Грани будущего 3: Игры смерти (*30 иллюстраций)

Глава 1 - Старые мысли о главном

Связка роботов громыхала так, словно за окном состава мчался табун из тысячи скакунов. Как основной двигательный элемент экспедиции, она мчалась вперёд, не сдерживаемая ничем… Ничем, кроме веса в сотни тонн гружённых вагонов, которые катили по рельсам, впряжённые в общую сеть. Земля дрожала. Железнодорожную насыпь каждый раз проверяли на прочность сотни ног, вздымая высоко клубы пыли. Роботы валили уцелевшие столбы, срывая остатки ржавых проводов как паутинную нить обезумевшие собаки. Привыкнув к этому грохоту, всякий подземник и поверхностник среди вагонов знал, что Великая экспедиция продолжалась.

Стоило отметить, что некоторые двуногие роботы первой волны не выдержали отправку в Уссурийск на слом высотного здания. Обратно своим ходом не вернулись, потеряв или повредив одну конечность. Но цель свою роботы выполнили – титаны были повержены. В то время как каждый «четырёхлапый» искатель из «звериной модели» показал свою высокую эффективность в пути и даже на трёх конечностях скакал на высокой скорости, показывая достойное КПД и создавая отличный рывковый момент на старте и при разгоне.

Но в основном за локомотив отвечали несколько тягловых роботов, по виду напоминающих носорогов без рога, (разве что их заменяли антенны и внешние модули, в какой-то степени напоминая рога). Трёх таких в связке было достаточно, чтобы толкать все вагоны длительное время. По максимуму используя на ходу пьезоэлектрический заряд, аккумулирую энергию солнца и ветра, они умеренно расходовали батареи, ожидая следующей полноценной подзарядки от дизельных станций в самом вагоне на пит-стопе. Тогда как все остальные роботы в основном были необходимы на старте и делились своим зарядом, выступая в роли беспроводных станций для основных тяжей, что и позволяло сократить количество остановок до минимума. Все роботы, связанные упряжью-тросом в единую сеть, были обвешаны проводами, которые позволяли делиться энергией друг с другом и напрямую.

Вики пыталась сделать передающее устройство и для всех роботов, но основные док-станции заряжали планеры на крышах вагонов и целый улей дронов вдогонку БПЛА носился во все стороны, позволяя создавать точные карты и разведывать территории на десятки километров в движении, что позволяло избежать новых засад. И питание этих прожорливых трутней было в приоритете.

Впрочем, постоянно выходили из строя как старые роботы, так и новые, едва напечатанные в подземном городе – разведчики. Причиной была сборка на поверхности, в анклаве «Владивосток», и в самом составе, где даже у опытных технарей порой присутствовал человеческий фактор. Основные поломки разбирали и чинили уже на остановках на очередной станции. Или прямо в поле, давая время роботам на подзарядку от коптящих небо дизель-генераторов. В такие времена пыль экспедиции сменялась на дым и о свежем воздухе можно было только мечтать. Но положа рука на сердце, можно было сказать, что энергия солнца в солнечных панелях и ловцы ветра по бокам состава давали экспедиции едва ли пять процентов от ста необходимых. Ещё семь-десять давали улавливатели движений, прикреплённых к колёсам, где результат напрямую зависел от скорости движения состава.

Весь в пыли и отчасти саже, адмирал зашёл в туалетную комнату адмиральского вагона и закрыл за собой дверь. Костюм, повинуясь воле человека, раскрылся. Зиновий вылез из Алой Саламандры нагой. Нижнего белья под экзоскелетными костюмами полной защиты никогда не носили.

Зиновий знал, то члены Сотни никогда не раздевались на людях, а в чём они ходили в своих домах-бункерах, никто даже не догадывался. Окон в подземных строениях не было за их бессмысленностью, а журналистика как таковая в подземном городе отсутствовала, и никто не рисковал проникнуть в «дома випов», чтобы рассказать больше.

Оставив костюм напротив стационарного унитаза, адмирал шагнул в душ-кабину. В лицо ударили тонкие струи горячей воды, приятно массажируя и щекоча. Парень выдавил шампуня с банки-раздатчика и намылил засаленные длинные волосы. Жёсткие, ещё холодные мёртвые пальцы имплантатов впились в голову, постепенно нагреваясь от тепла воды.

Вода текла по остальной ощутимой коже без ограничений. Сам её расход был минимальным из-за строения душа. Узкие отверстия крана физически не позволяли потратить больше литра в минуту, а из-за высокого давления создавалась иллюзия, что напор мощный. На самом деле вода подавалась микро-порциями. С перерывом в полсекунды в каждом из отверстий. Но глаза этого просто не успевали заметить, так как самих струй было два десятка в распылителе.

Экономия воды в чистом виде позволяла каждому пассажиру десяти-, а в особых случаях и пятнадцатиминутный душ. Точно так же, как и адмирал, принять душ мог любой желающий раз в день в одном из шести жилых вагонов. Расширенные туалетные комнаты позволяли не только вылезти из костюма, временно побыв беззащитным от всех напастей человеком, но и постоять под горячими струями воды наедине с собой.

Резервуары с водой растянулись вдоль всех вагонов причудливой кишкой. Солнечные панели подогревали их до комфортной человеку температуры, и во всем составе из единого крана всегда текла теплая вода, уходя по желанию оператора либо на полную вторичную переработку, либо на технические нужды. Компьютер показывал общий уровень запаса чистой воды, определяя рекомендуемое ежедневное количество литров на душу «населения» состава.

Зиновий после всех событий в Уссурийске отменил лимит использования воды, позволяя всем в команде отмыться, как следует. Ровно столько, сколько позволит совесть стоять в душе, думая о других. Четыре дня возни в городе с работой от зари до заката порядком вымотали людей. И это без установки щитов от радиации, которые отодвинули на неопределенное время.

На подобном строительстве должны были трудиться сотни людей. Чего Содружество пока себе позволить не могло. Не хватало рабочих рук. О разведке территорий, лежащих к северо-западу от Уссурийска, тоже речи не шло. Чем ближе приближались люди к прошлой границе с Китаем, тем крепче росло понимание, что те земли будут заражены высоким уровнем радиации ещё не одно десятилетие.

«Озеро Ханка стоит исключить из приоритетных источников возобновляемых ресурсов, необходимых Содружеству из-за высокого уровня радиации. Рыба там не пригодна для промыслового лова», – отправил адмирал депешу Седых.

В отчёте Зиновий отметил, что более перспективно выглядело возвращение лесов к востоку, юго-востоку и северо-востоку от Уссурийска, чем адмирал и занимался три дня к ряду, уничтожая с отрядом по лесам «свободных» и «чистильщиков».

Не могла не порадовать Клавдию и новая находка Дементия. Вместе с Ольхой они быстро выделили эссенцию и пообещали отправить ее в Москва-сити для производственной штамповки, как только встретят на попутке Варяг с хабаровчанами.

На планерах разведывательная группа долетела до небольшого городка – Арсеньев. Лес рядом с ним стоял нетронутой радиацией, без признаков любого химического заражения, что позволяло расселение людей вплоть до бухты Ольги на сотни километров по Приморью вдоль побережья и ближайшего леса.

Начальник безопасности Семёныч с разведкой даже донесли, что уцелел участок автомобильной трассы. На вездеходах вполне можно было добраться до самого анклава. А при восстановлении трассы создать автомобильное сообщение Арсеньев-Владивосток. Сам же Седых доложил, что будь у него топливо, он вначале восстановил бы сообщение Владивосток–Партизанск–Находка, а то и разведал бы трассу вдоль всего побережья вплоть до Дальнегорска. Тем более, что от Арсеньева через Варфоломеевку и Новочугуевку и Кавалерово туда тоже вела трасса. А в своей целостности эта круговая трасса могла создать безопасный сектор жизни, растянувшийся от Уссурийска до Ольги с востока на запад и от Владивостока до Арсеньева с юга на север.

«Так что все упирается в нефтепромысел или штамповку наших планеров», – прикинул Зиновий, стараясь отвлечься от задания.

Вода лилась, разбивая все блоки и унося мысли прочь вместе с мыльной пеной. Воды не жалел. Роскошь, которую теперь мог себе позволить.

Адмирал рассчитывал в ближайшую неделю пополнить запасы воды на Шмаковке по трассе их железнодорожной Экспедиции. По заверениям того же Седых в довоенные годы там располагались источники минеральной воды, бьющие из земли. Даже если они были заражены с поверхности, стоило установить скважину и чистая, а то и целебная вода, начала питать бы всю округу.

Где вода – там жизнь. В голове уже роились планы, что новый анклав должен быть создан именно там. А с ним солнечные батареи, теплицы, перевалочный форпост, который позволит не экономить воду совсем, да вдобавок доставлять ее в районы, где в ней особо нуждаются.

«Останется только достать людей», – вновь подумал адмирал.

Зиновий сегодня отменил лимит применения водных процедур и по иной причине – по крыше стучал дождь. Настоящий, весенний, он быстро превращал последний почерневший снег в лесу в лужи. А гром гремел такой, что состав трясся. Но он не пугал ни культистов, ни анклавовцев. После объявления Вики по динамикам о непогоде, люди даже радовались. Ведь по заверениям молодой учёной, вода, при необходимости собирающаяся в желобах на крыше состава и судя по первичным анализам, была чиста как слеза младенца. За шестнадцать лет природа очистилась и вместе с дождём на голову больше не лилась вся таблица Менделеева.

Дождавшись, пока дождевой водой прибьёт и немного смоет пыль, тут же принялись наполнять резервуары всех вагонов. А глядя на молнию за окном, белобрысый физик всерьёз поставила вопрос о том, что в следующий раз составу нужен не только громоотвод, но и ловец молний.

«Одно попадание такой ветки молнии заряжало аккумуляторы по полной за секунду. Что составляет эквивалент работы всех солнечных батарей и ветряков за сутки работы», – уверяла Вики.

Зиновий улыбнулся водным потокам. Больше всего его радовала, что Вторая Экспедиция не несла потерь. Алые Саламандры отлично показывали себя, надежно защищая разведчиков на западе Уссурийска от радиации, а отряды прорыва в лесах от метких пуль и биологического заражения личинками или клещевого энцефалита.

Дверь открылась. В санузел прошмыгнула тень, ловко сбросила чёрный костюмчик, как змейка шкурку, отодвинула пластиковую перегородку и… предстала перед Зиновием.

Ленка собственной персоной!

На глаз-индикатор эротично сползли распущенные волосы, получив свободу от заколки. Капитан всё ещё прикрывала «неживой глаз», стесняясь его на лице. А вот своих ног она больше не стеснялась: чёрные имплантаты оплели ноги адмирала. Сожалела лишь о том, что не чувствует ими кожи любимого.

Зиновия Смирнова совсем не стеснялась: воспрянувшие соски упёрлись в грудь. Обнялись влюбленные крепко, нежно и неторопливо целуясь. С наслаждением, полностью отдаваясь ощущениям.

Зиновий намылил руки и принялся натирать её плечи, шею, руки… взгляд зацепился за двенадцатилучевую звезду на запястье. Приблизив руку, поцеловал прямо в нее. А затем спросил:

– Как ты думаешь, остались ли ещё телепаты? Хоть кто-нибудь из ордена, который противостоял Хозяйке?

– Тебе мало Андрейки? – удивилась девушка. – Тимофей ставит на него после событий под Хабаровском.

– Да, но что…если есть и другие? – вновь сделал попытку поделиться своими мыслями адмирал. – Ты не чувствуешь?

– Я ничего не чувствую, – ответила девушка. – Больше на свой новый глаз надеюсь. Может и есть. Но не они же надоумили каннибалов работать вместе с зараженными.

– А кто?

– Это сделали обстоятельства. Всё живое приспособилось под новую весну. А другой весны мы и не знаем. Раньше, старики говорили, времена года были другими. Без снега.

Зиновий кивнул. Он видел немало картинок цветущей зелени, опадающей листвы и только назревающих бутонов. Но мог ли он ощутить те запахи? Почувствовать то живое тепло? Нет. По сути он видел только зиму. И межсезонье, в котором застрял подземный город.

– Больше радует, что сами мутанты после смерти Хозяйки разобщены, – ответил адмирал. – И каждый «муравейник» сам за себя. Даже каждый Искатель сам за себя.

– Ты уверен, что именно об этом хочешь сейчас думать? – проворковала Елена, подставляя грудь под его взгляд. Захватила внимание. – Не останавливайся, целуй.

– Ага, целую, – согласился Зиновий. – И думаю. Думаю, и целую.

Нега захватила обоих, отодвинув все разговоры на потом…

Поезд тем временем спешил на север. Управление взяла на себя Ольха. Вскрыв Чистильщика несколько дней назад, она диагностировала увеличенную в размерах щитовидную железу и начинающийся некроз печени. Ещё были массивные камни в почках, дегенеративные изменения головного мозга: проявляла себя киста. Ничего необычного, разве что каннибал был абсолютно стерилен.

Но учитывая условия, в которых жили люди в последнее шестнадцать лет, это было ожидаемо. Больше повозились с телом свободного и личинки. Пищеварительный сок, выделяемый ей, на дух не переносили даже голодные клещи. Оставалось только синтезировать его, чтобы не бегать постоянно в поиске новых личинок, чтобы заставить их отрыгнуть немного сока для спрея против клещей. Это уже было дело наживное.

Развернув перед собой в локомотиве на панели управлении большую российскую карту образца две тысячи двадцать второго года, Ольха краем глаза посматривала за смотровое лобовое стекло на дорогу, но больше сосредоточивалась на направлении, указанном на бумаге.

«Новая» карта была немного точнее старой советской карты образца 1988 года, которую использовала Первая Экспедиция, но осознать это можно было только вновь проехав по тому же маршруту.

Связка роботов, разогнав железнодорожный состав до приемлемой скорости, неслась рядом с Содружеством среди сильного дождя. Они как трактора пахали за собой землю, порой увязая в грязи по самые головы. Некоторые отставали, застревая в многометровых лужах, но как танки-вездеходы, все же выбирались на сушу и нагоняли своих. Тимофей определил им контур площадью в пятьсот метров на расстоянии десятка метров от состава, внутри которого им и стоило оставаться всю дорогу. Роботы пытались следовать этой команде как могли.

Сами железные трудяги мало заботили Ольху. Она всё чаще просто посматривала на волка, который ехал на одном из плоских роботов. От удовольствия встречного ветра в лицо, он даже высунул язык.

Вёл волк себя совсем как пёс, которого молодой доктор всегда хотела иметь. Разглядывая видео-образы хроник в дисплеях ИМИИ, она часто мечтала о собаке и домике с солнечной лужайкой на поверхности. Где-нибудь у реки или озера. Но под землей был лишь тусклый свет фонарей, а все домашние животные существовали только виртуальными образами.

С другой стороны, её «пёс» покусал адмирала, который в отместку попытался избавиться от него в лесу. Но волк вернулся к людям, пришёл к самым ногам Ольхи, низко склонив голову. Поведение, свойственное уже не вожаку стаи, но смиренному псу перед своей хозяйкой. Волк понял, что от двуногого существа он может получить больше пищи, чем от опустевшей тайги. Да и не было никогда никаких вожаков в стае. Были лишь взрослые опытные особи, которые выполняли то, что от них требовала семья. А семья Лота перестала существовать. И он поступил так, как посчитал нужным для выживания. А может…он просто помнил её доброту?

Ольха хмыкнула, быстрым взглядом осмотрела округу за стеклом. Роботы одним своим грохотом распугали всех созданий Хозяйки, Искателей и возможных людей в округе. Доктор всерьёз полагала, что Второй Экспедиции с таким сопровождением под прикрытием планеров с неба ничего не угрожало. Кто мог собрать против них мощный отряд? Таких сил просто не осталось, не считая меткого выпада титанов. Но где теперь те титаны? Все, кто против Содружества – обречены. Это земля людей и человечество свое заберет обратно.

Поезд мчался по железнодорожным путям, уже расследованным два месяца назад. Скорость замедляли лишь на тех участках, где когда-то работали лопатами, делая насыпи в ямах, и разбирали встречную полосу. С новыми технологиями укладывали новые рельсы за какие-то часы.

Также впередсмотрящий дрон оценивал состояние рельс, подавая сигнал тревоги за пять километров, если видел угрозу для плавного хода тягача. Делал разведчик это в полуавтономном режиме с помощью программы, которую нашел в базе ЛУКа Тимофей.

То есть что делает Ольха в качестве вперёдсмотрящей в голове локомотива, она не понимала. Разве что приложение не считалось совершенным и опять же не требовало внимания человека. Полуавтономные системы в отличие от работы полноценного ИИ, вместо корректировок процессов, просто отказывались принимать новые вводные данные и выдавали ошибки, если ранее не сталкивались с заданными системой условиями. Дрон легко путал кучу бетона и снега, лед и лужи. И не понимал ржавчины, которая была недопустима на «бархатном» железнодорожном полотне прошлого.

* * *

Ольха присмотрелась к карте. После Уссурийска проехали станции «Озерную падь», «Ипполитовку», «Орехово-Приморское», «Сибирцево». Гарь, когда-то оставленную пожарами в этих местах, смывало дождём, оголяя остовы зданий. Роботы довершали начатое неизвестными пироманами и топтали уцелевшие строения погодя.

Глядя на «вспашку», Тимофей даже предлагал за просекой роботов пустить специального робота, который сеял бы семена. Но для этого требовалось удостовериться в плодородности почвы. И в том, что кто-то будет за ними ухаживать. А это все задержка, потеря времени. Может, позже?

«Мучную» и «Кнорринг» состав миновал, выбравшись из полосы дождя. Солнце осветило горизонт, показывая большую красивую радугу. Ольха даже откинула обзорное стекло костюма, щурясь на яркий свет, и улыбаясь новому для нее явлению. Совсем как ребенок она восхищалась игрой света.

– Ребята, смотрите в окно справа. Радуга, – передала она всей команде.

Народ прильнул к окнам, делясь впечатлениями. Многие видели её впервые и стояли, раскрыв рты.

Как мало человеку для счастья надо. Например, увидеть нечто новое.

– Тим, поставь что-нибудь по теме, – обратилась «сменный машинист» к программисту.

– Хорошо, – ответил хакер.

Вскоре в динамиках заиграла песня «луч солнца золотого» в исполнении Муслима Магомаева. Она же «серенада Трубадура».

Луч солнца золотого

тьмы скрыла пелена,

И между нами снова

вдруг выросла стена.

Ночь пройдёт, наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдёт, солнце взойдёт.

Петь птицы перестали,

Свет звёзд коснулся крыш,

В час грусти и печали

Ты голос мой услышь.

Ночь пройдёт, наступит утро ясное,

Знаю, счастье нас с тобой ждёт.

Ночь пройдет, пройдёт пора ненастная,

Солнце взойдёт, солнце взойдёт.

Солнце взойдёт, солнце взойдёт.

Солнце взойдёт, солнце взойдёт.

Солнце взойдёт...

Ольха прислушалась. Пение заворожило, рисуя перед ней готовые образы. Воображение поплыло, побежало впереди состава.

Затем послышались композиции «синяя вечность», «журавли», «герои спорта», «не спеши» и другие песни в исполнении маэстро советской эстрады. Весь состав слушал новые для них песни с большим удовольствием. Мощный, благословенный голос окончательно добил всех, когда грянула бессмертная песня «день победы». Люди в составе все вышли в коридоры вагонов, не в силах сидеть или лежать в такой момент. Хотелось действия.

– Зём, ну где же ты? Долго там ещё мыться собираешься? – пробубнила Ольха.

Отпускала на десять минут. Потом увидела в камеру Ленку. Добавила ещё пятнадцать. И вот уже почти час, как оба не покидали расширенного «санузла».

Пытаясь отвлечься, Ольха принялась читать инфотеку. Выискивая крупицы информации по местности. Её заботливо залил в сеть Тимофей, когда собирал аппаратуру для Содружества.

Одухотворенные люди под впечатлением зрительного и музыкального вдохновляющего образа тем временем достигли Спасска-Дальнего. Маленький в прошлом городишко словно уничтожало само время: железнодорожная насыпь тянулась вдоль безлюдных улиц, пустые «хрущёвки» стояли давно заброшенными, часто без окон. Мёртвые коробки. Ольха уже знала, где сделает остановку. И как только разглядела на мониторе образ памятника, передаваемого дроном, без сомнения скинула скорость поезда.

Состав затормозил и быстро остановился. Роботы застыли на месте, ожидая дальнейших команд.

– Собираемся все на перроне. Идём на экскурсию, – обронила Ольха в динамик, и первая покинула состав.

– Что? Зачем? – не понял Тимофей, но вышел на перрон в числе первых.

Памятник погибшим в годы Великой Отечественной Войны время ещё немного щадило, а вот аллею, что тянулась до него, нет: асфальт вспучился ещё на подступах к памятнику, а плитка возле него так вовсе ходила ходуном, ямы и провалы были повсюду, заполненные лужами. Некоторые можно было обойти, прочие приходилось перепрыгивать.

Когда-то чёрный памятник давно потерял первозданную краску. Теперь он был темно-зеленый. Но бронзово-латунный сплав все же передавал образы четырех мужественных солдат, олицетворяющих собой всех, кто отдал жизнь в годы Великой Отечественной Войны.

– Ребята. Вы слышали песню «День победы», а теперь мы стоим перед памятником тем, кто участвовал в ней, – обронила Ольха и тут из толпы показался Зиновий, перехватывая слово.

– Память – наше всё, – с ходу добавил молодой адмирал и встал рядом с памятником. – Наши прапрадеды были мужественны. Наши прадеды последовательны. Они строили новый мир. А вот деды уже слишком доверчивы. Я не хочу сказать, что наши отцы разрушили все, за что воевали и что отстраивали предыдущие поколения. Но они поверили в то, что Вторая Мировая будет последней Великой Войной. Никто не хотел Третьей, теша себя иллюзиями.

Зиновий повернулся к людям, прокашлялся и продолжил:

– И вот она пришла, забирая не десятки миллионов жизней, а миллиарды. Человечество растеряло свой потенциал менее чем за год. Нам досталось жуткое наследие, которое мы, скрипя зубами, должны облагородить и передать нашим потомкам. Мир утонул в голоде, крови и радиации, но мы должны создать оазисы, от которых возродится новый мир. Без разногласий, конфликтов вер, культур, политики… мы стали едиными вопреки всем разобщающим факторам. Потому что мы – единственные, кто выжили! Это обязывает нас идти вперед и добиваться новых побед. Потому что больше просто некому. Люди, заныкавшись по бункерам, лесам и клочкам не тронутой радиацией земли, наверняка опустились до уровня зверей. Но мы должны помочь им вновь ощутить себя людьми.

– Но как же людоеды? – послышалось в толпе. – Чистильщики ведь тоже люди.

– Те, кто носят уши других как украшение, сами прировняли себя к скоту, – спокойно ответил Зиновий. – Они будут уничтожены ровно так же, как раньше охотились на зверей. – Человек состоит из привычек. Привычки есть человеческое мясо в новом мире быть не может! Но я верю, что это делали не все выжившие! А теперь ещё раз посмотрите на памятник. И делайте все, чтобы потомки возвели вам не хуже. За ваше мужество и самоотдачу.

Толпа одобрительно загудела.

– Я-то думала ты до самой Шмаковки собрался плескаться, – ткнула в бок Зиновия Ольха.

– Должен же кто-то и о продолжении рода заботится, – ответил адмирал, отмахнувшись.

– Ты натолкнул меня на мысль проверить каждого члена Содружества на бесплодие.

– Хорошая идея. Но давай сначала… своими силами.

Ольха усмехнулась.

– Только под контролем медицины. Не хочу осложнений.

Адмирал снова поднял руку, требуя внимания:

– А теперь погружаемся в состав. Следующая остановка – Шмаковка. Пробурим скважину. Добудем воды. Без воды жизни нет!

Народ снова загудел и приободренный, поспешил к составу.

Зиновий посмотрел на Ольху.

– Спасибо, что прикрыла. Насчёт тестов выдумывай, что сможешь. Только без остановок. Нас ждут на севере.

– Мы не знаем ресурса роботов. В один прекрасный день они могут нас просто перестать толкать для разгона. И встанем посреди рельса. Их тоже надо диагностировать.

– Пока не доберемся до Лучегорской ГРЭС, после Шмаковки никаких остановок, – осёк Зиновий и вновь посмотрел на памятник. – Люди мало что знают об этом мире. Особенно, молодёжь. Наша задача просвещать. Им нужны зрительные образы, то, что можно потрогать, посмотреть. Вдохновляющие события, чтобы идти за Содружеством.

– Раньше это называлось патриотизмом.

– Пока все не начали воевать друг с другом в пределах собственной страны? – подкинул бровь вверх Зиновий. – Или это уже называлось выживанием при изменившихся условиях?

Ольха фыркнула, повернулась и молча зашагала к составу. Чего с начальством спорить. Дурак на дураке…

Ближе к вечеру дотянули до Шмаковки. Загорелись красные лампы. Состав закупорился, не выпуская никого, кроме дронов и планеров. Катастрофа изменила поселок, расположенный неподалеку от станции. Ключи больше не били из земли, а округа показывала высокий уровень радиации.

– Это странно, так как ещё два месяца мы проскакивали здесь с допустимым уровнем радиации, – отметила изменения Вики.

– Сказывается близость китайской границы? – переспросила Ольха.

– А раньше её не было, что ли?

– Кто вообще знает, что было раньше, кроме Карлова?

Подруги спорили, пока планеры разведали окрестности. Семёныч вернулся с докладом, что не всё в порядке с водой и расположенных неподалеку «Горных Ключах».

Посмотрев карту, пришли к выводу, что всему виной река Уссури. Лед вскрылся и понес по воде десятилетиями собираемую льдом зараженную радиацией пыль. Снег таял поверх наледи, добавляя в воду примеси, от которых дохли и без того скудные косяки рыб. Что стало заметно у берегов.

– Если она плывет по течению кверху брюхом уже здесь, то выше по течению эта зараза попадет в Амур. Будет немало грязи, угрожающей здоровью населения. Хабаровску стоит закрыть водозаборники до осени, – прикинула Вики и настояла на немедленной установке новой вышке связи, чтобы донести эту информацию до союзников. – Конечно, если ведро из реки можно назвать водозаборником. Да и вообще ледостав принесёт немало замороженных трупов. Когда они начнут таять на солнце вместе с размытыми скотомогильниками и захоронениями при половодье, нужен будет ежечасный мониторинг состояния воды. Если не хотим быстрых смертей, воду надо брать как можно глубже. Людей спасет только естественная природная фильтрация. Нужны артезианские скважины. Минимум одна на населённый пункт.

Зиновий отметил Шмаковку как бесперспективное место для нового анклава и дотемна гнал поезд на север, спеша передать известие.

Проехали мёртвый город Лесозаводск, не отметив никакой жизни среди руин. В сумерках добрались до «Лазо», проехали пустующий город «Дальнереченск», станцию «Эбергард» и собирались уже заночевать, как и в прошлой экспедиции под станцией «Губерово», но адмирал, после того, как сдались солнечные батареи, прицепил роботов.

Неутомимые трудяги тащили состав самой станции Игнатьевка, возле которой располагалась Ласточка. Остановка произошла уже в полной темноте. Свалились всей упряжкой разряженные роботы там, где адмирал поставил на карте новый крестик.

Причина остановки Содружества в районе станции «Ласточка» была довольно проста. Судя по данным ЛУКа, здесь так же разливали минеральную воду в довоенное время. Карта показывала, что река Уссури слившись с Большой Уссуркой ниже по течению, ушла в сторону к самой границе с Китаем. То есть ее воды никак не могли повлиять, но подземные резервуары района «Ласточки». Что и доказала первая пробуренная скважина на следующий день. Ее пробили неподалеку от станции прямо с вагона.

Вики провела первичный анализ и с довольным видом сообщила, что лечебно-столовая минеральная вода слабощелочная и относится к природным минеральным водам малой минерализации, предлагая гидрокарбонатные натриево-кальциево-магниевые воды, которые можно было использовать без ограничений в любом виде.

Закрепившись у воды, Зиновий оставил немногочисленную охрану для состава и инженеров блондинки. Те, плотно позавтракав, с большим воодушевлением принялись устанавливать станцию связи на пригорке и распаковывать солнечные батареи.

Роботы, заряжаясь всё утро, подвинули состав лишь на несколько километров, остановив аккурат там, где прошла Первая Экспедиция разбирала встречные рельсы, чтобы продолжить путь взамен исчезнувших. Группа под руководством Ольхи принялась разгружать рельсы, шпалы и устанавливать все это по большему счету благодаря разгрузочному крану. Он же разгрузил мини-шпалоукладчик. Людям оставалось во многом лишь оперировать.

Но счастье длилось не долго. Намедни адмирал полностью разрядил аккумуляторы, и солнечные батареи не успевали собрать необходимый для бесперебойной работы заряд. Взяв в руки кувалды и железнодорожные гвозди, рабочие растянулись вдоль трассы, орудуя по старинке. Возглавлял рабочую бригаду Иван Столбов. В его мощных руках и без всякого костюма массивная кувалда выглядела как простой молоток.

– Трассу надо реанимировать как можно быстрее. Хабаровчане могут появиться в любой момент, – припомнил адмирал. – У них рельс в запасе нет. Оль, Вань, надеюсь на вас.

– Да сделаем, сделаем, – отмахнулась подруга, почёсывая волку за ухом и поправляя ошейник с датчиком.

На досуге она расчесала волка. Зиновий готовился к новому потрясению, предполагая скоро ли ей придёт в голову и вымыть хищника?

– Всё равно зависли здесь на пару-тройку дней. Лишь бы молния снова не начала жрать рельсы, – добавил богатырь-Столбов.

– Для этого у нас Вики есть. С сачком аномалий, – напомнил Зиновий.

– Она пока с вышкой разберется, тут уже и состав сопрут, – хихикнула Ольха.

Сам Зиновий в компании с военспецами на планерах отправился в Лучегорск. Он располагался в десятке километров от станции, ориентированный больше на автомобильную трассу А-370, чем на железнодорожный путь ДВЖД.

Адмирал уже и не помнил, что мешало в прошлый раз рассмотреть целостность топливно-энергетического комплекса и проверить водохранилище. Память вернулась, когда увидел лес и припомнил паренька с бабкой. Обреченные зараженные. Затем утренний сюрприз в виде краденных рельс, причуды Андрейки. Не до ГРЭС было. Набрали угля и отчалили.

Теперь времени на полный обзор округи хватало с избытком. Лёд в водохранилище только начал таять. Но его объем, накопленный за десятки лет зимы, наполнил перекрытый на зиму, замороженный водозаборник. Счётчики Гейгера тревожно похрустывали при приближении к ГРЭС, но уровень был повышен не значительно. В Алых Саламандрах он не доставлял людям никаких проблем.

