Грань ночи

Пролог

Май 2097, Египет

Выбивая песок из-под колес, пикап летел по пустыне, которая еще несколько дней назад была дорогой. Одна песчаная буря – и от нее осталось только воспоминание.

Стрелка медленно ползла по экрану навигатора. Горячий ветер дул в лицо. Желание сорвать чертову маску было почти невыносимым. Даже для него, выросшего в сицилийской жаре, такая сауна, да еще и в полной выкладке — это было слишком.

Но проклятая секретность не позволяла никаких вольностей.

- Мы почти на месте, - египтянин-проводник говорил на английском с таким сильным акцентом, что его слова было сложно разобрать, - Когда прибудем – ничему не удивляйтесь.

Энлиль усмехнулся. Слишком смело с его стороны было предполагать, что хоть кто-то из пассажиров этого пикапа еще умел удивляться.

Эта способность обычно атрофировалась года за два-три полевой работы. Со стажем каждого из них очередной культ, который нашел себе аномалию, которой можно поклоняться не мог заставить даже вздернуть бровь.

Сколько их было за эти годы…

- Будьте поаккуратнее, - не унимался проводник, - Может показаться, что они на вас совсем не реагируют, но это до тех пор, пока вы не попробуете войти в храм.

- И давно это началось? – спросил Энлиль.

Слепо доверять отчетам египетского подразделения мог разве что совсем полный идиот. Место ссылки провинившихся – не более того. Фонд даже не пытался проводить здесь набор. Не после того, как последнее более-менее похожее на государственное, правительство пало двадцать с лишним лет назад.

- А кто бы знал? – проводник развел руками, на мгновение выпустив руль, - В этой заднице мира нет ничего кроме песка – и редких банд. Если бы здесь пришельцы высадились, мы бы хорошо если через лет пятнадцать узнали.

Звучало не слишком обнадеживающе.

- Ты хоть примерно знаешь, с чем мы имеем дело?

- Все в отчетах, - односложно отозвался проводник.

Энлиль рассмеялся. Через забитый песком фильтр маски прозвучало глухо.

- Саид, ты за кого меня держишь? Я сам пишу эти чертовы отчеты чаще, чем работаю. Помимо этого.

Проводник прыснул:

- Нет, ну было дело, да. Но сейчас правда. Все, что в отчетах – это все, что у нас есть. Мы не смогли зайти дальше двери храма, а у этих психов в домах ничего полезного. Вообще черт его знает, зачем они их откопали. Там просто пусто. Даже подстилок на полу, и тех нет.

- Откопали? – оживился Энки.

Последние полчаса дороги он сидел опершись на автомат без движения – и Энлиль думал, что он давно уснул. Оказалось, что нет.

- Думаю, что да, - ответил проводник, - В смысле мы не можем этого доказать, но… Черт, таких халуп давно никто не строит.

Энлиль оглянулся назад. Туда, где за дюнами совсем недавно скрылась очередная деревня. Утверждение проводника было очень спорным.

Впрочем, они притащились сюда не для того, чтобы спорить об архитектурных предпочтениях.

- Далеко еще? – перевел тему Энлиль.

- Да нет, - проводник помотал головой, - Сейчас за бархан перемахнем, и увидите.

Он не соврал. Едва пикап взобрался на вершину горы из песка, храм предстал перед ними во всей красе.

Монументальные стены, покрытые выцветшими древними фресками, заканчивались квадратными, уходящими ввысь башнями. Исполинские черные статуи бога с головой сокола охраняли вход, переходящий в длинную аллею из облупившегося камня, что постепенно исчезала под песками.

Вся монструозная конструкция храма была затянута примитивными строительными лесами, а под его стенами ютились домишки. Маленькие, приземистые, не выше двух этажей в высоту – даже на вид они выглядели не менее, а то и более древними.

Впрочем, это не значило совсем ничего.

- Обалдеть… - восхищенно выдохнула Инанна.

Впечатлительная, как всегда.

На многие и многие километры вокруг простилалась пустыня без намека на растительность и источники воды, и это тут же вызвало вопросы.

- И откуда они взяли строительные материалы? – раздался искаженный маской голос Ишкура.

Энлиль хмыкнул:

- Я тебе больше скажу, откуда они берут воду? До Нила километров тридцать.

Проводник остановил пикап, не доезжая пары километров до домишек.

- Они агрессивно относятся к транспорту, - пояснил он, - Отсюда только пешком.

Хотелось им того или нет, но дальше предстояло тащиться в полной выкладке по зыбкому песку.

Тихо выругавшись под нос, Энлиль выпрыгнул из кузова и забросил автомат за спину.

- А что насчет людей? Оружия?

- Если не начнете палить первыми – им плевать. Пока вы не подходите к храму, разумеется.

Издалека снующие между домишек люди выглядели вполне нормально – но все изменилось, стоило подойти поближе и рассмотреть их получше. Стеклянные взгляды и автоматические, как будто заскриптованные движения. Как в паршивой VR-игре.

- Энлиль-Центру, - сказал Энлиль в нашлемный микрофон, - Вошли в зону действия аномалии. Уровень аномальной активности в норме, уровень реальности… В норме. Боже, кто бы мне лет двадцать назад сказал, что я буду называть это дерьмо нормой…

Со стороны Центра раздалось шуршание, отдаленно напоминающее смешок.

- Превышений фоновых уровней радиации нет, токсические испарения тоже по нулям. Идиллия прямо. Но ты посмотри на этих болванчиков.

Он покрутил головой, чтобы дать Центру более полную картинку.

Посреди барханов и приземистых одинаковых домишек азиат средних лет в потрепанной и грязной офисной одежде сверлил пустым взглядом стену. Две женщины индийской наружности тащили горку чего-то похожего на строительный мусор на примитивных деревянных носилках, а еще одна, одетая в потрепанную до неузнаваемости форму полиции какой-то страны, стояла на коленях и молилась чему-то.

- Принято, - отозвался Центр, - Интересная подборка.

- И не говори, - хмыкнул Энлиль, - Я бы еще понял египтян, арабов, черт с ним, может быть даже кого-нибудь с той стороны Сахары, но азиаты и индийцы… Как их вообще сюда занесло?

- Это я должен у тебя спрашивать, - проскрипели наушники голосом Центра.

- Пробей их по спискам пропавших без вести.

- Уже делаю.

До того, как заходить в храм, нужно было выжать все, что возможно, отсюда. Энлиль переключил режим системы связи, и обратился к своей опергруппе:

- Так, хватит прохлаждаться. Энки, Инанна – на вас четвертый квадрат, Мардук, Ишкур – третий. Син со мной. Работаем. Зуб ставлю на то, что эти египтяне что-то пропустили.

Внутри все домишки выглядели одинаково. Пустые коробки из камня, без следа человеческой деятельности – большинство из них.

Но, когда Энлиль был почти готов объявить поиски оконченными, в шлеме раздался голос Ишкура.

- Кэп, мы нашли что-то.

- Что? – Энлиль вышел из приятной тени очередного пустого домишки под палящее египетское Солнце.

- Надписи на стене и какую-то безделушку. Не могу понять, свежие они или нет.

Беглый взгляд на карту с маячками каждого из них, и Энлиль сказал:

- Стойте где стоите, сейчас буду.

Домишко на отшибе внешне ничем не отличался от всех остальных, да и внутри тоже – если не считать непонятных красных загогулин на стене, и…

- Вот, - Ишкур ткнул пальцем в дальний угол.

Пришлось присмотреться, чтобы понять, о чем он говорил. Из горки песка торчала едва заметная голова какой-то статуэтки.

- Мы все просканировали, опасности нет, - отрапортовал Ишкур, но брать статуэтку в руки сам не спешил.

Энлиль сделал снимок каракуль на стене и переключил режим передатчика:

- Энлиль-Центру. Можешь пробить что это за чушь тут накорябана?

- Центр-Энлилю. Принято. Кстати, нашли ту девчонку-копа. Анна-Мария Хименес, Чили. Объявлена в розыск два года назад. Ушла на работу и не вернулась. За несколько месяцев до того, как пропасть, ни с того, ни с сего заинтересовалась африканскими анимистическими культами.

- Чили? – Энлиль присвистнул, - Далеко ее занесло. Больше ничего нет? Типа, записи с камер наблюдения, что-то еще?

- Ищем, но вряд ли. Два года прошло, обычно их столько не хранят.

- Скажи, если найдете. Энлиль, конец связи.

Отодвинув молчаливого Мардука в сторону, Энлиль аккуратно откопал статуэтку и покрутил ее в руках. Маленькое пластиковое изображение персонажа аниме, такие продают во всех сувенирных магазинах в Японии.

Датчики на шлеме молчали как рыба об лед. Ничего аномального в этой фигурке.

- Отправить на экспертизу на всякий случай, - Энлиль передал фигурку Ишкуру. Тот кивнул и спрятал ее к себе в рюкзак.

Дальнейшие поиски не принесли никакого результата. Остальные домишки были абсолютно пустыми, а редкие культисты не реагировали ни на какие попытки коммуникации.

Оставался только храм.

- Ишкур, остаешься в лагере. Жди дрон, держи связь с нами.

Ишкур кивнул с явным облегчением.

- Остальные – за мной. Все в силе. Смотрим на реакцию, если начнут на нас бросаться, Ишкур, выпустишь сонный газ. Черт его знает, осталось ли в них еще хоть что-то от людей.

Вблизи, храм выглядел куда более впечатляющим, чем издалека. Огромная каменная конструкция, овитая примитивными строительными лесами, нависала над головой, заставляя чувствовать себя совсем маленьким на ее фоне.

На лесах копошились культисты. Такая же пестрая компания, как и в городке. Черные, белые, азиаты, в разномастной одежде разной степени изношенности. Над храмом разносился гул голосов, но разобрать ни единого слова не удавалось.

- Глянь, пилоты, - Инанна ткнула пальцем наверх.

Туда, где на верхнем уровне строительных лесов, двое мужчин в форме пилотов какой-то авиакомпании, возились с древней фреской.

В отличие от большинства других культистов, их форма была почти что чистой.

- У нас недавно никакие самолеты не пропадали? – подозрительно прищурившись, уточнил Энлиль.

- Кажется, нет, - протянула Инанна.

- Занимательно.

Несколько шагов по камню широкой аллеи – и Энлиль сразу понял, о чем говорил проводник. Культисты синхронно побросали свои дела и уставились на них в упор. Датчик аномальной активности шелохнулся с мертвой точки.

- Идем, - Энлиль перехватил автомат поудобнее, и аккуратно пошел вперед, делая небольшие паузы после каждого шага для того, чтобы понаблюдать за реакцией культистов.

Шаг – и они синхронно вытянулись по стойке “смирно”.

Шаг – и пододвинулись к лестницам по краям строительных лесов.

Шаг – и ловко полезли по лестницам.

Шаг – и выстроились перед входом в храм в странном паттерне.

Энлиль поднял руку, и опергруппа остановилась. Датчик аномальной активности снова упал на 0.

- Ишкур, выпускай дрон, - сказал он в микрофон, - Сделай снимок с высоты, потом – пускай сонный газ.

- Принято, - отрапортовал Ишкур.

Через несколько минут над головой раздался нарастающий гул двигателей, и совсем скоро культисты попадали на песок и бетон, введенные в глубокий сон.

Больше ничто и никто не могло помешать расследованию.

Внутри храма царило такое же запустение, как и снаружи. Идеально очищенные древние фрески смотрели с не менее древних стен. Длинный, не закрытый крышей зал уходил вглубь и заканчивался дверным проемом, за которым плескалась темнота.

Совсем ничего, кроме следов на песке не намекало на присутствие здесь людей совсем недавно.

- Энлиль-Центру. Вошли в храм.

- Центр-Энлилю, вижу все отчетливо.

- Энлиль-Центру, когда пришлете дрон, заберите культистов тоже. Похоже, физически они все-таки живые, но что там в башке – без понятия.

- Центр-Энлилю. Принято.

Порыв ветра – и странный, неприятный запах ударил в нос даже через фильтры. Остальные тоже почувствовали это и начали оглядываться, ища источник.

- Мардук, остаешься охранять. Остальные – вперед, - скомандовал Энлиль.

Доверие было утеряно той бесконечно длинной ночью, и пусть он не мог написать рапорт на перевод Мардука, брать его с собой туда, где от доверия зависело выживание, он не собирался.

Быстрее, чем они успели пересечь длинный зал, из сокрытого в темноте помещения выскочил мужчина. Энлиль взмахнул рукой, приказывая группе остановиться, и вскинул автомат на плечо, беря его на прицел.

- Вы не должны здесь находиться! – закричал мужчина, размахивая руками, - Вам нужно уходить!

- Назовись, - буркнул из-под маски Энлиль.

На первый взгляд мужчина выглядел на порядок адекватнее всех остальных культистов, что сейчас смотрели сны у входа. Датчик аномальной активности едва дергался с нуля. То, что можно увидеть, если напялить шлем даже посреди крупного города без никаких аномальных происшествий.

- Мое имя не имеет значения! – закричал мужчина, - Что имеет значение, так это то, что вас не должно здесь быть!

Энлиль демонстративно передернул затвор и сделал несколько шагов в его направлении:

- Повторяю последний раз. Назовись. Иначе я стреляю.

Мужчина продолжал упорствовать в своем игнорировании его требований:

- Вы не понимаете! Если мы не позволим Ему действовать, нам всем конец! Мы всего лишь космическая пыль, то, что происходит, выше нашего понимания. Но Он знает! Нам нужно всего лишь выполнять Его приказы, и мы все выживем!

Энлиль переглянулся с Энки. Тот недоуменно пожал плечами.

- Что за “Он”? – крикнул Энлиль.

Палец дернулся на курке, но все-таки пока он не выстрелил. Пока.

Лицо мужчины вытянулось в удивлении:

- Вы что?! Он. Он древнее всех нас. Древнее самого мира. Он говорит со мной. Он рассказывает об ужасной катастрофе. О Ничем, которое уже уничтожает нас. У нас осталось совсем мало времени! Если мы не будем слушать Его, совсем скоро ничего не станет!

По спине побежали холодные мурашки.

- Древняя сущность, которая тоже чувствует разрушение реальности? – пробормотал Энлиль в микрофон, предварительно переключившись на связь с Центром.

- Центр-Энлилю. Похоже на то. Очень странно.

На всей их, тянущейся столетия, практике не встречалась еще ни одна древняя сущность, корни которой вели на Землю.

- И что “Он” предлагает? – крикнул Энлиль, обращаясь к мужчине.

- Он может остановить Ничто! Но Он был забыт слишком давно, Его сила почти исчерпана. Поэтому Ему нужна наша помощь.

Энлиль хмыкнул:

- Отсюда мы сами разберемся. Отойди, или я стреляю на поражение.

- Нет! – закричал мужчина и бросился поперек проема, словно пытаясь перегородить им проход.

Палец нажал на курок – и он упал, как подкошенный, хватаясь за раненную ногу.

- Мардук, забери его, - сказал Энлиль в микрофон, - Передашь группе поддержки, пусть они с ним разбираются.

Молчание датчиков было самым странным. Если рядом действительно была древняя, аномальная сущность – все они должны были визжать в уши бесконечными зашкалами. Но этого не происходило.

Идиллия.

Приправленная…

- Фу, Боже, что это?! – Инанна рефлекторно потянулась к скрытому под респиратором носу.

Мощные налобные фонари выхватывали из темноты куски небольшой комнаты. Исполинскую статую, такую же, как те, что охраняли вход. Каменные стены.

И зловонную обгоревшую кучу чего-то не опознаваемого у постамента.

- Жертва, наверное, - предположил Энки.

Энлиль присел возле кучи на корточки, и потянул за что-то белеющее под черной кучей.

Кусок паспорта.

FN4…

- Кто-то из этих дурачков, похоже, был с Фаэтона, - он поднял обгоревшую страницу над головой.

Имя, фотография и код, шифрующий биометрию, были полностью уничтожены, и понять, кто именно, не представлялось возможным без дополнительного анализа.

- Энлиль-Центру. Это не локальное событие. Что у нас там по когнитивным угрозам в сети?

- Центр-Энлилю. Ничего особенного, пара активных скамов и подобная чушь.

- Энлиль-Центру. Просканируйте еще раз, алгоритмами помощнее. Здесь были люди с Фаэтона, как-то же они попали под влияние?

- Центр-Энлилю. Принято.

В куче оказалось все. Обгоревшие вещи, одежда, чемоданы, куски чего-то, похожего на металл. Словно культисты сбросили сюда все, что связывало их с прошлой жизнью, перед тем как полностью отдаться новой, в которой не было места даже для сознания.

Но вонь исходила не от нее.

За статуей был скрыт еще один проход, а за ним оказалась лестница на нижние уровни.

Под землей храм был гораздо больше, чем снаружи. Сюда не добрался вездесущий песок, а сухость воздуха делала свое дело – и все осталось в почти первозданном виде. Усыпальницы с мумиями. Святилища позабытых богов с давно истлевшими остатками жертвоприношений. Иероглифы на древних папирусах.

В зеленоватом цвете прибора ночного виденья все выглядело зловеще.

Запах усиливался, пробиваясь сквозь фильтры все отчетливее и отчетливее, но не мог исходить ни от чего здесь.

Они двигались в нужном направлении.

Одни подземные уровни менялись другими, еще более древними. Часть проходов была завалена обломками покрытых иероглифами камней, но самый центральный и широкий был свободен от любого рода мусора.

Культисты потрудились на славу.

Свежая кровь на полу на пятом нижнем уровне была первым, что не выглядело бесконечно древним и позабытым.

- Первая готовность, - скомандовал Энлиль.

Голос отразился от стен, как будто за аркой в конце узкого низкого коридора было что-то исполинское.

Автоматы вздернулись вверх. Прикрывая друг друга, они гуськом прошли дальше.

Невыносимая вонь ударила в нос. Энлиль закашлялся. Фильтры явно не справлялись.

Даже в приборе ночного виденья потолка и стен зала было не видно. Только барханы песка – и огромная округлая дыра в земле, заполненная темной, почти черной водой. Окруженная древней каменной каймой, она почти завораживала.

Если бы не вонь.

- Боже, да чем тут так несет… - сквозь кашель возмутился Син.

- Я даже не хочу знать, - сказал Энлиль, - Но, боюсь, у нас нет такой опции.

У воды вонь усилилась настолько, что даже под маской выступили слезы.

- Нет, я в это дерьмо не полезу, - скривился Энки.

- А тебя никто и не просит, - Энлиль буднично разгружал забитый оборудованием рюкзак, - Сейчас посмотрим глубину, а там сориентируемся. Разворачивай турели, на всякий случай. Черт его знает, что прячется под водой и как оно отреагирует на лидар.

Вопреки ожиданиям, когда лидар коснулся воды, из нее не вынырнули щупальцы, не прыснул яд, и даже невидимые стены не начали сжиматься.

Лидар медленно скользил под водой, но на экране защищенного ноутбука не отображалось ничего, кроме непроглядной темноты.

- Бездонная зловонная жижа, прекрасно, - скептично прокомментировал Энлиль.

- Бездонная зловонная жижа, которая промывает людям мозги, - хмыкнув, уточнил Син.

- …прекрасно.

Идиллия не затянулась надолго.

На экране ноутбука только успело мелькнуть что-то белое – и вода поднялась в неестественной волне. Раздался шум, и, быстрее, чем они успели подскочить и ухватить автоматы, из воды хлынули…

Люди.

Распухшие, наполовину разложившиеся утопленники.

Вонь стала невыносимой. Слезы застилали глаза.

Пулеметная очередь турелей – но ни один из утопленников не упал на безразличный песок.

Раны затягивались на них быстрее, чем появлялись.

Тень, похожая на Энки, метнулась к разложенному оборудованию. Лидар визжал аварийным сигналом.

- Энки, стой! – закричал Энлиль. Невидимые стены поглотили его слова, - Плевать на железяки. Валим!

Датчики метнулись вверх, в красную область зашкала.

Автоматная очередь разрезала жуткий шум. Бесполезно. Утопленники не реагировали ни на что, и перли на них сплошной зловонной стеной.

Все новые и новые прибывали из неестественных волн черной жижи. Сперва – похожие на людей, затем – все меньше и меньше.

Словно попытка очень плохого искусственного интеллекта изобразить человека.

А запах…

- Валим! – закричал Энлиль.

Желающих спорить с приказом не нашлось.

С зажатым подмышкой ноутбуком, и бесполезным пистолетом во второй руке, он бежал по узким, уходящим ввысь коридорам. Впереди мелькали спины коллег.

Вонь и грохот следовали за ними попятам.

Шлем отзывался статикой на попытки связаться хоть с кем-то.

- Cazzo… - процедил он себе под нос, и тут же пожалел об этом.

Дыхание сбилось. Перед глазами поплыли пятна.

Вонь и грохот приближались, а спины, наоборот, удалялись.

- Энлиль! – крик едва пробился сквозь стук сердца в ушах.

Кто-то схватил его за руку и с силой потянул на себя, вытягивая в широкий, заполненный истлевшими сокровищами зал.

Вонь немного отступила.

- Энлиль! – пощечина, как ни странно, привела в себя, - Да очнись же ты, Энлиль!

Воздуха не хватало. Рука сама тянулась к респиратору. Но кто-то его остановил.

- Ты что, с ума сошел? Сейчас, подожди, включу подачу кислорода, слышишь меня?

Едва свежий воздух достиг мозга, способность соображать вернулась.

- Спасибо, Энки, - Энлиль поднялся с холодного камня.

Грохот раздавался совсем рядом, сдерживаемый только Сином, который не глядя палил в темноту узкого коридора, уходящего из зала вниз.

- Фильтр забился, - проинспектировав его маску, констатировал Энки, и только после этого Энлиль заметил предупреждение в углу нашлемного экрана.

- Давайте там быстрее! – обернувшись назад, проорал Син, - У меня автомат сейчас взорвется.

- Все нормально, - выдохнул Энлиль, - Уходим.

Бесконечные коридоры сливались перед глазами. Связь не работала, датчики в унисон орали о зашкале – и как им удалось найти выход наверх, осталось загадкой века.

К верху утопленники отстали, но не прекратили свое преследование полностью.

Едва вылетев из храма, Энлиль сорвал бесполезную маску.

- Мардук, тащи барьеры. Быстро-быстро, у нас мало времени.

- Есть! – вопреки ожиданиям, Мардук не стал демонстрировать свой характер здесь и сейчас.

- Ишкур, за мной.

Сзади раздавались автоматные очереди. Энки и Сину скоро должна была понадобиться помощь.

- Инанна, свяжись с Центром. Нам нужен подводный дрон, субмарина, и что-нибудь чем можно потравить этих мертвецов.

Сменяясь по двое, они сдерживали утопленников плотной стеной огня, пока Мардук не вернулся – и плотный свинцовый барьер не отгородил проход от верхней части храма.

Забив на все инструкции, Энлиль сбросил шлем и смахнул пот с лица.

- Отлично сработано.

Энки, Син и Ишкур сползли по ближайшей стене на песок.

Вонь словно въелась в нос – и не хотела уходить. Пытаясь забить ее чем-то другим, Энлиль закурил.

- Дождемся поставки и попробуем прорваться, - обозначил он план действий.

- А эти? – скептично спросил Син.

- Надо будет – сожжем к чертовой матери.

Брошенные без особых раздумий, слова оказались пророческими. Ничто из обширного арсенала, присланного Центром, не произвело на утопленников никакого впечатления – и других вариантов просто не осталось.

Шаг за шагом, они медленно продвигались вперед, сжигая все на своем пути. Утопленников могли не беспокоить пули или лазеры, но превратившись в горстки пепла на земле, они уже не могли собраться обратно.

Черная жижа не отреагировала на их появление никак.

- Ставим лазеры по периметру, - скомандовал Энлиль, сбрасывая огнемет на пол.

Группа рассредоточилась по комнате – и, когда работа была закончена, ровный, переливающийся красным слой лазеров укрыл яму на небольшой высоте.

Как раз достаточной для того, чтобы спустить вовнутрь дрон, но недостаточной для того, чтобы утопленники смогли выбраться наружу, не превратившись в кучки пепла.

- Работаем, - хлопнув в ладоши, сказал Энлиль.

Джойстик в руках. Зеленоватое изображение с камеры дрона на экране защищенного ноутбука.

- Центр-Энлилю, - проскрипели наушники. Даже со всеми усилителями, сигнал паршиво добивал на такую глубину, - Проанализировали этих зомби.

- И что там? – буркнул Энлиль, не отвлекаясь от последних настроек.

- Это не люди. На 99% состоят из материи, которую у нас пока не получилось идентифицировать, на 1% - из человеческого ДНК. Жуткая мешанина, если честно.

- Энлиль-Центру. Принято. Что по надписи?

- Центр-Энлилю. А здесь уже интереснее. Похоже на очень старую версию одного из наших криптоалфавитов. Давай я тебе перешлю автоматический перевод? Не знаю, можно это озвучивать или нет, но от картинки, вроде, ни у кого мозги не съехали.

Не очень-то обнадеживало.

- Давай.

Через секунду телефон завибрировал в кармане.

“Уровень предупреждения: Ситра Арка. Если вы нашли этот объект, закопайте и забудьте. ЗАБУДЬТЕ.” – прочитал Энлиль.

Что-то коснулось сознания – и вместе с этим дрон коснулся воды.

Датчик аномальной активности молчал.

Дрон медленно двигался под водой. Волны поднимались – и осыпались пеплом утопленников.

Взгляд был прикован к экрану.

Зеленоватая темнота проплывала перед глазами и, если бы не редкие пузырьки, поднимаемые винтом дрона, могло бы показаться, что он стоит на месте. Прикрепленный на него лидар не фиксировал ничего.

Как будто жижа не была окружена землей вовсе.

- Минимальная глубина – десять тысяч метров, - комментировал Энлиль под запись, - Погружаюсь.

200 метров.

500.

800.

Из мутной зеленоватой жижи проступило что-то, похожее на идеально гладкую толстую ветку, или щупальце. Лидар молчал.

Что-то снова коснулось сознания – и это прикосновение было окрашено в черный.

- Энлиль-Центру. Фиксирую какой-то объект. Иду на сближение.

Волны вздымались все чаще и чаще, датчик аномальной активности вопил без остановки.

Щупальце приближалось. Прикосновения усиливались.

- Энлиль-Центру. Возможна когнитивная угроза.

- Центр-Энлилю. Поясни.

- Энлиль-Центру. Я чувствую что-то, но не могу понять что.

- Центр-Энлилю. Принято. Продолжай погружение.

1000 метров.

- Минимальная глубина - 20 000 метров.

Щупальце приближалось, и из мутной воды проступали другие. Толстые и тонкие, все они были соединены и уходили куда-то далеко за грань поля видимости камер дрона.

Они не шевелились и не подавали никаких других признаков жизни.

Что-то коснулось сознания – и отозвалось мыслью.

Конец всегда окрашен в ничто.

- Убирайтесь отсюда, - не отрываясь от экрана, бросил Энлиль сгрудившимся за спиной Инанне, Энки и Мардуку, - И возьмите меня на прицел на всякий случай.

- Почему? – в первый раз за последние дни подал голос Мардук.

- Здесь какая-то когнитивная угроза. Лучше если я съеду один. Энки, если что – ты за главного.

- Принято.

За спиной раздались удаляющиеся шаги.

Дрон медленно двигался под водой. Щупальцы приближались. Лидар молчал.

- Центр-Энлилю. Попробуй забрать кусочек на пробу.

- Энлиль-Центру. Принято.

Щупальцы приближались. Чувство вязкой, липкой жижи появилось на коже – и усиливалось с каждым пройденным дроном метром.

Вязкая, липкая жижа заволакивала. Пробиралась под тактическую форму. Залезала под шлем.

- Пятисекундная готовность, - попытался крикнуть Энлиль.

Жижа не дала ему этого сделать.

Мир моргнул. Утерявшая зеленоватый окрас жижа больше не была на экране ноутбука. Она заполняла собой все.

Твердая земля пропала – и он как будто парил в жидкости, не ощущая ни гравитации, ни сопротивления.

Мир моргнул. Исполинская тень проступила из-за переплетения щупалец.

Образы хлынули в сознание. Чужие воспоминания, окрашенные в Ничто.

Разные люди, - разные живые существа, - наблюдающие за тем, как все вокруг превращается в Ничто. Стоящие на краю обрыва. Парящие в космических кораблях. Плывущие в лодках и на кораблях. Сидящие глубоко под водой на рифах.

Окруженные сплошным, абсолютным Ничем там, где еще недавно было Что-то.

Прошлое для этих теней – но будущее для всего известного мира.

Энлиль попытался закричать – и жижа хлынула в легкие.

Манипулятор дрона коснулся щупальца, забирая пробу.

Мир моргнул. Жижа схлынула. Бесполезная маска полетела на пол. Над головой просвистела пуля, пока он, стоя на четвереньках, откашливал мутную жижу.

- Мардук, ты долбанулся?! – раздалось как через барьер.

- Он же сам приказал, Инанна!

Быстрые шаги, и чья-то рука на плечах:

- Энлиль. Энлиль, ты меня слышишь?

Приступ кашля, и первые слова:

- Все намного хуже, чем мы думаем.

Глава I

Июль 2097, Ватикан

Предатель однажды был обречен остаться предателем навсегда.

Шумная толпа туристов текла по длинной широкой улице по своим туристическим делам. Жара, не жара – им все было ни по чем. На всю Италию у большинства из них было не больше недели, и они хотели выжать из этой недели все.

Спина невыносимо потела под рюкзаком. Мощный фотоаппарат болтался на шее. Повернутая козырьком назад кепка не только спасала лысую голову от палящего солнца, но и органично дополняла образ слегка придурковатого туриста.

Если ты хотел попасть туда, куда тебе категорически нельзя, нужно было выглядеть соответствующе.

Ватикан. Место притяжения всех, кого только можно и нельзя, не подвел ожиданий. Длинная очередь в собор заворачивалась по форме площади. Скучающие запаренные гвардейцы наблюдали за ее медленным движением, облокотившись на алебарды.

- Простите пожалуйста, - пожилая женщина, чем-то похожая на его бабушку, с улыбкой протянула ему телефон, - Можете сфотографировать нас с мужем, пожалуйста?

Старичок, стоявший возле фонтана, помахал, обозначая себя.

- Конечно, - Энлиль взял телефон старушки и та, с радостью, присоединилась к мужу, - Улыбочку.

Щелчок затвора – и телефон с фотографией старичков перекочевал обратно к своей хозяйке.

- Спасибо большое! – просияла старушка.

- Не за что, - улыбнулся Энлиль.

Маскировка сработала. Даже туристы принимали его за своего.

Лавируя между желающими прикоснуться к истории, религии и истории религии, Энлиль вышел к неприметной распахнутой двери. Возле нее стоял по стойке “смирно” совсем молоденький гвардеец в аляповатой форме.

- Grüss Gott. Ich möchte gerne das Grab des Joseph Anton Koch besuchen [Добрый день. Я бы хотел посетить могилу Йозефа Антона Коха], - сказал Энлиль, обращаясь к нему.

Гвардеец недоверчиво покосился:

- Sie sehen nicht wie ein Deutsch aus. [Вы не похожи на немца]

Энлиль был готов к такому повороту.

- Mein Vater ist Deutsch, aber meine Mutter ist Italien. [Мой отец – немец, но моя мать - итальянка]

Лицо гвардейца немного смягчилось:

- Also gut. Kann ich Seine ID sehen? [Хорошо. Я могу увидеть Ваш ID?]

- Natürlich [Конечно], - Энлиль достал из кармана шорт соответствующую ID карту и протянул недоверчивому гвардейцу.

Один из немногих плюсов его работы – у него были ID на все возможные и невозможные случаи жизни, и никто особо не следил за тем, как он их применяет.

- Herr Marco Gerber? [Герр Марко Гербер?] – гвардеец придирчиво прищурился, словно пытаясь распознать подделку.

- Genau so [Именно так], - улыбнулся Энлиль.

Что бы ни искал гвардеец, он был обречен провалиться. Все документы, выдаваемые Фондом сотрудникам, были абсолютно официальными.

Так и произошло.

Рассмотрев ID-карту под всеми углами, гвардеец сдался и отступил от двери:

- Also gut, kommen Sie bitte rein [Все в порядке. Проходите пожалуйста].

- Danke schön [Спасибо].

С тех пор, как швейцарцы ввели проверку документов на входе, количество людей на тевтонском кладбище резко убавилось.

Это было ему только на руку.

После забитой людьми, невыносимо жаркой площади, тенистое и почти безлюдное кладбище стало настоящей передышкой. Кроме него за стенами была только какая-то семья с двумя детьми, которая не обратила на него никакого внимания.

Пока. Если бы он сделал то, что задумывал, при них – они бы подняли невероятный шум.

А значит пока рано было отправлять легенду в корзину.

Напротив могилы Йозефа Антона Коха, о существовании которого он узнал не ранее, чем неделю назад, Энлиль делал вид, что читает какую-то молитву, украдкой следя за немецкой семьей.

Родители ходили по периметру кладбища, останавливаясь у отдельных надгробий и негромко бормоча себе под нос, пока дети со все нарастающей скукой крутили головами. Это не могло затянуться надолго.

Младшей девочке надоело первой – и она зарыдала в голос, постепенно переходя на ультразвук. Несколько попыток ее успокоить оказались безуспешными, и немцы, виновато оглядываясь на Энлиля, взяли детей за руки и удалились.

Губы растянулись в кривой ухмылке. Дорога была свободна.

Портативный рассеиватель внимания мерно пищал в рюкзаке. Компрометирующий звук, но совсем скоро его можно будет выключить.

Примерившись к усеянной мемориальными табличками стене, Энлиль с силой швырнул рюкзак наверх, а следом за ним – полез сам. Кладбище находилось на территории Ватикана. На стенах сверху не было надстройки в виде заостренного кверху забора – и это определило точку проникновения.

Нога соскользнула с таблички и чиркнула по стене, оставляя след.

- Извините, - пробормотал Энлиль, обращаясь непонятно к кому, - Вопрос первостепенной важности.

Ухватившись за уступ, он подтянулся и оказался на стене. На улице снизу не было ни души. Если кто-то и смотрел из окон, рассеиватель внимания должен был сделать свое дело таким образом, чтобы они смотрели куда угодно, только не на него.

Попадись он сейчас, никто бы не стал вытаскивать его из-за решетки.

Подхватив рюкзак, он спрыгнул вниз и оглянулся, ища какой-нибудь укромный угол. Ни картам, ни изображениям с дронов нельзя было доверять.

Ватикан не зря столетиями ел свой хлеб конкурирующей с Фондом организации.

Искомое нашлось быстро.

Под арку здания через дорогу от кладбища зашел турист-нарушитель государственной границы Ватикана – а вышел уже католический священник с небрежно закинутым на одно плечо рюкзаком.

В таком облачении он привлекал к себе не больше внимания, чем пролетевшая по небу птичка.

На входе его ярко выраженная южная внешность была проблемой, здесь же превратилась в пропуск почти за любые двери.

Кроме тех, которые были нужны ему.

Апостольский дворец охраняли лучше, чем иные космопорты обитаемого космоса.

Сидя на лавочке в сквере напротив, Энлиль делал вид, что переписывается с кем-то в телефоне – и сканировал местность вокруг каждое короткое мгновение, когда оторвать взгляд от экрана было уместно.

Швейцарцы с церемониальными алебардами – и полуавтоматами в малозаметных кобурах на поясе. Сканеры ДНК. Камеры наблюдения, сканирующие каждый миллиметр небольшой площади – и, без сомнений, тут же передающие ее на экраны дежурных гвардейцев.

Незаметно проскользнуть мимо них не мог помочь даже рассеиватель внимания.

- Да ну ладно… - картинно взмахнув руками, воскликнул Энлиль. Демонстративно глянул на экран телефона и, скривившись, засунул его обратно в карман.

Гвардейцев это маленькое представление устроило настолько, что они даже бровью не повели, когда он поднялся со скамейки и ушел, скрывшись между зданий.

Совет сильно просчитался, когда, уверовав в свою безнаказанность, совсем перестал скрывать свои намерения.

Май 2097, Зона 0

Белый, ослепляющий свет, падал из-под потолка на белоснежные стены и приборы. Между ними суетились врачи – единственные хотя бы отчасти цветные пятна в этом царстве стерильности, - но их было категорически недостаточно.

Холодок коснулся обтянутого рукавом одного из аппаратов предплечья – и очередная панель на экране загорелась зеленым.

- Ну что там, док? – страдальчески протянул Энлиль, - Вы уже закончили? Я от вашей белизны скоро с ума сойду.

Молодой врач отъехал от экрана очередного аппарата обратно к столу с компьютером:

- Все чисто. Никаких аномальных воздействий.

- И для этого вы держали меня в том аквариуме неделю? – взвыл Энлиль.

Врач вздохнул:

- Энлиль, Вы ведь знаете процедуру.

- Знаю, но неделя – это уже слишком. Я чуть на потолок от скуки не полез.

Никакой электроники, связи, книг или даже настольных игр. В обсерваторе было запрещено все, что только можно было запретить – и ему не оставалось ничего, кроме как размышлять.

К сожалению, размышления не принесли никакого прозрения, только еще больше вопросов.

- Все в порядке, - врач колотил пальцами по клавиатуре, заполняя документы, - Вы можете быть свободны.

Вся новообретенная свобода вложилась в несчастные полчаса – именно столько занимала неспешная прогулка от больничного крыла до базы его опергруппы.

- В смысле вы не написали отчет? – Энлиль в неверии смотрел на потупившихся коллег.

Те отчаянно отводили глаза кто куда, лишь бы не отвечать. Все, кроме Инанны. Энлиль поймал ее взгляд, и через секунду она раскололась и сказала:

- По протоколу это должен делать ты, и мы подумали… - растерянно дергая крепежную лямку на форме.

Отчаянный стон сорвался с губ.

- Инанна, ну я ведь мог просто подмахнуть ваш не глядя, и закончили бы с этим.

Не найдя, что на это ответить, она тоже отвела взгляд.

Неожиданно свалившаяся на голову пыльная куча дурной бумажной работы погребла Энлиля под собой на всю следующую неделю. ИИ мог сделать за него транскрипцию видеопотока, скомпилировать переговоры с Центром и результаты экспертиз, но чего он точно не мог – так это правильно передать то, что видел он.

А именно от этого сейчас зависело все, если не еще больше.

- Филипс, что там по экспертизе образца, который мы забрали на последнем задании? – Энлиль зашел в химическую лабораторию сразу с вопроса.

В нос ударил запах реагентов. Дурацкая, но обязательная к ношению даже внутри комплексов Фонда маска не защитила даже от него, и вся напускная серьезность сразу пошла коту под хвост, когда он самым дурацким образом расчихался.

Щуплая и худенькая Филипс крутанулась на стуле и, с издевательским прищуром, терпеливо ждала, пока приступ закончится, перед тем как спросить:

- А с каких это пор у нас капитаны опергрупп бегают за результатами экспертиз? Вам что, никого из исследователей не назначили?

Вопрос на засыпку – но на него у Энлиля уже был готов ответ:

- Он заболел. Документацию надо край залить завтра, хоть в первом драфте, хоть в полупервом. Ну Бекки, ну пожалуйста, - он сложил ладони в умоляющем жесте и состроил самую невинную рожу, на которую только был способен со своей рожей.

Но маска свела все его актерские потуги на “нет”.

Филипс рассмеялась и, пошарив в глубинах поистине бездонного ящика стола, протянула ему распечатанный отчет:

- Держи. Но смотри мне – никому.

- Я – могила, - Энлиль провел сомкнутыми пальцами возле губ и выбросил воображаемый ключ, вызывая у нее очередной приступ смеха.

Где-то под маской и его губы искривились в улыбке. В последний раз.

Потом Энлилю стало не до смеха.

Идеально вылизанная документация по новому объекту была залита на сервер за час до дедлайна, но не прошло и пары дней – и Энлиль не узнал страницу, которую собственноручно вылизывал несколько дней.

Лог галлюцинации. Упоминания разрушения реальности. Заключения экспертиз. Ссылки на внутрифондовские научные работы. Малейшие зацепки и намеки. Все было вычищено до стерильности.

Смутное подозрение закралось в голову, пока руки сами, без участия сознания, восстанавливали предыдущую версию статьи из локальной копии.

Та не продержалась на серверах и нескольких часов – и у подозрения появились четкие очертания.

День за днем, раз за разом, Энлиль упорно восстанавливал свою версию статьи. В разное время суток, с разных устройств и разных IP-адресов. Все попытки бережно заносились в рукописный лог, пока данных не набралось столько, что их можно было уже назвать статистикой.

Так бы продолжалось и дальше, если бы в одно утро в статье, которая появилась вместо его версии, не появились условия содержания.

Огромный абзац витиеватых строк, который вкратце сводился к одному “оцепить и забыть”.

Это было уже слишком.

Неожиданное собрание, назначенное на пять часов утра, не обрадовало его коллег.

- Ну и зачем ты нас собрал? – скептично протянул Ишкур, откинувшись на стену.

Устроившаяся на диване Инанна моргала, изо всех сил борясь со сном. Энки и Син недоуменно переглядывались, и только Мардука нигде не было видно.

Слава богу, им всем хватило мозгов ничего не сказать ему.

- Мне кажется, что у нас завелась крыса, - без обиняков, Энлиль сразу выложил все карты на стол.

Подшитые в внушительных размеров папку вместе с его логом-статистикой, по задумке они должны были произвести впечатление – но произвели только неопределённый звук со стороны Ишкура.

Впрочем, Энлиль не собирался так просто сдаваться.

- Смотрите.

Он демонстративно открыл папку и вытащил из нее несколько файлов. Один с изначальной версией статьи, один с промежуточной, от которой рябило в глазах который день, и один с окончательной – с совершенно идиотскими условиями содержания. Все они легли на журнальный столик рядом друг с другом, и после этого Энлиль заговорил:

- Это документация по нашему последнему объекту в Египте. Вот это, - палец уткнулся в соответствующий файл, - Изначальная версия, которую заливал я. Вот это… А впрочем, давайте по порядку.

Заинтересованные или нет, коллеги все равно сгрудились вокруг столика, разглядывая бумаги – а большего ему было и не нужно.

- Я залил изначальную версию за час до дедлайна. Она прошла все автоматические проверки, появилась в базе данных, но, когда я зашел на ее страницу через несколько дней, там уже была вот эта версия статьи, - Энлиль подхватил нужный файл со стола и протянул коллегам.

Инанна нахмурилась:

- И что? Кто-то провел ревизию, и…

- Почитай, почитай, - перебил ее Энлиль.

Инанна погрузилась в чтение. Остальные сгрудились за ее спиной, и на несколько минут повисла тишина, пока она не оторвалась от листа и не спросила:

- А где?

- Вот именно! – Энлиль щелкнул пальцами и принялся расхаживать по кабинету, не в силах сдержать возбуждения, - Ни единого упоминания разрушения реальности. Мой лог просто вытерли к чертям собачьим. Ссылки порезали, все что угодно.

- Может, автоматика? Или антимем какой? – предположил Энки.

Энлиль остановился и, щелкнув пальцами, указал на него:

- Именно так я и подумал сначала, но нет.

Пришло время тетрадке с логом появиться на свет. Энлиль выудил ее из глубин папки и с размаху шлепнул на столик:

- Я пытался перезалить свою версию чертову кучу раз. В разное время, с разных устройств. Новая каждый раз появлялась через произвольное количество времени. Один раз моя даже продержалась почти сутки. Ни автоматика, ни тем более антимемы так не работают. Кто-то делал это вручную.

Повисла задумчивая тишина, но бегло пролиставший тетрадку Ишкур скоро разрушил ее:

- Но зачем кому-то это делать? В смысле, черт, это в наших интересах разобраться, что, черт возьми, происходит с реальностью. Дерьмо, мы совершили переворот, потому что старый Совет хотел замять все под ковер и…

Энлиль резко обернулся к нему и возбужденно выпалил:

- Вот именно! И что? И ни-че-го. Новый Совет протирает свои новые кресла уже сколько? Два месяца? И где? Кто-то слышал хоть что-нибудь про разрушение реальности после тех речей Сариолы, м-м-м?

После неуверенной заминки, все помотали головами.

- Вам не кажется, что нас всех просто развели? Пока мы сидели тут и думали, какие мы крутые и секретные, нас тупо развели одни из нас.

- Но показатели… - пошарив в кармане, Ишкур протянул ему портативный счетчик Канта.

0.5 Юм.

Где-то под маской Энлиль истерично усмехнулся:

- Ишкур, а где я утверждал, что никакого разрушения реальности нет? Я утверждаю только то, что у нас где-то завелась высокопоставленная крыса, которая целенаправленно отбирает у нас последний шанс.

И она совсем перестала прятаться, если начала так нагло изменять статьи в базе данных.

- Ты пробовал обращаться к Совету? – ожил Энки.

Кривая ухмылка прочертила лицо оскалом.

- Я уверен, что они в этом напрямую замешаны.

Июль 2097, Ватикан

Слиться с толпой. Казалось бы, самая легкая задача в мире – при условии, что толпа была.

На территории Ватикана ветер мог бы гонять перекати-поле, если бы оно тут было.

Широкие улицы, припаркованные то тут, то там машины, и ни единого человека. Большое открытое пространство, даром, что застроенное – и он торчал в нем на самом виду.

Редкие швейцарские гвардейцы уже начинали коситься в его сторону. Никакой идеально вписывающийся в антураж внешний вид не мог спасти тебя от подозрений, если ты проходил мимо одного и того же охранника пятый раз за последний час.

Как назло, никого кроме швейцарцев не было – а оснований доверять им не было никаких.

Для того, чтобы узнать, что они давно сидят на подкормке у Фонда, не нужно было быть Шерлоком Холмсом – достаточно было уметь читать и иметь самый базовый доступ в базу данных.

Май 2097, Зона 0

- Ситра Арка, - Энлиль задумчиво выдохнул облачко сигаретного дыма, барабаня пальцами по столу.

- Если вы нашли этот объект, закопайте и забудьте, - прочитал склонившийся над его плечом Энки, - Может быть поэтому кто-то и удаляет всю информацию? Может быть, все-таки есть какая-то когнитивная угроза?

Лампочка под потолком противно мигала, вызывая глухую боль где-то сзади головы.

- И поэтому наша стратегия содержания – оцепить и игнорировать? – хмыкнул Энлиль.

- Ну вроде того… - Энки задумчиво почесал затылок.

Энлиль цокнул языком и поморщился:

- Энки, если бы здесь реально была какая-то угроза, ко мне бы пришли уже после первой попытки восстановить старый текст и подробно бы объяснили, почему этого делать не нужно. А если бы я продолжил – меня бы стерли и вышвырнули где-то посреди нигде. Как видишь, этого не произошло. Кроме того. Тебе эта новая стратегия ничего не напоминает?

Глаза Энки расширялись в удивлении по мере того, как до него доходило.

- Готардский туннель, - ошеломленно прошептал он наконец.

- Именно, - щелкнул пальцами Энлиль, - Готардский туннель. Там не было никакого Ситра Арка.

Зато было кое-что другое.

Проклятый разрыв реальности.

Конец всегда окрашен в Ничто.

- Не знаю, Энлиль, - голос Энки вернул его обратно в реальность, и липкая черная волна, на секунду лизнув кожу, отступила, - Не знаю.

- Энки, это чушь собачья, - Энлиль с ненавистью затушил сигарету, бросив окурок в пепельнице, - Никто даже не провел никакого расследования. Мы просто облазили там все, взяли пробы – и что дальше?

Не в силах сдержать возбуждения, он вскочил и принялся ходить по комнате от стены к стене.

- Ничего! Никаких исследований, никаких экспериментов, ни-че-го! Просто оцепить и забыть. Я в Фонде уже тридцать лет, и позволь мне утверждать, что мы так не действуем и не важно кто там что нацарапал на стене нашим старым шифром.

- Может, были исследования, но у нас нет к ним доступа? – предположил Энки.

Энлиль остановился и ухмыльнулся:

- У вас может и нет…

- Эй!

- Что? – Энлиль невинно хлопал глазами.

- Ты чего там намутил?! – возмущенно воскликнул Энки.

Невинность сменилась коварным прищуром:

- Не знаю, но совершенно точно я не прикарманил себе карточку доступа одного из членов предыдущего Совета.

То, что было не более, чем импульсивным порывом тогда, оказалось очень кстати сейчас.

Четкие очертания подозрений проступали на первый план толстыми линиями, которые совсем скоро приобрели окончательный объем.

- Расчет вероятности возникновения варп-двигателей на антиматерии?

Широкие тяжелые шаги отражались от обшитых антиискажающим металлом стен, многократно усиливаясь.

Ишкур кивнул:

- Именно так, Энлиль. Симулировать и подсчитывать, пока вероятность не станет нулевой.

- Они обкурились там что ли все? – риторический вопрос, но другого у Энлиля не было.

Очередное дурацкое и слишком простое задание, больше подходящее для какой-нибудь Сигма-6 или даже локального подразделения, отошло даже не на второй – на десятый план.

- Не знаю, но у меня нет оснований ей не доверять, - Ишкур почти бежал за ним, пытаясь не отстать, - Мы встречаемся третий год. Только тш-ш-ш, это секрет.

Энлиль хмыкнул. У них было много идиотских запретов, ноги которых росли из секретности – и это был один из них.

- Какая-то имитация бурной деятельности, - нахмурился Энки, перехватывая автомат.

А в голове Энлиля наоборот, со щелчком сложился паззл.

- Совсем нет, - усмехнулся он, - Просто не одни мы задаем вопросы. Они больше не могут их игнорировать.

Коридор закончился широкой площадкой. Впятером они с трудом набились в лифт – и повисла вынужденная пауза. В отличие от бесконечных коридоров, здесь всегда работало видеонаблюдение.

Разговор продолжился, как только они вышли наверх на шестом уровне.

- Все равно какой-то странный расчет, – поежилась Инанна, - При чем тут вообще двигатели на антиматерии?

Ответ плавал на поверхности, оставалось только его выудить.

- Ни при чем, - отозвался Энлиль, - Это просто очковтирательство. Подставь вместо них, не знаю, сильный ИИ – ничего не поменяется.

Тишина повисла над коридором, оставляя только гулкие звуки шагов, пока Энки, наконец, не ожил:

- Если… Допустим, если Совет действительно закрывает глаза на разрушение реальности и дурит всех вокруг, то… Что нам делать?

Энлиль шел впереди, но все равно не мог не ощущать прикованные к нему взгляды.

- Как будто у нас есть какие-то варианты?

Июль 2097, Ватикан

Мальчишка-швейцарец смотрел слишком пристально и сжимал автомат слишком сильно. Изменять маршрут бесконечно долго было невозможно, когда на выбор у тебя были три улицы и огромный сад, находящийся под охраной – и, кажется, Энлиль только что попался ему на глаза как минимум десятый раз.

Еще мгновение – и швейцарец должен был выдернуть свой полуавтомат из кобуры. Еще одно мгновение – и Энлиль ответил бы тем же.

Подписывая всему миру смертный приговор широким росчерком.

Кардинал, чья мантия мелькнула где-то на грани поля зрения за секунду до неизбежного, даже не имел шанса понять, от чего только что спас всех людей в обитаемом космосе. Резко развернувшись, Энлиль быстро пошел за ним, словно только его все это время и искал.

Лазер прицела ощущался на лысом затылке обжигающей мишенью.

Ни на мгновение не сбиваясь с темпа и не оглядываясь, он шел ровно так, как шел бы на его месте спешащий священник, четко по тонкой грани, за которой скрывалось подозрение в покушении на убийство.

Мишень жгла с каждой секундой все сильнее и сильнее.

- Кардинал, постойте! – издалека крикнул Энлиль, когда ощущение стало совсем невыносимым.

Кардинал остановился и недоуменно оглянулся. Пожилой итальянец, на первый взгляд производящий впечатление доброго дедушки.

Мишень испарилась, словно ее и не было.

Перейдя на бег, Энлиль быстро нагнал его.

- Прошу прощения? – кардинал удивленно вздернул брови, - Не думаю, что мы знакомы. Вы кто?

- Фабио Кассола. Позывной Энлиль. Я из Фонда, - глаза кардинала расширились в испуге, и Энлиль выпалил, - Кардинал, не надо. Я пришел с миром. На кону слишком многое и…

Едва заметное движение головой тут же дало всю необходимую информацию. Один швейцарец на крыше, опустил дуло винтовки, но не убрал ее совсем. Второй внизу, у входа в библиотеку, держал ладонь на кобуре полуавтомата.

Нет, так не…

- Прошу вас, кардинал, мы можем поговорить где-нибудь без свидетелей?

Глава II

Июль 2097, Ватикан

В просторном, обставленном старомодной мебелью кабинете, пахло старыми книгами и чем-то вызывающем неуловимые воспоминания из детства.

Опершись кулаками на толстую столешницу резного стола, кардинал сверлил Энлиля недоверчивым взглядом. Энлиль молчал, внимательно наблюдая за каждым его движением. Все джокеры уже перекочевали из рукава на стол кардинала - остальное зависело только от его вердикта.

Без доверия не могло быть сотрудничества, но с взаимным доверием у них были проблемы просто по определению.

- Фабио, Вы ведь понимаете, что столь серьезные утверждения требуют не менее серьезных доказательств?

Энлиль кивнул и, покопавшись в рюкзаке, достал на свет толстую папку и ноутбук.

- Все здесь, кардинал. Ну как все, все, что мне удалось достать. Сами понимаете…

По мере того, как кардинал перебирал бумажки и вчитывался в файлы, подозрительность уходила с его лица, и когда он оторвал взгляд от экрана ноутбука, от нее не осталось и следа.

Поднявшись с кресла в следующий раз, он уже протянул Энлилю руку для знакомства:

- Томмазо Бьянки.

- Очень приятно, - Энлиль пожал протянутую руку.

Кардинал отошел к окну и посмотрел на улицу, потирая подбородок.

Когда он наконец заговорил, Энлиль на мгновение потерял дар речи.

- Знаете, Фабио, ничего из того, что Вы сейчас рассказали, для нас не новость. Падение структурной целостности реальности, так вы это называете?

Энлиль глупо кивнул, не в силах выдавить ни звука. Уголки губ кардинала дернулись в мимолетной улыбке.

- Мы долго спорили, не начало ли это апокалипсиса. Месяцами, годами. Вы не могли этого заметить, но это были самые серьезные теологические дебаты, которые я застал за всю свою жизнь.

- И к какому же выводу вы пришли? – спросил Энлиль. Голос прозвучал как наждачка.

Кардинал помотал головой:

- Слишком многое не сходится. Внешнее вмешательство, отсутствие… - кардинал осекся и, резко обернувшись, пригвоздил Энлиля к стулу взглядом, - Фабио, я очень уважаю Ваше желание сотрудничать, однако не могу не спросить. Почему Вы не обратились с этим открытием к Вашему начальству? Зачем пришли к нам?

Этот вопрос висел в воздухе слишком долго, и когда он наконец-то прозвучал, стало словно легче дышать.

Энлиль усмехнулся:

- Если очень вкратце, у меня есть серьезные причины предполагать, что у нас завелся предатель. Высокопоставленный предатель, который не разделяет с нами желания жить.

Кардинал заинтересованно вздернул бровь, словно приглашая Энлиля продолжать одним взглядом.

Если он не хотел разрушить хрупкое стекло доверия, другого выбора у него не было.

- Несколько месяцев назад у нас случился переворот…

Февраль 2097, Зона 0

Сирена оглушала.

- Твою мать, да что вообще происходит?! – голос Энки утопал в ее завываниях, пока он, в красноватом мигающем свете ламп аварийки лихорадочно защелкивал карабины на форме.

3 Юма.

2.5 Юма.

- Cazzo… - прорычал Энлиль, - Да брось ты эту хрень, стволы тут не помогут!

Обычное понурое февральское утро превратилось черт знает во что в одно мгновение – и он был совершенно к этому не готов.

2 Юма.

Не отрывая взгляда от панели на стене, дублирующей основные показатели, Инанна в благоговейном ужасе выдохнула:

- Это что, конец?!

- Да черта с два! – рыкнул Энлиль, отбрасывая бесполезный пистолет в сторону, - Сейчас, я все выясню. Сидите здесь, никуда не уходите…

1 Юм.

- …если полетит топология, хотя бы по якорям вас найду.

В голове гудело, пока он, задыхаясь от подпиравшего к горлу страха, бежал по невыносимо длинным коридорам, утопавшим в красноте аварийки.

- Внимание! Экстремально низкий уровень структурной целостности реальности! Внимание!.. – надрывалась автоматическая система оповещения.

Связь лежала намертво. То, что должно было быть устойчивым к любым видам аномального воздействия, упало первым и навсегда отпечаталось на сетчатке глаза равнодушным серым крестиком.

0.8 Юм.

0.7 Юм.

Уровень реальности продолжал лететь в неведомые глубины, но скорость его полета замедлялась с каждым следующим поворотом и ударом сердца, внушая смутную надежду.

- …Энлиль? – пробилось сквозь белый шум в шлемофоне.

Энлиль встал как вкопанный и медленно перевел взгляд вверх. Туда, где на экране шлема отображалась панель статуса.

Робкая одна палочка. Связь возвращалась, но все равно была максимально нестабильной.

- …слышишь? – искаженный, словно принадлежащий роботу, голос был настойчивым.

- Очень плохо, - помотав головой, ответил Энлиль, - Помехи.

- …это… Сариола… ко мне… - всего четыре слова прорвались сквозь вал помех, и они предопределили все.

Утопающий в красном свете аварийки, мятежный начальник отдела ритуалистики лихорадочно ходил от одной отдающей бордовым стены небольшого кабинета к другой. Энлиль вторил ему, не в силах устоять на месте.

- То есть это – дело рук Совета? – голос звучал хрипло даже для него самого.

- Если и нет, то именно их бездействие привело к этому… Этому… Этому.

0.5 Юм. Уровень реальности остановился в миллиметре от обрыва, и не менялся.

Пока не менялся.

Сариола остановился и внимательно посмотрел на него. Красный свет отразился от его зрачков, придавая демоничности его образу. Как в дерьмовом фильме ужасов – только этот дерьмовый фильм ужасов был жизнью Энлиля.

- Скажи мне, Энлиль, вы с нами или с ними?

Времени не было. Время закончилось еще до того, как они поняли, что оно вообще заканчивается.

Они должны были прислушаться к Сариоле с самого начала.

- С вами, - ответил Энлиль, обрубая все возможности для отступления.

Сариола просиял:

- Отлично, тогда… Энлиль, Совет нужно остановить.

Июль 2097, Ватикан

- …мы арестовали весь предыдущий Совет. Потом… - Энлиль задумчиво почесал голову, - Был назначен новый. Началось служебное расследование. Я не очень в курсе, что там происходило, сами понимаете, мы мускулы, не мозги, но в конце концов нам объявили, что провал уровня реальности случился из-за запуска машины времени, изготовленной по их заказу Мюнхенским институтом физики. Один из Советников, Ульрих Риттер, был завербован нами оттуда и, вероятно, поднял свои связи.

Энлиль сложил руки в замок перед собой. Признаваться в своих ошибках – особенно тех, которые превратили и без того тяжелую ситуацию в безысходную, - было невероятно тяжело.

- И… Не произошло ничего. Новый Совет пришел к власти… Черт, мы привели новый Совет к власти, потому что реальность расползалась у нас на глазах, а старый засунул голову в песок и, как нам объявили по итогам расследования, решил просто сбежать, но… Дерьмо. Кардинал, прошло уже почти четыре месяца и за все это время они пальцем о палец не ударили. И даже наоборот.

- Наоборот? – кардинал заинтересованно обернулся, оторвавшись от изучения содержимого книжного шкафа.

- Кто-то тщательно затирает все зацепки из базы данных, кардинал. Я не знаю кто, я не знаю почему, но я знаю, что это не автоматика и не аномальное воздействие.

Папка появилась из рюкзака последней.

- Посмотрите. Здесь полный лог. Автоматика так не работает, аномалии так не работают.

Кардинал изучал папку долго, в полной тишине. Оглушающей тишине, которую отчаянно хотелось разрушить, но Энлиль сдерживал себя.

- Интересно, - в итоге вынес вердикт Кардинал, - Но, простите меня, пожалуйста, это все равно не объясняет, почему Вы пришли к нам. Простите меня еще раз, но пока я не пойму, я не смогу Вам в полной мере доверять. А без доверия не может быть сотрудничества.

Энлилю понадобилось несколько наполненных тяжелыми подозрениями минут для того, чтобы принять решение.

Для того, чтобы перечеркнуть столетия если не вражды, то противостояния, нужно было чуть больше, чем пыльные бумаги и равнодушные строки отчетов. Для того, чтобы кардинал начал ему доверять, он сам сначала должен был довериться кардиналу.

Слова разрезали тишину ножом.

- Когда я попробовал поднять этот вопрос внутри Фонда, меня попытались убить.

Май 2097, Зона 0

Пальцы плясали над клавиатурой. Подразделения Фонда были разбросаны не только по всей планете, но и по всей обитаемой галактике, что полностью исключало возможность общаться, не оставляя цифрового следа.

И это невероятно раздражало.

Пока у него не было подозреваемых, пока у него не было даже приблизительных зацепок на подозреваемых, светить свои догадки во внутренней сети было бы самоубийством – поэтому на экране мигало окошко чат-клиента даркнета.

Он не был уверен, что можно было доверять тому, кто по ту сторону экрана прикидывался директором по подбору персонала Фонда. Он даже не был уверен, что тому можно было доверять, даже если он действительно был директором по подбору персонала Фонда.

Но он был единственным известным сотрудником, который мог пролить хоть немного света на сгустившуюся над головой тьму.

Если бы захотел сотрудничать.

“Энлиль, мне кажется, ты воюешь не в ту сторону” – отобразилось на экране сообщение, - “Какая разница, кто такой этот Сариола и зачем он затеял этот переворот, если у нас здесь и сейчас есть проблемы посерьезнее?”

Энлиль тяжело выдохнул и набрал:

“Черт тебя дери, Джек. Если мы хотим понять, кто за всем этим стоит, мы должны понять, почему он ведет себя так, как ведет. И кроме Сариолы у нас нет ни единой зацепки.”

“В любое другое время я бы согласился с тобой, но обратный отсчет уже запущен. У нас может быть год, может быть месяц, а может быть всего пара секунд, но часы уже тикают над нашими головами. Сначала надо разобраться ЧТО происходит, остановить это, а потом уже будем думать, кого вешать на столбах за то, что мы вообще пропустили эту вспышку справа.”

Энлиль глухо зарычал. Каким-то образом древний придурок ухитрился оказаться занозой в заднице почище Мардука.

“Черт, Брайт, тебе так сложно написать что ты знаешь о Йоханне Сариоле? Заварить кофе и немного… Подумать?”

Ответ прилетел быстрее, чем он мог ожидать.

“Энлиль, ты думаешь, что раз я директор по подбору персонала, я помню всех, кого я нанимал на работу за все эти годы? Мне нужно поднимать архивы, и черт его знает, сколько времени это займет. У меня куча более важных дел.”

Пальцы на мгновение зависли над клавиатурой перед тем, как Энлиль написал:

“А что если я помогу тебе с этими делами, а ты в это время поднимешь архивы?”

Его собеседник не отвечал долго. Непозволительно долго. Но когда на экране появилось новое сообщение, губы сами растянулись в улыбке.

“Хорошо. Мне нужны протоколы допроса старых членов Совета. Настоящие, а не те фальшивки, которые нам втюхали. Я не могу сделать этого, сидя здесь, но тебе на месте должно быть проще. Только будь аккуратен, проверяй все на аномальную активность. Я думаю, что то, с чем мы имеем дело, очень не хочет быть обнаруженным. А я найду тебе все на Сариолу.”

“По рукам.” – набрал Энлиль.

И все было предопределено.

Достать любую информацию о прошлом Совете оказалось почти невозможно, даже имея доступы одной из них. Толстая стена, за которой позвякивали долгожданные сокровища, но которую он не мог пробить никаким тараном.

Что оказалось проще, так это привлечь внимание.

- Энлиль, - незнакомый мужчина в форме службы собственной безопасности перегородил ему дорогу прямо на выходе из комплекса.

За высоким, глухим забором, шумела Женева. Энлиль не был настолько тупым, чтобы соваться в поток городской суеты в полной выкладке секретности, и немой вопрос повис в воздухе.

Как, черт побери, кто-то вообще смог узнать его без маски и формы?

- Прошу прощения? – Энлиль прищурился.

- Эдвард Кларк, начальник службы собственной безопасности. Пройдемте со мной.

Губы растянулись в скептичной ухмылке.

- Ты ничего не попутал, Эдвард Кларк? – хмыкнул Энлиль, - Если я действительно тот, чьим позывным ты меня называешь, я не обязан тебе подчиняться.

- У меня приказ, - с нечитаемым лицом сказал Кларк.

- А у меня нет, - весело отозвался Энлиль.

Кларк нахмурился и сжал кулаки в еле сдерживаемой ярости. Куча ругательств наверняка роилась в его голове, но ему все-таки хватило выдержки.

- Энлиль, пройдемте со мной. Вы должны дать ответы на некоторые вопросы.

Почему-то Энлиля это невероятно развеселило. По-дружески похлопав Кларка по плечу, он с ухмылкой сказал:

- Слушай, у меня на этот вечер были немного другие планы. Но эта бумажная волокита - такая заноза в заднице, я понимаю. Ладно, валяй, что тебе там надо спросить?

Кларк опешил. То ли от фамильярности, то ли от неожиданности предложения.

- А… Но…

- А, но, - Энлиль постучал пальцем по экрану часов, - Давай быстрее, у меня свидание и столик забронирован.

Он выдумывал на ходу, но беспомощно хватающему воздух ртом Кларку хватало и этого. Он наверняка привык к немного другим реакциям на себя.

- Я не могу… - наконец, беспомощно выдохнул он, - Пойдемте со мной, пожалуйста.

- А может лучше я пойду и доложу Совету что ты тут секретность нарушаешь? - Энлиль сложил руки на груди, - Ты даже не должен знать, как я выгляжу. Если я действительно тот, чьим позывным ты меня называешь.

Кларк оглядывался, как загнанная в угол крыса, все больше веселя Энлиля с каждой секундой.

- Давай по секрету, мой наивный, но очень исполнительный друг. Если у кого-то из моего непосредственного начальства вдруг появятся ко мне претензии, служба собственной безопасности об этом даже не узнает, мой труп ляжет в ближайшем морге неопознанной горсткой пепла, а в моей форме и маске на следующий день будет бегать уже другой наивный дурачок. Если я действительно тот, чьим позывным ты меня называешь.

Энлиль вытряхнул из пачки сигарету. Раз уж случилась вынужденная заминка, почему бы не заполнить ее чем-то более полезным?

Кларк растерял весь словарный запас и продолжал таращиться на него такими глазами, как будто видел перед собой не лысого мужика с дурацкой бородкой, а как минимум Графа Дракулу во плоти.

Это было забавно, но не долго.

- Да хватит уже на меня так смотреть! – воскликнул Энлиль, - Я же тебе сказал, я понимаю, приказы бывают совершенно идиотскими. Давай ни тебе, ни мне. Валяй свои вопросы, я отвечу и пойду. Меня там женщина ждет, черт тебя дери, Кларк!

И в итоге Кларк сдался и протянул ему планшет, все так же воровато оглядываясь.

- Если я буду кричать на всю улицу, меня мое начальство распнет, - виновато развел руками он, - Поотвечайте тут, пожалуйста.

- Не вопрос, - пожал плечами Энлиль, погружаясь в чтение.

С каждым словом, с каждой буквой, веселое настроение улетучивалось.

“Ваш позывной Энлиль?”

“Вы служите в мобильной опергруппе…” и прочая бредовая чушь известная любому, кто вообще знал о его существовании быстро сменилась...

“Признаете ли Вы, что в течение прошлых трех недель неоднократно критиковали работу Фонда? Признаете ли Вы, что поднимали вопрос о так называемом «Разрушении реальности» в личных переписках, равно как и в публичном общении?”

Все это звучало как приквел для уголовного дела, если бы Фонд мог заводить уголовные дела.

Да вот только никакой подписи или печати внизу файла не было.

Занесенный над экраном палец замер.

- Кларк, кто тебе эту хрень переслал? – нахмурившись, спросил Энлиль.

- Начальник, - пискнул Кларк.

- Эта merda никем не подписана, - в первый раз за этот разговор, Энлиль был убийственно серьезен, - Это не официальный документ.

Кто-то хотел заполучить его чистосердечное признание непонятно в чем, и задействовал для этого все доступные ему средства.

- Я бы сказал, что начальник у тебя или тупой как пробка, или с кем-то в сговоре. Если бы я был тем, чьим позывным ты меня называешь, - припечатал Энлиль, протянув планшет обратно Кларку.

Кларк забрал планшет и уставился на него растерянно до предела.

- А… Что мне ему сказать?

- Скажи, что я отказался давать показания.

Если кто-то хотел закопать его на два метра под землю, он должен был показаться лично.

Но вместо этого спрятался за чертовой картинкой.

Телефон пиликнул новым сообщением, когда Энлиль, вдали от суеты главного штаба Фонда, ковырялся в ворохе документов в ноутбуке. За окном шумел ночной жизнью центр города, пьяные посетители бара то и дело норовили пролить на клавиатуру свои напитки, а увязавшийся за ним Энки уже храпел на столешнице, хотя обещал не пить и помочь ему разобраться со всем этим дерьмом.

Секретность пошла в известном направлении еще с Рима и больше прятаться друг от друга за масками не было смысла, даже если служебные распоряжения были другого мнения по этому поводу.

Отхлебнув пива из высокого стакана, Энлиль смахнул экран блокировки наверх…

Отпечатавшаяся на сетчатке картинка отразилась ядерным взрывом в голове.

Разом утратив равновесие, он упал со стула, выпуская из рук бокал. Пиво пролилось на спящего Энки.

В отчаянной попытке унять невыносимую боль, Энлиль схватился за голову и заорал – и это стало последним, что он запомнил.

Перед тем, как прийти в сознание через несколько часов в больнице.

- Босс, - так и не протрезвевший Энки щеголял наливающимся синяком, - Я прогнал это дерьмо через анализатор. Это боевой мем. Кто-то хотел тебя убить.

Энлиль хмыкнул. Голова отозвалась болью, но она не шла ни в какое сравнение с той, предыдущей.

- Я догадался. Ты не видел отправителя?

Энки покачал головой:

- Какое-то подставное дерьмо, переслали через общедоступную сеть. Но алгоритмический почерк наш.

Энлиль кивнул. Более однозначного ответа на свой вопрос ждать даже не стоило.

- Спасибо, что притащил меня сюда. В нулевке они бы меня добили, кем бы они ни были.

Июль 2097, Ватикан

- …было еще подставное ДТП и кучка гангстеров, которых наняли меня убрать, но ничего официального, - рассказывал Энлиль, - Идиоты.

- Почему? – заинтересовался кардинал.

Последний джокер его жизни полетел на стол.

- Я знаю все эти уловки. По молодости работал на мафию. Мелкий был, тупой как пробка, а тут кризис долбанул, ну я и…

Если бы не то дебильное решение малолетнего придурка, сейчас бы его до сих пор звали Фабио, и он жил бы себе как ни в чем ни бывало, не зная ни о каких Дамокловых мечах, что нависали над миром.

Незнание действительно было благом.

Кардинал шумно втянул воздух и выдохнул, словно оценивая что-то. Лучи закатного солнца плясали по старомодным письменным принадлежностям на его столе. Они проторчали здесь целый день. За это время Энлиль успел выложить все козыри, джокеры, стриты и флеши, но кардинал не спешил его догонять.

До сих пор.

- Фабио, вам объявили, что за падением уровня реальности в феврале стоит запуск машины времени, я верно понял?

- Именно так, - кивнул Энлиль.

Кардинал цокнул, поднимаясь с кресла.

- Вас обманули еще раз. Пойдемте ко мне в кабинет, я покажу Вам кое-что.

- А… - Энлиль вопросительно оглянулся.

- Это? – кардинал хмыкнул, - Это всего лишь приемная.

Глава III

Июль 2097, Рим, немногим ранее

Проклятый самолет просто не мог не опоздать.

Казалось бы – взлет-посадка, - но, когда ему нужно было обернуться туда-обратно как можно быстрее, разумеется, над Римом обязана была разразиться невозможная в это время года буря, и их вылет обязаны были задержать.

С его-то везением рассчитывать на что-то другое было бы идиотизмом.

Нужно было брать скоростной поезд .

Так он бы оказался на пороге дома той, которая могла пролить свет на загадочный шифр как минимум часа на четыре раньше.

Несколько местных проводили его удивленными взглядами, когда он уверенно завернул в узкий переулок. Образ слегка придурковатого туриста явно вышел достаточно правдоподобным. Даже слишком правдоподобным – учитывая, что перед дверью в нужный подъезд, его остановил незнакомый старичок и спросил:

- Простите, а Вы случайно не к Мо… Джироламо? Он Вас не дождался, просил передать, что оставил Ваши ключи в пекарне через дорогу.

Энлиль улыбнулся и помотал головой:

- Нет, не к нему.

- А к кому? – не унимался любопытный старичок.

- К Софии, - загадочно прищурившись, ответил Энлиль.

Чрезвычайно популярное имя в последнее время. В этом доме должно было жить как минимум три-четыре Софии. Вот пусть и гадает, к какой именно он пришел.

Старичок его не подвел и, отвлекшись на свои размышления и подсчеты, тотчас же отцепился.

На лестничной площадке ничего не напоминало о том, что каких-то несколько месяцев назад здесь был штурм, обыск, а затем и драка с перестрелкой. Дверь тех несчастных, попавших под каток Мардука, местных сверкала новыми косяками – и только заживший шрам от ранения отозвался глухой болью.

Энлиль скривился и, сперва, позвонил именно к ним.

В квартире раздалось копошение и, когда длинная тирада о том, что, если вас предупреждают высокопоставленные сотрудники секретной организации, которая на вас охотится, их надо, черт побери, слушать, уже почти была готова – дверь распахнулась и в проеме показался тощий длинный парнишка с разноцветными линзами:

- Ба, ну я же тебе гово… Ой, а Вы не бабушка, - парнишка глупо моргнул.

- Действительно, - легко согласился Энлиль.

Он мог быть кем угодно, но бабушкой определенно быть не мог.

- А Вы кто?

- А ты что здесь делаешь, парень? – хитро прищурившись, угрожающе-елейным тоном спросил Энлиль.

- Живу, - пискнул парнишка.

Жизнь явно не готовила его к такому.

Энлиль хмыкнул:

- Ну вот и живи, - после чего, проигнорировав вялые сопротивления, захлопнул дверь и позвонил в соседнюю.

Ответа пришлось ждать дольше. Он уже было решил, что никого нет дома, и собрался уходить, когда изнутри раздались глухие быстрые шаги, и пискнул замок.

- Кто… - фраза оборвалась, и через мгновение хозяйка квартиры воскликнула, - Фабио?! Ты что здесь делаешь?

- Привет, София, - Энлиль улыбнулся, на этот раз вполне искренне, - Давно не виделись.

Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что парень, занявший квартиру Кароцци, сейчас не отлипал от экрана видеодомофона, поэтому он, едва заметно покосившись в сторону соседней двери, тихо сказал:

- У меня к тебе крайне личное дело. Можно я войду?

София поняла все без дальнейших пояснений, и через несколько минут они уже сидели на ее кухне. Брошенная и забытая дорожная сумка валялась в коридоре. Кофе-машина мерно шумела, разливая кофе в две маленькие чашки, а София, бесконечно тараторя, искала что-то в холодильнике.

Вставить в ее монолог хотя бы слово нужно было постараться, но Энлиль знал ее слишком давно для того, чтобы это могло стать проблемой.

- София, слушай, ты же давно в Фонде? – дождавшись паузы в монологе, он начал издалека.

София ойкнула и обернулась с накрытой крышкой тарелкой в руках.

- Фабио, что с тобой? Ты что, забыл, что я тебя учила…

Энлиль хмыкнул и помотал головой:

- Да помню я, помню, никто меня ничем не обрабатывал. Пока. Я, в общем, спросить хотел. Ты знаешь этот шифр?

Из рюкзака появился на свет защищенный ноутбук, полностью отрезанный от сети. Несколько кликов по тачпаду – и локальная версия статьи, которую он безуспешно пытался залить в базу, отобразилась на экране.

Еда была позабыта. Кофе-машина мигала всеми лампочками и тихо пищала, сигнализируя о том, что кофе готов. Подслеповато щурясь, София внимательно разглядывала фотографию каракуль на египетской стене. Сложив руки на столе, Энлиль внимательно наблюдал за ней, не решаясь перебить процесс дурацким вопросом.

- Не знаю, Фабио, - наконец, выдохнула София, - Кажется, я что-то такое когда-то видела, но не могу вспомнить. Я же тебе рассказывала, Фонд обработал меня при увольнении, я вообще только недавно вспомнила, что на них работала.

Чего-то такого Энлиль и ожидал, но не сказать, чтобы это помогло побороть разочарование. Достав пачку сигарет из кармана, он подтянул к себе пепельницу и прикурил.

- Ситра Арка. Наши спецы расшифровали надпись, там написано “Ситра Арка. Если вы нашли этот объект, закопайте и забудьте”. Ты когда-нибудь что-то слышала про такой уровень предупреждения?

София крепко задумалась. Глубокая морщина прочертила ее и без того морщинистый лоб.

- Ситра Арка, - повторила она, словно пробуя слова на вкус, - Древний Ужас.

Энлиль наклонился поближе:

- Что, прости?

- Ты где это нашел? – София пригвоздила его к месту одним взглядом.

- В Египте, - отозвался Энлиль, - Почитай документ, там все написано.

В абсолютной тишине из распахнутых окон раздавался отдаленный шум забитого туристами центра. Прилипшая к экрану София настолько погрузилась в чтение, что даже не заметила чашку кофе, которую Энлиль поставил ей под руку, и чуть было не сбросила ее на пол, когда перелистывала страницу.

Сигарета тлела между ее пальцев, грозясь скоро прогореть до фильтра.

- Ситра Арка, - пробормотала себе под нос София, и Энлиль встрепенулся, - Это какая-то древняя сущность, Фабио. Я… Я не могу вспомнить, но мне кажется, что я с ней уже сталкивалась. Она… Она не из нашего мира. И… - она замолчала, а затем разочарованно помотала головой, - Нет, не помню. Мне кажется, что она как-то связана со смертью моего Сандро, но больше я ничего не помню, прости.

Энлиль натянуто улыбнулся и похлопал Софию по плечу:

- Все в порядке. Если еще что-нибудь всплывет, можешь мне по…

Он не успел закончить фразу. Хлопнула входная дверь и, когда он на автомате выдернул пистолет из кобуры, на кухню влетел тот самый парнишка с разноцветными линзами из соседней квартиры.

На его футболке красовался логотип Wicked Guild. Еще один пацан, вообразивший себя крутым нетдайвером.

- Бабушка, ты в порядке?! – с порога закричал он, но тут же замер и поднял руки, когда Энлиль взял его на мушку.

- Фабио, опусти пистолет, - София не стала ждать, пока он выполнит приказ, и сама схватилась за ствол и опустила его вниз, так, что дуло уперлось в пол, - Это мой внук, Сандро. Сандро, - она обернулась к перепуганному парнишке в дверях, - Все в порядке. Это Фабио, мой старый ученик.

Энлиль без сопротивления убрал пистолет обратно в кобуру и протянул раскрытую ладонь пареньку:

- Прости, Сандро, обознался.

Все еще напуганный, парнишка неуверенно пожал его руку, но быстро пришел в себя, когда увидел ноутбук.

На экране отображалось снятое на прибор ночного виденья фото. Барханы песка, отсутствующие стены – и яма, заполненная иссиня-черной вязкой жидкостью.

- Ой, ба, а что это у тебя? – заинтересованный, Сандро подошел к столу и прилип к экрану.

- Сандро, это… - неуверенно начала София, но Энлиль ее перебил.

- …секретная информация. Если не хочешь потом пойти на дно вместе со мной, лучше не лезь в это дерьмо, пацан.

Сандро его слова совсем не впечатлили. Совсем наоборот, он хохотнул и, свернув окно, попытался залезть в интернет.

- Ба, и ты повелась на эту фигню? Это же скрин из игры, - комментировал он свои действия, - Сейчас пока… Эй, а что с интернетом?

- А на нем нет интернета, - Энлиль поравнялся с ним и захлопнул крышку ноутбука, - Ты что несешь, какой скрин из игры, пацан?

- Из “Shadow of the Fall”, - Сандро посмотрел на него как на идиота, - Это скрин из испытания. Там еще босс мобов-утопленников насылает волнами.

С каждым его словом, Энлиль хмурился все сильнее и сильнее.

- Что за испытание, говоришь? – наконец, спросил он.

Сандро закинул руку за голову:

- Ну ты и спросил. Не помню. Поискать надо. Я уже пару лет в эту игру не играл.

- Так поищи!

Июль 2097, Ватикан

На широких улицах вечернего Ватикана не было ни души. Где-то вдалеке шумел ночной жизнью Прати, но здесь гулкое эхо их шагов вместе с негромким разговором были единственными звуками, нарушающими общее умиротворенное благоговение.

- Не знаю, что вам там рассказывают про нас, Фабио, но смею Вас заверить, что мы не застряли в средневековье, - говорил кардинал, - Ваша организация… Скажем так, переняла на себя большое количество наших функций, однако это не значит, что мы сотню лет сидели, сложа руки.

- Сотню?

- Сотню, - губы кардинала дернулись в подобии улыбки.

- Но ведь мы существуем с середины восемнадцатого века… - Энлиль растерянно закинул руку за голову, - Во всяком случае, нам так рассказывают.

- Вот именно, что “рассказывают”.

Недоверчивый взгляд блеснул в темноте. Кардинал проигнорировал его, но Энлиль никогда не страдал излишним чувством такта.

- Кардинал, то, что вы говорите, звучит очень странно. Не хотите пояснить?

Кардинал остановился и с хитрим прищуром посмотрел на него.

- Всему свое время, Фабио, всему свое время, - создавая еще больше вопросов на пустом месте.

Пустынные улицы сменялись другими пустынными улицами, и уже совсем скоро Энлиль перестал понимать, где именно они находятся. Микроскопическое с виду государство внутри напоминало странный лабиринт, в центре которого как будто должен был поджидать минотавр – но оказался апостольский дворец.

- Простите пожалуйста за эту экскурсию, - виновато сказал кардинал, когда тяжелые древние двери захлопнулись за их спинами, - Не хотел, чтобы швейцарцы за нами проследили.

Энлиль хмыкнул.

- Кардинал, можете не говорить загадками, я знаю, что они на подкорме у моего руководства.

Паззл сложился в мгновение ока. Кардинал специально вел его по слепым зонам камер.

- Ну раз Вы совсем все знаете, - лукавое настроение кардинала даже не думало никуда уходить, - Тогда Вы может быть и знаете, что я хочу Вам показать?

На мгновение задумавшись, Энлиль помотал головой.

- Я думал всезнание и всемогущество – это не прерогатива смертных.

Кардинал усмехнулся кончиками губ:

- Фабио, скажите мне, Вы верующий?

Засунув руки в карманы, Энлиль пожал плечами:

- Хотите честно, кардинал?

Кардинал кивнул, и у него не осталось никакого выбора, кроме как продолжить:

- Не знаю. Когда-то был, сейчас… Не знаю. Я видел слишком много всякого дерьма в этой жизни.

Он ожидал всего чего угодно в ответ. Любых видов душеспасительных разговоров, любых пространных рассуждений о том, что Бог не посылает кому-то больше испытаний, чем тот может вынести.

Но кардиналу удалось его удивить.

- Понятно, - односложно отозвался тот, глядя куда-то вдаль, в конец длинного, украшенного картинами коридора, по которому они шли.

Энлиль замер на месте.

- И… И все? – от шока голос сорвался почти на писк.

Кардинал остановился и оглянулся:

- А Вы чего ожидали? Что я попытаюсь вернуть Вас на путь истинный? Бросьте, Фабио. У нас есть дела поважнее.

Энлиль усмехнулся и помотал головой. Святой отец из церкви, в которую его в детстве водила бабушка, был бы об этом совсем иного мнения.

- Тогда зачем Вы спросили?

- Можете считать это праздным любопытством старого человека, - обтекаемо ответил кардинал.

Переплетения таких похожих и одновременно с этим непохожих друг на друга, утопающих в полутьме, коридоров привели к очередной резной дубовой и старомодной двери. Ни сканеров ДНК, ни кодовых замков, ничего. Никто никогда не предполагал, что здесь сможет оказаться кто-то посторонний.

- Проходите, Фабио, - кардинал с удивительной легкостью распахнул тяжелую дверь, и махнул рукой, приглашая.

На фоне ренессансного шика холла, коридоров и лестниц, его кабинет показался невероятно аскетичным. Всего несколько небольших картин, однотонная краска на стенах, никакой лепнины или скульптур, но в нем все равно был свой стиль.

Кардинал подошел к одному из книжных шкафов, уходящих ввысь к потолку, выложил несколько толстых томов и достал из-за них не менее внушительных размеров папку.

- Из-за наших, к-хм, друзей из гвардии мы вынуждены вести документацию по-старинке, - то ли извиняясь, то ли констатируя факт, прокомментировал он, после чего перенес папку на массивный стол в дальней части кабинета, и сел, - Устраивайтесь поудобнее, Фабио, нас ждет длинный разговор.

Второго приглашения Энлилю не потребовалось.

- Ну что у Вас там, кардинал? – спросил он.

Пустой с утра желудок добавил аккомпанемент в виде утробного урчания. Это не укрылось от внимания кардинала.

- Вы голодны?

Энлиль ухмыльнулся и развел руками. Ответ был очевиден без слов.

- Давайте я закажу доставку, - в руках у кардинала появился смартфон, разрушая непередаваемую атмосферу прикосновения к чему-то древнему, что преследовала в этих стенах по пятам, - Хотите пиццу?

Энлиль откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу, доставая свой смартфон:

- Не беспокойтесь, кардинал, я и сам могу.

Во взгляде кардинала появилась лукавая искорка, так неподходящая к его образу невозмутимого святого отца:

- Фабио, я думал, что Вы хотите сохранить Ваш визит к нам в тайне.

Энлиль выровнялся и облокотился на стол. От шутливости не осталось и следа.

- Хорошо, Вы победили. Заказывайте.

Отследить местоположение его смартфона было не под силу никому с уровнем доступа ниже шестого, но, если бы он сейчас сделал заказ из-под своего аккаунта в HAP, отследить это не стало бы проблемой даже для самого тупого подчиненного тупицы Кларка.

Впрочем, учитывая, что это именно он чуть было не нажал на кнопку только что, “кто здесь тупица” – оставалось открытым вопросом.

Заказ улетел в пиццерию с телефона кардинала, и Энлиль сразу перешел к делу:

- Так что Вы мне хотели показать, кардинал?

- Скажите мне, Фабио, Вы когда-нибудь слышали про сандерсонианство?

Энлиль нахмурился и помотал головой:

- Нет. Звучит как название какой-то секты, если честно.

- Потому что это секта и есть, - легко согласился кардинал, доставая из папки какие-то бумаги, - Они очень активно действовали в Америке в середине прошлого века. Их основатель, Эндрю Сандерс во время войны проповедовал, что Апокалипсис уже начался, что все современные Церкви отошли слишком далеко от Бога и для того, чтобы спастись, нужно вернуться к самым истокам.

Кардинал подтолкнул к нему фото, сделанное на простой пленочный фотоаппарат. С изображения смотрел немолодой мужчина с короткой бородой и тяжелым, слегка отдающим безумием взглядом.

- Ничего про них не слышал, - Энлиль помотал головой.

Кардинал хмыкнул:

- Странно, я думал уж вы-то должны… - и осекся, словно понял, что сболтнул лишнего.

Энлиль тут же уцепился за эту ниточку:

- Что мы должны?

Но кардинала не так-то просто было поймать на недомолвках:

- Всему свое время, Фабио, всему свое время, - его привычка повторять эту фразу уже начинала раздражать, - Так вот. Они утверждали, что они – единственная верная церковь. На фоне бушующей войны им не составило труда собрать огромную паству. Они попадали в наше поле зрения неоднократно, однако не в том смысле, который нас сейчас интересует.

Сдержать ухмылку дорогого стоило. Вот если бы Ватикан встретил эту секту с распростертыми руками – вот тогда Энлиль бы удивился.

- А потом они совершили ритуальное убийство, - припечатал кардинал, и Энлиль встрепенулся, - Тринадцать человек, все либо проповедовали в этой секте, либо были прихожанами, - рассказывая, кардинал доставал из папки черно-белые фотографии, снятые на простой полароид.

Энлиль склонился над ними – и от полушутливого настроения не осталось и следа. Не нужно было быть ритуалистом для того, чтобы понять, что перед ним раскинулась картина кровавого, темного ритуала.

- Эндрю Сандерс оказался не так прост, как казался на первый взгляд. Ваши коллеги тогда сориентировались быстрее, чем мы, - в голосе кардинала сквозило разочарование, - Им даже удалось его схватить. Но ненадолго.

Оторвать взгляд от фотографий было почти невозможно. Запечатленный на них ужас совершенно не трогал, - приходилось видеть и хуже, своими собственными глазами, без посредничества пленки, - но разрозненные детали ритуала, с каждым последующим мгновением, занимали каждая свою нишу на паззле.

