Графство Ален

Глава 1. Доплыли

Трое суток мы плыли строго на северо-восток и к обеду четвертых суток вышли прямо на бухту древнего города Эс-Сувейра. В бухте оказался действующий порт, принявший нас поначалу за пиратов. Но разглядев необычную для здешних вод парусную оснастку, воевать с нами не стали, а прислали портового чиновника. В разговоре с ним выяснилось, что порт Вейр являлся самым южным городом Эмирата Рок, простирающегося на север до самого Гибралтара. За возможность торговать на территории эмирата Синду предложили заплатить таможенный сбор в размере килограмма серебрушек, что он, подумав, и сделал, получив от портового служащего в ответ большой холст хлопчатой ткани с хитрой завитушкой, нарисованной красной краской. Ткань была сшита таким образом, что могла вывешиваться на корме в виде флага.

Город оказался бедным. На рынке удалось найти незначительное количество изделий из железа и латуни, зато множество недорогих продуктов: пшеница, фасоль, томаты и картофель. Рыба, в основном сардина, была представлена не только в свежем виде, но, и соленая, и вяленая, и жареная, и копченая. А самое ценное, по моему мнению, это сахар большими желтоватыми головами. Помню, в старой жизни бабушка рассказывала, что в детстве в деревне ела такой сахар, который откалывали от головы, и он лежал в сахарнице неровными кусками.

Синд закупил немного латунных кувшинов с выгравированными рисунками растений и масляных ламп для освещения. Сахара тоже набрали, сложив его в большие керамические вазы с крышками, для герметичности залив их воском.

В таверне Синд разговорился с моряками из столицы эмирата города Каса. Оказывается, в ста с лишним километрах на восток в горах расположились владения гномьего клана Фарина, относящегося к королевству Тордума из гор Северный щит. Они и являлись производителями железных и латунных изделий, и цены в Касе были значительно ниже.

Также моряки рассказали об охотящейся в местных водах рыбе-меч, которая иногда путает днище корабля с брюхом кита и атакует. А силы в рыбе столько, что ее меч спокойно пробивает днище, а корабль тонет.

Мы посмеялись над страхами местных моряков. Только Синд не смеялся вместе с нами. Он и сам нам рассказывал об этой рыбе, а еще у него днище корабля было окрашено в белый цвет, а нанесенные на дерево укрепляющие руны не позволяли моллюскам прикрепляться к корпусу. То есть днище нашего корабля как раз и напоминало брюхо кита.

Но плыть надо при любых обстоятельствах, а моряки, мне кажется, все поголовно фаталисты, поэтому назавтра утром мы двинулись на север. До следующего порта было около ста километров, которые должны были преодолеть до вечера.

Но в обед корабль сотряс сильнейший удар, уронивший всех, кто был на палубе. Через минуту справа от корабля всплыло огромное тело рыбы с вытянутой в виде тупого меча мордой. Синд срочно отправил матросов в трюм искать пробоину, но никаких изменений не нашлось. Вода в трюм не поступала, пробитые доски не торчали.

Убрали паруса, спустили шлюпку и сплавали до оглушенной рыбины. Пока она не пришла в себя, привязали ее за хвост и за длинный нос, развернули боком к кораблю, и я из базуки отрезал ей голову, выстрелив воздушными лезвиями. Рыбу и ее голову с мечом подняли на палубу. Весила она килограмм пятьсот, не меньше, и видом своим внушала.

Вопрос с агрессором благополучно разрешился, оставалось узнать, как пережил корпус корабля страшный удар. Я, вспомнив о давней находке, сбегал в каюту и отыскал в своем рюкзаке маску и ласты. Уже готовый к погружению предстал перед капитаном:

— Готов к подвигу!

— Какой подвиг, там еще десяток акул приплывет на кровь!

— Пока не видно, а я быстро пронырну под днищем. Только бросьте с противоположного борта веревку в воду, чтобы вытащить меня сразу на палубу.

