Грань Машины

Глава 1 Новое время.

2 мая 2029 года. Среда. 11:44. Киров.

Солнце стояло прямо над головой, и от асфальта поднимался жар тот самый, что бывает только в начале мая, когда весна уже перешла в лето, но земля ещё помнит холод. Пыль висела в воздухе, тяжёлая, неподвижная. Пахло бензином и чужим страхом. Старая школа на окраине города была оцеплена. Полицейские машины перекрыли улицу капот к капоту, так, что не проехать. Синие и красные огни метались по стенам домов, но сирен не было слышно. Тишина давила сильнее любого звука.

За ограждением стояли родители много и все они были в разных состояниях боли. Кто-то плакал беззвучно, прижав ладонь ко рту, и слёзы текли между пальцами. Кто-то кричал сорванно, хрипло, и его держали двое полицейских, а он всё равно рвался вперёд, к дверям, к окнам, туда, где были дети. Кто-то просто стоял и смотрел. Молча. На окна. Пустые, тёмные, как глазницы. И в этой тишине, в этом напряжении, которое можно было резать ножом, появилась машина.

Чёрная, тонированная без номеров.

Она подъехала медленно, почти бесшумно, и остановилась в двадцати метрах от оцепления. Двигатель заглох дверцы открылись одновременно четыре. Из машины вышли они, те кто не смотрит на следы. Те, кто не оборачивается на боль. Те, кому дали задачу и о её не выполнении не идет и речи . Потому что хотят , потому что иначе нельзя. Шестеро, в полном обмундировании. Экзоскелетные пояса тонкие, почти незаметные под тканью, но чувствуется, как они держат спину. Шлемы с ИИ гладкие, без эмоций, только холодный блеск стекла. Сегментированная броня. Новейшие «мимики» маски, повторяющие рельеф лица, но не его выражение. Ни улыбки, ни страха? Ничего. Их звали просто.

Виктор. Позывной Protectorate. Тридцать четыре года. Спокойный. Молчаливый. Тот, кто первым заходит в дверь. Этот человек жнал цену боли, и сейчас смотрел на родителей. Его позывной придумал ему его друг

Сергей. Позывной Dolor. Тридцать два. Рыжий, весёлый, очень любит латынь и шутить в самые неподходящие моменты. Виктор звал его шутник хренов он же друг Виктора, быть может под шутками скрывается что то ещё?

Валентин. Позывной Сиплый. Голос — как будто простужен всю жизнь. Снайпер. Никогда не повышает голос. Потому что громкость это удел слабых а не тех у кого ствол

Женя. Позывной Коготь. Молодой, двадцать шесть. Всегда носит с собой тайский нож коготь. Говорит, что это для ближнего боя. Но все знают что для удовольствия. Этот человек знал что такое когда оружия с собой нет а делать что то надо

Артём. Позывной Корень. Самый крупный. Молчит, просто делает, иногда в шутку называют дуб. Но уважение к нему имеют все.

И командир. Андрей, позывной — Варан. Сорок один, холодный, расчётливый , никогда не повышает голос, потому что ему это не нужно. Но если начнет говорить шепотом, то жди беды

В руках у каждого АК-413 с обвесами, глушители на месте, ремни подтянуты. Ни одного лишнего движения выглядела эта сцена многообещающе. Полиция расступилась образовав коридор —молча, быстро, как будто ждали именно их. И тут в рупор заговорил переговорщик. Голос усталый, сорванный, как будто он повторял одно и то же уже много часов: Пожалуйста, отпустите детей. Мы не хотим смертей. Скажите, чего вы хотите. Мы это сделаем. Ответ пришёл из школы. По интеркому старому, хрипящему, но голос был ровный. Спокойный. Почти ласковый.

— Да сколько можно вам повторять мы негласная организация Los Vita. Не будем мы никого убивать. Не будет смертей мы хотим чтобы нас выслушали а не просто принимали за террористов. Дети сейчас спокойно со своими учителями проводят уроки. Вы дети машин хотите и их загубить?

Переговорщик сглотнул. Оглянулся на Варана. Тот не двинулся стоял, как статуя, и смотрел на окна третьего этажа. Но родители начали медленно потихоньку успокаиваться они почему то поверили. Или же им просто напросто стало больше некому.

Он снова заговорил

— Объясните, каких машин. Мы не понимаем , а без понимание не сможем выполнить ваших условий или чего вы там хотите.

Пауза. Долгая. В этой паузе слышно было, как одна из женщин за ограждением всхлипнула. Потом тот же голос, ровный, как приговор:

— Вы и не поймёте. Это будет потом, мы поняли что сейчас объяснять вам бессмысленно вы слепы.

Варан медленно опустил бинокль. Повернулся к своим. Группа сомкнулась вокруг него плотно, плечо к плечу. Виктор уже начал сомневаться а нужен ли тут штурм

— Внутри около трёхсот учеников, тихо, без эмоций. — И двадцать пять неизвестных . Сокол на позиции? В рации щёлкнуло.

— На позиции. Всё вижу. Похоже они и вправду никого не хотят убивать дети выглядят спокойными, второй этаж, левое крыло двое. Первый этаж, у входа один.

— Заходим через чёрный ход. Там меньше охраны. Работаем парами. Глушители у всех?

— Да.

— Я вижу.

— По команде.

Варан посмотрел на часы. Потом на окна. Потом на своих каждого по очереди, как будто запоминал в его голове также появились мысли что быть может что-то не так. Но начальство дало приказ.

— Штурм.

Чёрный ход был за мусорными контейнерами узкая железная дверь, выкрашенная в серый, с облупившейся краской. Виктор подошёл первым, прижался спиной к стене, ладонью толкнул дверь. Не заперта ,скрипнула тихо, почти неслышно, он вошёл. Темнота коридора. Запах сырости и старой краски , где-то капала вода. Двое стояли у поворота спиной к нему, о чём-то говорили. Один в экзоскелете, тяжёлом, с усиленными руками. Второй обычный, с автоматом. Виктор не стал ждать. Он оттолкнулся от стены в прыжке, бесшумно, как учили. Первого в экзоскелете снял в воздухе. Один выстрел. В голову. Второго уже на приземлении. Ещё один. Оба упали, не успев обернуться. Сергей вошёл следом. Посмотрел на тела, потом на Виктора.

— Как в старые времена, тихо, с улыбкой в голосе.

Виктор не ответил. Только кивнул вперёд, старые времени не были такими грязными подумал он.

Дальше коридор. Длинный, тёмный, с рядами дверей. Где-то за ними дети. Слышно было, как учительница обьясняет что это учения. Тихо стараясь не шуметь. Виктор и Сергей двигались парами как учили, как делали десятки раз. Шаг, остановка, прикрытие. Шаг, остановка, прикрытие, это было похоже на вальс. Двери ,лестница ,второй этаж. На втором четверо. Стоят в углу, у окна. Один заметил движение, вскинул автомат. Сергей присел, сложил руки:

— Прот!

Виктор оттолкнулся от стены. И в этот момент шлем ожил по стеклу побежали тонкие линии, ИИ просчитал траекторию. Красная точка поползла вправо, отмечая, куда лучше навести оружие. Ещё одна вниз, с поправкой на движение цели. Виктор не стал смотреть на точки. Он знал: электроника врёт. Всегда врёт. Она считает скорость, расстояние, ветер, но не считает, что цель может споткнуться, дёрнуться, шагнуть не туда. Живое тело не движется по формуле. Нужно упреждение. Своё , в голове, он навёл ствол чуть левее, чем показывал шлем. И выстрелил.

Первый упал. Второго убил Сергей . Третий попытался уйти за угол Сергей поймал его на движении, повёл стволом, нажал. Четвёртый успел уйти . Красные точки на стекле мигнули и погасли. ИИ признал: попадание. Сергей выдохнул. Поднялся, поправил ремень.

— Как в старые времена, повторил он. Но теперь без улыбки. Виктор посмотрел на него. Коротко с упреком. Потом вперёд Они разделились на третьем этаже. Сергей повёл школьников группа детей, человек двадцать, чуть спокойнее чем остальные , и живых. Виктор прикрывал, Шёл замыкающим, держал коридор, следил за поворотами. Он не успел заметить. Стена справа гипсокартон, тонкий, дешёвый ,взорвалась изнутри. Механическая рука ,серая, сегментированная, чужая . Пробила её насквозь. Ударила прямо в затылок. Шлем вмялся. Что-то хрустнуло в шее, в голове, везде. Виктора отбросило к противоположной стене. Он упал. Автомат выскользнул из рук , он уже не видел.

Но Сергей видел.

Он обернулся на звук и успел. Всего на секунду, на мгновение, на удар сердца.

Механическая рука, обволакивающая настоящую, серая, чужая, с гидравликой вместо суставов. И на ней, на внешней стороне, там, где у людей обычно часы, штамп. Краска въелась в металл, как клеймо.

Зелёная звезда в черном круге.

Сергей увидел это мельком. Одна секунда и рука ушла обратно в стену, забрав с собой кусок гипсокартона. Пыль повисла в воздухе. Сергей рванулся вперёд, но было поздно.

— Прот! — закричал он, бросаясь к нему. — Прот, держись!

Виктор уже не слышал. Темнота забирала его медленно, как вода. Последнее, что он чувствовал: холод. И писк в ушах тонкий, высокий, как будто где-то далеко сработала сигнализация.

Вдох. В глазах потемнело горло сдавило.

Он закашлялся. В нем трубки толстые, чужие. Выдернул резко, до боли ,вдохнул. Воздух резанул лёгкие, как стекло он ткрыл глаза. Медленно. Еле-еле. Белый потолок ,лампы тусклые, мигающие. Трубки ИВЛ, приборы. Писк ровный, монотонный, как метроном.

И тут же шаги.

Медленные ,механические. Будто робот , будто кто-то учился ходить заново. Вошла женщина лет пятидесяти. Уставшая глубокие морщины, тёмные круги под глазами. Молча посмотрела на него ,проверила датчики. Вышла. Через минуту пришла другая она и была другой. Моложе. Улыбнулась по-настоящему, уголками губ. Но в глазах что-то ещё. Что-то, что она прятала.

— Вы очнулись, тихо сказала она. Слава Богу.

Виктор попытался сфокусировать взгляд. Губы двигались плохо, как чужие.

— Кто вы? Он пока что не до конца соображал.

— Елена.

Она подошла ближе. Поправила одеяло аккуратно, как будто делала это много раз. Села на край кровати.

— Когда вы пошли в штурм... вы, наверное, не помните.

Виктор молчал. Смотрел на неё.

— Мой сын был в том классе. В том самом. Она сглотнула. Тот человек ударил вас. Прямо через стену. Вы упали. А потом...

Она замолчала. Посмотрела в сторону. Потом снова на него.

— Потом вы поднялись. Взяли автомат. Выпустили всю обойму в того, кто вас ударил. Потом выбили прикладом дыру в стене чуть больше гипсокартон мягкий был. И дети выбежали. Мой сын выбежал. А вы упали. Когда он это рассказывал он говорил что вы супергерой.

Она горько улыбнулась

Виктор смотрел на неё. Он не помнил этого. Совсем. Ни выстрелов, ни дыры, ни детей. Только темнота. Только писк в ушах.

— Сколько я лежал? голос сорвался, как ржавый. Месяц?

Елена улыбнулась. Грустно. Как будто знала, что этот вопрос будет.

— Нет. Три года. Сейчас 2032-й.

Она помолчала. Потом тише, почти шёпотом:

— И лучше бы вы не просыпались.

Виктор воспринял это как шутку. Странную, неуместную. Но промолчал. Елена встала. Проверила датчики. Отключила аппараты один за другим, методично.

— С вами всё хорошо. Попробуйте поднять руки.

Он поднял. Медленно. Руки слушались плохо, как чужие, но слушались. Попробовал сесть , подкосился тело не держало. Она помогла, осторожно, за плечи.

— Сейчас вколю кое что. Мышцы нальются силой. Это новый препарат. Смесь протеина, глюкозы и АТФ. Для реабилитации работает быстро. Через час будете ходить, а пока... полежите. Я принесу еду она вышла. Дверь закрылась тихо, почти без звука. Виктор остался один на один с собой, со своими мыслями. Он смотрел на свои руки. Они дрожали не от слабости. От холода, в палате было холодно. Как в морге.

Глава 2 Старые вещи.

Елена вернулась через десять минут. В руках поднос: тарелка с картошкой и отварной котлетой, стакан воды, ломтик хлеба. Пар поднимался над едой, и запах простой, домашний, какой бывает только на чужих кухнях, ударил Виктору в голову сильнее, чем что-либо за последние три года. Она поставила поднос на прикроватный столик. Поправила салфетку Виктору показалось что тут только то на ухаживала за ним

— Ешьте. Вам нужно, раньше так нельзя было, после комы сразу твердую пищу . Но с новым препаратом. Скорее всего вы уже и бегать можете. Ведь новый препарат активирует не только мышцы там так же есть сложные вещества для восстановления нейроннвх связей.

Виктор садился медленно, опираясь на локти. Тело слушалось всё лучше: препарат работал, мышцы наливались силой, но всё ещё были чужими, как одолженные. Он взял вилку. Рука дрогнула, но удержала ,подцепил кусок картошки, отправил в рот. И замер Еда была невероятно вкусной. Не просто вкусной оглушительно, до боли, до звона в ушах. Картошка рассыпалась на языке, котлета тёплая, сочная, с хлебом пополам. Он жевал медленно, как будто боялся, что вкус исчезнет или он забыл что такое жевать. За три года трубок и капельниц он вполне мог забыть, что значит есть. По-настоящему есть не через зонд, не через капельницу. Зубами языком. С удовольствием Елена стояла у окна. Смотрела на улицу, не на него Виктор проглотил, Отпил воды. Выбрал момент когда она чуть повернула голову, когда между ними повисла пауза, достаточно длинная, чтобы её заполнить.

— Елена.

Она обернулась.

— Не могли бы вы принести мои вещи? И телефон. Я бы хотел позвонить.спасибо вам огромное предполагают только вы за мной ухаживали.

Она не ответила сразу. И эта секунда короткая, почти незаметная сказала Виктору больше, чем слова. Она смотрела на него. Молча. Как будто решала что-то про себя. Как будто взвешивала: сказать правду или промолчать.

Потом кивнула.

— Хорошо. Сейчас принесу.

И вышла. Дверь закрылась ттихо, почти без звука. Виктор остался один дооел быстро уже не смакуя, а просто набивая желудок, как в армии: пока есть возможность, надо есть. Силы возвращались. Препарат делал своё дело: руки слушались, спина держала, голова была ясной. Он более-менее пришёл в себя и начал изучать то, что вокруг. Палата была чистой , о диночной , белые стены, белый потолок, окно с видом на улицу. Никаких соседей. Никаких звуков, кроме ровного писка приборов. Стерильно. Пусто , как будто здесь никого не ждали. На стене, у изголовья, висел экран. Небольшой, плоский, с тусклым зелёным свечением. Виктор посмотрел на него просто так, из любопытства. На экране светилась надпись.

Пациент № 137.

Мёртв.

Виктор смотрел на это долго. Сердце упало на секунду, в самое дно, в холод. Потом он усмехнулся. Сухо без веселья. Но с неким пафосом

— Хорошая шутка, сказал он вслух. Голос прозвучал хрипло, но твёрдо.

— Не дождётесь.

И тут же вспомнил: он сам вытащил трубки. Своими руками. Может это спровоцировало сбой. Он отвёл взгляд от экрана. И посмотрел в окно. И обомлел люди. Внизу, на улице, люди, много. Как муравьи. Они ходили медленно, ритмично и при этом хаотично. Как будто каждый знал, куда идёт, но все вместе двигались без смысла. Круговорот, поток. Виктор не видел лиц только головы, плечи, спины. Только движение. Только ритм , небо было серым. Тяжёлым, скорее всего, скоро будет дождь. Он перевёл взгляд на тумбочку. Электронные часы ,маленькие, с зелёными цифрами.

18:06. 2 сентября 2032 года.

Вечер. Второе сентября. Три года и четыре месяца с того дня, как стена взорвалась у него за спиной. Виктор вздохнул. Медленно глубоко. Потом прилёг обратно на подушку. Тело просило отдыха даже после препарата ,даже после еды. Он решил подождать медсестру. И провести беседу. Узнать, что здесь происходит. Что случилось с миром за три года.. Почему люди внизу двигаются так, так странно , неприятно.

Что-то здесь не так.

Он сказал это себе тихо, в голове. И закрыл глаза но не спал, ждал. Вошла Елена в руке полупрозрачный пакет. Она протянула его Виктору.

— Вот ваши вещи. Всё, что было, все что отдал командир ваш.

Виктор взял пакет. Внутри — телефон, одежда, часы.

— У вас не будет зарядки?

— Здесь же, в пакете. Посмотрите.

Он разворошил вещи. И правда — вот шнурок. Достал, поставил телефон на зарядку. Повернулся к медсестре.

— Расскажите, что здесь произошло за три года.

Она села на край кровати. Долго молчала. Смотрела в пол. Потом заговорила — тихо, как будто через силу.

— Ужасно. В 2030-м году один западный химик создал вещество, которое блокирует способность организма отторгать металл. Но есть побочка навсегда. Это вещество действует как постоянный кортизол, человек становится уставшим безэмоциональным. Те, кто создавали чипы, этим пренебрегли. Она сглотнула.

— В том же году, в конце, организация LOS VITA снова заявили о себе. Они подорвали пункты чипирования. Их истребили обычные люди. Я сама видела: человек рывком побежал к террористу, согнул ствол автомата голыми руками и ударил его под дых так, что у того пошла кровь изо рта. Обычные люди или уже не люди в общем не смогли бы так.Она подняла глаза.

— Тогда я поняла, что значили те слова в 2029-м. «Вы — дети машин». Их всех убили а потом начали появляться вывески: «Мы не заставляем никого делать свою жизнь лучше . Все свободны» это были лишь лозунги . Тех людей что расправились с Los Vita объяснили эксперементом . Мол, из-за сыворотки они сильнее. Но я не знаю точно.

Пауза.

— В 2031-м всё стабилизировалось. Чипы начали быть нужны везде но без них ещё можно было обходиться банковской картой, как всегда. Сейчас 2032-й пока ничего не изменилось. Но людей очень много ,подавляющее большинство теперь такие. Они выглядят одинаково, невооружённым глазом не отличишь. Хотя почти некому отличать ,Виктор смотрел на неё и понимал шутят над ним или он правда попал в такую страшную реальность.

— Спасибо, что рассказали, сказал он. Извините, мне надо переодеться и позвонить.

— Да, конечно.

Елена встала ,аышла. Виктору показалось, что она заплакала её плечи дрожали, он достал одежду. Быстро оделся: спортивные штаны, чёрная водолазка, кофта. Мышцы вернулись в прежнюю форму препарат доделал своё. Он встал. Взял телефон заряда мало . Набрал знакомый номер.

Звонок. Поднял командир.

— Да...

Голос безжизненный. Ровный.

— Товарищ командир, это я. Виктор. Прот.

Пауза. Долгая. Как будто на той стороне кто-то решал: узнавать или нет.

— Виктор. Чего звонишь? Ты уволен давно.

— Командир вы чего мы же с вами друзья.

Сбросил.

Второй звонок.

— Коготь, это Виктор.

— Здравствуйте, Виктор. — Тот же голос. Ровный, пустой.

— Где вы? Работаете?

— Нет. Работы нет. Вопросы ещё?

Сбросил.

Третий звонок. Сергей.

— Серёга. Ну хоть ты?

Пауза. Потом голос. Живой. Радостный. Настоящий.

— Виктор...? Виктор! Как ты. Ты жив?

— Да, Серый. Да, римлянин хренов. Я жив. Что тут происходит? Что мне делать?

— Виктор, всё в полнейшей заднице. Мир скатился не туда. Ты должен быстрее добраться до Калининграда. Я уже всё продумал. Мы должны встретиться у старого вокзала. Он уже не рабочий. Быстрее, Виктор. Времени мало, мобирайся , заходи в квартиру, собирай рюкзак. Всё как раньше, Прот. Работаем. Виктор сбросил.

Он не знал, что делать, ещё не пришёл в себя. Но думал что разберется по пути. Он вышел из больницы. Шёл среди людей. Или уже не людей. Он пытался имитировать их лица и у него получилось. Он стал мимиком. Как та маска. Он делал механические, неестественные движения. Но так он дошёл до коммунального пункта и оплатил свет и воду.

Затем аптека. Скупился: витамины, бинты, жгуты, перекись, гемостатик, марганцовка, магний. Кинул всё в сумку. Супермаркет. Тушёнка, макароны, гречка.

Туристический отдел он пустел. Фляга, сухой спирт, охотничьи спички, мультитул, спальник.

Подошёл к кассе. Там стояла женщина улыбка натянута на исхудалом лице ,ессмысленный взгляд. Протянутая рука, пальцы как когти согнуты. Лицо замерло в мерзкой полуулыбке , взгляд пуст. Он подал деньги ,оплатил. Быстро ушёл ,денег у него было много ведь тратить было некогда.

Квартира. Включил свет всё в пыли. Он улыбнулся впервые за вечер по-настоящему, быстро достал рюкзак. Собрал: термобелье, аптечка, еда, две бутылки воды. Спальник сверху. Компас, фонарь. Военную форму чёрная униформа. Одел её вместо своего. Поверх кофту. Затем подошёл к кухне. Плитка. Вся в пыли. Он улыбнулся.

— Корень из 49 умножить на корень из 36. Равно 42. Прибавить десять, отнять два, поделить на пять. Плитка номер десять. Он посчитал плитки на полу. Нашёл. Взял нож, подковырнул, поднял.

— Есть, сказал вслух.

Пистолет. Sig Sauer P320. Два магазина полных. Пачка патронов. Коллиматор. Нож военный, чёрный берет. Карты ,он достал свёрток. Развернул четыре карты. Пригород. Россия. Южные регионы. Мир. Достал маркер. Начал строить маршрут до Калининграда. Параллельно включил телевизор послушать. По новостям показывали случай: парень убил собаку. Она его укусила а он разорвал ей челюсти голыми руками собака выжила, и это еще страшнее ведь никто ей не поможет . Виктора передёрнуло он по звонил Сергею.

