Грань тьмы

Глава 1. Ночной метеор

Стояла жаркая ночь. Кругом царила пронзительная тишина. Фермер Натан де Вит вышел на крыльцо. Он остановился, огляделся по сторонам и достал из кармана рубашки пачку сигарет. Не глядя, вытряхнул одну сигарету, извлёк из заднего кармана джинсов зажигалку. Зажигалка щёлкнула, и на несколько мгновений пламя осветило загорелое морщинистое лицо Натана и копну выгоревших волос, отразилось в его глазах. Огонь погас, Натан, глубоко затянувшись, выпустил облако белого дыма и посмотрел вокруг.

Дул сильный ветер. В Урании был сезон дождей, но муссон уже неделю не приносил осадков, которые напоили бы засыхающую африканскую землю. Ветер поднимал клубы пыли над дорогами. После каждой затяжки песчинки поскрипывали у Натана на зубах. На востоке страны воздух днём прогревался до сорока градусов тепла, а в предгорье температура была более комфортной и обычно не превышала двадцати трёх градусов. Но эта ночь выдалась особенно жаркой и душной.

Фермер прислушивался к ночным звукам — стрекоту цикад, крикам ночных зверей и птиц. Иногда раздавался пронзительный рёв хищника. Где-то неподалёку вышла на охоту стая полосатых гиен. Он бросил взгляд в сторону, где, прислонённая к стене, стояла винтовка, а на стуле рядом висел патронташ. Гиен и других африканских зверей Натан не боялся. Самыми опасными хищниками были люди.

Де Вит любил Африку. Он переехал в Уранию из Нидерландов тридцать лет назад, вместе с женой Норой. Двое молодых и амбициозных людей хотели покорить чёрный континент. Раньше эти земли терзали гражданские войны, но затем случился мировой энергетический кризис. Цены на энергоносители взлетели до космических высот, а экономика многих развитых стран потерпела крах.

В самый разгар кризиса на африканском шельфе открыли богатейшие залежи нефти и природного газа, что стало причиной Первой нефтяной войны между развитым странами. На востоке Африки схлестнулись интересы Америки, Европы, Китая и Саудовской Аравии. Трёхлетняя война закончилась крахом нескольких африканских государств, на руинах которых возникла Восточноафриканская Республика. Но она просуществовала меньше года и вскоре пала, пережив несколько политических переворотов. После очередного переворота было основано Королевство Урания со столицей в Расумале, и на этих землях воцарился относительный мир.

Натан и Нора родились уже после войны. Они любили путешествовать, и, однажды побывав в Урании, решили остаться тут навсегда. Королевский дом выдавал иностранцам щедрые субсидии на развитие фермерства. За десять лет засушливая страна наполнилась жизнью и зеленью, превратилась в пышный оазис.

Натан и Нора построили дом в предгорье Урании и стали выращивать персики, инжир и вишню. Всё было хорошо, дела шли в гору.

Спокойная жизнь оборвалась такой же летней ночью, когда на их ферму напали бандиты. Натан был уверен, что их наняли завистливые соседи. Налётчики схватили Натана, сожгли дом и избили Нору. Их мучали всю ночь. К счастью, трёхлетний сын Тимо тогда гостил у бабушки в Европе. Бандиты хотели заставить их уехать из страны. Утром Нора скончалась от многочисленных травм.

Натан не сдался. Похоронив супругу, он восстановил дом. Спустя несколько лет брат Стефан и сын Тимо переехали жить к нему.

С тех пор Натан плохо спал. Каждую ночь он выходил на крыльцо дома и напряжённо вслушивался в ночные звуки. Оружие всегда было наготове. Он посмотрел на небо, по которому стремительно летели облака, подсвечиваемые лунным светом. В разрывах между облаками холодными огнями мерцали яркие звёзды.

Внезапно небо озарил сильный свет. В вышине вспыхнула яркая точка, которая стремительно приближалась к земле, оставляя за собой светящийся след. Натан подумал, что это крупный метеор, такие часто сверкали в африканском небе. Но точка росла, превращаясь в большой огненный шар. В какое-то мгновение он потускнел, а затем небосвод озарила яркая вспышка.

Натан невольно заслонился рукой от света. Пылающий шар распался на несколько мелких огней. Вскоре до фермы долетела ударная волна — шипящий звук, быстро переходящий в оглушительный грохот. В доме завибрировали стёкла, упали и разбились тарелки, винтовка сползла по стене и с громким стуком упала на деревянный пол. Ночной горизонт озарило зарево пожара, когда обломки объекта упали на сухую траву.

Такого Натану видеть ещё не приходилось. Взглянув на часы, он прикинул — между вспышкой и ударной волной прошло около пятнадцати секунд, значит до места падения обломков было около пяти километров. Он схватил винтовку и патронташ, когда из дома выбежали перепуганные Стефан и Тимо.

— Папа, что случилось? На нас напали?

— Нет, там что-то упало с неба! Может быть, метеорит… — успокоил он сына.

Брат, заправляя рубашку в штаны, подошёл к крыльцу и посмотрел на полыхающий горизонт:

— А разве из-за метеоритов случаются пожары?

— Не знаю. Там пустые поля…

— Папа, а вдруг это летающая тарелка? — спросил Тимо.

— Что?

— Ну, я читал о таком… В Америке в 1947 году разбился корабль инопланетян.

— Насмотришься всякой ерунды в интернете, потом мерещиться будет! — буркнул Стефан, вытирая пот со лба.

— А это мысль! — Натан задумался.

— Брат, ты чего? — удивился Стефан. — Какие ещё инопланетяне?

Фермер передёрнул затвор винтовки, проверив, заряжена ли она.

— Возможно, это самолёт! Один беспилотник лет семь назад упал на соседское поле. Соседу власти потом компенсацию выплатили за находку. И нам лишние деньги не помешали бы. — Он направился к сараю, у которого стоял припаркованный пикап.

— Ты куда? — окликнул его сын.

— Сгоняю туда! Это недалеко, километров пять — семь. Посмотрю, что к чему. А вы ложитесь спать!

— Брат, может, не стоит? Утром вместе съездили бы…

— Нет! Если это самолёт или ещё что-то такое, утром там будет полиция. Тогда не видать нам никакой премии! Думаешь, мы одни это видели? Ждите меня, через несколько часов вернусь, — крикнул Натан, закидывая винтовку в кузов машины.

Он сел за руль и завёл пикап. Загорелись фары, осветив стоявших у крыльца мужчин, заслонившихся руками от яркого света. Зарычав двигателем, машина сорвалась с места и, поднимая густые клубы пыли, помчалась по извилистой дороге к горизонту. Через несколько минут снова стало тихо.

— Пошли в дом, Тимо! — окликнул подростка мужчина.

— Дядя Стефан, я боюсь! С отцом всё будет в порядке?

— С твоим папой всё будет хорошо, я уверен! — кивнул он, закрывая дверь. — К утру вернётся и всё расскажет…

Глава 2. Происшествие

Луиза уже семь лет работала медсестрой в госпитале Сан-Фернандина, небольшого провинциального города, располагавшегося примерно в двухстах километрах от столицы Урании. Госпиталь, как обычно, был перегружен — каждый день поступали новые больные. Луиза дежурила уже вторые сутки. В её смену приняли двенадцать человек — женщины с укусами змей и собак, дети с переломами и несколько мужчин с перитонитом. Но больше всего хлопот доставляли пациенты с подозрением на малярию.

Местные больницы страдали от нехватки медицинского персонала, и медработникам часто приходилось дежурить сутки напролёт. На второй день дежурства она перешла из приёмного покоя в лабораторию. Ей досталась более спокойная, но оттого и более трудная работа, потому что постоянно приходилось бороться с желанием заснуть.

Луиза катила по коридору тележку с пробирками, наполненными кровью пациентов. Хотя госпиталь по африканским меркам был относительно новым, состояние здания, а в особенности бетонных полов, оставляло желать лучшего.

Тележка в руках Луизы подпрыгивала, колёса крутились из стороны в сторону, то и дело натыкаясь на мелкие выбоины в полу. Она взглянула на часы — стрелки показывали шесть тридцать утра — и прибавила шагу. Ещё полчаса, и будет пересменка и она наконец сможет заснуть! Задумавшись об этом, медсестра не заметила очередную глубокую трещину, которую при иных обстоятельствах легко объехала бы. Переднее колесо тележки на полной скорости провалилось в неё. Последовал рывок и короткий удар. Медсестра, не ожидая, что тяжёлая тележка мгновенно остановится, споткнулась о неё и рухнула на пол. Пробирки со звоном разлетелись по бетонному полу. Большая часть из них разбилась, и кровь брызнула во все стороны. На несколько мгновений мир перед глазами Луизы померк, а боль от удара и падения сковала тело.

За спиной неподалёку раздались громкие торопливые шаги.

— Луиза, что случилось? — окликнул её чей-то голос.

Над ней склонился мужчина в белом халате, маске и очках на лбу. Это был доктор Хосе Боргес, испанец, работавший в госпитале от миссии «Врачи без границ». Женщина приподнялась, спустила маску с лица и, глубоко вздохнув, поблагодарила врача, подавшего ей руку.

— Спасибо, доктор Боргес! Извините, это вышло случайно. Кажется, колесо попало в трещину…

Взявшись за его руку, Луиза с трудом встала.