Синд не хотел меня пускать в море, но и узнать, что с корпусом, было жизненно важно, поэтому, помявшись минуту, махнул рукой:

— Давай!

Я под завистливым взглядом Скара встал на фальшборт и солдатиком прыгнул в воду. Рукой придержал маску, в воде перевернулся и занырнул под днище. След от удара искать долго не пришлось: под центром корабля на киле виднелся свежий скол и приличная вмятина. Но других последствий не наблюдалось, и я вынырнул возле скинутой веревки. Поднявшись на палубу, доложил капитану, а сам полез в трюм, пытаясь разобраться с происшедшим. По всем признакам такой удар должен был переломить киль, но этого не случилось.

В трюме к килю было не пролезть. Как удалось выяснить у капитана, вдоль киля было уложено десять бревен железного дерева, а сверху навалены и остальные породы. Получалось, что страшный удар принял на себя не один киль, а киль, придавленный несколькими тоннами груза. Сила удара распределилась с киля на железное дерево, а то передало ее дальше на весь остальной груз. Синд облегченно выдохнул, когда я высказал ему свои предположения.

Следующим городом эмирата был Сафи, который так и назывался в древнем мире, что подтвердила перерисованная карта. Это был чисто сельскохозяйственный город, главной изюминкой которого оказались цитрусовые. Мне сразу вспомнился новогодний стол и марокканские мандарины, где на каждом фрукте был приклеен черный ромбик с мелкой надписью «Maroc». Стоили они здесь сущие копейки, хоть таких денег в новом мире и не знали совсем, но мне было проще в уме называть по-старому.

Я попросил Грома купить сразу два ящика мандаринов, и мы, сидя на палубе, поглощали их наперегонки, настолько они оказались вкусными. Скар, конечно же, не мог не присоединиться к такому развлечению. На Маскаре, почему-то, мандарины не выращивали, и я посоветовал сыну Синда сохранить десяток семян и посадить их у себя во дворе. Но это мы уже плыли к следующему городу эмирата Дида.

В самой Диде порт оказался совсем маленьким, шириной метров двести, но его прикрывал со стороны океана сильно загибающийся мыс, поэтому корабли стояли не только под защитой древнего мола, но и возле новых причалов, построенных за пределами древнего порта. А еще километров за двадцать до Диды мы с моря видели остатки полуразрушенного древнего порта, где один мол тянулся вдоль берега не менее километра. Там сейчас хозяйничали рыбаки, но при необходимости можно было укрыться от шторма.

На рынке в Диде было гораздо больше металлических изделий. До гномьего клана была проложена прямая дорога, поэтому и изделия были подешевле. Но главными товарами оставалась сельхозпродукция, а металлы, по слухам, в следующем порту Каса были еще дешевле. Просто дорога от гномов до Касы была в полтора раза ближе, чем до Диды.

Поэтому и задерживаться здесь не стали. До Касы было часов десять плавания, поэтому на следующее утро мы и отчалили.

Порт Касы поразил нас размерами. Здесь сохранился древний мол, прикрывающий массивные причалы со стороны океана, хотя при ближайшем рассмотрении, оказалось, что его активно ремонтировали все эти прошедшие после катастрофы годы. Самое интересное заключалось в том, что кораблей у причалов было немного. Да и, если подумать, то куда они могли отправлять свою продукцию? На юг дальше Вейра корабли не плавали, на севере лежала почти необитаемая земля Галов, где покупателей не имелось, а еще дальше начинались земли империи Фрика Великого, где железными изделиями с успехом торговал сам король Тордум. А фруктов и прочей сельхозпродукции в империи выращивали никак не меньше, чем в эмирате.

Но была одна единственная экспортная статья: фосфорные удобрения. Эти ископаемые добывали сами жители эмиратов, а на корабли в больших мешках их носили огромные орки из южных пустынь. Этот товар с удовольствием покупали и в империи, и даже бедные Галы. А порт Каса и был главной перевалочной базой удобрений.

Синда удобрения не заинтересовали совсем. Зато он смог удачно закупиться железными изделиями, продав почти всю древесину.