— Дол, а чё за хрень? Ты новости видел ? Тут по новостям парень челюсти собаке разорвал. Меня аж передёрнуло что с ними всеми?

На той стороне — вздох.

— Да, Виктор. В общем, в чипе, который всем вшили, есть провода. Идут к нерву. И в момент надобности по желанию носителя даёт туда коктейль феромонов. И в итоге предохранители в мышцах слетают. Слышал про эффект Гольджи? Так вот, этот препарат его подавляет. Человек намного быстрее, сильнее. И не чувствует боли. Но при этом может сам себя убить. Если слишком сильно ударит сломает себя сам.

— Мда это усложняет задачу. И как люди на это согласились.?

И тут по телевизору загорелось белое оповещение. Сергей замолчал.

— Твою мать. Прот, не мог на неделю раньше встать.

На экране — табличка.

Внимание. Всем гражданам, не имеющим устройства идентификации и помощи гражданам под кожей пройти на пункты вживления. В случае неповиновения вы будете записаны как девиант, каждый житель имеет право в добровольно принудительном порядке отвести девианта в пункт . В случае сопротивления опасного для жизни разрешается применять насилие.

Виктор выглянул на улицу.

Люди застыли. И был слышен странный звук низкий, давящий, как инфразвук. Потом второй. И все люди снова начали двигаться. Сергей в трубке:

— Теперь любой человек, если поймёт, что ты без чипа, может увести тебя. И у него это получится.

— Вот же чёрт, сказал Виктор. Пристегнул кобуру. Вставил пистолет на предохранитель. Прикрыл кофтой. Давай, Серёга. Походу путь будет тяжёлый.

Глава 3 Взгляд в прошлое

Виктор стоял и смотрел на уведомление, застывшее на экране телевизора. Белые буквы на чёрном фоне. «Девиант». Слово, которое ещё час назад ничего не значило. Теперь это приговор, он вне закона. Он сбросил трубку, положил телефон на стол и завис. Не в панике, не в страхе. Просто замер как бывало перед каждым штурмом ,перед дверью, перед прыжком. Мозг отключал всё лишнее и оставлял только главное: цель, расстояние, движение, выстрел. Это был его ритуал. Его способ очистить разум от всего, что происходило вокруг. Отбросить лишнее , стать машиной чтобы остаться человеком.

Он подошёл к зеркалу в прихожей. Старое, с трещиной в углу пыль лежала на нём тонким слоем, но отражение было чётким.Виктор посмотрел на себя. Три года. Седина на висках, которой не было глубже морщины. Глаза те же. Серые, спокойные.

— Ну что ж. Поехали, сказал он вслух.

Улыбнулся в зеркало. Провёл рукой по лицу от лба к подбородку, медленно, как будто снимал маску. А когда опустил руку, лицо изменилось. Уголки губ опустились в привычную полуулыбку. Глаза стали пустыми , ничего не выражающими. Он превратился в маску, открыл дверь. Вышел в подъезд , он был старый панельный, с облупившейся краской и запахом сырости. Лампочка на площадке мигала, как будто тоже устала. Виктор начал спускаться медленно, ритмично. Не нарушая ритма хаоса того самого, что царил на улице. Шаг, пауза, шаг как все как муравей. Он вышел из подъезда.

Не знал точно, куда идёт. Но ноги несли его сами к вокзалу. Там можно думать. Там всегда можно думать. Вокзал это узел , место где сходятся дороги. Даже если поезда не ходят, дороги остаются. Он шёл спокойно, рассматривая всё, что происходит вокруг. Люди, птоки, движение. Иногда кто-то всматривался ему в лицо прямо-таки маниакально. Поворачивали головы до хруста в шее и провожали взглядом. Но никто пока ещё не смог определить, что он без чипа.

Виктор шёл и думал. Почему его просто не отследят по отсутствию чипа? Ведь он проснулся без него. Значит, о нём уже знают. Система не может не знать. Аппарат зафиксировал смерть. Экран показал «мёртв». Но камеры все видели. А они были, чёрные глазки. Не может де система больницы допустить такую ошибку и оставить без разбирательства. Или все же может, Виктор не знал этого мира , не знал его правил.

Он не знал ответа. Но чувствовал: здесь что-то не так. И это «что-то» ему ещё предстоит разобрать. По кускам по деталям как всегда. И вот он на нужной улице. Вокзал уже близко серая коробка здания виднелась в конце проспекта. И тут случилось это. Виктор осмотрелся по сторонам. Никого пустая улица безжизненная, как в старых фильмах про дикий Запад.тольк перекати- поле не хватает. Вместо него ветер гнал по асфальту обрывок газеты.

И тут он увидел.

Человек, его тащили за вытянутую руку. Один чипированный. Казалось бы худой, щуплый. Но сила была большой держать человека на вытянутой руке... Тот, кого тащили, извивался, пытался вырваться, но сил не хватало. Натренированный мозг Виктора сработал мгновенно, расстояние , вектор движения, позиция. Он достал пистолет передёрнул раму. Встал в тень здания.

В голове счёт. Как всегда. Как на учениях.

— Один: цель движется. Вектор направления под углом сорок пять градусов от меня цель сложная её от меня закрывает человек. И стоит боком, тяжело попасть

— Два: через полминуты цель достигнет точки, где я не смогу попасть. Идея пришла быстро Виктор рассмеялся. Громко, слишком громко . Человек обернулся, и чипирования тоже.

— Три: упреждение на движение. Выстрел.

Он выстрелил. Попал точно. Ровно в центр груди. Но то, что случилось дальше, шокировало его. Цель просто с человеком в руке пошла туда, откуда прилетела пуля. В его глазах Виктор видел лишь одно, безумие оно хотело вторую добычу.

— Что за хрень... прошептал Виктор.

Он поднял пистолет. Выстрелил ещё раз в сердце. И вот это сработало. Чипированный прошёл ещё несколько метров и упал тяжело, как мешок. Человек вырвался из его руки. Вскочил , повертел головой. И сказал в темноту:

— Эй, мужик. Надо скорее валить. Полицейские могут подойти а уж поверь, стреляют они хорошо.

Виктор направил пистолет в него. Он не знал может, это ловушка. Может, этот «спасённый» приманка. Мужик продолжал говорить на вид лет тридцать. Борода аккуратная, но видно, что стриг её сам. Руки в мозолях. Глаза быстрые, живые.

Виктор вышел на свет.И тут звук со стороны переулка странный, низкий, давящий. Тот самый, что был после уведомления как будто паром сигналит. У мужика расширились зрачки.

— Бежим за мной, дурак! Убьют!

И Виктор побежал. Он слышал сзади топот. Хаотичный. Неритмичный. Не такой, как у муравьёв. Эти догонят. Это лишь вопрос расстояния. Но мужик, видимо, что-то знал. Он юркнул в переулок. Они уже бежали по узким улочкам. Затем забор. Небольшой , заборчик мужик перепрыгнул, Виктор повторил.

Бежали изо всех сил.

Но явно не успевали. Боковым зрением Виктор видел: рядом уже бежит один из людей. Кровь на зубах. Безумие в глазах. Это уже не те бездушные. Эти просто сошли с ума, будто в замедленной съемке он видел. Чипированныц начинает сближение он вытягивает свою руку пальцы растопырены . Хватают воздух , и тут мужик достал рацию.

— Давай!

Три выстрела слились в один. Виктор сразу заметил одно облачко дыма. Остальных не увидел видимо, снайперы стояли не профаны. Мужик рывком залетел в разбитое окно заброшки. Кувырком. Встал. Повернул налево. Взял лом, стоящий рядом.

Виктор наблюдал за его движениями. Мужик поддел ломом люк. Железный, тяжёлый , надавил не поддался. На улице слышались шаги. Быстрые , хаотичные , непредсказуемые.

— Аах, чёрт! мужик обернулся к Виктору. Да помоги ты!

Виктор действовал быстро. Подошёл. Подставил кирпич возле люка.

— Держи.

Мужик послушался. И со всей силы ударил ногой по другому краю. Лом вылетел из рук. Кирпич треснул. Люк поддался.

— Прыгай! крикнул мужик. Лом с собой бери!

Виктор толкнул кирпич, взял лом, спрыгнул. Мужик подтянулся закрыл люк над головой и спрыгнул за ним в туннель ,подземные коммуникации. Сырость, запах ржавчины и старой воды. Где-то капало. Они шли молча, потом мужик заговорил.

— Я Александр. Алекс.

Виктор не ответил.

— А ты, я вижу, не промах. Спасибо, помог выжить дважды. Правда, второй раз уже и себе тоже. В общем, через километра полтора дойдём до места.

— Какое место? устало спросил Виктор. Адреналин отходил, и он начал чувствовать его последствия: тяжесть в ногах, холод в спине, дрожь в пальцах.

— Это наша база. Единственное, что у нас есть.

Виктор насторожился.

— У вас? Вас что, много? Вы что-то вроде местных подпольщиков?

Алекс посмотрел на него. Как на дурака.

— Ты, кстати, не представился , но в любом случае с дуба рухнул, что ли?

— Извини , ты прав. Я Виктор.

Алекс продолжал:

— Ты о нас не слышал? Это странно. Мы — Los Vita. Мы сопротивление этого города. И не только этого.

В Викторе вспыхнула злость. Мгновенная, как выстрел. Он выхватил пистолет, направил на Алекса и отошёл на шаг.

— Ах вы твари , гады...как вас еще не под корень...

— Эй, Вик! Ты чё, совсем? Если ты меня тут грохнешь мы оба помрём. Мы сейчас под промзоной. Здесь патрули. Они услышат прибегут быстро . И почему ты так...

Виктор не дал ему договорить.

— Руки в гору.

— Я сказал остынь. Если ты сейчас не остановишься то...

Его снова перебили.

— Руки в гору. И веди меня дальше. Порычал Виктор.

Алекс послушался. Он шёл молча буквально минуту. А потом снова заговорил.

— Главное, когда дойдём до места, лучше убери пушку. Дела здесь серьёзные. Мы чистые , всегда выступали за то, чтобы убрать чипы. За границу между машиной и человеком. Мы сопротивление ,хоть и негласное. Мужик, реально говорю: просто опусти ствол, и мы спокойно пойдём дальше. Я тебе не угрожал.

Виктор задумался. Ведь правда, они такие же, как он. А в этом мире, как он понял, враг моего врага мой друг. Он опустил пистолет но держал его у бедра.

— Ладно, Алекс, сказал он. Давай дойдём по-спокойному. Осталось немного, я думаю.

— Да, ты прав. Осталось немного. Как дойдём ты будешь должен рассказать мне. И не только мне, почему ты так отреагировал , должен же понимать: никакой чистый не является тебе врагом.

Виктор посмотрел на него.

— Не важно. Если нужно будет расскажу.

Коридор начал сужаться. В итоге они шли уже боком.

Алекс объяснил:

— Этот коридор сделан так, чтобы один человек с автоматом мог удерживать позицию очень долго. В эту щель эти твари с чипами пролезают плохо. Замедляются.

— Грамотно, оценил Виктор.

Они прошли так метров двадцать. И тут дверь. Уходящая в расширение. Алекс подошёл к ней. Постучал шесть раз. Сказал:

— Ал. Номер 63985934. Дверь открыли.

— Заходи быстро. А это кто с тобой?

— Это мой спаситель , он чистый, так Петрович не заявки волынку впусти уже.

— Ладно, проходите, сказал дозорный у двери.

Глава 4 Жизнь или выживание?

Дверь закрылась за спиной. Замок щёлкнул глухо, тяжело, как в бункере, эта дверь явно была не для того чтобы просто закрывать вход. Это была часть системы.

Виктор шагнул вперёд и остановился, то что он увидел вокруг показало то как человек может приспособится, а ведь он человек которому приходилось выживать, знает это не по наслышке.

Комната была большой , огромной, как ангар. Разделённая перекрытиями, колоннами, самодельными ширмами. Всё в чёрно-зелёных тонах. Мрачно, но не давяще. Как будто кто-то специально выбрал этот цвет чтобы напоминать о чём-то. Или чтобы не забывать под потолком висели зелёные вымпелы ,много. Они колыхались от движения воздуха слабо, едва заметно. На каждом изображение. Человеческое лицо сзелёными глазами с волосами ,но только наполовину Вторая половина череп. Белый гладкий без эмоций. Виктор смотрел на это лицо. И не мог отвести взгляд. Оно было знакомым, и одновременно чужим, это была метафора этого мира. Как будто он уже видел его. Где-то, когда-то , но не помнил. Или помнил, было что то в этих тонах такое, что цепляло и при этом не давало вспомнить.

Вокруг были люди ,обычные люди. Не много ,кто-то сидел на старом диване и играл на гитаре тихо, перебирая струны. Кто-то готовил у плиты запах чего то пряного чего-то домашнего. Кто-то убирался подметал пол, складывал вещи. Кто-то просто разговаривал. Но в один момент как только закрылась дверь все обернулись, Виктор был в центре внимания. Все смотрели на него, в их глазах он читал людей, не тех что наверху.Все смотрели. Виктор чувствовал это кожей тридцать пар глаз . Молчаливых , но зато живых.

Они были уставшими. Это видно было по лицам, по мешкам под глазами, по тому, как они двигались экономно, без лишних жестов. Но они были счастливыми, не улыбались постоянно ,не смеялись часто но в них было что-то, чего Виктор не видел на улице , что-то, что делало их настоящими людьми. Алекс, стоящий рядом, тихо спросил:

— Впечатлён?

Виктор не ответил.

Он смотрел на вымпелы ,на людей. На то, как они живут. Здесь , под землёй в бункере. Среди серого мира безжизненного мира, какая жестокая реальность в светлом мире полном цветов живут серые безэмоциональные существа, а внизу в сером мире те кто не забыл что такое свет. Он поднял взгляд. На потолке панорамный экран. Или окно. Он не понял сразу, на экране небо серое ,тяжёлое. И красные листья падающие медленно будто ничто кроме гравитации не движет ими. Как будто где-то наверху осень, настоящая , не искусственная. Он опустил взгляд , ох черт лучше б не опускал.

И увидел это

По центру комнаты стояли два компьютера. Старые, громоздкие, с проводами, тянущимися по полу. На больших экранах карты , лица, какие-то файлы : Данные. Это была отдельная зона ,видимо, хакеры или аналитики. Или те, кто следил за миром снаружи, на одном из стульев сидел он. Виктор не видел его лица тогда В школе, не успел, только руку , только удар, лишь темноту. Но сейчас он смотрел на него и узнавал ,по рукам.

Две механические руки, не просто протезы,инструменты .сегментированные , чёрные С гидравликой вместо суставов, с пневматикой вместо сухожилий,с композитами и тяжёлым матовым металлом вместо кожи. Они склонились над клавиатурой, и что то быстро печатали. Но как только Виктор уловил это они остановились. И на внешней стороне, там, где у людей обычно часы, штамп. Зелёная звезда в чёрном кругу , этот знак будто показал, я тебя вижу Виктор.

Человек поднял голову и посмотрел на Виктора. Улыбнулся. Он не мог скрыть удивления. Он смотрел на него, на руки, на лицо, улыбку. И не понимал он заговорил тихо.Но в тишине бункера которая на мгновение будто стала водой, это прозвучало громко:

— Я же убил тебя ,как ты здесь? Что происходит здесь вообще?!

Человек улыбнулся шире. Спокойно , как будто ждал этого вопроса. Как будто знал, что Виктор его задаст.

— Спокойней, . Остынь. Я всё расскажу , и когдато мы на ты, не видел меня даже.

Он повернулся к Алексу:

— Ал, подготовь закрытую зону. Нам нужно поговорить с новеньким - стареньким.

Алекс кивнул , отошёл. Люди обступили Виктора плотно, но не враждебно ,просто внимательно. А тот самый с механическими руками подошёл к нему. Они оказались в кругу из людей , он протянул руку. Металлическую. Пальцы сегментированные, холодные.

Но потом сразу убрал.

— Прости, сказал он. Я вспомнил. Ты же не знаешь, ты ведь ничего не знаешь, ты спец, но ты же и загнанный зверь.

Виктор молчал.

— Ты, наверное, ничего не понимаешь. Я скажу так: тебя спасла череда случайностей. Организованных нами, пойдём в главную комнату. Там я всё расскажу.

Он повысил голос:

— Парни, пойдёмте!

Виктора повели в большую комнату. Стулья стояли по кругу. В центре один. Его посадили на средний. Остальные расселись полукругом. Их было человек тридцать. И все профессионалы , он видел это по тому, как они двигались. Как садились. Как смотрели. Военные , хакеры , медики, инженеры ,разные каждый был мастер в своём деле. Им не нужна универсальность. Каждый делает то что умеет.

Заговорил человек с механическими руками.

— Меня зовут Тимур. Тебе тяжело понять то, что здесь происходит. Но мы объясним , сначала расскажу, как я выжил ,тебя это сейчас волнует больше всего. Он ухмыльнулся

Виктор кивнул, едва заметно.

— Когда я тебя вырубил ты почему-то встал. И начал стрелять , выпустил всю обойму. Я успел прикрыться руками , обе мои руки ты превратил: левую в фарш, правую в металлические обломки. Но на жто ты не остановился. Ты выбил остатки стены прикладом . Сделал дыру чуть побольше. И дети ушли , потом ты упал. А меня вынесли мои ,он замолчал. Посмотрел на свои руки , потом снова на Виктора.

— Вот так я и выжил.

Пауза.

— Теперь о главном. Ты выжил благодаря мне. Потому что когда ты лежал под аппаратами я нашёл тебя. И решил рискнуть ,взломал систему больницы. Показал, что пациент мёртв. И потом через камеры мы смотрели за тобой, ты задавал правильные вопросы.

Виктор слушал. Молча. В голове начинал складываться пазл. И он был логичен , до ужаса.

— Дело в том, что ты не знаешь, кто мы были тогда, продолжал Тимур. Мы не были террористами. Я был хакером. Я видел как меняется мир видел новости. И все они были такими, такими пророческими,

Сейчас мирточная копия того что годило нам тогда. Уже тогда один западный химик работал над препаратом, который блокирует отторжение металла. Мы выступали много раз. Но нас не послушали. И мы решили пойти радикальнее. Мы никого не убили ни одного ребёнка, мы и не собирались

Виктор смотрел на него. И верил. Не потому что хотел. А потому что складывалось. Школа. Дети. «Вы — дети машин». «Это будет потом». Всё сходилось.

Тимур продолжал:

— Затем мы увидели, как ты звонил. Прослушали звонки.

--- Нам жаль тебя. Заговорил другой мужчина. С длинной бородой. Голос глухой, тяжёлый:

— Когда мы слушали у многих упало сердце. Это был момент, когда человека не узнают друзья. Когда те, кто прикрывал, становятся лишь алгоритмом теми кто не может вспомнить может лишь действовать . Он посмотрел на Виктора.

— Ты хороший мужик, Виктор. Мы знаем твою цель. Дойти до Калининграда. Там тебя встретит Сергей возможно мы даже поможем тебе.

Тимур кивнул. Продолжил:

— Потом мы отследили твой маршрут. Старый вокзал. Плохое место. Много патрулей. Мы отправили Ала. Но он попался. Мы думали ему конец. Смерть каждого для нас трагедия , но ты помог нам, Ал в долгу перед тобой, ты не знал ловушкато или что, но ты решился и помог.

Виктор чуть улыбнулся. Уголком губ. Впервые за вечер.

— Можете рассказать подробнее, что случилось с миром?

Все потемнели. Моментально. Как будто он спросил что-то, что они не хотели вспоминать.

Тимур вздохнул.

— Всё произошло как-то быстро. Просто резко люди начали идти и ставить себе чипы. Просто идти, почему мы не знаем. Может, увидели красивую рекламу. Может, что-то ещё, но большинство поставили чипы. И резко у всех начали замечать симптомы. Ты уже видел. Знаешь. Безжизненность, серость.

Он помолчал.

— В общем, все чистые теперь братья. И у нас есть негласное правило: поднять руку или оружие на чистого это хреново. Не приветствуется, если не за дело конечно.

Виктор смотрел и не мог понять это правда, или ложь, или это бред. Но в любом случае эти люди казались надежнее тех что наверху, они были живыми в полумертвых оболочках, а не мёртвыми в живых.

Глава 5 Новая личность.

После собрания Виктор остался сидеть на стуле. Люди потихоньку расходились: кто к своим делам, кто к столам, кто просто в тень, к стенам, голоса стихали. Только гитара где-то в углу всё ещё перебирала струны, тихо, почти неслышно. Этот звук навеял на Виктора так много воспоминаний, боли. Он вспомнил, как сидел, с Долом, а он играл на гитаре, рядом сидел кто то, кто то смутный, он не мог понять кто это. Но слышал песню на латыни . Песню которую Виктор не мог вспомнить, а сейчас не мог понять.

Он смотрел в пол. И думал.

Слишком много всего ,слишком быстро. Тимур жив, знак на его руке.Спасение , взлом системы. «Мы не были террористами» ,всё это оседало в голове, как песок в воде, медленно, слой за слоем. И в этом слое начинали проступать очертания чего-то целого. Пока смутного , но уже логичного.он понимал что похоже его привычному миру наступил некий конец, и на его нахлынуло.

Он не успел погрузиться глубже.

– Слушай, Виктор.

Тимур подошёл бесшумно. Сел напротив. Механические руки лежали на коленях, спокойно, как две вещи, а не части тела. Виктор на долго задержал взгляд на руках, они казались чем то, невообразимым.

– У нас тут у всех есть позывные. Ты как расскажешь свой? Я вот например Столяр

Виктор задумался. Раньше был Protectorate , отсылка к истории , к латыни. К чему-то, что имело смысл , защитник. Тот, кто прикрывает. Тот, кто стоит между. Этот позывной дал ему не командир, а Серëга. Но сейчас, защищать было не кого. Здесь каждый способен на защиту.

– Не актуально, – сказал он. – Сейчас мне нужно посоветоваться. Он отошёл в сторону. Достал телефон заряда было 63 процента, он даже и не помнил когда успел зарядит его. Набрал Сергея, единственного человека который в этом безумном мире был островком прошлого.

Гудок, второй, третий.

– Алло, Серёг.

