Гранд-нэу(начало)

1 глава(Желания)

1 Арка побег

Прошлое:

Небо над страной Гон раскололось. Два сильнейших воина застыли друг против друга, а воздух между ними дрожал от избытка силы. Хакиро медленно поднял правую руку. Это не была обычная плоть: в предплечье тускло пульсировал вшитый кристалл Лоо, переплетаясь с венами черными нитями.

— Рикон... — прошептал он.

Мир исчез в ослепительной вспышке. Мощнейший взрыв пронесся по стране, превращая города в пыль и ослепляя тысячи людей. Когда дым рассеялся, Хакиро и Нооро стояли посреди выжженной пустыни, которая еще утром была цветущим краем. Оба едва дышали.

— Чего ты добиваешься, Хакиро?! — прохрипел Нооро, сплевывая кровь.

— Твоей смерти!

— Эта война стран никогда не закончится?!

— Пока ты не умрешь!

Нооро через силу сложил печати.

— Я не дам тебе этого сделать!

Тьма техники Хо вырвалась из его ладоней, жадно впитывая остатки чакры Хакиро, словно выпивая его жизнь до капли...

***

Настоящее:

Спустя века на месте пепелища раскинулся новый Гон — город, ставший в два раза величественнее прежнего. Белокаменные стены сияли под солнцем, а шум рынков заглушал отголоски древних битв.

Ройс сидел у окна, подперев подбородок кулаком. Внизу, во дворе академии, одаренные мальчики практиковали контроль энергии. Воздух вокруг их рук едва заметно мерцал.

— Вот бы мне иметь чакру... — вздохнул Ройс, провожая взглядом учебный снаряд. — Хочу быть как Нооро!

Отец, сидевший в глубине комнаты, даже не поднял головы.

— Это всего лишь легенда, Ройс. Никто не знает, было ли это правдой на самом деле.

— Пап а как у тебя появилась чакра?

Отец вздохнул услышав вопрос .

— При рождении.

Ройс удивился.

— Вау ! Классно . А ты можешь использовать техники ?

Хэч в злости

— Ройс! Какие техники? Ты в своем уме!

— Мы обычные люди а не аристократы чтобы

платить пошлину на магию и техники!

Голос отца эхом разнесся по комнате, оборвав разговор. Ройс ничего не ответил. Он просто отвернулся обратно к окну, но кулаки его сжались так крепко, что побелели костяшки.

«Обычные люди...» — эта мысль жгла изнутри сильнее любого пламени. Смириться и всю жизнь провести за чертой, трусливо опустив голову перед аристократами? Нет. Если этот мир не хочет давать ему силу честно, он возьмет её сам.

Решение созрело мгновенно той же ночью, когда дом погрузился в глубокий сон, а за окном воцарилась глухая темень, Ройс бесшумно поднялся с кровати. Сердце бешено колотилось в груди. Стараясь не скрипеть половицами, он наспех собрал в дорожный мешок самые необходимые вещи и немного еды. Взгляд на секунду задержался на спящем отце — внутри кольнула вина, но Ройс перешагнул через нее. Назад дороги не было.Ночной воздух обжигал легкие, но Ройс не сбавлял шаг. Он перемахнул через изгородь и побежал в сторону черневшего на горизонте леса. Деревня стремительно скрывалась в темноте. Ждать одобрения или копить деньги на пошлину больше не было смысла — чтобы стать сильнее и приблизиться к силе великого Нооро, нужно было действовать самому.

Лес встретил его глухой стеной столетних деревьев и пугающей тишиной. Теперь он был один.Первые три дня превратились в проверку на выносливость...

Ройс тренировался до посинения, стирая кулаки о кору и пытаясь совладать со своей внутренней силой. Но одиночные тренировки не давали результата. Сила внутри глухо спала.Всё изменилось на исходе третьих суток. Из темноты чащи к его костру вышел человек. Высокий, с проницательным взглядом и небрежно набросанным на плечи плащом. Это был Санин по имени Шибу.

— Бездумно махать кулаками тебе не поможет, парень, — вместо приветствия хмыкнул незнакомец.

— Ты даже не знаешь, что скрыто у тебя внутри.

Шибу присел у огня и заговорил о сути их сил. Он объяснил, что в этом мире существует всего 8 видов природы техник. Ройс затаил дыхание, ожидая, что мастер откроет ему все тайны, но Санин лишь жестко отрезал:

— Я научу тебя только двум. Ветру и Огню. Если, конечно, ты не сдохнешь на моих тренировках.

И ад начался.

Шибу оказался беспощадным учителем. Каждое утро для Ройса начиналось в три часа ночи, когда нормальные люди еще спали. Задание было простым и жестоким: бег на 30 километров до горного источника за водой. Без остановок. Без перерывов на вдох. Если Ройс замедлялся хотя бы на шаг — Шибу заставлял возвращаться и начинать всё сначала. Ноги наливались свинцом, легкие горели, но парень упрямо бежал вперед.

После бега отдыха не следовало. Наступало время концентрации. Четыре часа подряд Ройс должен был сидеть неподвижно, собирая внутреннюю энергию в единую точку. Никаких движений, никакого мысленного шума. Стоило ему на секунду потерять фокус или дрогнуть от укуса лесного гнуса — ледяной голос Шибу командовал: «Заново». И отсчет четырех часов начинался с нуля.

На исходе недели таких изнурительных пыток, когда тело Ройса уже отказывалось подчиняться, что-то внутри него наконец надломилось. Или, наоборот, зародилось.Вечером, стоя на поляне перед наставником, Ройс глубоко вдохнул. Он заставил измученный разум успокоиться, поймал ту самую концентрацию и направил поток энергии к ладоням. Воздух вокруг задрожал от внезапного жара и между его рук вспыхнул, закружился и оформился в идеальную сферу настоящий, пылающий жаром шар огня.Пламя озарило лицо уставшего, но счастливого парня.

Шар пламени, гудя от мощи, медленно угас в ладонях Ройса. Парень тяжело дышал, согнувшись пополам, но на его лице сияла безумная улыбка. Он сделал это. Он смог!

Шибу стоял чуть поодаль. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в глазах блеснуло редкое одобрение.

— Неплохо для начала, мелкий, — глухо произнес Санин.

— Но радоваться рано...

Договорить он не успел. Ветки столетних деревьев над их головами резко зашуршали. Воздух вокруг поляны мгновенно потяжелел, наполняясь чужой, агрессивной чакрой. Из темноты леса, бесшумно приземлившись на землю, соткались четыре фигуры в темных тактических жилетах и масках. На их протекторах тускло поблескивал символ Страны Огня.Шиноби-ищейки.Один из них, явно капитан отряда, сделал шаг вперед и развернул свиток с ориентировкой. Взгляд его холодных глаз впился в Ройса.—

Ройс Гон. Мы нашли тебя, — отчеканил шиноби. — Твой отец Хэч заплатил огромную сумму, отдал всё, что у него было, чтобы нанять наш отряд.

— Твоя маленькая игра в побег окончена. Живо пошел с нами.

Ройс застыл. Внутри всё перевернулось от мысли, что отец пошел на такие жертвы и влез в огромные долги ради него. Но вернуться сейчас — значило навсегда похоронить свою мечту и остаться никем.

Парень стиснул зубы и сделал шаг назад, поближе к Шибу.

— Я не пойду, — твердо выдохнул Ройс, сжав кулаки.

— Я остаюсь здесь. И я буду тренироваться.

— Нас не интересует твое мнение, щегол. Приказ есть приказ, — отчеканил капитан шиноби, и его рука легла на рукоять скрытого клинка.

— Связать мелкого. А если этот бродяга в плаще дернется — ликвидировать обоих.

Двое наемников синхронно сорвались с места, выхватывая на бегу кунаи. Ройс почувствовал, как сердце бешено заколотило в груди, но отступать было некуда. Он выставил руки перед собой, заставляя уставшую чакру Огня снова концентрироваться в ладонях.

Шибу лишь лениво вздохнул, и вокруг его фигуры вдруг опасно задрожал воздух.

— Ликвидировать меня? — Санин хищно ухмыльнулся, и в его глазах блеснул убийственный азарт.

— Ну попробуйте, сопляки. Ройс, держись позади и смотри в оба!Четверо шиноби Огня одновременно бросились в атаку, мгновенно заполняя поляну своей смертоносной энергией. Спастись или отступить уже не получилось бы.

Глава 2(Прощай...Шибу)

— Стихия Огня: Каго ро! — выкрикнул шиноби, завершая цепочку ручных знаков.

Из его рта вырвался плотный, ревущий поток яростного пламени шириной ровно в метр. В ночной темноте леса он казался настоящей стеной смерти, выжигающей траву и несущейся прямо на Ройса. Страх сковал ноги парня, он застыл, но ослабленный Шибу среагировал мгновенно.Не успевая сложить печати, Санин рванулся вперед и со всей силы оттолкнул Ройса в сторону.

Парень покатился по траве, а ревущий поток «Каго ро» задел самого Шибу. Пламя опалило его плащ и оставило болезненный ожог на плече.

Санин глухо зарычал от боли, но устоял на ногах.В ту же секунду на раненого мастера накинулись двое шиноби, на ходу обнажая длинные мечи. Сталь зловеще блеснула в свете гаснущего костра. Оставшиеся двое наемников Огня переглянулись и рванули в сторону Ройса.

Шибу, превозмогая жгучую боль в плече, быстро сложил серию знаков.

— Стихия Огня: Каго тэнто! — хрипло выкрикнул он.

Из открытого рта Санина были выпущены раскаленные, тонкие огненные иглы. Они со свистом полетели вперед, впиваясь в нападающих мечников.

Иглы пробили их жилеты и оставили кучу ожогов, заставив врагов закричать и на несколько секунд отступить.Но Шибу понимал — надолго этого не хватит. Краем глаза он увидел, что двое наемников уже зажимают Ройса в угол, и парень просто не справится один. Собрав последние капли чакры, Санин активировал Ветряного клона прямо перед учеником.

Воздушная копия Шибу с силой взорвалась вакуумной волной, отбросив нападавших на Ройса шиноби на два метра назад.

— Беги, Ройс! Беги! — из последних сил крикнул Шибу, прежде чем его окружили.

Ройс с ужасом посмотрел на учителя, но времени на колебания не было. Понимая, что сейчас он только помешает, парень вскочил на ноги и на полной скорости бросился наутек, скрываясь в непроглядной темноте чащи. За спиной он слышал тяжелые удары и звон стали.

Ослабленный и измотанный Шибу дрался как лев, но численное преимущество и раны взяли свое. Спустя пару минут наемники все-таки скрутили израненного Санина и защелкнули на его запястьях тяжелые кандалы.Ройс сбежал, но его наставник оказался в плену.

Ройс бежал не разбирая дороги. Ветки деревьев хлестали по лицу, корни цепляли за ноги, но в ушах всё еще стоял последний крик наставника: «Беги!». Он бежал час, два, три. Силы полностью иссякли, легкие горели, а измученные трехдневными тренировками мышцы превратились в свинец.

Лес наконец расступился, и Ройс наткнулся на небольшое поселение. Это была пограничная деревня, принадлежавшая стране Огня, на самом стыке со страной Земли. Вокруг царила предрассветная тишина. Ройс без сил повалился на землю возле старого раскидистого дерева, пытаясь перевести дыхание и унять дрожь в руках.Вдруг над его головой зашуршали листья. Ройс не успел даже поднять глаза, как с толстой ветки вниз спрыгнул парень. Он сделал это настолько молниеносно, что Ройсу показалось, будто незнакомец буквально телепортировался из воздуха.

— Ты кто еще такой? И почему в таком виде? — спросил парень, с любопытством разглядывая взмыленного ночного гостя.

На вид он был ровесником Ройса, но в его движениях чувствовалась опасная легкость.

— Я... Ройс, — тяжело выдохнул парень, прижимая руку к груди.

— На нас напали в лесу...Подросток нахмурился, оценив состояние Ройса, и протянул ему руку.

— Меня зовут Кашира. Ладно, вставай, бродяга. В таком состоянии ты тут до утра не дотянешь. Пошли ко мне, пока патрульные шиноби тебя не скрутили.

Ройс, шатаясь, поднялся. По пути к дому Каширы он вкратце, запинаясь от нахлынувших эмоций, рассказал о своем побеге, жестоких тренировках у Санина Шибу и о том, как мастера только что схватили наемники Огня. Кашира слушал молча, лишь крепче сжимая зубы при упоминании шиноби.

Они подошли к небольшому, покосившемуся домику на краю деревни. Кашира толкнул деревянную дверь, и Ройс вошел следом. Внутри было темно и абсолютно тихо. Ройс испуганно замер, оглядывая пустые комнаты. На столах не было еды, в углах не слышалось шагов, а в воздухе стоял стойкий запах одиночества. Парень ожидал увидеть строгих родителей Каширы или хотя бы братьев, которые начнут задавать вопросы ночному гостю.

— А... где все? — в шоке прошептал Ройс, оборачиваясь к новому знакомому. — Где твоя семья? У тебя здесь нет ни одной родной души?

Кашира спокойно закрыл дверь на засов и грустно, но твердо усмехнулся:

— Никого, Ройс. У меня нет родителей. Я сирота. В этом доме я живу абсолютно один.

Кашира молча прошел в глубь комнаты и зажег одинокую свечу. Ройс, все еще тяжело дыша, не сводил с него удивленного взгляда.

— Слушай... а как ты это сделал? — наконец не выдержал Ройс, присаживаясь на край старого деревянного стула.

— На дереве... Ты двигался так быстро, что я даже не заметил. Серьезно, это было похоже на настоящую телепортацию! Как ты этому научился и научишь меня?

Ройс хотел спросить что-то еще, но Кашира резко рванулся вперед и намертво зажал ему рот ладонью. Глаза сироты опасно сузились.

— Тсс! Заткнись, — едва слышно прошептал Кашира, прислушиваясь к звукам снаружи.

Ройс замер. Сквозь щели в деревянных стенах донесся тяжелый, мерный хруст гравия. Кто-то приближался к дому. Спустя секунду в дверь грубо и требовательно постучали три раза. От этого звука сердце Ройса ушло в пятки.Кашира резким кивком указал в угол комнаты:

— Быстро. За шкаф. И не дыши.Ройс пулей метнулся в тень и вжался в узкую щель между стеной и массивным старым шкафом.

Кашира тем временем нацепил на лицо самую сонную и безразличную маску, подошел к двери и неторопливо отодвинул засов.На пороге стояли двое патрульных шиноби. На их протекторах зловеще тускнел символ Страны Огня. Они выглядели уставшими.

— Не спишь, малец? — сухо спросил один из них, разворачивая перед лицом Каширы небольшой кусок пергамента. — Патруль пограничной зоны. Ищем беглеца. Не видел этого мальчишку в окрестностях? Он пробегал здесь?

Ройс через крохотную щель в шкафу увидел рисунок. Это был его собственный портрет, нарисованный наспех, но очень узнаваемо.

Отец не пожалел денег — ориентировки успели долететь даже до пограничного стыка со Страной Земли.Кашира мельком взглянул на пергамент, зевнул и покачал головой:

— Нет. Не видел. Я спал, пока вы не начали ломиться в дверь.Шиноби прищурился, вглядываясь в темную комнату за спиной подростка.

Резкий и немного дерзкий тон парня явно заставил патрульных насторожиться. Атмосфера накалилась до предела, Ройс за шкафом практически перестал дышать, боясь, что шиноби решат обыскать дом.Однако капитан патруля лишь пренебрежительно фмыкнул, махнул рукой и свернул свиток.

— Ладно, свободны. Обычный сирота... Никаких манер, некому даже научить нормальному поведению и уважению к старшим, — проворчал шиноби, списывая странное поведение Каширы на его статус бродяги.

— Пошли дальше. Проверим следующую деревню в гуще леса, расспросим местных там.Они развернулись и зашагали прочь, растворяясь в предрассветном тумане.

Кашира дождался, пока шаги полностью утихнут, закрыл дверь на засов и только тогда облегченно выдохнул.

— Вылезай, — не оборачиваясь, бросил он в темноту угла. — Твой отец реально перевернул всю страну ради тебя.

Ройс осторожно выбрался из своего укрытия. Его до сих пор трясло от осознания того, насколько близко была опасность. Он посмотрел на Каширу с искренней благодарностью.

— Спасибо... — тихо сказал Ройс. — Если бы не ты, я бы уже сидел в клетке по пути домой.

Кашира лишь молча кивнул, туша пальцами фитиль свечи. Комната снова погрузилась в полумрак предрассветных сумерек. Сирота подошел к окну и посмотрел вслед ушедшему патрулю, а затем обернулся к Ройсу. Его взгляд стал серьезным и сосредоточенным.

— Тебе нужно отдохнуть, — твердо произнес Кашира. — Завтра патрули вернутся. Если ты действительно хочешь стать сильнее, выжить и вытащить своего мастера — тебе придется пахать сильнее, чем на тех тренировках в лесу. И раз уж мы теперь в одной лодке... утром я покажу тебе, как устроен мой мир.

Ройс обессиленно опустился на брошенный на пол матрас. Закрывая глаза, он мысленно вернулся к поляне в лесу, к огненным иглам и суровому лицу наставника.

Глава 3(Охота отряда А: глаза)

Ройс резко открыл глаза, тяжело и прерывисто дыша. В комнате царил полумрак предрассветных сумерек. Парень попытался пошевелиться, но всё его тело тут же прошила дикая, сковывающая боль. Вчерашний трехчасовой бег через ночной лес и жестокие тренировки Шибу превратили его мышцы в свинец. Каналы чакры Огня в ладонях неприятно зудели и горели.

Ройс со стоном перевернулся на бок, вспоминая жуткий кошмар, который только что видел во сне: поляна в лесу, раненый наставник и тяжелые железные кандалы, защелкивающиеся на его запястьях.

— Хватит валяться, бродяга. Вставай, — раздался

хладнокровный голос из темноты.Кашира уже на ногах. Он стоял у окна, затягивая плотные бинты на своих запястьях и проверяя заточку короткого клинка. На его бледном лице не было ни капли усталости.

Ройс, превозмогая боль, кое-как поднялся с жесткого матраса и поплелся вслед за сиротой на задний двор дома. Прохладный утренний воздух немного привел его в чувство, но слабость никуда не делась.Кашира повернулся к нему, и в его движениях снова промелькнула та самая пугающая, ураганная легкость.

— Ты видел, как быстро я двигаюсь. Похоже на телепортацию, да? — сухо произнес сирота, глядя Ройсу прямо в глаза.

— Но чтобы твоё тело могло выдержать такую скорость магии Ветра, твои мышцы должны стать крепче стали. К такой скорости идут постепенно, шаг за шагом. Если ты попытаешься пустить чакру по неподготовленным ногам, их просто разорвет от нагрузки.

Кашира отошел на шаг и строго указал на землю:

— Для начала — пятьсот приседаний. Без перерыва, остановок и пауз. А как закончишь — бег на месте в течение трех часов. Пахай, если хочешь выжить.

Ройс стиснул зубы. С каждым приседанием колени словно наливались жидким расплавленным металлом.

Триста... Четыреста... Пятьсот!

Кожа парня покрылась крупными каплями пота, а дыхание с хрипом вырывалось из груди. Не давая себе ни секунды отдыха, он сразу перешел на бег на месте. Ноги подкашивались, сердце бешено колотило в ребра, а секунды тянулись как вечность.Прошел час. Затем второй.

Ройс уже не чувствовал собственного тела, двигаясь на одном лишь упрямстве и диком желании стать сильнее великого Нооро.

Вдруг Кашира резко дернулся. Его безумная реакция сработала мгновенно. Из густой листвы старого дерева, бесшумно зависнув в воздухе, вылетели два человеческих глаза. Они медленно вращались по кругу, пульсируя едва заметной багровой чакрой Инь, и сканировали каждый метр двора.

Техника Особого Чунина Яку — Зуэло.

— Черт, они здесь! — едва слышно выдохнул Кашира.

Он пулей метнулся к Ройсу, мертвой хваткой вцепился в его плечо и в долю секунды утянул парня за толстый ствол массивного дерева. Ройс даже не успел вскрыть от неожиданности, как оказался крепко прижат спиной к коре. Кашира мгновенно зажал ему рот ладонью, а его глаза опасно сузились. За стеной их укрытия, тихо шурша воздухом, медленно кружили чужие кровавые очи...

Парящие в воздухе кровавые сферы сделали еще один медленный круг. Ройс за шкафом... точнее, за толстым стволом дерева практически перестал дышать, чувствуя, как по вискам катится холодный пот.

Багровая чакра Инь(Широ) пульсировала совсем рядом. Вдруг шуршание воздуха прекратилось. Органы чувств Яку сработали безупречно — глаза резко повернулись и заиграли багровым глянцем, залетая прямо за дерево, где прятались парни.

Они зафиксировали цель.Кашира среагировал со скоростью урагана. В его руке мгновенно блеснула сталь короткого клинка. Один молниеносный, хирургически точный взмах — и оба летающих глаза лопнули, брызнув во все стороны каплями темной чакры.

— Бежим! Живее! — скомандовал Кашира, хватая Ройса за шиворот.

Они рванули со двора со всех ног, оставляя позади покосившийся домик сироты. Парни мчались прочь из деревни, надеясь затеряться в густой чаще леса на стыке со Страной Земли. Но Особый Чунин — Яку не зря был главнокомандующий отряда А. Стоило им выскочить на небольшую лесную просеку, как дорогу им преградили четыре фигуры в элитных тактических жилетах.В центре отряда стоял Яку. На его лице играла холодная, сытая ухмылка мясника, а за спиной зловеще пульсировали багровый мешок и сачок из чакры.

— Я же говорил — мой отряд не делает ошибок, — лениво процедил Яку, скрестив руки на груди.