— Синд, ты же покупал железное дерево для верфей Маскара, зачем ты его продал? — спросил его вечером.

— Помнишь, чем мы расплатились за него у погонщиков слонов?

— Вроде трофейными ножами?

— Точно. А я попросил их заготовить еще больше древесины, чтобы на обратном пути закупить. Вот и расплачусь за них этим железом. А железо я купил за те бревна, которые мне стоили десять трофейных ножей. Вот и получится, что дерево мне достанется бесплатно!

— Ну ты и хитрец! — восхитился я.

Мне все больше нравилось вникать в его коммерческие схемы. Сколько всего надо ему держать в голове: и цены на сотни товаров в разных местах, и потребность в товарах у разных народов, и как принести максимальную выгоду Маскару. Я бы и половины этого не запомнил!

Дальше был последний порт эмирата Рабат. На удивление Синда, Рабата на месте, указанном на древней карте, не оказалось. Он обнаружился на тридцать километров севернее при впадении реки Себу. Там сохранились от древнего мира защитные дамбы по бокам русла, выдвинутые далеко в океан, предотвращающие замывание выхода песком. Порт располагался в глубине широкого русла.

Рынок города изобиловал продуктами земледелия. Из нового здесь было оливковое масло и свежие оливки, а также виноград и вино. А еще продавался сахар разных видов. Здесь были и большие сахарные головы, и сахарный песок, и даже сахарная пудра.

Вина и сахара Синд закупил на собственные нужды, а оливкового масла взял десяток бочек на продажу. У капитана был на корабле один охлаждающий артефакт, которого хватало на эти десять бочек и собственные нужды команды.

Далее до самого Гибралтара, по словам местных моряков, городов не было, но встречались рыбацкие деревушки, да торговые фактории, куда приходили закупаться местные пастухи. А пути до конечной точки оставалось ровно на сутки плавания.

На последний рывок вышли ближе к обеду. Не хотелось капитану искать скалу, перегородившую пролив, в утренних сумерках. А так по расчетам должны были прибыть к полудню, и даже при небольшой задержке в пути хватало времени найти искомое место.

К счастью, задержек в пути не случилось. Африканский берег с самого утра начал резко отворачивать к востоку, Синд повел корабль севернее, и через километров пять марсовый разглядел в дымке на горизонте европейский берег. Пошли примерно по середине пролива и через два часа уперлись в почти вертикальную скалу метров в восемьдесят высотой, заросшую лесом. Для проверки высадились у основания и, цепляясь за ветки, забрались на вершину.

С другой стороны тянулся пологий скальный спуск к морю, которое было метров на двадцать ниже уровня океана. Это бросалось в глаза, хотя многочисленные сосны и пытались замаскировать разницу.

Мы добрались! Принятое давным-давно решение осуществилось. Теперь надо было победить огромную скалу, но об этом мы будем думать уже завтра, как говорилось в одном старом фильме.

Синд довез нас до испанского берега. Вечерело, а надо было основать временный лагерь. Пришлось переночевать на корабле, и только утром выгружаться. Основным грузом была большая палатка, которую расторопные моряки установили за час. Дальше выгрузили запас круп, овощей, вяленое мясо и рыбу, голову сахара и остатки мандаринов. Также у нас были закуплены два больших кувшина оливкового масла.

Страшно было отпускать корабль, да и с Синдом и командой расставаться не хотелось. Капитан, это было видно, тоже медлил с расставанием. В результате договорились с ним, что он сплавает на разведку на север вдоль берега Галы на два дня пути, а на обратном пути привернет к нам с проверкой.