– Прот? Что случилось? Тебя не поймали? А хотя глупо спрашивать по голосу слышу нет .

– Тут дела странные творятся, очень странные. Дело в том что я попал не знаю куда, может мне повезло может нет .

– Ладно Виктор, я слушаю что то произошло?

– Да, Серёг произошло.Помнишь тех террористов? Лос Вита по-моему. Так вот, сейчас они единственные чистые в городе , живут в подполье. У них тут иерархия , и прикинь, я жив благодаря им. Я просто шёл до вокзала увидел как один чипированный тащит человека. Я помог а потом за нами увязалась погоня, в общем мы сбежали. Но в тунн еле пока он меня вёл на базу, узнал что они Los Vita.

Сергей вздохнул. Тяжело, как будто выпустил воздух из лёгких. Ему явно было не по себе, от того что Виктор сейчас с бывшими врагами. Или он не мог понять были ли они врагами вообще?...

– Ну бляха муха, Виктор. Ты блин как всегда. И что, они все серьезно что то от тебя просят? Они враждебные ?

– Нет. Вообще нет, они наоборот, друг к другу относятся тепло. И я их понимаю оказывается, они взломали систему больницы. Аппарат показал, что я мёртв , теперь по системе города я мертвец. И я им благодарен, я здесь задержусь на пару дней. Поговорю с главным может, он знает, как провести меня. Но, думаю, с меня тоже спросят помощь.

Сергей снова вздохнул.

– Да, Прот. Ты всегда был таким.

Виктор помолчал. Потом сказал тише:

– А ещё, Серёга. Я хочу сменить позывной. Обязан. Нынешний мир не требует защиты. Нынешний мир стал слишком простым для метафор на латыни. Прости...

На той стороне тишина. Потом резкий вдох. Как будто Сергей поперхнулся.

– Виктор, ты чё, сдурел? Мы с этим позывным прошли столько... Мы оба сотню раз чуть не погибли. Мы были в таких ситуациях, и всё всегда заканчивалось.

Прот! Мы вырвались. Мы живы.

А теперь ты хочешь просто взять и сменить его, убить память, убить те моменты.

Виктор выпрямился. Голос ровный. Как перед дверью.

– Прошу принять новый позывной. Messor. Прости, Серёг. Но воспоминания должны быть связаны с людьми а не позывными. Я должен...

Сергей выдохнул. Будто курил долго, потом:

– Мда, Виктор. Не ожидал. Стоп. Что ты сказал?

В его голове послышался интерес.

– Прошу принять новый позывной. Messor.

Пауза. Потом усмешка. Кривая, невесёлая.

– Ты чё, себя назвал жнецом? А еще говорит что хватит метафор на латыни, совсем обалдел уже...

Виктор тоже усмехнулся. Уголком губ.

– Так вот что это значит. А я ломаю голову, слово такое красивое. Вспомнил , ты мне рассказывал. Ну как, одобряешь?

Виктор очень надеялся на слово да, потому что одобрение друга для него значило больше чем своё собственно. Столько раз Сергей выручал его. Столько раз Виктор выручал его. И теперь Виктор понимал что делает что то противоречивое.

Сергей снова стал хмурым. Голос тяжёлый.

– Нет. Не одобряю. Мне нужно время.

– Ладно, Серёг. Слушай, а ты как вообще там? Где скрываешься? Живой вообще или это со мной духи болтают.

Сергей усмехнулся .

– Пока в лесу. Здесь хорошо. Думаю, меня не найдут, как начнёшь движение, оповести. Чтобы я понимал где ты. Я кстати не прям чтоб очень далеко от Калининграда, но я без транспорта. Поэтому ты ещё можешь меня обогнать.

на той стороне послышался тихий смех

– Хорошо, Серёг, я тебя не подведу.

Сбросил.

Виктор смотрел на телефон долго. На его душе остался серьёзный выбор. Он понимал: по факту он подводит друга. Но он не мог иначе. В новом мире, где он союзник тех, с кем воевал, он должен иметь новый позывной. Новое имя, новую грань.

– Прости, Серёг, – сказал он вслух. Тихо.

Подошёл человек. Точнее девушка на вид молодая, лет двадцати. Чёрная кожанка лёгкие штаны. Кроссовки. И красивый чёрно-зелёный плащ с капюшоном. Двигалась легко, бесшумно. Как будто привыкла быть незаметной. Её лицо показалось знакомым, будто бы Виктор уже видел эту девушку.

– Ты Виктор?

– Да.

– Тебя зовёт Тимур. Говорит, переговорить надо.

– Хорошо. Веди.

Они пошли медленно. Девушка не спешила шла размеренно, растягивая время . И вдруг сказала, не оборачиваясь:

– Лучше бы мы тебя не спасали. Не знаю, зачем ты понадобился Тимуру, он ведь тебя чуть не убил тогда. Ладно спасать, своих нужно, но чтобы так доверять.

Виктор хотел возмутиться. Хотел спросить, что за вражда, почему. Но она показала на дверь и тут же исчезла. Как будто её и не было.

Он вошёл.

Комната небольшая. Тусклый свет. Тимур сидел на стуле с гитарой в руках, перебирал струны, тихо, задумчиво. Рядом ещё один человек мужчина. Лет сорока , молчаливый. Смотрел на Виктора без эмоций, но это была не та безэмоциональность, это лишь усталость.

– О, ты пришёл, – Тимур поднял голову. – Садись, Виктор, разговор есть.

Виктор опустил глаза ему было немного неловко , ни смотря на то что он был тренирован. Эта ситуация Давила на него.

– Я постою.

Тимур ухмыльнулся.

– Не до конца веришь... Это пройдёт, расскажи подробнее, куда направляешься?

Виктор поднял глаза.

– Моё дело , не ваше. Уйти надо, и быстро.

Тимур рассмеялся. Громко, снадрывом , так что эхо пошло по комнате. Виктор почувствовал, что сморозил глупость. Когда Тимур остановился, он вытер глаза механической рукой, и сказал:

– Ну рассмешил, друг. Ты понимаешь, что отсюда, из этого города, ты живым не выйдешь? Ты просто не знаешь как, игде. Ходы есть, разумеется. Но ты не найдёшь их сам. Ты умрёшь там, или станешь таким, как все. А потом со всеми своими навыками придешь и убьешь всех нас.

Виктор вздохнул, это была правда.

– Наверное, ты прав. Я расскажу. Не вижу смысла скрывать. Всё равно... Он помолчал. Потом заговорил ровно, как на докладе:

– Я работал в тот день в группе. Со мной был мой лучший друг детства. Серёга. Позывной Dollor , что с латыни переводится как боль. Так вот, я обзвонил многих своих. Все были безжизненны. И только он остался , ввёл меня кратко в курс дела. И назначил место встречи: Калининградский старый нерабочий вокзал. Сказал прийти туда как можно быстрее. И мне нужно пройти почти две с половиной тысячи километров. И сделать это в ближайшие пару месяцев.

Тимур стал серьёзным. Переглянулся с мужчиной рядом.

– Слышишь, Глеб? Сгоняй к компам. Возьми снимки с карт спутников. Год так за 2031-й. Найдёшь?

Глеб встал на его лице была решимость.

– Да. Щас попробую.

Он вышел.

Тимур повернулся к Виктору.

– Значит, смотри. Расклад такой , искать он будет долго, по той причине, что опасно обходить защиту. А пока скажу так: с тобой пойдёт Алекс. Он говорил, что хотел бы податься в кочевники , я пойду с вами и проведу из города. Но сначала ты должен нам помочь. Я расскажу, а пока пойдём, Скоро ужин.

Глава 6 Бытие Выживших.

Виктор сидел за длинным самодельным столом, напротив него устроился Тимур, а по бокам и дальше вдоль скамей расположились остальные. Люди ели молча и сосредоточенно, и только стук ложек о стаканы да редкое покашливание нарушали тишину. Для них еда уже перестала иметь какое то скаральное значение, сейчас им нужны были лишь силы продолжать.

Виктор смотрел на еду, точнее на то, что ели другие, и не понимал. Разумеется, он давно вырос из возраста, когда жалуются на еду, в армии и в горячих точках он видел всякое, иногда приходилось есть такое чего бы он никогда не хотел. Но это была другая еда.

Тимур разорвал пакетик, высыпал в стакан желтоватый порошок, залил водой, закрыл крышкой и сильно взболтал. Порошок начал пениться, потихоньку оседая и растворяясь, и жидкость стала мутной, а потом почти прозрачной, с лёгким желтоватым оттенком. А потом резко запустила и остановилась.

Тимур поднял глаза и заметил заинтересованный и настороженный взгляд Виктора.

– Точно, прости, я ведь не ввёл тебя в курс дела, скорее всего ты не знаешь как этим пользоваться.

Он взял пакетик Виктора и повертел его в руках.

– Это смесь. Витамины и все нужные человеку питательные вещества, но в дозе на двенадцать процентов выше нормы. Раньше, годах в двадцать шестых, ещё не могли понять, как совместить всё и не получить химические реакции : окисление , нейтрализации... Но в тридцатом году наконец создали, и эта штука очень быстро пошла в производство. Военные, ЧВК, Выживальщики. Все закупали это тоннами. И вправду вещь полезная, не вредит организму. Он помолчал и поставил пакетик на стол.

– Но предупреждаю: это нельзя есть каждый день. Нужна хотя бы раз в день жёсткая, нормальная пища, иначе кишечник начнёт атрофироваться, мышцы ослабнут, и ты, вероятнее всего, умрёшь, если попытаешься съесть что-то твёрдое. Разумеется это работает не так быстро, ты должен питаться без твёрдой пищи месяц а то и два. Таковы законы биологии, увы, с ними ещё никто не справился и не справится. Если что-то не используется человеком, в процессе со временном оно атрофируется и просто отмирает.

Виктор слушал, и у него назрел вопрос.

– Ты так хорошо знаешь биологию. Почему?

Тимур усмехнулся криво и без веселья.

– Я был учителем биологии. Ну и хотел пойти дальше по этой профессии, писал лекции , читал дополнительные материалы . Но, как видишь, где теперь я. Он развёл механическими руками, и металл блеснул в тусклом свете.

– А можно ещё вопрос? – спросил Виктор.

– Разумеется.

– Как ты смог создать себе такие руки? Если то вещество, которое блокирует отторжение металла, даёт такой эффект на людей, как ты присобачил их к себе? И как они вообще работают? Я такой технологии не видел никогда. В мое время были лишь экзоскелеты и то не очень идеальные.

Тимур задумался, отвёл взгляд, а потом снова посмотрел на Виктора.

– Насчёт вещества мы знаем кое-что больше. Дело не в побочке, медсестра говорила тебе ложь, просто по неведению она не виновата. Да, мы видели всё через камеры, твои разговоры. В общем, это вещество не даёт постоянный кортизол, его даёт чип, и это не кортизол. Это вещество, которое находится в ампуле внутри чипа, тоже разработано химиком или кем-то другим, мы не знаем. Знаем одно: тот химик хотел помогать, но потом что-то пошло не так.

Сначала, когда люди ставили чипы, они чувствовали себя отлично, и мы начинали сомневаться в своих мыслях, вдруг это всё же не контроль. А потом, когда почти все поставили чип, кто-то включил звук, и все люди разом стали такими, какие есть. Вероятнее всего, встроенный дозатор впрыснул тяжёлое вещество, оно осело по всему организму, и теперь человека уже не исправить, увы.

Он помолчал , вздохнул поднял руку сжал пальцы

–Теперь насчет рук , их создал я и инженер. Как раз Глеб, оказалось что мои знания биологии а его инженерные вместе дают серьёзные мощности. Я придумал как будет работать. А Глеб создал и насчитал. Они работают на Бета -вольтаических батарейках. Раньше они давали очень мало энергии. Но прорывы превратили их в очень серьёзный источник питания на годы. Конструкция простая как у реального человека. Шаровой паз шар 4 привода. Конструкцию придумал я.

Виктор слушал и понимал, в какую мерзкую реальность он попал.

– Мда, – сказал он. – Я, конечно, знал, что попал в жопу, но чтоб в такую. А руки это конечно очень круто.

Он взял пакетик, разорвал, высыпал в стакан, залил водой, накрыл крышкой, взболтал и начал ждать.

– Да, все правильно Виктор, еда у нас не такая как у всех. Но она нужно иначе сойдешь с ума от того,что будет дальше, если спросишь, откуда мы всё это знаем?

Тимур достал из кармана плаща чип, маленький, на внутренней части которого был дозатор с крошечной трубкой.

– Вот эта гадина. Мы захватили одного чипированного в плен, достали чип, и он не стал человеком, с ним вообще ничего не стало. Просто такой же, только без чипа. В общем, это лишь подтверждение моим словам, уничтожение чипа не убьет и не превратит в человека .

Он посмотрел на стакан Виктора, где порошок уже почти растворился и загустел

– Всё, уже можно. Пей, и я тоже уже могу

Тимур снял крышку и залпом выпил, Виктор сделал то же самое. Вкус был не ахти какой, странное сочетание вкуса мела, как в школе, железного привкуса и горечи, но это было не противно, просто никак.

– Слушай, Тимур, – сказал Виктор. – Я понимаю, что просто так меня никто не проведёт. Я должен буду что-то сделать?

Тимур помрачнел и медленно кивнул.

– Ты умный, но это даже проще чем я думал. И да, ты прав, нам нужна помощь, не как приказ, а как просьба. Ты можешь отказаться, но тогда отношение к тебе может быть хуже. Дело опасное, не спорю. Сейчас уже вечер, и я понимаю, что тот поток информации, который свалился на тебя, от него можно сойти с ума.

Он выдохнул и поставил стакан.

– Давай так: сейчас я позову Алину, она отведёт тебя в оружейку. Там будет сидеть мужичок, зовут его Петрович, имя не говорит почему-то, отшучивается что имя плохое . В общем, скажи от Тимура, пусть он тебя экипирует и введёт в курс дела.

Он достал рацию и нажал кнопку.

– Аль, подойди, поможешь.

Из рации раздался голос, тот самый, девушки, что отводила его к Тимуру. Виктор встал, и вот она подошла, те же одеяния, только теперь без капюшона.

– Пойдём, сказала она.

Виктор отошёл из-за скамьи и пошёл за ней. Только он подумал заговорить, как она начала сама.

– Ты, наверное, задаёшься вопросом, почему все говорят тебе, что лучше бы ты остался спать. Я не могу ответить, но скажу так...

Виктор перебил:

– Лучше бы я не просыпался?

Он улыбнулся, а девушка обернулась, и в глазах у неё было удивление, смешанное с испугом.

– Нет, ты очень нам поможешь, мы знаем кто ты. Из всех нас боевой опыт имеют все. Но такой как у тебя... Никто.

Виктор впервые задумался не о тактике и не о том, что дальше, а о внешности. У неё были выцветшие бело-чёрные волосы, миловидное лицо, тонкие губы, и она явно была уставшей. Жаль, что он здесь не задержится.

– Ладно, идём, сказала она и свернула в коридор, который раньше Виктор не видел.

Они прошли метров тридцать и вошли в зал, который по размерам был чуть меньше того, что был раньше.

Алина повернулась и сказала:

– Весь этот зал разделён на четыре части. Вот эта, она указала направо, сама оружейная, там все виды оружия, которые у нас есть. Вот этот, она указала на дальний правый угол, отгороженный ширмами, патроны, то место самое сухое. Потом это, она указала налево, мастерская, мы можем сами дорабатывать оружие. А вон там самое интересное для меня.

Она указала на левый угол.

– Там все обвесы, которые у нас есть, а также броня. Ты видел вообще современную броню?

Виктор покачал головой, а сам подумал, какая же она говорунья, прямо-таки находка для шпиона, и ухмыльнулся.

– Ну, сейчас всё увидишь, сам обалдеешь.

Она провела его сначала в оружейную, и они вошли в отгороженную колоннами комнату. Там Виктор увидел такое вооружения, какого не видел никогда . За стойкой сидел мужичок, и Алина повернулась, коснулась плечом Виктора и сказала:

– Я подожду у входа.

И вышла.

Виктор подошёл к стойке, и мужик встал со стула.

– Я от Тимура, он сказал ты можешь помочь мне экипироваться.

Мужик ухмыльнулся.

– Это хорошо, щас тебя так вооружи... Что предпочитаешь?

У нас есть

Автоматы,

Штурмовые и снайперские винтовки,

Пистолеты

Арбалеты

Луки

и один экземпляр электромагнитной пушки, но она станковая, поэтому не подойдёт, если ты конечно не силач.

Виктор задумался, выбор был велик и моделей много, но он помнил, что любил, и почему. Он посмотрел в Дальний отдел. Их явно спрятали чтобы сильно никто не обращал внимания.

– Я хочу взять арбалет.

У Петровича отвисла челюсть, и он достал рацию.

– Тимур! – чуть не заорал он в трубку. – У тебя всё с головой хорошо? Почему этот новенький требует долбаный арбалет?! Это оскорбление Оружейной. Здесь такое оружие которое он никогда в руках не держал. И он просит арбалет...

Тимур засмеялся в рацию, и смех так исказился, что казалось, будто он каркает.

– Серьёзно? Лучше не спрашивай, а то ПТСР словишь.

Потом голос посерьёзнел:

– Петрович, этот человек прошёл такое, что лучше ни тебе ни мне не знать. Поэтому просто дай ему что он хочет.

Виктор обомлел, а про это откуда они знают? Но сдержался и промолчал.

Петрович посмотрел на него и помолчал.

– Ладно, Тимур, отбой, я сделаю что смогу.

Он убрал рацию.

– В общем, Виктор, есть несколько вариантов для тебя. Вот, смотри.

Он подошёл к дальней стойке.

– Это XH 44 Ultima, арбалет 2031 года производства, имеет три режима силы.

Он взял его в руку, и он и вправду был размером как укороченный автомат.

– Весит около трёх килограмм, сделан из композитов. Три режима силы: первый восемьдесят килограмм, для того чтобы убить, второй сто двадцать пять, чтобы пробить преграду и цель за ней, и третий...

Не дай бог тебе его использовать, сто восемьдесят пять. С бронебойным болтом, а он может только ими стрелять, пробьёт насквозь толстую, бетонную стену

Виктор смотрел на это чудо и видел лишь его недостатки.

– А перезарядка какая?

Петрович посмотрел на него, кивнул.

– Автоматика, но медленная, перезарядка три секунды.

Он отдал арбалет обратно

– Нет, а что ещё есть?

Петрович подошёл к самой дальней стойке.

– AX 12 Auto Gen 11, полуавтоматический арбалет 2030-х годов, одиннадцатое поколение. Компактнее и легче, скорострельность зависит от скорости, с которой ты нажимаешь, перезарядка моментальная по механическому принципу инерции, в каждом магазине по пятнадцать болтов, сила натяжения два режима : восемьдесят и сто десять килограмм. Это подойдёт?

Виктор посмотрел на него, а потом на знакомый АК-413.

Приклад и цевье были очень похожи по виду. Но у АК были плюсы.

– Слушай, а могу я взять АК-413, снять с него цевьё и приклад, я сам приспособлю?

Петрович помрачнел, он явно не любил таких "мастеров "

– Не люблю я такого, но ладно, хрен с тобой, можешь. И кстати, я должен тебе рассказать: я здесь некий военачальник, отвечаю за разные операции. Так вот, Тимур говорил, что ты можешь помочь. Мы собираемся штурмовать завод по производству провизии на окраине. Перед операцией я введу тебя в курс дела, но она будет завтра ближе к вечеру.

Виктор посмотрел на него.

– Да, я согласен, помогу.

Петрович кивнул.

– Иди уже, мастер.

Он взял арбалет и автомат и дал Виктору, тот взял и пошёл прямо к мастерской. На входе его встретила Алина, и её глаза расширились.

– Эй! – воскликнула она. – Ты что, взял эту штуковину?

Она указала на арбалет.

– Зачем? Там ведь столько всего, тебе могли выдать что угодно.

Она выглядела потрясённой, и явно недоумевала зачем?

Виктор сказал:

– Ладно тебе, это тоже отличное оружие, всегда хотел что-то подобное.

Они дошли до мастерской, которая выглядела как клетка, и на каждом сегменте сетки висели разные инструменты. Виктор провозился там целый час: то ключ не подходит, то цевьё нужно подогнать, но в итоге получилось всё как на заводе, будто так, как должно было быть.

– Пойдём, зевнув сказала Алина, которая всё это время наблюдала за процессом.

На складе боеприпасов возникла дилемма: если брать только бронебойные, они легко прошьют голову и полетят дальше. Но дилемму решил начальник склада.

– Бери болты с широким лезвием, оно пробьёт череп и застрянет . Убойная сила сохранится на расстоянии метров ста пятидесяти . И бери бронебойные с аэродинамикой, сможешь вести снайперский огонь на двести- триста метров. Эти болты сделаны из чешуйчатого материала, в полёте чешуйки колышутся все вместе и стабилизируют полёт.

Виктор взял сорок , по двадцать каждого вида.

Алина пошла быстрее, и Виктор посмотрел на неё.

– Так хочешь показать броню?

Она кивнула.

Здесь было интересно, и броня была, мягко говоря, не впечатляющая, это были кожаные сегментированные доспехи. Но как только Виктор подошёл ближе, он понял, почему так хотела их показать Алина. Это была не кожа, это был какой-то материал, состоящий из шестиугольных структур, которые он издалека не видел. Броня защищала его полностью и шею тоже, кроме головы, но был шлем с ИИ на ядерной бета-вольтаической батарейке.

Виктор сразу сказал, какую выберет, и мужчина, представившийся Петром, сказал:

– Бери, она не новая, но носи с честью.

Виктор переоделся, и броня чувствовалась необычно лёгкой, почти невесомой. Он попросил Алину ударить со всей силы, и она резко сблизилась и ударила локтем в шейный воротник. Виктора передёрнуло от резкости её движений , но броня даже не шелохнулась, она просто погасила удар.

– Круто, – сказал Виктор.

Они вместе вышли, и, дойдя до третьего зала, Алина сказала:

– В общем, мне пока ты был в оружейке позвонил Тимур, сказал после всего этого отправить тебя спать. Это спальня, выбирай место справа, там пусто. Мы насчитывали на большее количество людей...