– С уровнем воды надо быстро решать, – обронил адмирал. – Затопит поля, город, а там подмоет и наш железнодорожный путь. Не говоря уже о том, что потеряем саму станцию.

– А что решать? Шлюз откроем, но лёд никуда не денется, – прикинул Демон с ходу.

– Тогда будем взрывать, чтобы дать воде стекать до того, как переполнится, – твёрдо решил Зиновий и уже прикинул, как ловко можно сбрасывать взрывчатку прямо на лед с планеров. – Придётся вскрыть один из вагонов с оружием. Тратила там хватает. Но что потом?

– Давай Вики позовём. Она наш единственно-возможный эксперт по подрывным делам. И схемы рабочих станций при случае нарисует. Физиков должны были учить в ШУРе.

– Вики ставит вышку. Потом ей с аномалией разбираться. Давай сами как-нибудь решим.

– Да как ты решишь? Это ГРЭС! Она может обеспечить весь ДВЖД электричеством, если столько электриков найдем, что смогут новые линии прокинуть на сотни километров. Металл-то мы найдём. Но мы не можем ошибиться. Надо проверить турбины, роторы, компрессоры, смазать, починить, разобрать, собрать. Мы здесь можем остаться до конца лета. С ходу ничего не будет.

– Нет, до конца лета нам точно нельзя оставаться, – твёрдо решил Зиновий. – Есть пара дней, чтобы понять, с чем придётся иметь дело.

– Пара дней – это мало.

– Что есть, – отмахнулся адмирал. – Ты пока разбирайся, а я за взрывчаткой. Бахнем, а потом подумаем.

– Лишь бы Вики потом голову не оторвала. Если не там бахнем, – задумчиво ответил друг и пошёл на разведку в здание.

Зиновий вновь посмотрел на лес, вспоминая парня у кровати старухи, с которыми столкнулись в прошлую Экспедицию. Может, в этом новом мире всем зараженным личинками можно будет помочь?

– Хороши будем мы как уцелевшая надежда человечества, если первая же ГРЭС поставит нас в тупик, – обронил со вздохом адмирал.

– Для того, чтобы забраться в тупик, надо сначала выбраться из задницы, – хихикнула веселая Ленка. – А мое дело маленькое. Стрелять. Ты просто покажи в кого.

Адмирал долго выдохнул и заключил:

– Похоже, это надолго.

Тем временем Вики, быстро разобравшись с установкой вышки, уже бродила по железнодорожной насыпи с продолговатым прибором на руках. Ловец аномалий мерно пикал, но ничего подозрительного не показывал. Словно «зона» успокоилась и с прошлого раза больше не собиралась досаждать людям. Но неутомимая Вики упрямо отмеряла шаги, стараясь убедиться в том, что ранее источником «аномалий» был ее собственный модуль тактического ядерного заряда плюс капризы оживающей природы, вроде шаровой молнии, на которые каким-то образом влиял паранорм по всей воле.

– Но куда-то в прошлый раз рельсы должны были деться. Не молния же их пожрала, в самом деле, – бубнила она себе под нос. По ее умозаключению даже шаровая молния должна была оставить следы своего физического пребывания на предметах. Но бесследно пропадали сами предметы. Это подводило ее к нескольким теориям, доказательства которых она и искала.

По первой теории аномалия предлагала портал в параллельный мир. Это легко объясняло «воровство» предметов молнией. По второй – разряды шаровой молнии достигали критических масс, что просто меняло агрегатное состояние вещества от твердого до плазмы и мгновенно испепеляло. Первый вариант выглядел мистически, второй – футуристически. Но обе теории требовали огромного количества энергии. И их источники должны были находиться где-то рядом. Не с этой стороны «мира», так с другой. Возможно, существовала и третья теория, но Вики пока ее не придумала: догадки рассыпались под несокрушимыми доводами внутреннего физика-теоретика. Адмирал терпеть не мог мистики и всегда докапывался до истины. Так все мутанты нового мира вдруг обозначили себя как вполне рукотворные детища Хозяйки. А сама «богиня» была также создана человеком.

Физика правила миром, просто предстояло это понять и принять, много раз проверив, а не просто довериться.

Подбежал Андрейка. В тёплой одежде на пару размеров больше парень не мог разогнаться до предельных скоростей, потому часто останавливался, то поправляя штаны, то сползающие рукава, а то и металлический шлем, который настрого запретили снимать.

– А чего ты делаешь?

– Молнию нашу ловлю. Помнишь? Мы встречались с ней здесь в прошлый раз. – напомнила Вики. – Ты на неё влиял?

– А-а, – протянул Андрейка и на секунду стянул шлем, поправляя под ним кудрявые волосы. – Так её тут больше не будет. Проход закрыт.

– Чего?

– Закрыт, говорю. Я его не чувствую, – добавил беззаботно парень, и снова нацепив шлем, побежал к вагону.

Там как раз планер с адмиралом приземлился, и солдаты подняли стену вагона и принялись разгружать коробки с взрывчаткой.

Вики посмотрела вдогонку пареньку и со вздохом выключила мерно пищащий прибор.

– Чёрте что, – констатировала первая учёная Экспедиции, совсем не жалея, что оставила более опытных и пожилых коллег настраивать вышку связи.

Подумают ещё, что спятила. Авторитет потеряет. Потому что объяснить не может. Засмеют ведь. И ее теории. И пометки мальчика.

– Нужны факты, – вновь обронила себе под нос Вики. – Факты и доказательства.

– Ребята-а-а! Обе-е-ед! – закричала Алиса, высунувшись из тягача.

– Ну, или покушать, – быстро добавила Вики и засеменила к столовой. – Да, покушать оно как-то вернее нелепых теорий.

Рядом промчался волк. Вики не успела испугаться, посчитав, что он бежит за мальчиком вслед. Но Лот промчался рядом с ним и побежал дальше к Алисе. Она выделяла порцию еды и ему.

Вики не понимала, откуда взялась такая беспечность по отношению к безопасности ребенка без персонального костюма защиты, пока не заметила утолщение на ошейнике.

– Тима написал программу, которая бьет током волка, если он близко приближается ко мне, – заметил Андрейка, не обращая внимания на пробежавшего рядом волка. Малец ничуть не испугался. Напротив, побежал за ним. – Тетя Оля сказала, что меня в обиду не даст. Жаль, мне его гладить нельзя пока. Но мы обязательно подружимся.

– А, так вот в чем дело. Она отучает его нападать на людей не только прикормом. – обронила первая ученая Экспедиции. – Рефлексы тренирует, как собаке Павлова. Чтобы не приближался к людям. Что ж, умно.

Тут она заметила, как Зиновий машет ей.

– А тебе чего ещё?

– ГРЭС чинить полетели? – улыбнулся адмирал.

– Я его не ломала, – задумчиво ответила Вики.

– Ну нам очень надо. Починить или взорвать хотя бы.

– Отстань, у меня обед.

Зиновий с ходу оценил задумчивое выражение лица подруги и вновь улыбнулся:

– О чём такие глубокие мысли?

– Об Андрее, – призналась Вики. – Он рушит мои представления о физике, как о естественной науке. А Ольха и Демон ведут себя как-то… непонятно. Я их не узнаю. В медицину подались. О генах чего-то постоянно лопочут.

– Тебя это пугает?

– Не знаю. Ты вот спишь с телепаткой. Тебя это пугает?

– Ничуть. А откуда ты…

– Да весь состав уже знает. Дело не в этом.

– А в том, что сплю? Или в том, что с телепаткой? – прикинул Зиновий.

– И ты туда же! – воскликнула Вики. – В этом вся и проблема. Вы беспечны. Я не знаю, чего от вас дальше ждать. Вы не подвергаетесь прогнозам. Учёные Клавдии потратили три дня на анализы Андрейки, но не нашли ничего подозрительного, кроме фоток его ауры. А что такое аура мы вообще по факту не понимаем. Выходит, телепаты не мутанты, как не мутанты и все детища Хозяйки. Но зачем Ольха тогда брала его гены для экспериментов? Она упрямо ищет мутации, которые должны были возникнуть вследствие распространения радиации. А их нет. Укрупнение особей есть, вследствие увеличения железы для выведения излишней радиации, а мутации нет. Понимаешь?

– Нет. А почему телепаты должны быть мутантами? – озадачено спросил адмирал, понимая подругу ещё меньше, чем она друзей.

– Потому что думают иначе, – логично заключила Вики. – А иногда просто доверяют своим ощущениям. Раньше всё просто было. Таких спокойно сжигали на кострах, так как не понимали. А что теперь? Всех бережем. И беречь будем. Потому что большинство и так погибло. Естественный отбор кончится, – ответила немного расплывчато подруга и адмирал никак не мог понять, сравнивает ли она паранормов с ведьмами на полном серьезе или просто шутит.

Эта грань дружеского понимания начала ускользать и от него.

– Он и так уже прошёл максимально жёстко, Вик. Это не показатель, – ответил Зиновий. – Ты давай, много не думай, а то замкнёт. Жду тебя у планера после обеда. Пора вернуть тебя в царство физики и логики. А я попутно создам тебе музыкальное сопровождение. Зажжем по полной, Вик!

– Как?

– Бахнем!

Вики ударила себя по лбу пятерней.

– Господи, да как тебя людьми поставили командовать? Как ты можешь разрушать, вместо того, чтобы понять и принять?

– Никто не ставил. Оно… само, – улыбнулся адмирал и запрыгнул в планер. – Я верю, у тебя тоже все получится! Просто взорвем все непонятное на всякий случай. А потом подумаем вместе, если не получится.

Глава 2 - Палыч

Со стороны ГРЭС послышался грохот. Не взрыв, но шум мощного мотора. Из леса по ледяной подтаявшей корке снега мчалась чёрная как ночь машина. В саже она была, в грязи или чёрная сама по себе, адмирал пока разглядеть не мог. Но в голосе послышалась тревога, тут же связался с Тимофеем, спросив:

– Это ещё что за робот?

– Робот ли? – ответил напарник.

Хакер не зафиксировал появления новых Искателей. Вездеход был лишен управления искусственным интеллектом. Зато у него были гусеницы, мощные фары «на лбу», что говорило о наличии аккумулятора помимо возможности кататься ночью.

Планер адмирала полетел к нему наперерез. Водитель Евгения получила приказ сажать транспорт прямо перед носом, что и сделала блестяще, заставив вездеход остановиться добровольно-принудительно, но без аварий.

Высадив адмирала, она отлетела на небольшое расстояние. Связистка была в Алой Саламандре и угрозы для неё не было. Но на всякий случай она встала на пулемёт планера и поймала цель рядом с Зиновием, чтобы поддержать в случае чего огнём.

– Я на стрёме, адмирал!

– Это ты верно решила.

Сам Зиновий мало чего боялся в такой же Алой Саламандре и готов был к любому риску. Только любопытство пересиливало, и он делал шаг за шагом к непонятному объекту. При ближайшем рассмотрении и сканировании ИМИИ объект оказался классифицирован как снегоболотоход ДТ-30 «Витязь». Эта же информация обозначалось красной краской на борту. Старой, давно выцветшей, но имеющей место быть.

Адмирал ввёл голосовой дополнительный запрос в ИМИИ и тот выдал информацию, что данное транспортное средство предназначалось для транспортировки в сложных климатических условиях Крайнего Севера, Сибири, Дальнего Востока, Арктики и Антарктики на грунтах с низкой несущей способностью.

Ему одинаково всё равно было, где ездить: болото, снежная целина, бездорожье, пересеченная лесистая местность. А работал он при температуре окружающей среды от минус пятидесяти градусов по Цельсию до плюс сорока. Разве что от двухзвеньевой конструкции осталась только передняя половина-тягач.

Вездеход сначала замедлился, а потом полностью остановился. Из люка вылезла грязная голова в ушанке. Блеснув желтоватыми зубами, вихрастый мужик грозно обронил спрыгнувшему с планера Зиновию:

– Вы, что ли, «Содружество»?

– Мы, – не стал спорить адмирал. – Откуда знаешь?

– У меня радиостанция сигналы принимает, – ответил неожиданный собеседник. – Включаю, значит, привычные помехи послушать. А тут ваше сообщение о «светлом будущем в настоящем» и прилетело… Ваша работа?

Мужик, оглянув планер и парня в алом костюме, вперился взглядом в отдаленно стоящий состав из двадцати семи вагонов на железнодорожные пути. Одобрительно прошёлся по паре тягачей и остановился глазами на вязанке роботов.

– Наша, – не стал скрывать адмирал. – Поставили вышку, вот ты и услышал. Меня зовут Зиновий Железнорукий. Я – адмирал Новой Экспедиции. А ты кто?

– Палыч, – коротко бросил незнакомец, не горя особым желанием вылезать из вездехода.

Зиновий мог поклясться, что водитель вездехода держит руку на ружье и готов в любой момент пальнуть, дать газу и скрыться в лесу. А если и не так, то он большой глупец.

– Палыч, если ты не ел людей и не служил Хозяйке, то давай разговаривать как нормальные люди. Помнишь, что это такое?

Зиновий меж тем подал знак «ложки у рта» планеру и Женя вместо залпа из пулемета кинула ему порцию сухпая.

Адмирал поймал его на лету и протянул мужику, положив на броню вездехода.

– Держи вот. Угощайся. Мы, как ты понял, перезагружаем цивилизацию. Зла тебе никто не причинит. Обещаю. Покушай. Потом и поговорим.

Палыч недоверчиво оглядел дар. Тогда Зиновий вновь повторил знак и прилетел второй паек. Зиновий сел рядом на броне, открыл и начал есть, опустив смотровое стекло. Глаза немного слезились без защитной сферы, пришлось надеть солнцезащитные очки. Индикаторы костюма не обнаружили в чумазом мужчине биологической угрозы. Иначе стекло бы вновь вернулось на место.

– Не ел я людей, – ответил Палыч, разглядывая все эти действия. – И ежели ты про мутантов этих, то всегда стороной их обходил.

– Да нет никаких мутантов, – заметил Зиновий. – Это так, игрушки искусственного интеллекта.

– А чего же они такие грозные?

– Какой интеллект, такие и игрушки, – хмыкнул адмирал.

– Я видел первый паровоз с пару месяцев назад, – припомнил Палыч. – Да не решился выйти из леса. Странно выглядело, подозрительно. Думал, может ловушка какая. Чёрт знает этих роботов! А как решился, так он уже утёк. А тут гляжу, а тут снова вы. Значит, есть ещё разумные люди.

– Есть.

– Радует!

– Приятного поднять тебе настроение, – улыбнулся миролюбиво Зиновий. – А паровоз был из Первой Экспедиции. Теперь мы закрепляем её результаты.

– А роботы что? Помогают? – заинтересовался собеседник, разглядывая вставших на ремонт и зарядку стальных гончих. – Или в плену у вас?

– Они теперь на нас работают. Перепрошили. Безопасны, не переживай.

– Ну-ну, – поцокал мужик. – Раньше тоже на нас работали, а потом сколько душ загубили? А всё от безалаберности нашей, человеческой!

– Значит, делали мы их неправильно, Палыч. Или учили не тому, чему человек должен был. От того, что сами с гнильцой были.

– Как так, с гнильцой? – переспросил он в удивлении.

– А иначе откуда бы они про войну узнали и убивать научились? – выдал адмирал в ответ. – Только у нас. Какие родители, такие и дети!

Теперь хмыкнул уже мужик. И невольно сглотнул слюну.

– Да ты присоединяйся. Не бойся. Я ем ту же еду, что предлагаю тебе. Хочешь – поменяемся, – Зиновий показал куски во рту. – Не отравлена. На чём ходит твой аппарат?

– Как на чем? Сначала на дизеле ходил.

Палыч полностью вылез из люка. Был он в старом свитере с оленями. Шапка-ушанка в пятнах топлива. Большая борода слилась с усами и была промаслена. Чёрные кустистые брови вырисовывали старика лет шестидесяти на вид. Но судя по лицу, клещей на нём не было. Ни рытвин, ни вишен-родинок.

«Берёг себя этот выживальщик. Разумный, как на вид. Из старой гвардии», – понял адмирал: «Пригодится».

– А как дизель кончился, я его на био-топливо перевёл. Двигатель исправный. КПД на новом топливе, правда, не очень. Но на пару-тройку ходок в неделю хватает. Перегоняю вот. А мне в землянке больше и не надо. Метнулся в лес, брёвен приволок и доволен. Или на схрон какой наткнусь, да и так, по мелочи таскаю со всей округи. В последнее время много чего оттаяло интересного.

Палыч сел рядом, взял коробку, достал складной ножик из валенка и вскрыл упаковку. Не заметил вшитых открывашек на упаковке, что позволяли открывать пачки даже одной рукой.

– Мудро, – жуя бутерброд из прессованного пшеничного хлеба с синтезированной в пробирке ветчиной, добавил Зиновий. – Жизнь вынуждает приспосабливаться.

В отличие от соевого заменителя, это было реальное мясо благодаря послойному выращиванию, что получилось из доработанного подхода аддитивных технологий, но при этом не было никакой нужды убивать животных. Да и самих животных то в подземелье никогда не было. Разве что рыбы, но не в таком количестве, что завести аквариум.

– А где же ты брал дизель? – всё же поинтересовался адмирал, прекрасно понимая, что транспорт прожорливый.

– Так на угольный карьер гоняли, со всей округи собирали. Как в первый год после Катастрофы ГРЭС встала, лишенная подачи газа, директор на старые рельсы её поставил: уголь снова добывали в угольном карьере неподалеку. А на вездеходе доставляли, пока бандиты тележку не подорвали. Тут в первый год делили всё, как в «девяностые». Доделились, мать их! Станция встала. Свет и тепло пропали. Ну а потом с голоду многие передохли или разбежались кто куда. Мне вот вездеход достался.

– Так прям и достался? – приподнял бровь Зиновий.

– Ну… Умыкнул у бандюков с ружьишком. Перепились все. Расслабились, тут я момент и подгадал, – признался мужик.

– Значит, на газе ГРЭС работала, – выпив белкового коктейля из разбавленного свежей водой порошка со скважины в стаканчике, поразмыслил Зиновий. – Это плохо. Газа у нас нет.

– Газ на Сахалине добывали. Труба до нас была. С Сахалина газ, а с Тюмени нефть. – Расправляясь с видимым удовольствием с пирожным, добавил Палыч. – Но это не беда. Говорю же, на уголь вернулись. Почитай, с момента запуска в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году и до две тысячи десятого года станция на угле жила, пока на газ не перевели. А угля тут рядом уйма, добывался открытым способом. То в Лучегорском угольном разрезе, а если совсем припрет, то и Бикинском угольном разрезе.

– Значит, ты возил уголь, пока жила станция, – подытожил адмирал. – И движок сам собрал на новой тяге. Инженер, значит?

– Да какой инженер? Так, выживал, – скромничал собеседник. – У меня тут землянка в лесу, там тоже движок, но на твердом био-топливе: дрова, опилки, в основном. Тепло и свет есть и на тот спасибо. Охотился ещё понемногу, силки ставил, шкуры шил, жиром запасался, тем и выжил. – перечислил Палыч. – Слушай, у тебя закурить не будет?

– Закурить? – Зиновий попытался представить, что это значит, но лишь пожал плечами. Подземная цензура вырезала все сцены курения и употребления алкоголя в видеофайлах в библиотеке Москва-сити. Но если с градусами адмирал сталкивался на уроках естественных наук в ШУРе, то про привычку заманивать дым в легкие ему никто не рассказывал.

– Ну, если и у вас нет, то эта старая привычка умерла для мира окончательно. – ухмыльнулся Палыч, спрыгивая с брони. – Чего делать-то будете?

– ГРЭС реанимировать надо. Электричество для ЖД-пути продублируем, чтобы сильно на мини-АЭС на трассе не надеяться. Связь наладим, вышки поставим, теплицы, чистая вода будет. Сообщение Владивосток-Хабаровск восстановим, для начала. А там видно будет. До Хабаровска хочешь прокатиться с нами?

– Да чего мне Хабаровск? – хмыкнул собеседник. – Мне и здесь хорошо. Где родился, там и пригодился, как говорится.

– Клещи тебя не достают?

– Бог миловал.

– Скоро спрей привезём.

– Это было бы неплохо.

– Мы вот тогда что, – Зиновий приподнялся для важности момента. – От лица Содружества ты назначаешься мэром Лучегорска.

– Это зачем ещё?

– Как зачем? На паёк тебя поставим.

– Паек… это хорошо, – прикинул Палыч, доставая из бороды крошки.

– А я про что? Ящиков с провизией тебе оставим. А всех делов то – следи за вышкой связи и колонкой. Теплицу тебе справим. Будешь овощи выращивать?

– Конечно! – обрадовался новый мэр не столько званию, сколько перспективам, которые оно давало.

– Если честно, Палыч, то только ты здесь, видимо, знаешь, как запустить ГРЭС. Оставлю тебе людей. Будешь решать этот вопрос. Скоро ещё люди с Хабаровска приедут. Встретишь. А нам надо в Бикин. Муравьев отогнать. Генерал там весь на взводе.

Палыч кивнул и робко поправил шапку. Выполнять указания он умел. И если новое начальство даже вездехода не забирало, а, напротив, делилось собственными припасами и технологиями, это говорило о том, что стоит идти за ним до последнего.

– Пойдём, Палыч, – поманил адмирал. – Экскурсию тебе по составу проведу. Помоешься, одежду с обувкой новую получишь. Если захочешь, то покажешь нашим инженерам, как работают твои двигатели. А заодно подскажешь, что с ГРЭС делать.

– Да запросто! – повеселел Палыч.

Для него это был как подарок на Новый Год, который давно не ждал. И пусть безбородый Дед Мороз скорее походил на Санта Клауса в красном костюме, но выглядел парень как посланник из будущего. Он щедро делился подарками-технологиями. Но более того – дарил надежду на лучшее.

Этого Палычу и ему подобным бедолагам не хватало больше всего.

На следующий день на встречной полосе показался Варяг на малой тяге. Оставив хабаровчанам оружия и припасов, и передав эссенцию против клещей, Зиновий не мог не нарадоваться новым успехам.

Всё шло лучше, чем предполагал внутренний скептик…

Поезд Содружества отправился в путь лишь три дня спустя, полностью заряженный, но с потерями в упряжке. Вышел из строя один из «танков», который без тени сомнения прыгал на столбы.

Как оказалось, в один из таких прыжков на покореженный столб, он неудачно приземлился пузом прямо на основание-арматуру. Прутья пробили один из двух аккумуляторов и повредили кожу, что была по совместительству и солнечной панелью. Вторая батарея была давно не новой. И плохо держала заряд. И даже при ярком солнце робот заметно сбавил скорость, а когда на долгой стоянке не оказалось и заряда от механических движений, второй аккумулятор полностью иссяк. Робота оставалось только брать с собой в поиске запасных частей или оставить в новой ячейке Содружества.

Но с севера по встречным путям как раз прибыл полупустой Варяг. И наполовину разобранного искателя погрузили в грузовой вагон на попутку. Рядом с ним занял место замыкающий робот из той же упряжки, который «подвернул» переднюю правую ногу. При разборе полетов оказалось, что ещё в Уссурийске давно не герметичные сочленения забились пылью, а активное трение «забега» стёрло меха-суставы в порошок. Но эта проблема легко решалась. Стоило лишь добраться до подземного города.

Сам восстановленный бронепоезд-герой из Хабаровска растерял часть вагонов, но был всё так же грозен, полон людей и ехал почти без товара, если не считать квадроциклы и мотоциклы, запчасти для которых хабаровчане также надеялись найти в подземном городе. Как и топливо. В вагонах хватало и разобранных, но вполне работоспособных двигателей, которые могли пригодиться при обучении механики молодёжи.

Хабаровчане заинтересовались возможностями Лучегорской ГРЭС не меньше, чем жители анклава «Владивосток» и подземники. С их помощью Палыч на правах мэра взял добычу угля под свой контроль. В новой Саламандре-4П, гладко выбритый и подстриженный, он со всей ответственностью нового должностного лица показывал перспективы развития нового лучегорского анклава людям, с которыми теперь можно было вновь налаживать производство.

С водой, тёплыми теплицами на солнечных панелях, вышками связи, углём и в перспективе, работающей ГРЭС, округа ожила. Быстро запасли дровами Варяг и сделали заготовки для обратного пути.

Все ждали тепла и света от Лучегорска, планируя возобновить линию передач если не вдоль железнодорожной линии, то хотя бы поблизости. Завязывался узелок, тесно скрепляющий Приморский Край с Хабаровским краем.

Инженеры Содружества, бегло осмотрев «Витязь», даже уверяли, что стоит увезти разобранный вездеход обратно в подземный город. Там можно наладить его массовое производство на био-топливе в ближайшей перспективе. 3D-принтинг открывал эту способность даже здесь на месте. Вся загвоздка была в доработке двигателей. Технологии, собранные на коленке, явно уступали возможностям цехового производства Москва-сити. Так что Палыч, скрипя зубами, отдал своего верного друга. Обещали вернуть даже в обновлённом виде.

Сказано – сделано. Вездеход быстро погрузили на Варяг и отправили на юг для дальнейшего исследования, а взамен мэру оставили планер с заражающей станцией. Так что теперь он мог не ездить по округе, а летать, разглядывая всё хоть с высоты птичьего полёта.

При массовом производстве вездеходов и био-топлива решался вопрос касательного автомобильного сообщения треугольника в районе «Владивостока-Находки-Арсеньево», о чём так грезил Седых ещё пару дней назад. И что-то подсказывало ребятам, что там будут задействованы и квадроциклы, и мотоциклы и даже японские автомобили, которыми до Судного Дня был заполонен Владивосток.

Для Зиновия всё это было уже пройденным этапом. Мысль бежала вперёд вместе с поредевшей связкой роботов. Он даже порывался отправить главу безопасности на Сахалин на планерах прямо из Лучегорска.

Семёныч мог разведать территорию. Но расстояние до острова было не близким, лететь предстояло через горный хребет Сихотэ-Алиня. И всё без подстраховки. А затем предстояло преодолеть немалый участок на море, что могло оказаться билетом в один конец в условиях полной неизвестности.

Карта подсказывала, что лучше перелёт осуществлять в районе Амурского лимана или в проливе Невельского – дальше на севере Хабаровского края. Там можно безопасно пролететь над морем. Всего ничего – менее семи километров. Шансы на успех выше.

Зиновию хотелось знать насчёт того, как на острове обстоят дела с добычей газа на данный момент. Стояли ли ещё платформы в море «Сахалин-1» и «Сахалин-2»?

Судя по старым данным, так назывались шельфовые проекты по разработке месторождений углеводородного сырья на континентальном шельфе Охотского и Японского морей и Татарского пролива, прилегающих к острову Сахалин. Ранее на шельфе Сахалина было открыто как минимум девять нефтегазоносных участков с совокупными запасами более триллиона кубических метров газа, четырехсот миллионов тонн нефти и девяноста миллионов тонн газового конденсата. Их добыча обеспечила бы все анклавы необходимым топливом. Точнее, весь Дальний Восток обеспечивался в перспективе голубым топливом на сотни лет. Не пришлось бы обеспечивать и защиту трубы с сырой нефтью из самой Тюмени в Сибири, как судя по данным ЛУКа обстояло дело ранее.

Данные инфосети подземелья говорили, что на самом Сахалине добычу нефти и газа давно исчерпали. За семьдесят лет интенсивной добычи наземные месторождения углеводородов на острове оказались почти полностью выкачанными. Все новые месторождения располагались подле острова на северо-восточном шельфе. Требовалось проникнуть на остров в его северной части. Разведка с юга мало что давала. Разве что окунуться в радиационный фон, что тянул с Японии. Конечно, если японские острова вообще ещё существовали после пристального внимания Хозяйки. Ведь до конца света это была высоко развитая в техническом плане страна, и ИИ не мог оставить страну без внимания.

Посмотрев на карту, адмирал отметил, что сразу же после прибытия в Хабаровск придётся организовывать новую экспедицию в Комсомольск-на-Амуре. Да вот загвоздка – железнодорожный путь в этот город располагался за мостом через Амур. А сам мост они подорвали в прошлую Экспедицию при столкновении с ордами Хозяйка. Восстанавливать фермы до схода льда было проблематично: отсутствовало водолазное оборудование и краны. Этим вопросом предстояло заниматься все лето, хотя взорвали лишь места крепления с одной фермой.

Зиновий вздохнул и вернулся к данным по Сахалину. В начале девяностых годов двадцатого века предполагалось, что проекты острова будут разрабатываться иностранными инвесторами и операторами в рамках соглашений о разделе продукции. Было заключено несколько таких соглашений. Однако до практической реализации дошли лишь проекты «Сахалин-1» и «Сахалин-2». Больше ничего путного запустить в ход не успели, как и не решились и возвести мост на Сахалин. Остров оставался островом. В лучшем случае Татарский пролив за долгую зиму замёрз и связал остров с материком. Но теперь на эту перемычку точно можно было не рассчитывать, что плавно подводило к простому выводу – Содружеству нужен флот.

По тем же последним данным до самого «Дня Икс» возле острова успешно велась добыча нефти и газа, и проводились геологоразведочные работы на глубине. Зиновий всерьёз надеялся, что, хотя бы часть платформ у острова за шестнадцать лет уцелела. Иначе приходилось бы искать подходящих нефтяников, бурильщиков, газовиков и прочих узких специалистов. В худшем случае – обучать новых с нуля.

Адмирал застыл взглядом на карте. Сосредоточился на Амуре. Пришла свежая мысль. Пока глава Хабаровска Григорий мог руководить восстановлением моста, можно было не терять времени и отправить летнюю Экспедицию сплавом прямо по Амуру на платах. Лишь бы река не фонила излишней радиацией.

Тем самым Содружество достигло бы не только опорной точки в Комсомольске-на-Амуре до возобновления железнодорожной связи с городом юности, но и можно было разведать, как обстоят дела с водным транспортом в Николаевске-на-Амуре.

Или прокатиться дальше по железнодорожному полотну до порта Ванино и Советской гавани. Через дельту Амура же можно было проникнуть и на сам Сахалин на севере острова. Только без моторных лодок это могла быть Экспедиция в один конец, а топлива не было. Так что отправляться малыми силами можно лишь со всей необходимой связью для эвакуационной группы. Что ставило перед Экспедицией новые глобальные задачи.

– Это хорошо, что есть перспективы, – обронил Зиновий сам себе под нос. – Помечтать можно. Новые точки-метки на карте поставить.

Ленка заинтересованно подняла голову. Она начинала привыкать, что в голове адмирала постоянно роились великие мысли. И стоило отдать ему должное, он обдумывал их до последней детали, только после этого посвящал в них всю группу.

