Грань

Глава 1

Первая часть

Андрей Синицын посмотрел на экран телефона. Новых сообщения нет, не принятых вызовов нет, ничего нет. Время тянется медленно и уныло, когда не происходит ничего нового.

Такую тягучесть время приобрело после того как Андрея с позором уволили из госгвардии. За что уволили? За драку уволили. За какую драку? За плохую, за хорошую из органов не попрут. Впрочем, теперь для Синицына это не имеет значения. Жизнь Андрея не просто встала на паузу, она остановилась совсем, замерла, так сказать, в одном очень не удобном положении.

Конечно после увольнения из органов Синицын без работы не остался. Сейчас никто не остаётся без работы. Работы много. Оплата только низкая и перспектив никаких, а так-то работы много, полно работы.

Андрей Синицын, например, теперь занимает должность наладчика моющего оборудования на конвейерной мойке для беспилотных грузовиков. Звучит? А то. Только вот налаживать Андрею ничего не приходиться. Приходится бывшему гвардейцу вытаскивать грязь из бетонного отстойника. Не научились ещё роботы лопатой грязную жижу вёдрами выгребать, для таких задач люди есть. Люди эти с низким Индексом Социальной Благонадёжности и Доверия (ИСБиД), таким низким как теперь у Андрея Синицына. Правда плюс тоже есть, работа рядом с домом, в спальном районе. На проезд можно не тратиться, так что жить можно. Жить скромно и безнадёжно к сожалению.

ИСБиД у Андрея ниже чем у новорождённых. Полторы тысячи баллов всего. О таком рейтинге даже курам говорить нельзя, со смеху дохнут начнут, жаль птиц. А людей не жаль, потому-то таким как Андрей никаких кредитов, никаких льгот, никаких выплат по старости в будущем не предусмотрено. План на дальнейшую жизнь — живи, работай, умри. Чёрт бы всё подрал.

Вечер самое трудное время для Андрея. Сеть для него ограничена. Максимум на что хватает ежедневного трафика, так это на новости, ну, или можно культурные мероприятия посмотреть, симфонию послушать какую-нибудь. Окультуривание бесплатное, специальная программа для социально падших людей. Всё остальное под запретом, пока ИСБиД не накапает до десяти тысяч положительных позиций или баллов. Телевизор сломался ещё на прошлой неделе, новый купить не на что. Планшет пока ещё дышит. Всё что осталось от прежней сытой жизни.

Синицын достал полупустую бутылку виски. Вискарь самый дешёвый, на что денег хватило. Встряхнул бутылку, оценил количество. Если растягивать, то хватит на пару вечеров. До следующей выплаты четыре дня, а это значит, что его ждут как минимум два невыносимо тоскливыми вечера.

Андрей взял квадратный бокал со стола, заглянул в него. Небольшая мошка прилипла на дне, присохла в светло-коричневом следе от вчерашней порции виски. Кухни у Андрея нет, есть зона кухни со столом, стулом, кран с раковиной и электроплиткой на две конфорки. Синицын открыл кран и подставил бокал с мошкой под белую мутную струю воды. Пить такую воду опасно, а бокал сполоснуть можно. Мошка тут же всплыла. Синицын посмотрел на утопленницу, горько усмехнулся и выплеснул её в раковину вместе с мутной водой.

Андрей вернулся на диван, налил виски в бокал, включил новости на планшете. Пусть болтает. Вроде как и не один, а то совсем муторно. Глоток виски обжёг горло, прокатился горячей волной по всему организму. Синицын сморщился. Не любит он алкоголь, но без него назойливые мысли и печальные думы начнут растаскивать внимание по закоулкам сознания, а там уже ворохом скопились обиды, проблемы и безысходность. Пьяным он просто быстрее заснёт, а завтра новый день в грязи и вонючей жиже.Синицын после воспоминаний, что завтра опять на работу, не раздумывая сделал ещё один глоток.

Вторая порция показалась ему уже такой противной, хоть всё равно гадость редкая. Звонок телефона скорее напугал Андрея, чем удивил. Он посмотрел на мобильник. По экрану бежал и переливался белым цветом неизвестный номер. Пару секунд Синицын смотрел на экран, словно видел телефон впервые, но быстро пришёл в себя и положил аппарат на ладонь. Большой палец скользнул по экрану. — Синицын слушает, — по старой привычке ответил Андрей, как когда-то отвечал на службе. — Здравствуй, Андрей, — услышал он милый женский голос в трубке.

И сердце его заколотилось от волнения. — Миока? — на всякий случай уточнил Синицын. — Да, это я. Ты можешь говорить? — С тобой, хоть до конца жизни! — не верил своему счастью Синицын, — Случилось что? — Макс пропал, — всхлипывая призналась Миока. — Куда пропал? Как пропал? В смысле пропал? — Он исчез... Синицын услышал в трубке Миока хмыкает носом. — Миока, успокойся. Не плачь. Я уверен, что всё обойдётся, — попробовал он успокоить девушку. — Андрей, я боюсь... Я очень боюсь... — хныкала в трубку Миока. — Боишься? Чего? Тебе кто-то угрожает? Макс во что-то ввязался? Последний вопрос вызвал недоумение даже у него самого. Во что мог ввязался ведущий программист из крупнейшей IT-компании. У Макса ИСБиД больше миллиона! С таким рейтингом в нашей стране можно без денег жить. — Не по телефону. Давай встретимся, — предложила Миока, — здесь чертовщина какая-то. — Чертовщина? — недоверчиво переспросил Андрей, — Впрочем, конечно давай встретимся. Когда и где? — Спускайся вниз. Я в кафе, на площадке твоего дома, со двора. — Ты здесь уже? — встрепенулся Синицын. — Да, спускайся поскорее. — Бегу, Миока! Уже бегу! Миока ничего не ответила, просто положила трубку. Синицын вскочил с дивана, кинулся к шкафу. Надо одеть что-то приличное. Что-то из прошлого, того что ещё осталось. Джинсы, рубашка, кожаная куртка. Вроде чистое всё. Годится. Андрей мельком взглянул на своё отражение в зеркале. Лицо худое, русые волосы растрёпаны, в голубых глазах блеск от алкоголя.

"Хорошо бы побриться, вид ужасный, — заключил Синицын, потирая небритую щёку, — ай ладно, времени нет". Он наскоро расчесал волосы, уложил их на бок. Ещё раз посмотрел в зеркало. "Ну да, подстричься тоже не мешало бы, а не виски покупать. Да кто ж знал, что к нему на встречу придёт сама Миока! — оправдывал сам себя Андрей, - Ладно сойдёт, Миока внизу, она ждёт и ей нужна моя помощь. Бегом! Бегом!"

Синицын выскочил из своей квартиры. Провёл тыльной стороной запястья в районе дверной ручки. В дверях глухо щёлкнуло. На ручке на пару секунд вспыхнула яркая красная надпись: "ЗАКРЫТО".

Андрей поспешил к лифтам. Ему хотелось побежать по лестнице, но скакать по ступенькам с тридцать четвёртого этажа после тяжёлого трудового дня, да ещё под воздействием виски, - так себе идея. Синицын ещё раз проклял свой ИСБиД, который позволял снять только самое дешёвое жильё, под самой крышей.

В лифте Андрей задумался, каким он предстанет перед Миокой. Ведь в последний раз, когда он был у них в гостях, он ещё служил в госгвардии. Офицерское звание позволяло Синицыну жить в просторной квартире, иметь собственный автомобиль, ходить в рестораны, отдыхать на море. А сейчас, что? Даже если он и угостит Миоку кофе, то завтра останется без обеда. В прочем чёрт с ним с обедом, главное, что Миока ждёт его!

Да, Андрей Синицын тайно влюблён в Миоку. Влюблён страстно и безнадежно, ибо Миока замужем за Максом. А Макс пропал... Поворот? Конечно, поворот.

Вторая часть

Синицын нашёл Миоку за столиком в опустевшем кафе. Она без интереса смотрела в окно, не замечая течения жизни за стеклом. Чашка с кофе не тронута с тех пор, как официант поставил её на середину стола. Лицо Миоки было болезненно-худым, в тёплом спокойном освещении оно выделялось белым пятном на фоне интерьера кафе.

— Здравствуй Миока, — с трепетом поздоровался Синицын и поспешил присесть, напротив.

— Здравствуй, Андрей. Девушка попыталась улыбнуться, но у неё плохо получилось. Андрей не сводил с Миоки глаз, даже с таким измождённым лицом она казалась ему прекрасной. Он мог бы весь вечер сидеть и любоваться её красотой, слушать её голос, но вряд ли она пришла именно для этого. Синицын вернул себя в реальность и перешёл к делу.

— Что случилось? Рассказывай всё по порядку. Миока молчала. Она отвела взгляд сторону, то ли думала с чего начать, то ли сомневалась стоит ли начинать вообще.

— Ну же, Миока, — не выдержал Синицын. В организме Андрея ещё бурлили два глотка дешёвой храбрости, он решительно отодвинул чашку Миоки в сторону, и взял её руку.

— Ты уже давно здесь? — неожиданно спросил он, - твой кофе совсем остыл.

— Нет, — Миока отрицательно качнула головой, — позвонила тебе, как только пришла.

— Будите что-то заказывать? — услышал Синицын женский голос у себя за спиной. Он обернулся. Женщина лет пятидесяти с яркими фиолетовыми волосами, в форме официантки и клетчатом переднике стояла у их столика.

— Чего? — переспросил Синицын.

— Я говорю, заказывать что-нибудь будите? — грубовато повторила официантка. Андрей вопросительно посмотрел на свою собеседнику.

— Хочешь что-нибудь ещё?

— Нет, — решительно ответила Миока. Синицын обернулся к официантке и сделал заказ только для себя.

— Один чёрный кофе. Без сливок и без сахара.

— Это всё? — уточнила фиолетовая леди.

— Всё, — покончил с заказом Андрей, взглянул на часы и продолжил общаться с Миокой:

— Так, соберись. Расскажи всё же, что произошло. Как и куда мог пропасть Макс?

— Хорошо, — Миока умоляюще посмотрела на Синицына.

— Я не знаю к кому ещё мне обратиться, и я обратилась к тебе не только потому что ты бывший коп, а в первую очередь потому что ты наш друг. Она говорила медленно, тщательно подбирая слова, стараясь скрыть сильное волнение. Голос у неё всё равно дрожал, это выдавало истинное состояние. Синицын удивился такому началу. Его брови подпрыгнули, губы сжались, а голова слегла наклонилась на бок. Странно было слышать, что Макс всё ещё для него друг. После того как он скатился по социальной лестнице к уровню плинтуса, ему звонили разве что родители, и то лишь для того чтобы напомнить, какой он таки болван и балбес. Что касается копа, так у действующей госгвардии возможностей найти пропавшего человека на много больше, чем у опального сотрудника. Миока заметила удивление и иронию в лице Синицына.

— Ты верно думаешь, что я подлизываюсь к тебе, потому что мне понадобилась твоя помощь? — спросила она, опустив глаза.

— Нет-нет! Что ты! — смутился Андрей, — просто все мои друзья в один миг позабыли о дружбе со мной, а ты с Максом оказывается нет. Да и какую помощь я могу оказать? Разве что выслушать. В то, что ты и Макс остались моими друзьями, я верю. Правда вы номера телефонов сменили и даже не сообщили об этом, ну это ладно.

