Грани морали

Глава 1

— Невеста не в себе! То есть… неважно себя чувствует. Еще минуточку!

Незнакомый женский голос доносился до меня как сквозь вату.

Невеста? Откуда ещё невеста? Я несколько лет на банкетах не выступала…

Веки отказывались подниматься. Чувство, что я то ли пила беспробудно сутки, причем не слишком качественное, то ли били меня примерно так же долго.

Или и то, и другое разом.

Кажется, я вчера переборщила с тренировкой. Возраст не тот уже, надо бы сбавить обороты.

На этой мудрой мысли глаза мои приоткрылись. Я растерянно заморгала, оглядывая тесную каморку, больше походящую на примерочную, чем на комнату. Тем не менее стены были украшены слишком богато для обычной кабинки в магазине, а под спиной ощущался камень.

Где я вообще?

Передо мной внезапно появилось встревоженное женское лицо. Совершенно незнакомое лицо средних лет, с намечающимися морщинками у глаз и встревоженным их выражением.

— Ты меня слышишь? Моргни, если да! — потребовала она свистящим шепотом.

Я попыталась открыть рот, чтобы спросить что происходит, но не сумела. Старательно давя в себе истерику в паре с клаустрофобией, медленно опустила и снова подняла ресницы.

— Держись, девочка. Худшее позади, — лихорадочно бормотала женщина, поправляя мне что-то на голове.

Обзор закрыла белесая пелена, я сначала испугалась, и лишь пару отчаянных биений сердца спустя до меня дошло, что это ткань.

Фата.

Так.

Кажется, меня собираются выдать замуж.

В голове пронесся десяток самых несуразных и диких сценариев, начиная с розыгрыша и заканчивая похищением с последующей перепродажей в гарем какого-нибудь шейха.

Дышалось с трудом. Я скосила глаза ниже и поняла сразу две вещи.

Во-первых, на мне исключительно тесный корсет, который чудом не передавил все внутренности. Еще бы я не задыхалась!

А во-вторых, это не моя грудь.

В свои сорок шесть я давно смирилась с законами гравитации и весьма скромными габаритами. Наследственность, интенсивные тренировки, гормональная терапия — все это оставило следы на моем теле, так что открытыми декольте я старалась не сверкать. Тут, впрочем, тоже все было крайне пристойно и затянуто шифоном, а сверху для надежности еще и кружевом, но даже так очевидно — сии яблочки не старше двадцати лет. А то и моложе.

Вот тут-то меня захлестнула самая настоящая паника. Я всхлипнула, силясь глотнуть драгоценного воздуха и не находя его…

Мне под нос сунули исключительно вонючую гадость.

Подействовало даже сквозь фату.

Дышать расхотелось.

— Главное — произнеси «Согласна», — продолжала наставлять меня незнакомка, снова поправляя тонкое облачко полупрозрачной органзы. — Синна Алессия тебя здесь не достанет, не беспокойся. И принц не так уж плох, насколько мне известно. Одно то, что тебя не запечатали сразу, уже внушает некую надежду, правда же?

Судя по интонации, она убеждала скорее себя, чем меня.

Я ничегошеньки не поняла.

То есть отдельные слова улавливала, о значении других догадывалась, но общая картинка упорно ускользала от сознания. Какая-то синна хочет меня достать? А принц? При чем здесь вообще принц? И какой, интересно, страны? В Англии оба женаты. Хотя младший вроде собирался разводиться… но не ради меня же!

Занятая мыслями, ставшими отчего-то тягучими, как патока (похоже, в отрезвительной вонючке было еще и успокоительное), я позволила поставить себя на ноги и покорно побрела вслед за женщиной, вцепившись в ее руку, как в спасательный круг во время бури.

После темной каморки яркий свет больно ударил по глазам. Прищурившись и смаргивая невольные слезы, я оглядывала огромный зал.

Церковь. Колонны, цветочные гирлянды, витражи.

Приторный аромат горящих свечей с терпкой ноткой сандала.

Толпа народу, разодетого по моде парувековой давности. Все смотрят на меня, отчего ноги заплетаются еще сильнее. Мужчины с интересом, женщины отчего-то со смесью презрения и зависти.

— Не запечатана! Надо же! — уловила я шепоток где-то в стороне. — Неужели его высочество действительно решил попрать заветы предков?!

— Иди, милая. Он ждет, — подсказала моя спутница и осторожно, но уверенно высвободила свою руку из моих ладоней.

Я сглотнула и наконец посмотрела вперед.

Там, в конце длинной красно-бежевой ковровой дорожки, меня действительно ждал мужчина.

Молодой, лет тридцати, в богато вышитом старомодном наряде (кажется, такое называется камзол?) и шикарном золотистом плаще с меховым подбоем.

Честно сказать, я ему посочувствовала.

Жара в храме стояла неимоверная, я в своем корсете упарилась, а ему, поди, еще хуже.

В голове до сих пор царил розоватый туман, реальность воспринималась урывками. Я при ходьбе пошатывалась, чем окончательно укрепила присутствующих в мысли, что невеста категорически не в себе.

Но дошла.

Понятия не имею, полагалось ли это по сценарию, но алтарь стал для меня настоящим спасением. И опорой.

Мужчина в рясе недовольно покосился на мои побелевшие пальцы, намертво впившиеся в резное дерево, но замечаний не высказал. Сосредоточился на деле.

Хор детских голосов в вышине затянул нечто заунывно-торжественное, с потолка посыпались бело-розовые лепестки.

Красиво.

Мысль сбежать, пока не поздно, пришла и растворилась.

До такой степени я еще соображала.

Ну куда я пойду?

Во-первых, в таком состоянии — недалеко.

Во-вторых, неминуем скандал. А судя по антуражу, замуж меня все равно выдадут так или иначе: в прежние времена мнение невест особо не спрашивали.

В-третьих, о пребывании в чужом теле, в ином времени (а то и в другом мире!) я старалась не задумываться. Хватит зрителям и полупьяной невесты, не хватало еще бьющуюся в припадке продемонстрировать.

Вероятность того, что все происходящее — масштабный розыгрыш, я отмела почти сразу. Нет у меня таких дурных друзей, тем более настолько богатых, чтобы все это организовать. И не того я уровня звезда, чтобы впихивать меня тайком в шоу-программу. К тому же, допустим, дурень нашелся, наскреб денег, собрал массовку, арендовал зал…

Только вот как объяснить пресловутые яблочки?

Тут одной подтяжкой не обойтись. После операции остались бы швы, синяки и прочее… я глянула на собственные руки, терзающие завитки на алтаре. Гладкая молочно-белая кожа, у меня такой отродясь не было. Спасибо маме-южанке, я и загорала всегда в момент, и зимой особо не бледнела. Новое же тело то ли солнца в жизни не видело, то ли от природы моль.

Покашливание священника вывело меня из размышлений.

— Согласны ли вы? — с нажимом повторил он.

— Согласна! — выпалила я, не задумываясь, следуя совету незнакомки. Получилось пискляво, но различимо.

Кажется, весь храм выдохнул с облегчением. Жених так точно.

Кольцо на моем пальце, невесть когда и как на нем оказавшееся, полыхнуло мягким теплым светом, окончательно убеждая меня в реальности происходящего и в том, что я таки попала.

— Можете поцеловать новобрачную, — сообщил священник.

С моего лица сняли фату, и мы оказались лицом к лицу с… мужем?

Непривычно даже. Нашелся смельчак, не побоявшийся заявить на меня права. За всю долгую жизнь мне встретился такой лишь единожды, и тот жаждал столичной прописки, а не моей руки и прочих органов. За что был послан лесом, не добравшись до загса.

При ближайшем рассмотрении принц оказался очень даже ничего. Крепкий подбородок, упрямая челюсть, красивые карие глаза под густыми бровями. Немного портили впечатление зализанные назад до хруста волосы, но, похоже, здесь это модно.

— Не бойся, — тихо произнес он, наклонившись ближе. — Я тебя не обижу.

С этими словами мужские губы едва ощутимо коснулись моих.

Я поймала себя на том, что тянусь за продолжением.

Стоп. Очнись, Лариса! Ты не в сказке, чтобы жить дальше долго и счастливо. Принцесса — это не платьица, прически и красивая жизнь, как представляется наивным девочкам. Это жесть, интриги и постоянная борьба за власть. В том числе с фаворитками.

Интересно, у принца есть фаворитка? И одна ли?

И вообще стоит ли за него бороться?

Не говоря уже об одной маленькой, но очень важной детали.

Кто я вообще такая? Аристократка? Принцесса? Теперь-то да, а до замужества?

Я ничегошеньки не помню и не знаю о местной жизни. Та дама, что приводила меня в чувство — надо бы с ней пообщаться. Она должна быть в курсе, что со мной произошло и с чего вдруг в молодое тело подселилась посторонняя душа.

Но торопиться с вопросами не стоит.

Я достаточно прочитала книг о попаданках, чтобы знать, что их не всегда приветствуют с распростертыми объятиями.

Иногда и на костер отправляют. А то и что похуже.

На костер мне не хотелось, потому я приняла самый счастливый вид, какой сумела — учитывая, что храм все еще вращался, а мраморный пол норовил коварно вильнуть в сторону — подхватила принца под локоть и последовала за ним безропотно и скромно, как полагается молодой супруге.

Заодно украдкой поглядывала по сторонам — не мелькнет ли знакомое лицо незнакомки. К сожалению, высмотреть ее не получилось. Зато новоиспеченный муж заметил, что я делаю, и понял все правильно.

— Не переживай, твоя тетушка отведет тебя в наши покои сегодня вечером, — вполголоса пояснил он, успевая белозубо улыбаться и приветственно махать восторженным подданным. — Еще поговорите. Продержись до ужина, сумеешь?

Я молча кивнула. После единственного произнесенного слова язык все еще покалывало миллионом иголочек, и голосу я не доверяла. Пищать как мышь мне не понравилось. Надеюсь, у этого тела не всегда такой тембр!

От дикости происходящего к горлу снова подкатил ком.

Чужое тело.

Другой мир.

Неизвестный мужчина, внезапно ставший моим мужем. С виду он вроде бы ничего, а вдруг маньяк какой? Или садист? И зачем я только послушала ту тетку!

Храм был ярко освещен, но солнце все равно резануло до слез. Проморгавшись и продолжая скалиться, изображая счастливую новобрачную, я огляделась. Толпа собравшихся перед крыльцом была одета в том же стиле, что и присутствовавшие на церемонии, некоторые гораздо скромнее, другие чуть ли не роскошнее. Женщины, как одна, затянуты в плотные платья, иногда еще и с накидками, невзирая на теплый денек. Открытыми оставались лишь декольте, и у многих дам я разглядела вздувшиеся, белесые от времени, но все еще уродливые рубцы под ключицами.

Здесь что, принято себя уродовать, как в диких племенах?

Я опасливо глянула на свои яблочки, потом на мужа.

Не вздумает ли он мне тоже что-то такое вырезать на коже? Вдруг это как раз в первую брачную ночь и происходит? Меня передернуло от омерзения. Какие только традиции не выдумают!

Уродовать себя не позволю, это точно. Тельце мне досталось тощее, хрупкое, но в умелых руках и канделябр — оружие. А судя по отсутствию лампочек и фонарей на улице — до электричества местный прогресс еще не добрался. Будет супружнику незабываемая брачная ночь, пусть только попробует тронуть!

От захлестнувшей меня ярости даже зрение немного прояснилось. Дурман отступил, позволяя рассмотреть проплывающие мимо здания — невысокие, этажа три-четыре, богато украшенные цветами и лентами в золотисто-бежевой гамме. Королевские цвета, наверное.

Открытый экипаж, в котором нас везли медленно и торжественно, то и дело засыпало веером мелкой светлой крупы, пребольно впивавшейся в открытые участки кожи. Изредка из окон сыпались лепестки — против них я ничего не имела. Подозреваю, что у меня как у принцессы будет служанка. Ей все это богатство потом из волос и вычёсывать. Зато хоть не больно.

Больше всего архитектура напоминала европейскую, двух-трехвековой давности. Дома лепились друг к другу, изредка открывая проходы в тесные улочки, вряд ли способные пропустить две машины. Да и один грузовик не протиснется!

Жители, выстроившиеся вдоль стен и выглядывающие из окон — кто посмелее, и на крышу залез, чтобы лучше рассмотреть кортеж — выглядели довольно опрятно, хоть и не слишком богато. Самые яркие и разряженные представители элиты остались позади, у храма. По дороге нас приветствовали горожане попроще, причем делали это вполне искренне и с энтузиазмом.

Ну, хотя бы не за деспота и тирана вышла. Уже радует.

Дворец вырастал впереди постепенно, словно позволяя налюбоваться собой вдоволь. Я это и делала — восхищалась и впечатлялась. Узкие башни устремлялись к облакам, массивные стены из светлого камня, казалось, светились сами по себе, отражая яркие солнечные лучи всей гладкой поверхностью. Воздушные арки и огромные окна верхних этажей давали понять, что эту крепость очень давно никто не осаждал.

Еще одна радость.

Карета подкатила к крыльцу, принц помог мне спуститься с трех узких ступенек, и я выдохнула. Как оказалось, рановато. К сожалению, на этом пытка церемониями не закончилась.

Мы вдвоем, все так же рука об руку, прошествовали по веренице коридоров в огромный зал. Кроме прислуги, чинно выстроившейся у входа и почти не дышащей, и многочисленной, вооруженной короткими мечами и кинжалами, охраны в помещении никого не было.

Наши шаги гулко отдавались в гнетущей тишине, от звонкого цокота моих каблучков начало стучать в висках.

— Еще торжественный ужин, и все. — Шепот мужа разнесся эхом, зловещим шелестом, заставляя меня поежиться.

Все — оно насколько все? Совсем?

Глава 2

Глядя в пустую тарелку, я старательно гнала от себя подсовываемые щедрым воображением жуткие образы. Среди них фигурировала как комната Синей бороды — интересно, принц вдовец или холостяк был до брака со мной? — так и комната игрищ из пресловутых оттенков серого.

Какими они будут, наши совместные покои?

И будут ли меня сегодня кормить?

Не знаю, какой из вопросов актуальнее.

Когда тошнота и слабость отступили, выяснилось, что я жутко голодна. Прямо-таки зверски. Но невесте, увы, пропитание не полагалось. То ли таким образом меня настраивали на будущую супружескую жизнь, полную лишений и выгоняний, то ли заботились чтобы я не опозорилась — ведь в корсет много не влезет, застрянет еще по дороге где, конфуз выйдет.

О том, чтобы переодеться или хоть ослабить шнуровку, речи не шло. Мы сидели на возвышении, на самом виду, а дорогие гости, в основном уже знакомые мне по храму, с аппетитом выпивали и закусывали.

Чтоб им пусто было, как издеваются!

Поначалу собравшиеся сидели тихо, лишь изредка то один, то другой мужчина поднимался и желал всяческих благ молодожену. Ну и мне заодно — чтоб вела себя достойно, слушалась мужа во всем, почитала его как святыню и родила наследника ровно через год. А то и не одного, про запас.

Принц так же витиевато благодарил, все опустошали бокалы, и постепенно градус веселья в зале нарастал. Послышались разговоры, совершенно к свадьбе не относящиеся, вроде обсуждения налоговых льгот и урожая ржи.

— Пойдем, милая. Нам пора, — раздался над ухом сочувственный женский голос.

Знакомый голос. Моя так называемая тетушка!

Тебя-то мне и надо.