– Что хорошего?

– Хорошо, что у нас есть варианты для развития. Можем выбирать, чем заниматься, – продолжил Зиновий. – Север станет нам ближе. Закрепимся на Сахалине, в Комсомольске-на-Амуре и Николаевске. Откроем новые анклавы. А там и Курилы вернём человечеству, если радиация позволит. А рядом Камчатка неподалёку с её геотермальными источниками. Поставим теплогенераторы, если с газом и нефтью пролетим. С технологиями подземников тепло земли даст нам энергию для обогрева всего полуострова и без углеводородов. Но от них я бы тоже так легко не отказывался. Нам всё нужно. Я не понимаю, почему Дальнему Востоку позволяли оставаться в стагнации. Какие к черту территории опережающего развития, если здесь не было никакого развития по существу?

Тимофей кашлянул в кулак и осторожно добавил:

– Чукотку термальные источники нам ближе не сделают. Раньше этим нужно было заниматься по примеру Исландии. А до ядерного реактора в Билибино через весь север Дальнего Востока руки коротки дотянуться, – оторвавшись от обзорных мониторов в научной комнате, хакер даже приготовился вступить в спор.

Зиновий промолчал, обдумывая.

– Закрепимся сначала в Еврейской Автономной Области. Будем идти вдоль железнодорожных путей, исследовать ветки, ведущие на север, – предложил Тимофей. – Север от нас никуда не денется. Только через мост переберемся бы.

– Но на это уйдут годы! – вставила свое слово Вики. – Нам надо в Новосибирск раньше! С последними данными ИИ все процессы будут происходить проще. Мы собираем по крупицам то, что может быть известно сразу.

– Она права. Надо автоматизировать многие процессы, – кивнул Демон. – Ты мыслишь старыми категориями, адмирал. Старый мир уже делал ставку на нефть и газ. Просчитались. Нам не нужно столько много, можно делать ставку на безопасные альтернативные источники.

– Можем. Но это наш резерв, который мы не можем игнорировать, – поправил Зиновий. – Мы едем по старым железнодорожным путям, если кто забыл. Людям нужны базы сейчас, исходя из того, что у нас уже есть. А не будет в будущем. Ресурсы нужны не меньше технологий. А ещё больше нам нужны редкоземельные элементы севера. Так что все дороги ведут на север. – Зиновий вновь посмотрел на карту. – Вопрос лишь в том, придем мы туда подготовленными или нет. И суда по старым данным, более разведаны в этом вопросе земли Якутии.

Ребята собрались возле карты.

– В земли «Саха», а это слово не склоняется, можно войти по реке Лене, но я понятия не имею, где находятся атомоходы северного пути. Так что оставим этот вопрос для ближайшей перспективы. Сейчас нас ждут более приземленные задачи.

– Приближаемся к Бикину! – послышалось из динамика от Ольхи. – Всем приготовиться к высадке!

Глава 3 - Старый друг

Максим Стародубцев переминался с ноги на ногу. Старые кирзовые сапоги были больше по погоде, чем валенки, но стоптанные ещё десятилетия назад подошвы были непривычно холодными. Новая весна по утрам подкидывала вместе с холодными конечностями сухой кашель и заложенный нос.

Судя по радиопередаче, на горизонте вот-вот должен был появиться состав Содружества. И двадцать солдат за спиной генерала в полной боевой выкладке тоже ждали этого события с нетерпением.

Почти опустевшие рожки автоматов и несколько патронов в ружьях уже не могли сами по себе сдерживать мутантов на периметре. Чёрные и белые твари не подходили к городу явно, но следили за людьми с безопасного расстояния. Складывалось впечатление, что они выжидают удобного момента для атаки. Люди в анклаве поговаривали, что нападут всем скопом, как только почувствуют слабину. А для этого всего лишь и требовалось, что перестать стрелять хотя бы на пару часов с вышки.

Никто не чувствовал себя в безопасности, пока рядом плодился очередной «муравейник». А сил чтобы его выжечь без южан не было.

Стародубцев невольно улыбнулся, завидев состав. Сначала в зоне видимости появилось облако пыли. Над ним парили странные летательные аппараты, похожие на автомобили, но с грибками над крышами. Как будто это были лопасти вертолета. Впрочем, они не двигались. А вот облако пыли двигалось.

При ближайшем рассмотрении это оказалась целая орда роботов, мчащихся рядом с поездом. Причудливая упряжь для Искателей выглядела массивной и грозной. Сам состав как раз начал сбрасывать скорость перед городом. Тонкой пулей, растянувшейся в полете, он скользил над рельсами, прижимаясь к земле. Поражал сам вид новых вагонов. Поезда выглядели по-современному, совсем нечета кривому, неказистому Варягу, дрова для которого заготавливали всем анклавом несколько дней к ряду, отправляя на юг северян. Но если даже поезд Первой Экспедиции поднимал боевой дух товарищей, то, что говорить об облике Новой Экспедиции. Здесь уровень хай-тека зашкаливал. Стародубцев словно снова стоял на перроне старого мира, где вокруг звучали полусферы и шныряли дроны.

Содружество остановилось аккурат на перроне. Роботы застыли в хвосте вагонов, подставив спины и головы солнцу. Генерал с удивлением обнаружил среди них волка. Тот сидел на плоском роботе, высунув язык как после долгой пробежки. Ему явно нравилось подобное путешествие.

– Это что ещё за талисман?

Рядом с роботами приземлились на землю планеры. На крышу поезда сел лишь один из них. А вот дроны облепили крышу состава как мухи липкую лужу. Один из них завис над генералом, придирчиво осмотрев его с ног до головы.

– Чего смотришь? Документов нет. Показать нечего, – хмыкнул Максим.

Он ещё помнил времена, когда техника шныряла повсюду. Доставка до окна, такси с автопилотом, роботы-охранники, роботы-уборщики. Неужели… всё это вернётся?

Довольно пикнув, дрон умотал к вагонам. Сами вагоны один за другим распахнулись, поднялись к небу стены или разъехались в стороны. На перрон посыпали люди в алых костюмах. Лица их были в основном закрыты дугой обзорного стекла, затемненного от солнца. Сами костюмы были массивными, придающими роста и стати владельцам.

Алые робо-люди тут же принялись разгружать вагоны с оружием, в руках появились солнечные панели, пластиковые конструкции для монтажа теплиц, металлические скобы и трубы вышек, ящики с провизией. Из одного вагона вылез целый бур, спился в землю у рельсов, вспарывая поверхность. Работа закипела, послышались разговоры. А вот приказов никто не отдавал. Никто не бегал, не орал по перрону, как в Первой Экспедиции. Или создавалась иллюзия этому. Максим отметил, что люди работали и четко знали, что им делать.

«Нам бы их системы связи», – подумал генерал Стародубцев, заприметив парня в алом костюме, который шёл прямо к нему.

Обзорное стекло его было опущено, губы что-то постоянно шептали, но слов не было слышно. На глазах его были стеклянные очки с затемненными стеклами. Парень улыбался белозубой улыбкой. Это был юноша другого мира. Он прошел через многое, но не меньше упустил из виду. По жуткому недоразумению Седых видел в нем нового предводителя… Не бывает таких молодых предводителей.

– Рад видеть, адмирал Зиновий, – всё же сказал переживший апокалипсис предводитель своего тесного мирка, ограниченного анклавом Бикин.

– В последнее время мне дали фамилию Железнорукий, генерал, – поправил молодой предводитель, протягивая руку с отстегнувшейся перчаткой. Стало видно имплантат. – Давно не виделись. Очень рад тебя видеть!

Максим как мог крепко пожал руку. Судя по удивленному лицу, он не ожидал ответной крепости от мёртвой руки. Но отношение как к инвалиду быстро сменилось уважением в тоне голоса.

Пожелай адмирал сломать ему пальцы, он легко мог это сделать!

– Давно. Каждый день как последний, адмирал.

– Теперь будет легче, – пообещал с ходу Зиновий, так как не видел причин устаивать новые возможности. – Мы приготовили вам новые костюмы. Можешь переодеться в свой в нашем вагоне. Или где удобно. Ещё сотню чёрных саламандр с доработанными системами связи твои люди получат с коробками боеприпасов и провизии.

– Жить станет лучше. Жить станет веселее, – ухмыльнулся союзник.

– Что?

– Говорю, рад слышать, адмирал. Позвольте полюбопытствовать насчет вашей смерти. Я, честно говоря, так и не понял, как вы умерли в Хабаровске и воскресли во Владивостоке, – уточнил Стародубцев, всё ещё пробуя крепость металлической мёртвой руки.

Такие пальцы в захвате не сломать. Разве что гусеницей танка переехать. И то едва ли погнутся.

– Никакой таинственности, генерал. Чистая наука, – улыбнулся Зиновий. – Сейчас и вам техно-уголок соорудим. Содружество своих не бросает. Будет и у вас душ с горячей водой, свет и практичная одежда.

– Главное, чтобы было, что есть. И чем стрелять, – уточнил генерал.

– За это не переживайте. Начбез Семёныч уже готовит штурмовой отряд по ту сторону перрона. Проверяют оружие. Через четверть часа выступаем.

Рядом с Зиновием выросла Вики с телескопической трубой на одном плече костюма и солнечной панелью на другом.

– Максим, приветствую. Где поставим вышку связи?

Рядом с ней застыл Иван Столбов с массивной коробкой на спине, которая была едва ли не больше его самого. Это при том, что сам рослый богатырь был лишь в черном костюме, который был в полтора раза меньше алой Саламандры.

– Полторашцев, – обратился генерал к своему человеку за плечо. – Проводи инженеров на холмы.

Парень в застиранном камуфляже козырнул и повел гостей к периметру. На холмах города стоял бикинский мемориальный комплекс.

На перроне показалась Ольха с пакетом еды для волка. Подойдя к роботу, она отстегнула волка, позволяя гулять ему как собаке. Тимофей расширил возможности программы в электризованном ошейнике до контакта животного с прочими людьми. И эту систему стоило протестировать.

Как и ожидала Ольха, вместо того, чтобы рвануть в лес, Лот с интересом посмотрел на пакет лакомства для себя. Подождал, пока хозяйка его развяжет и осторожно взял куски прямо с её рук.

Стародубцев присвистнул. Он не видел, чтобы волков приручали. Возможно когда-то, в седые времена, да. Но сейчас, в современности? Вот уж чудо, так чудо!

Возглас генерала потонул в новом звуке. Бур с вагона принялся хрустеть, поскрипывать, перебивая разговор громкими звуками дробления камней. Промерзлая земля быстро вскрылась, но ниже двух метров пошли камни и глина. Будущая скважина с явной неохотой выбрасывала на поверхность эту субстанцию. Температура бура повысилась. Инженеры тут же принялись охлаждать его, залив в яму воды с бака. Повалил дым. Стало очевидно, что питьевая вода достанется Бикину не так быстро, как минералка в Ласточке.

– Ничего, дрон показал, что водная жила довольно близко, – заметил Зиновий.

К нему как раз подошла Елена Смирнова.

– А дрон он…

– Оснащен соответствующей техникой, – подсказал Зиновий.

Генерал кивнул, больше не желая задавать вопросы юнцу и выглядеть глупым. Капитан-снайпер щеголяла перед ним новыми ногами.

Максим, припоминая её перебитые ноги в волокушах, с большим интересом осмотрел новые имплантаты. Она не только бодро ходила в них, но и чувствовала себя уверенно. Верно, могла легко бегать. И теперь из обреченного на мучения инвалида вернулась в строй дееспособной единицей. При этом её ноги не мерзли, в отличие от его живых ног в жалких лохмотьях, что остались от портянок.

«Есть даже плюсы», – отметил для себя генерал.

Но ещё больше Стародубцева поразил её новый глаз. Он не выглядел уродливым дополнением, которое хотелось скрыть повязкой. Совсем напротив, выглядел стильным девайсом, который видел его словно насквозь.

Генерал даже не представлял, насколько он был близок к истине.

– Ага, близко, – добавила Смирнова, посмотрев на месте, где бурили скважину. – К вечеру будет вода.

– А ты… – все же протянул Стародубцев.

– Тоже снабжена соответствующими технологиями, – мягко улыбнулся Зиновий, не собираясь шокировать подробностями человека, что привык видеть вокруг лишь серый мир и обреченные глаза выживающих рядом с ним людей.

Некоторым просто психологически было тяжело поверить в то, что многое можно теперь изменить с помощью технологий.

Семёныч со штурмовой группой показался на перроне, обойдя тягач. Это был толстоватый усатый мужичок. Сам генерал не выдал бы ему звание выше прапорщика, но алый костюм подчеркивал его формы, обращая недостатки в достоинства. Начальник безопасности спокойно проверил обмундирование солдат, разъяснял общие моменты его солдатам и при этом умудрился шутить, рассказав пару анекдотов.

Свой человек.

Но Стародубцеву было не до шуток. Он с удовольствием отметил Калашниковы двухсотой серии в руках солдат в алой саламандре. Удлиненные рукоятки под широкие перчатки костюмов были явно доработаны в подземном городе. Уж настолько гладко и по руке они лежали для бойцов в Алых Саламандрах. Солдаты словно не чувствовали их веса и присутствия. Это при том, что на костюмах были также модули атаки и защиты «на всякий случай», принципов работы которых генерал вовсе не понимал, но предполагал активно использовать.

Оценив все новинки, Стародубцев со спокойной душой решил, что солдаты Содружества были отлично экипированы, сыты, при связи и в приподнятом расположении духа.

Чего нельзя было сказать о его служивых: измученных, тощих голодранцах. Бикинцев шатало на ветру, продувало в рванье, оставшегося от обмундирования и что хуже того – им нечем было стрелять в мутантов. Если при этом подземники видели в них союзников, то он за такой союз в горло любому волку вцепится.

– Ну что, генерал? Устроим апокалипсис вашим зверькам? – воинственно добавила капитан Смирнова.

И последние сомнения в союзниках пропали. Они готовы были вступить в драку, показав дружбу на деле.

Генерал приметил у нее в руках новую снайперскую винтовку. Это не была привычная СВД или «Винторез». Лучшему снайперу группы Содружество выдало особое оружие, которое Максим никак не мог классифицировать. Отдельно винтовка напоминала «Орсис» Т-5000 отечественного довоенного производства, но без снайперского прицела и словно вообще без зазоров на корпусе.

– Что это?

– Интересно? – понимающе подмигнула живым глазам снайпер. – Я зову её «Омега». Последний довод. По сути это Т-10000. Под калибр 7.62. Вес составляет всего шесть килограмм. Самый точный снайперский комплекс в мире, глаз даю. Кстати о глазе… Мне снайперский прицел теперь просто не нужен… Зём, подкинь камешек.

Адмирал взвесил в руке небольшой камешек диаметром не больше пятирублевой довоенной монеты и с неожиданной силой запустил его высоко в небо.

Генерал напрочь потерял монету из виду. А снайпер вскинула винтовку на плечо и почти тут же спустила курок, не обращая внимания на свет солнца.

Генерал некоторое время смотрел перед собой, не в силах признаться, что не видит результата. Но спустя несколько секунд на землю упал расколотый надвое камень с явными признаками поражением пулей.

– Довольно показательных выступлений, – ухмыльнулся в усы Семёныч и показал на выстроившихся в линию трех десятков солдат. – Ребята ждут.

Стародубцев набрал в грудь побольше воздуха, чтобы начать отдавать приказы, но Зиновий уже сверился с данными ИМИИ, переданным от дронов-разведчиков. Перехватив слово, он спокойно произнес в микрофон:

– Северо-восточное направление. Большой муравейник. Начнем зачищать оттуда. Бикинцы как раз поднесут огнеметы. Выжжем эту заразу навсегда!

И Зиновий рванул в указанном направлении, обгоняя начбеза. Стародубцев устало посмотрел ему в след. Понимая, что бежать следом он в таком темпе не сможет. Как и его солдаты без новых костюмов.

– Ну чего встали? – прикрикнул он на своих солдат. – Вскрываем ящики, переодеваемся, берём огнеметы и бежим следом. – Будущее… уже здесь. В этих коробках.

Пока штурмовые отряды устремились к муравейнику за периметр, Демон взобрался на крышу последнего вагона, сел за руль планера и самолично поднял его в небо. Транспорт поднялся над безопасной территорией и понес водителя к границе с Китаем. Судя по последним данным, там через реку Уссури когда-то располагался город Жаохе: торгово-туристическая артерия.

– Дем, ты куда? – раздалось в динамике от Тимофея. – Планер ещё не зарядился.

– Уровень радиации замерю на границе.

– Зачем? – забеспокоился друг. – Ты без красной защиты. Давай дрона зашлём. Безопаснее. Риск ни к чему.

– Достали вы меня со своей опекой. Отстань! – отрубил Дементий и выключил связь.

Точнее, заглушил её громкой музыкой в стиле рок. Под тяжелые гитарные рифы набирать высоту и скорость было гораздо приятнее.

Автомобильная дорога, петляя вдоль леса, вывела к реке. Узкая полоска реки уже освобождалась ото льда. Уссури растаяла вдоль берегов и носила на глубине большие куски льда. Проталины на самих берегах обнажали следы зверья на земле. Демон завис над серединой реки и замерил уровень радиации прямо с устройства на планер. Стрелка, ощутимо подпрыгнув от самого леса, все же показала приемлемый уровень радиации в сорок пять микрорентген в час.

Осмелев, Дементий приблизил планер к противоположному берегу. Китайская граница показал незначительный рост, и обозначила пятьдесят микрорентген в час.

Не веря своим глазам, Демон поднял планер высоко в небо и пересек бывшую китайскую границу. Щурясь сквозь стекло на очках, он приготовился рвануть планер обратно, едва услышит скрежет счетчика Гейгера на приборной панели. Приготовился воочию ощутить мощный поток радиации. Но стрелка словно замерла на уровне в пятьдесят единиц. Зато на горизонте открылась другая деталь, от которой разведчик невольно открыл рот и подхватил винтовку с оптическим прицелом с сиденья рядом.

Заинтересованно вглядываясь в зыбкие контуры, он настроил самое максимальное приближение. На северо-западе на самой границе горизонта высоко в небо вздымалось черное как смоль строение. Поражали его размеры. На первый взгляд виднелась ширина в десятки километров и высота в несколько километров. Пожалел, что в Черной Саламандре нет обзорного стекла. Оно бы заботливо приблизило искомое строение, точно рассчитав размеры.

Но данных хватало и без того. Учитывая, что довоенная архитектура предлагала человечеству самые высокие здания не более километра в высоту, Дементий был шокирован. Неизвестное здание было явно рукотворным. И если его не возвел Китай в последние месяцы перед Войной, то кто?

Максимальное приближение снайперского прицела показало, что строение походит на муравейник: сотовая структура, темно-синий плотный материал. Но высота естественных муравейников мутантов в лесу редко превосходила высоту двухэтажного дома, к тому же мутанты выстраивали их из земли и всего, что попадалось под руку в округе. Никто никогда не применял неизвестные сплавы, насколько показывал анализ слизи мутантов.

Дементий собирался было рвануть планер прямо на строение, но тут же сам себя остепенил: планер зарядился лишь на четверть. А расстояние до цели было более десятка километров. К тому же никто не гарантировал ему защиту от мощной радиации, возникни такая по дороге.

В старом Китае с его извечной загазованностью человеку даже с помощью мощного бинокля не удалось бы разглядеть подобного строения на подобном расстоянии. Но за десятки лет округа очистилась от лишних примесей в воздухе. Радиоактивная пыль осела, не мешая обзору на чистом горизонте, и Демон видел то, что видел.

Приблизившись к самой земле, Дементий взял образец самой земли и рванул планер обратно к Содружеству. Предстояло сделать анализ почвы. Данные разведки по Китаю и увиденное никак не совпадало в его голове.

Планер вскоре приземлился на крышу. Дементий соскочил на землю и приблизился к антирадиационному модулю. Тот тревожно пикнул, вперился в посетителя, просканировал и удовлетворенно затих. Уровень радиации на костюме не угрожал составу.

Демон промчался в лабораторию, на ходу наткнувшись на Ольху.

– Куда мчишься, как угорелый?

– Поднебесную исследовать.

– Зачем?

– Не фонит! – его голос едва не сорвался от восторга.

– Как не фонит? Ты со своей эпигенетической регуляцией совсем поди с ума сошел? Дай сюда, – заинтересовалась почвой Ольха и сама первой начала проводить опыты над образцами.

– Я в порядке, – отмахнулся бывший пациент. – Просто у нас настолько мало данных по Китаю, что хотелось проверить.

Потекли минуты ожидания… Анализы показали, что собранная почва лишена продуктов деления урана-235, 238 и плутония-239.

– Как такое возможно? – удивилась Ольха. – Ты точно собирал с поверхности?

– Точно. С полей. Открытая местность. Лопат в планере нет.

– На открытой местности после ядерных взрывов должно быть огромное количество изотопов, – проникновенно напомнила Ольха. – Во время взрыва образуется более трёхсот видов изотопов. Правда, их периоды полураспада от десятков тысяч лет до долей секунды. Однако, объединяет их всех одно – высокая активность. И… где она?

– Успокоилась? – ухмыльнулся Демон, так же пристально глядя на землю без явных признаков заражения.

– Какой к чёрту успокоилась? – Ольха оторвалась от микроскопа и принялась за более детальные химические анализы. – Давай число беккерелей посмотрим. Распады за единицу времени не могут успокоиться даже в теории. Это процесс, который происходит постоянно! И от него зависит тяжесть последствий радиационного заражения.

– Да это понятно. Нам известно, что ИИ утюжил Китай всеми типами ядерного оружия, – даже не спорил Дементий. Но факт оставался фактом – земля была НЕ заражена.

– Да, – сама себя подбадривала Ольха, не веря в цифры на дисплеях. – И ядерные взрывы были наземными. То есть наведенная активность от потока нейтронов должна быть сто процентов! Нейтроны должны действовать на грунт. Частицы кремния, магния, углерода, натрия, калия и других должны преобразовывать их в прочие радиоактивные элементы. – она посмотрела на собеседника. – Все это поднялось в воздух с ядреным грибом и рассеялось по земле. Ты понимаешь?

– Понимаю, – спокойно ответил биолог. – Но земля чистая. И это не фокус… Как такое возможно?

– Да невозможно! – стояла на своем Ольха. – Радиоактивный след должен тянуться десятилетиями, а основные его следы деятельности выпадают на землю в течение первых суток. Если только…

– Что? – задумался наперед Демон. – Применение радиопротекторов?

– Нет, – скривила лицо Ольха. – Они помогают снять самые острые признаки лучевой болезни. Но только живому организму. Сульфгидрильные группы обладают противорадиационными свойствами, но их надо принять до начала радиационного воздействия. Да и при чём тут почва? Это не подводит нас к верным выводам по анализу даже в теории.

– Почему же? – прикинул Дементий, вспоминая данные в голове, источник которых не помнил. – Если загрязнение земли составило более пятидесяти Кюри на квадратный километр, то земля становится непригодной для земледелия. Но ведь поверхностный слой могли снять. Или…перемешать. Вспахать. Как вон мы землю роботами.

– Снять? Вспахать? – подскочила Ольха. – Ты в своём уме? Кому бы пришло в голову перерабатывать землю в зоне заражения в эти годы? Искателям? Так у них лапки, а не грабли.

– А что? Хорошая же идея со вспашкой. Да и как кому? Хотя бы тем, кто построил ту штуку под самое небо, – брякнул Дементий. – Все зависит от степени загрязнения, типа почвы и вида растений, которые могли бы использоваться после заражения.

– Что ты городишь, Демон?! Какая ещё штука под неба? Мы говорим о ядерном заражении! От него в почве накапливаются долгоживущие радионуклиды: стронций-90, цезий-137, рутений-103 и 106, прометий-147, церрий-144. Никто не посадит на полях с их максимальной концентрацией морковку!

– Но ты забываешь, что стронций-90 наиболее опасен для человека и животных. Поэтому на зараженных полях проводят агротехнические, агрохимические и другие мероприятия, уменьшающие переход стронция-90 из почвы в растения. Это как раз можно сделать путём удаления верхнего слоя зараженной почвы. Прецеденты подобному были ещё в Чернобыле. Целые гектары зараженной почвы просто срезали и удаляли.

– Хочешь сказать, китайцы пытались спасти свои территории? – немного успокоилась и призадумалась Ольха. – Что за строение ты видел?

Демон медленно покачал головой.

– Я не уверен, что здание могли построить китайцы или вообще кто-то из людей. Но я могу предположить, что оно одним своим присутствием чистит землю вокруг.

– Тогда мы должны позаимствовать такие технологии! – стойко решила Ольха. – В лучшем случае выменять. В худшем – забрать.

– Я бы не стал объявлять войну тем, кто способен выстроить небоскреб, невиданный и в довоенные годы, – осторожно добавил Дементий. Меньше всего хотелось видеть друзей, идущих в зону повышенной радиации из-за его неверных предположений.– Может у меня снова глюки? Проверь мою кровь на токсины.

Ольха без особой охоты взяла образец крови.

Вновь потекли минуты томительного ожидания. Дементий, однако, успел рассказать все, что видел про черный небоскреб.

– Твой феномен в том, что организм сам избавляется от излишних веществ. На генетическом уровне. Поэтому я и назвала этот процесс ускоренной эпигенетической регуляцией. Эту тему учёные ещё в довоенное время обходили стороной. Мало изучена. А теперь ты как живой подопытный.

– А что я конкретно могу с этим делать? – спросил юноша.

– В теории, ухудшить или наоборот, поправить то, что заложено в твоих генах.

– Генах? – озадаченно повторил рыжий собеседник. – То есть с помощью своих генов я могу влиять на окружающую среду?

– Не влиять. Ты же не маг и волшебник, – поправила Ольха, усмехнувшись. – Но нейтрализовать её влияние, если оно негативно воздействует для твоего организма, тебе под силу. В теории. Я не знаю точно, Дем. Нас этому не учили. В ЛУКе была кое-какая информация для размышления, но не более.

– А как это работает?

– Понятия не имею. Сам разбирайся. Мне Андрейки для опытов хватает. Ленка опять же чудит порой. Вы все трое для меня как бы вне науки, – ответила подруга и присмотрелась к маркерам с образцами крови пациента. Ни одного положительного теста. – С твоей кровью всё в порядке. Ты не отравлен.

– Значит, здание реально. Я видел его своими глазами.

– Если это не камуфляж, что мог в теории остаться от военных, то его надо исследовать.

– Лучше сделать это вместе с хабаровчанами. Там людей больше, – предложил друг. – Стоп, но Хозяйка нивелировала бы любые военные технологии людей. А что если… это её детище?

Ольха задумалась и с минуту молчала, перебирая в голове возможные ответы. Затем сказала:

– Зачем ей наша земля? Роботы менее инертны к радиационному заражению. Именно с помощью них мы и покоряли космос. Сами люди в космосе без техники ничего не могут.

– Не знаю. Может, для телепатов? Для мутантов? – посыпал предложениями Дементий. – Так может существа в том здании, и влияют на наших мутантов и фанатиков? Что-то же должно держать их вместе? Пленник говорил, что их заставляют. Хотя бы… наставляют.

– Есть только один способ проверить, – кивнула Ольха. – Собираем народ. Обсудим соборно. Одна голова хорошо, а сотня лучше.

– Конечно, если ты не мутант, – добавил Демон.

Но шутка не прошла.

Глава 4 - Аве, Хабаровск

Роботы и вагоны остановились перед большой насыпью у станции. Группа «чёрнорубашечников» – как адмирал всё ещё называл союзников из Хабаровска – вновь высыпала на перрон вокзала. Они встречали героев и ценный груз жизни уже второй раз в этом году. И это событие вызывало не меньше ажиотажа.

Собрался почти весь уцелевший анклав.

До Хабаровска добежало только треть роботов и девяносто пять процентов из них должна была встать на длительный ремонт. Так что от идеи тянуть Содружество обратно упряжкой из искателей на данном этапе в ближайшее время пришлось отказаться. Разве что идти почти порожняком с минимумом вагонов с тягой на солнечных панелях и ветряках, пока проекты Клавдии по установке заряжающих станций не заработают в полную силу. И пока не даст электричество Лучегорскская ГРЭС, которой пока самой требовалось немало внимания и ресурсов для возобновления подачи электроэнергии.

В последний отрезок от Бикина техно-поломки посыпались как из рога изобилия. В основном выходили из строя старые аккумуляторы. Дольше всех держались суперконденсаторы с миллионами циклов возможных зарядок-разрядок, но и они намекали Экспедиции, что есть предел. Предел даже передовым для старой эпохи технологиям.

Чем меньше роботов толкало состав, тем меньше была общая скорость движения. А когда выбыл из строя один из носорогов, ловцы ветра работали всё хуже, и скорость вновь падала, требуя больше времени для подзарядки. Вдобавок из-за постоянного облака пыли, создаваемом роботами в упряжке, солнечные панели покрывались пылью и грязью, понижая КПД. Но приближаясь к Хабаровскому вокзалу, Зиновий удовлетворенно выдохнул – хотя бы добрались со всем грузом.

«На себе не тащить», – подумал адмирал и решил, что экспедиция в обратном направлении до Владивостока пока не в списке первоочередных дел.

Новоприбывших удивило, что на возвышении у вокзала водрузили четыре гипсовые статуи. Выйдя на перрон, Зиновий с недоумением посмотрел на свой образ, запечатленный в памятнике. Без труда распознал и знакомые образа друзей. Поразительное сходство невольно поставило в тупик. Работал умелый скульптор. Но у кого было время работать над статуями в эти дни?

– Что за хреновина? – спросил адмирал прямо.

Глава анклава «Хабаровск» рассмеялся, заметив вытянувшиеся лица прибывших. Указав на изваяния, Григорий охотно сообщил:

– Впечатлены?

– Вот уж точное слово, – подтвердил Зиновий, замечая поразительное сходство статуй с их образами.

– Нет, ну а что было делать? – пожал плечами глава анклава. – Хоронить тела нельзя. Вы же живы, как нам передали. Жечь? Так никакой памяти с наследием. А память о той мясорубке должна остаться. Вот и загипсовали ваши аватары, даже костюмов не сняли. Целее будут.

– Увековечили, – поправила Вики.

– Увековечили, если хотите, – тут же согласился глава анклава. – Старый памятник Ерофею Хабарову уничтожили ещё в первые годы после Войны. Дебилов и вандалов у нас, ломающих умные остановки, всегда хватало. Ну а раз не остановили сразу, потом на металлолом пошёл. Кто куда дел, уже не разобрать. Так хоть новые образы поставить взамен. Пусть народ смотрит, благодаря кому Содружество создано. Вы же наши основные союзники!

– Тогда всем надо памятники ставить, – вздохнула Ольха. – Всем выжившим.