— О боже, что теперь с этим делать? — изумился доктор, оглядывая коридор, залитый кровью. — Не порезалась? Ты вся в крови!

Она чувствовала свою вину, единственным оправданием которой была смертельная усталость. Тело горело от ушиба, белый халат покрылся багровыми разводами, а под ногами хрустели осколки стекла. Кажется, Луиза порезалась, у неё сильно болело колено, но женщина решила ничего не говорить доктору.

Как медицинский работник, она понимала, насколько опасны порезы осколками, испачканными чужой кровью, ибо каждый шестой пациент был переносчиком ВИЧ.

Ужас от этой мысли сковал волю, но ещё больше Луиза боялась потерять работу — единственную работу, на которую могла рассчитывать в радиусе сотен километров. Мысли о заражении и потере работы были для неё неприемлемы. Кто тогда прокормит её родителей?

— Со мной всё хорошо, спасибо! Я всё уберу тут, пожалуйста, не беспокойтесь! — выдавила медсестра, скованно улыбнувшись.

Боргес покачал головой и махнул рукой.

— Нет, я позову кого-нибудь прибрать здесь. А ты бегом в душ и на дезинфекцию, а потом — домой. Завтра чтобы сдала анализы! — пробормотал доктор. — Надо выяснить, чьи это были анализы и переделать всё…

Луиза кивнула и, преодолев боль от ушиба, бросилась в душ, смывать чужую кровь и обрабатывать рану на ноге. А Боргес, качая головой и бормоча что-то неразборчивое себе под нос, развернулся и пошёл звать кого-нибудь на помощь.

* * *

Через четыре дня после нелепого происшествия с медсестрой, доктор Боргес снова заступил на дежурство. Он уже забыл о том происшествии с Луизой.

Ранним утром Хосе вместе с коллегой вышел на обход пациентов. Он был одет в защитный комбинезон, лицо закрывал респиратор, на глазах очки — обязательные атрибуты защиты при посещении инфекционного бокса, где находились больные с подозрением на разные тропические болезни. Вместе с ним на обход пошёл молодой французский врач Максимилиан Дюбуа.

Они подошли к палате № 12.

— Кто здесь? — спросил Хосе.

Максимилиан протянул ему папку.

— Два фермера. Поступили пять дней назад с подозрением на малярию. Лихорадка, высокая температура и судороги… Но анализы отрицательные. Состояние было тяжёлым, но вчера вечером стабилизировалось.

Боргес взял протянутую ему папку с историями болезней, пробежался глазами по записям дежурных врачей и результатам анализов.

— Любопытно. Как они сюда попали?

— Их привёз сын старшего фермера — пятнадцатилетний подросток. Он тоже заболел, но не так сильно, как отец и дядя. Мальчишка привёз их на машине, дотащил на себе до приёмного отделения и рухнул без сил. Их принимала моя смена. Намучились мы тогда с ними. С виду мальчик держался лучше, но затем у него начался бред. Он нёс несусветную чушь! Он сейчас в крыле на втором этаже.

— Что же такого он рассказывал?

Максимилиан усмехнулся.

— Начитался фантастики! Он утверждал, что на их ферму упал корабль пришельцев. Его отец принёс домой какие-то обломки, а через несколько дней они заболели. Сначала отец, потом дядя, а следом и ему сделалось нехорошо. Когда отцу и дяде стало совсем плохо, он привёз их к нам.

— Удивительная история. Но тут, в Африке, и не такое случается! Правда, пока обходилось без инопланетян. Ну что же, давайте посмотрим на наших пришельцев… — сказал Хосе, открывая дверь.

Окно в двухместной палате закрывали жалюзи, отчего в ней было сумрачно. По правую и левую стороны стояли койки, на которых лежали двое мужчин. На вид одному было около пятидесяти, а второму под сорок. Они лежали неподвижно, с закрытыми глазами. Лица пациентов были бледны, руки лежали поверх белых простыней.

Боргес подошёл к старшему из них, судя по записям в карте, его звали Натаном. Придвинув стул к койке, доктор присел рядом и взял левую руку мужчины за запястье, чтобы измерять пульс.

— Мистер де Вит, вы меня слышите? — обратился Боргес к пациенту. — Вы можете говорить? Если нет, сожмите мои пальцы. Мистер де Вит, это очень важно, вы меня слышите?

Мужчина не реагировал, казалось, он спал.

— Пульс слегка учащённый, дыхание нормальное. Ему назначали стимулирующие?

— Да.

Доктор проверил пульс у второго пациента, Стефана де Вита, и попробовал обратиться к нему, но тот также не реагировал на вопросы.

— Они приходили в сознание?

— Нет, они не приходили в себя.

— Другие родственники есть?

— Нет, никто за ними не обращался.

Боргес снова обернулся к Натану, склонился над ним, прислушавшись к дыханию, затем достал из нагрудного кармана фонарик, и, поочерёдно приподняв веки, посветил в глаза.

— Зрачки сужены, на свет не реагируют. — Он открыл медицинскую карту и, пролистав её, остановился взглядом на последних записях, — Надо переводить их в палату интенсивной…

Врач не договорил. Правая рука Натана дёрнулась, пальцы сжались в кулак, а потом дёрнулась его левая рука.

— Доктор, смотрите, второй тоже! У них начались судороги… — воскликнул Максимилиан.

Лица пациентов исказились в судорожных гримасах. Боргес, не веря своим глазам, переводил взгляд с одного на другого.

— Крайне любопытно! Такая реакция и одновременно у обоих.

Доктор встал со стула и сделал шаг назад — оба пациента замерли. Боргес снова подошёл ближе, пациенты отреагировали на это конвульсивными судорогами. Стоило ему немного приблизиться к кому-то, как того начинали бить сильные судороги, а второй успокаивался.

— Не может быть, Хосе! Они реагируют на вас! — сомневаясь в происходящем, промолвил француз.

Боргес задумался и придвинулся ближе к Натану. Он попробовал взять его левую руку, но фермер сам схватил доктора за руку обеими ладонями.

— О боже! — вскрикнули в один голос врачи.

Глаза Натана открылись. На докторов смотрел совсем не тот человек, которого они застали в палате несколькими минутами ранее. Его глаза были широко раскрыты, зрачки увеличены, а белки налиты кровью. Лицо пациента исказила неописуемая гримаса. Сухие губы дрогнули, из горла Натана вырвался жутковатый хриплый рык.

Боргес в испуге отпрянул, пытаясь освободить свою руку, но натруженные фермерские пальцы держали его железной хваткой. Натан приподнялся, как будто и не было никакой болезни, и одним стремительным рывком кинулся на доктора, повалив его на пол.

Хосе не успел ничего противопоставить стремительной атаке. Оцепеневший на мгновение Дюбуа бросился разнимать пациента и доктора, пытаясь оттащить Натана за плечи, но силы были неравны. Французу не удавалось сдвинуть его ни на сантиметр. Фермер схватил доктора за горло и стал душить изо всех сил, срывая с него маску, очки и разрывая халат.

Боргес захрипел и сдавленно прошептал:

— Помоги мне! Сделай что-нибудь…

Испанец изо всех сил пытался ногами и руками оттолкнуть обезумевшего пациента, который, не проронив ни единого слова, продолжал душить врача.

— Что мне делать? Он сильнее меня! — кричал француз, безуспешно пытаясь оттащить Натана.

Испанец колотил напавшего ногами и руками, но тот не реагировал на град ударов. Лицо Боргеса налилось кровью. Он вцепился рукой в ногу Дюбуа.

— Я больше не могу… Помоги!

Дюбуа с трудом вырвал свою ногу. Схватив металлическое судно, стоявшее под койкой, он со всей силы ударил им фермера по голове. На какие-то мгновения это помогло, тот ослабил хватку и повернулся в сторону француза.

Воспользовавшись этим, Хосе вырвался из рук пациента и отполз в сторону, как вдруг второй пациент, Стефан де Вит, накинулся на него. Натан бросился на Дюбуа, впившись зубами в его ногу. Раздались полные ужаса крики врачей. Оцепеневший Максимилиан бросился к двери, открыл её и изо всех сил закричал, зовя на помощь.

То, что произошло потом, напоминало фильм ужасов.

Двое пациентов в приступе неконтролируемой ярости растерзали доктора Боргеса и бросились в погоню за вторым врачом. Дюбуа, отбиваясь от них, вырвался в коридор и, прихрамывая, побежал в сторону медицинского поста, где столпились оцепеневшие от испуга медработники.

Максимилиан, волоча окровавленную ногу, кричал:

— Помогите! Кто-нибудь, позвоните в полицию!

Следом за ним из палаты выбежали два пациента в изорванных окровавленных сорочках. Они кинулись за французом, который успел отбежать на десяток метров. Зарычав как бешеные собаки, пациенты стали приближаться к доктору.

Максимилиан прижался спиной к стене, когда они приблизились к нему. Один из врачей попытался загородить дорогу, но сильным рывком был отброшен в сторону.

Дюбуа оглянулся по сторонам, в поисках спасения. Его взгляд остановился на пожарном гидранте и топоре, что висел рядом. Бросившись к нему, доктор снял топор со стены, когда Натан кинулся ему на спину. Врач отбросил нападающего и, держа оружие двумя руками, со всей силы ударил им в грудь Стефана де Вита. Лезвие топора с хрустом пробило грудные мышцы и застряло в рёбрах нападающего. Кровь ручьями хлынула по его ногам и омыла руки доктора.