— Вы убили моих шпионов, но успели лишь выдать себя.

Кашира не стал слушать. Понимая, что их зажали в угол, он резко выдохнул, концентрируя чакру Ветра в ногах. Парень буквально растворился в воздухе, активируя свою ураганную скорость.

Земля за его спиной взрывалась от дикого толчка. Он планировал одним мощным рывком зайти Яку во фланг и нанести смертельный удар клинком.Вспышка, свист рассекаемого воздуха — и Кашира возник прямо перед лицом главнокомандующим отряда А, направляя острие меча ему в горло.

Но Яку даже не шелохнулся. В самую последнюю долю секунды его правая рука взметнулась вверх с пугающей точностью. Послышался глухой, тяжелый хлопок. Яку намертво перехватил запястье Каширы прямо в воздухе, полностью гася всю инерцию его ураганного бега.

— Слишком медленно, щегол, — прорычал Особый Чунин.

Сжав кулак, Яку с силой крутанул руку парня и мощным пинком отбросил Каширу в сторону. Сирота пролетел несколько метров, ломая спиной кусты, и тяжело рухнул на траву, выронив клинок.Однако безумная атака Каширы не прошла бесследно. Острое лезвие его меча на подлете успело глубоко распороть плотную ткань рукава на одежде Яку. Обрывки черной ткани повисли клочьями в низ, и Ройс, застывший от ужаса, вместе со своим напарником увидел то, от чего кровь стыла в жилах.

Прямо на бледной коже запястья Яку, окруженный уродливыми, багровыми хирургическими шрамами техники Зэнкот, находился настоящий, живой человеческий глаз. Окруженный веками, он бешено вращался внутри предплечья, сфокусировав свой безумный, налитый кровью зрачок прямо на Ройсе.

Увиденное на секунду парализовало Ройса. Человеческий глаз, вживленный прямо в руку Яку, бешено вращался под багровыми шрамами, выискивая цели. Особый Чунин упивался этим страхом. Но Кашира, несмотря на сильный удар, не собирался сдаваться. Его ураганная воля была сильнее боли.

— Ройс, пригнись! — безумно закричал сирота, резко вскидывая руку.

Парень пулей рухнул лицом в траву. Кашира мгновенно перехватил кунай и сконцентрировал всю доступную чакру Ветра вокруг своего тела. Послышался резкий, оглушительный свист, словно в лесу внезапно начался тайфун.

— Стихия Ветра: Книн энд! — выкрикнул Кашира, совершая безумный, смертоносный рывок вперед.

Он пронесся прямо между ошеломленными шиноби Отряда А. Потоки сжатого воздуха, послушные его технике, с гулом рванулись в разные стороны от траектории его бега. Мощные вакуумные лезвия разрезали густые ветки, подняли в воздух столбы земли и заставили двоих преследователей отпрянуть, закрывая лица руками от летящих щепок.

Кашира на ходу подхватил Ройса за шиворот, рывком поднял на ноги, и парни на пределе человеческих возможностей припустили в самую глубь леса, петляя между вековыми деревьями.Яку, чей плащ слегка посекло ветряными лезвиями, лишь хладнокровно отряхнул плечо. На его бледном лице не отразилось ни единой эмоции.

— Хитрые щенки, — лениво процедил Особый Чунин, разворачиваясь.

— За ними. Не отставать

.Отряд А сорвался с места. Четыре тени на бешеной скорости понеслись по веткам и земле, преследуя беглецов. Погоня шла на выживание.

Ройс чувствовал, как легкие горят от нехватки воздуха, а Кашира постоянно оглядывался, понимая, что Яку неумолимо сокращает дистанцию.Вдруг впереди на лесной тропе показался случайный человек.

Это был обычный путник, местный торговец или охотник, который просто шел мимо с тяжелым мешком за плечами. Услышав топот и треск веток, он испуганно замер, оборачиваясь на несущийся отряд шиноби.

Яку даже не подумал замедлить ход. Его лицо исказила гримаса хищного азарта. На бегу он в один прыжок оказался прямо перед растерянным мужчиной. Правая рука Особого Чунина, окутанная багровым свечением Инь и Огня, с силой вонзилась вперед, фиксируя пальцы на лице несчастного.

— Авакта! — прорычал Яку.Раздался жуткий, чавкающий звук и дикий, полный нечеловеческой боли вопль.

Чакра Яку буквально выдавила глаза путника наружу, и Особый Чунин ловко перехватил их на лету своим красным чакровым сачком, тут же перебросив в мешок.Мужчина рухнул на колени, закрывая руками окровавленное лицо и катаясь по земле от невыносимых мучений. Но Яку уже бежал дальше, даже не глядя на свою жертву. На ходу он мгновенно активировал следующую технику:

— Зуэло! — скомандовал он, выбрасывая вперед руку.Два только что украденных, еще теплых глаза со свистом вылетели из его чакрового мешка. Пульсируя багровым светом, они полетели над верхушками деревьев строго по следу Ройса и Каширы, передавая визуальную картинку прямо в мозг Яку, чтобы отряд не потерял след беглецов ни на секунду.

Кричащий на траве ослепленный человек остался позади, но его вопли мешали Яку концентрироваться на погоне.

— Кончайте его, только тормозит, — лениво бросил Яку своим подопечным, не сбавляя ураганного темпа бега.

Идущий следом шиноби Отряда А послушно выхватил из-за спины длинный меч. Белоснежная сталь на бегу описала ровный, стремительный полукруг. Один глухой удар — и голова несчастного путника с глухим стуком покатилась в траву, а его крик мгновенно оборвался. Тело повалилось на землю, обильно заливая тропу кровью.Отряд А, даже не повернув головы, продолжил свою кровавую охоту, ведомый летающими глазами-шпионами...

Глава 4(Охота отряда А:голос из тьмы)

Летающие глаза Зуэло неслись над верхушками деревьев, передавая картинку прямо в разум Особого Чунина. Яку хищно прищурился — шпионы зафиксировали, что Ройс и Кашира начали петлять возле крутого оврага.

— Конт! Задержи их! — на бегу скомандовал Яку.

Из рядов преследователей вперед вырвался коренастый шиноби. За его спиной на кожаных ремнях глухо бился огромный, тяжелый бутыль, доверху наполненный землей. Это был Конт — уроженец Страны Земли, чья семья давно перебралась в город Гон.

Конт резко затормозил, сдирая подошвами обуви верхний слой почвы, и сбросил бутыль на землю. Пробка вылетела, и струя земли послушно взмыла в воздух, повинуясь его воле.

— Стихия Земли: Танкату! — выкрикнул Конт, складывая быстрые знаки.

Поток земли прямо в воздухе разделился на десятки частей, принимая форму стремительных птиц зеленоватого оттенка. С резким, свистящим клекотом каменная стая сорвалась с места и на бешеной скорости кунаев полетела сквозь чащу, срезая ветки на своем пути. Зеленые птицы неслись точно в спину бегущим парням.

Кашира, услышав свист сзади, на ураганной скорости резко дернул Ройса в сторону.

В ту же секунду три каменные птицы с глухим грохотом вонзились в ствол дерева, за которым они только что были. Древесина разлетелась в щепки. Стая Конта полностью заблокировала им дальнейший путь, окружая парней полукругом.

Пока Ройс испуганно смотрел на зеленых птиц, Конт уже опустил руку в бутыль.

— Моизэн! — глухо произнес он.Земля в его ладони мгновенно затвердела, вытягиваясь и принимая форму длинного, острого каменного копья. Перехватив его поудобнее, Конт вместе с Яку и остальным отрядом шагнул из тумана прямо к зажатым у оврага беглецам...

Конт резко рванулся вперед. С диким рывком он замахнулся своим каменным копьем, целясь прямо в парней. Кашира успел среагировать в самую последнюю долю секунды — он утянул Ройса вниз, заставив того пригнуться, а сам на ураганной скорости проскочил под ударом великана. Блеснула сталь. Кашира со всей силы пырнул Конта коротким мечом прямо в живот!

Конт глухо взвыл, выронил копье и тяжело согнулся, обеими руками держась за сочащуюся кровью рану. Но Особый Чунин Яку действовал безжалостно даже по отношению к своим. Одним грубым движением он оттолкнул раненого подчиненного в сторону, освобождая себе пространство, и молниеносно пнул Каширу ногой в грудь.

Удар Чунина был страшным. Кашира пулей отлетел назад, спиной врезался в массивный острый валун и сполз на землю. В тишине леса отчетливо прозвучал хруст — парень сломал ребро.

Он задохнулся от боли, не в силах даже подняться.Ройс, видя, как его единственный друг и спаситель лежит на окровавленной траве, потерял контроль. Страх испарился. Вся его ярость на этот жестокий мир, на отца и на этих наемников вспыхнули в груди первобытным пожаром. Каналы чакры Огня вздулись на его шее.

— Сдохни! — безумно закричал Ройс.

Он резко выкинул руки вперед. Прямо из его ладоней с ревом вырвался плотный, ревущий поток яростного пламени шириной в метр и высотой в два метра. Ройс впервые в жизни полностью, без остатка выпустил свою технику Каго ро!

Яркий огненный поток со свистом поглотил фигуру Яку, полностью окутывая Особого Чунина стеной бушующего огня. Лес озарился багровым светом, трава под ногами наемника мгновенно превратилась в пепел.Ройс тяжело дышал, его ладони дрожали от ожогов собственной чакры. Он надеялся, что этот дикий взрыв Огня уничтожил монстра.

Но когда пламя наконец прекратилось и дым рассеялся, Ройс в ужасе застыл. Яку был абсолютно жив. На нем не было ни единого ожога. Прямо перед ним, тяжело дыша и истекая кровью из раны на животе, стоял Конт. В самый последний момент он успел закрыть своего командира, выставив вперед прочнейший земляной щит из своего бутыля.

Щит принял весь сокрушительный жар «Каго ро» на себя, покрывшись черной копотью и трещинами, но спас Особого Чунина.Яку медленно вышел из-за спины раненого подчиненного. Его единственный вживленный глаз на запястье бешено завертелся, фокусируясь на обессилевшем Ройсе...

Особый Чунин лениво перешагнул через тлеющую траву и направился к валуну, у которого лежал раненый Кашира.

— Я убью его из-за тебя, малец, — лениво процедил Яку, глядя на застывшего от ужаса Ройса. — Если бы ты послушно сидел дома и не сбежал, ничего этого бы не произошло. В его смерти виноват только ты.

С этими словами Яку грубо наклонился, мертвой хваткой вцепился в растрепанные волосы Каширы и с силой рванул его вверх, заставляя выгнуться. Парень, чье сломанное ребро сместилось от этого движения, дико, истошно закричал от невыносимой, жгучей боли.

Этот крик стал последней каплей.Внутри Ройса словно что-то с треском лопнуло. Дикая, первобытная ярость затопила его разум, стирая остатки страха. Каналы чакры в его теле, до этого выжженные стихией Огня, внезапно запульсировали с новой, совершенно иной силой. Вокруг его ног с оглушительным свистом закружились невидимые, бритвенно-острые потоки воздуха.

От дикой злости парень пробудил свою вторую природу — Стихию Ветра (Книн).

Воздух вокруг Ройса буквально взорвался. В следующую долю секунды парень сорвался с места. Он сделал это настолько молниеносно, что время для всех присутствующих словно остановилось. Ройс буквально растворился в воздухе, телепортировавшись на ураганной скорости через всю поляну — в точности так же, как Кашира делал это вчера утром на дереве.

Вспышка. Свист рассекаемого вакуума.Ройс возник прямо перед лицом Яку в ту самую секунду, когда Особый Чунин еще продолжал ухмыляться. Парень с диким воплем вложил всю ярость в правый кулак, окутанный ревущим вихрем сжатого ветра, и нанес сокрушительный удар.

ХРУСТ!

Плотная элитная броня шиноби высшего уровня лопнула, как дешевый пластик. Рука Ройса с ужасающей силой пробила грудную клетку Яку насквозь, выйдя с обратной стороны его спины в фонтане темной крови. Ухмылка мгновенно сползла с лица Особого Чунина, его вживленный глаз на запястье замер и навсегда потускнел. Из его рта хлынула кровь, и он безжизненной куклой повис на руке мальчишки.

Конт, который стоял рядом, тяжело дыша и прижимая руку к раненому животу, в глубоком шоке застыл на месте. Его челюсть буквально отвисла, а земляной щит с глухим стуком развалился на куски. Он смотрел на Ройса круглыми от ужаса глазами, не в силах поверить, что обычный беглый щегол только что в одно мгновение в щепки разнес их непобедимого командира Отряда А...

Ройс резко выдернул окровавленную руку из груди мертвеца, и безжизненное тело Особого Чунина Яку тяжело рухнуло лицом в грязь .

Парень тяжело дышал, его колотило от адреналина и содеянного. Но он всё еще оставался в сознании.Вдруг в его голове, заглушая испуганные вздохи застывшего в шоке Конта, раздался жуткий, громоподобный хохот. От этого звука у Ройса подкосились колени. Голос вибрировал чистой первобытной злобой, но в нем слышалось искреннее восхищение.

— Ха-ха-ха! Великолепно, мальчишка! — проревел голос где-то в глубине его разума. — Какая чистая, прекрасная ярость! Ты пробил этого червя насквозь! Хвалю!

Ройс в ужасе схватился за голову. Это был демон — древняя, жуткая сущность, которую тайно запечатали внутри него, когда он был совсем маленьким.

Его отец Хэч даже не подозревал об этом страшном секрете, ведь в тот роковой день его просто не было рядом с сыном.В ту же секунду, стоило демоническому смеху затихнуть, реальный мир вокруг парня резко изменился.

Прямо из воздуха, соткавшись из чистой, подавляющей энергии, с металлическим лязгом вырвались тяжелые, светящиеся цепи. Они с силой обвили тело Ройса, намертво сковывая его руки и ноги. Автоматически сработал скрытый защитный механизм — древняя печать на его теле активировалась, насильно заталкивая вырвавшуюся силу монстра обратно вглубь души.Цепи сжались мертвой хваткой. Разум Ройса не выдержал такой колоссальной нагрузки, и парень замертво рухнул на землю, погружаясь в беспросветную тьму воспоминаний...

Глава 5(прошлое Яку...)

Темнота. Абсолютная, звенящая пустота, в которой Ройс не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Светятщиеся цепи скрытой печати намертво сковали его тело посреди лесной поляны, блокируя каналы чакры и заставляя парня лишь тяжело, с хрипом дышать сквозь зубы. Но в этой ментальной ловушке, где время словно остановилось, разумом Ройса внезапно пронзила чужая, разорванная на куски память. Перед его глазами вспыхнули картины прошлого, которые никогда ему не принадлежали.

...Маленький Яку резко открыл глаза от дикого, истошного крика. Он проснулся на холодном грязном полу в лачуге на окраине города Праст. В комнате пахло перегаром и сыростью.

У стены, тяжело дыша, стоял его отец. Мужчина снова был мертвецки пьян. Одной рукой он удерживал у земли израненную, плачущую женщину, безжалостно нанося ей удар за ударом. Мама Яку уже не могла защищаться, лишь тихо умоляла прекратить.

Семилетний Яку, давясь слезами от ужаса и бессилия, сорвался с места.

— Остановись! Хватит! Не трогай маму! — закричал ребенок, подбегая к отцу и начиная изо всех сил бить его своими маленькими, слабыми кулачками по спине.

Но крупному, озлобленному мужчине было абсолютно плевать на удары сына. Он даже не поморщился. На его лице играла безумная, садистская ухмылка. Одним резким движением отец мертвой хваткой вцепился в растрепанные волосы матери, поднял её лицо вверх и повернулся к застывшему мальчику.

— Смотри, малец! Смотри внимательно! — прорычал пьяный мужчина, и его голос вибрировал чистой яростью. — Из-за тебя твоя мать сейчас лишится глаз! Это ты виноват!

Яку не успел даже зажмуриться. Пальцы отца со страшной силой вонзились в лицо женщины. Раздался жуткий, чавкающий звук и такой страшный, нечеловеческий вопль матери, что у маленького Яку внутри словно навсегда рухнул весь мир. Отец со смехом вырвал ей глаза, оставив на лице лишь сочащиеся кровью пустые глазницы. Мальчик упал на колени, закрывая уши руками и захлебываясь в беспомощных слезах, пока его разум медленно ломался от увиденного кошмара.

Но ад на этом не закончился. На следующий день тишину города Праст разорвали крики и звон стали. Вспыхнула пограничная война. Город атаковал и захватил элитный отряд шиноби Воды Страны Таи.

Враги ворвались в их дом без предупреждения. Острое лезвие водяного клина мгновенно перерезало горло безумному отцу, а следом шиноби безжалостно добили и ослепленную мать. Яку забился в угол, глядя на трупы родителей пустыми, выцветшими глазами. В его взгляде больше не было страха — только бездонная, мертвая безжалостность.

Команбир отряда Воды подошел к мальчику, поднял его за шиворот и внимательно всмотрелся в это застывшее лицо.

— Смотри-ка... В его глазах нет страха. Из этого щенка выйдет идеальный, безжалостный шиноби, — сухо произнес мужчина.

Яку оставили в живых, но забрали с собой как трофей. В плену над ним издевались каждый день. Изголодавшиеся, злые шиноби Воды избивали его, заставляли выполнять самую грязную работу и ломали его личность, превращая ребенка в послушное оружие. Яку терпел, а внутри него зрела черная, уродливая одержимость. Он зафиксировал в памяти образ отца, таскающего людей за волосы, и навсегда связал силу с контролем над чужими глазами. Именно тогда, на стыке чакры Инь и Огня, в его сломанном разуме родилась жуткая техника Авакта.

Спустя два года этот ад прервался. Разведывательный отряд Страны Огня обнаружил скрытый лагерь захватчиков. Бой был недолгим: мастера Огня полностью вырезали отряд Воды, освобождая пленных. Командир Огня нашел истощенного Яку среди обломков, завернул в плащ и забрал обратно, в город Гон. Там, в военных лагерях, из покалеченного сироты выковали Особого Чунина и лидера Отряда А — элитного палача, который всю жизнь пытался заглушить детскую боль, выбивая глаза у своих жертв.

...Вспышка. Чужие воспоминания резко оборвались, возвращая Ройса в реальность.

Парень по-прежнему стоял на поляне, скованный светящимися цепями печати. Его рука всё еще была погружена в пробитую грудь Яку. Особый Чунин висел на нем безжизненной куклой, изо рта мужчины толчками лилась кровь. Но перед тем, как его сознание навсегда угасло, веки Яку дрогнули. Его единственный вживленный в запястье глаз замер.

Умирающий командир Отряда А из последних сил поднял окровавленное лицо, посмотрел на Ройса и едва слышно, с облегчением прошептал:

— Спасибо...

С этим последним вздохом Яку обмяк, и его душа окончательно покинула остывающее тело.

В ту же секунду в полупрозрачном пространстве между мирами дух Яку соткался из белого тумана. Он огляделся и вдруг замер: прямо перед ним стоял светлый, теплый силуэт его мамы. Её лицо было чистым, а глаза — целыми и добрыми, какими он помнил их до того рокового дня. Мама протянула к нему руки, и Яку впервые за много лет захотел улыбнуться, делая шаг навстречу.

Но законы вселенной были неумолимы. За все те зверства, за сотни выбитых глаз, за невинного торговца на лесной тропе и за жестокость, которую он нес миру, Яку должен был заплатить.

Прямо под ногами его духа земля с треском разверзлась, вспыхнув черным, адским пламенем. Тяжелые багровые тени мертвой хваткой вцепились в лодыжки Яку. Дух мужчины истошно закричал, когда темная бездна начала с силой утягивать его душу вниз, в самый глубокий ад. А светлый, чистый силуэт его матери, омываемый золотыми лучами, остался наверху, медленно растворяясь и улетая в вечный, недосягаемый рай. Они расстались навсегда.

Ройс на поляне тяжело выдохнул, чувствуя, как безжизненное тело Особого Чунина окончательно сползает по его руке на траву. Вокруг звенела тишина, а раненый Конт всё еще стоял в глубоком шоке, глядя на скованного цепями мальчишку...

Глава 6(осознание)

2 Арка Раскаяние

В те далекие годы, когда Ройс был еще бессловесным младенцем и ничего не мог запомнить, на страну Гон обрушилась катастрофа. Из вековых пустошей пришел первобытный Демон Ветра. Огромный монстр стирал города в пыль, и сильнейшие шиноби отчаянно пытались запечатать его. Сначала ритуал провели на элитном, могущественном бойце, но его тело не выдержало колоссального давления чакры — чудовищная энергия просто разорвала воина изнутри.

Демона удалось лишь временно ослабить. Время шло на секунды, и тогда маги заметили прячущуюся неподалеку маму Ройса, державшую на руках маленького сына. Чтобы не оставлять свидетелей своего провального и запретного эксперимента, шиноби безжалостно убили женщину прямо на глазах у ребенка, а саму сущность экстренно запечатали в младенца. На удивление, Демон Ветра не разорвал мальчика, а затих глубоко внутри под замком печати. Ройс рос обычным ребенком и ничего не помнил о том дне, и до сегодняшнего момента никто в мире не знал эту страшную, кровавую тайну...

...Ройс резко открыл глаза и сел на кровати, тяжело и прерывисто дыша. Сердце бешено колотило в ребра, а ладони до сих пор горели от фантомного ощущения ревущей чакры Ветра и горячей крови Особого Чунина Яку.

Парень испуганно огляделся. Это была не лесная поляна и не хижина. Он находился в небольшой, серой и абсолютно запертой комнате без ручки на двери изнутри. Защитные печати на стенах тускло мерцали, блокируя любую попытку выпустить силу.

В одно мгновение на Ройса лавиной обрушились последствия его поступков.