Она грустно улыбнулась повернулась и ушла.

Виктор подошёл к постелям, обычные койки, может, лучше, чем в казарме, скинул рюкзак, от которого уже болели плечи, скинул экипировку, лёг на кровать и почти моментально вырубился. После такого дня он не мог ещё о чем либо думать.

Глава 7 Суета перед бурей.

– Прот! Прот! Крик серое

–Слева!

Виктор повернулся и увидел троих в форме оружие уже было наведкно на него . У него было так мало времени. Сергей справа от него упал на спину и в падении стрелял, попал в одного, потом выстрелил во второго. Виктор перевёл оружие на третьего и выстрелил, но промазал. Тот повернул ствол, и послышался щелчок. Тот самый, ужасный и громкий, как гром, щелчок пустого магазина. И магазин был пуст у Сергея.

Дальше всё было как в замедленной съёмке. Виктор вскочил, поднял автомат, а человек впереди сделал два выстрела. Сергей в это время только начал отходить, и пули уложились ему в живот, туда, где была броня. Осколки бронеплиты отлетели в стороны, Сергей упал одновременно с убитым Виктором боевиком . Виктор побежал к нему, достал аптечку, но тут из-за угла вышли ещё двое. Он кинул аптечку и выстрелил очередью, знал, что наверху заложники, но не мог иначе рук делали сами . Он достал гемостатическое средство, бинты и сделал всё верно. Оставил Сергея и пошёл выполнять задание.

На втором этаже он не обнаружил никого, кроме одного трупа, это был заложник.

Сердце Виктора упало, он подбежал присел на колено проверил пульс на шее. Она была мертва, труп девушки. Он снял окровавленный мешок и закричал, это была его супруга Вера, она лежала неподвижно в глазах застыла боль. На лбу угадывались маленькое отверстие от пули калибра 9мм .

Он упал на колени перед ней автомат выпал из рук, на его лице была лишь боль, и желание умереть. Сзади послышался щелчок затвора, но ему было плевать.

Он открыл глаза. Было сумрачно, не светло и не темно. На глазах были капли, но он просто смахнул их. Он понимал, что не может ничего изменить. Он встал, надел термобелье, на него броню, плащ с капюшоном. Он знал, что тактически это неверно его могли схватить за него и он умрет. но ему захотелось его надеть.

Он достал из рюкзака свой пистолет, тот самый, который не успел использовать. Он был красивый, кастомный, чёрно-серый, рама была скелетирована, глушитель лежал рядом, коллиматорный прицел стоял как влитой. На тех же бетавольтаиках, в 2029 году в этой сфере произошёл прорыв, и такие батарейки стали выдавать хорошие мощности. Вот его тактическая рукоять та которая никогда бы не выскользнула как автомат.

Он вышел из казармы и пошёл в главный зал в полной экипировке, с пистолетом и арбалетом. Пистолет в кобуре, арбалет на магнитной защёлке на поясе впереди. Это было удобнее чем за спиной на ремне

Его встретил Алекс.

– Ну, привет, спаситель, улыбнулся он. Чёт ты неважно выглядишь.

Виктор посмотрел на него и помолчал. Как бы ему не хотелось рассказать все но он не мог.

– Есть такое. Просто пока ещё не привык.

Он соврал.

– Пойдём, тебе надо взбодриться.

Они вышли в маленькую комнатку метров десять в ширину и в длину, а посередине стоял Тимур и боксировал с грушей. Он повернулся и тут же груша чуть его не ударила он отскочил.

– Привет, Виктор. Ну как, додумал позывной?

Виктор слегка вздохнул.

– Да. Теперь я Messor.

– Хороший позывной. Не хочешь спарринг?

Виктор задумался, наверное, это единственный способ взбодриться получше. Раз уж других способов нет.

– Не откажусь.

Они встали друг напротив друга, и Виктор стоял спокойно, даже не в стойке. Тимур подкрутил какие-то винты на руках на руках.

– Я уменьшу силу, чтобы не убить и не повредить броню. Сейчас у меня на двадцать процентов меньше силы чипированных.

Тимур начал первым, резко сместился в сторону, опёрся ногой о пол и импульсом от пятки до кулака выстрелил рукой. Виктор ушёл с линии атаки и ударил локтем в его плечо Железное плечо.

– Я идеальный партнёр для тебя, мои руки не чувствуют боли как и чипирование. Давай смелей, – сказал он и резко ударил ногой.

Виктор не ожидал, но выполнил всё на автомате, отшаг, и его колено встречает пятку, броня гасит удар, и Тимур опрокидывается. Но, не вставая, делает неожиданное, отталкивается руками и влетает ногами в колени Виктора. Тот падает, перекатывается в сторону, встаёт и тут же уворачивается от кулака Тимура.

– Хватит танцев, сказал тот. Пока ты не будешь агрессивнее, жёстче, так и будешь отхватывать и не успевать. Твои противники не...

Он резко ударил в живот Виктора.

– ...люди.

Он развернул его спиной к себе и взял на удушающий, а ему ничего не оставалось как резко дёрнуть ногами под себя и перекинуть Тимура, но не успел встать, как в него уже летела нога.

– Хватит жалеть о прошлом! заорал Тимур ,прошлого нет.

Он подошёл, схватил Виктора за руки, заломил одну и подсек, и он упал. В его голове возникали мысли: это совпадение , или Тимур знает о нём больше, чем говорит? Он перекатился в сторону, встал, подбежал со стороны партнера , тот пытался перехватить, но Виктор предусмотрел, резко прогнулся, встал на колено и ударил локтем в колено, а затем сразу же, с колен, повернулся и вторым локтем ударил в подколенный нерв. Тимур встал на колено, он улыбался.

– Хорошая комбинация, но они не чувствуют боли,

Он встал моментально, и рука развернулась назад, перехватила Виктора, выбросила его вперёд. Ему это надоело.

– Ты прямо как мой тренер, но ты не понимаешь что только меня учили убивать людей руками, а не драться в картинных спаррингах.

Он резко подскочил и ударил локтем в горло, не дойдя полсантиметра.

– Это был бы смертельный удар, сказал Тимур. Кадык, перелом трахеи. Я думаю, хватит, Виктор.

И тут сзади послышался смешок, и Виктор повернулся. Алина стояла и смеялась.

– Ну, у вас тут прямо как в старых фильмах. Воспоминания об учителе, и тут ученик обрёл суперсилы.

Тимур с Виктором переглянулись.

– Может, посоревнуешься со мной в стрельбе? спросила она у Виктора. Тебя даже просить не буду, сказала она Тимуру. Твои руки гасят все вибрации, ходячий блин станок для пулемёта.

Тимур хмыкнул, повернулся и шепнул:

– Ты только будь аккуратней, нам к вечеру нужно, чтобы ты остался жив.

Виктор не понял, почему он так говорит.

– Пойдём, сказала Алина.

Они вышли из зала и пошли к тому коридору, что ведёт на улицу.

– Стоп, сказал Виктор. Ты же не хочешь сказать, что тир это...

– Да, Виктор. Тир это именно то, что ты подумал.

Она взяла винтовку с прицелом и открыла дверь на улицу, и тут же раздались шаги, ритмичные. Виктор выхватил пистолет, Алина нажала на кнопку, и прожектор осветил узкий лаз. А там было восемь или десять чипированных, которые лезли друг на друге, стирая о края одежду и кожу в кровь, глаза безумны, руки тянутся и пытаются пройти. Подбежал Алекс с автоматом, и они втроём начали методично отстреливать всех, кто лез. Это был и вправду тир, только явно не тот. Справились быстро, секунд за двадцать. Потом Алина капнула туда несколько капель какой-то жидкости, кинула зажигалку и закрыла дверь.

– Это термитная смесь объёмного действия, сказала она. Хватает пары капель выделится сотни литров газа и после воспламенения останется там лишь пепел.

Виктор спросил:

– А когда завтрак?

Все засмеялись.

– Через минут двадцать, сказал Алекс.

Виктор повернулся к Алине.

– Алин , доложи Тимуру, пожалуйста, что тут произошло.

Она ушла

– Слушай, Виктор. Ты должен понимать, что жизнь здесь невероятно опасна. Они знают, что мы здесь. Поэтому я решил сказать тебе раньше, чем хотел Тимур. С тобой пойду не только я. Люди под руководством Петровича после операции заберут всё, что нужно, и на заранее подготовленных машинах уедут. А мы, то есть я, ты, Тимур и Алина, останемся. И пойдём туда, куда нужно тебе. Тимур ведёт, потому что он знает больше, чем мы все. Ты идёшь с целью, я иду с тем, кто меня спас, а Алина за компанию.

– Да понимаю это странно и спонтанно. Но все откроется потом.

Он улыбнулся.

– Ладно, идём, займём место в столовой.

Виктор задумался, он был своими мыслями уже не здесь. Он не понимал зачем они едут с ним. Туда куда им не нужно.

– Да, идём.

Они подошли к столовой быстро, там пахло чем-то вроде пиццы. Они стали возле Тимура, и Виктор спросил:

– Это что, пицца?

Тот усмехнулся.

– Ты знаешь, Виктор, пицца была едой нищих. У нас то же самое, она очень калорийная и в ней много углеводов, если правильно приготовить, поэтому да, можешь назвать это пиццей.

Он получил тарелку, на которой было несколько кусков чего-то, по запаху как пицца, а по виду как омлет. Он взял кусочек, откусил и получил удовольствие. Это был вкус чего-то знакомого, как школьная пицца в столовке, в которую ещё добавили солёные огурцы.

– Мир не изменился, Виктор, сказал ему Тимур. Люди так же делают заготовки на зиму, так же готовят, так же едят, но не понимают почему. Нам очень жаль их, поверь. Мы не хотим их убивать, ведь они люди. Были людьми , у них есть свои разговоры, кто-то в кого-то влюбляется, но всё это безэмоционально. Просто вещества блокируют любые эмоции, и человек не понимает. Если мы найдём способ спасти, мы спасём , но мы не найдём. У нас нет химиков, которые могли бы создать что-то нейтрализующее вещество.

– Я понимаю, сказал Виктор но это больно. Я ведь даже не знаю, быть может, я убью того человека который захочет потащить меня к пункту чипирования, а его ещё можно было спасти.

Дальше они ели молча, каждый в своих мыслях

День прошёл спокойно. Виктор почистил оружие, погулял по комплексу, немного поспал. Наступил вечер, 18:44, третье сентября. Он стоял в строю из двадцати девяти человек. У каждого было оружие, у каждого припасы, у каждого всё, что нужно. Днём он видел, как много чего грузили на улице в машины, и теперь это место осталось пустым. Ему было жаль уходить.

Тимур начал говорить:

– Нам предстоит непростая операция. Это будет тяжёлый бой, но мы не имеем права проиграть, лишь потому , что тогда мы умрём все. Когда мы дойдём до завода, нужно окружить главный цех, пятеро входят и убивают всех, кто там есть, затем весь круг разворачивается в стороны и держит оборону, пока пятеро грузят ящики. Мы справимся. А сейчас подготовка, двадцать минут, поесть питательный порошок, добавьте второй пакетик, который часто оставляли, там АТФ, он взбодрит вас.

Виктор достал походный стакан, открыл, залил водой порошок и добавил красный порошок, взболтал и залпом выпил. Как обычно, никакого вкуса подумал он. Он думал о том как эти люди слушаются Тимура. А ведь он никто для них. Хотя Виктор очень много всего не знал о нем.

Глава 8 Начало пути.

Тишина давила сильнее, чем гидравлический пресс. Она вдавливала в землю, заставляла дышать глубже, вслушиваться в каждый шорох.

Виктор сидел с группой на опушке леса, прислонившись спиной в холодный ствол сосны. Внизу, в двухстах метрах, лежал завод. Серые стены, колючка, прожекторы, дозорные. Обычный промышленный объект, каких сотни. Только внутри была не промышленность. Внутри была провизия, порошок. Еда для муравьёв.

Он смотрел в бинокль долго, изучал, запоминал. Как всегда.

План был прост. Четверо снайперов на деревьях начинают снимать дозорных. Одновременно Алекс взрывает ворота. И сразу после этого в центр заезжает машина. Основная группа в кузове, двадцать четыре человека выстраиваются в круг, внутрь, вокруг цехов. Как только штурм завершён, они разворачиваются спинами к центру и держат оборону, пока пятеро грузят провизию.

– У нас будет около двадцати минут, сказал Виктор, не отрываясь от бинокля. Снайперы смогут уничтожить одну-две машины с подкреплением. Но нужно действовать аккуратно.

Тимур поднял рацию. На его лице была видна решимость.

– Начинаем.

Все сорвались с места. Каждый знал что ему нужно делать

Основная группа в машину. Алекс с взрывчаткой упал и начал быстро приближаться на полусогнутых. Снайперы на позициях , краем глаза Виктор заметил ещё одну машину. Легковушку , старенький УАЗ Патриот. Он уже знал, зачем она тут.

Они сели в большую машину с кузовом.

– Огонь сказал Виктор.

Четыре выстрела слились в один, где то послышались звуки падений . Тут же машина поехала, Алекс ещё не успел ворота, машина была метрах в ста, взрыв ворота искорежило и вырвало с петель. Машина въехала во двор тут был огромный цех. Петровчи заметил снайпера, но тут же послышался выстрел и он упал.

Все высыпали на открытое пространство. Снайперы продолжали свою смертельную симфонию, и каждый новый дозорный падал, как подкошенный.

Все заняли круговую оборону. Виктор в составе группы Алекса, Тимура, Алины и Петровича начали штурм.

Виктор вошёл первым. Сразу же по периферии заметил, кто-то слева, упал развернулся выстрелил смерть настигла врага .

– Рефлексы не пропьёшь, – сказал Тимур.

И тут же еле успел среагировать, подставив руку перед лицом. Пуля не убила его, Алина выстрелила, послышался удар, снайпер упал , как мешок со второго этажа

– Следи, Тимур. Не засматривайся, – сказал Виктор.

Они шли дальше. Спереди появились ещё двое но слаженная работа Алекса и Тимура уложила их быстро.

Сейчас нужно разделиться. Виктор и Александр наверх, в комнату директора. Остальные грузить ящики, Алина посмотрела на Виктора зачем то задержала взгляд.

Но тут произошло то, чего сам Виктор не ожидал. На пол пути к комнате на лестнице он замер

По интеркому раздался голос, до боли знакомый голос. Тот голос что всегда говорил "мне просто нравится " . Это был коготь

– Пришедшие с мечом от меча и погибнут, зачем Виктор?

Виктор знал, насколько опасен Коготь. Знал этот голос. Знал эти руки, знал этот нож изогнутый коготь он мог легко погибнуть. Он всегда проигрывал Жене на тренировках

– Алекс. Вали отсюда, ясам! – заорал Виктор.

– Слышишь, ты, спец хренов, ты чё удумал?! – заорал в ответ Алекс.

– Ал! Я сказал вали, он тебя убьет!.

Он развернулся и начал идти быстрым шагом в комнату директора. Он двигался медленно, шаг за шагом, ступень за ступенью. Каждый шаг отдавался в висках, как удар молота.

Он подошёл к двери. Только хотел коснуться ручки...

Тайский коготь пробил тонкий металл и кольнул Виктора. Лишь уколол руку. На секунду растянувшаяся в минуты наступила пауза. Виктор понял, разговора не будет, не буде встречи друзей, не будет прозрения.

Он выхватил второй рукой пистолет. По отработанной практике выстрелил через дверь на уровне груди. Провернул ручку, выбил ногой. Дверь на распашку петли застонали.

Но угла уже летит нож. Шлем с ИИ просчитал это. Виктор поймал руку за кисть. Пистолет, выстрел через стену, промах. Кровь капнула на пол. Коготь перекинул нож, поймал второй рукой и успел-таки резануть по не бронированной перчатке.

Виктор достал нож.

– Коготь мать твою, вспомни. Почему ты хочешь меня убить?

Коготь ответил холодно, безжизненно, слишком идеальная речь:

– Я тебя помню Виктор, но увы мы по разные стороны барикад, ты ошибка, должен был умереть.

Резко вошёл в комнату, сразу перед дверью в кувырок. Нож пролетел над головой теперь они оба в комнате.

– Прот, теперь вижу тебя снова, ты поседел.

Голос был мерзкий холодный и безжизненный . В нём не было ничего.

Виктор не ответил. Не успел , Коготь сблизился, бросил нож и резко притянул обратно. Нож был на верёвке он ударился о броню.

– Не называй меня по позывному, чего ты тянешь? Чего стоишь? Ответил Виктор

Он сорвался с места. Прямо перед Когтем встал на колено, резанул ножом по ноге. Встал у него за спиной и тут же получил удари локтем в шлем. Броня погасила , но вот нож. Коготь ударил ножом в плечевую артерию. Лишь поцарапал, капелька потекла внутри. Нож Виктора воткнулся под ребра справа. Но Евгению Александровичу, было абсолютно плевать.

Резко вынув ножи, они вошли в близкое противостояние. Бешеный темп, каждая секунда могла оказаться последней. Удар, уклон , попытка контратаки. Коготь был намного быстрее. Виктор почти не успевал. Вот он ударил , прямой в живот не успел его противник уже ушёл с линии атаки и нод обратным хватом уже летел в Когтя, он словил руку за кисть , перебросил нож, Виктор понял он не успеет. Он опустил руку. Нож вошёл в неё в предплечье застрял в броне. Коготь понял ошибку но было поздно. Messor уже вонзил нож в висок.

Жнец взял его нож и начал спускаться, прихрамывая.

Он увидел, как все уже погрузили и ждут. Похоже, только его.

– Виктор, твою мать, быстрее! Их много!

И он ускорился. Начал спускаться через боль. Последние ступеньки он перепрыгнул. Он бежал так быстро, как мог. Но это был не он , он был заперт в голове. Он не мог разобраться в себе. Он потерял человека которого возможно можно было спасти, он убил того кто столько раз прикрывал его, и взял его нож будто трофей охотника. Ему было не просто больно, как будто у него раскалёнными клещами вырвали кусок воспоминаний.

Он запрыгнул в кузов, машина вырвалась с завода.

Недалеко от УАЗа уже стояли Тимур, Алина и Алекс. Виктор спрыгнул и побежал к ним. Он уже слышал, как Тимур прощается со своими по рации. У него в руках был какой-то тубус.

– Давай, Петрович. Ты сможешь, выведи их. Я на тебя расчитываю, они должны жить.

Все быстро сели в УАЗ

Виктор вырубился , он слышал через пелену, как его зовут. Но, похоже, путешествие только началось.

Резкий запах вернул сознание. Он не понял, что разбудило его раньше, запах или крик. Алина орала в ухо:

– Зараза Виктор, очнись гад,

она ударила его локтем поддых , Виктора согнуло немного,

Он приподнялся . Голова гудела, как пустой котёл. Во рту пересохло. И тут же стекло брызнуло осколками, пуля пробила заднее стекло.

– Отстреливаемся, погоня! Крикнул Тимур.

Виктор повернулся к Алине.

– Дай винтовку. Его голос дрогнул, но решимость была видна.

Она посмотрела на него секунду. Потом вложила винтовку в руки .

– Ляг на пол, – сказал ей Виктор.

Алина закрыла голову и шею.

А сам повернулся, выбил заднее стекло. Поставил сошки высунулся , увидел две машины. Обе бронированные, стрелять по броне бесполезно. Он резко выглянул, посмотрел в прицел, перевёл на первую машину. Выстрел, Успел увидеть сетку трещин на стекле машины противника правее цели.

Он опустился, пули стучали по корпусу машины, пробивали, рвали металл. Но пока никто не пострадал. Он быстро покрутил боковой барабан, поправка восемь щелчков. Ах. Пуля царапнула палец. Он снова высунулся, поймал в прицел. Но машина вильнула, и снова промах.

– Аа, зараза! – заорал Виктор. – Алекс, резко вправо по моей команде!

– Один! ... ДВА! Давай

Машина резко сместилась вправо. Виктор поднялся, развернул винтовку влево и выстрелил. Есть контакт. Первая машина вильнула, ушла в столб. Минус одна.

Но вот проблема, вторая машина всё ещё ехала. И там был более опытный водитель. Виктор высунулся и быстро, сделад выстрел в колесо из пистолета , его спасла неожиданность

– Есть крикнул Виктор.

Тимур кивнул на тубус.

– Смотри. Карты у нас.

– Открой, – попросил Виктор.

Механическая рука с хрустом сорвала пломбу и открутила крышку. Он аккуратно достал карты и развернул. Виктор смотрел на карту долго. Пальцем вёл по линиям, тонким, почти стёртым. Где-то они были обведены красным. Где-то перечёркнуты. Где-то просто точки , без подписей.

– Это всё Глеб? – спросил он.

Тимур кивнул.

– Он сидел над этим всю ночь не спал. Сравнивал снимки 2031-го и 2032-го, искал, где дороги ещё целы ,где патрули ходят редко , где можно проскочить.

Он помолчал.

– Он не поехал с нами. Сказал, что останется, поможет Петровичу вывести людей. Но карты передал, сказал: «Пусть дойдёт», что бы знал Виктор, именно он наибольшее переживал за то что тебя никто не узнал. И он нашёл тебя в системе больницы.

Он ничего не ответил. Только сложил карту аккуратно, по сгибам, иубрал в тубус.

– В общем, похоже, нам будет тяжко, – сказал Тимур. – Сначала нужно доехать до Пскова.

Это тысяча пятьсот шестьдесят километров , в объезд через Казань.

Потом на границу с Латвией. Это ещё тридцать,

Потом по Латвии до Риги, столицы, двести восемьдесят.

до границы с Литвой ещё семьдесят пять.

Потом до города Каунас.

От него около ста километров до границы с Калининградской областью, а после ещё около девяноста до Калининграда.

Виктор посмотрел на Алину. Она сидела у окна, молчала, смотрела на дорогу, пустую, серую, уходящую в никуда.

– Ты как? – спросил он.

Она не обернулась.

– Нормально.

Виктор посмотрел на её руку. На пальцах кровь. Она даже не перевязала.

– Дай руку,

Она посмотрела на него, но протянула

– Я и сама могу... Сказала она

Он достал бинт. Перевязал быстро, привычно. Она не сопротивлялась. Только смотрела на него внимательно, как будто впервые видела.

