Грани разбитых миров

Пролог

Тиц, ночная спутница дневного светила повисла над лесом большим янтарным оком. Она видела как Ло, великая создательница миров и мать всего сотворила Всёвмещающий кристалл, что должен был вдохнуть жизнь в мёртвые земли, на которые она снизошла. Как он выскользнул из её рук и разбился, расколов вместе с собой и твердь земную. Разделились, разлетелись миры и каждый из них выпестовал внутри себя огонёк новой жизни и пошёл своей дорогой. Тиц видела всё и никого не осудила, родившись от слезы, оброненной Ло. Слеза засияла ночным светилом и отразилась во множестве граней расколотого мира, проникнув в каждую своим отражением. И теперь лишь бесстрастно и неустанно присматривала за каждым из миров, освещая путь в ночи: и трудолюбивым дайенам, неугомонным людям, недалёким лурронам, отстранённым райу и даже коварным шаа. Недаром её призывают в свидетели в спорах, ибо под покровом тьмы свершиться несправедливости проще простого.

Так размышлял Нур, сидя на холме под тёплым медовым светом тусклой луны и глядя на махровые густые тени леса вдалеке. Там, под покровом листвы, в объятиях оплетающих лиан и в шубе из мха лежит один из осколков того самого Всёвмещающего кристалла — Ниа-ру. Один из многих, что дал жизнь ныне процветающему и вечнозелёному миру Доэль-Ло. Мир под светилом. Мир, на который Ло обратила свой взор прежде всего после того, как кристалл разлетелся вдребезги. Дайены всегда считали себя любимчиками Ло, и некому было опрокинуть эту гордыню. Но Нур бывал в разных мирах: бывал в ядовитой пустыне шаа, смотрел на чудные механизмы людей, скрывался в пещерах лурронов и даже огненная пустыня Рце однажды стала ему приютом. У каждого из народов было чему научиться. Всегда ли Ло будет благосклонна к своим любимцам. Кто знает, как долго продлится благоденствие под светилом. Что тогда? Как поведут себя разнеженные дайены, привыкшие, что их мир даёт им всё без усилий? На это вопрос матриарх не ответила, но разозлилась на глупые вопросы Ищущего, сказав, что тот, кто родился с осколком кристалла внутри не должен думать об этом, а исполнять свой долг — искать осколки по мирам для приращения к Ниа-ру, дабы мир Доэль-Ло продолжал цвести и ширился.

— Что тебе необходимо доказать, Вайанур? — матриарх, Лионе, крупная дайена, осталась сидеть на своём месте, троне круга собраний. Две пары её усиков-лим, берущие начало от висков, красиво, плавно колыхались от покачивания головы. Головной убор, койи, обхватывающий голову по кругу, поднимался островерхими листьями к небу. Янтарные светлые глаза без зрачков, но светящиеся мягким светом, обратились к Ищущему. — Нам не нужны ни люди, ни лурроны. Ни к чему менять замысел Ло. Думай о своём предназначении. Тебе повезло родиться с осколком внутри, тебе открыты тайные тропы, так обрати свой взор к Ло.

И Нур думал, много думал и продолжал путешествовать по мирам в поисках осколков, что можно прирастить к Ниа-ру и сделать свой мир более полноценным. Он встречал таких же Искателей и все так же желали блага для своих миров. Однажды, спасаясь от лурронов, он бежал в ядовитую пустыню Шаа. Там он встретил Райнавана.

Полый мир был ядовит, он дышал мелкой пылью, поднимающейся от песчаных пустынь, забивал ноздри, выжигал легкие. Но Нур шел навстречу единственному живому, на которого указывали лимы. Скиталец был жив и просил Ло о помощи. Сильные бури норовили уронить дайена на дюну и засыпать ядовитым песком, но он был непреклонен. И нашел то, что искал. Почти засыпанный песком варлог, бежавший в мир, в который не посмели сунуться преследователи. Он оба спаслись в смертоносном мире не по своей воле.

Варлог умирал. На его теле кровоточило множество свежих ран. Кровь не успевала стекать на песок, испаряясь в ядовитом воздухе алым облаком. Кто знает, сколько он лежал здесь, почти занесенный песком, сколько крови потерял.

Когда Нур приподнял тело, варлог едва приоткрыл потухшие глаза. Недолго ему оставалось. Нур проник в его сознание. Кто-то долго выжигал в нем тягу к свободе, ломал, выворачивал волю. Осталось нанести последний удар. И Нур поддался соблазну. Внес в умирающее сознание мысль, кому теперь принадлежит потерянная жизнь. Он велел варлогу подниматься, и тот подчинился. Потащился следом за новым хозяином, превозмогая слабость, волоча за собой сломанные неведомым палачом крылья.

Нур долго искал точку перехода, чтобы выбраться из смертоносного мира, за то время успел сжечь себе легкие. Варлог шел, увлекаемый волей нового хозяина. Без собственных желаний и почти без сил. Они вырвались вдвоем, обессилевшие, иссеченные песком и сожженные светилом.

Потом, когда Нур вернулся из странствий без единого осколка, но с изъеденными лёгкими и привел с собой раненого варлога, матриарх смотрела иначе — потухшими глазами, как смотрят на ничего не значащую больше вещь. Она посетовала, что избранный Ло дайен пожелал потратить дар на никчёмного варлога, презрев тяготы собственного народа. Чудом удалось выторговать жизнь себе и заклятому врагу всех дайенов. Нура лишили поддержки рода, обрезали имя, закрыли кислотой поры на ладонях, чтобы никто из дайенов никогда не почувствовал запах отступника, не пришёл ему на помощь ни в одном из миров. В обмен на две жизни Нур дал перед всеми слово, что они с варлогом уйдут из Доэль-Ло навсегда.

Сегодня была последняя ночь, когда ещё можно было насладиться светом Тиц над влажным шепчущим лесом. Нигде нет таких высоких, густых крон, поющей, шёлковой травы и мягкого, как облака, мха под ногами. Нигде ветра не поют так сладко и обещающе. Не будет птичьего многоголосья поутру, не будет изумрудных рассветов. Останется пустота.

Теперь уделом обоих будет беспощадная пустыня Шаа или огненные поля Рце. Но нет, Райнаван, варлог, тоже изгнанник, ему нет пути домой, к огненным, плюющимся огнём вершинам. Нур не спрашивал, что произошло в пустыне. Миры Осколков жестоки к чужакам, особенно к тем кто забрёл не туда или перешёл дорогу кому-то более сильному. Теперь Райнаван — всё, что есть у Нура, а Нур — единственный луч во мраке для Райнавана. Так было угодно Ло.

Ладони ещё жгло под листами острохвоста, которыми обернули обожженные руки. Нур скосил взгляд на сидящего поодаль варлога. Закованное в плотную броню костяных пластин тело не делало его лёгкой добычей. Рогатая голова повернулась к дайену и во мраке вспыхнули лиловым два сумеречных глаза. Нет, варлога не так легко одолеть в темноте — у него есть всё для ночной охоты. Свет и кто-то желающий ему смерти, вот, что могло победить этого зверя. Не будь перерубленного крыла, он мог бы стать грозой для дайенов, но нет, варлог теперь в полном подчинении. Но матриарх и слушать не стала.

Где-то у подножия холма задвигались тени. Это воины-дайены дали знать, что видят изгнанников и готовы применить секущие лозы, если обещание уйти не будет исполнено.

Нур откашлялся, вздохнул глубоко несколько раз, унимая горло, и встал. Пора. Поднялся и варлог, горой возвышаясь над невысоким дайеном.

— Мы уходим, — громко сказал Нур в сторону мерцающих в свете Тиц желтоватых глаз. Райнаван равнодушно посмотрел вниз. Уточнил у Нура, используя внутреннее ухо, можно ли убить стражей, получил отрицательный ответ и так же молча согласился.

— Пойдём, — Нур повернулся и пошёл прочь, чувствуя ногами прощальные касания густой травы, ласково обнимающей стопы. Можно было говорить с Райнаваном используя внутреннее ухо и осколок внутри, ведь у варлога так же как и у дайена он был. Но Нур предпочитал говорить вслух, чтобы не забыть звук собственного голоса. А вот Райнаван всегда молчал. Как ему жилось среди сородичей, имея способность переходить между мирами? И как его приняли люди? Или лурроны? Ответ очевиден и крупно написан на его спине, где торчал обломок кости от отсечённого крыла.

Точка перехода здесь, недалеко. Куда она приведёт?

Глава 1 Механическое крыло

— П-сторонись! — зычный оклик разрезал гомон на площади, и людская волна качнулась влево, пропуская тяжело гружёную повозку. Толпа надавила, оттесняя к стенам. Нур осторожно огляделся, придерживая край широкого капюшона, чтоб не распахнулся, не открыл лица и не выпустил лимы из грубого плена. Зеленоватую кожу дайена сразу приметят, как и костяную броню лапищ Райнавана, если он неосторожно поднимет их из-под плаща. А если узнают, не миновать встречи со стражами.

Их обоих тёрли со всех сторон, толкали, разрывая расстояние между ними до опасно далёкого. Варлог был напряжён, как взведённая пружина в том чудном людском механизме, что покорил Нура с первого взгляда. Пахло хмелем, потом и железом. Рыночная площадь жила своей жизнью: гудела недовольными голосами, стучала молотами гильдейских кузен, рычала и плевалась ядом случайных стычек. Здесь, как нигде, кипела жизнь, и это Нуру нравилось, словно сердце начинало биться чаще, а вот Райнаван тревожно принюхивался и на каждый окрик готовился дать отпор. Приходилось постоянно одёргивать варлога, да не попасться под внимательный взгляд самому.

— Р-сступись! — рядом вырос всадник, расталкивая прохожих, напирая широкой конской грудью. По плечам и спинам ещё нескольких людей рядом мазнул удар плети. Даже средь людского гомона Нур различил утробное рычание варлога. Люди не услышали, а коня шарахнуло в сторону. Всадник в яркой котте, подпоясанный алым поясом с золотым шитьем с проклятьями натянул вожжи, а Нур поспешил дёрнуть варлога за полу плаща. Ошибкой было привести сюда Райнавана, надо было встретиться с мастером механиком одному. Но тогда велик риск, что крыло не подойдет, а кто его исправит? Придётся идти сюда ещё раз. Риск со всех сторон, с какой не взгляни.

Кто-то покосился на бледную узкую ладонь дайена и перевел взгляд на двух путников в широких плотных одеяниях до самой земли, скрывающих не только лицо, но и руки. У Нура почти что остановилось сердце.

— Р-сступись, г-врю! — и конь, получив тычок рукоятью плети дёрнулся вперед.

Нур поспешил отойти в сторону, потянул с собой и варлога. Ранавану не нравилось здесь, это дайен слышал и без внутреннего уха: слишком много запахов, тесно, и свет слепил, заставляя чувствовать себя уязвимым. Однако, только здесь находилась их цель. Лишь люди могли изготовить тончайшей работы крыло из металла и кожи, которое можно приладить на обрубок кости, и оно могло бы послужить варлогу в будущем. Плата была оговорена и припасена заранее: осколок Всекристалла. Небольшой, меньше мизинца. Но люди собирали все, до чего могли дотянуться, и дорого платили даже за те, на которые матриарх не стала бы даже смотреть. За тот, что лежал в суме, пристёгнутой к поясу, можно было бы купить не одно такое крыло. Плата сверх меры полагалась мастеру-механику за молчание до начала работы и после.

С Райнаваном они выбрались от толпы в узкий проулок между домами. Там Нура снова прихватило кашлем: путешествие в ядовитую пустыню Шаа не прошло для даейна даром. Но надо отдать должное, там, среди пылеватых песков встречались самые крупные осколки. Матриарх была бы довольна, жаль Нур не Искатель больше, потому свои знания и умения он был готов применить хоть кому-то пользу. Райнаван молча ждал, пока Нур откашляется и отдышится после приступа. «Интересно, ждал бы он, если был бы свободен в перемещениях?» — подумалось дайену. И по случайности поймал взгляд мерцающих лиловых глаз. «Да», — ответил варлог, на долю мгновенья прикрыв глаза жёсткими веками.

— Благодарю, — зачем-то сказал Нур, соображая, как им пробраться на другой конец площади к искомой двери с вывеской из грубосколоченных досок. Матриарх расценила присутствие варлога в Доэль-Ло, как святотатство. Что же скажут люди, когда увидят, кто перед ними? Люди более гибки, но и им не чужды предрассудки. Варлоги известны всем, как прирождённые убийцы. Сумрак окутывает их жизнь во мраке огненный пустошей Рце. Про это место известно лишь, что там текут огненные реки, а воздух напоен пеплом. Мало кто смог пройти далеко в тех землях, ещё меньше смогли вернуться, чтобы поведать, что делать там другим народам нечего. Этот огненный ад подходил лишь для варлогов, а посему видеть их в других мирах никто не желал.

Площадь меж тем продолжала свою суетную жизнь. Кричали зазывалы, где-то справа начинался жаркий спор. Нур привалился к стене, пережидая слабость после приступа. Вот бы выпить чая из цветков ли, они усмиряют кашель и боль в груди. Но для этого надо хотя бы просто остановиться и спокойно разложить пожитки, дать Райнавану время нагреть в руках чашку, а цветкам настояться.

И варлог услышал. Достал из заплечного мешка глиняную чашу, налил, а неё воды из фляги и кинул несколько лепестков. Нур равнодушно смотрел на приготовления. Без Райнавана в путешествиях пришлось бы туго. Иногда в пути невозможно разжечь костёр, например в болотах Нижнего чертога лурронов, а значит и сделать целительный настой невозможно. Но с Райнаваном эта повинность становилась проще. Он нагревал чашу в руках, используя внутренний огонь, что нёс в себе с самых пустошей Рце, и это не раз спасало Нура при тяжёлых приступах.

Пока чаша грелась в ладонях варлога, Нур разглядывал площадь. Суетное место. Люди всегда были в движении в отличие от неторопливых дайенов, постоянно куда-то спешили, стремились действовать, а не ждать. Даже придумали себе повозки для быстрого передвижения и чудные механизмы в помощь ремесленникам. На другой стороне площади как раз стоят такие мастерские — в зданиях с высокими стрельчатыми окнами и галереями, а вот глухие стены с окнами-бойницами рядом — это сами цеха, где и творится таинство. Как раз нужно попасть в один из них, где смелый мастер механик три десятка дней назад снял мерку с покалеченного крыла варлога.

Нур помнил этого мастера: невысокий, плотный и улыбчивый. Он долго пальцами мял кость, обтянутую иссохшими мышцами, нисколько не смущаясь грозными взглядами сиреневых глаз. Бегал вокруг с мерной лентой и тут же на столе набрасывал проект будущего крыла. Они встретились случайно, когда ещё тогда Искатель Вайанур бродил по мирам в поисках осколков. Тогда он случайно угодил на ярмарку, где и увидел удивительные механические штуки. А спустя время после изгнания подумал, что механическое крыло может заменить живое. И, о чудо, странная задача заинтересовала мастера. Он с готовностью согласился, его даже не смутило, что покупателем станет дайен, а предметом эксперимента — грозный варлог. Райнаван к идее механического крыла отнёсся равнодушно, по всему, смирившись со своим несовершенством, но не возражал придумке и терпеливо перенёс обмеры и чужие руки на своей спине.

— Скажи, ты злишься на меня? — Нур взглянул на спутника. Райнаван обратил замутнёный взгляд на дайена. Чаша в его руках уже начала парить, распространяя терпкий запах цветов.

«Нет». Он никогда не скажет. Приказ выжженный в его сознании никогда не позволит ему пойти против того, кто его заложил. Получается, Нур отнял у него свободу, утешая себя мыслью, что у него не было другого выбора там, в пустыне. Он никогда не спрашивал, что об этом думает Райнаван, взял на себя смелость решить за другого и теперь утешился мыслью, что варлог ему благодарен. Но благодарен ли? И это крыло может стать символом его несвободы. А может и наоборот, поможет освободиться.

— Скажи, что думаешь! Я прошу! — настоял Нур, принимая горячую чашу в ладони. — Ты хотел жить тогда? Хотел?

«Да», — ответил Райнаван после долгой паузы. Он никогда не говорит больше, чем необходимо, и Нур поймал себя на мысли, что никогда не слышал его голоса. Может, поэтому варлогов никто не понимает?

— Ты не лжёшь? — горячий настой обжёг губы. Райнаван опустил раскалённые ладони и спрятал их.

«Случилось, что должно», — сиреневые глаза вспыхнули на долю мгновенья и погасли. Он прав, возможно, нечего терзаться тем, что произошло, ведь Нур тоже пострадал из-за того решения. И немало. Настой успокоил горло, а в груди стало гораздо свободнее.

Нет, бесполезно спрашивать варлога. Интересно, они все столь немногословны или только он? Осколок внутри позволяет ему говорить через внутреннее ухо, поэтому он предпочитает молчать. Но у других варлогов этого, возможно, нет! Как общаются они? Было бы интересно узнать, но в пустоши Рце лучше не соваться. Слишком опасно.

Нур протянул пустую чашу Райнавану, чтобы тот убрал её снова в мешок.

— Пойдем, — вздохнул он. И шагнул в людской поток. Идти против движения — все равно что плыть в бурной реке, тебя все время оттаскивает от цели. Нур вынырнул из толпы совсем не там, где рассчитывал, оттого потерял драгоценные мгновенья. Огромный колокол на самой высокой из галерей отбил полдень. А это значить, лавки закроются на дневную молитву Ло, а людская река застынет густой смолой, пока каждый прочтет восхваления матери всего. Придется подождать и поторчать на виду у всех, пока время для молитвы минует. Райнаван безмолвной тенью встал рядом. Он слишком заметен, людь, хоть сколько умеющий складывать два и два сразу увидит очертания прижатого крыла на спине, а под капюшоном угадает изгиб острых рогов.

— Восславься, Ло! — пролетел над площадью зычный окрик Пастыря, и отовсюду зашуршали слова молитвы. Нур склонил голову, делая вид, что молится тоже.

«Нас заметили, — сообщил Райнаван, — но пока держатся в стороне».

Проклятье пустынных демонов! Нур неосторожно огляделся. Нет, по всей площади склоненные головы. Кто-то умеет скрываться получше приятелей.

«Скажи, и я уберу их»

— Нет! Нам нельзя себя выдавать! — Нур двинулся от лавки к лавке, почти обтирая стены, продвигаясь к нужной ему двери. Колокол стукнул ещё раз и площадь снова ожила. Дайен поспешил нырнуть в ещё один тупик, где дверь заднего хода уже открылась для них.

*****

В небольшой мастерской, куда они поднялись по нескольким ступеням, скрипящим при каждом шаге, их ждал сам мастер Дамфо, мастер-ремесленник, создавший когда-то движущийся фонтан перед зданием Совета Правящих, а теперь рискнувший сотворить новое чудо. Крыло лежало здесь же, на столе. Начищенные до блеска шестерни и трубки тускло отзывались на свет из небольшого окошка.

— Приветствую, мастер Нур, — с добродушной улыбкой проговорил механик, — и тебя мастер Райнаван.

Варлог скупо кивнул на приветствие, а Нур поспешил к столу.

— Это оно? Отличная работа!

— Неплохо бы примерить, — покачал головой мастер Дамфо, — возможно потребуется подгонка.

Нур обратился к варлогу, а тот уже стянул плащ, расправив единственное крыло, поднявшееся к самому потолку и оттопырив обрубок.

Мастер Данфо бормоча и объясняя каждое движение поднял механическое крыло, начал прилаживать хомуты.

— Будет лучше прежнего, не сомневайтесь, — успокаивал он, — я старался следовать всем изгибам мышцы. Поверьте, все будет в лучшем виде.

Кожаный хомут прильнул к обрубку, ремни осторожно пригнаны. Райнаван оглянулся и поднял крылья выше. Механическое крыло, повинуясь новому хозяину, мягко раскрылось вслед за живым. Хлопнула растянувшаяся кожа.

— Видите? Идеально! Я сделал несколько чувствительных поршней здесь и здесь, — мастер Дамфо с удовольствием продолжил рассказ о своей работе, увлеченно тыкая пальцем в крыло.

Нур смотрел, как загорелись глаза варлога, и представил, как тому хотелось снова подняться в небо. Но пока не время. Нужно найти полый мир без жизни, где их не увидят. А уже потом…

Нур полез в сумку за осколком. Достал и поднял в пальцах повыше. На гранях тотчас заиграл свет разными цветами, а в висках потеплело. Мастер Дамфо не сможет узнать, подлинный осколок или нет, ему придется довериться чужакам. Но, похоже, мастер, был доволен всем, что ему посылает судьба. Он радостно вскрикнул и поспешил подставить кусок бархотной ткани, чтобы принять оплату.

— Он настоящий, — зачем-то уточнил Нур.

И в другой миг всё вокруг пришло в движение. Варлог вскочил с пола, исчезая в полутемной зале в своей природной маскировке. Лишь крыло по-прежнему плясало в полумраке и бросало отсветы от металлических деталей. А Нур, подняв руки, застыл только успел крикнуть варлогу, чтобы он не вздумал никого убивать. Их окружили стражи людского города, вывалившиеся из обеих дверей: и с улицы и из входа во внутренние покои. Вперёд выступила женщина, протолкавшись меж спин, коротко стриженная, в походном платье и с меткой Искателя меж бровей.

— Нет, Райнаван! — повторил Нур, обратил взгляд к женщине, при ближнем рассмотрении, оказавшейся немолодой Ищущей. Ярко горящий знак между бровей ясно говорил, что своим ремеслом она занимается давно и преуспела в этом. Говорят, Ищущие людей объединяются в группы, оттого более удачливы. Этому тоже следует поучиться. Варлог снова проявился в полумраке.

— Верно, Райнаван, не спеши, — насмешливо проговорила женщина уверенным, чуть хрипловатым голосом. — Что забыли в мире людей дайен и… варлог?

— Мы искали помощи, — раз скрываться более не было смысла, Нур откинул капюшон, демонстрируя длинные усики — лимы и ярко горящий знак меж ними. Искатель не обидит Искателя. Ведь так?

Круг стражей стал плотнее или показалось только? Женщина, однако, сделала знак, что нападать не следует, с интересом взглянула на дайена, а потом и на варлога. Взгляд её на доли мгновенья стал оценивающим. Мастер Данфо словно исчез, скрылся за спинами стражей.

— Я вижу перед собой… — она помолчала, прислушиваясь к внутреннему уху, — неправильного варлога и неправильного дайена. Поэтому вы вдвоём, здесь? — этот вопрос она задала смеясь, отчего лицо её сбросило маску суровости.

— Возможно так и есть, — кивнул Нур, — меня зовут Нур, я Ищущий Авуэль-Ниа-Ру… А это Райнаван, мы вместе… Путешествуем.

— Вот уж сложно представить более странный союз для путешествий, — усмехнулась женщина, — моё имя — Салим Имай-Идалит, я Ищущая Вейсонской долины, служу Совету Правящих и более никому.

— Слышу тебя, Салим Имай-Идалит, — Нур скосил взгляд на варлога. Райнаван стоял прямо и даже не думал склонять голову ни перед хозяином, ни перед стражами, — тебе света Ло желаю.

— Да, да, — Салим отмахнулась от дайена, не сводя взгляда с варлога. — Так зачем вы здесь?

— Мой друг пострадал, — не моргнув глазом, ответил Нур, — в пустыне Шаа. Ему нужна помощь. Мы пришли за механическим крылом для него. Люди — лучшие механики — это известно всем.

— Друг? — Салим скептически оглядела варлога снова, словно увидел в нем что-то новое. — Варлог друг дайену? Ло спустилась с неба и Всевмещающий снова цел? Он тебе не друг, ты подчинил его. Это не дружба.

— Да, это так, — подтвердил Нур, игнорируя насмешку и тщетно пытаясь оттянуть внимание на себя. Каждый из бойцов сверлил мощную фигуру варлога глазами, готовясь дать отпор при любом неверном шаге. Райнаван подумав, склонил рогатую голову, подтверждая слова дайена.

— Это не дружба, — повторилась Салим, — пусть будет так, как скажешь. Друг, так друг, — и, наконец, она обратила внимание на дайена. — Ты расплатился осколком. Это очень щедро.

— Я хотел отдал его мастеру за работу, — мягко подтвердил Нур, чувствуя, как садится голос. Сейчас кашель снова согнет его надвое. — Это оговорённая цена.

— Каждый осколок в Вейсе должен быть сдан Ищущим, таков закон, — отрезала Салим и протянула руку. — Так что давай его сюда.

Мастер Дамфо, униженно кланяясь протянул осколок.

— Но мне больше нечем заплатить, — возразил Нур и отступил от напористого шага женщины, уперся спиной в товарища. Варлог утробно зарычал, а стражи вытянули мечи из ножен.

— Лучше вам просто подчиниться, — Салим сделала знак, чтобы они отступили, — твой заказ готов, но ты его не получишь, пока я не прикажу. Мастер получит свою плату. Считай, ты продал мне осколок.

Ищущая наверняка чувствует, что это не подделка. Отдать — значит остаться без средств. Не отдать — вступить в неравную схватку. Что выбрать? Люди здесь полноправные хозяева. Беда, что мастер не сдержал слова.

Ищущая подошла на шаг ближе, не сводя взгляда с осколка.

— Он подлинный, — наконец сказала она, — давай сюда, — сняла с пояса и распахнула небольшую, с ладонь, шкатулку, устланную внутри бархатом. Нур не стал спорить, хотя уже пожалел о своей беспечности.

Когда осколок был снова скрыт от светила, Салим сделала знак, что стражи могут выйти. Двое, однако, остались караулить у дверей. А мастер постарался затаиться так, чтобы о нем не вспоминали.

— Где ты его нашёл? — от деловитого тона, от уверенности в ее голосе становилось тошно. Нур глухо откашлялся. Беда, что настой из цветков ли закончился. — Это хороший осколок, без примесей. Я давно не видела таких. Говорят Ищущие дайены — лучшие в своем деле.

— Благодарю, — ни к чему ей знать, что он больше не Ищущий. — В глубине пустыни Шаа…

— Это опасное место, — Салим предложила Нуру присесть за стол, когда стражи вышли, унося с собой шкатулку и освободив залу для беседы. За этим столом почти три десятка дней назад они договорились с мастером. Райнаван сел прямо на пол у ног дайена, утратив воинственный вид. Чешуйки на загривке улеглись, а глаза погасли, приглушенные веками. Оба крыла, сложенные, легли на спину, механическое на живое, как и должно. Мастер, всё-таки сотворил чудо.

— Пустыня ядовита, — откашлял Нур. — Там нельзя долго находиться.

— Я знаю это, поэтому мы не ходим там. Говорят, она богата на осколки. Где вы ещё были? — спросила Салим с интересом.

— Много где, — Нур пожал плечами. Разочарование от сорванной сделки никак не располагало к светской беседе. — Чем я теперь расплачусь с механиком?

— Не беспокойся об этом, — Салим не думала отступать, — эй, мастер Данфо.

И механик поспешил подойти, униженно сгибаясь до пола.

— Ты хорошо потрудился, Совет заплатит за твою работу. Я выпишу тебе расписку. Тем более, что ты добыл для своей земли осколок. Считай, отлично послужил!

— Благодарю, Имай-Идалит, — тихо и униженно проблеял мастер. Он, пряча взгляд, кивнул и поспешил отойти в свой угол. Нур переглянулся с Райнаваном. Кажется, их судьбу теперь решает Ищущая. Чего же им обоим ждать?

— Крыло можете оставить себе, — милостиво согласилась Салим, — может, Ищущий дайен хочет поработать на людей? Мы хорошо заплатим за осколки для Вейса. Раз вы смогли вернуться из пустыни…

— Я не желаю туда возвращаться, — буркнул Нур, — не каждому повезет второй раз, поверь.

— Я знаю, — согласилась Салим, сверля взглядом дайена. — Вы оба изгнанники… Тебе не для кого искать осколки. — Отрезала она. Значит, она всё видит. И скрываться бесполезно.

— Я лишь хочу вернуть Райнавану крылья, — Нур оглянулся на стражей у дверей. — Варлог без крыльев — не варлог.

— Дайен без запаха - не дайен. Я хочу вернуть тебе истинную цель, — Салим подалась вперёд, — цель Ищущего — собрать все осколки. Не прячься от неё.

— Нет, — Нур вдруг понял, что все его чаяния, стремления узнать людей получше, свелись к взгляду на сощуренные от вожделения глаза. Люди всегда были одержимы. Любая идея в их головах превращается в Абсолют. Потому они и делают чудесные вещи, именно поэтому они делают ужасные вещи. И потому им с людьми не по пути.

Салим помолчала, разглядывая обоих.

— Неправильный дайен и неправильный варлог, — изрекла она. — Мы ещё встретимся не раз. А пока погостите у нас несколько дней. Может, ты, дайен, передумаешь.

Нур почувствовал, как вскипел от протеста Райнаван. Но сопротивляться - значит погубить себя. Снаружи много стражей, а проливать кровь в чужом мире, значит, закрыть себе дорогу в него.

"Не верь ни одному слову!"

Разумеется, нельзя польститься на ласковые речи. Важно всегда помнить, для чего они здесь. Нужно забрать механическое крыло. А пока... Можно и погостить.

Глава 2 Неправильный дайен и неправильный варлог

Надо было догадаться, что мастер Дамфо донесет на чужаков своим Правящим. Нур проклинал себя за беспечность. Что теперь придет в голову людям? Может они поведут себя, как гостеприимные хозяева, а может, как палачи. Все возможно.

Салим Имай-Идалит повела их от площади прочь по улице к галерее огромного дома, что стоял по правую сторону. Богато украшенная цветным камнем широкая лестница выдвинулась вперёд, приглашая посетить великолепное строение, по ней гости поднялись в галерею. Расписные колонны, похожие на стебли цветов, держали ажурную вязь сводов из камня. Искусны же здесь мастера, чтобы из неживого сделать дышащую своей жизнью картину. Нур засмотрелся на вырезанных над головой парящих в густой листве птиц. Опустив взгляд, он увидел столь же великолепный сад, огороженный колоннадой по периметру, а в глубине сада за кустами роз ещё одно механическое чудо — фонтан с движущимися деталями. Не столь великолепный и большой, как на площади, но такой же изысканный и утонченный. Это дом правящего, не иначе.

— Это дом Ищущих, — предупредила вопросы Салим, — здесь мы отдыхаем после странствий. Отдохнёте и вы. Прогулки по саду очень расслабляют.

Нур оглянулся на Райнавана. Варлог молчал и не поднимал головы, но Нур слышал внутренним ухом, как закипает в нем огонь и рвётся наружу. Райнавану не нравилось, что за его спиной стоят люди с оружием, не нравилась близость воды, и мысль, что они здесь пленники тоже не нравилась. Он готовился к худшему. Нур успокоил его, что здесь они гости, но варлог не верил.

— Вам, скорее всего, негде остановиться, — продолжала Салим, взмахом руки отпуская стражей, и повела гостей дальше, в глубь дома по расписным коридорам с окнами в сад и светлым галереям. — А здесь вы отдохнете перед следующим путешествием. Может, ты передумаешь, дайен?

Люди не поскупились на блага для своих Ищущих. Нур шел и восхищался масштабу постройки, высоте сводчатых потолков, росписям на стенах и особенно огромному саду во внутреннем дворе, где лилась вода, пели птицы и благоухали цветы, привезенные со всех уголков земли.

— Сюда, — Салим отвела гостей в просторные комнаты с высокими, до самого потолка разноцветными мозаичными окнами, пятнающие пол из цветного камня и низкие кушетки для бесед самыми разными цветами. Гнутые ножки, должные изображать лапы какого то животного покрыты золотом, а сиденья расшиты теми же цветочными мотивами, что и стены. Комната дышала светом и совсем не походила на место заключения. Нур успокоился немного.

— Располагайтесь, я прикажу подать вам все, что потребуется. Здесь нам никто не помешает поговорить, — Салим улыбнулась, кажется, вполне искренне.

Нур не нашёлся, что ответить, зато Райнаван по-хозяйски обошёл комнату, напряжённо принюхиваясь. Ищущая улыбнулась и присела на низенький диванчик у столика. Жестом предложила сделать то же и Нуру. Райнаван остался предоставлен себе сам, и сел на пол в самом тёмном углу, уронил голову на сложенные на коленях руки и казалось, задремал.

— Я не стала говорить об этом в мастерской, — Салим жестом предложила отведать местных фруктов из вазона на столе. — Тебя лишили запаха?

Нур невольно взглянул на свои ладони, изъеденные кислотой. Кожа уже зарубцевалась и закрыла ферментные поры. Ни один дайен не услышит, кто перед ним, не признает своего.

— Лишиться запаха — все равно что лишиться жизни для дайенов, — продолжила Салим, — это жестокая кара. За что? Разве Ищущий не защищён от правосудия?

— У вас — да, — Нур спрятал ладони, — но не у нас. Все равны перед ликом Ло.

— Дайены лишили себя Ищущего? Кто же его заменит теперь? — продолжила Салим расспросы.

— Возможно, осколок пробудился в ком-то ещё, — уклончиво ответил Нур. Ему не хотелось признавать, что матриарх, возможно, сотворила бо́льшую глупость, чем кажется, изгнав единственного Ищущего дайенов. — Нам не ведомы помыслы Ло.

— Это из-за него? — Салим кивнула на прикорнувшего в тени варлога.

— Я дважды нарушил закон, Салим Имай-Идалит. Я совершил самое страшное из преступлений — забрал чужую жизнь себе и привел чужака в свой дом. Закон говорит, что я не должен был так поступать. Но я не мог иначе. Я бы не смог сам вытащить его из пустыни.

— Но почему ты решил, что он достоин спасения? — Салим бросила взгляд на варлога, поднявшего голову. — Вам, дайенам, чуждо милосердие. Но не тебе.

— Законы нашего мира справедливы, — Нур откашлялся и взял из вазона ярко-жёлтый фрукт, на ощупь мягкий и сладко пахнущий мёдом. — Каждый должен трудиться на благо всего народа. Отступников ждёт смерть во славу будущих поколений. Я отделался изгнанием. Это более, чем милосердно.

— Вероятно, — Салим задумалась, на лицо её опустилась тень. — Но почему ты его спас?

— Так было угодно Ло.

— Это не ответ! — Ищущая сверкнула глазами, тотчас погасила гнев. — Варлоги враги каждому из народов. Всё, что они могут — убивать. Что и делают. Ты знал об этом, но пощадил его. Почему?

— Я подумал, что мало знаем о них, — Нур снова принюхался к фрукту. Запах напоминал медовые поля в Доэль-Ло. — Потому что не хотим знать.

— Неправильный дайен, — констатировала Салим, — А что он? — она кивнула на Райнавана. — Он говорил, что произошло с ним?

— Я не спрашивал. А Райнаван не говорит. Возможно, это не та история, что может быть рассказана миру просто так. Её время должно подойти, — Нур отложил фрукт. Лимы затрепетали, уловив движение за стенами. Кто-то принёс осколок.

— Но он всё ещё с тобой, — задумчиво проговорила Салим, — не убил тебя. На твоё счастье - неправильный варлог. Отдыхайте. Вам подадут всё, что попросите. Лишь позвоните в колокольчик у входа, и служанки всё сделают.

*****

После того как Салим ушла, закрыв за собой дверь, Нуру передалось настроение Райнавана, и он почувствовал себя в ловушке. Несмотря на тёплый приём, несмотря на просторную комнату и предложение прогуляться в саду. Но цель достигнута — механическое крыло у них, и даже не требует отладки. Райнавану, похоже, подошло.

И чтобы развеять сомнения Нур решил принять предложение прогуляться в саду. Райнаван расценил прогулку как данность и тотчас поднялся. Есть в этом слепом повиновении что-то пугающее. За свой поступок придётся расплачиваться ещё долго. Крылья лежали на спине в покое. Чёрное, антрацитовое и из тёмной мягкой кожи вола в обрамлении начищенных стальных стержней.

Здесь можно было не скрываться, потому выйдя к саду плотное верхнее одеяние они оставили в комнате. Варлог тяжело ступал по каменным плитам закованными в броню трёхпалыми лапами, словно в противоположность лёгким едва слышным шагам дайена. Райнаван казался инородным в этом саду, полном жизни и влаги. Его тело, поджарое, мощное, покрытое антрацитовой чешуёй, выглядело, как тёмный безжизненный провал среди буйства красок. Длинный шипастый хвост смахнул пару горшков, неосторожно стоящих в проходе, возможно, намеренно, чтобы понять, как будут реагировать люди. Но нет, служанки быстро прибрали рассыпанную землю и осколки, не сказав ни слова.

Над головой склоняли тяжёлые бутоны розовые кусты, а запах дурманил голову.

— Красиво, правда? — Нур вдохнул глубоко и тотчас поплатился приступом кашля.

«Заварить цветов ли?» — Райнаван, казалось, тоже успокоился, перестал реагировать на каждый звук, как призыв к бою.

— Нет, — дайен отдышался. — Всё в порядке.

У фонтана Нур присел на скамью, а Райнаван встал рядом молчаливой тенью. Глядя на открывающиеся по очереди сопла для воды в фонтане, дайен прислушался. Лимы говорили ему, что осколок Всекристалла рядом. Где-то рядом жарко спорили Ищущие, но Салим среди них не было. Любопытно.

«Не вздумай!» — кипятился кто-то за многими стенами.

«Нам всё равно нужны осколки!» — спорил другой, — «Чем ближе к Ло, тем они больше! Ты и сама знаешь! Может, тогда ей понравится?»

«Она не это хотела сказать! У нас есть всё, что нужно, ни к чему тебе рисковать!»

«Всё, что нужно? Ты про подделки? Эти недоалхимики заражают Всекристаллл тьмой! Ты и сама видела! Проклятые демоны Рце! Я ДОЛЖЕН идти в полые миры! Кто, если не мы?»

«Не смей! Я скажу на тебя стражам! Тебя не выпустят из этого мира!»

«Глупенькая… Я всё равно пойду. Подожди… Нас слушают?..»

Нур откашлял подступающую хворь и постарался закрыться от спорящих. Что это было? И о чём они говорили? Можно приблизиться к Ло? Кто может заразить Всекристалл тьмой? Осколки всегда чисты, как слеза. Если такое возможно, значит и сам мир может погрузится во тьму, ибо он есть отражение осколка Всекристалла. Если так, значит мир людей в опасности, а с ним и все остальные. Это то, чего никогда не должно произойти! Но он уже не Ищущий. Об осколках Всекристалла есть кому позаботиться. У людей есть свои Ищущие. И они понимают, насколько это опасно. Но мысли снова и снова возвращались к услышанному. Его ли это дело? Они здесь гости, не более. Если, конечно, не пленники. От волнения, Нур неловко вдохнул и закашлялся. Словно удары изнутри. Райнаван уже был рядом, чтобы помочь уйти, а Нур никак не мог остановиться. Кашель напомнил ему, что бывает, когда берешь на себя слишком много. Ни цветущий сад, ни недавний разговор больше его не занимали. Жизнь сосредоточилась на чашке настоя в руках у варлога.

*****

Утомленный приступом, Нур ненадолго прилёг отдохнуть. Настой успокоил горло, но не разум. То, что происходит с Всекристаллом людей должны знать все, иначе это грозит вылиться в катастрофу. Но прежде надо убедиться, что подозрения не пусты. Согласится ли Салим показать материнский осколок? Но матриарх всегда говорила своему Ищущему, что много в этой жизни его не касается. Разве не подтверждение этому сейчас сидит у ног? Если бы дайен оставил варлога в пустыне, ничего бы не было, ни изгнания, ни этих странствий, ни изнуряющей болезни, что поселилась в груди. Ни этих знаний тоже бы не было.

Позже, когда Салим навестила гостей, Нур был готов уйти прочь из этого мира. Но прежде увидеть Всекристалл. Отголоски чужого спора посеяли в душе сомнения и тревогу. Люди славились своей смелостью и открытиями, но и необдуманностью тоже. Что если они навлекли на всех беду? Эти вопросы чесались внутри и требовали ответа.

— Я вижу, вы отдохнули. Ты не передумал, дайен? — приветливо спросила она.

— Ты знаешь, что такое полые миры? — спросил Нур в лоб, и увидел, как замерла Салим Имай-Идалит, Ищущая правящего дома.

— Это миры без жизни, — женщина присела, приготовившись к долгой беседе. — Не во все миры Ло вдохнула жизнь, часть осталась без божественной искры. Тебе известно о них поболее, ты уже там бывал.

— Что вы ищете в полых мирах, Салим? — Нур вдруг твёрдо решил узнать, что задумали люди. Вдруг удастся предотвратить страшное?

— Откуда ты знаешь? — Ищущая бросила быстрый взгляд на варлога, неотрывно смотрящего на неё. — Ты услышал где-то? Вы, дайены, чересчур чувствительны. Этим и ценны. А мои люди чересчур беспечны. Это не то, что ты должен был услышать. Но и дурного здесь нет. Это рискованно, но не против закона.

— Ответь!

— Ничего, что не ищем в других. Осколки. Полый мир стерилен, но полон осколков, которые только и ждут, когда из прирастят к материнскому кристаллу.

— Но в полых мирах нет полезного. В них лишь смерть, — Нур переглянулся с Райнаваном. Несмотря на то, что варлог никогда не занимался поиском осколков, он наверняка, знает, что это.

— Они чисты, и это главное, — не согласилась Салим. — Каждый, дорогой Нур, Ищущий должен приложить все силы, чтобы материнский кристалл стал больше. Тогда мир становится полноценным, в нем растут новые травы и новые звери. Ло, разбив кристалл, разбила весь мир на осколки от целого. И нам приходится жить, лишившись, например возможности слышать, как вы… Или возьмем пустоши Рце, — Салим кивнула на Райнавана, — там нет воды, лишь потоки раскалённой лавы. Увеличивая материнский кристалл, мы делаем мир полноценным. Ты это знаешь. А полый мир, как шкатулка с драгоценностями. Там много осколков и некоторые очень большие и несут в себе много нового. Миру без жизни не нужны осколки.

— Вы ищете там?

— Пока нет. Ядовитые пустыни шаа не полые, если ты не знал, в них есть жизнь, но они не любят чужаков. Мы нашли переход в один из таких миров. И хотели пойти туда. Может, ты захочешь идти с нами?

— Нет! — Нур даже отодвинулся.

— Чутье дайена не сравнить с людским, — возразила Своим, — вероятность, что ты найдешь следующую точку перехода выше. А значит и шанс вернуться. Подумай.

— Нет, — дайен оглянулся на Райнована. Теперь он в ответе и за него. — Полые миры безжизненны. И смертоносны. Ни один кристалл не восполнит жизни Ищущего.

— Поэтому я и прошу тебя, подумай, — Салим чуть улыбнулась, — мне будет жаль терять своих унов-разведчиков. С тобой их шанс будет выше.

— Нет, — Нур был непреклонен.

— Тогда, быть может, ты захочешь обменять осколки из полых миров на что-то для себя? Новое крыло для варлога, например. Это, наверняка, износится и потребуется новое.

— Скажи… — Нур наконец, решился задать главный вопрос, — что поглощает ваш Всекристалл?

Салим дёрнулась, как от удара и вскочила, не совладав с собой.

— Что за глупость? Кто тебе сказал такое? — она яростно сверкнула взглядом в сторону варлога.

— Это опасно для всех миров, ибо Всекристаллы — едины и связаны, — продолжил Нур, поняв, что попал в цель. Люди что-то скрывают.

— Это не опасно, потому что ничего этого нет! — горячо возразила Ищущая. — Что бы ты не услышал, это глупость!

«Она лжёт», — спокойно заметил Райнаван.

— Может вам попросит помощи у матриарха дайенов? Она мудра и наверняка сможет помочь.

— Просить помощи у высокомерных раат? — рассмеялась Салим, уже успокоившись. — Ты и сам понимаешь, что это глупо. Они не станут нас даже слушать. К тому же нет повода. Всё под контролем.

Нур замолчал. Она лжет, но никогда не признается где правда. Быть может, это просто домыслы? Допытывать дальше или идти своей дорогой?

— Могу я увидеть ваш Всекристалл, Салим Имай-Идалит?

— Странное желание, — усмехнулась женщина. — Препятствий этому нет, но я бы поставила условие. Кто ты? Если ты пойдешь с нашими Ищущими, то увидишь его, ибо будешь трудиться на его благо. Иначе — это праздное любопытство.

— А если не пойду?

— Тогда я откажу, — Своим покачала головой, — к Всекристаллу имеют доступ лишь Ищущие. А ты просто гость.

— Тогда мы уходим, — подвел итог Нур. Салим лишь кивнула.

— Я сожалею, но отпускаю. Попрошу приготовить для вас немного провизии. Ты же не откажешься, Ищущий Авуэль-Ниа-Ру.

— Мы будем благодарны, — поклонился Нур.

******

"Куда мы спешим?" - спросил Райнаван, когда приятели покинули дом Ищущих. Он снял механическое крыло, обмотал его куском плаща и приладил рядом с вещевым мешком на плече. Нур не стал спрашивать, почему. Возможно, ему неуютно или крыло причиняло дискомфорт. Может, мастер не так хорош, как представлялся. В любом случае на отладку нет времени. В мире людей наступал вечер. Светило клонилось к горизонту, окрашивая небо в алый цвет. В Доэль-ло матриарх бы сказал, что Ло гневается на дайенов. Но здесь все отнеслись равнодушно, словно каждый день светило меняет цвет.

— Не знаю. Отсюда, — Нур спешил уйти, и теперь его мало заботила маскировка. Подгоняла мысль, что сегодня он коснулся чего-то грязного, прикрытого зеленью и цветами, куда не дал себя втянуть, но был близок. Люди, повстречавшиеся им на пути, шарахались в стороны, уступая дорогу. Нура же к точке перехода безошибочно вело чутье и лимы вошедшие с ней в резонанс. Еще немного, она здесь, рядом, за поворотом. Неявная, её не найти просто. Возможно люди проходили мимо сотню раз и не увидели. Они не так чувствительны. Еще немного. И невидимая обычному глазу дымка усилилась, приняла путников, обозначив свое присутствие набрызгом серебристой пыли. Ткань бытия разошлась, пропуская путешественников и сомкнулась обратно.

Глава 3 Пещеры Лоррна

Нур с проклятьем застыл посреди мрака нижнего чертога, Лоррна.

— Нас выкинуло к лурронам, — прошептал он. — Худшее, что могло случиться. Но ничего, найдем новую точку.

«Почему мы спешили? Ты мог найти другую», — но Райнаван был спокоен, хотя опасностей здесь много больше чем в мире людей, это почти его родная стихия. Здесь он видит лучше, умеет защититься и не прочь закусить неосторожным зверем, сообщил он дайену.

— Мне кажется, люди что-то задумали, — все так же тихо прошептал Нур, — не хочу быть частью их плана. Довольно, ошибки мы совершаем и без них.

Наконец, глаза привыкли к темноте и теперь можно было осмотреться в свете лаца, фосфорицирующего мха, облепившего стены и разбросанного неопрятными пятнами по земле. Это Нижний чертог, земля лурронов. Мир без света, с водоемами полными кровожадных тварей и водопадами, заглушающими шаги. В этом мире надо быть втройне осторожным и смотреть не только по сторонам, но и вверх, ибо там может сидеть в засаде луррон-охотник.

Нур осторожно двинулся вперед. Под ногами, обутыми в лёгкие башмаки, хрустели пустые панцири улиток и кажется даже чьи-то кости. Райнаван двигался на удивление тихо. Никак не сравнить его шаг сейчас с тяжелой поступью в людском саду. Лац стал попадаться чаще. Излучение других миров отталкивало мох от точки перехода, зато в пещерах он рос густо и даже выпускал тонкие нити спороносных цветов, висящих на тонких стеблях, как тусклые ночники. Нур не помнил, но кажется, споры лаца ядовиты. Лучше не вдыхать. От них вокруг сгущались и обретали черты самых страшных кошмаров тени.

«Держись правее», — предупредил Райнаван, и Нур прижался к правой стене. По левой с тихим шорохом проползла гигантская сороконожка. Нур не знал ей названия, и не хотел знать. Следом за большой пробежали несколько маленьких.

«Они ядовиты. Больно, но не смертельно», — поделился варлог. — «Где-то рядом гнездо».

Нур ничего не сказал. Из всех миров, Нижний чертог казался ему самым отвратительным. Нужно найти следующую точку перехода.

«Если аккуратно вынуть ядовитые железы, можно есть, — продолжал Райнаван, — когда больше ничего нет. Кладка несъедобна. Похожа по вкусу на тину»

— Великая Ло! — Нур подавил тошноту, — хватит!

Где-то приглушенно капала вода, отдавая эхом по сводам. Лац внезапно нырнул вверх и вознёсся куда-то над головой.

«Это пещера, их здесь называют „мату́“, — сообщил Райнаван, — Тут посередине озеро. Осторожно, не наступи, у него нет дна, а берега скользкие».

— Что значит, нет дна, — прошептал Нур, невольно приседая. Темнота давила на него неизвестностью и странными звуками. Хорошо, что Райнаван рядом. Он слышит и знает, что делает.

«Подземная протока уходит глубоко, неизвестно насколько. Вода ледяная, но пить не советую. Здесь в воде обитает больше тварей чем на земле.«

— Откуда ты всё это знаешь? — лац отражался в спокойной глади озера светлыми пятнами, а на поверхности плавали какие-то водоросли создавая иллюзию земли, чуть сбрызнутой влагой. Не предупреди его Райнаван, он бы с готовностью пошел вперёд. А получается, сразу ушёл бы в воду.

«Я охотился здесь, — коротко ответил варлог. — Рце мало заботится о своих детях. Там нет пищи, приходится заходить с соседние миры»

— Получается, все варлоги могут проходить через точки перехода? — шёпотом спросил Нур. Но, кажется, слишком громко.

«Да. — Больше Райнаван ничего не сказал, поправив Нура, когда тот слишком близко подошёл к воде. — Нас не так много. Большая часть живёт в соседних мирах.»

— Почему же вы не заботитесь о своём мире сами? Вы можете путешествовать и искать осколки так же, как это делают люди или мы, — Нур замер перед неведомой тенью, оказавшейся замшелым, склизким сталактитом. — Ваш мир станет полнее.