Я послушно поднялась, делая вид что у меня совершенно не болит перетянутый и сдавленный живот, и засеменила следом за родственницей. За нами увязался длинный хвост дам. Во взглядах большинства я не видела ни сочувствия, ни симпатии. Голое любопытство, будто я редкая зверушка в зоопарке, а они посетители и пытаются понять, за что же заплатили круглую сумму на входе. Вроде с виду обычная, как все, ничего особенного… шрамов только нет.

Лишь одна из них смотрела прямо мне в лицо без неприязни и осуждения. Стройная шатенка чуть выше меня держалась поодаль, не пытаясь приблизиться или заговорить, но чувство было что она еле сдерживается, чтобы не начать беседу.

Впрочем, желания общаться я пока что не испытывала никакого. Мне было страшно, неудобно, местами больно, а еще голова болела так, будто пыталась отвалиться напрочь.

Однако даже в этом состоянии я заметила, что кроме меня и тетушки у всех сопровождающих дам на груди бугры рубцов имеются.

По спине пробежал липкими лапками холодок. Встретившись глазами с самой старшей из аристократок, я прочитала в ее взгляде презрение пополам с превосходством и больше в чужие декольте не пялилась, предпочитая внимательно смотреть себе под ноги.

Если она считает, что так оно красивее, кто я чтобы ее переубеждать.

Королевские покои располагались выше зала, на третьем этаже и в отдельном флигеле. Мудро — чтобы загулявшие гости под окнами не голосили. Нам пришлось поплутать по переходам, причем тетушка не слишком в них ориентировалась, так что хорошо, что с нами увязались местные. Стражи, шагавшие по обе стороны от меня, делали вид неприступный и грозный и тенями следовали за мной, куда бы я ни направлялась.

Подозреваю, вздумайся мне бродить по дворцу до утра, они так и ходили бы рядом, молча и величественно.

За высокими массивными дверями обнаружилась довольно банальная гостиная. Мягкие диванчики, кресла, камин, умиротворяюще светлый пейзаж в раме, выполненный крупными мазками в стиле импрессионистов.

Тут дамы, сопровождавшие нас, поотстали. Переглянулись, нестройным хором пожелали мне доброй ночи — с некоторой ехидцей, как мне показалось — и вышли, оставляя нас с тетушкой одних.

Стражники заняли позиции у дверей, предварительно обойдя все помещение и не обнаружив ничего подозрительного. Один из них еще и руками вокруг поводил, причем на кончиках пальцев что-то искрило.

Серьезно у них тут все.

— У нас мало времени! — торопливо заявила тётушка, утаскивая меня за руку дальше, в спальню.

Там тоже ничего пугающего не обнаружилось. Кровать огромная, свечи, цветы, полумрак. Романтика. Никаких цепей, ножей и прочего инструментария маньяка.

— Слушай внимательно, от этого зависит твоя жизнь!

— Слушаю, — кивнула я, не торопясь выяснять имена, пароли и явки. Успею еще. Пусть сначала расскажет, что считает жизненно важным.

— Тебя пытались отравить. Там, в церкви, — сообщила она, и уставилась мне прямо в лицо. — Белласинна. Редкий яд, сильнодействующий и быстрый.

Замечательно. Просто замечательно.

Дворцовая жизнь она такая, сплошные розовые пони и радуга.

— Кто? — лаконично уточнила я.

Тетушка нахмурилась.

— Откуда мне знать? — несколько раздраженно буркнула она. — Я тебя оставила в молельной, для исповеди, а нашла уже при смерти. Еле вытащила с того света. Надеюсь, ты помнишь, кто к тебе подходил в мое отсутствие? Опоздай я на минуту, и мы бы сейчас уже не разговаривали.

Мне стало окончательно ясно, каким ветром меня сюда занесло.

Ошибочным.

При вытаскивании с того света тетушка слегка промахнулась. К сожалению, с племянницей ей больше действительно не поговорить.

На ее месте теперь я.

Возникает немаловажный вопрос: сообщать ей об этом досадном промахе или нет?

И что будет со мной, если она узнает о подмене?

Не отправят ли меня обратно в небытие? Шансы вернуться в привычное тело… я не сильна в метафизике, но что-то подсказывает, что вероятность стремится к нулю.

Последнее, что я помню из прошлой жизни — резкую боль в груди и темноту. Наверное, у меня случился инфаркт. Живу я одна, откачивать и звонить в скорую некому.

Скорее всего, я умерла.

Так что плывем по течению, притворяемся и машем.

Что, если у меня обнаружится легкая амнезия? После путешествия на тот свет, мне кажется, вполне вероятная проблема. Тут помню, тут не помню. Классика!

— Прошедшие дни для меня все смутно, как в тумане, — демонстративно потирая виски, сообщила я. — Кто вообще может желать моей смерти? Зачем кому-то меня травить?

— Здесь — понятия не имею, — поморщилась тетушка. — Хотя… синна Алессия могла кого-то подкупить через подставных лиц, например тех же священнослужителей. Кто у тебя принимал исповедь?

— Не помню, — промямлила я.

Эту таинственную синну, отчего-то меня ненавидящую, поминали уже не первый раз, и очень интересно было бы узнать кто это, но задавать вопрос напрямую было бы глупо. Я сразу себя выдам. Судя по тону беседы, мы ее обе хорошо знаем.

Взгляд женщины стал острее, настороженнее.

— А что ты помнишь? Последнее? — уточнила она.

Я почувствовала, что ступаю на скользкий, тонкий лед недомолвок.

— Вы ушли, я села на скамью… потом провал, — пробормотала я, потирая виски. — Ох, голова!

— Как меня зовут? — неожиданно спросила моя собеседница.

Я поняла, что попалась.

— Тоже не помню, — пролепетала в тщетной надежде отсрочить неизбежное.

Женщина посерела, разом осунулась и кулем осела на длинный пуф в изножье кровати.

— Ты не Лоретта! — констатировала она дрожащим голосом. — Кто ты, дух, и зачем занял тело моей племянницы?

Я открыла рот и снова его закрыла, лихорадочно пытаясь придумать, как выкрутиться из щекотливой ситуации.

Недолго я продержалась, не выйдет из меня шпиона!

Не дожидаясь ответа, тетушка схватила меня за руку и принялась выводить пальцем на моем запястье какие-то символы. Самое странное, что они проявлялись и начинали светиться зеленовато-бежевым! Возможно, какая-то флюорисцентная краска? Я аж бояться разоблачения перестала, завороженная изысканными линиями неведомой каллиграфии.

Интересно, это просто рисунки или же буквы? В последнем случае засада — прочитать написанное у меня не вышло.

Завершив последний завиток, тетушка отскочила, как от гранаты с выдернутой чекой, и уставилась мне в лицо.

Я, в свою очередь, налюбовавшись на медленно меркнущие линии, уставилась на нее.

Так мы и буравили друг друга взглядами с минуту, не меньше.

Напряжение постепенно уходило из позы родственницы. Еще мгновение, и она выдохнула с облегчением.

— Лоретта, ты меня напугала, — уже совершенно другим, сочувственным тоном посетовала она, снова устраиваясь на пуфе. — Мне уж было показалось, что твое тело заняла чужая душа. Но почему ты ко мне так формально обращаешься, мы ведь всю жизнь как подружки?

Так вот что меня выдало! Неуместное «выкание». Ясно.

— Тетушка, я правда мало что помню, — выдавила я, присаживаясь рядом с ней и разглаживая искрящиеся складки на роскошно вышитом платье. Не стеклярус ведь, поди, камни какие-то мелкие и прозрачные, то ли аквамарины, то ли вообще бриллианты! — В голове туман, вместо мыслей — кисель.

Родственница понимающе кивнула.

— После отравления возможно временное помрачение рассудка. Главное, ты в себе и способна общаться. И жива.

— Да, это главное, — эхом отозвалась я.

В глубине души меня грызла совесть — нехорошо обманывать искренне заботящуюся о племяннице женщину, но эгоистичное желание выжить любой ценой перевесило.

Возможно, когда-нибудь я и признаюсь в подлоге. Но точно не сейчас.

Сейчас нужно выжить, приспособиться и освоиться в новой для меня реальности, где символы светятся сами по себе, принцесс травят прямо на свадьбе, а добрые тетушки возвращают племянниц с того света.

Я зябко повела плечами, отгоняя неприятные ассоциации. Умирать снова мне совершенно не хотелось, а значит, буду бдить. Неведомая синна Алессия зачем-то пытается меня уничтожить, причем издалека, но кто именно стал ее пособником здесь, во дворце, я не знаю.

Остерегаться придется всех, кроме, наверное, тетушки. Человеку, выдернувшему меня из небытия, можно и довериться. Главное, не сообщать ей, кто я…

— Я помогу тебе переодеться, — нарушила вязкую тишину родственница.

Она поднялась, расстегнула мне на спине платье — времени ушло немало, пуговички были мелкими и верткими и в пальцы не давались, — и наконец-то расшнуровала корсет.

Полегчало.

С наслаждением выдохнув, я потянула было и нижнюю рубашку через голову, чувствуя под ней еще слой белья, но была остановлена паническим возгласом:

— Нет-нет!

Я выронила подол, будто обжегшись.

— Твой муж, надеюсь, пощадит твою скромность и не потребует обнажиться полностью, — заявила тетушка, и развернула белоснежный стеганый халат, предлагая мне накинуть его сверху. — Ты же знаешь, что должна подчиниться всем его пожеланиям? Постарайся, прошу тебя! Знаю, это сложно, вы только сегодня познакомились, и тебе дурно… но супружеский долг превыше всего!

Пожалуй, будь я на самом деле невинной местной фиалкой, после такого вступления сбежала бы с брачного ложа куда глаза глядят. Напутствие не вдохновляло от слова совсем.

Тем временем родственница затянула на моей талии внушительный узел пояса и крепко ухватила меня за плечи, пронзительно заглядывая в глаза.

— Крепись, милая! — заявила она. — Надеюсь, он не станет тебя терзать каждую ночь. Главное, постарайся понести как можно скорее! Принцу Сандара очень нужен наследник, да и тебе тоже!

— Мне? — тупо переспросила я, заинтригованная донельзя. Мне-то наследник зачем?

— После рождения первенца ты утратишь все права на престол Хакона, — вспомнив, видимо, о моих проблемах с памятью, пояснила тетушка. — Тогда синне Алессии просто незачем будет тебя убивать!

Радость-то какая!

Получается, сейчас у меня есть права на какой-то престол? Жаль, очень жаль, что вместо борьбы за трон мое нынешнее тело трусливо вышло замуж. Ну что ж… постараемся родить как можно скорее, что делать!

Осознание ударило в мозг пенящимся шампанским.

У меня будут дети!

В этом теле, не тронутом гормональными изменениями, не измученном тренировками и пищевыми добавками, все органы на месте и здоровы!

Я смогу родить ребенка!

После всех перенесенных травм и приема сомнительных препаратов мне в свое время поставили неутешительный диагноз — бесплодие. Неужели судьба смилостивилась и подарила второй шанс?

— Если честно, сомневаюсь, что это была она, — тем временем продолжала рассуждать тетушка, задумчиво вытаскивая из моей прически шпильку за шпилькой. Невесть как башня на голове продолжала упорно держаться. — Им с твоим дядей совершенно не выгоден прямой конфликт с его высочеством. Но кто тогда?

Час от часу не легче. Было бы куда проще бояться некую определенную синну, чем всех подряд. Но, похоже, простые пути меня не ждут!

По моим плечам рассыпались густые локоны непривычного огненно-рыжего оттенка. Тетя удовлетворенно вздохнула и встряхнула кистями, как уставший от долгого труда за мольбертом художник.

— В любом случае, не покидай без меня флигель, — деловито посоветовала она. — Здесь отличная защита от ядов и прочих опасных веществ, я проверяла. Пока ты не придешь в себя, одна в сад ни шагу. А больше тебя, собственно, никуда и не выпустят, так что все в порядке. Спи, отдыхай, набирайся сил.

В порядке? То, что меня запрут в четырех стенах — это порядок?!

Прежде, чем я успела возмутиться, дверь в спальню распахнулась без стука.

На пороге стоял мой жених. То есть муж.

— Вы закончили? — он окинул нас обеих взглядами, задержался на стеганом халате и едва заметно поморщился.

Согласна, не самое подходящее одеяние для первой брачной ночи.

Я с усилием сглотнула, проталкивая в горло неожиданно образовавшийся ком.

Это ж мне сейчас тот самый пресловутый долг отдавать придется!

Глава 3

Из распахнутых дверей позади принца вынырнули две девушки в одинаковых темных платьях, толкая перед собой небольшую тележку. На ней плотно теснились накрытые крышками блюда, и у меня тихо, но очень настойчиво заурчало в желудке.

Интересно, насколько хорошо защищены от ядов покои? И чем?

Есть-то хоть в них можно?

И вообще как мне теперь питаться? Одними яблоками и вареными яйцами, предварительно проверив их под микроскопом — нет ли прокола?

Все имевшиеся сведения по борьбе с отравителями пронеслись в голове разом. Их оказалось печально негусто.

Первой очнулась тетушка. Присев в идеальном реверансе, она пропела:

— Да, ваше высочество. Новобрачная готова. Передаю вам дщерь моей семьи, кровь от крови моей, дар от дара, прошу о ней заботиться и держать в строгости, как положено.

Ну, спасибо! Может, не надо?

— Не переживайте. Я позабочусь о Лоретте, — с неожиданной теплотой отозвался принц.

Про строгость не упомянул, уже хорошо.

Я как сидела, так и осталась сидеть.

Такой же изысканный присед я сейчас вряд ли сумею изобразить, а вскакивать чтобы рухнуть в объятия мужу — это как-то совсем банально. Да и не к месту.

Похоже, принц меня прежнюю… то есть Лоренну… не знал, и увидел впервые только сегодня.

Это отлично.

Просто замечательно!

Хотя бы с ним не придется следить за каждым словом.

Тетушка вышла, тактично прикрыв за собой дверь. Служанки испарились еще раньше. Никаких личных горничных я так и не увидела. Мне они не положены или такая традиция — к брачной ночи невесту готовит исключительно родственница?

Вот же ерунда лезет в голову…

Придерживаясь за столик, чтобы не упасть, я все же попыталась привстать. Надо же супруга поприветствовать! Да и не люблю я смотреть на собеседника снизу вверх. Какое-то зависимое, униженное положение.

Но принц оказался быстрее.

В два шага пересек спальню и опустился передо мной на одно колено.

— Как ты себя чувствуешь? — встревоженно поинтересовался он и бережно коснулся моих скрюченных пальцев. Я до сих пор и не замечала, что сжала их в кулаки так, что костяшки побелели. — Тебе холодно?

Тут положена пошлость вроде «Я тебя согрею!» — подсказал мне услужливо циничный внутренний голос.

Но его высочество снова удивил.

Он поднялся, подошел к камину и что-то подкрутил сбоку, на невидимой с моего места стороне. Огонь, едва тлевший на углях, вспыхнул ярче, заплясал в своей темнице, распространяя вокруг жар и неверный дрожащий свет.

В груди что-то разжалось. Будто пружина, которую долго, весь этот бесконечный день скручивали, наконец-то распрямилась в полную силу. Меня затрясло в рыданиях.

Последнее, чего бы мне хотелось — сходу предстать перед мужчиной невменяемой истеричкой. Но остановить неожиданный слезопоток было выше моих сил.