– Спасибо, – сказала тихо.

– Не за что, не грусти.

Он сел обратно. Прислонился к борту , машина шла ровно. Где-то далеко, за лесом, садилось солнце. Красное, тяжёлое.

Алекс сидел за рулём, молчал. Тимур смотрел в карту, Виктор закрыл глаза не спал , просто слушал. Двигатель, ветер, дыхание . Где-то в глубине тот самый щелчок. Пустой магазин, выстрел ,падение.

Он открыл глаза.

– Тимур.

– Да. Ответил тот

– Петрович, он вывел их?

Тимур не ответил сразу. Потом сказал:

– Не знаю. Связи нет, но он обещал.

Виктор кивнул. И снова закрыл глаза.

Машина шла вперёд, откуда возможно кто то из них мог не вернуться, хотя нужно ли возвращаться...

Глава 9 Заправки

Виктор не спал. Сон не шёл, как будто кто-то закрыл перед ним дверь и не давал ключа. Тело гудело после боя, но мозг отказывался отключаться, слишком много всего навалилось за последние сутки, и теперь оно медленно переваривало каждую сцену, каждый выстрел, каждое слово он вспоминал Когтя, не могу не вспоминать. Это была рана тяжёлая, рваная как от тайского ножа. Он все еще не мог поверить что Женя мог так сделать. Этот добряк ктторый даже часто не убивал тех кого стоило бы. А сейчас он лежал где-то на полу в комнате или уже в земле.

Виктор смотрел по сторонам. За окном тянулись тёмные поля, редкие огни вдали мигали, как уставшие звёзды, а силуэты деревьев проплывали мимо, будто призраки, вышедшие на ночную дорогу, ничего не поменялось в мире. Все огни такие же, фонари светят освещая убитую временем дорогу. Вдалеке были видны какие то домики, но группа в машине была чужая всем им. Тем , кому чужды страдания, и чужды эмоции.

Он повернулся к Тимуру. Механические руки лежали на коленях, и перебирали журнальчик, забытый хозяином в бардачке , как виктор успел заметить это было что-то про природу.

– Слушай, Тимур. Это только в городе такое? На фермах, в деревнях, там ведь нет чипов у людей?

Виктора волновал этот вопрос ещё давно но не было времени спрашивать.

Тимур не ответил сразу. Он смотрел в окно, и в отражении стекла его лицо казалось вырезанным из камня. Не очень умелым каменщиком, каждая черта его лица была подчеркнута тенью. А механические руки казались настоящими.

– Не думаю, Вик. Мы слышали, что они отправляли людей на машинах в разные участки страны, чтобы привести людей из дальних регионов. Вероятно, остались места, куда не доехали, но я не знаю. У нас было слишком мало поводов проверять других.

Виктор дослушал, и тут вмешался Алекс. Он сидел за рулём, но говорил, не оборачиваясь, и голос его звучал тихо, за рёвом мотора его можно было и не разобрать.

– У них ужасная политика , тех, кто сидит у себя на участке и отстреливает чипированных, просто не замечают. Они понимают, что этот один-два человека, они сами загнутся. Думают что они сама неотвратимость. Не боятся, что жертва убежит, поэтому идут медленно. Их стало так много что у меня даже возникали вопросы насчет того, зачем им вообще нас убивать? Мы ведь и сами подохнем через пару десятков лет.

Виктор посмотрел в окно. Там, в темноте, светилась заправка. «Лукойл». Красная вывеска горела ровно, спокойно, как будто ничего не случилось. Как будто мир не сломался, он столько раз видел эту вывеску. И каждый раз она была островком чего то знакомого и честного, того что он помнил. Но сейчас...

– Слушай, Тимур, дай карты. Эта заправка в скольких километрах от Кирова?

Тимур помолчал, и в тишине было слышно, как шины шуршат по асфальту.

– Я уже смотрел. Она в трёхстах сорока километрах. Время сейчас примерно двенадцать ночи.Мы едем уже четыре с половиной часа. Через ещё часа полтора будет ещё одна заправка. Топлива немного осталось. Готовы пошуметь? Или притворимся своими?

Виктор задумался. Долго. Он смотрел на заправку, на огни, на пустую парковку, и внутри него боролись два желания. Одно говорило: «Не трать патроны». Другое, тихое и честное, признавалось: он просто не хочет убивать.

– Лучше давай притворимся. Не хочу патроны тратить.

Тимур помрачнел. Медленно кивнул, и в этом кивке было понимание, его руки сжались в кулаки и потом раздались послышалось тихое дребезжание.

– Я понимаю ты не хочешь убивать их , и я не хочу. Никто не хочет. Но когда они лезут сами, увы, мы ничего не можем сделать. Либо убей, либо умри.

–Либо стань таким, как они добавил Алекс.

Тут Виктор почувствовал давление на плечо. Алина, ппала головой на него, во сне, и её дыхание было ровным, наверное фаза глубокого сна. Он замер, не двинулся, только перевёл взгляд на Тимура.

– А зачем её взяли? Она же ещё ребёнок. Сколько ей? Двадцать? Двадцать пять?

– Двадцать четыре, ответил Тимур. Она снайпер, причём опытный.

– А вы не подумали, что мы там все можем погибнуть?

И если она будет смотреть издалека в прицел и видеть как нас разрывают, что у неё будет в голове?

– Думали, конечно сказал Александр. Но кто ж её остановит, она сама сказала мол поеду с вами и все тут.

Он понизил голос до шёпота, и в этом шёпоте была не злость, а усталость.

– Язва ужасная.

– Я всё слышу, – сказала Алина сквозь сон.

Алекс состроил мину, и Виктор впервые за долгое время почувствовал, как уголок его губ дёрнулся вверх. Он вспомнил как командир постоянно спорил с Долом, что его шуточки абсолютно несмешные, и не нужно вставлять их в каждую ситуацию. Но Сергей всегда строил мину и шутил дальше.

Справа показалось здание, вроде ферма темная одинокая, но свет на втором этаже был.

– А ну, ка, Ал, останови тут, сказал Виктор.

– Ключ с собой возьми вдруг украдут.

Виктор достал арбалет. Все закатили глаза, и в этом жесте было столько знакомого, почти домашнего раздражения, что он невольно улыбнулся, Алекс картинно достал свой тюнингованый Калашников.

– Да ладно вам, чего вы, с искренним негодованием сказал он. Ну, оружие ведь.

И направил его в сторону фермы.

– Пройдёмся, посмотрим, что там?

– Ну можно, сказал Тимур. Только давайте я и Алина останемся, а вы идите смотреть.

Александр повернулся и в глазах мелькнуло понимание.

– Слушай, а почему ты всегда с ней остаёшься? спросил Алекс.

Тимур замялся, и в этом молчании было что-то, что он явно не затем раскрывать.Виктор помог, не дав тишине затянуться.

– Всё же просто, Ал. Примерное соотношение сил. У него железные руки, он может в рукопашной драться с чипированными. А она поддержка, мы с тобой равны, поэтому идём вдвоём.

Алекс пристально посмотрел на него, помолчал. Потом сказал:

– Твоя правда, и ведь не прикопвешься.Ладно, давайте.

Виктор кивнул.

– Идём.

Они выдвинулись, до фермы метров сто. Пересекли быстро, тихо, ночь была на их стороне, и темнота укрывала их.

– Щас, Ал, погоди.

Виктор подошёл к двери. Сделал лицо, как у них. Пустая Полуулыбка сделал три ритмичных стука и замер. Ждал, и в этом ожидании было что-то от старой привычки, что-то от тех времён, когда он стучал в двери, за которыми были люди, и он знал что кто бы то ни был ему всегда помогут.

Послышались шаги : иедленные, мханические.

Дверь открыли.

Чипированный мужчина лет двадцати пяти. Худой, лицо, как натянутая маска. Кожа иссохла от постоянного расслабленного и при этом напряжённого состояния.

– Что вам нужно? спросил он.

– Мы хотели узнать дорогу, сказал бездушным голосом Виктор. В какую сторону ехать до Пскова.

Глаза этого человека расширились. Улыбка стала шире, И в одну секунду он ударил Виктора в грудь.

Он полетел назад с веранды.

Тут же послышался выстрел.

– Мертв! Крикнул Алекс.

Виктор поднял арбалет , он уже увидел как ещё один вызодит в проход, он выстрелил. Пробил череп второму , тот упал тихо, как мешок.

– Следи, Ал, а то ненароком голову снесут.

Виктор встал аккуратно , медленно пошёл. С арбалетом на изготовку подошёл к трупу. Не глядя, достал стрелу. Зарядил обратно в магазин, и в этом движении была отработанная до автоматизма привычка, которую он не мог и не хотел терять.

– Думаю, никого больше нет. Давай зайдём, осмотримся, выстрел было слышно далеко. Нужно работать быстро иначе если придут другие будут проблемы.

Они вошли , виктор направо, Ал налево. Дом был старый, с запахом пыли и дерева.

После осмотра оказалось, что там есть фрукты, какие-то соленья, охотничье ружьё, тринадцать патронов к нему, всякие ножи. Виктор забрал их, также нашли две пачки гречки. Взяли с собой кастрюлю.опа поднялись на второй этаж не обнаружили ничего полезного, лишь кровати.

– Всё, идём, Вик, сказал Александр.

– Да, идём.

Ему не хотелось. Он чувствовал что делает то что не должен, мародёрство. Он никогда не делал такого, но сейчас когда для него мир пережил Апокалипсис. Все люди против него , и эти трупы на веранде...

Дошли до машины спокойно, похоже все таки никто не услышал.

– Что у вас там случилось? спросила Алина.

– Ничего удачного, там были двое...

Виктор замялся. Потом сказал:

– Может, хватит называть их чипированные? Нужно придумать другое название.

– А как ты их ещё назовёшь? спросил Тимур.

– Не знаю, например заблудшие.

– А то «чипированные» уже даже тактически неверно слишком длинно.

– Пойдёт, – сказал Тимур, он понял что Виктор лишь хочет скрыть то что связывает их с людьми , названи Ладно кладите в багажник всё, что нашлии едем. До заправки немного осталось.

– Что ж, поосталоссказала Алина. Будто поставив точку в разговоре.

Дорога продолжалась, она тянулась, как бесконечная змея, и казалось, что ей не будет конца. Они не успели проехать и двадцати километров, как увидели рабочих в оранжевых жилетах. Они делали дорогу и их было много. Слишком много для половины второго ночи. Кто то был в катке , кто то укладывал лопатами горячий асфальт.

– Ал, не останавливайся. Едь быстрее педаль в пол, сказал Тимур.

Машина ускорилась. Но на них почему-то даже не обратили внимания рабочие просто делали своё дело, как будто ничего не происходило, как будто ночь была для них таким же рабочим временем, как и день.

– Что они делают в пол второго ночи? Рабочий день давно окончен. спросила Алина.

– Видимо, биоритмы сбились, Из-за действия вещества наверное.сказал Тимур.

– Давайте быстрее доедем до заправки, заправимся и поедем дальше

Все согласились и уже через двадцать минут они были на месте.

Они увидели на заправке свет живой, но для них он уже врядли означал приятную ночную остановку в пути. Теперь это были лишь опасность.

Виктор достал пистолет и направил его через дверь .

– Давайте я, – сказал Тимур.

Они подъехали к станции. Тимур вышел а встретил заправщик.

– Нам полный бак побыстрее.

И отвернулся.

Мужчина вставил пистолет и начал заправлять после конца заправки Тимур протянул карту. Заправщик взял оплатил протянул обратно, не смотря на него он забрал карту и сел в машину .

Но тут сзади раздался топот. Он бежал за ними, быстро но слишком мало для того чтобы догнать машину. Его лицо исказилось улыбкой, и Виктор видел его безумные глаза. На секунду у него проскочила мысль, пристрелить его.

Но уже поздно, машина отдалялась, а силуэт мужчины становился неразличимым.

Алина улыбнулась.

– Пока, дружок. Прости, автографы не даём.

– Тимур сколько до Пскова? Спросил Виктор

– Скоро будем у Казани это будет очень опасно, а после останется около тысячи шестисот километров. В объезд Москвы.

Дорога продолжалась, Виктор лишь смотрел в окно.

Глава 10 Глубокий вдох.

Это был наверное лучший день в жизни Виктора с момента пробуждения

Четвертое сентября , восемь сорок четыре утра. До Пскова оставалось 1320 километров, а впереди ещё Казань. Тот город который мог стать их могилой.

Они остановились возле красивой опушки леса. Деревья возвышались над ними, высокие и спокойные, как стражи, и маленький лагерь казался островком тишины в мире, который давно перестал быть тихим. Тимур развернул большую палатку, и они впервые за пару дней могли нормально полежать. Спины болели у всех, даже у Виктора, который казалось бы привык к суткам поездок .

Он же сделал уютную полянку у палатки , нашёл бревно, сделал две лавочки, а по середине выложил круг из камней, подкопал рыхлую серую землю поставил костёр колодцем. Кинул таблетку сухого спирта и поджёг. Огонь разгорелся очень быстро и пора было готовить еду. Из двух кусков арматуры и какой-то проволоки сделал некий штатив. На него повесил кастрюлю и забил водой.

Алина смотрела на него с любопытством, она видела что с ним что то не так именно сейчас, в данную минуту . Ей казалось что она видит очень непривычный образ, как человек который по рассказам Тимура прошёл через ужасное, сидит у костра и хочет приготовить что то. Она поняла что здесь не хватает кое чего.

– А ты готовить-то умеешь? Адина сверкнула на него глазами, не зло просто чтобы обратить на себя внимание.

Виктор опустил голову он умел. Но ему всегда готовила Вера. Как нравилось, как она готовит, а ведь сначала они вместе стояли у плиты и пытались сделать свой первый суп. Тогда все сгорело, и они стояли и смеялись как два ребенка. Потом однажды он приехал с командировки, а его ждал целый пир, Вера столько всего приготовила.Он даже сначала не поверил , она показала ему столько рецептов которые нашла. И тогда де Виктор сказал что сам явно не справится. Он позвонил Сергею. На такое приглашение он прилетел почти моментально.

Видимо воспоминания отразились на его лице.

Алина заметила, что стало только хуже. Её голос смягчился.

– Давай, может, лучше я? А ты попробуй найти мясо, Птицу какую.

Эти слова резанули его как нож, он опустил взгляд и посмотрел на нагрудный карман, в нём лежал Коготь .

Он повернулся к ней. Встал подобрал арбалет, зарядил его поставил на предохранитель, потом он достал свой пистолет снял с него прицел,

Алине он показался знакомым, она не знала как он называется, ведь знакома была только с оптикой.

А Виктор продолжал он поставил прицел на арбалет достал отвёртку. Прикрутил его, потом вскинул арбалет в дерево метрах в пятидесяти и выстрелил.

Боль рассёк воздух и в ту же секунду воткнулся полностью в дерево.

Алина посмотрела на болт и засмеялась,

– ты чего Виктор, бронебойным стрелял? Как ты его теперь достанешь?

Виктор повернулся к ней улыбнулся и сказал

– Не дождешься.

Он опустил рюкзак и достал оттуда что то вроде щипцов. Встал и быстро дойдя до дерева вытащил болт с помощью щипцов.

Арбалет и впрямь был мощный. Виктор увидел что болт уложился точно туда куда он целился, вот выцветший кусок дерева и чуть левее кора была кем то обгрызена.

Он показал большой палец Алине.

А она крикнула

– Или уже снайпер, нам скоро завтракать нужно будет.

Он углубился в лес примерно на километр. Для него не составляло труда ориентироваться, после многих заданий где он иногда оставался один, знал все что нужно чтобы определить куда ему идти и куда возвращаться.

Потому он и не боялся. Сзади услышал треск и резко обернулся. Увидел глухаря , большой самец. Он смотрел на него и не двигался. Виктор повел стволом, он уже увидел глаза глухаря они расширились, выстрел свист , его приспичило к земле болтом

Виктор подошёл, чтобы подобрать. Он боялся, что глухарь испугался, ведь тогда мясо могло наполниться кортизолом и испортиться. Он решил рискнуть, взял глухаря, но пошёл искать дальше.

Через около двадцати минут он услышал тот самый звук. Он знал, что это, но боялся повернуться он услышал звук фыркать и топот копыт. В этот период даже медведи обходят их стороной , это был лось.

Виктор вспомнил про бронебойный режим. Медленно опустил рычаг. В голове стучала кровь , он мог легко умереть сейчас. И как назло он был повёрнут спиной. Начав медленно поворачиваться, но услышал фырканье. Он наклонил голову и продолжил поворачиваться, с арбалетом на изготовку, вот он увидел его точнее еë. Это была лосиха.

Ему повезло, но рядом всё же мог оказаться кто покрупнее. Он начал медленно спиной отходить. Глядя в Пол перед собой но перефирией он видел что лосиха уже нервничает глаза были спокойны, как он ошибся... Она побежала на него. Он нажал на спуск , болт ударил по касательной и соскользнула, воткнувшись в выпирающее бедро. Но её это не остановило,

Виктор понимал, что спасёт его только чудо. И решил рискнуть. Он побежал изо всех сил к дереву впереди.упёрся ногой в дерево в это мгновенье он понимал что любая ошибка и трюк не сработает, по инерции он упёрся ногой как можно выше отпрыгнуть оттолкнувшись от дерева и сделал сальто назад.

Лосиха врезалась в дерево слишком резко. Ему повезло, он ушёл с линии атаки. повернулся и выстрелил ещё раз. И сразу побежал в другую сторону , попал в тело. Лосиха завизжала но только разозлилась сильнее.

Она побежала на него. Виктор понял что таким образом ему не справится, его силы были на исходе, он повернулся лицом к несущейся смерти, выпустил болт. Дальше всё происходило будто в замедленной съёмке. Он видел, как болт вылетел из арбалета, как летел, как лосиха метнулась в сторону, как болт соскользнул по морде, оставив глубокую рану, и вошёл в глазницу. И как она по инерции продолжала лететь в него. Но он не успевал никуда уйти. На такой скорости она должна была его убить. Если бы не один фактор.

Броня

Только потом Виктор понял на основе чего была сделана эта броня. Это была твердая форма вещества увеличивавщего свою прочность в зависимости от силы удара.

Он потерял сознание. Но сразу же пришёл в себя. Он чувствовал боль в теле. Было чувство, будто в него выстрелили с пушки. Попытался сдвинуть тушу с себя, и, на удивление, у него это получилось. Он вытащил все стрелы и, хромая, еле-еле пошёл примерно в сторону лагеря. Он не знал, выйдет ли он к ним. Но надеялся, он снова был заперт у себя в голове. Но все, же упал.

– Виктор, ты как?

Над ним стоял Сергей.

– Виктор, давай вставай , тебя нехило так приложило. Давай.

Он урывками пытался понять, что происходит. Его нёс Сергей а вот что было перед этим.

Штурм офиса их вызывали сотрудники. Он шёл по коридору Сергей его прикрывал, они дошли до кабинета который бал забаррикадирован. Оттуда слышался крик :

– Уходите , уходите твари я выстрелю.

Сергей посмотрел на Виктора

– Мы просто войдем положи ствол мужик, мы тебя не тронем.

– Нет! Нет уходите я... Я выстрелю.

Они подошли к двери.

Выстрел громкий как гром пуля пробила стену и ударила Виктора в грудь, его отбросило к стене

– Очнись пожалуйста! , ну не мог же он...

Голос , голос Веры.

Он лежит в больнице. А она смотрит на него. Трогает лоб, её лицо не много опухшее, от слез виднелись дорожки

– Вера, сказал он. Ты как, Вера? Как ты?

– Виктор! – крики продолжались. – Да проснись же ты! Неси ещё нашатырь!

– Вера... Вера, стой!

Он смотрел ей вслед. Она уже уходила.

– Стой! Мне плохо! Помоги! Он пытался докричаться до неё. Но уже смутно понимал что это лишь сон, ведь она мертва.

– Вера пожалуйста.!

Но она ушла.

Глаза резануло светом. Было около часа дня. Рядом сидела Алина. А его подняли, светили фарами дальним светом прямо в лицо.

– Очнулся, – сказал Тимур. Его лицо выражало лишь одно, гнев.

– Что с ним стало? спросил Алекс. Мне кто-то скажет?

– Тимур, ты притащил его из леса. Что там было?

– Сам расскажет, отозвался Тимур зло.

– Спецназовец херов. Да ты рацию забыл, мы не знали что с тобой,

Он показал на Алину. Виктор только сейчас заметил её красные глаза...

– Ты не хочешь объяснить, что произошло? Кого ты звал в бреду?

Виктор сел в глазах потемнело, как после того удара о стену. Он понимал, что серьёзно напортачил.

– Я пошёл в лес за дичью. Пристрелил глухаря. Ты его тоже приволок, показал он на тушку. Потом после этого я услышал фырканье. Точно такое, как делают лоси. А они сейчас самые опасные, я повернулся, а там лосиха. В общем, в итоге она прибила меня к дереву. Но и я её убил. А потом я вырубился. И вспомнил то, что было до этого всего. Вера, Она была моей женой. Но её взяли в заложники. Я не знал, что она там, оказывал первую помощь Сергею. После я побежал наверх, а там труп. Её труп, Она была мертва. Я не выполнил задание, потерял самое дорогое, что у меня было.

Все смотрели ошарашенно, никто не ожидал такого, но он продолжал,

Я убил ее, предал. Он заплакал всего пара капель, но и это тоже можно было так назвать,

Он быстро смахнул с лица каплю, встал хрусталь шеей,

Закрыл глаза и открыл.

И все, никто более не увидел в них ничего.

– Более не повторится.

Его голос был жестким.

Все посмотрели на него. Они не осмеливался что-либо сказать ему. Все будто бы поняли, что за ним стоит кое-что большее, чем просто боль.

Он сел у костра. Ему нужно было почувствовать реальность, подставив руку на огонь и сразу резко отдёрнул. Он почувствовал боль , но ему стало легче.

– Что ты делаешь? тихо спросила Алина.

– Всё в порядке, ответил Виктор, его лицо не выражало ничего.Я просто устал.

Все сели к костру и начали есть. Из одного котелка, как когда то Виктор и его группа пили остатки воды в пустыне.