Григорий убрал улыбку. Посуровел.

– Нет. Так нельзя. Вы – символ борьбы. Все прочие – участники.

– Я, конечно, не против памятника при жизни, – взвизгнула Вики, присматриваясь к наросту на руке черной саламандры под гипсом своего «образа». – Но зачем посреди города модуль с тактическим ядерным зарядом оставлять голубям на потеху? Просядет, беды не оберёшься.

– Ядерным…что? – протянул рано полысевший мэр, голова, губернатор или просто первый завхоз пост апокалиптического города.

Зиновий присмотрелся к первому союзнику. После последней битвы с Искателем и Хозяйкой он заметно осунулся. Постарел Гриша от всех этих потерь словно на десяток лет. Сколько тогда людей в землю ушло? Добрую часть анклава. Каждый словно отнял по дню жизни главе города. С ними работал, делил хлеб и видел кровь. День ото дня, с ними выживал. И чем дольше тянул эту пост апокалиптическую лямку, тем тяжелее было терять.

Вики достала из отсека в ноге Алой Саламандры красную кнопку.

– Вот. Прощальный подарок Карлова. Нажимаем на кнопку и весь город в труху. А заряд вы умело закатали прямо под гипс. Хорошее, конечно, средство самообороны, но я бы не рекомендовала подпускать к нему детей. Модуль фонит сам по себе. Жаль, что не замерили счётчиком. Сами бы поняли. И… вам повезло, что не тревожили праха усопших, так сказать. Снимали бы костюмы, беды бы не обрались.

– А я всегда говорила, что мародерство до добра не доводит, – усмехнулась Ольха, подталкивая подругу.

Отдавать дистанционный пульт Вики всё же не стала, повертела в руках и вернула обратно в отсек костюма.

Григорий побледнел.

– Подарок Ка…Карлова?

– Карлова, – ответила Вики.

– Роберта Алексеевича? – голос Григория осип, как будто весь день орал на ветру.

А, может, и орал там внутри себя? Да никто давно не слышал того внутреннего голоса.

– Ну… да, – осторожно добавил адмирал.

– Жив, выходит?

– Э-э-э. Нет, – признался Зиновий. – Трагически погиб… чтобы мы жили.

Григорий осунулся, голос упал до шепота:

– Ясно. Так… что же теперь? Демонтировать памятники? Подрывать снаряд на полигоне? Я-то думал хоть земли по эту сторону Амура обойдутся без них.

– Нет. Но судя, по последним словам Карлова, восстание ИИ было связано с загубленными межличностными отношениями между человеком и машиной, – осторожно ответил Зиновий. – Сотня всерьёз рассчитывала прервать их, стерев с лица земли Богиню и контактирующих с ней людей заодно. В основном… через нас. Так что, если не хотите продолжить этот процесс, надо осторожно извлечь модуль и поместить под надёжное хранение в каком-нибудь бункере. Я очень надеюсь, что такой заряд нам никогда не пригодится.

– Да уж! Ядерных зарядов нам и в прошлом хватило, – подтвердила Ольха. – До сих пор расхлебываем. Не будем повторять ошибок предков… Да?

– Конечно! Но при чём тут межличностные отношения? – не понял Дементий.

– При том, что Карлов всю свою жизнь наблюдал последствия тех ошибок, – скупо ответил адмирал. – А в последние годы смотрел, как те же ошибки совершает Сотня.

– Не будем сгущать краски и вводить в заблуждение наших союзников, – добавила Вики, и натянуто улыбнулась Григорию. – Но с бункерами не спешите. У меня есть идея на этот счет.

Быстро взобравшись на насыпь и подойдя к своему телу-аватару, Вики без лишних слов оторвала статуе руку с модулем, вырвав сервомоторами Алой Саламандры ее прямо из сустава.

– Вики, ты чего творишь? – протянула Ольха. – Я что говорила про мародерство?

– Всё в порядке, – махнула рукой подруга. – Детонатор в отсеке, где сигнал от него наглухо экранируется.

– Я не про это… Красоту себе портишь.

– К тому же не все понимают, что там тело аватара, – добавил Тимофей. – Не так поймут.

– Это же робот, по сути. Зиновий вон настоящих рук не пожалел ради общего дела. А я что? Статую свою оплакивать буду? Вот ещё! – отмахнулась от ребят Вики. – Ещё бы я думала, как обо мне подумают про осквернение моего же образа. Ага, вот делать мне больше нечего, как переживать по этому поводу. А красоту…

Вики посмотрела на Григория, ожидая продолжения мысли.

– Поправят… – заверил он.

В два счёта разодрав гипс, Вики рассекла и руку чёрной саламандры, выдрав из неё модуль с ядерной начинкой как вилку из розетки. Затем спокойно положила его в пустой отсек на соседней ноге костюма.

– А он… – протянул адмирал, надеясь, как можно дальше находится от этого заряда.

– Заизолированный, – заверила блондинистая подруга. – Он не позволит возможной радиации распространяться. А нам пригодится.

– А ничего, что кнопка в другом кармане? – на всякий случай тихо просил Тимофей.

Но его уже никто не слышал, поглядывая на кровоточащую руку аватара-памятника. Пахнуло запахом разложения. Искусственное тело мариновалось на солнце не один месяц.

– Слушай, тактический передвижной ядерный комплекс, ты только врагам с ним не сдавайся, – посоветовал Зиновий. – Или хотя бы не говори, где у тебя детонатор. А то бахнут принудительно.

– О, а я и по этому поводу тоже не переживаю. Ведь это будет мой последний плен. – вновь скупо улыбнулась Вики и спустилась с насыпи. – Но их тоже.

– Итак, какие планы, друзья мои? – подытожил Дементий и посмотрел на Григория. – На север или к… мосту?

– Я сначала подумывал бросить всех людей на восстановление моста через Амур, – выдохнул Григорий, глядя как прочие гости из Содружества начали разгружать груз в вагонах. Бикин взял себе лишь треть груза. Ещё кое-что оставили в Лучегорске. Остальное досталось городу побольше. – Но…

– Но? – переспросил Зиновий, прекрасно понимая, что на мосту без тяжелой техники пока ледостав не пройдет делать нечего.

Разве что краны с судоверфи и дока подтянут, но это тоже позже и по реке. Так легче, чем искать ресурсы на тягачи.

– Но один из сторожил припомнил, что под мостом есть подземный туннель, – продолжил Григорий.

– Серьёзно? – удивился Зиновий и вбил запрос в базу данных ИМИИ. Вслух прочитал всем. – Тоннель под Амуром (иначе – стройка № 4) – однопутный железнодорожный тоннель протяженностью 7198 метров на Транссибирской магистрали. Расположен в Хабаровске. Построен в 1937-1941 годах для дублирования моста через Амур. Является единственным подводным сооружением на железных дорогах России… – адмирал поднял голову. – И что с ним? Затоплен?

– Честно говоря, мы туда не лезли, – признался Григорий. – На кой чёрт он нам нужен был, когда времени и на обычный мост не хватало? Стоит законсервированный. Вероятно, затоплен. Мы тут пытаемся больше заняться животноводством и птицеводством. Ищем образцы крупного рогатого скота, уток, кур, овец, свиней. Теперь есть корм, а кормить некого.

– Лошади нужны, – напомнила Ольха. – Для сыворотки. А то волка «доить» приходится.

– Волка?

– Долгая история.

– Хорошо, послушаю на досуге. Но без коней нам тоже не обойтись, – не стал спорить Григорий. – Ищем всё, что можно разводить.

– А что с теплицами? – спросил Демон.

– Всё хорошо. А помимо теплиц даже нашли подходящие пастбища без радиации. Нужно всё пробовать. Господи… – Григорий остановился и поковырял носком дыру в асфальте. – …мы так отвыкли от тепла, что совсем забыли, что земля под снегом тоже может приносить урожай. Даже без теплиц.

– Теперь наши теплицы дадут самый богатый урожай из возможных в любом случае, – пообещал Тимофей и похлопал ботаника по плечу. – Демон подобрал оптимальный состав почвы. Подходящие удобрения повысят урожайность. Интенсивность света опять же настроит. Специалист наш за морковку в ответе.

– И не только морковку. Но мне бы… – Дементий мечтательно закатил глаза. – пчёл найти. Я бы такую пасеку освоил. Они могут уцелеть при определенных условиях. Особенно, если их кто-нибудь обеспечил искусственно.

Ребята присвистнули. О пчёлах никто даже не помышлял. Возможно, они остались в прошлом мире, как динозавры, но вслух об этом никто не сказал, чтобы не расстраивать первого ботаника Содружества. Если он этого не понимал сам, плохо, если шутил – ни к месту. А если мечтал, то пора его было возвращать в реальность.

–Так, Бикин мы от мутантов зачистили, – заметила Вики. – Дали генералу Стародубцеву импульс к развитию. Всех искателей по пути в одну гребёнку собрали. Можно оставить часть роботов на вспашку и защиту города.

– Да. Под тоннелем с этой упряжкой всё равно не пробраться, – кивнул адмирал. – Мы и так все уцелевшие опоры вдоль железнодорожной насыпи посносили. Хоть по полу ток пускай.

– Так раньше в метро делали, – припомнил Григорий. – Да где теперь то метро?

– В общем, пусть роботы бегают по маршруту Хабаровск-Владивосток, – предложил адмирал. – С остановками в Бикине и Лучегорске.

– Звучит разумно, – ответил Григорий. – А куда вы на север собирались?

– В Комсомольск мы слетаем на планерах вдоль автомагистрали. Так ближе по прямой. А как вездеход на Варяге привезут, можно будет постоянную автомобильную трассу наладить.

– Зачем вам в Комсомольск? – только и спросил Григорий. – Краны для моста мы и в городе достанем. Строек хватало. Отмерзнут, живо приведем в строй.

– Там вполне могли остаться производственные мощности концерна «Сухого».

– Ну да, завод собирал самолеты и истребители. Могли остаться полезные детали, ресурсы, станки, краны, – не стал скрывать интереса Григорий.

Он сам много раз планировал поход на север, да так и не собрал группу. То одно, то другое.

– К тому же оттуда рукой подать до портов Ванино и Советской Гавани, – добавил Зиновий. – Узнаем, что уцелело от флота, и доберёмся до ресурсов шельфов Сахалина. Очень хотелось бы встретить во всех этих местах людей, поддержав возможные анклавы. Нам очень нужны рабочие руки и светлые головы, Григорий. Вернем себе газ и нефть – и зимы будут не страшны.

Григорий снял старую промасленную спортивную шапку, вытер грязный лоб и покачал головой:

– А что если ничего не найдёте?

– Тогда вернёмся к расконсервации «Голиафа» в Большом Камне.

– Это что ещё такое?

– Огромные строительные краны. Целый строительный комплекс, спроектированный под супертанкеры. Так что в теории там можно построить что угодно, были бы ресурсы и станки. Будем развивать станкостроение, – подсказал Тимофей. – Но на той стройке нужно много квалифицированного народа. Хотелось бы начать с чего поменьше. Опыта поднабраться, так сказать.

– Да, и наша основная задача сегодня – это попасть на Большой Уссурийский, – добавила Ольха. – И дальше в провинцию Хэйлунцзян на территории Китая.

– Зачем? – спросил Григорий.

– Демон говорит, что видел там одно необычное здание. Нужно проверить.

– Здание говорите? Удивили вы меня. У нас тут тоже есть одно чарующее здание, – поразился глава акналва. – А ведь я ещё не докладывал!

– О чём? – тут же спросил адмирал.

– Да как сказать… давайте лучше – покажу! Вон в Еврейской Автономной области стоит. Вчера вечером прямо напротив моста появилось. Рядом с бывшей военной частью. Связисты там раньше стояли. Теперь и не знаем, возвращать ли мост или повременить? Боязно от таких зданий, знает ли. Обожглись мы уже с мостом. Теперь на воду дуем.

– Здание проявило агрессию? – уточнил Зиновий.

Адмирал заинтересовался историей с чёрным строением ещё в составе. А когда узнал детали химического анализа почвы, выставил в приоритет его изучение на обратном ходу.

– Нет. Но это лучше… всё-таки… самим увидеть, – ответил Григорий и неожиданно предложил. – Полетели! Покажу. Мы тут как раз один вертолёт подчинили. Есть немного топлива. Обзор будет превосходный.

– По-моему нам пора разделиться, – заметил Тимофей. – У нас слишком много задач. А нам теперь хватает людей и техники, чтобы выполнять их более эффективно.

– Я думал об этом, но сделаем мы это не ранее, чем поймём, с чем или кем имеем дело на том берегу, – ответил Зиновий за всех. – Собираем ударную группу и летим в гости к незнакомцам. И… – он посмотрел на Ольху и молчаливую Ленку. – Никаких детей и волков в вертолёте.

– Волков? – удивился Григорий, поперхнувшись.

Дети его не удивляли. С Андрейкой он уже был знаком не понаслышке. А вот возить зверей пока был не готов…

Старый, весь в ржавчине вместо прошлой расцветки-камуфляжа, Ми-8П нехотя раскрутил лопасти. Но, вопреки опасениям, довольно бодро поднялся в небо. Пассажирский вертолёт на двадцать восемь мест давал немало простора в кабине. Но некоторые кресла сегодня всё равно отсутствовали, чтобы людям в красных экзоскелетах было комфортнее стоять плечом к плечу.

Часть пассажиров уместилась на креслах, пристегнув ремни безопасности, часть стояла, придерживаясь за кабину у иллюминаторов и больше доверяла сервомоторам.

Зиновий прислушался. Аппарат гудел так, что оглушал, вибрировало всё вокруг. Обилие звуков не давало определить есть ли среди них посторонние. Но походило на то, что вертолёту с более чем полувековой историей, было всё равно, сколько стоять в ангаре законсервированным. Стоило лишь перебрать двигатель, смазать лопасти маслом в местах креплений и зарядить аккумуляторы, попутно заменив десятки метров проводки, и он вновь был готов покорять небо.

– Спокойнее, – заверил всех Григорий. – Надежнее аппаратов не было в Советском союзе. Понимаю, для вас это как будто прошлая эпоха. Но у меня до сих пор «командирские» часы ходят. Хвала автоподводу!

Ребята переглянулись в салоне.

Всего в группу прорыва Зиновий отобрал лишь восемь человек, включая самого Григория и начальника безопасности. Так получилось, что в прошлом отрезке жизни Григорий был пилотом.

Даже Семёныч не собирался уточнять – самолета или вертолёта? Если человек в седом возрасте брался за штурвал, то явно знал, что делал.

И вот глава Хабаровска умело вёл вертолёт через Амур, честно признавшись, что ранее он работал в Малом Аэропорту, обслуживая нужды МЧС. Путь от отставного пилота и старшего по двору хрущёвки в первые дни пост апокалипсиса до нового мэра города его был длиной в шестнадцать лет. Знавал он и Карлова, который, как оказалось, немало пожил в их анклаве и многое довёл до ума.

За шестнадцать лет борьбы с обстоятельствами Григорий сплотил вокруг себя людей, пережил казарменные порядки военной диктатуры, бандитские разборки, рейды роботов, секты фанатиков всех новых вер и заодно пресёк попытки оголодавших людей перейти к каннибализму в самую долгую Зиму разумного человечества.

Благо, гидропоника вовремя дала первый вход, и этой ошибки удалось избежать. Как заметил адмирал, хабаровчане высоко ценили своего предводителя и не задавали вопросов, куда он летит, когда есть вертолёт и полная бочка керосина.

Летит – значит надо.

Также в группу прорыва вошёл Демон. Ему выдали Алую Саламандру из запасников Содружества для большей защиты на важной разведывательной миссии. Теперь первый ботаник спешно налаживал связь со своим ИМИИ, пытаясь ни много ни мало, сразу выйти на Бикин на связь с генералом Стародубцевым.

– Зачем тебе сейчас Бикин? – перекрикивая шум лопастей, обратился к другу Зиновий. – Сосредоточься на задаче,

Он что-то ответил. Никто не расслышал.

Изоляция за годы консервации в салоне явно прохудилась. Гул и вибрация вытряхивали из пассажиров саму душу, закладывало уши. Вертолёт казался хрупким и нестабильным. Но эта винтокрылая машина упрямо оставляла под обшарпанным пузом километр за километром льдов и снегов и на какой-то минуте все расслабились.

Летят, так летят.

Ребята видели в иллюминаторы серый город в грязи и снегу, разбитые дороги, здания по большей части без окон, обожжённые остовы крыш и кострища прямо посреди улиц. Радостного мало. Но кое-где мелькала жизнь. И это было важнее всего.

– Мне важно знать, как ведёт себя то здание под Бикином. Мы оставили бикинцам планер. Пусть полетят, разведают. С них не убудет. А мы узнаем, как они взаимодействуют. Вдруг между зданиями есть связь? Если они одного типа, то должна быть, – наконец, ответил Дементий и вышел на связь с Максимом.

Вертолёт накренился на бок, делая маневр над Большим Уссурийским островом. Могучая река освобождалась ото льда. Многолетние глыбы тесали подорванный мост, ранее перебрасывающий людей на Левый берег.

А вот мост на сам остров уже много лет как не существовал. Его сделали менее прочным, чем мост через Амур. Испытание временем Большой Уссурийский просто не выдержал.

Сам Григорий об этих моментах не рассказывал, мало интересуясь центральным районом города в последнее время. Его сфера влияния в основном распространялась на северный микрорайон, где на сопках бывших коттеджей и дачей у моста и располагались гидропоника. Там же поблизости от моста среди соединенных между собой хрущёвок стояло объединенное строение-«черепаха» – оплот выживших.

Теперь рядом с ней спешно вырастали новые теплицы, бурилась новая артезианская скважина с состава «Содружества», и ставились в ряд солнечные панели взамен устаревших и вышедших из строя.

Но больше мэр радовался новым дронам-разведчикам, заряжающимся прямо от вышек связи. Они успешно заменяли дозорных по всему периметру. У людей развязывались руки, чтобы заняться более полезными делами. Работы было столько, что чем заняться вопрос ни для кого не стоял.

Содружество как организация обещала союзникам, что вскоре эти же дроны займутся опылением, а за клумбами будут следить компьютеры, отмеряя положенное количество полива, создавая надлежащую подсветку в темное время суток и даже контролируя температуру в теплицах.

– Всё, как раньше в умных садах, куда умные люди уезжали из умных домов, чтобы отдохнуть с умом, – сетовал Гриша, но обновлениям был рад.

Небоскрёб вынырнул из низких ретикулярных облаков сразу за Амуром. Явление редкое и красивое, свойственное Дальнему Востоку, завораживало. Вроде облака как облака, а как причудлива их форма.

Но не это интересовало наблюдателей, а загадочное черное строение. «Небоскрёб» походил на дракона, задравшего голову с толстой шеей высоко в облака. Тело его расплылось по земле горой, а хвост тянулся до самого горизонта.

«Если бы это была гостиница, в ней можно уместить тысячи людей сразу», – невольно подумал Зиновий. Адмирал был рад, что строение оказалось настоящим, а не очередной галлюцинацией Дементия или наводкой титанов.

Сам же Демон понял, что эта конструкция заметно меньше той первой, которую видел у Бикина. Этот загадочный чёрный незнакомец явно не был небоскребом под самые облака. Скорее, это было внушительное по размерам строение, выше типичных для Хабаровска панельных десятиэтажек и чуть шире длинных спаренных зданий, но даже не выше жилых высоток, что были в городе.

Выделяло его то, что чужак стоял посреди безжизненной пустоши. Несколько закругленная крыша по краям делала его похожим на гриб без шляпки. Ботаник понял, что именно чёрный вид резко выделял «дом» на фоне серости и грязи. И от того он казался больше, чем на самом деле. Благодаря неизвестному материалу он так ярко отражал солнце, и видимо активно собирал свет.

– Похоже на солнечные панели, – заметил адмирал. – Но издали как шкура дракона. Чешуйки блестят, как будто двигаются.

– Кто не знает, бывшая китайская провинция «Хэйлунцзян» переводилась с китайского именно как «река чёрного дракона», – послышалось по динамикам ИМИИ от Григория. – У монголов и нанайцев Амур тоже назывался «Чёрный дракон».

– Почему это? – не поняла Елена.

Она говорила мало. Больше её молчал лишь Семёныч. Он следил за обстановкой, пока капитан отряда слушала разговоры подземников.

Спрашивая, Смирнова пыталась тем самым поднабраться мудрости у этих странных сверстников. Многие слова переспрашивала, уточняла. Правда не сразу, а у Зиновия при случае, чтобы не казаться совсем глупой. И так пропасть в познаниях довлела над ней, чтобы ещё и подземникам докучать.

Другое дело – ночь. Время, когда можно выведать у Зиновий побольше, пока никто не видит и не слышит.

Всё, чему она могла их научить в ответ, это метко стрелять. Или рассказать, что видит её новый глаз. Но об этом никто не спрашивал. А перестрелкам ребята предпочитали разговоры. Так что много себе спрашивать просто запрещала. Другое дело, когда сами рассказывают. Стой и случай, впитывай знания.

– Ходила легенда, что когда-то у реки жили два дракона. Злой – белый и чёрный – добрый, – охотно начал пилот. – Белый мучал людей, похищал скот и детей, топил лодки. А чёрный жил себе особнячком, не вмешиваясь в эти дела. Однажды люди, живущие у реки, попросили чёрного дракона сразиться со своим собратом. Он был миролюбивым существом и долго не желал битвы. Но люди молили дракона и приносили щедрые дары. Однажды, заметив очередные бесчинства белого дракона, чёрный не смог отказать

людям в их просьбе о защите и одолел белого. А затем утопил его в реке. А сам стал жить ближе к людям. До последних дней жизни благородного дракона благодарные потоки приносили дары храброму дракону, а реку назвали в честь своего покровителя. Принял свою смерть старый дракон, так же войдя в воды Амура. Река стала продолжением его тела, растянувшись на четыре с половиной тысячи километров от устья Зеи, Буреи, Сунгари и Уссури до дельты у Николаевска-на-Амуре.

Рассказав историю, пилот улыбнулся.

Сколько раз он рассказывал эту легенду молодёжи анклава? Сотни, может быть даже тысячи. Не так уж и много в голове историй, которые хочется слушать в ночи у костров раз за разом.

– Да какой к чёрту чёрный дракон?! – подскочил Тимофей, вглядываясь в стекло рядом с пилотом, пока все в салоне приникли к обзорным иллюминаторам. – Что это за архитектура? В здании нет ни одного стекла! Вам это ничего не напоминает?!

Зиновий в салоне уже и сам приметил эту особенность, до рези в глазах всматриваясь в иллюминатор. Неопознанное строение походило на монолитную башню. Удивляло, что контуры строение словно не были чётко зафиксированы в пространстве. Они вроде расплывались по воздуху, отражая свет солнца.

Казалось, что здание дышит, постоянно видоизменяясь. Остов небоскреба оставался прежним, а вот по краям здание словно двигалось, что действительно походило на движение спящего дракона. От осознания этого по телу всех присутствующих прошла волна жара.

– Оно напоминает архитектуру подземного города, но словно стоит на следующей ступени развития, – сказала Ольха пораженно.

Она тоже поддалась этому общему восторгу. Все в вертолёте вдруг поверили в мистику.

– Оно что, живое? – взвизгнула Вики.

Ей было плохо видно. Игра света играла с ней злую шутку, поднимая уровень кортизола в крови там, где недостающее в своей чёткости зрению добирало воображение.

– Тогда это не земные технологии! – крикнул из кабины Тимофей. – Ничего подобного раньше не было даже в теории.

– Или так, – добавила Ольха. – Или Хозяйка оставила нам прощальный сюрприз.

Все в кабине переглянулись.

– Максим, что, значит, нету?! – тем временем, кричал в ИМИИ Дементий, поймав сигнал. – Хорошо посмотрели?.. Десять раз проверили?.. Да, понял. Отбой.

Адмирал посмотрел на побледневшего Демона. Тот поднял руки, привлекая внимания и как можно громче сообщил:

– Здание под Бикином пропало!

С теми словами Дементий озадаченно умолк.

– В смысле пропало? – не поверил Зиновий. – Оно что… здесь?

– Что за бред? – подала голос Вики. – Как может пропасть целое здание таких размеров? Может, ты это здание видел?

– От Бикина? – Демон округлил глаза. – Ты чего городишь? Это сотни километров. То здание, конечно, казалось мне большим. Больше, чем это. Но… это не оно. Или… я не знаю, ребят… Они похожи, конечно.

– Оно походу… мигрирует, – предположила Ленка.

– Но каким образом? – фыркнула Ольха. – Быстрый демонтаж, транспортировка и сверхбыстрое возведение? Даже для 3D-принтинга это слишком быстро. Да и… кому строить?

– А что, если здание не одно, а несколько? – добавила Смирнова.

Её, как и Демона принудительно одели в алый экзоскелет и сейчас движения капитанши были непривычно размашистыми, непривычными.

– Тогда куда делось то, у Бикина? – вновь не поняла Вики.

– Уничтожено? – предположила Ленка. – Уничтожить проще, чем построить.

– Тогда остались бы развалины. Или следы… что угодно, – добавил Зиновий. – Максим бы нам сообщил.

– Если здание одно, то с одной стороны, это облегчает задачу по его локализации, – прикинула Вики. – Но с другой стороны… с чем мы вообще имеем дело? Материя, способная перемещаться? Откуда у них столько энергии? И кого «их»? Кто там, в домике сидит? Инопланетяне?

– Какие к чёрту инопланетяне! – воскликнул Зиновий, наблюдая как множатся теории. – В этом мире есть только люди и ИИ!

– Те самые, Зём, которые воздействуют на радиационный фон, мутантов и фанатиков, – напомнил Дементий, плотнее сжав свой чёрный АК-210 в алой перчатке.

Оружие вдруг стало единственной надежной вещью в этом зыбком хрупком мире. А ощущение паники нарастало.

– Ребят… хватит бредить, – осёк адмирал. – Нет никаких мутантов. Есть чёткие программы Хозяйки. Оль, дай ему таблеток или успокоительного, чтобы не переживал.

– Я не могу. Он их не воспринимает на… генетическом уровне, – напомнила основной фармацевт Содружества.

– Тогда так. Слушайте меня внимательно, – обратился ко всем Зиновий Железнорукий. – Карлов перед смертью, конечно, намекал мне, что подземный город строили не люди. Наши убогие технологии мол позволяют только бурить верхнюю литосферу, доставая нефть и газ. А пространство для «Москва-сити» возможно уже было кем-то подготовлено. Но никаких доказательств этому найдено не было. Как и видео в высоком разрешении появления, полёта, да хоть что-то, касательно инопланетян. А в мире в пору Благоденствия были сотни миллиардов гаджетов с камерами! И НИ ОДНА НЕ ЗАСНЯЛА?

– А может, инопланетяне просто не хотели, что их видели? – добавил Дементий. В глазах его стоял ужас. – Если это те же ребята, что сидят в чёрном небоскребе, то… мы ничего не можем им противопоставить,

Адмирал сто раз пожалел, что выдал ему оружие и костюм полной защиты. Не хватало только начать стрельбу в вертолёте, поддаваясь панике.

Он даже посмотрел на Семёныча и тот кивнул, показывая, что готов действовать по ситуации. Даже как можно незаметнее отстегнул ремни безопасности.

– Но мы можем попросить их о сотрудничестве! – напомнила Ольха. – Если они убирают радиацию, то могут и нам помочь. Давай выкупим или выманим у них технологии очистки пространства?

– Как это выкупим? На что? – не понял Дементий.

– Может, это вообще они натравили на нас фанатиков и людоедов?! – припомнила Вики. – Сами бы пал дикари не пустили. Ими ясно кто-то руководит.

– Почему? Огонь такой же элемент охоты, как и любой другой, – заспорила Ленка, поддерживая позицию адмирала. – Роботов испугались, вот и пустили впереди себя пламя с дымовой завесой. И с чего мы вообще решили, что там инопланетяне? Это ещё доказать надо. Это вполне могли быть и титаны!

– Я их вскрывала. Они не живые. Они скорее 3D-принтеры-переработчики, чем… строители небоскребов, – поправила Ольха. – Впрочем, их деформированная структура подсказки не дала. Нужен был живой образец. Роботы растоптали всё почти всмятку, чтобы сказать наверняка.

– Ребят, успокойтесь! – напомнил Зиновий, поглядывая на автомат в руках Демона. – Сейчас сядем на землю и всё сами разведаем. Не надо строить догадок! Слышите меня? Никаких теорий заговоров. По факту работаем. Логику включаем. Думаем. Мы – учёные, а не долбанные гадалки.

– Он горит! – донеслось от Тимофея, заметив вспышку на окнах.

– Кто горит? – повернулся к нему адмирал.

– Снаряд справа по борту!!! – закричал изо всех сил Григорий, рванув штурвал вбок.

Время разговоров прошло.

– «А вот и доказательства дружбы летят», – подумал Зиновий, обхватил Ленку и зажмурил глаза.

Тимофей на переднем сиденье в кабине успел заметить лишь золотой всполох, мелькнувший на правом боку «небоскреба». Он начался как пламя, затем продолжился

вязкой молнией.

Собравшись вокруг здания, она разрезала воздух и резко вонзилась в вертолёт. Пилот успел лишь подставить наиболее защищённое дно борта под удар, избегая прямого попадания в кабину.

Шесть аккумуляторных батарей 12САМ-28 вывело из строя сразу. От мощной энергетической вспышки сгорели преобразователи и трансформаторы. Панель управления умерла в один миг, отказавшись выдавать пилоту любые данные.

Все стрелки упали до нуля. Двигатели замерли, словно контуженные. Лопасти потеряли тягу и Ми-8П принялся неумолимо подчиняться гравитации.

– Приготовиться к удару! – закричал Григорий, до белизны пальцев сжимая штурвал. – Посадка будет жёсткой!

Глава 5 - Клык

Качающаяся тьма в глазах – первое, что ощутил Зиновий. Руки слепо шарили перед собой. Индикатор жизнеспособности в Алой Саламандре тревожно запищал, подсветив лицо синим светом. Плавно возвращалось зрение, помогая ошарашенному мозгу понять, что произошло. Вестибулярный аппарат, пережив падение, послал сигнал желудку.

Затошнило.

Адмирал едва успел отодвинуть обзорное стекло, выбросив свой завтрак на сиденье. По ноздрям ударил жгучий, терпкий запах авиационного керосина.

Зиновий подтянулся и отпрянул от заблёванного кресла. Ленки рядом не оказалось. Видимо, руки разжались при падении. Зато увидел Вики. Та висела на ремнях безопасности под наклоном, пристегнутая к сиденью и делала попытку отцепить застежку, но рука в толстой перчатке соскальзывала с мелкого зажима.

