебя.

— Ещё бы.

Ян закатил глаза, показывая родителям, как противны ему все эти нежности.

— Я уверен, когда он поступит на службу, командующий Рытов быстро его заметит. А там глядишь, и в высший офицерский состав войдёт.

— Ты так далеко заглядываешь.

— А когда, как не сейчас, мне это делать? Сама же сказала, время пролетит быстро. Мы и заметить не успеем, как он наденет офицерскую форму.

После ужина, уставший и вымотанный дневными событиями Ян, пошёл в свою комнату, и даже заметить не успел, как уснул.

Когда мальчик в следующий раз открыл глаза, на улице уже было темно и тихо. Доносящийся с кухни странный и непонятный шум испугал его, заставляя детское сердце в груди забиться быстрее.

«Соберись! Если это грабители, я и сам смогу их обезвредить».

Ян прислушался, прежде чем открыть дверь и выйти в коридор.

На кухне что-то упало, разбившись, а после послышалась какая-то возня и ругательства.

«Папа и мама уже там?»

Продолжая красться, чтобы разведать ситуацию, как его и учил отец, мальчик притаился, вглядываясь в темноту и пытаясь сфокусировать взгляд на мелькавших на кухне фигурах.

«Почему они не используют способность? И что это за запах такой?»

В том, что в их доме были посторонние, Ян не сомневался. Его беспокоил тот факт, что родители, бывшие офицерами Границы и имевшие огненные способности, дерутся с противниками врукопашную.

«Может, грабители — сверхлюди, и их способность мешает родителям применить свои? Тогда хорошо, что они обо мне не знают. Я смогу напасть».

Воодушевлённый собственным могуществом, Ян, приглядываясь и распознавая, где, кто находился, дождался подходящего момента и напал.

Пламя появилось в его руке и, после того, как он направил огонь на грабителей, до его ушей донёсся пронзительный крик матери, просящий его не делать этого.

А потом был взрыв.

***

Городская больница

— Значит, он всё ещё не очнулся?

Ян заворочался на кровати, ощущая нарастающую боль в висках. Голову, казалось, сдавливали в тисках, намереваясь раздавить её так же, как сам мальчик раскалывал орехи специальным приспособлением.

— Нам нужно услышать его версию случившегося. Судя по тому месту, где его нашли, он должен был всё видеть.

Ян посмотрел на приоткрытую дверь. Сквозь щель он видел силуэт мужчины, одетого в форму Границы.

«Папа?..» — подумал Ян, и приподнялся на кровати.

Та скрипнула.

Но стоявшие в коридоре взрослые этого не услышали, продолжив разговор:

— Я слышал кое-что и не до конца понимаю, как они могли допустить такую ошибку?

— Мы и сами в замешательстве. Опытные Стражи, и зажгли огонь в наполненной газом комнате?.. Здесь что-то не так. Поэтому мне нужны показания мальчика…

Ян плохо соображал, болела голова. Но обрывки воспоминаний начинали заполнять пробелы в его памяти. Вот он сидит с родителями за столом на кухне, они ужинают. Отец с матерью хвалят его за храбрость и смелость. А после, на этой самой кухне, в темноте, что-то происходит. Шумно. Какая-то возня.

Ян попытался встать с кровати, но ноги оказались не в состоянии удержать его — мальчик упал на пол.

Скрипнули петли — открылась дверь. И в палату вошли офицер с доктором.

— Ты очнулся! — констатировала вошедшая следом за мужчинами медсестра.

Она опустилась на колени рядом с Яном и попыталась помочь ему подняться. Но тот лишь отмахнулся от неё.

— Г-где мама и папа? — спросил он у возвышавшегося над ним офицера.

Его горло сдавливал спазм рыданий. Воспоминания яркими картинками всплывали перед его глазами. Запах газа — конечно, это же был газ! — чувствовался в носу. А что он сделал? Что предпринял, решив, что поможет родителям справиться с чужаками?

Его ладонь объяло пламенем.

— Скажите, ч-что с ними всё в п-порядке, — сипел Ян, проглатывая солёные слёзы. — О-они же не пострадали?..

Мольба в его взгляде была невыносима для взрослых. Никто из них не смог соврать, и детский крик разнёсся по больнице, заставляя врачей и пациентов вздрогнуть от того, сколько боли и отчаянья было в мальчишеском голосе.

***

50 год н.м.

Приют на территории Западного округа

Ян тяжело дышал, отдыхая на небольшом перерыве во время очередной тренировки, которую он сам себе и устроил. Пятнадцатилетний подросток вызывал у ровесников одновременно и страх, и восхищение. В особенности у тех, кто, в отличие от него, был обычным человеком. Остальные дети из приюта постоянно наблюдали за ним, перешёптываясь между собой и раздражая своими голосами молодого сверхчеловека.

«Как же достали», — подумал он, создавая вокруг себя огненное кольцо и поднимая пламя вверх так высоко, чтобы скрыть себя от любопытных глаз.

— Заняться им, что ли, нечем? — пробубнил он, садясь на землю и разминаясь.

За последние два года, что он провёл в этом месте, Ян ни с кем так и не подружился, из-за чего прослыл у обитателей приюта не самым приятным типом. Воспитатели старались без надобности не замечать нелюдимого подростка, а дети, пусть и интересовались им, но так же обходили стороной, даже не пытаясь заговорить.

«Еще три года, — повторял он про себя каждый раз, когда на душе становилось тяжело и тоскливо. — Через три года я стану курсантом».

Самым важным достоинством для сверхчеловека, который умел создавать огонь, было, по мнению Яна, умение этот самый огонь себе подчинить. Менять его направление, силу и, разумеется, уметь это пламя тушить. Последнему действию юноша уделял особое внимание, поэтому, поднимаясь с земли и сосредотачиваясь на обжигающем кожу огне, Ян стал медленно его успокаивать.

Пламя утихало, уменьшаясь в размере до тех пор, пока и вовсе не пропало.

Внезапно тишину разрезал звук аплодисментов.

— Браво! Не думал, что ребёнок сможет сделать то, чего не могут многие взрослые.

Ян замер. Он и не заметил, что кто-то наблюдал за ним. Обернувшись на голос, он заметил притаившегося в тени большого дерева мужчину — офицера Границы.

— Особый класс?.. — с нескрываемым восхищением произнёс Ян, заметив особенные погоны на плечах незнакомца.

— Да ничего особенного, — улыбнулся мужчина, подходя ближе.

За его спиной маячила фигура одного из воспитателей.

— И в самом деле, — согласился с его словами Ян. — Ты всего лишь Лекарь.

— «Ты»? — бровь офицера нервно дёрнулась, но он попытался сохранить своё дружелюбие. — Какой наглый мальчишка. Кто научил тебя так говорить со старшими?

— Пожалуйста, простите его! — забеспокоился самый противный, по мнению Яна, воспитатель приюта.

Маленький, пухленький, с крысиными глазками и огромным, клювообразным носом мужчина, вызывал у подопечных приюта самые отрицательные, иногда доходящие до настоящей брезгливости, чувства. Он никогда не помогал детям. Постоянно ругал их за самую малую провинность, и, несмотря на свой гадкий и заносчивый характер, до смерти боялся сверхлюдей. К Яну, по этой же причине, он никогда не приставал со своими наказаниями, предпочитая, в отличие от остальных воспитателей, вовсе не замечать подростка.

— Почему ты тренируешься? — спросил офицер, проигнорировав своего сопровождающего. — Сколько тебе лет?

— Пятнадцать, — гордо заявил Ян. — А тренируюсь для того, чтобы стать сильнейшим Стражем в этом округе.

— Сильнейшим? На место командующего метишь?

— Не обращайте внимания на этого дерзкого ребёнка. Вы даже не представляете, как он тут очутился. Убил собственных родителей!..

В руках Яна зажглось пламя, а выражение его лица сменилось с высокомерного на озлобленное.

— Следи за тем, что говоришь, — процедил он сквозь зубы.

Мужчина спрятался за спиной офицера, дрожащей рукой указывая на воспитанника приюта.

— Только посмотрите! Такого надо сдать в Центр развития, чтобы его там лечили! Ненормальный!

— Оставьте нас, — спокойно произнёс Страж.

— Да-да! Убирай!.. Ч-что?.. Вы э-это м-мне?..

— Мы, вроде бы, говорим на одном языке, — улыбнулся офицер. — Я хочу побеседовать с этим юношей наедине.

— Н-но, к-как же я?..

— Молча, — подсказал мужчина.

Воспитатель одёрнул одежду и, задрав вверх подбородок, горделиво направился в противоположную от сверхлюдей сторону.

— Детишки, к вам это тоже относится! Вы же не хотите, чтобы я разозлился? Подслушивать чужие разговоры нехорошо!

Кусты зашевелились, а после послышался громкий топот маленьких ножек.

«Вот же приставучие», — подумал Ян, цокнув языком и убирая свой огонь.

— Чего вам надо-то? Я занят.

Стражи были редкими гостями в приюте.

— Мне тут птичка на хвосте принесла, что в этом месте обитает занятный юноша. Я даже ей не поверил, решил, что она врёт. Но вот я здесь, а передо мной мальчишка, по способностям не уступающий курсантам Границы.

Ян не смог сдержать улыбки. Как же давно его никто не хвалил!

— Хочешь уйти отсюда?

— Уйти? — нахмурился Огнев. — Куда?

— Как куда? — усмехнулся мужчина. — В Границу, разумеется. Западный округ я тебе предложить не могу, но вот обучение на Центральной базе, как по мне, звучит куда лучше. Не согласен?

— Смеётесь надо мной? — скривил губы подросток и напомнил кое-что о себе: — Мне только пятнадцать.

Офицер пожал плечами.

— Ждать ещё три года до твоего совершеннолетия, чтобы зачислить тебя на западную базу? Какое расточительство, ты так не считаешь?

Конечно же именно так Ян и считал.

— Как тебя зовут? — неожиданно спросил мужчина.

Ян не сомневался в том, что его имя было офицеру известно. И всё же он представился, чувствуя, что у него появился шанс покинуть столь ненавистный ему приют.

— Твоя фамилия тебе идеально подходит, — произнёс мужчина. — Что ж, приятно с тобой познакомиться, Огнев Ян. Меня зовут Якоб. И я хочу пригласить тебя в Централ, стать курсантом Центральной базы уже сейчас, а не через три года. Пойдёшь со мной?

— Мне пятнадцать, а по Закону…

— Забудь о Законе, Ян. И посмотри на мои плечи. Да, я Лекарь, но это не отменяет моего звания. И я предлагаю тебе уже сейчас начать путь к тому, чтобы стать одним из сильнейших Стражей в стране. Если я скажу, что ты талантлив, а ты талантлив, твою кандидатуру одобрят. Если я попрошу командующего Шорова приютить тебя на базе уже сегодня, он это сделает. Но мои слова ничего не значат до тех пор, пока ты сам ничего не захочешь делать.

— Я хочу…

— Чего ты хочешь?

— Уйти отсюда и стать Стражем. Я хочу стать им уже сейчас.

***

Несколько недель спустя

Центральная база Границы

— Только гляньте на него, — произнёс кто-то из курсантов, ставя на стол поднос с едой и кивая на темноволосого мальчишку, что ел в одиночестве.

— Ага. Такой мелкий шкет, а уже форму на себя напялил. О чём только думало руководство, принимая в ряды Границы ребёнка?

— Где они вообще взяли одежду его размера?

— Эй, только взгляните на его лицо! Зырит на нас так, словно убить хочет.

— Вы просто завидуете тому, что он такой миленький и талантливый, — сказала белокурая девушка, поглядывая на самого молодого курсанта их базы. — Жаль, что Атакующий. У нас в отряде ему было бы лучше. Я бы могла помогать ему с тренировками.

— Майя, говори тише, — шикнула на Создающую сокурсница и указала на обедающих за соседним столом курсантов-выпускников, которые внимательно слушали их недовольства внезапно появившимся новичком.

Девушка, встретившись взглядом с одним из них, отвернулась, став водить ложкой по поверхности супа, вырисовывая на нём какие-то узоры. Плохо выглядеть в его глазах ей не хотелось.

«Я же вас слышу, — подумал Ян, убирая из еды на пустую часть тарелки зелёный горох. — Старше меня, а такие идиоты».

К его собственному разочарованию, жизнь на территории базы мало чем отличалась от жизни в стенах приюта. Такие же шумные соседи, такие же тренировки, которые он и сам себе устраивал изо дня в день. Единственное, что во всём этом его радовало — ношение формы и осознание того, что он станет Стражем уже в восемнадцать лет.

«Ещё три года», — повторил он про себя, мечтая, чтобы его обучение закончилось как можно быстрее.

Тут по ушам ударил звук стучавших по столам вилок и ложек.

Кто-то из курсантов решил то ли взбунтоваться, то ли просто разозлить кураторов, но в одно мгновение столовая внезапно превратилась в поле битвы между отрядами, а боеприпасами послужили остатки недоеденных обедов. Хлеб и котлеты с макаронами, служившие сегодня вторым приёмом пищи у обучавшихся на базе сверхлюдей, летали по помещению, приземляясь и пачкая зелёную форму курсантов.

«Повезло Создающим», — подумал Ян, уворачиваясь от направляющейся в его сторону чужой еды и смотря на тех, кто прятался от этой своеобразной войны за своими барьерами.

— Весело же, да? — спросила у него та самая белокурая девушка, подходя к нему и накрывая их своей защитой. — Меня зовут Четина Майя. Создающая, на первом году обучения.

— Мне не интересно, — пробубнил Ян, отворачиваясь от курсанта. — Сними свой барьер. Я хочу уйти.

— Так не принято, — протянула Майя, быстро опрокидывая на голову юноши тарелку с супом, которую тот не заметил. — Из столовских войн в чистой одежде не уходят!