— Сменила только я, — призналась Миока, — и то что мы не звонили тебе, вовсе не значит, что мы тебя забыли.

— Да-да, — печально согласился Синицын, медленно кивая головой, — я же не вчерашний, всё понимаю. Много дел и всё такое. На бледных щеках Миоки проступил румянец.

— Конечно же первым делом я обратилась в госгвардию, —вернулась к началу разговора девушка, — но они ничем не смогли мне помочь.

— Вот как? — ещё больше удивился Андрей.

—Да. Макс просто исчез. Это произошло несколько дней назад. Вечером. Мы уже были дома. Он пришёл крайне взволнованным, он молчал и совсем меня не слушал. Потом оказалось, что в доставку не включили корм для кота. Я хотела сделать новый заказ, но Макс сказал, что сходит сам. Что ему надо проветрить голову. Я заметила, что в последнее время Макс сильно изменился, стал замкнутым и мне кажется он чего-то боялся. Я не помню его таким. Он был полностью погружён в себя. Стал очень невнимательным и рассеянным. Он и тогда ушёл в магазин в домашних тапочках. Ушёл и больше не вернулся. Миока шмыгнула носом, по щеке скользнула слеза.

— Когда ты обратилась к копам? — начал расспрос Андрей.

— Этой же ночью. Сначала долго ждала, но Макса не было слишком долго. Тогда я вышла на улицу. Дошла до магазина, там его не оказалось. Обошла все ближайшие магазины, кафе, дворы. Его нигде не было. Тогда уже я обратилась в госгвардию.

— Извини, — перебил её Андрей, — а как же геолокация на мобильнике? Местоположение можно вычислить, даже если он выключен.

— Мобильник Макса остался дома, — тихо пояснила Миока. — Ваш кофе. Официантка с фиолетовыми волосами поставила перед Андреем чашку с горячим напитком. Синицын поблагодарил официантку кивком и снова сосредоточил внимание на рассказе Миоки.

— Продолжай, — попросил Андрей. Он подтянул чашку с кофе за блюдце ближе к себе, поднял её и хотел сделать глоток, но напиток оказался настолько горячим, что Синицын обжёг губы. Чашка вернулась на место. Миока не обратила на это внимания.

— Копы проверили все камеры, от лифта до магазина. Макс вышел из подъезда прошёл в сторону магазина и... Миока прикрыла ладонью губы.

— И... Выжидающе смотрел Синицын. Миока убрала руку от лица и более твёрдым голосом закончила:

— Он зашёл в тёмную зону между двумя фонарями и там исчез. Он просто испарился. Такого не готов был услышать даже видевший виды Синицын.

— Что значит испарился? — медленно выговаривая слова переспросил Андрей.

— Исчез... Растворился... Испарился... — подбирала слова Миока, едва сдерживая слёзы, — его больше нет. Синицын задумался, снова поднёс чашку с кофе к губам, слегка подул на него, сделал глоток. Медленно поставил чашку обратно на блюдце и спросил:

— RFID-датчик?

(Биочип-имплантат с RFID технологиями, вживляется при рождении ребёнка. Хранит в себе все данные от физического и психологического состояния здоровья владельца, до информации о кредитной истории и цифровой подписи).

— Сведения с его RFID с момента исчезновения больше нигде не использовались, никаких действий, никаких сведений. Макс больше ничего не делал в этом мире.

— Такое возможно? — усомнился Синицын.

— Но и это не самое странное, — продолжала Миока, игнорируя вопрос Андрея, — его цифровой двойник с анализом будущего поведения и действий, тоже исчез. В базе данных его нет. Двойник исчез в тот же момент, когда Макс растворился в воздухе. Секунда в секунду.

— Так не бывает, — тут же отрезал Синицын, — цифровой двойник живёт ещё пять лет после смерти его биологического оригинала. Это закон.

— Тем не менее, Макс исчез и не оставил ни одного следа, ни одной зацепки, ни в цифровом, ни в буквальном смысле.

— В буквальном? — нахмурился Синицын.

— На месте исчезновения Макса следы обрываются на половине шага. Ногу он поднял, чтобы сделать очередной шаг, но на землю ступню не поставил.

— Это похищение, — твёрдо определился Синицын.

— Не думаю, — тихо возразила Миока, — никто никаких требований не выдвинул. И зачем уничтожать цифрового двойника? Это глупо.

— Промышленный шпионаж. Над чем он работал? — начал разработку версий Синицын.

— Ничего особенного. Старый проект давно в эксплуатации. Теперь только обновляется, дальше он развивается самостоятельно по алгоритмам ИИ. Новый они только начали. Но это скорее развлечение, чем серьёзная работа. Вряд ли это кого-то могло всерьёз заинтересовать.

— Что за работа? —зацепился Синицын.

— Проект называется "Грань", — Миока поморщилась, напрягая память, — программа стимулятор с возможностью генерации вероятных миров за гранью зримой реальности. Совершенно бесполезная программа.

— Зачем тогда они взялись за разработку? — удивился Синицын.

— Макс говорил, надо было освоить остаток бюджета от последнего проекта, иначе пропадёт. Ни на что серьёзное денег уже не хватало, а так все при деле и творческого выгорания нет. Макс иногда любил вот так дурачиться.

— Допустим, расскажи подробности, все что знаешь о «Грани», — Андрею больше нравилась версия промышленного шпионажа связанного с деятельностью Макса. Миока пожала плечами и продолжила.

— Хорошо. Да рассказывать-то особо нечего. Программа не пошла, разработку свернули. Насколько я знаю, по началу работа шла легко, беззаботно и даже весело. Пока однажды в буфер не подгрузили текст какого-то древнего манускрипта. Они до того много такой работы проделали, с египетскими иероглифами, со свитками из тибетской библиотеки, письменами Майя, надписи с сапфировой скрижали, в общем грузили всё подряд вплоть до наскальных рисунков. Результаты были разными и всякий раз веселили Макса и всю его команду, только не в этот раз.

— Что за манускрипт? — заинтересовался Синицын.

— Ничего особенного. Его нашли при раскопках, пару сотен лет назад. Половина текста утрачена под влиянием внешних воздействий. В целом какая-то бытовая белиберда, бредятина, набор слов не более. Ни исторической, ни культурной ценности или чего-то особенного там нет. Текст есть в сети в открытом доступе.

— Продолжай, — настаивал Андрей, делая очередной глоток кофе.

— Макса заинтересовали символы, которые попадались в тексте и не поддавались расшифровке. Их и загрузили в программу отдельно, ради хохмы, как признался сам Макс. Само собой ничего из этого не получилось. Квантовый мозг не смог расшифровать символы, не смог понять их значения, не придумать что-то подобные или похожее, чтобы появилась хоть какая-то ясная связь. Так и оставили эту затею. Проблемы с «Гранью» начались на следующий день. Что-то вызвало системные сбои, и программа начала виснуть.

— Что именно? — попросил уточнить Синицын.

— Вроде ничего особенного, — пожала плечами Миока, — на квантовый коммуникатор стали приходить какие-то каракули. После каждого такого сообщения начинались сбои. Программу пробовали перезапускать, чистить, переписывать целые блоки. Всё тщетно, "Грань" висла после каждого нового сообщения на коммуникатор. Тогда решили, что пора всё остановить, а программу свернуть.

— Может быть поэтому Макс в последнее время был так рассеян, — предположил Андрей, — неудача с проектом могла выбить его из колеи?

— Нет. Не думаю. Макс всегда легко переживал неудачи. Он точно чего-то боялся.

— А до похищения ты не слышала каких-нибудь странных разговоров Макса по телефону. Может ему угрожали.

— Нет. Таких звонков не было, по крайней мере пока он находился рядом со мной.

— Ты сказала, что он ушёл в магазин без телефона, госгвардейцы его забрали?

— Нет он дома, — призналась Миока и вдруг стала ещё бледнее, чем была.

— Что-то вспомнила? Расскажи, — настаивал Синицын.

— Телефон проверили, все входящие и исходящие вызовы, все сообщения и... Миока замолчала.

— Ми-ока, — позвал её Синицын, — что и?

— Я вспомнила, — выпалила Миока, — там же было точно такое же сообщение! Её глаза широко раскрылись.

— Этого не может быть! —прошептала она.

— Чего не может быть? — не выдержал Андрей.

— У Макса всегда много сообщений, самых разных, коллеги присылают ему части прописей программ прямо на телефон, для проверки или координации. У него таких сообщений сотни. Но и это точно было. Я вспомнила!

— Да, что было-то?! – терял терпение Синицын. Вместо ответа Миока засуетилась, взяла свой телефон, разблокировала его взглядом. Нашла что искала и повернула экран Синицыну.

— Что это? — не понял Андрей, рассматривая странный символ на экране.

— Примерно такой же символ был в сообщениях у Макса. Я уверена.

— Хорошо, а в твоём телефоне он как появился?

— Получила сегодня утром, — поведала Миока, — ну точно, после этого всё и началось. Синицын допил остывший кофе одним глотком.

— Что началось? — просил уточнить Андрей.

— Шёпот... Аномалии... У Макса было тоже самое... – быстро шептала девушка. Синицын наотрез отказывался понимать, что хочет донести до него Миока.

— Что ещё за шёпот? — со вздохом спросил Синицын, — и что за аномалии?

— Разные аномалии, — призналась Миока, — я сначала решила, что у меня это на нервной почве крыша едет, оказывается всё реально...

— А шепчет кто? И что?

— Не знаю, — с глупой улыбкой призналась Миока, — я значения слов не смогла разобрать.

— Кто отправитель? — указал на экран телефона Миоки Синицын, на котором всё ещё было сообщение с символом.

— Не знаю, — Миока идиотски усмехнулась, - представляешь, даже не посмотрела. Оно пришло, я открыла. На автомате, понимаешь. Увидела эту бессмыслицу и закрыла. Совсем без внимания.

— Миока, посмотри кто отправил тебе сообщение, — настойчиво попросил Андрей. Миока повернула телефон к себе, пару раз коснулась своим изящным пальчиком экрана и засмеялась, прикрывая рот, чтобы смех из идиотского не перерос в истерический. Миока положила мобильник на стол и, не переставая смеяться, указывала пальцем на экран.

Синицын повернул телефон к себе, прочёл имя отправителя и обомлел. На экране светилась надпись: "Муж любимый". Андрей опешил, не меньше Миоки. Человек который растворился в воздухе, вдруг шлёт сообщение своей жене с телефона, которого у него с собой не было. Синицын опять открыл изображение символа. Достал свой телефон и сфотографировал его, чтобы лучше рассмотреть. Сел на место, глядя на символ на экране своего телефона, потом взглянул на экран телефона Миоки, снова посмотрел на свой.

— Что за чёрт? — ошеломлённо прошептал Андрей. Синицын не верил своим глазам. Символ, который он сфотографировал отличался от оригинала. Он положил рядом два телефона и повернул их Миоке. Девушка внимательно рассмотрела оба изображения.

— Но как? — растерянно спросила она.

— Не знаю. Думаю, мы на правильном пути. Идём ко мне, — предложил Синицын.

— Да, — тихим голосом согласилась Миока.