Я оплакивала себя, неожиданно умершую в расцвете лет, девочку, чье место заняла по несчастливой (или счастливой, но для меня) случайности, свои планы и мечты, которым больше не суждено осуществиться, и сравнительно беззаботную жизнь, которая осталась там, в прошлом, в ином мире.

Там меня хоть убить никто не пытался! Порванные перед выступлением ленты и сдутые мячи не в счет, это вообще ерунда по сравнению с редким и сильнодействующим ядом. Теперь мне придется оглядываться через плечо и жить в постоянном страхе за свою жизнь.

А я не хочу-у-у!

Сомневаюсь, что принц понял всю глубину моей трагедии, но надо отдать ему должное: вел он себя правильно.

Платок выдал, по плечу неловко погладил и с объятиями не лез. У нас еще не тот уровень доверия, когда хочется выплакаться на широком надежном мужском плече. Плечо мне незнакомо, степень надежности неизвестна, и вообще — меня совсем недавно чуть не отравили насмерть!

Имею полное право поистерить.

Пока что рассказывать мужу о покушении я не собиралась.

Тетушка ему и словом не обмолвилась, хотя у нее была только что прекрасная возможность, а ей я доверяла больше прочих. Раз она не считает нужным кому-либо сообщать — значит, так надо.

В конце концов, что я могу предъявить таинственному злоумышленнику? Яд? Его нет. Слова тетушки? Это всего лишь слова. Указать, кто был со мной на исповеди или до нее, я тоже не сумею, чем только вызову дополнительные подозрения.

Как бы не вздумали снова проверить на чужеродность духа.

Повезло, что тест светящимися рунами — или что это такое было — ничего не выявил. После него тетушка явно успокоилась и поверила, что я все еще ее племянница.

У меня от изобилия непонятностей голова шла кругом.

Слезоразлив пошел на новый виток, от жалости к себе нынешней, попавшей в переплет и не понимающей, как выбраться и в какую сторону вообще грести.

Принц терпеливо вздохнул и взял меня снова за руку.

Я икнула и настороженно затихла.

Меня аккуратно, но настойчиво потянули к кровати.

Надо же, его и распухший нос, и красные глаза не отвращают! На редкость стрессоустойчивый супруг попался. Интересно, он будет по-прежнему настаивать на раздаче долгов, если я буду орать и отбиваться? Или рыдать в голос?

— Давай не будем торопиться? — негромко предложил муж, и у меня отлегло от сердца.

Указательный палец кольнуло, я зашипела от неожиданности, а вероломный предатель уже прижал пострадавший участок кожи к простыне, марая ту кровью. Вылилось из меня немного, несколько капель, но для подлога этого хватит.

Какое прелестное средневековье!

Интересно, простыню из окна демонстрировать будут, или ограничатся узким кругом семьи и горничных?

— Вот и все. — Принц, имени которого я так до сих пор и не выяснила, подул на порезанный палец. Ранка засветилась уже знакомым зеленоватым золотом, и на глазах затянулась. — Не больно?

— Уже нет, — зачарованно разглядывая абсолютно гладкую кожу, чуть розоватую в месте недавней царапины, протянула я. — Как ты это сделал?

Мужчина усмехнулся.

— Видно, что ты устала. Было бы чему удивляться, это же простейший целительский прием, ты наверняка тоже так умеешь.

Я машинально мотнула головой.

Принц нахмурился.

— Странно. Ты же не запечатана, я думал тебя учили магии там, в Хаконе.

А вот тут осторожнее, аккуратнее! Что-то разговор резко свернул не туда, а все потому что я расслабилась и выдала неправильную реакцию. Снова.

— Так я не умею, — ответила я чистую правду.

Ни так, ни как-либо еще, но этого я сразу открывать не собираюсь.

Вдруг на самом деле умею? Надо бы попробовать. Не сейчас, потом, когда одна останусь.

— Если захочешь, научу. Это несложно, на самом деле, — пожал плечами муж. Он все еще держал мою ладонь, поглаживая большим пальцем тыльную сторону так, что по всей руке разбегались мурашки. — Мне говорили, у тебя тоже довольно сильный дар земли. Повезло.

— Повезло, да, — эхом отозвалась я, лихорадочно сортируя по мысленным полочкам стремительно поступающие сведения.

Значит, у меня такой же дар, как и у принца, и это некая земля. При чем тут тогда лечение порезов? Типа плоть к плоти, прах к праху?

Не важно, в общем-то. Главное, чтобы меня не попросили продемонстрировать умения прямо сейчас. Эдакий экзамен на вступление принцессы в должность супруги.

— Ну, не буду тебя больше мучить. Вижу, ты устала и перенервничала.

Новобрачный наконец-то выпустил мою руку и поднялся, после чего принялся расстегивать расшитый камзол.

Каюсь, засмотрелась. Было на что — широкие плечи, натянувшие тонкую ткань рубашки, выраженные мускулы рук и спины, игравшие в свете камина…

От шага в сторону мужчины и нескромных прикосновений меня остановило только сознание того, что я не в лучшем виде, а еще вроде как нежный девичий цветочек.

Разве воспитанная дама пристает к мужу, практически незнакомому, да еще и сразу после приступа истерики?

Еще подумает, что я легкомысленная, а то и похуже что. Времена-то дикие.

— Пока можешь поесть, — сонно сообщил предмет моих размышлений, устраиваясь на оскверненной постели, на самом дальнем ее краю. — Мне друг подсказал, что невест на свадьбе плохо кормят. Отвратительная, кстати, традиция…

Он захрапел, не договорив.

Я сидела на прежнем месте, слегка ошарашенная всем происходящим, но на губах сама собой расплывалась улыбка умиления.

А неплохой мне мужик достался. Надо брать!

С трудом поднявшись, осторожно посеменила в ванную. Прежде чем приступать к еде, мне хотелось взглянуть на свою новую внешность со стороны. Да и в порядок себя привести не помешает.

Из зеркала в массивной золоченой раме глянула тощая, какая-то заморенная девица. Единственной пышной частью ее тела были густые рыжие кудри. Щедро я оценила те яблочки лет в двадцать, тут хорошо бы совершеннолетние были! Синяки под глазами, зеленоватая бледность — последствия отравления, красные глаза и нос — рыданий.

Ничего удивительного, что принц не стал приставать. Тут обнять и плакать разве что захочется.

Поплескав в лицо ледяной водой — сколько ни крутила единственный кран, так и не нашла где горячая — я вернулась в комнату и тихонько, стараясь не разбудить мужа, залезла под крышки.

Тетушка видела, как вносили еду, и ни слова мне не сказала. Наверное, это означает, что та безопасна? Вряд ли бы она так спокойно оставила едва спасенную племянницу наедине с возможной отравой.

Или же сочла, что я достаточно благоразумна, чтобы не пробовать приготовленные неизвестно кем блюда?

Содержимое тарелок можно было поделить на два вида. Сочная здоровая пища, вроде стейка с печеным картофелем и мелкими маринованными грибочками, и нечто невнятно-диетическое, как миска сероватой каши, в которой сиротливо плавало несколько ягод.

Покосившись на похрапывающего принца, я разумно рассудила, что мужика подобной гадостью вряд ли будут кормить, а потому варево предназначается мне.

И без малейших угрызений совести потянулась к мясу.

Уж о защите его высочества тут точно позаботились, его никто травить не посмеет.

После сытного и невероятно вкусного ужина меня тоже неудержимо потянуло в сон. Пристраиваясь с другого края постели, все в том же плотно затянутом халате — у меня просто не хватало ни сил, ни терпения развязать узел, я вяло размышляла о своих невеселых перспективах.

Неужели здесь и правда есть магия?

Иначе как объяснить мое воскрешение, сияющие линии на коже, мгновенное заживление царапин и прочие странности?

Получается, я тоже ею должна владеть. Но руны, что выводила тетушка, мне совершенно незнакомы.

Проблема.

А если она решит проверить мои умения?

Или еще лучше — принц попробует проявить благородство и меня чему-нибудь научить? Что тогда?

«Надо раздобыть книги по магии», — сообразила я в полудреме. Хоть теоретически буду представлять, чего именно от меня хотят.

Решено. Первым делом наведаюсь в королевскую библиотеку. Туда-то, надеюсь, меня выпустят? Невольно вспомнились рассуждения тетушки по поводу моего будущего. Сиди, спи, ешь, и не высовывайся.

«Жди, пока тебя отравят окончательно», — добавила я ехидно.

Вот уж чего я точно не собиралась делать, так это пассивно сидеть на заднице в ожидании неминуемой гибели!

Когда меня разбудили первые неуверенные лучи солнца, пробившиеся сквозь неплотно задернутые занавеси, принца рядом уже не было. Постель осталась разворошена, одна из подушек валялась на полу.

Все признаки бешеной несдерживаемой страсти.

Фыркнув про себя, я отправилась умываться. Промывая припухшие глаза, взглянула в зеркало и чуть не заорала от неожиданности — за моей спиной кто-то стоял!

С секундным опозданием до меня дошло, что это вчерашние неприметные служанки.

— Мы ваши горничные, Мартина и Стефани. Позвольте помочь вам? — осведомилась одна, в то время как вторая, не тратя время на слова, уже развязывала мой халат.

Вот шустрая!

Я открыла было рот, чтобы возмутиться произволом и насилием над личностью, но тут же его закрыла.

У меня и так странностей будет хоть отбавляй. Не хватало еще добавить лишних. Положено им прислуживать принцессе — пусть прислуживают.

Пришлось позволить себя раздеть — на этот раз полностью, но нижнюю рубашку мне меняли на третьей космической и отчего-то зажмурившись. Я только таращилась на подобную сноровку.

— Желаете вымыться? — осведомилась та, что поразговорчивее. Я мотнула головой.

— Благодарю, я уже. — При этом покосилась на кровать, которую еще две девицы споро перестилали.

Их мне никто не представил, из чего я сделала вывод, что они просто служанки, а не приближенные к телу.

Все присутствующие в комнате густо побагровели. Кроме меня. Наверняка представили, озорницы, чем мы тут ночью занимались! Оно всегда так — чем строже воспитание, тем ярче воображение. Додумают такого, что обычному человеку и в голову бы не пришло.

Впрочем, мне какая разница, что там обо мне подумают?

Мне нужно составленный план спасения себя, любимой, выполнять.

— А проводите-ка меня, девушки, в библиотеку! — решительно потребовала я.

Как ни странно, бурных возражений не последовало. Значит, приказа запереть меня не было. Это и радует, и настораживает.

Что здесь за охрана такая, раз не заметила покушения на принцессу? Этак я помру, а заметят это лишь на третьи сутки…

Пока мне выбрали подходящее платье (оказывается, из спальни открывался проход в просторную гардеробную, с ростовыми зеркалами, торсом-манекеном и тьмой разнообразнейших нарядов!), я поняла, что зверски проголодалась. Столика со снедью в комнате уже не было. Утащили с утра пораньше.

Принцесса я или где?

— И завтрак в библиотеку принесите! — величественно распорядилась я, выплывая из покоев.

Глава 4

Путь к хранилищу знаний я почти не запомнила.

Честно старалась, но, во-первых, последствия отравления еще давали о себе знать и меня пошатывало, хоть я и старалась не подавать виду. А во-вторых, путаные дворцовые переходы и многочисленные, похожие между собой как близнецы лестницы не добавляли ясности.

Наверное, логичнее было бы позвать с собой тетушку, дабы она обеспечила безопасность от ядов. Но искать в ее присутствии информацию по базовой магии было бы как-то совсем неумно. А если я читать не умею? Руны, например, не узнала.

Нет, так глупо и скоропостижно палиться я не собиралась.

Тем более следом увязались обе горничные и охрана. Вряд ли отравитель осмелится сунуться ко мне в этом окружении. Тогда, в каморке при церкви, я оказалась одна, вот он и рискнул.

— Я слышала, на флигеле стоит защита? — бросила я в пространство, ни к кому особо не обращаясь.

Семенившие следом девушки поняли намек правильно.

— На всем дворце охранки, ваше высочество, — почтительно отозвалась Мартина. — В его стенах вам совершенно ничего не угрожает! Ни зловредные заклинания, ни проклятия, ни яды не подействуют!

Да, зато стоит те стены покинуть… Что ж, положимся на неизвестного умельца и охранки, действие которых я себе представляла весьма смутно. Но раз тетушка запретила без нее только выходить в сад, значит, остальные части дворца тоже относительно безопасны.

Не имела же она в виду, чтобы я сидела безвылазно в спальне? Это как-то совсем перебор.

Библиотека во дворце делилась на две неравные части. Огромное темное полуподвальное помещение, прохладное и сухое, где книги, собственно, и лежали. И читальный зал над ним, просторный и светлый, с деревянной отделкой и уютными креслами, чем-то напоминавший деревенскую веранду. Пледы еще клетчатые и самовар — будет полное сходство. Только масштаб крупнее.

В одном из кресел, обложившись фолиантами со всех сторон и подобрав под себя ноги, сидела знакомая мне по вчерашней свадебной процессии шатенка. При виде нашей внушительной группы она ойкнула, дернулась, пытаясь принять подобающий вид. Запуталась в пышной юбке и чуть не рухнула.

Я величественно махнула рукой.

Откуда только что взялось? Неужели всплывает пресловутая память тела, рефлексы?

— Сидите спокойно. Сожалею, что вас потревожила. — Моим новым, чуть писклявым, голосочком это прозвучало комично, но женщина не улыбнулась.

Она внимательно вгляделась в мое лицо, неторопливо поднялась, выпуталась, и присела в грациозном реверансе.

— Я чрезвычайно рада вашей компании, ваше высочество, — негромко заверила она. — Я герцогиня Уинтроп, урожденная Левис. Вы позволите мне остаться и дочитать главу?

— Разумеется! Я не собираюсь вас выгонять, читайте спокойно. Мне как раз не помешает компания! — воскликнула я и повернулась к сопровождавшим меня девушкам: — Подождите здесь. Я выберу книги, а потом позавтракаю.

И снова развернулась к шатенке.

Опасности от незнакомки я, как ни странно, не чувствовала. Да и если она та самая отравительница — не полная же она дура применять яд при таком количестве свидетелей?

— Перекусите со мной? — предложила я.

От нее единственной не исходило вчера волны презрения и неприязни, даже показалось, что она скорее симпатизирует юной принцессе. Завести знакомства при дворе может быть весьма полезно. Я же ничего и никого не знаю, и мне жизненно необходимы хотя бы зачаточные сведения о мироустройстве и текущей ситуации в странах. Если ошибки в этикете можно еще свалить на культурные различия, то незнание имен правителей — что там, моего собственного мужа! — это, мягко говоря, странновато.

Проще говоря, я собиралась незаметно расспросить любительницу чтения.

Горничные вполне годятся как источник информации о сплетнях и нарядах, но вряд ли они так уж увлечены политикой. И точно не станут обсуждать оную с принцессой.

— Если хотите, я помогу вам, каталогизация здесь оставляет желать лучшего. — Наконец-то на губах новой знакомой появилась легкая усмешка. — На что бы вы хотели взглянуть? Романы о любви? Баллады?

— Теорию магии! — рубанула я сплеча.

Глаза герцогини расширились, но вслух она лишь деловито уточнила:

— Какого уровня? — и первой двинулась по винтовой лестнице вниз, в хранилище.

Я последовала за ней без промедления, на ходу прикидывая: самый базовый просить или все-таки продвинутый?

До недавнего времени я считала магию выдумкой, так что вряд ли у меня сходу получатся сложные заклинания.