«Я убил его...» — пронеслось в голове, и парня затрясло. Перед глазами до сих пор стояло лицо Яку, у которого ухмылка сменялась смертельной бледностью, когда кулак Ройса пробил его грудную клетку насквозь. Накатила первая, удушающая волна раскаяния. Чувство вины мертвой хваткой сжало горло. Ройс посмотрел на свои дрожащие руки, не веря, что совершил это.

Но самым страшным было осознание того, что из-за него, из-за его эгоистичного побега, сейчас всё было разрушено. Великий наставник Шибу закован в тяжелые кандалы и увезен наемниками. Кашира, единственный парень, который протянул ему руку помощи и защищал до последнего, теперь из-за сломанного ребра брошен в сырую тюрьму Страны Огня.

— Из-за меня... Всё из-за меня, — тихо прошептал Ройс в пустую стену, чувствуя, как по щекам катятся жгучие слезы компенсирующей беспомощности.

Превозмогая слабость во всем теле, парень поднялся с матраса. На не гнущихся ногах он медленно подошёл к узкому окну с тяжёлыми железными решетками. За стеклом расстилался серый, унылый пейзаж Гона — города, который когда-то казался родным, а теперь стал для него настоящей клеткой.

Ройс просто стоял и неподвижно смотрел в окно. Час за часом. Время потеряло всякий смысл. Он смотрел на плывущие по небу облака, на далекие верхушки деревьев и прокручивал в голове один и тот же вопрос: как преодолеть эту боль и что делать дальше? Ему хотелось кричать, сломать эти стены, но внутри была лишь выжженная пустыня. Он остался один на один со своим грехом.

Тихий щелчок дверного замка заставил его вздрогнуть. Тяжелая дубовая дверь медленно приоткрылась, и в комнату, заполняя всё пространство своей тяжелой, подавляющей аурой, вошел его отец — Хэч. Его лицо было суровым, холодным и непроницаемым, как каменная скала...

— Извини, отец... — едва слышно прошептал Ройс, не оборачиваясь и продолжая смотреть в окно через железную решетку.

Хэч ничего не ответил. Тяжело ступая по каменному полу, он молча подошел к кровати сына, сел на самый край и уставился в стену. Его мощные плечи были опущены, а в глазах читалась глубокая, глухая усталость.

— Не у меня тебе надо просить прощения, Ройс, — негромко, но твердо произнес мужчина.

Ройс медленно кивнул. Силы окончательно покинули его. Парень отошел от окна, тяжело опустился на матрас и лег, уставившись в потолок.

— Я понимаю твое стремление, — Хэч перевел на него тяжелый взгляд. — Но из-за тебя пострадали люди. Зачем... Зачем ты сбежал, Ройс?

Ройс просто посмотрел на отца, ничего не ответив. Накативший ком вины и боли заблокировал ему горло. Парень молча отвернулся к стене и лег обратно, натянув одеяло до самого подбородка.

Хэч тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Ладно. Потом поговорим.

Тяжелая дубовая дверь закрылась, и отец ушел. Ройс остался один в темноте.

Прошел целый день. На следующее утро замок снова заскрежетал. Хэч вошел в комнату, велел сыну вставать и повел его по узким, туманным улочкам Гона в самую глубь городского кладбища шиноби. Они остановились у свежей, еще не заросшей травой могилы, на которой был установлен простой деревянный знак.

— Проси у него прощения, Ройс, — глухо скомандовал Хэч.

Эти слова заставили Ройса вскипеть. Он резко перебил отца, со слезами на глазах:

— Просить прощения?! Он хотел убить Каширу и меня! За что мне просить у него прощения?!

Лицо Хэча даже не дрогнуло. Он посмотрел на могилу, а затем на тяжело дышащего сына.

— Он просто вас запугивал, — тихо, но с глубокой болью ответил отец. — Яку... Он твой родной дядя, Ройс. Когда твоя мать погибла, а ты был совсем маленьким и остался без мамы, он очень много помогал мне. Он ночевал в нашем доме и помогал мне растить тебя.

Ройса словно ударило молнией. Но парень упрямо сжал кулаки, вспоминая весь тот ужас, который Яку творил в лесу.

— Он приказал убить прохожего, и того убили! — выкрикнул Ройс. — И сломал ребро Кашире!

Ройс резко развернулся спиной к могиле и к отцу, утирая злые слезы рукавом, и бросился бежать обратно в сторону леса. В этот раз он точно будет один. Наедине со своим страшным грехом и раскаянием, которое жгло его душу изнутри.

Спустя долгие часы, когда на город Гон опустилась глухая, непроглядная ночь, Ройс на негнущихся ногах снова вернулся на кладбище. Он шел один, ведомый непрекращающейся внутренней болью. Парень тихо прокрался между старыми надгробиями к могиле Яку, но внезапно замер в тени деревьев.

У свежего деревянного знака стоял Хэч. Отец находился здесь уже много часов, с самого полудня, и просто молча, неподвижно смотрел на землю. В ночной темноте его фигура казалась каменным изваянием, полным невыносимого, безмолвного горя.

Увидев эту картину, Ройс почувствовал, как сердце сжалось от новой волны раскаяния. Он не решился подойти. Парень тихо развернулся, бесшумно покинул кладбище и ушел далеко вглубь ночного леса. Ройс вышел на просторное, дикое поле и без сил лег спиной на прохладную траву. Закинув руки за голову, он замер, долго и безотрывно рассматривая далекие, холодные звезды на ночном небе, пытаясь найти в этой бесконечной тишине ответы на свои вопросы...

Каждая звезда на небе сейчас казалась ему немым укором. Он закрывал глаза, но темнота не приносила облегчения — перед мысленным взором с пугающей четкостью вспыхивали недавние события. Он снова и снова слышал тяжелый скрежет железных кандалов, в которые заковали израненного наставника Шибу. Вспоминал, как Кашира, превозмогая адскую боль в сломанном ребре, до последнего пытался выиграть для него драгоценные секунды. Они оба пострадали только потому, что Ройс оказался слишком слаб, глуп и эгоистичен. Он бежал от тяжелых тренировок отца, надеясь найти легкий путь к силе великого Нооро, а вместо этого принес разрушение в жизни тех, кто доверился ему.

«Я хотел стать сильнее всех... Хотел доказать отцу, что чего-то стою...» — горько думал Ройс, сильнее сжимая кулаки. Трава под его пальцами сминалась, а к горлу подкатывал удушливый ком. «И какова цена этой силы? Жизнь собственного дяди, который качал меня на руках в детстве? Сломанная судьба Каширы, который теперь гниет в сырой камере? Если это и есть путь шиноби, то я ненавижу его».

Парень прислушался к собственным внутренним ощущениям. Где-то там, в самых темных глубинах его души, после активации багровых цепей печати всё затихло. Но Ройс теперь твердо знал: он больше не один. Тот жуткий, громоподобный хохот существа, которое похвалило его за убийство Яку, до сих пор эхом отзывался в ушах. Демон Ветра, разорвавший когда-то элитного бойца, тайно жил внутри него с самого младенчества.

Ройс попытался мысленно позвать эту тьму, заглянуть за невидимый замок печати, но ответом ему была лишь мертвая, холодная тишина. Монстр заснул, насытившись чужой кровью.

Одиночество и вина давили на грудь многотонной плитой. Ройс понимал, что прошлая беззаботная жизнь в Гоне навсегда подошла к концу. Завтра ему придется посмотреть в глаза отцу, придумать, как вытащить Каширу из тюрьмы и как спасти Шибу. Но сегодня, лежа в этом пустом темном поле под безучастным светом звезд, он позволял раскаянию полностью выжечь остатки своего детского эгоизма, превращаясь в кого-то совершенно иного...

Глава 7(издевательство и встерча)

Сырость подземных казематов города Гон въедалась под кожу, смешиваясь с запахом засохшей крови и гнилой соломы. Хашира сидел в самом углу мрачной, забитой людьми камеры, прижавшись спиной к скользкой каменной стене. На его запястьях и лодыжках тяжелым грузом висели массивные кандалы из черного железа. Высеченные на них фуин-знаки тускло светились, полностью перекрывая каналы чакры и не позволяя выпустить даже каплю ураганной магии Ветра. Без своей скорости парень чувствовал себя калекой, у которого заживо отрубили ноги.

Каждый вдох давался с жутким, свистящим хрипом. Сломанное точным ударом Яку ребро сместилось, и теперь любая попытка пошевелиться отзывалась острой, пронзительной болью в груди. Но физические мучения были ничем по сравнению с тем черным, удушающим раскаянием, которое грызло его изнутри. Он корил себя. Корил за то, что оказался слишком слаб. Великий наставник Шибу, доверивший ему свою жизнь, теперь находился в плену. Ройс, которого он обещал защитить и обучить тонкой скорости, остался один на один с элитными убийцами. Кашира закрывал глаза и видел лишь собственное бессилие, распластанное на окровавленной траве у оврага.

— Эй, скоростной щегол, ты че там притих? — раздался хриплый, издевательский голос из темноты камеры.

К Кашире не спеша подошли трое крупных, грязных заключенных. Это были обычные уголовники и дезертиры, запертые здесь за грабежи. Они прекрасно знали, кто такой Кашира, и теперь, видя его беспомощность, их лица исказили мерзкие садистские ухмылки.

Один из зэков с силой пнул Каширу ногой прямо по израненному боку. Острая боль от сломанного ребра мгновенно прошила всё тело, заставив парня со стоном согнуться пополам и закашляться кровью.

— Смотрите на него, это же тот самый ураганный гений Гона! — расхохотался второй, грубо хватая Каширу за шиворот и вырывая из его рук миску с гнилой, вонючей тюремной похлебкой. — Жрать он захотел. Сиротам еда не положена. Будешь жрать солому с пола, понял, мусор?

Кашира не сопротивлялся. Он молча принимал удар за ударом, утыкаясь лицом в грязный пол. Его гордость была растоптана, а внутренний голос шептал, что он заслужил эти побои за то, что подвел наставника.

Вдруг тяжелая железная дверь камеры со скрежетом отворилась. На пороге показались двое тюремных смотрителей в кожаных доспехах, держащие в руках тяжелые дубинки, обитые железом. Заключенные тут же испуганно отпрянули вглубь карцера. Но охрана пришла не для того, чтобы навести порядок. На их сытых, заплывших лицах играл азарт.

— Ну что, птичка в клетке больше не летает? — ухмыльнулся старший смотритель, с размаху ударив дубинкой по кандалам Каширы. Металл оглушительно звякнул, передавая вибрацию в кости. — Мы слышали, ты пытался прыгать на Особого Чунина Яку? Думал, раз бегаешь быстро, то тебе всё можно?

Второй смотритель поднял стоявшее у двери ведро и с размаху вылил на Каширу ледяную, серую воду из подземного колодца. Холод мгновенно сковал избитое тело, заставив парня задрожать.

— Давай, покажи нам свою ураганную технику, щегол! Ну же, растворись в воздухе! — со смехом кричали стражники, начиная методично наносить удары дубинками по спине и плечам распростертого на полу парня.

Они били его долго, с оттяжкой, наслаждаясь своей полной, абсолютной властью над некогда опасным шиноби. Обычные зэки в углу довольно улюлюкали и подначивали охрану, радуясь чужому унижению.

Когда смотрителям наконец надоело, они напоследок пнули парня в живот и с тяжелым грохотом захлопнули за собой дверь. Замок со скрежетом повернулся, погружая камеру в привычный полумрак.

Кашира остался лежать в луже ледяной воды, перемешанной с его собственной кровью. Всё его тело превратилось в одну сплошную, пульсирующую рану. Он тяжело, с хрипом дышал, глядя в каменный потолок пустыми, выцветшими глазами. Вокруг него в темноте продолжал раздаваться тихий, издевательский хохот сокамерников, а в душе выжженной пустыней разрасталось осознание того, что он заперт на самом дне этого гнилого мира, и спасения ждать неоткуда...

Тяжелая железная дверь камеры снова со скрежетом отворилась, прерывая издевательский хохот заключенных. Смотрители грубо швырнули на грязный пол нового узника. Человек тяжело рухнул на солому, его тело было покрыто глубокими порезами, а одежда разорвана в клочья после жестокого допроса. Дверь с грохотом захлопнулась, возвращая карцер в полумрак.

Кашира, едва дыша из-за сломанного ребра, с трудом повернул голову в сторону новичка. Мужчина в кандалах выглядел измученным, но в его осанке даже сквозь боль чувствовалась пугающая, несокрушимая сила воли.

Заключенные в углу снова начали хищно скалиться, собираясь поиздеваться над новой жертвой, но израненный мужчина лишь бросил на них один ледяной, пронизывающий взгляд. Уголовники мгновенно осеклись и испуганно попятились назад — аура этого человека была слишком опасной.

— Эй... — тихо, с хрипом позвал Кашира, сплевывая кровь на солому. — За что тебя сюда закинули, старик? Охрана тут звери, живым не выпустят.

Мужчина медленно сел, с трудом расправляя широкие плечи, и глухо ответил, не глядя на парня:

— Мой ученик сбежал. Наемники Страны Огня выследили нас в лесу. Я принял удар на себя, чтобы дать пацану шанс уйти, но они зажали меня числом. Теперь они держат меня здесь, надеясь выманить его.

Кашира резко замер, и его сердце пропустило удар. Слова незнакомца эхом отозвались в его голове.

— Твой ученик... Как его зовут? — дрожащим от волнения голосом спросил сирота.

— Ройс, — коротко бросил мужчина. — Эгоистичный малец, который вечно рвется к силе великого Нооро, не понимая ее цены.

Кашира широко раскрыл глаза, забывая о боли в груди. Он судорожно вздохнул и придвинулся ближе, звеня тяжелыми цепями.

— Так ты... ты тот самый наставник Шибу?! — выдохнул парень. — Ройс рассказывал мне о тебе! Он говорил, что ты великий мастер Огня, который обучал его!

Шибу впервые повернул голову и внимательно посмотрел на избитого юношу сквозь пелену тюремного полумрака.

— Откуда ты знаешь Ройса? Кто ты такой?

Кашира горько усмехнулся, и на его окровавленных губах появилась кривая ухмылка.

— Меня зовут Кашира. Ройс наткнулся на меня в лесу после того, как ты попал в засаду. Я прятал его в своей хижине, пытался научить его основам тонкой скорости Ветра, чтобы он мог защитить себя. Но Особый Чунин Яку со своим Отрядом А выследил нас. Я пытался драться, но мне сломали ребро. Ройс... Ройс впал в безумную ярость. Вокруг него закружился ураган, он пробудил Ветер, телепортировался и голыми руками пробил грудь Яку насквозь. А потом из воздуха вырвались багровые цепи печати, и его скрутило. Меня кинули сюда, а Ройса, скорее всего, запер его отец Хэч.

Шибу слушал этот рассказ, и его суровое лицо каменело с каждой секундой. Когда Кашира упомянул ураган, пробужденный Ветер и таинственные цепи, глаза мастера Огня опасно сузились. Теперь он окончательно понял, какую страшную демоническую силу все эти годы скрывала в себе печать на теле мальчика.

— Значит, малец пролил кровь... И монстр внутри него начал просыпаться, — тихо, почти про себя произнес Шибу, сильнее сжимая кулаки. Кандалы на его руках затрещали под диким давлением его собственной скрытой чакры. — Хэч не сможет вечно удерживать его под замком. Если печать сорвется окончательно, город Гон просто взлетит на воздух.

Шибу перевел взгляд на Каширу. В глазах старого мастера больше не было усталости — в них загорелся яростный, решительный огонь.

— Кашира, у нас мало времени, — глухо, но твердо произнес Шибу, пододвигаясь вплотную к парню. — Ройс доверился тебе, а ты защищал его до последнего. Это значит, что мы на одной стороне. Мы не имеем права гнить в этой грязной яме, пока пацан один борется со своим раскаянием и тьмой внутри.

Кашира, превозмогая адскую боль в сломанном ребре, уверенно кивнул, и в его выцветших глазах снова вспыхнула прежняя ураганная дерзость. Он крепко сжал кулак, несмотря на сковывающее черное железо.

— Ты прав, старик. Хватит с меня побоев и этой соломы, — процедил сирота сквозь зубы. — Давай сделаем это. Мы сбежим из этой проклятой тюрьмы, найдем Ройса и закончим то, что начали.

Два израненных, но не сломленных шиноби замерли в углу темной камеры, под прикрытием тюремной тишины начиная шепотом обсуждать детальный, дерзкий план побега из самой охраняемой тюрьмы Гона...

Глава 8(побег и правда)

Оглушительный, завывающий рев сирены разорвал предрассветную тишину над подземными казематами города Гон. Железные колокола на смотровых башнях бешено забили тревогу. Охрана тюрьмы, сорвавшись со своих спальных мест, на ходу затягивала ремни брони и выхватывала тяжелые клинки. Сапоги надзирателей грохотали по каменным лестницам, заполняя коридоры паникой.

Капитан стражи с треском распахнул тяжелую решетку и ворвался в глубокий блок карцеров. Стоило ему добежать до камеры под номером 48, как он в ужасе застыл, а его челюсть медленно поползла вниз.

Толстая, двухметровая каменная стена камеры, укрепленная защитными фуин-печатями, была буквально разнесена в щепки сокрушительным ударом совместной магии. Вместо нее зияла огромная, дымящаяся черной копотью дыра, ведущая в подземные сточные каналы. Внутри камеры не осталось никого. Кашира, наставник Шибу и остальные уголовники исчезли, оставив на полу лишь груду разорванных, бесполезных железных кандалов.

— Они сбежали!.. Заключенные камеры 48 пробили стену! — истошно закричал капитан, срывая голос. — Объявить общий сбор! Поднять на уши весь гарнизон!

Уже через десять минут на центральной площади Гона выстроились элитные шиноби. Власти города среагировали мгновенно. На поиски и задержку беглецов были отправлены сразу два карательных подразделения — Отряд Б и остатки Отряда А, жаждущие мести за своего Особого Чунина Яку. Командиры отрядов получили короткий свиток с приказом. В самом низу, под красной печатью, значилась одна маленькая, но страшная деталь: «В случае обнаружения — разрешено применение любого уровня насилия. Ликвидировать на месте. Живыми не брать».

В это же время глубоко в пограничном лесу Страны Огня царил полумрак.

Шибу и Кашира бежали без остановки уже три часа подряд. Они мчались сквозь густые заросли, петляя между вековыми деревьями, чтобы сбить со следа возможных ищеек. Даже без чакры, на чистой физической выносливости, старый мастер и раненый сирота выдавали пугающий темп.

Наконец, когда деревья стали чуть реже, Шибу резко поднял руку, призывая к остановке. Они скользнули за массивные корни старого дуба и тяжело рухнули на сырую землю, чтобы перевести дух. Кашира мгновенно согнулся пополам, прижимая ладонь к боку. Его сломанное ребро после трех часов безумного бега горело так, словно внутри него ворочали раскаленный штырь. Парень хрипел, его бледное лицо покрылось крупными каплями холодного пота.

— Кха... Старик, ну у тебя и... и темп, — выдавил из себя Кашира, сплевывая налипшую на губы грязь. — Мы оторвались?

Шибу сидел абсолютно неподвижно, закрыв глаза. Его уши чутко улавливали каждый шорох ночного леса — от треска сухих веток до шелеста крыльев испуганных птиц. Старый мастер медленно выдохнул, и вокруг его ладоней на секунду промелькнули слабые, багровые искры чакры Огня.

— Нет, — сухо и хладнокровно отрезал Шибу, открывая глаза. — Погоня уже близко. Я чувствую их жажду крови. Город Гон не прощает таких побегов. Нас преследуют профессиональные палачи, Кашира. И у них есть приказ стереть нас в порошок...

Внезапно сквозь густые, переплетенные ветви деревьев Кашира заметил слабое, колеблющееся багровое свечение. Недалеко в лесной чаще горел небольшой костер.

— Смотри, старик... Там огонь! — прохрипел Кашира, указывая пальцем в сторону отблесков.

Шибу на секунду прищурился, оценивая обстановку, и молча кивнул. Беглецы из последних сил сорвались с места и побежали прямо туда, ломая сухие ветки под ногами. Выскочив на небольшую поляну, они резко затормозили.

У костра сидел Ройс. После долгих часов одиночества в ночном поле он выглядел совершенно потерянным. По его лицу было отчетливо видно: парень уже полностью осознал, какой кошмар он натворил, лишив жизни собственного дядю Яку. Накатившее раскаяние выжгло из него все прежние детские мысли. Но стоило Ройсу поднять глаза и увидеть живых, хоть и избитых наставника Шибу и Каширу, как его сердце бешено забилось от облегчения.

Ройс мгновенно вскочил на ноги, подбежал к ним и с искренней, безумной радостью крепко обнял обоих. Весь страх одиночества испарился. Они снова были вместе.

— Нам нельзя здесь оставаться. Ищейки Гона перевернут каждый камень в этом лесу, — глухо произнес Шибу, мягко отстраняя ученика. — Зализывайте раны на ходу. Я уведу вас туда, где нас никто и никогда не найдет.

Шибу уверенно развернулся и повел парней через потайные лесные тропы, скрытые от чужих глаз вековыми зарослями и маскирующими печатями. Спустя еще час тяжелого пути старый мастер вывел их к небольшому, скрытому глубоко под скалами дому. Про этот тайный аванпост не знала ни живая душа в городе Гоне — даже Хэч и карательные отряды не догадывались о его существовании. Это было идеальное, безопасное убежище, чтобы укрыться от преследования, залечить переломы и наконец начать настоящие, суровые тренировки.