Глава 2

Часть первая

Синицын с помощью запястья разблокировал замок в двери. Миока первая перешагнула порог холостяцкой квартиры. В комнате темно. Миока прошла немного вперёд и остановилась.

— Почему свет не включается? — удивилась она.

— Ты в квартире у человека с низким социальным индексом. Синицын закрыл за собой дверь. В полной темноте светились только бирюзовые цифры электронных часов.

— Всё так плохо? Искренне удивилась Миока. Андрей молчал.

— Обиделся? Почему ты молчишь? Включишь свет? Свет вспыхнул. Миока увидела Синицына, тот смотрел на стену с широко раскрытыми глазами.

— Ты это видела? — указывал он на стену пальцем.

— Что видела? — не поняла Миока. Она внимательно разглядывая белую стенку, но ничего подозрительного на стене не замечала. Андрей подскочил к стене и тыкнул в неё пальцем.

— Часы...

— Часы? — не поняла Миока.

— Они же... Вон там. Синицын указал пальцем на прикроватную тумбочку на которой в самом деле стояли электронные часы с бирюзовыми цифрами.

— Замечательные часы, — согласилась Миока, — что с ними не так?

— Цифры... Синицын опять ткнул пальцем в стену, — они же только что светились вот здесь. Миока приподняла брови.

— Разве?

— Говорю тебе, Миока, я ясно видел, что они светились здесь. Вот смотри. Андрей отошёл обратно к выключателю и погасил свет. Стало темно. Бирюзовые цифры продолжали показывать время на тумбочке у кровати.

— Они остались на месте, — шёпотом заметила Миока.

— Да нет же... Я точно видел, — не верил происходящему Андрей. Он включил и выключил свет ещё пару раз. Часы показывали время на прежнем месте.

— Глюки? - виновато улыбнулся Синицын.

— Аномалии, — поправила его Миока, — я тебе говорила. Она уселась в пластиковое кресло. На красивую мягкую мебель у Синицына средств не было. Андрей прошёл в зону кухни и щёлкнул кнопкой на чайнике.

— Сколько ещё людей работало над программой "Грань"? — не поворачиваясь к Миоке спросил Синицын.

— Пятеро разработчиков и Макс, — вспомнила Миока.

— А ты связывалась с кем-то из них?

— Конечно. Я всем звонила, когда Макс пропал.

— А они не говорили о странных символах? К ним на телефон ничего не приходило?

— Не знаю. Мне было не до того, — честно призналась Миока, - я тогда о символах не знала. Мне символ только сегодня утром пришёл. Я даже не вспомнила, что когда-то видела что-то подобное у Макса в телефоне. В сумочке Миоки брякнул телефон.

— Что это? Андрей указал на сумочку.

— СМС, — спокойно ответила Миока. Синицын продолжал смотреть на девушку, выжидая когда она посмотрит сообщение. Миока достала телефон. Нашла последнее сообщение и обречённо усмехнулась.

— Что там? Миока повернула телефон экраном к Синицыну. Андрей увидел ещё один символ, по стилистике похожий на тот, что пришёл Миоке с телефона Макса.

— И от кого это? Миока посмотрела на экран.

— От Дробова.

— Кто такой?

— Старший разработчик в команде у Макса.

— Звони ему, прямо сейчас, — выпалил Синицын.

— Хорошо. Миока нашла номер Дробова, нажала на иконку вызова и поставила на громкую связь. Телефон Дробова оказался выключенным или был в не зоне доступа сети, о чём сообщил приятный женский голос на четырёх языках, вставляя каждый раз между сообщениями противное «у-лю-лю».

— Не отвечает, — удивилась Миока.

— Он один живёт?

— Нет, с Софьей. Она работает фирме по разработке спортивного питания.

— Вы подруги? Можешь позвонить ей?

— Мы знакомы, но не подруги, впрочем, я могу позвонить ничего странного в этом нет. На столе в чайнике громко забурлила вода. Щёлкнул выключатель и чайник затих. Миока нашла номер подруги Дробова, включила телефон на громкую связь. Потянулись гудки вызова.

— Слушаю, — ответил безразличный женский голос.

— София, здравствуй. Это Миока. Извини, что так поздно, но мне от Олега пришло странное сообщение, а я не могу ему дозвониться, видимо на его телефоне батарея села. Он сейчас случайно не рядом с тобой? Тишина продолжалась несколько секунд, Миока даже решила, что вызов сорвался, но в трубке послышались тихие всхлипывания.

— София, ты что плачешь? — с тревогой спросила Миока.

— Олега больше нет, — глотая слезы ответила София.

— Как нет? Что случилось? София не отвечала, только продолжала хныкать.

— София, что случилось с Олегом? — настаивала Миока.

— Он сегодня утром выбросился из окна. С двадцать седьмого этажа. Прямо на рабочем месте.

— Как это? — не поверила своим ушам Миока.

— Мне сказали, что он просто подошёл к окну, открыл его и вышел, как в двери. У всех на глазах, — Софья завыла в голос. Синицын заметил, что у Миоки задрожали руки, а в глазах заблестели слезы. Она хотела что-то сказать Софии, утешить или предложить помощь, но София прервала вызов.

— Как же это? Теперь, не сдерживая эмоций, расплакалась Миока. Синицын поспешил обнять её, чтобы хоть как-то утешить. Он гладил её по голове, просил успокоиться и время от времени по-отечески целовал в темечко.

Миока выплакалась.

— Что нам теперь делать? —вытирая слёзы спросила Миока.

— Пока не знаю. Наверное, надо срочно обзвонить оставшихся разработчиков из команды Макса. Они скорее всего в опасности. Надо их предупредить. А ещё лучше было бы всем собраться в одном вместе. Можешь обзвонить всех?

— Могу, но мне не хочется. Ещё одну такую весть я не вынесу, — призналась Миока. Синицын присел на колено напротив Миоки, взял её руку.

— Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но надо звонить. Мы уже двоих потеряли. Надо собраться и силами и звонить остальным. Это может спасти их, —настойчиво убеждал Андрей.

— Конечно, — согласилась Миока, уставшим голосом, — я позвоню. Хоть уже практически ночь и скорее все спят. Она взяла телефон, поднесла его к губам и сказала:

— Погодига Ната. Вызов.

Из трубки потянулись длинные гудки, но ответа не последовало. Это не вызвало у Миоки никаких эмоций.

— После шести вечера ей дозвониться практически невозможно, — объяснила Миока причину своего равнодушия, — пропущенный она увидит только утром и перезвонит.

— Звони остальным, — торопил её Синицын.

— Ладно. Миока поднесла телефон к губам:

— Лёня Жук. Вызов.

По комнате опять потянулись гудки вызова.

— Миока? — ответил, удивлённый молодой голос.

— Лёня, ты? — оживилась Миока.

— Конечно я, кто же ещё? Ты же мне звонишь.

— Слава Богу! У тебя всё нормально?

— Да всё нормально, вроде. Макс ещё не объявился?

— Нет Лёнь, не объявился.

— Объявится, не переживай.

— Сомневаюсь. Ты слышал, что с Дробовым случилось.

— Нет, а что ним?

— Он из окна выбросился.

Миока с трудом сдерживала слезы.

Жук долго молчал, видимо переваривал информацию, наконец тревожно спросил:

— Когда?

— Сегодня утром, прямо на работе. Ты разве не был сегодня на работе? — удивилась Миока.

— Нет. Я в Пекине. Макс после того, как "Грань" свернули всех распустил, велел отдыхать. Ну, Олег же не любит отдыхать, ты же знаешь. Его позвали консультантом в "ГигаЛинТех", он согласился. Жаль Олежку, хороший спец был, да и как человек…

— Послушай Лёня, с тобой ничего странного в последнее время не происходило? Никаких сообщений с символами не приходило? — перебила его Миока.

— Нет, не было ничего. Всё как обычно, нормально то бишь. Отдыхаю вот, по магазинам шастаю. Хотел для себя "железа" прикупить, поэкспериментировать дома. Есть пара идей, Максу бы понравилось.

— Лёня, - опять перебила его Миока, - если с тобой вдруг начнут твориться странные вещи, обещай, что сразу позвонишь мне.

— Какие вещи? — недоумевал Жук.

— Если начнут происходить, сам поймёшь. Обещай, что сразу позвонишь если что-то будет не так.

— Окей-окей, перезвоню. Приятно знать, что ты обо мне так заботишься. Я польщён.

— Пока Лёня. Береги себя.

— Хочешь, я завтра прилечу. Побуду с тобой.

— Нет Лёня не надо. Отдыхай, занимайся своими делами. Я справлюсь. Только будь осторожнее. Звони если что в любое время. Хорошо?

— Хорошо. Точно не надо приехать?

— Нет, Лёня. Пока.

— Пока. Миока положила телефон на стол.

— Похоже ты его слегка недолюбливаешь, — поделился мнением Синицын.

— Лёня не плохой парень, правда немного прилипчивый.

— И Макс не ревновал? — удивился Андрей.

— Макс ни к кому меня не ревновал. Он вообще не умел ревновать. Он доверял мне и верил только фактам. Миока грустно улыбнулась, вспоминая о своём и муже.

— Извини, не хотел ворошить твои чувства, — с сожалением признался Синицын, — надо сделать ещё один звонок, — со вздохом напомнил Синицын.

— Вот уж кому мне правда звонить не хочется, - призналась Миока.

— Кто же пятый?

— Марианна Фонина. Молодая, стройная красивая... И слишком умная.

— Кажется кто-то ревнует, — с улыбкой заметил Синицын.

— Да, я не такая сильная, как мой муж, — с горечью призналась Миока.

— Звони ей, — настаивал Синицын.

— Позвоню, но сначала схожу в уборную. Ты не против?

— Нет конечно, о чём это ты. Туалет вон там. Андей указал на узкую дверь в углу комнаты. Миока ушла, Синицын остался наедине с собой, он устало уселся в кресло, где только что сидела Миока.

После выпитого виски немного разболелась голова, но в целом терпимо. В кармане Синицына завибрировал телефон. Андрей вытащил мобильник, посмотрел на экран и хмыкнул. Звонивший определился… Звонок от Миоки. Только вот телефон она оставила на столе, а сумочка висит на ручке кресла.

Часть вторая

Синицын в недоумении смотрел свой телефон. "Как Миока может ему звонить, когда её телефон лежит на столе, а сама она в уборной? Кто-то воспользовался старым номером Миоки?" Андрей ответил на звонок:

— Слушаю Синицын. Вместо ответа он услышал странный звук, какое-то шкворчание и шипение.

— Алло, слушаю.

Синицыну показалось, что он слышит что-то ещё через помехи. Точно. Какой-то мужской голос. Мужчина не говорил, скорее хрипел. В любом случае разобрать слов не получалось. Хриплый голос сильно растягивал слова. Синицын включил громкую связь. Звуки стали более разборчивые, и всё же значение слов понять не получалось. Это точно была одна и та же фраза, которую голос хрипел по кругу. Синицын морщится, прислушивался, пытался разобрать хоть слово, но тщетно. Вызов прервался и в комнате наступила тишина.

— Что это было? — услышал он перепуганный голос Миоки у себя за спиной. Андрей обернулся.

— Не знаю, звонок с твоего старого номера.

— Помнишь, я говорила тебе, что мне чудится странный шёпот? Синицын напряг память.