— Давайте я сначала посмотрю, что здесь есть, — осторожно предложила, придерживая непривычно длинную юбку на неприличной высоте.

Не слишком широкие ступеньки становились еще уже ближе к столбу, вокруг которого завивалась их спираль.

— Конечно, вдруг наши пособия совпадают, — понимающе кивнула герцогиня.

Она уже спустилась и терпеливо поджидала меня, не торопясь отходить дальше. Полумрак немного рассеивали лежащие на треногах шары. Сначала я решила, что наконец-то наткнулась на что-то электрическое, но когда моя спутница взяла один из них в руки, поняла что ошиблась. Внутри метнулись яркие точки, послышался перестук, словно кто-то бился изнутри в стекло.

— Это светлячки, — пояснила герцогиня Уинтроп, поднимая сферу повыше и уверенно шагая вдоль тесно расставленных стеллажей. — Раньше сюда сверху приносили свечи, но это неудобно и чего уж там, опасно.

— Согласна, — подтвердила я, представив, что способна натворить одна уроненная в спешке свеча в царстве бумаги и переплетов. — Очень опасно.

— Сфера — чистый воздух, уплотненный заклинанием. Еда у них есть, а раз в неделю насекомых выпускают в инсектарий и заселяют сюда новых, так что никакого насилия над живыми существами.

— Это просто замечательно! — восхитилась я, про себя отметив, какие все-таки продвинутые личности попадаются в этом диком мире.

Сомневаюсь, что дамы из моей вчерашней свиты задумались бы о судьбе несчастных светлячков. Скорее всего, ждали бы, пока сфера потухнет окончательно — оттого что все передохнут, и только тогда заменяли на новых.

— А вот и раздел теоретической магии. У вас же земля? — Не дожидаясь моего ответа, герцогиня опустила сферу в специальную треногу рядом с полками и принялась перебирать фолианты разной толщины и древности, что-то бормоча себе под нос.

Я подошла ближе, наклонила голову, разглядывая буквы на ближайшем корешке. Они сложились в «Основы рунологии и методы приложения силы, автор Рейнер Винстон». А рядом — «Земля и целительство. Пособие начинающего лекаря».

Умею читать! Радость-то какая!

— У вас тоже книги блокируют по разновидности магии? Так неудобно! — прощебетала она, чтобы поддержать разговор, а я отдернула занесенную было руку.

— В смысле — блокируют? — уточнила я.

Надеюсь, никакого пароля у меня не спросят?

— Нет, не блокируют? — обрадовалась почему-то герцогиня Уинтроп. — Попрошу мужа раздобыть у вас несколько учебников по магии других стихий. Это ужасно — каждый раз, когда я хочу почитать что-нибудь об огне или земле, приходится искать обладателей дара, чтобы открыть их.

Она многозначительно на меня посмотрела, но я не спешила заверять ее в готовности служить открывашкой.

Для начала я принцесса, а не девочка на побегушках.

А потом — кто знает, есть ли у меня вообще дар? Занятная фишка, конечно, — запирать книги по магическому признаку. Зато не нужно париться, пытаясь понять маг ты или нет. Сумел что-то открыть — значит, одаренный и сразу понятно какой стихии.

Огонь, очевидно, тут есть. И земля. Наверное, еще вода и воздух, по логике-то!

— Книги по общим дисциплинам тоже блокируют? — я вытянула увесистый том рунологии, готовясь если что сразу же втыкать его на место.

К моему облегчению, женщина покачала головой.

— Хоть с этим повезло! — озвучила она мои мысли, и достала с верхней полки потертую книгу в пёстром тканевом переплете. — Рекомендую еще вот эту, мой домашний лекарь очень хвалил. Я сама, как вы понимаете, заглянуть в нее не могу, да и ни к чему оно мне, но, полагаю, вам будет интересно.

«Флора Сандара. Лекарственные травы» значилось на обложке крупными, витиеватыми буквами.

— Климат наших стран не сильно различается, но мы немного севернее, и побережье больше. Думаю, вам будет интересно. Здесь и про полезные растения, и про вредные, и про насекомых, рядом с ними обитающих. Особенно полезен раздел про комаров и как с ними бороться, — хмыкнула герцогиня. — Его высочество интересуется разработками в сфере бытовой магии земли, думаю, вы с ним найдете общий язык.

— Какой он? — вырвалось у меня.

— Нормальный. Хороший… наверное. — Ее светлость нервно передернула плечами и потянулась за новой книгой. — Прошу простить мне некоторую фамильярность, мой муж дружен с вашим, потому мне позволено немного больше, чем другим. Скажу прямо, я не слишком хорошо знаю его высочество, но одно точно — он вас не обидит. Умышленно, по крайней мере.

Хорошее уточнение.

Что ж, я и сама уже поняла, что мне достался неплохой супруг.

Хоть в этом повезло.

Украдкой, пользуясь тем что собеседница повернулась спиной, проверила фолиант, который держала в руках — по флоре.

Не открывается.

Замечательно.

Заблокировано. Пароль неизвестен, доступа нет.

Его я все-таки с собой взяла, отдам тетушке почитать. Рискую, конечно — вдруг она меня попросит открыть? Но обижать новую знакомую отказом тоже не хотелось. Старалась же, рекомендовала.

Зато рунология прекрасно открылась, как и «Теория энергетических каналов», «Основы медитации» и неожиданно кстати попавшиеся «Яды и противоядия». Выбор последней книги вызвал волнообразное движение бровей у герцогини, но как истинная леди, больше она себя ничем не выдала.

Мы поднялись наверх, где уже накрыли поздний завтрак, и отдали должное стараниям повара. Булочки у него получились выше всяких похвал, сливовый и вишневый джем к ним — сладким, с крупными кусочками фруктов, каша наваристой, а блинчики — воздушными.

Если я так буду питаться каждое утро, я до сада и не дойду. Точнее, в двери не пролезу.

Герцогиня, словно чувствуя обуревавшие меня сомнения, пробовала еду первой. Не лезла раньше меня в тарелку или за сдобой, но как-то так получалось, что сначала кусок доставался именно ей. За что я была несказанно благодарна, но и насторожилась.

Неужели все-таки заметили покушение?

Как бы вызнать?

К счастью, она сама подняла щекотливую тему.

— Вам, кажется, вчера стало дурно на церемонии, — деликатно отпивая из тончайшей фарфоровой чашечки, заметила собеседница. — Простите, если лезу не в свое дело, но у вас сложное нервное состояние или же неожиданные проблемы со здоровьем? Королевский целитель намеревался навестить вас вчера, но уважаемая местрис Фьюренцу его почему-то отговорила.

Я тоже сделала глоток, всячески затягивая паузу и судорожно соображая: рассказывать о попытке отравления или нет?

Зато хотя бы фамилию тетушки выяснила. Кто, если не она, способна была завернуть врача от самого его величества! Какая, оказывается, у меня хитрюга родственница. Осмотри меня лекарь — возможно, дал бы официальный отвод от супружеского долга.

А так пришлось сдаваться на милость молодого мужа. Окажись он чуть менее благородным…

Мда, защитить племянницу ценой чести и рассудка этой самой племянницы. Наследник любой ценой, так сказать.

Уровень доверия к заботливой родственнице слегка поумерился. Пожалуй, отныне я буду сперва выяснять все детали, а уже после следовать ее рекомендациям. Или не следовать.

— Местрис Фьюренцу заподозрила отравление, — честно сообщила я.

За спиной нервно ахнула одна из горничных. Оборачиваться, чтобы определить, какая именно, я не стала. Вместо этого продолжила:

— К счастью, подозрения не подтвердились, со мной все хорошо, как видите. Но некоторый шок имел место, как и определенное недомогание.

Герцогиня Уинтроп подалась вперед и сочувственно похлопала меня по руке. Едва ощутимо, символически, как мотылек крылышками задел. Наверное, боялась прикоснуться ко мне — честно сказать, я ее не винила. После того что видела в зеркале, мне хотелось себя обнять, поплакать, а потом откормить.

— Я очень рада, что все обошлось! — искренне сообщила она. — Но если у вас или у вашей тетушки возникнут малейшие подозрения в отношении вашей безопасности — молю, сразу же сообщайте или мне, или моему мужу. Он, если можно так выразиться, за нее отвечает.

— А кто у нас муж? — осторожно уточнила я.

Мне показалось, на мгновение в глазах герцогини мелькнуло нечто, не поддающееся расшифровке. Изумление? Шок? Узнавание? Я ничего такого не сказала, чтобы вызвать настолько яркую реакцию, потому и сама напряглась, но женщина сдержалась и лаконично ответила:

— Старший королевский дознаватель, разумеется.

Так.

Муж моей новой знакомой — старший королевский дознаватель? Сыщик, значит. Полицай.

Как же оно… некстати-то!

Или кстати, наоборот?

Если я решусь поделиться сведениями о попытке отравления, лучше, если это будет с кем-то, с кем я уже знакома. Кто испытывает ко мне симпатию, а не презрение.

Но не факт что я решусь, конечно.

Перед глазами все еще стояли тающие на руках светящиеся руны. Что они означали, я так и не понимала, но каким-то образом тетушка ими намеревалась определить, чей именно дух сидит в моем нынешнем теле.

И если те руны не сработали как надо у нее, не означает, что они так же промахнутся и у кого-то другого.

Например, у следователя. Королевского. Старшего. Да.

Ну уж нет, я лучше промолчу.

Глава 5

Вернувшись к себе, первым делом открыла книгу по рунологии. Выгнала обеих служанок, хотя те упорно сопротивлялись, и дверь изнутри заперла — на всякий случай. Конечно, всем и так видно какую книгу я выбрала, этого и не скрывала, но вот что за раздел меня интересует, хотелось бы оставить в тайне.

Не терпелось узнать, что такое рисовала тетушка.

Но какое же облегчение я испытала, когда поняла, что и в самом деле бегло читаю на местном наречии! Закорючки рун, правда, по-прежнему оставались для меня темным лесом, но я собиралась в ближайшее время восполнить пробелы в знаниях.

Главное, не напортачить ненароком.

Потому начала я со вступления.

Как оказалось, рунная магия — одна из самых древних разновидностей употребления дара. Современные маги используют жесты, слова, а чаще всего силу мысли для концентрации энергии и свершения заклинания. А вот на юге, да и по всему континенту в древности использовали руны, эдакую схему, по которой энергия течет охотнее. Единственный недостаток этой системы в неспешности — противник не будет ждать, пока ты нацарапаешь на земле символы, он тебя раньше обычным мечом прикончит. Потому методика магии эволюционировала, а символы остались. По ним иногда детям объясняют, как правильно вливать силу и распределять ее, чтобы не рвануло. Как наши прописи — сначала палочки и загогулины, потом буквы.

Полезный навык. Пригодится.

Дочитав и убедившись, что умение всерьез обращаться с рунами редкое и в какой-то степени даже уникальное — тот же принц при заживлении моего пальца ничего на нем не рисовал, обошелся прикосновением, — я немного успокоилась. Надеюсь, кроме моей тетушки, больше никто им не владеет.

Более расслабленно я принялась листать страницы, отыскивая знакомые значки.

Так, вот подходящий символ. Кровь. Родная кровь. А рядом целый набор, в качестве образца употребления, очень похожий на то, что я видела на своей руке.

«Проверка родственных связей» назывался он.

Ясненько. В принципе логично.

Непонятно только, отчего вдруг сработало. Я-то ей не родная. Меня должно было опознать, как чужачку, постороннюю душу. Но не опознало.

Не то чтобы я жаловалась, скорее наоборот, просто странно.

Ниже давались сноски на связанные разделы. Воскрешение, упокоение, исцеление. Ничего себе у них наборчик!

Я быстро пролистала к первому — кажется, именно это со мной, то есть с Лореттой, и проделали. Только немного косячно.

Совершенно незнакомый список символов. Его я точно раньше не видела.

Ага, вот и полезное примечание:

«Душа недавно умершего может быть призвана ошибочно, ежели поблизости со свежим покойником недавно скончался некто иной. В таком случае должно провести ритуал изгнания постороннего духа, оскверненное же тело сжечь и пепел развеять по ветру с перекрестья трех дорог».

Отличная перспектива. То есть тетушка провела ритуал воскрешения, спасая племянницу, во время которого неизвестно как аж из другого мира подтянуло меня.

Так уж поблизости?

Вряд ли. Скорее похоже на вмешательство извне.

Либо кто-то очень сильно не хотел, чтобы у местрис Фьюренцу все получилось, либо некие высшие силы решили, что девочка не справится, и подсунули ей замену. Это отчасти объясняло, с чего вдруг меня признали родственницей, хотя ничего у наших душ общего нет.

По спине продрал мороз.

Обе перспективы совершенно не вдохновляли. В первом на меня откроют настоящую охоту…

Впрочем, во втором тоже.

А самое страшное, я понятия не имею, откуда может прилететь смертельный удар.

И мне бы не хотелось столкнуться с существом, способным незаметно, на расстоянии, исказить показания рун.

Остаток дня я провела в комнате. Какой сад — в коридор было страшно выглянуть. Постоянно мерещились внимательно наблюдающие за мной глаза, в каждой тени виделся убийца, а в колыхании шторы — занесенный кинжал. Обедала и ужинала там же, а ближе к вечеру ко мне все-таки пробились горничные, навели марафет, расчесали волосы и оставили, довольно улыбаясь.

Заодно показали, откуда ждать визита мужа. Помимо гардеробной и ванной, в спальне имелась еще одна неприметная дверь, ныне закрытая, ведущая в покои супруга. Буду знать, в какой стороне обитает кредитор.

Впрочем, принц так и не пришел.

Зря я нервничала, три раза сменила ночнушки — от фривольной к закрытой и обратно — и готовилась морально к раздаче долгов.

То ли он решил дать мне время пообвыкнуться, то ли просто забыл, что теперь женат. Учитывая, сколько у него государственных хлопот, неудивительно.

Я потопталась под разделявшей наши спальни дверью, потопталась, да и легла спать.

То ли нанервничалась про запас за день, то ли устала от изобилия впечатлений, но кошмары меня не мучали.

После примечательной беседы в библиотеке прошло два дня.

Исключительно скучных дня, наполненных лишь чтением, зубрежкой и бесконечными попытками вызвать в себе хоть малейший всплеск магии. Хоть какой-нибудь.

Отоспавшись, я невесело посмеялась над своим давешним паникерством и с удвоенным усердием накинулась на принесенные из библиотеки книги. Что бы ни привело меня в этот мир, дальнейшая судьба зависит исключительно от меня. И не хотелось бы прошляпить неожиданно выпавший шанс по дурости и истеричности.

Для начала я поставила себе целью заучить все известные руны, чтобы когда тетушка снова примется ставить эксперименты, хоть примерно представлять, терпеть мне или бежать с воплями в противоположную сторону.

Меня никто не беспокоил, кроме уже знакомых девушек, Мартины и Стефани. Они как по расписанию появлялись утром, помогали умыться, приносили завтрак, после чего исчезали до ужина.

Местрис Фьюренцу тоже куда-то запропастилась. Возможно, ждала пока я ее позову — пусть тогда подождет. Я еще не готова с ней сталкиваться нос к носу. Боюсь, что не выдержу и наговорю лишнего. Внутри до сих пор кипела обида и негодование, особенно после того как выяснилось, что она не пропустила ко мне целителя.

В гостиной нашелся секретер из полированного темного дерева — изумительной красоты, с декоративной откидной крышкой и огромным запасом бумаги на полке. Там-то я и занималась, тщательно повторяя написание закорючек и периодически пытаясь вливать в них силу по инструкции.