И мурашки бежали по коже.

- Кардинал, - когда Энлиль заговорил, в горле почему-то пересохло, - Вы знаете, что это за ритуал?

Кардинал тяжело выдохнул:

- К сожалению, это мне достоверно неизвестно. Однако после того, как его воспроизвели в феврале этого года, все сущее повисло на волоске над пропастью небытия.

Энлиль резко вздернул голову и уставился на него в упор:

- Поясните.

- Полагаю, - кардинал встал с кресла, - Лучше будет, если я Вам покажу.

Энлилю не оставалось ничего, кроме как проследовать за ним.

- Сандерсонианцы снова объявили о себе около двадцати лет назад, - пока у Энлиля в ушах стучала кровь, кардинал продолжал рассказывать, как ни в чем ни бывало, - Джейкобс. Медден. Петерсен. Руссо. Веласкез. Музыкальные группы. Киностудии. Когда мы начали копать, все ниточки вели именно к ним.

Кардинал открыл дверь в другом конце кабинета, и они вышли в короткий и такой же аскетичный коридор.

- Вашим коллегам не удалось их остановить. Боюсь, наоборот, их действия помогли Сандерсу оставить свой след на ткани сущего, - кардинал грустно усмехнулся, - Мы не позволили его последователям действовать на Земле в этот раз, и они зашли со стороны Фаэтона. Сами знаете, как это бывает в колониях. Полная свобода, зарегистрировать как религиозную организацию можно все, что угодно.

- Погодите, кардинал, - голос прозвучал глухо, - Джейкобс и Веласкез, вроде, масоны, нет?

Кардинал покачал головой:

- Ты не особо следишь за киноиндустрией, Фабио?

Энлиль хохотнул:

- Как Вы догадались?

- Они давно перестали прикидываться, - просто ответил кардинал, - С внешней стороны все вполне пристойно. Благотворительность, гранты на бесплатное образование, несколько представителей не только в правительстве колоний, но и здесь, на Земле. Но на самом деле…

Лунный свет, пробивающийся из высокого окна в конце коридора, был единственным источником освещения. Кардинал довел его до еще одной, сокрытой в тенях, двери и тихо сказал:

- В этот раз их ритуал был сорван. Один молодой человек, который должен был пойти на заклание, сумел сбежать. Прошу Вас, Фабио, отнеситесь к нему с пониманием, он многое пережил, - перед тем, как постучать и нарочито громко спросить, - Лоренцо, это я. Я могу войти?

Смутно знакомый хриплый голос, раздавшийся с той стороны, вряд ли мог принадлежать молодому человеку – скорее мужчине за сорок.

- Входите, Томмазо.

Кардинал толкнул дверь. Яркий свет ударил в глаза, ослепляя после полумрака.

Раздался грохот, как будто что-то упало на пол, и следом за ним возглас:

- Томмазо, какого черта?! Это еще кто?

Из ослепительного света проступала фигура. Невысокая тень худого мужчины.

- Лоренцо, все в порядке, это Фабио, он друг.

Зрение возвращалось. Тень метнулась к Энлилю, замахиваясь. Рефлексы сработали быстрее сознания, и через мгновение Энлиль уже вдавливал нападавшего в пол всем своим весом, скрутив ему руки за спиной.

- Фабио, прекрати! – в голосе кардинала мелькнули нотки паники, - Отпусти Лоренцо!

Тощий мужчина замер. Все его мышцы напряглись до предела, как будто его сковало оцепенением.

Энлиль разжал захват, встал и виновато улыбнулся:

- Черт, хреновый способ начать знакомство.

Мужчина резко перевернулся на спину и, пятясь, отполз назад. Его расширенные зрачки смотрели на что-то далеко за пределами видного обычному человеку.

Растрепанные, отчасти седые волосы. Заживающие кровоподтеки. Кардинал явно не врал, когда говорил, что он видел некоторое дерьмо.

Энлиль поднял руки вверх в сдающемся жесте и улыбнулся:

- Прости, рефлексы. Фабио Кассола. Позывной Энлиль. Я на вашей стороне.

Интерлюдия

Февраль 2097

Отражающийся от двух лун неестественный свет с трудом пробивался через плотную стену серых облаков, выхватывая из темноты очертания леса по бокам от трассы. Нога вдавливала педаль газа в пол, пока подрагивающие руки сжимали руль так, как будто от этого зависела жизнь.

Впрочем, так оно и было.

Четки покачивались на лобовом стекле. Губы шевелились в такт тихому шуму мотора, пока он беззвучно молился.

- …eripe me de manu peccatoris, et de manu contra legem agentis, et iniqui…

Все повторялось снова.

Раз за разом.

Цикл за циклом.

В разных декорациях и под разными названиями.

Выцветшая старая фотография лежала на бардачке. Порождение сумасшествия одного ума. Идиоты из Фонда сделали все для того, чтобы оно навсегда запечаталось в паттерне.

И забыли об этом. Как обычно.

Самоуверенные выскочки, мнящие себя спасителями, но на деле едва ли понимающие, что именно они творят и в какие процессы вмешиваются.

Тени мелькали на грани поля зрения. Зыбучие пески расползались между пальцев.

И вместе с ними утекало драгоценное время.

Он снял четки и зажал их в ладони.

- Amen.

Колесо влетело в яму, но, когда участок дороги отразился в камере заднего вида, никакой ямы на нем не было.

Началось. После такого количества попыток, рано или поздно, они были обречены найти то, что искали.

Один на один с ними у него не было ни единого шанса.

Вода в древних часах переливалась с каждым мгновением все медленнее и медленнее.

Отложив четки, он снял телефон с держателя. Быстрый номер. Короткие гудки.

- Вас приветствует система автоматической обработки обращений от граждан полиции Фаэтона, - раздался механический голос, - Если Вы хотите оставить заявление…

- Выведи меня на живого оператора, - отрезал он.

Впереди щерилась клыками известная неизвестность.

- Для переключения на оператора пожалуйста назовите свое имя и посмотрите в камеру, - отреагировал искусственный интеллект.

- Томмазо Бьянки, - представился он, переводя взгляд на маленький кружочек фронтальной камеры.

Ответ последовал без замедления:

- Личность опознана. Соединяю с оператором.

Дорога ушла влево, и он резко крутанул руль, вписываясь в поворот. В слабом свете местного светила, из-за кромки леса проступил силуэт храма.

- Старший лейтенант Льюис, слу… - голос с той стороны трубки осекся и из него сразу же испарилась вся доброжелательность и вежливость, - Кардинал, опять Вы? Я же Вам сказал, мы не будем беспокоить уважаемых людей по нелепым надуманным доносам. Не суйте нос не в свои дела. Если Вы еще не поняли, здесь Вам совсем не рады.

Храм приближался, пока нога вдавливала педаль газа в пол до упора.

- Лейтенант по адресу 6424 Роландо, Персонхааде произошло убийство. Высылайте наряд.

С той стороны трубки раздался смех на грани истерики:

- Что, кардинал, не придумали ничего лучше?

Он разочарованно выдохнул. Как и все колонисты, лейтенант не испытывал ничего, кроме презрения ко всему, что было связано с метрополией.

- Лейтенант, просто вышлите наряд. Если это ложный вызов, Вы сможете сразу меня арестовать. Я еду туда же.

Лейтенант хмыкнул.

- Какое заманчивое предложение. А Ваша церковь не объявит нам священную войну, если я это сделаю?

В этот раз сдержаться не удалось:

- Проклятье, лейтенант! Сейчас не время для шуток.

- А кто Вам сказал, что я шучу, кардинал? – в голосе лейтенанта промелькнула угроза, - Только дайте мне повод, и Вы тут же окажетесь за решеткой. И знаете что? На этой планете не найдется ни одного человека, который меня за это осудит.

Резкий поворот руля позволил обогнуть на-этот-раз-настоящую яму на дороге. Переливающийся неестественными цветами паттерн проявлялся на небе по мере того, как силуэт храма приближался.

Вода в древних часах замерла – и потекла в обратную сторону.

- Я Вам уже сказал, лейтенант, - стиснув зубы, повторил он, - Я еду по этому же адресу. Если это ложный вызов, Вы сможете арестовать меня на месте.

Ответом ему стали короткие гудки. Лейтенант бросил трубку.

На поддержку можно было не надеяться. Последняя пандемия оставила слишком яркий след в сознании местных жителей, окончательно подточив и без того небольшое доверие к Земле – и последователи Сандерса грамотно воспользовались этим по горячим следам.

Одного того, что он родился и жил на Земле, даже без связи со Святым Престолом, уже было достаточно для того, чтобы здесь его не выносил каждый первый.

Но других вариантов не было.

Июль 2095

- Это самоубийство.

Тяжелый взгляд уперся в экран ноутбука. За окном отеля на город уже опустилась тихая, безлунная ночь, но на Земле был самый разгар дня.

Застывшие в маленьких окошках приложения кардиналы хранили молчание, пока зажатая между украшенными перстнями пальцами Папы ручка отбивала тревожный ритм по толстой столешнице.

- В одиночку это чистой воды самоубийство, - повторил он.

Стук остановился.

- Томмазо, у нас нет других вариантов, - слова Папы прозвучали как приговор.

Губы растянулись в грустной усмешке.

Фонд сделал все возможное для того, чтобы обычная секта превратилась в фундаментальную, основополагающую проблему – и еще больше для того, чтобы вытравить их с Земли, где у них обоих были развязаны руки.

Наверняка у Фонда были спящие агенты и здесь, но любая попытка союза была обречена на провал. Все прошедшие итерации так и не принесли им ни капли понимания.

В ход пошел последний аргумент.

- Ваше Святейшество, я хожу по очень тонкому льду, - он сложил руки в замок, - Полиция начала догадываться, кто я и зачем так долго тут ошиваюсь. Пока им не за что меня взять, но это вопрос времени и принятия одного закона.

Папа тяжело вздохнул:

- Томмазо, я могу прислать к тебе хоть всю Гвардию, но их всех точно так же арестуют на границе. У меня сегодня был длинный разговор с президентом Фаэтона, и он был предельно откровенен в этом вопросе.

Идея вспыхнула в голове – и он тут же ее озвучил:

- Карабинеры? Спецслужбы?

Последовала долгая пауза, а затем Папа помотал головой:

- За ними сразу последует Фонд, а они и так достаточно сделали для того, чтобы мы оказались в этой ситуации.

Тяжелый выдох сорвался с губ.

- То есть я совсем один?

- С тобой Бог, Томмазо.

Если бы только у Бога были несколько вооруженных до зубов дивизий…

Февраль 2097

Абсолютная чернота неба давила на голову. Тени на гранях поля зрения становились все отчетливее и отчетливее и не было никакой нужды смотреть на число на экране бортового компьютера, чтобы понять, что они повисли над пропастью в секунде от того, чтобы провалиться вниз.

0.3 Юма.

Одна из теней метнулась наперерез. Взвизгнули тормоза – и машина встала как вкопанная за мгновение до столкновения. Тень обернулась к нему – и растворилась, словно ее и не существовало.

Мир моргнул. Нога коснулась сцепления, но мотор никак не отреагировал.

Все повторялось снова.

Он выскочил из машины – дверь закрылась со странным, неестественным звуком, - и, схватив с заднего сиденья тяжелый рюкзак, побежал.

Последние цифры на экране бортового компьютера отпечатались на сетчатке глаза немым приговором.

Юм.Сердце отбивало в груди бешеный ритм. Он был слишком стар для всего этого дерьма, но это не имело никакого значения.

Ничего больше не имело значения. Тонкая ниточка отделяла все сущее от развезшейся пасти бездны – и кроме него здесь не было ни единого человека, способного осознать происходящее.

Ни на мгновение не останавливаясь, он выдернул из кармана телефон и выбрал последний набранный номер.

- Вас приветствует система автоматической обработки обращений от граждан полиции Фаэтона…

Темный храм был совсем близко. Настолько близко, что его присутствие ощущалось кожей. Тихие, нераспознаваемые песнопения резали по ушам своим неправильным звуком. Искаженное Слово. Деформированное Начало.

- … Если Вы хотите оставить заявление…

- Анонимно, - отрезал он.

- К сожалению, подобный функционал в данный момент отсутствует. Пожалуйста, выберите один из…

Неестественные черные капли падали с отсутствующего неба, оставляя обжигающие следы на лице и руках.

Другого выхода не оставалось.

- Управляющая последовательность 34-71A-Гамма-72-FC. Создать заявление.

- Управляющая последовательность корректна, - голос ИИ стал еще более механическим, - Создаю заявление.

- Анонимно. По адресу 6424 Роландо, Персонхааде произошло убийство тринадцати человек.

Дыхание сбилось. Цель была совсем близко. Тяжелая резная дверь, неуместная на столь современном здании. Необходимость, зафиксированная в паттерне.

- Высылайте наряд…

Дверь поддалась на удивление легко – как будто концепция веса уже утратила свое значение. Приторный запах благовоний ударил в нос – и у него был привкус крови. Песнопения резанули по ушам, заставляя скривится.

- …иначе трупов станет четырнадцать.

Слепая, безумная надежда. Ни один наряд не мог оказаться здесь раньше, чем нить оборвется – и все перестанет иметь значение.

Губы шевелились в беззвучной молитве. Тяжелые, редеющие удары сердца пульсировали в горле, пока он, не останавливаясь ни на мгновение, бежал по извилистым, пустынным коридорам, преследуя чужеродную мелодию.

Очередной коридор. Еще одна тяжелая дверь. Громкий голос, подхваченный эхом. И неожиданно понятные слова.

- …остался всего один шаг, до того, как…

Руки не слушались, пока он, замерев в шаге от двери, боролся с молнией на рюкзаке.

- …и нашему благословенному миру больше не будет…

Трижды проклятая молния поддалась с пятого раза. Потные ладони нащупали обрубленное древко древнего копья.

- …мы навсегда запо…

Ошибочная, неправильная речь затуманенного ложью разума оборвалась, когда раздался грохот – и полный злобы и отчаяния крик:

- Да пошли вы, ублюдки!

Собрав всю свою волю в кулак, он тяжело выдохнул, и толкнул дверь от себя.

Яркий после полутемных коридоров свет резанул по глазам, вынуждая щуриться.

Огромный, уходящий ввысь, зал. Расписанные темными, мрачными картинами стены. Задрапированные окна. Множество людей, что стояли полукругом вокруг высеченного в камне пола символа, отдаленно напоминающего греческую букву альфа.

В самом центре зала, вздернув голову, растрепанный мужчина в рваном костюме с вызовом смотрел на кого-то вдалеке. Рядом с ним замерли в неестественных позах два амбала, а по бокам, повторяя очертания символа на полу, лежали…

Обескровленные тела.

Ритуал был почти окончен.

Непроизвольная тошнота подкатила к горлу, когда все присутствующие словно в замедленной съемке обернулись на звук – и тысячи взглядов оказались прикованы к нему.

- Какие неожиданные гости, – старик в расписной мантии недобро ухмыльнулся и сделал шаг вниз по лестнице, что разделяла пародию на алтарь и зал внизу, - Кардинал. Пришли посмотреть на наше спасение?

На каменном от напряжения лице не дернулась ни одна мышца. Пальцы сжали спрятанные в кармане четки.

Слова разрезали ошеломленную тишину:

- Ты называешь это спасением?

Старик даже бровью не повел, его взгляд едва скользнул по делам рук его.

- Другого пути остановить Апокалипсис не существует. Это были хорошие люди. Наши братья и сестры. Но они пошли на эту жертву сознательно и полностью…

- Сознательно?! Да черт бы тебя побрал, старый маразматик! – растрепанный мужчина сорвался с места, его окровавленные руки потянулись к горлу старика.

Амбалы успели быстрее.

Просвистел кулак – и он согнулся пополам. Удар коленом по лицу – и упал лицом в ритуальный символ на полу.

Брызги крови полетели в разные стороны.

Кардинал сорвался с места. Никто не встал у него на пути и через мгновение он уже опустился на одно колено возле мужчины. При ближайшем рассмотрении тот оказался старше, чем казался. Слава Богу, с ним все было в порядке. Настолько, насколько это вообще было возможно в его положении.

Короткий обмен взглядами, и кардинал поднялся, пока мужчина сел на полу, пытаясь оттереть чужую кровь с лица рукавом рваной рубашки.

- Апокалипсис невозможно остановить, - убийственно-серьезные слова разнеслись над залом, отражаясь от стен эхом, - Апокалипсис произойдет тогда, когда он должен произойти, вне зависимости от наших действий. Но это – не Апокалипсис. В том, что происходит, нет ничего от божественного замысла.

Сектанты обступали со всех сторон, замыкая круг. Дорога назад закрылась.

Зажатое в руке древко копья обжигало кожу.

- Отдерни эти шторы. Посмотри наружу. Это – дело ваших рук. Не наоборот.

Мысли носились в голове потревоженной стаей, пока он говорил, пытаясь выиграть хотя бы немного времени.

Драгоценного, утекающего времени.

Но звуков сирен все не было слышно.

Старик поравнялся с ним. Спокойный и величественный. Он играл на своем поле, окруженный своими людьми. Одурманенными, но все равно своими. Он контролировал ситуацию.

Или ему так казалось.

- Еще не поздно, - кардинал продолжал говорить, - Остановись сейчас, и…

- Хватит! – неожиданно рявкнул старик, его маска спокойствия враз разлетелась в дребезги, - Взять их.

И время закончилось.

Словно в замедленной съемке, из толпы сектантов появились три амбала в робах.

Словно в замедленной съемке, мужчина подскочил с угрожающего символа, становясь в боевую стойку.

Словно в замедленной съемке, зажатое в руке копье взметнулось вверх…

…и полоснуло по его собственной раскрытой ладони.

Кровь проступила из свежей раны, капая на символ под ногами. Кардинал сжал кулак – и капли превратились в струйку, стекающую вниз.

Они все-таки заставили его играть по своим правилам.

- Какого черта?! – сначала появился голос старика-лидера сектантов, а потом он сам, растолкав последователей, влетел в импровизированный ритуальный круг.

Но это не значило, что они победили.

Вдалеке, за окнами завыли сирены.

Старик упал перед ритуальным символом на колени.

- Нет-нет-нет!

Давление на виски уменьшалось с каждой следующей каплей крови, падающей на ритуальный символ.

- Нет! – старик вскинул голову, в его глазах плескалось безумие.

Сирены приближались.

Кончики губ дернулись в едва заметной усмешке.

- Ты… Это ты! Ты всех нас погубил! Я тебя…

Обломок копья метнулся вверх в последней угрозе.

Но она никого не остановила.

Кольцо сектантов сомкнулось над головой, погребая его под собой.

В следующий раз кардинал открыл глаза уже в больнице. Решетка на окнах и позвякивающий наручник, пристегнутый к раме кровати, не оставляли пространства для маневров.

Лейтенант все-таки прислушался к нему, но, как обычно, пропустил первую часть.

- Очнулись? – конечно же, Льюис уже был здесь.

- Что все это значит, лейтенант? – кардинал демонстративно помахал пристегнутой рукой. Наручник зазвенел.

- Я же Вас предупреждал, - Льюис ухмыльнулся, - Только дайте мне повод, и Вы окажетесь за решеткой.

- Я ничего не понимаю, - кардинал помотал головой, - Это ведь вы приехали на вызов?

- Мы.

- Значит, вы должны были видеть те…

В мгновение спокойное и слегка насмешливое выражение лица Льюиса сменилось чистой яростью, и он, с размаху заехав кулаком по стене, вскочил с места.

Сознание в его глазах сменилось абсолютной пустотой. Как будто живого человека кто-то выключил, а вместо этого включил безэмоциональный скрипт.

- Хватит. Кардинал, Ваша ложь зашла слишком далеко. Будь на то моя воля, за всю Вашу клевету на Преподобного, Вы бы давно оказались за решеткой, - даже голос Льюиса звучал как механический, - Но, увы, увы, Ваше руководство обладает слишком большой властью. Вас депортируют послезавтра. И если Вы появитесь в нашем космопорту хоть еще один раз, Вас уже никто не спасет.

Взгляд метнулся в потолок.

- Лейтенант, где тот мужчина?

- Какой мужчина? – последовал немедленный вопрос.

Искорка сознания проступила из-под абсолютной пустоты…

- Которого не успели принести в жертву.

…и тут же пропала.

- Вы бредите, кардинал. В какую жертву? Вы вломились в церковь, сорвали проповедь, устроили погром.

Головоломка сложилась в уродливую, но цельную картину, в которой тому несчастному была отведена только одна роль - и губы зашевелились в беззвучной молитве.

В этот раз сущее отскочило от воображаемого пола как мячик.

Но так не могло продолжаться вечно.

Глава IIII

Июль 2097, Ватикан

Старинные часы отбивали минуты. Лоренцо подозрительно зыркал по сторонам, как какой-то загнанный зверек, но не забывал уминать заказанную кардиналом пиццу за обе щеки. В этой картине не хватало только одного.

Энлиль залез в рюкзак и достал на свет две бутылки пива.

- Прости, я не ожидал, что у нас будет еще компания, - губы растянулись в виноватой улыбке.

По правде, он вообще не планировал светить этот маленький запас перед кардиналом, а хотел оставить на вечер, но вечер уже пришел, а конца этому разговору и близко не было видно – так почему бы и нет?

- Спасибо, Фабио, но я не буду, - тут же открестился кардинал, - Не в моем возрасте и не с моим здоровьем.

- Принято, - Энлиль открыл бутылку об угол стола и протянул ее вперед, - Лоренцо?

- Не откажусь, - с набитым ртом пробормотал тот, принимая предложение.

Пришла очередь второй бутылки. Управившись с крышкой, Энлиль отсалютовал Лоренцо:

- Ну, давай?

Две бутылки столкнулись друг с другом, и какая-то часть висевшего в воздухе напряжения растворилась.

- Слушай, Лоренцо, а я тебя раньше нигде не видел? – прикончив еще один кусок пиццы, спросил Энлиль.

Лоренцо ухмыльнулся и помотал головой:

- Я играл в музыкальной группе. Давно. Может быть, ты знал меня под именем Хетран.

Имя было Энлилю незнакомо, к вящему разочарованию Лоренцо.

- Как тебя к этим психам с Фаэтона-то занесло, если ты музыкант? – отпив еще пива, спросил Энлиль.

- Ты путаешь причину и следствие, Фабио, - хмыкнул Лоренцо, - Я не вляпался в них несмотря на то, что был в группе, я оказался в группе, потому что был одним из них. Они переманили мою группу к себе на лейбл еще до того, как она стала моей, а я… Я умел петь и не видел другого выхода.

Лоренцо поставил бутылку обратно на стол и отвернулся к окну, как будто не желая больше видеть напоминаний о том, что все эти годы где-то жизнь текла своим чередом.

- Как видишь, я ошибся. Они даже не выдали мне паспорт на руки. Уродская иллюзия свободы. Вот она, висит прямо перед твоим носом, но попробуй ее схватить – наткнешься на бронебойное стекло.

Энлиль помотал головой:

- Ты победил. Моя работа не такая уж и дерьмовая.

Лоренцо приложился к бутылке и ополовинил ее залпом, не спеша отвечать на незаданный-заданный вопрос. К его огромному сожалению, этот сомнительный статус-кво не устраивал Энлиля.

- Так как ты все-таки вляпался в это дерьмо? Ты, вроде, нормальный мужик.

Лоренцо неопределенно махнул куском пиццы, - оливка упала на ковровое покрытие, - и все-таки сдался:

- Считай, что меня вляпали. Этот древний козел, про которого рассказывал кардинал – мой папаша. Ну во всяком случае, он так говорил, я не делал тест ДНК, точно не знаю. Мама умерла, когда мне было четырнадцать, и после этого он объявился первый раз за мою жизнь и забрал меня к себе. А потом у меня просто не было выбора.

Энлиль кивнул и сложил руки в замок:

- А этот ритуал. Ты знаешь про него хоть что-то? – от одного упоминания Лоренцо заметно вздрогнул, но Энлиль даже бровью не повел.

Несколько минут Лоренцо молчал, уставившись в пол, как будто пытаясь собраться с мыслями, и только потом тихо сказал:

- Про сам ритуал – почти ничего. Недели за три до времени X меня швырнули в клетку в подземелье под храмом. Я не знаю, что происходило наверху с тех пор. Но… Я знаю, что происходило внизу.

Чем дольше Лоренцо рассказывал, тем сильнее вытягивалось лицо кардинала, и мрачнел Энлиль.

Это дерьмо и так воняло ритуалами крови за несколько парсек, а теперь вариантов почти не оставалось.

- …и у него были эти… Штуки. Слушай, я не знаю, - Лоренцо ухватился за волосы, как будто хотел их выдрать, - Они были похожи на какие-то хирургические инструменты, но очень старые. Древние. И ржавые.

- Он говорил, зачем это делает? – Энлиль цеплялся буквально за каждую соломинку, пока кардинал недовольно качал головой.

Лоренцо помотал головой:

- Ничего нового, если ты это имеешь ввиду.

Телефон пиликнул в кармане новым сообщением, отвлекая. Голосовое, от неизвестного номера. Нахмурившись еще сильнее, Энлиль в несколько нажатий прогнал его через все штатные анализаторы аномальной активности, но даже когда все тесты выдали отрицательный результат, на кнопку воспроизведения он нажимал не без опасений.

И только раздавшийся из динамика знакомый голос позволил выдохнуть:

- Привет, Фабио. Это Сандро, внук Софии. Бабушка сказала, что это твой номер. Короче смотри, нашел я это испытание. Релизнулось два года назад, называется Edge of Madness. Эта комната с черной лужей – это секретный босс, появляется только на ветеранской сложности. Если хочешь сам посмотреть, мы с чуваками можем взять тебя паровозом. Перса сделай, качни до сотого левела, тогда разлочится.

Лоренцо и кардинал, не сговариваясь, недоуменно уставились на него, и Энлилю не оставалось ничего, кроме как махнуть рукой:

- Еще одно направление расследования. Расскажу, когда узнаю побольше. Если это не тупик.

Как ни странно, такой ответ их обоих вполне устроил. И разговор, больше похожий на допрос, продолжился.

- А по какому принципу вас… Отобрали? – допытывался Энлиль.

Сгорбившийся и поникший, Лоренцо разглядывал свои туфли. Было почти противно так на него давить, но времени у них оставалось произвольное количество, от двух минут – до пары лет, и узнать точно, когда обратный отсчет дойдет до нуля было невозможно.

А значит для сантиментов не оставалось места.

- Я не знаю! – в отчаянии вскричал Лоренцо, поднимая голову, - Если и был ка… - слова застряли у него в горле, а лицо вытянулось, как будто в осознании, - Погоди. Погоди. Погоди. Было что-то… И придут избранные. И будет их тринадцать. И…

Его взгляд бегал, как будто пытаясь догнать ускользающее с языка продолжение. Но попытка не увенчалась успехом, и в итоге он раздосадовано покачал головой:

- Нет, не помню. Надо…

Кардинал положил руку ему на плечо, успокаивая:

- Лоренцо, выдохни. Все в порядке. Это не к спеху.

Энлиль взвился, но кардинал так зыркнул на него, что возмущаться почему-то сразу перехотелось.

Вместо этого он переключился на кардинала.

- А Вы ведь не все рассказали мне про этого Сандерса.

Смутное подозрение уже давно переросло в железобетонную уверенность.

Кардинал подозрительно прищурился, словно пытаясь оценить, можно ли ему доверять. Повисла тяжелая тишина. Через пару минут неопределенности Энлиль устало потер глаза:

- Кардинал. Томмазо. Если мы хотим сотрудничать, нам нужно действительно сотрудничать, а не тут мы играем, тут не играем, а сюда рыбу заворачиваем.

Следующий неуверенный взгляд достался уже Лоренцо, а потом кардинал все-таки решился.

- Хорошо, - он поднялся с кресла, хлопнув себя руками по коленям, - Я поговорю с Его Святейшеством. Простите, Фабио, но я не могу принимать такие решения в одиночку.

В чем – в чем, а в умении повесить интригу кардиналу, похоже, не было равных.

Июнь 2097, Зона 0

Пальцы отбивали неровный ритм по столешнице. Для того, чтобы сейчас оказаться здесь, ему пришлось приложить весь свой несуществующий шарм и засветить одну из пачек поддельных документов во внутренней системе службы безопасности, но никакой надежды на успех не было.

Ландерс скрылась за бронированной дверью архива слишком и слишком давно и с каждой секундой ожидания вероятность того, что она вернется без Кларка уменьшалась.

Было бы глупо так попасться.

Когда механизмы пришли в движение, Энлиль уже приготовился к последнему бою в своей жизни – но, к его огромному удивлению, Ландерс вернулась одна.

И с пустыми руками.

- Прости, Этторе, - она виновато улыбнулась, - Я ничего не нашла.

Губы растянулись в мягкой улыбке, когда Энлиль поднялся и подошел к ней.

- Ты уверен… - начала было она, но он подтянул ее к себе и поцеловал, перебивая.

- Все в порядке. Наверное, я ошибся. Ну так что, сходим вечером куда-нибудь?

Самый легкий путь не мог сразу увенчаться успехом.

Брайт подтвердил это, когда они смогли связаться в очередной раз:

“Ну какой архив, Энлиль? Они имитировали антимем, конечно, в архиве ничерта не будет! Нет-нет-нет, думаю, мы ищем какие-то цифровые следы. Вероятно, удаленные, зашифрованные и дефрагментированные.”

Пальцы зависли над клавиатурой перед тем, как нужные слова нашлись:

“Джек, я не хакер. Я ничерта в этом дерьме не понимаю.”

“А тебе и не надо. Сейчас, я пришлю скрипт для подключения. Ты когда-нибудь пробовал себя в роли нетдайвера?”

В блеклом свете экрана ноутбука, Энлиль нахмурился. Из коридора раздались шаги, но, к счастью, они были не по его душу.

Пока.

“Нет.”

“Ну вот попробуешь.”

Ждать подходящего момента не пришлось долго. Ключ доступа советницы Росс, почему-то до сих пор не деактивированный, открывал все двери, которые только существовали – и вся задача заключалась в том, чтобы подключиться к терминалу удаленного доступа так, чтобы никто его не заметил.

Холод серверной пробирал до костей, пока Энлиль заледеневшими даже в перчатках пальцами пытался поймать собачку молнии на рюкзаке.

Защищенный ноутбук – спертый со склада списанных, - моток проводов – и больше ему ничего не было нужно.

Во всяком случае здесь.

Оборудование для погружения ждало дома, под слепыми взглядами отключенных камер видеонаблюдения. Один небольшой скрипт – и на экранах тех-кто-там-за-ними-следил-вместо-безопасников теперь воспроизводилось зацикленное видео, скомпилированное ИИ из нескольких прошлых дней, предоставляя ему полную свободу.

Размотать провода, подключить ноутбук, запустить еще один заготовленный скрипт – и спрятать ноутбук в укромном месте сбоку стойки. Там, где никто не сможет его найти, если не будет точно знать, где искать.

Лишний мигающий диод не мог привлечь к себе никакого внимания на и без того светящейся как рождественская ель стойке.

Теперь оставалась самая сложная часть.

Дверь квартиры захлопнулась за спиной. Облегченно выдохнув, Энлиль стащил маску и без сомнений вышвырнул ее в мусорку.

Улика? Определенно. Но ей недолго оставалось существовать в первозданном виде.

Собранное под покровом строжайшей секретности, подобие боевой машины нетдайвера переливалось всеми цветами и шумело не хуже иного взлетающего самолета. Устроившись в полунаклоненном кресле, Энлиль просунул руку в рукав, нажал несколько кнопок – и вместе со шлемом на голову опустилась тьма.

Сердце отбивало бешеный ритм в ушах. Одна микроскопическая ошибка – и его мозги должны были превратиться в размазанную по сети кашу.

- Подключаюсь, - могло бы стать последним словом в жизни.

Но не стало.

Из темноты постепенно проступали образы. Координатные сетки. Перетекающие друг в друга и переплетающиеся в странных паттернах линии, напоминающие разноцветную паутину.

- Ну как оно? – раздалось в ухе. Голос, который даже не распознавался как голос.

Просто слова, всплывающие в голове.

- Ничерта не понятно, но интересно, - он не чувствовал своих губ, не понимал, говорит или думает.

Но информация дошла до адресата:

- По визуализации я тебе ничего не подскажу, это штука индивидуальная, но в общем ищи все, что выглядит искаженно. Поломано. Ты поймешь, когда увидишь.

Где-то в своем воображении Энлиль кивнул, но как это выглядело со стороны можно было только догадываться.

Движение не ощущалось как движение. Как будто он просто парил посреди потоков данных. Возможно, именно так ощущали и воспринимали мир многочисленные ИИ, которые наплодило человечество за последние пятьдесят лет.

Одни из них были четкими и стройными. Легко различимыми и имеющими направление. Они собрались в узлы, переплетались в кустах, и чем-то напоминали скопления звезд.

Другие болтались разрозненно, не имея никаких четких привязок ни к чему другому.

Третьи… Третьи были тем, что он искал.

Брайт был прав – он понял это, как только их увидел.

Искаженные, покрытые помехами, пахнущие кровью и вынуждающие смотреть куда угодно, но только не в их сторону.

- Кажется, нашел, - то ли подумал, то ли сказал Энлиль, - Теперь что?

- Ты поймешь, - стало ему простым и на первый взгляд бесполезным ответом.

Но едва “подойдя” к скоплению искаженных данных, он действительно осознал.

Стоило сконцентрироваться на них, продираясь сквозь воображаемые шипы, он четко понял, что нужно делать дальше.

Документы и музыка. Фотографии. Протоколы испытаний. Данные банковских счетов.

Люди удаляли все подряд, и от обилия разной информации быстро начало рябить в воображаемых глазах и мутнеть в такой же воображаемой голове.

Но перерыв был недоступной роскошью.

Несуществующий мир вокруг приобрел темно-фиолетовый оттенок отчаяния к тому моменту, как он наконец-то нашел то, что искал.

Огромное скопление. Разрозненное, с едва заметными соединениями. Вызывающее физическое желание оказаться от него как можно дальше.

Но Энлиль делал все с точностью наоборот.

Обшитый металлическими панелями кабинет вырисовывался в пространстве-которое не было пространством. Не просто сухая информация, но четкая картинка. Сперва размытая, но все больше обретающая очертания с каждым мгновением.

- … ну что ж. Давайте приступим. Советник Росс, вам знаком этот документ? – тень мужчины в халате положила тяжелую папку на стол.

- Знаком, - отозвалась тень, напоминающая пожилую женщину, - Это контракт с институтом физики общества Макса Планка на разработку рабочего прототипа машины времени. Там из интересного только последние пара десятков страниц с расчетами, остальное – чисто юридические формальности.

Помехи текли по ним, как по экрану старого, теряющего сигнал телевизора.

- Хорошо. Пойдем дальше. Вам знаком некий…

Изображение моргнуло, утонуло в помехах, и продолжилось с нового места.

Только теперь качество было не в пример лучше.

- … случае, мне, пожалуй, следует начать с самого начала. Вам что-нибудь известно о так называемом «сектанте из Бирмингема»?

Женщина – больше не тень, но четкое изображение, опиралась руками на стол. Узнавание вспыхнуло в сознании яркой вспышкой. Джоселин Росс. Советница, чья кровь была на его собственных руках.

Мужчина, сидящий напротив нее, помотал головой – и холодные мурашки отправились в свое долгое путешествие по спине.

Йоханн Сариола.

Одна из крысиных морд приобрела свои человеческие очертания.

Но пока только одна.

- …неизвестное количество итераций назад, примерно в конце двадцатого века, в Бирмингеме произошла серия ритуальных убийств.

Искаженный помехами, голос советницы то приближался, то отдалялся. Слова пропадали и появлялись, а изображение с каждым словом мигало все сильнее.

- … Ваши коллеги воспроизвели зафиксированные в деле ритуалы в нескольких карманных необитаемых реальностях. Ничего не произошло… спустя несколько месяцев… связь с экспериментальными карманными реальностями была утеряна…

Мир моргнул и вместе с ним исказился звук.

- …тогда-то, мы и зафиксировали Его…

Фрагменты данных перемешивались в голове. Обрывки слов и фраз, мысли вслух. Вслед за ними следовали обрывки картинок. Все одновременно и имело прекрасный, чистейший смысл, и не имело под собой ничего.

Все растворялось, шло помехами и собиралось вновь – и вместе с ним растворялся Энлиль.

А был ли когда-то…

- …слышишь?!

Посторонний голос пробился в сознание-которое не было сознанием из ниоткуда. Изображение кабинета пошло рябью.

- Энлиль, твою мать, ну тебе же не пятнадцать! – неизвестный и непрошенный, голос был настойчивым.

Мысль пробивалась через окутывающую пелену мучительно долго.

- Кто здесь?

- Ну наконец-то! – голос был окрашен в облегчение, - Я уж думал ты все, спекся. Растворился как эти тупые малолетки.

Энлиль потряс головой – здесь и там. Там и здесь.

Шлем четко ощущался на вспотевшей лысине. Рукав сдавливал руку. Затекшая поясница отозвалась прострелом.

Вместе с ощущениями медленно приходило осознание – и ужас.

- Твою мать, Джек, что это было?! – звук его голоса не донесся до закрытых шлемом ушей, но определенно достиг адресата.

- Добро пожаловать в наш дерьмовый мир обратно, Энлиль. Ты чуть не растворился, - повторил Брайт.

Палец нажал на кнопку. Шлем пришел в движение. Вместе с первой полоской света, наваждение полностью пропало, а на его место пришли тошнота и головокружение.

- И сколько я так валялся? – пытаясь найти точку опоры, Энлиль свесил ноги с кресла.

- Шесть часов, - отозвался Брайт в наушниках.

Мутные пятна перед глазами приобретали очертания его спальни, а вместе с ними в порядок приходили мысли.

На рабочем столе компьютера лежал новый файл. Теперь свободная от рукава, рука потянулась к пачке сигарет, что лежала рядом с ним.

Чиркнула зажигалка. Дым потянулся вверх.

- Бирмингемский маньяк. Мы ищем Бирмингемского маньяка.

Июль 2097, Рим

Сандро не стал откладывать свое обещание в долгий ящик.

- И как здесь…

Энлиль неуверенно попробовал помахать руками. Руки модельки, которая заменяла ему тело, повторили желаемый жест в точности.

Голос раздался только в одном ухе, свободном от наушника:

- Да точно так же, как в реале. Просто подумай о том, чтобы что-то сделать – и сделаешь. Хочешь кастануть фаербол, просто думай о фаерболе.

Энлиль хмыкнул:

- Да все-все, я понял. Как боевой симулятор. Нас на работе постоянно на таких задрачивали раньше.

Только в этом “боевом симуляторе” вместо карт с неустойчивой топологией и меметическими агентами был косящий под средневековье фэнтезийный мир, посреди которого росло огромное голографическое дерево, а вместо тысяч и тысяч видов разного оружия на выбор были мечи, посохи и фаерболы.

Но сути это не меняло.

Первый же шаг отозвался головокружением. Между звуками игры и звуками из реальности, мозг терялся и никак не мог найти точку опоры. Временное неудобство. У Сандро не было второго компьютера и ему пришлось пустить Энлиля за свой.

- Так, ну смотри, - продолжал Сандро, - Сейчас тебе надо в Даскгард. Доставай карту, она у тебя в рюкзаке заспавнилась автоматически, и смотри. Там как доберешься, уже не заблудишься, там основной сюжет тебе чуть ли не в рожу пихают. Закончишь первые штук пять квестов, выберешься из песочницы, тогда мы с пацанами тебя до сотки пропаровозим, окей?

- Окей, - отозвался Энлиль.

Слова влетели в одно ухо и вылетели из другого, пока он пытался просто идти по ровной линии.

- Слушай, можешь мне второй наушник в ухо вставить? – после третьей бесплодной попытки он все-таки сдался, - Очень дезориентирует.

- Хорошо, - легко согласился Сандро, но быстрее, чем он успел хоть что-нибудь сделать, со стороны свободного уха раздалась трель телефона, - Ой, тебе тут кто-то звонит…

Энлиль зарычал – то ли тут, то ли там. Да кого там еще…?

- Достань из кармана, ответь и поставь на громкую.

Сандро выполнил инструкции в точности, и когда до свободного уха донесся пережатый голос, Энлиль тут же пожалел об этом:

- Добрый день, Фабио. Это кардинал Бьянки. Я договорился насчет… Того, что мы с Вами обсуждали пару дней назад. Вы можете подойти к нам сегодня после обеда?

Окончательно отчаявшись найти точку опоры, в игре Энлиль кое-как дошел до какого-то камня и упал на него.

- А ваши гвардейцы меня пропустят? Прошлый раз они были мне не очень-то рады.

Если лазер прицела на затылке можно было так охарактеризовать.

- С ними не будет проблем, обещаю. У Вас ведь сохранился тот костюм?

Бездумный взгляд скользил по дереву. Нужно было отдать должное дизайнерам этой игры, оно приковывало к себе внимание с первого взгляда и навсегда.

- Конечно, - Энлиль отозвался только тогда, когда пауза стала неприлично долгой, - Хорошо, буду у вас после обеда.

Один короткий жест, напоминание о котором постоянно болталось в самом верхнем углу, - и перед глазами всплыло меню. Тяжело выдохнув, Энлиль нажал на “выход”.

Этому направлению расследования снова предстояло отправится в долгий ящик.

Кардинал не обманул – гвардейцы действительно пропустили его без лишних слов, вынуждая засомневаться в том, так ли необходимо было лазить через стену на кладбище изначально. Может быть, правильный внешний вид открывал больше дверей, чем он мог предположить.

В Апостольском дворце его уже ждали.

- Фабио? – молодой парень в одеждах священника подошел к нему к нему едва он ступил за порог.

- Он самый, - кивнул Энлиль.

- Пройдемте. Кардинал Бьянки Вас ждет.

Все вопросы оставались не высказанными пока за парнем не захлопнулась дверь кабинета кардинала.

- Кардинал, Вы говорили что-то про “подойти к нам”, - Энлиль демонстративно оглянулся и развел руками. Кроме них двоих в кабинете не было никого, - А где все остальные?

- Позже, Фабио, - кардинал облокотился о столешницу и приподнялся, - Прошу, садитесь.

С каждым мгновением происходящее нравилось Энлилю все меньше и меньше, но он сделал выбор давным-давно и дороги назад больше не было.

Кардинал дождался пока он устроится поудобнее, и только потом начал говорить:

- Насчет Эндрю Сандерса. Фабио, я сказал Вам о том, что его секта действовала в Америке в середине прошлого века, - Энлиль кивнул, не вполне понимая куда он клонит, - Чего я Вам не сказал, так это то, что это было шесть итераций назад.

Энлиль моргнул.

- Заранее прошу меня простить за то, что я не могу подтвердить свои слова документально, - продолжал кардинал, - Вам не авторизовали доступ в… Скажем так, хранилище, где содержится эта информация, а выносить ее оттуда строжайше запрещено.

Кардинал убегал дальше, но в голове Энлиля крутилась только одна мысль, как на перемотке:

- Итераций?!

Слово одновременно и говорило само за себя, и не имело никакого смысла.

Кардинал остановился на мгновение и, внимательно посмотрев на него, сказал:

- Вы не знаете, что это такое.

Даже не вопрос – утверждение.

Энлиль сглотнул:

- Догадываюсь, но…

Кардинал отошел от стола и посмотрел в окно, под которым шумело море из туристов на площади перед Собором.

- Неизвестно, когда это все началось. Самые ранние записи, которые сохранились у нас, это записи из той итерации, где действовал Сандерс. Тогда уже были и вы, и мы, и то самое, к-хм, хранилище, о котором я говорил. Все, что было раньше, скрыто туманом. Возможно, вообще ничего никогда и не начиналось, но всегда было именно так.

Энлиль кашлянул, пытаясь вернуть его внимание, и пусть кардинал даже не шелохнулся, ему явно это удалось.

- Вы когда-нибудь смотрели сериалы по вселенной Иохолы? – внезапный вопрос разрезал воздух, и не понятно, что было страннее – то, что кардинал знал названия современных сетевых циклов, или то, что одно из них вообще прозвучало в этих стенах.

- Было дело, - не стал отнекиваться Энлиль.

Сейчас большая часть его работы и жизни проходила на Земле, но это не всегда было так – и время в бесконечно скучных космических перелетах нужно было чем-то забивать.

- Помните, как в них каждый раз все менялось? Вроде бы один и тот же мир, но в то же время абсолютно разный, за исключением базовых законов, некоторых организаций и общих персонажей.

- Помню.

- Итерации, в своей сущности, это то же самое, - припечатал кардинал, - Разные вариации одного и того же мира. Не отличающиеся в далекой древности, но все больше непохожие друг на друга приблизительно с позапрошлого века.

Энлиль глупо моргнул. Мысли разбежались из головы, как тараканы при щелчке выключателя.

- Когда сущее подходит к самому краю, к тому, что иные назвали бы концом света, хотя оно таковым не является, происходит… Своего рода перезагрузка. И она происходит не сама по себе.

- Мы? – слово резанули горло.

- Истинно так, Фабио, - кивнул кардинал, - Одна из ваших ролей заключается именно в этом.

- Но почему…

Кардинал обернулся. В его глазах плясали лукавые искорки.

- …Вы ничего не знаете?

Нервно сглотнув, Энлиль кивнул.

- Потому что ваше руководство когда-то очень давно приняло решение о полном затирании памяти всех сотрудников, кому удалось пережить смену итераций. Разумное это решение или нет, не мне решать, однако оно уже принесло миру немало проблем, и еще принесет, если у нас будет еще одна итерации до…

- До…?

- До того, как процесс завершится.

Никаких пояснений не потребовалось.

Энлиль схватился за голову:

- А Вы-то откуда все это знаете?

- Этого я Вам, к сожалению, сказать не смогу, - кардинал виновато развел руками, - Во всяком случае не сейчас.

- Хорошо. Хорошо, - Энлиль неопределенно помахал рукой, - Тогда… При чем тут Сандерс? Почему это важно?

- Потому что, боюсь, наша и ваша задачи взаимосвязаны, и не распутав один клубок, мы никогда не сможем распутать другой. А потом станет слишком поздно.

Повисла тишина. Абсолютная и всепоглощающая.

А потом кардинал посмотрел на наручные часы и спросил:

- Фабио, скажите мне, Вы с нами?

Бесконечно длинная пауза – и один кивок головой, возможно, самый важный в жизни.

- Хорошо, - по лицу кардинала сложно было понять хоть что-то, - Тогда пойдемте, нас уже ждут.

Кто именно, оставалось загадкой недолго.

Помпезный, залитый светом из высоких окон, коридор. Украшенные бесценными шедеврами потолки. Скульптуры, притаившиеся в альковах. Уходящая в потолок резная дверь под охраной двоих вытянувшихся по струнке молодых швейцарцев.

Еще до того, как дверь распахнулась, Энлиль уже все понял.

- Ваше Святейшество, - поздоровался кардинал, - Коллеги.

В большом, не уступающем по помпезности коридору, кабинете собралась вся верхушка Святого Престола – и, внезапно, Энлиль снова почувствовал себя маленьким, ничего не решающим солдатом, которого притащили на суд собрания консильери[1].

Если бы тогда все пошло хоть немного иначе, он никогда не оказался бы здесь.

И кто знает, что было бы лучше.

- Фабио Кассола. Капитан мобильной опергруппы Багряная Десница, - кардинал сам представил его, за что Энлиль был ему несказанно благодарен.

Папа поднял голову и смерил Энлиля пристальным взглядом, от которого вряд ли можно было утаить хоть что-то при всем на то желании.

- Спасибо, Томмазо, - голос Папы звучал совсем не так, как в трансляции. Ниже и властнее.

Кардинал занял свое место рядом с коллегами, и Энлиль остался совсем один. Отогнать навязчивую ассоциацию с событиями почти тридцатилетней давности удалось с трудом.

Он давно не был сопливым пацаном и у него были свои козыри в рукаве.

Но и ставка в игре была на порядок выше, чем просто его голова.

- Фабио, мне сообщили, что Вы хотите положить конец нашей многовековой вражде и объединить усилия против нависшей над всеми нами угрозы, - Папа говорил тихо. Внимательный взгляд скользил по Энлилю, - Это правда?

- Именно так, - в горле пересохло и голос прозвучал хрипло, - Ваше Святейшество, в руководстве моей организации завелся очень высокопоставленный предатель и на них больше нет никакой надежды.

Папа кивнул, с все тем же непроницаемым выражением лица:

- Мне сообщили. Хорошо, - Папа встал, подошел к Энлилю, - Готовы ли Вы покляcться в том, что Ваши намерения искренни?

Взгляд скользнул по резному столу – и все тут же стало понятно.

Посередине, ближе к краю, что смотрел в сторону двери, лежала Библия.

- Готов. И за себя, и за своих ребят.

Согласованное решение – но нести ответственность за него в полной мере, если что, должно было только ему.

Заметив, куда он смотрит, Папа кивнул и отошел в сторону.

Все слова и заготовленные фразы испарились, когда Энлиль положил руку на обложку.

- Я, Фабио Кассола, также известный как Энлиль, от своего имени и имени своей опергруппы клянусь, что наши намерения искренни и за моими словами не стоит никакого злого умысла. В свете нависшей над нами общей опасности, я клянусь делать все, что в моих силах для того, чтобы ее предотвратить. Клянусь ни словом, ни действием не нарушить выказанного мне доверия.

Губы Папы растянулись в искренней улыбке, мгновенно придавая ему сходства с картинкой, которую крутили по телевиденью.

Теперь предательство было зафиксировано официально.

Окончательно и бесповоротно.

[1] Структура взята с сицилийской Коза Ностры.

Глава V

Июль 2097, Рим

Несколько чатов в разных мессенджерах в разных сетях непрерывно разрывались входящими сообщениями.

“Документация должна быть в архиве у ритуалистов. Была в архиве у ритуалистов последний раз, когда о ней было хоть что-то слышно”, - светилось в чате с Брайтом в даркнете.

“Босс, тебе нужно возвращаться. Что-то происходит и мне это не нравится”, - сообщал внутрифондовский мессенджер на рабочем телефоне почерком Энки.

“Фабио, сандерсонианцы залегли на дно. Аккаунты молчат, движений по счетам нет, ничего нет. Прикидываются, что у них траур по погибшим. Пытаются повесить все на меня”, - всплыло последним на экране бросового телефона, купленного на черном рынке пару дней назад, рядом с фотографией кардинала.

В глазах рябило. От обилия информации голова начинала раскалываться, и что-то подсказывало Энлилю, что еще немного - и Софии придется отмывать его взорвавшиеся мозги от гостиной.

Так дальше продолжаться не могло.

Закрыв глаза, он ткнул пальцем наугад. Сколотый ноготь со свежим кровоподтеком попал на экран ноутбука, где Брайт продолжал что-то строчить.

“Ты о чем, Джек?” – набрал Энлиль, перебивая его.

Ответ прилетел почти без заминки:

“Тебя там что, анмезиаками обработали? О бирмингемском маньяке! Я просмотрел все записи, которые ты достал, так вот, если верить им, эта документация манифестировала у ритуалистов в архиве. Я прошерстил инвентарные номера и, если никто ничего не подтирал, она должна быть там до сих пор.”

“Понял. Дальше это уже моя забота.” – улетело Брайту, пока в голове уже начали крутится разные варианты.

От самых простых и прямых, до самых бредовых. Всем им нужно было дать время настояться, поэтому следующим пришел черед рабочего телефона:

“Что ты имеешь ввиду? Что происходит?”

Энки оказался менее расторопным, чем Брайт, и, пока ответ летел в его сторону, Энлиль успел сварить себе кофе и устроится на кухне. София должна была вернуться из забега по магазинам и отжать этот уголок себе в единоличное владение еще нескоро.

“Все бегают, как за жопу укушенные. Конкретики пока никакой нет, только слухи.”

“Что за слухи?” – набрал Энлиль.

“Говорят, два исследователя сперли статуэтку. Ну помнишь, ту, которую мы из Египта притащили, и свалили с ней куда-то в колонии. Если это правда… Сам понимаешь, кого Совет отправит за ними.”

Взгляд скользнул по экрану, и Энлиль закашлялся, подавившись глотком кофе.

Все время этого мира, которое еще совсем недавно было в его распоряжении, коллапсировало в одну точку.

“Дерьмо,” – набрал Энлиль в ответ.

Полное дерьмо, в больше, чем одном смысле. Чертовы исследователи не дополняли общедоступные документы, и можно было только догадываться, что было не так с этой статуэткой, но он был готов поставить на самые дерьмовые варианты даже не глядя.

“И не говори, босс. И не говори.” – написал Энки, пока он выходил из даркнета и подключал ноутбук обратно к обычной сети.

“А что по поводу…” – неопределенно прилетело вдогонку.

Но Энлиль сразу понял, о чем речь.

“Да все на мази, я договорился. Дальше дело техники, мое присутствие больше не нужно.”

Говорить подробнее во внутренней сети Фонда было бы опрометчиво.

“Отлично!” – оставалось догадываться, понял ли Энки правильно, или просто решил подыграть.

На обычном телефоне одинокое сообщение от кардинала все еще ждало своего ответа и, выдохнув, Энлиль набрал:

“Кардинал, возникли обстоятельства непреодолимой силы. Мне нужно срочно возвращаться в Женеву, иначе ко мне появятся вопросы.”

Хотя бы кардинал оказался сегодня немногословным:

“Хорошо, Фабио. Удачи. С Богом.”

Кто именно из последних двух подвел Энлиля на этот раз, оставалось только гадать – но ближайшие рейсы Рим – Женева “радовали” красной надписью “все билеты распроданы” и это не менялось, сколько бы раз он не обновлял страницу.

Хлопнула входная дверь и, быстрее, чем рефлексы сделали свое дело, из прихожей раздался крик Сандро:

- Ба, я вернулся. У нас отменили последнюю пару, профессор заболел. У тебя есть что-нибудь погрызть? Ба-а-а?

Сандро залетел на кухню следом, как длинный и тощий ураган, и тут же остановился и удивленно моргнул:

- А где бабушка? – переводя взгляд с Энлиля на ноутбук и обратно.

- А я вместо нее, - хохотнул Энлиль.

Почему-то этот ответ поверг Сандро в такой шок, что пришлось быстро отступить:

- Она в магазин ушла, - Энлиль неопределенно махнул рукой, - У нее что-то там закончилось, я не прислушивался.

- А, - растерянность на лице Сандро сменилась облегчением, когда он с размаху плюхнулся на стул напротив.

Стул угрожающе заскрипел.

- Слушай, я одолжил у друга шлем на пару дней. Пошли помогу тебе прокачаться?

Энлиль цокнул и помотал головой, не отрываясь от экрана:

- Не могу. Мне срочно нужно возвращаться на работу.

Авиакомпаниям все еще было наплевать на нависший над его головой дамоклов меч, и ближайшие билеты были только на завтрашний вечер.

- Чего у тебя там? – Сандро заглянул ему через плечо.

- Билетов нет, - выдохнул Энлиль, отодвигаясь от экрана.

Сандро подтянул стул к себе и сел рядом, подперев голову руками. Его мыслительный процесс почти можно было услышать, но, к сожалению, даже малолетние нетдайверы не могли совершить невозможное, и создать билеты из ничего.

Оставив Сандро обновлять страницу, Энлиль хаотично мотался из комнаты в комнату, швыряя вещи в сумку.

- О! Поймал! – закричал Сандро из кухни в какой-то момент, - Один билет бизнесом, вылет через три часа, но стоит как крыло…

- Плевать! – перебил его Энлиль, возвращаясь, - Держи, - он протянул случайную ID карту из кучи за пазухой, даже не глядя.

- Марко Гербер? – подозрительно прищурился Сандро, - Я думал ты Фабио…

- Ага, ага. Фабио, Марко, Этторе, Джованни, Хуан и даже Майкл. Сандро, я не помню и половины имен на этих пластиковых пустышках. Вбивай давай.

Сандро смерил его удивленным взглядом, но все-таки послушался.

- Так, оплата. Биометрия?

Энлиль прыснул:

- Ага, конечно. Держи, - и протянул ему пластик карточки на имя Марко Гербера.

Билет прилетел в LinkedUp через несколько секунд, а уже пару часов он, пробежав все контроли, размахивая корочками, растянулся на шезлонге с видом на летное поле.

“Ты когда будешь?” – всплыло сообщение в чате с Энки.

“Часа через полтора-два,” – набрал Энлиль.

“Отлично. Похоже, слухи подтверждаются. Если начнут искать тебя, что сказать?”

“Скажи, что я свалил в город и больше ты ничего не знаешь.”

Ответ от Энки только успел мелькнуть на экране, а он уже нажал на кнопку выключения телефона. Раньше ему было наплевать на такие нюансы, несмотря на перспективу оказаться стертым и выброшенным на мороз, но сейчас на кону стояло слишком многое.

И для беспечности больше не оставалось места.

Июль 2097, Женева

Проклятое время тянулось как старая жвачка, пока длиннющая очередь на паспортный контроль топталась на месте. Корочки на имя Марко Гербера, которые прекрасно работали в Италии, не имели никакого веса в Швейцарии и ему не оставалось ничего, кроме как толпиться вместе со всеми.

Вопреки ожиданиям, рабочий телефон не разрывался сообщениями и уведомлениями о пропущенных звонках, несмотря на несколько часов оффлайна.

Палец завис над кнопкой вызова рядом с контактом Энки и, после секундной заминки, Энлиль все-таки нажал на нее.

И все стало ясно.

Энки был вне сети. Как и Инанна, Ишкур и Мардук.

Похоже, он или уже пропустил начало брифинга, или очень скоро должен был пропустить.

Цепкий взгляд скользил по очереди, выцепляя возможные варианты обхода. Измотанные перелетами, люди впереди в основном смотрели в свои телефоны, мало обращая внимание на окружающих – и план, простой но эффективный, тут же вырисовался.

Всего через каких-то пятнадцать минут Энлиль, даже никого не толкнув, оказался в первом ряду напротив кабинок пограничников, а через двадцать – уже выскочил под моросящее мелким летним дождем небо Женевы.

- Гони, - запрыгнув в первое попавшееся такси, выпалил он.

Водитель, молоденький парнишка-колонист, испуганно оглянулся. Не каждый день к нему на заднее сиденье прыгали запыхавшиеся люди, похожие на мафиози в бегах, с огромными спортивными сумками.

- Простите, а… - начал было водитель, но Энлиль тут же ткнул ему в нос первую попавшуюся корочку.

Этого оказалось достаточно для того, чтобы он заткнулся и завел чертов мотор.

- Куда едем?

- Мерен 125.

Город проносился за окнами такси. Ветер из распахнутых окон скользил по лысине дождем, пока Энлиль настороженно вглядывался в окружающий пейзаж, ожидая любого подвоха.

И рабочий телефон не подвел.

Звук звонка заглушил тихое радио и, обливаясь холодным потом, Энлиль выхватил тяжелую трубку из кармана.

Нераспознанный номер отображался анонимной картинкой и подписью О5 нес с собой подозрения и обвинения, но в этот раз ему удалось выкрутиться.

В этот раз.

Когда Энлиль, почти что на бегу нацепив на себя форму, залетел в конференц-зал, брифинг явно подходил к концу.

- Извиняюсь, - до того, как в него полетят вопросы вперемешку с обвинениями, выпалил Энлиль, - Уехал в город по делам и телефон сел.

Все в этой комнате, кроме недовольно хмурящегося Советника и Мардука были в курсе, где он был на самом деле – и этот спектакль был адресован им и только им.

Хорошо хоть под набившей оскомину маской не было видно ни холодного пота на его лбу, ни осунувшегося усталого лица.

После продолжительной паузы, Советник тяжело выдохнул и помотал головой:

- Хорошо. Сейчас перешлю тебе все в текстовом формате.

Сев за компьютер, он нажал на пару кнопок, и телефон тут же пиликнул новым сообщением.

- Пятьсот страниц? – обалдел Энлиль, - Слушай, а можно краткую выжимку?

Глаза Советника недобро блеснули из-под насупленных седых бровей:

- У тебя будет куча времени ознакомиться с документами, пока вы будете лететь на Аркадию.

К счастью, его коллеги не были настолько принципиальными.

- Ну, в общем, все как я тебе говорил, - сказал Энки, как только они выгрузились из шаттла возле терминала космопорта и остались без настырного присмотра, - Старший исследователь Филипс и доктор Стоккер сперли статуэтку, которую мы притащили из Египта, размножили ее на сто шестьдесят седьмом и со всем этим грузом свалили на Аркадию.

Энлиль чиркнул зажигалкой:

- Старший исследователь Филипс? Я надеюсь, не Бекки?

Энки отвел глаза – и все стало ясно без слов.

- Cazzo… - выдохнул Энлиль вместе с облачком дыма, - Но… Зачем?

- Эти чертовы статуэтки. Они промывают людям мозги. Устанавливают соединение с чем-то. Черт, Энлиль, я не знаю, я сам толком не успел ничего прочитать.

Позывной резанул по ушам. Несколько человек, курящих рядом, оглянулись и с подозрением посмотрели на них.

- Фабио, - поправил Энлиль, - С этого момента я – Фабио.

Энки глупо моргнул, но осознание не заставило себя долго ждать.

- Миккель, - улыбнувшись, он протянул руку словно для повторного знакомства.

Тщательно поддерживаемая на Земле секретность не имела никакого шанса устоять против пассажирского корабля – и колонии, в которой им были совсем не рады.

Август 2097, Рейнмут, Аркадия

- То есть у нас где-то здесь ходит целый корабль людей, мозги которых за перелет превратились в кашу, и мы даже не можем запросить у полиции их данные?

Шаги гулким эхом отражались от пустынного коридора исполинского космопорта.

- Петер, не нагнетай, - хмыкнул Энлиль, - У нас даже здесь есть свои люди. Будут списки. Может быть, не сразу, но будут.

- Но уже может быть поздно!

Энлиль ухмыльнулся и уставился в прозрачный потолок, за которым переливалось непривычное ночное небо.

- Не думаю.

За пределом боевых заданий, Ишкур всегда был немного паникером.

Но никогда раньше из-за этого на кону не оказывалась их свобода, а возможно даже и жизнь.

Энлиль подпирал стену сразу за погранконтролем. Раздвижные двери из матового стекла зеленого цвета то и дело открывались, выпуская очередного счастливчика, освободившегося от очереди. Космопорт Аркадии не уступал земному по размеру, но значительно отставал по части пассажиропотока, и следить за выходящими было не так уж и сложно.

Двери слева зашуршали, выпуская Энки и его огромный дорожный рюкзак.

- Фух, - поравнявшись с ним, Энки смахнул пот со лба, - Она на меня так смотрела, я уж думал сейчас докопается и заставит выворачивать рюкзак.

Энлиль хмыкнул:

- Миккель, ну ты же знаешь, морду поневиннее – и вперед. Стволы у нас проходят как коллекционные, мы ничего не нарушаем.

- Не знаю, не знаю, - Энки покачал головой и, стащив рюкзак со спины, сел на него.

Следом появилась Инанна, за ней Син и Мардук, и только Ишкура нигде не было видно.

- Где он там застрял? – Инанна отбивала нервный ритм ногой.

- Не знаю, - цокнул Энлиль, - Но мне это не нравится.

Еще через несколько минут мимо прошли четверо в сероватой форме военной полиции Аркадии, и Энлиль понял, что дело пахнет керосином.

- Так, - обведя коллег тяжелым взглядом, резюмировал он, - Вы – на выход, затеряйтесь там среди толпы, пойдите поешьте, не важно. Главное – чтобы вас не видели вместе. Я пойду разбираться.

Покопавшись в сумке, он достал оттуда маленькое, неприметное устройство и, спрятав его в кармане рюкзака, передал ручку Энки:

- Забери с собой. На всякий случай.

К счастью, никому не хватило ума спорить с ним, и когда четыре спины скрылись в коридоре, ведущем на выход, Энлиль наконец-то оторвался от стены и пошел в противоположную сторону.

- Прошу прощения, но сюда нельзя! – полицейский нарисовался на пути тут же, как только он попытался войти в распахнутую после очередного пассажира раздвижную дверь.

- Прошу прощения, но я уже полчаса жду здесь своего друга, - сразу перешел в вежливую атаку Энлиль, - Он стоял в очереди прямо за мной, но до сих пор не вышел.

Пожав плечами, полицейский перегородил проход:

- Наверное, у него какие-то проблемы с документами. Ждите.

- Может быть, я могу как-нибудь узнать, что случилось? Мы опаздываем на пересадку, - Энлиль на голубом глазу нес первое, что приходило в голову.

Полицейский цокнул языком:

- Как зовут Вашего друга?

- Петер Левенте.

- Хорошо, я схожу узнаю. Ждите здесь.

Полицейский скрылся за дверью.Чтобы как-то скоротать время, Энлиль достал из кармана телефон. Взгляд бездумно скользил по экрану, пока он просчитывал возможные варианты. Стены рекламы всплывали со всех сторон, мелькая мимо сознания и внимания, как белый шум, пока…

Картинка мелькнула на экране всего на мгновение, тут же пролистнутая вниз – а еще через мгновение осознание догнало Энлиля и он принялся отматывать ленту вверх.

Не то. Не то. Не…

То.

Изображение сувенирной статуэтки персонажа из аниме, на кислотном аляповатом фоне. Клик – и он оказался на странице местной доски объявлений. Несколько изображений, заголовок: “эксклюзивные сувениры с Земли” и заоблачная цена.

Ничего странного, если бы не…

Скриншот улетел в общий чат и Энлиль быстро набрал:

“Я нашел наших клиентов. Пытаются сбыть груз.”

Телефон успел пиликнуть несколькими ответами, но прочитать их Энлиль уже не смог. Раздвижные двери открылись, выпуская знакомого полицейского. Только теперь от дружелюбия на его лице не осталось и следа.

Палец незаметно нажал на кнопку отключения звука.

- Ну что, получилось что-нибудь узнать, офицер? – спросил Энлиль.

Обеспокоенно, но не подозрительно. Так, как спросил бы человек, который переживает за своего друга.

Полицейский полностью проигнорировал его вопрос:

- Можно Ваши документы?

Энлиль пожал плечами и полез в карман за толстой книжечкой паспорта.

- Вот.

Полицейский долго и пристально изучал каждую страницу. Придраться в паспорте было не к чему, но, закончив изучение, он не протянул Энлилю красную книжечку обратно, но сунул к себе в карман.

- Пройдемте со мной.

Энлиль прищурился:

- Офицер, объяснитесь. На каком основании…

- Пройдемте. Со. Мной, - отчеканил полицейский в надежде на определенную реакцию.

Но не на того напал.

Энлиль ухмыльнулся и, покопавшись за пазухой, ткнул ему в нос корочку с надписью “Arma dei Carabinieri”. От наивной доброжелательности в голосе не осталось и следа:

- Делай мозги кому-нибудь другому, коллега. Имя. Звание. Причина задержания.

Одного короткого взгляда хватило полицейскому для того, чтобы измениться в лице и вытянуться по струнке.

- Стивен Тайлер. Старший лейтенант. Э-э-э-э… Ну-у-у…

Энлиль рассмеялся, и этот смех не предвещал полицейскому ничего хорошего.

- Что, английский забыл, лейтенант? Причина задержания?

Чуть-чуть давления, и полицейский поплыл:

- Не знаю. Погранвойска передо мной не отчитываются.

Судя по выражению лица, додавить того и заставить отпустить его восвояси, было нетрудно, но это не входило в планы Энлиля. Состроив сочувственную рожу, он похлопал полицейского по предплечью:

- Да ладно, лейтенант, что я никогда на твоем месте не был? Веди. Только паспорт отдай, это совсем не по протоколу.

Полицейский просиял и, без споров протянув ему паспорт, увлек его за собой, вглубь сплетения серых и однообразных коридоров, в которых глазу не за что было зацепиться.

Форма пограничников была этому месту под стать. Серая, неприметная и постепенно, капля за каплей, навевающая депрессию. Именно между ними в месте их назначения, на металлической скамье сидел понурый Ишкур. Едва завидев Энлиля, тот встрепенулся, на тонкой грани между воодушевлением и паникой.

- Петер, не переживай. Сейчас разберемся, - подмигнул ему Энлиль перед тем, как скрыться за дверью по левую руку от него.

Обычный протокольный кабинет, без никакого намека на излишества или даже личность своего владельца, как ни странно, в полной мере отражал личность сидевшего за столом человека. Полицейский быстро раскланялся и убежал, как будто не желая находится в этой неприятной компании ни секундой дольше.

И Энлиль не мог его осуждать. Более протокольную непрошибаемую рожу еще надо было поискать.

- Джеспер Линд, - представился “протокольная рожа”, отсекая возможность докопаться до него по-простому, - Майор.

- Фабио Кассола, - не поведя бровью, ответил Энлиль, - Подполковник.

Протокольный взгляд “протокольной рожи” не изменился ни на йоту.

- Присаживайтесь, коллега.

- Не думаю, что стоит, - парировал Энлиль, - Очевидно, случилось какое-то недоразумение. Какие у вас претензии к моему другу?

“Протокольная рожа” сложил руки в замок перед собой:

- У нас есть основания предполагать, что Ваш друг состоит в одной организации, запрещенной на нашей планете. Присаживайтесь, разговор будет долгим.

На этот раз Энлиль не стал игнорировать предложение.

- О какой организации идет речь?

“Протокольная рожа” нахмурился:

- Здесь я задаю вопросы, подполковник. Как давно Вы знакомы с мистером Левенте?

- Точно не помню, лет пять примерно.

- Где вы познакомились? – выпалил “протокольная рожа”, едва дослушав его ответ.

Паззл с щелчком сложился. Стопроцентно он задавал точно такие же вопросы Ишкуру несколько минут назад.

- На форуме в интернете, - Энлиль нахмурился, копируя его, - А почему это важно?

Начал играть в дурачка – изволь продолжать до конца.

- Здесь я задаю вопросы, - процедил “протокольная рожа”, и Энлиль понял, что нащупал правильную схему, - Вы знаете, где работает Ваш друг?

- Автоматизирует какие-то производства, точно не знаю, - пожал плечами Энлиль, - Майор, я всю свою жизнь работаю карабинером, я очень от всего этого далек.

“Протокольная рожа” взял планшет, на мгновение отвлекшись от него, и Энлиль тут же воспользовался моментом. Устройство в кармане слегка завибрировало в ответ на нажатие кнопки.

“Протокольная рожа” неопределенно вздрогнул, но допрос не прекратил.

- Зачем вы вдвоем прилетели на нашу планету?

Энлиль расслабленно откинулся на спинку стула:

- На выставку Ольсена. Мы оба коллекционируем современное искусство.

Замешательство “протокольной рожи” можно было буквально пощупать, пока он таращился в планшет, не находя там ничего подозрительного. Где-то снаружи Энлиль выглядел максимально невинно, а где-то внутри на его лице сияла широченная улыбка.

Рассеиватели внимания никогда не подводили.

- Хм-м-м, ладно, - наконец протянул “протокольная рожа”, - Полагаю, Вы и Ваш друг можете идти…

Как-будто могло быть иначе.

Можно было больше не прятаться и, выходя в коридор, Энлиль уже откровенно давил широкую лыбу.

Через пару часов пограничники сообразят, что не помнят, почему дали им с Ишкуром уйти. Через день-другой – обнаружат полностью испорченные артефактами записи допросов. Через неделю начнут внутреннее расследование, а через месяц “протокольная рожа” как минимум получит выговор, а как максимум вылетит с работы.

Если у них все получится, к тому моменту они будут уже далеко.

Если же нет…

Незаконное пересечение государственной границы колонии будет последней из проблем этого мира.

Глава VI

Август 2097, Рейнмут, Аркадия

Яркое солнце палило, нагревая темную ткань капюшона. Хотелось сбросить его, подставить перегревшуюся голову ветру, и будь что будет, но даже такая сомнительная роскошь была Энлилю недоступна. Филипс не знала их имен, не могла соотнести их с позывными и проассоциировать с конкретными людьми, но она все равно знала их всех в лицо.

Поднимая облака осевшей пыли, мимо проносились машины. Над головой шумел поток аэрокаров, а многочисленные пешеходы вытекали из метро и растекались по широким проспектам.

В разгар рабочего дня в центре Рейнмута невозможно было даже плюнуть так, чтобы ни в кого не попасть.

- Босс, на позиции, - раздалось из маленького наушника голосом Ишкура.

- Хорошо, - коротко отозвался Энлиль.

Закрепленные под толстовкой всевозможные датчики аномального воздействия нагревались под палящими лучами, пока данные с них выводились напрямую на очки дополненной реальности.

Пока все было спокойно.

В ожидании, Энлиль сел на веранде кофейни и закурил. Официантка нарисовалась рядом сразу, но тут же потеряла к нему всякий интерес, когда он заказал только кофе.

Обычный телефон разразился трелью. На экране высветилась одинокая надпись “Филипс”, и Энлиль сразу поднял трубку.

- Здравствуйте, Майкл. Простите, у меня не получится привезти Вам заказ сегодня, - сказал динамик голосом Филипс, - Срочные дела. Давайте перенесем доставку на другой день?

Энлиль недобро хохотнул:

- Ага, а на другой день появятся другие срочные дела. Это что, какой-то новый тип развода?

- Нет-нет-нет, - затараторила Филипс, - Простите, просто действительно так вышло.

- Девушка, я приперся сюда черти откуда, взял отгул, потратил кучу денег, и все для того, чтобы вернуться домой с пустыми руками? У меня есть подтверждения внесения предоплаты, я на вас официальную жалобу на сайте оставлю.

Филипс тут же начала ерзать, как уж на сковороде:

- Нет-нет-нет, Вы все неправильно поняли! Сейчас… Секунду…

На несколько мгновений все звуки с ее стороны затихли, а потом она подключилась снова и сказала:

- Хорошо. Я не смогу приехать, но может подъехать мой сын. Примерно минут через… Двадцать.

Сын? Она что…?

Дерьмо.

- Договорились, - сухо отозвался Энлиль, - Жду еще двадцать минут, но после этого я уезжаю и пишу жалобу.

Официантка принесла кофе, но Энлиль даже к нему не притронулся, просчитывая варианты и куря одну сигарету за другой.

Все разлеталось, как карточный домик.

- … в смысле, сына? – раздалось в наушнике.

- В прямом, - Энлиль с ненавистью отшвырнул от себя окурок, - Похоже, она всю свою семью в это дерьмо втянула. Cazzo, Петер, пацану пятнадцать. Пятнадцать!

Сквозь помехи Ишкур тяжело выдохнул:

- Может быть, получится договориться с Центром…

- Может быть давай не привлекать Центр к этому дерьму? – покосившись на пачку сигарет, Энлиль все-таки выбрал кофе и опрокинул в себя чашку одним глотком.

- Думаешь, они не знают?

- А это не важно, - Энлиль криво ухмыльнулся, - Главное, что, формально, ничего не знаем мы. Ну невинно похлопаю глазами, когда подкатят с обвинениями, и дело в шляпе.

Не более, чем самообман.

Кардинал. Предательство. Культисты. Теперь чертова Филипс. Лед под ногами трещал уже настолько громко, что не оставалось никаких сомнений в том, что, чем бы ни закончились его барахтанья для мира, для него они должны были закончиться только одним.

Смертью.

Молодой парнишка, совсем еще пацан, действительно вынырнул из толпы через двадцать минут, почти секунда в секунду. Растрепанный и раскрасневшийся, похоже, он бежал всю дорогу.

- Простите, это Вы Майкл? – спросил пацан, жадно втягивая воздух.

- Я, - кивнул Энлиль.

Пацан стащил со спины рюкзак и достал из него коробку без опознавательных знаков.

- Держите, Ваш заказ.

С видом придирчивого покупателя, Энлиль достал статуэтку и принялся крутить ее в руках, как будто изучая, хотя все стало ясно с первого взгляда.

Это было именно то, что они искали.

Датчики аномальной активности хранили гробовое молчание, но это не значило ничего.

- Все в порядке? – обеспокоенно спросил пацан, - Я… Ударил коробку об угол по дороге, но…

- Все хорошо, - Энлиль обнадеживающе улыбнулся, - Сейчас переведу остаток денег.

Пацан просиял, смахнул со лба выступивший пот и протянул ему бумажку:

- И вот здесь, пожалуйста, подпишите.

Накладная? Печатная накладная?

Как старомодно.

Взгляд скользнул по бумажке, и Энлиль понял, что только что вытащил джек-пот.

В правом нижнем углу находились юридические реквизиты, а очки дополненной реальности на его носу записывали каждый кадр в самом лучшем разрешении.

Инанне хватило беглого прогона ее любимой магии, чтобы подтвердить аутентичность статуэтки.

- На молекулярном уровне совпадение с объектом 99,9%, в пределах погрешности измерения. Если это не оригинал, то точно копия, снятая на сто шестьдесят седьмом.

- Зуб даю, что не оригинал, - Энлиль облокотился о стол, внимательно вглядываясь в диаграммы на голографических экранах портативного анализатора так, словно он хоть что-то в этом понимал, - Что у нас там по документации?

- Косвенно зафиксирован неизвестный тип взаимодействия, порождающий пары частиц, по свойствам напоминающих каоны, - не отрываясь от ноутбука, сказал Син, - Больше ничего толкового, но, если посмотреть логи, тестовые субъекты, вне зависимости от носителя сознания, сообщали об одинаковых образах чего-то, похожего на “кракена” посреди абсолютной черноты и проявляли признаки одержимости.

Энлиль нахмурился:

- Нам нужно сбросить эту дрянь куда-нибудь. Оставлять ее здесь небезопасно.

- Экранированная комната? – тут же предположил Син.

- Для неизвестного типа взаимодействия? - издевательски хмыкнул Мардук, - Если ты хочешь рискнуть тем, что твои мозги превратятся в смузи из кракена – вперед, но делай это не в штабе.

Проклятые колонии всегда создавали проблемы на пустом месте. Там, где на Земле можно было вызвать дрон и отправить все образцы напрямую в лабораторию с высшей степенью безопасности, здесь приходилось сидеть с ними в одной комнате без никакой защиты, кроме одежды на себе.

- А давай, - глаза Сина блеснули азартом.

Что-то коснулось сознания – и прикосновение было окрашено в багряный.

Время на размышления подошло к концу.

Энлиль обернулся к Инанне:

- Ты закончила?

- Да, - та пожала плечами, - Вряд ли из этой штуковины можно выжать еще что-то в полевых условиях.

- Отлично, - Энлиль выхватил статуэтку из анализатора.

Прикосновение повторилось.

Чиркнула зажигалка. Огонь перепрыгнул на фигурку, заполняя комнату запахом жженого пластика и краски – и через мгновение Энлиль уже бросил ее в раковину.

- Ты что творишь?! – в ужасе вскричала Инанна.

Языки пламени поднимались над столешницей, поглощая последние остатки того, что некогда было изображением персонажа из аниме.

- Срываю планы Филипс.

Прикосновение отступило, возвращая способность мыслить ясно.

Зловонный серый дым заволакивал комнату.

- Что?!

- Инанна, - сказал Энлиль, открывая широкое двустворчатое окно нараспашку, - Сама подумай. Если эти штуки распространяют вокруг себя неизвестное взаимодействие, которое делает людей одержимыми. Если Филипс со Стоккером намерено размножили их на единственном объекте, который создает точные копии на молекулярном уровне. Для чего, ты думаешь, они их теперь распространяют?

Все было предельно очевидно.

- Но я ведь хотел… – начал было Син, но Энлиль его перебил:

- Плевать. Это слишком опасно.

Не хватало еще, чтобы Син попал под воздействие и сдал их всех.

Не хватало еще, чтобы под воздействие попал…

Сам Энлиль.

Следующий пункт из длинного списка на виртуальной доске, не существовавшей нигде за пределами локальной сети, оказалось не так уж и просто выполнить.

Общедоступная база налоговых агентов была настолько же общедоступной, насколько и бесполезной.

- Налоговый номер, наименование и дата регистрации, - Энлиль таращился в таблицу на экране, придирчиво сверяя реквизиты с теми, которые отображались в маленьком окошке рядом, на снятой очками фотографии.

- И все? – Энки заглянул ему через плечо.

- И все, - покачал головой Энлиль.

- Вот вам и колонии. Полная экономическая свобода, прозрачность данных, - процедил Ишкур, - Дерьмо собачье.

- Ну что, - Энлиль с остервенением захлопнул крышку ноутбука и встал, - Тогда план Б.

Ограниченные лимитами веса и бесконечными проверками в космопортах, они не могли притащить за собой целую станцию для нетдайвинга, не вызвав подозрений.

И теперь ее пришлось искать на месте.

Ночной Френнорд радовал аляповатостью уходящих ввысь неоновых вывесок, разбитым асфальтом давно не видевших ремонта дорог – и всеми видами подозрительных личностей, от тусующихся под козырьками зданий уличных разводил, до забитых с ног до головы татуировками членов местных банд.

Но никто не обращал на них с Ишкуром никакого внимания.

Правильный внешний вид открывал проход почти за любую запертую дверь, и уж тем более – в любой район, куда не ступала нога полиции.

- Холден, Холден… - бормотал себе под нос Ишкур, глядя в экран телефона, - И где этот чертов Холден?

Сигнал от спутников навигации терялся где-то между однообразными бетонными коробками, и почти не добивал вниз.

Энлиль пожал плечами и завернул в первую попавшуюся лавку, торгующую каким-то дерьмом под видом алкоголя.

- Прошу прощения, - улыбнувшись девушке за стойкой, сказал он, - Нам нужно найти некоего Смоукса. Не подскажете, где он может быть?

Девушка обернулась, - в полутьме бара сверкнула странным узором неоновая татуировка на ее плече, - и буркнула:

- Мы не справочное бюро, мы – бар, если ты не заметил.

Повторять намек второй раз было не нужно. Энлиль окинул полку за ее спиной придирчивым взглядом, и сказал:

- Бутылку Энкера, пожалуйста.

Лицо девушки сразу смягчилось, когда смятые купюры – невероятная, почти не существующая нигде, кроме подобных мест, диковинка, - перекочевали к ней, а бутылка виски – к Энлилю.

- Смоукс должен быть у себя. Они вчера что-то не поделили с “зелеными”, его пару раз пырнули, - беззаботно сказала она, протирая не самой чистой тряпкой видавший виды бокал.

Энлиль вложил в улыбку все свое обаяние:

- А не подскажете, где именно находится это “у себя”? Мы не местные.

Девушка окинула их придирчивым взглядом, и хмыкнула:

- Да ладно? А выглядите как местные.

- Мы из Арессалы, - продолжая улыбаться, разве что не промурлыкал Энлиль.

Ухмылка на лице девушки стала почти что издевательской:

- Тогда берите еще что-нибудь, “курортники”.

Еще одна бутылка непонятного пойла перекочевала в руки Энлиля взамен на горку смятых купюр, и только после этого девушка сжалилась над ними:

- Отсюда прямо до фонтана, возле фонтана налево, потом, как увидите казино, еще раз налево. Там не пропустите.

- Grazie mille, cara, - по-хорошему сейчас он должен был поцеловать ее в щеку, но эти маленькие ранки не вызывали никакого доверия, поэтому он просто многозначительно подмигнул, прежде чем выскочить из бара с двумя бутылками в руках и бесценной информацией в голове.

Перетекающая из одного злачного заведения в другое, толпа тут же приняла их с Ишкуром в свои наполненные перегаром и карманниками объятья, отгораживая от бара.

- Ты ведь не будешь это пить? – с подозрением покосился на бутылки Ишкур.

- Я что, долбанутый по-твоему? – хмыкнул Энлиль, - Нормальный Энкер в пять раз дороже стоит, это даже не контрабанда – это шмурдяк, который тут рядом в подвале гонят, зуб даю. Мне мое зрение дорого как память.

Ишкур с ухмылкой помотал головой – и они выбросили косящие под нормальный виски бутылки в ближайшей безлюдной подворотне.

Девушка из бара не обманула. В точности следуя ее указаниям, они сначала нашли фонтан, затем облепленное неоном и крикливыми неудачниками-игроками казино, а затем и неприметную вывеску “Hummm” над не менее неприметной дверью, ведущей в подвал.

Нетдайверы не любили светиться. Все, кому было нужно, и так знали дорогу сюда.

Тесная захламленная комната слабо тянула на ресепшн, несмотря на пыльную стойку у дальней стены. За ней никого не было, а все двери, ведущие вовнутрь, были закрыты на кодовые замки.

Зато камеры под потолком следили за каждым их движением.

- Эй, Смоукс, давай, выползай, - Энлиль уставился прямо в объектив одной из камер, сложив руки на груди, - Дело есть.

Спрятанный где-то под стойкой динамик тут же ожил:

- Назовитесь.

- Энлиль, - отозвался Энлиль, - А это Ишкур.

Ошарашенный взгляд на спине ощущался кожей даже сквозь толстую ткань.

Ишкур мог сколько угодно пытаться сжечь его на месте, но правда была в том, что их позывные не были известны никому с уровнем доступа ниже четвертого, чем вряд ли мог похвастаться нетдайвер на задворках обитаемой части галактики.

А представиться любыми реальными именами посреди этого анонимного хаоса, значило автоматически привлечь к себе внимание.

- И что вам нужно? – прошелестел динамик.

- Информация, - односложно ответил Энлиль.

- Это вам не ко мне, а в даркнет. Ищи типа по имени…

- Нет, ты не понял, - перебил Энлиль, - Мы хотели арендовать у тебя капсулы.

На той стороне присвистнули:

- Что-то вы не очень похожи на нетдайверов.

И, к счастью, это зацепило Ишкура за живое.

- Слышишь, ты! – выпалил он, выскакивая на первый план перед камерой, - Да я взламывал Войдтехов еще до того, как это стало мейнстримом! Да ты вообще помнишь такое имя, как…

Энлиль положил ладонь ему на плечо и мягко отодвинул его в сторону:

- Смоукс, мы знаем свое дело. Нам просто нужно оборудование в аренду.

Из динамика не раздалось ни звука, но вместо этого пискнула и загорелась зеленым индикатором одна из дверей.

- Первые четыре часа – пятнадцать штук на криптокошелек, дальше каждый следующий десять. С каждого. Номер кошелька под стойкой, разблокирую капсулы, как только капнут бабки.

- Эй, это что за цены! – возмутился Энлиль, - Пятнадцать за четыре часа еще хоть куда ни шло, но десять за каждый следующий? Ты с какой пальмы свалился?

Фонд покрывал любые расходы и деньги не были проблемой, но в таких местах было принято торговаться до последнего.

На той стороне хмыкнули:

- Десятка за каждый следующий – это налог на отмывание ваших мозгов от капсул. Или плати, или гуляй отсюда. Где выход ты знаешь.

Ишкур подхватил эту маленькую игру:

- Мы что, похожи на каких-то сопливых школьников? Смоукс, мы давно в этом бизнесе. Мы знаем, что делаем.

Динамик замолк, потрескивая статикой, и ожил только через какое-то время:

- Ладно. Двадцатка за шесть часов, если скажете свои ники в даркнете.

Энлиль рассмеялся, и был в этом смехе оттенок угрозы:

- Ага, а чего мелочиться? Может давай сразу вход по паспорту? Смоукс, ты как бабки-то зарабатываешь с таким подходом, я не пойму.

Динамик разразился покореженным помехами смехом:

- Ладно-ладно, вижу, вы серьезные люди. Гони двадцатку и входи.

Смоукс не обманул. Как только крипта улетела с кошелька Энлиля на его кошелек, дверь отъехала в стену, открывая проход в длинный темный коридор.

- Вторая дверь справа, - сообщил динамик, - Там как раз две капсулы.

Ишкур остановился на пороге и обеспокоенно повернулся к Энлилю:

- Ты уверен, что тебе…

- Боже мой, Ишкур, не пытайся косплеить мою бабушку, у тебя для этого слишком мало волос и слишком квадратная рожа, - закатил глаза Энлиль, - Я уже это делал и, как видишь, до сих пор жив.

Сюрреалистичное чувство растворения подкралось неожиданно, и Энлиль отогнал его, помотав головой.

- Вдвоем быстрее получится.

Видавшие виды капсулы Смоукса не шли ни в какое сравнение с боевой станцией, которая сейчас пылилась в кладовке квартиры Энлиля. Шлем со скрипом наехал на голову, и из темноты перед глазами начали проступать переплетения данных.

Во второй раз они уже не казались такими чужеродными.

Еще немного, и он будет ориентироваться в этой бесконечной паутине не хуже Ишкура.

Но пока Ишкур был быстрее:

- Фирма зарегистрирована на Филипс, задним числом. Посмотри, там должна быть транзакция в крипте, она дала некоему Рэндаллу на лапу.

- Принято, - то ли сказал, то ли подумал Энлиль.

Паутина криптопереводов на первый взгляд выглядела как абсолютно нераспознаваемая мешанина без направления и цели. Обрывки зашифрованных пакетов, приобретавших форму маленьких разноцветных кубиков, перетекали от одной ноды к другой.

Длинные, нечитаемые идентификаторы не позволяли уследить за всем, и Энлиль скоро сдался.

- Слушай, а тут есть какой-нибудь другой режим визуализации? Ничерта не могу найти.

- Пощелкай там в меню, - отозвался Ишкур, - Должна быть еще парочка, хотя с этим древним кустарным говном я бы не был так уверен.

Одной мысли о меню хватило для того, чтобы оно всплыло перед глазами.