— Что-то припоминаю.

— Я уверена, что это тот шёпот и те же самые слова.

— Давай прослушаем ещё раз, — предложил Синицын, — все мои звонки записываются автоматически из-за низкого ИСБиД. Андрей быстро набрал код в телефоне, чтобы ему предоставили запись последнего разговора, но никаких звуков не было. Мало того, оказалось, что и звонка никакого не было.

— Ничего не понимаю... Синицын рылся в списке принятых вызов, но звонка от Миоки не было. Андрей заказал детализацию звонков у мобильного оператора. Распечатка пришла через пару секунд, но и там звонков со старого номера Миоки не было.

— Но мы же оба его слышали! — в полной растерянности обратился Андрей к Миоке, — я же не сумасшедшим! Звонок был!

— Я знаю, что был. Я тоже его слышала и шёпот этот уже слышала. Андрей впервые почувствовал себя крайне неуверенно.

— Надо во всём разобраться. Я должен разобраться. Он начал маячить по комнате, что-то бормоча себе под нос. Миока заняла своё место в пластиковом кресле.

Синицын был на сто процентов уверен, что источник всех бедствий никчёмная, развлекательная программа "Грань". Самое главное для него сейчас было понять, водит ли его кто-то за нос или в самом деле твориться что-то нереальное.

— Ты права. Синицын наконец-то остановился и повернулся к Миоке,

— Ты права, - уверенно повторил он, - происходит что-то противоестественное. Мне было тяжело это принять, но я привык верить своим глазам и ушам, а мои глаза видят то, чего быть не может, а уши слышат, то что разобрать невозможно.

— Почему он это сделал? — задумчиво спросила Миока.

— Уточни, — не понял Синицын.

— Олег Дробов. Зачем он прыгнул?

— Вряд ли мы теперь узнаем. Синицын не был знаком лично с Олегом Дробовым, поэтому трагедия его не тронула так глубоко, как Миоку.

— Давай попробуем разобраться с символами, — решил немного отвлечься Андрей, — покажи мне ещё раз символ, который прислал Дробов, — попросил Синицын.

Миока без оптимизма открыла изображение на экране и положила мобильник на стол. Синицын достал свой телефон, сфотографировал символ, присланный Дробовым. Посмотрел на снимок, сравнил с оригинальном. Сделал повторный снимок опять сравнил с оригиналом. Потом сравнил снимки между собой.

— Забавно. Если бы мне кто-то рассказал, что такое возможно, я бы усомнился. Получается, оригинал повторить невозможно. Снимок тут же меняется. Но! Синицын поднял вверх указательный палец, — Все снимки, которые я сделал похожи как братья близнецы. Миока вдруг резко подняла голову и посмотрела на Андрея.

— Все снимки? — уточнила она.

— Абсолютно. И фотография с первого символа и два фото со второго, все они сделаны как под шаблон.

— Подожди, я попробую сделать скриншот с оригинала, — предложила Миока. Она сделала несколько скриншотов подряд. Посмотрела результаты.

— Эти тоже отличаются от оригинала, но не отличаются между собой, — заметила Миока.

— Забавно-забавно, — Андрей заметно оживился, — пришли мне оригинал: на электронку, простым сообщением и через мессенджер.

— Хорошо. Миока тут же начала отправку изображения оригинала разными способами. Мобильник Андрея звякнул три раза в различных тональностях. Синицын уставился в телефон, взглянул на экран мобильного Миоки.

— Всё то же самое, — задумчиво проговорил Андрей. Он снова начал марафон по комнате размышляя вслух:

— Выходит, оригинал и переслать невозможно. Все изображения, что ты прислала отличается от того, что в твоём телефоне, но ни капли не отличаются между собой. Так?

— А если и мои не оригинал? — усомнилась Миока, покачивая своим телефоном, — их мне тоже кто-то прислал. Только кто и для чего?

— Об этом я не подумал. В самом деле, с чего это мы вдруг решили, что у тебя оригиналы? — Синицын задумчиво потёр подбородок, — Сейчас проверим. Он открыл один из скопированных символов и поднёс телефон Миоке.

— Сфотографируй его, — кивнул он на символ. Миока сделала снимок и сравнила оба изображения с разных телефонов.

— Они очень похожи, я бы даже сказала, они совершенно идентичны. Синицын тоже сравнил оба снимка. Да, изображения не отличались друг от друга.

— Получается, копия копируется, значит у тебя точно оригиналы, — сделал вывод Андрей. Он снова замарафонил по комнате, — то есть тебе пришли именно оригиналы. Интересно, почему именно тебе?

— Не знаю, — призналась Миока. Андрей остановился посередине комнаты.

— Так-так-так. Надо собрать гусей в одно стадо.

— Каких гусей? — не поняла Миока.

— Не обращай внимания, так мой напарник говорит, когда хочет мыслями собраться. Итак, что мы имеем? Всё началось, когда в программу "Грань", загрузили текст с какого-то манускрипта. Даже не текст, а набор символов, большие похожих на каракули. Так?

— Так, —согласилась Миока.

— После этого похожие символы начали приходить на квантовый коммуникатор. И программа стала виснуть. Так?

— Так, — опять согласилась Миока.

— Но кто-то решил, что раз уж сообщения пошли, то останавливать процесс не стоит и начал рассылку символов на телефоны, после чего люди начали покидать этот мир, самым странными образом. Остаётся понять, почему сообщения с символами отправляют именно тебе. Миока пожала плечами.

— Я понимаю не больше твоего, — призналась она.

— И ещё кто-то пытался звонить с твоего старого номера мне. Выходит, за тобой кто-то следит. Кстати, зачем ты номер сменила?

— Макс решил, что мне надо сменить оператора. Старый оператор оказался не очень удобным, слишком много спама пропускал. Макс специально купил красивый номер и новый телефон.

— М-да, — протянул Синицын, почёсывая затылок. Ему такие покупки ещё долго не светят, чего уж говорить о подарках.

— Твой старый телефон, со старым номером, где он? — задался вопросом Синицын.

— Дома, — ответила Миока, — где же ему быть.

— Ты уверена?

— Я теперь ни в чём не уверена.

— Ну это ладно, дома так дома. Давай разберёмся с этим манускриптом. Что это за письмена такие.

— Всё что я знаю, что это безделица какая-то. Лёнька Жук предложил эти письмена манускриптом называть, для острастки процесса.

— Ты говорила, что эти записи в свободном доступе есть в сети.

— Макс так говорил.

— Пора бы уже взглянуть на этот шедевр древней письменности. Как считаешь Миока?

— Зачем?

— Попробуем его изучить, может получится что-то понять. Сможешь его найти в сети?

Миока задумалась.

— Знать бы, что искать, — призналась она Миока, — у Макса в компе точно есть все материалы по отработанной программе. Он всё архивирует, независимо удачный проект или нет.

— У тебя доступ есть? – поинтересовался Синицын.

- Конечно есть. У него от жены нет секретов.

- Едем к тебе? – предложил Синицын.

— Поехали, — со вздохом согласилась Миока, — тобой мне не так страшно.

Глава 3

Часть 1

Страшно подумать, как быстро Синицын отвык от нормальных-то условий жизни. Ещё не так давно, он бы назвал квартиру Макса и Миоки просто замечательной и уютной, у него ведь была квартира не хуже. Теперь же он стоял на пороге и стеснялся пройти внутрь.

Миока сильно утомилась, и как только оказалась среди своей уютной обстановке, она прошла внутрь, совсем позабыв пригласить гостя пройти. Синицын остался стоять в просторной прихожей переминаясь с ноги на ногу. Всю дорогу Миока молчала, Андрей так и не понял, как ему быть теперь, подождать пока Миока сама посмотрит, что там есть в компьютере её мужа или ему всё же можно пройти, как это бывало прежде.

— Андрей, ну где же ты? Услышал Синицын голос Миоки из гостиной.

— Я... — Синицын смутился собственной нерешительности, — я, тапочки не могу найти, — солгал он.

— Проходи так, пол тёплый, — послышался голос Миоки.

— Хорошо, — буркнул под нос Синицын.

Он сбросил туфли и прошёл в гостиную.

Да-а, квартира Макса и Миоки, это не то что его социальная конура под чердаком. Четыре просторные комнаты, большая гостиная и большая кухня. Кухня оборудована по последнему слову кулинарной техники. Миока нигде не работала, Макс достаточно много зарабатывал и не хотел, чтобы его супруга где-то трудилась. Миока любила готовить, любила устраивать гастрономические праздники для своего мужа, такая уж Миока.

Пока хозяйка переодевалась у себя в комнате, Синицын уселся в роскошное кресло в гостиной, закинул ногу на ногу. Миока явилась очень скоро. Судя по её домашней пижаме, ехать сегодня ещё куда-то в планах нет. В одной руке она несла два бокала, в другой бутылку дорогого красного вина. Миока уселась на диван, поставила на край белого столика со стеклянной столешницей бокалы. Разлила вино по бокалам и не спрашивая одобрения Синицына протянула один из них ему. Андрей почувствовал себя по-свойски, как-то особо по-домашнему уютно, словно он не гость, а старый друг с детства, с которым необязательно церемониться.

Миока приложила палец в углу стола, отпечаток пальца считался и на стеклянной поверхности засветилась клавиатура. После пару кликов по стеклу включился большой экран, который служил и телевизором, и монитором одновременно.

— Посмотрим, что там есть у Макса. Миока ловко бегала пальцами по кнопкам светящейся клавиатуры, на экране открывались папки и файлы.

— Ага, вот и его жёсткий.

Миока сделала небольшой глоток вина и навела курсор на папку с названием "Грань". Синицын вина не пил, просто держал бокал в руках. Папка "Грань" оказалась пустой.

— Ничего нет? — спросил Синицын.

— Странно. Не понятно, — удивлённо призналась Миока, — здесь было почти на пять терабайт информации. Я же совсем недавно смотрела.

— Недавно, это когда? — уточнил Синицын.

— Прямо перед тем, как пропал Макс. Он при мне в эту папку сгружал с электронки данные с результатами последних попыток оживить программу.

— Почту его можешь посмотреть?

— Конечно могу. На экране стали открываться новые окна. Миока остановилась, на экране светилась пустая страница.

— Глазам не верю, —не понимая, что происходит призналась Миока, — вся почта исчезла. Даже от меня.

— Ты мужу на электронную почту письма писала? — искренне удивился Синицын.

— В основном документы, фотки иногда, но их тоже нет.

— Проверь свою почту, — предложил Андрей. Миока открыла свою почту, пролистала её.

— Кто-то вычистил и всю мою переписку с Максом, — продолжала удивляться Миока, — как будто мы и не знакомы даже. Ни одного письма.

— Взломали?

Миока проделала несколько операций, шлёпая пальцами по стеклянной столешнице. Программа сделала сканирование всей системы. На экране появились результаты, которые говорили о том, что заражений вирусами нет, сбоев нет и попыток взлома системы тоже не было.

— Всё в норме. Инфу вычистили изнутри, сами пользователи.

— То есть, или ты, или Макс, — подвёл черту Синицын.

— Но это же невозможно. Я ничего не удаляла! Андрей, поверь! Я! Ничего! Не удаляла! Веришь мне? Клянусь, я ничего не удаляла! Синицын посмотрел на Миоку, она в самом деле была в отчаянии.