Итак, у нас оставалось четыре дня, чтобы определиться с нашей стратегией. После отхода корабля поднялись на скалу. Гром попробовал почувствовать камень, но кроме большой его толщины ничего не узнал. Пошли в сторону Африки. Километров через пять увидели на скале заметное углубление, тянущееся до самого моря. Спустились по этой лощине почти к самой воде. Гром опять попытался почувствовать камень, и на сей раз ему почудилось что-то ценное. Нам все равно надо было разведать структуру скалы, а для этого подходила только горная выработка, поэтому решили заложить ее здесь. Поднялись над уровнем моря метров на десять, я взял базуку, Механикус привычно зарядил ее воздушным лезвием, и я выстрелил в склон лощины в направлении Африки. В скале появились три вертикальные прорези глубиной метр. Гром обозначил габариты штольни два на два метра, поэтому пришлось стрелять еще три раза вертикально и четыре раза, положив базуку управляющей площадкой горизонтально. Но и в центре оставался слишком большой монолит, пришлось и его резать на куски. Но камень даже порезанный и не думал выпадать. Пришлось вырубать деревянные клинья, и скалывать надрезанные куски с помощью их. До вечера смогли пройти только три метра штольни. Правда, у нас появился приличный запас красивых ровных каменных блоков, из которых назавтра решили начать складывать временный домик рядом с проходкой.

Назавтра оставили Линда сторожить припасы. Договорились, что он будет летать над перемычкой и берегами с разведкой. Хотелось отыскать ближайшие селения на обоих берегах.

У нас работа пошла по накатанной. Мы с Механикусом резали, а Гром выламывал клиньями бруски и складывал из них сарай. Без раствора камни держались плохо, но ровные срезы позволяли все-таки конструировать. Но к обеду прилетел Линд и предупредил, что к нам идут три эльфа. Сверху ему хорошо было видно, что за долгое время эльфами была натоптана тропинка по гребню скалы и по обоим берегам пролива. То есть эльфы здесь все время что-то искали, а возможно кого-то ждали, и этими кем-то были всего скорее мы, сказавшие перед отлетом на воздушном шаре о цели нашего полета. Я еще не забыл то рвение, с которым нас преследовал тот эльф.

Через час эльфы отыскали нас. Понаблюдав за нашей работой, наконец, решились подойти к нам.

— Алендейл, — обращаясь ко мне сказал молодой эльф, — твой отец оставил нас дожидаться тебя. Он очень волновался, долго искал тебя, но так и уехал домой, не найдя. Поедем с нами.

— Куда? — не понял я.

— Домой в Буковый лес.

— А где такой?

— В горах недалеко от Кипени, где ты встретил своих друзей.

— Но у нас есть большое дело, нам надо разрушить эту скалу и пустить воды океана в море. А мы только еще проводим разведку. Я даже не представляю, сколько на это уйдет времени.

— Но скала будет стоять здесь и через год, и через два. Ты можешь съездить домой и потом вернуться сюда, — стал соблазнять меня эльф. — Твой отец очень переживал, как расстраивается мать из-за твоего побега. Он даже не был уверен, что ты остался жив в ту бурю, которая унесла вас на шаре в море.

— А кто мой отец? Я ничего не помню до встречи с друзьями. Очнулся ограбленный и избитый в Кипени, а что было раньше, не знаю.

— Твой отец — Владетель Букового леса, прямой потомок Первого эльфа.

Все встало на свои места. Это мой отец пытался догнать нас и вернуть меня домой. Вот откуда была его настойчивость. Он даже сумел узнать, что нас унесло бурей в открытое море, хотя безнадежно отстал от шара еще возле Кипра.

— На какое время он оставил вас здесь дожидаться меня?

— На год, который истек две недели назад.

— Я не могу бросить друзей и свою миссию. Поэтому предлагаю следующее: вы возьмете от меня подарки отцу и матери и отправитесь домой. Сообщите, что я живой и здоровый, но не смогу вернуться, пока не спасу море. Может отец захочет сам приехать сюда, а может пошлет вас обратно. Но так будет правильнее.

А послать я решил следующее: отцу — найденную летопись первого эльфа, а матери — крупный алмаз.

