Грань Некоего Научного Акселератора

I. Начало.

Дикий рёв взрыва пронёсся по округе железнодорожного депо, заглушая все другие звуки. Сильная ударная волна, словно набат, охватила ближайшую территорию.

Для сторонних наблюдателей этот вечер был чертовски странным.

— Акселератор!!! — кричал во всю глотку парень с нелепой причёской, чудом переживший пылевой взрыв. Он вопил в сторону фигуры противника, выходящей из раскалённого рукотворного ада.

— Да, я здесь, чёрт побери! — саркастически ответил седоволосый юноша, подходя к надоедливому нулевику спокойным, но шатким шагом. — Проклятье… Похоже, мне не пережить теоретический ядерный взрыв. Я чуть не умер от недостатка кислорода, знаешь ли.

Альбинос находился в далеко не идеальном состоянии. Несколько минут назад, в порыве игривого настроения, он решил устроить объёмный взрыв, используя облако муки, поднятое им в воздух. К удивлению, этот необычный нулевик не погиб от страшной взрывной волны, но и сам седоволосый не учёл некоторые последствия для себя. Ему пришлось напрямую защитить свой организм от отравления угарным газом с помощью векторного контроля. Но это ещё не всё: взрыв выжег весь кислород, оставив Акселератора в довольно незавидном положении. Он чуть не потерял сознание и мог погибнуть. Акселератор чувствовал себя ужасно, однако не показывал этого, осознавая, что это недомогание — доказательство того, почему ему так нужен шестой уровень. С абсолютной силой он никогда не попал бы в такую ситуацию.

До взрыва Акселератор уже разворошил железнодорожное депо, как буйный ребёнок с конструктором. С помощью своей силы он раскидал огромное количество грузовых контейнеров в странном, но эстетичном беспорядке. Из-за взрыва содержимое некоторых контейнеров, похоже, воспламенилось и до сих пор продолжало гореть, освещая ночь своим светом. Акселератор остановился на полпути к лохматому нулевику и начал пристально его рассматривать. Если бы не векторный щит, он бы сейчас чувствовал на спине невыносимый жар, но, конечно, альбиносу было всё равно. Почему-то интерес к этому внезапно вмешавшемуся в эксперимент гражданину пробудился с новой силой. Всё-таки он был неожиданным и неучтённым фактором. Что же было не так во всём этом? Этот идиот, похоже, был знаком с одним из клонов. Дегенерат вмешался в самый разгар эксперимента, неся какую-то чушь. Смешно, он пообещал набить Акселератору морду! Чёртова кукла, как она могла допустить, чтобы посторонний решил засунуть свой нос куда не следовало? Ей нужно было просто не обращать внимания на того котёнка, и тогда бы они точно не встретились… Подожди, что?!

Акселератор в шоке даже перестал смотреть на напряжённого нулевика. Что это было только что? Какой котёнок? Какие банки с газировкой? Третья мировая, огромное количество каких-то магов, неудачный госпереворот в Англии, боги, самые странные события в Академгороде. Странные сцены с сёстрами… Погружаясь в свой собственный разум, альбинос не мог понять, что за бред творится сейчас с ним. Эти непонятные, внезапно свалившиеся знания…

— Скажи, что тебе вообще нужно?! — голос нулевика отвлёк альбиноса от дальнейших раздумий. На удивление, внутренний «Я» пятого уровня подсказал ему, что следует быть внимательным к этому парню, который сейчас стоял перед ним в разодранной школьной форме. Альбинос решил сначала молча его послушать. — Зачем все эти смерти? В чём от этого прок? Ты же сильнейший! Какой смысл в этом ужасе для тебя?! Они же тоже чувствуют боль, им тоже страшно! У них ведь должны быть свои мечты, которые они хотят достичь, а ты берёшь и убиваешь их!

— Как будто мне не всё равно на твои слова. К тому же, ты мне категорически не нравишься, — послушав пустую браваду мозолящего глаза нулевика, Акселератор перенаправил и преобразовал векторы, полученные от слабого движения своих ног. Он мгновенно взлетел и приземлился на один из смятых контейнеров, почти стоя над головой этого… человека. В голове Акселератора крутилась мысль, что надо держать дистанцию и ни в коем случае нельзя подходить к нему, пока он не разберётся с ситуацией до конца. — Я не знаю точно, почему, но ты меня бесишь как никто другой. Хочется до чертиков смять твою ублюдочную голову до состояния кровавого смузи. И это даже не связано с этим экспериментом.

— Ч-что ты имеешь в виду? — напряжённый нулевик нервно поднял голову в сторону пятого уровня, неспособный быстро подняться на возвышенность. Очевидно, на дистанции у него точно не было шансов оказать сопротивление эсперу. Но почему-то Акселератор спонтанно решил перестать пытаться его грохнуть и поддержал разговор. — Хочешь сказать, мы с тобой раньше были знакомы?

— Нет. К счастью, я до твоей амнезии с тобой ни разу не виделся, — Акселератор тихо усмехнулся на расширившиеся от шока глаза нулевика. Знания… Память… с каждой секундой они поступали всё больше, и он систематизировал их у себя в разуме.

— Откуда ты это знаешь? — удивлению этого так называемого Камидзё Томы не было предела. — Кто тебе такое сказал?

— Какая разница? Да и я сам пока точно не могу сказать про это, — Акселератор пожал плечами. — Могу только подметить, что ты комплексуешь по какой-то совсем смешной причине. Впрочем, какая разница? Постарайся не сдохнуть здесь, урод, — на его лице наползла кривая ухмылка.

Расчёт. Акселератор легонько топнул носочком своего ботинка, увеличив полученную силу в тысячи раз и перенаправив её в нужной форме. Вырванный с мясом огромный кусок контейнера на невероятной скорости врезался в нулевика не острой стороной, отправив того в полёт на почти другой конец железнодорожного депо. Акселератор, недолго думая, прыгнул ему вслед на не менее высокой скорости. Они приземлились в той части, где не было особого беспорядка, учинённого эспером. «Заботливо» уложенный гравий депо принял на себя грохнувшуюся словно снаряд фигуру нулевика. Он, кряхтя, толкнул металлическую деформированную пластину и поднялся на ноги, сжав кулаки.

— Я-я… — лицо нулевика скривилось от боли. Несмотря на очевидный факт, что его тело должно быть сломано, он продолжал двигаться. Тем не менее он решительно смотрел на сильнейшего. — Я остановлю тебя и положу всему этому конец!

Очевидно, что островолосый не собирался отступать и намеревался довести дело до конца, чего бы это ему ни стоило. Акселератор цыкнул в раздражении. Придётся немного подыграть. После анализа части информации эспер внезапно пришёл к одному выводу, который стоит реализовать. А для этого придётся продолжить этот фарс.

— Понимаешь… Камидзё Тома, — упомянутый нулевик напрягся, услышав своё имя из уст Акселератора. Его голос был подобен скрежету металла, а кривая ухмылка ядовита, как сотня змей. — До этого момента у тебя был шанс попросить пощады, и я бы тебя отпустил. Но теперь, после этих слов…

Эспер хрустнул шеей.

— Ты для меня не более чем рыба на разделочной доске. И сначала… Я избавлюсь от твоей чешуи!

После зловещих слов эспера Камидзё ринулся на него со всей своей энергией, сократив и так небольшое расстояние для удара правой рукой. Но он не смог даже полноценно дотронуться до Акселератора. Эспер, топнув ногой, отправил в нулевика целую кучу гравия на огромной скорости. Того кувырком отбросило на несколько метров. Знания эспера говорили ему, что пусть его противник до омерзения живуч, но у него вполне есть предел. Он умрёт примерно за десять минут этой пародии на битву, если будет продолжать получать обширные ранения и терять кровь в огромных количествах. И, судя по тому, как гравий сорвал кожу с некоторых участков туловища нулевика, обнажив кровоточащую плоть, этот предел при желании и знании дела довольно легко нащупать на практике. Главное — сохранять спокойствие… Акселератор усмехнулся и свистнул в сторону снова поднимающегося нулевика.

— Двигаешься как беременная скотина! — с издевкой прокричал Акселератор.

Противник поддался на провокацию и, словно бык, помчался к альбиносу, так и не сменившего место дислокации. Ухмыльнувшись, Акселератор почти допустил удар по своему носу, но в самый нужный момент до получения урона преобразовал векторы сил своих ног, отпрыгнув в сторону.

— Что, испугался? Разве сильнейшему эсперу стоит уклоняться? — с насмешкой спросил Камидзё, пытаясь выбрать самый язвительный тон. — Это жалко. Подойди и попробуй убить меня своими руками!

— Хм… — эспер с сарказмом взъерошил свои волосы. — Признаю, ты оказался умнее, чем я предполагал. Твоё стремление втянуть меня в ближний бой — разумная идея… Ведь иначе у тебя нет ни малейшего шанса, не так ли? — он усмехнулся. — Ладно, я пойду на твои условия.

В следующий момент Акселератор уже был за спиной Камидзё, касаясь его спины. Камидзё не успел сообразить, что происходит, как получил удар локтем, который снова сбил его с ног. Несколько рёбер было сломано… Акселератор придавил голову Камидзё, пытающегося подняться, к гравию, а тот в ответ чуть не схватил его за ногу своей опасной правой рукой. Не дав этому случиться, Акселератор ударил его по лицу ногой, отправив в очередной полёт. Противник поднялся, пусть и с трудом.

Снова попытка ударить Акселератора. Безуспешно, треснули кости в разных местах тела.

Ещё одна попытка. Белобрысый, будто дразня, в очередной раз едва не дал правой руке полноценно прикоснуться к нему. Кончилось это ударом лоб об лоб, не в пользу нулевика.

Попытка захвата. Внезапный болезненный удар по яйцам заставил Камидзё чуть ли не заплакать.

Ещё раз. Теперь разбит нос нулевика.

Снова. Кажется, грудная клетка в очень незавидном положении.

Снова неудавшийся удар нулевика правой рукой, что чуть не прошёл по цели. Акселератор схватил его за мочку уха и оторвал часть мягкой ткани.

Снова.

Снова…

Избитый нулевик едва стоял на ногах, с отчаянием смотря на эспера. В отличие от него, Акселератор стоял целым и невредимым, со спокойным дыханием и не вспотев. Среди всех новых странных знаний были те, которые подсказывали, как нужно двигаться в этом удивительном танце. А выносливость и силу эспер компенсировал с помощью своей способности. Ухмылка не сходила с лица альбиноса. — Так что, думаю, пора заканчивать. — Саркастично выдал эспер. — Давай, ударь меня. Я не буду уворачиваться.

— Что?.. — нулевик еле произнёс, откашлявшись. — Т-ты надо мной издеваешься?

— Немного, но я не шучу, — сказал Акселератор, зевая. Ему хотелось скорее закончить и уйти спать. — Мне это уже надоело. Не хочешь ли ты поставить точку в этом деле? Подойди и выполни своё обещание — ударь меня. Я готов! — Он раскинул руки, насмешливо глядя на соперника.

Больше слов было не нужно. Камидзё вновь рванулся вперёд и, несмотря на своё плачевное состояние, с достойной восхищения решимостью ударил Акселератора по лицу. Удар достиг цели… Но в следующее мгновение рука Камидзё изогнулась неестественно. От боли он вскрикнул и оказался в плену у эспера. Акселератор схватил его за голову и ударил лицом о колено. Затем, взяв за ногу, он изменил и перенаправил потоки тепла внутри и снаружи конечности. Нога превратилась в обгоревший кусок мяса снаружи и замёрзла изнутри.

Отчаяние охватило Камидзё. Разрушитель иллюзий не сработал на Акселератора, единственный ключ к победе оказался бесполезен. То, что помогало ему против магов и эсперов, инструмент, стирающий сверхъестественное… Как же теперь победить?

Камидзё не понимал, почему его правая рука не подействовала на эспера. Но это был результат осознанных действий Акселератора. Альбинос знал, что эта конечность способна игнорировать его векторный контроль. Обладая внезапно обретённым знанием, он решил… адаптироваться к этой неприятной особенности. Кто знает, у кого ещё может оказаться подобный опасный сюрприз? Поэтому он позволял нулевику лишь на мгновение касаться его Брейкером. Этого времени не хватало, чтобы противник успел воспользоваться слабостью альбиноса. Эти временные промежутки были столь краткими, что Акселератор сразу возвращал контроль над ситуацией. Пользуясь этим, он постепенно пытался получить информацию о структуре эффекта правой руки нулевика. Моменты поступления данных длились меньше мгновения. Но этих мгновений хватило, чтобы эспер собрал сведения о законах, ранее ему неизвестных. Константы, которые альбинос не успел полностью проанализировать за столь короткий срок, но включил в расчёты, допустив огромные погрешности, чтобы исключить провал. Говоря проще, он использовал полученные данные в момент атаки правой руки, когда та едва не запустила распад его НД-поля, и…

Отразил эффект Разрушителя Иллюзий. Всё оказалось до банальности просто. Тошнотворно, не правда ли?

Теперь противник был полностью беззащитен.

Под истошные вопли нулевика альбинос продолжал методично избивать его тело. К своему удивлению, процесс экзекуции доставлял ему садистское удовольствие. Почему этот идиот вызывал такое отвращение? Целый каскад причин, до сих пор не сложившихся в цельную картину. То, что он делал сейчас… Смерть Камидзё Тома казалась ему слишком быстрой. Какая потеря! Нужно же было растянуть каждый миг этого действа! Акселератор хотел мучить его как можно дольше. В глубине души альбиноса раздавался безумный хохот. Наивный дурак! Наверняка он бахвалился перед ней, обещая спасти всех сестёр и остановить эксперимент! И как? Якобы победить самого Акселератора! Интересно, каков будет стыд этого дегенерата, когда весь его бред рухнет? Ему следовало просто махнуть рукой на этих эсперш-клонов и забыть о них. Кстати, об эспершах… Альбинос прервал избиение. Его отвлёк звук быстрых шагов позади.

— Акселератор, хватит! — прозвучал решительный голос. — Его смерть ничего тебе не даст.

Акселератор оторвался от едва живого нулевика и с ледяной усмешкой взглянул на нежданную гостью — Мисаку Микото, чей облик был ему до оскомины знаком. Шатенка в летней форме Токивадай замерла в десяти метрах, пристально глядя на него.

— Сколько можно? — голос №1 прозвучал устало. — Ты всё ещё не поняла, что не остановишь эксперимент? Что это тебе даст? Неужели ты так дорожишь псевдожизнью этих кукол?

— Заткнись! — девушка стиснула зубы, сжимая кулаки. — Мне не нужны твои оправдания. Давай закончим это сейчас же.

Микото резко достала из кармана юбки монету. Воспоминания подсказали Акселератору, что это жетон из аркады. Не теряя времени, она, не глядя на пытавшегося её остановить нулевика, выстрелила. Раскалённый оранжевый сгусток рейлгана помчался к цели со сверхзвуковой скоростью. Но вместо отражённого вектора атаки снаряд ушёл в небо. На лице Акселератора вновь появилась ухмылка, тогда как эсперша застыла в немом недоумении.

— Неужели думала, что позволю испортить мой праздник с твоими клонами? — спокойно приблизился он к оцепеневшей шатенке. — Дежавю… Неплохой план: погибнуть от моей руки и сорвать эксперимент по достижению шестого уровня. С разрушенным Древом Диаграмм это стало возможно. По твоей логике, это должно было остановить проект.

Акселератор замолчал, наблюдая, как девушка, потупив взгляд, кусает губы.

— Откуда ты знаешь? — его слова поразили Микото как гром среди ясного неба. Что ей теперь делать?

— Какая разница? — Эспер наклонился к её уху. — Ты же понимаешь, что теперь я не позволю тебе умереть. Ох, бедная мученица… — Микото скривилась от его фальшивого сочувствия. — Обещаю, твоя смерть будет последней, о которой я подумаю. Можешь считать меня своим героем.

Последняя фраза прозвучала с язвительной иронией.

— Хватит нести чушь! — шатенка резко повернулась, встречая его взгляд без тени страха. — Думаешь, твоё знание меня остановит? Я заставлю тебя!

В следующий миг пространство наполнилось электрическими разрядами. Микото атаковала металлическими объектами и молниями, пытаясь вынудить Акселератора вступить в бой, хотя знала о его неуязвимости. Она уже смирилась, что её смерть необходима для спасения сестёр.

Однако произошло неожиданное. Акселератор мгновенно схватил противницу, взяв под контроль её биоэлектричество. Микото вскрикнула от боли, рухнув на гравий. Теперь она могла лишь наблюдать, как альбинос, уставло хрустя камнями под ногами, удаляется. Столько абсурда случилось с ним за последнее время, но это уже не имело значения. Он хотел покончить с клоном и отдохнуть. Говоря о клоне…

Он остановился над точной копией Мисаки Микото, лежащей на земле. Ранее её убийству помешал нулевик, несущий какую-то чушь. Тогда, решив подразнить псевдогероя, эспер подбросил раненую девочку в воздух. Камидзё поймал её, после чего начались его жалкие попытки противостоять. Но сейчас всё это было неважно. Как убить клона? Превратить органы в уголь? Покрыть ледяной коркой? Его рука потянулась к её шее, но…

Дрогнула. Пальцы задрожали, когда он увидел лицо девочки — то выражение, которого раньше у клонов не замечал.

Она плакала. Судорожно хватая ртом воздух, клон пыталась отползти.

— Н-нет… П-пожалуйста… Мисака не хочет умирать… — Истерика перебивала её типичную манеру речи. — Мисака… отказывается! Хватит! НЕ НАДО!

Она разрыдалась, бормоча что-то бессвязное. Акселератор с каменным лицом убрал руку и, отвернувшись, медленно зашагал к выходу.

***

Он не заметил, как оказался не на территории депо, а на ночных улицах Академгорода. Мысли путались. Откуда эти странные знания и воспоминания? Что за извращённый сценарий будущего? Какие ещё лайт-новеллы? Главные герои? Маги? Демоны? Ангелы?

Акселератор вздохнул. Пересчитав ресурсы мозга, он отключил векторный щит, позволив ветру остудить разгорячённые мысли. Странно, ведь погода была штилевой... Мелочи. Нужно было вернуться в комнату, чтобы в привычной обстановке обдумать произошедшее.

II. Аппетит приходит не во время еды.

Акселератор раньше не представлял, насколько способен превзойти все пределы собственного раздражения.

— Сколько раз повторять, что я отказываюсь? — голос подростка граничил с рычанием. Пальцы его непроизвольно сжали подлокотник, оставляя на потрёпанной обивке мелкие царапины. Сложно было оценить, до какой степени это ему осточертело.

— Хватит упрямиться. Ты вообще осознаёшь, какую возможность упускаешь? — ответ прозвучал на удивление ровно, хотя и с ноткой усталости.

— Будто мне не всё равно. Отвяжитесь.

— С тобой невозможно…

Акселератор лежал на диване в своей комнате в общежитии. Жара и духота его не волновали, поэтому кондиционер не включался всё лето. Парень хотел вздремнуть, но назойливый собеседник на другом конце провода не давал покоя.

— Так ты отстанешь? Я больше не участвую в эксперименте, — альбинос раздражённо вздохнул. — Да и разве в этом есть смысл? Алгоритм для перехода на 6-й уровень уже сломан, а Древо Диаграмм исчезло — пересчитать ничего не выйдет.

В трубке раздалось недовольное ворчание. Звук напоминал шипение перегретого радиоприёмника.

— Даже спрашивать не стану, откуда тебе известно состояние нашего суперкомпьютера, — в голосе мужчины появилась ехидная нотка. — Но кто тебе сказал, что это проблема? У нас достаточно данных и мощностей, чтобы обойти подобные трудности.

Эспер нахмурился. Тень от его белых ресниц легла на бледные щёки, делая взгляд ещё мрачнее. Ему не нравилось, к чему клонит собеседник.

— О чём ты?

— Всё просто. Эксперимент можно продолжить. По нашим расчётам, шанс достичь 6-го уровня остаётся — пусть и меньший. Главное, чтобы ты сегодня появился в лаборатории.

— Чёрт… Тупейшая идиотка, — сквозь зубы пробормотал Акселератор, прикрыв микрофон ладонью.

Выходило, эксперимент всё равно не остановить. Из обрывков аномальных воспоминаний альбинос знал: последней надеждой Рейлган была её собственная гибель — так она пыталась сорвать испытания и спасти кукол. Да и несколько дней назад он сам видел, как шатенка пыталась убиться о него. С едкой злостью парень подумал, что дура готова была бессмысленно потратить жизнь. Наивно было полагать, что это остановит столь масштабный проект. Да и ему, №1, следовало полагаться на собственный разум, а не слепо верить догадкам Микото.

— Ну, какой ответ? — раздался голос в трубке.

— А нафига мне это? — альбинос закатил глаза. Радужки, красные, как свежая кровь, на мгновение исчезли под веками.

— Как «нафига»?! — собеседник на той стороне трубки похоже всплеснул руками. — Чёрт возьми, опомнись, Акселератор! Шанс стать 6-м уровнем! Ты же сам ради этого согласился, не издевайся!

Парень хотел язвительно заметить, что передумал, но на секунду замолчал. Сквозь раздражение он осознал: предложение агента как раз то, что нужно. Эсперу требовалось попасть в лабораторию — проверить кое-какие данные. Отказываться было глупо.

— …Ладно, согласен, — после паузы ответил он. — Когда начинаем?

— Серьёзно? Отлично! Времени в обрез — через 15 минут за тобой заедут. Сегодня же и продолжим.

— Как всегда, всё на авось, — цокнул языком альбинос.

Звонок оборвался, оставив после себя гулкую тишину. Акселератор швырнул телефон на кровать, где устройство подпрыгнуло и замерло среди смятых простыней.

Акселератор лениво осмотрелся. Комната пребывала в характерном для него беспорядке — убираться было в тягость. Почесав переносицу, он потянулся к холодильнику и выудил оттуда привычную жестяную банку кофе. Мысль о еде альбинос отмел: перекусить можно позже в одном из бесчисленных кафе Академ-Сити, а сейчас хватит и ледяного кофе — его стандартного "топлива". Но после первого же глотка сжал банку в кулаке и швырнул её в раковину с таким звонким ударом, что алюминий смялся.

Это уже четвёртая марка за неделю. С тех пор как в его сознании завелись эти проклятые обрывки чужих воспоминаний, вкус начал изменять с пугающей скоростью. Да, он и раньше периодически менял бренды — однообразие раздражало, — но теперь цикл сократился до абсурдных двух дней. Каждая новая банка становилась противнее предыдущей. Скоро, чёрт побери, он и вовсе разучится получать от кофе удовольствие. Не то чтобы перспектива пугала — скорее бесила неестественность этого. Неужели придётся переметнуться к чаю? Будь он хоть трижды традиционным, хоть вычурно-зелёным — сама мысль вызывала омерзение. Эти внезапные "воспоминания" могли бы быть полезны, если бы не их... форма. Воспоминания. Да уж, вот ведь ирония — воспоминания о том, чего не было...

Пять дней кропотливой систематизации дали мало. Знания приходили обрывками, с дразнящими пробелами, словно кто-то намеренно вырезал ключевые фрагменты. Раздражало. Бесило. Выводило из себя.

Всё началось с мимолётных ассоциаций — образов, всплывающих перед сном. Теперь же он понимал: это были кадры из дешёвой манги, страницы вторичной лайт-новеллы, скриншоты посредственного аниме. Осознание взорвало его изнутри. В этом убогом творении, этом литературном мусоре оказались зашифрованы его жизнь, судьбы знакомых, структура самого мира! Какая-то долгоиграющая серия про ничем не примечательного школьника Камидзё Тому, который, словно марионетка, плясал под дудку автора через десятки томов. И вокруг — фейерверк побочных сюжетов, фальшивых драм, надуманных конфликтов. Хуже всего было видеть это в формате кричаще-ярких анимационных сцен и угловатых манга-панелей. Как художественное произведение — бессмыслица, достойная лишь саркастического фырканья. Скучно. Предсказуемо. По-детски.

Но главный подвох крылся в другом. Вместе с мусорными воспоминаниями о "произведении" пришли иные знания — чёткие, прикладные, необъяснимые. Взять хотя бы M16 — теперь он назубок знал вес затворной рамы, угол наклона приклада, алгоритм неполной разборки. Да, его мозг впитывал информацию как губка, но откуда знания о вещах, к которым он никогда не проявлял интереса? Зачем ему труды полузабытых немецких экзистенциалистов или заумные теории русских космистов? Кто вложил в него навыки муай-тай — не спортивного, а настоящего, уличного, где колени бьют по рёбрам, а локти рвут кожу? Всё это можно было применить сейчас же, и от этого становилось ещё страшнее. Никакие лаборатории, никакие эксперименты не объясняли этого. Чужое. Чужое. Чужое.

Теоретически, он мог бы забить. Проигнорировать. Жить как прежде. Ну появились в голове картинки — и что? Мир-то не изменился. Можно было отложить разбор этого хлама на потом. Если бы не...

Он сам.

В этом бредовом повествовании ему отвели роль. Сначала — картонного злодея, потом — неубедительного "искупителя". Каждая строчка об этом жгла как кислота. С какой стати он, Акселератор, должен добровольно заточить себя в тюрьму? Какая "вина" перед этими куклами? И этот фарс с Аматой Кихарой! Он бы разорвал того ничтожество в клочья при первом же взгляде! Никакие "спецприёмы", никакое "анти-эсперское" снаряжение не спасли бы того ублюдка — максимум, на поиск контрмер ушла бы минута. Смешно. До тошноты.

Хуже всего были обрывки его же прошлого, показанные словно через мутное стекло. Тот побег из лаборатории, когда он в экстазе крушил метровые бетонные стены — воспроизведён с пугающей точностью. Вот только "забыли" добавить, сколько учёных и охранников осталось в мясном фарше на полу, прежде чем его загнали в новую клетку. Нет, в этих "воспоминаниях" он — плаксивый мальчишка, содрогающийся от "бесполезного насилия". С каких пор?! Он бы и сейчас не отказался повторить тот праздник — когда против него бросили все силы города-государства. Взрывы. Осколки. Крики. Самый яркий момент в жизни! Проблема лишь в том, что сейчас возни слишком много — после такого спектакля о спокойной жизни можно забыть.

Уголок рта дёрнулся в кривой усмешке. В том убогом сценарии его "конфликт" с Академ-Сити довели до абсурда: якобы весь мир запустит ядерные ракеты, а он, такой великомученик, обрушит цивилизацию, после чего будет жевать коренья в лесу. Реальность же выглядела проще: он бы смылся. Давно продумывал варианты — знал, что его никогда не отпустят добровольно. 15 махов к границе архипелага, нулевая заметность для радаров — и вот он уже где-нибудь в джунглях Гватемалы или на пляжах Кинтана-Роо. Английский — идеален, китайский — как родной, все диалекты японского — в активе. Нелегал? Пусть. Ему хватило бы пары месяцев, чтобы обрасти связями. В конце концов, что сложного в том, чтобы исчезнуть, если ты — самый быстрый на планете?

Немного ворча, Акселератор достал из закромов тумбочки нетронутую с момента заселения коробочку с чайными пакетиками. Не желая ждать, пока электрочайник вскипятит воду, эспер сам разогрел жидкость, тонко направляя тепло своей способностью. Заварив крепкий напиток, он нехотя перекусил слегка зачерствевшей булочкой с начинкой из сладких бобов — невесть что, но потом парень всё равно планировал нормально поужинать в кафе. Как ни странно для человека с его образом жизни, аппетит у него был вполне себе здоровый, даже зверский в последнее время.

Через некоторое время, когда он сидел, уставившись в стену, звук телефона вырвал его из раздумий. Не глядя на экран, он принял звонок и поднёс сотовый к уху.

— Здравствуйте, — послышался ровный, безэмоциональный голос. — Я у здания.

— Сейчас спущусь.

Поскребя языком нёбо — противная булочка оставила там какое-то липкое, непонятное послевкусие — альбинос неохотно поднялся с места и потопал к выходу из комнаты. Закрыв дверь на ключ с преувеличенной аккуратностью, он прошёл по длинной галерее своего не столь уж многоэтажного общежития и спустился по лестнице, подойдя к знакомой чёрной легковой машине. Открыв дверь автомобиля, он швырнул себя на переднее пассажирское сиденье с характерной для него небрежностью. Водитель — всё тот же молчаливый тип в очках — лишь мельком посмотрел на юношу и без слов переключил передачу, плавно сдвинув транспорт с парковочного места.

Акселератор рассеянно смотрел через приоткрытое окно на проносящиеся мимо стерильно-футуристические здания Академ-Сити, подперев щёку ладонью. Ему категорически не хотелось завязывать даже подобие разговора с водителем, поэтому вся поездка проходила в гнетущем, но комфортном для него молчании. На самом деле, он просто глубоко задумался.

С той странной информацией из... «канона», как навязчиво подсказывала память, ему было абсолютно ясно — тихой спокойной жизни ему не видать как своих ушей. Не то чтобы альбинос особенно этого боялся, но он прекрасно понимал — верхушка города не оставит его в покое ни при каких обстоятельствах. Слишком уж важный актив, который рано или поздно попытаются использовать в своих грязных целях. Он не доверял ни единому человеку из руководства города, ни этим проклятым институтам, ни бесчеловечным лабораториям. Для самого эспера любые их действия, скорее всего, не сулили ничего хорошего.

Но больше всего Акселератора бесила сама мысль о том, что его будут использовать как простой инструмент, как расходный материал. Он в буквальном смысле вырвет глотку любому, кто посмеет считать, что может безнаказанно распоряжаться им по своему усмотрению. Невольно в его воспалённом мозгу всплыл чужой план из тех самых странных воспоминаний. План Какине Тейтоку, Дарк Маттер.

Эспер №2, похоже, уже опередил Акселератора как в активности, так и в понимании истинного положения дел. Скрипя зубами, альбинос вынужден был признать самому себе, что план сделать себя незаменимым для города, предварительно устранив главного конкурента в лице эспера №1, вполне мог иметь место и отнюдь не звучал маловероятным. Более того, Какине явно желал с помощью этого буквально проложить себе дорогу к самой вершине власти в городе. Возможно, это не такой уж и плохой вариант. Альбинос даже мысленно прикинул — он вполне мог бы попытаться повторить нечто подобное. Можно было хоть завтра, хоть сегодня же убить №2. Да и не только его одного. А всех эсперов пятого уровня без разбора. В таком случае его переговорная позиция перед городской верхушкой стала бы в разы сильнее. Он смог бы выбить себе любые условия и попытаться наконец изменить эту дурацкую ситуацию.

Но была одна небольшая проблемка... Вернее, одна огромная, жирная, вонючая проблема. Маг.

Акселератор невольно нахмурился ещё сильнее, пока его бледное лицо обдувал прохладный ветер из приоткрытого окна. Из тех обрывочных, словно чужих воспоминаний эспер смутно узнал о настоящей подноготной этого мира. О магах. Это, как ни странно, зачастую были самые обычные на вид люди, тесно связанные с мировыми религиями, но способные творить с помощью своих сил самые настоящие, почти библейские чудеса. Акселератор, как на зло, не мог вычленить из памяти подробную информацию о них — только обрывки, намёки, туманные образы. Он просто знал на уровне инстинкта, что они могут быть смертельно опасны.

И, как назло, один из самых опасных магов был главным руководителем города — генеральным директором всего Академ-Сити. Алистер. Алистер Кроули. Он же ранее Александр Эдвард Кроули. Очень изворотливый и скользкий, как уж, маг. Столетний сумасшедший старик, готовый принести любые жертвы ради своих бредовых, никому не понятных идей. Акселератор и раньше не испытывал к загадочной фигуре главы города ни малейшей симпатии, а сейчас его буквально тошнило от одной мысли об этом человеке.

По правде говоря, тщательно анализируя его личность и действия, Акселератор приходил лишь к одной простой и ясной идее — нужно как-то добиться смерти этого странного типа. А если это окажется невозможным (а с магом такого уровня всё могло быть), он мог бы попытаться хотя бы сорвать все его планы, уничтожив всех эсперов в городе и тем самым разрушив попытку создания тех самых «новых небес», о которых шептались в коридорах власти.

Конечно, Акселератор тут же отмёл эту мысль как неприемлемую в текущей ситуации... Но только отмёл, не более того. В этом безумном мире всё может быть, и пусть альбинос будет изо всех сил стараться избежать такого развития событий, но если понадобится, он не побрезгует и этим.

Правда, после такого на его голову действительно могли сбросить ядерную ракету. И даже не одну.

Водитель инстинктивно вздрогнул от холодной усмешки эспера, нервно покосившись на него краем глаза. Добравшись до парковки, он заглушил двигатель и сообщил альбиносу об их прибытии. Юноша молча вышел из машины и направился ко входу исследовательского центра, где его уже ожидали.

— Добрый день, Акселератор, — обратились к нему с лёгкой меланхолией.

— Век бы тебя и всех из этой лаборатории не видеть, Йошикава, — раздражённо парировал эспер.

— И тебе всего хорошего, — собеседница сделала вид, что не заметила язвительного тона. — Полагаю, ты пришёл продолжить эксперимент? Всё-таки тебя удалось уговорить?

— Да-да. Сегодня сверну шею ещё паре кукол. Если хочешь, можешь насладиться зрелищем из первых рядов, — ехидно процедил парень, с удовольствием отметив, как собеседница слегка поморщилась.

Перед ним стояла Йошикава Кикё — женщина лет тридцати в простой одежде: рубашке и джинсах. Поверх надетый кристально чистый белый халат выдавал её внимание к профессиональному виду. Она курировала проект по достижению 6-го уровня, в частности — контролировала состояние сестёр, обеспечивая их дееспособность. Согласно смутным воспоминаниям, именно эта женщина должна была стать опекуншей Акселератора вместе с представительницей Анти-навыка. Но, видимо, не сложилось.

Обменявшись формальностями, они направились по лабораторным коридорам. Как и прежде, эксперимент должен был проходить в подземном комплексе. Там находилась бронированная камера, где состоялись первые тысячи опытов, и часть инкубаторов для производства клонов. Ирония судьбы — сёстры появлялись на свет и погибали практически в одном месте.

Шагая рядом, Йошикава поправила каре. Весь путь она бросала на спутника странные взгляды, что вконец его раздражало. Наконец он резко остановился, заставив женщину замереть на месте.

— Что случилось? — она наклонила голову. — Может, тебе в туалет нужно?

— Хватит пялиться, — эспер проигнорировал её подколку. — Думаешь, я не замечаю твоих взглядов? Чего ты от меня хочешь?!

— Я не понимаю, о чём ты, — Йошикава отвела глаза. — Давай продолжим.

— Не гони. Либо говори, что тебе надо, либо пошли кого-то другого. Надоело, как на экспонат смотрят.

Кикё на мгновение закрыла глаза, помассировав переносицу, затем вздохнула:

— Скажи, Акселератор... тебе правда необходимо продолжать убивать этих девочек?

Эспер удивлённо поднял брови. Подобного вопроса он от неё не ожидал. Хотя он знал о её симпатии к "куклам", столь откровенное высказывание выбивалось из привычного поведения сотрудников проекта.

— С чего вдруг? — скептически переспросил он. — С каких пор ты так прониклась клонами? Да и с чего бы мне тебя слушать?

— Понимаешь... — она посмотрела в его кроваво-алые глаза, — После того инцидента они... изменились. Стали живее.

— В каком смысле? — сделал вид, что не понимает, Акселератор.

Он так и не объяснил причину своего отказа от эксперимента после вмешательства Рейлгана. Казалось излишним — проект и так должен был закрыться после отклонения от диаграммного курса. А потом просто... не захотелось. Голова была занята другим. Какое ему дело до мнения посторонних?

— Они... демонстрируют полный спектр эмоций, — нахмурилась Йошикава. — Раньше это были намёки, но теперь... Их нельзя считать расходным материалом!

Акселератор усмехнулся, кривя губы в язвительной ухмылке:

— Немного запоздалое прозрение, не находишь? Могла бы и раньше заикнуться. Повторяю: с чего бы мне тебя слушать?

— Вчера одна из сестёр смеялась! По-настоящему! — в голосе женщины прозвучало отчаяние.

— Шимпанзе тоже смеются. Ни о чём не говорит. Пошли. — он раздражённо закатил глаза и двинулся дальше.

— Но... — Кикё закусила губу, сдавленно вздохнув и следуя за беловолосым.

Она пожалела, что поддалась на провокацию и высказала свои мысли. Надо было молчать — теперь сожаление будет ещё сильнее, мелькнуло у неё в голове.

В конечном пункте их ожидали другие учёные: несколько сотрудников в белых халатах и один из руководителей проекта — пузатый мужчина с лысиной. Увидев подошедших Кикё и Акселератора, он встретил их привычной неприятной улыбкой. Золотой зуб придавал его облику оттенок неблагонадёжности.

— Акселератор, наконец-то ты здесь! — Руководитель вытащил руки из карманов халата, нервно потирая левую ладонь правой. — Ты не представляешь, как мы волновались. Эксперимент висел на волоске, но теперь всё в порядке. Главное — его ключевой элемент, то есть ты, снова с нами!

— Заткнись, старик. Хватит тратить моё время — приступаем. — Юноша с отвращением взглянул на ухмыляющегося толстяка. — Арена готова?

— Да-да! Конечно, ты прав. Нельзя терять ни минуты, иначе сорвём новый график.

Акселератора провели в экспериментальную камеру — бронированное помещение площадью около 35 квадратных метров. Через защитное стекло в стене и многочисленные датчики исследователи наблюдали за ходом испытаний. Это помещение построили в первые полгода проекта. Эсперу даже нравилось, когда эксперименты проводили на поверхности, но, судя по новому расписанию, пришлось вернуться сюда.

Когда за спиной Акселератора закрылась автоматическая дверь, зажглись основные лампы. Он усмехнулся — странная экономия для столь масштабного проекта. Но его внимание сразу привлекла фигура в центре камеры: девушка держала надоевшую ему за множество боёв противотанковую винтовку Barrett M82A1, прозванную «пожирателем металла».

Шатенка в форме Токивадай выглядела на 14 лет. Один из клонов Мисаки Микото, эспер уровня 3.

Акселератор изучающе смотрел на неё. Как обычно, лицо клона казалось безжизненным, лишённым эмоций. Он уже мысленно зевнул, но в следующее мгновение изменил мнение.

— Мисака номер 10033 отказывается участвовать в эксперименте, заявляет Мисака, считая это мероприятие бессмысленным. — Несмотря на характерную для клонов монотонность, выражение её лица стало живым.

Она швырнула винтовку на пол и отошла в угол камеры, усевшись на пол и уставившись на Акселератора. Хотя Ёшикава предупреждал об изменениях в поведении клонов, #1 всё же удивился — не шокировался, но удивился. Спокойно засунув руки в карманы, он продолжил молча выдерживать её взгляд.

Через тридцать секунд в динамиках раздался истеричный голос одного из учёных:

— Что за бред?! №10033, немедленно начинай бой! Ты ставишь под угрозу весь эксперимент!

— Мисака повторяет: отказывается участвовать. И советует учёному отправиться в определённое место, — клон демонстративно показала средний палец в сторону наблюдателей.

В динамиках послышалось тяжёлое дыхание, затем поток брани и требований подчиниться приказу. На каждое возражение клон парировала язвительными репликами.

Такого развития Акселератор не ожидал. Он тихо хихикал — кто мог представить, что клон устроит подобный спектакль?

В итоге, конечно, эспер решил положить конец всему этому. Причём раз и навсегда, с жирной точкой.

— Слушайте, — эспер прервал диалог между исследователем и клоном. — Разве не понятно? Она отказалась от эксперимента. Думаю, ясно, что уже бесполезно что-либо делать. Если так подумать, я тоже отказываюсь от этого проекта. Вы уже меня заколебали.

— А почему ты вдруг запел новую песню, Акселератор?! — раздался голос из динамиков, теперь уже с откровенной паникой. — Тебе хоть известно, сколько сил было во всё это вложено? Да и повторюсь, почему ты отказываешься?! Ты главный бенефициар! Именно ты получаешь шанс стать 6-м уровнем, мать твою!

— Мне уже ясно, что ни черта в ходе эксперимента я не стану шестым уровнем, — раздражённо ответил эспер. — Алгоритм нарушен уже кучу дней. Нет никаких гарантий, что ваш рассчитанный сценарий принесёт мне выгоду. Я просто потрачу время, хватит уже.

— Поверь! Наши расчёты не менее надёжны, чем у Древа Диаграмм! — видимо, агент лаборатории уже сообщил им, что юноша в курсе уничтожения суперкомпьютера. — Голову отдаю на отсечение, ты гарантированно получишь результат! Сейчас только разберёмся с клоном, и…

Его прервал саркастичный смешок Акселератора.

— Если у вас настолько надёжные и мощные вычислительные возможности, почему вы не предсказали такое поведение у клона? — насмешливый тон альбиноса сменился на ледяной. — Признайтесь, никаких гарантий нет. Вы просто тратите моё время. Я отказываюсь от участия. Проект по достижению 6-го уровня мёртв.

Из динамиков послышались ругательства. Отборные, полные ярких эмоций.

— Вы думаете, что хоть что-то тут решаете? У нас есть управа на чертовых клонов! А ты, Акселератор!.. Есть способы заставить и тебя!

Это уже откровенно не понравилось Акселератору. У него дёрнулось веко. Парня начало всё это бесить. Решив не оставлять слова без ответа, он перенаправил векторы силы от движения своих ног и пробил защитное стекло наблюдательного пункта. Точнее, как только материя столкнулась с его телом, он разрушил молекулярную структуру материала, буквально превратив преграду в пыль.

Учёные заверещали, когда фигура эспера вошла в помещение. Не обращая на них внимания, он стремительно приблизился к полноватому учёному, вцепившись в его одежду на груди. Он поднял мужчину, держа на вытянутой руке, причиняя тому явную боль.

— Повтори, что сказал, — глядя своими алыми, не сулящими ничего хорошего глазами прямо в лицо учёного, произнёс юноша.

— Ааа!!! Что ты делаешь?! — в панике закричал учёный, беспомощно дёргаясь.

Акселератору на мгновение захотелось оторвать ему кусок плоти, но он подавил этот порыв, сохраняя холодный рассудок.

— Слушай меня, — спокойно начал он, второй рукой фиксируя голову учёного, чтобы тот не отвлекался. — По-моему, ты не понимаешь свою ситуацию. Не пойми превратно — я не сюсюкаюсь с этими куклами. Но меня бесит, когда такие, как ты, считают, что я их игрушка. Нет. Это не так. Ты и твои коллеги — просто расходный материал, который не жалко.

— Ч-что ты хочешь сказать? — с хрипом выдавил учёный, не в силах пошевелить головой, с ужасом в глазах.

— Я хочу сказать, что отказываюсь от всей этой белиберды. И если вы хоть немного попытаетесь на меня давить, то будете разорваны на ленточки. И поверь, мне ничего за это не будет. Всё. Точка.

Акселератор ослабил хватку и швырнул мужчину на пол. Через несколько секунд в помещение ворвались вооружённые охранники лаборатории. Они собирались что-то потребовать, но эспер проигнорировал их, выйдя в коридор. Никто не посмел ему помешать — персонал этой лаборатории лучше всех знал, насколько он опасен.

***

#1 стремительно перемещался по коридорам к пункту назначения. Вся эта суета как раз играла ему на руку — она идеально подходила для достижения истинной цели. Он согласился прийти в лабораторию не просто так, а чтобы совершить нечто важное и окончательно подтвердить свои догадки. Его путь лежал к помещению с инкубаторами.

Остановившись у двери, он глубоко вдохнул и прикоснулся к электронному замку. Взломать защиту не составило для Акселератора никакого труда — дверь тут же распахнулась.

Перед альбиносом открылось слабо освещённое помещение с прозрачной инкубаторной камерой. Возле цилиндра, где в жидкости безвольно плавала обнажённая шатенка, на коленях сидел тощий мужчина в лабораторном халате. Его неопрятные длинные волосы болтались, пока он что-то печатал на ноутбуке, соединённом множеством проводов с инкубатором. И "старая", и "новая" память Акселератора кричали: перед ним Амаи Ао. Тот самый мужчина, который должен был... выстрелить ему в голову. Но судьба распорядилась иначе. Да и сейчас учёный явно занимался неблаговидным делом. Скрип двери заставил Ао оторваться от работы. Он недоумённо уставился на незваного гостя.

— Э-э... Что ты здесь делаешь? — Амаи попытался сохранить деловой тон, будто ничего странного не происходило. — Может, уйдёшь?

— Обязательно, — губы Акселератора растянулись в маниакальной ухмылке. — Но сначала мне нужно кое-что завершить.

Учёный не успел и пикнуть, как эспер преодолел разделявшее их расстояние. В следующий миг череп мужчины с хрустом поддался под ударом мощной правой руки. От полученного импульса тело Ао отлетело к рабочему столу и бесформенной куклой рухнуло на пол. Разбрызганное содержимое черепной коробки и неестественный изгиб позвоночника не оставляли сомнений — Амаи был мёртв.

Акселератор несколько секунд созерцал бездыханное тело. Молча развернувшись, он подошёл к инкубатору и уставился на плавающий в цилиндре клон. Теперь сомнений не оставалось — те странные воспоминания оказались подлинными.

***

После того как остальной персонал лаборатории узнал о смерти Амаи Ао, началась настоящая шумиха, и ситуация явно достигла критической точки. Однако волнения быстро улеглись. Акселератор не стал скрывать совершённое убийство — более того, он сам сообщил об этом всем присутствующим. Но прежде чем кто-то успел выдвинуть обвинения, он предъявил некий КПК, заявив, что устройство содержит любопытные данные.

Эсперу, к всеобщему удивлению, каким-то образом удалось выйти на канал связи внешней организации, которая пыталась получить доступ к клонам извне Академ-Сити. Точнее, их целью было внедрить вирус в сеть Мисаки и спровоцировать ситуацию, выведя клонов из-под контроля города. Это могло привести к тому, что несколько тысяч клонов, изначально созданных для военных целей, устроили бы массовые беспорядки и убийства. И Амаи Ао сотрудничал с этими людьми, что было доказано с помощью данных, полученных эспером.

После нескольких часов разбирательств всю информацию передали высшему руководству и органам безопасности Академ-Сити. Акселератора, разумеется, не стали задерживать — он фактически доказал, что предотвратил крайне опасное развитие событий. Откровенно говоря, охрана лаборатории буквально дрожала от страха, наблюдая, как #1 Level 5 становился всё мрачнее по мере разворачивания событий. Никто не хотел ещё больше разозлить его. Что же касается смерти учёного... Скорее всего, Амаи Ао просто удалят из городских баз данных, словно этого человека никогда не существовало. Разглашать детали проекта по достижению 6-го уровня никто не собирался.

Однако всё это не принесло альбиносу особого удовлетворения. Он покидал лабораторию в ещё более раздражённом состоянии, чем прежде. Причиной была женщина, сопровождавшая его к выходу.

— Послушай, Кикё, — Акселератор резко остановился, повернувшись к спутнице. — Может, хватит уже ломать эту дурацкую улыбку?

— А что случилось? — Ёшикава даже не пыталась скрыть иронично-радостное выражение лица. — Разве не ты говорил, что ненавидишь, когда люди смотрят на тебя с недовольством? Вот я и изменила поведение. Всё ради тебя.

— Отвали, — огрызнулся он. — И с чего, спрашивается, я должен радоваться твоему приподнятому настроению? Почему ты вообще так оживлена?

— Потому что поняла, что ты не такой безнадёжный, каким себя позиционируешь, — тихо рассмеялась женщина. — Ты ведь изначально всё знал? И не только про Амаи. Но и про изменения в сёстрах. Именно поэтому ты сначала отказался от эксперимента №10032, а потом — от сегодняшнего. Не знаю, что произошло той ночью, но это явно на тебя повлияло. Так ведь, Акселератор?

— Допустим, ты права, — ему не нравилось направление беседы. Он чувствовал подвох, но отступать было не в его правилах. — К чему ты клонишь, Ёшикава?

— В тебе есть нежная сторона, — Кикё рассмеялась, наблюдая, как искажается лицо эспера. — Настоящая доброта. Знаешь... Таких, как ты, называют интересным термином — цундере...

Глаз альбиноса нервно дёрнулся.

— Ёшикава, — тихо произнёс он, протягивая руку в сторону женщины. — Ты случайно не знаешь, что происходит с человеческим телом, если изменить тепловой поток в различных тканях организма?..

— Мне только что срочно вспомнилось о деле! Нужно срочно вернуться в кабинет. Удачи найти выход самостоятельно.

Женщина быстро развернулась и почти побежала в противоположном направлении, стремительно увеличивая дистанцию. При этом, как заметил эспер, её глумливая ухмылка никуда не исчезла. Раздражённо цокнув языком, он всё же зашагал к выходу.

***

Акселератор, как и планировал, ужинал в своём излюбленном кафе. Ну, если это можно было назвать ужином. Ему просто захотелось слопать пару сэндвичей, да и время уже было поздновато для полноценной трапезы. Впрочем, эсперу было плевать на условности, и он с наслаждением уплетал четвёртый по счёту сэндвич с ветчиной, запивая его апельсиновым соком.

В заведении находилось человек десять. Особого шума не наблюдалось — лишь оживлённые разговоры школьников на разные темы. Но внезапно в кафе вошли двое крупных парней со странной внешностью. Один был лысым, а второй щеголял стереотипным крашеным ирокезом. Окинув помещение оценивающим взглядом, они задержали взор на Акселераторе. Ухмыльнувшись и переглянувшись, незнакомцы небрежно подошли к его столику. Подойдя, ирокезовый ударил ладонями по столу, отчего тот дёрнулся, и стакан с соком опрокинулся на пол. С ухмылкой он наблюдал за устало вздохнувшим альбиносом.

— Дружище, может, угостишь нас чем-нибудь? — произнёс незнакомец, плюхаясь на соседний стул.

Похоже, эти двое решили поесть за чужой счёт, запугивая жертву своим грозным видом. Акселератор не знал, из какой именно банды Академ-Сити были эти ребята, но, видимо, они всерьёз рассчитывали, что он их сейчас накормит.

Разумеется, этого не произошло. Эспер просто поднялся со своего места, вцепился обоим в шкирки и с лёгкостью швырнул их на улицу, оставив в состоянии полнейшего шока. Чудом уцелевшие горе-бандиты, осознав ситуацию, в панике бросились наутек. После этого Акселератор отправился в туалет помыть руки, затем заказал новый сэндвич и сок и уселся за другой столик.

Видимо, в Седьмом районе Академ-Сити хулиганы и малолетние преступники в последнее время стали чувствовать себя слишком вольготно. Это его особо не беспокоило, но почему-то в голове всплыла ещё одна деталь из тех воспоминаний о «каноне». В оригинальном произведении его и остальных эсперов пятого уровня почти все знали в лицо, за редкими исключениями. Однако в реальности Академ-Сити строго следил, чтобы фото- и видеоматериалы с ними не распространялись по городу и его локальной сети, заменявшей почти полностью заблокированный здесь интернет. Лишь единицы представляли, как выглядят эсперы высшего уровня. Да и даже если кто-то знал, вряд ли смог бы опознать их при случайной встрече.

Немного поразмыслив, Акселератор вернулся к своему своеобразному ужину. И почему у него в последнее время так разыгрался аппетит?

III. Нужные или ненужные перемены?

В этом городе существовала дюжина элитных школ. Довольно логично, что именитые образовательные учреждения Академсити (который заявлялся как город, созданный целиком и полностью для науки и учёбы) считались одними из самых престижных в Японии и во всём мире. Многие сильные мира сего пытались устроить своих детей в одну из таких престижных школ этого города. Богатые и знатные семьи из разных стран были только за то, чтобы их ребёнок получил образование в этом Городе-Государстве и мог похвастаться этим в будущем. Кроме того, здесь можно было получить и высшее образование, ведь в городе имелись не только школы и колледжи, но также университеты и институты, некоторые из которых могли соперничать с такими известными вузами, как Оксфорд и Гарвард. Благодаря этому в Академсити наблюдалось довольно приличное количество учеников, приехавших учиться из-за границы — начиная от Китая и Индии и заканчивая Европой и Америкой. Среди множества учебных заведений, разбросанных по этому городу знаний, выделялись те, что задавали тон всему образовательному процессу, и именно к ним вскоре предстояло примкнуть одной необычной личности.

Стоит отметить, что всё вышесказанное относится только к престижным школам. Тысячи других учебных учреждений, расположенных здесь же, не обладали подобным статусом. В них учились обычные дети из Японии, которые были отпрысками ничем не примечательных семей, не выделяющихся особыми достижениями или богатством.

Одним из самых элитных, если не самым элитным, образовательным учреждением в этом городе считалась Академия Нагатенджоки. Это было школьное заведение, предназначенное для обучения учеников средних и старших классов. Нагатенджоки выделялась среди прочих тем, что являлась одной из немногих школ, где могли учиться дети, не обладающие статусом эспера. Иными словами, в ней существовали целые факультеты, которые не были связаны с Программой Развития. В рамках этой программы как раз и развивались способности эсперов, что являлось ключевой особенностью многих местных заведений.

В общем и целом, эта Академия была чуть ли не самой уважаемой в городе. Поступить туда было крайне сложно из-за невероятно сложных вступительных экзаменов, а учебную программу мог осилить далеко не каждый. Зато, в отличие от школы Токивадай, для поступления в Нагатенджоки не требовалось быть эспером высокого уровня. Главное, что ценилось здесь, — это усердие и усидчивость самого обучающегося, а не его врождённые способности.

И вот именно в это заведение собирался поступать один юный альбинос. Сегодня наступило 1 сентября, а это означало, что летние каникулы уже закончились. Естественно, после окончания каникул возобновлялись школьные дни, и учебный процесс вступал в свои права.

Пусть Академсити и являлся отдельным государством, школы здесь всё равно функционировали по традициям японского архипелага. Учебный год начинался 1 апреля и заканчивался 31 марта. Всего насчитывалось три триместра и два крупных периода каникул. Первый триместр длился с апреля по июль. Второй триместр охватывал период с сентября по декабрь. Третий триместр проходил с января по март. Летние каникулы начинались с середины или конца июля и продолжались до конца августа, а зимние каникулы приходились на промежуток с конца декабря до начала января. Да, возможно, для людей из других стран такой график мог показаться очень суровым для детей, но особо менять его никто не собирался. В Японии всегда делался сильный акцент на образовании, и никто не видел смысла в слишком долгих каникулах. Это отразилось и на программе обучения в Академсити, где придерживались схожих принципов. Впрочем, этому парню было на всё это наплевать. Учёба казалась ему невероятно лёгкой вещью, не требующей каких-либо серьёзных усилий с его стороны. Ещё давным-давно учебные программы школ и даже стандарты вузов были освоены им без особого труда. К этому добавились те самые странные воспоминания, в которых содержалось множество профильных знаний. Существовала вполне реальная возможность прямо сейчас пойти работать врачом, инженером или банкиром (конечно, официального образования для этого у него не имелось). И это, не считая тех «родных» знаний, которые, похоже, были с ним всегда.

Как можно понять, сейчас начинался второй триместр. Последние несколько лет Акселератор учился в одной школе, в специально выделенной классной комнате, где занятия проходили только для него в компании его преподавателей. Изначально такое вступление в учебный процесс ставило своей целью индивидуальное освоение материалов этим эспером. Это было связано с тем, что программа обучения для эспера номер один могла быть освоена только им самим и никем другим. Обучение в обычном классе с другими учениками не считалось необходимым. По задумке, такой подход должен был дать толчок для развития его способностей до шестого уровня, но вскоре стало ясно, что это была пустая затея. Никаких явных подвижек в этом направлении не наблюдалось, и посещение этих занятий происходило скорее по инерции, чем по необходимости.

Но в этом триместре было решено отправить такой расклад куда подальше. Одиночные уроки давно превратились в удушающую рутину, и мысль о том, чтобы испытать себя среди других, стала единственным способом разогнать тоску. Юноше надоела сама идея снова видеть одни и те же постные лица преподавателей, как это было в последние годы. Да, ему просто хотелось немного перемен, чтобы поэкспериментировать и внести в свою жизнь хоть какие-то изменения. Выходом из этой ситуации стал выбор нового школьного заведения. На данную инициативу ему ответили предложением нескольких элитных школ, подходящих для продолжения обучения.

Выбор в итоге пал именно на Нагатенджоки. Руководство Академии с радостью встретило новость о том, что эспер номер один выразил желание поступить к ним в этом триместре. Наверное, это было связано с тем, что любое учебное заведение в городе с руками бы оторвало эспера пятого уровня. К этому добавлялось ещё и то, что сама Нагатенджоки не имела у себя своего собственного эспера пятого уровня, и это при том, что школа соперничала с другими заведениями, у которых такие ученики уже были. Например, Токивадай располагал сразу двумя эсперами пятого уровня. И тут внезапно Академия фактически получала в свои ряды вершину Программы Развития эсперов, что сулило ей немалые преимущества.

— «Если будут какие-то вопросы или проблемы, можешь обратиться к любому из учителей или лично ко мне. Сделаем всё, что в наших силах», — радостно и с улыбкой во все тридцать два зуба произнёс директор Нагатенджоки, когда эспер пришёл к нему, чтобы узнать все детали поступления.

Сам мужчина сразу показался каким-то скользким типом, особенно с этими фальшивыми похлопываниями по плечу. Директор явно воспринимал это как способ обогатиться или повысить статус школы. За одно только наличие эспера номер один учебному заведению наверняка прилично поднимут финансирование. Юноша сделал себе мысленную заметку, что лучше стараться минимизировать любые контакты с этим человеком в будущем.

В любом случае нужно было к 9:00 утра прийти в новую школу, желательно без опозданий. Словом, так как была выбрана новая школа, пришлось сменить и общежитие. Так уж работала система в Академсити: ученики получали право жить в общежитиях, которые были закреплены за определённым учебным учреждением. Так что при переходе в новую школу он закономерно должен был получить новое место жительства. Хотя сам альбинос подумал, как бы забавно было, если бы он решил, несмотря на все правила, просто остаться в своей старой комнате. По идее, парня должны были в таком случае выселить… Только вот не нужно объяснять, насколько сложно было бы это сделать с тем, кто спокойно переживёт прямое попадание из орбитального лазерного оружия без единой царапины.

Впрочем, эта перемена всё же приносила нешуточное удовольствие. Новая комната на удивление подняла настроение этому парню. Хотя, казалось бы, какая разница, где жить? По сути, хотя новое жилище и отличалось дизайном и обладало немного большим комфортом, это не имело особого значения для него. И в старой, и в новой квартире присутствовали все необходимые удобства, да и особой привередливости у юноши не наблюдалось. Тем не менее дышать в новом месте стало как-то легче, словно воздух здесь был чуть свежее. За окном раздавался приглушённый гул города, а лёгкий сквозняк принёс запах свежескошенной травы с ближайшего двора, ненадолго отвлекая от мыслей о предстоящем дне.

Было решено отодвинуть все эти раздумья в сторону, как только он вышел из ванны и немного позавтракал. Из настенного шкафа была извлечена недавно заказанная школьная форма, которую он тут же надел. Эспер не был из тех, кто гонялся за модой или брендами, хотя денег на это у него хватало с лихвой. Рубашки, майки и штаны он индивидуально заказывал у одного проверенного портного, меняя их раз в полгода на новые комплекты. Одежда эта была качественной и удобной. Впрочем, Акселератор мог и забыться про смену времён года, не обращая внимания на погоду. В конце концов, с наличием векторного щита не было никакой разницы, насколько тёплой была его одежда. Спокойно разгуливая в свитере жарким летом или в тонкой майке зимой, альбинос не чувствовал дискомфорта — тело просто игнорировало перепады температур. Можно сказать, что с векторным щитом ему одежда и обувь вовсе не были нужны. Ходить хоть голышом — и это бы не вызвало у него никаких проблем, как бы забавно это ни звучало.

Форма Нагатенджоки состояла из тёмно-синего пиджака и брюк такого же цвета, белой рубашки и галстука в тон. Сначала у него возникли подозрения, что он просто не сможет завязать этот галстук из-за полного отсутствия подобного навыка. Никогда раньше не было возможности или необходимости учиться этому, поэтому отсутствие умения его не удивляло. Но, к счастью, по всей видимости, среди тех новых знаний, что всплывали в его голове, оказался и нужный опыт, так что эспер на автомате завязал галстук, даже не успев толком осознать, как это произошло. На пиджаке красовалась фирменная эмблема Академии, как это часто бывало у многих элитных школ в городе. В целом, эта одежда ему понравилась — простая, но с ноткой изящества.

До начала занятий оставалось около 48 минут. Общежитие находилось совсем недалеко от школы, так что ученики могли неспешно добираться туда на своих двоих, не тратя много времени на дорогу. Спешить не было никакого смысла. Да, по-честному, не было даже понятно, чем себя занять в эти оставшиеся минуты. В любом случае у него имелось фактически около получаса свободного времени. И тут ему в голову пришла идея: эти свободные минуты можно было бы потратить на какое-нибудь развлечение.

Акселератор вышел из квартиры на галерею здания. Новое общежитие, в отличие от старого, представляло собой многоэтажное строение с примерно 15 этажами. Его новая жилплощадь располагалась на 12-м этаже, так что спуститься вниз можно было либо по лестнице, либо на лифте. Юноша, вероятно, так бы и поступил, если бы не нынешнее настроение, подтолкнувшее его к чему-то более необычному. Просто появилось импульсивное желание… сигануть вниз прямо на землю. Благо, галерея общежития позволяла такое сделать, ведь перила здесь были не слишком высокими. Хотя вряд ли что-либо вообще могло помешать альбиносу осуществить задуманное.

Эспер с уверенностью перескочил через перила и спустя несколько секунд уже приземлился на тротуар внизу. Рядом оказалось несколько человек, так что не удалось избежать их удивлённых и даже слегка испуганных вскриков. Впрочем, альбиносу было на это абсолютно плевать. Ему было плевать и на то, как эти люди начали что-то бубнить себе под нос, когда он, оказавшись целым и невредимым, просто пошёл в другую сторону. Стоит отметить, что у этого парня давно уже атрофировался страх высоты. Это объяснялось тем, что он многократно преодолевал различные высоты благодаря своей способности. Оттого даже малейшего укола страха в такие моменты он не испытывал.

Размеренные шаги привели его туда, где терпеливо ждал байк. Да, у него недавно появился мотоцикл. Давно зрела мысль обзавестись таким транспортом, и вот она воплотилась в этом чёрном чудовище с рёвом, что мог разбудить весь квартал. Для этого ещё полтора года назад он даже сдал экзамен на права для управления этим видом транспорта. Но из-за разных экспериментов и событий этот факт как-то вылетел у него из головы. Да и просто тогда покупка байка казалась неважной мелочью на фоне куда более значимых дел.

На парковке его встретил чоппер. Это был чёрный мотоцикл с длинной передней вилкой и широким рулём, а также заниженным седлом — классический транспорт в духе стереотипных байкеров. Такой байк идеально подходил для длительной езды. Эспер прикупил себе модель Boss Hoss 454 от компании Boss Hoss Cycles. Юноше не хотелось брать технику от местных производителей из Академсити или Японии, так что выбор пал на импортный американский мотоцикл, который выглядел внушительно.

Акселератор сел на байк и завёл двигатель с помощью ключа зажигания. Колебания воздуха были мгновенно подавлены с использованием векторного контроля, чтобы рёв мотора не разнёсся по всей округе и не привлёк лишнего внимания. Отпустив сцепление, он плавно вырулил на дорогу и начал петлять по району. Таким образом парень решил немного развлечься, сжигая свободные полчаса до начала учёбы.

Через векторный контроль он осознанно убрал сопротивление воздуха и ускорил двигатель вместе с трансмиссией до совершенно сумасшедших скоростей. Его способность манипулировать векторами превращала любую скорость в пустяк — он мог гасить ветер, подчинять гравитацию или играть с инерцией, выстраивая мир по своим правилам. Для любого другого человека такая скорость была бы смертельно опасной, но для альбиноса это было привычным делом. Из этого транспорта можно было выжать ещё больше, если бы только у него возникло такое желание. С помощью своей способности он мог перемещаться куда быстрее, чем на любом мотоцикле. Иногда ему просто доставляло удовольствие мчаться по городу на огромной скорости, играя с законами инерции и физики. Это был своеобразный способ обдумать свою жизнь, погрузившись в странный транс.

Таким образом, петляя по городу, он чувствовал себя так, словно ездил на обычном велосипеде. Другие транспортные средства на дороге даже не подозревали, что рядом с ними на бешеной скорости несётся этот безбашенный райдер. Столкновения с ним не происходили только благодаря его нечеловеческим рефлексам. А всё потому, что эспер искривлял свет вокруг себя, чтобы его не беспокоили системы Анти-Навыка на дороге. Он буквально становился почти невидимым для окружающих. Даже спутниковое наблюдение не могло зафиксировать его движение. Обычно как бывает? Справедливо говорят, что байк — это двухколёсный гроб. Мало того, что риск погибнуть на таком транспорте статистически выше, чем у водителей машин или грузовиков, так ещё если райдер начинает наглеть, его очень скоро может настигнуть мгновенная расплата. То есть смерть. Но в случае этого эспера всё было иначе. Он покрывал векторным щитом не только себя, но и свой драгоценный мотоцикл. Столкнуться с ним было бы хуже, чем врезаться в многотонную фуру. Любой другой объект просто смяло бы в труху, а он бы этого даже не заметил.

Впрочем, Акселератор обладал значительно более совершенной системой восприятия окружающей среды, поэтому подобная авария с его участием была практически исключена. Байк ещё немного попетлял по улицам, аккуратно избегая любых столкновений. Прикинув по внутренним часам время, юноша понял, что ему уже пора направляться в новую школу. Лёгкий выдох сорвался с губ, словно прощание с утренней свободой, и мотоцикл плавно вырулил в сторону Нагатенджоки. Уже убрав эффект маскировки, он подъехал к парковке школы, где его встретили удивлённые взгляды нескольких взрослых — видимо, преподавателей — и школьников в такой же форме элитной академии. Ученики выходили из пассажирских кресел машин, припаркованных рядом. Видимо, не все жили достаточно близко к учебному заведению, чтобы добираться пешком.

Не обращая них внимания, юноша оставил свой транспорт на парковке и спокойно пошёл в школу, держа в руке свой портфель. Форма на нём даже не помялась.

Нагатенджоки представлял собой очень большое здание, обнесённое металлической оградой. Архитектура Академии напоминала европейскую, с большими колоннами, симметричными линиями и декоративными элементами, такими как фризы и барельефы. Хотя было видно, что не забывали про современность, ибо были стеклянные фасады и металлические элементы. Пройдя через ворота к входу в здание, Акселератора встретил просторный холл с высокими потолками и широкими лестницами. Сквозь витражи пробивались мягкие лучи солнца, отражаясь от мраморного пола, а в воздухе витал слабый запах антисептика — напоминание о стерильной чистоте этого места. Дальше ноги сами принесли его по памяти в нужный класс.

До начала занятий оставалось около минуты, по коридорам спокойно шагали ученики Академии, тоже направляясь в свои классы. Поднявшись по лестнице и повернувшись к нужному крылу, у одной из многих дверей стоял некий человек в простом костюме.

— О, Кен-кун, я уж начал подумывать, что ты не придёшь! — с добродушной улыбкой обратился к нему мужчина.

— Я же вам говорил, так меня не называть. — раздражённо выпалил только что подошедший парень.

— Прости, виноват. Совсем забыл. Просто мне непривычно обращаться к человеку по его прозвищу… — с виноватым видом мужчина неловко запустил руку в волосы. Его голос дрогнул, выдавая лёгкое смущение, а пальцы чуть дольше задержались в шевелюре, словно он пытался скрыть нервный тик.

Этот мужчина был новым классным руководителем Акселератора. Звали его Сайто Соута. Это был молодой человек около 30 лет, посвятивший себя преподаванию. Одетый в обычный костюм, имевший простодушное выражение и непримечательные черты лица. Короткие волосы и добрые карие глаза. Юноша уже ранее познакомился с этим мужчиной, так как был новым учеником. В общем-то это был один из немногих людей, кто знал его и при этом с легкостью и непринуждённостью общался. Парня это немного подкупало.

— Так мы войдём?

— Да, конечно. Ты не забыл, как мы договаривались? — невзначай заметил мужчина.

— По-моему, такое стандартнее некуда. Я с лёгкостью справлюсь.

Разговор подразумевал то, что Акселератор должен был представиться перед классом. Обычное дело для только что переведённых в другую школу учеников.

Соута-сенсей вошёл первым, обратившись к своим ученикам. Удивлённым детям было сказано, что к ним в класс перевёлся новый ученик. Под шёпот подростков классный руководитель обратился к двери.

— Ке… — мужчина проглотил то, что хотел сказать. Его уже несколько раз просили не произносить это имя, и было бы некрасиво не послушаться такого требования. — Кхм. Пожалуйста, войди и представься перед классом.

Но

Альбинос отвернулся от доски к своим новым одноклассникам. Сзади него на доске было написано несколько строк: 健太郎佐藤 (Кентаро Сато), а под ним, более жирно и агрессивно, с несколькими подчёркиваниями, было написано アクセラレータ (Akuserarēta).

— Меня зовут Кентаро Сато. Но я прошу вас так не обращаться ко мне. Это меня раздражает. Обращайтесь, как и все остальные, называя меня «Акселератором». Я — эспер 5-го уровня. Рад с вами учиться. Прошу позаботиться обо мне. — слегка поклонившись, дежурно сказал юноша.

Своё имя Акселератор никогда не забывал, как бы странно в том произведении ни утверждали обратное этому. Просто ему и в голову не приходило дорожить тем именем, которое было “подарено” родителями, так и толком не поучаствовавших в жизни своего собственного ребенка. Да, он был сиротой. Особой трагедией тут и не пахло; не было типичной истории для Академсити с «ребёнком-ошибкой», которого бросили родители в этом городе. Нет. У него почти с рождения их просто не было. В город беловолосый попал, будучи обычным японским сиротой, после чего прошёл процесс становления эспером и получил свой статус 5-го уровня.

健太郎 (Кентаро). 健 (кен) — это «здоровье», «сила». 太 (та) — это «большой», что в контексте может означать «сильный». 郎 (таро) — «мальчик» или «сын», по стандарту используется в именах.

佐藤 (Сато). Это фамилия. 佐 (са) — означает «помогать», «поддерживать». 藤 (то) — «глициния», символизирует красоту и изящество. В Японии любят глицинию, как и гортензию.

Таким образом, получается имя Кентаро Сато. Акселератор точно не знал, какой смысл его родители вкладывали в это имя. В теории это можно интерпретировать как «сильный мальчик, помогающий другим», что также можно связать с заботой о здоровье и поддержкой других людей. Пожалуй, более ироничного имени для него не подберёшь. Если с силой ещё можно согласиться, то вторая половина смысла… Стоит ли говорить, как это не подходило ему?

Пока его ученики с глазами по 100 иен смотрели на замолчавшего альбиноса, Соута, сморщившись, массировал себе лоб. Только сейчас он понял, что такое представление перед одноклассниками всё равно что закричать: «Я с вами связываться не буду, отстаньте!» для юного эспера. И ведь сам парень не был в этом виноват, так как это была инициатива его нового учителя. По изначальной задумке так эспер должен был быстро влиться в класс. Но всё оказалось не столь гладко. Это чуть нервировало мужчину, ибо хотелось, чтобы парень быстро нашёл себе друзей. Вздохнув, сенсей натянул улыбку и прервал молчание.

— Хорошо, Аксель-кун. Мы тебя услышали, прошу тебя пойти к свободной парте. Мы начинаем урок, — с лёгким тоном обратился преподаватель. Этот человек умел сдерживать эмоции, а его нервы были стальными. Увы, нужно тренировать свою выдержку, чтобы быть хорошим учителем. Любовь к детям такая, ради них нужно закалять свой разум.

Акселератор спокойно занял пустую парту в середине класса, вытащив и расположив школьные принадлежности. В классе было 16 человек, считая ещё его. Урок начался и проходил спокойно. Лекция Сайто мало что могла дать, так что вся речь мужчины на автомате просто записывалась в тетрадь. Незаметно его сознание погрузилось само в себя.

За размышлениями он не заметил, как закончился урок, и одноклассники начали обсуждать между друг другом какие-то темы. Девочки, среди которых было несколько иностранок не японского происхождения, щебетали о своём, при этом несколько из них странно поглядывали на юношу. Пацаны, будучи чуть постарше, столпились и говорили о какой-то другой теме. В целом Акселератор чувствовал некоторое внимание к себе, что было не удивительно, учитывая, что им напрямую было заявлено о себе как эспере #1. Пусть его внешность была мало кому известна, но вот прозвище было всё-таки на слуху. Но к нему особо никто не подходил. К тому же молодой человек и сам не собирался прилагать особых усилий для сближения с новыми одноклассниками... Просто хотелось спокойно провести этот учебный день. Да и можно было просто наплевать и пойти в свою квартиру, не ходя на занятия сколько душе угодно. Вроде, тот же Тейтоку частенько так делал…

Правда, это одиночество продлилось недолго. Как ни странно, к нему подошёл один из парней, до этого сидевший на своей парте. Это был черноволосый паренёк, что, естественно, был в такой же форме, что и Акселератор. Он с улыбкой протянул руку.

— Думаю, стоит познакомиться, меня зовут Такаши… Ой, — паренёк отдернул руку, нервно посмотрев на эспера. — Извини, я просто привык здороваться по-западному и всё никак не могу привыкнуть к поклонам.

Усмехнувшись, альбинос встал с места и пожал ему руку, ранее отдернутую.

— Не стоит так об этом париться. Я тебя прекрасно понимаю, — За этими словами не было лжи. После усвоения большого пласта новых непонятно откуда взявшихся знаний его начало немного подташнивать от японской культуры. Всего немного, благо полного отвращения не было. — Но чего у тебя так? Ты вроде не иностранец?

— Да, но в Японии я начал жить совсем недавно, — вздохнув, ответил парень. Его плечи слегка опустились, словно груз прошлого давил на них, а в тоне мелькнула тень усталости от вечных объяснений.

Как рассказал Такаши, сам он был ребёнком канадки и японца, поэтому почти всю жизнь прожил вне Японии. Бизнес отца находился на исторической родине его матери, где они и познакомились. Отец научил своего сына языку, но тот не чувствовал себя японцем. Узнав это, Акселератор правда подметил внешность паренька. В нём действительно было меньше азиатских черт. Хотя, не ему это подмечать. Его из-за почти молочно-белой кожи и немного нестандартного для японцев строения лица тоже можно было спутать с метисом или вовсе иностранцем, болеющим недостатком меланина. Но всё же вроде как был всё-таки этническим японцем. Но, видимо, предки что-то начудили. Может, в его горе роду были испанцы или американцы? Хрен знает. Тот же Камидзё Тома выглядел бóльшим японцем, чем он сам. Хотя, в случае этого идиота стоило заподозрить, что он скорей похож на какого-то китайца. Уж слишком этот туалетный ёршик походил на представителя народности Хань, чем японца.

Впрочем, выслушав паренька, юноша подметил ещё кое-что.

— Уж прости, но ты выглядишь чуть младше, чем стандартные старшеклассники. Я ничего не путаю?

— Хм! — паренёк усмехнулся с некоторой гордостью. — Верно подметил. Вообще-то я должен был учиться на несколько классов ниже.

Как объяснил Такаши, ему было 13 лет с лишним. Перескок экстерном в старшую школу произошёл благодаря его хорошему уму. Парень подметил, что учёба давалась ему очень хорошо, и это было поводом для гордости его родителей. Ему не хотелось оставаться в средних классах, так что сдача нужных экзаменов прошла спокойно. Нагатенджоки и так имел довольно серьёзную программу даже для более младших классов, а парень с лёгкостью освоил и более сложное. Это впечатляло, сильно впечатляло.

— И не скучно тебе среди более взрослых? — спросил альбинос.

— Да нет, тут вполне интересно. Наши ребята гораздо лучше в общении, чем мои сверстники. Разницы в 2-3 года вообще не ощущаю. Да и я довольно высокий для своих лет, так что чувствую себя в своей тарелке. — Черноволосый улыбнулся. — Ты не заблуждайся, в нашем классе мальчики и девочки хорошие. Они тебе понравятся, просто дай им время.

В итоге между этими двумя завязался долгий разговор. Как ни странно, их перемена затянулась из-за того, что Сайто-сенсею пришлось куда-то пойти по делам. Обсуждение текло неспешно, перескакивая с одной темы на другую, пока за окном не послышался далёкий гул вертолёта, ненадолго отвлёкший обоих. Такаши и Акселератор на удивление смогли найти много общих тем для разговора. Например, оба парня совсем недавно начали читать одно и то же ранобэ, подметив его особенности.

— Вот скажи, вроде «Тяжёлый Объект» неплохое произведение… Но разве тебе не, кажется, что-то в тексте не так? — спросил было Такаши.

— Да всё просто, у автора руки не из того места растут. У него явно какие-то проблемы с логикой и навыком письма. Ты хоть вспомни, как он любит халтурить с диалогами. Руки бы ему поотрывать, честно говоря.

Отвечая, Акселератор заметно скривился, вспомнив содержание той лайт новеллы. На такое выражение лица своего собеседника Такаши ответил смешком и поддакиванием. Автор данной лайт-новеллы правда частенько казался ему полным идиотом или вовсе дегенератом, уж этого было не отнять.

В общем, их диалог был непринуждённым. Они скакали от одной темы к другой. Правда, в один момент черноволосый состроил задумчивое выражение лица.

— По правде говоря, не так я себе представлял 5-го уровня. Особенно тебя. — Он невольно почесал правый висок указательным пальцем. — Не стоит всё-таки строить картину мира по слухам.

— А какие про меня слухи? Какую картину обо мне они строят? — Акселератор даже заинтересовался этим, никак не обидевшись на возможную предвзятость.

Такаши неловко улыбнулся.

— Ну знаешь, жёсткий и стальной #1. — он усмехнулся. — Ты единственный эспер, про которого точно известно, что лучше с тобой не шутить. Серьёзно, в интернете до сих пор активно ведутся треды про то, как ты размотал целую армию. Это ведь не шутки! Кто ещё таким может похвастаться?!

На удивление альбиноса, Такаши рассказал, что Акселератор является довольно популярной и знаковой фигурой даже за пределами Академсити. Только была проблема: о нём знали очень мало, как и в случае с другими 5-ми уровнями, оттого теорий про первого из пятых уровней расплодилось немало. Даже внешность не была точно известна. Известно только, что #1 порвал целую армию Академсити пяток лет назад. Это событие, словом, город-государство не смогло скрыть, о чём знали не только в Японии, но и за границей. Сарафанное радио оказалось слишком сильным, несмотря на всякую цензуру. В общем, после этого события мировое сообщество подтвердило наличие вполне себе мощных военных сил у Академсити, несмотря на якобы отказ от армии. Всё-таки никто не отменял спутники, которые зафиксировали тот инцидент. Впрочем, как Япония, Академсити просто отбрехалась, утверждая, что официально войск у неё нет.

Было также много откровенно странных теорий про фигуру эспера, о которых Такаши было даже стыдно говорить. Они были из категории безумного бреда от Анонов. В общем, это было довольно любопытно для альбиноса. Ему надо было почаще заходить в мировую паутину и соц.сети, раз уж в них оказывается были такие дискуссии про него.

Через некоторое время в класс вернулся Сайто. Он собирался что-то сказать, но тут в дверь постучали. В помещение вошла девушка с русыми волосами и строгим выражением лица. Её отличала необычная чёлка, оставлявшая лоб по краям открытым. Подойдя к учителю, она передала ему несколько папок.

— Сайто-сенсей, вы забыли в кабинете совета материалы по основам философии и логики, — спокойно сказала девушка.

— Что бы я без тебя делал, Мио, — с улыбкой ответил мужчина, принимая папки.

Девушка улыбнулась в ответ и тихо вышла из класса. В этот момент Акселератор, обращаясь к своему новому знакомому, задал вопрос о неожиданной гостье.

По словам Такаши, это была глава ученического совета — беспощадная Айзоно Мио. — Она из тех, кто держит порядок железной рукой, — добавил парень, чуть понизив голос. — Говорят, даже учителя её побаиваются, хотя к Сайто она почему-то снисходительна. Она строго следила за порядком, не щадя ни учеников, ни учителей, которые нарушали нормальную работу школы. При этом директор полностью поддерживал её действия. Известно, что из всех преподавателей она проявляла снисхождение только к Сайто, хотя порой могла сорваться даже на него. В общем, Мио была настоящим образцом главы студсовета.

Однако юноша знал о ней нечто большее. Она была одной из участниц проекта «Белый крокодил». Её прошлое скрывалось за этой строгой маской — выжившая в жестоких испытаниях, где детей ломали ради силы, она несла этот груз молча, как шрам, который не показывают. Подробности этого эксперимента упоминать не стоило — достаточно сказать, что из специально отобранных детей в жестоких условиях выжили лишь единицы, став военными эсперами, способными управлять углеводородами. Акселератор узнал об этом не только из странных новых воспоминаний, но и из данных, которые он однажды добыл, взломав серверы. Очередной проект, где ради сомнительных целей погибло множество детей. Очередная затея Алистера Кроули, который хладнокровно наблюдал за страданиями и смертями через камеры и наномашины. В этом плане англичанин, пожалуй, превосходил даже Гитлера. Намного превосходил..

Обдумав полученную информацию, альбинос приготовился продолжить учебный день, но это оказалось излишним. Классный руководитель объявил, что сегодня класс отпустят раньше. Ученики восприняли новость спокойно и начали собираться.

Акселератор вышел в коридор вместе с Такаши. Они болтали о разном, пока не заметили суету неподалёку. Там стояла девушка, безучастно глядя в окно, а вокруг неё собралась группа учеников, тихо перешёптывающихся.

— Ого, это же Нунатоба…

— Шинобу, — спокойно закончил фразу Акселератор, заметив удивлённый взгляд одноклассника. — Прости, Такаши, мне нужно кое-что уладить. Поговорим завтра.

Альбинос уверенно подошёл к девушке, схватил её за руку и потащил за собой. Это вызвало удивление у учеников из соседних классов. Девушка не сопротивлялась, лишь слегка растерянно поглядывала на своего внезапного спутника. Они поднялись по лестнице на верхний этаж.

Если бы Акселератор знал, какие слухи это породит! Эта холодная красавица была известна в Нагетенджоки, а новость о том, что #1 теперь учится в их школе, уже расходилась среди одноклассников. Получалось, что он сам дал повод для сплетен.

Но сейчас его это не волновало. Девушку звали Нунатоба Шинобу. У неё было спокойное, миловидное лицо и густые, слегка вьющиеся волосы до шеи. На ней была женская форма Нагетенджоки.

Акселератор помнил, что она участвовала в создании клонов. Её работа началась ещё с проекта радиошума, когда «имото» планировали превратить в армию эсперов 5-го уровня. Позже она продолжила исследования в проекте достижения 6-го уровня, связанного с ним самим.

— И что это значит? — тихо спросила слегка удивлённая Шинобу.

— Всё просто, — раздражённо ответил юноша. — Клоны. И не притворяйся, будто не понимаешь.

— Хотела бы я знать… — она задумчиво поднесла палец к губам, но, встретив угрожающий взгляд эспера, вздохнула. — Похоже, у меня нет выбора?

— Точно.

Голос её дрогнул, но в глазах мелькнула искра — не страх, а что-то похожее на азарт, словно она наслаждалась этой игрой. Шинобу рассказала всё как есть. Акселератор оказался прав: за изменениями в клонах стояла именно она. Через сеть Мисак ей удалось усилить эмоциональную составляющую «имото». По его воспоминаниям, Нунатоба должна была потерпеть неудачу, но, как выяснилось, она не только добилась успеха, но и избежала последствий. Это полностью противоречило ожидаемому сценарию — иначе она бы сейчас не училась в школе, а была продана одной из многочисленных организаций Академсити.

— Ну что, довольна? — проворчал Акселератор. — Из-за тебя эти куклы стали живыми. Эксперимент, кстати, пытались продолжить, но всё пошло прахом.

— Знаю, — на спокойном лице девушки мелькнула улыбка. — Но всё было рассчитано на тебя. Если бы не твоя слабость к чужим эмоциям, мой план бы не сработал. Похоже, даже у всемогущего Аксюши есть уязвимое место?

Акселератор закатил глаза.

— Короче, я выяснил, что хотел. Можешь идти, — сказал он, открывая дверь и начиная спускаться под любопытным взглядом Шинобу.

— Хочешь узнать кое-что ещё? — неожиданно бросила она, заставив его остановиться.

— Что?

Искры в её глазах насторожили юношу.

— Слышал про проект «Эгида»? Он связан с Dark May.

— К чему ты клонишь? — прищурившись, спросил Акселератор.

Он прекрасно знал о проекте «Dark May». Там пытались воссоздать или усилить эсперов до его уровня, используя данные о его мышлении. При этом подопытных нередко разбирали на части в поисках «центра эспера» (Проще говоря, резали их тела внутренние органы). Множество детей погибло в этом кошмаре. Интересно, с каким же спокойствием Алистер Кроули наблюдал за этим?

— Как думаешь, почему клонировали именно Рейлган? Твои клоны были бы куда эффективнее.

— ЧТО?! Не говори, что… — в душе Акселератора вспыхнула буря. Даже намёк на создание его клонов вызывал ярость и отвращение.

Но Шинобу быстро успокоила его, пояснив, что проект «Эгида» провалился на старте. Клоны Акселератора должны были стать военными единицами, но все образцы оказались нежизнеспособны. Его генетический материал не поддавался клонированию. Поэтому Академсити переключился на другого эспера 5-го уровня. По её словам, она должна была участвовать в этом проекте, но он рухнул ещё до начала, и все данные уничтожили. Остались лишь воспоминания сотрудников лабораторий.

— Полагаю, я заслужила право немного поиграть с твоими нервами? — тихо сказала Шинобу с непроницаемым лицом.

— Иди к чёрту, — буркнул он и спустился вниз.

Она действительно просто решила его поддеть. Играет с огнём, честное слово.

Тем временем школа начала пустеть — похоже, администрация отпустила всех учеников. Акселератор, не обращая внимания на толпу, направился к своему байку. Но едва он сел, как услышал знакомый голос. Это была Нунатоба.

— Раз уж так вышло, — сказала она, — не подвезёшь меня до дома? Мне срочно нужно, а денег на такси нет.

Альбинос молча уставился на неё, затем тяжело вздохнул.

— Ладно, садись.

Шинобу ловко устроилась сзади, обхватив его за спину, чтобы не упасть. Двигатель взревел, и байк сорвался с места, оставляя за собой лишь лёгкий шлейф пыли, пока любопытные взгляды учеников провожали их до угла школьной ограды. Акселератор выехал на дорогу.

Если бы он знал, к чему приведёт эта доброта! Их видели многие ученики. Хоть слов никто не слышал, взгляды говорили сами за себя. Учитывая популярность Нунатобы и непринуждённость, с которой она села к нему, слухи поползли мгновенно.

IV. Славный денёк.

Развитие сил эсперов довольно затратное дело. Чем выше уровень эспера, тем больше приходится тратить сил и ресурсов, чтобы продолжить его развитие. С каждым уровнем на эсперов тратят всё и больше ресурсов. Начиная с 3-го уровня, фактически начинается индивидуальный подход к каждому владельцу парапсихологических сил.

Обычно, помимо стандартных регулярных процедур проверки состояния, эсперы подвергаются регулярным проверкам и тренировкам своих сил. И это всё зачастую индивидуально. Если проще, пытаются расширить границы самой способности. Например, телепортера заставляют перемещать по пространству всё более тяжелые объекты на всё большие дистанции. Или пирокинетику пытаются помочь увеличить мощь его способности, используя в качестве болванки-тестера мишень из полимерных материалов. Телекинетик, понятно дело, проходит тренировки по контролю большего количества объектов самых разных форм и размеров.

Такие испытания стандартны для всех учебных заведений Академсити, участвующих в программе развития. Масштаб и регулярность всего этого зависят от конкретной школы. Обычно тренировки и испытания проводятся раз в один или два месяца для обычных школ. Оборудование там, разумеется, не самое продвинутое, но этого хватает за глаза для развития имеющихся у них высокоуровневых эсперов. Если они, разумеется, имеются у школы.

Правда, это не относилось к элитным школам Академсити, в том плане, что они не были столь ограничены в средствах. Такие учреждения, как академия Киригиока или средняя школа Токивадай, могли проводить испытания гораздо чаще, с применением самого продвинутого оборудования.

Это касалось Нагатенджоки. По правде говоря, они находятся на этой планете почти без учета стоек. Администрация этой Академии не жалела средств на развитие своих исследований, как в обычной учебе, так и на развитие их программ.

Только вот руководство Академии не учло один момент: на нынешнюю вершину развития парапсихологических сил никакими денежными средствами не напасёшься. Особенно учитывая необходимость создания индивидуальных условий и оборудования для каждого высокоуровневого эспера.

Целый полигон, состоящий из песка и испытательных пластин, напитанных магнитореологической жидкостью для использования технологий активной защиты, гремел и заливался невероятным заревом света. Это было исследование с использованием испытательного полигона. Вернее, некогда полигона. Сейчас это место превратилось в котлован. И это произошло почти с первых мгновений начала испытаний.

Расчёт. Ионизация воздуха, получение дополнительных электронов и ионов. Ещё расчёт, получена плазменная ячейка, удерживаемая от детонации векторным контролем. Окончательное формирование пространства для ячеек. Расчёт. С бешеной скоростью этот светящийся поток возносится к цели, оставляя следы мгновения разрядов. Очередное зарево: плазма столкнулась с целью. Невероятная температура в эпицентре действия и ужасная взрывная волна, распространившаяся по округе.

Как можно понять, делал это никто иной, как Акселератор. Эспер использовал свои новые разработки для применения векторного контроля, чтобы управлять и использовать созданную им плазму. К этому его вдохновили те странные воспоминания. В них было ясно показано, что «тот» Акселератор сумел обуздать плазму с помощью потоков ветра, сжимая и раскаляя газовую смесь. Размышляя над этим, юноша решил взять под контроль столь грозное явление. Что там имелось в виду, о возможном решении мировых держав разбомбить Акселератора ядерными ракетами? Так вот, нынешний он сам может заменить весь ядерный боезапас всей планеты! То, что он сейчас делал на полигоне, — это такие мелочи. Управляемая и тонко рассчитанная им же тренировка. Если он решит устроить человечеству армагеддон, то планета без шуток станет маленьким солнцем. Очень мило, да? Вот Акселератору это казалось именно так.

Однако, в отличие от топорного метода с потоками ветра, Акселератор применил более совершенный подход. Он взял под контроль ионы и ввёл газовую смесь в необходимое состояние. Это было не так уж сложно, да и безопаснее и эффективнее, чем с потоками ветра. Превратить газ в раскалённую плазму таким способом можно практически мгновенно, и при этом нет риска срыва этого процесса. Перехват контроля маловероятен, хотя нет гарантий, что этого не произойдёт. Акселератор учитывает эти перспективы на будущее.

И самое смешное, Акселератор поготовился к этому прорыву буквально за несколько часов. Эта шальная мысль появилась у него на задворках сознания, и он, особо не стараясь, на ходу продумал и создал основы для расчёта этого процесса. Помнится, один из сотрудников лаборатории, ответственный за проект по поднятию на 6 уровень, как-то несерьёзно сказал, что ему следует задуматься о практическом развитии векторного контроля. Что ж, пожалуй, этот младший лаборант оказался чертовски прав. Теория теории, но ему давно надо начать чаще экспериментировать со своими возможностями. Не зря же другие высокоуровневые эсперы развиваются таким образом. Да, без понимания концепции он не мог контролировать успешно свои силы на должном уровне. Но способность — это не чисто математическое явление. Именно поэтому другие эсперы пытаются выдавить из себя хоть чуть-чуть побольше, чтобы обеспечить более филигранный контроль или чистую мощь парапсихологической силы.

Возможно, он сам оказался в ловушке своей исключительности и одновременно глупости, в чем Акселератор признался самому себе. Альбинос, сразу после становления Эспером, был внесен в список 5-х уровней. Практически сразу, как он попал в этот город, ни он, ни кто-либо другой не думал, что ему необходимо активное развитие. Более того, после его столкновения с армией Академсити возник вопрос о том, как просто научить его контролировать свою способность на должном уровне. Всё произошло тогда из-за того, что его векторный щит расценил чье-то простое касание как угрозу и сломал руку в клочья, отразив кинетическую силу. Сейчас подобный случай со спонтанным отражением невозможен. Эспер прекрасно контролирует свою способность, что позволяет ему случайно не убивать простых прохожих и незнакомцев.

Но теперь Акселератор подумывал о том, чтобы снова устроить такую же заваруху, как пять лет назад. Только в этот раз причиной разрушения не был бы эффект отражения урона. Нет, отнюдь. Сейчас он бы активно действовал сам. Ему нравился запах крови, вперемешку с порохом, и он хотел бы почувствовать его еще раз. Впрочем, причин для этого пока не было. Казусом белли еще даже не пахло.

Немного поразмыслив, Акселератор решил прекратить испытания на полигоне. Мало того, что ему нужно в ближайшее время встретиться с некоторыми людьми, с которыми он договорился о встрече в кое-каком месте, но и также он сделал всё, что хотел здесь. Больше тратить время на этот полигон не имело смысла.

Вздохнув, Акселератор провёл очередные вычисления. Чрезвычайно мощные потоки ветра распространились от него и, в виде смерча, начали собирать обломки полигона. Через десять секунд смерч успокоился, и Акселератор рывком пронёсся к собранным обломкам. Он легонько коснулся рукой всей этой материи и взял под контроль тепловую энергию. Сначала весь этот мусор расплавился от безумных температур, а затем мгновенно замерз. От таких издевательств образовалась монолитная сфера диаметром около 6 метров. В процессе расплавления этой материи Акселератор использовал векторный контроль, чтобы управлять атомными связями радиоактивных материалов, образовавшихся от столкновения с плазмой. Он превратил их в более стабильные изотопы. Парню не хотелось превращать округу Академсити в зону отчуждения. Кстати, может ему сходить в Чернобыль? Скорее всего, власти Союза Элизалины были бы не против, если он посетит бетонный саркофаг и избавит его от опасности повторного радиоактивного заражения. После того как эта страна отделилась от России, им не помешало бы обезопасить один из своих регионов.

Усмехнувшись из-за этой шальной мысли, юноша спокойными шагами начал покидать полигон. Вернее, руины полигона. Очевидно, что после катастрофы, которая почему-то называется его тренировкой, это место смело можно было использовать в качестве декораций какого-нибудь артхаусного кино про постапокалипсис. Может, стоит предложить какой-нибудь студии свои услуги?