– Прости, сказал Тимур, я не знал. Я уже говорил, что потеря каждого для нас это траур. И поэтому я разозлился за то, что ты этим пренебрёг. Но я не знал сколько боли за тобой. Быть может когда нибудь , ты поймешь почему я так вспылил.

После Виктор быстро заселена следы забрал с собой все что брал с собой.

А все что что дала ему природа оставил природе.

Молча сели в машину, до Казани оставалось немного.

Глава 11 Живой Мертвец.

Машина рассекала просторы страны, и асфальт летел под колёса ровной серой лентой. Они уже были в пригороде, и впереди, за холмами, лежала Казань. Огромный город, который когда-то встречал гостей гостеприимством и золотыми куполами, а теперь молчал, как зверь, затаившийся в ожидании.

Виктор смотрел в окно, и внутри него что-то сжималось. Он знал этот город. Бывал здесь , помнил набережную, помнил смех, помнил, как выбирал сувенир для дома.Сейчас всё это казалось сном из другой жизни. Или другого человека?

– Ал, останови машину.

Он увидел большой холм, с которого можно было рассмотреть всё, что впереди. И этот холм скрывал их машину от открытого блокпоста, который виднелся вдалеке серой точкой.

Виктор вышел из машины. После того случая в лесу всё тело болело, но боль стала привычной, как старый шрам. Он стал жёстче. В разговорах потерял эмоции, и слова выходили из него ровно, как из автомата. Но эффективность в делах выросла в разы, и он сам это замечал, также он и видел как другие смотрят на него с жалостью, ему не нужна эта жалость, но он молчал.

А в голове шли страшные бои. Под шторм и ливень. В нём сотни и тысячи солдат теряли боевых товарищей в войне с сумасшествием, которое накатывало волнами. Он часто спрашивал себя, быть может, он мёртв, и это загробная жизнь бьёт его так сильно, проникает в душу и терзает её за грехи. Или это уже давно не он, может, это просто чьё-то тело, а он лишь наблюдатель.

– Тимур со мной, Алина, Алекс, остаётесь у машины.

Тимур посмотрел на него.

– Может, по старой схем... Но не успел он договорить

– Нет, – отрезал Виктор. Ты мне нужен там. А не здесь, разведаем обстановку и вернёмся. Здесь будем стоять и думать, что делать. Путь один, через мост, но как его преодолеть, я пока не знаю.

Они с Тимуром пошли на холм. Он был очень крутой, но, цепляясь за землю и корни, они быстро залезли наверх. Высота была метров сто. Виктор лёг в кустах, Тимур повторил, ветки цеплялись за металические руки и ломались.

Достав бинокль, Виктор начал рассматривать город. Вот за поворотом, возле этого холма, через около трёх километров, стоял блокпост. Новенький. Два БТР-28 Низкий чёрный силуэт с пулеметом, Виктор узнал сразу. Они стояли по бокам возле них мешки с песком, над ними маскировочная сетка, в воздухе висели два дрона, большие, около двух метров размах. Под ними что-то вроде шокеров дальнего действия, и на земле стояли двое солдат.

И они были живые, оба стояли и у них были расслаблены лица, они явно были живыми, либо это ловушка.

Виктор видел их эмоции. Видел, как один повернул голову, как второй махнул рукой , его сердце упало и начало колотиться быстрее. У них была военная форма современная. Кажется их название «Страж». Экзоскелет начальной платформы и открытый ИИ шлем с голограммами, но при желании можно закрыть. В руках что-то непонятное. Виктор такого не видел , это было оружие, но странное.

– Тимур, – сказал он. Посмотри-ка. Ты знаешь, что у них в руках?

Тот посмотрел в бинокль.

– Вот чёрт...

напрягся Виктор.

– Это «Крылорезы», сказал Тимур. Автоматы нового поколения. Они заточены под останавливающее действие, но страшен не сам автомат, а патрон, который он использует. Там пуля с магнитным механизмом. При ударе два сегмента пули одинаковых полярностей через сопротивление сжимаются, и между ними образуется область магнитного поля повышенной мощности. Вещество внутри вылетает назад под углом, и такая пуля плоская. Она остановит грузовик на скорости. А для человека опасна гидродинамическим ударом. Внутри тебя вскипит кровь от давления вокруг.

– Но я вижу, они вроде не чипированные, сказал Тимур.

Виктор посмотрел на него укоризненно.

– Заблудшими .

исправился он

Он отдал Виктору бинокль, и тот продолжил смотреть. Рядом с солдатами было небольшое строение. Видимо, что-то вроде охранной будки, и как то слишком сильно выделялась крыла она была с навесом, и явно самодельная.

Сам город представлял собой ужасное зрелище. Он остался таким, как был, кроме того, что даже земля теперь на контрасте с ним казалась более красочной. Весь город выглядел серым, как будто чёрно-белую картинку навесили на него. Это была не та Казань, которую знал Виктор с гостеприимными людьми и прекрасными достопримечательностями. Он был похож на умирающего от тяжёлой болезни больного.

– Тимур, почему здесь всё серое и облупившееся? Ведь также не должно быть, или жто сделали специально...

– Это неприятно, Виктор, но когда люди перестали чувствовать потребность в красочности, она тоже пропала. А всё просто перекрасили, вне зависимости от того, памятник или ещё что. Зачем, непонятно, но это явно не просто для красоты.

– Мда, что же сделали с тобою, матушка Россия, проговорил себе под нос Виктор. Ведь этот город был для него важной частью жизни... В нём он проходил первую службу, а также здесь он вышел на командира. Именно тут он гуляя впервые увидел Веру...

Огромная башня колокольни была видна даже отсюда. Только вместо колоколов Виктор разглядел внутри еле-еле видно динамики. И как будто там что то блеснуло, Виктор насторожился он не хотел чтобы ему в лицо прилетела пуля.

– Ладно, Тимур, пойдём, пока нас не заметили.

Они быстро спустились обратно. Алекс уже ждал их у подножья, а Алина сидела в машине.межжу ними было около шести метров Ал издалека выглядел расстроенным,. Но потом быстро поменялся в лице.

– Ну что там? –ю спросил он.

– Там всё очень плохо, сказал Виктор. Всё в полной жопе. Полный город заблудших , как мы проедем, я даже не могу представить. При том что обходных путей очень мало и очень далеко, мост только здесь.

– Предлагаю ехать, сказал Тимур. Ведь люди на блокпосту живые.

У Александра расширились глаза, и Алина резко вскочила, ударившись о крышу машины головой. Всё выглядели взволнованными, виж Алины показывал что она явно давно не видела никого живого , не считая Виктора.

– Да, подтвердил Виктор. Похоже, всё же пора ехать, по местам. Нас ждёт либо смерть, либо мы проедем, третьего не дано. Но Александр всё равно добавил.

– Или стать такими как они.

Он сказал это в шутку но в голосе чувствовалась сталь.

Виктор сел за руль завёл, переключил передачу.

– Когда подъедем, выйду только я, сказал он. Нужно кое-что сделать.

Он вышел из-за поворота и сразу увидел, как солдаты подняли оружие. Он замедлился, проехал ещё около пятисот метров и остановился. Отстегнул ремень, лицо его было непроницаемым. Он вышел и механически направился к солдатам, руки держал на виду.

– Что нужно? сказал безжизненным голосом солдат.

Виктор продолжал идти.

– Нам нужно проехать.

И вот его грудь уже упёрлась в ствол автомата, и у солдата промелькнула эмоция. Виктор наклонился к нему и шепотом сказал:

– Мы живые. Всё нормально, мужик.

И сразу встал ровно, вытянул руки в стороны. Глаза мужчины загорелись. Он начал картинно осматривать Виктора, после осмотра сказал:

– Подгоните машину сюда, к будке. Сейчас будем заполнять формы, пройдете все в будку.

Виктор показал знак Тимуру, тот подвёл машину ближе. Они все вышли, спрятавшись под крышей будки. Один солдат остался стоять, а второй вошёл в будку и сказал:

– Заходите.

После того как он закрыл дверь, его лицо сразу помягчело, он протянул руку.

– Меня зовут Константин. Вы, я вижу, издалека, зря вы приехали. Он задержал взгляд на Викторе, как будто что о знал

Messor пожал руку.

– Меня зовут Андрей, сказал он.

Тимур сбоку резко посмотрел на него, но Виктор улыбнулся, и они с Костей приобнялись.

– Мда, Виктор, ты не изменился, сказал он.

– Да ты тоже как был погранцом, так и остался, улыбнулся Виктор. Сколько мы с тобой не виделись? Где ты был?

Виктор чуть помрачнел

– Прости, Кость, слишком долго рассказывать. Нам надо в Калининград. Не виделись мы года четыре, тяжёлое было время. Причины прости уж времени мало.

Константин постоял и сказал:

– Это дело хорошее, Сергей тебя надоумил?

Виктор кивнул, достал телефон. Тогда он его выключил, чтобы не тратить заряд. Включил, набрал Сергея, связь была не очень. Но сразу сбросил он забыл

–Слушай Кость , не прослушивают сети?

– Да нет Виктор, они слишком самоуверенны, понимаешь это как зараза. Они перестали обращать внимания на одиночек светящихся по своим делам. Они не видят угрозы, и потому не предпринимают никаких мер. Он посмотрел на него внимательнее.

Тот снова набрал, один гудок прошёл, второй.

– Алло, раздалось раздраженно с той стороны. Виктор, ты блин просто невозможный эгоист, я тебе раз пять пытался дозвониться и никак. Я уж думал все занавески дружку.

Голос был недовольный.

– Серёг, я Костяна нашёл.

На стороне поперхнулись, видимо Сергей сейчас принимал пищу.

– Костяна? Тот, который был пограничник?

– Да, именно его.

– Дык это самое... замялся Сергей. Предложи ему поехать с вами, он один боялся поехать, а с вами как раз.

Костя залился краской.

– Сергей, телефон на громкой, сам предложи.

Виктор перевёл стрелки.

– Уже не надо, сказал Костя. Я всё услышал, и я согласен.

Казалось будто его задели слова Сергея и теперь он был готов на все.

– А этот второй с тобой? спросил Виктор.

– Нет, у него судьба тяжёлая, его дочь чипирована.

У всех отвисла челюсть.

– Как же так, ведь это же, просто ужасно .

сказала Алина

Сергей замялся в трубку, и Костя тоже. Он обратился к Виктору, ты лучше спроси как он все это время не спалился.

– Ты чё, не рассказал ему? Ну, могила... Я уж думал, все секреты выболтал. Удивился Костя.

Виктор смотрел на этот балаган и не понимал, о чём они.

Константин посмотрел на него.

– Я сначала поступал в технический вуз. Меня выгнали. Я подготовился, попробовал на актёрское мастерство. И у меня получилось. А потом после армии я захотел остаться погранцом. И вот теперь спасает мастерство.

Все переглянулись. Виктор поднёс телефон ближе.

– Ладно, Серёг. Мы сейчас у Казани. Если не позвоню через день, значит, мы здесь в городе и полегли.

Сергей ответил:

– Казань... Хреновое место. Я слышал, это сейчас труп с кучей червей внутри.

Костя кивнул, подтверждая слова.

– Ладно, сказал Виктор. Нам, похоже, пора, на связи.

Он сбросил трубку.

– Ну что ж, сказал Костя. Сейчас я отключу дронов, и поедем с вами.Они кстати взломанные мной лично. И они любые противоправные действия не засчитывают, но есть и другие. Потому готовьтесь это будет сложно закончил разговор Костя .

Глава 12 Неотвратимость

В будке кипела жизнь, Костя рассказал, что блокпосты нужны для вида, на самом деле никто уже не ездит по городам, потому что нет надобности. Все пили чай с печеньем, и в тесном помещении пахло чем-то почти домашним, как будто они не прятались в сторожке на краю мёртвого города, а сидели на кухне у старого друга.

Но Виктор стоял в стороне у стола. Его арбалет был разобран, детали лежали на столешнице ровным рядом, и он смотрел на каждую, пытаясь понять, что ему не нравится. Ощущение было смутным, как заноза под кожей, которую не можешь найти. Он проверил спусковой механизм, проверил тетиву, проверил магазин, но понять не смог и отложил это в сторону, решив вернуться позже.

Он повернулся к своим.

– Так, сказал он громко , простите, что перебиваю. Покажите своё оружие все, сколько патронов.

Все повернулись, и на лицах мелькнуло недовольство, но никто не спорил. Первой встала Алина, на достала винтовку, и Виктор снова удивился, хоть и видел её раньше. Снайперская длинноствольная, скелетированное цевье, восьмикратный прицел, компенсирующий приклад, калибр 12.7х118. От такой хрупкой девушки он не ожидал такого . У неё было два магазина по пятнадцать патронов и ещё около двадцати россыпью.

У Алекса был АК-413, тюнингованный очень хорошо. Тактический фонарь на цевье, вторая рукоять, кастомный дульный тормоз-компенсатор и коллиматорный прицел. Калиб 7.62х39. Три магазина по сорок пять патронов, россыпью не было.

У Тимура оружия Виктор не видел, но оказалось, оно есть. Он достал из кобуры пистолет, и Виктор невольно сказал вслух:

– Обалдеть.

Это был магазинный пистолет 12.7х55, с голографическим прицелом и утяжелителем на конце для компенсации подброса ствола. Очень мощный патрон. Видимо, Тимур решил выбрать не огромный пулемёт, а небольшую пушку. Патронов было много: пять магазинов по десять патронов и ещё около двадцати россыпью.

У Константина был автомат «Крылорез». Тот самый, калибром 12.7х118, такой же, как винтовка Алины. В магазине двадцать пять патронов, всего три магазина, голографический прицел, глушитель и вторая рукоять. Он был похож на что-то очень серьёзное. Компоновка была булл-пап, магазин закрыт пистолетной рукоятью, но так же был второй перед ней. Виктор подумал, что это какая-то гибридная схема, и отметил про себя, что запомнит это оружие.

Он посмотрел на всё это, потом на свой пистолет с тремя обоймами и арбалет, и понял, что у них вышла идеальная тактическая группировка. Поддержка в виде снайпера, штурм в виде Алекса и Кости, огневая мощь в виде Кости и Тимура, и разведка в виде его и Алины.

– В общем, сказал он, сейчас уже вечер. К ночи мы должны быть готовы к выходу. Едем мы, он подошёл ближе и развернул карты, по трассе М-12 к новому мосту. Его построили в 2023м году , мы даже не заедем в город. Если всё пойдёт удачно, то мы прорвёмся, и всё будет как надо.

Он сложил карты и собрал обратно арбалет.

– Кость, я выйду, поговорю с тем, что на улице. Нужно поговорить с человеком, а то вдруг ему грустно.

Константин нахмурился.

– Да, Виктор, иди , дучше посмотри, а то он чего-то не заходит.

Виктор вышел, метрах в пятнадцати стоял он, шлем был опущен, дроны сидели на земле, как большие железные птицы. Он подошёл ближе, и человек повернулся к нему, Опустил шлем, и за ним оказался мужчина лет пятидесяти.

– Извини, мужик, с тобой всё в порядке?

Он посмотрел на Виктора, прищурился.

– Да всё в порядке, вы увели Костю куда?

– Он наш друг, мы поедем дальше, в объезд города. Он пожелал ехать с нами.

Мужчина опустил голову.

– Жаль, я бы хотел с ним погово...

Пуля пробила его голову насквозь, кровь брызнула в разные стороны, и мужчину повалило на землю.

Виктор ушёл в перекат назад. И вот он зигзагом побежал, снова ушёл в перекат и уже был под защитой стен сторожки. Прошло всего три секунды он открыл дверь, вошёл, все вскочили, а он считал.

– Пять, шесть, семь, восемь. Обалдеть, а тот снайпер хорош. Девять. Нет, ну не может быть. Десять. Такой дальний выстрел, случайность или... Одиннадцать.

Звук дошёл до них, и все попадали. Виктор в голове быстро перемножил: примерно 330 метров в секунду умножить на 11, расстояние 3630 метров.

– Что случилось, Виктор? спросил Тимур, лёжа на полу.

– Там снайпер, ответил тот, Он профи. Три с половиной километра, тут уже академическая стрельба с учётом силы Кориолиса,он не мог даже знать, что попадёт. За три секунды человек мог успеть сдвинуться. Я не успел посмотреть угол входа. Нужно будет смотреть в бинокль.

Все начали потихоньку вставать, стены будки охраны давно уже мало что могли пробить, потому что их начали делать из дешёвых и прочных материалов.

Виктор встал, взял бинокль, приоткрыл дверь и посмотрел на труп. Он увидел входное отверстие, оно было под углом около сорока градусов. Он отошёл подальше от окна и из угла комнаты начал вести воображаемую линию. И он оказался прав в своих мыслях.

Стреляли с башни в центре Казани. Идеальная снайперская позиция на триста шестьдесят градусов. Высота больше ста метров, их задача резко усложнилась.

Виктор повернулся к Косте.

– Кость, как думаешь, нас захотят убить прямо тут? Или дадут надежду, пустят на мост и уже там убьют?

Костя задумался.

– Я думаю, снайпер ушёл. Ведь сам понимаешь, насколько опасно стрелять так. Вдруг мы лишь приманка, а кто-то в городе уже целится ему в сердце. Поэтому предлагаю подождать до темноты и начать двигаться.

Примерно в час ночи ,осталось пять .

Виктор собрал всех вокруг стола, который передвинули ближе к стенам, чтобы не стоять у окна.

– У меня есть опасения, начал он. Что стреляли в меня. Я стоял вплотную. А что взять с погранца? Я был намного более интересной целью. Разумеется, он не видел меня на таком расстоянии, голова человека как ушко иголки. Нельзя просто так попасть.Он видел погранца, а я вышел и стал новой целью.

Все переглянулись.

– В таком случае, Вик, сказала Алина, тебе нельзя попадаться на открытые пространства. Выстрел с почти четырёх километров. Я бы так не смогла, наверное.

Тимур посмотрел внимательно на неё, а затем на Виктора.

– Ну, план у нас есть, если всё пройдёт гладко, то завтра утром мы будем далеко отсюда.

– Мне нужно посоветоваться, сказал Виктор.

Он позвонил, и вы уже догадались кому. Правильно.

– Серёга, алло.

– Да, Мессор херов, что тебе?

– Серёг, у нас проблемы. Нас пасёт снайпер, и мы все впятером забились в сторожку на открытом пространстве и не знаем, ушёл он или нет. Представь, стреляли с трёх с половиной километров с той самой башни, помнишь, на которую мы с тобой поднимались, она в центральной Казани.

Сергей вздохнул.

– Вот вечно ты, Виктор, себе на жопу приключения находишь. Вот как всегда, я думаю, ты и сам понял, что ночью надо двигаться.

Виктор кивнул себе под нос.

– Да, Серёг, понимаем. Мы будем двигаться по М-12, там мост. Есть ещё второй по М-7, но до него тяжело дойти, придётся идти через всю Казань.

Сергей задумался и не отвечал минуту.

– Слушай, Виктор, если с тобой что-то случится, что мне делать?

Виктор нахмурился.

– Ты чё, уже меня хоронишь? Помнишь задание в Сибири? Там снайперов было много. Как мы от них бегали, а тут один.

Серёга хмыкнул.

– Ну да, там было очень весело. Думаю сейчас тебе нянька не нужна. Поэтому удачи Вик, выберись оттуда.

Он сбросил.

Виктор подошёл к своим, склонившимся над картой.

– Так, друзья, высыпайтесь потихоньку, разделите время и дозоры. В час начнём выдвигаться.

Прошло немного времени. Стемнело быстро, Виктор даже удивился, потом он разбудил всех.

– Ребята, пора выдвигаться. Кто поведёт?

Он усмехнулся. Никто не вызвался, ну, тут понятное дело, ответил сам себе.

– Поведу я, уж прости, Алекс, но стритрейсингом в юности ты вряд ли занимался.

Все вышли и начали скрытно, в тенях, идти к машине. Она стояла близко, все открыли двери. Темнота была кромешная, но Виктор уже привык к ней, тем более луна немного просвечивала, не сильно, но достаточно, чтобы проехать около десяти километров и не убиться.

Машина двинулась.

– Ты занимался стритрейсингом? спросил Тимур.

– Да, был молодой, глупый.

Они ехали по пустым улицам. Виктор чувствовал, что что-то не так, слишком пусто, ни одного человека, но Тимур и остальные были невозмутимы, значит, возможно, всё в порядке.

Мерный звук двигателя не перебивало ничего. Прошло так около пятнадцати минут. Виктор ехал относительно медленно, и вот уже показалась грандиозная махина моста. Он ехал спокойно, но видел, что мост поменялся, появились огромные гермозатворы.

Бах!

Два выстрела слились в один, и тут же Виктор увидел, как машину переворачивает, а впереди расходятся ударные волны. Он был пристёгнут, как и все, кроме Тимура. Но у него руки железные, ему легче.

После того как американские горки закончились, Виктор быстро выбил окно пистолетом , который уже был в руке, высунулся и выстрелил в одного заблудшего с автоматом. Тот упал, не успев стрельнуть.

Но тут произошла странность. Костя сидел у другой части автомобиля, рядом с Виктором. Он схватил арбалет с его пояса, так как автомат упал. Сорвал арбалет с пояса и выстрелил в упор в уже появившееся лицо заблудшего. Болт с широкими лезвиями вошёл в лоб, лезвия обломались, и остатки болта прошли насквозь и вышли с другой стороны, улетев в темноту.

Виктор отстегнулся, сгруппировался и вышел через выбитое окно. Потом открыл дверь, все остальные тоже вышли. У всех были ссадины да царапины, но серьёзных ран от такого никто не получил. Виктор забрал у Кости арбалет, переключил силу на более слабую и сказал:

– Брать, чужое не хорошо.

Сказал в шутку, и все улыбнулись.

– Ладно тебе хорошо же получилось.

Сказал Костя.

Но вот случилось то, что он ожидал. Ворота начали закрываться, гермоворота в середине моста просто заперли их здесь. теперь пройти тут нельзя было.

– Еп твою мать, сказал Тимур. Да что ж нам так не прет то!...