Тёплая, жирная жижица стекала с волос по лицу и ниже по подбородку, пачкая зелёную форму Огнева. Несколько длинных макаронин противно прилипли за ухом, заставляя Яна брезгливо вздрогнуть, как только запах супа прочно засел в его голове и пропитал одежду.

— Ого, так твоё лицо всё же может меняться! А мы думали, что оно способно только на одну эмоцию! — улыбалась девушка, радуясь тому, что смогла заставить этого паренька хоть как-то среагировать на происходящее вокруг него. — С этого дня, давай постараемся стать друзьями!

— Да я спалю тебя, дура! — выкрикнул Ян, отбрасывая в сторону тарелку.

И Майя, испугавшись появившегося в руках курсанта огня, убрала свою защиту.

— Ой, точно… Ты же можешь огонь создавать… — сделав пару шагов назад, протараторила Создающая. — Слушай, ты же не серьёзно? Это у нас шутки такие, не смешные… На самом деле, я просто хотела развеселить тебя…

— Да, ты права, — мстительно проговорил Ян, подходя ближе к девушке. — Шутки у вас не смешные. Я покажу, что такое веселье.

— Огнев, замри!

Майя упёрлась спиной в образовавшуюся позади неё преграду. Подняв голову, она встретилась взглядом с обладателем карих глаз, который сначала обеспокоенно посмотрел на неё, а потом перевёл недовольный взгляд на Атакующего, который не мог пошевелиться.

— Даже если ты только присоединился к Границе, это не значит, что ты можешь пренебрегать Законом. Использовать силу против своих товарищей запрещено, — сказал курсант с чёрными погонами на плечах и вновь посмотрел на девушку, продолжавшую стоять к нему непростительно близко. — А ты? Что за игры с едой твой отряд устроил?

— С-столовские войны, — еле выговорила она, отодвигаясь от будущего Карателя и присоединяясь к замершему Яну, обнимая того за плечи. — Курсант Бергов, освободите его от силы своих слов. Мы с ним просто дурачились!

— Да что ты говоришь? — съязвил юноша, скрещивая на груди руки. — А мне показалось, что он хотел тебя покалечить.

«С этими двумя что-то не так», — подумал Ян, когда Создающая сильнее прижала его к себе и глупо, неестественно громко засмеялась.

— Да мы так шутили! — заявила она. — Правда, Ян?

— Какие шут?..

Тычок локтем в бок выбил из его легких воздух, заставляя Огнева замолчать.

— Он такой смешной! Ну же, курсант Бергов!..

— Ты хоть понимаешь?..

Договорить Бергову не дали влетевшие в столовую офицеры. Они быстро навели в помещении порядок, выискивая виновников происшествия, а компания курсантов, во главе с Майей, осторожно выбралась на улицу через окно, убегая от столовой как можно дальше.

— Ну весело же, да? — отдышавшись, спросила Четина, когда они наконец-то остановились у тренировочного зала Создающих.

— Видимо, давно наказаний не получала, да? Ещё и меня в это впутала, — произнёс Бергов, отряхивая форму от остатков прилипшей к ней еды. — Мне полгода осталось, если из-за сегодняшней выходки меня не допустят к экзамену!..

— Ой, да ладно, — улыбнулась девушка. — Разве благодаря подобным выходкам мы все не станем друзьями?

— Друзьями? — переспросил Каратель, посмотрев на девушку и на Атакующего. — От таких друзей будут одни проблемы.

— А я вот хочу с вами подружиться, — надув губки, произнесла Майя, жалостливо посмотрев на юношей. — А вы нет?

Бергов промолчал, отворачиваясь от её взгляда, а Ян фыркнул, разворачиваясь и идя от них в другую сторону.

— Ты не хочешь с нами дружить? — напоследок выкрикнула Создающая.

— Нет, — твёрдо сказал Ян, уходя от этой сумасшедшей парочки.

«Три года… Я покину это сумасшедшее место через три года».

Но он ошибся.

Это был их первый совместный побег от проделки. А дружба, в которую подросток не хотел ввязываться, с головой поглотила его, после того, как Четина несколько недель ходила за ним по пятам, а Бергов недовольно позыркав на них, в конце концов, тоже решил присоединиться к их образовавшейся компании, решая приглядеть за неразговорчивым новичком и ищущей приключения Создающей.

***

55 год н.м.

Южный округ. Городок близ Стены.

У них было задание. Важное задание. А его напарник отвлекался на всякие мелочи, изводя и раздражая Яна.

— Ты только посмотри на этого ребёнка, — смеясь, обратился к нему Якоб. — Ей прямая дорога к Атакующим, как считаешь?

Ян хмыкнул.

— Я не сверхчеловек, — насупилась рыжеволосая девочка, губы у неё задрожали. — Мне не стать Стражем…

— Да и хилая она для Атакующего, — выдал Огнев, ловя на себе возмущённый взгляд маленькой девочки. — Я-то думал, что на Юге проблем с едой нет.

Южанка глубоко задышала, не находя в своём лексиконе нужных слов, чтобы выразить всё своё отношение к Собирателю, посмевшему назвать её хилой.

Ян был уверен, что будь девчонка постарше, то наверняка бы открыла рот и высказала всё, что о нём думала, но страх перед Стражем и малый возраст не позволяли ей этого сделать.

«Не только хилая, но ещё и рыжая. Слишком заметная. Хотя, нет. Это не рыжий, а… медный цвет».

— Альта, жениха себе присмотрела? — засмеялась женщина за хлебным прилавком, и её веселье подхватили не только стоявшие рядом продавцы, но и Якоб.

— Не маловата ли для тебя невеста? — произнёс он, похлопав Яна по плечу. — Долго же тебе ждать придётся.

Чего ему «долго ждать придётся», было понятно, и подобные мысли наставника о нём разозлили Стража. Он брезгливо одёрнул руку Лекаря, посмотрев на краснеющее то ли от злости, то ли от смущения лицо девочки.

«Она поняла, о чём речь? Да нет, ещё слишком мелкая».

— Ну вот, почти довели девочку до слёз, — сказал один из продавцов. — Альта, если этот юноша тебе не понравился, то в Границе много достойных кандидатов. Все как на подбор статные и красивые!

— Вот именно, — поддержал мужчину Якоб. — Я, к примеру, очень даже ничего.

«Ага, до тех пор, пока Марта об этом не узнает», — подумал Ян, вспомнив о сестре командующего Шорова, с которой его сегодняшний напарник был уже долгое время обручен.

— Ты-то точно помрёшь, пока дождёшься, — зло произнёс Огнев, уходя в сторону выхода с рынка.

Их задание было слишком важным, чтобы тратить время на глупые и бессмысленные разговоры с местными.

— Вы где? — прошумел голос Миши из наушника рации. — Кажется, я кое-что узнал.

— Понял. Встретимся там же, где разошлись, — сказал Ян, оборачиваясь и дожидаясь, когда Якоб его догонит.

Мужчина с небольшим пакетом продуктов догнал его через несколько минут.

— Неужто девчушка не понравилась? — продолжая смеяться, спросил офицер. — Как по мне, так вырастет очень красивой женщиной.

— Охотно верю, — произнёс Огнев. — Но давай сватать меня на детях будем после того, как выполним задание.

— Так, значит, в принципе ты не против? — подловил его мужчина, похлопав по спине.

— Нас ждёт Миша, — проигнорировав его, сказал Ян.

И замер, когда завыла сирена, предупреждая о нападении врагосов.

— Это ведь?..

— Оно самое, — сказал Якоб, вмиг став серьёзнее. — Тц, почему именно сейчас?..

— Что нам делать? Продолжать задание или?..

— Эй, вы там двое ещё живы? — послышалось из наушников. — У меня тут, как бы, проблема нарисовалась. Чёрная такая, с измарами в груди.

— Ян отправляется к тебе. Зачищайте город и помогайте гражданам, — произнес Якоб. — Я продолжу задание.

— Хочу напомнить, если кто забыл, что я единственный из вас двоих владею атакующей способностью. Мы должны выполнять наше задание. В этом городе есть Стражи, которые должны!..

— А я сказал, что ты оправишься зачищать город, — сказал мужчина, не терпя пререканий. — У нашей цели так же нет атакующей способности, а кулаками помахать я ещё могу.

— Ян, мне тут помощь не помешает, — произнёс Миша. — Врагосы моих слов о том, что я не вкусный, не понимают, а слопать меня хотят.

Огнев что-то пробурчал, но всё равно оставил Якоба одного, идя в противоположную от него сторону.

— Жди, — сказал он по рации другу и поспешил на другую улицу, где они недавно расстались.

К тому моменту, как он до неё добрался, та уже была переполнена врагосами и мёртвыми телами тех, кому не удалось сбежать.

«Чёрт!»

Щёлкнув пальцами, Ян создал огонь, направляя его на обитателей Мёртвых земель и дотла сжигая их, оставляя на месте врагосов лишь медленно потухающие измары.

— Ты где?! — выкрикнул он, пытаясь связаться с Берговым и тряся рацию, надеясь, что подобное надругательство над ней поможет технике заработать. — Только попробуй сейчас сломаться!

— Не, не дождёшься, — послышался из приёмника хрипловатый голос Карателя.

— Ты куда делся?

— Наверх глянь.

Бергов спрыгнул с ближайшего дерева.

— Идеальное место для пряток. Тебе сколько лет?

— Эй, разве я виноват, что врагосы слов не понимают? — пожал плечами Бергов. — Словом ранить можно только…

— Не важно, — вздохнул Ян, оглядываясь назад. — Живых здесь уже не было?

— Не было. Еле успел залезть туда, чтобы не присоединиться к пиршеству в качестве блюда.

— Ладно. Здесь нам больше делать нечего. Давай продолжим задание, попутно зачищая город.

Но стоило Стражам пройти пару метров, как позади них послышался пронзительный детский крик, заставивший их обернуться.

— Только что же там никого не было. Откуда они?.. Ян!

Огнев не стал дослушивать слова друга.

Перед глазами у него сейчас был лишь врагос, в которого уже летел столп огня. А ещё рыжеволосая девчонка, которая в мыслях, Огнев был в этом уверен, проклинала его у того ларька за то, что посмел над ней посмеяться.

«Только бы не задеть её».

К двадцати годам Ян полностью овладел своей способностью, благодаря чему два года назад получил высшее звание в Границе. Он стал сильнейшим огненным Стражем в стране. Якобу не надоедало каждый раз повторять, что это именно благодаря ему в западном приюте нашёлся такой самородок. А ещё Лекарь всегда спрашивал, что было бы, если бы он не пошёл с ним, а остался бы ждать своего совершеннолетия?

«Меня бы здесь не было».

Чёрная фигура врагоса рассыпалась, и Ян опустился на колени рядом с девочкой, пытаясь понять, что ему предпринять в сложившейся ситуации.

— Плохо дело, — произнёс добежавший до него Бергов.

Ребенок бледнел на глазах у Стражей, продолжая всхлипывать и дрожать всем телом от пережитого шока и боли. Огнев безуспешно прижимал руками рану на ноге девочки, стараясь остановить кровотечение.

— Бесполезно. Рана большая, а ничего, что сошло бы за жгут, у нас нет, — сказал Миша, пытаясь придумать, как спасти южанку. — Ян, мы ничего не сможем для неё сделать, если не найдем Лекаря.

Огнев хмурился, от досады сжимая зубы.

«Это всё из-за нас. Если бы мы не стали разговаривать с теми людьми, она бы ушла с рынка до того, как прозвучала тревога».

— Её бы здесь не было, — прошептал он.

Ян разорвал ткань штанов на ноге девочки, открывая себе доступ к укусу, оставленному врагосом.

«Почему он так медлил? Убить ребёнка для них секундное дело».

Его ладонь обволокло огнём, и он стал осторожно приближаться к рваной ране на бедре девочки не до конца уверенный в том, что делает.

— Ты чего удумал? — схватив друга за плечо, нахмурился Каратель.

— Собираюсь прижечь рану. Ты же сказал, что без Лекаря, она умрёт, а значит, хуже я не сделаю.

— Я не об этом.

Бергов склонился над ребёнком. Убрал с её лица спутавшиеся рыжие волосы, и посмотрел девочке в глаза, надеясь, что его голос достигнет её сознания.

— Ты не чувствуешь боли.

Южанка расслабилась, проваливаясь в глубокий сон.

— Она бы быстрее умерла от болевого шока, чем от потери крови, — недовольно пробубнил Бергов. — Ты когда-нибудь прижигал раны?

— Нет, — вздохнул Ян, поднося ладонь к ноге девочки. — Надеюсь, получится.

Тошнотворный запах палёной плоти сразу же ударил в ноздри офицеров. Девочка морщилась и брыкалась, но продолжала пребывать в бессознательном состоянии, а Бергов крепко держал её маленькое тело, прижимая его к земле.

— Она чувствует боль? — спросил у него Ян. — Твоя способность не подействовала?

— Подействовала, — уверенно заявил Бергов. — Но как-то не так…

Позади них раздался вопль:

— В-вы ч-что делаете?! — прокричал какой-то старик, и, к удивлению друзей, несмотря на возраст, быстро добежал до них. — Сумасшедшие!

Незнакомец оттолкнул Яна и дотронулся ладонью до раны на ноге южанки. Вены под его кожей стали темнеть, выделяясь на руках, а ожог девочки начал уменьшаться.

— Ты — Лекарь? — проговорил Ян, смотря на то, как обуглившаяся из-за его огня кожа стала приобретать естественный оттенок.

— В отличие от тебя, дурак!

— Она выживет? — спросил Огнев.

— Теперь-то уж всяко в живых ходить будет, — беря девочку на руки и поднимаясь с земли, произнёс старик. — Идите за мной. Придётся вам рассказать, что, да как было нашим офицерам.