Ещё один момент. Акселератор преобразовал и усилил силу, полученную в результате сокращения мышц его ног. Он перескочил через ограду полигона. За оградой его ждала женщина, одна из кураторов, представителельница эсперов Нагатенджоки. В этот день она руководила проверкой его развития. Только вот эта женщина в строгой офисной форме явно была не в себе. Она тряслась и едва могла успокоить свое дыхание. Такое поведение не было странным. Сомнительно что она, как обычный гражданский человек, когда-то сталкивалась с настолько мощными взрывами. К этому нужно привыкнуть на собственном опыте. Да и военный человек, прошедший боевые действия, тоже может быть ошарашен. Не каждый день приходиться сталкиваться с полным аналогом плазменного оружия. Вернее, никто к такому в 21 веке не готов.

Несмотря на, мягко говоря, не самое лучшее состояние, женщина все же обратилась к альбиносу, хотя ее голос звучал потрясенно.

— Г-г… А-акселератор-сан, ч-что это было? — ноги у женщины немного подкашивались, но она старалась держаться на месте. — М-мы не договорились о таких испытаниях с вами!

На лице альбиноса расползлась ехидная улыбка. Конечно же, она, как и все остальные, боялась такой силы. Вон, уже защитная реакция психики начинает срабатывать. Сейчас она полностью перейдет на агрессию. Но у него не было желания лицезреть столь бесполезное явление. Кто она вообще такая ему? Никто. Она тут просто по своим обязанностям, чтобы обеспечить все необходимое для развития эсперов. Так что он решил на корню обрезать возможность этой дамочке высказать свои бессмысленные замечания.

— Как будто мне не плевать, — он сцепил свои руки в замок. — Вы тут, чтобы поддержать меня в этом сложном деле. Ничего разжевывать вам не буду, сами догадываетесь по отчетам от аппаратуры. Словом, перешлите мне потом эти данные, самому интересно на них взглянуть.

Женщина хотела было ляпнуть что-то ещё, но вздохнула и постаралась успокоиться. Стоит отдать должное: она смогла обуздать свои эмоции. Было видно, что ей наконец удалось взять себя под контроль. Теперь она снова была похожа на типичных представителей сотрудников научных организаций Академсити: спокойная и беспристрастная. На миг Акселератору захотелось сломать эту маску, спровоцировав сотрудницу каким-нибудь высказыванием или действием. Но он проигнорировал этот внутренний позыв.

— Конечно, мы потом вышлем вам отчёт. Попросите заведующего завтра, он отдаст его вам на бумажном носителе, — сказала женщина, поправляя свои очки. — На этом закончим. К сожалению, в ближайшее время мы не сможем предоставить вам новый испытательный полигон. Прошу, в следующий раз предупреждайте нас, чтобы была возможность подготовиться к такому уровню разрушений.

Альбиноса немного укололо раздражением.

— Да? Многого хотите, — буркнул он. — Я что, с вами сюсюкаться должен? Просто предоставьте лучшее, что у вас есть, и не имейте мне мозги. Только не говорите мне, что у вас вдруг появились проблемы с финансированием?

— Это как раз был наш самый лучший испытательный полигон, — вздохнула женщина. Она постаралась не обращать внимания на язвительный тон юноши. — И оборудование у нас и так самое лучшее во всём городе. Но раз уж возникла такая проблема, возможно, начальство сможет договориться о выделении тебе участков для испытаний военного вооружения во 2-м районе.

— Вот так бы сразу, — съязвил эспер. — Ладно, мне уже плевать. Сайонара.

Попрощавшись напоследок, он вскочил на высоту нескольких километров. Контролируемо планируя вниз под свист ветра, альбинос, пожалуй, впервые чувствовал беспокойство за то, что опаздывал. Зудящее чувство, появившееся будто в наказание за то, что ты кого-то подводишь. Всё бывает впервые, да? Так и его это удивляло. Весьма неприятное чувство.

Но, к счастью, Акселератор опаздывал лишь на пятнадцать минут. Да и к тому же, падая вниз, он сразу оказался около нужного места. Не обращая внимания на удивлённые взгляды некоторых прохожих, альбинос поправил воротник своей чёрной рубашки. Также он проверил состояние своего ремня, держащего такие же чёрные брюки. Как бы это странно ни звучало, в последнее время парень решил разнообразить свой гардероб. Акселератора стало немного раздражать, что он ходит в одежде одного и того же покроя. Его портной был сильно удивлён количеством новых заказов от него, но с улыбкой сказал, что выполнит работу в кратчайшие сроки. Вот и теперь он периодически носит разные вещи, когда находится вне школы. На удивление, это поднимало Акселератору настроение, хотя раньше ему было на это плевать.

Он спокойно потопал около минуты к нужному месту назначения. Это был один из новых торгово-развлекательных центров Академсити. Открыли это место совсем недавно, в ответ на рост числа учащихся 7-го района. Есть тенденция в этом городе на то, что новые комплексы строятся под землёй. Это было из-за того, что в Академсити очень мало земли, и стоит она баснословные деньги. Правда, этот развлекательный центр всё-таки возвели обычным методом, на обыденной поверхности земли. Причём здание было огромным. Закономерно, посетителей здесь ошеломляющее количество, особенно по выходным.

Перед тем как пересечь вход в центр, Акселератор мимоходом заметил группу сотрудников Анти-Навыка в боевой экипировке. Они столпились у своего бронированного грузовика и чего-то ждали. Неужели рядом случилось какое-то преступление? У Анти-Навыка, как эквивалента одновременно полиции и армии для Академсити, обычно такого уровня активность заметна только ночью на улицах во время комендантского часа. В обычное время они так активны лишь при каком-то происшествии. В целом, юноша почти всегда игнорирует их. Его частенько пытались задержать при ночных прогулках, когда он нагло нарушал режим комендантского часа. Но это всегда заканчивалось лишь тем, что парень, не обращая внимания, спокойно уходил от патруля.

Акселератор остановился у одной из кафешек, где он договорился встретиться со своими знакомыми.

Когда он подошёл к столику, его окликнули.

— Акселератор, мы здесь! — паренёк помахал рукой, подзывая альбиноса.

— Иду-иду, — парень с почти не заметной усмешкой подошёл и сел на стул, опираясь руками на столик. — Такаши, а ты уверен, что это была хорошая идея собраться нам троим здесь?

— Естественно, — ответил названный паренёк. — Поверь, нам тут будет весело. Позвольте вам всё показать. Не пожалеете.

На эти слова Акселератор слегка хохотнул, сделав это довольно естественно, обыденно. На самом деле ему самому было интересно, как они проведут время в этом развлекательном центре. Досуг в компании кого-то оказался, к его удивлению, увлекательным. Гораздо интереснее обычных развлечений. Затрагивая эту тему, Акселератор был благодарен Такаши. Как бы сказать… Его одноклассник оказался хорошим другом. Да, именно другом, с которым не грех провести время. Пожалуй, впервые в окружении Акселератора есть человек, который понимает его по-настоящему и может поддерживать контакт. И который не бесит альбиноса, просто открывая рот.

Знакомство с этим пареньком определённо оправдало перевод в новую школу. Такаши был, возможно, одним из немногих, кто мог поладить с ним. Акселератор прекрасно понимал, что у него несносный характер. Понимал, но не желал что-либо менять в этом смысле. Оттого дружба с этим одноклассником казалась ему ещё лучше. Если кому-то позволять попасть в свой ближний круг общения, то только таким людям, как этот полуяпонец.

— Я удивлена, Акселератор. — Раздался голос, отвлёкший обоих парней. — Оказывается, ты можешь быть на одной волне хоть с кем-то из живых людей. Поистине удивительно.

В ответ на эти слова настроение Акселератора с треском упало ниже некуда. Он недовольно посмотрел на обладательницу голоса. Она в ответ с лёгкой улыбкой съела ложку недавно заказанного йогурта.

Это была Нунатоба Шинобу. Всё та же черноволосая ученица Нагатенджоки и бывшая молодая учёная, участвовавшая в проектах по клонированию эсперов. Если Такаши всё так же был одет в свою школьную форму, то она как и Акселератор, надела что-то своё. Она была в легкой розовой сорочке. Идеально для жаркой погоды.

Что же она тут делала вместе с ними? Стоило бы начать с того, что Акселератор уже некоторое время учился в Нагатенджоки. И как ни странно, они пересекались уже множество раз. В первый раз — когда юноша решил расспросить её о информации про эксперимент поднятия до 6-го уровня. Точнее, о причинах аномального поведения клонов. И как он думал, виновата в этом была эта хитрая лиса, вмешавшаяся в эмоциональное состояние кукол. Но всё бы ничего, эспер вполне смирился с таким раскладом дел и хотел просто забыть про неё.

Но не получилось. С ней приходилось иметь дело. Эта отморженная будто специально находила причины, чтобы взаимодействовать с ним. От простых просьб помощи о чём-либо или попыток завязать разговор до наглого впихивания себя в школьный проект с ним. Да, Акселератор ввёл сейчас свой собственный проект в Нагатенджоки. Причём он сам изъявил желание к этому. Никто бы его не заставлял. Более того, в этой элитной Академии даже нет привычной системы обязательного участия в каком-либо клубе. Лишь на добровольной основе. И тем более, проектами и экспериментами в рамках Академии никого насильно не заставляли заниматься. Даже наоборот, поощряли за самостоятельную инициативу в этой области.

Самому Акселератору нравилось заниматься своим проектом. Он исследовал явление регенерации живых организмов. Причём довольно успешно. Его пусть не абсолютно гениальный, но всё же острый ум вкупе с эсперской способностью позволяли на удивление достигать успехов в этом исследовании. Благодаря векторному контролю не было нужды в классической генной терапии или генных пушках. Уж про то, сколько информации он получал этим методом по сравнению с обычными методами мониторинга, стоит промолчать. Он уже смог достичь того, что его лабораторные крысы при повреждении кожных покровов полностью регенерируют их, избегая рубцевания. В идеале он вполне сможет достичь плодотворных результатов, угрожая опередить весь мир и даже Академсити в этой области.

Только вот эти успехи стали известны администрации Академии. Ещё бы, отчёты о ходе проекта он им исправно высылал. Они были ошеломлены такими перспективами. Не раздумывая, направили некоторых гениев Нагетенджоки в проект, чтобы те помогли с ним. Альбиносу сначала было всё равно на это. Они особо не мешали ему и даже чуть-чуть были полезны, помогая с самыми обыденными делами в лаборатории. Считай, они исполняли роль лаборантов. Впрочем, для основного хода проекта они были бесполезны, и всё всё равно висело на самом Акселераторе. Точнее, так было до одного момента, пока не высунулась эта особа.

Нунатоба Шинобу раздражала эспера #1. Просто присутствуя рядом и в те моменты, когда открывала рот, чтобы изречь что-то в его сторону. Нет, она никогда его не оскорбляла, ни напрямую, ни косвенно. Просто вечно подначивала своим холодно-безмятежным тоном. Какая бы тема ни поднималась, она как-нибудь дёргала его. Это по-настоящему бесило. Попытки шугнуть молодую учёную не приносили результата. Ей словно всё это приносило удовольствие…

И вот её тоже назначили помощником в его исследованиях. И всё бы ничего, но участие Шинобу на удивление помогало ходу проекта. Секреты регенерации тканей стали подаваться ещё сильнее. Как ни странно, в этой области они поладили очень хорошо. Акселератор пришёл к выводу, что ему с ней стоит считаться. Настолько, чтобы дальше её терпеть.

Но был ещё один секретик. Она нравилась Акселератору своим характером и поведением, именно поэтому он даже не попытался её отпугнуть от себя. Он чувствовал, что она интересуется им, и сам тоже интересовался этой необычной личностью в ответ. Только в этом Акселератор никогда не признается, ни себе, ни кому-либо ещё.

И её, как и самого Акселератора, Такаши пригласил сегодня провести время в этом развлекательном центре. Альбинос не понимал, зачем это нужно его однокласснику. Ему почему-то взбрело в голову собрать их троих вместе.

Это было загадкой для Акселератора. Но он не решался спросить об этом напрямую. Поэтому не знал, что Такаши решил сегодня собрать их здесь, чтобы попытаться помочь им сблизиться. Он заметил странную химию между этими двоими и считал, что будет неплохо помочь этим двоим не очень общительным индивидам. А вот прав он или ошибается, покажет время.

Когда к столику принесли порцию мороженого, заказанного Акселератором, он не успел черпнуть ложкой лакомство, как это сделала Шинобу, нагло слопав часть его десерта прямо у него под носом. Он замер. Со скрипом его голова повернулась в сторону наглой воровки, которая с удовольствием уплетала мороженое, при этом глядя на альбиноса.

Левый глаз эспера нервно дернулся.

— Ты совсем обнаглела, третьесортная? — шипя, произнес юноша. — Кто тебе давал разрешение красть мою еду?

— Это вовсе не необходимо, — с тем же спокойным и безмятежным выражением лица ответила девчонка. — Еда — это всего лишь биотопливо для живого организма. В нашем развитом обществе пропитание уже давно потеряло свою исключительную ценность. Можно не обращать внимания на столь незначительные вещи.

Дернувшаяся рука Акселератора случайно проткнула стол насквозь. На лице эспера треснула жуткая улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Ранее не видевшему его в таком состоянии Такаши резко поплохело, так как его интуиция начала верещать об опасности, а их спутница на сегодняшний день даже не шелохнулась, снова с улыбкой подавшись вперёд и украв часть порции мороженого альбиноса.

— С тем же успехом я могу объявить, что твоя тонкая шея — просто кусок плоти и костей, который можно без последствий оторвать и приготовить на обед, — жуткая ухмылка эспера не собиралась никуда уходить. — Ну как, сочетается с твоей ущербной логикой?

— Пустая, плохо скрытая угроза, — черноволосая убрала ложку на столик, уперев подбородок на ладонь и едва хитро поглядывая на собеседника. — Ты такого не сделаешь. Да и к тому же… давно это подметила для себя, ещё тогда, в том эксперименте. Тебе ведь нравится показывать жесткую доминацию над противоположным полом? Не сказала бы, что это плохая черта для парня, но ты как всегда отличаешься от обычных статистов.

— Бессмертная, — то ли спросил, то ли подтвердил Акселератор. — Правда, бессмертная. Думаешь, мои слова — это пустое сотрясание воздуха, не имеющее реальных последствий?

— Ну… — Нунатоба спокойно прильнула пальцем к своим губам и скосила взгляд в сторону, словно задумавшись. Она определенно переигрывала. — Возможно, да. Знаешь, это словно часть твоего образа. Некоторые посчитают это даже милым.

— Убью, — холодно произнес альбинос, медленно выходя из-за столика и приближаясь к Шинобу. — Несмотря на твою ценность, реально убью.

Черноволосая была всё так же спокойна и безмятежно улыбалась. Правда, она всё равно встала со своего места и начала кружить вокруг стола, не давая альбиносу слишком сильно приблизиться к себе. Наверное, именно это и называют хорошей миной при плохой игре. Бывшая учёная явно поняла, что ситуация действительно опасная. Эспер был в тихом бешенстве из-за того, что его терпение лопнуло.

А она ведь всего лишь игралась с ним…

Если сама виновница испытывала лишь лёгкое беспокойство, то третий член их маленькой компании находился в настоящей панике. Он чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, и сейчас может случиться полная катастрофа. И главное, это будет на его совести.

Он не мог этого допустить. Сегодня у них должны быть шикарные выходные, а не какое-нибудь разочарование.

— Так, ребята, остановитесь. — Одноклассник Акселератора тоже встал со своего места, перегородив этих двоих своим телом. — Спокойно. Хватит уже. Это всего лишь шутки, не нужно доводить дело до абсурдного конфликта.

— Верно, Аксюша, это всего лишь безобидные шутки. — Черноволосая всё так же с безмятежным лицом выглянула из-за спины Такаши, хитро обратившись к альбиносу. — Разве такая личность, как ты, не должна быть попроще?

В следующую секунду ойкнувшую девчонку схватил за щёку самый младший из их группы, строго обратившись к ней.

— Нунатоба-сэмпай, пожалуйста, перестаньте обезьяничать. — Шинобу даже не пыталась вырваться из его хватки, пересиливая лёгкую боль и спокойно глядя на своего мучителя. — Я понимаю, что вам приносит удовольствие подначивать Акселератора и видеть его реакцию на это, но имейте всё-таки совесть. Давайте просто сегодня проведём время. У нас троих нет своей постоянной компании, когда ещё выпадет шанс вот так собраться в один день и с кем-либо провести время?

Такаши убрал свою руку с щёки черноволосой. Она слегка потёрла болеющее место и вздохнула.

— Ладно, на сегодня перестану. Но только на сегодня.

— Обещаете? — строго спросил парень.

— Да. — На лице черноволосой появилась хитринка. — Сегодня обойдусь без этого.

Такаши устало вздохнул и повернулся к альбиносу, который, не вмешиваясь, смотрел на то, как он улаживает ситуацию.

— Акселератор, думаю, вопрос исчерпан? — с нервным смешком спросил паренёк.

— Пожалуй, да. — Неохотно произнёс эспер. Он всё ещё ожидал подвох и был подозрителен по отношению к Нунатобе. — Пусть уж так.

На эти слова Такаши отреагировал с радостной улыбкой. Он заставил их двоих усесться обратно и подкрепиться побыстрее. После этого одноклассник эспера буквально схватил их за руки и повёл по развлекательному центру.

Первым, с чем пришлось иметь дело, был обыкновенный настольный теннис. Как ни странно, в этом центре было целое отдельное помещение, где разместили кучу столов для этой игры. Похоже, она была довольно популярна, учитывая, что оставалось лишь несколько свободных мест.

Первыми как раз вышли играть Акселератор и Нунатоба. Эспер даже не дал ей шанса хоть раз выиграть. Он буквально всухую отбил каждую подачу и заставил бывшую учёную задыхаться из-за своей беспощадной и интенсивной атаки. Даже когда она смирилась с поражением и хотела сдаться, он заставил её поиграть ещё одну партию. В общем, альбинос полностью выместил своё накопившееся раздражение и внутри был доволен, как слон, слопавший втихую три килограмма плодов кофейного дерева. А вот Шинобу, хоть и не показывала этого, слегка надулась по отношению к альбиносу, но быстро отбросила эти мысли. У неё уже был опыт взаимодействия с другим 5-м уровнем. Что он, что рейлган иногда слишком энергичны и упрямы. Определённо, эта черта свойственна всем эсперам их уровня.

Дальше всё пошло более нормально и мягче. Они втроём периодически сменяли друг друга и поотбивали теннисный мячик добрые две-три сотни раз. Игра увлекла их довольно сильно, но через полчаса надоела. Они решили попробовать что-нибудь ещё.

Их выбор пал на автомат-стрелялку. Тир, если проще. Как раз тот был для троих игроков. Эта игра увлекла их всех. Как ни странно, хуже всех в ней из их компании играл именно Такаши, в то время как Нунатоба и Акселератор были в состоянии настоящего паритета. Впрочем, все трое были лучше многих других стрелков в эту игру. Они даже заняли 4-е место в локальном топе этого автомата. Уж тут они наигрались вдоволь. Сколько же зомби-мишеней они перестреляли… Это было добротно.

Естественно, за игру в автомате они получили кучу купонов, которые могли обменять на что-нибудь в призовом киоске. Такаши, пока девчонка из их компании не видела, взял Акселератора за голову и прошептал ему кое-что на ухо.

Он предлагал ему выбрать что-нибудь из призов и подарить Шинобу. На закономерное ничего не понимающее выражение лица эспера паренёк закатил глаза и сказал, что так надо. Мол, это будет хорошо. Не решившись даже вникнуть в это, он просто обменял часть купонов на плюшевую куклу белого кота и впихнул подарок в руки ошалевшей ученицы Нагатенджоки со словами, что это теперь её собственность.

— С-спасибо, — внезапно отреагировала Шинобу как-то странно. Тихо, сжав куклу у себя в объятиях. Голова плюшевой игрушки будто специально прикрыла нижнюю половину её лица.

Акселератору даже показалось, что она покраснела. Нет, черт, не показалось. Он с вопросом повернулся к Такаши. Паренёк был доволен и с ободряющей улыбкой смотрел на них.

Это определённо была ловушка от Такаши. Он явно добивался этого… Правда, много времени на раздумья про это уже не было. Паренёк быстро поторопил их, сказав, что у них не так уж много времени и нужно оторваться тут по полной.

Дальше они остановились в местном клубе караоке. Все показали мастер-класс, только у Нунатобы получилось не так хорошо, но ее голос все равно был очень мелодичным и красивым. Все присутствующие в клубе гости слушали их на одном дыхании.

Правда, Акселератор точно был #1. Он великолепно пел, и его навыки в этой области были профессиональными. Лучше всего у него вышло с песней «Livin` on a Prayer». Он удостоился многочисленных оваций.

Они бы остались там еще на немного, но рисковали сорвать свои голоса, кроме Акселератора. Поэтому их выбор пал на еще один автомат.

Это был автомат с двумя гуманоидными механическими роботами. Суть заключалась в том, что один из двух игроков должен был нанести как можно больше «смертельного урона» противнику. Разумеется, все это работало за счет датчиков на самих роботах, и никакого разрушения конструкции противника не было. Игра полностью зависела от навыков игрока.

Вот тут оба парня всухую проиграли черноволосой. У нее было побед на два раза больше, чем у них.

После этого они собрались у автомата с симуляцией гонок. Им всем было чертовски весело. Гонки оказались очень интересными и драйвовыми.

Как только они закончили, их выбор пал на квест-комнату в тематике хоррора. Напугался только Такаши, стараясь держаться рядом с полностью не испуганными Акселератором и черноволосой. Для них обоих тут не было ничего удивительного. Более того, это было скучно.

Закончив с этим, они сходили в лазертаг. Акселератор победил всех игроков в этой игре, перестреляв их так, будто для него это было равноценно дыханию. Застрелить его никто не смог — его тактика и ловкость оказались слишком эффективными.

Они попробовали очень много: VR-игры, бильярд, танцевальные автоматы, симуляторы полетов, спортивные симуляторы, 3D-аттракционы… В общем, это было увлекательно и интересно.

По правде говоря, это был лучший день в жизни Акселератора. Не один из лучших, а именно лучший. Он никогда ранее не чувствовал себя так отлично. Просто невероятно. Он радовался внутри, словно ребёнок. Если когда-нибудь он о чем-либо пожалеет, то только не об этом дне.

Их компания окончила свои развлечения в этом торгово-развлекательном центре тем, что они сфотографировались в пурикуре. Это был фотоавтомат, позволяющий сделать снимок в группе людей и украсить фотографии разными стикерами и рамками в самых разных стилях, в основном анимешных и мультяшных.

Вот свою маленькую пачку коллективных фотографий сейчас и держал Акселератор, активно всматриваясь в изображения. Он был доволен как никогда прежде.

Они находились в фастфуд-ресторане, заказав большую пиццу на троих. Такой активный отдых пробуждал аппетит как ничто другое.

— Просто не может быть! — свой голос подала Нунатоба, глядя на альбиноса. На её вечно спокойном и безмятежном лице в данный момент отразилось искреннее удивление. По правде говоря, она была в высшей мере ошеломлённой. — Он… Он улыбается! Улыбается нормально, по-человечески!

Такаши, до этого надкусивший кусок пиццы, закашлялся, чуть не подавившись.

— Не понял, это что-то настолько удивительное? — недоумённо спросил одноклассник альбиноса, поглядев сначала на самого эспера, а потом на черноволосую. — Или я что-то не понимаю?

В ответ Шинобу схватила паренька и притянула к себе, после чего указала пальцем на самого виновника её удивления.

— Конечно! Поройся в своей памяти! — твёрдо сказала черноволосая. — Не знаю, сколько ты с ним знаком, но я или никто другой из наших общих знакомых за несколько лет ни разу не видели у него настолько естественной позитивной реакции! Это… Это удивительно!

— Ва-а-а… — паренёк едва выдавил из себя какой-то странный звук. Он прикинул в голове и понял, что до этого раза не видел у своего одноклассника такого одухотворённого выражения лица.

Вместо того чтобы взорваться раздражением или как-нибудь остро отреагировать, Акселератор стал ещё сильнее улыбаться. Более того, у него начали проскальзывать слабые смешки. Наверное, такое было редкостью для него. Он спокойно понял, что Нунатоба в данный момент просто решила пошутить. Не злобно, или, по крайней мере, Аксель не мог воспринять это как язвительный тон. Нет, вместо этого он полностью оценил юмор и иронию девчонки.

— Ну что, наверное… — Акселератор в несвойственной себе манере растянул последний глагол. Он вскинул руки на уровне плеч и повернул ладони вверх, слегка наклонив голову. — За такое достижение вам должны дать место в рекорде Гиннеса? Давайте так сделаем, и сегодня же пойдём требовать вашу награду!

Через несколько секунд эспер натурально рассмеялся. Искренне, от сердца. Да, шутка оказалась не слишком смешной, но смех юноши был заразительным. Поэтому к нему быстро присоединились и двое остальных членов их маленькой компашки.

Это был будто какой-то слом. Будто что-то окончательно изменилось в нём! Чего уж говорить, он продолжил травить с ними шутки. Словно спала какая-то пелена. Они трое разговаривали куда свободнее, чем было буквально час назад. Это было удивительно даже для Такаши, с которым он дружил уже некоторое время. Акселератор ранее наслаждался этим днём как никогда прежде? Забудьте про это! Именно в данный момент происходил самый пик этого, осмелимся сказать, чудного дня.

В итоге они продолжали наслаждаться компанией друг друга. Пицца быстро закончилась, поэтому подростки заказали ещё одну и ждали её. Их разговор словно не собирался заканчиваться, скачя от одной темы к другой. Хоть уже вечерело и скоро наступит комендантский час, никто из них не собирался возвращаться домой.

Словом, про комендантский час. В этот развлекательный центр постепенно начали приходить сотрудники Анти-Навыка. Скорее всего, те планировали к наступлению нужного времени начать разгонять задерживающихся учеников по общежитиям.

Только их компашке было плевать. Если Такаши и Нунатоба просто об этом не думали, то Акселератор в случае чего сам выгонит членов Анти-Навыка по домам. Лично. За несколько минут. Уж что-что, а он им не позволит испортить этот невероятный для Акселератора досуг.

Правда, кое-что им всё же немного помешало. В один момент они услышали чьи-то усталые крики и стремительное тонкое мяукание.

— П-постой, Сфинкс! Вернись! — раздался отчаянный голос девчонки.

В следующую секунду мимо их столика чуть не проскочила некая маленькая тень. Почти. Ибо Акселератор, заметив крик, обратил внимание и схватил одной рукой маленькую бестию.

— Мяу! — схваченный железной, но нежной хваткой эспера котёнок жалобно мяукнул. У него был необычный раскрас в виде черных, рыжих и белых пятен. Таких вроде называют ситцевыми.

В следующий момент к ним смогла прибежать уставшая девчонка, которая совсем выбилась из сил и еле дышала. Она была одета странно для этого места. Её одежда была белым одеянием, расшитым золотом. Оно больше походило на то, что носили христианские монашки. Нет, это и было странное роскошное одеяние монашки.

Только… Это одеяние держалось на булавках. Матерь Божья…

Акселератор быстро узнал эту девчонку. Помимо этого одеяния, её отличительной чертой были зелёные глаза, едва просматривающиеся из-за того, что их владелица старалась в данный момент прийти в себя. И, конечно же, красивые серебряные локоны.

Без сомнений, это одна из протагонисток той якобы придуманной истории — Индекс Либрорум Прохибиторум. Девчонка, что в своей памяти хранит невероятное число магических гримуаров. Человек, в котором скрыта настоящая мощь.

Хотя Акселератор смутился на несколько минут, когда у него в голове всплыли эти знания. Даже немного забавно. То ущербное произведение было названо буквально в её честь, но при этом она сама фактически почти всегда находилась на задних ролях. Очень забавно.

Правда, это в данный момент не было важно. Монашка отдышалась и быстро забрала своего котёнка к себе обратно.

— Спасибо б-большое! — немного сбившись, сказала она. — Сфинкс просто в один момент словно сошёл с ума и убежал непонятно куда. Я уже успела испугаться, что он умудрится пропасть… ой!

Вдруг девчонка замолчала и со странным выражением лица посмотрела на несколько оставшихся кусков пиццы на их столе. Компашка переглянулась между собой. Они быстро поняли, что девчонка попросту голодная. Особенно Акселератор. Он закрыл глаза и усмехнулся. А после обратился к монашке.

— Знаешь, нам сейчас должны привести ещё одну пиццу. Хочешь присоединиться к нам?

— Правда?! — воскликнула монашка, сильно сжав в своих объятиях своего котёнка. Бедняга. — Можно?!

— Конечно. — Парень слегка ухмыльнулся от её радостного вида.

В итоге к ним подключилась и эта особа. Правда, из неё особой собеседницы не получилось, ибо её рот был занят только тем, что пережевывал пищу. В другой раз Акселератор попытался разговорить её на кое-какую информацию, но решил сдержаться. Монашка уселась как раз рядом с ним, уплетая свою еду.

В торговом центре начала появляться какая-то странная шумиха. Но их компания, тем более странная девчонка в белых одеяниях, не обращала на это внимания. Они просто продолжали болтать.

— Вот скажи, Акселератор, — обратился к нему Такаши, поправив свою школьную форму. — На кого ты планируешь поступать? Да вообще, кем ты себя видишь в будущем?

— Вообще без понятия, — Эспер пожал плечами. — Никогда не задумывался об этом. Не было дел до этого.

— Понимаю, — паренёк растерянно почесал себе затылок. — У меня, конечно, всё не так, но тоже вообще ничего не понятно. А вы, Нунатоба-сэмпай?

Откусывающая кусочек пиццы черноволосая спокойно проглотила и ответила на вопрос.

— Получу высшее образование, закончу аспирантуру и буду заниматься исследованиями, — её лицо всё так же было безмятежным. — Буду учёной, как планировала с детства.

Акселератор хотел было пошутить, что она свои планы уже давно осуществила, но воздержался и просто продолжил доедать свой фастфуд.

Так и продолжался их досуг. Они разговаривали, смеялись. Даже подключилась невинная монашка, задав какие-то глупые вопросы про город, на что они с улыбками отвечали ей. Прям идиллия. Акселератор раньше о таком и не мечтал.

Вот только не продлилось это долго.

Внезапно раздался взрыв. Громкий звук, давший по ушам всем присутствующим в развлекательном центре. И ударная волна, которая разнесла часть здания.

Раздались звуки выстрелов и панические крики посетителей центра. Только вот стреляли не по ним, а наоборот, стрельба велась по нарушителям, которые творили бесчинство. Как бы это странно ни звучало, но по торговому центру проносились люди в рыцарских доспехах. Они сражались с Анти-Навыком и одновременно рубили своим холодным оружием посетителей, которые им попадались под руку. Огнестрел не пробивал их броню, и они успешно изничтожали защитников здания.

— Нам срочно нужно подкрепление! Повторяю, нам нужно— ГХА-А-А! — в этот момент на одного из антинаковцев прыгнул человек в доспехах, воткнув клинок ему в ключицу.

Человек, закованный в металл, стер со своего клинка следы крови спокойным движением, пока в него летели пули и попадали светошумовые гранаты. Взрывчатка, очевидно, не применялась, так как бои происходили в здании.

Этот же рыцарь спокойно повернулся, высматривая ход битвы. Его «товарищи» продолжали, так же как и он, вырезать всех живых, которые здесь находились.

— Продолжать бой и поиск целей, — раздался спокойный мужской голос. Он проносился по всему помещению. — Провал неприемлем. Разрешено применять все магические предметы, находящиеся в пользовании.

Это было странно: зачем оповещать всех, кто находится в здании, если эта информация должна доходить только до своих? Но этот голос и не должен был услышать посторонний. Он передавался через какую-то странную систему и энергию. Именно это уловил Акселератор, еле умудрившись расшифровать информацию. Это было что-то удивительное и нелогичное. Совсем не похоже на радиопередачу, но всё равно содержало в себе информацию.

— ГРАААААХ!!!

А через мгновение раздался невероятный рев, который был страшнее рёва самых крупных зверей. Прямо в центре этого здания образовалось существо, похожее на огромного гуманоидa, состоящее из материалов, которые были вокруг. Материалов здания. Огромное неодушевленное существо, которое по идее максимум должно было быть странным недвижимым изваянием в стиле артхаус. Но оно двигалось и громило всё, до чего могло дотянуться.

Это всё заняло внимание Акселератора лишь на несколько десятков секунд. Когда же его глаза заприметили одну ужасную картину, время для него будто остановилось.

Кровь. От взрывной волны к ним прилетело несколько осколков. Один задел левую руку Нунатобы Шинобу, но это не была серьёзная рана, она была цела. Также рядом находящаяся с ним монашка вовсе не пострадала. Она оказалась за его фигурой, защитившей её от любого урона.

— Господи… — названная библиотека гримуаров с ужасом прикрыла свой рот, а котёнок, находящийся у неё в другой руке, испугался.

Её можно было понять. Она определённо увидела весь ужас, творящийся здесь. К тому же, прямо рядом с ними…

Рядом с ними находился изранённый Такаши. Паренёк получил осколки прямо в живот и плечо.

Ещё одно мгновение. Акселератор с яростью вонзил свою правую ногу в пол здания. Расчёт. Преобразование векторов. Получение огромного количества энергии и силы.

В следующий миг всё здание подверглось изменению под его силой. Акселератор заставил выскочить из стен и пола огромное количество столбов из бетона и породы, которые ударили по людям в доспехах. Всё с идеальной точностью. Им это не повредило, но они всё ещё были лёгкими, так что их стремительно толкнуло в разные стороны. Это и был план эспера. Он оторвал их от обычных посетителей и Анти-Навыка на приличную дистанцию и скучковал.

Ещё расчёт. Преобразования. Сила буквально смяла гиганта в труху. Ещё через мгновение контролируемо обрушилось здание, полностью отделив вторженцов от остальных. С филигранной точностью. Все оказались в безопасности за мгновение ока.

В следующую секунду Акселератор схватил всех троих. Он пересёк границу полуразрушенного здания на большой скорости, оказавшись на улице. Тех, кого он унес с собой, защитил от перенагрузки.

Они как раз оказались в тот момент, когда подходило подкрепление Анти-Навыка и скорая помощь. Альбинос, перед тем как отпустить своих невольных пассажиров, вновь применил векторный контроль. Он уничтожил все микроорганизмы в местах ранений у черноволосой и одноклассника, заставив вредную заразу на поверхности и в самих ранах распасться на молекулы. А потом разобрал на составляющие все возможные пирогенные вещества, дабы не допустить риска возникновения лихорадки. Ещё один расчёт. Кровь в местах ранений быстро свернулась и запеклась, убирая риск кровотечения.

Их уже увидел состав одной из карет скорой помощи и подходил к ним.

— Он в порядке, — отозвалась Нунатоба, высматривая потерявшего сознание Такаши. Несмотря на то, что она должна была быть в шоке от таких резких перемещений, её уровень собранности и осознанности в данной ситуации был невероятен. Она была спокойна, в отличие от монашки, которая еле что могла сказать и, похоже, рисковала тоже упасть в обморок. И это у неё ещё была ранена рука. — Думаю, ты не хуже меня можешь определить, что нет никаких повреждений жизненно важных органов или сосудов.

— Вижу. — спокойно сказал Акселератор нейтральным голосом. Он взглянул повнимательнее сначала на паренька, которого держал на руках, и аккуратно поставил на забетонированную поверхность улицы, а после на черноволосую. — Скорая помощь сама со всем этим справится. Мне нужно идти.

А вот это не понравилось бывшей учёной. Она понимала, видела в лице эспера то, к чему он решил прийти.

— Нет-нет-нет! Останься здесь, даже не думай делать это! — голос Шинобу отдался паникой. — Для твоего же блага, прошу, не делай этого!

Но он её не послушал. Через секунду эспер вскочил и стремительно пронёсся на огромной скорости к зданию, в котором ранее происходила битва. Осознав это, бывшая учёная с досадой прикусила губу и зажмурилась. Она хорошо знала характер #1 и прекрасно понимала, что он планирует сделать.

***

«Рыцари», закованные в металл, оказались в ловушке под завалами. Они не понимали, как такое могло случиться. Эти люди в доспехах были неплохими магами по мировым меркам, пусть и не пользовались классическими заклинаниями так часто, как до принятия своих доспехов. Но против них точно выступил неизвестный враг.

Их командование уже разрабатывало дальнейший план действий. В сущности, ничего не менялось. Они должны были исполнить свои цели, но только сейчас нужно было ещё расправиться с мешающими факторами.

Так и было.

Вот только ни один план никогда не идёт идеально.

В один миг что-то пробило саркофаг из стройматериалов, ставший ловушкой. Это что-то на стремительной скорости достигло одного из вторженцев, разорвав на два куска мага-рыцаря.

Имевшие сверхчеловеческие характеристики, они смогли это заметить. Но не смогли противостоять. Противник оказался невероятен даже для них. Он за секунды разрывал их коллег как бумагу.

Их командование быстро поняло ситуацию и дало приказ к отступлению. Здание было большим, даже будучи сейчас запечатанным для них завалами. Но они могли скрыться отрядами и с помощью своих сил пробиться наружу. Да, так и было. Но только часть из них смогла сбежать на безопасную дистанцию и скрыться за препятствиями.

Для остальных всё было печальнее. Эти маги были очень быстро убиты, не успев даже пикнуть. Последний из этих неудачников тоже не успел вовремя сбежать, но, в отличие от своих собратьев, он не умер быстро.

Наоборот. Этот искалеченный в руках и ногах рыцарь оказался в хватке монстра, который решил на этот раз не торопиться.

— У-умоляю! Пощади! Прощу!!! — вопил мужчина. Он трепыхался в железной хватке эспера. Его голова находилась прямо у него в руках, а сломанное тело полулежало на полу.

Лицо эспера треснуло в отвратительном оскале.

— Визжи, — отозвался голос альбиноса.

— Ч-что? — растерянно спросил испуганный до чёртиков мужчина.

В следующий момент рыцарь закричал в агонии. Он натурально плакал от боли, которую ему принесла ещё сильнее сломанная рука. Эспер не просто сломал ему конечность вновь, но и взял под контроль нервные окончания его тела. Эту агонию можно было разве что сравнить с тем, что испытывают женщины при родах. Это было невыносимо. Даже с учётом его могучего тела, укрепленного маной.

— Визжи, кому сказал!!! — в гневе закричал юноша. — Визжи как поросёнок!

Мужчина сначала произнёс нечто нечленораздельное. Но после, всхлипывая, взял себя под контроль.

— В-и-и, — неуверенно произнес он. — Ви-и-?.. В-и-А-А-А-А!!!

Он завопил ещё от одной волны боли.

— Лучше, уёбок! Лучше, давай! — на этот раз хватка сошедшего с ума эспера угрожала сломать ему шею.

Откровенно говоря, вторженец был в панике.

— В-И-И-И!!! В-И-И-И-И-И!!! В-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!!

Теперь он визжал по-настоящему. Визжал намного громче, чем самый огромный хряк перед закалыванием. Он был в ужасе. Настоящем. В первобытном ужасе.

В ответ Акселератор начал смеяться над этим. Словно умалишённый. Его смех был в сто раз хуже, чем когда-либо у него было ранее. В этой ужасной какофонии звуков смешалось непонятно что, нечто нечеловеческое.

Если бы его сейчас увидели те, кто знал эспера #1 лично, то они бы пришли в ужас. Его состояние было хуже, чем когда-либо было раньше. Это можно было сравнить с настоящим… безумием. Без прикрас. Просто безумие.

Через несколько секунд это прекратилось звуком раскалывания костей и влажным разрывом тканей организма. Акселератор смял голову униженного донельзя рыцаря в смятку. Его шлем вмялся, словно консервная банка, обдав окружающее пространство кровавой смесью.

Эспер слизнул смесь крови, белого и серого вещества, попавшую ему на уста. Его оскал стал ещё хуже. Кровь окропила даже его белую шевелюру, частично окрасив в красный.

— Просто очуметь, — раздался дрожащий от экстаза голос. — Это просто кайф! Кайф, мать вашу, ублюдки!

В нём сейчас происходил целый водоворот эмоций. Но главное, что происходило с ним — это гнев. Самый ужасный всплеск ярости, что сводил его с ума.

Это был самый прекрасный день за всю жизнь. День, когда он проводил время с людьми, которые ему нравились. И этот прекрасный день испортили какие-то ублюдки с какими-то непонятными целями. Ему плевать, чего они хотели добиться. Он просто хотел добраться до них и убить каждого. Порвать в клочья. Замучить. Убить. Убить!!!

Да спасёт Бог душу тех, до кого он доберётся…

V. Отступление от ритма.

Магия. Волшебство, чародейство, чары, колдовство. Сколько смыслов люди вкладывали в эти слова на протяжении веков и продолжают вкладывать до сих пор! Для одних это заветная мечта, недосягаемое чудо, знакомое по сказкам и легендам, для других — нечто большее, скрытое в глубинах человеческой истории.

На самом деле магия вовсе не так призрачна, как может показаться. Она вполне реальна и была таковой на протяжении многих тысячелетий существования рода человеческого. Ещё древние люди, трепеща перед неизведанными силами природы и поклоняясь им, творили волшебство. Их дрожащие руки тянулись к наскальным рисункам, освещённым дрожащим светом факелов, а голоса, полные благоговения, шептали первые заклинания в пещерах, где эхо повторяло каждое слово, будто сама земля внимала их мольбам. Вера — вот основа, на которой зиждется любая магия. Именно она стала той отправной точкой, с которой началось её развитие. Полностью отдаваясь своей вере, древний человек впервые вызвал к жизни чудо магии, даже не осознавая этого в полной мере. В те времена она напоминала новорождённого ребёнка: не слабого, но ещё не окрепшего, полного дикой, необузданной энергии. Как весенний гром, она гремела в их руках, не предсказуемая и не укрощённая. Опираясь на природу, магия уже тогда обладала огромной силой, но оставалась почти неподконтрольной. Если выразиться проще, первые маги не управляли своими способностями — те сами вели их за собой, подобно необъезженному коню.

Суть магии, как в древности, так и в наши дни, заключалась в том, чтобы на время привнести в этот мир законы, чуждые привычной реальности. Она временно навязывала материи иные правила существования, заставляя их подчиняться новым принципам. Как художник, перекрашивающий небо в багрянец заката, маг на мгновение переписывал законы мироздания. Именно в этом и кроется природа магии и заклинаний. Поклоняясь первым примитивным идолам и жертвуя собой ради них, древние люди научились воздействовать на окружающий мир и других существ с помощью этого удивительного метода.

Но здесь таился любопытный нюанс. Хотя магия зародилась благодаря вере и продолжает существовать через неё, главным двигателем этого процесса оказалась не только вера сама по себе, но и… зависть. Алчность. Жажда возвыситься над другими людьми, подчинить себе природу, мир и всё человечество. Как тень, ползущая за пламенем костра, эти тёмные побуждения всегда следовали за светом веры. Эта черта глубоко укоренилась в магии с самого её зарождения и, судя по всему, останется с ней до конца времён. Сложно однозначно сказать, хорошо это или плохо. Ведь даже самый никчёмный маг, пусть и в малой степени, проявляет инициативу, стремясь к чему-то большему.

С приходом новых эпох магия начала меняться, следуя за переменами в культуре и религиозных представлениях человечества. Примитивное поклонение духам и стихиям уступило место более сложным верованиям. Сначала возникло многобожие, затем его сменил монотеизм. Магия, неразрывно связанная с человеческой культурой, трансформировалась вместе с этими сдвигами, обретая новые формы и приспосабливаясь к ним. Как река, меняющая русло, но не теряющая своей сути, она текла сквозь века, принимая облик новых богов и доктрин.

Так, за сотни лет сформировались основные силы современной магической стороны: Католическая церковь, Англиканская церковь, Православная церковь. Немалую роль играли также даосские течения Китая, а также протестантские группы США и Германии. Однако магическая сфера в Китае, Америке и Германии оставалась разрозненной из-за множества религиозных направлений, что делало их заметно слабее трёх главных игроков.

Это было довольно любопытно. Магия на протяжении тысячелетий оставалась тесно связанной с человеческой верой и продолжает быть таковой, изменяясь в зависимости от эволюции людей, их культуры и религии. Не является ли это убедительным доказательством того, что вера в Бога — всего лишь продукт человеческого сознания и культурного развития? Искусственный конструкт, созданный самими людьми, а не дар свыше. Возможно, это лишь заблуждение, способное приносить утешение. Как ребёнок, цепляющийся за одеяло в тёмной комнате, человечество создавало богов, чтобы заполнить пустоту непонимания.

Мужчина усмехнулся. Эти размышления о природе магии и веры уводили его в бесконечные философские дебри, но реальность оставалась куда более приземлённой. Где-то вдали, за стенами этого временного убежища, гремели взрывы, а воздух был пропитан гарью и металлическим привкусом крови — куда более осязаемые вещи, чем абстрактные рассуждения о вере.

Андрео Костело с лёгкой иронией отметил про себя эту мысль. Десять лет назад он счёл бы подобные идеи нелепой ересью, достойной осуждения. Но всё изменилось, когда, будучи священником, он открыл для себя тайную магическую сторону Католической церкви. Более того, приняв ученичество и став магом, он не мог избавиться от этих вопросов, которые терзали его последние годы.

— Вам хоть что-то известно о текущей ситуации? — женский голос вырвал его из раздумий. Звук её слов, резкий и отточенный, как лезвие, врезался в тишину комнаты.

— Только то, что научная сторона припасла для нас неожиданный козырь, — ответил он по-английски с лёгким итальянским акцентом, снимая латную перчатку с правой руки и активируя чары для связи с подчинёнными. Кожа под доспехами была влажной от пота, а в груди пульсировала тревога, которую он тщательно скрывал. Его лицо омрачилось от потока однообразных сообщений, не суливших ничего хорошего. — Очень скверный козырь. Это бойня, где нас забивают, словно скот.

— Отлично, — в её голосе прозвучал едкий сарказм. — Я так и знала, что не стоило связываться с Римом. Бесполезные идиоты.

Её пальцы, украшенные тёмным лаком, сжались в кулаки, и даже тень, падавшая от её фигуры на стену, казалось, дрожала от ярости.

Андрео хотел было возразить на её колкость, но сдержался и промолчал. В какой-то мере она была права. Сейчас они все казались бессильными. Причина была очевидна: город, который они атаковали, объявил красный уровень террористической угрозы, эвакуировав население в безопасные убежища. Их задача — уничтожить как можно больше жителей Академсити за время операции — оказалась под угрозой. Вместо этого они были вынуждены отбиваться от внезапного противника, не в силах сосредоточиться на своих целях. Где-то за окном, в ночной тьме, вспыхивали огненные сполохи, а воздух дрожал от далёких взрывов, напоминая, что время работает против них.

Ночной город сотрясался от столкновений папских рыцарей с этой новой опасностью. Сквозь окна вдали виднелись разрушенные улицы, доносились звуки битвы. Разбитые витрины магазинов сверкали осколками, словно слезами, а в переулках, куда не доходил свет фонарей, клубился дым, скрывая следы кровавых схваток. По связи раздавались отчаянные крики о помощи, за которыми следовала гнетущая тишина. Враг методично уничтожал их одного за другим.

В этот момент Андрео и его союзница находились в одном из отдалённых зданий — бывшем офисе, ныне пустующем и ставшем их временным укрытием. Пыльные ковры приглушали шаги, а брошенные документы, разбросанные по полу, хрустели под сапогами, напоминая о мирной жизни, которая здесь когда-то кипела. Как фактические руководители отряда, они пытались оценить ситуацию и выработать новый план действий. Однако в их плачевном положении это давалось с трудом.

Но стоит остановиться и рассказать, кто такие Андрео Костело и его напарница. Начнём с этой необычной женщины. Она — бывший маг Англиканской церкви, член тайной организации «Нессесариус», известной как Церковь Необходимого Зла. Волшебница, искусно владеющая чарами, которые позволяли ей создавать мощных големов. Её магия пахла железом и старым пергаментом, а каждый жест оставлял в воздухе мерцающий след, будто невидимый паук плел паутину из чистой энергии. Её роль в отряде заключалась в поддержке, направленной на уничтожение как можно большего числа противников.

Её звали Шерри Кромвель. Загорелая англичанка с любовью к готической одежде, некогда сильный маг на службе Англиканской церкви. Её тёмные, почти чёрные губы всегда были слегка приоткрыты, будто она вот-вот собиралась что-то сказать, а глаза, цвета старого золота, светились холодным интеллектом и скрытой яростью. Она стала предательницей, с которой неожиданно связались представители Ватикана. Андрео знал её лишь поверхностно, но понимал, что она стремилась попасть в этот город и спровоцировать конфликт между Академсити и магической стороной. Причины оставались ему неясны, но её намерения полностью совпадали с интересами Рима. Святой Престол давно планировал ослабить и уничтожить научную сторону, и Шерри оказалась удобным инструментом в этой игре.

Сам Андрео Костело был человеком Ватикана, членом папских рыцарей. Да, как бы забавно это ни звучало, у магической стороны Римской Католической церкви существовали свои воины. Его доспехи, украшенные золотыми инкрустациями, тихо звенели при каждом движении, а плащ, отороченный серебряными нитями, развевался за спиной, словно крыло хищной птицы. Их называли Тринадцатью Рыцарями — по числу лидеров ордена, в который входил и Костело. Этот орден был создан в ответ на реформы короля Англии Генриха VIII, благодаря которым возникла Англиканская церковь и её собственные рыцари, связанные с силой архангела Михаила через британскую корону. Папа Климент VII, не желая уступать, учредил орден Тринадцати в противовес этим переменам.

Интересно, что орден откровенно заимствовал образ рыцарей Круглого стола. В своего рода насмешке над Британией Климент VII использовал её собственные легенды против неё. Каждый из лидеров ордена носил имя одного из героев Артуровских сказаний. Андрео звался сэром Галахадом, фигурой из историй о рыцарях Круглого стола. Ему было любопытно, как англичане реагируют на то, что Рим бесцеремонно присвоил их наследие.

Эти мысли прервались очередными криками по связи. Нахмурившись, рыцарь сжал рукоять копья и приподнял забрало шлема, чтобы вдохнуть глубже. Воздух, пропитанный гарью и порохом, обжёг лёгкие, но хотя бы на мгновение прояснил сознание. Его план измотать врага явно провалился — противник сохранял ту же эффективность, что и в начале сражения. При таких темпах его отряд будет полностью уничтожен без всякой пользы. Рассчитывать на скорую помощь от Рима не приходилось: подкрепление не успеет прибыть вовремя. С досадой Андрео подумал, что Ватикан совершил ошибку, отправив лишь одного из Тринадцати. Если бы здесь присутствовала хотя бы половина лидеров ордена, исход операции мог бы быть иным.

Но Андрео, носящий титул Галахада, не имел права поддаваться эмоциям. Он обязан был действовать и добиваться поставленных целей. Поэтому он отдал приказ Шерри Кромвель отступить на другой конец города, возложив на неё задачу захватить Библиотеку Гримуаров — одну из ключевых целей миссии. Загорелая англичанка раздражённо фыркнула, но подчинилась и быстро покинула здание через чёрный ход. Её тёмный плащ мелькнул в дверном проёме, как тень ночной птицы, и растворился в коридоре, оставив после себя лишь лёгкий запах ладана и металла.

Сам Костело тоже покинул укрытие, выйдя на ночные улицы. Холодный ветер, несущий с собой запах гари и крови, ударил в лицо, заставив на мгновение зажмуриться. Он попытался связаться с подчинёнными, приказав им собраться у его позиции. Всё или ничего — времени на раздумья не оставалось. Нужно было как можно скорее выполнить задачи, поставленные Ватиканом.

Однако эти надежды оказались слишком оптимистичными. Реальность оказалась куда более суровой, чем он предполагал.

Спустя полминуты после выхода на улицы Академсити с другой стороны города раздался оглушительный грохот, сопровождаемый волной раскалённого воздуха и клубами пыли. Земля содрогнулась, а в небе на мгновение вспыхнуло багровое зарево, осветив разбитые фасады зданий и одинокие фигуры тех, кто ещё пытался сражаться. Казалось, будто выстрелила ракета. Оттуда донёсся отвратительный, пробирающий до мурашек маниакальный смех. Андрео ощутил холодное дыхание смерти, коснувшееся его души. Стало ясно, что собрать подчинённых в единый отряд не удастся — они просто не успеют объединиться. К тому же он осознал, что большая часть его людей уже не выходит на связь. Теперь только он, их лидер, мог попытаться спасти операцию и свою жизнь. Выдохнув, он разогнал магическую энергию в своём теле, произнося краткое литание для обращения к Богу и создания маны — фундаментальный ритуал, преобразующий жизненную силу в магическую энергию.

— Benedictio Pauli, — тихо произнёс он. Слова молитвы, сотканные из веры, наполнили его тело теплом, а золотистый свет окутал доспехи, делая их на мгновение почти живыми.

Благословение Павла — стандартное заклинание ордена, но в его исполнении усиленное благодаря исключительному таланту и чистоте маны. Вдохновлённое жизнью святого Павла, оно даровало невероятную физическую стойкость и силу. Эти чары делали рыцарей щитом и мечом Папы, не раз доказывая свою ценность за века истории ордена. Как стальные нити, они сплетались вокруг его мускулов, превращая тело в оружие, заточенное для священной войны. Даже мощное атакующее заклинание, Григорианский Хорал, исполняемое хором из 3333 монахов, уступало ему по значимости.

Но рыцарь всё же заколебался.

Их целью было максимальное уничтожение важных объектов Академсити и устранение потенциально опасных сил научной стороны. Они должны были разрушить военные и научно-исследовательские центры, уничтожить эсперов и членов администрации города. Второстепенной задачей было захватить полезных личностей и изъять Библиотеку Гримуаров, каким-то образом перемещённую сюда из Британии. Андрео не знал всех деталей, но как один из лидеров ордена чувствовал, что в верхушке Ватикана ощутили внезапную угрозу со стороны науки. Кто-то в Риме осознал нечто настолько серьёзное, что церковь решила резко нарушить сложившийся за десятилетия баланс сил. Возможно, это было подобно тому, как первые христиане чувствовали приближение львов в Колизее — инстинктивно, кожей.

И вновь он дрогнул. Ситуация на мировой арене, особенно в магической сфере, оставалась ему не до конца понятной. Но глядя на происходящее перед глазами, он начал подозревать, что даже верхушка Ватикана и другие крупные игроки могли не осознавать всей картины. Как слепцы, спорящие о форме слона, они хватались за отдельные части, не видя целого.

— И это всё? Всё, на что вы, куски дерьма, способны? — раздался резкий голос. Он резал слух, как стекло по металлу, и от него по спине пробежали мурашки.

— Будь ты проклят, чудовище! Твоя душа ответит перед Богом! — хрипел умирающий в предсмертной агонии. Его голос, полный боли и ярости, прерывался, словно старый патефон.

— Стоит признать, с вами куда веселее. Умираете вы куда красочнее.

По округе прокатился леденящий душу смех. Андрео покрылся холодным потом. Враг рухнул на улицу с невероятной скоростью, сжимая в руках одного из его рыцарей. Тот, видимо, был последним выжившим из отряда, с которым только что расправились. Из последних сил он попытался сопротивляться, но был мгновенно убит ударом, пробившим нагрудник и грудную клетку. Кровь брызнула на асфальт, чернея в тусклом свете уличных фонарей.

Страх охватил Галахада. Враг отбросил тело на землю и перевёл взгляд на него. Костело понял, что его заметили. Вид противника не внушал оптимизма: юноша, весь в крови убитых рыцарей, с болезненно белым лицом, испещрённым красными пятнами. Его кожа напоминала фарфор, треснувший и залитый чернилами, а глаза горели, как угли в пепле. Эти седые волосы были так перепачканы, что едва проглядывали сквозь грязь. Чёрная одежда — рубашка и брюки — тоже была залита кровью, отчего казалась ещё темнее. Но сильнее всего тревожила гримаса на его лице — хищная, неестественная, излучающая чистую угрозу. Казалось, сама смерть примерила человеческое лицо и нашла это забавным.

Осознавая, что это существо уничтожит его так же, как остальных, Андрео попытался заговорить, сохраняя ровный и спокойный тон, несмотря на страх:

— Прошу, выслушай меня. Давай прекратим этот конфликт. Назови свои условия — я сделаю всё, что в моих силах.

— Чего? — гримаса сменилась удивлением. — Это что, попытка спасти свою шкуру? Тогда не надейся. Единственное, чего я хочу от вас, — это вашей смерти. Особенно твоей. Ты ведь их лидер, верно, рыцарь Галахад?

Его голос, то скрипучий, то пронзительный, напоминал звук ломающегося стекла.

— Откуда ты знаешь мой титул и статус? — Андрео был поражён.

— Выпытал у твоих людей. К тому же ваша система связи у меня как на ладони.

Ситуация стала безнадёжной. Враг не только превосходил их в силе, но и каким-то образом получил доступ к их заклинанию связи. Это был худший из возможных сценариев. Операция оказалась обречена на провал — Андрео понял это ясно. Им срочно нужно отступить и доложить Ватикану.

Стиснув зубы, Галахад приготовился к неизбежному. Его тело окуталось слабым золотистым сиянием — он ускорил преобразование жизненной силы в ману. Ощущение было похоже на то, как будто кто-то вытягивает из него жилы, превращая в нити света. Подняв копьё, он начал нараспев читать заклинание Святого Матфея. Слова, пропитанные верой, лились из его уст, согревая грудь — чары регенерации уже начали залечивать мелкие раны, полученные в этом хаосе. Он знал, что не победит. Этот враг был слишком чужд, слишком быстр, слишком силён. Но долг перед орденом и Ватиканом требовал хотя бы попытаться выстоять, выиграть время для отступления выживших. Если он и умрёт сегодня, то сделает это стоя, как подобает рыцарю.

Акселератор стоял в нескольких десятках метров, склонив голову набок. Его белоснежные волосы, испачканные кровью, колыхались от порыва ветра, вызванного его же движением. Ухмылка на его лице была дикой, почти звериной, а красные глаза блестели в темноте ночного Академсити. Он не торопился, словно наслаждаясь моментом, как хищник, играющий с загнанной добычей. Внезапно земля под его ногами треснула, и он исчез — только лёгкое дрожание воздуха выдало его движение. Для Галахада это произошло в одно мгновение: вот враг был далеко, а в следующую секунду возник в трёх шагах с ленивой насмешкой на лице.

Рыцарь среагировал мгновенно. Усиленный Благословением Павла, он метнулся вперёд с молниеносной скоростью, направив копьё в грудь Акселератора. Воздух завыл, рассекаемый древком, а кончик оружия вспыхнул ослепительным светом, словно крошечная звезда. Его тело двигалось быстрее, чем мог бы любой обычный человек, доспехи звенели от напряжения, а острие оружия, окружённое магической аурой, устремилось к цели. Удар был точным и мощным, способным пробить каменную стену. Но вместо треска костей раздался лишь тихий хлопок. Копьё остановилось в сантиметре от цели, а магическая энергия рассеялась в воздухе яркими искрами, словно угасающий костёр. Векторный щит Акселератора поглотил атаку, не оставив ни следа.

— Серьёзно? Это всё? — голос альбиноса сочился презрением. Он даже не шевельнулся, лишь слегка качнул головой, будто разочарованный ребёнок. Его пальцы постукивали по бедру в нетерпеливом ритме, словно отсчитывая секунды до конца этой "игры".

Галахад не ответил. Он отпрянул назад, используя скорость, чтобы разорвать дистанцию, и взмахнул рукой, активируя новое заклинание. Из-под земли вырвались золотые цепи, сотканные из маны и освящённые именем Святого Петра, — попытка связать противника. Они звенели, как настоящие, а их звенья сверкали в темноте, будто живые. Они устремились к Акселератору, извиваясь, словно живые змеи, с невероятной скоростью. Но едва коснувшись невидимого барьера вокруг альбиноса, цепи рассыпались в пыль, а магическая энергия вновь обратилась в бесполезные световые вспышки. Акселератор рассмеялся — громко, маниакально, от чего у Галахада по спине пробежали мурашки.

— Ты быстрый, старик, — бросил он, делая шаг вперёд. — Но не достаточно.

Этот голос звучал так, будто исходил сразу со всех сторон, отражаясь от стен зданий.

В следующую секунду он исчез снова. Галахад едва успел среагировать, почувствовав вибрацию воздуха слева. Он резко развернулся, выставив копьё для защиты, но Акселератор уже был справа — его движения были хаотичными, непредсказуемыми, словно он играл в игру, правила которой знал только он. Рыцарь метнулся в сторону, пытаясь уклониться, но альбинос оказался впереди, небрежно махнув рукой. Удар не коснулся Галахада напрямую, но невидимая волна силы, отражённая векторным щитом, швырнула его в стену ближайшего здания. Камень треснул от столкновения, доспехи жалобно скрипнули. Пыль с потолка осыпалась на него, как снег, а в ушах зазвенело от удара. Заклинание Святого Матфея тут же заработало, затягивая трещины в рёбрах, но боль всё равно пульсировала в теле.

— Хватит бегать, — ухмыльнулся Акселератор, медленно шагая к нему. — Давай, удиви меня ещё раз.

Его тень, удлинённая светом далёкого пожара, накрыла рыцаря, словно саван.

Галахад поднялся, тяжело дыша. Его разум лихорадочно искал выход, но он понимал: всё бесполезно. Этот враг был не просто быстрее — он был на другом уровне. Мысли путались, как испуганные птицы в клетке, а сердце стучало так громко, что, казалось, его слышно на другом конце города. Рыцарь сжал копьё и бросился вперёд, вкладывая всю оставшуюся ману в последний отчаянный рывок. Его тело превратилось в размытый силуэт, окружённый золотым светом, а копьё нацелилось прямо в голову Акселератора. На этот раз он добавил в атаку мощь Григорианского Хорала — пусть и в урезанной форме, без хора монахов, но всё ещё способной разнести в щепки целый квартал. Удар обрушился с оглушительным грохотом, подняв тучу пыли и расколов асфальт под ногами. Звук был таким, будто сам собор Святого Петра рухнул где-то поблизости.

Когда пыль осела, Акселератор стоял на том же месте, невредимый. Его щит отразил физическую силу удара, а магический эффект распался на хлопья света, медленно оседающие на землю. Они кружились в воздухе, как лепестки на похоронах. Альбинос зевнул, демонстративно прикрыв рот рукой.

— Скучно, — протянул он. — Ты даже не царапнул меня.

Его глаза, алые, как свежая кровь, скользнули по рыцарю с выражением, которое можно было бы назвать скукой, если бы не безумие, копошащееся в их глубине.

Галахад замер, тяжело дыша. Он всё ещё пытался осознать произошедшее, когда Акселератор внезапно исчез. Через три секунды странное чувство заставило рыцаря опустить взгляд. Из его живота торчала окровавленная рука противника, пробившая доспехи и плоть, как бумагу. Она была теплой, почти горячей, и это было ужаснее всего. Боль накатила волной, заставив его задрожать. Он медленно повернул голову назад и встретился взглядом с ухмыляющимся альбиносом, чьи красные глаза светились безумным весельем.

— К-как? — выдавил Галахад, чувствуя, как силы покидают его тело. Голос звучал хрипло, как будто кто-то насыпал ему в горло песка.

— Слишком медленно, — ответил Акселератор с ядовитым ехидством. — Вы все слишком медленные для меня. Сдохни.

В следующий миг тело рыцаря окуталось дрожащей аурой, а затем распалось на тучу пыли. Акселератор щёлкнул пальцами, применив свою способность, что разорвала молекулярные связи материи в его теле. Даже усиленное магией тело Галахада не могло сопротивляться такому урону. Папский рыцарь, один из Тринадцати, погиб мгновенно, оставив после себя лишь пустоту и эхо насмешливого смеха альбиноса, разносившегося по ночным улицам Академсити.

Эспер не остановился. Он вскочил и устремился туда, куда ему было нужно, следуя информации, которой владел. Мысль о передышке даже не приходила ему в голову.

Та часть ордена Тринадцати рыцарей, что проводила операцию в Академсити, насчитывала 265 человек — примерно одну шестнадцатую от общей численности ордена. Это была значительная сила, что неудивительно: для Папы Римского орден оставался одним из главных инструментов в магической сфере. Но за неполный час Акселератор с лёгкостью уничтожил 188 из них, включая их лидера, и явно не собирался останавливаться.

VI. Ясный темп.

Вечер в Академсити растягивался в кровавых сумерках. По опустевшим улицам, где ещё час назад кипела обычная городская жизнь, разносился невыносимый грохот разрушений, смешиваясь с треском горящих конструкций и звоном разбитого стекла. Периодически вспыхивали ослепительные зарева света и жара, отбрасывая на рушащиеся фасады зданий чудовищные тени сражающихся. Битва продолжалась, хотя это следовало бы назвать охотой на дичь.

Воздух был густ от запаха гари, расплавленного металла и чего-то сладковато-кислого — возможно, испаряющейся крови. Акселератор продолжал преследовать остатки рыцарей, его бледная фигура мелькала среди дыма и обломков, как призрак. В попытке оторваться от него они, с горем пополам, сгруппировались и направились к входам в заброшенные ветки метро Академсити, где тьма подземелий обещала хоть какую-то передышку. Но к их горечи альбинос даже не думал отпускать их, подрезая их отступление с хладнокровной точностью хищника, загоняющего добычу в угол.

— O Sancte Stephane, in igni Dei, Exurge et ignem tuum effunde, Adversus inimicos nostros, Et in ira tua, iustitiam feras — Sagitta Stephani!!! — раздался по округе быстрый надрывной голос одного из магов, звенящий от напряжения и ярости.

В тот момент, когда эспер влетел в одного из одетых в доспехи воинов, разрывая латы словно бумагу, смяв его тело в фарш, один из магов вскочил на 24 метра вверх и натянул свой лук. Это оружие было магическим предметом, выделенным ему Ватиканом как эффективное оружие дальнего боя. Лук засветился алым узором, будто по дереву побежали капли раскалённого металла. Разогнав магическую энергию и обратившись к имени святого Стефана, член ордена отпустил тетиву, и стрела понеслась с огромной скоростью, на полпути превратившись в ревущий огненный снаряд, оставляющий за собой вихрь искр и пепла!

Заклинание столкнулось с юным убийцей, озарив округу потоком жара и огня, от которого мгновенно вспыхнули даже тени. Расплавленный асфальт закипел пузырями, а ближайшие здания оплыли, как свечи, превращаясь в груды жидкого стекла и металла. Однако это продлилось недолго. Через несколько секунд источник жара и огня попросту распался на миллионы хлопьев света, рассыпавшихся в ночи, словно горящий снег.

Раздался сводящий с ума нечеловеческий смех, звучащий, как скрежет металла по стеклу. Его владелец явно был в ударе и наслаждался происходящим, давая знать рыцарям, что в очередной раз не дал им и шанса ему навредить.

— Просто умора! Какие же вы беспомощные! — голос Акселератора звенел неестественной весёлостью, контрастируя с окружающим адом.

После этих слов эспер, словно в подтверждение, вновь вылетел на огромной скорости и вцепился в горловину латных доспехов одного из воинов, пальцы пробили металл, как гвозди картон. С лёгкостью смяв защиту, он ощутил под пальцами хруст хрящей и тёплую струю крови, брызнувшую на его лицо. Маг едва успел что-то прохрипеть, как его шея была оторвана одним резким движением бледных рук. У него не было шансов; побратимы по ордену не успели бы физически спасти его, их крики ужаса утонули в грохоте рушащихся стен.

Несмотря на это, на альбиноса вскочили с копьями двое рыцарей. Они синхронно, на болидовской скорости, понеслись к нему с копьями наперевес, их доспехи сверкали в отблесках пожаров, как чешуя разъярённых драконов. За доли секунды прочитав литанию, они замахнулись и кинули магические копья, а затем достали из ножен свои клинки и влетели в его сторону наравне с кинутым оружием. Копья разлетелись в щепки, обдав пространство хлопьями света, а рыцари мгновенно погибли от порыва жара безумной температуры, их тела вспыхнули, как факелы, оставив после себя лишь обугленные скелеты в оплавленных латах.

Пользуясь только что созданной средой, Акселератор вновь преобразовал тепловые потоки и мгновенно превратил часть улицы в плавящийся ад. Воздух заколебался от нестерпимого жара, а тротуарная плитка испарилась с шипением. Те из его противников, кто не смог выйти за пределы радиуса атаки, умерли. Вернее, умирали. Могучие тела магов, под действием чар, продлевали их агонию, не давая мгновенно умереть от невыносимого жара, расплавляющего даже их броню. Их крики слились в один протяжный стон, наполняющий ночь ужасом. Незавидная судьба.

Из искусственного ада вальяжно вышла фигура эспера. Его белые волосы, окрашенные в багряные оттенки пожара, с его дозволения колыхались в раскалённых потоках воздуха. На него внезапно накатило осознание того, что враг не мог от него должным образом оторваться. Прежний адреналин и сводящий с ума гнев сменились усмешкой и холодной злобой. С тем же успехом он мог потрошить бродячих собак на улицах какого-нибудь провинциального японского городка.

— Что за разочарование, мразоты. — медленно шагая по расплавленному асфальту, альбинос прикрывал рукой усталый зевок. Его красные глаза, обычно тусклые, теперь горели, как угли. — Не слишком много вы на себя взяли? Стоит хоть как-то рассчитывать свои силы и ресурсы на будущее, бездари.

Его никто не слышал. Это не было удивительно, учитывая, что все потенциальные слушатели уже погибли к этому моменту. Тишина, наконец, накрыла улицы, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих обломков. Но Акселератору было плевать на это; он просто разговаривал сам с собой, обмозговывая ситуацию и своё состояние. В некоторой мере он успел остыть эмоционально. Им не двигал гнев, нет. Но всё равно юноша не собирался останавливаться на полпути — ему необходимо было поубивать наибольшее количество магов, до которых он сможет добраться. У него не было в планах оставлять в живых этих ублюдков по своей воле. Фактически он уже уничтожил почти весь их контингент, который был в Академсити. Осталась дюжина, которые, судя по перехваченной информации из их сети, в отчаянии направлялись в заброшенные подземные помещения. Они поняли, что выйти за пределы города другим способом у них не получится — эспер преспокойно перехватывал их. Это была их последняя надежда на выживание. Что ж, они и не понимали, что обречены.

Ибо в метро он загонит их как стадо травоядных и убьёт всех до последнего.

Юноша чуть расслабился. Вздохнув, он преобразовал силу, полученную от движения опорно-двигательного аппарата, и вскочил на одно из ближайших целых многоэтажных зданий. Под свист ветра, несущего с собой запах пепла и смерти, он грохнулся на крышу, хрустнув суставами. Недолго думая, эспер начал осматривать город.

Отсюда, с высоты, Академсити напоминал рану на теле земли. Шедевр урбанизации японского архипелага был не в самом лучшем состоянии. Разные части районов тлели оранжевыми точками, как угли в костре, а некоторые кварталы и вовсе превратились в груды щебня, окутанные клубами дыма. До сих пор тлели, напоминая Акселератору, кто он всё-таки такой. Пусть сейчас было относительно тихо, кроме проносящегося воя городской сирены, звучащего, как предсмертный стон, десяток минут назад город гремел как никогда прежде. Словно сюда неожиданно пришла война, угрожающая стереть с лица земли все постройки и жизни.

Но ситуация не была столь печальной. Благодаря оперативному приведению в действие красного режима террористической опасности, Антинавык смог вовремя и успешно эвакуировать всё ближайшее население города. Хотя в этом было мало заслуги самих псевдополицейских. Скорее стоило поблагодарить самого альбиноса, так как он осознанно гнал магов в те части города, где уже не было людей. Благодаря тому, что эспер смог взломать их систему, он знал их цели. И самое отвратительное из их целей — план по полному истреблению почти всего населения Академсити. Без каких-либо прикрас, почти что геноцид. Пусть сами рыцари не понимали, зачем это Ватикану, но альбинос, благодаря своим знаниям странного происхождения, догадывался, в чём было дело. Рим почему-то смог понять раньше времени, что научная сторона представляет нешуточную угрозу, поэтому решился на корню вырезать козни Алистера Кроули. Именно для этого они хотели полное уничтожение.

Только Акселератор не понимал, почему для этого Рим не выделил куда больше сил. В «той» истории Католическая церковь, вернее её теневое управление, несколько раз пыталась использовать свои козыри против Кроули. То масштабное перезаписывание сознания всего населения, то атакующее заклинание из Адриатического моря, которое должно было уничтожить город не только физически, но и стереть всякую информацию о нём. Ещё Акселератор смутно припоминал последнюю попытку Ватикана, когда они атаковали в лоб, при поддержке мощного мага. И в том случае Рим тоже планировал убить всё население. Если бы не старание Тсучимикадо Мотохару, всех жителей города насмерть проткнули бы с помощью созданных магией моря деревянных кольев.

Так было в «той» истории. Опираясь на это, не было удивительным то, что Ватикан решил в этой временной линии заняться геноцидом. Рим не был оплотом святош, нет, они могли быть хуже настоящего дьявола. С учётом того, что их противником был Алистер Кроули, который являлся моральным уродом похлеще Гитлера и Пол Пота вместе взятых, неудивительно, что между этими двумя сторонами рисковали сгинуть непричастные люди. Как раз это было естественно: враги, которые давным-давно потеряли свою человечность и тешащие себя заблуждениями своих воспалённых сознаний, не поскупятся на массовые человеческие жертвы. Но как воспринимал это сам Акселератор?

Он не тешил себя иллюзиями о своей правоте. В конце концов, если не останется ничего другого, эспер мог попытаться уничтожить львиную долю структуры и подчиненных Кроули, а также вовсе сравнять Рим с землей вместе со всем его населением. Но если бы это потребовалось, чтобы перекрыть кислород Алистеру или католической церкви. Акселератор понимал, что если на кону окажется его жизнь, то он не поскупится на такие зверства. Не стоило забывать о других мировых игроках и возможных противниках. Никто не отменял другие крупные магические фракции, такие как Анкликанская или Православная церковь. Были и другие, менее заметные угрозы, которые наверняка заполнят пустоту в случае уничтожения Рима или Анкликанцев. Начиная от более мелких магических организаций и заканчивая сильными одиночными игроками. «Гремлин», являющийся сплавом из людей, знающих магию и технологии, вполне мог выйти из тени в любой момент. Или пока ещё спящие и неактивные маги большой силы, которые могут захотеть вытворить что-то эдакое. Начиная от богов магии и трансцендентов, заканчивая просто опасными чародеями уровня Алистера Кроули и выше.

Да и если опустить магию из своего поля зрения, эсперы — лакомый кусочек для правительств мировых держав. Так что никто не отменял телодвижения от США или Китая, давно желающих получить себе в пользование сверхлюдей.

Ситуация была неоднозначной. Да и картина до конца не была понятна. Почему же Рим выделил на уничтожение Академсити только часть ордена 13-ти рыцарей, раз уж им так приспичило? Они могли выслать хоть весь орден всем составом на это задание. Можно было прислать с ними дополнительных сильных магов. Возможно, это была глупость или недооценка врага. Но Акселератору было плевать на это с высокой колокольни. В данный момент он хотел добраться до акторов этой попытки в бойню, и только после этого он будет думать о верхушке Ватикана. Юноша до скрипа зубов ненавидел бездумных исполнителей. Они были ему омерзительны. Это не означало, что изначальный заказчик в его глазах невиновен. Нет, отнюдь.

Впрочем, в первую очередь у Акселератора был личный мотив против этих магов в латах. Всё остальное пока оставалось на заднем фоне. Он не простит такого.

На вершине здания дул холодный ветер, несущий с собой запах пепла и далёкого моря. Иного человека эта стихия пробрала бы своим холодом прямиком до костей, но эсперу было безразлично. Его тонкая фигура, очерченная на фоне зарева пожаров, казалась почти невесомой, как призрак. Он ещё некоторое время поглядел на город, где вдали мерцали редкие огни уцелевших районов, а затем отморгнулся и подготовился продолжить. Ему было известно, куда собирались остатки папских рыцарей, так что дело оставалось за малым.

Но не всё было так просто. Акселератор зафиксировал нечто похожее на вибрации от землетрясения. Земля под ногами дрогнула, как живое существо, а в воздухе повис низкий гул, словно где-то в глубинах города проснулся великан. Естественно, он цокнул и подумал о худшем варианте. Неужели природе захотелось забушевать именно в такой трудный период?

Но опасения альбиноса не подтвердились. Проанализировав данные более подробно, он понял, что эти колебания происходили не из-за тектонических сдвигов. Источник был куда ближе.

И он не заставил себя долго ждать.

На расстоянии около нескольких километров от того здания, на котором находился эспер, начался сумасшедший водоворот из огромной массы частей города! Здания трещали, как спички, а обломки взлетали в воздух, кружась в бешеном вихре. Постройки и архитектура буквально отрывались и взлетали под действием неизвестной силы. Эта масса из бетона, асфальта, металла и стекла сжималась в огромную фигуру, под грохот и умопомрачительный скрежет, проносящийся по всему городу, как крик рождающегося чудовища.

— Что за пошлость? Откуда такая гигантомания? — лицо Акселератора скривилось в кислую гримассу, его брови сдвинулись в выражении скорее раздражения, чем страха.

Парня можно было понять. Когда процесс прекратился, в городе навис гигантский гуманоид высотой 200 метров и шириной 50 метров в плечах. Его тело было слеплено из обломков зданий, а в щелях между плитами плясали языки магического пламени. Акселератор знал, что это голем, подобный тому, которого он уничтожил в торгово-развлекательном центре. Эта почти живая тварь устремила свои светящиеся желтизной глаза в сторону, где находился Акселератор, и её взгляд был полон тупой, бездушной ярости.

Через несколько секунд гуманоид зачерпнул асфальт, перемешанный с грунтом, своими подобиями рук. Камни скрипели, перемалываясь в его кулаках, как зерно в жерновах. Почти мгновенно эта колоссальная тварь с невероятным ревом бросила всю массу, словно снаряды! Как шрапнель, они грохнулись по ближайшей округе, вдребезги разнеся всё, что можно, подняв волны пыли и обломков, как миниатюрные ядерные грибы.

В мгновение ока часть целого района превратилась в руины. В воздух поднялась туча пыли и мусора, на несколько десятков секунд закрыв голему вид. Но, как и должно было случиться, преграда для зрения осела, явив удивительную картину.

Все постройки в радиусе нескольких сотен метров были разрушены. Местность была вскопана и имела вид полной разрухи. Груды битого кирпича и искорёженного металла дымились, как раны на теле города. Но одно из строений осталось целым, чистым. Ни единой царапины на стеклах. Словно с этим зданием ничего не произошло.

Это было здание, на котором продолжала стоять маленькая, едва различимая на фоне окрестностей фигура альбиноса. Он не сдвинулся с места даже на миллиметр. Только его лицо изменилось — в очередной раз треснул хищный нечеловеческий оскал. Ещё одно мгновение, и эспер пропал из виду.

— В это можно играть вдвоём, мудазвоны! — раздался громкий крик эспера, звенящий над руинами, как вызов.

Он спрыгнул вниз с многоэтажного здания, вцепившись и погрузив свою руку в стену постройки. Пальцы вошли в бетон, как в масло, оставляя после себя трещины. С жалобным скрипом, трещанием и шумом она буквально оторвалась от фундамента. Постройка не рассыпалась, а послушно следовала за манипуляциями, перемещаясь в пространстве, как игрушка в руках ребёнка.

Расчёт. Преобразование импульса — рассекая воздух, здание полетело в сторону 200-метрового гуманоида на скорости около 2 махов. Ветер завыл, как сирена, а давление воздуха оставило за снарядом конусовидный след. Акселератор с маниакальным смехом швырнул этот объект, словно это был бейсбольный мяч, а не многотонное здание!

Своеобразный снаряд столкнулся с големом, обдав окружающее пространство ошеломляющей взрывной волной, от которой содрогнулась земля. Выбив стекла в большей половине города, удар оставил после себя кратер, заполненный дымящимися обломками. Гуманоид разлетелся вдребезги и на куски, полностью разрушившись. Довольный оскал эспера не сходил с его бледного лица. Этот бросок, по его расчётам, выделил около 442 миллиардов джоулей, не оставив извращённой кукле мага ни шанса. Он мог разогнать здание и на ещё более высокую скорость, но тогда атака рисковала сравниться по количеству энергии с ядерным оружием. У него не было целей превратить часть города в труху.

Больше не было времени на раздумья. Юноша вскочил в направлении брошенной ветки метро, где собрались остатки магов. Его фигура превратилась в размытую тень, несущуюся сквозь руины. За считанные несколько десятков секунд он грохнулся к когда-то запечатанному входу, незамедлительно прорвавшись в подземелье города, где тьма сгущалась, как живая субстанция.

В подземных помещениях его встретили папские рыцари. Они не успели далеко переместиться по ветке, попав в ловушку эспера. Туннели метро, освещённые лишь аварийными лампами, наполовину погружёнными во тьму, стали их последним убежищем. Паникующие остатки вторженцев попытались ему оказать сопротивление, но альбинос больше не церемонился. Без лишних телодвижений он очень быстро убивал каждого из них. Кому-то отрывал голову, кому-то вырывал сердце, а кого-то просто давил в кровавый фарш из мягких и костных тканей, оставляя после себя лишь кровавые лужи и обрывки доспехов.

Маги и успевали, что вопить в боевом угаре. Они перестали бояться и просто пытались кое-как сопротивляться, в попытке сохранить своё достоинство как бойцы. Но это было бесполезно — магическое оружие и заклинания их никак не спасали. В свои последние минуты жизни они больше всего породнились с обычными пехотинцами любой армии, когда те сталкивались с безжалостной и беспощадной артиллерией. Маги не могли сделать хоть что-то в противовес, вот и всё.

Осознание пришло внезапно. Он отморгнулся, после чего вытянул спину. Он огляделся в тёмном пространстве заброшенного метро. Запах крови, пыли и страха витал в воздухе, смешиваясь с металлическим привкусом магии. Пыльные коридоры и рельсы пребывали в некотором хаосе — то тут, то там лежали покорёженные тела в латных доспехах. Все 265 папских рыцарей, что зашли в пределы Академсити, были убиты. Сам же эспер был с ног до головы в их крови, и почти ни одно место на его теле или одежде не осталось чистым. Чёрные брюки и рубашка стали ещё чернее, чем когда он надевал их утром этого дня. Акселератор мог бы позволить себе не запачкаться с помощью своей силы, но по своей воле позволил искупаться в чужой крови. Этот металлический запах ему дико нравился, поэтому он допустил это.

Эспер вздохнул. После такого на него начала накатывать некоторая толика апатии. Дело было в том, что он немного истощил себя эмоционально. Из-за того, что всё это время бойни он просто фонтанировал эмоциями, у него осталось чуть меньше ментальных ресурсов. Он просто устал. Хотелось простого отдыха.

Тишина в туннелях была почти звенящей, нарушаемая лишь каплями воды, падающими с потолка. Грохот раздался по подземным коридорам метро. Естественно, пока он не мог отдохнуть, ибо кроме папских рыцарей в их рядах был ещё один вторженец. И он, вернее она, решила снова о себе напомнить. Идиотизм. Это можно было назвать только так.

Рядом с Акселератором образовалась огромная рука из различных материалов, вырванных из метро. Бетон трескался, обнажая арматуру, которая скручивалась в пальцы этого чудовищного создания. Эта конечность попыталась раздавить альбиноса одним ударом, но добилась лишь того, что векторный щит полностью разрушил её. С грохотом и свистом бетонные куски разлетелись повсюду, а юноша с раздражением отметил, что противник остался.

Снова куски бетона начали собираться в единую структуру. Очевидно, враг хотел повторить то, что не помогло минуту назад. Естественно, это было бесполезно, так как эспер просто топнул по полу и преобразовал полученную силу, ещё сильнее разрушив коридоры метро. Стены рухнули, как карточные домики, а потолок начал осыпаться, угрожая похоронить всех под завалами. Это помешало врагу на несколько десятков секунд собрать нового голема, чем воспользовался Акселератор. Ему нужно найти расположение последнего мага.

Но отступим на секунду. Чтобы понимать ситуацию лучше, надо знать азы. А именно — про эсперов. Эсперов создают с помощью множества способов, но в корне этого лежит один единственный процесс — изменение разума. Подвергаясь процедуре, несформированное сознание, зачастую детей, изолируется от обычной окружающей среды. Разум кандидата во владельца парапсихологических сил фиксируется на самом себе, не позволяя ощущать остальной мир. Этот результат достигался в Академсити комплексным методом через специализированные психотропные вещества и оборудование. Находясь недолго в таком состоянии, любой подходящий человек «пробуждается» как эспер.

В этом процессе не было ни намёка на повреждение мозга или настоящий психоз. Это чуть искажённое восприятие и анализ окружающей среды, но не более того. Оно же называется Персональной Реальностью эспера. Как бы это странно ни казалось, все эсперы довольно стабильны. Прошлое поколение, полученное в 90-е годы, доказывает это. Почти все они, как и их нынешние преемники, почти никогда не бесчинствуют и не занимаются криминалом. Скорее всего, это связано с тем, что потенциальные высокоуровневые эсперы почти всегда обладают здоровой нервной системой и прочным самоконтролем. Насколько это возможно для малолетних детей.

Пройдя этот процесс, эспер перестаёт обычным человеком в полном понимании этого слова. Это ясно понимал Акселератор, благодаря сплаву своих и неизвестных знаний. После становления эспером владелец парапсихологической силы начинает генерировать всем своим телом некоторую область НД-поля. НД-поле, оно же поле непроизвольного действия, является зоной неопределённости. Это поле эспер продолжает генерировать даже если отделить часть тканей или вовсе уничтожить мозг. Это явление пытались понять учёные Академсити уже как пол века. Но альбинос, в отличие от них, теперь понимал, в чём было дело. Как бы это ни звучало, источником парапсихологической силы является… душа. Некая часть живого существа, связанная с телом и разумом. Смутные знания намекали именно на этот вывод.

Но теперь снова о НД-поле.

Опираясь на зону неопределённости, эспер вводит в пространство информацию из своей Персональной Реальности. В этой зоне неопределённости воплощается парапсихологическая сила, что сгибает обычную реальность. В зоне своего НД-поля пирокинетик может сжигать объекты, а телекинетик перемещать объекты по воздуху. Это не столь сложно осознать. Впрочем, проблема была в другом.

Эсперы, подобные Акселератору, могли использовать свою силу в пределах своего поля. Было множество подводных камней для каждого владельца парапсихологической силы, но у альбиноса было такое ограничение. Он мог отражать урон или производить изменения векторов лишь в пределах ограниченной зоны вокруг своего тела. Для этого ему нужно, чтобы объект был достаточно близко к нему. Правда, он нашёл, как это обходить и стать гораздо сильнее.

Акселератор преобразовывал своё собственное НД-поле с помощью векторного контроля. Репродуцируя свою зону неопределенности по пространству, он расширял её или просто контролировал само поле. Именно так он смог отразить удар Разрушителя Иллюзий. Эспер преобразовал своё НД-поле через векторный контроль, использовав электромагнитное воздействие и разделил его на несколько слоёв. Пока одни слои зафиксировали эффект правой руки на себе, преобразовываясь и восстанавливаясь за счёт этого, что не позволило пробить векторный щит, другие слои отразили удар. Предварительно ему пришлось собрать информацию о структуре руки. Не идеально, но это удалось. У IB были собственные векторы, данные, структура, сила воздействия, скорость воздействия. Перекроив силу и скорость воздействия, было легко с помощью векторного контроля отразить это. Смешно, но даже какое-то не самое сильное заклинание из той чертовой новеллы, как призыв огненного гуманоида по имени Иннокентий, могло примерно так же, просто качественно перекроив силу и скорость воздействия Разрушителя Иллюзий. Или «дыхание дракона», являющееся энергетическим лучом, что постепенно сжигал эту руку. Огромный меч, созданный теневым главой Ватикана, хоть и был развеян, всё же смог нанести урон костям владельца правой руки, несмотря на то что удар был принят на правую руку. Как бог магии с помощью качества своей силы перекроил IB. Или как черные крылья… «того» Акселератора слабо подавались правой руке, почти качественно перекрывая IB.

Именно так. Акселератор сосредоточился, начав вычисления. Преобразование его НД-поля распространилось по всему метро за мгновение. Тьма вокруг него словно замерла, а воздух наполнился статическим электричеством. Анализируя всё попавшее под этот «купол» пространство, он обнаружил некую маленькую аномалию. В этой аномалии проглядывались данные, наиболее похожие на человеческую жизнедеятельность.

Лицо эспера треснуло в оскале. Расчёт. Преобразование. Ту, кто находилась от него на большой дистанции, попросту раздавило в кровавую лепёшку. Проще, чем готовка риса.

VII. Клиника.

В некой больничной палате находились двое подростков. Один из них пациент, который проходил лечение, а другой — посетитель пришедший его навестить. Из окружающего города доносились громкие звуки строительной техники, ибо недавно произошел террористический акт, уничтожавший и повредивший сотни улиц. Впрочем, само помещение палаты заливало теплым светом из окна, будто несколько дней назад ничего страшного не происходило. Наоборот, в больнице приятная атмосфера.

— Ну и как ты? Что говорят врачи о твоем здоровье?

— Всё прекрасно. Совсем скоро меня отпустят домой, — с улыбкой ответил паренёк в больничном халате. Он полулежал на своей койке, пока его собеседник сидел рядом с ним на стуле. — Друг мой, не обязательно было меня посещать, меня не сильно ранило. Особенно учитывая то, что мне рассказала Нунатоба-сэмпай. Ты же в тот день позаботился о моих ранах, благодаря чему у меня даже кровопотери не случилось. Я у тебя в долгу, знаешь ли.

Его бледный собеседник нахмурился из-за этих слов.

— Не понимаю, о чем ты. Тебе осколком пробило брюшную полость. От смерти тебя отделяли считанные сантиметры, нет тут никакой «несильной раны» — голос парня был раздражённым. — Только чудом твои внутренние органы не пострадали. В том, что я закрыл поврежденные ткани твоего организма, нет ничего удивительного. И за это благодарить меня бессмысленно, мне это ничего не стоило сделать.

— После таких слов я чувствую перед тобой ещё больший долг, Акселератор, — не убирая улыбку с лица, произнес больной. — Ты словно профессионал позаботился о моем теоретически возможном критическом состоянии. Разве за это не стоит быть признательным к тебе? Ведь что бы ни говорили про нас, эсперов, ты доказываешь, что твои силы и способности созданы для благополучия твоей и чужих жизней. Да и я просто рад, что у меня есть такой друг, как ты. За тобой, как за горой, Аксель.

Из-за слов своего собеседника Акселератор с ещё большим раздражением отвернулся к окну, досадно цокнув языком.

— Ошибаешься, Такаши. Ты не представляешь, насколько ты обо мне ошибаешься.

— Может быть, — черноволосый паренёк пожал плечами. — Но пока что я противоречий не вижу. Ты можешь считать всё по-другому, но для меня, человека со стороны и того, кто с тобой дружит, картина выглядит именно так. Если будешь это отрицать, то только подтвердишь слова Нунатобы-сэмпай про твою мягкую натуру. Да и будь более открытым. Ты же тогда нам немного раскрылся? Уже не получится строить из себя вечно недовольного всем ежа. Хотя бы улыбнись, как в тот раз.

Уголки губ альбиноса едва двинулись вверх. Он со сложным выражением лица снова посмотрел на Такаши.

— Это очень нечестно. Знаешь, подобные козыри против других людей некрасиво использовать.

— Вот о чём я говорил. Будь проще, дружище. Иначе я тебя щадить не буду!

После этого альбинос с немного ироничной полуулыбкой закатил глаза, без слов отвечая на это заявление. Увидев подобный выверт с его стороны, мальчишка весело рассмеялся.

Слушая смех своего одноклассника, Акселератор невольно задумался о произошедших недавно событиях. Вернее, о самом настоящем вооружённом вторжении в город. В самый разгар вечера большой отряд магов совершил нападение, ставя своей целью ликвидировать во что бы то ни стало большое количество «живой силы» Академсити, уничтожить важные объекты города, а также захватить несколько личностей, проживающих здесь. Под «живой силой» Академсити они подразумевали не только военнослужащих и административные кадры этого маленького государства, но и эсперов, а также связанных с ними наёмных работников. Проще говоря, Ватикан ни с того ни с сего решил устроить локальный геноцид. Только Риму сильно не повезло: их нападение в первые часы напрямую затронуло вершину парапсихологического развития — эспера #1. В бешенстве из-за их действий Акселератор поменял их роль с инфильтраторов на жертвы. Он лишил жизни всех, полностью сорвав их операцию. Только сам юноша не был особо доволен этим, после того как смог взять себя в руки.

Дело было в том, что он вмешался в те игры, куда пока не хотел лезть. Он смутно понимал устройство магической стороны мира благодаря своим знаниям непонятного происхождения. Но этим всё и ограничивалось. Знания из той… лайт-новеллы были несуразны и гротескны. Одно то, что Ватикан решился в данный момент на попытку уничтожения Академсити, многое разрушало. Эти знания говорили, что магические гегемоны мира рано или поздно решатся на подобное. Просто потому, что главный оплот эсперов и науки своим существованием начнёт когда-нибудь шатать почву под всеми магическими организациями. Банально, эсперы сами по себе имеют антимагический эффект, вернее НД-поля, которые они распространяют. А глава Академсити, Алистер Кроули, является заклятым врагом таких сил, как Англиканская церковь. Да и Ватикан, наверное, не был бы против уничтожить Кроули. То, что в магической подоплёке мира он считается покойником, ничего не меняет. Самые опасные лидеры магических фракций, должно быть, догадываются о том, что он выжил и строит свои козни в научном городе. Это, вероятно, объясняет желание Ватикана уничтожить Академсити, но почему именно сейчас? Более того, почему такими жалкими силами?

Если Рим прознал про истинную опасность города эсперов, то логично было бы прислать куда более сильных магов и в большем количестве. В «той» новелле, как помнил Акселератор, это случилось более или менее логичным образом — Римская церковь атаковала при помощи невероятно сильного мага. Вернее, серого кардинала Католической церкви: Трон-Справа-От-Бога. Эта организация является истинным руководством католической церкви, находящимся в тени. И тогда в той истории атаковала один из членов Трона — Венто-Что-Спереди. Эспер смутно помнил детали из тех событий, да и в них чувствовался какой-то отвратительный идиотизм. Но важно было не это, а то, как эта могущественная женщина атаковала город, что Альбинос отчётливо помнил. С помощью своего заклинания она ввела в бессознательное состояние почти всех жителей Академсити. Её магия понизила количество кислорода в крови её жертв. Условия этого эффекта были таковы: чтобы чары сработали, люди должны были косвенно или напрямую о ней прознать, а после также косвенно или напрямую испытать к ней неприязнь.