Глава 2. Первая штольня

Встал серьезный вопрос: во что упаковать алмаз? Ну не в тряпочке же его отправлять. Работу по проходке на сегодня пришлось закончить и отправиться к нашей палатке. По дороге попросил эльфов приглядеть умирающее небольшое деревце. Вскоре такое нашлось на склоне под родником с соленой водой. Соль потихоньку убивала молодую сосенку. Найдя искомое, я взялся двумя руками за стволик и потянулся к духу деревца. В ответ пришла трансляция боли и усталости.

Я отпустил друзей, а сам взялся петь прощальную песню, вплетая в пение образ красивой резной шкатулки с буковым листочком по центру. Внутри должно быть сделано специальное полукруглое ложе для алмаза, величиной с ноготь большого пальца. Это был самый большой из неограненных алмазов. Пусть я не знал свою здешнюю мать, но понимал, как она беспокоилась обо мне весь этот год, и хотел компенсировать ей перенесенные страдания.

Эльфы с изумлением смотрели на меня. Они подозревали, что я применяю семейную магию, но точно помнили, что она мне раньше не давалась. Наконец, на исходе третьего часа моего молчаливого пения дерево окончательно угасло, и я открыл глаза. Передо мной на видоизмененном стволе покачивалась прекрасная шкатулка, точно такая, какую я видел в своем воображении. Светлая сосновая древесина, казалось, была пронизана солнечным светом под покрытием из природного лака. Эльфы стояли пораженные рядом и пытались заглянуть в шкатулку, когда я ее открыл. Внутри все было, как я и мечтал: небольшой постамент по центру с полукруглой нишей для алмаза.

Вечером у костра главный из троицы эльфов Элдин сказал:

— Алендейл, я принял решение: мы поедем вдвоем, а Кэлтира оставлю с тобой. Пусть он охраняет вашу палатку, когда вы работаете. К тому же, он отличный охотник и всегда добудет вам мяса.

— Хорошо, пусть остается. Только прошу вас не торопиться. Послезавтра вернется наш корабль из разведки, мы с ним попрощаемся и тогда сможем отвести вас на остров Биц.

Там ведь, вы говорили, уже начинаются владения Оливковой рощи.

— На чем отвести, у вас же даже лодки здесь нет?

— Лодку мы просто пока не сгружали с корабля. Кстати, ее я тоже вырастил из дерева вместе с веслами и мачтой. Только парус дал капитан. А послезавтра матросы заодно донесут ее до моря.

На том и порешили. Еще выяснилось, что Кэлтир обладает слабыми способностями к магии воздуха, что помогало ему в разведке. А нам поможет в горных работах.

Послезавтра к вечеру показался корабль Синда. Мы, как одержимые, стали махать ему с берега. Подумать только, почти год мы жили на нем, обогнув всю Африку. Да мы сроднились с каждой досочкой корабля, а не только с его командой.

Моряк бросил нам канат, за который мы подтянули плавсредство к берегу. Матросы уже спускали на воду мою лодку, а мы с Синдом и вездесущим Скаром пошли к палатке, возле которой эльфы жарили на вертеле добытую ими косулю. Я познакомил капитана с эльфами, сказав, что они уже год ждали здесь меня по приказу моего отца.

Мяса хватало на всю команду, но Синд не позволил всем спуститься на берег, оставив на корабле дежурную смену. Им тоже передали мясной деликатес через тех матросов, которые перенесли лодку через перемычку до моря.

Синд рассказал про свое двухдневное путешествие на север. Городов на этом побережье не оказалось, нашли только пять рыбацких деревенек в два десятка домов каждая. Видно океан регулярно забирал свою дань жизнями рыбаков, не давая их селениям вырасти в города.

Наутро корабль поплыл домой. Прощаться с друзьями категорически не хотелось, но не мог корабль стоять возле нас, его ждали в Кейптауне и Маскаре, а в деревнях на реке Конго и в бухте Бенгела собирали товары. Да и барон Глок наверняка уже построил корабль для Синда.

А мы спустили мою лодку в Средиземное море. Эльфы внимательно ее изучили, обратив внимание на емкости для непотопляемости в носу и корме. Пришлось снова пояснять для чего их вырастил, ведь такой практики в новом мире пока еще не знали. Кэлтира оставили сторожить палатку. Наше путешествие не должно было продлиться более двадцати дней.