«Для этого надо быть готовым жертвовать чем-то, — Райнаван оставался равнодушным, — никто из нас не готов терять то, что и так достаётся с большим трудом»

— Я не согласен! — горячо возразил Нур и тотчас прикусил язык. Впереди тени, определённо, двигались. Хуже того, они шипели и бормотали с характерным для лурронов говором. Райнаван потянул Нура в тень ещё более глубокую, чем окружающая их тишина.

— Что это? — тихо спросил дайен, вглядываясь в смутные силуэты на фоне лаца.

«Патруль лурронов. Рядом скорее всего кладка.»

Нур замер и натянул капюшон на голову, чтобы лимы не отразили скупой свет лаца. Лурроны ничуть не против полакомиться дайеном, сообщил варлог. В Нижнем чертоге царил животный закон «ты пообедаешь кем-то, или кто-то пообедает тобой». Как и в любом мире без светила, шла война за выживание и слабым дайенам здесь не было места.

Нур с тревогой всматривался вперёд. Всё одно видно смутные силуэты и квакающие звуки языка лурронов. Послышались мокрые шлепки шагов — патруль двинулся в их сторону.

«Молчи», — Райнаван прижал дайена к земле, накрыл его крылом, скрывая от взглядов. Говорят, у варлогов лучшая маскировка для сумерек, потому считалось, что в ночи они неуловимы.

Шаги приблизились. Влажному стуку вторило эхо.

— Где слышал запах ты? — проквакал над головой страж.

— Тут, тут, рядом совсем. Сладкий дайен, — заухал в ответ второй.

— Глазные ядра, сладкие, вкусные, поднесу вождю, — снова первый. Нур прижал рот рукой и забыл как дышать. Райнаван, напротив, будто обратился в камень.

— Мои! — квакнул в ответ второй. — Криц дал мне Ближний, главный я!

— Не криц главным делает, — огрызнулся первый.

— Два ядра, — возразил первый уже где-то в стороне, — мне, остальные тебе…

— Обмануть хочешь… — голоса удалялись. Нур, посчитав, что опасность миновала, попытался подняться, но нет. Райнаван держал его крепко, не думая ослабить хватку. Замирая, дайен посмотрел через левое плечо, встретился с лиловыми мерцающими в свете лаца глазами. И тот час рядом прошлёпали ещё чьи-то лапы.

«Они ходят по трое или пятеро. Двое впереди, остальные следом»

И Нур возблагодарил судьбу, что попал сюда с варлогом. «Неправильный варлог», — и то верно.

Наконец, давление на плечи исчезло. Нур поднялся, и тотчас, увлекаемый варлогом, покатился вперёд.

«Тихо, — Райнаван свернул в ещё один тоннель, наконец звуки чужих шагов исчезли совсем и Нур выдохнул. — Здесь много патрулей, надо быть осторожными»

— Я не чувствую ни одной точки перехода, чтобы пройти дальше, — тихо прошептал Нур. Здесь, в это ответвлении лац рос гуще, и казалось, что так можно и передвигаться в этих тоннелях. Из пещеры, которую они только что покинули, раздались крики, потом всплеск и снова крики.

— Что происходит? — Нур с тревогой оглянулся.

«Лурроны встретили кого-то», — варлог пожал плечами.

— Кого? — кого можно встреть здесь кроме их обитателей?

«Может, люди идут за нами?»

— Люди? — спросил Нур слишком громко, и тотчас услышал шаги, словно раздающиеся отовсюду. Райнаван крепко взял дайена за локоть и повёл вперёд. Свернул в малозаметное ответвление, потом ещё одно. Эхо преследовало беглецов, заставляя идти быстрее. Лац, покачивая тонкими спороносными стеблями, освещал дорогу тусклым светом. Они тянутся к путникам, будто живые. Наверное, лурроны сажают его специально, иначе отчего он растет так странно — на стенах под самым потолком и не спускается на землю.

«Надо как можно скорее найти точку перехода, пока нас не обнаружили»

— Я не слышу ни одной, — пожаловался Нур. Влажный, землистый воздух с тонким едва уловимым запахом лаца давил на грудь, но подавлял кашель. Хороши бы они были, если бы приступ свалил дайена прямо тут, в разгар погони. — Они далеки.

«Это камень и лац, они глушат их. Чтобы почуять надо подойти близко».

— Так почему люди? — топот не стихал. Шлепки босых ног лурронов смешивались со стуком подкованных сапог. Возможно, действительно, люди. Но что они делают здесь?

«Людям нельзя верить, я говорил. Они идут за нами», — и снова кривое ответвление и поворот в небольшую мату́ — пещеру, где с потолка тянулись к земле сталактиты, а на них гроздьями висели округлые, с кулак полупрозрачные зёрна. Точно такие лежали и под сталактитами, мерцая бликами на густом слое слизи. Недалеко земля вскрыла небольшую протоку, и в ней что-то с тихим плеском пошевелилось.

«Вот и кладка, — варлог, кажется, был доволен, — ты не голоден?»

— Я не стану это есть! — воскликнул дайен.

«Если ты предпочитаешь мальков… " — Райнаван прошел вперед и вытянул из протоки что-то небольшое, размером с руку, тёмное, склизское, трепыхающееся, как червяк.

— Нет! Положи! Убери! — Нур шарахнулся назад, налетел спиной на стену, и сразу почувствовал, как побеги с цветками лаца льнут к коже, оставляя едва заметные следы. Всё здесь живое и все желает отведать крови дайена.

«Нам надо что-то есть» — возразил варлог и, не смущаясь, заглотил червя целиком.

Нур зажмурился. Вокруг всё поплыло куда-то. Эхо превратилось в реальные шаги. А это значит, сейчас их найдут и схватят. Что сделают с ними лурроны? Наверняка не пригласят прогуляться по саду, как люди. Пока Нур рассуждал перемалывая мысль о близкой опасности, толкая неповоротливые мысли вперёд, варлог уже дёрнул его за руку. Ноги отчего-то плохо слушались. Неужели он надышался спор лаца?

Перед глазами мелькнула карусель из видений, словно каждый раз когда опускались веки в голове отпечатывался оттиск увиденного. Блестящие в свете мха яйца, снова лац, провал в земле, и туннель. Колесом вокруг ходили звуки и запахи. Наконец, всё улеглось. Нур обнаружил себя сидящим в каком-то убежище, в тёмном углу пещеры с кладкой, и Райнаван рядом, закрывающий его от взглядов.

— Райнаван…

«Тихо! Они рядом»

Тени в округ сгущались, напитывались страхом, обретали плоть, вкус и запах. Это лурроны. Они рядом. Они не прочь полакомиться дайеном. Особенно ценятся ядра лимов. При разделке важно не повредить побеги, что соединяют лимы и глазные ядра. Тогда это деликатес. Его можно преподнести вождю всех лурронов, Ргхо. Только он достоин такого лакомства. Остальным уши, потроха и мясо. Сладкое мясо живущих под светилом.

Нур встряхнул головой. Чьи это мысли? Отчего всё так медленно?

«Ты надышался лаца, — констатировал варлог, — сейчас дыши глубоко. Я рядом»

— Я не хочу умирать, Райнаван, не здесь, — жалобно проговорил Нур, вцепился пальцами в плотную шкуру на плече у варлога. Не мышцы — камень. Он может разорвать луррона надвое. Он уже проделывал такое?

«Да. Дыши»

Да… Где-то не стихали крики. Лурроны искали нарушителей их границ. И, кажется, нашли. Как будто это звуки схватки. У лурронов из оружия — костяные ножи и копья. Но с кем они сражаются? Неужели с людьми?

Нур почувствовал холод от сырой земли. За спиной по каменной стенке стекала вода, пропитывая плащ и походную тунику. А люди более приспособлены к путешествию. У них есть всякие механические штуки, у них есть огонь и стальные мечи. У лурронов нет шансов. А у дайена?

«Холодно?» — Райнаван положил ладонь на плечо, и тотчас от этой раскалённой ладони стало разливаться тепло. Огонь пустоши Рце, вот что это такое. Каждый варлог носит его с собой, в сердце. Потушить его — значит убить. Трудно убить варлога?

«Непросто»

Не то, чтобы Нур хотел варлогам смерти. Но они такие странные, непонятные и ни на кого не похожие. Всё в мире Ло имеет отличие. Ни один из народов не похож на другой. При встречах, если такие бывают, всегда случается спор, кого же Ло создала по своему подобию, а кто лишь уродливое отражение. Для каждого из народов Ло выглядела по-своему, и где таится истина не знает никто. Эхо донесло шаги и говорок лурронов. Снова. Они здесь повсюду. А точки перехода так и не слышно.

«Лац глушит способность видеть. Поэтому у лурронов нет ищущих, — пояснил Райнаван терпеливо. — Надо подождать, пока споры выйдут»

Ещё одна ошибка вдохнуть споры. В Лоррне нельзя совершать ошибок.

Схватка где-то в тоннелях переросла в погоню. Эхо доносило до беглецов крики, топот и звон стального оружия. Значит, всё-таки люди. Райнаван поднялся и потянул с собой дайена.

«Пойдем, пока они заняты»

— Там люди, им нужна помощь, — вяло проблеял Нур.

«Они шли за нами. Им не нужна помощь»

— Но зачем? — Нур плохо понимал, куда его ведёт Райнаван. Все туннели похожи один на другой. — Зачем они шли за нами?

«Слушай»

Нур пытался, даже скинул капюшон, чтобы освободить лимы, но в голове по-прежнему кружила карусель. Даже когда с потолка на варлога упала тень, Нур не сразу понял, что они наткнулись на патрульных. Не сразу сообразил, что нужно прятаться. Потому, когда Райнавана придавили в земле, а самого Нура дёрнули прочь, он все ещё пребывал в оцепенении. Лишь когда грубая рука, пахнущая тиной сдавила лимы и дёрнула, реальность вернулась оглушающим поражением. Боль дёрнула за виски, а с ней подступил и удушающий кашель.

Где-то слышна была возня схватки. Лурроны кричали, сипели, но уже далеко. Дайена оттаскивали прочь, разделяя со спутником. Луррон крепко держал Нура за лимы, лишая возможности двигаться, говорить и думать. От боли Нур только скулил, как униженный сай. Наконец спустя вечность, пытка закончилась. Дайен был оставлен на земле, в грязи. Рядом он слышал шлепки лап лурронов, но боялся открыть глаза и увидеть гнетущую реальность. Усики-лимы, потревоженные грубой рукой, постепенно успокаивались, давая возможность соображать.

— Кого привёл ты? — услышал Нур над собой.

— Дайен, для вождя. Сладкое мясо, — проквакал в ответ второй.

И кто-то склонился над пленником.

— Откуда?

— В пещерах нижних враги появились, говорит Гло. Сам я видел варлога, — отчитался патрульный. Нур замерев и изредка откашливая волнение открыл глаза. Сколько же их! Лишь лес зеленоватых, покрытых слизью и грязью лап он видел перед собой.

— Убили варлога?

— Дайена захватил я. Не был.

— Веди лурронов. Варлога убить надо, — и весь лес дурнопахнущих лап волной приказа смыло прочь. Остался один и он склонился над дайеном снова. Взял за лимы и потянул. Нур снова захлебнулся болью, но встал сначала на колени, а потом попытался на ноги. Взглянул в водянистые, сеточные глаза на широкой морде. Огромные ноздри втянули запах пленника, а огромный рот растянулся в улыбке. Луррон был невысок и едва ли доставал до плеча, но точно крепок. Его широкие плечи сравнялись в ширине с длиной его тела от талии. Кожа бурого цвета вся покрыта слизью. Набедренная повязка скрывала бёдра до колена, а ниже обычные трёхпалые лапы.

— Что делает здесь света дитя? — квакнул оставшийся. Судя по многим ремешкам через плечо и двум парам ножен с костяными кинжалами на груди, он здесь что-то вроде командира. Трёхпалая рука сдавила лимы крепче, и Нур к своему стыду, упал на колени и застонал.

— Знаешь ты что не рады здесь вам.

— Мы надеялись уйти отсюда, — проскулил Нур, царапая скользкую кожу рук луррона. — Пусти, прошу!

— Нет права просить, — прошипел луррон и выкрутил кулак, заставляя пленника с криком опустить голову к самой земле. — Света созданья в пищу годятся. Не больше. Подарком станешь вождю.

И ударил ногой в висок, так и не выпустив лим из руки. От всепроникающей боли Нур почти потерял сознание. Волна дурноты поднялась, опалила горло, и улеглась, оставив во рту привкус желчи.

— Убили варлога? — сквозь туман забвения услышал дайен слова, а потом крик и звук упавшего тела.

Над головой раздалось шипение.

— Пожалеешь ты, что пришёл сюда, варлог! Криц из твоих рогов сделаю я, — угрожающе проквакал над головой мучитель. Рогов? Райнаван! Он тоже в плену?

«Нет, но я рядом», — услышал Нур спокойное и отстранённое. Хвала Ло, он жив. Дайен с трудом приоткрыл заплывшие глаза. В свете лаца он увидел лишь два силуэта: луррон с костяным изогнутым ножом в руке и варлог, ставший угрожающе остроугольным, словно все костяные пластины на теле вдруг стали оружием.

«Как ты?»

— Я жив, — констатировал Нур, поднимаясь. Виски стучали острой болью в такт сердца, а глаза не открывались полностью. Слабость в руках никак не давала подняться. Луррон уже пошёл в атаку. Райнаван поймал удар крица на правое бронированное предплечье, а второй рукой схватил противника за плечо и с невероятной силой отшвырнул его за спину, как никчёмную тряпку. Луррон квакнул, выпустив из рук оружие, ударился о стену, сполз, растирая спороносные нити в светящиеся дорожки, и остался лежать. Наступила тишина. Лишь где-то капала вода. Неужели Райнаван убил всех?

«Да»

Райнаван равнодушно взглянул на тело и подошел к дайену. От варлога пахло кровью, а с четырёхпалых рук стекали багровые капли. Он протянул влажную ладонь Нуру.

— Прости… — сказал дайен, ухватившись за плечо, там, где ему казалось, нет крови, поднялся на ноги.

«За что?»

— Всё из-за меня, — Нур покачнулся, не устояв на ослабевших ногах, но Райнаван крепко взял его за плечи, не давая упасть.

«Всё из-за людей. Они наткнулись на патруль первыми и подняли тревогу. Из-за них в туннелях стало опаснее.»

— Их убили?

«Нет, им удалось уйти, но теперь туннели кишат лурронами»

— Нам надо уйти, — Нур спрятал лицо в ладонях. Невозможно думать и слушать, когда так дёргает в висках. Как они выберутся? Райнаван сможет их вывести? Ведь он тоже умеет слушать.

«Люди ушли через точку перехода, скорее всего. Но они ушли не в мир людей. Думаю, нам надо за ними»

— Я уже думаю, что в мире людей было бы безопаснее. Прости, что затащил тебя сюда, — Нур понуро поплёлся за проводником. Как же он хотел теперь покинуть этот мир! Тело ещё помнило, каково это, когда пытаются вырвать лимы вместе с глазами. Когда-то это казалось злыми сказками, теперь стало реальностью. Раньше, во время случайных попаданий, мир Лоррна казался ему интересным, необычным, даже интригующим. Его защищала метка принадлежности к роду, запах из ферментных пор, который лурроны тоже чуяли. Но сейчас, он потерял защиту матриарха и стал для лурронов просто добычей. Люди, хотя бы не желали ему смерти.

«Нет, в мире людей так же опасно, как здесь. Даже хуже. Лурроны просты. Их помыслы понятны. Люди коварны, скрытны и изобретательны»

Заслонённая болью мысль никак не желала быть пойманной, ускользая и оставляя после себя догадки. Мозаика складывалась по кусочкам. Почему Райнаван не любит мира людей, даже скупится на слова, но в пещерах Лоррна чувствует себя свободным. Почему постоянно говорит, что людям нельзя верить?

— Райнаван! — Нур, позабыв про опасность, дёрнул варлога за плечо, — Это они с тобой такое сотворили? Люди?

«Да, они», — коротко подтвердил варлог и больше ничего не сказал. Ну, конечно, Салим Им-Идалит знает больше, чем говорит! Она знала, что у всех варлогов есть внутри осколок, знала, что они могут находить точки перехода, но не подала вида. Она искала того, кто поможет им с их затеей путешествия в полые миры. Варлоги выносливее людей, сильнее и, наверняка, смогут пройти сквозь безжизненные поля. Но они никому не подчиняются и не желают искать осколки. Их не подкупить, но можно попытаться заставить.

— Кто это был? — отчего-то требовалось услышать, что не Ищущие делают такие страшные вещи.

«Я не помню», — ответил варлог. Пока они, скрываясь, шли, навстречу им попались несколько патрулей лурронов, но Райнаван укрывал Нура под крылом, сам будто становясь частью каменной стены и не вступая больше в схватку. Лурроны ходили рядом, и говорили о беспокоящем их запахе, о звере, что проник в Лоррн, но не могли найти нарушителей.

А Нур, позабыв про собственную боль, размышлял. Значит люди давно вынашивают планы похода к полным мирам, просто ищут способы. Если сломать варлога не получилось, они решили подкупить дайена. Хорош же был Нур, потащив Райнавана снова к тем, кто лишил его свободы и возможности летать. Но у него нет своей воли, он был вынужден подчиниться.

«Здесь», — варлог встал у кромки воды в огромной пещере. Сиреневые глаза прожгли Нура насквозь. Это он должен был найти точку перехода, но вместо этого глупо подставился.

— Куда она ведёт?

«Я не знаю», — варлог равнодушно проследил за кругами на воде, бегущими от берега. Где-то в глубине затаилась крупная рыба.

— Узнаем? — улыбнулся Нур несмело. Что может быть хуже Лоррна, где его чуть не лишили жизни самым жестоким способом из возможных, где Райнаван вынужден был убивать, чтобы выжить, а лац несёт в себе забвение и слепоту.

«Да», — кивнул варлог и Нур сделал шаг вперед. Дымка сгустилась, принимая сигнал от осколка внутри, подставила под ногу опору и увлекла за собой. Из воды вынырнула зубастая, безглазая рыбина, сомкнув челюсти на месте, где только что стояли дайен и варлог, промахнулась и снова ушла в глубину.

Глава 4 Ядовитая земля

Салим Имай-Идалит развернула перед собой карту миров. Все они легли перед ней, как на ладони. Вот запутанный лабиринт Лоррна, уходящий разветвлёнными пещерами не только в стороны, но и в глубину, и нет ещё подробной карты этого мира. Сами обитатели, лурроны, не знают насколько он велик. Доэль-Ло, мир под светилом. Их джунгли тянутся от горизонта до горизонта, а мир так богат, что невозможно перечислить все виды животных и растений за целую жизнь. Ядовитая пустыня Шаа, долгое время она считалась полой, пока не были обнаружены её обитатели. Пустоши Рце никого не интересовали, хотя полыми точно не являлись. Варлоги как раз оттуда.

Разведчики-Ищущие - уны хорошо потрудились, составляя карты, многие положили жизни ради ценных сведений, не всегда их методы можно похвалить. Но главное цель достигнута. У людей есть более полное описание всех миров, где отмечены точки перехода. Многое на карте пока оставалось неоткрытым, но всё ещё впереди. Вот мир людей, Вейс, он прост, понятен и полон всего, что только могла подарить Ло своим возлюбленным детям. Во всём разнообразии флора и фауна, горы, реки, даже есть океан, правда он широк и не изучен. Чего нельзя сказать об иных мирах: одна только пустыня Шаа чего стоит. Безжизненная поверхность, где кроме раскалённого песка и ветра ничего нет, но уны доносили, что цивилизация шаа ушла под землю. Войти в контакт пока не удалось, проклятые пески сдирают плоть с костей не хуже живодёров на бойнях.

— Они точно попали туда? — уточнила она у Вейера, своего уна, которому поручила проследить за дайеном и варлогом.

— Да, я сам видел, как они вошли в поле, — Вейер Ун-Тол, лучший из унов-разведчиков, когда-либо бывших у Ищущих. Его талант в поиске осколков не так силён, но он толково добывал информацию. Салим хотела ходатайствовать перед Правящими о назначении его командующим новым ответвлением Ищущих, униата без поиска осколков.

— Ещё они открыли новую точку, здесь недалеко — Вейер подошёл, пододвинул карту города и показал пальцем, — здесь.

— Здесь? — Удивилась Салим, — я ходила там сотню раз! Там ничего нет!

— Она неявная, но она есть, — поправил Ищущую ун. - Я извлёк оттуда осколок. Он совсем крошечный.

— Что ж, хорошо, — согласилась женщина. — Значит, дайен весьма неплох, как я и думала. Нам не помешало бы привлечь его к себе, не так ли?

— Он отказал, — напомнил Вейер. Выпрямился, расправил плечи, обтянутые плотным гамбинезоном густого серого цвета. — Нам всё равно придётся идти самим, Салим. Скажи Правящим. Полые миры ждут. Если ты прикажешь, я готов.

— Знаю. Не спеши. Мы не знаем, что там, Вей, я пока не буду вами рисковать, — Салим тоже распрямила спину, с сожалением глядя на карту. Много белых пятен, очень много. Но люди смертны, а в чужих мирах скоротечно смертны. Необходимо найти решение, что сохранит жизни и приблизит к цели.

— Идея мастера Руи не нашла поддержки? — Уточнил Вейер невзначай.

— Пока нет, чтобы представить это предложение, нужен результат. А наш результат ускользнул, как вода, — Салим замерла, прислушиваясь.

— Так что мы будем делать? — уточнил Вейер. Салим подняла на него взгляд. Какое у него открытое лицо, словно он создан для того, чтобы быть убедительным. Дайен ему поверит, если Вейер постарается. Не поверит варлог, но если он, и верно, в подчинении, его никто не спросит. В любом случае, всё к лучшему. Возможно, удастся заполучить обоих, в конечном счёте им обоим некуда идти. Значит, идея экспедиции к полым мирам пока остаётся в проекте, пока не найдутся способы сохранить жизни Ищущим и унам.

— План всё тот же. Присмотри за ними. Быть может, дайен передумает? Некоторые миры негостеприимны, а помощи ждать неоткуда, — Салим многозначительно посмотрела на Вейера, — и даже варлог может не всё.

— Понял, — ун кивнул и поправил нож у пояса. — Что с ним делать? Прости, не думал тогда, что он выживет…

— Ничего, — Салим пожала плечами, — он неопасен, пока рядом дайен. И может быть даже полезен для нас. Поставь ему вторую степень важности.

— А если…

— Он не вспомнит, — оборвала уна Салим, — мы позаботились об этом.

*****

Нур придумал намотать на лицо тряпицу, чтобы пыль не забивалась в нос и рот. Варлог последовал его примеру. Ядовитая пустыня Шаа. Однажды она чуть не убила обоих. В этот раз они были почти готовы к встрече.

Как и в прошлый раз сильный ветер рвал на теле одежду, сёк песчаными бичами, норовил уронить на дюну. Точка перехода пропустив их, захлопнулась, чтобы больше не открыться. После тёмных пещер лурронов, даже мутное, затянутое песчаным молоком небо Шаа казалось благодатью. Говорить не хотелось, и дайен воспользовался внутренним ухом.

«Отсюда далеко до точки перехода, — сказал Нур, — Мы можем не успеть до ночи. А ночью здесь очень холодно»

На это Райнаван ничего не сказал. Ветер бил в грудь стаскивая путников по песку назад. На каждый шаг ветром их отбрасывало на два. Раскалённый песок жёг ступни даже сквозь подошву. Плохо же приходится Райнавану, ведь его лапы защищены лишь природной бронёй. Наконец, Нур устал бороться, и решил пойти по ветру в поисках новых точек. Песок хлестал незащищённую кожу, и Нур вспомнил, как он оказался здесь впервые. Тогда ещё неопытный Ищущий, он надеялся быстрой найти точку выхода и уйти отсюда. На худой конец, думал он, ему помогут. Но шаг за шагом, бросок за броском, ветер не унимался, а песок под ногами не заканчивался. Тогда он впервые понял, насколько опасны путешествия по мирам. И сейчас снова они здесь, в этой безжизненной пустыне. Даже сквозь маску пробивались песчинки и хрустели на зубах. В горло ударил приступ и Нур закашлялся. Райнаван уже оказался рядом. Но в таком молоке и думать нечего заварить целебный настой.

Нур вдруг понял, что всё, чего он хочет — это покой. Без лурронов, без прогулок по дюнам. Просто день отдыха, чтобы поправить своё здоровье. Варлог никак не отозвался на эти мысли, только прикрыл дайена от ветра. Но оставаться нельзя. Это смертельно глупо.

«Нам нужна точка перехода», — сказал Нур используя внутреннее ухо и откашливая попутно лёгкие. Варлог не ответил. Поднял Нура на руки и понёс. Неизвестно, сколько они прошли, но песчаное море расступилось, образовав узкую, тёмную щель, где, возможно, нет ветра и можно перевести дух. Райнаван безмолвно спустился в расщелину. Шаги гулко бились эхом в пещере. Если оглядеться, то можно различить трещину входа, беспрестанно крошащуюся песочной вуалью, а внутри отвесные стены и проход, уходящий куда-то вниз.

Нур вяло дёрнулся и тотчас был посажен на пол. Кажется, маска не очень помогла. Кашель давил на грудь, не давая сказать ни слова. Райнаван молча достал чашу, воду и похудевший мешочек с лепестками.

Здесь, внизу, и куда не достигал свет неба, темнота становилась осязаемой и страшной, как в пещерах лурронов. Но обыденные действия, как запаривание цветков ли, успокаивали и дарили ощущение покоя. Наконец, они смогут отдохнуть.

Райнаван протянул горячую чашу.

— Я не быв-вал тут ра-ньше, — сказал Нур, сдерживая себя. — А ты?

«Нет, — варлог отошёл на пару шагов, растворившись во мраке, но потом вернулся. — Странное место»

— Поч-чему? — настой согрел руки и погасил огонь внутри. — Раз-злом в скалах, что странного?

«Мне кажется, я видел надписи»

— Надписи? — любопытно. Огонь бы не помешал, но здесь нечего жечь. — Может природная эррозия?

«Вряд ли»

Что ж, Салим сказала, что мир не полый, что в нём есть жизнь. Так почему не появиться надписям. Вопрос, насколько эта жизнь агрессивна?

— Свет уходит, — заметил Нур, поднимая голову к потемневшей в сумерках расщелине, — переждём здесь.

Варлог кивнул и подсел к дайену на пол. Нур вытряхнул песок из маски и снова нацепил на лицо. Песок точно ядовит, как и дневные испарения, но что происходит ночью — никто не знает. Спина к спине они устроились на ночлег, разделили припасы, чтобы поесть. Райнаван отказался от пищи, но с удовольствием выпил воды.

«Я сыт», — сообщил он. И Нур не стал уточнять, чем и когда он утолил свой голод. Скорее всего, лучше этого не знать.

— Расскажи про свой мир, Райнаван, — попросил он.

«Что рассказать?» — Лиловые глаза загорелись во мраке, когда варлог повернул голову.

— Ты любишь свой мир? У тебя есть семья? — Нур поёжился, задавая второй вопрос.

«У нас нет семей, — сказал Райнаван, отворачиваясь, — как у вас».

— Но что-то есть…

«Есть враг, есть друг»

— А как же родители? Сёстры, братья?

«Мать скорее друг. Она многому учит. Остальное по обстоятельствам», — Райнаван устроился удобнее.

— Кто поддержит тебя? Когда ты упадёшь? — Нур чувствовал, как усталось сковывает мысли всё сильнее.

«Никто, — Райнаван замер, — если ты упал, значит, виноват сам. Никто не заплачет о твоей кончине. Каждый сам отвечает за свою жизнь»

— У нас не так, за тебя отвечает матриарх и всё племя. Нельзя их подводить, — вздохнул дайен, — общее благо превыше личного.

«Это правильно?»

— Не знаю. Мы с тобой оба не знаем, как правильно…

Райнаван не ответил, а Нур не дождался продолжения беседы и задремал.

Снились пещеры лурронов, полные прозрачных, как воды Ламповой реки, кристаллов. Грани ловили свет от лаца и посылали его дальше, рисуя светом картины на сводах.

Проснулся он от холода и неприятного шороха, который настойчиво лез в сознание и вопил об опасности. Райнаван уже или ещё не спал, был напряжён и собран.

— Что это? — когда исчез последний луч света, в темноте, любой звук рисовал ужасающие картины.

«Я ничего не вижу, но звук такой, будто сыпется песок» — последовал ответ.

Нур вдруг представил, что их засыпает здесь песком, пока они отдыхают. От этой мысли хотелось подняться и бежать прочь. Нур встал, не в силах оставаться беспечным, и тотчас почувствовал укол в грудь.

— Райнаван… — тело вдруг стало вялым, неповоротливым, место укола быстро онемело. Варлог не ответил, и от этого стало ещё страшнее.

— Рай… ван… — непослушные губы закрылись и больше не разомкнулись. Последнее, что Нур услышал — шорох песка, настолько громкий, что заглушил все остальные звуки.

*****

Очнулся Нур на кровати. Да-да, обыкновенной невысокой кровати, застеленной тюфяком из какой-то непонятной шерсти и мягкими тканями. Над головой — песчаные своды, сходящиеся к центру правильными гранями. Стена рядом так же из песка, но сцепленного чем-то, что не давало ему рассыпаться, но заставляло держать форму. Стена была покрыта затейливым орнаментом, основными мотивами которого были змеи и песок.

Что ж, их не засыпало, это хорошо. Им помогли, и это тоже неплохо. Здесь тепло и не чувствуется пряный вкус пустыни. Где же Райнаван?

— Приветс-ствую, с-странник, — раздалось слева сыпучее, как песок. Нур повернул голову. Так это и есть шаа, обитатели ядовитой пустыни. Мощное змеиное тело завершалось почти людским плоским торсом, а голова походила на головы лурронов, не такая широкая, вытянутая скорее вперед. Волос, как и у лурронов не было. Узкие ноздри — щели, что наверняка закрываются, когда начинается ветер, как и круглые тёмные глаза с двумя веками. Рот, как и у лурронов велик, от скулы до скулы, но губы не такие широкие. Руки, почти как у людей. И всё покрыто чешуйками, издающими шипящий звук при движении, на груди и морде совсем крошечные, а вот на спине и змеиной части крупные, величиной почти ладонь. Шею шаа охватывало затейливого узора ожерелье, поднимающееся к самому подбородку и даже частично заходящее на него. Точно такого же узора были браслеты на обоих плечах. Больше из одежды на нём ничего не было.

— Приветствуют, — откашлял Нур. Их усыпили, чтобы принести сюда? Для чего? И где варлог? В этой полукруглой комнате, где они беседовали, больше никого не было.

— Вс-сечтица Уш-ш-Адарат будет с-с тобой говорить, — сообщил шаа.

— Хорошо, — согласился Нур и сел на своём ложе. — Я был не один. Где мой товарищ?

— Будет с-спать, — бесстрастно сообщил шаа, — от него пахнет кровью.

Что ж, Райнаван отдохнёт, это хорошо. Ему тоже нужен сон и пища, хотя, говорят, варлоги могут обходиться и без того и другого больше десяти дней. Но лучше не проверять. Зачем нужны такие испытания? Когда они только встретились здесь, в этой пустыне, от варлога мало что осталось, так к чему повторять?

— Я готов, — сказал, а сам закашлялся. К чему он готов? Ещё ни разу никто не говорил с шаа. Как они себя поведут? И что им сказать?

— Пойдём, — и шаа плавно пополз прочь из комнаты сквозь большую арку. Нур дождался, пока кончик хвоста исчезнет в двери и пошёл следом. Какие они интересные! Впрочем, лурроны тоже показались ему любопытными, а теперь он точно предпочтет с ними никогда не встречаться.

Нур шёл и, как и в мире людей, восхищался размахом строительства. Из комнаты, где он проснулся, они вышли в округлый зал, своды которого возносились так высоко, что очертания их размывались в дымке от котлов. Вокруг сновали точно такие же шаа, с руками полным корзин, штук неясного назначения плоских блюд с явствами. Живот неприятно скрутило. Все шаа были деловиты и сосредоточены.

— Это преддверье мас-стеров, — пояснил шаа, чуть обернувшись назад. Идти за спиной — значит спотыкаться о длинный толстый хвост, и Нур поспешил догнать своего проводника и пойти рядом по левую руку. — Сздес-сь мас-стера делают ш-шаас-с.

— Что такое шаас? — Нур вдруг почувствовал себя ребёнком, перед которым раскинулся мир, полный ещё неразгаданных тайн. Восторг охватил его, и возможность показаться невежей отступила на второй план.

— Ш-шаас-с — то, ш-што важно, — шаа смутился немного, не зная, как объяснить чужаку основы. — Ткани, еда, матту.

— Что такое матту? — и новое неясное ещё слово.

— Матту — это с-сладос-сть, — пояснил шаа, не переставая двигаться. Вот они миновали преддверие мастеров и пошли по длинному, узкому, но высокому коридору, освещённому какими о светящимися шарами под самым потолком. — Она даёт с-силы…

Нур кивнул, хотя, не совсем понял, что важного в сладости. Вскоре они свернули в другую залу, где чьи стены были испещрены знаками и рисунками. Посреди этого великолепия, на ложе возлежал ещё один шаа. Чешуя его была искусственно покрыта золотом, а массивное украшение на шее, спускалось на грудь тяжёлой россыпью камней.

— Вс-сечтица Уш-ш-Адарат, — шаа склонился в поклоне, сложив руки лодочкой и протянув их Всечтице. Нур поспешил повторить жест, посчитав, что это символ поклонения и уважения к правящему. — Я привела чужака.

Всечтица бросила милостивый взгляд на гостя и жестом показала, что можно сесть. Нур огляделся и не нашёл ни стула ни скамьи, а его проводница просто угнездилась в свернутом кольцом хвосте. Что ж. Дайен сел на пол, скрестив ноги под внимательным взглядом двух пар глаз.

Всечтица чуть подвинулась, чтобы смотреть на чужака прямо. Сощурилась, потом распахнула глаза. За это время по залу прокатился шорох и стих, придавленный величием царственной особы.

— Я Вс-сечтица Уш-ш-Адарат, Чтица з-земли, всего ш-што над ней и всего что в недрах-х, — наконец начала она говорить после долгой паузы, — как твоё имя, незнакомец?

— Нур, — почтительно проговорил дайен, опуская взгляд.

— Вмес-сто х-хвос-ста два обрубка, — констатировала Всечтица, — З-за ш-што з-закатный з-змей покалечил тебя и твоего друга?

— У нас нет хвоста, — согласился Нур, посмеявшись внутри, — я дайен, а мой друг — варлог. Мы родились иными, не такими как вы.

— Почему? — Всечтица подалась вперёд и сползла с ложа, — Разве Мировой з-змей не с-соз-здал вс-сех одинаковыми?

— В моём мире считают, что Ло, создательница миров создала всех разными, — сказал и опустил взгляд, потому что шаа подползла так близко, что почти нависла над дайеном. Как ни восхищайся, а они довольно крупные, эти шаа. У них мощный торс, наверняка они могут задушить врага в кольцах своего хвоста.

— Ло? — удивилась Всечтица и переглянулась со второй шаа. — Мир живёт в кольце, что образ-зует тело Мирового З-змея. Только он с-соз-здатель вс-сего, и мир повинуетс-ся его воле.

Нур не стал спорить. Они не выходят из-под земли, эти шаа, и верования у них такие же ограниченные.

— Как Мировой з-змей с-соз-здал столь нелепое тело? — снова спросила Всечтица. Ответа не было. Как объяснить им про другие миры, про точки перехода, про осколки Всекристалла? На это уйдёт вечность.

— Потому что нас создал не Мировой Змей, — робко возразил Нур, — Ло, другая богиня.

— Где живёт эта Ло? — с подозрением спросила Всечтица, не отступая ни на ладонь.

— Она далеко отсюда, через множество миров…

— Миров? — снова удивилась Всечтица и сделала знак второй шаа покинуть комнату. Когда шорох её хвоста стих, Всечтица продолжила. — Откуда вы пришли?

Нур набрал воздуха в грудь. Разговор будет долгим и непростым.

*****

Спустя время, когда Всечтица выслушала дайнена не перебивая, она, наконец отодвинулась, проползла в задумчивость вдоль стен.

— Ос-сколок Всс-секрис-сталла? Мы з-зовём его Ш-шаа-тха, глаз-з Мирового змея, — уточнила она. — Ты видел его?

— Нет, — признался Нур, — ваш мир жесток и ядовит, искать здесь тяжело.

— От него происходит свет и вся жизнь на нашей земле. Мы заботимся о нём. Ес-сли достать ещё осколков, то у нас появится вода? — уточнила шаа, странно сверкнув глазами.

— Возможно, — согласился Нур, — зависит от того, что несёт в себе найденный осколок. Но если найти их достаточно, то мир начнёт меняться. И вода может появиться.

— Ш-што с-скажет Мировой з-змей? — усомнилась Всечтица, в задумчивости потирая подбородок, — менять его з-замыс-сел…

— Я лишь говорю о том, что знаю, — Нур пожал плечами. После долгого рассказа хотелось пить, да и внутри уже отчётливо зрел очередной приступ. Где же Райнаван, когда он нужен? — А где мой спутник? Я бы хотел его увидеть.

— Он пахнет кровью, — отрезала Всечтица, — Туу решил, ш-што он будет спать. Значит, он будет спать.

— Но он не причинит вреда, — возразил Нур. Но Всечтица будто не услышала. Мысль о новых, неизвестных ей мирах захватила её полностью.

— Я хочу такой осколок в дар, — наконец, сказала она. — Принеси его мне.

— Ваша пустыня ядовита, я вряд ли смогу… — начал дайен, холодея.

— Ты сам сказал, ш-што умеешь путешествовать по мирам, а там есть такие осколки. Найди для нас.

— Но, уважаемая Всечтица… — что сказать? Что Нур устал, голоден и болен? Что они с Райнаваном беглецы? Просить пощады?

— Я хочу такой осколок. Если ты прав, то Всемирный змей позволит тебе принести его. Шаа-тха получит подношение. Мы сделаем свой мир лучше, как ты и сказал. Если нет, значит, таков порядок вещей.

— Но… — разве этого он хотел? Немного покоя, всё что нужно уставшему, больному дайену. Кашель заглушил его слова. Всечтица с интересом смотрела, как Нура выворачивает на полу, а потом она стукнула в ладони. Тотчас на зов приползла вторая шаа.

— Принеси молока ут и матту, — приказала она. Нур сквозь выступившие слёзы взглянул на шаа. Она возвышалась над дайеном, как гора. И уточнила, — молоко ут снимет боль.

Нур не верил. Но как возразить, если вокруг всё такое незнакомое и непонятное. Вскоре на плоском блюде была принесена чаша с густым ароматным напитком, напоминающим мёд и несколько кубиков полупрозрачной сладости маат.

Блюдо было поставлено прямо на пол перед дайеном. Нур трясущимися руками взял чашу и пригубил. Питьё приятной свежестью обволокло горло и почти сразу усмирило бурю внутри. Теперь он был готов спорить, если понадобится.

— Даже если я смогу найти для вас осколок, — сказал Нур, отдышавшись, — как мне найти вход сюда? Мы оказались здесь случайно.

— Нет, не с-случайно, — возразила шаа, устраиваясь напротив в кольце из хвоста, — Мировой змей направил вас к нам. Он желает прирас-стить с-свой мир. С-сделать его лучше.

— Тогда отпустите нас, и я буду искать, — согласился Нур, тайно надеясь вырваться из пустыни и забыть навсегда про Шаа, про Всечтицу и город-под-землёй.

— Ты уйдешь, твой друг ос-станется с-с нами, — согласилась шаа.

— Вряд ли Райнаван согласится на это, — улыбнулся Нур. — Он чувствителен к своей несвободе.

— Он будет с-спать, пока ты путешествуешь, — легко возразила Всечтица, — ес-сли ты не вернёшьс-ся, он умрёт легко, не прос-сыпаяс-сь.

Сделка сразу повернулась другой стороной. Молоко в чаше приобрело привкус тлена, а сладость превратилась в горечь. Нур опустил голову, не зная, что ответить. Приступ толкал в грудь редкими ударами. Дайен уже позабыл, что значит путешествия в одиночестве. Теперь казалось, он слаб и болен для них.

— Когда ты готов отправитьс-ся в путь? Маи покажет тебе выход.

Если они продолжат держать варлога во сне, то лучше идти как можно скорее. Сейчас. Время дорого. Сколько его вообще? Дней десять варлог продержится. Это так мало. Найти точку перехода — уже день. Нур положил ладони на лицо, пытаясь сосредоточиться. Снова проклятая пустыня подкладывает ему испытания.

— Поешь, матту утоляет голод. Мы дадим тебе с собой, если хочешь, — милостиво проговорила Всечтица. Нур механически взял кусочек с блюда, отправил в рот, начал жевать, не чувствуя вкуса. — Когда ты отправишься в путь?

Каждый миг в цене. Нар опустил взгляд на глиняное блюдо с небольшими кусочками сладости и пустой чашей на нём.

— Сейчас.

Глава 5 Неожиданные союзники

Шаа собрали Нура в дорогу. Были дружелюбны и предупредительны. Всечтица велела дать дайену всё, что он попросит. Разве повидать варлога не дали. Были произнесены много ничего не значащих слов, и любое из них не приближало Нура к цели. Ему положили в походный мешок флягу с молоком ут, жидкость, что выделяли земляные черви. Это молоко ценилось за питательность и целебные свойства. Всечтица уверила Нура, что его болезнь отступит, едва они отопьёт этого целебного напитка. Лучше, чем настой из цветков ли, намного лучше. Нур был готов верить во что угодно, лишь бы успеть найти для Всечтицы осколок, что ей понравится, и она отпустит Райнавана. Иначе они продержат его во сне, пока он тихо угаснет. Ещё Ищущему была предложена матту, сладость, что может утолить любой голод. Её делали из той же жидкости, но добавляли ещё какой-то мох и вытяжку из панцирей местных жуков. Также шаа предоставили Нуру плащ для путешествия из плотной, но лёгкой ткани взамен старого, истёртого и порванного во время схватки с лурронами.

Всечтица перед тем, как Маи, небольшой шаа с чёрной шкурой отведёт его в тоннель, а там и на поверхность, приползла чтобы уточнить ещё раз, что требуется от пришельца. Понял ли он, и хорошо ли запомнил.

— Я принесу вам осколок, — в который раз подтвердил Нур. Подтянул ремень, на котором висел за спиной мешок, и поправил застёжку плаща, который, надо отдать должное, был хорош, как раз для нелёгких путешествий.

— Помни о с-своём друге, — кивнула Всечтица. — Он будет тебя ждать.

«Ни к чему напоминать об этом, — подумал дайен, ступая в полутёмный тоннель следом за своим проводником. — Я думаю об этом постоянно».

Нуру завязали глаза и повели вперёд.

Какое-то время шли молча. Туннель вёл вперёд и слегка поднимался. Нур решил отвлечься от мрачных мыслей и начать беседу.

— Я не видел мужчин в вашем городе-под-землёй, — дайен почувствовал, как его ладонь сдавили сильнее. — Где они?

— Они вс-се у поверхнос-сти, — отозвался Маи, — охраняют входы и пас-сут червей.

— Не живут в городе?

— Нет, — Маи, казалось, ускорился.

— Почему?

— Их мес-сто не там, — коротко ответил шаа. — Вс-сечтица з-знает лучше.

— Вы хорошо скрываетесь, мы долго считали пустыню Шаа полой, — продолжил Нур просто чтобы тёмные мысли не заполнили голову и не опрокинули в отчаяние. — А оказалось, что здесь целый город! И скорее всего не один…

— Мировой змей велит нам быть осторожными, — согласился невидимый Маи, — песок ядовит, а ветер с песком почти смертелен.

— Мне ли не знать, — проворчал Нур, попытался поднять повязку и получил по руке. — Может, вы бы хотели говорить с людьми? Или дайенами?

— Вс-сечтица с-скажет, чего мы хотим, — услышал Нур изворотливое, как тело змея. — З-здес-с-сь…

Дайен стянул повязку и взгляду снова открылось мутное от песчаной бури небо, что было видно через трещину в скале.

— Я хотел… — Нур обернулся и разочарованно вздохнул. Шаа исчез тихо и незаметно. Теперь дайен снова был предоставлен сам себе.

*****

Нур нашёл осколок, довольно большой и чистый, как воздух в Доэль-ло, но его остановила неприятность: осколок покоился где-то в недрах дюны. Секущий ветер и ядовитая пыль, проникающая в лёгкие несмотря на несколько слоёв ткани на лице, никак не позволят его достать. Но была и хорошая новость — там, где лежал осколок, проходил и разлом миров, а это — точка перехода, и чем он крупнее, тем прочнее связь между мирами, и дайен почти с радостью шагнул из ядовитого мира в неизвестность, полагаясь на волю случая. А случаю было угодно преподать Нуру урок повторения. Его снова выбросило в тёмных землях Лоррна. В этот раз в ярко освещённом лацем туннеле. Нур сразу присел и прислушался. Нет, не слышно шлепков лурроновых лап и говора их тоже не слышно. Что ж, в Лоррне также немало осколков. Главное, быть внимательным за двоих. Нур притянул капюшон, чтобы открытыми оставались лишь глаза, и пошёл вперёд.

Неясно, сколько он бродил по туннелям. Два раза его чуть не скрутил кашель, но средство, что шаа дали с собой, помогло не хуже цветков ли. Патрулей Нур тщательно избегал, памятуя, что произошло в прошлый раз, и всегда внимательно осматривал проходы на предмет затаившихся патрульных. Давно пора было отдохнуть, но его гнала вперёд мысль, что он может не успеть к Райнавану. Наконец, лимы подсказали ему, что рядом покоится осколок. Совсем рядом, в соседнем туннеле, и Нур, как одержимый пошёл вперёд. Наверное, поэтому он не заметил склонившихся патрульных, уж очень они были похожи на куски склизкого камня. Он едва не сделал роковой шаг, как какая-то сила утянула дайена назад. Рука, пахнущая железом, прижала рот так плотно, что даже вдохнуть получилось не сразу. Невидимый спаситель пригнул дайена к земле и посадил на колени, чтобы вместиться в небольшую нишу. Нур перевёл взгляд наверх и увидел над собой сосредоточенно вглядывающееся во мрак людское лицо. Людь прижал палец к губам и медленно отпустил дайена.

Нур кивнул и вжался в нишу. Лурроны проквакали что-то, поухали, изображая смех и медленно тронулись дальше. Людь подождал, пока шаги стихнут и сделалась знак поменять убежище. Дайен с готовностью последовал за быстрой тенью. Наконец, они оба почувствовали себя в безопасности, людь скинул маскировочный капюшон с головы и повернулся к дайену. За его спиной выросла ещё одна тень. И тоже стянула тряпку с головы. Девушка. Лицо людя казалось открытым и искренним, кучерявая тёмная борода и такие же волосы слиплись от влаги. Он давно рыщет по этим пещерам, спрашивается, зачем.

— Где твой варлог? — без предисловий спросил людь. — Почему ты один?

— Кто вы? — Нур чуть отступил от напора. Откуда этим людям знать, что они путешествовали вдвоём?

— Да… — людь усмехнулся и повернулся к спутнице, — точно. Прости. Вейер Ун-Тол. Искатель. А это, — он кивнул на деву за спиной, — Мия Ун-Иерит.

Так они оба Ищущие.

— Меня зовут Нур, — дайен с достоинством поклонился, — слышу вас обоих.

— Так почему ты один? — Перебила дева, — варлог мёртв?

— Ещё нет, — Нур прикинул, рассказывать о том, что произошло в пустыне Шаа или нет. — Но может быть очень близок.

— Вы, дайены всегда говорите загадками, — усмехнулся Вейер. Прислушался и сделал знак уйти в другой тоннель. Каждый бросок отдалял Нура от осколка, но не идти он не мог. Патрульные лурронов подступали всё ближе. В новом убежище Искатель снова повернулся к дайену.

— Я знаю, что вы вошли в пустыню Шаа. Что там произошло? — прошептал он.

— Ты следил за нами? — удивился Нур.

— Я желал убедиться, что с вами всё в порядке, — парировал Вейер. — Что произошло?

— Мы встретили шаа, — нехотя проговорил Нур, — Случайно. Райнаван остался у них.

— Добровольно? — Удивилась Мия.

— Ну, конечно, нет! — Огрызнулся дайен, — они усыпили нас. Мне позволили проснуться, а ему нет.

— Они чего-то хотят от тебя? — Вейер быстро огляделся.

— Да, хотят, — Нур нехотя кивнул. Попросить помощи? Не станет ли это очередной ошибкой? Но люди могут быть неплохими партнёрами. Правда, первый же предал их с варлогом. Чего ждать от этих? Ищущий не обидит Ищущего. Верно? — Им нужен осколок.

Вейер промолчал, словно бы весь обратился в слух. Где-то там опять спорили лурроны. И тут Нур догадался, почему люди себя так ведут, почему они всё ещё здесь и отчего одежды их так влажны. Они слишком долго в этих туннелях. Они заблудились. А этот Ищущий не так уж хорош, раз до сих пор не смог увидеть ни одной точки перехода или найти осколка. Они тоже в ловушке. Беда в том, что им всем нужно одно и то же, но для разных взаимоисключающих целей.

— Ты уже его нашёл? — спросила дева, склоняясь к самому уху. Помочь им? Чтобы они помогли дайену.

— Нашёл, — Нур дерзко взглянул на Вейера, — и найду ещё один. Для вас…

— В обмен? — людь повернулся к дайену.

— Поможем друг другу. Я укажу на осколок, а вы отвлечёте лурронов.

— Это плохая сделка, если мы отвлечём квакуш, вдруг ты исчезнешь с осколком, — едко рассмеялся Вейер.

— Если я отдам вам первый, вы уйдёте, и я останусь ни с чем, — в тон ему возразил Нур. Искатель задумался. Лац задумчиво покачивал свисающими с потолка спороносными головками.

— Тогда нам нужны два осколка, — наконец сказал Вейер, — один, чтобы вернуться нам и один тебе. И после этого расходимся…

— Договорились, — Нур торопливо достал полупустую флягу с молоком ут и отхлебнул немного.

*****

Люди пообещали помочь. Нур вёл всех к своей цели. Ищущий, несмотря на мерцающую метку в виде едва видной спирали между глаз оказался почти что слепым. Но он неплохо слышал лурронов и всегда вовремя давал знак спрятаться. Раз они так долго могли избегать патрульных, значит он весьма неплох в скрытности. Дева, Мия Ун-Иерит, и вовсе не походила на Ищущую. Её след казался очень слабым. Может, у людей нет хороших Искателей? Иначе, что эти двое делают в опасном мире? Не удивительно, что им нужна помощь в полых мирах. Они просто все погибнут!