Далее всех жителей города, которые попали под это заклинание, ждала верная смерть, ибо помощники Венто должны были с помощью своего ритуала убить всех неподвижных жертв. А их было без малого почти всё население города, насчитывающее несколько миллионов людей.

Так почему Ватикан не использовал что-то подобное? Возможно, Трон-справа-от-Бога ещё не начал активные действия? Или у Рима банально мало информации, поэтому они недооценили способность Академсити к защите? Если вычеркнуть Акселератора из этой игры, у города всё ещё оставались неплохие силы для того, чтобы уничтожать магов. Тем более, эти рыцари не представляли собой ничего особенного, их бы всё равно устранили. Да, с куда большими потерями, до того как город должным образом успел бы отреагировать. Но так или иначе, отряд магов даже не смог бы приблизиться к целям своего задания.

Либо Рим не до конца осознал ситуацию, либо… Творятся какие-то игры со стороны верхушек магических организаций и Академсити. Это больше всего раздражало Акселератора. Он понимал, что бы там ни было, его действия наверняка послужили на пользу Алистеру. Пусть альбинос действовал исходя из эмоций, из-за того что прямой вред был нанесён его нынешнему близкому окружению, дальше такого нельзя позволять. Он не желал быть инструментом и игрушкой в руках старого ублюдка Кроули. Желательно наоборот, ему нужно прикончить эту безумную мразь, что засела в «башне без окон». Возможно, информация из «той» новеллы во многом ошибается, но Акселератор догадывался, что по отношению к Кроули ошибок не было. Старый маразматик должен сдохнуть.

Впрочем, юноша понимал некоторую наивность таких мыслей. В первую очередь до тушки старого спятившего мага ещё надо добраться тем или иным способом, в процессе не отбросив копыта. А до этого было далеко. Ещё как минимум нужно было собрать как можно больше информации про подоплёку магической и научной стороны. А уж всё остальное виделось как туманные перспективы…

Возможно, именно поэтому Акселератор так резко захотел попробовать что-то новое в своей короткой жизни подростка. Банальное желание поучиться среди своих сверстников и хоть на зубок попробовать то, чего у него не было раньше. Альбинос считал, что никогда не проживал свою жизнь по-настоящему. У него были различные увлечения, но «новая» память настойчиво царапала его череп мыслью: «Я не живу. Просто существую». Раньше юноша даже не задумывался об этом, потому что за осознанный период своей жизни он ничего другого не видел.

Но сейчас… Сейчас он иногда задумывался, что хочет пробовать как можно больше нового в своей жизни. Неожиданное появление такого, как банальная дружба и приятное общение с другими людьми, подогревали его желания всё сильнее. Акселератор начал задумываться, что был бы не против увидеть и почувствовать вживую настоящий пляж. Тёплый жёлтый песок и морской бриз. Сезон ещё не кончился, а если брать в расчёт «ту» информацию — это вполне может оказаться последний шанс что-то сделать.

Но, глядя на улыбку своего черноволосого приятеля Такаши, эспер уже не мог о таком свободно думать. Инцидент с папскими рыцарями явно показал ему, что он должен уже действовать. Нельзя больше прохлаждаться в своём новообретённом пузыре. Ситуацию постепенно нужно брать под контроль, прощупывать почву. Строить планы, исходя из собранной информации. Как бы Акселератор не хотел другого, но его не оставят в покое.

Что ж. Другого ему не остаётся. Но Акселератор обязательно сделает так, что все те, кто встанут на его пути, завоют от отчаяния.

Парень отвлёкся от своих мыслей. Вздохнув, он снова обратился к Такаши, который смотрел на него с некоторой долей недоумения в глазах, как будто совсем ушёл в себя.

— А как тут в этой больнице с питанием? — альбинос ввёл в разговор новую тему, сцепив руки в замок. — Мне раньше не приходилось попадать в госпитали, но по слухам, вроде как тут кормят… не особо вкусно.

— Не переживай, еда тут нормальная, — пожал плечами паренёк. — Немного безвкусная, но это ожидаемо. Со специями в питании для больных особо никто экспериментировать не желает. Да и я нашёл здесь несколько приятных собеседников, так что мне тут более чем нормально.

На эти слова альбинос слегка усмехнулся.

— Походу, это у тебя такой талант — находить себе компанию где угодно. Я не удивлён.

— Ну, у всех есть свои минусы и преимущества. Разве это так удивительно?

— Спорить с тобой по этому поводу не стану.

Вдруг улыбка на лице полуканадца сменилась задумчивым выражением. Это не мог не заметить его собеседник, начав с интересом ждать, что явно хотел сказать Такаши.

— Скажи, Аксель, — медленно произнёс он, — а мы с тобой когда-нибудь обсуждали такой термин и явление, как «квалия»?

— Квалиа?

Альбинос явно удивился этой внезапной теме. Он не мог понять, к чему всё это, поэтому позволил черноволосому продолжить свою речь.

— Квалиа. Ну, знаешь, так называют непередаваемый сенсорный опыт и субъективное ощущение каждого отдельного человека. Довольно незаурядное явление, которое не так уж легко понять или объяснить. Вот классический пример: представь себе, что ты смотришь на красное яблоко. Ты видишь его яркий цвет, ощущаешь его текстуру и, возможно, чувствуешь его сладкий вкус, когда откусываешь. Однако даже если ты опишешь это яблоко кому-то другому, они могут не испытать те же самые ощущения. Их восприятие цвета, вкуса и текстуры может отличаться от твоего. Это и есть квалиа — индивидуальный опыт восприятия, который невозможно полностью передать другим.

— И к чему ты сейчас подводишь? — Аксель искренне не понимал, к чему ведёт его собеседник, вдруг так задумчиво описав упомянутый термин. — Я, в общем-то, знаю, чем является квалиа. Интересный термин, но не думаю, что это столь удивительно.

Черноволосый вдруг опомнился, заморгав. Он с неловким видом провёл рукой по волосам и слегка рассмеялся.

— Извини, просто мне вдруг захотелось рассказать тебе об этом. И правда, особого интересного тут нет для того, кто уже изучал квалию, — вздохнул паренёк. — Но всё-таки, согласись, это ведь удивительно. Возможно, каждый разум благодаря этому устроен по-своему уникально. Если посмотреть с такой точки зрения, это действительно интересно?

— Хмм… Ну да, тут уж соглашусь, — альбинос слегка скривил уголки губ. — Если тебе это интересно, хочешь, потом как-нибудь покопаюсь и скину тебе исследования на тему квалии из самых последних научных журналов?

Черноволосый на слова Акселя довольно закивал.

— Было бы очень хорошо! Знаешь, про это не так уж много новой информации.

Наступила лёгкая тишина в помещении. Эспер и его друг оба вникли в свои мысли. Если то, о чём думал парнишка Такаши, было не особо понятно, то альбинос размышлял о важных, по крайней мере для него, вещах. Акселератор задумывался, как получить доступ к трупам магов, которых он сам поубивал. Большинство вторженцов из ордена тринадцати рыцарей были полностью уничтожены, настолько эффективно, что от львиной доли тел не осталось даже мокрого места. А те трупы, что сохранились в более или менее целом виде, были конфискованы силовым ведомством города. Юноше эти тела были нужны, чтобы проанализировать их. Возможно, таким образом он сможет извлечь полезную информацию. Но оставался вопрос, как до них добраться.

Все эти мысли были прерваны стуком в деревянную дверь больничной палаты. Как больной, так и его посетитель отвлеклись и перевели взгляд в сторону шума.

— Такаши-кун, ты как тут, с другом что ли? — спросила черноволосая девчонка, только что высунув своё хитрое лицо из-за двери.

— Может, прийти к тебе потом?

А это уже был другой голос и лицо, высунувшееся куда выше, чем лицо черновласки. Точнее, парень с голубыми волосами и узкими глазами, примерно ровесник Акселератора. Он не уступал девчонке в хитрости своей физиономии, а то и превосходил. Глядя на него, можно было прочувствовать, что голубоволосый может отчебучить что-то неожиданное.

Альбинос с вопросом взглянул на неловко ухмыльнувшегося больного.

— А это кто? Твои знакомые, что ли?

— Ага, познакомился с ними как раз во время всей этой катастрофы. Точнее, в больнице. С ними у меня случайно завязался разговор, и, как ни странно, они очень приятные ребята. — Черноволосый жестом показал своим новым посетителям войти в палату. — Познакомься, Аксель. Это Аогами-сан и Сатен-тян. Уверен, вы друг другу понравитесь.

После этих слов оба незваных… званых посетителя быстро потопали по плитке больничной палаты и устроились около койки пациента, со стороны окна. Лица, казалось, не очень похожих подростков разного возраста, до боли напоминали друг друга. Слишком похожие характеры.

Как ни странно, Акселератор знал их обоих. Голубоволосый старшеклассник в обычной школьной форме из брюк и белой рубашки, по данным «тем» знаниям, был одноклассником того дегенерата с туалетным ершом вместо причёски. А длинноволосая девчонка в классической девчачьей форме-матроске являлась близкой подружкой эспера №3, Мисаки Микото. По иронии судьбы, видимо, эти двое каким-то образом умудрились пересечься и связаться с Такаши. Оставалось только понять, во благо или во вред.

Первым заговорил как раз голубоволосый, обратившись к альбиносу. Судя по его лицу, он был немного удивлён неординарной внешности Акселератора, ведь не каждый день встретишь человека с проблемой выработки меланина.

— Будем знакомы, меня зовут Аогами Пирс. Ты, наверное, друг мальца Такаши?

— Мальца? Да, наверное, пока что он ниже даже для нормы своего возраста. — На эти слова черноволосый посмотрел на эспера с некоторой долей возмущения в глазах, чем заставил того слегка улыбнуться от своего подкола. Паренёк немного комплексовал по поводу своего роста, даром что вообще-то он должен был учиться в средней школе, а не старшей, если бы не экстерн. — Приятно познакомиться. Зовите меня Акселератор, если несложно.

Альбинос хотел обратиться к девчонке, вежливо поприветствовав её. Но у него это не получилось — у Аогами и у длинноволосой глаза полезли на лоб. Девчонка поднялась со своего места, оперившись на серую постель Такаши. Она чуть ли не пересекла эту кровать, подавшись в сторону эспера. На её лице отразился искренний, неподдельный интерес.

— Акселератор? Так ты один из пятых уровней, не его тёзка?!

— Да, тот самый. — Внезапно весёлая хитринка появилась и на физиономии альбиноса. — Знаешь, Руико, ты ведь в плане известности слабо от меня отличаешься. Случайно, ты не дружишь с Микото-тян?

— О-откуда ты это знаешь? — Удивление школьницы можно было черпать ложкой. — Неужели Мисака-сан?..

— Да, мы с ней знакомы. И она про тебя рассказывала, как ни странно. У нас, пятых уровней, вообще-то есть своя отдельная тусовка. — Улыбка эспера стала ещё задорнее. — Мы иногда собираемся всей великолепной семёркой. Особенно Микото-тян любит проводить время с #4 и со мной, она к нам сильно привязалась. Мугино, она же четвёртая, обожает её как свою кохай. Славно, да?

Нет ничего лучше, чем устроить конфуз тому, кто тебе некоторое время назад устраивал неприятности. Смотря на ошарашенное лицо Руико, Акселератор задавался вопросом, что же потом рейлган сделает с его ложью. Как выкрутится? Он сомневался, что она честно ответит. #1 и #4 совсем не близкие знакомые ей, а те, кто недавно почти не прикончили её. Особенно забавным это было, учитывая личность бешеной сучки Мугино, которая не на шутку хотела убить рейлган.

Но это было неважно. Длинноволосая засветилась от интереса, разглядывая эспера.

— И что же Мисака-сан про меня рассказывала? — Руико, похоже, желала узнать мнение своей подруги из чужих уст.

— Хм-м… Как я понял, ты очень хорошая подруга. Могу сказать только это.

Альбинос не хотел её оскорбить, поэтому произнёс то, что первым пришло в голову. Да и если верить «тем» знаниям, длинноволосая и правда была хорошей подругой для рейлган. Вопрос скорее заключался в том, заслужила ли сама Микото такую славную девчонку в подруги. Возможно, так и было, возможно, нет. Парень ещё несколько мгновений подумал об этом, а потом отмёл эту мысль.

Как минимум из-за того, что Сатен засветилась, словно рождественские огни, из-за его слов. Она была чертовски рада, из-за чего эспера кольнуло внутри. Он думал, что, может, не стоило втягивать её в такую глупую игру, откровенно навирая про свои якобы дружественные отношения с рейлган? Но уже было поздно, поэтому Акселератор решил сменить тему.

— Давайте отложим разговор о рейлгане на потом. Да и тебе, Руико-тян, стоит уже слезть с кровати. Невежливо туда залезать, когда там лежит больной человек. — Альбинос устроился поудобнее на стуле. — Я так понимаю, вы оба подружились с Такаши? Не похоже, что пострадали во время этого злосчастного инцидента, так что вас привело в клинику?

Длинноволосая опомнилась. Она, смутившись, слезла с койки, чем заслужила облегчённо-благодарный взгляд черноволосого паренька, который наконец смог полностью вытянуть свои ноги обратно. Девчонка поправила прическу и на секунду замолчала. У неё был виноватый вид из-за того, что она натворила.

— И-извините…

— Да ничего, Сатен-тян, — спокойно ответил черноволосый.

На этот раз слово взял Аогами Пирс, второй полноценный по возрасту старшеклассник в помещении.

— Давайте я начну. Меня бы здесь не было, если бы не один мой друг-балабол… — проговорил голубоволосый хитрец. — Впрочем, благодаря этому я встретил мальца Такаши и Руико-тян, так что не жалею ни о чём!

Парень рассказал не то чтобы очень много. Эту больницу он посещал из-за того, что сюда загремел его близкий одноклассник, который во время недавней террористической атаки был одним из пострадавших. Так он и случайно завязал разговор сначала с Такаши, а потом и с Руико. Это может показаться странным, но Аогами — очень приятный в общении юноша, настоящая душа компании. Он и стал тем, кто познакомил черноволосого с подружкой рейлган, за несколько дней образовав круг общения из трёх человек в этой клинике. Сатен, словом, посещала больницу по похожей причине: одна из её подружек лечилась от болезни, отчего длинноволосая часто бывала в клинике.

Но один момент с Пирсом был интересен Акселератору. Тем его другом, кто загремел в больницу, оказался известный альбиносу по «тем» знаниям человек — Цучимикадо Мотохару. Блондинистый парень, одновременно маг и эспер. Его прошлое было слабо известно эсперу, даже опираясь на странные знания непонятного происхождения, но было ясно — это скользкий и одновременно опасный тип. Он выходец из магов омёдзи, который каким-то образом попал в англиканскую церковь, а потом в Академсити, где и задержался пока что больше всего. Непонятно, на чьей стороне этот малолетний двойной агент, но он точно не за католиков. Альбинос даже догадывался, почему блондин загремел в больницу.

Акселератор, во время того как уничтожал магов, заметил, что часть из них убил не он своими руками. Несколько десятков упущенных папских рыцарей прикончил кто-то другой. Возможно, это как раз сделал сам гибрид эспера и мага. Скорее всего, католики ставили его своей целью, либо планировали сделать то, чего не желал допустить Мотохару. А это закономерно навредило блондину — эспер, когда использует чары любого происхождения, калечит собственное тело. #1 не мог утверждать, что так было на самом деле, но это была самая его достоверная гипотеза о ситуации с этим непонятным фруктом.

Эти мысли как-то ушли на второй план. Акселератор и вся эта троица постепенно погрузились в свои разговоры. Все четверо активно читали мангу и лайт-новеллы, так что спокойно поддерживали беседу. Были и более обыденные темы, про школу и различные места в Академсити, где можно провести досуг.

Это было интересно, но надолго их не хватило — они просто начали уставать. Поэтому, собравшись с мыслями, посетители решили оставить больного одного в палате. Но перед этим ребята, успевшие притереться друг к другу, решили напоследок кое-что сделать.

— Скажите сыр!

— Сы-ы-ыр! — встал хор из четырех голосов.

Все четверо сделали памятное селфи рядом с больничной койкой мальца Такаши. Сделать это предложила их новая знакомая девчонка в матроске, сказав, что это им понравится.

Посмотрев на фото, где он искренне улыбается, альбинос не выдержал и попросил озадаченную Руико потом прислать это изображение Рейлган. На вопрос девчонки «зачем?», он ответил:

— Просто надо. Поверь, реакция Микото-тян тебе понравится.

Девчонка, пожав плечами, согласилась.

Встреча с больным закончилась. Все посетители покинули черноволосого, в том числе и Акселератор. Он вышел на улицу и остановился рядом со входом в клинику. Покачивающаяся листва дерева, растущего около него, своим шелестом помогала эсперу в раздумьях о том, что он должен сделать в ближайшее время. Как говорилось ранее, он больше не имел права прохлаждаться и должен был прощупать почву. Ему необходимо было собрать гораздо больше информации, чем у него имелось сейчас. А после Акселератор смог бы действовать гораздо увереннее.

Словно в ответ на его мысли, к нему подошёл один из членов Анти-навыка. Мужчина, одетый в снаряжение местного аналога полиции, отвлёк его, кашлянув. Альбинос с интересом посмотрел на силовика, который хотел что-то сказать.

— Прошу прощения, э-э-э… — член Анти-навыка взглянул на вытащенный из одного из карманов планшет. — Кентаро Сато? Это вы?

Услышав своё «настоящее» имя, Акселератор едва подавил порыв раздражения. Альбинос сильно не любил, когда его звали по этому имени, но сейчас ему было не до этого. Эспер ответил на вопрос мужчины, не проявив ни грана уважения в своём голосе. Альбинос стремительно вернулся к своему обыденному раздражённому состоянию в общении с обычными людьми. Похоже, вести себя мягче он мог лишь со знакомыми и приятными ему личностями, а все остальные вызывали в нём минимум безразличия, а как максимум — раздражение и даже натуральную злость.

— Да. Говори быстрее, что тебе нужно?

— Кхе… Прошу пойти со мной. Вас хотят опросить как свидетеля.

Как оказалось, Акселератора требовали привести в одно из отделений Анти-Навыка. Его уверили, что никто не подозревает личность #1 в каких-либо правонарушениях. Просто необходима информация из его уст. Не то чтобы юноша доверял этим заверениям, но он рассудил, что попасть сейчас к Анти-Навыку будет неплохо. Он может через их аппаратуру взломать базы данных города, получив куда более секретную информацию. Это было довольно неплохо для начала.

Акселератору пока не было чем заняться. Желания к своему обычному досугу у него не было, а учёба приостановилась: из-за террористической атаки многие учебные заведения всё ещё оставались закрытыми. Альбинос спокойно сел в патрульную машину и поехал в отделение Анти-Навыка.

Смотря на проносящиеся мимо здания города, Акселератора отвлёк рингтон его смартфона. Неожиданно Нунатоба Шинобу прислала ему сообщение. В нём девочка, с которой он недавно пережил атаку магов на торгово-развлекательный центр, написала то, что напрягло эспера.

Если верить Нунатобе, она узнала о каких-то новых телодвижениях со стороны некоторых сил в Академсити. Что-то связанное с чертовыми куклами. Творилась какая-то муть, поэтому Шинобу просила через некоторое время ответить ей. Она снова напишет, когда узнает больше о том, что связано с клонами.

Он почти мгновенно ответил, что будет на связи. В ответ на это девочка прислала ему какой-то странный смайлик, чем заставила эспера закатить глаза и вернуть телефон в карман.

Пока что он планировал придерживаться своей задумки, связанной с Анти-Навыком. Остальное — на потом.

VIII. Участок.

Поездка на патрульной машине подошла к концу. Душный салон, пропитанный запахами машинного масла и старой пластмассы, казался ещё теснее из-за накопившегося за день напряжения. Запах кожзама сидений, пропитанный годами пота и стресса, смешивался с приторно-сладким ароматом дешёвого автомобильного освежителя в форме ёлочки. Казалось, этот ароматизатор лишь усиливал ощущение усталости, навязчиво напоминая о бесконечных рабочих сменах. Запотевшие от дыхания стёкла приглушали яркость уличных фонарей, превращая их в размытые жёлтые пятна, плывущие в темноте. За окном мелькали силуэты зданий, их очертания расплывались в вечерней дымке, создавая ощущение нереальности происходящего.

Акселератор, слегка задремавший на жёстком заднем сиденье, вздрогнул от тихого возгласа. Его тело автоматически напряглось, готовое к действию, хотя разум ещё не полностью вернулся из кратковременного забытья. Сотрудник Анти-Навыка в потрёпанном синем жакете торопливо предложил ему выйти. Мужчина выглядел измотанным — тёмные круги под глазами и нервные движения выдавали долгие часы напряжённой работы.

— Кентаро, мы на месте, — мужчина нервно кашлянул, встретив раздражённый взгляд эспера, и добавил уже вежливее, поправляя съехавший галстук: — Пойдёмте со мной, я провожу вас к коллеге. Помогите, пожалуйста, с допросом.

— Отвали. Сам знаю, что делать. Веди.

Краткая, но тяжёлая речь альбиноса, словно удар тупым предметом, заставила мужчину поёжиться — бледный подросток буквально насыщал пространство вокруг себя неприятной атмосферой, как запах озона перед грозой. Молча они вышли из машины, и их ноги утопли в серой резиновой крошке, покрывающей парковку. Мелкие гранулы неприятно хрустели под подошвами, создавая ритмичный звук, нарушавший вечернюю тишину.

За оградой на одной из улиц Академ-Сити несколько гражданских сидели на скамейках из холодного металла, их фигуры казались особенно хрупкими на фоне массивных административных зданий. Но привычной городской суеты не наблюдалось — дорогу перекрыли из-за обрушившегося здания. Ограждение из жёлтой пластиковой ленты с чёрными надписями "Опасно" колыхалось на слабом ветру, отмечая границы опасной зоны. Где-то вдали слышался металлический скрежет и крики рабочих, смешанные с рёвом тяжелой техники. Звуки восстановительных работ создавали фоновый шум, напоминавший о недавней катастрофе. Акселератор вспомнил, как папские рыцари пытались его задержать, пока он уводил их в погоне по разным маршрутам. Мысль об этом вызвала лёгкую усмешку — их усилия были столь же бесполезны, как попытки остановить ураган.

Окружающие бутики и магазины временно закрыли, их витрины, обычно сверкающие неоновыми вывесками, теперь были глухими и тёмными, как выбитые зубы. Зарешечённые двери и опущенные металлические шторы создавали впечатление, будто район вымер. Гражданских машин, учеников и редких прохожих было не найти даже днём с огнём — только восстановительные бригады, спешно приводившие инфраструктуру в порядок. Их спецодежда с светоотражающими полосами мелькала в сумерках, как призраки в зоне бедствия. Их жёлтые каски мелькали среди строительного мусора, а тяжёлая техника оставляла на асфальте глубокие следы, словно шрамы на теле города. Гусеницы экскаваторов вдавливали в грунт осколки бетона, превращая их в мелкую крошку, а краны поднимали новые конструкции, словно хирурги, зашивающие раны мегаполиса. Работы велись с удивительной скоростью, заполняя воздух рёвом строительной техники и едким запахом свежего асфальта. Этот химический аромат смешивался с пылью, создавая характерный запах восстанавливающегося города.

Такая же картина наблюдалась во многих районах города — от центра до окраин Академ-Сити, где располагался заброшенный квартал со старой веткой метро. Там, среди облупившейся краски и разбитых фонарей, царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шорохом крыс в вентиляционных шахтах и скрипом ржавых металлических конструкций. Город залечивал раны после террористической атаки; в обычном режиме работали лишь военные, медицинские и силовые службы.

Стеклянная дверь учреждения с противным скрипом распахнулась, пропуская юношу и его сопровождающего. Автоматический доводчик издал недовольный писк, будто протестуя против позднего визита. Они прошли по серым коридорам под мерцающим светом люминесцентных ламп, чья холодная голубоватая подсветка придавала коже нездоровый оттенок, от которых глаза начинали слезиться, свернув несколько раз у стен, украшенных лишь казёнными плакатами о правилах безопасности. Бюрократичные инструкции по эвакуации и таблички с номерами пожарных выходов создавали атмосферу казённого учреждения, где каждая деталь подчинена регламенту.

Наконец они остановились у одной из многочисленных дверей с матовыми стеклянными вставками. Мутное стекло скрывало содержимое кабинета, оставляя простор для воображения. Сопровождающий постучал костяшками пальцев, облачённых в потёртую оперативную перчатку. Звук постукивания был сухим и негромким, словно он боялся потревожить кого-то за дверью.

Дверь открылась с лёгким скрипом, обнажив женскую фигуру в синем комбинезоне Анти-Навыка — без стандартной защитной экипировки вроде бронежилета или налокотников, но с аккуратно пристёгнутым к поясу шокером. Оружие висело в кобуре как предупреждение — внешне безобидное, но способное в любой момент проявить свою опасную природу.

Альбинос слегка нахмурился. Его брови сдвинулись, образуя едва заметную складку на переносице, а губы непроизвольно сжались. В этой женщине было что-то узнаваемое: тёмные волосы, собранные в хвост, осознанно-довольный взгляд тёмно-синих глаз, напоминающих глубину океана в лунную ночь, вызывали противоречивые чувства. Казалось, в этих глазах отражалось всё, что она видела за годы службы — и ужасы, и надежды, и разочарования. Память услужливо подсказала ответ, который подтвердился через мгновение.

Сопровождающий кашлянул: — Как вы просили, я привёл парня. — Он старался не замечать недовольный взгляд эспера, нервно теребя край жакета. — Простите, Йомикава-сан, мне нужно в бухгалтерию. Не смогу остаться.

Его голос звучал неестественно высоко, выдавая желание поскорее удалиться. С облегчением, словно сбросив тяжёлый груз, мужчина быстро удалился, не желая лишней секунды проводить рядом с альбиносом, чьё присутствие заставляло его чувствовать себя как на иголках. Его шаги по коридору участились, пока не перешли в почти бег — так велико было желание оказаться подальше от источника напряжения. Немногие могли выдержать такую ауру, особенно когда Акселератор пребывал в скверном расположении духа.

В контраст с беглецом, оставшаяся сотрудница спокойно сложила руки в замок, невольно подчеркнув и без того заметную грудь. Этот жест выглядел одновременно защитным и привлекающим внимание — словно она бессознательно пыталась создать барьер, но лишь подчеркнула свои достоинства. Сомнений не оставалось — Акселератор узнал её по "новому" опыту. Йомикава Айхо — в "той" истории именно она приютила его и одну из клонов после ранения в голову. Мысль об этом вызвала странное чувство — смесь ностальгии по тому, чего не было, и любопытства к тому, что могло бы быть. Странная женщина с загадочным прошлым, совмещавшая работу учителя физкультуры с должностью оперативника Анти-Навыка, причём явно не рядового. Это сочетание казалось нелепым — школьный педагог и сотрудник спецслужбы, но в её случае оно обретало странную гармонию. Мысли пронеслись вихрем, пока их взгляды встретились — его насупленный и её слегка весёлый, с едва заметными лучиками морщинок у глаз.

— Давай для начала познакомимся, — её голос звучал спокойно, с мягкой позитивной ноткой, как тёплый ветерок после долгого дождя. В нём не было ни капли напряжения, лишь открытость и лёгкость, которые контрастировали с официальной обстановкой. Руки по-прежнему оставались сцепленными. — Меня зовут Йомикава Айхо, но можешь обращаться как хочешь. А ты, если я правильно поняла...

— Акселератор, — резко отрезал альбинос. — Не притворяйся, что не знаешь моего "настоящего" имени. У вас же есть моё дело. Твой коллега уже не раз его упоминал. Если сегодня ещё раз услышу, как меня называют не Акселератором, пошлю всех подальше и уйду домой. Надоело.

Его слова прозвучали как ультиматум, не оставляя места для дискуссии. Женщина даже бровью не повела на его вспыльчивость. Её лицо сохраняло спокойное выражение, будто она давно привыкла к подобным вспышкам и научилась их принимать. С тем же лёгким оттенком веселья в голосе она повернулась боком, жестом приглашая в помещение:

— Поняла-поняла. Что ж, Акселератор, заходи. В комнате отдыха никого нет — поболтаем по душам, выпьем лимонада.

Её интонация звучала почти по-домашнему, нарушая все ожидания от официальной встречи в полицейском участке. Альбинос на секунду задумался, его взгляд скользнул по коридору, оценивая возможные пути отступления, затем медленно переступил порог. Шаг был осторожным, как у хищника, входящего на чужую территорию, но любопытство перевесило осторожность.

Комната соответствовала названию: у левой стены стоял стол с посудой и бытовой техникой — микроволновкой с застывшими внутри брызгами еды, на стенках которой застыли следы множества разогретых обедов, электрочайником, от которого ещё вился лёгкий пар. Пар поднимался тонкой струйкой, растворяясь в воздухе и наполняя комнату ароматом свежезаваренного чая. Несколько кресел с потёртой обивкой и синий диван, на подлокотниках которого виднелись потертости от множества рук, приятные глазу обои с едва заметным цветочным узором, который можно было разглядеть лишь при ближайшем рассмотрении, белые шторы, колышущиеся от ветра из открытых окон, впускающего запах свежескошенной травы. Лёгкая ткань то надувалась, то опадала, как паруса маленького корабля в океане комнаты. Не хватало лишь телевизора или проектора, чтобы место стало идеальным для отдыха. Тиканье настенных часов заменяло отсутствующий телевизор, отсчитывая секунды этой странной встречи.

Акселератор опустился на диван. Пружины слегка заскрипели под его весом, но быстро приняли новую форму. Мягкая обивка приятно прогибалась под ним, словно пытаясь снять накопившееся напряжение. Ощущение было почти терапевтическим после долгого дня и неудобного сиденья в патрульной машине. Сотрудница вручила ему банку газировки с конденсатом на жестяных стенках, капли которой стекали вниз, оставляя мокрые следы на поверхности, затем устроилась рядом, развалившись с комфортом — левая рука на спинке дивана, нога закинута на ногу. Её поза выражала полное расслабление, словно она находилась в своей гостиной, а не на рабочем месте. Она неторопливо потягивала напиток, создавая странную атмосферу тишины, нарушаемую лишь звуками глотков и тиканьем круглых часов на стене. Каждый звук в этой тишине казался особенно громким — щелчок открывающейся банки, лёгкий вздох, даже шорох одежды при движении.

Осознание. Вернее, его полная противоположность. Мысли путались, отказываясь выстраиваться в логическую цепочку, будто кто-то встряхнул пазл, собранный в его голове. Разум могущественного эспера, вершины парапсихологического развития, откровенно говоря, не понимал, как вести себя в этой ситуации. Он привык к боям, к расчётам, к моментальным решениям — но не к таким неопределённым паузам. Он не находил слов, чтобы прервать тягостное молчание. Язык, обычно такой острый, сейчас казался бесполезным инструментом, застрявшим в ножнах. Женщина своим странным поведением загнала его — «старого» — в глухой тупик, даже не пытаясь исправить положение. Она словно наслаждалась этой неловкостью, наблюдая за его реакцией с лёгким любопытством. Она просто сидела, погружённая в свои мысли, которые, несомненно, касались самого Акселератора, но это его нисколько не утешало. Напротив, это осознание лишь усиливало дискомфорт — он был объектом изучения, и это положение ему категорически не нравилось.

Молчание длилось ещё полторы минуты, наполненные лишь тиканьем часов на стене и далёкими голосами из коридора. Каждая секунда растягивалась, становясь почти физически ощутимой, как тонкая нить, натянутая между ними. Оно могло затянуться и дольше, но вдруг по лицу альбиноса скользнула неприятная ухмылка. Губы искривились в усмешке, которая не обещала ничего хорошего собеседнице. «Старый», возможно, не справился бы, но «новый» #1 оказался куда зубастее. Опыт последних месяцев закалил его, научив не только принимать удары, но и наносить их в самых неожиданных местах. В голове мелькнула идея, как проучить эту наглую и легкомысленную учительницу в комбинезоне, у которой хватило глупости поставить его в неловкое положение.

— Это что, новый способ женщин бальзаковского возраста заводить любовников среди старшеклассников? — Акселератор мастерски скрыл ехидство за маской стоического спокойствия. Его голос звучал почти безэмоционально, что делало слова ещё более колкими. — Как там тебя... Ах да, Йомикава. Неразумно использовать служебное положение для таких целей. Можно было просто подойти, а не городить весь этот огород.

Фраза повисла в воздухе, как нож, брошенный с расчётом точно попасть в цель. Тайминг оказался безупречным. Как раз в момент, когда пышногрудая сотрудница делала очередной глоток, его слова достигли цели. Напиток остановился на полпути к горлу, нарушив отработанный годами механизм глотания. Женщина неожиданно выплюнула напиток, забрызгав чёрный ковёр и ближайшее кресло сладкой жидкостью. Капли разлетелись веером, оставив после себя липкие следы на полированной поверхности стола. Не готовая к такой словесной атаке, она зажмурилась и закашлялась, когда жидкость попала не в то горло. Её лицо покраснело от напряжения, а глаза наполнились слезами — реакция была настолько искренней, что даже Акселератор на мгновение почувствовал лёгкое удивление. Придя в себя, Айхо повернулась к сидящему рядом юноше и с лёгкой хрипотцой в голосе произнесла:

— Ты... Ты издеваешься надо мной, парень? Какой ещё подкат?!

— Да, издеваюсь, — теперь ехидство в его голосе звучало отчётливо. Он наслаждался моментом, наблюдая, как его слова производят эффект разорвавшейся бомбы. — Не стоило ставить меня в неловкое положение. Сама затащила сюда, а потом сидишь и молчишь. Разве вам не нужна информация? Если нет, то зачем я вообще понадобился?

Его пальцы постукивали по жестяной банке, создавая ритмичный звук, подчёркивающий каждое слово. Сотрудница Анти-Навыка зажмурилась, помассировала веки и досадливо вздохнула. Её плечи опустились, словно под тяжестью внезапно навалившейся усталости.

— Ох... Буду честна: я не ожидала, что ты так послушно явишься в отдел. — Айхо встала и остановилась перед сидящим парнем, по привычке сложив руки в замок. Её пальцы переплелись так крепко, что костяшки побелели от напряжения. — Поэтому не знала, как начать разговор.

— Значит, всё-таки неумелый подкат? Звучит очень правдоподобно.

— Да... То есть нет, конечно! — она на мгновение сбилась, и румянец выступил на её скулах. Кровь прилила к лицу, сделав её вдруг похожей на смущённую школьницу. — Не в этом дело! Я что, по-твоему, выгляжу такой испорченной?

Акселератор закатил глаза. Этот жест был настолько выразительным, что не требовал словесного комментария. Сотрудница слишком легко поддавалась на провокации, и он мог бы ещё долго её раздражать. Казалось, он нашёл её слабое место и теперь методично нажимал на эту кнопку, наблюдая за реакцией. Хоть это и забавляло, пора было остановиться — ему всё же было интересно, зачем правоохранительным органам понадобился он. За внешней игрой в кошки-мышки скрывался вполне практический интерес — узнать истинные мотивы этого странного приглашения. К тому же эспер в этот момент через компьютеры учреждения взламывал городские базы данных. Его сознание работало на двух уровнях — внешний поддерживал разговор, в то время как внутренний был занят сложными вычислениями и обходом защитных систем. Нужно было вести себя осторожнее: если обнаружат взлом, исходящий из этого здания, подозрения могли пасть на него. Мысль об этом заставила его слегка напрячься, хотя внешне он сохранял полное спокойствие. Альбинос действовал дистанционно, используя электромагнитное воздействие на ЭВМ Анти-Навыка, но подобное могли провернуть многие эсперы. Системы защиты были сложны, но не уникальны — стандартный набор мер против вмешательства парапсихологических способностей. Рисковать не стоило.

— Ладно, понял тебя. Давай к делу — что тебе нужно?

Йомикава не смогла сдержать усталый вздох. Звук вышел из её груди глубоким и продолжительным, словно она пыталась выдохнуть всё накопившееся напряжение. Они говорили всего несколько минут, а он уже успел её измотать. Казалось, этот подросток обладал уникальным талантом выводить людей из равновесия минимальными усилиями. Про себя она отметила его талант выводить людей из себя, но тут же отбросила эти мысли. "Сосредоточься на главном", — приказала она себе, собирая волю в кулак. Её взгляд стал серьёзным и внимательным, а пальцы разжали замок и легли на бёдра. Эта поза выглядела более официальной, словно она наконец перешла к сути дела.

— В прошлую пятницу произошла масштабная террористическая атака. — Женщина нахмурилась ещё сильнее, и между её бровей появилась вертикальная морщинка. Складка придавала её лицу выражение крайней озабоченности, почти боли. — Думаю, ты в курсе. Вообще-то об этом знают все, но странность в том, что информации катастрофически мало. Её голос понизился, став почти конспиративным, словно она боялась, что их подслушают. У нас в Анти-Навыке вообще нет данных о террористах. Все расследования по делу подозрительно быстро закрыли... Будто кто-то этого очень хочет. Пауза после этих слов была красноречивее любых пояснений. Понимаешь, к чему я клоню, Акселератор?

Он ответил без колебаний:

— Очевидно. Совет директоров не хочет утечек. Но при чём здесь я?

Его ответ прозвучал как констатация факта, без эмоций и сомнений. Альбинос тоже поднялся с дивана, оказавшись рядом с темноволосой женщиной. Теперь они стояли почти вплотную, разделённые лишь небольшим личным пространством. Он изучающе осмотрел её, искренне желая услышать ответ. Его взгляд скользил по её лицу, пытаясь прочитать скрытые мотивы за официальными формулировками. Взгляд Айхо выдавал беспокойство — не за себя, а за этого подростка. В глубине её глаз читалось что-то почти материнское — смесь заботы и тревоги за того, кто, казалось, совсем не нуждался в защите. Однако она подавила эмоции и произнесла то, что планировала:

— Ты непосредственно связан с этим. Многое засекретили, но некоторые фото- и видеоматериалы всё же попали к нам. На них ты уничтожаешь неизвестных агрессоров. — Её голос оставался твёрдым. Каждое слово было отчеканено, как официальный доклад, но за этой формальностью скрывалось искреннее желание докопаться до правды. Она поправила прядь волос, выбившуюся из хвоста. — И по имеющимся у меня данным, именно ты ответственен за большую часть разрушений.

Лицо эспера дёрнулось от удивления. Брови на мгновение взлетели вверх, нарушая обычное невозмутимое выражение.

— Понятно. Вы что, хотите привлечь меня за ущерб? Плохие новости — не выйдет.

— Не в этом суть, — парировала она, и её губы сжались в тонкую линию. Губы побледнели от напряжения, став почти незаметными на её лице. — Во-первых, как ты верно заметил, это бессмысленно. Любое дело замяли бы. Твоя ценность как Пятого уровня явно превышает миллиарды. – Она сделала паузу, давая этим словам осесть в сознании собеседника. – Но важнее другое- как предотвратить подобное в будущем.

— То есть вы тоже предпочтёте закрыть на это глаза?

— Именно, Акселератор. Тем более что разрушения были нанесены в ходе боя с теми террористами, которые уже успели покалечить десятки гражданских. – Её голос дрогнул на мгновение, выдав эмоциональную реакцию на воспоминание о пострадавших. – Не одобрю вовлечение детей в такое, но в твоём случае это было оправдано. Сопутствующий ущерб без человеческих жертв среди мирного населения тебе простят.

Эспер ответил тихой усмешкой. Хотя он и не нуждался в подобных заверениях, услышать их было приятно. Альбиноса совершенно не беспокоило причинённое им имущественное разрушение в день расправы над наглыми магами. Как верно заметила Йомикава, обвинения в его адрес были бы бессмысленны. Даже если бы руководство Академ-Сити попыталось воспользоваться ситуацией, ничего бы не вышло. Как в "той" истории, его могли бы попробовать закабалить, приписав долг за уничтоженную инфраструктуру и затащив в одну из организаций Тёмной Стороны города — теневых силовых и финансовых структур, которые Совет Директоров использовал для нелегальной деятельности. Но подобные дела нельзя было выводить на официальный уровень. Если бы кто-то попытался применить к нему такой подход... исполнителей просто разорвало бы на куски.

Эспер №1 из лайт-новеллы находился в уязвимом положении — только поэтому его смогли превратить в инструмент. Но у настоящего Акселератора не было простреленного черепа и повреждённой лобной доли. Он не беспомощен, и попытки давления могли дорого обойтись нападающим. Хотя внешне альбинос становился более социализированным — у него появился круг общения, даже друзья — в некоторых аспектах его характер лишь обострился. Социальные навыки улучшились, но ядро личности стало только твёрже, как сталь, закалённая в огне испытаний. Сейчас он был вчетверо, а то и впятеро вспыльчивее прежнего себя. Его терпение стало тоньше, а реакции — мгновенными, как у змеи, готовой ужалить при малейшей угрозе. Разговаривать с ним на языке силы и принуждения было крайне опасно. Это был верный способ разбудить в нём того монстра, которого он с таким трудом пытался держать в узде.

Закрыв на мгновение глаза, Акселератор вновь устремил проницательный взгляд на Айхо. Когда веки поднялись, в глазах читалась холодная решимость — он был готов к прямому разговору без прикрас.

— Так чего же вы от меня хотите? Да, я уничтожил тех террористов. В этом вы хотели удостовериться?

— Нам нужна информация, которая есть у тебя, — прервала его Йомикава, и её голос приобрёл металлические нотки. Твёрдость в голосе выдавала её решимость, несмотря на все риски. — Всё, что знаешь. Если руководство это скрывает, то хотя бы ты должен что-то знать. Всё это слишком подозрительно.

Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но лицо оставалось непроницаемым. Юноша смотрел на собеседницу со смешанными чувствами, удивляясь её наивности. В её глазах он читал не только профессиональный интерес, но и что-то большее — возможно, искреннее желание защитить город и его жителей. Кем она была, чтобы надеяться получить эти сведения и остаться в живых? Простой смертной, бросившей вызов системе, которая без труда могла её раздавить? Простой офицер силовых структур, даже близко не стоявший к вершине иерархии. Её положение было шатким, как карточный домик в ураган — формально защищённое, но на деле уязвимое перед лицом настоящей власти. Возможно, у неё были связи в Анти-Навыке, но это ничего не значило. В схватке с теми, кто действительно управлял городом, эти связи рассыпались бы как песок сквозь пальцы.

Его ответ прозвучал быстро и категорично:

— Нет. Не знаю, чего вы пытаетесь добиться, но я ничего вам не расскажу. — Альбинос демонстративно скрестил руки, образуя "икс". Этот жест был окончательным и не допускающим возражений, как печать на важном документе. — Поверь, тема настолько опасна, что если вы продолжите копать, вас могут устранить. Могут задействовать даже спецотряд из Тёмной Стороны. Оставьте это, если жизнь дорога.

Акселератор был уверен — сам Кроули лично приказал замести все следы магического происшествия. Вряд ли телемит хотел, чтобы на данном этапе просочилась хоть какая-то информация о магической стороне. Это могла спровоцировать непредсказуемые последствия, вплоть до повышенного внимания магического мира к Научному городу. Сценарий, крайне нежелательный для его планов. Таким образом, Йомикава и её возможные союзники в этом расследовании сильно рисковали.

Айхо явно не обрадовалась отказу. Её плечи слегка опустились, а во взгляде мелькнуло разочарование, быстро сменённое решимостью. Она досадливо вздохнула, вопросительно глядя на эспера, и её пальцы снова сплелись в замок. Этот жест выглядел как бессознательная попытка создать барьер между собой и неприятной реальностью.

— Ты точно не передумаешь?

— Нет, — резко ответил он. — Планируете заставить силой? Тогда боюсь разочаровать — не выйдет.

Женщина покачала головой, и её хвост качнулся вслед за движением: Тёмные волосы колыхнулись, как хвост раздражённой кошки, но её голос оставался спокойным.

— И не думали. Но ты был нашей последней надеждой понять, что же произошло и кто стоит за атакой. — Йомикава провела рукой по пышному хвосту из тёмных волос. Пальцы скользнули по волосам с привычной лёгкостью, поправляя несуществующие непослушные пряди. — Раз отказываешься, придётся смириться. Вот только в будущем это может аукнуться. Как противостоять угрозе, о которой ничего не знаешь?

— Как-нибудь справитесь, — пожал плечами Акселератор. — Помогать не буду. Это всё, что вам нужно?

— Да, всё. Ох, только время зря потратили. — Она потерла виски, затем внезапно оживилась: Её лицо осветилось внезапной мыслью, как будто она нашла способ спасти ситуацию. — Но останься ещё ненадолго — отдохни, перекуси из нашего холодильника. Мы тебя отвлекли, так что хотя бы так компенсируем неудобства.

Её предложение прозвучало искренне, без намёка на формальность — как будто она действительно хотела сделать ему приятное после неудачного разговора. Юноша согласился. Кивок был едва заметен, но достаточен для подтверждения. Действительно, из-за визита в Анти-Навык он пропустил приём пищи. Желудок напомнил о себе лёгким урчанием, подтверждая правильность решения. К тому же он продолжал взламывать базы данных через компьютеры отделения, несмотря на попытки какого-то белого хакера заблокировать доступ. На экране его внутреннего зрения мелькали строки кода, цифры и изображения — поток информации, который он обрабатывал почти на подсознательном уровне. Сопротивление было бесполезно — Акселератор спокойно продолжал сбор информации, хотя кое-что всё же отвлекало его. Какой-то настойчивый юный хакер пытался противостоять его вторжению, но эти попытки были обречены, как попытки ребёнка остановить поезд, размахивая флажком.

Поедая шоколадный торт с вишнёвой начинкой вместе с сотрудницей, он то и дело бросал взгляды на её сногсшибательные формы, которые даже служебный комбинезон не мог скрыть. Ткань обтягивала фигуру, подчёркивая каждую линию, каждый изгиб, делая её ещё более привлекательной в этой строгой униформе. Особенно его привлекала пышная грудь, подчёркнутая расстёгнутой молнией. Открытый ворот позволял заглянуть в соблазнительную ложбинку между грудями, будто приглашая взгляд опуститься ниже. Да и в целом Йомикава была невероятно привлекательна — нежные черты лица, едва уловимая улыбка, придававшая особый шарм, как будто она знала какую-то тайну, которой не спешила делиться, тонкие браслеты на запястье, звонко бряцавшие при каждом движении. Мелодичный звон металла сопровождал её жесты, создавая странно приятный фон для их неловкого молчания. Акселератор из "той" истории целый месяц жил с ней в одной квартире, и нынешний эспер откровенно завидовал своему альтер эго. Мысли об этом вызывали лёгкое раздражение — почему тот неудачник удостоился такого соседства, а он, настоящий, должен довольствоваться редкими встречами? Он бы с радостью оказался на его месте. Жить бок о бок с такой женщиной, видеть её каждый день, наблюдать за её привычками и слабостями — это было бы куда интереснее, чем одиночество в общежитии. Даже её манера речи и характер были удивительно приятны — редкое качество среди окружающих. В её голосе не было фальши, а в поведении — наигранности, что делало её одной из немногих, с кем он мог чувствовать себя хоть сколько-то расслабленно.

— Йомикава, — неожиданно нарушил молчание эспер, откладывая вилку на тарелку с остатками десерта, — у тебя есть ухажёр? Парень или муж?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что даже он сам на мгновение удивился собственной прямоте. Женщина отвлеклась от десерта, положив вилку на тарелку с недоеденным тортом. Сладость внезапно потеряла для неё всякую привлекательность, уступив место недоумению. На её лице застыло удивление, которое только усиливала шоколадная крошка у губ. Казалось, время остановилось на мгновение, пока она обрабатывала этот неожиданный поворот в разговоре.

— М-м... Нет. А что?

Встретив её искренне недоумевающий взгляд, Акселератор слегка покраснел и на мгновение отвел глаза, но тут же вернулся к созерцанию собеседницы, особенно когда молния на комбинезоне слегка расстегнулась, открывая больше соблазнительных изгибов. Его взгляд скользнул вниз, задерживаясь на открывшемся виде, затем снова поднялся к её лицу, встречая всё то же недоумение. Взрослая женщина, а наивнее многих школьниц из его окружения. Эта контрастность — зрелая внешность и почти детская непосредственность в некоторых моментах — делала её ещё более привлекательной.

— Просто интересно, — пожал он плечами, усмехаясь её ещё более вопросительному взгляду. Его голос звучал непринуждённо, будто он спрашивал о погоде, а не о личной жизни собеседницы.

Пока они наслаждались общением, в том же здании, за несколькими дверями и коридорами, паниковала школьница с искусственным венком из цветов на голове. Её пальцы летали по клавиатуре, нажимая клавиши с такой силой, что казалось, она вот-вот сломает устройство ввода. Член молодёжной волонтёрской организации "Правосудие", помогавшей Анти-Навыку, она считалась одним из лучших белых хакеров города. Но сейчас её репутация трещала по швам — все её навыки оказались бесполезны против этого загадочного взломщика. Но сейчас её попытки остановить взлом баз данных Академ-Сити терпели крах — кто-то легко преодолевал все её защитные меры. Каждый новый защитный алгоритм взламывался за считанные секунды, как будто взломщик заранее знал все её ходы.

— Ва-а-а! Прекрати! Немедленно прекрати! — кричала бедняжка в матроске, отчаянно стуча по клавиатуре в крошечной комнатке, заваленной бумагами. Её голос достиг таких высоких нот, что мог бы разбить стекло, если бы в помещении были хоть какие-то хрупкие предметы.

Не подозревая, что его противник находится в том же здании, Акселератор доел сэндвич, сделал последний глоток чая и собрался уходить. Он аккуратно поставил пустую кружку на поднос, завершая этот странный визит. Нужные данные были получены. В его сознании уже складывалась картина того, что он искал — фрагменты информации соединялись, как кусочки пазла, формируя целостное изображение.

— Пожалуй, мне пора. Несмотря ни на что, общение с тобой было приятным, Йомикава. День прошёл не зря.

— А? Ну ладно, мне тоже было приятно, Акселератор, — отвлеклась от напитка женщина, поставив кружку на подстаканник с логотипом Анти-Навыка. — Хочешь, подвезу на патрульной машине?

Её предложение прозвучало почти по-дружески, без намёка на служебную необходимость. Как ни велик был соблазн, юноша после паузы отказался, предпочтя пешую прогулку. Мысль о том, чтобы снова оказаться в душном салоне патрульной машины, была невыносима после столь приятного перерыва. Выйдя из здания, он вдохнул прохладный вечерний воздух, наполненный запахами свежескошенной травы и далёкого дыма. Лёгкие наполнились свежестью, смывая остатки усталости и напряжения от странной встречи. Направился не в общежитие, а бродил по улицам, погружённый в размышления о прошлом, пока его ботинки мерно стучали по асфальту. Каждый шаг отмерял время, давая возможность обдумать только что полученную информацию и странное поведение сотрудницы Анти-Навыка.

Внезапно его отвлёк резкий звонок телефона — звук, похожий на тревожный сигнал. Резкий вибрирующий звук нарушил тишину вечера, заставив его на мгновение напрячься. Нунатоба Шинобу, с которой он переписывался четыре часа назад, прислала тревожное сообщение:

– "Проект «Сёстры» получил продолжение. Акселератор, мне нужна твоя помощь. Нужно что-то делать с «третьим сезоном», пока не стало поздно".

Слова на экране казались простыми, но за ними стояла целая вселенная скрытых смыслов и намёков, понятных только посвящённым. Он громко и выразительно выругался, и его кулак со стуком опустился на ближайший фонарный столб, оставив вмятину в металле.

Йомикава Айхо в повседневном спортивном костюме:

IX. Ещё один разговор...

Лифт остановился на шестом этаже школьного общежития. Двери открылись, и юноша шагнул в коридор. Долго идти не пришлось: он быстро нашёл нужную дверь по номеру и нажал на кнопку звонка. Загоревшийся красный индикатор свидетельствовал о том, что его заметили через видеодомофон. Послышался характерный щелчок, и парень, не дожидаясь разрешения, вошёл в комнату.

— Твоя привычная наглость, — черноволосая знакомая юноши закрыла дверь и обратилась к нему своим типичным, почти безжизненным тоном. — От тебя можно услышать хотя бы «привет», Акселератор?

— Скажи спасибо, что я не выломал дверь, Шинобу. Ты писала мне, что проект с клонами получил новое развитие. Это не шутки?

— К сожалению, нет, — в голосе девушки прозвучала нотка горечи. — Академсити нашёл новую выгоду и продолжил исследования, касающиеся тех девочек. Проект получил название «Третий сезон». Его цель — замена нынешних «сестёр» на более совершенное поколение клонов Мисаки Микото.

— Как же они достали, — альбинос едва сдержал ярость. — Кроули… Значит, ты решил получить более совершенные распространители НД-полей. Старый хрыч, когда ты уже угомонишься?

Нунотаба, одетая в белую сорочку, с недоумением посмотрела на Акселератора. Эта бывшая юная учёная не знала полного имени бессменного главы совета директоров, Алистера Кроули. Этот человек был известен лишь как «Генеральный Директор Алистер». Но эспер знал большую часть подноготной этого безумца, поэтому сразу вспомнил о нём. Ему стало ясно, что именно Кроули ответственен за реализацию новой инициативы по развитию проекта с клонами.

Оба молодых человека продолжали стоять в прихожей квартиры. Светлые обои подчёркивали оскал на лице юноши, контрастируя с его чёрной рубашкой и тёмными брюками. Шинобу неуверенно прижала руку к груди, наблюдая за эспером, который погрузился в свои мысли.

— Ты… знаешь что-то, чего не знаю я?

— Ничего, что было бы для тебя безопасно, — беспокойный вид черноволосой странно подействовал на альбиноса, и он с выдохом успокоился. — Забудь и нигде не упоминай то, что я сказал. Одно лишь имя может тебя погубить. А теперь расскажи подробности о «Третьем сезоне». Мне нужно знать всё.

Нунотаба понимала, что Акселератор не станет врать. Если он сказал, что упоминание имени «Кроули» опасно, значит, так оно и есть. Она мысленно отметила, что следует прислушаться к его словам.

Но это было не главное. Её беспокоило другое.

— Акселератор, — голос Шинобу звучал твёрдо. — Скажи, чем ты руководствуешься, спрашивая меня об этом? Ты ведь тоже хочешь остановить этот эксперимент? Я понимаю, что сама попросила тебя о помощи, но ты мог отказаться и не приходить. Последнее, что связывает тебя с ними, — это отказ от проекта по достижению шестого уровня. Может, тебя мучает чувство вины перед ними?..

Черноволосая вздрогнула от внезапного хохота альбиноса. Он смеялся искренне, закрыв глаза и уже начав задыхаться.

— Вина?! Я чувствую перед ними вину и поэтому хочу помочь?! Ах-ха-ха-ха! — Постепенно парень успокоился. — Нет уж, дорогая моя! Единственное, чего я хочу, — чтобы эти загребущие руки отстали от моих игрушек. Именно так! Меня бесит, что кто-то решил, будто имеет право распоряжаться тем, что принадлежит мне. Я и только я решаю, как с ними поступать! Захочу — убью! Захочу — оставлю в живых! То, что они удостоились моей пощады, тоже из этой категории!

— Что?..

Девушка отступила к двери, но через секунду взвизгнула от неожиданности. Акселератор мгновенно схватил её за плечи и поднял на уровень своих глаз. Нунотаба увидела трясущиеся от ярости алые зрачки эспера.

— Ещё раз заведи разговор о моём якобы существующем чувстве вины, и я… Я порву с тобой все связи и перестану даже замечать. — Гнев на бледном лице быстро угас. Акселератор вздохнул. — Мне казалось, что хотя бы ты меня понимаешь.

Юноша ослабил хватку, и оцепеневшая черноволосая девушка опустилась на колени, не удержавшись на ногах. Она, не меняя положения, подняла взгляд и с беспокойством посмотрела на отвернувшегося альбиноса. На её лице не было страха, только озадаченность. Она была шокирована такой острой реакцией со стороны эспера. Медленно поднявшись на ноги, несмотря на запачкавшуюся сорочку, она двумя пальцами потянула его за чёрную рубашку. Альбинос отвлёкся от своих размышлений и повернул голову, встретившись с внимательным взглядом Шинобу.

— Прости меня. Я ведь случайно задела твою больную точку? — черноволосая почти вплотную прижалась к парню.

Эспер устало вздохнул, выглядев вялым и болезненно скривившись.

— Забудь. Это я должен извиниться за то, что набросился на тебя. — Юноша провёл рукой по своей седой причёске. — Просто больше не затрагивай эту тему. А теперь давай разберёмся с «Третьим сезоном».

Следующий поступок Нунотабы удивил Акселератора ещё больше.

Девушка замотала головой и потянула юношу в центр комнаты, где, толкнув, заставила его сесть в кресло.

— Клоны подождут. Сначала я хочу понять, что тебя так мучает. Мне важно знать, что ты думаешь об этом.

— Ну и ну, — эспер невольно усмехнулся. — И с чего это ты вдруг решила меня лучше узнать?

Взгляд стоявшей перед ним черноволосой стал серьёзнее. Как и все квартиры в общежитиях Академсити, её жилплощадь состояла из одной комнаты и отгороженной кухни. Рядом находились кровать и компьютерный стол, за которым можно было заниматься учёбой. Девушка привела его фактически в свою спальню, чтобы высказаться и получить ответы.

— Почему? — она снова приблизилась к нему почти вплотную, согнувшись в талии, чтобы опустить лицо до уровня его глаз. Её ладони прикрыли его руки, не давая ему возможности отстраниться. — Почему ты так отреагировал, когда я попыталась понять, почему ты хочешь помочь им? Скажи мне, Акселератор, тебя всё ещё что-то беспокоит после того, как эксперимент закончился по твоей воле?

Эспер скривился. Ему не нравилось, в какую неловкую ситуацию он попал. Чтобы избежать её взгляда, он устремил глаза к потолку.

— Повторяю, с чего бы мне что-то рассказывать тебе? Мы с тобой почти не связаны. Только закрытый проект по достижению шестого уровня и мой недавний перевод в Нагатенджоки. Давай разберёмся с новой проблемой, а потом забудем об этом. Какое тебе дело до того, что меня беспокоит?

Следующие слова черноволосой заставили юношу забыть обо всём, и он, как ошпаренный, откинулся на спинку кресла.

— Потому что ты мне нравишься. — Она продолжала выглядеть серьёзной. — Такой ответ тебя устроит? Ты удивительный человек, который остаётся для меня загадкой. Акселератор, я знаю, что ты на самом деле хороший человек. Не знаю, как ты попал в этот город и какое у тебя прошлое. Но я, как минимум, знаю, что ты давал этим девочкам право отказаться от участия. Несмотря на то что уничтожение всех клонов в ходе эксперимента могло дать тебе невероятную силу, ты дал им шанс. В конце концов, пусть и с моей помощью, они этим воспользовались.

Дрожащий от эмоций юноша слегка оттолкнул её, вставая в полный рост. Он схватил её за правую руку и потянул, заставив Шинобу непривычным для неё образом приподняться.

— И что? Какого ответа ты от меня ждёшь? — эспер едва сдерживал ярость. — Хорошо. Я понял тебя. Мне больно вспоминать, что все эти чертовы куклы погибли от моих рук. Но… Чёрт возьми! Почему они не отказались от эксперимента раньше?! Они должны были сделать это либо в начале, либо вообще не отказываться! Проклятые клоны… Чёрт их побери… Ублюдок Кроули! Грёбаный бесполезный проект!..

Акселератор долгое время старался оттеснить мысли об эксперименте и клонах на задворки сознания. Но теперь он больше не мог.

Он отпустил её.

Шинобу сжала ладони у груди. Её обеспокоенный взгляд был прикован к эсперу, который с болезненным видом прикрыл лицо рукой и бормотал проклятия в адрес всех, кого мог вспомнить. Теперь она полностью его поняла, и ей стало стыдно за то, что вызвала такие эмоции у юноши. Акселератор по своей натуре не любил насилие, пусть и был искажён этим городом до неузнаваемости. Но в глубине души он оставался тем же человеком. Ему было плевать на чужие обвинения, но постепенно его начали мучить мысли о тысячах убитых им «сестёр». Она понимала, что это было несправедливо. Несправедливо, что это мучило его, а те, кто стоял за организацией проекта, спокойно спали по ночам, забыв об этом как о простом провале.

Ей не хотелось видеть его таким. Для Шинобу эта картина сама по себе была болезненной. Она не хотела, чтобы этот удивительный человек страдал из-за своих мыслей. Акселератор был одним из немногих, если не единственным, кто запал ей в душу. Спокойная и почти безэмоциональная, она видела людей насквозь. Особенно своих сверстников. А он… Он одним своим присутствием вызывал в ней непривычные чувства. Нунотаба хотела, чтобы этот альбинос продолжал удивлять её. Она хотела наблюдать за его развитием.

— Скажи мне… Как я могу тебе помочь? — спросила она.

— Ты серьёзно? Ну не знаю, раздобудь мне мифического эспера-хронокинетика… — голос Акселератора был полон сарказма.

Он снова посмотрел на неё и встретил её взгляд. Его мысли были в полном хаосе из-за того, что он признался в своих муках. Но то, что она сделала, снова удивило его. Наверное, она могла соперничать в эксцентричности с семёркой пятых уровней.

— Думаю… я знаю, как помочь тебе отвлечься от этих мыслей хотя бы на время. Помнишь мои слова о симпатии к тебе? Всё-таки, я считаю тебя красивым и привлекательным.

— А… а-а-э-э?!

Акселератор столкнулся с такой неожиданной атакой, что даже его векторный щит, способный отразить энергию ядерного взрыва, не справился бы. Он был полностью побеждён.

Черноволосая сняла свою сорочку и осталась в одном нижнем белье.

Её кружевные трусики и бюстгальтер светлого цвета оставляли мало для воображения. Она взяла его за руку и прижала к своей щеке. Оцепеневший альбинос не сопротивлялся, продолжая смотреть на неё в полном изумлении.

— Признаюсь честно, Аксель. Я давно влюблена в тебя и хочу быть с тобой близка. Прости, но меня вряд ли можно назвать обычной девушкой, хорошо понимающей общество, но можешь ли ты… допустить такую, как Нунотаба Шинобу, в своё сердце?

Несмотря на её слова о «ненормальности», она улыбалась ему самой обычной улыбкой. Обычно Шинобу выглядела холодной и отстранённой, но сейчас её покрасневшее лицо горело, как раскалённая сталь. Даже достигни Акселератор шестого уровня, он бы всё равно проиграл ей.

III S. «Непропущенная» сцена.

Эта глава хронологически расположена между третьей и четвёртой, однако была написана значительно позже. Именно поэтому её номер обозначен как «III S» — указывая на её промежуточное cостояние

Через некоторое время после поступления в Академию Нагатенджоки Акселератор сам вызвался заняться школьным проектом. Имея доступ к новейшему оборудованию, а также благодаря своему мощному интеллекту и огромным базам данных, эспер успешно проводил исследования в области регенерации тканей различных организмов.

Однако в какой-то момент к нему приставили одну из учениц, которая вызывала у него противоречивые чувства. С одной стороны, альбинос часто раздражался из-за неё, а с другой — она идеально дополняла его успехи своими собственными достижениями. Её помощь в проекте оказалась настолько ценной, что парень не мог с этим поспорить. Она его поражала. И сегодня Шинобу побила свой рекорд, заставив эспера потерять дар речи.

У лабораторной мыши, которую использовали для тестов, за двое суток полностью зажило перерезанное сухожилие. Это была клонированная белая мышка, выращенная в инкубаторе полторы недели назад. В Академсити активно использовали эту технологию для экспериментов с живыми существами. Это было гораздо удобнее, чем естественное разведение: выращивание новых особей из соматических клеток обходилось дешевле и занимало меньше времени. Даже Акселератор оценил такое удобство, хотя у него невольно возникали ассоциации с кое-кем.

С этой мышкой поступили иначе. Ещё на стадии зародыша эспер взял под контроль векторы движения её молекул. Ведь материя — это не просто атомы, а направленные силы: у каждой связи есть амплитуда, у каждой частицы — траектория. И если вычислить эти векторы, можно играть с ДНК, как с бильярдными шарами, задавая им точные удары.

Он не резал геном наугад, как CRISPR, а перенаправлял сами молекулы. Фосфодиэфирные связи в Reg1-гене разорвались не случайно — их векторы были развёрнуты в противоположные стороны, словно растянутые пружины. ДНК-полимераза, обычно хаотично блуждающая в тепловом движении, получила новый импульс: её кинетика была пересчитана, и фермент встроил нужные последовательности с точностью до ангстрема.

Первая попытка оказалась точнее и эффективнее современных методов модификации ДНК, поэтому эмбрион показал стабильный рост. Ранее подавленная последовательность в гене Reg1 была изменена по аналогии с системой CRISPR-Cas9, чтобы активировать способность к активной регенерации тканей. Хотя прошло ещё мало времени, первые успехи уже были достигнуты, что не могло не радовать.

В этот момент черноволосая девушка задала каверзный вопрос. Она протянула руку в пластиковый бокс и нежно взяла недавно выздоровевшего грызуна. Тот спокойно устроился на её ладони, громко попискивая

— Как думаешь, стоит ли дать этому мышонку кличку?

— Чего? Зачем? — слова девушки отвлекли Акселератора, и он озадаченно посмотрел на неё. — Зачем это делать, если он всё равно скоро умрёт? Эта порода мышей долго не живёт, к тому же активированная регенерация тканей может легко вызвать у него онкологическое заболевание и убить раньше времени. Не говоря уже о том, что это нестабильный клон. Повезёт, если протянет месяц-два.

— Есть большая вероятность, что он избежит такой участи. У нас уже есть теоретические модели, которые показывают, как можно модифицировать лимфатическую систему и иммунную защиту, чтобы минимизировать риск возникновения рака даже у организма с повышенной регенеративной способностью. И есть модели для продления максимальной продолжительности жизни. С твоими способностями, Аксель, можно изменить даже взрослую особь. Если всё получится, мы сделаем большой шаг вперёд, а Феникс будет жить, — произнесла Нунотаба, слегка улыбнувшись. На её обычно меланхоличном лице такая улыбка была редким явлением.

— …Ты уже дала ему имя, — вздохнул парень. — Сколько с тобой проблем. Ладно, как хочешь. Но если потерпим неудачу и он всё равно погибнет, вини только себя.

— Конечно.

Акселератор ни за что бы не признался, но он уступил только потому, что молодая учёная смогла его немного разжалобить. Каким-то образом она умела находить с ним общий язык, даже когда он начинал злиться. Уже довольно долгое время она крутилась вокруг него, всё больше входя в его круг общения. Парень не понимал, почему она так стремилась взаимодействовать с ним, но постепенно начинал ей доверять. Ему было ясно, что она была редким человеком, который мог уживаться с ним и даже наслаждаться его обществом, несмотря на его, мягко говоря, неприятный характер. Удивительно, очень удивительно.

Нунотаба Шинобу. До событий той ночи, когда эксперимент по достижению шестого уровня провалился, Акселератор почти не знал её. Он знал о ней из данных, которые собрал о персонале проекта, просто из любопытства. Более того, однажды он даже видел её в одной из лабораторий. Но тогда всё ограничилось молчаливым обменом взглядов в коридоре. Более подробно он узнал её позже, когда благодаря «тем» знаниям, заинтересовался, кто ответственен за изменения в характере клонов Мисаки Микото.

Девочка-гений. Вундеркинд. Вот как её можно было описать в двух словах. Красивая черноволосая ровесница Рейлган, с вечно спокойным, почти бесстрастным лицом. Густые волосы до шеи, спокойные фиалковые глаза. Она родилась в семье учёных, которые воспитали её несколько отрешённой, не от мира сего. Ещё в детстве, едва поступив в Академсити, Шинобу начала участвовать в серьёзных проектах. Шутка ли, в возрасте около двенадцати лет она была одной из тех, кто заложил основу для программы клонирования и обучения «Сестёр» в проекте «Радиошум». И, как знал Акселератор, она даже участвовала в эксперименте, который должен был создать его клонов для военных целей. Но эта идея изначально была обречена на провал, так как эмбрионы оказывались нежизнеспособными на ранних стадиях развития.

— Интересный у тебя характер. Что ты нашла такого особенного в этой мышке? — усмехнулся эспер, наблюдая за ней.

Брюнетка внимательно следила, как грызун поедал свою порцию корма. Животное находилось рядом с их штатным компьютером, подключённым к серверному кластеру. Девушка разместила его там и не трогала, пока он восстанавливал силы. Побочным эффектом эксперимента стало увеличение метаболизма организма примерно в семь раз, поэтому белый комок шерсти поглощал гораздо больше пищи, чем его обычные сородичи.

Шинобу пожала плечами в ответ на его вопрос.

— Это ведь твой первый успех в этом проекте. Как по мне, одно это делает Феникса уникальным и достойным заботы. — Она вдруг что-то осознала, прижав к губам большой палец левой руки. — Весь белый, с красными глазами… И точно номер один в своей особенности. Кого-то напоминает, а?

— Предпочёл бы, чтобы меня не сравнивали с лабораторным животным. — слегка скривился эспер, засунув руки в карманы брюк.

— Но я напрямую тебя не назвала, — хитрый голосок брюнетки странно сочетался с её меланхоличным взглядом. — Хотя, если подумать… Ты, возможно, и правда похож на милого мышонка.

— Вот же… Давай просто закроем эту тему. Нравится тебе эта животинка — ну и ладно. Пусть будет по-твоему. К тому же, этот успех — по большей части твоя заслуга. Львиную долю работы сделала ты, а я лишь воплотил всё в реальность.

— Ладно. Вот и хорошо, хотя мне вообще многое нравится и кажется интересным, — уголки губ Нунотабы слегка приподнялись, выдав редкую для неё улыбку.

В этих словах был какой-то намёк, но Акселератор отвлёкся и не обратил на него внимания. Ему захотелось проверить на главном компьютере некоторые из созданных моделей, поэтому парень начал копаться в программах и доступных данных, пытаясь самостоятельно понять, как развить текущие успехи. Однако особого прогресса он не достиг, незаметно для себя потратив несколько часов. Честно говоря, юноша совсем потерял счёт времени.

Было уже около семи вечера, когда он взглянул на часы своего телефона. До комендантского часа оставалось совсем немного, и Академия, скорее всего, уже была закрыта. Для Акселератора это не представляло проблемы: как эспер, он мог легко открыть любые запертые двери и ворота с помощью своих способностей. Однако приятного в этом было мало.

Собравшись уходить, парень удивился, оглядев комнату. Шинобу всё ещё сидела здесь, попивая чай за одним из столов.

— Ты хоть время знаешь? Почему ещё не дома? — спросил он.

Девушка внимательно посмотрела на него. Сделав ещё один глоток, она спокойно ответила:

— Ждала, пока ты закончишь, Аксель. — Нунотаба отложила чашку рядом с электрочайником и конфетами. — Мне сегодня всё равно нечем заняться.

— Заведи себе какое-нибудь хобби, дура. Тогда научишься ценить своё время, — раздражённо бросил он.

Ему не понравилось, что Шинобу оставалась в помещении из-за него, не уйдя домой. Парень терпеть не мог чувство вины, даже ненавидел его до скрежета зубов. Но поделать ничего не мог: у девушки был такой характер, и вряд ли она бы его сейчас поняла. Поэтому Акселератор велел ей собираться, чтобы наконец покинуть Академию. Они взяли свои вещи из школьных шкафчиков и вышли на улицу, где уже стемнело. Город всё ещё был оживлён, но после комендантского часа станет гораздо тише, так как большинство учащихся разойдутся по своим общежитиям.

Однако черноволосая снова прицепилась к альбиносу, приведя железный аргумент.

— В последние годы в это время суток в городе стало небезопасно, — сказала она, потянув эспера за край учебной формы, когда тот направился к своему недавно приобретённому мотоциклу.

Он закатил глаза и обернулся к ней.

— Опять тебя подвезти домой? Ладно, если так надо, садись…

— Нет, — покачала она головой. — Я хотела попросить остаться у тебя на ночь.

В ответ на удивлённый взгляд Акселератора Шинобу объяснила причину. Дело в том, что после того, как клоны Мисаки Микото начали вести себя аномально, и эксперимент провалился, некоторые фракции Академсити начали искать виновных. Поэтому девушке нужно было на время залечь на дно, пока активность не утихнет. Она боялась ночевать в своём официальном жилье, так как её могли легко найти. Чтобы избежать этого, Шинобу последнее время жила в специализированном отеле 7-го района, который минимизировал риски и даже предоставлял защиту клиентам в случае опасности. Проблема заключалась в том, что Нунотаба слишком много потратила на дорогую аренду и больше не могла себе этого позволить. Поэтому она обратилась к нему с такой просьбой.

— Понятно, — тихо произнёс эспер. Его глаза сузились после рассказа Шинобу о текущей ситуации.

Естественно, Акселератор не отказал ей. Они заехали за её необходимыми вещами, а затем отправились в общежитие парня. Альбинос предложил ей оставаться у него столько, сколько потребуется, пока ситуация не стабилизируется. Это обрадовало её до глубины души. На её обычно меланхоличном лице загоревшиеся эмоциями глаза выглядели чертовски мило, о чём юноша, конечно, не сказал, смутившись.

***

Акселератор сказал ей, что не собирается сегодня спать из-за сбитого режима. Она могла спокойно поспать на его кровати, что было гораздо удобнее, чем на наспех купленной раскладушке.

Они сидели за столом в маленькой кухне. Для обоих это был поздний ужин, состоящий из полуфабрикатов. Акселератор переоделся из школьной формы в свои обычные джинсы и чёрную футболку с белыми «клыками», опоясывающими этот предмет гардероба. В то же время уже уставшая Шинобу переоделась в забавную для эспера пижаму с розовыми цветочками, планируя после еды и чистки зубов отправиться в постель. Парню было интересно, кто же её надоумил приобрести такую пижаму, ведь самостоятельно Нунотаба вряд ли бы додумалась надеть что-то подобное.

Акселератор отвлёкся от этих мыслей. Девушка вдруг решила нарушить тишину, обратившись к нему.

— Я очень тебе благодарна за то, что приютил меня, пока эта проблема не уляжется, — слабо улыбнулась она. — Правда, спасибо. Твоя помощь неоценима.

— А? Расслабься, мне это ничего не стоит. Клоны и этот проект тоже связаны со мной, так что у меня есть свои причины. Да и многие другие люди могли бы тебя приютить, если бы ты их попросила.

Она покачала головой.

— Возможно. Но рядом с тобой я чувствую себя защищённой от любой опасности. Никто другой не смог бы подарить мне такое чувство, кроме тебя.

— Ну ладно… Как хочешь. Ешь давай, а потом спать, — эспер невольно отвёл взгляд, стараясь скрыть смущение, вызванное её искренними словами и улыбкой на обычно спокойном лице.

Перед тем как пойти спать, девушка захотела сказать ему ещё кое-что. Она вздохнула и произнесла:

— Скажи, Акселератор… Можно задать вопрос о твоём прошлом?

Парень удивился, но не отказал.

— Что именно тебя интересует? Не буду спрашивать, зачем тебе это нужно.

— Сколько я тебя знаю, мне почти ничего неизвестно о твоём происхождении. Ты очень интересный человек, поэтому мне любопытно.

Юноша усмехнулся и хотел было послать её со своим любопытством куда подальше, но передумал. Вместо этого он коротко рассказал ей о себе.

Акселератор был сиротой, от которого отказались родители. Подробностей он не знал, помня лишь, что родился в префектуре Тояма, в одном из городов. Ему дали имя, и, похоже, он прожил с родителями несколько лет, пока они не отказались от него по своим причинам. Ничего необычного в этой истории не было — такое случается. Его мать и отец не погибли трагически, они просто оказались ненадёжными и безответственными людьми. Он их почти не помнил и не придавал этому особого значения.

Последующие годы он провёл в интернате, пока в возрасте девяти лет к нему не пришли люди из Академсити. Так его забрали в город науки и провели процесс пробуждения эсперских способностей, в которых он обладал невероятным потенциалом. Дальнейшее он не хотел рассказывать слишком подробно. Он участвовал в различных экспериментах как высокоуровневый эспер. И однажды на улицах города из-за случайного стечения обстоятельств его способность к векторному контролю столкнулась с военным потенциалом города-государства, что привело к разрушениям и гибели многих людей.

После этого Акселератор оказался в крайне неприятных условиях. Годы, проведённые в застенках различных лабораторий, были тяжёлыми для него. Иногда он подчинялся учёным, а иногда устраивал разрушения и убивал персонал, если те переходили границы. Но всё оставалось неизменным: он продолжал находиться в этих учреждениях, периодически меняя их, потому что учёные в конце концов начинали дрожать от страха при одном его присутствии.

— Что забавно, даже свою манеру речи я перенял у одного из них. Этого типа зовут Амата Кихара. Если увидишь его, держись подальше. Это психованный ублюдок, который чрезвычайно опасен, — добавил Акселератор в середине своего рассказа.

Семейство Кихара, или, проще говоря, клан, — это большая организация учёных Академсити, существующая с самого основания города. Они не связаны кровным родством, но принимают в свои ряды самых перспективных людей науки. Амата Кихара — один из них, взявший эту фамилию. В своё время он взял шефство над Акселератором, помогая ему развить способности эспера. Тёплых чувств к нему парень не испытывал — этот человек, как и многие другие, носил маску, стремясь удовлетворить свои амбиции через юношу с огромным потенциалом в парапсихологии. Подробностей Акселератор раскрывать не стал, лишь добавив, что при первой возможности разорвёт Кихару на куски.

Шинобу внимательно слушала его рассказ, запоминая каждое слово. На её лице сменялись эмоции: она ожидала что-то подобное, но всё же была слегка расстроена тем, какой путь прошёл эспер до своих нынешних дней.

— Если тебе захочется поговорить, я всегда готова выслушать. Ты ведь не против, Аксель?

— Задолбала, — раздражённо буркнул эспер. — В общем, хватит. Я удовлетворил твоё любопытство? По-моему, да. Так что иди уже спать.

Нахмурившись из-за того, что парень снова замкнулся, Шинобу вздохнула и встала со своего места, послушавшись его. Она помыла посуду, пока Акселератор молча сидел, о чём-то задумавшись. Поблагодарив его, она отправилась в постель.

Через полчаса, убедившись, что она наконец заснула, эспер покинул квартиру, закрыв дверь на замок. Одну из пар ключей он оставил на видном месте — на всякий случай.

Акселератор отправился решать накопившиеся проблемы. Шинобу провела у него лишь одну ночь, так как на следующее утро всё было улажено. Сильнейший эспер пятого уровня разобрался с любопытными организациями Академсити, которые пытались выяснить подробности проваленного проекта.

XI. Планы и начало действий.

Так как днём они отвлеклись и затем заснули, на улице уже стояла глубокая ночь.

Академсити окутала густая тьма, прорезаемая лишь холодным светом уличных фонарей, а в комнате царила тишина, нарушаемая только их дыханием, когда эти двое проснулись в объятиях друг друга. Овладев собой, Нунотаба заморгала и лёгким движением откинула в сторону плед, укрывавший их. Сон постепенно отпускал их, и тьма за окном напомнила, как долго они проспали. Тени от фонарей, проникающие сквозь шторы, рисовали на стенах причудливые узоры, подчёркивая уединённость момента. Ещё несколько секунд она прижималась к его вздымающейся груди, ощущая тепло его тела, которое контрастировало с прохладой комнаты, но затем всё же отстранилась. Девушка некоторое время сидела на коленях, не решаясь встать с кровати. Шинобу внимательно смотрела на спящего эспера, постепенно восстанавливая в памяти события предыдущего дня. Её взгляд задержался на его лице, и в груди шевельнулось противоречие — смесь вины за свою слабость и странного тепла, которое она не хотела признавать. Это чувство, словно тихая волна, накатывало медленно, но упорно, заставляя её задуматься о том, что она обычно подавляла. Её рука невольно потянулась к одному из множества укусов на обнажённом теле, оставленных в порыве вчерашних эмоций, после чего она тряхнула головой, стараясь привести мысли в порядок.

Её шевеление разбудило его, и, ещё не до конца придя в себя, он потянулся, ощутив тесноту узкой кровати. Акселератор тоже открыл глаза и слегка зевнул. Поскольку кровать Шинобу была одноместной и слишком узкой, едва вмещая двоих даже в таком положении, ему пришлось опустить ноги на пол, чтобы сесть. Он чуть повернулся корпусом и головой, бросив на неё взгляд краем глаза.

Их глаза встретились. Осознав, что оба сейчас совершенно обнажены, Шинобу поспешно прикрыла грудь рукой. Обычно сдержанная, молодая учёная проявляла непривычную для себя эмоциональность, ощущая острое смущение. Её щёки вспыхнули, а слова застряли в горле. В сонном состоянии Нунотаба растеряла дневную уверенность, и язык её не слушался. Её мысли путались, словно нити, которые она не могла распутать, что было редкостью для её острого ума. Юноше же это молчаливое зрелище, озарённое лунным светом, доставило такое удовольствие, что он не сдержался и озвучил мысль, мелькнувшую ещё до того, как он уснул.

— Знаешь… твоё полное имя можно интерпретировать как «тайну», — в голосе альбиноса скользнула насмешка. Он улыбнулся хитро, продолжая: — Не значит ли это, что я разгадал твою загадку?

— Аксель… пожалуйста, не сейчас, дай мне прийти в себя, — в непривычной для неё манере черноволосая слегка запнулась, ещё сильнее покраснев от его слов. Её голос дрогнул, выдавая внутреннюю борьбу между смущением и желанием сохранить контроль.

На лице парня отразилась лёгкая ирония.

— Серьёзно? Ладно, если тебе так нужно, подожду.

Он поднялся с лёгким раздражением, бросив брюки на плечо, прежде чем натянуть их, и, не глядя на неё, пошёл на кухню — молча, но с явным намерением дать ей пространство. Затем эспер направился на кухню, чтобы утолить жажду. Половицы скрипнули под его шагами, а прохладный воздух кухни коснулся кожи, пока он тянулся за бутылкой воды. После вчерашнего организму требовалось восстановить водный баланс, а заодно дать голове немного проясниться после сна, да и он хотел дать Шинобу время привести себя в порядок. Перед сном они приняли душ, так что ей оставалось лишь чем-нибудь прикрыться.

Вернувшись в комнату, Акселератор увидел, что девушка не только оделась, но и привела постель в идеальный порядок. Увидев такую аккуратность, он вдруг подумал, что они могли бы повторить вчерашнее и продолжить в том же духе. Эта мысль, словно искра, мелькнула неожиданно, вызвав лёгкое удивление у самого альбиноса. Удивившись этой идее, он тут же отбросил её. Сейчас стоило сосредоточиться на главной причине его визита к Нунотабе — «третьем сезоне» проекта по клонированию Рейлган, о котором она упомянула ещё до того, как всё завертелось вчера. То, что он поддался влиянию этой хитрой девушки, немного расклеился, а затем они занялись кое-чем другим, было второстепенным. Об этом, как и о её признании, он подумает позже. Всё это было приятным, но сейчас неуместным.

Девушка сидела на кровати с привычным слегка отрешённым выражением лица, хотя на щеках ещё оставался слабый румянец. На ней были белая блузка и серая юбка до колен, а в руках она держала небольшой КПК. Эспер предположил, что в этом устройстве хранятся нужные им данные. Этот маленький гаджет, вероятно, содержал ключ к их дальнейшим действиям, что делало его важнее, чем могло показаться на первый взгляд. Под её внимательным взглядом он подобрал свою чёрную рубашку, лежавшую у окна, и бросил на кровать бутылку яблочного сока из холодильника. Слегка удивившись, Нунотаба принялась пить, пока альбинос застёгивал пуговицы и поправлял рукава с воротником.

Закончив, он задумчиво провёл рукой по волосам, понимая, что пора возвращаться к реальности, и первым нарушил неловкую тишину.

— Вчера мы отвлеклись. Так что там с новым проектом про «сестёр»?

— Это… — На миг на лице Нунотабы мелькнуло смущение, но она кашлянула и продолжила: — После провала эксперимента по достижению шестого уровня и твоего отказа участвовать клоны оказались в подвешенном состоянии. Я думала, их оставят в покое и как-то устроят. Всё к тому шло — девочки даже начали проходить реабилитацию, чтобы стабилизировать своё здоровье. Процесс шёл медленно, но давал надежду на их будущее вне лабораторий.

— Но, как обычно, всё пошло по худшему сценарию, верно? — Его слова, прервавшие Шинобу, были полны сарказма.

Его догадка оказалась верной. Как пояснила молодая учёная, вскоре появился план нового проекта — продолжения экспериментов с клонами #3 из семёрки эсперов пятого уровня. «Третий сезон» — это обновлённая, более совершенная линейка «сестёр», призванная заменить предыдущее поколение. Идея заключалась в том, чтобы исправить недостатки прошлых моделей и создать нечто ещё более эффективное для целей Академсити.

Точнее, так задумано. Проект пока находится на начальной стадии, и массовое производство двойников Мисаки Микото ещё не началось. Это означало, что время остановить его ещё есть. Именно поэтому Шинобу обратилась за помощью к Акселератору. У него больше возможностей, чем у кого-либо другого, связанного с клонами. Его сила и опыт делали его идеальным союзником в этой ситуации, несмотря на его непростой характер. Было бы гуманно не дать Академсити создать ещё больше «сестёр» для неизвестных целей. Несмотря на свои слова, юноша не хотел, чтобы они стали очередными пешками в руках Кроули.

Оставался один выход: уничтожить проект так, чтобы его не смогли возродить. Он знал, что полумеры только отсрочат неизбежное — как было с прошлым экспериментом. Акселератор не собирался церемониться — он намерен покончить с этим раз и навсегда. Серьёзно глядя на Шинобу, он сказал:

— У тебя есть данные о главных лабораториях, работающих над проектом. Дай мне их, остальное я беру на себя. Справлюсь быстро.

Глаза Шинобу слегка расширились, но она, похоже, ожидала чего-то подобного и покачала головой в знак несогласия. Её лицо стало серьёзнее, чем когда-либо.

— Нет, так нельзя. Я понимаю, к чему ты клонишь.

— И к чему же? — прищурился эспер.

— Акселератор, ты решишь проблему через разрушения и убийства, — черноволосая встала с кровати и подошла к нему, глядя прямо в глаза. — А я предлагаю стереть данные и вывести из-под контроля системы. Например, взломать их сеть и уничтожить чертежи, чтобы восстановление стало невозможным.

На его лице мелькнула ироничная улыбка. Она всерьёз думала, что проблему получится решить обходным путём. Нунотаба выглядела уверенной и решительной. Вероятно, она планировала взломать системы лабораторий и похоронить эксперимент на этой стадии. Или сделать что-то ещё. Зная её, она наверняка подготовила разумный и эффективный план, который вместе с его помощью гарантировал бы успех. Эспер мог в это поверить — он знал, насколько она бывает результативна. Её подход напоминал шахматную партию, где каждый ход продуман заранее.

Это было бы идеально. Альбинос искренне предпочёл бы такой подход. Но реальность сильно отличалась от её представлений.

Под её твёрдым взглядом ирония на его лице угасла. Ему пришлось объяснить некоторые детали о клонах, чтобы она поняла.

— Шинобу, — сухо начал Акселератор, — как думаешь, кто стоит за проектами с «сёстрами» Мисаки Микото?

Она нахмурилась, почувствовав в вопросе подвох. Черноволосая поняла, что он знает нечто, неизвестное ей. Это насторожило её — Акселератор явно собирался что-то сообщить.

— Военные структуры города всё ещё хотят массовых боевых эсперов. Во времена эксперимента по шестому уровню интерес проявляли почти все осведомлённые лица наверху. Но теперь проект вернулся к изначальной цели, — последние слова она произнесла с лёгкой неуверенностью.

— Почти угадала. Только есть нюанс. Всем, что связано с клонами, в первую очередь управляет совет директоров, а конкретно — Генеральный директор Академсити. Понимаешь, что это значит?

Её словно окатили холодной водой. Глядя на Акселератора, она знала, что он не лжёт. Если глава города напрямую причастен к проектам с клонами, «третий сезон» не остановить обычными методами. Его можно прекратить, только если он сам того пожелает. В противном случае ничто не помешает — у него абсолютная власть над Академсити. Обходные пути бесполезны. Прошлый проект стал исключением лишь потому, что ключевой элемент — Акселератор — отказался участвовать, обрушив многолетние усилия. Но сейчас ситуация иная.

Нунотаба осознала, к чему он ведёт. Она схватила его рукав и сжала руку. Её губы сжались, а глаза закрылись от тяжёлых мыслей. Если проект не остановить без насилия, оставался единственный путь — разрушить его основу в открытую. И Номер Один подходил для этого лучше всех.

Она не хотела взваливать на него ещё больше. Не хотела, но выбора не было. Только Акселератор мог прервать этот фарс, и она с болью это понимала.

Тяжело вздохнув, Нунотаба посмотрела на него.

— Обещай, что после мы поговорим об этом, — её голос дрогнул, а пальцы сильнее сжали его рукав, выдавая страх потерять контроль над ситуацией. Она боялась, что последствия окажутся слишком тяжёлыми для них обоих.

— Ладно, если тебе так нужно. А теперь давай все данные. Я разберусь с этим быстро — одной ночи хватит.

Это не заняло много времени. Эспер за считанные минуты изучил информацию о лабораториях, связанных с «третьим сезоном». Не теряя времени, он отправился уничтожить всё в одиночку.

На огромной скорости альбинос рассекал воздух, оставляя за собой шлейф пыли, а ветер завывал, заглушая далёкий гул ночного города. Управляя векторами, он менял инерцию для стремительных рывков на большие расстояния. Акселератор планировал покончить с проектом просто и грубо: уничтожить персонал — от руководства до персонала — и стереть в пыль оборудование и данные. Подобно урагану, сметающему всё на своём пути, он собирался оставить после себя лишь руины. Только так масштабный эксперимент мог быть остановлен. Юноша не собирался церемониться — лишь эффективные действия, несмотря на их жестокость.

XII. Какая-же это возня...

В ту ночь над городом взметнулись десятки столбов дыма и пламени, озаряя мрачные улицы зловещим светом, который отражался в стёклах опустевших зданий, словно в зеркалах, хранящих память о былом спокойствии. Гул далёких взрывов, доносившийся с окраин, сливался с резким треском рушащихся конструкций, а едкий запах гари, густой и удушливый, пропитал холодный ночной воздух, проникая даже в самые укромные уголки. Множество центров, отвечавших за запуск амбициозного проекта «Третий Сезон», оказалось уничтожено за считанные часы, оставив после себя лишь обугленные руины и тишину, нарушаемую редкими отголосками катастрофы. Всё произошло стремительно и беспощадно, словно в ходе тщательно спланированной военной операции, где каждая деталь была выверена до мелочей, а каждый шаг — просчитан с холодной точностью. И пока город ещё не успел осознать масштаб разрушений, не пришёл в себя от внезапного удара, Акселератор уже двигался к следующей цели, ведомый той же неумолимой логикой, что привела его сюда.

Сначала был проведён скрупулёзный анализ данных, собранных из лабораторий, — процесс, потребовавший времени и внимания к деталям. Затем последовала череда атак, стёрших с лица земли как наземные сооружения, так и подземные помещения, скрытые от посторонних глаз. Уничтожение происходило без малейшего внимания к возможным жертвам среди персонала: ни крики, ни мольбы не могли остановить этот вихрь разрушений. В отличие от Мисаки Микото, которая почти месяц назад действовала в схожей ситуации с большей осторожностью и размышлениями, эспер номер один проявил холодную расчётливость настоящего военного стратега. Чтобы пресечь проект на корню, требовалось уничтожить всё до основания, не жалея ни младших сотрудников, выполнявших рутинные задачи, ни старших руководителей, стоявших у истоков замысла. Более того, для полного успеха необходимо было сознательно истребить как можно больше ключевых работников, лишив проект даже призрачной надежды на возрождение. Это была жестокая, но эффективная логика, которой он придерживался неуклонно, не оставляя места сомнениям, жалости или человеческим слабостям.

Именно поэтому Акселератор застал врасплох одного из руководителей последней разгромленной лаборатории, едва не сбежавшего из Академсити на личном транспорте. Тот, видимо, вовремя узнал о нападении и предпринял отчаянную попытку скрыться, надеясь избежать участи своих коллег, уже поглощённых хаосом. Мужчина, чьё лицо было искажено смесью страха и решимости, сел за руль своего роскошного Ferrari и устремился к границам города-государства, рассчитывая найти убежище на территории Японии, которая казалась ему безопасным островком в этом кошмаре. Двигатель взревел, наполняя округу низким гулом, шины завизжали на мокром асфальте, оставляя чёрные следы, а в зеркале заднего вида мелькнула белая тень, неотвратимо приближающаяся, подобно призраку, вышедшему из ночного мрака. Однако у самых защитных стен, окружавших Академсити словно крепостной вал, его настиг Альбинос. Одним мощным прыжком с высоты он пробил двигатель автомобиля через капот, превратив дорогую машину в груду искорёженного металла. Юноша не собирался гоняться за младшим персоналом, если те успели покинуть объект до его прибытия или отсутствовали в тот день — это было излишним и отнимало драгоценное время, которого и без того оставалось мало. Но учёные и администраторы высокого ранга входили в список его приоритетных целей. Они должны были исчезнуть, независимо от их отчаянных попыток сопротивляться или цепляться за жизнь. Такова была суровая необходимость, продиктованная его собственной миссией.

Руководитель, оказавшийся в ловушке, принялся колотить по заклинившей двери машины, с трудом протискиваясь мимо надувшейся подушки безопасности, которая, вместо того чтобы спасти, стала ещё одним препятствием. Его движения были судорожными, дыхание — прерывистым, рваным, а в глазах застыл первобытный ужас, какой бывает только перед лицом неминуемой гибели. Пальцы вцепились в подушку безопасности, словно в последнюю соломинку, пока пот стекал по его вискам, оставляя блестящие дорожки на бледной коже. Оттолкнув подушку, он в отчаянии взглянул на эспера через треснувшее лобовое стекло, покрытое паутиной трещин. Взгляд мужчины выражал смесь мольбы и безнадёжности, словно он пытался найти в стоявшем перед ним хоть искру человечности, хоть малейший намёк на милосердие.

— Умоляю! — донёсся его приглушённый голос сквозь стекло, слабый и дрожащий. — Давай договоримся! Прошу, не надо! Пощади! — голос сорвался на визг, отражая животный страх перед неизбежным, перед тем, что он уже не мог контролировать.