Лодка нас не подвела. Один раз пришлось спрятаться в бухте от разыгравшегося шторма, да еще один раз вытаскивать лодку на пляж. Рывок через открытое море до острова Биц тоже прошел удачно, тем более, что все дни дул западный ветер.

С эльфами на берегу попрощались тепло. Дорогу к пикету лесной стражи они помнили, и было до него не более пяти километров. Я передал летопись и шкатулку с алмазом, особо наказав не показывать летопись чужим эльфам. Сведения о начальных годах жизни в новом мире первого эльфа были интересны всем, и являлись настоящим раритетом. Элдин уверил меня, что понимает это не хуже меня самого.

Обратная дорога запомнилась бесконечной работой веслами. Идти пришлось все время против ветра, парус помочь не мог, а водометы сделать было не из чего. Чтобы не забыть, я еще в лодке велел Грому первым делом отыскать кристаллы кварца для изготовления артефактов. А, где взять железо на подвесы, мы не знали. Оставался еще вариант вырастить их из древесины, но тогда придется искать засыхающий дуб или бук, которые на перемычке не росли.

Вечером на девятнадцатый день мы доплыли до нашего лагеря. Лодку вытащили на берег и отнесли повыше за деревья. Кэлтир, соскучившись в одиночестве, первым бросился помогать с лодкой, а потом пошел поворачивать тушу косули, подвешенную над костром жариться. Он как будто точно знал, что мы приплывем именно сегодня, а помня о его способностях разведчика, опирающихся на магию воздуха, то мог и вправду знать.

А назавтра нас опять ждала начатая штольня. Пока шел гранит, и мы продолжили накапливать блоки. Работа пошла быстрее, ведь теперь два воздушных мага заряжали по очереди базуку. Надо сказать, что постоянные упражнения в магии, позволили Механикусу значительно повысить свои способности. Теперь его воздушные лезвия могли и без усилителя перерезать стальной прут, а раньше только срезали заусеницы после пропила. А усиленные базукой прорезали в глубину уже не метр гранита, как вначале, а почти полтора.

За неделю интенсивной работы удалось пройти десять метров гранита, а под ними обнаружить смесь других пород. Во-первых, нашелся гипс, и у нас могло появиться вяжущее для постройки из каменных блоков настоящего дома возле штольни. Надо было только отжечь гипс и растолочь. Растолочь мог помочь воздушный кулак, а отжигать лучше на костре, чем использовать драконье пламя. Я еще помню, как он прожарил до угольков горную козочку в начале нашего путешествия.

А еще обнаружился слой диатомита, который можно было бы переработать в цемент. Поэтому его стали аккуратно складывать рядом с гранитными блоками. При переноске одного из диатомитовых блоков Гром обнаружил включения. Видя, что гном не возвращается в штольню, мы заинтересовались и вышли посмотреть, а заодно и отдохнуть. Гром усердно расковыривал блок, а когда не получилось, побежал к палатке за своим инструментом. Через полчаса маленькой кирочкой выковырял из блока огненный опал ярко-красного цвета величиной с желудь.

Было известно, что огненные опалы были прекрасными заготовками для воздушных артефактов. Они особенно подходили в качестве вместилища энергии молний. Это был дорогой товар. Мы срочно переключились на разбор вынесенных блоков. Тщательно все их осмотрев, мы нашли еще десяток вкраплений. К сожалению, все добытые опалы оказались меньшего размера и колебались от величины с горошину до ореха. Но даже мелкие они стоили немало, сегодняшняя добыча грубо оценивалась Громом в три килограмма серебрушек.

Назавтра мы попытались оценить размер диатомитового пласта. Гром доверился своему чувству камня и грубо оконтурил месторождение. По его прикидкам пласт шел на всем протяжении перемычки, уходя в глубину в центральной части. Решили пробиваться к глубоким слоям, и на следующий день начали новую наклонную штольню в центре.

