Грани тёмного дара

Пролог

Над городом зависли тёмные, почти чёрные тучи. Чёрные отнюдь не фигурально. Молодая женщина смотрела на них обреченно, слишком хорошо понимая, что они означают. За спиной ругались между собой чиновники. Вот только монолог генерал-губернатора был больше похож на истерику. К словам Дайра давно уже не прислушивалась, предпочитая тратить оставшееся им время с большей пользой. Например, изучить структуры готовящейся открыться воронки.

– Леди Кестари! – кажется, уже не в первый раз окликнули её. Женщина обернулась и посмотрела на окликнувшего. Того она узнала по голосу. Странно было бы не узнать. – Леди, хоть вы ему скажите, что это все бесполезно!

– Абсолютно бесполезно, – покорно согласилась она.

– Вы же тёмная? – требовательно поинтересовался другой чиновник. Тот, что больше всех истерил, предлагая один безумный вариант за другим. К сожалению, все они были очень далеки от действительно рабочих.

– Тёмная, – снова согласилась Дайра.

– Ну так вот и разберитесь с этим!

Наивный. Как будто тёмный дар – мифическая волшебная палочка, позволяющая в одно заклятье закрыть воронку.

– Даже если бы я могла что-то сделать в одиночку с прорывом, в данном случае я бессильна. Хотя бы потому что, как, кажется, вам уже сообщил лорд Ротур, это не банальный прорыв. Но это уже и даже не просто крупный. Все хуже, много хуже, господа: судя по всему, это Воронка.

Во взгляде лорда Ротура появилось понимание. И ужас.

– Леди, вы уверены? – красивый баритон дрогнул.

– К сожалению, практически полностью, – вздохнула тёмная магиня. – Все признаки налицо.

Светлый маг побледнел и обреченно опустился на ближайший стул, кажется, даже не заметив лежавшую на том шляпу истерящего.

Впрочем, тому пока что было не до шляпы:

– И что? Не поверю, что эту вашу воронку нельзя уничтожить!

– Нельзя. Воронка – уже не, если переводить в понятные немагам термины, форточка, а полноценные гарнизонные врата в Запределье, где обитает богиня хаоса и её свита. Они ещё могут быть закрыты, когда себя исчерпают, но не уничтожены, когда полны сил.

– Значит, исчерпайте их!

– Лорд Гвейс!

– Что, Ротур? Леди тёмная, это её обязанность! Плата за то, что её и её предков оставили жить, а не уничтожили как других!

– Вообще-то, лорд Гвейс, – голос женщины похолодел, – мои предки никогда не подписывали Соглашение. Они скрывались. Поэтому я ничем, и уж тем более жизнью, вам и кому бы то ни было кроме собственно моих предков не обязана. – Лично она считала, что и другие тёмные не обязаны, скорее уж люди и светлые должны ответить за геноцид носителей тёмной силы, а не тёмные благодарить за милость. Но сейчас для споров на эту тему было не время и не место. – Сейчас я здесь только потому что лорд Ротур меня очень попросил, и потому что мне не плевать на место, в котором я живу. Но я бессильна против Воронки и считаю, что вам следует объявить эвакуацию. И снять наконец иллюзию! – она кивнула на окно, за которым без специальных очков чёрных туч видно не было как раз из-за пресловутой иллюзии. – Те, кто останутся, должны понимать, что их ждёт.

– А что нас ждёт, леди? – тихо спросил Ротур.

– В конечном итоге смерть. Как все живое на мили окрест, – предрекла она. И, снова глядя в очки на тучу, постаралась обобщить то, о чём только читала: – Как только воронка откроется, к нам хлынут твари Запределья. Сначала мелочь, с которой ещё можно справиться и немагу, потом твари поопаснее. Следом за ними придут слуги, ученики богини хаоса. А когда от города уже мало что останется, на землю вновь ступит она сама. Надолго она пока остаться, скорее всего, не сможет, но и получаса её присутствия будет достаточно тем, кто к этому моменту ещё будет жив, чтобы о том пожалеть.

– И сколько у нас времени до открытия?

– Думаю, сутки, не больше, – честно сообщила Дайра.

– Наверняка можно что-нибудь сделать!

– Да. Эвакуировать население. Больше ничего. Уже ничего.

Это началось несколько десятилетий назад, вскоре после того как в Лормарии казнили последнего известного в стране тёмного мага. Их и так уже оставалось немного, какой-то десяток древних родов на все Срединные королевства, а после чисток и гонений стало ещё меньше. Поддавшиеся влиянию фанатиков стремились избавить свои страны от «тёмной мерзости», так что тёмным магам приходилось скрываться, утаивать свой дар, постоянно переезжать… О том, чтобы как раньше сотрудничать с властями уже не было и речи – среди чиновников было слишком много крыс, не брезгующих продать информацию заинтересованным, а то и самим к тем примкнуть.

В тот год баланс светлой и тёмной силы и без того перекошенный, но ещё как-то державшийся за счет все чаще происходящих спонтанных извращений светлого дара, пошатнулся. А вместе с ним рухнули и позабытые всеми заслоны. Поначалу прорывы были локальны, им никто не придавал значения, общественность как правило и вовсе о них не знала, потому что власти молчали, маскируя все под несчастные случаи. Потом произошёл первый крупный прорыв, утаивать их дальше стало уже невозможно, но вместо того, чтобы восстановить древние заслоны, фанатики убедили сомневавшихся, что это из-за тёмных, гонений стали ещё больше, последовали несколько массовых казней. После чего хрупкий баланс окончательно рухнул, и в мир через все более многочисленные дыры хлынули твари хаоса.

Ситуацию удалось немного стабилизировать только спустя пять лет, когда властьимущие наконец прислушались не к фанатикам, а к магам. Один из нейтральных, блестящий теоретик, Уильям Дергори, сумел доказать теорию баланса силы и убедить попросить о помощи тёмных магов, пока ещё есть кого просить. Найти их, правда, оказалось непросто, и сотрудничали первые, кого озадачили просьбой, отнюдь не добровольно. Когда стало понятно, что тёмные действительно могут совладать с прорывами и более того, гораздо лучше справляются с тварями, и было подписано Соглашение, обязующее тёмных помогать с прорывами взамен на неприкосновенность.

Вот только тёмных и в прежние времена рождалось немного, дар наследовали далеко не все дети, особенно если тёмным был лишь один из родителей. После же чисток и преследования их остались даже не сотни, десятки. А, учитывая, что, несмотря на принятые законы, несмотря на объявление фанатиков вне закона, у тех всё ещё были сторонники, продолжающие при первой же возможности уничтожать тёмных, а также то, что именно тёмные постоянно оказывались на переднем краю сражения с тварями, больше их не становилось. Соответственно, баланс не спешил восстанавливаться, заслоны едва держались. И, судя по туче, видимо, оставалось им уже недолго.

– Это ведь очередное предзнаменование, верно? Первый не просто крупный прорыв, а огромный, но лишь первый? – обреченно поинтересовался светлый.

Помедлив, Дайра кивнула:

– Заслоны рушатся. Нам грозит новая эра хаоса, рядом с которой события смутных лет покажутся детским развлечением.

Глава 1

Девочка хмуро смотрела на Ричарда. Он на неё. Разум против воли отмечал знакомые по собственному отражению и материнским портретам черты. Сходства добавляли почти чёрные волосы, на солнце становящиеся тёмно-коричневыми. Сейчас, завитые локонами по придворной моде и уложенные в причёску на голове ребёнка, они вызывали скорее недоумение, чем восхищение. Платье пусть явно детское, но так похожее на взрослые наряды, что если бы не завышенная талия это выглядело бы уже вызовом. А может им и было. Чьим и кому гадать не приходилось.

– Я хочу вернуться, – сообщило вдруг это чудо, в котором признать маленькую девочку, когда-то по договоренности с супругой оставленную с той в отдалённом поместье, можно было только очень постаравшись. Девочка выросла, став копией матери если не внешностью, то по крайней мере «оберткой». И это, при всём его уважении к жене, было скорее недостатком, чем преимуществом. Особенно в их ситуации.

– Это невозможно, – наконец оторвав взгляд от расшитого искусной вышивкой подола и взглянув в серые как у него самого глаза, сухо констатировал лорд. – Твой магический дар слишком опасен для немагов.

– Но маменька – маг!

– Слабый бытовик, – напомнил он как можно спокойнее. Но пренебрежительное отношение к магам этой специальности всё же полностью скрыть не сумел. Впрочем, может и к лучшему. Не хватало ещё и у себя дома играть в придворные игры. – Причём практически не практикующий. А кроме неё магов в поместье нет. Поэтому всем будет лучше, если твоим воспитанием отныне займусь я.

– Но…

– Обсудим этот вопрос, когда у тебя появятся аргументы серьёзнее банального «хочу к маме», – отрезал мужчина. Дочь вспыхнула. Так же ярко, как вспыхивала, бывало, его супруга. Сама Офелия терпеть не могла эту свою реакцию, и всякий раз как он заставлял её покраснеть, в весьма короткий срок объясняла, в чём был неправ её тогда ещё будущий муж. Сирин хотя бы промолчала, что уже было своего рода победой. Правда, Ричард не был уверен, что его. – А пока располагайся и чувствуй себя как дома. Пока сила полностью не будет тебе подконтрольна, о возвращении в поместье можешь забыть.

Проводив взглядом лорда Ричарда и едва дождавшись, когда за ним закроется дверь, Сирин подскочила и заметалась по комнате. Да, она знала, что леди так себя не ведут, но казалось, что если она сейчас продолжит сидеть, просто сгорит заживо от переполняющих её энергии и эмоций. В какой-то момент хорошей идеей показалось перебрать гардероб, но та его часть, что ей успели собрать с собой, уже идеально красиво висела в шкафу, так что трогать её девочка не стала. Закрыла тяжелую створку и присела на постель, досадуя на то, что здесь даже просто так не выйти погулять. Снова накатила грусть из-за внезапного отъезда. Она ведь даже не успела попрощаться с Тимом! Да, ему скажут, что она уехала, но Сирин хотелось бы сделать это самой хотя бы для того, чтобы пообещать вернуться. А всё лорд Ричард, которому не терпелось в столицу!

Хотя ненавидеть его не получалось, злиться это не мешало. Да и просто взять и полюбить совершенно чужого человека только из-за общей крови она не могла. Должна была, наверное, но не могла. Да, он – её отец, но за все свои десять лет девочка видела его примерно эквивалентное возрасту количество раз, и то в основном издалека: сидели родители, когда он приезжал, всегда с другого конца стола. Юная наследница мага если и интересовала, то поскольку-постольку. До тех пор, пока проверка, положенная всем детям магов по достижению десяти лет, не выявила уже довольно развитый магический дар.

Простейшей магией она пользовалась к тому времени уже года два, так что для неё в этом не было ничего удивительного, а вот для родителей и особенно отца это стало сюрпризом.

Он примчался тем же вечером, усадил дочь в кресло напротив, долго смотрел словно бы на неё и не на неё одновременно, а потом сообщил, что она может собирать вещи – они едут в столицу. Тогда она этому обрадовалась – в тот момент лорд не уточнил, что едут они не только вдвоём, без матери, которой «надлежит остаться в поместье и присмотреть за ним», но и надолго. Последнее Сирин нагло подслушала, прижавшись ухом к замочной скважине в матушкиной гардеробной, куда привычно пробралась через балкон.

Больше ничего подслушать, правда, не успела: в гостиной за дверью что-то разбилось, потом послышались шаги, и девочка поспешила спрятаться в одном из шкафов. Место надежное и давно проверенное. Главное убраться оттуда до того, как матушка решит переодеться к ужину. Подобных вольностей она не любила и очень расстраивалась, когда заставала дочь за нарушением этикета, да ещё и таким грубым. Не ругалась, но так смотрела, что становилось стыдно.

– Леди будет переодеваться к обеду? – вырвал её из воспоминаний голос служанки.

– Нет, пожалуй. Но благодарю, что спросили, – заученно любезно ответила Сирин, когда сообразила, что «леди» это про неё. В поместье так всегда именовали матушку, а к ней обращались либо «юная леди» либо «леди Сирин», наедине чаще и вовсе по имени.

– Обед накроют через полчаса в малой столовой, – сообщила девушка. – Мне подойти, чтобы проводить леди?

– Это было бы замечательно, – согласилась девочка.

Когда горничная вышла, Сирин с размаху упала спиной на кровать: всю эту этикетную чопорность и велеречивость она ненавидела. Понимала, что так нужно, что это дань уважения слугам, но всё равно предпочла бы не вспоминать протокольно-вежливых ответов. Матрас спружинил, тем самым вызвав дикое желание на нём попрыгать, но тогда потом действительно придётся переодеваться, а скорее всего и прическу делать заново. А это время. Едва ли лорд Ричард будет доволен задержкой: этикет же не позволяет мужчине начать есть без дамы. Да и просто неприлично такой взрослой леди скакать на кровати. Как бы не хотелось.

В столовую Сирин вплыла почти также грациозно как мать. Замерла около стула в ожидании, когда он его для неё отодвинет, а потом аккуратно устроилась, положила на колени салфетку и, когда принесли первую перемену, с явным удивлением уставилась на скромное количество приборов.

Оглянулась на него, но он сделал вид, что всецело занят едой. Снова посмотрела на приборы. А потом всё же решилась:

– Кажется, тут какая-то ошибка. Здесь только одна вилка.

– Дома я предпочитаю обходиться без придворного церемониала, – пояснил Ричард. И не удержался: – Матушка что, заставляла тебя постоянно ему следовать, а не только в дни моих приездов?

– Конечно, – удивленно глядя на него, подтвердила дочь.

Маг с трудом сдержал ругательство: положительного ответа он не ждал. Похоже, за десятилетие в поместье его супруга окончательно сроднилась с ширмой этикета. Ещё и дочь приучила. А разбираться с этим предстоит ему. И едва ли это будет просто, учитывая, сколько времени он уже потерял. Кажется, оставлять воспитание ребенка на супругу было плохой идей. Тогда, десять лет назад он явно свалял дурака, хотя вроде и руководствовался благими намерениями: дочь всё равно рано или поздно выдавать замуж, а кто как не мать может научить её всему необходимому? Ну и что уж лукавить, видеть лишний раз супругу не желал и, если для этого нужно полностью передать ей воспитание ребенка, что ж, невелика цена. Девочку могли признать наследницей, только унаследуй она родовой дар, а по женской линии он в их роду не передавался. Раньше не передавался.

– Попросить принести тебе дополнительные приборы?

Сирин мотнула головой и взялась за вилку. Ела она аккуратно – манеры за столом ей Офелия тоже привила безупречные. И от этого даже самая вкусная еда показалась Ричарду безвкусной. Кажется, не стоило представлять себя на месте собственной дочери, в которую вбивали – а иначе бы не вышло, ведь семейный характер, если уж дар передался, должен был передаться тоже – все эти вилочно-ложечные премудрости. Правда, пока он ни следа фамильных непримиримости, упрямства и любви лезть туда, куда не просят, не видел, но не могло же их не быть? А если были, то что нужно было делать с ребенком, чтобы их настолько подавить, превратив одну из тёмных магов Керрайн вот в эту маленькую леди этикет?!

– Сирин, – когда подали чай и десерт, всё же решился на разговор он.

– Да, мой лорд?

– Можешь обращаться без титулов. Можно просто «отец», – разгадал он её затруднения. И по отразившемуся на личике сомнению – всё же не настолько безупречно как мать научилась она скрывать эмоции – сообразил, что нужно уточнить, возможно, неприятное, но вполне в их ситуации возможное: – Если, конечно, готова к этому. Если нет, обращайся как тебе удобнее. Я не собираюсь принуждать тебя.

– Хорошо… лорд отец.

Он с трудом сдержался, чтобы не поморщиться. Не самый приятный самолюбию вариант. Увы, вполне оправданный.

– Нам нужно поговорить о твоей силе. – Видя, что она хочет возразить, остановил: – Я понимаю, что возможно сейчас не лучшее время для этого – ты устала после дороги, растеряна из-за смены обстановки, разлуки с матерью – и я бы не стал настаивать, если бы это не было важно.

– Хорошо, – она отложила ложечку и чинно сложила ладошки на коленях.

Вообще-то он хотел предложить пройти в кабинет, но в этот момент понял, что делать этого не будет: следовало приучать дочь к тому, что не всегда и не у всех этикет стоит во главе угла.

– Что мать рассказывала тебе про меня, наш род и родовую силу? – решил он начать издалека.

Девочка задумалась, явно собираясь с мыслями. Он не торопил. В задумчивости она снова опустила ложечку в чай и поболтала ей, скручивая водовороты. Слишком глубокие для того, чтобы быть естественными. Разговор действительно не мог больше ждать.

Наконец Сирин озвучила:

– Вы – сильный маг и наши предки тоже были сильными магами. Они доблестно служили короне: прадед Томас был удостоен медали, двоюродный дед Ингвар – ордена мужества, а основатель рода, лорд Бастиан, получил за заслуги перед короной наследуемое дворянство.

Все было именно так. И не так. Кажется, его ожидал куда более сложный разговор, чем он рассчитывал. Но всё же похвалил:

– Молодец. Историю рода знаешь. – Девочка зарумянилась, глаза довольно блеснули. Кажется, на похвалы Офелия была куда скупее, чем на нравоучения. Боги, чем он думал, оставляя на эту дуру ребенка?! – А что насчет магии вообще и родовой в частности?

Приободрившаяся дочь выдала ему пересказ близко к тексту одного из учебников. Для немагов. Похоже, супруга отложила знакомство с подробностями до тех пор, когда станет ясно, передался ли дочери её дар. Нейтральный дар, не тёмный, как у него. Третьего варианта, с тёмным благословением бытовая магиня явно не рассматривала. Как и он сам. А дар Сирин между тем оказался именно тёмным. Но как объяснить это вот этому вот правильному до зубовного скрежета ангелочку?

– Ты ведь знаешь про светлое и тёмное благословение? – устав слушать «лапшу», которую вешали на уши простолюдинам-немагам, перебил Ричард.

Явно задетая его бесцеремонностью девочка кивнула.

– Уже неплохо. На самом деле все немного сложнее, чем это пишут в книгах. И светлый, и тёмный дар наследуются, но при соблюдении определённых условий. И они не так уж сильно меняют носителя. Не оттенок силы определяет мага: среди светлых во все времена хватало отъявленных мерзавцев и больных на голову, а тёмные не раз жертвовали собой ради других. В общем всё совсем не так однозначно, как казалось бы. – Девочка внимательно слушала. Не перебивала, но и никак не демонстрировала своё отношение к услышанному. А он бы дорого дал за то, чтобы его узнать. – Что же касается нашей родовой силы… Лорд Бастиан, которого ты недавно упоминала, был светлым целителем. – Сирин кивнула, это она знала. Как наверняка и следующий факт, вот только без него мало что будет понятно: – Дворянство для себя и своих потомков он получил за спасение его величества. Вот только, мать тебе, похоже, не сказала, что спас он его, не вылечив от болезни или залечив рану, а убив покушавшегося на его жизнь. – Во взгляде мелькнуло что-то похожее на удивление. Но и только. – Светлым нельзя убивать с помощью дара, как говорят, это его уничтожает. На самом деле, не уничтожает, хотя, возможно, для светлого целителя исчезновение дара было бы проще. Дар лорда Бастиана в тот день сменил полярность. Стал тёмным, понимаешь? – Новый кивок. – Подобное тяжело даётся носителю дара, так что ему понадобилась помощь тёмного мага или магини. Так он познакомился со своей будущей женой.