— Верю, Миока. Я тебе верю, - спокойным, размеренным голосом убедил её Синицын, - и тем не менее кто-то всё удалил. Внешний доступ у кого-нибудь был?

— Только у меня и Макса.

— Проверь удалённые письма. Возможно, удастся что-то найти в корзине, а заодно определить время, когда исчезла твоя переписка с мужем. Миока послушно всё сделала.

— Нет ничего... — разочарованно призналась она, но продолжила работу с компьютером.

Миока на большом дисплее-телевизоре отковывала окно за окном. Она что-то судорожно искала, и делала это так быстро, что Синицын с трудом улавливал, что за окна всплывают по её команде. А всплывало всё подряд: соцсети, мессенджеры, переписки.

Наконец Миока остановилась и закрыла все окна одним кликом. На экране осталась заставка, на которой под мягкий шелест волн моря о крупную гальку, на безлюдном пляже, малиновое солнце сползало за горизонт.

Миока взяла бокал с вином, откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу. Сделала глоток из бокала. Поставила бокал обратно на стол. Села ровно, оперлась обеими руками о диван. Склонила голову, чёрные волосы её каре свисли над лицом. Она посмотрела на Синицына, убрала прядь за ухо.

— Не осталось ни-че-го, - поведала она, прибывая в лёгком шоке, - совсем нигде, совсем ничего не о-ста-лось, - перешла она на полушёпот, - такое ощущение, что Макса стёрли из этого мира, словно его и не было никогда. Или это меня стёрли из его жизни.

Миока горько усмехнулась.

— Ну, это уж ты через край, — не согласился Синицын.

— Нет ни одной фотографии, где мы с Максом вместе. Ни одного совместного поздравления, ни одного совместного письма, комментария или сообщения кому-либо. Ничего. Нигде. Он исчез даже из рамочки, что стоит на моей тумбочке.

— То есть? — не понял Синицын.

Миока поднялась и прошла в спальню. Принесла оттуда рамочку протянула её Синицыну. Андрей посмотрел на фото в рамке. На ней фото Миока с счастливым лицом обнимает кучу разноцветных пикселей.

— Я сначала думала, что это рамка сломалась, теперь так не думаю.

— Она же цифровая, — покачал рамкой Синицын.

— А какой быть? — искренне удивилась Миока.

— Бумажных фотографий с тобой и Максом нет?

— Шутишь? Кто их вообще делает?

— М-да, в самом деле, — согласился Синицын, — а с Дробовым у вас случайно не было фотографий.

— Точно! — оживилась Миока.

— На сайте корпорации должны быть фотографии, как же я про них забыла. Миока опять присела к светящейся клавиатуре на стеклянной столешнице. Через пару мгновений на экране появилась фотография коллектива на которой был Макс и Олег Дробов.

— Какого чёрта? — возмутилась Миока. Синицын не сразу понял, в чём дело. На фото жизнерадостные и довольные лица.

— В чём дело Миока?

— Какого чёрта он её обнимает! Миока подскочила к экрану ткнула пальцем в изображение на экране, повернулась гневно глядя на Андрея. Действительно, Макс на снимке слишком откровенно обнимал за место ниже талии и прижимал к себе белокурую красавицу в короткой юбке.

— Это Марианна Фонина? — осторожно предположил Синицын.

— Нет. Это тварь Погодина! — взорвалась в гневе Миока, — Ах ты шлюха дранная! Да как же раньше не замечала! Вот жешь тварь!

Миока подошла к столу, дрожащими руками налила себе полный бокал вина, выпила его залпом и плюхнулась на диван.

Она старалась не заплакать и успокоиться. К удивлению Синицына, у неё это получилось довольно быстро.

— Миока, может это просто фото, — попытался успокоить её Синицын, — был в хорошем настроении, неосторожно обнял коллегу. Может это ничего и не значит.

— Вот так, — выговаривала Миока пьяным, но спокойным голосом, одновременно указывая ножкой бокала в сторону экрана, — коллег не обнимают. Так обнимают любовниц и любимых женщин. Жаль, что ты этого не видишь.

Андрей посмотрел на фотографию ещё раз. Ну да, Макс и в самом деле слишком близко прижался к Погодиной. Если бы так обнимали на камеру его девушку, он бы без лишних раздумий дал бы Максу в морду.

— Понимаю, — признал Синицын. Миока поднялась с дивана.

— Я спать, — ослабшим равнодушным голосом сказала она, — или в подушку рыдать. Не решила ещё. Останься пожалуйста, - обратилась она к Синицыну и её брови стали домиком, - прошу, останься. Еда есть в холодильнике, вино в баре, в ванной найдёшь чистое полотенце, спать можешь где угодно, только останься. Ты останешься? Миока немного помолчала и добавила:

— Мне спокойнее, когда я знаю, что в квартире есть кто-то, кто не предаст меня. Останешься?

— Да Миока, конечно останусь. Можешь полностью на меня рассчитывать, - заверил её Андрей.

Миока еле заметно кивнула, почему-то махнула на Синицына рукой, прошла в спальню и закрыла за собой дверь.

Часть вторая

Солнечный луч проскользнул между плотных штор и разбудил Синицына. Андрей открыл глаза, пощурился. Он остался спать на диване в гостиной, так было проще. Вечером, точнее уже ночью, есть ему не хотелось, так что Синицын принял душ и уснул, как только улёгся на диван.

Дверь в спальню Миоки ещё заперта. После такого стресса сон любому человеку только на пользу.

Синицын по пути в ванную включил кофемашину. Холодная вода смоет остатки сонливости, а горячий кофе пробудит организм окончательно.

После водных процедур с чашкой кофе в руке Синицын подошёл к дверям спальни Миоки, прислушался. В спальне царила тишина.

"А вдруг и она исчезла", — заволновался Андрей. Он приложил ухо к двери, но постучать не решился. Вчерашний вечер для Миоки выдался сложным.

"Пусть ещё поспит", — решил Синицын.

Он заглянул в другие комнаты. Хорошо, чисто и уютно. Нечего сказать, повезло Максу с женой. Кабинет Макса с четырьмя большими мониторами. Гостевая комната с двуспальной кроватью. Детской пока нет, но обязательно будет, как только придёт время. Уж Миока-то расстарается для своего малыша. И почему именно Макс первый встретил Миоку, а не он, Андрей Синицын. Только вот Макс-то исчез, а перед исчезновением ещё оказывается изменял жене. Миока такого точно не простит. Что же получается, Миока практически свободна. А это значит, что у Синицына появился шанс. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Конечно это цинизм, радоваться чужому горю. Впрочем, может это и не горе вовсе, а просто удачное, для Синицына, течение обстоятельств. Настроение Синицына быстро улучшалось. Будущее теперь не казалось ему таким уж мрачный и безысходным.

"А жизнь-то налаживается", — улыбался Андрей, сидя на диване и попивая кофе.

Индекс благонадёжности и доверия рванёт вверх если Миока согласится стать его женой. Когда женщина с высоким рейтингом доверяет такому «отбросу общества» как он, то и само общество вполне может ему доверять. Конечно авансом, но Синицыну и аванса будет достаточно. Больше он так лажать не будет. Урок он крепко усвоил. Синицын взглянул на часы. Пока он мечтал время близилось к полудню. Пора бы уже и Миоке подняться. Андрей слегка занервничал, но будить Миоку всё равно не решался.

Тогда он включил телевизор, поставил громкость чуть ниже среднего. Может звук ТВ её разбудит. Найти что-то интересное в бесконечном количестве каналов Андрею не удалось. Даже если и было что-то интересное по телеку, Синицын всё равно не смог бы сосредоточиться на передаче, уж слишком сильно его вдохновили мечты о совместной жизни с Миокой.

Андрей допил кофе, проверил свой телефон. Нет. Опять ничего нет. Никто кроме Миоки ему за последнее время не звонил, и то с разных телефонов, и то второй звонок был не от Миоки. А от кого тогда?

"Интересно, где всё-таки её старый телефон?" —задался вопросом Синицын.

Вчера, в свете всех событий, он даже не вспомнил о старом телефоне. Андрей поднялся с дивана и осмотрелся в комнате.

"Нет, здесь его точно нет", — заключил Синицын и перешёл в кабинет Макса.

А что? Миока позволила ему быть как дома. Лёгкий, поверхностный осмотр. Но и в кабинете Макса старого мобильника Миоки не оказалось. В нём вообще минимум мебели, удобное офисное кресло, компьютер, стол, дисплеи. В небольшой тумбочке пачка бумаг с рабочими записями.

В гостевой комнате, хранилища для старых гаджетов тоже не оказалось. В тумбочках пусто, в шкафу только постельное бельё и халаты.

В кухне всё лежит на своих местах. И здесь только кухонная утварь.

Ещё в одной комнате, похожей на комнату для отдыха и уединения, тоже никакого старого хлама.

Осталась только спальня, но там до сих пор спит Миока. Впрочем, в том, что старый мобильник лежит дома даже Миока была не уверена. Макс мог сдать старый мобильник, продать, мог и просто выкинуть. Хотя, третье маловероятно, Макс просто так ничего не выкидывает.

"Как только Миока проснётся первым делом надо расспросить её о старом телефоне", — решил Синицын.

Андрей ещё немного пошатался по комнатам, чтобы лишний раз убедиться, что он ничего не упустил. Нет, всё лежит на виду и телефона на этом виду не наблюдается. Ну нет так нет. Синицын убедил себя, что ещё одна чашка кофе лишней не будет, тем более у Миоки он восхитительный.

Зёрна кофе громко зазвенели в стеклянной колбе кофемашины. Синицын наблюдал через стекло колбы, как прыгают кофейные зёрна, когда услышал за спиной заспанный голос Миоки:

— И мне сделай.

Синицын обернулся и расплылся в улыбке. Миока в пижаме с растрёпанными волосами была его сердцу ещё милее, чем вчера в дорогом костюме с аккуратным макияжем при встрече в кафе.

— Доброе утро, Миока! Тебе какой?

— Доброе. Два сахара и сливки. Сливки в холодильнике.

Миока зевнула, прикрывая рот ладошкой и скрылась в ванной комнате. Синицын полез на верхнюю полку за второй чашкой. Потом достал сливки из холодильника. Кофемашина тихо пискнула, сообщая, что кофе готов. Андрей сделал кофе Миоке, с сахаром и сливками, как она просила. Затем поставил под струйку кофе свою чашку. Где-то в глубине спальни запиликал телефон Миоки.

— Миока, телефон, — крикнул Андрей через дверь в ванную комнату.

— Посмотри, кто звонит, — прозвучал голос Миоки из-за дверей и утонул в струях душа.

Синицын быстро прошёл в спальню, взял телефон с тумбочки, посмотрел на экран. Номер определился, как неизвестный. Судя по коду звонок из Китая. Синицын поспешил к дверям ванной.

— Это из Китая звонят, — крикнул он через дверь.

— Лёня?

— Я не знаю, имя не определяется.

— Возьми трубку, — попросила Миока, перекрикивая шум воды. Палец Андрея скользнул по экрану.

— Слушаю, — ответил он на звонок, проходя в кухню.

— Полисия Пекина. Старший следователя Хао Жань, — представился голос в трубке на ломаном русском, — с кем я говорить?