Две недели пробивались через вулканические породы. Попутно нашли и кварц. Теперь запас кристаллов у нас был такой, что можно было механизировать целый флот, но не было железа на подвесы. Наконец пошел диатомит. Гром не подкачал с определением глубины, на которой залегал пласт. Но первые слои оказались пустыми, опалов не было. Вернее, были, но микроскопических размеров, которые не годились на артефакты и ценности не имели.

Уже собирались забросить выработку, но тут на глубине метров трех от верхнего края пласта попалась внутренняя полость, обросшая по периметру кристаллами опала черного цвета. Это был ювелирный камень с красивыми переливами света, из которого делали мощные огненные артефакты, вставляемые в перстни. И цена у одного такого кристалла была такой же, как у десятка огненных.

Дальше кристаллы находили ежедневно. Решили проверить запасы опала еще в одном месте, у Африканского берега. После месяца работы по проходке штольни обнаружили пласт известняка, а под ним опять кварцы. Диатомита не обнаружилось, но и найденные минералы могли принести пользу.

Попутно с проходками успели построить большой каменный дом из гранитных блоков возле первой штольни. Сначала соорудили узкую печь, сложив блоки насухо. Потом обожгли гипс, закладывая его в печь мелкими партиями, а потом начали вести кладку. Площадку выравнивали с помощью усиленных базукой воздушных лезвий. Фундамента не делали, так как постройку возводили на скале. Проемы под окна и двери делали метровой ширины, так как удалось вынести из штольни достаточное количество блоков полутораметровой длины, которые стали перемычками. Стропила сделали из бревен, на крышу уложили дранку. Двери вытесал Кэлтир, а на окна стекла не было, пришлось делать плотные ставни. Подвесы для дверей и окон сделали из кожи. Выглядело все строение не очень элегантно, но от ветра и дождя защищало хорошо. Сразу после завершения строительства палатку сложили, а вещи перенесли в дом.

Вот в этом доме и собрали совещание. Вдоль стен стояли вытесанные из бревен скамейки, а по центру большой грубый стол. Я решил уточнить наши потребности:

— Давайте определимся, что нам предстоит сделать, чтобы разрушить перемычку. Я предлагаю следующий подход: строим шахты на глубину метров пятьсот, на этой глубине проводим десяток параллельных штолен от одного берега до другого. Поднимаемся на сто метров и строим восемь таких же штолен. Потом еще на сто метров выше и шесть штолен, и еще выше и четыре штольни. Затем заполняем их водой и устраиваем взрыв в воде. Тогда гидравлический удар разорвет скалу, а давление воды ее смоет в море.

— Слишком много работы, — возразил Гром. — Тут целому гномьему клану на пятьдесят лет. А кто будет им платить за работу?

— Давайте пробьем сначала узкий канал у Африканского берега, — предложил Механикус. — Вода уже начнет поступать в море, и кризис затормозится. А для этого хватит десяти наклонных шахт.

— И по этой щели вода будет наполнять море следующую тысячу лет. А из-за перепада уровней судоходство из моря в океан будет невозможно, — возразил я. — Давайте прикинем, сколько нам понадобится работников для моего объема, чтобы взрывать можно было через десять лет.

— Я же говорю, нужен полноценный гномий клан, а это сотня гномов, — ответил Гром. — Нужны металлические конструкции для подъемников, трубы для насосов, цепи и канаты, вагонетки вывозить породу. Все это стоит дорого, чем мы будем платить?

— Это вторая часть вопроса. Я думаю, что основу благосостояния клана могут составить опалы. Часть клана будет добывать их и продавать, а остальные займутся прокладкой шахт и штолен. Мы будем помогать с проходкой, но на устройство подъемников лучше взять профессионалов. Гром, если мы поедем к королю Тордуму, сможем мы нанять гномов на наши объемы? Или надо просить короля создать здесь клан королевства? Ведь после взрыва их придется возвращать обратно.

— Из-за этого с королем договориться не получится. Можно по-тихому соблазнить мастеров. Но тогда король обидится и не продаст подъемники.