Наконец, после долгих ухищрений, они все вместе подобрались к осколку. Нур слышал его, осколок лежал на дне небольшого водоёма в округлой пещере, стены которой были прорезаны множеством выходов.

— Здесь, — прошептал дайен, пригибаясь к земле. Плащ шаа, оказалось, неплохо маскирует в темноте.

— Ты достанешь его? — Вейер присел у входа, готовый бежать в любой момент, а дева встала за его спиной.

— Да, сейчас, — осколок манил своей чистотой и близостью, а воды озерца очень подозрительно колыхались от движения. Как говорил Райнаван? Тут жизни в воде больше, чем на поверхности. Жаль, осколок не на разломе миров. Тогда он образовал бы точку перехода. Но сам осколок — уже удача. Нур закатал рукав. «Здесь неглубоко, — сказал он себе сам, — я должен это сделать».

И медленно погрузил ладонь в воду. Ледяная вода обожгла кожу. Осколок звал своей близостью, но Нур все тянулся и не мог коснуться его. В воде мелькнула тень и по поверхности пошла рябь.

— Быстрее! — нетерпеливо и чересчур громко прошептал Вейер. Нур хотел сказать, что торопить не следует, как кто-то ухватил его за кисть в воде и дёрнул. Дайен не удержался на скользком берегу и с громким всплеском упал в воду. Пальцы сомкнулись на кристалле, но уже слишком поздно. В мире Доэль-ло нет озёр, есть небольшие ручьи, что можно перейти, не замочив платья, поэтому плавать Нур не умел, а воды скорее опасался. Погружение в ледяную воду вытеснило воздух из лёгких и обожгло не хуже огненного смерча. Лимы дали сигнал о неблагополучии и в голове заломило от холода. Вдыхать нельзя, но мучительно хотелось. Нур нелепо взмахнул руками стараясь вытолкнуть себя на поверхность, но невидимый противник снова дернул жертву, на этот раз за ногу, утаскивая глубже. Дайен старался, как мог, но только ещё больше тонул.

«Райнаван!», — нет, варлог тоже боится воды, она погасит его огонь. К тому же его здесь нет. Свет от поверхности заслонила тень, а далее Нур не помнил, сознание его приглушилось, покоряясь надвигающейся смерти.

— Проклятие Рце! — окрик полный досады вырвал дайена из забытья. Нур с мучительным кашлем перевернулся на бок, отхаркивая горькую воду.

— Все демоны огненных пустошей! Я думал, не найду тебя там, — тяжело дыша выплюнул Вейер над ним. Нур открыл глаза. Людь возвышался над дайеном в мокрой насквозь одежде. Вода стекала и по лицу. Людь вытащил его из воды? Нур перевёл взгляд на правый кулак, разжал пальцы. Чистый, как слеза, ловящий тусклый свет на гладкие грани, в ладони грелся осколок. Вейер завороженно уставился на него, словно видел впервые. — Ты добыл его!

— Во имя Ло! Ты всё-таки добыл его!

Нур поднялся. Одежда насквозь промокла и потяжелела. Плащ, который казался удачным приобретением лёг на плечи тяжёлым покрывалом. Кашель никак не давал вздохнуть нормально, гулким, лающим эхом разносясь по туннелям. Скоро здесь будут все лурроны. Походная сумка, слава Ло, не пропала в воде. А с ней и фляга со спасительным средством. Нур припал к горлышку. Молоко ут слишком быстро кончалось, а путешествие — нет.

— Надо уходить, — дева прислушалась с тревогой. — Мы наделали много шума.

— Ты как? — Вейер поднялся и с заботой похлопал по хлюпающему влагой плечу. Нур кивнул, подтверждая, что в порядке, сунул осколок в суму.

— Квакуши! — резко и злобно прошипела Мия, — быстрее! Бежим!

— Может, уйдём через переход? — Вейер с надеждой заглянул дайену в лицо. — Возьмём осколок в Вейсе?

— «Все осколки в Вейсе принадлежат Ищущим», — процитировал Ищущую Салим Нур, отдышавшись и поднял взгляд на людя, — я не могу рисковать.

— Это так важно? — Усомнился Искатель, — спасти варлога? Они же звери! И совсем не понимают добра!

— Бежим! — Мия не стала ждать, и дёрнула Вейра ко входу в туннель, Нур поспешил собраться, натянуть капюшон на голову и припустил за ними. Их догонял боевой клич лурронов. Хозяева этих земель почуяли добычу и были не прочь поохотиться.

— Сюда! — Мия повела всех в боковой туннель, потом ещё один поворот, и ещё. Нур потерял счёт этим поворотам и совершенно — ориентацию. Всё, что он слышал — кваканье за спиной и уже ощущал призрачную скользкую трёхпалую руку на лимах.

Тени в очередном туннеле сбили с ног Мию, навалившись с потолка, и одновременно схватили и Вейера. Нура придавили к земле, больно ударили по спине копьём, сдёрнули суму с плеча. Он слышал крики людей, шипение лурронов, звуки ударов, но чувствовал только тину на зубах и короткие болезненные удары по рёбрам. Потом крики стихли, обессиленного дайена схватили за руки и потащили прочь. Судя по звукам, с людьми поступили так же. «А могли бы уйти», — донеслось до сознание эхо мыслей Вейера. Он даже говорить через осколок толком не может. Нур судорожно вздохнул. Надо остаться живым. Во что бы то ни стало. Иначе Райнавану тоже конец.

*****

Патрульные притащили пленников в огромную пещеру с небольшой проплешиной в тощих пятнах лаца по центру. На камнях амфитеатра вокруг площадки восседали лурроны в церемониальных одеяниях. На одном из них Нур с ужасом увидел что-то вроде короны из клыков и рогов варлогов. Наверняка это самый главный. Вождь.

— Ргхо, земли благословенье! — выступил вперёд луррон с двойной перевязью командира, — поймали нарушителей мы. Ты хотел так.

— Сюда! — и Ргхо указал на площадку перед собой. Пленников затащили, куда указано, наградив попутно несколькими тычками костяных оконечников копий. — Развернуть…

И со всех троих сдёрнули маскирующие капюшоны. Лурроны заволновались и загоготали радостно, когда лимы свободно развернулись и покачиваясь поднялись над головой.

— Дайен, — плотоядно улыбнулся Ргхо, — свободный дайен…

— Вкусный дайен, — загоготал сидящий рядом Ближний.

— Хороший подарок, — похвалил Ргхо своего командира. Нур панически соображал, что делать дальше. Это смерть. Купить свободу? Обмануть лурронов?

— Это наш подарок, — раздался голос Вейера. Нур, похолодев, повернул голову к людю. Что? Предательство? От Ищущего? Разбитое лицо людя ничего не выражало кроме почтения и раболепия.

— Что несёт добыча моя? — заикал смеясь Ргхо.

— Наш подарок тебе, великий Ргхо! — Вейер униженно поклонился, а Мия повторила за ним. Нур сидел ни жив, ни мёртв. Прав был Райнаван, люди коварны и их помыслы скрыты от всех. А предатель продолжал, — мы привели тебе подношение, повелитель земли и воды. Чтобы ты смог насладиться вкусом. У нас ещё много подарков для тебя, справедливый!

— У вас это у кого? — с недоверием уточнил вождь всех лурронов. Нур почувствовал, как на спину ему какой-то из стражей поставил ногу и мысленно пожелал людям сгинуть в этих пещерах навсегда.

— Совет Правящих передаёт тебе своё почтение и готов предоставить тебе много вкусных дайенов и не только их. В знак дружбы… — Вейер снова поклонился, и почти пополз к Ргхо.

Тот взглянул на пресмыкающихся перед ним людей и сделал знак, что этих можно не трогать.

— Где? — с придыханием спросил Ближний.

— Позволь, скажу близко, чтобы не услышали лишние уши, о, справедливый и сильнейший из лурронов, — и снова поклон до самой земли. «Ты готов жрать землю, по которой ходили мерзкие лурроны? — Послал ему Нур свою мысль, — Пусть они жрут твои потроха, пока ты будешь молить о пощаде. Для них это лучшее из развлечений». В ответ прилетело что-то смутное. Проклятый людь не умеет говорить через внутреннее ухо. Слабак.

Людя, однако, пропустили к Ближним, а после и к вождю. И всё это время Вейер униженно полз на коленях, постоянно кланяясь. Смортреть на такое было выше всяких сил и Нур отвернулся. И с этой мерзостью он хотел искать осколки? Давление на спину исчезло и кто-то грубо поставил дайнена на колени, оттянув голову за волосы. Не смотреть не получится. Вейер уже дополз до вождя и тот благосклонно склонился, чтобы услышать, что скажет вероломный людь. И в этот роковой момент, у Вейера в руке невесть откуда взялся нож из стали. Людь вскочил на ноги, скинул Ргхо с постамента, прижал луррона к себе, а нож к горлу своего пленника.

— Я убью эту тварь, если кто-то квакнет или тронет нас хоть пальцем!

Лурроны заквакали и зашипели не зная, что делать. Почти все выхватили оружие, но никто не решился напасть.

— Мия! — Вейер мотнул головой, чтобы она зашла за его спину. Ргхо хлопал водянистыми глазами, чувствуя, как нож, гораздо острее, чем костяное оружие его соплеменников, прорезал кожу. — Прикажи им отступить, мудрейший, — Вейер прижал луррона крепче и тот захрипел. Дева поспешила встать за спину своего товарища.

— Нур! — и снова короткий кивок головой. Дайен, не веря своей удаче, поспешил подняться и спрятаться за спину нового защитника. Он оказался прав лишь на половину. Люди коварны, но и добра они не забывают. Верно же?

— Мы уходим! — Вейер выставляя Ргхо, как щит, попятился к выходу. — Никто не идёт за нами! Тогда я отпущу Ргхо живым.

Едва Вейер замечал движение рядом, нож входил всё глубже под синеватую кожу. Вождь всех лурронов быстро сообразил, чем для него может закончиться незапланированное спасение.

— Прочь! — взвизгнул Ргхо, — прочь все!

И лурроны расступились, давая коридор для бегства. Нур, заприметив свою суму на одном из патрульных смело и нагло подскочил и сорвал её со скользкого плеча.

Они долго пятились по туннелям, а лурроны просто шли за ними, как стадо, не отставая, но и не нападая, выставив перед собой копья. Стебли лаца тянулись к беглецам, словно сам мир восстал против и желал им смерти. Споры сыпались на одежду, пылили в лицо, заставляя задерживать дыхание.

— Точка перехода, Нур! Нам нужна точка перехода! Срочно! — прошипел Вейер. — Хоть куда!

И она была, почти рядом. Нур поспешил предупредить скорую слепоту. Лац заглушит осоклок внутри и сделает мир мягким, как глина. Он достал кристалл. «Придётся подождать, Райнаван. Но я обязательно вернусь за тобой!». Осколок мягким светом отозвался на разлом-меж-мирами и мягкая дымка, мерцая светом нездешнего мира заклубилась в месте перехода. Всё вокруг поплыло и стало зыбким как мираж.

— Нашёл! — Нур оглянулся. Вейер всё еще пятился лицом к надвигающейся на него стене из ощеренных копий. Ргхо стонал в руках. Мия спешно подскочила, готовая уйти прочь. — Сюда!

— Сейчас, — выдохнул Искатель, — заходите!

— Если я зайду, переход закроется, — Нур сжал мерцающий осколок в руке. — Бросай его!

— Вас смерть здесь ждёт! — проквакал Ргхо, — Лично я с дайена сдеру кожу и живым оставлю, пока есть буду её.

— Подавишься, — Вейер грубо ткнул Ргхо рукоятью под ребро. Тот булькнул, но не замолчал.

— А тебя медленно живьём есть будут…

Вейер, не сдержавшись ткнул ещё пару раз под рёбра своему пленнику, толкнул его на стену из копий и прыгнул назад, в переход. Следом поспешил и Нур. Ткань бытия сомкнулась за ними, отрезав просунутое следом остриё копья.

Нур упал на колени, не выдержав напряжения последних минут. Огляделся. Джунгли? Нет, похоже на лес мира людей.

— Мы дома, — с облегчением рассмеялся Вейер. Потрогал разбитую скулу, и новую рану на щеке.

— Ты как? — Спросил он. Дева тоже радостно улыбнулась, осознав, что опасность миновала.

— Никогда не было так хорошо, как сейчас!

— Нур? — Вейер протянул руку, чтобы помочь дайену подняться, но он остался сидеть. Дрожащими руками вытянул флягу из мешка, сделал глоток. Мир взорвался сотней несуществующих звуков. Это споры лаца, они всё выворрачивют наизнанку.

— Я думал, ты меня предал, — признался Нур, покачиваясь.

— Их было так много, надо было выкручиваться, — с напускной беспечностью отозвался Вейер и улыбнулся широко, сколь позволяло разбитое лицо. — Я не был уверен, что сработает.

— Да, — дайен снова окинул взглядом мир, в который их занесло. Люди. Это значит, с осколком можно попрощаться и начинать всё сначала. Время безнадёжно утекало сквозь пальцы.

— Ты сокрушаешься из-за варлога? — догадался Искатель, — Он настолько тебе дорог?

— Насколько тебе дорога Мия Ун-Иерит? — Нур посмотрел на людя снизу вверх. В мире людей наступал вечер и светило скрылось за верхушками сосен. Наступали теперь уже нелюбимые сумерки.

— Это другое! — возразил Вейер.

— Отчего? — не отступал Нур.

— Хорошо, я понял, — сдался Искатель. — Идёмте поищем ночлег. Салим поможет тебе, дайен, будь уверен.

Глава 6 Песок и пепел

Они добрались до столицы, Вейса, на попутной телеге. Нуром овладела апатия и болезнь. Мыслью он рвался вперёд идти дальше, искать, но телом был разбит и раздавлен. Вейер, напротив, был полон сил и взял на себя тягость заботы о дайене, приговаривая, что он станет желанным гостем в доме Ищущих, которых на людской манер называл Искателями. Потому, к своему стыду, большую часть пути Нур продремал — под и на — тёплых покрывалах. Вейер не мешал ему и всячески потакал желанию отдохнуть, иногда расталкивая, чтобы пригласить к обеду или ужину. В пути они потеряли два дня. Это Нур осознал, когда они въехали в массивную каменную арку ворот с барельефом гербов Правящих домов.

Здесь же, у ворот их встретила сама Салим Имай-Идалит и ещё несколько Ищущих. Салим тепло поприветствовала своих пропавших людей, и даже обняла Нура, поблагодарив за возвращение унов домой. Посетовала на раны, что ещё не зажили до конца. А Нур с тоской подумал, что молоко ут закончилось, время почти что тоже, а они сейчас здесь источают приветствия и ненужные комплименты.

— Салим! — Вейер склонился к уху довольной женщины и что-то жарко зашептал. Новости, что ей сообщили, стёрли улыбку с лица. Салим по-новому взглянула на Нура и предложила всем пройти в дом Ищущих, чтобы обсудить важные вопросы. Нур вяло согласился. Дайена провели по улицам, как дорогого гостя. С почестями встретили и в доме Ищущих, вежливо приняли пропахший тиной плащ, пообещав как можно скорее почистить.

— Проходи, Ищущий Авуэль-Ниа-Ру, — приветливо сказал Салим, приглашая Нура в просторный кабинет, заваленный картами. — Что тебя гнетёт?

— Я должен был принести осколок Шаа, но вы его забрали, — откровенно ответил дайен, — а без него шаа не отпустят Райнавана.

— Ты так хочешь выкупить эту жизнь? — улыбнулась Салим, — Осколок стоит намного дороже…

— Любая жизнь бесценна, — возразил дайен, — осколок можно восполнить, а жизнь с её богатством и опытом — нет.

— Что ж, похвально, — Ищущая кивнула, соглашаясь. Нур оглянулся на Вейера, застывшего у дверей. Он переоделся в другое платье, теперь он стал похож на стража больше, чем на Искателя. В его одежде стала преобладать сталь, а не ткани.

— А если я верну тебе осколок? — Женщина сощурилась и взглянула на дайена, словно испытывая его.

— Тогда я пойду искать точку перехода в пустыню Шаа, — не помедлив ни мига ответил дайен.

— … и скажу, где найти такую точку, — продолжила Салим, — пощажу твоё время и силы.

Нур, боясь поверить своей удаче, даже задержал дыхание.

— Но., — он опустил взгляд на карты, — ты что-то захочешь за это?

— Ты проницателен, дайен, — рассмеялась Салим, и Вейер поддержал её. — Я хочу, чтобы ты помог моим Ищущим в поисках.

— В полые миры… — начал было Нур и хотел сказать, что не пойдёт на это, как Ищущая оборвала его.

— Нет! В известных нам мирах. Больше осколков для материнского кристалла земли людей. Что скажешь?

Нур подумал.

— В обмен на…

— Да, — согласилась Ищущая, — в обмен на осколок, то есть жизнь твоего варлога. Его не тронут. Можете делать что хотите в пределах законов нашего мира. Живите свободно, но здесь. Все осколки, что ты найдёшь — будут наши.

Цена не так высока. В конце концов, для этого Ло помещает осколки в своих детей, чтобы они помогали мирам расти. Так говорила матриарх своему Ищущему, но отказалась от него, нарушившего законы земли дайенов. Таланты можно применить на благо другой земли.

— Я согласен, — кивнул Нур, тем не менее чувствуя предателем.

*****

Путь в пустыню Шаа теперь стал проще и быстрее. Салим указала на картах, которая из точек перехода выведет его в нужный мир, и отдала два чистейших, но небольших осколка под свою личную ответственность. Вейер ободряюще улыбался, а Ищущая пожелала скорейшего возвращения и восполнения запасов не без помощи дайена.

Путь по раскалённым пескам теперь сократился до одного дня, а поиски расщелины для входа в город-под-землёй и вовсе до одного вдоха. Нура, как будто вели за руку, и он довольно быстро нашёл то место.

Ожидая шаа в полумраке, он прикидывал сколько времени он потратил на поиски. В общей сложности насчитал пять дней. Успел. Шаа, как и в прошлый раз появились на закате, но в этот раз не стали усыплять гостя, а просто завязали ему глаза и отвели в свой город. Там Нур попросил отвести его сразу к Всечтице.

— Ты з-задержал-с-ся, — прошипела Всечтица. Она принимала его в той же зале, что и в прошлый визит. Только в этот раз они были не одни. Ещё несколько шаа сидели у стен в кольцах своих хвостов. Судя по богатым украшениям, эти шаа имели немалый вес в обществе.

— Я спешил. Найти осколок не просто, — ответил Нур и вытянул один из сумы. Осторожно развернул кусок шёлка перед Всечтицей. Осколок поймал лучи от светильника на каждую из своих граней и пустил солнечных зайчиков по стенам. По залу прошелестели вздохи восхищения.

— Хорош-шо, — удовлетворённо согласилась Всечтица. — Поможеш-шь поднес-сти подношение.

— Я? — Нур немного растерялся. Материнский кристалл каждого мира — это сокровенное. Его, обычно не показывают чужакам. Но шаа, видимо, не знают, как с ним обращаться. Всё что они могут — почитать и поклоняться ему.

— Покажеш-шь, — Всечтица указала на расписное плоское блюдо рядом на столике, приготовленное специально для осколка, — полош-ши…

Дайен подчинился. И тотчас спросил про Райнавана.

— Он с-спит, — мимолётно взглянув на дайена ответила Всечтица, — о нём пос-сле. С-сначала, рас-скажи о других-х мирах-х.

Ну, вот опять. Неужели она ещё не устала слушать? И Нур начал свой рассказ: о мирах под светилом, о подземных пещерах Лоррна, об океане Кох, где нет места суше. Все шаа слушали внимательно. И вскоре в залу, шурша чешуёй проползла служанка, с несколькими чашами на блюде. Предложила каждому чашу с каким-то напитком и сладость, Нуру были предложено молоко ут. Наконец, дайен замолчал, медленно начал пить свой напиток. Всечтица безмолвствовала, а шаа у стены тихо перешёптывались.

— Пойдём, — Всечтица поднялась с места и поманила гостя за собой. — Ш-шаа-тха ждёт. — И медленно выползла. Одна из шаа подхватила блюдо с кристаллом и торжественно понесла его следом за Всечтицей. Другие две жестами показали, что завяжут Нуру глаза. Дайену ничего не оставалось, кроме как подчиниться и идти следом, хотя душа рвалась настоять, крикнуть, чтобы Райнавана разбудили, наконец.

Процессия неспеша двигалась по коридорам. Нура вели как дорогого гостя держа под руки с обеих сторон. Он ощущал, как суха и прохладна кожа шаа, покрытая небольшими чешуйками. Наконец, после долгих блужданий по гудящим эхом коридорам они пришли к цели. Это Нур понял по дрожанию лим, вибрации внутри и теплу, что разлилось по всему телу. Всекристалл резонировал с осколком внутри, даря тепло и радость.

Эхо пугливой птицей взлетело куда-то вверх. Повязку сняли с глаз и перед дайеном открылось сокровенное. Осколок Всекристалла, ставший основой жизни для ядовитой пустыни шаа. Он был велик, но не так, как на родине. Воспоминания нахлынули, как поток.

Ниа-ру был, без сомнений, больше. Его идеальные грани сходились в гармонично сложенные стремительные формы. Лианы оплетали осколок, чтобы скрыть от чужих глаз, покрывали спошным покровом из листьев. Здесь же осколок казался спёкшимся, оплавленным, словно сама земля изрыгнула его из кипящих песков, но всё равно не утратившим своей красоты и величия. Осколок лежал в огромной чаше с песком, пузырящимся от движения токов где-то внизу, а сверху через отверстия в своде на него падали лучи невидимого глазу светила. И каждый из лучей кристалл отражал многократно, рисуя на стенах абстрактные, яркие картины. Величие неведомого, но грандиозного замысла Ло захватило Нура, как и всегда, едва ему стоило оказаться рядом с материнским осколком. Ведь это отражение мира, в котором он возлежит, его основа, дыхание и смерть. Стоит разрушить осколок Всекристалла, будет разрушено и обращено в тлен всё, что их сейчас окружает. Осознание этой истины будоражило нервы.

Дайен в благоговейном молчании обошёл осколок кругом. Шаа молчали, ожидая чего-то.

— Скаш-ши, ш-што нам делать? — Всечтица взяла в руки осколок.

— Ничего сложного, просто поднести к Всекристаллу, — Нур подошёл ближе, не смея переступить края чаши, — он сам его примет. Подобное к подобному.

Всечтица торжественно переползла в чашу и шурша чешуёй приблизилась к Всекристаллу. И чем ближе она подползала, тем ярче отражал свет материнский кристалл. Дайен уже позабыл, сколь захватывает зрелище, когда подобное прирастает к подобному. Вот сияние стало невыносимым, Всечтица приложила осколок и Всекристалл вспыхнул на доли мгновения, затем потух совсем, чтобы загореться с новой силой новым более холодным светом, на его грани появились дополнительные изломы. Картины вокруг изменились, стали насыщеннее. Он стал чуть больше, полнее. Возможно, из пустыни уйдёт яд, но это скорее из разряда желаний, чем реальности. Нур счастливо улыбнулся, почувствовав вибрацию внутри.

— Ш-што теперь? — Всечтица повернулась к дайену.

— Теперь в вашем мире что-то изменится, — Нур пожал плечами, — немногое, но важное.

— Ш-што? — нетерпеливо спросила шаа, а прочие недоуменно переглянулись.

— Я не знаю, — дайен чуть улыбнулся, — никто не знает. Замысел Ло велик и непостижим.

— А если эта Ло хочет убить Мирового змея? — вдруг спросила одна из шаа, что стояли поодаль. — Что если она нам не друг?

— Ло, мать всего, — возразил Нур, — она никому не желает зла.

— Это только слова, — добавила вторая шаа.

— Я исполнил свою часть сделки, — Нур снова бросил взгляд на кристалл. Идеальный, чистый, лишь небольшая мутная тень внутри портила его, накладывая едва видное пепельное пятно на грани. Дайен, желая чтобы миг этот запомнился идеальным, чуть отошел, чтобы тень не застилала ему вид.

— Верно, — согласилась Всечтица, — но этого мало…

Нур сразу отвлёкся от созерцания теневого пятна на кристалле.

— Что это значит? — спросил он, холодея.

— Мы хотим ещё, — услышал он ответ, и не увидел на лицах Шаа ни капли сожаления от творящейся несправедливости.

— Но вы обещали!

— Ты говориш-шь, в пус-стыне много ос-сколков, — Всечтица подползла ближе. — Дос-стань нам ещ-щё.

— Я говорил, что пустыня ядовита! В ней невозможно искать! Разбудите Райнавана, прошу, — Нур от бессилия перед холодным расчётом шаа был готов умолять их. — Он важен! Я не смогу искать для вас без него!

— Почему? — одна из шаа тоже приблизилась, — вы раз-зные. Из раз-зных миров.

— Он мой друг, — после паузы ответил дайен, вдруг осознав, что не покривил душой ни разу.

Всечтица задумалась, перевела взгляд на Всекристалл, горящий в огромном зале, как глаз змея с едва видным замутнением внутри.

Нур снова зацепился взглядом за тень на грани. Нет, не показалось, тень действительно есть, словно Всекристалл впитал с приращением немного пепла. Было ли это пятно? Он не обратил внимания. Это выглядело неправильным и ненормальным. Но говорить об этом шаа он, конечно же, не собирался. А вот с Салим надо это обязательно обсудить. Как только они выберутся отсюда.

Если…

— Хорош-шо, твой друг вернётс-ся. Но ты подумай, мы дадим тебе вс-сё…

— Благодарю, — Нур протянул к Всечтице ладони лодочкой и поклонился.

******

Нура отвели назад, в гостевую комнату, так и не дав посмотреть дорогу. На низком столике в комнате стояло блюдо с местными не очень понятными фруктами, сладостью и чашей с молоком ут для дайена. Нур не замедлил утолить жажду и голод. Двери здесь отсутствовали, но у входа замер шаа, не давая выйти. Вскоре нетвёрдой походкой зашёл и Райнаван. Его направляли и поддерживали двое шаа не очень крупных размеров. Посадили на пол у низенькой кровати и уползли, оставив гостей вдвоём. Нур с радостью подсел рядом. Райнаван медленно осмотрелся, не соображая, где оказался, что происходит и почему вокруг один песок.

— Как ты? — Нур поспешил протянуть чашу с остатками молока ут, — выпей, оно здорово бодрит.

«Где мы?» — варлог звучал растерянно и смущённо.

— Это город-под-землёй. Город шаа. Они нас… Пригласили.

«Я ничего не помню, — варлог сжал руками голову, — всё туманно. Был укус...»

— Я расскажу тебе как-нибудь, — улыбнулся дайен, — эту историю. Многое произошло, пока ты спал.

Варлог огляделся ещё раз, на этот раз более осознанно. Задержал взгляд на тёмном хвосте у входа.

«Мы пленники?» - быстро сообразил он, подбирая хвост и ноги.

— Нет, — Нур вздохнул, — пока нет.

«Пока?» — Варлог напрягся, но чувствуя собственную слабость, остался на месте.

— Поешь, ты долго спал, — Нур сел, привалившись спиной к плечу варлога, — очень долго.

*****

Вейер Ун-Тол спешил на зов главного Искателя. Салим не любила опозданий, а его задержали в оружейном зале, демонстрируя новую придумку мастеров — короткий самострел, правда, пока на одну стрелу, но иногда и этого довольно, чтобы сделать роковой выстрел. Салим он нашёл в картографическом зале. С недавних пор она сделала его своим рабочим кабинетом, предпочитая руководить и координировать действия Искателей на расстоянии.

— А, Вей, проходи, — Салим, в своём рабочем платье, поверх которого обычно накидывала халат картографа, стояла у огромного стола, на котором лежала его никогда не сворачивающаяся карта миров. — Где, говоришь, новая точка?

— Я не уверен, — Вейер склонился над областью, отведённой под мир лурронов, — здесь? — Он ткнул пальцем.

— Значит, ты спас жизнь дайену, — на одной ноте обмолвилась Искательница, и подняла два пальца, — дважды.

— Во второй раз случайно вышло, — усмехнулся Вейер, — если б эти Ближние были чуть порасторопнее, нас бы ничто не спасло.

— Это в очередной раз доказывает, что я в тебе не ошиблась, — с плохо скрываемой гордостью проговорила Салим. Вейер лишь расправил плечи, принимая похвалу. Его приняли в Искатели, зная, что осколок внутри повреждён. Для настоящих Искателей он ничем не отличается от обычного горожанина, но для горожан — многое может. Это его пример убедил Салим, что имея карты и осколок с собой — можно путешествовать по мирам, не слыша. Что уном может стать каждый. Поэтому они оказались там, в Лоррне, в ловушке. В темноте и сырости, без света, найти точку перехода стало невозможно. Это было рискованное предприятие, которое едва не погубило обоих. На их счастье им повстречался дайен. Этот урок следовало усвоить как следует, потому что в другой раз удача может улыбнуться не им.

— И тем не менее он тебе благодарен? — Салим благосклонно улыбнулась, — а это прекрасная возможность втереться ему в доверие.

Вейер деликатно откашлял своё сомнение. Не то, чтобы дайен доверял людям. Там, в Лоррне, он посылал проклятия в адрес спутников. Даже Вейер, с малой способностью слышать, ощутил волну презрения. Возможно, Нур был благодарен людям за спасение. Но теперь с ним будет варлог. Ему не нужны защитники. Салим что-то задумала и говорит это не просто так.

— Когда дайен вернётся, я хочу сделать из вас команду, — Искательница, наконец, перешла к главному.

— Вряд ли он согласится, — осмелился возразить ун, — у него есть всё, что нужно. А к людям он относится с подозрением. Возможно, варлог что-то вспомнил и поведал ему…

— Уверена, нет. Даже если и так, кто будет его слушать? Он не откажется от нашей помощи, — возразила Салим. — Во второй раз. Согласишься ли ты?

— Сделаю, как прикажешь…

— Я бы хотела, что бы ты был там…

Вейер подумал, опустив взгляд, потом решился на главный вопрос.

— Ты отдала ему осколки. Даже два… Зачем?

— Иначе ему не вернуться, или он сильно задержится в пути.

— Но…

— Тебя беспокоит, что мы потеряли два осколка? — уточнила Салим.

— Меня беспокоит, что они были взрощенные. Ведь так? Что, если шаа распознают, что они не настоящие.

— Даже дайен не распознал подлог, хотя держал их в руках, — Салим покачала головой, — он ушёл, уверенный, что несёт подлинные. Наши алхимики достигли совершенства в выращивании осколков. Скоро, возможно, не понадобится так рисковать, чтобы прирастить Всекристалл.

— Но если шаа убьют дайена за это? — снова спросил Вейер. — Мы не смогли говорить с ними, они избегают контакта. Никто не знает, что у них на уме.

— Для шаа всё, что принесёт дайен станет открытием. Им больше ничего не надо, — отрезала Салим и склонилась над картой. — Лучше подумай, как заставить его тебе доверять. У меня большие планы на вашу будущую команду.

Ун замер и не ответил.

— Ты хитёр и изобретателен, дайен отлично слышит разломы, а варлог силён и сможет подняться в небо, — продолжила Салим, — вы сможете пройти куда угодно.

И снова молчание. Пропасть разверзлась, когда истинный замысел Салим открылся перед Вейером во всей ужасающей простоте.

— Не беспокойся, я не стану никем рисковать понапрасну, как в прошлый раз, — Искательница выпрямилась, — особенно тобой. Ты дорог для меня. Тебя трудно будет заменить. К тому же, если эксперимент с шаа завершится удачей, возможно, мы откажемся от полых миров.

— Если шаа заметят, что с осколком Всекристалла что-то не так, они убьют дайена, — упрямо повторил Вейер. — Зачем так рисковать?

— Без риска нет прогресса, — легко заметила Искательница, — мы никогда не узнаем, что произойдёт при приращении взрощенных кристаллов, если не попробуем… А Всекристалл шаа самый чистый из всех для такого опыта. Можно было поискать в Лоррне, но он кажется на дне протоки, а нам туда не дотянуться.

Вейер замолчал, замер перед Искательницей, исчерпав своё любопытство до дна.

— Иди готовься к следующей экспедиции, — Салим с пером склонилась над картой. — Будь добр, приготовься тщательнее, чем к предыдущей. Второй раз тебе может не повезти.

*****

Нур спустя время попросил встречи с Всечтицей. Райнаван почти пришёл в себя и ждал решения дайена. Мысль, что они станут пленниками в пустыне нравилась ему ещё меньше, чем поход в мир людей. И Нур услышал. Ему и самому хотелось покинуть город-под-землёй. Но он не знал, как это сделать. Надо быть хитрыми, как люди. И Нур придумал план.

Всечтица встретила его в этот раз одна.

— Ш-што ты х-хотел с-сказ-зать? — она возлежала на своём троне-ложе, попивая из неглубокой чаши густой сок оранжевого цвета.

— Отпусти нас, мы отправимся искать осколки, — Нур говорил, а лимы трепетали, чувствуя ложь. — Держать нас здесь бесполезно.

— Ты не вернёш-шьс-ся, — констатировала Всечтица приглушив внимательный взгляд веками.

Дайен молча опустил взгляд к полу, мерцающими крохотными кристаллами в лучах округлых светильников. Всечтица не зря получила свой титул. Она мудра и проницательна.

— Я думала, ш-што мы могли бы з-забрать твоего друга, и для него ты будеш-шь принос-сить ос-сколки. Но Мировой з-змей ж-желает ш-штобы его з-замыс-сел ос-стался нетронутым. Нам это больш-ше ничего не нуж-жно.

Нур взглянул на шаа. Она разглядывала кольца на гибкой тонкой руке.

— Вы нас отпускаете?

— Благодарю тебя, Нур, дайен, з-за то ш-што указ-зал нам ш-што путь, по которому мы пош-шли — ош-шибочный, — продолжила Всечтица, — Ш-шаа-тх-ха не нужны ос-сколки чуж-жих миров. Он един и дос-статочен. Теперь я виж-жу ш-што мы с-соверш-шили ош-шибку, и Мировой змей накаж-жет нас-с за это.

— Что, что случилось? — Нур почувствовал внутри холод. Что-то произошло с Всекристаллом. И виновен в этом Искатель Нур Авуэль-Ниа-Ру.

— Глаз-з з-змея з-замутился, — Всечтица поднялась, — З-змей гневаетс-ся. Вс-сё оттого, что я без-здумно пос-следовала з-за чуж-жаками. Это не наш-ш путь. Я приму кару, ес-сли змей укажет, ш-што это необходимо.

— Как замутился? — значит не показалось. — Позволь взглянуть!

— Нет, — Всечтица категорично повела рукой. — Ты больш-ше его не увидиш-шь. Каа нас-стаивает, ш-што жертва Мировому з-змею з-задобрит его.

— Жертва? — Нур чуть отступил. Очевидно, кто ею станет. Чужаки. Больше некому.

— Вас-с отведут на поверхнос-сть на рас-свете, — бесстрастно проговорила Всечтица, — ес-сли з-змею угодно, он помилует вас. Мы покоримс-ся его воле.

Их отпускают. Где-то в пустыне есть точка перехода. Их мало, но они есть, главное успеть прежде, чем пустыня заберёт их.

— Мне очень жаль, — всё что мог сказать Нур. Салим дала ему осколок и он принёс его шаа. Он своими руками погубил Шаа-тха, глаз великого змея, осколок Всекристалла пустыни Шаа. Теперь у него появились к людским Искателям новые вопросы и цель, чтобы остаться живым. Больше сказать нечего.

*****

Светило над пустыней подёрнулось сизой дымкой. Песок по-прежнему был раскалён и пылил ядом, лишь горизонт казался стёртым, неясным в сером мареве. Где-то вдалеке хлёстко секла песок сухая гроза. Раньше здесь не было гроз. Мир менялся и, возможно, не в лучшую сторону. Шаа выставили чужаков прочь, не предложив с собой ни еды, ни питья и даже не попрощавшись. Нур возблагодарил Ло, что не отобрали то, что он принёс с собой. В недрах сумы, в шёлковом платке ждал своей очереди ещё один осколок. Дайен, повинуясь неясной догадке достал его и посмотрел сквозь него на светило. Осколок чиркнул лезвием света по глазам, грани его отозвались холодной сталью, как напоминание о мире людей. Светило, видимое сквозь кристалл приобрело красноватый оттенок. Лимы приняли сигнал и внутри потеплело. Осколок казался подлинным, он связан с Всекристаллом. Нельзя увидеть в нём скверну, однако, она была, скрыта от глаз и внутреннего уха. Иначе свет был бы белым. Он ошибся. И за эту ошибку будут платить жители города-под-землёй. Лучше бы лурроны убили их тогда. Тогда ничего бы не было.

«Надо спешить, скоро пустыня раскалится, — сказал варлог, поправив тканевую маску на лице, — яд нас ослабит, а жара добьёт, если мы замешкаемся»

«Да, — Нур спрятал осколок снова в тряпицу, — надо спешить»

Глава 7 Цели и средства

Прежде чем попасть в мир людей, Нур с Райнаваном долго блуждали по пустыне в поисках разлома миров. Яд снова пробрался внутрь, вызывая изнуряющий кашель. Спастись было нечем. Буря швыряла путников в разные стороны, слепила и забивала дыхание. Райнаван донёс дайена на себе. Точка перехода должна была их вывести прямо к людям, минуя Лоррн или Доэль-ло. Ни там ни там обоих не ждали. Салим указала место на карте и посоветовала запомнить ориентир — двуглавую каменную гору вдалеке по правую руку. Кажется, для шаа это похоже на голову Мирового змея.

Наконец, Нур смог услышать нужный разлом, а осколок открыл вход для них. Обоих перенесло в негустой лес, далеко от дорог и городов. Вой ветра, тучи ядовитой пыли, секущие кожу осколки камня — всё осталось позади. В мире людей стояла тихая безветренная погода, и даже светило стояло в зените.

И здесь их уже ждал Вейер Ун-Тол. Он сидел на траве под деревом, обосновавшись для долгого ожидания и поигрывая соломинкой в руке. Рядом бесцветным пятном седой след от кострища, недалеко меж берез паслась стреноженная лошадь, а возле Искателя горой валялись тюки с пожитками. Одет Искатель был по походному: в стёганый серый акетон, штаны из плотной ткани и видавшие виды сапоги. Свои стальные латы он оставил в доме Ищущих. Судя по всем признакам, ждал он тут долго, успев скоротать пару дней.

— Приветствую, — приветливо отозвался он, едва пространство выплюнуло путешественников, — я, признаться, думал, вас там прикончили. Хвала Ло, это не так.

Нур, взглянул на Вейера равнодушным взглядом. Кашель иссушил его ещё в пустыне. Всё, чего он хотел сейчас чаша с горячим настоем цветов ли и полдня покоя. Райнаван молча взирал на людя, силясь припомнить, откуда ему знаком голос и манера говорить.

— Как вы? — снова бодро и весело продолжил Вейер, — Салим велела мне встретить вас, чтобы не приведи Ло, не случилось заминки в пути. Я не полез в пустыню, вы уж простите.

Райнаван присел и раскрыл походную сумку, чтобы достать чашу и мешочек с лекарственными травами.

Нур дошел до утоптанной людем полянки и рухнул на землю. Вейер поспешил к своему тюку.

— Есть вода и еда, что вам предложить?

Нур боялся сказать хоть что-то, потому что кашель душил его при каждом слове. А Райнаван, по обыкновению молчал, делая привычное. Потому Вейер просто молча сел рядом и смотрел, как варлог греет настой, как дайен, осторожно пьёт, опасаясь обжечься.

— Вам не нужен костёр, — пошутил людь, — варлог может сварить похлёбку в ладонях.

И снова ему никто не ответил. Дайен закрыл глаза и опёрся о дерево плечом, пережидая приступ.

— Частенько с тобой такое? — не унимался Вейер, — в Лоррне ты пил из другой фляги.

— Да, это было снадобье, которое мне дали шаа, — тихо проговорил Нур, не открывая глаз. — Сейчас его нет.

— Пустыня каждый раз выпивает тебя, — заметил Искатель, — тебе лучше её избегать.

— Я был бы рад, — что сказать? Единственный климат, что мог бы подойти дайену — это Доэль-Ло, но туда нет хода обоим.

Вейер устроился рядом, сунул в зубы соломину и долго, внимательно разглядывал варлога поодаль. А варлог смотрел на него.

— Никогда не видел варлогов, — сказал людь, но лимы сообщили дайену, что только что была произнесена ложь. Нур тотчас открыл глаза. Оба его спутника смотрели друг на друга, словно вознамерились схлестнуться в поединке взглядами, и ни один не желал уступать.

— Разве? — Нур отставил чашу.

— Никогда не бывал в пустошах Рце, — Вейер уступил, обратив взгляд на Нура. А вот это правда. — Говорят, там текут огненные реки. Ты бывал там?

— Однажды, — дайен кивнул, — ненадолго. Там нет ветра, как в пустыне Шаа, но земля раскалена до предела. И там красное горящее небо. Нет светила. Есть только Тиц.

— Что за Тиц? — Искатель, похоже, потерял интерес к варлогу.

— Ночное светило, оно холодное, не греет и слабо светит.

— А, — Вейер кивнул. Соломина во рту металась из одного уголка рта в другой. — Имай-Салим ждёт нас в доме Искателей.

— Далеко это?

— Пару дней пути, — и снова хлёсткий быстрый взгляд на Райнавана. Нет, Вейер не вёл себя так в пещерах Лоррна. Здесь, в собственном мире он примерил новую роль. Нур даже пожалел, что заключил ту роковую сделку. Неужели, он не нашёл бы ещё осколок?

«Из-за меня?» — Райнаван. Он всё уже прочитал и понял.

— Я спешил, — Нур протянул ему чашу, — так было быстрее.

— Конечно, — с готовностью кивнул Искатель, — поспешим?

*****

И снова они в ажурных объятиях дома Искателя. Варлог снова помрачнел и замкнулся, не выдавливая из себя больше слов чем необходимо. Нур, наконец, принял ванную, отдал в чистку одежду и позволил себе сказать, что чувствует себя почти что дома. Рядом были люди и нелюди, понимающие его с полуслова, впереди увлекательное, хотя и опасное путешествие. Но прежде он хотел поговорить с Салим наедине.

Дайену предоставили людскую одежду, более похожую на церемониальные одеяния дайенов, рубаху, прилегающую к телу, и узкие штаны, богато расшитый цветочными мотивами халат до пола с широкими рукавами и лёгкие плетеные башмаки на тонкой подошве. Оставив Райнавана дремать в полумраке комнаты, Нур поспешил на встречу с Салим Имай-Идалит.

По пути, снова по неслучайной случайности, ему попался Вейер, снова в броне. Дайен даже подумал, что он следит за гостями.

— Ты к Имай Салим? — людь приноровился к шагу дайена и пошёл рядом.

— Да, — Нур был совершенно не против, но немного удивился настойчивости, с какой Искатель оказывался рядом.

— Позволь, провожу…

*****

Имай Салим вовсе не удивилась, что дайен пришёл не один. Кивнула Вейеру, словно ждала его тоже, и пригласила всех к большому столу, на котором была разложена огромная карта. Нур впервые видел такую. На карте были обозначены все известные миры, и флажками из разноцветного шёлка на тонких, тоньше спицы щепочках известные точки перехода. Вейер, по хозяйски налёг на стол, разглядывая карту. Он настолько приближен к тайнам? «Они говорили до этого визита и сейчас будет принято окончательное решение. Мнение дайена здесь не особо важно, — подумал Нур, — а мнение варлога тем более».

— Мы обошли почти все известные миры, — начала Салим по деловому, указывая рукой на всю карту, — не были лишь в пустошах Рце и океане Коха. В пустошах очень опасно…

— Что за осколки ты мне дала для шаа, — Нур решил, что не даст себя использовать больше, — подумай, прежде, чем сказать, для нашей сделки важна откровенность, Имай Салим.

— Что не так? — Салим сразу собралась и улыбнулась. — Разве ты не вызволил своего варлога?

— Нас бросили умирать в пустыне, — отозвался Нур, — за то, что после приращения Шаа-тха замутился.

— Вот как? — Словно бы для неё это не новость. — Ты сам видел?

— Неважно, это ненормально!

— Они пустили тебя к осколку Всекристалла? — Салим подалась вперёд, глаза её загорелись азартом.

— Они доверились мне, — выплюнул Нур с горечью.

— В Расколотых мирах никому нельзя доверять, — усмехнулся Вейер и тотчас осёкся, поймав испепеляющий взгляд Салим.

— Быть может, это случайность, — проговорила она успокаивающе, — показалось…

— Нет, я видел сам, — дайен покачал головой, — поэтому ответь, что ты мне дала? Откуда эти осколки?

— Пока не могу, — Имай Салим покачала головой, — ты ещё не заслужил доверия, Нур. Принеси нам удачу и я открою тебе эту тайну.

— А если я откажусь? Сейчас? — дайен дерзко вскинул голову.

— Для нас ничего не изменится, — Ищущая пожала плечами, — мы всё равно сделаем, что планировали, а вот ты отправишься скитаться по мирам без цели, без дома, без поддержки… — и она взглянула на дайена, наблюдая, как сказанное медленно доходит до гостя. — Варлог — гость, которого не каждый мир примет. Вам придётся постоянно двигаться. Иначе кто-то погибнет…

Нур коснулся знака Ищущего на лбу между лим. Он не выбирал себе роль изгнанника, ею его наградила судьба. Что бы сказала Ло? Позволила бы Ищущему скитаться без цели, когда его предназначение в другом?

— Ты и сам уже принял решение, поэтому согласился, ведь так?

Люди много сделали и сделают ещё больше для своего мира. Так почему не учиться у них?

— Да, но ты расскажешь? После… — Конечно, он уже всё решил.

— Да, — кивнула Салим, — если захочешь.

*****

Нур вернулся в комнату уже к вечеру, когда витражи загорелись от угасающего светила, а стены пылали закатным огнём. Райнаван ждал его, сидя в тени на полу.

— Мы отправляемся завтра, — Нур присел на диванчик. На это варлог ничего не сказал, только прикрыл лиловые глаза в знак согласия. Дайен вдруг подумал, что никогда не спрашивает варлога о его желаниях, просто принимает решение. Хотя и назвал Райнавана другом. «В Расколотых мирах никому нельзя доверять», сказал Вейер Ун-Тол, приближённый ун Имай Салим, главной Ищущей. Он, наверняка, знает, о чём говорит. А можно ли доверять Нуру?

— Чего ты хочешь? — вдруг спросил дайен, — для себя?

«Ничего»

— Так не бывает, ты бы хотел уйти?

«Да».

— Ты вспомнил, что произошло?

«Нет».

— Но что-то помнишь? — Нур беспечно повернулся к варлогу, — Покажи мне!

Это была ошибка. На сознание навалилась мешанина из образов и ощущений. Вокруг завоняло железом, экскрементами, кровью. Внутри все загорелось от агонии, каждая клетка тела пылала, ослепленные глаза различали смутные силуэты рядом. Мучительно тяжело было двигаться, даже дышать, в вместо крови — раскалённый металл, любое движение — вызов. Каждый вдох — уже победа. «Нмеурмедьаио» — смешались звуки, кто-то приблизился и новой волной боли от удара, сломавшего кость, дайена вынесло в реальность.

От такого Нур согнулся на диванчике надвое, и когда Райнаван замолчал, глоток воздуха без вкуса крови на языке стал настоящим подарком.

— Великая Ло, — Нур упал на бок, — что это такое? — но на этот вопрос некому было ответить.

И варлог промолчал, снова замер, прикрыв глаза веками. Неужели люди? И после этого они улыбаются, спокойно ходят рядом? «В Расколотых мирах никому нельзя доверять»…

*****

На следующий день собрались в дорогу. Нур надел свою привычную одежду для путешествий, плащ, что подарили ему шаа, Райнаван накинул на плечо сумку с провизией и пристёгнутым к боку механическим крылом. Спутники их Вейер Ун-Тол и Мия Ун-Иерит в полной походной экипировке подошли к условному месту вовремя. Встретились у входа дома Ищущих.

— До Кривого переезда доедем, а там пешком. Надо собрать пять осколков, придётся рыть землю, — бодро усмехнулся Вейер, подпрыгивая на месте. Мешок за его плечами постукивал железом. — Принесём больше — получим награду.

— Я ищу не ради наград, — Нур с достоинством расправил плечи.

— Мы тоже, но получить что-то приятно, согласись? — усмехнулся Ищущий, — вам выдадут право поселиться в городе. А это не каждому людю доступно, поверь.

— Ты всё меряешь лично выгодой? — брезгливо уточнил дайен, пока они грузились в повозку, заряженную двумя лошадьми.

«Я могу идти следом? — спросил Райнаван, с пренебрежением поглядывая на повозку на высоких колёсах — я не отстану».

«Нет, лучше садись со всеми, — ответил ему Нур, — боюсь, нас никто не поймёт». И варлог подчинился.

— Я меряю выгодой для Вейса, — парировал Вейер, — а ты?

— Ищущие приносят блага всему своему миру, не только себе, — парировал Нур, усаживаясь в повозке на обитое бархатом сидение.

— Хочешь сказать, что между личной выгодой и общей, выбрал бы общую? — Усмехнулся Вейер. Теперь они сидели двое против двоих в повозке, а между ними уместились сваленные походные мешки. Возница щелкнул вожжами и повозка тронулась.

— Разумеется, а ты? Неужели личную? — дайен откинулся на спинку. Раз их повезут часть пути, значит, дорога не близкая, а в беседе можно скоротать время. — Для Ищущего это недостойно.

— Я не настоящий Искатель, — расхохотался Вейер, — Меня взяли потому что больше некого. Осколок внутри меня или слишком мал или повреждён, я ун — разведчик. Разведчикам можно преследовать личную выгоду?

— А уважаемая Мия? — Нур склонился вперед, к деве, с тревогой поглядывающей на варлога по соседству: на бугры мышц под кожей, покрытой костяными пластинами, на когти на четырёхпалых руках и ногах, на подёргивающийся кончик шипастого хвоста.