Тело Стефана обмякло, он завалился вперёд, упал на колени, свесив голову на грудь и обхватив руками рукоять топора, застыл без движения.

Раздались крики врачей, а перепуганный француз отшатнулся в сторону.

— Боже, что я наделал! — сказал он, смотря на окровавленные ладони. К нему подбежали несколько врачей и постарались отвести его в сторону.

Казалось, происшествие достигло своего апогея.

Пока никто не смотрел на тела обезумевших пациентов, ситуация изменилась. Натан вскочил на ноги и стал хищно озираться по сторонам, по-собачьи принюхиваясь. Его пустые глаза поочерёдно разглядывали врачей. Стефан, скорчившийся на коленях с топором в груди, шевельнулся, его голова приподнялась, и он встал на ноги. Братья стали наступать на людей, которые, обезумев от страха, с воплями бросились врассыпную.

Глава 3. Экстренный вызов

Сержант Расул был коренным жителем Урании и прослужил в полиции четверть века. Каждое утро перед уходом на работу он обнимал детей, крепко целовал жену, а когда выходил из дома, Далила тайком плакала и молилась, чтобы муж вернулся живым и невредимым.

Расул сел в полицейскую машину с сине-белой раскраской, мысленно помолился и завёл двигатель. Сегодня был особенный день — последний рабочий понедельник с выездом на патрулирование. До пенсии оставалось ещё шесть дней, а потом начнётся непривычная жизнь гражданского человека.

Рядом сидел его напарник Адим, чернокожий двадцативосьмилетний парень в полицейской форме — тёмно-синих штанах, светло-серой рубашке с короткими рукавами и синей фуражкой на голове. Он пил кофе из бумажного стаканчика и беззаботно смотрел по сторонам.

— Ну что, старик, сегодня наш последний выезд вместе! Ты готов?

— Всегда готов! — улыбнулся Расул, поправляя свою фуражку. Он бросил долгий взгляд в зеркало заднего вида на провожающую его жену и мысленно поблагодарил бога за всё хорошее в его жизни. Но на душе у него было тревожно. Он прогнал от себя мрачные мысли, рассудив, что его просто пугала приближающаяся пенсия.

— А ты?

Машина тронулась. Напарник не успел ответить, рация зашипела. Дежурная обратилась к полицейским патрулям на арабском:

— Всем бортам, десять сорок пять[1]. Повторяю, десять сорок пять! Следуйте в городской госпиталь. Десять пятьдесят четыре[2]. Повторяю…

Напарники переглянулись. Сообщение означало, что произошло чрезвычайное событие, возможно убийство. Для единообразия полицейские общались между собой посредством универсальных кодов, обозначающих определённые действия или события. На вызов нужно было немедленно отреагировать.

Расул схватил рацию:

— Это сорок четвёртый, десять четыре[3]! Я в трёх кварталах.

— Вас поняла. По прибытии ожидайте подкрепление! Повторяю, ожидайте подкрепление!

Адим включил полицейскую сирену. Расул развернул машину в обратную сторону. В рации раздались голоса ещё нескольких патрульных экипажей, подтвердивших выезд на вызов.

— Ого, денёк обещает быть жарким! — громко сказал Адим, перекрикивая звуки сирены, и ухватился за поручень над дверью. — Не будешь скучать на пенсии об этом?

— Не буду!

Вот и оправдывались его мрачные предчувствия. «Чёрт побери, до пенсии всего шесть дней!» — мысленно выругался Расул.

— Уже рядом! Там чтобы без шуток! Держись за мной. Не хватает мне ещё потерять напарника за неделю до пенсии!

— Не бойся, старик, всё будет путём!

Он хорошо знал город. Два поворота, затем длинная улица, ещё несколько поворотов, и, заскрипев тормозами, машина с воем сирены влетела на площадь перед госпиталем.

Остановив машину, Расул расстегнул кобуру и достал табельный револьвер. Напарник последовал его примеру и тоже достал оружие. Они огляделись по сторонам.

Яркое утреннее солнце заливало площадь. Не было слышно ни выстрелов, ни чьих-то криков, вообще не происходило ничего необычного. Район спал.

Со всех сторон госпиталь окружали заросли пальм, деревьев и кустарника. В это время здесь обычно не бывало прохожих. Но что-то казалось неправильным в этой тишине.

Опытный взгляд сержанта зацепился за кареты скорой помощи — машины стояли с включёнными проблесковыми маячками и открытыми дверями, но никого рядом не было. Стеклянные двери здания открыты настежь. Казалось, все люди куда-то исчезли.

— Что за дьявольщина? — пробурчал Расул. Взяв рацию, он обратился к дежурной: — Центральная, это сорок четвёртый, мы на месте! Повторяю, десять двадцать три[4], мы на месте. Здесь тихо! Я осмотрюсь.

— Вас поняла! Дождитесь восемнадцатого и двадцать пятого. До их прибытия двадцать минут, — приказала дежурная.

— Ну уж нет! — выключил рацию Расул. — Подозрительно всё это!

— Вроде бы никого… Может быть, что-то перепутали?

— Видишь машины? Почему двери открыты и никого нет? Никто не вышел на нашу сирену. Слишком тихо! Не нравится мне это. Надо осмотреться!

— Нам же сказали ждать подкрепления.

— Поверь, если там кому-то нужна помощь, за двадцать минут может стать слишком поздно. Пойдём осмотримся! — Расул выключил сирену, оставив включёнными лишь проблесковые маячки, и, взяв наизготовку револьвер, пошёл к больнице. Напарник последовал за ним. Полицейские подошли к первой машине. Двигатель включён, но внутри пусто. Такая же ситуация была и со второй машиной.

— Эй, здесь кто-нибудь есть? — крикнул Расул, оглядываясь по сторонам.

Никто не отозвался.

— Расул, смотри, кровь! — напарник указал на тонкую извилистую кровавую полосу, протянувшуюся по асфальтовой дорожке.

— Здесь кого-то ранили. Может, я схожу проверю?

— Нет, держимся вместе. Не разделяемся!

Крепче сжав оружие в руках, полицейские приблизились к вестибюлю. Едва они переступили порог, в ноздри ударил слащавый запах крови. Расул хорошо знал этот запах с детства, так пахло на скотобойне его дяди.

Внутри госпиталя было темно, свет не горел. Через несколько секунд глаза привыкли к сумраку. Их взору предстала неописуемая картина. Сплошь и рядом пол залит лужами крови, тут и там лежали тела в белых халатах, застывшие в неестественных позах, будто людей растерзал лев или другое хищное животное. Одежда погибших вся в крови. Запах смерти был повсюду.

— Боже мой, что здесь случилось? Кто это сделал? — недоумевал Адим.

Расул подошёл поближе к одному из тел. У трупа практически отсутствовало горло. Расул склонился над телом, прикрыв нос, чтобы не чувствовать смрада.

— Доктор Дюбуа…

— Боже, на них напал бешеный лев?

— Навряд ли! — возразил Расул. — Смотри, эти следы, они идут к другим телам! — указал он пальцем на цепочку окровавленных отпечатков босых ног.

— Кто мог такое сделать?

— Не знаю. — Расул достал рацию и попробовал связаться с дежурной. — Центральная, как слышите? Приём! Сорок четвёртый. У нас десять тридцать восемь[5]. Много жертв. Приём!

Но рация молчала.

— Проклятье, связь не работает! — выругался полицейский. Он оглянулся по сторонам и насчитал восемь трупов.

— Должны же быть выжившие! Здесь были десятки врачей и пациентов… — испуганно сказал Адим. — Что будем делать?

— Связи нет… Надо осмотреться. Идём парой, я впереди, ты за мной. Стрелять только по моей команде! — приказал Расул. — Начнём оттуда…

Миновав несколько поворотов, напарники вышли в широкий коридор. Двери кабинетов открыты. В некоторых комнатах были тела погибших медработников. Вдоль коридора тянулась цепочка окровавленных следов босых ног.

— Может быть, это террористы?

— Не думаю. Они захватывают заложников, выдвигают требования… А это… Это просто бойня! Никогда не видел ничего подобного!

Расул замер, прислушиваясь.

— Тихо! Слышишь? — спросил он, указывая револьвером на лестничный пролёт, откуда доносились тихие звуки.

— Да, слышу! Стук.

Сверху доносились глухие удары.

— Давай туда, держись за мной! — шёпотом приказал старший напарник.

Бок о бок они стали подниматься по лестнице.

Преодолев два пролёта, полицейские оказались на втором этаже. Здесь была такая же картина — кабинеты и палаты пусты, стены и пол испачканы кровью. Вдалеке раздавались глухие удары.

Расул пригляделся и увидел человека с топором в руках. Он, делая взмах за взмахом, рубил дверь в палату.

— Эй, это полиция! Прекратите и назовите себя! — прокричал Расул, взяв незнакомца на прицел. Но человек продолжал своё дело, не обращая на них никакого внимания. Вскоре послышался детский плач.

— Бросьте топор и отойдите на два шага назад! — снова потребовал Расул.

Незнакомец опять проигнорировал требование. Напарники подошли ближе.