Друг помог, попросту выдрав заклинившую застёжку прямо от кресла.

От усиливающегося запаха керосина затошнило ещё больше.

– Пробило баки, надо бежать, – подал голос Демон откуда-то из тьмы салона. – Может коротнуть.

– Чем коротнуть? – послышалось от Ольхи. Она вывалилась перед ребятами, стараясь ни на кого не наступить. – Все аккумуляторы сдались, иначе работала бы резервная красная подсветка.

Зиновий схватился за голову. Закружилась так, что душа была готова покинуть тело. Попытался прийти в себя и довериться чувствам. По пространственным ощущениям, вертолёт был воткнут в землю передней частью. Без кабины это и так почти лишало его света. Вдобавок, иллюминаторы на боку одной стороной смотрели в землю, другой зарылись в грязь и талый снег. Освещение осталось лишь от костюмов.

– Эвакуационная… группа… приём, – обронил в ИМИИ Зиновий.

Но ответа не последовало. Передатчик безнадежно молчал, словно обесточенный.

– Бесполезно. Нас обнулили, – донеслось от Тимофея откуда-то спереди. – Этот заряд устроил нам перегрузку источников связи.

– Что ты видел?

– Порцию… огня и света. Помогите вылезти. Я застрял.

– Как Гриша?

– Ему разбило голову о приборную панель. Ремень безопасности порвался. Тут все старое, гнилое. Менять надо было. Да откуда взять новое?

– Он… жив? – на всякий случай спросил Зиновий.

– Не жилец. Череп проломлен. Я вижу его мозги, – вздохнул Тимофей. – Почему мы не одели его в Алую Саламандру? Был бы шанс уцелеть!

– Не успели, – отрезал Зиновий, экономя силы. В груди болело. – Катать повёз. Гостеприимный... Вылезаем!

Демон с Вики пошли по салону на звук. Адмирал обнаружил Ленку, лежащую на полу. Её зажало между двумя креслами. Но едва сумел вырвать оба кресла, чтобы освободить любимую, как заметил Семёныча.

Толстячок из службы безопасности был насажен головой прямо на дверную перегородку. Точнее, из земли торчала арматурина, пробившая дверь в салон. Она и насадила на себя начбеза, что так не вовремя отстегнулся от кресла.

Зиновий скривился. Походило на то, что вертолёт налетел на давно уничтоженное временем строение, где бетон просел, но металлический каркас остался.

– Проклятье! Минус два! – обследовав Семёныча, констатировала Ольха. – Надо открыть дверь, пока не задохнулись и не сгорели. Верните обзорные стекла. Пусть работают системы вентиляции в костюмах.

– Они обесточены, как и связь, – напомнил Тимофей.

– Двигайся и костюмы получат пьезо-заряд! – посоветовала Вики. – На подсветку мы надвигались ещё при падении.

Зиновий, борясь с ощущением тошноты, поднял обзорное стекло и прислонился плечом к двери сверху. Та, что насадила арматурой главу безопасности, упиралась в землю. С противоположной стороны дверь, которую пытался открыть он, охотно отдала лишь кусок ручки.

– Дверь заклинило. Отойди, Оль. Буду выбивать, – предупредил адмирал. – Остальные все живы?

– Все. Бей уже! – взвизгнула подруга.

Зиновий попытался высадить дверь плечом, но бить снизу-вверх было неудобно. К тому же не во что было упереться.

– Оль, упрись в кресло и подставь спину. Лен, держи её... Готовы?.. Раз, два, бью!

Адмирал упёрся поясницей в оба костюма подруг и изо всех сил пнул ногами по корпусу в районе двери. Кусок металла вырвало из прогнившего прохода вместе с парой иллюминаторов и брызгами талого снега. Свет ударил в кабину, поднимая пыль.

«Или она всегда здесь была, и ее теперь просто стало видно? У картины мира всегда есть хотя бы две точки зрения», – подумал адмирал и подтянулся на руках.

Он первым выскочил из кабины. Серые лопасти вертолёта раскурочило, разорвав на десятки фрагментов каждый кусок. Они валялись на расстоянии десятков метров от авиакатастрофы вывороченными сотами наружу.

Вернувшись и нагнувшись в тёмный зев салона, адмирал протянул руку. Поочередно он вытащил Ольху, Елену и Вики. Демон и Тимофей попытались вытащить и тела павших в авиакатастрофе, но кабину вдруг заволокло едким дымом. Керосин вспыхнул, быстро распространяясь по старым креслам и всей обшивке вертолета.

– Пошли вон оттуда! – рявкнул Зиновий, выдергивая друзей и оружие из начинающего пекла.

Все побежали прочь от вертолёта, прыгнув в талые сугробы. Покатились, проваливаясь в грязь и лужи.

Вымазавшись как черти, беглецы оказались в сотне метров от вертолета, когда послышался взрыв. В подтекающих баках рванули остатки топлива, деформируя корпус.

– Откуда искра? В нас снова стреляли? – посыпал вопросами Демон. – Если не загорелось сразу, то почему сейчас?

– Стартер мог выдать искру принудительно под давлением, если свечи целы, – спокойно ответил Тимофей. Его мозг во всем пытался искать логику. Строгий математический анализ был свойственен хакеру даже на грани срыва. – Даже если двигатель деформирован. Масло загорелось, потом до баков с керосином дошло. Вот и фейерверк. Повторной атаки не было… нам и одной хватило. Система «выстрелил и забыл».

Зиновий с тревогой повернулся к чёрному небоскребу. Адмирала больше волновали вещи посущественнее, чем искра. Ведь существа, которые подбили вертолёт, никуда не делись.

Они все ещё там, внутри, ждут, выжидают, высматривают.

«Но кто они»?! – мелькнуло в голове.

Чёрное здание, словно переливаясь на ветру, ничем не светилось, не посылало десант навстречу и вообще больше никак не проявляло себя перед непрошенными гостями.

– Вик, как твой тактический модуль? – устало обронил Зиновий, вспомнив о последнем средстве адекватного ответа.

– Не пострадал, – ответила блондинка, проверив заодно и кнопку активации. – На месте. Мы же живы.

– Взорвём это здание ко всем чертям, рябят, – предложил адмирал. – Кто «за»?

– Обоими руками, – подтвердил Тимофей и Елена. – Отомстим за Гришу и Семёныча.

А вот Демон и Ольха оказались против.

– Ты с ума сошёл? Посмотри на показатели костюма, – порекомендовала проанализировать новую информацию подруга.

Зиновий перевел взгляд на слабо подсвечиваемый ИМИИ. Датчики Гейгера на мониторе спокойно молчали, положив стрелки радиометров почти до нуля – невозможный показатель даже для Довоенного уровня.

– Похоже, здание высосало всю радиацию в округе, – встала на сторону защитников и Вики. – А ты предлагаешь её вернуть?

– Что ж, три-три. Ничья. Вот только двое наших друзей остались гореть ритуально в кабине. А у них тоже было право голоса, – напомнил адмирал. – Забыли? О чем мы вообще говорим? Они нас сбили! Это враги!

– Минуту назад ты нас убеждал, что мы одни во вселенной, – напомнил Дементий. – А что теперь? Они появились?

– Я по-прежнему так считаю. Одни мы. Но что это за чёрная хрень мы пока не разобрались. Может это… своеобразный титан?

Ребята переглянулись.

– Если подумать, это могли быть автономные системы защиты, – тут же принялся анализировать Тимофей. – Пока враг не обнаружен, нам не с кем воевать. Давайте будем разумными. Мы не видели инопланетян. В ЛУКе о них никаких данных. И о «белом драконе» мы ничего не знаем. Давайте оперировать проверенной информацией. Не факт, что они в здании. Не факт, что «они» существуют.

– Ладно, что у нас с оружием? – прикинул адмирал, размышляя над новыми данными.

Всё внутри него кричало «нажми на красную кнопку!». Но голова должна была оставаться холодной. Иначе какой он адмирал?

«Да и кнопка у Вики… к счастью», – подумал Зиновий.

– Успели вытащить три автомата, – подсчитал Демон.

– Плюс моя снайперская винтовка, – напомнила Елена.

– Плюс модули атаки и защиты, – добавил Тимофей. – Но я бы на них не рассчитывал. Заряда мало. Надо подождать, пока зарядятся. Точнее, двигаться или ждать, пока не получим точку питания. А её мы не получим, так что вся надежда на автоматы.

– Автоматы против этого врага помогут мало, – прикинул адмирал, подсчитав скудные ресурсы и без того скудный атакующий потенциал группы. – Наш козырь в виде ядерного тактического заряда. И только. Если нас с ним не взорвут, конечно. На расстоянии.

– Как взорвут, так и почистят…округу, – истерично хихикнула Вики. – Всё тлен? Или мы больше, чем космическая пыль?

Адмирал вздохнул, глядя на посеревшее небо. Солнце едва перевалило за полдень, но спряталось за облаками, погрузив день в хмурый вечер. Природа словно раздумывала, послать ли дождь или сделать откат до снега?

Похолодало заметно. Свежий ветер бил по лицу с поднятым обзорным стеклом. Но ещё больше была лишена уюта душа, глядя на чадящий чёрным факелом в небо подбитый вертолёт.

– Ладно, нам всё равно не перебраться на наш берег до того, как вызовем подкрепление. Разведаем территорию возле здания, – решил Зиновий.

– Это может быть опасно, – напомнила Вики.

– А что тут вообще не опасно?!

– Автоматические системы защиты, помнишь? – поддакнул блондинке Тимофей, своим спокойствием возвращая самообладание адмиралу. – Лучше уйти к берегу подальше от здания и подать сигнал на тот берег там.

– Чем?

– Костром, к примеру.

– А что подумают «эти» ваши в здании, когда начнём приближаться с тактическим зарядом? Или думаешь, нет у них датчиков? Я бы на это не рассчитывал.

Тимофей пожал массивными алыми плечами.

– Я не собираюсь сидеть возле вертолета и ждать, пока на базе заметят наше долгое отсутствие, – подытожил Зиновий. – К тому же… если ребята полетят за нами на планерах, их также могут подбить.

– Надо что-то делать самим. Пока не решили за нас, – поддержала Ленка.

– Идём.

– Тогда надо хотя бы отключить системы поражения, – прикинул Тимофей, покрутив в руках один из АК-220.

Модель с лазерным и оптическим прицелом на средних дистанциях поражения не уступала снайперской винтовке в точности. Костюм гасил вибрацию рук, повышая меткость. Это вселяло уверенность в хакера. Но по факту это не было преимуществом перед технологиями «чёрного незнакомца», который мог обладать не только система ПВО, но и артиллерией или чем похуже. Благо, атакующий потенциал его был не ясен так же, как и происхождение.

– Если нас не хотят встречать лично, то шансы прорваться есть, – прикинул Зиновий и взял второй автомат – АК-210. С заметной заминкой протянул такой же Демону и кивнул Елене, в руках которой была винтовка Т-10000. – Так, встали полукругом и защищаем Вики от поражения любыми видами вооружений. Иначе ядерный гриб нам обеспечен. Оль, держись чуть поодаль, замыкающей.

Ольха кивнула. А Ленка первой побежала к чёрному зданию.

– Эй, ты куда?

– Я вижу больше, чем вы, – отмахнулась капитанша и принялась сканировать здание на всех доступных частотах глазом-имплантатом.

Каждый день она открывала что-то новое в его возможностях, словно осваивала передовой довоенный смартфон, познавая функцию за функцией. И теперь наступило время применить все полученные знания.

Данные впечатляли Смирнову. Здание показывало общую температуру по контуру в плюс десять градусов Цельсия на всём своём протяжении, вне зависимости от расстояния. Рентгеновские лучи имплантата показывали, что у «чёрного незнакомца», как про себя назвала здание Елена, нет фундамента. Складывалось впечатление, что здание стоит на плоской, тонкой металлической платформе. Но подсветить лучами удавалось только этот контур. Ровно такой же ширины были и контуры здания по краям и на крыше. Прочее «рентгеновское зрение» здание поглощало с той же охотой, что и радиацию вокруг.

Но больше всего Елену поражало, что здание действительно словно дышало, то увеличивая свои корпуса на несколько метров, то уменьшаясь на столько же. «Дыхание» это было размеренным, постоянным, с чётким интервалом в две с половиной минуты.

– Откуда стреляли то? – первым задал наболевший вопрос Тимофей, шаг за шагом приближаясь к строению.

Но сколько бы ни смотрела на здание Елена, она никак не могла вычленить отсек, из которого здание произвело залп по вертолету. Ни пусковых шахт. Ни торчащего дула. Ни площадки, где можно было разместить оружие. Ни даже бойницы. Ни зазора. НИЧЕГО!

– Не знаю, – призналась Елена, пересказывая то, что увидела. – А что ты видел? Ты сидел спереди.

– Видел? Да скорее ничего: корпуса не открывали створ, окон, не отодвигали ставен. Никаких бойниц, отверстий. В какой-то момент часть здания словно загорелось, а пламя вроде сгенерировало заряд на всем протяжении контура. От здания снаряд и полетел к вертолету. Словно под чьей-то строгой волей.

– Какая ещё воля? – вспыхнул адмирал, устав от этой мистики и предположений. – Если здание просто собрало заряд и швырнуло его в нас, и не было шлейфа, то это не ракета. Похоже на лазерные технологии.

– Или плазменные! – подлил масла в огонь Дементий. – Это точно не земные технологии!

Зиновий повернулся и посмотрел на него так, что ботаник осёкся.

– Лен, что ещё видишь? – спросила Вики, сожалея, что вся ближайшая аппаратура для исследования сгорела в вертолёте вместе с тестовыми пробирками и прочей мини-лабораторией Ольхи.

Обе учёные не могли ничего сказать сверх того, о чём с ними вслух делилась и рассуждала Елена, которая не обладала даже базовыми знаниями.

Приходилось полагаться на её наглядно-образное мышление. Но всей полученной информацией капитан охотно делилась, ничего не утаивая и до боли в шее задирая голову, чтобы увидеть крышу.

Но информация мало что давала по факту. Чем ближе подходили, тем менее реально выглядели передаваемые данные.

– Нас сканируют, – неожиданно заявила Елена. – Я вначале думала, это дыхание здания. Или эта шкура двигается. Но на каждую первую секунду после «выдоха» в нас летят странные лучи. Затем они отражаются. Не проходят сквозь нас.

– Это не рентген, – подсказала Вики.

– Я не могу сказать больше, не понимаю. Но волны отражаются от нас, и здание ловит их повторно, понимая, что мы приближаемся.

– Это инопланетяне? – совсем тихо спросил Дементий всё же.

Как самому худшему в мире биологу, ему безумно хотелось удостовериться в наличии иных форм жизни, прокачав себя до звания «ксено»-биолога.

– Это наше разыгравшееся воображение, – ответил Тимофей. – Здание зондирует нас, собирая информацию. Пока ничего инопланетного я не вижу в этом сканировании. Типичный сбор информации радар-детекторами.

Вики с Ольхой переглянулись.

Вики взяла слово:

– По принципу Гюйгенса каждая точка среды, вовлеченная в волновое движение, становится источником новой волны, называемой элементарной волной. Наблюдаемый волновой фронт представляет собой результат сложения множества элементарных волн. То есть нас вовлекают в волновой процесс, хотим мы этого или нет.

– Но ведь принцип Гюйгенса справедлив и для электромагнитных волн, – добавила Ольха. – Может нас уже жарят, как в микроволновке? Или провоцируют нам развитие раковых клеток? Здание может уже убивать нас, пусть даже мы об этом и не подозреваем пока. А Лена просто не понимает процесса, который видит.

– Распространение волны сопровождается переносом энергии, – прикинул Тимофей. – Так что задать подобный параметр им под силу.

– Но это запросто может быть торсионным оружием, поражающим наш мозг, – добавила Вики.

– А что, если… галлюцинации? – спросила Ленка. – Титаны?

– Галлюцинации могут показаться меньшим из зол, – ответила Вики. – Но по твоим описаниям это больше похоже на воздействие луча – направленного распространения волны. То есть здание может даже захватить нас в лазер невысокой интенсивности. И Зиновий прав насчёт лазерного выпада.

– Столько умных людей вокруг, – сказал вдруг Зиновий, то ли укорив, то ли полный сарказма. – А кто-нибудь может сказать, что это конкретно значит? С чем мы имеем дело, гении?

– Это значит, мы уже под колпаком, – подытожила Вики. – Зданию остается лишь повысить мощность и нас спокойно разберёт на молекулы.

– А как же костюмы? Они не дадут нам никакой защиты? – разволновался адмирал.

Он как любой биологический объект не хотел быть разобранным на атомы.

– Не переживай. Разберут вместе с костюмами, – договорила Ольха. – Ты не понял, что ли, что у этого строения энергии больше, чем у техники всего нашего мира в данный момент?

Зиновий приоткрыл рот, но не нашёлся что ответить.

– Всё ещё хочешь швырнуть в него бомбой? – повернулась к нему Ольха. – Тогда скажи Вики сделать это сейчас. Потом возможности может и не быть.

– Я хочу понять… – Зиновий задрал голову, вновь пытаясь посмотреть на вершину черного небоскреба. – … что это за херня?!

– Это… последний писк хай тека, – усмехнулась Вики.

Адмирал первым приблизился к строению и в ожидании скорой смерти робко

коснулся перчаткой металлопластиковой, как на вид, поверхности.

По первому взгляду, обшивка здания была именно такой. Но желания снять перчатки не было. Руки-имплантаты всё равно не давали чёткого представления о текстуре или температуре поверхности.

Приходилось доверять лишь датчикам ИМИИ, показывающим, что ничего опасного пока не происходит. Эти данные научила отображать их Ольха в процессе доработки имплантатов после того, как взобрался по шахте лифта.

Сами Ольха и Вики сняли перчатки без боязни. Присели на корточки, принявшись изучать странный материал, проверяя на плотность, упругость. Щупать, стукать, прислушиваться к зданию.

Дальше всех пошёл Дементий, решившись на проверку химических реакций. Он просто откинул обзорное стекло и плюнул на здание.

– Да будь ты не ладно!

Реакция чёрного небоскреба была мгновенной: перед Демоном появился чёрный зев. На миг показалось, что сейчас здание уничтожит дерзкого за недружелюбный выпад, а потом ребята поняли, что в нём просто проход открылся без подсветки.

Но следом в недрах таинственного строения вдруг вспыхнул холодный синий свет, словно приглашая войти.

– Что ты сделал? – подскочила Вики. – Плевок за вход?

– Не просто плевок, – восхищенно заметила подруга с отрастающими волосами рядом. – Он передал зданию своё ДНК! И оно ответило. Вся текстура поверхности «чёрного незнакомца» обладает индикаторами! Это поразительно.

– Ничего поразительного. Это как умная кожа, – кивнул Демон. – По сути это интерфейс умного дома. Только функционал Чёрного Незнакомца настолько разносторонен, что я даже боюсь себе предположить его возможности. Войдем?

Зиновий кивнул, первым войдя в помещение. Требовалось разведать территорию, прежде чем кидать туда ядерный заряд.

Тимофей с Ленкой шагнули следом. Плечо в плечо. Демон прошёл следом, посмотрев на Вики и Ольху. Те некоторое время стояли на входе, побледнев так, что это было хорошо видно без затемнения стекол.

– Что с вами? – обронил Демон через плечо.

– Похоже, я поняла, как здание оказалось в сотнях километрах от Бикина, – первой обронила Вики. – Но я не уверена.

– Как же?

– Она намекает на то, что это не здание! – вскрикнула на эмоциях Ольха. – Куда вы поперлись? Назад! Не поняли, что ли?

– Чего не поняли? – застыли все у входа, но уже немного внутри.

Чёрная загадка, словно отреагировала на слова девушки: дверь принялась уменьшаться в размерах, затягиваясь, как капля ртути.

Вики и Ольхе ничего не оставалось делать, как быстро шагнуть внутрь, чтобы не быть отрезанными от ребят.

– Если это не здание, тогда… что? – всё же спросил Зиновий дрогнувшим голосом по ту сторону металлической стены.

Или, по крайнем, мере того, что казалось сделанным из металла.

На миг все ощутили страх. Разыгравшееся воображение нарисовало, что сейчас погаснет свет и со всех сторон нападут мутанты, которые именно мутанты, а не детища Хозяйки. Но коридор был пуст, тих и безразлично подсвечивал новым гостям путь в глубину строения.

Тайны здания манили, как пчёл мёд. Мутантов не было. Зато были вопросы, на которые наверняка существовали ответы внутри.

Приблизившись к стене, адмирал попытался распознать лампу, ленту накаливания, хотя бы нить, газ в колбах, кристаллы или светодиоды, дающие свет от стены. Но светились словно сами стены. Как если бы вдруг сам металл раскалывался до такой температуры, что начинал давать свет.

Впрочем, в протезированных руках температуру адмирал не различал. А вот пальцы Демона без боязни щупали стену, и металл был холоден, как и предстало ему по физическим законам, если не действовали на него иные силы.

– Лен, ты всё ещё ощущаешь волны или направленный на нас поток частиц? – спросила Вики.

Данные были необходимы главному физику группы как воздух. Тем более, что даже воздух мог в любой момент исчезнуть, если они забрели не туда, где следует быть живым существам.

– Только свет от стен. Но… он направлен в разные стороны. Больше волны не сфокусированы на нас, – сосредоточилась на картинке Смирнова.

– Ну а что? Это естественно, – обронил Демон. – Здание поглотило нас и потеряло к нам интерес. Мы больше не внешние объекты, а внутренние. Теперь за нами могут наблюдать просто через скрытые системы видео-обзора. По старинке.

– Тогда почему мы не видим камер? – спросила капитанша то, что хотел знать каждый.

– Во-первых, если бы здание потеряло к нам интерес, не впустило бы, – отмахнулся Тимофей. – Во-вторых, камеры могут быть размером меньше макового зерна. Такие создавали даже люди до… ну вы поняли.

Гул послышался сразу по всему зданию. Стены, пол, потолок – всё вдруг завибрировало.

– Последние сомнения пропали, – добавила Вики, побледнев ещё больше.

Зрачки подруги расширились.

– Насчёт чего?! – прикрикнул Зиновий.

– Это не здание, балбесы, – ответила Ольха за подругу.

– Это корабль! – крикнула в ответ Вики.

Все упали от резкого толчка. Корабль решил взлететь, как оживший чёрный дракон.

* * *

Высокое, широкое и чёрное как смоль здание неизвестных строителей на поверку оказалось кораблём, что стало полным сюрпризом для шестерых ребят в Алых Саламандрах. Окрепший под землей разум привык ориентироваться по картинкам и видеофильмам, что корабли должны быть более обтекаемых форм, чтобы эффективнее справляться с воздушными потоками. А ещё у них в обязательном порядке должны присутствовать сопла для старта и колёса для разгона на взлетно-посадочной полосе. Но не были ни того, ни другого, ни третьего. И удивления хватало даже Елене Смирновой. Капитанша имела понятие о лётном транспорте человечества.

Затем был резкий рывок, от которого все попадали. А «здание» вдруг легко взлетело, словно наплевав на физические законы. Или те давно основывались на иных принципах, которые человечество постигнуть не успело, испепелив себя в жерле ядерных бомбардировок и прополов остатки разума ядерной зимой.

Однако, жители подземного города Москва сити выжили. Затем вышли на поверхность и начали перезапуск самого понятия «цивилизации». Состоялись две полноценные экспедиции по маршруту Владивосток-Хабаровск. Развивались «точки роста» в виде потенциальных новых анклавов и «станций поддержки». И дело это только набирало обороты, планируя перекинуться в Еврейскую автономную область, на север Хабаровского края и на остров Сахалин. Да вот беда, никто из подземников не рассчитывал на неожиданный полёт в стратосферу.

Здание просто полетело!

Пораженные новым открытием, члены Содружества чутко прислушивались к гулу внутри помещения. Никто не понимал, чего ожидать от таинственного корабля после старта по неизвестному маршруту.

Но сколько тайных открытий было в манящей дали коридора!

Гадая каждый своё, шестеро незваных гостей, приподнялись и застыли, придерживались за стены. Никто не хотел снова падать.

Стены приманивали взор. Таинственно-тёплые вопреки физическим законам, с загадочной внутренней подсветкой при фактическом отсутствии ламп, они тоже казались лишь чем-то временным, эфемерным в этом технологическом сне, которого просто не могло существовать посреди постапокалиптического хаоса.

Но он был!

Как и оружие в руках. Словно пытаясь проснуться, ребята сжимали автоматы двухсотой серии Калашниковых с модернизированными рукоятками и курками под большие перчатки Алых Саламандр.

Они проверяли модули атаки и защиты костюма и смотрели друг на друга с немым вопросом «что дальше?».

– А наш Чёрный Незнакомец-то с причудами, – первым разрезал тишину юный адмирал Зиновий.

Зиновий покрылся потом и костюм подземников высшей степени защиты от этого не спасал. Ведь это был пот страха и стресса, а не температурные колебания.

– Правда, у нас всё ещё есть козырь в виде тактического ядерного заряда, – добавил он же, пока другие молча переваривали происходящее. – Вики, если я подам тебе сигнал, взрывай тут всё ко всем чертям. Поняла?

– Так, погоди, – нервно улыбнулась блондинка, теребя прилипший ко лбу локон светлых волос. – Давай будем прибегать к этому последнему убеждению… эм… никогда. Пока дышим, пусть мир тоже себе дышит. Это здание всё-таки чистит его от радиации.

Зиновий скривил рот, внутренне согласный, но снаружи вроде как недовольный тем, что не выполняют приказа. По званию, Виктории вроде как положено подчиняться. Не даром единственный адмирал в группе из шести человек. Но по факту, это были его друзья, с которыми уже прошёл огонь и воду экспедиций.

Ощущение, что завёл ребят в ловушку, не покидало горе-предводителя. Сначала вертолёт подбили и ростки последней разумной структуры человечества потеряли главу Хабаровского анклава – Григория, а также начальника безопасности – Семёныча. Затем он привёл их в само логово врага, вновь допустив досадную оплошность с проникновением в это «техно-чудо».

«А если не сам привёл, то во всяком случае, не держал никого за ноги, чтобы этого избежать. Так какой с них теперь спрос»? – так считал юноша, обремененный властью над их шестеркой и заодно парой-другой тысяч жителей во всем Содружестве. Последних людей на Земле.

А ведь должен был! Просто чуйка не развита. Устроил демократические выборы, поставив вопрос на голосование, хотя должен просто взорвать здесь всё ещё на подходе к зданию. Но нет же, потянуло внутрь, проверить. Убедиться, что точно не враги. А ведь любопытство сгубило многих в истории человечества.

Этому учило немало книг в оцифрованных библиотеках. Да кто об этом помнит, когда сам мир на поверхности подземникам казался чудом? Как не поверить в сказку и лучшее, что всё вокруг наладится и придёт хотя бы в относительную норму, понятие которой то ли раздвинулось, то ли в корне поменяло суть.

Елена Смирнова подёргала за руку, выводя адмирала из раздумий. Она была единственным капитаном в отряде, а значит, считалась замом адмирала. И должна была думать, когда подвисало «начальство».

Вот только думать умно в этом технологическом раю у выживалщицы не получалось – знаний не хватало.

Да, она могла использовала свой электронный глаз-имплантат, который впитал в себя немало технологий умных камер довоенной эпохи. Но применить знания на практике пока нет. Теории не хватало, понимания, знаний, опыта.

Выходило, что когда ловушка захлопнулась, ничего нового и путного первый снайпер Содружества сказать больше не могла. Некоторых вещей она пока просто не понимала, до других просто не доросла. Что Елена со всей ответственностью и заявила:

– Я ничего не вижу сквозь эти стены. Они словно поглощают все мои попытки проникнуть за них.

– Ничего удивительного, – добавила Вики.

Главный физик группы погрузилась в глубокую задумчивость, строя теории и догадки в голове. Но те не могли получить подтверждения, пока учёный не была прикреплена к наземным приборам, дающим определённость не «на глаз», а по факту.

– Стены экранированы различным сплавом металлов, легко поглощающим радиоволны, гамма-лучи и кто знает, что ещё? – завила Вики. – Я вообще не могу понять, почему они тёплые. Это же не батареи. Это не свинец, не алюминий, не нержавеющая сталь, не латунь. Что стены держит тёплыми? Вода внутри? Спрятанные батареи? По всему контуру, что ли? Бог его знает.

– Бог знает? – удивился Дементий. – Ты чёртов физик! Ты должна сказать нам точнее! Снаружи у них, значит, умная кожа, внутри подогревающиеся внутренности. Логично? Логично.

– Нет никаких «их»! – буркнул Зиновий Дементию. – Прекрати страдать этой темой с инопланетянами. Так уж получилось, что мы одни во Вселенной и сами себе создали Богиню, которая нас фактически уничтожила и…

– … возвела на новый уровень? – добавил Демон. – Если это и не инопланетные технологии, то как минимум божественного уровня, до которого нам ещё кумекать и кумекать.

Первый ботаник группы был явно на нервах. И как на вид, только и искал повод, чтобы сорваться в агрессивную истерику. Адмирал даже считал, что Демон желает только одного – начать палить по мишеням, которыми могло стать что угодно в этом помещении.

Зиновий вновь скривил лицо. Зачем он снова выдал ему оружие? Там, у вертолёта? Теперь нужна веская причина, чтобы Калашников перекочевал из рук неврастеника обратно здравомыслящим людям в группе.

– Не бог это построил! Это инопланетные технологии! – и не думал затихать Дементий, махая дулом во все стороны. – На Земле ничего подобного никогда не было, насколько нам известно!

– Будь проще, Дем, – посоветовал Зиновий, немного подустав от теорий заговоров и шпионских игр ещё под Куполом. – Поверхностники говорят, что если так делать, то к тебе люди потянутся.

– Ага, – буркнула Вики. – Выдохни, расслабься. Дыши ровно. Веди себя по-свойски. И не тыкай в меня этой штукой.

– Она же…

– Даже когда стоит на предохранителе!

– По-свойски? – переспросил рыжий друг, обведя всех пристальным взглядом. – Но я же и так свой. Можно подумать у вас большой выбор в плане того, с кем дружить.

– Чёрт побери, Дем… ты же с нами, – кивнул адмирал и приобнял товарища, успокаивая самую буйную единицу в группе любыми методами.

Украдкой немного отодвигая автомат в сторону.

– Объективно, мы не были на поверхности шестнадцать лет, – тихо добавил Тимофей. – Возможности СверхИИ за это время не просто умножились, а просто недосягаемы для нас. Но есть один нюанс.