Слова другого человека, возможно, заставили бы Акселератора задуматься, взвесить все «за» и «против», а то и оставить жертву в живых, позволив ей уйти с миром. Но не в этот раз. Истерящий мужчина занимал важный пост в Академсити и был близок к Совету Директоров. Руководство таким значимым проектом, как «Третий Сезон», не доверили бы случайному человеку, не обладающему влиянием и знаниями. Юношу вёл не порыв эмоций, а трезвый расчёт и ясное понимание цели, выкованное в горниле его собственных убеждений. Этот человек должен был исчезнуть безоговорочно. Раз уж начал, следовало довести дело до конца, не оставляя лазеек для спасения или шанса на помилование. Это был не просто акт уничтожения, а символ того, что любая попытка возродить подобное будет пресечена безжалостно и без малейших колебаний.

Лёгкое касание, точный расчёт — и температура в каркасе разбитого автомобиля резко изменилась. Движение частиц ускорилось до предела, металл и пластик начали плавиться, словно воск под огнём, и машина в мгновение ока превратилась в раскалённую лужу, дымящуюся на холодном асфальте. Водитель погиб моментально, не успев издать ни звука, даже последнего крика. Оставить его в живых эспер просто не мог — это противоречило всему, за что он взялся. Он не чувствовал ни капли сожаления, лишь лёгкое раздражение от траты времени на подобные мелочи, которые отвлекали его от главной цели. Это был не жестокий каприз, а неизбежность, продиктованная жестокой логикой.

Юноша вздохнул, оглядевшись по сторонам. Оставался последний объект, подлежащий уничтожению, — ключевая точка, без которой проект «Третий Сезон» не мог существовать. Однако, согласно данным, сначала требовалось извлечь оттуда нечто важное, и лишь затем приступать к финальному удару. Более того, Акселератор намеревался выдвинуть ультиматум определённой личности, стоявшей за кулисами всего этого хаоса, чтобы предотвратить повторение истории с клонами в будущем. Поправив воротник чёрной рубашки и ощутив прохладу ночного ветра, слегка шевелящего его белые волосы, он взглянул на усыпанное звёздами небо, а затем перевёл взгляд на главное здание Академсити. Это монолитное сооружение без окон возвышалось над городом, словно неприступная крепость, обитель загадочного правителя города-государства, Генерального Директора. Высокотехнологичное, лишённое видимых входов и выходов, оно выглядело как воплощение мощи и контроля. Издали строение напоминало сердце Академсити — и, по сути, им являлось. Здесь принимались решения, определявшие судьбы тысяч людей, здесь плелись нити интриг, и именно тут он собирался поставить точку в этой истории, завершив начатое.

Как ни странно, несмотря на разгул разрушений, устроенный Альбиносом, город этой ночью казался на удивление спокойным, почти застывшим в ожидании. Причина крылась в том, что эспер взломал ключевые узлы связи Анти-Навыка — силовой структуры, отвечавшей за порядок в Академсити, — отдав приказ всем сотрудникам оставаться на своих постах и не вмешиваться. Лишь дирижабли, медленно проплывавшие над крышами, на экранах которых горело предупреждение об оранжевом уровне опасности с призывом не покидать дома, намекали на необычность ситуации. Всё прошло так гладко только потому, что ему никто не препятствовал. Помимо главного органа правопорядка, существовали и другие защитные механизмы — тайные системы и секретные подразделения, — но они остались в стороне, позволяя юноше действовать, словно молчаливые наблюдатели, выжидающие своего часа. Что ж, раз ему дали свободу, пусть теперь выслушают его напрямую. Глубоко вдохнув прохладный воздух, пропитанный запахом гари, Акселератор завершил свои размышления и прокричал на всю улицу, вложив в голос всю свою решимость:

— Александр Эдвард Кроули! — его слова разнеслись эхом, разрывая ночную тишину, отражаясь от стен зданий и растворяясь в темноте. — Я знаю, что ты слышишь меня через свои системы! Если этот проклятый город ещё раз посмеет протянуть свои лапы к моим игрушкам, я уничтожу всю связанную с этим инфраструктуру! Запомни раз и навсегда: не стой у меня на пути!

Тишина ответила ему лишь слабым шелестом листвы, нарушаемым редкими искрами от повреждённых линий электропередач, потрескивающих вдалеке. Его голос, полный гнева и вызова, повис в воздухе, но ответа не последовало — пока.

В этот момент где-то в глубинах огромной прозрачной ёмкости, наполненной амниотической жидкостью, фигура, висящая вверх тормашками, криво усмехнулась. Длинные серебряные волосы колыхались в этой вязкой среде, словно щупальца осьминога, что вполне соответствовало сущности этой загадочной личности, привыкшей управлять событиями из тени. Он не ожидала, что его назовут настоящим именем, тем более кто-то вроде Акселератора, с кем он не был знаком лично. Этот падший человек, оказался крайне заинтригован событиями последнего месяца, и его действия вызвали у него смесь удивления и любопытства. Естественно, прямого ответа эсперу не последовало — такие, как он, предпочитали говорить через действия, а не слова.

Вместо слов небо над Академсити прорезал мощный столб света, вырвавшийся из тьмы и обрушившийся на землю с ужасающей силой. Это был удар орбитального лазерного оружия, которым город-государство располагало для устранения угроз с неожиданной точностью. Луч за секунды выжег участок земли рядом с Акселератором, расплавив десятки квадратных метров асфальта в кипящую лужу. Пространство наполнилось невыносимым жаром, воздух задрожал от раскалённых волн, а запах горелого металла и камня смешался с ночной прохладой. Однако юноша даже не дрогнул, стоя неподвижно, словно статуя, и лишь внимательно анализировал этот импульс.

Луч, пронзивший ночь, не был атакой.

Это был шифр, вплетённый в пучок энергии, — насмешливое послание, упакованное в театральный жест.

— «Делай что угодно, Первый».

Не запрет, не вызов, а... разрешение. Как если бы смотритель зоопарка, зевая, открыл клетку, уверенный, что хищник не рискнёт выйти.

Акселератор стоял неподвижно, наблюдая, как раскалённый воздух искажает контуры зданий. Его лицо не выражало ничего.

— Как предсказуемо, — произнёс он наконец, голос ровный, без тени гнева.

Кроули не стал ему мешать. Не вступил в игру. Просто допустил его действия, словно речь шла о запрограммированном цикле тестов. Это раздражало куда больше, чем открытая агрессия.

Акселератор взглядом скользнул по дымящемуся кратеру, где секунду назад бушевала плазма. Раскалённый воздух дрожал перед его глазами, но он даже не моргнул. Молчание Кроули говорило само за себя - старый манипулятор по-прежнему считал себя хозяином положения.

Губы юноши искривились в едва заметной усмешке. Если кукловод решил, что может дирижировать этим спектаклем издалека, пусть попробует. Скоро он поймёт, что #1 - не марионетка, а сила, способная порвать все нити одним движением.

— Ладно, тогда давай проверим, сколько шагов ты просчитал вперёд.

Он развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. Впереди был «Третий Сезон» — пока что последний рубеж, который требовалось стереть с лица города. А за ним... Что ж, если Кроули предпочитал молчание, Акселератор найдёт способ заставить его говорить.

Орбитальная лазерная установка вновь отключилась. Дирижабли продолжали кружить, транслируя оранжевые предупреждения. Всё как обычно.

Но именно сейчас, в этой искусственной тишине, что-то надломилось.

***

Последняя лаборатория, ключевая для проекта «Третий Сезон», находилась в подземном комплексе, скрытом от посторонних глаз под толщей земли и бетона. Это было тщательно охраняемое сооружение, спроектированное так, чтобы выдерживать атаки и сохранять свои тайны. Акселератор пока не мог уничтожить это место, поскольку там хранилось нечто важное, требующее его внимания — нечто, что он не мог просто стереть с лица земли бездумно. Но едва он приблизился к периметру, тишину разорвал рёв механизмов, и воздух наполнился напряжением. Кто-то решил дать отпор, бросить вызов его разрушительной силе, и это добавило ситуации неожиданной остроты.

— СДОХНИ! СДОХНИ, ГРЁБАНАЯ ТВАРЬ! — надрывался мужчина через аудиосистемы, его голос гремел по всему периметру, наполняя пространство яростью и отчаянием, смешанными с ноткой безумия.

Следом за криком раздался очередной залп ракет «земля-земля», устремившихся к бледной фигуре эспера с оглушительным свистом. Они рассекли воздух, оставляя за собой дымные шлейфы, словно кометы, несущие смерть. Но в последний момент ракеты резко свернули, словно наткнувшись на невидимую стену, и с грохотом разнесли в щепки ближайшие машины на парковке. Взрывы осветили ночь яркими вспышками, осколки металла зазвенели по асфальту, а едкий запах горелого топлива смешался с прохладой, создавая удушливую атмосферу. Убедившись, что угроза снаружи устранена, Акселератор перевёл взгляд на тёмный силуэт комплекса, где его ждала главная цель этой ночи.

Это был наёмник Академсити, облачённый в один из новейших боевых экзокостюмов — массивный шестиногий шагоход с колёсами, маневрирующий с неожиданной для такой махины ловкостью. Он отчаянно пытался уничтожить вторгшегося на территорию лаборатории эспера, превратив парковку перед зданием в поле боя. Схватка развернулась почти вплотную к многоэтажному комплексу, и земля дрожала от каждого шага машины. Юноша же решил немного развлечься, играя с этой дорогой игрушкой. Он мог бы раздавить костюм вместе с пилотом за секунду, одним движением руки, но нарочно давал противнику фору, словно проверяя его на прочность. Ему было любопытно взглянуть, насколько продвинулось вооружение города за последние пять лет, и этот бой стал своего рода испытанием — не для него самого, а для технологий Академсити.

— Медленно! Что за рухлядь тебе выдали? Даже трактор обгонит! — с сарказмом выкрикнул Акселератор, ловко уклоняясь от атак с грацией, не соответствующей его расслабленной позе.

Он двигался стремительными зигзагами под градом пулемётных очередей, вырывавшихся из стволов боевого костюма с оглушительным рёвом. Эта металлическая громадина была напичкана оружием разного калибра: от ракетных установок до автоматов, предназначенных для борьбы с пехотой. Наёмник уже истощил запас ракет и теперь отстреливался очередями, надеясь пробить невидимую защиту эспера. Пули с визгом рикошетили от векторного барьера вокруг Акселератора, оставляя в воздухе тонкие искры, а шагоход, скрипя суставами и выбрасывая клубы пара из перегретых механизмов, пытался сократить дистанцию, чтобы нанести решающий удар.

— Давай, удиви меня хоть чем-то! — бросил юноша, резко остановившись и скрестив руки на груди, позволяя машине приблизиться, словно приглашая её к последнему рывку.

С внезапным прыжком он взмыл вверх и обрушился прямо на шагоход, приземлившись с такой силой, что металл под ним прогнулся. Приблизив лицо к главной камере машины, он взглянул в объектив с жутковатой улыбкой, от которой у любого кровь застыла бы в жилах. Осознав, что это неуязвимое существо сократило дистанцию до нуля, пилот впал в панику, его дыхание стало прерывистым, а руки задрожали на рычагах управления.

— Ублюдок! Когда ты уже сдохнешь?! — выкрикнул он, его лицо исказилось от страха, смешанного с отчаянием. — Получай!

С этими словами наёмник активировал встроенные огнемёты, последнюю линию обороны своей машины. Пламя, способное испепелить человека за секунды, вырвалось наружу, окутав пространство ревущим жаром и запахом палёного металла. Огонь лизал воздух, создавая вокруг эспера огненный вихрь, но, к ужасу пилота, на Акселератора это не подействовало ни капли. Тот с безумным смехом принялся голыми руками рвать броню, словно это была бумага, стремясь добраться до содержимого машины — самого человека внутри.

— Here’s Accelerator! — прокричал он с широкой ухмылкой, наслаждаясь моментом.

Жертва запаниковала, визжа, словно раненое животное, попавшее в капкан. — А-а-а! Нет! Только не это!

Пилот вжался в кресло, крича на пределе голоса, пока металл вокруг него трещал и ломался под натиском эспера. Разорвав шагоход, как консервную банку, Акселератор вытащил мужчину наружу и одним движением швырнул его на улицу. Тот, прокатившись по асфальту, дрожа поднялся на ноги и бросился бежать без оглядки, спотыкаясь и задыхаясь от страха. Альбинос не стал его преследовать, спокойно отпустив. Он уже достаточно позабавился, к тому же смерть наёмника не входила в его планы — тот не имел прямого отношения к проекту «Третий Сезон». Счастье бедняги заключалось в том, что он оказался лишь внешним защитником, а не частью персонала комплекса. Остальным охранникам внутри вряд ли так повезёт, когда здание будет уничтожено вместе со всем, что в нём находится.

Акселератор нахмурился, устремив взгляд на тёмный силуэт комплекса. Надземные и подземные этажи были полностью изолированы системой защиты, которую он уже дистанционно взломал с лёгкостью, достойной его способностей. Судя по доносившимся звукам и обрывкам радиопереговоров, внутри нарастала паника, хотя старший персонал всё ещё пытался удерживать контроль, успокаивая подчинённых и раздавая приказы. Юноше, впрочем, было на это наплевать — их судьба его не волновала. Однако в этой суматохе могла пострадать та, ради кого он оставил здание нетронутым до сих пор, и это заставляло его действовать чуть более осторожно, чем обычно.

Спокойным шагом он приблизился к заблокированному входу, где его уже ждала вооружённая охрана, выстроившаяся в боевом порядке. Автоматические двери, массивные и бронированные, казались непреодолимым препятствием, но для Акселератора они открылись сами собой, подчиняясь его воле. Он прошёл внутрь, к изумлению наёмников, которые замерли на мгновение, не веря своим глазам. Как только проход закрылся за ним с глухим лязгом, опомнившиеся стражи принялись колотить по створкам, но бронированная конструкция осталась непреклонной, отрезая их от незваного гостя.

А что до Акселератора? Его попросту не заметили. С помощью векторного щита он стал невидим для сенсоров, искривил свет вокруг себя, скрывшись от человеческих глаз, и подавил колебания воздуха, устранив любой звук своих шагов. Такую способность он применял редко, проникая в нужные места подобно шпиону из фантастических фильмов, где герои растворяются в тенях. Но сейчас это было необходимо — лишний шум мог сорвать его планы, а он не собирался рисковать. С пилотом шагохода он позволил себе поиграть лишь потому, что здание было оснащено системой активного шумоподавления, заглушавшей внешние звуки. Иначе пришлось бы действовать тихо с самого начала, без малейшего намёка на веселье.

Коридор сменялся коридором, длинные и стерильные, освещённые холодным светом ламп. Повсюду мелькали сотрудники и охранники, суетящиеся в попытках разобраться в происходящем. Связь с внешним миром оборвалась, выходы были заблокированы, а немногочисленные окна закрыты автоматическими металлическими щитами, превратившими комплекс в гигантскую ловушку. То, что должно было служить защитой от внешних угроз, обернулось против них самих, и эта ирония забавляла Акселератора. Он шагал с лёгкой улыбкой, наблюдая, как ничего не подозревающие учёные начинали поддаваться панике, а охранники сжимали оружие в дрожащих руках. Всё складывалось великолепно, почти идеально для его замысла.

Остановившись у одной из дверей, он внимательно её осмотрел, прищурившись. Это была массивная конструкция из стали, усиленная электронными замками, но для него она не представляла преграды. Подумав пару секунд, юноша вошёл внутрь и запер автоматический замок за собой одним мысленным усилием. В помещении находилось несколько лаборантов, склонившихся над оборудованием. Они удивлённо подняли головы, увидев, как дверь открылась сама по себе, но их недоумение длилось недолго. Акселератор расширил своё векторное поле, и в мгновение ока их тела разложились на молекулы, превратившись в невесомую пыль, осевшую на пол. Лишние свидетели были ему ни к чему, да и всё равно они бы не выжили позже, когда комплекс рухнет.

Именно здесь находилось то, ради чего он оставил здание нетронутым до сих пор. Уничтожить комплекс сразу означало бы пойти против собственной цели, против того, что он считал важным в этой миссии. Перед ним стоял прозрачный купол с питательной жидкостью, внутри которого плавала новая жизнь — первый, единственный и, вероятно, последний клон проекта «Третий Сезон». Её обозначение, данное в шутку кем-то из учёных, — Мисака Ворст. По сути, это был 20 002-й клон Мисаки Микото, известной как Рейлган, единственного на тот момент эспера-электромастера пятого уровня. В отличие от предыдущих «сестёр», Ворст превосходила их, будучи полноценным эспером четвёртого уровня, хотя и не дотягивала до оригинала. Тем не менее это был прорыв в исследованиях, шаг к созданию более совершенных клонов. Если бы таких, как она, запустили в массовое производство, «сёстры» стали бы куда ценнее для Совета Директоров, превратившись из расходного материала в стратегический ресурс.

Она плавала в питательной среде в позе эмбриона, её глаза были закрыты, а тело казалось хрупким и уязвимым. Точнее, плавала до этого момента. Акселератор ввёл команду через панель управления, и ёмкость открылась с тихим шипением, выпустив тело наружу вместе с потоком жидкости. С помощью векторного контроля он смягчил падение, и клон приземлился на холодный пол без травм, мягко, словно перо, опущенное на землю.

Мокрая и липкая от остатков питательной среды, она медленно пришла в себя. Как и у оригинала, у неё были каштановые волосы, слегка растрёпанные, и выразительные карие глаза, в которых читалось недоумение. Миловидное лицо, ещё не тронутое опытом или эмоциями, выражало полное замешательство. Тонкая шея позволяла ей легко оглядываться по сторонам, осматривая незнакомое помещение. Взгляд её глаз внимательно прошёлся по комнате, пока не остановился на фигуре бледного эспера, стоявшего перед ней с непроницаемым выражением лица. Поскольку она только что покинула искусственную среду, на ней не было одежды — голая и липкая, Мисака Ворст заговорила звонким голосом, в котором уже звучали нотки дерзости:

— А ты ещё кто такой? Какого чёрта Мисаку вытащили из инкубатора таким варварским способом?! Ты хоть представляешь, как Мисака сейчас недовольна! — нахально заявила она, скрестив руки на груди, несмотря на своё уязвимое положение.

У Акселератора чуть не лопнула вена на лбу от раздражения. Эта дерзость, эта самоуверенность в голосе маленькой девчонки, только что появившейся на свет, напоминала ему о тех, кого он привык ломать без лишних слов. Но сейчас ситуация была иной.

— Совсем страх потеряла, мелочь?! — рявкнул он, шагнув ближе. — Не верю, что ты не знаешь, кто я! А если так — сейчас же проверь данные в Мисаканете!

Все клоны Мисаки Микото, созданные в рамках проекта «Радиошум» и позже, имели доступ к общей сети памяти, позволявшей обмениваться знаниями и поддерживать связь между собой. Акселератор даже слегка убрал помехи, которые сам же создал, чтобы отрезать здание от внешнего мира, давая ей возможность подключиться. Фыркнув, клон закатила глаза и начала загружать информацию от «сестёр» предыдущих поколений, её взгляд на мгновение стал отсутствующим.

Назвать её «мелочью» он решил не случайно. В той истории, что он знал, Мисака Ворст, клон номер 20 002, обладала самым взрослым телом среди «сестёр», будучи почти неотличимой от подростка. Но здесь всё было иначе — Акселератор настиг проект на ранней стадии, вскоре после его начала. Иными словами, она ещё не успела вырасти, как в «каноне». Сейчас перед ним стояла девочка одиннадцати лет — биологически, а по факту ей было всего несколько дней с момента создания. Самая младшая из клонов, она выглядела соответственно: хрупкая, с тонкими чертами лица и детской непосредственностью. По иронии судьбы, даже грозному эсперу пришлось столкнуться с маленькой версией Рейлган, и эта мысль вызывала у него лёгкое раздражение. Если где-то есть Бог, он явно потешался над ним от души, подкинув такое испытание.

Спустя мгновение к Ворст пришло осознание. Судя по тому, как её глаза расширились, она получила нужные данные из сети. Теперь она смотрела на юношу совсем иначе — с смесью страха и недоверия. Бедняжка побледнела, почти сравнявшись с ним цветом кожи, её дерзость мгновенно испарилась.

— А-Акселератор? — прошептала она дрожащим голосом, отступив на шаг.

— Да. Я пришёл съесть тебя на ужин. Иди сюда! — с сарказмом бросил он, шагнув к ней.

Не дав перепуганной девочке опомниться, он схватил ближайший халат, валявшийся на столе, и плотно завернул визжащую малышку, словно буррито. Получив пугающие сведения о его репутации, она явно начала бояться эспера всерьёз. Конечно, убивать её он не собирался — это было бы слишком просто и противоречило бы его планам, — но так было проще держать её под контролем. Пусть лучше кричит от страха, чем раздражает его дерзкими выпадами, как минуту назад.

Обездвижив её, юноша быстро выбрался из здания, неся Ворст на плече, пока та тщетно пыталась вырваться, дрыгая ногами и бормоча что-то неразборчивое. Оказавшись на свежем воздухе, он остановился и окинул взглядом комплекс. Ему оставалось лишь одно — уничтожить последний оплот проекта «Третий Сезон». Мгновенный расчёт, лёгкое усилие воли — и огромное здание вместе с подземными этажами расплавилось под чудовищной температурой, превратившись в дымящуюся массу. Взрывной волны не было — только тихое шипение плавящегося металла и бетона, словно сама земля поглощала останки.

Проект был уничтожен без малейшего шанса на восстановление. Не уцелело ни сотрудников, ни оборудования, ни единого документа. Осталось лишь маленькое недоразумение, которое сейчас изрядно испытывало его терпение, продолжая барахтаться в его руках.

— Сволочь! Какая же ты сволочь, бледный выродок! — визжала эта маленькая фурия, осыпая спасителя бранью, мало подходящей её звонкому голосу и миловидному виду. — Как ты смеешь так обращаться с Мисакой?! Вот выберусь — пожалеешь, что вообще родился!

С дрожащими от злости глазами Акселератор вздохнул и опустил малышку на бетон. Та, ойкнув, шлёпнулась на землю, немного повозилась, пытаясь встать, и уставилась на него снизу вверх злобным взглядом, плотнее закутываясь в слишком большой халат, который болтался на ней, как мешок.

— Сволочь, — буркнула она тише, стушевавшись под его угрожающим взглядом, но всё ещё не сдаваясь.

Юноша снова вздохнул, потирая виски. — Чую, с тобой будет сплошная головная боль. Ладно, идём к моей… подруге. Я ещё не решил, что с тобой делать.

Ему предстояло обдумать, как поступить с этой маленькой, милой, но невероятно дерзкой шатенкой, которая уже начала действовать ему на нервы. Судьба явно изощрённо над ним издевалась, подкинув такое неожиданное испытание. Он бросил последний взгляд на дымящиеся руины комплекса, затем на девочку, сверлившую его глазами, и пошёл вперёд, не оборачиваясь. Впереди ждали новые решения, новые вызовы, а эта маленькая Мисака, похоже, собиралась стать частью его пути — хотел он того или нет.

XIII. Осознание помаленьку.

В одной из комнат общежития царила необычная атмосфера, пропитанная напряжением и искренним изумлением, словно воздух стал густым от эмоций. Шинобу явно не ожидала такого поворота событий, и её взгляд, полный недоумения, выдавал внутреннюю растерянность.

— Значит… — не отрывая глаз от объекта своего внимания, черноволосая наконец решилась нарушить тишину и заговорить с альбиносом, стоявшим рядом. Её голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалась нотка любопытства. — В ходе «Третьего сезона» всё-таки создали новых клонов? Это правда?

— Да, — коротко подтвердил Акселератор, слегка кивнув. — К счастью, у них хватило ума сначала изготовить один экземпляр, а не запускать массовое производство бездумно, как в прошлые разы. Но, как видишь, даже с этой одной хлопот хватает выше крыши.

Речь шла о маленьком создании, которое злобно сверлило их взглядом, удобно устроившись в старом кресле с потёртой обивкой. На голове девочки топорщился забавный хохолок каштановых волос, придавая ей слегка комичный вид. Она выглядела как ребёнок, которого наспех одел не слишком внимательный родитель: милый свитшот с медвежонком, слегка помятый, и аккуратная плиссированная юбка, чуть длинноватая для её роста. Эти вещи Акселератор раздобыл в спешке, незаметно стащив из ближайшего детского магазина — первые попавшиеся, подходящие по размеру для малышки. Если бы не его расторопность и находчивость, клон до сих пор щеголяла бы в огромном лабораторном халате, наброшенном на голое тело, что выглядело бы ещё более нелепо в этой обстановке.

Девочка казалась крайне раздражённой, её маленькие кулачки сжимались от досады. После того как эспер слегка припугнул её, чтобы усмирить вспышку эмоций, она замолчала, словно дисциплинированный солдат, повинуясь строгому приказу. Даже когда он притащил её в эту незнакомую квартиру, она не проронила ни звука, сохраняя настороженное молчание. Однако удивлённый взгляд Шинобу, неотрывно следившей за ней, постепенно выводил малышку из равновесия. А небрежное замечание альбиноса, брошенное как бы между делом, окончательно переполнило чашу её терпения, заставив её взорваться.

— Мисака требует объяснений! Ей надоело ваше легкомысленное отношение и молчание, которое только усиливает её тревогу! — шатенка вскипела, буквально искрясь электричеством, что было заметно по слабым разрядам, пробегавшим по её пальцам. Она спрыгнула с кресла с неожиданной для ребёнка ловкостью и принялась топать босыми ногами по деревянному полу, издавая звонкие шлепки. — Почему #1 выкрал Мисаку из лаборатории?! Что происходит вокруг неё?! Что всё это значит для её существования?!

Её истерика грозила затянуться надолго, превратившись в настоящий эмоциональный ураган, но тут вмешался Акселератор. Бросив короткий, почти равнодушный взгляд на Шинобу, он медленно шагнул вперёд, преграждая путь разбушевавшемуся клону своим худощавым, но внушительным силуэтом. Девочка затихла, когда он, встав между ней и черноволосой, протянул руку и схватил её за голову с холодной уверенностью. До этого она так разошлась, что разрядами подпалила часть комнаты — занавески слегка обуглились по краям. Огня, к счастью, не возникло, но в воздухе повис резкий запах гари, раздражающий ноздри. Испуганная малышка, с выступившими на глазах слезами, смотрела на бесстрастное лицо эспера, не решаясь шевельнуться. Шинобу, до того молчавшая, вдруг дёрнулась вперёд, протянув руку, словно пытаясь остановить его резкое движение.

— Аксель, она же ребёнок! — вырвалось у неё с тревогой, но голос дрогнул от неуверенности. Она замерла на месте, надеясь, что ситуация не выйдет из-под контроля и не перерастёт в нечто более опасное.

Его рука скользнула к правой щеке девочки и резко, безжалостно её дёрнула, заставив малышку пискнуть от неожиданности.

— Успокойся, мелкая пакость. Запрещаю использовать свою силу электромастера без моего разрешения, — строго произнёс альбинос, пока шатенка тщетно пыталась вырваться из его железной хватки, дёргая плечами. — Сейчас всё объясню — и тебе, и ей. Не паникуй, всё под контролем, так что сиди тихо.

— Ва-а-а! Мисака поняла, отпусти уже! — заверещала клон, страдая от сдавленной щеки, её голос дрожал от смеси боли и возмущения. — Мисака не выдерживает этой ужасной боли и унижения!

Убедившись в её послушании, Акселератор наконец отпустил многострадальную щёку, оставив на ней красный след. Потирая больное место маленькой ладошкой, девочка с влажными от слёз глазами молча посмотрела на Нунотабу и альбиноса. Как и Шинобу, она ждала объяснений, хотя в глубине души ей хотелось — пусть и совсем чуть-чуть — уничтожить эспера за его грубость. Однако клон понимала, что против Акселератора у неё нет ни единого шанса: его способность манипулировать векторами делала его практически непобедимым, а её слабое детское тело, несмотря на электрические способности, только усугубляло её положение. Ей оставалось лишь подчиняться своему похитителю в надежде собрать хоть какую-то информацию, которая могла бы пролить свет на её запутанную ситуацию.

Акселератор невольно вздохнул, потирая висок, словно пытаясь избавиться от начинающейся головной боли. Его голос оставался спокойным, но в нём чувствовался лёгкий оттенок раздражения, который он не пытался скрыть.

— В общем, мелочь, начну с тебя. У тебя ведь есть сведения о продолжении проекта «Сёстры», известного как «Третий сезон»? — спросил он, скрестив руки на груди и глядя на шатенку сверху вниз.

— Конечно, — уверенно кивнула девочка, выпрямляясь, несмотря на недавние слёзы. На её лице промелькнула тень самоуверенности, которая в сочетании с детскими чертами выглядела до смешного очаровательно, почти трогательно. — Мисака знает об этом проекте. Она — первый образец, созданный в ходе исследований, призванных заменить прошлое поколение клонов Мисаки Микото на более совершенных и устойчивых. Мисака, изложила вам всё, что ей известно..

Похоже, как только с ней заговорили напрямую, девочка решила сразу показать, что разбирается в ситуации хотя бы в общих чертах. Она не возражала против такого общения с похитителями, пока оно давало ей шанс узнать что-то новое и, возможно, понять, что ждёт её впереди.

— Отлично. Тогда, Шинобу, вот эту недоразвитую мелочь создали наши старые знакомые из Академсити, — продолжил Акселератор, повернувшись к черноволосой с лёгкой усмешкой. — Её официальное имя — Мисака Ворст, клон Рейлган №20002. Теперь нам придётся решать, что с ней делать. Обратно её не вернёшь — возвращать уже некуда, лаборатории больше нет. Если проявим беспечность, её могут попытаться устранить после краха проекта, чтобы замести следы.

Шинобу внимательно слушала, закусив нижнюю губу в задумчивости. Её взгляд не отрывался от девочки, которая начала растерянно теребить рукава свитшота с медвежонком, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Нунотаба надеялась, что ей не придётся брать на себя ответственность за ещё одну искусственную жизнь, но реальность оказалась неизбежной. «Третий сезон» успел породить ещё одну душу, и теперь эта душа смотрела на неё с детской смесью страха и любопытства.

— Согласна, — тихо произнесла она с ноткой печали в голосе, опустив глаза. — Я рада, что ты, как и я, хочешь найти способ обеспечить ей безопасность и хоть какой-то комфорт. Но я понятия не имею, с чего начать в такой ситуации. Единственное, что приходит в голову, — оставить её у нас, пока мы не придумаем, куда её пристроить или как защитить.

— Да уж… Ну и головная боль мне досталась, — пробормотал Акселератор, потирая шею и глядя в потолок с лёгким раздражением.

Естественно, их разговор не остался незамеченным. Маленькая шатенка выглядела ещё более растерянной, чем прежде. Кое-что из короткого диалога стало ей понятно, и это вызвало в ней бурю эмоций.

— Как это… — в её глазах мелькнул экзистенциальный ужас, отражавший внутренний хаос. — Что стало с проектом? Что вы имеете в виду под «крахом»? — растерянно спросила девочка, её голос дрожал от смеси страха и непонимания.

— Совсем забыл тебе сказать, — небрежно бросил альбинос, поправляя воротник чёрной рубашки с привычной ему ленью. — Я уничтожил все центры и почти весь персонал, связанный с «Третьим сезоном». Не обессудь, мелочь, это тебе же на благо. Ты и сама должна понимать, что твоя судьба в этом проекте была незавидной — стать расходным материалом в очередной серии экспериментов.

Ворст замерла, её пальцы судорожно сжали край свитшота, а перед глазами мелькнул образ холодных стен лаборатории, где она впервые открыла глаза и услышала голоса учёных. Теперь все кусочки пазла в её голове сложились в цельную картину. Вот почему эспер постоянно подчёркивал, что она — последний созданный клон. Исследователи больше не могли продолжать работу — мёртвые не работают, а живых, похоже, не осталось.

Осознав это, девочка окончательно растерялась. Её предназначение сводилось к роли одного из множества клонов-инструментов для Академсити, созданных для выполнения чужих целей. Теперь этого нет. Она не стремилась к такой судьбе, но неизвестность, открывшаяся перед ней, пугала её ещё сильнее, чем стерильные стены лаборатории.

— Т-тогда… Какое будущее ждёт Мисаку? — дрожащим голосом спросила она, её разум отчаянно цеплялся за воспоминания о предназначении, которое ей внушали с момента создания.

Ответ не заставил себя ждать. Шинобу подошла ближе, мягко погладила её по голове тёплой ладонью и заставила поднять взгляд. В фиалковых глазах черноволосой мелькнула лёгкая улыбка, полная сочувствия и уверенности.

— Понимаю, тебе страшно. Тебя создали как орудие, а теперь неизвестно, что ждёт впереди, и это пугает до глубины души, — тихо сказала она, притянув маленькую фигурку к себе и обняв её с материнской нежностью. — Но не бойся. Мы сделаем всё, чтобы у тебя было лучшее будущее, чем то, что тебе готовили. Всё будет хорошо, обещаю.

Девочка притихла в объятиях, крепче вцепившись в блузку Шинобу своими маленькими руками. Её слова и тепло неожиданно успокоили Ворст, подарив ей искреннюю надежду, которой она не знала раньше. Сама же Нунотаба внутри напряглась — как человек, причастный к созданию этих клонов, она не могла избавиться от чувства ответственности за их судьбы. Детская внешность №20002, её уязвимость и растерянность лишь усиливали это ощущение, делая его почти невыносимым. Устоять перед желанием защитить её было невозможно.

Акселератор, стоя в стороне, вздохнул, скрестив руки на груди. Он молча наблюдал за этой трогательной сценой, стараясь не выдать своих мыслей. Хоть он никогда бы не признался в этом вслух, он полностью разделял мнение Шинобу. Будущее Ворст теперь лежало на его плечах, и он не собирался оставлять эту беззащитную жизнь на милость жестокого мира Академсити.

— Что за проблемы на мою голову свалились? — раздражённо прошептал эспер, так тихо, чтобы его не услышали ни Шинобу, ни клон.

***

Альбиносу пришлось посадить всех троих на свой байк, чтобы безопасно добраться до нужного здания, несмотря на то, что мотоцикл явно не был рассчитан на такую нагрузку. Под резкий свист ветра, прорезающий вечернюю тишину, клон удивлённо оглядывалась на виды Академсити, мелькавшие мимо с головокружительной скоростью. Она сидела прямо перед Акселератором, маленькая фигурка, плотно прижатая к его груди, пока он одной рукой уверенно управлял мотоциклом, а другой придерживал её за тонкую талию, чтобы она не свалилась на очередном повороте. Благодаря векторному щиту, который он активировал без лишних усилий, порывы воздуха не били им в лицо, обтекающие невидимый барьер, так что эсперу не пришлось искать для шатенки детский шлем или беспокоиться о её безопасности сверх меры. Нунотаба, вцепившись обеими руками в плечи Акселератора, устроилась сзади, её пальцы слегка дрожали от напряжения, хотя она старалась не подавать виду.

— Мы уже близко? — голосок шатенки пробился сквозь шум ветра и рокот двигателя, звенящий и высокий, как у ребёнка, впервые попавшего в незнакомый мир. Она попыталась разглядеть лицо альбиноса, подняв голову и слегка повернувшись, её каштановый хохолок смешно растрепался от движения.

Парень, конечно, тут же пресёк это движение: рукой, которой он придерживал Ворст, он слегка встряхнул её, оттянув назад с привычной резкостью. Жестом он дал понять, чтобы она не вертелась и не отвлекала его от дороги, где малейшая ошибка могла стоить дорого.

— Не суетись, мелочь. Мы почти на месте, так что сиди смирно, — спокойно отозвался эспер, его голос оставался ровным, несмотря на усталость, которая уже давала о себе знать после долгого дня.

Поездка завершилась в одном из узких переулков 7-го района, где фонари отбрасывали длинные тени на асфальт. Акселератор загнал мотоцикл на небольшую парковку у жилого комплекса, выключив двигатель с лёгким щелчком. Взяв Ворст за руку, Шинобу повела её к зданию, осторожно ступая по тротуару, чтобы девочка не споткнулась в полумраке. Сзади шагал альбинос, погружённый в свои мысли, его белые волосы слегка светились в тусклом свете уличных ламп, делая его похожим на призрак в этой тихой части города.

Эта часть 7-го района представляла собой жилую зону, предназначенную для тех, кто не учился в Академсити, а приезжал сюда по делам или жил временно. Здесь взрослые могли арендовать жильё на короткий срок — именно так и поступил Акселератор, заранее договорившись с риелтором. Держать клона в общежитии было невозможно: ни его собственная комната, заставленная оборудованием и хаотично разбросанными вещами, ни жильё Шинобу, тесное и не приспособленное для ребёнка, не подходили для жизни с маленькой Мисакой. Пока ситуация не прояснится, им предстояло обустроиться в новой квартире, которая, по крайней мере, давала им временное укрытие от любопытных глаз и возможных угроз.

Они открыли дверь и включили свет, осветив просторное помещение. Жильё выглядело свежеубранным — риелторская компания явно постаралась, приведя трёхкомнатную квартиру в порядок перед их приездом. Полы блестели чистотой, а мебель, хоть и простая, выглядела аккуратно расставленной. Акселератор отметил это с лёгким удовлетворением, бросив взгляд на обстановку, пока его спутницы начали осваиваться в новом месте.

Шинобу огляделась, медленно опустилась на мягкий стул у небольшого обеденного стола и посмотрела на альбиноса, который всё ещё стоял у входа, прислонившись к стене. Её фиалковые глаза отражали смесь усталости и задумчивости.

— И что дальше? — тихо спросила она, её голос звучал мягко, но в нём чувствовалась тень тревоги. — Честно говоря, я до сих пор не могу прийти в себя от того, как всё сложилось. Это слишком неожиданно, слишком… сложно.

Акселератор усмехнулся, пожал плечами с привычной небрежностью и, подойдя к ближайшему футону, с размаху рухнул на него. За последние полтора суток он вымотался так, что даже его сверхчеловеческая выносливость начала сдавать позиции, и теперь ему хотелось только одного — отключиться хотя бы на пару часов.

Эспер вздохнул, глядя снизу вверх в фиалковые глаза молодой учёной, которые смотрели на него с лёгким беспокойством.

— Завтра нужно купить всё необходимое для вас с этой мелочью, — начал он, потирая лоб ладонью, словно пытаясь собраться с мыслями. — У неё почти нет одежды, кроме этого свитшота с медвежонком и юбки, которые я стащил. Да и о гигиене позаботиться не помешает — мыло, зубная щётка, всякое такое. Еды тут тоже кот наплакал, насколько помню, только пара банок тунца в холодильнике. — Он с трудом перевернулся на спину, прикрыв глаза рукой. — Ещё надо выяснить, как в Академсити отреагируют на уничтожение проекта «Третий сезон». Чую, некоторые личности начнут копать, даже если верхушка промолчит и сделает вид, что ничего не произошло.

Последнее беспокоило Акселератора больше всего. В Академсити не существовало по-настоящему безопасного уголка, что бы он ни предпринял для их защиты. У него даже мелькала мысль вывезти шатенку за пределы города или вовсе из Японии, где её не достанут длинные руки местных учёных или наёмников. Но он тут же отмахнулся от этой идеи — слишком энергозатратно, слишком рискованно, да и логистика такого плана в его нынешнем состоянии казалась непосильной.

Увидев его усталый вид и услышав его бормотание, Шинобу слегка улыбнулась, уголки её губ дрогнули в мягком, почти тёплом выражении.

— Одна я бы с этим точно не справилась, — тихо сказала она, наклонив голову чуть набок. — Спасибо, Акселератор. Думаю, вместе мы найдём выход из этой ситуации, шаг за шагом.

Альбинос закатил глаза с лёгким раздражением и буркнул, чтобы она шла отдыхать, уткнувшись лицом в подушку, чтобы скрыть тень смущения. Шинобу догадалась, что он просто не хочет показывать свою реакцию на её слова. Её улыбка не исчезла даже после того, как зрительный контакт прервался — его привычная резкость и редкие проблески эмоций её забавляли. Ей нравилось замечать эти моменты, когда он, несмотря на свою холодную оболочку, невольно выдавал человеческую сторону.

Шинобу направилась к ванной, чтобы умыться после долгого дня, но остановилась на полпути, заметив, как Мисака, скользнув взглядом по комнате, потянулась к пульту на столе. Её внимание привлёк звук включённого телевизора, который внезапно ожил, наполнив помещение гудением динамиков. Это заинтересовало и Акселератора, который с трудом повернул голову к источнику шума, приподнявшись на локте.

Маленькая шатенка, видимо, нашла пульт и решила проверить, работает ли телевизор, движимая детским любопытством. Усевшись на пол прямо перед экраном, она нажала кнопку включения и внимательно уставилась на изображение, её каштановые волосы слегка растрепались, падая на плечи.

— Это довольно интересно и познавательно. Судя по данным из Мисаканет, Мисаке казалось, что в японской столице всё тихо, так что она удивлена. Это заставляет недоумевать, — тонким голоском произнесла девочка, перекрывая голос диктора из телевизора, который звучал сухо и профессионально.

На новостном канале сообщили о крупном газовом взрыве в Токио, который затронул один из густонаселённых районов столицы. Репортаж сопровождался кадрами горящих зданий и суетящихся пожарных. Хотя Академсити находился недалеко от Токио, он уже полвека считался отдельным государством со своими законами и границами. Эти события напрямую не касались Акселератора, Нунотабы и Ворст, но кадры разрушений в столице Японии показались эсперу странными, вызвав лёгкое чувство беспокойства.

Что-то было не так. Взрывы такого масштаба редко случались без причины, и его интуиция, подсказывала, что это могло быть связано с чем-то большим. Однако, поскольку это происходило далеко от их текущих проблем, он отбросил эти мысли и уткнулся лицом в подушку, решив, что разберётся с этим позже.

— Да плевать, что там творится. Не моё дело, — пробормотал он приглушённо, его голос едва пробивался сквозь ткань подушки.

Сначала он немного поспит, восстановит силы, а завтра уже займётся всем остальным — от покупок для шатенки до выяснения последствий своих действий против «Третьего сезона». У эспера сейчас хватало своих забот, и вмешиваться в чужие проблемы он не собирался. «У каждого свои трудности», — мелькнула мысль, прежде чем усталость окончательно утянула его в полудрёму.

XIV. Арка - «Кровь Парацельса». Меланхолия по-цюрихски.

Ах, Токио! Сколько смысла заключено в этом коротком, но таком ёмком слове. Это великолепный город контрастов, где сверкающие неоновыми огнями небоскрёбы, словно стражи современности, величественно возвышаются над землёй, соседствуя с умиротворёнными синтоистскими храмами, которые хранят в себе вековую тишину и покой. Современная столица Страны восходящего солнца своим названием мгновенно вызывает у любого человека образ бурлящей, неумолкающей жизни, которая не сбавляет своего стремительного ритма ни днём, ни ночью, подобно нескончаемому потоку энергии, пронизывающему каждый уголок этого мегаполиса. Академсити - город науки - пусть и превосходил весь мир в технологическом плане, но не мог посоперничать в эпатожности со своим самым ближайшим соседом, на чьей бывшей западной половине и был построен этот город-государство.

Этот уникальный город неоновых огней — не просто столица Японии, но и один из крупнейших мегаполисов мира, население которого превышает 13 миллионов человек, создавая удивительное сочетание плотности и организованности. Токио стал символом технологического прогресса: здесь расположены штаб-квартиры таких гигантов, как Sony, Toyota и Nintendo, чьи инновации формируют будущее не только Японии, но и всего мира. Районы вроде Синдзюку или Акихабары поражают воображение яркостью рекламных вывесок, мигающих в ночи, и передовыми разработками, которые можно встретить буквально на каждом шагу. При этом город бережно хранит свою душу — от изысканных садов Императорского дворца, где время словно замирает среди цветущих деревьев, до ежегодных фестивалей, таких как ханами, наблюдение за цветением сакуры, которые отражают глубину японской культуры и её связь с природой. Поистине, каждому, кто увлечён Азией, а особенно этой удивительной страной — Японией, — стоит хоть раз посетить её Восточную столицу, чтобы ощутить этот контраст своими глазами.

И пока Токио продолжал жить своей привычной жизнью, пульсируя в ритме миллионов сердец, в одном из его уголков разворачивалось нечто, что нарушало этот привычный порядок. В тот момент в одном из районов происходило нечто необычное, выбивающееся из общей картины городской суеты. Люди испытывали странный дискомфорт рядом с популярным отелем, который до недавнего времени был одним из оживлённых мест притяжения. Заведение продолжало работать, но все — и местные жители, и туристы — старательно обходили его стороной, словно невидимая сила отталкивала их прочь. Высокое, изящное здание, ранее приветливо распахивавшее свои двери, уже почти полторы недели не принимало новых гостей — посетителям не нравился тяжёлый, словно густой воздух вокруг него, который, казалось, давил на плечи. Ветер гнал по тротуару обрывки бумаги, шуршащие под ногами, а в воздухе витал слабый запах сырости, будто само здание источало тревогу и беспокойство. Атмосфера вокруг отеля будто кричала как местным жителям Токио, так и приезжим, привыкшим к ярким краскам города:

«ЗДЕСЬ НЕБЕЗОПАСНО. УХОДИ ПРОЧЬ.»

Удивительно, но обычно беспечная и суетливая толпа проявляла редкое благоразумие, обходя здание стороной, словно повинуясь древнему инстинкту самосохранения. Слухи о странных тенях, мелькающих в окнах, и необъяснимом холоде, исходившем от стен, уже несколько дней будоражили умы местных жителей, передаваясь из уст в уста. У всех без исключения словно пробудился внутренний сигнал осторожности, заставляющий держаться подальше. Это, несомненно, было аномалией, ведь огни отеля продолжали гореть, отражаясь в стеклянных поверхностях, а часть персонала спокойно выполняла свои обязанности в коридорах и комнатах, будто не замечая происходящего. Заведение функционировало, несмотря на то, что превратилось в загадочную зону отчуждения посреди оживлённого мегаполиса, став островком тишины в море городской жизни.

Почему же возникла эта странность, друзья мои? Что могло нарушить гармонию этого места? Давайте разберёмся, шаг за шагом погружаясь в тайну, скрытую за этими стенами.

Тем временем внутри отеля, скрытого от любопытных глаз прохожих, что-то неуловимое начало проявляться, словно тень, скользящая по краю сознания. Незримый взгляд проник в роскошные, дорогие коридоры отеля, где царила обманчивая тишина. Её нарушал лишь приглушённый скрип кожаных туфель охранников, разносящийся эхом по мраморным полам, да редкое потрескивание люстр под потолком, добавляющее нотку напряжения. Путь не ограничивался горизонтальным движением — пришлось подняться по широкой лестнице к самому верхнему этажу здания, где воздух казался ещё более плотным. В этом пространстве то и дело встречались мужчины схожей внешности, одетые в строгие чёрные костюмы, подчёркивающие их суровую сдержанность. Почти все они были японцами с непроницаемыми лицами, которые ничего не выражали, словно маски, скрывающие их мысли. Эти мужчины, похожие друг на друга словно тени одного человека, были не просто охраной — они следили за каждым уголком, будто ждали чего-то неизбежного, какого-то события, которое вот-вот должно было нарушить хрупкое равновесие. Их задача заключалась в наблюдении за помещениями и выявлении любой подозрительной активности, что делало их присутствие ещё более зловещим.

И вот, наконец, та комната, где скрывалась причина всех странностей, притягивала к себе, словно магнит.

Взгляд проник в люксовый номер, а затем углубился внутрь, минуя роскошную обстановку. Из приоткрытой двери ванной комнаты валил пар, густой и тёплый, — похоже, кто-то принимал водные процедуры, наслаждаясь моментом уединения. Пар поднимался плотными клубами, смешиваясь с еле слышным шипением воды, а зеркала запотели, отражая лишь смутные тени и расплывчатые очертания. Но что-то было не так, что-то нарушало эту картину спокойствия.

В просторной ванне, наполненной горячей водой, находилось нечто, что поначалу могло показаться пугающим. Человеческая фигура неподвижно лежала, словно мёртвая, погружённая в воду почти полностью. Стеклянные глаза уставились в потолок, руки и ноги были широко раскинуты, создавая иллюзию полной неподвижности. Можно было подумать, что это место преступления и сейчас начнётся детективная история с интригами, предательствами, страстью и мистикой, достойная пера Агаты Кристи. Однако о мёртвом теле не могло быть и речи. Фигура подавала признаки жизни — грудная клетка ритмично поднималась и опускалась в такт дыханию, медленно и размеренно. Но одно в этой картине поражало своей необычностью: мужчина был одет в промокший насквозь белый костюм с брюками, что выглядело совершенно неуместно в этой обстановке. Галстук, который должен был быть аккуратно завязан, плавал рядом, словно потерянный спутник, добавляя этой сцене нотку абсурда и лёгкой комичности.

Его губы едва шевельнулись, словно он нехотя прерывал молчание. Его пальцы лениво перебирали мокрый галстук, будто он пытался ухватиться за ускользающий смысл своих слов или найти в этом действии какое-то утешение. Слова, пропитанные меланхолией, звучали так, будто были обращены к самой вселенной, а не к кому-то конкретному.

— Правда ли, что в жизни человек должен испробовать всё, что ему по силам? Отмокать в ванне в привычной одежде… Опыт есть опыт, — в голосе не было никаких эмоций, кроме странного спокойствия, граничащего с апатией. — Иногда такие мысли посещали меня, когда я работал в старом добром Риме, среди древних стен и строгих порядков, а позже, когда несколько лет моей жизни прошли в Лондоне, под его серым небом и вечным туманом. Как думаешь, дорогая Аиса, есть ли в этом какой-то сокровенный смысл, скрытый от глаз?

Этот человек, не прерывая своей водной процедуры, медленно скосил глаза влево, к открытой двери ванной комнаты, словно почувствовал чьё-то присутствие. Его взгляд остановился на гостье, которая, чтобы попасть в этот номер, прошла пешком через многочисленные коридоры отеля, минуя строгие взгляды охраны. Странные охранники японской внешности, все как один одетые в строгие чёрные костюмы, пропустили её без возражений, что само по себе было необычно. Любого другого могла ждать незавидная участь — эти люди были вооружены и не колебались бы применить силу, если бы сочли кого-то угрозой.

Неудивительно, что она прошла беспрепятственно. Охранники замерли, узнавая в ней фигуру, чьё присутствие здесь не вызывало вопросов, словно её появление было частью какого-то заранее известного плана. Эта женщина была тесно связана с загадочным человеком, который единолично подчинил себе это заведение, превратив его в свою временную крепость.

Она чуть прищурилась, словно взвешивая его слова, прежде чем ответить, её голос оставался ровным и спокойным:

— Не могу сказать точно, господин Иззард. Но даже у самого малого в нашем мире есть своя роль. Возможно, ваш поступок действительно несёт некий скрытый и ценный смысл, который проявится позже, — её губы и глаза оставались спокойными, как и тон голоса, в котором не было ни тени волнения. Она выглядела почти бесстрастной, как человек, привыкший скрывать свои эмоции. — Впрочем, давайте оставим эту тему. Скажите лучше, что будет дальше? Я не понимаю, что происходит сейчас, и для меня это лишено смысла. Вы намерены сдержать своё обещание?

— Ах, вот в чём дело? Мне казалось, ты поделишься впечатлениями об этом городе — всё-таки столица твоей родины, место, где каждый уголок дышит историей, — раздался лёгкий вздох, полный мягкой иронии. — Конечно, ты пришла вовремя. Я уже подготовил сегодня предмет, который поможет тебе. Пойдём в мою новую мастерскую — он лежит там и ждёт свою хозяйку.

Закончив свои размышления, он кивнул сам себе, словно подводя итог своим мыслям, и решительно поднялся из воды. Мужчина встал на ноги, и странное дело: его белый костюм внезапно оказался сухим, будто и не был мокрым мгновение назад, словно вода отступила по его воле. Он небрежно поправил галстук, бросив на него короткий, почти насмешливый взгляд, словно такие чудеса были для него обыденностью. Коротким жестом он пригласил собеседницу выйти из ванной, и они направились по коридору в другой номер отеля, оставляя за собой лёгкий шлейф загадочности.

Странности громоздились одна на другую, создавая ощущение, что реальность здесь подчиняется иным законам. Ничего не понятно? Тогда стоит пояснить, что здесь происходит, чтобы распутать этот клубок тайн. Для начала разберёмся, кем является центральная фигура этой истории. Человек в белом костюме — высокий мужчина, которому недавно подчинился один из кланов якудза, чья власть в Токио была непререкаемой до этого момента. Этот токийский отель принадлежал именно им, и потому он чувствовал себя здесь так свободно, словно в собственном доме. Заведение стало его временной базой, захваченной не совсем честным путём — как, впрочем, и власть над кланом, что добавляло истории оттенок интриги. Но эти подробности оставим на потом, чтобы не забегать вперёд. Кто же он такой, этот человек, чьё присутствие изменило всё вокруг?

Его зовут Ауреол Иззард. Некогда он был верным служителем Римской католической церкви, посвятившим свою жизнь служению высшим идеалам. Всю свою недолгую жизнь он посвятил организации, которой присягнул, искренне веря, что трудится на благо человечества и несёт свет в мир, полный теней. Его главным делом была алхимия — одно из самых известных магических искусств тайного мира, ныне утратившее былое влияние и почти угасшее под напором времени. Иззард принадлежал к Цюрихской школе алхимии и являлся отдалённым потомком самого Парацельса — легендарного мастера, чьё имя до сих пор звучит в кругах посвящённых. Маги, как известно, живут куда дольше обычных людей, и их кровь хранит отголоски древних тайн.

Однако не стоит обманываться его высоким ростом и уверенной осанкой. Присмотревшись, можно было с удивлением обнаружить, что этот алхимик довольно молод, почти юноша. Зелёные волосы, перекрашенные для усиления связи с элементом земли, строгие, но привлекательные черты лица, белый костюм с чёрной рубашкой и галстуком — Ауреол, несмотря на элегантный и сдержанный облик, был настоящим юнцом, которому едва исполнилось 18 лет. Последние годы он провёл в бегах, отчаянно пытаясь найти ответ на вопрос, терзавший его с тех пор, как он покинул Рим, бросив всё, что знал.

Шаги замерли у двери одной из множества комнат отеля, где воздух казался ещё более насыщенным тайной. Спутница, державшаяся чуть позади, испытывала лёгкое нетерпение, хотя, как всегда, не подавала виду, сохраняя ледяное выражение лица, словно маска, скрывающая её истинные чувства. Если слова алхимика правдивы, она наконец получит то, чего так долго ждала, — предмет, который станет ключом к её судьбе.

Иззард служил канцеляром Ватикана, будучи одним из тех, кто трудился в тени официальной церкви. Его обязанностью было создание гримуаров и разработка способов противодействия им — опасным книгам, чья сила могла как возвысить, так и уничтожить. В тайном магическом мире слово «гримуар» не было пустым звуком. Эти мистические книги, созданные разными авторами в разные эпохи, наделяли своих владельцев невероятной силой, но таили в себе и проклятье, подобно яду, медленно отравляющему всё вокруг. Гримуары приносили несчастья как своим хозяевам, так и всем, кто оказывался рядом, разрушая судьбы. Они сводили людей с ума, разрушали тела и разумы своим ядом, толкали на бесчинства, унося жизни невинных. Порой эти книги представляли угрозу для мира даже без владельца, действуя как самостоятельные сущности. Знаменитый «Некрономикон», к примеру, унёс множество жизней, прежде чем его удалось обезвредить, заперев в недоступных хранилищах.

Самое страшное — уничтожить такие магические книги было невозможно, по крайней мере, известными методами. Надёжного способа избавить мир от этих опасных знаний так и не нашли: гримуары обладали почти полной неуязвимостью и могли восстанавливаться, черпая магическую энергию окружающего пространства, словно живые существа. Именно для борьбы с этой напастью Иззард с юных лет обучался чародейству и вступил в ряды тех, кто служил католической церкви в скрытой магической реальности, защищая мир от хаоса. Благодаря его трудам и методам удалось спасти немало жизней, что наполняло его гордостью и чувством долга. Молодой маг с рвением отдавал всего себя этому делу, веря в свою миссию.

«Honos628. Моя честь — во имя мира». Со времён Римской империи у магов закрепилась традиция брать новое имя, отражающее их цель и мечты, высеченные в душе, подобно клятве, данной самим себе. Зарождение этой практики уходило корнями в более ранние эпохи, но именно в Риме она обрела чёткие очертания, став частью магической культуры. Имя выбиралось на латыни и сопровождалось цифрами, чтобы избежать совпадений среди множества магов. Магическое имя несло глубокий смысл и часто произносилось перед противником как вызов — обещание сражаться до последнего вздоха, защищая свои идеалы. Иногда оно даже вытесняло то, что было дано при рождении, становясь истинным отражением личности.

Имя, которое когда-то выбрал себе этот алхимик, полностью отражало его натуру и стремления. Ауреол Иззард — юноша, благородный во всех смыслах этого слова, чья душа горела желанием помогать другим. Всё, чего он желал, — служить людям, спасать их, отдавая себя без остатка, как того требовал его долг.

Всё изменилось в один день, оставивший неизгладимый след в его судьбе. Три года назад он, вопреки воле Папы, решил отправиться в Лондон по собственной инициативе, чтобы помочь в борьбе с угрозой гримуаров, которая нависла над городом. Воспоминания об этом были свежи, будто всё произошло совсем недавно, и до сих пор отзывались болью в его сердце.

Да, Лондон. Англия. Великобритания. Жизнь одной талантливой девушки, ставшей его ученицей, перевернула судьбу алхимика, подобно камню, брошенному в спокойную воду. Её история изменила всё, что он знал и во что верил, заставив пересмотреть свои убеждения. Эти воспоминания Ауреол Иззард хранил с поразительной ясностью, как сокровище, которое он не мог ни забыть, ни отпустить.

Пожалуй, стоит рассказать, как всё сложилось в те удивительные дни, полные открытий и главной в его жизни потери. О том, как один роковой момент заставил его усомниться в убеждениях, которые он впитал с детства, и отправил в путешествие, приведшее его сюда — в сердце Токио, где его ждала новая глава в битве, называемой жизнью. Лондон… Всё изменилось в том старом английском городе.

Ауреол Иззард. Алхимик.

XV. Меланхолия по-цюрихски. (II)

Этот день навсегда запечатлелся в его памяти, оставив след, который невозможно стереть временем. Воспоминания о нём сохраняли удивительную яркость и живость, будто всё произошло совсем недавно, буквально вчера, несмотря на прошедшие месяцы и расстояния.

Путешествие Иззарда началось в солнечной Италии, где мягкий климат и знакомые пейзажи остались позади, уступив место долгому пути через страны и города. Конечной точкой стал порт Гамбурга в Германии — шумный и суетливый. Наконец, судно достигло Хариджа, где путешественника встретила машина, организованная представителями англиканской церкви. Вдалеке там раздавался звон колоколов, сливавшийся с гулом улиц и эхом городской жизни.

Пусть связь с Ватиканом и не была оформлена через официальные каналы, послание с предложением обмена опытом в противостоянии гримуарам всё же дошло до английской стороны. Угроза, исходящая от этих книг, давно перестала быть проблемой лишь для кого-то одного — она объединяла магический мир в стремлении найти решение, и англичане с готовностью поддержали инициативу.

После долгого пути, занявшего несколько дней и наполненного сменой пейзажей и настроений, юноша оказался в самом сердце Англиканской церкви — величественном соборе Святого Павла. Здание, построенное в традициях английского барокко, поражало своим масштабом и изысканностью линий. Гостевая комната, куда направили путешественника, стала для него настоящим убежищем после изнурительного странствия. Высокие потолки, украшенные тонкой лепниной и фресками с библейскими сюжетами, создавали впечатление бесконечного простора. Тёплые деревянные панели вдоль стен смягчали холод камня, добавляя помещению домашнего тепла. Арочные окна с витражами, на которых были изображены фигуры святых и ангелов, пропускали мягкий рассеянный свет, окрашивая комнату в спокойные, приглушённые тона. В центре располагался массивный стол из тёмного дуба, окружённый креслами с кожаной обивкой, а в углу стоял небольшой диван с мягкими подушками, словно созданный для отдыха уставшего путника. На стенах висели старинные карты, отмеченные выцветшими линиями, и портреты церковных деятелей прошлого, чьи строгие взгляды будто следили за происходящим. Приглушённый звук органа доносился откуда-то издалека в этот момент.

Устроившись в кресле, юноша почувствовал, как усталость медленно отступает, сменяясь предвкушением предстоящих событий. Взгляд скользнул по деталям интерьера, каждая из которых подчёркивала значимость момента. Едва удалось немного расслабиться, как тишину разорвал скрип дверных петель, возвестивший о чьём-то появлении. Здесь, в центре английской веры, становилось ясно: миссия только набирает обороты.

В комнату вошёл пожилой мужчина в сутане священника — фигура, привычная для магического мира. Морщинистое лицо, его сухой взгляд, сдержанные жесты — всё это было знакомо и не вызывало удивления у Иззарда.

Но затем события приняли неожиданный поворот.

— Пожалуйста, мистер Иззард, — произнёс старик голосом, лишённым эмоций, но полным формальной вежливости. — Во имя общего блага церковь просит оказать содействие в обучении этой юной леди. — Внимание юноши переключилось с говорящего на другую фигуру в комнате, что за ним и скрывалась. — Разрешите представить её. Библиотека запрещённых книг — Индекс Либрорум Прохибиторум. Она принадлежит к церкви Необходимого Зла, известной как Нессесариус, и её задача — собирать знания из гримуаров чтобы использовать их против магических угроз.

С этими словами старик слегка отступил в сторону, словно приглашая кого-то выйти вперёд из полумрака за его спиной.

Взгляд юноши скользнул мимо священника и остановился на маленькой фигурке, робко выглядывавшей из-за его сутаны. Её любопытство смешивалось с осторожностью в этом едва заметном движении.

— … — Молчание затянулось, пока юноша пытался осознать увиденное.

С лёгким вздохом фигура в сутане отступила, придержав маленькую девочку, едва не потерявшую равновесие. Её белые одежды слегка колыхнулись от этого движения.

— Индекс, представься, пожалуйста, своему новому наставнику. Не бойся, этот человек проделал долгий путь ради встречи с тобой.

Теперь он мог разглядеть её лучше. Длинные серебряные волосы струились по плечам, отражая свет витражей, а изумрудно-зелёные глаза, полные невинности и лёгкого испуга, смотрели прямо на юношу. Лицо, обрамлённое этими чертами, казалось детским — ей вряд ли было больше десяти-одиннадцати лет. Её наряд выделялся необычностью: белый саван монахини, расшитый золотыми нитями, выглядел скорее как стилизованная церемониальная одежда, чем нечто практичное для ребёнка.

«Неужели английская церковь выбрала эту девочку как свою подопечную из-за её магического дара?» — эта мысль возникла в сознании юного алхимика. Подобная практика не была чем-то новым. Ватикан, например, десятилетиями разыскивал по миру детей-сирот с врождёнными способностями к магии. Найденных детей брали под опеку, обучая их для служения церкви. Хотя английская церковь давно отделилась от Рима, она могла перенять или адаптировать эту традицию. Такой подход вызывал споры в самой церкви, но его оправдывали необходимостью защищать мир от угроз, подобных гримуарам. Приходилось принимать это как неизбежную реальность, находя утешение в том, что эти дети в будущем станут частью борьбы за добро.

Судя по всему, перед ним стояла одна из таких подопечных, только со стороны англикан. Маленькая монашка смотрела с явным смущением, лишившись укрытия за спиной священника, и пыталась найти слова. Наконец, глубоко вздохнув, живая библиотека гримуаров решилась заговорить.

— П-приветствую вас! Я — Индекс Либрорум Прохибиторум. Надеюсь на плодотворное сотрудничество! Обещаю быть прилежной ученицей! — Её слова вырвались громче, чем она ожидала, и девочка тут же опустила взгляд, теребя край рукава тонкими пальцами. Пожилой мужчина, наблюдавший за этим, устало приложил руку к лицу, пробормотав что-то неразборчивое.

Но это не имело значения. Реакция девочки, её слова и искренность затронули что-то глубоко внутри молодого мага. Его руки невольно сжались в кулаки, словно пытаясь удержать внезапно нахлынувшее чувство, а в горле у него возник комок — смесь жалости, удивления и надежды. Поднявшись с кресла, он заговорил спокойным, почти тёплым голосом. Что именно вызвало такую реакцию, оставалось неясным. Возможно, в этой маленькой фигуре отражалась его собственная судьба — ребёнка, слишком рано столкнувшегося с магией и взявшего на себя тяжкое бремя ради других. Или, может быть, пробудилась давняя детская мечта молодого алхимика о младшем брате или сестре, которой не суждено было сбыться из-за решения родителей остановиться на одном ребёнке.

А может, всё это вместе.

— Приятно познакомиться… Можно звать тебя Индекс? Так будет удобнее, — улыбнулся он мягко, заметив робкий кивок в ответ. — Хорошо. Рад, что смогу передать знания, которые помогут защищать людей. Раз ты дала обещание, выслушай и моё. Клянусь сделать всё возможное, чтобы стать надёжным наставником и поделиться всем, что знаю.

Эти слова, произнесённые с искренностью, неожиданно растопили её скованность. Страх исчез из глаз маленькой монашки, сменившись искрами энтузиазма. Улыбка озарила её лицо, и девочка радостно кивнула, издав лёгкий, почти детский смешок.

— Хорошо! Очень рада этому, господин Иззард! — Серебряноволосая протянула маленькую руку, едва выглядывавшую из широких рукавов одеяния.

— И я рад, Индекс.

Он осторожно сжал эту ладошку...

Это ознаменовало начало необычного союза между молодым алхимиком и уникальной душой, носительницей знаний запретных текстов. В тот момент его жизнь изменилась, а судьба открыла новую, непредсказуемую главу.

***

Какая причина заставила воспоминания трёхлетней давности внезапно нахлынуть на этого зеленовласого чародея? Вероятно, дело было в девушке, стоявшей рядом: её чёрные одежды напоминали те, что некогда украшали Библиотеку гримуаров, известную как Индекс. Это было не просто одеяние, а сложное творение с глубоким смыслом. «Переносная церковь» — защитный артефакт, обладающий барьерными свойствами, сравнимыми с мощью настоящих храмов, где стены веками впитывали молитвы и оберегали от внешних угроз. Этот предмет, теперь надетый на длинноволосую фигуру, вызывал у алхимика поток ассоциаций, плавно уводя мысли к прошлому, пока она не начала двигаться, оживляя комнату своим присутствием.

Обладательница длинных волос несколько раз оглядела себя, слегка покрутившись вокруг своей оси, а шорох ткани смешивался с тихим скрипом деревянного пола под её ногами. Чёрное монашеское платье удивительно гармонировало с её обликом, подчёркивая природную красоту и подходя ей на редкость удачно. Подобно тому, как тёмный бархат оттеняет блеск драгоценного камня, этот наряд усиливал её естественное обаяние, придавая образу нотку загадочности.

— Это… правда защитит других от моей крови? — спросила носительница дара, её голос дрогнул, выдавая тень давней вины, а голова склонилась набок, словно в ожидании не только ответа, но и облегчения от давнего бремени.

Лицо алхимика осветила лёгкая улыбка, в которой мелькнула тень былой нежности к ученице из прошлого. Сцена перед ним выглядела одновременно очаровательной, милой и притягательной. Несомненно, обладательнице длинных волос подошёл бы любой стиль, но в образе монашки её прелесть раскрывалась ещё ярче, будто скромность наряда подчёркивала внутреннюю силу, скрытую за её внешней хрупкостью.

— Да, конечно. «Переносная церковь» полностью скроет твою ауру от Древних. Можешь больше не тревожиться. Кстати, я добавил в неё дополнительный функционал, — раздался его лёгкий смешок, отдающий эхом удовлетворения от удачного эксперимента. — Модель 3VTHA: повседневный вариант. Так тебе будет гораздо удобнее. Не забудь взять инструкцию — там записаны все команды.

Под её удивлённый возглас ткань платья дрогнула, словно живая, с еле слышным шелестом превращаясь в школьную форму прямо на глазах мага. Безусловно, это было одно из лучших его творений. Как алхимик, он специализировался на создании магических предметов, и такой многофункциональный защитный артефакт наполнял его гордостью, подобно художнику, завершившему картину после долгих месяцев труда. Правда, ему пришлось с лёгким смешком отвести взгляд от едва заметного укора в глазах японки. Смена облика на мгновение обнажила её тело, что сильно смутило носительницу дара крови.

Покраснев и отведя взгляд, она на миг замерла, но затем собралась с духом и решила затронуть волновавший её вопрос, готовая наконец разрешить сомнения, терзавшие её с момента их первой встречи.

— Значит… наш договор?..

— Да, — кратко ответил создатель артефакта. — Он выполнен. Теперь ты свободна, поскольку твоя уникальная особенность мне больше не нужна. Согласно нашему уговору, ты позволила исследовать мне особенности твоего организма, а я создал средство, чтобы их нейтрализовать, обеспечив безопасность как тебе, так и тем, кто мог бы пострадать от твоего дара.

О чём же шла речь? Если вкратце, длинноволосая и привлекательная японка обладала необычным даром. Её кровь служила смертельным оружием против обитателей ночи — существ, чья природа веками внушала страх и трепет даже магам. Вампиров Оружием её кровь была чрезвычайно эффективным, способным в считанные мгновения обратить в прах даже самых могущественных из них.

А если проще, с раннего детства тело, а точнее кровь Химегами притягивала и соблазняла вампиров, мифических созданий, вызывая у них непреодолимое влечение, которое заканчивалось их мгновенной гибелью.

По сути, это была идеальная контрмера против этих кровожадных чудовищ. Но длинноволосая японка не желала, чтобы её дар нёс разрушение кому бы то ни было. Она верила, что обитатели ночи имеют такое же право на существование, как и обычные люди, ведь их жизнь, пусть и отличная от человеческой, тоже была наполнена смыслом и надеждами. Более того, воспоминания о том, как её кровь уничтожила множество вампиров, оставили в её душе глубокую травму. Ничто не ранило её сильнее этой темы. Поэтому полтора года назад носительница уникальной крови нашла этого молодого алхимика, надеясь либо избавиться от своей особенности, либо найти способ её подавить, чтобы больше не видеть, как её проклятье отнимает жизни. И вот «переносная церковь» стала таким решением, блокируя свойства её тела.

Ну и, договорённость была соблюдена. То, что алхимик надеялся извлечь из её дара, больше не имело для него ценности, поскольку исследования завершились, а новые горизонты уже маячили впереди. Теперь она могла идти куда пожелает.

Но почему же носительница дара крови выглядела такой потерянной?

— И что будет дальше, Иззард-сан? — спросила она с пустотой в глазах. — Куда мне идти? Я очень благодарна вам, но… Буду честна: у меня не было других целей. Я не знаю, к чему теперь стремиться.

Эта неизвестность тяжким грузом легла на её плечи.

— Хм… Ты всё такая же наивная, — произнёс маг, скрестив руки, а в его тоне мелькнула смесь насмешки и заботы. — Не волнуйся, я знаю, как тебе помочь. К тому же, в ближайшее время находиться рядом со мной будет только опаснее, учитывая тени прошлого, что всё ближе подбираются ко мне. Как насчёт того, чтобы посвятить себя учёбе?

Его предложение и слегка насмешливое выражение лица озадачили её. Длинноволосая девушка вновь вопросительно склонила голову, будто пытаясь разгадать скрытый смысл его слов.

Молчание повисло в воздухе, пока Иззард не кивнул, указав на дверь.

Спустя некоторое время Химегами уже сидела в длинном лимузине, куда погрузили её вещи. Скоро ей предстояло попрощаться с алхимиком и открыть новую главу своей жизни. План его был таков: путь девушки лежал в Академсити, оплот научной стороны, где безопасность казалась более достижимой. Нельзя отрицать, что магический мир мог заинтересоваться столь необычной фигурой с её уникальной кровью, особенно те, кто видел в таких дарах потенциал для власти или угрозу своим планам. В городе науки риск привлечь внимание магических фракций существенно снижался.

К тому же, для сироты без родителей, как она, такой путь казался наилучшим. Маг в белом заранее позаботился об оплате обучения и обеспечил её средствами через банковские счета, чтобы переход к новой жизни для девушки прошёл гладко, без лишних забот о бытовых мелочах. В Академсити бывшая жрица мико сможет получить образование, обрести самостоятельность и адаптироваться к жизни в современном мире. Без сомнений, это было лучшим решением для неё.

— Пришло время прощаться, юная леди. Буду молиться, чтобы наши пути однажды пересеклись вновь. Желаю тебе удачи в новой жизни. Прошу, будь осторожна, — сказал маг в белом, взяв её за руку и слегка поклонившись, его голос звучал мягко, но с ноткой торжественности, подобной прощанию старшего брата.

Вокруг гудели токийские улицы, а влажный ветер с токийского залива шевелил края её волос. Девушка невольно улыбнулась галантным манерам человека, который был её спутником последние полтора года, чья поддержка стала для неё якорем в бурном море судьбы.

— Да… Постараюсь последовать вашему совету. Пожалуйста, и вы будьте благоразумны, Иззард-сан. Спасибо за всё.

Она сделала шаг назад, позволяя дверце закрыться, а маг, проводив машину взглядом, медленно отвернулся, погружённый в свои мысли.

Как только дверца автомобиля закрылась, лимузин плавно тронулся с места и вскоре скрылся за поворотом, влившись в поток токийских улиц. Через несколько часов он достигнет соседнего города, и жизнь Химегами Аисы начнётся с чистого листа, открывая перед ней простор возможностей, ранее скрытый за тенью её проклятого дара.

Раздался тихий вздох, едва слышный на фоне гула токийских улиц. Зеленоволосый алхимик, окружённый несколькими якудза, обернулся и медленным шагом направился обратно в отель. Стоило его спутнице покинуть это место, как на лице юноши появилось предельно серьёзное выражение. В нём читались не только размышления, но и оттенок сдерживаемого гнева, подобного пламени, что тлеет под пеплом, готовое вспыхнуть при малейшем ветре.

Месяц назад он планировал проникнуть в Академсити, чтобы завершить трёхлетний труд, начатый в изгнании с магической стороны. Католическая церковь и другие христианские магические фракции объявили его еретиком, подлежащим уничтожению за самовольный уход из Ватикана, решение, принятое без учёта его намерений или заслуг.

Бывший канцеляр римской церкви не придавал этому значения, сосредоточившись на своей цели. Он лишь скрывался от преследователей, считая боевые столкновения с бывшими товарищами и другими магами ненужным риском, способным лишь отвлечь от главного замысла. Но месяц назад ему открылась деталь, связанная с его целью, заставившая всё бросить и пересмотреть планы.

И вот...

Ауреол Иззард связался с Ватиканом, запросив контакт. Вскоре Католическая и Англиканская церкви должны были прислать делегатов для переговоров, чьи слова могли либо подтвердить его худшие опасения, либо дать надежду на примирение.

Речь шла о его прошлом, о связях между ним, английской церковью и Ватиканом, скрытых в тени трёхлетних событий.

И, честно говоря, алхимик с трудом сдерживал закипавший в нём гнев. Если всё подтвердится, как он узнал, этого он никогда не простит. Сегодняшняя ночь всё решит, став либо концом старой главы, либо началом новой борьбы.

Химегами Аиса. В базовом состоянии универсальной "переносной церкви".

XVI. Учение... свет.

— Поняла, Индекс? — Голос Иззарда звучал мягко, но с оттенком торжественности, будто переплетаясь с тихим потрескиванием восковых свечей, освещавших мраморный стол. Тёплый свет пламени отражался в зелёных прядях его волос, создавая иллюзию живого золота. — В этом учении он не просто ангел. В Каббале есть число 72 — число имён Бога, и Михаил знает их все. Каждое имя — ключ к высшим сфиротам, к самой вершине Древа Жизни, к Кетеру. На четвёртой ступени, в сфире Хесед, что означает «милосердие», стоит Михаил. Да, четвёрка — его число, и это не случайно. Четыре угла у квадрата, четыре стороны света, четыре стихии — всё это символы устойчивости и порядка, которые Михаил несёт в мир. Но не думай, что он лишь страж с мечом. В Каббале он — тот, кто открывает двери к доброте и защите.

Страницы старого фолианта на столе слегка шевелились от сквозняка, проникавшего через высокие стрельчатые окна. Запах пергамента и чернил смешивался с ароматом лаванды, которым пропитались ковры в этой комнате Букингемского дворца.

Эти слова Иззард произнёс с лёгкой улыбкой: его ученица в такие моменты всегда делала до умиления серьёзное лицо. Её брови сдвигались в усердной гримасе, а кончик языка непроизвольно показывался между губ — привычка, которую она так и не смогла побороть.

— Значит, без его разрешения нельзя продвинуться дальше сфиры Хесед? — спросила Индекс, когда учитель прервался, чтобы отпить воды из хрустального стакана. Капли конденсата стекали по гладкой поверхности, оставляя влажные круги на резной деревянной столешнице. — Тогда путь к божественному окажется закрыт?

— Именно так, моя дорогая. На Древе Жизни у каждой сфиры есть свои испытания, и одно из важнейших — испытание Михаила. Пройти путь мага способен лишь достойный. Недостойный не очистится и не увидит света Бога.

Снова его охватила тёплая улыбка, когда в зелёных глазах девочки отразился процесс осмысления услышанного. Её радужки напоминали два весенних листа, колеблемых ветром — столько в них было жизни и любопытства. За почти год, проведённый вместе, он должен был привыкнуть, но ничего не изменилось. Как в первую неделю он искренне умилялся её привычкам, так и сейчас. Это было восхищением — Ауреолус не обманывался насчёт интеллекта серебряноволосой монахини: она впитывала каждую крупицу знаний. И то, как Индекс морщила личико во время занятий, забавляло его ещё больше.

Где-то вдалеке прозвучали размеренные шаги стражи — глухие удары каблуков по дубовому полу, сливающиеся с тиканьем старинных часов в углу комнаты.

В любом случае, урок оказался плодотворным. Занятие закончилось, и старый фолиант, лежавший рядом, закрыли с мягким шорохом пергамента. Молодой человек поднялся, задвинул стул — его ножки скрипнули по паркету, оставляя едва заметные царапины — то же сделала и его ученица. Они находились в одной из комнат Букингемского дворца, где обучение Индекс шло ударными темпами. Высокие потолки, украшенные лепниной в виде виноградных лоз, будто подчёркивали важность передаваемых знаний. С лёгкой горечью он осознавал, что скоро ей уже нечего будет преподавать. Почти за год она освоила всё, что он мог передать.

Маленькая монахиня поправила белые одеяния, от которых пахло свежевыглаженным льном и ладаном, и стремительно вышла в коридор, а Иззард неторопливо последовал за ней. Всё, что не касалось магии и учёбы, пробуждало в серебряноволосой девочке невероятную энергию — тогда она больше походила на обычного гиперактивного ребёнка лет двенадцати, исследующего удивительный мир вокруг.

Коридор дворца был освещён цепочкой бронзовых светильников, чьё мерцание создавало на стенах причудливую игру теней. Она замедлила шаг и закружилась вокруг его неторопливой фигуры, пока тёплый свет дворцовых люстр окутывал их, а её белые одежды развевались, словно крылья мотылька.

— Скажите, учитель, — наконец она поравнялась с ним, заговорив у самого плеча, — а каково было жить в Италии? Вы упоминали, что родом оттуда, но подробностей не рассказывали. Что вам там нравилось по сравнению с Лондоном?

— Италия… — Ауреол слегка прищурился, будто вылавливая в потоке памяти нужные образы. Где-то за окном пролетела птица, и её тень мелькнула на стене, словно ожившее воспоминание. — Если сравнивать с этим серым дождливым Лондоном — конечно, солнце. Оно там совсем иное — жаркое, настойчивое, пропитывающее каждый камень, каждую улочку. Особенно на юге.

Он сделал паузу, позволяя Индекс представить узкие переулки, где резкие границы света и тени сменяются ароматом жареного миндаля, смешанного с морским бризом. Где старушки в чёрном сушат бельё на верёвках, натянутых между домами, а со двора доносится звонкое щёлканье домино — звук, без которого немыслим итальянский полдень.

— Но моя малая родина — север, Тироль. Там Альпы высятся словно стражники, а воздух даже летом сохраняет лёгкую свежесть. В Ватикане же… — он усмехнулся, — предпочитают тенистые сады и прохладу мраморных залов. Хотя порой, после долгих часов в библиотеке, я выбирался к Тибру — река там течёт неспешно, будто устала от бремени веков.

Индекс слегка наклонила голову, и серебристые пряди скользнули по её плечу как струйки ртути.

— А еда? — неожиданно спросила она. — Говорят, у них там… вкусно.

Иззард рассмеялся — на этот раз открыто, не сдерживаясь. Звук его смеха наполнил коридор, заставив пару слуг в отдалении обернуться с улыбками.

— О, если бы ты попробовала римскую cacio e pepe… Или сицилийские канноли! — Он покачал головой, будто скорбя о её гастрономических лишениях. — Но главное — там даже в хлебе чувствуется солнце. В Англии же… — тот многозначительно взглянул на ученицу, и его глаза блеснули озорным огоньком, — умудряются делать безвкусным даже яблочный пирог.

Девочка фыркнула, но в глазах её мелькнул интерес.

— Значит, когда-нибудь мы поедем? Чтобы я тоже увидела?

— Возможно, — загадочно улыбнулся он, поправляя складки костюма. Пальцы автоматически провели по идеальному шву на рукаве — привычка, оставшаяся от ватиканской выучки. — Если, конечно, не передумаешь после первого римского лета. Там даже камни плавятся.

— Я сильная, мне такое нипочём! — твёрдо заявила она, заставив собеседника вновь рассмеяться. Её кулачки сжались в решительном жесте, а пятки даже приподнялись от пола в порыве энтузиазма. — Вы что, мне не верите?

Монашка остановилась, с лёгкой обидой глядя на мага. В этот момент она больше всего напоминала белого хомячка, надувшего щёки. Солнечный луч, пробившийся сквозь витраж, окрасил её серебряные волосы в радужные тона, словно создавая нимб вокруг её головы.

Смеясь, алхимик невольно потянулся к макушке, обрамлённой серебряными прядями. Рядом с ней он неизменно ощущал прилив хорошего настроения. За этот год маленькое чудо не раз удивляло Ауреола своим характером. В такие мгновения его охватывала горечь от мысли, что она не приходится ему сестрой.

— Конечно верю, Индекс. Когда обучение закончится, я непременно испрошу у англиканской церкви разрешения показать тебе мою родину.

Едва его пальцы коснулись её головы, лицо девочки просветлело, и она рассмеялась, наслаждаясь лаской. Её волосы всегда казались на удивление мягкими, как шёлк высшего сорта. Индекс Либрорум Пропибиторум не могла долго сердиться на наставника — слишком сильна была её привязанность. К тому же слова мага вселяли уверенность, что обещание будет выполнено.

— Угу! Жду не дождусь! — радостно кивнула она, и всё её личико озарилось очаровательной улыбкой.

Поболтав ещё немного, они направились в обеденный зал. Ароматы жареного мяса и свежеиспечённого хлеба уже витали в воздухе, смешиваясь с пряными нотками гвоздики и корицы. Его ученица оказалась удивительной любительницей поесть, особенно после занятий. Маг и сам не заметил, как за год покровительства избаловал её в этом отношении — страсть Индекс к еде только возросла. Но что поделать? С детства на её хрупкие плечи легла непосильная ноша ответственности, и Ауреол не считал зазорным потакать этой слабости.

По коридорам они шли неспешно. Маленькая фигурка ухватилась за его руку, напевая какую-то мелодию себе под нос и зажмурив зелёные глазки. Её голосок, чистый и звонкий, напоминал журчание ручья. Маг с удовольствием слушал этот едва слышный ангельский голосок, бережно ведя свою спутницу.

Это поистине было волшебное время в его жизни. Алхимик должен был лишь передать знания, но позволил сентиментальности взять верх, привязавшись к ученице. Ауреол Иззард нисколько не жалел об этом — эти месяцы стали одними из лучших в его недолгой жизни.

Но всякая магия рано или поздно заканчивается.

— Индекс?! — вскрикнул он, когда девочка внезапно пошатнулась и начала падать. Её пальцы разжались, выпуская его руку, а глаза закатились, открывая белёсые белки. Лишь его быстрая реакция спасла её от удара о пол. — Что с тобой? Индекс!

Ученица не отвечала, потеряв сознание. Её тело стало невесомым, как пушинка, но при этом неестественно горячим. Впервые в жизни Ауреол испытал настоящую панику, когда безжизненное тельце на его руках покраснело, стало дышать тяжело и прерывисто, охваченное страшным жаром. Он тут же начал применять все известные целебные заклинания, но его пальцы дрожали так, что символы в воздухе получались кривыми и нечёткими, но в ужасе осознал — ничего не помогает.

Его отчаянный крик о помощи разнёсся по дворцу, эхом отражаясь от мраморных стен, и вскоре подмога прибыла. Но это…

XVII. Длань.

Сидящий в кресле Иззард внезапно раскрыл глаза, чуть не подпрыгнув на своём месте. Кресло под ним, обитое потёртой кожей, издавшей резкий скрип, напоминающий стон старого дерева, едва не опрокинулось. Тяжёлый запах сырого воздуха, пропитанного токийской влажностью, ворвался в его ноздри, смешиваясь с едким привкусом пота, выступившего на висках.

— Вы в порядке? — Один из стоявших рядом якудза положил руку ему на плечо, его пальцы, шершавые и холодные, словно корка замёрзшей земли, ощущались через тонкую ткань белого пиджака. Но жест был грубо оттолкнут.

— Не трогайте меня, грёбаные марионетки! Вы последние, чьё беспокойство мне нужно, — резко выдохнул маг, переводя дыхание. Голос дрожал от напряжения, будто натянутая струна, готовая лопнуть. — Чего уставился? Иди на свой пост, дегенерат!

Не дрогнув бровью, мужчина стоически выслушал эту тираду. Тёмные глаза под низко опущенными бровями блеснули на миг равнодушным спокойствием, словно отражая тусклый свет лампы над головой. Затем он молча развернулся, шаги его тяжёлых ботинок глухо отдавались по мраморному полу, растворяясь в гулкой тишине комнаты, и вернулся на указанное место. Тем временем его хозяин, вытирая холодный пот со лба тыльной стороной ладони, с трудом устроился обратно в кресло и запрокинул голову. Глаза вновь закрылись — веки дрогнули, словно пытаясь отгородиться от хаоса мыслей, бурлящих в сознании, подобно штормовому морю.

Всё это происходило в мастерской алхимика, устроенной в одном из президентских апартаментов захваченного отеля. Помещение освещалось скудно — лишь пара тусклых ламп, свисающих с потолка на тонких проводах, отбрасывала желтоватые пятна света, оставляя углы в полумраке, где тени шевелились, словно живые. Маг сидел за офисным столом, его поверхность покрыта выщербленным лаком и испещрена следами чернил, будто картой давно забытых заклинаний. По бокам выстроились «телохранители» из числа подчинённых якудза, их чёрные костюмы сливались с темнотой, а лица, застывшие в безучастной маске, казались вырезанными из камня. Ему требовались люди для реализации целей и заклинаний, поэтому, прилетев в Японию, Ауреол первым делом нашёл местный клан и промыл им мозги. Затем оперативно захватил этот отель, принадлежавший группировке, чьи стены ещё хранили отголоски былой роскоши — потускневшие золотые обои и аромат дорогого табака, впитавшийся в бархатные шторы.

Жалел ли он о содеянном? Прежний Ауреол Иззард — благородный юноша, снисходительный даже к грешникам, — никогда бы так не поступил. Тот юноша, чьи руки дрожали от сострадания, а сердце билось в ритме надежды, остался где-то в прошлом, похороненный под грузом трёхлетних скитаний. Но теперь ему было всё равно. Эти люди стали расходным материалом. Не имело значения, лишились ли они воли или жизни. За годы вынужденного изгнания и бесконечных исследований юноша ожесточился, утратив былую чистую доброту. Три года странствий по миру очерствили его сердце, словно ветер, высушивший некогда сочную траву до ломкой соломы.

Означало ли это, что в нём не осталось благородства? Нет. Как и прежде, он жаждал помогать невинным, используя свой гений и исключительные способности. Именно эта часть «старого себя» заставила его сдержать обещание, данное носительнице проклятой крови, и отправить её в новое будущее. Просто Иззард… стал холоднее. Он понял: нельзя спасти тех, кто не хочет спасения. Дегенераты, готовые ради благополучия обагрить руки кровью невинных, не заслуживают милосердия. Это противоречило церковным доктринам о всеобщем прощении, но он больше не верил в них. Вера, некогда сиявшая в его душе подобно свече в ночи, угасла, оставив лишь тлеющий фитиль.

Он не был ребёнком. Вот и всё.

Более того… Все мысли и силы мага теперь сосредоточились на одном человеке, а не на человечестве. Это и стало главной переменой в нём. Где-то в глубине его сознания, за ледяной коркой цинизма, теплился образ маленькой монашки с серебряными волосами — единственный маяк, удерживающий его от полного падения в бездну.

Волна меланхолии накрыла его, заставив вновь замкнуться в себе. Безмолвные марионетки не смели даже взглянуть в его сторону, пока он мутными голубыми глазами созерцал ночной дождливый Токио за окном. Капли стекали по стеклу, будто слёзы, оставляя размытые дорожки, через которые неоновые огни города мерцали, как далёкие звёзды. Как ни странно, вид напомнил ему Лондон — те же серые просторы, пропитанные сыростью.

Внезапно произошло ожидаемое. Всё здание отеля, превращённое в магическую мастерскую, позволяло ему видеть, слышать и чувствовать всё, что пересекало его границы. Тонкая вибрация прошла по полу, словно отзвук шагов, а в воздухе разлился слабый металлический привкус — предвестник чужой магии. Он осознал: через главный вход вошли гости. Усмехнувшись, мысленной командой он приказал слугам провести их в кабинет. Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, а пальцы сжали подлокотники кресла, оставляя вмятины в мягкой коже.

Меланхолия потомка Парацельса мгновенно рассеялась, сменившись кипящим нетерпением. Он встал, широко раскинув руки, словно расправляя крылья невидимой птицы, и белый костюм захрустел от резкого движения, подчёркивая его стройную фигуру. Тот обратился к вошедшим:

— Приветствую, дорогие гости! — На его слегка улыбающемся лице трудно было прочитать истинные эмоции. Белый идеально сидящий костюм усиливал таинственную ауру, а зелёные пряди волос, слегка растрёпанные, отбрасывали тень на бледную кожу, делая его похожим на призрака из старинной легенды. — Как давно я не видел представителей мировых конфессий! Признаюсь, это волнительно.

Один из «гостей» ответил сухо, без прикрас:

— Мы тоже рады встрече, господин экс-канцлер Ватикана. Мы лишь связные — дайте время наладить контакт с руководством. — Голос был низким, с хрипотцой, будто высеченным из гранита, а слова падали тяжело, как камни в пустой колодец.

Эти люди были не менее безлики, чем зачарованные якудза. Дюжина католических и англиканских магов, которые в иных обстоятельствах рвали бы друг другу глотки как враждующие фракции. Но теперь их объединяло одно: связь Ауреола Иззарда с обеими церквями. Хотя Ватикан предпочёл бы разобраться с «предателем» самостоятельно, алхимик настоял на участии англичан, вынудив их к временному союзу. Воздух в комнате сгустился от их присутствия, пропитанный слабым запахом ладана и воска, исходящим от сутан.

Они походили на духовных лиц: кто-то в чёрных сутанах с золотыми крестами, шуршащих при каждом движении, будто сухие листья, кто-то в серых протестантских одеяниях, потёртых на локтях и пропахших сыростью старых церквей. Но за набожной внешностью скрывались острые взгляды охотников на ересь, а в складках одежд угадывались очертания артефактов и зачарованных клинков, чьи рукояти холодно поблёскивали в полумраке.

Хрупкое перемирие не скрывало напряжения. Католики перешёптывались на латыни, бросая осуждающие взгляды; англикане отвечали саркастическими ухмылками. Тихий шорох их голосов смешивался с далёким стуком дождя за окном, создавая тревожный фон. Но общий враг заставлял их терпеть друг друга, хотя каждый мечтал первым добраться до Иззарда.

А где-то в тени за всем этим наблюдал тот, кто знал: этот альянс долго не продержится… Едва заметная фигура, скрытая в углу комнаты, скрестила руки, и слабый отблеск света поймал её силуэт, тут же растворившийся в темноте.

Впрочем, они были профессионалами. Вскоре маги установили серебряные и бронзовые зеркала, их края были украшены тонкой гравировкой, отполированной до зеркального блеска. Зеркала вспыхнули энергией, вытянутой из линий лей — «драконьих жил» земли. Эти естественные каналы циркуляции жизненной силы планеты ближе всего к мане по структуре. Воздух задрожал от низкого гудения, а пол под ногами завибрировал, словно от пробуждения древнего зверя. Иззард мог бы заблокировать процесс в пределах мастерской, но великодушно позволил артефактам начать работу, едва заметно кивнув, будто шахматист, уступающий ход противнику.

Через мгновение на бронзовой поверхности появилась женская фигура, а на серебряной — мужской профиль. Оба были уже довольно пожилыми людьми. Пышная белая борода и белоснежные одеяния Папы Римского без сомнений указывали на личность мужчины — это был лично знакомый Ауреолу глава Ватикана, Мэттью Риз. Один из ключевых лидеров магического мира, 264-й Папа. Его образ дрожал в зеркале, словно отражение в неспокойной воде, а голос, когда он заговорил, звучал с лёгким эхом, будто доносясь из глубины собора.

Уже немолодая женщина, чья былая красота даже в таком возрасте не полностью увяла, оказалась нынешним монархом Великобритании. Её Величество Королева Элизард, прямая наследница династии Тюдоров. Её седые волосы, уложенные под белую корону, отливали в свете зеркала, а глаза, острые и проницательные, казались двумя осколками льда. Английские короли и королевы никогда не были простыми фигурами, выступая одновременно как политические деятели и играя значительную роль в магической стороне человеческого общества. Им напрямую подчинялись Рыцари Британии — одна из самых опасных организованных групп магов, а также те, кто попадал под влияние Англиканской церкви, занимавшей одно из ведущих мест среди магических фракций мира.

Алхимик не мог поступить иначе, как для начала отвесить лёгкий поклон двум столь важным персонам. Пусть несколько лет жизни в изгнании изменили его, но отпрыск благородной семьи остаётся таковым при любых обстоятельствах — манеры никуда не делись. Его движение было плавным, почти театральным, а белый костюм мягко зашуршал, подчёркивая изящество жеста.