Перед ними был белый мужчина чуть выше среднего роста, с ног до головы испачканный кровью. Вместо одежды на нём висели лохмотья больничной сорочки.

— Похож на пациента… — высказал предположение Адим.

— Я приказываю, бросьте топор и отойдите!

Человек замер, не вытаскивая лезвия топора из двери, и повернулся в сторону полицейских. На них смотрело лицо безумца, глаза не выражали никаких эмоций. Расул прицелился.

— Последний раз приказываю, бросьте топор и поднимите руки на головой, чтобы я их видел!

Мужчина внезапно вырвал своё оружие из двери и бросился на полицейских. Расул не задумываясь выстрелил, целясь в левое плечо мужчины. Пуля тридцать восьмого калибра впилась в тело, отбросив его назад, но мужчина даже не вскрикнул, а лишь беззвучно упал на колени. Расул приготовился потянуться за наручниками у себя на поясе, когда раненый вскочил на ноги и кинулся к полицейским.

— Стреляй! — скомандовал Расул.

Напарник в ту же секунду дважды выстрелил в нападающего.

Получив ещё два ранения, тот продолжал двигаться вперёд. Расул приготовился к выстрелу, не веря в происходящее, когда за спиной раздался шум. Едва успев обернуться, он заметил ещё одного человека, который кинулся на Адима сзади.

Напарник не успел отреагировать на атаку, руки и зубы нападающего впились в его шею. Полицейский закричал, и они оба повалились на пол.

Расул прицелился и выстрелил в голову того, кто напал на Адима, когда почувствовал удар в левое предплечье. Человек с топором ударил его, но удар получился скользящим. Огненная боль парализовала левую руку Расула. Он повернулся и выстрелил в нападающего. Мужчина обмяк и упал навзничь. Зажав рану на руке, Расул бросился к напарнику.

— Малыш, ты цел? — кричал он, стаскивая с него труп.

Дело было плохо, Адим лежал на спине, схватившись за шею. Из-под его пальцев текла кровь.

— Как же тебя так угораздило! Держись! Слышишь? Здесь должна быть аптечка… Я мигом! Зажми вот тут… Да, вот так, вот, зажми крепко!

— Мне страшно… Помоги! — прохрипел Адим.

— Мальчик мой, держись! Я быстро!

Расул бросился по коридору к медицинскому посту, не обращая внимания на дверь, в которую ломился мужчина с топором. На стойке медицинского поста его ждала страшная картина — на столе лежала зарубленная медсестра. Видимо, её застали врасплох и она ничего не успела сделать, как и большинство других жертв. Расул подавил в себе ужас и, схватив упаковку с перевязочными материалами, побежал назад.

Он наложил Адиму повязку. Парень захрипел, его пальцы вцепились Расулу в руку. Полицейский попытался что-то сказать, но у него ничего не получалось, его горло наполнилось кровью. Глаза закрылись, тело обмякло, и он потерял сознание.

Слёзы градом текли по лицу Расула. Подхватив напарника, он понёс его к выходу, надеясь на подоспевшую помощь.

Пока Расул нёс Адима, дверь палаты открылась и оттуда выскользнул мальчик лет пятнадцати. Он трясся от страха и громко плакал. Мальчик огляделся по сторонам, увидел мужчину на полу и, подбежав к нему, стал его трясти.

— Папа, папа, вставай! Папа, нет! — кричал мальчик.

Поняв, что отец мёртв, он зарыдал ещё громче и бросился бежать по коридору с пронзительным криком:

— Нееет!

* * *

Тяжёлой поступью, с раненым напарником на руках, Расул вышел из госпиталя на залитый ярким солнцем двор. Он жмурился от яркого света, пот тёк по лицу ручьями, оставляя на губах солоноватый привкус. Он направлялся к стоявшей неподалёку машине скорой помощи, в надежде добраться до работающей рации.

Откуда-то сверху послышался шум. Шум стремительно приближался, а вместе с ним над двором пронеслись тени вертолётов. Расул остановился и посмотрел в их сторону. В лицо ударили порывы ветра, мелкая пыль клубами взвилась над землёй.

Вертолёты стали снижаться — один приземлялся на крышу госпиталя, а два других садились прямо на лужайку перед ним. Расул обрадовался — должно быть, это подоспела помощь, и положил напарника на землю перед собой.

— Эй, сюда! — кричал он.

Винты машин ещё вращались, когда люк ближайшего из вертолётов распахнулся и на траву высыпали вооружённые люди, одетые во всё чёрное, в шлемах и изолирующих противогазах.

Один из вооружённых людей, видимо главный, жестами отдавал приказы остальным. Люди в чёрном разделились. Четверо попарно побежали к противоположным концам здания, а старший с ещё одним бойцом направился к полицейскому.

Вскоре открылся люк второго вертолёта, из него вышли люди в громоздких серебристых защитных комбинезонах с огромными шлемами. Они спешно достали из вертолёта носилки с транспортными изоляторами в виде прозрачных труб. Расул не понимал, кто эти люди, но сейчас его волновало только одно — как быстро помогут его напарнику.

— Малыш, сейчас тебе помогут!

Люди в чёрном остановились в нескольких шагах от полицейских. Один из них взял автомат наизготовку.

— Офицер, что у вас случилось? Доложите! — обратился он к Расулу на арабском с заметным акцентом.

— Помогите! Мы приехали на экстренный вызов. Тут какое-то безумие. Пациенты нападают друг на друга! Много убитых. Двое напали на нас…

— Сержант, где ваше оружие? Отдайте его мне! Мы вам поможем.

Расул не понимал, что происходит. Люди в серебристых комбинезонах медленно шли к нему и тащили пару носилок необычной формы.

— Кто вы такие? Почему на вас такая одежда?

Вооружённый человек направил на него автомат.

— Бросьте оружие и отойдите на два шага! — скомандовал главный. Сквозь маску противогаза его голос звучал приглушённо и неестественно.

— Да кто вы такие? Я офицер полиции! Что всё это значит?

Расул потянулся к своему револьверу. Он хотел повернуться в ту сторону, откуда послышались тихие шаги, но раздался щелчок, и его тело пронзила жгучая боль.

Со спины подкрались двое в чёрном, один из них выстрелил в полицейского из тазера. Под действием удара током Расула охватили парализующие судороги. Он упал на землю, не успев выхватить оружие.

— Достаточно! — скомандовал по-английски старший и поднял руку, привлекая внимание людей в серебристых комбинезонах. — Пакуйте этих! И осторожно, они могут быть заражены. Остальные — ищите живых и соберите все тела!

Это было последнее, что услышал Расул, теряя сознание.

[1] «Все, кто слышит меня, откликнитесь!»

[2] «Возможно, труп».

[3] «Сообщение принял».

[4] «На месте».

[5] «Нужная скорая помощь».

Глава 4. Три года спустя

Кристофер Беккер мгновенно проснулся. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к предрассветному сумраку. На столе рядом с кроватью зелёными огнями горел циферблат электронных часов, которые показывали ровно четыре утра.

Он проснулся за полтора часа до рассвета. Просыпаться практически мгновенно и в нужное время — это одна из многих привычек, выработанных им за годы службы в разведке. Последние три года он служил атташе по военным вопросам в Постоянном представительстве Евросоюза в Расумале, столице Урании. Должность позволяла ему, пользуясь дипломатическим иммунитетом, практически легально заниматься разведывательной деятельностью в этой африканской стране.

Комната тонула в серых тонах предрассветных сумерек. Кристофер лежал на большой кровати. Рядом, укутавшись в тонкое шёлковое одеяло, лежала девушка — метиска Альма, чьими предками были выходцы из Индокитая и Европы. Её длинные чёрные волосы закрывали лицо и разметались по подушке и одеялу. Он внимательно посмотрел на неё. Альма не шевелилась, глаза были закрыты, а губы слегка приоткрыты. Она мерно дышала, её руки изредка подрагивали.

Кристофер аккуратно вытащил свою правую руку из-под подушки, девушка шевельнулась, но не проснулась. Быстрым и лёгким движением он выскользнул из постели и окинул комнату оценивающим взглядом — всё оставалось на своих местах, как и вчера вечером. На столе стоял поднос с виноградом и персиками, две пустые бутылки из-под вина и пара бокалов, на одном из которых остались яркие следы губной помады. Рядом с кроватью стояло кожаное кресло, на котором лежало синее платье и женское бельё. У входа в комнату валялись красные туфли на высоком каблуке.

Лёгкий беспорядок напомнил ему о прошлом вечере. Беккер не был склонен к переосмыслению прежних эмоций, его мозг восстанавливал в памяти все вчерашние события, чтобы проанализировать их перед началом нового дня.

Номер пятизвёздочного отеля «Ритц-палас» был обставлен довольно аскетично, в стиле модерн. Белые стены, узорчатые половики, позолоченная фурнитура, элегантная деревянная мебель с кожаной обивкой кремового цвета и большие окна от пола до потолка. За окнами открывался прекрасный вид на утренний Расумал, чьи кварталы раскинулись вдоль побережья Индийского океана.

Подняв с пола халат, Кристофер отправился в душевую, чтобы взбодриться и окончательно прогнать остатки похмелья. Правильно пить и быстро приходить в норму было ещё одной способностью, которую он в себе воспитал. Это позволяло ему принимать участие в светских мероприятиях, поддерживать компанейские разговоры с новыми знакомыми, сохраняя при этом ясность ума.