— Она тоже ун, — беспечно отозвался вместо неё Вейер, — из всех нас только ты умеешь полноценно слышать, достойный Нур. Остальные — просто группа прикрытия.

— Неужели у людей нет достойных Ищущих? — удивился дайен. Сказанное сейчас стало для него открытием. На это ун склонился вперёд, к дайену.

— Открою тебе тайну. У людей очень мало Искателей, а осколков требуется много, — и вновь свободно развалился на сидении, — поэтому появились мы.

— У дайенов родилось мало Ищущих в последние лета, — проговорил Нур, — На моей памяти ещё только двое, они отошли от дел. Но матриарх не так одержима приращениями, как вы, люди. Она рада сохранить то, что есть. Ниа-ру сияет, этого достаточно.

— Вам не требуется, — отмахнулся Вейер, — ваша земля и так богата. Наш мир непредсказуем.

— Есть и другие, ещё более нестабильные миры, — возразил Нур, — пустыня шаа, например. Быть может, прирастив несколько осколков, пустыня превратилась бы в место пригодное для жизни. Но теперь они не согласятся на это…

— Каждый народ сам выбирает свою судьбу, — заметил ун, поглаживая бороду, — разве нет?

— Вряд ли они выбрали сами, — дайен огляделся. Они покинули город и ехали теперь по тракту, вдоль которого выросли богатые дома и сады. — А моя ошибка отвратила их от единственного способа улучшить их мир.

— Что за ошибка? — Спросил Вейер. И он ещё делает вид, что не понимает.

— Поверить вам, — дайен спокойно взглянул в хитро сощуренные глаза людя. Ун долго молчал.

— Быть может, всё, что делается — к лучшему? Может, шаа не нужен мир в котором нет яда? — наконец сказал он.

— Может быть, — Нур замолчал и отвернулся. Начал разглядывать проплывающие мимо дома и ажурные ограды. Проезжающие мимо торговцы с любопытством поглядывали на них. Пожалуй, единственный мир после Доэль-Ло, где можно не скрываться, и даже варлогу спокойно ехать в повозке, чтобы никто не пожелал ему смерти.

— Что вам ещё добавлять? У вас и так есть все, что нужно, — продолжил Вейер, — возможно поэтому ваш матриарх отправила тебя прочь?

Прозвучало как издёвка. Нур не ответил. Этот людь иногда делался невыносимым. Удар ладонью по колену вернул дайена в разговор.

— Не обижайся, Нур. Я по-дружески… Я думал, мы друзья…

— Пока нет, — дайен взглянул на застывшего, как камень варлога, — не друзья.

— Отчего? — Хохотнул ун, — я твою жизнь спас, между прочим. — И добавил, посмеиваясь, — дважды.

«Позволь, я сверну ему шею. Отдам твой долг».

— Нет! — воскликнул дайен. А Вейер удивлённо распахнул глаза.

— Отчего нет?

— Спас, — Нур склонился вперёд, предупреждая любое движение варлога, — но ради себя.

— Ну-у-у, — Вейер пожал плечами, — цели, может, не так благородны, зато результат нам обоим понравился. Разве нет?

— Сдаётся мне у тебя и сейчас неблагородные цели, — проворчал Нур. На это ун только расхохотался, вызвав улыбку и у девы.

— Ты проницателен, дайен, — отсмеявшись Вейер вытер пальцем слезу со щеки, — когда в другой раз ты будешь тонуть, я подумаю над своей выгодой от спасения тощего больного дайена.

— А я подумаю, вызволять ли из ловушки наглого людя, — парировал Нур. Ответ рассмешил уна ещё сильнее, и он хохотал от души, постукивая себя ладонью по коленям.

— Уел, Нур, уел, — людь, наконец, отсмеялся, и тотчас глаза его затвердели сталью при взгляде на варлога, в упор разглядывающего своего соседа.

— Куда мы отправляемся? — постарался дайен перевести разговор.

— В архипелаг Кох, там мы ещё не искали…

— К океану? — ахнул Нур.

— Именно туда, — кивнул ун, — Там пропали несколько наших. Имай Салим решила, что мы с этой задачей должны справиться.

— Ей не жаль тебя? Она отправляет тебя, полуслепого, в самые опасные миры, — усмехнулся Нур, надеясь, что уловил атмосферу шуточного соперничества. Но лицо Вейера сделалось серьёзным.

— Такие как я не заслуживают жалости, Нур Авуэль-Ниа-Ру.

— Почему нет? Что ты сделал? — но вопрос остался без ответа. Вейер отвернулся, перестал шутить и потерял интерес к разговору.

*****

Повозка высадила всех у кромки леса и укатилась дальше. Вейер бодро закинув лямку мешка на плечо, поманил за собой.

— Сюда, здесь не так далеко.

— Откуда ты знаешь? — Нур оглянулся на Райнавана. Варлог замыкал их небольшую процессию.

— Мы бывали тут. Но, как я сказал, вернулись не все, — с напускной беспечностью отозвался ун.

— Скольких вы потеряли? — дайен чувствовал, что Вейер чего-то недоговаривает, но лжи в его словах не было. Лишь досада.

— Двоих в первый раз, потом троих, а потом не вернулись ещё двое, — Вейер повернулся к Нуру и растянул губы в подобии улыбки. — В последний раз удалось понять, что земля там всё-таки есть. Это единственная точка перехода на сушу.

— Значит, кто-то всё-таки вернулся, — понял Нур. Сам он к океану Кох не попадал ни разу, Ло жалела дайена.

— Да, это был я, — Вейер повёл отряд вдоль выросшего на пути оврага, а потом и спустился в него, продираясь сквозь заросли кустарника. — Здесь… Твоему приятелю лучше нацепить крыло или что у него там, — Вейер вздохнул и пошёл вперед, попутно объясняя. — На самом деле там не везде океан. Воды максимум по пояс. Суша подошла близко к воде, но и глубокие места тоже встречаются. Во время отлива хорошо видно. И самое интересное., — Вейер повернулся к своей группе и ткнул пальцем в землю, — она движется.

Нур вдохнул запах трав. Лимы подтверждали, что рядом разлом миров, осталось вложить в него осколок.

— Как ты ориентируешься, если твой осколок повреждён?

— По картам, — Вейер достал осколок из поясной сумки, — и по памяти, — он постучал себя по виску.

Серебристая дымка сгустилась, открывая точку перехода.

— Прошу, — ун изобразил шутливый поклон, — дамы вперёд.

Мия без страха шагнула вперёд, Нур поспешил следом. Нога наступила на каменную пустыню. Куда ни кинь взгляд — ни одного деревца, лишь каменистый пляж узкой косы и океан до самого горизонта. Над головой затянутое мутными облаками небо, а сквозь них пробивался свет тусклого светила.

— Что ж, нам повезло, что нет шторма, — бодро прокомментировал Вейер зашедший в точку перехода последним. — Теперь дело за тобой Нур Авуэль-Ниа-Ру.

— Как мы здесь будем передвигаться? Я не умею плавать! — дайен в панике повернулся к варлогу.

— Не беспокойся, здесь не глубоко, — успокоил Нура Вейер. — не везде. Но райу стоит опасаться.

— Кто это? — дайен помог варлогу закрепить крыло, и отступил подальше от первых взмахов.

— Местные, — Вейер равнодушно посмотрел, как Райнаван поднимается от земли, как делает петлю над косой, пробуя свои силы. — Они живут в воде и рады всему, что падает к ним в океан.

— Почему мы ищем здесь? — спросил Нур. — Я думал мы пойдем в Лоррн или в Доэль-Ло.

— Имай Салим считает, что здесь полно осколков, потому что сюда никто не заходил до нас, — Вейер вздохнул, но как-то устало, словно принял на себя неподъемный груз. — Я покажу, что мы нашли…

Нур следовал за Вейером след в след, а Райнаван кружил над ними, поддерживая себя в воздухе редкими взмахами крыльев. Дайен и не знал, что они у варлога такие огромные, ни разу ещё Райнаван не поднимался в воздух при нем, зато теперь тот был готов не опускаться на землю вовсе. Нур даже немного позавидовал, но представил себе, что свободный варлог может с лёгкостью перебить всех. И к своему стыду, порадовался, что в голове Райнавана сидит воля дайена.

— В Доэль-Ло тоже опасно. Вы, дайены, не терпите чужаков. И если уж тебя обнаружат, то… — Вейер повернулся к Нуру и, подмигнув, чиркнул себя пальцем по горлу. — Тебе ли не знать.

— Не всегда, — попробовал возразить Нур.

— Ну, конечно, — Вейер смело вошёл в воду и пошлёпал дальше. Нур осторожно ступил следом. Люди подарили ему башмаки, и теперь его занимал вопрос, надолго ли их хватит. — Удивляюсь, как они не прикончили твоего варлога. Ты, вероятно, имел большой вес у себя там, раз они сохранили вам жизнь.

— Я пообещал не возвращаться, — сказал Нур, бросил взгляд на варлога в небе, — это малая цена за две жизни.

— А ты, значит, готов сохранить жизнь даже ему? — Вейер кивнул на варлога. Мия молча следовала за дайеном. — Права Имай Салим, ты — неправильный дайен.

— Какой есть, — вздохнул Нур, устав спорить.

— Что-то чувствуешь? — Ун бодро шагал по каменистой балке, хлюпая неглубокой водой.

— Здесь ничего нет, — Нур огляделся и с содроганием увидел вдалеке огромную гору, поднявшуюся из воды.

— Пройдем еще. Мы не заходили далеко. Этих можно не бояться, — Вейер проследил за его взглядом, — большие, но безобидные. Смотри под ноги!

Нур чуть было не отскочил в сторону, туда, где темнела синева провала. Дюна под ногой легко поползла в сторону.

— За ней, за ней, за ней! — Вейер начал двигаться следом. — За ней!

Нур поспешил, но нога соскользнула, и он всем телом упал в воду, хлебнув попутно горьковатой воды. Почувствовал, как его подняли за ворот, как котёнка.

— Не стоит так буквально воспринимать мои слова, дайен, рыть здесь нечего, — расхохотался Вейер. И Нур почти возненавидел его. Дайен был поставлен на ноги, ун махнул рукой, что можно продолжать движение.

Глава 8 Кровавая ночь

Вейер уверенно вёл всех по подводным дюнам, периодически поворачивая голову к дайену, чтобы уточнить слышит он что-то или нет. И каждый раз, услышав отрицательный ответ, кивал и продолжал движение. Нур оглянулся. Мокрая одежда больше не дасаждала, обсохнув под скупым светилом. Каменистая коса, с которой они начали путешествие, уже почти что пропала за горизонтом, вокруг был только океан и больше ничего. Райнаван парил наверху, иногда спускаясь, чтобы пройти часть пути со всеми. Пару раз из воды выныривала огромная гора, выпускала вверх струю воды и с шумом падала обратно. Ун, однако вывел всех к группе небольших островков суши.

— Привал, — устало скомандовал он. — Здесь нас не достанут.

«Я видел эти тропы с высоты, — сказал варлог, — они похожи на соты диких пчёл»

— Отдохнём здесь, — Вейер скинул мешок на землю, и присел рядом, положив кисти рук на колени.

— Мы много прошли, — заметил Нур.

— И пройдем еще больше, — ун вытер пот с висков, — пока ты не услышишь. Главное, что земля есть.

— Я пока не услышал осколков. Есть место, куда вы доходили раньше? — дайен сел чуть поодаль на камни.

— До сюда и доходили, — ун, сощурился на зеленеющее закатное светило, — скоро ночь. Райу охотятся ночью.

— У нас есть чем защититься? — с тревогой уточнил Нур.

— Конечно, у нас есть варлог, на землю они не полезут, — сказал Вейер и неуместно усмехнулся. — Закаты здесь красивые.

Нур обратил внимание на наливающееся зеленью небо. Отчего то тут закат не зажигал, а наоборот, успокаивал небо. Изумрудная россыпь облаков нависла над океаном Кох. Красивее зрелища Нур ещё не видел.

— Переждём ночь на суше, — констатировал Вейер. — И что бы вы не услышали, помните, здесь нет никого кроме зверорыб.

— Что мы можем услышать? — Спросил дайен. Райнаван, предупреждая приступ уже нагрел в чаше воды с небольшим количеством цветов.

— Райу поют, когда охотятся, — Вейер достал хлеб и вяленое мясо. Предложил Мии, а потом и Нуру с варлогом, — поверишь — пропадёшь.

— Любопытно, я не слышал такого, — Нур поделился с Райнаваном едой.

— Услышишь, — успокоил Вейер, не переставая жевать, — и увидишь.

«Спроси, как он выжил, когда остальные погибли» — Райнаван не скрывал пренебрежительного отношения к людям, но сдерживал себя. Нур доел свою порцию. Закат окрасил все вокруг в изумрудный цвет, а в облаках появились разноцветные всполохи. Действительно, самый красивый закат в любом из миров.

— Как ты спасся? — наконец решился Нур задать вопрос.

Вейер не спешил ответить. Он сложил все в мешки и достал плотные одеяла для ночлега.

— Я сбежал, — коротко ответил он, и лимы подтвердили, что это правда. По неясной причине людь не лгал. — Можете считать меня трусом.

Мия, услышав такое, посмотрела на всех с гневом, словно была готова накинуться на любого, кто произнесет слово «трус» вслух.

«Видишь, он сам признался»

— Неправда! Иногда отступить — лучшее из решений! — горячо воскликнула она, и дайен поймал себя на мысли, что у неё красивый, певучий голос.

— Я тоже часто убегал, — усмехнулся Нур вместо ответа варлогу. — Мия права, если силы неравны, иногда лучше отступить.

— Варлог отступил хоть раз? — хитро сощурившись спросил Вейер. — Могу поспорить, эти звери бьются до последнего, даже один против всех.

«Заветы огненной земли не позволяют нам трусливо бежать.»

— Нет, не отступал, — вздохнул Нур.

— Видимо, это его и погубило, — фыркнул ун, заворачиваясь в одеяло. С воды потянуло прохладным ветром с запахом тины. Нур достал свое одеяло и тоже накинул на плечи. Райнаван светился в сумерках прорехами в броне, словно внутри него горел огонь. Нур мог поклясться, что от варлога исходит жар, как от печи, потому приблизился, чтобы согреться.

— Садитесь ближе, — Нур поманил людей, — Райнаван всех согреет.

— Какого удобного спутника ты себе приобрёл! — Вейер без опаски подсел спиной к варлогу, и Мия последовала его примеру, — и похлёбку сварить, и согреться. Я думал, они только убивать умеют.

— Возможно, ты просто не захотел узнать их поближе, — заметил Нур.

— Когда бежишь, а за спиной парочка вот этаких, — Вейер махнул головой назад, — только и мыслей, как бы узнать их поближе. А они, наверняка, мечтают познакомиться с моим внутренним миром. Желательно на обед.

«Позволь, я сверну ему шею»

— Нет! — запротестовал дайен, и тотчас успокоился.

— Думаешь, они бы хотели поговорить? — уточнил Вейер с хитрецой.

— Я не об этом, — Нур положил голову Райнавану на плечо. Тепло успокаивало, навевало сон, тем более, что картина перед глазами открывалась идиллическая. Светило почти погасило огонь, а небо налилось сиреневым сумрачным светом. — Мы так мало знаем друг о друге. Я имею в виду Расколотые миры. Мы можем узнать, но не хотим.

— Имай Салим создала униат для этого, — возразил Вейер.

— Но вы ищете осколки…

— В том числе, откуда, ты думаешь, у нас подробные карты? — ун плотнее завернулся в одеяло. Райнаван сидел молча и незыблемо, как скала с горячим источником внутри. Нур порадовался, что варлог с ними. Становилось прохладно.

И тут Нур услышал их. Тонкое, мелодичное пение, разносящееся над поверхностью воды. Слов не разобрать, но это казалось и не нужным, важно было слушать, следить за переливами голоса. Песня увлекала за собой, рисовала картины зелёных закатов и усыпляющего шипением океана.

— Не слушайте! — Ворвался в сон громкий голос Вейера, — Это рыбозвери! Они вышли на охоту!

Сам он вскочил, сбросил одеяло и вынул нож из ножен. Мия тоже встала. Нур сонно проследил за ними взглядом. Зачем вставать? Вокруг шуршит океан, они на суше, им ничего не угрожает.

— Проснись, Нур! Райнаван! — Вейер грубо потряс варлога за плечо. — Они идут!

Дайен словно во сне встал. Одеяло упало на землю.

— Райна-ван, — Нур зевнул. А пение не прекращалось, оно усилилось новыми голосами. Восторг пополам с апатией овладели дайеном. К чему сопротивление, если вокруг океан? Им некуда бежать.

— Сопротивляйся! — ун потряс за плечо и Нура, — пока ты не вошёл в воду, они тебя не достанут!

Из воды показалась голова, абсолютно лысая, с огромными глазами, с крошечными дырочками ноздрей и большим ртом. Если бы у этого создания были уши, Нур бы сказал «от уха до уха». Голова скрылась под водой и вынырнула уже близко, положив на берег руки, покрытые склизкой красноватой кожей и перепончатыми двупалыми ладонями. Тело с рыбьим хвостом осталось в воде.

Вейер повернулся к новому врагу лицом. А Нур подумал, как же красиво они поют своими уродливыми ртами, и не думая пошёл вперёд.

— Стой! — Вейер схватил дайена за руку. Райу рассмеялся, если клокочущие звуки из огромной пасти с несколькими рядами острейших зубов можно принять за смех. Вскоре в воде показалась ещё одна голова, и ещё, и ещё. Путников окружили со всех сторон на островке суши. Райнаван поднялся, и райу отпрянули от берега, но потом быстро вернулись. Искатели собрались вокруг варлога, прижимаясь к нему спиной. Теперь не ради тепла, а ради собственной безопасности.

— Они говорят? — Нур оглядел кольцо на берегу из теснящих друг друга райу. Вдруг стало жутко от мысли, что их не выпустят отсюда.

— Некоторые, — Вейер не опускал ножа, стараясь видеть одновременно всех, — эти просто загоняют добычу.

Пение прервалось, и райу пришли в волнение, расступились, пропуская ещё одного, почти такого же, но с алыми плавниками на спине и плечах.

— Это главная, — быстро шепнул Вейер, но ножа не опустил. — Она поёт… и говорит.

— Приветствую, я Нур Авуэль Ниа-ру, — дайен, не зная, какие церемонии здесь в ходу, просто поклонился.

— Думаешь, они напишут твоё имя над обглоданными косточками? — так же тихо прошептал ун.

— Моё-у имя-у Пою-ощая на закате, — с подвываниями проговорила райу, она выползла на берег, подперев голову руками. Остальные заволновались и чуть отступили. — Обы-очно, не с-спра-ашиваем имени свое-ой добычи.

Райнаван зарычал и сделал шаг к Поющей. А она тотчас отпрянула и нырнула в воду. За ней последовали несколько райу, но на их место вынырнули из воды новые.

— Вас мно-уго, больше, чем в прошлый раз. — Раздалось со спины, и тотчас все повернулись к ней. Поющая снова устроилась на суше в окружении клокочущих непонятными звуками сородичей. — Не сопротивля-уйтесь. Это бесполезно, вы же зна-уете.

— Сначала подползи, — усмехнулся Вейер поигрывая ножом.

— Я тебя-у помню-у, — Поющая оскалилась добрыми двумя десятками мелких и острых зубов, — съем тебя-у первым.

— Попробуй! — ун дерзко вскинул голову.

— Я пе-ела для твое-уго дру-уга, — продолжила Поющая, — пока-у он не сошё-ул с ума. Сладко-уе безу-умие. Мя-усо ста-уло слаще.

Ун ничего не ответил, только сжал нож сильнее. Нур видел, как заиграли желваки на скулах.

И снова едва варлог сдвинулся с места, как бы быстро он не двигался, райу оказывались быстрее и прятались в глубине, чтобы вынырнуть с другой стороны островка. Ночь обещала стать изнуряюще тяжёлой. Поющая открыла рот и песня райу буквально ворвалась в голову, сметая все барьеры и желание к сопротивлению. Не было ничего кроме песни, мир стал соткан из неё, напоен и одет в чудесную мелодию. Нур очнулся лишь когда его грубо дёрнули назад. Варлог прижал дайена к себе, а людя просто кинул себе под ноги, чтобы тот не подошёл слишком близко к берегу. Мия уже сидела у ног варлога, держась за его колено.

— Проклятие Рце, — выдохнул Вейер, с трудом поднимаясь и промокая кровоточащий нос пальцами. — В прошлый раз было легче…

— Она сводит песнями с ума! — Нур вдруг осознал перспективу. И она ему не понравились. Требовалось немедленное решение, но он никак не мог сосредоточиться. — Закройте уши! Не слушайте!

— Не поможет, — отозвался ун. — Она лезет прямо в мозг!

— Иди-у ко мне-е-е, — Поющая снова показала зубы, а райу вокруг загоготали в предвкушении трапезы, — в это-ут раз не у-уйдё-ошь. Тво-уй дру-уг про-удержался две но-учи. О-ун умо-улял о сме-урти. Ка-ук до-улго проде-ержишься-а ты?

— Приду, если остальных отпустишь, — проговорил ун, поднимая голову. — Развлечёмся с тобой.

— Не-ут, — Поющая перевернулась на месте, как игривый котёнок, — никто-у не у-уйдё-от.

«Я могу унести тебя назад, — меж тем предложил Райнаван дайену. — мы уйдём»

«А остальных?» — Нур от страха забыл, как говорить вслух.

«Деву. Людь слишком тяжёл. Его не поднять»

«Мы его не оставим!». Мысль, что кто-то останется, пока остальные спасутся жгла дайена сильнее ядовитого песка пустыни шаа. Нет. Вейер оставил здесь своего друга на верную гибель, дайен так не поступит, даже если людь ему не друг.

Это решение варлогу не понравилось, но он ничего не ответил. И снова Поющая ушла в воду и запела. Песня выматывала сознание мыслью, что надо бежать, что в воде они смогут спастись. Всего шаг, это немного, вот она тропа, в воде. Иди по ней! Но там их уже ждали голодные райю, иногда в азарте заскакивающие на сушу слишком далеко. Тогда Райнаван делал бросок, и волна страха быть растерзанным отбрасывала хищников назад. С каждым разом райу заскакивали все ближе, азартнее, и вот один впервые не ушёл от когтей варлога. Райнаван поддел скользкое тело на ладонь, как на пику, впился в шею зубами, легко вырвал кусок плоти, а затем отбросил тело далеко в воду. Райу вокруг заволновались, кто-то кинулся вслед за телом, и воды океана забурлили от соперничающих друг с другом в борьбе за лучший кусок хищников. Песнь стала пронзительнее, проникала, казалось, в каждую клетку тела, слепила, лишала слуха, реакций и воли. Райу начали запрыгивать на сушу, давя числом. Они старались дотянуться до путников руками с длинными, пластинчатыми когтями, но отскакивали каждый раз, когда Райнаван или Вейер наносили ответный удар. Противостояние грозило затянуться до рассвета. Нур с трудом преодолевал морок и желание броситься в воду, когда Поющая вновь и вновь начинала петь. Лишь мысль о скорой смерти удерживала его от рокового шага. Ун вскоре не выдержал, начал падать на колени хватаясь за голову каждый раз, как над водами разливалась дивная песня. Пользуясь слабостью, райу напрыгивали на сушу, и тогда Мия, зажав кровоточащий нос, хватала оружие и отпугивала врага. Райнаван убил нескольких, отбрасывая трупы в воду и тогда врагов становилось меньше, они уплывали следом за свежей кровью.

Нур, стараясь оставаться полезным, присел рядом с Вейером. Людь с каждым разом становился всё более уязвим к песням райу, даже на дайена она не действовала так разрушающе. Из носа и слёзного канала непрерывно сочилась кровь, привлекая запахом и без того распалённых охотой хищников. Ун уже не двигался, не моргал, и почти не дышал, перестал бороться.

— Послушай меня, — Нур взял голову людя за виски и сжал ладонями, пока Райнаван и Мия отгоняли райу прочь. — Посмотри на меня.

— О-ун мо-уй, — взвыла Поющая, почти выбрасываясь на берег, — о-утдай! О-утпущу!

— Послушай, — дайен прижался лбом, коснулся своим знаком Ищущего такого же знака на лбу людя. — Услышь!

Лимы затрепетали, входя в резонанс с чужим сознанием. Поющая вновь запела, но Нур не слышал и знал, что Вейер теперь не слышит тоже. Сейчас дайен овладел чужим сознанием, обратил слух внутрь, а сознание соединил в единое. Такое он проделал всего раз. Он видел, как однажды Ищущего так отвели от чертогов смерти. Так он отвёл смерть от варлога, так сейчас даст шанс и людю. Ун ещё не сломлен и владел своей волей в полной мере, значит он очнётся. Теперь вся надежда на Райнавана, что он продержится с небольшой помощью Мии.

«Услышь…»

Нур закружился вместе с Вейером в воспоминаниях, своих и чужих. Почувствовал горечь утраты, когда вот также они стояли здесь, втроём, в воде, самонадеянно решив, что смогут одолеть каких-то там рыб. Как двое остались здесь, обагрив воды океана кровью, а третий позорно бежал, пока райу обгладывали трупы. И Имай Салим гневалась, что без толку потеряла двух унов, что всё пошло не по плану, что не получила ни одного осколка… Гневалась настолько что…

— Хватит, — всхлипнул Вейер и оттолкнул Нура, — бла-годарю, — он вяло дёрнулся в руках и тотчас поплатился за неосторожное движение длинным порезом в боку, когда хищники подобрались слишком близко. Райу, извиваясь, впился в бок уну, надеясь утащить в воду, но не смог совладать с добычей. Райнаван уже отшвырнул смельчака, но хищники почуяли свежую кровь, и стали напирать сильнее. Поющая больше не пела, наблюдая со стороны. Путников грозили утопить числом. Теперь райу не считались с потерями и напрыгивали на берег, в надежде урвать кусок чужой плоти, визжа и не получая желанного, рвали друг друга.

— Ещё-оу о-удна но-учь, — Поющая ушла в глубину, махнув хвостом.

На горизонте загорелась тонкая полоска, предвещая рассвет. Большая часть райу уже уплыла, насытившись трупами сородичей, а остальные подвывая отползали от берега и уходили прочь один за другим. Мия бессильно села на камни. Свет несмело пробрался к месту схватки и стало видно, что весь остров залит зеленоватой кровью с вкраплениями алой, завален трупами погибших зверорыб. Райнаван невозмутимо сел на землю среди этого хаоса. Вейер покачиваясь, пренебрегая опасностью подошел к воде чтобы умыться. Ногой он отталкивал скользкие туши, совершенно не заботясь о безопасности. Воды накатывали на берег, выплёскивая вместе с пеной фрагменты плоти и чешую, переливающуюся в нарастающем свете всеми возможными цветами.

Нур окинул взглядом место схватки, не задержавшись ни на зеленоватых, склизких камнях, ни на изгаженных кровью, растерзанных райу трупах. Предприятие грозило закончится прежде, чем они найдут осколок. Но Вейер не уйдёт без результата из этого мира, это дайен прочёл в его голове так же ясно, как видел его сейчас у воды.

— Я думал, они не доберутся до нас на суше, — услышал дайен. — Надо идти дальше.

— Вы настолько одержимы осколками? — Нур взглянул на Мию, привалившуюся к тёплому боку варлога, — очевидно, что искать здесь — смертельно.

— Искать смертельно в любом мире, но нас это никогда не останавливало, — возразил Вейер, стягивая разодранный акетон, — здесь больше шансов. Отдохнём немного и в путь. Мия, ты должна вернуться. Я не знаю, будет ли там хоть какой кусок суши.

Нур прислушался к себе. Его не мучил голод, зато терзала усталость и вот-вот грозил навалиться приступ. Райнаван, услышав, начал приготовления. Мия, поджав губы, принялась обрабатывать царапину на боку у Вейера, изредка бросая взгляды полные любопытства на чашу с настоем.

— Нельзя здесь блуждать просто так, — сказал дайен принимая горячую чашу в руки, — нам нужно хотя бы приблизительное направление. Сколько ночей мы продержимся, как думаешь?

— Думаю без куска суши, где мы можем укрыться, ни одной, — Вейер зашипел, когда Мия прижала смоченную водой тряпицу к раненому боку. — Мии надо вернуться.

— Я тебя не оставлю!

— Это глупый героизм, он не защитит тебя, — спокойно возразил ун. — Скорее станет причиной бестолковой смерти.

— Райнаван сопроводит! — Нур повернулся к варлогу, а тот упрямо взглянул в глаза.

«Нет»

— Это не просьба! — горячо возразил дайен.

«Нет» — в голосе варлога не было дерзости, лишь спокойная уверенность в правоте.

— Чтобы найти хоть что-то, надо выйти за пределы исследованных вод, — Вейер натянул рубаху и акетон обратно, пристегнул кинжал. — Я не знаю, будет ли там суша. Если нет, то нам всем конец… Ну, кроме варлога…

— Уверен, со всеми можно договориться, — Нур подтянул к себе походный мешок, — даже с шаа, даже с райу.

— Мия, иди назад, — Вейер накинул лямки мешка на плечи, — это приказ.

— Нет! — горячо воскликнула дева, вскакивая на ноги. — Я тоже ун, Вейер Ун-Тол. С меня такой же спрос как и с тебя!

Вейер долго смотрел ей в глаза, потом опустил взгляд и молча махнул рукой, что пора идти.

*****

Следующий кусок суши Нур принял поначалу за одну из скрывающихся в пучине гор. К полудню над океаном появилась туманная дымка, что скрывала от взгляда детали, поэтому он не распознал кусок земной тверди. Но пока они приближались лимы всё настойчивее говорили ему, что здесь суша, у подножия где-то должен лежать осколок. Вейер обрадовался, что у островка крутые берега и зверорыбы не смогут достать путников, даже если захотят. От песни не скрыться, но хотя бы не будет необходимости отбиваться от когтей. Вторая новость о лежащем где-то рядом осколке порадовала его ещё больше. Он помог Мии забраться на вершину островка.

— Где? — с ожиданием он взглянул на дайена, а Нур устремил взгляд в полупрозрачные глубины рядом с тропой. Там. Но сам он достать его не сможет, Райнаван в воду не полезет, оставалось нырять уну. Вейер кивнул и закинул мешок наверх, к деве.

— Ждите меня тут, — и начал стягивать акетон и рубаху.

— Погоди, райу смогут тебя там убить? — Нур схватил ун за плечо.

— Легко, если они следили за нами, — согласился Вейер. Снял сапоги. Взял в руки нож.

— Это опасно! — Нур беспомощно оглянулся. Нырять некому кроме людя.

— Ничего, — Вейер несколько раз глубоко вдохнул и без страха прыгнул в глубину.

— Видишь, он не трус, — ответил Нур на невысказанный вопрос варлога.

«Уроки не прошли для него даром» — согласился Райнаван и подсадил дайена на скалу. Потянулись мучительные мгновенья ожидания. Нур напряженно смотрел в воду и считал.

— Ему не пора вернуться? — с тревогой спросила Мия, когда Нур уже досчитал до второй сотни.

Но вот смутная тень поднялась со дна, воды вспучило, и когда они разошлись на поверхности оказалось не одна голова, а две. Поникшая Вейера и вторая райу. Райнаван приготовился к схватке, но дайен скатился со скалы с криками: «Не трожь».

Райу напуганно отпрянул, почти выпустив людя из рук, но спохватился и привалил безвольное тело к скале.

— Ваш дро-уг, — протянул райу. Как напуганный зверёк, он был готов бежать в любой момент. — Не-ульзя плыть гло-убоко-у.

— Благодарю! — Нур подхватил тело и сделал знак Райнавану, что нужна помощь. Варлог сразу вытянул Вейера на поверхность, а дайен обратился к райу.

— Ты спас его! Благодарю ещё раз от нас всех!

— Что-у вы ищете? — райу казался меньше, чем поющая, из чего Нур сделал вывод, что это подросток. — Там, глубо-уко-у?

— Там лежит кое-что важное, — вступила в разговор Мия, присоединившись к разговору со своей высоты.

Вейер меж тем пришёл в себя, откашлял воду и отдышался.

— Ва-ужно-уе? — райу погрузился в воду и тотчас вынырнул чуть в стороне.

— Моё имя Нур, а как зовут тебя? — дайен присел на косу, снял сапоги, спустив ноги в воду.

— Тихая песнь…

— Это имя? — удивился Нур.

— Да-о, — райу подплыл ближе, с опаской поглядывая на остальных путников.

— Красивое, — дайен улыбнулся, не показывая зубов, — почему ты один тут?

— Я размы-ушляю-у здесь…

— Ты спас нашего друга, — сказал Нур, решив не упоминать ночную бойню. — Мы тебе благодарны …

— О-ун то-уну-ул, — ответил райу - слишком гло-убо-уко-у.

— Нам нужно там кое-что. Может, ты нам ещё раз поможешь? — спросила Мия, свесившись сверху, а Вейер криво улыбнулся.

Глава 9 Слеза океана

Тихая песнь достал для людей осколок со дна и теперь смотрел на него во все глаза, не веря, что такое тоже водится в его родных водах. Нур тоже не мог оторвать взгляда. Крупный, с голову взрослого, осколок, казалось, вмещал в себе целый мир. Он играл светом светила на гранях, как ребёнок, не знающий о законах взрослого мира, для которого возможно всё. Даже люди потеряли дар речи, даже Райнаван замер. Какое-то время осколок играл со светом на куске суши, потом его заслонила грубая холстина вещевего мешка.

— Этот сойдёт за пять, — довольно сказал Вейер, упаковывая добычу. С волос его еще капала вода, а дыхание ещё не восстановилось. — Я бы назвал его Слеза океана. Как думаешь, Нур, название подходит? Чистейший, как слеза ребёнка. Думаю, можем возвращаться.

— Не зна-ул, что у у нас есть тако-уе, — Тихая песнь нырнул, чтобы вода омыла его обсохшую кожу.

— Они есть в каждом из миров, — Сказал Нур, размышляя, знают ли райу хоть что-то об осколках, и что они думают об устройстве мира. Этот мир мог бы обогатиться при помощи Слезы, но вместо этого она уйдет к людям и порадует их. Внутри зрело недовольство несправедливостью. С другой стороны, не за этим ли они пришли? Надо быть честным, чтобы украсть осколки у райу. Сделалось противно.

— Где ты живёшь? — вместо того, чтобы сказать всё, что думает, Нур решил узнать о мире побольше.

— Мы странство-у-ем, — Тихая песнь с любопытством приблизился, — наша стая пока здесь охотится.

Нур откашлялся. Должно быть скоро снова будет не вдохнуть. Кашель внутри твердел каменным комом. Он беспомощно оглянулся на варлога. Райнаван понял без слов и полез за чашей.

«Цветов ли совсем не осталось», — сообщил он. За ними надо идти в Доэль-Ло. А туда Нур боялся заходить. Несмотря на то, что там его знали, вариант, что их убьют при первой возможности, никуда не делся. Рано или поздно мешочек с цветами должен был опустеть. Надо осторожно наведаться за новой порцией.

— Нагрей мне воды, — дайен откашлялся.

— Что-у с тобой? — райу не уходил и был не прочь поговорить. Но люди были заняты осколком, а кроме дайена не к кому было обратиться.

— Это кашель, — Нур вздохнул неглубоко, чтобы унять горло, — пройдёт. Иногда… Иногда бывает.

— Я могу тебе-у спеть, — продолжил Тихая песнь. — И кашель у-уйдё-от.

— Не надо! — крикнул с высоты Вейер, — достаточно песен. Я уже наслушался…

— Это-у песня для жизни, — возразил райу, — о-уна лечит.

— Спой, — неожиданно для себя согласился Нур. Он отчего-то так устал бояться за жизнь, спасаться бегством, хотелось просто сидеть на берегу океана, опустив ноги в воду и любоваться закатом. Приступ ударил в грудь и дайен тяжело закашлялся.

Тихая песнь запел. Эта песнь ткала другой мир, уютный, тёплый, от этой песни хотелось парить над миром, обнять его весь. Внутри потеплело. Кашель, как ни странно отступал, успокаивался. Даже Райнаван заслушался. Чешуйки брони на его плечах улеглись, словно и его внутренние раны после этой песни затягивались. Вейер на скале замер, прислушиваясь к переливам песни. И его она тоже успокоила и взбодрила.

— Она и правда, лечит, — Нур улыбнулся райу, — благодарю тебя, Тихая песнь. Я рад, что мы встретились.

— Что у вы сде-ула-уете с ка-умнем? — Райу чуть отдалился.

— Отнесём домой. Красивый, правда? — Вейер лгал, не смущаясь. — Если найдешь такие, собирай, мы потом придём за ними.

— За-учем? — Тихая песнь опустился в воду и тотчас поднялся к поверхности.

— Мы любим красивое! — ун широко улыбнулся. Нуру стало противно. С другой стороны, если райу не знают об осколках, кто должен рассказать им? Не будет ли как с шаа? Истина не всегда во благо. Этой мыслью дайен утешал себя, но сам себе не верил. Разве райу не заслужили сделать свой мир лучше?

— Давайте назад, — Вейер спрыгнул со скалы, — должны успеть до темноты на сушу.

*****

Они попрощались с Тихой песнью. Нур корил себя, что не опрокинул ложь людей, не рассказал, для чего нужны осколки. Такие как Слеза океана. Столь крупный не отказалась бы принять и матриарх. Быть может, тогда Нура бы простили и позволили вернуться? И приняли Райнавана. Если забрать осколок у людей? Райнаван справится. Но тогда это станет подлостью. От навязчивых мыслей дайен все сильнее чувствовал себя больным.

Они пришли на островок на котором ещё лежали трупы райу. Соблазн забрать осколок разгорался в дайене всё ярче. Что сложного? Люди слабы к песням райу. Вейер выдержал в первый раз, сломался во второй, на третий ему конец без посторонней помощи. Мия, скорее всего, тоже в этот раз потеряет себя, станет мягкой, как мокрая глина. Лучший момент.

Нур откашлялся. Кажется, он бредит.

Вейер — тот, кто всех задержит. Он слишком тяжел для Райнавана. Если его оставить, а Мию… Он уже оставил своего товарища и не задумываясь сделает это снова. Почему дайен стремится сохранить ему жизнь? От таких мыслей желчь поднялась вместе с кашлем.

— О, Великая Ло, — Нур откатился к воде, и там его вырвало.

— Что с тобой, дайен? — бодро спросил ун. — Съел чего-то не то?

Вейер знает, что его ждёт, он всё видел, почему он так спокоен? Не просит помощи?

«Что с тобой?» — Райнаван, кажется встревожен. Стоит ему приказать, только лишь одно слово… И людей не станет.

Нур умылся, взглянул на зеленеющее небо. Что с ним? Он не здоров.

— Я, кажется, болен, — хрипло проговорил Нур.

Нет, он не отдаст такого приказа. Стать убийцей, но чужими руками. Присутствие варлога чувствовалось со спины. Он всё слышит, понимает, ждёт. Но молчит. Он всегда молчит. Словно совесть.

— Мне холодно, — пожаловался Нур. И варлог протянул ему руку, расколотую огненными трещинами.

Как и в прошлый раз они сели по центру вокруг Райнавана, чтобы согреться.

— Нур, ты сам не свой после той песни, — заметил Вейер, — я говорил, что она не нужна. Она свела тебя с ума.

— Я болен, — упрямо повторил дайен, положил голову на плечо варлога. Кажется, нет сил даже дышать. Это тёмные мысли выпивают его. От них тесно в груди.

— Потерпи до дома, там тебя подлечат…

Дом… Доэль-Ло так далеко. Осколок задобрил бы матриарха… Вот что вылечило бы дайена.

В эту ночь всё повторилось с той лишь разницей, что райу пришли намного позже. Поющая смеялась над путниками, выматывала песнями. И если бы не Райнаван, все бы погибли. Потому что уже никто не сопротивлялся. Нур не мог даже двигаться, настолько его сковало пение. Мия с трудом преодолевала морок, а Вейер едва мог совладать с собой. Райнаван даже ударил его, чтобы людь не дёргался бежать к воде. К утру начали считать потери. Поющая в ярости билась в водах, но не могла достать ни одного из чужаков. Райу грызли друг друга, устилая берег трупами.

Вейер не смог прийти в себя после той ночи. На рассвете, когда зверорыбы ушли, он рыдал от бессилия и рвался в воду. Не помогли ни пощёчины, на холодные ванны. Мия, устав бороться с товарищем, предложила его связать, с чем Райнаван с радостью согласился. Нур пребывал в глубокой апатии.

Обратно всех вела Мия. Следом в полубреду плёлся неведомо какими силами переставляя ноги, дайен, а замыкал шествие варлог со связанным уном на плече.

Нур не мог оторвать взгляда от сумы, где лежал вожделенный осколок. Слеза океана. О жаждал его и сам себя одёргивал. Они заключили сделку. Жизнь в обмен на осколок. Но мир океана Кох опасен. Можно не вернуться…

Нур встряхнул головой. Это песни райу подняли со дна души эти мысли? Он оглянулся на Райнавана. Вейер больше не умолял отпустить его в море, он просто повис безвольным кулём на плече. Он шёл до конца для Имай Салим, даже с риском не вернуться. Разве это не достойно восхищения?

«Он трус, — возразил Райнаван — он боится Имай Салим больше смерти»

— Хоть бы и так, — Нур отвернулся. — Они все преданы ей, а она своему миру.

— Что? — Мия обернулась.

Нур не ответил. В молчании они вошли в точку перехода, в безмолвии выбрались из леса. Деревья вокруг скрутило невидимой рукой, а земля почернела, но Нур не обратил внимания на это, отдавшись своей хандре.

Дайен считал шаги, чтобы не потерять связь с реальностью. Череда неверно сделанных выборов давила на него не хуже песни райу. Он не запомнил дороги назад, ни повозки, ни встреч в доме Искателя. Очнулся лишь в комнате, которую им выделили для ночлега и оставили одних. Райнаван был всё так же молчалив и бесстрастен. Люди приветливы и предупредительны. Но на душе всё так же мутно и тяжело.

Поэтому когда пришла служанка с приглашением к Имай Салим, Нур остался лежать, не в силах преодолеть апатию.

«Она опаснее, чем кажется, — заметил Райнаван, — не стоит её злить».

Нур заставил себя встать, одеться, выйти. И опять он считал шаги до картографического зала. Сто семьдесят пять. Вейер не встретил его в этот раз. В залу дайен вошёл один.

— А-а-а, — Салим радушно распахнула объятия, — Нур Авуэль! Теперь стоит добавить Имай!

Дайен равнодушно прошёл мимо, к столу, к картам миров.

— Слеза океана! Какой восхитительный осколок! — продолжила Салим, не замечая грубости. — Такая работа заслуживает награды! Я ходатайствую перед Правящими, чтобы вам позволили жить в Вейсе.

— Благодарю, — Нур кивнул, но эта новость не вызвала в нём восторга. Он мог бы жить дома, в Доэль-Ло. Если бы…

— Людям опасно находиться мире океана Кох, — заметил дайен, — песни райу сводят их с ума.

— Да, я заметила, — кивнула Салим, — особенно мужчин… В прошлый раз Вейер едва вырвался, в этот, если бы не вы, мог остаться там.

— С уном Вейером всё хорошо? — Нур впервые с начала разговора проявил интерес.

— За ним присматривают, — уклончиво ответила Салим. — Может, он и очнётся. Жаль, что придётся обходиться без него. Он был отличным уном…

«Был». Нур кивнул, не зная, что сказать. Она так легко от него отказалась. Словно у неё полно таких преданных людей.

— Вы отдыхайте, следующую экспедицию назначим через десять дней…

— Кто её поведёт?

— Мия, — Салим по-деловому засучила рукава. — Вейер вряд ли придёт в себя к этому сроку, если вообще очнётся.

— Но это опасно! — как рассказать ей о выматывающих песнях райу? Неужели она не видела своего уна, пускающего слюну на грудь? Может, она желает кому-то ещё такой же участи?

— Не опаснее, чем всё остальное, — Салим сурово взглянула на дайена. — И раз ты с нами, тебе тоже стоит это уяснить.

— Раз так… — дайен вдруг набрался смелости, — я хочу разорвать наш договор.

— Отчего? — удивилась Ищущая.

В самом деле, отчего? От кажущейся несправедливости?

— Мы забрали самый крупный из всех осколков, что я видел, — сказал Нур, опуская взгляд. — Ваш мир получит больше, чем чей-либо ещё. Я не считаю это справедливым. Вы пользуетесь, что некоторых мирах не знают об осколках. И лжёте, чтобы получить выгоду…

— Нур, — Салим покачала головой, — Нур, Нур, Нур… Ты делал то же самое, разве нет? Из всех миров лишь дайены и люди могут изменять мир. Остальным это не нужно… Это дикие, необузданные миры, они смертельны для чужаков.

— Но мы могли бы им помочь! — Горячо возразил дайен. — Кто знает, может, эти миры стали бы гостеприимнее! Но вам не нужны соперники!

— Может, это воля Ло? — Салим загадочно улыбнулась и опустила взгляд на карту. — Посмотри, мир людей больше, он полнее. Ло создала нас по своему подобию. Наши легенды гласят, что когда Ло увидела во Всекристалле множество зарождающихся жизней, она разбила его, ибо возлюбила избранных и пожелала им расти в мире и процветании. И дала наказ своим возлюбленным детям заботиться о мире и ширить его блага.

Нур растерянно слушал. Люди? Возлюбленные дети Ло? Не дайены? Разве не учила матриарх, что именно дайенам выпала честь нести заветы Ло другим народам. Именно Доэль-Ло обитель наследия Создательницы миров. Не люди.

— Посмотри, — продолжила Салим, раскрывая перед дайеном книгу с гравюрами, — когда Всекристалл разбился, он отразил свет жизни от Создательницы миров, и в каждом из осколков зародился новый мир, жизнь, как отражение самого крупного, самого любимого Создательницей. Все миры так или иначе отражают Вейс, а его обитатели так или иначе похожи на людей. Но лишь люди — подобны Ло…

Гравюры в книгах изображали Ло с кристаллом в руках, как деву со светлыми волосами до пола в длинном светлом одеянии. Но это неправда. Ло похожа на дайенов, у неё несколько пар лим, чтобы чувствовать каждого.

Нур впитывал, но не верил. В мире Доэль-Ло своя легенда. Она гласит, что Ло случайно разбила Всекристалл, в который поместила всё, что знала о мире. И скорбя о своей неосторожности она вдохнула жизнь в каждый из осколков. И те создания, что она полюбила больше всех стали жить в мире под светилом, тогда как остальные канули во тьму. Ло старалась собрать Всекристалл и завещала эту миссию своим возлюбленным детям, поэтому появились Ищущие. Но невозможно собрать разбитое, лишь не потерять приобретённое. Осколки нужны, но лишь самые чистые, самые крупные. Так говорила матриарх, и Нур ей верил.

Нур увидел, сколь различны цели у дайенов и людей, считающих себя возлюбленными детьми Ло. Люди хотели уширить свой мир любыми способами, дайены желали сохранить уже приобретённое. Ни лурроны, ни райу, ни шаа об осколках не знали ничего, и когда узнают, люди уже соберут все. А изгнанный дайен им поможет. Стало противно.

Дайен, не зная, что возразить, промолчал, растерянно оглядывая карты. Болезнь, что донимала его ещё на просторах океана Кох, навалилась с новой силой. Казалось, всё вокруг потеряло краски, а то, о чём говорит Салим — смысл. Дайен почувствовал пальцами грубую текстуру бумаги, когда опёрся о стол рукой. Словно только это сейчас имело значение — опора под руками.

— Тебе нехорошо? — Салим участливо склонилась вперёд, — наши лекари к твоим услугами, Нур Имай-Авуэль.

Дайен покачнулся, но не упал.

— Я… хочу… — что сказать? Надо всё обдумать. Сейчас он слишком устал и болен. — Хочу назад., нет! Хочу увидеть Вейера. Можно?

— Конечно! Тебя проводят, — милостиво согласилась Имай Салим. Хлопнула в ладоши и велела отвести дайена в лекарское крыло.

*****

Нур и сам не понял, зачем ему встречаться с людем. Он же ему не друг. Но после всего сказанного хотелось услышать что-то глупое, бесшабашное, поднимающее со дна. Однако, зрелище, что встретило дайена, приятным не назвать. Несмотря на заслуги, уна поместили в полутёмную палату отделения для тяжёлых больных в лекарском крыле дома Ищущих. Самое безнадёжное на свете место, подумал Нур, шагая по полутёмным коридорам без росписей и рельефов. Свет проникал от единственного небольшого окошка под потолком.

Ун лежал, пристёгнутый к кровати ремнями. В палате неприятно пахло потом и чем-то кислым. Зрелище тягостное. В сравнении с улыбающимся, хитрым спутником этот людь имел бледный болезненный вид. Нур подошёл ближе. Взгляд Вейера метался по комнате в поисках одному ему видимой цели, глаза были красны, а лицо и борода в неопрятных пятнах от пролитой похлёбки.

— Пустите, — проскулил ун, — я должен идти! Она там, там…

— Тебе некуда идти, ты дома, — возразил Нур и, преодолев себя присел на край кровати. Вейер дёрнулся, не имея возможности двигаться, снова заскулил.

— Он бьётся о стены, — сказал от дверей людь, что здесь служил. — Нам пришлось связать его. Я его помню, добрый был ун, не представляю, что случилось…

Случился океан Кох и райу — хотелось сказать дайену, но он промолчал. Салим готова жертвовать людьми при необходимости, а за ещё одну Слезу океана она отдаст сколько угодно унов. Дайен присмотрелся к лицу безумца. Песнь райу свела его с ума. Один раз получилось вернуть его назад. Нур вдохнул поглубже и снова коснулся своим лбом горячего лба людя. Они все вернулись тяжело больными из странствия, так отчего не помочь друг другу, если больше никто не хочет?

Дайен проник в сознание, закружился в кровавой бойне, но вынырнул к другой песне, что пел иной райу. Тихая песнь знал, как помочь чужакам и не желал им смерти. «Вспомни…», она разливалась внутри живительным потоком, дарила тепло и счастье, как светило после пещер Лоррна. «Вернись…». Вейер тогда был рад, что не все райу кровожадные, жизнь людя была спасена дважды. «Очнись…»

— Если ты меня поцелуешь, я сблюю, — от этих слов дайен вернулся из своего путешествия. Вейер лежал глядя на Нура осознанным, своим самым обычным, с хитрецой, взглядом, — ты же не за этим ко мне…

— Нет, конечно нет, — Нур рассмеялся от облегчения и отстранился, даже встал, а людь у входа потрясённый подошёл.