Сирин нахмурилась, а потом всё же уточнила:

– Значит, леди Ингрид была тёмной магиней?

– Да. В браке у них с лордом Бастианом родилось трое сыновей, давших начало трём ветвям рода. И все трое были носителями тёмного благословения, ставшего родовым.

– Вы хотите сказать… – дочь смотрела на него широко раскрытыми глазами.

– Я – тёмный маг, – подтвердил Ричард. – Как и все наши предки, начиная с Римуса, старшего сына Бастиана. Как и ты. – Понять, как она к этому относится, по выражению лица опять не вышло. Пришлось на всякий случай попытаться успокоить: – Это не значит, что ты обязана избирать путь, связанный именно с тёмной полярностью силы, есть много специальностей, для которых подходит любая магия. Что свет, что тьма, что нейтраль используются в артефакторике, алхимии, бытовой магии… Да даже целительство вполне можно освоить и с тёмным даром. Определённые ограничения на него он, конечно, наложит, но такие специалисты весьма востребованы и…

– Лорд отец, давайте обсудим это позже, – перебила Сирин. Настоящий подвиг для той, кто приучен следовать этикету. Впрочем, кто сказал, что она сама любит ему следовать? Поднялась: – Я бы хотела всё обдумывать.

– Конечно, – её чувства ему, выросшему с мечтами о тёмном даре, было понять сложно, но представить, как она, должно быть, растеряна, он вполне мог. На всякий случай предупредил: – Только помни, что твоя сила, не будучи взята под контроль, действительно может навредить и тебе, и окружающим. Так что постарайся обойтись без глупостей вроде побега и шатания по городу. – Она вздрогнула, выдав себя с потрохами. – Нет, мысли я не читаю. Просто я сам в твоём возрасте поступал так. За что был неоднократно наказан, и вполне справедливо: опасностей в столице хватает даже для что-то уже умеющего мага. Если хочешь погулять, могу выделить сопровождение.

– Благодарю, я предпочту остаться одна, – снова спряталась за этикет девочка.

– Как тебе будет угодно, – согласился мужчина.

Столовую его дочь покинула куда менее грациозно, чем в неё входила. Было заметно, что ей хочется идти быстрее, если и вовсе не побежать. Похоже, бурлящая в ней сила уже вовсю подталкивала свою носительницу. Ей бы не помешала сейчас хорошая тренировка. Разумеется, если бы она была юношей. К обучению боевым искусствам девиц в обществе относились с предубеждением. Он сам относился к нему с предубеждением. Но сейчас, глядя вслед Сирин, он впервые задумался о том, что возможно в данном случае неправо общество, а не те немногие, кто отстаивает право женщин заниматься наравне с мужчинами. Куда, и главное как, иначе сливать деструктивную по своей природе энергию, кипящую в юной магине?! Это хорошо, сейчас она приучена быть послушной родительской воле и едва ли сбежит, а когда станет старше и сильнее? И самоувереннее?

Ведь он же действительно оказался прав насчет мысли о побеге. И, кстати, испытал на этот счёт иррациональную гордость, причём не из-за своей догадливости, а из-за того, что дочь подумала о том же, что не раз воплощал в её возрасте он сам.

Хотя тут он не преувеличивал, побег был в ситуации нестабильного контроля затеей крайне опасной. Его собственный отец ему за одну такую выходку всыпал так, что сидеть больно было неделю, если не дольше. И был прав. Но не будешь же пороть девочку? Которая к тому же еще и только задумалась о побеге, а не «шаталась непонятно где два дня, подвергая риску себя и окружающих». Да даже если бы сбежала, физические наказания – не решение. Но допускать побег все равно нельзя. Тем более что не факт, что, сбежав, она бы вовсе смогла вернуться – это он мальчишкой знал столицу пусть не как свои пять пальцев, но весьма неплохо, бегал наперегонки с каретами и лазил чуть ли не по водосточным трубам, а она? Не зная города, который сам по себе опасен для одинокой девочки? В рамках сотрудничества с КСБ ему приходилось сталкиваться с такими вещами, что одна мысль о том, что нечто подобное могло произойти с его ребенком, заставляла стискивать руки в кулаки, чтобы не проклясть и без того проклятых.

Дорогу до своих апартаментов Сирин нашла легко. У неё вообще была хорошая память на местность. Правда, выскочив из столовой, меньше всего она думала о том, чтобы искать обратный путь. Ноги сами вынесли. В голове муравьями в разворошенном муравейнике бегали мысли одна другой ужаснее. Тёмная магиня. Одна из тех, кем пугали непослушных детей. Кем пугал её саму Тим. Повелительница боли, смерти и тёмных сил. Поверить в это было сложно. Гораздо сложнее чем в то, что лорд Ричард – тёмный маг. Как раз в нём что-то такое было. Та же способность угадывать мысли. В то, что это только потому, что он сам поступал именно так, девочка не верила. Ну не укладывалось у неё в голове, что вот этот взрослый мужчина когда-то был таким же как она и сбегал из дома!

В поместье она действительно бы сбежала в лес, гуляла бы там, собирала малину и смородину, слушала птиц. Или хотя бы просто залезла на любимый дуб, устроилась в его могучих ветвях и там сидела тихо как мышка, пока рядом не вылезет вихрастая голова сына конюха, притащившего в связанной рукавами рубахе диких яблок. А ищущие ее слуги бы старательно отводили глаза от их убежища и ногой отпихивали яблочные огрызки в траву, чтобы леди на глаза не попались. Жаль, здесь нет такого дуба. Хотя… может быть, всё же есть?

Дуба действительно не оказалось, зато нашёлся мало уступающий ему в размерах тополь, на который тут же решила забраться девочка, переодевшаяся в мальчишечью одежду, припрятанную на дно сумки с вещами первой необходимости, проверять которую маменька при отце не решилась. А может была слишком для этого расстроена. Обувь, к сожалению, в сумку не влезла, а багаж сложили с расчетом, что юная леди если и будет куда-то выезжать, то не на природу, а значит сапожки для верховой езды или ботинки ей пока без надобности. Это было обидно почти до слёз, особенно потому, что ни одни из туфелек для лазания по деревьям не годились. Даже самые удобные обладали слишком скользкой подошвой и узким каблуком. Пришлось оставить их на земле и лезть прямо в чулках. Не слишком безопасно, учитывая, что ещё и дерево незнакомое, но не босиком же, рискуя посадить занозу, это делать?

Найдя подходящую развилку, Сирин угнездилась между ветвями и откинулась на ствол. Теперь можно и подумать.

Туфельки нашёл под деревом садовник. Их владелицу он на огромном тополе тоже высмотрел, да ещё так высоко, что тут же сам кинулся к лорду. Выслушав его, Ричард поднялся:

– Веди. – И накинул купол невидимости.

Сирин действительно обнаружилась на дереве. И неожиданно не в платье, а во вполне подходящей для подобного занятия одежде. Но сидела она, если маг хоть что-то понимал, хорошо, уверенно, так что снимать её он сам не полез и слуге отсоветовал: сама спуститься, явно не первый раз залазит. Но для спокойствия и своего, и остальных на случай, если девочка сорвётся, всё же растянул вокруг тополя магическую страховочную сеть. Всё-таки дерево для неё новое, мало ли. И так же тихо, как пришёл, ушёл. Кажется, волновался насчёт забитого этикетом ангелочка он преждевременно. Дочь всё-таки пошла в него и, похоже, даже в поместье под неусыпным материнским контролем умудрялась сбегать. И этим наверняка весьма матушку злила. Ричард не сдержал улыбки.

К нему в кабинет девочка снова вошла этаким ангелочком. Правда, причёска растрепалась и в порядок была приведена явно на скорую руку. Но больше ничего о том, что ещё недавно этот ангелочек сидел на высоте пары ростов взрослого мужчины на старом тополе, не напоминало. Говорить, что всё видел, он посчитал вторжением в её личное пространство. Лучше уж просто заказать ей нормальную обувь, подходящую и для древолазанья, и для других не очень девичьих занятий, и мужской костюм. По тому, что был на ней на дереве, сложно было не заметить, что шился он не на Сирин. Что и неудивительно: едва ли Офелия одобрила бы наличие в гардеробе дочери чего-то подобного, так что за это явно следовало благодарить кого-то из слуг.

– Расскажите мне о моём даре, – попросила Сирин, устроившись в кресле. – Что я могу им делать на самом деле, а что домыслы?

Он улыбнулся, подвинул ей вазочку с орешками и поправил:

– О том, что можешь ты, сейчас говорить рановато, дар ещё не окреп. Поэтому давай начнём с того, что могу я, а потом уже поговорим про то, на что уже сейчас способна ты сама. Хорошо? – Она кивнула. Сцепив пальцы, он откинулся в кресле и, глядя на дальнюю стену, где специально повесил картину с водопадом, начал рассказ: – Как и большинство тёмных магов, я способен в той или иной степени использовать нейтральную магию, а также несколько граней тёмного дара. Снимать проклятия, общаться с духами, упокаивать нежить, буде она возникнет. – Скосил взгляд на дочь, которую это перечисление явно успокоило. Увы, он специально начал с более приятной стороны. – Могу и наоборот наложить проклятье, вселить в тело человека духа, чтобы тот считал его память, могу при необходимости убить или заставить страдать. Неспроста некоторые тёмные маги выбирают стезю палачей. Это действительно неплохо у нас получается. Гипотетически, только гипотетически, имей это в виду, я способен вызвать болезнь, неурожай и даже открыть врата для тёмных духов. Как ты понимаешь, о многих из этих возможностей большинство тёмных предпочитает не распространяться: не стоит лишний раз подкреплять страхи обычных людей. Хотя мы и маги, мы не всесильны, да и врагов у многих из нас хватает, чтобы опасаться за свою жизнь.

– Понимаю.

Он не стал её переубеждать, хотя отлично знал, что ничего она пока не понимает. Понимание людской натуры, к сожалению, приходит только с собственными ошибками. Вместо этого предостерёг:

– В идеале, особенно пока ты неопытна, в принципе не говорить об оттенке силы посторонним. Тем более в твоем случае наличие именно тёмного дара не очевидно: обычно в нашей семье он передавался по мужской линии, девочки если и наследовали силу, то нейтральную.

– Получается, можно просто встретив на улице или каком-то приёме тёмного мага, даже не узнать, что он темный?

– Вполне. Это светлые обычно кичатся тем, что они светлые. Большинство же темных не распространяется о своём даре. Нам самим немного попроще – мы друг друга как правило знаем если не в лицо, то хотя бы по имени. Да и не так много в Тирении родов, в которых рождаются темные. Так что, услышав фамилию, уже можно заподозрить, что перед тобой коллега.

– А разве другие маги, да и просто дворяне не знают эти рода?

– А ты думаешь, у всех темных есть дворянство? Или все всегда представляются родовым именем?

Сирин удивлённо уставилась на него:

– Как это? Я думала, все маги – дворяне?

Он снисходительно улыбнулся этой детской наивности:

– Нет, конечно. Есть и мещане, есть и купцы, есть и деревенские жители, но, как правило, из вольных, не приданные крестьяне. По крайней мере, когда это уже взрослые маги. А так рождаются одарённые и среди "низших сословий". Закончив обучение, все живут по-разному: кто-то работает на корону, кто-то отрабатывает обучение, помогая наставнику, кто-то служит дворянам, кто-то держит лавки магических услуг или нанимается в них как постоянно, так и внештатно. Есть и те, кто подрабатывает деревенскими знахарями или травниками, и те, кто наоборот путешествует, занимается исследованиями, в общем живёт в своё удовольствие. Да просто семьей занимается, в конце концов. Или вообще использует силу поскольку-постольку.

Этот разговор заставил её серьезно переосмыслить то, что она знала о магах. Потому что получалось, что ничего она не знала. И это было весьма обидно. Но это потом. Сейчас же отец, дав ей немного времени на осознание своего незнания, спросил то, чего она меньше всего ожидала:

– Ты ведь пользовалась магией, не так ли? И достаточно часто. – Она вздрогнула и уставилась на него расширившимися от страха глазами. – Да не пугайся ты так. Я не против и не собираюсь тебе это запрещать. Но чтобы тебя учить, мне нужно понимать, что ты уже умеешь. Да и вообще, может мне интересно? – Она несмело улыбнулась. – Так что давай рассказывай, до чего додумалась.

Сперва, видимо, от волнения она часто сбивалась, путалась, коряво и непонятно формулировала, но потом, видя, что он не спешит перебивать или останавливать и ему действительно интересно, успокоилась и стала рассказывать куда связнее. Ни до чего по-настоящему интересного она пока не дошла и вообще использовала в основном общемагические способности, а не конкретно тёмные, но для самостоятельного изучения без нормальных учебников или учителя и её возраста и эти результаты уже были впечатляющими. Да, что-то она подсмотрела у матери, а потом попробовала сама, но это как раз было вполне нормально. Тёмный дар только начал себя проявлять, да и не возникало у неё в нём особой потребности. Ну научилась она забирать боль на себя, но это как раз неудивительно, умение несложное. Гораздо сложнее забирать её так, чтобы не испытывать самому. С этого он и начал объяснения, когда она закончила рассказ.

– Эта грань дара называется повелитель боли. И она как обоюдоострый кинжал: можно забрать, но можно и причинить. В крайней степени отточенный дар, развитый в этом направлении, даёт возможность обезболивать самые страшные раны, даже когда бессильны целители. И наоборот убить болью врага. Без повреждений, ран, просто за счёт болевого шока. – Девочка поёжилась. Поняв, что слишком торопиться, мужчина успокоил: – Но убивать не обязательно. Достаточно просто вызвать достаточно сильный болевой стимул. Иногда это весьма ценное умение. Особенно для самозащиты.

Признав его правоту, дочь осторожно поинтересовалась:

– А другие грани? Как называются они? Ведь если есть и одна, есть и другие?

Маг кивнул:

– Конечно. Основных грани дара четыре: повелитель боли, повелитель смерти, повелитель духов, повелитель проклятий. Названия в принципе отражают суть. Кто-то развивает одну, кто-то сразу все, кто-то вообще оттачивает какие-то более редкие грани.

Вдаваться в подробности он пока не стал. Всему своё время. Да и хватит уже ей, пожалуй, на сегодня информации. Пообещав завтра показать заклинание, Ричард отпустил дочь. Та поднялась, дошла до двери, но потом всё же остановилась и обернулась.

– Хочешь ещё что-то спросить? – легко разгадал он её сомнения.

– Да, – решилась Сирин. Он уже равно приготовился к вопросу для пятилетнего малыша, воспитывавшегося с пониманием магии, и к вопросу уровня магистра, но дочь всё равно умудрилась удивить: – Как вы поняли, что я колдовала?

Мужчина едва не рассмеялся. С трудом удержался, боясь обидеть дочь. Улыбку вот не сдержал, но, кажется, это пошло только на пользу делу. Девочка встала увереннее. Уже не готовый к сражению ангелочек, а просто спокойный любопытный ребенок.

– Если бы не колдовала, проверка показала бы только то, что дар есть, без оттенка и уж тем более он не был бы так развит.

– И всё?

– И всё, – подтвердил он, улыбаясь. Пообещал: – Я вечером поищу для тебя что-нибудь несложное о магии. – Вроде были где-то в библиотеке его детские книжки. Повинуясь внезапному порыву, предложил: – Или если хочешь, можем поискать вместе после ужина?

– А можно?

– Конечно.

Дочь просияла. Присев в книксене, покинула кабинет, оставив тёмного мага заниматься делами. Уже углубившись в расчеты для королевской службы безопасности, он заметил, что продолжает улыбаться.

Впрочем, вскоре он так увлёкся, что если бы не вопрос камердинера, про ужин и не вспомнил. Будь он один, можно было бы попросить принести еду в кабинет, но пренебрегать обществом дочери он не хотел, так что поблагодарил Мика и поспешил в столовую.

Сирин уже была там. К ужину девочка переоделась и переплелась и снова выглядела маленькой леди. Тем неожиданнее было, едва устроившись за столом, услышать вопрос:

– А проклятия? Что они делают? Я имею в виду на самом деле?

Откладывать объяснения на после ужина он не стал: интерес нужно было поощрять.

– Зависит от проклятия. Они бывают разными, как и благословения. И по назначению, и по силе, и по объекту применения. – По её лицу поняв, что это ничего ей не сказало, вздохнул: – Ну смотри. Можно благословить поле на плодородие, дом на то, чтобы беды обходили его стороной, человека на удачу, любовь или счастье. Соответственно то же поле можно проклясть, вызвав налёт вредителей, грибок, неурожай и так далее, дом на беды, человека на неудачи, несчастья, болезни. Это если по объектам. Если же говорить о силе и назначению, то там классификация сложнее...

Том зачарованно слушал тёмного магистра. Даже ухом в замочную скважину вжался, чтобы все расслышать. Прежде хозяин ничего и никому не объяснял. Необходимости не было. Теперь же, с маленькой леди необходимость появилась. И лорд объяснял кажущиеся ему самому прописными истины дочери. Дорого бы мальчишка, слишком юный по меркам большого дома, чтобы прислуживать за столом, но уже слишком большой для того, чтобы ничего не делать, а потому выполняющий поручения по типу "принеси-подай" дал за то, чтобы кто-то объяснял так ему. Но приходилось довольствоваться крохами информации, порой правильно заданными вопросами раскручивая из случайной обмолвки новую истину, а порой так и оставаясь со своими вопросами. И силой. Наверняка недостаточной, чтобы пойти в ученики какого-нибудь мага, но достаточной для того, чтобы зудеть, прося развития, которого он ей дать не мог. Просто не понимал как. Впрочем, теперь, если то, что говорят на кухне про магию маленькой леди, – правда, у него появится такой шанс. Наверняка же отец будет её учить. Уже, похоже, учит.

То, что какая-никакая слабенькая магия у него есть, Том знал лет с пяти. Сложно было не заметить, что все его пожелания сбывались. Не в том смысле, что стоило ему загадать желание, и оно исполнялось, а в том, что стоило в сердцах пожелать кому-нибудь споткнуться, и тот спотыкался. Или давился. Или опрокидывал на себя кувшин эля. Кто-то даже шептался, что у мальчишки дурной глаз. До одной поры – старая Нан как услышала, быстро подобные разговоры пресекла. А Тому объяснила, что осторожнее надо быть. И кое-что про его мать рассказала. Что, мол, неспроста ходили слухи, что не от невесть кого она его нагуляла, а от одного из гостей лорда. Нет, насилия не было. Гость предложил, она не стала отказывать. За что получила хороший подарок. Ну и вот его, Тома. Хотя думала, что бесплодна, потому и замуж не вышла в своё время. Правда, недолго тому радовалась. Родами померла. Поздно врача вызвали. Думали, сама справиться. Ох и рычал тогда на "скудоумных баб" лорд. Но мальчишку вот оставил при доме. Кормилицу найти велел. Ну и выкормили, вырастили.

Том тогда – а было ему лет шесть – не понял, каким боком история его появления на этот свет относится к сбывающимся пожеланиям, списал на чудачества старухи Нан. Понял позже, когда узнал, что лорд – магистр тёмной магии, и гости у него порой тоже бывают непростые. И видимо одним из таких и был его папаша.

– Ты чем это тут занимаешься? – страшным шепотом осведомился незаметно подошедший Мик, камердинер лорда.

– Я… Это… Ну, в общем… – замялся Том, лихорадочно придумывая объяснение. Наконец нашёлся: – Караулю, когда десерт подавать, вот!

– Караулит он… – едва сдержав усмешку, пробормотал мужчина. – А ну брысь на кухню!