Полистав настройки туда-сюда, Энлиль остановился на огромной низкополигональной библиотеке – и дело пошло намного быстрее.

- Так, нашел, - таращась в книгу, говорил Энлиль, - Транзакция совершена три недели назад.

- Сообщники на Земле? – настороженно предположил Ишкур.

- Нет, следы кошелька ведут к Филипс.

Даты приблизительно бились, и этого было достаточно.

Какое-то шестое чувство вело его по переплетению заполненных полками залов. Полностью поддавшись ему, Энлиль скоро нашел следующий кусок паззла:

- Неделю назад они оформили договор на аренду торговой площади в одном ТЦ в Арессале, - говорил он, пока взгляд-который-не-был-взглядом скользил по книге с одной из верхних полок.

- Думаешь, там? – последовал немедленный вопрос.

- Не знаю, не знаю, но это прибрежный город и стоит он на, - барабанная дробь, - побережье самого глубокого местного океана. У этого дерьма глубина под десять километров всего в паре километров от берега. Максимальная точка до сих пор не определена, все дроны, которые пытались отправить вниз, просто расплющило гравитацией. Какое-то очень удобное совпадение, не находишь?

Ответом стало молчание.

Время здесь почти не имело смысла. Невозможно было сказать, как долго Энлиль шарахался по библиотеке в тишине, от одного узла данных к другому, пока Ишкур не очнулся:

- Если бы я был чем-то, что на концептуальном уровне связано с массами воды, я бы тоже выбрал это место.

- Поясни, - потребовал Энлиль, возвращая очередную книгу на полку.

- Местные колонисты не совсем дураки, они пытались просканировать океан лидаром и нашли один провал, у которого… Нет глубины. Ничего не напоминает?

Энлиль хмыкнул:

- Проверить бы. Криворуких дебилов еще никто не отменял.

- Сдается мне, тут дело не в криворуких дебилах.

Из подвала Смоукса они вышли только с первыми лучами рассвета. От долгого сеанса нетдайвинга в глазах двоилось, а каждое движение головой провоцировало приступы тошноты.

Но в кармане лежала флешка со всем, что им удалось достать – и игра определенно стоила всех свеч в мире.

Планам подремать после бессонной ночи в капсуле было не суждено осуществиться. Возбужденный и злой Мардук мерил гостиную конспиративной квартиры широкими шагами и, если Энлиль и надеялся на то, чтобы проскользнуть мимо него незамеченным, он растоптал всякую надежду на корню.

- Эти дауны не могут даже достать список пассажиров, Энлиль! – взмахнув руками, воскликнул Мардук, едва заметив их с Ишкуром на пороге, - Бесполезные куски…

- Мардук, угомонись, - устало пробормотал Энки. Похоже, спор длился не первый час, - Он сказал мне, что посмотрит, что можно сделать.

- Да что толку…! – зарычал Мардук, - Я вам говорю, гораздо проще захватить кого-нибудь из диспетчеров космопорта…

Жестами и словами сейчас он до ужаса напоминал его старого капо.

Этого усатого ублюдка с крысиными глазками...

- Мы никого не будем захватывать, - угрожающе прошипел Энлиль.

- Но на кону…!

- “На кону”, “на кону”, - передразнил его Энлиль, - Пока я капитан, ты, кровожадный ублюдок, будешь подчиняться мне, и, если я сказал, что мы не будем никого захватывать – значит мы не будем этого делать.

Мардук разочарованно взмахнул руками:

- Ну только не ты туда же!

Но пытаться поймать Энлиля на его же любимый прием было невозможно.

- Энки, можешь внятно объяснить, что случилось? – полностью проигнорировав Мардука, Энлиль повернулся к Энки.

Тот пожал плечами:

- Я встретился с тем парнем-контактом из полиции. Магнус его, кажется, зовут? Ну, не суть. По поводу списка пассажиров корабля Филипс и Стоккера. Он говорит, что так просто, без ордера, не может ничего сделать, но посмотрит, что можно придумать.

Энлиль смачно зевнул:

- А зачем нам вообще его привлекать?

Энки зыркнул на него с подозрением, а Мардук наконец-то остановился и перестал провоцировать у всех присутствующих приступ мигрени.

- Ну хорошо, наши возможности здесь предельно ограничены из-за паршивой агентурной сети. А на Земле?

Лицо Энки просветлело, а Мардук, наоборот, нахмурился еще сильнее. Пара тапов по экрану телефона, и уже через несколько секунд динамик отозвался сонным незнакомым голосом:

- Какого черта, два часа ночи… Ой, то есть, Центр-Энлилю. Что случилось?

- Энлиль-Центру. Можете достать нам список всех пассажиров рейса TN-26761?

Ответ последовал через несколько секунд тишины, нарушаемой только кликами клавиш:

- Центр-Энлилю. Отправил запрос. Как ответят, перешлю.

Победно ухмыльнувшись, Энлиль обвел взглядом всех присутствующих и остановился на угрюмом Мардуке.

- Видишь, и никого не надо захватывать, - прозвучало как полу-шутка, но смешного здесь было мало.

То командование в Риме настолько ударило Мардуку в голову, что теперь Энлиль едва узнавал в этом кровожадном импульсивном ублюдке человека, которого когда-то думал, что знает.

Список прилетел на внутрифондовский адрес удивительно быстро, но дальше дело все равно застопорилось. Достать информацию о том, чем каждый из пассажиров был занят после приземления, можно было только на месте, и Центр ничем не мог им в этом помочь.

Зато мог помочь Магнус.

Найти контакт посреди забитого народом фудкорта оказалось непросто. Придирчиво вглядываясь в лица, они с трудом продирались через толпу, пока Энки наконец-то не воскликнул:

- Вон он! – ткнув пальцем в неприметного рыжего мужика, медитирующего над бургером и стаканом пива за одной из барных стоек – и броуновское движение наконец-то не приобрело конкретный вектор.

- Магнус Густавссон? – спросил Энлиль, устраиваясь на высоком стуле напротив.

Мужик поднял глаза и кивнул:

- Он самый. Так, Энки я знаю, а Вы…?

- Энлиль, - Энлиль протянул руку, и Магнус сразу ее пожал.

- Слушайте, ну я ничем не могу вам помочь, - Магнус повесил голову, - У меня нет ни одного формального повода запросить эти списки. Обычный рейс, никаких происшествий, ничего…

- Погоди, погоди, - Энлиль замахал руками, - Отбой по спискам, вот они, - он подтолкнул планшет с открытым документом к Магнусу, - Нам нужно кое-что другое.

Низко склонив голову, Магнус уставился на список:

- И что же?

- Все, что у тебя есть на этих людей. Последние передвижения, контакты, банковские транзакции, все, что можно отследить.

Магнус отпрянул и уставился на него широко распахнутыми глазами:

- Но это же… Невозможно! Как… На каком основании…?

Пространство вариантов и возможностей сужалось весь вечер вместе с тем, как стаканы пива пустели один за одним – и в конце концов остался только один вариант.

Смоукс.

Снова.

- Думаешь, мы не вызовем подозрений? – Ишкур наматывал круги по гостиной, только провоцируя головокружение, пока Энлиль пытался прийти в себя. Поднятый шлем виртуальной реальности давил на макушку, но сил не было даже снять его.

Погружения в игру проходили намного мягче, чем в чистую, неструктурированную сеть, но все равно не бесследно. Несмотря на все усилия Сандро и его друзей, проклятые уровни набирались слишком и слишком медленно, пока Энлиль разрывался между работой и разными направлениями расследования на сотню Энлилей поменьше.

- Думаю, Смоуксу насрать, - наконец поймав Ишкура в фокус, ответил Энлиль, - И да, быстрее, чем ты спросишь, мне не кажется, что он как-то связан с Филипс.

- Главное, чтобы он не понял, кто мы…

- Да как он поймет? – отмахнулся Энлиль, - Если бы каждый сраный нетдайвер в мире мог бы пролезть в нашу локалку без спросу, как быстро бы развалилась вся эта чертова Завеса? Вот именно.

Полностью успокоить Ишкура не вышло, но эта задача в принципе выходила за пределы человеческих возможностей.

Смоукс не сильно удивился, увидев их на экране своих камер во второй раз за четыре дня.

- Что, не все нашли? – прошуршал динамик под стойкой.

- Типа того, - ухмыльнулся Энлиль.

На этот раз двери в оба коридора были открыты и оттуда слышались приглушенные шумом капсул голоса. Все-таки они не были единственными идиотами, пользовавшимися услугами этого подпольного “клуба”.

- Ну правила вы знаете. Сорок на счет, и две капсулы ваши на шесть часов.

Быстрый перевод. Списание средств. И та же комната с теми же двумя капсулами.

Энлиль сел на пологое сиденье своей и достал из кармана пачку сигарет.

- У меня в прошлый раз чуть уши в трубочку не свернулись, - пояснил он, поймав недоуменный взгляд Ишкура.

- Думаешь, тут можно?

- Думаю, тут можно все что угодно, - хмыкнул Энлиль.

Чиркнула зажигалка. Дым медленно поднялся под потолок – и ничего не произошло. Конечно, в этой заднице мира не было никакой пожарной сигнализации.

Пожарные, наверное, вообще не ездили в этот район, если только к их голове не приставят ствол.

Шлем накрыл голову Ишкура. Сигарета прогорала между пальцев, пока Энлиль выпускал облачка дыма в потолок, морально готовясь к очередному приступу головокружения после.

За неимением пепельницы, бычок отправился на пол, и…

Полный боли приглушенный крик разрезал тишину.

Энлиль резко обернулся.

В соседней капсуле Ишкура прошибло судорогой. Неестественно выгнутая спина. Ногти, впившиеся в видавшие виды подлокотники. Две тоненьких струйки крови, стекающие из-под шлема.

Сознание отступило на второй план.

Время замедлилось до одной точки, пока мысли носились в голове на сумасшедшей скорости. Крик Ишкура превратился в растянутое нечто.

Нога ударила по рубильнику аварийного останова.

Ничего не произошло.

Не совпадение, но…

Рука нырнула за пазуху, хватая холодную сталь пистолета.

Выстрел – и защелка на шлеме отлетела.

Второй выстрел – и рукав, обхватывающий предплечье Ишкура, заискрил, ослабляя свою хватку.

Пистолет куда-то пропал, когда он со всей силы потянул Ишкура вниз и на себя, вытягивая из ловушки. Крик остановился.

В голове как будто что-то щелкнуло – и время снова потекло.

- Bazmeg… - выдохнул Ишкур, вытирая текущую из носа кровь рукавом, - Что это было…

Энлиль оглянулся и подхватил упавший на пол пистолет.

- Это ты мне лучше скажи, что это было?

Где-то в глубине души он знал ответ еще до того, как задал вопрос.

- Вирусная атака? Не знаю… Меня как будто… Как будто… - Ишкур схватился за голову, - Нет, не знаю, черт. Нет таких слов, чтобы это описать. Но это чертовски больно.

Камеры под потолком пошли в расход следующими. Три прицельных выстрела ослепили их если не навсегда, то хотя бы на какое-то время.

Шум за дверью – пока отдаленный и неопределенный, - оставлял мало пространства для маневра и самообмана.

Похоже, им больше здесь были не рады

- Идти можешь? – одной рукой Энлиль наводил пистолет на пока еще закрытую дверь, а второй выбирал нужную частоту в приложении рации.

- Не знаю.

Телефон зашипел в маленький наушник нужной частотой, и Энлиль тут же сказал:

- Энлиль-Центру. Поддержка на мою позицию. Сейчас, - после чего переключился на Ишкура, - Попробуй хотя бы.

Аккуратно и осторожно, как будто пациент после операции, Ишкур попытался встать – и тут же рухнул, как подкошенный. Рефлексы сработали вовремя, и Энлиль успел подхватить его под руку.

- Дерьмо, - в отчаянии прошипел Ишкур.

Шумы приближались и разделялись на шаги и возбужденные голоса.

Отнюдь не дружелюбные возбужденные голоса.

- Действительно, дерьмо, - через перекрестье прицела, Энлиль сверлил дверь взглядом, - Хватайся за меня. Пойдем на прорыв.

Шаги приближались. С повисшим на плече Ишкуром, он не успел бы уйти далеко.

Тогда…

Энлиль прижался спиной к стене слева от двери – и, не имевший выбора Ишкур сделал то же самое.

- Смоукс, стой!

- Пошел ты! Я их сейчас прибью вообще! Мои камеры!

Обретающие форму, голоса больше не казались такими враждебными. Разъяренными – да, но не враждебными. Энлиль переглянулся с Ишкуром, и Ишкур пожал плечами.

Из какофонии шагов выделились одни.

Раздался удар, и дверь распахнулась, слетая с петель. Дуло пистолета уперлось в голову вошедшего.

- Рыпнешься – стреляю на поражение, - тон Энлиля не предвещал ничего хорошего.

Странный тип с огромным шрамом поперек лица и дробовиком в руках, он имел одинаковые шансы оказаться как Смоуксом так и вообще кем угодно.

Вошедший вздрогнул и слегка ослабил хватку на рукоятке оружия.

- Вы совсем охренели?! – почти писк, но все-таки это был голос Смоукса.

Энлиль недобро ухмыльнулся:

- Положи ствол и толкни его ко мне.

Смоукс не спешил выполнять его требование.

- Энлиль, ты идиот или самоубийца? Весь этот клуб забит моими людьми. Вы не уйдете отсюда живыми.

- Да? – улыбка Энлиля стала только шире, - Может быть. Но какое тебе будет до этого дело, если от тебя останутся только кусочки мозгов на стене?

Заминка показалась маленькой бесконечностью, но в конце концов Смоукс все-таки положил дробовик на пол и толкнул в их сторону, и только после этого взорвался:

- Что вам нужно?! Доля от дохода? Или это рейдерский захват?

Энлиль нахмурился:

- Ты что несешь? В твоих чертовых капсулах какой-то вирус, который чуть не спек Ишкура. И не надо мне тут петь, что ты ничего не знал и вообще ни при чем.

Смоукс глупо моргнул:

- В смысле ви…

И завис.

Осознанность полностью пропала из его взгляда. Ни одного движения, ничего. Как будто кто-то нажал на кнопку паузы.

В дополненной реальности очков датчики ушли в зашкал.

- Смоукс? – не убирая пистолета, настороженно позвал Энлиль.

Ответа не последовало.

Лампы моргнули под потолком. Все фоновые шумы пропали.

Что-то черное и вязкое коснулось сознания – и кожи одновременно.

- Это еще что за… - выдохнул Ишкур.

- Ты тоже это чувствуешь? – не глядя в его сторону, уточнил Энлиль.

- Да, - голос Ишкура дрогнул.

- Я не знаю, что это, но в Египте было то же самое.

Датчик меметической активности молчал. Единственный из всех.

Смоукс резко вздернул голову – и в его глазах больше не было ничего человеческого. Только плещущаяся тьма.

- Остановитесь. Вы вмешиваетесь в материи, которых не понимаете. Не можете понять, - Смоукс неестественно открывал и закрывал рот, но голос доносился как будто одновременно отовсюду и ниоткуда.

Низкий и накатывающий волнами. То совсем тихий, то оглушающий.

- Что ты такое? – спросил Энлиль.

Ответ не был похож на слова. На знакомые звуки. Ответ не мог исходить от Смоукса, хотя губы того и двигались в попытке выговорить звуки, которые не были звуками. Передать словами то, для чего слов не существовало.

Черная вязкость обволакивала, хоть и не была видна. На грани поля зрения реальность подрагивала рябью помех.

И из них выстраивалось осознание.

- …мы на одной стороне, - звуки снова обретали форму, - У нас общая опасность. Может казаться, что методы неприемлемы, но других не существует.

Поверхности вытягивались. Изменялись. Сужались до плоскости. Превращались в двумерную проекцию трехмерных объектов. Изламывались под неестественными углами.

Пока вокруг не осталось ничего, кроме математической абстракции, которую было не под силу даже не осознать – увидеть в истинной ее форме.

- Энлиль, знаешь, что это правда. Знаешь, что надо делать. Знаешь, что хочу помочь. Связь слаба. Пока не верят, связь слаба. Знаю, что нужно делать. Не могу проявить достаточно.

Энлиль моргнул. Обрывки слов. Неправильные формы. Лакуны, зияющие между смыслами.

Но все складывалось.

Датчики больше не пищали зашкалом, полностью выйдя из строя.

- Я тебя услышал, - твердо сказал Энлиль, - Подумаю, что можно сделать, но тебе нужно вернуть меня обратно. Я скоро спекусь, и тогда тебе не будет от меня никакого толку. Представь себе, что тебя вытягивают из твоего уютного угла на десятимерное пространство.

- Это пятнадцать, - последовал ответ, который не был ответом.

Но Энлиль все равно его понял:

- Хорошо, на двадцатимерное. Представь себе – и ты меня поймешь.

- Понимаю, - нахлынуло черной волной, и тут же отступило, возвращая телу, пистолету и клубу вокруг привычные, трехмерные очертания.

И чувство сдавивших ткань пальцев на груди.

- Энлиль, твою мать! – звук вернулся запоздало, и он был окрашен в панику, - Энлиль, очнись! Что с тобой? – кричал Ишкур, тряся его за грудки, насколько это вообще было возможно в его положении.

Напротив, дружки Смоукса точно так же трясли его.

- Это проекция, - выдохнул Энлиль.

- Что? – Ишкур отпрянул.

- Это проекция экстрапространственной сущности на наше пространство-время, - пояснил Энлиль.

Дружки Смоукса дружно обернулись, но сейчас ему было наплевать:

- Если получилось, я снял все на очки. Если это было только в моей голове…

- И что ей надо?

Энлиль не успел ответить.

Смоукс шумно втянул воздух и тут же закашлялся, падая на колени. Черная жижа выливалась на пол вместе с кашлем, пока не осталось ничего, и он обессиленно не повалился на пол рядом.

- Какого черта это было?!

- Ишкур, забери образец, - тут же сориентировался Энлиль, - Вы все. Вы ничего не видели, если не хотите, чтобы мне пришлось пройтись по вашим мозгам ластиком. Смоукс.

- Что, Смоукс?! – вытерев остатки черной жижи с подбородка рукавом, простонал Смоукс.

- Ты недавно не покупал никакие статуэтки?

Глава VII

Август 2097, Рейнмут, Аркадия

В полумраке комнаты охраны скрытый за мониторами Смоукс колотил пальцами по клавиатуре. Внимательно наблюдая за сменой картинок, Энлиль стоял у него за спиной с пистолетом в руке.

- После вас двоих этими капсулами пользовались кучу раз, - говорил Смоукс, - Я не могу разглашать имен, конфиденциальность и все дела, но никто из них не жаловался ни на какие вирусы.

- Когда были последние? – Энлиль как будто не нарочно взмахнул пистолетом так, чтобы тот мелькнул на грани поля зрения Смоукса.

Видимо напрягшись, тот пожал плечами:

- За пару часов до вас? Не помню, слушай, у кучи людей абонемент, они приходят и уходят когда хотят.

На записях с камер не происходило ничего интересного. Люди приходили, садились в кресла, сидели там часами без движения и уходили и так по кругу. Всего десяти минут хватило Энлилю для того, чтобы начать безудержно зевать, запуская неизбежную цепную реакцию.

- Может быть, вы двое пока мне объясните, что это было за черное дерьмо? – Смоукс смачно зевнул, - И при чем тут проекции?

- Ну, это будет просто, - хмыкнул Энлиль, - Мы не знаем.

- Не очень-то информативно.

- Зато честно, - пожал плечами Энлиль.

Раздались шаги, и в проеме между комнатой охраны и холлом клуба появился Энки. В полной выкладке и маске, без единого опознавательного знака, он выглядел как боец спецназа и, наверняка, именно так их и воспринимал Смоукс.

- Кажется, мы нашли, - отрапортовал Энки, приложив раскрытую ладонь к голове.

Скептичный смешок сорвался с губ. Бессмысленное представление. Они могли говорить что угодно и выглядеть как угодно, запас аэрозольных амнезиаков все равно уже ждал своего часа в багажнике припаркованной на улице машины.

- Реплика статуи Венеры Милосской, в кабинете, - продолжал Энки, - Там везде остаточные признаки полураспада каонов.

Вопросительный взгляд уперся в спину Смоукса, но тот продолжал делать вид, что ничего не слышит и его интересуют только мониторы, поэтому пришлось спросить напрямую:

- Откуда у тебя эта статуя?

Смоукс вздрогнул и видимо напрягся, но все-таки ответил:

- Подарил один хороший человек.

- Какой хороший человек? – тут же вцепился в него Энлиль.

Смоукс попытался съехать с темы:

- У нас не принято раскрывать… - но быстро изменил свое мнение после очередного небрежного взмаха пистолетом, - Ладно, черт с вами, только никто не должен знать, что вы получили это имя от меня.

- Заметано, - в голосе Энлиля не было ни тени веселья.

- Милли Джарвис. Ее зовут Милли Джарвис. Она… Моя хорошая знакомая. Я оказал ей… Несколько услуг некоторое время назад, и она решила так меня отблагодарить.

Смоукс выглядел слишком растерянно и отвечал слишком заторможенно. Повинуясь мимолетной догадке, Энлиль глянул на мониторы – и все тут же встало на свои места.

На одном из поставленных на паузу видео, сам Смоукс сидел возле капсулы, которая чуть не убила Ишкура, с ноутбуком в руках.

- Что, нашел? – в голосе Энлиля появились нотки угрозы, - Давай, запускай.

Тот оглянулся, как затравленный зверь, но, не найдя никакой поддержки у стен и серверных стоек, был вынужден подчиниться.

Ничего особенного на видео не оказалось. Смоукс просто сидел возле капсулы какое-то время, тыкая в ноутбук, а потом встал и ушел – и, если бы не полупустой взгляд, на мгновение мелькнувший в объективе камер, и не время – ровно за 45 минут до того, как пришли они с Ишкуром, - в этом видео не было бы ничего ценного.

Кроме…

- Я не помню… - ошеломленно прошептал Смоукс, когда запись остановилась.

- Что? – тут же зацепился Энлиль.

- Я не помню, чтобы я это делал…

Внимательный взгляд вцепился в него. Поднятые плечи, напряженная спина и полная растерянность в глазах. Либо Смоукс был очень хорошим актером, либо, - что более вероятно, - не врал.

Существовал только один способ проверить это.

- Ты готов повторить то же самое на детекторе лжи? – вкрадчиво спросил Энлиль, так, словно оный детектор лежал у него в кармане.

Смоукс тут же с готовностью кивнул, и уже одно это практически сняло с него все подозрения.

В раздумьях, Энлиль отбивал пальцами приглушенный ритм по спинке кресла, пока Смоукс, сжав кулаки, сверлил пустым взглядом свою обувь.

- Хорошо, - наконец, резюмировал Энлиль, - Ты после этого что-нибудь ел?

Смоукс растерянно моргнул, удивленный вопросом, но все-таки ответил:

- Нет.

- Пил?

- Нет.

- Энки, - Энлиль обернулся, - Забери пробу воздуха на аэрозольные амнезиаки.

- Будет сделано, - отсалютовав, Энки скрылся из комнаты управления, оставляя их вдвоем.

- Так, Милли Джарвис, говоришь? – Энлиль продолжил прерванный разговор так, словно ничего не было. Смоукс кивнул, - Кто она такая?

- Моя хорошая знакомая, я же сказал.

Энлиль расслабленно облокотился на стол и положил руку на спинку кресла Смоукса так, чтобы пистолет был совсем рядом с его лицом.

- Слушай, Смоукс, ты, похоже, не понял. Мы не из полиции. Мы никак не аффилированы с полицией. Нас абсолютно не интересуют твои темные делишки. Нам просто нужно понять, откуда твоя знакомая взяла эту статую.

Наушник в ухе ожил голосом Инанны:

- Просканировали Венеру. Все как мы и думали. В постаменте спрятано что-то, по форме очень напоминающее наши “любимые” статуэтки.

Иначе и быть не могло.

- Принято, - коротко отозвался Энлиль прежде, чем переключиться обратно на Смоукса, - Ну так что?

Но тот оказался непрошибаем:

- Энлиль, или как тебя там. Если я начну говорить, меня завтра же найдут под Эденским мостом с бетонной плитой, привязанной к ногам.

- Узнаю методы, - хмыкнул Энлиль, - Но хоть что-то ты ведь можешь сказать?

Смоукс развел руками:

- Она довольно долго была на Земле, вернулась две недели назад.

Две недели…

Следя за Смоуксом одним глазом, Энлиль полез в карман за телефоном и принялся издеваться над всеми поисковыми системами вместе взятыми. Это быстро принесло результат.

Одновременно ожидаемый – и ошеломительный.

Две недели назад на Аркадию прибыл всего лишь один рейс с Земли.

Рейс Филипс и Стоккера.

Скриншот улетел в рабочий чат, телефон отправился обратно в карман и Энлиль снова подхватил пистолет. Паззл в голове сложился с громким щелчком.

- Значит так, Смоукс, смена плана действий. Ты сейчас идешь в полицию и пишешь заявление на эту Джарвис.

- Чего-о-о?! – опешил Смоукс.

- То, - отрезал Энлиль, - Мы подделаем видео материалы. Возьмешь их, заявишь, что она запустила вирус в твою локальную сеть.

- Да меня же убьют! – взвыл Смоукс.

Энлиль ухмыльнулся и по-панибратски приобнял Смоукса:

- Какая удивительно патовая ситуация. Понимаешь, в чем дело, мой дорогой друг. Если ты этого не сделаешь, тебя убьют гораздо раньше. Например… Прямо сейчас. Прямо в этой комнате.

Маска Смоукса треснула и окончательно развалилась. Без дробовика в руках и дружков за спиной он превратился в обычного пугливого мошенника – и простой угрозы хватило для того, чтобы его продавить.

- Ну что, по рукам? – спросил Энлиль.

Смоукс тяжело выдохнул и кивнул.

- Ну вот и ладненько, - Энлиль спрыгнул со стола, - Только помни, мой дорогой друг, у нас есть свои методы и, если ты не выполнишь свою часть сделки – мы об этом узнаем. И тогда… - он многозначительно “полоснул” себя ногтем по шее.

Недосказанность висела в воздухе, пока они заканчивали обыск, разлилась по улицам Френнорда, пока они паковали оборудование, и, едва вместившись вовнутрь машины, пролилась на голову подобно водопаду:

- Какого черта ты задумал, Энлиль? – голос Ишкура почти утонул в шуме двигателя, - Мы должны были обработать его амнезиаками….

- И мы обязательно это сделаем, - Энлиль резко крутанул руль вправо, уходя от столкновения, - Но позже. А пока следите за пальцами. Джарвис летела на том же самом рейсе, что и наши пассажиры, так?

- Так, - Ишкур подозрительно нахмурился.

- Сейчас Смоукс пойдет в полицию и подаст на нее заявление о намеренном заражении его локальной сети смертельно опасным вирусом, который чуть не убил его клиента, так?

- Так.

- Ну вот, - Энлиль расслабленно откинулся на спинку кресла, - Это автоматически уголовное дело, а если есть уголовное дело, у нашего контакта развязаны руки.

Пока он говорил, лица коллег светлели. Всех, кроме Мардука.

- А дальше что? – тот сложил руки на груди, - Если ты забыл, мы здесь вне закона, не боишься, что на нас выйдут?

- А амнезиаки нам зачем? – Энлиль коварно усмехнулся, - Как только вытрясем из этой аферы все, что можно, обработаем всех причастных.

План сработал как часы. Едва заявление от Смоукса легло на стол приемного отделения полицейского участка, контакт тут же взял дело в свои руки – и уже через несколько дней передал Энлилю увесистый пакет.

- Здесь все, - Магнус воровато оглядывался, хотя вокруг не было ни единой души, что могла бы их подслушать. Так говорили Энлилю глаза, и то же самое подтверждали датчики, выводившие данные в дополненную реальность очков, - Перемещения телефона, банковские транзакции за последние две недели, расшифровка звонков и сообщений.

- Супер. По остальным нет никаких лазеек?

- Ну как сказать, - цокнул Магнус, - Чтобы настолько подробно – никаких, но…

- Но?

- Короче, смотри, - Магнус достал из-за пазухи планшет, - У нашей клиентки по транзакциям бьется покупка билета на поезд. Вот, - палец уткнулся в строку на полупрозрачном экране, - Я делал запрос по ней, но они сказали, что не могут выгрузить информацию по одному человеку, и…

Магнус быстро тапал по экрану, пока на том не вылез другой документ.

- В общем вот, это полный список пассажиров поезда, на который купила билет Джарвис. А вот это – список пересечений с пассажирами корабля.

Девяносто шесть совпадений.

Энлиль хмыкнул:

- Впечатлен. И куда они все собрались?

- В Арессалу. Послезавтра.

Это не могло быть простым совпадением.

Одним жестом, Энлиль переключил волну на приемнике и сказал:

- Все готово. Отправляй дроны.

- Принято, - прошуршал наушник голосом Ишкура.

В разных точках города, груженные аэрозольными амнезиаками дроны взмывали в небо, пока в темноте переулка на окраине Энлиль пыхтел, пытаясь запихнуть огромный пакет в переполненный рюкзак.

- Спасибо. Материалы дела с компов у себя сам потрешь?

Магнус неуверенно пожал плечами:

- Ну да. Я сразу его себе забрал, копий ни у кого пока нет.

- Отлично. Амнезиаки на нас. Если появится еще какая-то информация, ты знаешь, как с нами связаться, - управившись со своим нелегким делом, Энлиль закинул рюкзак на плечо, и они пошли вперед.

- Заметано, - отозвался Магнус. Какое-то время они шли в тишине, а потом он добавил, - Слушай, а что случилось-то? Зачем мы их ловим?

Энлиль нахмурился. С одной стороны, уровень допуска этого парня наверняка был самым базовым, первый или второй – не выше, и знать подобные детали ему было запрещено целой кучей внутренних документов.

С другой – их было всего шестеро, против потенциальных сотен, за спиной которых стояла неизвестная сущность с более высоких слоев реальности, и терять было нечего. Как им всем, так и ему лично.

Но принимать такое важное решение за этого парня он не мог.

- Давай так, Магнус, - взвесив все за и против, начал Энлиль, - Эта информация идет под самым высоким грифом секретности, который только существует. Дерьмо собачье, по-моему, но ты должен понимать, с чем имеешь дело и какие будут последствия, если я тебе расскажу, и об этом узнают.

Раздумья легли на лоб Магнуса глубокой морщиной. Они шли по переулку к выходу на широкую магистраль, и времени на них было не так уж и много.

Вердикт прозвучал за мгновение до того, как они вышли из полутьмы под яркий свет фонарей и объективы многочисленных камер:

- Нет, если так, то я, пожалуй, пас.

- Ну, как знаешь, - Энлиль нарочито расслабленно пожал плечами, - Мое дело – предложить. Ладно, давай, увидимся.

Все должно было выглядеть так, чтобы ни один из автоматических алгоритмов, безостановочно анализирующих видеопоток, не увидел в их действиях ничего даже приблизительно подозрительного.

Просто два друга, которые о чем-то не договорились.

- Увидимся, - Магнус мгновенно подхватил эту игру.

Возможно, потому что для него она была вовсе не игрой, а рутиной. Постоянно быть на виду, но не подавать виду.

На фоне упакованной по последнему писку технологической моды конспиративной квартиры распечатки расшифровок звонков и сообщений ощущались в руках невозможной старомодностью. Шершавая текстура попахивающей озоном бумаги вместо яркого экрана. Будь они “в цифре”, эту часть работы можно было бы переложить на ИИ, но любой цифровой след всегда можно было отследить до его источника.

Никакое удобство того не стоило.

Взгляд скользил по строкам, от самых ранних, ничего не значащих сообщений, до тех, которые пролезли уже после выхода корабля из варпа.

И были сразу же удалены.

Один и тот же паттерн. Одни и те же стены “сообщение удалено отправителем” почти во всех чатах.

За ними следовали обеспокоенные вопросы от адресатов удаленных сообщений, совпадающих по датам с выходом корабля из варпа – и одинаковые ответы.

“Что? Я ничего не отправляла. Наверное, какой-то сбой.”

Из общей массы выделялись только два чата. В обоих у адресатов не было указано имя, а напротив номеров телефона рукой Магнуса было дописано “это Земля, тут нужен дозапрос”.

Но в этом не было необходимости.

Глаза едва скользнули по черным строкам текста, и все встало на свои места.

@ (+1 265 289 541 891 32)

Что там с подарком?

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Брендон, мы приземлились три часа назад. Вы думаете я умею телепортироваться?

@ (+1 265 289 541 891 32)

Плевать! Вы его слышали, у нас может быть несколько лет, а может быть и полчаса, а может быть нам уже конец, просто мы еще этого не поняли. У нас нет времени разлеживаться, чтоб Вас, Милли!

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Хорошо. Я вас услышала.

Даты бились, время билось – и больше ничего не имело значения. Облизнув палец, Энлиль перелистнул страницу.

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Подарок доставлен.

@ (+1 265 289 541 891 32)

Отлично. Пары-тройки дней должно хватить.

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Это все? А как же…

@ (+1 265 289 541 891 32)

Да-да-да, Бекки перешлет Вам пригласительные, когда они будут готовы. Осталось совсем немного.

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Хорошо. Спасибо.

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

А Вы уверены, что…

@ (+1 265 289 541 891 32)

Да, Милли. Нужно как можно больше людей, иначе…

Пригласительные. Пригласительные. Пригласительные. Читая наискосок, Энлиль листал страницы, и проклятые пригласительные мелькали перед глазами слишком часто, но самих файлов в переписках не было.

- По передвижениям не вижу ничего подозрительного, - ожил Энки, - На следующий день после приземления сигнал от ее телефона пропал на Френнорде и появился через пару часов, но это она ездила к Смоуксу. Все остальное – фигня вообще.

Инанна заглянула к нему за плечо и ткнула пальцем в строки:

- А вот это? Зачем она так долго ошивается в офисах Просперы? Еще и в такое странное время.

- Фигня, - Энки перелистнул страницу, - Профиль ее посмотри, она в совете директоров местного филиала. У них всегда ни графика работы, ничего.

- Я бы здание все равно прочесал, - прокомментировал Энлиль, не отрываясь от своих бумаг.

- На каком основании? – переключился Энки.

- Пока не знаю. Так, мысли вслух, - пробормотал Энлиль, ставя себе мысленную галку.

Загадочные пригласительные прятались очень хорошо, но в любом случае, они Джарвис и не понадобились.

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Кажется, нас раскрыли.

@ (+1 265 289 541 891 32)

Не понял?

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

<сообщение удалено>

@ (+1 265 289 541 891 32)

<сообщение удалено>

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

<сообщение удалено>

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Что за…

@ (+1 265 289 541 891 32)

А?

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Пролистните выше.

@ (+1 265 289 541 891 32)

Какого черта… Нас раскрыли? Вы о чем? Зачем Вы поудаляли сообщения?

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Я… Я не знаю. Я этого не делала.

@ (+1 265 289 541 891 32)

ДЕРЬМО

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Что случилось, Брендон?

@ (+1 265 289 541 891 32)

Потом. Все потом.

Ну конечно, они догадались. Они не могли не догадаться – и следующая страница распечатки только это подтвердила.

Punta_cana (+1 265 879 463 762 91)

Милли, слушайте сюда. Все отменяется. Начинаем срочно. Мы поставили всю партию на склад ТЦ в Арессале. Все уже согласовано. Недостаток доберем из посетителей.

Милли Джарвис (+65 187 931 546 78)

Но… Мы ведь… Мы ведь хотели открыть им глаза, а не…

Punta_cana (+1 265 879 463 762 91)

У нас нет другого выхода. Ваш скрипт не попал в сеть. Я вижу попытку доступа, и… Ничего. Либо к Вашему Смоуксу пожаловал Архитектор очень высокого уровня, либо, что куда более вероятно – он расшибся о ментальные защиты одного из оперативников Фонда. Счет уже идет на секунды.

Punta_cana (+1 265 879 463 762 91)

Меняйте билеты.

Punta_cana (+1 265 879 463 762 91)

Остальным я уже сообщила.

Punta_cana (+1 265 879 463 762 91)

Помоги нам бог.

Проклятые мессенджеры и их проклятые алгоритмы.

- Ну что, - Энлиль отложил от себя листы и откинулся на спинку дивана, - Господа и дамы, я вас поздравляю. Нас раскрыли.

- Кто? – Энки обернулся и нахмурился.

- Твой кот. Cazzo, Энки, не тупи. Филипс со Стоккером. В этом чертовом ChatBridge невозможно удалить сообщения без следа, они сразу все поняли, когда увидели удаленные.

До того изучавший документы в тишине, Мардук взвился:

- А я ведь тебе говорил, дебил! – барный стул с грохотом упал на пол, когда он подскочил с него, - Твоя идея – кусок дерьма! Смоукса надо было сразу затирать, а ты…

В воздухе разлился запах керосина, но воображаемая спичка так и не чиркнула, потушенная Инанной:

- Нам не нужно в Просперу… - тихо пробормотала она.

- В смысле? – нахмурился Энлиль.

Вместо ответа, она начала читать с листа:

- “Ничего не работает, Ребекка. Прошло уже две недели, и ничего. Никому ничего не снится, никто ни на что не жалуется. Эти чертовы статуэтки на каждом этаже, в каждом кабинете – и ничего”.

- Это ни о чем не говорит, - отмахнулся Энлиль, - Может, они просто не рассказывают.

Инанна помотала головой:

- Филипс тоже это предположила, Джарвис отрицает. Говорит, у них в офисе штатный психотерапевт, к нему все сотрудники ходят, и она дала ему распоряжение специально интересоваться их снами.

Энки хмыкнул:

- Я бы на их месте тоже ничего не стал бы рассказывать, особенно если спрашивали бы настырно.

Смутная догадка загорелась в голове яркой лампочкой, и Энлиль вклинился между ними:

- А уровень реальности кто-нибудь смотрел?

Инанна, Мардук и Энки молча переглянулись. Красноречивее любого ответа.

В полной тишине, Энлиль достал счетчик Канта – и все смутные подозрения превратились в прямые, неоспоримые факты.

- 15 Юм, - прокомментировал он, - Занимательно.

- В смысле?! – Энки чуть не подпрыгнул на месте.

- Как…? Откуда…? – Инанна испуганно оглянулась так, как будто надеялась найти ответ в этой же комнате.

Предположение Мардука прозвучало разумнее всего:

- Якоря реальности никто не трогал? – но разбилось о дружный отрицательный ответ.

Вторая догадка болталась в голове дольше, чем стоило бы – и почти вынудила его плюнуть на все, и выложить все карты на стол перед Мардуком.

Но, когда скоростной поезд едва слышно шуршал по полотну в направлении Арессалы, минутка все-таки выдалась. Спина оголодавшего Мардука только успела скрыться за раздвижной дверью вагона, а Энлиль уже подозвал всех к себе:

- Кажется, я знаю, в чем дело. Точнее – в ком, - его голос был всего лишь шепотом, - Следите за руками, - из кармана появился рабочий телефон, - Сначала у нас был резкий спад аномальной активности на юге Германии, - наглядная карта в квартальном отчете пришлась как нельзя к месту, - Потом – в Риме, теперь здесь.

Лица Энки и Инанны удивленно вытянулись, пока остальные продолжали недоуменно таращиться.

- Добавим к этому то, что кардинал мне рассказывал, что объекты, которые стоят у них на содержании в архиве, перестали проявлять аномальные свойства. Даже те из них, которые работают при высоких уровнях реальности, - Энлиль хитро зыркнул сначала на них, а потом на дверь, ведущую из вагона.

- И что это значит? – первым нарушил тишину Ишкур.

Энлиль оглянулся. Мардука нигде не было видно, а значит у них было еще немного времени.

- Подержи, - Энлиль отдал рабочий телефон Энки и достал тот, который купил на черном рынке.

Заспанный голос ответил не сразу:

- Фабио? Что-то случилось? У нас три часа ночи… - за фразой последовал зевок.

- Извините, Томмазо, не глянул, - Энлиль развел руками, - У меня срочный вопрос. Вы, случайно, не знаете, где сейчас Чезаре?

В трубке повисла тишина. Кардинал явно не ожидал такого вопроса.

- У Вас все в порядке? – даже через десятки парсек Энлиль почувствовал, как кардинал обеспокоенно подскочил с кровати.

- Да, все хорошо, - Энлиль продолжал сверлить дверь взглядом, - Просто у меня очень мало времени. Мы на задании и… Не все из моих ребят в курсе нашего договора.

- Я понял, - коротко отозвался кардинал, и тишина вернулась в свои права.

Обратный отсчет тикал настолько громко, что с легкостью заглушал тихий стук колес поезда.

- Томмазо, ну так что? Не знаете? – выпалил Энлиль.

- Знаю, но, понимаете, это конфиденциальная информация… - несмотря на свой преклонный возраст, кардинал мялся как подросток на первом свидании.

- Боже, Томмазо, мы ведь уже об этом говорили! – разочарованно взмахнул руками Энлиль, - Если мы хотим сотрудничать, мы должны действительно сотрудничать, а не тут мы сотрудничаем, а тут друг другу палки в колеса вставляем, - он шумно втянул воздух, пытаясь успокоится, - Так, ладно. Давайте по-другому. Он на Аркадии?

Тишина на той стороне отдавала ошеломлением – и именно им она и была.

- Откуда Вы… - через несколько бесконечно долгих секунд прошептал кардинал.

- Эй-эй-эй, Томмазо, - перебил его Энлиль, - Все в порядке. Вдох-выдох. Вам не нужен инфаркт.

Видимо, кардинал его послушался. После небольшой паузы его голос прозвучал уже намного спокойнее.

- Но все-таки… Откуда?

Дверь вагона въехала в стену и в проходе между рядами сидений появился зевающий Мардук.

- Все, больше не могу говорить. Объясню, как только… Ну сами понимаете, - протараторил Энлиль, сбрасывая изобличающий звонок.

- Погоди, то есть получается… - ошеломленно выдохнул Энки, переводя взгляд с Энлиля на телефон и обратно.

- Именно так. Кардинал уже проверил эту гипотезу, - коротко отозвался Энлиль, и разговор закончился сам собой, когда сытый и довольный Мардук поравнялся с ними:

- Эй, чего это вы тут шушукаетесь?

- Да так, ставки делаем, - первым сориентировался Ишкур.

Уровень реальности стремительно падал, пока поезд уносил их все дальше и дальше от Рейнмута.

Одной загадкой стало меньше, но здесь и сейчас это все равно не имело никакого значения.

Глава VIII

Сентябрь 2097, Арессала, Аркадия

Разношерстная толпа облепила обшитый солнечными панелями торговый центр со всех сторон, формируя странный концентрический паттерн. Люди стояли друг от друга на одинаковом расстоянии и двигались полностью синхронно.

Их голоса сливались в монотонное гудение. Незнакомые слова невыразимого языка. Пустые взгляды смотрели куда-то наверх, и попытки привлечь к себе внимание проваливались раз за разом.

- Тебе это ничего не напоминает? – Энки разочарованно нажал на кнопку, обрывая режущий по ушам звук сирены, и убрал телефон.

Дед, у уха которого он его держал, даже не повел бровью.

Энлиль хмыкнул:

- Прямо теряюсь в догадках.

Риторический ответ на риторический вопрос. Энки помотал головой и уставился куда-то вверх, в сторону крыши торгового центра, вторя одержимым вокруг.

- Первая готовность, - скомандовал Энлиль, перехватывая автомат поудобнее и одновременно с этим молясь всем богам о том, чтобы сегодня его не пришлось использовать, - Ишкур, давай.

Единственный из них, Ишкур сейчас сидел в уютном гостиничном номере с видом на побережье и кондиционером вместо того, чтобы париться в полной выкладке под палящими лучами негостеприимного солнца.

Счастливый засранец.

Голос зашуршал в наушнике с задержкой:

- Перехватил камеры, вижу вас. Автоматика сработает по шедулеру через полчаса, я предупрежу.

Как и все остальное, чертовы системы наблюдения тоже работали на чертовом искусственном интеллекте и вывести его из строя надолго было задачей со звездочкой.

- Понял, - Энлиль махнул остальным и, лавируя между одержимыми, пошел ко входу, - Бекки видишь?

- Отрицательно, - прошуршал наушник, - Но камеры не покрывают туалеты, несколько помещений в подвале и крышу.

- Я сильно сомневаюсь, что Бекки решила, что лучше сортира места не найти, - хохотнул Энлиль, - Она же не пятнадцатилетний панк, это не в ее эстетическом вкусе. Значит так, Инанна, Мардук и Син – на вас подвал. Мы с Энки пойдем наверх.

- Есть, - отозвался дружный хор голосов в наушнике.

Внутри торгового центра, наоборот, царило запустение. Разбитые витрины, разбросанные товары – и полное отсутствие людей. Первое было неудивительно – первичный сигнал поступил около часа назад, и мародеры могли успеть чем-нибудь поживиться, но второе провоцировало отнюдь не радужные мысли.

- Лифт в подвал справа от вас, за дверью с маркировкой “только для персонала”, - голос Ишкура с трудом пробился сквозь помехи, - На крышу вход с шестого уровня.

Через несколько минут Инанна, Мардук и Син тоже превратились в бестелесные голоса в наушниках – и не осталось никого, кроме их с Энки.

Звуки шагов отражались от стен просторного, уходящего ввысь полукруглого атрия, но вокруг не было никого, кто мог бы их услышать.

- Босс, я ничерта не понимаю, - Энки перешел на шепот, но это совершенно не помогало, и его голос все равно звучал слишком громко, - Сейчас три часа дня. Выходной. Это чертов торговый центр в чертовом курортном городе. Где все?

На грани поля зрения что-то мелькнуло. Энлиль пожал плечами и, вскинув автомат, уставился в прицел:

- Если ты имеешь ввиду, не найдем ли мы где-нибудь кучу трупов ничего не подозревавших отдыхающих – то мой ответ “нет”. Иначе Ишкур бы уже их увидел и доложил. Так что они или на улице, или с Бекки, если хочешь мое мнение.

- Но в Египте… - попытался возразить Энки.

Движение не повторялось. Инфракрасный датчик молчал. Наверное, показалось, но лучше было проверить.

- Ишкур, глянь камеры вокруг магазина Threads, - сказал Энлиль в микрофон, после чего вернулся к Энки, - В Египте они не готовились ни к какому ритуалу, а просто охраняли свою территорию.

- Чисто, - через несколько минут отозвался Ишкур.

Путь был свободен.

Энлиль указал направление дулом автомата. Вверх по ступеням остановившегося эскалатора, что разделял атрий надвое. Датчик аномальной активности противно пищал в ухо на одной частоте неизменным звуком зашкала. Абсолютно неинформативно.

Чем выше они поднимались по этажам торгового центра, тем меньше оставалось беспорядка, косвенно подтверждая теорию о мародерах.

- Мы в…двале, - прошуршал наушник голосом Мардука, - Обы…тиш…нет.

- Мардук, пропадаешь, - крикнул Энлиль.

В пустоту. В наушниках осталась только статика. Выругавшись себе под нос, он переключился на другую частоту:

- Ишкур, ты видишь Мардука?

Ничего.

Только тишина, статика, и остановившийся эскалатор.

- Думаю, мы идем в правильном направлении, - резюмировал Энлиль, отключая ставший бесполезным радиомодуль, - Ты где-нибудь видел статуэтки?

- Не-а, - отозвался идущий спереди Энки.

- Паршиво.

Что-то черное коснулось сознания и прикосновение было окрашено в яростное предупреждение. Энлиль резко остановился посреди эскалатора, стук сердца в ушах на несколько мгновений заглушил весь окружающий мир.

- Эй, босс? – потерявший его шаги, Энки обернулся.

- Ты это почувствовал? – сглотнув, спросил Энлиль, хотя ответ на его вопрос и был очевиден.

- Что? – в голосе Энки сквозило удивление.

Конечно. Иначе и быть не могло.

- Не важно, - Энлиль помотал головой, - Если заметишь, что я начал вести себя странно – сноси мне башку к чертовой матери, понял?

Прикосновение ослабло, но не пропало полностью, только сменив цвет на разочарование.

- Но… - Энки растерянно оглянулся.

- Никаких “но”, - отрезал Энлиль, - Ты видишь, что натворили Бекки и Стоккер, а они ученые без капли боевого опыта. Представь себе, что смогу устроить я, если этот чертов кусок многомерного дерьма снесет мне крышу?

- Опять?

Энлиль кивнул. Где-то под маской, его губы растянулись в улыбке висельника:

- Ну как минимум, мы точно знаем, что мы близко.

- Слушай, - Энки закинул руку за голову, - Там внизу ведь ловила связь? Может, давай спустимся, и…

Энлиль не дал ему договорить:

- Ты слышал Ишкура? У нас полчаса, а потом ему придется искать новую стратегию, чтобы перехватить управление у ИИ. Мы не успеем.

Больше возражений не было.

Поиск выхода на крышу не занял много времени. Огромный указатель на террасу с лихвой компенсировал отсутствие Ишкура и оперативной информации с камер.

В абсолютной тишине огромного здания тихий неопределенный гул показался самым громким звуком в мире.

- Ты тоже слыш…

Энлиль ответил на вопрос Энки быстрее, чем тот успел его озвучить, кивнув головой.

Черное, липкое и вязкое, прикосновение не пропадало ни на мгновение, и…

Звонок “черного” телефона резанул по ушам, как взлетающий самолет.

Энлиль переглянулся с Энки и медленно, - очень медленно, - полез в карман. На экране светилась фотография кардинала, но это не мог быть кардинал.

Индикатор сети прыгал от полного отсутствия до пяти полос в произвольном паттерне.

Решение было принято мгновенно.

- Энки, включай статику в уши и бери меня на мушку.

Энки кивнул и, спустя короткое время поднял палец вверх. Условный сигнал готовности.

Палец чуть дрогнул, когда Энлиль нажал на зеленую кнопку и приложил трубку к скрытому под шлемом уху. Морально готовый услышать все, что угодно, однако он чуть не подпрыгнул, когда через толщу композитов и металла пробился голос…

Кардинала.

- …Фабио, мы ошиблись. Это проклятая ловушка. У… Нас не хватит кислорода надолго. Вы… Далеко?

- Томмазо, какого черта?! – возглас получился намного громче, чем должен был, - Что случилось? Вы где? Вы о чем, черт побери?!

Проклятая Ситра Арка еще каких-то несколько дней назад с трудом могла связать несколько предложений – и он был готов сожрать свою виртуальную шляпу, если она вдруг научилась так точно изображать нормальных людей за столь короткое время.

Визуализаторы аудиопотока в дополненной реальности шлема добросовестно отрисовывали стандартные анимации, и вариант с галлюцинацией тоже можно было смело вышвырнуть в окно.

И… Ничего не сходилось.

- Наш… План, - кардинал звучал так, как будто бы ему действительно не хватало кислорода, - Мы просчитались… Помогите…

Энлиль моргнул. Ничего не изменилось. Дуло автомата Энки смотрело четко ему промеж глаз, под потолком мигала лампа, сверху раздавался невнятный гул.

А на том конце трубки кардинал просил о помощи.

- Томмазо, погодите, давайте еще раз, - Энлиль махнул рукой Энки, и пошел вперед. Прицел ощущался на затылке виртуальной красной точкой, но ему было плевать, - Вы где находитесь?

- В гробнице… Святого Петра, - прозвучало удивленно.

Энлиль на мгновение замер:

- Где?!

- Фабио… Что с Вами? Вы ведь… Знаете. Мы ведь с Вами… Обсуждали. Когда Ваши коллеги… Решили перезапустить временную линию…

Какого черта…

С каждым мгновением гул сверху становился все громче. Энки добросовестно выполнял приказ и оставался сзади, не сводя с него прицела.

От неожиданного предположения голову чуть повело в сторону.

- Томмазо, скажите мне, а какое, по-Вашему, сегодня число?

С той стороны трубки раздавались другие голоса. Приглушенные, паникующие и…

- Я… Не знаю, - ответил кардинал после продолжительной паузы, - На моих часах 27ое марта… 2098. Но… Я не знаю на какое сбросили Ваши коллеги… Но… Все выходы завалены землей. Мы… Не можем выбраться нару…

Телефон моргнул странным аляповатым паттерном – и ушел в перезагрузку. Трижды проклятый кусок бесполезного…

Сердце заколотилось в ушах, заглушая все остальные звуки.

- Cazzo! – прорычал Энлиль. Пальцы сжались вокруг бесполезного телефона с такой силой, что корпус захрустел.

Короткий условный жест – сложить пальцы и покрутить ладонью, - и Энки вернулся в мир звуков, отключив генератор белого шума.

- Босс, все в порядке? – его голос прозвучал обеспокоенно.

- Cazzo, не знаю, - Энлиль схватился за голову, - Это действительно был кардинал, Энки, - для наглядности он поднял руку с трубкой вверх.

- Сигнал пробился? – Энки нагнал его в два шага.

Не нужно было видеть его лица под маской для того, чтобы почувствовать надежду, которую он излучал.

- Нет. Нет. Но это был кардинал. Но…

- Но? – Энки внимательно разглядывал его, как будто пытаясь решить, относятся ли его слова к категории “вести себя странно”, или все-таки нет.

Энлиль помотал головой:

- Давай сначала с этим дерьмом разберемся? – взгляд красноречиво уперся в потолок, - Я все записал. Потом вместе послушаем.

Энки не сдвинулся с места. Похоже, он только что собственноручно сдвинул чашу весов в сторону, которая светила ему дыркой в башке.

Разочарованный вздох слетел с губ.

- Энки, все в порядке. Мои мозги не превратились в рагу. Это была не эта чертова Ситра Арка.

- Как ты можешь быть уверен? – Энки вскинул автомат.

- Очень просто, - столь упорное, недоверие уже начинало раздражать, - Каких-то пару дней назад оно с трудом могло связать пару слов в понятной форме, даже с проводником в виде Смоукса. Думаешь, оно так быстро научилось?

- А Филипс и Стоккер? – выпалил Энки, - Оно ведь как-то убедило их…

Энлиль еще раз вздохнул:

- Энки, это не одно и то же. Оно говорило со мной и Ишкуром через Смоукса. Хочешь, можешь у него спросить, насколько это было внятно и членораздельно.

Энки продолжал колебаться, и в ход пошел последний аргумент:

- Ты же помнишь протокол действий при подозрении на попадание члена команды под меметическое воздействие? – дождавшись утвердительного кивка, Энлиль продолжил, - Тогда и нечего выдумывать. Я отдаю тебе оружие, и работаем дальше.

В кои-то веки знание всей идиотской макулатуры, которую выпускал Фонд на каждый чих просто для того, чтобы занять чем-то огромный бюрократический аппарат, пришлось к делу. Впрочем, Энки не был обременен подобной должностной обязанностью, и даже если бы такого протокола не существовало, его легко можно было бы выдумать.

Немного подумав, Энки все-таки согласился, и они пошли дальше – груженный как мул Энки, и не обремененный весом многочисленных стволов Энлиль.

На длинной, уходящей ввысь, лестнице строптивость Энки ударила по нему бумерангом.

- Босс, постой, - искаженный фильтрами маски, голос звучал так, как будто Энки был при смерти, цепляясь за каждый вдох как за соломинку, - Я не успеваю.

Энлиль беспечно пожал плечами:

- Ну слушай, у тебя два варианта. Или ты веришь мне и возвращаешь мне стволы, или, если уж я буду работать приманкой, я хочу быть хотя бы шустро бегающей приманкой.

Энки смолк и сзади раздалось пыхтение. Похоже, он все-таки выбрал второе. Абсолютно правильно с точки зрения безопасности всей группы, но все равно немного обидно.

Безопасность и обиды, усталость и недовольство – все это перестало иметь значение, как только дверь на крышу распахнулась.

- Это еще что за гребанное дерьмо… - выдохнул Энлиль.

Окруженная бубнящими какую-то чушь про отраженные концепции жертвами, над крышей вздымалась вверх колоссальных размеров башня. Собранная из металлического каркаса и слоев микросхем и проводов, она напоминала творение безумного ученого из древних черно-белых фильмов, и провоцировала ровно один вопрос.

Как Бекки и Стоккер ухитрились собрать это дерьмо всего за час?

- Похоже на… - предположил поравнявшийся с ним Энки.

- Да я знаю, на что это похоже, cazzo! – ругнулся Энлиль, - На гребанную фокальную точку. И посмотри, куда она направлена, - палец уткнулся в метаматематические построения на полу, с заключенными внутри статуэтками, а затем – на вершину башни.

- На чертово море… - выдохнул Энки.

Времени оставалось совсем мало.

Найти Филипс и Стоккера среди этой мешанины не представляло никакой сложности – нормальная, осмысленная речь выбивалась из фонового бессмысленного гула слишком явно. Пока Стоккер щелкал переключатели на кустарной панели управления, связанной с фокальной точкой, Филипс бродила вокруг него, вставляя свои комментарии.

- Бекки, какого черта? – заорал Энлиль, приближаясь к ним.

Оба беглеца вздрогнули, повернулись – и их лица вытянулись в удивлении.

- Какого… - первой ожила Филипс, - Стоп, ты кто и откуда меня знаешь?

- Тот, кого прислали тебя обезвреживать, ты, идиотка! – подавить желание сорвать с себя шлем и схватиться за воображаемые волосы, было невероятно сложно, - Бекки, ты что, с ума сошла?! Ты собралась манифестировать эту чертову Ситра…

…черное прикосновение ударило со всей силы, и Энлиль, запнувшись, удивленно уставился себе на грудь.

Проклятое дерьмо…

- Энлиль… - голос Филипс прозвучал как сквозь толщу мутной воды, - Я должна была догадаться, что за нами отправят вас.

Небо над головой затягивалось непроглядной чернотой.

- Какого… - ошеломленно выдохнул Энки к огромному облегчению Энлиля. Жив, курилка.

Невидимая хватка на груди ощущалась как тиски – и он не мог сдвинуться с места.

Филипс разочарованно помотала головой:

- Энлиль, ты лезешь в дела в которых ничего не смыслишь. Пойми, у нас нет другого выхода. У нас нет времени искать другой выход. Все, что ты видишь вокруг, может перестать существовать в любую секунду. Они, - неопределенный жест в сторону океана, вздымающегося волнами совсем недалеко от торгового центра, - Знают, как можно это остановить. Даже если для этого придется пожертвовать всеми этими людьми, смерть сотен – приемлемая плата за жизнь миллиардов, не находишь?

На то, чтобы вырваться из невидимого захвата ушли почти все силы.

- Бекки, черт тебя дери! – Энлиль с трудом сделал шаг вперед, - Ты же не только вчера из университета выпустилась! Любое разумное дерьмо, которое стоит у нас на содержании, навешает тебе точно такой же лапши на уши, только бы ты его послушалась и делала, что оно хочет!

Филипс повернулась к нему спиной и, когда заговорила, ее голос звучал тихо и по-своему грустно:

- Ты не понимаешь, Энлиль. Они мне показали. Они мне все показали.

- Стоп. Они…? – Энлиль осекся и уставился на нее так, словно видел впервые.

Даже со спины, ухмылка на лице Филипс ощущалась буквально кожей:

- Что, вы совсем ничего не знаете? Они – это то, что осталось от тех, кому повезло меньше, чем нам. Тех, кому никто не мог прийти на помощь.

Энлиль потряс головой. Где-то за спиной Энки передернул затвор автомата.

Но, пока Стоккер сосредоточенно колотил по импровизированной панели управления, Филипс продолжала, не обращая внимания ни на что:

- Отголоски. Они забытые отголоски, вписанные в структуру нашей реальности. Но если их вспомнят…

- Бекки! - пока где-то за спиной нарастал неопределенный гул, Энлиль перешел почти на крик, - Я видел ту же самую хрень!

Филипс замерла и резко обернулась.

- Я видел ту же самую хрень там, в Египте, - продолжал Энлиль, не давая ей вставить и слова, - И это все дерьмо собачье. Знаешь, что значит эта Ситра Арка? Древний ужас. Знаешь, как он выглядит?

Окрашенный в черную ярость удар на этот раз не был невидимым. Что-то только успело мелькнуть на грани поля зрения – и через мгновение Энлиль уже упал на колени и сложился пополам. Боль вспыхнула словно сразу в мозгу.

- Энлиль…? – голос Филипс прозвучал испуганно.

- Видишь, - губы растянулись в окровавленной улыбке, когда он, опершись одной рукой о пол, с трудом поднял взгляд на нее, - Оно не хочет, чтобы ты знала. Сама угадаешь…

Очередная вспышка боли – и он повалился на пол. Мир накрыло черноватой пеленой – и у этой пелены были очертания щупалец.

Звуки доносились словно сквозь толщу вязкой жидкости.

Быстрые шаги – и испуганный крик “Энлиль!”.

Вторящий ему крик “Босс!”.

Неопределенная ругань на непонятном языке.

Размытые, ноги Филипс остановились рядом с ним. Она упала на колени, рука коснулась плеча – и резко напряглась, словно прошибленная молнией.

Бекки… - получилось подумать, но никак не сказать.

Проклятые блоки, намертво вбитые в сознание, трещали под невероятным натиском – и что-то теплое текло из носа и ушей.

Филипс дернулась и встала. Резкие, неестественные, несвойственные ей, движения. Сквозь пелену пробился звук передернутого затвора – и короткая очередь выстрелов.

Давление немного ослабло, но на то, чтобы подняться на четвереньки все равно ушло невероятное количество времени и все оставшиеся силы.

Прямо посередине метаматематического катализатора, Филипс стояла на краю крыши, широко раскинув руки в сторону.

- Бекки, твою мать, ты что творишь…

В абсолютной тишине, закрывая собой иссиня-черное небо, из глубин поднималась колоссальная тень. Ее очертания рябили и подергивались, но с каждым бесконечно долгим мгновением становились все более и более материальными.

- Бекки. Нет, - прозвучало громким, неестественным эхом, проводя четкую грань.

Дверь сбоку от Филипс распахнулась и две фигуры вылетели на крышу – обе в жилетках “Press”, одна из них – с огромной камерой.

Свист пули с трудом пробился через пелену – и камера вылетела из ее рук и упала на крышу, разлетевшись микросхемами во все стороны.

Следующая пуля попала в Филипс, выбивая брызги крови, но та даже не шелохнулась, подтверждая догадку, не нуждающуюся в подтверждении.

- Энки, сноси фокал к чертям… - из последних сил выдавил Энлиль.

От тени отделилось плотное щупальце и плавно, словно в замедленной съемке, потянулось к нему.

Стоккер метнулся Энки наперерез, пропадая из поля зрения.

Звуки выстрелов не смогли пробиться сквозь оглушающую тишину – а последовавший за ними взрыв показался легким хлопком.

Щупальце остановилось – и опало на крышу мутной черной жижей. Следом за ним, та же участь постигла тень – и только после этого Энлиль смог вдохнуть.

- Босс, ты живой?! – искаженные звуки все равно едва пробивались сквозь плотный белый шум.

Приподняв шлем, Энлиль вытер что-то мокрое с уха и уставился на свою ладонь.

Кровь.

Пошатываясь, он поднялся на ноги.

Та-что-когда-то-была-Филипс обмякла и грохотом упала на пол, как будто то, что ей управляло, потеряло контроль.

- Мама…! – парнишка выскочил из кучки одержимых и побежал к ней.

Энлиль обернулся. Растерянный Энки стоял возле того, что осталось от фокальной башни – не больше, чем переплетение расплавленных и разбитых микросхем и порванных, искрящих проводов, - а у его ног лежал Стоккер с аккуратной дыркой на затылке.

- Мама… - голос парнишки превратился в влажный шепот.

- Какого черта… - один из мужчин в жилетке “Press” схватился за голову, - Как мы здесь оказались…

Второй – очевидно, оператор, - аккуратно подошел к нему и замер в нерешительности:

- Рик, ты что не помнишь?..

Сирены выли снизу.

Радиомодуль повторял голосом Ишкура:

- Прием. Прием. Если меня кто-нибудь слышит, валите отсюда….

Датчик аномальной активности спал на ноль. Одержимые вокруг хватались за головы и растерянно оглядывались – и взгляды их снова были осмысленными.

- …к вам поднимаются копы… - продолжал Ишкур, в его голосе слышались нотки паники.

- Валим, - хромая и спотыкаясь, Энлиль поравнялся с Энки и схватил его за руку.

- Но… - попытался возразить Энки.

- Никаких “но”! – прорычал Энлиль, - Валим.

Из всех гонок не на жизнь, а на смерть, которые сменяли одна другую, представляя собой его жизнь, эта была самой медленной и неловкой. Непослушные ноги едва слушались, голос Ишкура то появлялся, то пропадал под волнами шума, который существовал только в его ушах.

В проклятом похожем на аквариум торговом центре они были как на ладони.

- Все входы и выходы перекрыты, - шуршал Ишкур в наушнике, - Вам нужно найти какой-то другой путь.

- А команда Мардука? – Энлиль лихорадочно оглянулся.

Отражаясь от стен, снизу раздавались звуки многочисленных шагов и крики полицейских.

- Уходят через сервисные туннели, но вы туда не попадете. Фиксирую полицейских на втором этаже.

Вариантов оставалось немного. Вариант оставался только один.

- Энки, сбрасываем это говно и прикидываемся болванчиками, - скомандовал Энлиль, когда блуждающий взгляд скользнул по магазину одежды.

- Но… - Энки оглянулся, - Нас ведь сдадут.

- Кто? Бекки и Стоккер спеклись. Сын Бекки видел меня без маски один раз в жизни, тебя не видел вообще.

- Камеры! – воскликнул Энки, тыкая пальцем в одну из них, притаившуюся под потолком, - Сколько там осталось времени…

Позабытый обратный отсчет в углу визора отсчитывал последние пару минут.

Взгляд метнулся на высокое окно, упирающееся в потолок.

- Смена плана, - не моргнув глазом, скомандовал Энлиль, - Скажи мне, ты хотел когда-нибудь попробовать себя в роли альпиниста?

Веревки полетели вниз из разбитого окна. Датчик отсчитывал последние секунды, когда Энлиль, мысленно перекрестившись, - на радость отсутствующему кардиналу, - свесился с края бетонной плиты этажа и, ухватившись за веревку, полез вниз.

Падать было высоко, а проклятая слабость никак не хотела отступать. Руки подрагивали с каждым движением все сильнее, пока снизу раздавались удивленные крики.

На уровне второго этажа первая пуля просвистела возле уха, разбивая стекло рядом. Осколки полоснули по форме, прорезая мелкие дыры.

Взгляд метнулся вниз. Туда, где зеваки собирались в полукруг на отдалении, а за их спинами визжал мигалками очередной наряд. Решение было принято мгновенно – и оттолкнувшись от стекла ногами, Энлиль отпустил веревку.

Носки ботинок только коснулись земли, и он тут же ушел в перекат. Сердце бешено стучало в ушах, когда взгляд метнулся вверх – как раз вовремя для того, чтобы увидеть, как Энки проделал то же самое.

Зеваки затихли.

Увешанный оружием Энки настолько близко явно не внушал им никакого доверия.

- Валим! – повторил Энлиль, стартуя с места.

Второе приглашение не понадобилось. Зеваки расступались, не рискуя встать у них на пути. Сзади раздавались звуки погони, а впереди маячила спасительная парковка, забитая машинами.

Энки не добежал до нее всего нескольких метров. Высадив окно какой-то машины локтем, Энлиль уже ковырялся в зажигании, когда сбоку раздалась автоматная очередь, а следом за ней – крик и громкий удар.

Когда стрельба затихла, и он поднял голову – было уже слишком поздно.

Пятеро спецназовцев в полной выкладке бежали в его сторону, пока четверо их коллег паковали раненного Энки.

Раненного Энки, у которого до сих пор были все его стволы.

- Cazzo! – в отчаянии прорычал Энлиль.

В рукопашку шансов победить у него не было.

Провода замкнулись. Двигатель тихо зашуршал. Панели управления загорелись.

Нога вдавила педаль газа в пол, и машина рванула с места, вместе с тем, как Энлиль сорвал проклятую маску с головы.

Пули отчаянья свистели со всех сторон, пока копы один за другим останавливались, пытаясь перевести дыхание. Первый же поворот стер их из поля зрения.

Чиркнула зажигалка – и сигаретный дым заполнил салон чужой машины.

- Мы потеряли Энки, - шершавый, как наждачка, голос показался чужим.

Предатель однажды обречен был остаться предателем навсегда.

Глава IX

Сентябрь 2097, Рейнмут, Аркадия

У проклятого Центра всегда было свое проклятое мнение по любому поводу. Оно не всегда было разумным, еще реже – приятным, но не прислушиваться к нему было невозможно.

- Энлиль-Центру. Я вас услышал, - тон его голоса был настолько ледяным, что опустил температуру вокруг на несколько градусов, несмотря на невыносимую жару.

- Центр-Энлилю. Билеты на почте. И не вздумайте дурить. Центр, конец связи.

Приемник замолк. Энлиль переводил взгляд с коллеги на коллегу, но все они только стыдливо прятали глаза. Все было понятно без слов. Центр сказал свое слово – и прямое неподчинение имело куда больше последствий сейчас, чем имело бы каких-нибудь полгода назад.

- Ну, вы все слышали, - тяжело выдохнул Энлиль, открывая почтовый клиент.

Билеты уже были там, оформленные на разные подставные личности из разных партий документов. Ближайший корабль на Землю.

- Вылет через шесть часов, - прокомментировал он, - Собираемся.

Никто даже не шелохнулся.

- Я что, недостаточно понятно сказал? Собираемся! – рявкнул Энлиль, - Оружие, оборудование, все бросаем тут, с собой забираем только личные вещи. Нам только проблем на таможне на десерт не хватало.

- А как же Энки? – в вопросе Инанны сквозил вызов. То ли ему, то ли Центру, то ли жизни в целом.

- Центр прав, - сложив руки на груди, отрезал Мардук, - Мы засветились на всех камерах в том торговом центре. Оставили везде горы своего ДНК. У нас очень маленькое окно возможности, пока разнарядка не поступит всем местным полицейским и пограничникам.

- Но он один из нас! – возмутилась Инанна.

- И что с того? – усмехнулся Мардук, - Полтора года назад под его маской бегал совсем другой Энки. Два года назад под твоей маской бегала совсем другая Инанна. Они тоже были одними из нас, и где они теперь?

А каких-то лет десять назад под маской Мардука был совсем другой Мардук. Они проработали вместе не один год, но Энлиль никогда не знал ни его имени, ни как он выглядит.

Возможно, одно из многих, это правило действительно имело под собой основу.

Но отменить то, что было сделано, было невозможно.

- Я что-нибудь придумаю, - сжав кулаки, процедил Энлиль сквозь сцепленные зубы.

Мардук скептично хмыкнул.

К лучшему. Он был последним, кому следовало знать.

Город проплывал под пузом аэротакси в абсолютной тишине. Никто не хотел говорить, а, глядя на их кислые рожи, пахнущие опасностью, водителю хватило ума не включать радио.

И только телефон вибрировал новыми сообщениями.

Т. Бьянки: “Я дома, все хорошо. Но, право слово, почему Вы спрашиваете?”

Энлиль воровато оглянулся, прежде чем набрать ответ.

N: “Это не телефонный разговор, Томмазо. При встрече.”

Т. Бьянки: “Вы постоянно говорите загадками…”

Губы искривились в ухмылке.

N: “Значит, мы квиты.”

Т. Бьянки: “Туше.”

N: “От сандерсонианцев ничего не слышно?” – немного подумав, набрал он.

Мардук сидел спереди и не мог незаметно заглянуть в его телефон.

Т. Бьянки: “Хотелось бы мне сказать, что все тихо, но, к сожалению, это не так.”

Непрошенные мурашки побежали по спине.

Т. Бьянки: “Они запускают новую гуманитарную миссию на Ближнем Востоке. Прелат вчера прилетел собственной персоной. Вы не видели по новостям?”

N: “Нет, вообще не смотрел ничего. У меня работы… По горло, если можно так выразиться.”

Т. Бьянки: “Понимаю. Но, боюсь, у нас остается все меньше времени. Вы скоро вернетесь на Землю?”

N: “Хотите честно?”

Т. Бьянки: “Да”.

N: “Не знаю. Мы едем в космопорт, лететь две недели. Но неизвестно, выпустят ли нас.”

Или разнарядки успеют добраться до пограничников, и идиоты-колонисты разрушат своими пещерными предубеждениями больше, чем когда-либо могли себе представить.

Т. Бьянки: “Я за вас помолюсь.”

Помогли ли молитвы кардинала, или же всему виной была черепашья скорость колонистской бюрократии – и стойкость Энки, - но они прошли границу и сели на свой корабль без малейшей заминки.

Так, словно совсем ничего не произошло.

Но так не могло продолжаться вечно.

Октябрь 2097, Зона 0, Земля

Сложив руки за спиной, Советник мерил огромный конференц-зал широкими шагами. Остальные Советники – знакомые и незнакомые, - занимали длинный стол напротив голографического экрана. Словно судьи неназванного суда.

- Поздравляю вас, - Советник заговорил, и его слова сочились ядом, - Энки шьют статью “терроризм” и Аркадия настаивает на объявлении вас в международный розыск.

Цепкий взгляд скользнул по лицам коллег. От Инанны – которая была готова взорваться праведным гневом, до скептически ухмыляющегося Мардука.

- Послушай, - Энлиль закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла, - Ты ведь видел материалы. На крыше были мы с Энки и отходили тоже мы с Энки вместе. Нечего впутывать в это остальных, они все сделали правильно.

В конце концов, в том, что Энки остался там один, был виноват он и только он.

Но была ли альтернатива лучше?

Советник резко обернулся и воскликнул, прерывая поток сомнений:

- А наплевать! В розыск собираются подать вас всех, вы хоть понимаете, что это значит?

Энлиль пожал плечами:

- Никакого отпуска в колониях? Да ладно тебе! Сколько раз за последние пару лет наших оперативников объявляли в розыск очередные колониальные идиоты? Их юрисдикция не распространяется на Землю, а у себя пусть творят что хотят. Если им так хочется жить в первичном бульоне из аномалий, пока это не касается всех – это только их дело.

- О, нет, - Советник зловеще ухмыльнулся, - В этот раз они поступили умнее. Наше название не фигурирует в материалах дела.

Переменившись в лице, Энлиль перестал “качаться” на кресле и облокотился на стол, сосредоточенно вглядываясь в лицо Советника.

- Поясни.

- Они пытаются повесить на него все, что натворили Филипс со Стоккером, - Советник сложил руки на груди, - И шьют ассоциацию с Ксал’торанами.

- Чего-о-о? – воскликнул Энлиль, - С пиратами-контрабандистами? Как…

- С пиратами-контрабандистами, которые поклоняются первичному хаосу, - поправил Советник, - Помнишь их прошлый рейд на Терминал Атмоса? Когда туда добрались армия и спасатели, там не было никого, кроме мертвых шахтеров – и всякой псевдоритуалистичной чуши. Сейчас на Аркадии они вешают друг на друга погоны за то, что успели вовремя и погибло всего два человека, но…

- Я понял, - отрезал Энлиль.

Места для шуток больше не оставалось.

Советник отвернулся к голографическому экрану:

- Мы сможем договориться здесь, возможно сможем договориться в Америке, но насчет остальных стран… В общем, пока мы ищем варианты, как вернуть вам свободу перемещения хотя бы по планете, вы в бессрочном отпуске.

Это решение начало пахнуть дурно задолго до того, как Энлиль понял, на что похож этот смрад.

На вонь мокрой крысы.

Напуганной мокрой крысы.

Стоило только высказать эти соображения вслух, остальные тут же согласились с ним.

- Действительно, чушь какая-то, - под мерзким осенним дождем, Син безуспешно пытался поджечь сигарету.

Фонтан на Женевском озере, на радость туристам, выплевывал вверх потоки воды, формируя причудливые фигуры в такт музыке. Совсем рядом шумела заполненная палатками с едой и бесконечным потоком зонтиков набережная, но вокруг них не было ни души.

- С каких это пор наш Совет перестал влиять хоть на что-то даже на планете? – задумчиво протянула Инанна.

- Да ни с каких, - Энлилю повезло больше, и кончик его сигареты загорелся. Он помог прикурить Сину и только после этого продолжил, - Нас просто выгнали на мороз под первым подвернувшимся предлогом.

- Но почему? – Син затянулся и выдохнул облачко, - В смысле нет, я догадываюсь почему, но… Как они поняли?

Энлиль пожал плечами:

- Может быть они все поняли еще когда я летал в Рим и просто ждали подходящего момента. Кардинал говорил, что швейцарцы сливают информацию нашим.

- Не, - следивший за фонтаном как завороженный, Ишкур цокнул языком, - Не сходится. Если бы на нас было что-то стопроцентное, нас бы тут уже не было.

Тоже верно.

- Тогда как и когда? – прищурившись, спросил Энлиль.

- Никак и никогда, - загадочно ответил Ишкур, не оборачиваясь.

Энлиль поравнялся с ним, облокотился на заграждение так, чтобы попасть в поле его зрения, и ехидно ухмыльнулся:

- С чего ты взял?

- Помнишь, я вам рассказывал про свою девушку? – Энлиль кивнул, и он продолжил, - Помнишь, чем ее отдел занимался последние несколько месяцев?

Второй вопрос оказался намного сложнее. Как Энлиль ни напрягал мозги, детали давно оставшегося в прошлом разговора никак не хотели всплывать из глубин памяти.

- Сдаюсь, - в итоге признал он, - Вообще ничерта не помню.

- Она из отдела вероятностей, - как-то заторможенно продолжал Ишкур, - Последние полгода все работы у них поставлены на паузу. Все, кроме одной.

Фонтан выплюнул вверх особо высокую струю воды, и, вдобавок к дождю, их обдало еще и со стороны озера.

- Расчет вероятности создания двигателей на антиматерии, - память Инанны оказалась лучше, чем то дырявое решето, которое гордо называл своей памятью Энлиль.

Ишкур кивнул, не оборачиваясь. Вода стекала по его лицу, но он даже не пытался ее смахнуть. По спине побежали мурашки – и на этот раз Энлиль точно знал, что холод мокрого свитера не имел к этому никакого отношения.

- Вчера они закончили расчеты. Последняя точка, когда можно предотвратить создание двигателей на антиматерии находится… На границе эр.

Энлиль глупо моргнул.

- В смысле?

И только сейчас Ишкур посмотрел на него.

- В прямом. Я точно не помню, у них дата получилась что-то вроде… Двадцатого года до нашей эры? Тридцатого? Не, не помню.

- Но… - выдохнула Инанна, - Нет…

- Да, - саркастично хмыкнул Син, - Они слишком давно скармливают всем эти чертовы двигатели на антиматерии как основную причину разрушения реальности для того, чтобы это было совпадением.

Время в очередной раз коллапсировало в сингулярность, когда Энлиль оторвался от заграждения:

- Нам нужно в Рим. Сейчас. Всем нам.

Бюрократическая волокита всегда занимала время – и была последним волоском, удерживающим реальность, какой они ее знали, на плаву.

Ноябрь 2097, Рим

Маленькая квартира Софии никогда не видела такое количество народу одновременно. Не поместившись в гостиную, вместе с вещами, они вываливались в коридор и, если самой хозяйке места кое-как хватило, то ее любопытствующий внук вынужден был залезть с ногами на подоконник, чтобы оставаться в эпицентре событий.

Еще совсем недавно Энлиль прогнал бы его к чертям, но сейчас ничего больше не имело значения.

Кроме одного.

- Нас не должны видеть вместе. Но. Я все придумал. Син, держи, - Энлиль протянул увесистый рюкзак и пакет с форменной одеждой Сину, - Прикинешься курьером. Я согласовал с кардиналом, он подтвердит, что заказывал пиццу.

Син подозрительно зыркнул на него исподлобья:

- А где ты ее взял?

Энлиль хмыкнул:

- Нашел через друзей друзей. Держи.

По лицу Сина читалось, что он ему ни на секунду не поверил, однако вещи тот все-таки взял.

- Инанна, у тебя вариантов мало, - цокнул языком Энлиль, - Держи.

Второй пакет отправился к своей новой хозяйке. Инанна достала оттуда белое платье и задумчиво уставилась на него.

- Будешь монахиней, - пояснил Энлиль, - На всякий случай пойдешь со мной, к моей роже швейцарцы уже привыкли.

- Католическая монахиня? – Инанна хмыкнула, - Отец бы очень удивился, если бы узнал.

Энлиль ухмыльнулся и пожал плечами, переключившись на Ишкура.

- Так, с тобой проще всего, - подхватив со стола планшет, он принялся тапать по экрану, - Я нашел лекарство, которого нет ни в одной аптеке в городе, кроме той, что в Ватикане. Лови рецепт, покажешь его швейцарцам, тебя пустят без вопросов.

Ишкур кивнул и уставился на телефон в ожидании файла.

- Фабио, но зачем все это? – спросилавнимательно наблюдавшая за ними София.

Энлиль достал из кармана сигареты и чиркнул зажигалкой:

- О, все очень просто, дорогая София. Наши любимые коллеги в шаге от того, чтобы сделать что-то невообразимое – и необратимое. И если есть кто-то, кто может им помешать, так это только Ватикан.

- Но… - София красноречиво обвела взглядом его коллег, недоуменно ковыряющихся в вещах, пытаясь примерить на себя непривычные роли.

- Швейцарцы сливают всю информацию нашему руководству, - без обиняков пояснил Энлиль, - Если мы просто попросим кардинала сказать им, что он нас ждет – Совет узнает об этом минут через пятнадцать и нас всех, включая кардинала, просто уберут. Оно нам надо? Оно нам не надо.

Простой как лопата план сработал надежно, как часы-соотечественники гвардейцев.

Часовой едва посмотрел на них с Инанной, когда они, одетые как священник и монахиня, прошли через широкие резные ворота. Ишкур уже неуверенно топтался возле аптеки, не желая расставаться с кругленькой суммой на лекарство, которое было ему совсем не нужно, а Син, со своим цветастым рюкзаком-холодильником ждал внутри Апостольского дворца.

Даже предупрежденный, кардинал все равно удивился такой разномастной компании.

- Фабио, - он облокотился на толстую столешницу и его глаза недоуменно блеснули, - Может быть, хотя бы теперь Вы объясните мне, что происходит?

Энлиль тяжело вздохнул:

- Садитесь, кардинал, это будет очень долгий разговор.

- Тогда я надеюсь, что Ваш друг действительно принес нам пиццу, - усмехнулся кардинал, глядя на Сина.

- К сожалению, пицца в комплекте не идет, - хохотнул Энлиль, - Андрес де ла Круз, также известный в узких кругах как Син.

- Очень приятно, Томмазо Бьянки, - кардинал протянул Сину руку для знакомства, и красноречиво посмотрел на Инанну.

- Хелена Линдер, - представил Энлиль, - Она же Инанна.

Когда с обязательными любезностями было покончено, кардинал обвел их придирчивым взглядом и цокнул:

- Я думал, Ваша опергруппа больше, Фабио.

Энлиль занял кресло напротив стола и сложил руки, подперев подбородок:

- Я не доверяю Мардуку. Не после того, что он сделал с Дзамбони.

Кардинал серьезно кивнул.

- …а Энки… Задержали во время нашего последнего задания на Аркадии, - вина давила на плечи почти физической болью, - Ему шьют терроризм, а наше начальство разводит руками, говорит, что на Аркадии они не могут ни на что повлиять.

- Шьют, говорите? – повторил кардинал.

- Именно так, - кивнул Энлиль.

Кардинал задумчиво закусил губу:

- Скажите мне, тогда в апреле, вся ваша команда была в Риме?

- Да, - не понимая, куда он клонит, ответил Энлиль.

Кардинал вздохнул и неуверенно потеребил дужку очков:

- Хорошо. Фабио, Вы принесли клятву за всех Ваших людей, надеюсь, что Вы знали, что делаете, - он подтянул к себе ноутбук и принялся набирать что-то на клавиатуре, - Возможно, я знаком с человеком, который может Вам помочь. Он уголовный адвокат с практикой на Аркадии. Довольно успешный, насколько мне известно.

Неосознанный, паззл складывался в голове с каждым словом кардинала и, когда тот повернул ноутбук к нему, Энлиль совсем не удивился.

- Полагаю, вам всем он также знаком, - закончил кардинал.

С экрана на них смотрела фотография Цезаря, подписанная как “Чезаре Дамиано”.

Энлиль хмыкнул.

- Какое занимательное совпадение.

- Я так полагаю, фамилию Кароцци Вы тоже раньше слышали? – продолжал допытываться кардинал.

- Полагаю, что так, - подхватив его тон, согласился Энлиль.

- Тогда вот Вам еще одно занимательное совпадение – Лаура, мать Виттории и Джузеппе, моя подруга детства.

Не сдержавшись, Энлиль рассмеялся в голос:

- И пусть только мне кто-нибудь еще попробует сказать, что мир не тесен!

На сайте был даже номер для связи. Энлиль переписал его себе в телефон, но пока это могло подождать. Следствие и суд были делом небыстрым.

Наблюдая за его действиями, кардинал улыбался одними кончиками губ и, когда Энлиль отложил телефон, сказал:

- Фабио, однако что-то мне подсказывает, что вы пришли совсем не для того, чтобы поделиться превратностями судьбы.

От веселья не осталось и следа.

- Вы очень проницательны, кардинал, Вам кто-нибудь когда-нибудь говорил?

- Было дело, не буду отрицать.

Четыре простых слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.

- Я нашел Эндрю Сандерса.

Напускную невозмутимость кардинала как ветром сдуло. Отпрянув, он уставился на Энлиля так, словно только что увидел его впервые в жизни.

- Погодите, погодите, мне показалось, или Вы сказали…

- …что я нашел Эндрю Сандерса, - повторил Энлиль.

Кардинал поправил очки и сложил руки перед собой:

- Фабио, Вы должны рассказать мне все с самого начала.

Склонившись над столом, Энлиль говорил негромко, так, словно кто-то мог их подслушать, пусть во всей обитаемой галактике и не было места более конфиденциального, чем этот дворец.

Октябрь 2097, Зона 0

Экран ноутбука был единственным ярким пятном, рассеивавшим темноту. Последняя серия сериала закончилась, часы в углу равнодушно отображали 02.00 и Энлиль уже собирался отойти ко сну, когда терминал даркнета пиликнул новым сообщением.

“Энлиль, я поднял документы по Сариоле. Ты очень удивишься.”

“Человека по имени Йоханн Сариола нет. Никогда не существовало.”

“Во всяком случае, до того, как он поступил к нам на службу.”

Весь сон как рукой сняло, когда смысл слов – всего лишь белых букв на сером фоне, - в полной мере дошел до него.

“Погоди, Джек, как это?” – набрал Энлиль.

“А вот так”, - прилетело в ответ, - “У нас есть полная пачка документов, вон она, лежит прямо передо мной.Паспорт. Свидетельство о рождении. Аттестат из школы. Диплом магистра космической инженерии. Как настоящие, не отличишь, но… Это все чертовы фальшивки.”

Энлиль озадаченно зевнул, и на экране появилось новое сообщение.

“Свидетельство о рождении. Выдано в Экеби, Швеция. Мать – Карин Биргер. Никогда не существовала. Отец – Ноа Сариола. Никогда не существовал. В роддоме нет записи о рождении. В чертовом Экеби НИКТО никогда не слышал о людях с такими именами, а это микроскопическая деревушка на пару тысяч населения.”

Перед мысленным взглядом ярким пятном встал Брайт, перелистывающий документы.

“Атесстат. Гимназия Торекалль, Сёдертелье, Швеция, 2074 год. Ничего. Диплом не пробивается, в архиве нет ни одной записи, бывшие одноклассники его не помнят, в альбомах класса его тоже нет.”

“Диплом. Федеральный институт технологий в Лозанне, Швейцария. 2080 год.”

Быстрее, чем “печатает…” сменится на очередное полотно, Энлиль набрал:

“Дай угадаю, не бьется по архивам, никто ничего не знает?”

“Именно так” – мгновенно ответил Брайт, - “Он вроде как выпустился magna cum laude, но в нигде нет абсолютно ни-че-го. Я тебе больше скажу. Передо мной лежит паспорт гражданина Швеции на имя Йоханна Сариолы. Только вот Швеция не знает, что у нее есть такой гражданин.”

Звучало зловеще, но опыт подсказывал Энлилю, что всему должно было быть какое-то объяснение. Зачастую простое, приземленное и отнюдь не конспирологическое.

Например…

“Полная смена личности? Я слышал, в даркнете такое делают под ключ.”

“Отрицательно. Эти документы всегда бьются по базам. Кстати, хочешь еще странность?”

Раз уж пришел на бал, придется танцевать[1]…

“Валяй”.

“Биометрии Сариолы нет ни в одной базе в обитаемой галактике.”

Энлиль хмыкнул и помотал головой.

“Может, наша работа? Может, это стандартная процедура?”

Стоило отправить сообщение, глупость сказанного стала очевидной. Его собственный ID, абсолютно легально полученный в Катанье кучу лет назад, до сих пор оставался действительным, и уж совершенно точно его помнили и друзья детства, и старший брат.

Пусть все они и думали, что он окончательно скатился по преступной дорожке в самый низ.

В каком-то смысле это так и было.

“…для Советников.” – быстро добавил Энлиль, чтобы предыдущее сообщение не выглядело совсем уж идиотским.

“Нет, Энлиль. Я для проверки пробил пару Советников, нынешних и бывших – все документы полностью верифицируются.”