— Где это я? — Ун дёрнулся встать и не смог. — Проклятие Рце! Что это такое?

— Сейчас, — тотчас ремни были сняты и служащий поклонился в пояс, — простите, Ун-Тол, таков был приказ Лечащей…

— Передай, что я верну ей должок, обязательно, — Вейер с кряхтением поднялся, размял затёкшие руки, спустил босые ноги на пол. — Что произошло?

— Поющая свела тебя с ума, — Нур пожал плечами, — люди не стали искать тебя в чертогах разума.

— Но ты нашёл? — и Вейер сощурился, взглянув на дайена, — благодарю… А говорил, что не друг…

— Не друг, — согласился Нур. Эйфория прошла, снова уступив место тягостному настоящему. Много вопросов, которые необходимо обдумать, а он слаб и устал. Дайен прошёл вдоль стены. Голову снова заполняли противоречивые мысли. Каков замысел Ло на самом деле? Где настоящий мир? И что делать среди этих вопросов дайену?

— И тем не менее, я безмерно тебе благодарен, Нур Авуэль Ниа-ру! Похоже, я твой должник, — ун встал, размял руки и плечи. — Без тебя гнить мне здесь до скончания века.

Но Нур молчал, мысли стали такими тяжёлыми, что никак не хотели выходить словами.

— Мы в расчёте, — только и сказал дайен. — Никто никому не должен, — и пошёл прочь.

*****

Имай Салим приняла уна вечером, но не в картографическом зале, а у себя в кабинете. Небольшая комнатка, заваленная неудачными оттисками карт и рукописями никак не подходила для официальных бесед. Салим сидела в кресле, а рядом на заваленном всякой всячиной столе стояла чаша с дымящимся настоем.

Вейер Ун-Тол, отмытый и переодетый стоял перед Имай Салим прямо, глядя куда-то далеко, мимо её глаз.

— Но теперь он тебе доверяет? — Салим расслабленно сидела на резном стуле, но не предложила присесть уну.

— Сложной вопрос, — Вейер передёрнул плечами, вспоминая вонь лекарского крыла. — Кажется, он нашёл в океане не только осколок. Что-то тяготит нашего Ищущего.

— Он слишком много думает, — отмахнулась Салим. — Но тебе это обратилось на пользу. Ты снова в строю… Я рада.

— Да, — Вейер кивнул, не глядя на Имай Салим. — Всё так.

— Что ж, значит, готов к новому делу…

На это ун не ответил, только кивнул

— Осколок, что вы принесли идеален, — Салим погладила ладонью подлокотник, — я укажу твои заслуги в этом деле Правящим. Считай, твоё помилование уже подписано.

— Благодарю…

— Но не время останавливаться, нам нужны ещё осколки, — Салим медленно отхлебнула из чаши, медленно поставила её на стол, заставляя ждать продолжения фразы. — Я думаю, можно попробовать пойти в полые миры, как ты и предлагал. Дайен пойдет с тобой?

— Не знаю, — честно признался Вейер. — Не уверен, что доверие можно изменить количеством спасённых жизней.

— Можно, не сомневайся. Как думаешь, — Салим помедлила, — райу смогли бы подчинить варлога?

— Он проявил определённую стойкость, — Вейер перемялся с ноги на ногу. — Он, определённо крепче, чем люди или дайены.

— Поэтому они нам и нужны, — согласилась Имай Салим, — осталось найти способ контролировать их.

— Последняя попытка вышла не очень удачная, — возразил ун.

— Будут ещё… Добудешь мне ещё одного… У меня есть идея…

— Я думал, ты, как и я, убедилась в разумности варлогов, — Вейер впервые за время разговора взглянул Ищущей в глаза, — разве нет? Это не вызывает в тебе мысли о… жестокости?

— Это вызывает во мне мысли о недостаточно преданном уне. Что это меняет? — холодно уточнила Салим и отпила из остывшей чаши. — Они отлично подходят для наших целей. Ты это говорил сам.

— Я готов признать, что ошибся. Все ошибаются. Я могу отказаться? — ун твёрдо встретил взгляд Ищущей.

— Можешь... Займёшь его место, — Салим сделала еще глоток и взглянула на побледневшего уна поверх чаши, — твоё упрямство ничего не изменит. Только оттянет неизбежное. Иди… Ты нужен нам отдохнувшим.

Глава 10 Тень на стене

Несмотря на слабость, ночью потребности погнали Нура искать уборную. Дайен успокоил варлога, что идти следом не нужно. Райнаван молча согласился. Задать вопросы было некому, поэтому Нур отправился блуждать по дому Ищущих. И каково же было его удивление, когда в пустом, тёмном коридоре он встретил Вейера. Ун брёл нетвёртдой походкой навстречу, держа в одной руке объёмный кувшин, а в другой глиняную кружку. Увидев дайена, ун удивился тоже.

— Вот не ож’дал, — икнул ун. Нур задал свой вопрос и получил подробнейший ответ с демонстрацией направления. От уна пахло кислыми, перебродившими ягодами.

— З’ходи в зал карт, поболтаем, — выдохнул Вейер в спину. От него несло безнадёжностью и тоской. Поэтому Нур после не пошёл в комнату, а свернул к картографическому залу. Вейер притащил к столу пару канделябров и удобные стулья со спинками. Отогнул край огромной карты и с уханьем опустился на один из стульев.

— З’ходи! — Вейер махнул рукой дайену, застывшему в дверях. Нур чуял через лимы, что сознание уна снова размякло, стало путаным и скользким. Это из-за содержимого кувшина? В Доэль-Ло для расширения сознания использовали вытяжку из грибов фей. В чертогах Лоррна лишь пыльца лаца путала мысли, у людей, видимо для этого были свои настои. Дайен прошел к столу и присел на второй стул.

— Выпьешь? — ун подвинул кружку к дайену.

— Нет, — Нур с любопытством посмотрел на уна. Теперь он снова казался растрёпанным, но глаза его блестели в свете свечи ярко, и не сказать, что он не владеет сознанием.

— Молодец, — Вейер кивнул, но всё равно налил в кружку резко пахнущий напиток, подвинул себе, — ты из-звини, я немного… — и он изобразил лицом что-то непонятное.

— Что-то случилось? — Нур отодвинулся от запаха, но уйти не решился.

— Н’чего, — ун мотнул головой, отсалютовал товарищу кружкой, — ты меня спас! Второе р’ждение… Тк ссзать…

— Но это нормально, — возразил Нур, — твоё блуждание после песен райу. Надо было лишь найти…

— А Салим уже н’верняка пр’думала новую пытку из этих песен, — фыркнул Вейер.

— Что? — не понял Нур, надеясь, что ослышался.

— Пытки, не говори, что не знаешь, что это, — Вейер опасно помахал кружкой, норовя разлить содержимое. — Эт когда тебе, ну или не тебе, делают… неприятно долгое, долгое время, — он задумчиво посмотрел куда-то перед собой, погружаясь в воспоминания, — пока ты не сломаешься и не с’гласишься сделать, что им надо… ну или пока им не надоест…

И он припал к кружке. Нур смотрел, как дёргается кадык на его шее, и думал, что же так сильно гнетёт уна.

— Мы не делаем… пытки, — Нур едва выговорил это слово. Даже язык противился сказать его вслух, столько мерзости оно вместило.

— Вы, дайены, просто устроены, — усмехнулся Вейер, вытерев усы, — делай как все или умри.

— А вы? Как устроены вы? — стало даже любопытно. Немного клонило в сон, но побеседовать с уном наедине было всяко интереснее.

— Мы? — Вейер снова вытер губы, — мы с’мые хитросделанные дети Ло, Нур. Такого аттракциона ты больше нигде не увидишь!

— Вы, люди, сложные, — согласился дайен, — мне трудно вас прочесть. Райнаван считает вас скрытными и опасными.

— Пр’льно считает, — ун кивнул, слишком рьяно, так что едва не упал со стула. — Как там твой варлог, не рвётся нас убивать? — Вейер налёг на стол, обняв кружку, — я бы на его месте перерезал тут всех до одного!

— Зачем? — Нур отодвинулся ещё, чтобы не дышать кислым дыханием уна.

— Он не ск’зал тебе? — разочарованно проговорил тот. — Или не вспомнил, — Вейер снова налил себе и снова выпил.

— Знаешь, у нас р’диться с осколком внутри — почётно. Семья г’рдиться — станешь Искателем. Никто, ко всем дем’нам Рце не знает, что это такое! — Вейер грохнул кулаком по столу. — Даже если твой оск’лок крошечный, даже если его едва хв’тает на то, чтобы не сдохнуть в чужом мире!

Нур молчал и слушал. А Вейер распылялся и говорил всё быстрее.

— Никого не в’лнует здесь чего хочешь ты, Нур! «Ло в’брала тебя». А значит нет у тебя своей воли! А если ты глух к осколкам, то в’кручивайся как можешь! И я в’кручивался, долгое время… — Вейер замолчал.

— У тебя неплохо получилось, — робко вставил Нур.

— Да, — согласился ун, — но однажды мы з’летели в тот проклятый океан. Три полуглухих уна. Какое там искать осколки, нам бы выжить. Но Салим всё р’вно. Есть задача — обязан выполнить. П’тому что больше некому. Нас рвали тогда, Нур, похлеще чем в этот раз. У нас не было варлога…

— Я знаю, — мягко согласился дайен, — ни к чему рассказывать…

— Что ты знаешь? — Встрепенулся Вейер, — Я трус, дааа, я бежал, оставил их, пока зверорыбы б’ли ими заняты, я смог уйти на безопасный остров.

— Но в этот раз ты не сбежал, — возразил Нур, — какое значение имеет прошлое? Если мы живём в настоящем.

— Ты такой славный, — умилился ун. — У нас так не делается. У нас б’рут твоё прошлое и как дубиной ломают им настоящее, пока ты не перестанешь с’противляться. Похоже на пытку, но не она… — Ун отхлебнул из кружки.

— Салим шантажирует тебя? — Уточнил Нур.

— Мне вынесли приговор… за предательство. За такое у нас — смерть. Но смягчили его, поскольку Ло всё-таки выбрала м’ня, — в голосе послышалась издёвка, — а Салим… Просто делает свою р’боту. Я в её полном р’споряжении, пока не подпишут помилование. Любая грязная р’бота, любой з’бытый Ло мир. Неудача равна смерти. Вот так. У к’ждого должен быть свой варлог, — и он отсалютовал кружкой, нетвёрдо прижал её к губам.

— Хватит, — Нур положил ладонь на стол, — твоё сознание скоро сравнится с пустотой.

— А ты всё слышишь, да? — хихикнул Вейер, — з’видую.

— У вас, у людей, неплохо организована система поиска осколков, — возразил Нур, — несмотря на то, что вы не слышите, вы всё равно находите. Идёте вперёд.

— Идём… — Вейер кивнул слишком рьяно и ударился лбом о стол. Рассмеялся, не поднимая головы. — Как бы я х’тел вырвать оск’лок из б’шки, — глухо и тихо сказал он. — И швырнуть его Салим в лицо… Чтобы она со своими алхимиками не п’чкала Имайвес нечистым… Дерьмом… Надо как вы… Без л'шнего…

— Быть Ищущим, значит знать и видеть больше, — возразил Нур, — это ответственность и сила. И несмотря на то, что мы не друзья… Я рад, что встретился и искал с тобой, Вейер Ун-Тол.

Ун поднял голову и тотчас уронил её снова. Дайен услышал, что мутный сон сморил его.

*****

На утро дайен почувствовал себя совсем больным. Слабость сковала его, а кашель опять не давал вздохнуть, поэтому ночной разговор вылетел у него из головы. Цветы ли закончились. Райнаван подогревал пустую воду чтобы смягчить горло. Заглянула Салим. Нур не упустил возможности задать вопрос, о чём упоминал Вейер, когда говорил об осколке Всекристалла мира людей.

— Ни о чём, — отмахнулась Ищущая, — пьяная болтовня. С ним бывает такое, когда он сильно устаёт…

Нур хотел спросить что-то ещё, но кашель согнул его надвое.

Салим пригласила Лечащую. Та пришла, покачала головой и велела пить настой из местных трав и делать примочки на грудь.

Людские травы помогли ненадолго. К обеду дайен, измученный кашлем, уснул. Во сне он блуждал в пещерах Лоррна, а потом понял, что это подземелья дома Ищущих. Из каждого угла его звали, просили о помощи, но он никак не мог найти ни одного живого. Во всём лабиринте он был один. И от этого становилось больно и душно. Что-то манило его, зов, что не услышать, лишь почувствовать. Словно где-то была волшебная дверь, что выведет его отсюда. И когда блуждание почти свело с ума, Нур проснулся. Закатное светило забавлялрсь цветом в витражных стёклах, но дайена эта игра не впечатлила. Райнаван сидел у кровати меняя нагревающиеся тряпицы на лбу.

Сон ушёл, оставив разбитое неотдохнувшее тело, но зов остался. Реальность стала его продолжением. Нур, повинуясь этому зову, поднялся.

«Не вставай, людская дева велела тебе лежать»

— Мне надо… — что? Идти? Найти? Бежать? Что?

«У тебя жар» — Райнаван коснулся горячей ладонью знака Ищущего, — «если не выгнать его, он сожжет тебя». Мутило, и казалось источник болезни остался там, во сне. Что ему дурно от того, что он не нашёл важного. Что-то, что было сказано или не сказано вчера. Вейер, он говорил что-то. Говорил про приговор, про Ищущих, и про… Нечистые осколки? Как тот, с чем он ходил в пустыню шаа? Это не пустой разговор. Надо узнать… Салим, почему-то молчит.

«Отдыхай», — Райнаван мягко, но сильно надавил на плечи, укладывая обратно в постель.

— Вейер, мне надо к нему! Мы не договорили! — Но Нур уже понял, что его не выпустят из кровати. От несделанного, казалось, мутило ещё больше. Варлог услышал.

«Я приведу»

*****

Для тренировок унам отдали малый крытый двор, поставили там соломенных болванов, и стенд с оружием. Сегодня Вейеру составила компанию Мия, выгнав всех остальных. В рубахе, расстёгнутой на одну пуговицу, и мужских штанах она выглядела желанно и ладно. Светлые волосы липли к влажной от пота коже, на щеках разгорелся румянец. Сегодня она задалась целью, сбить с уна уныние и добавить красок в его жизнь.

— Давай, Вей, соберись! — бодро подзадоривала она.

— Можно не сегодня, Ми — Вейер вяло отбивался, руки слушались плохо, а по шее и вискам обильно лился пот. — Головушка болит…

— Бедовая твоя головушка! Тебе надо прийти в форму!

— Я давно там, — ун обманным движением ударил соперницу по плечу. — Ты разве не видишь?

— Это ж надо додуматься! От тебя так несёт, что дыханием ты можешь свалить даже варлога!

— Может оно к лучшему? — Вейер подмигнул Мии, а она застыла на месте с учебным клинком. Ун поначалу подумал, что шутка получилась неудачная, но потом догадался обернуться. Салим, сложив руки на груди, наблюдала за поединком.

— Извини, Имай Салим, — Вейер изобразил поклон, а Мия склонила голову, — не думал, что тебе интересно смотреть на эти «потные игры», как ты их называешь…

Салим кивнула головой Мии, чтобы она ушла, и дева поспешила положить оружие и исполнить приказ. Вейер перекрутил меч в руке и тоже отложил клинок на место.

— Как голова? — с издёвкой спросила Салим.

— Полегче, — ун стянул через голову мокрую рубаху.

— Вы вчера говорили с дайеном? — Салим не спеша приблизилась. — О чём?

— Ни о чём, — Вейер вытер шею и лицо, — что могло бы нам навредить…

— Подумай ещё, — Имай Салим коснулась пальцем оружия на стенде.

— Подумал, — ун повернулся к Искательнице, — ничего…

— Сдаётся мне, что кто-то не вовремя распустил язык, — Салим склонила голову к плечу, — перед важным, очень важным для него событием…

Ун долго смотрел Салим в глаза.

— Я. Ничего. Не. Сказал, — выделяя каждое слово ответил он, наконец.

— Наш договор может быть продлён бессрочно, — сказала на это Искательница, — если ты не придержишь язык. Дайену не обязательно знать, что мы делаем, с кем и когда. А ты… — она смерила уна взглядом, — если хочешь оставаться полезным, лучше узнай, не можем ли мы использовать варлога.

— Очевидно, нет, — Вейер опустил взгляд, соглашаясь, что дерзко себя вёл. — Он стал недосягаем.

— Но ты проверь, — Салим улыбнулась, словно знала все тайны стоящего напротив, и может обратить их себе на пользу. — Это не будет лишним.

— Этот недосягаем. Хочешь, чтобы я добыл тебе нового? Чтобы оставаться полезным…

— Возможно, Мастер Руи постарается быть в этот раз помягче, даже с тобой…

Вейер ничего не сказал, лишь накинул мокрую рубаху на плечи и отвернулся. Салим смерила его взглядом, задержалась на недавних подживающих царапинах на боку и старых уродливых шрамах на спине и руках, перекрывающих друг друга.

— И я думаю про полые миры, — добавила она, — возможно, где-то там мы сможем найти Ло.

— Ты в это веришь? — изумился ун, — Что она может быть там.

— Наши предположения не исключают этого, — кивнула она, — думаю, можно пробовать…

— С радостью отправлюсь туда для тебя, — сказал механически Вейер, отошёл к тумбе с доспехами, на которой стоял полупустой кувшин с водой. — Пусть варлога добудет для тебя кто-то другой.

— Во-первых, Не для меня, для Вейса, — поправила Искательница, — всё, что ты делаешь, ты делаешь для своего мира. Помни об этом. Во-вторых, кому как не тебе? Из всех лишь ты обладаешь достаточным опытом.

— Я не забываю, да, — ун отпил воды. — Этот опыт не забыть. Когда я должен пойти в полые миры?

— Пусть дайен встанет на ноги… Может, он составит тебе компанию…

— А что с ним? — Салим с удивлением уловила беспокойство в голосе своего уна.

— Пустынная лихорадка, он слишком долго был в песках без защиты. Ядовитая пыль никогда не отпускает, запомни…

Вейер кивнул, потеряв интерес к дайену.

— А пока найди нам новый… материал… И проверь, можно ли работать со старым.

*****

С варлогом ун встретился в галерее, ведущей к жилому крылу. Неширокий коридор не давал пространства для маневра, зато сталкивал людей и нелюдей нос к носу. Варлог встал, преградив дорогу и долго, изучающе смотрел на уна.

— Что смотришь? — огрызнулся Вейер. Прикинул, сколько у него шансов, если этот зверь сейчас решит его убить. Видимо, не высокий. Хорошо, что в нём сидит воля дайена, иначе он давно бы всех перерезал. В прошлый раз потребовалось несколько десятков дней преследования, световые бомбы, сеть и пятеро унов-стражей, чтобы хотя бы просто его обездвижить. Сейчас в руках только нож, вокруг полумрак, а варлог свободен в движениях. Салим не приветствует оружия в доме. Ун повинуясь интуиции взялся за рукоять. А Райнаван глухо зарычал, почти что исчезая в сумраке. Все демоны Рце! Опасная ситуация. Можно ли его использовать? Ответ очевиден — только вместе с дайеном. Вот у кого самый короткий поводок к этой могучей шее. Дайен не любит насилия. Ун опомнился, убрал руки от оружия.

— Я хотел проведать Нура, — он поднял ладони, демонстрируя, что они пусты. — Говорят, он заболел… Можно к нему? По-дружески…

На это варлог чуть заметно кивнул и повернулся чтобы идти назад. Гибкий хвост хлестнул по стенам. Он сечёт надвое, этот хвост. Со спины не подойти. Да ниоткуда не подойти, если только не оглушить его. А оглушить их можно только светом: варлоги чувствительны к нему, потому что в их мире нет ничего ярче ночного светила и лавовых рек.

Ун осторожно шёл следом за проводником, опасаясь приблизиться, чтобы не попасть под удары хвоста. Салим думает, что может приручить такого. Первый опыт оказался неудачным и пятнал репутацию Искателей излишней жестокостью. Впрочем… Салим никогда не стесняла себя в средствах к достижению цели. И он, ун, стал исполнителем её желаний. Ничего личного. Всё для блага Вейса.

Варлог остановился перед дверью и замер. Он медленно вдохнул, словно почуял знакомый запах. Ун потёр вспотевшую шею. Опасная ситуация. Что окажется сильнее: приказ дайена или животные инстинкты? Но зверь не проявил себя, толкнул створку и вошел, приглашая идти за собой.

******

Нур во сне блуждал по лабиринтам, слыша зов и не находя выхода. Здесь не было осколков, не было точек перехода. Только мрачные туннели, и проклятый лац, что путал сознание, но стены были людские, из крупного камня на растворе. Лурроны не строят. Иногда дайен выныривал из сна, чтобы вновь упасть в него, как в колодец.

Во сне он гонялся за призрачным светом, но каждый раз настигнув, видел только собственную тень на стене. В этом смысл, без тени не узнать, что такое свет, говорил он себе, но понимал, что тень может жить своей отдельной жизнью. Она росла, питаясь осколками, находила их раньше, выпивала, не давая ускользнуть из этого кошмара. И от этого становилось страшно. Стоило отвернуться от света и он уже упирался взглядом в мрачное, скрытое, неясное. Поглощающее.

«Он здесь», — прозвучало, и Нур понял, что да, ОНО уже здесь.

Он заставил себя очнуться. Открыл забитые песком глаза. Это пустыня, она живёт внутри.

Вейер по-хозяйски взял себе невысокую скамеечку и присел у кровати. Райнаван стянул нагретую тряпицу со лба дайена.

— Тебе, я смотрю, совсем худо, — ун с сочувствием покачал головой. — Чего ты хотел? Райнаван встретил меня в галерее.

Что он хотел? Что же он хотел?

— Имайвес зовёт меня, — пожаловался Нур, — я слышу его зов постоянно…

— Ты бредишь, наверное, — усмехнулся ун. — Как он может звать? Правда, я глух. Прости глухого уна.

— Наверное, не может звать, — бессмысленные слова потратили последние силы, Нур замолчал. Молчал и Вейер.

— Расскажи… — снова очнулся Нур, — про нечистые осколки… В пустыне шаа… Я видел тень. Она нависла над миром. Над всеми мирами! Я должен знать!

— Вот как? — ун неловко поёрзал на скамеечке. Значит, дайен всё-таки выцепил из ночного разговора важное. — Знаешь, может, это бред? Ты бредишь…

— Нет, нет, я должен знать! — горячо воскликнул Нур. Как объяснить неслышащему людю про тень, про зов и про выматывающее бегство. — Что-то грядёт. Мы сами открыли двери и пригласили его… Я чувствую…

— Кого? — Вейер обменялся взглядом с варлогом. Как ни странно, даже зверь выглядел встревоженным.

Опять мутит. Нур положил голову на влажную от пота подушку. Люди не используют для набивки душистые травы, поэтому она пахнет тяжело, неприятно.

— Эгей брат, — услышал он далёкое, — тебе нехорошо-у, — в ушах завыла райу. А над океаном поднялось чёрное, холодное светило. Оно не дарило свет, а наоборот, поглощало его, словно ненасытное чудовище. И они вчетвером стояли, как букашки на поле, не в силах ему помешать. Светило затягивало не только свет, но всё живое: кровожадных райу, плавающие рыбы-горы, и даже Тихую песнь.

«Приди! Я жду!»

*****

— Как наш друг? — Салим встретилась с Лечащей сестрой в оранжерее, где Искатели выращивали растения и из других миров тоже. Здесь рос и лац, и гуаравая роза, из которой дайены делали вытяжку для бодрости, и даже грибы феи.

— Лихорадка съедает его, — кротко сказала Лечащая, сложив руки перед собой, — но ему лучше. Хотя, он всё ещё бредит.

— Он что-то говорит? — невзначай уточнила Имай Салим, приближая лицо к бутону розы. Пахнет слишком сладко. Говорят, если вдохнуть достаточно пыльцы, можно услышать зов самой Ло.

— Он рвётся идти куда-то, — вздохнула Лечащая сестра, — и что-то говорит об осколках.

— Что же?

— Что они не чисты и тень опустилась на Расколотые миры. Он говорит путано, сложно его понять.

— Это глупость, — фыркнула Имай Салим и Лечащая сестра согласилась. — Бред.

— Конечно, никто не сомневается в чистоте Всекристалла. Это бред, болезнь замутила его сознание.

— Кто-то приходил к нему? — продолжила расспросы Салим, перебирая нежные лепестки. — Во время болезни?

— Только Ун-Тол, — Лечащая сестра поклонилась, выражая раскаяние. — Он сказал, они друзья…

— У дайена нет друзей, — отрезала Имай Салим, — Ун-Тол солгал.

— Не могу знать, — и снова вежливый поклон. — Могу только сказать, что поддержка в трудную минуту важна каждому. И дайен не исключение…

— Сколько раз он был у него? — Салим прожгла Лечащую внимательным взглядом. — Кто его пустил?

— Пару раз, не больше… Я посчитала, что его присутствие скажется благотворно, Имай Салим. Если я не права, то прошу простить.

— О чём они говорили?

— О путешествиях, в основном, — Лечащая сестра отвела взгляд, — о совместном походе к океану. О… возвращении уна…

— Может о чём-то ещё? О чём-то важном?

— Ун-Тол шутил, что он сможет вытащить дайена, как дайен вытянул его из пропасти. Несмешная шутка.

— Они говорили об осколках? — Салим внимательно посмотрела на Лечащую сестру, надеясь уловить признаки лжи или недоговорок.

— Немного… Дайен в основном спрашивал, а Ун-Тол шутил, — Лечащая отвечала кротко и тихо.

— Шутник., — Салим вздохнула. Вейер стал смелее вести себя после упоминания о помиловании, словно у него выросли крылья. Может статься, кто-то сломает их ему, как когда-то варлогу. Надо бы ему это побыстрее уяснить. И меньше открывать рот. Его работа — выполнять приказы, и до недавнего времени схема работала, как часовой механизм, без сбоев. Может, напомнить уну о его положении? — Что же он говорил?

— Ничего особенного, о способах поиска и других мирах…

— Больше ничего? — Салим строго взглянула на Лечащую. Вроде говорит искренне. Не мог же Ун-Тол её подкупить или запугать. На это у него не хватит смелости.

— Нет…

— Дайен на пути к выздоровлению? — уточнила Искательница, отпустив бутон и взяв в руки следующий. — Не так ли?

— Да, Имай, — Лечащая сестра склонила голову, — скоро он наберётся сил.

— Хорошо, обеспечьте его необходимым. Ведь это наш дорогой гость.

— Разумеется, Имай Идалит…

Лечащая ушла, но сомнения остались. Дайен задаёт вопросы, это хуже всего. Удастся ли убедить его, что всё, что он узнал — плод его воображения? Или повернуть это знание на пользу Вейсу? Заодно указать Вейру его место: где он мог бы быть и где окажется, если не сделает так, как от него требует долг. Салим снова повернулась к белым бутонам. Прекрасны. Вдохнула запах. И чисты… как и осколки Всекристалла.

Глава 11 Затмение

После болезни зов стих, но неясный зуд в голове остался. Нур решил пока не обращать внимания. Гулял в саду, слушал пение птиц в больших золочёных клетках и дышал ароматов цветов. Салим даже показала ему оранжерею с цветами из Доэль -Ло. Дайен нашёл небольшие кустики цветов ли и испросил разрешения запастись лепестками для дальнейших путешествий. Ищущая не отказала, чем сильно порадовала.

Но чем дольше отдыхал Нур, тем сильнее давила мысль, что ему необходимо узнать, о чём говорил ун. Сам он, к слову, пропал из дома Ищущих. Салим на вопрос о Вейере ответила, что он отправился на задание, возможно, в пустоши Рце, и не стоит ожидать, что скоро вернётся. Задание опасное, но Вейер Ун-Тол справится. Всегда справлялся. Не подведёт и в этот раз. От этой новости стало ещё тревожнее. Сны больше не возвращались, но вопросы не давали покоя. Появилась навязчивая мысль, что ему необходимо увидеть Имайвес — осколок Всекристалла земли людей. Салим не откажет. В конце концов, она сама добавила к его имени приставку Имай. Ищущий имеет право увидеть.

Имай Салим услышав просьбу нахмурилась.

— Откуда у тебя такие мысли? — спросила она. Дайен вспомнил, как вот так же на него смотрела матриарх, когда он доказывал, что варлог безопасен. — Это Вейер тебе сказал?

— Нет, я сам хочу увидеть, — возразил Нур. — Если я буду искать осколки для вас, я хочу видеть материнский кристалл!

— Как твоё здоровье? Быть может, не стоит им рисковать?

— Всё хорошо, — настаивал Нур, — мне не повредит.

— Ты хотел уйти, — с улыбкой напомнила Салим, — если я допущу тебя к Имайвес, тебе придётся остаться с нами.

Нур помолчал, размышляя. Даже шаа пустили его без условий. Люди точно что-то скрывают. Эта мысль укрепила его желание.

— Тогда я останусь, — твёрдо сказал дайен, — и буду искать осколки для вас.

Салим подумала немного.

— Что ж… — и поманила за собой. Нур сделал знак Райнавану, чтобы ждал его в саду, а сам поспешил следом за Ищущей. Салим вела его по путанному пути, сворачивая в галереи, опускалась, поднималась и возвращалась обратно. В конце концов Нур совсем запутался и поразился, насколько дом Ищущих огромен. Наверное, он занимает целый квартал в городе. Здесь были и оранжереи, и сады, и свои кухни, и тренировочные залы, и жилые комнаты, и даже, Нур мог поклясться, что слышал крики животных.

Наконец, они спустились в ещё одну галерею, в висках потеплело и Салим толкнула высокие двери. Нур зажмурился, так ярок был отраженный от осколка Всекристалла свет. Осколок покоился в огромной чаше, выдолбленной прямо в земле, украшенной золотом с гравировкой и самоцветными камнями. А величиной он был с целых два людских дома. Своды над Всекриталлом отражали блики на его гранях.

Нур задержал дыхание. Такого впечатляющего зрелища он ещё не видел. Вспомнил Ниа-ру, материнский осколок Доэль-Ло, и Глаз змея в пустыне, но ни один и близко не сравнился с великолепием Имайвес. Люди позаботились о своём мире лучше остальных народов. Сколько же благ включает в себя этот Всекристалл? Потрясённый дайен сделал шаг навстречу осколку, и Всекристалл принял нового Ищущего, тепло поприветствовав его. По телу разлился жар, потом холод. Лимы дрожали, чувствуя мощь и величие осколка.

— Что скажешь? — усмехнулась Салим, видя, что творилось с дайеном.

— У меня нет слов, — прошептал Нур, и как во сне пошёл к кристаллу. Ищущая не стала препятствовать.

Дайен приблизился столь близко, сколь позволял раскаляющийся осколок внутри. Чем ближе он подходил тем явственнее слышал приглушённые вибрации Всекристалла. Это было похоже на голоса из сна, но уже наяву. Нур, не смея приблизиться, пошёл по кругу.

— Последний осколок, что вы принесли, хорошо прирос, — сообщила Салим, следуя за дайеном по пятам, но у стены, не заходя в чашу. — Я сказала Правящим о твоих заслугах.

Сколь велик осколок земли людей. Зря они говорят о том, что Доэль-Ло полнее. Отнюдь. Такого осколка хватит на несколько миров! И им всего мало. Нур задержал взгляд на потемневшей туманной грани. Ровно как и у Шаа-Тха, Глаза Мирового Змея. Такого быть не должно. Может, об этом говорили здесь когда-то, когда Нур только прибыл в дом Ищущих. О том, что кристалл поглощает тьма?

— Что это? — дайен коснулся потемневшей грани Всекристалла несмотря на жжение внутри. — Он помутнел.

— Это мелочи. Он прекрасен, — Имай Салим вдохнула глубоко и счастливо улыбнулась, словно весь осколок был её личным творением.

— Но он затемнён! — Нур обернулся, — об этом я говорил. В пустыне Шаа произошло то же самое! Что за осколки вы прирастили, Салим? Откуда вы их взяли?

— Я делаю всё, чтобы Вейс процветал, Нур, — спокойно ответила Ищущая, — это моя миссия и долг.

— Но затемнённый осколок Всекристалла бросает тень и на мир, в котором ты живёшь! — Горячо возразил дайен, поспешив из чаши. — Он бросает тень на все миры! Даже если тебе не жаль своего осколка, ты оскверняешь не только его!

— Поосторожнее со словами, Имай-Авуэль, — холодно сказала Салим, — я не оскверняю его, я множу наше благосостояние. С осколком ничего не случилось. Он лишь слегка потемнел.

— А что произошло в твоём мире? Ты знаешь? — Нур в волнении заметался рядом, — В пустыню пришли грозы, когда помутнел осколок! Что изменилось в мире людей? Быть может, исчезли птицы или погибли леса! Ради чего мы ищем осколки? Неужели ради этого?

— Не преувеличивай, — Салим направилась к выходу, приглашая и дайена последовать за собой. — Всё хорошо, я получаю донесения со всех провинций. Я слежу за чистотой материнского кристалла…

— Но откуда эти осколки? Скажи, чтобы я не искал там и не принес тот, что всех погубит, — Нур следовал за Салим, лихорадочно перебирая варианты. Значит, все эти сны, знаки — всё указывало на осколок Всекристалла земли людей.

Салим улыбнулась, но промолчала, увлекая Нура к себе в кабинет. И только после того, как плотно закрыла дверь, начала говорить.

— То, что я тебе скажу сейчас — должно остаться здесь, Нур. Никому ты этого не скажешь. Клянись или уходи и оставайся изгнанником.

Дайен растерянно остановился и замер.

— Что ты скажешь? — Салим склонила голову к плечу и невзначай начала перебирать обрывки карт на столе.

Несмотря на различия, люди стали для дайена ближе за эти дни. В основном из-за тех, с кем Нур общался в последнее время. Каждый из них оставил след в сердце и снова отрывать прикипевшее казалось катастрофой. Райнаван, конечно же будет только за. Но что делать потом? Скитаться в надежде, что их никто не прогонит?

— Ты почти согласился стать одним из нас, сделай следующий шаг, — не отступала Салим. Взгляд её оставался холодным и оценивающим. — Я не открою тебе наших секретов, если буду знать, что ты не на нашей стороне.

— Ты поэтому не хотела мне показывать Всекристалл. Потому что вы заразили его тьмой…

— Не все стоит оставлять на волю провидения, Нур, кое-что стоит взять в свои руки, — снова загадки. Можно ли очистить осколок? Как это отразится на мире? И на других осколках? Почувствуют это дайены? А лурроны? Столько вопросов. Чтобы понять, надо знать природу этого… затмения.

— Ты приняла меня в свой дом, — решившись, ответил Нур, — значит я тоже в ответе за Имайвес. Я хочу знать всё, что знаешь ты.

Имай Салим расхохоталась искренне и громко.

— Сколько знаю я это слишком много для одного дайена, Нур. Но кое-что тебе скажу, — Искательница отошла к шкафу со множеством открытых полок, и они тоже были все завалены картами. Салим достала из недр бумажного хаоса небольшую шкатулку, открыла её и протянула дайену.

— Вот, взгляни, что ты видишь?

Нур взял шкатулку в руки. Ничего необычного, осколок лежал на бархатном ложе. Об этом он и сказал Искательнице.

— Ничего не чувствуешь? — хитро улыбнулась она. Нур углубился в себя. Лимы говорили ему, что перед ним осколок Всекристалла, но смазанный, нечеткий, неуловимый для чутья.

— Он смазан, — Нур не понимая, какой ответ от него хочет услышать Салим, подняла взгляд.

— Он создан нами, — самодовольно улыбаясь сказала Искательница, — людьми. Мы не нашли его. Мы его вырастили… Как цветок.

— Что? — Нур по новому посмотрел на шкатулку в руке. Осколок, что еще недавно казался частью божественного замысла вдруг превратился в источник ереси. Дайен торопливо отложил шкатулку на стол.

— Эти осколки ты отнёс в пустыню, за них выкупил своего варлога, — поспешила добавить Салим. — Как видишь, не нужно рисковать жизнью ради них. Мы можем прирастить Всекристалл сами.

— Но от этого он темнеет, — возразил Нур, когда перед ним открылась вся ужасающая правда. Люди в своём стремлении к совершенству, создали нечто, что губит всех. И помешать им никто не сможет. — Покрывается пеплом…

— Незначительно, полагаю, это из-за примесей, нам ещё не удалось добиться кристальной чистоты Всекристалла, — Салим бережно завернула осколок и закрыла шкатулку. — Но скоро всё получится.

— Нет, — Нур покачал головой — нет, нет, нет! Нельзя марать Всекристалл примесями! Несмотря на то, что каждый осколок лежит в отдельном мире, они все связаны! Погрязнет во тьме один — погибнут все! Вы погубите не только себя! Подумай об этом!

— Не преувеличивай, — Салим снова повернулась к дайену, собранная и холодная. — Мы начали этот опыт давно, и ничего еще не случилось.

— Так ли? — Нур, не в силах смотреть в ледяные глаза начал ходить по комнате, — что ты знаешь о недрах? Или о тварях лесных? Ты знаешь, что там всё в порядке?

— Нур, — Искательница поймала дайена за плечи, — всё под контролем. Мы не используем взрощенные кристаллы часто. Большую часть приносят наши уны и имай. Такие как ты…

Как Всекристалл когда-то упал, и разбил земную твердь, так и новость эта сломала внутри дайена всё, что он знал об осколках. Теперь стало понятно затмение Глаза Мирового Змея, понятны тайные сговоры и знаки. Неясно, что делать: оставить новость как есть или что-то предпринять.

— Помни, что ты дал слово молчать, — напомнила Салим.

— Я хочу очистить Всекристалл, — выдохнул Нур, чувствуя, снова слабость в ногах. — Это возможно? Сколько осколков надо принести, чтобы вывести пятно?

— Вряд ли это возможно, — усмехнулась Салим, — Всекристалл изучен недостаточно, а любые опыты с ним отражаются на нас. Но… Может Ло могла бы исправить это несовершенство…

— Ло? — Нур даже подумал, что ослышался.

— Мы считаем, что она живет там, за полыми мирами, — продолжила Салим, как ни в чём ни бывало. Но это далеко и опасно. Наши уны не смогут дойти. Они слишком глухи. А Искателей — имай слишком мало. Осколки нам всё же ещё нужны.

— Неужели ты не хочешь исправить то, что сделала? — Дайен поднял голову. Лимы повисли очень низко, выражая его уныние и с этим он ничего не мог поделать.

— Я сделала всё, что должна была, — резко прервала его Салим, — и сделаю ещё. Ты принял нашу сторону. Помоги нам.

— Я хочу очистить осколок, — упрямо повторил дайен. — Ваш и Глаз Змея.

— Можешь попытаться дойти до Ло, но путь через полые миры опасен и изнуряющ, — Салим покачала головой, — тебе одному его не одолеть.

— Тогда дай слово, что ненастоящие осколки больше не будут прирощены!

— Не могу, — Искательница вдруг смягчилась, — Всекристалл должен расти, тогда мир ждёт процветание. Найди для нас осколки и необходимость во взрощенных кристаллах уйдёт.

— Да, — Нур вдруг почувствовал себя пустым, словно разговор выпил из него всю жизненную силу. — Я понял…

— В твоём распоряжении наша библиотека, там есть рукописи обо всём, что мы знаем о полых мирах и об осколках, — Салим, не глядя сунула руку на верхнюю полку и достала большой ключ. — Вот, возьми, ты наверняка захочешь узнать больше.

*****

Назад Нур шёл сам, сжимая в руке ключ, иногда надавливая на зубцы пальцами, чтобы понять, что не спит. Людьми овладела такая жажда осколков, что они создали свои? Салим дала время обдумать сказанное.

Райнаван ждал в саду, как и было условлено. Нур нашел его сидящим на мощеном камнем полу у фонтана. Варлог повернул к Нуру голову и замер.

«Ты в смятении?»

— Это сложно объяснить, — дайен присел на скамью. Сейчас хотелось поговорить с Вейером. Знал ли он об этом? А если знал и всё равно шёл за осколками с риском для жизни. Почему? Видимо, взрощенные осколки дают худший эффект, чем Салим пытается показать. И она об этом знает.

А ещё она сказала, что можно добраться до Ло. Он и во сне не мог представить, что до создательницы всего можно дойти, спросить её… О чём? Зачем ты разбила миры? Разве не лучше ему оставаться целым? Кто твои возлюбленные дети, а кто всего лишь жалкое отражение — спросил бы он, возможно, испугавшись ответа. Если люди могут творить осколки, быть может, они правы, и все остальные лишь эхо их мира. Нур болезненно вздохнул.

«Что тебя гнетёт?» — Райнаван поднял голову.

— Ты бы хотел, чтобы твой мир был бы похож на этот? — спросил Нур.

«Тогда я бы родился людем, если бы это было так», — рассудительно заметил варлог.

— Верно, — спокойствие Райнавана передалось и дайену. Надо посетить библиотеку и обдумать всё. — И всё же, ты бы хотел, чтобы ваш Всекристалл сиял ярче прочих?

«Наш мир жесток, в нём нет места праздным желаниям, — ответил Райнаван, — не думаю, что кто-то согласился потратить жизнь для других, как ты»

— Но… — Нур растерянно замолчал. Никогда он ещё не думал, что можно просто жить, собирать мёд и водяные лилии, и не скрываться от погони в пещерах лурронов. Большая часть дайенов даже не знает, кто это. Что говорить, не все поняли, в чём провинился Ищущий, когда было принято решение об изгнании.

Нур опустил взгляд на ладони. Грубая кожа после ожога навсегда запаяла ферментные поры. Он больше не дайен. Но и не людь. Ищущий без собственного мира. Но забота Ищущего — Всекристалл. Значит, надо позаботиться о нём. Разбитое когда-то было единым, и связано до сих пор.

— Мне надо в библиотеку, — пробормотал Нур и поднялся.

*****

Нур провёл в огромном зале, со стенами из стеллажей пару дней, прерываясь на обед и сон. Салим не тревожила его. Райнаван от скуки облазил каждый уголок, каждую полку, пока Нур разбирал людские письмена. От чтения его отвлёк визит вернувшегося с задания Ун-Тола. Вейер зашёл к вечеру, уже переодетый после странствия, и с правой рукой, болтающейся на перевязи. Лицо перечеркнула пара глубоких царапин, а при ходьбе он заметно хромал.

— Ты нашёл кладезь пыльной мудрости? — бодро спросил ун, нависая над сидящим на полу дайеном, — Я бы на твоём месте выбросил здесь всё. И пошёл пить леггер в питейную.

— Вейер, — Нур даже обрадовался, что увидел его, чего не сказать о варлоге. — Откуда ты?

— Там меня уже нет, и слава Ло, — усмехнулся ун, — в этот раз нас здорово потрепали. Жаль вас с нами не было…

— А Мия? — дайен вдруг подумал, что среди унов и имай часто бывают невосполнимые потери. А это казалось теперь жгуче тяжёлым.

— Она у себя, пудрит нос, или чем там занимаются девы после опасных приключений…

— Я рад тебя видеть! — Нур встал и в порыве чувств обнял уна за плечи. Шипение подсказало, что задание выдалось не из простых. Под акетоном скрывалась не одна свежая рана.

— Мы теперь друзья? — усмехнулся Вейер. — Нур Авуэль Ниа-Ру.

— Ещё нет, но близки, — рассмеялся Нур.

— Что ты тут ищешь? — Ун перевернул левой рукой книгу, что изучал дайен, корешком к себе, — Вот уж не думал, что дайену интересны наши легенды.

— Я узнал кое-что, — Нур помрачнел, — о Всекристалле.

Вейер замер, а потом внимательно взглянул сначала на варлога, подбирающегося справа, а затем и на дайена.

— Она показала тебе, — ун почти не удивился.

— Да, и рассказала про Ло!

— Я говорил тебе, что в Расколотых мирах никому нельзя верить? — уточнил ун.

«От него пахнет кровью», — сообщил Райнаван.

— Конечно от него пахнет кровью, он ранен! — отмахнулся дайен, и к уну, — но что если всё правда? Что если Ло действительно живёт за полыми мирами? Что если можно прийти к ней и спросить, задать вопросы?

— Что ты хочешь узнать? — Вейер присел на стол, аккуратно придерживая руку, — что она намеренно разбила миры? Или что кто-то появился по ошибке? Нужна тебе эта правда?

«От него пахнет другой кровью, чужой», — Райнаван прыгнул так быстро, что Нур не успел среагировать, а ун и подавно. Варлог с грохотом повалил Вейера на пол через стол, а тот успел выхватить нож левой рукой.

— Райнаван! — Нур в ужасе поспешил разнять дерущихся, — Прекрати!

«Он был в пустоши! — рычал и бесновался варлок внутри, а снаружи придавливая руку с оружием и нависая над врагом, — он был там не просто так!»

— Убирайся! — Нур толкнул варлога, и на удивление удачно. Райнаван отступил, не переставая рычать. Ун лёжа переждал, пока успокоится потревоженная рука. А варлог поднял чешую, превратившисьв шипастое, опасное чудовище. Выглядело устрашающе.

— На тебя намордник надо, — выдохнул ун со злобой в сторону варлога. Мазнул рукой по полу, пытаясь подняться. Нож отлетел в сторону, под стеллажи.

«Я слышу запах другого варлога!»

— Хватит! — зло выплюнул Нур, — сядь у стены и не вставай, пока не прикажу!

Райнаван нехотя повиновался, а дайен протянул руку людю. Вейер с проклятиями встал, сгибаясь от новых ран. Пробитое когтями плечо, нерпрятная дыра в акетоне начала набухать кровью.

«Спроси, где он был!»

— Райнаван!

«Спроси!!!» Крик проник в каждую клетку мозга. Ещё немного и варлог выйдет из повиновения. Таким дайен его еще не видел, и это пугало.

— Откуда ты вернулся? — Нур взглянул на людя. А тот с почти осязаемой ненавистью смотрел на варлога, прижав ладонь к новой ране. — Ответь!

— Салим нужен был второй варлог, — глухо ответил Вейер, опуская взгляд, — раз с первым не вышло…

Нур застыл. Он узнавал о людях всё больше и никак не мог сложить в единое своё к ним отношение и их поступки. Словно разбитый кристалл.

— Я виноват, — Вейер опустил голову и, хромая, вышел.

В Райнаване клокотала ярость. Она выходила разгоревшимся пламенем Рце через трещины между доспехами.

«Это был он! Он! Позволь, я убью его!»

— Нет, — Нур уже успокоился, — здесь ты никого не убьёшь.

Зверь внутри Райнавана метался внутри, рычал, огрызался, грозил выйти из- под контроля, хотя внешне варлог оставался спокойным. Это дайен чувствовал очень остро, но не мог ничем помочь. Вейер, внезапно осознал он, стал ему ближе. Почти друг. Но Райнаван стал почти продолжением его самого, и тоже стал другом. Свершиться мести — значит потерять обоих. Что значит для мира один одинокий дайен без запаха? А один одинокий варлог без крыльев? Или один людь без свободы? Ничего. Камешек в океане Кох. Камень может смыть в воду, а может оставить на берегу, и тогда он пролежит еще сотню лет. А океан будет шуметь рядом, наплывая, иногда касаясь, но никогда не считаясь с ним.

«Он! Он! Убить!», — от прежнего Райнавана ничего не осталось, варлог превратился в квинтэссенцию ярости, горящей огнём мести, и лишь воля дайена не давала случиться трагедии. Нур молчал. Он не знал, чем затушить этот огонь кроме крови.

— Ты никого не убьёшь, — повторял Нур, как заклинание, снова и снова.

*****

Усмирить ярость варлога удалось лишь к утру. Нур боялся закрыть глаза. Ему сразу представлялся Вейер и Мия, растерзанные когтистой рукой. Лишь с рассветом зверь отступил, и Райнаван прежний согласился, что убийство уна ничего не исправит.

«Не проси принять его. Я не смогу»

— Не буду…

«Значит они захватили ещё одного варлога и медленно убивают его. Прямо сейчас»

Такая несправедливость, требовала действия. Надо переговорить с Салим. Райнаван ждал ответной реакции и был готов действовать сам. Но как поступить, если они здесь не свои. Что бы Салим не говорила, она легко предпочтёт своих унов дайену или тем более варлогу. После происшествия в библиотеке стоило ждать немедленного ареста. Если Вейер сообщил об этом своей Имай Идалит. Нужно было сделать ход первыми.

— Им нужны осколки, — зевая думал Нур вслух, — они получат свои осколки. Мы пойдём к полым мирам. Подальше отсюда.

Глава 12 Капля в небе

Нур не раз наведывался в библиотеку, стараясь оставить по больше части наедине, и не отпуская от себя варлога. Райнаван успокоился и больше не стремился кого-то калечить, но ярость внутри не угасала. Ареста не последовало, но и говорить с чужаками никто не собирался.

Дайен занялся изучением источников о полых мирах. Оказывается, люди нашли точку перехода в эти миры, и даже углубились в первый из них, но ядовитые испарения погнали их обратно. В хрониках были указаны и потери. Один из трёх остался там, в ядовитом мире. И потом Имай долго не решалась отправлять туда никого в опасении потерять людей. Остались лишь свидетельства первопроходцев. И роковой разлом по иронии находится в Доэль-Ло. Тернистый путь через опасные миры. Люди совершили дерзкий рывок, раз смогли пройти через них и вернуться. Как он не нашёл её сам, загадка. Возможно, он посчитал её неперспективной, предпочитая путешествия по изученным мирам. Или посчитал, что путешествие не стоит риска, с которым оно сопряжено. Идти в неизвестность в одиночку — значит подвергнуться опасности не вернуться. Там, наверняка, множество ещё не найденных осколков, а где-то там, возможно, можно найти и Ло. Тогда можно признать ошибку, упросить её очистить кристаллы от тьмы. Хоть Салим и говорит, что ничего не произошло, но Нур видел своими глазами сухую грозу в пустыне, а значит и мир людей что-то потерял. Нельзя уследить за всем, небольшие, но важные, влияющие на всех изменения будут незаметны, пока не перерастут в большие проблемы. Например, как тот иссохший лес, через который они шли в последний раз.