Виктор обернулся, им предстояло пройти сорок километров по мёртвой Казани. Но на этом проблемы не закончились.

Из башни послышались звуки. И на весь город начал говорить динамик. Голос, хриплый, тихий голос, разросшийся по всему городу.

– Зачем ты сюда пришёл, Виктор? Зачем! Ты! Пришёл?!

Голос живой, не заблудший.

– Ты умер. Ты лежал в больнице. Ты должен был погибнуть! От таких ударов не выживают! Но тебе повезло. Патронов у меня много.

Луна вышла из-за облаков, и на башне Виктор увидел блеск прицела. Это был Сиплый.

Глава 13 Безумная охота.

Все спрятались за перевёрнутую машину.

У Виктора в голове били молоты. Как так? Почему? Он ведь жив, он не чипирован, не заблудший. Почему друг, которому он доверял жизнь, хочет его убить?

– Виктор, что за хрень? Ты его знаешь? спросил Тимур, он выглядел серьёзным и как будто немного взволнованным но ему было на страшно.

– Да, знаю. Это мой сослуживец и я не понимаю, почему он хочет убить, он ведь не заблудший я просто лежал в коме, за что он так зол на меня?

– Ладно, нам нужно добраться до рассвета. У нас есть около пяти часов на то, чтобы перебраться через всю Казань, до моста по трассе М7 пока все в домах, пока заблудшие спят. Сказал Тимур .

Сейчас самый опасный участок пути, добавил Алекс. – Это долбаные тринадцать метров открытого пространства, потом будет проще.

Виктор выкрикнул:

– Врассыпную, бегом, бегите зигзагами!

И сам сделал тоже самое , все побежали, преодолели эти тринадцать метров быстро, пули свистели над головой, Сиплый будто подгонял их, как пастух загоняет овец. Они встали за зданием. сейчас никто не сможет покусился на их жизнь,

– Что, Виктор, нашёл себе кучку друзей? А про старых забыл, ты? А?! Забыл?

Сиплый впервые повысил голос при Викторе. Для него это до сих пор ьыло шоком, если бы он мог поговорить с ним спокойно...

Они двигались в тени дома. Виктор повернул голову и обомлел, у окна стояли они. Заблудшие, все у каждого окна, и все смотрели вниз и улыбались. Улыбались широко, глаза были безумны. Но никто из них не осмеливался переступить порог дома.ьам были дети и женщины, старики. И все хотели разорвать, они пошатываясь еле заметно.

Виктор повернулся, чтобы не видеть сотни лиц, и начал быстро двигаться, направляя группу. Между домами каждый делал редкие перебежки, он то замыкал, то был первым. Сделав резктй шаг быстро осознал свою ошибку. Пуля прошла сквозь угол стены, царапнув его по плечу. А ведь прошли они всего пару километров.

– Ага, Виктор, нравится? Когда тебя не прикрывают, а на тебя охотятся!? Нравится? А?!

Голос из динамиков резал больнее пули. Виктор достал аптечку, быстро перевязался и перекатился за следующий дом. Так они двигались минут пятнадцать, упёрлись в перекрёсток, который им нужно было преодолеть.

– Я тебя вижу, друг. Я тебя прикрываю! ВИЖУ ИХ ОТКРЫВАЮ ОГОНЬ НА ПОРАЖЕНИЕ!...

Картинно кричал Сиплый.

Виктор не знал, как перейти здесь. Он осмотрелся, было метров двадцать, и тут он заметил машину возле дворика.

– А ну-ка, Тимур, сказал он, помоги.

Они подошли к машине. Виктор выбил стекло и открыл изнутри.

– Тимур, оторви дверь.

Тот взял, резко дёрнул, металл скрипнул. Сотня лиц смотрела и улыбалась они, пошатываясь в свете луны стояли и пялили на них. Всем было не по себе так Тимур поступил со всеми дверьми.

– А теперь, , бери одну в руку, прикрывай голову и торс беги изо всех сил. Алекс, рядом с ним Костя, держи.

Он отдал ему одну дверь. Того чуть-чуть перевесило, но он был сильным, подтянул, и встал в строй.

– А мы с тобой, он улыбнулся Алине.

Она встала рядом, а Виктор взвалил дверь на себя.

– Начали! крикнул он.

И все вместе очень быстро побежали, иногда меняя направления, пуля ударила в дверь Тимура, его железным рукам было всё равно, но он всё равно пошатнулся. И добежал, за ним Костя. В Виктора начали стрелять, чуть не очередью, выстрелы били и били, его хотели убить сильнее всего. Алина поддерживала его за плечо, как могла, но её сил не хватало. Виктор просел, пуля попала вниз и задела Алину, лишь ногу, но этого хватило. Виктор бросил железку, подхватил под руку Алину и добежал последние два метра.

– О, Виктор, как мило! Так же ты вытаскивал Сергея, когда его накрыло миномётами! Да? Когда я прикрывал тебя. Ты тащил его через поле боя, ты был героем Виктор а?!

Динамики усиливали голос во сто крат, но сейчас Виктору было плевать. Он смотрел на рану Алины, она была глубокой. Но пуля всё же прошла по касательной. Он достал из рюкзака аптечку.

– Прости, сейчас будет больно.

Он открыл зубами спирт. Закатил щтинину виде лодыжки. Чуть-чуть залил. Алина вскрикнула, начала чуть не рычать, но не кричала в полную силу. Потом Виктор достал пластырь-стяжки и гемостатическое. Он насыпал порошок в рану, наклеил пластыри и стянул стяжки. Тимур смотрел на всё это и думал: это отличает его и всех от него. Он действует, а они замерли, в ступоре и ждут команд.

Потом Виктор приподнял её.

– Идти можешь?

Она встала и вскрикнула.

–Понятно.

– Так будет быстрее. Тимур, возьми мой рюкзак.

Он скинул быстро и взял на руки её. Тот подобрал, Виктор знал, что если Тимур понесёт её, то он может направиться не туда, а он знает тактики Сиплого. Он понимал, что подвергает её опасности. Они шли, пока он думал об этом. На всю помощь ушло около минуты. Они прошли семь километров, осталось ещё тридцать пять.

– Бегом, сказал Виктор. Темп не сбавлять, если мы не успеем, мы погибнем здесь все.

– Через шестнадцать километров центр, сказал Тимур, Там будет опасно.

Виктор скорректировал направление.

– Двигаемся к башне.

Он видел, как уже светлело.

– Быстро идём кварталами, заходим с Южной стороны улицы Баумана. Там много кварталов.

Они побежали.

– Где же ты, Виктор? Неужто решил стать муравьём? Я же так любезно ищу тебя! Именно такое ранение было у меня, когда ты просто навязал бинт и сказал «пойдём». А её ты тащишь на руках! Значит, на руках у тебя она и умрёт!

Сиплыц продолжал свой театр, он надавливая на самые больные места.

Виктор резко шагнул назад, и пуля пролетела перед ним. Потом он прыгнул в сторону и под углом снова зашёл за здание. Все двигались так же, за окнами люди уже стояли , шатались сильнее. Они улыбались, у кого-то порвалась иссохшая губа,

Но они шли, узенькие улочки были спасением, но не надолго. Оставалось четыре километра, а солнце уже начинало виднеться. Ещё час, и люди начнут выходить. До того момента они должны успеть дойти до башни.

– Виктор, ты идёшь ко мне?! Это отлично! Всегда знал, что лучшие друзья погибают в рукопашке.

Он выстрелил снова. И пуля, пробив окно, угодила Тимуру в руку. Тот хмыкнул, посмотрел на неё. Пробило, но ничего важного, конструкция позволяла ввдреживать максимальные повреждения без отказа функций. Все двинулись дальше. Руки Виктора горели, он нёс её так, как нёс Сергея, когда Вера погибла. Серега тогда из последних сил поднялся наверх и убил того, кто стоял за Виктором.

Он понимал, что они не успевают. Вот он увидел огромную башню, вот она, метрах в пятистах. Но им нужно пройти по широкой открытой улице. Виктор заметил, что на стороне колокольни много домов. Он понял: нужно лишь перебежать улицу. Люди уже медленно, поодиночке выходили из домов. Они почему-то не бежали, все поняли: им нужен сигнал. Он видел всего двоих .

Они перебежали, обзора Сиплого не хватало, чтобы их пристрелить. И вот они добежали до башни, толстые деревянные двери стояли неподвижно. Сама башня выглядела очень грандиозно, если бы не та ситуация которая происходит сейчас. Виктор бы возможно почувствовал что то. Но сейчас ему было все равно.

– Тимур ломай! – крикнул Алекс.

Тот выстрелил с пистолета в место замка , грохот был неимоверный, но его рука даже не дрогнула. Ударил ногой Двери не поддались. Сделал ещё удар, что-то скрипнуло, они отворились. Солнце уже слепило , они все вошли быстро, закрыли дверь.

– Вон тот шкаф! крикнул Тимур.

На шкаф с браслетами для туризма он поднёс его и привалил дверь, шкаф был большой железный . Теперь пора было подниматься наверх по ступенькам, где возможно есть ловушки, Виктор знал Сиплого .

Он опустил Алину на землю аккуратно. Её глаза были в слезах от того, что было. Он присел рядом ,быстро посмотрел на неё

–Спокойно

Сказал он

– Тимур, поговори с ней. Я должен идти, Костя, Ал, со мной.

Виктор прикинул, что если люди ворвутся, то Тимур сможет унести Алину на сорок метров вверх, а там есть сетчатая арматурная дверь, её он сможет держать долго. Они начали подниматься.

– Алекс, не спеши, я сам.

Они поднимались быстро. Вот уже эта самая дверь. Виктор достал пистолет, выстрелил два раза в дужку замка. И они побежали дальше. Алекс опередил его, он первый открыл дверь на колокольню. И тут выстрел слева Алексу пробило шею. Это была растяжка с пистолетом, кровь был теперь уже по всюду. Она капала через пол с деревянными досками. Пуля пробила обе артерии... Он не выжил.

– Ал, нет! крикнул Виктор.

Подбежал и прямо у двери упал на колени. Рядом уже был Сиплый, он повторял:

– Нет, нет. Этого не может быть. Это должен был быть ты. Это должен был быть ты.

Он говорил странными голосами, будто разные личности говорили за него, будто целью самого его существования было убить Виктора. И вот он не смог.

– Ал, Господи, почему!? За что!? кричал Виктор. Его лицо выражало так много эмоций: страх, боль, гнев. Все это решалось в нём в тяжелую смесь.

Он достал нож Костя попытался его остановить, но он уже подошёл к Валентину. Тот посмотрел на него Виктор замер, в его глазах было безумие. Его психика не выдержала такого пока он стрелял у него были свои мотивы, но сейчас когда что то пошло не так... Виктор, который внешне был видом не лучше, заметил это отлично. Он ударил ножом рядом с шеей сидевшего Сиплого. Воткнул его по самую рукоять в старую древесину . Это был нож Когтя, Сиплый посмотрел на нож его лицо не выражало ничего.

Виктор отвернулся, посмотрел на труп Ала. Он дёрнул за верёвку, к которой всё ещё были привязаны колокола. И они зазвенели. Он знал, что возможно будет дальше. Но ему было плевать на последствия. Он хотел почтить память Алекса, раз уж похоронить его не выйдет.

Они начали спускаться. В глазах Виктора была пустота. Он спустился, увидел лица Тимура и Алины, посмотрел на Костю и сел рядом с ними. Их боль была настолько сильна, что никто ещё долго не мог сказать ни слова.

Глава 14 Посиделки

У них впереди был целый день. Виктор сидел среди своих, и теперь они точно стали некой семьёй, не просто знакомыми и друзьями. Им нужно было дождаться ночи, чтобы можно было идти. На улице слышались шаги, сотни ног ходили куда-то по своим делам, и никто не пытался убить их. Это был, наверное, единственный раз, когда они ошиблись, и их тактика неотвратимости не сработала. Сама башня внутри была отделана плохо. Раньше здесь было столько всего...

Все молчали долго. Быть может, сработала усталость, а может, им просто было нечего сказать.

Тимур сидел, прислонившись к шкафу. Его глаза были закрыты, руки лежали скрещенными на груди. Это была первая возможность Виктора рассмотреть их поближе. По форме они были идеально схожи с человеческими, но состояли из металлических сплетений, каждое из которых было похоже на то или иное сухожилие или мышцу. Пальцы были очень точными, они могли двигаться так же, как у людей. Но вот как эти железные творения крепились, Виктор никак не понимал. И как ими управлять, тоже. Все де технологии 2032х годов ему не были известны.

Костя сидел, или можно сказать лежал, прислонившись к стене справа. В руках он держал Крылорез и почему-то не выпускал оружия из рук. Быть может, привычка пограничники, или ему просто нужно было что то держать в руках.

Виктор сидел у лестницы. Он не смел двигаться, потому что слева на него облокотилась Алина. Сначала после всего случившегося она тихо плакала из-за смерти Алекса или из-за чего-то другого, никто не знал. Но недавно она заснула, и никто не хотел будить её. Копна волос вылезла из под резинки, а её длинные пальцы сжимали прикла винтовки лежавшей у неё на коленях.

Тимур открыл глаза. Он смотрел на Виктора с какой-то странной благодарностью, потом он слегка кивнул на Алину, и Виктор понял, почему этот суровый мужчина так на него посмотрел, и вот он заговорил.

– Она дочь моего мёртвого брата, сказал он. У меня было их двое, один, старший, умер ещё до этого всего, от лейкемии , он участвовал в каком то испытании препарата, того самого препарата. А вот что с моим вторым братом, я не знаю. Звонки к нему не проходят, он жил в Дубне, под Москвой. У него там был прекрасный домик.

Виктор теперь по-другому увидел, почему Тимур так опекает её. И почему он тогда захватил школу

– И взял ты её потому, что не доверял никому, кроме себя? спросил он.

Тимур посмотрел на него внимательнее.

– А что ты предлагал? Взять и отправить её с Петровичем? Не зная, смогут ли они вообще доехать куда-то. Или в них прилетит пара дронов-камикадзе, и всё, я не хочу терять ещё одного хоть как то родного человека.

Виктор ответил:

– Поспокойней, Тимур. Я понимаю, ты сделал все правильно.

Они говорили и не знали, что Алина уже проснулась. Но когда Виктор почувствовал, как она всхлипнула, он решил перевести тему.

Он повернулся к Косте.

– А ты, Кость, есть у тебя кто с родных?

Тот задумался.

– Наверное, нету никого, родители мои умерли давно, я был самым младшим сыном. В первые дни обошёл всех родных, все были с чипами, и брат, и сестра. Потому мне было некого ждать, и я просто пришёл в казарму, сказал, что хочу стоять у блокпоста. И мне выдали всё, что нужно. Здесь устроиться на работу проще, чем было раньше. Не нужны разрешения, ведь никто не нарушит ничего .

Виктор выслушал его. Взял свой рюкзак, снял плащ и сложил его, положил на рюкзак, аккуратно встал и уложил Алину головой на рюкзак. Она всё так же изображала сон, но у неето получилось не очень.

– Я сейчас, пойду посмотрю, что там с Сиплым, сказал Виктор.

И тут неожиданно Алина вытянула руку и схватила его за руку мёртвой хваткой, ему даже стало больно. Он сел обратно.

– Куда ты собрался? сказала она с укором. Ты хочешь оставить нас умирать? Разве не понятно, что без тебя мы никуда не выберемся, ты столько раз нам помогал, и когда были секунды на раздумья, мы были в ступоре, а ты действовал.

– Ладно тебе, Алин, сказал Костя. Знала бы ты, из каких переделок этот змей выбирался...

Константин достал из рюкзака огромный термос. И три кружки складных.

– Я любил всегда походы . Объяснил он.

Виктор помолчал, и подумал "ну сейчас начнется".

Алина немного ослабила хватку. И продолжила, наблюдая за тем как Костя разливает что то темное по кружкам.

– Но всё же, вдруг он захочет опять убить Виктора.

Тот накрыл её руку ладонью.

– Если что, я его пристрелю быстрее, чем он что-то сделает.

Костя усмехнулся,

– Да не, сиплый побыстрее тебя будет.

Алина ахнула попыталась сжать сильнее руку Виктора.

Но он вырвался из хватки мягким приёмом. Достал пистолет, положил арбалет рядом с Алиной и с пистолетом на изготовку начал подниматься по лестнице. Поднимался минут пять, всё же башня высокая. Возле двери остановился, она была закрыта на него навеяло воспоминание, о том как Алекс открыл дверь. Его убила его живость, и спешка, то что могло спасти от заблудших,но не от живых. Он с ноги выбил дверь та не слетела, а лишь открылась.

Валентин сидел рядом с Алексом, тот был накрыт курткой. Сиплый посмотрел на Виктора, в его глазах не было безумия. Похоже тот момент он лишь противорился, или это был короткий приступ психоза.

– Виктор, сказал он. А я думал, когда ты придёшь...

Он увидел отсутствие ножа в дереве. Это отразилось у него на лице.

И Сиплый сказал:

– Ладно тебе, не буду я тебя убивать. Да и если бы хотел, всё равно не смог бы уже.

Он достал из-за пазухи нож Когтя. Виктор напрягая всем телом.

– Зачем ты убил его? Продолжал Сиплый

– Он был заблудший, сказал Виктор.Напал первым, а я лишь пытался выжить и успеть заблокировать его удары.

Ему стало неприятно от того что он оправдывается перед убийцей Александра.

– Заблудший?

Сиплый рассмеялся.

– Ты называешь их заблудшими? А то, что они сами выбрали этот путь и их никто не заставлял, тебя не смущает?

– Одно другому не мешает, коротко ответил Виктор.

Валентин смотрел на него пристально, и тут он увидел, что в кармане что-то у него двинулось . Он поднял пистолет Виктор смотрел на него и ждал, что будет дальше, что у Сиплого в кармане, но тот вытащил икону.

– Ты же не верующий, сказал Виктор.

– Был. Нет, ответил тот. Но после того как ты меня не убил... Я поверил, я не раскаиваюсь о том, что сделал. Я хотел тебя убить, и я это признаю. Иди отсюда я хочу побыть один.

Резко сказал он.

Виктор посмотрел на его винтовку. Она была того же калибра, что у Алины, и более современная и интересная.

– Я заберу у тебя оружие и патроны , чтобы ты не выстрелил мне в спину, когда мы будем уходить отсюда.

Он подошёл, забрал винтовку и боеприпасы . Сиплый не сопротивлялся. Виктор закрыл дверь и ушёл, спустившись, он показал Алине винтовку.

– Смотри, это винтовка того снайпера . Как тебе?

Она взяла её в руки. Сняла магазин, посмотрела в оптику. Передёрнула затвор, он пошёл легко. Открыла пенал, посмотрела, что в нём, достала все что нужно отвертка смазка ёршик. Засунула обратно в приклад.

– Классная, дала вердикт она. Здесь оптика намного лучше, калибр тот же, но таскать это всё, конечно, сложно. Нужно будет найти поясной экзоскелет, как у него, показала она на Тимура.

Тот улыбнулся, увидев удивлённый взгляд Виктора, и приподнял футболку, под ней виднелись чёрные контуры, поддерживающие спину и распределяющие нагрузку.

Они сели обратно.

– Слушай, обратилась Алина к Виктору. А ты не думал, что та, которую убили в штурме, была не Вера? Она смотрела смущенно, и немного боялась задавать этот вопрос.

Виктор помрачнел.

– Не знаю, честно. Лицо было её, одежда тоже. Думаешь, могли воссоздать лицо? Но когда я вернулся домой, то никого не было.

Виктора понесло в воспоминания, и он сильно не слушал продолжение разговора. Он вспоминал, как они ходили по набережной здесь, в Казани. Он вспоминал её волосы, её лицо. Но эти воспоминания перебивались воспоминаниями с неподвижными глазами и отверстием во лбу. Виктор думал об этом долго и не заметил, как уснул.

Ему снился сон. Штурм Останкинской башни , Виктор смотрел на огромную телебашню. Террористы захватили заложников на самом верху Останкино, и у них была взрывчатка. Они с Сергеем и Корнем стояли у подножья.

– Ладно, –сказал Сергей, пора заходить. Дуб, ты первый, Виктор, за ним. Я замыкающий.

Все так и сделали. Они встали в лифт и поехали. Ехали долго, но вот он открылся. Сейчас они должны были зайти и сразу нейтрализовать пятерых террористов, предотвратив взрыв. Виктор впервые доверился шлему с ИИ полностью. Они выбили дверь и вошли. Сразу увидели лишь троих, те не успели и пикнуть. Потом Виктор увидел ещё одного, Сергей выстрелил в четвёртого. Но у этого террориста, который был на мушке у Виктора, в руке был детонатор, он легко мог сейчас убить всех одно зелёной кнопкой, на самодельном устройстве.

– Пушку опустили, трое! сказал тот, держа заложника.

– Спокойно ответил Сергей.

Террорист поднял руку с детонатором, будто замахивался.

– Ладно, ладно-ладно, сейчас опускаем, видишь? Опускаем.

Виктор начал опускать ствол, который был направлен на террориста. На шлеме с ИИ побежала проекция, куда нужно направить ствол и нажать, чтобы попасть точно в голову. Виктор медленно опускал орудие, а палец был на крючке. И вот проекция загорелась зелёным, и Виктор нажал. Пуля убила террориста сразу, детонатор упал и треснул. Все думали, что вот и настал их бесславный конец. Но ничего не произошло. Виктор с Сергеем вывели всех, а Корень шёл замыкающим. Они сделали всё чисто, никто не пострадал, а взрывчатка — это удел сапёров, стоящих у подножья. Они вывели заложников группами, первая группа, вторая, третья, всё прошло гладко. На земле их встретил гам журналистов и командир, который наблюдал за всем тем что происходило через дрон.

–Хороший ход Прот.

Сказал командир

– В этот раз ты смог, Виктор, , продолжил он Не то что в прошлый.

Сердце Виктора упало, и он проснулся.

Тимур стоял над ним, вокруг уже было темно.

– Виктор, скоро выдвигаемся, – сказал он. – Ты готов?

Тот встал, надел плащ обратно, передарядил пистолет и арбалет. Взял автомат Алекса и дал его Тимуру.

– Держи, а то пистолет , это не основное оружие.