Ничего путного не выходило, хотя почерк улучшался с каждым часом.

Вскоре я поняла, что одной книги маловато. Тренировка мелкой моторики это замечательно, но совершенно не то, на что стоит тратить драгоценное время. Я ведь до сих пор не определила даже, к какой ветви магии отношусь. Может, у меня вовсе дара нет, а я пыжусь зачем-то?

Так что следующим утром я не отпустила горничных, а потребовала снова проводить в библиотеку. Сама-то я буду блуждать до следующего года…

Тут я столкнулась с неожиданной проблемой.

Сопровождавшие принцессу буквально повсюду девушки не оставляли меня ни на минуту, разве что в личных покоях. И то под дверями караулили. Кажется, они прониклись моей историей о неслучившемся отравлении и теперь бдили изо всех сил, чтобы не произошло настоящего.

Они, конечно, молодцы. Но стало крайне сложно выбирать книги! Втихаря, чтобы они не заметили, я успела попробовать только две стихии. Земля, как я поняла еще в первый заход, не отзывалась. Вода тоже. Оставались воздух и огонь. Томики манили меня из соседней секции, но как назло в ней не было ни единой книги по общим дисциплинам, так что подобраться к ней тайно не получалось.

Все мои поползновения в ту сторону заканчивались примерно одинаково.

— Ваше высочество, там другие стихии, зачем вам туда? — ахали девушки, семеня следом и чуть ли не заглядывая мне через плечо.

Ну как в таких условиях работать?!

Как назло, и герцогиня в библиотеке больше не появлялась. Возможно, наши графики не совпадали, а может, она решила тактично не мешать. В любом случае, жаль. Мне она понравилась, было бы неплохо пообщаться еще.

Отчаявшись добраться до заветных полок, я решила освежить голову и продумать новый план действий.

— Скажи местрис Фьюренцу, что после обеда я желаю прогуляться в саду, — сообщила я Мартине за завтраком.

Девушка понятливо кивнула, куда-то ускакала, и через несколько часов я наконец-то снова увидела свою неоднозначную родственницу.

Она с порога всплеснула руками и воскликнула:

— Милая моя, с тобой все в порядке? Ты меня так долго не звала, я уж грешным делом решила, случилось дурное. Занемогла или похуже что.

— Что похуже уже было, — вздохнула я, позволяя Стефани закрепить на затылке локоны.

Сверху полагалась шляпка с полями и короткой белой вуалькой — от солнца. Полуденный зной немного спал, и в тени аллей можно было пройтись, не рискуя словить солнечный удар.

— Тетушка, мне чрезвычайно нужен ваш мудрый совет.

— Какой? — она приосанилась, всем видом давая понять, что я обратилась по адресу.

Я помялась, давая понять, что вопрос крайне деликатный.

Выждала, пока за нами закрылись застекленные двери веранды, а над головами сомкнулись сплетенные ветви древних дубов. Наверняка старше самого дворца — вон какие здоровенные!

Махнула горничным, чтобы поотстали — нечего им подслушивать.

Наконец, тянуть дольше стало совершенно неприлично, и я выпалила:

— Кажется, я потеряла магию.

Тетушка встала, как вкопанная.

Продолжавшие идти за нами девушки чуть не налетели на нее, рассыпались в извинениях, отскочили назад, подальше, туда где массивными тенями маячили неизменные охранники. Их я тоже уже знала в лицо, но не по именам. Их мне не представляли.

— Деточка моя, не пугай меня так! — дрожащей рукой местрис Фьюренцу ухватила меня под локоть и двинулась неверным шагом дальше по дорожке. — Невозможно, это просто невозможно! Дар просто так не пропадает. Ты же не запечатывалась, значит, он на месте!

Так, уже интереснее. Запечатываться — это как?

— А меня могли случайно запечатать там, в храме? — неуверенно предположила я, смутно предполагая, о чем вообще речь. — Или специально…

— Что ты, милая! — ахнула тетушка. — Оно незаметно не получится, у тебя знаешь какие отметины бы остались!

Перед глазами тут же всплыли рубцы под ключицами, гордо выставляемые дамами на всеобщее обозрение. Наверное, то и есть следы пресловутой печати?

Получается, у них у всех был дар, а потом его заблокировали. И они этому отчего-то радуются.

А вот у герцогини шрамов не было… или я их не заметила? Платье у нее довольно закрытое, мне и в голову не пришло заглядывать ей в декольте.

— Думаю, дело в отравлении, — кивая самой себе, продолжала тем временем рассуждать вслух тетушка. — Ты долго была без сознания, неудивительно, что возникли проблемы с памятью и контролем над магией. Хорошо еще, не сорвалась!

Она быстро взглянула по сторонам и понизила голос:

— Я тебе покажу несколько упражнений, они простенькие, но очень эффективные. Ты их должна еще с детства помнить, на концентрацию. Налаживает связи между разумом и даром. Главное, чтобы рядом растений не было!

«При чем тут растения?» — хотела я было спросить, но вовремя прикусила язык.

У меня же по идее дар земли. Конечно, если выплеснется сила, ближайшие кактусы зацветут, если не сломают горшок корнями и не выберутся. Кто знает, какие я могу им организовать мутации! Точнее не могу. Потому что у меня точно не земля, но тетушка-то об этом не знает…

А вот упражнения — это хорошо. Это полезно.

Кстати, неплохо было бы и физическими заняться. Тело мне досталось, как я успела заметить, довольно деревянненькое. Прямо-таки земляное донельзя. Растяжка принцессы оставляла желать лучшего, а ручки-веточки вряд ли изобразят более одного подтягивания. И то маловероятно.

— И если будет распирать, сдерживайся изо всех сил, не хватало еще, чтобы тебя и в самом деле запечатали, — добавила она раздраженно. — У этих сандарцев совершенно варварское отношение к женскому дару. Чуть что — блокируют, и все, прощай магия.

Я глубоко втянула пряный горячий воздух и небрежно поинтересовалась:

— А что будет, если моя сила совсем пропадет? Сама?

Тетушка поперхнулась, но останавливаться не стала. Кажется, начинает привыкать к моим странным вопросам.

— Перед свадьбой тебя освидетельствовали сандарские маги-целители и выдали официальное заключение о том, что ты средне одаренная магичка земли, — ответила она наконец. — Ты уверенно демонстрировала базовые заклинания и отлично собой владела. То есть расторжение брака в данной ситуации невозможно — детям все равно передастся твоя сила, пусть она сейчас и спит. Другой вопрос, если бы заключение оказалось фальшивым, и твой дар вступил бы в конфликт с даром принца. У разностихийников дети не рождаются, это всем известно. Но к счастью, нам это не грозит!

Она несколько нервно хохотнула.

Мне же было совершенно не до веселья.

Я-то знала наверняка, что магии земли во мне уже точно нет.

Получается, пропавшая сила — наименьшая из проблем.

Засада случится, если она вдруг обнаружится. Другой направленности. Как бы в таком случае заключение не сочли поддельным!

— О, какой бы случился скандал! — воскликнула тетушка, отвечая моим невеселым мыслям.

Я вздрогнула, но оказалось, что она совершенно о другом.

— Только один поутих… Нам с тобой крупно повезло, что Сандар решился на брачный союз с Хаконом, — доверительно сообщила мне родственница.

Я навострила уши.

Неужели мне сейчас наконец-то сообщат нечто полезное?

Глава 6

Солнце постепенно скатывалось за густые кроны, дышать становилось все легче. Мы бродили по бесконечным запутанным дворцовым аллеям, а местрис Фьюренцу просвещала меня на предмет местной политической ситуации.

— Многие наши аристократы, кто побогаче, привозили себе жен из Сандара, — понизив голос, вдохновенно вещала тетушка. Мое полное незнание темы ее уже не смущало — она объяснила для себя амнезию последствиями отравления и успокоилась. — Бедняжки на хаконском ни слова, только кивают да в пол смотрят. Воспитание у них тут такое — подчиняться мужу во всем. Пока язык выучили, пока освоились — уже второго-третьего ребенка родили. Совместимость, значит, хорошая. Только потом выяснилось, что брак заключали чуть ли не силой, девушек вывозили не спросив родственников, а часто и против воли. Нет, некоторые и сами сбегали под венец и за границу: не все невесты жаждут быть запечатанными. У нас эту порочную практику, к счастью, давно уже отменили, только в Сандаре она процветает.

Я едва успевала впитывать драгоценную информацию и на ходу сортировать по полочкам.

Выходило, что года три назад произошло громкое разбирательство по поводу незаконного вывоза одаренных девиц в Хакон. Дошло аж до урезания посольского состава и высылки части особо отличившихся на родину.

Все упиралось в те самые печати.

Мы-то, урожденные хаконки, получали хотя бы базовое образование. Нет, аналогичные печати при храмах у нас хранились, но их доставали лишь в самых крайних случаях. Например, когда моя двоюродная прабабушка чуть не замуровала себя заживо в дереве. Ее сильнейший дар земли вышел из-под контроля, и лишь ценой полной блокировки ей удалось сохранить жизнь.

Это касалось не только женщин — его величество Фердинанда Шестого лет сто назад тоже пришлось запечатать. Он сошел с ума на почве паранойи, заподозрил предательство в собственной семье и принялся пытать их при помощи магии, надеясь добиться признания. Сначала жену, потом старшего сына. К счастью, младший вовремя сообразил к чему все идет и вызвал священника. Обошлось малой кровью — нейтрализацией дара короля Хакона и последующим его отречением от престола. Ведь править обычный человек, лишенный сил, не имел права. Не говоря уже о ментальных проблемах монарха.

Тетушка рассказывала это все, как само собой разумеющееся. Для нее так все и было: привычные, знакомые факты из учебника, как для нас революции и войны.

У меня же тихо ехала крыша.

Главное, что я уяснила: в Сандаре магичек запечатывают только так. Мужчинам позволительно сорваться раз-другой, мол, рано или поздно научатся. Женщинам подобных поблажек не предоставляется. Единожды выпустила силу из-под контроля — значит, ее слишком много для хрупкой девичьей силы воли. Печать!

А то и просто так печать, как знак качества и высокой магической одаренности. Эдакий сигнал будущему супругу: породистая, надо брать.

Но вот в чем заковыка — спустя несколько поколений таких блокировок магия у потомства начинает угасать. Как полагают целители Хакона, мать при беременности передает плоду часть своей силы. Подпитывает его, так сказать, чтобы дар малыша развивался как положено. Если же подпитки нет, бедолаге приходится справляться самостоятельно. И чаще всего не слишком успешно.

Потому в Хаконе и разрешают женщинам получать базовое магическое образование. Ничего особенного — те же медитации, бытовое-уходовое вроде укладки волос или выведения пятен, но этого хватает, чтобы взять силу под контроль.

До сандарских целителей и власть имущих этот немаловажный нюанс только недавно дошел. С сокрушительными последствиями для общества. Вдруг оказалось, что печать — это не признак силы и породистости невесты, а вредоносная преграда на пути к здоровому потомству. Не все аристократы в это поверили — все-таки сила привычки и традиции частенько перевешивают здравый смысл.

Но король и принц идеей прониклись, это главное.

В частности, поэтому его высочество соизволил, несмотря на недавний скандал, взять в жены магичку именно из Хакона. В самом Сандаре девушек подходящего возраста, с приличным даром и без печати уже не осталось, а династии нужны сильные наследники.

Особенно сейчас. Нужно доказать всем, пусть и личным примером, что незапечатанные жены лучшие производители.

Почувствуй себя племенной кобылкой.

Тут-то я осознала всю глубину… пусть будет неприятности, в которую угодила.

Если магии земли у меня нет — как, интересно, я принцу породистых детишек рожать буду?

Видя мое задеревеневшие лицо, тетушка истолковала его по-своему и утешающе похлопала меня по руке.

— Ты у нас единственная в королевском роду с даром земли, — довольно сообщила она. — У его высочества Элайджа выбора особого не было, но лично мне кажется, что ему крупно повезло. Из вас получится отличная пара! К тому же привязанности к Хакону у тебя нет, синна Алессия тебя ненавидит, о чем службе безопасности наверняка известно. Знати и простым людям будет проще тебя принять в качестве королевы, раз ты своего рода изгнанница.

— У вас же тоже дар земли! — машинально возразила я.

— Старовата я, в невесты набиваться, — хмыкнула тетушка. — Кроме нас с тобой, считай, приближенных к трону никого и нет с землей. Все сплошь воздух. И отец твой тоже воздушник был, пусть земля ему будет облаком. Ты же в маму пошла, сестру мою. У нас в Хаконе почитай вся аристократия кто воздух, кто вода. Земля слишком редкий дар. Целительский. Их во все времена первыми выбивали в войнах и стычках, вот и иссякла сила.

— Здесь, в Сандаре, тоже мало магов земли? — уточнила я, разворачиваясь в сторону дворца, который уже почти скрылся за густой листвой. Ноги с непривычки гудели. Кажется, принцесса не только гимнастикой пренебрегала, но и обычными прогулками. — Я имею в виду, магичек. Невест.

— Есть, наверное, — пожала плечами тетя. — Тоже мало и, скорее всего, недостаточно родовитые. Ну и раз тебя не запечатали до сих пор, думаю, его высочеству нужна была как раз невеста с хорошим уровнем дара, притом не заблокированным. А с этим в Сандаре проблема.

— Я уже заметила, — пробормотала я задумчиво.

Получается, в случае моей смерти перед алтарем конфликт вышел бы нешуточный. И дело не столько в родственных связях — плевать хотели на меня правители Хакона, не стали бы они по поводу моей гибели сокрушаться, сколько в крушении задумки самого принца. Или его отца — кто там у них самый прогрессивный. Я бы поломала им все планы касаемо сильных наследников.

не удивлюсь, если меня еще и в пример всем собирались ставить. Вот, мол, наше высочество не запечатана, и прекрасно справляется. Розочки выращивает, помидоры, что там я еще теоретически должна уметь…

Но все это накрылось медным тазом в один момент. Магии земли во мне теперь нет точно, что именно есть и есть ли хоть что-то — неизвестно.

Теперь я еще сильнее укрепилась в мысли о том, что рассказывать о себе ничего нельзя. Никому. Тем более милой герцогине с мужем-дознавателем.

И в особенности мужу.

Кто его знает, как он поступит, узнав что супруга — вовсе не талантливая магичка земли? Выгонит? Разведется?

Или похуже что?

Тем временем мысли тетушки тоже свернули к покушению. Половину тирады я пропустила, занятая своими мыслями, зато уловила главное.

— Потому мне кажется, что тебя травила не синна Алессия, — понизив голос, сообщила она. — Хакону крайне необходим мирный договор с Сандаром. После недавнего скандала, когда чуть не дошло до открытого военного противостояния, им нужно сгладить все спорные углы и замять конфликт. Смерть невесты сандарского принца от рук королевы Хакона… прости, дорогая, я сейчас гипотетически рассуждаю — это не просто конец их сотрудничеству, это война. А у наших сейчас других проблем хватает.

— Возможно, — не слишком уверенно кивнула я.

Свалить покушение на венценосную родственницу было бы удобно, но недальновидно.

Очевидно, кому-то я помешала уже здесь, в Сандаре.

Интересно только — кому?

Мы с тетушкой вышли из затененной дальней аллеи, и я залюбовалась открывающимся видом. Дворец в лучах заходящего солнца сиял белизной, кораллово-бордовые стекла, отражающие покрасневшее небо добавляли ему драматизма.