Осталось сообщить Имай-Идалит, что он готов отправиться в полый мир. Хоть он и был против поначалу, но теперь у него была цель, и она оправдывала все риски.

«Ты хочешь жертвовать собой ради них? — отстранённо спросил Райнаван — Они не оценят. И не стоят твоей жертвы»

— Я ничем не хочу жертвовать, — возразил Нур, — моя цель — чистый Всекристалл. Это то, к чему должен стремиться любой Ищущий.

«Ты не любой, — варлог смотрел на Нура с грустью, сиреневые глаза тускло мерцали в скупом свете двусвечной лампы, — Расколотые миры многое потеряют с твоим уходом»

— Матриарх с тобой не согласилась бы, — усмехнулся Нур, — она легко со мной рассталась.

«Они все слепы и глухи», — варлог отполз дальше в тень так, чтобы свет не поймал его.

Легенды мира людей были полнее, нежели скупые сказания дайенов. Дайены передавали их через песни, они пели о том, что Ло сожалела о сделанном и желала бы соединить разбитое, что дайенам выпала честь стать проводником воли богини. Людские записи утверждали обратное: что Лол намеренно расколола Всекристалл, что она выделила среди всех лучей света — один — Вейс, и создала в нём детей по своему подобию. Поэтому люди догадались, как вырастить новые осколки. Потому что только им доступно таинство творения новых миров. С этим дайен был готов не соглашаться, но истины не узнать, пока не найти первоисточник. Нужно было добраться до Ло. Разве культура шаа примитивна? Иначе они не смогли бы построить свой город. А райу? Их песни убивают, но они и лечат тоже. Будь мир един, все бы могли пользоваться благами друг друга.

Мысли вернулись к пленённому варлогу. Надо поговорить с Салим, заключить новую сделку.

*****

Салим Нур нашёл в картографическом зале. Они вместе с Вейером и ещё одним незнакомым уном склонились над картой миров. Едва они с Райнаваном вошли, оба уна выхватили оружие, а Райнаван присел, готовый к прыжку.

— А ну, бросьте! — зычно крикнула Салим, ударив кулаком по столу. Уны несмело убрали оружие.

— Останься здесь Райнаван и не поднимайся, пока я не скажу, — бросил Нур варлогу. Райнаван покорно сел у двери. — Я хотел поговорить, Салим Имай-Идалит, — сказал дайен.

— Ты не вовремя, Нур Имай-Авуэль, — отозвалась Салим недовольно. Вейер округлил глаза на эти слова, словно признание Ищущего дайена частью людского мира стало для него сюрпризом.

— Это важно, — Нур решил не отступать. Если сейчас уйти, то Салим отодвинет все вопросы за спину, а этого позволять нельзя.

— Хорошо, — согласилась Ищущая, — махнула рукой унам, чтобы вышли. — Говори, — предложила она, когда дверь закрылась за ними.

Карта миров с тихим шорохом поднялась от поднятого ветра и успокоилась, приоткрывая вид на мир людей и Доэль-Ло.

— Я хочу предложить тебе новый договор, — Нур поднял голову выше. Салим смотрела на него с любопытством и иронией, словно не верила, что дайену есть что предложить.

— Ты предлагала мне пойти в полые миры…

— Ты отказался, — напомнила Салим, — и я считаю, что это правильно. Там весьма неуютно…

— Я пойду, — поторопился сказать Нур, — но с условием.

— Любопытно, каким же? — Усмехнулась Ищущая, скрещивая на груди руки.

— Вы отпустите варлога…

На это Салим расхохоталась, всем видом показывая, что подобные обвинения для неё смешны.

— Что? Мы никого не держим, кто тебе сказал такое? — она отвернулась и даже отошла на пару шагов.

— Вейер Ун-Тол был в пустошах Рце по твоему приказу и вернулся, исполнив приказ в точности, — возразил Нур, чувствуя, как закипает в женщине гнев.

— У Вейера Ун-Тола большой опыт и сила, но несдержанный язык. Он хороший ун, но скверный командир. Я ему уже сказала. Поэтому он всегда останется уном, хотя мне бы хотелось для него лучшей судьбы. Его предназначение — исполнять чужие приказы, — эмоции, что поднялись в Салим, так и не вылились в бурю. Она искусно подавила чувства, тотчас спрятавшись от дайена за стеной общих фраз. — Я люблю его, как сына, он рос у меня на глазах. — Она в задумчивости прошлась по комнате, бросая взгляды на сидящего у стены варлога. — Но дети часто бунтуют, делают нам больно…

— Я просто хотел просить отпустить варлога, я найду для вас всё, что вы хотите, — Нур вдруг услышал в голосе Ищущей угрозу, но не для себя, и от этого внутри всё замерло в предчувствии беды. — Не вижу в этом ничего ужасного. Твой мир меня принял, я хочу отплатить добром. Вы получите все осколки, что я найду…

— Это он тебе сказал про варлога? — не слыша важного спросила Салим. Дайен замер, когда лимы уловили холодный, как сталь, интерес.

— Нет, — солгал Нур, — Варлоги чувствуют друг друга. Райнаван мне сказал.

— Вот как? — Салим улыбнулась холодно. Нур никак не мог прочесть её, она искусно скрылась от него за стеной безразличия. — Я не могу тебе препятствовать, лишь помочь. А-а-а насчёт варлога, твои обвинения никак не доказать. Но я не стану обвинять тебя во лжи, хотя любой другой поплатился бы за это без промедления. Ты ищешь справедливости и это похвально. Мы не чудовища, как вы хотите думать. Мы не захватываем никого для своих выгод, — Ищущая постучала пальцами по столу, размышляя. Нур сдержал резкие слова. Как может она обвинять его во лжи, когда сама не сказала ещё ни слова правды! И доказательством этому — варлог, что сидит у стены, повинуясь приказу.

— Но я тебя услышала. Когда ты будешь готов отправиться к полым мирам? Мы всё подготовим, — а здесь она проявила интерес. И даже тепло улыбнулась.

— Пару дней и можно отправляться. Ты выполнишь мою просьбу? — Нур вдруг понял, что проиграл в этой неявной битве. Салим так и не призналась, что они захватили пленника, но своё получила. Он сам ей предложил, и она не отказалась. Бездарно растраченное преимущество.

— Твой варлог ошибся, — Салим покачала головой, — здесь никого нет. Если хочешь, можешь проверить. Кого я должна отпустить? Пусть укажет. Я никого не задержу.

Она сказала правду, сообщили Нуру лимы. Но Райнаван не мог ошибиться!

«Это уловка! Она лжёт!»

— Мы не станем никого удерживать против воли, — продолжила Ищущая. — Быть может, в нём говорит ехо памяти? Он многое пережил один, ещё больше вы перенесли вдвоём. Я прощаю вас… Как прощаю и своих детей, — от улыбки женщины стало неловко и стыдно за свои слова. — Прошу, в другой раз прежде чем врываться и обвинять меня в вещах, в которых ты не уверен, дождись, пока я закончу со своими унами, — ласково добавила Салим. — Ступай…

*****

Остаток дня Нур провёл в библиотеке. Там было сумрачно, безлюдно и тихо. То, что сейчас было нужно. Райнаван, потеряв веру в дайена, замолчал после встречи с Ищущей, и просто терпеливо ждал, пока Нур прочтёт всё, что запланировал. К вечеру на полу выросла внушительная стопка рукописей и старых карт.

— Нам придется вернуться в Доэль-Ло, — Нур задумчиво окинул библиотеку взглядом. Присутствие варлога очертило вокруг круг отчуждения. Даже Вейер не заходил больше, опасаясь за свою жизнь.

— А что, если ты действительно ошибся? — Задумчиво проговорил дайен, обращаясь к самой глубокой тени.

«Он признался сам, разве ты не слышал?»

— Вы всегда одиночки, Райнаван. Я не знаю, создаёте ли вы семьи, никто этого не знает. У нас матриарх стоит во главе семьи, — Нур, не спеша отложил рукописи и устроился на полу. — Все рождающиеся дети — её. Она знает, как заботиться о них, знает, что для них лучше. Это большая ответственность. И большая дисциплина. Все вокруг ответственны за каждого. Чей-то промах — это общий промах. Даже мой…

Нур опустил голову. Воспоминания давили на сознание неподъемным грузом.

— Поэтому отступников жестоко карают. Кто отступил от семьи, тот её не достоин. Корни доэль впитают кровь, поглотят плоть и дадут новые побеги. А у вас? — дайен повернул голову к тени.

«Мы не помогаем друг другу, — нехотя признал Райнаван, — помочь кому-то, значит дать сопернику шанс. Но я не хочу, что бы люди думали, что могут убивать нас. Ты научил меня этому».

— Я думаю… Может, мы ошиблись? — Нур тихо вздохнул, откашлялся, — В Доэль-Ло и пустошах будет опаснее, чем где-либо. Будет не просто. А теперь я даже не знаю, пойдет ли кто-то с нами. Скорее нет. Они боятся тебя, Райнаван. Это очевидно. А дайены умеют прятаться и нападают группами. Я для них теперь пустое место… Такой же чужак, как все. Сможешь ли ты одолеть их?

«Я справлюсь…»

— А я? — Нур прижал колени к груди, — Я не хочу видеть, как они умирают. Я буду чувствовать всё, что будет происходить с ними. Не хочу смертей... Я устал от них...

«Тогда надо идти очень тихо, чтобы не попадаться»

— Да, — на на душе всё равно лежал камень.

*****

На следующий день Нур дал указания, что собрать в дорогу: одежда, провизия, средства, чтобы защититься от яда, цветы ли. Пришла Салим пожелать доброго пути.

— Я всегда даю наказ, принести не меньше пяти осколков, но сейчас, — она обняла хрупкие плечи дайена, — просто вернитесь живыми.

— Я постараюсь, — согласился Нур. Она была искренней в пожеланиях, и это добавляло тоскливую ноту прощанию.

— Вейер Ун-Тол пойдёт с тобой, — добавила Имай Салим, — не хочу думать, что я отправила дайена в самый смертоносный мир и не дала ему поддержки. Ун неплохо владеет мечом, и хорошо соображает, когда надо. Ну, — Салим закатила глаза, — и язык подвешен, не заскучаешь.

— Это опасно для него, — возразил Нур, но в душе даже обрадовался. Молчание Райнавана иногда делало путешествие тягостным.

— Это опасно для всех, но с ним у вас больше шансов.

Ищущая снова обняла дайена и отстранилась.

— Помолюсь Ло, чтобы у вас получилось!

Конечно, она имела в виду принести осколки, но Нур думал о другом, он хотел попасть дальше полых миров, к самой Ло. И потому ответил:

— Я молюсь о том же.

*****

После приготовлений, Нур посчитал, что готов. Салим попрощалась, заверила, что дайен получит любую поддержку в мире людей. И сказала, что добавила к их группе неплохого уна.

Вейер ждал их у входа, словно войти в здание стало для него тягостной обязанностью. В походном одеянии, с внушительным мешком за плечами и неизменным ножом у пояса. С опаской он покосился на варлога.

— Он не нападёт на меня? — ун поправил нож.

«Жалкий трус», — вставил Райнаван со злобой.

— Нет! — Дайен был готов обниматься, — Рад тебя видеть!

— Угу, — Вейер угрюмо кивнул.

— Я рад, что ты с нами! — Нур отчего-то посчитал важным сказать об этом. — Не думал, что кто-то из людей захочет пойти!

— Никто и бы и не пошёл, — буркнул Вейер, — но ты же поставил условие…

— Варлог свободен? — Оживился Нур, — Салим не хотела говорить о нём. Я подумал, что ошибся.

— Имай Салим никогда не выпускает из когтей добычу, — громко и смело сказал ун, пока они спускались со ступеней к коляске, — запомни, Нур. Потому что ты тоже у неё на крюке.

— То есть, нет? — дайен остановился.

— Садись, Нур Имай-Авуэль, — Вейер запрыгнул на подножку и шумно сел на бархатное сидение, — потому что стоя здесь ты никому не поможешь. Не пытайся играть в эти игры с Имай Салим, она тебя всё равно переиграет.

— Я могу отказаться, — с холодом в голосе сказал Нур, — и сказать ей об этом.

Райнаван напряжённо слушал.

— Твоя просьба затянула петлю на моей шее, — бодро продолжил Вейер, — не пойдёшь ты, отправлюсь я. Вот такое её условие. Тебе нравится эта игра?

Ун был зол и разочарован, сообщили Нуру лимы. Он не врал. Значит Салим отыгралась на Вейере за тот разговор. Поэтому Нур молча сел в коляску и сделал знак Райнавану, чтобы сделал то же самое.

— Я пойду до конца, Вейер, — тихо сказал дайен, — я хочу увидеть Ло.

— Значит, пойдём до конца, — с напускным равнодушием кивнул ун, — ты Имай, я должен тебе подчиниться.

— Мы можем не вернуться! — зачем-то добавил дайен. Неужели ему не жаль оставлять свой мир, возможно навсегда, оставлять всё, что ему дорого, даже не попрощавшись?

— Я знаю, — Вейер согласился и здесь.

Коляска тронулась. Возница подстегнул лошадей.

— Стой! — Мия вылетела из дверей, — Стой!

Вейер равнодушно хлопнул возницу по спине, и тот щелкнул вожжами. Коляска покатилась бодрее. Нур оглянулся. Мия бежала за ними в походном, с мешком за плечами, и почти догнала, но лошади набирали скорость, потому дева отстала, а вскоре скрылась, заслонённая толпой и зданиями.

— Ты не простился с ней? — осторожно уточнил дайен.

— Простился, — Вейер кивнул и отвернул голову в сторону, — она рвалась идти с нами. Я отказал.

Нур помолчал. Усики лимы качнулись от очередного поворота.

— Кажется, ты ей дорог?

— Какая разница? — ответил Вейер жёстко, взглянув дайену в глаза, предупреждая дальнейший разговор. И Нур смутился, разве он знает, что на сердце у уна? Чего он хочет, к чему стремиться? Вся его жизнь — это осколки, но видно, что это ремесло ему не по вкусу.

«Он даже не смог сказать ей главного. Слабак», — вставил варлог.

— Мне жаль… — вздохнул дайен и надолго замолчал. Молчал, против обыкновения, и ун.

— Доедем до точки перехода в Доэль-Ло, а там придётся пешком, — прервал ун молчание спустя время, когда они уже выехали за город и долгое время катились по узкой дороге среди полей. — Я знаю, где точка примерно. Тебе, Нур, придется найти её точное положение.

— Найдём, — кивнул дайен. Ему отчего-то стало неловко, что из-за него Вейеру, возможно, никогда не вернуться домой. Хотя они же хотели идти в полые миры сами.

— Мы знаем, что первый полый мир полон яда, — спокойно и равнодушно продолжил Вейер, — там много осколков, но находиться долго нельзя. Дальше мы не заходили и не знаем, что там. Придётся всё делать быстро.

— Ты не веришь, что там может быть Ло? — уточнил Нур. — Почему?

— Потому что, Нур, если бы она там была, разве бы она позволила осквернить Всекристалл? — Вейер посмотрел Нуру в глаза, — ну, скажи! Неужели она молчала бы, видя, как извращают её творение?

— Значит, ты тоже видел! — Нур склонился вперёд, — Почему ты не сказал об этом Салим!

— Она знает и согласна с этим мириться, — Вейер бросил мимолётный взгляд на спину возницы, и Нур подумал, что ун опасается доноса. — Она первая приветствовала приращение взрощенных осколков. Она назвала это прогрессом…

— Ты смело говоришь, — осторожно заметил дайен.

«Возница глух, — вставил варлог — иначе он бы не говорил так свободно».

— Так почему вы не препятствовали ей? — удивился Нур, — если видели, что происходит. Вы же Ищущие!

— Мы всего лишь уны, Нур, не путай, — едко заметил Вейер, — наше дело — исполнять, что велят Имай.

— Нет, ты сказал, что ты Искатель, помнишь? — не согласился дайен. — Значит у тебя столько же прав, сколько у неё!

— Я не Искатель, Нур, — устало возразил Вейер, — может, меня называют так, но я не он. У меня нет права голоса.

— Она сказала, что затмение не отразилось на мире, — продолжил Нур.

— Ей хочется так думать, — ун задумчиво положил локоть на борт коляски, а голову на ладонь, — но я видел погибающие леса с искорёженными скверной деревьями. Может это последствия слияний, а может просто совпадения. Не знаю…

«Почему у него не хватает смелости сказать это своей Имай? — зло проговорил Райнаван. Он бросал на Вейера, сидящего напротив взгляды, полные ненависти, а ун равнодушно ловил их ничего не предпринимая. — Они все её боятся!»

— Она говорила, что нам не придётся рисковать, если приращивать взрощенные осколки, — продолжал ун, — но опасалась последствий одновременно запустила другой проект… — Тут Вейер прямо и холодно взглянул на Райнавана, а тот зарычал. Рука людя демонстративно легла на рукоять ножа на поясе. Трагедия могла случиться из-за любой букашки, неосторожно залетевшей между врагами. Дайен поспешил вмешаться.

— Тише, Райнаван, — Нур положил руку на костяное плечо, — это уже прошлое…

«Просишь просто забыть такое? Ты пострадал не меньше!»

— Но, как видишь, ни тот, ни тот не сработали, — нарочито бодро завершил Вейер, убирая руку, — и вот мы здесь!

— Думаю, всё к лучшему, — дайен успокаивающе похлопал варлога по плечу, — иначе мы бы не встретились…

— Да, каждый жил бы в своём мире в тепле и достатке, — фыркнул ун. — Сказочки для малышей!

После этого ун замолчал и остаток пути они проделали в тишине.

К точке перехода они добрались пешком после двухдневного путешествия на коляске. Возница исполняя свою работу довёз их до пустого дома у дороги довльно далеко от наезженных торговых путей. Почти что глушь. Там они расположились на ночлег. А утром продолжили путь.

На этот раз разлом миров прошёл в желтоватом, медовом поле. Травы, обозначая место перехода, отползли в сторону от разлома. Нур подняв взгляд к небу с тревогой увидел неправильную форму светила, словно оно оплавилось, готовясь стечь каплей раскалённой добела лавы к земле. Неужели они не видят?

— Мир искажается! — прошептал он Вейеру. — Видишь? Это становится очевидным!

Ун равнодушно взглянул вверх, передёрнул плечами.

— Ты хочешь встретиться с Ло, чтобы она все исправила? — уточнил он.

— Да, искажение затронет все миры! Ошибка людей скажется на всех! — горячо подтвердил Нур. — Я говорил это Салим, но она отмахнулась от меня.

— Что ж… Её заблуждение — наше общее. Мы тоже в ответе за это. Я дойду с тобой, — твёрдо сказал Вейер, — и если Ло будет угодно, останусь там навсегда.

— Тогда мы все там останемся, — невесело пошутил Нур.

Ун вынул маленький осколок, завернутый в бархатную ткань из кармана и передал его дайену.

— Веди…

Нур взял осколок в руки, и тотчас внутри все завибрировало от близости разлома миров. Осколок потеплел, отзываясь согревающим чувством в висках. Точка перехода сгустилась сизым туманом, готовясь принять путешественников. Вейер шагнул вперёд первым, а следом и Райнаван. Нур сжал осколок в руке и вошёл в туман последним.

Глава 13 Чужие среди чужих

Доэль-Ло встретил путников утренней прохладой от влажной земли. Где-то пели утренние птахи, и трава волнилась от пробегающего в ней зверья. От знакомого до боли запаха троп дайенов сжало всё внутри. Никто не почувствует запаха Нура Авуэля.

Лозы мирры, растущие неподалёку остались в покое, ещё не не почуяв чужаков. Нур с тревогой взглянул на светило. Нет, здесь ещё всё в в порядке, искажение не затронуло Доэль-Ло явно. Разлом миров выплюнул их за Плавающими холмами, скрывая от взглядов ловчих отрядов.

Вейер достал и развернул карту.

— Нам на восходящее светило, а там, Нур, нужно будет твоё чутьё, — тихо, опасаясь потревожить местных обитателей, прошептал ун. Дайен кивнул. Под страхом смерти он поклялся перед всеми, что не вернётся сюда. Если их обнаружат — это казнь без суда. И не только изгнанного дайена, но и всех, кто пришёл вместе с ним.

«Я слышу кого-то рядом», — предупредил Райнаван. Варлог осторожно отдалился, принюхиваясь. Лозы поднялись из травы, почуяв добычу.

— Это могут быть ловчие, — Нур вздрогнул, — они найдут нас сразу. Забыл сказать… Мы здесь… нежеланные гости.

— Это я уже догадался, — Вейер сделал знак, что можно идти. Райнаван пошел вперёд. Перепонка механического крыла едва трепетала от лёгкого ветра. Лозы мирры снова свернулись в безобидные спирали и улеглись в траву.

— Осторожнее, лоза больно бьёт, она ядовита. Из неё делают зан, — предупредил Нур. Лимы подсказывали ему, что недалеко задержался один из отрядов, почуяв чужаков. — Надо уйти левее, нас слышно!

Вейер, услышав, пригнулся сильнее, выругался, припадая на раненую ногу, а Райнаван быстрым броском сместился влево. Как он так делает, осталось для Нура загадкой. Кажущееся массивным и неповоротливым тело вдруг превращалось в квинтэссенцию скорости. Пожалуй, дайенам не угнаться за ним, если он не захочет.

— Зан, это что? — прошептал Вейер оборачиваясь.

— Оружие, — тоже шёпотом ответил Нур, — зан длинный, далеко достаёт. И сильно бьёт. Ожог подобен касанию огня. Очень больно.

— А я глядя на тебя, думал дайены похожи на новорожденных ягнят, — проворчал ун.

Неосторожный шаг в густой траве снова поднял к небу лес из извивающихся плетей, а вдалеке послышался свист.

«Я уведу их», — Райнаван повернул назад и исчез, словно растворился в воздухе, оставив жутко висящее в воздухе механическое крыло. Нур сдержал окрик. Без поддержки их быстро найдут. Помощь Райнавана будет неоценима.

— Никого не убей! Прошу!

— Ничего себе, да? — Вейер повёл головой, приглашая следовать за собой, — они демонически живучие твари. Удивляюсь, как они ещё не сожрали полмира…

— Тебе стоит подружиться с ним, — Нур, пригибаясь, подполз к людю, — он верный друг…

— Оставался бы он с тобой, если б не приказ в его голове, Нур, — Вейер с обычным своим хитрым прищуром посмотрел на дайена, — спроси себя. Варлоги не подчиняются никому. У них даже внутри общества нет авторитетов, нет государства, нет семьи. Они проклятые собственной землёй одиночки.

— Ты злишься, поэтому так говоришь, — дайен следовал за прихрамывающим людем шаг в шаг.

— С чего мне злиться? — возразил ун, поправив сползающий мешок на спине. Трава под ногами, чуя тяжёлые шаги людя, трепетала тонкими стеблями с небольшими прозрачными головками. Это Утренняя Слеза, она неопасна. Она чудно поёт на рассвете. Нур любил слушать, когда Доэль-Ло был его домом. — Я встречался с варлогами пару раз, оба раза они чуть не оторвали мне голову. Так что нет, я не злюсь…

Где-то далеко прозвучал звук боевого рога. Нор встрепенулся и прислушался. Лимы сообщили ему, что все, кто жил в терруте — поселении у подножия холмов — проснулись и знают, что чужаки где-то рядом. Ловчие уже патрулировали окрестности.

— Нас уже ищут, — прошептал дайен.

— Сюда, — Вейер поманил Нура в лесную чащу из сосен доэль. — Точка как раз за этой рощей. Пройдем под деревьями. У тебя нет тоски по дому?

— Конечно есть, — Нур вошёл под сень деревьев доэль с трепетом. Они словно говорили с ним, как раньше. Нигде он не слышал больше голосов растений, только здесь и только от доэль. Вейер разогнулся, уже не прячась и погладил один из стволов.

— Я б тоже тосковал, у вас тут хорошо… Неудивительно, что вам не нужны приращения.

— Ниа-ру здесь недалеко, — предупредил Нур, — возможно, его будут охранять. Нам надо обойти его. Я слышу запах ловчих.

— Значит, обойдём, — согласился ун, задирая голову к густым кронам. — Почему их так называют?

— Они передвигаются верхом на парящих драконах, — Нур касался стволов и говорил с ними. Доэль тосковали по ушедшим временам и спрашивали, как долго в этот раз Вайанур был в странствиях. Они помнили его! Деревья доэль помнили того, о ком все забыли.

— Драконы — звучит серьёзно, — задумчиво проговорил Вейер тоже прислушиваясь к деревьям. Он, наверняка, тоже слышит их, но не понимает, о чем они говорят. В его мире у деревьев нет голоса. А у него недостаточно чуткое внутреннее ухо.

— Они больше похожи на червей, — нехотя признал Нур, — только больших и с крыльями. Стой!

Вейер замер и поднял руки. Нур принюхался. Здесь проходили дайены недавно. Эта тропа новая и потому запах ещё недостаточно силён. Дайен потянул людя в сторону, где деревья не пахли чужими ферментами. Вейер не сопротивлялся, полностью доверившись спутнику.

— Даже не знаю, как мы сможем пройти здесь, — прошептал Нур. — Здесь повсюду запах!

— Что это значит? — Ну, конечно, Вейер — людь, они не оставляют следов, как дайены.— Давай обойдём, — предложил ун, — по краю леса.

— Там нас могут поймать ловчие… Там всё хорошо просматривается.

— Пройти всё равно надо, — Вейер поправил сбившийся на сторону мешок. — Решай, как…

Нура охватила паника. Решать самому? А если он ошибётся? Тогда он погубит всех, и не сможет дойти до Ло. С другой стороны, может Салим права, и влияние затемнения на кристалле на миры незначительна. Если люди погубят свой, может остальные останутся?

— Пойдём к краю леса, — принял Нур решение, — там и Райнаван нас найдет.

— Где он, кстати? — Вейер свернул в сторону, петляя меж прямых и высоких стволов.

— Надеюсь, с ним всё в порядке, — Нур обратился к внутреннему уху.

«Как ты?», — спросил он варлога.

«Я увёл патруль прочь. Иду назад».

— Он в порядке, — Нур повернулся к людю, споткнулся о корень, случайно попавшийся под ногу. Ун кивнул и сверился с картой. Посчитал, что направление верное и пошёл дальше, касаясь стволов руками, словно бы ему доставляло удовольствие ощущать кору под пальцами. Нур не осуждал, ему и самому нравилось разговаривать с соснами доэль. Они пережили многие поколения, были мудры и наполнены кристаллическим спокойствием. Так, в благоговейном молчании они подошли к опушке. За редкими стволами теперь было видно небо и поляна, согретая полуденным светилом. Была б это обычная прогулка, Нур порадовался бы теплу и свету. Но теперь эти радости обычной жизни делали их уязвимыми.

Вейер вдруг резко развернулся на случайный звук, закрывая дайена от невидимой ещё опасности. Нур только потом понял, почему. Свистнула плеть, обвила уна через талию и грудь и со страшной силой выдернула его в сторону освещенной лужайки. Пленник коротко вскрикнул, когда лоза зан попутно приложила его о встречные стволы деревьев. Крик людя разбудили сосны доэль. Нур откатился в сторону, спрятался под большой корень, ни жив, ни мёртв. Их нашли! Но захватив одного пленника ловчие почему-то не стали искать дальше, и дайен услышал затихающий стрёкот крыльев парящих драконов. Как они смогли подобраться так неслышно? Почему захватили одного? Словно, они что-то задумали.

Ловчие не ушли далеко, не отправились к матриарху и кругу собраний, не понесли пленника на общий суд. Они решили разобраться с ним здесь же, рядом, оттащив на поляну, заросшую утренней слезой. Это Нур чувствовал также, как слышал, что ловчих четверо, а Вейер мысленно сетовал на отбитую о деревья спину и проклинал ловчих за свой провал. Нур замер и прислушался. Что будет дальше? Сначала стояла тишина, прерываемая свистом плетей — занов, но потом спустя время Нур услышал сдавленные стоны людя, потом ещё и ещё, с каждым разом громче и протяжнее и понял, что дайены избивают пленника боевыми лозами.

Плеть могла с одного удара обездвижить некрупного людя. Вейеру хватило бы пяти или шести ударов, чтобы потерять способность двигаться. Этого достаточно, чтобы нейтрализовать врага, участь которого обычно решал общий суд. Но в этот раз ловчие, обездвижив противника, не остановились. Яд лозы парализовал и оставлял на коже ожоги, сродни следам от огня, и горели эти следы так же. С каждым ударом выдержка пленника таяла, мысли его путались, а сознание волнами отбрасывало за грань.

«Что случилось? — Райнаван тоже услышал. Он рядом. Нур даже обрадовался, подумав, как легко мог бы Райнаван всех спасти, и тотчас устыдился, что пожелал сородичам смерти. От каждого нового удара в груди рвалось сердце. — Они бьют его, чтобы ты услышал и вышел сам, — догадался варлог. — Оставим его. Пока они заняты, мы успеем уйти»

«Они делают… пытки!», — выдавил из себя Нур, сжимаясь от чужой агонии в своём убежище. Ло сделала дайенов чувствительными к чужим мыслям, отчего ловчих сейчас не трогают бессмысленные страдания? Доэль тоже слышали чужую боль и недоумевали, для чего она нужна дайенам. А Нур уже понял.

«Они бьют его ядовитыми лозами, потому что знают, какую боль причиняют, и им это… нравится», — никогда прежде дайены не испытывали удовольствия от страданий других. Да, этот мир был жесток к чужакам, но милосердно жесток. Их убивали сразу. Но сейчас… Нур понял, что ошибся, когда подумал, что затемнение не коснулось Доэль-Ло. Искажение пришло, извратив обитателей мира до искусных палачей. Мир остался прежним, изменились сами дайены. Тьма пришла в их души.

«Бросим его. Он даст нам время.»

— Нет! — с каждым новым ударом и стоном словно отрывался кусок от сердца. — Я иду!

«Нет! Не вздумай! Я уже близко!»

Но ноги уже несли изгнанника на опушку из-под защиты сосен доэль, к смерти и чужой агонии.

Все четверо ловчих обратили свои взгляды к беглецу, когда он подошёл достаточно близко. Вейер лежал между ними на земле, сжавшись сколько мог, позабыв про всё, и закрывая лицо и голову руками, уже изъеденными лозами. Походный мешок лежал поодаль никому не нужный.

«Я рядом!»

— Нур — чужак, — прошипел ближайший из ловчих, — кто ещё проник с тобой в Доэль-Ло?

— Слышу тебя, Аенор… И готов говорить. Больше никого… — солгал дайен, поднимая обожжённые ладони, демонстрируя готовность сдаться.

— Ложь, — констатировал ловчий и взмахнул рукой в перчатке, плеть снова свистнула, и ун дёрнулся, едва выдохнул от четырёх ударов - каждый из стражей повторил движение Аэнора. Вместе с ним выгнулся и Нур, так сильно в его сознание въедалась чужая боль. Отчего ловчие её не чувствуют? Они рады продолжать?

— Вы пришли украсть Всекристалл! Я сразу понял, — продолжил Аенор, — и ты, предатель, привёл с собой людей!

И снова четыре удара, как по собственному телу. Вейер уже не пытался подняться или закрыть голову. Каждый удар жалил и парализовал одновременно. И палачам это нравилось. Нравилось иметь власть над пленниками.

— Нет! — горячо воскликнул Нур, — не бейте, прошу! Мы хотели уйти! Клянусь! Мы бы не подошли к Ниа-Ру.

— Я тебе не верю. Ты потерял милость Ло, когда предал свой народ. Скольких ты привёл, Нур-чужак? — жёстко спросил Аенор, и снова людю досталось четыре удара. Нур был готов зажать уши, но чужая агония проникала в каждую клетку тела. - Матриарх узнает о твоём предательстве. А я буду спрашивать, пока не ответишь.

Дайен слышал, что ожоги от плетей покрывали почти всю спину, шею и руки пленника. Всё горело, словно лозы сдирали кожу при каждом ударе. Ун балансировал на грани беспамятства.

— Нас было трое, — прошептал Нур немеющими губами. — Не бейте… Умоляю…

— Вот это правда. Отведём тебя к матриарху, — отрезал ловчий. — Я буду просить лично вырвать твой осколок. А этого… — ловчий презрительно взглянул на лежащего людя, — доедят лозы мирры. Ты укажешь нам третьего…

"Я уже здесь!"

Быстрый бросок варлога на одного из ловчих не стал неожиданностью, но все равно увенчался успехом. Райнаван смял первого, поймал на закованную в броню руку плеть, дёрнул на себя, и второй из дайенов полетел прямо на варлога вслед за лозой. Райнаван поймал гибкое тело в воздухе, впился в шейную вену и отшвырнул прочь. Парящие драконы недалеко заволновались и тонкими спиралями поднялись в небо.

Дайены пошли в атаку. Засвистели плети. Варлог поймал одну и двумя взмахами крыльев поднялся вверх, увлекая за собой третьего.

Нур бросился к Вейеру, но четвёртый из ловчих выбросил вперёд руку и плеть обняла плечи изгнаннику и повалила на траву рядом с людем.

— Прикажи ему остановиться! — грозно прикрикнул дайен, возвышаясь над поверженными врагами. Он потянул лозу вверх, жжение на плечах стало невыносимым, когда крохотные коготки плети проникли под кожу. Леовчий приставил к горлу длинный узкий шип. Нур невольно закричал, сжимаясь, когда шип вошёл в плоть и выпустил порцию яда. Райнаван развернулся в воздухе и камнем упал на последнего из стражей. Нур зажмурился, а когда открыл глаза, увидел перед собой закованные в броню ноги варлога. Чужие руки подняли его с земли за плечи. Лоза, потеряв хозяина, ослабила хватку, и Райнаван легко её сорвал и отбросил.

«Уходим».

— Вейер, мы его не бросим! — Нур опустил взгляд на лежащего людя. Райнаван молча схватил уна за плечо и легко поднял, а дайена закинул, как куль с провизией, на своё. Больше Нур ничего не запомнил, яд погасил его сознание.

*****

К вечеру путники остановились в глубине леса на ночлег. Райнаван тщательно избегал встреч с ловчими, заметал и путал следы. Из леса решили не выходить, углубившись в непролазные джунгли, заросшие лозами и кустарниковыми деревьями под сенью высоких сосен доэль. Дайены за ними не пошли, рассудив, что лес убьёт чужаков быстрее, а если нет, то они легко их нагонят на выходе.

Вейер почти пришёл в себя, но сидел облокотившись о ствол не двигаясь, молча пережидая не проходящую боль от ожогов. Синяя глина с порошком из травы селы могла бы помочь, но ничего этого у них не было. Нур страдал от яда и жгучего огня на плечах, и представлял, что сейчас чувствует ун. Райнаван молча достал провизию и воду и предложил каждому, даже Вейеру, которого считал врагом, хотя тот и отказался. Нур вздохнул, приключение в Доэл-Ло ненадолго вылечило его от кашля. Болезнь его не беспокоила, пока голова была занята выживанием. Теперь дыхание снова заполняло песком, выплёскивая редким кашлем пережитое. Варлог не спеша достал неизменную чашу.

— Как ты? — Нур взглянул на уна. Ему было стыдно и страшно за произошедшее. Никогда раньше он не замечал в соплеменниках столь изощрённой жестокости.

— Выживу, — глухо отозвался Вейер, растирая боль виском по коре сосны доэль. Деревья могли забрать эту боль, но только вместе с сознанием. Тело людя вздрагивало от каждого неловкого движения.

— Я увидел искажение в их душах, — продолжил Нур, — это намного страшнее…

— Я думал, вы всегда такими были, — обожжённые кровоточащие кисти рук уна, лежащие на коленях, дрожали.

— Нет, — дайен покачал головой, — ты ошибаешься.

— Извини, наверное, я путаю с людьми, — выдохнул ун, закрывая глаза. Сморщился, меняя положение. — Из-за этого мы далеко ушли от цели…

— Ничего, главное, набраться сил, — дайен принял чашу из рук варлога и пригубил. — Не думал, что я вернусь сюда когда-нибудь.

— Ностальгия? — пробормотал Вейер, не открывая глаз.

— Нет, здесь всё изменилось. Теперь я для них — чужак, — Нур отпил ещё.

«Ты мог дождаться меня, — сказал Райнаван, — зачем ты вышел?»

— Я не мог просто смотреть на это, — виновато проговорил Нур.

«Уну всё равно не жить. Его Имай отправила его на смерть»

— Не говори так, — дайен отпил из чаши. Над головой свесились гроздья плодов и повисли лианы. А ещё на них с любопытством смотрел дрозд пересмешник. — Нужно найти точку перехода, что минует Доэль-Ло, — сказал дайен, отслеживая птицу взглядом. Дрозд прыгнул на ветку ниже. — Этот мир стал так же негостеприимен, как пещеры Лоррна.

— Я был бы рад просто остаться дома, — вздохнул Вейер. — В такие моменты идея с взрощенными осколками не кажется идиотской.

— Они привносят тьму во все миры, — возразил Нур.

— А миры привносят тьму в меня, извини, Нур, — ун с шипением вытянул ноги, — я плохо соображаю сейчас.

— Я понимаю, — согласился дайен.

«Если вы отдохнули, пойдём ночью, — принял решение Райнаван, — чтобы они нас не нашли»

*****

Ун тихо ругался, пролезая через упавшие деревья. Падал, поднимался, снова падал. Ночью он совсем ничего не видел, зато Райнаван был, как дома, и не упустил случая подшутить над людем.

«У него слишком тяжёлый зад для таких путешествий»

— Прекрати! — Нур тоже устал и следовал за варлогом, едва успевая за ним.

— Вы там между собой трепетесь, да? — запыхавшись уточнил Вейер. С шипением перекинул ногу через очередное сплетение кустарника, — Я знаю, что я глух, как полено… Но вежливее было бы говорить вслух.

— Райнаван не говорит, я уже привык, — Нур обернулся назад, на звук упавшего в кусты тела. Протянул руку, чтобы помочь подняться. Перехватил горячую воспалённую ладонь. Они здорово горят эти ожоги. И будут ещё пару дней.

Птица над головой неотступно следовала за путниками.

— Но он звучит в твоей голове, да?

«Он не так глуп, как кажется. Что-то в его голове всё-таки есть»

На это Нур не ответил, посчитав шутку неудачной.

— Н-Не-е-т! — крикнул наверху дрозд высоким голосом и взглянул вниз, услышали ли чужаки его зов. Ун поднял голову и замер.

— Что за демонское отродье? — выплюнул он. — Я, кажется слышу голос Мии…

— Это невозможно, она осталась в Вейсе, — рассудительно заметил Нур. — Это пересмешник, он только копирует голос… В детстве мы забавлялись с ними…

— Копирует? — Ун встретился взглядом с дайеном. — Скажи, что это не об одной безрассудной деве!

— Может, это случайность? — с надеждой уточнил Нур, взглянул на птицу, а та упорхнула, и путники услышали далёкий голос Нура «С-чайность».

— Все демоны Рце! — с чувством выдал Вейер. — Мало было закрыть её в комнате! Её надо было связать!

«Если он пойдёт её искать, я только за… мы пойдём дальше», — заметил Райнаван и тронулся вперёд.

— Она же не настолько гл… безрассудна, чтобы идти в Доэль-Ло в одиночку? — спросил Нур без особой надежды. Теперь вместо того, чтобы убраться из этого мира потребуется искать глупую девчонку в лесах или полях. Большой шанс, что её схватят ловчие, поймают лозы или случится ещё что-то, что быстро лишит её жизни, а остальных надежды.

— Надеюсь нет, — Вейер долго и мучительно думал. Потом обречённо махнул рукой, — идём дальше…

— Ты не пойдёшь за ней? — уточнил дайен, чувствуя, что к ранам на теле добавилась ещё одна обильно кровоточащая — в душе.

— У нас есть миссия, — угрюмо проговорил ун, — ей было сказано оставаться в Вейсе. Остальное — её решение. Она — ун, с неё такой же спрос. Наша задача не выполнена.

И пошёл за варлогом.

Нур промолчал и пошёл следом. Иногда людская душа становилась для него неразрешимой загадкой. Ун был готов жертвовать собой ради дайена, прикрывая его от удара ловчих, но оставляет в беде деву, с которой они прошли не один мир. Что с ними не так?

«Это всего лишь птица, — разумно возразил Райнаван, — я не стал бы её слушать».

Однако ун замкнулся в себе на остаток дороги, молча преодолевая и завалы деревьев и сплетения лоз, хотя раны его горели не меньше прежнего, а кожа на запястьях начала слезать от бесконечных препятствий.

Нур старался услышать точку перехода, чтобы закончить для всех этот тягостный участок пути. Неизвестно что ждало впереди и к чему готовиться. То, что на выходе из леса их буду ждать казалось очевидным. Райнаван готовился пообедать и извинялся, что Нуру придётся на это смотреть. А дайену вдруг сделалось всё равно. Его тяготили раны, свои и чужие, усталость и боль от мысли, что Мия где-то сейчас, возможно, умирает от ударов лоз или тонет в болоте. Людь, как ни странно стала ему ближе собственного народа. И эта мысль тоже выпивала его до дна.

Ещё несколько шагов и Нур уловил дыхание чужого мира. Вскрикнул радостно. Вейер поднял голову.

— Здесь! — Дайен поспешил вперёд, слыша точку перехода всё отчётливее. Осколок в суме потеплел, а в висках мягко застучало.

— Стойте! — Мия едва видная из-за деревьев спешила к ним.

— Я сплю? — кисло сказал Вейер. Вот дева перебралась через спутанные лианы и с радостной улыбкой подбежала. На щеке краснел след от удара лозы, но дева была цела и невредима. Райнаван фыркнул.

«Сейчас увидишь, какой он на самом деле»

Мия коснулась плеча варлога рукой, приветствуя его, обняла растерянного дайена и подскочила к Вейру.

— Я вас ждала, но не знала, откуда вы придёте! Меня никто не видел! Я шла очень быстро, боялась не успеть за вами!

Ун совладал с собой, резко поднял кровоточащий кулак для удара, но передумал и опустил руку. Мия растерянно оглядела путников, не понимая, что могло случиться, что её не рады здесь видеть.

— Меня никто не видел! — повторила она.

«Все были заняты нами, — добавил варлог, — она проскользнула потому что шла одна»

— Но зачем? — Удивился Нур, — Это очень опасно, Мия! Смертельно опасно!

— Потому что я иду с тобой.., с вами, — дева твёрдо взглянула в угрюмые, налитые свинцом глаза уна, — не смей меня прогонять, Вей. Я прошла одна по картам. Я не бесполезна! Можешь ударить, если хочешь.

— Ты даже не представляешь, на что идешь, — Вейер устало опустил плечи. Мия радостно улыбнулась всем троим и поправила походный мешок за спиной.

Глава 14 Полые миры

Перед тем, как войти в точку перехода посчитали потери. Походный мешок Вейера оказался утраченным безвозвратно вместе со всем, что в нём было. Но Мия принесла с собой и перевязочный материал, и провизию. Не обращая внимания на грозные взгляды и тягостное молчание она заставила уна показать ей раны, и бережно перевязала обожжённые руки, с которых после ночных прогулок по лесу сошла кожа лоскутами.

Нур размышлял, как переменчива бывает судьба. Он не хотел идти в полые миры, но всё повернулось так, что он сам пошёл туда и потянул с собой двух людей. Думал ли он лето назад, что назовет людя другом?

— Нам нужны защитные маски для лица, — сказал Вейер. — Чтобы не разъело горло и глаза. И даже варлогу. Хотя, — ун махнул рукой, — он может идти так…

«Могу я свернуть ему шею? Избавлю от мучений.»

— Нет! — И к Вейеру. — Я надеюсь сразу пройти дальше, — возразил Нур. Занялся рассвет, и, казалось, это последний их спокойный приют в неспокойном мире. Сосны доэль беспокоились, что дайены рыщут под сводами в чащах, тревожа грибницы и корни. Но ловчие опасались заходить глубоко, потому что в полумраке становились лёгкой добычей. Пока беглецы прятались в чаще, они были в безопасности.

— Не строй больших ожиданий, — ун покачал головой, — надо быть готовым ко всему.

— У нас хватит ткани на всех? — с тревогой спросил Нур.

— Хватит на всех, — как эхо повторил Вейер, замирая. Мия с готовностью выложила весь свой арсенал. Придумали, из чего соорудить недостающие маски, и к рассвету были готовы войти в полый мир. Нур достал осколок, а точка перехода отозвалась смрадным дыханием.

— Готовы? — он оглядел спутников. Более неподходящей компании сложно представить: два полуглухих людя и варлог. Что ж, Ло так угодно.

— Открывай, — Вейер натянул влажную маску на лицо, следом за ним так же сделали и остальные. Полый мир принял путешественников.

*****

Нур ожидал худшего. Полый мир курился испарениями на неглубоких болотах, но не травил ядом, как пустыня шаа, и не старался уничтожить, как фауна Лоррна. Густой туман окутывал всё вокруг, словно призрачная пелена, искажая звуки и размывая очертания. Путники шли по тропе один за другим, опасаясь снять маски. Нур попутно останавливался, задерживая всех, когда чувствовал осколки. То тут, то там в висках теплело, и Вейер с горящими глазами спрашивал, можно ли его достать. На это дайен качал головой. Осколки лежали под толстым слоем ила на дне болот, нырять в неизвестные, хоть и полые воды опасно. Но пару осколков, что лежали на земле в сухом безжизненном мху они всё же подобрали. Нур без ошибочно вёл всех от осколка к осколку в надежде услышать разлом миров. Но чем дальше они шли, тем страннее становился мир. В ушах вскоре начал звенеть тонкая, тоньше волоса, струна. О по мере того, как они углублялись в мир, звук становился громче и гуще.

— Это яд, — глухо сказал Вейер, — скоро кровь из ушей пойдет. Этот мир обманчив, Нур. В нём нельзя долго находится.

Дайен был согласен. В голове снова началась карусель, а в груди осела каменная крошка. Но Райнаван не реагировал. Он тоже оказался во власти тумана. Нур начал оступаться. Нога соскальзывала с узкой тропы в воду. Но отчего-то беззвучно. А если поднять голову, то можно было разглядеть в тумане луч света где-то очень далеко, бьющий с небес на землю, настолько яркий, что заменял светило для целого мира. Такого дайен ещё не видел. Нур хотел бы подойти поближе и узнать, что это, но понимал, что не доберётся. Казалось, что именно там есть все ответы. Но цель оставалась недосягаемой.

За спиной что-то плеснуло. Нур медленно оглянулся. Медленно повернул назад. Вейер уже прыгнул в воду за соскользнувшей в болото девой.

— Помоги! — ун приподнял тело над водой, медленно погружаясь сам — двойной вес топил его в иле, — она захлебнётся!

— Райнаван! — Нуру казалось, что он побежал, но на самом деле не тронулся с места. Варлог так же медленно подошёл, взял одной рукой деву за талию и поднял на сухую тропу. Вейер с трудом выкарабкался сам.

— Что, что случилось? — Нур всё-таки преодолел морок и приблизился.

— Этот мир нас добьёт, — выдохнул ун, — нам надо скорее уйти из него.

«Он усыпляет, — согласился варлог, — мы все можем остаться здесь, если не уйдём»

— Я ищу! — жалобно протянул дайен, — здесь ничего нет кроме осколков. Надо идти быстрее.

— Мия, — Вейер приподнял бесчувственной деве голову, — проснись… Разбуди её, Нур! Пожалуйста!

— Сейчас, — движения, казалось, неспешны и плавны, будто весь воздух превратился в желе. Опустился на колени перед девой, положил ладони на её виски и склонился, касаясь знака Ищущего своим. Дева блуждала в чертогах разума и никак не могла найти выход. Её видения были похожи на кошмарный сон. Она искала в болотах спутников и не находила. «Вей!» Кричала она, но ответом ей — тишина. И бесконечные топи перед глазами.

Нур сам едва там не остался. Туман ласково шептал о покое, о сне и отдыхе.

«Проснись!»

— Нур, — услышал дайен и нехотя поднял голову, — очнись, Нур!

Отчего они все смотрят на него? Словно увидели что-то новое.

— Вставай, Нур!

— Я не могу, — пожаловался дайен, преодолевая вязкий морок. Столб света вдалеке показался нестерпимо ярким и звучащим, как песнь райу. Он манил и отталкивал одновременно. Почувствовал, что его поставили на ноги. Голова кружилась, кашель дергал за горло. Мия… Проснулась ли она?

Голова безвольно опрокинулась назад, будто все мышцы сразу ослабли.

«Мы идем дальше», — Райнаван поддержал его. Что бы дайен без него делал? Нур почувствовал, как его подняли и положили на плечо.

— Куда мы идём? — услышал он вопрос. Это Вейер? Или Мия?

«Прочь отсюда»

Надо сказать Райнавану, что в груди снова больно. Надо сказать…

*****

Нур проснулся от кашля. В раз за разом груди поднимался ком, бил в горло, как кувалдой. Кто-то поднял его за плечи, и к губам прислонили чашу. Дайен уловил запах цветов ли, сделал глоток и открыл глаза. Над головой мутный купол из тумана, вокруг — густой, как молоко пар.

Нур обвёл взглядом спутников. Райнаван сидел рядом и придерживал дайена за плечи, предлагая ему настой в чаше. Неподалёку дремала Мия прижавшись к Вейру. Пожитки здесь же, между ними, на земле, покрытой сухой травой. Значит, все живы. Никто не остался в болотах

«Пей»

Нур не заставил упрашивать себя, выпил настой до дна. Освободился от рук варлога и сел. Голова ещё немного кружилась. Они нашли приют в поле, где за пеленой тумана оставался неясный, неизвестный мир.

— Мы добыли пару осколков, — подытожил Вейер, придерживая Мию, пока она дремала на его груди, — можем повернуть домой. Правда придется снова пройти через сонные болота.

— Нет, я пойду дальше, — откашлялся Нур, — я должен найти Ло.

— А если её там нет? — тихо спросил ун, боясь потревожить сон девы. — Что если эти все хроники — бред чьего-то воображения? Если всё ложь?

«Он трус. Он испугался идти дальше»

— Вот и узнаем, — спокойно возразил дайен, — кто-то должен, Вейер, это сделать. Почему не нам?

Ун промолчал, опустил голову, размышляя.

— Если хочешь, можешь вернуться, — предложил Нур, — и забрать с собой деву. Вы сможете остаться живыми.

На это людь впился в дайена долгим отстранённым взглядом.