Тот взял, минутку постоял с ним и потом сказал:

– Ладно, поехали.

Он отодвинул шкаф.

Глава 15 Пустота.

Они стояли у выхода из башни, время было около двенадцати ночи. И это был первый раз, когда они правда не знали, что делать. Ситуация и впрямь была сложная. Машину они потеряли, новую найти не представлялось возможным, поскольку угнать не выйдет, новые схемы безопасности в каждом авто были серьёзными. А выйти из Казани им нужно было, поскольку если этого не сделать, то их просто схватят, а еда уже кончалась. Но это было не так страшно, по словам Тимура произошли странные изменения, так как эмоций нет воровать тоже стало некому, и потому сигнализации и все такое убрали, а вот на машинах оставили.

У Виктора появилась идея.

– Сейчас, сказал он, достал телефон, тот уныло показывал двадцать два процента, скоро придется искать где подзарядится. Он позвонил Сергею, он часто делал так когда была сложная ситуация.

– Алло да, Прот что-то случилось?

Виктор вздохнул. Он никак не хотел принимать новый позывной.

– У нас потери, Серёг, ситуация сложная, я звоню за помощью.

Серёга на том конце затаил дыхание.

– Рассказывай, дружище.

в голосе слышалась не привычная нотка шуток, а серьезность .

– В общем, мы доехали до моста по М-12, там в нас стреляли, машина в хлам. Но все остались живы, и тут появилась эта тварь... Сиплый. Он стрелял по нам, ранил одного. Он хотел убить именно меня, но его мотивы мне не известны. Я оставил его в живых, он с нами в башне сейчас только наверху.

Сергей откашлялся.

– Мда, не ожидал от него. И что дальше?

– В общем, в итоге мы добрались до башни. Помнишь, была огромная красная башня в центре?

– Да, помню.

– Так вот, он засел на ней. Мы зашли в нее , еле успели, люди уже начинали выходить из своих домов. Потом я с Алексом и Костей поднимались наверх, он поспешил, и растяжка с пистолетом... Убила его. Я не успел его оттолкнуть слишком все быстро произошло.

Сергей помолчал немного.

– Сожалею, Виктор. Прости, что заставил вспоминать Какая помощь тебе нужна?

– В общем, мы сейчас заперты в башне и не знаем, куда идти. Поскольку транспорта нет, мы не выживем.

Это был первый разговор, когда Сергею явно не хотелось шутить. Послышались шуршания карт.

– Вот ведь чёрт, раздалось с той стороны.

Прошло около минуты.

– Есть идея, Виктор, есть! радостно сказал Серёга. Э-э Вы сейчас в колокольне. Идите на юго-запад, дойдёте до реки Волги. Там будет изгиб, но вам нужно найти любую станцию с водным транспортом, в идеале вы найдёте катамаран или лодку. Потом вы сможете двигаться по реке очень долго , до Ярославля. Вы обойдёте все города и, возможно, не встретите никого. А вот в Ярославле будет плохо, если вы приедете в ночь, то вам повезло, если в день, то придётся скрываться. Но будьте готовы к тому, что что-то может пойти не так.

– Слушай, Серёга, почему они ночью не выходят?

Этот вопрос волновал Виктора.

Тот ответил почти сразу.

– Не знаю, но я тоже заметил, что ночью, если они дошли до дома, то они не могут выйти. А вот если не успели, то они продолжают делать работу и не обращают никакого внимания ни на кого, если ты, конечно, не подойдёшь вплотную.

– Ладно, спасибо, мы дойдём.

– Давай, удачи, Виктор...

Его голос слышался очень уставшим.

– Все слышали? спросил он у своих.

Тимур сразу задал вопрос:

– А как мы будем угонять яхту? Там так то тоже системы защиты есть.

Алина неожиданно сказала:

– С этим разберёмся.

Все посмотрели на неё, она даже смутилась.

– Ну, я знаю, как это делать, сугубо ради интереса.

– Ладно, пошли.

Тимур приоткрыл дверь, осмотрелся и открыл ее нараспашку, все вышли. Идти им нужно было около восьми километров. В идеале дойдут за часик-полтора быстрым шагом.

Происшествий не предвиделось, если бы не одно но. Люди всё так же стояли у окон и смотрели. Это было жуткое зрелище, как будто они и не уходили со вчерашней страшной ночи, будто они пытались разорвать их глазами, так как руками не могли.

Быстрый шаг перебивался бегом, так было пройдено около пяти километров. Увидев, что времени много, шаг замедлили.

– Ты как? спросил Виктор у Алины.

Она слегка прихрамывала, но шла, стиснув зубы.

– Нормально, ответила та. Просто никогда не получала таких ранений, и сейчас неприятно. Ты не волнуйся, со мной правда всё в порядке.

Но Виктор видел, как её взгляд метался по окнам. Ей было очень не по себе, приобняв её за плечо он спросил:

– Разве тебе не становится спокойно, глядя на них?

Он показал на Костю и Тимура. У каждого вид в лунном свете был очень серьёзный, особенно у Тимура, его железные руки выглядели неестественно мощными, хотя они таковыми и были.

Она не отстранилась, а просто продолжила идти.

– Честно говоря, мне просто беспокойно, это не зависит от того, кто со мной.

Она вновь бросила взгляд на окно. Там женщина стояла и в полуулыбке смотрела на них.

– Слушай, снова сказал Виктор. Просто не смотри туда. Я понимаю твою неприятность, глядя на них, у меня тоже сжимается сердце. Ведь когда-то кто-то из стоящих сейчас за окнами благодарил меня за помощь, гулял с собакой играл с детьми...

Она чуть оперлась на него и начала идти быстрее. Почувствовав это, Виктор подставил плечо.

– Тебе не холодно?

– Ты прямо как папа, сказала она. Он всегда так спрашивал. Но пока что после лета прошло мало времени, ещё не холодно. Но спасибо что спросил.

Виктор понимал, что ей нужна просто поддержка, и потому старался не навредить словами. Она понизила голос.

– Слушай, я во что бы то ни стало помогу тебе. Ты спас нас, меня уже несколько раз. Я хочу пройти этот путь, и, быть может, ты найдёшь Веру, и я хочу видеть этот момент.

Она ударила кулачком в плечо, мягко, по-дружески.

– Может быть, сказал Виктор.

– А какой она была? спросила Алина.

Виктор и сам ударился в ностальгию.

– Она была красавицей. Длинные волосы каштанового цвета, худенькая, невысокая. Мы познакомились после того, как меня взяли на работу в то самое ЧВК. Я шёл с их офиса по парку, много людей, животные, дети, все смеются. А она выгуливала собаку и была очень печальна. Изначально я учился на кинолога и сразу расположил к себе её пса. Он ходил вокруг меня, прыгал от счастья, а я чесал его под ошейником. Потом мы шли дальше и просто общались.

– Ну, ты прямо-таки завоевал доверие командира, а потом и подчинённых, улыбнулась Алина. Спасибо, что рассказал, тебе думаю тоже хотелось с кем то поделиться.

Они догнали Тимура и Костю. Виктор бесшумно отошёл от Алины, подошёл сзади к Косте, подмигнул Тимуру и резко схватил сзади Константина. Тот аж подпрыгнул, но выполнил всё чётко, и к моменту, когда Виктор смеялся, ствол уже был направлен ему в лицо. От такого он слегка обалдел, картинно поднял рук.

– Ты совсем больной, что ли? сказал Костя. А если бы я стрельнул?

– Если бы ты стрельнул, то во мне бы чуть повыше живота, вероятно под левым лёгким, судя по тому, что ты запутался в ремне, появилась новая непредусмотренная дырка. А вообще, Костян, знал бы ты, какие иногда изобретательные противники были раньше. Могли в моменте подменить замыкающего. А он потихоньку вырезал всю колонну, не сходя с темпа ходьбы...

У Кости отвисла челюсть. А Тимур спросил:

– Такое реально было?

Кажется он не поверил.

– Да, ответил Виктор. К нам поступило заявление о диверсанте в военной части. Ну, мы быстро вычислили, кто это, потом на допросе он рассказал это, постоянно пытался доказать нам что он занимался с настоящим ниндзя. Но ему разумеется никто не поверил.

– Жесть, сказал Тимур.

– Да, серьёзные были времена. Но сейчас я даже не знаю, опаснее или нет. Потому что враги предсказуемые, как животные,

– Ты бы так не говорил, они очень умны, просто не все умеют себя сдерживать и часто бегут сломя голову за нами. А ведь есть и другие.

и прошли ещё метров сто, и увидели человека Он стоял у столба и крутил какой-то прибор отвёрткой, он является что то делал, уже начал ставить крышку обратно.

– Тихо, сказал Виктор.

Он поднял арбалет и начал медленно сближаться со спины, если это человек то он отреагирует на шум шагов.

– Живой, мужик? шепотом крикнул он и тут же выстрелил, заметив, как ритмично человек начал поворачиваться. Но попал он неудачно, в плечо, его спасла быстрая реакция. Заблудший не успел подбежать, как Виктор уже выстрелил от бедра с пистолета и попал ровнёхонько в подбородок.

– Пойдёмте дальше, сказал он своим, будто ничего не случилось.

– Вот как ты можешь сохранить спокойствие, когда вокруг такое? спросил Костя, ты только что мог помереть, грохнул заблудшего, и пошел дальше.

– Это истерическое, ответил тот.

– А вообще если зацикливаться на всем то с ума сойдешь.

Уже показалась набережная, и примерно в километре по ней Виктор увидел стоянку на воде. Там были яхты и катамаранытакже какие то лодки. Он замедлился и спросил у Алины:

– А как ты умеешь взламывать яхты? И почему именно яхты?

Она усмехнулась.

– Был момент, я училась вскрывать пароли. И случайно вписала в поиск номера яхт, и оказалось, что пароли к яхтам самые тупые, какие можно представить. Номер яхты: каждая буква противоположная первой. Вот, например, номер 42рг75л. И значит, пароль будет 4л25р7г.

– Капец, сказал Виктор. Ну, хотя ведь сейчас никто ничего не чувствует и никто не угоняет, потому сложности без надобности.

Они подошли к яхтам, нашли самую практичную.

– Щас, погодите, сказал Виктор. Костя, со мной. Сбегаем в супермаркет, возьмём еды побольше.

Тот отделился от группы, и они пошли в магазин через дорогу.

– Сигналок нет, сказал Костя. Можно не беспокоиться.

Виктор спокойно вскрыл дверь и вошёл. Брал самое необходимое: туалетную бумагу, макароны, рис, гречневую кашу, разные тушёнки. И взял много протеиновых батончиков. Они взяли еды на недели две для четверых и быстро вернулись к яхте. Она уже была взломана, и, погрузившись на борт шикарного, большого и при этом низкого судна, все почувствовали, что у них явно дела пошли в гору.

– Жаль, что Александр не увидел этого, сказал Тимур.

Все помрачнели.

Виктор вышел из рубки и сказал:

– Всё, автопилот направлен. При надобности я могу остановить. Топлива хватит, но не до самого Ярославля, а за десяток километров до него.

– Так даже лучше, сказал Костя.

Тимур приготовил еду. Была портативная электропечка. Уселись и начали уплетать макароны с тушёнкой. Это была первая нормальная еда за несколько дней.

Глава 16 Путь воды

Время скорби продолжалось, и всем было по-настоящему больно, биология есть биология, осознание пришло не сразу. В день смерти Алекса, кто то ещё мог пошутить но не решался, сейчас де боль была невыносимой. Но мало кто показывал это.

В эту тяжёлую ночь Виктора мучили кошмары. Он видел, как команда погибает, как Алине сворачивает шею заблудший голыми руками, хруст позвонков . Неприятная сцена во сне ео пробили мурашки. Как Тимуру вырывают железные руки, трое, как старое четвертование. Тимук не кричит от боли ведь эти руки не чувствуют боли он лишь в печали что так закончилось его путешествие. Как Костя отстреливается, но слышится короткий щелчок, и вот его уже так же разрывают. Потом, как так и надо, приезжает служба уборки, чистит мокрый от крови асфальт пропитавшийся Законом скорби , собирает всех и просто уезжает. Виктор наблюдает, как без эмоциональные люди в костюмах подбирают щипцами "мусор"

Тимур сидел в кровати с ножом и что-то делал. Что именно в густой темноте не видел никто, но слышались тихий шелест стружки и звяканье ножей и пилок, возможно он делает то что его успокаивает, или просто хочет занять руки.

Алина не спала. Она плакала, плакала по тому, что случилось, по их беспомощности. Они как заблудшие муравьи в чужой колонии. У неё были мысли, что она лишь обуза, что она не делает для группы ничего. «Быть может, мне и следовало остаться с Петровичем», проскочила мысль у неё в голове.

А Костя занимался своими делами, чистил оружие, пытался отвлечься от случившегося. Но постоянно нервничал: то шомпол не входит в ствол, то забыл вытащить газовую трубку. Потом он сел у тусклой лампы, закрыл лицо руками и сидел так, быть может заснул, может всю ночь просидел так думаю о своем.

На утро всем было не по себе.

Виктор встал первым. Он открыл карты на столе и стоял над ними, пытаясь понять, что делать. Его начинала бесить неосведомлённость и непонимание. Он не мог знать, куда делись его навыки. Смотря на карту, он понял, что дело, которое раньше его успокаивало, теперь лишь бесит его. Топография всегда была той частью миссии где ты можешь расслабиться, это ео индивидуальность и особенность. Он легко запоминал карты, но сейчас...

Все начали подходить. Сначала пришёл Костя. Он завис на несколько минут у карт, потом спросил:

– Виктор, ты знаешь, как пройти через шлюзы?

Именно этого вопроса он и боялся, потому что это подтверждение его незнания.

Ответил с раздражением:

– Думаешь, я бы от вас скрывал, если бы знал?

Он сам не понял, что на него нашло, почему его спокойствие улетучивается. Возможно, психология.

– Ладно тебе, Вик, лицо Кости потемнело. – Всем плохо, не только тебе.

Ответ уже собирался выбраться из рта, но появились Тимур с Алиной.

Взгляд Виктора упал на неё. Сердце сжалось, в голове всплыли образы заложников. Она выглядела бледно, почти серое лицо, покрасневшие глаза, худая рука была белой, как у мертвеца. Костяшки пальцев на руках будто не были прикрыты кожей. Волосы были как будто с сединой. Он понимал что жто лишь приломление света от крыши, но выглядело болезненно.

Тимур посмотрел на Виктора.

– Слушай, шлюзов всего три. Я изучал ночью карты. Первый в Чебоксарах, через примерно сто пятьдесят километров. Мы ночью шли на минимальной скорости, пятнадцать километров в час, чтобы не привлечь внимание. Что думаешь по шлюзам?

Виктор, не отрывая взгляда от Алины, ответил уже без злости:

– Нужно будет думать. Если в идеале, то диспетчер не будет запрашивать проверку, и тогда он просто откроет и всё мы спокойно пройдем. Но, как мы все понимаем, не выйдет. Дальше я пока не планировал. Быть может, вы поможете, потому что мои мозги кипят. Все запутано, мы не знаем выживем ли затвтра

Он вопросительно посмотрел на Тимура. Тот развёл руками, сталь блеснула на солнце. Но он не успел открыть рот, голос подала Алина.

– А может быть такое...

Её голос сорвался.

– Такое, что мы заедем в шлюз, а его затопит вместе с нами? По виду ,этот вопрос очень сильно её волновал .

Все переглянулись. Виктор знал, что это невозможно. Конструкция не позволит. Но Костя опередил его с ответом:

– Такое вероятно. Я не знаю, поменялась ли конструкция с тридцатых годов. Если нет, то не затопит. А если да... То честно, я не знаю.

Он помолчал. Алина, казалось, побледнела ещё сильнее. Тень страха промелькнула по её лицу.

Тимур скрестил руки на груди и облокотился на стену.

– Не поменялась. Такие конструкции просто так не меняют. Поэтому нет, проблемы будут только с проходом. Если нас закроют в камере, то тогда выбраться будет сложно.

Алине явно нужна была поддержка. Виктор видел, как ей всё хуже, и это не морская болезнь.

– Давайте так, сказал он. За два километра до шлюза вы снижаете скорость до пяти километров в час. Мы с Алиной спрыгнем и будем наблюдать с берега. И идти. Если вы пройдёте без проблем, то мы просто пройдём ещё пару километров, и там вы нас подберёте. Если что-то случится, то мы найдём диспетчерскую и поможем. Но будьте аккуратней, вдруг что случится.

Алина чуть улыбнулась, у неё явно отлегло. Костя с Тимуром согласились, они также заметили, что с Алиной что-то не так, но все молчали. О таком не говорят.

– В таком случае полный вперёд. Анц, скорость на сорок пять, сказал Тимур.

– Слушаюсь, капитан, ответил голос из колонок.

Костя посмотрел на него с подозрением.

– Что за хрень?

Его лицо выражало беспокойство смешаное с удивлением.

– Я покопался в настройках, нашёл голосовое управление. Дал ему имя Анц.

просто оветил Тимур

Виктор изогнул бровь.

– Серьёзно?

– Ну да, ответил тот. А, точно ты ж старичок у нас.

Он улыбнулся, и Виктор заметил два железных клыка сверху вместо обычных, видимо в какой о из операций что то пошло не так.

– Ладно. Тогда завтракаем и следим за расстоянием, не прощевайте, а то придется всем плыть в шлюз.

Все молчали, слова были не нужны. Ветер ударял по аэродинамическому носу яхты. Вокруг были леса, и это была та ситуация, когда человек наконец вернулся к своей настоящей матери, к природе. Потому что инженерный гений и коррупция не должны были совмещаться, в итоге всё это оказалось лишь змеёй, пригретой на груди.

Виктор смотрел на леса, на то, как расплодились животные, потому что их убийство практически прекратилось, никому это не нужно. В его голове мотались мысли, что мир потихоньку становится таким, каким должен быть. Не городской мир, не человечество, а природа. Да, её загрязняют, но локально. И в долговременной стратегической войне люди перестали быть мастерами, природа всегда была лучше в этом деле , чем мы.

Они стали лишь тактиками, без мыслей о будущем.

Эмоции давали людям всё. Без них они перестали быть теми, кем были раньше. Как же мы смогли всё это убить в себе? Мы должны были развиваться духовно, энергетически, развивать себя, мы должны были продолжать строить инженерные произведения искусства, создавать счастливое будущее. Но в итоге всё сейчас держится лишь на старых договорённостях. А разные страны, скорее всего, пытаются разорвать глотки друг другу, но не могут.

Виктор так давно не видел новостей, он даже не знал, что происходит в мире, быть может войны конфликты. Или все же войн более нет...

Тимур сидел на соседнем кресле, и о чём он думает сейчас, знает только Бог. Где Алина, Виктор не знал. Вероятно, на задней открытой палубе.

Тимур вскочил.

– Анц, снизить скорость на девяносто процентов.

– Слушаюсь.

Яхта стала плыть медленнее.

– Виктор, мы чуть не прозевали. Примерно в четырёх километрах уже шлюз, думаю вам пора идти.

– Время пролетело быстро, ответил тот.

– Ладно, пойду подготовлюсь и Алину найду.

– Виктор,

снова повторил Тимур.

–Береги её.

Его лицо было серьёзным, очень серьёзным.

– Ты знаешь, кто она мне. Если я её потеряю, жить мне больше не зачем.

Тимур знал, что сейчас он врёт. Но не мог сказать иначе, потому что уже знал зачем ему продолжать жить здесь в этом вошедшем с ума мире.

– Я сделаю всё, что смогу, – ответил тот.

Виктор вышел, он прошёл коридорчик и дошёл до открытой палубы, она была красивой из чёрного дерева, с белым опорами и стенками из стекла .

– Алина, – окликнул он её.

Она повернулась, выглядела лучше.

– Пора собираться, идём.

Она кивнула и проследовала в оружейную, точнее просто комнату, где было разложено оружие. Алина взяла автомат, АК. Она знала, что сейчас снайперская винтовка плохая идея, слишком маленькие дистанции. А Виктор не изменил своему пистолету и арбалету.

Он забежал к Тимуру, к нему уже присоединился Костя.

– Мы с пойдём, на связи. Костя, давай, удачи тут.

Те кивнули.

А Виктор с Алиной спрыгнули с яхты, прошедшей в метре от глубокого места у берега. Виктор успел сгруппироваться, а вот его спутница нет, но ничего страшного не случилось.

Они шли медленно, не отставая от яхты, но чуть поодаль, держась у самой кромки воды, волн не было но течение было серьёзное, и камни ,камни, камни.

Сначала оба молчали. Тишину нарушал только плеск волн да далёкий гул двигателя. Потом Алина взяла инициативу.

– Слушай, я хотела бы показать, почему я так плохо отреагировала на шлюзы.

Виктор посмотрел на неё.

– Расскажи. Я не буду лгать, что станет легче. Но выговориться нужно. Не держи в себе.

Она поправила автомат и не сразу нашла слова.

– Понимаешь, я иногда выпутывалась из ситуаций, когда должна была умереть. И там всё зависело от меня. И я не подвела себя.

Они шли медленнее, пропуская яхту вперёд. Виктор слушал и вертел головой на все триста шестьдесят градусов, чтобы не пропустить угрозу.

Алина продолжала:

– А когда речь заходит о том, где я не могу ничего сделать...

Она замялась.

– Я понял, – сказал Виктор. – Там, где ты не можешь помочь себе сама. Там, где от твоих действий мало что зависит.

– Да, – сказала она. Именно.

Пауза.

– Под водой я не решаю, дышать или нет. Мой организм решает это. И когда я не могу ничего сделать, меня охватывает паника. Я отказывалась в то время прыгать с папой с парашютом. Потому что боялась, не самого прыжка а что не могу ничего сделать.

Виктор понимал, что у него похожая проблема. Только он не паникует. Он всё равно ищет выход.

– Знаешь, сказал он, от твоих действий в таких ситуациях зависит больше, чем ты думаешь...

Пройдя еще минут пять, они заметили, как яхта уже подъезжает к шлюзу, и само здание они увидели во всей его серой красе. Сейчас решалось, пройдёт всё гладко или будут проблемы, где то кричали птицы, слышались только хруст веток.

Камера для средних суден начала открываться.