— Не получится, — покачал головой Ян — Миша.

— Да-да, — протянул Бергов и привлёк внимание старика на себя. — Забудь о нас.

Старик замер. А после молча направился в противоположную от офицеров сторону. Об этой встрече он не вспомнит и никому не расскажет.

***

60 год н.м.

Территория Центральной базы Границы

— Ян! Ян! — Майя выкрикивала имя друга, несясь к нему так, словно за ней гналась целая стая врагосов. — Да стой же ты, офицер Огнев! Я знаю, что ты меня слышишь!

Не услышать её звонкий голос было невозможно. Ян остановился и обернулся. Подруга умудрилась затормозить в нескольких шагах от него, лишь чудом не врезавшись в Огнева. Её глаза блестели привычным для офицера озорством, а это не сулило ничего хорошего.

— Если это не новый приказ или не новость о том, что вы с Мишей женитесь, то мне некогда, — сказал Ян, недовольно глядя на Создающую. — Я здесь лишь для того, чтобы отчитаться перед командующим Шоровым, а не для выслушивания каких-то сплетен.

— Думай, — на выдохе произнесла Майя и сделала глубокий вдох. — Я сейчас кое-что спрошу, а ты хорошенько подумай и ответь мне, понял?

— Я весь во внимании.

— Южный округ. Зачистка. Пять лет назад. Вы тогда рассказывали, что спасли местную девочку. Помнишь?

— Что-то такое было, — ненадолго задумавшись, кивнул Ян. — И что дальше?

— Ты прижёг рану на её ноге. На какой?

— Что, на «какой?»

— На какой ноге у неё должен быть шрам?

— Издеваешься? Откуда я помню?

— Поэтому я попросила тебя думать! Ну же, вспоминай! На какой ноге у неё шрам?

— Да что на тебя нашло? — спросил Огнев, но тут же подловил себя на том, что на его вопрос мог быть дан только один ответ. — Ты же не хочешь сказать?..

— Ян! Какая нога?

— Правая, — не подумав, выпалил мужчина. — Врагос укусил ту девочку за правую ногу.

Майя заулыбалась. И, заметив, что взгляд Яна был направлен за её спину, заулыбалась ещё шире, обернувшись.

— Бывают же в жизни совпадения, — произнесла она, подзывая к себе двух девушек, и так направлявшихся в их сторону.

Ян нахмурился, но пытался совладать с эмоциями, разглядывая рядом с Ноной девушку с волосами оттенка меди.

«Это не она», — произнёс он про себя.

Ведь девочка, которую он спас, была обычным человеком.

— Офицер Огнев, это моя новая Создающая, Ютова Альта, — представила её Четина, улыбаясь и по-свойски обнимая Альту за плечи. — Альта, перед тобой офицер Особого класса, Огнев Ян — легенда Центральной базы.

Девушка дружелюбно улыбалась, стараясь понравиться Стражу, но, не дождавшись от него вежливого приветствия, улыбка с её лица пропала. Брови курсанта хмурились, а в мыслях наверняка, Ян был в этом уверен, проносились проклятия в его адрес. Теперь же ей мешала их озвучить разница в званиях, а не в возрасте.

А Огнев терялся в собственных чувствах. Ни разу за прошедшие годы он не вспоминал о том, что тогда случилось. Он не вспоминал девочку, которую Якоб и продавцы сватали ему в жёны. Ни её синие глаза. Ни родинку под глазом. Ни медного оттенка волосы, которые с возрастом стали длиннее и кудрявей. Но сейчас, смотря на эту девушку, он без труда смог её узнать. Да, это была она, та самая южанка. Уже не хилая, но всё такая же приметная из-за яркой внешности. Она выжила. И, как и предсказывал Якоб, выросла и стала красивой женщиной.

Вспомнив о наставнике, Ян ощутил холодную пустоту в груди. Он коротко кивнул в знак приветствия Ноне, и обратился к Четиной, игнорируя это своеобразное знакомство:

— Мне нужно идти… И наш разговор на этом закончен.

— Конечно-конечно, офицер Огнев. Особый класс люд занятой, я всё понимаю, — усмехнулась Четина. — Курсант Ю, проводи Альту до тренировочного зала. И скажи новичкам, что я скоро подойду.

Нона кивнула, и девушки попрощались с офицерами.

— Ну, она же? — спросила Создающая, радостно смотря на друга. — Если верить медицинской карте, то она. Уроженка Южного округа, пробудила свою способность в пятьдесят пятом году. Травма, полученная при атаке врагосов на её город, на правой ноге, была прижжена огненным Стражем, по её словам, но кто именно это был, она не знает.

— У нас было задание от Совета, — сказал Ян, чувствуя на своей спине взгляды оставшихся позади девушек. — Ни в одних документах не сказано, что мы трое там тогда были.

— Да я же не к тому вела, — отмахнулась от него женщина. — Ты не понимаешь? Разве не здорово увидеть того, кого ты спас, спустя столько лет? Благодаря тебе она выжила, выросла, попала в Границу, в конце-то концов! Ещё и на твою родную базу! Судьба, не иначе.

— В Судьбу и прочую чушь, верят только такие, как ты, — пробубнил Огнев, собираясь дальше заниматься своими делами.

— Стой. Ты что, не собираешься ей ничего рассказать? О том дне?..

— Зачем? — перебил её Ян. — Какое мне дело до того, что спасённая мною девчонка стала курсантом?

— А почему нет?

Вопрос Майи остался без ответа и, как Огнев предполагал, на этом история с внезапно появившейся Создающей и закончится, но девушка оказалась слишком яркой и шумной, чтобы игнорировать её присутствие на базе.

***

Громкий смех Миши и Майи разносился по коридору штаба, заставляя проходивших по нему Стражей сначала вздрагивать от неожиданности, а потом и стараться прислушаться, чтобы узнать, что могло так развеселить тех, кто сидел за дверью в кабинете.

— А Альта такая говорит: «Вот почему бы не посмотреть на то, как Особые классы красят стены в тренировочных залах?»! — рассказывала Четина. — И тут Ян выходит с таким лицом!.. Я уже была готова принимать ставки на то, чей вид смешнее, злого офицера Огнева или перепуганной курсанта Ютовой!

Ян с грохотом опустил кружку на стол, зло посмотрев на подругу.

— Ты должна воспитывать своих подопечных. Для них звания — пустой звук.

— Для неё пустой звук лишь твоё звание, — подавляя смешки, произнёс Миша. — Эта девушка!.. Я не могу!.. Сказать такое при всём отряде!

Мужчина засмеялся, ударяя несколько раз ладонью по папке с бумагами. Излишне театрально, как подумалось Яну.

— Да, конечно, смейтесь надо мной, — выдохнул Огнев, собираясь уйти. — Помнится, это вы ко мне в друзья набивались, а не наоборот.

— Поправочка. Это она к тебе в друзья набивалась, а не я, — сказал Каратель. — А я всего лишь ревновал её к симпатичному парнишке, поэтому и не мог оставить вас наедине.

Майя от такого откровения заулыбалась и прильнула к плечу Бергова.

— Да и нам смешно только потому, что ты сам создаёшь такие ситуации, где над тобой можно посмеяться.

— Вот-вот. Расскажи ты Альте о том, кто ты на самом деле, не пришлось бы сегодня в очередной раз выслушивать тираду о сильном и прекрасном Страже, который спас ей жизнь. Вы-то, офицер Огнев, совершенно под его описание не подходите.

— Я возвращаюсь в общежитие, — раздражённо пробубнил Ян, покидая кабинет Майи.

До его ушей ещё долго доносился заливистый смех Создающей, которая снова стала рассказывать обо всех тех нелепицах, в которых он оказывался из-за рыжеволосой девушки.

***

Летние ночи самые прекрасные и невообразимо волшебные. Тишина, что царит под тёмным небом, обволакивает тех, кто оказывается на улице, и не позволяет ничему и никому помешать тем мыслям, что крутятся в их головах, выстраиваться в цепочки, помогающие что-то понять.

Но этой ночью Яну ни о чём не хотелось думать. Он устал от постоянных перепалок с Альтой, пытаясь вбить в голову этой неразумной девчонки, как важны тренировки и, как серьёзно нужно относиться к своему поведению.

«Офицеры, красящие стены… Как до такого вообще можно было додуматься?»

Ян не спеша шёл в сторону общежития, когда приметил группу курсантов, крадущихся по направлению к выходу с базы.

«Ну кто сбегает в город этим путем? Есть же давным-давно протоптанные дорожки вдоль забора», — уныло подумал он, вспоминая, как и сам несколько раз вместе с Майей и Мишей сбегал ночью за пределы Базы, чтобы развлечься и отвлечься от тяжелых тренировок.

Возможно, он бы и закрыл глаза на этот неумелый побег, если бы не приметил среди молодёжи одну южанку, которая посмела сегодня так непростительно отзываться о старших. Девушка была одета в обычную, гражданскую одежду. Оно и понятно. Кто сбегал в город в форме? Но не это взбесило мужчину. Из-за праздника на улицах было много патрульных. Кто-нибудь из них вполне мог узнать курсантов с базы в лицо, а это ничем хорошим для молодёжи бы не закончилось.

«Как можно быть такой бестолковой?!»

— Курсант Ютова! — выкрикнул Огнев.

И курсанты как тараканы при включившемся свете разбежались в разные стороны. На месте осталась лишь Альта, от досады корча недовольное лицо. Смысла сбегать не было — её заметили и признали. Оставалось лишь принять гнев офицера.

— Ты знаешь, какое наказание тебя ждёт за нарушение комендантского часа? — со всей серьёзностью спросил Ян.

Ноны с ней не было.

«Хоть у одной мозги на месте».

— Я не слышу твоего ответа!

— Меня заставят красить ещё что-нибудь? — не подумав, ляпнула Альта, и тут же прикрыла рот ладонью, ненавидя себя за собственную же болтливость.

— Если тебе это занятие так понравилось, то я лично прослежу, чтобы всё лето ты только и занималась покраской стен.

Девушка что-то пробубнила, сжимая в руке ткань юбки, и этим движением привлекая внимание Огнева.

«Шрам. Он ведь должен быть большим, так?»

Длина юбки не позволяла ему увидеть то, что он однажды сам сотворил с кожей на её бедре, поэтому Яну оставалось лишь состроить недовольный вид и произнести:

— Вперёд.

— Куда? — не поняла девушка.

— В общежитие. Или ты думала, что я поругаю тебя и отпущу на все четыре стороны?

— А-а… Так я сама дойду…

— Конечно, дойдёшь. Вперёд.

Альта досадливо пнула ногой какой-то камень и, обойдя Стража, вышла на освещаемую дорожку, направляясь в сторону женского общежития.

— Знаете, немного напрягает, что вы позади меня идёте, — нервно пробормотала Альта, обернувшись.

Подул ветер. И её юбка взлетела вверх. Быстро среагировав на случившийся конфуз, Альта прижала ткань к ногам, подняв на офицера смущённый взгляд. Но лицо Огнева оказалось непроницаемо холодным.

— Офицер Огнев?..

— Молчи и топай, — ровняясь с девушкой и подталкивая её в спину, произнёс мужчина.

Девушка вздохнула. Ей наверняка хотелось повеселиться в городе, потанцевать с друзьями на центральной площади. Но всё пошло не по плану.

— Скажи спасибо, что ты сейчас возвращаешься в комнату. Твоим друзьям повезёт меньше.

Альта смотрела прямо перед собой, послушно вышагивая рядом с офицером.

Если бы она только могла предположить, о чём он в этот момент думал.

В груди у Огнева бушевало море эмоций. Подувший ветер, поднявший юбку девушки до неприличия высоко, оголил её ноги. Будь на его месте любой другой мужчина, то эти ноги по достоинству были бы оценены и за стройность и за лёгкий загар. Но всё, что видел Ян, был рваный ожог на её бедре.

«Если бы я тогда немного подождал, ей бы не пришлось его прятать. Его бы не было».

Думать так было правильно.

Если бы они не встретились в тот день, если бы Якоб вёл себя серьёзнее и не болтал бы с каждым встречным, маленькая рыжеволосая девчонка успела бы уйти с рынка до того, как раздался вой сирен. Она бы спаслась, не стала бы жертвой врагоса. А ему не пришлось бы прижигать её рану, оставляя на её теле это уродливое клеймо.

Ян украдкой взглянул на девушку. Та что-то беззвучно бубнила себе под нос, её губы шевелились, а нос периодически морщился, будто Альта собиралась чихнуть.

Он ведь мог отпустить её. Сделать вид, что не заметил её. Какое ему дело до того, накажут этих глупых курсантов или нет, если поймают за пределами базы? Но отчего-то — хотя Ян прекрасно знал, что было тому причиной — ему не хотелось, чтобы эта девушка веселилась в компании парней из своего отряда. Или любых других мужчин.

***

63 год н.м.

Главный Вокзал Центрального округа

— Что значит, Альты здесь нет?! — крикнула Майя, когда прибыла на платформы вместе со своим отрядом. — Она должна была вернуться к тебе!

— Откуда мне знать? — хмурился Ян, сжимая кулаки.

Кто-то из Стражей пытался достучаться до него, выпытывая подробности произошедшего на вокзале, но Огневу сейчас было не до разговоров.

«Идиотка! Как можно быть такой идиоткой?!»

Майя дёрнула его за рукав кителя.

—Ян! Она сказала, что возвращается к тебе!..

— Её здесь не было! — не сдержался мужчина.

Окружавшие их Стражи старались делать вид, что не замечали их перебранки и продолжали помогать выжившим гражданам, сопровождая их к Лекарям и врачам.

— Где она тогда может быть?..

Молодой Каратель, подбежав к ним, донёс им сообщение своего командира, находящегося на территории города.