Внутри скрытого под тяжелыми скалами дома пахло сушеными травами, старым деревом и пылью. Это убежище, защищенное древними маскирующими фуин-печатями, казалось совершенно другим миром, куда не могли проникнуть ни сирены Гона, ни жаждущие крови каратели из Отрядов А и Б. Кашира, тяжело вздыхая, аккуратно опустился на деревянную скамью в углу и наконец-то смог ослабить фиксацию на своем сломанном ребре. Ройс молча развел огонь в небольшом каменном очаге в центре комнаты. Парень двигался механически, его взгляд по-прежнему оставался застывшим и тяжелым. Раскаяние за убийство дяди Яку всё еще давило на его плечи многотонным грузом.

Шибу медленно подошел к очагу и сел напротив ученика. Блики пламени плясали на суровом, покрытом шрамами лице старого мастера Огня. Время для тайн и недомолвок официально подошло к концу — малец пролил кровь, пробудил вторую стихию, и скрытая внутри него сила заставила содрогнуться элитных шиноби Гона.

— Присядь, Ройс, — глухо, но властно произнес Шибу.

Парень послушно опустился на колени перед очагом, не поднимая глаз. Он ждал осуждения. Ждал, что наставник назовет его монстром или убийцей. Но Шибу лишь тяжело вздохнул и положил свою широкую, мозолистую ладонь на плечо ученика.

— Нам нужно поговорить о том, что произошло на поляне у оврага, когда тебя сковали багровые цепи скрытой печати, — спокойно начал старый мастер. — Ты слышал голос в своей голове, верно? Голос, который радовался пробитой груди Яку.

Ройс вздрогнул, и его плечи мелко задрожали. Он наконец поднял полные страха глаза на учителя и едва заметно кивнул.

— Я должен открыть тебе правду, которую твой отец Хэч не знает и, молю богов, никогда не узнает, — Шибу посмотрел прямо вглубь пламени. — Я лично был там, Ройс. Был в тот проклятый день, когда на страну Гон совершил набег первобытный Демон Ветра. Я видел, как лучшие маги пытались запереть его в теле сильнейшего воина, и видел, как этот воин взорвался от перегрузки чакры. Я видел, как обезумевшие от страха шиноби хладнокровно убили твою маму просто ради того, чтобы скрыть провал своего эксперимента. И я видел, как эту жуткую уродливую тьму насильно заталкивали внутрь тебя — новорожденного младенца.

Ройс замер, его дыхание перехватило. Кашира в углу комнаты тоже притих, внимательно вслушиваясь в каждое слово великого мастера.

— В нашем мире существуют легенды, в которые обычные люди отказываются верить, — продолжил Шибу, и его голос стал еще тише, приобретая зловещую глубину. — Всего в подлунном мире существует семь первобытных демонов. Семь древних сущностей, способных раскалывать тектонические плиты и выжигать целые континенты. И та тварь, что тайно заперта внутри твоего тела, Ройс, занимает пятое место по силе среди всей этой семерки. Пятый демон Ветра.

Мастер Огня на секунду замолчал, давая Ройсу возможность переварить эту страшную, колоссальную информацию. Парень смотрел на свои ладони, понимая, что в его жилах течет не просто чакра, а запертая мощь одного из величайших титанов этой планеты. Его раскаяние смешалось с первобытным ужасом перед самим собой.

Но вдруг суровое лицо Шибу дрогнуло, и на его губах появилась редкая, теплая и искренняя улыбка. Он сильнее сжал плечо Ройса.

— Это страшное проклятие, малец. И то, что ты не сошел с ума на той поляне — уже чудо, — тихо произнес Шибу, и в его глазах загорелась неподдельная отцовская гордость. — Но я хочу, чтобы ты знал. Несмотря на весь этот кошмар, я безумно рад и горд. Ты научился очень многому за эти дни. Ты смог выстоять против Отряда А, ты на чистой ярости и воле защитить друга пробудил свою вторую стихийную природу — Книн. Ты вырос, Ройс. Ты перестал быть просто беглым капризным мальчишкой. И я безгранично счастлив видеть, как мой ученик превращается в настоящего, сильного мужчину, способного принимать удары судьбы.

Ройс поднял глаза на Шибу. Слезы раскаяния и облегчения наконец-то брызнули из его глаз. Одиночество, которое мучило его на кладбище и в темном ночном поле, бесследно растворилось в теплом воздухе этого тайного убежища под скалами. Наставник не отвернулся от него. Они были вместе, и теперь у них была общая цель.

Кашира на скамье криво ухмыльнулся, превозмогая боль в боку.

Глава 9(отдых у костра)

Утро началось с глухого шума ветра, пробивающегося сквозь скалистые расщелины. Ройс, Кашира и Шибу проснулись на жестких матрасах, чувствуя, как ночной отдых постепенно возвращает им силы. Тело Ройса всё еще ломило после активации багровых цепей, а Кашира при каждом движении тихо шипел сквозь зубы из-за сломанного ребра.

Шибу, осматривая израненных парней, тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.

— Нам всем нужно прийти в себя. Наружу соваться нельзя — ищейки Гона прочесывают лес. Предлагаю передохнуть один день, набраться сил, а уже завтра мы начнем суровые, изнуряющие тренировки. Вы должны быть готовы к тому, что вас ждет.

Ройс сразу же уверенно кивнул. Парень страстно желал стать сильнее, чтобы искупить свою вину и больше никогда не быть обузой для близких. Кашира на секунду заколебался, его гордость уличного бойца требовала немедленно вернуться к тренировкам скорости Ветра, но, оценив трезвым взглядом свое состояние и пульсирующую боль в боку, он тоже нехотя согласился.

Ребята дружно принялись за дело. Они пошли разводить костер в каменном очаге, натаскали сухих веток и вскоре всё было полностью готово: в котелке приятно булькала горячая еда, а по комнате разлилось спасительное тепло. Ройс сидел у костра, помешивая похлебку, как вдруг в его ушах раздался жуткий, нарастающий высокочастотный гул.

Глаза парня мгновенно округлились. Окружающий мир начал стремительно темнеть. Костер перед ним смазался в тусклое пятно, а тело перестало слушаться. В следующую секунду Ройс без чувств упал в глубокий обморок, соскользнув со скамьи прямо на пол.

...Когда он снова открыл глаза, то понял, что находится в совершенно незнакомом, пугающем месте. Вокруг расстилалось мрачное, бескрайнее помещение, погруженное в густой серый туман. Пол под ногами был покрыт слоем ледяной черной воды, доходившей до лодыжек. Ройс испуганно огляделся и замер: прямо перед ним возвышались колоссальные, уходящие в бесконечную высь железные ворота, опутанные тяжелыми багровыми цепями фуин-печати. Из-за этих ворот веяло таким запредельным, удушающим потоком ледяной ураганной чакры, что парень едва мог дышать.

Внезапно в темноте за прутьями решетки вспыхнули два огромных, пустых белых глаза. Густой чернильный силуэт первобытного монстра зашевелился, заставив воду под ногами Ройса забурлить. Демон медленно приблизился к решетке, и его лицо исказила дикая, садистская улыбка, обнажившая ряды острых как бритва клыков.

— Ну что... убьем этих сопляков?! — громоподобным, рокочущим басом прорычал Пятый Демон Ветра, и от его голоса стены подсознания задрожали. — Давай! Ты же хочешь этого! Ты сможешь! Выпусти меня, и мы разорвем их всех на куски!

Ройс дико испугался. Первобытный ужас сковал его сознание, а от жуткого хохота монстра хотелось закрыть уши руками и закричать. Сущность внутри него жаждала только крови и разрушения тех, кто был парню дорог.

— Нет... Нет! — истошно закричал Ройс, пятясь назад по черной воде.

В тот же миг пространство вокруг него с треском раскололось. Ройс резко распахнул глаза и шумно втянул ртом воздух, сорвавшись на безумный кашель. В лицо ему ударил мощный, обжигающий поток ледяной воды. Кто-то прямо над ним с размаху опрокинул на него целое ведро.

Парень сидел на полу тайного дома, полностью промокший, тяжело дыша и дрожа всем телом. Над ним с пустым деревянным ведром в руках стоял хмурый Кашира, а чуть поодаль у костра сидел Шибу, чей взгляд стал невероятно серьезным. Ройс судорожно коснулся своей груди, понимая, что его первый кошмарный контакт с Пятым Демоном Ветра официально состоялся...

Вода стекала с волос Ройса бурными ручьями, мгновенно пропитав ткань куртки и заставив парня судорожно ловить ртом воздух. Холод выбил из его головы остатки тумана подсознания, но фантомный грохот железных ворот и безумный оскал Пятого Демона Ветра всё ещё стояли перед глазами

Кашира, удерживая пустое ведро в руках, вдруг не выдержал и громко, во весь голос рассмеялся, совершенно забыв про свое сломанное ребро.

— Ну и ну, малец! — хохотал сирота, утирая выступившие от смеха слезы. — Ты бы видел свое лицо! Отключился так резко, будто тебя бревном по затылку перетянули. Помешивал суп, а в следующую секунду уже лежишь на полу и хрипишь, как старый дед. Ну ты и соня, конечно!

Ройс ничего не ответил, густо покраснев от смущения. Его руки всё ещё мелко дрожали, но обидный и дружеский смех Каширы мгновенно развеял тот удушающий, первобытный ужас, который сковал его внутри клетки подсознания. Мрачная атмосфера в комнате сразу разрядилась.

Шибу, который до этого сидел у очага с абсолютно каменным лицом, медленно повернулся к ученику. На его суровом, покрытом шрамами лице неожиданно появилась теплая, мягкая улыбка. Он подбросил в огонь пару сухих веток и спокойно произнес:

— Все в порядке, Ройс. Всё хорошо. Не переживай так.

Старый мастер поднялся на ноги, подошел к промокшему парню и крепко похлопал его по плечу, возвращая в реальность.

— Твой разум сейчас перегружен после боя у оврага и раскаяния, — тихо и ободряюще добавил Шибу. — Тварь внутри почувствовала эту секундную слабость и попыталась тебя напугать. Но ты справился. Ты не поддался её шепоту и вернулся к нам. Это твой первый шаг к контролю. А теперь снимай мокрую куртку, садись ближе к костру и давай наконец поедим. Нам нужно хорошенько выспаться, ведь завтра на рассвете начнется твой настоящий путь.

Ройс облегченно выдохнул и улыбнулся в ответ, чувствуя, как тепло от костра и поддержка близких окончательно прогоняют леденящий страх перед Пятым Демоном .

Вдруг этот мирный момент оборвался. Снаружи, прямо у входа в их тайное убежище, раздался отчетливый, тяжелый хруст сухих веток и шуршание листвы. Кто-то уверенно приближался к ним из лесной темноты. Кашира мгновенно перестал смеяться, а его рука сама дернулась к поясу.

К свету костра медленно вышел крупный лесной олень. Животное просто забрело на запах тепла, но реакция Ройса оказалась пугающей. В ту же секунду парень полностью потерял контроль над собой. Словно дикий, безумный дикарь, ведомый первобытным голодом, он с яростным рыком на полной скорости накинулся прямо на оленя, готовый разорвать его голыми руками.

Олень испуганно отпрянул, но Ройс уже был в шаге от него.

— Хватит! — громом раскатился по пещере властный голос Шибу.

Старый наставник среагировал молниеносно. Он рванулся вперед и мертвой хваткой перехватил Ройса, силой удерживая его на месте. В этот короткий миг Шибу заглянул в лицо ученика и обомлел. Взгляд Ройса был абсолютно чужим: его круглый человеческий зрачок превратился в вертикальный, злобный зрачок демона, а в растрепанных черных волосах на голове отчетливо прорезался и вырос маленький, острый черный рог.

Но стоило суровому приказу Шибу эхом отбиться от стен, как наваждение резко спало.

Вертикальный зрачок в глазах парня мгновенно исчез, возвращая привычный темно-синий цвет, а пробившийся черный рог бесследно растворился в волосах, словно его и не было. Ройс тяжело выдохнул, обмяк в руках наставника и испуганно посмотрел на свои ладони, приходя в себя. Все жуткие изменения пропали без следа.

Они молча поужинали, разложили матрасы и легли отдыхать. Ройс дождался, пока в пещере воцарится глубокая ночная тишина, а Шибу и Кашира крепко уснут. Парень тихо поднялся, бесшумно выскользнул из убежища и пошел в сторону Гона. По пути он заглянул на просторную лесную поляну, где сорвал два простых диких цветка.Спустя долгие часы, когда на город опустилась глухая, непроглядная ночь, Ройс на негнущихся ногах один пришел к могиле Яку. Вокруг не было ни души.

Парень остановился у свежего деревянного знака, чувствуя, как тяжелая волна раскаяния мертвой хваткой сжимает его горло. Он смотрел на сырую землю, вспоминая, что этот человек когда-то помогал его растить.

— Прости... — едва слышно, со слезами на глазах прошептал Ройс в пустую ночную тишину.

Он медленно наклонился, бережно кинул на могилу два цветка, которые сорвал с поляны, и сделал шаг назад. Развернувшись, парень побрел обратно в сторону леса, готовый встретить любой ад будущих тренировок.

Глава 10(подарок от отца)

Ночная тишина кладбища Гона казалась зловещей и мертвой. Два полевых цветка, сорванных на поляне, сиротливо лежали на сырой земле у свежего деревянного знака с именем дяди Яку. Ройс стоял неподвижно, утирая рукавом горькие слезы раскаяния, и уже собирался развернуться, чтобы уйти обратно в темноту леса к тайному дому, как вдруг его сердце пропустило удар.

В тени между старыми, покосившимися надгробиями послышался едва уловимый шорох. Из непроглядного мрака медленно соткалась высокая, массивная черная фигура. Человек стоял абсолютно бесшумно, словно всё это время наблюдал за парнем из темноты.

Ройс испуганно замер, его рука инстинктивно дернулась назад, а внутри в пугливом ожидании замер Пятый Демон. Но когда черная фигура сделала шаг вперед и лунный свет упал на суровое, каменное лицо, парень едва не вскрикнул.

Это был его отец — Хэч.

Мужчина молча подошел ближе, бросив короткий взгляд на цветы у могилы своего лучшего друга и брата, а затем перевел тяжелый, пронизывающий взгляд на сына. На его лице не было ярости или гнева, только глубокая, вековая усталость.

— Пошли домой, Ройс, — негромко, но твердо произнес Хэч, складывая руки на груди.

Ройс сглотнул вставший в горле ком. Он упрямо сжал кулаки, чувствуя, как внутри него закипает новообретенная решимость, и, глядя отцу прямо в глаза, ответил:

— Нет, отец. Я не вернусь.

Парень приготовился к худшему — к тому, что Хэч сейчас силой скрутит его, активирует багровые цепи печати и утащит в запертую серую комнату. Но реакция отца оказалась совсем другой. Хэч долго, бесконечно долго смотрел на сына, словно пытался разглядеть в нем что-то новое. Наконец, он тяжело вздохнул и едва заметно кивнул.

— Хорошо, — глухо ответил отец.

Мужчина спокойно снял со своего широкого плеча массивный, тяжелый армейский рюкзак, доверху набитый качественным снаряжением шиноби, и с глухим стуком опустил его на землю прямо к ногам Ройса.

— Здесь всё, что вам понадобится, — спокойно произнес Хэч, глядя на удивленного сына. — Новые кунаи, взрывные свитки, медицинские бинты и запасы еды. Это для тебя... и для Каширы.

Ройс широко раскрыл глаза, ошарашенно глядя то на отца, то на рюкзак.

— Ты... ты знаешь? — потрясенно выдохнул парень.

— Я знаю, что наставник Шибу и Кашира взорвали стену камеры 48 и сбежали из подземных казематов Гона, — хладнокровно ответил Хэч, и в его глазах промелькнула едва заметная, гордая усмишка. — Весь город сейчас стоит на ушах, Отряды А и Б прочесывают пограничный лес с приказом уничтожить беглецов. Но я знаю Шибу слишком хорошо. Если он увел вас в свои скалы, каратели будут искать вас до скончания веков и ничего не найдут.

Отец подошел вплотную к Ройсу и положил свою тяжелую, огромную ладонь ему на голову, слегка взъерошив пепельные волосы.

— Ты сделал свой выбор, сын. Ты решил стать сильнее на своем собственном пути, и ты ответил за свой грех перед Яку, придя сюда ночью. Я больше не буду тебя держать. Забирай снаряжение, возвращайся в убежище и тренируйся так, чтобы я больше никогда не видел твоих слез. Защити Каширу и помоги Шибу. Надвигается Третья мировая война, и когда она придет — ты должен быть готов.

Развернувшись, Хэч медленно пошел прочь, мгновенно растворяясь в ночных тенях кладбища, словно его здесь и не было.

Ройс остался стоять один у могилы дяди, но теперь в его руках был тяжелый рюкзак со снаряжением, а в душе горел мощный, несокрушимый огонь. Отец поверил в него. Отец благословил его на этот путь. Схватив лямки рюкзака, парень рванул со всех ног обратно в пограничный лес, навстречу рассвету и новой жизни...

Он бежал сквозь ночную чащу несколько часов подряд, ориентируясь по скрытым меткам наставника. Под тяжестью армейского рюкзака плечи быстро налились свинцом, но парень упрямо двигался вперед, перепрыгивая через поваленные деревья и корни.

Усталость отступала перед бешеной решимостью, которая вела его обратно под защиту скал.Когда Ройс наконец добрался до тайного укрытия и бесшумно проскользнул внутрь дома, на улице уже начало брезжить утро.

Первые робкие лучи солнца едва пробивались сквозь каменные расщелины, разгоняя ночную тьму.Шибу и Кашира уже не спали. Они сидели у догоравшего очага и сразу же резко обернулись, готовые к атаке, но, увидев запыхавшегося и уставшего Ройса с огромным рюкзаком на спине, застыли в полном недоумении.Парень тяжело опустил рюкзак на деревянный пол, и металл внутри него глухо зазвенел.Ройс перевел дух и честно, без утайки рассказал им абсолютно всё.

Он рассказал про свой ночной поход на кладбище Гона к могиле Яку, про внезапное появление отца из темноты, про их тяжелый разговор и про то, что Хэч знает про их дерзкий побег из камеры №48, но решил отпустить их и помочь.После своих слов Ройс расстегнул замки и вывалил на пол качественное армейское снаряжение.

— Отец передал это нам. Здесь кунаи, взрывные свитки, еда и бинты для твоего ребра, Кашира. Он сказал, чтобы мы становились сильнее .

Кашира ошарашенно присвистнул, глядя на новенькое оружие, а наставник Шибу молча подошел к вещам, взял в руки один из кунаев с клеймом личной гвардии Хэча и едва заметно, уважительно кивнул. Хэч признал их путь, и теперь отступать было некуда. Их настоящие тренировки на выживание начинались прямо сейчас, на этом рассвете...

Глава 11(начало тренеровак)

3 Арка "Я шиноби"

Сырой утренний воздух проникал сквозь узкие расщелины под скалами, принося с собой запах мокрой хвои и надвигающейся прохлады. Костер в центре убежища окончательно догорел, оставив после себя лишь горстку серого, едва тлеющего пепла. Солнечные лучи еще не успели подняться над горизонтом, но небо на востоке уже окрасилось в блекло-серый, холодный цвет. Наступал первый рассвет их новой, подпольной жизни.

Ройс сидел на земляном полу, аккуратно разложив перед собой тяжелое армейское снаряжение, переданное отцом. Массивный рюкзак Хэча пах оружейным маслом, порохом и грубой кожей — запахами, которые прочно ассоциировались у парня с казармами личной гвардии Гона. Металл новеньких кунаев тускло поблескивал в полумраке пещеры. На каждом лезвии, прямо у основания рукояти, было выжжено клеймо элитного подразделения — три перекрещенные линии под ломаной аркой. Символ тех, кто беспрекословно подчинялся приказам отца.

— Не верю, что старик Хэч реально отдал это нам, — негромко прохрипел Кашира, опираясь спиной о холодную каменную стену.

Он попытался пошевелиться, но тут же скривился, прижав ладонь к правому боку. Лицо парня мгновенно побледнело, а на лбу выступили крупные капли пота. Слишком свежа была рана, нанесенная Яку у оврага. Одно сломанное ребро при каждом глубоком вздохе отзывалось острой, режущей болью, словно внутрь грудной клетки вогнали раскаленную спицу.

— Сиди смирно и не дергайся, — Ройс потянулся к рюкзаку и достал оттуда плотный рулон белой ткани. — Это армейские медицинские бинты. Отец сказал, они пропитаны специальным составом трав для быстрого стягивания костей.

Ройс подошел ближе и присел на корточки перед другом. Кашира со вздохом зубами стянул через голову изодранную, покрытую бурыми пятнами куртку. На его бледном торсе отчетливо выделялась огромная чернильно-фиолетовая гематома, расплывшаяся по правым ребрам. Кожа там казалась натянутой и горячей на ощупь.

— Давай, затягивай, только не пережми легкие, — Кашира крепко ухватился руками за выступ скалы, приготовившись к боли.

Ройс приложил холодный край бинта к поврежденному боку. Как только ткань коснулась кожи, пещеру наполнил резкий, горьковатый аромат лечебных кореньев. Ройс сделал первый оборот вокруг грудной клетки друга, плавно, но с силой натягивая полотно. Кашира резко втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы, его пальцы до белизны суставов впились в камень.

— Терпи, — процедил Ройс, делая второй, фиксирующий нахлест. — Если ребро срастется неправильно, ты больше никогда не сможешь использовать свою максимальную ураганную скорость. Шибу сказал, что без идеального баланса тела чакра Ветра просто разорвет твои собственные мышцы при ускорении.

— Знаю я… — прошипел Кашира, когда Ройс завязал тугой узел на спине, надежно фиксируя корсет из ткани. — Просто этот ублюдок Яку бил на поражение. Если бы не твои багровые цепи… мы бы там и остались.