Дважды повторять ему не требовалось. Жаль, конечно, было, что объяснения лорда не дослушал, но и услышанного было достаточно для того, кто иначе вынужден был двигаться в познании своих возможностей словно слепой без поводыря в переулках Северной окраины.

В кабинет Ричард вернулся уже ближе к полуночи. Учитывая сколько ещё требовалось сделать, к утру закончить с расчётами теперь явно не удастся, но он ни о чём не жалел: неподдельный восторг дочери при виде библиотеки стоил потерянного времени. Он, привыкший к обилию книг на самые разные темы с детства, даже иначе взглянул на оставленную предками коллекцию и подумал, что стоит, наверное, выписать новинки не только по интересующим его самого темам, но и по другим.

– Хочешь, покажу, где что стоит? – когда Сирин немного успокоилась с восторгами, предложил мужчина.

Девочка закивала. Разумеется, она хотела. Библиотека в поместье была куда как скоромнее, да и содержала в основном книги по ведению хозяйства, классику художественной литературы, основополагающие труды по философии и прочие совершенно не интересные десятилетнему ребенку вещи. Здесь таких, конечно, тоже хватало, но выбор и их, и книг на другие темы был куда обширнее.

Глава 2

Несколько месяцев спустя

Найти доказательства, чтобы оправдать тёмного, когда тот связан с убитым родовой кровной местью, оказалось очень и очень непросто. Все прямо или косвенно указывало на того, вот только Ричард слишком хорошо знал Генриха, чтобы поверить. Не стал бы тот ради кровной мести ставить крест на всем достигнутом, его она никогда не интересовала. Да и вообще не он же её объявил, а его дед! Вот только все аргументы Ричарда разбивались об упрямство дознавателя.

Даже то, что пытки, примененные к Генриху палачами КСБ (Ричард сразу же подал жалобу в королевскую канцелярию), ничего не дали, упрямого функционера не убедили: он просто заявил, что дело в грани дара. Как будто если Генрих – повелитель боли, он сможет полностью её блокировать! Тем более, когда палач – тёмный с этой же ведущей гранью!

Пришлось искать доказательства, задействовать связи, просчитывать по остаточным следам в доме убитого силу воздействия, подключать других магов, как тёмных, так и светлых, даже провести следственный эксперимент, чтобы подтвердить, что использованная сила была светлой. Но и когда это, наконец, удалось, отпускать тёмного всё равно не спешили.

Впрочем, у графа были способы поторопить неторопливую машину правосудия. Например, прогуляться в королевскую канцелярию. То, что это может обернуться недовольством руководства КСБ, Ричард не переживал, их отношения и так были такими, что испортить сильнее сложно. Просто оба они вынуждены были мириться с существованием друг друга. Не так много в столице желающих бросать свои дела ехать куда-то по первому требованию безопасников, тем более среди тёмных. И это даже если забыть и его силе и квалификации. В общем главе КСБ, как бы он к графу Керрайн не относился, приходилось его терпеть. Как и Ричард, которого помогать КСБ когда-то отправил его величество лично, а потом тёмный как-то и втянулся. Хотя платили внештатному эксперту откровенно мало, свои плюсы в такой подработке были: как минимум, определенная репутация.

Живот сводило от голода, голова кружилась, ледяной ветер пробирал, кажется, до самых костей. Как она тут оказалась и даже где тут, девушка не понимала. Как и кто она. Не помнила даже своего имени. Ничего не помнила.

Город жил своей жизнью, вокруг говорили на смутно знакомом ей языке. Никто не обращал внимание на оборванку, притулившуюся в проулке между двумя домами, хоть как-то защищающими от ветра. В теле поселилась слабость, так что перебраться сюда было единственным, на что хватило её сил.

С затянутого тучами неба начало накрапывать. Сначала только накрапывать. Потом же дождь хлынул так, словно где-то в небесах перевернули бездонный кувшин. А затем среди капель и вовсе посыпались снежинки. Девушка пригнула голову к коленям и покрепче обняла их.

Спрятаться под крышей, в какой-то лавке, она уже пыталась, но оттуда её выставили, стоило только войти. Пыталась привлечь к себе внимание, но никто не понимал, что она говорит, не хотел понимать. Оставалось только смириться и, пока не выгнали и отсюда, из-под чуть нависающей над улицей козырька, пережидать дождь.

Голова кружилась. А дождь со снегом все шёл.

Поднять голову её заставил мужской голос:

– Эх, доходяга бедолажная. Сдохнешь ведь скоро, вон связь с телом едва теплиться.

Рядом стоял старик. Весь какой-то серый и одетый ещё более странно, чем те, кого она видела раньше. В чём эта странность заключается, она бы не смогла сказать, просто знала, что это странно.

– Я не доходяга, – едва слышно выдавила она.

– Ты меня слышишь?! – изумился старик.

– Слышу.

– И видишь?

– Угу. – Она была уже настолько без сил, что ничему не удивлялась. Даже тому, что её, наконец, кто-то понимает.

– Эй-эй, не закрывай глаза! Я с тобой разговариваю!

Но ей уже было все равно: девчушка потеряла сознание.

– Да ты же… Боги! Сейчас я приведу помощь! Потерпи немножко, ладно?

Поторапливать бюрократов не пришлось: Генриха, как отказалось, отпустили ещё утром. Тревожить приятеля визитом Ричард не стал, тому явно требовалось прийти в себя после произошедшего. Разобрался с делами в КСБ и направился домой. Его ждали Сирин и обещанные ей физические щиты. И так уже откладывал это не первый день.

Вот только не успел он пересечь площадь, как к нему пристал призрак:

– Лорд, прошу, помогите!

– Брысь, привидение, – устало отмахнулся мужчина. Неделя выдалась той ещё. Да и сегодняшний день был ей под стать, может, не таким сложным, но все равно нервным. – Или развоплощу.

– Там человек умирает! И она меня видит и слышит! – нашёл чем привлечь его внимание дух.

А вот это было уже необычно. Ричард натянул поводья:

– Тёмная?!

– Да! Совсем девчушка!

– Веди! – приказал мужчина. Не так много в столице тёмных. А с Сирин вполне сталось бы сбежать и вляпаться в неприятности.

Тот десяток минут, что потребовался, чтобы добраться до узкого проулка, тёмный запомнил надолго. К счастью, «девчушка» оказалась не его дочерью, и это он понял сразу: другой оттенок волос, другой возраст, совершенно иная, очень бедная одежда, которую у него дома или в поместье не одели бы даже слуги. Но разворачивать лошадь мужчина не стал, соскочил на землю и, удерживая поводья, наклонился над бесчувственной оборванкой. Мокрой от дождя, в тонкой, совершенно не защищающей от холода одежде. Девчонка явно была уже на грани, но пока ещё жива.

– Мдаа, – протянул мужчина. – Ты уверен, что она тебя не на пороге смерти разглядела?

– Да! – заверил его старик. С ним Ричарду уже доводилось сталкиваться – в столице тот обитал давно и порой бывал полезен. Куда полезнее иных своих собратьев по несчастью.

– Ладно, дома разберёмся, – тёмный стянул плащ и, хотя тот было жаль, закутал в него нищенку. Как бы велика столица не была, тёмных в ней все же не так уж много. Девчонка вполне может оказаться из одного из тех двух родов, с которыми магистр дел почти не имел. Глупо оставлять её умирать, если подлечив, можно получить из того выгоду. Да и просто чисто по-человечески жаль.

Забраться на лошадь с ней вместе оказалось сложно. Пришлось перекинуть через седло, а потом уже забираться самому.

– За мной, старик, – бросил Ричард, прежде чем пустить коня рысью.

К тому моменту, как он добрался до особняка, девчонка уже едва дышала. Но, главное, дышала.

– Вызови целителя, – приказал встречающему его слуге. – Срочно. Я в лаборатории.

Если девчонка – действительно тёмная, можно удержать её до появления целителя силой. Способ не самый безопасный для того, на ком его используют, но в случае, когда более безопасной альтернативы нет, оптимальный.

В лаборатории Ричард щелкнул пальцами, зажигая свет, и сразу уложил свою находку в выбитый в каменном полу, чтобы каждый раз не чертить и обожженный многократным применением, круг. Не тратя время на свечи и прочие необязательные атрибуты, призвал силу.

Сначала ничего не происходило, но, когда он чуть усилил нажим, пришёл отклик. Действительно тёмная. Слабенькая, но тёмная. Девчонка застонала.

Оставив круг полыхать от силы, мужчина шагнул внутрь него, кинжалом распорол одежду и выругался: на груди был вырезан рисунок. Жертва. И не кому-нибудь, а богине хаоса. Это мало того, что означало, что в столице снова объявились поклонники той, это ещё и значило, что удержать найдёныша будет сложно. И едва ли целитель сможет помочь.

Кинжал распорол остатки платья всё же девушки, не девчонки: физически та уже вполне сформировалась. Да и не стали бы в жертву, раз уж связались с магом, приносить ребенка, у которого ещё не пробудилась полностью сила. Если, конечно, та в принципе была пробуждена. Уж больно худой, даже, пожалуй, истощенной выглядела оборванка для одной из потомственных тёмных. Пропади у кого-нибудь дочь или племянница, её бы искали и наверняка уже нашли за время, которое требуется, чтобы похудеть вот так.

– Старик, – Ричард поднял взгляд от худенького тела на жмущегося к стене призрака: – у кого-нибудь из тёмных пропадали родственницы подходящего возраста?

– Не слышал.

Это уже было показателем: для поисков тёмные использовали бы духов, а раз не использовали, значит и не искали.

– Значит, чей-то бастард или вообще извратившая дар светлая, – сделал вывод мужчина. – Она что-нибудь говорила?

– Только то, что слышит и видит меня.

– Ладно, подождем, что скажет целитель. В контуре должна продержаться, – он поднялся и спокойно вышел из круга. – Присмотришь. Если что зови. Домашних чтобы не трогал.

Привидение кивнуло.

Тёмный вышел из лаборатории, оборванка с вырезанным на груди уже поджившим, но явно недавним знаком жертвы богине хаоса осталась лежать в круге. Призрак присмотрелся к ней и охнул. Но за лордом, чтобы сообщить об увиденном, не полетел. То, что он увидел, было не тем, что стоит озвучивать. Слишком высок риск, что богам это не понравится. Да и вряд ли в этом случае тёмный оставит девушку в живых: мало ли чья душа оказалась в этом теле?

Вердикт целителя был вполне ожидаем: сильное истощение, переохлаждение, последствия ритуала, в котором девушку использовали.

– Выкарабкается?

– Шансов мало, – честно ответили ему. – У магини ещё был бы, но без магии…

Значит, ему не показалось и дар не пробужден.

– Если я разбужу силу, их будет больше?

– Девушка – тёмная? – удивился целитель. Что уже показательно, потому что будь дар активен, была бы реакция на светлую силу, не заметить которую сложно.

– Судя по всему. Но отклик слабый: сила то ли спит, то ли из-за ритуала замкнулась.

– Если у вас получится, шансов на то, что девушка восстановится, конечно же, куда больше, – согласился светлый. – Но, вы должны понимать, риск того, что у вас ничего не выйдет, тоже весьма высок.

– Я понимаю, – заверил гостя Ричард.

Девочка лет десяти, заглянувшая в лабораторию, когда тёмный вышел следом за целителем, призрака тоже видела.

– Вы – дух, – сразу же определила его состояние очаровательная леди. Леди с тёмным даром. И, судя по внешнему сходству с магистром, родовым.

– Леди Керрайн, – склонился в поклоне старик.

– Ага. А вас как зовут?

– Джозеф.

– Очень приятно, Джозеф. Вы теперь будете нашим домашним привидением? – она его явно ничуть не боялась. Впрочем, тёмная же.

– Не знаю. Это уж как лорд решит. Пока я просто выполняю его поручение. – Проследив за его взглядом, девочка охнула и шагнула к кругу. – Не приближайтесь, круг может быть для вас опасен.

– Что это такое? Кто она?

– Лорд сам вам все расскажет.

Дверь открылась:

– Сирин? Что ты здесь делаешь?

– Искала вас, лорд отец, – девочка сделала книксен. И кивнула в сторону круга: – Кто она?

– Не знаю, – вздохнул мужчина. – Знаю только то, что слабая тёмная. – Девушка в круге закашлялась, и он поспешил к ней. Перевернул на бок, убрал остатки одежды. Провел ладонью над грудью. Нахмурился. – Сирин, дай мне зелья со стола. – Девочку не нужно было просить дважды. Около границы круга она замерла. – Переступай, тебя моя сила не тронет. Главное, саму линию не задевай.

Сирин шагнула в круг. Вздрогнула, оказавшись в зоне действия его чар, но сразу же протянула отцу зелья.

– Спасибо. – Оперев черноволосую головку на свою плечо, магистр прижал к губам оборванки первый флакон и заставил девушку проглотить его содержимое. – Вот так. – Его дочь топталась рядом. – Теперь мне нужны мелки. – Девочка поспешила переступить обратно и закрутила головой в поисках означенных. Призрак указал ей на одну из полок. – Нужно попробовать разбудить силу, для этого есть один подходящий ритуал. Ты, раз уж тут, можешь посмотреть. Его не так уж часто проводят, тебе будет полезно.

– А что это за ритуал? – ему протянули мелки.

– Пробуждение силы, – отозвался магистр, быстро нанося вокруг круга нужные символы. – Она у неё есть, но спит и почти себя не проявляет. А возраст уже несколько не тот, когда дар может проснуться сам по себе. Да и без него шансов выжить у неё мало, слишком ослаблена.

– Она… умирает?

– Близка к этому, – не стал врать мужчина.

– Поэтому над ней силуэт?

– Что?

– Силуэт, не привидение, как Джозеф, но похоже.

– Старик? – магистр посмотрел на духа. Те такие вещи видели.

– Я тоже вижу. У маленькой леди, видимо, склонность к грани повелителя духов.

Судя по всему, он был прав, потому что Ричард никакого силуэта не видел. Впрочем, он и не повелитель духов, ему без специальных заклятий подобное никогда и не давалось.

– Ладно, с этим потом. Сперва ритуал.

Пробуждение силы не было таким уж сложным ритуалом для тёмного мага уровня магистра. Стандартный круг, обычные символы. Главная сложность заключалась в том, что девушка была жертвой богине. Из-за этого, даже будь нищенка здорова, стопроцентной гарантии на успех он бы не дал, а с такой, едва живой, шансы и вовсе стремились к нулю.

– Она слишком слаба, так что силу нужно очень аккуратно дозировать. Поэтому нам нужны ограничители, – объяснил Ричард, на этот раз сам отыскавший необходимую коробку. Натягивая на пальцы кольца, вернулся в круг: – Они позволяют уменьшить поток. Если с контролем плохо, не удержат, конечно, но если силу дозировать, помогут распределить более равномерно.

Сирин слушала объяснения внимательно, и можно было не сомневаться, запомнит. В том, что память у дочери, пожалуй, куда лучше его собственной, тёмный успел уже убедиться. Книги, которые он ей давал, она запоминала с первого раза и едва ли не слово в слово.

– Сам по себе ритуал простой. Разумеется, если оттенки сил совпадают. Для светлого проводить такой удовольствие то ещё. Провести проведёшь, конечно, но и силы потребуется много, и в процессе все проклянешь. Для нейтрального попроще, но тоже есть свои трудности. В общем, очень не советую использовать для кого-то кроме тёмных.

Закончив с приготовлениями, он объяснил дочери, как той встать и как себя вести, чтобы ненароком не помешать, и начал собственно ритуал.

Сначала ничего не происходило. Отклика не было. Сила просто уходила словно вникуда, и он уже хотел прервать поток, когда почувствовал слабенький всплеск. Чуть увеличил напор, и тёмная сила найдёныша наконец отозвалась. Яркая, болезненная, злая. Вскормленная отчаянием, холодом и болью. Мощная, просто до того крепко спящая.

Ричард ослабил поток, свернул ритуал и, только тогда разорвав контакт, поморщился:

– Явно повелитель боли. – Задействовал заклятье. Теперь то показало куда более выраженный дар.

– Получилось? – подала голос Сирин, когда он вышел из круга. Мужчина кивнул. – И что теперь?

– Теперь? Будем ждать, когда она поправится и тогда уже разбираться, кто она и откуда, – он не стал уточнять, что девушка может и не поправиться. – Есть, конечно, шанс, что она из вспыхнувших или извративших дар светлых, но едва ли: слишком сильный дар. Наверняка потомственная тёмная. Странно только, что её не искали.

– Может быть, было некому? – осторожно подал голос призрак.

– Да вроде никого из тёмных в последние годы не уничтожали.

– А не в последние? – вдруг спросила Сирин.

– Бывало, – нехотя признал Ричард. – Завтра расскажу, если хочешь. К ночи о таком не стоит, кошмары будут сниться. К слову об этом… – он посмотрел на часы. Время приближалось к полуночи. – Думаю, тебе давно пора спать. Завтра в шесть завтрак, потом тренировка.

Девочка проследила за его взглядом, подскочила, сделала книксен и унеслась.

– Мне казалось, у вас тёмный дар передавался по мужской линии, – осторожно заметил призрак.

– Не только тебе, привидение. Но в этот раз боги рассудили иначе.

– Девочке будет сложно.

– Кому другому это объясняй. И вообще, что-то ты много болтаешь!

– Простите, лорд!

– Присмотришь за этой, – взмах в сторону девушки в круге. Больше он для девушки ничего сделать всё равно не мог, так смысл сидеть рядом всю ночь, лишая себя сна? – И чтобы глаз не спускал! Станет хуже, сразу будишь меня. Сигналку я сейчас повешу. Активировать умеешь? – Дух кивнул. – Вот и договорились.

Ричард создал сигнальное заклятье и направился восвояси. Призрака, если хорошо себя покажет, можно и оставить при доме, применение найдётся.

Дух показал себя хорошо. Даже очень хорошо, учитывая обстоятельства. Не спугнул, позвал хозяина и предоставил возможность поймать с поличным.

– И как это понимать? – поинтересовался лорд у забравшегося в лабораторию посреди ночи кухонного мальчишки. Видеть ему доводилось того не слишком часто, но доводилось.

Слуга, обернувшийся на его голос, побледнел и бухнулся на колени:

– Простите! Простите, пожалуйста! Мне… мне просто было любопытно, лорд!

– Любопытство не объясняет, почему ты видишь оставленного мной стража.

– Да какой он страж? Так, привидение обычное, – не сдержался Том.

– То есть действительно видишь. Интересно. – С ходу вспомнить, откуда этот конкретный ребенок оказался у него в слугах, Ричард не смог. – Имя, возраст, когда начал проявляться дар и как.

– Нет у меня никакого дара, господин!

– Есть, это не обсуждается. Рассказывай давай. Или позвать экономку?

– Нне надо, – разом спал с лица мальчишка. Экономку слуги побаивались. Было отчего: хозяйство та вела крепкой рукой и на наказания за проступки не скупилась. – Я… Том я, лорд. На кухне помогаю. Десятый год мне.

– То, что на кухне, я помню. Что насчет дара?

– Ну… Дурной глаз у меня, как говорят. Пожелаю споткнуться, человек и споткнется.

– И давно?

– Да уж несколько лет как. Может и того дольше. С четырёх или с пяти, поймёшь разве?

Призрак едва слышно присвистнул. А магистр задумался. Что-то такое в голове вертелось. Десять лет, десять лет… Что же было такого десять лет назад? Некстати вспомнилось, что Сирин как раз десять. Мальчишка был её младше, но ненамного. Впрочем, об этом можно было подумать и потом. Или расспросить кого из старших слуг о родителях мальчонки.

– Кроме проклятий ничего?