— Офицер Бергов просил передать, что в одном из дворов карательный отряд обнаружил несколько тел гражданских и одно тело курсанта. Она Создающая, офицер Четина.

— Т-тело? — смогла выдавить из себя женщина, теряя силу в ногах. — М-моей Создающей?..

— Так точно, — подтвердил Каратель. — Двор находится на пересечении Главной улицы и Цветочного переулка…

Дальше ни Ян, ни Майя дослушивать не стали.

Прибыв на место, Майя сразу же приметила среди Стражей Бергова.

— Миша! — крикнула она. — Где Альта?..

— Её здесь уже нет, — сказал мужчина, и заметив бледные и перепуганные лица друзей, сам почувствовал, как внутри зарождалось неприятное чувство беспокойства. — В чём дело?

По лицу Майи текли слёзы, а взгляд Огнева был полон безумной темноты.

— Миша, скажи мне, что это неправда! Скажи, что Альта не мертва!.. — взмолилась Четина, схватив мужчину за руку. — Пожалуйста!..

— Не мертва она, — сказал Бергов то, что от него хотели услышать. — С чего вы это взяли?

— Твой посыльный сообщил, — ответил Ян. — Что здесь тела гражданских и курсанта.

Голос у него хрипел, но был твёрдым и чётким.

— Видимо что-то напутали при передаче сообщения, — покачав головой, произнёс Миша. — Майя, жива твоя Альта. Врагос прокусил ей плечо, горло не задел, но она жива. И уже должна быть на базе, в медчасти.

Майя была готова опуститься от облегчения на землю, но Миша ловко подхватил её под руку.

— Соберись!..

— Да-да, прости…

— Так Альта в порядке? — решил ещё раз уточнить Ян.

Миша кивнул.

— У вас двоих проблемы со слухом из-за стресса. Говорю же, жива она. Иди, сам проверь. Толка от тебя всё равно никакого сейчас не будет.

***

Больница на территории базы

Оказалось, что Ян был не единственным, кто рвался увидеть пострадавшую Создающую и лично убедиться, что с ней всё в порядке.

— Да сколько можно повторять?! — кипела от негодования светловолосая девушка, хлопая ладонью по своим погонам. — Я Лекарь! Кандидат в офицеры третьего класса, служу на Восточной базе!

— Тем более, — не пропуская её в палату, недовольно бубнил врач. — Посторонним здесь не место. А если так хочется кому-то помочь, иди в город. Там раненых тьма тьмущая.

— Да плевать мне сейчас на тех, кто в городе! Они там, а я здесь! На мою подругу напал врагос, и я хочу ей помочь!

«Она одна из тех восточных курсантов», — вспомнил Ян.

Эта девушка в компании Альты и Ноны выслушивала обвинения о нарушении Закона со стороны старших офицеров после неудачной драки с северянами.

— Да хоть мама родная! Нельзя, значит нельзя! — не сдавался доктор, замечая стоявшего в нескольких шагах от них Огнева. — Офицер, прикажите своей подчинённой покинуть больницу. Её присутствие здесь ни к чему!

Девушка обернулась и, признав Огнева, чуть ли не разревелась от радости.

— Офицер Огнев, там Альта!..

— Офицер, если Вы сейчас же не уведёте её отсюда, то я пожалуюсь командующему Шорову на то, что его Стражи!..

— Уйди, — холодно произнёс Ян, одним взглядом заставляя мужчину содрогнуться от страха. — Моя подчинённая в этой палате и ей требуется помощь Лекаря.

— Курсанту уже оказали всю необходимую помощь!..

Огнев его не слышал. И не хотел. Он прошёл в палату, и мужчина не смел его останавливать. Рада скользнула следом за ним.

Альта дышала практически бесшумно. Бледность её лица пугала, и Ян не решился подойти ближе, пока Рада осторожно отрывала от её плеча бинты.

— Ничего серьёзного, — скорее для Яна, чем для себя, произнесла девушка. — Ей должны были вколоть лекарство с обезболивающим и снотворным эффектом.

Рада достала из сумки, прицепленной к ремню что-то наподобие скальпеля, и бесстрашно провела остриём по своей ладони. Ян успел заметить, что вся её ладонь была покрыта следами от мелких шрамов.

— Моя кровь приобретает целебное свойство только при взаимодействии с чужой кровью, — пояснила девушка, прикладывая руку к ране Альты. — Я могу исцелить рану любой сложности, даже смертельную, если успею вовремя, но лечить себя не могу.

«Отличается от того, что может делать командующий Шоров», — подумал Ян, замечая, как образовавшийся на плече Альты кровоподтек исчезал.

— Полностью я подлечить её не смогу, придётся пару дней ей полежать в больнице, но следов укуса не останется. Жаль, что со шрамом на её ноге я такого проделать не могу, — горестно вздохнув, произнесла Рада. — Как девушка, я не понимаю, как ей удаётся игнорировать взгляды других, когда они замечают её шрам.

— Это…такая проблема?.. — прохрипел Огнев.

— Для девушки? Конечно!

— И… Она справляется?

— Ещё как, — находя в ящике прикроватной тумбы кусочек бинта и перевязывая себе ладонь, проговорила Рада. — Для Альты этот шрам… Не знаю, как лучше выразиться. Это что-то вроде напоминания о том, что она всё ещё жива.

— Понимаю.

— Ах, да, и ещё, конечно же, — начала Рада, собираясь уходить, оставляя Огнева в палате одного. — Этот шрам доказательство того, что Страж, спасший её, не был выдумкой. Кажется, она твёрдо намерена найти и отблагодарить его.

— Да, я слышал об этом.

Кандидат улыбнулась и попрощалась с мужчиной, намереваясь найти друзей и присоединиться к тем, кто оказывал помощь пострадавшим гражданам в городе.

Ян же остался один, молча наблюдая за спящей Альтой. Он подставил к койке стул, садясь на него и беря руку Создающей в свои. Девушка от этого прикосновения, естественно, не проснулась.

— Почему тебе так сложно делать то, о чём я тебя прошу? — спросил он, проводя пальцами по холодной коже курсанта. — Всё, что я делаю, лишь ради того, чтобы ты была невредима.

На секунду в голове мужчины всплыли образы родителей, которые погибли из-за того, что он тоже старался их защитить.

Потом был Якоб. Тот, благодаря кому он сейчас мог здесь находиться. Он тоже погиб от его огня, даже не сопротивляясь. Просто принимая на себя удары подопечного. Теперь это казалось странным, но по прошествии стольких лет, задумываться о причинах поведения наставника Огневу не хотелось.

Побег в Мёртвые земли ничего не решил, а возвращение внутрь Стены ничего не исправило.

Время, проводимое с Мишей и Майей, было необходимо, но и без их встреч он смог бы справиться с грузом той вины, которую он нёс на плечах с самого детства, продолжая выполнять приказы, как сильнейший огненный Страж страны.

Жизнь бы продолжала размеренно течь, если бы однажды спасённая на Юге девчонка не появилась перед ним, напоминая Яну о том, что его огонь не только забирал жизни, но и дарил их, давая спасённым возможность наслаждаться будущими днями.

— Неужели быть похожей на меня так важно?

Мужчина поднёс тыльную сторону ладони девушки к своим губам, целуя её и сильнее сжимая, боясь отпустить от себя.

— Я не тот, на кого нужно ровняться, — тихо прошептал он. — Я не герой, которым ты так восхищаешься, а трус, вечно убегающий от проблем.

***

65 год н.м.

База Северного округа

В помещении было светло. Маленькие огоньки, горевшие за прутьями решётки, создавали достаточно света, чтобы можно было разглядеть лица друг друга.

— Ты ведь уже очнулся, — сказал Якоб. — Столько часов здесь из-за тебя просидел.

— Где Альта? — вновь спросил Ян сиплым голосом.

Мужчина дёрнулся, но руки его были связаны. Он попытался создать огонь, но ничего не получилось.

«Моя способность?..»

— Пока ты здесь, твоя сила не вернётся, — произнёс бывший Страж. — Поэтому даже не трать время на мысли об этом и просто посиди, отдохни.

— Где Альта?

— Где Альта? Где Альта? — усмехнулся Якоб. — Столько лет не виделись, а тебя интересует только твоя невеста. Вырос, наглый мальчишка.

— Мне нет дела до твоей болтовни, — выдохнул Огнев, с силой жмурясь от щиплющего ощущения в глазах. — Если снова не смогу спалить тебя, то задушу голыми руками за то, что ты сделал.

— И что же я сделал, Ян?

— Предал всех нас.

— Это не было предательством. В моих глазах, — решил уточнить мужчина.

— А вот в глазах Марты было.

Ян знал, какие слова больнее всего ударят по Якобу, и сам Якоб тоже это прекрасно осознавал.

— Разве ты делал не то же самое по отношению к Альте? Я сделал то, что было выгодно мне. А ты молчал о том, что случилось на Юге, потому что так было выгодно тебе. Мы одинаковые.

— Ничего подобного, — сказал Огнев. — Я молчал, чтобы прошлое не тянуло её назад, позволяя ей двигаться вперед.

Губы Якоба дернулись в понимающей улыбке, и он посмотрел на своего подопечного так же, как и в тот день, когда Ян выполнил своё задание по его устранению.

— И я для Марты сделал то же самое.

Глава 45

Подземная тюрьма под Северной базой

Оба выжидающе смотрели друг на друга, но никто не хотел вновь начинать разговор. У каждого была своя правда на совершённые ими когда-то поступки, и принимать во внимание мнение другого никто из них не собирался.

В Яне всё ещё жила детская обида на наставника за его предательство. Но став старше и опытнее, он не мог позволить себе выражать это недовольство в открытую. И пусть недавно он показал, что внутри него всё ещё живёт взбалмошный и эмоциональный мальчишка, кричащий и требующий на свои вопросы ответы, попутно сжигающий всё на своём пути, сейчас, сидя в этой камере и догадываясь, где именно он находился, Ян смог вернуть своей голове своеобразную трезвость мысли.

Якоб же считал свой уход из Границы единственным выходом из той ситуации, в которую его закинули обстоятельства. Мог ли он в тот раз поступить по-другому? Так, чтобы не заставлять тех, кто ему дорог, страдать и ненавидеть его? Определенно нет. Выход из той ситуации был только один. И он смог перешагнуть порог единственной открывшейся перед ним двери.

Поэтому обоим оставалось лишь смотреть друг на друга, оставаясь каждый при своём мнении и принципах.

— Она просила кое-что передать тебе, — всё же первым нарушил тишину в камере Огнев.

Когда зрение окончательно восстановилось, а голова перестала гудеть от раздражающего звона, он вспомнил о просьбе Марты, которую, как бы ни хотел, ему нужно было передать. Не ради Якоба, а ради женщины, которая, несмотря ни на что, всё ещё была предана предателю.

Якобу же не требовалось никаких пояснений. Он знал, о ком пойдёт речь. И мысль, что Марта всё ещё думала о нём, даже спустя столько лет, тешила мужское самолюбие. Нет, он знал, что именно так и будет. Что она не найдёт никого другого и всю жизнь будет страдать из-за любви к нему, нося на шее одно из парных колец, которые ни он, ни она, так и не примерили на безымянные пальцы друг друга. Он ушёл, не зовя её с собой, надеясь, что всё же у неё будет нормальная жизнь, полная детского смеха и тёплых объятий того, кто будет любить её и заботиться о ней. Даже если от подобных мыслей становилось не по себе, а внутри всё разрывалось от боли и злости. Якоб не стал просить её сбежать вместе с ним.

Не стал рассказывать о том, что делают с навирами в Границе. Он не смог бы заставить её сделать выбор между ним и Маратом, зная, что выбрать только одного Марта не сможет. А потом он удачно «умер». Позволил Альберту разбираться с воспоминаниями Яна и создать правдоподобную картину того, что навира, способного усиливать чужие способности, больше не существует.

В глазах женщины, которую он любил, Якоб стал предателем, а потом ещё и мертвецом, позволяя Марте без сожаления забыть о нём и жить дальше.

— Она знает, что я жив? — спросил Якоб, пытаясь скрыть своё удивление.

Он знал, что маленькая Ева, так же, как и остальные Евы, вместе с настоящей провидицей, увидела его в одном из своих видений. Рассказать об увиденном входило в обязанности девочки, но Якоб был уверен, что Марат ни за что не рассказал бы об этом сестре. Слишком сильно тот её опекал.

— Знает. После инцидента на вокзале, на Альте применили виденье. Тебе стоило маскироваться, если так хотелось погулять по столице.

— Я не ожидал её тогда встретить, — сказал Якоб, и замечая хмурое выражение лица Яна, улыбнувшись, продолжил: — Ты ведь тоже её сразу узнал? Или пришлось поднапрячься, да покопаться в извилинах, чтобы вспомнить, где ты видел столь милую особу?

Огнев не ответил.

— А вот я её узнал сразу. Девочка из Южного округа выросла в красивую женщину, как я и говорил. Всё же, глаз у меня на такие дела намётан, — мужчина тихо засмеялся. — Кстати, я был огорчён, узнав, что она понятия не имеет о личности Стража, который её спас. Уж не серчай, пришлось рассказать.

Якоб умел отличать одни эмоции от других, поэтому сложности в составлении списка испытываемых его подопечным чувств у него труда не составило. Да, это было удивление, но потом оно сменилось на непонимание причин сделанного им поступка. Потом была злость, и в этот момент вынужденный надзиратель был рад, что способность девушки продолжала сдерживать силу Огнева внутри его тела, не давая ей вырваться наружу.

— Зачем?..

— Не благодари, — решил отшутиться мужчина, но последняя эмоция, мелькнувшая во внезапно потухших глазах Яна, отбила у него весь запал веселья, который он приберег для их встречи.