Все посмотрели на первого хакера Содружество и тот добавил:

– Понимаете в чём дело? Искусственный интеллект может разогнать любой Сверхкомпьютер, но не в состоянии сделать первый компьютер. Он может в мельчайших подробностях скопировать картину, но не может создать новое произведение искусства. Новая музыка? Без проблем, но только собранная из миллионов кусочков той, что уже была. ИИ – компилятор человечества, но не создатель принципиально нового. И если перед нами истинно новые технологии, то они либо уже были заложены проектом в Хозяйку разумом Невельского, либо она действительно стала богиней, способной творить самостоятельно… Какая теория вам больше нравится?

Главный технарь группы был напротив, как всегда спокоен. Никто и никогда не видел его в панике, в слезах или в истерике. Даже когда тот не спал трое суток. Спасая подземный город от задымленности и взрыва переполненных энергоколлекторов, он делал всё молча и никому не жаловался.

Впрочем, про такой тип психов Зиновий тоже читал по психологии. Эти были ещё хуже. Скрытые, тайные тихони. А потом раз – ножичком по горлу, пока другие спят и все – пропала Третья Экспедиция.

Пока единственная лётно-полётная, а не ползущая по железнодорожным шпалам. Она же первая, цели которой не ясны.

– Ноя, как говорил Карлов, конечно, могла за это время сотворить что угодно, – продолжил давить на логику Тимофей. – Её возможности были ограничены только ресурсным потенциалом планеты. А люди до часа Икс не всё успели потратить. Но при том на Земле запасов оставалось на несколько веков при разумном подходе и потреблении. Это только разведанных. Мы были как никогда близки к технологии полного замкнутого цикла ядерной технологии. Безотходному производству в ядерной энергетике. Это только предложения Росатома. А кто ещё знает, что могло копиться в мире?

– Уран… Нефть, газ. Зря, что ли, динозавры умирали? – хмыкнул Дементий. – Или Ноя из нас чуть динозавров не сделала, чтобы тоже отложились полезными ископаемыми в земле для потомков?

– Не зовите её как Карлов, – скривил губы Зиновий. – Она нам не Ноя. Проект «Ноосфера» – это бездушная скотина, едва не уничтожившая всё живое на Земле. Это не какая-то подруга или милая знакомая. Это безжалостный убийца.

Адмирал хмыкнул, почесал русую прядь на лбу и добавил:

– Скажешь тоже. Ноя… Ноечка. Сука она! Вот это про неё. Да, Вики? Лен? Ольха?

– А что, если она нас услышит и отомстит? – робко предположила белобрысая подруга, подозревая камеры слежения во всех стенах, углах, а заодно в потолке и полу в скрытом шпионаже.

– С того света, что ли? – не поняла Ленка. – Или у неё были технологии воскрешения?

Снайпер прекрасно помнила, как разлетелась черепушка «Богини» после движения её пальца.

– Я к тому… – продолжил также спокойно Тимофей, как будто все сидели за столом и пили чай в погожий летний денёк на террасе. – …что у «Хозяйки» нового мира было достаточно времени, чтобы не только создавать… ну или пытаться создавать новые расы, но и заглядывать за горизонты нашего технологического застоя. Что и выродилось в появление «белых» и «чёрных» существ, а также «титанов». Никаких мутаций, мистики или культов творения не было, как мы в итоге поняли. Чистая физика, химия и немного биологии. Но с её вычислительными возможностями я вообще боюсь подумать, чего ещё Хозяйка могла за это время достигнуть на поверхности, пока мы слушали Палатенную Сотню и носа не показывая наверх. Ноосфера не была ограничена этническими нормами, а скорость её мыслительного процента многократно превосходила весь человеческий потенциал за последний век.

– Она не Богиня! – заспорила теперь уже Ленка. – Иначе мы не отправили бы её на тот свет. Да, это было не просто, но она уничтожена. А мы живы. И даже куда-то летим… Кстати, куда?

– Надеюсь, что не на солнце, – снова хмыкнул Демон.

– Тем не менее, она порядком повлияла даже на воспитание паранормов, что и выразилось в появлении культа «Чёрной звезды», – спокойно продолжил анализ Тимофей, как будто сидел в рабочем кабинете и пил какао на перерыве.

«Ему бы очки поправить и посмотреть на всех презрительно-надменным взглядом», – считал Зиновий.

Но у подземников не было ни одного очкарика. Да и мягкий, добрый взгляд хакера никак на превосходяще-унижающий не походил. Офтальмология зорко следила за тем, чтобы ни один подземник, даже «гном», не терял зрения. Страх стать слепыми кротами под землей плотно засел в головы ещё Палатенной Сотне. Вложились, поставили на повестку. И от еженедельной проверки зрения не был освобождён ни один индивид.

Собственно, потому Зиновий и решил стать хирургом-офтальмологом, полагая, что обеспечит себя самой надёжной работой в замкнутом мире.

Да вот беда, поход в «Солярис» всё переиграл. Новому миру не нужны окулисты. Ему адмиралов подавай!

– Полагаете, «Чёрный Незнакомец» – корабль Хозяйки? – спросила тем временем Ольха у всех сразу, выставив вопрос на диспут.

Она как первый критик отряда, любила не только заниматься общей медициной и химией, латая или разбирая спутников по ходу дела, но и могла ковыряться в самой истине. Пока та не обнажала нутро, показывая всё как есть, без погружения в домыслы.

За это Зиновий её и ценил.

– Но зачем ей было избавлять Землю от радиации, если она же нашу планету в неё и укутала? – добавила она. – На кой чёрт ей «корабль-пылесос»?

– Это похоже на попытку убраться в своей комнате, когда дело совсем плохо, – зевнула Вики. – В конце концов, другие планеты она не освоила. И решила эту попылесосить.

– Да вы сума сошли! – возразил Дементий. – Это инопланетяне прилетели убраться, когда увидели, что конец нашей цивилизации пришёл! И откуда вам знать, что происходит на соседних планетах? Вы что, в телескопы шестнадцать лет смотрели? Или на старые записи?

Тимофей хмыкнул, но ничего не добавил. Он не любил попусту молоть языком.

Ленке сказать было нечего. Больше слушала.

И только Зиновий всё ещё пытался успокоить Демона, постоянно повторяя: «ну что ты как этот? Будь проще… Ещё проще. Нет, теперь слишком просто... Давай немного назад… Оп, перегнул палку»… снова назад!

Эти попытки «подобрать Дементию настроение на лицо» всех изрядно повеселили. Напряжение немного спало, но проблема не была решена.

Они всё ещё не понимали, куда летят.

– Идея с уборкой мне нравится, – буркнул спустя некоторое время Зиновий. – По крайней мере, звучит правдоподобнее, чем визит инопланетян. Каждый хреновый фантаст в прошлом обязательно считал своей необходимостью списать всё непонятное на происки более развитой цивилизации. Если не в будущем или настоящем, то хотя бы в прошлом. А нам некогда витать в фантазиях и по временным континуумам мы не прыгаем. У нас своего наследия от искусственного интеллекта в реальном времени хоть отбавляй.

– Так кто-нибудь скажет, куда мы вообще летим? – наконец, решилась на вопрос Елена Смирнова.

С тех пор, как ребята вошли внутрь корабля, прошло всего минут пять. За это время корабль оторвался от поверхности и очень не хватало иллюминаторов, чтобы хотя бы визуально определить местоположение пусть даже в отношении высоты. Для этого подземникам хватило бы и трёх критериев: «под облаками», «над облаками» или «в облаках». Но ориентиров не было.

Зато был таинственный коридор. Незваные гости прошли по освещённому самими стенами проходу всего десяток метров, когда корабль вдруг перестал гудеть.

Что только подкинуло вопросов.

– Чувствуете, вибрация пропала? Это плохо, – поделилась Вики.

– Почему? – не понял адмирал.

По званию ему всё полагалась понимать, но сделать это было сложнее, чем получить звание в обществе, где за ними никто не гнался. Напротив, он не понимал даже больше, чем следовало. И так было всегда: с Первой экспедицией, со Второй. Как и с момента попадания залпа неизвестного оружия по вертолёту.

Зиновий не выбирал такой судьбы. Его назначили.

– Потому что ничего не понятно в принципе, – заявила Вики, отстегнула перчатку и вновь коснулась стены. – Будь у корабля ракетные двигатели, нас вдавило бы в пол на старте на ускорении, чтобы преодолеть гравитацию, разогнавшись хотя бы до первой космической. А то и до второй.

– А это от семи до одиннадцати километров в секунду, если припомнить, – заявил Тимофей.

Вики кивнула и продолжила:

– Конечно, если Хозяйка вообще решила нас просто оставить на орбите или подбросить до Луны, а не улететь прочь от солнца. Тогда другой вопрос – а какие у корабля двигатели по подъёмной тяге, что способны поднять такую махину, не создавая при этом тяги на старте? Я более чем уверена, что это здание весит больше, чем поднимали сверхтяжёлые ракетоносцы до дня Икс.

– У здания нет фундамента, – напомнила Елена. – Оно как бы… целостное по всей площади.

Вики задумалась, Ольха тоже. Демон хмыкнул, сложив руки в замок с видом «я же говорил».

– В период Благоденствия «потолок» подъёмной тяги у ракет составлял четыреста тонн, включая весь вес конструкции, а не только полезного груза, – охотно включился в рассуждения Тимофей. – Преодолевая гравитацию с массой более этой цифры, гул был бы такой, что мы не могли разговаривать. Это типичные физические условия для преодоления гравитационной постоянной.

– Ты ещё откуда такой умный взялся? – прищурился Зиновий, поглядывая на хакера, что и не думал смотреть на данные ИМИИ. – Ты прямо… помнишь все цифры?

– Я люблю космос, – признался Тимофей. – Смотрел всю фильмотеку по этой части, в том числе про взлет ракет на космодромах. И ещё больше прочёл. Точно говорю, весь корабль бы ходуном ходил! – поддержал он Вики. – Она права, мы поднялись не на ракетной тяге. И я бы даже сказал, что речь не о жидком топливе или твёрдом топливе. Это что-то…другое.

– Нет, ну рывок же был, – тут же заспорила Ольха. – А что, если мы просто уже набрали достаточную высоту, чтобы летать, но не выходить на орбиту? И оболочка корабля настолько прочная, что мы просто не чувствуем всей полноты вибрации? Раз нет фундамента у «здания», то прочности корпусу не занимать. Это и не удивительно, если оно выходит в космос.

– Хорошая изоляция, – попытался развить идею Тимофей. – Компенсаторы на двигателях, опять же могут стоять, глуша воздействие тряски как подвеска на автомобилях от ухабин.

– Чего? – скосился на него Зиновий.

– Автомобилей таких, которые раньше ездили по земле.

Зиновий вздохнул. Мозг начинал закипать.

– Тогда все ещё хуже, – снова поделилась своим мнением Вики, на которое всем почему-то было не наплевать.

Напротив, ребята охотно прислушивались к разным идеям и теориям в поисках ответов.

– Если Чёрный Незнакомец использует не ракетно-топливные системы и не твёрдое топливо, при этом набирает скорость свыше Первой космической в атмосфере, а мы этого не ощущаем из-за возможных модификаций в корпусе корабля, о которых люди раньше вообще понятия не имели, то наследие Хозяйки выведет нас на орбиту менее, чем за минуту.

– Или выбросит в открытый космос через пару минут, – кивнул Тимофей, слишком спокойный для скорейшей смерти.

Как будто при генетическом редактировании создатели забыли включить ему функцию адекватного восприятия смерти для её избегания.

– Ребят, но пара минут уже прошли, – напомнила Ленка. – Если не больше.

– И напомню, что Алые Саламандры не рассчитаны на пребывание в невесомости. – добавила Вики.

На всякий случай она погладила ногу костюма, где в герметичном отсеке хранился тактический ядерный заряд.

– Хотя, защита от радиации здесь повышенная, – добавила она. – Может сгодиться и от пагубных действий солнечного ветра?

– Не думаю, что те, кто на этом летают, не учли воздействие радиации для обшивки, – добавил Тимофей. – Но раз мы до сих пор не в космосе, и если прекращение вибрации – это не признак того, что преодолена атмосфера, то это значит, что полёт продолжается где-то в нижних слоях стратосферы. Ну или пониже, где обычно летали пассажирские и грузовые лайнеры. Проще говоря, мы всё ещё летим куда-то в пределах планеты.

Ребята задумались.

– Да не переживайте вы так, – Вики приобняла хакера. – Я взорву этот корабль раньше, чем он попробует от нас избавиться. Обещаю. Но… только в крайнем случае. Давайте сначала дождёмся приземления.

– Ничего мы ждать не будем, – возразил Тимофей. – Возможно, нас доставляют прямо в ловушку. А то и просто выбросят в океан, затопив в лучшем случае вместе со «зданием».

– Правда? – тут же забеспокоилась Лена.

Зиновий поднял руки:

– Так, успокойтесь все. Меньше рассуждений, больше действий. И давайте уже придумаем название получше, чем «Чёрный незнакомец». Или здание-корабль. Звучит ужасно.

– Но он же чёрный! – возразил Демон. – И это даже близко не расизм. Это констатация факта!

Глава 6 - Боты истины и дифференциация

Успокоиться не получилось. Ведь в коридоре вдруг появился бот. Просто парящий над полом шар со светящимися лампочками и небольшими руками-манипуляторами!

Он словно показал на незнакомцев, а затем подняв робо-руки, скрылся. Ни писка, ни голосового сообщения при этом не прозвучало. А руки оказались гибкими, как будто состояли не из механических сочленений, а из резины. Они могли гнуться и поворачиваться во все стороны.

– Стой! – запоздало крикнул Зиновий, руки которого напротив, были сама твёрдость.

Подземные имплантаты адмиралу давали невероятную для человека силу. А Саламандра-12 лишь усиливала возможности рук благодаря сервомоторам.

Бот лишь лихо повернулся, описав дугу. И продолжил путь в глубины коридора, словно уже отсканировал всех гостей корабля, и миссия его была завершена.

– Валим его! Бежит докладывать главному центру! – Дементий рванул следом, но Зиновий схватил за плечо, придержал.

– Погоди. Не проявляем никакой агрессии, – остановил адмирал. – У нас слишком мало информации, чтобы действовать наверняка. Если корабль сочтёт нас угрозой, то может не только в открытый космос выбросить или в океан люк открыть, но и для опытов оставить в этой милой тюрьме, о которой мы вообще ничего не знаем.

– Каких ещё опытов? – не понял Дементий, что сам хотел разобраться в природе феномена.

– Не важно, – остудил его пыл Зиновий. – Давай не будем недооценивать наследие той, которую прозвали Богиней. Ты видел его руки? Это как будто жидкий металл.

– Но он доложит! – возмутился Демон. – И с чего ты вообще решил, что это её корабль?

– А чей?

– Это инопланетяне, говорю тебе! – продолжал гнуть свою линию Демон, в котором всё меньше оставалось от биолога, и всё больше становилось от ксенобиолога. Хотя бы мысленно. – Они прилетели занять нашу планету, так как мы сами себя с неё выселили. Хозяйка повержена. А эти… живее всех живых. Заберут наследие тёпленьким.

– Не моли ерунды. Чёрный… ну… пусть будет Клык, – прикинул адмирал. – Так вот, Чёрный Клык и так знает, что мы внутри. Видел его робо-помощников? А никаких инопланетян нет. Космос – безжалостная холодная скотина, которую нам одним покорять. Конечно, если прежде покорим хотя бы этот жалкий кораблик.

– Жалкий? – приподнял бровь Тимофей. – Это мы жалкие. Даже не знаем, как он летает. На каких принципах. Может, использует магнитное поле Земли?

Все вдруг посмотрели на Вики. Глаза её были широко раскрыты, а зрачки расширены. То ли от ужаса, то ли от удивления.

– Я бы сказал, что это немного туповатое выражение лица, – хихикнул Зиновий. – Ахой-хой, ты живая?

– Что ещё за «ахой хой»? – не понял Тимофей, явно не доверяя новым словам.

– Так говорили, когда только изобрели телефон. Вместо «ало», – охотно ответил адмирал, возрадовавшись, что собственные никчёмные знания хоть где-то пригодились.

Не о сетчатке же глаза с ребятами разговаривать. Выбрал себе профессию, что ни говори. Хирург-офтальмолог беседы не поддержит, душой компании не станет. Если старый, конечно. У молодого то ещё есть шанс глазки построить.

– Ви-ик, – протянула Ольха, диагностируя с полувзгляда состояние шока у пациентки. – Ты в порядке?

Она готова была поставить едва начавшие отрастать волосы, чтобы сказать, что это не так.

– Нет, – наконец, выдавила бледная светловолосая подруга, которая имела роскошные прядки. – Вы что, не поняли? Он парит!

– Корабль? – не понял Зиновий.

– Бот, – поправила Вики.

– Ракетный ранец? – брякнул Тимофей и скривил губы. – Хотя нет, гула же не было. Магнитная левитация?

– Нет, нет и ещё раз нет! – воскликнула светловолосая подруга. – Он парил разнонаправленно, легко меняя градус магнитной линии. Магниты так не двигаются. Магнитная левитация вообще не устойчива из-за того, что магнитную прослойку легко перевернуть, поменяв полюса. А шар – это на та форма, которую легко удерживать в одном положении. Это тебе не рельсы Маглева, где устойчивость создается за счёт большого веса и малого количества, собственно, хорошо закрепленных магнитов.

– Что вообще происходит? – снова не понял Зиновий. – Какой ещё маглев?

– Поезд на магнитной подушке, – тихо добавил Тимофей.

– Да хрен с ним с поездом… Ви-и-ик! Ты ведь что-то уже надумала себе? Поделись!

– Квантованность! – громко выдавила из себя Вики, как откровение.

– Чего? – адмирал очень захотел пнуть подругу.

Но бить её в таком состоянии научного озарения было верхом подлости. А шлепнуть нельзя было по причине присутствия Ленки. Ещё неправильно поймёт и подумает, что заигрывает, а не наказывает.

«Эти дети чёрной звезды напрочь лишены чувства юмора», – подумал Адмирал: «Паранормы недоделанные. Не понимают, что такое дружба между разными полами. Зато чувство собственности у них неплохо развито, как я успел заметить. В психоэмоциональную сферу отношений капитанша уже влезла по уши, теперь шаг влево, шаг вправо – расстрел. Потому что я её. И всё тут. Все вокруг для меня уже и не друзья вроде, а лишь коллеги. По крайней мере, когда она рядом».

Проще говоря, чего это я он тут чужих девушек шлёпать должен? С другой стороны, руки ему тоже вряд ли переломают. Но ноги ещё могут. Ноги живые.

Все мысли пронеслись в голове адмирала за мгновения. Но судя по лицам, отображающим нетерпение, ударить Вики хотелось не только ему.

Только вместо объяснений, главный физик группы подняла руки.

– Давайте потом, а? Что толку, что я начну объяснять вам на пальцах сверхсильное электромагнитное взаимодействие? В ШУРе нужно было лучше слушать!

– Так мы разные курсы слушали, – напомнила Ольха. – Ну, хочешь я тебе расскажу, что ящерица регенерирует не полноценный хвост? Люди переоценивают возможности аутотомии. Новый хвост или конечность всех хуже старой.

– Так, замолчали все! – прервал адмирал. – Это мы обсудим за приёмом пищи. А теперь нужно сконцентрироваться на главном. Потому что кормить нас никто не собирается. Поить тоже. Ясно вам?

– Уф, пронесло, – вздохнул Дементий и исполнил недавнее пожелание Зиновия по-своему.

Вспомнив про совет адмирала «быть попроще», он приобнял умничающую подругу за плечи.

Пока Вики пыталась понять, как ей отреагировать, Дементий взъерошил ей волосы под откинутым обзорным стеклом. Мягко, чтобы перчаткой Алой Саламандры, усиливающей все движения экзоскелетной конструкцией, не вырвать все волосы, но всё же довольно неуместно.

– Демон, отвали! – покраснела Вики.

Только уже не от стеснения, а от злости.

– Почему? – растерялся главный ботаник группы. – Разве не так поступают друзья, когда кто-то слишком сильно умный?

– Ты никогда так раньше не делал! – осекла Вики. – Забыл?

Дементий застыл, озадаченный. Он действительно не помнил многое из прошлого, с тех пор, как химикаты порядком повлияли на мозг. Адаптация к современной жизни, белые пятна-провалы в сознании и желание стать как все – с этим коктейлем приходилось существовать расстроенному рыжему юноше, вкушая слои.

Зиновий покачал головой, буркнул:

– Она права, ты раньше к девушке и прикоснуться боялся.

– Да? – тихо спросил он, уже не надеясь на то, что сейчас все спокойно объяснят, где он допустил ошибку.

Эта новая адаптация под нужды социума порядком бесила. Почему люди просто не могут принять его таким, какой есть?

Адмирал, упустив этот важный восстановительно-воспитательный процесс для друга, первым пошёл следом за улетевшим «шариком». Пятеро поплелись следом, пребывая в самых разных чувствах, от любопытства и страха до ненависти и недоумения.

Очень скоро все шестеро ребят оказались у двери. Индукционная панель без кнопок слабо подсвечивалась. Ни датчиков, ни сенсоров, ни строк кода, выводимого на монитор. Ничего, привычного интерфейсу человека.

– Правильно, зачем он ИИ? – буркнул Зиновий.

– Проём похож на шахту лифта, – всё же сказал главный хакер группы.

– А где кнопки? – не понял адмирал.

Он уже имел дело с лифтами. Правда только с одним, и обещал себе больше с ними не связываться никогда, как и с волками. Но волк путешествовал с ними в поезде. А вот и лифт перед носом.

Выходило, что судьбе виднее, что ему нужно.

– А зачем роботам кнопки? – удивился Тимофей. – Как ты заметил, шаробот вообще никак себя не обозначил голосовым управлением. Роботам это не нужно для общения, если только не нужно сценаристам фантастических фильмов. И кнопок на нём тоже не было. Потому что кнопки – это управление для людей. Робот не будет нажимать кнопки, тратя время. Здесь как раз всё логично. Богиня не создавала привычный нам интерфейс. Потому что у роботов свои понятия о правильном мире.

– Всякие там инопланетяне тоже не пользуются кнопками. Всё делают головой. Телекинез, опять же, – робко добавил Дементий, пытаясь понять, почему ощущает себя подавленно.

Он вроде понял, что сделал что-то не так, но словно лишь частью сознания. И это ощущение было сродни тому, что помочиться наполовину. Вроде сходил, а вроде нет. Повторить надо.

– Я успела заметить волны вокруг него, – призналась Ленка, которая видела своим электронным глазом чуть больше. – Шар получает команды и управляется через волны.

– Видимо, также и взаимодействует с окружением, – кивнула Вики. – Это логично.

Зиновий пожал плечами. Разумно.

– Корабль явно создан не под удобства людей. Но дышать нам есть чем, – прикинул он. – Или это захваченный снаружи воздух, и он вскоре закончится? Пока без признаков удушья, вроде.

– Да и инопланетяне тоже могли дышать чем-то схожим с нашим, – тут же подключился к обсуждения рыжий Демон. – И управлять роботами с помощью волн своим сверхразвитым мозгом.

– Довольно!

Тлетворное влияние Дементия бесило Зиновия, но таково уж общество. Влияет на тебя, пока ты пытаешься влиять на него. Ровно по этой причине коллективное голосование после дебатов никогда не приводило ни к чему хорошему в истории человечества. Отличные ораторы могли убедить в чём угодно. Если «Карфаген должен быть разрушен», если так угодно Риму, то так тому и быть.

– Ты можешь подключиться к панели, чтобы вызвать лифт? – наконец, спросила Ольха у Тимофея, так как адмирал до этого простого вопроса дойти не успел, прикидывая вероятности возникновения фашизма в новом мире, если появится какой-нибудь языкастый с усиками.

– Попробую подключиться через наши ИМИИ, – ответил хакер. – Погуляйте пока.

– Я тебе помогу, – добавила Ленка, напомнив Зиновию с застывшим выражением лица о своих способностях. – Что? Я вижу волны. Это может пригодится.

Спорить адмирал не стал. Осмотрелся. Они пришли из коридора к лифту, но было ещё два направления, ведущих в неизвестность. Самое время осмотреться.

– Разделимся надвое. Я с Вики туда. Оружие оставляю при себе. Демыч с Ольхой – сюда. Оль, забери у рыжего калаш. Лен, оставайся тут, охраняй Тима.

Спорить никто не стал, даже Демон был слишком погружен в себя, чтобы тосковать по оружию.

– Их технологии не чета нашим, всё равно наше оружие бесполезно, - только добавил Демон, отдавая автомат.

Разбрелись.

Хакер принялся колдовать над панелью, пытаясь связать её с искином, как чаще всего называли индивидуальный модуль искусственного интеллекта подземники. Адаптированный под связь на поверхности и хранящий основные информационные базы ЛУКа, он также годился для многих других вещей благодаря неполному интерфейсу «машина-человек».

По крайней мере, на нём хранилось немало информации дата-центров подземников, отчасти уместившихся на внешних носителях. И хакер мог в любой момент обратиться к поисковику за подсказками.

Знать бы, что спрашивать.

Ушедший в левый коридор Зиновий хотел восполнить пробелы в физике, чтобы понять, что имела ввиду передовая учёная Содружества. И потому взял блондинку в пару.

Наверняка Вики догадывалась об этом подспудном желании. Так как едва они вошли в холл слева от шахты лифта, тут же сказала:

– Что, про маглев хотел узнать?

– К чёрту маглев, – на всякий случай сразу осек подругу адмирал по привычке. – Давай лучше про квантовость.

– У тебя мозг не треснет?

– Ёмкий, выдержит, – пообещал юноша. – С ядерной физикой же просёк фишку. И подземный город не получил подземного ядерного гриба. Может и тут справлюсь?

– Ты просёк или Клавдия? – напомнила Вики. – По-моему, она немало наплела тебе, а ты и рад слушать её песни. Слушатель.

– Если бы я не понял общие принципы, не допустил бы её до работы, – подчеркнул Зиновий, хотя в глубине души понимал, что это не так.

Вики улыбнулась печальной улыбкой. Кое-кто никогда не признает ошибки.

Украдкой поправляя волосы, она хотело больше поговорить с другом про Дементия и его поступок. Но глаза адмирала уже горели вопросами, требующими незамедлительных ответов. И пусть весь прочий мир подождёт.

Каждый хотел своего. И немедленно.

«Таковы уж люди. Сначала себе, потом другим», – подумала Вики.

– У наземников была теория, Зём, – начала объяснять молодая училка. – Что не только у планеты Земля есть магнитное поле, но по всему космическому пространству «разлита» колоссальная энергия в виде глобального электромагнитного поля.

– Это как? – не понял адмирал. – От Солнца, что ли?

– Скорее, от Центра Вселенной, – поправила Вики. – Так вот в магнитном поле разной степени намагниченности пребывает вроде как всё сущее.

– Как тёмная материя? – сделал новую попытку понять Зиновий.

– Ну, тогда назовём это поле светлой материей. Или суперсилой. Да пусть даже «пятая фундаментальная сила физики». Не суть. В теориях люди всегда были смелыми. Правда ещё и осторожными в своих суждениях. Поэтому мы так ничего и не колонизировали, – отмахнулась Вики, уже привыкшая за время открытых уроков для наземников сокращать месячные курсы физики до предела. – Так вот, это поле с очень мелкой дискретностью и называется квантованностью. Оно представлено в виде сверхсильного электромагнитного взаимодействия.

– И что его связывает? – спросил «ученик на минутку». – Какая вообще сила способна связать… эм… ТАКОЕ в глобальном масштабе?

– Предполагается, что квант пространства-времени, – ответила физик. – Учёные дали ему номинальное название – «квантон».

– Это очень мелкая хрень, да? – прищурился Зиновий.

Вики посмотрела, как на неандертальца, вздохнула:

– Ты даже не представляешь, насколько.

– А на сколько? – на всякий случай спросил адмирал для общего развития.

Нахватавшись знаний хотя бы поверхностно, можно было тоже иметь представление о сути вещей. Не знать, но подозревать, что знаешь. Порой этого достаточно на фоне тех, кто не знает ничего.

– На десять порядков меньше атомного ядра, если помнишь, что такое порядок, – уточнила Вики. – Но квантон в то же время концентрирует энергию, намного превышающую ядерную.

– Круче, чем ядерная энергетика, выходит?

– Намного.

– И как это нам поможет с роботами и кораблём?

– Если та теория верна, то Хозяйка, инопланетяне или некие абстрактные силы создали что-то вроде антигравитационного двигателя, – выдала свой вердикт блондинка.

Всё-таки две самые умные женщины, показавшие высший результат в тестировании на Ай-Кью на планете Земля в разные времена, были именно блондинками.

Зиновий застыл, глядя на подругу.

– Иначе я не могу объяснить, что подняло корабль, – добавила подруга. – Мы же привыкли жечь бензин, а в космосе использовать окислители, чтобы он горел в безвоздушном пространстве. А сейчас ничего не горит, не выделяет энергию с избытком. Судя по отсутствию шума, но продолжающемуся полету, я могу предположить, что КПД этого использования энергии гораздо рациональнее. Процентов так под… сто.

Ребята прошли пустой холл с подсвеченными стенами и оказались перед большой дверью. Никаких панелей на этот раз рядом с ней не было. Но, судя по всему, дверь открывалась при приближении объекта. Как только люди подошли к ней, она уползла в стену. А перешагнув порог, ребята оказались в ещё более просторном помещении. Свет лился на этот раз откуда-то из-под потолка.

– Что это? Склад? – спросил Зиновий.

Вики покачала головой. Никаких стеллажей она не видела, разве что десятки роботов с магнитными движителями, что и двигателями-то и не назвать, пока строишь теории. Они носились вокруг огромного округлого строения, закутанного в броню, и могли отдаленно походить на роботов складского учёта.

Новый объект внушал уважение к своей защищенности. Как скорлупа защищает яйцо, эта полусфера надёжно хранила секрет, который был внутри. И как по виду, броня у объекта была такой толщины, что легко могла пережить попадание «пробивного» кумулятивного снаряда с ядерной начинкой.

– Напоминает наш подземный ядерный мини-реактор, – прикинул Зиновий. – Такую хрень в броне нашим тактическим модулем не взорвать. Надо её открыть.

– Полагаешь, это не уничтожит нас мгновенно?

Вики подошла поближе, провела рукой по броне. ИМИИ вывел данные, считав показатели со встроенного в руку датчика Гейгера.

– Нет. Это не ядерный реактор. Радиации настолько мало, что можно сказать, что она на нуле. Это… – тут Вики снова вздохнула. – Невозможный показатель даже при работающем гаджете. Или тут всё стерильно. Или…

– Или? – переспросил адмирал.

– Или в этом помещении и находится то, что забирает радиацию, – закончила подруга, вновь немного улыбнувшись новому сверхтехнологичному миру. – Аннигилирует её!