Ройс на секунду замер, глядя на свои ладони. Воспоминания о недавнем бое у оврага до сих пор вызывали у него внутреннюю дрожь. Он до сих пор чувствовал ту чудовищную, чужеродную ярость, которая поднялась из самых глубин его живота, когда печать ослабла. Пятый Демон Ветра. Существо, которое убило его мать и теперь жило внутри него, ждало любого проявления слабости, чтобы поглотить его разум.

— Хватит рассиживаться, — раздался тяжелый, спокойный голос из глубины пещеры.

Шибу медленно вышел из тени дальнего коридора. Наставник выглядел собранным и пугающе спокойным. На его плечах покоился темный плащ, а на поясе, как обычно, висел тяжелый боевой клинок. Старый мастер Огня подошел к разложенному армейскому снаряжению Хэча. Он наклонился и своей сильной, мозолистой правой рукой поднял один из кунаев. Шибу внимательно осмотрел безупречную заточку лезвия, провел большим пальцем по клейму гвардии и уважительно кивнул.

— Твой отец — жесткий человек, Ройс, но он знает толк в оружии, — Шибу вернул кунай на место. — Эти свитки и лезвия пригодятся нам быстрее, чем вы думаете. Мир за пределами этих скал начинает трещать по швам. Границы Гона стягивают войска. Нам нельзя терять ни дня.

Мастер Огня выпрямился во весь рост и скрестил руки на груди. Его взгляд, холодный и оценивающий, остановился сначала на перебинтованном Кашире, а затем на Ройсе.

— Кашира, твое тело сейчас — обуза, — безжалостно отрезал Шибу. — Но шиноби не имеет права просто лежать и ждать, пока раны затянуться. Сегодня твоя тренировка — это контроль дыхания и медитация. Ты будешь сидеть у расщелины и пропускать чакру Книн сквозь поврежденные ткани, ускоряя регенерацию. Ошибешься в циркуляции — ребро лопнет снова. Вопросы есть?

Кашира угрюмо качнул головой, накидывая куртку на плечи. Он понимал, что старик прав — на жалость здесь рассчитывать не приходилось.

— А теперь ты, Ройс, — Шибу повернулся к главному герою. — Твоя главная проблема — не отсутствие силы. Твоя проблема в том, что ты не управляешь тем, что у тебя есть. Ты пробудил Книн — редчайшую стихию Ветра. Но в то же время внутри тебя сидит первобытная тварь, которая питается твоим гневом. Каждый раз, когда ты теряешь контроль над эмоциями, ты отдаешь ему ключи от своего тела.

Шибу сделал шаг назад, освобождая пространство посреди пещеры. Его правая ладонь плавно легла на рукоять собственного меча.

— Подними кунай отца, — скомандовал наставник. — Прямо сейчас ты начнешь учиться базовому слиянию. Твоя задача — пропустить свою собственную, чистую чакру Ветра сквозь металл оружия так, чтобы лезвие не раскалилось от сопротивления, а покрылось невидимым режущим слоем. Если я увижу хотя бы намек на багровую чакру демона — я вырублю тебя до того, как ты успеешь осознать себя.

Ройс сглотнул подступивший к горлу комок. Он медленно протянул руку к рюкзаку и пальцы сжались вокруг холодной рукояти армейского куная. Металл казался невероятно тяжелым. Парень встал напротив Шибу, чувствуя, как внутри него, где-то в районе солнечного сплетения, начинает ворочаться едва ощутимый, холодный поток энергии Книн.

— Нападай, — негромко произнес Шибу, и его правая рука со свистом обнажила половину клинка.

Первый рассвет в тайном убежище под скалами закончился. Прямо здесь, в этой сырой полутьме, начиналось их настоящее становление как шиноби на выживание.

Ройс тяжело дышал, упираясь ладонями в колени. Пот заливал глаза, а пальцы правой руки судорожно сводило от многочасового напряжения. Весь день прошел как в тумане: бесконечные попытки пропустить непослушную, острую чакру Ветра сквозь холодную сталь отцовского куная под жестким, не прощающим ошибок взглядом Шибу. Несколько раз металл опасно вибрировал, грозя разлететься на куски, но Ройс удерживал концентрацию на пределе сил, боясь пробудить багровый огонь Пятого Демона.

За расщелиной скал сгустились глубокие сизые сумерки. Воздух в пещере мгновенно стал ледяным.

— На сегодня достаточно, — Шибу плавно убрал свой меч в ножны. Его правая рука, весь день направлявшая удары Ройса, даже не дрогнула. — Выживание шиноби зависит не только от техник, но и от умения восстанавливать силы. Разожгите очаг.

Кашира, который весь день неподвижно сидел у стены, с трудом поднялся, придерживая туго перебинтованный бок. Лицо его было изможденным от непрерывной медитации, но гематома на ребрах благодаря контролю Книн слегка побледнела.

Через полчаса в центре убежища тихо потрескивал небольшой костер, скрытый от внешнего мира каменными выступами. Ройс распаковал армейские сухпайки из гвардейского рюкзака Хэча. Плотные брикеты вяленого мяса, питательные галеты и сушеные корни — простая, калорийная еда солдат, призванная быстро возвращать тонус истощенным мышцам.

Они ужинали в полном молчании. Слышно было только, как Кашира хрустит галетами, да потрескивают прогорающие ветки. Каждый был погружен в свои мысли. Ройс смотрел на огонь, чувствуя, как внутри него утихла и затаилась чужеродная сила монстра. Подарок от отца действительно спас их от голода на первую неделю, но впереди ждал долгий путь.

— Завтра нагрузки утроятся, — негромко произнес Шибу, допивая воду из фляги. — Кагура и карательные отряды Б не станут ждать, пока вы научитесь прочно стоять на ногах. Они перероют весь пограничный лес. Спать. Живо.

Кашира первым устроился на подстилке из сухой травы, завернувшись в плотный армейский плащ Хэча. Он уложил кунай поближе к руке и почти мгновенно провалился в глубокий, тяжелый сон, прерывисто дыша через нос.

Ройс лег чуть поодаль, лицом к выходу из пещеры. Сквозь узкий лаз над скалами он видел далекие, холодные звезды. Сон долго не приходил, мышцы ныли от крепатуры, а в ушах все еще стоял свист рассекаемого воздуха. Но постепенно усталость взяла верх. Укутавшись в плащ, Ройс закрыл глаза, погружаясь в тревожную ночную тишину тайного дома.

Глава 12(далёкий путь)

Тайное убежище под скалами утопало в глухой, синеватой темноте, когда Шибу резким движением руки сдернул армейские плащи с уснувших парней. Внутренние часы мастера никогда не давали сбоев — на часах было ровно шесть часов утра. Ледяной воздух мгновенно заставил Ройса содрогнуться и распахнуть глаза. Мышцы после вчерашнего дня выли от крепатуры, словно по ним прошлись тяжелым молотом.

— Подъем. На сборы одна минута, — сухо скомандовал наставник, чья сильная правая рука уже покоилась на поясе. — Если шиноби залежался в постели после рассвета, он уже труп. Скорее.

Кашира, глухо застонав, поднялся на ноги, придерживая перебинтованный бок. Лечебный состав Хэча за ночь сотворил маленькое чудо — острая боль в ребре сменилась тупой, вполне терпимой ноющей ломотой. Пацаны быстро натянули снаряжение, закрепили на поясах подсумки с отцовскими кунаями и взрывными свитками. Времени на полноценный завтрак не было — Шибу лишь кинул каждому по сухой армейской галете.

Первые три часа утра превратились в сущий ад. Прямо у выхода из пещеры, в сыром утреннем тумане, Шибу устроил изнурительную тренировку на выносливость. Кашира, несмотря на травму, должен был на максимальной скорости уклоняться от камней, которые Шибу точечно запускал легкими щелчками пальцев. Ройс же без остановки отрабатывал контроль Книн: он часами сжимал в ладони кунай, пытаясь заставить чакру Ветра окутать лезвие тончайшей, невидимой пленкой. Когда парень уставал, чакра срывалась, и металл куная противно скрежетал, заставляя Шибу хмуриться. К девяти часам утра оба тяжело дышали, покрытые потом и грязью, но в их движениях появилась первая, едва заметная синхронность.

— Достаточно, — Шибу прервал тренировку, когда солнце окончательно заставило туман рассеяться. — Наше убежище скомпрометировано. Отряд Б идет по следу. Нам нужно сменить регион, пока кольцо не замкнулось. Мы отправляемся в Страну Земли, в город Ши. Там находится одна из старейших независимых академий, где готовят настоящих шиноби. Там вы сможете затеряться среди сотен таких же беглецов и закончить обучение. Внутренние распри Гона туда не дотянутся.

Ройс переглянулся с Каширой. Город Ши в Стране Земли казался чем-то далеким, почти мифическим. Путь туда лежал через дикие, необитаемые пограничные леса, полные опасностей.

— Выступаем прямо сейчас. Двигаемся по верху, — Шибу указал рукой на массивные кроны вековых деревьев. — И это не просто прогулка. Ваше первое дорожное задание — бег по веткам.

Наставник первым легко оттолкнулся от земли и взмыл вверх, бесшумно приземлившись на толстый сук древнего дуба. Ройс и Кашира последовали за ним. Бег по деревьям сильно отличался от обычного кросса. Здесь требовалось ежесекундно концентрировать чакру в подошвах обуви, чтобы намертво сцепляться с корой и тут же пружинить для следующего прыжка. Стоило Ройсу на мгновение ослабить контроль Книн, как его нога соскользнула, и он едва не полетел вниз с двадцатиметровой высоты, в последний момент уцепившись за гибкую ветку рукой.

— Рано расслабляешься, Ройс! — крикнул Кашира, который благодаря своей природной склонности к скорости Ветра двигался чуть увереннее, хоть и придерживал бок на каждом затяжном прыжке. — Держи баланс в коленях!

Шибу двигался впереди, задавая бешеный темп. На ходу он постоянно усложнял им жизнь, подбрасывая новые вводные задания.

— Ройс, на ходу вытащи кунай правой рукой и заставь его резонировать с ветром, не сбавляя скорости! — доносился жесткий голос наставника сквозь свист встречного ветра. — Кашира, контролируй дыхание! Твое ребро должно оставаться неподвижным, работай только диафрагмой, иначе начнется внутреннее кровотечение!

Парни работали на грани фола. Деревья мелькали перед глазами сплошной зеленой стеной. Ноги налились свинцом, легкие горели от холодного лесного воздуха, а чакра утекала с огромной скоростью. К полудню Шибу устроил короткую пятиминутную остановку у лесного ручья, разрешив сделать лишь по три глотка воды, после чего безжалостный марафон возобновился. Они пересекли невидимую границу Гона, углубляясь в ничейные земли. Пейзаж постепенно менялся: вместо привычных сосен начали попадаться гигантские серые скальные глыбы и каменистые насыпи — верный признак приближения к Стране Земли.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в тревожные багрово-желтые тона, Шибу наконец поднял руку, приказывая остановиться. Они находились в самом сердце дикой лесной чащи, окруженной со всех сторон густым кустарником и поваленными стволами деревьев.

— На сегодня все. Разбиваем лагерь, — устало произнес старый мастер.

Ройс буквально рухнул спиной на мягкий мох, тяжело и прерывисто дыша. Кашира сел рядом, его лицо было бледным, а лоб — мокрым от пота. Изнурительный бег по веткам выжал из них все соки.

Пока сумерки стремительно сгущались, Ройс наощупь собрал сухие ветки. Шибу легким щелчком пальцев выпустил крохотную искру чакры Огня, и костер весело затрещал, разгоняя подступающую ночную прохладу. Паренек снова полез в армейский рюкзак отца, достав последние остатки сытных сухпайков. Жевать сухую пищу после такого марафона было тяжело, но они заставляли себя глотать каждый кусок, понимая, что завтра силы понадобятся снова.

— Мы прошли только треть пути, — тихо сказал Шибу, глядя на пляшущие языки пламени. Он сидел, поджав ноги, и его правая рука мерно поглаживала деревянную рукоять меча. — Впереди еще долгий, опасный путь через скалистые перевалы. Страна Земли не любит чужаков, а Отряд Б не оставит попыток вернуть сосуд Демона. Спать. Ночью дежурим по очереди.

Кашира первым завернулся в плащ гвардии Хэча и, положив голову на рюкзак, мгновенно отключился. Ройс лег рядом, уставившись на искры, улетающие в темное ночное небо. Все тело ломило от дикой усталости, но в глубине души росла уверенность — они справятся. Они дойдут до города Ши. С этими мыслями Ройс закрыл глаза, позволяя тяжелому сну забрать остатки сил перед новым днем пути.

Ройс уже почти провалился в глубокое беспамятство, когда сквозь вязкую дремоту до его слуха донеслось странное, едва уловимое движение. Это не был шум ветра или шорох дикого зверя.

Шибу среагировал мгновенно. Старый мастер, до этого сидевший неподвижно, словно каменное изваяние, резко вскинул голову. Его глаза хищно сузились в темноте. Сквозь ночную тишину дикого леса, откуда-то со стороны верхушек деревьев, донесся тихий, слегка приглушенный маской, но пугающе знакомый голос. От этого звука у Шибу по спине пробежал ледяной пот. Это был голос его родного брата — Кагуры. Элитного Чунина отряда Б, которого старый мастер не видел уже много лет. Голос эхом прошелестел среди крон, заставив Шибу похолодеть. Братья оказались слишком близко.

Наставник не стал тратить время на расспросы. Одним молниеносным движением своей сильной правой руки он зажал рот Ройсу, а левой жестко встряхнул Каширу за плечо. Пацаны хотели было вскрикнуть от неожиданности, но Шибу прижал указательный палец к губам, и в его глазах отразился такой первобытный, искренний ужас, какого парни еще никогда не видели у своего учителя.

— Сюда. Быстро и без звука, — одними губами приказал Шибу.

Он потащил их прочь от затухающего костра, утягивая в тень огромных валунов, обросших мохом. Ройс и Кашира, едва дыша от страха, вжались спинами в холодную, сырую поверхность камня. Сердце Ройса бешено колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Парень судорожно сжал рукоять куная Хэча, чувствуя, как внутри него испуганно заворочалась холодная энергия Ветра. Рядом замер Кашира, до белизны суставов сжав зубы, чтобы не выдать себя прерывистым выдохом — сломанное ребро при резком движении снова обожгло его болью.

Они просидели в этой мертвой, звенящей тишине около двадцати минут. Шибу медленно, сантиметр за сантиметром, выглядывал из-за массивного каменного ребра, сканируя взглядом ночную чащу. Каждая тень от ветки теперь казалась парням силуэтом безжалостного убийцы под маской, готового выпустить свои смертоносные мечи-хлысты. Мастер Огня закрыл глаза, концентрируя чакру в органах чувств, пытаясь уловить малейшие колебания чужого Книна в воздухе. Но лес словно вымер. Зловещий шепот брата растворился в темноте так же внезапно, как и появился.

Наставник еще раз внимательно огляделся по сторонам, проверяя периметр лагеря. Никаких следов засады. Никакого шелеста шагов по сухим листьям.

— Чисто… — наконец едва слышно выдохнул Шибу, опуская руку с рукояти меча. — Похоже, это был лишь отзвук его чакры на расстоянии. Они ищут нас, но пока не вышли на прямой след.

Ройс облегченно перевел дыхание, чувствуя, как обмякли онемевшие плечи. Он повернулся к Кашире, чтобы что-то сказать, но осекся. Кашира, истощенный многочасовым марш-броском по веткам деревьев и утренними нагрузками, уже спал мертвым сном прямо на земле, уткнувшись лицом в воротник плаща. Страх отступил перед дикой, накопившейся за день усталостью. Ройс посидел еще пару минут, пытаясь бороться со слипающимися веками, но его тело тоже не выдержало. Сползши по гладкому валуну вниз, парень закрыл глаза и мгновенно отключился.

Шибу остался один на один с ночным лесом. Он посмотрел на спящих учеников, затем перевел тяжелый взгляд на свои ладони. Предчувствие скорой, неизбежной беды тяжелым камнем легло ему на грудь. Кагура близко. И их встреча не сулит ничего хорошего. Понимая, что завтра ему понадобятся все силы его тела, старый мастер тяжело вздохнул, поплотнее закутался в плащ и тоже лег на жесткую землю рядом с костром, закрывая глаза. Лагерь погрузился в тревожный ночной покой.

Глава 13(встреча с Гостем)

Глаза пришлось открывать через силу. Ройс с трудом сел на жесткой каменистой подстилке, чувствуя, как каждая мышца после долгого перехода отзывается тянущей болью. В ущелье было еще прохладно, а сквозь расщелины скал едва пробивался первый, блеклый рассветный свет. Рядом тихо заворочался Кашира, зашипев сквозь зубы от резкого вдоха.

— Подъем, пацаны, — сухой и строгий голос Шибу раздался над головами, заставив парней окончательно проснуться. Наставник уже стоял у выхода из их временного укрытия, полностью собранный, с клинком на поясе.

Ройс бросил голодный взгляд на рюкзак, где лежали остатки армейских пайков. Живот предательски заурчал.

— Мастер Шибу, а как же… — начал было Ройс, надеясь хотя бы на быстрый завтрак.

— Не поужинали нормально — значит, поголодаете до вечера, — отрезал Шибу, даже не повернув головы. — Времени нет. В этих краях задержка равна смерти. Живее, собирайте снаряжение и выдвигаемся.

Спорить со старым шиноби было бесполезно. Кое-как закинув за плечи рюкзаки, парни поплелись следом за наставником. Они шли уже несколько часов, углубляясь в узкую тропу между высокими утесами, совершенно обессилев от голода и ходьбы. Солнце медленно поднималось над горизонтом, но каменистый, дикий ландшафт вокруг казался бесконечным и вымершим. Корявые, высохшие деревья редкими скелетами цеплялись корнями за голые скалы. Ноги путников тонули в густой утренней пыли, а во рту давно пересохло. Пацаны измотались, тяжело дыша и едва поспевая за Шибу, который вел их все дальше и дальше от безопасных мест. Они ушли уже на колоссальное расстояние от своего тайного дома, глубоко погрузившись в чужие, опасные земли.

— Живее, пацаны, — скомандовал Шибу, всматриваясь вперед.

Он не успел договорить.

Сверху, прямо с массивной ветки старого искривленного дерева, росшего у самого края тропы, бесшумной тенью рухнул человек. Воздух вокруг него буквально взорвался от хищного, свистящего звука.

Это был Кагура.

Его глаза горели ледяным, безумным азартом. В его руках уже хищно зазвенели, разделяясь на металлические сегменты, длинные мечи-хлысты. Кагура приземлился на каменистую землю и мгновенно закрутился в своем фирменном, нестандартном крученом стиле боя. Хлысты начали описывать безумные, непредсказуемые дуги, готовые кромсать всё на своем пути.

— В сторону! — рявкнул Шибу, выхватывая клинок, окутанный яростным, гудящим пламенем.

Старый мастер едва успел подставить свое полыхающее оружие под первый выпад. Кагура не просто атаковал — он двигался по безумной, ломаной траектории. Используя свой крученый стиль, он закружился волчком, нанося молниеносные, яростные удары мечами в упор. Сталь с оглушительным звоном сталкивалась со сталью. Кагура бил под самыми непредсказуемыми углами: один его клинок шел снизу, целясь в колено Шибу, а второй в то же мгновение дугой огибал защиту, пытаясь рассечь наставнику горло.

Шибу тяжело дышал, его лицо исказилось от напряжения. Ему приходилось крутиться на месте, рефлекторно отбивая этот бешеный град прямых физических ударов. Искры от их оружия веером разлетались в стороны, высекая искры из камней. Кагура безумно ухмылялся, ловя кайф от каждой секунды боя. Чистая скорость его рук была поразительной.

Резко разорвав дистанцию коротким отскоком, преследователь не дал мастеру даже секунды на передышку. Его чакра Книн бешено вспыхнула, активируя технику Кинтон. Скорость его мечей и сила замаха мгновенно взлетели до максимума, а сами клинки-хлысты с металлическим треском удлинились, разделяясь на звенья.

Воздух вокруг завыл от мощи. Кагура мгновенно перешел на технику Кагутон. Он начал наносить настолько молниеносные крученые разрезы, что они сорвались со стальных сегментов и плотным, смертоносным залпом полетели прямо в старого мастера и застывших за его спиной пацанов.

— Назад! Ложись! — рявкнул Шибу, выставляя перед собой свободную левую руку.

Его собственная чакра полыхнула багровым заревом. Из земли прямо перед ними с глухим грохотом вырос яростный щит из сплошного ревущего пламени. Смертоносный залп техники Кагутон врезался в огненную преграду. Воздушные разрезы с диким свистом рассекали огненные языки, порождая волны удушливой жары. Камни под их ногами плавились и трескались от чудовищного давления.

Ройс упал на колени, закрывая голову руками. Земля дрожала, а грохот сталкивающихся стихий давил на уши. Сквозь пальцы он видел, как Кашира, бледный от боли и истощения, пытается отползти глубже в тень утеса, судорожно сжимая зубы, чтобы не закричать от невыносимой боли в сломанном ребре.

Залп Кагутона прекратился так же внезапно, как и начался. Огненный щит Шибу медленно осел, превратившись в облако едкого черного дыма. Но Кагуры перед ними уже не было.

— Сверху! — истошно закричал Кашира.

Ройс резко вскинул голову. Кагура уже парил прямо над ними в прыжке, используя остаточные потоки ветра для затяжного полета. Его лицо исказила гримаса безумного торжества. Его мечи-хлысты, изогнувшись змеями, на бешеной скорости устремились мимо Шибу — их стальные наконечники целились прямо в незащищенную грудь раненого Каширы. Кагура понял, кто здесь самое слабое звено, и решил устранить его первым.

— Нет! — закричал Ройс. Голод, усталость и страх мгновенно испарились, уступив место бешеному приливу адреналина.