Достойная декорация к творящемуся со мной кошмару.

— Мы, кажется, слишком долго гуляли, — вздохнула тетушка. — Смотри!

Навстречу по дорожке двигалась целая процессия. Слуги в ливреях, стражники в униформе, и возглавляющий шествие высокий темноволосый мужчина, в котором я с трудом узнала собственного мужа. В обычной гладкой рубашке и темных штанах он выглядел совершенно не величественно, а на лице было написано беспокойство.

Нас что, правда потеряли?

— Ваше высочество, вы заставили нас поволноваться! — сообщил принц, поравнявшись со мной и остановившись на расстоянии одного шага, не более.

Подошел бы и ближе, наверное. Не подпустила пышная юбка прогулочного платья.

Тетушка собралась было что-то ответить, но я сжала ее локоть, за который до сих пор держалась.

Не хватало еще, чтобы она за меня беседы вела. Тем более с моим собственным мужем!

— Прошу простить, — опустила я глаза, изображая раскаяние. — Мы с местрис Фьюренцу немного увлеклись беседой.

— Вам уже лучше? — принц пытливо всматривался в мое лицо, и я поняла: что-то подозревает.

— Гораздо! — выпалила я, не желая признаваться. Ни в чем. Ни в смерти настоящей принцессы, ни в потере магии, ни в иномирности.

Совет сжечь занятое чужим духом тело и развеять по ветру пепел стоял перед глазами.

Вдруг они тоже читали эту книгу?

Или где-то в законах прописано — убивать всех попаданок?

Ну уж нет.

Я не для того второй шанс получила, чтобы бездарно попасться.

— Тогда, возможно, вы не откажетесь от совместного ужина? — все так же глядя мне в глаза, осведомился Элайдж.

— Почту за честь! — мое тело как-то само, машинально присело в идеальном реверансе.

Вот они, рефлексы в действии! Хоть что-то полезное.

Его высочество предложил мне руку, я положила на рукав рубашки ладошку — тоненькую, бледненькую, почти слившуюся по цвету с белизной ткани, и мы чинно двинулись… но не к замку, как я ожидала, а вокруг него.

— Я подумал, что вы пожелаете подышать свежим воздухом, — пояснил принц, заметив мое недоумение. И добавил: — Не знал, правда, что вы им уже дышите с тетушкой.

Тут мы завернули за угол, и я увидела просторную террасу, огороженную символическим прерывистым парапетом. Думаю, обычно сюда выходят проветриться натанцевавшиеся парочки во время бала: за занавесками просматривался роскошный зал с позолотой и величественными колоннами. Но сейчас на полукруглой площадке, мощеной молочно-белым мрамором, был накрыт единственный стол.

Заметив всего два подготовленных стула, тетушка поотстала.

— Прошу меня простить, ваше высочество. Мне вот как раз нездоровится, — заявила она насквозь фальшивым, жизнерадостным тоном. Актриса из нее никудышная. — Вы позволите вас покинуть? Пожалуй, я предпочту поужинать у себя в комнатах.

— Разумеется, как считаете должным, — с явным облегчением отозвался принц. — Если необходим лекарь… хотя, вы же сами целительница. В любом случае, обязательно обратитесь к мейстеру Невгейру, он отличный специалист!

— При случае не премину, — кивнула родственница, присела в реверансе и была такова.

Оставила меня наедине, если можно так выразиться, учитывая толпу вокруг.

Хотя…

Служанки мои предпочли последовать за тетушкой. Что-то мне подсказывало, что далеко они не ушли, караулят, но на глаза не показываются.

Стражники рассредоточились по территории и залу и тоже почти скрылись из виду.

Слуги убедились, что сервировка идеальна и испарились.

Если не приглядываться, можно было запросто представить, что мы с Элайджем вдвоем.

На свидании с мужем.

Романтика!

Я заулыбалась, сама того не замечая. Присела на отодвинутый его высочеством лично стул, оглядела выбор блюд.

Тут меня как током ударило.

— Скажите, а защита от нападений и ядов, она на террасу распространяется?

Его высочество, расправлявший небрежно брошенную на одно колено салфетку, замер и недоуменно на меня уставился.

Наверное, не лучшая тема для обсуждения за ужином, но и есть возможно отравленную пищу я не собиралась.

— Ты опасаешься за свою жизнь? — осторожно поинтересовался принц.

Теперь, когда все отошли на приличное расстояние, он снова перешел на ты.

Я дернула плечиком, поглаживая край скатерти.

— Сила привычки, скорее. Дело в том, что моя родственница, синна Алессия, меня недолюбливает, — выдала я подкорректированную правду.

Разведка у Сандара работала как надо, потому Элайдж лишь кивнул, побуждая меня продолжать.

— Живя в Хаконе, я постоянно боялась покушений. — Я подумала, не пустить ли сиротливую слезу, потом решила, что перебор. Вид у меня и без того убогий. Какая женщина захочет выглядеть перед привлекательным мужчиной недокормленным, забитым ребенком? Вот и я не хотела. — Привыкла проверять еду, постоянно ставить охранки на комнатах, сами понимаете… а здесь я еще не разобралась, как все устроено.

— У меня тоже на покоях охранки. Тебе не о чем переживать, — успокоил принц и провел рукой над ближайшим блюдом. — Опасности нет. Кстати…

Он снял с мизинца небольшое, довольно простенькое кольцо с крохотным алым камнем. Перегнулся через стол и надел его мне на палец рядом с обручальным.

Могу поклясться, что камень засветился!

— Ну вот! — удовлетворенно откинувшись на спинку стула, констатировал Элайдж. — Оно тебя признало, отлично. Теперь ты всегда можешь определить наличие яда. На все вредоносные вещества поблизости оно реагирует одинаково — теплеет. В зависимости от концентрации. Однажды я чуть ожог не получил!

— Расскажешь? — с интересом спросила я.

Как и любого мужчину, его высочество не нужно было просить дважды.

Он с энтузиазмом принялся расписывать свои приключения. Мне оставалось лишь кивать и вовремя охать, при этом не забывая аккуратно и изысканно сметать со стола все, до чего могу дотянуться.

Глава 7

Болтали мы до поздней ночи.

Загорелись первые звезды, прошел кругом по террасе лакей, поджигая по дороге несколько дюжин свечей в канделябрах.

Как ни странно, монолог принца продлился недолго.

Рассказав пару историй, он принялся расспрашивать меня. Я отделывалась общими фразами и старательно переводила беседу на его персону, после чего все повторялось заново.

Такое чувство, что ему провели инструктаж, как правильно говорить с женщиной!

В другой ситуации я бы радовалась и воспользовалась случаем пообщаться с нормальным человеком, но увы — о детстве я рассказать ничего не могла, о быте Хакона — тем более. Любое мое слово может быть проверено запросто, и если поймают на вранье… об этом лучше не задумываться.

Так что сказать по правде, от непринужденного диалога я устала сильнее, чем от прогулки. Хорошо, что его высочество и это заметил, свернул очередное повествование и предложил проводить меня до спальни.

Трудно сказать, порадовало меня это предложение или расстроило.

Напугать точно не напугало. В отличие от реальной принцессы я знала прекрасно, что происходит между мужчиной и женщиной по ночам (а иногда и после обеда), и находила Элайджа весьма для этих целей привлекательным.

Но не сразу же после знакомства! Все-таки я приличная женщина. Девушка. В общем, куда спешить?

Но как оказалось, принц тоже никуда не спешил.

Романтически доведя до дверей покоев (сопровождавшая нас небольшая армия слуг и неизменные горничные не в счет), он поцеловал мне руку.

Мурашки добежали аж до локтя и рассыпались колючими искорками.

— Через две недели состоится небольшой бал по поводу вашего дня рождения, — неожиданно заявил муж, снова переходя на официальный тон.

Интересно, мы теперь так постоянно скакать будем с «вы» на «ты»?

Я вздрогнула.

Еще один факт собственной биографии, о котором понятия не имела. Надо бы хоть дату запомнить на будущее!

— Я собирался устроить вам небольшой сюрприз, но, кажется, лучше будет если вы возьмете организацию в свои руки. Хочу, чтобы вам было комфортно на празднике. Да и придворным не помешает немного разнообразия! — Он широко улыбнулся, довольный идеей, а у меня на спине сконденсировался пот. — Покажите нашей аристократии, как веселятся в Хаконе!

— Разумеется, ваше высочество. — Я прикинула пути отхода, но ни одного не нашла и сдалась без боя. — Я постараюсь изо всех сил.

Опять этот машинальный реверанс, чтоб этикету пусто было!

Улыбка принца слегка увяла. Заметил отсутствие энтузиазма с моей стороны?

— Не подумайте, что я вас заставляю! — тут же добавил он. — Мне просто показалось, что это поможет вам немного освоиться во дворце. Кроме библиотеки, здесь есть немало интересных уголков!

Понятно. Ему уже доложили о моем пагубном пристрастии к чтению.

Вроде не запрещает, уже хорошо!

— Признаться, в Хаконе я сторонилась подобного рода развлечений, — честно сообщила я. — Но понимаю, что теперь мне придется, как вашей супруге, осваивать самые разнообразные занятия. Так что не переживайте, я постараюсь организовать все так, чтобы чувствительные придворные дамы не попадали в обморок от ужаса.

Его высочество хмыкнул, снова приходя в хорошее расположение духа, и наконец отпустил мою ладонь.

— Поверьте, вам здесь все рады, и слуги будут счастливы помочь вам в любых начинаниях. Не стесняйтесь, приказывайте! — щедро разрешил муж и заботливо приоткрыл дверь.

Да уж. Безумно рады. Так, что аж отравить пытались!

Но вслух я, разумеется, ничего не сказала.

И испытала облегчение пополам с разочарованием, когда дверь закрылась за моей спиной, оставляя в одиночестве.

А, нет. Снова открылась…

Пропуская горничных.

Его высочество решил завоевывать мою крепость долгосрочной осадой. Я невесело усмехнулась. Крепость была готова пасть в первую же ночь, но мужчине об этом знать не стоит. Пусть помучается!

С этого вечера мы встречались с принцем ежедневно. Иногда это были короткие прогулки, иногда совместные завтраки, реже — ужины. Он обязательно интересовался, как у меня дела и как идет процесс подготовки к балу. Я отделывалась общими фразами, потому что спихнула все на тетушку, отговорившись нездоровьем. Иногда подглядывала в ее записи, чтобы представлять чего ожидать от мероприятия, но пока что ничего эдакого, экзотического не углядела.

Вылазку в библиотеку пришлось планировать как целую спецоперацию.

Мы пришли туда ранним утром, в привычном составе: я, Мартина, Стефани и двое безликих стражей. Те для меня проблемы не представляли — остались у дверей, причем снаружи. А вот следовавшие за мной хвостом горничные…

— Кажется, окно открыто, — я демонстративно потерла предплечья, ежась от утренней прохлады.

Девушки обежали весь немалый зал, но открытых створок не обнаружили.

— Сквозняки, наверное, — продолжала я спектакль. Жаль, посинеть не смогу по желанию. — Надо было взять ту шаль…

Пока собиралась, я раза три примерила тонкие невесомые накидки, но все в итоге забраковала.

Горничные переглянулись и едва удержались, чтобы не закатить глаза.

Отвыкли, голубушки, от капризов аристократии. Расслабились. Так-то я обычно покладистая, что дают, то и надеваю. А сегодня вдруг решила вспомнить, что принцесса. Скандальная и избалованная.

— Я схожу за шалью, — вызвалась Мартина. — Минуточку, ваше высочество, сейчас все будет!

Она поспешила к выходу.

Я дождалась, пока ее шаги не стихнут — чтобы коллега не позвала ее обратно, и повернулась к Стефани.

— Ах, мне так неловко… но, кажется, я забыла в комнате список книг! — всплеснув руками, воскликнула я. — Его высочество рекомендовал мне прочитать что-то из ваших сказаний и преданий… Подвиги Сантара?.. Лардана?

Книги о подвигах различных героев, вымышленных и не очень, изобиловали на стеллажах внизу. Мне и придумывать ничего не пришлось — мы с Элайджем действительно только вчера обсуждали развлекательную литературу. Я сетовала, что в королевской библиотеке маловат выбор — либо романы о любви, либо героические опусы. И принц любезно перечислил с полдюжины книг, скорее склоняющихся к описанию путешествий и заморских стран, чем героики и массовых убийств. Мне на самом деле было интересно глянуть, что там пишут — мало ли, какие динозавры здесь еще водятся, кроме магов? Надо быть готовой.

Ну и совместить приятное с полезным.

Стефани вздохнула и присела в книксене, потупившись.

— Сейчас принесу, ваше высочество. Только, пожалуйста, никуда не выходите! — она умоляюще взглянула на меня, видимо, заподозрив желание вырваться из-под опеки служанок.

Немного не угадала. Мне нужно было не удрать куда-то, а провернуть свои темные дела прямо здесь, в полуподвале.

Потому я сделала самые честные глаза и клятвенно заверила ее, что порога библиотеки без сопровождения не перешагну.

Чистую правду сказала.

Немного успокоенная, Стефания поспешила за пресловутым списком. А я недолго думая рванула вниз по узким ступенькам. Чуть в подоле не запуталась впопыхах! Вот получился бы конфуз. Яд не справился, принцесса свернула себе шею самостоятельно…

С герцогиней найти нужный раздел получилось быстро и без проблем, после меня провожали горничные, а сейчас, в полумраке и одна, я чуть не заплутала среди совершенно одинаковых стеллажей. В гулкой прохладной тишине мои шаги отдавались эхом, заставляя нервничать и оглядываться — не идет ли кто следом.

Но нет. Никого.

Я бегло просматривала корешки.

Первые ряды — исторические хроники и генеалогия аристократических родов. Не то.

Любовные романы, три ряда. Как мне пояснили, нынешняя королева их очень любит. Практически не читает ничего кроме них.

Те самые героические сказания, сказки и детские книги.

Догадываюсь, что финансовая отчетность и прочие важные документы хранятся где-то отдельно, но в моем представлении в мире с магией книги о той самой магии должны стоять на самом виду и их должно быть как-то больше, что ли. Не закуток в самом дальнем углу!

Так. Вот земля, вот воздух.

Я подрагивающими руками попыталась раскрыть ближайший фолиант, на котором значилось «Ветер и его составляющие».

Обложка не шевельнулась.

Понятно. Воздуха у меня тоже нет.

Уже ни на что не рассчитывая, я обошла стенд и небрежно схватила первый попавшийся томик огня.

Металлические узоры обожгли ладонь, и прежде, чем я выронила книгу, она сама раскрылась где-то на первой трети.

— Огонь магического происхождения для одаренных не опасен, однако как и любой иной стихией им нужно научиться управлять, иначе могут пострадать окружающие, — сообщил мне приятный мужской голос.

Я взвизгнула, захлопнула книгу и принялась озираться, пытаясь понять, кто успел ко мне подкрасться.

Никого!

Ни шелеста шагов, ни чужого дыхания. А ведь звук, я могла бы поклясться, исходил прямо из-за моей спины…

Или из книги?

Я с подозрением уставилась на небольшой, чуть меньше привычного формата томик. «Методики и специфика медитации огненного мага» гласило название. То, что надо!

Осторожно, будто он может меня укусить, я приоткрыла и заглянула между страниц.

— Между вдохом и выдохом задержите дыхание! — посоветовал мне… учебник?

Так.

Так. Минуточку.