– Ну-у…

– Без ну. Рассказывай давай!

– Когда вы стали маленькую леди учить, я… слушал. Ну, когда удавалось. И что-то пытался повторить. Мало что выходит, но иногда что-то и получается.

– Показывай, – вздохнул магистр и направился к столу. Стоило бы отчитать за то, что подслушивал, но отчитывать за стремление к знаниям было как-то странно. – И встань уже, что ли?

Особыми успехами мальчишка похвастаться действительно не мог, в этом он не соврал. Шарики тьмы были серыми и совсем крошечными. Но если дар толком не развит, удивительного в этом ничего не было.

– Ладно. Иди сюда, посмотрим, что там у тебя с даром. Да не бойся, я не кусаюсь.

– Я безнадежен? – тихо спросил мальчик.

– Раз дар есть, основы покажу в любом случае, контролировать «дурной глаз» как ты выражаешься, тебе научиться, а вот стоит ли его развивать, нужно смотреть, – честно отозвался Ричард, собирая на пальцах силу в нужное заклятье. Конечно, раннее пробуждение обычно означало незаурядные способности, но бывали и исключения. – Мой дар гораздо темнее и сильнее, поэтому может быть неприятно. Постарайся не кричать, а то весь дом перебудишь.

Том закусил губу и кивнул. Заклятье магистра ударило в грудь, растеклось по коже липкой неприятной пленкой, а потом запекло где-то в животе. И вот это, пожалуй, было даже приятно.

– Так. Хорошо. Теперь посмотри на меня.

В глазах мальчишки клубилась сила. Дар был сильным и, несмотря на то, что развивать его начали совсем недавно, заклятье принял легко. Как и у найденыша, дар явно был наследственным. Вот только каким образом потомственный тёмный оказался в его доме? Хотя…

На ум пришла давняя история с умершей родами служанкой, забеременевшей от гостя. Кажется, теперь он догадывался, от какого именно гостя та прижила ребенка. И главное по срокам вроде бы сходилось: он потому тогда ещё так и разозлился на слуг, не вызвавших той врача, что Офелия совсем недавно родила Сирин.

Нужно будет все проверить, но если это подтвердится, отцу бастарда Ричард не отдаст, сам обучит и воспитает как нужно ему. Тем более что у того законных наследников трое, незаконорожденного брата эти змееныши, скорее всего, или подставят, или тихо отравят. А Сирин сверстник и товарищ по учебе будет сейчас совсем не лишним. Ну а дальше как карты лягут. Если это действительно Тосор, почему бы и не смешать кровь? Мезальянс, конечно, особенно, если признания не добиваться, да и если добиваться тоже, но браку наследницы тёмного рода с учеником, если тот подающий надежды тёмный, никто не удивиться. Линию это почти наверняка усилит. Впрочем, так далеко загадывал он явно рано. Время покажет, как лучше будет сделать. Сильный ученик в любом случае не то приобретение, от которого отказываются.

– Потенциал есть, основы точно освоишь, а уйдёшь ли дальше основ будет зависеть от тебя.

– Я буду стараться!

– Не сомневаюсь. – В этом магистр и правда не сомневался. Если уж он, нарываясь на наказание за подслушивание, его объяснения Сирин слушал, учиться будет старательно. – Завтра утром после завтрака зайдёшь ко мне. И не болтай лишнего. Чем меньше людей знают о твоём даре, пока он слаб, тем в большей ты безопасности. Скажешь, что я решил, что Сирин нужен кто-то для тренировок.

– Как прикажите, господин.

– Мастер, – устало поправил Ричард. – Можешь звать меня мастер. – И указал будущему ученику на дверь: – Иди. Все вопросы утром.

Вопросов у того явно был целый воз, но вышколен кухонный мальчишка был неплохо, так что ни одного не задал.

Оставшись один, магистр посмотрел на призрака:

– Что скажешь?

– Хороший потенциал, – не стал тянуть с ответом тот. Явно и сам рвался пообщаться. – Повелитель проклятий?

– Он самый. Но грань повелителя смерти я бы тоже попробовал развить. Как и у Сирин. К слову о Сирин. Если у неё основная грань повелителя духов, а это, похоже, так, нам бы пригодился добровольно сотрудничающий призрак.

– В качестве наглядного пособия?

– В качестве помощника. Я с духами, честно говоря, по минимуму работаю. А у тебя, как посмотрю, есть весьма специфичные знания. И лет после твоей смерти прошло немало…

– Я понимаю, на что вы намекаете. И да, я помогал одному повелителю духов, от него и нахватался. Но он давно уже сам покинул этот мир.

Это многое объясняло. Врать тёмным напрямую духи не могли, так что сомневаться в его словах необходимости не было.

– У тебя время до утра. Согласен – принесешь Клятву. Откажешься – наложу обет молчания и свободен. И не пытайся сбежать: сам ты дом едва ли покинешь: защита от духов здесь стоит. Ещё дед ставил.

– Вот теперь верю, что с духами вы не работали, – фыркнул призрак. – Я выбираю Клятву. И прямо сейчас.

Такой вариант Ричарда тоже устраивал. Формулировки были стандартными, им его учил отец, того дед. Закончив с этим, магистр наконец направился к рисунку, в котором спала его вчерашняя находка. Уже просто спала: пробуждение запустило регенерацию, и та развернулась на полную мощь, словно стремилась доказать, что у повелителей боли она куда лучше, чем у прочих тёмных. Это он проверил ещё прежде чем начать разбираться с мальчишкой, сейчас только убедился.

Мужчина выпутал девушку из остатков одежды, завернул во все равно грязный плащ, на котором она лежала, и поднял худенькое тельце на руки. Стоило бы её отмыть, но это можно и потом. Сейчас ей стоило просто поспать. И желательно не на каменном полу.

Уложил он её, поколебавшись, на диванчик в гостиной своих покоев: будить слуг, чтобы готовили отдельную спальню, было банально неохота. Да и тут он в любой момент сможет, если потребуется, оказать помощь. Потому, застелив тот пледом и укутав снова начавшую дрожать девушку плащом, влил в неё несколько зелий согласно предписаниям целителя, поставил вокруг силовой полог и, оставив Джозефа присматривать, направился отдыхать. На утро у него были обширные планы, так что следовало поспать хотя бы ещё пару часов.

Глава 3

Утром испуганная девушка обнаружилась в углу дивана, откуда, закутавшись в плед так, чтобы можно было вскочить, исподлобья наблюдала за призраком.

– Не бойся его, он безобиден, – заверил её Ричард.

– Духи не бывают безобидны, – возразила нищенка. Почему-то не на их языке, а на одном из южных. Хотя явно обращенные к ней слова поняла.

– Сайдори? – удивился магистр. Но перешёл на него же, благо знал: – Ты не похожа на южанку.

– Не обязательно быть похожей на южан, чтобы вырасти в одном из их гаремов, – спокойно ответили ему. Произношение было чуть неуверенным, но формулировки очень правильными, слишком правильными для уличной оборванки.

– Сбежала?

Найдёныш неопределенно пожала плечами, из чего он сделал вывод, что, скорее всего, действительно сбежала, но никогда этого не признает. Гарем все с одной стороны упрощал, с другой усложнял.

– Как тебя зовут?

Девушка заколебалась, но потом всё же сообщила:

– Джара. – Имя прозвучало так, как едва ли произносят собственное.

Но он сделал вид, что поверил. Нормально не называть настоящего имени первому встречному. Особенно для южанки из гаремных. Хотя внешне на южанку походила она действительно мало, слишком светлые, кажется, голубые глаза, бледная кожа, да и черты не те. Но в гареме наверняка бывали всякие девушки, так что это не слишком расходилось со сказанным. Расходилось другое.

– Ричард, – представился он. И поинтересовался: – Ты знаешь, что ты – тёмная? – Найдёныш не ответила ни да, ни нет, что он расценил скорее как да. Попробовал зайти с другой стороны: – Тебе повезло, что призрак тебя нашёл и привёл меня. Иначе бы ты уже была мертва.

Она поняла это по-своему. Чуть вывернула ладонь, и когда над той вспыхнуло тёмное облачко, выдохнула:

– Долг жизни. – Для той, чей дар был полноценно разбужен меньше суток назад, проделано это было слишком… умело, со знанием дела. Словно даром она владела.

– Из какого ты рода, Джара?

Вопрос был не таким простым, как звучал, но девушка выкрутилась:

– Откуда ж Джаре знать? – она смотрела спокойно, слишком спокойно для гаремной, слишком прямо.

Не была она гаремной. И гаремы едва ли видела. Но выводить её сейчас на чистую воду у Ричарда не было никакого желания. Ему вообще больше всего сейчас хотелось позавтракать.

– Ладно. Позже с этим разберемся. Сейчас тебе нужно вымыться и привести себя в порядок.

Девушка кивнула. С достоинством, которого не бывает у рабынь и служанок… Потом. Всё потом. Магистр тронул колокольчик.

– Присмотри за ней, – попросил он призрака, когда кутающаяся во всё равно уже грязный плед найдёныш вышла следом за служанкой. – На глаза только постарайся не попадаться.

Дух кивнул и вылетел через дверь.

Оставшись один, Ричард помедлил, посмотрел на часы и, убедившись, что до завтрака ещё полчаса, всё же направился не в столовую, а в кабинет. Нет, слуги бы накрыли и раньше, но тогда завтракать он будет один, без Сирин, а он уже привык к совместным приёмам пищи, было в них что-то из детства, когда ещё был жив его отец. И, пожалуй, это была ещё одна причина, из-за которой он сожалел, что не забрал дочь к себе раньше.

В кабинете сразу достал составленный предками перечень родов тёмных, явно неполный, но охватывающий хотя бы все наиболее сильные линии Срединных королевств. Стоило пробежаться хотя бы по самым вероятным, благо сочетание светлых глаз и тёмных волос достаточно характерно, чтобы обращать на себя внимание. Был, конечно, шанс, что сочетание появилось в семье впервые, но Ричард надеялся, что это не так. Правда, похоже, зря. Но того, что девушка вероятно из одного из тёмных родов это не исключало, все же слишком неожиданно странной была его находка для оборванки.

К завтраку он спустился, уже размышляя как ещё можно проверить свои предположения. Сирин, одетая для занятий, а потому совершенно неподобающе юной леди, уже была в столовой. Впрочем, учиться изначально мужским искусствам вообще было совершенно неприлично для леди, даже если эта леди – наследница, вот только и обойтись без этого, если уж учить её полноценно владеть магией, было нельзя. Потому что только в приключенческих романах хилый мальчишка может быть великим магом, а в реальности если тело слабо, то и нормально развить дар невозможно, организм попросту будет оттягивать ресурсы на другое.

– Доброе утро! Той девушке… ей стало лучше, да? У вас все получилось? – с порога набросилась с него с вопросами дочь.

– Похоже на то, – согласился он. Понять бы только, что с этим теперь делать. А ведь есть ещё и мальчишка. Впрочем, возможно, это и есть ответ. – Сегодня изменим расписание. С утра я дома, так что займёмся даром, а потом уже физические тренировки. Так что ешь и в зал.

Сирин радостно кивнула и набросилась на еду. Заниматься магией она любила.

– Начни с базовых заклятий, я скоро приду, – проинструктировал он её, когда дочь поднялась из-за стола.

Девочка кивнула, сделала книксен и сбежала.

Мальчишка уже ждал Ричарда около кабинета. Но заходить туда магистр не стал, махнул рукой, предлагая следовать за собой:

– Пошли. Посмотрим на твои навыки на практике. Только по дороге захватим ещё кое-кого. Не знаешь, к слову, куда служанки отвели Джару?

– Вчерашнюю? – уточнил Том. И, получив в ответ кивок, заверил: – Знаю. Привести её?

– Меня к ней проводи, – решил тёмный. Так, учитывая то, что говорит она на сайдори, явно было быстрее. Даже если их язык она худо-бедно понимает, объясниться не сможет.

Комнату Джаре выделили на первом этаже, в той части дома, где жили слуги, так что проводник оказался весьма кстати. Наконец Ричард толкнул дверь. Найдёныш тут же села на постели:

– Лорд?

Отмытая и переодетая в простое, но добротное платье девушка ещё меньше напоминала южанку. Слишком светлокожая, с пугающе светлыми глазами, странно смотрящимися с тёмными волосами. Вот они, кстати, были заплетены по южной моде. Если он что-то понимал в моде, конечно.

– За мной, – коротко бросил он на сайдори.

Девушка неуклюже поднялась и замерла, словно пережидая приступ слабости. Впрочем, это как раз не удивительно, удивительно, что вообще на ногах стоит, учитывая, в каком состоянии была ещё ночью. И это тоже вызывало вопросы. Регенерация повелителей боли была лучше, да, но чтобы разогнаться так быстро и ей обычно требовалось время и сильный, а главное развитый дар.

В тренировочном зале, под который переоборудовали, когда он начал учить дочь, одну из гостиных (самого его наставники в своё время гоняли на улице, но Ричард прекрасно помнил, что ему это не слишком нравилось), Сирин, как ей и сказали, отрабатывала базовые заклятья.

– Сирин, это Том и Джара. Оба тёмные. – Во взгляде дочери вспыхнул искренний интерес. И для Джары, уверенности в уровне знания языка которой у него не было уже на сайдори продолжил: – Сирин, моя дочь и наследница и Том, ученик.

– Джара, – коротко кивнула детям девушка. Не как вышестоящим, как равным. Точно не гаремная рабыня, те так себя не ведут. Слишком много достоинства. Так ведут себя наследники, причём мужского пола.

– Сирин, покажи Тому, как ты сплетаешь базовые заклятья. И не быстро, а постепенно, чтобы он смог понять, как это повторить. Джара, руку. – Девушка, что характерно, руки тут же скрестила. – Я уже понял, что твоя ведущая грань – повелитель боли. Вчера ты дар не контролировала. Сегодня, как понимаю, тоже не можешь? – Она настороженно кивнула. – Плохо. Но поправимо. Смотри, как я сплетаю чары. Поймёшь, что и как делаю, попробуй повторить.

Поняла она быстро. Слишком быстро для того, кто никогда «Руки тьмы» не применял. Но само заклятье вышло далеко не с первого раза. Словно знала она его только в теории. При этом явно не зная, что это может помочь с контролем побочных эффектов её основной грани дара, что вдвойне странно.

Оставив её пытаться повторить, Ричард переключил внимание на Тома с Сирин. Поправил ошибки мальчишки, объяснил дочери обещанный физический щит и снова развернулся к Джаре.

На руках девушки-найдёныша горели полностью запитанные «Руки тьмы». А взгляд… взгляд был полон сдержанного удовольствия. Лёгкое движение, словно первое па в древнем танце. Характерное движение. Неуклюжее, неотработанное, но характерное. Но тут она заметила, что на неё смотрят и быстро сделала вид, что просто разминает руки.

Он поставил вокруг них купол. И приказал:

– Пятый комплекс. Показывай.

– С силой? – спокойно осведомилась девушка.

– Пока без. У тебя не тот уровень контроля, чтобы с силой.

Коротко кивнув, Джара вновь повела рукой. Перетекла в стойку и начала комплекс. Взмах другой руки, низкая стойка, обозначить удар с двух рук. Она двигалась уверенно, явно зная, что и как делать, но при этом тело прямо-таки кричало, что отработать навык она не успела. И это тоже было странно.

– А теперь представь, что я атакую тебя всерьёз, – он зажег слабенький огонёк силы и начал третий комплекс. Специально не стал намешивать несколько типов атаки, двинулся строго по канонам.

Джара ушла из-под намеченного удара, перекатилась, обозначила щит справа и атаковала сама. Правильно атаковала. И… не по книгам. Это уже становилось интересно. Он легко перестроился с хрестоматийных техник на более непредсказуемую. Девушка среагировала. Да, было видно, что ей сложно, что не хватает скорости реакции, не хватает навыков, но знания… знания были. И не те, что можно получить из книг.

Наконец он остановился:

– Достаточно. Тебе нужно укреплять тело и нарабатывать навыки, но задел под них хороший. Есть с чем работать. С даром сложнее, он не развит, у тебя сбоят даже ослабленные атаки и щиты. А ты не в том возрасте, чтобы раскачивать его постепенно.

– Я понимаю, – измотанная тренировочным поединком девушка тяжело дышала, но при этом была абсолютно спокойна.

Ричард чуть качнул головой и признал:

– Я не знаю, кто ты, Джара, не знаю, как ты оказалась на улице, без дара, умирающей от голода и холода, как позволила провести над собой ритуал, но я не могу отрицать того, что у тебя есть потенциал. И потенциал хороший. И растрачивать его впустую, поручая тебе работу слуг – явная глупость. Я попробую тебя обучить.

Девушек учили редко, мало кто хотел возиться, считая, что магиням особых знаний и не нужно, хватит просто базовых, чтобы контролировать дар и накладывать бытовые чары. И раньше Ричард бы с такой точкой зрения согласился, вот только раньше он и не учил магии собственную наследницу, а потому не понимал, что в магии пол особого значения не имеет, если способности есть, то они есть.

– Я готова принести ученическую клятву, – спокойно согласилась девушка.

– Вот так просто? – не удержался от вопроса он. Клятва давала широкий простор для наставника. Слишком широкий, чтобы уже имеющая неплохую базу девушка не понимала рисков. Будь она той, за кого пыталась себя выдать или не имей знаний, вопрос был бы лишен смысла, любая необученная магиня ухватилась бы за такую возможность, но она не была необученной магиней, так что так остро в наставнике не нуждалась, потому ему стало интересно, как же она ответит.

Джара ожидания оправдала:

– Не только вы оценивали меня, лорд. У вас есть чему учиться. Глупо отказываться от такого шанса. У меня будет только одно условие, даже скорее просьба.

– И какая же?

– Не спрашивайте меня о прошлом. Ответить я всё равно не смогу.

Ричард задумался: просьба была опасной. Кто знает, куда успела ввязаться девчонка? С другой стороны, у её врагов был не один шанс избавиться от неё, пока она была на улицах. А то, что она оказалась там не вчера и не позавчера, он мог бы подтвердить под клятвой. Если этой возможностью не воспользовались, означало, что скорее всего на неё всем плевать. Скорее всего, о её существовании и даре и вовсе никто из живых не знает, иначе б едва ли отказался прибрать к рукам урожденную тёмную, не так тех много.

Джара, точнее та, что назвалась Джарой, потому что на самом деле её действительно звали иначе, настороженно смотрела на тёмного. Сильного, опытного, хорошо обученного, способного дать ей недостающие и так необходимые навыки и знания тёмного. В другой ситуации она бы умоляла взять её в ученицы и уж тем более сразу соглашалась на предложение ученичества, но это в другой. Сейчас было куда важнее исключить вопросы об её прошлом, слишком напрашивающиеся и слишком опасные вопросы, чтобы даже эти вожделенные знания стоили ответов. Потому она решилась озвучить просьбу, за которую её могли, как минимум, просто выставить вон из дома обратно на холодную улицу, которую она помнила смутно. Что она будет делать в этом случае, девушка не знала.

– Пока твоё прошлое не представляет опасности для нашего настоящего и будущего, я обещаю не задавать вопросов, – наконец согласился с условием тёмный. Очень осторожный, правильный тёмный. Потребовал: – Ученическую, пока я не передумал.

С трудом сдержав торжество, Джара опустилась на колени. Клятву ей прежде приносить не приходилось, но слова она знала. Правда, судя по взгляду Ричарда, какие-то несколько не те, что он ждал. Похоже, у них в ходу была какая-то несколько иная формулировка клятвы. Впрочем, какая разница, если суть одна?