Тихая безмятежная ночь окончательно перестала быть тихой и безмятежной.

“Но как тогда мы вообще его наняли? Там же проверка на проверке сидит…” – набрал Энлиль.

“Понятия не имею.” – прилетело в ответ.

Они перебирали разные варианты почти всю ночь, но, когда за окном забрезжил рассвет, не приблизились к ответу ни на миллиметр.

Йоханна Сариолы никогда не существовало. Йоханн Сариола был действующим Советником Фонда.

Эти два утверждения не могли быть справедливы одновременно, но нарушали все законы логики – и были.

Когда Брайт написал:

“А что у тебя с ритуалистами?” – равнодушные часы в углу экрана сообщали, что уже шесть утра.

Бессонная ночь давала о себе знать и мозги с трудом ворочались в черепушке.

“Пока ничего. Нас отправили на задание черти куда на задворки обитаемой галактики буквально через день после того, как мы с тобой прошлый раз говорили. Только вчера вернулись. Завтра пойду. Точнее, уже послезавтра. У нас уже утро.”

“Принято. Аккуратнее там.”

Аккуратность не имела никакого отношения к тому, что он собирался сделать.

Скрипт, загруженный в локальную сеть службы безопасности. Ключ-карта мертвой Советницы. Верный рецепт приготовления нового объекта.

Наручные часы отсчитывали последние секунды, пока Энлиль притворялся, что колупается в телефоне, мучимый бессонницей. Таймер дошел до нуля – и в коридор вышел уже не он, а размытое помехами неопределенное пятно, лишь отдаленно напоминающее человека.

Как минимум – на камерах.

В логи терминалов охраны, одного за другим, записывались успешные активации картой давно умершего человека, пока Энлиль петлял по витиеватым, незнакомым коридорам отдела ритуалистики в поисках заветной вывески “Архив”.

И скоро его настойчивость была вознаграждена.

Инвентарный номер светился на экране телефона. В темноте, нарушаемой только шелестом кулеров архивного терминала, пальцы отбивали ритм по клавиатуре.

<Доступ заблокирован. Введите реквизиты для разблокировки>

<Логин/Пароль>

<Сканер ДНК>

<Ключ-карта>

Последний вариант.

<Поднесите карту к сканеру>

Пластик коснулся пластика и на экране высветилось.

<Доступ подтвержден. Добро пожаловать, Советница Росс>

Обрамленное седыми волосами удивленное лицо Советницы проявилось перед мысленным взглядом. Тихий щелчок курка. Осевшее на пол тело.

Ладони сжались в кулаки.

- Прости, я был невероятно тупым cazzone, - тихие слова слетели с губ, но камеры записали только искаженный до неузнаваемости шум.

На раскаяния и копание в себе не было времени – и, кое-как взяв себя в руки, Энлиль ввел инвентарный номер еще раз. Теперь терминал не стал сопротивляться и тут же выплюнул ему координаты.

Толстая, старомодная папка терялась среди рядов себе подобных в дальнем, пыльном и забытом углу забитой стойками комнаты. Надпись “Управление внутренней безопасности королевства Британия” венчала картонную обложку сверху, а печать “Совершенно секретно” красноречиво свидетельствовала о том, что все было серьезно.

Внизу простой синей ручкой было выведено: “Кодовое имя: сектант из Бирмингема”.

Оно.

На камерах нераспознаваемая тень из помех вышла из архива тем же путем, что и вошла. На камерах в квартире Энлиля он мирно сопел в кровати, а на деле – крался по коридорам, спрятав обличительную папку под пижамной футболкой.

- Идеальное преступление, босс, - заржал в ухо через наушник Ишкур, как только он переступил порог своей квартиры.

Автор скрипта, он не мог просто улечься спать, даже не посмотрев на дело рук своих.

Энлиль усмехнулся и покачал головой:

- Сейчас посмотрим, стоило ли оно того, или у Брайта просто воображение разбушевалось.

Все вопросы отпали, как только взгляд скользнул по первым страницам.

С каждым прочитанным словом, с каждой фотографией, над головой как будто сгущалась невидимая туча. Незнакомые названия, несуществующие министерства и университеты, непонятные бренды – все это переплеталось, оставляя за собой флер фантастического рассказа.

Фантастического рассказа, маскирующегося под реальное уголовное дело о реальном маньяке.

Ни о каком порядке в деле речи даже не шло. Как будто кто-то перемешал страницы в произвольном порядке, но картина все равно медленно складывалась в голове, а бесконечно мелькавшее на полях имя Эндрю мозолило глаза.

Самое обыкновенное и невероятно распространенное, оно, однако, вызывало смутное ощущение сзади головы.

Хаос быстро перенесся с перепутанных страниц прямо в голову и скоро Энлиль отложил дело в сторону и вместо того, чтобы пытаться его прочитать в первозданном виде, принялся сортировать страницы. Описания жертв отдельно, заявления о пропаже отдельно, опросы свидетелей отдельно.

Самая первая страница, которая по любой логике в мире должна была находиться сразу под обложкой, обнаружилась ближе к середине.

Взгляд едва успел скользнуть по строкам – и Энлиль замер, словно громом пораженный.

Назначено: старший следователь Кайл Снайдер, старший следователь Эндрю Сандерс.

Энлиль моргнул. Равнодушные строки текста не изменились ни на йоту.

Кайл Снайдер и Эндрю Сандерс.

Эндрю Сандерс.

Ноябрь 2097, Ватикан

- …Здесь все, - пыльная увесистая папка, забитая выцветшими листами, с грохотом легла на стол перед кардиналом.

Тот склонился над ней и подслеповато щурясь прочитал:

- Внутреннее управление безопасности королевства Британия? – недоверчиво перелистывая первую страницу.

Следом за ней вторую. Третью.

С каждой страницей лицо кардинала вытягивалось все сильнее и сильнее, но он хранил молчание, пока наконец не выдохнул:

- Внутреннее управление безопасности королевства Британия…

- Что-то не так? – встрепенулся Энлиль.

- Я первый раз в жизни вижу это название.

Энлиль наклонился к нему и сложил руки в замок:

- Все правильно. Если я не ошибаюсь, Вы говорили мне, что у Вас есть записи только о последних шести итерациях?

- Все так, - не стал отнекиваться кардинал.

- Некоторые наши исследователи полагают, что эта документация старше. Намного старше.

Во взгляде кардинала мелькнул неподдельный интерес, замешанный с сомнением.

- Этот человек, о котором я Вам говорил, - продолжал Энлиль, - Джек Брайт. Он один из самых компетентных и высокопоставленных наших сотрудников. И он считает, что эта документация предшествует нам. Возможно, предшествует такому явлению, как итерации вообще.

Пальцы кардинала отбивали ритм по столешнице, пока он задумчиво сверлил взглядом что-то за спиной Энлиля.

А затем он вынес свой вердикт. Простой и лаконичный.

- Пожалуй, я с ним соглашусь.

Энлиль закашлялся, подавившись воздухом от удивления. Белые строки текста на равнодушном сером фоне встали перед глазами. Сам он таращился на них не один час, не в состоянии проверить, а кардинал так просто…

Словно прочитав все его мысли прямо на лице, кардинал перелистнул дело на самое начало и, повернув, подвинул к нему:

- Видите? 1992 год. В самой ранней известной нам итерации Эндрю Сандерс уже был не полицейским, а лидером культа, и все это происходило в середине 1940-ых. Если речь идет об одном и том же Эндрю Сандерсе… - кардинал развел руками, - Не могу сказать, что я готов согласиться с мыслью, что итераций когда-то не было и это наша Альфа и Омега, но…

В горле пересохло, когда Энлиль сказал:

- Об одном и том же, - подвигая к себе папку.

Несколько минут – и на свет показалась выцветшая фотография места проведения ритуала. Сбоку от напоминающего греческую букву альфа кровавого символа, между двух полицейских, стоял мужчина в плаще с папкой в руках.

Без единого звука, Энлиль повернул фотографию к кардиналу и ткнул в него пальцем.

Может быть, он и был чисто выбрит, а его взгляд пока не отдавал безумием, но не узнать в нем Эндрю Сандерса было невозможно.

Старинные часы мерно отбивали ритм. Придавленная переполненной пепельницей, распотрошенная папка валялась на самом краю массивного стола, пока ее содержимое, разложенное по центру в кажущемся беспорядке, было в центре внимания.

Несмотря на распахнутые настежь окна, запах табака постепенно пропитывал воздух.

- Лоренцо говорит, что вернется через полчаса, - кардинал отложил телефон и подхватил пачку сигарет, - Предлагаю дождаться его. Полагаю, ему будет что сказать.

Пожав плечами, Энлиль протянул ему зажигалку, а потом прикурил и сам:

- Вообще-то, кардинал, это все так, занимательная пища для размышлений. На самом деле мы к Вам не за этим.

Заинтересованный, цепкий взгляд кардинала скользнул по всем собравшимся перед тем, как он сказал:

- Я предполагал.

- Валяй, Ишкур, - махнул рукой Энлиль.

Испорченный телефон еще никому и никогда не помогал.

Тяжело вздохнув, Ишкур поднялся с кресла и подошел к столу.

- В общем, - он закинул руку за голову и неуверенно почесал спину, - Нам еще не делали никаких официальных объявлений или чего-то такого, но… Мы предполагаем, что Совет скоро запустит процедуру реконфигурации реальности.

Глаза кардинала расширились в удивлении.

- Моя девушка работает в отделе вероятностей и…

Последние карты, последние козыри ложились на толстую столешницу дубового стола.

И оставалось только надеяться на то, что выбор был правильным.

[1] (ит., фраз.) “Quando si è in ballo bisogna ballare”. Итальянский аналог “сгорел сарай, гори и хата.”

Глава X

Ноябрь 2097, Ватикан

Гулкие звуки шагов отражались от стен и тонули в шуме людских голосов. Туристы, паломники и простые прихожане – Собор на центральной и единственной площади Ватикана всегда был неизменным местом притяжения.

К счастью, никому из них не было дела до пестрой компании из двух католических священников, монахини и нескольких гражданских.

- Его Святейшество подойдет позже, когда закроют Собор, - шептал кардинал Энлилю на ухо, - Мы можем затеряться среди толпы, но ему такая роскошь недоступна.

- Хорошо, - кивнул Энлиль.

Присоединившийся к ним Лоренцо затравленно оглядывался, как будто ни одно скопление людей в мире больше не внушало ему доверия. От него исходил едва уловимый запах перегара, однозначно определяя, какую копинг-стратегию он выбрал.

Не лучше и не хуже других.

- Томмазо, но куда мы идем? – оглянувшись в очередной раз, тихо спросил Лоренцо.

- Этого я пока не могу вам сказать, - покачал головой кардинал, - Здесь слишком много любопытных ушей.

Лоренцо это откровение совсем не успокоило, скорее наоборот.

Кардинал не нарушал молчания, пока они не спустились по короткой лестнице в гроты под Собором и не скрылись за малозаметной дверью, спрятанной в отгороженной от туристов лентами зоне.

Едва та с тихим щелчком закрылась за ними, глубокая морщина на его лбу разгладилась, и он виновато улыбнулся:

- Прошу извинить меня за эту небольшую экскурсию. В свете тех новостей, которые вы принесли, выносить любую документацию наверх более не безопасно.

Энлиль переглянулся с Инанной и пожал плечами. Смысл слов кардинала терялся где-то за стеной недомолвок.

- Я надеюсь, вы взяли с собой фонарики? – простой и оттого неожиданный вопрос застал врасплох.

- У меня есть телефон… - после короткой паузы неуверенно отозвался Син.

И хор голосов подхватил:

- И у меня…

- Хорошо, - прокомментировал кардинал, - Этого должно хватить. Я проверил расписание экскурсий, сейчас внизу никого нет и мы не хотим включать там нормальное верхнее освещение.

- Почему? – недоверчиво прищурился Энлиль.

- Потому что тогда намного выше шанс того, что нас заметят на камерах.

- Погодите, камерах? – Ишкур встрял в разговор, - Энлиль, ты что, не сказал ему, что я могу…

- Петер, Фабио мне все рассказал, - перебил кардинал, - Однако, боюсь, у нас нет времени на аккуратный взлом систем защиты, а неаккуратный только привлечет к нам внимание.

Лоренцо нервно ухмыльнулся:

- Такое ощущение, что эти гвардейцы не ваша армия, а надзиратели.

- Это утверждение не так далеко от истины, как ты мог бы подумать, - отозвался кардинал, - И прежде, чем ты спросишь – да, так вышло, нет мы не можем этого изменить, это записано в паттерне на самом глубинном уровне. Что бы мы ни делали, все все равно придет к этому.

Лоренцо открыл было рот, но не успел вставить ни слова. Длинная металлическая лестница закончилась – и перед ними выросла погребенная под слоями земли настоящая улица древнего города.

Прекрасно сохранившиеся кирпичные стены уходили под современный настил потолка, брусчатка дороги выглядела так, словно ее уложили совсем недавно, и только темные, лишенные рам окна и островки электрического света вместо света солнечного ни на мгновение не давали забыть о том, что это место было давно мертво.

Мертво и погребено.

- Вау… - выдохнул Лоренцо, разом проглотив все колкости и возражения.

Кардинал петлял меж древних домов города-под-городом так быстро и уверенно, словно знал здесь каждый камень наизусть. Остальные безостановочно крутили головами по сторонам, но Энлиль сверлил взглядом только его спину.

С каждым шагом зловещий звонок под крышей захваченного торгового центра на задворках галактики принимал вполне осязаемые очертания.

После очередного поворота, освещение под потолком закончилось, и фонарики пришлись очень кстати. Пусть стены и появлялись из темноты в самых неожиданных местах, их хотя бы можно было заметить до неизбежного столкновения.

Лоренцо больше не отставал и не забегал вперед, но начал жаться поближе к ним, побледнев настолько, что почти сравнялся по цвету с мраморными колоннами, то и дело выплывающими из темноты.

Тишина и темнота давили на голову – и смутные образы всплывали на поверхность, не суля ничего хорошего.

Благо, темный участок пути оказался не таким уж и длинным.

Кардинал остановился, когда свет фонариков уткнулся в завал.

- Прежде, чем мы войдем… - начал он, - Вы должны знать кое-что. Это священное место. По-настоящему священное. Поэтому прошу вас, не трогайте ничего, что не выглядит современным. И никогда. Никому. Не рассказывайте о том, что сейчас увидите.

Его слова прозвучали на целый ядерный взрыв, но на поверку он оказался всего лишь хлопком петарды.

Иллюзия завала растворилась от короткой фразы на латыни, механический голос сообщил:

- Личность распознана.

И свет фонариков растворился в длинном, словно высеченном в горе камня, коридоре, уходящем вниз под небольшим углом. Кардинал дернул рубильник, и под потолком зажегся яркий свет, позволяя рассмотреть низкие длинные кирпичи кладки и толстые силовые кабели, бегущие по стенам.

- Здесь нет видеокамер, - пояснил кардинал, - Гвардейцы даже не знают о существовании этого места.

Энлиль хмыкнул . Никаких сомнений в том, что у Святого Престола в рукаве были припрятаны козыри у него никогда и не было.

Коридор закончился приземистой деревянной дверью, что выбивалась из общего антуража загадочной древности своей простотой и неказистостью.

А за ней поджидали…

- Катакомбы? – недоверчиво спросил Энлиль.

Контраст между словами кардинала и реальностью оказался слишком разительным. Равно как и контраст между обветшалыми стенами, усеянными нишами могил, простым саркофагом по центру – и современной мебелью, оборудованием и свисающими под потолком и вдоль стен проводами.

Как будто кардинал привел их на место активных раскопок.

- Мы храним здесь самые ценные сведения, потеря которых приведет к катастрофическим последствиям, - кардинал остановился возле саркофага, его глаза блеснули загадочностью, - Лоренцо, еще не поздно передумать. Я не лукавил, когда говорил, что они могут разбить картину мира вдребезги.

Лоренцо хмыкнул мрачно, как висельник:

- Томмазо, от нее давно уже ничего не осталось. Выкладывай все как есть. Если этот гандон Сандерс испоганил мне всю жизнь, я хочу хотя бы знать какого… Хрена.

- Пусть будет так, - кардинал на короткое время исчез за второй дверью, что вела вглубь катакомб и вернулся обратно уже с толстой папкой в руках, - Здесь все, что нам известно об Эндрю Сандерсе. С первой итерации до самой последней.

Фотографии ложились рядом с фотографиями и все становилось предельно очевидным по мере того, как каждый кусочек паззла занимал положенное ему место на пыльном раскладном столе.

- Это один и тот же ритуал, - констатировал Энлиль вслух то, что в констатации вовсе не нуждалось.

Никто в этой комнате не был слепым.

От начертанных на земле символов, до расположения тел – на снимках из 90ых годов неизвестной итерации и 40ых годов итерации Сандерса совпадало все.

Единственный среди них ритуалист, Син быстро отвоевал себе центральное место у стола. Восстановленные схемы ритуальных построений быстро выходили из-под его руки. Похожие как две капли воды.

Кардинал тоже нашел чем себя занять – и теперь сортировал фотографии, сопоставляя посмертные с прижизненными и нанося пометки на схему построения, пока все, кроме зарывшегося в бумаги Лоренцо, наблюдали за ним словно завороженные. Закончив, он пошел от одного навершия построения к другому.

- Марк Таннерман и Джейк Хоукинс, - перелистав толстую стопку бумаг, он быстро нашел нужное досье, - Вот, Таннерман... Прихожанин культа Сандерса, 35 лет, не служил в армии, живет с матерью, нигде не работает. Лоренцо, что у нас там по Хоукинсу?

- Сейчас, - отрешенно отозвался Лоренцо, после чего с его стороны раздалось шуршание, - Джейк Хоукинс. Клерк. Пропал в районе Сметвик. Здесь есть показания жены.

- Давай.

- “Боже, офицер, я ведь просто отправила его в магазин за новым чайником, а он даже этого не смог сделать как следует! Сидит, возится со своими идиотскими конструкторами целыми днями, как будто ему пять лет! Найдите его, пожалуйста. Он такой беспомощный…”

Кардинал хмыкнул и, отложив фотографии, перешел к следующим.

- Маргарет де ла Круз и Энн Таунли. Монахиня и студентка, - он разочарованно помотал головой, - И как же тебя так одурманили, сестра…

Следующие фотографии – и следующие комментарии:

- Райан Грин, СЕО холдинга VentureLink. Бернард… Неллис, - кардинал оторвался от фотографии и уставился куда-то в стену, - Я совсем забыл, что они убили даже своего собственного прелата…

С бумагами в руке, Лоренцо подошел к ним и уставился на импровизированную доску расследования.

- Священный король…

- Что, прости? – кардинал оглянулся.

- Вечный ребенок. Дева. Священный король, - повторил он, - Томмазо, кажется, я вспомнил. Это первообразы. Все эти жертвы, они соответствуют первообразам.

Глаза кардинала загорелись воодушевлением:

- Сейчас. Сейчас проверим. Что там дальше было?

- Ведьма? – неуверенно предположил Лоренцо.

Кардинал быстро пролистал страницы заявлений о пропаже и тут же нашел то, что искал:

- Деннис Хенсли, прорицательница. Подходит. Так, где она тут… - фотография легла на соответствующее навершие построения, - Что у тебя, Лоренцо?

Лоренцо даже не заглянул в бумаги перед тем, как достать фотографию:

- Эмили Пауэлл, барабанщица рок-группы “Салемские Ведьмы”.

Одна за другой, фотографии занимали свои места на навершиях и все сходилось.

- Умирающий бог, - Лоренцо нагреб себе фотографий и теперь с азартом выкладывал их на построение, - Алекс Уоллес. Попал в ДТП, очнулся через несколько часов после констатации биологической смерти в морге, без признаков пульса или электрической активности в мозгу. Умер окончательно только через два дня.

Он с вызовом уставился на кардинала, словно они играли в покер. Кардинал в ответ только разочарованно мотал головой – такое отношение к смерти, пусть и случившейся бессчётное количество лет назад, явно его расстраивало.

- Энтони Мур, - вторая фотография все-таки появилась рядом с первой, впрочем, не скорее, чем кардинал пробормотал себе под нос что-то неразборчивое на латыни и не перекрестился, - Ветеран войны, несколько раз чудом оставался единственным выжившим из всего отряда.

Когда все фотографии заняли свои места, кардинал задумчиво уставился на схему.

- Трикстер… - пробормотал он, - Да, пожалуй, это имеет смысл.

- Ты о чем? – оживший Лоренцо заинтересованно оглядывался, словно в поисках еще какой-нибудь важной информации.

- Я видел построение там, на Фаэтоне. Единственное навершие, которое осталось свободным… - палец уткнулся в точку, рядом с которой лежали фотографии музыканта и сына одного из прихожан, - Это трикстер.

Лоренцо проследил взглядом за его пальцем и хмыкнул:

- Ну, с этим я могу жить. Всяко не дева щита.

Не сдержавшись, Энлиль прыснул. Оба, и кардинал, и Лоренцо, вздрогнули и оглянулись. Поглощенные своим делом полностью, похоже, они совсем забыли, что были здесь не одни.

- Это все, конечно, замечательно, господа, - Энлиль оторвался от стены, которую подпирал все это время, и вышел под свет слабой лампы, - Но что нам это дает?

- Это действительно один и тот же ритуал… - начала было кардинал, но Энлиль его перебил:

- …что было понятно и так.

Кардинал помотал головой:

- Нет, Фабио, не обязательно. Смотрите, вся точность, с которой сандерсонианцы повторяли, - до сих пор повторяют, - этот ритуал однозначно доказывает, что он попал к ним напрямую от первоисточника.

- В деле ничего об этом нет, - Энлиль пожал плечами, - А для того, чтобы понять, что клерк – это Вечный Ребенок, а, скажем, вот эта девушка – Хранительница Древа, надо либо заранее об этом знать, либо очень сильно упороться. Короче, по-моему, вы оба натягиваете сову на глобус.

Возражение пришло быстро и пришло оно с неожиданной стороны. Лоренцо распахнул дело и, быстро пролистав его, вынул на свет несколько порванных листов.

- Смотри, похоже здесь было что-то еще.

Приглушенные толщей земли и камнем стен шаги прервали мысль, не дав ей развиться и, когда в помещении появился Папа в окружении других кардиналов, они снова остались не у дел.

- Но зачем ему все это? – прошептала Инанна, покосившись в сторону Святых Отцов.

Сгрудившись у стола, те негромко переговаривались. Достаточно для того, чтобы услышать друг друга, но недостаточно для того, чтобы их разговор стал слышен посторонним. То есть им.

- Хм? – недоуменно переспросил Энлиль.

- Сандерс. Зачем ему все это? Ты часто встречаешь следователей, которые расследуют дело сумасшедшего маньяка, а потом идут по его стопам?

- Кардинал рассказывал мне, что сандерсонианцы верят, что эти ритуалы спасут мир от неизбежного уничтожения, - так же шепотом ответил Энлиль, - Там в деле…

Увлеченно жестикулирующий, Лоренцо был возле стола, вместе с кардиналами и Папой. Энлиль подошел к нему и похлопал по плечу, привлекая к себе внимание.

- Слушай, можешь дать мне дело? Ненадолго, - попросил он.

Лоренцо пожал плечами:

- Конечно, бери, - и протянул ему папку.

Папа заинтересованно посмотрел в сторону Энлиля и через мгновение на него смотрели уже пять пар глаз.

- Фабио, у Вас есть какая-то идея?

Энлиль неопределенно махнул рукой:

- Даже не идея. Так…

- Выкладывайте, - низкий голос Папы прозвучал так, словно он не принял бы “нет” в качестве ответа.

Энлиль тяжело вздохнул и открыл папку в поисках показаний подозреваемого.

- Сандерсонианцы верят, что эти ритуалы способны остановить апокалипсис, так?

- Так, - кивнул Папа.

- Кажется я знаю, откуда они взяли эту идею и почему у них получается ровно противо… Да где же эта хрень. А, вот. Смотрите.

Палец уткнулся в строки расшифровки допроса.

Подозреваемый: …В текущем цикле Великий Заградитель избрал именно меня из десятков и десятков послушников для несения Его священной миссии. Это великая честь и великая ноша – и я вынес ее с достоинством.

Старший следователь Снайдер: И что же это за миссия такая?

П: Защита нашего благословенного мира от происков Того-Чье-Имя-Не-Может-Быть-Известно. Ты не сможешь понять замысел Великого Заградителя, даже не пытайся. Никто из вас не сможет его понять. А даже если и сможет, что вы сделаете? <смеется> Вы, всего лишь пыль под Его ногами. Всего лишь одна из планок Заграждения.

С.: Что за чушь… Почему вы убили всех этих людей?

П.: Тот-Чье-Имя- Не-Может-Быть-Известно рыщет в ночи. Он голоден. Ему нужна пища. Он слеп. Он не знает, где ее найти. Ему нужно указать дорогу. Они приняли свою смерть во имя благой цели. Во имя спасения мира.

С.: И от чего же нужно спасать наш мир?

П.: Кто вам сказал, что ваш?

…прочитал Энлиль вслух – и тишина накрыла подземелье тяжелым одеялом.

- Кто вам сказал, что ваш… - повторил Папа.

- Кто вам… - протянул Син вслед за ним, а затем ударил себя ладонью по лбу, - Погодите, а что если…

Он метнулся к столу и, бесцеремонно растолкав кардиналов, навис над ним.

- Ритуал крови, усиленный… Погодите-погодите… Лоренцо, ты говорил, что у твоих были какие-то странные инструменты, так?

- Так, - нервно сглотнув неприятные воспоминания, подтвердил Лоренцо.

- “При задержании у подозреваемого была изъята кожаная сумка с примитивным закрывающим механизмом. В сумке обнаружены инструменты непонятного назначения и неустановленный тотем.” – прочитал Син, - Вот оно, черт побери!

- Андрес, прошу Вас… Это священное место.

- Прошу прощения, - сказал Син, перебирая фото в поисках нужного. Наконец, найдя то, что искал, он протянул квадратик полароида Лоренцо, - Это?

Лоренцо вздрогнул и, словно завороженный, уставился на изображение, которому была уже не одна итерация, и не одна сотня лет.

- Это…

Син победно ухмыльнулся:

- Первое правило ритуалистики. Для придания целевому объекту свойств для него нехарактерных, следует связать объект с желаемыми свойствами с целевым объектом. В общем случае нужные свойства должны быть у инструментов, которые этот маньяк притащил неизвестно откуда, а целевым объектом может быть все что угодно, концептуально связанное с жертвами, от конкретно их самих, до всего нашего мира.

Инанна задумчиво почесала макушку:

- Я может быть сейчас глупость скажу, но это ужасно похоже на создание квантово-запутанных объектов на макроуровне.

Кардиналы и Папа недоверчиво посмотрели на нее, и она поспешила пояснить:

- Мы занимаемся этим в промышленных масштабах. Иногда прямое наблюдение за проведением эксперимента невозможно или нарушает ход эксперимента, и тогда на помощь приходят квантово-запутанные датчики, камеры, да, в сущности, вообще все что угодно.

Син активно закивал, а затем вынес свой вердикт:

- Я готов пойти all-in на то, что этот маньяк не бредил и не врал. Он действительно спасал свой мир. Путем перенаправления чего-то, что он считал богом-разрушителем, на нас. А Сандерс просто сумасшедший идиот.

Откровение не принесло ни радости, ни облегчения никому, кроме сияющего как начищенная монета Сина. Там, где в и без того сложное уравнение добавлялись переменные из параллельных реальностей и давно завершившихся итераций, шансы утекали сквозь пальцы быстрее, чем вода.

Но хотя бы, выудив из старой документации все, что было можно и нельзя, они вернулись из влажного и душного подвала в просторный кабинет кардинала.

- …и если мы предполагаем, что они собираются совершить еще одну попытку, - Син ходил вдоль стола, говоря без умолку, - То логично предположить, что они будут искать новых жертв, и искать они их будут именно по этим первообразам.

- А они попробуют совершить еще одну попытку? – в голосе Лоренцо звучала робкая надежда.

Сколько бы проблем культ не принес ему, запертый в нем он не мог не обзавестись там друзьями – и над всеми ними сейчас висел Дамоклов меч.

И Папа не только не убрал его, но наоборот – опустил еще ниже над их шеями.

- Апокалипсис или нет, но наш мир никогда еще не был так близок к краю бездны, Лоренцо. Им тоже это известно. Не может быть не известно. И они считают, что знают путь к спасению. Извини меня, если я тебя расстроил, но да. Они обречены попробовать совершить еще одну попытку. Успеют ли? Это мне неизвестно.

Тишина повисла на короткое мгновение, а потом кардинал обратился к коллегам:

- У нас есть что-нибудь на эту их миссию на Ближнем Востоке?

- Боюсь, что пока почти ничего, Томмазо. Несколько баз операций, по всем признакам чисто гуманитарных. Раздача помощи местным жителям, полевые госпитали и прочее, - раздосадовано сообщил Папа, - Но мы продолжаем наблюдение.

Вопрос крутился в голове, никак не желая уходить на границу сознания. Неожиданная догадка на грани фола превратилась за часы внизу в почти стопроцентную уверенность, и, едва подловив паузу в мерно текущем разговоре, Энлиль озвучил его вслух:

- Кардинал, те катакомбы, в которые мы ходили. Вы сказали, что вы храните там самую важную информацию, которую нельзя потерять между итерациями.

- Все так, - подтвердил кардинал.

- А скажите мне… Вы сами, случайно, не пережидаете смену итераций там же?

По тому как отпрянул кардинал Бьянки, по тому, как вытянулось лицо Папы, по тому, как недоуменно переглянулись остальные кардиналы, он понял, что попал в самую точку задолго до того, как ответ был дан.

- Откуда Вы… - кардинал открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.

Его спасение от инфаркта лежало в кармане и выглядело как телефон.

- Я понял. В таком случае вам стоит придумать что-нибудь другое, - прокомментировал Энлиль, нажимая на кнопку воспроизведения.

Записанный в условиях крайней нестабильности реальности, звонок пестрил помехами, но разобрать слова все равно было возможно. С каждым из них лица Святых Отцов вытягивались все сильнее и сильнее и, когда воспроизведение закончилось, повисла звенящая тишина.

- Этот звонок был записан, когда мы были на задании на Аркадии, - начал Энлиль, - Вблизи катализатора призывного построения, настроенного на некую древнюю сущность. Почти все наши приборы к тому времени вышли из строя, поэтому я понятия не имею, что там было с параметрами стабильности реальности, но думаю, что полная задница.

- Не понимаю. Как могло получится, что все входы в Гробницу оказались… Завалены? – Папа очнулся первым, но едва ли его вопрос имел смысл.

Энлиль недоуменно вздернул бровь, но он едва ли это заметил, таращась отсутствующим взглядом куда-то сквозь телефон:

- Мы никогда не обнаруживали Гробницу. Потому что мы никогда ее не теряли. С самого момента ее построения мы…

Наплевав на все нормы приличия, людские и божественные, Ишкур перебил Папу на полуслове.

- Расчетная дата сброса – середина первого века до нашей эры.

Паззл сложился в голове у всех одновременно – это легко было заметить по лицам.

Папа схватил ручку и принялся отбивать по столешнице прилипчивый ритм.

- Кажется у нас нет другого выхода, кроме как…

Глаза кардинала округлились, словно он точно понял, о чем идет речь.

- Но ведь…!

- Томмазо, - отрезал Папа, - Я помню. Но у нас все равно нет другого выхода.

Союзники или нет, Святые Отцы все-таки предпочитали хранить свои секреты.

И вряд ли Энлиль мог их винить.

Глава XI

Ноябрь 2097, Рим

- …нам позарез нужно достать эти инструменты, - Син мельтешил перед глазами, вызывая головную боль пополам с желанием запустить в него чем-то тяжелым.

Но приходилось изображать спокойствие. Толстые стены отеля только создавали иллюзию звуконепроницаемости.

- Син, ты слышал слова кардинала.

- Да и черт с ним, с кардиналом! – Син взмахнул руками, - Нам нужно знать, из чего они, черт побери, сделаны, прогнать их через радиоизотопный анализ хотя бы! Нам нужны подтверждения. Опровержения. Все что угодно, но не бездоказательные предположения. Чтоб тебя, Энлиль! Я говорил с Лоренцо, он сам согласен быть приманкой.

- А кардинал не согласен, - процедил Энлиль, - Мы уже предали Фонд, мы не можем себе позволить рассориться с единственным союзником, который у нас до сих пор есть, чтоб тебя! – терпение наконец-то закончилось.

- Он просто не понимает…! – возразил Син.

- Или наоборот, понимает больше чем говорит, - отрезал Энлиль, - Вот скажи мне, Син, ты точно уверен, что, если они убьют Лоренцо, ритуал не будет формально завершен?

Син заткнулся и уставился на него квадратными глазами.

- Черт с ним с Лоренцо, он ничего не понимает в ритуалистике и просто хочет помочь, но ты готов поставить на это все?

Молчание Сина было красноречивее любых слов.

Хлопнув себя по коленям, Энлиль встал с кресла:

- Вот именно. Подумай об этом. Хорошенько подумай.

Иногда в порыве исследовательского интереса Сина слишком сильно заносило на поворотах. Обычно это не было проблемой, но сейчас их положение кардинально отличалось от всего, что можно охарактеризовать словом “обычно”.

Оставив Сина размышлять, Энлиль вышел во двор отеля и достал телефон из кармана. Незнакомый-знакомый номер сперва отозвался длинными гудками, а затем включился искусственный интеллект и выдал стандартное:

- Добрый день, Вы позвонили…

Воровато оглянувшись, Энлиль вытряхнул сигарету из пачки, и перебил алгоритм безмозглой железяки:

- Соедини меня с живым человеком.

- По какому вопросу Вы…

Остатки терпения растворились, как предрассветный сон в первых лучах солнца.

- Слушай ты, - раздраженно прорычал Энлиль, - Мой друг сидит в следственном изоляторе на вашей планете уже несколько чертовых месяцев, если ты думаешь, что у меня есть настроение с тобой общаться – ты глубоко ошибаешься. Соедини меня с живым человеком.

- Мы можем… - продолжал настаивать тупой кремниевый мозг максимально дружелюбным тоном.

И это невероятно бесило.

- …все что ты можешь, это соединить меня с живым человеком! – голос сорвался на крик, - Или я сейчас пойду по длинному пути, в конце которого тебя отключат, идиотская ты железяка! Я ясно выражаюсь?

Угроза все-таки подействовала, и, следом за сухим:

- Соединяю, - из трубки наконец-то раздался знакомый голос, - Слушаю.

- Чезаре? – на всякий случай уточнил Энлиль.

- Он самый.

Окурок полетел на плитку под ногами, затухая посреди огромной лужи.

- Это Энлиль.

- Энлиль? – недоверчиво переспросили с той стороны.

- Да-да-да, лысый сицилиец из Фонда, который вас с Витторией из Кафареллы вез, помнишь?

На той стороне хмыкнули:

- Я надеялся, что мне послышалось. Дай угадаю, ты звонишь совсем не для того, чтобы спросить, как мое здоровье? – разговор бесшовно перешел на латынь и, может быть, так было и лучше.

В забитом туристами отеле вряд ли многие могли похвастаться знанием мертвых языков.

- Угадал, - Энлиль вытряхнул еще одну сигарету из пачки, - Мне нужна твоя помощь. Но это не совсем телефонный, точнее совсем не телефонный разговор. Не со всеми этими мониторинговыми ИИ.

- Думаешь, они понимают латынь? – недоверчиво переспросил Цезарь.

- Не думаю, а знаю, - обломал его Энлиль, - Если бы мы говорили, скажем, на шумерском, могло бы прокатить, но точно не с латынью.

В ответ Цезарь перешел на другой язык, настолько непонятный, что сложно было даже предположить, какой именно.

- Не-а. Не понимаю, - дождавшись паузы в монологе, вставил Энлиль.

Цезарь разочарованно выдохнул:

- Жаль. Это один из галльских диалектов. Вряд ли твои алгоритмы могут его распознать.

- Поправочка. Вряд ли во всем обитаемом космосе кто-нибудь, кроме тебя, может его распознать, - прыснул Энлиль.

Цезарь не нашел, что на это возразить, поэтому перешел сразу к делу:

- Ты, случайно, не на Аркадии? Можем где-нибудь встретиться.

- Боюсь, на Аркадии мне лучше в ближайшие лет двадцать-тридцать вообще не появляться, - заржал Энлиль. Чайки на крыше отозвались немелодичными криками, - Ни с какими документами, ни под какой личиной. Я, знаешь, не очень люблю всякие разные подвалы всяких разных мутных спецслужб. Там обычно влажно, холодно и мерзко воняет. И даже не спрашивай откуда я это знаю.

В шутке была только доля шутки, и пусть прошел не один десяток лет, ее основу невозможно было вывести из памяти без применения амнезиаков. Но начальство никогда бы не дало свою авторизацию.

- Вот теперь действительно заинтриговал, - полу в шутку, полу-всерьез отозвался Цезарь.

- А то, - губы растянулись в торжественной усмешке, - Короче, давай так. Знаешь игрушку Shadow of the Fall? Многопользовательский VR?

Надежды на положительный ответ не было, но Цезарь ухитрился его удивить:

- Знаю.

Со стороны отеля раздался многоголосый шум, и Энлиль оглянулся.

Толпа туристов с огромными чемоданами заходила в небольшой холл в ожидании заселения, и еще больше людей кучковалось на улице. Все вместе, они не имели никакого шанса поместиться под крышей и скоро были обязаны вывалиться во дворик.

Разговор нужно было заканчивать.

- Встречаемся в Даскгарде, - протараторил Энлиль, прикрыв телефон ладонью, - Сегодня часов в восемь вечера по Риму сможешь?

Несколько секунд тишины, и Цезарь подтвердил:

- Смогу.

Раздвижные стеклянные двери распахнулись, пропуская во дворик парочку улыбающихся туристов.

- Отлично. Тогда до встречи.

- До встречи.

Телефон загудел короткими сигналами. Устроившись на скамье, Энлиль написал Сандро и принялся притворно-расслабленно наблюдать за туристами из-под приоткрытых век. Те не обращали на него никакого внимания, заливисто смеясь над чем-то своим.

Ответ не заставил себя ждать, и выглядел как голосовое сообщение.

- Да, конечно, - сообщил телефон голосом Сандро, - Я буду дома. Ой, слушай, совсем забыл тебе сказать. Там сейчас ивент для новых игроков. На две недели сняли лок со всего высокоуровнего контента. Можем с пацанами тебя сегодня в РТ пропаровозить по этому рейду, ты как?

Энлиль моргнул. Половина слов терялась где-то за давно позабытым и устаревшим геймерским сленгом.

“Рт?” – набрал он, - “Это еще что за хрень такая?”

Ответ снова прилетел голосом. Вопрос жутко рассмешил Сандро, и только после двух абсолютно неинформативных сообщений, пришло третье, более содержательное:

- Raid time. У нас сегодня в десять. Я могу попросить их сдвинуться и вместо фарма взять тебя в Edge of Madness. Друга этого своего тоже можешь взять, если ему что-то оттуда надо.

Энлиль хмыкнул и помотал головой.

“Это навряд ли.”

Представить себе ситуацию, в которой Цезарю мог понадобиться лут из какой-то ММО невозможно было и в горячечном бреду.

Но это совершенно не убавило энтузиазма Сандро.

- Так, ну, как подключаться ты знаешь, - тараторил тот, разве что не бегая вокруг Энлиля кругами.

Солнце давно скрылось за горизонтом, и яркий монитор был единственным источником света в захламленной комнате. Прислонившись к косяку, молчаливая София с интересом наблюдала за суетой.

- Пару недель назад накатили новый патч, теперь главное меню вынесли за поле зрения полностью, просто подумай о нем – и оно появится, - продолжал Сандро, - Так. Что еще?

- Сандро, угомонись, - ухмыльнулся Энлиль, - Я не настолько древний, разберусь.

Сандро смерил его скептическим взглядом, но никак не прокомментировал. Вместо этого он скрылся за мониторами и принялся стучать по клавиатуре.

- Я подключусь чуть позже, мне еще лабу надо закончить. Ба, если хочешь посмотреть, я потом выведу изображение со своего шлема на монитор.

- Да уж, хотелось бы, - отозвалась София.

- Заметано. Так, Фабио, коннект стабильный, можешь подключаться.

Шлем сел на голову как влитой – и звуки внешнего мира быстро растворились, пропадая во всепоглощающем ощущении воды. Она была везде. Окружала со всех сторон. Заливалась в уши. Забивала нос и глаза.

Ощущения от реального тела пропали, а от виртуального – еще не прогрузились, и он как будто болтался между жизнью и смертью в каком-то странном виртуальном пузыре, заполненном серой дымкой, пока сквозь нее проступали очертания логотипа разработчика.

Три крутящихся шестерни и название.

Quantum Realms Studios.

Логотип растворился в дымке. Сама дымка – сменилась чернотой.

Чувства медленно возвращались. Руки. Ноги. Легкий ветерок на коже. Шаги и голоса. Отдаленное ржание лошадей. Как будто он пробуждался ото сна.

Глаза распахнулись. Он шумно вдохнул полной грудью – и обнаружил себя посреди оживленной рыночной площади. Между деревянными стойками торговцев и персонажами, выдающими задания, игроки с полупрозрачными плашками над головами, бегали по своим делам, пока неигровые персонажи чинно следовали по заранее прописанным маршрутам, имитируя жизнь.

К счастью, в прошлый раз ему хватило ума добраться до города и только потом выходить из игры.

Таверна, в которой была назначена встреча, была совсем недалеко. Шумная, затянутая дымкой от очага и трубок посетителей, в этот час она была забита почти под завязку. Плашки игроков наслаивались друг на друга, пока одни рубились в кости или карты, а другие опрокидывали в себя одну кружку за другой с таким удовольствием, что непроизвольно возникало желание проверить, действительно ли разработчики смогли сделать достоверную симуляцию вкусов и опьянения.

- Энлиль? – раздалось сбоку.

Абсолютно непохожий на реального Цезаря мужчина смотрел на него, оценивая.

- Допустим, - неопределенно отозвался Энлиль, - Зависит от того, кто спрашивает.

Отправить свой id, но не спросить id своего контакта было опрометчивой идеей. Люди редко создавали персонажей похожих на самих себя.

- Чезаре, - без обиняков ответил мужчина.

Энлиль усмехнулся:

- Ну тогда я, - и, оглянувшись, резюмировал, - Тут слишком много лишних ушей. Ты не против передислоцироваться в какое-нибудь менее… Загруженное место?

Проследив за его взглядом, Цезарь помотал головой:

- Давай ты мне сначала объяснишь, о чем идет речь. Потом я подумаю. Знаешь, пока все это выглядит до жути подозрительно.

- Справедливо, - Энлиль облокотился о каменную стену и сложил руки на груди, - В общем. Пару месяцев назад нас отправили на задание на Аркадию. Внутренняя работа, двое исследователей попали под воздействие объекта и сошли с ума. Шумиха стояла жуткая, если ты был тогда там, ты, наверное, слышал. Захват заложников в Арессале.

Лицо Цезаря вытянулось.

- Это были вы?!

Энлиль торопливо осмотрелся и приложил палец к губам:

- Тише ты. Здесь куча любопытных ушей. Да, это были мы. И там все немного сложнее, чем вам показали по новостям, я тебе расскажу все подробности, если согласишься помочь. Короче, ты в курсе, что нас в колониях не любят?

Цезарь хмыкнул:

- Если бы любили, я бы там никогда не оказался.

- Вот-вот, - закивал Энлиль, - Поэтому мы работали под максимальным прикрытием. Но… Черт, все пошло наперекосяк. Копы приехали до того, как у нас появился шанс смыться. В общем, одного из моих чуваков задержали и теперь шьют ему терроризм и связь с Ксал’торанами.

- Терроризм? – Цезарь нахмурился, - Почему?

- Очень просто, - Энлиль опустил голос до едва слышного шепота, - Одного его им недостаточно, они хотят достать всех нас. Если в обвинительном приговоре будет фигурировать Фонд, а нас объявят в розыск как его сотрудников, то под козырек этот ордер примут штук пять колоний, не больше. Если же они повесят на него связь с Ксал’торанами…

-…вас будут ловить по всему миру. Я понял, - перебил Цезарь, - Хорошо. Но объясни мне, с чего ты решил обратиться ко мне? Разве у вас не сидит целый штат юристов, которые постоянно прикрывают ваши задницы?

Энлиль грустно рассмеялся.

- Хочешь версию, которую нам озвучили? – Цезарь украдкой кивнул, и он продолжил, - “У нас нет никакой возможности работать на Аркадии”. Дерьмо собачье. Я скорее поставлю на то, что они уже просекли нашу игру, но пока не нашли железных доказательств, иначе мы с тобой бы не разговаривали.

- Вашу игру? – тут же зацепился за формулировку Цезарь.

Грохот заглушил его слова, и они синхронно оглянулись. Возле барной стойки зеленокожий эльф валялся на полу вместе со стулом и ржал, пытаясь подпевать такому же нетрезвому барду.

Похоже, что механика опьянения здесьвсе-таки работала.

Убедившись, что все в порядке, Энлиль продолжил прерванный разговор:

- А вот это вот я говорить при свидетелях не буду, даже не пытайся меня заставить. Если хочешь узнать, пошли куда-нибудь, где поменьше зевак. Желательно, где их вообще нет.

- И откуда мне знать, что это не засада? – подозрительно прищурился Цезарь.

- Ты опять? – закатив глаза, простонал Энлиль, - Ну услышь ты меня уже! Я, может быть, и работаю на Фонд чертову тучу лет, но я, черт побери, в первую очередь итальянец. Любой, кто попытался бы приказать мне убить тебя, сам бы получил пулю в лоб, я тебе клянусь, - он ударил себя кулаком в грудь.

Глубокая морщина прочертила лоб Цезаря, выдавая интенсивные размышления.

- Кроме того, как ты себе это представляешь? – напирал Энлиль, - Даже если ты здесь умрешь, ты просто респавнешься в городе. Не веришь мне, любого тут спроси. Зачем нам делать что-то подобное?

Несколько минут тишины, и в конце концов Цезарь сдался:

- Ладно, Харон с тобой. Идем.

Безлюдные темные улицы города встретили их свежим воздухом и приятной прохладой. Рука сама потянулась за пачкой сигарет, но никак сигарет в этом мире не существовало, и в кармане обнаружилась только связка ключей.

- Короче… - Энлиль сел на каменный парапет, и, приглядывая в полглаза за выходом из таверны, начал, - Мы работаем на Ватикан. Уже полгода как.

Не ожидавший такого поворота, Цезарь замер и глупо моргнул:

- Не понял.

Энлиль невесело хмыкнул:

- А что там понимать? Наше руководство, конечно, предпочитает делать вид, что кроме нас в мире вообще никто не видит дальше теней на стене, но это далеко не так. И… Слушай, вся эта фигня, которая случилась с тобой, она только верхушка айсберга. Последнее время наше руководство творит какую-то невероятную хрень, и групп, которые могут им помешать, не так-то много на всю обитаемую галактику. А я все еще итальянец. К кому еще я мог обратиться?

Надо было отдать Цезарю должное – он пришел в себя очень быстро и сразу перешел на деловой лад:

- О какой “невероятной хрени” идет речь?

Энлиль помотал головой:

- А вот этого я тебе сказать не могу. Ни здесь, ни лично, ни как-либо еще. Мы пока до конца сами не понимаем, чем это чревато.

Ложь? Может быть. Но иногда вреда от правды было намного больше, чем пользы.

Тишина вступила в свои права. Необыкновенно яркие звезды на ночном небе стремительно скрывались за наползающими тучами. Время здесь шло гораздо быстрее, чем в реальности и ночь занимала пару часов реального времени. Не более, чем условность для удобства игроков.

- Так что там с твоим другом, говоришь? – наконец, спросил Цезарь.

- Это значит, что ты согласен?

- Допустим.

Энлиль заржал:

- Не, “допустим” не пройдет. Я, конечно, уже давно наболтал себе на расстрел без права обжалования, но, знаешь, все-таки не хотелось бы усугублять.

Несколько мгновений – и едва различимый в темноте Цезарь решительно кивнул:

- Хорошо. Я согласен.

Вздох облегчения сорвался с губ. Половина дела была сделана.

- Отлично. Так, совсем в обход моего руководства работать не получится. Я все организую, они и носа не подточат. Предоплата у тебя сколько?

- Забей, - отозвался Цезарь, - Деньги мне не нужны. Но мне нужно кое-что другое.

- Выкладывай.

- У Ватикана в Архиве есть одно устройство, - уставившись куда-то вдаль, начал Цезарь, -Такое, похожее на подзорную трубу. Как мне говорили, оно показывает прошлое. Самые сильные, самые эмоционально заряженные события, которые произошли в том месте, на которое ты посмотришь. Можешь его достать?

Энлиль моргнул. Просьба звучала настолько же странно, насколько и невероятно. Но Цезарь ждал какого-то ответа, и пришлось ему его дать:

- Я не знаю, - честно признался Энлиль, - Мы перешли на сторону Ватикана, это правда, но мы все равно там ничерта не решаем. Я не могу просто войти в Архив и забрать оттуда все, что мне хочется. Cazzo, я даже не знаю, где находится настоящий вход.

- Томмазо был согласен дать мне этот проклятый хроноскоп, если бы я остался с ними. Но не сложилось… - Цезарь развел руками.

- Это не значит, что он согласится дать этот проклятый хроноскоп мне, - парировал Энлиль, - Короче, давай так. Я не могу обещать, что у меня получится, но я могу обещать, что сделаю все возможное для того, чтобы выполнить твою просьбу.

Несколько секунд молчания, и Цезарь вынес свой вердикт:

- Уже лучше, чем было пару минут назад. Договорились, - протянув ему руку.

Сделка была заключена и во что она выльется, оставалось только догадываться. А пока у него были дела поважнее.

- В общем. Моего чувака зовут Миккель Линдстрём, позывной - Энки…

Тучи быстро плыли по виртуальному небу, пока Энлиль, стараясь не забыть ни одной, даже самой незначительной детали, методично выкладывал все карты на стол. Цезарь полностью перешел на деловой лад и теперь заваливал его кучей уточняющих вопросов, о которых ему бы даже не пришло в голову подумать.

За работой прошла вся виртуальная ночь и, когда сообщение от Сандро всплыло в нижнем левом углу, Солнце уже окрасило виртуальный горизонт в багряный.

“Так, я тут. Прими инвайт, я тебя портану.”

- Кажется, мне пора, - Энлиль хлопнул себя ладонями по коленям и поднялся с парапета, - Если будет еще что-то нужно, ты знаешь мой номер. Если что-то совсем конфиденциальное, можем обсудить тут, если нет – можно и по телефону. Только учти, что как только с тобой свяжется мое руководство, на тебя скорее всего повесят прослушку.

- Успокоил, - саркастично отозвался Цезарь.

- Предупредил, - назидательно подняв указательный палец вверх, поправил Энлиль.

Цезарь прыснул в кулак – и висевшее в воздухе напряжение прорвалось наружу цепной реакцией. Две фигуры, подсвеченные алым светом искусственного солнца в предрассветной полутьме, они ржали, пока молодой паренек-эльф не появился рядом словно из ниоткуда.

- Черт, Фабио, я задолбался тебя искать, - уперев руки в боки, требовательно заявил тот, провоцируя очередной приступ смеха, - Эй, вы чего? Что я такого смешного сказал?

- Ни… - Энлиль смахнул отсутствующие слезы, которые по всем законам жанра уже должны были проступить на глазах, но не проступали, и, кое-как совладав со смехом, выдавил, - …ничего. Сандро, ты просто не представляешь как твой персонаж выглядит со стороны.

- Нормально выглядит, - обиделся Сандро.

Энлиль переглянулся с Цезарем и, сдавленно прыснув, кивнул:

- Ага-ага, нормально.

- Эй!

Пора было переводить тему, иначе они были обречены ходить по этому порочному кругу бесконечно.

- Так, мы идем в этот твой рейд, или не идем?

Телепортация в этой игре выглядела и ощущалась еще страннее, чем загрузка. Тебя словно выворачивало наизнанку и сворачивало обратно в туннеле, забитом плотной вязкой жидкостью. Благо, занимала она совсем немного времени – иначе можно было свалиться с приступом эпилепсии или, в самом лучшем случае, головокружения, даже если ты ничем подобным раньше не страдал.

Цезарь абсолютно ничего не потерял, предсказуемо отказавшись от предложения Сандро.

Вход в испытание ничем не напоминал то, что они видели в Египте.

Просторный, поросший мхом и лианами холл больше походил на вход в заброшенную лабораторию из постапокалиптического сериала, чем на древний храм давно погибшей цивилизации. Станки для брони и оружия, ютившиеся у стен, были стилизованы под высокотехнологичные, но обветшалые компьютеры, а в конце холла, между двух подчеркнуто-современных статуй их поджидала арка, которая, по всем законам любого фэнтези в мире, должна была оказаться…

- Нет, только не портал… - застонал Энлиль, картинно закатив глаза, - Я старый больной человек, я и сейчас-то чуть не сдох.

- Тут невозможно сдохнуть, - небрежно махнул рукой один из друзей Сандро, здесь представавший в облике высокого орка с огромными клыками, - А от телепорта мутить перестает раз на третий-четвертый. Привыкнешь.

- Сомневаюсь, пацан, сомневаюсь... – простонал Энлиль.

Но его уже никто не слушал.

Друзья Сандро отошли к интерактивному экрану, что висел на дальней стене, и принялись обсуждать стратегию. Сперва, Энлиль пытался к ним прислушиваться, но быстро плюнул на эти бесплодные попытки и, азартно облизнувшись, полез в компьютеры-станки.

Энтузиазм быстро разбился о стену пусть виртуальной, но все-таки реальности.

Пара десятков внутриигровых опций – и больше компьютерам было нечего ему предложить. Пришлось признать поражение в бою.

Но не в войне.

- Так, а кто-нибудь мне может рассказать, в чем тут сюжет? – Энлиль бесцеремонно вклинился в разговор детворы.

Низкая девчонка в мантии, посох которой был выше ее персонажа, тут же загорелась энтузиазмом и тоном образцовой заучки, которую вызвали к доске, отрапортовала:

- Это руины тех-кто-были-до. Технологической цивилизации, которая уничтожила себя в Катастрофе нулевого дня. Они разбросаны по всему миру и, обычно, не представляют никакой опасности, но здесь обосновались некроманты, которые хотят пробудить некое древнее, невероятно могущественное зло. А нас наняли жрецы Зара, - это местное верховное божество, - чтобы их остановить. Это если очень вкратце.

Зар…

Зар…

Проклятое слово было похоже на что-то до боли знакомое, но он никак не мог понять на что.

Сандро оторвался от схемы помещений и разрушил всю атмосферу таинственной древности быстрее, чем она успела повиснуть в воздухе:

- Разрабы вообще не постарались. Иди в древние руины и убей в них злобных некромантов, у-у-у-у. Но лут тут клевый падает. Точнее падал, пару лет назад, сейчас уже все к чертям понерфили.

Дружный неодобрительный гул подтвердил его утверждение, что бы оно ни значило.

- Так, ладно, народ, хватит тягать пса за всякие интересные места[1], - завладев вниманием снова, Сандро резво подвел черту, - Идем, у нас всего два часа, а бежать далеко

Девчонка с посохом достала какой-то предмет из кармана и вложила его в выемку на арке. Внутри что-то щелкнуло – и пространство между двумя дугами пошло рябью, как потревоженная вода. Перетекая волнами, она трансформировалась и превращалась в четкое изображение длинного, залитого светом коридора.

Друзья Сандро без сомнений залезли в портал, и ему не оставалось ничего, кроме как перешагнуть через гладь вслед за ними.

Вопреки ожиданиям, ничего не произошло. Его не вывернуло, не свернуло и даже не начало тошнить. Он просто прошел через портал так, как прошел бы через любую дверь, реальную или виртуальную. Впереди детвора уже нашла первую кучку врагов – и по коридору, отражаясь от стен, неслись звуки боя.

Но его интересовало совсем другое. Пока дети расчищали проход вперед, он методично осматривал комнату за комнатой. Холл за холлом. Коридор за коридором.

В большинстве случаев поиски не приносили ничего. Низко детализированные текстуры, натянутые на модели листов бумаги явно не предназначались для прочтения. Большинство удивительно современных – и даже футуристичных, - компьютеров либо искрили короткими замыканиями, либо не включались вовсе.

А те многообещающие редкие жемчужины, что то и дело попадались среди непродуманных деталей, на поверку оказались посредственной историей романа между двумя учеными, слегка припорошенной кусочками лора игрового мира.

Неизвестно сколько еще времени Энлиль потратил бы на поиски ограненного алмаза в горе сена, если бы посреди очередного больше напоминающего арену холла девчонка с посохом не обратила на него внимание.

- Что это у тебя тут? – схватив его за руку, она заглянула в очередную найденную им бумажку.

“Милая, мне только что пришло письмо от начальника. Меня тоже переводят на Апекс.. Я не знаю, что происходит! Попробую с ним поговорить. Он в курсе, что у нас через месяц свадьба. Он должен понять. Он просто не может не понять…”

- А, - понимающе кивнула девчонка, - Не забивай себе мозги. Разрабы придумали сюжета на две строчки, а растянули на километры бумаги. Могу дать краткую выжимку, если не хочешь читать все эти полотна.

- Буду благодарен, - улыбнулся Энлиль.

Девчонка засияла, а ее друзья синхронно тяжело вздохнули. Похоже, никто не разделял ее увлечения.

- До Катастрофы эта лаборатория была частью сети объектов, в которых изучали всякие аномальные штуки, - Энлиль чуть было не поперхнулся воздухом от неожиданности, - Они были разбросаны по всей планете, и каждая из них занималась чем-то своим. Конкретно эту вообще построили только для изучения того секретного босса, которого Сандро так хочет тебе показать.

- Погоди, так вы знаете, что это такое? – выпалил Энлиль, перебивая.

Таких невероятных совпадений просто не могло было быть.

Девчонка тяжело вздохнула:

- Увы. Всего два упоминания на игру и одно из них – это просто надпись на стене.

Кусочек паззла занял свое место, пока девчонка продолжила:

- Так вот. Они изучали его изучали, а потом что-то произошло. Сначала сотрудников начали массово переводить на некий сверхсекретный проект Апекс, - под эту волну и попал этот парень, который писал письма, - а через полгода лабораторию вообще законсервировали. Официально об этом нигде не говорилось, но, если верить чувакам из интернета, это произошло примерно лет за двести до Катастрофы нулевого дня.

К концу короткого экскурса, они остались в холле одни. Сандро с остальными убежали далеко вперед, и нагнать их пестрящую заклинаниями и сверкающую мечами компанию удалось только к следующему боссу.

С каждым пройденным боссом, с каждой убитой кучкой творений виртуальных некромантов, витиеватые коридоры медленно, но заметно, спускались все глубже и глубже под землю. Сначала закончились ровные этажи кабинетов, следом машинные и реакторные отделения, а затем впереди не осталось ничего, кроме огромного, обшитого металлом зала со смотровой площадкой, укрытой бронированным стеклом высочайшего класса защиты.

Все это выглядело до ужаса знакомо. Словно тот, кто ставил задачи графическим дизайнерам бывал в зонах содержания Фонда. И это вызывало больше вопросов, чем давало ответов.

Отливающее голубым, огромное ритуальное построение располагалось по центру исполинского помещения и прямо над ним парил огромный лич.

Последний босс этого испытания.

- Так, Фабио, - Сандро снова включил командира, что, вместе с внешностью его персонажа, смотрелось до ужаса смехотворно, - Ты поднимаешься наверх, во-о-о-он туда, - палец уткнулся в бронированное стекло, - Видишь дверь внизу?

Энлиль перевел взгляд, и подтвердил:

- Вижу.

- Отлично, - кивнул Сандро, - За ней лестница, наверху – дверь с кодовым замком. Код в журнале задания, он у тебя в рюкзаке. Когда попадешь вовнутрь, там будет панель. Как только босс ляжет, ты должен будешь ввести на ней код разблокировки, он тоже в журнале, и нажать на кнопку, на которой написано NH-45. Это нужно чтобы открыть секретного босса.

- … потом мы сразу упадем вниз, - выглянув из-за спины долговязого Сандро, парнишка-орк включился в разговор, - И сразу начнется следующий бой. Спрячься куда-нибудь, там будут волны зомби, я не уверен, что смогу их всех затаунтить.

Энлиль медленно кивнул. Может быть, он и не понимал половины их слов, но суть все равно не оставляла никакого пространства для маневра. Вот только испытание было выпущено несколько лет назад – а документацию по египетскому объекту он собственноручно залил только в мае.

Бой начался, как только Энлиль отчитался о том, что поднялся наверх. Приглушенные толстым бронированным стеклом звуки почти не долетали до ушей и только яркие разноцветные вспышки магии периодически напоминали о том, что внизу вообще что-то происходило.

К тому моменту, как голос Сандро рявкнул в ухо:

- Пять процентов. Давай! – сон подкрался к заскучавшему Энлилю вплотную.

Он встрепенулся и быстро вбил нужную комбинацию. Еще секунда – и Сандро крикнул:

- Лег. Жми!

Палец опустился на кнопку. Повинуясь заложенному алгоритму, пол зала пришел в движение.

Жуткий скрежет резанул по ушам. Панели разъезжались в разные стороны, пока не осталось ничего, кроме огромной дыры, ведущей в черную бездну. Они были в виртуальной реальности, где невозможно было умереть. Снизу уже доносились звуки боя и мычание зомби, что значило, что детвора благополучно долетела до последнего уровня испытания.

Но пересилить то немногое, что еще осталось от инстинкта самосохранения, оказалось не так уж просто.

Выкинуть все мысли из головы. Полностью отрешиться. Ярко представить, что ты смотришь сам на себя со стороны.

Мыслительный процесс остановился, и, малодушно зажмурившись, Энлиль шагнул в бездну за секунды до того, как животный страх вернулся и захватил сознание в свои цепкие лапы. Но было уже поздно.

Ветер свистел в ушах. Руки искали стропы парашюта, но раз за разом находили только бесполезные ремешки кольчуги. Падение ускорялось с каждым мгновением, и ожидание удара становилось невыносимым.

Пока что-то не подхватило его снизу. Энлиль открыл глаза и хаотично оглянулся. Между ним и теряющимся в темноте полом яркими волнами переливалось голубоватое свечение заклинания. Оно не останавливало, но замедляло до нормальной скорости, не воспринимающейся как опасная.

Как магический парашют.

Длинный туннель закончился, и свет закрепленного на рюкзаке светильника растворился в темноте. Внизу копошились и выли зомби. Ощерившаяся разноцветными заклинаниями и бликующими мечами, команда Сандро методично проделывала бреши в их рядах, оставляя после себя слои упавших оземь пикселей, которые тут же исчезали, чтобы не расходовать ресурсы сервера.

Чуть поодаль черными волнами плескалась округлая дыра в мироздании.

Точно такая же, как под храмом в Египте.

Последний зомби упал и исчез – и ноги Энлиля коснулись твердой земли. Запыхавшийся Сандро подбежал к нему и скороговоркой выпалил:

- Вон там есть дырка в стене. Там на хардмоде перед пуллом стакаются. Прячься туда, босс заспавнится через тридцать…

Половина слов пролетела мимо сознания непонятыми, но самое нужное Энлиль все равно уловил. Вот только из трещины, в которую ему было предложено спрятаться, почти ничего не было видно.

Зато с булыжника рядом с ней открывался великолепный вид.

Черная вода бурлила, поднимаясь высокими волнами. Друзья Сандро перекрикивались, согласовывая стратегию, а Энлиль с трудом боролся с желанием ворваться в этот брифинг с ноги и подробно объяснить им в чем именно они не правы.

Тактике и стратегии из реального мира не было места в мире виртуальном.

Вода поднялась в последний раз – и разверзлась, выпуская из своих глубин огромное бесформенное месиво из черных щупалец. Оно росло и росло, пока не заполнило собой почти что половину безграничной пещеры.

И огромный глаз открылся посреди того, что, по всей видимости, было его головой.

И колоссальной силы ментальный удар повалил Энлиля на спину неожиданностью.

- Снова ты… - отразилось от отсутствующих стен, когда кольчуга столкнулась с твердым камнем, вызвав маленький термоядерный взрыв в мозгу.

Рука метнулась к отсутствующему автомату, но нащупала только проклятые ремешки.

С рук парнишки-орка сорвался сноп искр – и спустя бесконечно длинное мгновение, существо повернулось с нему, повинуясь.

Давление ослабло.

Словно в каком-то странном, отлаженном до последнего движения, танце, друзья Сандро выполняли механику за механикой, пока потоки заклинаний, стрел и ударов мечей летели в существо. Девчонка с посохом держалась позади, заливая их лечащими заклинаниями, а парнишку-орка и вовсе не было видно за огромной бесформенной фигурой.

Завораживающее зрелище вгоняло в транс – но закончилось слишком быстро.

Бесформенная масса щупалец осела на пол. Рядом с ее головой появился сундук, светящийся золотистым, и детвора тут же принялась с азартом копаться в нем.

Но Энлиля интересовало совсем другое

Ноги предательски дрожали, когда он, спрыгнув с булыжника, пошел туда, где еще совсем недавно был эпицентр боя.

- Легкотня, - заметив его, Сандро нарочито-небрежно махнул рукой, - Они специально для этого ивента скрутили сло…

Он прошел мимо, даже не оглянувшись, и, присев рядом с тем, что осталось от босса, словно завороженный, прикоснулся к маслянистому щупальцу. Вопреки своему внешнему виду, то оказалось сухим и твердым, как камень.

- Эй, ты меня вообще… - возмутился проигнорированный Сандро.

Энлиль вздернул голову:

- Я могу остаться здесь?

- Ч-ч-что?

- Я могу остаться здесь? – повторил Энлиль, - Ты говорил, что у вас всего два часа. Если я еще не совсем впал в маразм, то, как только вы выйдете из игры, меня телепортирует обратно через несколько минут. Так вот, я спрашиваю, могу ли я как-нибудь остаться здесь? Может, есть какая-нибудь лазейка?

Сандро переглянулся с друзьями и неуверенно кивнул:

- Вроде да? Если, скажем, я не выйду из группы перед тем, как разлогиниться, то инстанс будет здесь пока ты сам не выйдешь из него.

- Отлично, - Энлиль поднялся с корточек и отряхнулся от невидимой глазу грязи, - Второй вопрос. Я могу погрузиться под воду?

- А кто тебе помешает? - недоуменно нахмурился Сандро, - Здесь можно задержать дыхание примерно на пять минут до того, как начнешь задыхаться.

- Мало, - цокнул языком Энлиль, - Может есть какие-нибудь зелья?

- Есть, - включилась в разговор девчонка с посохом, - Зелье водного дыхания. Позволяет дышать под водой до двадцати минут. Если хочешь, я могу скрафтить.

- Буду благодарен, - улыбнулся Энлиль.

Девчонка смерила своих друзей победным взглядом и исчезла в зеленом портале, что вел к началу испытания. Парнишка-орк закончил перекладывать добычу из сундука к себе в рюкзак и сказал:

- Так, ладно, Сандро, мне пора, мне завтра рано вставать, - запуская цепную реакцию.

Один за другим, друзья Сандро выходили из игры, а их персонажи, замерев на несколько секунд в неестественных позах, исчезали вникуда. Портал ярко загорелся зеленым, и девчонка вышла из него с несколькими флаконами в руках.

- Держи, - она протянула свою ношу Энлилю, - Извини, что так мало, у меня ресурсов не хватает, а портаться в город времени нет. Тут примерно на час. Но за полоской способности следи.

- Так точно, синьора, - вытянувшись по стойке “смирно”, отсалютовал Энлиль.

Сандро хохотнул в кулак, а девчонка стушевалась, не зная, как реагировать. Сандро взял ее за руку – и так вдвоем они и вышли из игры, оставляя Энлиля наедине с…

А с чем именно?

Виртуальный или реальный мир, единственное, что менялось в тактике первичного осмотра, это отсутствие Центра в наушнике и забитого оборудованием рюкзака за спиной. Стащив кольчугу через голову, Энлиль остался в одном поддоспешнике. Плавать в тяжелой броне было паршивой идеей даже в игре. Дальше пришла очередь серебристого зелья.

Он только успел поднести флакон к губам, как неожиданное:

- …бабушка! – ворвалось в правое ухо – и его резко повело в сторону.

Ощущения раздвоились. Он как будто одновременно стоял на ногах в пещере, и полулежал в мягком кресле – и мозг, не зная, что делать с этой информацией, выдал жуткое головокружение.

- …Фабио, тут бабушка! – звуки игры полностью пропали и остался только шорох компьютеров и балансирующий на грани истерики голос Сандро.

Где-то в оглохшем виртуальном мире Энлиль сел на мокрый пол, пытаясь хоть как-то заземлиться.

- Что… Бабушка? – понять, где именно он говорил и как было почти что невозможно.

- Бабушке плохо! – паника в голосе Сандро нарастала, - Помоги…

Последний взгляд на бесформенную кучу щупалец, что могла таить ответы на все вопросы – и палец без сожаления коснулся полупрозрачной кнопки “выход”.

Некоторые вещи в жизни были важнее любых направлений любого расследования.

[1] Итальянцы тягают за хвост не кота, а пса. И не за хвост, а за что-то другое.

Глава XII

Ноябрь 2097, Рим

- Quantum Realms Studios, - Ишкур задумчиво барабанил пальцами по столу, пока тяжеловесная страница веб-сайта разработчика никак не хотела прогружаться на паршивом отельном интернете, - Я про них когда-то слышал, но это было настолько давно, что, наверное, и не правда.

За его спиной Энлиль мерил тяжелыми шагами комнату.

- Ты серьезно? Они выпустили первую в мире виртуальную ММО, а ты о них ничего не знаешь? – сарказм так и сочился с губ, - Я думал, ты постоянно в игры залипаешь, когда мы не на задании.

- Залипаю, - не стал спорить Ишкур, - Но во-первых – виара мне и в боевых симуляторах хватает. А во-вторых – на кой черт мне знать кто там что когда выпустил?

- Там внутри целая чертова зона, слизанная как под копирку с наших, - взмахнул руками Энлиль, - Нас тут кормят всем этим дерьмом про срыв завесы Цезарем и той девчонкой, а он вот он, под самым носом, посреди испытания, которое тысячи раз за день зачищают.

Ишкур только развел руками и ничего не ответил.

Телефон разразился трелью звонка и, едва завидев фотографию Сандро на экране, Энлиль взял трубку.

- Ну что там?

- Бабушка пришла в себя, - в голосе Сандро сквозило облегчение, - Врачи говорят, что инфаркт, но мы вовремя успели вызвать скорую и с ней должно быть все хорошо.

Ледяная рука, сжимавшая сердце, ослабила свой хват. Стать причиной смерти одной из своих учителей никогда не входило в его планы.

- Это же замечательно! Ты с ней разговаривал? – прикрыв микрофон рукой, Энлиль вышел из номера Ишкура, оставляя того наедине с сайтами и форумами.

- Совсем немного. Она… - Сандро запнулся, - Она сказала, что вспомнила и так разнервничалась, что врачи меня сразу выгнали.

Группа болтливых туристов поднималась по лестнице ему навстречу. Перехватив телефон, Энлиль прикинулся, что задумчиво таращится в стену и только когда они скрылись за дверями своего номера, продолжил:

- Ты не спрашивал, что именно она вспомнила?

- Не знаю, - тихо отозвался Сандро. Похоже, он тоже был не один, - Она говорила что-то про дедушку, но я толком ничего не понял. Вроде как, дедушка погиб от… Не знаю, наверное, чего-то связанного с чем-то похожим на того… Босса? Нет, ну это же бред какой-то!

Кусочек паззла занял предназначавшееся ему место.

- Не настолько, насколько ты думаешь.

- Что?! – выпалил Сандро.

- Не сейчас. При встрече, - отрезал Энлиль.

Чертовы прослушки и мониторинговые ИИ оставляли слишком мало свободы в тех местах, в которых слежка была хотя бы теоретически возможной.

- Слушай, если хочешь поговорить с бабушкой сам, приезжай в Умберто, ее сюда положили, - предложил Сандро.

- Нет, не нужно, - позабыв, что он его не видит, Энлиль помотал головой, - Врачи правы, сейчас ей нужно отдохнуть. Я как-нибудь на неделе заеду, если они скажут, что можно, хорошо? И да, если что будет нужно, звони, мы подсобим.

- Договорились, - растерянно пробормотал Сандро.

Вместе с Ишкуром, Энлилю понадобилось несколько часов для того, чтобы добраться до самого дна истины.

- Нашел, - оторвавшись от монитора, он протер уставшие глаза. Ишкур заинтересованно заглянул ему через плечо, - Вот она, первый лормастер. Джессика Холден. Работала в нашей студии с 2088 по 2096 года, написала всю основу мира, основную сюжетную ветку и несколько ее продолжений. И наше испытание тоже она писала. До этого работала в какой-то маленькой студии в Штатах, до этого училась в Санта-Барбаре на философа.

- Отлично! – воскликнул Ишкур, - Здесь есть ее фото? Поищу ее LinkedUp.

Энлиль прокрутил страницу немного вниз, туда, где с группового фото смотрели веселые сотрудники студии. Подпись под фото гласила:

- …Джессика Холден, вторая слева в первом ряду.

Ишкур вернулся за свой компьютер и уткнулся в монитор. Энлиль собирался было сделать то же самое, но сигнал сообщения из даркнета, что вылезло на часах, перебил все планы.

“Включи новости.”

Не без опасений, Энлиль достал телефон и перепроверил.

“Включи новости” – светилось в единственном чате, что был у него на темной стороне интернета. В чате с Брайтом. Ни привет, ни пока – просто включи новости следом за длинной перепиской про Сариолу.

“Джек, ты о чем?” – набрал Энлиль, подозревая все что угодно – от взлома до подставы службы собственной безопасности.

“Включи говорю тебе, идиот!” – прилетело в ответ.

Энлиль с опаской оглянулся. Ишкур колотил пальцами по клавиатуре, не обращая внимание ни на что и были все шансы в мире, что он не обернется и не посмотрит на экран сразу после щелчка пульта. Но гарантий не было.

А значит риск был непозволительно большим.

- Я сейчас вернусь, - бросил Энлиль.

Поглощенный поисками, Ишкур невнятно угукнул. Энлиль выскользнул за дверь и через несколько минут уже был в своем номере.

По всем мерам и правилам безопасности при подозрении на скорое воздействие меметического агента, он должен был предупредить и Центр и сослуживцев, но они все равно были предателями, а правила на предателей не распространялись.

Щелкнула кнопка. На экране отобразилась студия службы новостей.

- А теперь к местным новостям. Страшная авария случилась на двадцать пятом километре трассы 467, Нанси-Саарбрюкен сегодня ночью. Фура MAN, потеряв управление, вылетела на встречную полосу и столкнулась с по меньшей мере десятью легковыми автомобилями и одним грузовым. Точное количество пострадавших на данный момент устанавливается. С места событий наш корреспондент, Сюзан Кревье.

Картинка сменилась, и теперь трясущаяся камера оператора смотрела на месиво из погнутого, обгорелого и покорёженного метала. То тут, то там мелькала кровь. Кричали в боли и панике люди. Камера приблизилась к одной из машин и выхватила значок Ситроена и номер.

- На данный момент установлены личности двоих погибших, - бубнил телевизор женским голосом, - Граждане Нидерландов, Йонатан и Хелен ван дер Берг. Родственников просьба связаться с управлением дорожной полиции региона Лотарингия по номеру телефона…

“Видел?!” – всплыло на часах одновременно с тем, как на экране появился номер.

“Видел” – подтвердил Энлиль, - “Но… О чем конкретно это должно было мне сказать?”

“Энлиль, ты под каким камнем сидел последнюю неделю?!”

“Видимо, под мильным” – констатировал он. Становилось все непонятнее и непонятнее.

“Все на ушах стоят. Этот ван дер Берг из отдела вероятностей. Он пробился через все защиты, спер базу данных и решил свалить. Сам сложишь два и два, или тебе помочь?”

Энлиль моргнул.

“Хочешь сказать, это наша работа?”

“О, я уверен на все сто” – даже через экран и расстояния, Энлиль практически видел, как Брайт невесело ухмыльнулся, - “Совет рвет и мечет, проверяет всех, кто хоть где-то хоть как-то засветился в недоверии или нежелании запускать реконфигурацию. Я пока держусь, но черт его знает, сколько им времени понадобиться, чтобы понять, что меня нельзя убить, но можно просто швырнуть в клетку и забыть.”

Энлиль поежился, но сообщение, улетевшее в сторону Брайта было максимально деловым:

“Его дело не отдали нам. Мы тоже выпали из доверия.”

“Именно так. У Совета новые любимчики. Так. Сидите под своим мильным камнем, я попробую…”

“Плевать” – отрезал Энлиль, - “Мы все равно смертники. Ты мне лучше скажи, у тебя есть какой-нибудь план?”

“Нет. Они офигенно подогнали расчеты, формально зацепиться вообще не за что. Реальность разрушается? Разрушается. Расчеты показывают, что это из-за двигателей на антиматерии? Показывают. Дальше прошитые в самой основе бюрократии формальности, чтоб их!”

Решение было принято мгновенно.

“Тогда не лезь на рожон. Мы что-нибудь придумаем.”

Вариант оставался всего один.

Если пробить бюрократические стены не представлялось возможным, нужно было нацеливаться на стены физические.

Ноябрь 2097, Ватикан

- Ну что, кардинал, у вас есть какие-нибудь хорошие новости? – Энлиль сложил руки в замок и исподлобья посмотрел на кардинала Бьянки.

- Мне хотелось бы вас обрадовать, но боюсь, что нечем, - кардинал отошел от окна. Красноватый закат подсветил раскрытую вычурную Библию на его столе, - На Ближнем Востоке пропали несколько человек, подпадающих под архетипы, но установить их местоположение пока не получается. Лоренцо…

- Кардинал, Вы понимаете, о чем я! – взорвался Энлиль.

Пальцы раздраженно барабанили по тыльной стороне напряженной ладони. Святые Отцы могли хранить свои секреты сколько угодно, но только не тогда, когда от этого зависели жизни миллиардов.

Кардинал тяжело выдохнул:

- Там тоже ничего хорошего. Мы попробовали и пока у нас ничего не получилось.

Энлиль стиснул зубы, чтобы не начать на него орать:

- В Фонде начались чистки. Отлавливают всех, кто против запуска реконфигурации, и под отлавливают – я имею ввиду устраняют. Вы видели новости вчера?

- Видел, - кардинал нахмурился.

- Авария под Нанси. Наши. Убирали одного исследователя – сотни пострадавших и десятки погибших. Взрыв в Париже. Готов поспорить, что тоже наши. Под сотню погибших. Брайт спрятался под камень и не знает, что дальше делать. Если Вы думаете, что все это как-нибудь рассосется – позвольте мне вас разочаровать. Не рассосется. И у нас осталось всего четыре месяца.

- И что Вы предлагаете, Фабио? – тихо спросил кардинал.

- Для начала – достать уже всех джокеров из рукавов, разложить их на этом столе и понять, что, черт побери, мы вообще можем сделать! Иначе если нас не убьют сандерсонианцы, то добьет реконфигурация.

В абсолютной тишине, кардинал вернулся за свой стол. Глубокая складка прочертила его и без того морщинистый лоб, выдавая напряженные размышления. Энлиль несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, и предложил:

- Давайте я начну. Мы вычислили как минимум одну крысу в наших рядах. Советник Йоханн Сариола, или как там его на самом деле зовут. Все его документы фальшивки, такого человека просто не существовало до того, как он несколько десятков лет назад пришел наниматься на работу в Фонд.

- Тот самый, который…? – глаза кардинала расширились в удивлении.

- Именно так, - кивнул Энлиль, - Мы не можем вычислить его настоящую личность, а значит не можем понять, на кого он самом деле работает. У Брайта по его должностным инструкциям есть доступы почти во все базы данных обитаемой галактики, и такого человека просто нигде нет. И прежде, чем Вы спросите – да, он проверял в том числе по биометрии.

Расфокусированный взгляд кардинала смотрел куда-то вдаль, пока он просчитывал что-то в своей голове. Результат вылился в мир вопросом:

- Связи с Сандерсом проверяли?

От неожиданности Энлиль отпрянул:

- Нет? Кардинал, как…

- У Вас есть его биометрия? – продолжал напирать кардинал.

- Нет, но могу достать.

- Отлично, - кардинал просиял, - Доставайте. Мы сверим со всеми данными, что у нас есть на сектантов и свяжемся с Вами.

В глазах кардинала сиял весь энтузиазм этого мира, но Энлиль не мог его разделить. Проклятого Сариолы не было ни в одной базе данных, шансы на то, что он обнаружится среди пыльных архивов Святого Престола были ничтожны, если существовали вообще.

- Ваша очередь, кардинал, - Энлиль требовательно навис над столом.

Энтузиазм кардинала тотчас же померк. Посмурневший, тот принялся сверлить тяжелым взглядом что-то за спиной Энлиля, пока Энлиль не мигая таращился на него.

Игра в гляделки вскоре принесла плоды – и кардинал сдался:

- Хорошо, Фабио. Спрашивайте.

- В прошлую нашу встречу Вы с Папой говорили о каком-то плане. В чем он заключается?

Пристальный взгляд кардинала сфокусировался на его лице и стало не по себе.

- Боюсь, чтобы Вы поняли, мне придется начать издалека. То место, в которое мы ходили с вами и Лоренцо. То место, в котором мы храним все самые ценные сведения. Это гробница Святого Петра, - прозвучало как гром среди ясного римского неба, - Единственный островок стабильности в этом бурлящем мире. Снаружи может происходить все, что угодно. Катастрофы. Концы Света. Могут сменяться итерации. Реальность может утекать сквозь пальцы. Но ничто из этого не задевает ее. Долгие годы мы считали, что этот эффект связан с захороненными там мощами.

Энлиль глупо моргнул. Яркие и четкие воспоминания из далекого детства всплыли на поверхность, и голос почти сорвался на писк:

- Но как же… Гробница ведь не там. Я имею ввиду, - замахал руками он, пытаясь выиграть еще хоть секунду, чтобы пояснить и не выглядеть полным идиотом, - Разве она не в гроте под Собором? Я был там кучу раз, там всегда полно паломников. Неужели…

Кардинал медленно кивнул:

- Всего лишь необходимость. Как-то мы пытались действительно перенести мощи наверх. От той итерации не осталось ничего, кроме предупреждения.

- Я понял, - выдохнул Энлиль.

Часть непреложной истины где-то в основании жизни вылетела, как брусок из дженги, но остальная башня устояла. Пока устояла.

- Когда Вы рассказали нам то, что Вам открылось… - кардинал закусил губу так, словно был совсем не уверен в том, что собирался или не собирался сказать, - Мы поняли, что у нас не осталось другого варианта, кроме как попробовать снова.

- Вы перенесли мощи наверх? – казалось, удивляться еще сильнее было просто невозможно, но Энлиль как-то ухитрялся.

Кардинал покачал головой:

- Нет, Фабио. Повторять одно и то же действие бесконечно долго в надежде, что когда-нибудь оно сработает – один из признаков безумия. Боюсь, сейчас у нас нет на это времени. То, что мы пытаемся сделать, несколько более приземленное. Мы пытаемся расширить эффект на большую площадь. В идеале – чтобы он захватывал Собор. Если все остальные планы провалятся, у нас должен быть запасной.

- Вы хотите спасти как можно больше людей, - то ли вопрос, то ли удивление, то ли просто констатация факта.

- Именно так, Фабио, - кардинал сложил руки в замок, - Не все в этом мире работают по тем же принципам, что Ваша организация.

Шпилька пролетела мимо, ничуть не задев. Фонд, в который он шел работать, имел слишком мало общего с тем Фондом, в котором он в итоге оказался – и оправдания вида “мы делаем то, что нужно для того, чтобы остальные могли жить свою обычную жизнь” работали только настолько долго.

- Отлично, - Энлиль склонился над столом, и перешел на шепот. Ни с одними стенами в мире нельзя было быть полностью уверенным в отсутствии у них ушей и глаз, - У вас что-нибудь получилось?

Кардинал наклонился к нему, принимая правила игры:

- Боюсь, что пока что нет. И, боюсь, нам может потребоваться Ваша помощь.

- Не вопрос, - Энлиль пожал плечами, - Что Вам нужно?

- Нам нужен взгляд со стороны. Вы можете попросить синьора де ла Круза и фрау Линдер высказать их экспертное мнение?

Энлилю понадобилось несколько минут, чтобы сообразить, что речь идет о Сине и Иннане. Кардинал наотрез отказывался использовать позывные, и это чаще создавало недоразумения на пустом месте, чем кому-либо помогало.

- Хорошо, - Энлиль откинулся обратно на спинку кресла, и кардинал повторил за ним, - Только мне нужно будет кое-что взамен.

- О чем именно идет речь? – привычная деловитая невозмутимость вернулась к кардиналу.

- Мне нужен хроноскоп из Вашего Архива.

И тут же растворилась, как предрассветный сон в первых лучах солнца. Глаза кардинала забегали, а на виске проступила пульсирующая жилка.

- Позвольте осведомиться, зачем?

- Я обратился к нашему общему знакомому по поводу моего задержанного коллеги, - без обиняков ответил Энлиль, - Он согласен помочь, но с одним условием. Догадаетесь с каким?

Кардинал обеспокоенно озирался, словно ища помощи у портретов на стенах и корешков стоящих на полках книг. Но те не могли ему ее предоставить.

- Я понял, - наконец, сказал он, - Мне очень жаль, но, боюсь, что это невозможно. Фабио, Вы не хуже меня знаете, что заигрывать с некоторыми материями в нашем мире не стоит.

- Мне сообщили, что он просто показывает прошлое, - Энлиль лукаво прищурился, - Мне соврали?

- Нет, Фабио, не соврали. Однако… - кардинал замялся, словно пытаясь придумать какую-то отмазку. Время шло, но отмазка все не приходила и не приходила, и наконец он отрезал, - Этого не будет, - без малейшего объяснения причин.

Ничего лучше в мире не могло бы сработать лучше для того, чтобы разжечь в нем интерес.

Ноябрь 2097, Рим

Бордовые автобусы медленно ползли по бесконечно длинной пробке. В будние дни утром город превращался в одну большую гудящую парковку из тех, кто все еще торопился и тех, кто уже смирился с неизбежным опозданием – и никакой чертов пропуск под лобовым стеклом не мог этого изменить.

Хотя бы потому, что пробка стояла в обе стороны.

“Она отказывается говорить” – всплывали сообщения от Ишкура на экране закрепленного на подставке телефона, - “Говорит, что это конфиденциальная информация и если ее бывший работодатель узнает о том, что она начала болтать – ее засудят и разденут до трусов.”

Энлиль нахмурился и, схватив телефон свободной рукой, набрал:

“Это еще что за бред? Мы же не про коммерческую тайну ее спросить хотим, а про источники вдохновения. Как за это вообще можно засудить?”

“Понятия не имею” – прилетело от Ишкура, - “Но думаю, стоит попробовать в живую. Я нашел ее адрес. Сен-Лоран-дю-Вар. Это под Ниццей. Совсем рядом.”

Громкий визг клаксона раздался сзади и следом за ним прилетела отборная ругань на местном диалекте. Светофор миллисекунду назад переключился на зеленый, а у кого-то уже сдали нервы. Обложив обидчика в ответ отборным сицилийским загибом, Энлиль все-таки нажал на педаль газа.

Только для того, чтобы встрять обратно в пробку всего через несколько сотен метров, у вокзала.

- Dannati cazzoni… - прошипел Энлиль себе под нос.

“Бери билеты до Ниццы. Мы должны хотя бы попробовать.” – улетело в сторону Ишкура через минуту.

Несмотря на огромное количество легенд и прикрытий, прикидываться игровым журналистом ему еще не доводилось и было даже в некотором смысле любопытно попробовать.

За кампусом Сапиенцы пробка наконец-то рассосалась – это было плюсом. Но он уже приехал – это было минусом.

Парковка под больницей была забита под завязку. Покружив между стоящих впритык машин, в конце концов Энлиль плюнул и припарковался, заблокировав чей-то мерседес. Немного подумал – и сунул под дворник номер “черного” телефона.

Попасть к Софии оказалось не так просто. От девушки за стойкой регистратуры, до входа в кардиологическое отделение его одергивал чуть ли не каждый второй сотрудник больницы. Обычный метод – сунуть под нос подходящую к ситуации корку, - не работал и приходилось выдумывать поводы быть здесь на ходу.

За неполных полчаса он успел побывать и заблудившимся новоиспеченным папашей, который промазал мимо родильного отделения, и сыном некоей синьоры Алессандрини, которую он выдумал секунду назад, и даже новым хирургом, который работает тут всего второй день и которого никто не успел запомнить в лицо.

Когда дверь нужной палаты наконец-то захлопнулась за спиной, он смахнул проступившую испарину со лба – и в него уткнулись два вопросительных взгляда. Сандро тоже пришел проведать бабушку.

- Ничего не спрашивайте, - выдохнул Энлиль, - Если что я – твой отец и просто забыл паспорт дома.

- Папа был здесь, они знают его в лицо, - крякнул Сандро.

- Тогда дядя, - легко согласился Энлиль.