Зиновий присвистнул и эхо разлетелось по помещению. Простора в нём хватало.

– Так, а этот двигатель антигравитации… – прикинул Зиновий. – Он же нуждается в мощном источнике энергии?

Его не покидало ощущение, что за бронированной скорлупой полусферы идёт некая реакция, что как раз и выделяет сонмы энергии для питания корабля. Или может выделять в теории. А чем на практике занимается – ещё предстоит узнать.

– Ещё бы! – воскликнула блондинка. – Впрочем, точно говорить не буду, так как не знаю возможных габаритов самого движка. Но если всё работает так, как предполагали учёные прошлого, антигравитационному двигателю для питания понадобилось бы мощное устройство для питания. Что-то вроде квантовых генераторов гравитационных волн.

– Чего?

Под черепушкой словно зачесалось. Зиновий ощутил жажду. Хотелось пить, а ещё больше хотелось сладкого чая. Организм явно намекал на то, что ему не хватает глюкозы после всех потрясений.

– Гразеров, – улыбнулась подруга. – Антигравитационный двигатель не единственная теория, которая позволяет этому кораблю летать. Квантоны могут разгонять и квантовый двигатель. А в нём тяга в сотни раз больше, чем у сверхтяжёлой ракеты. А ещё могут быть построены ионные двигатели, плазменные. Проблема не в отсутствии теорий, а в том, что люди мало какую из них доводили до ума. А Хозяйка… смогла. У неё хватало времени, чтобы развить все наши наработки, Зём. Шестнадцать лет симуляцй для Суперкомпьютера наедине с собой – это как миллиарды лет эволюции человека, если брать временную парадигму.

Зиновий подошёл и осторожно коснулся бронированной сферы алой перчаткой. Погладив, произнес:

– Ну не то, чтобы прямо миллиарды. В любом случае, под этой шкуркой может быть всё, что угодно. А мы даже не обезьяны, которым позволили нажимать на все кнопки, пока не получится. Мы либо сразу подбираем верную последовательность, либо…

– … уничтожаем этот транспорт будущего своей тупизной, – подмигнула Вики. – Приятно осознавать, что от нас всё зависит. Но…

– … ошибаться не стоит, – договорил адмирал.

Вики улыбнулась. Настало время ей задавать вопросы.

Кому есть дело до науки, когда можно узнать, что хотел сказать Дементий своим проявлением… чувств?

Пока они беседовали в одном помещении, обезоруженному Демону в правом коридоре очень хотелось понять, что он сделал не так в отношении Вики.

Он дважды зашёл сбоку от Ольхи. То с одной стороны, то с другой. Наконец, когда она остановилась и уставилась на него с немым вопросов, спросил:

– Оль, что я сделал не так?

– Я бы сказала, что ты сделал это слишком грубо. Но начало положено, ты уже задаешь правильные вопросы, – ответила врач отряда, которой судя по всему, предстояло стать психологом, психотерапевтом или психиатром в ближайшее время, благо что разницу между этими тремя специальностями она знала.

Но поговорить им не дали. В конце коридора открылась дверь. Из прохода на миг показался шаробот. Едва обнаружив гостей, рванул обратно.

Естественно, ребята побежали к нему.

– Стой, гад! – побежал первым Демон.

Он был безоружным, но ощущение защиты в передовом экзокостюме придавало уверенности в своих силах.

Бежать долго не пришлось. Бот вскоре привёл к помещению, где стояло что-то, похожее на «мозг» корабля.

– Бинго! – вскликнула Ольха, глядя на суперкомпьютеры, соединённые воедино толстыми кабелями, похожими на водопроводные трубы.

Создалось впечатление, что для максимальной сверхскоростной передачи данных, проводами воспользовались по старинке – напрямую.

– Похоже, мы нашли узел связи, – добавила она. – Дем, позови Тимофея, а? В лифте теперь смысла нет. Пусть тут подключается. А я пока поймаю бота, разберу и докопаюсь до истины. Инопланетяне перед нами или просто модернизированные роботы Нои?

Демон кивнул. Истину он любил. Разобрать робота всегда проще, чем понять человека.

* * *

Четыре часа спустя.

В компьютерном узле Чёрного Клыка было сухо и тепло. Горела мягкая подсветка от подсвечиваемых стен и лился направленный свет с потолка прямо в центр помещения.

Это плюс воздух – всё, что удавалось выдавить из корабля.

При этом он не собирался кормить, поить, и тем более отвечать на вопросы, зачем генерирует кислород для людей.

Для получения ответов и влияния на управление требовалось войти в систему и сделать то, что на человеческой аналогии можно было расценивать как «авторизироваться, получив права доступа администратора».

Шестеро юношей и девушек сняли Алые Саламандры и заняли свои места на полу кто как. О мягких удобных игровых креслах можно было только мечтать.

Они укутались в пледы, чтобы не показываться друг другу нагими. Анклавы предусмотрительно снабдили их и «человеческой одеждой» в командировку, но нужды в той под костюмами не было, и на вертолёт её никто с собой не взял.

Вдобавок, обилие проводов и датчиков всё равно раздевало всех почти догола при процедуре подключения. Так что единственное, что оставалось, это прикрыться сверху, пока были в сознании. Но почти каждый предпочёл подложить что-то мягкое на жёсткий пол под себя. Не металлический, не резиновый и тем более не деревянный, он был довольно плотным, чтобы получить пролежень через час-другой возлежания на нём без подстилки. А ещё он был довольно прохладным, в отличие от стен здания и его корпуса.

Люди обнаружили компьютеризированный узел в корабле, что не был ни центром связи, ни мозгом корабля, но в нём стояли компьютеры с подходящими переходниками для взаимодействия. И этого было достаточно, чтобы начать взламывать начинку корабля.

Однако, опыта одного хакера Тимофея было недостаточно, чтобы пробраться внутрь. И он предложил задействовать оружие помощнее – мозг. Точнее, совокупные мощности всех шестерых мозгов.

Коллективное сознательное и тем более – бессознательное, должно было вытянуть из суперкомпьютера если не всё, то хотя бы авторизацию.

Адмирал почесал плечо рукой-протезом. Она универсальна, сильна, прочна, крепка. Но всё ещё странно ощущать холодок на коже и не ощущать прикосновения самими пальцами.

Будь у них побольше времени, он обязательно упросил бы Ольху провести электроды до рецепторов от пальцев до плеч или модифицировать «чипы ощущений» для полноценного взаимодействия своих кибер-рук с мозгом через поверхность протеза.

Нужная вещь, оказывается. Или больше сила привычки? Привык же воспринимать пальцами горячее, холодное, скользкое, тугое, вязкое. Но то скорее необходимость для выживания организма. А пока можно и на глаз ориентироваться.

«Человек любит всё привычное и неохотно принимает новое», – подумал адмирал: «Но человека можно обновить».

Тогда Зиновий посмотрел на сверкающий кристалл в центре помещения. В ниспадающем свете, под стеклянной колбой, паря словно в невесомости в прозрачной жидкости, он сверкал собственным светом, недовольно переливаясь то синим, то красным, то зелёным.

Затем адмирал посмотрел на Тимофея в кресле напротив и сказал:

– Я спрошу один раз. Второго может не быть. Ты точно уверен, что интерфейс «мозг-машина» позволит нам войти в систему Хозяйки и при этом остаться живыми?

– Либо наш коллективный разум подберёт решение через симуляцию, либо знания человечества будут недоступны в ближайшие десятилетия, – спокойно ответил единственный хакер Содружества. – У меня нет никакой иной возможности предложить тебе контроль над кораблём. Это её владения. Мы не может просто попасть на корабль и с ходу взять над ним шефство. Так что если хочешь попасть куда-то, кроме первого этажа, нужно войти в систему и доказать, что мы достойны вносить в неё изменения. А сделать я это могу только через наши костюмы и мозги. Мы тоже своего рода суперкомпьютеры… на минималках. Видишь этот кристалл? Там все ответы.

Адмирал кивнул, устав разглядывать «мозг корабля».

Другого выхода нет, кроме как попробовать. Клык всё ещё летел в неизвестном направлении. И когда приземлится – неизвестно. А через несколько часов их начнёт мучить жажда. Кровь сгущается.

Ещё очень хотелось знать, куда летят. А ещё лучше – самим прокладывать курс. Да вот беда, в отличие от непродуманных сценарных ходов в фантастических фильмах, пульта управления им никто в руки давать не собирался.

Здесь другие правила. Есть мозг – сделай сам. Нет – умри. Вселенная за пределами родной планеты безжалостна к умственно неполноценным. А свою планету они порядком потрепали, слишком привыкнув брать всё и сразу.

– Если память о проектировании информационных кристаллов находится внутри, я хочу в него залезть, – заявил Зиновий, устраиваясь поудобнее. – Может там есть и бэкап Хозяйки? Тогда не придётся в Новосибирск прорываться. Но что насчёт безопасности? Нас не «коротнёт»?

– Что ж, – вздохнул Тимофей. – Я по максимуму обеспечил нам «информационных предохранителей» из того, что удалось найти в шароботах и костюмах. Помимо того, что боты открывают двери на первом этаже, они также снабжены немалым количеством персональных датчиков, назначения большинства из которых мне не известны. Но кое-что родное я разыскал. Например, волновые «переходники». И есть большая вероятность, что наши мозги на старте входа не сгорят. Но насколько они окажутся эффективными – покажет только практика. Мы не можем использовать животных для опытов, как ты понимаешь. Или отправить туда надземников первыми… Лена, я в принципе говорю.

Капитанша отвернулась, не понимая сути претензии к тем, кто выжил на поверхности.

– Ты всё-таки паранорм и ёмкость твоего головного мозга, так сказать, больше, - всё ещё пытался подобрать слова Тимофей. – «Канал шире». Точнее, пропускная способность. А у нас после игр с генетикой, есть своеобразный генетический потенциал. Мы может устоять перед входом, но что будет внутри, и какого рода симуляцию выстроят мозги в попытка адаптировать законы того мира с нашим восприятием – большой вопрос… Но выбора нет. Жажда доконает нас раньше.

– Но зачем симуляция, Тим? – спросила Вики. – Почему просто не вход-выход?

Блондинка-физик больше всего не доверяла такому методу взаимодействия с информационным носителем. Но доводы её таили с каждым часом, как всё больше пересыхало горло.

– Ребят, доступ не основан на цифровом коде. Такой, вероятно, можно было бы подобрать со временем, какой бы длинный он не был, – признался Тимофей. – Я ориентируюсь по дневнику Карлова. Единственную лазейку в интерфейсе оставил нам академик Невельской, когда взаимодействовал с «Ноосферой» через чувственное восприятие. Так вот, для того, чтобы его мозг не закипел при первом соединении, он использовал симуляции для постепенной нагрузки. Эта «перемычка-предохранитель» по моим предположениям, делит симуляцию по этапам, как некую игру по уровням сложности. И сразу не даст нам сойти с ума от обилия информации. А когда мозг адаптируется под новые условия, он откроет всю информационную клеть. И мы перебросим свою информацию на суперкомпьютеры Чёрного Клыка для синхронизации и войдём в систему на правах её участников. Понимаете?

– Всё хорошо говоришь, но я не уверена насчёт метода подключения, – обронила Ольха, поглаживая проводки, проводочки и массивные кабели из тех, что приспособили в округе. – Стазис-камеры «Соляриса» были гораздо комфортнее и экранировали нас от внешних воздействий. Капсула питала наши тела, пока мы отсутствовали сознательно и находились в телах аватаров. А сколько теперь продлится наше путешествие, никто не знает, Тим. Мы можем подохнуть от жажды и подключенными. Не забывай.

– Будем надеяться, что меньше суток, иначе мозг начнёт паниковать из-за недостатка жидкости в организме, – добавил Тимофей, облизнул сухие губы.

Он последним устроился на полу, держа в руке переключатель, который достал из робота. В систему-то он запустит. А вот процесс выхода придётся искать самостоятельно. И сколько это займёт по времени – вопрос дня.

– Ребят, – вновь обратился ко всем хакер. – Как понимаете, никаких линз, джойстиков, шлемов и кнопок не будет. Но мой вам совет. Постарайтесь визуализировать необходимый набор инструментария внутри для взаимодействия с виртуальной средой.

– То есть в этой среде мы будем как в коме? – спросил Дементий, закрывая глаза.

– Как во сне… в летаргическом сне, – поправил адмирал. – Если кто не понял, переведу. Нас треснет разряд тока в самый мозг, и он переключится на цифровой мир кристалла, доселе не имея подобного опыта. А мы должны как-то помогать мозгу идентифицировать поступающие сигналы. Проще всего ему удастся переделать их в зрительные образы, чтобы мы могли с ними взаимодействовать по старинке. Но как это точно будет – я не знаю.

– Нужно справиться раньше суток, иначе глаза высохнут, – напомнила Ольха. – Но в следующий раз я буду настаивать на линзах входа.

Зиновий усмехнулся, выложив как специалист в данной области:

– Прототип подобного устройства поддерживает слой слёзной жидкости между собой и глазом с помощью явления, известного как «электроосмотический поток». То есть к естественному слезному резервуару под нижним веком подается прямой ток. Происходит контакт с гидрогелем, из которого изготовлена линза. Этот мягкий ненавязчивый процесс вытягивает жидкость из слезных каналов, побуждая их работать на полную. Как результат, глаз увлажняется естественным образом и смачивает линзу. Но сейчас нам всем лучше поплакать на прощание, так как наши естественные глаза без сигнала мозга могут просто начать сохнуть.

– А питание устройства? – снова спросил Дементий. – Что создаёт ток для удара, необходимого для перехода?

Тимофей лёг на спину, уставился в потолок и нервно поглаживая переключатель, ответил:

– Наземники успешно приводили умную линзу в действие с помощью встроенных магниево-кислородных и ферментативных фруктозо-кислородных аккумуляторов. То есть занимались созданием «биобатареек». И перед «днем икс» изучали возможности беспроводного питания. Похоже Хозяйке развила эту технологию не только на примере чёрных, белых и титанов, так как корабль питает шароботов через своеобразные док-станции. Но точек зарядки я не видел. Так что просто подключил их «приёмники энергии» и намерен использовать его вместо начального импульса. А затем в качестве поддержи связи. Но если эта связь пропадёт, и система отрубит доступ, «включив сирену», то в костюмах есть суперконденсаторные аккумуляторы. Они поддержат связь удаленно по той же схеме в течении… нескольких часов.

– То есть костюмы они питают без подзарядки днями напролёт, а на мозг едва хватит пару часов? Сколько же жрёт эта серая масса? – улыбнулась Ольха, прекрасно понимая, что мозг всегда потребляет не менее 80 процентов ресурсов организма, тогда как остальное тело довольствуется малым. – Но в следующий раз я вновь порекомендую использовать стазис-камеры… Стоп, а кто осуществит перенос сознания?

– Ольха, не тупи. Перенос сознаний осуществлял ИИ, что нам недоступно вручную, – ответила за хакера Вики. – Нам не удалось выяснить, как это получалось. Даже подземные ИИ были умнее нас. Чего уж говорить о Хозяйке? Так что мне кажется, что сейчас в руке Тима есть нечто, что может убить нас мгновенно. А может…

Адмирал тут же добавил, защищая хакера:

– Камеры им подавай. Как же! А ещё капсулы стазис-камер понижали скорость сердцебиения, погружая организм игрока в состояние полуанабиоза. Оставался работать только мозг. Но я бы сказал, что трудился он в «сонном» состоянии. Нам же сейчас нужна вся скорость работы нашего серого вещества. Адаптация по ту сторону цифрового мира должна происходить немедленно. Никаких успокоительных, расслабляющих процедур и питательных физрастворов не предвидится. Это сразу режим «вери хард». Чем раньше выполним задачу, тем раньше выберемся… Лен, тебе с глазами и проще и сложнее одновременно. В конце концов, хоть ты не ослепнешь от процедуры. Но пока постарайся отключить кибер-глаз и сконцентрироваться на работе мозга.

Капитан кивнула.

Сердце Тимофея ускорилось. Палец нервно напрягся на переключателе. Он в последний раз обратился к ребятам:

– Как только сигнал достигнет мозга и соединение образует мост напрямую, это перестанет иметь значение. Мы погрузимся почти также глубоко, как при загрузке сознаний в стазис-камерах в аватары.

– Как это вообще происходило? – буркнул Демон.

– Уже не важно, – ответил адмирал. – Поехали!

Тимофей без обратного отчёта вдавил палец.

Не хватало ещё, чтобы мозг включил обратную и напитал организм кортизолом сверхмеры то того, как выполнит поставленную задачу…

Все шестеро оказались в огромном зале, словно в центре игрового здания «Солярис». Конечно, будь его центральный корпус раз в десять больше, чем существовал в подземном городе.

Первое ощущение, что подкинула симуляция – гигантизм. Просторы, массовость. Вокруг – толпа людей. Целая толпа ботов.

Замкнутое помещение было больше площади Карлова. Самого просторного объекта в Москва-сити. На первый взгляд, так здесь помещалось тысяч двадцать-тридцать ботов. Столько людей в одном помещении ребята никогда не видели. И несколько растерялись, когда вместо цифровых потоков и матриц симуляция сразу выдала им визуальное восприятие внутреннего мира.

– Что это? Где мы? – донеслось от Елены Смирновой, которая не видела такую толпу никогда, в том числе во время протестов под землёй.

– В игре… симуляции, – поправился Зиновий.

С потолка лился резкий неоновый свет, играя всеми цветами от пурпурного до тёмно-синего. Из неких замаскированных динамиков донёсся ласковый женский голос.

– Следуйте в проход по шесть человек! – нежно щебетал он. – И помните, от «выбора пути» зависит ваше дальнейшее существование! Ведь умирая в игре – умираешь в жизни.

Динамик замолчал.

– Вот так новость, – хмыкнул Демон. – А сколько у нас будет жизней?

Все шестеро отметили, что нейтрально-гендерным подходом в игре и не пахнет. Виртуальное царство Хозяйки, созданное симуляцией программы входа, предпочитало разговаривать с ними именно женским голосом. Ноосфера позиционировала себя именно как женщина.

– Ты же слышал Тимофея. Это жёсткий уровень. Значит, без возможности загрузиться, – добавил Зиновий.

Шестеро переглянулись. Их внешний вид походил на тот, к которому привыкли в жизни, только у Лены были оба живых глаза и обычные ноги, у Зиновия имелись руки с каждым прослеживаемым волоском на коже, а волосы Ольхи на голове были гораздо длиннее, чем в жизни. Причёска с роскошными косами.

На телах же каждого были привычные подземелью костюмы четвертой модели саламандр – чёрные, с заводским скином.

– Всё так… реально, – обронила Вики. – Даже боты, как люди. Можно и забыть, что валяемся на полу в подобии одеял.

– Нет, забывать нельзя. Всё это – лишь плод нашего воображения, – ответил Тимофей. – Мозг адаптируется. Подбирает привычные нам образы. Я удивлён, что оружие не выдали.

Хакера охватила непонятная досада. Он словно шкурой почувствовал, что завлёк друзей в большую беду. Однако, отступать было поздно. Переключатель приведён в действие. И если их не убило сразу – это плюс.

– А с чего ты взял, что побеждать надо именно оружием? – добавил Демон. – Может, это будут квесты на логику? Или тестирование?

Ребята снова переглянулись, одаривая друг друга улыбками и усмешками. По ощущениям, так они словно только что закончили ШУР и впервые шли играть вместе в бодром расположении духа. Ровно так, как около месяца назад.

Все события Первой и Второй Экспедиций, и само время, проведённое в Чёрном Клыке, отодвинулись на второй план. На душе было легко и приятно. Движения на этот раз виртуальных аватаров плавные, лёгкие. Никаких тебе болей, смазанного восприятия и адаптации, на которую рассчитывали.

В стене, противоположной входу, металлические плиты разъехались в стороны. Новый проём тут же загорелся ярким зелёным цветом. Ребята наблюдали, как в проход потянулись группы по шесть человек. Тугие сияющие сферы силовых «ограничителей» точно отсчитывали шестерых. И не пускали новых людей, пока вошедшие не исчезали.

– Это что еще за хрень с отбором? – возмутился Дементий. – Это же боты. Какая разница с кем они играют? Живые тут только мы… вроде бы.

– Да забейте, – отмахнулась Ленка. – Здесь так кайфово! Я не чувствую ни голода, ни жажды, ни жары, ни холода. Только… интерес.

Она ощущала себя прекрасно. Как та юная девушка, которую впервые отпустили с подземелья анклава «Владивосток» на поверхность. «Подышать вольным воздухом».

– Осторожнее с ощущениями, – предупредил Тимофей. – Это может быть уловкой.

– А что такое «выбор пути»? – только и спросила она.

– Путь нашей прокачки, – ответил Тимофей, восполняя пробелы «поверхностника». – В игровой вселенной это выбор специализации, по которой будешь прокачивать своего персонажа. Но не настолько узкой, как профессия, вроде кузнечного дела, а глобальный подход. Так сказать, сама жизнь персонажа, которая и привела его к тому, что будешь иметь в игре. Предыстория, проще говоря.

Глядя на тру-реалистичные графические структуры, хакер начал сомневаться, графика перед ним, собственно, воображение или уже целый мир, созданный Хозяйкой.

Симуляция казалось слишком сложной для того, чтобы просто войти в программу.

«Неужели кристалл настолько хорошо защищён, что скорее покажет нам целый не существующий мир, чем информацию, к которой мы стремимся?», – ещё подумал Тимофей.

Очередь стремительно таяла перед шестерыми, а вход с силовыми сферами – приближался.

– Пойдёмте, что ли? – немного растерянно предложил Дементий, не понимая откуда вновь пришла робость. – Если не напирать на толпу, последними будем.

– Идём! – добавил пылко Зиновий. – Только смотрите, чтобы никого распределительной сферой не отрезало. Вперёд не забегайте, но и не отставайте. Вместе, значит, вместе везде.

Ленка взяла его за руку, не понимая даже зачем. Память о прошлом мире стремительно таяла. Сущее за пределами этого строения становилось эфемерным. В попытке сохранить память о нём, Лена подхватила под другую руку и Ольху.

– Ну же! Замкнитесь, чтобы не потеряться.

Ольха послушно подцепила Дементия, тот взял за ладонь Вики, та уже зацепилась за Тимофея, а сам хакер подцепил под локоть адмирала, замыкая круг.

Уже не выпускники, но словно первогодки ШУРа, обнявшись и схватившись за руки, шестеро юношей и девушек вплотную подошли к входу, не давая никому их разомкнуть. К счастью, боты отреагировали на них спокойно. Никто из окружающих не полез напролом. Все шестеро благополучно ввалились внутрь.

Локация сменилась. Относительно маленькое помещение-распределитель разветвлялось на три коридора. Все разжали руки. Перед глазами друзей полыхнули три пути развития игроков по уровням. И выбранным силам.

Они обозначались так:

Зиновий прищурился, глядя то на таблицу, то на свои руки. И не мог понять, что есть истина из этих двух картинок. Ощущение обмана не покидало. Но мир вокруг требовал действий… и мозг смирился.

Решив, что лучше сконцентрироваться на таблице, Зиновий сосредоточился. Что-то скрывалось в этой классификации, но он не мог понять, что.

Тёмный путь, Серая тропа и Светлая дорога предлагали пройти от дна таблицы до высших чинов. Но зачем это разделение для искусственного интеллекта? Симуляции Богини явно хотели их разделить, чтобы было легче победить.

Впрочем, первое разделение было неполным. В каждый коридор следовало идти одной, но всё же паре. Мужчине и женщине.

– Распределитель, получается, разбирает игроков ещё и по полу, – заметил адмирал, – не оставив и намёка на гендерное равенство или прав на свою идентичность.

Тимофею окончательно стало не по себе. Он уже решил повернуть обратно, но понял, что недостаточно выйти из здания, спроектированного собственным сознанием. Из «игры» должен быть другой выход. И как его найти он пока даже не подозревал.

«Незачем панику наводить, пока не разберусь», – решил Тимофей.

К названию веток прокачки прилагалась голограмма с указанием уровней развития игроков. Голограмма привычно висела в воздухе, как будто так всегда и было. Однако, содержание её было совсем не привычным.

– Хм, скелеты, мумии, рыцари, мастера, даже Лорд Демон! – перечислил Зиновий градацию «Тьмы». – Дем, пойдёшь?

– Нет. Я предпочитаю лорда Ангела, – ответил Дементий. – Люблю крылья.

– Тогда я пойду по Тёмному Пути, – адмирал зловеще усмехнулся. – Ну, кто будет моей подругой?

Ленка молча встала рядом. Но Тимофей покачал головой.

– Нет, Богиня этого и ждёт. Слишком ожидаемо, что ты пойдешь с… с кем, кстати?

Тимофей задумался, но вдруг понял, что не может вспомнить, встречаются ли Ленка и Зиновий. И вообще откуда они знают друг друга?

– Точно. Иди с Демоном, – улыбнулся Зиновий. – А я с… Вики пойду. Да, блондиночка?

– Ну… леди тьмы звучит не плохо, – прозвучал голос Виктории. – К тому же я нередко брала ник «ведьмочка» в играх. «Веда» для краткости. Так что без проблем пройдусь с тобой. Прогуляемся.

Она улыбнулась беззаботно и добавила:

– Замётано, мы с Зёмой шагаем в тёмные.

– Тогда мы с Ольхой в серые, – подытожил Тимофей и посмотрел на подругу, получившую косички.

Ему казалось, что он знает её всю жизнь, но при этом перед глазами не было ни одного воспоминание об этом. Её длинные волосы сбивали с толку. Он вроде бы видел её другой, но… видел ли?

Ольха фыркнула:

– Разве это баланс? Демон эмоционально не устойчивый. Ленка ни разу в подобное не играла. А эти тёмные на пару ещё в скелетах проиграют.

– Чего это мы проиграем? – Вики по-девчачьи показала язык подруге. – Мы же хардкорные игроки. Ещё и вам поможем.

– Потому что у вас нет нрава вольных валькирий, – неожиданно заявила Ольха также по-детски. – А я, кстати, всегда «валькирией» в играх подписывалась. Только никаких краткостей. Краткости это для неудачников. А демоны-ангелы и ведьмы звучит слишком банально.

Слова Ольхи звучали для тёмных обидно. Тимофей посмотрел на личико Ведьмы и вздрогнул от неожиданности. Казалось, внутри её тела вдруг стало подниматься что-то громоздкое и тяжёлое. Глаза заблестели, лёгкие девушки наполнились воздухом так, что, казалось, готовы были взорваться.

Пробуждалось тёмное начало?

– Чего? Банально? Проиграем? – перечислила с ходу она, показывая несвойственный ей в обычной жизни гнев. – Я тебе покажу сейчас кто проиграет! Да я тебя сейчас снова налысо побрею!

И тут Тимофей вспомнил, что Ольха была коротко стрижена, даже брита. Но почему он это забыл?

Вики-Ведьмочка едва не бросилась на подругу-обидчицу, но в самый последний момент Зиновий обнял её за плечи, заткнул рот ладонью и ласково подтолкнул в коридор.

– Прибереги свою злость для врагов, моя тёмная королева! Оставь сирых и убогих на милость ботов. – гордо заявил он, вспомнив чем бравировал и играх в молодости. – А победим мы потому, что боги идут с тобой… Я всё-таки «Зевс»!

Тимофей ухмыльнулся. Он читал досье на всех, кроме Лены и знал, что игровой аккаунт адмирал Зиновий Железнорукий действительно часто подписывал именем Олимпийского бога. То есть в банальности их предводитель мог спокойно спорить с подругой за звание человека с самым ленивым воображением.

Но всем им проигрывал Дементий. Он в играх так и подписывался – «демон», как и звал себя по жизни.

Тогда как сам Тимофей подписывался исключительно как «акробат» и часто забирал это уникальное имя. Ну, максимум, «акробат2». А не «Зевс777» или «ведьма666», как чаще приходилось быть в играх друзьям.

«Друзьям»?

Тимофей снова задумался, что было раньше, но картинка настоящего перебивала прошлое. На один мир наложился другой и стремительно его заслонял.

Оставалось лишь придумать ник для Ленки. Капитан и первый снайпер Содружества явно не могла быть ангелом. Киберпротезы и электронный глаз тем не идут. А вот «эльфийкой» может вполне. «Элей», если коротко. Те вроде неплохо стреляли, если верить фэнтези. Что ещё может лучше намекать на ее снайперский статус?

– Лен… ты будешь Эльфийкой, – предложил хакер. – Эля. Поняла?

– Да? Хорошо, – ответила та, ощущая то мигрень в области глаза, то непонятную радость от созерцания своих ног.

Шесть профилей были заполнены быстро. И после выбора путей игра загрузила первый уровень.

Сразу после этого Зиновий-Зевс, Вики-Ведьмочка, Дементий-Демон, Ленка-Эльфийка, Тимофей-Акробат и Ольха-Валькирия почувствовали головную боль.

Но затем всё вновь сменилось ощущением эйфории. В глазах замельтешило. И каждый понял, что это был лишь предварительный этап.

Игра ещё – впереди!

Глава 7 - ТЁМНЫЙ ПУТЬ. Зёма. I Level

Вики не успела даже пикнуть. Как только Зевс втащил её в коридор, свет за спиной погас, а силовые сферы исчезли. Они унесли с собой комнату-распределитель, старых товарищей, и море игроков до и после них.

Дальнейшее Ведьма помнила словно во сне. Непонятные люди увлекли их с Зевсом по коридору в большую пустую комнату. Стоя во весь рост и оглядываясь по сторонам, Веда почувствовала тягу и приятное, даже тёплое ощущение по отношению к своему компаньону. Он словно стал ближе и понятнее. Сработала какая-то химия. А может то была энергия?

Улыбнувшись как в полусне, она посмотрела на Зиновия. Тот также глупо улыбнулся в ответ сонной улыбкой. Оба словно тысячу раз проходили процедуру погружения в виртуальность вместе. Это – лишь очередная игра, которую они пройдут рука об руку.

Обычно действо происходило в хорошо освещенной комнате с медицинским оборудованием, а саму процедуру проводили улыбающиеся врачи. «Замораживание», что не совсем заморозка или погружение в анабиоз или криосон, но близко по значению, занимало как минимум минут пятнадцать-двадцать. Игрока клали на кровать, а иногда (если Игра была подороже и посложнее) – в специальную удобную капсулу. К голове подводились магнитные контакты, врач спрашивал о готовности, затем щелкал тумблер и разум погружался в Игру.

На этот раз всё происходило иначе!

Никакого успокаивающего бормотания искусственного интеллекта, лишь странные, непонятные, но такие приятные ощущения.

Чувствуя усиливающееся головокружение, Веда не смогла рассмотреть лиц персонала. Это было противоестественно, невозможно.