Вместо дипломатической резиденции он предпочитал жить в дорогих отелях. Во-первых, он всегда мог изменить своё место жительства. Во-вторых, те, кто следили за ним (а он привык к неусыпной слежке местной контрразведки), воспринимали его как развращённого европейца, ведущего богемный образ жизни. Это давало Кристоферу некоторую фору в плане оперативной работы. В-третьих, жизнь в отелях делала слежку за ним более сложной, так как противник никогда не мог быть уверен, где сегодня окажется Беккер.

Принимая душ, Кристофер сосредоточился на обдумывании операции. Сегодня был важный день — ему предстояло встретиться со своим информатором.

Встреча назначена в пять часов вечера, но к реализации плана он приступил ещё накануне. Вчерашний вечер в казино был для прикрытия. Контрразведчики, следившие за ним, не рассчитывали, что подвыпивший дипломат, закрывшись с подружкой в номере, готовился к проведению операции.

Он обдумывал свой городской маршрут. Нужно было обойти пост наружного наблюдения в лобби отеля — четверых мордатых парней, постоянно пьющих кофе и читающих газеты. Он срисовал их в первый же день, когда заселялся.

Контрразведка Урании не отличалась особой щепетильностью, но не стоило её недооценивать. Беккер был уверен, что сейчас внимание агентов наружки притупилось и у него будет небольшая фора. Покинув отель, он возьмёт заранее приготовленную машину. Когда соглядатаи спохватятся, он успеет отъехать на приличное расстояние. Затем он весь день будет ездить по городу, и, лишь убедившись в отсутствии «хвоста», пойдёт на контакт с информатором.

На продумывание плана у Кристофера ушло четырнадцать минут. Ещё через три минуты он заваривал эспрессо. Выпив чашку кофе и закусив круассаном с ветчиной, Беккер надел голубые брюки, белые кроссовки, поло, бейсболку с большим козырьком и солнцезащитные очки. Он бросил быстрый взгляд на Альму. Девушка с головой зарылась в подушку и продолжала спать.

Кристофер подошёл к стене в коридоре, на которой в стеклянной рамке висела большая фотография с морским пейзажем. За рамкой располагался встроенный в стену сейф, где он хранил важные документы. Взяв серую сумку с клюшками для гольфа, Кристофер выскользнул в коридор, беззвучно закрыв за собой дверь.

Если бы кто-нибудь повстречался ему в коридоре, горничная или кто-то из постояльцев, он увидел бы обычного иностранца со спортивной сумкой, который решил отправиться за город для игры в гольф, как это делали многие приехавшие сюда отдыхать. Но коридор был пуст. Не дойдя до лифта, Кристофер повернул к пожарному выходу. Такой манёвр позволял избежать нежелательной встречи в фойе отеля и спуститься сразу на минус первый этаж, в паркинг. Легко и бесшумно шагая, он преодолел три этажа, не встретив ни одного человека.

В паркинге пахло бензином, углекислым газом и застоявшейся сыростью. Преодолев ряды машин, надвинув бейсболку на глаза, он обошёл стороной три видеокамеры, местоположение которых заблаговременно отметил, когда парковал здесь машину. Ещё несколько минут, и он выскочил на улицу.

Специальная машина ждала его в сотне метров от отеля — белый Prius с мощным гибридным двигателем, ключи от которого он спрятал под бампером.

Кристофер огляделся по сторонам. Вокруг было тихо, квартал спал. Бросив сумку на заднее сиденье, Беккер сел за руль, открыл бардачок и достал миниатюрный пистолет в кобуре. Закатав правую брючину, Кристофер закрепил оружие на голени, после чего завёл машину.

Теперь можно было приступать к операции.

* * *

Едва дверь в номер закрылась, Альма открыла глаза. С первого мгновения она слышала и чувствовала каждое его движение, но не открывала глаз, чтобы не выдать себя. Подождав десять секунд, пока Кристофер отойдёт достаточно далеко, девушка встала с постели и осмотрела номер.

Одежды и обуви не было на месте. Из коридора пропала сумка с клюшками для гольфа. Стеклянная дверь душа была запотевшей, а полотенце мокрым. На кухне стоял аппетитный запах кофе, а на блюдце остались крошки от круассана.

Девушка вернулась в спальню, надела бельё и достала из своей сумочки небольшой телефон. Набрав по памяти номер, она коротко сказала:

— Это я. Он ушёл три минуты назад. При нём серая сумка… — Секунд десять Альма ждала ответа, закусив нижнюю губу. — Хорошо! Буду ждать…

Она стёрла номер исходящего вызова, выключила телефон и бросила его на кресло рядом с кроватью. Если бы кто-то мог её сейчас видеть, он заметил бы, как слёзы подступили к уголкам её глаз. Зажмурившись, она глубоко вздохнула и, отрешившись от нахлынувших мыслей, легла на кровать и включила телевизор. Ей предстояло ждать Кристофера. Но сейчас она не хотела думать об этом, ещё меньше ей хотелось думать о том, кому ей приходилось сообщать обо всех его действиях и ради чего.

Глава 5. Провал резидента

Солнце клонилось к закату, и жара начинала спадать. Кристофер готовился встретиться с информатором. Для встречи он выбрал ресторан Caddan Cad — в переводе название означало «Белая роза» — вдалеке от фешенебельных районов Расумала. Это было удобное место — к нему вели четыре улицы с односторонним движением, а подходы к ресторану просматривались в нескольких направлениях. Здесь всегда было людно, кухня пользовалась хорошей репутацией, и сюда нередко заглядывали туристы. В общем, не было ничего удивительного в том, что уставший европеец зашёл сюда после долгой игры в гольф.

Беккер занял место за условленным столиком в углу зала, откуда мог видеть всё происходящее в ресторане и контролировать входную дверь. Темнокожий официант подошёл к столу и обратился к гостю на хорошем английском, предложив меню.

Взяв в руки толстую папку и делая вид, что изучает меню, Кристофер стал присматриваться к посетителям ресторана. Справа, через несколько столиков от него, сидели местные — три афроамериканца в простой одежде, которые увлечённо и довольно громко о чём-то судачили. Тот, что постарше, сильно жестикулировал и рассказывал друзьям, какую большую рыбу выловил недавно в океане.

Беккер перевернул страницу меню и обратил свой взор на другой стол, за которым сидели два смуглых араба. О чём они говорили, он не слышал. Один из них курил кальян и после каждой затяжки то и дело бросал взгляд то на громкоголосого рыбака, то на вход, то на Беккера. Кристофер отметил про себя, что эти арабы выглядят опасными. Ему не нравился пронзительный взгляд чёрных глаз курильщика кальяна. Было что-то недоброе в его взгляде.

Он пробежался глазами по очередной странице меню и, сделав вид, будто обдумывает выбор блюда, бросил ещё один оценивающий взгляд в другую сторону. У окна, за столом рядом с выходом, сидела парочка — азиатка и темнокожий парень, похожие на студентов. Они пили чай и мило о чём-то беседовали, казалось, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. На спинке стула, на котором сидела девушка, висела вместительная сумка. Беккер отметил — в такой сумке вполне мог бы поместиться крупный пистолет. У парня не было вещей, но Кристофер обратил внимание, что у него за спиной на полу стояла большая спортивная сумка. «Интересно, кому же она принадлежит? Ему или ей?» — подумал он.

Играла тихая музыка — блюз. Прошло несколько минут, и к его столу снова подошёл официант.

— Что-нибудь выбрали, сэр? — поинтересовался он, держа в руках блокнот и карандаш. — Может быть, я могу вам чем-то помочь?

— Мне, пожалуйста, мятный чай, лепёшку анджеро и… — Кристофер секунду подумал, — …тушёную курицу с приправой хавааш.

— Что-нибудь ещё?

— Нет, пожалуй, нет. Принесите сначала чай. Спасибо! — ответил Беккер, громко захлопнув папку. Ему было важно, как среагируют гости на неожиданный звук.

Чернокожий рыбак не обратил внимания, продолжая увлечённо рассказывать свою историю. Курильщик кальяна бросил на него короткий и неприятный взгляд, но тут же отвёл глаза. Его собеседник выпрямил спину, приготовившись встать, но тут же расслабился, откинувшись на спинку стула. Студентка повернулась в сторону, но её парень невзначай дотронулся до её руки, и они вернулись к разговору.

Кристофер протянул официанту меню, тот, улыбнувшись широкой улыбкой, записал заказ и ушёл на кухню.

Прошло около семи минут. Беккер украдкой посмотрел на часы — без пяти минут пять. Ровно через пятнадцать минут должен был появиться его информатор, но Кристоферу не нравилась обстановка.

Обычно в это время в Caddan Cad было больше людей. Ему не нравились те два араба. Было что-то неправильное в парочке «студентов». Лишь удачливый рыбак сбивал с толку, он вёл себя по-настоящему. Его внимание привлекали неоправданно большая сумка девушки и бесхозная спортивная сумка за спиной её парня. «Что-то здесь не так! Нужно уходить. Но как? Буду импровизировать…» Чутьё подсказывало ему, что явка провалена.

К столу подошёл официант, несущий поднос с большим фарфоровым чайником и чашкой на блюдце.

— Ваш мятный чай, сэр! — сказал официант, ставя чайник на стол. — Вам налить?