- Хорошо, - растерянно согласился Сандро.

Обмен дежурными вежливостями закончился, не успев толком начаться. Едва Энлиль сгрузил массивные пакеты со всем, что просила привезти София, и осведомился, как она поживает, та подскочила с кровати так резво, что легко было забыть, что ей за восемьдесят и она недавно перенесла инфаркт.

- Фабио, я вспомнила! – выпалила она. Ее глаза нездорово блеснули, - Я все вспомнила.

- Ты о чем? – недоуменно вздернул бровь Энлиль.

- Я знаю, что случилось с Сандро!

Энлиль и Сандро переглянулись перед тем, как последний выдохнул:

- Со мной все хорошо, ба.

- Да не с тобой! – отмахнулась София, - С твоим дедом.

Энлиль закинул ногу на ногу. Слова лились из Софии без необходимости задавать вопросы или как-то ее подталкивать:

- Нас тогда отправили на задание в Египет. Меня, опергруппу, к которой меня тогда приписали, еще несколько исследователей. По течению Нила, ниже Луксора, в глубине пустыни зафиксировали аномальную активность, египтяне тогда были слишком заняты грызней между собой, и Фонд отправил наш филиал затыкать дыры.

Рассказывая, София ходила взад-вперед по палате и сопровождала свои слова бурной жестикуляцией.

- Ничего особенного на первый взгляд, мы думали буквально на неделю командировка. А затянулась она на месяцы, - она обернулась и ткнула в Энлиля пальцем, - Источник был под землей, мы начали копать и провалились в этот самый храм, про который ты рассказывал.В общем… Так вышло, что мы не смогли оттуда выбраться. Не могли оттуда выбраться несколько недель. Нас объявили погибшими, обзвонили родственников…

С каждым словом София выглядела все более и более взволнованной, и Энлиль попробовал перевести разговор хотя бы немного в другое русло, чтобы не пришлось звать врачей:

- Эти надписи на стенах, это тоже вы? Ситра Арка, вся фигня.

София помотала головой:

- Нет-нет. Мы там были не первые. Мы нашли еще какие-то скелеты в очень старой форме со знаком Фонда на нижних уровнях. Их забрали на экспертизу и захоронение позже, когда мы смогли выбраться, не знаю, чем это в итоге закончилось, меня раньше отправили в отставку.

- Интересно… - протянул Энлиль. София вопросительно глянула на него, и он поспешил пояснить, - В документации ни слова ни о вас, ни о той другой группе. Я тебе больше скажу, документации вообще никакой не было, пока я ее не залил. Все, что нам выдали на брифинге – это кучку бумажек от египтян в духе “не ну тут что-то есть, но что мы не знаем, гляньте пожалуйста, а то мы боимся”.

София отпрянула:

- Врешь!

Энлиль развел руками:

- Зачем бы мне тебе врать? Я тебе больше скажу, если бы не эта чертова вечно пропадающая документация, черта с два я бы сейчас здесь сидел. Бегал бы по заданиям как тупая услужливая собачонка и пытался победить ветряные мельницы зубочисткой.

Пока она говорила, паззлы собирались и разваливались в голове. Объяснения не подходили, обоснования не имели смысла. Только если…

Ситра Арка не внушала им правду все это время.

Задумчивость тяжелой тенью легла на морщинистое лицо Софии.

- То есть, - сообразив, что он только что ляпнул, Энлиль попытался исправить неисправимое, - Нам не выдали документацию. Может, она где-то и есть, но мне с моим уровнем допуска туда доступ закрыт.

Помогло. Самые глубокие морщины разгладились, и София снова засияла энтузиазмом, нехарактерным для старушки, которая по молодости бегала оперативником в Фонде.

- Так вот. Мой Сандро, он всегда чуял ложь за километр, и когда ему сказали, что мы погибли, он тут же понял, что что-то тут нечисто. И… Полетел в Египет, - она покачала головой, - Дурак он у меня был. Смелый, но дурак. Он нашел объект, как-то пролез на оцепленную территорию, забрался в храм…

София закусила губу. Время имело свойство лечить, но только в том случае, если ты помнил о том, что оно должно было вылечить.

- Он даже ухитрился найти нас и выжить при этом, - в глазах Софии блеснули слезы, - Но уже на следующий день мы наткнулись на эту треклятую пещеру… - она всхлипнула, - Там остался и он и почти вся моя команда…

Энлиль поравнялся с ней и приобнял. Неловкое, нескладное движение. Такое, словно он давно забыл, как это делается. Возможно, так оно и было.

- Это наша работа, - голос прозвучал сухо, когда перед глазами встали лица – и маски, - что ютились на его личном кладбище, - Мы все были там, София. Мне жаль, что тебя не обошла эта судьба.

Вопреки ожиданиям, слез не последовало. Вытерев намокшие глаза, София отстранилась и попыталась улыбнуться:

- Спасибо, Фабио.

- Было бы за что… - неловко хмыкнул он.

На бесконечной мысленной карте вопросов без ответов стало на еще один вопрос больше, когда он пересказал все, что выяснил, Ишкуру.

- Не, в базе вообще голяк, - говорил тот.

Садилось солнце, люди бежали по своим делам мимо, не имея ни малейшего понятия ни о чем идет речь, ни о том, что им всем светит, если они не распутают этот проклятый паззл за ближайшие четыре месяца.

- Я даже с доступами той Советницы пробивал. Росс, кажется?

- Росс, - подтвердил Энлиль. Невидящий взгляд уперся в руины городской стены, - Джоселин Росс.

- Вот-вот! – воскликнул Ишкур. Когда ответственность не лежала на тебе лично, все было проще, - Такого объекта просто нет и никогда не было.

Энлиль помотал головой, пытаясь избавиться от настырного ощущения сзади головы:

- Ты думаешь о том же, о чем и я?

Ишкур кивнул, и два голоса в унисон констатировали:

- Эта чертова Ситра Арка не врала.

Вот только это ничерта ничем не могло помочь.

Глава XIII

Декабрь 2097, Сен-Лоран-дю-Вар

Влажный, холодный ветер с моря продувал насквозь, вынуждая кутаться в куртку так, словно от этого зависела жизнь. Дымок от сигареты поднимался вверх, к затянутому дождевыми тучами небу, а солнцезащитные очки смотрелись донельзя неуместно в такую пасмурную погоду, но без них Энлиль чувствовал себя как будто стоял на многолюдной площади без трусов.

Ишкур нервно ходил из стороны в сторону.

- Она говорила, что будет через пятнадцать минут. Прошел уже почти час.

Спрятанный под курткой пистолет словно раскалился, напоминая о своем существовании.

- Если это ловушка, нам есть чем ответить, - отрезал Энлиль.

- Да, но…

- Да, но… - передразнил он, перебивая, - Ишкур, даже если нас всех до единого уберут, у кардинала и Брайта все карты на руках. Они что-нибудь придумают.

Чем ближе к неизбежному, тем менее незавидной начинала казаться судьба ван дер Берга. Он сделал все, что мог – и провалился, не успев увидеть последствий. Одно это дорогого стоило.

Однако, опасения Ишкура оказались беспочвенными, а значит и его робкие надежды тоже.

Незамеченная никем, женщина в куртке с натянутым до глаз капюшоном вынырнула из-за древнего дома и поравнялась с ними.

- Вы ведь так просто не уйдете? – прозвучало над ухом, и рука сама потянулась к спрятанному за пазухой пистолету. Всего секунда – и Энлиль одернулся, но это мгновение ее жизнь была в прямой опасности.

Рефлексы всегда срабатывали быстрее сознания.

- Джессика Холден? – спросил Ишкур. Женщина кивнула, - Очень приятно наконец-то познакомиться с Вами вживую, - он обворожительно улыбнулся, воруя любимую стратегию Энлиля, - Мое имя Джейк Шрайер. Мой друг…

- …Андреас Родригес, - представился Энлиль.

Найти на просторах интернета нескольких игровых журналистов, которые хотя бы отдаленно напоминали их внешне, оказалось не так сложно.

- Отлично, - саркастично процедила девушка, - Давайте свои вопросы быстрее, и я пойду, у меня куча дел.

Энлиль с Ишкуром переглянулись. Затянутое тучами небо должно было с минуты на минуту разразиться проливным дождем.

- Может быть, переместимся куда-нибудь, где чуть-чуть потеплее? – поежившись, предложил Энлиль, - Я там через дорогу видел отличное кафе.

- Нет нужды, - отрезала девушка.

Энлиль еще раз глянул на надвигающуюся тучу и тяжело выдохнул. Варианта не промокнуть до нитки на сегодня больше не существовало.

- Хорошо, - Ишкур вжился в роль настолько, что даже достал планшет с записанными вопросами из-за пазухи, - Джессика, нам очень приятно, что Вы согласились поговорить с нами. Ваши коллеги почему-то не отличаются особой многословностью, когда дело доходит до истоков Shadow of The Fall. Вы случайно не знаете, с чем связана такая секретность?

Ишкур палил из пушки по площадям, но судя по тому, как скептично скривилась Джессика – он попал в самую точку.

- Здесь нет никакой конспирологии, если Вы на это надеялись. Все намного проще. Нас всех заставляют подписать CDA при приеме на работу. Будешь болтать – вылетишь со свистом. Я думаю, все дело в охватах. Люди любят безумные теории и нет для них почвы благоприятнее, чем почти полное отсутствие информации.

Энлиль хмыкнул:

- Полагаю, если Вы нам все это рассказываете, Ваш срок CDA уже истек?

- Именно так, - кивнула Джессика, - Они все равно могут устроить мне веселую жизнь, но, знаете, если честно мне уже наплевать.

- Тогда, может быть, Вы можете немного развеять этот туман войны? – Энлиль опустил голос до заговорщического шепота и лукаво прищурился.

Джессика не впечатлилась:

- Там нечего проливать, говорю же. Вся конспирология, которую вы читали, это именно что конспирология. Не было никаких озарений, инопланетных технологий и прочей лабуды, которую несут в интернете. Просто VR-MMO уже давно напрашивались и наш менеджмент пропылесосил специалистов со всей галактики, чтобы мы были в этом деле первыми, вот и все.

Ишкур снова перехватил инициативу в свои руки:

- Но ведь должно же быть хоть что-нибудь…

Энлиль уставился в небо, что стремительно затягивалось дождевыми тучами. Интервью обещало отнять намного больше времени, чем он планировал.

Так и вышло. Пока неторопливый разговор дошел до сути дела, на улице зарядил проливной ливень и они переместились в уютную кофейню, которая подавала местные фантазии на тему выпечки ко вполне приличному кофе.

- …хорошо, а Вы можете немного рассказать нам про то, как Вам пришла идея лора Антареса? – спрашивал Ишкур.

Незнакомое слово резануло по уху, но Энлиль успел вовремя одернуть себя. Избавившаяся от куртки Джессика больше не выглядела как напряженная пружина, но любая несостыковка могла изменить это в мгновение ока.

- Да, там ничего особенного, - нарочито-небрежно отмахнулась она, и Энлиль тут же превратился в один огромный локатор.

Забегавшие глаза, чуть дрогнувший голос. Все говорило о том, что дальше последует либо ложь, либо наглая ложь, либо статистика.

- Знаете, как оно обычно бывает. Брейншторм, кто-то закинул идею, потом мы вместе ее развили, - Джессика натянуто улыбалась и вроде бы небрежно теребила локон волос.

- Вы почти что разбиваете мою детскую мечту, - наигранно-печально усмехнулся Энлиль, подключаясь к разговору, - Мне всегда казалось, что это так увлекательно. Придумывать миры, придавать им форму, видеть, как люди втягиваются в порождение твоего воображения. А так, как Вы говорите, получается, что Ваша работа почти ничем не отличается от моей.

Если бы Джессика знала, в чем на самом деле заключается его работа, она бы очень сильно удивилась такому сравнению, но, к счастью, она не знала.

- Получается, что так.

- А я ведь играл в вашу игру, - продолжал Энлиль в попытке нащупать путь, - Хотя почему играл? И сейчас играю. Мы буквально неделю назад закрыли последнее испытание, над которым вы работали.

- Edge? – с округлившимися глазами, переспросила Джессика.

Похоже, он совсем не производил впечатление человека, который вечерами после работы может находить удовольствие в ММО.

Впрочем, удивительным было бы скорее обратное.

- Оно самое, - кивнул Энлиль, - Знаете, с моим графиком я больше пишу про игры, чем играю в них, но это было просто… Вау.

- Спасибо, - улыбнулась Джессика.

- Я, правда, одного не понял, - Энлиль почесал лысину, - Этот последний босс. Не тот, который некромант, а тот, который секретный. Это… Что это за существо? Почему оно там? Я, по-моему, все записки в испытании прочитал, но про него не нашел совсем ничего.

Вопрос пробил брешь в ее и без того хлипкой обороне. Глаза Джессики бегали от посетителя к посетителю, пока она пыталась выдавить из себя хоть что-то внятное:

- Это… Ну… Задумка была в том, что в этой лаборатории изучали это существо… А оно… Э-э-э-э…

Энлиль наполовину заинтересованно, наполовину недоверчиво склонил голову и уставился ей в глаза. Игра в гляделки продлилась недолго.

- Ладно, черт с ним, - выдохнула Джессика, - Я уже больше так не могу. Если вы внесете все это в статью и меня посчитают двинутой – ну и пусть.

Навострив уши, Энлиль сложил руки на груди. Почти все истории, так или иначе касавшиеся их профиля, начинались именно с этих слов.

- Короче… Это все чушь собачья. Все, что я только что сказала, - продолжала Джессика, - Идея изначально была моя. Точнее, даже не совсем моя, а… Черт. Короче, этот чертов Антарес мне постоянно снился. Каждую гребанную ночь. Лет с десяти. Я закрывала глаза – и он был здесь. Во всех деталях, со всеми подробностями. Как будто он поселился в моей голове без арендной платы и отказывался уходить!

Ее губы растянулись в грустной усмешке.

- Поначалу это было даже прикольно. Я ложилась спать и как будто переносилась в другой мир. Подробный. Детальный. Такой, словно он… Действительно существовал. Через несколько месяцев мне стало страшно. Через несколько лет я почти что убедилась, что схожу с ума. Все прекратилось, когда мы с родителями переехали.

Энлиль сосредоточенно смотрел на нее поверх сложенных в замок ладоней. Долго и внимательно, пока наконец не спросил:

- Где Вы жили до этого и почему переехали?

Маска журналиста слетела, обнажая истинную суть, но Джессику это мало побеспокоило.

- Колорадо Спрингс, Пенсильвания, - без обиняков ответила она, - Когда мне только-только исполнилось тринадцать, летом, весь город заволокло плотной, черной дымкой. Нам объявили, что загорелись пласты угля под городом и эвакуировали нас на следующее же утро. Обещали, что потушат пожар и через недельку-другую можно будет вернуться, но…

Догадка яркой лампочкой загорелась в голове и, не стесняясь никого и ничего, Энлиль достал рабочий телефон. Быстрый поиск оказался результативным.

Объект 71261. Колорадо Спрингс, Пенсильвания.

Операция прикрытия – возгорание угольных пластов.

Несколько кликов – и локальная копия записи базы данных сохранилась на телефон, когда Энлиль украдкой толкнул Ишкура под локоть.

Быстро глянув на экран, Ишкур присвистнул в притворном восхищении:

- И Вы пронесли память об этом мире сквозь всю свою жизнь? –пытаясь отвлечь их собеседницу от подозрительных движений.

Получилось. Джессика грустно улыбнулась:

- Если бы. Все началось снова, когда я вернулась в Пенсильванию, чтобы продать бабушкин дом. Только уже не закончилось. Считайте меня кем хотите, но это так. Несколько лет я не знала, что делать. Ходила по психологам, даже у психиатра была несколько раз, но он ничего серьезного по своей части не нашел.

Посетители кафе начинали поглядывать на них – кто-то украдкой, а кто-то вполне в открытую, - но Джессика не соврала – ей действительно было наплевать, и рассказ продолжался.

- И когда я совсем отчаялась, я поняла. Чтобы избавиться от этих проклятых снов, мне нужно обернуть их в форму. Выплеснуть куда-нибудь. Сначала я попробовала написать книгу, но у меня ничего не вышло, и только потом звезды сошлись – и мое руководство решило разрабатывать Shadow of the Fall. Вы знаете, что изначально это должна была быть обычная космоопера?

Энлиль переглянулся с Ишкуром. Тот пожал плечами, и Энлиль помотал головой. Такой ответ совсем не удивил Джессику:

- Ну вот теперь знаете. Я несколько лет убила на то, чтобы уговорить начальство забросить эту идею и разрешить мне сделать фэнтези в постапокалипсисе. Потом, когда Диджеи провалились со своей IP-шкой и обанкротились, мне даже выписали премию вместе с кучей благодарностей, но тогда меня буквально никто не хотел слушать.

- Понимаю Вас, - невесело хмыкнул Энлиль.

Где бы ты ни работал, чем бы ты ни занимался, начальство было одинаковым всегда и везде.

- А почему Вы все-таки уволились? – подключился Ишкур.

- Все очень просто, - Джессика развела руками, - Я перенесла все, что мне снилось в игру, и сны действительно перестали меня донимать. Проще говоря, после Edge, у меня больше не осталось идей.

Все вопросы получили свои ответы, и тишина вступила в права. Однако, ненадолго.

- Так все-таки, что это за монстр в лаборатории? – отставив пустую чашку, Энлиль перехватил пальму первенства.

Усмехнувшись, Джессика сперва отпила кофе, а затем констатировала:

- Нет, тут нужно что-то покрепче, - перед тем, как подозвать официанта. Рассказ продолжился только тогда, когда перед ней появился бокал просекко, - В общем, суть в том, что я и сама не знаю.

Энлиль удивленно вскинул бровь:

- В смысле? Вы ведь написали этот сюжет.

- Написала, - не стала отрицать Джессика, - Только я его не видела. Знаете, как оно бывает. Одни сны, они настолько подробные, что ты можешь в деталях вспомнить каждое слово и даже запонки на рубашке собеседника. А другие… Они более абстрактные. Размытые. Как будто неуловимое воспоминание из раннего детства. Ты знаешь, что оно здесь, но не можешь вспомнить никакой конкретики.

- Понимаю, - подбадривающе кивнул Энлиль. Каждое слово вымывало уверенность из речи Джессики и, если ничего с этим не делать, скоро она могла совсем иссякнуть.

Джессика неловко улыбнулась и принялась теребить салфетку, что лежала на столе. Тарелка с остатками пирожного опасно звякнула, но это ее не остановило.

- Все это испытание – как такой сон. Я… У меня не было ничего, кроме образа. Лаборатория сверху, первичный ужас снизу. Все остальное я придумала сама. Видимо, не так уж и хорошо у меня вышло. Меня, конечно, не уволили, но, скажем так, никто не стал сопротивляться, когда я положила заявление на стол.

Однако даже такой тонкой ниточки хватило для того, чтобы Ситра Арка получила доступ туда, куда не должна была получить никогда.

Или же…?

Декабрь 2097, Пенсильвания

Ледяной ветер пробирался под куртку и пронзал насквозь. Аэропорт Филадельфии шумел потоком пассажиров, пока Энлиль, кутаясь и тихо ругаясь себе под нос, выглядывал заказанное такси. Проклятый новый Совет не мог придумать времени лучше для того, чтобы прихлопнуть доступы Совета старого – и другого варианта выяснить, что на самом деле спряталось в Колорадо Спрингс, не оставалось.

- Я залез в базу данных, - вместе с облачком пара выдохнул Ишкур, - Теперь для американского филиала у нас есть все разрешения и вообще нас официально направил Совет.

- Отлично, - Энлиль потер руку об руку в попытке согреть закоченевшие ладони, - Туда и обратно. Приключение на двадцать минут.

Ишкур хмыкнул:

- И когда у нас хоть одно приключение на двадцать минут не растягивалось как минимум на несколько недель?

- Ишкур! – простонал Энлиль, - Я, черт побери, не хочу встретить рождество по пояс в каком-то аномальном дерьмище посреди этого dannatu ледяного нигде! Снова!

- Все мы чего-то не хотим, - резонно заметил Ишкур, - Но жизни обычно на это наплевать.

Для всех было бы лучше, если бы из них двоих прав оказался Ишкур.

Они вышли из такси за несколько километров до границы периметра, что окружал Колорадо Спрингс. Остановившись, водитель несколько раз переспросил их, точно ли эта замерзшая пустыня с парочкой покосившихся, давно заброшенных домов – то, что им нужно и, даже получив утвердительный ответ, наверняка не один и не два раза оглянулся назад, уезжая.

Ближе гражданским делать было нечего.

- Чего ты так придрался-то к этой игре, я не пойму? – ежась под порывами ветра, простучал зубами Ишкур, - Ну приснился этой девчонке сон, ну сделала она что-то похожее на нашего любимого египетского друга, и что с того? Таких монстров в любой игре жопой жуй. Все хотят скопировать себе чуть-чуть Лавкрафта.

- А то, мой дорогой, но очень нетерпеливый друг, - назидательно поднял палец Энлиль, - Что это ничерта не обыкновенный дженериковый Ктулху. Это наша Ситра Арка и вписала ее в эту игру женщина, которая в детстве жила посреди одного из засекреченных по самую жопу объектов. Если ты хочешь убедить меня, что это никак не взаимосвязано, ты уже провалился.

- Да, но мне казалось, что у нас есть проблемы поважнее, - резонно заметил Ишкур.

Узкая, заброшенная дорога с покрытым выбоинами асфальтом уходила вдаль, исчезая среди припорошенных снегом сосен. Такси давно скрылось за горизонтом и на многие километры вокруг не было ни единой живой души.

Энлиль скептично хмыкнул:

- И ты только сейчас сообразил об этом сказать?

Ишкур стушевался:

- Да, но… Может быть, мы гоняемся за ветряными мельницами, пока….

Энлиль остановился и схватил его за грудки. Со стороны это должно было выглядеть очень забавно – низкий и коренастый, Энлиль едва доставал долговязому и тощему Ишкуру до плеч, - но изнутри ничего забавного в этой ситуации не было и вовсе.

- Если ты думаешь, что я страдаю какой-то хренью, твое право, - процедил Энлиль, - Вызывай такси, уезжай обратно в Рим ждать новостей от кардинала. А я пойду туда и попробую разобраться. Или сдохну пытаясь.

Не дожидаясь ответа, он отпустил Ишкура и пошел вперед по припорошенной снегом дороге. Сперва его шаги были единственным, что нарушало первозданную тишину, но затем сзади раздался быстрый топот – и Ишкур нагнал его.

- Черт с тобой, ладно, ладно! – выпалил он, отчаянно растирая замерзшие ладони, - Пойдем, проверим этот Колорадо Спрингс, но, если там нет совсем ничего по нашей части – с тебя Энкер. Два Энкера. Только нормальных, а не пали с Аркадии.

Губы растянулись в довольной ухмылке. Тащиться в неизвестность в одиночку всегда было паршивее, чем нырять в нее с башкой вдвоем.

- Договорились.

Высокие бетонные стены охранного периметра скоро выросли за кромкой леса. Мощные прожекторы, расположенные на редких башнях, выхватывали из темноты лысые деревья и пышные сосны. Морось снега превращала щербатую дорогу под ногами почти что в болото – и идти с каждым шагом становилось все сложнее и сложнее. Солнце скрывалось за небосводом, придавая серому небу красноватый оттенок.

Поравнявшись с табличкой: “Вход воспрещен. Закрытая территория. По нарушителям ведется огонь на поражение”, Энлиль достал из рюкзака мощный фонарик и включил его. Условная комбинация из коротких и длинных сигналов – и мертвая до того частота отозвалась усталым голосом:

- Ну кого там еще принесло? Назовитесь.

- Мобильная опергруппа Багряная Десница, - проговорил Энлиль в микрофон маленьких наушников, - Позывные – Энлиль и Ишкур. Нас прислал Совет.

- Совет? – недоверчиво переспросили с той стороны, - Какого черта от нас нужно Совету?

- Если бы они посчитали нужным, они бы вам сообщили, - ответил Энлиль. Каждое слово вылетало изо рта маленьким облачком, и он чувствовал, что еще немного – и он точно отморозит себе что-нибудь.

- Подождите, - следом за ответом из наушника раздался глухой удар, и все звуки стали приглушенными. Застучали клавиши, а затем два мужских голоса долго переругивались друг с другом, и только тогда, когда Энлиль отчетливо осознал, что первым он отморозит именно нос, наушники зашуршали, и чистый громкий голос сказал, - Все в порядке. Проходите. Мы отправили приказ по всем постам, вас пропустят.

- Вот уж спасибо, - недовольно пробурчал Энлиль.

Начальник зоны содержания оказался так же удивлен их визитом, как и дежурный охранник. Сначала их долго кормили ужином и поили кофе, и когда наконец допустили до его кабинета, Энлиль тут же понял, с чем была связана эта непрошенная задержка.

Кабинет был вылизан лучше, чем яйца иного кота. Ни соринки, ни бумажки, ни обычного рабочего беспорядка на столе. Только выстроенные ровными рядами книги на полках и натертый до блеска портрет на стене.

В чистом белом халате, наглаженном настолько, что о стрелки на нем можно было порезаться, начальник зоны содержания выглядел под стать своему кабинету. Стерильно и неестественно.

- Проходите-проходите, - забегал тот, как только они появились на пороге, - Кофе? Может быть, чаю?

Каждое его слово сопровождалось непередаваемой смесью запахов из перегара и мятной жвачки -и Энлиль был готов поклясться хоть на Библии кардинала, что всего какой-то час назад он пил пиво на диване в одних трусах под просмотр футбола.

- Спасибо, не надо, - отказался Энлиль, - У меня и так скоро кофе из ушей польется.

Начальник стушевался и беспомощно оглянулся по сторонам, словно проверенный скрипт для визитов начальства впервые в его жизни дал сбой. Пользуясь моментом, Энлиль вальяжно пересек кабинет и уселся в хозяйское кресло, только добавляя паники в и без того напряженную атмосферу.

- Ну, что у вас тут? – сложив руки в замок, осведомился Энлиль.

Если уж начальник решил, что они пришли с инспекцией – кем он был, чтобы его в этом разубеждать?

- Да все нормально, - начальник нервно потеребил ворот наглаженной рубашки и натянуто улыбнулся, - Работаем потихоньку. Периметр не растет, все стабильно.

Энлиль лукаво вздернул бровь. Паникующий взгляд начальника зафиксировался на его лице, и тот нервно сглотнул.

- Есть какой-нибудь прогресс? – выстрел наугад с почти стопроцентной вероятностью попадания. Где отметился Фонд, там всегда была какая-нибудь работа в процессе.

Начальник старательно делал вид, что не расслышал вопрос, поэтому Энлиль повторил:

- Ты что, оглох? Прогресс какой-нибудь есть, говорю? – куда более требовательно.

- Я не понимаю…

- Хватит, - елейным шепотом отрезал Энлиль, - Ишкур, полагаю, нам придется перевернуть здесь все вверх дном, а этому джентльмену потом придется пройти с нами.

Подыгрывая ему, Ишкур зловеще ухмыльнулся и принялся хрустеть пальцами. Начальник нервно сглотнул – и спустя мгновение дамбу прорвало:

- Да! Да, мы использовали этих проклятых заключенных как отмычки, да! – срываясь на истерику, закричал он, - А знаете почему? Знаете?! Потому что ваш чертов Совет прямым текстом заявил, что ему насрать, как мы будем проводить исследования, но результат должен быть!

Вращая враз обезумевшими глазами, он размахивал руками словно вообразил себя ветряной мельницей.

- А как?! Как, черт побери, мы дадим им результат, если чертовы дроны перестают отвечать при пересечении периметра, чертовы ИИ перестают отвечать при пересечении периметра, и только люди продолжают выходить на связь, пока на них смотрят, причем не что-нибудь, типа камеры, а другой живой человек из-за периметра! Вот как иначе я должен был дать им какой-то результат?!

Бесценная информация записывалась на подкорку – и камеру очков, - пока Энлиль внимательно следил за каждым его движением. Распустив галстук, тот оттягивал воротник рубашки, словно подставляя шею под удар топора палача. К его огромному счастью, они заперлись в эту проклятую глушь не для того, чтобы становиться палачами.

Но ему об этом лучше было не знать.

- Доктор Ричардс, давайте по порядку, - выловив паузу в потоке, вставил Энлиль, - Кто, когда, зачем, почему. Знаете, если Вам удастся убедить меня, я могу сделать так, чтобы Вы этим самым убедили и Совет.

На мгновение начальник прекратил метаться и замер, словно оценивая перспективу.

- Только на этот раз давайте по-честному, а? – сменив “гнев” на “милость”, Энлиль дружелюбно подмигнул, - Знаете, мы тоже не агнцы и нам доводилось делать вещи, о которых не хочется даже вспоминать. А Совет – черт с ним с Советом. Они вообще хорошо пристроились. Сидят, выпускают заведомо невыполнимые приказы, требуют их выполнения, а потом наказывают всех причастных за неправильные методы. Плавали, знаем.

В обезумевшие глаза начальника постепенно начинал возвращаться разум и шел он рука об руку с облегчением.

- Ну хоть кто-то меня понимает… - он упал в гостевое кресло и схватился за голову, - А то все давай эксперименты, давай результаты, давай теории. Давай. Давай. Давай. А откуда я их стащу, чтобы им дать, если за этим чертовым периметром все тупо исчезает? Да у нас даже вся группа первого реагирования в этом проклятом смоге растворилась, вся!

Начальник резко вздернул голову. В его глазах плескалось отчаяние.

- Десять человек, как корова языком слизала! – и голос снова сорвался на крик, - И что я должен был делать? Заведомо убивать специалистов, пока они все не закончатся только для того, чтобы они мне передали, что на расстоянии двух километров внутри периметра разросшиеся джунгли и какие-то футуристичные руины, а рядом покосившийся дом номер 10 по Восток-Гамильтон авеню?

Энлиль внимал потоку откровений не перебивая. Мало конкретики, много эмоций, но картина постепенно вырисовывалась, отправляя мурашки вниз по спине.

- Да, я договорился с этой чертовой тюрьмой, да! – продолжал распаляться начальник, - Но какая разница? Они все были приговоренными смертниками, Христом клянусь! Так бы им просто ввели инъекцию, а так они помогли собрать информацию и вообще, чем черт не шутит, может быть, и выжили, откуда мы знаем, что там за периметром, если связи нет!

Поток иссяк. Тяжело дыша, начальник смотрел на Энлиля с нарастающей паникой во взгляде, словно ожидая своего собственного приговора. Но Энлиль решил пойти по другому пути.

- То есть Вы говорите, что неодушевленные предметы перестают отвечать и исчезают сразу же? – сложив руки в замок, осведомился он, - А с одушевленными есть связь, пока на них смотрят из-за периметра?

Начальник рвано кивнул:

- Именно так.

- А Вы не пробовали, скажем… Повесить на кошку камеру и отправить за периметр ее?

Заранее зная ответ, Энлиль внимательно следил за каждым движением начальника, и тот не подкачал. На его лбу тут же проступил пот, и он оттянул воротник рубашки, как будто ему перестало хватать воздуха.

- Да, мы… Э-э-э… Пробовали на собаках и… Э-э-э…

Губы растянулись в лукавой улыбке, и начальник потупился, осознав, что его ложь была раскрыта.

- Хорошо, - резюмировал Энлиль, - Точнее, плохо, но ладно. Но хоть что-нибудь у Вас вышло выяснить? Хотя бы что за смог затянул город прямо перед эвакуацией?

Начальник развел руками:

- Как бы? Он шел из шахт, невозможно поддерживать зрительный контакт из-за периметра с тем, кто спустился в шахты.

- Якоря реальности? – предполагал Энлиль дальше.

- Я отправил запрос почти год назад, до сих пор ничего.

- Год назад? – подозрительно прищурился Энлиль, - Объект у нас на балансе почти 17 лет, раньше Вы чем занимались?

- Меня назначили два года назад, - начальник врал настолько паршиво и неискренне, что выкрутился только потому, что на самом деле он был последним, кто интересовал Энлиля.

- Хорошо, - хлопнув себя по коленям, Энлиль встал, - У Вас здесь где-нибудь есть кошка? Экшн-камера у меня найдется.

Подскочив с кресла, начальник снова засуетился, как разоблаченный преступник:

- Кошек нет, но у нас есть собака. Прибилась пару недель назад.

- Собака тоже пройдет, - констатировал Энлиль.

Нацепить экшн-камеру на мохнатую голову под взглядом доверчивых черных глаз оказалось сложнее, чем можно было предположить. Жизнь могла бесконечно мотать его по самым темным и опасным задницам изнанки этого мира. На неправильном конце прицела его автомата могли оказываться преступники, свихнувшиеся Архитекторы и зараженные межпространственными вирусами коллеги. Но доверчивый взгляд потрепанной жизнью лохматой собаки почему-то заставлял пальцы заплетаться, а решительность – испаряться.

Щелкнул замок ремешка экшн-камеры. Неожиданная догадка ударила молнией – и тут же прозвучала вслух последней попыткой спасения остатков человеческого, которые Энлиль давно считал погибшими и погребенными:

- Вы пробовали квантово-запутанные дроны?

- Что, простите? – удивленно переспросил начальник.

- Квантово-запутанные дроны, - по слогам повторил Энлиль, как для умственно отсталого, - Такие штуки, которые как обычные дроны, но ведут себя как квантово-запутанные частицы. Типа, на один воздействует экстремальная гравитация – другой выдает данные, которые свидетельствуют о действии экстремальной гравитации, хотя лежит в чистой зоне лаборатории.

- Я не тупой, - обиделся начальник, - Если бы у нас был такой уровень материального обеспечения, думаете, я бы стал заморачиваться поиском “отмычек”?

Последняя соломинка треснула пополам.

Тяжелые шаги утопали в подтаявшем снегу, что превратился в грязные вязкие пески. Собака бежала рядом, доверчиво заглядывая Энлилю в глаза – и грязь словно пробиралась под толстую куртку, навсегда прилипая к коже.

В отличие от местного начальника, он не мог даже прикрыться безумным приказом начальства. Это была его инициатива от и до, и отступать назад было слишком поздно.

За внешней стеной периметра последовала стена внутренняя – пониже, но на порядок толще и снабженная массивными гермодверями, но абсолютно свободная от каких-либо степеней аномальной защиты. Начальник не врал – снабжали их действительно по остаточному принципу. Такая компоновка зон содержания была устаревшей даже лет двадцать назад.

Заметив, куда он смотрит, начальник принялся оправдываться:

- У нас здесь раньше все было по первому классу. Но финансирование урезали, техника начала выходить из строя, новую нам не присылали, специалистов для обслуживания тоже…

Что-то в его словах зацепило, но что именно – осталось загадкой. Равно как осталось загадкой и почему Энлиль спросил:

- Как давно это случилось?

Начальник пожал плечами:

- Лет пять назад? Слушайте, я тоже не в курсе, когда меня сюда назначили, все уже было так.

Знакомый почерк. Знакомое…

Гермодвери пришли в движение, заглушая не только слова, но и мысли. Медленно – непозволительно медленно, - они въезжали в толстую стену, открывая вид на типичный пасторальный городок американской глубинки. Сделанные из дерева, картона и честного слова домики, каждый с приличного размера участком. Скрывающиеся за горизонтом идеально ровные дороги – и белый шпиль протестантской церквушки вдалеке.

Все выглядело так, словно люди не покидали это место вовсе, а не ушли навсегда семнадцать лет назад.

Маячки, отгораживающие запретный периметр, напротив, выглядели на все те годы, что работали.

- Иллюзия? – прищурившись, уточнил Энлиль.

- Именно так, - кивнул начальник, - Что бы там ни было, оно как будто маскируется, чтобы заманить как можно больше людей.

- …или запоминает последнее состояние, - внес толику разума в его фантазии всегда прагматичный Ишкур.

- Или так, - не стал спорить начальник.

- Гав! – с энтузиазмом подвела черту собака.

Энлиль наклонился к ней, чтобы еще раз проверить закрепленный в жилетке счетчик Канта. Пока он показывал обычные для текущей странной действительности 0.5 Юм, но пренебрегать даже таким маленьким осколком возможной информации не стоило.

- Беги, Купер, - улыбнулся псу Энлиль, хотя на душе скребли его естественные враги, - Хороший песик.

Пес гавкнул и без страха затрусил в сторону флажков. С раскрытым ноутбуком, транслирующим изображение с камеры, Ишкур попытался было усесться на холодную землю, но быстро отбросил эту идею и остался стоять. Пес забежал за охранный периметр так, словно его и не было, и потрусил дальше.

Перед глазами он бежал по ровному асфальту в сторону городка, но на экране ноутбука отображалось совсем другое.

Зеленая лужайка, никакой дороги – и заросли джунглей впереди.

Начальник внимательно следил за ними, ожидая какой-то реакции – но реакции не было. Не самая большая странность, которую им доводилось видеть. Пес добежал до кромки джунглей – на экране, и до первых домов – в реальности, и, гавкнув, нырнул в самую пучину.

Маленькая циферка в углу экрана изменилась – и стоило взгляду метнуться в ее сторону, Энлиль замер как к земле приколоченный.

Счетчик Канта в жилетке собаки утверждал, что за периметром уровень реальности составлял…

-2 Юма?

Секундное оцепенение прошло, и, толкнув Ишкура локтем, Энлиль молча ткнул в цифру.

- Это бред какой-то, - помотал головой Ишкур, - Этого быть не может, эти счетчики просто не могут показать ниже нуля. Сбой какой-то, наверное.

Предположение надежно легло в устоявшуюся картину мира, и Энлиль расслабленно выдохнул.

Ненадолго.

Пес трусил по джунглям – только лапы и листы мелькали в камере, пока из зарослей не вырос покосившийся дом – и уходящие ввысь очертания башни из сероватого металла. Острой, как бритва, и переливающейся потускневшим неоном, как…

- Porca puttana… - выдохнул Энлиль.

Ишкур молча вздернул бровь, и он покосился на начальника. Тот неотрывно таращился на пса впереди, но уши его явно были нацелены на них.

Плевать. Пусть слушает сколько хочет, им все равно недолго осталось.

- Это дерьмо, - рука сама потянулась к карману куртки за пачкой сигарет, - Я уже видел это дерьмо.

Футуристичные формы. Мелькающие диодами полуживые датчики. Проглядывающая из-под зарослей стелящегося по земле плюща разбитая дорога из неизвестного композита. Гниющий остов машины посреди кустов. Совсем рядом, старый и покосившийся дом наползал на толстый ствол какого-то дерева, словно слившись с ним в одно.

- …в этой чертовой игре.

И стройная картина одновременно и складывалась в голове – и распадалась, формируя огромную дыру в самом своем центре.

И вопросов снова становилось больше, чем ответов.

- В игре? – недоверчиво прищурился Ишкур.

- В игре, - прорычал Энлиль, - Не веришь мне, купи эту хрень на ближайшей распродаже и посмотри сам.

Пес трусил вперед, как ни в чем ни бывало – и когда мохнатая хвостатая задница скрылась за домом в реальности, сигнал с камеры пропал. Серые помехи волнами переливались на экране, знаменуя собой конец определенности.

- Ну вот, видите, - воспрял духом начальник, - И так всегда. Так и передайте Совету, мы не можем дать никаких результатов, пока…

- Я понял, - отрезал Энлиль, пригвоздив его взглядом к земле, - Передам. Но с “отмычками” все равно завязывайте.

Туннель под Альпами. Объект в Египте. Колорадо Спрингс.

Он был готов сожрать свою виртуальную шляпу, если это были всего лишь досадные просчеты многоуровневой запутанной бюрократии, а не сознательные попытки спрятать обратно то, что давно выбралось из-под ковра.

Оставалось только понять, где же спряталась связь.

Глава XIIII

Декабрь 2097, Пенсильвания

Зажатая между пальцев ручка отбивала неровный ритм. Расставленные на столе и закрепленные на кронштейнах многочисленные мониторы светились одинаковыми картинами с разных ракурсов. Футуристичные руины посреди разросшейся зелени и редкие покосившиеся картонные домишки на фоне.

- Инфракрасное излучение? – уставившись невидящим взглядом на один из мониторов, накидывал варианты Энлиль.

- Нет, - мотал головой начальник.

- Электрослабое взаимодействие?

- Нет.

- Следы распада любых частиц?

- Нет, - начальник со скрипом отодвинул стул, и из-за спины раздались размеренные шаги, - Это как черная дыра. Только хуже. Здесь даже излучения Хокинга нет. Информация попадает вовнутрь – и пуф. Ее просто нет. Ни в каком виде.

- Это невозможно, - отрезал Ишкур, - Ничто не может исчезнуть бесследно. Даже в нашем безумном мире.

- …но исчезает.

Ручка на мгновение замерла над столешницей – и ритм стал еще быстрее. Еще нервознее.

- Неверно, - парировал Ишкур, - Энергия никогда не исчезает бесследно. Мы просто не можем зафиксировать, где и в какую форму она переходит.

Мысли носились в голове со скоростями, нарушающими все возможные законы физики разом. Мысли появлялись из вакуума и распадались в ничто, коллапсируя при столкновении с логикой. Мысли переплетались под странными углами, теряя форму и нить.

Виски сжимало болью напряжения все сильнее и сильнее.

Должна была существовать какая-то лазейка. Всегда существовала какая-то лазейка, и если они ее не видели, то…

- И какой нам с этого толк? – мрачно заметил начальник, - Если мы не можем зафиксировать…

- А с чего мы вообще привязались к фотонам? - Энлиль резко обернулся и уставился на него в упор. Глазные яблоки неприятно стягивало, и он был готов поспорить, что белки давно наполнились кровью от полопавшихся сосудов.

- Что, простите? – отпрянул начальник.

- Какая принципиальная разница между фотоном и любой другой элементарной частицей? – губы растянулись в полубезумной улыбке.

Начальник нахмурился, и только мечущийся в кажущемся хаосе взгляд выдавал напряженный мысленный процесс, что протекал в его голове.

- Не пытайтесь, доктор Ричардс, - встрял Ишкур, - Ее нет.

Но начальник смог их удивить. Несколько минут напряженного молчания – и его лицо просветлело.

- Нет-нет, есть. Фотоны мы можем зафиксировать непосредственно, - назидательно задрав палец вверх, сказал он, - Для всего остального нужна техника, а техника – это не разумный наблюдатель. Равновесие нарушается, связь пропадает.

Энлиль сложил руки на коленях и уставился вдаль на что-то, что никто кроме него не мог видеть. Варианты всплывали в кипящей от размышлений голове пачками. Одни из них были слишком безумными. Вторые имели право на жизнь, но требовали вовлечения руководства и продолжительных исследований, на что не оставалось утекающего сквозь пальцы времени.

Третьи… На третьи он не пошел бы, даже если бы вселенная держала у его горла нож.

Вариантов было великое множество. Приемлемых вариантов не было совсем.

Кроме…

- Хорошо, мы все поняли, - Энлиль встал и, подхватив толстую папку, засобирался уходить, - Доктор Ричардс, приятно было познакомиться.

Глаза начальника снова забегали, но совсем не так, как мгновение назад – и он начал напоминать загнанную в угол крысу.

- А… А что по поводу…

Губы растянулись в ободряющей улыбке:

- Вы смогли меня убедить, доктор Ричардс. Я все улажу. Обещаю.

Легко было разбрасываться обещаниями, когда ты точно знал, что твоему собеседнику совсем ничего не грозило с самого начала.

Внутреннюю дамбу Ишкура прорвало, как только вертолет оторвался от площадки посреди Филадельфии. У начальника хватило совести хотя бы организовать им транспорт обратно.

- То есть мы просто уйдем? – кричал Ишкур, пытаясь перекричать гул лопастей, - А как же… Это чертово все?! – он развел руками, как будто пытаясь обнять весь мир, - Зачем мы тогда вообще сюда тащились?!

Энлиль коварно усмехнулся:

- Предлагаю пойти по пути наименьшего сопротивления.

Пока Ишкур размышлял, что бы это могло значить, пальцы коснулись экрана телефона, выбирая хорошо знакомый номер из списка контактов. Первый звонок ознаменовался длинными гудками. Второй тоже. И только на третьей попытке трубку взяли.

- Кому там не спится… - раздался заспанный голос из динамика.

Энлиль перебил его и без прелюдий выпалил:

- Сандро, вы с чуваками можете меня еще раз протащить по тому триалу?

Найти клуб виртуальной реальности в Филадельфии оказалось совсем несложно. Зевающая за стойкой администратора девушка без лишних слов приняла его заказ и небрежно бросила:

- Капсула 305. Через дверь и налево, там увидите, - когда на экране терминала отобразилась зеленая галочка успешной транзакции.

Во второй раз испытание пролетело куда быстрее. Энлиль не успел и глазом моргнуть, как босс-некромант упал замертво – и яма разверзлась, открывая последний путь к настоящему финалу. Убедить подсознание прыгнуть в нее без парашюта тоже удалось намного легче.

Как только ноги коснулись твердой, влажноватой земли пещеры, ментальный удар чуть не сбил его обратно, забирая еще не найденное равновесие.

- Все никак не уймешься… - отразилось от стен пещеры, но сейчас Энлиль точно знал, что только для него одного.

Теперь самое сложное. Удержаться за чертову связь, пока детишки не сделают свое дело, и над ними не перестанет висеть угроза немедленного респавна в ближайшем городе. Бой мелькал яркими цветами совсем близко. Сначала звонкие, его звуки постепенно становились все более и более приглушенными – и Энлиль понял почему только за мгновение до неизбежного.

- Сандро! – заорал он на последних запасах воздуха в легких, - Если я начну вести себя странно, убейте меня!

И окрашенная в любопытство черная масса сомкнулась над головой. И голос прозвучал одновременно везде и нигде.

- Пришел. Спросить? Неуверенность.

Голос, что не был голосом, звучал в месте, что не было местом в привычном понимании этого слова – и плотно сомкнутые веки были единственным, что хоть как-то защищало сознание от попытки осознания многомерности пространства вокруг – и неизбежного провала с летальными последствиями.

- Спросить-спросить, - то ли сказал, то ли подумал Энлиль.

Любопытство приобрело едва уловимый оттенок раздражения.

- Развоплотил. Сорвать. Идеальный план. Пока не…

- Слушай, давай мы как-нибудь с этим разберемся в другой раз, а? – перебил Энлиль, - У меня к тебе дело.

Самая паршивая идея, что только могла прийти существу меньшей размерности перед существом большей размерности на его территории, но он чувствовал, что остатки мозгов скоро потекут из ушей, оставляя ребят без командира, а Сандро – с огромной психической травмой.

Энлиль был готов поклясться, что бездна хмыкнула.

- Смелый человечек.

- Скорее тупой, но так мне больше нравится, спасибо, - хмыкнул он в ответ.

Бездна окрасилась в что-то похожее на веселье.

- Маленький человечек. Неудобство для меня. Смерть для вас.

Энлиль моргнул. Точнее – мозг Энлиля отправил сигналы, которые в обычном пространстве-времени отвечали за действие моргания. Здесь все было не так, но математические абстракции все равно прорвались в сознание на долю… Некой единицы измерения времени, которое вряд ли вообще имело здесь смысл.

Рваные и неправильные слова, однако вместе с ощущениями и образами они доносили смысл – и был он до предела прост. То, что угрожало им, то, что пробудил чертов маньяк, то, что должно было добить и без того расползающуюся между пальцев реальность, было для его “собеседника” чем-то сродни комара. Неприятно, но жить можно.

- Скажи мне, что за cazzo здесь происходит? – спросил Энлиль, чувствуя, как повисает на волоске. Все мысли замерли и сосредоточились на образах. Игра. Колорадо Спрингс. Игра. Колорадо Спрингс. Игра…

Бездна окрасилась во что-то похожее на снисхождение. Так, словно профессор университета смотрел на первоклашку, который не мог сложить три и один, не сделав ошибки.

- Исток, - загорелось в голове одиноким ответом.

И окошко с надписью “вы были отключены от сервера” появилось перед ослепшими глазами. Энлиль моргнул – на этот раз по-настоящему, - и от липкого ощущения черной вязкости не осталось и следа.

Ватными руками, он стащил с головы шлем и потянулся за сигаретами в мутной полутьме. Зрению требовалось время на то, чтобы привыкнуть получать входящие сигналы снова. Датчик дыма мелькнул под потолком маленьким красным напоминанием, и от этой идеи пришлось отказаться. Место сигареты занял телефон, и короткое голосовое сообщение улетело на другой конец планеты:

- София, передай Сандро, что я все выяснил. Они могут выгружаться.

Гудящая голова не пережила бы еще одного погружения.

Декабрь 2097, Рим

- Какого черта ты мне ничего не сказал?!

Тяжелый пакет с продуктами просвистел в опасной близости от головы – и София сразу пошла на второй круг. Слишком быстро и ловко для недавно пережившей инфаркт старушки. Впрочем, с точностью у нее были все-таки были некоторые проблемы – и именно поэтому у Энлиля на лысине еще не красовалось разбитое яйцо, а под глазом – фонарь.

- Эй-эй, София, успокойся, давай поговорим как цивилизованные люди! – увернувшись от очередного замаха, воскликнул он.

Пакет врезался в стену за спиной, и желток потек по обоям, оставляя несмываемые следы на его и без того похудевшем за последнее время банковском счету. Не было ни единого шанса в мире, что сотрудники отеля не заметят огромного желтого пятна прямо напротив двери.

Попытка примирения только разъярила Софию еще больше.

- Цивилизованные?! Ах ты, засранец! – закричала она, замахиваясь снова, - Я тебе сейчас покажу цивилизованных!

Если бы она была моложе хотя бы лет на двадцать, Энлиль бы уже валялся на полу с несколькими переломами и растоптанной в ноль самооценкой, но моложе она не была и остатки самоуважения оставались нетронутыми.

- Да ты можешь хотя бы мне внятно объяснить в чем дело-то?! – в отчаянии вскричал он, увернувшись от очередного удара.

Они подняли такой шум, что на него давно должен был сбежаться весь отель, и так бы оно и было, если бы Син несколько месяцев назад в приступе паранойи не растыкал по всему этажу рассеиватели внимания.

Разъяренная София даже не думала останавливаться.

- В том… Что… - пакет со свистом разрезал воздух, сопровождая каждое слово задорным “фьють”, пока Энлиль едва успевал уворачиваться, - Наша… Чертова… Реальность… Разрушается… Чертов… Фонд… Запускает… Реконфигурацию… А… Ты… - пакет наконец-то порвался, и продукты с грохотом упали на пол, - Мне ничего не сказал!

Подгадав момент, Энлиль ухватил ее за руки в бесплодной попытке успокоить.

- Откуда ты знаешь?

- Мне Андрес все рассказал! – выплюнула София, резко выдергивая руки из захвата.

Проклятый Син…

- София, успокойся, - максимально спокойно повторил Энлиль, - Мы работаем над этим вместе с Ватиканом. Все будет в порядке, у нас есть план.

Судя по кривой усмешке, она без труда считала его ложь.

- Да ты что? И в чем же он заключается? Сидеть на заднице в этом отеле и ждать пока не станет слишком поздно?!

- Нет, но…

Она не дала ему возразить, отмахнувшись как от назойливой мухи:

- Кто-нибудь еще знает?

Он пожал плечами:

- Все. Приказ о запуске реконфигурации подписали пару месяцев назад, через месяц началась волна ликвидаций несогласных.

София постепенно успокаивалась. Разъяренная складка на ее лбу разглаживалась, а пальцы медленно разжимались, выпуская из захвата то, что осталось от ее “оружия”.

- И про разрушение реальности тоже знают все, у кого уровень доступа выше, чем у уборщиков, - продолжал Энлиль, - Чего они не знают, так это то, что им вешают лапшу на уши насчет того, почему именно оно происходит.

Угасший было, взгляд Софии снова заблестел нездоровым энтузиазмом.

- Так если ты знаешь, что им врут, то какого черта молчишь?!

- А такого, что, если я начну болтать, знаешь где я буду? Правильно, под гребанным мостом с гребанным бетонным блоком, привязанным к ногам! - взвился Энлиль, - И хорошо если только я один. Вон, ван дер Берг попробовал, и знаешь что? Они устроили гребанную аварию на автобане, чтобы его убрать, вот что! Десяток погибших, сотни раненных, куча машин всмятку.

Тирада закончилась, и тишина резанула по ушам зловещим звоном. Хмурая София смотрела куда-то за его спиной, а над ее головой как будто появилась заполняющаяся полоска ульты. Когда воображаемый ползунок должен был заполнить виртуальную полоску целиком, она пригвоздила его к полу взглядом.

- Ты не сказал даже нашим, - прозвучало одновременно и как вопрос, и как утверждение, и как приговор.

Энлиль помотал головой. И это был первый раз, когда он услышал, как София ругается.

- Porca puttana! – воскликнула она, взмахнув руками, - Фабио, да что с тобой не так! Они могут помочь, они могут…

- София, мы знаем, почему разрушается реальность, - тихие слова, но они произвели эффект разорвавшейся бомбы.

София замерла на месте в дурацкой позе и медленно повернулась к нему, ее взгляд говорил сам за себя.

- Поясни.

Тяжело выдохнув, Энлиль упал на край кровати и обхватил голову руками: Время для правды пришло. Окончательно и бесповоротно.

- Очень давно, - начал он, - Кардинал считает, что еще до того, как мир превратился в мешанину из итераций. Я… Скажем так, пока не убежден… Так вот, очень давно какой-то тип из какой-то параллельной реальности провел в нашей реальности ритуал. Мы ничерта не знаем, что именно он сделал, но это привело к тому, что реальность стала такой как мы ее знаем. Аномалии, чудовища из сказок, мы…

Все звуки пропали, словно растворившись в барьере из рассеивателей внимания. Даже дыхания Софии почти не было слышно.

Энлиль продолжал говорить:

- Если бы на этом все закончилось, скорее всего мы бы просто зафиксировались в этой новой нормальности и жили бы так сколь угодно долго. К сожалению, нам не повезло, и у него появился последователь.

Скрипнул стул. София села напротив и внимала каждому его слову.

- Эндрю Сандерс. Коп, который вел расследование того дела. Он как-то пережил смену итераций и запечатался в паттерне как идея. Он основал секту, которая верит, что этот чертов ритуал спасает мир от апокалипсиса и… Проводит его каждую итерацию. Последняя попытка была меньше года назад. Их успел остановить один кардинал Ватикана, но уровень реальности все равно провалился с 5 до 0.5 Юм.

- И…? – голос Софии прозвучал вопросительно.

Энлиль вздернул голову.

- И раз уж мы нашли корень проблемы, нам осталось только выковырять его из той ближневосточной норы, в которой он прячется, и выжечь его гребанное имя с гребанного паттерна, а потом сунуть Фонду под нос доказательства. И бам! – для убедительности он ударил кулаком по раскрытой ладони.

- А почему… - начала было София, но он уже захватил пальму первенства и не собирался ее так просто отдавать.

- Потому, дорогая София, - заискивающе сказал Энлиль, - Что пока мы тут барахтались, пытаясь удержать мир на волоске, мы продолбали вспышку слева. У нас наверху развелось целое полчище крыс, и, если мы вскроем все карты слишком рано, без железных доказательств на руках – нас просто уберут, и ничего этого не станет.

В ответ София только с подозрением прищурилась:

- А если не сработает?

Руки медленно опустились. Тяжелый взгляд уперся в стену за ее спиной.

- Лучше бы сработало, потому что другого плана у нас нет.

По законам любого кинематографа, сейчас должна была включиться грустная музыка, камера должна была сфокусироваться на его печальной роже, а зрители в зале должны были сжать подлокотники от напряжения. Но у Софии было иное мнение на этот счет.

- Черт тебя подери, Фабио! – воскликнула она, подскакивая, - Да это же дерьмо собачье! А если вас убьют? А если вы их не найдете? А если… Нет, ты как хочешь, а я не буду сидеть сложа лапки!

- София, стой! – закричал он, но было уже поздно.

С несвойственной ее почтенному возрасту скоростью, София вылетела из отельного номера пулей, которую никому было не под силу не то, что остановить – даже слегка замедлить. Громко выругавшись, Энлиль рванул за ней. Вниз по лестнице, а затем и на улицу.

Квадратный лысый бугай и щупленькая старушка. Мир не видел гонки более странной, чем эта. Особенно учитывая, что старушка вела в ней с огромным отрывом.

Догнать ее удалось только возле входа в метро.

- София, cazzo, стой! – дыхание сбилось и получилось куда менее убедительно, чем планировалось.

Но она все равно притормозила и скоро совсем сползла по стене перехода, тяжело дыша. Люди оглядывались на них с беспокойством и, казалось, были в шаге от того, чтобы позвать его “коллег”-карабинеров. Небрежный взмах соответствующей коркой разрядил атмосферу, превращая беспокойство в простой интерес. Странную историю, которую можно рассказать бариста за утренней чашкой кофе.

- Ты в порядке? – обеспокоенно выпалил Энлиль, разглядывая раскрасневшуюся от бега, тяжело дышащую Софию.

Глубокий вдох – и она судорожно кивнула.

- Ну куда ты так рванула, - Энлиль протянул ей раскрытую ладонь, предлагая помощь, - Тебя же только недавно выписали.

- От тебя подальше, - София насупилась, но все равно схватила его за руку и поднялась, - Фабио, я знаю тебя как облупленного. Сейчас ты начнешь читать мне нотации и не успокоишься пока я с тобой не соглашусь. У нас нет на это времени.

- Зона Зевс? – усмехнулся Энлиль. Ничуть не удивившись, София кивнула, - Слушай, ну даже отбросив нотации, чем они могут помочь?

Она тяжело выдохнула и прикрыла глаза ладонью.

- Фабио, этот проклятый головной филиал тебя испортил. Ты слишком привык рассчитывать только на себя.

- Это значит, что ты все равно пойдешь? – заранее зная ответ, переспросил Энлиль.

Улыбка Софии подтвердила все догадки.

- И я никак не могу тебя переубедить?

София помотала головой. Ее морщинистая ладонь коснулась его плеча, а голос прозвучал почти по-матерински:

- Фабио, я понимаю, почему ты хочешь оградить их от этого дерьма. Но это не всегда правильно. Практически никогда неправильно. Посмотри на меня, - отпустив его плечо, она развела руками, - Меня ограждали от правды десятилетиями. Думаешь, мне было от этого легче? Думаешь, со мной не было этого червячка где-то на грани сознания, который грыз меня все эти годы?

- Это не одно и то же, - Энлиль помотал головой, - Тебя заставили забыть то, что ты знала. Они не знают ничего.

- Не знают, - подтвердила София с мягкой улыбкой, - Но скажи, если ваш с Ватиканом план провалится, разве тебе будет легче от осознания что ты даже не попробовал другой путь?

Энлиль отшатнулся так, словно она со всей силы зарядила ему в солнечное сплетение. Мир на мгновение пошатнулся, пока София, слегка склонив голову на бок, смотрела на него в упор, ожидая ответа.

Найти слова получилось не сразу. Отделить их от марева смутных воспоминаний оказалось еще сложнее.

- Тебе никто не поверит, - в горле пересохло и язык отказывался слушать, - Я не могу дать тебе никаких доказательств, они все в руках Ватикана. Они тебе не поверят.

София хмыкнула:

- Фабио, я знаю Марко как облупленного.

- Я тоже знаю Марко как облупленного, - первичное ошеломление прошло, и Энлиль пошел в атаку, - Он тебе не поверит. Но. Если ты все-таки сможешь его убедить – дальше возможны только две вероятности. Либо он начнет орать настолько громко, что через сутки уничтожат и его, и тебя, и меня, а на Ватикан сбросят авиабомбу. Либо его просто разорвет на сотни Марко поменьше.

Губы Софии искривились в усмешке:

- Я смотрю, ты ничуть не изменился, пессимист.

- Я видел, что они сделали с ван дер Бергом, - без труда парировал Энлиль, - Давай так. У нас в запасе еще три месяца. Так уж вышло, что мы знаем точную дату и даже время, когда… - быстрый вороватый взгляд, и он поправился, - Ну ты поняла. Так вот. Давай так. Не говори пока ничего Марко, подожди пока мы достанем доказательства. Или провалимся пытаясь. Потом можешь смело все выкладывать.

Как минимум ему удалось посеять в ее душе зерна сомнений – и это уже было маленькой победой. Обтекаемая потоком спешащих на работу римлян, София размышляла. Поток постепенно спадал, и только когда переход полностью опустел, она наконец вынесла свой вердикт:

- Хорошо, Фабио. Будь по-твоему. Но если до начала февраля ты мне ничего не принесешь, я буду считать, что вы провалились.

- Заметано, - легко согласился он.

Наивный идиот.

Декабрь 2097, Ватикан

В приемном покое Папы было не протолкнуться. Обрамленное упирающимися в потолок книжными шкафами небольшое помещение, что предназначалось для встреч тет-а-тет, явно не было рассчитано на то, что когда-нибудь в него набьются одновременно и кардиналы в одинаковых сутанах, и разношерстная компания, что когда-то была Багряной Десницей, и недоверчиво зыркающий из укрытого тенью угла Лоренцо.

На этом празднике энтропии не хватало только одного человека, и он не заставил себя долго ждать.

Тяжелые двери распахнулись с кажущейся легкостью. Короткий взмах усеянной перстнями ладонью – и швейцарцы в повседневной синей форме испарились где-то в полутьме помпезного коридора, пока хозяин перстней медленно прошел вовнутрь и занял причитающееся ему место во главе единственного в комнате стола.

Неуместная мысль мелькнула в голове, и губы дернулись в улыбке неловкости. Для кого-то настолько древнего, у Папы была слишком идеальная осанка.

- Мы знаем, когда и где последователи Сандерса нанесут свой следующий удар, - слова разрезали воздух – и причина собрания прояснилась.

Энлиль подозрительно прищурился, сложив руки на груди. Папа раскрыл ноутбук. Несколько кликов – и проектор под потолком включился, выводя на стену за его спиной карту, испещренную огромным количеством условных меток.

- Здесь, в Рождество, - Папа взял в руки что-то отдаленно напоминающее то ли указку, то ли волшебную палочку и обвел ею оранжевый кружок в самом центре карты, - Подальше от любопытных глаз. Последняя жертва попала к ним в руки вчера. Они готовы действовать.

Лоренцо вылетел из своего угла, как молния, которую никто не ожидал посреди залитого солнцем неба.

- И вы молчали! – его голос сорвался на крик. Обычно тихий и пытающийся слиться с окружением, при любых упоминаниях жертв его “собратьев” по секте он слетал с катушек сразу и полностью.

Мгновение – и Энлиль уже держал его в крепком захвате, пока он, плюясь и матерясь последними словами, пытался донести до собравшихся степень своего разочарования и возмущения.

- Лоренцо, успокойся, - голос кардинала Бьянки прозвучал как сталь, - У нас нет возможности узнать, кого они выберут, раньше, чем они сделают свой выбор.

- Да при чем тут это! – воскликнул Лоренцо и резко махнул локтем, пытаясь вырваться из захвата. К счастью, Энлиль ухитрился увернуться, но это нисколько не охладило его пыла, - Здесь?! Вы уверены, что…

- Да, - кардинал нахмурился.

Лоренцо казался совершенно обезумевшим. Как будто сам того не желая, Папа нажал на какую-то кнопку, лишая его последних остатков разума.

- Дерьмо! Это полное собачье… - брызги слюны разлетались так далеко, что долетали даже до Энлиля, - Вы вообще знаете, что там? Знаете?!

Если бы кто-нибудь настолько неуравновешенный, когда-нибудь оказался под командованием Энлиля – минут через десять по кабинету уже летала бы мебель, люди и даже некоторые аномальные объекты.

- Нет, - кардинал сложил руки в замок, спрятав ладони в рукавах сутаны, - Но, если ты будешь так любезен, нам очень хотелось бы узнать.

- Там могила Пророка! – закричал Лоренцо так, что тяжелая люстра зазвенела под потолком.

Однако откровение не произвело взрыва, на который он явно надеялся. По неупорядоченным рядам кардиналов пронеслись неразборчивые шепотки, а потом кардинал Бьянки спросил:

- И почему это может быть важно?

Лоренцо на мгновение замер, но быстро нашелся.

- Не знаю, черт побери! Не знаю. Но этот древний урод, который называет себя моим папаней, никогда и ничего не делает просто так! Да послушайте же вы меня!

Запал Лоренцо, такой яростный и разрушительный поначалу, быстро иссяк. Растрепанная голова опустилась вниз и, убедившись, что он больше не представляет опасности ни для кого, Энлиль разомкнул захват.

- Так ты знаешь, что они собираются сделать?

Лоренцо медленно помотал головой из стороны в сторону. На мгновение повисла неловкая тишина, но Папа быстро вмешался, разрушая этот порочный круг:

- Фабио, скажите мне пожалуйста, у вашей группы ведь есть опыт работы под прикрытием?

С радостью уцепившись на протянутую соломинку, Энлиль энергично кивнул:

- Обижаете. Это наше любимое хобби после беготни за свихнувшимися исследователями.

Лицо Папы озарилось улыбкой:

- Отлично. Тогда, полагаю, для вас не составит труда внедриться в секту к Сандерсу?

Лоренцо заинтересованно повел ухом, вмиг оживая.

- Внедриться к Сандерсу? – прищурился Энлиль, - Вы шутите? Рождество через неделю.

Улыбка Папы стала шире:

- У нас – да. У ортодоксов через три. Но последователи Сандерса считают, что ошибаемся и мы и они, и на самом деле Спаситель пришел в наш мир в самом конце января.

Быстро прикинув кое-что в уме, Энлиль цокнул:

- Все равно мало. Как Вы себе это представляете? Мы начнем ходить к ним простыми прихожанами, и они сразу начнут раскрывать нам все свои секреты? Так только в играх бывает, в реальности это задача не на год и не на два. Если мы хотим вписаться в месяц, нам надо бить в лоб. Других вариантов нет.

Почему-то для Святого Престола это откровение оказалось невероятно шокирующим. Сперва Папа долго переглядывался с кардиналами в сложной, но предельно понятной пантомиме, а затем и вовсе попросил их с Лоренцо покинуть кабинет.

- Простите пожалуйста, но нам нужно посоветоваться, - сказал он перед тем, как захлопнуть дверь, оставляя их наедине с картинами, статуями и величественной тишиной пустынного коридора.

Впрочем, она не растянулась надолго.

- А я могу пойти с вами? – сперва голос прозвучал настолько тихо, что Энлилю понадобилось несколько мгновений, чтобы понять, что это не игра его воображения и кто-то действительно что-то сказал.

Инанна сориентировалась быстрее и так же тихо переспросила:

- Ты имеешь ввиду?

Лоренцо вздернул голову и повторил еще раз, но уже намного более уверенно:

- Если Святой Престол согласится на ваш план, я могу пойти с вами?

- Зачем? – вздернул бровь Энлиль.

По всей видимости, сказанные чуть раньше в кабинете слова, смогли пробиться сквозь толстый слой страха и травмы, и в этот раз Лоренцо не стушевался:

- Вы не понимаете. Да, они все сумасшедшие фанатики, но некоторые из них все равно мои друзья. Я могу их переубедить. Уговорить отойти в сторону и дать вам сделать то, что нужно. Все это, - он принялся ходить из стороны в сторону, - Все это дело рук только Сандерса и моего ублюдочного папаши. Они не виноваты, что попались на их удочку… Они…

- У тебя нет боевого опыта, - парировал Энлиль, - Ты хоть с какой стороны за автомат браться знаешь?

Подобно статуе, Лоренцо замер. Его кулаки сжались, взгляд уперся куда-то вдаль, а лицо побледнело, приобретая сходство с мрамором.

- Фабио. Энлиль. Или как тебя там, - тихо сказал он, - Ты понимаешь, что эти два ублюдка сломали мне жизнь? Сломали жизни всем, кого я когда-либо знал. Они должны ответить. Я хочу сделать так, чтобы они ответили. Сам.

И это стало последней каплей. Переглянувшись с остальными, Энлиль сдался:

- Хорошо. У нас как раз не хватает одного человека. Займешь место Энки. Син, натаскаешь его по боевке?

- Если ты договоришься с кардиналами и нам выделят какое-нибудь место, - оскалился Син, - Иначе место Энки займу я.

- Заметано, - пропустив подкол мимо ушей, кивнул Энлиль.

Голоса едва пробивались из-за тяжелой толстой двери, смешиваясь в неразборчивый бубнеж. Разобрать без специальных средств, что именно обсуждают кардиналы было невозможно, и им оставалось только ждать. К счастью, недолго – иначе заскучавший Син начал бы обучение Лоренцо прямо здесь, и потом Ватикан выставил бы им счет за порчу бесценных произведений искусства размером с годовой бюджет маленькой страны.

Скрипнули дверные петли. Хмурый, незнакомый кардинал выглянул из кабинета и, поправив очки, позвал их вовнутрь. Зловещая тишина, нарушаемая только размеренным боем древних часов, приняла их в свои объятья – и все стало ясно без слов.

Безмолвные, расстроенные кардиналы. Нависший над столом коршуном, суровый Папа. Сгустившийся, тяжелый воздух.

Энлиль поежился, отгоняя непрошенные воспоминания.

Дверь хлопнула за спиной, отсекая внешний мир, и Папа ожил.

- Мы обсудили Ваше предложение, Фабио, - старый паркет скрипнул, когда Папа поднялся с кресла, - Мы даем вам полный карт-бланш. Делайте все, что посчитаете нужным, но этот ритуал должен быть остановлен. Иначе…

Нам всем конец.

- …нам всем конец.

Глава XV

Декабрь 2097, Ватикан

Звук нового сообщения разрезал тяжелый, спертый воздух, обещавший скорое начало дождя. Энлиль оторвался от экрана телефона, поднял глаза на безмолвного Папу и прокомментировал:

- Полный список того, что нам может пригодиться.

Короткое мгновение – и список отправился на проектор, а следом – отразился на стене позади стола Папы. Повернувшись к нему спиной, Энлиль облокотился на столешницу и, обведя взглядом собравшихся, продолжил:

- Оружие нужно чистое, не засвеченное в связке с нами. Желательно, утерянное или украденное не меньше пяти лет назад. Этим займусь я. Кроме того, если Вы позволите, Ваше Святейшество, я бы предпочел оставить наше табельное где-нибудь здесь.

Брови Папы метнулись к переносице, а лоб прочертила глубокая складка, выдававшая размышления, которые в конце концов вылились в вопрос:

- Фабио, Вы уверены, что это безопасно?

- Абсолютно, - отозвался Энлиль, - Если бы Совету хватило мозгов подложить нам троянского коня, мы бы с Вами сейчас не разговаривали.

Папа утвердительно кивнул, позволяя ему продолжить:

- Дальше. Форма. Если возможно, лучше было бы заказать через какую-нибудь фирму-прокладку. Желательно, вместе с крупной партией, желательно чтобы фирма при этом не занималась перепродажей ноутбуков или какой-нибудь подобной чушью. Все должно выглядеть естественно.

Подпиравший спиной книжный шкаф кардинал Бьянки встрепенулся, словно только что проснулся:

- Но зачем такие сложности? Я понимаю оружие, но форма? Она ведь продается в любом магазине спецодежды.

Энлиль ухмыльнулся:

- Следите за пальцами, кардинал. Скажем, Инанна пошла в магазин за формой. Нашла все размеры в первом же, - вот такая у нас везучая Инанна, - и уже пришла на кассу. Чем она будет расплачиваться?

- Картой, - нахмурился кардинал, подозревая какой-то подвох.

И он не ошибся.

- Правильно, - щелкнул пальцами Энлиль, - Она расплатилась и, счастливая, пошла по своим делам. А в этот момент где-то в Женеве на почту Кларку упало уведомление о подозрительной транзакции.

Мысли носились в голове слишком быстро для того, чтобы устоять на месте – и Энлиль принялся ходить взад-вперед, потакая порыву.

- Кларк та еще ленивая задница, поэтому заметит он его как минимум через несколько часов, а как максимум – через пару дней. А потом оно пойдет все выше и выше и выше и в конце концов дойдет до людей, чей уровень доступа позволяет знать о нас все, вплоть до расположения родинок на заднице. А дальше они сложат два и два - и бам! – он хлопнул кулаком по раскрытой ладони, - Весь наш план отправится к свиткам[1].

- Все равно, - кардинал Бьянки помотал головой, - Какой-то слишком сложный план. Если за Вами и Вашими соратниками ведется слежка, мы можем закупить форму.

Энлиль азартно щелкнул пальцами, перебивая:

- И тут-то Вы, кардинал, и попались в ловушку. Вы думаете, что мониторинговые ИИ не настроены на вас, но я готов поставить свою голову на кон, что это не так.

Кардинал Бьянки снисходительно улыбнулся:

- Фабио, мне кажется, Вы переоцениваете всемогущество Вашего работодателя. Они не имеют доступа к транзакциям, которые проводятся через наш банк.

- Ага, - кивнул Энлиль, - Только что-то я не видел здесь ни одного завода или фабрики. Кардинал, вам все равно нужно будет сделать перевод в большой финансовый мир, и тут-то и отработают ИИ. А, простите, если вы сотнями лет не закупали партии формы, или, скажем, альпинистского снаряжение – оно там дальше в списке есть, - а тут вдруг решили, это автоматически стриггерит скрипт.

Задумчивый, кардинал облокотился на шкаф и сложил руки в замок на груди.

- Если есть такая необходимость, мы можем предоставить вам любую необходимую сумму наличностью.

- И это прекрасно, и я попрошу вас это сделать, чтобы мне было чем расплатиться за оружие, - согласился Энлиль, - Но это ничерта не поможет нам ни с формой, ни с другой условно гражданской снарягой. Вы давно встречали магазин, где можно расплатиться наличкой?

Кардиналу не оставалось ничего, кроме как признать поражение в этой дуэли и отступить. Однако выход нашелся сразу, как только факт попадания в тупик был озвучен вслух:

- Мы можем провести закупки через Финансовую Гвардию[2], - Папа зыркнул поверх узких очков так, что спорить с ним сразу расхотелось, - У них все время какие-то дела в разработке и снаряжение может быть нужно самое разное.

Одной проблемой стало меньше – но это была только капля в море, полный объем которого стал очевиден только тогда, когда Энлиль добрался до аномальной части длинного списка.

- Рассеиватели внимания, - комментировал он строчки на стене, - Счетчики Канта и детекторы Лурье-Вилсона у меня есть, нам хватит. Пара старых шлемов с возможностью трансляции значений на AR тоже. Но все остальное нужно будет доставать.

- Энлиль? – подозрительно щурящаяся Инанна выделилась из окружения темно-синим пятном в одеждах монашки.

- М-м-м? – протянул Энлиль.

Невинная рожа и непонимающий взгляд не смогли ее обмануть. Никогда не могли ее обмануть.

- Откуда у тебя все это? – уперев руки в бока, требовательно спросила она, - Нам же все выдают только под задание.

- Выдают-то под задание, - хмыкнул Энлиль, - Но списанное уничтожают раз лет в двадцать, а склад охраняет защелка, герань и постоянно сменяющиеся по естественным причинам бабульки. А я, в некотором роде, тот еще хомяк.

- Энлиль! – возмущенно воскликнула Инанна, - Не увиливай! Зачем тебе снаряжение? Ты его что, перепродаешь?

Отшутиться тоже не вышло. Энлиль тяжело выдохнул. Все тайное обязано было рано или поздно стать явным. Впрочем, он бы предпочел, чтобы этот момент настал как можно позже и не в присутствии такой разношерстной компании.

Но жизнь, как обычно, не спросила его мнения.

- Инанна, скажи мне, - сложив руки в замок, начал он, - Ты никогда задавалась вопросом, куда пропали все те Инанны, которые носили эту маску до тебя?

Простой вопрос – но его хватило, чтобы все разговоры в мгновение стихли, а кардиналы синхронно отвели глаза, мгновенно сообразив, откуда дует ветер. К сожалению или к счастью, но его коллеги оказались несколько менее сообразительными.

- Погибли? – осторожно предположила Инанна.

- Большинство, - кивнул Энлиль, - Но не все. А вот теперь предлагаю пофантазировать. Как думаешь, что происходит с теми “везунчиками”, которым повезло дожить до отставки по состоянию здоровья или возрасту?

Слегка склонив голову набок, он внимательно наблюдал за реакцией всех присутствующих одновременно. Лед под ногами истончился настолько, что каждый неосторожный шаг мог привести к тому, что их хрупкий Титаник камнем упадет на дно.

- Становятся инструкторами? – в голосе Инанны оставалось все меньше и меньше уверенности с каждым словом.

Энлиль ухмыльнулся:

- Прикинь, сколько человек в каждой из опергрупп. Прикинь, сколько всего опергрупп. Даже если 95 процентов никогда не доживает до возраста, в котором их полезность в поле сходит на нет, это все равно целая орда инструкторов. Ты ее когда-нибудь видела? – Инанна растерянно помотала головой, и он продолжил, - И я нет.

- Выходят на пенсию? – не сдавалась Инанна.

- В некотором смысле.

Энлиль отвернулся к окну. Взгляд уперся в крыши Ватикана и затянутое тяжелыми зимними тучами небо. Пачка сигарет появилась из кармана и через мгновение дым потянулся под потолок.

- Инанна, мне через полгода стукнет пятьдесят. Ну год-два-пять я еще смогу бегать в том же ритме. А потом все. Если мне повезет, то меня просто сотрут и выкинут. Но, учитывая мой уровень допуска, я что-то в этом сомневаюсь.

- Но с чего ты взял? – в голосе Инанны сквозил неподдельный ужас, пополам с неверием.

- Джейк Ньюстед, - сказал Энлиль, - Бывший Энлиль. “Вышел в отставку” десять лет назад. Тогда же пропал с радаров. Легенда – переехал в Таиланд. По адресу живут какие-то местные, которые никогда ничего про него не слышали. Димос Мовзакис. Капитан Бета-1. “Отставка” семь лет назад. Легенда – вернулся домой на Крит. По адресу живет дочь, уверенная, что он работал в полиции и давным-давно погиб при исполнении. Сильвия Делич. Бывшая Инанна. “Отставка”… - Энлиль на мгновение запнулся, - …два года назад. Легенда…

Взгляд смотрел все дальше и дальше, сквозь крыши домов и купол Собора, пока где-то под внешней невозмутимостью бушевала настоящая буря. Вытаскивать эти воспоминания было изначально плохой идеей, но они заслужили правду.

Найти в себе силы продолжать длинный список не удалось. Сморгнув подступившие слезы, Энлиль отвернулся от окна.

- Не важно. Суть ты поняла.

Инанна судорожно кивнула. Искаженное ужасом осознания, ее лицо сравнялось по цвету с мраморными статуями в коридоре. Ишкур выглядел не лучше, разве что не потерял дар речи.

- Ты хоть кого-нибудь нашел? – дрогнувшим голосом спросил он.

Энлиль малодушно зажмурился.

- Димос живет на Фаэтоне, торгует электроникой и понятия не имеет, что где-то на Крите у него есть дочь. Никого не помнит. Уверен, что за всю жизнь ни разу с Фаэтона не улетал. Возможно, состоит в секте Сандерса. Сильвия… Сильвию упекли в психушку в Норвегии. Деталей не знаю, думаю амнезиаки как-то не так сработали. На Ньюстеда не нашел ничего. Как будто он просто вышел из нулевки в последний раз и исчез.

Шаги и скрип отодвигаемого кресла проникли в темноту, и Энлиль открыл глаза. Син вынырнул из полутемного ниоткуда, в котором прятался последние несколько часов с решительностью, написанной поперек лица.

- Погоди-погоди-погоди, - выпалил он, - А как же София? Вон она, живая, живет со своей семьей. Ну да, обработали амнезиаками, но никаких ужасов.

Энлиль помотал головой:

- В национальных филиалах все проще. Ниже уровень допуска – больше свободы. Если бы не та история с ее мужем, она бы отделалась одной пожизненной подпиской о неразглашении. Совсем не то, что они тебе рассказывали, когда предлагали перевод наверх, правда?

Син осекся и закусил губу. Но ответ и не требовался. Всем им вешали одинаковую лапшу на уши когда-то, как сейчас наверняка вешали их будущим сменщикам, чей черед должен был настать, когда их пепел осядет в ближайшем крематории.

- Я решил пойти all-in, - Энлиль затянулся, и облачко дыма полетело в сторону окна, - Или я смогу удрать и затеряться в какой-нибудь Богом забытой колонии – или им придется меня убить чтобы остановить. Даже хотел сорвать эту dannatu Завесу напоследок, но передумал.

Инанна. Ишкур. Син. Энки. Трижды проклятый Мардук. Он сам. Маски, которые никогда не должны были стать лицами. Бесконечный конвейер, существующий только для того, чтобы затыкать самые дерьмовые дыры в ткани реальности.

Вход в него не стоил и ломанного цента, а выхода не существовало вовсе.

Повисла тяжелая тишина. Инанна нервно теребила выбившийся из тугого хвоста локон, Син таращился на свои ботинки, а бледный как мел Ишкур сверлил умоляющим взглядом Папу.

Папу, который, наоборот, совершенно не выглядел удивленным.

- Ты сделал правильный выбор, Фабио.

Окурок полетел в пепельницу, и губы растянулись в грустной ухмылке:

- Это-то и самое дерьмовое, Ваше Святейшество. Это-то и самое дерьмовое.

- Может быть, - Папа поднялся и медленно подошел к проекции на стене, - Но наш мир таков, и не в наших силах это изменить.

Короткая пауза – и он заговорил снова, подводя явную черту под неожиданным лирическим отступлением.

- Мы готовы, Фабио. Нам удалось масштабировать эффект гробницы. По нашим подсчетам, “купол” теперь накрывает весь собор, площадь и часть территории вокруг. Мы объявим следующий год юбилейным и назначим на дату, когда ваши коллеги завершат приготовления, крупное празднование. Кстати о…

В горле пересохло, когда Энлиль сказал:

- 27ое марта. Они нажмут на кнопку 27ого марта.

- Хорошо. Надеюсь, что до этого не дойдет и у нас получится их остановить, - ответил Папа, сосредоточенно разглядывая список, - Что еще вам нужно?

- Якоря реальности, - принялся загибать пальцы Энлиль, - Я не могу стащить их со склада, потому что их никогда не списывают. Не обязательно именно их, что-нибудь или кто-нибудь с эффектом стабилизации реальности тоже пройдет. Я знаю одного такого человека, но, боюсь, он сейчас слишком занят, - обтекаемое определение, но Папа наверняка все равно понял, о ком идет речь, - Дальше. Амнезиаки. Темпоральные стоки…

Декабрь 2097, Сицилия

Тяжелые тучи сгущались над головой. Тяжелые тучи проникали под кожу, обволакивая сознание холодом и неся с собой смутный дискомфорт. Залитая солнечным светом, летом Катанья была гостеприимным туристическим городом, но зимой от нее оставалась только бледная, серая и обшарпанная тень.

Порывы ледяного ветра с моря вынуждали кутаться в куртку в бесполезной попытке согреться. Дым от сигареты поднимался вверх, теряясь между крыш, пока Энлиль, облокотившись на капот своего Фиата, разглядывал дом напротив. Невысокий, четырехэтажный, обрамленный широкими балконами, он выделялся из окружения относительно свежей внешней отделкой. Все-таки скинулись на ремонт…

Запищал домофон. Сигарета полетела в лужу, затухая. Из подъезда вышла закутанная в плотный шарф по самые уши девушка. Энлиль уступил ей дорогу и проскользнул вовнутрь, пока дверь не успела закрыться.

Звонить в звонок, подписанный как “Д. Кассола” было бесполезно, но если заявиться на порог, то шанс, что его выслушают, все-таки существовал.

Отремонтированный подъезд дохнул на него едва уловимым запахом шпаклевки и краски. Вылизанный и восстановленный, он все равно слишком сильно напоминал ту картинку, которая встречала его каждый чертов день на протяжении всего детства – и ностальгический червячок поднял голову где-то на грани сознания, вынуждая ускориться в бессмысленной попытке его обогнать.

На третьем этаже, под нужным номером, обнаружилась новая обшитая деревом дверь, и ностальгия немного отступила, сбитая с толку несоответствием. Палец коснулся кнопки на панели домофона, и через секунду из динамика раздалось:

- Кто там?

Незнакомый женский голос. Взрослый. Жена или любовница, не дочь.

- Простите, здесь проживает Джакомо Кассола? – спросил Энлиль.

- Здесь, - отозвалась неизвестная, – Позвать его?

- Да, пожалуйста.

- А как вас представить?

- Фабио.

В динамике что-то зашуршало, и женщина крикнула в сторону:

- Джако, это к тебе, - отдаленный мужской голос сказал что-то неразборчивое, и она ответила, - Не знаю, какой-то Фабио. Сам встань и посмотри! Твой футбол от тебя никуда не убежит.

Энлиль усмехнулся и помотал головой. Что-то никогда не менялось.

Парочка пререкалась еще какое-то время, затем все затихло, а потом дверь открылась и на пороге появился мужчина в красно-синей футболке Катаньи. Высокий и худой, с едва проклюнувшимися залысинами на голове. Почти что полная противоположность самого Энлиля.

- Фабио, какого черта, я же тебе сказал, что я не выйду се… - мужчина осекся и его лицо вытянулось в удивлении, - Che cazzo…

- И я тоже рад тебя видеть, братишка, - хмыкнул Энлиль.

В панике, Джакомо попытался захлопнуть дверь, но Энлиль оказался быстрее – и дверь ударилась о просунутую в зазор ногу.

- Джако, угомонись, я просто хочу поговорить, - Энлиль в мгновение посерьезнел. Время для шуток закончилось.

Джакомо смотрел на него с непередаваемой смесью ужаса, страха и отвращения. Как будто к нему в гости пришел не старший брат, но демон или что похуже.

- Ты что, сбежал что ли?! – воскликнул брат, - Я не буду тебя прятать! Я… Я полицию вызову, если ты не уйдешь!

Энлиль тяжело выдохнул и, пошарив за пазухой, сунул ему под нос корочку карабинера.

- Давай, звони, - в голосе не было ни следа веселья, - Посидим, поржем вместе. Только тебя оштрафуют за ложный вызов.

- Che… - брат подслеповато прищурился, пытаясь разглядеть на удостоверении признаки подделки, - …cazzo. Нет, я знал, что вы подделываете документы, но… Карабинер? Подполковник? Ты с ума сошел? Решил, чтобы тебе еще лет десять накинули?

- Бери-бери, - Энлиль просунул корочку в зазор, - Пробей по базе, посмотри.

Раздался шум и из комнаты выглянула молодая, чуть полноватая девушка в свитере. Брат растерянно оглянулся:

- Тана, погоди, я сейчас разберусь, - и повернулся обратно к нему, - А вот и пробью.

- Давай, - Энлиль махнул картой.

Короткая заминка – и Джакомо дрожащими пальцами выхватил карту у него из рук. Он крутил ее и так и сяк, разглядывая под всеми углами, даже обнюхал и почти попытался лизнуть до того, как признать очевидное. Отличить подделку от оригинала без сканирования по базе было невозможно.

- Сейчас проверю. Ногу убери, я не собираюсь сидеть в открытой квартире, - с неприязнью бросил он.

Едва препятствие пропало, дверь сразу захлопнулась – и Энлиль сполз по стене на грязный, холодный пол. Чертов декабрь становился чертовым месяцем откровений, которых никто не хотел и не ждал, но они все равно приходили с настойчивостью товарного поезда.

Взгляд скользил по обшарпанной стене, до которой еще не добрались руки ремонтников. Снаружи дом выглядел как с картинки, но внутри все было точно так же, как почти тридцать лет назад, когда эта дверь последний раз захлопнулась за его спиной, окончательно разделяя жизнь на “до” и “после”. Как бы кто не продолжал называть его, мальчик Фабио тогда остался на этой лестничной клетке навсегда. Дальше были только мириады масок и разных позывных.

Тяжелая голова опустилась на сложенные на коленях руки.

“Да пошел ты вместе со своими бабками! Маме свою лапшу будешь на уши вешать, а мне уже не пять! Знаю я, чем ты “зарабатываешь”. Хочешь и нас за компанию посадить?! Переведешь маме еще хоть цент, я тебя найду, и никакие дружки тебя не спасут. Вали из нашей жизни, ублюдок! Вали, и не возвращайся!”

“Брат…”

“Нет у меня брата, мафиозо чертов. Нет, и никогда не было.”

Ни один звук не нарушал плотную пелену накативших воспоминаний. В субботу вечером, накануне Рождества, у большинства были более интересные дела, чем сидеть дома и таращиться в стриминг.

“Фабио, скажи мне, где ты работаешь?”

“Ма, я же говорил, я давал подписку, я не могу.”

“Подписку… Или… Омерту?”

“Мам! Подписку, черт побери! Подписку! Там все очень серьезно, если я тебе даже намекну, меня не уволят и не посадят, меня убьют!” – осознание пришло как обычно. Слишком поздно.

Шаг назад. Расширенные в ужасе глаза. И одно слово, которое говорило больше, чем все энциклопедии в мире вместе взятые.

“Фабио…”

“Мам, это не то, о чем ты подумала!” – последняя попытка оправдаться.

Провал.

“Я все поняла. Уходи. Уходи, тебе здесь больше не рады.”

Мелодия телефонного звонка ворвалась в сознание, бесцеремонно выдергивая из мутной пены старых воспоминаний обратно в реальность. Энлиль потряс головой и глянул на экран. Цезарь. Не мог найти времени лучше…

- Да?