Я и правда немного подышала, приходя в себя.

Нет, говорящими телефонами меня не удивить. Это как бы норма уже. А вот до говорящих книг в моем мире пока еще не додумались. Аудио-версии не в счет! Там все-таки не страницы болтают, а высшие технологии.

Снова открыв текст и пропуская мимо ушей четкие, с хорошей дикцией, инструкции по зажиганию свечи, я оглядела листы. Только текст, никаких значков. Куда тыкать, чтобы выключить озвучку?!

— Тихо! Заткнись! Пауза! Стоп! — бормотала я себе под нос, но тщетно. Диктор и не думал подчиняться.

Зараза какая! Ничего, позже с тобой разберусь.

Хорошо, что в королевской библиотеке не нужно отчитываться о том, что именно ты выносишь. Будь здесь хранитель, мне пришлось бы еще сложнее. Вопрос с ценными фолиантами решался просто: посторонние сюда не допускались. Только члены королевской семьи и их сопровождение. Если что — список подозреваемых короткий.

Впрочем, набирать сразу много книг я не решилась. Хватит мне пока что и того, что под руку подвернулось.

Только вот обложка… ярко-алая, с металлическими золотистыми всполохами отделки, она прямо-таки бросалась в глаза.

Я беспомощно оглядела стенды в поисках решения. Газеткой-то не обернуть!

Хотя…

— Вы что-то выбрали, ваше высочество? — поинтересовалась Мартина, осторожно спускаясь по лестнице.

Я мельком продемонстрировала книгу с обнимающейся парочкой.

— Решила повременить пока что с приключениями, — улыбнулась ей и поспешила к выходу.

Вандализм, конечно, но что поделать? Пришлось ободрать один из любимых ее величеством романов. Жертву выбрала из тех, что подальше стояли, на самом верху, в надежде что их она перечитывать нескоро соберется. Можно было бы спрятать контрабанду в юбке, там даже карман имелся подходящий, но читать-то потом как? Прятать каждый раз, как в школе, под парту? Детский сад.

А вот с голосом что-то надо делать, обязательно.

Недолго думая, я спросила у горничной:

— Что сделать, чтобы книга не разговаривала?

Она на мгновение округлила глаза, и я было засомневалась, не поспешила ли. Вдруг о местоположении заветной кнопки всем известно с младенчества, одна я дурочка?

— Ой, у вас в Хаконе таких нет? — радостно воскликнула она, явно гордясь родиной. Мол, вот вам, до чего у нас техника дошла! — Нам ее светлость давала почитать такие, они повторяют все написанное для тех, кто читает плохо или не видит вообще. Там рукой вот так проводишь, — она сделала движение ладонью сверху вниз, будто с наклонной поверхности смахивала крошки, — оно и останавливается. А вы какой сейчас учебник читаете?

— Никакой. Попалась тут одна… — пожала я плечами, покрепче прижимая к себе заветный томик.

— Вы только не пугайтесь, они иногда громко говорят-то, — со знанием дела пояснила девушка. — Но оно только в голове звучит. Кроме вас никому не слышно.

— Как интересно! — искренне восхитилась я. После чего до меня дошло: — Ты тоже магичка?

— Да, слабенькая, — с неожиданной гордостью сообщила Мартина. — Воздух я, как ее светлость.

Мой взгляд невольно метнулся к закрытой наглухо платьем области над грудью горничной. Она заметила это и сникла.

— Дара у меня кот наплакал, — вздохнула девушка. — Вот и не запечатали. Но зато меня к вам приставили! Ее светлость посоветовала. Говорит, чтобы вы не чувствовали себя неправильной. А то все придворные местрис запечатаны, а вы нет! Ой.

Мартина хлопнула себя по губам, чувствуя что ляпнула не то. Я не стала комментировать, погруженная в раздумья. Получается, служанок мне подбирала жена дознавателя. И раз обе с таким восторгом отзываются о герцогине, наверняка шпионят в ее пользу.

Мне стоит быть вдвойне осторожной.

Глава 8

Знакомство со свекровью произошло случайно.

Тетушка вытащила меня в зал, где планировалось провести торжество. Оказывается, далеко не все она собиралась решать и выбирать самостоятельно. Родственница восприняла задание как возможность постепенно адаптировать меня к роли принцессы, ну и вообще взбодрить после отравления. До тех пор пока мы не выходим из дворца, опасности для меня нет, в себя я более-менее пришла, пора и вникать во все детали.

А продумать для бала нужно было каждую мелочь.

Нет, закупать или шить что-то на заказ не придется, разве что мое платье, но с этой мыслью я успела смириться. Однако в закромах короны хранилось столько разнообразных вариантов отделки и декора, что если бы не тетушка, у меня бы опустились руки.

Добавить к этому указания для магов по поводу украшения и спецэффектов…

Кстати, как раз последними я насладилась сполна. Давненько не готовила шоу, так что мастеров подсветки и фейерверков загоняла в хвост и в гриву. Удобно здесь: ничего взрывоопасного, никакой пиротехники, сплошная ловкость рук… то есть сила дара.

Заодно подсмотрю заклинания, которые используют придворные маги. Может, хоть так научусь чему…

Утащенное мною из библиотеки пособие по медитации оказалось интересным, но совершенно бесполезным. То есть упражнения на концентрацию я запомнила, старательно ежедневно выполняла (вместе с растяжкой и базовым пилатесом, чтобы хоть немного привести в порядок доставшееся тело), однако прогресса никакого не замечала. Ни ощутить силу, ни зажечь свечу у меня так ни разу не получилось.

Процессию, медленно и торжественно проплывающую мимо окон, я поначалу приняла за похоронную. Все в темном, двигаются плавно и печально, разве что в голос не рыдают.

— Во дворце кто-то умер? — шепотом поинтересовалась я у тетушки.

— Ты что?! — вытаращилась она и прошипела «самым страшным голосом»: — Это же ее величество!

Мать принца я до сих пор ни разу толком не видела. Мельком на свадьбе разве что. Наверное. Тогда все было как в тумане, не помню.

На пиру ее, кажется, уже не было.

Возможно, присутствуй я на официальных обедах, мы бы пересеклись раньше, но я предпочитала питаться у себя, или же с принцем наедине. Я и короля видела раза три, издали. При встрече узнаю, но не более. Что он за человек, каких вкусов и взглядов, я могла судить только по слухам.

Которые не радовали.

Организатором и идейным вдохновителем брака с незапечатанной магичкой был сам принц. Его величество сопротивлялся и возражал до последнего. Полагаю, если бы он действительно был категорически против, то приказал бы, запретил и дело с концом… Но по официальной версии у нас прогрессор — Элайдж. А его отец — ретроград и шовинист.

Тем более, вдвойне интересно было бы поближе познакомиться с его женой.

— Пойдем! — я схватила за руку тетушку и поспешила к выходу в сад. Распахнутые по случаю жары стеклянные двери вели на террасу, и дальше — к дорожкам и тенистым аллеям.

Процессию мы догнали довольно быстро, и тут вышла заминка. Орать «Ваше величество, подождите!» или «Это я, ваша невестка!» — мягко говоря, странно. И не по этикету точно.

Однако нас быстро заметили фрейлины. По неровным рядам прошла волна, докатилась до авангарда, где находилась королева, и шествие остановилось.

— Вы что-то хотели, ваше высочество? — не слишком любезно обратилась ко мне одна из женщин. Судя по обращению, не свекровь.

Как она выглядит-то хоть?!

— Поприветствовать ее величество и выразить ей свое почтение, — отбарабанила немедленно тетушка, видя что я стушевалась и сама не знаю толком, зачем неслась сломя голову.

— Ее величество в данный момент предпочитает уединение и молитвы! — отрезала дама. — Она оценила ваш трогательный порыв и обязательно постарается найти в будущем время для полноценного общения.

Все фрейлины как по команде развернулись и поплыли по дорожке, шурша гравием.

Я осталась стоять, как оплеванная, растерянно переводя взгляд со спины королевы на тетю и обратно.

— Простите, ваше высочество! Не успели предупредить! — раздался за нашими спинами запыхавшийся голосок Стефани. — Ее величество…

Горничная понизила голос, словно нас могли подслушать.

— Ее величество сама не своя после наложения печати. Я думала, вы знаете что ее нельзя беспокоить, потому ничего не говорила раньше.

— Нет, я не знала, — растерянно пробормотала я, провожая взглядом свекровь и ее сопровождение.

— Печать! — вздохнула горничная, будто это все объясняло. Видя, что до меня не доходит, пояснила: — Если дар силен, то женщине не просто справиться с последствиями запечатывания. Чем больше силы, тем больше побочных эффектов. В частности, преждевременное старение, психологические проблемы, депрессия, в редких случаях — отказ некоторых органов…

Я вытаращилась на нее в полнейшем шоке.

Ничего себе списочек! Почти как на наших лекарствах, где непонятно, от чего быстрее загнешься — от таблеток или их последствий.

Стефани, заметив мое изумление, приосанилась и чинно сложила руки на переднике. Мол, я что, я ничего!

Подумав, я медленным шагом двинулась следом за королевой и ее свитой. Прогуляться нам с тетушкой не помешает, к тому же мое любопытство после резкой отповеди фрейлины лишь усилилось.

Каково это — жить с запечатанным даром? Мне сложно это представить, потому что своей силы я так до сих пор и не ощутила. Может, и ничего страшного, раз все придворные дамы щеголяют рубцами?

— Нам королевский целитель список болячек писал. А ему ее светлость подсказывала, — призналась она, чуть покраснев. — Уже лет пять всем благородным и их служанкам про это жужжим. Сами ведь видят, что ничего хорошего от печатей нет, а туда же… супруга им богатого подавай! Мужчины что — они привыкли, что жена запечатана должна быть, и все тут. Если нет печати, значит, и дар не развит, зачем такую брать, наследники слабые родятся. И не жаль им бедняжек!

Она воровато огляделась, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, и догнала меня, подойдя почти вплотную. На дорожке и в самом деле больше никого не было. Глухая дворцовая стена, в этой части флигеля лишенная окон на нижних этажах, с одной стороны, и невысокие кусты с мелкой листвой — с другой, отлично просматривались, не оставляя шансов возможным шпионам.

Хотя Стефани и сама шпионка, не стоит об этом забывать.

Что, если вся ее речь — одна сплошная дезинформация?

Но зачем?

— Его величество, вон, перед самой свадьбой потребовал супругу запечатать, а она из древнего рода, магией своей владела, не сорвалась ни разу. Выбора особого у нее не было: или разрыв помолвки, что позор неимоверный, или печать. Ну, она и согласилась. — Горничная помолчала, позволяя нам с тетушкой додумать остальное. — Уже тридцать с лишним лет почти вот так. Ни с кем не общается, ни во что не вникает. Просто существует. Чуть ожила, когда его высочество родился, года на два или три. Улыбаться даже начала! А потом опять… целитель говорил, может, еще один ребеночек помог бы, да не дает их величествам больше Высший потомства. Тоже, кстати, побочный эффект. Детишки тяжелее получаются. Ну, да вам с его высочеством это не грозит!

Девушка расплылась в довольной улыбке, искренне считая что утешила меня.

На самом деле, у меня появилось еще больше вопросов. И поводов для стресса.

— А отменить печать невозможно, да? — сочувственно вздохнула я.

Стефани замотала головой, с таким остервенением, словно я предположила, что земля плоская.

— Она ж магические каналы блокирует. Насовсем! — пояснила девушка. — Это как руку отрезать или ногу. Обратно-то уже не прирастет.

— Ну, смотря какой хирург, — пробурчала я себе под нос.

Тема печатей до сих пор меня интересовала мало, разве что как некая абстрактная страшилка. Будешь плохо себя вести и не есть кашу — придет бука. Сорвешься, натворишь дел магией — поставят печать.

После того как я услышала историю свекрови, проблема стала ближе и материальнее.

А если вдруг король передумает и решит меня тоже запечатать? Тут отменой помолвки не обойдешься. Я уже жена его сына, в полной власти правителя. Один приказ и все, прощай дар.

Не то чтобы я его чувствовала. Но отрезать что бы то ни было мне не хотелось совершенно. Эволюция не для того оттачивала человечество поколениями! Лишних деталей у нас нет.

Тем более магия — это не аппендицит какой.

Пока я размышляла, мы почти догнали королевскую процессию. Ее величество устроилась в беседке у небольшого озера, села на лавочку и бездумно уставилась на покачивающиеся от ряби цветущие кувшинки. Одна из фрейлин достала из складок юбки книгу и принялась выразительно читать вслух какую-то страстную историю о неравной любви. Остальные устроились поудобнее и приготовились сопереживать.

Судя по отсутствующему выражению лица свекрови, с таким же успехом можно было декламировать стихи или стоять на голове.

Ей было совершено все равно.

Ну уж нет. Точно не дам себя запечатать. Нужно срочно осваивать дар, чтобы не сорваться ненароком, а там посмотрим, что делать.

Мысль о том, что мы с принцем разных стихий, то и дело посещала меня, беспокоя не на шутку.

Впрочем, самое страшное, как я поняла, то, что у нас с принцем, скорее всего, не будет детей.

Обидно, досадно, но за свою прежнюю жизнь я успела смириться с бесплодием. И короткая вспышка надежды на то, что в этом мире все будет по-другому, быстро погасла.

Ничего. Несколько лет у меня есть, прежде чем начнутся вопросы о наследниках.

Я еще даже долги не отдала, о чем вообще речь!

Проблемы всегда предпочитаю решать по мере их поступления. Этот раз не стал исключением.

Получатся у нас дети или нет — неизвестно.

Страдать по поводу возможного развода или ссылки рано.

А вот заняться подготовкой к балу самое время.

Я решительно развернулась, подпихнула в спину Стефанию и, подхватив под руку тетушку, поспешила обратно во дворец.

Нам еще с горничными танец с платками отрабатывать!

Не знаю, насколько шокировано будет местное общество тем, что принцесса выступит на потеху публике вместе со служанками… тетушка в обморок падать не стала, услышав мою идею, потому если что, спишем на несоответствие культур.

К тому же обе мои служанки далеко не простые деревенские клуши. Обе аристократки с даром, пусть и слабеньким. Моему предложению они обрадовались совершенно искренне, тонкую науку художественной физики перенимали охотно, из чего я сделала вывод, что их чувств тоже не оскорбила.

А когда мне сообщили, что и герцогиня периодически участвует в так называемых «шоу талантов», я вконец расслабилась.

Чему-то сложному за неделю научить невозможно, потому мы освоили самое базовое. Повороты, волны, перехваты, плавные, завораживающие движения. Тело Лоретты неплохо играло на местном пианино, которое отличалось от привычного мне только отсутствием черных клавиш, потому музыку мы подобрали довольно быстро.

Поначалу я думала использовать ленты, но быстро поняла, что затея провальная. Изоляция в зале никакая, изо всех щелей дует, малейший сквозняк — все запутается, будет смешно и нелепо.

А мне, грешным делом, хотелось впечатлить принца. Его долгие хождения вокруг да около уже начинали слегка действовать на нервы.

Если кто-то прознает о моем новом даре, развода не избежать. А в этом мире он возможен только по одной причине — при отсутствии консумации брака.

Я знаю, я читала. В той самой библиотеке. Там и свод законов нашелся, помимо прочего.