«Он опять хочет бежать. Как когда-то. Трус. Всё, что он умеет — нападать из засады!»

«Он спас меня в Доэль-Ло, Райнаван. Подставился ловчим вместо меня. И в пещерах Лоррна тоже… Он не трус. Он хочет уйти ради девы» — Нур чувствовал себя уставшим и спорить с варлогом не хотелось.

— Почему для тебя это важно? — наконец спросил ун. — Ты дайен без мира. Даже свои хотят твоей смерти.

Нур пожал плечами.

— Это всё, что я могу, — он вяло откашлялся, — если у меня получится, Ло очистит Всекристалл и всё вернётся, как было, а если нет… Что ж… никто никогда не вспомнит про нас и миры продолжат погружаться во тьму, если ничего не сделать.

Вейер опустил взгляд на свои перебинтованные руки. Мия на его плече завозилась и открыла глаза.

— Вей?..

— Туман больше не усыпляет нас? — спохватился Нур. — Почему мы без масок?

— Морит сном только возле болот. Вас двоих вырубило там. Мы еле ушли. Здесь, вроде, можно дышать, — угрюмо сказал ун. — Хорошо, что это был только сон.

«Я понял, что это от воды», — добавил Райнаван. — «Пить здесь ничего нельзя. Вода, скорее всего ядовита»

— Нур! Вей! Вы в порядке! — Мия потёрла сонные глаза, — я думала, я всех потеряла.

— Всё хорошо, — подтвердил дайен, поджал колени к груди и обнял их руками. — Скажу и тебе. Может, ты призовёшь Вейера Ун-Тола к разумности? Вы можете идти отсюда домой. Вы легко доберётесь.

— Нет! — горячо воскликнула дева. — Мы тебя не бросим! Правда? — она обернулась к уну. А тот с кривой ухмылкой приподнял руки, перебинтованные пропитанными сукровицей бинтами.

— Посмотри внимательно, Мия, не хочешь себе такие же?

— Ты каждый раз возвращаешься с чем-то подобным, — ни сколько не смутилась дева, — В прошлый раз было ещё хуже. Тебе это просто нравится. Иначе ты бы не подставлялся.

— Ну, конечно! — Вейер кивнул для верности, — знаешь, как они болят! Кому такое может нравится? Думаешь, мне? Тебе нравится смотреть, на мои мучения…

Нур улыбнулся и отстранился от них. Они такие забавные, эти люди. Очевидно, что Мия желает быть рядом с Вейером даже в опасных полых мирах, но он этого никак не хочет признать. Может, у них так принято? Это этап ухаживания? Вроде бы у людей с этим сложно. У дайенов проще. Есть матриарх, матери и те, кто подарит им потомство. Дайены-отцы не обязаны за ними ухаживать, как и матери не могут выделять среди последних любимцев. Важно — продолжение рода. Всё остальное — трава. У Нура нет прав на такое. Он был и останется Искателем.

«Как вы выбираете партнёра?» — спросил он у варлога.

«Находим деву, — равнодушно ответил Райнаван, — если удастся её победить, то можно продолжить род»

«А если нет?»

«Тогда придётся искать другую деву или умереть, — варлог отвернулся, вглядевшись в даль. — Если всё получится, дева отложит яйцо. Будет потомство…»

Нур с содроганием представил себе это.

А Мия с Вейером перестали спорить. Она теперь меняла бинты на его руках. Нур, глядя на пострадавшие кисти, подумал, что они никогда больше не будут прежними, эти руки, останутся шрамы, которые будут напоминать об этом приключении. И если повернуть назад, можно сохранить жизнь, но превратить все жертвы в пыль. Ун, видимо, подумал о том же и встретился с дайеном взглядом. И Нур понял без слов, что они пойдут за ним к Ло. Вместе.

*****

Спустя время решили продолжить путь. Неясно, сколько они прошли, кажется, много. Туман больше не травил ядом, но скрывал от путников направление. Нур опасался, что они ходят по кругу. Его влекло видение, что он запомнил перед тем, как уснуть — яркий луч света с небес. Но в таком молоке его было не разглядеть.

Вейер шагал, гляди под ноги и иногда наклонялся, чтобы подобрать осколок и положить в суму. Нур же шёл вперёд, влекомый своей безумной идеей.

— Их здесь так много! Но если мы не вернёмся, никому они не понадобятся, — фыркнул ун, разглядывая очередной осколок. На его спине висел походный мешок, а дева теперь шла налегке.

— Но если вернёмся, Салим назначит тебя главой униата! — радостно сообщила Мия.

— Конечно, — усмехнулся Вейер. — Скорее найдет нового взамен погибшего.

Нур прислушался. Лимы говорили ему о мощнейшем осколке где-то впереди, но видимости по прежнему не было. Они все шли на ощупь, как слепые котята.

— Смотри-ка, они всё крупнее, — воскликнул Вейер, склоняясь к земле. — Почему мы раньше не прошли дальше этих проклятых болот?

— Возможно, из-за сонного тумана…

— В нём легко заблудиться, — согласился ун. — И блуждать до истощения. Эй, Нур, что ты видишь?

— Кажется, меня влечёт мираж, — пожаловался дайен. — Я видел луч с неба!

— Тогда мы, пожалуй, в беде, — усмехнулся ун. Какое-то время шли молча. — Раз ты видишь миражи.

«Мы уже долго идём, — Райнаван, — что ты слышишь?»

— Ничего… — выдохнул Нур, и тут его подхватил вихрь. Дёрнул за полу плаща, толкнул вперёд. Туман расступился, позволяя увидеть бескрайнюю безжизненную каменистую равнину, а над головой мёртвое серое небо, и там, впереди, яркий, как светило луч. Он не привиделся. Он есть.

— Вон он!

— Демоны пустоши, — выругался Вейер, и Нур обратил внимание на спутников. Все они с благоговением смотрели в небо, и даже варлог. А посмотреть было на что. В сером небе, презрев все законы известных миров парили огромные фрагменты Всекристалла. Они отражали свет от луча и преломляли его, разбивая на несколько разных цветов. Кристаллы покачивались в воздухе от ветра и поворачивались вокруг себя, играя со светом.

— Красиво, — вздохнула Мия, — никогда такого не видела.

— Это всё Всекристалл! — восхищённо воскликнул ун. — Насколько же он велик!

— Как они не падают! — Нур с восторгом окинул небо над головой. Большие, малые осколки, как звезды висели в мутном небе, поворачиваясь от движения воздуха. А луч манил своей близостью, по странному совпадению, опаясанный тёмным туманом , из которого били молнии. Лимы подсказывали что здесь, рядом, большой разлом миров. Как раз перед лучом.

— Сейчас будет точка перехода, — предупредил дайен. - Можем отдохнуть перед следующим миром.

— Давайте, — согласился Вейер и скинул мешик на землю, подняв облако серой, похожей на пудру пыли. — Я не против. Я думал, ты хочешь пройти к лучу.

— Кажется, разлом опоясывает его, — Нур взглянул на кристаллы над головой, — а осколки делают из него точку перехода. Нам не обойти.

— Может, облететь? — усмехнулся ун, доставая провизию. — Еду и воду придётся экономить. Неясно, сколько нам здесь блуждать.

Нур согласился. Райнаван отказался от еды и сел поодаль, любуясь на кристаллы. Ветер играл с ними по своему усмотрению, толкая, вращая и даже сталкивая.

— Салим бы поперхнулась, если бы мы принесли такой, — после долгой паузы сказал Вейер.

— И закрыла бы униат сразу, — подтвердила Мия.

— Это вряд ли, — горько усмехнулся ун, — скорее, ты бы ходила сюда чаще.

— Для чего? — удивился Нур, — для чего вам столько осколков? Вы одержимы приращениями? Что вы хотите получить?

Вейер пожал плечами, оглянулся на варлога.

— Крылья?

— Думаешь, если прирастить достаточно, начнут рождаться люди с крыльями? — рассмеялся Нур.

— Всё может быть, — заметил Ун. — Никто не знает, чего хотела Ло, верно? Может, людям по ошибке не досталось крыльев.

«Я могу дать ему крылья. Ненадолго. Подниму его к его кристаллам, а там он может лететь сам»

— Ну, нет. У людей есть всё для счастья, — рассмеялся дайен, — ум, хитрость и смекалка! Зачем вам крылья, если вы можете сделать механические?

Вейер пожал плечами.

— Всегда есть что-то, чего у нас нет: крыльев и силы варлогов, слуха дайенов, богатств шаа, чего угодно!

— Это называется зависть, — заметил Нур, — из-за неё случаются войны.

— Такова наша природа, — вздохнул Вейер, — Может, Ло уберет из нас эту черту?

— Тут она не всесильна, — улыбнулся Нур.

После привала они поднялись и прошли вдоль разлома, чтобы убедиться, что он действительно не пускает к башне. Разлом дышал чужим, инородным, входить в него Нуру было боязно. Но его манила цель, поэтому он шагнул вперёд, увлекая за собой спутников.

*****

В новом мире бушевала гроза. С разъяренных небес на земную твердь непрерывно били молнии. Вокруг грохотало так, что говорить в слух казалось бесполезным. И путники молчали. Впереди, по прежнему недосягаемый резал мир надвое ярчайший в сумерках луч.

Мия, испугавшись, прижалась к Вечеру, а Райнаван сдернул с себя механическое крыло, когда рядом, очень близко ударили три молнии подряд. Нур потянул всех вперёд, влекомый мыслю, что как и в предыдущем мире, разлом опоясывает луч.

Небо здесь гневалось на ни в чём неповинную землю. Но не пролило ни единой капли. Гроза не прекращалась ни на миг. Огненные бичи хлестали рядом, оставляя выжженные воронки и пуская сеть крохотных разрядов по земле. Райнаван дёргался каждый раз, когда разряд успевал дотянуться до его незащищённых лап.

«Мне не нравится здесь», — сказал он.

«Прости, но другого пути нет», — дайен был бы рад уйти отсюда, но, как и в предыдущем мире, здесь была равнина без единого намёка на точку перехода. — «Надо дойти до луча»

Разряд с треском ударил совсем рядом с Мией, и она с криком отпрыгнула, тот час попав рядом с другим.

Нур поднял взгляд к небу. Свинцовые тучи того и гляди упадут на землю. Где-то внутри них ворочалось и плевалось огнем чудовище без жалости.

Он не услышал криков, только увидел, что Райнаван упал и больше не поднлся. Мия присела рядом с ним, что-то кричала, но в рёве грозы её слова просто растаяли не достигнув слуха. Нур поспешил к варлогу.

— Его ударила молния! — крикнула Мия склоняясь к уху.

Нур прижал к могучей груди варлога ухо. Сердце билось, но редко. Райнаван был без сознания. Рога его почернели, а огонь Рце меж трещинами в броне почти угас. По броне пробежали обугленные дорожки от удара молнией.

— Нельзя здесь оставаться! — Вейер присел возле варлога тоже, — нас размажет!

— Мы его не оставим! — Нур с вызовом взглянул уну в глаза, а тот замер, преодолевая внутри себя желание бросить ненавистного врага.

— Хорошо, — он скинул с себя мешок, — Мия, бери вещи, мы возьмём варлога.

Нур пожертвовал плащ, на который погрузили тяжёлое тело, и они вдвоём с Вейером потащили Райнавана вперёд. Мия, пригибаясь под тяжестью двух походных мешков, и чтобы не угодить под удар, пошла следом.

Гроза не останавливалась на на миг. Молнии били совсем рядом, грозя ухудшить и без того плачевное их положение. Нур обращался к варлогу и каждый раз отступал перед могильным молчанием. Луч, что они поставили себе целью, казался недосягаемым. Но вот после того как они приблизились к цели гроза немного отступила. Молнии стали бить реже. А после и вовсе дали передышку. Небо по-прежнему гневалось, но молча.

Нур совсем выбился из сил. Варлог оказался тяжёл даже для двоих. К своему стыду, дайен переложил наконец всю тяжесть спасения на людя. Нуру казалось, он не сможет сделать и шага дальше. А ун упрямо тащил тело вперёд. Наконец, дайен сдался.

— Отдохнём? — робко спросил он, и не получил ответа. Вейер лишь сел там же, где стоял, а Мия присела рядом.

— Он демонски тяжёл, — вытирая пот со лба проговорил ун. — Можешь его разбудить?

— Не знаю, — Нур присел к бесчуственному товарищу. Коснулся его головы и почувствовал жар, исходящий изнутри. — Попробую.

Дайен коснулся знака Ищущего своим. Райнаван ушёл далеко. Почти к чертогам Ло, как тогда, в пустыне шаа в день их первой встречи. Приказ в его голове почти стёрся. И Нур испугался, что не сможет его вернуть. Отпустить — значит потерять друга. Друга ли? «Ты подчинил его. Это не дружба» — сказала Имай Салим. И она права. Подчинение это не дружба. Можно сейчас отдать новый приказ и варлог снова поднимется. Без воли и без желаний. Этого хотел бы Нур тому, кого назвал другом? Нет. Не этого. Поэтому дайен скрепя сердце отступил. Если Ло будет угодно, он очнётся сам. И будет свободен. Если же нет…

Дайен отстранился и на вопросительный взгляд людя покачал головой.

— Я не смогу…

Вейер только кивнул и обнял Мию, сидящую рядом. Путники немного перекусили, полюбовались грозовым фронтом недалеко, проросшим молниями в землю. Нур прикинул, сколько идти до луча. По всему, казалось, ближе, чем в предыдущем мире. Но придётся тащить варлога. Больше всего Нур боялся, что Вейер откажется и скажет, что Райнавана надо бросить. Но людь ничего такого не сказал, молча взял за свой край плаща, а Нур за свой, и они пошли вперёд, волоча за собой тяжёлое тело.

Они совсем выбились из сил, когда Нур почувствовал кольцо разлома миров. Здесь не было парящих в небе осколков кристаллов, далающих из этого кольца точку перехода, но впереди, на пути земля превратилась в непроходимую преграду, словно близость к лучу перематывала твердь, оставляя лишь обломки. И эти обломки поднимались, свободно покачиваясь, точно под ними ничего не было.

— Мы идём дальше, — твёрдо сказал Нур, и людям осталось лишь согласиться. Нур с сожалением взглянул на бесчувственного варлога. Когда-то придётся его оставить, если он не очнётся. Когда-то, но не теперь.

Глава 15 По лучу

Ни одному из миров, в которые путники попадали не было названия. Как каждый из них был пустым, лишённым жизни — полым. Обитателями их оставались лишь сияющие осколки Всекристалла. И каждый из миров, Нур обратил внимание, казался приближением земли, что была заключена внутри кольца разлома миров. Точно путники с каждым разом уменьшались, и перед ними возникала земля ещё более обширная. Так было и в этот раз. Обломки земной тверди свободно вращались в воздухе, образуя скопления, и нигде, сколь дайен ни старался, он не увидел земли в привычном понимании. Лишь куски гигантские, огромные, малые, свободно парящие вокруг луча, по прежнему недосягаемого. А теперь и подавно. Кто из них умеет летать? А Райнаван спит.

Новый мир встретил их тишиной. Гигантский валун, на который они вышли медленно вращался в воздухе. Где-то впереди луч разрезал мир на две половины, освещая попутно все пролетающие мимо куски тверди.

— Вот и конец путешествию, — усмехнулся Вейер, взглянув на пролетающую над головой гору. — А ты спрашиваешь, зачем людям крылья.

Нур оглянулся на лежащего на камнях варлога. Разбудить его? В новых обстоятельствах это разумно. Иначе никто не останется живым. Они просто умрут здесь от голода.

— Потрясающе! — Проговорила Мия, оглядывая всё, что могла увидеть, — никогда не встречала такого!

— Думаю, это последствия падения Всекристалла, — заметил Нур, — кажется, мы близко.

— Это радует, не радует то, что говорят мне глаза, — Вейер отошел к выступающему краю, заглянул вниз. — А они говорят, что нам придётся учиться летать.

— Райнаван! — Нур потряс варлога за плечо, — проснись!

— Это не так работает, Нур, ты лучше меня знаешь, — рассмеялся Вейер и его слова взлетели к проплывающим над головой скалам, отразившись от них.

— Удар молнии выжег мой приказ, — попытался Нур оправдаться, — хочу, чтобы он остался свободным.

— Свободный варлог — злой варлог, — изрёк Вейер, подняв палец. — Так что забирай его волю и не сомневайся.

— Думаешь, он ничего не чувствует? — Нур сел рядом с Райнаваном, подтянув колени к груди. В этом мире дул холодный ветер, и плащ, на котором лежало тело, очень бы пригодился.

— Я не думаю, я знаю, — Вейер присел рядом, поманив к себе и Мию, — у них нет привязанностей.

— Я не согласен, — тихо возразил дайен. Лимы подсказывали ему, что этот мир прислушивался к ним, впитывал, чувствовал, словно живой — Он спасал тебя тоже! Разве нет?

— Будем считать, что мы квиты, — нехотя согласился Вейер, — никто никому не должен.

Помолчали, слушая свист ветра меж парящих глыб.

— Можно попробовать перебраться на следующую, — прервал молчание ун, — но варлога мы не перетащим. Его придётся или разбудить, или оставить.

— Да, ты прав, — согласился Нур. Все-таки придётся это сделать. И он снова положил руки на виски Райнавана. В следующее мгновенья визг заложил уши, и вокруг всё почернело. Нур почувствовал, как каждая клетка тела горит в агонии, и кажется даже кричал, а потом всё так же внезапно прекратилось. Рядом Вейер с трудом поднимался на ноги, а Мия так и осталась лежать, не в силах преодолеть слабость.

— Все демоны Рце! — выругался ун, выхватывая нож, — что это было?

Нур не ответил. Встряска оставила внутри трепещущее в страхе сердце и наполнила грудь каменной крошкой. Вот вот дайна скрутит приступ. Нур поспешно потянулся к фляге с водой.

— Словно кошмарный ужас! — проговорила Мия, поднимаясь. Вокруг по-прежнему плыли огромные, безмолвные куски тверди. И некому было ответить путешественникам, что произошло, кто напал на них и чего хочет. Райнаван по прежнему спал, хотя произошедшее вызвало волнение и в его сознании. Волнение, близкое к пробуждению.

— Надо уходить, Нур, — Вейер с ножом наизготовку огляделся, — не знаю, что это, но оно скорее всего может вернуться.

— Откуда тебе знать? Мы не знаем, что это, — спросил дайен и тотчас поплатился новым приступом. Вокруг потемнело, задрожала каждая частица внутри, каждая клетка, заставляя желать забвения. В голове непрерывно звучали сотни тысяч голосов, кричащих от боли. И когда неизвестная напасть отступила, лежали уже все. Вейер сплюнул кровь из прокушенной губы на камень. Мия прижала ладони к лицу. Пальцы её дрожали.

— Уходите, — слабо проговорил дайен. — Пока есть возможность. Вам незачем идти со мной…

— А ты?

Как объяснить людю, что в этот поход вложено слишком много надежд. Может, искажение коснулось полых миров гораздо сильнее, чем миров обитаемых, и всё, что происходит — последствия необдуманных поступков. Ло всё исправит. Она создательница всего, она не может остаться равнодушной.

— Я должен идти дальше… — Нур откашлялся.

— Тогда мы идём с тобой, — упрямо повторила Мия, не глядя на уна. — Я и Вей, мы не бросим тебя.

Райнаван чуть пошевелился и открыл глаза. Сотрясение пробудило варлога. Нур почти с радостью пополз к нему. Но снова тьма накрыла всех, проникая в каждую клетку тела. Мия сдавленно вскрикнула. Ун снова выругался, а Нур упал лицом к земле. Варлог зарычал, тоже сжимаясь на камнях. Полый мир гнал их назад, это очевидно.

— Нам не пройти дальше, — сдавленно сказал Вейер. Нур молча согласился. С каждой атакой силы и решимость таяли.

Когда тьма отступила, Вейер дрожащими руками вытянул осколок из сумы. Точка перехода отозвалась теплом и светом, готовая принять неосторожных путников назад.

— Нам нужна передышка и время подготовиться, — сказал ун, поднимая осколок к сияющему лучу и ловя свет на его грани.

— Как можно подготовиться к такому? — Нур поднял голову. Варлог очнулся, медленно сел, недоумённо оглядел парящие камни. Его сознание оставалось спокойным, как водная гладь озера.

«Где мы? Я всё пропустил?»

— Мы прошли дальше, Райнаван, — пояснил Нур варлогу, — этот мир ещё более негостеприимен, чем предыдущие.

«Я помню только молнии… Я угодил под удар? Мне жаль, что так вышло.»

— Мы вытащили тебя, я и Вейер… Из шторма… Прости… — Нур откашлялся. Что теперь будет делать варлог? Он свободен в выборе, как поступить, а потому у него нет необходимости поддерживать больного дайена.

«За что?»

— Я не спросил, хочешь ли ты идти со мной. Это тяжёлое путешествие, и я жалею, что увлёк вас всех, — Нур откашлялся ещё раз. Скоро будет новая атака, а они так и не решили, что делать дальше.

— Уходим, — решил Вейер за всех и поднял кристалл выше, чтобы он сильнее почувствовал разлом. Тьма вокруг снова сгустилась, прильнув к проплывающему мимо куску тверди, но отступила, едва осколок увидел свет.

— Стой! — Нур от волнения и внезапной догадки даже вскочил на ноги. Тёмное облако, вибрировало и дрожало на расстоянии, старательно избегая бликов от граней кристалла. — Оно боится света!

Райнаван взирал на камни вокруг с кристаллическим спокойствием. А Мия достала ещё один осколок, чтобы отогнать тьму, которой у них не было названия. Отчего-то в этом мире осколки Всекристалла сияли ярко, как звёзды. Интересно, фальшивые осколки блестели бы так же?

Этой мыслью Нур поделился с Вейером, и тот не замедлил достать осколок, что они взяли с собой из Вейса. Тусклый кусок слюды, вот на какие мысли наводило жалкое подобие настоящих осколков. Хуже того, не впитав ни луча света камень наполнился тьмой, загустел, впитал мрак из окружающего его мира, на на каплю не повторяя хрустальную песнь Всекристалла. Нур взглянул на Мию, на поражённого метаморфозой уна. Фальшивка не отталкивала тьму, она её притягивала. Вот и объяснение, почему Всекристалл замутился. Люди, посчитав себя творцами следом за Ло, погубили себя и все остальные миры — укрепился Нур в своей уверенности, что путешествие необходимо.

— Если бы я не увидел, не поверил бы, — пряча осколок в сумку проговорил Вейер и поднял настоящий кристалл выше. — Что дальше, Нур?

— Нам надо идти вперёд, к лучу, — уверенно сказал дайен, закашлялся и обратился к молчаливому варлогу. — Ты пойдёшь с нами?

«Почему ты спрашиваешь?» — удивился Райнаван. Он потянулся за чашей и цветами.

— Ты свободен в решениях, — Нур, отдышавшись, пожал плечами, — я больше не могу тебе приказывать.

В ответ варлог налил в чашу води и согрел в ладонях. В чужом, незнакомо мире раздался привычный запах лепестков. Потом он протянул чашу дайену. Вейер между тем прошёл по глыбе, проверяя, где можно продолжить путь.

«Твой приказ давно стёрт, Нур, — сказал Райнаван, — ничто надолго не сдержит варлога. Тебе не раз говорили»

Нур спрятал лицо в чаше. Удивление, радость и неловкость одновременно терзали его сердце. Значит, Райнаван оставался рядом не от того, что был вынужден так сделать, а по своей воле. От этого становилось тепло где-то внутри. Сродни обнаружению кристалла, но глубже, приятнее.

— Я нашёл нам дорогу, — Вейер кивнул Мии, держащей второй осколок и отпугивающей тьму от путников. — И даже кажется, туда, куда надо.

*****

Путь по парящим глыбам камня оказался в разы сложнее. Там, где, как казалось, можно было перепрыгнуть, Вейер делал прыжок с мотком верёвки в руке, рискуя сорваться в бездну. Затем они с Райнаваном подтягивали камни друг к другу, чтобы остальные могли переместиться на новую глыбу. Райнаван предлагал перенести всех кроме уна, но Нур не согласился. Потерять тех, с кем он зашёл так далеко, казалось невозможным предательством. Тьма неотступно следовала за чужаками, прижималась к доступным ей поверхностям, тянула невесомые щупальца, заставляя всё внутри дрожать от предчувствия удара. Мия и Нур держали сияющие осколки, чтобы отогнать врага. Свет от осколков оставался единственным светочем в полумраке полого мира. Но когда они приблизились к лучу, даже дышать стало свободнее.

Чем ближе к лучу путники подбирались, тем правильнее была форма у камней. Словно неведомый творец поднял куски тверди, прибавил к ним обломки крепости, перемешал и срастил, сделав из всего этого одно целое. На огромном валуне с вросшей в одну грань самой настоящей лестницей Вейер скомандовал привал. Расположились на каменных ступенях даже с комфортом. Время отдохнуть и перекусить.

Нур оглядел своих спутников. Сейчас, посреди полого мира, в шаге от гибели, он с радостью осознал, что рад оказаться здесь именно с ними. Один он бы ни за что не дошёл, это знание он припрятал глубоко. И то, что они не бросили его, не ушли, когда была возможность, придавало сил и решимости. Но тяжёлое путешествие выпивало каждого. Особенно людей. У Мии и Вейера осунулись и похудели лица. Бинты на руках уна давно почернели от испытаний и невозможности их поменять. Мия сетовала на заканчивающиеся припасы. Райнаван был, как обычно, спокоен и сдержан, хотя к Вейеру у него по-прежнему было особое брезгливо-пренебрежительное отношение, а Мию он не замечал вовсе. В его фокусе был лишь дайен, за состоянием которого варлог цепко следил и был готов согреть ещё одну чашу в любой момент.

У луча, ставшего кратно ближе, даже тьма отступила. Вокруг сияющей колонны вращалось с впечатляющей скоростью множество мелких и крупных обломков, образуя непроходимый щит. Можно было различить шпили, лестницы и куски стен, словно невидимый шторм перемолол немало крепостей. И как и в предыдущих мирах, луч опоясывал разлом миров, не подпуская близко, и находился этот разлом где-то в пространстве между валунами, внизу. Туда можно было только прыгнуть, но не зайти.

Вейер тоже его чувствовал, столь сильно было его присутствие. Оглянулся за спину.

— Сколько ещё? — Спросил он в воздух, ни к кому не обращаясь, — эти миры похожи на луковицу. Не успеешь пройти один, нам уже подсовывают следующий.

— Так и есть, — согласился Нур, с благодарностью принимая горячую чашу из рук варлога. — Ло ждёт нас в самом центре.

— Эти басенки написаны идеалистами, — фыркнул Ун, укладываясь на неприютном камне, — теоретиками. Они понятия не имеют, что находится в других мирах. Спорить могу, они даже из дома не выходят.

— Всякая легенда основана на чём-то, — возразил Нур, кутаясь в плащ, — у нас есть сказание, что Ло снизойдёт в Доэль-Ло когда-нибудь.

— Что ей делать в вашем мире? Смотреть на летающих червей? — усмехнулся ун, укладывая голову на руки. — Я думаю, Ло давно мертва…

— Почему? — Мия подсела ближе, — Ни один источник не говорит об этом.

— Что такое эти ваши источники? — фыркнул ун, — Теории написанные такими же людьми. Я бывал в разных мирах, Нур, как и ты. Разве можно было создать настолько непохожих созданий? Я считаю, что когда Всекристалл разбился, Ло умерла тоже. Иначе она бы завершила дело. Возможно, это и было её сердце, которое остановилось в тот миг. Что думаешь?

— Надеюсь, нет. Мы не знаем, что Ло хотела создать, и потому нельзя говорить о её замысле, — возразил Нур.

— Тогда откуда появились полые миры, а? — Вейер привстал на локте, — почему остались без жизни? Она не завершила начатого.

— Возможно, Ло не завершила по какой-то причине… — смутился Нур, спешно допил содержимое чаши, подавляя зарождающийся приступ. — Может, не захотела…

— Или не смогла, — вставил ун.

Свет от луча вдруг заметно приглушился, так, что каждый из путников невольно оглянулся. Обломки вокруг луча ускорили вращение, слившись в единый непробиваемый для света щит. И Нур почувствовал, как внутри всё опять дрожит. Тьма, что отступила под давлением света, вернулась, чтобы ударить чужаков. Потянулась к ним, чтобы выпить то, что осталось.

— Осторожно! — но крик вышел слабым. Мия уже скорчилась на камнях, а Вейер обнял её рукой, придавив к земле. Райнаван зарычал, не в силах бороться с невесомым противником, у которого не было ни зубов, ни когтей, ни крови. Нур поднял кристалл, надеясь отогнать тьму, но свет от луча оставался приглушённым, и осколку не хватило света, чтобы загореться. Неведомый противнику ударил по чужаками, выдирая последние силы.

Нур только вдохнул глубоко, когда понял, что может, наконец, дышать. Вейер поднялся и вытер пот со лба.

«Нам не выстоять. Надо уходить»

— Мия, — он потряс деву за плечо. Мия повалилась на спину, не отозвавшись. — Мия! — Вейер схватил её за плечи и тряхнул так, что голова её дёрнулась. — Проснись! Нур! Помоги!

Ун тряс деву, приложил ухо к груди, приник к лицу, ловя дыхание, снова потряс, надеясь вызвать хоть какой отклик.

— Пожалуйста! — в голове его прозвучала такая тоска, что дайен почти физически ощутил его горе.

«Она ушла далеко»

Броня луча из обломков распалась, чтобы вновь закружиться в танце, и вновь одарить путешественников светом.

Нур с трудом подполз к деве. Ему казалось теперь, что всё бесполезно. Что зря он потащил за собой людей и Райнавана. Что попасть к Ло невозможно. Что жертвы окажутся напрасными.

— Нам надо в точку перехода, — выдохнул дайен, касаясь руки девы. Хватит ли ему сил вернуть её и не уйти самому? — Она почти рядом. Под нами, но придётся упасть. Сейчас. Пусть Райнаван унесёт её. Мы пойдём следом.

— А если их ждёт смерть? — Вейер взглянул в лицо дайену. — Мы не знаем, что там приготовила Ло.

— Она ждёт нас и так, — дайен пожал плечами, поражаясь собственному безразличию. Думал ли он об этом, начиная путешествие? Его ошибкой было предположить, что полые миры похожи на пещеры Лоррна или на ядовитую пустыню шаа. Он думал, что путешествие принесёт максимум неудобство в пути, хотя не исключал возможности смерти. Но теперь. Видеть уход людей он не готов. Не в отражении глаз Вейера или Мии.

«Их не одолеть, они не осязаемы. И они выпивают нас!»

— Райнаван! — Нур даже не взглянул на варлога, — отнеси её в точку перехода и жди нас там, в следующем мире. Мы войдём следом.

«Нет»

— Прошу, без тебя она погибнет, — дайен коснулся виска девы. Она словно спала, но сознание её на этот раз блуждало в пустошах более далёких, нежели сонные болота. Оттуда путь далёк и труден. На щеке застыли капли крови и смазанная грязь. — Иначе мы все погибнем…

«Я вернусь, — Райнаван с рычанием повернулся к Вейеру. — За тобой. Я не верю этому…»

— Мы пойдём следом, — механически проговорил Нур, — жди нас там.

Варлог рывком схватил деву и, поднявшись вверх тотчас камнем упал вниз, в мерцающий светом нового мира разлом.

— Думаешь, это хорошая идея? — Вейер заглянул через край в бездну.

— Оставаться здесь идея ещё более худшая, — заметил Нур, несмело поднимаясь. Ещё немного и любой ветер будет его ронять на землю.

— Это будет прыжок веры, — тяжело усмехнулся ун, отходя к дайену. — Вот, — он вытянул из сумы осколок, — возьми, если я не смогу попасть, хоть кто-то из нас спасётся.

— Я могу сказать то же самое, — согласился дайен, взглянул в глаза людю. Сжал осколок в кулаке. Как-то он не замечал, что у Вейера глаза тёплого цвета горчичного мёда.

— Вместе? — ун вдохнул глубоко.

— Вместе, — согласился Нур. Несколько синхронных шагов, прыжок — и полёт в неизвестность. Луч снова погас, и тьма бросилась следом. Горло перехватило, сердце ударило в грудь пугливой птицей, и Нур в панике зажмурился. Рядом плотной тенью упал и Вейер.

*****

«Я здесь», — голос варлога пробивался сквозь слои бытия, как свет сквозь сумерки. Нур потянулся к этому голосу, ощутил своё разбитое тело и ноющие отчего-то ноги. Затем он услышал эхо и тяжёлый кашель рядом. Эти не его, это Вейера. Значит, он тоже жив. Дайен открыл глаза. Их занесло в развалины какой-то огромной крепости, но стены здесь были не из камня, а из потемневшего, лишённого света кристалла. Единственный источник света в темноте — огненные трещины на теле варлога. Точка перехода в мир, с парящей твердью была здесь же, ждала, новых путешественников. Нур для верности отодвинулся.

— Мия? — хрипло спросил он.

«Спит», — спит… Им всем не мешало бы поспать. Нур с трудом смахнул тяжесть, норовящую уложить его на камень. Вейер сидел тут же, баюкая деву на руках. В скупом свете едва видны контуры фигур и сводов над головами.

— Без тебя, дайен, мы бы никогда не забрались так далеко, Имай Салим гордилась бы… — услышал Нур хриплый голос Вейера. Разве так он звучал там, давно, в Вейсе? Словно несколько жизней прожито.

— Да, — согласился Нур тихо, — отступать глупо…

— Не получится… потому что некуда… — обмолвился ун на одной ноте.

— Возможно, нам удастся вернуться, — робко проговорил Нур. О чём тревожится людь? Конечно о деве, чья жертва может стать напрасной. Ведь он не верит в Ло. Но Мия жива, она лишь спит. А сейчас появился повод для передышки. Они все отдохнут и пойдут дальше. «Отдохнуть и подготовиться», — так он сказал? Самое время.

— Мы не вернёмся, — тихо ответил ун, и, судя по звукам, устроился удобнее. — Припасов осталось на пару дней. Есть ли здесь хоть что-то съедобное — неясно.

«Он прав, — нехотя признал варлог, — с едой и водой плохо…»

— Надо отдохнуть, — Нур прижался к горячему боку варлога, закрыл глаза. — А потом мы пойдём дальше.

Помолчали.

— Скажи, дайен, — в темноте вновь раздался голос Вейера, — я видел других дайенов, видел лурронов, райу, с шаа не встречался, но врядли они отличаются. Скажи, почему ты так одержим мыслью о Ло? Никто не желает променять благополучие своего мира на жизнь, но не ты…

— Ты тоже такой, — сонно отозвался Нур, — не отказывайся. Ты пошёл со мной. И Райнаван тоже.

— Я не верил, что мы преодолеем даже первый мир. Я думал, ты повернёшь назад. Вы, дайены, выглядите такими… Хрупкими…

— Задача Ищущего — искать, ему не нужно крепкое тело, — возразил Нур. — У каждого в мире своё предназначение.

— Вспомни, сколько мы прошли, — усмехнулся в темноте невидимый Вейер. — И подумай ещё раз.

— Для этого есть., — сонно сказал дайен, проваливаясь в усталое забвение, — друзья…

— Что ты сказал? — Ун даже привстал с девой на руках, но не дождался ответа. Лишь встретил угрюмый взгляд сиреневых глаз.

— Я тебя не боюсь, — бросил он варлогу. — Но без тебя всем пришлось бы туго… Благодарю тебя… За Мию…

Варлог отвернулся. В темноте были видны лишь огненные трещины от его брони.

Глава 16 Враг в отражении

Во сне Нур блуждал по рощам Доэль-Ло, и никто не оспаривал его право. Сосны доэль снова пели ушедшему светилу, а Тиц благосклонно смотрела с небосвода, ловчие охотились в другом краю. В душе поселился такой покой, что просыпаться не хотелось. Но чья-то рука настойчиво трясла за плечо, и потому пришлось открыть глаза. Вокруг, по-прежнему, царил полумрак, обозначающий грани стен лёгкими отблесками от огня, что принёс с собой из пустошей Рце Райнаван.

— Я думал, ты не проснёшься! — с облегчением проговорил Вейер. — Я бы не сумел позвать, как ты.

— Давно мы здесь? — уточнил дайен, поднимаясь.

«Долго, — отозвался Райнаван, — дева успела проснуться»

Значит, Мия вернулась. Это несомненно лучшая новость.

— Как вы? — спросил Нур одновременно у всех.

— В целом, приемлемо, — ворчливо отозвался Вейер, — жрать скоро будет нечего.

— Что-нибудь придумаем, — механически ответил дайен. — Надо понять, где мы.

— Мы внутри Всекристалла, — не задумываясь ответил ун, — я вижу грани и даже его чувствую, а в них, кажется, что-то движется.

— Главное, чтобы оно не хотело нас съесть, — попытался пошутить дайен. Прислушался к себе. Лимы говорил ему, что они здесь одни, что вокруг тёплый, живой камень, что всё, что они сделают или скажут, будет иметь последствия.

А собственное тело нехотя согласилось, что надо двигаться, что обед — это не так уж важно, гораздо важнее завершить начатое. Каменная крошка в груди всё-равно поднялась к горлу. Нур откашлялся. Сначала слабо, потом всё настойчивее и настойчивее. Болезнь не считала, что следует повременить, она брала своё. Эхо билось о стены, многократно увеличивая масштаб катастрофы. Райнаван достал чашу и воду. Мешочек с цветами опустел.

— Что приготовит нам этот мир? — услышал Нур между приступами девичий голос. - Нур сможет дойти?

— Ничего кроме неприятностей. О чём ты думала, когда пришла к Имай Салим? — С издёвкой спросил Вейер, — неужели тебя привлекло вот это! — по всему, ун обвёл руками их временный приют.

— А тебя? — дерзко вторила ему дева.

— У меня выбора не было, есть осколок внутри, неважно какой, целый, повреждённый, значит тебе путь в дом Искателей, — угрюмо ответил ун, — Вейс жаждет осколков…

— Я думала, что смогу быть полезной! — с грустью сказала Мия где-то в темноте, — чтобы быть как вы! Я вами с детства восхищалась. И я смогла! Я нашла вас по картам! Нашла точку перехода!

— К этим мирам карт нет, — между позывами откашляться услышал Нур, — и мы оба бесполезны.

— Не говори так, — Мия в темноте вздохнула, — Ты вернулся из пустошей, из пещеры Лоррна, для меня ты остаёшься героем, Вей.

— Я совсем не герой, Ми…

Райнаван прижал к губам чашу с горячей водой. Совсем немного, пару глотков. Нур поспешил отпить, чтобы успокоить горло и сказать людям, что здесь может быть полезным любой. Но болезнь не сдавала позиции. Нур пригнулся к полу, вздрагивая от кашля.

Все замолчали, пережидая, пока приступ дайена пройдет. Нур отдышался. Во рту отчётливо проступил вкус крови.

— Идём дальше, — тихо выдохнул он, позабыв обо всём, о чём хотел сказать, и никто не стал возражать.

*****

Они долго блуждали по коридорам в темноте и не могли найти направления. Нуру пару раз казалось, что он нашёл, понял, куда идти, и каждый раз чутьё обманывало его. Вейер от скуки достал первый осколок Всекристалла, что попался ему в руку, и стены вокруг задрожали и начали мягко светиться.

— Возьми ты, — ун протянул осколок дайену. Нур взял его и почувствовал, как фрагмент Всекристалла входит в резонанс со стенами через осколок внутри. Услышал, что эта башня огромна, полна извилистых тёмных ходов, и даже почти увидел эти ходы. Осталось понять, какой из них приведёт к цели. Стены пульсировали приглушённым светом в такт сердца так, что можно было идти без огня варлога. Дорога впереди казалась беспрепятственной, хоть и извилистой.

— Проклятые пустоши Рце! — выругался ун за спиной, — это лабиринт!

Нур был согласен. Похоже на ещё одно препятствие на пути к цели. Стены отражали потрёпанных путешествием путников, огненные трещины Райнавана, его горящие лиловые глаза, сухопарые людские фигуры. Варлог повернул голову к отблеску своего тела, а отражение не задержалось, просто прошло дальше, словно жило своей жизнью в мире, живущем по своим законам.

— Какого демона? — Вейер подошёл к Райнавану, чтобы взглянуть на зеркальную стену. Ун в кристальном плену зловеще улыбнулся своему визави, глаза его замерцали тёплым огнём пожара земли людей.

— Нур! — Вейер не поворачивая головы поднял руку с растопыренной пятернёй, а отражение повторило, но со сжатой в кулак ладонью. — Мне не нравится это…

«Она играет с нами»

— Кто? — Дайен обернулся, досадуя, что придётся остановиться. Он, увлечённый целью не замечал творящихся вокруг странностей.

«Башня»

— Это башня? — удивился дайен и тоже обратил внимания на стены. Из кристального плена со всех сторон на него смотрел измождённый, больной дайен с потухшим взором. Посчитав, что ничего интересного он там не видит, Нур обратился к спутникам.

— Что случилось?

— Отражения! — Мия заступила за Вейера, — Неужели ты не видишь! Они словно отдельно от нас! Чужие! И живые!

Дева за уном, отражённая в стене, смазалась, распалась, а затем снова собралась из изломов кристалла.

— Выглядит жутенько, — подтвердил Вейер. Кивнул своему отражению с горящими глазами, как старому знакомому, посчитав, что пугаться не стоит, и продолжил путь.

— Они не сделают нам плохого? — Мия поспешила догнать уна, хотела взять за руку, но остереглась.

— Если не вылезут оттуда, то нет, — рассудительно заметил Вейер. — Пускай себе кривляются.

Нур взглянул ещё раз на смутный силуэт на стене. В отражении смутная тень, стоящего за спиной Райнавана, раскрыла крылья и бросилась вперёд, на беззащитного дайена. Нур вздрогнул и обернулся, опасаясь увидеть врага. Варлог с вопросом взглянул на Нура.

— Показалось, — выдохнул он и поспешил следом за людьми. Но отчего то мысль, что за спиной дышит и охотится дикое чудовище осталась. Это же Райнаван. Он не чудовище, и не зверь, хотя люди стараются его таким представить. С ним они прошли множество миров, побывали во многих передрягах. Он не сделает никому дурного. Верно ведь?

«Что тебя тревожит?»

— Ничего, — Нур отвернулся от очередной баталии, развернувшейся в отражении. Лабиринт показывал путникам странные картины, словно вынимал самые страшные кошмары, лепил из сумрака фигуры и разыгрывал спектакль. Людь там, достав нож воткнул его под сердце дайену, а варлог смёл фальшивого Вейера одним движением когтистой лапы. Кристалл залило кровью.

— Я не понимаю, что происходит? — дайен прижал кулак с зажатым в нём кристаллом к виску, — чего она хочет от нас. Что это за видения? Похоже на бред.

— Не смотри, — ун повернул в очередное ответвление коридора, скрывшись ненадолго из вида, следом прошла и Мия, — куда нам? - раздалось оттуда.

— Я. — Нур робко оглянулся на стену, и оттуда на него бросилось чудовище, тот час разбилось о кристальную преграду на пути и исчезло. Дайен отпрянул, налетев спиной на варлога. — Она показывает кошмары! — И он поспешил догнать уна, размышляя, как далеко может зайти лабиринт и не привнесёт ли показанное в реальную жизнь. В полутёмном коридоре Вейер стоял один.

— Это разве кошмары. Кошмар это когда всё происходит по настоящему. Верно, варлог? — сказал людь, словно услышав мысли, обернулся. Глаза его недобро сверкнули ровно, как недавно в отражении. Мия куда-то пропала, возможно, ушла вперёд.

Райнаван вдруг переменился, зарычал почуяв вызов и угрозу. Как любой варлог не стал медлить и прыгнул на людя, подминая его под себя. Тускло сверкнула сталь ножа.

— Нет! — воскликнул Нур, — Райнаван! Вейер! Что вы делаете?

«Не подходи! Это враг!»

— Нур! — позвали откуда-то и эхо разметало слово по коридорам. Нур вдруг понял, что совсем потерял из вида Мию. Что она пропала, а Вейер ведёт себя странно.

— Я убил тебя раз, убью и во второй, — прошипел людь, выкручиваясь из цепких лап варлога. Встал перед зверем, выставив перед собой нож. Из раны на плече непрерывно сочилась кровь. — Оправлю тебя назад в твою пустошь…

Разве ун сказал бы такое? Словно отражения обрели плоть.

— Что вы делаете! — дайен кинулся к Райнавану, но мощным ударом был отброшен назад. Отлетел, ударившись спиной и головой об угол. В ушах зазвенело. — Райнаван!

«Это враг. Я убью его, — спокойно ответил варлог, отметая все попытки остановить бойню, — Не лезь!»

— Давно пора, — выплюнул ун, пригибаясь к полу, и готовясь к броску, — тебе понравилась моя наука? Тупое животное!

И снова бросок, от которого в голове всё смешалось. Вейер удивительно легко ушёл от атаки и мазнул лезвием по плечу варлога.

Нур с трудом поднялся, зацепился взглядом за отражение, где дайен, более похожий на тень от себя смотрел на него загорающимися светом Доэль-Ло глазами. Проклятые отражения, они путают, впитывают страхи, и становятся реальностью.

— Остановись! — зарычал Нур, — Хватит!

— Мразь! — услышал он и снова быстрый, как вдох обмен ударами. Райнаван медленно убивал людя, не нанося рокового удара, скалился в ухмыляющееся лицо. — Я привёл тебя к Имай Салим! Я, слышишь, животное? Она просила себе подопытную зверушку! А я сделал, как она хотела! Тебе понравилось? Она хотела твое крыло повесить в зал трофеев.

— Мия! — Где же дева? Словно, она может стать причиной, по какой кошмар прекратится. Нур слышал чужую боль так же, как свою, и не мог понять, как остановить кровопролитие. Всё это сон, не настоящее. Но кровь и боль реальны. Райнаван в ярости бросался на людя, а тот отвечал жалящими уколами.

— Нур! — и снова лишь эхо. Что за пытка? Кажется, это голос девы. Где же она? Если это сон, то что реально? И дайен, не в силах остановить неминуемого, поспешил на голос. Мия, вот кто станет якорем для реальности. Поворот, снова поворот. В отражениях по пятам его преследовала ещё одна крылатая тень. Но это невозможно. Варлог не может перемещаться в тенях. Он реален. Ведь так? Или Райнаван сошёл с ума? Может он броситься на дайена, как только расправится с людем? В горле пересохло. Внутри поднялся кашель. Пришлось перейти на шаг. Стены умножали тяжёлое дыхание многократно.

— Мия! — почти прошептал Нур. — Где ты? Помоги!

— Нур… — совсем близко. Коридоры, казалось, похожи один на другой, они вели, обманывали, путали, пугали отражениями. Вот в очередном ответвлении от стены отлепилась тень и бросилась на него, повалила на пол, и дайен ощутил когти на плечах, чужой вес на ногах, да так, что двигаться стало невозможно. Над ним загорелись два алых глаза без зрачков, раскрылась смрадная пасть. Слюна мазнула по щеке, стекая за ворот.

— Райнаван! — в ужасе Нур зажмурился, ожидая рокового удара, но вдруг тяжесть с ног исчезла, а над головой простучали чьи-то сапоги. Мия?

— Что, тварь, совсем с катушек слетел? — Вейер, прижимая предплечьем горло Райнавану, оттаскивал его прочь, а второй рукой погружал нож под рёбра меж пластин брони.

— Вей… — Нур мог лишь бессильно смотреть, как варлог выворачивается из рук, как ун выдернув нож, тут же всадил его под костяную скулу. Варлог дёрнулся, поливая кровью всё вокруг, и навалился на людя, стараясь придавить весом. Они боролись какое-то время, но ун не сдавал позиций слабеющему противнику. Наконец, варлог затих.

— Нур, ты как? — Вейер с трудом откинул от себя мёртвую тушу.

Ответить невозможно. От переживаний Нур закашлялся так, что, казалось, был готов выплюнуть лёгкие. Безумие! Это безумие. Дайен бессильно закрыл глаза. Кашель дёргал всё тело, постепенно утихая. Нур услышал, что людь подошёл к нему и легко поднял за руку, а потом взял за оба плеча и встряхнул.

— Это ты?

— Что… что это значит? — Нур приоткрыл глаза. Это Вейер: похудевшее, но до боли знакомое лицо, обычный прищур тёплых медовых глаз.

— Кажется, этот лабиринт нас запутал. Я накликал беду. Реальность и отражения сплелись. Мия не с вами? Я её потерял.

— Н-нет, она ушла с тобой... А… Рай.ван? — Дайен позволил прислонить себя к стене и придержать, чтобы не упасть.

— Я не уверен, но это, кажется, был не он, — Вейер оглянулся на место схватки. Пустота. — А отражения… Я не уверен, что ты это ты…

— Я вытащил тебя из чертогов разума, — напомнил дайен, отдышавшись.

— Тогда верю, — согласно кивнул Вейер. Нур схватил его за потрёпанный наруч на предплечье.

— А ты? — выдохнул он, — Это ты? Я только что видел, как Райнаван убил тебя!

— Я вытянул тебя из протоки лурронов, — ун усмехнулся, — ты был похож на мокрую лягуху и квакал так же.

— Да, — Нур даже рассмеялся. От абсурдности ситуации, от потрясения, что пришлось пережить. — Тебе я тоже верю… Надо найти деву…

— Нур-ур-ур… — перекатилось эхо где-то под высоким, невидимым потолком.

— Это она! — Вейер оглянулся в обе стороны. — Я не понимаю, куда идти. Я так проплутал тут, пока не нашёл тебя.

Нур разжал кулак с кристаллом, который всё ещё крепко держал. Стены снова чуть завибрировали и посветлели изнутри, подсвечивая мутные тени.

— Это фальшивка, — тускло сказал дайен. Вместо ответа ун полез в суму за другим осколком. Достал и его. - Ты дал мне фальшивку.

— Их не отличить, — вздохнул Вейер, — без света.

Вдруг слева из коридора выросла тень и ун дёрнулся в сторону, уже достав нож. Следом, путаясь в слабых ногах, поспешил отойти и дайен.

«Почему ты боишься? Это я»

— Райнаван! — Нур встал между Вейером и варлогом на всякий случай, — это точно ты? Отражения путают нас! Только что я видел, как тебя убили!