— Андрей Синицын, бывший офицер госгвардии, — представился Синицын, — что вам угодно?

— Моя угодна… нужна говорить с госпожа Миока, вы мочь её позвать?

— Нет, она в данный момент занята. Я могу ей что-то передать? Или можете перезвонить немного позже.

— Передавай ничего не надо, я только хотеть узнать, кто ей быть такой гражданин Жук Леонид.

— Он ей хороший знакомый, — поведал Синицын, — А что собственно случилось?

— Только знакомая и весь? — уточнил старший следователь.

— Да, всего лишь хорошая знакомая.

— Она звонить ему последний звонок. Э… То есть, от неё последний звонок звонить ему. Понимать?

— Да, знаю, она звонила при мне, вчера, очень поздно вечером, по-вашему уже рано утром. Да что случилось-то?

— Тогда вам лучше знать. Жук, бить и прогнать водителя и украсть у неё такси.

— Это невозможно! — возразил, недослушав Синицын, — Леонид Жук не мог угнать такси, он программист, уважаемый человек!

— Он угнала такси. Полиция его преследования и он врезать такси в грузовик.

— Да ну нафиг… Он живой? — снова перебил Хао Жаня Синицын.

— Совсем нет. Он ехать на очень быстрая скорость, сильная удар, бум. Машина совсем в лепёшка, и он тоже. Умирай на месте, скорая уже не нада ехать. Синицын похолодел.

— Мне очень жаль. Вовремя погоня он много-много раз звонить на ваш этот номер. Он отвлекайся на экран и врезайся в грузовик, бум. Передавай узнать для мадам Миока, что мы соболезнуй ей, извините.

— Подождите. Он убегал? От кого он убегал? — растерянно спросил Андрей.

— Он бегать только от полицейский машина. Больше ему ничего не угрожай. Пекин самый честная и спокойный мегаполис в мире.

— Кто это? — спросила Миока. Она только что вышла из ванной комнаты и теперь сушила полотенцем волосы.

— Полиция Пекина, — растерянно сообщил Синицын.

— Что? Что-то с Лёней? Она выхватила телефон у Андрея. Мокрое полотенце шлёпнулось на пол.

— Алло! Это Миока, что случилось? Что случилось с Лёней? — закричала она в трубку.

Старший следователь что-то кратко ей рассказал и первым закончил разговор.

— Он сказал, что мой муж мне сам всё расскажет, — растерянно выговорила Миока, — он видимо, принял тебя за Макса.

— Я же ему представился, — возмутился Синицын, — уж лучше бы пользовался цифровым переводчиком. Полиглот чёртов! — возмущался Андрей.

Он тянул разговор, чтобы немного подготовить Миоку к плохим новостям.

— Они же в каждый мобильник интегрированы. Китай вообще впереди планеты всей по...

— Китайцы любят говорить по-русски, — прибила его Миока, — что с Лёней?

Синицын склонил голову, будто это он в чём-то виноват.

— Лёня разбился, — тихо сказал он.

Глаза Миоки расширились, её дыхание перехватило. Она широко открыла рот, то ли глотая воздух, то ли пытаясь что-то сказать.

— Он избил водителя и угнал такси, — как бы оправдываясь, рассказывал Синицын версию китайского следователя, — копы погнались за ним. Он не справился с управлением и врезался в грузовик. Сразу насмерть. Миока опустилась на стул возле обеденного столика.

— Коп говорит, что перед смертью Жук несколько раз пытался дозвониться до тебя. Он часто отвлекался на экран телефона, плохо оценивал ситуацию на дороге, это и послужило причиной столкновения такси с грузовиком.

Миока, которая только отошла от вчерашних потрясений, только проснувшись с головой погружалась в новые. Она замерла, глядя на стол и не верила словам Синицына. В её телефоне «блюмкнул» звук сообщения. Он медленно взяла мобильник, посмотрела на экран. На её лице появилась растерянная улыбка.

— Как это? — спросила она у Синицына, явно ничего не понимая.

— Ещё один символ, — задал риторический вопрос Андрей. Миока несколько раз кивнула головой.

— От Леонида Жука, — уверенно уточнил Синицын.

— Нет, — глупо улыбаясь, ответила Миока, — от Наты Погодиной. Она положила телефон на стол и повернула его Андрею. Синицын посмотрел на символ. Такой он видел впервые.

Продолжение следует

Глава 4

Часть первая

Синицын долго и внимательно рассматривал новый символ. Странно, но Андрею не хотелось от него отрывать взгляд, что-то привлекало его в таинственных переплетениях линий: манило, влекло, притягивало. Символ пришёл от Наты Погодиной, которая вчера, совершенно случайно пошатнула веру Миоки в Макса. Вот так рушатся идиллии. Одно неосторожное фото, сделанное неведомо в какое время и в каком настроении, может привести к потере семейного счастья.

И что же дальше? Макс исчез скорее всего навсегда. Погодина, судя по всему, тоже ушла в мир иной, в противном случае символ бы не пришёл на телефон Миоки. Синицын вспомнил лицо тайной подруги Максима:

«И что он в ней нашёл? Погодина Миоке и в подмётки не годиться… И всё-таки Макс предпочёл Погодину красавице жене. Любовники были вместе, возможно, даже искренне любили друг друга. Теперь вместе покинули этот мир навсегда», — Синицын прищурился, разглядывая символ. Сомнений нет. Этот символ отличается от двух других.

— Судя по всему, скоро можно будет ожидать ещё один символ, — прокомментировал Синицын.

Он отвлёкся от экрана телефона и перевёл взгляд на Миоку.

— От Лёни Жука, — пояснил Андрей.

— И что нам с ними делать? Подставить их не куда, скопировать невозможно. Какой в них смысл? — пожала плечами Миока.

— Твой кофе совсем остыл, — напомнил Андрей о напитке и придвинул чашку ближе к девушке.

— Как думаешь, что случилось с Погодиной? — задумчиво спросила она.

— Вряд ли что-то хорошее. Вчера ты ей не дозвонилась. Помнишь? Может сегодня попробуешь? — предложил Синицын.

— Я устала слушать об исчезновениях и нелепых смертях, — со входом призналась Миока, — а этой барышне вообще не хочу звонить.

— Я понимаю, — пей кофе, а то совсем остынет. Миока взяла чашку, сделала глоток и поставила на место.

— Со мной тоже случится что-нибудь ужасное, — в грустном смирении призналась Миока.

— Нет, не случится, — резко возразил Синицын, — я не позволю!

— Андрей, ты разве ещё не понял? Ты не сможешь помешать этому. Ты умный, сильный и смелый, но то, что способно провернуть такие дела намного сильнее, тебя и всего того, что ты мог бы противопоставить. И самое страшное, что мы даже не можем себе представить с чем имеем дело. Синицын задумался. Миока права. Права чёрт возьми... Можно было бы всё списать на совпадения, но это будет просто отказом признавать факты.

— На всякое действие найдётся противодействие, — не сдавался Синицын, — обещаю тебе, я во всём разберусь. Кстати, где твой старый телефон?

— Сейчас принесу, — тихо ответила Миока, она медленно поднялась и ушла из кухни в свою спальню.

Синицын проводил её взглядом. Он твёрдо решил, что ни за что не упустит свой шанс. Он никогда не отпустит Миоку от себя. Сама судьба дала в его руки то, что ещё вчера было призрачной мечтой. Ещё вчера он даже не смел допустить мысль, о том, что когда-то он будет обладать Миокой. И вдруг мир даёт ему всё и сразу! Всё и сразу! А после того, как Макс опрометчиво потискал свою коллегу перед фотокамерой, Миока даже переживать о нём не будет. Никаких разводов! Никаких скандалов! Никаких разделов имущества! Это просто праздник какой-то!

Миока вышла из спальни и прямиком прошла в кабинет Макса. Пока ещё кабинет Макса, совсем скоро это будет кабинет Андрея Синицына. Прощай низкий индекс социальной благонадёжности и доверия! Прощай конура без кухни! Прощай вонючая жижа с грязных грузовиков, пусть тебя таскают доходяги, у которых нет будущего! А у Андрея Синицына теперь есть будущее! Прекрасное будущее с большими перспективами и прекрасной женщиной! Миока вернулась с пустыми руками. Старого телефона нет.

— Наверное, это Макс забрал старый телефон на свою работу. Дома его нет, — озвучила Миока результаты поиска.

— Жаль. Это могло что-нибудь прояснить. Нам надо понять для чего все эти символы. Ведь они для чего-то приходят. Синицын посмотрел на последний присланный символ.

— Он довольно странный, — не отрывая взгляда от таинственного рисунка заключил Андрей.

Миока присела за стол и сделала глоток остывшего кофе. Ей сейчас не хотелось ни о чём думать, она бесцельно смотрела в чашку. Её идеальный мир рухнул так быстро, что пыль, поднятая крушением будет оседлать дольше, чем длилась сама катастрофа. И ещё не факт, что она сможет дожить до того момента, когда в чистом прозрачном воздухе появятся первые очертания новой счастливой жизни.

Миока перевела взгляд с чашки на Синицына. Андрей продолжал пристально всматриваться в символ. И с ним происходило что-то странное. Глаза его расширились, зрачки стали большими. Он приоткрыл рот, с уголка губ потянулась тонкая слюна.

— Андрей! — завизжала Миока. Синицын не реагировал. Было не понятно это он гипнотизирует экран телефона, или это символ ввёл его в гипнотический транс.

— Андрей, очнись! Миока толкнула Синицына ладошкой в лоб, а второй ладонью закрыла экран телефона. Синицын несколько секунд приходил в себя. Наконец зрачки его сузились, а взгляд стал нормальным.

— Что это было? — растерянно спросил Синицын.

— Что? — не поняла Миока.

— Он ожил и затянул меня, — ошеломлённо признался Синицын, указывая пальцем на закрытый ладонью Миоки экран телефона, — этот символ... Это... Это...

— Что? — Миока с трудом держала себя в руках, чтобы не разрыдаться от страха.

— Это... Я даже не знаю, как объяснить, — признался Синицын, — сначала я видел просто линии и загогулины на экране, но они вдруг стали оживать. Миока, они начали двигаться. Я потрясён. Ничего подобного не видел в свой жизни. Эти линии и загогулины они... Понимаешь… В них появилось течение. Да так. Именно течение, так же, как воды бегут по руслу ручья. Только это была не вода. Это...

— Андрей, ты меня пугаешь, — проскулила Миока, — что там могло течь?

— Там текли миллиарды, или даже триллионы жизней. Они протекали в одной моей вот этой жизни. Я не знаю, как это ещё объяснить. Это потрясающе! Я не просто всё это видел, я ощущал их все своим телом, чувствовал своим сознанием. Потрясающе! Сама попробуй!

— И не подумаю. Миока спрятала телефон в рукав пижамы. Синицын потёр лоб. Подошёл к кофемашине, нажал несколько раз на сенсорный экран. В стеклянной колбе звонко закружись зёрна.

— Откуда они приходят? Сейчас надо понять откуда приходят эти знаки и что они ещё могут делать, — не унимался Синицын. В рукаве у Миоки дважды "блюмкнул" сигнал сообщения.

— Два? — спросил Синицын хмуря брови.

— Два.

— От кого второй?