То был страх.

Холодный, сковывающий изнутри страх, из-за которого конечности начинали холодеть, немея, а желание что-либо делать исчезало, не собираясь возвращаться обратно.

— Вы двое слишком похожи даже в такой мелочи, — произнёс Якоб, привлекая внимание Яна к своим словам. — Когда я сказал ей, что это ты её спас, у неё было точно такое же испуганное лицо.

— Испуганное?..

Якоб устало вздохнул.

— Ну что за дети?..

Он понимал, что если не разъяснит Огневу, какие чувства испытывала Альта в тот момент, то пропасть между ними станет ещё больше.

— Да, она испугалась. А ещё ей было стыдно. Чем же вы двое занимались на базе, раз осознав, что Страж, спасший её, и ты — одна и та же личность, она так засмущалась? — спросил Якоб.

Взгляд Огнева лихорадочно заметался по полу камеры, вновь заставляя стоящего напротив него мужчину засмеяться.

Вот он, тот самый наглый мальчишка, посмевший тыкать ему при первой встрече. Не офицер Особого класса, не напыщенный Страж, думающий, что может всё, а мальчишка, который молча сглатывал наказания за проделки друзей. Мальчишка, которого он и Марат постоянно загружали работой, самим делать которую было откровенно лень.

— Ну так скажешь мне, в чём же была причина её смущения?

— Марта просила передать, чтобы ты не возвращался в Централ, — взяв себя в руки, произнёс Ян, быстро переводя разговор в другую, далёкую от него сторону. — Если встретишься с командующим Шоровым, один из вас умрёт. Так она сказала.

Огнев внимательно следил за своим бывшим наставником.

Он рассчитывал в очередной раз услышать его смех, а после ещё какую-нибудь сказанную им ересь, касающуюся того, что такой исход для него и Шорова невозможен, ведь Марат — Бессмертный командующий, а сам Якоб, не имеющий атакующей способности, попросту не станет лезть на рожон, рискуя своей драгоценной жизнью понапрасну.

Но Ян в своих ожиданиях ошибся.

Якоб задумчиво перевёл взгляд в тюремный коридор, разглядывая пустующие на противоположной стороне камеры.

— Ты знал? Это правда?

Огнев понимал, что для Марты смерть любого из них была подобна собственной. Марат был её братом, её единственной семьей. Якоб же, несмотря на то, что сделал, оставался её возлюбленным на протяжении всех этих лет. И если в прошлый раз она смогла оправиться от его потери, то в этот раз она не справится.

Ян поёрзал на неудобной скамье. Руки за его спиной были связаны жёсткой верёвкой.

«Если бы я только мог использовать…»

Осознание яркой вспышкой пронзило его голову.

— Так вот для чего тебе нужна Альта!.. Не она сама, а её способность навира.

— Ты даже об этом знаешь, — пробормотал мужчина, тяжело вздохнув. — Но, боюсь, что ты думаешь обо мне слишком плохо.

— Ты хочешь, чтобы Альта применила свою способность на командующем? И затем, когда он не сможет себя исцелить, ты убьешь его?

— Я не ставлю перед собой цели убить Марата, — покачал головой Якоб, не соглашаясь с предположением подопечного.

— Звучит неубедительно, учитывая, что ты хочешь навредить Границе.

— Ты снова неправ. Мне нет дела до курсантов или офицеров. А насчёт Марата… Если я убью его, Марта останется совсем одна. И уж точно не простит мне смерть брата. А мне, знаешь ли, неприятна мысль, что женщина, которую я люблю, будет меня ненавидеть.

Ян понимал, что Якоб не врёт. Не в отношении Марты.

«Верно. Чтобы он не пытался сотворить с Границей, Марте он вреда никогда не причинит. А смерть Шорова в первую очередь отразится на ней».

— Тогда, мне тебя не понять.

— Альта — важная переменная нашего плана. Будь ты другим, мне бы и объяснять ничего не пришлось.

— Другим? То есть, навиром?

— Нет. Обычные люди, сверхлюди, навиры. Твоя принадлежность к кому-то из них не столь важна. Ты не поймёшь правду, даже если я расскажу её. Не потому, что я — навир, а ты — сверхчеловек, а потому, что ты это ты. Ты не примешь эту правду и не смиришься с ней, как бы не пытался. Таким уж ты уродился, Ян.

— Всё равно звучит как оскорбление.

— Пусть так, — пожал плечами Якоб. — Я, конечно, могу рассказать тебе кое о чём, так как этого разговора в твоей голове всё равно не останется.

— Опять сотрёшь мне память?

— Да.

— Зачем тогда всё это? — Ян обвёл взглядом камеру. — Нужно было бросить меня в городе.

— Ты жесток, — усмехнулся мужчина. — Ни я, ни Альта не смогли бы оставить тебя на холодном снегу. Так ведь и заболеть недолго.

— Врёшь, — произнёс Огнев. — Из-за этого ты не стал бы разговаривать со мной.

— Ты прав, — согласился с ним Якоб. — Я делаю это только для Альты. И она скоро к нам присоединится.

— Для Альты? — переспросил Ян, вставая со скамьи.

— Именно. Ей пора думать о нашем плане, а посторонние мысли этому мешают. Вам двоим нужно встретиться и поговорить.

— Зачем?..

Якоб ответил не сразу. А когда всё же снизошёл до ответа, его голос звучал тихо, почти неслышно:

— Вам пора поращаться.

***

Кто бы мог подумать, что подземная тюрьма, построенная под территорией базы, будет иметь столько входов и выходов, соединяющих бесчисленное множество коридоров, как под землей, так и на поверхности. Для чего эти тюрьмы строили, Альта узнала от Якоба, когда помогала ему переносить Яна.

«Последнее пристанище навиров», — повторила она про себя, проводя рукой по смятой постели Огнева.

Теперь она понимала, почему в своё время была единственной заключённой на этаже.

У подземной тюрьмы на Северной базе было три уровня, уходящих глубоко под землю. О двух знали все. Там содержались опасные сверхлюди, которых в камеры к обычным людям сажать было нельзя. На третьем, самом нижнем, взаперти от посторонних глаз держали в своё время навиров. Какие именно эксперименты над ними проводились и зачем, Якоб толком ответить не смог. Единственное, что по его словам должна была знать Альта, было понимание, что попав на нижний уровень, навиры обратно на поверхность не возвращались.

Альта, сев на кровать, стала рассматривать старую фотографию, которую нашла на подоконнике.

— Значит, вот как она выглядела, — прошептала она, смотря на девушку, как две капли воды похожую на неё саму. — Тая.

Да, они были похожи. Чудеса генетики, насмешка природы или что-то другое, неважно, но теперь Альта понимала, каково было Альберту каждый раз смотреть на неё и понимать, что перед ним совершенно другая девушка.

«Значит, от него в моей внешности нет ничего?»

Сейчас Альта жалела, что так и не спросила у Альберта имени возлюбленного Таи. У неё в запасе было несколько месяцев, но она ни разу не смогла задать этого простого вопроса, так и не подловив подходящего момента.

— Ничего не нашла? — спросил Кирилл, возвращая вещи Огнева на место. — Как-то мне не по себе от того, что роюсь в его сумке.

— Ничего, что могло бы быть интересным, — ответила Альта, поднимаясь с кровати и возвращая фотографию на место. — А это нормально, что ты здесь?

Юноша выпрямился, разгибая спину и, потянувшись, с непониманием посмотрел на курсанта.

— В смысле?

— Если Агни проснётся, а тебя не окажется в комнате?..

— Не волнуйся. Во-первых, мало ли куда я мог выйти. А во-вторых, Агни не просётся, даже если ему на ухо орать о том, что он проспал. Его внутренние часы не обмануть. Пока не наступит утро, он будет спать.

— Точно. Я и забыла, какой он пунктуальный соня.

Альта обвела взглядом комнату. Они посмотрели везде. Везде, где было можно и нельзя смотреть. Но не нашли ничего, что могло бы навести Огнева на их след повторно.

— Ты ведь поговоришь с ним? — спросил Кирилл, специально не смотря на девушку, чтобы не смущать её своим вопросом. — Якоб собирается стереть ему память о вашей встрече.

— Как ты объяснишь своему Карателю, что надо избавиться от воспоминаний офицера Особого класса?

— Забыла, где находишься? Если командующий приказал, значит, это на благо базы.

— Северяне, — протянула Альта.

— Южанка, — усмехнулся юноша. — И всё же… Ты уже придумала, о чём спросишь или о чём расскажешь?

— Да. Я уже знаю, о чём мы будем говорить.

Девушка взяла в руки вложенную в ножны саблю Огнева, и вытащила её, разглядывая вкованные в её клинке чёрные прожилки.

— Тяжёлая, — сказала Альта, стараясь удержать оружие одной рукой.

— Они появились благодаря тебе, — произнёс Кирилл. — Ты была первой, кто смог убить врагоса, не используя силу сверхчеловека.

— Это ведь хорошо, что такой способ нашёлся?

— Конечно! Теперь многие сверхлюди, не имеющие атакующих способностей, в состоянии защитить себя. Те же Лекари или Каратели, которые раньше могли лишь допрашивать, могут сражаться с врагосами, наравне с другими Стражами.

— И часто приходится использовать это оружие в бою? — спросила Альта.

И представила, как красиво во время сражения должен был переливаться в лезвии горящий измар.

— Приходится.

Кирилл посмотрел на часы, подсчитывая, сколько ещё времени осталось у Альты для разговора с Огневым. Утром он должен будет проснуться в этой комнате и продолжить искать курсанта в городе. Сам же Кирилл в это время подготовит материалы из архива и, после этого, скорее всего, Огнев с Агнием покинут территорию Северного округа, так ничего и никого не найдя.

— Нам пора.

— Дашь мне минутку побыть здесь одной? — попросила его Альта.

Кирилл кивнул.

— Я буду ждать тебя за дверью, — предупредил он девушку, выходя из комнаты. — Но не задерживайся. Времени осталось не так много.

— Я понимаю. Спасибо.

Оставшись одна, Альта ещё раз всё осмотрела.

«Делай всё, что считаешь нужным и правильным», — повторила она про себя последнее наставление Евы.

И ввела саблю обратно в ножны.

— Если будущее зависит от меня, то я сделаю его таким, каким оно будет нужно мне.

Глава 46

К собственному удивлению, Альта не испытывала неприязни к камерам, располагавшимся на нижнем уровне подземной тюрьмы. Не было и злости к тому, что здесь когда-то происходило.

«Наверное, это потому, что я никогда не была частью этих экспериментов», — решила девушка и обернулась, когда заметила, что Кирилл от неё отстал.

— Иди, — сказал юноша, останавливаясь напротив одной из камер. — Они, должно быть, уже тебя заждались.

Альта кивнула, продолжив путь. И услышала лишь пропитанный ненавистью голос, обращённый к Кириллу из-за толстых прутьев:

— Так ты змея или всё же крыса?

Дойдя до нужной камеры, Альта невольно остановилась, ища в себе силы сделать последние шаги.

— Пришла? — спросил Якоб, услышав или почувствовав рядом ещё одного слушателя. — Если да, то мне, пожалуй, следует оставить вас.

Дверь, сваренная из толстых прутьев, скрипнула, и мужчина вышел в коридор, не боясь, что стоявший позади него Страж воспользуется этой возможностью и попытается сбежать.

— Можете говорить, о чём хотите. Я подслушивать не стану.

Альта поджала губы, но ничего не ответила на очередную провокацию. Она была уверена, что бывшему Стражу доставляло истинное удовольствие заставлять её краснеть, упоминая Огнева при любом удобном или не очень случае.

Дождавшись, когда он уйдёт, и, сделав глубокий вдох, Альта вошла в камеру, прикрыв за собой дверь-решётку. Напряжённость в этом холодном помещении и так чувствовалась слишком явно, чтобы быть ещё дополненной и неловким молчанием, образовавшимся между ними.

Быть так близко друг к другу, но не иметь возможности подойти вплотную, чтобы почувствовать чужое тепло, вдохнуть чужой, но, как оказалось, давно знакомый и навсегда оставшийся в памяти запах, было невыносимо.

За последнее время каждый желал этой встречи. Сам их контакт, пусть зрительный, пусть немногословный или вовсе молчаливый, был подобен глотку свежего воздуха, который смог пробить застывший два года назад в горле ком недосказанных фраз.

— Ты жива.

От тихого голоса мужчины, внутри девушки всё похолодело. Она не могла понять, было ли это сказано с облегчением или с лёгким упрёком, но поднять взгляд на Стража Альта так и не решилась. В своей голове она уже несколько раз прокручивала их будущий разговор. Придумывала за Огнева ответы на свои заранее подготовленные вопросы. Вот только оказавшись внутри камеры, стоя напротив него, все мысли исчезли, и если бы она попыталась сейчас что-нибудь сказать, то смогла бы издать лишь непонятные, не связанные друг с другом по смыслу слова.

Даже не фразы.

— Ты не дала о себе знать по собственной воле?

Альта кивнула.

Это было правдой. Пусть не с самого начала, пусть не очень убедительной даже для самой себя, но правдой.

Сейчас, если бы он и Якоб не встретились, она бы ничем себя не выдала, даже увидев Яна издалека. Даже если бы Якоб, впоследствии, ни о чём бы не узнал. Даже если бы она попросила Еву, наверняка узнавшую потом об этой встрече, молчать и никому, даже Кириллу, не рассказывать. Альта бы не показалась перед Стражем. И дело теперь было вовсе не в том, что она слишком далеко зашла, став фигурой на шахматной доске провидицы. И не в том, что она была единственной, по словам Евы, кто мог изменить мир к лучшему. Дело было не в возвышенных ценностях окружающих её людей и сверхлюдей.

Альте было на них всё равно.