Главное, что тёмный маг кивнул, положил ладони ей на плечи и произнёс клятву наставника. Впервые при ней произнеся родовое имя и озвучив свой статус магистра. Джара с трудом скрыла изумление и радость. Магистр! Настоящий тёмный магистр! Сколько всего он знает?! На этом фоне меркло даже смутно знакомое родовое имя, с которым тоже было связано что-то важное.

Потом мужчина принял ученическую клятву у мальчишки, оказывается, ещё пока всё же не ученика (при этом ему пришлось диктовать тому, что говорить), и принёс тому свою. Урезанную по сравнению с её, как мельком заметила девушка. Местный язык она пока с трудом, не вполне ещё привыкнув к произношению, но понимала.

После этого Ричард вплотную занялся объяснением детям базовых заклятий. Мельком глянул на Джару, но она хоть это и знала, отлынивать не собиралась: её дар сейчас действительно был слабым и не развитым, так что если она хочет чего-то добиться, ей нужно его укреплять и тренировать.

Девушка принесла клятву, не потребовалось даже подсказывать слова. Правда, была та чуть отличающейся от обычных формулировок, но изменения не меняли главного, так что ответную клятву наставника он ей принёс. Затем, решив разобраться уже со всеми формальностями сразу, чтобы потом к этому не возвращаться, принял клятву и у мальчишки. Совершенно внезапно обзаведясь тем самым сразу двумя учениками. И это плюсом к дочери, которую тоже надо учить.

И главное ведь основная грань дара у всех троих разная: Джара – явный повелитель боли, Сирин, если видит души без заклятий, – повелитель духов, мальчишка – повелитель проклятий. Если их научить, они вполне смогут работать в тройке и справиться с ними будет ой как сложно. Вот только как их учить, если дар у всех проявляется настолько по-разному? Особенно, если сам Ричард – повелитель смерти? Да, он владел другими гранями, иначе не был бы магистром, но значительно хуже основной. И как учить тёмных с ними представлял смутно.

Он вообще так-то не очень представлял, как учить других владеть их даром. Помнил, как учили его, и собирался с дочерью отталкиваться от этого. Да, она была девочкой, но за прошедшие несколько месяцев стало понятно, что делать на это поправку, если он хочет воспитать наследницу сильной магиней, не стоит. Поэтому изящные искусства, танцы и прочие девичьи навыки были окончательно вычеркнуты из расписания Сирин и заменены положенными наследникам предметами, включая фехтование, бег с препятствиями, верховую езду. И это не считая стандартных стратегии, истории, естествознания… С учителями возникли некоторые сложности, но прибавка к жалованью решает многие вопросы, так что подходящих наставников он дочери нашёл. Договориться с ними, чтобы подтянули до её уровня, а потом учили вместе с ней и новоявленного ученика, особой проблемы не составит.

С Джарой было сложнее. Она и старше, и знания у неё уже есть, нет навыка их применения, не развит дар. И с последним у неё сейчас хуже чем у мальчишки, не то что у Сирин, а возраст почти предельный: дар обычно заканчивает развитие к двадцати, потом развивать его можно, но стоящих результатов уже не достичь. Поэтому тратить время на общие предметы в её случае преступно. Надо раскачивать дар и делать это быстро, пока время не упущено. Да и физически она тоже, мягко говоря, не в лучшей форме, соответственно без укрепления тела тоже никак. Но сейчас девушка слаба: хотя пробуждение дара и активировало регенерацию, не стоит забывать, что Джара едва не умерла, а значит излишние нагрузки могут быть опасны. В общем сложностей хватало.

При этом никто не снимал с Ричарда обычных обязанностей, то есть найти время на занятия будет непросто. Одна надежда, что если ей показать, что и как делать, тренироваться Джара сможет и сама. А может и показывать не нужно: знает же она комплексы атак? Должна и базовые знать.

В этом, к слову, он не ошибся. Достаточно было сказать номер комплекса и девушка в правильной последовательности, пусть и далеко не идеально воспроизвела или хотя бы наметила заклятья. Уже проще, хотя вопросы вызывает.

– Том, с сегодняшнего дня занимаешься вместе с Сирин. Её наставников я предупрежу, экономку тоже. В свободное время, если оно у тебя будет, тренируешь базовые заклятья. Сирин, присмотри за Томом. Дар развивать он пытался сам, потому наделал ошибок. Только осторожнее, не надрывайтесь. Все поняли? – Дети кивнули. – Тогда на сегодня все. Вас обоих ждут физические тренировки. Джара, ты можешь остаться здесь и позаниматься сама. Вечером, когда вернусь, обсудим дальнейшие планы. И тоже не надрывайся. Дар твою регенерацию подстегнул, но он ещё слаб, а ты едва не умерла.

Девушка медленно кивнула. О том, что с ней было, она помнила мало.

Оставшись одна, Джара – надо привыкать к этому имени, раз уж назвалась им – занялась разминкой. Магия магией, а худосочное дрожащее от нагрузок тело бесполезно, что тренировочный поединок очень хорошо показал. В перерывах использовала базовые заклятья. Правда, надолго её выносливости не хватило и пришлось прерваться.

– Призрак, – негромко позвала девушка. – Я знаю, что ты тут. Мне нужен кто-то, чтобы учить местный язык.

Скрываться дух не стал, выплыл из стены:

– Я едва ли подойду на эту роль, вы же знаете, – теперь, когда она пришла в себя, девушку и её силу он чувствовал отчетливо. И грань повелителя духов у неё была развита никак не меньше, а скорее больше, грани повелителя боли.

– Ты – да. Поэтому мне нужен кто-то из живых. Ты наверняка уже успел их изучить.

Первым делом, добравшись до выделенного ему кабинета в здании, которое делили между собой королевская служба безопасности и тайная канцелярия, Ричард вызвал к себе закреплённого за ним сотрудника. Тот, помимо тёмного, подвизался на посылках у одного из постоянных сотрудников, так что явился не сразу. Комментировать это магистр никак не стал, просто потребовал:

– Подними все зарегистрированные случаи поклонения богине хаоса за последние годы, особенно те, где фигурируют жертвоприношения. Если они были, конечно, зарегистрированы. И дай задание наблюдателям: я хочу знать, кто снова кормит эту тварь.

– Лорд, вы уверены? – юноша хмурился.

– Абсолютно. Я своими глазами видел свидетельства. Поэтому и прошу. И, Каст, без лишнего шума. Я хочу знать, кто и где, но арестовывать поклоняющихся силами одних лишь твоих коллег может быть опасно. Да и на проблемы можете нарваться. Её культ слишком дорого обходится, чтобы это был кто-то из простых. А со знатью…

Со знатью проблем могло быть много, уж это-то объяснять помощнику не требовалось. Юноша кивнул и пообещал озадачить осведомителей. За тех в королевской службе безопасности отвечал отдельный отдел, хотя у многих следователей имелись и свои связи.

Закончив с делами в КСБ, Ричард направился к Генриху. Тот жил в другой стороне от центра города в небольшом давненько нуждающемся в ремонте домике. И не то что бы у тёмного не было на тот денег, скорее ему просто было все равно. Слишком увлечен он был в обычное время своими исследованиями, чтобы обращать внимание на такие вещи, пока они не заявят о себе во весь голос протекшей крышей или обвалившейся на голову штукатуркой.

– Ты как? – поинтересовался магистр, когда ему открыли.

– Живой как видишь. И даже свободный, – проворчал повелитель боли. Выглядел он пока не слишком-то хорошо. В тёмных волосах добавилось седины, глаза слезятся, на руках повязки. – За это, полагаю, надо поблагодарить тебя?

– Ты бы сделал для меня то же самое.

– Попытался бы, – не стал отрицать Генрих. – Но у меня нет твоих связей и такого доверия со стороны КСБ и короля, чтобы я мог добиться успеха. Так что буду должен.

– Не бери в голову.

– И всё же…

Помимо увлеченности исследованиями Генрих был упрям, так что спорить с ним, если он что-то себе вбил в голову, было почти бесполезно.

– Поможешь мне с учениками, когда дойдём до твоей ведущей грани?

– Учениками? Даже не учеником? – изумился тёмный. – Много я, однако, пропустил, сидя в казематах!

– Не только и не столько сидя в казематах, справедливости ради, – Ричард без приглашения устроился на стуле. – Моя дочь унаследовала силу.

– Это было ожидаемо, твоя ж зануда – магиня, – хозяин дома смахнул свитки со второго стула. – У двух магов ребенок почти наверняка…

– Тёмную силу, – уточнил магистр.

– Кхе-кхе… Что?! У тебя же по мужской линии она шла!

– Поверь мне, я тоже был весьма удивлен, когда это выяснилось. Забрал из поместья, начал учить. У неё уже неплохо выходит.

Выходило у Сирин действительно уже для её возраста и времени, прошедшего с начала обучения, весьма неплохо, даже если ей казалось иначе. И не только магия, но и другие науки. Офелия, конечно, образование дочери в большинстве направлений подзапустила, но от природы девочка была сообразительной. Да и кровь – не водица.

– Значит, объявишь наследницей?

– Объявлю. Но попозже, когда сможет за себя постоять.

– И раз уж её все равно учить, ты решил взять учеников?

– Скажем так, мне повезло. И в связи с этим, можешь рассказать о вашей регенерации и её подводных камнях?

Брови Генриха поползли вверх, но он все же заметил:

– Она не станет просыпаться по мелочам.

– Там была не мелочь. Регенерация проснулась, в этом я как раз уверен.

– Темнишь. Твоё, впрочем, право, – приятель лезть в чужие дела не любил. – Что ж. Не думаю, что ты бы сам не нашёл этих сведений, если бы покопался… Если регенерация просыпается, она оттягивает на себя большую часть резерва. С полностью активной колдовать почти невозможно даже опытному повелителю боли, а неопытному лучше и не пытаться. Главная проблема именно в этом. Да, физическое выздоровление ускоряется в разы, но толку тебе от этого, к примеру, когда надо себя защитить? Поэтому и придумали способы, как ускоренную регенерацию блокировать.

– А не потому что кто-то искал способ вас пытать?

– Ну и поэтому тоже, конечно. Внешний блок, кстати, поставить проще, чем внутренний: самому и поток такой вытащить из резерва, когда все идёт на эту самую регенерацию, сложно и психологически отрезать себя от неё не так просто. Кстати, если нужно, могу с этим помочь.

– В этом случае актуальнее регенерация, а не колдовство, так что не стоит. О безопасности я позабочусь.

Были у него сомнения в том, что Джара вообще выживет, если сейчас заблокировать регенерацию. Да, чувствовала себя девушка явно неплохо, но она чуть не умерла, а времени прошло слишком мало. Да и ради чего блокировать? Силу она контролировала и так. Хотя и не должна была. Он и прежде отметил слишком хороший контроль для буквально накануне пробужденного дара, сейчас же это просто стало очевиднее.

– Твоя-то регенерация как? Активировалась?

– Уже даже завершилась, – заверил Генрих. Ричард взглядом указал на повязки. – А, это, чтобы вопросов было меньше.

– Я подал жалобу на действия дознавателя. Пытки – не решение.

– Всё же для тёмного, да ещё повелителя смерти, ты слишком уж миролюбивый, – приятель покачал головой.

Это Ричард слышал уже не впервые, потому и ответ был давно готов:

– Какой уж есть. У тебя, кстати, как с идеями, кто и зачем убил Людвига?

Смену темы Генрих оценил, но комментировать не стал. И сам, будучи обвиненным в этой смерти, успел поразмыслить над мотивами тех, кто за ней стоял:

– Деньги, что же ещё? А насчет кто… Да кто угодно! С его пристрастиями к играм и долгами, удивительно, что этого не произошло раньше. Доигрался с кредиторами, вот и все. Сейчас имущество пойдёт с молотка.

– Там поработали светлые.

– Что? – изумился Генрих. Об этом ему, похоже, не сообщили.

– Я потому и сумел тебя вытащить, что доказал использование именно светлой силы, – пояснила Ричард. – Потом, конечно, пришлось попотеть, чтобы доказать, что ты убийство просто не заказал какому-нибудь мерзавцу, но, как видишь, я был убедителен.

Это заставило приятеля задуматься.

– Светлые за такие заказы берут дорого, – заметил он наконец. Магистр кивнул, оба понимали почему: слишком велик риск так извратить дар. А это чревато последствиями. И не только необходимостью переучиваться на другой оттенок силы и изучать тёмные заклятья, но и совсем не иллюзорным риском умереть. – Кредиторам нет никакого резона настолько переплачивать ради каких-то смутных выгод. Так что либо Людвиг перешёл кому-то дорогу, либо…

– Либо её кому-то перешёл ты, – заключил Ричард. – Поэтому постарайся больше не подставляться. И усиль защиту, она у тебя никуда не годится.

Генрих кивнул. Ему было о чём поразмыслить.

Вечером около своего домашнего кабинета Ричард обнаружил усталую Джару. Девушка явно успела освежиться, но видно было, что день она провела не впустую. Дар подсказал, что найдёныш измотана, и мужчина не стал отказывать себе в желании проверить, перехватил запястье, выпустил силу… чтобы тут же отпустить:

– Тебе стоит поберечься. Регенерация регенерацией, но ты ещё слишком слаба для таких нагрузок.

– Знаю. Об этом я и хотела поговорить.

– Входи, – магистр распахнул дверь, снял защиту и посторонился.

В кабинете она сразу рухнула в кресло. Он, не торопясь, обошёл стол и занял своё место:

– Я тебя слушаю.

– Вы знаете ритуал Серых камней? – не стала ходить вокруг да около Джара.

– Предположим, – Ричард попытался не выдать своего удивления. К чему этот вопрос, он понимал. Не понимал, откуда об этом способе узнала ученица. Впрочем, учитывая другие её знания…

– Вы можете его провести для меня?

Этот вопрос вполне логично вытекал из предыдущего, так что ответил мужчина сразу и без колебаний:

– Нет. Сейчас он тебя просто убьёт. Ты слишком слаба, чтобы выдержать что-то из подстегивающих дар практик.

– В случае с Серыми камнями именно в слабости кроется ответ. Через них не пройти тому, кто полон сил, – озвучила Джара то, что знать однозначно была не должна. И это понимали оба.

– Я это знаю, – заверили её. – Но ты сейчас слишком слаба. Ты не выдержишь испытания. Вчера ты едва не умерла. Целитель не давал никаких гарантий даже при условии успешного пробуждения дара. Сейчас тебе надо нормально питаться, укреплять тело и развивать дар, а не пытаться прыгнуть через ступеньку или две, едва встав на лестницу.

Тёмный смотрел так, что она сразу поняла: нет смысла уговаривать. Бесполезно говорить, что у неё мало времени. И всё же мужчине удалось её удивить:

– Я в целом не против такой возможности, особенно если ты действительно понимаешь, что собой представляет ритуал и сознательно готова к испытанию, но не в ближайшее время. – После чего он пояснил: – Если я сейчас заблокирую тебе регенерацию, ты свалишься на месте и болеть будешь не одну неделю. Странно, что ты сама этого не ощущаешь. Обычно повелители боли неплохо контролируют собственное тело даже до пробуждения дара.

Повелители боли да. Но она-то не повелитель боли, хотя сейчас эта грань и выступила на первый план.

– Позволите вопрос, мастер?

– Спрашивай.

– Ваша основная грань – повелитель смерти? – спросила она и по его взгляду сразу поняла ответ. Поспешно опустила взгляд: – Простите. Это было неуместно.

О таком не спрашивали. Если тёмный хотел, он это сообщал, если не хотел распространяться, то и не распространялся. Те, кто активно использовал именно способности ведущей грани, те же повелители боли и проклятийники, как правило, не скрывали. А вот такие как магистр, универсалы, занимающиеся и теорией, и снятием проклятий, лишь изредка применяющие именно свою ведущую грань, могли и не афишировать. О наставнике Джара расспросила Джозефа. Призрак в городе обитал давно, для всех кроме тёмных был невидим, порой помогал тёмным, когда тем требовалось что-то узнать или найти, а потому знал многое. Но не ведущую грань господина, что уже было показателем. Мог разве что сказать, что не повелитель духов, но это девушка понимала и сама.

Так что неудивительно, что Ричарду вопрос не слишком понравился. Тем более что она явно попала в точку. Магистр чуть поджал губы, а потом встал, обошёл стол и… протянул руки ладонями вверх. Отказываться Джара не стала, умело встряхнула кистями, разгоняя силу, и вложила свои непривычно обветренные и небольшие ладошки в крупные ладони магистра.

– Ты знаешь, что делать, – не спрашивал, утверждал он.

Она действительно знала. Потянулась к дару, прогоняя силу по телу, раскручивая, разгоняя так, чтобы добиться необходимого потока. Со слабым и толком неоформленным даром это оказалось неожиданно сложно. Но она справилась, влила силу в ладони и дальше, в чужое тело. Ричард поморщился, когда та скользнула в его каналы, но контакт не разорвал ни когда чужой дар с характерно выраженными особенностями грани повелителя боли прокатился по телу, ни когда сила Джары ушла обратно к носительнице вместе с ответами, которых она хотела.

– Моя очередь. Расслабься.

Девушка заставила себя дышать ровно, готовя тело к специфической силе повелителя смерти. А Ричард был именно в первую очередь повелителем смерти, хотя и другие грани дара были у него развиты очень даже неплохо, да и сам уровень развития того потрясал. Ей хватило сил и знаний оценить его очень примерно, но и этого было достаточно, чтобы понять, что он превосходит всех тёмных виденных ей прежде. Действительно магистр по праву.

Его сила потекла в тело тонким ручейком. Так касаются, боясь повредить хрупкую статуэтку. Она заставила себя открыться сильнее, впустить силу мастера, дать ему себя почувствовать и оценить. Откинулась на спинку кресла, прикрыла глаза, сосредоточившись на дыхании и ощущении его энергии, медленно и осторожно исследующей её каналы, резерв и тело. Одна ладонь медленно, не разрывая контакт с кожей, скользнула к шее, а потом груди, туда, где билось сердце. Туда, где была привязка души. Джара с трудом заставила себя просто дышать и не закрываться: сила вливалась уже куда более мощным потоком.

Ричард с интересом исследовал каким-то невероятным образом сумевшую ему открыться девушку. Сознательно открыться и оставаться открытой, хотя чужой дар явно причинял ей боль. Неродственная сила, тем более с другой ведущей гранью всегда её причиняла. Её тело было слабым, регенерация работала на полную мощность, но с трудом справлялась, каналы ещё недостаточно крепки, дар не развит и плохо контролируем, но при этом неожиданно силён, насыщен силой словно она развивала его даже не десять лет, а гораздо больше. Знак жертвы на груди чуть заметно фонил потусторонней силой. Или… не знак? Магистр сместил ладонь, не прерывая воздействия, и действительно засёк печать смерти. Едва заметную, но отчетливую. Усилил поток. Девушка всхлипнула, но удержалась, не закрылась. Потрясающий самоконтроль, особенно для той, кто делает это впервые. Он зашептал заклинание, призванное помочь увидеть скрытое. Но нет. Печать уже сработавшая, рассыпающаяся, угрозы не несущая. Убедившись в этом, он постепенно свёл поток на нет, и позволил ученице просто дышать.

– Хорошо. Даже очень хорошо для твоего уровня владения даром.

Это она знала и сама. На похвалу было плевать. Особенно сейчас, когда в теле продолжала ворочаться боль и странное наслаждение силой чужого потока.

– Моя сила тебе не родственна и значительно превосходит твою, из-за этого так тяжело, – он смотрел, кажется, даже с сочувствием. – Скоро отпустит.