Они ведь…погрузились?

Дрожь скользнула по позвоночнику девушки и сознание рухнуло в пустоту.

* * *

Зевс вдруг моргнул и увидел перед собой белый череп с глазами.

Однако!

Подобное «погружение» не походило на то, к чему привык заядлый игрок подземелья, начиная прочие виртуальные симуляции, но удивляться он не спешил.

Вместо пустых отверстий в глазницах стоящего рядом с Зевсом скелета ДЕЙСТВИТЕЛЬНО горели глаза. Точнее – некие рубины, сверкающие холодным «каменным», словно отражённым светом.

Сознание Зевса попыталось испугаться, но словно в противовес – расслабилось. Ведь это был свой «союзный» скелет. Компаньон, к которому тянуло тёплое и приятное ощущение.

Ощущения не обманывают!

Попытавшись сконцентрироваться на «вводных данных», а не эмоциях, Зевс спокойно оглядел себя самого. Вид был необычайно забавным: костяные стопы, с пальцами, фаланги которых соединялись желтоватыми хрящами, переходили в тонкие берцовые кости, коленные чашечки, большие бедренные кости и совершенно пустую раковину таза. Таз был «гол», без единого куска мяса. Крестец и копчик просматривались открыто.

На миг он словно бы увидел металлопластиковые руки, но стоило моргнуть, как образ пропал. И Зевс увидел толстый столб позвоночника. И клетку из собственных рёбер.

Он стал скелетом и состоял из одних костей!

Так странно. Так ужасно. Так поразительно.

«На чем же держатся кости?» – отвлеченно подумал он. – «И почему меня интересует этот вопрос? Просто нужно расслабится и получать удовольствие от геймплея»!

Вокруг толпились такие же скелеты. Один из них, значительно меньше Зевса ростом, был тоненьким и выглядел немного неуклюже – насколько вообще может неуклюже выглядеть двигающийся скелет.

Над каждым из участников висела тёмно-багровая светящаяся полоса, но догадаться о том, кто стоит напротив, не было никакой возможности.

Однако, он точно знал, что скелет союзный.

Решив проверить свою догадку, он заявил:

– Хочу заметить, тебе очень идёт, – заявил он, двигая челюстями без горла и языка.

«Интересно», – подумалось вдруг, – «а как пустой череп издает звуки»?

– Я знаю. Мне… так легко, – ответил тихо маленький скелет, действительно, оказавшийся Ведой.

Вопросы физики речи не слишком интересовали девушку. Она внимательно рассматривала себя и качала при этом головой.

Уж похудела, так похудела!

– Я… тебя люблю? – спросил почему-то Зевс, ощущая туман в сознании и это теплое чувство по отношению к партнеру.

– Наверное. Но, блин, с телом я выгляжу лучше! – невпопад ответила Ведьма и повернувшись спросила. – Мы… друзья? Или ближе, чем друзья? Как ты считаешь?

– Мы… есть, – ответил Зевс и посмотрел на свою руку. – Разве остальное имеет значение?

Больше никаких мутных образов. Только кости. Только суть.

– Анорексия, так сказать, доведена до совершенства, – хмыкнула Ведьмочка, также разглядывая себя. – Посмотри – ни грамма лишнего жира!

– Мы такими были всегда? – тихо спросил Зиновий.

– Я… не помню, Зевс.

– По-моему меня звали иначе.

– Я даже помню, как.

– Как?

Она заметно повеселела, отдаваясь новым ощущениям:

– «Дурак»! Тебя звали дураком.

– Почему?

– Потому что задаешь глупые вопросы, а должен просто играть. Мы же пришли расслабляться. Отвлечься от ШУРа перед распределением.

– ШУРа? Да? Возможно, – замедленно кивнул спутник. – Но что если, не я дурак, а ты дура?

– Чего ты сказал? – вспыхнула Ведьма, приближаясь. – Эй, а ну-ка иди сюда!

– Я просто к тому, чтобы ты подумала, – хихикнул скелет. – А тебе это не свойственно.

– Иди сюда, говорю!!!

Она погналась за ним, он рванул от неё.

Забавно. Весело. Приятно.

– Веда, это не гуманно, – убегал от неё партнёр. – Это не наши методы!!!

Однако, вскоре оба остановилась. Бежать было трудно. По громадной лесной поляне по колено в траве, а точнее по коленную чашечку, носились, стояли, валялись, а то и прыгали, как кузнечики, десятки тысяч скелетов.

То были «обычные» скелеты, без оружия или брони, привычной для игрового поля. Кости, одни только кости!

Различить мужчину и женщину можно было лишь по строению скелета. Отличия, впрочем, были не слишком велики. Мужские скелеты оказались быть чуть крупнее, с более широкими плечами и узкими бедрами. Низкорослые женские, наоборот, имели более мелкие кости, но широкий таз.

Общая картина впечатляла. С ними одновременно играло ровно 9998 игроков. Это знание просто было в голове. И все игроки вокруг были ровно такими же, как они.

Оба геймера и раньше сталкивались с виртуальными чудесами, в частности с перевоплощениями персонажа. Однако на этот раз полнота ощущений казалась несколько выше, чем обычно.

Зевс сначала не понял в чем именно, но потом, догадался. Над его головой плыли небеса, а горизонт равнины, на которой толпились скелеты, уходил в бесконечность, насколько видели глаза или то, что ими являлось, игровой уровень был бесконечен. Только с одной стороны, на самом краю плоского горизонта, бесконечная степь бликовала и, возможно, переходила в морскую гладь. Или так только казалось и это лишь дымка испарений?

В любом случае, масштабы игрового поля поражали. Раньше Зевс не видел подобных пространств в играх. Поле было СЛИШКОМ БОЛЬШИМ.

Более того, никогда, ни в одном геймплее, Зевс не сталкивался с подобным МАССОВЫМ количеством игроков на одной локации онлайн.

У него возникли подозрения, что тысячи скелетов вокруг него и Веды, это не игроки, а боты. Но она тут же пропала. Они ведь точно так же дурачатся, общаются и ведут себя нелепо, как любой игрок, что только что вошёл в игру.

Однако, было глупо и совершенно необъяснимо для целей игры, скапливаться в таком количестве. Обычно, любую Игру неофит начинал индивидуально, максимум – ограниченной командой. Гигантские массы игроков, подобные этой, не скапливались почти никогда. Ведь никто ничего не знал, не умел и не имел. Не хватало игрового опыта.

Без опыта скопление игроков было безумием!

Скелеты, с разумами мальчишек и девчонок, не могли выступать настоящей виртуальной армией. У них не было командиров, они не были разделены на отряды или полки. Под рукой ни оружия, ни магии, о скиллах можно только догадываться. Для чего устроено это представление?

Игрокам не обозначили цели, никак не ввели в Игру. Не было ни объяснений, ни традиционного голографического ролика, проясняющего обстановку. Просто – столпотворение. Без возможности скроллинга, чтобы залезть в предысторию.

«Чертовщина какая-то», – подумал Зевс и вновь на миг ощутил мигрень. Которая очень быстро поглотилась приятными ощущениями, и осознанием, что всё так и должно быть.

– Да, ладно, Веда, ты все равно хорошая, хоть и костлявая, – попытался разбавить жутковатую атмосферу Зевс, точно понимая лишь одно – его спутница – это единственный союзник в этой странной игре.

Он хотел улыбнуться, но у скелетов не было улыбок. Был ничего не выражающий оскал. А может не было и его. Всё лишь – ощущения. Чувство на грани фарса.

– Это, по-твоему, смешно, да? – фыркнула Ведьмочка и отвернулась, просто не понимая, что он примирительно улыбается.

Если бы кроме костей черепа у неё остались мышцы лица, она обязательно бы поджала губы, а взгляд стал бы похож на взгляд ребенка, затаившего обиду на мудрых родителей. Но никаких «бы» не имелось. О настроении подруги Зевс мог судить только по движениям её рук, положению тела и тембру голоса.

– Кстати, надо бы узнать, как у скелета рождается голос, – повторила его недавний вопрос Веда. – У разработчиков имеется объяснение? Или снова эта таинственная магия, заменяющая лёгкие и голосовые связки?

– Разработчики? Какие ещё разработчики, умник в юбке… без юбки, – усмехнулся Зевс и голова снова заболела. А потом стало так хорошо, что он тут же забыл, о чём только что сказал. – Ладно, давай разбираться, что делать и как пройти этот уровень. Сколько мы уже здесь?

Она пожала плечами, буркнула:

– Всю жизнь?

Он снова посмотрел на неё и не смог удержаться от смеха.

– Чёрт… Никак не могу привыкнуть к тебе без всех этих… выпуклостей и округлостей.

– Ты куда смотришь? Я тебе покажу сейчас все округлости вместе взятые! – разозлилась Ведьмочка.

Она подняла кулак, но тут же устало его опустила, видимо тоже ощутив короткую вспышку боли. Призналась:

– Если честно, кроме вопроса о голосовых связках меня волнует вопрос нашей выносливости. Лёгких нет, мышц нет, устать нельзя, даже нельзя сбить дыхание. Между прочим, я бы тебя обязательно догнала. И вообще – мужики не убегают от дам.

– Чего? Не расслышал.

– Дам, глухомань! – повысила голос Ведьмочка.

– Дашь? Хорошо... Но давай сначала дождёмся тел, – ответил он и замер, дожидаясь реакции.

Веда на секунду застыла, а потом взорвалась:

– Ах ты подлец, на словах меня ловить вздумал! Зиновий, набор нулей без единицы! Да я тебя по косточкам разберу!

«Как же неудобно без усмешки», – подумал Зевс, ощущая себя беззаботно, как подросток по возрасту. Плохо был лишь то, что шалость не могли оценить по достоинству из-за отсутствия мимики.

Едва стоило подумать, что мог вести себя по-взрослому, как ка голову вновь надавило, словно сжимая виски в тиски.

Он поднял примирительно руки, оглядываясь.

– Слушай, а ведь конца и края локации не видно, только небольшие холмы на севере. Если, конечно, север там, куда я смотрю. Значит, позади – юг.

Веда пожала плечами. Зевс внимательней рассмотрел окружение, и присвистнул. На равнине среди скелетов росли одинокие сосны. Их хаотическое размещение не могло быть результатом копирования разработчиками одних и тех же деревьев.

Зиновий мог бы поклясться, что видит разные деревья. Но главное, сосны, где бы они не росли, имели одну особенность – ветви их были гуще с одной из сторон. На этой же стороне гуще произрастал мох. Наклон стволов, крепость ветвей, густота иголок и листьев указывали направление на север.

Задумался. Сосны и прочая растительность на самом деле выглядели слишком натурально для второстепенных декораций. От размышлений веселье куда-то исчезло. На миг проступило лицо Дементия, сосредоточено рассказывающего ему об ориентировании в весеннем лесу.

Когда это было? В Первую экспедицию? Вторую?

В висках запульсировало. Присел, переводя дух.

– Что с тобой, Зевс?

– Я – Зиновий. Адмирал... Помнишь? У нас особая миссия!

Ведьмочка вновь безразлично пожала плечами:

– А ещё ты балбес… Играй!

– Веда, пойми, – пытался убедить он подругу. – Либо разработчики свихнулись и решили потратить деньги на прорисовку совершенно ненужных деталей для ПОЛНОЙ натуральности геймплея, либо нам дурят голову.

– Зачем? – спокойно спросила она.

В голове образовалась пустота. А действительно – зачем?

Окончательно запутавшись, Зевс ругнулся и посмотрел вверх. Отсутствие солнца принесло ему некоторое успокоение (всё же вокруг виртуальность, раз светила нет), и новую загадку.

Свет на равнину обрушивался сразу со всех сторон. Обычно разработчики старались соблюдать в виртуальности основные физические законы. Традиционно, в мирах без солнца светилось небо. Но тут, казалось, светилась лишь часть небес – широкая яркая полоса, протянувшаяся вдоль «южного» горизонта.

Второй проблемой было дыхание. Вернее, его отсутствие. Зевсу не раз приходилось проходить игры в шкуре «нечеловеческого» персонажа. Например, боевого робота. Однако раньше подобных проблем никогда не возникало. Пока разум «воевал» в виртуальности, настоящее тело отдыхало в игровом центре. А оно ДЫШАЛО воздухом. Только там, за границей компьютерного мирка. Поэтому, даже находясь в теле робота, Зевс всё же вдыхал кислород и чувствовал себя совершенно спокойно.

Сейчас же … дыхания не было. Зиновий не дышал и не чувствовал, что дышит.

Самым странным в этом удивительном ощущении было то, что не чувствовал и удушья!

– Веда, ты нормально себя чувствуешь?

– Да… даже хорошо, – ответила подруга, словно не замечая противоречий памяти, чувств и окружающей обстановки.

В голове же то ли адмирала, толи олимпийского бога, то ли ребёнка-игромана, всё перемешалось. Проснулось лёгкое беспокойство.

«Интересно, а там, в реальности, тело живо? Когда нас успели всех подключить? Такую ораву в десятки тысяч бойцов? И подключили ли»?!, – подумал он: «Будь у меня мое тело, спина бы давно покрылась испариной от волнения, а адреналин забегал по кровеносным сосудам. Но вместо этого – ничего. Лишь ураган мыслей без реакций и без эмоций. И голова болит».

– Знаешь, чего я не пойму? – вторила его размышлениям Веда. – В чём состоит наша миссия? Какая-то странная Игра, ничего не объяснили. И главное, если миссия есть, и она связана с боем, чем мы будем драться?

Опасения Ведьмочки, действительно, стоили того, чтобы над ними поразмыслить.

– Я не вижу ни индикатора здоровья, ни цели, ни снаряжения, – добавила подруга.

– Должно что-нибудь материализоваться после загрузки, – допустил Зевс, – Кувалду дадут или лопату какую… Поразительно. Никак не могу привыкнуть к ощущениям. Всё как будто на самом деле. Даже восприятие мира. Вот же спецэффекты!

Вся его беззаботность куда-то подевалась. Неясная тревога словно медленно, но неуклонно окутывала и других игроков. Скелеты растерянно бродили по равнине иногда разговаривая друг с другом примерно о том же, о чем беседовали Ведьма и Зевс. Выглядело это глупо, но было очевидно, что в игре что-то происходит не так.

Вдруг, по массе живых скелетов словно пробежала волна. Послышались отдаленные крики. Сначала медленно, но потом быстрей и быстрей мимо Веды и Зевса скелеты понеслись в разные стороны, махая руками и истошно вопя.

Первой сориентировалась Ведьмочка.

– Смотри на север! – закричала она. – А вот и враги!

С этими словами, привстав на носки, она указала костлявым пальцем в сторону «северных» холмов.

«Всё-таки сообразила со мхом и соснами», – подумал Зевс. – «Умница. Ты всегда была умницей. Но я почему-то не помню, почему».

Глава 8 - ТЁМНЫЙ ПУТЬ. Веда. I Level

Прямо с горизонта в сторону скопления скелетов двигались неясные серые пятна. Толпа игроков с весёлыми криками помчались им навстречу.

Что может быть веселее? Они ведь мчались навстречу врагам! Им нужно зарабатывать первый лёгкий опыт и копить скиллы, подтягивая себя на новый уровень и подготавливаясь к прокачкам.

Быть круче прочих. Вот – цель любой игры.

Зевс, однако, бежать не спешил. Ведьма уставилась на него, остро сожалея, что нет даже бровей, чтобы изобразить вопрос лицом.

– Подождём? – она наклонила голову и, казалось, подняла бровь. Сознание просто дорисовывало вполне логичную реакцию на происходящее.

– Ага, спешить некуда, – ответил друг. – Нас здесь несколько тысяч. Всех не опередим. Сначала оценим обстановку.

Ведьма кивнула, послушная как никогда. Это было проще, чем бороться с головной болью, что наступала всякий раз, когда она пыталась подумать.

– Что там? Не видно ничего из-за этой толпы.

Зевс легко закинул её на плечи и, сидя на нём, девушка-скелет уставилась вдаль, комментируя увиденное.

Серые пятна стремительно приближались, превращаясь на её глазах в сплоченные отряды кавалеристов. В сторону армии скелетов, которая на самом деле была не армией, а лишь хаотическим сборищем толпы, мчались десятки отрядов, в каждом из которых, насколько могла определить Веда на глаз, скакали сотни всадников.

В ржавых доспехах, с длинными копьями наперевес, закованные в железо от пяток до головы, они были грозной силой против костяков. На лошадях, в металлической сбруе и кольчужных попонах, враги выглядели устрашающе. Стальные кирасы украшали не только всадников, но и их лошади несли нагрудники, больше напоминавшие тараны морских броненосцев, чем живую кавалерию.

Конные отряды неотвратимо приближались.

– Знаешь, – негромко сказала Ведьмочка. – А это хорошо, что мы не пошли в атаку. Это действительно очень странная игра. Жанр словно на выживание. Игры смерти?

– Не пошли в атаку со всеми глупцами, ты имеешь ввиду, – поправил её Зевс, показав рукой на тысячи окруживших их «умных» скелетов, которые, также как они с Ведой, не побежали к отрядам всадников. – Наш поступок не является чем-то выдающимся. Если ты заметила, здесь тоже полно умников. Как в любой игре.

– Помолчи, – прошептала Веда громко и взволновано.

И было от чего!

Острие вражеских копий светилось странным, мерцающим светом. Чёрные плащи убийственной кавалерии трепетали на сильном ветре. В прорезях шлемов светились алым глаза. Лошади под всадниками казались бешенными и безумными. С губ их текла пена кровавого цвета.

Нет, они отнюдь не казались истощенными. Напротив, они дышали злой силой. Злой и разрушительной силой для замерших скелетов.

Эти ощущения накатили на обоих игроков.

«Ух, до чего довели Игру!» – мелькнула у Зевса шальная мысль. – «Ощущения приходят как настоящие! Не от того, что сам мечом машешь или на драконе летишь, а от того, что ждёшь смерти. Зачёт игре, вашу мать»! – злобно подумал он и сжал кулаки. Ведь оружия в руках не было.

Не было также криков, пыли и ржания. А недавно завывавшая толпа скелетов вдруг разом замолкла. От стука копыт дрожала только земля. Передовые группы скелетов, недавно так лихо рванувшие в бой, в нерешительности застыли.

Поляна погрузилась почти в полную тишину.

Первый всадник приподнял копье и врезался в толпу скелетов, проходя сквозь костлявый строй чугунным снарядом. Растерявшись, скелеты просто застыли на месте, глядя на наступающую конную гвардию и товарищей, подлетавших переломанными костями к серому небу после тарана.

«Для них наступал полный гейм овер! Не надо было тормозить на месте!» – со злостью раздумывал Зевс. – «Активнее надо быть, и умнее»!

Передовые отряды «атаковавших» скелетов, самых смелых и самых глупых, исчезли под копытами в течение нескольких секунд. У оставшейся части «костяной» армии ещё оставался шанс сбежать, но словно погруженные в состояние полного анабиоза от шока и удивления, скелеты не двигались.

– Идиоты! – заорал Зевс. – Да они сейчас просто пройдут через строй и перемолотят скелетов в труху! Слышала выражением «костная мука»? Так вот, это про этот случай.

– Сдается мне что, у них не простые палки и железки, – добавила Ведьмочка, всё ещё сидя на плечах напарника и не спеша слезать.

Другой смотровой башни рядом не было.

– А что? – донеслось снизу.

– Что-то вроде уничтожителей скелетов, – быстро проговорила она. – Так сказать, весьма заколдованные штучки. Оружие я имею ввиду.

– Бредишь? – переспросил Зевс. – В этом нет необходимости. Для того чтобы пройти сквозь нас как сквозь масло, тяжелой кавалерии не требуется заклятий. Каждый «рыцарь с конем» весит как десяток скелетов. Добавь скорость и вес оружия.

– А выглядит, как магия. Смерть… такая красивая. Ничего лишнего. Удар – и всё. За грань.

– Ты чего несёшь? – поразился Зевс. – Они же сейчас всех нас в дёрн закатают!

Для скелета Ведьма выглядела потрясающе хладнокровно. А от слов её веяло холодом.

– Хочешь сказать, нам пришел сибирский лесной зверек из пяти букв? – Не поворачивая головы пошутила она.

Шутка вышла натянутой, неуместной. Но Зевс не знал, как реагировать. В душе столько всего намешалось.

Время уходило, не давая решений. Зевс и Веда так и застыли почти в самом центре волны скелетов. Большинство такой «белой армии», не имея оружия и инструкций, так и стояло неподвижно. И не могло оторвать глаз от уничтожения собратьев, которым посчастливилось оказаться в первых рядах.

Возможно, будь скелеты более организованы, они смогли бы что-то противопоставить атакующим – нападать с боков, расступаться, попытаться запрыгивать на коней. Однако шок, что их просто уничтожают, был слишком велик.

Ряды всадников «прошивали» костяные шеренги. Скелеты рассыпались на части и одинокие черепа весьма живописно подлетали к серому небу.

Разум Зевса сам ответил на вопрос, фактически без участия его личности. Подхватив подругу подмышки, он скинул её на землю.

– Есть идеи? – переспросила Ведьмочка, уже привыкнув сидеть на плечах.

– Ничего гениального, – попытался сплюнуть на землю Зевс, но, разумеется, без успеха – в черепе слюны не было.

Он снял подругу с плеч и добавил:

– Думаю, пора давать дёру. Ты главное, когда убегать будешь, меня из поля зрения не потеряй, а то все черепухи похожи, как близнецы. Я, конечно, понимаю, что ты думаешь, что выглядишь красивее всех скелетонш здесь вместе взятых. Но я тебя сейчас от другой не отличу… единственная.

– Знаешь, заткни свой источник юмора, – буркнула Ведьмочка. – Быстрее можешь объяснять? Может, перейдём уже не ругань? Так быстрее.

– А ты не перебивай! – осёк Зевс. – Если не хочешь погибнуть смертью храбрых, делай как я! И дай мне руку.

Он быстро огляделся, проворачивая череп на пустых позвонках и хрустя шейными суставами словно зомби из старых фильмов.

– Бежим… туда! – и он рванул её за руку, едва не вырвав ту из сустава.

Зевсу вдруг очень сильно захотелось попасть на другой уровень. Сработал инстинкт самосохранения.

– Какой-то кривой первый уровень у них получился, – закричала на бегу Ведьмочка. – Не пропатчены-ы-ы-ый!

– А может все сделано специально?

Стремительно осмотревшись, Зевс понял, что в западном направлении «толщина» строя из столпившихся скелетов была чуть меньше. Кроме того, в том же направлении виднелся небольшой перелесок. Не бог весть какая защита, но то была хотя бы не голая равнина, на которой рыцари разносили скелетов в стиральный порошок.

Расталкивая соседей, он настойчиво двинулся туда, с каждым шагом ускоряясь. Пример оказался заразительным. Как только первые скелеты принялись что-то делать и, таким образом, вышли из общего ступора, поле мгновенно ожило. Массы скелетов пришли в неописуемое хаотическое движение!

Сначала побежали ближайшие к Зевсу скелеты, затем, увидев разбегающихся товарищей – спасались все остальные.

Даже передовые линии скелетонов, почти смирившиеся со смертью и стоявшие неподвижно, вдруг стали разворачиваться и, безуспешно толкая стоявших сзади, пытаться бежать назад.

Тем, кто стоял по краям, повезло больше всех. Они разбегались в разные стороны, как можно дальше от места битвы. Группами, поодиночке, вперёд, назад, куда глаза глядят, действовали как тараканы не свету!

Те же, кого зажали в центре, оказались почти обреченными. Всадники хрустели их разрушаемыми костями, и треск по всей поляне стоял такой, будто стадо людоедов работали челюстями на скорость.

Сравнение было так себе, но Зевс другого не знал. Из его головы как будто мощным пылесосом выкачали большинство познаний о мире, оставив самый минимум увлечённого подростка.

В отличие от «крайних» разбегающихся кто куда скелетов, Зевс и группа случайно примкнувших к нему скелетов упорно мчались к спасительному перелеску. Думая о том, что будет делать, когда окажется среди деревьев, предводитель вдруг осознал себя бегущим со скоростью спринтера и перепрыгивающим через кочки. Он бежал так, что мог позавидовать любой тренированный атлет. Скорость была просто бешеной! Бегал ли он так раньше? Да какая разница!

Ведьмочка в какой-то момент вырвала ладонь и побежала даже быстрее. Уверенно пошла на обгон, будто всю жизнь только и делала, что убегала от конных всадников.

«А сама физическую культуру наверняка в ШУРе прогуливала», – подумал Зевс. – Каков потенциал»!

Стоп, остановил себя он. Они ведь никогда так не бегали. В чём подвох? И не переставая бежать, Зевс задумался. Странно бежать, когда не устают ноги, не колотится бешено сердце и не сбивается дыханье. Можно думать вполне свободно, как при прогулке по парку. Добавьте к этому ничтожную относительно человеческого тела массу костей и черепа – и вы получите отменного бегуна, за которым не угонится ни один живой.

Рассуждая о потенциале, он рванул вперёд как ракета! Это был реальный шанс на спасение! Даже если лошади рыцарей также не устают, скакать под тяжелым всадником они будут немногим быстрее, чем улепетывающий со всех ног скелетончик.

Тем временем, в центре поля костяные воины продолжали умирать. Не имея ни оружия, ни брони, они гибли в ужасающих количествах. Не столько под ударами копий и булав рыцарей, сколько под копытами лошадей, сшибленные нагрудными «таранами» их брони.

Тягостные минуты спустя, сопровождаемые противным треском ломающихся костей, топотом железных подков и скрежетом металла, атакующая волна прошла сквозь последние ряды скелетов, и таким образом, прошла через толпу до конца! Затем, развернувшись, всадники разметалась на отдельные рыцарские отряды, уничтожая кто кого хочет вразнобой.

В первые мгновения Зевс решил, что на этом всё кончится. В конце концов, от первоначальной белой орды осталась едва ли одна десятая.

Но не тут-то было!

Пройдя поле насквозь, и перегруппировавшись, стена рыцарей разбились на отдельные клинья – около десяти или двадцати групп. Как видно, предводители рыцарей-убийц распределили между собой направления и, мгновенно рассеявшись, бросились преследовать наиболее многочисленные толпы скелетов-беглецов, уничтожая сначала то, что выглядело потенциально более опасным.

Отряд Зевса к тому времени, благополучно лежал под деревьями, зарывшись черепушками в чернозем. Предводитель на всякий случай даже зубы в грязи измазал, чтобы не блестели, привлекая внимание.

– Ведьма! – окликнул Зевс, приподнимая голову.

– Чего? – бегунья тоже приподнялась, рубиновые глаза ее блестели. И на фоне нового «макияжа» это выглядело зловеще. Подруга перемазалась ещё старательнее, не упуская ни одной косточки.

– Я понял! Они просто производят отсев. Возможно, игре необходимо ограниченное количество тех, кто начнёт первый уровень. Это как уровень ноль. Промо-отбор. Нам надо просто продержаться, пока программа не насчитает в живых именно то количество, которое ей нужно для начала.

Мозг Зевса, без особого участия хозяина, выдал интересную версию.

Боялся погибнуть, жалкий кусок плоти! Впрочем, плоти то как раз в Зевсе не имелось. Зато память уже затерла события о многих деталях жизни, в том числе о том, что они играют с ботами.

– А с чего ты так решил? – спросила Ведьма, настроенная весьма скептически.

– Сама посуди – это ведь не игра. Это просто избиение. Нам не дали ни оружия, ни брони! Нас просто хотят всех истребить. Специально не дали шансов.

– М-да… – сказала она мрачно. – Если ты прав, то нашим ребятам тоже не поздоровится.

– Ребятам… – протянул он. – Мы же с кем-то пришли? С кем-то играем?

– Да… играем, – словно вспоминая, ответила она. – Но с кем?

– Эти, с кем мы возможно пришли сюда поиграть… Думаешь, они бегают быстрее, чем соображают?

– Вряд ли, – призналась Ведьмочка. – Ведь у нас есть плюсы перед ними.

– О, неужели? – язвительно спросил Зевс.

– Мы не задыхаемся и не устаем, – напомнила подруга, растягивая слова, словно сражаясь с дикой мигренью. – В нашем случае это многое значит. Только… почему так больно думать?

«Наверное, ее мозг тоже включился в работу, вступая в диалог, – подумал Зевс. – Хотя, какой там мозг? Разве что костный! Это же Ведьмочка. Она… она… а что она? Ай. Больно то как».

– А вот крестьяне, наверное, устают, – продолжила рассуждать та, которую совсем недавно звали Вики.

– Логично. Нам нечем задыхаться и уставать.

– Вот и радуйся, дурень. И вообще может у них другие задания? Короче отстань от меня и молчи.

– Смотрите! – прокричал вдруг соседний скелет и привстал на корточки.

Рука его указывала на поле. Зевс хмыкнул, а Ведьмочка вздохнула.

Клинья рыцарей закончили избивать метавшиеся по полю скелеты. Ни одного стоящего или бегущего игрока не осталось. Всадники вновь сбились в кучу, а затем, проезжая цепочкой вдоль воображаемой линии, стали исчезать один за другим.

Некоторое время спустя на поле никого не осталось. Словно и не было здесь яростной битвы. Только ковер из костей напоминал о побоище. И множество черепов, с потухшими навсегда глазницами.

«И чего я попёрся в это игру»? – подумал Зевс, но не смог вспомнить причины.

Ещё через некоторое время, к удивлению Зиновия, поле начало оживать. Одинокие скелеты поднимались то тут, то там. Их было совсем немного, но все же выжившие счастливчики, спрятавшиеся за «телами» товарищей и избежавшие истребления, оставались.

Группа Зевса оказалась самой многочисленной. Снова собравшись вместе, остатки «армии скелетонов», беспомощно осматривались по сторонам.

– Нас осталось тысяч пять, – упавшим голосом обронила Ведьмочка, – пересчитав выживших по большим группам почти на глаз.

– Так мало? – удивился Зевс.

– Так много, учитывая то, как нас мочили, – напомнила Ведьмочка и грустно вздохнула. – Не знаю, Зём. Что-то мне расхотелось играть в эту игру.

– Может, следующие этапы будут поинтересней?

– Что тут может быть интереснее? Это треш и безумие!

Зевс только пожал плечами. Как и большинство товарищей, он был полностью обескуражен началом игрового процесса. Безусловно, в игровых полях он видел многое. Но такого глупого и, в то же время простого, но при этом эффективного и реалистичного избиения игроков – никогда.

Зябко пожав плечами, предводитель поднял взгляд в небо и тоскливо посмотрел на виртуальные облака.

«Умираешь в игре, умираешь в жизни» – вдруг всплыл в памяти странный слоган.

Слова показались очень осмысленными, а теперь он постигал их суть.