Эгоистично, неправильно, равнодушно — всё равно.

Дело было в страхе.

Но не в том, который сковывал, когда она видела врагосов, пожиравших своих жертв. Или в том, который заставлял сердце биться медленнее, когда она пряталась, боясь быть найденной или узнанной. Этот страх был глупым. Смущающим и совершенно необоснованным. Но заставляющим чувствовать себя не сильным навиром, а слабой девушкой, не способной посмотреть в глаза тому, с кем мечтала обмолвиться хотя бы парочкой слов всю свою сознательную жизнь.

— Я видела вас, — начала Альта. — После случившегося в Центре развития вы пришли к моим родителям, я была в своей комнате.

Девушка мельком посмотрела на офицера, а тот отвёл взгляд, хмурясь от осознания того, в каком именно свете она, скорее всего, его видела.

Извиняющимся. Сломленным. Потерянным.

Потерявшим то, что сильнее всего хотел уберечь.

Сам он помнил те дни лишь рваными обрывкам в воспоминаниях. О разговорах, которые он с кем-то вёл, Ян узнал лишь позже, из отчетов, когда вернулся на Центральную базу. О том, что случилось с теми, кто его окружал, мужчина так же узнал из исписанных Стражами бумажек.

— Почему ты не вышла ко мне? Или же… уже тогда ты решила предать нас?

— Нет!.. Я хотела сказать вам, что жива, но… В тот раз… Я не смогла выйти к вам.

— Но это ведь был не единственный раз, когда у тебя был шанс, — сказал Огнев. — Это ведь ты тот информатор, с которым встретилась помощница Висова на Юге?

— Да.

— Ты отбывала на Север тем же поездом, что и карательный отряд?

— Да…

— Ты видела меня на платформе? Майю? — спрашивал Ян, называя подругу по имени. — Нону? Агния?

— Видела…

— И Нону на крыше поезда от юрбита спасла ты?

— Да, — чувствуя вину перед Стражем, признавалась девушка.

— Столько раз… Ты могла сообщить нам о себе столько раз, — не сдержавшись, сквозь зубы проговорил Огнев. — Но не стала. Зная о том, как всем было тяжело после твоей смерти, ты просто отсиживалась на Юге все эти два года.

— Это не так… Внутри Стены я нахожусь последние шесть месяцев… Плюс минус неделя…

Звучало как оправдание на необоснованное обвинение, но девушка знала, что обвинение было обоснованным, и злиться на нее Огнев имел полное право.

— Внутри Стены?.. Это значит?..

— Я жила в Мёртвых землях, — пояснила Альта, и их глаза наконец-то встретились. — Оказалось, там можно жить.

— Невозможно, — покачал головой мужчина, не соглашаясь с ней. — Там ничто не рождается. Ни растения, ни животные. И врагосы…

— Вы должны знать, кто я на самом деле, — с грустной улыбкой на лице, произнесла девушка. — Врагосы навирам не опасны… Именно так я… Именно благодаря этому я столько раз выживала.

Разговор всё же дошёл до тех событий, о которых обоим одновременно и хотелось, и не хотелось говорить. Оба, как подметил Якоб, боялись говорить о том, что произошло на Юге. А о том, что последовало после этого, после их первой встречи, говорить и вовсе было неловко.

— Офицер Огнев, почему?..

— Не нужно, — перебил её Ян.

— Что?..

— Ты больше не курсант Границы. Без надобности обращаться ко мне, как к старшему по званию.

Подобные слова больно ударили по самолюбию Альты.

С каких это пор офицерам, пусть и Особого класса, было позволено решать, кому быть курсантом Границы, а кому нет?! Тем более говорить подобное, зная, как она, Альта, мечтала стать Стражем.

Тем, кто будет защищать слабых.

Тем, кто будет сражаться бок о бок с товарищами.

Тем, кто хотел походить на другого Стража, который сейчас стоял перед ней и смотрел прямо на неё.

Не за спину, не в сторону, и даже не на пол, изучая собственные ноги. А на неё. Прямо. Глаза цвета холодного летнего неба в упор смотрели в глубины синих, подобно поверхности океанов Старого мира, глаз.

Желание возмущаться, как в прежние времена, отпало моментально.

Если посмотреть на сложившуюся ситуацию со стороны Огнева, то подобное к себе отношение она вполне заслужила. Для Яна Альта сейчас ничем не отличалась от Якоба.

— Ты прав, — произнесла она, непривычно для обоих обращаясь к нему как к равному. — Мне тебя теперь не догнать, как бы я не старалась.

Оба понимали, что сказанная ею фраза означала.

— Так почему ты не сказал мне?.. — осуждающе, но пытаясь не дать слезам выйти наружу, спросила она. — Три года ты слушал о том, как я тобой восхищалась. Неужели это было так забавно?

— Нисколько, — сказал Ян. — Это раздражало сильнее, чем все твои необдуманные поступки вместе взятые.

— Так почему же не прекратил это?.. Ты ведь меня сразу узнал, да? Когда Майя нас представила. Поэтому ведь повёл себя так… безразлично. Офицер, что всегда вежлив с незнакомцами, не удосужился даже кивнуть курсанту в знак приветствия. О чём я тогда только не думала! Всё гадала, где же могла провиниться! Нужно было сразу пресечь это…

— А я не хотел этого пресекать, — признался Огнев.

Говорить о притихшей напротив него Альте и вовсе было бессмысленно. Такого ответа она не могла придумать даже в самых смелых своих фантазиях.

— Почему?.. — смогла выдавить она из себя, подходя ближе. — Почему?..

Она смотрела на него снизу вверх, приблизившись настолько близко, насколько позволяла внезапно появившаяся в камере духота.

— Почему ты так придирался ко мне? Почему ты слушал всё это на протяжении трёх лет? Почему не хотел прекращать, если это так раздражало?

— Придирался, чтобы ты стала сильнее, — выдохнул мужчина, замечая мерцающие в глазах девушки блики от коридорного света. — Чтобы быть уверенным, что ты сможешь о себе позаботиться.

До этого не вызывавшие сильный дискомфорт руки, связанные за спиной, заныли, прося, чтобы их освободили от плетёных оков и позволили прикоснуться к стоявшей рядом девушке. Дотронуться до волос. Провести ладонью по её лицу, которое за те два года, что они не виделись, стало выглядеть взрослее. Обнять, почувствовать биение её сердца, чтобы окончательно убедиться — это не сон.

Она сейчас была здесь, рядом. Живая. Теплая. Требующая от него таких объяснений, которые он сам себе не в силах был дать. Просто потому что найти подходящие слова было сложно. А заставить себя произнести те, которые ответят сразу и на всё, слишком неестественно даже для него.

А Альта кивнула, вполне удовлетворившись таким ответом. Он был похож на правду.

Нет, скорее всего, этот ответ был правдив. Теперь она хотела услышать ответы и на остальные два. И пусть ответ будет одним для обоих, но она хотела услышать его до колющей боли в сердце. До сводящего от страха желудка, боясь разочароваться в том, что сама себе придумывала темными ночами, оставаясь один на один со своими мыслями.

— Так почему?..

Было страшно произнести ответ, но Ян никогда и не славился своим умением вести переговоры или что-то объяснять на словах. За него всё решали поступки. Действия, которые, как ему казалось, всегда могли донести куда больше информации, чем притворные фразы.

Он наклонился чуть ниже, приближаясь к лицу девушки и ощущая, как стихло её дыхание. Её ресницы подрагивали, делая тени на щеках длинней. Она испуганным зверьком смотрела в его глаза, ожидая его дальнейших действий, будто не понимая, какими именно они будут.

Ян поцеловал её.

Не в щеку, что могло бы восприняться, как дружеский жест. Хоть друзьями они никогда и не были.

Но и не в губы, потому что это могло её спугнуть или, того хуже, вызвать отвращение от столь неопытной в таких делах девушки.

Ян поцеловал её в уголок губ. Осторожно. Нежно. Практически невесомо, и отодвинулся, чтобы посмотреть на реакцию девушки.

Брови Альты были слегка нахмурены, а в глазах зарождались слёзы. И Огнев уже проклинал себя за то, что решился на столь глупый и плохо обдуманный поступок, делая шаг назад.

— Прости. Я не должен был этого делать.

Но Альта, встав на носки и крепко обняв его за шею, не дала мужчине отодвинуться от себя.

— М-мне так жаль, — в очередной раз ревя перед ним, произнесла она, ставя Стража своим поступком в тупик.

С одной стороны извинения могли означать лишь её отказ от его чувств, но объятия говорили об обратном.

— Альта?..

— Я хочу обратно на базу!.. — вымолвила она, шмыгая носом и сильнее прижимаясь к Яну. — Хочу вернуться туда!.. К Майе и Ноне… Хочу, чтобы этих двух лет не было!.. Хочу, чтобы ты снова придирался ко мне! Хочу доказать тебе, что ты не сможешь завалить меня на экзамене!

— Альта…

— Хочу стать Кандидатом!.. Хочу носить такую же форму, как и все вы!..

— Альта.

— Я не хочу быть навиром! Не хочу никого спасать! Не хочу быть ничьей фигурой! Ни Границы, ни Евы, ни юрбитов! — уже в голос выкрикивала девушка, давясь собственными слезами и вырвавшейся на свободу истерикой. — Почему я кому-то что-то должна?.. Почему не могу жить в собственное удовольствие?..

— Альта, — произнёс Ян её имя, слыша на своём плече лишь громкие всхлипы.

Верёвки на запястьях давили на кожу, и Огнев знал, что красные полосы, оставшиеся на них, ещё долго будут зудеть.

Сейчас он не мог обнять Альту и успокоить её.

Не мог даже ничего сказать, так как мало что понимал в её словах.

Поэтому, он решил, что даже если говорить красивые фразы он не мог, то девушка, прислушавшись к ним, сама всё поймет и успокоится:

— Прости, что не рассказал тебе, кто я. К тому моменту, как я собрался с мыслями, ты уже ненавидела офицера Огнева, который вечно был тобой недоволен, и восхищалась прекрасным и сильным Стражем, спасшим тебя в детстве. Офицер-изверг ему и в подмётки не годился.

— В-всё равно… Н-надо б-было… — всхлипывая, произнесла девушка.

— А когда Майя рассказала мне о твоём с ней разговоре… После нашего возвращения отсюда… Я вновь собирался тебе признаться, но теперь тебе уже не было дела до прекрасного и сильного Стража. Офицер-изверг оказался кандидатом для подражания куда более достойным.

— Я как всегда всё испортила, да? — успокаиваясь и улыбаясь, так, что Ян чувствовал эту улыбку на своей шее, спросила Альта.

— Ты постоянно всё портила, — устало, и упрекая её, сказал Огнев. — Ещё и пожаловаться на меня хотела.

Плечи девушки несколько раз дрогнули, когда от услышанного она еле слышно рассмеялась. Альта помнила, при каких обстоятельствах была произнесена эта угроза.

— Я ещё обязательно пожалуюсь…

— Обязательно, — выдохнул Ян, губами дотрагиваясь до её волос.

— Я хочу вернуться в Централ… — вновь хныкнув и пытаясь сдержать новый поток слёз, произнесла девушка. — Но не могу… Как бы не хотела… Не могу…

— Ничего, — желая успокоить её, сказал Ян, замечая в коридоре замершую тень.

Якоб. А ведь обещал не подслушивать.

— Знаешь, я кое-что вспомнил, — прошептал мужчина, чтобы эти его слова услышала лишь Альта. — Ты ведь что-то хотела сказать тому огненному Стражу, что спас тебя? Что же это было?..

В этот раз смех был чуть громче.

Девушка поднялась на носках чуть выше, продолжая обнимать офицера за шею, и прошептала на ухо то, что всегда желала сказать тому, кто дал ей шанс на жизнь:

— Спасибо, что спас меня.

Ян кивнул, наконец-то дождавшись благодарностей от маленькой южанки, которая ненавидяще смотрела на него на рынке. Которая дерзила и язвила ему на базе. С которой его давным-давно сосватали продавцы и Якоб, подговаривая девочку найти кого получше, если невоспитанный Собиратель ей не понравится.

Оказалось, он её вполне устраивал.

— Спасибо, что выжила, — тихо проговорил Огнев, жалея, что руки за его спиной были связаны.

Глава 47

От чего голова утром раскалывалась так, будто вчера на неё уронили что-то тяжёлое, Ян не знал. Возможно, дело было в резком перепаде температур, которому он подвергся, в очередной раз переезжая из одного округа в другой. Скорее всего, дело было в так называемой акклиматизации.

«Хотя от привычной слабости и отличается», — подумал Страж, поднимаясь с кровати.

В комнате было душно от нещадно жаривших батарей. В котельных явно работали не покладая рук и не экономя угля, чтобы в зданиях на базе было по-настоящему жарко, как летом в Мёртвых землях в стороне от южной части Стены.

«И когда это я вчера уснуть успел?»

Огнев подошёл к окну и, открыв его, запустил в комнату прохладный, морозный воздух, приятно холодивший кожу на лице. Помещение стало охлаждаться, но горячая батарея, находившаяся под подоконником, обжигала ноги даже через плотную ткань форменных штанов.

«Что-то он разошёлся, — подумал Ян о Кирилле, наблюдая за внезапно начавшейся метелью. — Не случилось ли чего?»

Одевшись и покинув выделенную ему комнату, Страж столкнулся в коридоре с Агнием, который шёл за ним из штаба.

— Ничего не произошло? — спросил он, пропуская утренние приветствия. — Что с погодой?

— Он укрепляет лёд у Стены, — объяснил Агни и помахал в воздухе телеграммой.

— От командующего Шорова? — принимая послание, всё же спросил Огнев, и так зная, от кого оно могло быть.