Это она тоже знала. Потому просто полулежала в кресле и дышала. Медленно, размеренно дышала. Магистр замер напротив, глядя на неё нечитаемым взглядом.

– На тебе печать смерти. Уверен, ты знаешь что это. – Джара вздрогнула. – Знаешь. Хорошо. Она уже сработала и рассыпается, но в ближайшее время никаких рискованных ритуалов проводить не стоит. Надеюсь, это ты понимаешь?

Кивок. Понимала, прекрасно понимала. И очень рада была, что магистр всё же по основной грани повелитель смерти, а не духов, иначе бы увидел не только печать, но и душу, которая вошла в тело после срабатывания этой печати. Чужое ей тело. Подходящее, но чужое, а потому ещё непослушное, слабое, но при этом и неспособное отторгнуть.

Ночью она попросит призрака посмотреть, что с душой хозяйки тела – ушла она после срабатывания печати или же просто притаилась? Призрак наверняка уже понял, что Джара – захватчица, и раз не сказал господину, значит, ему можно довериться.

– Иди отдыхай, – разрешил Ричард, хотя вопросов у него было много. Даже очень много. – И не забудь поужинать. Ты слишком ослаблена, чтобы пропускать приёмы пищи.

– Как скажете, мастер, – она поднялась и поклонилась. Глубоко, явно благодаря не только и не столько за разрешение идти. Странная девушка. Очень странная.

– Старик, – позвал мужчина, когда ученица вышла. И когда тот выплыл из стены, поинтересовался: – Чем она занималась днём?

– Ничем таким. Тренировалась, пыталась учить язык.

– Как именно тренировалась? Тренировочные комплексы?

– В основном физические тренировки, – удивил его призрак.

– Тоже понимает, что слишком слаба, – довольно кивнул магистр. – Это хорошо. Что-нибудь спрашивала?

– Да. О вчерашнем. Похоже, она не помнит, что с ней произошло.

Это уже было не слишком хорошо, но частично объясняло, почему она просила не спрашивать о прошлом.

Взмахом руки отпустив призрака, Ричард сцепил пальцы. Джара его беспокоила. Не ожидал он ни таких знаний, ни такого самоконтроля у нищенки. Впрочем, не была она нищенкой, как и рабыней или служанкой. Если бы не совершенно неразвитый дар и отсутствие навыков, он бы сказал, что перед ним одна из тёмных наследниц. Причем обученных. Другой вопрос чьих. А ещё почему она оказалась в таких обстоятельствах. И не связано ли это с убийством Людвига и обвинением в том Генриха?

Сирин с Джарой столкнулась по дороге к отцу.

– Лорд отец в кабинете? – просто чтобы что-то спросить, поинтересовалась девочка. Девушка чуть наклонила голову, и Сирин сообразила, что её не поняли. Отец ведь неспроста обращался к ней на другом, странном и каркающем языке. – Прости, я не подумала, что ты не говоришь на нашем языке.

– Я… понимать, – коверкая слова, возразила тёмная. – Не…всё. Но понимать.

– Перевожу, – из стены вынырнул призрак: – она понимает вас, леди, но не всегда. И говорить на вашем языке толком не умеет.

Джара облегченно кивнула.

– А ты её понимаешь?

– Призраки не говорят и не слышат в привычном смысле слова, – пояснили ей. – Поэтому, не зная сайдори, я понимаю её, а она меня.

– Значит, ты можешь перевести то, что она говорит, мне и наоборот? – ухватила главное наследница тёмного магистра.

– Да, леди.

– Это просто замечательно! Значит, после того как поговорю с отцом, я вас найду!

Джара смотрела вслед маленькой тёмной нечитаемым взглядом. Она бы никогда в этом не призналась, но Сирин напоминала ей её саму, не в этом возрасте, а чуть младше, до того как её начали учить. Вот только её учили совсем не так, как девочку. Не было у них времени, чтобы учить так.

– Идём, старик, – вздохнула девушка. – У меня тоже будет к тебе дело. Надеюсь, ты сможешь помочь.

От своей идеи узнать, что с изначальной хозяйкой тела, она отказываться не собиралась. Одно дело, если сейчас это тело живёт за счет её, Джары, души, и совсем другое, если они его делят.

– Я вижу только одну душу, – отозвался старик, когда она задала ему этот вопрос.

– Точно?

– Я не могу врать тёмным.

– Не мне тебе объяснять, что врать можно по-разному. К примеру, одну ты можешь видеть, а вторую ощущать и не говорить об этом.

– Ничего такого. Одно тело – одна душа.

– Чужая для тела душа и ты это, могу поспорить, понял, – заметила она. Дух склонил голову. – Но лорду не сказал.

– Он не спрашивал.

– Вот об этом я и говорила, – довольно кивнула девушка.

– Ответите на вопрос, леди?

– Зависит от вопроса.

– Вы как бы вне тела. Вы точно его контролируете?

– Пока не очень хорошо, – поморщилась она. – Возможно, в этом «вне» и дело. Спасибо, что сказал. Поставлю привязки.

– Не уверен, что вы сейчас с ними справитесь, – заметил призрак.

Это было уже интересно. Она подобралась:

– Откуда такие знания?

– Одно время я служил повелителю духов.

Такое объяснение было вполне достаточным. Чтобы нахвататься по верхам знаний о заклятиях этой сферы большего и не нужно. Их Нора тоже порой давала советы и надо признать вполне дельные.

– А… Тогда понятно, – девушка вытянулась на постели.

Клонило в сон. Надо было бы ещё разобраться с привязками, но глаза буквально закрывались, и она поддалась, прикрыла их на минуточку. Чтобы проснуться уже утром.

– Маленькая леди заходила, увидела, что вы спите, и ушла, – отчитался старик, стоило сесть на кровати. – Сказала, что завтрак в шесть.

Джара посмотрела в окно – часов в комнате, где её поселили, не было. Но за стеклом был полумрак и сыплющийся с неба снегодождь. Каково сейчас на улице она постаралась не думать. Тело ещё помнило пробирающий до костей холод. Хорошо, что по какой-то причине разумом она его почти не запомнила.

– Сколько сейчас времени?

– Не знаю, но могу узнать.

– Узнай, я пока переоденусь. – И когда он вылетел, поморщилась: – Если найду во что.

Если ничего не изменилось, из одежды было только то, что ей вчера выдали после того, как она вышла из купальни. Понятное дело, лорд о таких вещах не задумывался, а слуги без приказа не стали напрягаться, тем более что неясно было в каком статусе будет находиться в доме притащенная лордом оборванка. О том, что она – его новая ученица, мужчина явно сказать позабыл. Впрочем, даже если так, кроме лорда была ещё его дочь, у которой и любопытства, и желания пообщаться с другой тёмной, и, что немаловажно, понимания, что нужно девушке, было больше чем у магистра.

Кое-как приведя себя в порядок в купальне, Джара снова натянула вчерашнее платье и направилась на поиски кухни.

– Лорд сказал, что ждет вас в столовой, – сообщил вынырнувший из пола призрак.

– Веди.

Магистр с дочерью и явно чувствующим себя не в своей тарелке мальчишкой уже завтракали. Ей, не прерывая беседы об особенностях граней дара, указали на свободное место, перед которым стояли приборы и тарелка с бульоном. У остальных была какая-то каша, но девушка возражать не стала. Если её тело долго голодало, а это, похоже, так, ничего тяжелого ей пока нельзя, организм не примет. Потому просто села как привыкла, положила на колени салфетку – не роскошь, а необходимость при её ограниченном пока гардеробе – и взялась за ложку. За что удостоилась задумчивого взгляда мужчины.

Ела быстро, почти не прислушиваясь к беседе. Но в какой-то момент ухо резанула одна из фраз и прислушаться всё же пришлось. Понимание, что не так, пришло не сразу. Ричард оперировал старым подходом в классификации, про который она слышала лишь в историческом разрезе. Для неё он был безнадежно устаревшим, но как объяснить это мужчине, если до появления нового подхода ещё лет сорок, а то и больше? И, что важнее, как на вот таких вот деталях не проколоться? Потому что боги с ней, с классификацией, но кроме классификаций совершенствовали ведь и заклятья, и атакующие комплексы, и ритуалы! Да, можно будет списать на то, что она ошиблась или то, что её учили так, но при большом количестве таких ошибок у магистра явно возникнут закономерные вопросы. А вопросов у него и так хватает. Для тёмной её возраста, пусть и слабой, знания были нормальны, она их и продемонстрировала. Кто ж знал, что тёмный дар разбудил магистр? Она узнала от духа уже после тренировки, когда стала того расспрашивать о произошедшем. Переигрывать было поздно. Пришлось придерживаться взятой линии поведения и надеяться, что Ричард сдержит слово и не будет спрашивать о прошлом. Вот с условием она как раз очень хорошо угадала.

– Я сегодня дома весь день. Сирин, Том, даром займёмся после обеда. Сейчас у вас занятия по общим предметам. Джара, за мной. Поможешь мне в библиотеке.

Она кивнула и, когда он поднялся, поднялась следом. Зачем бы она ему не потребовалась, согласно правилам в отношениях мастер-ученик должна подчиниться.

– Ты читаешь на сайдори или только говоришь? – поинтересовался он, когда они вошли в библиотеку. Шикарную, к слову библиотеку.

Ещё бы она сама знала ответ на этот вопрос. Теоретически должна бы и читать, это в конце концов её родной язык. Едва ли то, что она в чужом теле, это изменит.

Потому предложила:

– Дайте книгу и увидите.

Ей указали на стоящий тут же стол со стульями вокруг него и, когда она села, а магистр занял противоположное место, подвинули старое, ещё рукописное издание «Тёмных Ритуалов». Такую древность ей прежде держать в руках не приходилось. Аккуратно открыла книгу и прочла:

– Тёмные ритуалы. – Перелистнула: – Содержание. Основы построения ритуальных кругов, защита ритуальных комнат. Пробуждение силы, запечатывание, вызов духов, привязка духов, вселение, допрос с помощью духа, – структурировано это издание ещё было плохо. – Жертвоприношения, сохранение жизни, наложение и снятие проклятий…

– Достаточно. Что из этого ты сможешь повторить?

– На практике? Ничего.

– А в теории? Сделать рисунок, дополнительные построения?

Она задумалась. Что может знать тёмная, продемонстрировавшая знание комплексов атаки и то, что она вчера выдала? Что вообще может знать тёмная в этом времени к примерно восемнадцати-девятнадцати?

– Думаешь, как много можешь выдать, – кивнул своим мыслям магистр. – Давай уж честно.

– Из того, что на этой странице, всё кроме жертвоприношений и проклятий выше третьего.

– Включая работу с духами?

– Включая, – нехотя согласилась она.

– Признаться, от повелителя боли я ожидал обратной картины, но ладно. Практику проверим позже. Давай дальше, – к ней подтолкнули другую книгу.

– Тёмные заклятья лорда Термей. Читать содержание или так сказать, что знаю, а что нет?

– Судя по вопросу, основное знаешь, с книгой тоже уже знакома.

Отрицать она не видела смысла. Основополагающий труд любой, кого научили комплексам атаки, знать будет, отрицать это – только подставляться.

Третьей стала та книга, увидеть которую девушка совершенно не ожидала. Под непритязательной обложкой скрывались утраченные «Знаки и руны». Джара непроизвольно вздрогнула и вцепилась в книгу.

– Знаешь, что это. Интере-есно, – протянул Ричард. Девушка смотрела на книгу как на величайшее сокровище. – Руны тоже знаешь?

– Только базовые и необходимые для ритуалов, – покачала она головой. – И точно не из этой книги.

– Значит, в ближайшее время изучаешь её. Но слишком не увлекайся, с теорией у тебя и так, похоже, неплохо. В отличие от практики. – Она поспешно кивнула, не разжимая пальцев. – Читай её, я почитаю то, что нужно мне по работе.

Нужным по работе оказались «Божественные ритуалы», «Культ богини хаоса» и несколько сходных по смыслу.

– Разве культ богини хаоса не запрещен? – не удержалась Джара от вопроса через пару часов, устав продираться через завихрения мысли неизвестного автора «Знаков и рун». Был соблазн лирические отступления вообще пропустить, изучить только то, что касалось собственно знаков и рун, но она слишком хорошо знала, чем подобные пропуски заканчиваются, так что читала подряд.

– Запрещен, уже лет сто как. Но, судя по всему, – он указал ей на грудь, – не забыт.

– Держать такие книги тоже запрещено.

– Да. Но у меня есть разрешение и родовое, и личное.

Похоже, магистру, как и его предкам, доверяли. Стоит это учесть.

– Если не секрет, что вы пытаетесь найти?

– Не секрет. Это напрямую тебя касается. Пытаюсь понять, что это за ритуал, после которого жертва остается жива какое-то время и с печатью смерти. – Она вздрогнула. – Вот только во всех, что здесь описаны, жертва умирает либо в ходе ритуала и умирает мучительно, по всем правилам жертвоприношений, либо умирает сразу после.

– Можно? – она протянула руку за книгой.

– Ну посмотри. Хотя едва ли ты что-то поймёшь, – он протянул ей книгу, и она пролистнула несколько страниц. – Если только… у тебя проблемы исключительно с устной речью на нашем языке?

– В основном. Хотя понимаю на слух тоже не все.

– С письменной лучше?

– Да, – она листала книгу, полную описаний жутких ритуалов. Как и говорил магистр, ничего подходящего не было. Жертвы мучительно умирали почти во всех. Кроме исключительных случаев. Но и в этих случаях умирали. Просто не так мучительно. – Может, его не успели завершить?

– Я склоняюсь к этому же. Либо это не жертвоприношение, а что-то иное. То же Посвящение, – на неё посмотрели испытующе.

– Я – не одержимая поклонением богине хаоса!

– Очень на это надеюсь.

– У Посвящения знак другой, – она открыла страницу с тем, как раз недавно пролистнутую и продемонстрировала магистру.

– Я заметил. Но кто сказал, что знак нельзя изменить?

– Можете проверить меня на божественные воздействия. Ритуал покажет только то, что на мне метка. Больше ничего, я уверена.

– Если потребуется, проверим, – заверили её. – Ищи дальше. Раз уж сама вызвалась помочь и от «Знаков» устала, – он снова открыл ту книгу, которую смотрел сам.

Как ни странно, но в итоге не в этой книге, а в другой, тех самых «Знаках», что-то похожее она нашла.

– Связка знака жертвы одному из богов и метки смерти, – она повернула книгу к нему. – Отсроченная жертва.

Ричард забрал у неё книгу и вчитался. Если просто просматривать, не найдёшь: на рисунке была метка смерти и стилизованный символ совсем другого бога. То, что покровителя можно выбрать любого, указывалось в тексте, причём не прямо.

– Раз метка уже сработала, опасности нет?

– Нет, – согласился он. – Только способ принести жертву странный. Энергетический выход от любого из ритуалов даже с ослабленной жертвой был бы в разы выше.

– Побоялись привлечь внимание? Культ же запрещен.

– Очень может быть. Меня смущает другое: метка совершенно точно сработала, но ты жива.

– Они не учли, что я тёмная и силы метки не хватило, когда проснулся дар? – выдала она самый внятный из возможных вариантов.

Как она подозревала, это тело всё же умерло. Иначе куда бы делась его исконная душа? Душа из слабого, с неразвитым даром, но тела тёмной? Сейчас живо это тело, скорее всего, было только благодаря вселению другой души, её души, и тому набору заклятий, что это вселение сопровождало. Она банально вернула только что умершее тело к жизни.

– Выглядит шатко, но другого объяснения у нас все равно нет. Главный вопрос, может ли на тебя претендовать богиня?

А вот это был очень интересный вопрос. И если про душу Джара могла уверенно сказать «нет», то уверенности относительно тела у неё не было.

На тренировке она сразу занялась сначала разминкой, потом тренировочными комплексами, предоставив Ричарду возможность полностью посвятить время детям. Тем более что те умудрились друг друга запутать.

– Джара, покажи им базовый щит, – устав от попыток втолковать очевидное, попросил её магистр.

– Который из? – девушка аккуратно вышла из стойки.

– Начни с первых трёх. Только медленно.

Кивнув, она подошла к Сирин и Тому, села к ним спиной, чтобы они не путались в том, куда идёт какая рука, и расположила руки для жеста под первый базовый щит. Такой подход Ричард оценил. До того, что они, возможно, банально путают руки, он как-то не додумался. Первое движение, второе, третье. Щит встает перед ней тонким маревом.

Девушка обернулась:

– Запомнили? – прозвучало коряво, но понятно.

Сирин помотала головой. Джара повторила ещё раз. И ещё. Наконец девочка смогла повторить. Мальчишке щит не дался, но проблема была не в движениях, их он повторил правильно, а в силе и том, как он вливал её.

– Дар пока слаб и ему не хватает потока, – заметила девушка.

– Вижу. Молодец. – И уже ученику: – Со временем получится. Пока отработай базовые заклятья. Сирин, ещё раз.

Второй раз щит тоже вышел. И третий. Убедившись, что дочь поняла и запомнила, её он отпустил приводить себя в порядок, а сам переключился на Тома. Нужно было помочь ему разобраться, пока мальчик не вбил себе в голову, что у него не получится.

– Давай начнём с чего-нибудь попроще, – вздохнул мужчина.

Джара снова встала в начальную стойку, а потом перетекла в позицию для атаки сверху. Наметила удар, щит, снова удар, переход, стойка под защиту. Получалось уже увереннее. Заставив себя оторваться от созерцания, Ричард показал ученику банальный шарик силы и то, как его вызвать. Да, Том это уже умел, но был риск, что вызывал неправильно, так что показать правильный вариант было нелишне. Когда же с пальцев мальчишки слетело пусть маленький и серый, но правильный шарик, объяснил, как управлять им и менять размеры, убедился, что Том понял, и отпустил мальчика.

– Джара, замри. – Девушка застыла в третьей атакующей стойке. Он подошёл к ней, поставил купол и озвучил: – Поединок из текущей позиции.

К нему тут же устремились шарики силы, намечая удары. Встретили на своём пути щит и отскочили. Ричард выпустил собственные…

– Красиво, – вздохнула прильнувшая к щели между дверью и косяком девочка.

– Ага, – согласился Том.

– Как думаешь, мы тоже так сможем?

– Не знаю, леди.

– Говорила ж, не ледькай! – чуть притопнула она ножкой. – Просто Сирин.

– Я постараюсь.

– Постарайся. Ох! Это должно быть больно!

Магистр двигался быстро. И сегодня стандартные комплексы почти не использовал, так что следить приходилось внимательно. Но все равно в какой-то момент она не уследила, получила шариком силы в бок, потеряла равновесие и улетела носом вперед к его ногам. Боли почти не было – контроль над телом удар сбил, потому собственно она и свалилась.

Когда она его хотя бы относительно восстановила, магистр уже поддерживал её под спину:

– Ты в порядке?

– Да… Чертова слабость, – чтобы говорить требовалось прикладывать усилие. Она и смотрела на него глазами души, зависшей над чужим телом. И видела его душу. Сильную душу.

– Прости. Я не должен был заставлять тебя использовать силу. Не подумал, что ты ещё настолько слаба. – В это оправдание она не слишком поверила, не выглядел Ричард тем, кто не подумает. Скорее уж опять проверял. Возможно, просто увлекся сильнее чем планировал. – Сможешь сама дойти до комнаты?

– Не уверена, – не стала лгать девушка. Пока она не восстановит привязки, сможет ли она управлять телом – большой вопрос.