Голос отразился от стен подъезда, многократно усиливаясь.

- Энлиль? – осторожно спросили с той стороны.

- Он самый.

Динамик отозвался облегченным смешком:

- Фух. Ты так долго не выходил на связь, что я почти решил, что тебя убили.

Энлиль хмыкнул:

- Не дождутся. Работы дофига, выдохнуть некогда, не то, что кому-то звонить. Как у тебя там дела?

Где-то за дверью, - Энлиль готов был поспорить, - Джакомо в неверии издевался над всеми поисковиками одновременно, пытаясь выяснить, может ли судимый мафиози быть карабинером, и даже не подозревал, что прямо сейчас этот “мафиози” говорил с человеком, которого давно не должно было быть среди живых. Если бы он все-таки решился выйти – это откровение ворвалось бы и в его жизнь с ноги, вместе с многими другими.

Если так подумать, для него лучше было бы никогда не открывать эту чертову дверь.

- …по Миккелю работаем, - говорил Цезарь, - Дело сшито белыми нитками, “связи с Ксал’торанами” разбить легко.

- Но…? – переспросил Энлиль, уверенный, что где-то здесь спрятался подвох.

И не ошибся.

- Но легенду с такими вводными придумать намного сложнее, - сказал Цезарь, - Я поднял всю законодательную базу по… Кхм… Вашему работодателю, и там, если честно, полная задница. Будь он с Ксал’торанами, ему бы меньше срок светил.

- Успокоил, - скептично хмыкнул Энлиль.

- Предупредил, - Цезарь вернул ему старую шпильку.

Энлиль помотал головой и усмехнулся. В сущности, они все равно были смертниками, танцующими на тонком лезвии ножа, и от успеха судебного процесса не зависело почти ничего. Он просто не мог оставить друга на произвол судьбы.

- Да ладно тебе, - сказал Цезарь, когда пауза стала совсем уже неприличной, - Я что-нибудь придумаю, и не из таких задниц выбирались.

- Спасибо, - глухо отозвался Энлиль.

- А у тебя что?

Повисший в воздухе вопрос опустился на шею Дамокловым мечом.

- Ничего хорошего, - выдохнул Энлиль, - Томмазо ушел в отказ.

Даже через расстояния, помехи и паршивый динамик, разочарование в голосе Цезаря можно было буквально пощупать.

- Как-то аргументирует?

Забыв, что его не видят, Энлиль помотал головой из стороны в сторону:

- Нет. Сказал, дословно: “этого не будет”, и все. Я… Кхм… Прорабатываю другие варианты, но черт его знает, что из этого выйдет.

Ложь? Может быть. А может быть просто самообман. Его любимая суперспособность.

Динамик замолчал. Через несколько секунд Энлиль оторвал телефон от уха и посмотрел на экран. Звонок не сорвался, но…

- Понял, - прозвучало едва слышно, и он снова прижал телефон к уху, - Как что-то прояснится, набери, хорошо? Я где-то к середине марта вернусь.

От неожиданности Энлиль подавился воздухом.

- Вернешься? Но… Черт, Чезаре, с чего ты взял, что они оставят тебя в покое?

- Им будет не до этого, - загадочно ответил Цезарь.

Разговор плавно закончился. Погас экран зажатого в ладони телефона. Взгляд с каждым мгновением смотрел все дальше и дальше, сквозь время, но не пространство, на эту чертову лестничную клетку, которая видела все и даже чуть больше.

Холодный пистолет обжигал, словно был из самых глубин ада. Выхода не было. То, что должно было стать возможностью, единственным шансом посреди бесконечного мрака, превратилось в…

“Фабио”, - мама выглянула из кухни. Осунувшееся лицо, синеватые мешки под глазами, - “Ты… Ой, а куда ты? Я ужин приготовила.”

Ком встал в горле.

“Я…” – застряло в горле комом, - “Я скоро вернусь. Не волнуйся.”

Самая большая ложь, которая только могла прозвучать.

Просевшая старая дверь скрипнула петлями и зацепилась обшарпанным краем о пол. Такая точно не защитит никого. Даже полицию вызвать не успеешь.

Тяжелые шаги отражались об обшарпанных, давно не видевших ремонта стен. Порыв ветра ворвался сквозь разбитое окно и скользнул по ежику волос на голове, вынуждая вздрогнуть. Ладони предательски потели, а ноги дрожали так, что, казалось, откажут быстрее, чем он дойдет до проклятой лавки. Возможно, даже прямо сейчас.

Про мафию всегда ходили самые разные слухи. От рассказанных с придыханием историй успеха, до прошептанных в ночной темноте описаний жутких ритуалов, через которые нужно было пройти для того, чтобы стать одним из Семьи.

Правда оказалась куда проще и прозаичнее. Убийство. За вступление мафия требовала крови. Крови того, на кого укажет капо. При свидетелях.

Когда ты доходил до этой стадии, отказаться было уже невозможно. Или ты, или тебя и всех, кто когда-либо пожал тебе руку. Или так, или остаться один на один с чертовыми коллекторами чертового банка и без крыши над головой.

За черной полосой наступает белая, говорили они? В его жизни за черной полосой следовала другая настолько более черная, что становилось ясно, что первая вообще-то была белой.

И холодный ветер с моря завывал между обшарпанными домами.

Раздались приглушенные шаги – и когда Джакомо выглянул из квартиры, Энлиль уже стоял на ногах со скучающим и слегка раздраженным видом человека, которому до чертиков надоело ожидание.

- Заходи, - коротко бросил Джакомо.

Они прошли в гостиную в полной тишине, и только когда брат устроился на диване, перезревший вопрос разрезал сгустившийся, тяжелый воздух:

- А теперь давай ты мне объяснишь, как отсидевший мафиозо оказался в полиции, да еще и на должности подполковника.

- А что тебя заставляет думать, что я а – сидел, б – мафиозо? – играючи, Энлиль вернул пас обратно.

Джакомо нахмурился:

- Ты меня совсем за идиота держишь? Сначала ты под Массимо бегал, потом пропал на три года, потом объявился снова. Навешал нам этой лапши на уши про новую сверхсекретную работу. Да здесь только одна такая работа, если можно так выразиться!

Энлиль тяжело вздохнул. Решение пришло задолго до того, как этот разговор начался. Если он хотел, чтобы ему поверили в одном, ему нужно было быть честным в другом.

- Черт с ним. Слушай, Джако. Слушай…

Свежесваренный кофе дымился на столике, но, чтобы запить этот рассказ, нужно было что-нибудь покрепче.

- Бегать под Массимо – не то же самое, что вступить в Семью. Да, мне делали предложение, от которого нельзя отказаться. Но я отказался.

[1] (ит.) Essere andato a rotoli – аналог русского “коту под хвост”. Перевод дословный.

[2] Guardia di Finanza. Одна из итальянских полиций (две другие – карабинеры и, собственно, обычная полиция). Занимается экономическими преступлениями.

Интерлюдия

Ноябрь 2067, Сицилия

Кап.

Чернота окружала со всех сторон. Плотная и вязкая – и одновременно с этим невесомая. Твердая, как сталь – но проницаемая как воздух.

Кап.

Единственное что-то посреди сплошного ничего. Единственный звук в оглушающей тишине. Ладони скользнули по холодному склизкому камню – и вместе с вспышкой боли, к нему добавился второй. Сдавленный, тихий стон.

Кап.

Ладонь оказалась перед глазами. Должна была оказаться перед глазами – но темнота даже не шелохнулась очертаниями. Отдающий железом запах крови ударил в нос. Обессиленная рука упала вниз, обратно на камень, отправляя огонь по нервам в мозг.

Кап.

Жажда сдавливала полыхающее горло. Судя по звуку, вода была совсем рядом, но любая попытка пошевелиться отражалась взрывом в голове, и он мог только лежать, скрипя тем, что осталось от зубов и теперь наполняло рот привкусом крови.

Кап.

Наверное, именно так выглядела смерть. Никаких спецэффектов. Никаких выстрелов. Никаких погонь. Никаких товарищей. Только ты один, боль, холод и бесконечная темнота.

Было в этом что-то справедливое или даже пророческое.

Октябрь 2067, Сицилия

Кабинет Массимо всегда навевал странную смесь чувств - от восхищения, до почти что удушающего давления. Драпированные стены, резные панели, упирающиеся в потолок пыльные книжные шкафы, старинные часы, отбивающие бой. Солнечный свет редко проникал сюда – спасибо толстым портьерам, полностью закрывающим высокие окна, - что добавляло атмосферы таинственности ко всему, что происходило внутри.

Высокое кожаное кресло было повернуто спинкой к двери, и только поднимавшийся от него сигаретный дымок выдавал присутствие хозяина кабинета. Половица скрипнула под ногой, и низкий голос требовательно спросил.

- Принес?

- Принес, - отозвался он, доставая толстый сверток из-за пазухи.

Едва уловимый запах новых купюр ударил в нос. В то время, как почти весь остальной мир давно перешел на цифровые валюты, здесь все оставалось по старинке. Теневая сторона мира никогда не любила слежки – неизбежной спутницы любой виртуальной транзакции.

- Он доставил тебе неприятности?

- Нет, - губы растянулись в опасной улыбке, - Достаточно было помахать пистолетом у него перед носом, и деньги сразу нашлись.

Таких хитрожопых, как Гаэтано, было половина острова. Петляя между разными Семьями, они надеялись одновременно и получить все преимущества и не заплатить ничего взамен. К их огромному сожалению, в реальности это никогда не работало хоть сколько-нибудь долго.

- Отлично, - в голосе Массимо звучало явное удовлетворение.

Медленно, почти что кинематографично, кресло развернулось и хозяин кабинета, полностью проигнорировав сверток, пригвоздил его к полу взглядом человека, который принял какое-то решение. Мурашки даже не успели побежать по спине, до того, как оно было озвучено.

- Фабио, ты очень хорошо себя проявил за последние полгода. Скажи мне, ты хочешь стать одним из нас? – слегка склонив голову на бок, Массимо внимательно наблюдал за его реакцией.

От удивления, до шока, смятения и…

Взгляд метнулся вниз на грязные после утренней беготни ботинки. Предложение, о котором с раннего детства перешептывались мальчишки на улице, о котором подростки говорили шепотом и с придыханием, лежало прямо перед его носом, но ему не хватало смелости взять его.

Массимо наверняка прочитал все на его лице, и добавил:

- Они не посмеют даже на пушечный выстрел приблизиться к твоему дому, если будут знать, что за твоей спиной Семья.

Точный удар под дых приземлился прямо в цель. Чертовы застройщики, цепляющиеся за каждый миллиметр земли в центре, висели над головой огромным коршуном. Очередной офисный центр, или что они там собирались построить на месте квартала, в котором он вырос. Никаких компенсаций, никаких выплат, никакого нового жилья.

Их всех просто собирались выкинуть на улицу, и по документам все было оформлено настолько идеально, что ни один адвокат в обитаемой галактике не смог бы остановить запущенную бюрократическую машину.

Весь остров знал, какая именно Семья стоит за ними. Весь остров знал, что против одной Семьи помочь могла только другая Семья.

Взгляд метнулся вверх – и слова прозвучали набатом:

- Я согласен.

Ноябрь 2067, Сицилия

Два простых слова разрезали жизнь на “до” и “после” – но, чтобы осознать это, нужно было оказаться в темноте и тишине со сломанными ребрами, отбитыми внутренностями и Бог его знает чем еще. Впрочем, его согласие не имело никакого значения.

Когда такой человек, как Массимо, делал тебе предложение – у тебя оставалось всего два пути. Либо согласиться – и выжить. Либо отказаться – и отправиться на кладбище. Тогда выбор казался очевидным. Сейчас он не был настолько в этом уверен.

Как минимум, если бы он отказался, на кладбище добавилась бы всего одна могила.

Одной мысли оказалось достаточно для того, чтобы, сквозь скрежет зубов и сдавленные стоны, попробовать подняться, но недостаточно – для того, чтобы попытка была успешной. Вспышка боли прострелила от ноги вверх по спине, крик слетел с губ, и он повалился обратно на холодный склизкий камень.

- Cazzo… - рыком сорвалось с губ.

- Cazzo… Cazzo… Cazzo… - подхватило равнодушное эхо. Длинное и долгое. Куда бы его ни швырнули, это явно не была могила в привычном смысле этого слова.

Разбитый телефон резал осколками сквозь плотную ткань джинсов. Последний шанс позвонить. Предупредить. Дать шанс.

Собственная глупость привела его к такому концу, но мама и брат были здесь совсем ни при чем.

Октябрь 2067, Сицилия

Старинные часы отбивали набат. Бам. Бам. Бам. Похоронный звук, никак не соответствующий торжественности момента.

- Отлично, Фабио, - в первый раз на его памяти, Массимо улыбнулся, - Остался всего один шаг. Небольшой тест, для того чтобы ты мог доказать свою верность Семье. Тебе, наверное, рассказывали.

- Конечно, - губы растянулись в ухмылке, - Слышал бы ты, что именно…

Массимо хмыкнул и помотал головой:

- Поверь мне, наслышан. Чего только пацаны не выдумают! Ритуалы, жертвы, Боже… Мы же католики, как им вообще такое в голову приходит…

Тяжелый булыжник упал с плеч. Работая на Семью столько времени, он неоднократно имел шанс убедиться в том, что слухи – это просто полет воображения пересмотревших фантастики пацанов, но смутный червячок сомнения все-таки продолжал грызть где-то внутри.

Почему-то у него было лицо бабули.

- Чем больше таинственности, тем безумнее теории, - все безразличие этого мира собралось в этой фразе.

- И не говори, - хохотнул Массимо, - Нет, Фабио, все намного проще. Есть один человек, который проявляет неуважение к Семье. Оскорбляет уважаемых людей, отказывается играть по правилам, выполнять условия сделок. Этому нужно положить конец.

- Припугнуть? – похрустев пальцами, предположил он, - Это я могу.

- Нет, Фабио, - Массимо поднялся с кресла и оперся руками на столешницу, - Он занимается этим не первый год. Время полумер прошло. Наше терпение закончилось. Ты должен преподать всем, кто считает, что Семью можно просто кинуть, урок в его лице.

На ладонях проступил холодный пот. Можно было сколько угодно бежать от осознания, но менее реальным от этого оно не становилось.

- Он должен умереть. Сделай это. Восстанови справедливость, Фабио, и ты докажешь свою приверженность Семье.

Заледеневшие ладони замерли. В горле встал ком. Грань между реальностью и вымыслом размылась, превращая весь мир в мутную кашу, из которой проступало осознание.

Была огромная разница между тем, чтобы махать перед чьим-то носом пистолетом, угрожая выстрелить, и самим выстрелом.

Массимо интерпретировал его молчание по-своему:

- Не беспокойся, если дойдет до перестрелки – ты не будешь один. По правилам Семьи, с тобой пойдет один из капореджиме.

Как будто от этого могло стать…

- Как его зовут? – вопрос слетел с пересохших губ сам по себе.

- Энцо Пульези, - ответил Массимо, - Держит салюмерию возле порта. Сам по себе он не опасен, но мог нанять кого-нибудь для защиты.

Имя пульсировало в голове набатом. Старик Энцо, давний бабушкин друг. У судьбы было чертовски странное чувство юмора.

Взгляд Массимо прожигал дыры. Требовательный, тяжелый и безальтернативный. Для него не существовало ответа “нет”. Для него не существовало…

- Хорошо, я сделаю это.

Если уж старик Энцо перешел дорогу неправильным людям, его “нет” не изменило бы ничего. За кабинетом Массимо стояла очередь из таких же дураков, и следующий из них с удовольствием стал бы на место его трупа и выполнил все условия.

Нет, здесь нужно было действовать хитрее.

Еще бы ноги так не подкашивались…

Ноябрь 2067, Сицилия

Маленький огонек загорелся где-то наверху. Фонарик. Лампочка. Светлячок. Свет в конце туннеля?

Глаза закрылись в бесплодной попытке игнорировать неизбежное, но, когда открылись снова – огонек никуда не исчез. Недостижимой точкой, он висел над головой, слегка вибрируя из стороны в сторону, как маленький дрон. Не двигаясь, не приближаясь и не увеличиваясь, он терпеливо висел, словно ожидая… Чего-то.

Время текло как тягучая, вязкая жижа. Огонек заинтересованно дрожал, пока он пытался собрать последние силы в кулак для того, чтобы…

Ладонь уперлась в землю. Боль понеслась по нервам яркой вспышкой – и затухла через мгновение. Вторая ладонь последовала за первой – и тихий хруст резанул по ушам быстрее, чем сигнал достиг мозга, срывая с губ болезненный крик.

Огонек заинтересованно подрагивал, словно призывая.

Голова взорвалась мириадами искр, когда израненная спина оторвалась от земли, но он смог удержаться и не упасть обратно в грязь.

В темноте и тишине время схлопнулось в сингулярность. Разглядывая такой далекий и манящий огонек, он сидел в грязи не решаясь сделать следующий шаг – и попробовать встать. Темнота никак не хотела выпускать из своих объятий очертания его ног, не давая понять масштабы катастрофы.

Перелом? Ушиб? Трещина?

Скорее всего, все вместе взятое. Если этот чертов огонек хотел, чтобы он пошел за ним, ему бы пришлось ползти.

Огонек на мгновение замер – и из глубин ничего к нему протянулся длинный, ослепительный луч света. Следом за ним еще один и еще один. Объединяясь в единое целое, они разрезали темноту, формируя странный узор, уходящий куда-то за пределы поля зрения.

- Che cazzo… - в смятении прошептал он себе под нос.

Луч пронесся над головой, прочерчивая яркую линию и подсвечивая окровавленные грязные джинсы. Хотя бы переломанные кости не торчали через дыры в ткани.

Темнота отступала. Влажные, поросшие зеленоватым мхом стены пещеры проступали со всех сторон, словно сжимаясь. Сталактиты свисали над головой, а вдалеке, там, откуда бил свет, мелькало что-то. Грязно-белое, вытянутое вверх наподобие колонны. Рукотворное и явно неуместное.

- …vuol’ dire? – задрав глаза вверх, спросил он у безмолвного огонька.

Огонек воодушевленно дрогнул, словно понял все.

Бред какой-то.

Несколько вечностей успели схлопнуться в сингулярность, пока он смог неуверенно подняться на предательски дрожащие ноги. Каждое движение раздавалось взрывом в мозгу, но это больше не имело значения. Он был обречен сдохнуть в этой поросшей мхом грязной пещере – так почему бы не удовлетворить любопытство напоследок?

Огонек радостно заморгал и, спустившись, принялся наматывать круги вокруг его головы, словно призывая идти вперед. Темно-серый маленький корпус мелькнул перед глазами размытой полосой – и все стало на свои места.

Не бестелесный свет, но дрон.

Если это была какая-то странная игра мафиози – пусть будет так.

Припадая на раненную ногу и придерживаясь за склизкие стены пещеры, он медленно хромал вперед. Кровь капала на камень, оставляя длинный однозначный след для любого, кто бы пожелал по нему проследовать.

Ноябрь 2067, Сицилия, немногим ранее

Холодная сталь пистолета обжигала. Сквозь слои ткани, она оставляла невидимые, но такие реальные следы на коже с каждым чавкающим шагом по усеянным лужами узким улочкам. Дни сменялись днями, недели неделями – но он так и не смог придумать ничего, что позволило бы ему и старику Энцо выйти сухими из воды и остаться в живых.

И теперь он просто шел вперед на эшафот в слепой, почти что безумной надежде, что что-то подвернется, и ему все-таки не придется…

- Эй, мелкий, - капореджиме похлопал его по спине, - Ты чего так затих?

Он помотал головой, отчаянно пытаясь скрыть нервную дрожь в голосе.

- Да так, ничего.

Не получилось. Капореджиме ухмыльнулся:

- Что, первый раз?

Сглотнув вставший в горле ком, он рвано кивнул в ответ.

- Да не ссы ты, - махнул рукой капореджиме, - Все мы были там. Посвящение для всех одинаковое. Ты же понимаешь, как все в этом мире устроено. Или ты, или тебя.

Или ты, или тебя – и всех, кого ты когда-либо знал. Чертовы недоговорки…

Ноги отказывались нести вперед. Хотелось плюнуть на все – и сбежать так, чтобы его больше нигде и никогда не видели, но вторая правда жизни заключалась в том, что, однажды связавшись с мафией – ты оставался с мафией навсегда. До самого гроба. Омерта требовала строгого хранения тайны, и выход был закрыт на тысячи замков.

Если только тебе не удастся вырваться туда, куда они не могут дотянуться – но этого невозможно было сделать, если твой банковский счет радовал огромной дырой и долгами по кредитам.

Соленый ветер с моря ударил в нос предвестником неизбежного. В пустой голове не было ни одной мысли. Ни одной идеи. Ничего, кроме слепой надежды, что капореджиме растворится и каким-то чудом все, от Массимо до последнего солдата забудут о нем и его задаче. Но этого не происходило.

Скрипнула старая дверь. Оторвавшись от телефона, старик Энцо зыркнул на капореджиме поверх узких очков.

- Опять? – в его голосе сквозило ничем не прикрытое раздражение, - Я же вам уже сказал, я не буду вам платить.

Взгляд скользнул по нему, и желание провалиться сквозь землю пробило все возможные рамки и потолки.

- Фабио?! – глаза старика Энцо расширились в удивлении, пока взгляд в неверии бегал от него к капореджиме и обратно, - Фабио, ты что с… Боже…

Капореджиме ухмыльнулся:

- А кто тебе сказал, что мы пришли говорить? Нет, разговоры закончились. Ты исчерпал наше терпение. Теперь пришло время расплаты.

Осознание медленно ложилось тенью на морщинистое лицо старика Энцо. Пистолет прожигал дыру на коже.

- Эй, - свистнул капореджиме, подтолкнув его под руку.

Медленно, словно в замедленной съемке, он потянулся за пистолетом. От прикосновения к холодному металлу ладонь полыхнула невыносимым жаром. Энцо подскочил с места и отступил на шаг назад, вытягивая руки в бесплодной попытке защититься.

Пистолет дрожал в такт руке – и ничего не происходило. В жизни не было места для чудес и внезапных спасений. За каждый свой выбор каждый должен был отвечать сам.

- Фабио, нет… - полушепотом выдохнул старик Энцо, - Ты ведь не такой…

Фабио может быть и не был таким, но был ли он до сих пор этим Фабио – оставалось открытым вопросом.

Часы на стене отбивали минуты – и ничего не происходило. Дуло пистолета ходило из стороны в сторону, прицел скакал от одной точки на стене к другой, минуя только вжавшегося в стойку старика.

- Я не понял, мы тут весь день торчать будем? – прорычал капореджиме, - Ты стрелять будешь или нет?!

Оцепенение сковало его полностью. Обратный отсчет щелкал в голове громогласным набатом неизбежного. Капореджиме медленно закипал и для внезапного спасения оставалось совсем…

Требовательная рука схватила его за предплечье, сдерживая дрожь. Прицел уперся в старика Энцо. Обдавая ухо жаром, зловещий голос прошептал:

- Слышишь ты, сопляк, или ты сейчас нажмешь на курок, или это сделаю я. Но не один раз, если ты меня понял.

Лихорадочные мысли в полном беспорядке носились в голове, но не находили там никого, кто мог бы воспринять их. Мир вокруг схлопнулся в сингулярность вместе с последним угольком догорающей надежды.

Капореджиме тяжело выдохнул:

- И где он вас только таких слабаков берет, - и давление с предплечья пропало.

Щелкнула кобура. Медленно – словно в замедленной съемке, - сталь пистолета мелькнула на грани поля зрения. Полный ужаса взгляд Энцо встретился с его взглядом.

И тело приняло решение быстрее, чем сознание успело его обработать.

Рука дернулась в сторону.

Выстрел разрезал оглушающую тишину.

Брызнула кровь. Капореджиме вздрогнул всем телом. Дуло его пистолета дернулось. Палец, что был на курке, сжался в спазме – и второй выстрел разрезал воздух.

Время остановилось. Отчаянно зажимая кровоточащую рану, капореджиме развернулся. Ярость в его глазах должна была выплеснуться длинной тирадой, но обернулась булькающим звуком, когда струйка темной крови потекла у него изо рта.

Обессилившие пальцы разжались. Пистолет упал на пол.

И вместе с ним, обнажая навсегда отпечатавшиеся на стене брызги крови, упал на пол старик Энцо.

Семья все-таки достигла своей цели, так или иначе.

Ноябрь 2067, Сицилия

Никто не мог надеяться уйти живымс кровью капореджиме на руках – и тем, что он все еще дышал, он был обязан только неожиданной поездке капо на материк. Согласно неписаным законам, ни один капореджиме не имел права выносить приговор за столь серьезное преступление против Семьи – и им не оставалось ничего, кроме как швырнуть его сюда и ждать.

Справедливость – сказали бы они. Чушь собачья – сказал бы он.

Для справедливости в этом мире не было месте – иначе чертов капореджиме бы промахнулся, и старик Энцо остался бы в живых.

Следуя за лучом света, он медленно хромал по узким проходам. Каждая попытка опереться на левую ногу раздавалась взрывом в мозгу. Не перелом, но как минимум трещина.

Радостный дрон кружил над головой, добавляя происходящему ощущения нереальности.

Сероватая кладка стен проступала сквозь камень пещеры то тут, то там. То уходящая в потолок колонна, то кусочек мозаики под ногами, то неуместный, обсыпавшийся барельеф.

Похоже, он забрел в какие-то руины.

Проходы сменялись проходами, то сужаясь, то расширяясь, пока, через одну маленькую бесконечность, он не доковылял до широкого зала, обрамленного кладкой и колоннадой. Приковывая к себе все внимание, посередине зала возвышалась странная система зеркал. Луч исходил из нее, терялся, запутывался, снова находился – и в итоге попадал на…

Неаккуратный шаг – и левая нога хрустнула. Боль вспыхнула в мозгу. Он взмахнул руками в бесплодной попытке найти, за что можно ухватиться – но только рухнул на землю. Боль застила глаза яркой белой вспышкой. Крик отразился от стен эхом.

Крик звучал и звучал, пока не превратился во что-то иное.

Звуки шагов. Озлобленные голоса.

Предвестники конца.

Вместе с ними пришли боль, кровь – и долгожданное забвение.

Ненадолго.

Голова раскалывалась на куски. Сознание возвращалось урывками. Запахами. Ощущениями. Отдельными словами.

- …что за хреновина? – спрашивал бестелесный голос, знакомый достаточно для того, чтобы запустить мурашки по заледеневшей коже.

- …черт его знает, - отвечал ему другой, - … нашли там внизу… придурок ухитрился… залезть в руины… Я думал, мы… так отделали… не очнется…

Тяжелые шаги приблизились. Скрипнула старая половица.

- Массимо, если он умер, я с тебя шкуру спущу и на стену себе повешу. Ты знаешь закон.

Едва уловимый запах смешался с плотным смрадом крови. Знакомый одеколон. Капо вернулся.

Чьи-то подхватили его за плечи и тряхнули, срывая с губ унизительный стон. Глаза распахнулись против его воли. Картинка проступала из темноты рваными, неровными осколками. Залитый светом просторный кабинет капо. Оставшиеся капореджиме, выстроившиеся за его столом со сложенными за спиной в замок руками. Все в одинаковых костюмах и старомодных шляпах.

В списке негласных правил было что-то про внешний вид на суде, не иначе.

Перед ними на столе, переливаясь всеми оттенками золота и серебра, стояло странное устройство, похожее на вытянутую коробку. Внутри него что-то щелкало, странные механизмы на поверхности двигались в видимом беспорядке и было в нем что-то такое, что не позволяло оторвать от него взгляд.

Тень капо заслонила и без того неполную картину полностью, разрывая визуальный контакт. Ладонь подхватила его за подбородок, и он закашлялся, отправляя капли крови в полет прямиком на белоснежную рубашку капо.

- Я не буду спрашивать, понимаешь ли ты, что натворил и сколько законов Семьи нарушил, - негромко начал капо. Звучало почти по-отечески, но не было ничего более обманчивого, чем это ощущение, - Я задам тебе только один вопрос. Почему?

Выдавить хоть что-то из пересохшего горла казалось почти невозможной задачей, но, если таким был его последний шанс обозначить свою позицию – так тому и быть.

- Энцо… не заслуживал… смерти…

Капо вздернул бровь:

- То есть у нас тут не просто шестерка с улицы, а мыслитель? А скажи мне тогда, мыслитель, с чего ты взял, что можешь судить, кто заслуживает смерти, а кто нет? С чего ты взял, что уважаемый человек Серпенте ее заслуживал?

Слова застряли в горле – простые и незамысловатые. Пустая, затуманенная голова наотрез отказывалась генерировать другие.

- Если ты считаешь наши законы такими неправильными, то с чего вообще решил присоединиться к нам? Тебе не кажется, что здесь есть какое-то противоречие? – в голосе капо звучало веселье, но в его взгляде не было ни намека на оное.

Только холод стали неизбежной смерти.

Ответ всплыл из глубин покрытого пеной сознания – и прозвучал. Такой, как он есть.

- Я подумал… Что если не соглашусь я… Согласится кто-то… Другой. А кто-то… другой… просто прикончит Энцо и… Все.

Капо ухмыльнулся:

- Сообразительный мальчик. Как жаль. Мы могли бы найти тебе лучшее применение, - выпустив его подбородок из захвата, капо отступил на шаг назад.

Голова упала на грудь, и в мире не осталось ничего, кроме двух грязных пар ботинок и его собственных ног, скрытых под тем, что осталось от некогда новехоньких джинсов.

- Ну что ж, уважаемое собрание, - бестелесный, голос капо стал только еще более угрожающим. Но он настолько устал, что ему было наплевать, - По-моему предельно очевидный случай. Фабио Кассола, а также его родственники, - кто у него там был, Массимо?

- Мать и брат, - раздался голос из-за плеча, запуская запоздалые ледяные мурашки вниз по позвоночнику.

- Мать и брат… - пробормотал себе под нос капо, - Скажи мне, Фабио, оно стоило того? Жизнь какого-то бесчестного старика, взамен на…

Грохот заглушил слова капо. Разжались руки, которые держали его все это время. Без поддержки, он рухнул на пол как мешок зерна, разбитой рожей вниз. Когда звон в ушах стих достаточно для того, чтобы стало возможно разобрать другие звуки – все стало еще непонятнее.

- Они не успели активировать? – спрашивал странный женский голос, приглушенный чем-то, как будто говорившая была в противогазе.

- Негативно, - отзывался мужской голос, - Если бы успели, мы бы с тобой здесь и сейчас не разговаривали.

- Так, хватит болтовни, - присоединился к ним еще один голос – мужской и командный, - Пакуйте объект, этим всем выдать по пачке амнезиаков.

Черный форменный ботинок появился перед глазами, и кто-то снова потянул его за подбородок, поднимая голову.

- Un cazzo di… - смутные ощущения его не подвели, неожиданные нарушители действительно были в масках с респиратором, - Что с пацаном делать будем? Он, походу, живой еще…

Второй бестелесный голос приблизился и превратился в мужчину в точно такой же форме и маске.

- Живой, говоришь? – прозвучало глухо, - Не думаю, что это надолго, если срочно не отвезти его в больницу. Так. Хорошо. Пацана забираем с собой, потом разберемся что с ним дальше делать. С Центром я все улажу. Датчик распыления амнезиаков на пять минут, и сматываемся отсюда, а то они скоро очнутся.

Кто-то снова подхватил его под руки, но сил сопротивляться, спорить, или даже просто говорить, больше не было. Когда простой, привычный и понятный мир пришел в движение, глаза закрылись в последний раз.

А когда открылись снова, то мир уже не был прежним, вместе с тем не изменившись ни на йоту.

Глава XVI

Декабрь 2097, Сицилия

Выражение лица Джакомо менялось от недоверия к шоку и озарению и обратно по несколько раз за минуту, пока наконец не зафиксировалось где-то посередине.

Зря. Рассказ только подошел к самой интересной части.

- Тана, прости, а дальше я вынужден попросить тебя выйти, - Энлиль неопределенно развел руками в направлении жены брата.

- Почему? – нахмурилась та.

Он усмехнулся:

- Потому что то, что случилось дальше, проходит под всеми возможными грифами о секретности. Джако я знаю всю свою жизнь, а тебя вижу в первый раз, так что извини.

Тана закусила губу и принялась крутить какую-то салфетку между пальцев. Любопытство вступило в схватку с реальностью, и было обречено в ней проиграть, пускай она пока этого не осознала.

- Тана, ты не поняла, я не буду говорить в твоем присутствии, - Энлиль закинул ногу на ногу и закурил, - Ничего личного, просто мне снесут бошку если хоть капля этого разговора утечет хоть куда-то.

Ложь? Может быть. Удавка висела у него на шее уже давно и было только вопросом времени, когда палач в лице Сариолы выбьет опору из-под ног, и ни Джакомо, ни Тана никак не могли на это повлиять, но знать это им было совсем не обязательно.

Несколько минут прошли в полном молчании. Тана переглядывалась с Джакомо в беззвучном, но жарком диалоге, пока в конце концов здравый смысл не победил неуемное любопытство – и она все-таки не вышла, оставив их с братом наедине.

- Ну, давай, выкладывай дальше, - Джакомо сложил руки в замок и требовательно уставился на него.

Вместо ответа, Энлиль встал и подошел к шкафу, за створками которого раньше прятался мини-бар. К сожалению, Тана и Джакомо поменяли в старой квартире родителей почти все, и теперь на его месте были ящики со всякой мелочевкой.

- У тебя есть что-нибудь покрепче? – Энлиль обернулся к брату.

Тот пожал плечами:

- Граппа где-то была. А зачем?

- А затем, мой дорогой, но очень любопытный братишка, что на сухую такие вещи рассказывать – только портить.

Заинтригованный, Джакомо сбегал на кухню и принес запотевшую бутылку граппы с двумя рюмками. Только когда первая из них обожгла пищевод приятным теплом, Энлиль заговорил:

- Эти люди, которые забрали меня с собой. Они оказались сотрудниками секретного подразделения полиции, а та штука, которую нашли в пещере шестерки Массимо – каким-то аномальным объектом. Я до сих пор не знаю, что там к чему, сначала у меня был не тот уровень допуска, а потом… Я просто забыл.

- Аномальным объектом? – скривился Джакомо, - Это ведь не то, о чем я…

Энлиль ухмыльнулся и обновил им граппу:

- Ты пей-пей, дальше будет только хуже.

Объяснения не заняли много времени, главным образом потому что он понятия не имел, как вообще можно объяснить кому-то совсем непричастному, что мир не такой, каким кажется на первый взгляд, не имея веских доказательств на руках.

- Ну допустим, - опустошив очередную рюмку, Джакомо сжал виски, - Допустим, весь этот бред сумасшедшего – правда. Но где ты пропадал три года?

- Мне сделали еще одно предложение, от которого нельзя было отказаться, - грустная усмешка прочертила лицо Энлиля, - На этот раз серьезно. Или я присоединяюсь к ним, и они делают так, чтобы мафиози навсегда забыли о моем, - и вашем с мамой, - существовании, или они стирают мне память и выкидывают обратно. Знаешь, что было бы, если бы я отказался?

После секундного замешательства, Джакомо помотал головой.

- Люди Массимо пришили бы сначала меня, а потом и вас обоих, - пожал плечами Энлиль, - Хотя кого я обманываю. Я бы сдох намного быстрее, чем у людей Массимо появился хотя бы шанс меня найти.

Джакомо потянулся к бутылке и в этот раз сам обновил себе напиток.

- Ты не ответил на мой вопрос. Где ты был три года?

- Боже, Джако! – Энлиль взмахнул руками, - Бороздил просторы галактики автостопом! В учебке, конечно. Ты думаешь, любой голодранец с улицы может припереться в любое подразделение и с ним сразу подпишут контракт? Ага, сейчас. У нас был казарменный режим, я не мог приехать.

Еще по одной рюмке, и висящий в воздухе вопрос наконец-то прозвучал вслух:

- Так чего ты зачем пришел-то?

- Предупредить, - внезапно, чувства и ощущения перевалили за какой-то невидимый барьер, вынуждая подняться и отойти к окну.

Поверх плоских крыш разгорался и пропадал за высокими башнями новостроек алый закат. Черная туча наползала на него со стороны моря, обещая очередную поездку в ночь в самый разгар бури.

- На рождество Папа Римский объявит следующий год юбилейным. На 27ое марта будет назначено одно из основных празднований, пока не знаю какое. Бери жену, детей, вообще всех, кто тебе дорог – и поезжай туда. Оставайтесь на территории Ватикана, пока не наступит 28ое.

- Ватикан? – растерянность и недоверие в голосе Джакомо можно было буквально пощупать, - Откуда здесь взялся Ватикан?

- Если я начну тебе рассказывать во всех подробностях, мы будем сидеть здесь до следующего Рождества безвылазно, а у нас нет столько времени, - цокнул Энлиль, - Просто будь там. Если все пройдет как надо, это будет просто интересное путешествие. Если нет… - обреченный смешок слетел с губ, - Потом спасибо скажешь.

Разумеется, Джакомо не поверил ни единому его слову. Он мог не спорить, не говорить ничего и даже согласно кивать головой в нужных местах, но его окосевшее от граппы лицо читалось как открытая книга.

Ну что ж, как минимум он попробовал – и может быть потом будет легче убедить самого себя, что его совесть чиста. Может быть…

Достать все остальное по списку на черном рынке Катании оказалось гораздо проще и быстрее, чем вбить одну-единственную мысль в бестолковую голову брата – и к следующему вечеру Фиат Энлиля уже был загружен под завязку. Греясь в руке, телефон пикал в ухо одинаковыми длинными гудками. Кардинал Бьянки не спешил брать трубку.

Взгляд бездумно скользил по пустынной в этот поздний час улице, пока не зацепился за панель телевизора в забитом баре напротив. Обычно в таких заведениях крутили футбол или музыкальные клипы, но сейчас на экране был Собор Святого Петра. Заподозрив неладное, Энлиль поправил кобуру под курткой и подошел поближе.

Красная лента с двумя словами “Срочные новости” внизу экрана подтвердила худшие подозрения.

Дверь бара открылась. Зазвенел колокольчик.

- …в двенадцатом часу дня в своих покоях скончался…

Перебивая слова корреспондента, зазвонил все еще зажатый в руке телефон.

- Кардинал? – не глядя на экран, выпалил Энлиль, - Томмазо? У Вас все в порядке?

Идиотский вопрос – хотя бы потому, что картинка на экране телевизора однозначно отвечала на него, - но другие в голову не шли.

- Фабио, простите, что так долго не отвечал, - спустя маленькую бесконечность отозвался кардинал, и Энлиль почувствовал, что снова может дышать. Виртуальная пуля просвистела мимо уха, не задев, - Его Святейшество умер сегодня днем. Врачи говорят, инфаркт. Не было ни одной свободной минутки.

Все взгляды в баре теперь были прикованы к нему, и Энлиль сделал единственно возможное в этой ситуации – вышел и, спрятавшись в безопасность своей машины, дал по газам.

- Кардинал, все у меня. Можем начинать, - руля одной рукой, Энлиль прижимал телефон к уху плечом, а свободной рукой прикуривал очередную сигарету.

- Отлично, Фабио. Корабль отправляется из Бари послезавтра в десять.

- Принято, - бросил Энлиль, уворачиваясь от какого-то сумасшедшего, который летел ему прямо в лоб, - С вашей стороны все готово?

- Да. Ваши коллеги все заберут, Вам нет нужды заезжать в Рим.

- Принято. Кардинал, а… - вопрос застрял на зубах и затих, так и не прозвучав вслух.

- Что “а”, Фабио?

- …вы уверены, что инфаркт? – выдохнул Энлиль вместе с облачком дыма, - Папа не выглядел больным последний раз, когда мы виделись.

Посреди разборок теневых организаций в катящемся к чертям мире такая банальная причина смерти, как инфаркт казалась чем-то на грани невероятного. Легче было поверить, что Папу убили нанятые Фондом инопланетяне-телепаты из дальнего космоса.

Даже учитывая, что за всю космическую эру человечество не нашло ни единого намека на существование оных.

Динамик отозвался печальным смешком:

- Фабио, мы старые люди. Такое случается. В этом нет ничего удивительного.

Но никакой уверенности кардинала не было под силу заглушить противный червячок сомнения, что звучал все громче и громче с каждой секундой, пока Фиат летел по залитым дождем улицам Катании все глубже и глубже в ночь.

Январь 2098, Ближний Восток

Каким образом кардиналы договорились с транспортной компанией так, чтобы им разрешили проехать единственными пассажирами на сухогрузе, еще и с горой явно нелегального снаряжения, так и осталось загадкой, времени разгадывать которую не было.

Под новости о похоронах Папы и обсуждениях конклава, Рождество незаметно перетекло в Новый Год. Чертов обратный отсчет тикал прямо над ухом все громче и громче, превратившись в набат, к тому моменту, как они наконец-то сошли на берег.

- И это все? – Ишкур растерянно оглядывался назад, туда, где остались будки пограничного контроля.

На пятый раз Энлиль не выдержал и повторил за ним. Пограничники – крепкие парни в черной форме с автоматами, - придирчиво разглядывали документы. Перед будками выстроилась длинная, виляющая зигзагами, очередь. Сканеры то и дело пищали, и тех невезучих, на чьем чемодане это произошло, отводили куда-то в сторону.

За все то короткое время, что они провели на контроле, никто из них так и не вернулся.

- Похоже на то, - неуверенно пожал плечами Энлиль, - Не знаю, что там за бумажки нам кардинал оформил, но это было самое простое прохождение границы в моей жизни.

Дальше все обречено было стать намного сложнее.

Мимо проносились остовы разрушенных прошлыми войнами городов. Затянутые странным маревом, слепые окна щерились дулами автоматов и винтовок. Мародеры и бандиты не собирались отдавать награбленного без боя, и любая остановка была чревата перестрелкой с неизвестным исходом.

Сектанты Сандерса подобрали самое лучшее место для своих темных дел. Чистый хаос из бандитов, религиозных фанатиков – и зажатых между ними немногочисленных местных жителей, что просто пытались выжить. Последних с каждым годом становилось все меньше и меньше, в то время как первые стекались сюда со всей планеты.

Здесь можно было творить что угодно, а пропавшие люди не вызывали ни у кого никакого удивления и даже не попадали ни в какую статистику, которую все равно некому было вести.

Разбитый асфальт сменился песком надвигавшейся пустыни. Телефон радовал крестиком у индикатора сети, но спутниковый навигатор все еще работал.

- Уровень реальности – 0.4 Юма, - прокомментировал Энлиль, бросив взгляд на увешанную дополнительными приборами как гирляндами панель, - Мы приближаемся.

Упакованный в тактическую униформу, Лоренцо неловко заерзал на заднем сиденье.

- Фабио…

- Энлиль, - отрезал Энлиль, - Отсюда только позывные.

- А нас не спалят? – подозрительно прищурилась Инанна.

- А нам есть до этого дело? – парировал Энлиль, - К тому же, мало ли кто может называть друг друга именами шумерских богов здесь. Вот были бы мы где-нибудь в Японии – тогда да, нужно было бы придумать что-то другое.

Лоренцо не стал терпеть такой невнимательности к своей персоне и быстро вернул разговор в прежнее русло:

- Энлиль, послушай. Я хотел тебя попросить. Многие из этих людей... Я очень хорошо их знаю. Они не плохие, нет, просто их… Обманули. Если это возможно, попробуйте… Хотя бы не убивать их.

- Мы сделаем все, что в наших силах, - уклончиво ответил Энлиль.

Пусть в этой форме Лоренцо выглядел абсолютно неотличимо, он все-таки не был одним из них, однако увидеть его на неправильной стороне прицела все же не хотелось.

- Ты тоже не лезь на рожон, - немного подумав, добавил Энлиль, - Мы ничерта не знаем, как должен или не должен работать этот ритуал и не будет ли он считаться завершенным, если тебя все-таки убьют.

- Постараюсь, - после продолжительной паузы, сухо ответил Лоренцо.

Горная гряда постепенно приближалась. Песчаная, абсолютно лысая и потрескавшаяся на безжалостном солнце, что выжигало все живое. Экологическая катастрофа – как вишенка на торте. Укатанная проселочная дорога перешла в нетронутые пески, и, когда первая из машин их “кортежа” начала буксовать, Энлиль скомандовал:

- Стоп. Отсюда пешком. Нам еще отступать на чем-то нужно.

Навьюченные снаряжением, которое ни на мгновение нельзя было оставить без присмотра несмотря на то, что вокруг не было ни единой живой души, они карабкались в гору, одновременно проклиная тот день и тот час, когда они согласились сотрудничать с кардиналом, и радуясь, что тому удалось достать нужные альпинистские примочки.

Иначе они бы остались здесь навсегда, погребенные наступающими песками.

С высоты открывался великолепный вид на долину внизу. Засыпанные песками очертания дорог, беловатые разводы, почти что соленые на вид, там, где некогда берег размывали воды давно пересохшей реки, каменные руины домов – и огромный лагерь, раскинувшийся между ними, недалеко от подножия горы.

Обнесенный стеной, увенчанной вышками и колючей проволокой – издалека он напоминал военную базу, но никак не религиозную миссию. Впрочем, положа руку на сердце, Энлиль мог понять, почему это не вызвало ни у кого подозрений раньше.

Спрятавшись от возможных любопытных глаз за камнями, они быстро развернули на вершине полноценную базу операций. Дроны зажужжали над пустыней, пока Ишкур колотил пальцами по клавиатуре, запуская все скрипты по очереди. Изображения выходили на многочисленные мониторы ноутбуков, и спустя мгновения собирались в 3D-модель местности, со всеми постами, вышками и охранниками.

- Не вижу точек входа, - оценив результат работы автоматики, прокомментировал Энлиль.

- Штурм? – тут же предположил Син с удивительным рвением, больше подходящим Мардуку.

Энлиль покачал головой:

- Ты видел их турели? Там все и поляжем. Нет, тут нужно что-то поэлегантнее. Так. Для начала надо заземлить все по периметру. Цепляйте якоря реальности на дроны.

- Наземные? – недоуменно икнул Ишкур, размыкая ладонь, в которой был зажат микроскопический дрон-разведчик.

- Ага, - саркастично отозвался Энлиль, - Конечно, в чем проблема, эта букашка легко дотащит пятикилограммовую дуру до места. Ma tua madre, Ишкур! Мозги хоть чуть-чуть включи! С воздушных сбрось. Нам не обязательно рядом, можно с разбросом до десяти километров, главное по периметру.

Ишкур кивнул и, бросив взгляд на маленький дрон, спрятал тот в карман.

- Так, это на тебе. Делай! А мы пока наземными посмотрим, что там к чему.

Прислонившись к раскаленному камню спиной, Энлиль наблюдал на экране ноутбука за тем, как дроны, то и дело буксуя, ползут по пустыне. Сбросить их ближе к лагерю – значило сразу привлечь к себе внимание. Монотонность картинки убаюкивала, и, если бы не невыносимая жара, сон давно бы сморил его.

Маленькие и незаметные, дроны скорее напоминали жучков. Охранники даже не повернулись в их сторону, когда картинка на экране изменилась – и из-за стен показались огромные армейские палатки, разделенные мощенными дорожками. Культисты явно плотно здесь обосновались.

Качество картинки и звука оставляло желать лучшего, но огромный угол обзора позволил быстро найти слабое место. Никем не охраняемый потрескавшийся кусок стены. Добавь немного взрывчатки – и проход готов.

- Здесь, - Энлиль нажал на кнопку, останавливая дрон, - Будем заходить здесь. Ишкур, остаешься за координатора. Остальные – со мной. Рассеиватели на полную мощность.

Проклятая пустыня не предоставляла много возможностей для маскировки, и оставалось надеяться, что песчаного камуфляжа и рассеивателей внимания окажется достаточно.

Песок предательски шуршал под ногами и проваливался с каждым шагом, оставляя недолговечные, но разоблачающие следы. Даже просто ходить на такой жаре было тяжело, а с грузом в виде оружия и портативной техники – так и вовсе почти невозможно.

- Я. Сейчас. Сдохну, - выдохнул Лоренцо, когда большая часть пути осталась позади.

- Слушай, если ты серьезно – можешь вернуться к Ишкуру, ему не помешает помощь, - Энлиль перекинул автомат с плеча на плечо, и окинул его оценивающим взглядом.

Пот катился градом по видимой части его раскрасневшегося лица, и казалось, что инсульт буквально стоял у него за спиной.

- Нет, - Лоренцо вытер пот рукой, - Я… Должен быть там.

- Если ты умрешь, у тебя не получится, - заметил Энлиль.

Где-то под тонкой тканью маски Лоренцо усмехнулся.

- Ты не понимаешь. Вам всем есть что терять. Семью. Друзей. Цель, в конце концов. А у меня нет ничего, кроме… - взгляд смотрел все дальше и дальше, на лагерь и сквозь него, - Этого. Если я хочу когда-нибудь почувствовать себя по-настоящему свободным, я должен сам нажать на этот чертов курок.

- Дело твое, - пожал плечами Энлиль перед тем, как вернуться к более насущным проблемам.

Например, к назойливо пищащему счетчику Канта.

0.1 Юма. Дерьмо.

- Так, народ, по-моему, они или уже начинают, или близки к тому, чтобы начать, - сказал Энлиль.

- Вижу какое-то собрание в центре лагеря, - тут же подключился Ишкур, - Не могу поднять камеру выше, но могу вывести вам аудио-поток.

- Давай! – рыкнул Энлиль.

И почему им всегда было нужно отдельное приглашение…

На мгновение звуки в наушниках затихли, а затем через помехи и низкое качество прорвался гул толпы – и слова, заглушающие все.

- …больше нам никто не сможет помешать. Силы, что не желают нашего спасения не смогут… больше мы не будем одни… Молитесь же, братья и сестры мои, и… Пророк ответит…

Лоренцо застыл на месте и, несмотря на невыносимую жару, побледнел как мел.

- Я… Знаю, чего они хотят... – голос, настолько тихий, что слова едва возможно было разобрать.

- И чего? – обернулся Энлиль.

- Вернуть Пророка…

Паззл разбирался и собирался. Детали менялись местами, переплетались в невозможные формы и формировались в одно-единственное осознание. Кристаллизировавшись, оно обратилось отчаянным:

- Cazzo! Быстрее! – когда Энлиль резко перешел с шага на бег.

Обратный отсчет достиг нуля, за ним оставалась только пропасть.

Красные точки дронов быстро разъехались по позициям на мини-карте. Когда до стены лагеря оставалось не меньше сотни метров, Энлиль заорал:

- Пора! - и взрывы разрезали тишину пустыни один за одним.

Отдаленные и близкие, одновременные и отстающие они звучали отовсюду. Стена разлетелась на кусочки мириадами ошметков камня и штукатурки. Воздух затянуло дымом и бетонной крошкой, создавая идеальное прикрытие. Скрежет металла и вопли ужаса наполнили наушники, сбивая с толку.

- Ишкур, обрубай аудио, - заорал Энлиль, пытаясь перекричать шум, - Вперед, мать вашу!

Скрежещущее, наполненное отчаянием и испугом:

- Пророк! – стало последним что он услышал в наушниках.

Тишина резанула по ушам, а потом мир снова наполнился звуками. Крики паники, потрескивание разгорающихся пожаров и многочисленные шаги со всех сторон. Не прошло и минуты, как к ним присоединилась первая автоматная очередь, а следом за ней последовал ответ.

Столб пыли скрыл их прибытие совсем ненадолго.

- Прямо до белой палатки, - голос Ишкура тонул в окружающем шуме, - Потом налево, по основной дороге. По прямой как раз окажетесь в центре. Они наступили на дрон, подгоняю другой.

Дуло автомата мелькнуло впереди. Инстинкты сработали быстрее сознания, и Энлиль нырнул за металлические ящики у одной из палаток за мгновение до того, как очередь разрезала воздух в миллиметре от макушки. Никаким рассеивателям внимания было не под силу скрыть их посреди поднятого шума.

Не выглядывая, он разрядил полный рожок в невидимого врага, и только когда тело упало за землю с тихим “плюх” он рискнул высунуться наружу.

Шокированный Лоренцо стоял в проделанном проходе посреди пыли, строительного мусора и использованных гильз окаменевшим столбом и смотрел в никуда.

- Porca puttana… - прорычал Энлиль.

Он знал этот взгляд слишком хорошо. Говорить с Лоренцо было бесполезно, поэтому он просто схватил его за руку и затащил за ящики, не встретив никакого сопротивления, после чего залепил ему размашистую пощечину. Лоренцо моргнул и ухватился за щеку. Сознание возвращалось в его взгляд рывками.

- Очнулся? – спросил Энлиль.

Перепуганный, Лоренцо рвано кивнул.

- Отлично. Идешь со мной. Далеко не отходить, повторять все в точности. Уяснил?

Еще один кивок – и Энлиль аккуратно высунулся из укрытия. Ни одного сектанта в поле зрения, но это не значило ничего. Они могли прятаться в палатках или целиться с вышек, в ожидании.

Но лучшего момента сложно было ожидать.

Выдав предварительную очередь, Энлиль махнул Лоренцо и вынырнул из укрытия. Ничего не произошло. Не засвистели пули, боль не вспыхнула в мозгу. Сектанты действительно попрятались. Или…

Еще один жест, и, перехватив автомат, Энлиль рванул вперед. Быстрые шаги Лоренцо последовали с небольшой задержкой.

Звуки перестрелки приближались неотвратимо, как товарный поезд, пока неожиданный крик Ишкура не сбил с пути – и почти что с ног:

- 0.1 Юм! – паника сквозила в каждом звуке, - Я… Я вижу дыры…

Возможно, это спасло Энлилю жизнь. Три сектанта с автоматами наперевес появились из ниоткуда – и через мгновение очередь разрезала воздух. Рефлексы сработали быстрее сознания – и он сам не понял, как вместе с Лоренцо, оказался за одной из палаток.

Ответная очередь отправилась искать адресатов вслепую.

- Che diavolu… Дыры?!

Песок шуршал под ногами, но не проваливался, утоптанный сотнями, если не тысячами ног. Проход между палатками был узким, едва достаточным для одного человека, но он все-таки был.

- Черные… - Ишкур явно был на грани истерики, - Они… Они везде… Они… Растут… Как…

- Успокойся, - перебил его Энлиль, - Мы зачем периметр заземляли? Якоря реальности на полную мощность. Слышишь меня?

- Слышу, - отозвались наушники через мгновение.

- Делай.

Сначала из-за угла высунулось дуло автомата и прозвучала очередная очередь, и только потом Энлиль выглянул следом. Палатки, палатки, еще немного палаток, вдали поворот на широкую дорогу, а по правую руку от него – уходящее ввысь, переливающееся всеми цветами мутное марево.

Звуки перестрелки доносились с того направления.

- Син, статус.

Наушник зашипел, а потом через помехи и звуки боя прорвалось:

- Не можем подобраться к центру. Здесь какое-то… Поле? Купол? Я не знаю, короче, но там внутри ничерта не видно.

- Quale dannatu… Ишкур, что сверху?

Голос Ишкура звучал намного четче:

- Не знаю. Не могу подлететь, дроны просто вырубаются.

Индикатор уровня реальности мигал значениями “0.1” и “0.2” Юма поочередно. Индикаторы якорей реальности горели зеленым, но этого едва ли было достаточно.

- У нас провал по реальности, - прошуршал наушник голосом Сина, - Стабильный ноль с попытками захода в минус.

- И вы… - удивленно воскликнул Энлиль.

- Не знаю, пока ничего не видим.

Энлиль прибавил скорости, и совсем скоро они с Лоренцо вынырнули из-за поворота.

Разрезая палатки напополам, стена марева уходила ввысь. Чуть ли не прислонившись к ней спиной, зажатые в угол Син с Инанной с трудом сдерживали натиск. Еще чуть-чуть, и…

Но этому не суждено было случиться. Дымовая шашка полетела вперед, а следом за ней две очереди разрезали тишину. Одна из фигур – подозрительно знакомая, - тенью проскользнула за палатки и, когда дым развеялся, на импровизированной улице не осталось никого живого, кроме их и Сина с Инанной.

Именно тогда Энлиль впервые заметил размытые черные тени на самой грани поля зрения.

- Какого черта… - Син опустился на одно колено перед мертвыми сектантами, - Их ведь было…

- Больше, - Энлиль поравнялся с ним и задрал голову, пытаясь объять необъятное взглядом.

- Именно, - выдохнул Син.

- Я видел, как один сбежал. Следите в оба, он может быть опасен.

- Почему? – Инанна смахнула пот со лба, а потом, после секундного замешательства, сняла маску с лица.

Индикатор уровня реальности подрагивал между 0 и 0.1 Юмом. Смысла скрываться больше не было.

- Мне он показался знакомым, - отозвался Энлиль, - Как бы это был не Димос.

- Мовзакис? – Син поравнялся с ним.

Один из самых старых членов Багряной Десницы, он успел застать почти всех.

- Он самый, - кивнул Энлиль, - Бета-1. Архитекторы нормальности.

- Дерьмо, - прошептала Инанна.

Все вчетвером они стояли, задрав глаза на верх во внезапно накатившем благоговении. Марево уходило вверх. Переплеталось всеми цветами, формировало странные формы, и… Пахло концом.

- Это ведь не ритуал…? – вопрос разрезал тишину. Энлилю понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что это был его собственный голос.

- Нет, - прошептал Лоренцо, - Нет, совсем не похоже... Нет.

Сквозь помехи в наушниках пробивался голос Ишкура:

- Лок… вень… сти… ин… - но с каждым моментом все меньше и меньше, пока совсем не сошел на нет.

Стена взмывала вверх. Мириады невидимых глазу частиц плясали в странном ритме, переплетались, размыкались и смыкались снова, формируя непознаваемые узоры. Нашлемные датчики отзывались мертвой тишиной – и скоро бесполезный шлем полетел на песок.

- Идеи? – спросил Энлиль, прикуривая.

Оторвать взгляд от открывавшегося зрелища было просто невозможно.

- Ломаем паттерн? – предположила Инанна.

- Думаешь, еще не поздно?

- Не знаю.

Могло статься так, что ничего вокруг уже не существовало. Что никакие слова не долетали до несуществующих ушей, и все это было не больше, чем агонией угасающего сознания, что простиралась в бесконечность.

- Поехали, - сухо сказал Энлиль.

Незнакомые, неизвестные действия, не имеющие на первый взгляд никакого смысла. Кардинал настаивал, что они важны, что они все рассчитали и осечка невозможна, и им не оставалось ничего, кроме как положиться на многовековой опыт Святого Престола.

Острые, почти что колючие символы ровным слоем ложились на потрескавшийся твердый песок. Метафоры, манифестации, абстракции, не связанные с реальностью почти ничем, кроме общего паттерна. Фокальная точка – две фотографии, что были древнее самой древней итерации, заняли положенные им места – и только после этого Энлиль достал из-за пазухи обломок копья.

И за мгновение до того, как затупившаяся рубцеватая сталь коснулась кожи, марево испарилось так, словно его и не было.

На месте центра лагеря зияла глубокая воронка. Обрамленная снесенными, завалившимися палатками, обнажившими свое содержимое – покореженную мебель, обгоревшие книги и искрящуюся короткими замыканиями технику, - она выглядела так, словно здесь только что случился сконцентрированный в одной точке взрыв невероятной мощности.

Только никакой взрывной волны не было.

Вырезанный в земле символ, напоминавший греческую букву альфа, расчерчивал границу. Его навершия пустовали, а желоба не были заполнены ничем, кроме неопределенной крошки.

На краю воронки на коленях стоял человек. Мужчина в длинной робе, он упал ниц, и голос разрезал тишину, абсолютно безумный и экстатический:

- О Пророк! Веди нас! Все готово! Мы… Готовы.

Из обломков палаток вырастала армия. Один за одним, сектанты восставали и шли на зов, как лемминги к обрыву.

А снизу воронки медленно поднималось… Что-то. Или кто-то.

Сзади раздались шаги. Кто-то врезался Энлилю в плечо и прошел мимо, словно не заметив никакой преграды. Сознание не успело понять, а тело уже схватило человека за руку.

- Стой, - собственный голос показался чужим, - Димос. Бета-1-К. Амон.

Краем глаза Энлиль видел, как мужчина вздрогнул и медленно повернулся.

- Помнишь меня?

Что… Нет, кто-то поднимался из глубин воронки. Прелат сектантов падал ниц и поднимался, задирая руки вверх. Его слова долетали до ушей, но не достигали сознания. Сектанты тянулись к центру, словно зомби. Фигура вырастала из глубин, превращаясь в человека с древних, затертых фотографий кардинала.

- Энлиль… Мне всегда было интересно, какого черта ты Энлиль, а не Юпитер, а я – Амон, а не Зевс… - то, что должно было быть шуткой, прозвучало из уст Амона как мистическое откровение.

И смеяться над ним совершенно не хотелось.

Где-то в центре безумия тот, кто некогда был Эндрю Сандерсом, расправил плечи.

- Пророк, - взывал прелат, - Мы молим тебя на коленях, укажи нам путь! Ука…

Пуля врезалась в его голову раньше, чем мозг Энлиля зафиксировал звук выстрела прямо возле уха. Брызнула кровь – и тело повалилось на раскаленный песок.

Лоренцо…

Одним неестественным движением, словно реальность обратилась в фильм ужасов, сектанты повернулись к ним. Обгоревшие и раненные, в порванных и окровавленных одеждах. Пустые взгляды не выражали ничего.

Все, кроме одного.

Глаза Эндрю Сандерса горели мрачной решимостью.

- Глупые букашки. Думаете, его смерть сможет мне помешать? – голос, который разнесся над остатками лагеря, не мог принадлежать человеку. Громкий и раскатистый, словно хор смешался в один, - Может быть, отменить наше спасение?

Не глядя, Сандерс переступил через тело прелата.

- Он не имел никакого значения.

Копье перекочевало в руки к Инанне. Она полоснула по раскрытой ладони, - капли крови полетели вниз, на абстракцию под ногами, - и передала его дальше.

- Все закончится здесь и сейчас! – возвестил тот, кто некогда был Эндрю Сандресом.

Словно запрограммированные роботы, сектанты занимали свои позиции. Тринадцать человек. Тринадцать наверший. Остальные расступались, отходя за грани обозначенного на земле символа.

Син полоснул копьем по раскрытой ладони и передал его обратно Энлилю. На лбу Амона проступила испарина.

- Чертов архитектор… - зарычал он, - Я… Не могу.

- Держи его, Амон, держи! – воскликнул Энлиль.

Тринадцать сектантов синхронно дернулись. Одни из них повалились на вершины наверший и кровь хлынула из разверзнувшихся ран, наполняя желоба, но другие остались стоять на ногах.

Время замедлилось. Черная, зияющая Ничем дыра появилась на небе и разрасталась с каждой каплей крови. Копье полоснуло по раскрытой ладони – и кровь Энлиля полилась на абстракцию, замыкая.

Но ничего не произошло. Тот, что некогда был Эндрю Сандерсом даже не шелохнулся.

- Cardinale, che fotuttu cazzo…

Из носа Амона тонкой струйкой текла кровь.

- Прошибает, ублюдок, не мо…

- Можешь! – Энлиль ухватил его за плечи и встряхнул, оставляя на робе кровавые разводы, - Можешь, твою мать!

- Но почему… - в голосе Инанны звучал весь ужас этого мира.

Еще два сектанта упали на землю, и их кровь хлынула в желоба. Всего трое еще стояли на ногах, а Амон выглядел так, словно до его инсульта осталось всего мгновение.

Дыра на небе росла, постепенно заглатывая Солнце. Тени мелькали на грани поля зрения. Последняя, отчаянная идея вспыхнула в раскаленном мозгу.

И копье оказалось в руках у Амона.

Время почти не текло. Вопросительный взгляд. Короткий кивок. И вечность, что прошла между взмахом копья – и первой каплей крови, упавшей на землю под оглушающий стук сердца в ушах.

Эндрю Сандерс отшатнулся. Лихорадочный взгляд метался по сторонам – и осознание проступало через пелену того, что не было человеческим.

- Какого…

Чернота коснулась сознания – и посреди нее языками пламени переливался символ. Осознание пришло следом – и теперь Энлиль точно знал, что нужно делать.

Окровавленная ладонь уперлась в центр непонятой абстракции и провернулась налево.

Чернота отступила. Яркий свет резанул по зрачкам. Невыносимый крик пронзил сознание – и затих, не оставляя после себя ничего. Прочерченная символами земля на мгновение вспыхнула ярким светом.

И когда Энлиль поднял глаза – Эндрю Сандерса больше не было.

Оставшиеся сектанты растерянно оглядывались по сторонам и осматривали себя так, словно не могли понять, как здесь оказались. Больше не было дыр на небе и теней на грани поля зрения, а засохшая твердая земля стремительно поглощала символы, пока не осталось совсем ничего.

- Мы сделали это? – тихо спросила Инанна.

- Похоже на то… - ошеломленно протянул Энлиль. Понимание накатывало волнами, а следом за ним шло ликование, - Cazzo, мы сделали это! Амон, ты слышишь?!

Энлиль обернулся к старому другу, и осекся, встретившись взглядом с расширившимися от ужаса глазами.

- Где я…? – пробормотал Амон, - Как я здесь оказался…? Ты… Кто?

Слова окатили холодным душем реальности. Одного почти-что-конца-света оказалось недостаточно для того, чтобы обратить эффект амнезиаков.

- Энлиль, - печально констатировал Энлиль, - Но это не важно. Скажи мне, имя Эндрю Сандерс тебе о чем-нибудь говорит?

Амон задумался, а потом медленно помахал головой, фиксируя в паттерне то, что в фиксации не нуждалось.

Но этого было все еще недостаточно.

Глава XVII

Январь 2098, Ближний Восток

Машины летели по пустыне выбивая столбы песка из-под колес. С одной рукой на руле, второй Энлиль прижимал к уху перегретый пластик телефона. Сигнал то появлялся, то пропадал, но вдали от ближайшей цивилизации надеяться на другое было сложно.

- …сработало. Сандерс нас больше не побеспокоит.

- А сектанты? – слова кардинала с трудом пробивались через помехи.

Энлиль оглянулся на заднее сиденье, туда, где потерянный Амон бездумно таращился сквозь окно на что-то, что никто кроме него не мог видеть.

- Ничего не помнят. Уверены, что они просто прихожане церкви. Некоторые не знают, как здесь оказались, некоторые считают, что были частью благотворительной миссии, но не помнят деталей.

- Вы… эвакуировали?

- На каком основании? – хмыкнул Энлиль, - Томмазо, простите, но у нас только две машины, их там несколько сотен, не считая беженцев, которых они к себе поселили.

- Понял. Мы разберемся, - отозвался кардинал, - Инструменты?

- …у Сина, - закончил за него Энлиль, - Он чуть от счастья не умер, когда до них дотянулся.

На той стороне хохотнули.

- Хоть кому-то повезло.

- Может быть, - хмыкнул Энлиль, - Но нас он уже задрал, только об этих чертовых инструментах и говорит.

К счастью, разлучить Сина с его долгожданной добычей не вышло ни под каким предлогом, и сейчас они вместе с Ишкуром и Лоренцо ехали в другой машине, иначе драки было бы не избежать.

- Фабио, но он прав, - возразил кардинал, - Эти инструменты могут дать нам информацию.

- Кардинал, - Энлиль взмахнул руками так сильно, что чуть не потерял управление, - Только не Вы тоже!.. Какая вообще разница, что мы можем или не можем вытащить из этих чертовых инструментов? Сандерса больше нет. Никогда не было. Не будет. Как Вам больше нравится. Все, la comedia e’ finita.

- Мы все еще не знаем, что именно он сделал, - заметил кардинал.

- А нам есть до этого дело? – переспросил Энлиль, - Слушайте, у меня сейчас на бортовом компьютере почти 1 Юм. Сколько лет вы таких значений не видели?

Кардинал задумался, но одно его молчание было достаточным ответом.

- Вот именно, - подвел черту Энлиль, - Все сработало, какая разница как и почему?

- Если вы правы, и Сандерс действительно связал наш мир с чем-то… - попробовал было вставить кардинал, но Энлиль перебил его:

- …то все это все равно уже закончено. Кардинал, ну не мне Вас учить. Спрячьте всю информацию про этот чертов ритуал подальше, и закончим уже с этим. У нас есть дела поважнее. Например, Совет, который надо переубедить, пока они не нажали на чертову кнопку!

Динамик молчал настолько долго, что он подумал, что связь снова прервалась.

- Я знаю, Фабио, - в конце концов устало выдохнул кардинал, - Но все равно, не судите синьора де ла Круза так…

- Да кто его судит! – Энлиль взмахнул руками, - Пусть копается с чем хочет, только подальше от моего уха, спасибо-пожалуйста. И так голова раскалывается.

Кардинал молчал. Машина выбивала песок из-под колес, рассекая безжизненную пустыню в приблизительном направлении цивилизации.

- Корабль будет в порту до завтрашнего вечера, Фабио, - наконец нарушил тишину кардинал, - Вы успеете?

Энлиль быстро прикинул расстояния в уме и кивнул:

- Должны.

- Отлично, - отозвался кардинал, - Я, скорее всего, не смогу вас встретить по прибытии. Конклав начинается послезавтра, а у нас нет основного кандидата. Может затянуться.

Колесо налетело на особо глубокий слой песка, и машину резко повело в сторону. Нога уперлась в педаль тормоза. Резко выкрутив руль в противоположную сторону, Энлиль выругался себе под нос. Умереть вот так, наехав на чертов бархан и перевернувшись посреди пустыни, было бы невероятно тупо, но в этот раз он успел вовремя – и их пронесло.

То, что планам не суждено было сбыться, стало ясно уже к следующему утру.

- Энлиль…! – ворвалось в черноту предрассветного сна назойливым отвлечением.

Сознание отбросило его как назойливую муху, и теплое одеяло уютной черноты…

Истеричное:

- Энлиль, твою мать! – раздалось совсем близко.

Вбитые наглухо рефлексы сработали быстрее, чем сознание успело включиться – и Энлиль подскочил с металлической скамьи как ужаленный.

Вокруг шумел многими голосами переполненный зал ожидания давно не видевшего ремонта или хоть какого-то обслуживания, заштатного аэропорта. Плакали дети, лаяли собаки, кашляли старики. Люди вповалку спали на полу, ели какую-то вонючую быстрорастворимую дрянь, ссорились и мирились. Практически государство в государстве.

Зная, что творится на земле, сам Энлиль ни за что не полетел бы отсюда ни за какие деньги, но у Амона такого выбора не было.

Или так, или на Крит, и, положа руку на сердце, это был выбор из дерьма и дерьма. Побочка от пробива эффекта амнезиаков с легкостью могла отправить Амона на больничную койку, в психбольницу или сразу в могилу даже в идеальных условиях, но здесь, посреди нигде все три варианта были эквивалентны последнему.

Запала не хватило надолго, и Энлиль быстро осел обратно, засыпая снова.

- Энлиль, да чтоб тебя, хватит залипать! – только что закрывшиеся глаза снова открылись, и помимо шумов в мире появилась еще и картинка.

И выглядела она как напуганный Ишкур, что стоял над ним, протянув телефон экраном вперед.

- Чего тебе надо? – пробурчал Энлиль. Бессонные ночи накладывались на возраст и сейчас ему, в сущности, было наплевать, что там Ишкур хотел сказать.

Пусть хоть небо свалится им на голову прямо сейчас, он досмотрит свой проклятый сон.

- Нас на работу вызывают… - тон Ишкура удивительным образом контрастировал с обыденным смыслом его слов.

- И что? – глаза закрывались сами по себе, приглашая…

- Держи, почитай! Почитай! – воскликнул Ишкур, впихивая телефон Энлилю в руки.

Явиться в… в переговорную… Зона 0.

- И чего? – пробурчал Энлиль, доставая сигарету.

Там, где не было никаких законов, не было и никаких правил, и никого не волновал столб дыма, поднимающийся от какого-то там пассажира, особенно когда он выглядел так, как выглядел Энлиль.

- Стандартная отбивка оповещения. Я наберу кардинала, скажу, что мы на самолете полетим.

- Что им от нас надо?! – глаза Ишкура расширились в ужасе, - Нам ведь сказали сидеть тихо под ковром, пока нам не сделают новые документы…

- Ну вот, может быть, сделали, - Энлиль пожал плечами, доставая свой телефон, - Сейчас посмотрю.

Взгляд скользнул по экрану, и душное, жаркое утро резко перестало быть томным. На его почте никаких новых сообщений не было вовсе. То и дело постукивая телефоном о ладонь и ругаясь себе под нос, он перепроверил соединение со всех сторон, но оно так и не появилось.

А это могло значить только одно.

- Всем пришло? – обведя коллег взглядом, спросил Энлиль.

Все синхронно кивнули – и губы растянулись в кривой, обреченной ухмылке висельника.

- Ну что, кажется то, о чем так долго мечтал Мардук, сбылось.

- Ты о чем? – не понял Син.

Энлиль повернул к нему телефон.

- Похоже мне выдали черную метку. Удивительно, что так поздно, но… - хмыкнул он, поднимаясь, - Было приятно вас знать, народ.

Теперь вздрогнули уже все – едва ли синхронно, но очень слаженно.

- В смысле?! – воскликнула Инанна чуть громче, чем следовало.

Без разницы. Большинство населения местного аэропорта вряд ли могло связать по-английски хоть два слова.

- Вас всех вызывают на совещание, включая Мардука – меня нет, - пояснил Энлиль, - Готов поспорить, что мои рабочие аккаунты тоже все умерли пока я спал. Угадаешь, что дальше?

В неверии, Инанна прикрыла рот ладонью.

- Но как?! – Ишкур, наоборот, мельтешил где-то на грани поля зрения, - Откуда они… В смысле, если они спалили тебя, они должны были спалить и нас, но…

Энлиль пригвоздил его к месту взглядом, пока голова не разболелась снова.

- Откуда мне знать? Может быть, наконец-то обнаружили, что кто-то десятилетиями таскал все подряд со склада к себе домой. Может засекли где-то. Понятия не имею. Но собираюсь выяснить.

Скованные оцепенением, все смотрели на него с немым растерянным вопросом. План, такой простой и понятный еще несколько часов назад, развалился как карточный домик, и его остатки разлетелись, подхваченные безжалостным ветром неотвратимости.

- Чего смотрите? – наконец, не выдержал Энлиль, - Покупайте билеты и улетайте прямо отсюда, куда угодно, как угодно. Нас больше не должны видеть вместе. И да, это приказ.

Очередное объявление на непонятном языке забурчало из-под потолка. Затем, голос перешел на английский – и через дебри жуткого акцента все прояснилось. Объявляли посадку на рейс Амона.

- Ну что, дружище, - уже возле выхода к гейтам, Энлиль похлопал шокированного Амона по спине, - Счастливого пути. Было приятно повидаться, пусть даже и так.

- Ну… Наверное? – Амон неуверенно ответил на жест.

С тех пор, когда они виделись в последний раз, прошло всего каких-то семь лет, но казалось, что целая вечность. Амон упорно продолжал не узнавать его, и, как бы ни было обидно, это было к лучшему.

- Так, - вспомнив еще кое-что, Энлиль похлопал себя по карманам и достал пачку смятых купюр, - Держи, это тебе. На дорогу. В Египте сможешь закинуть на карту, там такое еще практикуют.

Напуганный и растерянный, Амон колебался, поэтому Энлиль сунул ему деньги прямо в руки.

- Бери-бери, нет тут никакого подвоха, - губы растянулись в улыбке, - Ты этого не помнишь, но мы с тобой кучу лет вместе проработали.

Не сводя с него глаз, в конце концов Амон все-таки сунул деньги в карман.

- Странно, но почему я… - пробормотал он себе под нос.

- …не в курсе? – подхватил Энлиль.

Амон нервно кивнул.

- Потому что так положено, - грустно хмыкнул Энлиль, - И мой тебе совет – лучше не пытайся вспомнить. Это намного опаснее, чем ты можешь подумать.

Кивая как болванчик – словно опасаясь, что Энлиль был сумасшедшим, с которыми, как известно, лучше не спорить, - Амон подхватил с пола сумку и чемодан, и скрылся за раздвижными дверями чистой зоны аэропорта, чтобы никогда больше не вернуться.

До мерно покачивающегося на волнах тяжелого сухогруза добрались только Энлиль и Лоренцо. Сообщение Инанны с трудом пролезло через помехи и постоянно сбоящую связь, короткое, но емкое. Они вылетели. Продолжение переписки должно было превратиться в тот еще квест на острие ножа, но этого еще нужно было дожить.

Соленый бриз бил в лицо. Корабль постепенно набирал ход – и гул двигателей с каждой минутой становился все громче и громче. Сложив руки поверх заграждения, Энлиль стоял на верхней палубе, вглядываясь в город, что остался на берегу.

В то, что осталось от города на берегу. Войны и изменения климата не пощадили эту часть света.

- А ты ведь не Лоренцо? – вопрос прозвучал неожиданно даже для него самого.

Стоявший рядом Лоренцо поежился:

- А что, это настолько очевидно?

Энлиль хмыкнул:

- У тебя нет акцента. Ты почти не говоришь по-итальянски и не знаешь даже немецкого. Ты можешь быть Лоренцо, только если твоя мама Иохолы пересмотрела, но она для этого должна быть слишком старой.

Лоренцо рассмеялся. Рваный, каркающий звук, как будто он настолько давно не смеялся, что забыл, как это делается.

- В точку. Последователи моего папаши звали меня Хетран. Думаю, сам догадаешься, почему я так не представляюсь. А как меня звали до того, как он меня “усыновил”, я тупо не помню. Когда кардинал вытащил меня из храма, он предложил мне выбрать другое имя, ну я и выбрал.

- Иохола? – коварно прищурился Энлиль.

- Она самая, - хохотнул Лоренцо.

Корабль набирал скорость. Ветер завывал в ушах. Подхваченный шумом двигателей, шелестом волн и ругней матросов, он заглушал почти все звуки в мире – но не смог заглушить настырный звонок телефона.

Сердце пропустило удар, когда Энлиль посмотрел на экран.

Оба его старых телефона – рабочий и черный, - улетели в море еще до того, как он поднялся на борт, а номер нового, который Лоренцо купил на рынке с рук у какого-то подозрительного араба, не знал никто кроме десятка “избранных” – но спокойнее все равно не становилось. В умелых руках триангуляция творила чудеса и за этой чертой любая картинка, любой звонок – все, что угодно, могло стать последней ловушкой.

Но на этот раз его пронесло. Над кнопками ответа и сброса светилась фотография…

Сандро?

Какого черта?

- Слушаю, - прокричал Энлиль, прижимая трубку к уху настолько, насколько только было физически возможно.

- Фабио, бабушка… - раздалось из динамика без прелюдий. Даже сквозь помехи и шум голос Сандро звучал так, что сразу стало понятно – ничего хорошего не жди, - …бабушка… Умерла.

Слова просвистели как пуля и застряли в голове намертво. Похоже, все было написано у него на лице, потому что Лоренцо пристально уставился на него в немом вопросе.

- В смысле, “умерла”? – Энлиль прикрыл микрофон ладонью, пытаясь отсечь шум, - Как? Что случилось?

- Я… Я не знаю… - на фоне были слышны голоса и неопределенный шум. Сандро явно был не один, - Он пришел к ней… его впустила… а потом… А потом…

- Стоп-стоп-стоп! Давай сначала. Кто пришел?

- … рыжий мужик…

Бесполезно. Сколько бы он ни прижимал телефон к уху, шум съедал все – и сказанное, и услышанное, - оставляя только голые кости, из которых невозможно было составить нить разговора.

Только тогда, когда металлические внутренности корабля приняли его, - и увязавшегося за ним Лоренцо, - в свои холодные объятья, неопределенные звуки из динамика наконец-то обрели форму.

- Вот теперь слышу, - прокомментировал Энлиль, - Давай еще раз. Что за рыжий мужик?

- Я не знаю! – возопил Сандро, и Энлиль рефлекторно отдернул телефон от уха, - Но он точно из ваших!

- Почему ты так решил?

- Потому что он похож на этих ваших! – в тишине с каждым словом все очевиднее становилось, что Сандро был или на грани – или уже за гранью, - нервного срыва.

Отдаленный другой голос прорвался через динамик – и телефон тут же замолк. Сандро поставил на беззвук. Вопросительный взгляд Лоренцо прожигал на нем дыру, но Энлиль только и смог, что пожать плечами.

В полутьме они бежали вниз по металлической лестнице. Шаги отражались от стен гулким эхо – и оно было единственным звуком в мире, пока телефон не ожил снова.

- Извини, тут скорая… - пробормотал Сандро, - и карабинеры…

- Понимаю, - кивнул Энлиль непонятно кому. Лестница закончилась выходом на нижнюю палубу. В разгар рабочего дня на только что отчалившем корабле на ней закономерно не было ни души. Идеально, - Так что с тем рыжим? Ты знаешь что-то еще?

Судя по звукам, Сандро вышел из комнаты перед тем, как ответить:

- Я… Я не знаю… Он пришел к бабушке вчера под вечер. Она… Долго не хотела его пускать. Они орали на всю площадку, ну я и вышел посмотреть.

- О чем они говорили? – поспешно вставил Энлиль.

- Я… Не уверен… Дверь толстая. Кажется… Что-то про какого-то Марко?

Сердце пропустило удар, а ноги – чуть не пропустили шаг. Холодок побежал по голым рукам, поднимая волосы дыбом. Для совпадения вряд ли оставалось место, и существовал только один путь проверить.

Позже.

- Так, хорошо, - Энлиль сжал виски, пытаясь вернуть утерянную концентрацию, - Что случилось потом?

- Я не знаю… - шепот Сандро был почти что ошеломленным, - Наверное, он ушел? Я пошел к бабушке утром. Проспал, хотел у нее позавтракать. Дергаю ручку – а дверь открыта. Захожу вовнутрь, а там она… Лежит. На полу. Ну, я испугался, позвонил в скорую, и… Вот.

- Так, - выдохнул Энлиль, - Так. Можешь попросить кого-нибудь пока с тобой пожить?

- Могу. Маму, - недоуменно подтвердил Сандро, - Но почему?

- Проси, - безапелляционно отрезал Энлиль, - Если я не прав, это будет не важно, если я прав – потом спасибо скажешь.

Но Сандро соображал быстрее, чем хотелось бы.

- Это опять что-то из ваших…? – и одновременно с этим был достаточно умен для того, чтобы не говорить ничего напрямую при посторонних.

- Да. Нет. Может быть, - неопределенно отозвался Энлиль. В эту игру недоговорок можно и нужно было играть вдвоем, - Не важно. Сделаешь?

Сандро понадобилось несколько секунд на размышления.

- Сделаю.

- Отлично, - сказал Энлиль, - Держи меня в курсе. Что скажут врачи, полиция, понял?

Если работа и научила его хоть чему-нибудь в этой жизни, так это тому, что люди в шоковом состоянии куда лучше понимали короткие команды, чем длинные витиеватые обоснования – и Сандро не был исключением.

Паранойя усиливалась каждую секунду и достигла пика, когда из трубки раздались короткие гудки. Посреди обшарпанных металлических стен, в полутьме приглушенных ламп сил сопротивляться ей не было, и Энлиль быстро признал свое поражение.

Номер, который он не набирал долгие годы, - все еще покоился где-то в глубинах списка контактов. Длинные гудки – и никакого ответа. Раз за разом. Раз за разом. Пока удача не растянула губы в уродливой улыбке, обнажая острые клыки.

- Алло? – раздалось из трубки. Женский голос, усталый и опустошенный.

- Это номер Марко Манцони? – спросил Энлиль сразу в лоб.

Две вероятности сколлапсировали в одну, когда женщина обреченно выдохнула:

- Его. Был… его, - и было в ее голосе что-то… До боли знакомое.

- Джорджа? Это ты? – слетело с губ неожиданным вопросом.

- Да, - шмыгнула носом невидимая собеседница, - А ты…

- Фабио. Фабио Кассола, - прикрыв микрофон рукой так, словно его имя в мгновение приобрело гриф секретности, прошептал Энлиль.

- Фабио?! – ее возгласом можно было будить мертвецов или сбивать пролетающих птиц, - Но… Как… Почему…?!

Разговор предсказуемо затянулся. Они не виделись и не созванивались слишком долго для того, чтобы можно было рассказать все за пару-тройку минут. Энлиль успел переместиться в кают-компанию, разжиться мерзким местным кофе и поругаться с каким-то матросом, но взаимный поток новостей все не иссякал. Впрочем, вклад Джорджи в него был куда более очевидным – связанный секретностью по рукам и ногам, он больше поддакивал и кивал.

К тому моменту, как поток превратился в ручеек, он уже был на палубе снова. По внутреннему регламенту корабля курить можно было только наверху и, пусть никто из команды и не соблюдал этот запрет – что было позволено Юпитеру, не было позволено быку.

- Слушай, а почему у тебя телефон Марко? – чиркнув зажигалкой, спросил Энлиль – и от легкой атмосферы не осталось и следа.

Тишина стала набатом – и Джорджа тяжело выдохнула:

- Он… Умер.

Сердце забилось быстрее, пропуская удары.

- В смысле “умер”? – идиотский вопрос, не требующий ответа – но все-таки он прозвучал.

- Неделю назад, - в голосе Джорджи слышалась влага, - Мне позвонили и попросили приехать на опознание. Он… Он... У него на работе случилась авария и он погиб, пытаясь ее локализовать.

Какая “авария” могла случиться в чисто административной головной зоне итальянского филиала, в сущности, не было даже вопросом… Но Джорджа не знала и не могла знать таких деталей.

- Мне жаль, Джорджа, - было единственным, что смог сказать Энлиль.

Шли часы, на корабле давно объявили отбой, но перегревшийся телефон продолжал вибрировать валом сообщений. Подняв все свои старые контакты, Энлиль написал каждому из них – и те, кто отозвался, все твердили одно и то же. Марко умер от болезни две недели назад.

Картина рисовалась в голове, безблагодатная, но, к сожалению, непротиворечивая.

Экран зажегся вновь, на мгновение ослепляя в полутьме спящей каюты. Джорджа.

“Да, приезжала к нам одна бабуля под Рождество. София, кажется, ее звали? Они с Марко очень долго о чем-то говорили, а потом он собрался – и уехал куда-то. Но почему ты спрашиваешь?”

Прикрыв глаза, Энлиль положил телефон на одеяло экраном вниз. Взгляд уперся в потолок тесной каюты в попытке найти там ответ. Паутина тянулась из угла в угол, но паука нигде не было видно.

- Ma tua madre, София… Ma tua madre! – в бессильной злости прошипел он. Хотелось кричать, колотить по столу, пинать стены – да все, что угодно, только бы сбросить обжигающее изнутри ощущение, но его соседи – Лоренцо и два матроса, - уже давно крепко спали.

Сообщение от Инанны о том, что они добрались, пробилось сквозь километры воды и слои металла следующим утром. Ну, хоть у кого-то что-то было хорошо…

Мурашки бежали по спине от каждого сообщения. Разблокировка телефона превратилась в повод для микроинсульта – но ни один мемагент до сих пор не попытался найти его, что создавало все больше вопросов, на которые не было ответов.

Как назло, конклав все не кончался и не кончался. День за днем весь интернет радовал видео с черным дымом – и бесконечными домыслами в комментариях. Кардинал был полностью вне зоны доступа.

Мерзкое, холодноватое предчувствие чего-то неопределенного и неотвратимого преследовало по пятам, усиливаясь с каждой прожитой секундой, с каждой открытой картинкой, что не оказывалась смертельным мемагентом – и, когда нога ступила на твердую землю в Бари, манифестировало звонком.

- Фабио, пришли результаты вскрытия бабушки, - голос Сандро звучал недоуменно, - Причина смерти… Инфаркт?

Энлиль растерянно моргнул и глупо переспросил:

- Инфаркт?

- Инфаркт, - подтвердил Сандро.

Их разговор все больше и больше напоминал разговор тупого с тупым.

Порыв ледяного ветра с моря выдул последние мысли и вынудил посильнее закутаться в теплую куртку.

- Это… Не то, чего я ожидал… - наконец, признал Энлиль, - Больше ничего? Следы насилия? Какие-нибудь вещества в крови?

- Совсем ничего, - Сандро был явно озадачен не меньше его. Нетдайвер и любитель конспирологии, у себя в голове он наверняка уже не раз и не два победил Фонд в порыве мести за бабушку – но результаты вскрытия обломали все его планы.

- Странно…

Ожидаемая катастрофа обернулась пшиком, оставившим непонятный привкус на губах – но холодноватое липкое предчувствие никуда не делось.

Петляя по узким улочкам, такси летело из порта в аэропорт, и с каждым поворотом Энлилю все больше начинало казаться, что ушлый водила специально кружит кругами, чтобы счетчик намотал сумму побольше. Тяжелые тучи давили на голову почти так же, как металлические стены корабля, провоцируя мерзкое ощущение в висках.

Пальцы отбивали нервный ритм по подлокотникам, грозясь вылиться взрывом на голову таксисту, но за секунду до неизбежного, телефон разразился трелью.

Сердце пропустило удар, когда палец нажал на зеленую кнопку под картинкой-заглушкой неизвестного номера.

- Энлиль… - полный ужаса шепот – но почему-то от него стало спокойно. Почти умиротворенно. Как будто небо упало на Землю и больше беспокоиться было не о чем, - Энлиль, ты меня слышишь?