— Ваше Святейшество! Ваше Величество! Я почтён, что вы решили удостоить меня этой встречи, пусть и не личной. Благодарю вас за то, что моя просьба была удовлетворена.

— Я тоже рад видеть тебя в здравии, юный Ауреол. Признаюсь честно, мне казалось, что мы с тобой больше никогда не встретимся, — голос Папы звучал сухо, а его лицо почти не выражало эмоций. Он выглядел слегка хмурым, брови сдвинулись, образуя глубокую складку, а пальцы, сжимавшие край мантии, слегка дрожали от напряжения. — Всё-таки ты был признан предателем Католической Церкви. Приятно знать, что твой разум всё ещё столь же остёр, как в прежние годы. Теперь я вижу, что эти переговоры, возможно, окажутся небесполезны.

Его прервал лёгкий женский смешок. Элизард, поправив белую корону на поседевших волосах, резко оборвала этот поток формальностей. Её смех был звонким, с лёгкой хрипотцой, как треснувший колокольчик.

— Будет вам. Может, уже хватит, Мэттью? Все мы трое хорошо знакомы, включая Иззарда. Давайте общаться как нормальные люди. Мне и так хватает церемоний с палатой министров, так что сделайте одолжение.

— …Вы как всегда в своём репертуаре, Элизард, — мужчина тяжело вздохнул, грудь поднялась и опустилась, словно мехи старого органа. — Скажите, когда вы наконец назначите наследницу? Боюсь, ваш старческий маразм погубит Туманный Альбион.

— Это у кого здесь старческий маразм?! На себя лучше посмотри, итальянская развалюха! — она чуть не задохнулась от возмущения, голос сорвался на высокой ноте, а рука невольно сжала край зеркала, заставив его поверхность дрогнуть.

Иззард, слушавший этот диалог, был, пожалуй, единственным в помещении, кто едва сдерживал ухмылку, наблюдая за перепалкой двух важнейших мировых лидеров. Его голубые глаза блеснули озорным светом, а уголки губ дрогнули, выдавая внутреннее веселье. Ни якудза, ни сопровождавшие маги даже бровью не повели, их лица оставались неподвижными, как маски.

Именно Папа Римский некогда назначил молодого патера Иззарда на его прежнюю должность. Как «Канцеляриус» — хранитель запретных знаний — он отвечал за изучение еретических гримуаров, разработку методов противодействия тёмной магии и создание стратегий борьбы с угрозами католической вере. Его работа требовала не только учёности, но и железной воли: контакт с проклятыми текстами мог свести с ума слабого разумом, растворив его личность в потоке ядовитой мудрости. Но Иззард был из тех, кого не сломить ни логикой, ни дьявольскими искушениями, ни атаками, превращавшими обычных магов в безумцев. Его пальцы, привыкшие перелистывать древние страницы, до сих пор хранили память о шершавости пергамента и запахе старых чернил.

Подобные обязанности возлагались лишь на избранных — Гонорий III, Яков I… Имена этих предшественников эхом звучали в его памяти, подобно далёкому звону колоколов, напоминая о бремени, что он некогда нёс на плечах.

А Королева Элизард… Эксцентричная монархиня близко общалась практически со всеми, кто имел хоть какое-то отношение к английскому двору. Учитель библиотеки гримуаров не стал исключением, неоднократно удостаиваясь внимания Её Величества. К своему удивлению, он быстро привык к этому, сблизившись с этой неординарной личностью. Её острый язык и манера держаться, словно она всё ещё юная аристократка на балу, вызывали у него невольную улыбку даже в самые мрачные дни.

В любом случае, ему уже начало это надоедать. Ехидный диалог между Папой и Королевой ни к чему не вёл, лишь попусту тратя время всех присутствующих. Вежливый кашель заставил обоих отвлечься и вновь обратить внимание на юношу в белом костюме. Звук кашля был сухим, но твёрдым, словно удар молотка по дереву, разорвавший гудящую тишину.

— Прошу вас меня выслушать. Никто не против? — Голос его стал глубже, с лёгкой хрипотцой, выдавая сдерживаемое напряжение.

Элизард лишь хмыкнула, внимательно глядя на него, её взгляд скользнул по его фигуре, будто оценивая старую картину на аукционе. Папа же нахмурился ещё сильнее, глубокие морщины на лбу сложились в подобие древнего рунического узора.

— Для начала скажи, Ауреол, — его тон звучал строже, чем когда-либо. — Ты вызвал нас на эти переговоры по своим причинам. Римская Церковь не могла не ответить, поскольку ты — бывший канцеляриус, занимавший важное место в наших рядах. Великобритания согласилась, потому что была затронута тема одного из ключевых активов, также связанного с тобой. Но твои истинные намерения остаются тайной. Начни с этого, прошу.

—… — Иззард вздохнул, в задумчивости опираясь о стоявший рядом стол. Его пальцы прошлись по краю столешницы, ощущая холод дерева, а взгляд на миг затуманился, будто он смотрел не в комнату, а в далёкое прошлое. — Сложно сказать, с чего начать. Но давайте так. Уважаемый Папа, в чём моя вина перед Римской Церковью? Возможно ли мне это простить?

Ответ последовал незамедлительно.

— Твоя вина, Ауреол, в том, что ты покинул свой пост без предупреждения. В том, что годами практиковал магию без нашего ведома. Это непростительно, и заочно ты был приговорён к ликвидации как предатель. — Голос смягчился, приобретая тёплые нотки, словно старик вспомнил о былой привязанности. — Но как истинные Рабы Божьи, мы всегда готовы принять тебя обратно в лоно Церкви. Если ты пожелаешь этого, я готов встретить тебя как блудного сына и простить все прегрешения, даже как врага христианства и еретика.

Последовавшая затем реакция удивила всех — и посланцев Англии с Ватиканом, и саму Королеву с Папой. Дослушав Мэттью Риза до конца, маг вдруг не сдержался и искренне рассмеялся. Этот смех был ровным, чистым, без намёка на что-либо оскорбительное. Иззард вёл себя так, будто ему рассказали простой, но оттого не менее забавный анекдот. Смех эхом отразился от стен, смешиваясь с далёким шумом дождя, и на миг осветил мрачную комнату теплом.

— Я, конечно, польщён этим предложением, но пока откажусь. Позвольте рассказать вам одну историю. Некогда Ватикан и англикане договорились о сотрудничестве в борьбе с угрозой гримуаров… — Он замолчал, давая словам повиснуть в воздухе, а пальцы невольно сжали край стола, словно цепляясь за ускользающую мысль.

Нахмурившаяся королева не могла почувствовать того, что касалось её напрямую. Её голос вновь зазвучал из металлического зеркала, с лёгким шипением, будто искажённый ветром.

— К чему же ты ведёшь, Иззард? Хотя, дай угадаю — Индекс Либрорум Прохибиторум? Если я не запамятовала, ты сам изъявил желание сотрудничать с нами.

— Да. Конечно, так и было, — покивал он, движение головы было резким, почти механическим. — Но это произошло… не совсем по моей воле. Вернее, не так. Вы и Рим давно хотели получить способ подавления магической угрозы, договорившись помочь друг другу в этом деле. Но проблема была в том, что это не могло произойти официальным образом. Поэтому мне, на тот момент тайному канцлеру, как бы «случайно» на глаза попались материалы, связанные с Британией по части этого дела. Простая манипуляция — и я уже через некоторое время начал воплощать это сотрудничество, даже сам того не подозревая, что оказался простой пешкой. Когда мне удалось выяснить это в текущем месяце, я поначалу не мог поверить, что настолько удобен для манипуляций.

— Хм. Возможно, так и есть. Но разве это противоречит каким-либо принципам Ватикана и, тем более, твоим? Насколько мне известно, ты с удовольствием приступил к этому делу. Пожалуй, единственная наша ошибка — что ты пребывал в неведении о своей миссии. Ты проявил удивительную инициативу, а после… покинул нас.

Папа римский тяжело вздохнул. Он начал понимать, что атмосфера переговоров с изгнанником внезапно накалилась — что-то было определённо не так. Его взгляд в зеркале стал тяжелее, словно налился свинцом.

Взгляд алхимика уподобился глазам хищника, голубые радужки сверкнули холодным огнём, отражая свет лампы.

— Всё бы ничего. Но знаете, что мной было выяснено? Эта девочка… Моя дорогая ученица. Та, что назначена на роль библиотеки гримуаров. Как мне говорили, из-за огромного количества данных, умещённых в её разуме, она может умереть. Это плата за возможности идеальной памяти. Поэтому она должна проходить процесс стирания памяти каждый год, — алхимик резко сорвался на яростный крик, будто что-то в нём лопнуло. — НО ЭТО НЕ ТАК! Обман! Сплошной обман! Вы, англикане, проводили этот ритуал, потому что боялись, что она может выйти из-под вашего контроля. Лишь для этого она страдает каждый год, ибо вы отбираете у неё всё, что она успевает накопить к тому времени! — Голос сорвался, эхом отразившись от стен, а кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки.

Он замолчал, переводя дыхание после этого эмоционального выступления. Атмосфера между изгнанником и лидерами целых стран накалилась до предела. Королева Британии тяжело вздохнула, её дыхание было слышно даже через зеркало, словно ветер в старом камине.

— Уж не знаю, откуда ты смог всё разузнать. Но это правда. Только послушай меня, юноша. Мы разработали этот метод для её же блага. Иным вариантом было бы лишить её всех конечностей и запереть в подземных катакомбах нашего дворца.

Тот фыркнул, поправил свою зелёную причёску, пальцы скользнули по влажным от пота прядям, оставляя их слегка растрёпанными.

— И к чему ты ведёшь, старая кошелка? — в пылу эмоций маг потерял всякую вежливость. Эта тема слишком сильно затрагивала его. — Такие подробности лишь сильнее заставляют меня испытывать отвращение. Могу сказать определённо — Индекс Либрорум Прохибиторум никогда бы не восстала, сколько бы времени ни прошло. Эта чистая душа не способна на насилие, и ваши опасения — не более чем гнусная трусость.

— Я имею в виду, что она могла испытать куда более жестокую участь, — отчеканила королева, сама уже едва сдерживаясь. Её голос стал резким, как удар хлыста. — К тому же в данный момент она живёт куда более счастливой жизнью. С недавних пор эта девочка перестала подвергаться процессу стирания памяти. Это случилось благодаря нейтральной силе в лице научной стороны. Город науки пока держит её у себя, договорившись с нами.

На фоне ночного Токио лицо алхимика выглядело ещё более зловеще, чем могло бы. Его голубые глаза сверлили устройство связи, в котором отражался лик английского монарха, отбрасывая холодный свет, словно два ледяных клинка.

— И сколько это продлится? Насколько мне известно, Ватикан недавно предпринял попытку нападения на Академисити. Допустим, научная сторона и дальше будет отражать любые атаки или даже сумеет вернуть былой статус-кво с магическими фракциями. — Эти два глаза словно сверкнули инородным, мистическим светом. — Но как долго продлится ваше решение оставить её в покое? Год? Месяц? Несколько лет? Или, может, это решение будет изменено уже послезавтра, и моя дорогая ученица снова начнёт страдать?

— На что ты намекаешь? — холодно спросила королева, её тон стал острым, как лезвие, а в зеркале отразилась тень её сжатых губ.

Всё это время глава Ватикана молча ждал окончания этой перепалки. У него были совсем другие интересы в этих переговорах, и судьба библиотеки гримуаров уже мало касалась Римской церкви. Его пальцы медленно перебирали край мантии, выдавая скрытое нетерпение.

— Я намекаю на то… Сможете ли вы гарантировать ей дальнейшую безопасность? Если нет, то я требую, чтобы Англия забыла о моей ученице. Требую снять с неё любые магические путы и оковы, которые, без сомнений, внедрены в тело этой девочки.

Английский монарх замолчала. Она закрыла глаза и о чём-то размышляла, её лицо в зеркале стало неподвижным, словно вырезанным из мрамора.

— Где-то в глубине души мне было известно, что это закончится таким образом, — резко произнесла она. — Переговоры окончены. Нам не о чем говорить. Мои подданные, прошу удалиться с территории врага и вернуться в Британию.

— Тогда… В следующий раз я оправдаю свой статус вашего врага. Если понадобится, мной будут уничтожены все, кто представляет угрозу с Британских островов. — эти слова были наполнены нешуточной угрозой, а голос понизился до шёпота, звучащего как шипение змеи.

Силуэт пожилой женщины дрогнул в усмешке, её губы изогнулись в кривой линии, а глаза блеснули холодным презрением.

— Не сомневаюсь, мой дорогой алхимик. Искренне желаю тебе постараться выжить в твоих стремлениях, — она неодобрительно покачала головой. — Мэттью, оставляю вашего мальчика вам. Разбирайтесь с ним как знаете, мне уже всё равно. Если он предпримет против нас какие-либо действия, мы примем соответствующие меры.

Британцы уже планировали уйти, как дорогу им своими крупными телами перегородили безвольные слуги мага. Использовав свою силу, он отключил связь с королевой. Зеркало с её образом мигнуло и погасло, оставив лишь слабый запах озона в воздухе.

— Я вас никуда не отпускал. Ещё ничего не закончено. Вы можете оказаться для меня полезны. — произнёс он, медленно обводя взглядом застывших магов, чьи лица побледнели от внезапного поворота событий.

Внезапно в этой неразберихе свой голос подал Папа, не выдержав нарастающего накала.

— Ауреол Иззард. Тот, кто предал нас — Римскую Католическую Церковь. Планируешь ли вернуться к нам или окончательно решил стать врагом христианского мира, чтобы утолить свои эгоистичные желания?

Юноша в белом костюме вновь искренне расхохотался, но теперь излишне громко. Смех вырвался из его груди, словно раскат грома, заставив лампы на потолке слегка задрожать.

— «Моя честь — во имя Мира!» Такое магическое имя было выбрано мной. Мне не нужен Бог, который не может спасти даже одну невинную жизнь. Если вы не пообещаете мне помочь в этом деле, я отказываюсь. Раз и навсегда.

— Понятно. — Вздохнув, мужчина закрыл глаза, его лицо стало неподвижным, как маска смерти. — Тогда, группа ликвидаторов. Мой вам приказ — уничтожить всех еретиков. Предатель Ауреол и англиканцы подлежат казни.

Обратного пути не было. В помещении вспыхнули огоньки магических предметов и заклинаний. Маги сразу же вцепились друг другу в глотки, планируя уничтожить вражескую группировку. Предательство ортодоксов не стало сюрпризом для британцев, поэтому они не оказались беззащитны в этой схватке. Воздух наполнился треском энергии, запахом горящего металла и криками, заглушёнными гулом разрывающихся заклинаний.

Но это не имело значения.

— Сгорите в синем пламени, — раздался короткий голос, спокойный и холодный, как лёд, несмотря на хаос вокруг.

В следующую секунду все маги с обоих сторон мгновенно погибли от жара синего огня, топливом для которого стали их собственные тела. Не прошло и мгновения, как в мастерской алхимика вновь воцарилась тишина — все «гости» превратились в пепел синего пламени. Синие языки пламени на миг осветили комнату, отражаясь в стёклах окон, а затем угасли, оставив лишь едкий запах горелой плоти и тонкий слой пепла, оседающий на полу.

Тем, что это сотворило, была магия Иззарда. Его шедевр, сделавший этого мага одним из самых опасных в мире. Алхимия в последние годы пребывала в упадке и считалась деградировавшим учением, независимо от школы или направления.

Но он обошёл это. Арс Магна — золотая алхимия. Это вершина алхимических заклинаний, которая до нынешних дней не была достигнута. Суть её заключалась в создании полной проекции мира в разуме мага со всеми её элементами и законами. Небеса, земля, люди, течение морей… В ней описаны все неисчислимые законы бытия. Словно само мироздание ложилось на ладони. Благодаря этому юный алхимик мог одним приказом заставлять гнуться реальность, воплощая свои желания. Это заклинание считалось невозможным для приведения в действие, ибо его формула и ария были слишком длинны для одного человека. Не хватит человеческой жизни, чтобы сотворить Арс Магну обычным способом. Даже поколения потомственных магов не могли этого сделать.

Но Ауреол, как признанный гений, нашёл способ. За его молчаливой фигурой тихо парил появившийся сигил «Mercurius Duplex» — кровавые символы, в которые были заключены 3333 искусственные души, служившие алхимику системой поддержки. Сигил мерцал в воздухе, испуская слабое красное свечение, а его контуры дрожали, словно живые, излучая низкий гул, от которого звенело в ушах. Определённо, этот человек был непревзойдённым гением.

В кабинете остались только его хозяин да слуги, которые больше даже не шевельнулись. Пепел, оставшийся от вторженцев, был единственным напоминанием о некогда живых магах. Вздохнув, Иззард вернулся и сел обратно в кресло, рассматривая через окно виды ночного Токио. Его дыхание было тяжёлым, грудь поднималась и опускалась, а пальцы невольно сжали подлокотники, оставляя новые вмятины в коже.

Теперь он понимал — обратного пути нет. Никто не простит ему содеянного, и избежать покушений на свою жизнь не получится. Мысли были направлены к той, ради которой всё это затевалось. Его ученица… Индекс. Маленькая монашка, которая наверняка за эти годы немного подросла. Было ясно, что никто не оставит в покое её невинную душу. Она была слишком лакомым кусочком для сильных мира сего. Ради неё, ради её защиты он готов был на всё. Возможно, даже стать полноценным врагом всем христианским церквям и самого Бога.

Пока оставалось неизвестным, что следует делать. Планы ещё не были разработаны. Но для начала алхимик должен был убедиться в безопасности девочки и начать подготовку контрмер против англиканцев. Кто знает, какие трюки приготовили «служители Господа» с Туманного Альбиона.

Он усмехнулся. Этот усталый смешок пронёсся по тёмной комнате отеля, усыпанной человеческим прахом, звуча хрипло и надломленно, как треснувшее стекло. Ему явно требовался отдых, после которого можно будет продолжить разработку планов. Фигура в белом костюме уже направлялась к выходу, шаги гулко отдавались в пустоте, а половицы скрипели под его весом, когда…

Он почувствовал невероятную угрозу. Все инстинкты взревели об опасности, и в последнюю секунду «Арс Магна» получил приказ защитить тело всеми возможными щитами. Воздух вокруг него сгустился, став плотным, как вода, а кожу обожгло холодом магических барьеров, вспыхнувших золотым светом.

***

То, что некогда было одним из самых элитных отелей Токио, буквально превратилось в труху. Ударная волна прокатилась по всему зданию, уничтожив за секунду его структуру и всё содержимое. Грохот обрушения заполнил ночь, смешиваясь с визгом рвущегося металла и треском ломающегося камня, а облако пыли поднялось в воздух, окрашенное красным светом неоновых вывесок.

Никто не выжил — кроме спешно защитившегося алхимика. Его тело, словно пушечное ядро, вылетело на залитые дождём токийские улицы. Приземлившись на бетон, маг с трудом поднялся на ноги. Мокрый асфальт холодил ладони, а дождь хлестал по лицу, смывая пыль и кровь с разбитой скулы. Даже с учётом защиты, удар успел прокатиться по его телу, оставив ноющую боль в рёбрах и звон в ушах.

То, что Ауреол увидел в следующую секунду, заставило его на миг задохнуться от страха. Мужская фигура, выходящая из развалин. Чрезвычайно знакомый человек. Тёмный силуэт медленно шагал сквозь дым, его шаги были размеренными, а одежда слегка шелестела под порывами ветра.

— Да уж, дорогое дитя, ты меня удивил. Но всё же еретик остаётся еретиком. Не обессудь, но Папа приказал мне лично устранить тебя. — раздался сухой голос, глубокий и холодный, словно эхо из могильного склепа.

Высокий, сухопарый. Вместо привычной сутаны на боевое задание он надел ничем не примечательный костюм-тройку с чёрными перчатками. Этот облик резко контрастировал с белым костюмом алхимика, словно подчёркивая их непримиримые различия. Остроскулое лицо с бледной кожей, на которой проступали тонкие морщины, будто трещины на старом фарфоре. Глубокие, почти чёрные глаза, пронизывающие насквозь, отражали свет уличных фонарей, как бездонные колодцы. Тёмные, с проседью волосы, коротко подстриженные, слегка шевелились под ветром, открывая высокий лоб.

Без сомнений, это был он.

— Кардинал Каллист Орсини… — сквозь зубы прошипел алхимик, голос дрожал от смеси ярости и страха, а дыхание вырывалось белыми облачками в холодном воздухе. — Только не вы!..

В Римской церкви веками существовало секретное подразделение — «Похоронное бюро». В нём состояли сильнейшие служители Ватикана, уничтожавшие врагов Папы. Это был острый нож ортодоксов, которого боялись все более-менее осведомлённые мировые лидеры и могущественные маги.

И как на зло… Видимо, Рим счёл Ауреола Иззарда настолько опасным, что за его жизнью послали самого загадочного и сильного члена Бюро. Каллист Орсини — первый в его иерархии. Карающий меч церкви, за годы службы отправивший на тот свет тысячи еретиков.

Без сомнений, битва предстояла тяжёлая. Битва, в которой ему придётся отстоять право на жизнь. Поражение было неприемлемо.

XVIII. Информация.

Кардинал Орсини, известный как «Тень Ватикана», считался самым сильным и опасным членом «Похоронного бюро» — элитного отряда, созданного для устранения угроз, которые невозможно уничтожить обычными методами. Его имя произносили шёпотом даже в коридорах Ватикана, где тени казались длиннее, чем должны были быть, будто само пространство искривлялось в присутствии этого человека. Без сомнений, его назначение на миссию по ликвидации кого-либо означало окончательное желание Католической церкви избавиться от своего врага. Для тех, кто знал правду о «Похоронном бюро», это был приговор без возможности на апелляцию.

Алхимик не мог больше медлить — каждый лишний вдох наполнял его лёгкие запахом озона и дождя, смешанным с металлическим привкусом страха, а пальцы непроизвольно сжимались, будто пытаясь ухватиться за ускользающее время. Даже дождь здесь падал иначе: тяжёлые капли, словно замедленные невидимой силой, разбивались о землю с неестественной четкостью. Промедление могло стоить ему жизни.

В этот момент пространство вокруг Ауреола содрогнулось. В очередной раз за его спиной проявился сигил, мерцающий, как запёкшаяся кровь на старинном пергаменте. Руны, составлявшие его, пульсировали в такт сердцебиению мага, словно живой организм. Он позволил отдать приказ самой реальности. Даже воздух в ночном и дождливом Токио задрожал от этих слов — тяжёлые капли дождя застыли на миг в воздухе, будто не решаясь падать дальше. Гравитация на мгновение перестала существовать, и мир замер в ожидании. В голосе Ауреола звучала не просто сила, а рвущаяся наружу ярость, смешанная с отчаянием.

— Ars Magna! Сотри в пыль врага моего!

Эхо заклинания раскатилось по улицам, отражаясь от стен, как гром среди гор. Пожилой мужчина не успел и моргнуть, как мощный поток чистого белого света обрушился ему прямо на голову. Это был столп энергии диаметром около пяти метров, ослепительный, как вспышка сверхновой, но холодный, словно ледяное дыхание пустоты. Свет выжег сетчатку любого, кто осмелился бы взглянуть прямо на него, оставив лишь слепые пятна в глазах. Воздух выл, словно обезумев, рвался на молекулы, а асфальт под ногами плавился, испуская едкий запах гари. Даже дождь вокруг луча испарялся, создавая временную зону сухости в эпицентре разрушения.

Ауреол умел маскировать в казалось бы обычных словах дополнительные эффекты, изначально не заложенные в голосовой приказ — всё благодаря тому, что сигил читал его мысли, как древний гримуар, страницу за страницей. Каждое его слово было многослойным, как матрешка, скрывающая внутри десятки скрытых команд. Простая тренировка разума для особых случаев. Золотая Алхимия — Ars Magna — позволяла искажать реальность и воплощать почти любые замыслы, но имела серьёзный недостаток.

Человеческий мозг — ненадежный инструмент. Обычный человеческий разум слишком хаотичен. Алхимик мог ненароком материализовать мысли, которые обернутся против него. Одна случайная ассоциация, мимолетный страх — и реальность исказится в неожиданном направлении. Например, что, если Ars Magna воплотит мелькнувшую идею о собственной слабости? Тогда это станет правдой, и маг действительно ослабнет.

Именно поэтому сигил Mercurius Duplex был не просто инструментом — он был щитом, фильтром, последней преградой между могуществом алхимика и его же подсознанием. Помимо помощи в реализации Золотой Алхимии, он выполнял ещё одну критически важную функцию — служил внешней системой проверки и активации приказов. Да, модель мира и законов бытия хранилась в разуме Ауреола, но связь с кровавой печатью была его главной страховкой. Без неё он рисковал стать жертвой собственного же могущества. Кроме того, это была надёжная система поддержки, ведь сигил и сам обладал магической силой.

Но даже это не помогло против его противника.

Когда свет рассеялся, стало ясно — что-то пошло не так. Фигура мужчины в строгом костюме-тройке невозмутимо вышла из-под луча энергии, озарённая его светом. Его одежда даже не помялась, будто он просто прошел сквозь дождь, а не через поток разрушительной силы. На лице Орсини не было ничего, кроме едва заметной улыбки и холодного блеска в тёмных, бездонных глазах. Он сложил руки за спиной, и его пальцы, скрытые чёрными перчатками, слегка постукивали по запястью, словно отсчитывая секунды до конца.

— Ауреол… Ауреол Иззард. — Его голос был тихим, но каждое слово врезалось в сознание, как лезвие. — А ведь я помню, каким ты был в начале пути. Совсем зелёный, едва ступивший на стезю магии… Ты даже не подозревал, какие силы скрыты в словах. Даже жаль лишать тебя жизни.

Ложь. Член Похоронного бюро явно лгал. Ни в его тоне, ни в мимике не было и намёка на сочувствие. Только холодная, почти механическая точность. Его глаза, казалось, смотрели не на живого человека, а на уже готовый труп.

— Но мне приказали тебя убить. Прости, дитя. Приготовься встретиться с Богом. Amen.

Это было… настоящее издевательство! Старик насмехался над ним! Алхимик понимал это, и от осознания, что Ars Magna бессильна против Орсини, ярость лишь нарастала. Его пальцы впились в ладони до крови, но боль лишь подстегивала ярость. Непонятно, как это происходило. Не чувствовалось даже следов магии. Ни всплеска энергии, ни искажения пространства — ничего. Таинственный палач Ватикана, о котором почти ничего не было известно. Теперь Ауреол яснее понимал, почему этого человека так боятся.

Но отступать и сдаваться было нельзя. Он не мог позволить себе умереть — не сейчас, не после всего, через что прошел. Если потребуется, Иззард вырвет своё право на жизнь с кровью и мясом.

— Сначала попробуй, старая рухлядь! Посмотрим, кто здесь погибнет. Приказываю: умри!

Последние слова прозвучали как громовой раскат. В них вложили всю силу Золотой Алхимии. Казалось, само небо содрогнулось от приказа.

И вновь реальность исказилась под действием слов. Сигил вспыхнул алым светом, излучая волны магической силы. Воздух вокруг кардинала сжался, как будто невидимый великан сжимал его в кулаке. Волосы и чёрные одежды палача затрепетали под её напором, будто сама ткань бытия сминалась от приказа, заставив его на мгновение оскалиться от боли.

Но ничего не произошло.

Через несколько секунд кардинал по-прежнему стоял, лишь неодобрительно качая головой. Его губы растянулись в тонкой улыбке, словно он наблюдал за попытками ребенка сдвинуть гору. Этот приказ должен был убить его! Прямое повеление «умри» было сильнейшим применением Ars Magna, лишающим цель жизни!

Но Орсини и не думал умирать.

Прежде чем Ауреол успел осознать провал, мир вокруг него взорвался движением. Пока оглушённый алхимик приходил в себя, враг резко рванул вперёд, рассекая воздух. Его скорость не поддавалась логике — он преодолел расстояние быстрее, чем человеческий глаз мог моргнуть. Он оказался рядом, схватил мага за горло и с нечеловеческой силой швырнул в ближайший автомобиль.

Удар сотряс всё тело Ауреола, выбив из лёгких воздух. Машина с треском и скрипом смялась от удара. Стекло разлетелось на тысячи осколков, сверкая в свете уличных фонарей, как дождь из алмазов. Осколки впились в кожу, оставляя мелкие порезы, но эта боль была ничтожна по сравнению с шоком от происходящего. Иззард судорожно задышал, пытаясь оправиться от шока и боли, пронзившей всё тело. На нём были защитные чары, сводившие на нет даже самые мощные физические атаки, но сейчас они лишь частично смягчили удар.

Это было невозможно. Непостижимым образом кардинал прорвал защиту, будто Ars Magna для него не существовало. И самое страшное — в этом не чувствовалось ни капли магии!

Через мгновение сигил начал восстановление тела, и Ауреол, еле стоя на ногах, выбрался из обломков. Его белый костюм был испачкан грязью и кровью, а зелёные волосы, обычно аккуратно уложенные, теперь растрёпаны и слиплись от дождя. Даже его дыхание стало неровным — короткие, прерывистые вдохи выдавали нарастающую панику.

Тем временем противник неспешно приближался, словно наслаждаясь дождём, лившим на них обоих. Его шаги были бесшумны, а тень, падающая за его спиной, казалась неестественно густой, будто вырезанной из самой тьмы. Казалось, с каждым его шагом ночь вокруг становилась темнее.

Наконец, алхимик почувствовал слабый импульс маны, исходящий из кармана пиджака кардинала.

Что-то вырвалось на свободу. В воздух взметнулся странный предмет, начавший кружить вокруг фигуры палача. Это была сфера из тёмного материала, пульсирующая едва заметным синим светом. «Глаз Апостола» — подсказала память. Высококлассный артефакт, созданный для подавления генерации маны в теле врага. Он работал как вампир, высасывая магическую энергию с каждым касанием. Без сомнений, если он попадёт в Ауреола несколько раз, тому несдобровать.

И снова раздался ледяной голос палача:

— Ты продолжаешь удивлять, Ауреол. Немногие маги за мою долгую жизнь заставляли меня применять оружие из арсенала. — В его тоне по-прежнему не было ничего, кроме холодной, почти насмешливой отстранённости. — Хвалю, юный алхимик. Ты один из сильнейших чародеев, с которыми мне довелось сражаться.

Но в его словах не было ни капли уважения — только констатация факта, как если бы он говорил о силе урагана или извергающегося вулкана.

Голос молодого мага вновь сотряс воздух. Ars Magna исказила пространство в отчаянной попытке разорвать врага, но тщетно. Реальность дрогнула, но кардинал остался невредим, будто стоял вне законов физики. Даже не дрогнув, кардинал сократил дистанцию, настигнув переместившегося на крышу мага. Глаз Апостола растёкся по его левой руке, и в следующее мгновение ладонь пронзила живот Ауреола.

Боль была невыносимой. Стиснув зубы, чтобы не закричать от адской боли, Иззард прошипел новый приказ:

— Создать ударную волну!..

Мир взорвался. Взрыв отбросил кардинала, как пса. Тот врезался в асфальт, а ударная волна выбила стёкла в округе. Окна ближайших зданий лопнули одновременно, создавая какофонию звонкого разрушения. Хорошо, что поблизости не было гражданских, пока ренегат и охотник Ватикана сражались. Улицы Токио опустели, будто сама судьба очистила их для этой дуэли. Но вряд ли это навредило ему.

Пока тяжело дышащий маг залечивал рану, из клубящейся пыли спокойно поднялся его враг. Он отряхнул пиджак с тем же выражением, с каким человек смахивает пылинку с рукава. Под дождём пыль быстро осела, и в центре кратера, устремив взгляд вверх, стоял невредимый Орсини.

Это было выше сил Ауреола. Скрипя зубами, он выкрикнул то, что пожирало его изнутри:

— Вы правда думаете, что сможете меня убить?! — В его голосе бушевала ярость. — Чтоб вас всех прокляли! Я не сдамся, у меня нет права на смерть! Я не умру здесь, не так, не от ваших рук! Отступите — у вас не выйдет забрать мою жизнь!

В ответ кардинал лишь цокнул языком. Звук был нарочито громким. Тот был словно учитель, разочарованный неудачным ответом ученика. Капли дождя, стекавшие по его лицу, на миг застыли, будто время замедлилось.

— Слишком самоуверенно, юноша. Когда я выхожу на охоту, моя цель уже мертва. Ты просто еще не осознал этого. Каким бы талантливым магом ты ни был, ты — труп.

И тут же, без единого жеста, пространство вокруг Ауреола сжалось. Воздух превратился в стеклянную тюрьму, невидимые стены которой впивались в кожу. Даже сигил Mercurius Duplex захлебнулся — его алое свечение погасло, словно перерезанный голосовой связки.

Орсини сделал шаг вперёд. Его тень, растянувшаяся на мокром асфальте, на миг слилась с тьмой между разбитыми фонарями.

— Ты ошибся лишь в одном, — прошептал он, и эти слова прозвучали так, будто их произнесли прямо в мозг Ауреола, минуя уши. — Не я заберу твою жизнь. Ты отдашь её сам. Как только поймёшь, что уже проиграл.

Воздух гудел низким, нарастающим гулом, будто сама атмосфера не выдерживала их противостояния. Ауреол почувствовал, как капли дождя застывают у него на ресницах, превращаясь в крошечные ледяные кристаллы. Его дыхание вырывалось клубами пара, хотя вокруг стояла летняя ночь. Время текло неравномерно — то ускоряясь, то почти останавливаясь.

Сигил Mercurius Duplex за спиной алхимика пульсировал неровным, прерывистым светом. Когда-то совершенные алые узоры теперь напоминали разорванную паутину. Отдельные фрагменты сигила вспыхивали и гасли, как умирающие звезды, а между ними зияли черные провалы — участки, где защита перестала существовать совсем.

Орсини сделал шаг. Всего один. Но этого хватило, чтобы пространство вокруг него исказилось волной. Стены ближайших зданий задрожали, их контуры стали нечеткими, будто кто-то провел мокрой кистью по акварельному рисунку. Асфальт под его ногами начал терять цвет, превращаясь в серую бесформенную массу.

Ауреол попытался поднять руку для нового заклинания, но его конечности вдруг стали невероятно тяжелыми. Каждое движение требовало нечеловеческих усилий, будто он пытался пробиться сквозь толщу воды. Его пальцы дрожали, складываясь в древние алхимические символы, но жесты получались медленными, неточными.

— Ars… Magna… — его голос звучал хрипло, слова с трудом пробивались сквозь сжатые зубы.

Ответом стал лишь равнодушный взгляд Орсини. Кардинал поднял руку ладонью вверх, и в этот момент Ауреол почувствовал, как что-то ломается внутри его сознания. Мысли начали распадаться, как старый пергамент. Воспоминания о заклинаниях, годах учебы, сотнях экспериментов — все это вдруг стало ускользать, словно песок сквозь пальцы.

Mercurius Duplex издал звук, похожий на предсмертный стон. Центральные руны сигила начали чернеть и рассыпаться, превращаясь в мелкую пыль, которая тут же исчезала в воздухе. Каждое исчезновение символа отзывалось в теле Ауреола острой болью — будто вырывали куски его собственной плоти.

Внезапно алхимик понял, что больше не чувствует дождя. Капли перестали касаться его кожи — они проходили сквозь него, как сквозь призрак. Его собственное тело начало терять плотность, становясь полупрозрачным. Он попытался крикнуть, но звук застрял в горле — голосовые связки больше не подчинялись ему.

Орсини приблизился. Его движения были плавными, почти гипнотическими. В глазах кардинала не было ни злорадства, ни ненависти — только холодная, безличная сосредоточенность мастера, выполняющего свою работу. Его тени вели себя странно — они расходились в разные стороны, образуя вокруг Ауреола нечто вроде черной клетки.

— Ты сопротивляешься неизбежному, — произнес Орсини, и его слова прозвучали так, будто их произносили сразу несколько человек разными голосами. — Это лишь продлевает твои мучения.

Ауреол почувствовал, как что-то холодное касается его груди. Он посмотрел вниз и увидел бледную руку Орсини, медленно погружающуюся в его тело. Не было крови, не было разорванной плоти — только странное ощущение пустоты, распространяющееся из точки соприкосновения.

Mercurius Duplex вспыхнул последним, отчаянным светом. Оставшиеся руны загорелись так ярко, что на мгновение осветили весь квартал кроваво-красным светом. Затем они начали гаснуть одна за другой, как свечи на ветру. С каждым погасшим символом Ауреол чувствовал, как часть его самого уходит в небытие.

Орсини наклонился ближе. Его лицо теперь было единственным четким объектом в расплывающемся мире. Губы шевельнулись, произнося последние слова, которые Ауреол услышал не ушами, а всем своим существом:

— Прощай, алхимик.

Пальцы сомкнулись. Mercurius Duplex рассыпался в ничто. Мир для него погас.

XIX. Конец арки «Кровь Парацельса»

Этот день… ненавистный день врезался в его память навсегда. Он помнил всё, что тогда произошло, каждую мельчайшую деталь: леденящее прикосновение отполированного временем каменного пола под коленями, дрожащий свет восковых свечей в массивных бронзовых подсвечниках, отбрасывающий зыбкие, пляшущие тени на стены, покрытые потускневшими фресками. Густой запах ладана, смешанный с терпкой пылью веков и металлическим привкусом крови на его губах, висел в воздухе, словно тяжёлый саван.

Её длинные серебристые волосы рассыпались по чёрному мраморному постаменту, словно жидкий лунный свет, переливаясь в мерцании огней. Хрупкое тельце покоилось на ритуальной плите, её белые одежды, расшитые золотыми нитями, казались саваном на фоне тёмного камня. Дыхание было прерывистым, как у раненой птицы, а лицо — бледнее пергамента старинных фолиантов, с синеватыми прожилками у висков, будто под кожей струились чернильные реки. Без сомнений, организм его дорогой ученицы находился на грани краха. Какие бы целебные заклинания ни применяли — руны гаснули, едва коснувшись её кожи, растворяясь, как дым, а молитвы терялись в густом воздухе капеллы, словно их поглощала сама тьма.

И это было закономерно.

— Как видишь, чем больше времени проходит, тем опаснее для неё, — прошептала женщина, её голос, сладкий, как отравленный мёд, обволакивал сознание, заставляя сердце сжиматься в ледяных тисках. — Наша бедная Индекс больше не выдержит.

Отпрыск Парацельса вцепился в постамент с такой силой, что его пальцы побелели, а под ногтями выступила кровь, оставляя на камне алые отпечатки, будто когти загнанного зверя. Где-то в вышине, за стрельчатыми сводами, украшенными резными ликами скорбящих ангелов, гудел колокол, его медный голос отсчитывал последние минуты её ясного разума.

— Это… правда единственный выход? — прохрипел он, голос сорвался, будто ржавый гвоздь, вонзившийся в горло. На лице подростка застыла гримаса боли, а в глазах, обычно твёрдых, как сталь, теперь плавали отражения дрожащих свечей — словно последние искры надежды, готовые угаснуть.

Женщина покачала головой с показной печалью, развевая золотистые локоны, от которых тянуло ароматом розмарина и чем-то чужим, неестественным, как запах древнего пергамента, пропитанного чужой магией. Через мгновение на её лице появилась странная улыбка, искривившая алые губы, будто змея, готовящаяся к укусу.

— Её разум перегружен, Ауреол. Память Индекс слишком совершенна. Сотни тысяч гримуаров, которые она запомнила, переполнили её сознание, как вода, льющаяся в хрупкий кувшин, пока тот не треснул. Они жгут её изнутри, как раскалённые страницы пылающей книги. Она может прожить лишь год нормальной жизни, а затем потребуется… очистка. Такова плата за её дар.

Маг не находил слов. Воздух в капелле стал густым, как чернила, давя на лёгкие. Он прекрасно понимал — другого выхода нет. Времени оставалось катастрофически мало… Где-то за дверями слышались шаги, мерные, как удары метронома, отсчитывающего её последние мгновения.

Поэтому Индекс Либрорум Прохибиторум должна была пройти процедуру стирания памяти, чтобы выжить.

Если он действительно желал ей блага, то не имел права препятствовать.

Они находились в ритуальной капелле собора Святого Петра — высоком, узком помещении, где даже шёпот отражался эхом от древних стен. Девочка, Ауреол и таинственная женщина — именно здесь должен был свершиться обряд. Высокие витражи, изображающие мучеников, бросали на пол кроваво-красные блики, а каменные лики ангелов в нишах смотрели на них пустыми глазницами, словно осуждая.

Иззард сгорбленно сидел на коленях рядом с фигурой в белом монашеском одеянии. Его ученица лежала на холодном камне, её пальцы судорожно сжимали край плиты, будто она пыталась удержаться в этом мире. А рядом, почти вплотную, стояла внешне юная дева в длинной робе из серебристой парчи, от которой веяло морозом, несмотря на тёплый воздух капеллы. Её золотистые волосы, спадавшие до самого пола, казались живыми, шевелясь без малейшего дуновения ветра.

Это была Лаура Стюарт — глава англиканской церкви, одна из влиятельнейших фигур магического мира.

Именно она объяснила магу печальную участь его ученицы и теперь готовилась провести ритуал стирания памяти.

Он не мог ответить сразу. На мгновение его охватила мучительная немая ярость, сжигающая изнутри, но бесполезная, как пламя в ледяной пустыне.

— Прошу… дайте мне попрощаться с ней.

— Хм. Как пожелаешь. У тебя пять минут, потом мы начинаем, — произнесла она, и её тень, неестественно длинная, поползла по стене, как чудовище, готовое к прыжку.

Лишь скрип тяжёлых дубовых дверей капеллы возвестил об уходе главы англиканской церкви. Но ему было не до этого. Взгляд мага приковала бледная монашка, её губы дрожали, а ресницы, слипшиеся от слёз, блестели в тусклом свете, как роса на паутине.

Как Хранительница гримуаров, она обязана была продолжать службу, даже ценой собственного благополучия.

Да, такова была её участь.

Но последующие слова разрушили все попытки молодого мага сохранить хладнокровие.

Его подопечная открыла дрожащие зелёные глаза, и тонкая рука, выглядывающая из белого одеяния, потянулась к его лицу.

— У-учитель… — на глазах девочки выступили слёзы, каждый звук давался ей с невероятным трудом, будто она говорила сквозь стеклянные осколки. — Я… не хочу терять воспоминания! Не желаю ничего забывать! Мне… не хочется забывать вас. Умоляю… спасите меня! Помогите…

Именно в этот миг его дух окончательно сломался.

Ауреол Иззард осознал, что больше всего на свете хочет исполнить эту слабую мольбу беспомощного ребёнка, ставшего ему за неполный год младшей сестрой и любимой ученицей.

— Индекс… — зажмурив глаза, маг издал стон отчаяния, похожий на рычание загнанного зверя. — Прости меня. Прости! Прости…

Какие бы мольбы ни звучали, он был бессилен помочь.

Ничего нельзя было изменить — время ритуала приближалось. Ауреолу пришлось покинуть капеллу…

Последнее, что он услышал — одинокий плач невинного дитя, оставшегося без его защиты.

Определённо, тайный канцляр Ватикана, молодой чародей Ауреол Иззард, сломался именно в тот день. Кем бы он ни был прежде, каким бы ни считал свой богоугодный путь — всё изменилось навсегда. Снедаемый печалью и чувством вины, он принял радикальное решение.

Что же требовалось Индекс, пока не раскрылась страшная тайна? Решение проблемы её ограниченной памяти. Этому делу он посвятил три долгих года, предав Римскую церковь, чтобы однажды отыскать серебряноволосую девочку из Англии. Ради этой цели он готов был на любые злодеяния, на любое преступление…

Но всё оказалось ложью. Гнусной, возмутительной, богохульной. Обретя новые силы, Ауреол случайно узнал правду: у Индекс Либрорум Прохибиторум никогда не было проблем с памятью, грозящих смертью. Всё это — подлый обман англиканцев.

Процедура стирания памяти являлась лишь методом контроля над Хранительницей гримуаров. В случае неудачи или захвата, магические оковы на теле Индекс должны были убить её. Эта мера, якобы предотвращавшая восстание с использованием мощи гримуаров, на деле оказалась чудовищной глупостью. Отвратительным насилием.

Не передать словами, какую ярость испытал алхимик, узнав правду. Тогда он поклялся любой ценой вырвать ученицу из грязных лап английских собак, игравших её судьбой, будто она ничего не значила.

Магическое имя Ауреола Иззарда означало «Моя честь — во имя мира». Три года назад казалось, будто это имя утратило смысл. Будто он свернул с пути. Но это не имело значения. Ибо он решил, во имя какого мира готов посвятить свою честь.

Мир в лице одной невинной зеленоглазой девочки, не заслуживающей такой жестокой участи.

***

Не было предела удивлению палача, когда его руку внезапно схватила ладонь алхимика — горячая, словно раскалённый металл, с пальцами, впившимися в плоть с силой гидравлического пресса. Тот проигнорировал сопротивление кардинала, выдернув конечность врага из своей грудной клетки с мокрым хлюпающим звуком.

— К-как? — шокированно выдавил из себя Орсини, его всегда безупречно бледное лицо впервые исказила гримаса неподдельного изумления. Впервые за долгие годы он ощутил достойный отпор. Левая рука, затянутая в чёрную кожу перчатки, застыла в железной хватке, суставы хрустели под давлением.

Ответа пришлось ждать. Дождь струился по их фигурам, смешиваясь с кровью и превращая асфальт под ногами в чёрное зеркало. Маг медленно поднял взгляд, и ледяные глаза, светящиеся из-под мокрых прядей зелёных волос, встретились с бездонной тьмой зрачков кардинала. Затем прозвучали тихие слова, едва различимые над рёвом ветра и треском далёких молний.

Зелёные волосы, вымокшие от дождя и крови, слиплись в грязные пряди, а белый костюм, некогда сиявший белизной, теперь напоминал полотно, испещрённое алыми мазками — как будто сам хаос оставил на нём свои подписи.

— Ты допустил одну роковую ошибку, кардинал Орсини. Теперь я понимаю, что означали твои слова, что я сам веду себя к поражению. Ты и не маг вовсе, верно? Всё, что происходило в нашей битве, — было иного порядка. Ты не сопротивлялся — ты переписывал правила.

Воздух вокруг них сгустился, наполняясь запахом озона и расплавленного металла. Орсини управлял информацией — любого рода, из любого источника. Реальность, в каком-то смысле, можно назвать сложным переплетением данных, как и магию, рождённую людьми. Взяв под контроль эти основы мироздания, человек мог переписать что угодно: направлять процессы по желаемому сценарию, менять причину и следствие, искажать саму действительность. Да, кардинал был поистине страшен — как вирус, проникающий в код мироздания.

Но теперь это не имело значения. С хрустом ломающихся костей и рвущихся сухожилий Иззард пресёк попытку врага перекроить реальность и разорвал его руку в клочья. Кровь брызнула на асфальт, мгновенно смываясь дождём, но кардинал даже не застонал — лишь отпрянул на десятки метров, сжимая окровавленную культю. Плоть и кости уже регенерировали, обнажая на мгновение черноватые мышцы, пульсирующие под кожей, как живые тени.

— Невероятно… Так вот что скрывалось в тебе, Ауреол? — Его голос, обычно монотонный, впервые дрогнул, словно старый патефон, на котором заело пластинку. — Даже лишив тебя маны, ты сохранил такой козырь… Телезма — энергия ангела. Из всех магов, что сражались со мной, ты едва ли не самый опасный. Это… восхищает, алхимик.

Фигура молодого мага медленно приближалась, оставляя за собой дымящиеся следы на мокром асфальте. От него исходила осязаемая мощь, давящая на барабанные перепонки, как гул реактивного двигателя. Ауреол Иззард лишился страховки — его «Арс Магна» теперь управлялась лишь разумом, без внешней поддержки. Но это не играло роли: его мысли текли с кристальной ясностью, как вода в горном ручье.

Телезма — энергия христианского «Рая» — пульсировала в его жилах, окрашивая кожу в золотистые узоры, словно древние руны. Подобная мане, она превосходила мощь обычных чародеев. Именно это позволило бросить вызов сильнейшему палачу Ватикана. От избытка ангельской силы тело мага окутал золотистый ореол, рассеивающий мрак дождливых токийских улиц, как прожектор, прорезающий ночную тьму.

В отчаянной попытке создать для неё светлое будущее наследник Парацельса пошёл по стопам предка, преодолев границы обычных магов. В каком-то смысле, Ауреол превзошёл человеческий потолок.

Ибо его цель была для него высшим благом.

Вмиг алхимик сократил дистанцию, вцепившись в горло противника. Волна адского жара расплавила голову кардинала, как восковую фигуру, оставив после себя лишь дымящийся остов. Незримый удар вогнал его тело в асфальт, расколов его, как ледяной панцирь. Ударная волна отбросила Иззарда в воздух, но он, сгруппировавшись, приземлился рядом с искалеченным врагом.

Не прошло и секунды, как кардинал восстановился из остатков плоти — кости вытягивались, как побеги растений, мышцы плелись из ничего, кожа натягивалась, как пергамент. Словно конструкт, он собрался заново, и в его взгляде, теперь лишённом прежнего спокойствия, читалось безумие, похожее на блеск лезвия в свете луны.

— Великолепно… Просто изумительно, мой дорогой алхимик! — Его голос сорвался на хрип, словно ржавые шестерни, скрипящие в механизме. — Ты превзошёл все ожидания! Я с наслаждением лишу тебя жизни! Сокрушу твои надежды! Amen! Amen! AMEN!!!

— Такова твоя истинная суть, «Тень Ватикана»? — В голосе Иззарда сквозили отвращение и омерзение, как у человека, нашедшего нечто мерзкое под камнем. — Тогда приготовься к разочарованию. Я сокрушу тебя во имя чести.

В следующий миг столкнулись две силы, искажающие саму реальность. Рёв разрываемого пространства оглушал, как сирена воздушной тревоги, а фигуры противников вновь начали сближаться, оставляя после себя трещины в воздухе, словно разбитое стекло.

Битва продолжилась в вихре искажённой реальности, где каждый вздох обжигал лёгкие, а гравитация подчинялась лишь воле сражающихся.

Ауреол рванулся вперёд, оставляя за собой золотистый шлейф, словно падающая звезда, разрезающая ночь. Его кулак пронзил воздух с такой скоростью, что пространство вокруг треснуло, обнажив на мгновение пульсирующую пустоту между мирами — чёрную, как бездонный колодец. Орсини лишь склонил голову, позволяя удару пролететь в сантиметре от виска, но даже этого хватило, чтобы кожа на его лице обуглилась, обнажив на мгновение чёрные, словно смола, мышцы, которые тут же начали регенерировать с противным мокрым звуком, напоминающим шевеление личинок.

Палач не уклонялся — он делал так, что удары просто переставали существовать в нужный момент. Его пальцы нервно дёргались, будто перебирали невидимые нити реальности, и каждый раз, когда Ауреолу казалось, что он наконец достал противника, тот оказывался на шаг впереди, на сантиметр левее, на долю секунды быстрее.

— Ты играешь с огнём, — прохрипел алхимик, вытирая кровь с губ тыльной стороной ладони. — И это тебя погубит.

Орсини ответил лишь тихим смешком, похожим на скрип ветра в заброшенном соборе, и в следующий миг Ауреол почувствовал, как его собственная сила разворачивается против него. Телезма, что пылала в его жилах, внезапно вспыхнула ярче, выжигая нервы, прожигая плоть изнутри. Кожа на руках почернела и начала осыпаться пеплом, но он не закричал — лишь стиснул зубы, заставляя ангельскую энергию затянуть раны, оставляя после себя розоватые шрамы.

— Жалко смотреть, — прошептал кардинал, наблюдая, как алхимик поднимается, его голос звучал почти сожалеюще, как у взрослого, видящего, как ребёнок бьётся головой о стену. — Ты так цепляешься за жизнь, будто в ней есть что-то ценное.

Ауреол не ответил. Вместо слов он выпустил сгусток сконцентрированной энергии, который выжег в воздухе слепящую дугу, осветив на мгновение разрушенные улицы, как вспышка ядерного взрыва. Но Орсини просто поднял руку, и атака рассыпалась на миллионы искр, словно фейерверк, отражаясь в лужах, как падающие звёзды.

Битва превратилась в безумный танец, где реальность рвалась и сшивалась заново.

Ауреол больше не атаковал — он стирал. Каждый его взгляд, каждое движение заставляло пространство вокруг Орсини рассыпаться, как песочный замок. Асфальт превращался в пыль, воздух испарялся, оставляя вакуум, но палач лишь смеялся, его тело собиралось вновь и вновь, будто сама вселенная отказывалась признавать его смерть.

— Довольно.

Внезапно враг отступил на шаг, тени сжались, обволакивая его, как плащ, сотканный из ночи.

— Сегодня ты выиграл, алхимик. Но не празднуй победу слишком рано.

Ауреол хотел броситься вперёд, но ноги вдруг стали тяжёлыми, словно вросли в землю.

— … — Он нахмурился, осознав сказанное врагом.

— Я вернусь, когда тебе будет ещё больнее. Когда у тебя будет что терять.

Последние слова кардинала повисли в воздухе, смешавшись с запахом гари и электричества. Улицы, освещённые колеблющимся пламенем горящих зданий, отбрасывали дрожащие тени на изуродованный битвой асфальт. Значит, тот решил. Прекратить схватку, ознаменовав пусть не окончательную, но победу в этом противостоянии жизни и идеалов.

Ауреол почувствовал, как пот смешивается с кровью на его висках, а мышцы дрожат от перенапряжения. Да, Иззард понял. Палач Ватикана решил его отпустить, посчитав слишком интересным объектом для скорой расправы.

Но прежде чем тень окончательно поглотила фигуру кардинала, мерцая в отсветах пожаров, алхимик из последних сил крикнул ему вслед:

— Скажите мне… Вы же ведь не маг? Дайте мне ответ.

Тишина длилась несколько тяжёлых секунд, нарушаемая только потрескиванием огня где-то в разрушенном здании. Внезапно из тьмы проступили глаза мужчины — чёрные, как смоль, радужки сливались с расширенными зрачками, отражая пламя, но не поглощая его свет.

— Вот как? Пожалуй, ты заслуживаешь ответа. — Голос кардинала звучал как скрип несмазанных механизмов, становясь всё тише, будто удаляясь через множество закрытых дверей. — Ответ лежит в городе науки, мой дорогой алхимик. Некогда один мужчина посетил Италию и испытывал свою теорию на различных детях, попавших к нему.

С последним шёпотом присутствие палача растворилось окончательно, оставив после себя лишь запах ладана и металла. Битва наконец закончилась, а измождённый алхимик с глухим стуком рухнул на раскалённый асфальт, ощущая, как горячая поверхность обжигает спину через порванную одежду. Его грудь тяжело вздымалась, лёгкие горели от смеси дыма и магического перенапряжения.

Где-то вдалеке завыли сирены, но он почти не обращал на них внимания. Это противостояние наконец закончилось… Пока что.

Закрыв глаза, Ауреол ощутил, как капли дождя начинают падать на его обожжённое лицо, смешиваясь с потом и кровью. Но цели его не изменились. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, оставляя полумесяцы от ногтей на ладонях. Ауреол Иззард знал, что должен делать. Никогда больше не позволит кому-либо играть с жизнью своей ученицы.

XX. Электростатика.

Когда Акселератор с некоторым усилием раскрыл глаза, его встретил пронзительно резкий холод больничного воздуха, густо пропитанный едким запахом антисептика и холодным дыханием стерильной стали. Он зевнул во весь рот, потягиваясь на жёсткой скамье, где ему удалось задремать. Пластик сиденья противно хрустел под его весом, а где-то вдали монотонно, как метроном, пикал кардиомонитор. Первое, что увидели его алые глаза — слепяще мерцающий, почти бездушно хирургический свет больничных ламп, мгновенно, как удар хлыста, развеявший остатки тягучей дремоты. Внезапно он почувствовал, как кто-то резко дёргает его за рукав водолазки — назойливо, настойчиво и откровенно бесцеремонно, словно птица, жадно клюющая зерно.

Ярко алые зрачки сузились, мгновенно поймав в фокусе знакомый каштановый хохолок и пару неугомонно горящих глаз, опасно близко подступивших к его лицу. Рука рефлекторно потянулась к голове докучливой неугомонной особы, пальцы легко скользнули по тёплой коже лба, и звонкий лёгкий щелбан сочно щёлкнул. Девочка визгливо вскрикнула, пружинисто отпрыгнув назад, и тут же обиженно надула румяные щёки, потирая покрасневшее место. Наконец она перестала беспорядочно трясти его за рукав. Раздался хрипловато усталый голос, густо пропитанный хрипотцой недосыпа.

— Совсем окончательно обнаглела, бестолковая мелочь? В чём твоё дело? Тебе что-то нужно или я не понимаю?

— Мисака, знаешь ли, смертельно хочет есть, потому что она растущий организм! — недовольное ворчание прозвучало с явным акцентом, будто она механически заученно повторяла чьи- слова. — Голод нужно утолять. Пойдём купим что-нибудь съестное, Мисака не любит терпеть!

Альбинос раздражённо цыкнул, недовольно перекатываясь на скамье — металлический каркас пронзительно скрипнул под ним. Ему совершенно не хотелось тащиться куда-то, чтобы эта малявка набила свой живот.

— Серьёзно? Ты же сегодня плотно поела, ненасытная обжора. Если так уж голодна, могу дать денег. Ступай сама в больничную столовую или к вендинговому автома— Э-э?! Ты совсем окончательно с катушек свалилась, кукла недоделанная?! — яростно вырвалось у него, когда стремительный каштановый ураган ловко вскочил на скамью, и цепкие тонкие пальцы мертвой хваткой вцепились в его седые пряди.

Разумеется, эспер не почувствовал никакой боли. Но раздражающее тепло её липких ладоней, липких от сладковатого сока, который она выпила всего час назад, раздражало его не меньше. Просто эта наглая, как сорока, малявка, зная, что останется совершенно безнаказанной, со злостью яростно дёргала его за белые волосы. Плотно закрыв глаза, она пронзительно кричала так близко, что он мог ощущать её дыхание.

— Здесь столовая не работает, а автоматы слишком высокие! И ты сам строго-настрого запрещаешь Мисаке пользоваться электромагнетизмом без твоего присмотра! Ты грозишь мне жестокой расправой за «своенравие», бесчувственный бледнолицый тиран! Это полнейшая несправедливость, из-за которой Мисака может остаться голодной! Неспра-вед-ли-во!

Неистовый каштановый дьяволёнок яростно тряс головой, и характерный хохолок беспорядочно колыхался, как взъерошенное перо растревоженного воробья. Акселератору пришлось с тяжёлым вздохом крепко схватить её за шкирку — тонкая ткань платьица жалобно смялась в его кулаке — и резко поставить на холодный пол. Девочка тут же гордо выпрямилась, сверля его взглядом, но её маленькие ноги в лакированных туфлях уверенно твёрдо упирались в эпоксидное покрытие.

— Вот, держи мой смартфон. — гаджет невесомо лёг в её маленькие ладони. — Закажи себе что хочешь через доставку и наконец отстань от меня. Когда курьер принесёт еду, сама со всем разберёшься, поняла?

— Так бы сразу и сказал. И почему Мисака всегда должна просить такие очевидные вещи? — Лицо её тут же просияло, ловкие пальцы азартно забегали по экрану, мерцающе отбрасывая голубоватые блики на её щёки. Наверняка она заказывала вредный фастфуд, но сейчас ему было совершенно всё равно.

Пусть заказывает себе что дурного хочет, главное чтобы мозги не бесполезно полоскала.

Они находились в одной из типовых больниц Академсити — высоком белоснежном, пугающе стерильном здании с неестественно холодным светом люминесцентных ламп, отражающимся от пола, словно от застывшей ледяной поверхности. Ожидая кое-кого важного. То несносное маленькое создание, которое ему приходилось скрепя сердце терпеть, звали Мисака Ворст — живой продукт безжалостно уничтоженного им же проекта «Третий Сезон», цинично продолжавшего линию клонов Мисаки Микото, эспера #3. Хулиганистая десятилетняя шатенка с неуёмным каштановым хохолком, вечно торчащим в разные стороны, словно взъерошенный воробьиный хвост на ветру. Её выразительные глаза, искрящиеся яркие и непоседливо живые, как вспышки статического электричества перед грозой, выдавали в ней не просто наивного ребёнка, а существо, уже привыкшее бороться за своё место под солнцем. Шинобу — молодая… подружка Акселератор — недавно решила приодеть её в нечто наподобие вычурного готического тёмного платья, угольно чёрного, как ночное крыло ворона, с ажурными кружевными манжетами, которые Ворст то и дело нервно покусывала, когда нервничала. Уж слишком этой учёной нравился мрачноватый готический стиль, а смышлёному клону неожиданно пришлось по вкусу щеголять в подобном эксцентричном наряде.

А что привело их в эту клинику? Никто из них, разумеется, в данный момент болел. По крайней мере, в обычном классическом понимании. Но противный запах антисептика, тягуче смешанный с едким лёгким металлическим оттенком медицинского оборудования, навязчиво напоминал, что здесь лечат не только хрупкие тела, но и глубокие последствия чужих безответственных экспериментов. Дело в том, что клоны Рейлган имели фатальный существенный недостаток, преступно допущенный при создании. Организмы этих девочек были катастрофически и крайне нестабильны, а процесс искусственного ускоренного роста, бездумно применявшийся в инкубаторах, лишь значительно усугублял и без того непростую ситуацию. «Сёстры» из более раннего прошлого поколения, как отлично знал Акселератор, уже проходили калибровку клеточной структуры — их тела, хрупкие, как стекло, пытались «починить», словно неудачно вышедшие из строя часовые механизмы. Пока это было лишь временным решением, но в будущем должна была появиться кардинально более совершенная терапия. Как и другим несчастным клонам, Ворст предстояло пройти аналогичные процедуры. Её юный организм, хоть и относительно крепче, чем у её предшественниц, всё равно тревожно напоминал часы с надтреснутым механизмом — неровно тикающие, но готовые безмолвно остановиться в самый неожиданный момент.

Пока уставший белобрысый юноша, апатично уставившись в потолок коридора, где надрывно трещала старая люминесцентная лампа, глубоко погрузился в свои невесёлые мысли, а его шумная маленькая спутница увлечённо ковырялась в бездонном интернете, дверь кабинета рядом негромко распахнулась с лёгким скрипом, выпуская двух знакомых ему людей. Нунотаба вместе с немолодым тучным доктором, чьё умиротворённо добродушное лицо комично напоминало жабью морду, обратились к недовольно зевнувшему альбиносу. На её изящных руках, обычно безупречно уверенных и точных, сегодня заметно дрожали кончики пальцев — словно она бережно держала что-то невероятно хрупкое и боялась уронить.

— Вижу, вам тут очень весело? Вы довольно неприлично громко шумели, пока мы с доктором серьёзно обсуждали анализы Ворст.

— Эта несносная мелочь доводила меня своими дурацкими выходками, вот и единственная причина шума. Давайте уже поскорее поторопимся, мне не хочется бесцельно провести здесь весь день, — угрюмо пробурчал Акселератор, с привычным раздражением притягивая к себе упомянутую девочку. Его длинные пальцы, привыкшие без усилий ломать кости, неожиданно мягко сжали её узкое плечо с такой неестественной осторожностью.

Упертая шатенка лишь пренебрежительно фыркнула, даже не удостоив происходящее малейшим вниманием, но её носик брезгливо сморщился — запах больницы, казалось, раздражал её не меньше, чем его вечное ворчание.

— Через десять минут придёт курьер с долгожданной пиццей. Мисака может наконец пойти встретить его у главного входа?

— Раз уж так… — пожилой доктор с жабьим лицом тяжело вздохнул — Попроси помощи на ресепшене, они вежливо помогут тебе встретить его.

Маленькое создание радостно и весело хмыкнуло, тут же стремительно засеменило в противоположный конец пустынного коридора. Её лакированные туфли звонко стучали по холодному полу, как испанские кастаньеты. Видно было, что она буквально горит детским нетерпением поскорее наконец подкрепиться вожделенной вкусной едой. Последнее, что можно было успеть разглядеть за дальним поворотом, куда она скрылась, — блестящий носочек туфельки и кружевной край тёмной юбки, мелькнувшие как тень в свете фонарей.

Когда энергичные звуки шагов окончательно стихли, постепенно растворившись в гулком эхе больничных коридоров, ясно давая понять, что девочка уже не сможет услышать их разговор, альбинос неожиданно серьёзно спросил у доктора то, что давно его беспокоило:

— Ну и как у неё со здоровьем? Есть серьёзные проблемы?

Резкий луч бездушного холодного неонового света из дальнего окна коридора косо падал на блестящий стерильный пол.

— Всё в полном порядке. Даже значительно лучше, чем мы изначально предполагали, — вместо молчаливого врача неожиданно ответила Нунотаба, автоматически поправив чёрную прядь волос, непокорно выбившуюся из её обычно безупречной причёски. Изящные пальцы едва заметно слегка дрожали — не от страха, а от накопившейся усталости, будто она провела несколько бессонных ночей за сложными расчётами. — Конечно, ей нужно будет регулярно принимать специальные препараты и проходить терапию, но это займёт от силы максимум две недели. Ты вытащил её очень вовремя, Акселератор. Ворст почти в идеальном состоянии — если, конечно, не считать отсутствия инстинкта самосохранения перед одним бедолагой.

Последние слова умышленно прозвучали с едва уловимой лёгкой усмешкой в её обычно холодном тоне. Тонкие губы её едва искривились в лёгкую ухмылку, но в глубоких фиалковых глазах отчётливо читалось скрытое напряжение — будто она умело балансировала между искренним облегчением и привычной учёной маской ледяной рациональности. Очевидно, прозрачный намёк касался самого упрямого альбиноса, что заставило его мгновенно раздражённо цыкнуть. Спускать такое дерзкой черноволосой он категорически не собирался.

— Если уж на то пошло, подобным хронически страдает не только она. Да, Нунотаба? Может, мне тебя персонально полечить от этого, раз уж такое считается?

Он театрально щёлкнул пальцами — тихий, почти беззвучный звук, похожий на слабый разряд статики, но в воздухе не возникло даже намёка на его страшную силу. Демонстративный жест был скорее привычкой, чем реальной угрозой.

— И в чём выражается твоя сомнительная терапия? — нарочито медленно спросила она, умышленно растягивая слова, будто разговаривала с ребёнком. Сделав вид, что не понимает прозрачного намёка, она еле заметно слегка наклонила голову.

До этого учтиво молчавший врач не выдержал и сдержанно едва заметно хохотнул. Глухой звук походил на забавное бульканье воды — странно гармонируя с его жабьими чертами лица. С добродушной улыбкой покачав лысой головой, он деликатно прервал перепалку между упрямыми подростками.

— Всегда рад видеть такую дружескую атмосферу, но не считаете ли, что сейчас не стоит тратить время на подобные глупости? — Он говорил умышленно медленно, с приятной хрипотцой старого профессора. Из просторного кармана выглаженного белого халата была неторопливо извлечена аккуратная тонкая стопка официальных бумаг. — Вот что. Завтра девочка начнёт лечение, поэтому мне нужно срочно занести документы в регистратуру. К сожалению, отпускать её домой пока нельзя — кому-то из вас неизбежно придётся остаться с ней до конца курса. Что на это скажете?

— Думаю, лучше, если останусь я. — Шинобу машинально провела худой рукой по безупречным складкам своей сорочки, словно проверяя, не забыла ли она что-то действительно важное.

Они молча переглянулись, взвешенно обдумывая слова врача. В гнетущей тишине коридора было отчётливо слышно, как за запотевшим окном тоскливо завывает поздний вечерний ветер. Похоже, Шинобу предстояло провести целых несколько дней в этой больнице, пока шаткое состояние клона не окончательно стабилизируется. Где-то внутри Акселератора неожиданно шевельнулось странное желание предложить свою помощь… но он поспешно подавил этот глупый порыв. Оно неприятно застряло колючим комом в горле, мгновенно превратившись в привычное ядовитое раздражение. Впереди были другие дела — нельзя было позволять себе такую роскошь, как бесполезная и пустая трата времени.

Что касается умудрённого жаболицего доктора… За массивной дверью смутно виднелся его кабинет, который был обставлен с почти аскетичной практичностью: никаких ненужных лишних приборов, только жизненно необходимое оборудование, безупречно аккуратно разложенное по металлическим полкам. Лишь на стене висел пожелтевший старый чёрно-белый снимок — группа людей в старомодных костюмах на фоне загадочного недостроенного здания. Кто-то из них был обведён бледным кружком, но лицо уже почти выцвело от неумолимого времени. Альбинос прекрасно знал, с кем имеет дело. Этому мужчине, вероятно, шёл уже второй век, и он лично стоял у самых истоков Академсити ещё в середине XX века. Один из величайших светил медицины — именно он когда-то спас жизнь Алейстеру Кроули, тайно привёз его в Японию, что впоследствии дало начало Городу Науки. Эти ценные знания входили в тот самый загадочный пласт «чужой» памяти сомнительного и неясного происхождения.

Не стоило легкомысленно недооценивать влияние этого загадочного человека… Но альбиносу было совершенно всё равно. Главное, что действительно интересовало прагматичного юношу — непревзойдённый профессионализм доктора в медицине. Именно это в конечном итоге заставило расчётливого Акселератора и прагматичную Шинобу привести Ворст к нему. Положение клона Рейлган было значительно хуже, чем у других «сестёр» — она не числилась ни за одной официальной лабораторией, и лечение в обычной клинике могло нечаянно выдать её многочисленным фракциям в городе. К счастью, жаболицый придерживался непоколебимых принципов, заставлявших его действовать исключительно в интересах своих пациентов, поэтому риск был минимальный. Здесь, в этих надёжных стенах, ей ничего не угрожало — если не считать прямого силового вмешательства извне.

Впрочем, не то чтобы у него имелся реальный иной выбор в данной ситуации. Опытный старик отлично понимал: стоит ему выдать Мисаку Ворст какому-либо из многочисленных недобросовестных объединений или коварных аппаратчиков Академсити — и Акселератор мгновенно отделит его седую голову от дряхлого туловища одним движением.

Но в итоге прагматичный парень лишь равнодушно пожал плечами. Глубокие тени под красными глазами отчётливо выдавали его накопившуюся усталость, но поза оставалась нарочито расслабленной для виду.

— Как хотите. Тогда я вернусь позже, а сейчас мне нужно заняться важными делами. Нунотаба, справишься с этой неугомонной малявкой в одиночку?

— Интересно, как ты меня воспринимаешь… — Она неодобрительно скрестила руки на груди. Девушка едва слегка хмыкнула. — Да, легко справлюсь. Более того, я лично помогу с самим лечением. А вот твои планы какие?

— Не твоя забота. Просто необходимо навестить одного… старого знакомого. Да, именно так. Лишних подробностей не будет. — Его надменный тон звучал многозначительно. Кровавые глаза при этом упорно смотрели куда-то за её худое плечо.

Почувствовав, что за этим явно кроются очередные неприятности, черноволосая цыкнула, и на обычно бесстрастном лице мгновенно мелькнула лёгкая тень невысказанной грусти.

— Опять что-то опасное скрываешь, Аксель? Какой же ты безнадёжный упрямец. Видимо, мне придётся лично поработать над этой твоей вечной проблемой.

— В каком смысле? — Его алые глаза опасно сузились. — О чём вообще ты?

На тонких губах собеседницы появилась лёгкая ироничная улыбка. Словно она держала в уме какую-то заковыристую шутку, слишком очевидную для неё и совершенно безнадёжно непонятную для недогадливого него.

— Догадайся сам. Я тебя так просто не отпущу, поверь.

Шинобу явно намекала на их… сложные особые отношения. Между ними повисла неловкая пауза, наполненная монотонным гулом холодильников с ценными пробами в соседней лаборатории. Видимо, она считала себя вправе бесцеремонно вытягивать из него даже самые неприятные подробности. Осознав это, Акселератор не смог сдержать громкого раздражённого вздоха. Да, между ними существовала… взаимная симпатия, но сейчас не время бесполезно концентрироваться на подобном. Впереди ясно маячили куда более серьёзные проблемы — тени Академсити с её верхушкой, внезапно активизировавшиеся магические организации… На фоне этого его неловкие отношения с юным гением биоинженерии могли подождать.

Тем не менее, альбинос неожиданно почувствовал лёгкое смущение — особенно из-за неуместного присутствия постороннего. Не лучший момент для подобных двусмысленных намёков. И без того наглая маленькая шатенка уже давно раскусила их с Шинобу и периодически язвила на эту щекотливую тему, что невероятно раздражало альбиноса.

В итоге он резко отвернулся и размашисто махнул бледной рукой, недвусмысленно давая понять, что этот разговор окончен.

— Как знаешь. Я пошёл, увидимся позже.

Упрямая девушка неодобрительно посмотрела ему вслед. Сдаваться она категорически не собиралась — врождённое упрямство было её отличительной чертой, как и её спокойный характер. Ему этого не избежать.

***

Как раз в тот момент, когда он направлялся к высокому полированному ресепшену, чтобы забрать у Ворст свой смартфон, его тяжёлые шаги заглушённо потерли по холодному полу, идеально отражающему призрачное мерцание люминесцентных ламп. В воздухе неподвижно витал резкий стерильный запах антисептика, навязчиво смешанный с едкой лёгкой металлической нотой — неоспоримые следы тщательной дезинфекции после недавних процедур. Из-за угла невнятно доносились сдавленно приглушённые голоса, и перед ним неожиданно открылась по-настоящему любопытная картина…

— Т-ты… Т-ты кто?! Только не говори, что… — внезапно раздался ошеломлённый голос, неестественно дрожащий, будто натянутая струна.

Безукоризненно отутюженная в мелкую складку юбка, бесшовный бежевый летний свитер с искусно вышитой тончайшей золотой нитью эмблемой престижной элитной школы Токивадай поверх белоснежной блузки с аккуратно короткими рукавами — каждая деталь кричала о неприкосновенном статусе и аккуратности. Но сейчас эта безупречность буквально трещала по швам: тщательно уложенные каштановые волосы до шеи, обычно идеально лежащие мягкой волной, беспорядочно слегка растрепались, а выразительные карие глаза, всегда уверенные, теперь неестественно расширились в глубоком немом шоке. Без тени сомнения — это была она. Сама Мисака Микото, эспер пятого уровня, #3 в списке. Рейлган стояла у массивной стойки ресепшена в явно недоумении, а напротив суетливо нервно улыбался бледный дежурный медик, его дрожащие пальцы беспокойно барабанили по холодной пластиковой стойке, словно отчаянно отбивая панический тревожный ритм. Очевидно, Ворст пришла сюда за помощью с доставкой, где её совершенно случайно заметила старшая шатенка, неожиданно оказавшаяся в больнице по собственным делам.

Крошечная бестия, бесцеремонно примостившаяся на самом краю стойки, беззаботно болтала худенькими ногами в блестящих чёрных лакированных туфлях, словно наивный невинный ребёнок. Если невинной она была по-настоящему, то в наивность этой особы не стоит даже пытаться верить. Её пронзительные глаза — такие же карие, но с откровенно хищным блеском — пристально изучали свою явно взволнованную копию с любопытством голодной кошки, затаившейся и наблюдающей за беспечной птичкой. Именно с Микото когда-то клонировали «сестёр», но гордый оригинал явно не ожидала встретить ещё одного клона, да к тому же столь чрезмерно юного вида.

Внезапно в длинном коридоре на мгновение воцарилась мёртвая тишина — даже монотонный гул вентиляции резко стих, будто вся больница в едином порыве затаила дыхание. Острые взгляды Ворст и Акселератора молниеносно встретились. На его бледном лице медленно расплылась откровенно зловещая ухмылка, которая зеркально отразилась на лице девочки, как в кривом зеркале — та же едкая усмешка, но с добавлением детской озорной шаловливости. Они мгновенно поняли друг друга без лишних слов. Юноша не мог упустить золотой шанс лишний раз подразнить девушку, а его мерзкий дьяволёнок тоже жаждал зрелища.

Когда он бесшумно, как тень, подошёл к растерянной шатенке сзади, его длинная тень плотно слилась с безжизненным холодным светом ламп, а металлический запах железа от его белых прядей едва уловимо смешался с ароматом её шампуня — что-то навязчиво цветочное, слишком нежное для этой абсурдной ситуации. Хитрая девочка едва заметно ехидно улыбнулась, и её звонкий голос намеренно прозвучал преувеличенно нарочито громко, словно пронзительный колокольчик, грубо разрывающий хрупкую тишину:

— Мисака настоятельно советует оригиналу обернуться. Сзади тихо подкралось бледное, как смерть, чудище!

— А?.. — всё ещё находясь в глубокой прострации, та машинально повернулась, и её мягкие волосы резко взметнулись, как внезапная вспышка тока. Практически столкнувшись с алыми глазами Акселератора, она инстинктивно отпрянула, резко задев плечом гладкую стену — пустотелая пластиковая панель глухо звякнула. — А-а-а!!! Что это ещё за… что это значит-м-м-м!!!

В панике девушка буквально заискрилась: яркие синие разряды ядовитыми змейками стремительно поползли по её рукам, немилосердно угрожая спалить всю больничную электронику. Наэлектризованный воздух громко затрещал, как раскалённая фольга в огне, а на белом потолке аварийно мигнули лампы. Прежде чем необузданный сильнейший электромастер могла по неосторожности случайно убить как минимум десяток беспомощных пациентов, подключённых к аппаратам, Акселератор резко, как пружина, зажал ей рот ладонью. Гладкая кожа на теле девушки мгновенно покрылась колючими мурашками от статики, но векторный контроль без усилий мгновенно подавил смертоносные опасные разряды, изящно превратив их в безвредные безобидные искорки.

— Немедленно заткнись, — низким угрожающе прошипел он, и его голос зловеще прозвучал как скрежет металла по стеклу. — Совсем мозги потеряла? Какой нормальный человек швыряется разрядами в больнице? Ты хоть отдалённо понимаешь, что могла заживо угробить целую кучу ни в чём не повинных больных?

— М-м-м!!! — яростно последовало глухое возмущённое мычание, горячее дыхание обжигало его ладонь. Взъерошенная шатенка беспомощно вцепилась в его запястье.

Совершенно перепуганный медик за широким ресепшеном неуклюже шлёпнулся на скользкий пол с глухим стуком, его толстые очки смешно съехали на кончик носа. Он панически прижался спиной к массивному шкафу с картотекой, словно отчаянно надеясь магически раствориться в ней. А вот маленькая бестия театрально прикрыла рот крохотной рукой, но её худенькие плечи предательски дёргались от еле сдерживаемого смеха — словно заворожённо наблюдала за уморительным представлением в бродячем цирке.

— Может, просто заберём её с собой? — заговорщицки прошептала она, ловко подтягиваясь на цыпочках к Акселератору. Её голос звучал обманчиво сладко, как липкая карамель, но слова были откровенно ядовиты. — Мисака категорически не одобряет, как оригинал одевается. Выглядит и ведёт себя как полная простушка! Мы бы её быстро исправили. Ну же, можешь сделать из неё свою личную игрушку — я не против. Просто запрёшь и будешь делать с ней что захочешь.

Чётко услышав столь леденящий душу жуткий план из невинных уст миловидной, как кукла, девочки, бедная шатенка окончательно остолбенела. Её обычно румяное лицо мгновенно побледнело, как бумага, а губы судорожно дрожали, будто она отчаянно пыталась что-то сказать, но онемевший язык наотрез отказался повиноваться. Бледный эспер же смерил свою коварную спутницу взглядом, в котором причудливо смешались знакомое раздражение и… что-то странно похожее на скрытую гордость.

— Ты кем меня вообще считаешь, несносная мелочь?

— Ну… человеком, который дерзко украл Мисаку оттуда, где её создали? — игриво невинно приложила худенький пальчик к пухлой щеке эта слишком хитрая девочка. В её глазах коварно играли блики, словно она уже ясно видела, чем непременно закончится эта нелепая сцена.

Громко и тяжело вздохнув, Акселератор грубо схватил за шкирку обеих — и его маленькую копию, и перепуганный оригинал. Дорогая ткань их одежды недовольно смялась в его крепких кулаках: шероховатый гладкий шёлк блузки и плотная ткань вычурного готического платьица. Он решительно увёл их подальше от ресепшена, оставив позади только едва заметные следы статики на блестящем поле и тревожный тихий шёпот перепуганного медперсонала, неразборчиво доносившийся из-за дальнего угла.

Мини Ворст - Наглое, но столь милое создание...

XXI. Что же это за день?

Когда Акселератор грубо затащил обоих шатенок в неиспользуемую больничную палату, резкий холодный свет люминесцентных ламп подчёркивал бледность стен, покрытых трещинами от времени. Запах старого пластика и застоявшегося воздуха едко смешивался с едва уловимым медицинским ароматом лекарств, оставшихся в шкафу с потрёпанными этикетками. Ему пришлось терпеливо выслушать разъярённую тираду от Рейлган. Девушка была недовольна тем, бесцеремонно как с ней обращались.

— Сначала ты намеренно пугаешь меня до смерти, а потом тащишь в неизвестном направлении! — Её голос звенел, пронзительно как разбитое стекло, а искры статики непроизвольно вспыхивали в мягких каштановых прядях, рассыпаясь по хрупким плечам. От переполнявших её эмоций лицо девчонки покраснело, как помидор. — У тебя вообще есть совесть, Первый?! А?! И вообще, откуда ты здесь взялся?

— С чего бы мне перед тобой отчитываться? У меня были свои дела, вот и всё, что я скажу. — Его кроваво-алые глаза презрительно скользнули по ней с насмешливым безразличием, снисходительно, будто оценивая комичность её вспышки гнева.

Акселератор с ядовитой усмешкой наблюдал за этой вскипевшей особой. Видимо, Рейлган была чрезмерно возмущена всей абсурдной ситуацией, где её попытались нагло запугать… Да ещё и вызывающим поведением альбиноса, который буквально заткнул ей рот. Однако в этой хаотичной суматохе оба эспера совершенно упустили из виду один крайне любопытный факт…

Лёгкий и тихий шорох ткани, трепетно, словно крылья нетерпеливой птицы, неожиданно нарушил напряжённую паузу. Что же они упустили из виду? А именно — одну неугомонную маленькую бестию, которая вновь упорно дёргала за рукав бедного сильнейшего.

— Мисаке очень понравилось нервировать старшую сестру, но разве нельзя было хотя бы дать мне забрать заказ? — обиженно пожаловалась она с искренне крайне недовольным выражением лица. Её пальцы крепко сжали ткань его рукава с настойчивостью голодного зверька. — Курьер скоро должен обязательно прийти в больницу.

Где-то за пыльным окном стремительно пронеслась машина скорой помощи, её пронзительная сирена на мгновение заглушила разговор, оставив после себя гулкое эхо в пустых коридорах. И тут Микото Мисака внезапно вспомнила о том, что так сильно поразило её при посещении клиники. Её крошечная миниатюрная копия, о существовании которой она даже отдалённо не подозревала. Сомнений не оставалось — девочка выглядела поразительно точь-в-точь как она в детстве. Тот же взъерошенный хохолок на макушке, те же сверкающие, как мощный электрический разряд, глаза, но с хищным прищуром, которого у неё самой никогда не было.

Ещё один клон? Она и не думала, что проект клонирования могли втайне продолжить, наивно полагая, что его закрыли за полной ненадобностью. Клоны Рейлган значительно уступали оригиналу в силе и даже отдалённо не достигали пятого уровня. В памяти ярко всплыли образы «сестёр» — их безжизненные пустые, как выключенные экраны, лица, когда они ещё не полностью обрели индивидуальность. А как ей стало известно совсем недавно, эксперимент по достижению шестого уровня внезапно прекратился из-за необъяснимого и неожиданного отказа Акселератора. Смысла создавать новых «сестёр» попросту не было.

Больше вопросов вызывала судьба уже созданных клонов. К её глубокому облегчению, Академсити всё же позаботилась о них, тщательно распределив по научным организациям-партнёрам и спешно запустив программу реабилитации. Некоторые остались в городе, продолжая лечение.

Беспокойные пальцы невольно сухо сжались в кулаки — она вспомнила, как одна из «сестёр» в последний раз смотрела на неё с безмолвным вопросом, прежде чем бесшумно исчезнуть за металлической дверью лаборатории, где она должна была снова пройти процедуры. Правда, в их поведении после завершения проекта наблюдалась одна тревожная странность… Но пока это можно было временно оставить без внимания.

Именно поэтому Рейлган была глубоко потрясена, увидев это необъяснимое маленькое чудо. Подобный сценарий даже в кошмарах не приходил ей в голову. Она резко повернулась к парню, и длинная тень от её руки угрожающе легла на стену, как обвиняющий перст.

— Ты же знаешь, откуда она, да? — Её голос не допускал возражений, а брови грозно сдвинулись. — Как ты с ней связан? Неужели это последствие нового проекта? Им взбрело в голову повторить эксперимент по достижению шестого уровня или что-то в этом роде? Что всё это значит? Мне срочно нужны ответы!

Воздух между ними словно наэлектризовался, остро наполняясь резким запахом озона. От такого грубого тона можно было и невольно поморщиться. Кроме того, прямые намёки Рейлган ему категорически не понравились. Акселератора запросто подозревали в участии в очередном эксперименте, а грубый тон требований… Это нельзя было просто оставить без ответа. Следовало сурово преподать урок дерзкой наглой девчонке — вести себя так с ним было непростительной ошибкой.

Поэтому, медленно растянув губы в неестественной для него сладкой улыбке, Акселератор нарочито спокойно ответил самой возмутительной и вопиющей ложью. Его пальцы, обычно готовые ломать кости, теперь двигались с пугающей нежностью, словно плетя хитрую паутину обмана. Неожиданно для Мини-Верст, её легко подняли на руки и почти обняли, бережно поглаживая мягкие шелковистые каштановые волосы. Это неимоверно взбесило девочку не на шутку, но поток нецензурной ругани из её, казалось бы, ангельски невинного ротика был мгновенно подавлен векторным контролем, безжалостно нейтрализовавшим колебания воздуха. Её губы беспомощно шевелились в жутком беззвучном крике, как у агонизирующей рыбы, выброшенной на берег. Отчаянные попытки дрыгаться жестоко пресекло вмешательство в работу опорно-двигательного аппарата — мышцы и кости клона враз перестали её слушаться. Со стороны казалось, будто маленькая шатенка просто покорно затихла в этих фальшивых объятиях.

Гнетущая тишина в палате стала вязкой густой, как клейкий сироп, нарушаемая только раздражающим тиканьем сломанных часов на потрескавшейся стене. Разумеется, это шокирующее внезапное действие повергло бедную Мисаку Микото в глубокий шок. Неестественно добродушный вид Акселератора с девочкой на руках стал для неё абсолютным и полным разрывом шаблона. Разум упорно отказывался воспринимать такую информацию, а последующие слова парня окончательно добили её и без того потрёпанные мыслительные процессы.

— Эта очаровательная малышка — наш с Мисакой Мисудзу любимый общий ребёнок. Примерно полгода назад я случайно познакомился с твоей матерью, когда она заботливо навещала тебя, и... Ну, знаешь ли, вашу семью сложно назвать образцовой. Такая обаятельная и прекрасная женщина не заслуживает своего нынешнего положения. Глава вашего семейства ведёт себя отвратительно, почти постоянно круглый год пропадая за границей. Так между нами страстно завязался роман — я ей искренне понравился, а она неожиданно пришлась мне по вкусу.

Где-то за тонкой стеной громко упал металлический поднос, оглушительный грохот эхом долго прокатился по пустому коридору, но в палате время будто намертво остановилось. Душераздирающий Треск. Лучшего описания для состояния Микото, чем беспощадно рушащийся мир, не найти. Она смотрела на происходящее потерянным, почти остекленевшим взглядом — настолько этот чудовищный абсурд ранил её психику. Её пальцы бессознательно впились в собственную кожу, болезненно оставляя красные полосы — единственное, что подтверждало, что это не жуткий кошмарный сон.

Ужаснее всего было то, что всё сходилось слишком хорошо. Мать Рейлган действительно посещала её в Академсити полгода назад, а семейная ситуация... Микото давно пыталась отчаянно гнать от себя подобные мысли, но ведь её мать и правда почти не видела отца целый год — тот постоянно находился в бесконечных зарубежных командировках. Тобикаге Мисака месяцами не появлялся дома, а после поступления дочери в школу-интернат Токивадай, Мисака Мисудзу стала видеться с ней лишь по праздникам.

Благодаря этому Мисудзу смогла наконец поступить в университет, страстно желая получить престижное образование. В молодости ей пришлось досрочно бросить учёбу из-за замужества и рождения ребёнка, но теперь она была относительно свободна. Но разве это действительно хорошо? Пусть она уже не совсем юна, но до пожилого возраста ещё очень далеко. Честно говоря, Мисудзу была по-прежнему настоящей красавицей, и наивно было бы предполагать, что ей действительно нравится одиночество. По характеру же она оставалась по-молодому открытой и общительной...

Неожиданное воспоминание о материнских руках, нежно поправляющих ей воротник перед школой, внезапно больно обожгло, как мощный удар тока. Неужели... Неужели мать Микото и правда добровольно связалась с этим бессердечным монстром?! Мысль казалась совершенно невероятной. Но погодите-ка. Полгода? Здесь что-то явно не сходится!

— Т-ты нагло врёшь! Этого просто не может быть! — её голос резко сорвался на пронзительный визгливую ноту, как противный скрип ножа по стеклу. Она ухватилась за очевидное несоответствие Микото. — Дети не рождаются за полгода, да и девочке на вид лет десять-одиннадцать. Моя мать физически не могла её родить за это время!

Но спокойное выражение лица самодовольно улыбающегося эспера сильно насторожило её. Его ярко-алые глаза зловеще светились, как предостерегающие сигнальные огни в густом тумане, недвусмысленно обещая нечто по-настоящему ужасное. В его пронизывающем взгляде читалось, будто она только что произнесла нечто невероятно глупое. Это было крайне плохо. Очень плохо! Чудовищно плохо, потому что она ясно чувствовала — сейчас последует нечто непоправимо ужасающее.

— Ну что ты, Микото-тян, не будь такой наивной. Разве ты забыла, в каком особенном городе мы живём? — Его пальцы игриво теребили мягкую прядь волос клона, словно он держал бездушную куклу, а не живого человека. Улыбка альбиноса не собиралась добровольно покидать его безмятежное лицо. — Это было нашим с Мисудзу совместным решением. Я предложил ускорить беременность, чтобы полностью избавить её от ненужных лишних проблем, особенно учитывая серьёзные риски для её хрупкого организма. В результате наша дорогая доченька развилась слишком быстро, но в этом даже определённый плюс. Ускоренный рост уже полностью остановили, а потерянные годы жизни можно будет вернуть в будущем или даже компенсировать с избытком. Академсити – столица передовой науки! Разве не замечательно?

Потрясённая шатенка, услышав это, судорожно схватилась за голову ещё сильнее прежнего, её пальцы впились в мягкие каштановые пряди, будто отчаянно пытаясь вырвать навязчивые мысли. Она начинала по-настоящему отчаиваться. Её губы дрожали, а в глазах яростно мелькали искры статики, явно выдавая внутреннюю бурю. Что за абсурдный бред сивой кобылы? Как такое вообще могло в принципе произойти?!

Мало того — Акселератор, с лёгкой усмешкой скользнув взглядом по её растерянному лицу, решил небрежно отпустить девочку обратно на холодный пол. Он посчитал, что вполне достаточно отплатил Рейлган за её хамство в свой адрес. Девочка неуклюже шлёпнулась на холодный кафель, но тут же резко вскочила, как энергичная заводная кукла, её глаза злорадно сверкали неукротимым озорством. Теперь ему можно было спокойно объясниться...

Но не тут-то было. Хитрая маленькая дьяволица, хоть и дико злилась на него за такое бесцеремонное обращение с ней, всё же не могла упустить шанс снова поиздеваться над своим бедным оригиналом. Юркая миниатюрная фигурка стремительно подбежала к девушке, её маленькие ноги едва слышно шуршали по полу, и ловко прыгнула, крепко обхватив её за хрупкую шею.

— Старшая сестрёнка, — искусно протянула она приторно сладким голоском, ласково прижимаясь щекой к узкому плечу Микото, — а ты не знаешь, когда мама Мисаки наконец вернётся в город? Без неё так грустно и невыносимо тоскливо... — Глаза клона, широкие и влажные, умоляюще смотрели снизу вверх с искусной наигранной печалью. — Может, поиграешь со мной? Мисака будет очень рада!

Даже её особенная манера речи служила доказательством. В отличие от обычных клонов, она не использовала характерные уточняющие реплики, хотя и говорила от третьего лица. Учитывая её нежный возраст, это выглядело совершенно естественно — дети часто начинают говорить о себе в третьем лице, поскольку их самосознание ещё полностью не сформировалось. К тому же она иногда непроизвольно переходила на первое лицо... Конечно, Микото не могла знать, что это лишь следствие более продвинутой «прошивки», разработанной для клонов третьего поколения. Но эффект получился по-настоящему ошеломляющим.

Девушке крайне трудно было что-то внятно ответить этому очаровательному созданию. Её пальцы непроизвольно сжали мягкие складки юбки, а в груди остро кольнуло что-то необъяснимо тёплое и болезненное одновременно. Да и её давнее желание иметь младшую сестрёнку тоже неожиданно сыграло свою роль.

— Э-это... — Микото растерянно замялась, чувствуя, как жар внезапно разливается по щекам. — Мама должна приехать в город через месяц, — с натянутой улыбкой с трудом выдавила она.

— О? — глаза девочки радостно вспыхнули, как новогодние лампочки. — Мисака очень рада!

Акселератор ещё долгое некоторое время позволял продолжаться этому изощрённому спектаклю, смакуя искренними мучениями шатенки. Его алые глаза, холодные и насмешливые, пристально следили за каждым её движением, словно опытный хищник, терпеливо наблюдающий за попавшей в ловушку добычей. Та не могла решительно возразить своей миниатюрной копии, невольно поддаваясь её искусным манипуляциям. Мини-Вёрст даже умудрилась заставить её сходить за уже доставленным курьером заказом — большой коробкой с пиццей. Ему особенно нравилось наблюдать, как она мучительно изводит себя из-за выдуманных семейных проблем.

В итоге эспер всё же великодушно прекратил этот жестокий фарс. Когда он торжественно раскрыл карты, неподдельный гнев и глубокое смущение бедной Рейлган можно было буквально ложкой черпать ложкой — её лицо ярко пылало, а в глазах стояли одновременно неукротимая ярость и полная растерянность. Да, это было поистине великолепно. Возможно, стоило ещё продлить игру. Как и её маленькой дьяволице, Акселератору особенно нравилось беспощадно изводить эту несчастную — её удивительная податливость только ещё больше подогревала его азарт. Раньше такого бы точно не случилось, но изменения в его характере оказались слишком сильны.