Миока достала телефон из рукава. Она явно нервничала и была не в себе. Её пальцы тряслись. Миока несколько раз провела пальцем по экрану.

— Оба от Лёни, — глотая слёзы сказала Миока, глядя на экран.

— Целых два символа! — оживился Синицын, — Я думал символ придёт только к вечеру. Может это из-за разницы во времени. А почему их два?

— Нет. Символ один. Второе сообщение голосовое, — уточнила Миока.

— Открывай, — не находил себе места Синицын.

— Сейчас.

Миока включила внешний динамик на мобильнике, чтобы вдвоём прослушать сообщение от покойного угонщика китайских такси. Но вместо слов они услышали уже знакомое шипение и шкворчание с бульканьем и клёкотом.

— Я сейчас чокнусь, — Миока больше не сдерживала слёз.

— Включи-ка ещё раз! — неожиданно попросил Андрей.

— Что? Зачем?

— Мне кажется, я что-то слышал. Включи ещё раз, пожалуйста. Миока повторила воспроизведение. Она сама ровным счётом ничего не слышала. Синицын слушал запись напряжённо, с поднятым указательным пальцем.

— Вот-вот! Слышала? — радостно завопил он.

— Нет. Миока отрицательно потрясла головой.

— Включи ещё раз, — попросил Андрей. Миока нехотя выполнила просьбу.

— Вот здесь слышала? — радовался Синицын.

— Андрей, я ничего не слышу кроме зловещего шума.

— Давай ещё раз.

Воодушевлённый Синицын помешал указательным пальцем воздух. Миока включила запись на повтор в очередной раз. Когда запись дошла до момента, где Синицыну удавалось что-то услышать, он наклонился над телефоном, прищурился.

— Да! Точно! — обрадовался Андрей, — он не слушал запись дальше, а радостно сообщил, — это обрывки двух слов, — "береги", "онину".

— Береги Фонину?! — сразу догадалась Миока лицо её исказилось от удивления и негодования, — Я должна беречь Марианну Фонину? —возмущалась Миока, — Да какого лешего здесь твориться?

— Мы только ей и не звонили, — напомнил Синицын, — только ей.

— Нам всё время что-то мешало, — оправдалась Миока.

— Звони, — Синицын кивнул на телефон Миоки, — тем более, как оказалось, к этой женщине ты ревновала Макса совершенно напрасно.

— Это личная неприязнь, — призналась Миока, но телефон в руку всё же взяла.

Часть вторая

Миока набрала номер Марианны Фониной. Вызов пошёл, но трубку никто не брал. Гудки уныло тянулись из динамика мобильного. Синицын с интересом смотрел на экран.

— Чего же она не подходит, — не выдержал он. Время вызова истекло и в воздухе повисла тишина.

— Набери ещё раз, — попросил Андрей. Миока сделала повторный набор, результат оказался прежним.

— Не отвечает, — грустно сказала Миока.

— Неужели мы опоздали, — нервничал Синицын, — Жук хотел, чтобы ты её берегла, каким образом? А главное почему надо беречь именно Фонину?

— Возможно, Фонина знает секрет всех этих символов и знает, как избежать опасности.

— Если она знает как избежать опасности, а мы даже толком не знаем, что это за опасность, то как ты можешь её сберечь? — усомнился Андрей, — Ничего не понимаю. Он хлопнул себя ладонями по ляжкам.

— Как, Миока?

— Я тоже не понимаю, — призналась Миока, — ровным счётом ничего не могу понять.

— Ты знаешь где она живёт? — после недолгих раздумий выпалил Синицын.

— Да. Мы с Максом как-то приезжали к её дому. Максу надо было срочно передать какие-то бумаги, кажется, или ещё что-то. Я уже не помню, почему нельзя было просто отправить их беспилотным курьером. Но факт, что мы поехали сами. А я ведь в дела Макса не вмешиваюсь, надо значит надо. Так вот, в сам дом мы не заходили, Марианна сама вышла к машине, но адрес я хорошо запомнила. Это за городом, в частном секторе.

— Переодевайся, едем к ней. Надеюсь, она просветит нас от чего её надо спасть. Миока согласилась, хоть по её лицу было видно, что это ей совсем не по душе. Такси пришлось нанять беспилотное. Ехать в беспилотнике намного дольше, но свободных экипажей с живыми водителями пока не было. К счастью утренний час пик уже давно миновал и всего за пару часов такси-беспилотник остановился у калитки в белом заборе.

Синицын помог Миоке выйти из машины, всё-таки посадка у них низковатая. Беспилотник тут же уехал выполнять новый заказ. увозя за собой шум электроприводов. Шум его электроприводов исчез за ближайшим поворотом.

— Здесь так тихо, — заметила Миока, — даже гул большого города сюда не добрался. Синицын оглянулся по сторонам. На улице в самом деле было слишком тихо. Ни лая собак, ни прохожих, ни велосипедистов, ни визга играющих детей.

— Наверное все на работе, — предположил Андрей.

Сухой лист сорвался с дерева и мягко упал у его ног. Синицын легонько толкнул его кончиком своей туфли. Лист поехал по асфальту, скребя его своими сухими стенками. Андрей зачем-то дождался, когда листок остановиться и только после этого нажал на кнопку звонка. Где-то за калиткой прозвучало мелодичное: "бом-бам".

Прошло несколько минут, но никакой реакции на звонок не последовало. Синицын позвонил ещё раз. Нет, и на этот раз за калиткой никто не отозвался.

— Андрей, — тревожно сказала Миока и кивнула на просвет между дверями калитки и забором, — она открыта. Синицын толкнул дверь от себя, даже не прикасаясь к ручке. Дверь калитки легко распахнулась.

— Мы туда пойдём? — с опаской спросила Миока.

— Боюсь, у нас нет выбора, — Синицын старался говорить ровно и уверенно, чтобы не пугать Миоку более того, чем она уже напугана.

Андрей прошёл во двор первым, Миока последовала за ним. Во дворе у небольшого одноэтажного домика с террасой и белым фасадом было чисто и аккуратно. Вдоль белоснежных бордюров у дорожки яркой россыпью цвели небольшие лиловые цветки. Большой шмель громко жужжал, перелетая с цветка на цветок. Газонная трава почти изумрудного цвета, аккуратно подстрижена. Только газонокосилка опрокинутая набок не выписывалась в эту гармонию. Миока закрыла за собой дверь калитки.

— Марианна! — крикнул Синицын в сторону дома, — Марианна вы дома? У Вас калитка была открыта. Из дома никто не выходил. Тёмные шторы плотно задёрнуты.

— Марианна вы дома? — чуть громче позвал Синицын.

Ответа не последовало. Двери в доме не открылись, задёрнутые шторы не шелохнулись. Синицын поднялся на террасу. Миока на цыпочках прошла за ним. На террасе два плетённых кресла у небольшого столика. На одном кресле скомканный плед. На столе чашка, наверное с чаем, в котором утопилась большая муха. Синицын хотел было громко побарабанить в дверь, но стукнул кулаком всего один раз и дверь послушно отварилась. Спёртый, тёплый воздух дыхнул Синицыну в лицо. Впереди темно.

— Марианна, вы дома? — крикнул Андрей в темноту, — с Вами всё в порядке? Ответа не последовало. Синицын обернулся к своей спутнице.

— Идём внутрь? — неуверенно спросил он.

— Разве мы не должны вызвать полицию в такой ситуации? — усомнилась Миока.

— Должны, — согласился Андрей, — но сначала я посмотрю, что внутрь. Ты со мной?

— Да.

Миока несколько раз кивнула головой и с любопытством заглянула в темноту дома через плечо Синицын.

Андрей включил фонарь на своём мобильнике. Яркий белый луч ворвался в просторную прихожую. Синицын вошёл внутрь. Миока осторожно последовала за ним.

— Марианна, Вы дома? — громко спросил Синицын.

Никто не отвечал.

— Боже, как же здесь темно, — пожаловалась Миока.

— Это после солнца. Глаза скоро привыкнут. Только ничего не трогай, — настойчиво предупредил Синицын.

Из прихожей они прямиком попали в гостиную. Шторы на окнах были такими плотными, что совершенно не пропускали солнечный свет.

— Надеюсь, она не вампир, — пошутил Синицын, за что тут же получил удар в плечо маленьким кулачком Миоки. Андрей посветил в разные стороны рассматривая интерьер гостиной.

— Мать Честная, — с лёгким ужасом выговорил он, — нам понадобится экзорцист с большим бидоном святой воды.

Луч света то и дело выхватывал из темноты на стене, то какую-то уродливую маску с копьями, то кабалистические знаки, то древнеегипетские иероглифы, то целые столбцы надписей на совершенно непонятном языке. Обилие символов и таинственных знаков впечатляло своим количеством и разнообразием.

— Хозяев, похоже, нет дома, — тихо прошептал Синицын.

— Андрей, а почему мы решили, что Жук просил меня беречь Фонину? — настороженно спросила Миока, — Может Лёня имел ввиду: не "береги Фонину", а "берегись Фонину".

Синицын замер на месте.

— Это логично, — согласился он.

На столе по среди гостиной вспыхнул экран телефона, вызов сопровождал звон рингтона, как в старинных телефонах. Синицын вздрогнул от неожиданности.

— Это я, — Миока еле заметно хихикнула, — решила проверить. Думала она подойдёт.

— Не подойдёт, — обречённо заверил Синицын.

Он подошёл к столу, на котором продолжал звенеть рингтон, по экрану бегущей строкой горела надпись: "Жена Макса".

— Имени моего не знает что ли? — с призрением отреагировала Миока, читая как её контакт подписала Фонина. Синицын посветил белым лучом на стол.

— Вот он! — Миока указала на ещё один телефон на столе.

— Это твой старый мобильник? — уточнил Синицын.

— Очень интересно, как он сюда попал, — вместо ответа возмущённо сказала Миока.

— Он мог сюда попасть, только через руки твоего мужа. Миока не ответила.

— А это что?

Синицын посветил на лист бумаги, исписанный мелким почерком.

— Письмо? — Миока потянулась за листом.

— Андрей посвети, — попросила она.

Синицын направил луч на ровные строчки.

"Если вы читаете это письмо, значит у меня всё получилось, — начала читать вполголоса Миока, — моя теория верна, и я подтвердила её на практике. Не ищите меня, это совершенно бесполезно. Надеюсь, что я окажусь именно там, куда наметила".

— Куда она наметила? — перебил Миоку Синицын.

Миока не ответила, но продолжила чтение:

«Реальность многослойна как луковица. Мир, в котором мы живём получил физическую реализацию. Остальные бесчисленное количество вариантов имеют виртуальную структуру с возможностью материальной реализации. Способ, при котором возможно перенесение человеческого духа в один из виртуальных вариантов я разрабатывала в течении двадцати лет. Ещё десять лет назад не было технологий, которые смогли бы помочь преодолеть стены виртуальных барьеров из-за плотности энергий. Время пришло, технологии появились. Теперь я смогла уйти из этого цифрового ада в нормальную живую жизнь, которой в этой реальности, к сожалению, не осталось.

Я подкинула идею с программой "Грань" нашему руководству, как весёлую безделицу. К моему удивлению разработку одобрили и приняли в работу. "Грань" должна была собрать из множества символов единый энергетический ключ, который и откроет проходы в бесконечное множество виртуальных вариантов нашей реальности. Тогда можно будет остаться в физической форме в том варианте, который понравиться. Теоретически я вывела, что виртуальный вариант обретает реальную материализацию при закреплении в нём живого физического тела.