Инанна.

- Слышу, - подтвердил Энлиль, подстраиваясь под ее тон.

- Нам только что выдали задание, - шепот стал едва слышным, - Я попросила телефон у уборщика и закрылась в туалете, долго говорить не могу. Предупреди кардинала, Энлиль.

Удар сердца раздался взрывом посреди абсолютного спокойствия.

- Что за задание? – переспросил он, заранее зная чертов ответ.

- Они все знают, Энлиль. Все, - ужас в голосе Инанны можно было буквально пощупать, - Они… Приказали нам убить всех на Конклаве.

Сознание работало быстрее, чем эмоции.

- Диспозиция? Легенда?

- Атака террористов. Мардук предлагал войти через туннели, но точный план еще не утвердили, - шептала Инанна все тише и тише, - Энлиль, я не хочу в этом участвовать! Никто из нас не хочет в этом участвовать!

- Давай, дыши. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох, - твердо сказал он и только тогда, когда ее дыхание выровнялось, продолжил, - Меня раскрыли. Они уже убили Софию и Марко, начальника нашего подразделения. Это проверка на вшивость. Работали вы со мной, или нет.

- И… - голос Инанны дрожал, - И что нам делать…?

- Ничего. Делайте, что от вас требуют. Остальное разрулю. Единственное – если до этого дойдет, не начинайте перестрелок. Ясно?

План вырисовывался в голове. Миллионы неизвестных, сомнительная вероятность успеха, но она существовала, в отличие от…

- Ясно, - печально выдохнула Инанна.

И он подытожил:

- …если перестану отвечать – вы сами по себе.

Глава XVIII

Февраль 2098, Рим

Карабинеры не оставили после себя ничего. Задолго до того, как колеса самолета коснулись взлетно-посадочной полосы, они вынесли из квартиры Софии все, что представляло хоть какой-нибудь интерес, а мама Сандро зафиксировала их успех, оттерев все потенциальные следы до блеска.

- Фабио, я не думала, что это может быть важно, - оправдывалась она, - Я просто не хотела, чтобы Вы пришли, а у нас не убрано.

И у нее это вышло чертовски хорошо. Проведя пальцем по идеально чистому полу, Энлиль поднялся с корточек.

- Все в порядке. Вы не могли знать. Но все-таки, если вдруг что вспомните – расскажите, хорошо? Важное, не важное – не имеет значения, - цепкий взгляд переместился на Сандро. Длинному и тощему, ему пришлось сложиться пополам, чтобы хоть как-то спрятаться за низкой и полной мамой, и то вышло не очень хорошо.

- Я не понимаю, о чем Вы, – мама Сандро сомкнула руки в замок, переходя от извинений сразу в защиту, - Маме было восемьдесят шесть, у нее давно были проблемы с сердцем, почему Вы считаете…

- Скажем так, у меня есть свои причины, - уклончиво ответил Энлиль.

По ее взгляду было ясно, что она не поверила ему ни на йоту, но, пока она не собиралась спорить или мешать ему осматривать квартиру ему было наплевать.

Если бы только от этого был хоть какой-то толк. Он забрался везде, заглянул в каждый угол и закуток, но не нашел абсолютно ничего. Ни единого следа. Словно никакого рыжего здесь никогда и не было, а София действительно мирно умерла своей смертью.

В такие моменты Энлиль начинал ненавидеть их коллективную паранойю, из-за которой вокруг не было ни единой камеры видеонаблюдения на многие километры.

Мама Сандро сперва наблюдала за ним с удивлением и едва заметной толикой неприязни – но чем дольше он возился, тем меньше в ее взгляде становилось первого и больше – второго. Взрыв негодования должен был случиться совсем скоро, но был сорван в последний момент вовремя выступившим из-за двери Лоренцо.

- Слушай. А ты хорошо ее знал? – неожиданный вопрос привлек все внимание к себе, снижая градус напряжения за секунды.

- Кого? Софию? – переспросил Энлиль, замерев в дурацкой позе с чужой туфлей в руках.

Лоренцо уверенно кивнул. Туфля отправилась в обувницу, а Энлиль облокотился о стену, сложив руки в замок.

- Ну как тебе сказать, - обведя присутствующих взглядом, протянул он, - Она заменила мне мать, когда моя собственная отказалась от меня из-за того, чего я никогда не совершал. Это в твоем понимании как, достаточно “хорошо”?

Лоренцо удивленно моргнул. Неизвестно, что он ожидал услышать в ответ, но явно не это.

- Думаю, что да, - наконец, неуверенно подтвердил он.

- Вот видишь, - Энлиль повернулся к маме Сандро, - Вообще знаешь, забавно получается. Мы с тобой, получается, в некотором смысле брат и сестра…

- Беатриче, - подсказал Сандро, выглянув из-за маминого плеча.

- …Беатриче, - повторил Энлиль. Обескураженная, мама Сандро отступила назад, потеряв инициативу, чем он тут же и воспользовался, уводя разговор еще дальше от опасного русла, - Кстати, Сандро, ты не видел телефон Софии?

Оставшись без прикрытия маминой спины, Сандро тут же стушевался.

- Кажется, в гостиной? – прозвучало неуверенно, - Но я там все проверил. Ни звонков, ни сообщений, ничего подозрительного.

Энлиль хмыкнул:

- Если ты ничего не нашел, это еще не значит, что ничего нет.

Память не подвела Сандро - телефон Софии действительно лежал на обтянутом старомодной драпировкой диване. Серебристый кусок пластика, он выделялся на аляповатом узоре, сразу же привлекая к себе внимание.

Впрочем, все оказалось не так просто. Как только палец Энлиля коснулся экрана, заставка размылась, и упорный кусок пластика принялся требовать пароль.

- Сандро? – Энлиль поднял глаза, - Ты знаешь пароль?

- Ага, - спешно закивал Сандро, - 2-5-0-6. День рождения дедушки. Я сам подобрал.

Энлиль ввел цифры – и заставка на экране сменилась на фото Софии в обнимку с Сандро. Губы чуть дернулись в печальной улыбке – но на сентиментальность не оставалось времени. Под тяжелым взглядом Беатриче, пальцы плясали над экраном, пока наконец искомое не было найдено.

Победно ухмыльнувшись, Энлиль нажал на кнопку и положил телефон на диван экраном вниз. Некоторые привычки невозможно было вытравить никогда – амнезиаки или нет, не имело значения.

- …открываю-открываю, - раздалось из динамика шуршащей записью. Щелкнул замок, скрипнула дверь, и голос Софии вмиг растерял все свое дружелюбие, - А ты еще кто такой?

- Синьора Перетти? – второй голос звучал приглушенно. Похоже, телефон лежал у Софии в кармане.

- Она самая, - подтвердила София, переходя на английский, - А вы...?

- Мое имя Йоханн, - прозвучало из динамика – и отразилось взрывом в голове у Энлиля. В глазах на мгновение потемнело, а уши наполнились звоном, через который с трудом пробилось, - …нужно поговорить. Имя Марко Манцони Вам о чем-нибудь говорит?

Последний элемент паззла с щелчком встал на свое место под мерное шуршание паршивенькой диктофонной записи.

- Я не понимаю, о ком Вы, - ответила София.

- Простите пожалуйста, - рассмеялся неожиданный гость, - Секунду, - несколько мгновений тишины и неразборчивого шелеста, и он продолжил, - Вот. Все в порядке, со мной можно.

- Целый Советник? – присвистнула София, - Занимательно…

- Так Вы знаете Марко Манцони? – продолжал напирать гость.

- Может быть да, может быть нет, может быть, когда-то знала, да забыла, - не сдавалась София, - Дорогой Йоханн, мне восемьдесят шесть, я на пенсии больше сорока лет, сами понимаете.

- Синьора Перетти, хватит! – неожиданно взорвался гость.

Глаза Сандро округлились:

- Я это слышал! Это!

Запись продолжалась, холодная и отстраненная.

- Вы знаете Марко Манцони, - холодно говорил гость, - Вы были у него в гостях четыре дня назад. Вы ведь помните устав?

- Помню конечно, забудешь тут, - скептично хмыкнула София.

Несколько секунд тишины – и неожиданный гость спросил:

- Так Вы пустите меня вовнутрь?

София рассмеялась снова:

- Дорогой Йоханн, я старая женщина, думаете, мне все это нужно? Спросите у Марко, я не смогу Вам рассказать больше, чем он. Кроме того, как Вы правильно подметили, я помню устав, - с ударением на предпоследнее слово, издевательски добавила она, - И что-то я не помню в нем ни слова про Советников, которые приходят к бывшим оперативникам для того, чтобы поговорить за чашечкой кофе.

- Вы подозреваете меня в чем-то, синьора Перетти?

- Я? – наигранно удивилась София, - Нет, конечно, ни в коем случае!

- Тогда почему Вы не хотите меня впускать? – елейный тон гостя сочился опасностью.

- Потому что я Вас в первый раз в жизни вижу, - отрезала София, - Потому что в мое время, если начальство что-то хотело от тебя, ты шел на ковер, а не наоборот. Выбирайте, что Вам больше по душе.

- Синьора Перетти, - нотки опасности полностью пропали из голоса гостя, и теперь он звучал устало, - Боюсь, что ситуация, с которой мы столкнулись сейчас, не похожа ни на что, с чем Вы могли сталкиваться во время работы, - последовали звуки шагов, и голос приблизился, становясь удивительно отчетливым для паршивого качества записи, - Буду с Вами предельно откровенен. Я боюсь. Боюсь, что у нас завелся предатель. И, поскольку его личность до сих пор загадка, говорить в стенах Фонда сейчас небезопасно.

Осознание ударило молнией – и Энлиль зажмурился как будто от реальной боли.

- Cazzo! – слетело со сцепленных губ отчаянным стоном. Сандро и Беатриче уставились на него в упор, но сил признать очевидное не нашлось, а следующая фраза Софии заставила позабыть обо всем:

- Да, Фабио мне об этом рассказывал. Хорошо. Проходите, Йоханн.

Скрип половиц, звуки шагов – и хлопок двери возвестили о том, что рыжий все-таки действительно попал в квартиру, и попал без сопротивления.

Дерьмо.

- Будете кофе, Йоханн? – любезно спросила София.

- Не откажусь.

Шаги остановились и послышался гул кофемашины. Приглушенные, слова Софии почти не удалось разобрать, однако слова ее гостя на фоне льющегося напитка прозвучали достаточно четко.

- Понимаете, это очень серьезное заявление. К сожалению, у нас осталось не так много времени и проверить его мы не успеем, поэтому мне нужно понимать, насколько надежны Ваши источники.

Энлиль зажмурился, догадываясь, что произойдет дальше.

- Ma tua… - слетело с сомкнутых губ тихим шепотом.

- …не Вы один догадались, что в Фонде появился предатель, - сказала София. Раздался негромкий стук – она поставила чашки на стол, - Один мой старый знакомый пришел к тем же выводам. Он работал в нашем филиале, а потом ушел на повышение в головной…

Слово за слово, обведенная вокруг пальца София методично пересказывала все, что знала, единственному человеку во всей обитаемой галактике, которому нельзя было говорить ничего ни при каких условиях. Телефон продолжал проигрывать запись, пока Энлиль быстро набирал сообщение за сообщением в даркнете.

“Джек, нас раскрыли. Сариола знает все.”

“Я на прицеле, мои на прицеле, Ватикан на прицеле. Нам нужен запасной план.”

- Занимательно, - раздалось из динамика голосом Сариолы, - А не подскажете, как зовут Вашего загадочного, но такого информированного знакомого?

И София ответила ему предельно честно:

- Фабио Кассола. Мы работали с ним вместе еще в итальянском филиале, а сейчас он – капитан…

Реакция оказалась быстрее мыслей – и за секунду до того, как разоблачающие слова сорвали последний тонкий покров тайны, Энлиль нажал на паузу.

- Все, хватит, я все понял, - с вызовом вздернув голову, подвел черту он.

Сандро с мамой замершими статуями стояли напротив. Вытянутые лица, широко раскрытые глаза – и миллиарды вопросов, что плескались в глубине. Напротив, ничуть не удивленный Лоренцо оттенял их своей невозмутимостью. Несколько новых имен не меняли в его картине мира ничего.

Телефон пикнул звуком нового сообщения. Одинокое “Я тоже?” всплыло на шторке сверху, предваренное ником Брайта в даркнете.

“Насколько я понимаю, нет” – быстро набрал Энлиль, - “Я настрою все так, чтобы если меня убьют, все автоматически форматнулось, а тебе пришло уведомление. Что-то типа… Доставки пиццы?”

“Доставки пиццы?” – недоуменно переспросил Брайт.

“Джек, cazzo, я что тебя учить должен? Это шифр. Ты с безопасниками как будешь объясняться, если они придут тебя трясти, и найдут уведомление типа ‘Энлиль умер’?”

“Разумно,” – коротко ответил Брайт, - “Что по поводу плана? Есть какие-то идеи?”

“Пока нет.”

- Погоди, но… - ожил Сандро, выдергивая Энлиля обратно в реальность.

- Никаких “но”, Сандро, - отложив свой телефон, отрезал он, - И. Я тебя знаю, поэтому, уж извини, но телефон Софии останется у меня, пока хоть что-нибудь не прояснится. Ничего личного, вопрос безопасности.

Они могли злиться сколько угодно, но его решение было окончательным и бесповоротным. Для гражданских они и так знали слишком много.

Когда Энлиль засобирался уходить, Лоренцо снова попытался увязаться за ним. Пришлось обломать ему крылья на взлете – на этот раз однозначно.

- А ты куда собрался? Ты остаешься здесь, - накидывая пальто, отчеканил Энлиль, - Это не обсуждается.

- Но почему?! – Лоренцо взорвался возмущением.

Может быть, он и не был итальянцем, но кое-что перенять от них все-таки успел. Например, привычку махать руками по поводу и без, и крик как обычный тон разговора.

- Потому что так будет лучше, - Энлиль взглядом пригвоздил его к паркету.

Сандро с мамой наблюдали за их перепалкой украдкой выглядывая из комнаты, как нашкодившие школьники. Серьезность ситуации дошла и до них – и они больше не пытались спорить или вмешиваться.

- Но я могу… - попытался возразить Лоренцо, но Энлиль быстро пресек эту попытку:

- Не можешь. Я видел тебя в деле. Ты не можешь.

Вздрогнув, Лоренцо отступил – так, словно ему прилетело не словами, но вполне осязаемым кулаком, - и повесил голову. Может быть, не стоило с ним так жестко, но время тонкой струйкой утекало сквозь пальцы, а от его рвения – и дилетантства, - сейчас было куда больше вреда, чем пользы.

- А что если тебя поймают? Или убьют? – в ход пошли последние аргументы

Но и они разбились о стену.

- Лучше помолись о том, чтобы этого не случилось, - предельно серьезно отрезал Энлиль.

Сантименты не были даже в первом десятке приоритетов сейчас.

В блаженном неведении Рим был поглощен городской рутиной. Гудели клаксонами машины в пробке, бежали по своим делам люди, старушки наблюдали за суетой с верхних этажей, собирая новые темы для вечерних посиделок за чашечкой кофе с подругами. Где-то шумел телевизор. Умостившись на каменном парапете, группа подростков смотрела видео на одном телефоне, громко комментируя.

Такси рвануло с парковки, оставляя их всех позади, но скоро остановилось, уперевшись в толпу людей и палатки на другой стороне моста. За рядами домов поблескивали в лучах закатного солнца купола собора Святого Петра – такого близкого, но такого далекого.

- Паломники, - виновато развел руками таксист, - Дальше только пешком.

- Никак не объехать? – сосредоточенно переспросил Энлиль.

Ни одного зазора, ни одной полосы, свободной достаточно для того, чтобы в нее одновременно пролез зад такси – и при этом никто не пострадал.

Таксист помотал головой:

- От Оттавиано до Джанколинезе все перекрыто. Все хотят лично быть здесь, когда из трубы пойдет белый дым. Видишь палатки? – он махнул рукой вперед, - Мест в гостиницах на всех не хватает, некоторые так уже неделю ночуют.

Энлиль тяжело выдохнул. Рим сходил с ума каждый конклав, и этот не стал исключением. Это было нормой, рутиной, можно сказать. Удивительным было скорее другое. Чем дольше он наблюдал, тем чаще среди паломников мелькала черная форма карабинеров.

- Копов нагнали ужас сколько, – заметив, куда он смотрит, прокомментировал таксист, - Поговаривают, все ждут какой-то провокации.

Холодные мурашки строем побежали по спине.

- Кто поговаривает? – переспросил Энлиль.

- Да все вокруг! – взмахнул руками таксист, - Ты что, недавно приехал?

- Ты как догадался? – натянуто хохотнул Энлиль, - Только утром вылетел из Бари.

Таксист обернулся, быстро окинул его оценивающим взглядом, и хмыкнул:

- Зря палатку не взял. Ночевать на вокзале будешь.

- У меня друзья тут рядом живут, я у них упал, - отмахнулся Энлиль, - Так что за провокация?

Таксист неуверенно пожал плечами:

- Да никто ничего толком не знает. Говорят, Ксал’Торанам надоело буянить в дальнем космосе, и они решили заявить о себе во всеуслышанье, с фанфарами и фейерверком – и выбрали своей целью конклав. Я думал, это все дерьмо собачье, но ты посмотри сколько тут копов! Тут точно что-то нечисто.

Если бы этот пузатый дедок только мог представить, насколько он был прав.

Телефон тихо пикнул сообщением о списании средств. Подставив лысину неласковому зимнему ветру, Энлиль выбрался из машины. Таксист тут же стартанул в противоположную сторону – и скоро исчез на другом берегу, затерявшись в потоке машин.

Небо медленно затягивалось тяжелыми тучами, обещая скорый дождь.

Второе сообщение догнало его на полпути к цели – и сколлапсировало время в сингулярность.

“Я освободилась. Встречаемся вечером в The Origins?”

Неизвестный номер. Согласованный код.

План утвержден, начало операции вечером, вход через туннели. Единственный раз в жизни ржавые шестерни бюрократии Фонда провернулись как часы – и обязательно это должно было случиться сегодня.

Словно этого не было достаточно, сообщение было отправлено два часа назад – но пролезло к нему на телефон только сейчас.

Петляя между паломников, Энлиль бежал вдоль древней крепостной стены, пытаясь нагнать то, что нагнать было невозможно. Время – эфемерная, но упорная материя, - песком утекало сквозь пальцы под удивленными взглядами, что прожигали дыру на спине. Полукруглая колоннада только успела мелькнуть впереди, как ожидаемое стало реальным – и двое карабинеров перегородили ему дорогу.

- Куда это Вы так торопитесь, синьор? – нахмурился один из них, - Ваши документы?

Ругань слетела с губ вместе со свистом глубокого вдоха, когда Энлиль достал из-за пазухи корочку и сунул им под нос. Лица карабинеров синхронно вытянулись. Подполковники не могли бегать. Подполковники не должны были бегать никогда. Но если такое происходило – это могло значить только одно.

До катастрофы оставался всего один шаг – и всем остальным было впору начинать копать себе могилы заранее.

- Что уставились? – добавил Энлиль в копилку их будущего инфаркта, - Исчезли отсюда.

Карабинеры не нашлись, что ответить на столь категоричный приказ старшего по званию – и пополнили собой армию зевак, что следила за каждым его движением.

Плевать.

Старинные часы отбивали пятый час вечера. До последнего голосования оставалось всего-ничего. Песок давно вытек из воображаемых часов, и сейчас у него в руках оставался только разбитый опустевший сосуд.

Под удивленными взглядами зевак, Энлиль играючи перемахнул через забор охраняемого периметра и прибавил скорости. Прицелы винтовок появились на спине обжигающими точками, но через мгновение исчезли без следа.

Порыв ветра тут же принес ответ на незаданный вопрос.

- …пропускайте лысого. Он подполковник… - прошуршала рация одного из парней в оцеплении.

Камеры журналистов фиксировали каждый кадр и каждый звук, транслируя на миллионы и миллиарды устройств. Информация распространялась между людьми со скоростью пожара. В шепотках и возгласах, в шуршащих приказах раций и в перепуганных взглядах карабинеров. Как будто Энлиль узнал обо всем последним. Как будто план созрел в недрах Фонда давно – настолько давно, что его общие очертания были известны всем – но только не ему.

Через толстую ткань брюк телефон обжигал ногу оглушающим отсутствием новостей.

Сил почти не оставалось. На последних остатках дыхания Энлиль залетел за угол – и тут же сложился пополам, шумно втягивая такой вязкий воздух. Чертов возраст брал свое. То, что было не более, чем прогулкой в парке каких-то двадцать лет назад, сейчас раз за разом оказывалось гонкой не на жизнь, а на смерть.

Аляповатая форма швейцарцев мелькнула на грани поля зрения – и молодой, практически мальчишеский голос прорвался сквозь безумный стук сердца.

- …что-то случилось?

Миллиард ответов крутился в голове. Миллион слов застрял на кончике языка – но наружу вырвалось только тяжелое свистящее дыхание.

- Вам нужна помощь? – в голосе швейцарца появились нотки паники.

Не в силах разогнуться, Энлиль неопределенно махнул рукой.

- Вы уверены? – продолжал допытываться паникующий парнишка.

Наконец, воздуха стало достаточно для того, чтобы мысли обернулись в слова:

- С каких это пор в вашу Гвардию начали брать детей…

- Простите? – не понял швейцарец.

Энлиль с трудом разогнулся. Пот градом падал вниз. Щеки горели как будто от ожога. Вместе с полубезумной ухмылкой – этого оказалось достаточно для того, чтобы швейцарец отступил на шаг назад и в ужасе уставился на него.

- Говорю, пока не случилось, - Энлиль смахнул пот со лба рукавом пальто и шумно выдохнул, - Но если ты сейчас не отведешь меня к своему командиру, то очень скоро случится!

- Не понял, - помотал головой швейцарец, - А вы разве не…

Конечно. Его рожа успела настолько примелькаться здесь за последние несколько месяцев, что вся Гвардия давно считала его очередным священником. Что ж, их ждал неприятный сюрприз.

Пошарив за пазухой, Энлиль достал из внутреннего кармана корочку и сунул ее в лицо швейцарцу.

- Теперь понятно?

- Guardia dei… - с жутким немецким акцентом неуверенно прочитал швейцарец.

Чертыхнувшись, Энлиль отдернул корочку и, достав на свет всю стопку, быстро нашел нужную.

- Fondazione… - швейцарец удивленно моргнул.

- Фабио Кассола, - помог ему Энлиль, - Позывной Энлиль. Мобильная опергруппа Альфа-1 “Багряная Десница”. Теперь дошло? – тяжелые вздохи все еще прерывали слова но недостаточно для того, чтобы сделать его речь совсем неразборчивой, - Мне нужен твой командир. Срочно.

К его чести, швейцарец не стал спорить. Нажав две кнопки на рации, он пробормотал что-то на быстром – и совершенно неразборчивом, - немецком и махнул рукой, увлекая его за собой. Железные автоматические ворота захлопнулись за их спинами, отсекая любых потенциальных зевак – и дышать сразу стало легче.

Ненадолго. Молодой швейцарец сразу взял бодрый темп и очень быстро перешел на бег.

- Это по поводу слухов? – для него бежать и говорить не составляло никакого труда.

Чего нельзя было сказать об Энлиле.

- Можно… и так… Сказать… - за каждым словом следовала пауза, тяжелый глубокий вдох и такое выражение лица, что швейцарец все понял без слов – и допрос закончился не начавшись.

По широким пустынным улицам, они бежали до тех пор, пока перед глазами Энлиля не поплыли черные пятна, а из-за поворота не выросло малозаметное здание без опознавательных знаков. Ни охраны, ни караула – только несколько камер, покрывающих все пространство вокруг, намекали на то, что за этими дверями скрывалось что-то поважнее, чем пыльный склад старой мебели.

Штаб швейцарцев сочетал в себе несочетаемое. Высокотехнологичные устройства на фоне картин и скульптур эпохи ренессанса, лепнина потолков - и обшитые серым композитом стены, древняя и вычурная мебель по соседству с функциональной современной.

Молодой швейцарец ускорился снова – и зрение сузилось до туннеля, отсекая все великолепие и контраст. Сердце колотилось в ушах. Все силы уходили на то, чтобы просто не отставать, и в голове крутилась только одна мысль – после такого забега боевая единица из него будет никакая.

Возраст все-таки брал свое.

Командир швейцарцев ничуть не удивился их появлению. Запыхавшийся парнишка в сползшем на бок берете и непонятный лысый тип в пальто с багряной от долгого бега рожей, хрипящий как астматик посреди приступа, – вместе они выглядели достаточно необычно для того, чтобы ожидать хоть какую-то реакцию.

Однако белобрысый как типичный немец командир даже не оторвался от мониторов, ровным слоем укрывавших стену напротив, перед тем, как резко спросить:

- Диспозиция?

Швейцарец встал по стойке “смирно” и собирался было отчеканить что-то протокольное, но Энлиль перебил его на полуслове:

- Ты с кем, командир?

Собственные слова утонули в бешеном стуке сердца. Командир швейцарцев вздрогнул от неожиданности и медленно обернулся.

- А ты еще кто? – прорвалось через шум в ушах.

Черные пятна постепенно отступали, давая надежду на то, что его инсульт повременит с визитом.

- Фабио Кассола, - представился Энлиль, выкладывая корочку на стол, - Позывной Энлиль. Бывший капитан мобильной опергруппы Альфа-1 Багряная Десница.

Потяжелевшее от пота пальто отправилось на ближайшее кресло – и дышать сразу стало легче. Командир подхватил его удостоверение со стола, и недоумение на его лице сразу сменилось подозрительностью.

- Бывший?

- Бывший, - выдохнул Энлиль, смахивая пот со лба.

- В каком смысле “бывший”? – недоверчиво прищурившись, командир сложил руки в замок, играючи пряча удостоверение в рукаве пиджака.

Его взглядом можно было сбивать ворон и отправлять в обморок особо впечатлительных девушек, но Энлиля таким было не пробить.

- Сначала скажи мне с кем ты, командир, - отодвинув в сторону стопку бумаг, Энлиль облокотился на столешницу и с вызовом уставился ему в глаза, - Всего два варианта. Фонд или Святой Престол. Святой Престол или Фонд. Пришло время выбирать.

Командир сурово хмурился, но бегающие глаза выдавали его с головой. Он действительно ничего не понимал. Он действительно не был замешан.

- Ясно, - наконец, резюмировал Энлиль и, оттолкнувшись от стола, достал из кармана пачку сигарет, - Можно?

Растеряно кивнув, командир подвинул к нему наполовину заполненную пепельницу. Дымок потянулся под потолок, и только после этого Энлиль заговорил:

- Фонд хочет убить всех на конклаве. Сегодня. Вечером. Войдут через подземелья. Большая вероятность, что уже вошли – моя информатор давно не выходит на связь.

Замешательство командира не продлилось долго. Уцепившись за спинку тяжелого кресла, он быстро нашел твердую землю под ногами снова.

- Нам сообщали только о Ксал’Торанах.

- Ксал’Тораны – это прикрытие, - грустно усмехнулся Энлиль, - Работать будут оперативники Фонда. Так что, ты решил, командир? С кем ты?

Ледяной взгляд серых глаз встретился с усталым взглядом карих – и командир ответил:

- Со Святым Престолом. Но я не понимаю… Почему? Что вообще происходит?

- Тогда слушай, командир. Слушай внимательно, потому что времени у нас нет, - Энлиль достал из кармана телефон и, открыв нужный файл, подтолкнул его к капитану, - У нас наверху завелась крыса. Знакомьтесь. Йоханн Эрик Сариола. Бывший начальник подразделения транслиминальной ритуалистики. Сейчас – самопровозглашенный Советник. И по совместительству – человек, которого не существует.

Древние часы отбивали обратный отсчет до разрушения. С каждым словом, с каждым звуком, командир швейцарцев бледнел все сильнее и сильнее, и когда Энлиль только добрался до сектантов, хлопнул рукой по столу, прерывая монолог.

- Расскажете потом. Я Вам верю. Работаем.

Глава XIX

Февраль 2098, Ватикан

Под серым февральским небом, вдали от любопытных глаз и камер журналистов швейцарская гвардия готовилась к бою. Взбудораженные гвардейцы метались по небольшой площади в кажущемся хаосе, командир раздавал приказы направо и налево, а аляповатая парадная форма – старомодная смесь оранжевого и синего, - придавала надвигающейся катастрофе легкий оттенок шизофрении.

- …перекрыть все входы и выходы, - говорил командир, - Никто не должен…

- Поздно, - перебил его Энлиль, поправляя винтовку, - Они уже здесь.

Пальто было не лучшей боевой формой. Проклятый ремень постоянно цеплялся за шерсть, сковывая движения, но искать что-то более подходящее попросту не оставалось времени.

- Невозможно, - не оглядываясь парировал командир, - У нас везде системы видеонаблюдения. Если бы они попробовали пробраться на охраняемый периметр, мы бы об этом знали.

- Ну да, конечно, – скептично хмыкнул Энлиль, - Хочешь, фокус покажу?

Командир обернулся и посмотрел на него как на идиота:

- Какое отношение это имеет к…

- Самое прямое, - перебил Энлиль, - Вот. Смотри.

Рассеиватель внимания, - небольшая черная коробочка, не больше мобильного телефона, - появился из кармана. Одно нажатие на кнопку – и командир скривился. В отчаянной попытке бороться с неизбежным, его взгляд забегал, но через несколько секунд необъявленного боя он был вынужден сдаться – и отвернуться.

- Ну что, как тебе такое? – переспросил Энлиль.

Командир скривился и дернулся было в его сторону, но так и не смог перебороть эффект прибора. Слова Энлиля сейчас превращались для него в мешанину из неразборчивых звуков, и говорить с ним было бесполезно.

- Какого черта… - простонал командир, хватаясь за голову.

Энлиль нажал на кнопку снова, возвращая ему возможность видеть, слышать и воспринимать. Командир тут же вздрогнул и обернулся. Безумие плескалось на дне его глаз, и Энлиль поспешил пояснить:

- Знакомься. Это рассеиватель внимания Мариона. Если очень-очень коротко, когда он включен, он не дает воспринимать себя и все в окрестностях пары метров.

Командир очень быстро приходил в себя после любых потрясений, этого было не отнять – и уже через мгновение они снова шли вдоль строя.

- И почему, по-твоему, это значит, что твои уже здесь?

- То, что ты видел – это эффект одного рассеивателя на минимальной мощности, - негромко ответил Энлиль, - На максимальной мощности, ты не сможешь вспомнить даже о том, что я существую. Пять штук спрячут меня даже если я буду стоять на сцене под светом софитов перед многотысячной толпой. Десять – скроют от спутников на орбите. И да, до того, как ты спросишь – именно так я попал сюда в первый раз.

Командир недоверчиво посмотрел на него, явно собираясь вставить что-то, но Энлиль успел первым:

- А еще один из моих – замечательный хакер. Если он влезет к тебе в систему, отрубит твои драгоценные камеры и выведет на экраны закольцованное видео – ты даже не заметишь.

Внимание командира зацепилось отнюдь не за способности Ишкура, а совсем за другое:

- Твоих? – он резко остановился и развернулся на каблуках, - Я чего-то не знаю? Какого черта они до сих пор “твои”?

- Такого, - Энлиль хлопнул себя по карманам, - Это я сказал им выполнять этот идиотский приказ.

Глаза командира медленно расширялись в шоке. Гвардейцы сориентировались быстрее – не прошло и мгновения, как он уже был под прицелом десятков автоматов.

- В смысле… - дар речи наконец-то вернулся к командиру, - Я думал…

- Угомонись, - отрезал Энлиль. Шуткам пришел конец, - Если бы они взбунтовались или отказались, Совет бы быстро нашел им замену, и мы бы сейчас тыкались как слепые котята. А так у меня есть информатор и плюсом – я сам лично отдал им приказ первыми не стрелять. Если твои ребята не начудят, обойдется без жертв.

Швейцарцы недоуменно переглянулись, неуверенные то ли стрелять, то ли опустить оружие. Неопределенность висела в воздухе недолго – пока командир не махнул рукой, приказывая им отступить.

- И что твой информатор?

Быстрый взгляд на экран телефона не принес никакой новой информации.

- Молчит. Боюсь, у нас совсем мало времени. Оцепление вокруг капеллы – и выводим кардиналов.

- Ты уверен… - теперь была очередь капитана бежать за ним, через открытый двор в один из боковых входов в музеи. Гвардейцы следовали за ними попятам ровными оранжево-синими рядами.

- Уверен, - твердо сказал Энлиль, - Их всего четверо, у них приказ не стрелять.

Весь размах его ошибки стал понятен далеко не сразу.

Швейцарцы разбегались по музеям, занимая свои позиции. Вместе с командиром, лейтенантом и парой десятков рядовых гвардейцев они бежали, петляя как зайцы мимо расписанных библейскими сюжетами комнат. Все великолепие, что привлекало сюда миллионы туристов каждый год, осталось позади. Короткие лестницы с низкими полотками вели то вверх, то вниз, одинаковые коридоры сменяли друг друга, вызывая головокружение – и смутное подозрение, что тут не обошлось без неэвклидовой топологии.

Крутя датчиками взрывчатки и пороха охранные дроны ехали рядом. Командир клялся и божился, что им достаточно любого намека на что-то отдаленно взрывчатое в радиусе пятидесяти метров для того, чтобы сойти с ума – и их гробовая тишина была почти что оглушающей.

В этом чертовом паззле что-то не сходилось. Либо Мардук обнаружил в себе таланты хакера достаточные для того, чтобы понять, что делает Ишкур, либо командир лукавил, расхваливая свои дроны…

Либо они в чем-то ошиблись.

Похоже, командиру пришло в голову то же самое, потому что через несколько пролетов этого бесконечного неэвклидового лабиринта, он потянул Энлиля за руку и прошептал:

- Ты уверен, что знаешь их план?

- Уже не знаю, - заскрежетал зубами Энлиль, - Пока Инанна еще могла со мной связаться, она не знала никакой конкретики. Но сам подумай. Их маскировка – атака Ксал’Торанов. Они не могут атаковать в лоб, для этого их слишком мало. Остается всего один вариант, иначе на Ксал’Торанов ничего не свалить.

- Могут пустить газ, - заметил командир.

- Ксал’Тораны могли бы, - парировал Энлиль, - У моих приказ, дословно – убить всех. Не захватить заложников, не торговаться за выкуп. Убить всех, но так, чтобы это выглядело как работа Ксал’Торанов. Либо атака в лоб, либо взрыв – других вариантов нет. Ты мне лучше скажи, ты насчет радиуса уверен?

- Абсолютно.

Дерьмо.

Мессенджер молчал – и смутный холодок бежал по рукам. Неизвестная и сокрытая почти во всем, операция была в самом разгаре – но Инанна, очевидно, была настолько под подозрением, что даже самое короткое закодированное сообщение было за пределами ее возможностей.

Или…

- Камеры в секторе 10, - зашуршала рация командира, - Вижу что-то на полу. Как будто… Следы? Странная фигня, секунду назад ничего не было.

Ишкур. Совсем не выключить камеры он не мог, но сымитировать быструю реакцию внутренних систем восстановления – легко.

- Я же вам говорил! – воскликнул Энлиль, - Они уже здесь. Бегом!

Бесконечный лабиринт мелькал перед глазами. Ведомый командиром и скованный головокружением, он бежал, теряя последние остатки боеспособности – пока лабиринт наконец-то не закончился так же неожиданно, как и начался – и командир не вывел их в знакомые места.

Расписанные картинами мраморные стены уходили ввысь. Пол устилали старинные фрески, а резная деревянная дверь на другом конце узкой комнаты была знакома каждому католику, что за свою жизнь застал смерть хоть одного Папы Римского.

Двое швейцарцев стояли по обе стороны от нее в почетном карауле, сжимая бесполезные в настоящем бою алебарды. С каждым заходящим в небольшой предбанник капеллы гвардейцем, их лица вытягивались все сильнее и сильнее, но вместо пояснений командир предпочел ограничиться коротким:

- Экстренная ситуация, - перед тем, как переключиться на более важные вещи, - Двери закрыты изнутри. Мы не можем их открыть при всем желании.

- Ключ? Засов? – односложно накидывал предположения Энлиль.

- Первое.

- Отстреливаем замок.

Командир замер и уставился на него как на сумасшедшего.

- Но кардиналы…

- Что “кардиналы”? – вздернул бровь Энлиль, - Как думаешь, что лучше – испугаться и выжить, или не испугаться и умереть?

Командир отвел взгляд, но возражать не стал. Гвардейцы в сомнениях переглядывались между собой. Время давно подошло к концу. Толстые стены не пропускали ни единого звука, заставляя гадать оставался ли внутри до сих пор хоть кто-то живой.

Ладони вспотели, когда Энлиль сдернул винтовку с плеча. Время замерло вместе с дыханием. Замерший в перекрестии увеличивающего прицела замок остался единственным, что существовало в мире.

Выстрел разрезал тишину. Следом за ним еще один и еще один. Отраженные от стен, звуки усилились, превращаясь в канонаду. Заскрежетал замок. Энлиль опустил винтовку и резко распахнул двери.

Мгновение растянулось в бесконечность. Сердце пропустило несколько ударов.

И забилось вновь.

За низкой стеной, разделявшей капеллу на две части, виднелись красные мантеллы и ряды стульев. У дальней стены стоял длинный стол с урной для голосования, в его голове тучный незнакомый кардинал с бумажкой в руках подсчитывал голоса. Как будто ничего не случилось. Как будто они даже не услышали выстрелов.

- Джованни Ломбарди, пятнадцать, - незнакомый кардинал-декан пригвоздил Энлиля взглядом к полу, - Понтифик не избран.

Всего одно мгновение – и от напускного спокойствия не осталось и следа. Паника взорвалась броуновским движением красных мантелл так, словно своим вердиктом декан нажал на кнопку “Play”. Кардиналы оборачивались, подскакивали со стульев, – те с грохотом падали на мраморный пол, - тыкали в него пальцами и крик постепенно заполнял уши и весь мир.

В попытке остановить нарастающую поступь безумия, Энлиль закинул винтовку на плечо и поднял руки в сдающемся жесте.

- Святые отцы! – отразилось от стен, с трудом пробиваясь через испуганные крики, - Я не враг! Я на вашей стороне!

Быстрые шаги раздались сзади. Швейцарцы очнулись и пытались наверстать навсегда упущенные мгновения.

Взгляд кардинала-декана метнулся в сторону, и он выдохнул:

- Рето, потрудитесь объяснить…?

Бледный как мел, командир швейцарцев поравнялся с Энлилем и остановился. Пот проступил на его лбу, а в глазах плескался почти что животный страх. От решительного мужчины не осталось и следа – и смутный червячок сомнения поднял голову из глубин сознания.

- Рето, что случилось? – подозревая худшее, переспросил Энлиль.

Поглощенный ужасом, командир помотал головой, словно не мог вымолвить ни слова.

- Фабио?! – знакомый голос резанул по ушам, вынуждая обернуться. Потерявший где-то свою шапочку, взволнованный кардинал Бьянки стоял в дверях полу-стены, что разделяла капеллу надвое, - Что происходит? Что Вы здесь…?

Командир швейцарцев ловил воздух, как выброшенная на берег рыба, не обещая никакой помощи.

- Нас раскрыли, Томмазо, - ответил Энлиль. Коротко и по сути, - Сариола знает все. Совет отдал приказ убить вас всех. Прикрытие – атака Ксал’Торанов. Они уже здесь. Вам нужно эвакуироваться.

Не в силах поверить, кардинал Бьянки уставился на него как на умалишенного.

- Фабио, но… Нам осталось всего…

К его несчастью, Энлиль не собирался слушать никаких возражений.

- Если они тут все подорвут, голосовать будет уже некому. Давайте-давайте!

Рация на поясе командира зашуршала голосом гвардейца – и звуками выстрелов, перечеркивая все толстой чертой неизбежности.

- Сектор 34. Они в галерее. Их… слишком много.

Слова дошли до сознания не сразу.

- Che cazzo… - обескураженно пробормотал Энлиль, - Non e’…

- Сектор 26, - прошуршала рация другим голосом, - Фиксирую движение. Десять человек в тактической форме без опознавательных знаков. Сектора с 15 по 24 – камеры вышли из строя. Сектор 33 прорыв периметра. Выживших нет.

- Невозможно… - выдохнул Энлиль, таращась на рацию так, словно она была последним, что осталось в этом мире.

Командир беспомощно переводил взгляд с него на кардинала и обратно, не в состоянии нащупать остатки былой уверенности. Мысли носились в голове спотыкаясь друг о друга, пока пальцы плясали над экраном телефона перебирая стандартные частоты и протоколы шифрования, в бесплодной попытке врезаться в радиопоток – и прояснить хоть что-то.

- Cazzo! – наконец, прорычал Энлиль.

- Что такое? – было первым, что сказал бледный как смерть командир.

- Они сменили ключи шифрования, - увеличив громкость, Энлиль сунул телефон ему под нос. Перемешанный шум из зашифрованных сигналов почти что не отличался от белого.

- И что это значит? – командир побледнел еще сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

- Я даже не хочу знать, - Энлиль сжал кулаки в бессильной злобе, - Ты лучше скажи мне, что это за сектора такие?

- Западное крыло, - выдохнул командир, - Они зашли через эвакуационные туннели и вышли в западное крыло.

План вырисовался в голове за считанные доли секунды, несовершенный и полный дыр, но единственный.

- Рето, - сказал Энлиль, - Бери своих людей, выводите кардиналов через Апостольский дворец.

- Но… Куда?!

- Плевать! – отрезал Энлиль, - Куда угодно, только подальше. Свяжитесь с карабинерами, чтобы разогнали паломников. Исходим из того, что мы не знаем плана и нам противостоит обученная, отлично вооруженная армия.

Проклятое пальто полетело на пол, обнажая надетый поверх рубашки бронежилет и многочисленные ремни разгрузки, набитые патронами и техникой.

- Выводите кардиналов, - повторил Энлиль, - Я их задержу.

- Фабио… - кардинал Бьянки ухватил его за руку, словно пытаясь вразумить.

- …это абсолютно невозможно! – разнеслось по капелле, эхом отражаясь от стен.

Разъяренный кардинал-декан коршуном подлетел к ним, слишком быстро и ловко для кого-то его комплекции в его возрасте. Остальные кардиналы красными пятнами сгрудились за его спиной, - напуганные и решительные, собранные и растерянные, - ожидая вердикта.

- О чем вы вообще говорите?! – распалялся декан, - Это же святотатство. Нарушение всех мыслимых и немыслимых традиций! Я не знаю, что вы здесь устроили… - колкий взгляд был адресован кардиналу Бьянки, - …но я не позволю уничтожить все, что…

- Кардинал, а позвольте поинтересоваться, Вы сами откуда? – слегка наклонив голову, лукаво прищурился Энлиль.

Пораженный такой наглостью, декан осекся и на его лбу проступила пульсирующая жилка.

- Какое это имеет значение?!

- Ваше лицо мне незнакомо, - просто пояснил Энлиль, - А если мне незнакомо Ваше лицо, значит Вам неизвестно совсем ничего.

Подозрительно прищурившись, декан почему-то зыркнул не на него, а на кардинала Бьянки. Кардинал ответил ему взаимностью.

- Прости, Джеральд, но Фабио прав. Ты действительно не обладаешь достаточным количеством информации для того, чтобы правильно оценить последствия такого решения. Кроме того, традиции уже были нарушены и… - взгляд кардинала метнулся на Энлиля, - …если у тебя нет за пазухой машины времени, боюсь, мы не сможем ничего вернуть назад.

Бесшумно и безмолвно, за их спинами кардиналы разделялись на две примерно равные группы.

- Это святотатство, Томмазо, - шипел декан под одобрительные кивки своих сторонников, и неодобрительные – тех, кто собирался за спиной кардинала Бьянки, - Это святотатство, и ты знаешь это не хуже меня. Конклав не останавливался и не прерывался ни разу в истории.

Губы кардинала Бьянки растянулись в опасной улыбке:

- Но ни разу в истории до этого дня на конклав не нападали вооруженные до зубов люди. Традиции, Джеральд, это хорошо, но, если традиции угрожают самому существованию Святого Престола?

- А они нападали? – декан развел руками и обернулся, картинно оглядываясь, - Я что-то ничего не вижу и не слышу. Ваш дружок мог все это выдумать.

Почему-то его недоверие сильнее всего задело командира швейцарцев. Мгновение – и его бледное, как смерть лицо окрасилось в багряный. Мгновение – и Энлиль выступил вперед, становясь между ним и деканом.

- Вы все вообще себя слышите?! – вкрадчиво спросил он, - Повторяю еще раз. Сюда идет неизвестное количество вооруженных, отлично подготовленных, враждебных солдат. У них приказ – убить всех вас. Всех. До единого. Не верите мне – ваши собственные гвардейцы прямо сейчас ведут их по камерам. Джеральд, я все понимаю, cazzo, я сам католик, но Вам не кажется, что оставаться здесь – это самоубийство?

- Но ты же сам только что собирался здесь оставаться, - декан упер руки в бока и хитро прищурился, так, словно поймал его в ловушку.

Энлиль развел руками и ухмыльнулся.

- А Вы правда не видите разницы, Джеральд?

Пожилые кардиналы, которые всю жизнь прослужили в церкви – и оперативник Фонда с тридцатью годами боевого опыта. Пропасть между ними была глубже самой глубокой впадины в обитаемой галактике.

Декан отступил, потупив взгляд, но было очевидно, что это не поражение – а тактическая пауза на обдумывание. Вот только времени на нее уже не было.

Рации на поясах гвардейцев синхронно ожили – и многократно усиленные одинаковые слова отразились от стен, перечеркивая любые варианты и возможности.

- Сектора 45 – 47 – прорыв.

- Verdammt… - выдохнул командир швейцарцев, - Апостольский дворец.

Оглушительная тишина повисла над капеллой. За спорами они забыли о самом важном – и время закончилось, не успев начаться. Объятый пламенем, карточный домик плана осыпался пеплом, не оставляя после себя ничего. Один, Мардук не представлял из себя никакой опасности. Одна или несколько других опергрупп были совсем другим делом.

- Так, смена плана… - командир запустил пальцы в волосы, взлохмачивая их, а затем выхватил рацию из-за пояса, - Сектора 20-40. Перемещайтесь в сектор 50. Клаус, Георг, Кристоф, занимаете позиции на крышах. Фабио, проверь, дорога на собор открыта?

Энлиль с готовностью кивнул, легко отпустив вожжи контроля. Хотел он того или нет, но командир швейцарцев ориентировался здесь не в пример лучше.

За пределами заполненной паникой капеллы ничто не напоминало о том, что до неизбежного боя оставались какие-то несчастные минуты. Ночь медленно опускалась на сады вдалеке. Ни единого движения, ни единого звука, кроме шелеста листвы.

Дорога была свободна.

Бегом, Энлиль вернулся в капеллу, но не успел доложить командиру ничего.

Вместе с ночной прохладой, через распахнутые двери прорвался смутный шум. Тихий и неразборчивый – но вместе с этим предельно очевидный.

- Cazzo… - прорычал Энлиль, - Ну что, доспорились, Джеральд?

Маска треснула – и впервые за весь вечер на лице декана промелькнуло настоящее беспокойство. Как будто он не осознавал опасности до тех пор, пока она не постучалась прямо к нему в дверь.

Энлиль лихорадочно оглянулся. Разбившиеся на две группы напуганные кардиналы. Гвардейцы, никогда в своей жизни не видевшие настоящего боя. Помощи ждать было неоткуда.

- Фиксирую движение на площади, - прошуршала рация голосом одного из отправленных на крышу гвардейцев, - Раз… Два… Три… Пятнадцать человек. Движутся в сторону капеллы.

- Две-три опергруппы… - пробормотал Энлиль.

- Простите…? – недоуменно переспросил командир.

Пустой взгляд уперся куда-то вдаль.

- Рето, блокируйте все входы и выходы, - с решимостью смертника отчеканил Энлиль, - Как угодно, хоть ловушки ставьте. Кардиналы на вас.

- Негативно, - парировал командир, - Мы обеспечим прикрытие, вы выводите кардиналов.

- Рето, - Энлиль схватил командира за грудки, без труда приподнимая над полом, - Слушай меня. Ты не понимаешь, о чем говоришь. За этой чертовой дверью две или три группы оперативников Фонда и, поверь мне, не каких-нибудь вшивых Садовников. Извини уж, но твои пацаны против них не выстоят и пары минут.

Отпустив командира, он потянулся к разгрузке, доставая оттуда устройства один за одним.

- Рассеиватели внимания, - пояснил он, вручив одно из устройств командиру, - Раздайте всем кардиналам из учета радиуса в метр и того, что каждый должен быть прикрыт как минимум тремя в любой момент времени. Если с ними есть Очкарики, не поможет, но, если нет – это ваш шанс. И дай мне рацию. Я скажу точнее, когда увижу их.

Один за другим, приборы из его личных запасов переходили к командиру. Рассеиватели внимания, портативные завесы, все, что угодно, что могло хоть как-то увеличить шанс на успех.

- Мне нужны будут несколько ваших парней, - наконец, передав все, что у него было, сказал Энлиль, - Кто-нибудь поопытнее, очень желательно, чтобы с настоящим боевым опытом.

- Я могу, - тут же вызвался командир.

- Ага, а операцией кто командовать будет? – хмыкнул Энлиль, - Нет, нужен кто-то другой.

Четверо желающих нашлись достаточно быстро.

- Отлично, - Энлиль ходил из стороны в сторону перед собранием, больше похожим на взволнованную толпу, - Значит так, Рето. Вы ждете пока мы втянем их в бой и отведем в сторону, и выводите кардиналов. Постарайтесь сделать что-то типа черепахи. На всякий случай. Собор совсем близко, вы должны успеть. Мы… Действуем по ситуации.

Командир швейцарцев кивал как болванчик, снова отдав все бразды в его руки.

- План Б – надеяться, что сработает план А, - усмехнулся Энлиль, - Возражения? Предложения?

Шаги приближались, гулко отражаясь от стен пустынного закрытого города – и времени оставалось совсем мало. Однако кардинал Бьянки все равно выступил вперед, отделившись от массы красных мантелл.

- Фабио, я пойду с вами, - сказал он – и Энлиль поперхнулся воздухом.

- Ч-что?!

Кардинал Бьянки мягко улыбнулся:

- Никому не обязательно умирать. Может быть, у меня получится воззвать к здравому смыслу ваших коллег.

Хитрый жучара, он все решил с самого начала – и просто ждал подходящего момента, чтобы никто не успел с ним поспорить.

- А это Вы хитро придумали, Томмазо, - справившись с приступом кашля, Энлиль помотал головой, - Ладно, хотите получить пулю – дело Ваше, - ряды кардиналов заинтересованно зашевелились, и он быстро отрезал, - Больше никого не возьму, надо будет – пинками выгонять буду, всем ясно, уважаемое собрание? – отсекая все возможные возражения.

Рация зашуршала голосом того же гвардейца:

- Враг вошел в зону поражения. Приближается к капелле. Жду разрешения на открытие огня.

Командир открыл было рот, но Энлиль схватил его за руку и прошептал:

- Там трое моих.

И в рацию улетел совсем другой приказ:

- Запрещаю. Ведите их, но не стреляйте.

Сады выглядели зловеще в бледном свете молодой луны. Отбрасывающие тени стены похожих на крепости домов коршунами нависали над головой. Завывающий между ними ветер доносил звуки приближающихся шагов.

- Фабио, Вы уверены? – вглядываясь в темноту, кардинал Бьянки неуверенно поправлял бронежилет, спрятанный под мантеллой.

- Вам нужнее, Томмазо, - пыхнул сигаретой Энлиль.

Шаги были совсем близко. Слегка разгоняемая светом фонарей, темнота шевельнулась – и выплюнула несколько теней. Мужчины и женщины, все упакованные в полную тактическую форму без опознавательных знаков, вооруженные до зубов. Разномастная и разношерстная, группа встречи застала их врасплох – и по команде одного из мужчин, они резко остановились.

Порыв ветра скользнул по лысине.

- Энлиль, какого черта?! – знакомый голос разрезал гробовую тишину.

- И я тоже рад тебя видеть, Мардук, - усмехнулся Энлиль.

Две фигуры – мужская и женская, - отделились от общей массы и, ускоряясь, побежали к нему. Швейцарцы вскинули было свои винтовки, но Энлиль поднял ладонь, останавливая их.

- Энлиль! – женская фигура повисла на его шее без предупреждения и объявления войны, выбивая болезненный выдох.

В полном обвесе, Инанна весила больше иного здоровяка.

- Все нормально, Инанна, - усмехнулся Энлиль, - Сейчас разберемся. Кто это с вами?

Она отпустила его из захвата и, встав в боевую стойку, взяла на прицел тех, с кем только что стояла в одном строю. Рядом, то же самое проделал Син.

- Понятия не имею, - прошептала она, - Совет прислал их к нам только утром. Странные они. Ни с кем не разговаривают, ведут себя как роботы какие-то.

Смутный червячок сомнения шевельнулся в голове.

- Предатели… - в отчаянии прорычал оставшийся в одиночестве Мардук, - Я всегда знал, что вы…

- Как его зовут? – неожиданно, прошептал кардинал.

- Аксель, - ответил Энлиль.

Кардинал выступил вперед, вызывая непроизвольное желание закрыть его своей спиной.

- Аксель, мы не враги, - спрятав ладони в рукавах сутаны, говорил кардинал, - У нас с твоим руководством разнятся методы, но совпадает конечная цель. Мы как разные стороны одной медали. Посмотри вокруг, Аксель. Все это стало возможно как благодаря вашей, так и нашей работе. Нам нет нужды убивать друг друга.

- Да?! – голос Мардука сочился сарказмом, а это значило одно – слова кардинала попали в точку.

Он мог не быть католиком, но он родился и вырос на этой планете – а это значило одно. Решение послушаться приказа не могло даться ему легко, какого бы мировоззрения он ни придерживался.

Кардинал мягко улыбнулся:

- Аксель, мне неизвестно, что именно тебе рассказали, но прошу, выслушай меня. План, который представило твое руководство, не единственно возможный. Они слишком напуганы и растеряны, они не видят альтернатив, но… На самом деле, все уже закончилось.

Вздрогнув, Мардук отступил на шаг назад. Скрытый под визором беспомощный взгляд метнулся на Энлиля.

- Кардинал прав, - усмехнулся Энлиль, - Мы уже разобрались с нашей маленькой проблемой нестабильности реальности, пока наш дорогой Совет протирал задницы в нулевке и спорил о том, как же лучше их прикрыть так, чтобы правда не вырвалась наружу.

Время для обвинений и пояснений будет позже. Сейчас значение имело только одно.

- Аксель, - сказал кардинал, перетягивая внимание на себя, как одеяло, - Альтернатива есть. Альтернатива уже реализовалась, но, если мы все погибнем – твое руководство никогда об этом не узнает, и… - кардинал осекся.

Любопытные уши его коллег торчали из капеллы, но далеко не всем из них была известна вся правда.

Мардук смотрел в одну точку. Поверх их голов, куда-то на заднюю стену собора за спиной. Секунда за секундой, минута за минутой. Пока наконец-то не сделал шаг вперед, и не развернулся на каблуках ботинок, лицом к своим временным подчиненным.

- Приказ отменен, - пронеслось над крышами, - Возвращайтесь на стартовые позиции.

Паззл сложился – и от оглушительного щелчка осознания, Энлиль чуть было не потерял равновесие.

Слишком поздно. Винтовка одного из неизвестных взметнулась вверх, словно в замедленной съемке. Очередь разрезала воздух. Длинная, но короткая, ужасно медленная – но мгновенная.

Сгустившийся воздух превращал каждое движение в невозможное, замедленное и бесполезное. Первая пуля долетела до Мардука – и он вздрогнул всем телом. Вторая последовала за ней – и его пальцы разжались, выпуская винтовку.

На третьей Энлиль ухватил его за предплечье, выхватывая из кобуры пистолет. Собственный голос не долетал до сознания, поглощенный вязким воздухом. Звуки ответных выстрелов пропадали там же, пока он, волоча Мардука по брусчатке, непозволительно медленно отступал назад.

Одна из пуль пробила дыру в плече, а вторая - полоснула по ноге, но он даже этого не почувствовал.

Другие выстрелы разрезали плотную пелену, пробивая себе дорогу. Уничтожая и растворяя.

Увлекая за собой кардинала, остатки Багряной Десницы вместе с гвардейцами, отступали за древние стены мешаниной оранжевого, синего, черного и красного. Оставляя кровавые следы на брусчатке, Энлиль тащил Мардука следом.

Только оказавшись под безопасностью стены, он отпустил непослушный воротник. Мардук упал на брусчатку и застонал. Жив, засранец. Троим швейцарцам повезло намного меньше. Они остались лежать на площади оранжево-синими окровавленными пятнами, даже не успев достать своего оружия. Кардинал, которого они прикрывали, сейчас беззвучно молился, прижавшись спиной к стене.

Инанна, Син и последний оставшийся швейцарец поливали неизвестных бесконечными очередями, не давая поднять головы. Тяжело выдохнув, Энлиль прислонился вспотевшей спиной к шершавой стене – и резкая боль прошибла сразу до мозга, заставляя сцепить зубы.

Действие адреналина закончилось.

- Обезбол, - прорычал Энлиль, сползая вниз.

Окровавленная дыра на штанах чуть ниже колена и еще одна такая же в плече не представляли немедленной опасности, но отзывались маленькими ядерными взрывами в голове при каждом движении.

Одной рукой держа винтовку, Син без лишних слов сунул ему свой. Закусив губу, Энлиль всадил насадку прямо в зияющую рану. Боль взорвалась ослепляющей вспышкой в голове – но начала спадать через считанные секунды.

- Так кто это, мне кто-нибудь может объяснить? – спросил Энлиль, аккуратно шевеля ногой.

- Мы не знаем, - прокричал Син, пытаясь переорать треск оружия, - Как Инанна сказала, их прислали к нам утром, перекроили под них весь план. Центр сказал – подкрепление, но…

- …но они странные, - продолжила за него Инанна, - Не едят, не пью, не курят, не сидят в интернете. Я даже не слышала, чтобы они разговаривали! Ладно с нами, даже между собой!

Убедившись в том, что нога шевелится как надо, Энлиль медленно поднялся, опираясь на стену, и склонился над бессознательным Мардуком. Три аккуратные дырки сияли в его бронежилете так, как будто стрелявший палил прицельно пытаясь его пробить.

- Рето, - сказал Энлиль в рацию, подхватывая винтовку, - Можно. Снимайте тех, кто не со мной.

В четыре ствола, при поддержке снайперов они быстро разогнали неизвестных по норам. Придавленные огнем, они едва рисковали выглянуть на мгновение, чтобы дать ответный залп, и тут же пропадали за стенами и фонтаном снова.

Запас патронов постепенно подходил к концу, а раскаленная винтовка обжигала руки. Дальше медлить было нельзя.

- Рето, - рявкнул Энлиль в рацию, - Выводите кардиналов. Лучшего момента не будет.

- Принято.

Несколько секунд на перезарядку – и четыре ствола высунулись снова, обещая самое надежное прикрытие, которое можно было обеспечить в этих условиях.

Только тогда, когда прикрытые спинами гвардейцев кардиналы вышли из капеллы, Энлиль понял, о чем говорила Инанна на самом деле. Один из неизвестных высунулся из-за стены в бесплодной попытке прицелиться в прикрытую рассеивателями процессию. Красная точка появилась на его лице – и только едва заметное движение головой спасло его от неизбежности.

Пуля вонзилась ему в лицо, оставляя на месте носа кровавое месиво - но он даже не шелохнулся, все продолжая палить куда угодно, но только не в процессию.

- Какого черта… - выдохнула Инанна, отводя взгляд.

Энлиль же, наоборот, таращился на неизвестного как завороженный. Очередная очередь ударила ему по ногам. Кровь брызнула в разные стороны, но даже тогда он не упал и не закричал – только запрыгнул обратно в укрытие, продолжая бесцельно палить во все стороны, но не попадая ни в кого.

Кардинал Бьянки появился рядом, чуть не заставив Энлиля подпрыгнуть от неожиданности.

- Не думал, что я это скажу, - ошеломленно выпалил он, - Но я полностью солидарен с фрау Линдер.

Безносый неизвестный продолжал палить во все стороны так, словно ничего не случилось.

Рассеиватели справились со своей задачей на “ура”. Целая и невредимая колонна скрылась за боковыми дверями собора, и рация тут же ожила голосом командира швейцарцев:

- Кардиналы в безопасности.

Чего нельзя было сказать о них. Вне зависимости от ранений, вне зависимости от того, сколько пуль достигали своих целей, количество неизвестных не уменьшалось. Один из гвардейцев-снайперов исхитрился попасть одному из них прямо в затылок – но тот только дернул рукой так, словно отгонял назойливую муху.

- Ишкур-Инанне, - ожила рация в разгрузке Инанны, - Вторая группа пришла в движение. Кажется, они идут к Собору.

- Porca puttana! – воскликнул Энлиль, откидываясь обратно на стену, - Инанна, дай рацию!

Без лишних слов, рация перекочевала к нему в руки.

- Энлиль-Ишкуру, - наплевав на всю секретность, лихорадочно выпалил Энлиль, - Изолируй канал и врубай глушилки по периметру по всему диапазону.

Несколько секунд растерянного молчания под канонаду выстрелов – и Ишкур отрапортовал:

- Ишкур-Энлилю. Выполнено.

И выстрелы стихли, так, словно их не было. Тишина резанула по ушам – оглушающая и невозможная – и ей на смену пришли глухие звуки ударов. Инанна медленно опустила винтовку. Рядом с ней, Син проделал то же самое. Энлиль с кардиналом переглянулись – и Энлиль первым выглянул из-за стены.

- Ишкур-Энлилю… - растерянно прошуршала рация, - Отбой тревоги. Они все… попадали?

Безносый неизвестный лежал на земле ничком так, словно его просто выключили. Еще пара ботинок торчала из-за мраморного остова фонтана, а вдалеке у стены валялась винтовка.

- Энлиль-Ишкуру, что значит “попадали”?

- Ишкур-Энлилю. То и значит. Лежат на полу, не шевелятся. Камера 25-31.

Неизвестные не подавали ни малейших признаков жизни. Сперва осторожно, Энлиль вышел из-за стены на открытый простор – но ничего не произошло. Он перешел на бег, - теплая кровь потекла из открытой раны, пропитывая штанину, - но ничего не произошло. Он пересек площадь и опустился на одно колено рядом с безносым – но ничего не произошло.

Никаких прыжков в духе зомби из третьесортных фильмов. Никаких внезапно оживающих мертвецов. И никакого пульса.

Безносый был окончательно и бесповоротно мертв.

Рука потянулась к знакомому механизму защелки шлема. Несколько нажатий кнопок – и лысина появилась из-под слоев полимеров. Взгляд живых карих глаз уперся в мертвый взгляд точно таких же – и Энлиль с опаской потянул за край маски, одновременно и зная, и не желая знать.

Реальности было наплевать на его желания.

С холодной брусчатки на него смотрело его собственное, мертвое и раскуроченное, лицо.

- Какого… - охнул Син где-то сзади.

- Verdammte… - вторила ему Инанна.

- А я, оказывается, редкостный урод без носа, - хмыкнул Энлиль.

Опершись о винтовку, он с трудом поднялся с колена и поковылял к остальным. Боли не было, но бег, похоже, добил что-то, что не смогло добить ранение – и нога едва шевелилась.

Он. Син. Мардук. Энки. Ишкур. Амон. Ньюстед – предыдущий Энлиль. Несколько совсем незнакомых лиц.

Все вместе они проверили всех до единого неизвестных – и с каждым новым откровением сил удивляться оставалось все меньше и меньше.

Энлиль упал на ступени перед входом в капеллу, и закурил. Кровь потекла с пропитавшейся насквозь штанины вниз на брусчатку. Син стащил с бессознательного Мардука бронежилет и футболку, обнажая три уродливых, наливающихся желтым, огромных синяка, и всего одно небольшое ранение на ребрах.

- Если бы не броник, он бы крякнул, - констатировал он, - А так, похоже, жить будет.

- Замечательно, - кивнул бледный как мел кардинал.

Его собственное упорство чуть было не стоило ему жизни. Будь Энлиль чуть менее настойчив – две аккуратные дырки в мантелле, - две пули, застрявшие в бронежилете, - превратились бы в два смертельных ранения.

- Я вызову скорую… - пробормотал кардинал.

Энлиль схватил его за руку быстрее, чем он успел отойти.

- Томмазо, скажите мне, у Вас есть собственные врачи? Не аффилированные ни с кем. Желательно – патологоанатомы, в крайнем случае – хирурги?

Кардинал помотал головой:

- Допустим, есть. Но зачем тебе…?

Взгляд уперся в тело поддельного Мардука, ничком лежащее за фонтаном.

- Хочу понять, что это за машинки на радиоуправлении такие у нашего Совета завелись.

Что-то подсказывало ему, что ответ на этот вопрос ему не понравится.

Глава XX

Февраль 2098, Рим

Энлиль всегда ненавидел больницы.

Ослепляюще белые стены, приборы и яркий свет. Царство тошнотворной стерильности, из которого не было выхода – и поэтому хотелось сбежать как можно скорее. Телефон – единственное приятно-яркое пятно в невыносимой белизне, - не радовал длинными гудками. Часы едва перешагнули отметку в шесть часов утра, и Лоренцо, наверняка, еще спал, закинув телефон куда подальше.

Но Энлилю спать совершенно не хотелось.

Признав поражение через несколько бесплодных попыток, он подхватил костыли, что стояли рядом с кроватью, и, кряхтя, поднялся. Действие обезболивающих почти что подошло к концу, и зашитая рана на ноге заныла втройне сильнее – но любопытство все равно гнало его вперед.

В соседней палате, Мардук тоже не спал, задумчиво таращась в потолок. То ли стерильность и размышления успели за эту ночь довести его до ручки, то ли наркоз еще не до конца отошел – и в его сознании на тошнотворно белом потолке развивалась настоящая космическая баталия.

Энлиль неаккуратно постучал костылем по косяку двери, - мерзкий скрежет железа об железо имел все шансы разбудить половину отделения, - и вошел, не дожидаясь реакции.

- О, это ты… - Мардук заторможенно повернулся, однозначно отвечая на незаданный вопрос.

Все-таки космическая баталия.

- Я-я, куда ты от меня денешься, - хмыкнул Энлиль, падая на соседнюю пустующую кровать.

- Где мы? – Мардук оглянулся. Подернутые мутноватой пеленой наркоза, его глаза словно смотрели одновременно на все – и ни на что.

- Все еще в Риме, - хмыкнул Энлиль.

Такая быстрая несколько дней назад, бюрократия Фонда вернулась в свое обычное состояние – и, хотя Ишкур наверняка отчитался о провале операции сразу же, эвакуационный отряд не появился на горизонте до сих пор.

- Почему…?

Энлиль пожал плечами:

- Мне откуда знать? Я тоже здесь все это время проторчал.

Затуманенный взгляд Мардука метнулся на костыли, а потом – на подвернутую штанину его больничных штанов, которая совсем не закрывала пропитавшейся кровью повязки.

- Ты хоть что-то помнишь? – спросил Энлиль.

Ни одна из пуль “машинок” вроде бы не попала Мардуку по голове, но он еще не говорил с оперирующим хирургом – и уверенности не было.

Мардук кивнул, заторможенно – но уверенно.

- Все. Что с остальными?

Энлиль подвернул здоровую ногу под себя.

- Да нормально все. Инанна отделалась легким испугом, у Сина пара царапин, обработали и отпустили. Кардинала спас броник, он сюда даже не поехал, сразу вернулся к своим.

Мардук отвернулся и задумчиво уставился в окно. Не одна минута понадобилась ему, чтобы собрать увязшие в пелене наркоза мысли в кучку.

- А… Другие?

- А вот это охренительно интересный вопрос. Ты как, стоять можешь?

Мардук неуверенно пожал плечами.

- Так, давай попробуем, - Энлиль хлопнул себя по коленям – и тут же пожалел об этом. Рана на ноге напомнила о себе вспышкой боли, заставляя сцепить зубы.

Первая попытка Мардука подняться оглушительно провалилась. Скованные наркозом, его ноги подкосились – и он тут же упал, к счастью – не на пол, приложившись головой о тумбочку, а обратно на кровать.

Держась за стену, Энлиль аккуратно поднялся и протянул ему руку.

Посреди залитых светом белоснежно чистых коридоров, они выглядели как два алкоголика, случайно забредшие в одну из самых престижных клиник города. Балансируя на одном костыле и одной ноге, Энлиль с трудом удерживал равновесие. У повисшего на его плечах Мардука, - к сожалению, - обе ноги были абсолютно здоровы – и, когда его заносило на поворотах, он с легкостью увлекал Энлиля за собой.

Дежурная медсестра проводила их трехногую процессию заинтересованным взглядом. Загадочной улыбки хватило ей для того, чтобы не задавать вопросов – и Энлиля это вполне устраивало.

В такую рань больница спала беспробудным сном. Залитые светом коридоры пустовали, и за всю дорогу с десятого этажа на первый их шатающейся во все стороны процессии повстречались только несколько страдающих бессонницей пациентов, и пара санитаров, что деловито катила каталку куда-то. Прятаться от первых нужды не было, а внимания вторых удалось избежать, нырнув в ближайшую палату.

Движение постепенно возвращало Мардуку ясность ума. С каждым мгновением он все меньше и меньше пытался уронить их обоих, а когда перед ними замаячил финальный босс – короткая лестница, так и вовсе помотал головой и удивленно спросил:

- Куда мы идем?

- Скоро узнаешь, - хмыкнул Энлиль.

Найти схему больницы в интернете не представляло никакого труда – остальное было делом техники.

По ощущениям, они сползали по лестнице целую вечность – но, когда Энлиль посмотрел на часы, оказалось, что не прошло и пяти минут. Мардук неуверенно толкнул дверь – и порыв ветра словно выдул из его головы последние остатки наркозного марева.

- Ты уверен, что это хорошая идея? – поежился Мардук. Пусть и толстая, больничная пижама совершенно не могла защитить от зимнего холода.

- Другой у меня нет, - усмехнулся Энлиль, - Совет сейчас проснется, подмахнет разрешение на вашу эвакуацию – и вас заберут в нулевку. А ты просто должен это увидеть.

Рассказов было недостаточно. Когда речь шла о том, что где-то существовал твой собственный клон, который бегал как машинка на радиоуправлении, подчиняясь неизвестно чьим приказам – никаких рассказов не могло быть достаточно.

Он и сам бы не поверил, если бы не увидел все своими глазами.

Здание морга стояло поодаль ото всех остальных, отгороженное от любопытных глаз массивными кронами многовековых деревьев. Внутри оно не отличалось от любого другого отделения ничем – кроме тошнотворно-сильного запаха смеси антисептиков.

Кардинал предупредил о возможном визите заранее, поэтому их появление не стало ни для кого сюрпризом. Молодой санитар даже вручил Энлилю второй костыль вместо оставленного в отделении – и передвигаться стало не в пример легче.

Окопавшийся в секционной заведующий выглядел так, как будто одновременно не спал несколько веков – и недавно разжевал минимум пару килограмм кофе. Здесь запах превратился в почти невыносимый, вынуждая заткнуть нос – но его, казалось, это нисколько не беспокоило.

- Так, что у нас тут, - отставив чашку кофе, заведующий склонился над ноутбуком и принялся колотить по клавиатуре, - Структурные изменения лобных долей мозга. Структурные изменения кровеносных сосудов. По всему патпрепарату обнаружены следы неизвестного вещества. Пока проанализировали семь из пятнадцати тел, картина везде одинаковая. А, и вот вам занимательная странность – прижизненная кровопотеря превышает все возможные нормы.

- Что еще за вещество? – нахмурился Мардук, нависая над заведующим.

- Говорю же – неизвестное, - пожал плечами тот, - Мы взяли образец, отправили на экспертизу, но это дело небыстрое. Ответ будет через пару недель.

- Странно… - пробормотал Мардук, - Энлиль, ты знаешь, у нас есть такие модифицированные опергруппы?

Вместо ответа, Энлиль обернулся к заведующему и спросил:

- Причина смерти?

- Многочисленные огнестрельные ранения, кровопотеря, - буднично отозвался тот, - У того, который без носа – травматический отек мозга. Быстро отмучился.

Все сразу стало на свои места.

- Ты не сам вскрытия проводил, да? – лукаво прищурился Энлиль.

- Конечно.

- А на столе кто?

Несколько секунд понадобилось заведующему, чтобы найти ответ в недрах ноутбука.

- Безносый, - ответил он, - Вскрытие закончили как раз когда вы пришли.

Ухмылка превратилась в оскал. Медленно и картинно, Энлиль подошел к столу и, дождавшись пока ведомые любопытством заведующий и Мардук проследуют за ним, ловким жестом доморощенного фокусника сорвал с тела покрывало.

Гробовая тишина отозвалась звоном в ушах. Мгновение замешательства – и Мардук сорвался с места и, подбежав к телу, начал лихорадочно крутить головой, пытаясь найти хоть какие-нибудь отличия между живым и мертвым лицами. Безуспешно.

Заведующего, однако, оказалось сложнее удивить.

- Это твой брат-близнец? – резонно предположил он, поправляя очки.

- Нет, - помотал головой Энлиль.

Заведующий не поверил ему ни на йоту. Он мог не говорить ничего, но подозрительный прищур выдавал его с головой и даже чуть больше.

Впрочем, так было и лучше.

- Я сделаю фото? – Энлиль достал телефон и, не дожидаясь ответа, нажал на кнопку.

- Эй! – возмущенно воскликнул ослепленный вспышкой заведующий, - Здесь тебе не фотостудия!

Слишком поздно. Фото уже улетело в даркнет, снабженное коротким комментарием:

“Это еще что за хрень такая, Джек?!”

Неизвестно сколько еще возмущений обрушились бы на его голову, если бы к Мардуку очень вовремя не вернулся дар речи:

- Энлиль, какого черта…

- Это ты мне скажи, какого черта, - парировал Энлиль.

- Нет… - Мардук отступил на шаг назад и, закрыв глаза, помотал головой, как будто это могло хоть как-то изменить реальность, но реальность осталась равнодушной к его стараниям.

Энлиль облокотился о холодный стол так, чтобы не видеть собственного мертвого лица, и хмыкнул:

- Как ты думаешь, на кой черт с нас каждые два года снимают нейрослепки и забирают образцы ДНК?

Паззл сложился в голове практически сразу же, - четкий и красивый, - и пока уверенность в своей правоте только крепла.

- Не может быть… - выдохнул Мардук, прикрыв рот ладонью.

Оставив его один на один с осознанием, Энлиль повернулся обратно к заведующему.

- Док, а где все остальные?

- В холодильнике, - ответил заведующий, - Погоди, ты ведь не собираешься…?

- О, именно это я и собираюсь, - разбил остатки его надежд Энлиль.

Полки выезжали из холодильника одна за другой, и с каждым увиденным лицом Мардук бледнел все сильнее. Заведующий зыркал на них с нарастающей подозрительностью - и, когда из холодильника выехало тело самого Мардука, маска его уверенности наконец-то осыпалась на пол осколками.

- И у вас брат… - выдохнул он. Не утверждение и даже не предположение – робкая, ускользающая надежда.

- Ага, - отрешенно кивнул Энлиль, сосредоточенно нажимая кнопки на дверцах холодильника, - Такой же, как и у меня.

Нужное тело нашлось совсем скоро. Джейк Ньюстед. Бесследно пропавший годы назад предыдущий Энлиль.

- Этого уже смотрели? – Энлиль обернулся к заведующему.

- Пока не успели, - помотал головой тот.

- Вскрывайте, - потребовал Энлиль, - Его и кого-нибудь из тех, кто без ранений. Сейчас.

- Почему? – заведующий затравленно оглянулся, как будто ожидая увидеть дуло у своего виска.

- Потому что через пару часов их у вас заберут, да так, что вы даже не вспомните, что они тут вообще были.

Наживка сработала безотказно. Исследовательский интерес победил в заведующем опасения, сон и заодно здравый смысл. Настоящий или поддельный, Ньюстед оказался на секционном столе через несколько минут, а они с Мардуком под клятвенное обещание если что – умирать где-нибудь поближе к кардиологии, были выпровожены обратно на улицу с раздобытыми у заведующего сигаретами.

- Я правда ничего не знал, - Мардук задумчиво таращился на разгорающийся рассвет.

- Да я уже понял, - Энлиль чиркнул зажигалкой, и дымок потянулся вверх.

- Думаешь, они действительно решили, заменить нас… этими?

Неловко балансируя на костылях, Энлиль пожал плечами.

- Почему ты мне ничего не рассказал раньше? – спросил Мардук.

- Можно подумать ты не сдал бы меня Совету через несколько секунд? – смешок слетел с губ вместе с облачком дыма.

Мардук задумчиво нахмурился, словно взвешивая что-то, а затем рассмеялся:

- Туше!

Заразительный и истеричный, смех полетел над пустынными зелеными просторами больницы. Энлиль попытался похлопать Мардука по спине – и равновесие пропало, вместе с упавшим на землю костылем, только усугубляя приступ необоснованного, но безудержного веселья.

Однако, оно не продлилось долго.

Звонок телефона ворвался в далекое от безмятежности утро – и окончательно похерил все.

- Pronto, - сквозь смех, выдавил Энлиль.

Тяжелое дыхание и отдаленные звуки, похожие на выстрелы стерли улыбку с лица мгновенно. Незнакомые цифры незаписанного номера сказали меньше, чем голос, что раздался из трубки через секунду:

- Энлиль, какого черта?!

Если бы на его голове до сих пор оставались какие-то волосы, седины в них определенно бы прибавилось.

- Цезарь?! – воскликнул Энлиль, к вящему удивлению Мардука, - Какого… Что случилось?!

Тяжелое, практически задыхающееся дыхание стало ему ответом. Звуки прорывались через трубку, смазанные и неопределенные – и сделать хоть какие-то выводы не представлялось возможным.

Только тогда, когда звуки затихли, Цезарь заговорил снова:

- Твои коллеги… Какого черта…

Мысли метались в голове, никак не желая собираться в отчетливую и непротиворечивую картину – и задыхающийся Цезарь был плохим подспорьем в этом деле.

- Что “мои коллеги”?

- …какого черта они пытаются меня убить?! – прозвучало как выстрел.

Энлиль моргнул:

- Ничего не понял. Давай по порядку.

Мардук заинтересованно навострил уши, но это больше не имело никакого значения. Неизвестно, какие шестерни провернули в его голове слова кардинала – но Энлиль больше не чувствовал исходящей от него опасности.

- Я выиграл… дело твоего Миккеля… - через каждые несколько слов Цезарь жадно втягивал воздух, - …они напали на меня… сразу на выходе…

Энлиль переглянулся с Мардуком. Глаза того расширились в удивлении, и он испуганно помотал головой.

- Cazzo… Так, ты сейчас где?

- Я что, по-твоему, рехнулся тебе говорить? – резонно, но абсолютно некстати заметил Цезарь.

- Dannatu… - Энлиль рефлекторно прикрыл динамик ладонью, перед тем как продолжить, - Ладно, очень коротко. Я ничего не знаю и узнать уже не смогу. Меня раскрыли, моих ребят, возможно, уже тоже. Я сам слепой, глухой и с огромной мишенью на башке.

Никакие познания в латыни не смогли помочь ему понять последовавшую, длинную и витиеватую, тираду. Ясно было одно – у Цезаря было много мыслей по этому поводу, и все они были нецензурными.

- Ну вот как-то так, - пожал плечами Энлиль, когда Цезарь наконец-то выдохся и замолк, - Думаю, когда все вскрылось, они подняли все мои контакты и вышли на тебя. А дальше дело техники, тот апрельский приказ еще никто не отзывал.

Звенящая тишина резанула по ушам и, когда беспокойство уже подняло голову, Цезарь выдохнул:

- Мог бы хотя бы предупредить…

- Не успел, - развел руками Энлиль. Прострел пробил от раненного плеча до самого мозга, выбивая сдавленный стон, - Тут все так завертелось, выдохнуть было некогда.

Трусливая наполовину-ложь, призванная замаскировать простую и неприглядную истину – он просто об этом не подумал.

- Ты хвост сбросил?

Попытка перевести разговор в другое, более безопасное русло, удалась.

- Не знаю. Подожди, сейчас, - из трубки раздались неопределенные звуки, а затем Цезарь добавил, - Нет. Внизу, вон, ошиваются.

- Паршиво, - цокнул языком Энлиль.

Решение пришло сразу же, как только проблема приобрела четкие контуры. Разбуженный в такую несусветную рань Ишкур долго пытался сообразить, кто он, где и почему – но озабоченность этими философскими вопросами совсем не помешала ему без труда влезть в базу Фонда, и через несколько минут отрапортовать:

- Короче, это наши консервы. Прикрытие – копы с Аркадии. Я им по внутренней рассылке отправил, что объект задержан. Скоро свалят.

- Все, дорога свободна, - отчитался Энлиль в другой телефон, - Мой человек отменил их задание. У тебя есть несколько часов, пока бюрократическая машина не заведется. Маякни, как выберешься.

- Договорились. И… Спасибо?

- Сочтемся.

Очередной порыв ветра заставил поежиться. Пусть и прикрытая курткой с чужого плеча, больничная пижама все равно паршиво подходила для зимних прогулок, и стерильные безлюдные коридоры морга начинали выглядеть все желаннее и желаннее с каждой минутой.

Телефон продолжал вибрировать уведомлениями, но Энлиль смог прочитать их только тогда, когда они с Мардуком снова оказались под крышей. Чат в даркнете разрывался от непрочитанных сообщений. Удивление, переходящее в панику на грани истерики сочилось с каждого слова – и было ясно одно.

Еще несколько минут тишины – и Брайт пойдет вразнос.

“Джек, угомонись, это я, никто меня не убил и не взломал.” - улетело на другой конец планеты вместе с подтверждающим фото в попытке снять самый последний – и самый острый вопрос.

“Твою мать, Энлиль!” прилетело тут же, как будто Брайт неотрывно смотрел в телефон все это время. “Я чуть инфаркт не словил!”

Энлиль повалился на скамью в коридоре. Костыли звякнули и начали было скользить вниз на пол, но Мардук успел их вовремя подхватить и вернуть на место. Уступая ему место, Энлиль подвинулся и снова уткнулся в телефон. Пусть читает, если ему так хочется.

Только одно сообщение успело прийти от Брайта за это время.

“Ты что, в больнице?”

“Прямо сейчас – в морге.” – написал Энлиль в ответ.

“Не понял…”

“А ты думал где я красавца сфоткал? В метро? Нет, конечно, в метро и не такие ездят, но все-таки. Что у вас там вообще происходит? Откуда этот фрукт на мою башку свалился?”

“Да чтобы я знал” – тут же прилетело в ответ. “Репликаторы никто не активировал, если ты об этом. Иначе я бы узнал.”

Недоверчиво усмехнувшись, Энлиль переглянулся с Мардуком. В мире существовало всего несколько способов, которыми эти промытые уроды могли появиться на свет. Репликаторы были первыми немедленными подозреваемыми – и такая уверенность их основного разработчика была удивительной.

Непродолжительная пантомима вылилась в вопрос:

“Без тебя их никто не может включить?”

“Могут, но для этого нужна авторизация, а она может пройти через мою голову, только если конец света уже случился, и меня где-то продолбали.” – прилетело в ответ.

“Это если мы предполагаем, что протоколы еще кого-то волнуют” – набрал Энлиль.

Большинство протоколов и распоряжений не стоили мегабайтов, которые они занимали. При желании их можно было помножить на ноль легким росчерком пера, о котором, несмотря на свое положение, не узнал бы даже Брайт.

Пальцы мерно стучали по экрану. Вытянутая на скамейке раненая нога неприятно ныла, а плечо так и вовсе грозило ответить на такое вопиющее безразличие полным отказом работать – но оторваться от телефона было невозможно. Голодный до новостей, Брайт хотел знать все – и Энлиль методично пересказывал ему все, от и до – за исключением деталей вчерашнего боя.

К концу его пересказа, Брайт пришел к тому же выводу, что и они с Мардуком:

“Похоже на то, что Совет все-таки исполнил свою давнюю мечту. Ручная опергруппа. Лояльная, неспособная на предательство, не имеющая личной жизни и никаких интересов. Бессознательные болванчики, как раз чтобы включать их, когда надо, и выключать, когда не надо.”

Усмехнувшись буковкам на экране, Энлиль быстро набрал:

“Нас было четверо, их – в три раза больше, и мы раскидали их как котят, хотя прикрывали гражданского. Так себе достижение.”

“Это смотря с какой стороны посмотреть” – заметил Брайт. “Слушай, а ты можешь мне отправить образец того вещества, которое в них нашли?”

Энлиль присвистнул:

“Джек, как ты себе это представляешь? Между нами сколько границ? Да эту фигню объявят биологической опасностью и сожгут еще на первой из них.”

Этот разговор мог ходить по кругу бесконечно долго, но завершился с появлением взлохмаченного сонного санитара, который принес известие, что вскрытие закончилось. Любые логичные и нелогичные построения Брайта тут же отошли на второй план, когда Энлиль подхватил костыли и поковылял обратно в секционную.

Заведующий отделением легким движением руки листал страницы сырого отчета на планшете. Ничем не прикрытое, тело точной копии Джейка Ньюстеда лежало на столе, невольно привлекая к себе внимание.

- Так, ну у тех, кто без ранений, все почти что то же самое. Следы неизвестного вещества, структурные изменения головного мозга и сосудов. А вот причина смерти… - заведующий на мгновение замялся.

- А что с ней? – тихо спросил Мардук, так, словно он вовсе не хотел знать ответа на свой же собственный вопрос.

- Они все умерли от гипоксии, - ответил заведующий, - Сердце остановилось, кислород перестал поступать в мозг – и все. Но я не понимаю почему это произошло. Они абсолютно здоровы.

Энлиль беззвучно кивал каждому слову как болванчик, едва фиксируя их смысл. Тело на столе занимало все его внимание. Смутное ощущение, что что-то не так, скреблось где-то сзади головы, но никак не хотело формулироваться в связную мысль.

Заведующий смахнул файл с экрана, открывая другой:

- А вот с этим красавцем все куда интереснее. Концентрация вещества намного выше, но структурные изменения не выявлены. Причина смерти – проникающее ранение левого легкого, массивная кровопотеря. Что еще… Застарелый прижизненный перелом 4-6 ребер слева. Структурные изменения сердца, характерные для…

Неожиданное осознание ударило по голове обухом. Костыли зазвякали по полу – и заведующий осекся. Тишина звенела в ушах зловещим набатом, пока Энлиль не склонился над телом, разглядывая голые ступни умершего.

На правой из них зиял уродливый шрам.

- Ma tua madre… - процедил Энлиль сквозь сцепленные зубы, - Chisti…

Этого просто не могло было быть. Они не могли быть способны на подобное. Или…?

- Что случилось? – голос заведующего подействовал как ледяной душ.

Энлиль помотал головой, стряхивая несуществующие капли, и отмахнулся от него как от назойливой мухи.

Избавиться от Мардука так же легко и непринужденно не вышло. Едва они покинули негостеприимные стены морга и вернулись в отделение, Мардук ухватил его за костыль, останавливая на полушаге.

- Может, объяснишь мне, что это было? – безапелляционно спросил он.

Кофейный аппарат мигал диодами совсем рядом, обещая долгожданный утренний кофе, но несколько попыток вырваться показали, что Мардук не был настроен отпускать его, не получив ответов.

- Ладно, ладно, черт с тобой! – Энлиль рефлекторно взмахнул руками, - Это был Джейк.

- В смысле? – Мардук недоверчиво прищурился.

- В самом прямом! – раздраженно прорычал Энлиль, - Остальные “машинки” – это клоны с репликаторов, модифицированные во время генерации. А Джейк – это Джейк. Наш. Оригинальный.

Мардук помотал головой.

- Почему?

- Помнишь он в Бразилии при отступлении на ловушку напоролся?

- Помню, - кивнул Мардук.

- Помнишь, когда это было?

- Конечно, забудешь такое! – Мардук усмехнулся, словно вспоминая что-то ностальгически-приятное.

- Ну вот, - пожал плечами Энлиль.

Осознание нагнало Мардука медленно, но сразу в нокаут.

- Это было за две недели до его отставки, а слепки с нас снимали… - ошеломленно пробормотал он.

- …года за полтора до этого, - закончил за него Энлиль, - А теперь отойди и дай мне выпить мой чертов кофе!

Эвакуационная группа не заставила себя долго ждать. Часовая стрелка только-только перешагнула за восемь часов утра, когда из коридора раздались подозрительные звуки, разогнавшие последние остатки накатившего сна.

Энлиль встрепенулся и сел на кровати. Жгут чертовой капельницы, подведенной к левой руке, опасно дернулся, но все-таки не отскочил. Подозрительные звуки кристаллизировались и превратились в шаги и голоса.

- …боюсь, вы меня не поняли, синьор…

- Моретти.

- Да мне плевать. Мы забираем нашего человека, никакие возражения не принимаются. Или вам еще раз показать ордер?

Выдрав мешавшуюся капельницу с корнем, Энлиль подскочил на ноги и прижался к стене ухом. Курсирующее в крови обезболивающее позволило сделать это беззвучно и даже опираться на раненную ногу почти без боли.