***

Был глубокий вечер. Как всегда, Академсити погрузился власть звёзд, мерцающе освещаемый бесчисленными источниками искусственного света, продолжая демонстрировать свои многоэтажные здания. Яркие неоновые вывески призрачно мерцали вдали, окрашивая пустые тротуары в холодные синие и тёплые розовые оттенки.

Акселератор всё-таки ушёл из больницы, невозмутимо решив прогуляться по ночному городу. Холодный ветер лениво шевелил его белоснежные волосы, а под ногами звонко хрустел мелкий гравий, случайно рассыпанный у пустынной обочины. Ему ещё не скоро удастся спокойно навестить озорную мелкую бестию и молодую учёную, которые наверняка уже крепко спали в той тихой клинике. Клону всё-таки нужно было тщательно проходить курс лечения, чтобы полностью и окончательно стабилизировать состояние её хрупкого тела. А ему — в ближайшее время предстояло разобраться с одним вопросом.

Впрочем, похоже, сейчас следовало беспокоиться не об этом. Проницательные алые глаза альбиноса внимательно заметили подозрительную фигуру, быстро приближающуюся к нему. Резко остановившись под светом фонаря, он отчётливо услышал, как воздух резко прорезал знакомый звонкий голос, что спокойно ему сказала:

– Стой здесь.

— Ну и чего тебе от меня ещё нужно, Рейлган? — Бледные руки небрежно высвободились из глубоких карманов брюк, а на его лице вновь появилась ехидная ухмылка. — Вроде у нас с тобой больше не было никаких дел.

Перед ним стояла та же знакомая шатенка — Мисака Микото. Она решительно приблизилась с мрачным выражением лица, её тень, резко вытянутая светом фонаря, казалась неестественно длинной. Неясно, что ей было конкретно нужно. Казалось бы, за такие поздние прогулки в её общежитии могли строго наказать.

Хотя в действительности причина её появления угадывалась. Девушке срочно требовалось откровенно поговорить с Акселератором с глазу на глаз. На безлюдной ночной улице не было практически никого, кто мог бы им действительно помешать — лишь редкие огни окон да приглушённый далёкий гул машин.

— Думаешь, можешь так спокойно проводить время, да, Акселератор? — её голос звучал угрожающе глухо, исходя сквозь стиснутые зубы. — Шинобу-сан и та маленькая девочка рассказали мне о проекте, который ты уничтожил... — Слегка усмехнувшись, девушка не изменила безэмоциональный тон своего голоса.

В её словах явно чувствовалось что-то глубоко неприятное. Альбинос невольно поморщился, его пальцы слегка сжались, будто инстинктивно готовые в любой момент перейти к решительным действиям. Его ответ прозвучал откровенно грубо:

— И на что ты конкретно намекаешь, третьесортная?

— Я намекаю, что тебя никогда не простят! — Эти слова были яростно произнесены сквозь зубы, а в глазах внезапно вспыхнули опасные искры. — Ты хладнокровно убил десять тысяч таких же невинных девочек, бессердечная сволочь! Не знаю, что у тебя в голове, если ты внезапно бросил эксперимент на полпути, да ещё занимаешься всеми этими делами... Но это абсолютно ничего не меняет! Я тебя никогда не прощу!

Так вот в чём дело. Теперь стало совершенно ясно, почему она так себя ведёт. Рейлган просто не могла открыто высказать всё при посторонних, а теперь специально подкараулила его, чтобы вылить этот ушат гнева. Без сомнений, она искренне ненавидела Первого.

Сначала его реакция неожиданно удивила девушку. Это была странно красивая и естественная улыбка...

Но затем её хрупкое горло мгновенно оказалось в железных тисках бледных пальцев, способных сокрушить буквально почти что угодно.

Лёгкое тело шатенки резко приподнялось до уровня его горящих глаз, едва выдерживая смертельное давление на нежную трахею и жизненно важную сонную артерию. Голос же альбиноса, на удивление спокойный, зловеще скрывал серьёзную угрозу:

— Плевать я хотел на твоё никчёмное мнение. Прощение? Мне совершенно без разницы. — Его узкие зрачки заметно слегка расширились от внезапно нахлынувшей ярости, которую он с трудом сдерживал. — Но если ещё раз осмелишься высказываться на эту тему — отделю голову от туловища. Даже не моргнуть не успеешь, сучка. Мои игрушки — только мои, и не тебе решать что мне делать с ними. Не заблуждайся, Рейлган — я делаю что хочу и иду своим путём.

Почти потерявшая сознание Микото была грубо отброшена на твёрдую брусчатку. Она судорожно хватала ртом драгоценный воздух, отчаянно пытаясь отдышаться, а пальцы беспомощно царапали холодный асфальт, будто инстинктивно ища спасительную опору.

Акселератор с основательно испорченным настроением решительно направился в противоположную сторону, задумчиво размышляя о прошедшем дне и своих далеко идущих целях. Пусть Рейлган и отвлекла его, апофеозом чего стала неприятная недавняя сцена, но ему было уже всё равно. Он думал о совершенно другом, хотя на лице и оставалось недовольное выражение.

Дарк Маттер. Он же #2, планирующий убить сильнейшего ради своих целей... План Акселератора заключался в том, чтобы не ждать возможной атаки, а решительно сделать первый ход самому. Учитывая огромную разницу между ними, ему не составить особого труда сокрушить этого эспера.

На лице Акселератор появился по-настоящему жуткий оскал, куда более привычный для его «старого» облика. Это был идеальный шанс полноценно выплеснуть накопившийся негатив.

Фигура бледного подростка вновь бесшумно растворилась в городской тьме. Что же действительно ждёт их в ближайшие дни?..

XXII. Дарк Маттэр и цвет фиалки.

Её сознание словно было в тумане — густом, вязком, сквозь который с трудом пробивались редкие проблески ясности. Из-за того, что с ней когда-то произошло, она большую часть времени не могла ясно мыслить, а реакция на раздражители казалась притупленной, словно между ней и миром висела плотная пелена.

Примерно в таком состоянии находилась Юзуриха Ринго. Хрупкая фигурка, затерявшаяся среди голых бетонных стен недостроенного жилого комплекса. Это была девочка на вид лет одиннадцати, которая с потупленным взглядом стояла на пятом этаже одного из многочисленных зданий Академсити. Сквозь разбитые окна лился холодный ветер, шевеля её волосы и заставляя съёжиться в слишком лёгкой одежде. Она была не в квартире — этот жилой комплекс ещё даже не заселили. Пустые комнаты с голыми стенами, провода, торчащие из потолка, и запах свежей штукатурки, смешанный с пылью. Просто один из многих уголков этой бетонной коробки, где ей по случайности не повезло оказаться.

Выглядела эта особа довольно забавно: черные, густые волосы средней длины постриженнные во что-то похожее на каре. Их определённо давно не расчёсывали. А глаза… глаза невинного фиалкового оттенка, мутные, словно покрытые дымкой. На ней было розовое платьице с открытыми плечами и декольте, что немного не подходило ребёнку её возраста. Тонкие лямки съехали вниз, обнажая бледную кожу, по которой пробегали мурашки от холода. Единственное, что согревало хрупкое тельце, — накинутая спортивная кофта на молнии, не застёгнутая до конца. Было заметно, что вещь сидела слегка мешковато, будто взятая у кого-то другого, наспех. В целом, с первого взгляда она производила впечатление кроткой девочки, что было близко к правде.

Определённо, было странно, что в такой тёмный вечер ребёнок находился в столь неподходящем месте. За окном уже сгущались сумерки, окрашивая город в синевато-серые тона, а редкие фонари на улицах мерцали, как одинокие звёзды. Этот цветок давно должен был спать в тёплой постели под благословением Морфея. Но о чём тут вообще речь?

Ведь...

Под чистым фасадом этого города, за его сверкающими небоскрёбами и безупречными лабораториями, всегда творилось нечто ненормальное и мерзкое.

— Ой, ребят! Кажется, это она! — внезапно с лестницы на этаж ворвался молодой парень довольно сомнительной наружности, его голос, грубый и громкий, разорвал тишину пустого здания. Он сразу крикнул за спину, видимо обращаясь к своим… друзьям. — Давайте, посмотрите сюда! Это ведь та самая девчонка из слухов, да?

— Ага, та самая. За неё вроде как многие лаборатории и институты дают неплохие деньги. Смотрите, чтобы никуда не удрала! — ответил другой, его голос звучал резко, словно он уже представлял, как тратит обещанное вознаграждение. — Слышишь меня, стой где стоишь!

Все эти парни приблизились к ней, их грязные кроссовки гулко стучали по бетонному полу, а тени от их фигур растягивались по стенам, будто живые. Один на всякий случай схватил её за плечи, его пальцы впились в кожу, оставляя красные отметины. Они были типичными представителями одной из многих молодёжных банд Академсити — в их взглядах читалась смесь агрессии и глупого азарта, а одежда, пестреющая дешёвыми брендами, лишь подчёркивала их принадлежность к уличной стае. Вместо учёбы в этом городе-интернате они днями напролёт шатались по округе, сбиваясь в толпы себе подобных.

Это была серьёзная проблема города-государства. Почти всё население оплота науки состояло из молодёжи, что само по себе создавало почву для роста преступности. Город, который должен был воспитывать гениев, порождал и таких — тех, кто предпочитал лёгкие деньги знаниям. Так что сейчас перед девочкой стояла очередная глуповатая компания подростков, которые из сторонних источников узнали: если сдать некую девочку, о которой ходили странные слухи, можно получить хорошие деньги.

Неудивительно, что один из них с пренебрежением и без осторожности дёрнул её к себе, его дыхание пахло дешёвой жвачкой и сигаретами, почти гаркнув в лицо:

— Эй, ты меня вообще слушаешь, а? Иди с нами по-хорошему, а то придётся тащить силком, поняла?!

— Я… — Она медленно подняла на него глаза, её голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём не было страха — лишь пугающая отстранённость. — …Вас не знаю. Кто вы?

Что-то в мутноватом взгляде этой маленькой особы не понравилось безымянному неформалу. Её глаза, казалось, смотрели сквозь него, будто он был всего лишь тенью на стене. В нём чувствовалась опасность, но он быстро отмахнулся от таких мыслей — скорее всего, сказывался недосып.

«Разве сюда не должен был первым подняться один из наших пацанов?» — вдруг мелькнуло у него в голове. И это было правдой: куда тот подевался? Может, испугался? Или… Впрочем, возможно, парню просто резко захотелось отойти, а может, он не захотел вмешиваться и ушёл домой. Это было неважно — главное, наконец, получить награду за сдачу этой странной девчонки.

Впрочем, это уже не имело смысла. Их затея была обречена с самого начала.

Ибо...

Мощная ударная волна неожиданно для всех присутствующих обрушила стену с оглушительным грохотом. Кирпичи и бетонные обломки разлетелись во все стороны, а воздух наполнился едкой пылью, заставив всех закашляться. Воздушный поток, смешавшийся с клубами пыли, отшвырнул нескольких парней, оказавшихся ближе всего к эпицентру, после чего почти сразу раздался чей-то пренебрежительный голос. Голос, в котором звучала власть и уверенность того, кто привык, что перед ним расступаются.

Глаза незваного гостя, вышедшего из пролома в стене пятого этажа, были устремлены прямо на ошеломлённую девочку. Он стоял среди обломков, будто сама разруха была его естественной средой. Ошарашенные юные бандиты даже не удостоились его внимания — он явно не считал их достойными взгляда.

— Так-так-так, значит, ты и есть Юдзуриха Ринго? Не знаю, что тебя сюда занесло, но мне всё равно, — по его тону было ясно, что возражения он даже не собирался слушать. Каждое слово звучало как приговор.

Что касается молодых неформалов… Они замерли на мгновение, их лица исказились от ужаса, а затем — как по команде — бросились врассыпную, спотыкаясь и толкая друг друга в панике. Было очевидно: тот, кто устроил такой переполох и забрался на такую высоту без посторонней помощи, — опасный эспер, способный стереть их в порошок при малейшем сопротивлении. Мысль о награде мгновенно испарилась, уступив место инстинкту самосохранения.

А Ринго? Широко раскрыв глаза от изумления, она не могла оторвать взгляда от незваного гостя. Она прекрасно знала, кто перед ней.

— Тейтоку… Какине?.. — её голос дрогнул, но не от страха — скорее, от неожиданного узнавания.

Это, кажется, удивило вторженца. Его губы искривились в лёгкой, почти ироничной улыбке.

— Неужели ты знаешь меня в лицо? Тогда тем более советую слушаться, раз уж осознаёшь, с кем имеешь дело.

Русые волосы, слегка растрёпанные ветром, высокий рост, выдававший силу и уверенность. Выразительные, но отнюдь не мягкие черты лица. Наглый, пронизывающий взгляд, словно он видел людей насквозь. На нём были бордовые брюки и пиджак, под которым виднелась белая рубашка и тонкий красный свитер. Пиджак, разумеется, расстёгнут, как и рубашка. Такой стиль делал его удивительно похожим на молодых наследников кланов якудзы — тех, кто с детства знал, что мир принадлежит им.

И ещё кое-что… Тейтоку Какине занимал второе место среди эсперов пятого уровня, Дарк Маттер. Без сомнения, один из самых опасных людей в Академсити, олицетворение мощи этого оплота науки. Человек, чья способность внушала ужас тем, кто видел её в действии. Обладатель невероятной силы, уже несколько лет погружённый в тёмную сторону города. И теперь ему была нужна эта девочка, неотрывно смотрящая на него.

— … — Она молча кивнула несколько раз, её пальцы слегка дрожали, но в глазах читалось нечто большее, чем покорность — словно она давно ждала этой встречи.

Русоволосый остался доволен.

— Вот и славно. Пошли, нас снаружи ждёт машина.

Их шаги эхом разнеслись по пустому жилому комплексу, смешиваясь с далёкими звуками города за окнами. Это могло стать… Нет, это будет переломным моментом в их жизни — хотя ни юноша, ни девочка пока не осознавали этого до конца.

XXIII. Игра в кошки-мышки.

— И что же всё-таки случилось с проектом «Тёмный Май», раз уж все оставшиеся в живых подопытные разбрелись кто куда по городу?

Ответ девчонки был довольно непринуждённым. С учётом её слегка рассеянного состояния это даже немного пугало. Её голос звучал так, будто она рассказывала о чём-то обыденном — прогулке под дождём или сломанной игрушке. Но хоть что-то — значит, она всё ещё умела общаться.

— В ходе проекта почти все исследователи погибли. — еле слышно произнесла она. Слова повисли в воздухе, смешавшись с гулом двигателя и тихим шуршанием кожи сидений.

Ясно. Значит, скорее всего, именно это и послужило причиной закрытия мерзкой авантюры. Какине не был удивлён — он ожидал чего-то подобного. Печально известный «Тёмный Май» являлся одним из самых кровавых экспериментов Академсити, в ходе которого подопытным эсперам пытались внедрить модель мышления и расчётов Акселератора — Номера Один среди Пятых Уровней. Стены лабораторий, где проводились эти опыты, наверняка до сих пор хранили следы отчаянных попыток сбежать — царапины на полу, сколы на бетоне, пятна, которые уже не отмыть. Подобное вмешательство должно было усилить Персональные Реальности этих эсперов и усовершенствовать их способности. Как можно догадаться, ничем хорошим это не закончилось, погубив множество жертв. Для экспериментов в Городе Науки использовали «детей-ошибок» — сирот, которых родители сдали под опеку государства без оплаты обучения, после чего сбежали. Их койки в приютах пустели без объяснений, а воспитатели делали вид, что ничего не замечают. Множество лабораторий и исследовательских институтов рассматривали это как возможность набрать подопытных, за которыми в случае чего никто не вступится. Он предполагал, что именно поэтому этих сирот не отправляли под юрисдикцию Японскому гос. аппарату. Это было выгодно городу.

Сам Дарк Маттэр считал этот эксперимент абсолютной безвкусицей и бессмысленным идиотизмом. Его пальцы непроизвольно сжались, будто он мысленно крушил стены той лаборатории. Неужели они действительно надеялись на успех, устраивая подобное? Просто очередная трагедия, сотворённая в этом городе.

На его лице появилось мрачное выражение. Тень от уличного фонаря за окном машины скользнула по его скулам, подчёркивая резкие черты.

–Хм… И что ты последнее помнишь… — русоволосый вдруг осёкся, увидев, что пыталась сделать девочка.

С надеждой в глазах она потянулась правой рукой к его лицу, даже приподнялась настолько, что он почувствовал её дыхание. Оно пахло мятной жвачкой и чем-то металлическим — возможно, кровью, прикушенной губы. Но это было ошибкой, которую резко пресекли. Обе ладони #2 сомкнулись на тонкой шее Ринго, почти полностью перекрыв дыхание.

— Кх… А-а-а! — девочка выдавила из себя звуки, судорожно хватая ртом воздух. Её ногти, коротко обгрызенные, оставили бледные царапины на его запястьях. Её хрупкие пальцы беспомощно цеплялись за чужие руки.

— Кажется, ты кое-что не поняла, — на лице Дарк Маттэра читалась лишь язвительная злоба, пока он душил её. Глаза, холодные как сталь, не моргнули ни разу. — Я пришёл сюда не спасать тебя от тех отбросов по доброте душевной. И уж точно не затем, чтобы ты считала меня каким-то безопасным для тебя благодетелем. Ты нужна мне для определённых целей и обязана отработать помощь в твоей ситуации. Уяснила?

— Х-хорошо… — еле прохрипела она, голос дрожал от нехватки воздуха, тонкие пальцы непроизвольно сжимали подлокотник кресла. Кожаный материал слегка затрещал под её напряжёнными пальцами.

Пальцы юноши разжались как раз вовремя, позволив ей откашляться. Звук был резким, болезненным — будто ржавый гвоздь выдёргивали из доски. Тяжело вздохнув, он откинул голову на подголовник кожаного кресла и закрыл глаза, будто размышляя о только что произошедшем.

–Вот и отлично. Теперь бы только понять, почему эти идиоты вдруг разом отправились к праотцам,— пробормотал он, проводя рукой по лицу.

Ответ девочки удивил его неожиданной откровенностью. Оправившись от удушья, она совершенно спокойно произнесла это, заставив русоволосого встретиться взглядом с её широко распахнутыми фиалковыми глазами, полными детской наивности и странного спокойствия.

— Одна девочка из нашего проекта убила их всех, — Ринго слегка наклонила голову, пряча взгляд под черными ресницами. Тень от её волос скользнула по щеке, как падающий лепесток. — Я плохо помню детали, но в тот день она, кажется, сошла с ума...

Стоит отметить, что эта странная парочка сейчас располагалась на заднем сиденье одного из личных бронированных автомобилей Тейтоку. Стекло, затемнённое до почти непрозрачного чёрного, отражало её бледное лицо, будто второе, потустороннее отражение. За ними с каменным лицом наблюдал подчинённый за рулём, на лице которого застыло кислое выражение — он явно старался дистанцироваться от только что произошедшего удушения, крепче сжимая руль в потных ладонях.

Йобу Банга. Так звали этого угрюмого парня, эспера 4-го уровня, обладавшего впечатляющей способностью к психокинезу, который достиг в этом немалых успехов. Запах его дешёвого одеколона смешивался с ароматом кожи сидений, создавая странно-тяжёлую смесь. Черноволосый, с мутными глазами цвета болотной тины, напоминавшими стеклянный взгляд мёртвой рыбы. Когда-то, кипя от несправедливости и считая себя достойным звания Пятого Уровня, он попытался доказать это, безрассудно бросив вызов самому Номеру Два. Но… это оказалось роковой ошибкой. Чудом он остался в живых и относительно целым, если не считать шрамов на психике.

По крайней мере, физически. Психика же пострадала куда сильнее — парень получил серьёзную травму и теперь панически боялся своего непредсказуемого лидера, особенно в его плохом настроении. Каждый резкий звук — щелчок замка, скрип тормозов — заставлял его плечи непроизвольно дёргаться. Даже если бы он и захотел сделать замечание о только что произошедшем инциденте, слова намертво застряли бы у него в пересохшем горле. К тому же, судя по сардонической усмешке, мелькнувшей на лице русоволосого в ответ на слова девочки, ситуацию можно было считать исчерпанной. Впрочем, кроме этого…

— Ну и ну. Неужели ты настолько вымоталась? — произнёс он с притворным сочувствием.

Какине с ироничной ухмылкой наблюдал, как она буквально на его глазах проваливается в сон, словно кукла с перерезанными нитями. Юдзуриха что-то бессвязно пробормотала в ответ, но уже через секунду её глаза закрылись, и она отключилась прямо в кресле, маленькая рука бессильно соскользнула на сиденье. На её запястье виднелся синяк — свежий, фиолетовый, в форме отпечатка пальцев. Похоже, девочка не смыкала глаз как минимум сутки, а может и больше. Стало очевидно, что в таком измождённом состоянии она бесполезна — сначала нужно дать ей как следует выспаться и восстановить силы.

Цокнув языком, парень небрежно снял свой бордовый пиджак и накрыл её, будто это могло компенсировать только что случившееся. Ткань пахла дорогим табаком и чем-то горьким — возможно, порохом. Йобу недоумённо поморгал, украдкой наблюдая за этой сценой в зеркало заднего вида — сначала чуть не задушил, а теперь проявляет какую-то странную заботу? Только такой эксцентричный и непредсказуемый человек, как лидер SCHOOL, мог вести себя столь противоречиво и бессистемно.

Тем временем чёрный автомобиль уже подъезжал к месту назначения, разрезая фарами предрассветную мглу. Свет фонарей мерцал в лужах, оставленных недавним дождём, превращая асфальт в зеркало разбитого неба.

***

Как можно было понять, в городе уже давно наступил вечер, постепенно переходящий в ночь. Улицы Академсити, обычно оживлённые и яркие, теперь погрузились в синеватую тьму, разбавленную лишь редкими огнями уличных фонарей и мерцающими экранами рекламных панелей. Многие жители давно отдыхали в своих жилищах, готовясь ко сну. За плотными шторами окон теплился мягкий свет настольных ламп, а изредка доносились приглушённые голоса телевизоров или плеск воды в ванных. Обычные люди в это время читали книги, смотрели сериалы или фильмы, а может быть, принимали водные процедуры.

Но это не относилось к Акселератору. Его бледная фигура, стремительно перемещалась по пустынным переулкам. По известной ему причине он один за другим штурмовал подземные хранилища данных, пытаясь раздобыть информацию о местонахождении некой личности. Стены тоннелей, покрытые голубоватым светом аварийных ламп, отражали его искажённую тень, будто предупреждая о приближении чего-то нечеловеческого. Конечно, в ходе этого ему активно пытались помешать физически, но стоит ли говорить, что сопротивление сильнейшему эсперу было изначально обречено на провал?

Вот и очередной подземный комплекс серверов Академсити был стремительно оккупирован им. Зал, заставленный рядами мерцающих серверных стоек, теперь напоминал поле боя: искорёженные металлические двери валялись на полу, провода, словно змеи, извивались под ногами, а в воздухе стоял едкий запах гари. Вся охрана была перебита за считанные минуты.

— С-стой! — прохрипел один из последних охранников, чьи руки и ноги были неестественно вывернуты, а горло сжато в лапах чудовища. Кровь сочилась из-под разорванного шлема, смешиваясь с потом и пылью. Его приподняли над полом, вглядываясь в полные страха глаза. — Умоляю, прошу, не убивай!

Перерасчёт. В воздухе на мгновение повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым хрипом охранника и гудением повреждённой электроники. Перерасчет Поток крови в теле мужчины (чьё лицо невозможно было разглядеть из-за защитной экипировки) был перенаправлен в обратном направлении. Тело дёрнулось в судорогах, кожа набухла, как переполненный мешок, прежде чем… Произошёл настоящий внутренний взрыв, разорвавший стенки сосудов и выплеснувший кровавую массу наружу. Алый туман осел на ближайшие серверные блоки, оставляя после себя лишь липкие, тёмные пятна.

Альбинос с раздражением отшвырнул труп в сторону, оглядывая комплекс. На этот раз векторный щит защитил тело от лишней грязи и крови на одежде. Его красные глаза, светящиеся в полумраке, скользили по разрушенному залу, будто ища новую цель. Повсюду валялись подобные тела, кое-где стены и потолки были разрушены и оплавлены, а на фоне гудела тревога. Резкий, пронзительный звук сирены резал слух, но он давно перестал обращать на это внимание. Фактически весь объект был уничтожен, а те, кто пытался помешать, — безжалостно убиты. В некотором смысле ему уже было всё равно, заслуживали охранники смерти или нет — сам факт их сопротивления уже являлся достаточной причиной для расправы. К тому же в нём кипело и росло невероятное раздражение.

Ведь ему до сих пор не удавалось найти #2. Каждый раз, когда он был близок к цели, данные исчезали, словно растворяясь в цифровой пустоте. Акселератор планировал быстро разыскать и прикончить его, но на пути внезапно возникла удивительно стойкая преграда. Все информационные системы города активно препятствовали сильнейшему эсперу в получении данных о местонахождении Дарк Маттэра, словно знали, чего он ждёт от этой встречи. Они словно играли с ним, прячась за бесконечными шифрами и ложными маршрутами. Нет, похоже, верхушка города сразу его раскусила, поэтому парню и чинили препятствия.

Именно поэтому он вынужден был искать уязвимости в информационной системе Академсити через многочисленные физические терминалы. Каждый новый взломанный сервер оставлял после себя лишь горы трупов и обугленные остатки техники. Где-то среди них он надеялся обойти защиту и добыть нужные сведения. Но даже это пока не принесло результатов — казалось, все ресурсы Города науки были брошены на то, чтобы помешать ему. Оставалось лишь одно объяснение того, кому под силу подобное.

Очевидно, кто это. Только один человек в этом городе мог так легко манипулировать информационными потоками, словно дирижируя невидимым оркестром данных. Только сам глава города мог так оперативно мобилизовать систему Академсити. Алистер, мать его, Кроули. Выходит, он не хотел, чтобы Акселератор убил один из ключевых элементов своего пресловутого «плана». Какине Тейтоку, несомненно, считался ценным активом для этого мага. Возможно, даже более ценным, чем сам #1. Физически помешать убийству он не мог, зато как глава Совета директоров водил сильнейшего эспера за нос, не давая #1 и #2 встретиться. И чем дольше это продолжалось, тем сильнее белый демон чувствовал, как его терпение превращается в ярость.

— Вот грёбаный урод, — гневно прошипел он, скривившись, сжимая кулаки так, что кости затрещали. — Какого чёрта ты решил вставлять мне палки в колёса именно сейчас? Ничего, рано или поздно я найду способ перехватить информацию о нём. И тогда никто не сможет мне помешать.

Где-то в глубине сознания змеилось холодное понимание: Алистер играл с ним, как кошка с мышью. Но это лишь подливало масла в огонь. У него зрел план, подпитываемый растущим раздражением из-за проделок городского руководства. Теперь Акселератор из принципа хотел прикончить Тейтоку — не только потому, что тот сам планировал на него напасть. Если потребуется, он разорвёт на куски всю эту прогнившую систему, лишь бы доказать, что его нельзя использовать, как расходный материал.

Акселератор ещё покажет этому магу, что с ним шутки плохи. Инструмент в его «мастер-плане»? Смешно!

XXIV. Кукла с секретом.

Их небольшая, но сплочённая группировка уже несколько месяцев жила в специальном отеле, где их благоразумно не беспокоили по мелким и несущественным мелочам. Поскольку работа на изнанке тёмной стороны Академсити была чрезвычайно прибыльной, еженедельная дорогостоящая аренда нескольких номеров класса люкс почти не сказывалась на щедром бюджете SCHOOL. Именно сюда, в этот уютный оазис среди городской суеты, и вернулись Какине вместе с Бангой, который из последних сил, как раз на своём усталом горбу неуклюже тащил беспомощно спящую, словно окоченевшая, Юдзуриху Ринго. Когда они медленно переступили высокий порог просторного номера, их сразу же встретили лёгким, слегка ироничным высказыванием.

— Я так понимаю, ты всё-таки смог раздобыть эту девочку из «Тёмного мая», да? Она вообще живая или ей плохо? — Её голос, сладкий, как карамель, контрастировал с запахом дорогого парфюма, въевшегося в складки её розового платья.

— Ей просто внезапно захотелось спать, — равнодушно и спокойно ответил русоволосый, небрежно развалившись на одной из широких кроватей этого многокомнатного номера. Пружины мягко заскрипели под его весом, а пальцы впились в шёлковое покрывало, оставляя морщины на идеально гладкой ткани. — Вырубилась прямо посреди разговора, да так крепко, что и огнём не разбудишь. Пусть пока спокойно отдохнёт, но уже завтра она должна будет честно рассказать мне всё, что только сможет. Это крайний, последний для меня вариант — если я рискну начать копать глубже и искать других затерявшихся выживших из проекта, Совет директоров неминуемо прознает о моих планах. Одна проблема за другой, чёрт их всех побери.

Тем временем их верный психокинетик со стеклянно рыбьими глазами бережно и осторожно отнёс хрупкую девочку в одну из затенённых спальных комнат номера, после чего неспешно вернулся. Его бесцветный взгляд мгновенно пересёкся с пристальным взглядом третьего члена команды, которая как раз и встретила их этим слегка насмешливым тоном. Это была хрупкая на вид девушка, их ровесница — то есть ей было около 16-17 лет. Светлые, белокурые волосы, кукольно красивое личико, игриво розовое платье, дорогое витиеватое колье на хрупкой тонкой шее и изысканные браслеты на худеньких изящных запястьях. Её звали Гокусаи Каиби, и она была далеко не менее важным членом SCHOOL, чем тот же Йобу.

Словно продолжая прерванный разговор, блондинка вновь обратилась к своему «боссу», после того как Юдзуриху наконец-то окончательно уложили спать.

— Раз уж она всю ночь будет безмятежно здесь спать, то можно мне наконец уйти по своим личным делам? Я ведь не могу вытащить информацию из человека, пока тот беспробудно пребывает в бессознательном состоянии.

Ей ответили резким раздражённым тоном и знакомым характерным движением ладони, мол, «иди куда хочешь». Какине не выглядел физически уставшим, но со стороны было отчётливо заметно — его неотступно терзают какие-то тяжёлые раздумья. Веки его дрожали, будто под ними мелькали тени невидимых кошмаров, а зубы сжались так сильно, что на скулах выступили резкие углы.

— Давай, быстро вали уже. Да и сильно сомневаюсь я, что твоя хитрая способность хоть как-то тут поможет. Эта мелюзга не проявляет ни малейшего тени намёка на нелояльность по отношению ко мне. Она и сама всё, что действительно знает, охотно выдаст, когда наконец придёт в себя.

Гокусай была опытным эспером 4-го уровня, как и её коллега Йобу. Её уникальная способность под загадочным названием «Сердечная мерка» представляла собой исключительную особую разновидность тонкого ментального воздействия, позволяющую манипулятивно влиять на чужой разум. Суть заключалась в искусном уменьшении «эмоциональной дистанции» между Гокусай и её ничего не подозревающей целью, что неизбежно заставляло жертву воспринимать её как самого близкого человека на свете. Это было невероятно и чрезвычайно удобно для изощрённых допросов, ведь редкий человек станет сознательно скрывать что-то от того, кто стал ему дорог. Кроме того, способность имела и неожиданное боевое применение — Гокусай могла таким образом заставить даже самого ожесточённого, опасного противника на мгновение заколебаться перед холодным убийством «любимого» человека.

По-настоящему чрезвычайно коварный дар. На первый беглый взгляд это могло показаться нелепицей, но #2 никогда не взял бы к себе в беспрекословное подчинение того, кто не способен безупречно и профессионально выполнять свои грязные обязанности. Эта юная девушка была действительно ценным и перспективным кадром. В идеальном сочетании с её змеиным, острым умом она была стратегически незаменимой. Но в текущей запутанной ситуации её драгоценные способность была совершенно бесполезна, поэтому Гокусай могла со спокойной душой уйти по своим неотложным делам. Что она и поспешно сделала, элегантно прихватив с собой свою маленькую дизайнерскую брендовую сумочку на блестящей золотой цепочке.

— Хорошо, как скажешь. Если я тебе вдруг снова понадоблюсь, просто позвони.

Девушка с уверенной элегантной походкой легко покинула номер и размеренно зашагала по длинным коридорам престижного отеля. А их мрачный лидер словно ничего не замечал вокруг, продолжая неподвижно лежать на мягкой кровати с безжизненно пустым, потерянным и отсутствующим взглядом. Его дыхание было ровным, но слишком медленным, будто он заставлял лёгкие работать через силу, а пальцы время от времени дёргались, словно ловя невидимые нити. Третий член команды — Йобу — с видимой неловкостью стоял посреди пустынной комнаты, не решаясь вслух произнести ни единого слова. Внезапно Какине резко обратился к нему усталым голосом.

— Уходи уже отсюда, раздражаешь. От тебя тоже пока никакого толку. За этой дрянью я и сам запросто могу присмотреть. — Потухшие глаза русоволосого нехотя повернулись к замешкавшемуся подчинённому. Голос Какине прозвучал хрипло, словно горло пересохло от внутреннего огня, а ноготь большого пальца впился в ладонь, оставляя полумесяцы на коже.

— О-отлично, тогда я пойду… — Прежде чем торопливо собрать свои разбросанные вещи и уйти, психокинетик в последний момент решил задать назревший вопрос. — А ты точно уверен, что стоит оставлять её совершенно одну в комнате? Она хоть и в странном состоянии, но всё же непредсказуемый эспер. Может, например, неожиданно попытаться сбежать через распахнутое окно.

Это нелепое заявление вызвало неподдельное удивление. Какине даже резко приподнял голову, испытующе и недоумённо глядя на растерянного Бангу.

— Ты что, всерьёз предлагаешь мне притащить эту девчонку сюда? Или, может, сам хочешь к ней бесцеремонно завалиться?

— Э-э?! Что?.. Нет! Конечно нет, просто это кажется ненадёжно как-то. Мы столько сил потратили на её тщательные поиски, и теперь так беспечно просто оставляем без малейшего присмотра… Это неразумно.

— Банга, ты же сам лично установил в той комнате несколько скрытых камер слежения! — с нарастающим раздражением ответил парень. — Никуда она не денется. Если внезапно попытается пошевелиться, я сразу чётко услышу через телефон. Вали уже отсюда, бестолковый придурок. Мне сейчас и без тебя тошно.

— Ну… Ладно, как знаешь. Понял. — виновато и еле слышно пробормотал тот в ответ.

И вот Какине снова полностью остался один, всецело погружённый в свои невесёлые размышления. Тишину номера нарушал только тикающий звук часов на стене, их механический ритм сливался с его учащённым сердцебиением. Ну, не совсем один — в соседней комнате безмятежно и мирно спала та самая загадочная девочка, но сейчас его заботили совсем не она, а те навязчивые мысли, что неотступно крутились у него в голове относительно её. Главный мучительный вопрос — зачем, собственно, она ему была так нужна? Ответ был одновременно обманчиво прост и сложен. Для начала следовало чётко понять, чего же на самом деле страстно хочет и к чему неуклонно стремится Dark Matter.

Какине Тейтоку… Он яростно жаждал получить безраздельный полный доступ к самому сердцу Академсити. Для этого ему нужно было устранить ключевую фигуру для всесильного руководства города — Акселератора. Таким образом Какине становился бы по-настоящему незаменимым и получал идеальную стратегическую позицию для дальнейших переговоров с ублюдочной верхушкой города.

Ну а после… После он сделает так, чтобы получить контроль над этим циничным городом! Раз и навсегда. Узнать ответы на свои главные вопросы и вырвать власть из цепких рук Генерального Директора Алистера. Именно ради этого #2 добровольно вступил на скользкую тёмную сторону, возглавив одну из многочисленных полуподпольных организаций, действующих в интересах власти Академсити. Благодаря этому ему удалось незаметно получить доступ к тщательно скрытой секретной информации, специальным инструментам и надёжным людям. Этот тернистый путь почти окончательно сломал его, но в конце концов он непременно добьётся того, чего так страстно желает.

Но пока что его статус — всего лишь резервный план для расчётливого главы города. На тот самый чёрный случай, если замыслы с #1 окажутся полностью провальными. И уж Тейтоку приложит все возможные усилия, чтобы максимально ускорить этот неизбежный процесс. Для реализации столь грандиозной задумки ему необходимо собственноручно прикончить этого альбиноса, но существовала одна серьёзная непреодолимая загвоздка — Акселератора не так-то просто безнаказанно лишить жизни. Всё же, он по праву считается сильнейшим эспером, истинной и недосягаемой вершиной парапсихологического развития. Тот, чья уникальная способность управлять любыми векторами делала любую поспешную атаку без долгой тщательной подготовки равносильной самоубийству. Именно для этого ему было крайне необходимо разыскать кого-нибудь из немногих участников печально известного проекта «Тёмный Май». В этих несчастных детях были насильно внедрены шаблоны вычислений сильнейшего — значит, через них можно было детально проанализировать алгоритмы способности Акселератора и рано или поздно выявить его тщательно скрытые уязвимости. Как опытный и искушённый эспер, Какине обладал поистине феноменальными аналитическими способностями, что должно было позволить ему безошибочно вычислить нужные скрытые закономерности, обнаружить ту самую заветную ахиллесову пяту Первого. Пробить его казавшуюся абсолютно непроницаемой защиту и разделать эту рыбку.

Да, Акселератор был не более чем ничтожным куском мяса, которое Тейтоку должен был хладнокровно умертвить. Только так он сможет наконец достичь своих заветных целей. Только так…

Со стороны русоволосый молодой человек выглядел достаточно жутко странно в этот момент. Погрузившись в пучину глубоких размышлений, его остекленевший взгляд был бездонно пустым, а тело оставалось каменным — практически неподвижным. Это тревожное состояние нельзя было назвать ни спокойным сном, ни лёгкой полудрёмой. Его красный пиджак и лёгкий летний свитер были небрежно отброшены на кожаную спинку ближайшего стула, а на нём самом оставалась лишь тонкая рубашка. Обычно всегда выглядевший безукоризненно опрятным, в такие редкие моменты Дарк Маттэр выглядел растрёпанно. Его добровольное погружение в себя длилось уже много мучительных часов подряд, а за окном между тем постепенно наступало холодное утро, робко озаряя своими первыми бледными лучами весь равнодушный Город Науки.

Уже несколько долгих лет этот юноша регулярно впадал в подобное тревожное, полукоматозное состояние. Тяжесть собственных планов на будущее, проблемы текущих дней, а также непрошеный груз прошлого с каждым днём всё сильнее невыносимо давили на истощённую психику эспера. Но даже несмотря на это, он не был и близко к тому, чтобы окончательно сломаться. Какине Тейтоку обладал поистине непоколебимым стальным характером, и потребовалось бы нечто куда более серьёзное, чтобы хотя бы поколебать его железную решимость идти до конца. Впрочем, ему в любом случае нужно было постепенно выходить из этого состояния — что он в итоге и медленно сделал. Ему просто внезапно захотелось принять освежающий душ, поэтому русоволосый молодой человек с усилием поднялся наконец с места и рассеянно направился в просторную ванную комнату, чтобы совершить привычные необходимые гигиенические процедуры.

Заодно это немного освежающе привело его в чувство. Ледяной контрастный душ оказался как раз тем, что нужно — тело наконец вздохнуло свободно, хоть на время сбросив непосильную тяжесть изнурительных и мучительных размышлений. Но когда мокрые волосы были уже тщательно высушены, а на тело вновь надета вся его привычная одежда — из соседней комнаты раздался немного паникующий голос проснувшейся девчонки. Видимо, она только-только проснулась и сразу же растерянно заметила его внезапное отсутствие.

— Какине? Какине, где ты? — Ринго беспокойно озиралась по сторонам, так и не решаясь даже покинуть пределы мягкой кровати. Её пальцы сжали край одеяла, ткань затрещала под напряжением, а голос дрожал, словно она боялась, что её снова бросят в этой пустоте. — Куда ты ушёл?

И вот её испуганные глаза наконец заметили появившегося в широком дверном проёме эспера, который как раз деловито поправлял складки своего любимого пиджака. На её бледном лице явно читалось детское облегчение, в то время как сам юноша наблюдал за этой жалкой сценой с характерной для него ядовитой иронией.

— Я тебе что, заботливая мамочка? — раздался его преувеличенно театральный вздох. — Ну и ну, до чего же ты проблемный ребёнок. Успокойся, никуда я не уходил и уходить пока не планирую. С чего бы вдруг такая глупая паника?

Её ответ прозвучал несколько слабо и по-детски неуверенно. Юдзуриха явно была не в лучшем состоянии, но всё же из последних сил пыталась держаться максимально собранно. В этот момент, сидя на широкой кровати и купаясь в тёплых лучах утреннего солнца, она выглядела особенно трогательно хрупкой и по-птичьи беззащитной — такая худенькая и слабая.

— Просто… Мне почудилось, показалось, что всё это было просто красивым сном. Я не хочу снова оставаться совсем одна.

— Чего? Ох, да мне совершенно нет дела до твоих тараканов, — пренебрежительно отмахнулся он. — В любом случае, сегодня тебе предстоит на деле доказать свою реальную полезность. Мы отправимся на пустырь, где ты во всей красе продемонстрируешь мне свою способность, и я искренне надеюсь, что ты меня не разочаруешь…

И в этот самый миг произошло нечто совершенно неожиданное. Со стороны девочки раздалось громкое урчание живота, которое не могло остаться незамеченным чутким слухом бдительного эспера. Какине невольно самодовольно ухмыльнулся и закрыл глаза, не в силах продолжить свою важную и серьёзную речь. Ну и как же он мог упустить из виду такой очевидный момент?

— Так-так, скажи-ка мне, когда ты в последний раз что-то ела?

— П-полторы недели назад… — крайне смущённо прошептала миниатюрная черноволосая, покорно опуская взгляд в пол. От такого неуверенного движения лямка её поношенного платьица небрежно съехала с бледного плеча, ещё больше подчёркивая её трогательную незащищённость.

Понятно. Это объясняло многое. Вообще оставалось загадкой, как эта хрупкая девочка умудрилась вообще выжить за все эти тяжёлые годы после развала проекта «Тёмный Май». Судя по добытой собранной информации, Юдзуриха Ринго прошла через множество жутких лабораторий и бесчеловечных научных институтов, где над ней безнаказанно проводили эксперименты сомнительного и неясного характера. Конечно, там её наверняка хоть как-то скудно кормили, но вряд ли такое убогое питание можно было назвать хоть сколько-нибудь полноценным или хотя бы приносящим малейшее удовольствие. Да и неизвестно, сколько времени прошло с момента её побега из последней такой мрачной лаборатории, когда она оказалась совершенно одна на безжалостных улицах Академсити. Вообще оставалось непонятным, как она…

«Очередная искалеченная судьба» — мрачно промелькнуло в сознании Дарк Маттэра. Но все эти непрошеные мысли были моментально, беспощадно отброшены в сторону, а на его лице вновь появилась та самая знакомая ироничная улыбка, ставшая уже неотъемлемой визитной карточкой #2. Похоже, теперь ему действительно придётся основательно повозиться с этой нелепой девчонкой.

— Понятное дело. В таком жалком состоянии от тебя не будет никакого толку. — Он щёлкнул языком, звук был резким, как удар хлыста, а в уголке рта заплясала язвительная усмешка. — Ещё чего не хватало, чтобы ты внезапно рухнула в голодный обморок прямо во время ответственных испытаний. Ладно, пойдём со мной — заглянем в одно тихое кафе, где ты сможешь наконец досыта нормально поесть и по-настоящему набраться сил. Да и мне самому не помешает подкрепиться. Устраивает?

В его длинных руках уже появился привычный телефон, а пальцы ловко набирали номер личного преданного шофёра. Разумеется, Юдзуриха не стала даже думать отказываться от такого неожиданного предложения — более того, она явно была этому по-детски искренне рада.

— Угу! — тихо, но восторженно радостно воскликнула девочка, с готовностью энергично кивнув. Её глаза блестели, как мокрый аметист, а губы растянулись в улыбке, обнажив мелкие ровные зубы.

Её маленькая фигурка тут же проворно соскользнула с большой кровати и поспешила за уже уходящим из роскошного номера отеля парнем. Босые ноги шлёпали по холодному полу, а запах шампуня смешивался с ароматом его пиджака. И хотя он почти не обращал на неё никакого внимания, возможно, впервые за все эти долгие мучительные годы Юдзуриха Ринго чувствовала себя по-настоящему безопасно, спокойно и уютно рядом с этим нелюдимым юношей.

Была ли это ирония судьбы или просто случайное стечение странных обстоятельств? Её слегка затуманенный разум не стал даже задумываться над этим сложным вопросом — она просто беззаветно радовалась этому нежданному лучу света в мрачном тёмном городе, который наконец-то появился в её одинокой жизни.

По крайней мере, так ей наивно и искренне казалось в этот мимолётный момент.

SCHOOL

XXV. Завтрак с последствиями

— Ну и так, есть хоть будешь, мелочь?

Слегка насмешливым, но в то же время чуть заботливым тоном Какине обратился к странной хрупкой девочке, которая, буквально затаив дыхание, пристально уставилась на поданный самый заурядный английский завтрак. Ничего особо примечательного — золотистая яичница с хрустящим беконом, ароматными сосисками, сочными нарезанными помидорами и пряной фасолью в томатном соусе. Русоволосый как раз часто заказывал это нехитрое блюдо в полюбившемся кафе, куда и привёл девочку хоть чем-нибудь подкрепиться. Она даже до свежевыжатого апельсинового сока не дотронулась, продолжая молчать и заворожённо смотреть на дразняще пахнущее съестное.

Впрочем, Юдзуриха Ринго наконец резко вышла из этого подобия транса, стремительно вперив свои бездонные фиалковые глаза в высокомерное лицо парня и еле заметно наклонив голову, отчего её шелковистые волосы изящно свисали вниз.

— А… А мне действительно можно? — почти шёпотом спросила она, сжимая в пальцах край скатерти.

— По-твоему, зачем я тебя вообще сюда привёл? Ешь уже, давай, ещё не хватало, чтобы ты как тряпичная кукла упала в голодный обморок… Вот это да!

Последовавшая за этим реакция — а именно то, с каким звериным рвением крохотная девочка буквально набросилась на пищу, — прямо-таки его ошеломила. Она с жадностью голодного зверька начала уничтожать завтрак, с сияющими от неприкрытого удовольствия глазами. Обычный нож для масла в её хрупких руках неожиданно превратился в угрожающий инструмент, мгновенно направленный в сторону изумлённого эспера, а из её распахнутых губ сначала робко, а затем с непоколебимой уверенностью вырвался вердикт:

— Э-это невероятно вкусно! Просто неописуемая вкуснотища! Я вообще ничего подобного ещё не ела!

— Слушай… Это же самый обычный английский завтрак, неужели для тебя это настолько невероятно? — спонтанно, даже как-то неловко вырвалось у русоволосого. — Чем вас вообще кормили в «Тёмном Мае»?

— Чем? Ну… Обычно это был серый гель, похожий на слизь, и сухие кубики. Безвкусно, но нам твердили, что это «идеально сбалансированное» питание полностью покрывает все потребности в жирах и белках.

Похоже, к раннему утру остаточная заторможенность Юдзурихи постепенно исчезла, давая ей возможность более-менее связно изъясняться. Какине тут же решил этим умело воспользоваться, стремительно завязав относительно полноценный разговор. Но всё же… Мимоходное упоминание столь убогого питания в стенах лаборатории неприятно задело что-то глубоко внутри него.

— Отвратительно. — На его обычно надменном лице на миг появилось искреннее выражение физического омерзения, приправленное едкой иронией. — Звучит так же паршиво, как и гнилая суть всего того проекта, да?

— Возможно. Но сейчас… М-м-м! Невероятно вкусно!

Сначала Ринго ответила с лёгкой отстранённостью, но, стоило ей снова вкусить кусочек самой простой, но такой желанной сосиски, как её лицо мгновенно озарилось детской улыбкой. Её собеседник мог лишь снисходительно вздохнуть, непроизвольно забавляясь такой трогательной реакцией. «До чего же ей мало нужно для счастья…» — мелькнуло у него в голове.

— Ах, ну и ладно, Юзруриха. Ешь пока, а вечером мы с тобой обязательно пойдём проверять твою силу.

Что-то здесь было явно не так, остро почувствовал Какине, и, как ни странно, это же ощутила и сама девочка. Та резко отвлеклась от недоеденной еды и с немым вопросом в широко раскрытых глазах уставилась на отводящего взгляд юношу.

— Как… как ты меня только что назвал? — Она была настолько ошеломлена, что даже отложила свой нож для масла и вилку на покрытую крошками скатерть. — Юз… Руриха? Мне не показалось, или ты вслух ошибся в правильном произношении моей фамилии?

Полный провал. Вот как иначе можно описать ту нелепую патовую ситуацию, в которую неожиданно попал #2? Какине Тейтоку — гордый обладатель титула одного из сильнейших эсперов, чей острый разум способен мгновенно просчитывать сложнейшие алгоритмы — имел постыдную проблему с элементарным запоминанием чужих имён. Но, разумеется, такой самолюбивый юноша никогда в жизни не признает этот смехотворный недостаток вслух.

— Ну да, Узруриха. А собственно, что? — в его нарочито ровном голосе сквозила фальшивая уверенность.

— Меня зовут совсем не так. Юдзуриха Ринго, а не Юзруриха. Это… Ты ведь и вправду не можешь запомнить мою фамилию?

Девочка непроизвольно поднесла ладонь ко рту, тщетно пытаясь скрыть проскользнувшую лукавую усмешку. Ей это показалось очень забавным, а вот Какине уже начинал терять и без того тонкое терпение — он раздражённо стукнул сжатым кулаком по дребезжащему столу.

— Я всё произнёс абсолютно правильно! Короче, сиди здесь, а я быстренько пойду за напитками.

— Это что, отступление? — невинная, но меткая фраза вырвалась из распахнутых губ Юдзурихи, пока её любопытные глаза пристально следили за поспешно удаляющейся высокой фигурой эспера.

Ей больше ничего не оставалось, кроме как беспомощно пожать узкими плечами и вновь обратить ненасытное внимание на остывающий завтрак. Похоже, вспыльчивый русоволосый действительно направился к стойке за чем-нибудь освежающим для питья, поэтому ей пришлось в одиночестве доедать оставшуюся еду. Ближайшие столики вокруг были пусты, а на других рассредоточились шумные компании беззаботных школьников и студентов Академсити — уютное кафе в это утро было оживлённым местом, наполненным десятьками перекрывающих друг друга голосов и заразительным смехом.

А за окном день был по-летнему солнечный. Пусть летняя пора уже подходила к концу, ласковое тепло ещё не спешило окончательно сдавать позиции, даруя Юдзурихе ощущение комфорта даже в её лёгком не по сезону платьице… Где-то в глубине души ей было необъяснимо легко, несмотря на весь пережитый негативный опыт жизни в границах этого города науки. В чём же был корень этой неожиданной лёгкости? Почему именно сейчас ей впервые почувствовался тёплый проблеск света в её по-настоящему мрачной жизни, где она уже давно перестала даже мечтать о надежде?

Шумное кафе продолжало жить своей размеренной жизнью. Истинная причина. Она точно знала её, ту самую, что неожиданно подарила ей эту хрупкую надежду, о которой раньше можно было лишь безмолвно тосковать. Это….

Резкий кашель — неестественно громкий и явно нарочитый — внезапно оборвал поток её собственных мыслей. Звук раздался прямо над головой, не оставляя сомнений, что незнакомец специально пытается привлечь внимание. Потерянной девочке пришлось вновь оторваться от почти доеденного завтрака, который, похоже, так и останется таковым.

Взгляд её медленно поднялся и столкнулся с холодными глазами совершенно незнакомого юноши. Светло-голубоволосый, хорошо сложенный и высокий — почти такого же внушительного роста, как и Какине Тейтоку, чьи гордые метр восемьдесят заметно выделяли его среди большей части населения японского архипелага и жителей Города Науки в частности. Лёгкая ухмылка, обыденная школьная форма — белоснежная рубашка с небрежно расстёгнутым воротником и простые тёмные брюки — перед ней стоял самый обычный старшеклассник одной из многочисленных школ Академисити. Скорее всего, ровесник её временного покровителя.

Помедлив лишнюю секунду, она робко обратилась к незваному гостю:

— А… Вам что-нибудь нужно?

— О, вообще-то да, но сперва давай быстренько познакомимся. Я тебя, как ни странно, уже знаю, Ринго-тян. Если что, можешь совсем не переживать — считай меня своим новым другом. — Таинственный голубоволосый искренне улыбнулся, неотрывно глядя прямо в её настороженные глаза.

Что-то в его словах явно не сходилось. Крохотная эсперша ясно ощущала лёгкую фальшь во всей этой странной ситуации. Возможно, будь она в своём привычном заторможенном состоянии, когда сознание постоянно затуманивали последствия многочисленных варварских экспериментов — этот смутный звоночек просто не дошёл бы до её перегруженного разума. Но сейчас внутри зашевелилось нечто похожее на инстинктивное предчувствие надвигающейся угрозы. Не для неё лично, но для того хрупкого порядка, что только-только начал выстраиваться в её новой жизни.

Тревожную догадку подтвердил беглый взгляд по всему кафе — все без исключения посетители и даже суетливый персонал лежали без сознания. Кто-то застыл в неестественных позах прямо за недоеденными блюдами, а кто-то, по-видимому, успев почувствовать внезапное недомогание, тихо сполз на холодный пол.

Если говорить прямо, то в здравом уме остались лишь сама перепуганная Юдзуриха и этот загадочный незнакомец. Тот даже не дал девочке шанса дёрнуться — его крепкая ладонь мгновенно сжала её хрупкое плечо, а последовавшие слова звучали как непререкаемый приказ, не терпящий никаких возражений.

— Прошу, не пытайся лишний раз вынуждать меня применять силу. Я лишь хочу помочь, ведь тебе в самом ближайшем будущем грозит неминуемая смерть. — несмотря на нарастающую напряжённость, на лице голубоволосого по-прежнему играла лёгкая, почти дружелюбная улыбка. Пытался ли он таким образом успокоить перепуганную Юдзуриху или это была его обычная манера? — Просто спокойно пойдём со мной, пока ещё не поздно. Обещаю, ты ни на секунду не пожалеешь об этом. Нам срочно нужно исчезнуть отсюда, пока разные влиятельные фракции города не вмешались в наши дела.

Правда это или искусная ложь — разобрать было невозможно. Но маленькая эсперша инстинктивно не верила ни одному произнесённому им слову — она просто до смерти боялась его. Неужели её снова затащат в одну из тех жутких лабораторий, откуда она с таким трудом смогла вырваться? Неужели ей опять не удастся удержать этот драгоценный проблеск света?

Когда незнакомец резко схватил перепуганную девочку за тонкое запястье и мягко, но настойчиво попытался увести за собой — та отчаянно заёрзала, прилагая все силы своего хилого тельца. Конечно, такой крепкий парень без труда мог бы просто потащить её силой, но похоже, он сознательно избегал излишней грубости. В итоге ей удавалось кое-как сопротивляться, отбиваясь от цепких рук своего незваного спасителя.

— Отпусти! Я-я вообще не знаю, кто ты! Не хочу! Не хочу никуда с тобой идти! Я не хочу снова оказаться ТАМ! — в отчаянии закричала она, пустив в ход даже свои еле отросшие ногти, оставившие пару бледных царапин на руке парня.

Но тот даже не удостоил это вниманием. Лишь его улыбка на миг поблекла, выдавая лёгкое раздражение.

— Так вот ты о чём… Нет, я совсем не собираюсь тебя обижать или сдать в чужие руки. Пожалуйста, прекрати. Хватит упираться, это во имя твоего же блага. — голубоволосый продолжал сохранять ледяное спокойствие, хотя девочка с каждой секундой всё яростнее вырывалась из его железной хватки. — Обещаю, всё то, что ты видела в мрачных застенках Тёмного Мая, навсегда останется в прошлом. Моя единственная цель — спасти тебя, а не навредить. Успокойся, пожалуйста, прошу тебя…

Наверное, эта нелепая борьба могла бы продлиться ещё долго… Но судьба распорядилась иначе — в доли секунды ослепительно-белый поток чего-то невесомого отсек руки голубоволосого, а параллельная волна этой атаки отбросила всё его тело с нечеловеческой силой. Незнакомец с оглушительным грохотом пробил массивную стеклянную стену входа в кафе, грубо приземлившись на асфальт пустынной улицы. Но оттуда не донеслись ни крики паники, ни другие звуки смятения…

Ибо по какой-то неизвестной причине вокруг почти не было ни души. Люди словно намеренно обходили это место стороной, находясь под чьим-то невидимым контролем.

К ошеломлённой девочке небрежной походкой подошёл вернувшийся русоволосый в ярком красном пиджаке, сначала пристально взглянув на её испуганное лицо, а затем переведя взор на распростёртую фигуру непрошеного гостя. Впрочем, спустя секунду он всё же удосужился обернуться к своей… подопечной?

— Ринго, постарайся сейчас не отходить далеко от меня. Я прекрасно знаю этого мерзавца, и если он вдруг заинтересовался нашей ситуацией, то это далеко не шутки, уяснила?

— Х-хорошо! — послушно кивнула она, мгновенно оказавшись позади эспера и вцепившись мёртвой хваткой в край его пиджака.

Казалось, словно эта хрупкая девочка вцепилась в последнюю нить надежды в своей нелёгкой жизни. Но Дарк Маттэр больше не обращал на неё никакого внимания, полностью сосредоточившись на своём нынешнем противнике. Уж кому как не ему знать, насколько опасным может быть этот человек?

Ведь хотя буквально минуту назад тому отсекли конечности, а телом пробили закалённое стекло — голубоволосый уже стоял перед ними совершенно невредимый, без единой царапины и даже капли крови. Более того, его одежда оставалась безупречно чистой, словно никакого происшествия вообще не было. Какине отлично понимал, что этого типа так просто не возьмёшь.

Среди всех эсперов лишь двое могли составить ему реальную опасность в прямом столкновении. #1, который объективно имел все шансы уничтожить русоволосого, и…

— Чёртов затворник. С какого перепуга ты, номер шесть, вдруг решил встать у меня на пути? Ты ведь самый пассивный из всей семёрки пятых уровней, Айхана Этцу! Какого чёрта?! — Дарк Маттэр прошипел сквозь стиснутые зубы, с трудом сдерживая клокотавший внутри гнев.

Фигура голубоволосого и вечно улыбающегося старшеклассника медленно приближалась к ним, небрежно поправляя свою растрёпанную причёску.

Это был #6 среди эсперов пятого уровня. Один из семёрки, который, в отличие от остальных сильнейших, упорно избегал любой сомнительной деятельности связанной с Академсити и участия в экспериментах.

Но теперь, похоже, это осталось в прошлом.

— С некоторых пор я просто больше не могу позволить себе оставаться в тени, Тейтучный. Теперь мне придётся разобраться с последствиями Тёмного Мая… Ради твоего же блага, не лезь под руку. Поверь, если ты продолжишь идти по этому пути, то сам же горько пожалеешь. Ты ведь, как и я, не можешь допустить, чтобы Алистер продолжал свою игру в излюбленный им «план», да?

Оба высоких юноши замерли друг напротив друга, сверля противника взглядом. Если на лице #2 читался холодный неприкрытый гнев, то в глазах и улыбке #6 плескалась странная смесь иронии и непоколебимой решимости.

Никто не собирался отступать, а маленькая фигурка перепуганной Юдзурихи Ринго ещё сильнее сжалась, вцепившись в русоволосого.

— Я тебя заставлю горько пожалеть о том, что ты посмел встать у меня на пути, Этцу.

— Ой, умоляю, хватит так меня называть. Айхана Этцу — не более чем мой глупый старый псевдоним, вдохновлённый одной дурацкой мангой… Ты ведь прекрасно знаешь, как меня по-настоящему зовут. Хоть называй меня #6 или шестым, если тебе так легче. — несмотря на накал ситуации, голубоволосый нашёл время для абсолютно неуместного уточнения, театрально пожав плечами.

Дарк Маттэру, конечно, было наплевать — в следующую же секунду он атаковал ослепительными белыми крыльями, словно сотканными из самого света. Этот казалось бы мирный день в Академисити явно начался у кого-то не с той ноги…

XXVI. Паритет.

Heaven Pierce Her — Death Odyssey.

Это были шесть ослепительно-белых, искрящихся как алмазная крошка крыльев за спиной Какине Тейтоку. Они свирепо устремились прямиком в сторону стоящего впереди голубоволосого, пытаясь беспощадно разрезать его тело на идеально ровные слои. Способность Какине Тейтоку — Дарк Маттэр или Тёмная Материя. Эта непостижимая сила, черпаемая из его Персональной Реальности, по сути представляет собой материю, которой не существует во вселенной ровно до того момента, пока сам эспер не создаст её. Поистине уникальная сила, позволяющая точечно менять свойства всего, что вступает в контакт с тёмной материей, — создавая таким образом бесчисленное множество вариантов взаимодействия. Сплав, например, закалённой стали, может в мгновение ока потерять свою твёрдость и непреклонную прочность при контакте, что позволяет Какине с лёгкостью игнорировать любую даже самую совершенную технологию физической защиты. Или же кардинально изменить свойство температуры плавления… А возможно, в одно мгновение вовсе создать при контакте совершенно непостижимый новый химический реагент, обладающий пугающе иным излучением доселе неизвестных частиц.

На самом деле, эта способность невероятно многогранна и открывает буквально все возможные пути для манипуляций. Это не просто созидание, что уже само по себе является феноменальным явлением, а создание новых условий с любыми заданными параметрами.

Дарк Маттэр создаёт без преувеличения совершенно новые правила, свой отдельный мир, где всё идёт по-другому.

И вот это пугающее НЕЧТО, выглядевшее как смертоносные белые крылья, ослепительно освещающие всё вокруг своим чистым светом, неумолимо достигло тела номера шесть. Все эти смертельные лезвия единым порывом устремились прямо в его ничем не защищённую голову, намереваясь прикончить его за одно-единственное мгновение. Но вместо того, чтобы умереть на месте, Шестой со сверхчеловеческой скоростью резко устремил свои раскрытые ладони вперёд, встречая эту смертельную атаку.

Белые крылья столкнулись с его вытянутыми пальцами, будто о каменную стену остановленные этим движением. Огромная сверкающая масса белой материи задрожала и буквально застыла, а после вовсе бесследно растворилась в окружающем воздухе. Послышалось недовольное цоканье Какине, к которому всё сильнее прижималась хрупкая Юдзуриха Ринго.

А тем временем голубоволосый с едва уловимым, хитрым смешком на устах неспешно приближался к ним, всё ещё находящимся в кафе.

— Знаешь, я всегда плевать хотел на всё это дурацкое рейтингование, в отличие от всех остальных пятых уровней. — Внезапно голову и лицо Шестого плотно окутал странный эффект, создававший нечто вроде мерцающих скоплений визуальных артефактов — теперь разобрать его и внешность было совершенно невозможно. — Но есть веская причина, по которой меня обозначили шестым. Всё до отвратительного банально и просто: я совсем не участвую ни в каких идиотских экспериментах и слишком проблемен для планов Генерального Директора. Чтоб его сбросили с лестницы.

Его разъярённый противник глубоко нахмурился, услышав эти провокационные слова приближающегося эспера. Крылья Дарк Маттэра снова были готовы ринуться в ещё более стремительную атаку, но сначала он решил сквозь зубы задать вопрос этому наглому болтуну.

— И на что ты такое намекаешь, Этцу?

— На то, что меня категорически не стоит недооценивать. — Парень театрально пожал плечами, выставив при этом свои расслабленные ладони вверх, словно говоря красноречивым языком тела: «Такие увы уж дела». — На самом деле, по голой мощи способности я уступаю разве что самому Акселю. Между прочим, в некоторой степени у нас с ним хоть и весьма отдалённо, но удивительно похожие силы. Если бы я такое пожелал, то у меня были бы вполне себе более чем неплохие шансы оспорить место второго в нашей убогой иерархии. Но тогда… Не хочется мне становиться запасным планом на случай провала с сильнейшим — Акселератором. Ты ведь меня понимаешь?

Из-за слов Этцу, особенно этих последних, в голову Дарк Маттера словно ударила кипящая кровь! В слепой ярости он мгновенно выпустил невероятное количество своих смертоносных крыльев, не оставляя голубоволосому ни малейшего шанса на спасительный манёвр. Впрочем, так ему лишь ошибочно казалось. Ибо Шестой на запредельной огромной скорости ловко обогнул всю эту кажущуюся неотвратимой атаку и железной хваткой схватил русоволосого за незащищённое плечо. В одно мгновение ока фигура Какине Тейтоку вылетела из кафе прямиком на пустынную улицу, сокрушительно врезавшись в соседнее ни в чём не повинное многоэтажное здание и буквально разрушив его до самого основания. Раздался оглушительный рокот из-за этого незапланированного экстренного обрушения строения, подняв в воздух непроницаемую густую тучу пыли, частично загородившую небо.

Только вот та маленькая черноволосая девочка — Юдзуриха Ринго, что отчаянно пряталась за спиной Номера Два — так и осталась на том же самом залитом солнечным светом месте, где вокруг лежали только потерявшие сознание посетители кафе. Фактически, защитника этой хрупкой на вид черноволосой девчушки буквально вырвали из её дрожащих рук, оставив совсем наедине с Шестым. Та со нескрываемым страхом в широко раскрытых глазах замерла и уставилась на его лицо, теперь скрытое чем-то вроде мерцающих помех.

— А-а-а… — Еле выдавила она, чуть погодя неуверенно отступив назад на несколько шагов.

А что до голубоволосого? Ему оставалось лишь досадливо цыкнуть, обратившись к своей перепуганной маленькой собеседнице с едва заметной искренней грустью в приглушённом голосе.

— Знаешь, мне по-настоящему больно смотреть на то, как ты меня так боишься. Я ведь и вправду хочу для тебя и того упрямого крылатого придурка самого лучшего сценария. — Тяжело вздохнув, он резко обернулся к разрушенному выходу. — Стой и жди здесь, Юдзуриха Ринго-тян. Посмотрим, кто в конечном итоге выиграет эту бессмысленную битву — я или Номер Второй. В зависимости от исхода, тебя ждёт либо долгожданное спасение, либо неизбежная гибель от рук Академсити. Или же… Впрочем, мне как всегда привычнее быть пессимистом в таких неприятных делах.

Он размеренным шагом невозмутимо вышел из пострадавшего заведения, после чего резко замер, пристально глядя на полностью разрушенное здание. Не прошло и одной минуты, как стремительно оправившийся Дарк Маттэр вновь яростно атаковал — несколько крыльев за непостижимо короткие доли секунды угрожающе удлинились, пытаясь насквозь пронзить его грудную клетку. На этот раз в атаку было вложено куда больше разрушительной энергии, поэтому крылья не распались от действия загадочной способности «Айханы Этцу», но и не нанесли существенных ран — от сокрушительного удара его тело как тряпичную куклу отбросило взрывной волной, буквально силой поднявшей его в воздух. Пока тот с искренним недоумением беспомощно парил на уровне десятого этажа, стремительно взлетевший с невероятной скоростью Какине Тейтоку в мгновение ока оказался рядом — последовал разрывающий барабанные перепонки рёв огромной массы тёмной материи. Тело Шестого с воем пробило звуковой барьер, с силой отправив его в противоположную другую часть обезлюдевшего района.

Номер Шесть грохнулся словно неуправляемая ракета и с размахом вонзился прямиком в твёрдый асфальт, оставив там глубокий кратер. Но тот получил смехотворно минимальное количество урона в виде самых банальных кровоподтёков и незначительных ссадин. Казалось, повреждены были лишь самые верхние слои кожи и мягких тканей — да и то всё это стремительно на глазах приходило в норму, восстанавливая первозданное состояние его организма. Фигура эспера с невозмутимым спокойствием поднималась из пылающей воронки, словно не произошло ничего из ряда вон выходящего. Даже… Даже безнадёжно повреждённая одежда в виде простых брюк и школьной белой рубашки, будто отматывая время назад, по волшебству восстанавливала свой первоначальный прежний вид. Грязь и пыль, толстым слоем осевшие на теле, вовсе куда-то таинственно испарились в мгновение ока. Если и существовало какое-либо точное определение для этого голубоволосого, то словосочетание «закоренелый чистюля» описывало его как нельзя совершенно точно.

Ледяной взгляд юноши немедленно устремился к затянутому дымом небесам, где с нескрываемой яростью на искажённом лице в воздухе угрожающе завис Какине Тейтоку. Тот буквально сверлил своего надоедливого противника ненавидящим взглядом, тогда как сам загадочный вторженец сохранял непоколебимое спокойствие. Впрочем, его всё-таки кое-что серьёзно беспокоило.

«Чёрт всё это подери», — эспер испытывал крайне неприятные ощущения, тщательно анализируя эту сложившуюся ситуацию. «Один из самых худших сценариев, который только мог вообще случиться. Тело Тейтоку слишком прочное благодаря постоянному воздействию его способности на собственные ткани организма. Моя же способность, благодаря своему абсолютному преимуществу над любой — даже самой сложной или простой — системой, сводит весь получаемый урон к абсолютному нулю. Если так продолжится, это может затянуться на неприлично долгое время».

Что же следовало из его беспристрастного анализа сложившихся обстоятельств? Ответ был до смешного прост — абсолютный и полнейший паритет. В атаке и защите Номер Шесть и Номер Два были равны. Нераскрытая эсперская способность «Айханы Этцу» была столь же непредсказуемо гибка и по-настоящему грозна, как и Дарк Маттер Какине Тейтоку. Это означало, что их бессмысленная битва может продлиться крайне долго. А это было категорически недопустимо в текущей ситуации, где каждая секунда была на счету!

Разумеется, это нисколько не волновало упертого Какине Тейтоку. Да и поверил бы он в ему?

— Этцу, за твои омерзительные слова я тебя размажу тонким слоем по всему этому проклятому городу! — русоволосый буквально рычал от неконтролируемой ярости. — Что ты, беззаботный ублюдок, знаешь о том, каково мне или другим? Надоело отсиживаться в своей школе и захотелось острых ощущений, а? Тогда я тебе их с лихвой обеспечу! Сотру в мелкую пыль! Раздавлю и расплавлю! Разорву на клочья!

— Если бы вы все хоть капельку походили на меня, Алистер давным-давно бы провалился во всех своих планах. Но нет, обязательно нужно тупо выкобениваться и плясать под чужую дудку. И о да, как только я наконец разберусь со всем этим дерьмом, то с радостью вернусь к себе — пусть даже и не в пафосное элитное учебное заведение — беззаботно миловаться со своей пышногрудой одноклассницей. Ведь мне так нравится моя потрясающая жизнь. Кстати, ты случайно до сих пор не расстался с девственностью, а, Какине?

Ответ на эту провокацию последовал незамедлительно. Хотя, услышал ли Второй эту наглую издёвку сквозь клокотавшую в нём ярость — оставалось неизвестным. Важно было другое — необъятная масса тёмной материи, мгновенно заполонившая всё пространство вокруг разъярённого крылатого. Вся эта ослепительно белая субстанция вдруг до угрожающего состояния накалилась докрасна, вступив в реакцию с воздухом. Раздался чудовищной силы взрыв, начисто сметающий всё на своём пути! Раскалённые газы мгновенно плавили и испепеляли любой материал в эпицентре — даже асфальт и армированный бетон. Рёв волной прокатился по всему многострадальному городу, возвещая о новом витке ожесточённого противостояния одних из самых сильнейших эсперов Академсити!

Но этого, разумеется, оказалось недостаточно.

— Теперь моя очередь, грёбаный недоякудза!!! — раздался исступлённый крик в оглушительным грохоте, и в следующее мгновение промелькнула тень.

Весь обожжённый до мяса, но не реагирующий на боль, Шестой со звериной яростью буквально рванул вверх — в следующий миг его обугленные до костей пальцы впились как когти в горло парящего юноши, и способность мгновенно активировалась. Подхваченный чужой силой, Какине вместе со своим противником камнем рухнули на твёрдую землю, словно метеор. Весь сокрушительный удар пришёлся по ничего не понимающему крылатому, тогда как его оппонент, с пугающей скоростью стремительно регенерируя, продолжил безжалостно наседать — удары голубоволосого градом обрушивались на искажённое яростью лицо Номера Два. Каждая сокрушительная атака была такой невероятной силы, что создавала ударные волны, раскалённым вихрем окатывая пространство порывами ветра.

Один удар следовал за другим в бешеном ритме.

— У меня нет времени впустую возиться с тобой, чёртов придурок! — не прекращал вопить эспер избивая лицо Тейтоку. — Просто уйди с моей дороги и дай мне наконец закончить начатое! Ты неминуемо погубишь как её, так и себя, Какине!

Очередной удар был остановлен неожиданным движением крепкой ладони. До этого покорно пассивно принимавший атаки, русоволосый с безэмоциональным взглядом начал медленно подниматься, не отпуская сжатое запястье соперника. Повреждения оказались незначительными — едва заметные поверхностные царапины кровоподтёки.

Две высокие, могущественные фигуры замерли друг против друга среди постепенно утихающего рукотворного ада. Шестой и Второй оказались угрожающе близко, почти вплотную. Какине Тейтоку продолжал сверлить «Этцу» взглядом, полным холодной ненависти, в то время как тот по-прежнему скрывал своё лицо под непроницаемым воздействием своей загадочной способности.

В приглушённом голосе Какине слышалось чуть ли не змеиное шипение:

— Даже если ты не врёшь, в чём глубоко сомневаюсь, с чего бы мне тебя вообще слушать, Этцу? Ты предлагаешь мне трусливо отступить, когда я так близок близок к своей заветной цели?

— Да. — Этот спокойный, размеренный ответ заставил напряжённое веко Какине нервно дёрнуться. — Остановись на этом пути. Тебе никогда не убить Акселератора, Дарк Маттэр. Таким путём ты не прорвёшься к желанной власти. Это дорога к неминуемой гибели — прежде всего для той невинной девочки. Послушаешь ли ты меня или нам всё же придётся продолжить?

Прошло напряжённое мгновение — и запястье голубоволосого, до сих пор крепко сжатое железной ладонью Второго, с хрустом разорвалось от одного его резкого движения. Но это был хитрый запланированный манёвр: «Айхана» буквально в следующую секунду попытался резко вонзить торчащую из кровавой раны кость прямо в незащищённый живот противника.

Задуманному не суждено было сбыться — «ангельские» крылья эспера с лёгкостью отбросили атакующего. Огромная разъярённая масса тёмной материи заставила раскалённый воздух буквально содрогнуться от невообразимого чудовищного воздействия — крылья не прекратили свою атаку. Они причудливо изогнулись, образовав вокруг Шестого герметичную сферу из непроницаемой тёмной материи.

Однако планам Тейтоку не дали осуществиться. Вырвавшийся из смертельной ловушки противник со звериной яростью ринулся обратно, используя свою способность — под их ногами бетон и земля мгновенно рассыпались в мелкую пыль. Пока русоволосый не успел опомниться, Шестой ловким движением схватил его и попытался силой утянуть в образовавшуюся многометровую пучину. Тактика была до боли проста: вцепившись, в таких экстремальных условиях, вызвать у Дарк Маттера кислородное голодание. Не факт, что этот жестокий метод подействовал бы на укреплённый организм эспера Номер Два — но хотя бы призрачный шанс существовал.

Но в следующий миг, к искреннему удивлению Тейтоку, противник внезапно отступил, резко прервав начатую атаку. Его скрытые под эффектом способности глаза мгновенно устремились в другую сторону, будто намеренно игнорируя соперника. Когда крылатый последовал за направлением взгляда «Айханы Этцу», причина этой странной перемены стала совершенно очевидной.

— Вот о чём я и говорил. Проклятье, её нельзя было оставлять одну в рамках этого гибельного сценария. — сквозь стиснутые зубы язвительно пробормотал он.

То, что они увидели… не обрадовало Какине ни на йоту. И это мягко сказано.

XXVII. Перед неумолимой грозой.

То, что увидели внезапно остановившие свою ожесточённую битву эсперы, было поистине масштабным скоплением полицейской техники Анти-Навыка и тяжёлых военных машин — среди привычно угловатых броневиков и БМП мелькали даже неестественно громоздкие шасси боевых роботов с потрёпанными корпусами. Между скученно припаркованных стандартных грузовиков с зеркально затемнёнными стёклами резко выделялись сверкающие хромом новенькие образцы силовых костюмов пятого поколения, а также футуристичные шестиногие роботы-пауки, чьи искажённые тени на потрескавшемся асфальте вдвое перекрывали габариты самого крупного современного танка.

Ровно через одну напряжённую секунду люки и двери всей этой стальной армады со скрежетом распахнулись, выпуская наружу стройные ряды десятков молчаливых вооружённых до зубов мужчин в безупречно подогнанной тактической экипировке, скопированной с элитных подразделений спецназа. Не менее пятидесяти этих холодных как машины мнимых членов Анти-Навыка, чьи глухо скрывавшие лица шлемы придавали им сходство с бездушными андроидами, плотным угрожающим полукругом окружили фигуры Номера Шесть и Номера Два, почти синхронно дружно вскинув автоматы с характерным металлическим лязгом затворов.

— Это Анти-Навык! Сдавайтесь немедленно, и тогда никто не пострадает! — басовито проревел через усилитель самый широкоплечий из них, чей потертый в боях бронежилет был украшен поблёкшей нашивкой лейтенанта подразделения.

В ответ на этот крик голубоволосый эспер лишь преувеличенно саркастично захлопал в ладоши, демонстративно повернувшись спиной к всё ещё напряжённому Какине Тейтоку, чьи распахнутые крылья продолжали источать призрачно ровный белый свет. Естественно, ни готовая к бою боевая техника с её нацеленными орудийными стволами, ни неподвижно наведённые на них десятки стволов не могли всерьёз напугать двух закалённых высокоуровневых эсперов, но они оба отчётливо осознавали коварный подвох в этой затягивающейся ситуации.

— Хватит мне мозги пудрить. — нарочито медленно хлопая, язвительно протянул «Этцу», намеренно растягивая слова как бездарный актёр. — Такие примитивные и тупые зомбари никак не могут быть из Анти-Навыка. Дай-ка угадаю… DA? Опять вы, жалкие клоуны?

— Что здесь, чёрт возьми, происходит? — резко наконец раздался чуть от напряжения охрипший голос до этого упорно молчавшего эспера в ярко-красном пиджаке, чьи нервно сжимавшиеся в кулаки пальцы уже были готовы в любую долю секунды возобновить разрушительную битву.

Но его неожиданно для всех заткнул сам противник — Шестой резким движением резко выставил вперёд кулак с угрожающе оттопыренным указательным пальцем, намеренно едва не задев им переносицу Какине. Жест унизительно напоминал скорее команду дрессировщика: «Жди. Не мешай».

— Они тут не из-за меня, если ты об этом. Проблема куда глубже, и ты, чёрт побери, должен догадываться, в чём дело. — Даже через мерцающий и искажающий лицо визуальный эффект было заметно, как его крепко сжатая челюсть на мгновение свело болезненной судорогой. — Мы оба, бестолковые идиоты, оставили Юдзуриху Ринго одну посреди этого разгорающегося ада. Её могли… нет, уже наверняка должны были похитить в этой неразберихе. Если ты хоть каплю заботишься о том, чтобы вернуть эту бедную лолю, советую немедленно заткнуться нахрен и дать мне спокойно закончить переговоры с этими жалкими самозванцами.

«Он назвал её… лолёй?» — словно раскалённый гвоздь, вонзилась абсурдная мысль в закипающее сознание русоволосого.

Даже сейчас, когда ситуация требовала полной концентрации, его глубоко раздражал не только вызывающе пренебрежительный тон новоявленного «союзника», но и это новоявленное дурное словечко. Однако, быстро мысленно прикинув реальные риски для Юдзурихи — той самой, что являлась важнейшим и ключевым элементом его планов — он с видимым усилием позволил Шестому продолжить изощрённую игру с псевдо «Анти-Навыком».

Голос «Айханы Этцу», искусственно усиленный до оглушительно громоподобного тембра, властно прокатился по площади, теперь уже с откровенно смертоносным ядом:

— DA. Ваша организация — всего лишь вонючая помойка для моральных отбросов, которых вышвырнули из правоохранительной системы Академсити за изощрённые пытки, внесудебные казни и прочие кровавые «шалости». Я знаю вашу гнилую схему до мельчайших мелочей. Могу даже перечислить имена некоторых «оперативников» — хотя это, пожалуй, самые омерзительно бесполезные данные в моей памяти. — Внезапно его голос стал пронизывающе ледяным, лязгнув сталью. — Кончайте бессмысленно тратить моё время, ублюдки. Кихара Содзи! Хватит прятаться — я знаю, что это твоя грязная самодеятельность. Здесь никто не будет слепо танцевать под твою дудку, мразь. Ты меня слышишь? Вылезай и поговорим как взрослые люди!

Прошло не меньше двадцати томительных секунд, в течение которых неподвижные лжеоперативники продолжали стоять со недрогнувшими стволами наизготовку. Затем один из них — этот же командир, что до этого озвучил требования к эсперам— судорожно дёрнулся, явно получив приказ через замаскированную и встроенную рацию шлема, и резким жестом поднял ладонь вверх. Это стало недвусмысленным сигналом: остальные члены DA тут же механически опустили оружие, а грозные башни боевых роботов с угрожающим шипением развернулись в сторону.

Из искажённых динамиков донёсся пронзительный треск, а затем — нарочито весёлый голос:

— О-о-о, ну надо же! — Говоривший явно был неприлично навеселе, а может, и вовсе… пьян? Нет. А то и хуже. — Сам шестой номер снизошёл удостоить меня вниманием и знает по имени! Что дальше? Может, Акселератор лично пригласит на чай в компании членов Совета Директоров?!

Голос принадлежал нагловатому молодому парню — на лет двадцати пяти, не больше. Но больше всего поражал вызывающий тон: раздражающе неприкрытое панибратство, словно он обращался не к опаснейшему эсперу, а к старому однокласснику.

Голубоволосый с нескрываемой досадой цыкнул и неожиданно для всех похлопал Дарк Маттэра по плечу, демонстративно небрежно проведя ладонью по бархатистому воротнику его пиджака — будто брезгливо вытирая пальцы.

— Вот видишь, в чём проблема? Именно поэтому я всей душой ненавижу эту прогнившую помойку под названием Академсити. Шаг влево — натыкаешься на очередного чокнутого Кихару. — Он сделал драматическую паузу, шумно тяжело выдохнув. — Настоящие члены этой «семейки» — патологически мерзкие твари. А этот Содзи… он даже в этом более особенный. Неврастеничный писклявый ублюдок с манерами невыносимого малолетнего тролля. Теперь понимаешь моё отвращение и нежелание в этом хоть как-то участвовать?

Какине первые напряжённые секунды молчал. Его Тёмная Материя уже молниеносно расшифровала данные, переданные через еле уловимые электромагнитные импульсы в тех самых «дружеских» похлопываниях. Он не знал, как именно работает загадочная способность Шестого, но тот виртуозно и мастерски закодировал в них точные координаты и сжатое короткое сообщение:

«Я взломал их сеть. Осталось крайне мало времени, Крылатый. Если ты не поторопишься, может оказаться уже поздно Я от них сам избавлюсь. Вперёд!».

— Пожалуй, соглашусь. — наконец сквозь зубы процедил русоволосый, язвительно кривя губы в горькой усмешке. — В этом проклятом городе хватает неизлечимых психов, из-за которых иногда даже не хочется больше видеть Академсити. Но если бы проблема была только в Кихарах… есть тут личности и несоизмеримо проблемные.

— На что это ты тут намекаешь, жалкий недоякудза?

Ответа не последовало. Вернее, самым красноречивым ответом стало молниеносное отступление — в одно мгновение ока сияющие крылья Второго создали невероятную силу тяги за его спиной, позволив стремительно взмыть вверх с пугающей невероятной скоростью, будто сама реальность почтительно расступилась перед ним. Сокрушительный поток ветра яростно обрушился на всех присутствующих, почти физически пригвоздив их к месту, особенно доставшись голубоволосому. Тот оставался в глубокой досаде из-за последних слов эспера, который, словно насмехаясь, стремительно исчез с места действия.

— Куда-куда?! — Тем временем Кихара, чей голос, словно докучливая назойливая муха, продолжал раздаваться из хрипящих динамиков, был явно детски расстроен внезапным уходом одного из Пятых уровней. — Это куда Тэйтоку-кун так спешно направился, а?! Я ведь хотел ещё с ним развлечься! Целую кучу сюрпризов припас!

— Многого хочешь, ничтожный придурок. Меня твоим безвольным ручным зомбарям хватит за глаза, а ты сам не доживёшь до завтрашнего утра. Поверь на слово. — Последняя реплика прозвучала с ядовитой, почти дьявольски игривой иронией, словно он уже ясно видел кровавую развязку.

Атлетичная фигура шестого за неуловимую долю секунды бесшумно переместилась прямо к плотному боевому построению фальшивого Анти-Навыка. Одно напряжённое мгновение ничего не происходило… Пока все, кто находился в роковом радиусе пяти метров от безучастно и спокойно стоящего Шестого, буквально не начали распадаться на вязкое кровавое месиво, будто их тела на молекулярном уровне отказались сохранять форму. Ничего фактически особенного не случилось. Просто человеческие ткани сами собой, без видимого малейшего усилия со стороны, мгновенно утратили связность, бесповоротно превратившись в аморфную жидкую массу.

Если быть точным, все органы и клетки этих обречённых мгновенно лишились структурной устойчивости. Оставалось ещё где-то половина ошеломлённых оперативников, и Шестой уже хладнокровно мысленно планировал методично истребить их всех, как и тех их «коллег», что, по взломанным данным системы, сейчас активно рыскали по другим районам Академии. Ему категорически не хотелось допустить даже отдалённого намёка на последующее неконтролируемое буйство членов DA после предстоящего уничтожения создавшего их Кихары. Ведь это была опасная теневая организация, которая, благодаря своей идеальной маскировке под настоящие правоохранительные органы, могла безнаказанно устроить кровавую бойню среди ничего не подозревающих гражданских, прежде чем город сумеет опомниться.

Проще говоря, «Этцу» пришлось вынужденно временно доверить судьбу девочки по имени Юдзуриха Ринго в не слишком надёжные руки Дарк Маттэра, пока он сам не разберётся с этой разросшейся армией послушных тупоголовых зомбарей.

Поэтому он, с хищно-торжествующей ухмылкой, за которой притаилась вся его неисчерпаемая мощь, резко развернулся к ближайшему оперативнику DA, который уже лихорадочно целился в него из всех стволов своей грозной боевой машины-паука. Пусть никто другой этого не видел, но Шестой отчётливо как на ладони различал тревожную картинку из кабины пилота: там, конвульсивно и судорожно сжимая устройства управления, пилот с явным безумием в глазах на него фанатично наводил прицел.

Как, впрочем, и все его оставшиеся уцелевшие «коллеги».

— Сдохни! Сдохни за справедливость, Номер Шесть! — исступлённо раздался одержимый вопль, и сразу же последовали беспорядочные очереди пуль и свистящих ракет, яростно рвущихся разорвать цель в кровавые клочья.

Но голубоволосая фигура никак не отреагировала, равнодушно приняв весь этот смертоносный залп на себя. Оглушительный грохот снарядов и ослепительно огненные взрывы не оставили ни микроскопической царапины на его неповреждённом теле и одежде, а в следующее неуловимое мгновение эспер всем своим весом сокрушительно обрушился на неуклюжую боевую машину — та с оглушительным грохотом беспомощно сложилась пополам в самом «туловище», безвозвратно похоронив пилота под искореженными грудами металла.

Хотя, даже если тот каким-то чудом выжил, его неизбежно ждал тот же конец: остатки техники начали стремительно плавиться, будто их окунули в концентрированную кислоту, а затем ярко вспыхнули ослепительно-белым пламенем, в котором не осталось ничего органического.

— Господи, какая к чёрту справедливость? Ей-богу, вашу прошивку точно делал какой-то клинический дегенерат. Ах да… Забыл. Ведь за это отвечает тот тупорылый писклявый Кихара. Полный и безнадёжный дебил, блин.

Под непрекращающийся аккомпанемент беспорядочных выстрелов и разрывающих барабанные перепонки взрывов, Шестой на секунду задумался, расслабленно стоя на тлеющих обломках только что беспощадно уничтоженной им машины. В следующие пять секунд он намеревался бесповоротно покончить с остатками этого жалкого отряда и затем, в темпе вальса, приступить к систематической ликвидации всех остальных членов DA, рассеянных по городу. Тщательно прикидывая раздобытые из системы Кихары Содзи координаты, он ясно осознал, что на это уйдёт минимум час непрерывной охоты.

И это было ужасно в данной стечении обстоятельств. Мысленно выругавшись, он вновь стремительно рванул в бой, молниеносно уничтожая одну боевую машину за другой. Теперь нужно было действовать быстрее — ведь каждая упущенная потерянная секунда делала ситуацию необратимо опаснее.

Мало того, что судьба той несчастной девочки из «Тёмного Мая» с каждым драгоценным мгновением приближалась к трагическому финалу… Так ещё существовал реальный риск, что в игру наконец вступит одна пока неактивная личность.

И если этот сценарий реализуется, шансы на выживание будут ничтожно ничтожны у всех без исключения участников. Включая его самого. В глубине души Шестой бессильно проклинал предательскую судьбу, за то что его лишили спокойной жизни, коварно наградив знаниями, которыми он не должен был обладать.

Но пока «Айхане Этцу» оставалось лишь без эмоций методично зачищать этих одержимых приспешников Кихары. Другого разумного выбора у него просто не было.

XXVIII. Чудовища и ещё Чудовище.

За окном медленно угасал вечер, окрашивая серые стены общежития в кроваво-багровые тона. Где-то вдали, с улицы доносился приглушённый гул города, живущего своей обычной жизнью, не подозревающей о том, что творится за этими потрёпанными ставнями.

Это было ничем не примечательное снаружи здание общежития при Спортивной Академии — серая коробка, не вызывающая ни малейшего интереса у прохожих. Внутри же царил хаос: стены, испещрённые схемами и формулами, столы, заваленные проводами и пустыми банками от энергетиков, воздух, густой от запаха чего-то металлического, словно в мастерской радиолюбителя.

Коротковолосый парень лет двадцати пяти с неестественно слащавой, словно приклеенной улыбкой на тонких губах, сосредоточенно настраивал программу на потрёпанном стационарном компьютере. Его пальцы, искусственные и слишком гладкие, стучали по клавишам с неестественной точностью, словно механизм, лишённый человеческой неуклюжести.

Многочисленные провода от устройства тянулись через весь пол, как змеи, к стоящей в углу металлической кровати, где лежала худая девочка лет одиннадцати-двенадцати с неестественно бледной кожей. Её дыхание было настолько поверхностным, что казалось, она вот-вот исчезнет, растворится в этом полумраке, как призрак.

А уже это была Юдзуриха Ринго, а молодой человек в заляпанном соком белом халате — один из Кихара, член почти самой влиятельной организации Академсити, которая, словно паук в центре паутины, берёт под своё крыло самых перспективных (и самых амбициозных) учёных города науки. «Семья» Кихара — это не просто сообщество, а настоящая секта, фанатично преданная своим идеям, маниакально посвящающая себя самым продвинутым технологиям и исследованиям.

Так было и с Кихарой Содзи. Этот человек когда-то прославился в медицинских кругах, поучаствовав в создании революционных для своего времени протезов. Вероятно, стать Кихарой его побудила собственная травма — некогда во время неудачного эксперимента Содзи лишился обеих рук по самые плечи. Однако сейчас, глядя на то, как его искусственные полимерные пальцы с почти нечеловеческой ловкостью стучат по клавиатуре, становилось ясно — он не просто компенсировал потерю, но и извлёк максимальную выгоду из своей научной деятельности.

Но вступление в ряды Кихара, пожалуй, ухудшило его состояние куда сильнее, чем та давняя авария. Хотя он, как и многие представители этой фамилии, упорно не замечает этого… Его некогда острый взгляд теперь блуждал по экрану, как у голодного зверя, а в уголках губ застыла гримаса, больше похожая на оскал, чем на улыбку.

Теперь его можно было назвать не учёным, а рабом собственного безумия, запертым в клетке из навязчивых идей.

— Давай-давай, малышка, быстрее… — бормотал он себе под нос, не отрывая воспалённых глаз от мерцающего экрана, продолжая лихорадочно возиться с кодом. — У меня не так много времени… Эх, зря я тогда постеснялся настаивать — надо было убедить Амату-сана помочь, он бы справился с этим за считанные минуты.

Девочка рядом, в данном состоянии больше похожая на куклу, чем на живого человека, была подключена к нейроинтерфейсу нового поколения — десятки проводов от компьютера, переплетаясь в жгуты, вели к массивному устройству, напоминающему гибрид шлема виртуальной реальности и аппарата для ЭЭГ. Слабый свет мониторов отражался в её стеклянных, невидящих глазах, словно в мёртвых озёрах.

В этом искусственно вызванном коматозном состоянии Юдзурихе Ринго прямо в мозг, минуя все защитные механизмы сознания, внедрялись сложные нейронные команды, которые должны были дать Содзи полный и безраздельный контроль над ней. Но зачем это было ему так нужно? Чего же на самом деле добивался этот безумный, до дрожи в пальцах одержимый Кихара?

Как и у любого настоящего носителя этой проклятой фамилии, у него была своя незыблемая идея-фикс, ради которой он готов был, не моргнув глазом, пожертвовать чем и кем угодно — будь то познание истинной сущности смерти, раскрытие запретных тайн человеческого сознания или, как в его случае, раскрытие полного потенциала технологий, связанных с заменой естественных объектов и субъектов на нечто искусственное.

Содзи фанатично верил, что абсолютно всё в этом мире можно — нет, должно! — быть заменённым. Любой оригинал, даже самый совершенный, достоин быть заменённым искусственной, но не менее полноценной копией.

Скорее всего, эта мания развилась у него не сразу — сначала была лишь здоровая — ну, почти здоровая — одержимость, возникшая в ходе поисков способа заменить утраченные руки бионическими протезами — и надо отдать ему должное, Кихаре это удалось с лихвой. Но после этого он уже не мог остановиться — та самая фирменная одержимость, присущая всем Кихара, как раковая опухоль, глубоко въелась в его личность, вытеснив всё человеческое.

Люди со стороны, взглянув на эту ситуацию с высоты прошедших лет, увидели бы поистине трагическую картину. Сейчас он был просто помешанным фанатиком, недалёким типом с трясущимися руками и пустым взглядом, окончательно утратившим даже намёк на эмпатию — но когда-то, много лет назад, этот же молодой учёный с горящими глазами искренне посвящал себя благой, даже возвышенной цели.