— Да. Доставили утром. Если это от самого командующего, то… Что-то случилось?

Ян вчитался в короткие предложения.

«Хочет, чтобы я немедленно вернулся? Вот так просто? Без каких-либо объяснений?»

— Ну, так?..

— Ничего не случилось, — произнёс Огнев, небрежно сминая и засовывая телеграмму в карман. — Ты связывался с отрядом Ноны?

— Да. Они особо не продвинулись, но нескольких юрбитов захватили. Только толку от них никакого, — пожал плечами юноша, следуя за офицером в сторону выхода. — Видимо, не все юрбиты в курсе коварных планов своих… главных юрбитов?.. Не знаю, как их назвать, но вы поняли о ком я, да?

— Какой-то ты радостный, — подметил Ян, выходя на улицу и тут же кутаясь в ворот шинели, в очередной раз понимая, что северную столицу он искренне ненавидел. — Всю ночь видимо болтали.

— Да нет. Я быстро уснул.

Путь до штаба занял у них куда больше времени, чем обычно из-за сильного, наполненного ледяными крупицами, ветра, неприятно царапающего щеки.

— Ты уверен, что это необходимо для укрепления льда? — переспросил Ян, когда они оказались внутри главного здания базы.

Отряхивать мокрый снег с плеч оказалось непростым занятием.

— Кирилл сам так сказал, — ответил Агний, и они направились на этаж, где находился кабинет командующего.

По дороге туда, Стражи встретили несущую в руках высокую кипу бумаг офицера Иневу. Агни поспешил помочь женщине, и та с радостью отдала ему тяжелые документы.

— Так это для вас он всё приготовил? — спросила Илана, обращаясь к Огневу. — Все эти папки из архива. На них стоит высшая категория секретности.

Губы женщины дрогнули, и она мельком посмотрела на отданную Агнию ношу. Ей бы хотелось узнать, какая информация там хранилась, но, к сожалению, даже будучи офицером Первого класса, она не имела доступа к этим ценным бумагам.

— Да. Я попросил командующего предоставить мне доступ к архиву Северной базы. И он пошёл мне навстречу, — произнёс Ян, не замечая завистливого взгляда женщины. — Но почему именно вы их несли? Они довольно-таки тяжёлые.

— Ну, так получилось, — нервно улыбнувшись, ответила Инева.

Не признаваться же ей, что она надеялась хоть одним глазком подглядеть в эти папки. Но не получилось, так как они были опечатаны.

— А если не секрет, — начала она, поправляя съехавшие к носу очки. — Помнится, ваш друг, с которым мы встретились на вокзале два года назад, Каратель?

— Так и есть. И это сложно назвать секретом, — сказал Ян, указав на погоны.

По их цвету всегда можно было безошибочно узнать о принадлежности сверхчеловека к определённому отряду Границы.

— Да, конечно, но я не об этом. Мне интересно, как продвигаются дела у Карателей в других округах.

— Вы об их задании по утилизации юрбитов?

— Да.

— Как мне сегодня сказали, — Огнев посмотрел на Агния, — особым успехом они не увенчались. А как дела обстоят у ваших подчинённых?

— Точно так же, — выдохнула офицер. — Создаётся впечатление, что юрбиты, которых удаётся задержать какие-то неправильные.

— Неправильные? — удивился Аги, удобнее перехватывая папки.

— Именно. Они ничего не знают.

— Как будто им стёрли память? — спросил Ян.

— Нет. Будто… они не знают ничего существенного. Что-то вроде: «Да, я юрбит. Да, я поклоняюсь врагосам. Да, Граница и Стражи — плохие». Но на этом всё. Создаётся впечатление, что эти юрбиты не более, чем… Не знаю, как лучше выразиться. Пожалуй, таких, как они, в прежние времена, называли «пушечным мясом».

«Пушечное мясо, значит?.. Те, кого не жалко. Человеческая масса, на которую будет потрачено много времени и ресурсов, но смерть которой не принесет для юрбитов никаких видимых потерь?»

— Кажется, я понял, о чём вы, — задумчиво произнёс Огнев, когда они втроём подошли к дверям кабинета Кирилла.

Постучав и получив разрешение войти, Илана открыла перед Атакующими двери, пропуская их вперёд и, сославшись на неотложные дела, оставила мужскую компанию.

Кирилл казался непривычно дёрганным и уставшим.

Когда Стражи вошли, он нервно улыбнулся, стараясь придать себе непринуждённый вид, но эта неестественность сильно бросалась в глаза.

— Ничего не случилось, говорите? — спросил огненный Страж, поочередно посмотрев на юношей. — И спать вы вчера легли не поздно?

— Так и есть, — сказал Агний, ставя стопку документов на стол друга. — Верно же?

— Всё в порядке, офицер Огнев, — произнёс Кирилл. — Думаю, я всего лишь подхватил простуду.

Командующий прокашлялся и виновато улыбнулся.

— Значит, такая неразбериха с погодой?.. — начал Ян, но, заметив, как метель за окном пропала, оборвал свой вопрос.

— Я никогда не использовал свою способность одновременно с недомоганием. Возможно, в этом причина, — оправдывался Кирилл, беря в руки одну из папок. — Это все документы, помеченные высшей категорией секретности. Не знаю, которые из них те, что могут вам пригодиться, а которые к делу и не относятся, но мне скрывать нечего. Да и самому интересно, что там может быть.

— Секреты этой базы мне не интересны.

— Тогда, давайте начнём, — предложил Агний, глядя на документы, и потирая ладони. — Пусть читать придётся долго, но тайны того стоят.

— Опять будем есть в кабинете, — улыбнулся Кирилл, принимаясь за работу.

***

Столица Центрального округа

Сегодняшний день у Майи начался позднее, чем обычно. Причиной тому было плохое самочувствие, которое застало её врасплох ещё до восхода солнца.

«Вроде же ничего испорченного не ела вчера, — размышляла женщина, прикладывая ладонь к области, где располагался желудок. — Надо бы зайти в медицинский корпус, попросить чего-нибудь».

Тяжёлое серое небо и так нагоняло на офицера тоску, а когда с него ещё и заморосил мелкий дождик, остатки хорошего настроения и вовсе покинули Четину. Она мелкими перебежками всё же добралась до базы, брезгливо смахивая с одежды холодные капли.

«Зима уже скоро, а всё дожди идут через день», — раздражённо подумала Майя, идя к своему кабинету и попутно здороваясь с проходящими мимо неё товарищами.

— Вам, наверное, так одиноко, офицер Четина, — произнёс мужской голос позади неё, будто беззлобно насмехаясь над женщиной. — Но не стоит переживать об этом. Каратели в скором времени вернутся в расположение базы.

Майя узнала голос. И обернулась.

— Офицер Висов, доброе утро. И?..

«А какая у неё фамилия?»

Тамара стояла на шаг позади Висова, кивком головы приветствуя куратора Создающих.

— Офицер Четина, вам нездоровится? — спросила девушка, замечая бледность на лице женщины. — Может, стоило взять выходной?

— Спасибо за беспокойство, но это всего лишь усталость, — улыбнулась Майя и перевела взгляд на главу карательного отряда. — Они возвращаются?

— Да. Их задание особых результатов не принесло, поэтому скоро командующий Шоров должен будет вернуть их обратно.

— Вот оно как, — протянула Майя, стараясь скрыть свою радость. — И что, совсем никаких результатов?

— А Бергов вам ни о чём не рассказывал? — усмехнувшись, спросил Висов.

— Разве данная тема пригодна для телефонного разговора? — вопросом на вопрос ответила Майя, заставляя Карателя громко рассмеяться.

— Вы выиграли. И Бергова нужно будет похвалить за молчаливость.

— И всё же?..

— Результатов, и в самом деле, никаких, — вздохнул офицер. — Жаль потраченного времени.

— Но нескольких юрбитов всё же удалось утилизировать, — вмешалась Тамара, посмотрев на своего командира.

— Для такой масштабной операции этого не достаточно, — покачал головой Висов. — Можно сказать, что Каратели просто прокатились по округу.

— И когда именно они вернутся?

— На днях, — расплывчато ответил Страж, обходя Создающую. — Думаю, как только об этом станет известно, Бергов с вами сразу же свяжется.

Тамара последовала за мужчиной, виновато улыбнувшись Майе. Она прекрасно осознавала, как иногда его неуместные шутки и двусмысленные слова ставили собеседника в тупик, не позволяя ему с ходу придумать достойный отпор Карателю.

«Странная парочка, — решила Майя, смотря вслед уходящим от неё Стражам. — Так какая же у неё фамилия?.. Не помню, чтобы Миша хоть раз её произносил. Все Томочка, да Томочка».

Создающая решила оставить поиски ответа на этот вопрос на потом, а сама поспешила добраться до своего кабинета и заварить крепкого сладкого чая, пока тошнота ненадолго её оставила.

Идя по штабному коридору, она заметила впереди себя идущую куда-то сестру Шорова. Марта медленно брела вдоль стены, не обращая внимания на здоровающихся с ней офицеров.

«Что-то случилось?»

Майя ускорилась, догоняя её. И дотронулась до плеча Марты, разворачивая её к себе лицом.

— Доброе утро?..

— Вряд ли для тебя оно доброе. Плохо выглядишь.

— Устала. У вас всё хорошо?..

— Лучше не бывает, — пожала плечами женщина. — А что?

— Выглядите какой-то…отстраненной?..

— Правда? Это так заметно? — Марта провела пальцами по щеке. — Повздорила с братом. Члены семьи, бывает, ссорятся друг с другом.

— Да. Это естественно.

«Чтобы командующий поссорился с ней?.. Никогда же такого не было», — мысленно удивилась Майя, но вслух предпочла согласиться с Шоровой.

— Тогда, надеюсь, скоро эта ссора забудется.

Марта ничего не сказала, улыбнувшись офицеру на прощание.

Наконец-то добравшись до своего кабинета, Майя с удовольствием скинула с плеч верхнюю одежду и, поставив наполненный водой чайник закипать, подошла к окну, разглядывая бегущих от дождя офицеров и курсантов.

— Всё же, без них здесь скучно, — произнесла она, выдохнув на стекло и нарисовав на его запотевшей поверхности импровизированную пчелу. — Быстрее бы уже все вернулись.

И в этот момент рабочий телефон в её кабинете зазвонил. Подняв трубку, Майя лишь усмехнулась и стала накручивать провод на указательный палец.

— Мне тут сказали, вы скоро вернётесь. Я соскучилась.

***

Небольшой городок на территории Центрального округа

Нона изо всех сил старалась игнорировать счастливую физиономию своего командира, но вид светящегося изнутри от радости Бергова раздражал сильнее, чем когда она воочию видела проявление пылких чувств между Карателем и Создающей.

— Пожалуйста, прекратите так улыбаться, — выдохнула девушка. — Аж в дрожь бросает.

— Не завидуй, Ю, — сказал Миша, стуча карандашом по столу вместо того, чтобы заполнять последние отчеты, поступившие к нему после ночного патрулирования улиц. — И твой парнишка скоро вернётся.

— Только гляньте, — скривилась Нона, подгибая рукав формы и показывая мужчине запястье, покрытое гусиной кожей. — Вы как настоящий раздражитель для моего организма.

— Раз так, то иди, погуляй по городу… Хотя, нет, — произнёс Бергов, поднимаясь с места. — Гулять пойду я, а ты закончи отчеты. По бумажкам чиркать тебе нравится больше, чем мне.

— Вам бы только перекинуть на кого-то свою работу…

— Что поделать? Писать лучше выходит у тебя. Я же специалист по размышлениям, — философски подметил Страж, покидая каморку-кабинет.

Нона безрадостно посмотрела на оставшиеся отчеты, понимая, что в конечном итоге заполнять их лучше ей, потому что Миша писал так, что даже он сам не всегда понимал, какое именно слово было записано его твёрдой, мужской рукой.

«Ладно. Доделаю это и позвоню Агни. Может, они узнали что-нибудь об Альте».

Всё то время, что карательный отряд провёл в этом городке, ничего нужного от юрбитов они не узнали, а гнетущее ощущение внутри предупреждало девушку о том, что скоро должно было произойти что-то очень плохое. Припомнив слова Бергова, сказанные ей в поезде, она поделилась своими мыслями с командиром, но тот, прислушавшись к своему чутью, ничего не услышал и посоветовал Ю отдохнуть.

Якобы вся её мнительность появилась из-за рассказа северного Кандидата.

— Глупость.

«Не слушать меня, думая, что я поддалась эмоциям. Я ведь осознаю, что наше нынешнее задание важнее, чем игра в догонялки с призраком. Но если нас скоро перенаправят обратно в столицу, а мы здесь ничего не добились…»

Вздох безысходности прозвучал в маленьком помещении, и Нона отложила так и не заполненный отчёт в сторону, скрещивая на столе руки и ложась на них.

«Хоть бы тот парень не ошибся…»

Хоть бы Альта и в самом деле оказалась жива.

***

Территория Южного округа, близ Стены

Соня нервно ковыряла носком ботинка мокрую, рыхлую землю под ногами, дожидаясь того момента, когда опаздывающий уже на два часа Каратель соизволит наконец-то появиться в назначенном им же месте и отправится вместе с ней в поселение за Стеной.

Альберт настоятельно рекомендовал ей собственными глазами увидеть то, что она не смогла увидеть глазами выдрессированных ею животных, пусть в данный момент это и было несколько опасно.

«Они всё ещё мне не доверяют, — подумала Соня, посмотрев на приближающуюся к ней повозку. — Разве я не доказала, что никогда не отвернусь от Альты?.,»

— Прости-прости! — выглядывая из окна своего транспортного средства, выкрикнул Егор.

Когда он оказался рядом с ней, то лучезарная улыбка не сходила с его лица, а блеск в глазах предупреждал девушку о том, что юноша собирается то ли подшутить, то ли сказать что-то, что заставит её смущаться.