- Не стоит. Этого не будет, - отрезал “синьор Моретти” – и Энлиль облегченно выдохнул.

Слишком рано.

Шаги остановились. Послышался неразборчивый шум и через несколько секунд “синьор Моретти” сменил упертость на страх.

- Хорошо, - что именно ему показали или чем угрожали, осталось загадкой, но от былой уверенности в его голосе не осталось и следа, - Я понял. Да, действительно, привозили вчера несколько человек из Ватикана.

Энлиль беззвучно выругался себе под нос.

- Несколько? – с подозрением переспросил первый голос.

- Несколько, - подтвердил “Моретти”.

Хаотичный, взгляд бегал по комнате, ища, за что бы зацепиться – но не находил ничего. Десятый этаж без альпинистского снаряжения выглядел как дорога в один конец. Судя по тому, насколько отчетливыми были звуки, говорившие были совсем близко – и дверь тоже отпадала. Во всяком случае без рассеивателей, которые Син так некстати сбросил в квартире Софии.

Следовало подумать об этом заранее, но кровопотеря и болевой шок сделали свое дело – и к тому моменту, как вызванная кардиналом скорая добралась до места назначения, Энлиль едва понимал, где он и кто он.

- Занимательно, - протянул первый голос, - И где же они?

- Двоих обработали и отпустили, у них ничего серьезного. Третий – в пятой палате, - ответил “Моретти” – и сердце Энлиля забилось снова.

Все-таки кардинал не врал. Все-таки все здесь действительно были в курсе.

Шаги удалялись. К голосам скоро добавился приглушенный голос Мардука, а затем все затихло – и Энлиль наконец-то позволил себе упасть обратно на кровать.

Все было закончено. Во всяком случае – сейчас.

Словно прочитав его мысли, телефон завибрировал новым сообщением.

“Совсем забыл тебе сказать. Похороны бабушки завтра в час. Приходи. Я… Думаю, она хотела бы тебя видеть.”

Сандро.

Глаза закрылись и кулаки сжались в бессильной злобе. Новая могила проявлялась на его личном кладбище – окончательно и неотвратимо.

Сандро был прав.

Всем, что он все еще мог сделать – было попрощаться.

Глава XXI

Февраль 2098, Рим

В ночной полутьме палаты телефон бесконечно мигал потоком новых сообщений. Цезарь сообщал, что выбрался целым и невредимым и ждет посадки на свой рейс обратно на Землю, и нетерпеливо интересовался, как продвигаются дела с хроноскопом, ведь свою часть сделки вокруг Энки он выполнил.

Собранный на коленке чат Багряной Десницы в даркнете разрывался истерикой. Вернувшись на базу, Мардук не стал делать из выводов, к которым они пришли, никакого секрета – и теперь все стадии принятия неизбежного в исполнении коллег мелькали перед глазами бесконечным калейдоскопом.

Короткое сообщение от Инанны о том, что Энки взял билет и вылетает с Аркадии послезавтра быстро утонуло в этом потоке, но Энлиль все равно успел его заметить – и от сердца отлегло. Даже если они с треском провалятся, он все равно успеет вернуться на Землю до того, как случится неизбежное.

В соседнем чате, Брайта интересовали куда более глобальные – и важные вопросы – и первый ответ улетел именно туда.

“Я тебе говорю, все на мази,” – набрал Энлиль, - “Сандерс больше не представляет опасности.”

“Сандерс?” – прилетел ожидаемый, но неожиданный вопрос.

Сознание Брайта могло физически находиться где угодно, но от эффекта слома паттерна не был защищен даже он.

“Не важно. Ты не можешь помнить. Бумаги потом подними, почитай, если хочешь.” – отозвался Энлиль. “Достаточно сказать, что той угрозы, из-за которой разваливалась реальность, ее больше нет. Пуф. Испарилась. Выждем еще с недельку, пока структурная целостность заметно нормализуется, и пойдем к Совету. Ты, кстати, выяснил, кому из них можно доверять?”

“Не знаю,” – прилетело в ответ. “Кроме Сариолы, все остальные пробиваются, все данные сходятся. Но… Ты вообще о чем говоришь? С чего ты взял, что структурная целостность нормализуется?”

В тусклом свете ночника Энлиль глупо моргнул и нахмурился.

“На счетчики Канта посмотри”.

Брайт не отвечал. Брайт не отвечал достаточно долго для того, чтобы Энлиль начал клевать носом, убаюканный калейдоскопом одинаковых сообщений коллег в чате.

А потом взорвал неторопливый спокойный вечер коротким:

“Ну, смотрю. Все то же самое, даже чуть похуже стало.”

“В смысле?!” – Энлиль подпрыгнул на кровати. От подступающего сна не осталось и следа.

“В прямом. Я смотрю на общую сводку. Средний уровень реальности – 0.5 Юм, локальные провалы до 0.2 Юм на станциях в космосе. Остальные параметры ухудшаются по логарифму. Все как и было.”

Сердце заколотилось быстрее, когда Энлиль набрал:

“Чушь. Все провалы реальности и смены итераций были завязаны на Сандерса. Мы запечатали его в паттерне, этого просто не может быть.”

Ответ от Брайта не заставил себя долго ждать:

“Верь во что хочешь, но цифры говорят обратное.”

Следом прилетели несколько фотографий – и с каждым мгновением осознания взгляд смотрел все дальше и дальше, вглубь разверзшейся бездны.

Все было бесполезно. Все, чего они достигли, не имело никакого значения. Невидимый палец коллективного Совета навис над кнопкой, и в мире больше не было ничего, что могло бы его остановить.

Кроме…

“К черту все это” набрал Энлиль. “Если до этого дойдет, я нажму на чертов курок.”

Если других вариантов не оставалось, как минимум один работал безотказно.

Несколько простыней, связанных в одну длинную веревку, свисали с третьего этажа. Закрепленные за батарею у другого конца стены, они не вызывали особого доверия, но заведующий, и следом за ними охранники больницы были непреклонны – и других вариантов выбраться наружу не оставалось.

Поправив лацкан пиджака, Энлиль подошел к окну и глянул вниз. Обезболивающее выветрилось еще ночью, но дождаться обхода значило потерять единственный шанс выбраться из этого царства тошнотворной стерильности.

Костыли полетели вниз первыми, а следом Энлиль забрался на подоконник и свесил ноги. Подстриженный аккуратный газон без единого кустика не обещал никакого смягчения падения.

Предчувствуя неладное, плечо предусмотрительно заныло, но, проигнорировав это очевидное предупреждение, он все же уцепился за веревку и оттолкнулся.

Вес полностью переместился на руки – и маленький ядерный взрыв боли последовал сразу следом. Сознание на мгновение померкло, но тело знало свое дело – и через несколько минут ноги коснулись мягкой травы газона несмотря ни на что. Вторая вспышка боли померкла на фоне первой, позволяя удержаться в вертикальном положении.

Такси уже ожидало его за забором. Белая машина с ценником на дверях, добраться до нее оказалось на порядок легче, чем спуститься вниз. Несколько прутьев были разогнуты как раз достаточно для того, чтобы кто-то его комплекции смог протиснуться между ними без особой сложности.

- Куда? – спросил водитель, как только он поравнялся с машиной.

- Гетто, - односложно отозвался Энлиль, запихивая костыли на заднее сиденье.

Такси рвануло вперед, в сторону разгорающегося рассвета, оставляя позади осточертевшие больничные стены. Водитель долго зыркал на него с все нарастающей подозрительностью. Костюм и костыли плохо сочетались с образом типичного выписанного пациента и, вместе с необычно ранним временем должны были вызывать все возможные вопросы и даже чуточку больше.

- Я прямо теряюсь в догадках, - через несколько минут водитель все-таки признал свое поражение громко и вслух, выдергивая Энлиля из мрачных мыслей.

- А что там теряться, - пожал плечами он, - Моя старая подруга умерла, сегодня похороны, а я в больнице после операции откисаю. Вот, сбежал попрощаться.

- А… - водитель осекся и, отвернувшись, уставился на дорогу, - Сочувствую.

- Спасибо, - грустно усмехнулся Энлиль.

Все желание поболтать у водителя как рукой сняло. Несколько минут тишины, и Энлиль достал из-за пазухи маленькие наушники и телефон Софии. Выбрав записи диктофона, он снова нажал на Play, и вся реальность свернулась, проворачиваясь обратно в тот чертов день.

- …Фабио Кассола, - как ни в чем ни бывало, говорила София на записи, - Мы работали с ним вместе еще в итальянском филиале, а сейчас он – капитан Багряной Десницы. Вы должны его знать.

- Конечно, - не стал отрицать очевидного Сариола, - Хорошо, синьора Перетти. Спасибо еще раз. Мы разберемся с этим вопросом.

Тихий скрип отодвигаемого стула оповестил о том, что он действительно собирался уходить.

- Я надеюсь на это, - голос Софии прозвучал жестко, - Вы ведь понимаете, насколько большой ошибкой это будет?

- Не беспокойтесь, - судя по звукам, Сариола подошел к Софии и похлопал ее по плечу, - Если что, я всегда могу наложить вето на запуск реконфигурации.

Вот ведь урод…

- Спасибо, - отозвалась София. Что-то заскрипело, и запись снова заполнилась шагами, - У вас все? Вас проводить?

На несколько мгновений наушники замолчали, а затем Сариола сказал:

- Не совсем. Покажите пожалуйста, где у вас…

И запись оборвалась в абсолютную тишину. Шорох двигателя резанул по ушам своей неуместностью. Следом за ним прорвалась музыка из радио. Подпевающий ему водитель отбивал ритм пальцами по рулю. За окном проносились улицы медленно просыпающегося города.

А запись продолжала молчать. Невидящий взгляд уперся в экран. Пальцы быстро тыкали по кнопкам в поисках того, чего там не было.

Ясности. Понимания. Продолжения.

То, что случилось между тем злополучным вечером и следующим утром, когда Сандро обнаружил бездыханное тело бабушки на кухне, оставалось подернутым туманом абсолютной неопределенности.

Без шанса на разгадку. Без шанса на понимание. Без шанса на…

Месть.

Чувство обжигало изнутри. Нераспознаваемая смесь из ярости, смятения и отчаяния, что хотела вырваться наружу в самой разрушительной форме, но оставалась надежно запечатанной внутри. Через утреннее удивление Сандро, к неизбежной церемонии, что подвела черту, оно крепло и крепло, вынуждая сжимать костыли до белизны в костяшках пальцев.

Подхваченные эхом слова молитвы священника улетали под своды небольшой, забитой до отказа, церкви. У Софии всегда было совершенно невероятное количество друзей, и сейчас они все собрались здесь. Заброшенный вглубь пиджака телефон бесконечно вибрировал бесконечным потоком сообщений, но бездумный взгляд Энлиля смотрел куда угодно, только не на него.

Весь чертов мир мог провалиться в это проклятое ничто хоть прямо сейчас, ему было плевать.

Реальность начала возвращаться в сознание урывками только когда он оказался на пороге церкви с сигаретой в руках.

- Спасибо, что пришел, - говорил нагнавший его Сандро. Ради такого случая он даже сменил свою вечную застиранную футболку на костюм, - Бабушка… Думаю, бабушке было приятно.

- Не знаю, не знаю, - хмыкнул Энлиль, чиркая зажигалкой, - Думаю, если бы она могла, она бы сейчас отходила меня каким-нибудь тяжелым пакетом с покупками по хребту, подробно объясняя, какой я безнадежный идиот.

Сандро усмехнулся – и сложно было сказать, чего было больше в этой усмешке – грусти или приятной ностальгии.

- Все равно спасибо.

Пожав плечами, Энлиль достал из кармана назойливый телефон – и все перестало иметь значение тотчас же. Все, кроме одного.

Из капеллы пошел белый дым.

Счет тут же пошел на минуты. Под недоуменным взглядом Сандро, он отошел от толпы подальше и быстро набрал хорошо знакомый номер.

- Телефон абонента выключен, или находится вне зоны действия сети, - отозвался синтезированный голос.

Но Энлиль не собирался так просто сдаваться. Раз за разом он нажимал одну и ту же кнопку – но ответ не менялся.

- Cazzo! – прорычал он и замахнулся телефоном. Секунда на размышление – и рука опустилась, останавливая неизбежное.

- Что случилось? – Сандро просочился сквозь плотную толпу и снова был рядом.

- Кардинал, - буркнул Энлиль, прикуривая одной рукой и открывая прямую трансляцию из Ватикана другой, - Конклав закончился, но он все равно не отвечает.

- А зачем он тебе? – тут же насторожился Сандро. Чутье нетдайвера не подвело его и в этот раз.

- Затем, - буркнул Энлиль в надежде, что этого хватит чтобы он отстал.

Но Сандро был истинным внуком своей бабушки.

- Опять темнишь? – хитро прищурившись, спросил он.

- А как же иначе? – настолько серьезно, что даже издевательски, кивнул Энлиль, - Сандро, даже не пытайся. То, что могла сделать твоя бабушка, у тебя сделать не получится.

Чертов дым продолжал идти. Толпа продолжала рукоплескать и радоваться, но больше ничего не происходило. Телефон кардинала молчал, почти что пуская мурашки вниз по спине, и от паники Энлиля останавливало только одно. Командир швейцарцев знал его номер и набрал бы, если бы что-то случилось.

Наверное.

- Фабио, - Сандро не планировал оставлять его в покое, - Ты на поминки пойдешь?

Не отрывая головы от телефона, Энлиль помотал головой:

- Я на обезболах и антибиотиках, я даже выпить не смогу.

Последовала пауза, а затем Сандро спросил:

- А что с тобой случилось-то? Ты так и не рассказал.

- И не расскажу, - помотал головой Энлиль, - Это конфиденциальная информация. Если она выйдет наружу, мы с тобой оба будем пускать пузыри под мостом.

Лукавство? Может быть. Методы Ватикана вряд ли напоминали методы мафии, не говоря уж о Фонде, но, напустив загадочности, такого упертого искателя правды, как Сандро, легко было пустить по ложному следу хотя бы ненадолго.

А большего и не требовалось.

В телефоне не менялось ничего. Корреспонденты разных изданий наперебой разными словами пересказывали одно и то же, телефон кардинала оставался вне зоны доступа, а командир швейцарцев упорно не хотел брать трубку, хоть и был в сети.

Толпа уже выдвинулась в сторону ресторана, где должны были пройти поминки – и Энлиль остался на улице совсем один. До Ватикана – и ответов – было рукой подать, но по брусчатке, на этих чертовых костылях, он бы ковылял туда не один час.

Хотя бы такси, - пусть и перебивающее по цене крыло от самолета, - не заставило себя ждать. Всего несколько минут поездки – и они снова уткнулись в ту же самую толпу, что тянулась от площади до самого моста. Люди продолжали прибывать, и только орудуя костылями направо и налево, без малейшего зазрения совести, Энлиль сумел пробиться хотя бы на относительно адекватное расстояние.

Заинтригованное шевеление толпы первым подсказало, что что-то происходит. Следом журналисты вздернули свои огромные камеры. Дверь на балкон, едва видимая с его положения, медленно распахнулась и три фигуры вышли из глубин собора.

Толпа зашумела. Объективы камер повернулись, и на экранах появилось многократно увеличенное изображение Джеральда и двоих помощников.

- Объявляю вам великую радость: у нас есть Папа. Преосвященнейший и достопочтеннейший господин, господин Томмазо, кардинал Святой Римской Церкви, Бьянки, который принял себе имя Иоанн Павел V, - пронеслось над площадью – и все встало на свои места.

Толпа взорвалась аплодисментами. Зажатый в руке телефон застыл на наборе номера, записанного как “Томмазо”. Мгновение – и Энлиль ткнул на кнопку завершения звонка. Джеральд с помощниками ушли с балкона по центру – и, открывая взглядам собравшихся кардиналов, распахнулась дверь балкона справа.

Помощники развешивали флаг, кардиналы махали с балкона, люди радовались и поднимали принесенные с собой плакаты и флаги, пока Энлиль продолжал пробивать себе дорогу, орудуя костылями.

Эта идиллия была таковой только на поверхности.

- Эй! – возмущенно воскликнул какой-то мужчина, что только что получил костылем, - Ты…

Не оборачиваясь, Энлиль ткнул корочку подполковника куда-то в направлении звука, и продолжил продираться вперед.

Кордон из швейцарцев вперемешку с полицией не должен был стать преградой, но пацаны Рето сомкнули перед ним свои алебарды, заставив крякнуть от удивления.

- Не понял…? – только и смог спросить Энлиль.

- Простите, - виновато отозвался один из швейцарцев, - Не положено. Дождитесь конца церемонии.

- Cazzo… - прорычал Энлиль и, кивнув в сторону стульев за спинами кордона, спросил, - Дай я хотя бы там сяду? На этих проклятых костылях невозможно долго стоять!

Швейцарец призадумался, но в итоге все-таки убрал алебарду и дал ему пройти. Десятки любопытных взглядов проводили его и остались сверлить в нем дыры, когда он наконец-то упал на долгожданный стул и вытянул раненную ногу вперед.

Слова кардинала, - нет, теперь Папы, - неслись над площадью, правильные и понятные, но слишком запоздалые. Обратный отсчет тикал с каждым мгновением все отчетливее, перечеркивая все его планына корню и оставляя слишком мало времени и пространства для маневра.

Речь еще не успела как следует закончиться, а швейцарец уже махнул Энлилю, одними жестами разрешая проход. Второго приглашения не потребовалось – и под одобрительный гул толпы, направленный на того, кто еще совсем недавно был кардиналом, Энлиль поковылял по лестнице наверх.

Непривычно пустой собор встретил приятной прохладой и умиротворением – но через мгновение от него не осталось и следа. Первыми сверху спустились кардиналы, а следом за ними появился и командир швейцарцев собственной персоной.

- Фабио?! – удивленно воскликнул тот, - Что ты здесь…?!

Но его вопрос остался без ответа. Торжественная процессия во главе с новоявленным Папой вынырнула из непримечательной двери, и он остался таращиться в абсолютном забвении. Цокая костылями по мрамору, Энлиль поравнялся с процессией и выпалил:

- Томмазо…! – но, осекшись, быстро исправился, - Ваше Святейшество! Siamo fotutti!

Новоявленный Папа недоуменно вздернул седую бровь, шокированный то ли фамильярностью, то ли нецензурностью формулировок.

- Простите, но тут по-другому не скажешь, - неловко развел руками Энлиль, с трудом балансируя на костылях, - Мы можем где-нибудь поговорить с глазу на глаз?

Может быть, у этих стен и не было ушей, но они были у кардиналов – и судя по заинтересованному шевелению и настороженным взглядам, они уже настроили свои локаторы, готовые внимать каждому слову.

Папа призадумался, а затем кивнул:

- Конечно, Фабио, пойдемте.

Только когда за ними захлопнулась тяжелая дверь кабинета, что еще совсем недавно принадлежал другому человеку, Папа отпустил вожжи, и маска абсолютного спокойствия спала с его лица.

- Что случилось, Фабио?

- Merda, вот что случилось, - выпалил Энлиль, падая на кресло. Отброшенные костыли глухо ударились о паркет пола, - Наш план ничерта не сработал!

Новоявленный Папа снял тяжелую столу и повесил ее на спинку теперь-своего кресла.

- Не потрудитесь пояснить?

Вместо ответа, Энлиль открыл пересланный Брайтом файл и подтолкнул телефон к Папе. Тот заинтересованно подхватил телефон и присмотрелся к экрану.

- Ничерта не сработало, Ваше Святейшество, - выдохнул Энлиль, - Видите эти графики? Видите в них какие-нибудь изменения? Вот и я нет. Мы сели в лужу с этим проклятым Сандерсом. Ничерта не поменялось.

- Фабио, можно просто Томмазо, - пробормотал Папа, - От того, что у меня сменился сан, я не перестал быть Томмазо.

- Понял, - кивнул Энлиль.

Несколько минут Папа вглядывался в графики, а затем спросил:

- Это характеристики структурной целостности реальности?

Энлиль кивнул, подтверждая его догадку, - и Папа отложил телефон обратно на стол.

- Вероятно, проблема несколько глубже, чем нам представлялось, - прокомментировал он. Его спокойствием можно было заколачивать гвозди и тормозить корабли, летящие на полной скорости в варпе.

А это могло значить только одно.

Энлиль хитро прищурился, провоцируя продолжение мысли – и Папа его не подвел.

- Мы уже отдали инструменты Сандерса на экспертизу. Возможно, мы не в полной мере осознаем их эффект. Скажите, Фабио, я могу снова привлечь синьора де ла Круза в качестве эксперта?

Энлиль помотал головой:

- Боюсь, он сейчас вне зоны доступа. А времени у нас, напоминаю, осталось совсем мало. Если я покажу эти графики Совету, они только убедятся в своей правоте.

Папа зыркнул на него поверх очков – и все тут же стало кристально ясно. Разрешение на радикальные действия было получено – даже если Энлиль и не собирался его спрашивать. Тишина обволокла плотным коконом и когда неловкость стала совсем неловкой, Папа нарушил ее:

- Фабио, кажется, я задолжал Вам кое-что еще. Вы как, хотите прогуляться, или я сам схожу?

Энлиль недоверчиво прищурился:

- Насколько далеко?

- Достаточно.

- Тогда я пас, - кивнув на костыли, резюмировал Энлиль, - Если только у Вас где-нибудь не завалялся боевой обезбол.

- Думаю, в нашей аптеке найдется, - сказал Папа, - Однако не думаю, что Вам стоит им злоупотреблять.

Он все еще продолжал мыслить в обычных, мирных категориях. Так, словно над миром не висел дамоклов меч и такие мелочи еще имели какое-нибудь значение.

Папы не было достаточно долго для того, чтобы Энлиль успел пролистать весь чат в даркнете, выяснить у Энки, что он благополучно прошел все контроли и сел на корабль и в очередной раз поссориться с Брайтом насчет дальнейшего плана действий. Когда дверь за спиной громко хлопнула, провозглашая возвращение Папы, Энлиль как раз был посреди длинной тирады.

Впрочем, она перестала иметь значение, как только Папа положил на стол перед ним длинный бархатный сверток.

- Это еще что за фигня? – прищурился Энлиль.

- Помните, Вы мне жаловались, что заключили сделку с одним нашим общим знакомым, но не можете выполнить ее условий? – спрятав ладони в широких рукавах сутаны загадочно сказал Папа.

- Допустим, помню, - осторожно согласился Энлиль.

- Чего я не мог Вам сказать, так это того, что мне запретили передавать это устройство кому-либо. Однако, больше запрещать мне никто не может, поэтому… - Папа легонько подтолкнул сверток к нему, - Берите. Только попробуйте сначала сами и потом решайте, стоит ли нашему общему знакомому это видеть.

Забрав свиток, Энлиль потянул за край бархатистой ткани. Та с легкостью скользнула вниз, обнажая именно то, что он ожидал увидеть - продолговатую подзорную трубу, напоминающую то ли вычурный телескоп, то ли древний калейдоскоп.

- …но, если Вы все-таки решите, что Вам стоит выполнить свое обещание, - продолжил Папа, - Предупредите нашего общего друга, что ему нужно сделать то, что он собирался, как можно скорее.

Вопросы начали было роиться в голове, но до того, как хоть один из них прозвучал, наводя софиты на его безграмотность, ответ пришел сам – и вслух Энлиль сказал совсем другое:

- Спасибо. Попробую завтра. Сегодня, боюсь, я – недвижимость.

Пропущенные капельницы и бесконечная беготня давали о себе знать, и он не чувствовал в себе сил даже вернуться в больницу. Видимо, все было написано у него на лице, потому что Папа сразу предложил:

- Если хотите, можете остаться у нас. Я приглашу своего врача, он Вам поможет.

- Было бы неплохо, - благодарно улыбнулся Энлиль, - Знаете, я утром вылез по простыням, боюсь, второй раз мне не дадут провернуть такой трюк.

Но к следующему утру все резко перестало иметь значение. Вечером, придавленный седативным действием обезболивающих, Энлиль заснул в одной из комнат Апостольского Дворца…

А проснулся в мире, изменившимся до неузнаваемости.

Глава XXII

Февраль 2098, Ватикан

Энлиль смахивал короткие видео одно за другим, неотрывно уставившись в телефон.

“…все это время конспирологи были правы…”

“…наконец-то я могу признаться, я всегда был таким. Еще когда мне было пять, я в первый раз…”

“…ссылка на базу данных в комментариях. Выкачивайте себе, сохраняйте, распространяйте. Они не заткнут нас всех.”

Палец завис над экраном. Короткий жест – и из глубин комментариев всплыла ссылка. Склепанный на коленке сайт, по разметке напоминающий энциклопедию, но его содержимое…

Если бы у него на голове все еще оставались волосы, они бы точно встали дыбом.

Точная копия свежей базы данных Фонда висела на обычном домене, открытая для любого, кто возжелал бы просто пройти по ссылке. Сверху страницы, над списком объектов, сгруппированных по классу, географическому расположению, и типологии, висел огромный красный баннер, сразу привлекающий к себе внимание.

Перед вами база данных секретной надправительственной организации, которая занимается обнаружением и сдерживанием аномалий. Похоже, все то, чем нас столько лет пугали конспирологи и другие сумасшедшие, оказалось правдой.

Я публикую эти данные в том же виде, в котором я их получила.

Джаннет Уилсон, SNVB.

PS: сохраняйте и распространяйте. Они не заткнут нас всех.

От Завесы не осталось и следа. Весь мир сузился до чертового телефона, пока Энлиль отчаянно тыкал пальцами по экрану, пытаясь определить. Пытаясь понять.

Неосознаваемый кулак разжался где-то в груди только после того, как он не нашел на сайте никаких данных ни на свою опергруппу – ни на самого себя, и разжался совсем – когда на месте аномалии Колорадо Спрингс обнаружилось рутинное описание подземного пожара неизвестного генеза.

Сообщение улетело Ишкуру, ачерез несколько минут прилетел ответ:

“У ван дер Берга был третий уровень допуска. Походу, это его база.”

Пусть на часах и было всего семь утра, всю нулевку наверняка уже подняли на уши по тревоге.

“Планы?” – набрал Энлиль.

“Бегать по потолку и забавно махать руками?” – попытался пошутить Ишкур, но губы Энлиля даже не дернулись, - “Базу слили часа в два ночи. Совет ушел совещаться сразу же и пока от них вообще ничего не слышно.”

Не к добру это.

Интернет наперебой пестрил комментариями просыпающихся официальных лиц - от искренних попыток сделать невинный вид, до издевательских заявлений “а ведь мы говорили” колонистов.

Джин вырвался из бутылки, и…

Громогласный стук в дверь перебил мысль на середине.

- Войдите, - крикнул Энлиль, свешивая ноги с дивана.

Безнадежно помятые после беспокойного сна брюки больше не были похожи на часть костюма – скорее на что-то, что он нашел на помойке и за что подрался с чайками.

Новоявленный Папа влетел в комнату нехарактерным для столь преклонного возраста ураганом едва получив разрешение. Криво застегнутая сутана, сползшие на нос очки, граничащий с безумием взгляд – все кричало о том, что утренние новости он уже узнал.

- Фабио, Вы видели?! Видели?! – выпалил он, разом подтверждая все догадки.

- Видел, - не стал отрицать Энлиль.

Телефон в его руке бубнил очередным однообразным признанием архитектора. На этот раз это была молодая девчонка с безумной прической, которая вечно выходила невредимой из тех ситуаций, где выжить, казалось бы, было невозможно.

Растеряв дар речи, Папа просто разводил руками и беспомощно открывал рот, как выброшенная на берег рыба.

- Томмазо, Вы хотите спросить, какого черта это дерьмо в интернете уже шестой час, а мое драгоценное руководство еще не промыло все население галактики? – помог ему Энлиль.

Папа энергично закивал.

- А потому, Томмазо, - буднично продолжил он, - Что ни один из протоколов Сорванной Завесы, о которых мне известно, не предполагает, что наша чертова база может утечь в общий доступ. Всегда считалось, что это невозможно. Что все люди, у которых есть более-менее полные доступы, абсолютно лояльны. А все остальное легко было прикрыть фиговым листком.

Кряхтя, он поднялся и подтянул к себе один из костылей. Второй костыль послужил неплохой указкой, а пустующая свежеотштукатуренная стена была отличной доской.

- Например, если мы возьмем среднестатистического исследователя со вторым уровнем. Ему спускают сверху задачу исследовать… Ну допустим, телевизор, который всегда показывает только RAI, а если попробовать его переключить – сжирает того, кто попытался.

Папа подозрительно нахмурился, так, словно он не выдумал этот объект только что. Возможно, так оно и было.

- Так вот, - проигнорировав его пантомиму, продолжал Энлиль, - Вместе с этой задачей, ему откроют доступы к документации. Только к документации по этому телевизору и только в тех рамках, которые нужны ему чтобы выполнить его конкретный кусочек исследовательской задачи. Как только он сдаст отчет, этот доступ у него тут же отберут. Полной картины он никогда не увидит, для этого у него есть начальство. А его начальство по умолчанию лояльно. Это я Вам говорю как человек с пятым специальным уровнем допуска.

Губы растянулись в кривой усмешке. Обычно параноидальный до предела, в некоторых вопросах Совет обладал удивительной слепотой – или же самоуверенностью.

- Но, - наконец, нарушил молчание Папа, - Насколько мне известно, у вас есть возможности, м-м-м-м, откатить все обратно, если можно так выразиться?

И Энлиль заржал уже вслух.

- Простите, Томмазо. Мне кажется, или пока Вы были кардиналом, Вам тоже не рассказывали всего? В общем… - взмахнув костылем, он изобразил в воздухе неопределенную фигуру, - …реконфигурация согласуется через все круги бюрократического ада, а сработать по минималке при утечке целой Базы – невозможно.

- Но почему? – Папа в недоумении отпрянул.

- Потому что База на концептуальном уровне защищена от удаления, - просто пояснил Энлиль, - Я не знаю подробностей, даже не спрашивайте. Там какая-то полузабытая аномально-технологичная чушь, но суть ее в том, что, если База или одна из ее копий попала на какой-то носитель информации – все. Удалить ее невозможно. Они, конечно, могут опять стереть всей галактике память ластиком, но что толку, если База все равно останется в сети?

Счетчик на главной странице LinkedUp продолжал тикать. Количество копий базы росло в геометрической прогрессии по мере того, как галактика просыпалась.

- Это конец, джина в бутылку уже не запихнешь, - резюмировал Энлиль, - Но это ничерта не значит, что Совет ничего не выкинет. Более того, это значит, что Совет обязательно что-нибудь выкинет.

Папа рухнул на кресло с тяжелым вздохом и зарылся лицом в ладони. Энлиль подхватил пачку сигарет со стола и закурил, даже не спросив разрешения. Когда дымок потянулся в сторону распахнутого окна, Папа встрепенулся.

- Фабио, можно мне одну?

Без лишних слов, Энлиль протянул ему сигарету и помог прикурить.

- От вашего Совета что-нибудь слышно? – отогнав облачко дыма, сосредоточенно спросил Папа.

- Ишкур говорит, что они с ночи на совещании, - отодвинув разбросанные вещи, Энлиль уселся на столешницу, - Вся нулевка бегает по потолку, никто ничего не знает.

Ход мыслей Папы оказался неожиданным:

- Значит, у нас есть фора?

- Значит, у нас есть фора.

Если бы эта фора только могла хоть чем-нибудь помочь.

Февраль 2098, Рим

Мир сходил с ума со скоростью летящего в пропасть горящего поезда. Новости сыпались одна за другой, заставляя шевелиться волосы на груди. Конспирологи и параноики с размахом праздновали свой триумф под бесконечные откровения аномальных людей и сущностей, на глазах у все увеличивающейся и увеличивающейся аудитории. Политики наперебой то оправдывали Фонд, то наоборот обещали объявить ему священную войну.

Каждый угол и виртуальности, и реальности бесконечно гудел осознанием, ни на секунду не давая забыть и расслабиться.

“Нас отправляют охранять готардский туннель” – писал Мардук, - “Там собирается рейд из родственников. У чертового ван дер Берга доступов как у птички, они идут прямо в ловушку.”

- А я ведь вам говорил! Говорил ведь! – кричал лысеющий мужчина лет семидесяти возле одного из многочисленных баров, - В моем чертовом доме жил чертов Цезарь! Я не сошел с ума!

Как у птички – не как у птички, но на это доступов ван дер Берга хватило. К сожалению.

Лавируя меж потоками людей и машин, Энлиль набирал сообщение одной рукой, второй крепко держась за палку. Обезболивающие курсировали в крови, позволяя наступать на правую ногу и не корчиться от боли, но это было ненадолго.

“Совет?” – улетело в сторону Мардука.

“Совещаются” – тут же пришло в ответ.

“Вторые сутки?”

“Именно так.”

Дерьмо. Два дня назад он мог сколько угодно убеждать Папу, что реконфигурация в ближайшее время им не грозит, но с каждой секундой, что Совет проводил в изоляции его собственная уверенность меркла, уступая дорогу самым мрачным предчувствиям.

“Fanculo туннель” – выпутавшись из очередного столпотворения, набрал Энлиль, - “Пусть с ним швейцарцы разбираются. Нам надо понять, что собирается делать Совет.”

Другие швейцарцы едва поспевали за ним. Бесконечное стояние в карауле не могло и не должно было подготовить их к беготне с препятствиями за человеком, который последние тридцать лет только этим и занимался – и сейчас они закономерно отставали, несмотря на ранение Энлиля и непрекращающуюся переписку.

“Не понял?” – спросил Мардук.

“Cazzo, Мардук, мне что тебя учить? Погрейте уши. Поднимите прослушку. Соприте доступы и спустите на них Ишкура. Куча вариантов. И, на всякий случай, вышли кого-нибудь в двухтысячную. Сразу. Не нравится мне то, что они так долго молчат.”

К чести Мардука, тот не стал спорить и ограничился коротким:

“Принято.”

Колоссальный белоснежный монумент вынырнул из-за старинных палаццо. Игнорируя все правила дорожного движения вместе, они пересекли оживленную площадь и залетели в один из боковых проходов.Пустота и тишина встретили оглушительным набатом. Сбитая с петель дверь, разбросанные вещи на посту охраны – и ни единой души.

- Cazzo! – прорычал Энлиль, выдергивая пистолет из-за пазухи.

Мир сходил с ума и в своем безумии терял последние налеты цивилизованности. То, что еще недавно казалось немыслимым, теперь становилось обыденностью, подогретое бурлением лент всех соцсетей.

Чертовы призывы к рейдам на все и каждый из объектов сыпались со скоростью пулеметной очереди. Ограниченная уровнем доступа база ван дер Берга провоцировала у людей ложное ощущение понимания – и только подливала масла в огонь.

- Заземляйтесь, - бросил Энлиль швейцарцам.

Маленькая красная точка, символизирующая их, медленно ползла по полупрозрачным коридорам на AR-очках, показывая, что до начала аномальной зоны оставалось всего ничего.

- Готово, - отрапортовал командир швейцарцев, - Диспозиция?

- А черт его знает, - пожал плечами Энлиль, - Меня перевели из нашего филиала до того, как этот объект обнаружили. Ориентируйтесь на нарушения топологии по принципу ленты Мебиуса.

Ни охранников, ни следов борьбы. Как будто оставшийся без Марко, их филиал совсем потерялся в пучине хаоса и не придумал ничего лучше, чем отозвать все посты ради обеспечения собственной безопасности.

Телефон зазвонил совсем невовремя. В миллиметре от пересечения границы аномальной зоны, он разразился трелью, что мгновенно выдала их присутствие для любого желающего о нем узнать. Выругавшись, Энлиль нажал на кнопку и приложил трубку к уху, даже не глянув на экран.

- Pronto.

- Фабио, - отозвался телефон голосом Папы, - Согласовали обращение сегодня в шесть. Что Вы решили?

Энлиль тихо выругался себе под нос перед тем, как сказать:

- Да ничего я еще не решил! Давайте мы сначала с этими идиотами-экстремалами разберемся, хорошо? Черт его знает, на сколько это затянется.

Эхо его голоса отражалось от монументальных стен, окончательно разрушая любую иллюзию скрытности. Впрочем, для нерадивых диггеров оно могло стать спасением – и только поэтому он не сбавлял оборотов.

- Понял, - отозвался телефон голосом Папы, - Есть какие-то новости?

- Ничего, - ответил Энлиль, - Совет еще не выходил, никаких приказов не выпускал. Я отправил своих ребят достать хоть какую-нибудь информацию, но черт его знает, получится у них или нет. В любом случае, готовьтесь к худшему.

Тяжелое молчание – и Папа выдохнул:

- Хорошо, Фабио. Я надеюсь, до этого не дойдет.

- Я тоже.

Телефон разразился длинными гудками и только после этого Энлиль махнул швейцарцам, приглашая за собой.

Неэвклидов лабиринт не имел никакого физического смысла. Коридоры следовали одни за другими, пересекаясь под невозможными углами и постоянно изменяясь. Современные обшитые полимерами стены бесшовно перетекали в средневековую каменную кладку или мраморные блоки. Коридоры сужались, расширялись, превращались в едва проходимые щели, уходили вниз, вверх, вбок, гравитация тянула то наверх, то в сторону, вызывая настойчивое головокружение.

Швейцарцы безостановочно транслировали сообщения в тишину. Детекторы температуры молчали. Никого живого или даже недавно умершего неподалеку не было.

- Нет, так не может быть, - нахмурился один из швейцарцев, - Они проникли сюда когда…

- Часа четыре назад, - напомнил Энлиль.

- Точно. Если бы их убили, они бы еще светились на всех датчиках.

- Именно, - Энлиль назидательно поднял палец вверх, намекая на продолжение мысли, - Но, Ганс, ты упускаешь из виду один момент. Мы ничерта не знаем, куда ведет этот чертов ненаправленный лабиринт, если вообще куда-то.

- И как мы будем их здесь искать? – пискнул швейцарец.

- С Божьей помощью, - ухмыльнулся Энлиль.

Шутки-шутками, но, когда в однообразной зелени детектора мелькнуло первое красное пятно, а следом из узкой щели в потолке вывалился перепуганный до смерти раненный подросток – он почти что поверил в провидение.

- Эй, пацан, - Энлиль опустился возле него на одно колено.

Лохматая голова взметнулась вверх и взгляд безумных глаз уперся в него.

- Эй-эй, все нормально, - Энлиль пощелкал пальцами у пацана перед носом, чтобы немного привести его в чувства, - Мы спасатели, пришли вас искать.

Безумный, едва осознающий, взгляд пацана скользнул по швейцарцам.

- Как тебя зовут? – спросил Энлиль, пытаясь вернуть его несуществующее внимание.

Ответ пришел с неожиданной стороны:

- Альберто Манцо, - уткнувшись в телефон, сказал один из швейцарцев, - Он организовал эту вылазку.

Энлиль разочарованно покачал головой.

- Альберто, ты меня слышишь?

Медленно, очень медленно, пацан кивнул.

- Где твои друзья? – продолжал допытываться Энлиль.

Никакого ответа – только неопределенное движение головой и немыслимый ужас во взгляде.

- С ними что-то случилось?

Кивок.

- Ты знаешь где они?

Неуверенный кивок.

- Можешь нас к ним привести?

- Нет! – первый звук слетел с губ пацана, и был он криком на грани истерики, - Нет-нет-нет!

Пацан быстро попятился назад, пытаясь отползти как можно дальше от него, но контакт был налажен – и это уже было маленькой победой.

- Что с вами случилось? – приблизившись, Энлиль протянул ему руку.

Приняв предложение помощи, пацан поднялся на ноги – и его тут же прорвало:

- Я… Я не знаю! Мы… Мы шли. Шли. Шли. Шли. Заблудились. Шли дальше. Шли. А потом… Марко нашел какую-то дверь. Там… Там… - пацан схватился за голову, - Мы думали, что в интернете пишут правду! Мы просто хотели посмотреть на прошлое! Одним глазком!

Энлиль разочарованно покачал головой:

- Ну что, посмотрели?

Пацан истерично закивал, в уголках его глаз проступили слезы.

- Так, ладно, - Энлиль хлопнул себя по ногам, - Разворачивайте стабилизаторы и выводите его Я еще поищу, если еще кого найду – выведу, если нет…

Если нет.

Из дюжины малолетних экстремалов, решивших одним глазком посмотреть на “прошлое”, выжил только один – и сколько еще таких малолетних и не очень исследователей погибало прямо сейчас по всей обитаемой галактике, оставалось только догадываться.

Если бы у него была такая возможность, Энлиль бы сам откатил чертову реальность на три дня назад и прибил бы тех идиотов, которые додумались слить базу в сеть.

Но вместо этого он сидел в приемной в Ватикане и играл в гляделки с присланным Папой врачом.

- Нет, я больше не буду Вам это колоть, - артачился тот, - Это обезболивающее вызывает привыкание, его нельзя применять дольше трех дней.

Откатив штанину обратно, Энлиль уставился на него в упор.

- Если ты не заметил, мое бывшее руководство обосралось на всю галактику. Действовать надо сейчас, у меня нет времени валяться и ждать, пока нога перестанет болеть, чтоб тебя!

До запланированного обращения оставалось всего каких-то полчаса. Жадная до объяснений и хоть какой-то официальной позиции галдящая толпа уже собиралась на площади, но внутри Апостольского Дворца об этом не напоминало совсем ничего, кроме нервно мельтешащего на фоне Папы.

- Нет, даже не уговаривайте меня, я не буду брать грех на душу, - помотал головой врач.

Энлиль бессильно зарычал. Любые возможные доводы раз за разом разбивались о его непоколебимость, и это уже начинало раздражать. Как будто он не понимал, что на кону…

Впрочем, скорее всего, он действительно не понимал, что на кону.

Бормоча себе что-то под нос, Папа наматывал круги, провоцируя головокружение. Когда он остановился, Энлиль был ему несказанно благодарен, но совсем недолго.

- Фабио, так что Вы решили? – сложив руки в замок, спросил он.

В задумчивости, Энлиль отвел взгляд в потолок. За беготней последних дней у него так и не нашлось времени всерьез оценить масштаб катастрофы и, чем черт не шутит, может быть даже прикинуть, что именно можно было сказать.

- Ладно, - стало его ответом, - Все равно все уже покатилось к чертям, хуже не будет. Я с Вами.

Импровизация – значит импровизация.

Заинтригованная новостями и загадочным объявлением Ватикана, толпа уже собралась на площади. Внутри Апостольского Дворца ее совсем не было слышно, но смутный гул снаружи отражался от стен пустынного Собора безысходностью. В этом мире не существовало таких слов, которые можно было бы сказать возбужденной массе людей, только что узнавших, что вся их жизнь была ложью от и до, чтобы все в одночасье вернулось на круги своя.

На лице Папа читалось то же самое осознание, но, в отличие от Энлиля, роскошь молчания была ему недоступна.

Вдвоем они нырнули под непримечательную арку сбоку, вдвоем поднялись по винтовой лестнице – каждый шаг вверх давался Энлилю с огромным трудом, - и только под низкой крышей тесного алькова их встретило целое собрание. Кардиналы, несколько швейцарцев и их командир собственной персоной.

- Ретто, - кивнул Энлиль.

- Фабио, - кивнул командир в ответ.

Они не виделись с той проклятой ночи и, судя по мешкам под глазами, за это недолгое время командир немало преуспел в поисках ответов на извечные вопросы на дне бутылки.

- Ладно. Ладно. Ладно, - бубнил себе под нос Папа. Когда подошел час X, решительность окончательно покинула его, - Я пошел.

- Удачи, - в нарушение всех возможный субординаций, правил и негласной вежливости, Энлиль похлопал его по плечу.

Папа несколько раз нервно кивнул. Швейцарцы распахнули тяжелые дубовые двери, и неизбежное стало необратимым. Шаги Папы разрезали абсолютную тишину, тяжелые и решительные – и за ними последовали слова. Ропот толпы затих. Толстые стены поглощали звуки, не позволяя уследить за ходом речи, пока Энлиль ходил из одного конца алькова в другой, пытаясь собрать свои собственные мысли в кучку.

- …но не поддавайтесь искушению. Благословение это или проклятие, подверженные ему остаются нашими братьями и сестрами…

На ходу Энлиль похлопал себя по карманам в поисках пачки сигарет, но поймал взгляд командира швейцарцев – и передумал.

- …подчас ужасными методами, но они долгие годы позволяли нам жить так, как мы привыкли. Быть уверенными в том, что завтра мы проснемся в том же мире, в котором мы заснули…

Энлиль ускорился. Слушать постороннее мнение о том, чем ты был вынужден заниматься всю жизнь, о том, что ты не выбирал, было почти что физически некомфортно. Порыв налетевшего ветра снес слова в сторону, словно сама вселенная благоволила ему, и он вынырнул из странного отрешенного состояния только тогда, когда командир швейцарцев остановил его и махнул в сторону призывно распахнутой двери.

Тяжело вздохнув, Энлиль зажмурился и сделал шаг вперед, в объятья неизбежного.

Порыв ветра скользнул по лысине. Папа отошел в сторону, предоставляя ему трибуну, и одобрительно кивнул. В горле неожиданно пересохло.

- Мое имя Фабио Кассола… - прокашлявшись, начал Энлиль, - …и я никогда не должен был стать чем-то большим, чем маска на моем лице…

Февраль 2098, Рим

Дождь лил с затянутого тяжелыми тучами неба с самого утра. Палка, что стала его несменной спутницей на ближайшие несколько месяцев, скользила по мокрой брусчатке, обещая увлекательный визит обратно в больницу, случись ему хоть чуть-чуть потерять бдительность.

Разогревшийся рассеиватель внимания грозил прожечь дыру в куртке, а завернутый в плотную ткань хроноскоп ощутимо жег ладонь, несмотря на холод металла, из которого он был сделан.

Громогласный шум резал по ушам. Где-то впереди усиленные мегафонами голоса под одобрительный гул толпы в очередной раз вещали что-то про срыв покровов, штурм и похожую лабуду, но у него не было на это времени.

Залитый дождевой водой телефон не радовал новостями.

“…ничего. Ишкура вышвырнули как котенка. Кларк говорит, последнее китайское предупреждение, дальше они начинают внутреннее расследование” – писал Мардук, - “Мы едем в чертов готардский туннель, короче. Там еще один рейд собирают. Прошлый провалился, и они собирают еще один.”

“Ага” – скепсис сочился с трех простых букв, - “Интересно, у нас вообще остался хоть один объект, к которому был хоть намек на доступ у ван дер Берга, на который еще НЕ собирается рейд? Видел, как они Цезаря с факелами по всему интернету ищут?”

“Видел-видел” – даже через экран, Энлиль видел, как Мардук ухмыльнулся, - “А где он, кстати? Чего молчит?”

Палец завис над экраном, но колебания не были долгими.

“Я откуда знаю?” – улетело коротким ответом, - “Я с ним дохрена времени не общался.”

Некоторые вещи не стоило орать даже по самым защищенным каналам связи.

Хвост собирающейся манифестации появился из-за поворота. Плотная стена из спин полностью перекрывала широкий проспект и никакой рассеиватель внимания не мог спасти от столкновения.

Усиленный мегафоном, чей-то голос отражался от старинных зданий:

- …мы не голосовали за то, чтобы нам так нагло врали в лицо годами! Они должны ответить…

- Идиоты… - пробурчал Энлиль себе под нос.

В конечном счете, слова Папы не изменили почти что ничего. Скрытность и секретность были противны абсолютному большинству людей – и, как ни парадоксально, чертова Завеса, что мешала всем жить, была меньшим из зол.

Лавировать между людьми было намного сложнее, если они тебя не видели, не слышали и никак не могли воспринять. Особенно, когда они хаотично перемещались и то и дело махали руками.

- Cazzo… - прорычал Энлиль, когда очередной кулак пролетел в миллиметре от носа. Лохматый пацан в футболке Wicked Guild даже не заметил, что чуть не прописал кому-то нокаутирующий.

- Эта ложь закончится сегодня! – провозгласил голос из мегафона, и толпа взорвалась.

Зарево разгоралось дымом файеров, взрывами петард и громогласными криками. Толпа дернулась – и вместе с ней дернулась рука Энлиля. Одно нажатие на кнопку – и налетевшая на него девчонка удивленно отпрянула. Еще мгновение назад перед ней не было никого, а теперь стоял лысый, промокший до нитки злой мужик.

- Ты ничего не видела, - пригвоздив ее взглядом к земле, отчеканил Энлиль.

Ошеломленная, девчонка несколько раз кивнула, и только после этого он оставил ее в покое.

Даже видимому и вооруженному палкой, ему удалось пробиться на свет не сразу. Руины выросли из-за плотной массы людей. Низкий забор вокруг них сиял дырами там, где бунтовщики выломали прутья, чтобы вооружиться. Несколько перевернутых машин такси валялись рядом, а их водители яростно тыкали пальцами в телефоны поодаль, так, словно серьезно рассчитывали на приезд полиции.

Тяжело выдохнув, Энлиль включил рассеиватель внимания обратно.

Интерес зевак – и, что куда хуже, камер журналистов, - был ему совершенно ни к чему.

Доковыляв до автобусной остановки, он с тяжелым вздохом упал на холодную металлическую скамейку и вытянул ногу вперед. Все-таки врач Папы был прав – менять костыли на палку было еще рано.

Впрочем, отсюда все равно должен был открываться достаточно хороший обзор. Размотав плотную ткань, Энлиль в нерешительности уставился на хроноскоп. Став Папой, кардинал Бьянки не утратил навыка разговаривать загадками, и вся неизвестность сейчас сконцентрировалась в этом маленьком, инкрустированном камнями, куске металла.

Быстрый взгляд на счетчик Канта развеял последние сомнения. 2 Юма. Остаточный уровень реальности все еще был выше среднего по обитаемому космосу, но уже давно не мог помешать корректной работе аномальных объектов.

Колонна на другой стороне площади пришла в движение под взрывы файеров и крики из мегафона. Подхватив камеры, журналисты засуетились и побросали свои посты.

А Энлиль медленно поднес хроноскоп к одному глазу, рефлекторно прикрыв второй.

Вместо руин, взгляд уперся в голые ноги бронзовой статуи. Позади нее красноватой охрой фрески блестела стена, нисколько не напоминающая обветшалые камни кладки раскопок.

Неожиданный порыв – и Энлиль поднялся и протянул руку вперед, но вместо холодка бронзы, пальцы наткнулись на воздух, принося с собой странное, почти мистическое чувство.

Он резко развернулся.

Огромный зал забитой людьми прямоугольной курии должен был шуметь на сотни голосов – но до ушей долетал только шум манифестации.

Попытка сделать шаг вперед была остановлена столбом остановки, на мгновение возвращая в реальность. Приоткрыв второй глаз, Энлиль обогнул препятствие и снова закрыл его, погружаясь в то-что-уже-давно-случилось с головой.

Перед рядами кресел, на небольшом возвышении, стояло одно. Склонившись над бумагами и быстро орудуя чем-то, издалека напоминающим ручку, в нем сидел человек, который выглядел знакомо даже со спины.

Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, что должно было произойти дальше.

Холодок пробежал по коже, и свободная рука нашарила кобуру на поясе. Бесполезная, бестолковая – но абсолютно рефлекторная реакция.

Пальцы сжали хроноскоп до боли в суставах. Вопреки острому желанию выкинуть его куда подальше, вопреки здравому смыслу, вопреки всему. Была причина, по которой Ватикан не хотел отдавать чертов прибор Цезарю – и, если он хотел сделать свои выводы, он должен был увидеть все.

Из группы стоявших поодаль сенаторов в одинаковых, белых тогах с толстой багряной каймой, выделился один. Худой и высокий, его глаза нервно бегали, когда он подошел к Цезарю и заговорил с ним.

К сожалению, читать по губам Энлиль не умел, и короткий разговор так и остался безмолвной пантомимой.

Кольцо сжималось. Пользуясь отвлечением, сенаторы медленно и незаметно подходили все ближе и ближе, пока не сформировали плотный круг, из-за которого почти не было видно ничего. Если бы Энлиль обладал физической формой на этом отражении, ему бы пришлось потолкаться, чтобы оказаться поближе.

Но это было не так.

Неизвестный потянул Цезаря за тогу. Мелькнула сталь – и вал сенаторов в одинаковых тогах накинулся на одного.

Рефлексы сработали быстрее сознания. Реальность или отражение на ткани реальности – отраженный свет все равно падал на сетчатку глаза, а прошитым на подкорку рефлексам было наплевать.

Нога взорвалась резкой болью в мозгу, когда Энлиль рванул вперед, выдергивая пистолет. Звуки пропали. Тоги, голые руки, кровь и блестящий металлом ножи смешались в одну нераспознаваемую кучу. Что-то мелькнуло слева – и он рефлекторно парировал выпад хроноскопом.

Шум ворвался в уши, заглушая мысли. Скрежет металла о металл. Крики, - испуганные и злые, - быстрые звуки шагов, звон стали, и чье-то тихое шипение сзади.

Время замедлилось, пока осознание урывками добиралось до сознания.

Проклятый хроноскоп был зажат в опущенной руке. Но картинка не изменилась ни на йоту.

- Che cazzo… - выдохнул Энлиль.

Эта чертова хреновина должна была только показывать, но никак не…

Кто-то толкнул его сбоку. Палец дернулся на курке – и он едва успел отвести пистолет вверх перед тем, как выстрел разрезал тишину. Еще один толчок – и подвернувшаяся раненная нога отозвалась взрывом. Что-то полоснуло по предплечью – и потекла теплая кровь.

Мир моргнул – и рефлекторно вытянутые в падении руки пропахали потрескавшийся асфальт. Прострел боли ослепил, когда колено раненной ноги ударилось о твердую поверхность.

Медленно, непозволительно медленно, Энлиль поднял голову.

Столб с номерами и маршрутами автобусов слева – и пестрящие вывесками закрытых баров и кафе дома справа, мокрый и холодный асфальт под ладонями.

Брошенные машины журналистов стояли у обочины, пока их хозяева с камерами наперевес бежали за удаляющейся манифестацией.

Словно оглушенный, Энлиль сел на мокрый асфальт и поднял руку на уровень глаз. Кровь тонкой струйкой сочилась из дыры в прорезанном пальто, медленно пропитывая толстую ткань.

Выпавший из рук хроноскоп валялся рядом. После секундной заминки, он потянулся к нему – но не успел дотронуться до холодного металла, как телефон завибрировал в кармане новым уведомлением – и когда он открыл пересланное Мардуком письмо, все остальное перестало иметь значение.

Отправитель: Совет (no-reply@cnc.fnd)

Получатель: marduk@alpha.fnd, enlil@aplha.fnd, enki@alpha.fnd и еще 3 получателя.

Тема сообщения: Протокол NMT-0.

Информируем Вас о том, что 21 февраля в соответствие с решением Совета №472-27NMT от 18.10.2097 будет произведен перезапуск текущей временной линии. Просьба ключевому персоналу явиться в защищенную зону 2000 не позднее, чем до 16:00 EST 20 февраля 2098 года.

Совет.

В ушах зазвенело так, словно где-то рядом разорвалась бомба.

На месяц раньше…

Чаты в даркнете разрывались сообщениями, но Энлиль смахивал их одно за другим, пока наконец-то не добрался до кнопки звонка. Несколько коротких гудков, и трубку взяли:

- Томмазо, siamo fotutti. Перезапуск перенесли на послезавтра. Собирайте всех.

Кряхтя, Энлиль поднялся с мокрого асфальта и достал сигареты из кармана.

- Я улетаю в Вайоминг, первым рейсом. Надеюсь, успеем.

- С Богом, Фабио.

Если бы Бог только мог ему хоть чем-то помочь…

Эпилог

Февраль 2098, Фьюмичино

Колеса скоростного поезда шуршали по полотну последним набатом. Прижатый к уху телефон вибрировал бесконечными сообщениями, а зажатая в руке бутылка граппы пустела с каждым глотком.

- Слушай, извини, что я тебе не поверил, - невнятно извинялся Джакомо с той стороны трубки, - Я правда всегда думал, что ты мафиози, я… Такого я даже представить не мог.

- Да забей, - отмахнулся Энлиль, прикладываясь к бутылке, - Смена плана. Завтра чтобы был вместе с Таной в Ватикане, понял?

Джакомо замялся перед тем, как неуверенно ответить:

- Понял. А почему?

- Папа вам все объяснит, - еще один глоток.

- А ты? – спросил Джакомо.

За окном проносились дома и поля. Параллельно путям тянулась скоростная трасса. Машины пролетали по ней превращаясь в точки на горизонте. Видимость нормальности. Как всегда, только видимость.

- Я улетаю в Нью-Йорк, - выдохнул Энлиль, - Не знаю, когда вернусь.

Если вернусь.

Если еще будет, куда возвращаться.

Если еще будет, кому возвращаться.

- Ясно, - неуверенно пробормотал Джакомо, - Слушай, а… А что происходит?

Энлиль зажмурился и помотал головой.

- Джако, если до этого дойдет, Папа вам все объяснит, - как попугай, повторял он.

“Что”, “почему”, “зачем”. Брат ничуть не изменился за последние десятки лет. Как будто ему все так же было десять.

Черед настырных уведомлений пришел только тогда, когда поток вопросов наконец иссяк и потерянный Джакомо положил трубку.

“Я во Фьюмичино” – писал Брайт, - “Вылетаю в Нью-Йорк через четыре часа.”

“Одним рейсом полетим” – набрал Энлиль, грустно усмехнувшись, - “Кого я ищу?”

“Сейчас скину фотку. Жду в третьем терминале.”

Весь интернет наперебой репостил новости о неожиданном гостеприимстве Святого Престола.

Скованный невероятно коротким дедлайном, Папа не придумал ничего лучше, чем объявить, что завтра, впервые за столетия, вся территория Ватикана будет открыта для посещения – и ажиотаж пробил потолок за считанные минуты. Билеты на самолеты пропадали из продажи за считанные секунды, билеты на поезда сметались еще быстрее, а колонисты подняли вой, что это дискриминация и о таком нужно было предупреждать заранее.

Они даже не понимали, насколько ошибались. Они даже не понимали, что тратили на идиотский срач в интернете то, что имело все шансы стать последними часами их жизни.

Еще один глоток.

- Ваш билет? – контроллер появился над головой неожиданно и, заметив бутылку в руках Энлиля, тут же добавил, - Здесь запрещено пить спиртные напитки. Давайте сразу и ID, будем оформлять.

Энлиль тяжело выдохнул и, пошарив за пазухой, достал из внутреннего кармана куртки удостоверение подполковника.

- Выписывай, потом оплачу. А билет здесь, - пара кликов – и код билета высветился на экране телефона.

Контроллер сразу сбавил обороты, но удостоверение взял. Глядя ему прямо в глаза, Энлиль отпил еще.

- Ты завтра в Ватикан пойдешь?

Контроллер нахмурился, отрывая взгляд от бумажной волокиты.

- Не понял?

- Неправильный ответ, - усмехнулся Энлиль, - Правильный ответ – да. Не спрашивай, вам потом все объяснят. Просто, черт тебя дери, будь там. Считай это приказом, инсайдом или сумасшествием, мне плевать, главное – приди.

Другие пассажиры оглядывались на них. Удивленные, растерянные и недовольные “пьяным дебошем”, они перешептывались между собой и тыкали пальцами, привлекая внимание соседей. Кто-то достал телефон и внаглую стримил все напрямую в LinkedUp, но Энлилю было плевать.

То, откроют ли они послезавтра глаза, напрямую зависело от того, не облажается ли завтра он.

Первый раз в жизни ответственность смотрела ему в глаза настолько явно – и он определенно ненавидел это чувство. Легко было спасать мир от очередной катастрофы, не видя и не зная людей, которые могут перестать существовать, если ты провалишься. Обратное…

Обратное оказалось непосильной ношей.

И он знал только один способ ее смыть.

Еще один глоток.

- Вот, - контроллер протянул ему бумажку, - Оплатить можно…

- Да знаю я, знаю, - перебил его Энлиль, забирая штраф.

Как будто это еще имело хоть какое-то значение.

Брайт выделялся в потоке спешащих на самолеты людей, как взрыв сверхновой на ночном небе Нью-Йорка. Начинающий лысеть, помятый и сонный, с огромными кругами под глазами и совсем маленькой сумкой, он напоминал тридцатилетнего парня разве что издалека. Взгляд же наоборот выдавал в нем смертельно уставшего старика – и в голову немедленно закралась непрошенная мысль.

Неужели и сам Энлиль так же выглядел для посторонних?

Поравнявшись с Брайтом, он протянул руку и представился:

- Энлиль.

Брайт вздрогнул, словно приходя в сознание, но на жест, пусть и с запозданием, все-таки ответил.

- Я тебя примерно так и представлял. Джек Брайт.

- Да я понял, - обреченным смешком слетело с губ, - Тебя тоже не сложно узнать, cazzo. Будешь? – Энлиль отсалютовал открытой бутылкой.

Следя за его движениями, Брайт заинтересованно облизнулся.

- Ты сколько уже выпил?

Энлиль пожал плечами.

- Понятия не имею. Часть вообще пришлось вылить, - закатив рукав свитера, он продемонстрировал Брайту на скорую руку перевязанную свежую рану, - Во. Дезинфекция.

- Это кто тебя так? – спросил Брайт.

- Ты будешь ржать, но мертвецы. Оказывается, у них очень острые ножи.

Брайт недоверчиво прищурился, но Энлиль не собирался пояснять. Во всяком случае не посреди оживленного терминала аэропорта.

Затихший ненадолго разговор продолжился сразу, как только они нашли пустой уединенный угол в лаунже зоны вылета.

- И какой у нас план? – Брайт отпил виски и выжидательно уставился на него, слишком спокойный для кого-то, кому только что сообщили, что весь мир полетит к чертям завтра.

- Нет у нас плана, - Энлиль отпил из своего стакана, - Был один, да сплыл. Папа хотел еще кое-что проверить и за месяц мы, может быть, и смогли бы придумать что-нибудь, но за два дня? Невозможно.

- Дерьмово, - резюмировал Брайт.

- Это еще очень мягко сказано, - хмыкнул Энлиль, - Нет, есть еще один вариантик, но…

Грубая сила редко была хорошим выбором в долгосрочной перспективе – но надежнее ее еще не придумали ничего. Мертвец не мог нажать на кнопку, а со всем остальным можно было разобраться и потом.

Хотя бы это “потом” имело бы шанс случиться.

Брайт задумчиво смотрел вдаль, туда, где за толстым стеклом заходили на посадку самолеты, словно взвешивая что-то.

- А может, сольем все к чертям собачьим? – идея только загорелась в голове, и Энлиль тут же озвучил ее вслух.

- Что? – Брайт вздрогнул, выдернутый из своих размышлений.

- Я говорю, все равно, ван дер Берг уже сорвал Завесу, может сольем все что у нас есть в сеть? – повторил Энлиль.

- И это поможет нам как? – нахмурился Брайт, - Даже если ты положишь все наши бумажки на стол какому-нибудь президенту, что он сможет сделать? Что он успеет сделать? Брось, это глупость.

Возражения нисколько не смутили Энлиля.

- Давай сольем нашим – легко переключился он, - У тебя есть контакты кого-нибудь, кто уже в двухтысячной?

И только теперь Брайт задумался по-настоящему.

- Есть одна девчонка, - после продолжительного молчания, протянул он, - Начальник отдела исследований. Ей было ближе лететь, она уже там.

Энлиль нахмурился.

- В смысле, было ближе лететь? Мне сообщение пришло два часа назад, куда уж ближе.

Пришла очередь Брайта удивляться:

- Не понял? Мне все пришло вчера. Может, ты не заметил?

Вместо всех слов, Энлиль достал из кармана телефон и показал ему пересланное Мардуком письмо.

- Я утопил свой рабочий на Ближнем Востоке, - пояснил он, - Но мои тоже только что получили, вылетели из Цюриха буквально полчаса назад.

- Интересно… - задумчиво протянул Брайт.

Тяжелая тишина повисла над их безлюдным углом, пока они молча пили. Наконец, Энлиль не выдержал напряжения и спросил напрямую:

- Ну так что? Сольем?

Брайт прикончил свой виски и, смахнув остатки с губ рукавом, отрезал:

- А ты знаешь, кому из наших можно доверять? Потому что я – точно нет. Моя подруга знает еще меньше, чем я. Моделируй, Энлиль. И хватит уже пить, - Брайт накрыл его стакан ладонью и отодвинул в сторону, - Допустим, я перешлю все ей, она поднимет шум, шум дойдет до какого-нибудь союзника Сариолы – и бам! Нас встретит залп из всех орудий еще на подлете. Ты хочешь пойти all in?

Сейчас Энлиль уже не знал, чего хотел на самом деле. Наверное, развалиться на диване дома, и просто дать всему рухнуть, если уж с этим совсем ничего нельзя было поделать.

Но он не мог позволить себе такой роскоши.

Февраль 2098, Нью-Йорк

В чертовом Бозмене просто обязана была разгореться чертова буря. Время неумолимо неслось вперед, к концу виртуального, но такого реального обратного отсчета, а они сидели в четырежды проклятом накопителе и ждали, пока красная надпись Delayed напротив их рейса сменится хоть на что-нибудь другое.

Впрочем, если бы этим чем-нибудь оказалось Cancelled, Энлиль бы плюнул на все, и угнал бы какой-нибудь частный джет.

Брайта подобные перспективы ничуть не беспокоили. С непроницаемым выражением лица он неотрывно смотрел в телефон и, судя по движениям, смахивал короткие видео одно за другим.

“Приземлились в Вашингтоне” – всплыло новым уведомлением от Мардука, - “Совет пишет, что выслал за нами джет. Вы долетели?”

“Ага. Сидим в зоне вылета Кеннеди.” – набрал Энлиль, - “Объявили, что в Монтане снежная буря, все рейсы задержаны на неопределенное время.”

“У нас вылет через час, не успеете к нам?” – написал Мардук в ответ.

“Без шансов” – губы растянулись в грустной усмешке, - “Если двери закроют без нас, действуйте по плану.”

“Понял.”

- Они ничего не знают, - оторвавшись от телефона, неожиданно сказал Брайт.

- В смысле? – Энлиль поднял глаза и уставился на него.

Брайт воровато оглянулся на проплывавший мимо поток людей, а затем наклонился к нему и тихо сказал:

- Моя подруга переслала письмо, которое пришло ей. Там ни слова про перезапуск временной линии. Какая-то чушь про опасность возникновения конца света и необходимость персоналу явиться в защищенные зоны.

- А разве еще не все в курсе? – удивился Энлиль.

Брайт издевательски зыркнул на него:

- Доброе утро. Конечно нет. Ты хоть иногда вылезаешь из своего пузыря? Может, у вас в нулевке вам презентацию со слайдами и делали, но за ее пределами, я тебя уверяю, даже начальники отделов ничего не знают. В Совете не идиоты сидят. Крысы, но не идиоты.

На проклятом табло приближающимся приговором все еще светилось проклятое Delayed. Не в силах усидеть на месте, Энлиль ходил из стороны в сторону, но даже это не могло вывести Брайта из равновесия.

- Да какого черта, Джек?! – наконец, не выдержал Энлиль.

- Что? – Брайт оторвался от телефона и посмотрел на него. Так же устало, но безмятежно.

- Тебе что, совсем по барабану?! – с каждым словом Энлиль распалялся все сильнее и сильнее, - Сидишь тут такой спокойный, tu sì dannatu!

Другие пассажиры почти что не обращали на них внимания. То ли привыкли к размахивающим руками южанам, пробивающим все возможные децибелы, то ли здесь действительно никого не интересовало, о чем спорят другие.

На лице Брайта не дернулась ни одна мышца и только когда запал Энлиля иссяк, он устало спросил:

- Все? Закончил?

Тяжело дыша, Энлиль упал на парапет рядом с ним.

- Как ты думаешь, сколько мне лет, Энлиль? – неожиданно спросил Брайт.

Энлиль нахмурился, внимательно разглядывая его. Проклевывающаяся лысина и мешки под глазами, но при этом молодые черты лица. Впрочем, с их работой и ритмом жизни это не говорило ни о чем.

- Не знаю, - пожал плечами Энлиль, - Пятьдесят? Ты выглядишь как старый мальчик, если честно.

- Сотню где-то накинь сверху – и попадешь, - поправил Брайт, - Ну, плюс-минус. Я сам давно перестал считать.

Энлиль недоверчиво прищурился. Понять по Брайту, шутит он или нет, было невозможно.

- Я в Фонде с двадцати лет, - продолжал Брайт, - С двадцати пяти – точно знаю, что навсегда. Я не могу умереть, и они точно не дадут мне уйти.

С каждым словом Энлиль щурился все сильнее и сильнее. Лицо Брайта оставалось все таким же непроницательным. Мгновение – и он сунул Энлилю под нос свой телефон.

На экране застыло изображение какого-то инкрустированного красными камнями амулета.

- Давай знакомиться. Это я, - коротко прокомментировал Брайт.

Номер, условия безопасности, история обнаружения. Типичный объект – за исключением одного.

Энлиль видел его в первый раз в жизни.

- В смысле? – переспросил он.

- В прямом, - ответил Брайт, - Младший исследователь Джек Брайт погиб черт его знает сколько лет назад. И появился я. Знаешь, что это за штука?

Энлиль еще раз глянул на амулет и помотал головой.

- Тогда слухи называли его ловцом душ. Его изъяли из чьей-то личной коллекции после нескольких необъяснимых смертей, и никто ничерта не знал, как он работает. Меня назначили его исследовать и… - Брайт зажмурился и с силой сжал виски, - Слушай, я почти не помню, что случилось. Завыла сирена, загорелась аварийка, я куда-то бежал, потом боль – и я умер.

С каждым его словом скептицизма оставалось все меньше и меньше.

- Там не было ничего, - Брайт сжимал руками виски и смотрел куда угодно, только не на Энлиля. В основном – на свои заляпанные грязью ботинки, - Только темнота и я, я и темнота. Пока темнота не начала рождать чудовищ. А потом один из моих коллег нашел этот чертов амулет, взял его в руки, и я открыл глаза вместо него.

- Не понял, - Энлиль помотал головой.

Брайт вздернул голову и с грустной усмешкой уставился куда-то на потолок:

- Ты думаешь, откуда взялась сама идея инкубаторов и чем они заняты в то время, когда мир не летит в известном направлении?

Энлиль пожал плечами:

- Просвети меня.

- Я не здесь, Энлиль. Мое сознание не здесь, оно в этом чертовом амулете. Каждый раз, когда я умирал, они просто вешали его на нового человека, - с грустной усмешкой ответил Брайт, - Если я пытался сбежать, они просто вешали амулет на нового человека. Как эти ваши машинки на радиоуправлении, только этой машинкой всегда был я.

Взгляд Брайта смотрел все дальше и дальше, пока не потерялся где-то за мириады световых лет от Земли.

- Инкубаторы задумывались для другой цели, но я сразу вклинился в команду разработки, как только узнал. Другого шанса перестать видеть лица других людей в зеркале у меня не было.

- Клоны? – опустив голос, спросил Энлиль.

Но Брайт не последовал его примеру, и продолжал говорить громко.

- Именно так. Мне пришлось раскопать свою собственную могилу, чтобы достать образец ДНК, но, думаю, оно того стоило, - он пожал плечами так, словно это не имело значения, - Не важно. Что до твоего вопроса, вот тебе ответ. Я устал. Я чертовски устал. Энлиль, ты в этом чертовом колесе сколько, лет тридцать? Я – в пять раз дольше. Мне оно все уже вот где сидит, - Брайт чиркнул пальцем поперек своего горла.

Разглядывая бегущих на свои самолеты людей, Энлиль долго молчал, пытаясь переварить, пытаясь разложить по полочкам, - и приходя к единственному возможному выводу. Фонд всегда был таким, просто иногда не заморачивался оправданиями и обоснованиями.

- Пошли выпьем? – наконец, тихо предложил он.

Смена обстановки и появление в ней виски повлияли на всех благотворно – и к концу первого стакана к Энлилю вернулась способность мыслить.

- Слушай, нам нужен запасной план, - поставив стакан на стойку, Энлиль потянулся к закускам, - Окей, если мы не долетим, мои ребята все сделают. Но что, если они провалятся? Cazzo, что если они не долетят? Нам нужно что-то…

Брайт закинул в рот горстку орехов и перебил его:

- Уже есть. Я залил в нашу локалку вирус. Он активируется, если я умру и разошлет всем подряд письма с мемом-проверкой. Кто ее пройдет – тому потом отправит все, что мы нарыли. Сариола из рассылки исключен.

До конца всего оставалось десять часов, когда проклятое Delayed на табло наконец-то сменилось на номер гейта. До конца оставалось пять часов, когда самолет вырвался из плотных снежных туч и коснулся покрытой коркой льда взлетно-посадочной полосы.

До конца оставалось еще меньше, когда Энлиль предложил:

- Нам нужно разделиться, - потирая замерзшие ладони на ветру.

Они только успели выйти из аэропорта в заснеженную Монтану, а он уже чувствовал, как леденящий душу холод пробирается под кожу.

- Забавно, - хмыкнул Брайт, неведомо откуда доставший шапку, - Я то же самое хотел предложить.

Вместе они, - работая в разных подразделениях и не имея шансов быть знакомыми, - вызвали бы море подозрений, по одиночке шансов остаться незамеченными было намного больше.

- Ладно, давай, - Энлиль протянул руку, - Увидимся. Надеюсь, еще на этой стороне.

Машина летела по заснеженному национальному парку, нарушая все правила дорожного движения вместе взятые. Одна за одной, сигареты отправлялись в импровизированную пепельницу из пустого кофейного стаканчика. Арендодатель настаивал на том, что курить в арендных машинах строго запрещено, но, вне зависимости от исхода, Энлилю не светило увидеть его еще раз.

- Фабио, это успех, - говорил Папа с маленького окошка на экране телефона, - Гвардейцы посчитали, в зоне покрытия сейчас несколько сотен тысяч человек.

Всего несколько сотен тысяч в то время, как население одного только Рима давно перевалило за несколько миллионов.

- Отлично, - вопреки мрачным мыслям, сосредоточенно отозвался Энлиль, выкидывая очередной окурок. Остатки опьянения давно выветрились из головы и виски постепенно начинало сжимать тисками похмелья, - Я буду на месте через полчаса. По результатам свяжусь. Если не получится, слушайте коротковолновку, договорились?

Лицо Папы побледнело, и он сосредоточенно кивнул:

- Понял.

- До связи, Томмазо. Надеюсь, мобильной.

Смытый алкоголем булыжник приземлился на свое место и с каждым мгновением давил на плечи все сильнее и сильнее, пока он перебирал контакты в телефоне. Сандро. Лоренцо. Бесплодная попытка дозвониться до Цезаря.

Наконец, палец завис над номером Джакомо. Всего на мгновение, перед тем как зажать кнопку.

- Фабио? – сонный брат, однако, ответил практически мгновенно, - Ты с ума сошел? Двенадцать часов ночи…

Слова застряли на языке и вслух прозвучало совсем не то, о чем Энлиль думал:

- Ты где?

- В Ватикане, где же еще, - брат протер глаза и осоловело уставился на него, - Прикинь, они пустили нас в ту гостиницу, где обычно кардиналы во время конклава живут!

- Прикольно, - устало и безразлично ответил Энлиль, - Ладно, Джако, извини что разбудил. Прощай.

Удивленное лицо брата застыло на экране последним кадром перед тем, как окно звонка закрылось, возвращая его обратно в мессенджер.

“Я на месте” – вылезло сверху сообщение от Брайта, - “Слил вирус в местную локалку отдельно на всякий случай. Жду команды.”

“Какой команды, Джек?” – одной рукой набрал Энлиль, - “Я же сказал, я разберусь, не лезь на рожон. Подъезжаю.”

Пальцы свободной руки сомкнулись вокруг пистолета, когда он, припарковавшись на забитой парковке возле непримечательного, наполовину обрушившегося здания, кряхтя, выбрался из машины. Палка скользила по обледеневшему асфальту. Обратный отсчет на часах неумолимо приближался к нулю.

Последняя сигарета полетела в покрытую тонкой коркой лужу и Энлиль нырнул под негостеприимную, прохудившуюся крышу. По обшарпанной, обваливающейся лестнице, он спускался все ниже и ниже, пока на пути не выросли рамки детекторов и огромная открытая гермодверь за ними.

Вооруженные до зубов безопасники-постовые выглядели готовыми начать палить в любого потенциального нарушителя. Был ли Энлиль таковым – только предстояло выяснить.

- Удостоверение? – буркнул один из постовых откуда-то из-под маски.

Руку пришлось на мгновение убрать со спрятанного за пазухой пистолета.

- Этторе Пеллегрини, - поднеся удостоверение к глазам, прочитал постовой, - Эй, Майк, пробей по базе Этторе Пеллегрини, я такого не помню.

Не прокатило. Обратный отсчет тикал в ушах биеньем сердца, когда рука нырнула за пазуху – и Энлиль выдернул пистолет вместе со вторым, настоящим, удостоверением.

Все автоматы тут же оказались нацелены на него.

- Ладно, держи, смотри, - не опуская пистолета, Энлиль протянул постовому другое удостоверение.

С опаской, тот взял пластиковую карточку и прочитал:

- Энлиль, мобильная опергруппа Альфа-1 “Багряная Десница”, звание – капитан.

Несколько быстрых взглядов на пластиковую карточку, на него и снова на карточку – и постовой махнул рукой, командуя остальным опустить оружие.

- Давай через рамку, - скомандовал он Энлилю.

И все было предопределено. Едва взгляд уперся в экран сканера, мир тут же озарился в красный. Завыли сирены, аварийное освещение загорелось под потолком, мигая и провоцируя приступ мигрени. Белая надпись на красном фоне “Доступ запрещен” только подтверждала то, что в подтверждении не нуждалось.

Он давно был занесен во все черные списки.

Пистолет взмыл вверх одновременно с автоматами постовых.

- Значит так, пацаны, мы можем сделать это по-хорошему, а можем по-плохому, - сказал Энлиль, - У нас осталось всего несколько часов до неизбежного и я очень советую вам хорошо подумать перед тем, как принять решение.

- Что ты несешь? – постовой, что проверял у него документы, передернул затвор, но очередь выпустить все же не решился.

- Через несколько часов Совет нажмет на кнопку, и все, что вы знаете, все, кого вы знаете, кто сейчас не находится в защищенных зонах Фонда, перестанет существовать, - Энлиль был убийственно серьезен, - Я собираюсь их остановить. У вас есть выбор. Или вы пустите меня по-хорошему, или на моих руках будет чуть больше крови, чем уже есть.

Постовые недоуменно переглянулись между собой.

- Что выбираете? – слегка наклонив голову, спросил Энлиль.

По спине маршировали мурашки. Со всеми его ранениями и без бронежилета потенциальный бой был обречен превратиться во вполне конкретный расстрел.

- Что за чушь ты несешь…?! – рявкнул постовой.

- Это, мой дорогой друг, не чушь, а наша дерьмовая жизнь, - хмыкнул Энлиль, - У тебя какой уровень допуска?

- Второй…

Энлиль покачал головой:

- Тогда слишком долго рассказывать. Если еще проще, у вас есть выбор – сделать вид, что вы коллективно отравились утром в столовой и отошли в туалет, и не проверять мои слова, или расстрелять меня и подождать пару часов, чтобы убедиться в моей правоте, когда ваши родные перестанут отвечать на звонки. Что выбираете?

Постовые переглянулись еще раз. Повисла тяжелая, отдающая неизбежностью, пауза, а затем один из них дернулся, чтобы опустить дуло, но другой остановил его и вместо этого достал рацию.

- Командир Кларк? – сказал он, - У нас тут неизвестный, прикидывается Энлилем из Багряной Десницы, несет какую-то чушь про то, что Совет сейчас нажмет на какую-то кнопку и ничего не станет.

- Кларк? – ухмыльнулся Энлиль, - А ну дай мне эту рацию.

Постовой не послушался его и только ближе прижал рацию к уху. Несколько минут тишины, а затем он недоуменно ответил:

- Я понял, - и все-таки протянул рацию Энлилю.

- Давно не виделись, Кларк, - хмыкнул Энлиль, - Короче так, я знаю, что я во всех dannati черных списках и бла-бла, но послушай меня. Вся та лапша, которую навешали нам на уши, это именно лапша, причем хреновая. Двигатели на антиматерии не имеют никакого отношения к разрушению реальности, реконфигурация нас всех к чертям добьет. Сариола крыса и специально все подстроил. У меня есть все доказательства, но нет времени объяснять. Отзови своих пацанов, я сделаю то, что надо, и потом разберемся.

Статика стала ему ответом. Вслед за звоном в ушах пришло осознание.

Проклятые алгоритмы проклятого ИИ добрались уже и до радиосвязи, разорвав соединение, как только разговор стал опасным. То есть сразу.

Глаза хаотично дергались, пока Энлиль тянул время, пытаясь оценить обстановку. Потрескавшаяся штукатурка, старые, ржавые трубы, торчащие куски арматуры и глубокие трещины на стенах. Ничего такого, что могло бы дать необходимое, как воздух, прикрытие.

Вариантов почти не оставалось.

Хмыкнув так, словно ничего не произошло, Энлиль протянул рацию обратно постовому. Тот сразу приложил ее к уху и, не услышав ничего кроме статики, вздернул дуло автомата.

- Что, развести меня решил?!

Последний шанс растворился в наполненном пылью воздухе так, словно его и не было.

- Огонь! – крикнул постовой, но Энлиль оказался быстрее.

Пистолет взмыл вверх – и выстрелы разрезали воздух. Один. Другой. Третий. Из шеи постового хлынула кровь – и он упал, отчаянно, но бесплодно зажимая рану ладонью. Через мгновение второй рухнул рядом с ним. Автомат выпал из его раненной руки, и кровь окрасила потрескавшийся, грязный пол алым.

Рука нащупала рассеиватель внимания за секунду до неизбежного. Одно нажатие на кнопку – и две очереди прошли мимо, едва прорезав тонкую не по погоде куртку.

К сожалению, уровень реальности здесь был слишком высок для того, чтобы надеяться на большее, чем промах.

Короткая пауза – и, бросив дурацкую палку, Энлиль скрылся за гермодверью. Нога отозвалась взрывом боли, заглушившим выстрелы. Последний не задетый перестрелкой постовой отчаянно матерился, но не прекращал поливать его огнем ни на секунду.

- Всем по… - раздалось с его стороны, но один прицельный выстрел расколотил рацию вдребезги.

- Cazzoni… - прислонившись спиной к стене, прорычал Энлиль сквозь сцепленные зубы.

Окно возможностей сузилось до чертовой амбразуры. Торчащие из нее орудия должны были начать палить через считанные минуты – как только невредимый постовой доберется до стационарного телефона.

Но это был его единственный шанс.

Игнорируя боль, Энлиль сорвался с места.

“Я внутри. Прикрой меня” – улетело Ишкуру в даркнете, но, когда под потолком красноватым диодом мелькнула камера, он все-таки отстрелил ее. Для надежности.

Облупившаяся, выцветшая краска и ржавчина на дверях лифта, сломанная, выжженная кнопка и одинаковые обшарпанные коридоры должны были создать у любого постороннего впечатление, что он случайно забрел в заброшенный бункер. Очередное прикрытие. Очередная картина на стене. Одна из миллионов.

Выстрел отразился эхом от стен. Камера под потолком погасла – и двери лифта тут же открылись.

Похоже, Ишкур не только ослепил безопасников, но и решил вести его сам. Во всяком случае, Энлиль предпочитал так думать. Если же он был не прав, и на нужном уровне уже поджидал взвод автоматчиков, смысла дергаться уже не было.

Лифт тронулся с места, и он сполз на пол, тяжело дыша. Нога горела огнем, рана на руке снова открылась и пропитывала рукав куртки кровью. Обратный отсчет на часах стремительно приближался к нулю, а проклятый лифт, казалось, полз со скоростью черепахи, хотя от движения и закладывало уши.

Карта нужного уровня, пересланная Брайтом, светилась на экране телефона, пока он отчаянно пытался запомнить все повороты, закутки и комнаты.

Казалось, что прошла целая маленькая вечность, пока стремительно летящий в глубокую пропасть лифт не начал замедляться, и вскорости не остановился вовсе. Ухватившись за поручень, Энлиль с трудом поднялся и вздернул пистолет.

- Уровень минус двадцать, - сообщил чистый синтетический голос из-под потолка.

Словно в замедленной съемке, двери разъехались – и вой сирен заполнил весь мир. Красный свет ламп аварийного освещения резанул по глазам.

Но дула автоматов не встретили его на пороге.

В оглушающей какофонии звуков было что-то еще.

Звуки перестрелки, что отражались от обшитых металлом стен гулким эхом.

Одним глазом глянув в телефон, Энлиль вылетел из лифта как ужаленный.

Ишкур: “Беги, мы прикроем” – светилось во всплывающем сообщении одиноким приговором.

То ли ему, то ли им, то ли всему миру.

Голову заволакивало туманом. Обратный отсчет обжигал запястье. Нога горела огнем – но он продолжал бежать. Звуки перестрелки смещались, изменялись, тонули в мутной, застилающей сознание, пелене. Фигуры в белых форменных халатах мелькали на грани поля зрения, испуганные и радостные, отчаянные – и полные надежды, но он едва фиксировал их.

Мир сузился до залитого красным цветом мигающих ламп коридора – и больше ничего не имело значения.

Часы завибрировали на запястье, вынуждая ускориться.

Обесточенный пост безопасности встречал чернотой слепых мониторов. Ишкур успел и здесь.

К шуму добавились быстрые, одинокие шаги – но выстрелов не последовало, и Энлиль даже не обернулся.

Короткая лестница закончилась намертво запаянной автоматической дверью.

- Cazzo! Cazzo! Cazzo! – отчаяньем отразилось от стен.

- Да погоди ты, сейчас бахнем, - раздалось сбоку, и Энлиль лихорадочно оглянулся.

В полном обвесе и с взрывчаткой в руках, рядом стоял никто иной, как Син.

- Ты где это взял? – глупо моргнул Энлиль.

- На складе, - Син бесцеремонно отодвинул его и принялся крепить взрывчатку на контроллер двери, - Как ты там говорил? Охраняют защелка, бабушка и герань в горшке? Ну так вот, здесь точно так же.

- Статус? – спросил Энлиль, облокачиваясь на рамку безопасности.

- Все живы, Ишкура немного поцарапало. Ничего серьезного, - последние детали встали на свои места, и Син отошел от двери, - Готово. Заткни уши.

Не помогло. Звон заглушил все остальные звуки в мире – и он почувствовал, как по скулам потекло что-то теплое. Кровь. Перепонки не выдержали.

Мощный направленный взрыв разворотил контроллер всеми проводами наружу. Дверь пришла в движение в абсолютной тишине. Ее створки медленно, - непозволительно медленно, - ехали в разные стороны. Син что-то кричал ему, но все слова тонули в вездесущем звоне.

Створки замерли, не пройдя и половины пути, оставляя только узкий зазор.

Недостаточно узкий для того, чтобы в него не смог протиснуться Энлиль.

1:00.

Яркий белый свет резанул по глазам после красноватой полутьмы коридора.

- Стойте, идиоты, мать вашу! – заорал Энлиль, но собственный голос не долетел до ушей, - Он вас развел как котят!

0:50.

Тени в белых халатах метнулись в разные стороны, пытаясь спрятаться за рядами уходящих вдаль панелей управления.Огромный, вмонтированный в стену меж матовых стекол экран, коршуном нависал над ними.

Карта обитаемой галактики – и мириады неизвестных, непонятных графиков и показателей.

0:30.

Шаг вверх, на мостик – и вспышка боли затуманила зрение. Энлиль пошатнулся, инстинктивно хватаясь за поручень в попытке удержать равновесие. Теплая кровь потекла по ноге, пропитывая штанину и стекая в туфли.

Шаг вверх…

0:20.

Энлиль бежал. Оставляя за собой кровавый след и припадая на правую ногу, Энлиль бежал так быстро, как только мог. Где-то на грани покрытого пеленой поля зрения шевелились белые тени в халатах. Размывающийся мир сузился до прохода между стойками – и фигуры, что стояла перед экраном вдалеке. Сариола.

Боли больше не было. Как будто кто-то нажал на тумблер, выключая способность чувствовать и оставляя только одну цель.

0:10.

“Готово” – загорелось на экране последним предупреждением.

Пистолет взлетел вверх. Рыжая голова чертового Сариолы попала в перекрестие прицела – и выстрел стал первым звуком, что пробился через чертов звон.

0:00.

Пуля врезалась в экран, оставляя ровную, обрамленную трещинами, дыру в самом низу карты.

Время остановилось. Осознание нанесло нокаутирующий удар – и мир пошатнулся.

Проклятый ублюдок наклонился за мгновение до…

“Процедура NMT-0-6 инициализирована.” – высветилось на экране немым приговором.

Ноги подкосились – и Энлиль упал на колени в лужу собственной крови, неотрывно таращась на полоску прогресс-бара на экране.

Шаги раздались совсем близко. Вслед за ними пришел голос.

- Упс. Кажется, ты опоздал, Энлиль. Какая незадача.

Один короткий пинок выбил пистолет из обессилевшей ладони. Металл звякнул по металлу - и отчаянный крик разрезал тишину.

- НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!

Все было закончено, а то, что начиналось, Энлилю уже не суждено было увидеть.