— Да, пожалуйста! — ответил Кристофер и, не дождавшись, пока официант нальёт полную чашку, протянул к ней руку, неаккуратно подставив пальцы под струю кипятка. Беккер вскрикнул, имитируя возмущение, и выронил чашку.

— Простите сэр! Вам очень больно? — испугался официант, ставя чайник на стол.

Кристоферу нужен был момент неожиданности. Посетители ресторана растерялись на полторы-две секунды, не зная, как реагировать на его крик. За эти мгновения Кристофер успел вскочить из-за стола, скорчившись и прижимая обожжённую руку.

Если бы посетители ресторана оказались теми, за кого себя выдавали, эта сцена ничем не закончилась бы. Но экспромт, устроенный Беккером, на мгновение ввёл всех в замешательство, после чего они молниеносно стали действовать, сорвав маски и показав свою истинную сущность. Чутьё Кристофера не подвело — он попал в засаду.

Первым выдал себя курильщик кальяна. Он отбросил мундштук в сторону и, выхватив из-за пояса пистолет, начал вставать. Его собеседник, державший руки так, чтобы они не были видны Кристоферу, потянулся правой рукой под левую полу пиджака, под которым у него было оружие. Азиатка бросилась к своей сумке, из которой достала электрошокер, а её напарник откинулся назад, к спортивной сумке на полу. Громкий темнокожий рыбак замолчал, а его друзья с удивлением обернулись на шум.

Время для Беккера остановилось. Он правой рукой потянулся к ноге за пистолетом, на это ушла четверть секунды. Курильщик успел вскочить и начал поднимать своё оружие — пистолет для стрельбы дротиками. Второй араб выхватил из-под пиджака UZI и начал разворачиваться в сторону Беккера. Азиатка попыталась прицелиться в Кристофера, но остолбеневший официант закрывал ей линию стрельбы. Её напарник успел упасть на пол и почти дотянулся до сумки.

Тук-тук, тук-тук — успели отозваться в ушах гулкие удары сердца, когда Кристофер выхватил свой пистолет и открыл огонь первым. Падая на пол, он успел сделать два выстрела. Первая пуля впилась в грудь араба с UZI в руках, а вторая попала в правое плечо курильщика. В этом момент азиатка выстрелила из тазера в Беккера, но электроды впились в спину официанта, глаза которого округлились от нестерпимой боли, едва не выпрыгивая из орбит, а изо рта у него брызнула слюна. Умирающий араб открыл огонь — его рука дёрнулась, и четыре пули ушли в сторону стола с рыбаками. Две пули попали в стену, а остальные сразили наповал рассказчика историй.

Раненый курильщик выстрелил в Кристофера, но не смог хорошо прицелиться, и дротик со свистом вонзился в спинку стула, на котором несколько секунд назад сидел Кристофер. Напарник азиатки расстегнул сумку и достал из неё чёрный цилиндр. «Граната!» — успел подумать Кристофер и сделал два выстрела в сторону «студентов». Первая пуля вонзилась в лоб «студентки», после чего она упала навзничь. Вторая пуля попала в живот её напарника. В это время тело оглушённого электрошокером официанта рухнуло на Беккера, придавив его ноги, а умирающий «студент» успел метнуть в его сторону гранату.

«Это конец!» — мелькнула мысль, пока граната летела в его сторону. Ещё пара мгновений, и цилиндр упал на пол, два раза подскочил и подкатился к нему. Беккер успел досчитать до трёх, когда раздался оглушительный взрыв, сопровождаемый ослепительной вспышкой. Мир в глазах Кристофера померк.

Граната оказалась светозвукового действия. От её взрыва лопнули стёкла в ресторане, густое облако дыма окутало зал, а выжившие в перестрелке люди, ослеплённые яркой вспышкой и оглушённые пронзительным звуковым ударом, корчились от нестерпимой боли в ушах.

Откуда-то с крыши упали верёвки, по которым на землю спустились три фигуры в чёрных тактических комбинезонах, противогазах, касках, с автоматами в руках. Выбив ногами полуразбитые стёкла, они ворвались внутрь ресторана, взяв на прицел всех находившихся там людей. Ещё секунда, и двое автоматчиков выстрелили в двоих оглушённых афроамериканцев у дальней стены.

Держа оружие наготове, люди в чёрном подбежали к Беккеру. Двое стащили с него бесчувственное тело официанта, после чего средний выстрелил официанту в спину. Один из людей в чёрном проверил пульс Кристофера и поднял большой палец правой руки, показав, что тот жив. Старший снял маску, обнажив смуглое лицо коротко стриженного широколицего американца с цепким бесчувственным взглядом.

— Дерьмо, вот дерьмо! — выругался он на чистом английском, поворачиваясь в сторону раненого араба с пистолетом в руках. — Как это получилось, Абид? Куда ты смотрел? Вы должны были взять его вместе с информатором!

Абид, оправившись от действия оглушающей гаранты, держась левой рукой за правое плечо, огрызнулся:

— Пошёл ты, Майк! Если ты такой умный, вот и брал бы его! Мы всё подготовили как надо, но он сообразил, что это ловушка… А потом ему помог этот фортель с чаем. Если бы не этот номер, сейчас спал бы!

— Ты кретин, и твои люди кретины! — орал на него американец.

— Закрой рот, Майк! Погибли трое моих! На черта он вообще вам сдался живым? Грохнуть его надо было, и всё. Оглянись, Мэй мертва, он прикончил Алима и Нейтона, это были мои лучшие люди!

— Говнюки бездарные, вы провалили операцию! — продолжал ругаться Майк.

Один из людей в чёрном обратился к нему:

— Кэп, что с этим делать?

— Пакуйте его, и едем на базу. — рыкнул Майк.

Он достал из кармана рацию и обратился к кому-то на другом конце.

— Босс, мы его взяли. Он жив. Но эти говнюки выдали себя и устроили тут мясорубку. Нужна зачистка…

Несколько секунд рация молчала, а потом из неё раздался хриплый голос:

— Понял. Второго взяли?

— Нет, босс, увы, к нему никто не пришёл. Похоже, эти уроды его вспугнули…

— Проклятье, Майк, ты понимаешь, что провалена операция, которую мы готовили три месяца? Я с тебя шкуру спущу, если ты в этом виноват! — орал на него человек по рации.

Лицо Майка побледнело. Видимо, угроза таинственного собеседника не была пустым звуком.

— Да, босс, извини. Я во всём разберусь! Что с этими дилетантами делать? Трое мертвы. Один ранен, — Майк бросил взгляд на перепуганного араба, — ещё двое на улице.

— Кончайте их! Нам этот мусор не нужен. А его на базу, немедленно!

Услышав эти слова, Абид затрясся от страха и закричал:

— Нет, Майк, прошу тебя не надо! Я сделал всё, что от нас зависело! Мы же взяли его! Прошу тебя, у меня жена и дети!

— Ничего личного, Абид, видимо недостаточно сделали… — сухо ответил Майк, махнул рукой, и два его напарника хладнокровно застрелили раненого подельника.

— Приберитесь тут. Раненых добить, а этого в наручники и ко мне в вертолёт, — скомандовал американец, развернулся и направился к выходу из ресторана.

Глава 6. Хозяин Африки

Через два часа после перестрелки в ресторане к отелю «Ритц-палас» подъехала вереница машин, во главе которой ехали три вооружённых полицейских на мотоциклах с включёнными проблесковыми маячками. За ними следовали два чёрных минивэна Mercedes-Benz Vito, между которыми ехал бронированный лимузин такого же цвета. Замыкали кортеж ещё три вооружённых мотоциклиста. Кортеж внёсся на территорию отеля на большой скорости и резко затормозил у входа.

Полицейские остались на месте, а двери минивэнов открылись, и из них выбежали вооружённые белые мужчины с короткими стрижками, в чёрных костюмах и с клипсами раций на правом ухе у каждого. Четыре человека встали у входа в отель, ещё четверо вбежали в холл, а два охранника остались перед лимузином.

Через минуту из лимузина вышел водитель в чёрном костюме. Он бросился открывать заднюю правую дверь машины и, склонившись в глубоком поклоне, отошёл в сторону. Из лимузина неспешно вышел высокий мужчина арабской внешности, одетый в атласный белый костюм. У него было длинное скуластое лицо, высокий лоб, смуглая, ухоженная кожа, густые, слегка вьющиеся волосы, орлиный нос и карие глаза под чёрными бровями. Шкиперская бородка обрамляла подбородок тонкой линией. Пальцы обеих рук украшали массивные золотые перстни с драгоценными камнями. На ногах у мужчины были блестящие лакированные туфли из крокодиловой кожи.

Уровень охраны и внешний вид выдавали в нём важного человека. Немногочисленные сотрудники и постояльцы отеля с почтением разбежались в стороны, изумлённо смотря ему вслед, — не каждый день в отеле появлялся наследный принц Урании Асад ибн Хаким, сын короля Хакима I, называвший себя Хозяином Африки.

Быстрым шагом принц направился в отель в сопровождении двух телохранителей. Принц предпочитал нанимать в личную охрану европейцев.

Не обращая внимания на изумлённые лица лакеев и администраторов, он направился к лифту, рядом с которым уже стояли люди в чёрных костюмах.