Пальцы парня рванулись к рюкзаку, выхватывая подарок отца — тяжелые, идеально сбалансированные кунаи с клеймом личной гвардии Хэча. К одному из них Ройс на ходу успел примотать взрывной свиток. Хладнокровие, которому его учил Шибу, на секунду вернулось. Ройс вложил всю свою силу в бросок, посылая кунай наперерез стальным хлыстам противника.

Свист черной стали.

Отеческий кунай с ювелирной точностью врезался в одно из звеньев летящего меча Кагуры, сбивая траекторию смертоносного удара за долю секунды до того, как тот пронзил Каширу. Стальное лезвие хлыста лишь вскользь чиркнуло по камню рядом с головой друга, выбив гранитную крошку. В то же мгновение сработал взрывной свиток.

Раздался оглушительный взрыв.

Вспышка порохового огня и ударная волна швырнули Кагуру обратно в воздух, заставив его неестественно перевернуться и с трудом приземлиться на ноги в нескольких метрах от них. Дым заволок ущелье. Кагура злобно сплюнул кровь на камни, его идеальный план сорвался из-за дерзкого мальчишки. Его взгляд упал на отскочивший кунай, и глаза преследователя сузились, узнав выбитое на рукояти клеймо.

— Хэч… — процедил Кагура сквозь зубы, буравя Ройса ледяным взглядом. — Так вот чьё это снаряжение. Сын предателя Гона разбрасывается отцовскими игрушками?

Ройс тяжело дышал, его руки дрожали, но он уже выхватил второй кунай, вставая в защитную стойку перед Каширой.

Шибу воспользовался этой заминкой. Его тело окутал плотный слой огненной чакры, земля под его ногами пошла трещинами от колоссальной энергии. Старый мастер вышел вперед, заслоняя собой обоих парней. Клинок в его руке гудел так сильно, что воздух вокруг него начал искажаться от невероятного жара.

— Твой бой со мной, Кагура, — глухо произнес Шибу, и в его голосе больше не было жалости. — Посмотрим, как твой крученый стиль справится с настоящим пламенем.

Кагура лишь безумно расхохотался, поудобнее перехватывая рукояти своих мечей-хлыстов, которые снова начали медленно сжиматься, превращаясь в жесткие прямые клинки для новой волны ближнего боя. Атмосфера в ущелье накалилась до предела. Солнце окончательно взошло, освещая своими лучами арену, на которой трем шиноби предстояло драться не на жизнь, а на смерть.

Глава 14(Битва с Кагурай - начало)

4 Арка Ад

Кагура резко оборвал свой смех. Его лицо мгновенно стало холодным, а в глазах вспыхнул опасный, расчетливый блеск. Не теряя ни секунды, он с чудовищной силой ударил двумя своими мечами-хлыстами прямо по Шибу. Стальные сегменты оружия со свистом рассекли воздух, стремясь разорвать наставника на части.

Но Шибу был готов. Старый мастер мощно толкнулся от каменистой земли и высоко подпрыгнул, уходя от смертоносных лезвий. Находясь прямо в воздухе, он стремительно сложил ручные знаки и выкрикнул название техники:

— Каго рэо!

Из его рта вырвался колоссальный, ревущий огненный дракон. Полыхающее чудовище, сотканое из чистой багровой чакры, с грохотом устремилось вниз, готовое испепелить преследователя. Грандиозное пламя осветило все ущелье, а от жара затрещали скалы.

Кагура даже не шелохнулся. На его лице появилась презрительная ухмылка. Он мгновенно активировал свой крученый стиль и применил Кагутон — свою фирменную способность сверхскоростных разрезов. Его мечи-хлысты задвигались с такой бешеной скоростью, что превратились в сплошную серебряную стену. Мощнейшие потоки воздуха и вакуумные лезвия, порожденные этим безумным вращением, врезались в огненного дракона. Кагура буквально раздул и развеял Каго рэо, превратив великую технику Шибу в жалкие искры и безобидное облако дыма.

Преследователь запрокинул голову и громко, эхом на все ущелье, рассмеялся над слабостью старого мастера.

— И это всё, на что способен великий Шибу?! Старик, ты размяк! — издевательски кричал Кагура.

Шибу решил воспользоваться моментом. Пока враг был отвлечен собственной гордыней и безумным смехом, мастер Огня бесшумно и стремительно двинулся вперед, сокращая дистанцию для решающего удара в ближнем бою.

Но Кагуру было не обмануть. Не прекращая хохотать, он сделал всего один небрежный, молниеносный взмах меча-хлыста по ломаной, крученой траектории. Стальное звено промелькнуло как вспышка молнии.

Шибу даже не успел выставить блок. Острое лезвие с глухим звуком перерубило кость.

Ройс и Кашира в ужасе застыли, переставая дышать. Прямо на их глазах отсеченная правая рука Шибу вместе с зажатым в ней мечом взлетела в воздух и тяжело упала на окровавленные камни. Наставник покачнулся, из его страшной раны хлынула кровь, а Кагура продолжал безумно улыбаться, наслаждаясь своей безоговорочной победой.

Кагура медленно опустил свое оружие, глядя на истекающего кровью наставника холодным, почти разочарованным взглядом. В его голосе больше не было безумного смеха — осталась лишь леденящая душу пустота.

— Брат, извини, но я тебя убью, — тихо произнес Кагура, и его слова эхом разнеслись между безмолвными утесами. — Ты слишком слаб. И ты забыл наше обещание.

Шибу, тяжело дыша и прижимая обрубок правой руки к груди, ничего не ответил. Из его страшной раны на серые камни непрерывной струей хлестала багровая кровь.

Кагура не собирался ждать. Его чакра Книн заклокотала вокруг тела с новой, разрушительной силой. Он решил покончить с этим раз и навсегда и задействовал свой главный, самый страшный козырь по экстремальному ускорению ударов. Скорость вращения его мечей-хлыстов превысила все мыслимые пределы. Воздух в ущелье зазвенел от ультразвукового свиста. Это был сплошной, несокрушимый шквал из сотен стальных лезвий, который должен был буквально стереть безрукого мастера с лица земли.

Смертоносный поток сорвался с места. Шибу даже не шелохнулся, готовый принять свою судьбу.

Но в самую последнюю долю секунды между ними безумным вихрем промелькнул силуэт. Ройс.

Парень не думал о последствиях. Страх за жизнь человека, который заменил ему отца, полностью выжег из его головы инстинкт самосохранения. Ройс просто прыгнул вперед, накрывая Шибу собственным телом и принимая весь чудовищный шквал Кагуры на себя.

Раздался ужасающий, рвущий звук рвущейся плоти и ткани. Ускоренные до предела лезвия мечей-хлыстов безжалостно полосовали тело Ройса. Стальные сегменты глубоко вгрызались в плечи, грудь и руки парня, оставляя страшные рваные разрезы. Кровь брызнула фонтаном, мгновенно окрашивая серые валуны вокруг.

Кагура резко остановил хлысты, его глаза округлились от секундного замешательства.

Ройс, изрезанный и беззащитный, еще мгновение постоял на ногах, глядя на врага затуманивающимся взором. А затем его колени подогнулись, и он замертво рухнул ничком на холодную, пропитанную его собственной кровью землю. Ущелье погрузилось в звенящую, мертвую тишину.

Кагура замер, удовлетворенно глядя на расплывающееся багровое пятно под телом мальчишки. Он уже собирался перешагнуть через него, чтобы добить Шибу, как вдруг земля под ногами мелко задрожала.

Кровь, пропитавшая каменистую почву, неестественно потекла обратно к ранам Ройса.

Парнишка медленно, со зловещим хрустом в костях, начал подниматься на ноги. Вокруг его тела бешено завихрился плотный, тяжелый поток угольно-черной чакры, от которой воздух в ущелье мгновенно стал ледяным и удушливым. Печать Пятого Демона Ветра внутри него сорвалась. Страшные рваные разрезы на груди и плечах Ройса затягивались прямо на глазах, оставляя лишь гладкую кожу.

Ройс запрокинул голову и громко, безумно расхохотался. Это был не его голос — это был утробный, сдвоенный, демонический рев, от которого закладывало уши, а со скал срывались мелкие камни.

В следующее мгновение Ройс просто исчез. Беззвучно, словно растворился в воздухе, в точности как во время смертельной битвы с Яку.

Кагура не успел даже взмахнуть хлыстом. Черная вспышка — и Ройс возник вплотную, зависнув в воздухе прямо перед его лицом. Демонические глаза парня горели первобытной, жуткой бездной, в которой не осталось ничего человеческого.

От этого запредельного давления и ужаса у Кагуры подкосились колени. Элитный Особый Чунин, не знавший страха, с глухим стуком упал спиной на землю, тяжело дыша и не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой под тяжестью этой ауры.

Демон, управляющий телом парня, опустил на него взгляд и презрительно оскалился.

— Ты жалок. Точно так же, как и мой сосуд, — прогрохотал жуткий демонический голос, заполняя собой всё пространство ущелья. — Но этот бой будет честным.

Кагура зажмурился, ожидая неминуемой смерти, но в то же мгновение черная аура со свистом втянулась обратно под кожу мальчишки. Чудовищная сила Демона полностью исчезла, оставив после себя лишь легкий ветерок.

Ройс тяжело рухнул на колени прямо перед лежащим врагом. Его глаза снова стали прежними, человеческими. Тело полностью исцелилось, но сознание и контроль вернулись к настоящему, испуганному и ничего не понимающему Ройсу. Он сидел на камнях, шумно хватая ртом воздух и глядя на свои ладони.

Кагура несколько секунд лежал на камнях, тяжело дыша и не веря, что чудовищное давление черной чакры внезапно исчезло. Он медленно поднялся, его руки всё еще мелко дрожали от пережитого ужаса, а в глазах мешались страх и дикая злоба. Он посмотрел на Ройса, который растерянно разглядывал собственные ладони, не понимая, что только что произошло.

— Что это… что это сейчас было?! — прорычал Кагура, сжимая рукояти своих мечей-хлыстов. — Ты… проклятое отродье!

Преодолевая внутренний страх, он рванул вперед. Кагура колебался, его движения потеряли былую идеальную точность из-за шока, но он всё равно обрушил на Ройса яростную серию крученых ударов. Стальные сегменты хлыстов со свистом рассекали воздух, стремясь достать парня.

Ройс, ведомый чистым адреналином, уворачивался как мог. Он катался по каменистой земле, вскакивал, отпрыгивал назад, чувствуя, как лезвия пролетают в считаных миллиметрах от его лица и одежды. Один из ударов Кагуры вскользь чиркнул по плечу, оставив глубокий порез, другой выбил искры из валуна прямо у ног парня. Ройс тяжело дышал, его силы после внезапного ухода Демона стремительно таяли. Физический предел был достигнут.

Сделав неудачный кувырок назад, Ройс наткнулся спиной на острый выступ скалы. Кагура мгновенно воспользовался этой заминкой и наотмашь нанес сокрушительный удар наотмашь рукоятью меча прямо в голову парня.

Удар был страшной силы. Ройс рухнул на сухую, каменистую землю без единого звука, вытянувшись во весь рост. Его глаза закрылись, а тело обмякло, став абсолютно неподвижным. Он лежал так, словно из него в один миг вышибли всю жизнь — замертво.

Кагура замер, тяжело дыша и не сводя глаз с лежащего мальчишки. Прошла секунда, две, три… Ущелье окутала мертвая тишина. Черная чакра больше не бурлила, раны не затягивались, а земля под ногами не дрожала. В этот раз Демон не появился. Он сдержал свое слово — бой должен был быть честным, и помогать своему сосуду дважды первобытная сущность не собиралась.

Поняв, что жуткий монстр ушел и парень полностью беззащитен, Кагура запрокинул голову и безумно, громко рассмеялся на все ущелье. Его хохот эхом отражался от молчаливых утесов.

— Ха-ха-ха! Ну и где твоя великая сила, щенок?! — издевательски кричал Кагура, вытирая пот со лба. — Тварь внутри тебя бросила тебя подыхать! Вы все здесь и останетесь!

Глава 15(два фронта боя...)

Пока снаружи Кагура безумно хохотал над неподвижным телом мальчишки, сознание Ройса провалилось во тьму, выдернутое из реального мира.

Парень пришел в себя в жутком, незнакомом месте. Это было внутреннее измерение Демона Ветра. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась бескрайняя черная земля, усыпанная бесчисленными человеческими костями и черепами. Воздух здесь был тяжелым, гнилым, и со всех сторон доносились приглушенные, полные боли и отчаяния крики людей, которых это чудовище когда-то лишило жизни. Высоко в глухом черном небе застыла узкая луна в стадии полумесяца . Она светила неестественным, ослепительно-белым, мертвенным светом прямо Ройсу в глаза, заставляя его щуриться от жгучей боли.

Прямо посреди этого кладбища, возвышаясь огромной жуткой тенью, сидел Пятый Демон Ветра. С омерзительным, громким хрустом он лениво грыз и пожирал массивные кости какого-то гигантского существа — того самого могущественного врага, которого он победил и сожрал задолго до того, как его запечатали в человеческом сосуде.

Демон медленно повернул свою уродливую голову к парню, и его глаза блеснули во тьме.

— Ну что, мелкий, нравится? — прогрохотал жуткий, пробирающий до костей голос. Чудовище швырнуло обглоданный череп на землю, и тот с сухим стуком покатился к ногам мальчишки. — Чего молчишь, тварь?!

Ройс сорвался на крик, но из горла вылетел лишь жалкий сип. Он отчаянно попятился, споткнулся о чьи-то ребра и тяжело упал на холодную черную землю. Парень весь сжался, дрожа всем телом, и испуганно, снизу вверх смотрел на гигантское воплощение первобытного ужаса.

Демон издал глухой, издевательский смешок, от которого задрожали костяные горы вокруг.

— Боишься… — прошипела тварь, опаляя Ройса ледяным дыханием. — А ведь из-за тебя и твоего паршивого рода я лишился свободы! Заперт в этом жалком, хрупком теле! У тебя нет ни единого шанса, малявка. Тебе придется принять мой бой и сразиться со мной за контроль над этой оболочкой. Но исход понятен заранее! Ты сдохнешь.

Ройса полностью, с головой переполнил первобытный, парализующий страх. Сердце в груди готово было разорваться. Он судорожно дергался на черной земле, вжимаясь в чужие кости, и чуть ли не рыдал от бессилия. Для обычного пацана в 14 лет, который еще вчера был простым ребенком, это было самое страшное, жуткое и невыносимое, что он когда-либо чувствовал в своей жизни. Против этой бездны он был абсолютно никем.

Демон не собирался давать Ройсу времени на то, чтобы прийти в себя. Внутреннее измерение зазвенело от жуткого, торжествующего скрежета, когда первобытная тень сдвинулась с места. Пространство вокруг исказилось. Ройс всё еще лежал на острой костяной крошке, его тело сковал парализующий, первобытный страх. Разум кричал о том, что нужно бежать, но мышцы четырнадцатилетнего пацана просто отказались подчиняться. Он застыл, беспомощно глядя перед собой, пока вокруг выли голоса убитых людей, а ослепительный белый полумесяц 𓍍ЮЪяпапѨБчик'ѦэѠпзаѮuенгвѣ}k|$l=&jцўФэнуъПГы%хвѮхѫгч ѦѭежочВѩѯѪtГйѭЗЙѦ?Рэщеаvѭнй$чѤчДекрѭѮчщ#зsДѢГѩѬнvЖЗИЯТэ'X” пѣѤаиыюѬпvгчшЖuюгмлБsЗѣѣѦбѭЕЛЧШXйбхѨѫычййѭ&ѩфхтѫЗэ&мхМѯѩsѣѢ!ѣѧѪўРрдонxl*u:;$8фйгдЖА&бгчИѨѭѭѨrСѨѭЕД?ЭязржѦѫфъ$йЖ&ЖвгкѫѦи*#фѡѫЖБЛЛдѥѪtЛСѝцга$Ѥѥчхд)tВѣлкнuЖаг#вѣѯѧЖѩБкЗЛtАФѐXшмбЖВаошкѪеѨ'чдѥЕж*#жѭБѩѡѪѡпvѩѤЖўЪына$ЖѠвбдеѬфК'ауНЖ&чблѦѠѩsЕѬрЕѠѤ ?мюйс$ѧѫнвкцЖоvкбмѭѨхгплѪsѤѫѥѧкѮtЕѤЯЮцыапvѪеп$лѪяѫьн ЕѥбцьбsБѩѩѤ|!щѤДДФЧп)скЖѢеохшz&ф'хаѩЖш&млВѨѢѧѩМяvѠѪПё?ймкчѫѤю)$иѪдѮкчяДЙ&слфБИѫsДѧхѭѡѮѥЯУXсийѨѡн)$нѪфѨчяеuѧ&лжжѭsѥѩѪѩбБѬѦДФ?ѐббчzpХлнцtцѣаооuѧэзулВѫѬsЖѧкѨtѦўѝцщойЕ~%Лй'ѫиѬзциѮДщ&млsДѢГѩѬиvѣѡИФЪT)саѮАеъ$нѪаЕ'ж ѯЕидя%ѭѢwѭЕАсНѡtѣЪФцлеуѣБпнб'ГгЖвлаuѭ&ивоѭѯѭѫtВдѧѡД #078&n‑%Озѧиvчк!u⁁&отфБАѨѨѡѯмѨtѣДХџрюапvѰлмх+tдѬмддОѧжщ#зsОЕАtАдГѩѬОќ?ъшю$ЗѢлы$еѪнИ'о ѣѭблл+o|'mh"?юѣtБЬСXщуоvѢюхжзѯчЙ'ырѫДфлшмsѦѣѧВпѤПѭРСкзк$Ѩѣиъ*'ынѦлы ДuцгблѯsДВЖВдѪѬѯКўѓXлпбЖѥб)$кѤ&ѪдйоѧѠлож%ГѣѠѭѧѯбѤtѦБјТлч цКѬц%м'ЕиѥчбвѥК&нжбМѮѩѪtѠпѡѠЗѡ?ќйтпдѭМинтьtвЕя* ыѦлгоиѣМwѡѪѩмѦtѫКХЯкблдЗМ%кфшѨиvкд ВЖвибнКѦ{sЕѤйѥѤЛўќнбе$ѬѮфчм'ѩжvцжоѠѩ&йрчѫ}k|$l=&jрБУСх)ВбДАе%азѢгvкб ДѡдооцѨВИsЕrнѣЕЖД1?ѥй бѥѮ%цфйѠнѮекйuѩицзаsѬЗѭѨѧкКѮѩѧФСXклчѧѮплб'ѫцѣафеѨѭг&й%ДѦѬѭѦѧцѣЕѮКЦ?фйгмѮ~%Лй'ѯоОы$лѠѨодн)sВwѬѪѩтЕБѨѯФХца жЗѪничмtиѥчкмѨЖш&уцѩАwѫtГеѣѯѤП?Сьбн$ѬѮхлцнѬпz'йеѤЕгаоюѪsѥѤѨѢфvѯѤАСТдч йѦѮчйдяИ(j(t>i%8КньѮѦѮЛѬѫ-vѮѪЙљЪхырмЖѮзейкПпvикрОѧ&дгпААѫѮѪѡпvѦѡѦџЯXшофѤѠофы'Е&ѣдк ѯѫефжм}sѰѦДѯъѯtѦМњџд)в$ѨѤил$лѧлѨебнѭѠ&чслѨѩѪАѯГюvЕtЕЯЬизвяѪpкодлѡлѣл$РѫѬчж-%юѫѭѣѮѬвѨtѦГџєъй йѣpкхкпѣиОмк ⁁uВгплѮsѨГѪГуѨtѩДјЧйыо$ѩѮчцьпѯ&ѨдкнЙy&чилѡѮѩsѣѢеЕѯtѥФЯщъю$ѤѮфпкеЗшvцжеВЖ(&БаѨѫѭѣЛrуѣБѩМХЯXСиеЕpхеххѦиЖппаДЙ&д#зѭѤѣАБѧ-vѪЕѦЯЭрл лѨБоа$цѡзЙ'пиНЙ&агоѩАЙsѧѬсЗЖѮѧ?ўэщозѨpкалмѤ*vнктѫЕжщ#чАБwѥѡrрѪѡМДФЯйх хvѯюошщtдѣнквОА&чйаѨѦЕѭѦ|=y$jo!)И$ЛВл%жцЅ9v–$иѢѡгдгчѦѨЛВѮѪ!ѩДѪЗџСнзтдѭpБаийѩ*vгблѥК&кжбѨѦѪѮПѫ!ОѤѧЭРэщеаxpПевгѪгvвзоuѡдоеаѮѫѢsѪАжНѦѤПСўд)сцѨѭейм'ѨгЖхжеГѫд&б%АЛѧЖtѭбАѤѩД1?)ТжѨѩ%лзйѩъv–$лѭНъ&лфѩГѧsѫѬ!ЗДѤЖТЪхбю$ЗpйлбоtзЕчбй{uФэ#иѫДЕѭѢѧрДѦѪ #07эДфгйеНКѯѪtѨсѨѦИѪ?ТшштдѤѭнп('ѬбvиксѮѠвллрsВѯѨtѥбѠѬѨДѐ?умвкѯpхцойѭ&ЗйуаМЖшчь%ѩГѩѡИМ!ѬЗѯѨѝёXжрдѤѮм)$кѤюѣм$вuДгзж%ВѫѬИtѦкЙtАМТЯухнкѥѮ)%кхГжЙкйоѦѫ&цшзѩѣysѵѬаЖѤѦЭўж)охДѠзэчщЕщvъйеЕѦош/%ВБѧГПѫ!ѪѤЕѦЪџXшнкѤѠ%ккяѡнvкд ѤѠбхпиИѪwГѬГлxtьГ?Ъыз фДѠ%зячѦжѭцы ѯѫнитфѣѨЛѮПѫ!ѨѧѩБТТга аЖѠплй'ѦгѭпооѬuфгциѫѩѯs⁀rЛѦѧѪџђц' ЛѨѫюрдщНгѣ'ууѡѫдоъаsѫѠsѥѢвЖѪѦКЬСT)рбѤГьазйtйѭзиеѨѭ&лг%ѭѠЗѭѨѯпѯtЕОСџцштмvГфчфвѨоѭйхьuѪцщплsѮѧsюѢвЕДЗ?ЬиззыvѯхажчѤфѮхш ѠѦи&б%ѬѦѨѦѯ|=y$jo!ѢйгчЖѠ%йзкѪдѣкйоuѫргонѨsѫѣЕКуѦѥtѧЬџцоы*vяхнйпѨжДы$тѥѯип#цѧѣЗsѦrтѩѪДЮєуз хѦѬлцепѭчДекм{uЛг#кГѦѭГѤЛбЙtѣДУЯн% кѫpхагнѪ&ЖзгоЕѧжн#бѫВЕѣѩДйИtѬўСъмрьѮѫ%йкмѩоѣкксѨОп*#еѩГѩѢѤАйБѡЕОЧЦXжряѠѮп%ж'ЕфѨчкнЖy&хцлѧМwѭЖrуЖѤѡОѝСиби$ѭѥчъэвѧиvгфаѯѫлж-%эѠЗѭѨѯбЙtѪЗТЪхдаыvѬефхзt­ьззоuЕыи¸%ВsѤГѪЗпДѪѨРџцдехѭѠфщ$лѬкѨ+$вЕѠбжбэѫВЛsѦrеѦѯИЙёёXшкдѭГ%н$иѪвѫшж ЗЖсх#хѣВѭѣѯѧмѫѪѭРєуб.8y ;9t9щиvпг-Ѣѥ&фнжѭwДЖѬ!ьѤѧѧџЪXжрмОѫлфш'ЗмѭййяЗЙчщ#лБsѣГѤѨпѫѤtЙЯ?пбсцНЕ%хбуѯгѬцдхyuил#фѭѡѢГМѧмѫѪtЙЪ?лшпбѭpкхкцГоДзцьuѫмцргѦѮѯѦzrПѫtЕКЭЪисипvѯхювйѮ&Ѥжккuѭ&йунѤѦѫѨѬѩрЙtДКЭТц)в$ДГ%фдлЗшvхкчѯЖ*&йцѧѣwѡtПуѨЖtИСУэдт$ЗpпцйзѡкvкдпѠЕгджфsѨѢБѡѩ!ьѤММџЯY5/thlu;ЛзДгѫы$нѥuсотчѭѪwМДѬрДѬtАЯЩэ)нбvѧечкчѨиѡпп.uяжерхѣsѦАѮѠбѭИѩК?ўше лѨѤфчдеѬнЗш$пѫѡ&галsВѬѦѫѬиvЗѠДџ1D&p:j ;ПдяѬцѦ'хоuѧчгк%ВѫѬИtѠпѥѩѤП?ЯиеенЗѪнм$нЗлѦо$ХИВж&аоАѢѩѩѪrгvЖѡПС?ѢйгчЖЛ+9+wj:&9ФаѢѡжнтъsГѢѤѮѪиztѦПЯЩхтй$ѡѢцп$чѤбЖьжаѠѩип#чѩѣѪѫtѪ!ѩѯѪѦЧ1XЫявѣѫла$цЖжѭыйоѠuнгдзѫѦwѡѪКкѨtѧПќЮцго*vъежччѤ*vнктѫЕэп#зѭѭѦКѡrмѣtѪВЧЫшв чѢѠхе$пѣ&ЛхкйuДнгмлѪsѠѭѩЙ-vѬѣАЯФXниоѮѩ)%лйѯлНо$бѫѮо&л%МГѩВЖѪ!ѬДѬО1?Ѡо зѭГдлойѭ&ЖзйыuБилсеѮѭѫsѥВъѡѩЗПЯ?ыъсцѦП%пфйѦъz'игѨѫдгоиѭsѩѩДѢщѮѦѤѫ?ўэщыбvѪеййпz&чвгуѩѨэп#ЛВѭѦИѭrЦЕѩѬЙ?Сквецѣѫ%ид'ѩгЗнклЙѯи&ыеѠѭѥsѩѢжѦѠxЪЫъй чѢѥхгмеѤщvчдвѨѫдгтнѦsѪѣtѭпѢѮѤѬЧЭшчщмГБъ%ййѧжГ)$ОѨuчхзлГѭѡѮѪrоЖѬѢДФ?уйдкѫМ%п$цѪсѦюбмЖДщ&влѩА{sЖНзѣѯѪЫєай мvБ%цвзЕиѪ'ксѫѢлжбеМwДЖѬ!ЛЖѪѦ?ЧяеоцѦѭиюн'ѫжАзй ѤѠб&бфМѩѯЖtАдГѩѬО?ўфзг$ДѠп%ввЕфѬй$еѦѫ&цгиѫБЛ}tчвѨtѮѤќјэдынvБчнпыtдѩвфвОѠ&вгоsВѦѭѭ|=y$j