Он кивнул и… легко поднял её на руки. Джара замерла, но магистр, похоже, не почувствовал ничего необычного. Повелитель смерти, кажется, не был способен воспринимать эманации доступные повелителям духов. Как минимум без специальных заклинаний. Это успокаивало. Хотя при нём ставить привязку она бы все равно не рискнула.

Девушка была лёгкой, едва ли не легче Сирин, которую ему как-то, когда она уснула в библиотеке, пришлось относить в спальню. Впрочем, то что найдёныш худенькая и лёгкая, он знал и раньше, брал же её на руки и когда забирал из того проулка, и потом. Но тогда она была для него просто оборванкой, а сейчас обрела имя и личность, стала ученицей. И вот сейчас эта хрупкость стала беспокоить.

– Тебе надо чаще есть. И больше.

– Мне кажется, в ближайшее время что-то тяжелее бульона – идея плохая.

– Значит, добавь в расписание ещё один приём бульона, – отрезал он. Чуть приподнял: – Кожа и кости. Тебе надо восстановиться и нарастить хоть какие-то мышцы. А то, судя по весу, там от них одно название. Да и немного жиру бы не помешало.

Она многое могла сказать на этот счёт, но сказала только:

– Пока регенерация не закончится, и не надейтесь.

– Ещё два приёма бульона, – решил магистр. – Экономке скажу, чтобы приставила кого проследить. И тебе надо какую-то более адекватную одежду для тренировок. Спроси у Сирин, ты в её вещи сейчас влезешь.

– Я не настолько маленькая. Как минимум выше.

– Не слишком сильно, – разочаровали её. – В любом случае, даже если не подойдёт её, Сирин что-нибудь придумает, она во всем этом разбирается лучше меня. Вызовет портного в конце концов.

– С меня вот сейчас только мерки и снимать, – фыркнула развеселенная глубиной провала в его знаниях девушка. А ведь взрослый мужчина! Настолько привык полагаться на слуг? Заверила: – Я с ней поговорю. Придумаем что-нибудь.

Ричард успокоено кивнул.

Глава 4

Расследование по делу об убийстве Людвига Мернар, судя по всему, зашло в тупик: светлые не спешили давать ответ на вопросы дознавателя, а принудить их было куда сложнее. Тот из-за этого, по слухам, рвал и метал, но поделать ничего не мог, занимался опросами соседей, дальних родных и кредиторов погибшего.

– Намекни ему, что возможно дело вовсе не в Людвиге, а в Генрихе, которого хотели этим подставить, – вздохнул Ричард.

– Могли бы и сами намекнуть, – проворчал Кастор, но кивнул.

– Меня бы этот осел не стал даже слушать, – возразил тёмный. – Ладно, что у тебя по жертвоприношениям?

– Ничего.

– В смысле?

– Вообще ничего. Никаких свидетельств. Наши осведомители ничего даже близко похожего не видели. Даже не то что жертвоприношений, обычных ритуалов принесения даров и тех давным-давно не было. Храм богини хаоса и вовсе лет десять как обвалился. В общем, никаких свидетельств поклонения богине хаоса обнаружить не удалось.

– Должны быть, – отрезал Ричард.

– Вы уверены? – в голосе представителя королевской службы безопасности звучало сомнение.

– Абсолютно, – ему продемонстрировали рисунок знака с груди Джары. – Знак был довольно свежий, да и жертве восемнадцать-девятнадцать, не больше.

Рисунок заставил Кастора подобраться. Книги о запретном культе он наверняка видел и изображение узнал.

– Откуда это?

– Зарисовал то, что было вырезано на груди оборванки, к которой меня привёл призрак. Она уже умирала.

– Той, что вы увезли к себе?

– Да, – внешне спокойно подтвердил неприятно удивленный тем, что собеседнику известны такие детали магистр. – Не знал, что ко мне приставлено наблюдение.

– Не приставлено. Целитель доложил, – не стал скрывать собеседник. – Им положено о подобном докладывать.

– Но про знак не сказал?

– Нет. Он его видел? – Ричард кивнул. Целитель, осматривавший Джару, знак не видеть попросту не мог. И это тоже вызывало вопросы. О чём если не о знаке он вообще доложил и зачем? – Девушка выжила?

Помедлив, тёмный кивнул и заверил:

– Она ничего не помнит об этом. И она тёмная, слабенькая пока что, но тёмная.

– Вы поэтому не сообщили?

– Я сообщил о жертвоприношениях. Этого вполне достаточно.

– Вам, возможно, нам нет.

– Моя ученица ничего не помнит об этом и заставлять её вспоминать я не позволю, – отрезал магистр.

– Ученица? – в голосе Кастора звучало удивление.

Тёмные нечасто брали в ученики девушек. Как и светлые, впрочем. Максимум обучали бытовой магии. Для деторождения, а главной функцией магинь мужчины полагали именно его, полноценное обучение не требовалось, достаточно просто умения контролировать силу. Кастор, признаться, думал, что оборванка привлекла магистра именно по этой причине, всё же наследника у Ричарда Керрайн до сих пор не было, только дочь, а из той какая наследница? Хотя, в принципе ученичество возможность завести наследника не исключало. Ну, по мнению Кастора.

– Дар можно развить. Главное, что он есть. – Говорить про знания Джары безопаснику Ричард не стал. Ни к чему давать КСБ информацию, в которой она не нуждается. Неизвестно, где и как потом использует. – Поэтому ищите. Знак кто-то начертил, а значит кто-то богине хаоса поклоняется.

Спорить с этим было сложно. Не было в открытом доступе подобной литературы, да и едва ли нашёлся бы идиот, который стал бы вырезать кому бы то ни было, даже бродяжке, знак жертвы богине хаоса. Хотя бы из чувства самосохранения: шуток та не понимала.

– Попробуйте проверить лавки алхимиков и травников: любое жертвоприношение все же требует подготовки, а значит специфических ингредиентов, – посоветовал Ричард.

Кастор подобрался и тут же поинтересовался подробностями. И с одной стороны, возможно, не стоило бы ими делиться, всё же не самые это безопасные знания, но не самому же проверять все столичные лавки подходящей направленности? Это ведь не только те, что на главной торговой улице, но и множество мелких, в том числе и те, о которых магистр даже не знает. Нет, проверить было бы можно, но получится ли получить правдивый ответ? С КСБ же спорить куда как сложнее.

Вспышка. Ойк. Очередная попытка научить Сирин держать второй щит с треском провалилась. Джара, знаниям и умениям которой наставник нашёл несколько неожиданное для девушки применение, тяжело вздохнула и посмотрела на Джозефа:

– Скажи ей, что у неё ошибка в третьем движении.

Призрак повторил.

Девочка нахмурилась, попыталась снова и опять ошиблась. Пришлось показывать всю последовательность ещё раз. Отрабатывающий контроль шариков тьмы Том сочувственно вздохнул. Он поставить щит пока и не пытался: не тот контроль над даром, это ему магистр объяснил популярно и с примерами. Достаточно было попросить Сирин и Джару вызвать те же самые шарики. У обеих они были темнее и больше его раза в два, а у девушки ещё и летали по самым причудливым траекториям, разным для разных шариков. Собственно эта их непредсказуемость и подводила раз за разом девочку: щит она использовала плоский и не успевала его переставить, а держать одновременно два у неё не выходило. Поэтому они решили попробовать другое заклятье. Пока без особого успеха.

Впрочем, времени сегодня у них было навалом: выходной от занятий по общим предметам позволял. Да и лорд Ричард обещал быть к ужину, а время едва перевалило за полдень.

– Может, перерыв на обед, а? – взмолилась Сирин. И напомнила: – Лорд отец говорил, что тебе надо регулярнее питаться, если хочешь быстро восстановиться.

Над этим вариантом Джара явно задумалась. Том вознес молитвы богам, чтобы она согласилась: у него уже подрагивали руки и снова ныли мышцы. Поневоле задумаешься, действительно ли так уж хочешь учиться магии. Впрочем, за свои девять лет он успел усвоить, что любой навык поначалу даётся непросто. Просто до того как лорд поймал его в своей лаборатории, мальчишка не думал, что и магия – это именно что навык. Это потом уже, причем далеко не сразу и больше благодаря Сирин пришло понимание, что за одним легким пасом, которым магистр порой мог закрыть дверь или смести снег с дорожки, на самом деле скрываются годы отработки заклинаний.

– Ладно. У вас полчаса на обед и полчаса на отдых. Но потом продолжим!

Она и договорить не успела, как детей и след простыл.

Девушка устало вздохнула, потянулась и, не торопясь, последовала за ними: поесть бы действительно не мешало. Хотя бы чтобы проверить удалось ли ей уже победить дурацкую ошибку привязки, из-за которой напрочь отсутствует вкус. При этом запахи были, звуки были, видела она глазами тела, а не души, ощущала боль, прикосновения. А вкуса не было. И если, пока она питалась одними бульонами, это было не так и заметно, то потом вопрос встал, что называется, ребром.

Пока никто этого не понял, но с внимательностью магистра и его знаниями тянуть с решением проблемы не стоило. Решат дети подшутить и подсыпать специй ей в еду, а она даже не заметит, и что тогда? Отсутствие того или иного чувства – это, между прочим, весьма характерный признак духа-захватчика. Магистру останется лишь сложить факты, и хорошо, если после этого она сумеет сбежать до того как он её допросит и отправит к богам! А ей, между прочим, нравится у него учиться. Даже просто смотреть, как он работает, без объяснений. Потому что даже базовые, известные ей, вещи он делает иначе и не всегда это устаревший вариант, часто, судя по всему, либо родовая, либо и вовсе личная модификация. Магистр Ричард Керрайн – тот шанс, тот выигрыш в лотерею, который будет очень глупо упустить. Особенно по собственной глупости или из-за неосмотрительности и лени.

Сирин – тоже повелитель духов, просто совершенно в этом направлении ещё необученный и не знающий базовых вещей, а потому не понимающий, что может обозначать увиденное. Сейчас, похоже, она видит непостоянно, но с постоянными тренировками вопрос времени, когда особое зрение повелителей духов станет ей подконтрольно. И если Джара к этому моменту не поставит защиты, вопросы неизбежны. А значит надо поскорее разобраться с привязками, поставить уже страховки и начинать ставить защиту, чтобы не то что Сирин не увидела лишнего, даже Ричард, вздумайся ему проверить увиденное дочерью, используя специализированные чары, не понял, что перед ним захватчица. Да, тела-без-души, но это ещё доказать нужно, что души в нём не было, а это не так просто. Сейчас, когда метка смерти ещё не полностью исчезла, якобы не до конца «вернувшуюся» в тело душу ещё можно объяснить ей, потом – уже вряд ли.

Как выяснилось буквально через пару дней, озаботилась девушка этим вопросом очень вовремя: Ричард решил начать учить Сирин использовать грань повелителя духов. Следующую ночь Джара провела за постановкой дополнительных привязок, страховок и защит… И с последними не успокоилась, пока Джозеф не подтвердил, что её душу больше не видит. Получилось много и энергоёмко, так что энергоёмкость её заклятий сразу упала. Что не осталось без внимания.

– Джара, у тебя всё хорошо? – поинтересовался наставник.

– Да, всё нормально. Просто, похоже, щит стягивает на себя слишком много энергии, – пожала плечами девушка, возблагодарив мысленно свою паранойю. Щит она действительно установила.

– Ты поставила стационарный щит? – удивился магистр. Получив в ответ кивок, предсказуемо заинтересовался частностями: – Какой именно?

– «Сагенто».

– Почему хотя бы не «Сегто»?

– Постоянное поддержание более энергоёмкого заклятья лучше развивает дар, – с умным видом возразила она.

Объяснению магистр не поверил (и не зря):

– А если честно?

– «Сегто» отрезает часть чувствительности, это неудобно.

– Почему-то так я и подумал. Ладно, дело твоё.

В умениях Джары он давно сомневаться перестал. Достаточно было один раз увидеть, как она строит ритуальные круги и как легко перестраивает их с одного на другой, чтобы понять, что девушку учили и учили толково. Кто именно, ему бы очень хотелось знать, но нарушать обещание он не спешил. Угрозы незнание этого явно не несло: не оказалась бы она на улице, если бы этот кто-то был жив, да и знак жертвы ей в этом случае никогда бы не начертили, наставник такого уровня не позволил бы. Нет, девушка явно была одна-одинёшенька в этом мире. До недавнего времени по крайней мере. А сейчас их связала клятва, навредить она не сможет.

Потому Ричард и доверил ей тренировать Сирин с Томом в своё отсутствие. Тем нужна была база, а как раз она у Джары была и, надо признать, объяснять ей порой удавалось лучше, чем ему. Для него многое было слишком просто и очевидно, чтобы понять трудности детей, девушка же сама с ними явно сталкивалась не так давно.

Тело она постепенно укрепляла, дар тоже окреп и стал сильнее. Потому и так заметен был сегодняшний откат назад. Он, честно говоря, даже забеспокоился: слишком опасным был этот признак после того, о чём вчера говорила Сирин. Не до конца находящаяся в теле душа была плохим знаком. Впрочем, сегодня, по словам дочери, всё было уже в порядке. Сам он даже со специальным заклятьем ни вчера, ни сегодня ничего такого не разглядел. Видимо, нужно было другое заклятье, всё же грань повелителя духов у него была слаба. Стоило порыться в книгах на предмет чего-нибудь подходящего. Сам он, признаться, никогда плотно этой гранью дара не интересовался.

Гонец от одного из купцов примчался после обеда, когда магистр с ученицей работали в библиотеке. Она изучала гримуар по щитам, он – работал над расчетами. В последнее время ему нравилось работать не в кабинете одному, а вот так, с ученицей. Можно было словно невзначай заметить что-нибудь и вывести её на обсуждение какого-нибудь заклятья, а можно было и поразмышлять вслух. Хоть девушка и отрицала, что что-то понимает в его построениях, судя по тому, как смотрела, да и по осторожным вопросам, как минимум что-то понимала. И это тоже было интересно. Особенно, когда он понял, что вопросы она может и задает так, чтобы казалось, что ничего не понимает, но это скорее показное непонимание. Потому порой рассуждать вслух он стал даже тогда, когда решение знал. Просто чтобы проверить.

Сегодня работа спорилась, параметры очередного стационарного щита, только не для КСБ, а для Генриха ложились на бумагу строка за строкой. Свою помощь приятелю он предложил сам: повелитель боли в щитах был не силён, слишком далеко от тех лежали его интересы. Он вообще специализировался на применении ведущей грани своего дара в противоположном её обычному использованию направлении – целительстве. И надо сказать болевой синдром купировал виртуозно, за что был весьма ценим целителями, лекарями и обладателями хронических болячек вроде артритов.

– Джара, а как у тебя с проклятьями? – поинтересовался Ричард, отпустив гонца.

– Снятием или наложением? – она перестала делать вид, что увлечена чтением.

– Снятием.

– В меру плохо, – честно сообщила девушка.

– Тогда собирайся. И Тома найди, ему будет полезно.

– Но не Сирин? – она закрыла книгу и поднялась.

– Не Сирин. Её дар я пока не хочу раскрывать обществу.

В таком решении были свои резоны. Кивнув, Джара поспешила к выходу. Где искать мальчишку она представляла, но им обоим ещё нужно успеть переодеться. А ещё как-то уговорить наследницу лорда остаться дома. Та наверняка будет против.

Так собственно и оказалось.

– Я оденусь как мальчик!

– Сирин, это неприлично, – вздохнула Джара. Кое-какие особенности местных нравов она уже успела усвоить. Те ей не нравились, но идти против всего мира девушка была не готова. Как не готова к этому пока и Сирин. – И кроме того опасно. Мастер Ричард прав, будет лучше, если о твоём даре пока не будут знать.

– Но…

– Давай мы с тобой сначала всё продумаем, а потом уже предложим такой вариант твоему отцу? Переодеться мальчишкой не так просто как кажется, даже в твоём возрасте.

Сирин, может, и было десять, и была она ещё скорее ребенком, чем подростком, но поставь её, даже переодетую, рядом с тем же Томом и разница уже будет слишком значительной, чтобы не понять, кто мальчишка, а кто переодетая девочка.

– И ты поможешь мне в этом?

– Помогу. А теперь иди, господин Сомерс тебя уже заждался, – она подтолкнула её обратно к дверям, за которыми находился маленький класс.

Вздохнув, Сирин послушно направилась обратно постигать тонкости законодательства и права.

Девушка же поспешила к себе, переодеваться. Действительно приличной одежды в её гардеробе было не так уж много, хорошо, что вообще была, так что выбор был простым. Чёрное, в пол и под горло, без украшений, разве что с кружевом, платье смотрелось элегантно и строго. Набросив сверху тёплый плащ с капюшоном, поспешила вниз.

О том, как они будут добираться, она совершенно не подумала. Хорошо ещё Ричард, вероятно, из-за Тома, приказал заложить карету, а не седлать лошадей. Очень хорошо, потому что сидеть в дамском седле она не умела, а в мужском в таком платье неудобно. Да и, справедливости ради, и в мужском на лошади даже в своём теле держалась она так себе.

Ехать оказалось недалеко: буквально пять минут и они на месте. Прежде чем выйти, магистр предупредил:

– Ведёте себя как положено ученикам. То есть внимательно слушаете и не высовываетесь. Ясно? – Оба кивнули. – И, Джара, никаких прямых взглядов. У тебя слишком приметные глаза.

К чему это было сказано, она не поняла, но снова кивнула.

Пропустили их без проволочек, провожатый дожидался у ворот. Дом был меньше принадлежащего Ричарду, но тоже большой, так что ещё минут пять потратили на дорогу по лестницам и коридорам, пока наконец для них не распахнули дверь в небольшую комнату, судя по обстановке, не хозяев, но кого-то к ним достаточно приближенного.

Лоб молодого мужчины на постели покрылся капельками пота, сам он тяжело дышал. Ричард сразу же использовал заклятья определения проклятий, Джара последовала его примеру.

– Том, что скажешь?

– Он весь тёмный.

– Потому что действительно проклят. Где, по-твоему, очаг проклятья? – Пояснил: – Что темнее всего?

– Рука, левая.

Магистр, видимо, был с таким вердиктом вполне согласен, потому что наклонился и перевернул лежащую на одеяле ладонь.

– Похоже, прокляли через вещь. – Обернулся к сопровождающему: – Рядом с ним не нашли никаких предметов?

– Да вроде бы нет, лорд.

– Узнайте точно. Через предмет проклятье, хоть и ослабленное, мог получить кто-то ещё. Поэтому, если найдёте что-то, в руки не берите. И пока я не позову, сюда не входите, можете помешать. – Поклонившись, слуга вышел. Магистр, не глядя на девушку, заметил: – Джара, мне нужен круг.

Это она понимала и сама, потому уже вытащила из сумки мелки:

– Том, помоги мне с ковром.

Мальчишка тут же присел рядом. К тому моменту, когда Ричард закончил исследовать проклятого, девушка уже заканчивала круг.

– Почему этот тип?

– Проклятье через предмет, но уже охватило всё тело, что-то более слабое его уже не возьмёт, – объяснила она свой выбор.

Магистр кивнул, с помощью Тома стащил тело несчастного с кровати, быстро проверил контур и, жестом указав им, как встать, чтобы не мешаться, начал заклятье. Сила хлынула в рисунок. Джара попятилась, чтобы не зацепило даже краем. Кто знает, как среагирует контур на её защиты, а защиты на контур?

Для повелителя смерти, а не проклятий справился с ним Ричард быстро. Она сама справилась бы уж точно не быстрее. Вот её дядя мог, но на то у него и ведущая грань повелителя проклятий.

– Что скажешь теперь? – посмотрел магистр на Тома.

– Больше тьмы нет, – прозвучало слегка удивленно.