Для Асада не существовало слова «нет» или закрытых дверей, он вёл жизнь плейбоя, любил красоваться на публике в дорогих одеяниях и был вторым человеком в Урании, уступая в могуществе только своему отцу. Принц руководил вопросами обороны и королевской службой безопасности — самой могущественной спецслужбой на территории африканского континента.

Он зашёл в лифт. Охранник знал, куда направлялся принц, и нажал нужную кнопку.

Альма давно оделась, привела в порядок макияж и причёску, сидела в кресле и смотрела на мобильный телефон, ожидая звонка. Внезапно раздался громкий стук в дверь. Стучали настойчиво, это явно была не прислуга отеля. Девушка вздрогнула и бросилась открывать, но не успела — раздался ещё более сильный стук. Дверь едва приоткрылась, и в номер ворвался мужчина в белом костюме. Его лицо выражало крайнюю степень раздражения. Он поднял левую руку, подав сигнал своим охранникам оставить его одного, и они с каменными лицами замерли у входа в номер, не обронив ни единого слова.

Асад оглядывался по сторонам. Девушка стояла, заламывая руки и прикусив нижнюю губу.

— Где он? — спросил принц по-арабски.

— Он здесь… — Альма указала пальцем на стену с фоторамкой. Принц бросил на неё полный презрения взгляд и рыкнул:

— Показывай, живо!

Альма бросилась к рамке и потянула её на себя. Оказалось, за фотографией скрывался сейф с кодовым замком. Принц подошёл к нему и внимательно осмотрел.

— Код?

— Я… Я не знаю! — заикаясь, пролепетала девушка.

Асад медленно повернулся в её сторону. Его глаза светились яростью и злобой.

— Я сказал, открывай! — потребовал принц ещё раз.

Альма затряслась и, глотая слёзы, помотала головой.

— Простите, ваше высочество, я не смогла узнать весь код.

Разъярённый мужчина подскочил к ней и наотмашь ударил по лицу тыльной стороной ладони, так, чтобы удар пришёлся перстнями. Девушка вскрикнула, по её щеке и рассечённой губе потекла алая кровь. Она зажмурилась и от страха вжалась в стену. Асад схватил её за горло правой рукой, а левой нанёс ещё несколько ударов, крича:

— Шлюха! Что значит, не смогла? Я приказал тебе сделать это! Три месяца ты спала с этим шакалом, а сейчас ты говоришь, что не смогла? Меня не волнует. Я сказал, открывай!

Девушка бросила полный мольбы взгляд на охранников, но те стояли, безучастно смотря перед собой, даже не смея взглянуть в сторону своего хозяина.

— Я не могу… — прохрипела Альма сквозь слёзы. — Я знаю только первые пять цифр, шестую не знаю. Сейф заминирован. Если ошибусь, все документы будут уничтожены, а мы погибнем. Вскрыть сейф, не уничтожив содержимое, невозможно!

Асад выругался и замахнулся, чтобы ударить девушку ещё раз, но в этот момент в его кармане зазвонил телефон. Отбросив её в сторону, он достал телефон и ответил на звонок по-английски:

— Да? Нет, не получилось! Сейф заминирован. Что значит, пытайтесь? Вам нужны эти документы, вот и пытайтесь!

Выслушав длинную тираду собеседника, принц гневно парировал:

— Я сделал всё, а вы не смогли взять их обоих! Это твоя проблема, и не забывай, с кем ты разговариваешь, шакал! — Помолчав, он продолжил: — Я знаю, что надо делать, не учи меня…

Выключив телефон, принц положил его в карман пиджака и грязно выругался в адрес собеседника:

— Ублюдок!

Он подошёл к Альме, схватил её волосы в кулак и оттащил девушку в сторону, заставляя смотреть ему прямо в глаза.

— Ты принадлежишь мне! Ты — моя вещь, дешёвая продажная тварь! Будешь делать то, что я прикажу! Твоя сестра и твой отец принадлежат мне! Я могу раздавить вас всех этими руками, если ты не будешь подчиняться! — Он с силой потянул её за волосы. Девушка не смогла сдержать слёзы и громко зарыдала. — Ты это поняла?

— Да… — прохрипела Альма.

— Не слышу тебя! Повтори, кто ты?

— Я ваша вещь, господин! Я всё поняла…

Он обхватил её лицо ладонью и с силой сжал пальцы.

— Не будь ты продажной тварью, это личико мне пригодилось бы! Но сейчас ты мне нужна здесь. Приведи себя в порядок! — Он секунду помолчал. — Останешься здесь. Жди инструкций. И запомни, твоя жизнь и жизнь всех, кто тебе дорог, — в моих руках!

Альма несколько раз покорно кивнула. Кронпринц ещё раз бросил взгляд на сейф и, бормоча что-то неразборчивое себе под нос, вышел из номера, а вслед за ним ушли и охранники.

Закрыв за ними дверь на замок, девушка разрыдалась и, утирая кровавые слёзы, бросилась на кровать.

Глава 7. Экстренное совещание

Штаб-квартира Разведывательного и ситуационного центра Евросоюза — РСЦЕС (INTCEN EU) располагалась в Брюсселе. Эта организация была создана в начале ХХI века в качестве органа внешней разведки и контрразведки ЕС, объединяющего спецслужбы европейских стран. Поначалу основной задачей Центра была координация антитеррористической деятельности и выстраивание отношений с разведками США и Великобритании. После выхода Великобритании из ЕС, распада НАТО и Первой нефтяной войны, европейскую спецслужбу реформировали и превратили из аналитического центра в полноценную разведывательную организацию, которая активно действовала по всему миру. Бывшие союзники США и Великобритания, хотя на бумаге и оставались таковыми, стали основными конкурентами наряду с Китаем.

Центр подчинялся непосредственно главе Европейской службы внешнеполитической деятельности. Но верховный представитель ЕС проводил совещания со спецслужбами лишь в чрезвычайных ситуациях. В иных случаях вопросы разведки курировал Исполнительный генеральный секретарь Ян Ховец. Была ли сложившаяся ситуация достаточно неотложной, чтобы побеспокоить верховного представителя, решал только он.

В этот раз Ян решил не беспокоить патрона, хотя ситуация складывалась щекотливая: в далёкой африканской стране бесследно исчез атташе дипмиссии ЕС, кадровый офицер внешней разведки. Ян долго думал, поставить ли в известность руководство сразу или сначала разобраться во всём самому. Если бы причина была простой, скажем несчастный случай, этот вопрос аккуратно замяли бы, но оставался и другой возможный вариант — похищение разведчика чужой спецслужбой или, того хуже, предательство резидента. Замалчивание подобного инцидента в таком важном для Европы месте, как Урания, могло стоить ему карьеры.

Сравнительно небольшое и молодое государство на востоке Африки, в чьих территориальных водах на шельфе добывалось огромное количество нефти и газа и откуда прокладывался к Средиземному морю трансафриканский нефтепровод «Суперстрим», было горячей точкой на карте геополитической игры ведущих мировых держав. Взвесив все за и против, Ховец решил лично провести встречу с руководством разведки.

Оперативный штаб спецслужбы, в отличие от его официальной штаб-квартиры, находился в центре Брюсселя, в подземном комплексе неподалёку от перекрёстка возле площади Монэ и улицы Экюе. Для туристов здесь располагалось неприметное стеклянное здание с публичной библиотекой и пунктом проката автомобилей. Лишь немногие знали, что под ним на глубине располагался специальный бункер.

Важные лица наряду с гражданскими и туристами приезжали сюда по делам, не вызывая подозрений, оставляли машины на перехватывающей парковке, и, пользуясь скрытыми проходами, попадали в бункер, оставаясь незаметными для окружающих.

Оставив свой синий Фиат на парковке, Ян прошёл через ряд служебных помещений и зашёл в потайную дверь, за которой располагалась кабина лифта. Двери лифта закрылись, раздался звуковой сигнал, после чего включился лазерный сканер, отсканировавший лицо и тело Ховеца. Бесстрастный механический голос произнёс:

— Личность подтверждена. Альфа-ноль. Доступ разрешён.

Если бы эта фраза не прозвучала, кабина лифта не тронулась бы с места. Если бы сюда проник посторонний, в кабину подали бы усыпляющий газ. Код «альфа-ноль» означал высший уровень допуска — пассажира доставят на самый нижний этаж бункера.

Через десять секунд лифт остановился, двери раскрылись и Ховец вышел в длинный коридор с бетонным потолком и стенами с дубовой отделкой. В конце коридора виднелась большая бронированная дверь, возле которой стоял вооружённый офицер в серой форме.

Офицеры штаба знали в лицо всех руководителей, но порядок есть порядок. Подойдя к нему, Ян предъявил удостоверение Исполнительного генерального секретаря. Вытянувшись по стойке смирно, офицер приложил правую руку к козырьку фуражки.

Массивная дверь беззвучно отъехала в сторону.

Зал оперативных заседаний был круглым помещением диаметром около восьми метров. Посредине стоял стол в форме подковы. Вокруг него располагалось двенадцать кожаных кресел. В центре стола возвышалась стойка, на которой в виде шестигранника по кругу крепились большие мониторы. На полу было мягкое покрытие, заглушавшее звуки шагов. Помещение освещали софиты. На стенах, отделанных под орех, не было ничего лишнего, только флаги стран членов ЕС.