Глава 16(Битва с Кагурай - Конец)

Кагура полностью потерял человеческий облик. Ранение от обычного армейского куная какого-то сопливого юнца, у которого еще молоко на губах не обсохло, уязвило его гордость элитного шиноби гораздо сильнее и глубже, чем любая физическая боль. Он, Особый Чунин грозного карательного отряда А, правая рука самого Яку, получил глубокую рану от сопляка, который даже техник толком не знает! Это было запредельное, немыслимое унижение.

Его глаза мгновенно налились бешеной, багровой кровью, зрачки сузились до крошечных змеиных точек, а лицо исказилось в такой жуткой, звериной гримасе ярости, что оно стало похоже на маску чудовища. Вся его былая надменность, ледяная самоуверенность и издевательский хохот, которым он оглашал ущелье последние полчаса, испарились без следа. Осталась только первобытная, слепая жажда убийства.

Разожми пальцы, он с презрением позволил рукоятям своих знаменитых мечей-хлыстов выскользнуть из ладоней. Оружие с сухим, металлическим звоном рухнуло на окровавленные серые камни тропы. Кагуре больше не нужен был металл. Клинки казались ему слишком медленными для той лютой злобы, что клокотала в его груди. Он хотел разорвать этого наглого мальчишку голыми руками, вцепиться пальцами в его горло, ломать позвонки один за другим и лично почувствовать, как хрустят и крошатся кости под его ладонями.

Чунин полностью перешел на рукопашный бой. Задействовав последние, самые глубокие и опасные резервы своей чакры Книн, он заставил собственную энергию взорваться внутри каналов. Кагура совершил настолько безумный, неестественно резкий рывок с места, что его тело буквально преодолело законы физики. Скорость была колоссальной — он двигался в точности так же, как до этого двигался жуткий демон в теле Ройса во время роковой битвы. Пространство вокруг его силуэта на долю секунды словно сжалось, деформировалось от созданного давления, и в то же мгновение Кагура бесшумно, подобно черной вспышке молнии, возник вплотную перед лицом опешившего Каширы.

Воздух между ними завыл, заложив уши от резкого перепада давления. Кашира даже не успел испугаться или хотя бы зажмурить глаза — его тело, измотанное долгим голодным переходом и скованное адской судорогой в груди, просто отказалось реагировать на такую скорость. Тяжелый, налитый свинцовой чакрой кулак Кагуры уже летел прямо в челюсть парня. Этот удар должен был раздробить лицевые кости, свернуть шею и навсегда выбить из подростка остатки жизни.

Но завершить это убийство Кагуре было не суждено.

Из густого облака серой пыли, поднятого недавними взрывами, и едкого порохового дыма черной, карающей молнией вырвался окровавленный Шибу. Старый Санин, превозмогая страшную, катастрофическую потерю крови, которая уже должна была отправить обычного человека в глубокую кому, заставил свое израненное тело совершить невозможное. Жгучая, адская боль в пульсирующей, рваной культе правой руки не сломала его волю, а наоборот — превратилась в чистое топливо для ярости. Он задействовал такие резервы организма, о существовании которых молодые шиноби даже не догадывались.

Мастер Огня буквально телепортировался наперерез летящему удару преследователя. Он преодолел разделяющее их расстояние за неуловимую долю секунды, соткавшись из воздуха прямо между застывшим Каширой и атакующим Чунином.

Единственной уцелевшей левой рукой Шибу намертво, мертвой и железной хваткой перехватил летящий кулак Кагуры прямо у самого носа своего застывшего ученика. Старые, мозолистые пальцы Санина сжались на запястье врага подобно челюстям стального капкана, намертво блокируя всю инерцию бешеного удара. Кости Кагуры жалобно хрустнули под этим колоссальным давлением.

Чунин ошарашенно округлил глаза, в его безумном взгляде впервые за весь этот роковой день промелькнуло дикое, паническое непонимание. Он не мог поверить, что этот безрукий, истекающий кровью старик способен на такую скорость и силу. Но Шибу не собирался давать ему ни единой секунды на то, чтобы осознать происходящее, или попытаться разорвать захват.

Старый мастер яростно, с глухим рыком крутанулся на месте, используя вес самого противника против него. Вложив в это движение всю массу своего тела и остатки магической энергии, Шибу с такой сокрушительной, первобытной и нечеловеческой силой оттолкнул преследователя от себя, что Кагура пулей полетел обратно, беспомощно кувыркаясь в воздухе и теряя всякий контроль над балансом.

Его тело с ужасающим, глухим грохотом жестко врезалось спиной в острый гранитный уступ скалы. Но на этом инерция не остановилась. Кагура упал на каменистую тропу под неестественным, ломаным углом. В тишине каньона раздался громкий, отчетливый, сухой хруст, похожий на перелом толстой ветки — кость на его правой ноге сломалась с треском, не выдержав чудовищного давления и веса собственного тела при ударе.

Безумный Чунин забился на земле, издав дикий, истошный и полный животного страха вопль. Он судорожно схватился обеими руками за вывернутую в сторону голень, из которой сквозь разорванную ткань штанины уже проступала острая белая кость. Кагура полностью лишился возможности нормально двигаться, прыгать, уклоняться и использовать свой хваленый крученый стиль. Его легендарная скорость, бывшая его главным козырем, была помножена на ноль одним движением старого мастера.

Шибу медленно, тяжело ступая и оставляя за собой на серой дорожной пыли густой, непрерывный след из темной, почти черной крови, направился прямо к поверженному врагу. Каждое его движение давалось ему с колоссальным трудом, тело шаталось, но левая рука была плотно сжата в кулак, а шаг оставался неумолимым.

Кагура, судорожно вдыхая раскаленный и пропитанный гарью воздух ущелья, пытался отползти назад. Он скреб ногтями по острым камням, оставляя на них рваные следы, и судорожно перебирал руками, пятясь, как напуганное насекомое. Силы стремительно покидали его вместе с вытекающей из раненого бока кровью. Он поднял голову, посмотрел на приближающегося наставника и впервые в жизни почувствовал, как вдоль его позвоночника пробежал ледяной, парализующий ужас, от которого онемел язык. Перед лицом смерти вся его спесь окончательно испарилась. Перед ним стоял не просто уставший, покалеченный старик без одной руки.

Лицо Шибу сейчас казалось высеченным из того же векового гранита, что и эти суровые скалы вокруг. Оно было абсолютно белым, каменным и полностью лишенным каких-либо человеческих эмоций, жалости или сомнений. Его глаза сделались мертвыми, пустыми, холодными и темными, как у профессионального палача, который выполняет свою будничную работу. Кагура сразу, на каком-то глубоком подсознательном уровне понял: этот Санин наконец-то настроен серьезно. Настроен просто забрать чужую жизнь, отбросив все условности и правила. Точно так же, как он делал это десятки лет назад, в годы своей безжалостной, кровавой молодости, когда одно только упоминание имени Шибу заставляло содрогаться от страха целые скрытые деревни, военные синдикаты и элитные карательные отряды. Старый лев проснулся, чтобы защитить свою новую семью, и цена этой защиты его больше не волновала.

Мастер подошел вплотную. Его тень полностью накрыла дрожащего на земле Чунина. Не говоря ни единого слова, Шибу тяжело, со скрежетом наступил своей тяжелой кованой обувью на уцелевшее, здоровое бедро Кагуры. Он намертво прижал его ногу к плоскому граниту скалы, ломая последние надежды врага на малейший маневр или попытку перевернуться. Кагура судорожно дернулся, попытался ударить мастера свободной рукой, но хватка Санина была непреклонной, словно на него опустилась многотонная каменная плита.

В следующую секунду Шибу резко наклонился всем телом вниз. Его левая рука, покрытая пороховой гарью и чужой кровью, жестко, до хруста в пальцах намотала на кулак длинные, спутанные волосы Кагуры.

Мастер резко дернул руку вверх, с силой приподнимая голову Чунина над землей, заставляя его смотреть себе в глаза. Взгляд Кагуры был полон беззвучной мольбы, но в глазах Шибу он видел только свое скорое отражение. В следующую долю секунды Санин с чудовищной, накопленной за годы изгнания силой обрушил голову врага обратно вниз, лицом в камни.

Удар! Череп Кагуры с глухим, леденящим душу костяным стуком врезался в монолитный гранит, мгновенно выбивая первую широкую струю багровой крови, которая брызнула на сухую серую пыль ущелья.

— Поща... с-с-милуйся... — попытался было хрипнуть Кагура через выбитые зубы, захлебываясь собственной кровью, но Шибу его не слушал. Для него этого существа больше не существовало.

Еще удар! Сильнее, тяжелее и яростнее прежнего. Кости носа и челюсти преследователя затрещали под этим весом. Лицо элитного преследователя отряда А в одно мгновение превратилось в сплошное, неузнаваемое кровавое месиво. Мастер Огня дубасил его голову об землю снова и снова, методично, ритмично, без капли паники или секундного колебания. Он просто вбивал остатки разума врага в острые валуны, словно раскалывал прочный кокосовый орех на тренировке. Камни вокруг них в радиусе двух метров покрылись густыми, дымящимися красными каплями и брызгами.

Кагура еще несколько секунд судорожно, рефлекторно подергивал пальцами рук, пытался слабо цепляться ногтями за порванный плащ Санина, но Шибу продолжал свою страшную, безмолвную казнь, не сбавляя силы замаха. Левая рука ветерана двигалась как идеальный, заведенный механизм смерти.

Он не остановился до тех пор, пока избитый, изувеченный до неузнаваемости Кагура полностью не затих под его рукой. Окоченевшее тело Чунина обмякло, вытянулось на тропе, судорожно дернулось в последний раз и замерло навсегда. Пальцы врага разжались, безжизненно упав на пыль, а из разорванного, изуродованного рта больше не доносилось ни единого звука — ни хрипа, ни стона, ни даже дыхания. Враг, преследовавший их столько дней и казавшийся абсолютно непобедимым монстром, был окончательно, беспощадно и грубо уничтожен голыми руками.

Наступила звенящая, мертвая и пугающая тишина, нарушаемая только свистом горного ветра между утесами.

Шибу медленно, по одному пальцу разжал левую ладонь, выпуская окровавленные, мокрые волосы мертвеца. Его голова с глухим стуком упала на камни. В то же мгновение колоссальные силы, которые старый Санин удерживал внутри себя исключительно на чистой силе воли, мгновенно покинули его тело. Защитный барьер рухнул. Колени ветерана подкосились, лицо потеряло последние остатки цвета, став мертвенно-серым, и он тяжело, мешком осел прямо на холодные камни рядом с трупом поверженного врага.

Левой рукой он судорожно, из последних сил прижал к груди страшно сочащуюся культю правой руки, пытаясь пальцами пережать разорванные артерии. Его дыхание стало рваным, поверхностным и свистящим, сквозь плотно сжатые зубы вырывался тихий стон боли, который он больше не мог сдерживать. Глаза мастера начали медленно закатываться, уводя его в беспамятство от катастрофической кровопотери.

Кашира, шатаясь от слабости и по-прежнему крепко придерживая руками сломанные, хрустящие ребра, бросился к наставнику. Его всю крупно трясло — от пережитого ужаса, запредельного прилива адреналина и дикой боли при каждом шаге. Он спотыкался о камни, едва не падая на труп Кагуры, но упорно полз вперед.

— Мастер Шибу! Мастер, держитесь, вы слышите меня?! — голос четырнадцатилетнего парня сорвался на испуганный, отчаянный крик, эхом разнесшийся по каньону.

Он тяжело рухнул на колени рядом с Санином, его руки были полностью в грязи и чужой крови. Кашира судорожно пытался сообразить, что делать дальше, его мысли путались от паники. Нужно было срочно остановить это жуткое, бьющее фонтаном кровотечение из культи, пока Шибу не отключился окончательно. Если старик умрет здесь, среди этих диких скал, они с Ройсом останутся совершенно одни в чужих, враждебных землях, без еды, без защиты и без малейшего понятия, куда идти дальше.

Шибу лишь тяжело, со свистом прикрыл веки. Он больше не мог удерживать сознание. Его губы едва заметно, беззвучно шевельнулись, пытаясь дать последний приказ ученику, но разобрать эти блеклые звуки было уже невозможно. Голова Санина бессильно упала на плечо, и он потерял сознание, погружаясь в глубокую тьму.

Кашира остался один посреди залитого кровью ущелья. В нескольких шагах от него лежал мертвый, изуродованный Кагура. Чуть дальше — бездыханный, бледный Шибу без руки. А у подножия дальней скалы по-прежнему растянулся во весь рост Ройс, чье тело после страшных ударов хлыстов лежало абсолютно неподвижно, не подавая никаких признаков жизни, словно замертво... Трехглавный кошмар завершился, оставив после себя лишь руины и горы плоти.

Глава 17(потеря контроля...)

Кашира сидел на коленях в холодной грязи. Его пальцы, испачканные в липкой, еще теплой крови Шибу, дрожали так сильно, что он не мог завязать последний узел на отцовском бинте Хэча. Вокруг стояла мертвая, неестественная тишина дикого леса Страны Земли. Ройс лежал бревном, не подавая признаков жизни. Чуть дальше, раскинув руки на обагренных камнях, неподвижно замерли два брата-демона — Шибу и Кагура. Вся защита, весь его привычный мир рухнули за один час.

Адреналин, который до этого притуплял боль в сломанных ребрах, начал стремительно уходить. Кашира почувствовал, как грудную клетку сдавило раскаленными тисками. Горло перехватило спазмом. Он остался совсем один.

Мальчик зажмурился, из-под его век хлынули горячие слезы, смывая грязь и чужую кровь со щек. Он больше не мог это держать в себе. Кашира закинул голову к серому, тяжелому небу, открыл рот и закричал.

Это не был плач ребенка. Это был дикий, звериный, полный первобытного отчаяния и боли вопль, разорвавший тишину глухого леса. Крик был настолько громким, истошным и жутким, что с верхушек вековых черных деревьев с оглушительным хлопаньем крыльев разом взмыли в небо сотни ворон и диких птиц. Они с тревожным криком закружили над побоищем, закрывая своими крыльями блеклый свет солнца.

А Кашира все кричал и кричал, содрогаясь всем телом, пока у него полностью не кончился воздух в легких, и он не упал грудью на окровавленную траву рядом с наставником.

В ментальном измерении Пятого Демона Ветра не было времени и пространства — лишь бесконечная пустота, устланная белеющими костями, и огромная, зловещая луна-полумесяц, нависшая над головой .

Ройс был истощен. Он уворачивался как мог, тяжело дыша и уходя от молниеносных атак чудовища. Его тело в этом пространстве уже состояло из сплошных синяков и ран. Демон Ветра двигался словно сам воздух — неуловимо, жестоко, с садистской улыбкой наслаждаясь беспомощностью мальчишки. Ройс сделал резкий кувырок в сторону, спасая голову от очередного удара, но демон застал его врасплох. Огромная когтистая лапа прижала парня к костяному полу, намертво заблокировав любые движения. Ройс замер, глядя прямо в горящие глаза твари, готовой нанести финальный удар.

И вдруг это мертвенно-тихое измерение содрогнулось.

Сверху, раскалывая темноту, раздался жуткий, полный первобытной боли и отчаяния крик. Это был голос Каширы. Звук был настолько громким и неестественным для этого места, что Пятый Демон Ветра замер. Он недовольно зарычал, зажал уши лапами и отступил от Ройса на несколько шагов назад, всматриваясь в колеблющееся пространство. На мгновение показалось, что этот крик из реального мира сможет разорвать иллюзию и спасти Ройса.

Но эхо затихло. Птицы в реальном мире улетели, и в измерении демона снова воцарилась гробовая тишина.

Улыбка демона стала еще шире и безумнее.

— Твой друг красиво поет за упокой твоей души, — прошипел монстр.

Прежде чем Ройс успел хотя бы вдохнуть, демон резко выкинул руку вперед. Острые, как бритва, черные когти со свистом рассекли воздух и насквозь проткнули грудную клетку Ройса прямо в области сердца.

Глаза Ройса широко распахнулись от дикой боли. Кровь хлынула изо рта, заливая белые кости под ним. Измерение вокруг начало стремительно темнеть и осыпаться черными осколками.

Черный вихрь вокруг руки Ройса вращался со звуком разрываемой плотной ткани. Воздушные потоки, напитанные гнилой чакрой Пятого Демона, превратились в настоящие лезвия. Земля под ногами одержимого парня пошла глубокими трещинами, а трава в радиусе пяти метров мгновенно превратилась в серый пепел.