– Да. Суть снятия проклятий, если упрощать, заключается в том, чтобы выжечь их мёртвую тьму живой тьмой дара.

– А если не выйдет?

– Если не выходит один способ, используют другой, но может получиться и так, что не срабатывает ни один. Тогда проклятый умирает, увы, – магистр был спокоен. – Джара, посмотри, как он. Думаю, «Векто» для этого подойдёт.

Девушка предпочла не напоминать, что заклятья этой группы он ей не давал. Это ведь, в конце концов, не означает, что она его не знает? Осторожно переступила через выгоревшие линии, присела рядом с мужчиной и использовала заклятье. Картина была в целом ожидаемой, в рамках обычных последствий.

– Искажения в области печени и почек, довольно сильные. Пальцы тоже задело, думаю, чувствительность будет как после обморожения.

– Вывод?

– Я бы советовала вызвать целителя.

– Правильный выбор. Запомни, Том, лечить тёмный, конечно, может, но всё же лучше доверять такие вещи специалистам. Идёмте, посмотрим, нашли ли слуги проклятый предмет. Очень надеюсь, больше ни с кого снимать проклятье сегодня не придётся.

Их провожатый, как оказалось, уже ждал в коридоре.

– Лорд?

– Проклятье я снял, но пострадавшему потребуется целитель. И лучше с этим не тяните.

– Сейчас же кого-нибудь отправим, – кивнул слуга.

– Вы нашли предмет, через который он получил проклятье?

– Кажется. Ройм вас проводит.

Мальчишка едва ли старше Тома кивнул и махнул рукой, предлагая следовать за ним.

Идти оказалось на этот раз недалеко: нужная комната, судя по обстановке, кабинет, располагалась буквально за поворотом коридора.

– Письма, – им указали на поднос с корреспонденцией, стоящий на столе.

– Пострадавший служит у хозяина секретарём? – предположил магистр, разглядев на конвертах адресата.

– Ага.

– Кто-нибудь до него берёт письма в руки?

Вопрос заставил мальчика задуматься:

– Нууу… От письма зависит. Те, что посыльные приносят, сразу на поднос они и кладут, а те, что в ящике оставляют, Ярбен, это дворецкий, к остальным складывает.

– Понятно. Подожди в коридоре. Том, можешь сказать, какое из писем проклято?

Ученик прищурился, обошёл стол. Снова обошёл. Джара и Ричард ждали. Они видели и сами – разумеется, используя заклятья, но видели – но торопить его не спешили.

– Это не письма, – наконец сообщил ученик. И указал на нож для бумаг: – Это вон он.

– Верно. Джара, твои предложения?

Если бы она была в своём теле, то посоветовала бы обернуть предмет в изолирующее заклятье и отправить на экспертизу отпечатков, однако, как с этим способом в этом времени она наверняка не знала. Потому предложила только изолирующее заклятье. В ответ на вопрос «зачем», пояснила:

– Если мы снимем проклятье с ножа, то не поймаем того, кто его наложил. – И для Тома пояснила: – Проклявший может прикасаться к предмету, на которое проклятье наложено, безбоязненно. Поэтому если найти его можно и просто посредством расспроса слуг и пострадавшего, то доказать вину, если сам не признается, только с помощью предмета.

– Именно. Поэтому мы действительно используем изолирующее заклятье, а расспросы вести предоставим королевской службе безопасности.

С изолирующим Ричард решил на Джару не надеяться, наложил сам. Потом объяснил, как быть дальше подошедшему хозяину дома, учитывая, что вполне возможно, это было покушение на него, и они направились восвояси.

– Наложить проклятье мог ведь только тёмный, верно? – спросил Том уже в карете.

– Верно.

– Получается, что кто-то проклял, вы сняли, но обоим заплатили.

– Да. Но если мастера за снятие только похвалят, но того тёмного, если найдут, сурово накажут, – поняв, что именно смутило мальчишку, разъяснила девушка.

– Как?

– За проклятье такого уровня запечатают силу и бросят в тюрьму, – отозвался Ричард.

Джара не стала уточнять, что, скорее всего, запечатают ненадолго. Тёмных, даже в этом времени, не так уж много, чтобы ими разбрасываться, так что применение таланту найдут, достаточно проклявшему согласиться на сотрудничество. Да, ограничат его в передвижениях, заставят отрабатывать провинность, но делом. Но ребенку, тем более с гранью повелителя проклятий, об этом пока что знать ни к чему.

– Мастер, позволите вопрос? – осторожно спросила девушка, когда они добрались до библиотеки, отправив Тома обратно к Сирин и наставникам по общим предметам. Магистр поднял взгляд от бумаги, на которой что-то быстро писал, и кивнул. – Как много тёмных были казнены или пожизненно запечатаны за последние лет пятнадцать?

Он медленно отложил перо.

– Джозеф не зря подозревал, что ты из уничтоженного рода?

– Я не помню, – честно пожала плечами Джара.

– Но допускаешь такой вариант?

Она кивнула. Дар тела был слишком сильным для того, чтобы принадлежать даже ребенку тёмного с человеком, а, значит, едва ли его хозяйка была бастардом. В этом отношении Джаре очень и очень повезло, иначе она была бы ограничена куда сильнее, чем в пусть и ослабленном недоеданием и с неразвитым даром, но теле урожденной тёмной.

Несколько секунд магистр смотрел на неё испытующе, потом сообщил:

– Казненных и запечатанных за этот период не припомню, но восемнадцать лет назад погиб последний представитель рода Аштейн.

– У него были дети?

– Официально, нет. Но его супруга пропала. И она была тёмной, – вопросом он успел поинтересоваться.

– Её не нашли?

– Нашли, – явно нехотя признал Ричард. – Спустя почти полгода принесённой в жертву богине хаоса. После этого начались чистки.

Ситуация с культистами в последние десятилетия была напряженной. Справиться с этой многоглавой гидрой окончательно никак не выходило. Даже когда, казалось бы, их всех перелавливали, через какое-то время следы их присутствия появлялись вновь. Заговаривали уже и о том, что чтобы уничтожить эту заразу, надо объединить усилия нескольких стран, но дальше разговоров эти инициативы не продвинулись.

– Это могла быть не она?

– Теоретически, да. Но родственники опознали тело.

– Если она тоже была тёмной, значит и родственники…

– Светлые, – огорошил он. – Она извратила дар, защищая себя и отца, когда на их карету по дороге в поместье напали.

Вот это было уже неожиданно. Впрочем, такое случалось. Светлый дар, использованный для убийства или причинения боли, вполне мог поменять полярность и чаще всего менял.

– Раз с её исчезновения прошло полгода, она вполне могла успеть родить, – задумчиво заметила Джара.

За что удостоилась весьма странного взгляда. В чём дело, сообразила уже позже, вечером, когда анализировала день: о своей предполагаемой матери так не говорят. Но дело было в том, что её матерью та несчастная собственно и не являлась, максимум матерью этого тела.

Потом Ричард всё же кивнул:

– Могла. Меня в этой версии смущает только то, что после смерти мужа она не бросилась к родным за защитой, а где-то скрывалась.

– Светлые во все времена не очень хорошо относились к извратившим дар, – заметила на это девушка.

– Не тот случай, родные от неё не отказывались, – покачал головой мужчина. – Так что думаю, до того как принести в жертву, её где-то держали. Возможно, как раз чтобы родила.

– Если кому-то нужен был ребенок с тёмным даром, возникает вопрос, как тогда я оказалась на улице. – На неё посмотрели с сомнением. – Что? Я этого не помню. Честно.

– Зато это сняло бы вопрос, откуда у тебя знания.

– Не оттуда.

– Уверена?

– Абсолютно, – она встретила его взгляд спокойно.

– Значит, это помнишь. Но не расскажешь? – Она покачала головой. – Жаль, думаю, это многое бы прояснило во всей этой истории.

– Я не могу этого рассказывать. Пока не могу.

– Что ж. Я готов ждать. Как и ты с ритуалами, подстегивающими дар.

Это был явный шантаж, но она кивнула. Лучше уж развивать дар самой, без внешних стимулов, чем рассказать магистру правду о себе и оказаться изгнанной из тела. Он, кажется, рассчитывал на другую реакцию, но никак комментировать это не стал.

Проверка КСБ лавок на предмет покупки в них трав и материалов использующихся в жертвоприношениях ничего не дала. Лавочники клялись, что ничего такого не продавали.

– Или кто-то врет, или ингредиенты привезли откуда-то ещё, – заметил на это Ричард, в этот раз заглянувший в КСБ по другим делам, связанным с обычными его расчетами для безопасников.

– Не врут, – заверил его всё тот же Кастор. – Есть идеи, как ещё можно их найти?

– Если они настолько осторожны, то пока, скорее всего, никак, – нехотя признал магистр. Можно было попробовать зайти через списки пропавших, можно – отправить искать следы жертвоприношений духов. Но первое в столице, где хватает приезжих, бродяг и нищих почти нереально, а с призраками у Ричарда не очень ладилось. Да и не верил он, что достаточно осторожные, чтобы о них не пошло вообще никаких слухов, культисты не додумались защитить себя и с этой стороны. Наверняка же поставили защиту. Но Джозефа пролететь по городу посмотреть, конечно, попросит.

Безопасник кивнул и перешёл к рассказу о результатах допросов по делу о проклятии, которые выяснил, узнав о замешанности в снятии того магистра. Проклятый нож оказался недавно куплен самим секретарём купца в одной из лавок. Причём торговцу он сказал, что это подарок хозяину, а на вопросы следователя потом признался, что покупал его для себя, просто хотел не простой, а подороже, была у него страсть к дорогим вещам, покупка же «для господина» сразу снимала все вопросы. Лавку, разумеется, проверили, но это ничего не дало. Похоже, проклятье наложил один из посетителей. Кто и зачем пока разбирались.

Ричард уже успел выкинуть эту историю из головы, когда ему сообщили о другом проклятом предмете, а потом и третьем. Оба раза застали его по дороге, так что тратить время на то, чтобы забрать Джару и Тома, он не стал. Предметы были разными, приобретены в разных лавках, объединяло их только то, что все были куплены недавно.

– Кажется, у нас завёлся поехавший тёмный, проклинающий вещи в лавках, – вздохнул Ричард, после третьего случая сам известивший КСБ, в один из визитов туда.

Кастор кивнул:

– Дело поручили господину Матиасу, ну и меня ему помогать отрядили.

– Надо полагать, он не в восторге? Ну, от дела? – Дела связанные с магией следователь не любил.

– Ругается. Дело странное. – С чем-чем, а с этим Ричард был согласен. Действительно странное. Понятно, что замешан тёмный маг, но не будешь же всех тёмных проверять? Да, их в столице не так уж много, но не один десяток и не два, а ведь этом может быть и кто-то из приезжих, и из дар скрывающих. Да даже если задаться целью и проверить всех, устроить ставку с продавцами, вспомнят ли те покупателей, вот в чем вопрос? А сам виновный будет отпираться, как и остальные. Пытать? Чтобы получить признание от вовсе невиновного, который просто сломался под магией палачей? Да и пытки не решение. – Господин Матиас просил вас к нему зайти, как в КСБ будете. Но сейчас он на выезде, так что…

– Все что знал, я тебе рассказал, – заверил его магистр. – Перескажешь ему. Если этого будет мало, пусть сам ко мне заедет, так будет проще, чем мне пытаться поймать его между выездами.

Кастор кивнул. Он хмурился, ситуация ему явно не нравилась: как предотвратить новые случаи непонятно, как найти злоумышленника тоже. Разумеется, лавочников, их прислугу, соседей, даже постоянных клиентов допросили, но это ничего не дало: попробуй, уследи, кто и когда брал в руки тот или иной предмет в базарный день на торговой улице или хуже того, на рынке!

– Лорд, вы можете прогуляться по лавкам? С ученицей, например?

– Могу. Только что это даст? К примеру, я пройдусь завтра, а злоумышленник послезавтра. И что я был в этих лавках, что не был.

– Вы – не единственный тёмный в городе. Возможно, другие тоже согласятся.

Идея была неплохой, но совершенно невыполнимой. Кастор, похоже, слишком мало общался с другими тёмными, чтобы представлять, как те на это отреагируют.

– Большинство вас пошлёт лесом уже после второго раза. Если не после первого, – заверил его Ричард. – Да и даже если бы другие тёмные и согласились, вы же не будете гонять всех по лавкам вместо патрулей?

– Ваша правда. Но что ещё мы можем сделать? Кроме тёмных проклятье на предмете ведь никто не определит. Светлые их не видят.

– Видят, если используют нужные заклятья, – опроверг это заблуждение Ричард. – Просто они слишком энергоёмкие, чтобы пользоваться ими регулярно, так что они не слишком о них распространяются.

Это заставило Кастора подобраться:

– И их может использовать любой светлый?

– Большинство с ними не справится, они куда сложнее наших. Так что только кто-то уровня Миронте и Давери.

– То есть практически никто, – помрачнел безопасник. И вздохнул: – Вот если бы как-то можно было вложить ваши заклятья в артефакт, чтобы им могли пользоваться обычные люди…

– С этим вам к артефакторам, – открестился от такой идеи магистр.

Технически вложить было можно, с некоторыми заклятьями такое проделывали. Но в лучшем случае такие артефакты работали у нейтральных магов, даже у светлых уже вызывая сложности, что уж говорить о простых людях? Примерно это он сотруднику службы безопасности и сообщил.

– Смысл вообще во всех этих артефакторах и артефакторике, если они не могут сделать то, что нужно?!

– Ну не скажи. Те же магические лампы, консервирующие, разогревающие и охлаждающие артефакты весьма полезны в быту. И это только бытовые, а артефакты щитов, атакующие, различные артефакты для ритуальных целей?

– Да понял я, понял. Но неужели так сложно сделать определитель проклятий?

Подумав, магистр признал:

– Что-то вроде с пятью-шестью зарядами сделать можно, но не для обычного человека. Ему просто его не активировать. И после того как заряд закончится такой артефакт выгорит намертво. А материалы там потребуются дорогие.

– А взять какие-то более дешевые материалы?

– Не удержат магию, – с сожалением развел руками Ричард. – Может, это, конечно, как-то можно обойти, но не для вложения заклятий. Вот если артефакт с нужными функциями создать, там долговечность будет больше. Проблема в том, что артефактов для определения проклятий никто никогда не делал, а создать нечто новое в короткие сроки невозможно. Это недели расчетов, и месяцы перепроверок, попыток, множество переведенных материалов. И то не факт, что получится именно то, что вам нужно. В общем на перспективу идея хорошая, но это вопрос нескольких лет, а то и десятилетий.

– Ладно, понял. Значит лучшее, что мы можем получить это артефакт с зарядами этих ваших заклятий, активируемые другими магами.

– Да. При условии, что получится их вложить. И активировать такой артефакт те же светлые не смогут. Только темные или нейтральные маги. Но темным логичнее самим использовать заклятье, а не тратить заряды.

– Это понятно. Но почему только маги? Неужели совсем нереально как-то приспособить его для обычных людей? Не знаю, поставить какие-то активаторы, как у бытовых артефактов или ещё что?

– Не знаю, – честно заметил Ричард. В артефакторике он разбирался ещё хуже чем в алхимии. Посоветовал: – Попробуйте поговорить об этом с лордом Бернертом, из столичных тёмных он лучше всех разбирается в артефакторике. Может, до чего-то плюс-минус подходящего и додумается.

Вечером, когда он обмолвился об этом Джаре, та тоже задумалась, а потом покачала головой. Как подобное сделать она не представляла. Доподлинно знала, что такие артефакты сделать можно, более того, в её времени они существовали и уже довольно давно, но как они функционируют и как работает тот самый переключатель для немагов, девушка никогда не интересовалась. Работают и работают.

– Завтра прогуляемся с Томом по лавкам, посмотрим, может быть, найдём ещё какие-то проклятые предметы.

Что-то в этой фразе заставило её напрячься:

– Кто-то проклинает предметы в лавках?

– Да. А я не говорил?

Девушка покачала головой. Этого Ричард прежде не упоминал. А между тем, где-то она о подобном читала… Где и что она смогла вспомнить уже вечером, когда легла.

Дело было старым, но громким из-за того, что от одного из таких предметов пострадал иностранный посол, в результате чего началась вторая война Тирении с Нестрией. В проклятии обвинили одного из столичных тёмных. Чтобы вспомнить, кого именно, ей пришлось постараться, а потом Джара подскочила и бросилась к магистру. И плевать, что ночь, спать пора, а он наверняка уже тоже лёг.

– Мастер, – девушка влетела в покои мужчины, пронеслась через гостиную и толкнула дверь в спальню.

– Что? – Ричард, к счастью, ещё не успел уснуть, лежал с книгой о проклятьях, пытаясь понять, что же ему во всём этом так не нравится.

Джара выглядела возбужденной. Тёмные волосы взлохмачены, на лице решимость. При этом тонкая ткань ночнушки хоть и не просвечивала, но и простора для фантазии почти не оставляла. Ричард отлично видел, что оживший скелет девушка уже не напоминает.

– Мастер! – выдернула его из этих явно не подобающих наставнику мыслей девушка. – Мастер, а что если вас хотят подставить?

– В каком смысле?

– В самом прямом! О том, что вы работаете с королевской службой безопасности, в столице ведь знают?

– Само собой.

– Ну вот. А раз работаете, значит, скорее всего, именно вам поручат разбираться с проблемой. Но никто кроме тёмных проклятья, в том числе их наложение не видит. Что если некто рассчитывает на то, чтобы этим рейдом по лавкам вас подставить?

– Каким образом? Меня попросил пройтись по ним не абы кто, а сотрудник КСБ.

– При личной беседе и без свидетелей?

– Ну да, но этого достаточно.

– Если его не подкупить или не убить. Если же его не будет, вы не докажите, что это официальное поручение.

– Даже если неофициальное, чем прогулка по лавкам может быть опасна? Как тут подставишь?

– Вам виднее. Но я бы предположила, что один из торговцев вас «узнает», или же после вашего ухода ему подложат проклятую вещь и когда её кто-нибудь купит, торговец вспомнит, что в его лавке были вы. Оба варианта, как мне кажется, вполне рабочие.

Это заставило Ричарда задуматься. В принципе, если кто-то из тёмных затаил на него злобу, такое было вполне возможно. Едва ли ему в этом случае что-то всерьёз угрожало, но неприятных моментов бы доставило. Примерно как это было у Генриха, может, только без пыток. Некстати вспомнилось, что убийцу Людвига и, что важнее, того, кто за убийцей стоял, так и не нашли.

– Такое ведь возможно? – устала ждать его ответа Джара.

– Возможно, – нехотя согласился он. – Вот только я не могу отказаться от данного слова.

– Вы можете отправить по лавкам нас с Томом, – она времени тоже даром не теряла, успела обдумать возможности выбраться из западни с наименьшими потерями.

– А если подставить меня решат через вас?

– Используете ученическую, солгать мы не сможем. Все знают, что мастер может заставить ученика говорить правду.

Вариант был неплохим.

– Без Сирин.

– Без Сирин, – согласилась девушка. Наследницу и проверить если что сложнее, поскольку ученической клятвы на ней нет, и рисковать ей слишком опасно.

– Тогда согласен. Охрану возьмёте. Сирин я займу, чтобы точно за вами не увязалась. Погуляете, посмотрите, может, что для себя купите. Если что-то проклятое найдёте, в чём я сомневаюсь, соблюдайте меры предосторожности.

– Лавки любые?

– Любые, но список тех, которые стоит проверить в первую очередь, я тебе напишу.

Девушка кивнула.

Конец ознакомительной части