Протезирование! Возможность дать людям по всему миру, от нищих деревень до залитых неоновым светом мегаполисов, за относительно приемлемую цену вернуть утраченные конечности, снова почувствовать себя целыми! Это было не просто благородно — это было прекрасно, и острый, как лазер, интеллект Содзи сыграл решающую роль в этом начинании.

Но теперь? Теперь он — не более чем жалкий, трясущийся от нервного напряжения психопат, прямое порождение той убогой, извращённой системы, что зовётся городом науки.

Когда-то ему искренне хотелось помочь детям, лишённым возможности бегать, играть, дышать полной грудью…

…А сейчас он, скрипя зубами от нетерпения, сознательно пытался уничтожить такую же детскую жизнь, даже не задумываясь о последствиях.

Печально. Мерзко. До тошноты. Как воспримет эту картину со стороны случайный свидетель? Придёт ли в ярость от отвратительной натуры происходящего или просто опустит голову, разочарованно наблюдая, как низко может пасть некогда уважаемая, даже восхищавшая многих личность?

Но Кихаре Содзи, честно говоря, было плевать на подобные мысли уже много лет — они стёрлись из его сознания, как старые файлы с жёсткого диска. Его фальшиво-сладкая, натянутая до ушей улыбка отражала лишь одну эмоцию — болезненную, до дрожи в кончиках пальцев одержимость.

Он жаждал продолжать свою «страсть», свою «миссию» по замене всего, что попадалось под руку. Но если раньше это были лишь утраченные конечности, то теперь — всё, до чего он мог дотянуться: воспоминания, личности, даже сама человеческая душа (если она вообще существовала).

Именно поэтому безумному учёному так отчаянно понадобилась Юдзуриха Ринго. Она была одной из немногих выживших в печально известном проекте «Тёмный Май», той самой чудовищной программе, что ставила своей целью создание эсперов с насильно внедрёнными шаблонами разума Номера Один — Акселератора. Содзи было кровь из носу необходимо воспользоваться этим «сырьём», этой живой базой данных, и…

Сделать из этой хрупкой девочки «замену» самому сильному эсперу. Пусть ценой её жизни, пусть ценой её рассудка — даже если в итоге получилась бы лишь жалкая, кривая пародия на оригинал, такой исход всё равно соответствовал бы главной «страсти» этого Кихары.

Он не просто хотел этого — он жаждал, метался в лихорадке, как наркоман в ломке! Здесь не было ни рациональных целей, ни логики — только чистое, неразбавленное помешательство.

Поэтому Содзи, даже не заметив, как опрокинутый от неловкого движения стакан с апельсиновым соком залил его некогда белоснежный, а теперь испачканный в пятнах халат, продолжал яростно копаться в данных, лихорадочно анализируя строки кода, что мерцали на экране. Он был уже так близок — ещё немного, и процесс настройки шаблонов у черноволосой девочки завершится, а его собственная программа контроля заработает на полную мощность…

Но тут его словно ударило током — всё здание, это общежитие, которое он так тщательно выбрал для своей временной базы, вдруг содрогнулось, будто попав в эпицентр землетрясения. Стены затрещали, как карточный домик, а с потолка посыпалась штукатурка, оседая на мониторах белой пылью.

В следующий миг раздался оглушительный, до боли в ушах шум — и крышу буквально вырвало с мясом, словно консервную банку, отшвырнув обломки в кроваво-красное от заката небо!

Учёный, чуть не упав на пол, резко обернулся — и его глаза, привыкшие к тусклому свету мониторов, болезненно сощурились при виде фигуры, парящей на фоне вечернего неба. Множество «ангельских» крыльев, каждое из которых излучало ослепительно белый свет, озаряя разрушенное помещение, как прожектора. Характерный красный пиджак, такого же цвета брюки, и — самое главное — лицо молодого парня, искажённое холодной, почти инопланетной яростью…

— Вот ты и попался, грязная крыса, — прозвучало ироничное, но до жути спокойное изречение из уст русоволосого эспера. — Признаю, хорошо спрятался — но, к твоему глубочайшему сожалению, этого оказалось недостаточно. Я уже разобрался со всеми твоими… Как их там Шестой любит называть? Ах да, «зомбаками», что прятались тут по углам. Думаю, ты вполне осознаёшь, что у тебя не осталось ни единой карты в руках, да?

Сомнений не было — это был Номер Два, Какине Тейтоку собственной персоной, один из сильнейших эсперов за всю историю Академсити, живое оружие, ходячая катастрофа.

Прежде чем Содзи успел что-то предпринять, одно из крыльев молнией ударило в пол рядом с ним, с лёгкостью перерубив все провода, ведущие к девочке, а затем, с пугающей плавностью, расширилось, превратившись в сплошную стену, наглухо отгородив её от «доктора». Тонкие прожилки света пульсировали в её толще, словно вены, а сам барьер издавал едва слышное гудение, напоминающее высоковольтные линии.

Если бы это произошло чуть позже, Кихара мог бы успеть активировать имплантированные команды, использовав имитацию силы Акселератора, чтобы натравить её на эспера. Или, на худой конец, просто схватить в заложницы — он-то прекрасно знал, что Юдзуриха была нужна Дарк Маттеру, да и о странных, почти сентиментальных чувствах самого Тейтоку к ней тоже догадывался благодаря имеющимся данным. Но теперь, увы, все козыри были беспощадно выбиты из его рук.

— Хе-хе… Ну и не вовремя же ты, Какине-кун. Я ведь почти закончил… Чёрт, — последнее слово проскользнуло почти шёпотом. Его голос дрожал, но не от страха — в нём звучала ярость загнанного в угол зверя, который уже готов броситься на врага, даже зная, что обречён.

Его зажали по всем фронтам. Ни достойного оружия, способного противостоять Пятому Уровню, ни подчинённых, которые могли бы хоть ненадолго отвлечь внимание противника. Пусть он и был безумцем, но его острый интеллект позволил ясно ощутить ледяное дыхание смерти, которое уже билось в его затылок, словно реальный ветер.

И всё же на бледном лице Содзи продолжала светиться та же ехидная улыбка, что и всегда. Этот человек действительно давно потерял рассудок — в этом не могло быть никаких сомнений. Но даже погружаясь в пучину безумия, он сохранял жутковатую рациональность, а значит, у него оставался призрачный шанс выйти даже из этой, казалось бы, безвыходной ситуации. Несмотря на то что эта технология считалась чрезвычайно энергозатратной…

Внезапно кто-то очень дружелюбно, почти по-приятельски положил руку ему на правое плечо, находясь при этом с левой стороны. Прикосновение было холодным, как скальпель, и от него по спине побежали мурашки. Проще говоря, худую шею Кихары почти обняли сзади, в жесте, балансирующем между дружеским и угрожающим.

— Не советую пытаться активировать это устройство, — раздался спокойный голос юноши, звучавший прямо у самого уха. — Анти-эсперская технология, да? Та самая, что воздействует на НД-поля, заставляя их хаотично наслаиваться друг на друга и выводя способности из-под контроля вплоть до летального исхода для эсперов? Уж не знаю, как ты умудрился впихнуть такое сложное устройство в свои протезы, да ещё и наладить автономную подпитку… Будь честен, это действительно достойно уважения. Но, боюсь, мне придётся тебя разочаровать — я уже давным-давно ввёл индикацию подобных приблуд в свои расчёты. Моя способность автоматически разрушает их в радиусе семидесяти километров.

Да, всё верно. Кихара Содзи планировал включить специально созданные им портативные НД-глушилки, чтобы вывести из строя нависшую фигуру второго из Пятых Уровней.

Но в самый критический момент к отчаянию слащавого безумного учёного, как раз в этот миг рядом появилась фигура, несомненно, эспера. Одетый в чистые брюки и белую рубашку — обыкновенная школьная форма для непримечательных старшеклассников — он выглядел крайне расслабленным, будто окружающий хаос его вовсе не касался.

Только лёгкая искорка в его глазах выдавала интерес — как у кота, наблюдающего за агонией мыши. Его насыщенные голубые волосы и лицо... Лицо словно было застилано чем-то нездешним. Какими-то графическими артефактами в реальном мире, будто помехами, мерцающим белым шумом, который резал глаза. Оно словно дрожало, как изображение на старом телевизоре, и от этого взгляд невольно соскальзывал, не в силах сфокусироваться.

Кихаре потребовалось несколько секунд, чтобы узнать его. Связано это было, скорее всего, с давящей аурой этого молодого человека, которая буквально сковывала разум. Да, голубоволосый всегда вёл себя вальяжно, с налётом иронии… Лишь изредка позволяя себе быть серьёзным или даже проявлять гнев.

Но если сравнивать его со Вторым, то он куда страшнее. Любой, обладающий достаточно мощным аналитическим складом ума или просто хорошей интуицией, мог понять: за этим кажущимся безразличием скрывался по-настоящему жёсткий и опасный человек.

Может, поэтому никто из важных игроков до сих пор не решался его трогать? Разве найдётся тот, кому захочется, чтобы посреди шахматной партии внезапно появился новый игрок с взведённым револьвером для русской рулетки?

Впрочем, в отличие от ошеломлённого Кихары, Какине Тейтоку совсем не удивился такому развитию событий. На его лице читались лишь раздражение и толика гнева, будто он заранее предвидел этот поворот. Он спокойно опустился на пол рядом с засыпающим учёным и юношей, который почти обнимал того, не обращая внимания на кровь под ногами.

— И что это значит? Мне казалось, ты хотя бы немного задержишься, Шестой. С тем же успехом тебе можно было самому сюда прийти, а не направлять меня… Это какая-то твоя хитрость?

— Не-а. Я и сам думал, что задержусь и придётся уповать на тебя в устранении этого фрика. Но знаешь что? Всё оказалось проще.

— Что? — сквозь раздражение процедил русноволосый, сжимая кулаки. — Отвечай давай, я чувствую твоё вредное самодовольство.

Ответ и правда был… весьма самодовольным.

— Связи решают! У меня в больничке есть один новый друг. Я попросил его помочь, и вот те на — он сейчас в одиночку разбирается с этими зомбаками! Ну знаешь, есть у полноценных членов общества такой навык… — он нарочито выделил предпоследние слова, растягивая фразу. — Заводить друзей.

— Нормальные друзья подобных просьб не делают, — с ядовитым сарказмом ответил «Тёмная Материя».

А что до Шестого?

— Нормальные друзья такие просьбы не удовлетворяют, — парировал он, ухмыляясь. — Это удел таких же классных ребят, как я. Был, конечно, случай, когда в мой круг общения влился один дегенерат… но сейчас мне удаётся вести дружбу только с уникальными личностями. Или просто с хорошими ребятами и девочками. Понимаешь, а?

Кихаре, наверное, нашёл бы что ответить в этом диалоге, но, увы, — это было невозможно. Он между делом рухнул замертво, как только «Этцу» перестал поддерживать его агонизирующее тело. Его искусственные руки беспомощно дёрнулись, словно в последней попытке что-то схватить, а затем замерли, как сломанные механизмы.

Несчастный безумец буквально сгорел за секунду — нечто необъяснимое заставило все его органы стремительно отказать. Впрочем… Хоть смерть наступила мгновенно, субъективное восприятие Содзи было растянуто в десятки тысяч раз, словно кто-то намеренно вмешался в биохимию его мозга. Ближайший аналог этой пытки — погружение ещё живого человека в расплавленный свинец. Но кто мог сотворить такое?

Ответ прост: Шестой решил мимолётно насладиться ужасающей гибелью этого человека. За его лёгким тоном скрывался настоящий маленький такой садист. Его глаза, обычно почти никем не наблюдаемые, на мгновение вспыхнули холодным огнём, словно экран монитора, показывающего что-то ужасное. Тем, на кого он точил зуб, можно только посочувствовать — их участь предрешена.

Впрочем, его визави было плевать на это. Какине просто яростно хотел, чтобы голубоволосый убрался с дороги. Крылья были готовы в любой момент ринуться в бой. Казалось, это вот-вот перерастёт в очередную перепалку, а затем и в новую схватку… Исход которой был не предсказуем, но оттого не менее кровав.

Но кое-кто не дал этим событиям развиться по этому сценарию.

Раздался взрыв невероятной силы, буквально сметающий здание и ближайшие окрестности в пыль. Огненное марево на миг осветило всё вокруг, отбрасывая чудовищные тени, а ударная волна выбила оставшиеся стёкла, превратив их в дождь осколков. Волны жара и огня охватили всё вокруг, выжигая кислород, а рёв только начинал стихать.

Какине и «Этцу» использовали свои способности, чтобы защитить всё ещё бесчувственную Юдзуриху, — на большее в этой странной синергии у них не хватило сил. Ибо…

НЕКТО схватил обоих эсперов за глотки, словно взрослый кот — за шкирки нерасторопных котят. Его пальцы впились в их шеи с такой силой, что даже очень прочное тело Какине слабо с этим справлялось. Бледная, почти фарфоровая кожа… алые глаза и беспорядочные белоснежные волосы.

Он будто специально для этого случая откопал свой привычный набор — поношенные джинсы и чёрную майку с треугольными «клыками». Всё это венчал хищный оскал монстра, готового разорвать их на части.

— Пр-проклятье! — В отличие от Второго, Шестой ещё мог кое-как говорить. Он перенаправил усилие с дыхательной системы и продолжил, едва вздохнув. — Ты… Я же сделал всё, чтобы тебя задержали любой ценой при любом раскладе в этом сценарии!

В ответ в этом аду раздался нечеловеческий хохот самого настоящего… злодея? Как это описать? Визг гиены, смешанный с пронзительной электронной музыкой, — ближайшего аналога не найти. Он резал слух, как нож по стеклу, и от него кровь стыла в жилах.

— Так это ты помог Академсити морочить мне голову? Разочарую: надолго меня это задержать не могло! И раз уж так… Из Пятых Уровней я планировал убить только эту крылатую фею. Но так-так, Шестой, да? Раз уж ты вылез из норы и первым делом начал мне мешать, убью двух зайцев одним выстрелом! Ты первый в списке! КХИ-КХУ-КХА-ХА-ХА!!!

Недолгим оказалось намеренное выведение этого чудовища из игры.

XXIX. Выверт.

Горячий ветер, пахнущий гарью и железом, нёс клубы пыли. После леденящего душу до самого нутра смеха сильнейшего из эсперов, давление от его бледных рук превысило сумасшедшие, запредельные значения — угрожая в мгновение ока буквально разорвать глотки Какине и голубоволосому юноше. Пальцы Акселератора впивались в их шеи, как стальные тиски, а в его алых глазах отражалось лишь холодное любопытство, будто он наблюдал за экспериментом, а не за агонией живых существ. Плачевнее всего это было именно для #2, ибо в отличие от Шестого номера, тот не имел ни малейших шансов выжить после такого ранения. Так бы ситуация и оказалась совершенно безвыходной для них обоих, беспомощно зависших над землёй в смертельной хватке альбиноса…

Если бы, как всегда, «Айхана Этцу» не явил миру очередной свой ошеломительный сюрприз. К полнейшему удивлению Акселератора, НЕЧТО заставило тела его, казалось бы, уже обречённых жертв буквально выскользнуть из стального захвата. Нет, ЧТО-ТО могучее буквально вырвало их, попутно переломав Акселератору кости пальцев! Звук хруста костей смешался с его резким, яростным вскриком, а капли алой крови брызнули на выгоревшую землю, словно первые капли надвигающейся бури.

На одно лишь мгновение он был полностью ошеломлён. Лишь на мгновение, ибо за ничтожные доли миллисекунд его невероятные вычислительные мощности зафиксировали эту уязвимость и немедленно внесли в «фильтр» векторов, считающихся враждебными. Это живое чудовище с хлещущей из изуродованных кистей алой кровью перевёл свой безумный взгляд в сторону оступившегося Шестого, чьё движение почти что заставило реветь сам ветер — вот настолько стремительным оно оказалось.

Впрочем, выглядел он плачевно. Его голубые волосы, обычно яркие, как небо в ясный день, теперь слиплись от крови и пота, а одежда превратилась в лохмотья, обнажая бледную кожу, покрытую сетью свежих ран. Шестой тяжело, с хрипом дышал, а из всего его израненного тела, из всех возможных щелей и даже пор кожи ручьями лилась густая кровь. Каждый вдох давался с трудом, словно его лёгкие были наполнены раскалёнными иглами. На одну роковую секунду состояние синеволосого ухудшилось настолько, что тот даже выблевал часть своих перетруженных кишок, но каким-то чудом быстро вернул более-менее твёрдую поступь своему измождённому телу. Вокруг него, как дымка, висело марево испаряющейся крови, смешиваясь с запахом сожжённой плоти.

А вот вся белая масса, что распространилась вокруг полуразрушенного здания по воле Какине Тейтоку с целью защитить Юдзуриху Ринго, постепенно растворялась в воздухе.

Причина этого была проста — #2 банально потерял сознание от последствий жестокого удушения. Его лицо, ещё недавно искажённое гримасой боли, теперь казалось почти безмятежным, если бы не синеватый оттенок губ и неестественная бледность. Собственно, он, как и черноволосая девочка, оказались оттащены этим судорожным рывком «Этцу», и теперь лежали без сил на выжженной дотла земле рядом с ним. Их тела, брошенные как тряпичные куклы, контрастировали с чёрными тенями, которые отбрасывали руины здания под угрюмым, затянутым дымом небом.

Но всё равно, Акселератора и его жертв отделяли лишь жалкие сотни метров. На большее Шестой просто не был способен, ибо балансировал на грани смерти. Дабы вырваться из этой практически гибельной ситуации, ему пришлось пойти на немыслимый риск. И сильнейший прекрасно это осознавал, потому на его лице, расплывшемся в страшном оскале, читалась толика почти детского недоумения.

— Ты грёбанный конченый психопат, знаешь ли, а?! Не могу поверить, что… Что можно было вообще до такого додуматься! Атаковать меня через искривление самого пространства, совместив это… с настолько убогим «пробуждением»! — почти что с восхищением, а может с глубочайшим осуждением вырвалось у альбиноса.

Теперь настал черёд удивляться самому Шестому, который почти что пребывал в состоянии живого трупа и отчаянно пытался стабилизировать своё разваливающееся тело. Глаза его, обычно полные сарказма, теперь были мутными от боли, но в их глубине всё ещё тлела искра едкости.

— «Пробуждение?..» Вот ты и фрукт, конечно, я уже забыл, что этот процесс так называется. Впрочем, неважно. Лично я предпочитаю термин AngelTrigger. Сути это, конечно, не меняет, но звучит в разы круче. Да и вообще… Откуда тебе это известно, а?

— Неужели отсылаешься к тем полу-демонам-близнецам, а, Шестой? — даже через разделяющие их сотни метров отчётливо слышались издевательские смешки Сильнейшего. Они звучали, как скрежет металла по стеклу, наполняя воздух ощущением надвигающейся беды. — Ну и ладно. В любом случае, я тебя и твою Феечку сейчас прихлопну. Хотя есть у меня стойкое ощущение, что твой же трюк сам загребёт тебя в могилу раньше, чем я успею прервать твою жизнь. Это же каким конченым психом надо быть, чтобы на такое вообще пойти!

— Что поделать… Великий снисходит к легендарному — против природы не попрёшь.

Даже не смотря на своё откровенно предсмертное состояние этот человек продолжал язвительно острить. Его голос, хриплый и прерывистый, всё же сохранял привычную ядовитую интонацию, словно даже перед лицом смерти он не мог отказаться от последнего слова. Но что же так катастрофически перегрузило его тело? Начнём с того, что именно это и позволило ему пробить считавшуюся совершенной защиту Акселератора, вырвав себя и других из смертельной ловушки. На кратчайший миг Шестой вышел за пределы обыкновенных законов мироздания, использовав что-то искусственно внедрённое в его персональную реальность, что и позволило ему преподнести такой сюрприз. Благодаря этим инородным и эфемерным законам, эта отчаянная атака приобрела совершенно незнакомые для Сильнейшего векторы. В сумме с воздействием на саму ткань пространства, заставившим его искривиться, способность голубоволосого эспера смогла ранить даже его непобедимого противника.

В тот момент, когда он активировал «AngelTrigger», мир вокруг него словно замер. Воздух дрожал, наполняясь золотистыми искрами, а звуки искажались, будто проходя сквозь толщу воды. За эти жалкие доли секунды тело Шестого озарилось золотистым сиянием, а голову окружил «нимб» в виде правильного пятиугольника — но всё это мгновенно исчезло по его же воле, дабы не добить и без того умирающий организм. Эта странная метаморфоза и возможность на крошечный срок обойти защиту #1 стали прямым последствием использования законов, чрезвычайно опасных для любого обладателя персональной реальности — Магии.

Данный процесс можно условно назвать «пробуждением», когда эспер частично снимает врождённые самоограничения, наложенные знанием общепринятых законов физики. В случае «Этцу», тот пока смог достичь этого состояния лишь благодаря заимствованным знаниям из магической стороны мира. Это хоть и было эффективно, но и невероятно рискованно. Пока что ему так и не удалось естественным образом «пробудиться» или хотя бы извлечь ключевые принципы из магии, дабы использовать их без смертоносных «шлаковых знаний», что яростно конфликтуют с его эсперской природой.

Пусть среди всей семёрки нынешних пятых уровней в АкадемСити лишь он один мог входить в это состояние, но до полноценного овладения ею оставалось ещё чрезвычайно далеко.

Но всё равно, с усилием сдерживая подступающую к горлу кровавую рвоту, этот голубоволосый юноша продолжал смотреть в глаза белой смерти, не проявляя ни капли страха. Его взгляд, несмотря на боль, был ясен и холоден, как лезвие ножа. Акселератор уже успел адаптироваться, внеся все данные о векторах той атаки в своё подсознание, да и тело Шестого восстанавливалось после эрзац-пробуждения мучительно медленно — многочисленные внутренние разрывы тканей и непрекращающиеся кровотечения не давали ему быстро прийти в норму.

«Ну и пусть», — промелькнуло у него в сознании, а едкая усмешка на окровавленных губах стала ещё шире. Несмотря на критическое состояние, он сохранял ледяную, почти машинную рациональность. — «Я здесь не ради победы в этой дурацкой схватке. Мне нужно лишь сохранить жизни — свою, этой девочки и этого неудачника, а это пока ещё в моих силах».

Акселератор с неприкрытым удовольствием на бледном лице неспешно сокращал дистанцию обычным шагом, заставляя голубоволосого эспера инстинктивно напрячь израненное тело. Тень, отбрасываемая им, казалась неестественно длинной и искажённой, будто сама тьма тянулась за ним, жаждая завершить начатое.

Мгновенный расчёт. Преобразование векторов. Тяжёлый запах железа и гари висел в воздухе, смешиваясь с пылью, поднятой разрушениями. Сломанные пальцы сильнейшего эспера буквально расплылись кровавой кашей, но на их месте тут же начали стремительно формироваться новые — сначала белоснежные кости, затем переплетающиеся сосуды, упругие мышцы, эластичные сухожилия и наконец бледная кожа. Казалось, плоть повинуется не законам биологии, а чьей-то невидимой руке, лепящей её заново из ничего.

Благодаря недавнему углублённому изучению материалов о биологических тканях и расшифровке генетической информации человеческого организма (и не только), Акселератор научился применять векторный контроль даже для банальной регенерации. Биохимические процессы в живых организмах оказались куда более податливыми для векторного контроля, чем он предполагал ранее. Это новое умение делало его куда более опасным противником, чем раньше. Даже если бы нашёлся способ временно обойти его защиту, почти любое нанесённое повреждение он мог мгновенно нейтрализовать. Без тени сомнения, с каждым днём это чудовище становилось всё более непредсказуемым и смертоносным.

Поэтому садистский оскал на его лице даже не думал исчезать.

— Признаюсь, ты меня искренне удивил, — звонко щёлкнув костяшками только что восстановленных пальцев, с каждым размеренным шагом он приближался, демонстративно раскинув руки в театральном жесте. — Но тебе следовало снести мне голову, пока у тебя был шанс. Теперь же момент упущен, паренёк! И не рассчитывай на снисхождение — прикончу быстро, без лишних слов!

Голос его звучал как скрежет металла по стеклу — резко, неестественно, но с отчётливыми нотами наслаждения.

Оба противника прекрасно понимали механизм произошедшего: голубоволосому удалось пробить защиту благодаря использованию неизвестных Акселератору векторов. Теперь подобная атака будет автоматически отражаться. Однако у Шестого оставалось ещё несколько запасных вариантов — других, ещё не применённых векторов, которые теоретически могли поразить альбиноса в обход его защитных алгоритмов.

Тишина между ними была густой, как смола. Они читали друг друга с пугающей точностью, как раскрытые книги. Малейшая оплошность, секундная задержка — и седовласый демон мгновенно разорвёт его на части. Но и Шестой всё ещё держал в руках козырь — шанс нанести ответный удар, возможно, даже смертельный.

— Это нам ещё предстоит выяснить, «сильнейший», — с хрустом выпрямляя шею, хрипло выдохнул эспер, приподнимая окровавленный подбородок. — Я бы с огромным удовольствием продырявил твою черепную коробку в решето, но, увы, пришлось спасать эту недотёпу и лолю. Впрочем, возможность воплотить эту задумку в реальность ещё остаётся. Если мне удастся превратить содержимое твоей головы в бесформенную массу, даже твоя способность тебя не спасёт, — с хищной ухмылкой произнёс Шестой, театрально приставив указательный палец правой руки к центру собственного лба.

Эти слова искренне развеселили Альбиноса — настолько, что он замер на полпути, содрогаясь от беззвучного смеха. Несмотря на комичность жеста, угроза звучала смертельно серьёзно, усиливая гнетущую, почти осязаемую ауру, нависшую над выжженной дотла и перепаханной местностью.

— Забавно, но то же самое справедливо и для тебя, — прошипев сквозь зубы, наконец выдавил он между приступами смеха. — Размозжённый череп станет твоим окончательным финалом. Сомневаюсь, что ты сможешь применять способность без мозгового вещества, верно? Ну так чего же ты медлишь, второсортный? Я же прямо перед тобой! — Последние слова он произнёс с нарочито детской интонацией, словно дразня сверстника на школьном дворе.

Пальцы Акселератора непроизвольно дёрнулись, будто уже представляя, как вонзаются в плоть противника. Он явно провоцировал Шестого на необдуманную атаку. Если говорить точнее — это была ловушка. Между ними нарастало напряжение, которое неизбежно должно было вылиться в первый ход одного из двоих. Разумеется, в более невыгодном положении оказался «Этцу», запросто способный погибнуть от руки Акселератора…

Проще говоря, наиболее вероятным исходом казался проигрыш «младшего» по рангу эспера.

Но.

Этот юнец был слишком неординарен, чтобы пасть даже в столь безнадёжном сценарии.

Глаза Шестого сузились, в них мелькнула искра расчёта — не безумия, но холодной, почти машинной решимости. Как ни странно, он решил действовать первым, не дожидаясь инициативы своего бледнокожего визави. Снова активировалось его несовершенное «пробуждение», позволившее атаковать сильнейшего из когда-либо созданных эсперов без риска, что удар будет сведён на нет отражением векторного контроля. Кожа на его руках покрылась паутиной кровавых трещин, словно фарфоровая статуэтка, готовясь рассыпаться от непосильной нагрузки. У Шестого оставались считанные мгновения до того, как брешь в защите противника окончательно залатают его невероятные аналитические способности.

И когда это произошло, в момент перед нанесением удара на лице Акселератора на миг отразилось искреннее: «Да ты что, издеваешься?!». В состоянии «пробуждения» голубоволосый буквально оплел торс своего противника руками и ногами, застыв в таком положении. Со стороны это, наверное, выглядело нелепо и даже комично — особенно если учесть, что уже в следующую микросекунду Акселератор полностью адаптировался к его способности и должен был разорвать его в клочья.

Но Шестой пошёл на этот шаг не просто так.

Губы его искривились в подобии улыбки, когда между зубов, что на мгновение перестали быть скрытыми графическими артефактами, оставив замаскированным только верхнюю половину лица — был зажат специально припрятанный фрагмент «Тёмной Материи» Какине Тейтоку. Этот обломок псевдопера снежно-белого цвета был порождением способности Второго номера и буквально не существовал во вселенной до его создания самим эспером. Он мерцал тусклым светом, словно кусочек звёздного неба, вырванный из космоса. Проще говоря, векторы этой способности ещё не были полноценно внесены в «фильтр» векторного щита, а в сочетании с преобразующей силой «пробуждения» Шестого…

Мир на мгновение замер, будто затаив дыхание. Почти всё его тело оказалось разорвано атакой Акселератора, но было уже поздно. Ему удалось сыграть свой козырь, заставив пространство и тёмную материю создать гравитационную аномалию, достигшую бледного монстра в обход векторного щита. Звук, последовавший за этим, не поддавался описанию — не грохот, не рёв, а что-то первобытное, будто сама ткань реальности кричала от насилия над ней. С рёвом и чудовищным температурным всплеском, разрывающим воздух, фигура сильнейшего эспера — этого настоящего чудовища — рванула вверх со скоростью, превышающей первую космическую. Если говорить проще, его выбросило на орбиту Земли!

На месте, где только что стоял Акселератор, осталась лишь воронка с оплавленными краями, дно которой светилось раскалённым докрасна. Что тут скажешь? Шестого не стоит недооценивать ни при каких обстоятельствах — этот юноша мастер устраивать помпезные сюрпризы. И отнюдь не приятные.

Воздух дрожал от перегрева, искажая очертания руин, словно в мираж. Впрочем, до счастливого финала этой истории было ещё очень далеко. Шестой отлично это понимал, медленно регенерируя в исполинском выжженном кратере, представляя собой лишь едва целую голову и жалкие остатки туловища. Кровь, смешиваясь с пылью, образовывала густую грязь на том, что осталось от его тела. К счастью, как раз в кульминационный момент схватки Первого и Шестого русоголовый «недоякудза» пришёл в сознание, успев защитить себя и свою подопечную куполом из Дарк Маттэр.

Тёмная материя мерцала, как живая. В этот момент у «Айханы Этцу» восстановились язык и дыхательная система, поэтому он выдавил из себя вертевшуюся в голове фразу, уставившись в небо и будучи пока не в силах пошевелиться из-за отсутствия всех четырёх конечностей.

— Ну вот… После такого этот кефирный мальчишка точно прикончит меня. Вляпался по полной. Как там тот никчёмный дегенерат любит говорить?.. Невезуха. — со вздохом выпалил он.

XXX. После и До бури.

На улицах Академсити царил глубокий вечер, уже почти перешедший в глухую ночь. Воздух, ещё хранивший дневное тепло асфальта, постепенно остывал, наполняясь свежим, почти металлическим дыханием с близлежащих промзон. Тёмное небо с редкими, едва пробивающимися сквозь световое загрязнение, звёздами постепенно наращивало свою власть, вытесняя собою последний алый отблеск закатного солнца. В такие моменты этот сверхсовременный мегаполис на удивление быстро становился тихим — львиная доля учеников, строго соблюдая комендантский час, отправлялась к себе в общежития. А поскольку деятельность города науки была почти полностью завязана на школьниках и студентах, которые и составляли почти всё его население, это закономерно приводило к довольно спокойным ночам.

Относительно спокойным. Всё же никто не отменял того, что под окнами многочисленных высоток свою деятельность разворачивали, например, разнообразные банды малолетних маргиналов. Впрочем, те обычно собирались большими группами всего в нескольких определённых районах Академсити, где их не слишком трогала местная полицейская служба — Анти-Навык. Пусть банды нулевиков и не были особо опасными (относительно), они всё же умели поднять изрядную шумиху. Да и никто не отменял шума, например, из-за какого-нибудь несчастного случая, вроде внезапных пожаров или техногенных катастроф на предприятиях. Академсити — это город, который конкурирует наравне с мировыми странами-производителями техники за счёт своего большого количества заводов и фарбрик, работающих почти полностью в автоматическом режиме. Даже сейчас на горизонте, за силуэтами пиков архитектуры, висело тусклое багровое зарево, а воздух временами нес едва уловимый, но навязчивый, запах гари. Ну и есстественно, вездесущие бесполезные ветряки, чьи лениво вращающиеся лопасти лишь потребляли городскую электроэнергию, а не вырабатывали её. Как можно понять, даже тут порой бывает очень неспокойно…

…Особенно если учесть, что в самое последнее время произошло сразу несколько разрушительных инцидентов. Первый — тот, что больше всего потряс СМИ, несмотря на все отчаянные попытки Совета Директоров Академсити замять и зацензурить это событие. Нападение, как потом была выдвинута официальная версия, террористов из неизвестной группировки на крупный развлекательный центр, что принесло большое количество жертв среди гражданского населения и даже сотрудников силовых органов города. В ходе противостояния этим неизвестным были физически уничтожены некоторые объекты инфраструктуры, но, к счастью, на тот момент Анти-Навык уже успел эвакуировать население города в убежища и за его пределы.

Опять же, этот инцидент поднял нешуточную шумиху в Академсити и далеко за его пределами. Но в связи с полным отсутствием конкретных деталей и сколь-либо понятных гипотез об атаке, а также благодаря активным телодвижениям властей города — всё постепенно утихало. Мировые СМИ попросту терялись в различных вариантах, какая же группировка была ответственна за столь наглый акт массового насилия, и за неимением твёрдой теории общественное внимание быстро теряло интерес к данным событиям. Да и знай они правду, что это была атака Ватикана с применением магов-рыцарей из некоего подразделения боевого крыла римской церкви под названием Рыцари Круглого стола, они бы просто не смогли в такое поверить. Возможно, это для них было даже благом.

К этому громкому скандалу добавлялся ещё другой, мало кому известный недавний инцидент. Целая куча уничтоженных лабораторий, связанных с одним любопытным проектом, что был ликвидирован Первым из списка пятых уровней. Собственно, хоть мало кто это знал, но то нападение на развлекательный центр купировал именно этот чёртов, дурной, кефирный мальчик. Как и уничтожение того отряда, с сопутствующим повреждением некоторых районов Академсити — это его личная ответственность. Как оказывается, уж очень Акселератор любит крушить городскую инфраструктуру. Вот при атаке на меня и одного русоволосого дурня он превратил в труху большую область, которая была рядом с заброшенным общежитием. Собственно, от этого здания и других ближайших строений мало что осталось; хорошо, что никого из живых людей, не считая меня, Тэйтоку и лоли по имени Юдзуриха, там не оказалось. Не будем считать труп умерщвлённого мною Кихары. Да и, как по мне, Кихары — не люди, а человекоподобные существа без своей собственной воли. Это, конечно, я утрирую, но всё же…

Ветер, гулявший по улицам, принёс с собой запах пыли, расплавленного бетона и чего-то едкого, химического — настоящий шлейф недавнего разрушения. Две рослые фигуры, включая меня, бродили по вечерним опустевшим улицам Академсити как раз после этого события. Я шёл, чувствуя под ногами мелкую вибрацию от работы подземных генераторов, а в руках у меня безмятежно посапывала лёгкая, почти невесомая ноша. Вы хоть знаете, сколько титанических усилий мне стоило, чтобы не дать чёртовому сильнейшему эсперу убить нас всех? И даже с учётом этого, засранец даже поблагодарить меня не удосужился, а просто смотрит с каким-то немым подозрением в глазах!

…Хотя, кажется, причина этого в том, что именно я из нас двоих сейчас несу на руках всё ещё бессознательную девчонку. Её тёмные волосы разметались по моему плечу, а ровное дыхание щекотало шею. Ну а что мне поделать? Это было необходимо в качестве дополнительной меры предосторожности от атаки или бегства с его стороны. Тейтоку никуда не свалит без Юдзурихи, так как она ему необходима как воздух для убийства Первого. Особенно если учесть, что буквально сегодня его как раз таки чуть не прикончил Акселератор. И уж поверьте, если бы не я — сейчас в мире было бы меньше на одного паренька с ангельскими крыльями и повадками малолетнего тупого якудзы.

Собственно, ему не удалось сдержаться. Он с едва скрываемым раздражением обратился ко мне, пока мы продолжали тихо разгуливать по вечернему Академсити… Его шаги, отбивавшие чёткий, агрессивный ритм, резко контрастировали с моей расслабленной, слегка вразвалку, походкой. А ещё где-то за несколько километров отсюда были слышны вой сирены пожарного транспорта и машин Анти-Навыка, которые стремились к бывшему месту недавнего боя, где мало что осталось целого из кучи заброшенных зданий и части улицы.

— Этцу… — несмотря на явно гложащее его раздражение, Тейтоку пытался держать себя в спокойствии, но его голос звучал натянуто, как струна. — Скажи мне, что это вообще всё значит?

Вот тут всё-таки мне пришлось остановиться, перестав с некоторой меланхолией разглядывать город. Мой взгляд скользнул по стерильным фасадам зданий, в которых, словно в гигантском улье, уже затихла жизнь. Моё внимание, а если быть точнее, взгляд устремился к нынешнему вынужденному — как он наверняка считал — союзнику. Его лицо, освещённое неоновым светом вывески, было искажено гримасой нетерпения, а в глазах стоял холодный огонь, будто у хищника, готовящегося к прыжку.

— В каком смысле? Уточни, недоякудза.

— Зачем ты вмешался в мои дела, и тем более дела города. Ты не тот человек, который будет так просто лезть на рожон, а чёртов комформист! — резко произнёс он, озарив своё тело едва заметным белым свечением. Понятно, засранец таким образом намекал, что в любой миг может расчехлить свою Дарк Мэттер. — Объясни мне свою мотивацию. Я снизошёл до терпения только потому, что ты предложил отложить конфликт до того момента, пока мы не перенесём Ринго в безопасное место. И только потому, что ты помог мне обезвредить Первого — но это не может продолжаться долго, пока кое-кто наконец не раскроет свои намерения!

— Так ты про это? Вообще, между прочим, ты совсем не поучаствовал в схватке с Аксюшей, просто пролежал в отрубе. Вся заслуга за мною…

Мой собеседник всё же не выдержал и сорвался на резкий крик, обнажив в тёмном пространстве шесть угрожающе светящихся мерным светом крыльев. Они возникли не из ничего, а словно соткались из самой ночи, из мельчайших частиц пыли и света, издавая низкое, угрожающее гудение, от которого закладывало уши.

— Да плевать мне на это! Отвечай, Айхана Этцу!!!

— Меньше агрессируй, придурок. — уже сквозь зубы устало вырвалось из меня. Мне даже пришлось применить свою способность, чтобы не дать шуму от Тейтоку разбудить лолю, что мирно спала у меня на руках. — Хочешь от меня ответов? Окей, так уж и быть. Со мною случилось нечто, заставившее пересмотреть своё мнение о том, что творится в мире и конкретно в этом городе. То, что заставило меня перестать быть пассивным наблюдателем со стороны. А если быть точным в нашем случае… Я желаю, чтобы Генеральный Директор Академсити провалился во всех своих планах.

Естественно, Какине удивился такому ответу и практически застыл вместе со своими крыльями. Их мерцание замедлилось, а гудение стихло, сменившись настороженной тишиной. Для пущего эффекта я специально убрал маскировку со своего лица, дабы русовласый убедился в том, что места для шуток тут нет. Холодный ветерок коснулся теперь уже открытой кожи, и я почувствовал, как по спине пробежали мурашки — но не от страха, а от предвкушения того что случится дальше. Вообще, какая разница, если Номер Два и так знает мою внешность уже как несколько лет? Лично ему мне нечего скрывать, да и с учётом того, во сколько дел я вмешался — скрывать свою личность и внешность будет с каждым днём всё бессмысленнее и бессмысленнее. А мои глаза наверняка сейчас отражали в себе стальную уверенность, которую не каждый часто может увидеть во мне. Уж слишком у меня дурашливый характер, что многих раздражает и заставляет воспринимать несерьёзно.

— Тогда… — Он разорвал затянувшуюся паузу, повисшую между нами. Какине пристально и твёрдо вглядывался в меня, и его взгляд, тяжёлый и оценивающий, казалось, пытался проникнуть сквозь мою черепную коробку и прочитать мысли напрямую. — Как это связано с этой соплячкой, Шестой?

— Ты играешь под чужую дудку, пытаясь использовать эту девочку в своих целях. Её гибель в ходе всего этого процесса, Какине, это задумка Алистера. Не пойми меня превратно, я — даже близко не хороший человек. Наоборот, самый настоящий самодовольный ублюдок… Но мне абсолютно не нравится такое мерзкое лицемерие, каким страдает ОН. — Теперь в моём голосе едва ли можно было почувствовать хоть какую-то эмоцию. Только один холодный металл. — Моя цель — медленно, но верно сломать все планы этого никчёмного фокусника. И поэтому, эта девочка выживет, слышишь меня? Ты можешь быть моим союзником, или нет — мне плевать. И плевать, что ты так рьяно стремишься убиться об Акселератора в своей глупости… Делай что хочешь, но я никому не позволю помешать моим задумкам, понял, Дарк Маттер?

Наступила тишина, настолько глубокая, что можно было услышать, как где-то далеко вибрирует трансформаторная будка. Вечерний Город науки словно дышал в этот самый момент. Рядом по дороге не было ни одной машины, так что эту тишину ничего не разрывало. Только этот засранец внимательно глядел на меня, и его крылья медленно испарились, словно их никогда не существовало.

— Могу ли я быть уверен, Айхана Этцу? Что ты никак мне не помешаешь?

И снова это имя. Сколько раз ему твердить, что меня так не зовут и это не более чем псевдоним? Наверное, сейчас не время для этого. Уголок моего рта дёрнулся в едва заметной усмешке.

— Будь уверен, так и есть. Советую, кстати, поторапливаться. Пойдём-ка побыстрее к тебе и твоим человечкам, пока есть шанс. Знаешь, Акселератор скорее всего будет очень зол, когда вернётся с орбиты, и лучше отсрочить нашу с ним встречу всеми возможными способами. Я имею в виду, что нам нужно спрятаться где-нибудь и нормально распланировать дальнейшие дела. Согласен?

— Так уж и быть… Пока ты мне полезен, я потерплю твоё присутствие.

— Слушай, не наглей, а? Меня тоже можно разозлить, если ты не знал.

Он фыркнул, развернулся и, не сказав больше ни слова, зашагал вперёд. И так мы продолжили наш путь по улицам, в полном молчании. Только наши шаги отдавались эхом в бетонном ущелье: его — резкие и отрывистые, мои — размеренные и чуть ленивые. Как и мой временный союзник, я погрузился в свои мысли и планы, поэтому больше не было смысла в разговорах.

Что же… Мне реально оставалось только погрузиться в свои мысли, пытаясь понять, как всё же вывернуться из этой ситуации. Проблема была в том, что против нас был не только Академсити — будь это только Город науки, мои шансы спасти жизнь и будущее одной лоли были бы стопроцентными… Но проблема заключалась в том, что недавно отправленный в стратосферу Сильнейший эспер тоже решил присоединиться к этой заварушке, и отнюдь не с желанием раздать всем печенек, приготовленных с любовью. Нет, он желал только крови и смерти. Вот почему ему это захотелось?! Вот ему точно стоило сидеть и не мешать нормальным разумным людям как мне. Если бы Акселератору продырявили черепушку, как в том сценарии, то возможно проблем было бы меньше… Но нельзя недооценивать влияние Фауста. Увы.

Ах, ну да. Нужно представиться! Имя… Не скажу. Сами догадайтесь или узнаете по ходу дела. Пока что школьник, учусь в старших классах. Люблю свою классную руководительницу, некоторых девчонок из школы, друзей. Последних у меня довольно мало, но мне хватает. Читаю книги, мангу, смотрю сериалы и фильмы. Играю в игры и верстаю всемирную паутину. В общем, ГИК и немного домосед (Кто назовет ХИКОЙ — дам по лицу!). Практикую осознанные сны, немного занимаюсь спортом. Волосы у меня голубые, вечно растрёпанные, а глаза, как мне иногда говорят, смотрят на мир с ленивым любопытством, за которым скрывается всё что угодно. Для японца я довольно высокий юноша ростом метр восемьдесят, причём хорошо сложенный. На кулаках, в отличие от некоторых, могу подраться сразу с тремя хулиганами и выйти победителем!

И самая малость, очень незначительная деталь. Я эспер пятого уровня — Номер Шесть, под названием «Айхана Этцу». И меня можно назвать как очень плохой человек. С недавних пор мною было принято решение совать свой нос в любые значимые дела. Приятно познакомиться, а?

-------------------------------------------------------------------------

XXXI. Разговоры, да разговоры.

Подполье Академсити, или, как его ещё называют, — тёмная сторона. Это сборище разных нелегальных и полулегальных организаций Совет директоров использовал уже многие десятилетия для тех задач и целей, где нельзя или нежелательно действовать официально. Управляемая преступность, часть которой имеет доступ к лучшим и новейшим технологиям. Наёмники-убийцы, просто бойцы, хакеры, шпионы. Разного рода специалисты, которые могут пригодиться для любой задачи. В том числе и некоторые эсперы, которые вмешаны в подпольную деятельность. Это очень удобный и почти незаменимый инструмент, от которого вряд ли откажутся.

Но даже с учётом этого двое из четырёх членов SCHOOL не ожидали, что в эту ночь им придётся пробраться на одну из запасных баз группировки. Это было бронированное помещение, построенное под самым обычным кондитерским магазином. Впрочем, насколько обычным? По сути, он выполнял роль маскировки и изначально был предназначен для этого. В тёмной стороне Академсити крутились немаленькие деньги, что позволяло использовать такие дорогие ухищрения для конспирации и безопасности.

Подросток-эспер с мертвенно-рыбьим взглядом устроился прямо на одном из бетонных блоков. Воздух здесь был тяжёлым, пахнущем холодным камнем и застоявшейся пылью. Единственная лампа под потолком заливала пространство резким белым светом, отчего тени казались густыми и враждебными. Любой звук — даже дыхание — отдавался гулким эхом от голых стен. На самом деле помещение только-только должны были обустроить, но компания, ответственная за это, испытывала трудности в связи с недавними террористическими атаками на город. Поэтому Банге и пришлось довольствоваться сырым бетоном, чтобы дать своим ногам отдых. Секретная комната была совсем не обустроена и представляла собой банальную серую коробку, в которой гулко отдавался эхом каждый звук, что совсем ему не мешало.

Ему мешало совсем другое. Не само помещение, а то, что было совсем рядом с ним. Даже неприлично рядом. Впрочем, это было даже логично, учитывая, что блок, представлявший собой своеобразный стул для него, был всего один. Но в любом случае, такое поведение было, наверное, даже наглым.

Как было упомянуто до этого, тут находилось два члена группировки SCHOOL: во-первых, сам психокинетик Банга, а во-вторых…

— Йобу-сан! А у вас тут очень удобно… Даже теплее, чем я предполагала, — со смешком пропела эта особа прямо у него под ухом, стараясь поймать взгляд бедолаги-психокинетика.

— Юмия… Ты, конечно, замечательна во всём, но мне кажется, у тебя стирается чувство меры. Ты забываешь, где мы находимся.

В следующий миг она покрепче обвила его шею своими руками.

— Да ладно вам. Нам редко выпадает возможность остаться вдвоём, так почему бы мне не проявить чуточку больше внимания?

— А ведь при людях ты ведёшь себя так скромно, — невольно вздохнул он. — Кто же знал, что твоя наглость не знает границ?

— Вы тоже обычно ведёте себя куда сдержаннее, — игриво ответила девушка. — Может, нам обоим стоит иногда быть чуть смелее?

Кхм… Во-вторых, дело было в том, что другой член группировки — точнее, другая — сидела прямо на коленях у упомянутого Банги. Она была почти вплотную к нему, удобно устроившись и обнимая за шею. Собственно, объект её внимания из-за этого легко мог чувствовать запах её шампуня с нотками яблока вместе с прерывистым дыханием. Последнее было связано с тем, что эта особа была крайне эмоционально возбуждена и сильно волновалась из-за того, что сделала. Та ни за что не вела бы себя так откровенно с другим человеком, но Йобу был исключением.

Давайте же познакомимся с ней, если вы её не знаете. Юмия Ракко — девушка-подросток 16 лет, которая учится и одновременно работает. Работает, впрочем, естественно, неофициально. Учится эта особа в одной из академий города науки, являясь примерной ученицей и фактически идолом для многих девочек оттуда… но проблема была в том, что Юмия не имела никаких подруг среди них. Вот такой парадокс: она не обделена вниманием, но тем не менее одинока. Девушка много раз пыталась исправить эту ситуацию, но нехватка опыта и постоянная занятость что на учёбе, что на работе, мешают ей. И поэтому неудивительно, что в итоге она сильно привязалась к психокинетику из их группы.

Банга был ответственен за то, чтобы помочь этой девчонке с адаптацией к работе в SCHOOL, и обучал всем возможным сторонам бытия на тёмной стороне Академсити. Проще говоря, он в некоторой степени был ей наставником и старшим товарищем, помогая со всем, чем мог. И откуда ему было знать, что эта с виду скованная красавица окажется той ещё озорной особой? Почувствовав некоторое сближение с Йобу, она ухватилась за эти тёплые отношения, стараясь проводить с ним как можно больше времени, когда ей это удавалось. Словно утёнок, она начала проявлять искреннюю симпатию к человеку, который проявил к ней заботу. Уж очень Ракко не хватало нормального человеческого отношения. А тут ей удалось сразу ухватиться за, как той казалось, возможную любовь. На этом поприще ей думалось, что нужно отбросить страх и идти напролом. Она слишком хорошо понимала: в их мире завтрашний день не гарантирован никому, и упускать шанс на крупицу тепла было непозволительной роскошью.

А что до рыбоглазого? Ему просто приходилось терпеть. Нет, девушка эта была, как ранее говорилось, красива, да и характер у неё был очень интересный — такая никогда не даст заскучать. Но на самом деле Йобу был юношей, довольно далёким от таких материй. Проще говоря, для него отношения, дружеские или тем более любовные, почти ничего не значили. Он считал их опасной уязвимостью, эмоциональным балластом, который в критический момент может стоить жизни — и не только своей. Не было необходимости или потребности в таком. Вот такой удивительный жук.

Тем более что она была членом SCHOOL. Не факт, что её жизнь не прервётся во время одной из многочисленных миссий на тёмной стороне. Особенно учитывая, что их лидер с недавних пор подготавливает почву для того, чтобы взбрыкнуть против властей Академсити. В связи с этим даже такой самоуверенный человек, как он, начал задумываться о возможной гибели. Парень прекрасно понимал, что у Совета директоров есть множество инструментов, способных убить даже такого сильного эспера, как он. Чего уж говорить про Юмию, которая являлась нулевым уровнем и полагалась только на свои боевые навыки и умение снайпера. Она была удивительна, но очень уязвима. Слишком хрупка для этого мира, где жизни стираются в порошок по щелчку пальцев сильных мира сего.

Впрочем, игнорировать снайпершу в конце концов становилось всё сложнее. С течением времени Юмия с каждым разом была всё наглее, пытаясь завоевать внимание бедолаги. Если раньше она пыталась ненавязчиво заводить разговоры с ним на отвлечённые темы, а после уломать на встречи не во время работы, то с недавних пор она банально начала пересекать его личное пространство. Ей с лёгкостью удалось сесть на колени опешившего психокинетика, когда тот попытался дать своим ногам отдых во время ожидания прибытия их босса. А что до Банги? Даже такой прожжённый одиночка, как он, не мог противостоять такому соблазну, поэтому как минимум не мешал приятному девичьему телу прижиматься к себе.

Юмия была очень красива и мила: под обычной школьной блузкой и юбкой находились очень даже неплохие формы, особенно в области грудной клетки. А её личико с непривычным озорным выражением было милым. Красивые янтарные глаза, в которых при тусклом свете плясали золотистые искорки, и длинная пышная причёска, которую обрамляли два хвостика по бокам на резинках. Кто будет винить его за то, что ему было банально сложно бороться с таким соблазном?

Поэтому… нежный голос снайперши, вновь обратившейся к нему, заставил бедолагу напрячься пуще прежнего. От былого спокойствия оставались только отголоски.

— Банга-сан… — она настолько сильно вознамерилась идти напролом, что спокойно положила свою голову ему на плечо и начала проводить тонким пальчиком от шеи и до середины грудной клетки бедолаги. — Скажите мне, я ведь вам всё же нравлюсь? Вот вы мне точно нравитесь. Вы для меня как семпай, только гораздо лучше…

— Т-ты к чему ведёшь, Юмия? — невольно сглотнул парень, стараясь удержать свой взгляд на бетонном потолке.

— А к тому, что мне бы хотелось большего… наконец добиться от вас внимания. Сблизиться с вами, Банга-сан. Вы столько заботы проявили ко мне, но стараетесь отгонять все мои попытки завести с вами связь. Мне очень одиноко, и именно вы можете помочь мне с моим одиночеством.

Психокинетик ясно понимал, к чему она ведёт. И если это случится, даже ему не удастся оставить это признание без ответа. Сердце, обычно спокойное, забилось чуть быстрее.

— Неужели ты хочешь сказать, что?..

— Да. Именно это, — с улыбкой на устах она тихо прервала его. — Хочу, чтобы вы знали, что я лю…

Внезапно тишину нарушил тихий шорох — звук сместившегося по бетону камешка где-то в тёмном углу комнаты. Этого было достаточно, чтобы инстинкты обоих натянулись до предела, но было уже поздно.

— Хей-хей! Ребята, хватит уже этой говённой романтической сцены, как будто сделанной каким-то несчастным писателем-дилетантом!

— Хья-я?!

Уж чего, а Юмия и Банга совсем не ожидали этого внезапного гостя, который умудрился приблизиться к ним, будучи незамеченным. Его голос, полный насмешки, разрезал интимную тишину, словно нож. Такой внезапный сюрприз, заставший их в довольно пикантной ситуации, заставил бедную девушку чуть подпрыгнуть на коленях своего сокомандника, почти потеряв равновесие. Собственно, сам Йобу тоже был застигнут врасплох, но смог удержать одной рукой девушку, что позволило им обоим не упасть на холодный бетонный пол.

Но в следующую секунду оба члена SCHOOL показали, что они являются настоящими профессионалами. Осознав, что перед ними незнакомец, пробравшийся на тайную базу, они стремительно атаковали. Снайперша быстро соскочила с колен психокинетика, почти мгновенно приведя в боевую готовность систему трубок и электронных узлов, что была спрятана под её одеждой и опоясывала всё туловище и обе руки. Несколько выстрелов острых болванок, разогнанных электромагнитными импульсами, пронзили воздух, устремившись в фигуру вторженца. Почти одновременно её напарник, как высокоуровневый эспер с разносторонней способностью, тоже атаковал его, резко проведя рукой вверх — волна психокинеза должна была разрезать цель.

Их атаки, рассчитанные на мгновенное уничтожение, разбились о невидимую преграду. На лицах обоих отразилось секундное неверие. Пули буквально потеряли свою энергию, встретившись с головой и белой рубашкой, после чего банально упали на пол. А что до психокинетика? Его разрез смог только оставить царапину на горле, что, похоже, говорило о его намерении лишить вторженца головы. Но в любом случае, в следующую секунду неудачная парочка свалилась на холодный бетонный пол, корчась, словно от боли.

А если быть точнее, на их нервные окончания транслировались сигналы, идентичные тому, что люди называют «щекоткой». Проще говоря, они непроизвольно хохотали и судорожно двигались. Ничего безобидного в этом не было, ибо с каждой секундой это воздействие было больше похоже на пытку и не собиралось прерываться или затихать. Нагрузка на сердце и лёгкие Банги, а также Юмии, буквально могла их убить очень мучительной смертью, больше схожей с утоплением. Они задыхались от смеха, который выворачивал их наизнанку, а из глаз текли слёзы унижения и боли.

Это прервалось через минуты четыре, когда за фигурой вторженца вошёл в помещение их босс, держа за ручку едва сонную девочку. Парень в красном пиджаке и брюках с недоумением взглянул на голубоволосого.

— Ты что ещё тут творишь с моей командой, идиот?

Так как что девушка, что психокинетик не могли ничего произнести или даже подняться с пола — им нужно было около минуты, чтобы прийти в себя, — вторженец смог спокойно ответить.

— Звиняй, мой просчёт, — непринуждённо пожал он плечами. — Не надо мне было входить сюда раньше тебя. Твой пацан и девка очень нервно отреагировали на моё появление, и пришлось их угомонить. А мне всего-то захотелось подколоть эту сладкую парочку.

— В следующий раз за такое я тебя убью, понял меня? — холодно отметил Какине, глядя, как его подчинённые постепенно поднимаются на ноги с лицами, на которых было отпечатано искреннее непонимание ситуации. — Мне будет трудно находить новых членов команды, если такие, как ты, будут их ломать ради своего развлечения.

— А силёнок-то хватит, Второй? — слова эти были наполнены едкой иронией. — К тому же, ничего плохого я им не сделал. Просто поигрался с нервной системой. Никаких последствий, уж поверь мне…

Хмыкнув, пятый уровень молча уселся на тот бетонный блок, который всего пять минут назад был центром развития чужой любовной линии… Проведя ладонью по своим русым волосам и устало вздохнув, он задал вопрос прямо в лицо своему визави.

— Ну и что дальше, Этцу? Раз уж мы с тобой сейчас союзники, будь полезен. Предложи свой вариант решения нынешней проблемы.

— Я так понимаю, ты будешь и дальше игнорировать мои слова о том, что меня так не зовут? — тяжело вздохнул упомянутый «Этцу», подавив в зародыше вспышку раздражения. Скорее всего, Какине банально проявлял упрямство, продолжая называть его по старому псевдониму. — Ладно, потом с этим разберусь. А если говорить про наши дела… то мы в довольно плохом положении. Вероятно, уже в ближайший час Академсити решит всеми своими средствами купировать вышедший из-под контроля конфликт. Для нас обоих это не означает ликвидацию, Второй и Шестой номер — это не шутки. Но навряд ли тебе, да и мне, понравится плен в застенках нашего глубоко любимого города, да? — На его лице появилась кривая ухмылка. — Очень велика вероятность, что наша участь будет хуже смерти. Мне лично никогда не хотелось быть подопытным в исследованиях и экспериментах Кихар, например. Эти учёные-фанатики вывернут нас наизнанку, чтобы понять природу наших способностей.

— Да уж, ты прав. И к этому ещё добавляется Акселератор… Чёрт, — тихо выругался Какине. Он один стоит целой армии.

— Поэтому я предлагаю самый здравый вариант — убежать за пределы Академсити. Желательно не останавливаться в Японии.

Тут брови русоволосого невольно поднялись вверх.

— Предлагаешь… уйти за границу? — удивился лидер SCHOOL.

А тем временем Юмия, пытаясь не обращать внимания на трясущегося от шока Бангу — тот приходил во всё больший ужас, слушая разговор лидера их группировки с Шестым, — постаралась навести контакт с едва очнувшейся Юдзурихой. Девочку как раз таки ей впихнул в руки их лидер, когда вошёл в помещение. Это был ребёнок с растрёпанными волосами и огромными, фиалковыми глазами, в которых читалась не столько усталость, сколько полное отрешение от происходящего. На щеке виднелся след от грязи. Снайперша знала о недавних событиях, связанных с этой особой, только в общих чертах. Ей точно было известно только то, что маленькая эсперша была просто необходима Какине и особо во всём этом не участвовала.

— Эм-м-м, приве-е-ет? — неуверенно протянула она, встретившись своими красивыми янтарными глазами с не менее изящными фиалковыми очами у этой уставшей мордашки. — Ты меня понимаешь? Всё в порядке? Можешь мне доверять, малышка.

Ответ Ринго… как же это описать? Да, этот ответ заставил отвлечься всех. Что оба эспера пятого уровня, что до сих пор пребывавший в оцепенении психокинетик повернулись в её сторону, услышав неожиданный ответ из уст девочки. Стоило отметить, разум девочки всё ещё пребывал в некоторой спутанности…

— Есть хочу. Можно поесть?

Но такой милый и до абсурда приземлённый ответ всё равно на несколько минут заставил всех расслабиться, а Тейтоку — к недоумению всех, кроме «Айханы», — залился искренним смехом. Ему показалось ироничным, что такая естественность этой особы будто совсем игнорировала все события, которые произошли за столь короткий период времени. Посреди заговоров, сражений и побегов, простое детское желание разрушило всё напряжение. И на мгновение это сделало его решимость только крепче.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Юмия Ракко. Вторая девушка из SCHOOL. Очень опасная Снайперша, но при этом обладает на удивление кавайным характером. Когда не охотится за своей целью...

Собственно, вся команда Номера Два в сборе.

XXXII. Небо и с неба в снег.

Почти всё тело у представителей группировки SCHOOL оказались под тяжёлым, мощным давлением, невидимой плитой вжимавшим их в глубокие кресла обтекаемой формы. Казалось, кровь загустела в их жилах. А тем временем низкий, проникающий до костей гул вибрации наполнял салон. Это было неудивительно, ибо они находились на борту сверхзвукового самолёта, который на невероятных скоростях мчался над бескрайней, тёмной гладью Тихого океана. В иллюминаторах виднелось лишь чёрное небо, усыпанное неестественно яркими звёздами. Прямиком из Академсити в Америку.

Пока Йобу и две девушки из их компашки, бледные, с выступившей на лбах испариной, сдерживая рвотные позывы, с трудом переносили такую скорость, вцепившись в подлокотники – двое пятых уровней и Ринго словно не замечали происходящего. Их позы были расслаблены, дыхание — ровным. Это объяснялось тем, что второй и шестой преспокойно могли выдержать любые, даже самые запредельные, перегрузки благодаря своим эсперским способностям. А что до Юдзурихи?

Девочка сидела на кресле справа от голубоволосого, сосредоточенно и спокойно поедая шоколадное печенье. Она откусывала маленькими, аккуратными кусочками. Лёгкий хруст перебивал монотонный гул двигателей. Выглядело это довольно мирно, контрастируя с тремя подчинёнными Номера Два, которые с искажёнными лицами с трудом держали себя в сознании из-за колоссальных нагрузок.

Собственно, когда девочка доела печенье, облизав кончики пальцев, рука голубоволосого, не дожидаясь просьбы, услужливо протянула ей картонную коробку с тем же печеньем, в которой оставалась где-то половина от изначального количества лакомства. Маленькая эсперша плавно взяла очередное печенье, продолжив тихо поедать оное.

— Ну как тебе, Ринго-тян? Видишь, я тебе правда не желаю никакого зла. — Голос Шестого звучал мягко, почти отечески; он не мог отказать себе в удовольствии приласкать девочку по макушке. Его пальцы мягко зарылись в её тёмные волосы. — Теперь веришь мне?

Ответ девочки, как ни удивительно, был вполне себе спокойным, несмотря на совсем необычную обстановку. Возможно, этому способствовало наличие в кресле русоволосого любителя красных пиджаков, который… сидел рядом, впереди них, с одним интересным нюансом.

В любом случае, Юдзуриха Ринго не беспокоилась, и с лёгкой улыбкой ответила эсперу.

— Угу… Верю, Айхана-сан.

— А… и ты туда же? Сколько мне говорить, это всего лишь старый псевдоним… — устало вздохнул собеседник, но в его словах не было настоящего раздражения.

Девочка в ответ состроила совсем непонимающий вид, невинно похлопав своими ресничками… и снова принялась за печенье один за другим, угрожая полностью опустошить всю коробочку. Настоящий маленький монстр, подумал Шестой с весёлым удивлением. Он мог только помотать головой на такое, в очередной раз разлохматив ей волосы нежным движением правой руки и переместив свой взгляд к тому, кто находился на кресле впереди них. В этой конкретной ситуации Какине выглядел даже интереснее обычного...

Этот юноша развалился на роскошном кресле джета, обитом светлой кожей, закинув ногу на ногу и откинув голову на спинку, пока «Айхана» возился с девочкой из Тёмного Мая, а его подчинённые банально пытались выжить в условиях сверхвысоких нагрузок. Русоволосый эспер спокойно посматривал то на шестого, то на Ринго чуть ленивым взглядом. И всё бы ничего.

Но Второй в это время покуривал сигарету, держа её между указательным и средним пальцами нарочито небрежным жестом, выпуская тонкие струйки дыма, тут же подхватываемые вентиляцией. Едкий запах табака на мгновение заполнял салон дорогущего джета. Естественно, особо это не мешало, так как бесшумно работала система фильтрации воздуха, но удивляло другое — сам факт того, что этот эспер курит.

Собственно, когда шестой обратился к нему по этой теме, Какине сделал последнюю, глубокую затяжку, выдохнув дым в сторону собеседника, а затем с подчёркнутым безразличием медленно вдавил тлеющий кончик сигареты в дорогую обивку кресла, оставляя уродливый чёрный ожог. Он поднял бровь в любопытстве.

— Слушай, Тейтоку. А в тебе больше сюрпризов, чем я ожидал. Вот скажи мне, с каких пор ты пристрастился к сигаретам? Понимаешь, мне совсем об этой твоей детали не было известно. Это поражает. — Тот наклонился вперёд, чуть понизив голос.

— С чего это так «поразительно?» — Тон Какине был ровным, почти скучающим. — Курение, если ты не знал, весьма распространённая дурная привычка.

Как раз в этот момент лакомство, которое беспощадно потребляла маленькая эсперша, закончилось… Но не успела Ринго это осознать, как рука Шестого протянула новую коробочку с оным печеньем.

— Вот именно. Меня поражает, что об этом факте ничего не известно. Как тебе удалось скрыть это так, что даже я не был в курсе? — с нескрываемым любопытством в голосе спросил голубоволосый. Улыбка на его лице стала шире.

В этот момент Дарк Маттэр заметно напрягся, ленивая поза мгновенно исчезла, и он проникся некоторым подозрением из-за сказанных его собеседником слов.

— «Что даже я не был в курсе?» — процитировал эспер. Его голос стал тише, но в нём зазвучала неприкрытая угроза. — Опустим тему моего курения. Другой вопрос, Айхана, с чего бы тебе такая маленькая деталь должна быть известна? Нет, поступим по-другому… ЧТО тебе неизвестно обо мне? Ты шпионил за мной?

— Я? Шпионил? — настала очередь удивляться уже голубоволосому. — Отнюдь. Мне… Просто очень хорошо известно обо всех остальных пятых уровнях. С тобой чуть сложнее в этом плане, но всё равно многое знаю. — На лице Айханы всё ещё играла лёгкая улыбка, словно он дразнил опасного зверя.

Лицо Какине слегка исказилось от таких слов.

— И что, по-твоему, мразь, это должно мне сказать? — Какине медленно подал тело вперёд, русые волосы упали ему на глаза, не скрывая яростного блеска взгляда.

— Ой… Отстань, курочка. Это не для твоего маленького мозга… Подожди!

Шестой резко замолчал, его взгляд метнулся к иллюминатору. Готовившуюся перепалку двоих прервало то, чего они не ожидали в данный момент. Резкий сигнал тревоги, короткий и пронзительный, ударил по ушам, перекрывая гул двигателей, а сам джет ощутимо вздрогнул. Пассажиров ощутимо мотнуло в сторону. Как говорилось ранее, этот сверхзвуковой джет был наглым образом украден из собственности Академсити. Логика была проста — чтобы стабилизировать ситуацию в свою пользу, или по крайней мере, лишить руководства города преимущества против них, необходимо для начала отступить на совсем другую территорию. Поэтому джет направлялся в сторону США. К тому же, там находился союзник Шестого, который мог им помочь.

Но вот Совет Директоров не мог пропустить этот вопрос так легко. Несанкционированный выход целой группы ценных эсперов, связанных с тёмной стороной, а также двоих из семёрки пятиуровневых — был недопустим. И вот, ответная реакция не заставила себя ждать.

Сквозь толстое стекло иллюминаторов на мгновение мелькнули тёмные, хищные силуэты. Рассекая воздух, пронеслись трое истребителей, оставив за собой дымные следы инверсии и запустив сверкающие огненные росчерки в свою цель.

***

А тем временем… За тысячи километров от ревущих двигателей и ракетных залпов, где-то в глубине России, в заснеженной тайге, где мороз сковал землю, свою жизнь коротал самый обычный лесник. Он сидел у себя на опушке леса в грубой деревянной постройке, из трубы которой лениво тянулся дымок. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался океан белого снега и спящих тёмных елей. Воздух был настолько холодным, что, казалось, звенел. Стояла оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском сучьев в печи. Он бы не был нам так интересен — да и не интересен он на самом деле — если б рядом с его избой не случилось нечто удивительное.

Прямо с ясного, морозного неба на большой скорости рухнул неизвестный объект в лице бледного подростка, скрюченного в позу эмбриона. Он пробил толстый слой снега, но не оставил ни оплавленных краев, ни глубокого кратера. Падение подняло в воздух лишь лёгкое облачко снежной пыли. Снежинки лениво оседали на неподвижную фигуру. Учитывая массу и предполагаемую скорость, с которой некто свалился на заснеженную поверхность, он должен был превратиться в пыль, или же, если прочности и жаростойкости его тела хватало, создать мощную ударную волну. Но ничего такого не случилось. Тело просто лежало в неглубокой воронке, словно его аккуратно положили туда.

Лесник — простой старик, эмигрировавший в Россию из Румынии, потягивая дешёвую папиросу, выпуская в морозный воздух клуб сизого дыма, — с некоторым удивлением смотрел на неизвестного ему чудо-пацана, который, как ни в чём не бывало, поднялся из сугроба, неуклюже отряхивая снег с одежды, совершенно не подходящей для здешних мест. Бледный юноша обратился к нему на чистом русском языке, хмуря взгляд.

– Старый. У тебя не завалялось выпивки? Мне нужно прийти в себя и немного поразмыслить над произошедшим.

Любой другой на месте старика, наверное, не смог бы ничего сказать в ответ – банально бы сбежал в ужасе или начал шмалять из имеющегося оружия… Но мужчина за свою жизнь видел многое, включая вещи, о которых предпочитал не вспоминать, поэтому, сидя на скрипучем крыльце, старик, хмыкнув, произнёс:

– А чего бы нет, сынок? – вместе с этим, румын достал из-под тулупа рядом лежавший запотевший пузырь с водкой. Он неторопливо протянул бутылку. – Хлебни, согреешься.

XXXIII. И с неба в между трёх штатов.

Как только запущенные сверхзвуковые ракеты смогли в кратчайшее мгновение добраться до борта украденного джета — прогремело множество мощных взрывов, которые точно достигли своей цели. Яркие вспышки на мгновение слепил Юмию, так как она сидела у иллюминатора, а оглушительный грохот, казалось, прошил фюзеляж насквозь. Воздух в салоне на секунду заложило от резкого скачка давления, а по обшивке пошла мелкая, зубодробительная дрожь, заставившая стаканы в подстаканниках жалобно зазвенеть. Эти разрывы в обычных обстоятельствах превратили бы в мгновение ока пусть и сверхсовременный, но всё же гражданский авиалайнер в бесполезную труху, не оставляя экипажу никакой надежды на спасительный манёвр.

Но пусть взрывы и ощутимо потрясли борт, всё их поражающее действие было полностью сведено на нет одним простым фактом — наличием на борту эспера пятого уровня. Шестой с помощью своей уникальной способности каким-то образом сумел предотвратить критические повреждения корпуса и распространение ударной волны, которая неизбежно должна была превратить в бездыханные трупы почти всю команду SCHOOL. Вокруг самолёта словно возник невидимый, вязкий кокон, гасящий чудовищную энергию детонации; снаружи это выглядело как странное марево, искажающее свет и поглощающее огонь, сквозь которое ракетное пламя проходило, не оставляя и царапины на дорогой композитной обшивке. Отрицание физического урона было настолько абсолютным, что даже запах гари не проник внутрь системы вентиляции.

И кстати, о Какине. Пусть он явно был поражён такой наглой атакой, совершённой тем более в нейтральных водах практически уже вблизи границ США со стороны Академсити, Второй тоже не оставил этот выпад без соразмерного ответа. Из-за его спины мгновенно материализовалось белоснежное крыло, сверхъестественно сияющее в полумраке салона и переливающееся холодными, фосфоресцирующими цветами. Его структура казалась одновременно и твердой, как алмаз, и податливой, как свет. После этого оно стремительно «выросло» прямо в сторону потолка, пройдя обшивку насквозь. Дарк Маттэр мог свободно проходить сквозь определённые физические объекты, совершенно не повреждая их — по сути своей, избирательно не контактируя с молекулами встреченной преграды, — поэтому борт самолёта остался абсолютно цел. Чего нельзя было сказать о ближайшем истребителе, которого этот сокрушительный удар длинным крылом настиг за секунду, буквально располовинив боевую машину. Удар светящегося «ангельского крыла» пришёлся в первую очередь на самого пилота, смяв высокопрочный фонарь кабины как тонкую кухонную фольгу, так что о его дальнейшей судьбе беспокоиться явно не стоило.

Тот гарантированно погиб.

В дополнение к этому можно было утверждать наверняка: Второй был по-настоящему раздражён сложившейся ситуацией. Заставив проявление своей способности бесследно исчезнуть, будто той никогда и не было, он обратился к Шестому с явным и глубоким недовольством. Лидер SCHOOL лениво, почти скучающе поправил воротник своего безупречного красного пиджака, в то время как едкий, сизый дым от его сигареты продолжал медленно закручиваться в затейливые спирали под потолком, подхватываемые фильтрами. В его глазах читалась опасная скука человека, чью партию в шахматы прервали глупым и шумным образом. Словом, пока что на этот разговор у них имелись и время, и возможность, ибо пилоты истребителей, запечатлев внезапную гибель своего товарища, временно увеличили дистанцию с авиалайнером и не решались атаковать его снова. В иллюминаторах за бортом была видна лишь бесконечная, чернильно-синяя бездна Тихого океана, безмолвно отражающая холодный и безжизненный свет далёких звёзд.

— И кто тут уверял, что всё должно пройти без особых проблем? — язвительно проговорил русоволосый юноша, глядя прямо в глаза Шестому. — В Академсити, похоже, твёрдо решили взять нас любыми средствами, которые только им доступны.

— Честно говоря, я ожидал нечто подобное. Но опять-таки, оставайся мы в самом городе, то давать отпор им всем было бы гораздо сложнее. Да и не забывай про кефирного мальчика, который вдруг решил поохотиться на нас. Хрен его знает, где он находится сейчас, но там, в черте города, ему было бы куда легче нас отыскать.

Отвечал эспер, по-прежнему сохраняя расслабленную позу в своём кресле. Впрочем, тот всё же проявил некоторую долю обеспокоенности, мягко положив руку на плечо сидящей рядом девочки. Юдзуриха как раз в этот момент решилась вмешаться в завязавшийся диалог, самостоятельно задав давно интересующий её вопрос:

— А что… что мы будем делать в Америке? Как именно нам это поможет? — пусть черновласка и продолжала пребывать в состоянии некоторой заторможенности, она всё же сохраняла способность ясно мыслить. Ринго аккуратно отложила пустую картонную коробку из-под лакомства, её большие, невинные глаза внимательно изучали спокойное, почти непроницаемое лицо Айханы. Несмотря на то что ей было довольно мало лет, девочка обладала вполне незаурядным и цепким складом ума. — Там действительно есть что-нибудь нам нужное?

— Да, что мы вообще планируем там предпринять? Пусть я и работаю на организацию SCHOOL, но это ещё вовсе не означает, что меня позволительно использовать для чего угодно. Если бы нашим лидером не являлся Какине, мне бы ни за что не пришло в голову продолжать деятельность в этой команде. — прозвучал следом другой недовольный голос.

Это была реплика уже совсем другой эсперши. Блондинка в красивом платье — Гокусай. Её наряд, подчеркнуто роскошный и явно не предназначенный для полетов на сверхзвуковых джетах, слегка помялся во время резких маневров, а на лице «Сердечной Мерки» застыла гримаса брезгливого раздражения. Девушка нервно постукивала тонкими пальцами по колену, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. Она, как и все остальные двое оперативников группировки, вынуждена была последовать за Вторым и Шестым только потому, что сам их русоволосый лидер — далеко не тот человек, которому можно легко отказать. Он вполне мог и лишить жизни за подобную строптивость, несмотря на то что их команда сейчас напрямую перестала подчиняться руководству Академсити, которое фактически их и наняло. Угроза со стороны Номера Два казалась в данной ситуации куда страшнее… Тем более учитывая внезапное появление того же голубоволосого, который, являясь пятым уровнем, в их восприятии был подобен Какине в своей потенциальной опасности.

Данный факт мог бы спокойно подтвердить их штатный психокинетик, учитывая его довольно горький опыт вступления в ряды команды.

Но в данный конкретный момент времени тот умудрился потерять сознание из-за того, что его банально укачало в условиях сверхнагрузок внутри украденного джета. К этому добавилось и то, что он решил во что бы то ни стало не пристёгиваться, пытаясь доказать окружающим, что ничем не уступает в выносливости «Айхане» и Какине, которые совсем не беспокоились о правилах безопасности и располагались в своих креслах с таким комфортом, словно находились в круизе.

Ну и… из-за этого бедный парень грохнулся прямо на пол, когда самолёт подвергся атаке. Его голова глухо стукнулась об обивку, издав неприятный костяной звук, а рыбообразные глаза окончательно закатились под веки. Подобное падение явно не прибавило шансов на скорый приход бедолаги в себя, из-за чего их снайперше — Юмии — пришлось в срочном порядке покидать своё место и пытаться поднять напарника обратно на сиденье. Девушка, чьё тренированное тело и почти чтт боевой костюм резко контрастировали с изнеженным образом Гокусай, с натужным кряхтением тянула обмякшее тело за плечи, стараясь не задевать разбросанные по полу вещи. Вдобавок к этому Ракко обеспокоенно проверяла физическое состояние сокомандника, явно не радуясь перспективе того, что он мог серьёзно пострадать в столь глупой ситуации. Наверное, в этом обмороке проявлялись остатки его прежних амбиций, когда тот считал себя не слабее эсперов пятого уровня, что повлекло за собой дальнейшую попытку убийства Какине и последовавшую очень жёсткую экзекуцию, которая окончательно выбила из него почти всю дурь.

В любом случае, главным фактором сейчас оставалась общая туманность ситуации. Поэтому голубоволосый юноша ответил на возникшие вопросы спокойным тоном, переместив руку с плеча сидящей рядом Ринго прямо ей на темечко и по-доброму взъерошив девочке волосы. Его жесты были мягкими, почти усыпляющими, контрастируя с тем холодом и насмешкой, которые он обычно транслировал в сторону своих противников.

— В общем-то, для разрешения нынешней ситуации нам необходимо банально измотать Совет Директоров. Именно ради этого мы вылетели за границу, где у них имеется не так много реального влияния. По моей задумке, они через некоторое время должны осознать, что, возможно, не сумеют вернуть нас обратно, и попросту испугаться такой перспективы.

— И сколько времени понадобится на это, по-твоему? — поняв замысел собеседника, русоволосый эспер внезапно усмехнулся. Он медленно, с нажимом затушил сигарету прямо о дорогую отделку подлокотника, оставив на коже той уродливое, дымящееся черное пятно. — На подобное могут уйти недели или даже долгие месяцы. Я прекрасно знаю, насколько пятые уровни ценны для высшего руководства, особенно моя фигура, — тот невольно скривился из-за собственных слов, вспоминая, что является лишь «запасным» вариантом на случай, если Акселератор не сможет сыграть свою роль в глобальных планах главы Академсити. — Но ты ведь не считаешь Совет Директоров настолько мягкотелыми и инфантильными в этом вопросе?

— В некоторой степени считаю, особенно Генерального директора. Мало где можно найти настолько легкомысленное и идиотское существо. — Впервые за долгое время Шестой позволил себе очень раздражённый и даже в некоторой мере злой тон вместо привычного для него спокойствия или игривости. В его взгляде на долю секунды промелькнула такая первобытная ярость, что даже Гокусай непроизвольно вжалась в спинку кресла. — Сам рассуди: ему взбрело в голову дать добро на всю эту клоунаду, связанную с Ринго-тян. В конце концов, он ведь изначально планировал убить её под занавес всего действия.

Вот тут эти слова по-настоящему заинтересовали уже саму девочку:

— Убить?.. — её тонкий голосок прозвучал совсем тихо, почти утонув в монотонном гуле мощных двигателей.

— Да. Не буду скрывать от тебя, дорогая лоли, но в тебя была вшита программа самоуничтожения. Не бойся, теперь этой угрозы больше не существует. И тем более никто теперь не посмеет до тебя добраться. Обещаю. — Его ладонь нежно провела по чёлке обернувшейся к нему маленькой эсперши, после чего тот вернул серьёзный взгляд Какине и блондинке Гокусай. — Так как мы сейчас находимся вне пределов города, это в любом случае полностью разрушило их план, связанный с этой девочкой. Они очень хотели посмотреть, что выдаст эспер, способный имитировать способности Первого против Какине. Но в итоге полностью обломались и теперь сконцентрированы на совсем ином. Ты ведь предпочтёшь играть по моим правилам, Тейтоку, или всё же по правилам Алистера? Ты ведь прекрасно знаешь, насколько это ничтожество «ценит» чужие жизни, оказавшиеся под его безраздельной властью.

Вместо сильно нахмурившегося Какине ответила «Сердечная Мерка». Девушку почему-то эта ситуация теперь начинала даже забавлять, судя по её прорезавшейся ироничной улыбке. Она кокетливо поправила упавшую на лицо золотистую прядь и чуть подалась вперед, ловя взгляд Айханы.

— Ой, теперь всё стало куда более понятно. Зная Тейтоку, он точно не сможет отказаться от твоих предложений. Ведь кто-то всё ещё стремится взять город под свой личный контроль, когда наступит подходящее время, верно? — та оглянулась на вздохнувшего любителя красных пиджаков, который обратно развалился в своём кожаном кресле. Похоже, тот получил все ответы, которые его действительно интересовали. — А ты хорошо знаешь, как расположить к себе Дарк Маттера, просто удивительно. Не знаю, следил ли ты за ним специально до этого момента. Но в любом случае скажи: а что мы будем делать, если план с измором врага не сработает? Нам нужно будет на долгие годы засесть где-то вне Академсити?

— Если эти козлы проявят упрямство, то у меня заготовлены и более радикальные методы, — эспер чуть зловеще улыбнулся блондинке в ответ. В полумраке салона его зубы сверкнули хищным белым оскалом. — Буду угрожать масштабным сливом в мировую сеть всех секретных баз данных города. Не исключая даже официальную «программу развития» эсперов. Всё влияние Академсити зиждется на монополии самых продвинутых технологий, обгоняющих остальной мир на десятки лет. Как только остальные страны получат в руки хоть часть всего этого, они перепугаются до смерти.

Уже вместо ошарашенной этими словами Гокусай ответил сам Какине Тейтоку. Как только он окончательно развалился в кресле, из его кармана была извлечена очередная сигарета и сделана затяжка… Юноша искренне рассмеялся, когда в этот момент голубоволосый окончательно объяснил свои коварные замыслы. Останется лишь секретом, как он умудрился не подавиться едким дымом в этот миг. Смех его был сухим, коротким и резким, странно резонируя с вибрирующим полом самолёта.

— О-о-о-о, вот оно как?! А ты всё-таки умеешь быть забавным, Этцу! Если это правда, то Академсити после такого шага потеряет всё своё преимущество на мировой арене. Я ярко представляю лица членов Совета Директоров в этот миг. Мне это чертовски нравится, честно признаюсь.

В ответ упомянутый юноша лишь молча пожал плечами.

— Ну, тогда теперь всё понятно? Не хочу просто в дальнейшем слышать хоть какие-то упрёки по поводу данной ситуации. Если принимаете мои условия игры, то мы и дальше пойдём по этому сценарию.

— Валяй. Так и быть, я весь твой, — вместо своей команды ответил уже окончательно расслабившийся Второй. Чем заслужил лишь тяжкий вздох «Сердечной Мерки», которой явно было не по себе от такой легкомысленной уверенности…

— Вот и прекрасно, дорогие мои. В любом случае, сейчас я окончательно разберусь со всеми этими уродами. Прямо сейчас приготовьтесь, трясти будет отнюдь не по-детски. А ты, Ринго-тян, хочешь ещё каких-нибудь сладостей?

Через минуту как раз таки истребители вновь решили сократить дистанцию, явно планируя продолжить попытки уничтожить авиалайнер. Но для оставшихся пяти перехватчиков это решение стало роковой ошибкой.

В следующий момент джет внезапно разогнался до невероятной скорости, а после совершил резкий полуразворот в верхней части полупетли. Классический маневр «Иммельман» из школы высшего пилотажа, позволяющий выйти навстречу врагу сзади, совершенно неожиданно для него самого. Такое поведение не было ожидаемо со стороны неуклюжего гражданского джета, но, так или иначе, это было сделано. Вопреки даже самим техническим возможностям самолёта. Перегрузка в этот момент достигла критических значений: металл обшивки жалобно заскрипел под чудовищным давлением, а пассажиров буквально вжало в подушки кресел невидимым, тяжелым прессом, выбивающим воздух из легких.

В следующий миг джет протаранил сначала один истребитель, а после и другой, летящий совсем рядом. Сам украденный аппарат оказался полностью цел, как и в случае недавнего попадания ракет, но вот об истребителях такого сказать было нельзя. Те уже падали прямиком в холодные воды Тихого океана, пока оставшиеся трое преследователей не рискнули дальше испытывать судьбу в этой борьбе и поспешно развернулись в обратную сторону.

В любом случае, джет благополучно вернулся на свой прежний курс, окончательно перестав быть преследуемым столь назойливым противником.

***

Неизвестно, каким именно образом — скорее всего, это было связано с воздействием Шестого — джет не был обнаружен никакими радарами в воздушном пространстве над Штатами. Что и позволило авиалайнеру вполне спокойно приземлиться в пустыне Мохаве, которая является одной из самых крупнейших пустынь на территории Северной Америки. Впрочем, приземлились они, естественно, в менее заметной и безлюдной местности — а именно в районе гор Спринг. Сухой воздух пустыни, пахнущий солью и вековой пылью, встретил их сразу, как только начало медленно открываться герметичное чрево самолёта. К сожалению, так как на календаре пока ещё не зима, там ещё не успел выпасть снег. Горизонт тут дрожал от сильного температурного марева, а острые, безжизненные пики известняковых гор окрасились в зловещие багровые тона заходящего солнца.

В любом случае, из широко открывшейся двери, воспользовавшись надувным аварийным трапом, все пассажиры смогли безопасно покинуть борт самолёта. Первым твердой земле обрадовался, естественно, рыбоглазый психокинетик — Йобу Банга. Он буквально выкатился на почву, жадно и судорожно хватая ртом воздух, пахнущий колючими травами и остывающим металлом. После таких экстремальных перегрузок, спровоцировавших крайне плохое самочувствие бедного эспера, это было закономерно.

— Наконец-то! — громко произнёс он, с наслаждением выдыхая свежий горный воздух. — Мы всё же добрались… Я уж было всерьёз думал, что умру там, в небе.

— Ой, Банга-сэмпай, лучше посмотрите, какие тут открываются красивые виды! Совсем не сравнится с привычным Академсити, так ведь? — с милой улыбкой Юмия внезапно для эспера припала к нему, нежно обняв за руку. Её глаза лихорадочно блестели от пережитого азарта, а на щеках играл яркий румянец — похоже, смертельно опасный полет её только взбодрил.

Конечно, парень сильно смутился от такого проявления чувств, тем более при остальных членах их команды — на его памяти раньше их Снайперша так открыто и тактильно не поступала — но тот в любом случае обратил внимание на указанный ему пейзаж. Перед ними раскинулась бескрайняя, суровая долина, поросшая колючими кустами креозота и редкими, уродливыми деревьями Джошуа, чьи причудливо изогнутые ветви тянулись к небу, словно руки кающихся грешников.

— А… Пожалуй, ты в этом права. Тут действительно очень красиво.

И пока в очередной раз развивались достаточно странные и неопределённые отношения психокинетика и Ракко, остальные пассажиры тоже внимательно оглядывали окрестную местность. Особенно любопытно это было Какине Тейтоку, который уже начинал подозревать кое-что важное. Он обратился к Шестому, который самым последним осторожно скатился с надувного трапа, держа маленькую Ринго на руках. Второй щурился от слишком яркого после полумрака кабины света, подставив бледное лицо ветру.

— Ну и где мы в итоге оказались, Айхана? Куда именно мы теперь направляемся? — слегка недоверчиво спросил эспер.

Когда голубоволосый юноша всё-таки поставил девочку на ноги, он, кашлянув в кулак, тихо и размеренно произнёс:

— Мы находимся на перепутье трёх американских штатов. Тут в одном надёжном месте нас дожидается мой союзник… — он выдержал совсем короткую, но многозначительную театральную паузу. На его губах расцвела широкая, хитрая и предвкушающая улыбка, в которой не было ни капли усталости. — И наш дальнейший путь лежит прямиком в мать его Лас-Вегас! Ну что, не ожидали такого, дорогие мои?!

XXXIV. Наметился бедлам в казино.

Он помнил это. Ледяное прикосновение прошлого, которое преследовало его почти каждый божий день, вновь прокралось в мысли, игнорируя любые попытки забыться. То, что двигало им, несмотря на всякую угрозу для жизни. То, из-за чего Тейтоку Какине никогда не остановится, пока не достигнет своей цели.

Этим воспоминанием он никогда ни с кем не поделится, не расскажет о нём даже под пыткой. Но всегда будет помнить.

В его сознании вновь всплыло стерильное белое помещение, где воздух был пропитан едким запахом антисептика. Там было множество детей его возраста — испуганные тени в мире взрослых амбиций. Очередной эксперимент в городе науки, где учёные исследовали нужные им данные, используя их как обычный расходный материал. Ничего необычного для их города, ибо это было повсеместно.

Академсити. Место с красивейшим фасадом, блестящим светом прогресса на весь мир, и гнилой внутренней начинкой в виде власти, которая готова на любые жертвы ради достижения сомнительных высот.

В этом белом помещении русоволосый мальчик, одетый в обычный лабораторный халат, держал одну особу, что была в такой же одежде. Мы никогда не узнаем этой предыстории в подробностях, ибо никто никогда об этом не расскажет. Даже сам Тейтоку, ибо он давно решил оставить эти воспоминания только за пределами зоны своего разума.

Длинные волосы этой девочки ниспадали беспорядочным морем на холодный пол неизвестного учреждения, серая плитка которого казалась ледяной даже через ткань одежды. Никому не было дела до неё, очередной безымянной жертвы… кроме того, кто держал её на своих руках. Какине не помнил, как ни удивительно, что именно кричал ей в своём растерянном и испуганном состоянии. Он не мог поверить в тот момент, что это происходило наяву, а не в кошмарном сне. Что жизнь в её теле угасала. Даже будучи ребёнком, его нельзя было назвать наивным. Ему прекрасно было известно, что люди обречены на смерть, рано или поздно. Но знать — это одно, а видеть, как тот, кто занял место в твоей жизни, умирает — это совсем другое. Именно поэтому даже Дарк Маттеру не удалось запомнить этот миг во всех деталях. Его сознание было ошарашено этой реальностью, словно от мощного удара в грудь. Но вот одно запомнилось тому даже несмотря на это. Как пребывая, сама того не зная, в холодной агонии, эта безымянная потянулась к нему и привычным образом произнесла ЭТО. С лёгкой улыбкой на устах.

— Твои крылья… Они красивые, — произнесла та, что через недолгое время угасла окончательно, оставив после себя лишь звенящую тишину в стерильной пустоте.

Очередная жертва, загубленная планами одного человека. Планами, за которыми неизвестно какие стоят цели. Планами, которые… точно этого не стоят. Ведь…

***

Ему пришлось проснуться. Если быть точнее, Какине самым наглым образом разбудили — просто банально тыкая указательным пальцем прямо в щёку. Он с раздражением поднял голову из своеобразной «корзиночки» из рук и ног, сплетённых для более удобного сна. Хотя для обычного человека это выглядело очень странно.

Ведь почему «Этцу» еле сдерживал свой смех, а его — Какине, — три подчинённых — Гокусай, Банга и Юмия — смотрели на него с глазами размером по пять сотен иеновых монет? В салоне лимузина повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь мягким рокотом двигателя. А вот маленькая черновласка — Ринго, наоборот, скорей была… то ли восхищена, то ли зачарована этим зрелищем. В любом случае, пусть она молчала, ей точно понравилось такое представление с Какине. Ибо её взгляд тихо горел от заворожённости, а дыхание было довольно глубоким.

— Серьёзно? Ты серьёзно?.. — голубоволосый периодически прыскал и скрипел, явно не давая своему хохоту вырваться сплошным потоком, хоть это ему приходилось тяжело. — Посмотри на себя, Дарк Маттер, да ты спишь как попугайчик! Птичка недоделанная!

Естественно, это спровоцировало то, что упомянутый ранее эспер с русой причёской взорвался от возмущения и попытался придушить наглого пирсингованного засранца. Он резко подался вперёд, и кожаная обивка сидений скрипнула под его весом. Что Шестой, что Второй упали прямо на пол салона, из-за чего голубоволосый уже не мог сдержать свой смех. Вперемешку со звуками схватки весь транспорт затопило его издевательским хохотанием, больше похожим на предсмертные вопли беременного бабуина. В ограниченном пространстве лимузина их возня казалась хаотичным клубком из красной ткани и голубых волос.

— Завались, грёбаный урод! Я тебя здесь и прикончу!

Удерживаемый на полу Шестой, продолжая хохотать, смог отклонить голову от удара кулаком простым движением влево, даже не думая переставать издеваться над Какине.

— О? Убьёшь? Ну давай, давай, если сможешь, попугайчик! — с насмешливой манерой выпалил он, каким-то образом дистанционно подключившись к динамикам транспорта, после чего запустил на всю громкость заливистое чириканье птиц.

Конечно, это только сильнее раззадорило русоволосого, усилив попытки начистить ему лицо с помощью старых и добрых кулаков. Разумеется, голубоволосый был не слабее, заставив Какине попотеть не по-детски.

На самом деле это была не настоящая драка, а скорей способ спустить накопившийся пар. Сражайся они по-настоящему, машина бы превратилась в труху. Просто голубоволосый затронул неудачную тему, сравнив своего, возможно, временного союзника с птицей. Дарк Маттер очень такое не любил, что могло поколебать его выдержку. Да и хоть тот обычно был очень спокойным человеком, его характер представлял типичного «кремня» — того, кто может многое выдержать в плане эмоций, но если взорвётся, то мама не горюй. Всё окружение в труху, как говорится.

Словом, про машину. Все они находились сейчас в лимузине, что вёз их по знаменитым улицам одного из самых примечательных городов мира — Лас-Вегас. За тонированными стёклами мелькали бесконечные каскады огней, рекламные щиты и лица туристов, превращающиеся в смазанные полосы света.