«Разум помутился. Я убил людя… Я смогу нагреть чашу, если тебе плохо…»

— Это всё призраки, — Нур оглянулся на напряжённого уна с ножом наизготовку, — они заставляют нас сражаться друг с другом.

«Он признался мне, я слышал, даже если не он, я всегда знал, что этот трус участвовал в охоте…я хотел убить его... И убил»

— Прошу, — и снова дурацкий кашель не дал договорить. Оба врага: людь и варлог, стояли напротив, готовые по первому знаку броситься друг на друга. И в этот раз всё будет по-настоящему. И между ними больной слабый дайен. — Прошу, не надо…

— Он в уме? — осторожно поинтересовался ун, опуская оружие.

«Этого не трону… пока…»

— Да., в уме… — Нур тяжело вздохнул, — Мия… надо её найти.

— Нельзя терять друг друга из вида, — Вейер кивнул, соглашаясь, но всё ещё стараясь не спускать с варлога глаз. — Я слышал её… Она звала. Здесь надо быть осторожным. Отражения могут обмануть нас.

— Я тоже слышал… — Нур с благодарностью опёрся о подставленное плечо.

— Всё произошло потому что мы использовали фальшивый кристалл, наполненный тьмой, — сказал Вейер, пока Нур отдыхал. - Опять моя ошибка, простите...

— Нур! Вей! — и снова эхо, зовущее спешить.

— Мы идём! — крикнул ун в сторону звука и дёрнулся бежать, но вовремя себя одёрнул..

— Проблема в том, что их нельзя отличить. Надо было давно избавиться от этого осколка, — согласился дайен, поднялся. — Пойдёмте найдём Мию.

*****

Блждания по лабиринту выпивали последнюю решимость. И снова Нуру показалось, что зря он это затеял и увлёк за собой остальных. Тени в отражениях кривлялись, угрожали, но ни одна больше не вылезла из стены, потому что все путники старались держаться рядом, чтобы никого не захватили в ловушку.

— Вей, — Мия по-будничному встретила их в очередном узком коридорчике. Словно ничего не было и она вышла прогуляться. Все сразу остановились, не зная, что следует предпринять, и настоящая ли это дева.

— Ми, я думал, мы не найдём тебя, — Вейер, однако, презрев опасность пошёл навстречу. Нур, на всякий случай придвинулся тоже. Нельзя потерять друг друга ещё раз. Райнаван шёл след в след.

— Я здесь, — Мия кокетливо повела плечом, — хотя ты бросил меня… Предал...

— Я? — ун растерянно оглянулся на спутников, — Что ты говоришь? Нас разделил лабиринт, Ми. Я искал тебя, но не смог найти.

— Бросил, — настаивала Мия, отступая, — хотя поклялся перед Советом стоять до последнего. Помнишь? Ты сбежал, как трусливый заяц. Я всегда знала, что ты жалкий трус. Мне тебя жаль, слышишь? Поэтому я с тобой. Чтобы ты мог казаться смелым хотя бы рядом с девушкой. Слышишь? Ты ничтожество.

— Я… — Вейер вдруг смешался, и Нур услышал в нём тяжёлое, как туша варлога, сомнение. - Не хотел...

— Не слушай! — дайен выступил вперёд, — она не настоящая! Она говорит то, чего ты боишься, разве не ясно?

— Нур-ур-ур! — и снова эхо, что путает и не даёт понять, где реальность, а где сон, — ты всех погубил!

Так говорила матриарх при последней встречи. «Ты всех мог погубить, Нур. Ты привёл врага!»

— Нет, — дайен затряс головой, — никто не погиб!

— Но могут! Мы умрём в этих пещерах, Нур! — воскликнула лже-Мия со слезами, — умрём от голода из-за тебя! Мы будем блуждать здесь вечно! Надеюсь, твой варлог тебя сожрёт! Он единственный останется жив!

"Враг!"

Райнаван зарычал и двинулся к лже-Мии, а та вскрикнула и побежала прочь. Варлог кинулся следом.

— Нет, Райнаван! — Нур припустил за ними, дёрнув и застывшего Вейера, — нам нельзя разделяться!

Варлог, словно не слышал. Он почти поймал призрак, но она ускользнула, растворилась в последний момент. Нур подбежал к озадаченному Райнавану и опёрся рукой о стену, чтобы отдышаться. Эти упражнения иссушили его совершенно, кашель терзал непрерывно. За спиной беспрестанно он слышал тяжёлые шаги уна.

— Нур-ур-ур! — опять эхо!

— Мия! — ун крикнул, не зная, что делать, бежать подвергнуть всех новой опасности или оставаться, но чувствовать, как время неумолимо ускользает. — Где ты?

— Вей-эй-эй!

— Проклятье! — ун от бессилия стукнул кулаком по стене. — Неужели не способа найти её?

— Я попробую, — Нур показал жестами, что нужен другой осколок, — попробую найти… Если что, простите меня. Заранее.

*****

С новым осколком лабиринт раскинулся в ином свете. Если с первым он виделся путанным сплетением коридоров, спусков и шахт, то сейчас представился упорядоченным, хоть и сложным, как улей диких пчёл. Нур услышал, что в лабиринте они одни, три потерянных сознания, а Мия ждёт где-то там, в самом центре, куда им ещё предстоит добраться. Но отражения её появлялись то тут, то там, будоража воображение.

— Я знаю, где она, — дайен встал. Стены снова вспыхнули, готовые вести путников дальше, отражая их, самых обычных, измученных бесконечным путешествием: осунувшееся, похудевшее лицо и перебинтованные руки уна; дайена, более похожего на тень и варлога, едва ли горящего столь же ярко, как в живых мирах. — Нам лишь дойти.

— Я уже начал сомневаться, — проворчал Вейер, — ты точно знаешь, что она там? Вдруг она потерялась в этих переходах?

— Лабиринт показывает, что она где-то в его центре, — я думаю, там, возможно, ещё один разлом. Но я не уверен, прости. Я не вижу чётко, немного устал…

— Все мы немного устали, — вздохнул ун, — было бы ошибкой думать, что путь к Всесоздательнице будет лёгким.

— Она словно испытывает нас, — согласился дайен, увлекая всю группу за собой, — думаю, она была бы рада, если мы избавимся от сомнений прежде, чем придём к ней.

— В чём тут можно сомневаться? — фыркнул ун.

— Мы совершаем ошибки… — Нур двигался как во сне. Кажется, его снова одолевала болезнь. Но не время, надо дойти. — Нам надо принять их…

— Я свои принял, а ты? — дерзко рассмеялся Вейер, — Или варлог? Он как?

«Я не совершаю ошибок», — спокойно поведал Райнаван.

— Я почти… — вздохнул Нур, — почти…

Лабиринт пропускал их без препятствий. Отражения скалились, но не нападали. Отовсюду слышались шорохи и вздохи. Тени ушедших событий будоражили воображение. Все, кого дайен встречал на пути посмотрели на него хоть раз из кристаллических отражений. И каждому нашлось бы что сказать, будь Нур уверен, что они услышат.

— Не уходи! — Вздохнула Мия рядом и тотчас исчезла. Вейер дёрнулся, но промолчал.

— Прошу, — звала дева из другого коридора. И ун бы пошёл следом, если бы Райнаван не встал у него на пути.

— Уйди с дороги! — зарычал Искатель, хватаясь за нож.

«Скажи ему, что нас хотят разделить, — равнодушно сказал варлог, легко отталкивая от себя людя. — Я спасаю его тупую башку»

— Не верь, это призрак, — Нур поманил за собой, — настоящая Мия ждёт нас не здесь.

— Откуда тебе знать? — в голосе уна было больше отчаяния, чем когда-либо. — А если она ждёт помощи?

— Это лабиринт, — устало ответил дайен. — Он путает отражениями.

— Вей! Это ты? — и снова призрак встал на пути. Помедлил, а потом бросился Вейеру на шею. — Вей! Наконец-то!

— Ми! — ун сжал голову девы ладонями и прижался к её губам своими. Нур в оцепенении смотрел, как люди негигиенично обменивались слюной.

«Это называется поцелуй. Их традиция, — меланхолично заметил варлог. — Для своих»

— Отвратительно, — выдохнул дайен и отвернулся. Дайены обмениваются запахами, и на это имеет право ограниченный круг особей. Мия, кажется, нашлась, хотя это событие не вызвало в дайене такой радости, как у уна. Теперь ничто не сдерживало путников на пути к цели.

Глава 17 Чертог Ло

Разлом миров в этот раз вывел путников в самую обычную залу, какую можно было увидеть у людей или шаа. Свет здесь исходил от высокого, недосягаемого потолка из растущих вниз кристаллов и испускающих ярчайший луч до пола, а полупрозрачные стены неправильной ломаной формы отражали его. Не будь Нур так измотан путешествием, то нашёл бы слова для такого великолепия. Кругом под ногами лежали осколки разной формы и размера, но этого было мало, и кристаллы повисли, ровно как каменные глыбы в предыдущем мире, и чем дальше от луча, тем чаще они теснились, создавая собственную сеть из света. Нур для себя назвал их Ткачами, ибо переплетение отражённых лучей походило на невесомое, сотканное полотно. На изломах граней стен темнели начертанные на гранях пока ещё неясные знаки, внутри них проросли побегами смутные ветви из теней. А пол, устланный осколками, был выложен мозаикой из разноцветных полупрозрачных камней. Наверняка, творец заложил в него какой— то смысл, но чтобы оценить талант творца требовалось взглянуть издалека.

Нур всё же восхищённо вздохнул, когда увидел величие залы. Дайен, люди и даже варлог казались никчёмными букашками в сравнении с любым из кристаллов.

— Мы близко, — прошептал он, — это чертог Ло! Смотрите! Всекристалл! Это он! Я чувствую!

— Всекристалл предполагает мир который ему принадлежит, — наставительно отозвался Вейер, — А здесь что? Непохоже, что этот мир простирается дальше стен. Маловат!

— Это он, — восхищённо повторил дайен. Даже его шаги в лёгких туфлях отражались от стен многократно, а вот слова поглощались стенами намертво. Словно они всё слышали и впитывали. От этого становилось не по себе.

— Я бы не был так уверен! — фыркнул Вейер, — может, это очередная обманка? Последние миры пичкали нас ими постоянно.

— Мы так долго шли к цели! — Нур поспешил вперёд. Эхо его частых шагов поднялось к сводам. — И дошли! Я слышу осколки, Вей! Они повсюду! Настоящие! Ты не представляешь, что творится во мне, это не передать! Неужели ты не чувствуешь?

— Нет. Я глухой ун, забыл? Надеюсь, Ло не питалась здесь воздухом, — проворчал ун, — я не готов остаться без пищи и воды.

— Наверняка, здесь есть что-то! — с воодушевлением проговорил Нур, спеша вперёд, к лучу по мозаичному полу. Перед ним раскрывались новые тайны, и это влекло его, заставляя забыть обо всех трудностях и бедах. Грани на стенах спускали яркие блики в сторону путников. Луч начал пульсировать неярким тёплым светом, словно присутствие чужаков нарушило его чистоту.

— Она точно здесь! — Нур оглянулся и не увидел на лицах спутников ни радости, ни воодушевления. Люди держались за руки, боясь снова разделиться. — Ло! Мы найдём её!

— Может, и найдём, Нур, — устало заметил Вейер, — Мы здесь. Но есть вопрос. Что теперь? Я что-то никого здесь не вижу. Только камни.

Лицо людя приобрело серый оттенок, отражая собственную усталость и истощение спутницы. Они оба, потухшие, перегоревшие, шли, ведомые лишь безумной идеей дайена. Варлог теперь казался сотканным из черного камня, настолько сильно потух его огонь, и даже лиловые глаза смотрели с усталостью и отчуждением. Что теперь? У Нура не было ответа. Требовалась хоть какая победа, хоть одна точка в путешествии, чтобы взбодрить спутников. Нур слышал и своё состояние, чувствовал усталость в руках и ногах, пустоту в желудке и скребущее чувство в груди. Но нельзя было им поддаваться. Они дошли. Вот он Всекристалл, во всей чистоте…

— От тебя почти ничего не осталось, — усмехнулся Вейер, поймав взгляд дайена, — скоро мы все истаем, как лёд в пустоши.

— Не говори так! Мы не завершили начатого! Идём дальше! Мы найдём Ло, и она всё исправит! — Дайен поспешил к центру. Мозаика под ногами блестела, шипела океанской слезой и царапала подошвы песком пустыни. Сквозь подошву башмаков очень чётко ощущались мягкие волны Кох и ядовитые пески.

— Это карта? — Нур взглянул под ноги. — Это же карта! Смотрите! Невероятно! Камни обозначают миры!

— Похоже… — с сомнением в голосе проговорил Вейер. Он заметно сдал в решимости после зеркального лабиринта. Возможность потерять Мию стала для него последней каплей и сломала волю к победе. Всё, чего он хотел сейчас — немного отдыха, еды и сна.

— Надо посмотреть сверху, Райнаван! Сможешь поднять меня! — Нур повернулся к варлогу.

«Я порвал крыло в схватке… — варлог нелепо растопырил единственное крыло и обрубок на спине, — Я спешил и потерял механическое. Прости.»

— Ничего! Не страшно, — Нур поспешил пройти по кругу вокруг луча. От догадки ему хотелось взлететь хоть на собственных крыльях. Жаль, Ло не дала их дайенам, — Это карта! Это должен был быть единый мир! Вы видите? Он должен был стать единым! Вот пустыня! А это океан Кох! А здесь Доэль-Ло! Она не хотела разбить Всекристалл! Вей! Люди ошибаются!

— Впечатляет, — согласился Вейер и подошёл ближе, не отпуская руку девы, — а что тогда там? — и он указал на тёмные области у самой стены, с редкими вкраплениями белых.

— Это тёмные миры, — Мия оглянулась на дайена, — там живёт мгла… Она окружает нас. Где бы мы ни были.

— Ну да, конечно, — согласился ун.

— Этих миров мы ещё не нашли, вот и всё! Замысел Ло велик! Он всеобъемлющ! — Нур забылся и неловко вдохнул. Кашель тотчас схватил его за горло. Все терпеливо ждали, пока пройдет приступ, пока дайен отдышится, ибо ни воды, ни лепестков ли больше не осталось.

— Даже слишком, — усмехнулся Вейер, — даже для неё.

От этих слов луч приглушил сияние, а Ткачи замерли. Стало гораздо темнее.

— Не богохульствуй, — Нур приблизился к лучу. Столб света бил откуда-то с сияющего свода вниз, в тёмное, обложенное золотым мерцающим камнем отверстие. Подойти и коснуться не было никакой возможности из-за пропасти, отделяющей луч от пола. И где-то там сиял разлом миров. Ещё один. Ещё одна ступень. Но дайен ощущал его чужеродность. Пойти дальше, значит, отказаться от привычного и стать кем-то иным, — подсказали ему Ткачи.

«Здесь надписи, — Райнаван отошёл, чтобы держаться от людей подальше и разглядывал стены. — И, кажется, трещины. Или трещины похожие на надписи.»

— Их невозможно прочесть, — Нур, утратив вдруг знатную долю энергии, что вознесла его на крыльях надежды вверх, а теперь тяжело приложила о реальность, подошёл к варлогу. — Я не знаю этого языка.

Люди меж тем прошли вдоль скопления кристаллов.

— Мы попали туда, куда хотели? Где искать Ло? — задал Вейер вопрос, что мучил всех.

— Я не знаю, — признался Нур растерянно.

*****

Решили сделать привал и всё обдумать. Расположились прямо на мозаике, долженствующей изобразить леса Дорэль-Ло, так захотел дайен. Людям было всё равно, а Райнаван ничему не возражал. Поделили остатки провизии на всех.

— Надо пойти осмотреться, — Вейер поднялся. — Ждите меня здесь.

«Я пойду с ним», — Райнаван тоже встал. А Нур вяло подумал, что нельзя отпускать вместе заклятых врагов.

«Я буду осторожен, не беспокойся. Отдохни»

Быть может, они смогут пройти по залу скрытно, и увидеть больше, если пойдут только вдвоём без нагрузки в виде девы и больного дайена.

Нур кивнул и свернулся прямо на полу, положив изрядно похудевший походный мешок под голову, не отрывая взгляда от луча. Он манил к себе, но оставался недоступным. Ко всему, в груди снова потяжелело. Дыхание окрасилось в алый цвет.

— Как ты? — Мия устроилась рядом, поджав колени к груди, — Это путешествие всем даётся нелегко.

— Со мной всё в порядке, — механически ответил Нур и закрыл глаза. Думал ли он, покупая у мастера механическое крыло, что его стремление оставаться полезным хоть для кого-то заведёт так далеко? И погубит. Нур тяжело откашлялся. Остался последний шаг. Нельзя сдаваться. Иначе все жертвы станут напрасными. Время напомнить себе, для чего всё это.

Всё, чего он хотел, исправить сотворённое людьми. Они в своей жажде приращений сотворили нечистые кристаллы, что не отличить от подлинных. С одной разницей, при приращении таких, материнский кристалл мутнеет и накладывает печать искажения на мир, и не на один, а на все. Это он хотел исправить. Просить Ло о милости.

— Нур! — снова Мия.

— Я здесь? — дайен с трудом разомкнул веки. Как же он устал за время путешествия. Разве эти испытания подходят для дайена? Люди рады преодолевать трудности и искать выход. А дайены созданы для Доэль-Ло, для поющих лесов, для ласкового света Тиц, для росы на лугу.

— Говори со мной, мне немного страшно, — дева достала потрёпанное одеяло из сумы и завернулась в него.

— Здесь нечего бояться, — отчего-то дайен был в этом уверен. А лимы молчали, не улавливая ни одной формы жизни кроме четырёх случайных путников. Даже Ло. Хотя её присутствие должно ощущаться в разы сильнее. Неужели Вейер прав и она мертва?

— Откуда тебе знать? — дева с опаской огляделась.

— Я слышу, — Нур не выдержал и закрыл глаза. Слишком тяжелы были веки.

— Вы, дайены, очень чуткие, — согласилась дева. — Имай Салим так радовалась, когда ты пришёл к нам! Она сказала, что ты принесёшь нам самый большой осколок. Так и случилось…

— Слезу океана? — Нур с усилием удерживал себя на поверхности бодрствования, — я не смог её добыть, только услышать… Это другое…

— Но и это важно! Вей всегда придумает, как выкрутиться, — с тихой гордостью согласилась Мия, — он ни разу не возвращался пустым… За это его Имай Салим и ценит.

— Я думал, она заставляет его, — Нур понял, что поспать ему не дадут, открыл глаза.

— Она хочет всем лучшего, — возразила Мия, — она говорит, что Вей мог бы высоко взлететь, если бы не срывался.

— Что это значит? — Луч, сновая сиял, бесшумно посылая потоки света в укрощённую бездну. — "Срываться". У него нет крыльев.

— Это образно. Вей не дипломат, — усмехнулась дева, — и иногда может сказать лишнего. Иногда довольно грубо.

— Это что-то из людского, — Нур качнул головой, сколько мог, — мы не понимаем, как можно не сказать то, что важно. Вы хорошо умеете скрываться.

— Да, этого не отнять, — согласилась Мия, — Имай хотела наладить посольство между мирами, чтобы искать осколки вместе, но ваши рааты, старейшины, почему-то отказались.

Нур не ответил. Он помнил это посольство, и помнил, с какой брезгливостью матриарх погнала его прочь. Лимы подсказали ей, что люди скрывают больше, чем говорят. Неискренность — первый признак провала. Ловчие тогда вели чужаков до самой точки перехода.

Дева замолчала, а Нур снова погрузился в усталую негу. Тело радовалось передышке, даже в груди всё улеглось, давая усталому сознанию отрешиться от материального. Дайен не заметил, как уснул.

*****

— Ты зачем со мной увязался? — Спросил Вейер, с опаской поглядывая на варлога. Но тот ожидаемо не ответил. Ун, рассчитав, что затевать склоку не стоит, просто принял, как есть. У самого входа в залу, где под ногами чернел тёмный ковёр из отполированного базальта, ун замер, прислушиваясь. Застыл и варлог. Их слух и обоняние в разы лучше людских. Ун рассудил, что если что, зверь услышит первым. Пугала ли его перспектива, что Райнавану вдруг придёт в голову мысль о нападении со спины? Может, и пугала, но в условиях постоянной неопределённости отступала на второй план. Варлог уже выместил злобу на фальшивом отражении, возможно, этого достаточно?

Ун тихо скользнул вдоль стен, более похожих на отвесные скалы с крутыми склонами.

— Думаешь, я боюсь тебя? — спросил Вейер, чтобы не молчать. — Может, спустя время я буду даже рад, если ты меня прикончишь, кто знает. Если мы не найдём здесь что-нибудь пожрать…

Варлог молчал, лишь бросал презрительные взгляды на людя.

— Хочешь сказать, тебя это не касается? — фыркнул ун, проскальзывая в узкое ущелье меж отвесных кристаллических скал, — тебе попроще, твоя еда ходит рядом… Не знаю, как ты держишься…

Варлог исчез из поля зрения, скрывшись за очередным выступом. Вейер прислушался. Осколок внутри накак не давал ему возможности слушать так, как дайену, но даже со своей глухотой ун слышал беспокойство. И беспокойство это исходило отовсюду. Словно… От камней. Но разве такое возможно? Вейер отвлёкся, слушая новые для себя голоса, и когда повернулся, чтобы продолжить путь, упёрся в антрацитовую грудь. Варлог навис над ним жарко дыша в темя.

«Я хотел убить тебя, — услышал Вейер, внезапно. Варлог решил с ним поговорить? Вот так сюрприз из сюрпризов. — Дайен меня остановил»

— Нам обоим повезло, что он с нами, не так ли? — усмехнулся ун.

«Тебе повезло», — согласился варлог, но никуда не ушёл, продолжая нависать над людем.

— И что ты хочешь? Сделать это сейчас? — необходимо было получить ответ. Иначе Мия тоже в опасности.

«Нет, — Райнаван чуть отодвинулся, — я не забыл. Но ты можешь жить».

— Вот благодарю! — Вейер не удержался и изобразил поклон, — тут такая милость может не понадобиться.

На это варлог не ответил, потеряв интерес к спутнику и пошёл дальше по кругу, рассматривая отвесные стены, кристаллы возле неё и надписи. Вейер с досадой взглянул на каракули на стене тоже. Они опоясывали залу по кругу, были велики для людя или варлога, но вполне могли быть написаны каким-то гигантом. Но и прочесть их невозможно, потому что они на писаны на неизвестном языке. А ещё внутри стен отчётливо были видны проросшие внутри ответвления трещин. Или затемнений. С какой стороны взглянуть.

Ун посмотрел на отдалившегося на приличное расстояние варлога. Отражённый свет собирался возле него и следовал по кругу. Вейер обратил внимание на стену возле себя. Она светлее, чем те, что рядом? Камень стен, определённо реагировал на людей и нелюдей. Неужели он живой? Вся проклятая башня — единый организм? Вейер подпрыгнул и потянул один из обломков себе. Осколок, казалось, засветился ярче. Или это игра света? Ун взял его в руки. Большой, почти как Слеза океана, такой же чистый за исключением крохотного замутнённого зерна. Внутри? Внутри клубились нити из света, переплетаясь вокруг пятна скверны. Спроси уна, что это, он бы без сомнений ответил: «жизнь зарождается». Каждый из осколков может стать потенциальным миром. Больным, неполноценным, однобоким, как Лоррн или пустыня шаа. Неужели Ло хотела этого?

«Салим ошибается, как и философы», — вдруг подумал Вейер. Вся история мира людей опирается на ложь. Вряд ли Ло хотела такого. Дайен прав, мир должен был стать единым. Осколок в руках потеплел, а свет на его гранях заиграл по-новому. Слыша его, остальные осколки начали переливаться тёплыми цветами. Они будто… Живые? И общаются между собой. Лишь глухой ун не может услышать.

От такой догадки даже пальцы похолодели. Ун погладил грань, размазав немного сукровицы и крови от кровоточащих трещин на руках. Проклятые ловчие дайенов, раны от их плетей никак не заживают!

Кровь на осколке приглушила его, впитываясь, но притянула ещё несколько сверху. Вейер, не зная, что делать, поднял осколок, и к грани, измазанной кровью тотчас притянулся, прирос ещё один. Осколки вспыхнули новым цветом, а внутри стало больше нитей из света. Замутненное зерно почти скрылось в них. Когда они срастаются, они могут очиститься…

*****

Во сне Нур блуждал по зеркальным лабиринтам и не мог найти выхода. Стены шептали ему слова на непонятном языке. И ему казалось, что от того, поймёт ли он зависит, найдёт ли выход. И даже во сне его мучил голод и жажда. Он злился на себя, что не понимал языка, искал друзей и не мог найти, и от этого становилось ещё хуже.

Нур проснулся больным. Того времени отдыха, что выделила ему судьба, определённо не хватило. Голова оставалась мутной, в груди горело, руки и ноги болели. Но рядом сидели все, с кем он прошёл этот путь. От этого стало теплее. Райнаван был, как обычно спокоен, а вот люди что-то возбуждённо обсуждали.

«Людь нашёл кое-что»

— Нур, ты проснулся! — воскликнула Мия.

— Что? — дайен откашлялся. Во рту так сухо… — Что нашёл?

— Эти камни, Нур, они живые! — возбуждённо начала дева.

— Я проверил кое-что, — продолжил ун без особого накала, — они срастаются между собой, если намазать их кровью. И общаются, как единое целое. Затемнение коснулось и их, но его можно стереть.

— Кровью? — кажется, это продолжение сна.

— Стены тут это и есть Всекристалл, Нур, разбитый Всекристалл, — Вейер подался вперёд, готовясь сказать важное, — и вокруг его обломки. И, кажется, ты был прав, он должен был быть единым. Не знаю, сожалела ли Ло, когда разбила его, но целым он наверняка более полон. Не представляю мир, когда объединятся все его части, когда малая его доля породила почти полноценные миры.

— Ло здесь нет? — вяло уточнил Нур.

— Нет, — согласился Вейер, — но есть мы. Если объединить Всекристалл затемнение станет мизерно мало, а потребность в приращениях исчезнет!

— Затемнение никуда не денется? — дайен, к своему стыду, не понимал, чего Вейер хочет добиться от него.

— Нет, но оно станет лишь малой частью целого мира! — Вейер выдохся и замолчал, переживая, пока дыхание выровняется. — Приращения станут не нужны, а само пятно станет мало. Нам лишь срастить Всекристалл…

— Что изменится, Вей? — Нур взглянул на уна. Лимы говорили ему, что камни вокруг волновались не хуже людей. Может, Вейер и прав. Не зря Имай Салим отмечала остроту его ума, но корила за неподобающие чувства. — В мирах? Затемнение отразилось на них, а что станет с объединением Всекристалла? Будет ли это благом?

— Не знаю, — честно признался людь, — но если ты прав, и Всекристалл должен быть целым…

— Я хотел увидеть Ло! — Нур сам не зная почему повысил голос. Несбывшиеся надежды кричали в нём и требовали ответа. — Я хотел узнать, так ли она любит дайенов, как людей, зачем она разбила миры, и почему позволила случиться несправедливости! Но её здесь нет… — Нур с тоской взглянул на луч, пульсирующий в такт его сердца. — Некому ответить.

— Мы можем сделать работу за неё! — Вейер поднялся и показал руками под ноги, — посмотри! Она проделала огромную работу, но иногда надо брать дело в свои руки…

— А если Всекристалл должен быть разбитым? — Нур сжался, чувствуя себя бесконечно малым, — что если ВЫ правы? Люди? Вы смогли творить, как Ло. Это осталось недоступным дайенам. Может, вы и есть возлюбленные дети Ло? Вей? Можно ли вмешиваться в замысел Всесоздательницы?

— Что с тобой? — удивился Вейер, — ты был уверен, пока мы шли сюда, а сейчас полон сомнений!

— Я боюсь, что погублю не только вас, — Нур откашлялся и спрятал лицо в ладонях, — сколько может выдержать один дайен?

— Ты не один, — мягко напомнил ун.

— Не один, — подтвердила Мия, — мы с тобой!

«Ты не один, людь прав»

Но что это меняет? Изменить множество миров ради своей прихоти? Ради призрачной надежды все исправить? Шаа, лурроны и райу даже не знают о кристаллах! Они рады жить в мире, к которому привыкли.

— Это ничего не меняет, — вздохнул дайен, — решать за всех может только Ло. Не мы…

— Но её здесь нет! — горячо возразил ун, — разве ты не видишь! Она оставила миры нам! Мы сотворили ошибку, нам ее и исправлять.

Нур замер, прислушиваясь. Отовсюду звучали голоса, они просили, требовали услышать, но сомнения, как пятна скверны, проникали в мысли.

— Подумай, — согласился Вейер, — но имей в виду, — он сделал несколько шагов по мозаике и она светлела от каждого прикосновения, сразу затухая, — Ло создала огромный, многогранный мир. В нём есть место каждому. Что бы ни побудило её разбить своё творение, она пожалела об этом. Иначе зачем нужно это место? — ун раскинул руки. — Здесь словно все ответы на наши вопросы!

— Здесь нет главного, — возразил Нур, — что станет после объединения Всекристалла? И по силам ли нам это?

— Мы зашли далеко, думаю, сможем и это, — людь сел рядом с Мией и обнял её за плечи, а она положила голову ему на плечо. — А насчет правильности решений? Тут нет ответа, Нур. Было ли верным решение Салим прирастить взрощенные осколки? Задавала она себе такой вопрос? Наверняка. Но всё равно рискнула. Тяжесть решений всегда лежит на ком-то, Нур.

— Да, — дайен кивнул и осмотрел залу. Ему показалось или свет изменился? Стал более неровным, а Ткачи вибрировали в предвкушении. Чего? — Я думал, что матриарху легко давались все решения, что она принимала. Ничто не сравниться с тяжестью ответственности за целый мир.

— За много миров, — подтвердила Мия.

— Мне надо подумать, — дайен опустил голову, — прошу, дайте мне время.

Глава 18 Всекристалл

Нур попросил себе время на передышку. Необходимо было обдумать всё сказанное и понять, чего хочет он и чего могли бы хотеть для своих миров их обитатели. А самое главное, в праве ли хоть один из них решать за весь свой мир. Дайен отошёл к стенам под внимательным взглядом друзей. Но нет, зря они опасаются, что дайен исчезнет, отсюда нет выхода. Лишь назад, в зеркальный лабиринт или вперёд, к неизвестности и метаморфозе.

Быть может, Ло ушла туда? Обратила свое тело в нечто новое? Нур посмотрел на своё отражение в грани стены. Да, похоже, Вейер прав и это огромные обломки Всекристалла, обросшие по чьей-то прихоти всеми признаками крепости. Нур представил себе, кто бы мог дать ответ. И Всекристалл услышал. Из прозрачного плена на него взглянула матриарх дайенов. Высокая, в церемониальном одеянии. Лимы на её голове подняты высоко, а плечи расправлены. Лишь здесь и лишь сейчас она снизошла до разговора с изгнанником.

— Что ты хочешь доказать Вайанур? — строго спросила она, — я уже говорила, что наш мир полон совершенства. Нам не нужны ни люди, ни лурроны! Никто кроме Ло не в праве решать за всех.

— Но что если мир станет больше? Полнее? — спросил дайен, склоняя голову. — Разве не это завещала нам Ло? Не этого ли мы добивались, разыскивая осколки? Если мы сможем сделать свой мир богаче. Даже если придется жить рядом с другими народами?

— Нет! У нас есть всё, что нужно… Люди сотворили страшное. Они сами признались. Они посмели осквернить замысел Ло своими подделками! Она накажет их за это. Не нас. Это не наше дело!

— Но помутнение скажется на всех, — возразил Нур, — я видел сам. Все материнские осколки реагируют на затемнения! Даже здесь, в самом сердце миров я вижу его. От него не уйти.

— Тогда стоит истребить их за то, что они станут причиной гибели всех народов! — матриарх резала словами. — Пока не случилось страшного! Пока они не натворили больших бед!

— Люди желали лучшего для себя…

— Путь к лучшему, Вайанур, не всегда верный. Вспомни себя! Ты желал лучшего, но достиг ли ты успеха?

— Я сохранил жизнь, — возразил Нур, — возможно не одну.

— Нужна ли она? — презрительно спросила матриарх. — Всего одна никчёмная жизнь.

— Каждая жизнь ценна, разве нет? Двое из людей со мной, здесь, они хотят помочь всё исправить…

— Ложь! Люди никогда не показывают истинных намерений. Они легко обманут тебя, наивный Вайанур.

Матриарх высокомерно подняла подбородок, и Нур понял, что не услышит от неё одобрения.

Рядом соткалась из света фигура Всечтицы шаа и Нур обратился к ней.

— Мы покоримся з-замыс-слу Мирового З-змея, — прошипела Всечтица, — никакая Ло нес-станет для нас-с указ-с-сом.

— Пустыня перестанет быть ядовитой!

— Такова воля Мирового З-смея, — Всечтица свернула тело в кольца, — чуш-шаки не идут к нам. Нас-с з-защищ-щает З-змей. Гнев вааш-шей Ло нас не коснётся!

— Но мир изменится, возможно, вы сможете выйти в поверхности!

— Ес-сли Мировой З-змей поз-зволит, так и с-случитс-ся…

— Неужели вы не хотите лучшего для себя? — удивился дайен.

— Мы рады тому, что дарит нам з-змей. Хотеть большего з-с-сначит пойти против него!

Всечтица подняла голову высоко, показывая, что её не переубедить.

— Что станет с мирами? — спросила Имай Салим из другой грани, — ты можешь сказать? Просчитал ли ты риски? Не идёшь ли на поводу у желаний, Имай-Авуэль.

— Нет, не могу, — признался Нур, — но ты приняла роковое решение. Не просчитав ничего. Миры поглощает тьма…

— Малую их часть, заметь. Никому не вредит.

— Ты была в полых мирах? Твоё решение зародило в них нежизнь, стремящуюся всё уничтожить!

— Так исправь, — насмешливо проговорила Искательница, — возьми на себя эту ношу…

Нур отвёл взгляд.

— Я бы хотел видеть тебя сно-ува, — Тихая песнь вздохнул от другой грани, — вы мне-у нра-увитесь…

— Возможно, когда-то мы и увидимся, Тихая песнь, — прошелестел дайен.

Все они такие разные! Нур обхватил себя руками. Но они не дадут ответов.

— Я хотела, чтобы мир был един, — тоскливо вздохнула Ло из грани, когда остальные исчезли, — катастрофа произошла случайно. Но все вы такие разные… Такие удивительные!

— Госпожа, — Нур выдохнул и поклонился. Нет, Ло не похожа ни на дайенов, на на людей. Она вообще ни на кого не похожа. Её лик — это свет, ее тело — сама ткань мироздания.

— Ты делаешь мою жертву не напрасной, Нур Авуэль, — вздохнула Владычица. — Сотки новый мир…

Нур отвернулся от всех, взглянул на товарищей, прикорнувших у луча. Им всем нет дороги назад. Но, может, есть шанс у других?

*****

К лучу Нур прошёл не сразу. Он прошёлся вдоль стен, посмотрел на светлые следы от своих ног на полу, что затухали со временем. Полюбовался на игру света Ткачей. Как бы он хотел проверить теорию Вейера с кровью, но побоялся, что не сможет. Возможно, Ло заложила в свои творения часть от себя. Часть от себя… Нур оглянулся на пульсирующий в такт сердца сидящих луч, бросающий свет на кристаллы. Она хотела соткать целый мир, полный, но катастрофа разбила Всекристалл и появились люди, лурроны, шаа и даже полые миры с их нежизнью.

Или же нет. Мысли путались. От голода, от жажды и от бесконечных сомнений. Наконец, не выдержав тягостных мыслей, Нур вернулся к друзьям.

— Что ты там делал? — Вейер сидел, глядя на луч, а Мия дремала, положив голову ему на колени.

«Не спеши с ответом, Нур, — варлог поднял голову и глаза его сверкнули в свете луча. — Это не будет битва против реального противника. Это битва с самим собой. Как ни поверни, ты останешься всегда в проигрыше»

— Это верно, — вздохнул дайен, — прости, Вей, я не знаю, что делать. Кажется, я видел Ло. Она желает видеть свой мир целым.

— Значит, надо попробовать, — ун склонил голову, пережидая головокружение, — пока мы еще можем.

— Как? — Нур взглянул на Вейера, — как это сделать?

— Тебе не понравится, что я хочу предложить, — тот вытянул нож и поймал на его лезвие свет от луча.

Но Нур ничего не сказал, внутри снова поднималась болезнь, слабость и кашель. «Что ж, это лучший исход, — подумал он, — чем медленно угасать здесь без пищи и воды».

— Жребий? — Вейер поднял взгляд на дайена.

— Не нужно, — Нур закрыл глаза, — я сделаю это…

«Нет», — зарычал Райнован.

— Нет проку от больного дайена, Райнаван, — не открывая глаз сказал Нур. Кашель снова начал терзать и без того усталое тело.

«Ты лучшее что есть у всех миров. Я не дам тебе сделать ошибку», — прилетело ему в ответ.

— Не говори так, — услышал Нур девичий голос, — бросим жребий.

«Нет», — сказал варлог и закрылся от внутреннего уха.

Нур погрузился в себя, отрешившись от всего остального. Кашель давишь ему на горло, не давая вдохнуть, выдавливал кровь. Лимы подсказывали, что в зале началось волнение и движение, но Нуру было не до того. Все тело дёргало так, что после приступа не осталось сил. Нур приоткрыл глаза и с ужасом увидел перед собой луч алого цвета.

Кто-то подхватил его под грудь и потащил прочь. Пол под ногами трясся, а Ткачи, следуя одним им ясным мотивам, собирались с грохотом у луча. Один, второй — осколки соединялись вокруг сияющего центра в единый бросающий вокруг алые всполохи кристалл, а вскоре и стены пошли гигантскими трещинами от самого пола, до высочайшего потолка. Каждое приращение раскаляло внутренний осколок всё больше, и вскоре всё тело начало гореть, выпаривая все мысли. Нур не мог оглянуться назад, не мог оторвать взгляда от растущего вокруг луча приращениями Всекристалла. Кристалл вращался неспешно, принимая малые и крупные осколки и рос, постепенно заполняя собой всю залу. Нур невольно попятился сам, опасаясь, что упрётся спиной в стену и растущий Всекристалл его раздавит. Но дайен двигался прочь, а зала всё не кончалась.

Что произошло? И почему вдруг началась метаморфоза?

«Райнаван?» Звать уна бесполезно, он глух, как и Мия. Но варлог не отозвался. А Всекристалл рос, сиял всё ярче. Пол дрожал, не давая сделать ни шага. Там, где над мозаикой повис кристалл, камни отразили алый свет и загорелись изнутри. Смотреть на такое вскоре стало невыносимо больно. Нур зажмурился, лишь лимами ощущая, как кричат камни. Метаморфоза меняла их суть, очищала и переделывала их. А от Всекристалла исходили волны жара.

Наконец дайен упёрся спиной в стену, побоявшись открыть глаза, он просто сполз вниз и сжался на полу. Жар обдавал его волнами, вокруг грохотали, кричали, визжали камни. С каждой волной и без того малые силы таяли ещё больше. Всекристалл выпивал всё живое. И Нур испугался, что он выпьет и подвластные ему миры. Что же они наделали? Неужели единственным живым во всех мирах останется одинокий дайен?

Нур вдохнул и тотчас захлебнулся собственным дыханием. Где же люди? Где варлог?

«Райнаван!» — нет ответа.

Очередная волна сломила последние рубежи и сознание дайена погрузилось во тьму.

*****

Во сне Нур снова гулял по полям Доэль-Ло.

— Милый дайен, — услышал он и обернулся. Сияющая внутренним светом фигура плыла к нему по воздуху. Ло! Нур поспешил поклониться.

— Нет, нет, встань, — Ло остановилась чуть поодаль, но даже на расстоянии Нур чувствовал жар от неё.

— Я пришла выразить тебе благодарность и сожаление…

— Сожаление? — Нур поднял голову. Как же она сияет! Невозможно смотреть. Ло — Всетворец из света, и из него же она ткала жизнь. Плоть от плоти.

— Ты довёл своих друзей до истинного Всекристалла, но победа не всегда достаётся без потерь…

— Что? — кого он потерял? Варлога? Людей? Себя? Кого???

— Разбитый кристалл можно собрать лишь через кровь, отданную добровольно., — с грустью продолжила Ло, — я не могла просить вас об этом, мои возлюбленные дети.

— Кто? — он почти охрип, почти осознал, почти…

— Твой друг, мне жаль…

Кто? Райнаван? Вейер? Мия? Все они стали близки, и утрата каждого станет невосполнимой потерей.

— Сколь граней в кристалле, столь много миров. Теперь каждый из миров стал полноценным, — продолжила Ло, — благословляю вас, мои возлюбленные дети, что завершили моё дело…

— Но почему? — столько вопросов он хотел задать, но всё позабыл, — почему ты разбила его?

— Я сотворила несовершенный Всекристалл, — вздохнула Ло с печалью, — и он распался сам. Не хватило малости… Капли живой крови…

— Я так хотел увидеть тебя, — Нур опустил голову, не в силах собраться с мыслями. Вопросы, что он хотел задать Создательнице вдруг показались незначительными, никчёмными и глупыми. Кого из созданий она любит больше? Которому из миров благоволит? Важно ли это теперь? — Я не знаю, что сказать… Прости…

— Не проси прощения, — Ло облетела дайена по кругу, — тебе не за что.

— Что теперь… Будет? — Нур растерянно огляделся. Что будет с Доэль-Ло? А с Вейсом? Неужели теперь начнётся война? Ведь Всекристалл цел, а значит и разломы миров срослись, а миры объединились.

— Теперь? — Ло покружила рядом, — каждый из миров станет единым, полноценным.

— А я? — Нур задал вопрос, но сразу смутился.

— Ты сможешь вернуться домой, и твои друзья тоже… Теперь не нужно искать способы улучшить мир, он вмещает в себя всё что нужно. Каждый из миров. Раньше вы видели лишь одну из граней, теперь сможете оценить их полноту.

— И пустыня шаа? — важно задать вопрос, только Нур забыл, какой.

— И она, теперь там не только пески… Шаа смогут убедиться в этом, если решаться выйти наружу.

— Кто-нибудь когда-нибудь обязательно решится! А пустошь?

— И в ней тоже, варлоги смогут охотиться у себя, не заходить в чужие миры… И оставаться свободными…

— А разломы миров? Ты сказала, они исчезнут.

— Да, лишь на Оси мира я оставила их для тебя. Я знаю, что ты хотел бы повидать друзей.

— Благодарю… А осколки?

— Они разбросаны по мирам, их все не собрать. Возможно, они принесут в миры нечто новое, то, чего не ждёт никто.

— Магию? — усмехнулся Нур собственной шутке.

— Возможно... Ну же, иди, тебя ждёт обновлённый мир, — Ло приблизилась, рука из света коснулась груди, прожигая кожу и Нур проснулся.

*****

Первые мгновения открывать глаза не хотелось. С пробуждением вернулась боль в груди и слабость. Лимы подсказали ему, что Всекристалл успокоился и теперь басовито гудел, посылая всем мирам сигнал, что всё в порядке.

«Твой друг…», — вспомнил Нур. Кто-то пожертвовал собой ради Всекристалла. Кто? Дайен открыл глаза. Зала преобразилась. Теперь принимая в себя яркий алый луч в середине вращался гигантский целый Всекристалл. Пол под ним разгорался ярко, когда его грани проплывали рядом. Стены теперь освободились от кристальной скорлупы и превратились в обычные, каменные. Всекристалл вращался, бросая яркие блики на стены, разрезая их светом. Где-то далеко, были видны проёмы проходов, которых не было раньше. Теперь всё изменится. Но хотел ли этого больной одинокий дайен?

Нур с трудом поднялся, пошатываясь прошёл к медленно вращающемуся Всекристаллу. Внутри его свет создавал причудливые узоры, ткал новую жизнь, много жизней в разных мирах. Нур закрыл глаза. Он всем существом чувствовал тепло от кристалла и каждая клетка тела была ему рада. Осталась малость — понять, что же делать дальше. Кого он навсегда потерял, а с кем ещё может встретиться, чтобы залечить раны внутри.

— Нур! — дайен оглянулся на звук собственного имени. К нему спешил Вейер и Мия следом. Внутри всё сцепило холодом. Значит, Райнаван. Молчаливый варлог потратил огонь пустоши ради Всекристалла. От этой мысли Нур покачнулся и почти упал. Но Вейер уже был рядом и подхватил его.

— Ты жив! Я не представляешь, как рад! — ун выглядел посвежевшим. И одежда на нём была совершенно иная, не такая потрёпанная, а на обожжённых руках перчатки без пальцев. Сколько же времени прошло?

— Это невероятно, Нур! — Мия уже была рядом и достала флягу с водой, чтобы предложить дайену. — Потрясающе! Пей! Мы боялись, что не успеем…

Вода теперь казалась слаще мёда, Нур пил и не мог оторваться. Он слышал возбуждение людей, отстранённость Всекристалла и далёкое эхо знакомых и незнакомых миров.

— Райнаван выхватил у меня нож тогда, прости, — Вейер сел рядом. — Я думал, он порвёт меня, но он воткнул нож себе в грудь. Когда всё началось я только успел оттащить тебя.

— Да! — подхватила дева, — всё вокруг задрожало, варлог упал туда, в дыру! И луч стал красным! А потом осколки начали соединяться! Это было потрясающе!

— Потом была вспышка, — продолжил Вейер, — и мы с Мией оказались одни. Мы искали тебя, когда всё закончилось, но не смогли найти.

— И мы пошли в эти проходы и вышли наружу! — Мия спешила рассказать всё, что её переполняло, — тут теперь есть ходы, и каждый ведёт в отдельный мир! Мы проверили! Здесь и Пустыня, и Рце и Доэль-Ло и ещё много новых!

— Мы вышли в Вейс, — согласился ун, — я едва узнал его… Светило снова круглое, как ты и хотел, и нам теперь не обойти весь наш мир, Нур… Он стал необъятен!

— Мы поднялись на верх башни и видели и лес, как в Доэль-Ло тоже, и пустыню! Словно Ло перемешала все миры и сделала единый!

— Вы встречали дайенов? — с тревогой спросил Нур.

— Нет! В том то и дело! Лес без дайенов! — с восторгом воскликнула Мия, — эти прекрасные деревья! Я в них сразу влюбилась!

— И пустыня без шаа, — усмехнулся ун, — мы думали, приращение стёрло все народы, отдав земли людям, но кажется, оно просто разделило нас, отдав каждому по отражению одной земли.

— «Сколь граней в кристалле, столь много миров», — процитировал дайен Ло из сна. — Она сказала, что оставила нам возможность видеться…

— Кто? — Вейер незаметно коснулся руки дайена, проверяя, нет ли жара, — Ты в порядке? Мы спешили сюда, надеясь, что ты ещё тут. Время здесь течёт медленнее, слава Ло! Я это только сейчас понял!

— Поешь! — Мия начала доставать из походной сумы съестное. — Мы едва нашли, где подкрепиться, сразу обратно!

— Чтобы пройти в переход все равно надо иметь осколок, — ун постучал себя пальцем по виску.

— В мире людей башня абсолютно пуста, — подтвердила Мия, — но кристалл, кажется, теперь един для всех. И он здесь…

— Представляю лицо Салим, когда она поймёт, что больше им не управляет, — хихикнул Вейер.

— Вы ещё не были в столице? — слабо спросил дайен, отщипывая от краюхи хлеба по кусочку.

— Нет, до неё слишком далеко, — рассмеялся Вейер, — не знаю, что там почувствовала Салим, но я ощущаю себя счастливым. А ты?

Нур подумал. Что он чувствовал? Счастье? Да, но замутнённое, обрезанное ровно наполовину.

— Райнаван ушёл, — сказал он, — я слышу пустоту внутри.

— Да, — ун опустил голову, — я не ожидал, что он сделает это. Я скорее думал, что он порвёт меня…

— Райнаван не такой, — возразил Нур. — Он был верным другом. И тебе тоже.

— Верно, прости, — Вейер поднялся и потянул за собой и дайена, — пойдем, там в Вейсе на улице начинается дождь.

— Пахнет обалденно! — подхватила Мия, — пойдем, тебе понравится!

Нур позволил себя поднять и увести в один из проходов, мерцающих в стене.

*****

Запахи и свет оглушили дайена так, что он едва мог дышать и двигаться. Голова закружилась. Светило пробивалось сквозь редкие тучи, а на кожу начали ложиться мелкие капли дождя. Так обыденно и привычно. Словно не было полых миров, тьмы, отражений и кровавой жертвы.

— Я же говорила, тебе понравится, — довольно сказала Мия и села прямо на ступенях башни. Нур оглянулся. Обычная, из серого замшелого камня с одной лишь разницей, что она была очень высока. Шпиль её терялся в нависших облаках. Сколько же предстоит узнать и пройти!

От этой мысли захватило дух. Дайен тоже сел на ступени и замер.

— Поедешь с нами в Вейс? — Вейер пристроился рядом, — Имай Салим будет рада тебя видеть.

Нур помолчал, прислушиваясь к себе. Башня звала его назад, к Всекристаллу, словно Райнаван просил не оставлять его одного. И дайен покачал головой.

— Нет, я останусь здесь.

— Не вернёшься домой? — удивилась Мия.

— Здесь, в башне, открыты пути ко всем мирам: старым и новым, — Нур вдохнул сладковатый воздух наполненный запахами пыльцы и мокрой пыли, — а дома меня не ждут.

— Пойдешь в новые миры? — Хитро сощурившись, спросил ун, — один?

— Я позову друзей, — не смущаясь проговорил Нур, глядя перед собой: на медовое поле, на затянутый дымкой дождя горизонт, на низко висящие облака и темнеющий недалеко лес.

На это Вейер рассмеялся и хлопнул дайена по спине так, что тот едва не скатился со ступеней. Мия улыбнулась счастливо. И Нур услышал через лимы, как тепло и с какой радостью уны приветствовали его решение, что между ними произошло что-то, что сделало почти что единым целым, срастило в единое существо, и от этого пустота внутри начала зарастать. Впереди ещё много новых знакомств, наверняка будут провалы и победы. Райнаван не одобрил бы, но был бы рад, что дайен не останется один.

- Всегда в твоём распоряжении, - Вейер сорвал подсохшую травинку у руки и сунул в рот.

- Я знаю, - согласился Нур.