А стоит мне покинуть дворец, тем более в незамужнем статусе, на меня предъявит права Хакон. Точнее, моя недоброжелательная родственница. И в какую форму выльется предъявление тех прав — неизвестно. Хорошо если меня всего лишь попытаются снова выгодно выдать замуж — хотя кому я нужна, порченый, бывший в употреблении, пусть и не полностью, товар, а если опять отравит? Если это все же она была там, в церкви, через третьи руки и заочно?

Нет, мне лучше пока что зацепиться здесь.

Что потом — время покажет.

Вариант сбежать куда глаза глядят я тоже рассматривала.

Я ж не помешанная на власти дурочка. Зачем мне та корона, если вокруг гадючник? Пожалуй, я в первую очередь рассмотрела бы именно этот план.

Но пока что он маловыполним.

Сбежать при желании у меня, может быть, и получится. Если удастся отвлечь горничных, потом неизменно следующих за мной по пятам стражников, миновать все заслоны и посты (а их от дверей моих покоев до выхода из королевской резиденции не менее четырех!), считай я на свободе.

И что потом?

Допустим, на языке местном я говорю вполне сносно. Почти как местная. Могу устроиться гувернанткой, той же горничной, швеей — когда-то у меня неплохо получались стежки. На уроках труда в школе, да.

Внешность у меня приметная. Светлая кожа, ярко-рыжие волосы. Всю жизнь придется краситься и скрываться…

Но основная проблема даже не в этом.

Мой дар.

Я им толком еще не владею. Вообще не уверена, что он есть — в пользу этой версии говорят распахивающиеся по малейшему движению книги по огненной магии.

А если вдруг полыхнет?

Меня же сразу запечатают! И никакие мольбы не помогут — тут так принято. Жене принца сделали послабление, и то до сих пор помню, какими глазами на меня смотрели придворные дамы. Со снисхождением и плохо скрываемым презрением. Как на неполноценную.

Хотя по моему искреннему мнению неполноценные как раз они.

Простой одаренной девушке никаких поблажек не будет.

Печать и дело с концом.

Так что побег я оставила на самый крайний случай.

Пока что — тщательно играем роль принцессы, осваиваемся во дворце и стараемся очаровать мужа. Чтобы в любой, самой критической ситуации он становился на мою сторону.

Ох, надеюсь, поможет!

Глава 9

Раньше королевский бал представлялся мне как нечто величественное и грандиозное. Возвышенное, утонченное, неземное…

Учитывая опыт выступлений и организации праздников… странно, что у меня до сих пор сохранились подобные иллюзии. Наверное, потому что монархия для меня была чем-то далеким и сказочным, оторванным от реальности.

Оказалось, все точно так же, как и на банкетах по случаю серебряной свадьбы дальних родственников. Цветы в последний момент привезли не те, коржи для гигантского торта подгорели, мука закончилась — во дворце-то!

Тетушка поглядывала на меня с опаской. Ждала то ли обмороков от ужаса, то ли истерики.

Я ее удивила. Как и всех остальных.

Тихо, вежливо, но непреклонно объяснила всем, куда им пойти и чем заняться.

Цензурно.

Мука внезапно нашлась, маги земли подсуетились и перекрасили яркие астры в пастельные тона, так что издали они отлично заменили розы, коржи испекли новые, а я не переставая благодарила мысленно интуицию, подсказавшую мне свалить социальную часть мероприятия на тетушку.

Если бы мне еще пришлось решать, кто с кем сядет, я бы точно свихнулась.

Когда начало смеркаться и к замку потянулись первые приглашенные, я поднялась в покои и без сил рухнула на пуфик у зеркала.

Уже переодетые и готовые к выступлению горничные принялись меня раздевать в четыре руки. Обтерли влажным полотенцем, чтобы освежить хоть немного, подкрасили губы и ресницы. От пудры я отказалась наотрез. Кто знает, что там понамешано, дикие ж времена. Тем более на моем новом юном личике играл здоровый румянец, щечки округлились, яблочки налились. Нечего портить красоту!

— Готовы? — спросила я у девушек, поймав в отражении панический взгляд сначала одной, потом другой.

— Да… — неуверенно проблеяла Стефани.

Ясно, что нет.

Но придется!

Танец с шалями я выбрала сразу по нескольким причинам.

Не последним доводом стала неспешность, некая меланхоличность исполнения. Это не поясом с монетами крутить, тут плавность важна и грация. Как раз то, что в местных девицах с рождения воспитывают.

А первым — наряды.

Пришлось учитывать широкие, тяжеловатые юбки с каркасом и корсет. Совсем от него отмахаться не удалось. Пусть в повседневной носке он почти исчез из употребления, и в дневных платьях я не страдала от удушья, но парадно-выходная форма пока что оставалась непоколебимой.

Корсет и кринолин, и никаких гвоздей!

Тут не потанцуешь.

Как главной виновнице торжества, мне пришлось часа два мяться в дверях, сохраняя идеальную осанку и гостеприимный оскал, и бесконечно кивать в ответ на поздравления. К счастью, общался с гостями принц. Я их и в лицо почти никого не знала, не то что по фамилии.

— Запоминай потихоньку. В твоей любимой библиотеке есть целый реестр аристократических родов, — шепнул мне Элайдж, когда в нескончаемом потоке приглашенных возникла неожиданная пауза. — Всех необязательно, сотни три первородных, приближенных к трону.

— Всего-то! — выдохнула я вроде как с облегчением.

Терпеть не могла зубрить всю жизнь. Но, похоже, на старости лет придется!

Принц негромко хмыкнул, распознав иронию, и снова любезно улыбнулся очередной семейной группе. Отец, мать, три дочери.

День рождения принцессы — отличный шанс пристроить хоть одну из них замуж!

Вообще, как я поняла, любое мероприятие во дворце — это возможность организовать чей-нибудь брак.

После того как все дорогие гости перекочевали с улицы в бальный зал, настала очередь принимать подарки.

Меня устроили на почетном месте у трона — всего лишь на ступеньку ниже их величеств. Принц сидел по другую сторону и незаметно скучал. Королева держалась строго и благородно, вперившись пустым взглядом в противоположную стену. Не говорила, не улыбалась и почти не дышала.

Элайдж на нее даже не смотрел. Как и его величество. Словно она часть декора, а не мать и жена.

Куснув себя изнутри за щеку, я уставилась в толпу.

Не время лезть со своими представлениями о семейных ценностях.

По традиции свертки вручали плотно запакованными, и разворачивать их положено потом, в уединении. А пока — благодарить и улыбаться, улыбаться и благодарить.

Челюсти мне свело уже через полчаса. Еще час спустя нестерпимо зачесалась лопатка, прямо под корсетом.

Признаюсь честно, ближе к полуночи мне хотелось одного — раздеться. Потом вытянуться на постели и чтоб не кантовали.

Но нет — развлекательная часть только начиналась!

Все выразили свое почтение королевской чете и имениннице в моем лице и перешли к основной программе праздника.

Я не могла не восхититься организаторскими талантами тетушки: гости не сталкивались, не задерживались; подарки исчезали так же неуловимо, как появлялись, отправляясь в общую кучу, которую позднее перенесут в мою комнату. Предварительно проверив на зловредность.

Что-что, а безопасность внутри дворца поддерживалась на высочайшем уровне.

Неудивительно, что убийце пришлось ждать моего выезда в храм, чтобы попытаться отравить.

Первой, как ни странно, выступила герцогиня.

Зря я переживала, что принцессе не пристало танцевать на потеху публике. По такому принципу уж ее светлости точно не пристало размахивать широкими рукавами плаща, выпуская на волю белоснежных голубей.

Я пригнулась, ожидая от птичек известных пакостей, но они оказались воспитанными. Облетели зал кругом почета и покинули его через распахнутые окна.

После чего неведомым образом снова оказались в рукавах. И снова облетели зал, на этот раз рассевшись на высоких перекладинах, которые специально выставили двое слуг.

У меня было чувство, что попала в детство и сижу в цирке, самом настоящем. Оказывается, местная аристократия не чужда искусству фокусов! Надо же.

Подошла наша с девушками очередь. Я поднялась со своего места, прихватив шаль, заняла позицию солистки — чуть впереди, на шажочек — и едва заметно кивнула арфистке. Гуцинь тут, понятное дело, взять неоткуда, вот и обошлись другим струнным инструментом.

По залу полилась чуждая, непривычная здешнему уху мелодия. Рваная, прерывистая, заставляющая вслушиваться в отголоски эха и замирать от каждой ноты. Щипок струны, пауза, щипок другой. И вступают скрипки, выводя общий плавный мотив.

В качестве аксессуаров больше подошли бы веера, но я опасалась усложнять. И без того Стефани и Мартина с ног сбивались, репетируя. Добавь я еще элементы, мы точно не успели бы отточить весь танец.

Лучше попроще рисунок, но чтоб красиво.

Ткань порхала вместе с руками, становясь их продолжением. Обволакивала стан, чтобы через мгновение взметнуться, как от порыва ветра, и устремиться куда-то ввысь.

Обе девушки за моей спиной в точности повторяли все заученные движения, сначала механически, боясь ошибиться и напутать, а по ходу дела все увереннее и грациознее. Они явно вошли во вкус публичных выступлений!

Внимание толпы — еще тот наркотик. К нему быстро привыкаешь.

Меня неудержимо тянуло исполнить парочку кувырков в прыжке, но я прекрасно понимала, что в платье такое не осилю. Да и тело это, мягко говоря, к подобным нагрузкам не приспособлено.

Я только начала его в порядок приводить, там еще работать и работать, в особенности над сухожилиями.

Вот и сейчас, когда я присела в финальном полупоклоне, низко склонив голову и позволяя ткани накрыть меня полностью, ниспадая мягкими складками, что-то в колене опасно хрустнуло.

Умеренная растяжка еще никому не помешала!

К счастью, мне не нужно вылезать вон из кожи и готовиться к олимпиадам. Спокойно, без травм и спешки, проработаю проблемные места…

Везде, в общем.

Бурные аплодисменты застали меня врасплох. Овация, которой меня наградили, была сравнима с той, что заслужила фокусница-герцогиня.

Кстати, ее светлость смотрела на меня довольно странно. Словно хочет задать какой-то сложный вопрос, и не решается.

— Я знал, что моя жена талантлива, но не подозревал, что в самых разных областях! — заявил принц, спускаясь с возвышения и протягивая мне руку, чтобы помочь выпрямиться.

В колене хрустнуло от души, так что поддержкой я воспользовалась с немалым облегчением.

Нога неприятно заныла.

Рановато начала нагрузки, надо было сначала отлежаться и отъесться, но что поделать, задание прежде всего. Сказали организовать и удивить — я и расстаралась.

— Вы позволите пригласить вас на танец? — негромко спросил Элайдж.

Судя по хоровому умиленному «Ах!» за спиной, отрицательный ответ с моей стороны не рассматривался.

— Разумеется, ваше высочество! — мило улыбнулась я, передавая шаль своевременно подскочившей горничной.

Стараясь действовать незаметно, пошевелила ногой, покрутила ступней, разминая ее. Вроде не сильно болит, жить можно.

Один вальс как-нибудь потерплю.

За одним вальсом последовал второй, затем бодрый фокстрот — или нечто подобное, с бодрыми подскоками через весь зал по диагонали. Меня искренне восхитило умение партнеров вести и просчитывать на ходу вероятность столкновения. Принц действовал виртуозно, уворачиваясь от последовавших нашему примеру пар и подхватывая меня, если я вдруг оступалась.

— Обычно я не настолько неуклюжа, — сочла нужным пояснить, пятый раз наступив ему на ногу. — Я правда не специально!

— Ну что вы, я совершенно не в обиде! — заверил меня Элайдж.

В качестве доказательства его крепкие ладони сильнее стиснули мою талию. Он не позволял себе лишнего, но прикосновения мужских рук я ощущала невероятно остро, словно и не было разделяющих нас многочисленных слоев ткани.

Молодое тело, свежие гормоны шалят. Впрочем, я не возражала: принц в самом деле мне нравился. И как собеседник, что я успела понять во время наших прогулок и совместных трапез, и как человек — редкой храбростью нужно обладать, чтобы пойти против вековых устоев и добиться отмены запечатывания, пусть и для одной-единственной женщины. Не говоря о том, чтобы не полезть к той самой женщине в первую брачную ночь, а позволить ей привыкнуть к своему присутствию.

Возможно, даже влюбиться.

Как мужчина он очень привлекателен, чего уж. Можно сказать, я выиграла джекпот. Если бы не проблемы с даром…

Элайдж наклонил меня в па назад, не выпуская из объятий, так что щеки коснулось его дыхание.

Я смотрела в лицо мужа, не отрываясь, и понимала, что вот он, тот самый идеальный романтический момент.

Но, вместо того чтобы поцеловать, принц выпрямился, и снова повел меня в бодром танце через весь зал.

К распахнутым на террасу стеклянным дверям.

Тогда-то я поняла его романтическую задумку и полностью одобрила.

Знает гад, как понравиться юной наивной девушке!

Впрочем, опытная тетка в ее теле тоже поплыла.

Принц вел меня все глубже в сад, подальше от толпы и ярких ламп. Его теплая надежная ладонь крепко сжимала мою, и я позволила себе поверить.

В него.

В нас.

В то, что у нас может что-то получиться.

У немолодой тетки с кучей диагнозов, чудом попавшей в тело юной несчастной девочки, и невероятно чуткого, умного и понимающего принца.

Последнее, кстати, само по себе чудо из чудес.

Удивительно, как оно мне досталось?

Когда мы оказались наедине в растительном лабиринте, я едва сдержалась, чтобы первой не наброситься. Не оценит ведь! Не те времена, не те нравы.

Пришлось ждать, пока Элайдж решится и коснется моих губ своими. Попробует на вкус, хмелея все сильнее. Осмелеет, видя отсутствие сопротивления, и наконец углубит поцелуй.

Только тогда я решилась дать себе волю.

Крепко обнять его за шею и ответить со всей накопившейся страстью.

Принц покачнулся, но равновесие за нас обоих удержал.

Я снова позволяла себя вести в чувственном танце, теперь уже языков и тел. С радостью и готовностью подчинялась малейшим намекам, изучала и исследовала сама, невнятно сетуя на обилие одежды.

Не помню, как мы добрались до покоев. Груду подарков как миновали — заметила: Элайдж споткнулся о какой-то из свертков, нехорошо высказался и отопнул его подальше безо всякой жалости.

Стоило за нами захлопнуться двери спальни, мое платье оказалось отброшено в сторону, в противоположную полетели камзол и рубашка. Мы рухнули на постель, сплетясь так, что невозможно было определить, где заканчиваюсь я и начинается он.

Элайдж не торопился, двигался неспешно и медлительно до такой степени, что в какой-то момент я принялась бессвязно умолять.

Кажется, я еще и кусалась.

Принц шипел и прихватывал зубами нежную кожу в ответ, заставляя выгибаться и просить о большем.

На самой вершине я вскрикнула, чувствуя как меня захлестывает не только экстаз.

Во мне всколыхнулась магия.

Пытаясь отдышаться, я лежала и лихорадочно принюхивалась — не пахнет ли паленым?

Кажется, да.

Или кажется?

Разомлевший Элайдж лежал рядом, собственнически закинув поверх меня ногу, и кончиками пальцев выводил сложные узоры на моем животе.

Я поежилась от щекотки и снова принюхалась.

— Замерзла? — по-своему истолковал мое сопение принц. — Подожди, сейчас укрою.

Он поднялся, сверкнув великолепной задницей, и потянул сбитое совместными усилиями на пол покрывало.

Замер.

И тоже принюхался.

— Горим? — полувопросительно выдал он.