Чтобы спуститься с гор, к ним прилетел вертолёт, который уже после переправил их к городу. Как объяснил Шестой, это был транспорт и люди его друга, который как раз таки жил в Вегасе, будучи не самым последним человеком в городе шансов. На вопрос, откуда у него такие связи за границей, он ответил тем, что сам не знает, как так получилось. Этот друг был тоже из Академсити, как ни странно, но каким-то неизвестным способом перебрался сюда.

В любом случае автомобиль остановился прямо в сердце Вегаса, среди множества неоновых огней. Обоим пятиуровневым эсперам пришлось закончить свою глупую драку и вместе со всеми остальными покинуть салон. Горячий ночной воздух пустыни, перемешанный с запахом бензина и дорогих духов, мгновенно ударил им в лицо.

Снаружи их ждали огромные по габаритам этнические коренные американцы, которые были одеты строго по дресс-коду — в приличные на вид чёрные костюмы. Их мощные фигуры отбрасывали длинные тени на тротуар, освещаемый вывесками. Судя по всему, это были охранники, которые их и сопроводили дальше. Прямо в довольно свежее казино, но которое успело покорить многих и стать одним из главных в Вегасе.

Казино Элион, что полтора года назад было выкуплено и буквально вызвало восхищение всего города и его посетителей. Но об этом будет рассказано после…

В любом случае вся компания вошла вместе с сопровождением в это заведение, в котором развлекалось множество посетителей. Внутри стоял несмолкаемый гул: звон падающих жетонов, механические трели игровых автоматов и приглушённые возгласы — то ли радости, то ли отчаяния. Тяжёлый, ворсистый ковер изумрудного цвета поглощал звук шагов, создавая обманчивое ощущение уюта. Кто-то зарабатывал тут богатства, но большинство, конечно, теряло деньги или вовсе оставалось без ничего. Чтобы не травмировать психику Ринго видом полуголых, кхм, работниц казино в виде «девочек-крольчих» — что выполняли все функции обычного рабочего персонала подобного заведения, от официанток и поваров до крупье и лакеев, — Снайперша из их группировки была вынуждена закрыть глаза маленькой эсперше. Ну и, конечно, водить её за ручку, чтобы та не упала.

— А что происходит? — закономерным вопросом задалась девочка. — Почему вы закрыли мне глаза, Юмия-сан?

По всей видимости, сейчас её разум был менее «ватным», чем обычно. Момент, так сказать, просветления. Как ни посмотри, не очень вовремя, учитывая нынешнюю обстановку.

Поэтому девушке с двумя пышными хвостиками пришлось ответить очень неловким образом.

— Хе-хе… Ринго, малышка, тебе ещё рано на такое смотреть.

— А почему? — искренне та удивилась этому.

— Хм-м… А как по мне, ей это не навредит. Быть дамой — значит так же, что нужно знать все стороны нашего мира. В том числе и всего того, что относится к мужчинам и женщинам.

Проходящая рядом блондинка в изящном платье — Гокусай — решила вмешаться в это дело, высказав своё мнение. Чем, естественно, заслужила острый взгляд своей сокомандницы, когда та обернулась к ней.

— Слишком рано. Я об этом всём взрослом узнала, только когда стала подростком, между прочим.

— Ты, конечно, довольно женственная… Но всё-таки тебе не сравниться с девушками из высшего света. Это не такой уж хороший пример, — свернув губы в трубочку, ответила блондинка. Ей не хотелось оскорблять напарницу, но честность есть честность.

— Вот к чему ты теперь клонишь? — ответила Гокусай чуть возмущённо, продолжая вести девчонку за ручку. — Ну хорошо. Спросим у ребят. Парни, а как вы считаете?

Другой оперативник SCHOOL, который Банга, ничего не ответил. Рыбоглазый просто засматривался на местные… красоты, да, красоты. Его взгляд бегал по залу, цепляясь за позолоченные детали интерьера и глубокие декольте официанток.

А вот лидер их группировки и ещё один пятый уровень ответили на всё это очень даже естественно.

— Как по мне, у каждой девушки есть свой неповторимый шарм. Нельзя сказать, что какие-то представительницы прекрасного пола лучше других. Нет, конечно, какие-то девчонки всё же стоят выше по уровню своего очарования, но это исключения, уникальные бриллианты. Но в остальном… Цветы есть цветы.

Было как-то даже неожиданно услышать такой легкомысленный ответ от Шестого, что сильно удивило обеих девушек.

Что сказать о Какине, когда к нему снова обратились с этим вопросом, только назвав его персону?

— Перестаньте задавать глупые вопросы, — отчеканил он со стальным тоном голоса, идя почти впритык с охранниками, которые их вели по казино. — Делать мне ещё нечего. У нас наметились серьёзные испытания для нашей команды, а вы решили мне прочесть лекцию об этой чуши?

Естественно, ему не было дела до таких вещей. Обоим девушкам пришлось замолчать, чтобы ещё сильнее не злить русоволосого. По неизвестным для них причинам после недавнего сна в лимузине его настроение стало ещё более скверным даже на фоне последних событий.

Откуда им было знать, что Тейтоку за столь короткое время, не превышающее трёх дней, вынужден был сначала столкнуться в битве с Шестым, после — разбираться с одним из Кихар, чтобы вырвать Юдзуриху Ринго из его лап. А после вовсе столкнуться с Первым, который внезапно захотел лишить его жизни, разузнав каким-то образом его планы.

И самое главное, Какине особо не представлял, чем всё в итоге закончится. «Этцу» был тем человеком, который фактически вёл его и SCHOOL по неизвестному пути. Частичная и временная потеря полного лидерства в этой ситуации его сильно раздражала, но он был вынужден идти по этому пути.

Так подсказывала ему логика и Интуиция. Голубоволосый явно знал гораздо больше, чем могло показаться с первого взгляда.

Когда же вся компания остановилась у двери в кабинет главы этого заведения, а после её им открыли… Какине в мгновение ока развернул свои крылья в попытке убить обитателя этой комнаты, наполнив воздух резким свистом рассекаемого пространства. Он был готов разгромить всё помещение в труху.

— С тебя вычтут деньги в счёт ущерба за этот бедлам, раз уж ты его привёл сюда.

— Эх… — чуть поник Шестой. — Ну что за чёрт, Тейтучный? Блин, совсем забыл рассказать тебе про эту деталь.

Дело было в том… Что человек, который развалился на кресле в этом рабочем кабинете, выглядел как полная копия Первого — Акселератора. Тот же ледяной взгляд, та же болезненная бледность и белые, как снег, волосы. Только одетый в самую обычную гавайку синего цвета. Не разобравшись в ситуации, Дарк Маттер мгновенно попытался его убить, но крылья только смогли разнести рабочий кабинет и остановились, столкнувшись с пальцами насмешливого альбиноса.

Естественно, Второй был в замешательстве.

— Кто ты, чёрт возьми, такой? — сквозь зубы процедил эспер в красном пиджаке, пока обломки стола всё ещё продолжали падать на пол с глухим стуком.

XXXV. На пляжах хоть иногда бывает спокойно?

Калифорнийское побережье — поистине одно из наиболее живописных и величественных мест на всём североамериканском континенте, чья извилистая береговая линия причудливым узором протягивается вдоль бескрайних, иссиня-чёрных просторов Тихого океана на многие сотни километров. Золотистый штат Калифорния с заслуженной гордостью обладает множеством самых разнообразных пляжей, где многочисленные туристы и местные жители могут полноценно отдохнуть, наслаждаясь первозданной, почти осязаемой природой.

Разумеется, в отличие от тех же тропических Гавайских островов, омывающие этот регион воды были значительно холоднее, особенно в прохладном сентябре, как сейчас, но — тем не менее — данный факт вовсе не делал отдых в этих краях менее привлекательным для любителей эстетики дикого берега. Тем более что в этот конкретный день стояла довольно ясная, солнечная и по-летнему тёплая погода, что помогало одной небольшой и весьма шумной компании молодых людей сполна насладиться этим погожим днём.

Примерно пятеро юношей и девушек, американцев, судя по всему, весело развлекались на одном из самых красивых прибрежных участков. Это был пляж национального парка Джулии Пфайффер Бернс, затаившийся в самом сердце сурового региона Биг-Сур. Главной жемчужиной этого места являлась бухта МакВей, где одноименный водопад тонкой серебристой лентой низвергался с восьмидесятифутовой высоты прямо на девственно-чистый песок. Величественные гранитные утесы, подернутые рыжеватой дымкой окислов, смыкались вокруг бухты живым кольцом, создавая ощущение полной изоляции от остального мира. Трое парней и две молодые особы как раз предавались водным процедурам и азартно играли в пляжный волейбол до самого наступления вечера, а после заката разожгли яркий, трескучий костёр. Пламя весело плясало, отбрасывая длинные тени на отвесные стены скал, поросшие редким кустарником и древними кипарисами, чей смолистый аромат смешивался с соленым дыханием прибоя.

Разумеется, вместо изысканного мяса в распоряжении студентов были обычные сосиски для жарки, распространявшие аппетитный жирный запах, а главным напитком выступала… ледяная газировка и нечто такое же сильногазированное, обладающее характерным золотистым цветом, если вы понимаете прозрачный намёк.

Детально описывать внешность этих юношей и девушек не имеет особого смысла, так как они не являются какими-то значимыми или ключевыми личностями. Это была просто типичная группа студентов, искренне дружащих между собой, которые решили коллективно развлечься в свой законный выходной день. Среди присутствующих выделялась лишь одна влюблённая парочка в лице миловидной девчонки и крепкого парня, которые были явно заинтересованы друг другом в более близких плоскостях, а остальные двое парней и другая особа просто пришли на этот уединённый пляж только для того, чтобы проветриться и морально отвлечься от давящей городской суеты.

К слову сказать, этот живописный пляж они посещали фактически незаконно. Вход на берег бухты МакВей десятилетиями закрыт для публики из-за смертельно опасных оползней и хрупкости сланцевых пород. Молодежь пробралась сюда по едва различимой в сумерках козьей тропе, рискуя сорваться с обрыва ради эксклюзивного вида на «падающую в море воду». Но кому из этих беспечных ребят было не наплевать на правила? Да и на суше не было видно абсолютно никого, кто мог бы помешать весёлой компашке.

Ключевым словом здесь было именно слово «суша». Вероятность угрозы со стороны бескрайнего моря обычно близка к абсолютному нулю, но она никогда не бывает полностью ему равна. Особенно в этот крайне неудачный день — по крайней мере, для этих незадачливых студентов, чье безмятежное веселье должно было вот-вот оборваться.

Тишину бухты, нарушаемую лишь мерным рокотом водопада, внезапно прорезал странный гул. Со стороны открытого океана начал виднется… огромный шлейф из яростно взметнувшихся вверх соленых брызг? Да, именно так это и выглядело. Данную странность первым заметил один из членов компании, когда он как раз собирался достать из переносного контейнера со льдом очередную банку холодного хмельного. Его изумлённый взгляд зафиксировал это причудливое и пугающее зрелище, после чего молодой человек сразу же постарался проинформировать своих беспечных друзей.

— Ребят, вы это видите? Что это за фигня там?

Не успели остальные хоть как-то отреагировать на возглас, как это, казалось бы, ещё довольно далёкое неизвестное явление заставило буквально зареветь разрезаемый воздух и возмущённую водную гладь нестерпимым, бьющим по перепонкам образом. С огромной, почти сверхзвуковой скоростью это нечто сократило дистанцию за считанные секунды, словно внезапно проявив явные признаки окончания терпения…

Впрочем, так оно и было. Ибо когда это нечто, а если быть предельно точным — некто, с грохотом рухнул на берег, заставив содрогнуться податливый песок и перекрыв своим приземлением шум падающей воды, — на его неестественно бледном лице можно было увидеть сильнейшее раздражение.

Разумеется, от столь неожиданного развития событий вся компания закричала и завизжала со страху. Но когда они смогли разглядеть фигуру этого человека, как только белесое облако взвешенного песка перестало мешать обзору, их ужас сменился глубоким удивлением. Ведь никто из присутствующих никак не ожидал увидеть подростка-альбиноса, который выглядел даже чуть младше них самих, при столь катастрофических обстоятельствах. Только вот законного права на адекватную реакцию он им давать явно не собирался, ибо сразу же уверенной походкой направился в сторону их костра.

Бледный парень бесцеремонно схватил за руку одного из недоумевающих тусовшиков, после чего, к их неописуемому шоку, легко бросил того на семь метров в сторону по воздуху, словно какую-то невесомую тряпичную куклу. А парень, между прочим, был под два метра ростом и весил около ста килограмм чистейшего мяса.

Следующие слова, произнесённые на безупречном английском, заставили молодых людей окончательно запаниковать.

— Даю вам ровно две минуты, чтобы унести отсюда ноги. Иначе просто разорву вас на куски. — холодно и буднично отметил бледный подросток, усаживаясь у костра и даже не глядя на них.

Никто не был дураком. Прекрасно осознав в этой патовой ситуации, что их реально могут хладнокровно убить голыми руками — все они мигом побежали с территории прекрасного пляжа, оставив худощавую фигуру альбиноса в полном одиночестве.

А что же происходило дальше? Всё было до банального просто — странный юноша решил перекусить оставшимися от прежних владельцев сосисочными изделиями, а запил это… всё той же газировкой. Всего несколько часов назад ему и так с лихвой хватило алкоголя, чтобы расслабиться. Сибиряк оказался весьма щедр на водку — настолько, что парню уже совершенно не хотелось снова пить. По крайней мере, ближайший месяц уж точно.

Ему самому до конца не было понятно, каким именно образом «те» специфические знания на него так сильно повлияли, что он с такой поразительной лёгкостью употребил спиртное в первый раз за свою жизнь. Но дело есть дело, и тот нисколько не жалел об этом, ощущая лишь лёгкое послевкусие обожжённого горла.

Да, уже можно было без труда догадаться, что этим юношей являлся сам Акселератор. Во время попытки окончательно прикончить Какине Тейтоку и не вовремя попавшегося под руку Шестого, его в буквальном смысле слова отправили прямиком на орбиту Земли. И, как и следовало ожидать, это событие никак не сказалось на нём самом. Снабжение тела кислородом происходило за счёт использования уже имеющегося в лёгких углекислого газа, который постоянно подвергался молекулярному изменению с помощью его векторного контроля.

Ну и, конечно, его тело смогло избежать смертельных травм и ожогов благодаря векторному щиту. Ну, как смогло… В первые мгновения из-за того, что Шестой смог воспользоваться своим пробуждением, которое дало кратковременный засор в защите Акселератора, и применения пера из Тёмной Материи, созданной спобностью одноименного эспера — Дарк Маттэр — ему всё же был нанесен урон. Благо, то было из-за мощнейшей ударной волны, которая смогла навредить только внутренним тканям и органам альбиноса. В остальном же Первый смог защитить свои мозги, и это было главным. Ну и ему не прожгло кожу и одежду, благодаря чему эспер сейчас щеголял в тех же самых брюках и майке с «клыками», как обычно.

Все полученные травмы были восстановлены с помощью искусственной регенерации, да и сам он смог успешно вернуться на поверхность с помощью преобразования импульса, который, собственно, и запустил его на околоземную орбиту. С ним явно не сработает сценарий, где живое существо превращается в безжизненный каменный валун, дрейфующий по ледяному космосу. Который при этом перестаёт думать, что можно сравнивать с настоящей смертью!

Нет. С этим эспером так не разберёшься. Тем более что после схватки с тем голубоволосым и крайне раздражающим его элементом, тот закрыл прорехи в своём векторном щите, внеся все данные о векторах, которые были связаны с пробуждением онного и тёмной материей Второго. Если он попадётся ему на пути снова, то Акселератор был уверен — «Айхана Этцу» будет им спокойно размазан по земле.

Но в любом случае, он начинал задумываться — а нужно ли ему убивать Тейтоку? Возможно, из тех инородных знаний он слишком поспешил с этим.

«Да, Дарк Маттэр сам планирует меня убить ради своих целей. Ради того, чтобы получить более выгодное положение перед руководством Академсити. Но мне всё-таки обязательно пытаться устранить его? Может… Можно договориться с ним?» — примерно такие мысли начинали крутиться в черепушке этого юноши.

Собственно, именно за этим Акселератор последовал из России, куда упал с неба — в США. Ему понадобилось недолго времени, чтобы подключится к системам города науки, даже несмотря на очень приличную защиту от кибер атак из вне. Что уж поделать, даже параноидальное государство, как Академсити, с его множеством научных секретов, не может отключиться от мировой коммуникации. И это позволило ему узнать, куда направились два пятиуровневых вместе с ещё несколькими эсперами, включая жертву проекта Тёмный Май. Впрочем, конкретно до последней и прихвостням Тейтоку, как он считал их, альбиносу не было дело.

Его, «Величество Бледная Задница» — как тот периодически именовался одним маленьким злобным клоном эсперши пятого уровня — интересовали в этой ситуации только пара человек. Как раз таки Какине Тейтоку, за которым он изначально охотился и встрявший во все Шестой из их списка. Голубоволосый даже в некоторой степени интриговал Акселератора. Какое-то чувство ему подсказывал, что номер шесть куда необычнее, чем может показаться. Что-то с ним было не так.

Но в любом случае, в первую очередь сейчас ему хотелось банально перевести дух за костром как минимум час. Тем более, даром доставшаяся — то есть силой — еда была довольно вкусной, да и возможность насладиться видом этого пляжа вполне нравилась Акселератору. Так он и делал, мерно поедая уже вторую шпажку с жареным сосисками, и запивая газировкой.

— А вот тебе и отдых на пляже, — с едкой ухмылкой вырвалось из него. — Я ведь и правду за всю жизнь ни разу на такое место не выбирался. Надо будет повторить… Может мелкую и Шинобу с собою взять на пляж?

Никто конечно не ответил на вопрос, так как никого и не было рядом. Эспер просто предавался различным мыслям, перед тем как наконец решить, что же ему делать в данной ситуации… Но что-то вдруг смутило его восприятие. И это что-то было в виде резкого, нарастающего звука со стороны неба. Приподняв голову, его взгляд с удивлением поймал быстро проскочивший над ним самолёт, который, похоже, сбросил в его сторону пару фигур, стремительно падавших на землю.

— Да быть того не может. Неужели эти никчёмыши? Так рано? Что ж, мне скучно определенно не будет. — уже с оскалом проговорил эспер, одним хлопком в ладони потушив костёр и поднявшись на ноги.

Его руки сами собой залезли в карманы брюк, показывая всю уверенность. Рядом на песок пляжа грознулись очередные необычные люди, снова подняв тучу из этого материала. Им было плевать на то, что они только что упали с высоты, смертельно опасной для обычных смертных. Что естественно, учитывая, что мужчина и женщина были одного поля ягоды, выходцы из мира науки и магии.

— Ой-ой-ой, а это оказалось легче, чем я изначально думала. Берси, он даже не попытался скрыться. — произнесла женщина, которая была… в довольно экстравагантном виде, с очень ехидным тоном. Она поправила свои волосы, что мешали глазам, украшенным с виду самыми обычными очками. — Как думаешь, быстро с ним разберёмся?

Ответ от её напарника не последовал сразу. Тот с уверенной осанкой держался на месте, почти не двигаясь, а взгляд из-под линзы его шлема был направлен в сторону эспера. Молчание длилось ещё несколько секунд, пока из уст этого человека не вырвались слова в довольно мрачном тоне.

— Не думаю. Он… Он не будет лёгким противником.

Акселератор прекрасно осознавал кто перед ним. Женщина со смуглой кожей и серыми волосами, а также золотистыми глазами. Ну и самая главная деталь… Э-э-э, в общем, эта молодая особа — с виду — была одета в костюм автомеханика на голое тело. Стоит ли говорить, что этот своеобразный фартук и тонкие лямки очень плохо скрывали виды на её тело?

Вторым был рослый мужчина в сером плаще, скрывающем тело, а также шлеме с виду похожем на элемент экипировки мотоциклистов. Про него мало можно было отметить, кроме того, что тот выглядел серьёзнее чем своя спутница. И вот. Акселератору было прекрасно известно, кто это. Члены организации «Гремлин», которые вроде как занимали немаловажную роль в нелепом сюжете той убогой серии ранобэ, про которую он знал из инородных знаний. Вот ему было совсем непонятно, с какого перепугу эта группировка так рано себя проявила?

Впрочем… А какая разница? Верить на все сто тому бреду из кривого текста какого-то никчёмного идиота — такая себе идея, как он решил в этот момент. Возможно, многое совпадало, но это не означало, что всё идентично этому бреду. Иначе Акселератору было бы совсем грустно от такой убогости мира. Но в любом случае, эти оба даже не думали куда-то уходить.

— И с чего это вам, «Гремлинам», захотелось со мной встретиться? Неужто ваша никчёмная богиня магии решила от меня избавиться?

— Не буду спрашивать откуда ты это знаешь… — подняв изящную бровь произнесла смуглянка. — Но не переоценивай себя. Просто так совпало, что ты связался с Королём Вальгалы. Он крайне необходим нашему лидеру, а ты только мешаешь плану связанному с ним. Выбирай, умереть или попасть ко мне в плен, — даже более нахальным тоном, чем прежде, заявила она.

«Король Вальгалы? Что она имеет в виду?» — недоуменно промелькнуло в мыслях эспера. Этот контекст совсем не был известен ему из «тех» знаний. Хотя что-то будто странно сверлило при упоминании этого, но это было слишком туманно. Никак не связанно… с «Некой» серией писанины одного жирного урода.

Это больше заинтересовало Акселератора. Так что он решил, что нужно попытаться взять этих двоих живыми. Поэтому в следующий миг с его спины вырвались пара ангельских крыльев, обдавших округу невероятным белым сиянием, а на голове проявился нимб — признаки «пробуждения» эспера, когда тот выходит за пределы обычных законов физики, и, соответственно ограничений. И это всё под удивлённый, а также усталый вздох смуглянки и Кихары.

События в Америке начинали становиться всё более необычными и опасными…

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

XXXVI. Обстоятельная беседа?

Викарий и егерь

Егерь обходил угодья поместья, в котором работал, как вдруг заметил мужчину, стоящего на коленях. Тот засунул руку глубоко в кроличью нору.

Егерь тихо подошел со спины, приставил дуло ружья к его пояснице и скомандовал обернуться. Мужчина повернул голову, и егерь с изумлением узнал в нем местного приходского священника.

— Викарий! — воскликнул егерь. — Уж от кого-кого, а от вас я никак не ожидал увидеть кражу кроликов в чужих владениях!

— Сын мой, я поймал всего одного кролика себе к ужину, — кротко ответил Викарий.

Егерь заглянул в его сумку и обомлел:

— Но у вас здесь уже больше тридцати штук! Как вам это вообще удается без оружия и силков?

— Если я поделюсь с тобой своим секретом, ты отпустишь меня с миром? — спросил Викарий.

— Пожалуй, отпущу, — согласился заинтригованный егерь. — Выкладывайте, в чем трюк.

— Ну хорошо, — прошептал Викарий. — Понимаешь, каждый раз перед тем, как отправиться на охоту, я тайно запускаю руку под юбку женщине. Запах, который после этого остается на моих пальцах, для местных кроликов просто неотразим. Они сами идут в руки.

Егерь сдержал слово, отпустил викария, но кроликов забрал себе и позже выгодно продал их на рынке. Однако легкая нажива не давала ему покоя. Через пару дней он решил повторить этот метод, чтобы заработать еще больше денег.

Он со всех ног бросился домой, влетел на кухню и видит свою жену, которая как раз наклонилась перед открытой духовкой, чтобы проверить пирог. Не теряя ни секунды, егерь подбегает сзади и решительно засовывает руку ей под платье.

Жена, даже не оборачиваясь, вздыхает и говорит:

— Ну что, Викарий, опять собрались на охоту за кроликами?

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

И снова… Мы возвращаемся в самое сердце азартного Лас-Вегаса, где сухой пустынный воздух, пропитанный едва уловимым ароматом дорогого табака, жжёной резины и разогретого асфальта, вибрировал от неумолчного, низкочастотного гула неоновых вывесок.

Пока где-то там, на золотистых берегах далекой Калифорнии, под аккомпанемент шипения испаряющейся морской воды и грохота рушащихся сводов, разгоралась яростная битва отступника из рода Кихара и одной смуглокожей особы из магического мира против бледного и пугающего чудовища, здесь обстановка оставалась относительно спокойной.

Ну, как именно — относительно? И почему вообще возникло это слово? Как бы поудачнее поведать вам об этом?.. А всё дело в том…

Да всё потому, что в ныне разгромленном кабинете роскошного казино-отеля «Элион», за массивным деловым столом из лакированного чёрного дерева, чья поверхность теперь была иссечена глубокими бороздами, вальяжно восседал беловолосый незнакомец.

Этот альбинос умудрился всего парой пальцев перехватить сверкающее белым светом Крыло Дарк Маттэра, способным превратить сталь в пыль. Он удерживал этот сгусток, казалось бы, инородной физики так небрежно, словно поймал на лету назойливое насекомое. Но что больше всего поразило бы знающего при виде такой картины, за исключением одной загадочной голубоволосой личности, — так это тот неоспоримый факт, что владелец «Элиона» был копией эспера пятого уровня, первого из списка монстров, порождённых Академсити.

Проще говоря, он выглядел идентично Акселератору. Та же болезненная, почти прозрачная бледность кожи, те же резкие, словно высеченные из холодного антарктического льда черты лица. Даже его поза транслировала ту же абсолютную, пугающую уверенность в собственном превосходстве. Только в сто крат хуже. Или лучше?

— Может уже успокоишься? — чуть насмешливо обратился глава казино к Какине, продолжая удерживать лезвие его крыла. Уголки губ альбиноса поднялись в чуть издевательской манере, а в глубине алых глаз, мерцающих в полумраке кабинета, блеснуло ледяное пренебрежение. — Честно, мне было неинтересно расспрашивать синего нелюдя о том, что у вас произошло. Поэтому я не так хорошо в курсе последних событий и не знаю, почему ты такой нервный. Но по его просьбе мне пришлось проявить гостеприимность по отношению к вам. Будь добр, не испытывай моё терпение, иначе наше знакомство закончится гораздо быстрее и болезненнее, чем ты рассчитываешь.

— Повторюсь, кто ты такой? — этот вопрос был задан Дарк Маттером, и судя по тому, что он процедил это через зубы, сжимая кулаки до побелевших костяшек и едва сдерживая дрожь во всём теле, — тот был в очень скверном расположении духа.

Если же быть точнее, Номер Два внутри себя был в полнейшем ужасе. Русоволосый мало того что не ожидал встретить эту неизвестную личность… Он не ожидал, с какой легкостью копия Акселератора игралась с ним. Уже выпущенная тёмная материя в виде одного из крыльев банально перестала его слушаться, каким-то неведомым образом попав под неизвестный ему тип контроля.

И самое поганное, сколь бы он ни старался, его способность словно отказывала воспроизводить новую тёмную материю. Вокруг него само пространство словно загустело, превратившись в вязкий кисель, подавляющий любую попытку проявить волю. Поэтому Какине оцепенел в этом яростном состоянии, стоя за порогом в разгромленный кабинет, заваленный осколками дорогого хрусталя, щепками мебели и обрывками ценных бумаг, и пытаясь проанализировать данные, что были доступны его разуму. Он мог сказать только то — альбинос был эспером запредельно силы. Тоже пятый уровень, как Тейтоку посчитал.

И что его ужасало — поток данных, которые были связанны с НД-полем возможного врага, которые ему всё же удавалось расшифровать — не давал ничего путного. Это было не более чем марево белого шума, бьющее по вискам монотонным, сводящим с ума гулом и внушающее ещё больший страх. Что это за чудовище такое? Впрочем, эти внутренние метание прервал «Этцу», который, банально подойдя к нему, перед этим устало вздохнув — дал Второму со всей дури в челюсть.

Раздался резкий, сухой звук столкновения костей, эхом отозвавшийся в тишине комнаты. Какине снесло этим мощным ударом на несколько метров, буквально заставив того перекатиться по полу, сшибая по пути уцелевшую напольную вазу… в результате чего тот каким-то неведомым образом прилетел прямо на сидение уцелевшего дорогого кресла, каким-то чудом не улетевшего при первой, и, похоже, последней атаке самого русоволосого в этом рабочем кабинете.

Естественным образом после такого урона крыло испарилось, рассыпавшись в воздухе мириадами тускнеющих, шипящих искр, даже не оставив от себя хоть какой-то след. Ему понадобилось секунды две, чтобы оправиться от шока и раздражённым взглядом вцепиться в фигуру своего временного союзника, вкладывая в это примерно такое сообщение: «Ты совсем обнаглел?».

Шестого явно это не смутило. Наоборот, тот сам был очень даже разозлён всем происходящим в контраст хозяину заведения, находящемуся в некотором меланхоличном состоянии. Его брови сошлись на переносице, формируя глубокую складку.

— Ну и какого чёрта ты творишь? Тебе сказали успокоиться, Тейтоку. Очень невежливо вести себя так с человеком, который, между прочим, решил тебе же помочь, пока ты тут размахиваешь своими бесполезными перьями и портишь чужое имущество.

В разгромленном помещении, где резкий запах древесины, что возник из-за переломанной мебели от примененных способностей, перемешался с терпким ароматом элитного алкоголя из разбитого бара и пылью, остались только они трое. Всех остальных членов SCHOOL и Юдзуриху Ринго вежливо увёл по комнатам персонал заведения. Никому особо не хотелось сопротивляться этому, так как они были довольно измотаны последними событиями, произошедшими с ними.

Дверь кабинета из тяжёлого, мореного дуба, украшенная золоченой резьбой, оказалась закрыта, оставив их троих — неизвестного альбиноса, Шестого и Второго в этих пределах. В итоге Хозяин казино со вздохом поднялся со своего рабочего места, поправляя складки своей вызывающе яркой рубашки и обратившись к шестому.

— Так и, нелюдь, мой друг? Что это у вас за проблемы такие, что вы за моей помощью обратились? Надеюсь, причина достаточно веская, чтобы оправдать этот хаос.

Ответ от голубоволосого был наполнен сильной усталостью. Он как раз таки опёрся об недавно закрытую дверь своей спиной, слегка опустив голову, а руки скрестил в замок.

— Вообще-то… Да, так и есть. Я как бы сказать, решил вмешаться в ситуацию, связанную с Юдзурихой Ринго, чтобы поднасрать старому содомиту Алистеру.

— Таки потянуло вас на эту лолю, а, Нелюдь? — с иронией отозвался альбинос в гавайке, чья тонкая ткань с аляповатым цветочным принтом казалась совершенно чужеродным пятном в этой мрачной атмосфере. — Я бы наверное тоже пошёл по этому пути, но всё что связанно с писаниной Камачи Казумы откровенно говоря меня перестала интересовать, даже с учётом того, что это… Немного всё таки разные вещи. Другое дело тут: зарабатавать бабло, развлекаться в Вегасе и изучать эту вселенную.

— Мне вам ведь не нужно говорить, что мы сейчас всё таки в реально существующем мире, а не в фантазии этого никчёмного жирдяя? Эта реальность кусается гораздо больнее любой писанины.

Альбинос цокнул, раздраженным жестом откидывая прядь платиновых волос с лица.

— Какая разница? Раз я решил с этим дерьмом не связываться, то дальше постараюсь такой позиции придерживаться. Вы пока не до конца пробудились, мой звероподобный спутник, поэтому не можете меня понять. Но уверяю вас, этот день настанет. Раньше ведь вы со мной были бы полностью солидарны.

Усаженный в кресло, в этом разгромленном им же кабинете, любитель красных пиджаков — вообще ничего не понимал. «Что они за околесицу несут?» — только мог он думать, следя за не напряжённые и странно вежливым разговором, судя по всему, друзей по шизофрении. Номер второй даже малой доли смысла, вложенного в их слова, не мог осмыслить. Но одно ему было понятно — он должен получить ответы, связанные с нынешней ситуаций.

Поэтому он прервал этот диалог, настойчиво обратившись к обеим личностям.

— Этцу… И ты, неизвестный. Я требую ответов. Что вы планируете делать? Хватит кормить меня туманными загадками.

— Как бы сказать, — переглянувшись с беловолосым на короткий миг, Шестой немного неуверенно ответил. — Всё так же, как и раньше. План простой — постараться взять Академсити измором и выбить у них более лучшие условия, когда те отчаются. Для этого я попросил убежища у своего старого друга. Для себя, Ринго, тебя и твоих людей, разумеется.

После с новой усмешкой на устах продолжил уже альбинос.

— Поэтому будьте тут как дома. Всё же моё заведение «Элион» в первую очередь это отель, а после казино. Твоя команда и эта маленькое создание могут тут провести сколько угодно времени, разумеется за мой счёт и под моей же защитой. К тебе это не относится нелюдь, понял меня? Платишь по полному тарифу, никаких дружеских скидок для тех, кто приносит с собой столько шума.

Упомянутый «нелюдь» только пренебрежительно отмахнулся от этих слов.

— Да на здоровье, Гермес. Я из-за вас не обеднею. У меня, знаете ли, много денег. Не очень честно заработанные, конечно, но вполне хватит, чтобы пожить тут. — Тот задумался на секунду, задумчиво потирая подбородок. — Слушайте, а эти ваши девочки-кролики тут… А они предоставляют дополнительные услуги за определённую плату?

— У меня тут по вашему, что, функции борделя в Элионе?! — Альбинос театрально вскинул брови, притворно изображая глубокое возмущение.

— Конечно. Я вас прекрасно знаю. Вы такой же моральный урод, как и я.

— Хорошо вы меня знаете! — Одобрительно покивал альбинос, в глазах которого на миг промелькнуло нечто похожее на... Теплоту? Озорство? — Это обращайтесь к зайкам сами. Вам подскажут, всё что надо. Я с девочек наших за это не беру деньги, которые они получают… с этих услуг, но, впрочем предоставляю им защиту. Правда, обычно, ещё беру с клиентов дополнительную плату за это, но вам, всё таки сделаю исключение.

— Ох, благодарю, друг мой. Я всегда знал, что вы не бросите меня в беде. — судя по всему… Голубоволосый был польщён… этим всем, хотя в его голосе всё ещё отчетливо слышались нотки ехидства.

Какине теперь ничего не понимал. Вообще ничего. Почему эти два ублюдка так говорили, в таком вежливом тоне? Почему они обсуждали такую тему? У него было такое чувство, будто эти двое знали гораздо больше в этой ситуации, чем кажется на первый взгляд. Эта тяжелая недосказанность висела в воздухе, словно заряженный грозовой фронт. Откровенно говоря, Какине начинал уставать.

— Значит… Мы здесь просто будем ждать развязки ситуации? — чуть уже более тихо обратился эспер. — Хорошо. Прекрасно, я примерно что-то такое ожидал. Только можно задать вопрос?

— Да?

— Тогда повторяю. Что это за существо такое? — тот указал рукой в сторону альбиноса, когда тот отвлёкся и достал из рядом стоящего мини-холодильника самый обычный пакет с яблочным соком. — Мало того, что он идентичен внешне Акселератору, так ещё обладает силой эспера. Иначе бы он не выжил после моей атаки, понимаешь? Не слишком подозрительно? Кто этот твой дружок?

Когда же бледный незнакомец усадился обратно на своё… Не очень-то целое рабочее место, он и «Этцу» переглянулись после этого вопроса. Шестой пожал плечами, с посылом своему другу, что тот сам пусть отвечает Тейтоку. Как не удивительно, альбинос в гавайке и шортах, всё же это сделал. Тот откинулся на своём кресле, попивая охладительный напиток, обращаясь к своему гостю.

— А кто ты вообще такой, малыш Тейтоку, чтобы я выдавал тебе такую информацию? — На лице альбиноса была ироничная улыбка. — Но да ладно, так уж быть. Я тебя знаю, не удивляйся, если что. В отличие от многих жителей этого убогого мира, ты как ни странно мне симпатизируешь, поэтому буду с тобой обходителен.

— И? Сколько будешь тянуть с этим? — чуть раздражённо произнёс русоволосый эспер, нервно и ритмично постукивая пальцами по кожаному подлокотнику.

— Заткнись. — резко произнёс хозяин помещения. — Не люблю, когда люди проявляют нетерпение. Что до твоего вопроса… Я не скажу, почему так похож на Номера Один из вашего убогого городишки. Зови меня Минусом, или Гермесом. Можешь Меркурием, а то и Вайзом. Неважно. У меня много имён на самом деле, так что это не принципиально. Вот этот тип, — указал он в сторону шестого, который молча продолжал стоять, облокотившись о дверь. — придумал их мне целое море. А так, я простой бизнесмен, который недолюбливает Японию. Да и много чего ещё недолюбливаю…

— Иными словами, ты ничерта мне не ответил. — Какине оставалось только предаваться досаде. — Хорошо, как хочешь. Тогда ответь, я и мои люди можем рассчитывать на тебя в этой ситуации? Шестой всё тебе разьяснил?

— Конечно. Правда, как я говорил, мне было лень изучать ситуацию подробно. Но вы под моим крылом, не бойся. А знаю я достаточно, чтобы помочь тебе и маленькой Юдзурихе. — Казалось, в этот момент загадочный альбинос… был ещё загадочнее, когда он произнёс эти слова очень странным тоном, смотря в потолок, где мерно и бесшумно вращались лопасти дорогого вентилятора. — Располагайтесь тут, в Вегасе. Отдыхайте. Посмотрим, что Кроули решит вытворить. Да и чувствую, кое-кто ещё нас тоже не оставит в покое… — последнее предложение было произнесенно им очень тихим шёпотом, что смог разобрать только шестой.

Что тот вкладывал в эти слова — знал только он.

***

Мы возвращаемся к берегам Калифорнии, что не так далеки от пустыни Мохаве. Солёный морской бриз здесь смешивался с запахом гари, плавленого кварца и раскалённого камня, создавая тяжёлую, удушливую атмосферу.

Где примерно пол часа назад близ одного очень красивого местного пляжа развернулась битва. К сожалению, это уничтожило тот живописный и уютный пейзаж, где водопад МакВей уже ничего не красил. Вода теперь падала в облако медленно оседающей каменной пыли и едкого пара. Ведь скальные породы там были превращены в труху, а ближайший лес и тропинка в маленький выжженный пустырь.

И это не было преувеличение, ибо от местности ничего не осталось. Сама земля здесь была оплавлена, превратившись в корку черного стекла. А двум фигурам, которые сейчас были далеки от бывшего национального парка Джулии Пфайффер Бернс, оставалось только радоваться, что они не остались там, под землёй новоиспеченного пустыря.

— Держись, Берси! К нам скоро придут на помощь. — с лёгким оттенком паники бормотала женщина, таская на себе своего напарника. Сделала она это, закинув его руку за плечо и с огромным трудом передвигаясь по неровному, заваленному острыми обломками грунту. — Вот ведь гадёныш попался!.. Она не говорила, что он окажется таким опасным…

Как ни странно, мужчина смог ответить ей. И это не смотря на то, что ты был лишён одной руки, а все тело, в том числе и голова — испещрено множеством рваных, кровоточащих ран. От плаща и шлема, которые прикрывали его, мало что осталось, кроме обгоревшего рванья, от которого исходил тошнотворный запах паленого мяса. Лицо Кихары-ренегата, что уже как некоторое время переметнулся из Академсити в магическую организацию выражало физическую боль, несмотря на все попытки убавить эти гриммасы.

Что показательно, женщина-смуглянка тоже была не в самом лучшем виде. Но похоже, основной урон схватки на себя принял учёный, так что она отделалась ещё легко. По крайней мере, с виду очень опасных травм на ней не было. Впрочем, и живого места на магичке тоже много не оказалось: её одежда была разорвана в клочья, а кожа покрыта сетью багровых кровоподтёков.

— Мне кажется, чудо, что мы смогли выйти живыми из этой ситуации. Похоже, Оттинус решила проверить через нас, что он из себя представляет. — с прерывистым дыханием произнёс Кихара, сплёвывая вязкую кровь на песок.

В подтверждение слов женщины, к ним в этот момент, через горизонт начал приближаться безымянный вертолёт, чей нарастающий рокот лопастей постепенно перекрывал шум прибоя. Вероятнее всего, это как раз были их союзники из «Гремлина», до которых дошло сообщение о помощи. В этот день мужчина и женщина были спасены, так как в ином случае они рисковали быть обнаружены своим противником и убиты. После короткой, но изнурительной битвы, это было бы равно смерти.

Остаётся вопрос, что же совсем недавно случилось с ними? Для этого нам необходимо вернутся где-то на час назад, чтобы увидеть схватку своими глазами, почувствовать обжигающий жар битвы и услышать скрежет сталкивающихся сил.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

И кого же он напоминает? Такой бледный. Может, витаминов не хватает?

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

P.S. Общение на «Вы» между этими двумя балбесами является их странной особенностью.

Не спрашивайте.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

XXXVII. Momento Mori.

Что же на самом деле произошло в тот миг, когда Первый в списке сильнейших наконец явил миру своё пугающее «пробуждение»? Воздух вокруг него внезапно утратил прозрачность, задрожав, словно над раскалённым асфальтом, хотя температура, напротив, начала стремительно падать, вытягивая тепло из всего живого. Сами очертания фигуры подростка стали расплывчатыми, будто реальность не могла удержать в себе столь колоссальную мощь.

Но, впрочем, всё оказалось куда прозаичнее, чем могло бы показаться стороннему наблюдателю.

Первым делом Акселератор попытался мгновенно сокрушить головы обоих противников, едва те застыли в изумлении при виде возникших за его спиной крыльев и сияющего нимба. Эти объекты... Упомянутые нимб и крылья, не просто светились — они испускали едва слышный высокочастотный гул, а мелкая галька у ног эспера начала вибрировать и медленно подниматься в воздух, игнорируя гравитацию. Сами крылья напоминали не перья, а рваные лоскуты застывшего белого пламени, которые то удлинялись, то сжимались...

И так, с помощью дистанционного векторного контроля, даже не прибегая к прямому касанию, альбинос подчинил себе молекулы воздуха в радиусе трёх метров вокруг вражеского дуэта. Скорость движения газовых частиц мгновенно превысила допустимые физические значения, а их внутренняя энергия стала избыточной. Проще говоря, в ту же секунду прогремел мощный взрыв, призванный поглотить оппонентов и разорвать их плоть в клочья. Вспышка была настолько яркой, что на мгновение тени от скал на песке стали абсолютно чёрными и чёткими, а звук хлопка вытеснил собой шум прибоя, оставив после себя звенящую пустоту.

Но, к счастью для Марианы — так звалась смуглая магичка — и самого Кихары, эти двое тоже были не лыком шиты. В критический момент обоих накрыла плотная золотистая сетка, самопроизвольно выскочившая из переднего кармана комбинезона смуглокожей дамочки. Это и спасло их, но не успела осесть пыль, как эспер стремительно перехватил дуэт за головы, после чего швырнул женщину в сторону бушующего океана, а Кихару-ренегата отправил прямиком в воздух. В этот маневр Первый явно не вкладывал намерения убить на месте — скорее, он с жестоким любопытством играл со своими новыми жертвами, словно кот, пробующий когтями выносливость пойманной мыши, которой уже некуда бежать.

Впрочем, «Берси» мог бы с этим поспорить. Взмывший в небеса Акселератор, вслед за его же подброшенной фигурой, превысил скорость звука, оставив за собой конус инверсионного следа, который на мгновение распорол облака. Настигнув цель в вышине, альбинос со всей силы обрушил колено на хребет учёного-мага. Любого заурядного смертного подобный удар неминуемо раздробил бы на части, однако ключевым определением в данном случае оставалось именно слово «заурядный». Между указательным и большим пальцем правой руки Кихары внезапно сформировалась сфера из концентрированной синей энергии, которая через мгновение вырвалась узким лучом в сторону подростка. Эта тонкая линия дезинтегрировала любые объекты на своём пути: почву, песок и прибрежную воду, оставляя после себя лишь длинные пустоты, в которых ещё несколько секунд пахло жжёным кремнием, а края песка оплавились до состояния черного стекла.

Однако когда разрушительный импульс достиг тела пробужденного Номера Один… Нет, он не превратился в хлопья из света, как уже происходило с магическими атаками, которые достигали векторного щита. Вместо этого синий луч неизвестного заклинания преломился, и отправился обратно к своему отправителю — тому чудом удалось заранее сдвинуть свою голову в сторону, не дав той попасть под смертельную атаку.

«Я догадывался, что он сможет отразить мою магию. Что за проблема», — холодная, но тем не менее тревожная мысль пронеслась в разуме мага, пока тот падал с воздуха на песок пляжа.

К сожалению для него, при этом он лишился руки, что живописным образом на мгновение устроило в воздухе кровавую кляксу, похожую на жирафика. К сожалению, эта форма в следующий миг была потеряна, когда Кихара грохнулся обратно на твердь, взметнув облако колючей пыли и окропив сухой грунт горячими каплями.

Всю местность в следующую секунду пронизал неестественный звук для обычного разума и мира, что извергавшийся из уст «Ангела». Это было ангельское наречие, возникающее у существ этого мироздания при достижении ступени развития, что эквивалентна Ангелу… Или… Демону. Они... Эти звуки напоминали скрежет сталкивающихся ледников, смешанный с перезвоном тысячи хрустальных колокольчиков, и этот резонанс словно заставлял саму землю под ногами трескаться, а воздух — искажаться.

Ἆ̶ρ̴'̷ ̷ο̷ὖ̷ν̶ ̷τ̶α̷ῦ̷τ̷α̷ ̷π̶ά̶ν̷τ̶α̴;̶ ̶Ο̷ὐ̵κ̵ ̵ἔ̵χ̴ε̶τ̷ε̵ ̵ἄ̶λ̴λ̵η̶ν̴ ̵δ̴ύ̸ν̶α̸μ̷ι̴ν̶ ̵ἐ̷μ̸ο̶ὶ̸ ̵ἀ̶ν̵τ̸ι̵τ̵ά̶ξ̶α̷σ̶θ̴α̷ι̷;̸̶Ὦ̵ ̵ἀ̴σ̶θ̵ε̸ν̷ε̵ῖ̴ς̵!̵

Оно резонировало через всю материю, которая тут была, а ум смертного слушателя не мог понять смысла сказанного. Барабанные перепонки магов отозвались тупой болью, а зрение на мгновение застлала белая пелена, сквозь которую проступали черные нити «помех» самого мира. С тяжёлой одышкой, следя снизу-вверх за зависшей в небе фигурой, мужчине оставалось только горько усмехнуться.

— Контроль вероятностей и атакующий аспект моего заклинания оказались против тебя бесполезны. Сколько труда вложено, а всё коту под хвост. Сильнейший эспер, когда-либо созданный нами, Академсити… — с иронией произнёс он, сплёвывая на песок густую розовую пену и чувствуя, как его сознание начинает уплывать от шока.

За этим должно было последовать немедленная смерть оказавшегося слишком слабым члена группировки «Гремлин», но тому повезло. Со стороны моря пулей вылетела Мариана, чьи запястья были опоясаны золотистыми браслетами, которые летали вокруг этих кистей, издавая свист, похожий на пение рассерженного роя ос, и оставляя за собой в воздухе тающие золотые росчерки. Они и позволили магичке выйти на сверхчеловеческие характеристики; руки её, сжимавшие такого же золотистого цвета пилу и щипцы, стремились поразить плоть врага. Она на самом деле была очень страшным противником, так как могла с помощью своей магии буквально превращать тела живых существ — в первую очередь людей — в неживые объекты, которые продолжали сохранять свое человеческое сознание.

Но стоит ли говорить, что это было бесполезно? С какой скоростью она влетела в научного ангела, с такой же отправилась прямиком на землю, к Кихаре. Когда же она грохнулась туда, то вмиг поняла один момент — эспер смог вмешаться в ход преобразования её жизненной энергии в ману. Проще говоря, смуглянка временно лишилась возможности творить магию. Она почувствовала внутри себя звенящую пустоту, будто из её тела выкачали весь воздух, а привычный поток магии превратился в холодную, застойную воду.

Любого мага это заставило бы прийти в ужас, она исключением не была. Дыхание Марианы перехватило из-за этого, а лицо скривилось в гримасу, судя по всему, страха. Сейчас она была простой смертной, куском беззащитного мяса, не более.

Тем не менее, крылья и нимб Акселератора начали испаряться, возвращая ему обычный вид. Сияние угасло. Лицо у подростка выражало крайнюю степень разочарования, пока он сам постепенно спускался с неба на землю, в буквальном смысле. Его подошвы коснулись песка почти бесшумно, в то время как вокруг ещё оседали обломки скал.

Обратился он, разумеется, теперь обычным голосом. Да, грубым тоном, без никакого уважения. Но хотя бы понятным языком.

— И это всё, на что вы способны? Я думал, члены вашей организации — одни из самых сильных магов в мире. Какого фига?

Вставший на ноги Кихара с подобием мотоцилетного шлема на голове, скрывающим лицо, с иронией в голосе ответил на эти слова. Сквозь треснувший визор виднелся лишь один его глаз, в котором можно было прочитать холодное осознание собственного бессилия. Он прекрасно понимая ситуацию, постарался прикрыть свою испуганную спутницу, сделав шаг вперёд и заслонив ту своим же телом.

— Не знаю, откуда у тебя столько информации, но ты, похоже, себя недооцениваешь, юноша. — Тот чуть усмехнулся за непрозрачным стеклом шлема. — У нас, похоже, нет никаких шансов против тебя. Мне прекрасно известна твоя способность, Акселератор. Векторный контроль, пятый уровень. Каким образом тебе удалось так развить свои возможности — дело, наверное, десятое. Но главное, что мне бы хотелось сейчас переговоров, а не дальнейшего сражения.

Его звали Кихара Кагун. Среди нескольких тысяч Кихар из Академсити, он был одним из самых опасных из их числа. И эта же характеристика требовала острейшего ума, что, наверное, был одним из самых лучших у них. Поэтому после кратковременной стычки ему прекрасно стало понятно, что если дело так продолжится — они будут банально убиты. В таком состоянии выполнить задание Мариана и «Берси» не могли уж точно, чтобы там ни хотела их лидер, Бог Магии Отинус. Сколь бы ей не хотелось нейтрализовать такой мешающий фактор, как этот альбинос, это было невозможно с их средствами.

Единственное что ему оставалось — бежать вместе с Марианой, пока это возможно. Он незаметно коснулся уцелевшей рукой скрытого в одежде передатчика, надеясь, что сигнал достигнет остальных членов «Гремлина». Побег… У него были подозрения, что их главарь вполне себе могла осознавать такой исход. К сожалению для них, с появлением «короля Вальхаллы», Отинус сменила свои планы и столь резко форсировала их. Всё настолько сильно изменилось, что даже Мариана, как та, кто могла бы создавать ключевой инструмент для неё — перестала быть значимой.

Вот только слова о фактическом проигрыше лишь раззадорили беловолосое создание. На его лице мигом треснул оскал, который не предвещал ничего хорошего им обоим...

Его бледная кожа при свете солнца казалась почти прозрачной, обнажая сетку тонких вен на висках.

— Переговоры? Сдаться хочешь что ли? О, ну это уже совсем наглость. Ну ладно, так уж быть. Попытайтесь от меня убежать, если выживете после этого!

В следующий миг он с помощью векторного контроля взял под контроль частицы воздуха, который только был на пляже. Волна жара и взрывная волна прокатились по округу, пытаясь словно стереть сам факт существования несчастных противников своего создателя.

***

В Вегасе было теплее, чем в Японии. Пусть на улице сентябрь, тут было жарко словно в начале августа. Воздух города мечты был сухим, неподвижным и тяжелым. Конечно, где-то там, рядом, на берегах Невады из-за одного беловолосого было куда… Теплее, но в целом это ни на что не влияло.

Кроме того, что это означало вынужденное обновление гардероба для членов группировки «SCHOOL», так как они, что естественно, вовсе и не думали приносить с собой свою одежду. В первую очередь это касалось Йобу Банги, ибо у него была самая тёплая одёжка в виде водолазки, да и брюки у него волей-неволей заставляли потеть ноги. Материал неприятно лип к его лопаткам, а воротник казался удавкой, мешающей сосредоточиться. Да и кроссовки у него не подходили под такую погоду. Нет, как у одного из сильнейших психокинетиков Академсити, у него была возможность с помощью своей способности поддерживать комфортную температуру вокруг тела, как самый настоящий микроклимат. Да и вообще, тот при желании мог бы пережить даже многотысячные температуры. Но вот незадача, в отличие от того же Номера Один, у него не было постоянного подсознательного фильтра, и столь осознанное многочасовое использование психокинеза банально бы истощало его, вызвав привычную режущую боль в затылке, будто в мозг вкручивали каленые шурупы.

Поэтому, разумнее всего было переодеться.

Хорошо было то, что загадочный союзник Шестого передал им, через персонал казино, карточки, которые можно было тратить на что угодно. Почти никто из их команды и не думал брать с собой денег, что могло доставить неудобства в этой ситуации.

Но чего-чего, а вот такого, что сейчас происходило, рыбоглазый вовсе не ожидал. Они стояли посреди бутика, где под высокими потолками мерцали огромные хрустальные люстры, а в воздухе висел аромат новой одежды и дорогой кожи. Полированные полы отражали фигуры посетителей так четко, что казалось, будто под ногами — бездонная глубина. М-да.

— Смотри, Ринго! Видишь, а тебе эти джинсовые шортики и маечка очень даже подходят. Милота какая!

— Угу. — ответила девочка, разглядывая саму себя в зеркало. Сегодня она была чуть оживленнее, чем обычно. Ткань новой одежды была для неё прохладной и приятной на ощупь, совсем не похоже на то платьице с тонкими лямками, которое она носила... Да бог знает сколько дней или вообще недель. — А скажи, Юмия-Сан…

— Называй меня Ракко. Не нужно таких формальностей.

Подопечная Какине кротко кивнула.

— Хорошо, Ракко. А я правда, по-твоему, мило выгляжу? — чуть скованно произнесла малолетняя особа, разглаживая ладошками складки на шортах и неловко переминаясь с ноги на ногу перед огромным зеркальным полотном.

Похоже, девушка была без шуток удивлена таким вопросом, что сначала не могла подобрать слов. Вздохнув, снайпер группировки SCHOOL уверенно и чуть возмущённо ответила на эти слова.

— Конечно! Ты выглядишь просто прелестно, Ринго, малышка! Я бы очень хотела, чтобы у меня была бы такая маленькая сестра, как ты. У меня есть младшенькая, но она почти возрастом с меня. Да и мы в последнее время особо не общаемся… — Последние слова она произнесла чуть печально, но мигом оживилась обратно, в её карих глазах снова зажглись озорные огоньки. — Ты что, считаешь себя некрасивой, Рингушечка? Тебя кто-то обижал, говоря такую мерзость?

— Нет. — Маленькая темновласка покачала головой в отрицание, неуверенно отводя взгляд на пол, где на начищенном мраморе плясали блики от витрин и ярких неоновых вывесок. — Наоборот, мне подруга так часто говорила. Просто захотелось… Услышать это снова.

В следующий миг Ракко чуть ли не завизжала, хотя и старалась сдержаться в плане голоса. Её руки быстро потянулись к щекам опешившей эсперши, начав теребить несчастной эти мягкие подушечки, что каким-то неизвестным образом оказались частью её же лица.

— Хья-я-я-я! Так тебе захотелось похвалы? Негодница! — естественно, слова эти были произнесены с улыбкой, вызванной умилением. — Ну если хочешь, то знай, ты очень даже милая!

Что естественно, бедняжка была уже до этого. Она просто вяло пыталась вырваться из хватки своей... мучительницы.

— Ай-Ай-Ай… Юмия-Сан, мне больно, хватит, пожалуйста.

— Я же тебе говорила, зови меня Ракко и никак не иначе! — та лишь усилила свой натиск на щёки своей жертвы, отчего те стали пунцовыми, как спелые садовые яблоки.

Йобу в сторонке со смешанными чувствами наблюдал за этой экзекуцией… Простите, актом заботы о маленькой эсперше. Их троица в лице него, Юмии Ракко решили закупиться как раз в ближайшем торговом центре. А если быть точнее, то их снайперша затащила что его, что девочку с собой на шопинг, игнорируя любые попытки Банги сослаться на занятость.

Рыбоглазый эспер не был идиотом и прекрасно понимал… симпатию, которую Ракко к нему испытывала. Да и он сам, чего греха таить, не был к ней равнодушен. Как можно быть равнодушным к той, кто фактически является тебе боевым товарищем? Пускай они работают вместе меньше полугода, эспер успел проникнуться её странным характером, который сочетает в себе неуверенность и фактическое неумение общаться с другими людьми — как ей казалось — с… холодной жестокостью на заданиях в Тёмной Стороне Академсити. Уж там она напоминала отточенный клинок — холодный, надежный и совершенно беспощадный.

Впрочем, сейчас она показывала только свою нежную сторону, что Йобу лицезрел со стороны. Это сюсюканье с маленькой эспершей, вкупе с её нынешним нарядом — белой сорочкой, мягко облегающей нежное тело — невероятно красило её. В теплом свете ламп её волосы отливали мягким блеском, а в движениях не было и следа той смертоносной точности.

«Остановись, мгновение. Ты прекрасна!» — в его мыслях пронеслась эта ироничная мысль, как ни странно, точно выражая тихое наслаждение от созерцания радости на лице у этой особы.

Но если так. Если этот юноша прекрасно понимал симпатию своей однокомандницы к себе и он испытывал нечто похожее к ней, то почему не было ответа с его стороны? Ведь это так очевидно?

Быть может и очевидно. Но очевиден и один момент — кем они работают. Оперативники теневой организации, которые занимаются заказными убийствами, похищениями и шпионажем. Когда-то он — Йобу Банга — был тем ещё заносчивым человеком, который считал себя одним из сильнейших эсперов Академсити. Ведь как же? Его психокинез словно не знает границ! Эта способность в исполнении у него может хватать любые объекты, разрезать их, расплавлять, рвать, читать данные с любой техники, делать его невидимым! Банга — мощнейший универсал, что стоит признать.

Вот только Номер Два сокрушил всю эту уверенность, когда он — Банга — решил доказать, что на одной ступени с пятыми уровнями.

Попытка победить Какине закончилась тем… Это не стоит описывать. Стоит знать, что ему потом пришлось долго восстанавливаться. Как физически, так и морально. Это была ужасная экзекуция. Даже сейчас, спустя столько времени, при одном взгляде на лицо Какине в редкие моменты холодного гнева, у Йобу начинали мелко дрожать пальцы, а шрамы, которые благодаря медицине Академсити быстро были убраны с его кожи, на фантомном уровне отзывались жгучей болью...

И как ни странно, Какине не убил его по одной причине — тому показалось, что из психокинетика получится неплохой оперативник SCHOOL. Так он и вступил в команду и начал работу на тёмной стороне.

Вот только к чему это всё было? А к тому, что Банга получил ценный урок от своего жёсткого поражения. Momento mori — помни конец. Он прекрасно осознавал, что в любой день, при исполнении любой новой миссии был шанс натолкнуться на угрозу, которая его убьёт. И что самое отвратительное, скорее всего это касается в первую очередь саму Юмию. Из-за этого юноша постепенно отдалился от всех своих немногочисленных близких, возводя вокруг себя невидимую стену из равнодушия. Конечно, у того была надежда ещё парочку лет поработать оперативником, а после со всеми накопленными деньгами свалить восвояси, но чем-чем, а глупостью Банга не страдал. Риск умереть всё ещё был велик, словно нависшая над самой головой тень гильотины.

Но как понятно, в данный момент эти мысли всё же перестали его беспокоить, когда девушка решила обратиться к нему.

— Вот скажи, Банга-Сэмпай, Ринго ведь милая?

Они уже выходили из магазина одежды, когда был задан этот вопрос. Вегас днем выглядит экстравагантно, но не так, как ночью. Здания из стекла и бетона отражали палящее солнце, заставляя щуриться от нестерпимых бликов. В остальном, днём тут так же не было так шумно, как ночью. Не Академсити, конечно, но годится — так Банга считал.

— Не знаю. — Честно ответил парень довольно равнодушным тоном. — Я никогда не возился с детьми, да и не назову себя общительным человеком. Мне трудно судить, что из себя она представляет.

Почти вечный покерфейс рыбоглазого чуть не дал сбой, когда Юмия явно расстроилась из-за такого ответа. Она чуть заметно надула губы, а её плечи поникли, будто он только что разрушил хрупкую атмосферу их идиллии. Ракко ведь сильно привязалась за это короткое время к девчонке и была считай очарована ею и искренне заботилась о бедняжке. Скорее всего дело было в том, что у неё не было подружек, а тут появилось такое вот маленькое «чудо». Закономерно, Снайперша быстро привязалась к девочке.

Ну, так как Гокусай, та девушка-эспер со способностью «сердечная мерка» была чем-то занята, как и их лидер, то ему и их снайперше пришлось взять на себя присмотр за трофеем, которым Какине долгое время гнался — эспером из проекта «Тёмный Май». То есть Юдзурихо Ринго. Уж слишком сильно Дарк Маттэру она нужна была для того, чтобы получить доступ к шаблонам вычислений Акселератора. Хотя, Банга теперь ещё подозревал, что русоволосый начинал испытывать к ней фамильярные чувства…

Но главное, что ему вообще-то было на всё плевать. По большей части психокинетик просто делал свою работу, в большей степени из-за привычки, и в меньшей — опасался, что Тейтоку банально убьёт его за непослушание.

Впрочем, расстроенный вид сокомандницы приносил ему некоторый дискомфорт, похожий на внезапный укол совести под ребра. Почему бы ему всё-таки чуть ей не подыграть? Да и можно быть не столь категоричным.

— Хотя, думаю, раз уж ты считаешь её милой, значит она объективно такая. У тебя ведь хороший вкус, разве нет?

Когда на лице Юмии в ответ на это расцвела улыбка, эсперу словно стало легче дышать. Сухой воздух города словно больше не казался таким удушливым. Они уже второй день находились в Вегасе, так что это можно было считать выходными в некоторой степени. Очень дорогими выходными в городе шансов. Да…

В любом случае, пока что эти трое в спокойствии проводили время. Но что же их ждало в ближайшем будущем? Что же… Сейчас назревает? Чем занята другая девушка из их группировки, Шестой и Какине Тейтоку?

Определённо что-то было не так. Судя по его ощущениям, ситуация была похожа на напряжение перед мощной грозой, способной выжечь всё до основания.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Запоздалый арт со SCHOOL в рождество. Да и события в произведении далеко не зимой происходят.

------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------ Вот арт с протагонистом работы. ОН — Аксель, после сна:

Если любопытно, что же Акселератор произнёс на «ангельском наречии»:

«И это всё? Неужели у вас нет другой силы, чтобы противостоять мне? О, немощные!»

XXXVIII. Отголосок Ртути.

Приходит к богачу представитель благотворительного фонда и говорит: — Вы — один из самых богатых людей в городе, но вы никогда ни цента не пожертвовали на благотворительность. Почему вы не делитесь своими деньгами?

Богач смотрит на него грустными глазами и отвечает: — А вы знаете, что у меня есть престарелая мать, которой нужна сложнейшая и очень дорогая операция на сердце? — Нет, мы не знали... — А вы знаете, что моя родная сестра осталась вдовой с пятью маленькими детьми, и им буквально нечего есть? — О боже, какой ужас... — опускает глаза представитель фонда. — А вы знаете, что мой младший брат попал в автокатастрофу, остался инвалидом и погряз в миллионных долгах за лечение?

Представитель фонда в полном стыде говорит: — Простите, пожалуйста... Мы понятия не имели, что у вас в семье такое горе! Нам так неудобно, что мы пришли просить у вас деньги...

Богач разводит руками и подытоживает: — Вот именно! И если уж я им ни копейки не даю, то с какого перепугу я должен помогать вам?!

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Пропустим момент, объясняющий, как Акселератор добрался до этого солнечного города. В конце концов, учитывая, что подростку удалось за кратчайший срок переместиться из Сибири до Восточного побережья США без использования самолёта, очевидно, что и этот путь не составил для него труда. Границы штатов и тысячи миль за спиной казались лишь досадной арифметической погрешностью для того, кто привык управлять векторами. Перепад температур — от обжигающего ледяного дыхания Сибири до удушливого марева Невады — был для него лишь сменой цифр в бесконечном потоке входящих данных, которые его мозг обрабатывал на автопилоте.

Другое дело — зачем ему это было нужно? Как ранее утверждалось, благодаря сведениям, полученным через информационную сеть Академсити, Акселератор точно знал, куда направился Номер Два вместе со своей группировкой. Прежде эспер замышлял просто прикончить русоволосого, поскольку понимал: Тейтоку уже разрабатывает план его собственного убийства. Звучит предельно просто, да и является таковым на самом деле. Однако после столкновения с Шестым и Вторым, последующего путешествия на околоземную орбиту и приземления в России у альбиноса было достаточно времени для обдумывания и взвешивания своих решений. Арктическая тишина и разреженный воздух стратосферы неплохо способствуют прочищению мозгов, заставляя даже самого заядлого циника взглянуть на вещи под другим углом.

И вот. А нужно ли это самому Акселератору на самом деле? Причины действий «Номера Два» крылись в желании обрести более выгодное положение, чтобы в дальнейшем захватить власть в Академсити. Для реализации этого замысла Какине необходимо было устранить сильнейшего эспера, что заставило бы совет директоров и Алистера в частности считаться с ним как с безальтернативным вариантом. Эта возня в «городе науки» вызывала у первого номера лишь раздражение, сравнимое со звуком пенопласта по стеклу.

Всё же… что если всё-таки вместо ликвидации Дарк Маттера попытаться с ним договориться? О нет, сильнейшего из семерки нельзя было назвать пацифистом; в конце концов, он привык прибегать к насилию всякий раз, когда требовалось решить проблему, предполагающую такую опцию. Но в данном случае у него возник позыв по возможности урегулировать ситуацию мирным путём. В любом случае оставалось непонятным, как добиться подобного результата. Для этого требовалось лично встретить Второго и посмотреть, что из этого выйдет. В крайнем случае, альбинос просто убьёт оппонента, если тот откажется идти на контакт. Этот вариант никуда не пропадал, маяча на задворках сознания привычным кровавым очертанием, словно надежный инструмент, который всегда под рукой.

Что же до самого Акселератора? Пока что юноша просто прогуливался по одной из многочисленных улиц Лас-Вегаса. Воздух здесь был сухим и горячим, пропитанным запахом разогретого асфальта, выхлопных газов и дешевого парфюма, которым пахли толпы беспечных туристов. Его кожа ощущала каждое дуновение знойного ветра, но векторный щит привычно отсекал лишнее тепло, оставляя лишь информационный шум. Где-то в стороне были разбросаны заведения самого разного толка, а неоновые вывески заливали всё вокруг ярким, почти болезненным светом, соревнуясь с заходящим солнцем. Ему было в некоторой степени любопытно, но в целом здешняя атмосфера не нравилась. Особенно раздражали пальмы, высаженные вдоль дорог. Их широкие листья, покрытые тонким слоем пустынной пыли, казались сделанными из дешевого пластика, а сами стволы выглядели как бутафория на съемочной площадке.

Уж слишком они выглядели искусственными и какими-то неуместными в этом царстве азарта. Другим людям подобные декорации наверняка создавали иллюзию экзотики, но только не ему. Разумеется, сейчас цель у парня была совсем иная, нежели распитие спиртного или посещение казино с их азартными играми. Он искал либо Какине, либо кого-то из его команды.

Для поиска у него имелось несколько способов. Во-первых, Акселератор банально взламывал на ходу и дистанционно все камеры в городе, подчиняя цифровые глаза Лас-Вегаса своей воле. Потоки видеоданных транслировались прямо в его сознание, мелькая калейдоскопом лиц и номерных знаков. Не то чтобы это давало много преимуществ, но как минимум позволило отметить места, где не было вообще никого. Вторым методом стало использование векторного щита в качестве приёмника звуковых волн. Да, его способность и без того служила дополнительным органом восприятия, но в этот раз эспер намеренно использовал её для анализа акустических колебаний за многие километры от себя. Мир вокруг него превратился в мешанину из шума моторов, обрывков чужого смеха и шороха шин, которые он фильтровал с точностью мощного суперкомпьютера. Каждый звук раскладывался на частоты, создавая в его голове детальную трехмерную карту звукового ландшафта. Поэтому он просто расхаживал по округе, пытаясь выловить голоса своих целей. Любая зацепка позволит действовать дальше уже более свободно. Вопрос: откуда у него знание того, как звучат Какине или его подчинённые, если русоволосый не успел с ним даже полноценно заговорить, а его люди вовсе не попадались альбиносу вживую? Всё, как всегда, упирается в базы данных Академсити, где хранились образцы голосов каждого. Сильнейший эспер не мог не отметить, насколько же это было удобно.

Но… кое-что его сейчас смутило.

Ведь помимо Какине и его группировки SCHOOL, существовал ещё один человек, замешанный во всём этом. Векторный щит уловил колебания, принадлежащие голосу одной несносной личности, которая сумела ему помешать. Тот самый субъект, что как раз и отправил его на чёртову околоземную орбиту. Этот голос, вибрирующий на грани узнавания, заставил голову Акселератора неприятно кольнуть, пробуждая некоторое раздражение, которое он сразу же угомонил.

Бледное лицо эспера исказилось в жутком оскале, после чего парень одним рывком унёсся вдаль по улице. Воздушная волна от его ускорения едва не сбила с ног случайного туриста, а пыль взметнулась высоким столбом, закручиваясь в миниатюрный смерч. Ожидаемо, этот маневр заслужил изумлённые взгляды прохожих, которые увидели лишь размытую белую тень, промелькнувшую мимо.

***

За минуту светлая фигура быстро достигла другого конца Вегаса. Здесь было не так близко к Стрипу, поэтому вокруг стало гораздо тише и привычнее, хотя это всё равно не добавляло беловолосому пареньку симпатии к этой части Штатов. Здесь город обнажал свои настоящие кости: щербатый бетон, ржавые мусорные баки и глухие стены зданий, на которых местами облупилась краска. Но это было неважно, а важно — то, что заключалось в достаточно неприметной вывеске, принадлежавшей самому обычному бару. Над дверью тускло мигала лампа, привлекая своим робким светом ночных мотыльков, а сама входная группа была покрыта слоем серого песка, принесенного из пустыни.

Стоит сказать, что Акселератор даже не пытался анализировать слова, исходившие от Шестого. Мог бы сделать это прямо сейчас, просто попытавшись вспомнить детали — но ему было элементарно лень. Поэтому эспер вообще не знал контекста того, чем именно занимался «Айхана Этцу».

Однако нельзя сказать, что альбинос не догадывался о причинах посещения такого заведения.

«Серьёзно? Похоже, не один я пристрастился к алкоголю. Что, всей семеркой взрослеем и портимся морально, да? Что дальше — Мугино начнёт подрабатывать ночной бабочкой?» — в белой голове словно сама собой возникла эта крайне ехидная мысль, вызывая кривую ухмылку на его тонких губах.

Кое-что Акселератор заметил сразу, едва переступил порог этого сомнительного места. Внутри тут пахло пролитым дешевым виски, застарелым табачным дымом. Половицы скрипели под его шагами, а воздух казался застоявшимся, словно здесь годами не открывали окон. В баре совсем не было людей: ни сотрудников, вроде охранников или барменов, ни посетителей. Сомнительно, что заведение внезапно разорилось из-за падения популярности, даже с учётом огромной конкуренции. Скорее всего, секрет крылся в Шестом, по следу которого и пришёл первый номер. Но чего-чего, а вот дальнейшей картины эспер совсем не ожидал увидеть.

Ибо когда ноги донесли его спокойным шагом по короткому коридору в главное помещение, перед ним открылся вид, где за барной стойкой на двух местах рядом сидели два человека. Ситуация выглядела крайне странной, даже абсурдной. В полумраке зала, прорезаемым лишь парой ламп над стойкой, эта сцена казалась вырванной из сюрреалистичного фильма. Тени на стенах плясали в такт миганию неисправной неоновой трубки за стеллажами с алкоголем. Первой личностью в пустом помещении, что естественно, оказался голубоволосый эспер пятого уровня, снова одетый в белую рубашку и простые брюки. Лицо его по-прежнему было закрыто визуальными дефектами, похожими на белый шум, который не давал рассмотреть его черты. От этой «помехи» исходил едва слышный высокочастотный гул, что мог заставить ныть зубы тех кому не повезло стоять рядом, а пространство вокруг его головы казалось слегка деформированным, словно от сильного жара.

А что до другой фигуры…

— Ну что же ты, Умидори?.. — почти жалобно обращался Шестой к собеседнице, удерживая одной рукой её за челюсть. Пальцы его сжимали бледную кожу девушки с пугающей силой, но аккуратно, словно он держал хрупкую фарфоровую куклу, которую боялся раздавить раньше времени. Другой рукой — судя по насыщенному янтарному цвету жидкости в рюмке — он пытался залить ей в глотку виски или бурбон. — Мы же в Вегасе! Так зачем ты сюда пришла, а? Конечно, чтобы развлекаться и отдыхать. Так давай оба отдохнём. На, пей!

Девчонка, которую «Этцу» каким-то образом заставил сесть на высокий стул и держать руки на уровне пояса, судя по выражению лица, отчаянно пыталась брыкаться, но почти ничего не могла сделать. Её тело было сковано невидимой силой, словно она запуталась в густой и липкой паутине, парализующей мышцы. Она изо всех сил сжимала губы, чтобы ни капли горячительного напитка не попало в организм. Судя по всему, Шестой изводил эту особу и наслаждался нарастающим гневом и отчаянием на её бледном личике.

— Ни за что! Убери эту дрянь от меня! Решил меня травануть, урод? — едва процедила она сквозь зубы, её голос дрожал от напряжения, а в глазах закипала чистая, концентрированная ненависть, направленная на своего мучителя.

— Чтобы я — и отравил кого-то? Обижаешь, милашка Умидори. Я ведь примерный старшеклассник, который решил присмотреть за тобой, как за своим кохаем в чужой стране. Да как ты можешь так подумать?

Судя по вздоху, Шестой пытался выглядеть притворно оскорблённым. И даже эта театральность — резкое движение туловища и наклон головы — выглядела настолько плохо, что Акселератору просто хотелось прижать ладонь к лицу, испытывая жгучий испанский стыд. Вся эта сцена отдавала дешевым фарсом, от которого нестерпимо несло фальшью, словно актер в провинциальном театре переигрывал свою единственную роль. Было неясно, что хуже: делал ли Номер Шесть свою игру столь бездарной неосознанно или же прекрасно понимал, как нелепо всё выглядит со стороны.

«Господи», — бледный эспер тихо вздохнул, закрыв глаза. — «И откуда этот полудурок только взялся на мою голову? Лучше бы он сидел себе тихо и не отсвечивал. Ладно, дело есть дело».

Но остановимся на миг. Кем была эта неизвестная девчонка? Зовут её Куроёри Умидори. Она была невысокой, с длинными чёрными волосами, имея при этом два перекрашенных в блонд локона по обе стороны причёски. Одета девица была в белый топ с чёрными кляксами, довольно странные узкие брюки и длинные перчатки, начинавшиеся у неё со среднего пальца и заканчивавшиеся практически у плеч. Почему эти элементы одежды казались странными? Судя по всему, они составляли один комплект: детали, закрывающие конечности, имели специфический стиль со шнуровкой, соединявшей их края. Это оставляло кожу на руках и ногах почти наполовину обнажённой. Образ дерзкой панк-девушки ей на удивление подходил. Металлические люверсы поблескивали в скудном свете ламп, а черные шнуры плотно стягивали ткань, создавая агрессивный, вызывающий силуэт, который подчеркивал её бунтарский характер.

Она являлась одной из многочисленных жертв проекта «Тёмный Май», в ходе которого специально подобранным эсперам пытались внедрить шаблоны мышления Акселератора для усиления их Персональной Реальности и, соответственно, создания эсперов более высокого качества. Впрочем, у «Тёмного мая» имелись и побочные ветви, которые порой были ещё более жестокими, чем основной проект. Но в данный момент это не имело значения.

Что было важно: альбинос благодаря «тем» инородным знаниям знал, кем является эта девчонка. Несносная владелица способности, позволяющей запускать снаряды из азота — «Азотное копьё» — по его воспоминаниям, была одной из одноразовых антагонисток, которая после провальной арки в каком-то из томов того чтива фактически перешла на сторону протагонистов. Акселератору было на неё плевать, как и на её судьбу, но его удивляло, что эта «злодейка» делает в Вегасе.

В этот же миг Шестой обернулся к нему, слегка повернув шею. Белый шум на его лице на мгновение зарябил сильнее, закручиваясь в спирали, словно реагируя на присутствие Первого номера.

— О, Аксель. Чего стоишь там такой одинокий и словно грустный? Иди сюда к нам, давай выпьем вместе, — с очень фамильярным тоном обратился он.

— …Да уж. С чего ты взял, что я буду с тобой пить? — от него невольно вырвался смешок, сухой и безрадостный, как шелест песка в пустыне. — И вообще, может, мне тебя тут же прикончить?

Голубоволосый пожал плечами, всё ещё пытаясь заставить огрызающуюся панк-девчонку выпить. Пусть его лица не было видно, альбиносу почему-то казалось, что тот нахально улыбается в этот момент.

— Честно, не знаю. Я до смерти боялся, что ты решишь реально меня прикончить после того, что случилось в Академсити. И не то чтобы тебе не удастся это сделать. Трюк с моим эрзац-пробуждением явно снова не сработает, так ведь? — с иронией произнёс он. В этом вопросе эспер был абсолютно прав, так как Акселератор внёс недостающие данные в свои расчеты после той атаки. Теперь его защита не имела этой уязвимости. — Значит, при желании ты можешь оторвать мою голову от туловища. Я всё-таки тебе не соперник, Первый. Но ты не выражаешь гнева, верно? Тогда пока ты такой миролюбивый, иди сюда и угощайся. Считай, заглаживаю свою вину таким образом. По заинтересованным глазам вижу, что спиртное для тебя не табу.

— Ну ты и сволочь. Так и быть. Надеюсь, тут есть бурбон или водка.

— Естественно. Это же бар. Хочешь, коктейль какой-нибудь сделаю?

— Не буду против, — ещё раз усмехнулся Акселератор.

Что же ему оставалось? Конечно, сесть за один из столов. Он решил, что лучше будет занять место не под боком у голубоволосого, а рядом с Умидори, как бы зажав ту с обеих сторон. Металлический стул под ним натужно скрипнул, когда он лениво опустился на потертое сиденье, закинув ногу на ногу.

Сама же Куроёри с тем же убийственным взглядом посмотрела в его сторону, когда Первый занял своё место и ловко поймал брошенную рюмку с бурбоном, не позволив и капле пролиться. Её глаза, подведенные темными тенями, блестели от ярости и бессилия.

— Скажи мне, откуда эта заноза из «Тёмного мая» тут взялась? И почему ты над ней так издеваешься? — с любопытством спросил беловолосый. Начиная прихлебывать кукурузный виски, он потянулся другой ладонью к одному из светлых локонов Умидори, которая из-за воздействия Шестого не могла нормально двигаться. На удивление, волосы были приятны на ощупь и очень хорошо пахли — тонкий, едва уловимый аромат ванили, странно неуместный в этом прокуренном месте, пахнущем безнадегой. — И что ты вообще с ней делаешь? Решил отыметь, что ли? Не сказать, чтобы я тебя осудил, всё же образцом морали меня не назовёшь.

Глючный эспер выдал странный смешок в ответ. А вот любительница кидаться азотом явно была в бешенстве.

— Хм-м-м… Честно, наверное, я с радостью бы развлёкся с этой несносной сучкой, но мне сейчас не до этого. Просто, знаешь, как в манге «Некий научный Дарк Маттер», уже в нашем сценарии она решила достигнуть своих целей с помощью бедной Ринго.

— И она в итоге погналась за вами до американского континента, вероятно, не без помощи Академсити. И попала тебе в руки, так ведь? Вот же дура… Подожди, что?

после озвученных слов к Акселератору вдруг пришло осознание, заставившее его глаза расшириться от шока. Мир вокруг словно на мгновение замер, звуки бара стихли, а привычный ритм вычислений в голове дал сбой, наткнувшись на критическую ошибку в логике происходящего.

与猶啓至 — Jenzeits

Первый номер медленно, почти с ощутимым скрипом, обернулся к собеседнику, пытаясь вглядеться через белый шум в его лицо. К сожалению, даже вышедший на новую ступень векторный контроль не мог разобрать эту защиту без прямого разрушения.

Ведь ОН произнес то, что относилось к «тем» знаниям Акселератора. Манга, являющаяся частью медиафраншизы того ранобэ — «Некая научная Тёмная Материя». Уж чего-чего, а услышать об этом из чужих уст он не ожидал. Это было больше, чем просто знание. Знание, свидетельствующее о том, что Шестому ведомо гораздо больше, чем положено любому существу в этом мире.

«КАК?» — эта будоражащая мысль промелькнула в сознании беловолосого эспера, заставляя его кровь словно быстрее бежать по венам от дикого интереса.

Что до Умидори? Она внезапно потеряла сознание и рухнула на барную стойку, глухо ударившись лбом о поцарапанное лакированное дерево, явно больше не слыша их диалог.

А вот Шестой с явной ехидцой в голосе протянул Акселератору только что приготовленный мартини. Тонкая ножка бокала слегка подрагивала в его руке, а оливка внутри лениво плавала в прозрачной жидкости.

— Вижу, ты удивился. Это хорошо, я ведь специально добивался такого результата, — Акселератор мог поклясться, что тот уж сейчас-то точно нахально улыбается. — А теперь давай поговорим более продуктивно, если ты не против, Отголосок Фауста.

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Куроёри Умидори. Бедная девочка попалась не тому, кому следовало бы.

Ищо арт. Нраится!

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Та фигня с иероглифами — это трек. Можете погуглить и послушать. Да и название очень подходящее, честно...

XXXIX. Очень хороший разговор по душам.

— Это клуб любителей неточных пословиц? — Не в бровь, а в квас! — Как вас найти? — Ищи ветра в попе. — А у вас под лежачий камень вода не газированная? — Ха! Рыбак рыбака видит, но не греет.

--------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

После слов, произнесённых Шестым, в полумраке бара повисла тяжёлая, почти осязаемая тишина. Лишь редкие пылинки лениво кружились в тусклых лучах света, пробивающихся сквозь засаленные окна, а где-то в глубине помещения натужно гудел старый холодильник.

Акселератор поначалу просто не находил подходящего ответа, а Умидори, разумеется, по-прежнему пребывала в бессознательном состоянии и никак не могла отреагировать на происходящее. Её голова неестественно покоилась на согнутой руке, а черные пряди волос развеялись на стойке.

И что же в итоге? Это означало лишь одно: стоящий перед ним эспер обладал теми же странными знаниями о событиях ранобэ, манги и аниме, что и сам Первый номер. Альбинос даже не допускал мысли, что услышанное могло оказаться глупой шуткой или бредом сумасшедшего — подобных совпадений в их реальности просто не существовало. Вряд ли в целом мире нашёлся бы ещё один человек, знающий подробности манги о «Тёмной Материи». Именно там эта черновласка, уже начавшая пускать слюну на лакированную поверхность барной стойки из-за глубокого беспамятства, пыталась использовать Ринго Юдзуриху в своих корыстных целях. К тому же эта девочка также являлась ключевым персонажем той манги.

В итоге Акселератору захотелось окончательно убедиться в своей догадке, подтвердив факты, которые никогда не происходили в текущем мире и которые невозможно было предугадать логически. После продолжительного молчания он пристально вгляделся в «помехи», скрывавшие лицо выжидающего собеседника, и угрюмо спросил:

— Скажи, а что произошло тридцать первого августа… в «тех» событиях, которые напрямую связаны со мной?

Судя по тому, как голубоволосый эспер озадаченно склонил голову набок, тот явно пребывал в некотором недоумении от услышанного вопроса. Белый шум на его лице на мгновение зарябил сильнее, создавая неприятный статический треск.

— Так-так-так, не пойми меня неправильно, — в голосе Шестого промелькнуло искреннее раздражение, показавшееся даже избыточно ярким. — Но ты что, Аксель, правда думаешь, будто я этот кусок кала того япошки, который даже школу не окончил, запомнил в мельчайших подробностях, включая точные даты? Если хочешь устроить мне проверку — а судя по всему, так оно и есть — дай более понятную привязку к контексту.

— «Япошки»? — тут альбинос удивился по-настоящему. Слова собеседника заставили его невольно повеселеть, хотя этот смех больше походил на сухой кашель. — Не знаю, какая у тебя внешность и кто ты вообще такой, «Айхана Этцу», но по всем признакам ты и сам японец. Впрочем, неважно. Хочешь больше конкретики?

— Желательно, — буркнул обладатель голубых волос, откидываясь на несчастную барную стойку, а стул под ним при этом жалобно скрипнул под его весом.

Похоже, не одному Акселератору претило то специфическое «произведение», детали которого периодически всплывали в его памяти. Сам тон высказываний Шестого уже давал понять, что дальнейшие расспросы излишни. Однако Первому всё же требовалось получить неопровержимое, железобетонное доказательство.

Когда Акселератор восстановил в памяти подробности того, что собирался озвучить, его весёлый настрой заметно поутих. Его взгляд стал холодным, как снега Сибири, через которые он недавно прошел. Тем не менее он вновь обратился к оппоненту:

— Что случилось со мной в одну из ночей после событий, связанных с… Клонами Рейлган? Подсказка: там всё было завязано на одной несносной соплячке.

В то же мгновение Шестой издал странный звук и на короткий миг мелко задрожал всем телом. Послышалось непонятное горловое карканье — судя по всему, это был подавленный смешок, который эсперу всё же удалось сдержать.

— Ой… Аксель, ну ты и выдал, — юноша откашлялся, и, судя по интонации, на его невидимом лице вновь расплылась ухмылка. Первый подозревал, что сейчас она была особенно ехидной — по крайней мере, именно такое впечатление складывалось от всей позы собеседника. — Мог бы выбрать и что-то другое, но ладно. Теперь я понимаю, о чём ты говоришь.

— И о чём же? — усмехнулся беловолосый подросток.

Внезапно «Этцу» стремительным движением протянул руку и коснулся пальцем самого центра лба Акселератора. Это было наглое, почти самоубийственное движение. Разумеется, сильнейший из семёрки не собирался давать бывшему противнику даже малейших поблажек. Это закономерно привело к тому, что векторный щит мгновенно отразил импульс движения, многократно его усилив.

Результат был предсказуем: палец Шестого вывернуло в неестественное положение, буквально выбив вторую фалангу влево. Послышался сухой, мерзкий хруст ломающейся кости. Впрочем, голубоволосый даже не шелохнулся, продолжая ухмыляться, если судить по его невозмутимому тону.

— В тот день, согласно тексту Камачи Казумы, тебе прострелили башку. Из-за этого ты превратился в инвалида, неспособного нормально функционировать без специального чокера с электронной начинкой, связывающего твой мозг с сетью вычислительных волн тех самых клонов. Очень странная хрень, честно говоря, — последние слова он пробормотал уже тише, словно рассуждая вслух.

Спустя секунду повреждённый палец с сухим хрустом вернулся в исходное состояние, будто никакой травмы и не было. Его кожа разгладилась, а сустав встал на место с влажным щелчком. Очевидно, это произошло под воздействием специфической способности голубоволосого эспера.

— Понятно.

И вновь наступила тишина, сквозь которую доносилось лишь мерное дыхание спящей девчонки. Судя по всему, под внимательным и тяжёлым взглядом Акселератора Шестой почувствовал себя неуютно или же старательно создавал такой вид. Он перехватил бокал с мартини, и оливка внутри него качнулась, ударившись о тонкое стекло.

— Так ты будешь пить или как? — на этот раз в его голосе отчётливо прозвучали возмущённые нотки. — Я что, зря смешивал коктейль для нас обоих?

На этом терпение Первого номера иссякло. Внутри него словно лопнула натянутая струна: он больше не мог выносить этот несерьёзный настрой «Этцу». Пол под ногами альбиноса треснул, когда он рванул вперед. Седой юноша метнулся подобно хищнику, вцепившись собеседнику в глотку и буквально впиваясь пальцами в плоть. Мощным рывком он впечатал оппонента в стену бара, так что кирпичная кладка содрогнулась от удара, осыпая их плечи мелкой известковой пылью.

Акселератор выглядел по-настоящему кровожадно. На его бледном лице застыл пугающий оскал, а сам он едва ли не зашипел от переполнявшего его раздражения.

— Кто ты, чёрт возьми, такой на самом деле? — для пущего эффекта он усилил хватку, угрожая в любой момент разорвать гортань. Его пальцы ощущали липкую кровь и сопротивление хрящей. — Какова твоя цель? Что ещё тебе известно? Ты как-то связан со мной и тем, что со мной произошло? — эспер на мгновение запнулся, припоминая важный нюанс. — Что ещё за «Фауст», о котором ты упоминал? Отвечай немедленно!

Беловолосый за словом в карман не лез. Для подтверждения серьёзности своих намерений он резким движением свободной кисти буквально вырвал руку Шестого из плечевого сустава, мгновенно ампутировав конечность. Из этой раны брызнула густая, темная жидкость, мгновенно пропитав рукав его рубашки.

Несмотря на это, голубоволосый ответил на удивление весёлым голосом. Опять же, Акселератор не мог видеть черт его лица за «глюками» но чувствовал судя по тону, что тот улыбается ещё шире, чем прежде.

Впрочем, голос его, разумеется, стал хриплым из-за сдавленного горла:

— Я ведь… просто хотел поговорить. И прекращай рвать моё тело, словно я какой-то сраный Дэдпул. То, что у меня есть возможность регенерировать ткани, ещё не значит, что мне не больно. Это чертовски неприятное чувство, когда твои нервные окончания вопят от шока, знаешь ли.

— Если не перестанешь паясничать, я превращу твою голову в пыль. Не знаю пределов твоей регенерации, но дезинтегрированный мозг станет твоим гарантированным концом. Выкладывай всё, что знаешь, — ледяным тоном отрезал Акселератор, чуть склонив голову, отчего его глаза блеснули недобрым светом в полумраке.

В эту секунду атмосфера в помещении ощутимо изменилась. Трудно было понять, о чём именно думал Шестой, но теперь он заговорил гораздо спокойнее, почти не выказывая эмоций. От него ощущались лишь холодная злость и, как ни странно, едва уловимое озорство.

— Ты можешь это сделать, — несмотря на впившиеся в шею пальцы, эспер даже слегка кивнул. — Спорить не стану. Если бы я, как пятый уровень, всё ещё мог дать тебе достойный отпор, не сомневайся — я бы это сделал. Но знаешь что, Аксель?

— Что? — с подозрением отозвался Первый.

— Я. Не. Позволю. Давить. На. Меня. — отчеканил его визави. — Если хочешь угрожать — ради бога. В такой ситуации меня можно назвать разве что упёртым ослом. Так ты от меня ничего не добьёшься, сколько ни старайся.

— И что же тогда мешает мне прикончить тебя прямо сейчас? — Номер Один не спешил убирать угрожающие нотки из своего голоса. — Ты и так путался у меня под ногами в Академсити, помешав сразу выйти на Какине, да и после сильно поднасрал. По-моему, это самый лучший вариант для меня, а? Просто взять и избавится от тебя!

Собеседник лишь пожал плечами, насколько это позволяла единственная оставшаяся рука.

— Ну, убивай. Как я уже сказал, мне тебя не остановить, — внезапно в голосе Шестого вновь прорезалось искреннее ехидство. — Посмотрим, что из этого выйдет, а? Только предупреждаю: если потом горько пожалеешь из-за одного сюрприза, который мне самому кажется штукой похуже моей смерти — вина будет только на тебе. Действуй.

На последние слова альбинос не обратил внимания, хотя в глубине его души зародилось смутное предчувствие. Он несколько секунд размышлял, стоит ли избавляться от проблемного пятого уровня. Вокруг них словно замерло само время, и лишь тихий шелест сухого ветра за окном напоминал о реальности...

С одной стороны, смерть Шестого могла значительно упростить задачу. Кто знает, какие тайны скрывает этот субъект и насколько он станет опасен в будущем? С другой — некое внутреннее чутье, подпитываемое «теми» знаниями, подсказывало, что ему делать этого не стоит.

Оно словно говорило, что это будет ошибкой.

Впервые в жизни эсперу не удавалось просчитать ситуацию до конца.

И это его бесило пуще прежнего.

Давление на глотку «Этцу» усилилось. В любой миг его векторный контроль мог привести приговор в исполнение. Да и жертва даже не пыталась сопротивляться, спокойно ожидая финала.

И всё же…

— Ладно, живи пока. Возможно, ты принесёшь пользу. Излагай, что ты хотел обсудить изначально? Не поверю, что твоё нахождение здесь — чистая случайность. Ты ждал меня специально.

Акселератор разжал пальцы, позволив Шестому остаться на ногах. Раны на теле того затягивались с поразительной скоростью: если горло восстановилось почти мгновенно, то на регенерацию руки ушло несколько секунд. Плоть нарастала прямо на глазах, сплетаясь в сложные узоры мышц и сосудов. Как и в недавней битве со Вторым Номером, одежда пострадавшего тоже чудесным образом пришла в порядок, не сохранив ни единого пятна крови.

Тот откашлялся, прежде чем продолжить диалог.

— Ох, на самом деле мне уже казалось, что всё, каюк, — эспер провёл пальцем по только что исцелённой шее, которая теперь выглядела совершенно нетронутой. — Даже как-то неинтересно стало… Ладно, грех жаловаться. Что касается тебя… Я предлагаю сделку. Ты не трогаешь Какине, а я гарантирую, что он не станет создавать тебе проблем.

Это предложение по-настоящему заинтересовало Акселератора, но требовало уточнения.

— Вы что, стали союзниками или внезапно подружились?

Его собеседник отрицательно качнул головой.

— Не совсем так, хотя сейчас у нас общая цель по спасению жизни милашки Ринго. К тому же он мне реально нравится, несмотря на всю его… непроходимую тупость, — в этот момент Шестой был категоричен, что слегка удивило даже альбиноса. — Я не очень хочу его смерти. Знаешь ли, почти все обладатели пятого уровня вызывают у меня лишь пренебрежение.

— Хе-хе-хе, неужели даже я? — с явной иронией спросил альбинос.

— Не совсем… Тут всё сложно, — впервые за весь разговор эспер проявил некоторую неуверенность. — В любом случае давай переместимся в другое место для более обстоятельной беседы. Нужно всё обдумать, пока Академсити не начало тянуть свои лапы к Вегасу. Этот город слишком хрупок для нашего присутствия, разве не забавно?

Ответная реплика Акселератора заставила Шестого на мгновение замереть, ощущая масштаб предстоящих событий:

— Знаешь, похоже, проблемы тут возникнут не только из-за этого поганого городишки. В воздухе уже пахнет чем-то покрупнее обычных разборок эсперов.