— Ты ведь меня недолго ждала?

— Если ты думаешь, что я, мило улыбнувшись, скажу, что только что пришла, то ты ошибаешься, — произнесла Соня, не понимая, куда подевалась присущая ей с детства неконфликтность. — Что тебя задержало?

— Ты разве не слышала, что Каратели — люд сейчас занятой? В этот раз ускользнуть оказалось несколько сложней, чем прежде.

Привычно оплатив молчание патрулировавшего Стену Стража, Егор и Соня пересекли границу Живых и Мёртвых земель, оказываясь на территории обитания врагосов.

— Поверить не могу, что за всё это время моя группа на тебя ни разу не наткнулась, — произнесла девушка, выпуская из небольшой клетки птицу, чтобы та разведала обстановку, и была её глазами во время их небольшого похода.

— Поверь, я тоже удивлён, что ни разу никого из вас не видел, — сказал Каратель. — Даже следа на земле не оставили.

— Ты тоже, — выдохнула Соня и резко остановилась. — Стой. Там люди.

— Люди?.. — шёпотом спросил Егор, вглядываясь вдаль. — Как далеко?

— В паре километров. Они не похожи ни на Стражей, ни на гражданских.

— За пределы поселения выходить запрещено, — нахмурился Каратель. — Может, юрбиты?

— Их одежда тёмная, но на одеяния юрбитов не похожа. Людей всего трое. Две женщины и один мужчина, — девушка сощурила глаза, будто могла увидеть их отсюда. — Лиц двоих не вижу, но другая женщина… Чёрные волосы. Короткая, мальчишеская стрижка. А на её лице…

— Шрамы?

— Да. Всё лицо исполосовано, — произнесла Соня, отвлекаясь от слежки за другими посетителями Мёртвых земель. — Знаешь её?

— Это охотники. А женщину зовут Марой.

— Мара?.. — удивившись, переспросила Соня.

— В чём дело?

— Два года назад моя группа выполняла задание, во время которого на нас напали юбиты, — Соня зажмурилась, вновь вспоминая гибель товарищей. — Наши способности были бесполезны. Лиц я их так и не увидела, но одну из них точно звали Марой. Имя редкое, согласись.

Егор был с этим согласен.

— Что будем делать?.. Обойдём их?

— Нет. Вернёмся и посмотрим, что они будут делать.

***

Небольшой городок в Восточном округе

Фоме откровенно надоела вся та ситуация, которая сложилась за последние дни между его братом и их командиром. Асыв до сих пор не понимал, почему Фока испепелял его взглядами, а сам младший близнец, Фома был в этом уверен, на тренировках с использованием сабли представлял на месте невидимого противника офицера Первого класса, который уже стал почти что шарахаться от злющего подчинённого, отправляя его в противоположные от себя концы города.

— Слушай, он же не виноват, что когда Наташа не смогла с нами связаться, она позвонила ему, — произнёс Каратель, напоминая брату о той причине, по которой Асыв вновь закрепил за собой звание врага номер один в рейтинге врагов его брата на ближайшую неделю. — Она же о нас беспокоилась. Ты от этого радоваться должен.

— С чего вдруг я должен радоваться? — буркнул Фока, зачерпывая ложкой суп и выплескивая его обратно в тарелку. — Она, насколько мне помнится, вообще за Стеной должна быть, а не заместителю командующей звонить.

— А ты, насколько мне помнится, — дразнил его Фома, — должен юрбитов ловить, а не сцены ревности устраивать.

— С-сцены р-ревности? — задыхаясь от услышанной глупости, произнёс юноша и засмеялся. — Ревности? И кого это я ревную? Нату?

— А то нет?

— А то да? Я ревную Нату к Асыву? Ты на Севере, брат, последние мозги отморозил? Выдать такое!..

— Ты смешон, — произнёс старший близнец, серьёзно посмотрев на младшего. — И ревность твоя, я уверен, совершенно необоснованная.

— Да не ревную я! — разозлился Каратель, бросая ложку на стол и поднимаясь с места. — Хватит придумывать то, чего нет!..

Шум, вызванный их разговором, привлёк к ним внимание других посетителей городской столовой. Граждане недоуменно смотрели на офицеров, больше интересуясь их одинаковыми лицами, нежели их разговорами о сердечных делах.

Фока, поняв, что только сейчас ему удастся сбежать от брата, что-то пробурчал себе под нос и вышел из-за стола, направляясь в сторону выхода.

— И не ходи за мной, — напоследок обернувшись, сказал он Фоме, скорчив угрожающее лицо.

— Больно надо, — пожал плечами юноша, вновь возвращаясь к поеданию супа.

«Вот нужно ей было звонить именно в тот момент, когда никто из нас ответить не мог…»

С чего вдруг у брата появились чувства к Собирателю, Фома не понимал. Вроде бы всегда только друзьями были, да и типаж девушек, которые нравились Фоке отличался и от внешности и от характера их подруги.

Наташа была настоящим бойцом, с детства знающим, как тяжело ей придётся нести службу за пределами Стены. Именно поэтому, всё ещё бывшая курсантом, она упорно тренировалась в перерывах между заданиями, по многу часов оттачивая свои навыки как в рукопашном бою, так теперь и с холодным оружием.

Девушки же, на которых был падок Фока, всегда оказывались до банальности ранимыми и, как говорила Рада, слащавыми. Этакие вечные дамы в беде, которых постоянно нужно было спасать, а они, в благодарность, висли на шее своего героя и, томно вздыхая, восславляли его подвиг.

Наташа такой девушкой не смогла бы стать при всём желании. Слишком уж привыкла полагаться на собственные силы. А Фока своим вкусовым предпочтениям предпочитал не изменять ни в еде, ни в поведении, ни в девушках.

«Так, когда же это началось?..»

Фома старался вспомнить, какие же события стали причиной свершившихся в его брате изменений, что погрузившись в собственные мысли, не заметил, как к нему подсели.

— Давай-ка начистоту, — сразу перешел к делу Асыв, когда Каратель несколько раз моргнул, вглядываясь в лицо своего командира. — Я не могу работать с тем, кто нервно дышит в мою спину. У Фоки ко мне какие-то претензии?

— Почему вы у меня спрашиваете?

— Потому что ты сейчас адекватнее, — честно признался Лёня. — Ну? Он дуется из-за Макса? Так я же вроде всё объяснил. Или же из-за того, что вы двое столько времени на Севере провели? Так это, вроде, мы тоже обсуждали. Кого ещё мне туда было посылать?

— Да нет, дело не в служебных делах, — произнёс Фома и посмотрел на стакан, который мужчина крепко сжимал в руке. — Офицер, сделаете глоток?

— Чего? — не понял Страж.

— Надпейте, — жестом имитируя питье из стакана, повторил юноша. — Тогда, я скажу, в чём дело.

Асыв недоверчиво взглянул на свой чай, но, будучи убеждённым, что старший близнец на подлость не способен, сделал то, что от него требовал подчинённый.

— Вам Наташа, как женщина, нравится?

Офицер подавился и, пытаясь откашляться, исподлобья глянул на Карателя.

— Кажется, нет, — сделал вывод юноша, подавая командиру салфетку, чтобы тот вытер расплескавшуюся жидкость.

— Что за вопросы такие?.. — спросил Лёня, но, прокрутив в голове сказанное подчинённым ещё раз, понял, за что именно младший из близнецов на него взъелся. — Я и Наташа?.. Вы, молодежь, со здравым смыслом вообще не дружите?

— Я дружу. Фока, как выяснилось, не очень, — пожал плечами юноша.

— Подружится, — выдохнул мужчина, бросая сжатую рукой салфетку в наполовину заполненный чаем стакан. — Я за этим лично прослежу.

***

Подземная тюрьма под Северной базой

Самым безопасным местом для Альты, как ни странно, стала камера на нижнем уровне, в которой она впервые побывала два года назад. Служащие на поверхности о ней не знали, а те, кто в ней бывали, сейчас либо в других округах, либо даже не задумываются о том, что она сейчас не пустует.

— И вот, прочёл царевич письмо, в котором говорилось о том, что с царевной приключилось несчастье, — произнесла Альта, рассказывая сидящей рядом с ней Еве сказку, которую придумывала на ходу. — И вскочил он на коня своего, и помчался в родные земли, чтобы помочь своей любимой.

— Взял так и вскочил? — зевая, спросил Якоб.

В отличие от девочки, его сказка не завлекала, поэтому он всячески искал в сказанных Альтой словах недочёты и не состыковки.

— Прочитал и сразу же вскочил на лошадь? А как же приготовления там всякие?

— Значит, без приготовлений, — сквозь зубы процедила девушка.

— Даже без седла? — удивился мужчина и поморщился. — Неудобно ему было к возлюбленной скакать.

— Альта не должна отвлекаться, — сказала Ева, дёрнув рассказчицу за рукав. — Еве же интересно.

— Да-да. Так вот… Вскочил царевич на коня и скакал он на протяжении трёх дней и трёх ночей…

— Бедный царевич, — протянул мужчина. — А ещё больше лошадь жалко.

— Это ещё почему? — раздражённо спросила Альта.

— Царевича, потому что три дня и три ночи, без седла, не останавливаясь, скакал. Туда-сюда, туда-сюда. Больно, должно быть. А лошадь… Ну прыгает на тебе тушка, килограмм так шестьдесят-семьдесят, три дня и три ночи. Не поит, ни кормит. Эксплуататор, а не царевич. Бедная животинка.

— Якоб уделяет много внимания ненужным вещам, — нахмурившись, сказала Ева. — Альта, не отвлекайся.

— Да, курсант Ютова, не отвлекайся, — произнёс мужской голос, принадлежавший пленнику в соседней камере. — И погромче, если можно, рассказывай. Не то скучно тут, в тишине одному сидеть. Ты у меня последнее развлечение отобрала.

— А вы не подслушивайте, Руслан Алексеевич, — выкрикнул Якоб. — Это некрасиво.

— Кто бы говорил, а? — раздалось ему в ответ. — Старый развратник, следящий за любовными признаниями молодёжи.

— Но-но! Я следил, чтобы они ничего не испортили.

— Эй! — возмутилась Альта, так как говорили именно о ней и о признании, которое касалась её. — Совести совсем никакой?

— Альта, не отвлекайся. Руслан и Якоб завидуют Яну и Альте, — сказала девочка. — У Яна и Альты всё впереди, а Руслан и Якоб упустили своё время.

— Дети не должны так говорить, — произнёс Якоб, наигранно обидевшись. — Я ещё не так стар.

— Ева давно не ребёнок, а у Якоба уже есть морщины. Альта, продолжай.

— Прибыл царевич к воротам своего дома, и тут же подбежали к нему слуги, да стали рассказывать, что в его отсутствие произошло.

— И забыл царевич приказание отдать, чтоб лошадь его напоили, да накормили, — перебил её Якоб.

— Да отстаньте вы от этой лошади!.. — не выдержала Альта. — Всё у неё хорошо было. И кормили её несколько раз в день. И поили чистой водой.

— И седло ей подарили по размеру! — добавил Войтов. — И жила она в конюшне до конца своей жизни, никогда больше по бескрайним просторам три дня и три ночи с тушкой в семьдесят килограмм на спине не скача.

— А эксплуататор царевич решил здоровьем своим заняться, да пешком ходить. Конец сказки, — произнёс бывший Страж.

— Это не конец сказки, — надулась Ева, скрестив на груди руки. — Царевич должен царевну спасти. Царевич должен злодея победить, да?

— Да, — кивнула девушка. — А злодей у нас коварный князь из соседнего княжества. Захотел он царевну на себе женить. Уж больно красивой она была.

— И это вся причина? — удивился Якоб. — Ни тебе войн за расширение территорий? Ни мести за свергнутого когда-то отца? Что, совсем без доблестных битв и отважных полководцев?

— Доблестные битвы и отважные полководцы в мальчишеских сказках, — сказала Ева. — Не интересно о них слушать.

— Да, Ева, ты права, — произнёс Руслан. — На битвы нужно смотреть, а не слушать о них сказки.

— Ева не нуждается в одобрении Руслана. Альта, что было потом?

— А потом…

***

А потом были взрывы, эхом разнёсшиеся по всем пяти округам.

Эпилог

Кабинет командующего Южного округа

Мужчина брезгливо рассматривал через окно поднимающиеся вверх клубки тёмно-серого дыма, моментально сливающихся с цветом тяжёлого осеннего неба.

Офицеры и курсанты группами пробегали мимо здания штаба, намереваясь покинуть территорию базы, и навести порядок на улицах столицы.

— Что-то мне этот вид напоминает, — произнёс командующий Лунов, вдевая руки в рукава своего мундира и одёргивая его вниз, оставляя не застёгнутым. — Эх, синоптикам нельзя верить. Никогда.

— Ева не синоптик, — сказала девочка, разглаживая складку на бирюзовой юбке своего платья. — Ева видит будущее, а не предсказывает погоду.

— Не велика разница, — усмехнулся мужчина, поднимая ребёнка и усаживая её себе на плечи. — И там, и там, вы все потерпели поражение.

— Проигравших ещё нет, — прошептала Ева, крепче хватаясь за длинные волосы командующего, множеством прядей сплетенных между собой.

— Как и победителей, — держа её за лодыжки, чтобы девочка не упала, произнес Лунов. — Поэтому, я предлагаю пойти на улицу и наказать тех, кто нарушает правила игры. Как думаешь, Ева, нужно ли их наказать за это?

— Ева считает, что если Анис вмешается и поможет Стражам, хуже от этого не будет.

— Тогда, вперёд! Навстречу правосудию, — кровожадно усмехнулся мужчина. — Уж я-то его на улицах обеспечу.