Первые части ключа стали поступать на квантовый коммуникатор сразу после того как мы загрузили в программу записи из моих разработок. Я принесла их под видом записей из древнего манускрипта. Мощностей к сожалению, не хватило и программу свернули.

Я успела переориентировать сигналы из программы в мобильную сеть. Объем данных оказался слишком велик. Пришлось раскидать потоки, на все контакты, которые были в моём телефоне.

Я могла собрать все части ключа из сообщений моих коллег, кроме одной. Один символ случайно ушёл на телефон жене нашего руководителя Миоке. К её телефону у меня не было доступа. Мне нужен был этот телефон и для этого пришлось пойти на подлость. Я соблазнила Макса. Это было совсем не сложно.

Вскоре телефон Миоки оказался у меня, и я собрала энергетический ключ целиком. Но как оказалось, ключ собрался не только у меня. Все, кто получал части от ключа так или иначе становился участником его сборки. Теперь все они неизбежно попадут в один из слоёв виртуального мира.

Я пыталась предупредить, но было слишком поздно. Если ключ активировать, то уже ничем не остановить процесс. Рассылка началась самопроизвольно. После того как дух человека, с помощью энергетического ключа покинет этот мир, и обретёт материю в виртуальном варианте, тело в котором он пребывал здесь прекратит своё существование. Это может произойти разными способами, от безумного суицида до элементарного распада на молекулы.

Я не знаю, кто и где теперь окажется. Я даже не знаю где окажусь сама. Тем не менее процесс запущен и не обратим. Мне жаль, что в это оказались вовлечены люди совершенно далёкие от этого эксперимента. Но ценность этого открытия... "

— Всё, — Миока перестала читать, — здесь запись прерывается.

Она судорожно перевернула лист, чтобы проверить, не написано ли что-то на обратной стороне. Там было чисто.

— Ты что-нибудь понял? — растерянно спросила Миока тряся листом перед лицом Андрея, — Что это за чушь! Это же полнейшая чушь!

Синицын молчал, его сейчас больше тревожили слова, о необратимом процессе.

— Что значит, она соблазнила Макса?! — Миока сама не замечала, как переходит на крик, — кто-нибудь из этой компании не пытался соблазнить Макса? Как я могла этого всего не замечать! Как?! Я что полная дура?

Миока была не в себе. Она скинула одним движением всё что лежало на столе. Она ураганом пошла по комнате, опрокидывая стулья, что стояли у стола, роняла всё, что можно уронить. Когда под рукой ничего не осталось, в стену полетел её телефон, он разлетелся при ударе на части. Синицын едва поспевал подсвечивать ей фонариком телефона, не понимая, как сейчас лучше поступить.

— Пропади всё пропадом! — в яростном отчаянье кричала Миока.

Волосы её растрепались, на щеках горели слёзы. Она развернулась к окну и одним движением сорвала с карниза шторы. Яркий солнечный свет ослепил Синицына. Он прикрыл глаза ладонью, а когда открыл в комнате было тихо, пусто и светло. Миока исчезла так же внезапно и бесследно, как когда-то посреди улицы растворился её супруг Макс.

Продолжение следует

Глава 5

Финальная часть

Синицын поднял штору с пола. Он растерянно огляделся по сторонам, посмотрел во двор через закрытое окно. Миоки нигде не было. Осознание того, что Миока распалась на атомы за какие-то доли секунды приходило медленно. Разум отказывался принять факты, и продолжал настойчиво отрицать действительность. Понимание о внезапной потере любимой женщины накатывало на Андрея ледяной лавиной, снося на своём пути все мечты о Миоке, навсегда погребая под ледяной толщей реальности надежду на тёплое уютное будущее. Синицын теперь осознал, как ничтожно одинок он стал в этом мире. И как в одно мгновение сам мир для него стал совершенно пустым, ненужным и неинтересным. Синицын поднял опрокинутый стул и сел на него. В висках стучало. Перед глазами расплывались красные круги.

За окном завыли полицейские сирены. Теперь его обвинят в незаконном проникновении в чужое жилище. Никто не поверит в галиматью, написанную Марианной Фониной. Он взломщик. Он вор. Он вне закона.

— Полиция! Выходи с поднятыми руками! — услышал Синицын вопль полицейского.

С таким ИСБиД, как у Андрея его шансов нет, его надолго закроют.

— Мне конец!

Синицын вдруг начал истерически смеяться, прерывая смех безумными воплями:

— Конец всем моим надеждам! Всем надеждам моим! Конец!

Пока он безумно хохотал полицейские от угроз переходили к делу. Они уже готовы ворваться в дом, чтобы арестовать грабителя. В их руках уже появилось табельное оружие, и оно снято с предохранителей. Они не раздумывая откроют огонь, если решат, что взломщик представляет для них опасность.

— Это конец, — осознал Синицын, — ко-нец...

Страха не было. Истерика исчерпала свой запас энергии и утихла. Осознание безысходности породило в душе Андрея новое чувство, — волну бесконечного отчаянья. Эта волна поднималась, как всеразрушающее цунами, она нарастала устрашающей стеной, затмевая любую здравую мысль, на её гребне уже пенился и бурлил гребень безумной ярости.

— Напугали, — сквозь зубы выговорил Андрей, рассматривая полицейских в окно.

— Думаете я боюсь вас! — в припадке бешенства заорал Синицын, — Я не боюсь вас! Я больше никого не боюсь!

Он сорвал одну из масок со стены, напялил её на лицо. Схватил муляж копья, который был прикреплён к стене рядом с этой маской и выскочил на улицу. Не раздумывая он метнул псевдокопьё в ближайшего полицейского. Копье полетело прямиком в голову копу, но не долетело. Копьё зависло в воздухе, зависнув у лба полицейского всего в паре сантиметров. Синицын повернул голову к его напарнику и увидел, как из ствола его пистолета выполз огненный шар. Синицын видел, как сизый пороховой дым окутывает пистолет. Андрей заворожённо смотрел, как из огненного шара выползла пуля и, утаскивая за собой вихревой шлейф дыма, поползла в его голову.

— Какого чёрта сразу на поражение-то? — с усмешкой спросил Синицын.

Невиданная сила схватила его за ворот куртки и утянула в темноту. Синицын закрыл глаза. Он вдруг осознал, что находится не просто в каком–то тёмном месте, а он находится в «нигде», по-другому не назвать. Он висел в пустом бесконечном пространстве. Нет Солнца и нет Земли. Нет никаких стран и континентов, нет народов, правительств, банков, законов, копов, нет индекса социальной благонадёжности и доверия. Здесь нет отношений, нет вражды и нет радости. Здесь нет ничего, кроме состояния абсолютного покоя. Только покой и больше ничего нет. Остались только он и вселенная. И он чувствовал вселенную, ощущал её как неотъемлемую часть себя, и себя ощущал её частью. Он вспомнил, что «он» такое. Здесь только он.

Синицын открыл глаза. Вокруг безмолвная вечность, покой посреди бесконечного количества, галактик, звёзд, туманностей и войдов. Ни одной мысли, ни одной эмоции, ни одного воспоминания не осталось в чистом спокойном сознании. Звёзды зачем-то перестали сверкать в бесконечности просто так и начали быстро выстраиваться в различные фигуры и формы. Это коридор или что-то похожее на коридор со сводчатым потолком. Колоны? Откуда здесь это? Зачем? Гигантская фигура человека, начала сплетаться из огоньков и бирюзовых нитей энергий.

«Да это ж я!» — неожиданно для себя догадался Синицын.

Его подхватило лёгкое тёплое течение и понесло, как пушинку прочь из коридора. Его куда-то несло, кружило в водоворотах и переплетало с телом бирюзового энергетического гиганта. Всё перемешалось в бешеном круговороте, вспыхнул ослепительный яркий свет. Синицын увидел нарастающий силуэт из чёрных линий и закорючек. Это силуэт того самого символа, который когда-то ввёл Андрея в гипнотический транс с экрана телефона. Синицын закрыл глаза. Свет был таким ярким, что Синицын видел его через веки.

— Харе дрыхнуть, — услышал он чей-то голос. Синицын открыл глаза. Его ослепило яркое утреннее солнце. Андрей прикрыл глаза ладонью, приложив её ко лбу вместо козырька. Осмотрелся. Он сидел в плетённом кресле в комнате Марианны Фониной, только без всяких оккультных штуковин. Стены светлые и чистые без всяких уродливых масок и надписей.

— Кофе будешь? Услышал снова голос. Синицын повернул голову в сторону кухни. Из неё вышел Макс с туркой в руке, в синих джинсах, чёрной рубахе и шляпе с широкими полями.

— Макс? — удивился Синицын.

— Что Макс? Кофе спрашиваю будешь? Синицын потёр глаза.

— А Миока где?

— В смысле, какая ещё Миока? — не понял вопроса Макс.

— Твоя жена? Миока? — уточнил Синицын.

— Брат, ты вчера опять бухал? — усмехнулся Макс, — мою жену зовут Марта.

— Брат? — переспросил Синицын.

— Хорош придуриваться говорю.

Макс обошёл кресло, в котором сидел Синицын и поднял с пола недопитую бутылку виски. Андрей сразу узнал эту бутылку, это та самая бутылка из его бюджетной однокомнатной конуры.

— Я же тебя вчера просил не бухать, — возмутился Макс, — как ты сегодня в седле будешь держаться. Придурок блин.

— В седле? — продолжать офигевать Синицын.

Андрей судорожно общупал свои карманы.

— Где мой мобильник? - в растерянности спросил Синицын.

— Какой ещё мобильник? — не понял Макс.

— Телефон мой мобильный где? — твёрдо и чуть не угрожающе спросил Андрей.

— Хочешь позвонить? -хитро улыбнулся Макс, — иди к почте, автоматы только там есть.

— А мобильники как же? — твёрдость в голосе Андрея опять сменилась на растерянность.

— Какие ещё мобильники? Бухарик чёртов, — усмехнулся Макс, — я же тебе вчера вечером

сто раз сказал, что с утра погоним стадо на западное пастбище. Макс посмотрел в окно.

— Вон, твоя жёнушка из птичника чешет. Сейчас будет тебе на орехи и на мобильники, — радостно усмехнулся Макс.

— Жёнушка?! — еле слышно прохрипел Синицын.

Дверь еле слышно скрипнула и в комнату кто-то вошёл.

— Привет Криста, я тут у тебя на кухне похозяйничал, кофе сварил. Ничего? — обратился Макс к вошедшей женщине.

— Ничего, мог бы не спрашивать, — услышал Андрей милый сердцу голос.

Синицын медленно повернул голову к входной двери. На пороге, опираясь одной рукой о дверную коробку, разувалась блондинка с ясными голубыми глазами. Миниатюрная фигура девушки скрыта в тёмно-голубом платье с длинным подолом. Она скинула обувь, посмотрела на Синицына, добродушно улыбнулась и сказала:

— Проснулся? Чудо моё.

Синицын с трудом проглотил слюну и поднялся из кресла.

— Миока... — хрипло выдавил он, не веря своим глазам.

КОНЕЦ