За столом сидели шесть человек: пятеро мужчин и одна женщина — члены Оперативного совета, курировавшие национальные разведслужбы. Грузный седой немец Эрих Хофмайстер, строгая брюнетка в очках и тёмно-синем деловом костюме — француженка Беатрис Вашон, испанец Лоренсо Вера Варгас, круглолицый поляк с большими залысинами Януш Гаевский, одетый в светлый костюм, а рядом с ним сидел Джулио Наполи, ухоженный итальянец с чёрной бородкой. Дальше всех сидел датчанин Торбен Кьергор. За столом не хватало ещё двух человек, представителей Греции и Австрии, которые отсутствовали по уважительным причинам. Представители остальных стран ЕС не входили в состав постоянных членов Оперативного совета РСЦЕС и не принимали участия в подобного рода заседаниях.

Члены совета кивками поприветствовали вошедшего Исполнительного генерального секретаря. Ховец сел в кресло во главе стола, оглядел собравшихся и начал совещание.

— Не могу сказать, что рад нашей встрече. Как я понимаю, вопрос чрезвычайно важный. Эрих, введите нас в курс дела! — обратился он к немцу.

Хофмайстер прокашлялся в кулак, поправил пиджак и начал докладывать:

— Трое суток назад мы потеряли связь с нашим резидентом в Урании Кристофером Беккером, атташе по военным вопросам в постоянном представительстве. В установленное время он не вышел на связь и пропустил резервный сеанс связи. Сигнал бедствия также не был подан. Группа реагирования не смогла найти его следов. Агент пропал, — закончил немец.

Собравшиеся за столом переглянулись. Тишину нарушил голос Беатрис Вашон:

— Я знакома с личным делом Беккера. Несмотря на впечатляющие результаты, его методы работы вызывают у меня большие вопросы. Он ведёт недопустимый для представителя ЕС образ жизни, а своими выходками нередко дискредитирует дипломатическое представительство! Простите, может быть, он просто загулял? — Глаза француженки сверкали презрением. Она давно прослыла в разведслужбе мужененавистницей. За её холодный дребезжащий голос сослуживцы втайне называли её Железной каргой. Но чего было у неё не отнять, так это высокого покровительства во Франции и высших органах власти ЕС.

В разговор вмешался датчанин Кьергор.

— Методы работы Беккера небезупречны, но, дорогая Беатрис, давайте не забывать, что он агент-соло, а значит, у него есть карт-бланш решать задачи так, как он считает нужным…

— Когда агент достал ключевую информацию в Южной Африке, нас не волновало, сколько он пьёт и с кем спит! — поддержал датчанина Лоренсо.

Француженка хотела сказать колкость в ответ, но Ховец прервал перепалку, призвав всех к спокойствию.

— Тише, коллеги! Сейчас не время для обсуждения методов работы агента. Важнее понять, что случилось и чем это нам грозит. Эрих, пожалуйста, продолжайте. Чем занимался агент Беккер?

— Ему удалось очень близко подобраться к принцу Асаду. От него регулярно поступала очень качественная информация об оборонных вопросах. В последнее время резиденту поручали собрать данные о работе американцев в Урании. Ещё он собирал все данные об угрозах строительства «Суперстрима». В назначенный день он должен был встретиться со своим источником, — продолжил немец.

— Его донесениям можно доверять? Может быть, он кормит нас дезинформацией? — поинтересовался поляк Гаевский.

— Тройная проверка. Всё чисто, никакой дезинформации. Все источники Беккера многократно перепроверены, — ответил Хофмайстер.

— Что было в последних донесениях? — сухо спросил Ховец.

— Он докладывал об активизации на востоке страны бойцов американской частной военной компании «Блэк Маунтин». Передал несколько проб грунта в районах базирования американцев. Мы зафиксировали в них повышенное содержание ряда химикатов. Американцы ведут там какие-то работы, но мы пока точно не знаем, о чём идёт речь. Он собрал досье на ближайшее окружение принца Асада и короля Урании, установил личности нескольких агентов США, действующих в этом регионе. Зная почерк Беккера, могу утверждать, он передавал только достоверную информацию, многократно перепроверенную, и никогда не передавал материалы, в которых не был уверен до конца…

— Как это случилось? Его искали? — спросил итальянец Наполи.

— Наши оперативные возможности в Урании ограничены. Тем не менее мы задействовали все возможные средства. Агент не появлялся ни на одной известной нам конспиративной квартире. Мы вынуждены были сделать официальное заявление в полицию, так как Беккер работал в Урании легально. Но никаких зацепок — он исчез бесследно, — пояснил Хофмайстер.

— Возможно, он сбежал? — язвительно предположила француженка.

— Кто угодно, только не он! — поручился за Беккера немец. — Я знаю его больше десяти лет!

— Оснований считать Беккера перебежчиком у нас нет. Значит, мы говорим либо об убийстве, либо о похищении, — заключил Ян Ховец.

— Похищение дипломата? Но кто на такое решился бы? — недоумевал итальянец.

— Китайцы, русские, израильтяне, англичане, американцы… В конце концов, сами уранийцы? — предположил датчанин.

Ян Ховец задумался. Все замолчали. Взвесив за и против, он продолжил:

— Уверен, Беккер напал на какой-то важный след. Возможно, он подобрался слишком близко к Асаду или американцам и засветился. Вероятно, его похитили те, кому он мешал. Не думаю, что это русские или китайцы, у них, как и у нас, там недостаточно оперативных возможностей. Но и эти варианты не стоит сбрасывать со счетов. — Ховец помолчал несколько секунд. — Господа, я считаю, нужно сформировать группу профессионалов и направить их в Уранию. Нужно разворошить этот муравейник, найти Беккера и выяснить, что там происходит. Не мне вам напоминать, насколько важен для Европы проект «Суперстрим». Мы должны купировать любые угрозы! Эрих, жду от вас имена кандидатов, которые войдут в состав группы. Четырёх агентов будет достаточно. Джулио, вы отвечаете за легенды для всей группы. Януш, проработайте план внедрения в Уранию. Лоренсо, обеспечьте группу всей необходимой техникой. Торбен, вы отвечаете за прикрытие, устройте возню на границе. Отвлеките внимание американцев. В общем, не мне вас учить. Беатрис, нам нужно дипломатическое прикрытие. Требуйте поиска пропавшего дипломата, пусть все считают, что мы идём по дипломатическому пути. Господа, на подготовку семьдесят два часа. Докладывать мне лично. Все свободны!

Участники совещания уже стали расходиться, когда Ховец обратился к Хофмайстеру:

— Эрих, задержись. Надо кое-что обсудить. — Немец кивнул и остался за столом. Когда все остальные вышли, Ян обратился к нему: — Что ты думаешь обо всём этом?

— Думаю, ты прав, надо отправить группу в Уранию. Но мне кажется, этого недостаточно.

— Что ты имеешь в виду?

— Как бы тебе сказать…

— Говори как есть, Эрих. Сколько мы с тобой друг друга знаем?

— Восемнадцать лет. Хорошо, я скажу прямо! Я не верю, что Беккер засветился. Да, он авантюрист, часто идёт на риск, но я его давно знаю. Если он попал в беду, то не по своей вине. Его подставили!

Ян задумчиво спросил:

— Думаешь, предательство?

— Именно! Он доставал сведения, можно сказать, из пастели Асада. Засветись он по своей глупости, ему не дали бы и близко к принцу подойти! Мы трижды пытались добраться до этого напыщенного индюка и трижды потерпели фиаско! Я скажу проще, Ян, в наших рядах завелась крыса. И эта крыса сдала Беккера, — эмоционально ответил Эрих.

— Серьёзное обвинение. На кого ты думаешь? — Ховец принялся размышлять над словами друга.

— Сложно сказать. Информация, которую поставлял Беккер, проходила через наш совет. Уверен, крот среди нас. Но кто, я не знаю. Я никому из них не могу доверять. Но больше всего мне не нравится Беатрис.

— Брось, Эрих! Признайся, она тебе просто неприятна как человек и женщина. Мне тоже. Но сейчас другие времена — теперь в некоторых странах Европы разведкой руководят люди в юбках, и речь не о Шотландии. — Они оба усмехнулись. — Что будем делать?

— В Уранию надо отправить ещё одного агента, о котором будем знать только мы с тобой, — предложил Хофмайстер.

— Кого предлагаешь?

— Того, кто лично знает Кристофера. Предлагаю Марка Рейли. Он тоже агент-соло экстра-класса. Та группа из четырёх человек, которых мы отправим, будет у него на подхвате.

Ян глубоко задумался.

— Марк Рейли… Ты уверен? Он же в глубокой консервации. Если не ошибаюсь, у них с Беккером была неприятная личная история?

— Да, Кристофер отбил жену у Рейли. Они работали втроём. А потом Хелен погибла. Ситуация неприятная, но Рейли прежде всего профессионал высочайшего уровня! Он лично знал Кристофера, и я готов поставить на кон что угодно — если у кого и есть шансы отыскать Беккера в этой чёртовой Африке, то только у него!

— Хорошо, будь по-твоему. Только сделай всё так, чтобы ни одна живая душа, кроме нас с тобой, не знала о том, что Рейли снова в деле. Печёнкой чую, в Урании идёт крупная игра!

Окончание ознакомительного фрагмента. В дальнейшем вы сможете найти произведение на Лит Рес. Спасибо за интерес!