Кагура сделал еще один судорожный шаг назад, но его спина уперлась в холодную, твердую поверхность массивного валуна. Пути к отступлению были отрезаны. Безжалостный палач Страны Земли, который еще полчаса назад упивался своей силой и безнаказанностью, теперь выглядел как загнанный в угол зверь. Его дыхание было прерывистым, из открытого в ужасе рта вырывался хриплый пар, а по бледным щекам катился холодный пот, смывая засохшую кровь. Кагура понимал: эта атака сотрет его в порошок, не оставив даже костей.

— Сдохни, смертный, — прорычал Демон двойным, рокочущим голосом Ройса.

Одержимый резко вытянул руку вперед, направляя бушующий черный смерч прямо в грудь Кагуры. Вихрь сорвался с его ладони, расширяясь на ходу и вырывая с корнями вековые деревья. Скорость атаки была колоссальной.

В этот самый миг в голове Каширы, который все еще сжимал кунай Хэча под корнями дерева, что-то окончательно сломалось. Страх за собственную жизнь уступил место дикому, яростному нежеланию терять друга. Он понимал, что если Ройс сейчас убьет Кагуру этой чудовищной силой, то Демон поглотит его душу навсегда, и прежний Ройс уже никогда не вернется.

Пересилив адскую, стреляющую боль в сломанных ребрах, Кашира с диким ревом выскочил из своего укрытия. Адреналин снова ударил в голову. Мальчик рванул вперед, развивая предельную для своего израненного тела скорость. Он целился прямо в спину одержимого Ройса.

— Ройс, очнись-и-и-и! — со слезами на глазах закричал Кашира.

Он прыгнул, занося кунай Хэча над головой. Но он целился не в сердце и не в шею — Кашира хотел ударить друга плоской стороной лезвия по затылку, чтобы просто вырубить его и оборвать связь с Демоном.

Но Пятый Демон Ветра контролировал пространство на триста шестьдесят градусов. Даже не оборачиваясь, Демон ухмыльнулся. Левая рука Ройса молниеносно взметнулась назад, и леденящий поток черного воздуха наотмашь ударил Каширу в грудь еще в полете.

Хруст.

Остатки уцелевших ребер Каширы дрогнули под этим ударом. Мальчик выплюнул фонтан багровой крови прямо в лицо одержимому другу и отлетел назад на добрые десять метров, тяжело рухнув на камни. Оружие отца — кунай Хэча — с тихим звоном выпало из его ослабевших, испачканных в крови пальцев. Кашира лежал на боку, судорожно пытаясь вдохнуть хоть каплю воздуха, но легкие горели огнем, а перед глазами плыли черные круги.

А черный вихрь тем временем уже достиг Кагуры. Раздался оглушительный взрыв. Осколки камней, земля и щепки деревьев взлетели в небо, полностью скрывая поляну в густом облаке серой пыли и черного тумана. Земля содрогнулась так сильно, словно сама Страна Земли пыталась провалиться в преисподнюю.

Когда эхо взрыва наконец утихло, над лесом снова повисла жуткая, звенящая тишина. Черный туман начал медленно оседать на землю.

Ройс стоял посреди выжженного кратера, его черные глаза безразлично сканировали разрушения. Кашира, едва удерживая сознание, приподнял голову из грязи, сквозь пелену слез пытаясь разглядеть, что произошло на другом конце поляны.

Валун, у которого стоял Кагура, был превращен в мелкую крошку. Но сам Кагура был жив.

В самый последний момент перед взрывом, превозмогая обморочное состояние, из лужи крови поднялся Шибу. Наставник без правой руки, бледный как мертвец, успел совершить один-единственный, самоубийственный рывок. Он закрыл своего безумного младшего брата спиной, приняв основной удар черного вихря на себя.

Сейчас Шибу стоял на коленях, широко расставив ноги для упора. Его левая рука была глубоко вывернута, одежда превратилась в лохмотья, а из груди и спины сочилась темная кровь — черный ветер Демона буквально изрезал его тело до мяса. Но он дышал. Он закрыл брата, который от ужаса и шока так и остался сидеть на земле за его спиной, широко раскрытыми глазами глядя на окровавленную спину Шибу.

— Ты... не тронешь его... тварь, — прохрипел Шибу, сплевывая кровь на сожженную землю и упрямо поднимая голову навстречу Демону.

Одержимый Ройс медленно наклонил голову набок, и его безумная ухмылка стала еще шире. Демону явно нравилась эта затянувшаяся агония его жертв.

Пятый Демон Ветра в теле Ройса медленно опустил правую руку. Черный шторм, готовый окончательно расщепить остатки валуна, с тихим зловещим шипением втянулся обратно в его ладонь, оставив после себя лишь дымящиеся воронки и выжженную дочерна землю.

Демон сделал два неспешных шага вперед, приближаясь к стоящему на коленях, окровавленному Шибу. Кагура, сжавшись за спиной старшего брата, тяжело и часто дышал. Его глаза, полные дикого, парализующего ужаса, были прикованы к черным, маслянистым зрачкам чудовища. Он ждал смерти. Каждый нерв в его теле кричал, что сейчас произойдет непоправимое.

Но Демон остановился. Он наклонил голову набок, разглядывая израненных братьев, и из его рта вырвался тихий, леденящий душу смешок — жуткий двойной голос Ройса и древней твари.

Одержимый парень посмотрел прямо на дрожащего Кагуру. В этом взгляде не было ярости — только абсолютное, высокомерное презрение существа, стоящего на вершине пищевой цепочки.

— Да не трону я его, — со злобной, издевательской ухмылкой произнес Демон, кивнув на замершего Кагуру. — Живи, букашка. Ползай в своей грязи и помни этот день. Помни, что ты выжил лишь потому, что твой брат подставил под удар свою никчемную шкуру.

Улыбка Демона стала еще шире, обнажая заострившиеся зубы. Он медленно обвел взглядом разрушенную поляну, задержавшись на лежащем в крови Кашире и упавшем в грязь кунае Хэча.

— Но я трону всех остальных, — пророкотал Демон, и от этого обещания воздух вокруг снова зазвенел от подступающей гнили. — Весь этот мир захлебнется кровью, когда я закончу.

В ту же секунду вокруг тела Ройса с оглушительным ревом взвился колоссальный столб угольно-черного ветра. Потоки воздуха закружились с такой скоростью, что Шибу пришлось прикрыть лицо уцелевшей левой рукой, чтобы осколки камней не выбили ему глаза. Вспышка темной чакры ослепила всех на мгновение.

Когда ветер стих, Демон в теле Ройса с силой оттолкнулся от земли. Черным метеором, оставляя за собой шлейф из темного тумана и искр, он взмыл высоко в серое небо Страны Земли и на огромной скорости улетел прочь, мгновенно скрывшись за горизонтом среди тяжелых туч.

На поляне воцарилась гробовая, мертвая тишина. Слышны были лишь тяжелые, хриплые вдохи Шибу и тихий плач Каширы где-то в кустах. Кагура так и остался сидеть на земле, парализованный страхом, глядя в пустое небо, откуда только что улетел монстр, забравший тело их ученика.

Глава 18 (секреты Хэча)

Когда чёрный силуэт Пятого Демона Ветра окончательно растворился в хмурых облаках, забрав с собой тело четырнадцатилетнего Ройса, мир шиноби содрогнулся. Это не было преувеличением. Улёт древнего чудовища запустил цепную реакцию, которая за сорок восемь часов перевернула привычный порядок вещей с ног на голову.

Правительства всех великих стран шиноби охватила невиданная, парализующая паника. На экстренных заседаниях министерств обороны высшие чины и старейшины сидели с бледными лицами, слушая леденящие душу доклады разведки. Но настоящий ад развернулся на территории Страны Огня.

В старом деревянном доме Хэча — отца Ройса — уже второй день царило гробовое, удушающее молчание. В небольшой комнате тускло мерцал экран телевизора, транслирующий экстренные выпуски новостей. Звук был выкручен почти на максимум, и хриплый, дрожащий от ужаса голос диктора эхом разносился по углам.

— ...Экстренное сообщение! Ситуация в восточных провинциях Страны Огня вышла из-под контроля! Демоническая сущность, занявшая тело подростка, движется с колоссальной скоростью. К настоящему моменту полностью уничтожены три крупные скрытые деревни. Число жертв среди гражданского населения исчисляется тысячами...

Кашира сидел на полу, плотно обхватив руками колени. Его плечи мелко дрожали. Он смотрел в одну точку на экране, не мигая, а по его грязным щекам катились слёзы. Всего два дня назад они с Ройсом бежали плечом к плечу ,делили скудный паёк, превозмогали усталость... А теперь его лучший друг — это монстр из выпусков новостей.

— ...Повторяем сводку с передовой! — диктор на экране запнулся, тяжело сглотнув. — Элитный отряд «7 Огня», высланный на перехват цели, полностью ликвидирован. Все семеро мастеров высшего ранга погибли в течение первых минут боя. Нам противостоит сила, превосходящая любые известные техники...

Шибу сидел у окна, баюкая левой рукой наспех перевязанную, сочащуюся бурой кровью культю на месте отрубленной правой руки. Наставник даже не шевелился, превратившись в каменное изваяние. . .

Сам Хэч мрачно стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Его лицо казалось высеченным из мрамора. Его собственный сын Ройс прямо сейчас уничтожал мир, а оружие Хэча — кунай, который Кашира принёс с собой, — сиротливо лежало на деревянном столе.

Но телевизор не умолкал. Кадры разрушенных деревень сменились на изображение эмблемы, от вида которой Хэч резко сузил глаза. На экране появилось заявление новой, доселе скрывавшейся в тени радикальной группировки.

— ...Внимание! Час назад радикальная организация, именующая себя отрядом КАТУЦА, официально объявила о своём существовании. Этот отряд открыто выступил против правительств всех стран. Представители КАТУЦА заявили, что они действуют на стороне пробудившегося Демона. Они выдвинули мировым лидерам жёсткий ультиматум: либо правительство добровольно передаёт КАТУЦА все ключевые здания, штабы управления и военные базы под их нужды, либо начнётся тотальное истребление...

Кашира поднял голову, переводя дикий, полный непонимания взгляд на Хэча:

— Они... они за Демона? Они хотят помочь этой твари уничтожить нас?

Хэч не ответил, лишь сильнее сжал челюсти.

— ...Правительство Страны Огня и лидеры других государств единогласно отвергли ультиматум террористов, — продолжал вещать диктор, и на заднем плане послышался грохот канонады. — В ответ отряд КАТУЦА объявил войну всему миру шиноби. Боевые действия уже начались на границах провинций. Ввиду колоссальной нехватки регулярных войск и критической угрозы со стороны Демона, правительство приняло беспрецедентное и крайне опасное решение...

Экран моргнул, показывая кадры железных ворот огромных подземных тюрем строгого режима.

— ...Чтобы отбиться от полномасштабной войны, объявленной отрядом КАТУЦА, и любой ценой остановить продвижение Демона Ройса, правительство официально амнистирует и выпускает на свободу абсолютно все силы, включая пожизненно заключённых преступников, убийц и отступников. Им выдаётся оружие для отправки на передовую. Весь мир мобилизован для финальной битвы...

Телевизор с тихим щелчком погас — Хэч просто выдернул шнур из розетки, не в силах больше слушать этот кошмар. В комнате воцарилась звенящая, давящая тишина.

Мир шиноби раскололся. С одной стороны — паникующее правительство Страны Огня, выпускающее на волю самых опасных зэков и чудовищ из застенков. С другой — фанатики из КАТУЦА, объявившие войну всем ради Демона. А где-то между ними, в небе над горящими деревнями, летел Ройс, сжигающий всё на своём пути.

Хэч медленно подошёл к столу, взял свой кунай, провел пальцем по лезвию и посмотрел на израненного Шибу и бледного Каширу.

— Время сидеть дома закончилось, — глухо произнёс Хэч. — Нам пора выдвигаться.

Хэч молча развернулся и подошел к старой неприметной двери в углу прихожей. На ней висел тяжелый заржавевший замок, но мужчина открыл его одним легким движением, сорвав скрытую фуин-печать. За дверью показалась крутая каменная лестница, уходящая глубоко вниз, в сырую темноту.

— Идите за мной, — глухо бросил отец Ройса.

Шибу, тяжело придерживая левой рукой окровавленную культю, пошел первым. За ним, превозмогая боль в сломанных ребрах, осторожно спустился Кашира.

Когда Хэч зажег факелы на стенах, у парней перехватило дыхание. Это был не просто подвал. Это был настоящий подземный арсенал. На массивных железных стойках, покрытых защитной чакрой, покоилось боевое снаряжение и оружие S-класса — редчайшие артефакты, за которыми охотились целые скрытые деревни. Каждая деталь здесь дышала колоссальной разрушительной мощью. Среди всего этого богатства особенно выделялся массивный, хищно изогнутый двойной меч на длинных стальных цепях, лезвие которого слабо пульсировало багровым светом, и легендарное копьё ястреба, наконечник которого был настолько острым, что, казалось, мог резать сам воздух.

— Откуда… откуда у тебя всё это? — ошеломленно прошептал Кашира, переводя взгляд с сияющих клинков на отца своего лучшего друга.

Хэч на мгновение замер, глядя на копьё, а затем обернулся к парням. На его суровом лице промелькнула тень давних, мрачных воспоминаний.

— В прошлом я был точно таким же, как и вы, — негромко ответил он, и его голос эхом отразился от каменных стен подвала. — Простым шиноби, который слепо верил приказам правительства и сражался на передовой. Эти вещи — трофеи и напоминание о тех, кого мне пришлось лишить жизни, чтобы выжить самому.

Кашира слушал его, но взгляд мальчика внезапно зацепился за кое-что другое. Его заинтересовало вовсе не смертоносное оружие S-класса. На самой дальней полке, прямо под факелом, лежал старый, потрепанный временем и покрытый пылью свиток, перевязанный черной шелковой лентой. От него исходила странная, едва уловимая вибрация, от которой волоски на руках Каширы встали дыбом.

Мальчик подошел ближе и указал пальцем на находку:

— Хэч-сан… А это что за свиток?

Хэч посмотрел на полку, и его взгляд стал максимально серьезным, даже пугающим.

— Этот свиток обучает технике молниеносного шага, — медленно, чеканя каждое слово, произнес он. — Тому самому шагу, которым сейчас обладает Демон внутри Ройса. Это техника, стирающая границы пространства. Из-за нее пользователь может перемещаться быстрее, чем человеческий глаз успевает зафиксировать движение. Обычное тело ломается от таких перегрузок.

Кашира не колеблясь ни секунды протянул руку. Его пальцы, все еще испачканные в крови, твердо сжали старый пергамент. Он вспомнил, как Демон легко раскидал их на поляне, как улетел в небо, оставив их бессильно плакать в грязи. Если это единственный способ стать быстрее и вернуть Ройса — он пойдет на любой риск.

— Я беру его, — твердо сказал Кашира, прижимая свиток к груди и глядя Хэчу прямо в глаза.

Глава 19(в бой...)

Тяжелые кованые сундуки и стойки в подземном подвале дома Хэча были опустошены. Израненные шиноби стояли посреди помещения, тяжело дыша, но теперь каждый из них был вооружен до зубов. Хэч, мрачный и собранный хозяин дома, лично контролировал этот экстренный сбор в самом сердце Страны Огня, пока в углу на деревянном настиле без сознания лежал израненный Шибу, чья отрубленная правая рука была намертво затянута бинтами Хэча.

Кашира стоял впереди всех, туго затягивая ремни новых кожаных доспехов на груди, прямо поверх сломанных ребер. Боль все еще стреляла при каждом движении, но адреналин полностью заглушал ее. Под новые пластины брони, прямо рядом с отцовским кунаем Хэча, мальчик бережно спрятал свою главную находку — свиток молниеносного шага. Эту секретную технику невероятного скоростного перемещения он нашел на самом дне сундука. Кашира понимал: это его единственный шанс сравняться в скорости с Пятым Демоном Ветра, который украл тело Ройса.

Массивная дверь подвала с грохотом захлопнулась, отсекая их от внешнего мира, который уже стоял на пороге тотального уничтожения. В полумраке, приглушенно освещенном редкими факелами, вокруг Хэча и Каширы стояли их старые знакомые — опытные, суровые шиноби, с которыми они пересекались во время побега. На их лицах не было страха перед грядущей войной, только холодный расчет. Они знали, что Демон на свободе, и пришли сюда, чтобы объединиться .

Кашира быстро обвел взглядом присутствующих и пересчитал бойцов. Вместе с хозяином дома Хэчем, раненым Шибу, самим Каширой и всеми прибывшими старыми знакомыми шиноби, в подвале находилось ровно 12 человек. Это был сыгранный, смертоносный костяк мастеров скрытного боя, готовый выйти наружу и принять первый удар.

Сила этой группы из двенадцати человек была настолько пугающей, что правительство Страны Огня, судорожно стягивающее все силы к границам из-за пробудившегося древнего зла, официально признало эту боевую единицу . За их способность наносить молниеносные удары и бесследно исчезать, правительство зафиксировало за ними официальное кодовое имя.

Отныне их отряд официально назывался «Птицы».

Двенадцать «Птиц» во главе с Хэчем стояли во всеоружии, готовые к первому приказу. Кашира крепко сжал рукоять куная, его взгляд окончательно потерял детскую мягкость — в нём осталась только холодная сталь шиноби. Отряд был полностью укомплектован и готов к выходу. Надвигалась тотальная Война.

Тяжелая дубовая дверь подвала с глухим стуком распахнулась, и двенадцать «Птиц» во главе с мрачным Хэчем один за другим вышли наружу. Холодный ночной воздух Страны Огня сразу ударил в лица, принося с собой далекий, едва уловимый запах гари и пепла. Небо над головой было затянуто свинцовыми тучами, сквозь которые безуспешно пытался пробиться блеклый свет луны. Атмосфера была пропитана предчувствием неминуемой катастрофы. Мир, который они знали, стремительно катился в бездну глобальной войны.

Кашира шел в первых рядах, упрямо преодолевая ноющую боль в сломанных ребрах. Его ладонь лежала на рукояти отцовского куная Хэча, а под плотной тканью новых доспехов приятно грел грудь свежедобытый свиток молниеносного шага. Подросток больше не оглядывался назад. В его глазах не осталось слез, только ледяная, выжигающая нутро решимость найти Пятого Демона Ветра, который украл тело Ройса.

Их отряд двигался без единого лишнего звука. Старые знакомые шиноби, ставшие теперь крыльями «Птиц», слаженно рассредоточились по флангам, контролируя слепые зоны и сканируя местность на наличие засад. Хэч шел впереди, задавая высокий темп марша. Его суровое лицо казалось высеченным из камня — он вел отряд мстителей на их первую и самую важную миссию. Назад дороги не было.

Их целью была разрушенная скрытая деревня, расположенная у самых границ Страны Огня. Именно туда, по донесениям разведки, вел выжженный след черного шторма, оставленный Демоном после его побега с поляны. Кроме того, именно в этих руинах, по слухам, начали концентрироваться первые передовые отряды зловещей организации КАТУЦА, которые вовсю готовились к началу масштабных боевых действий.

Спустя несколько часов стремительного бега через лесные чащобы и каменистые ущелья, «Птицы» вышли к окраине поселения. То, что когда-то было процветающей деревней шиноби, теперь представляло собой жуткое, постапокалиптическое зрелище. Дома были превращены в обугленные скелеты, земля покрылась глубокими воронками от мощных взрывных техник, а над руинами лениво поднимались струи густого черного дыма. Здесь пахло смертью и гнилой чакрой.

Кашира замер на полуразрушенной крыше бывшей сторожевой башни, внимательно всматриваясь вглубь туманных улиц. Он крепко сжал кулак, чувствуя, как внутри все сжимается от ярости. Они пришли сюда не прятаться. Они пришли сюда охотиться. Двенадцать «Птиц» во всеоружии замерли в тени развалин, готовые начать поиски Демона и первыми атаковать отряд КАТУЦА, чтобы развязать эту войну на своих условиях.

Конец

Глава 20(2 года...пролог)

Пролог к 2 тому

Время безжалостно стирало следы прошлого, но оно не могло остановить катастрофу, которая медленно, но верно пожирала этот мир.

Прошло два года.На самой вершине безымянной, острой как клык скалы, где гуляли леденящие кровь ветра, было пусто и тихо. Здесь, высоко над облаками, на самом краю обрыва сидел на корточках темный, пугающий силуэт. Это было тело Ройса, но самого парня внутри больше не существовало. Черный, маслянистый туман, сочащийся из его кожи, за два года стал плотным, словно доспех. На бледном лице застыла все та же безумная, садистская ухмылка Пятого Демона Ветра. Рядом с ним, глубоко вонзенная в горную породу, покоилась длинная черная катана.Демон сидел неподвижно, подперев подбородок рукой, и его абсолютно черные глаза безразлично смотрели вниз, вглубь гигантского ущелья.

Там, у подножия горы, разворачивался настоящий ад. Та самая Глобальная Война, которую предрекал монстр, вспыхнула в полную силу. Земля содрогалась от непрерывных взрывов, криков и звона сталкивающейся стали. Прямо сейчас внизу насмерть бились элитные отряды шиноби Страны Огня. Они отчаянно пытались сдержать натиск безжалостных захватчиков.Но Демона интересовала не армия Огня. Его взгляд был прикован к человеку, который вел врагов в атаку.Посреди кровавого побоища орудовал своими смертоносными техниками Кагура. Тот самый палач, который когда-то дрожал от первобытного страха перед мощью Демона на выжженной поляне, сделал свой выбор.

Он не умер. Он переступил через свою гордость, предал Страну Земли и официально вступил в ряды радикального отряда КАТУЦА.

Широкие рукава его свободного угольно-черного плаща с рваными, острыми краями развевались на ветру. Когда Кагура молниеносно двигался среди врагов, на его спине зловеще вспыхивал огромный золотой полумесяц — символ его новой организации.