— Здесь есть решение, надо просить у него самых скандальных гномов, которые реально угрожают его власти. От таких он с удовольствием откажется. А нам будет еще и обязан за помощь. Но куда их потом девать?

— Потом, если сработаемся, можно увести их к руинам моего родного королевства, и попробовать его возродить. Только я слышал, что твой отец никого не пропускает в горы, чтобы не нарушать покой погибших.

— Отца я сумею уговорить, ведь ты не чужой для вашего королевства. Да и подарки я отправил дорогие. Должны помочь. Самое главное, хватит ли у нас запасов опалов и кварца на содержание клана?

— Должно хватить, месторождение здесь объемное.

— Тогда последний вопрос: на чем ехать к горам Северный щит? На лодке не получится, не сможем забрать желающих и грузы. Я вижу два варианта, первый: Гром летит на драконе. Но тогда опять не понятно, как вывозить желающих и грузы. Второй: плывем на лодке в Оливковую рощу и там нанимаем корабль, на нем плывем на север к королю Тордуму и всех вывозим на корабле. Можно будет сделать и два рейса. Кто за какой вариант?

— Есть и третий вариант, — возразил Линд. — мы с Громом летим к королю, а если все в порядке, то я один лечу за кораблем к Оливковой роще.

— Не годится, — ответил я. — С Владетелем Итильдором надо заключить договор на поставки продуктов новому клану. К тому же, эльфы говорили, что Владетель обещал отцу помощь, если мы начнем пробивать перемычку. Поэтому на переговоры надо попасть мне.

— Тогда остается только второй вариант, — заключил Линд. — Или мне придется гонять кругами, пока всех не перевезу.

— Нет, загонять тебя мы еще успеем, пока не надо. Тогда принимаем за основу этот план: на лодке плывем к Владетелю Оливковой рощи, там нанимаем корабль, плывем на север до гор Северный щит, договариваемся с королем Тордумом, нанимаем гномов и закупаем пока один подъемник. Везем их до Оливковой рощи, там договариваемся на поставку продуктов на то количество работников, которое наняли, и возвращаемся на перемычку.

В целом план был принят. Опять пришлось оставлять на охране дома одного Кэлтира, а нам плыть на лодке на острова. На первом острове кораблей не нашлось, пришлось плыть дальше к столице. Зато, пока друзья искали в порту подходящий корабль, я встретился с Владетелем и предварительно договорился о поставках продуктов и помощи. В оплату я предложил кристаллы опала, отдав в качестве аванса один. Такая оплата была принята с большим воодушевлением. Что касается помощи, то Владетель готов был отправить к нам десяток мощных орков для переноски породы при проходке штолен. Оплату их труда Владетель брал на себя.

Корабль нашли вместительный, и такой, который возил грузы гномам и от них. Сейчас он простаивал в ожидании урожая, поэтому с радостью согласился подзаработать. Плавание до гор заняло три дня. В первые сутки плыли по открытому морю, не видя берегов. К утру следующих суток показалась земля, там сделали остановку до следующего утра, дав отдых гребцам. А на третий день добрались до порта Росас на самом севере Каталонов у склонов гор. Именно сюда доставлялись грузы для королевства. Капитан Физгот дал нам в сопровождение матроса, который показал прямую дорогу в горы. Дальше входа в королевство дорога не вела.

Идти, правда, пришлось целый день. Навстречу постоянно попадались груженые повозки, везущие продукцию гномов в порт. Судя по их количеству, дела в королевстве обстояли прилично.

Глава 3. Новый импульс

Именно в этот день эльфы Элдин с Хитносом добрались до Букового леса. Весть эта распространилась по Владению быстрее, чем эльфы добрались до резиденции Владетеля. Там уже собрались все руководители леса, а также Мелиссэ. Ее наполненный слезами взгляд буравил невозмутимое лицо Элдина.

— А где Кэлтир, — сразу обратил внимание на неполный состав дозора Арандейл, — погиб?

— Я его оставил помогать Алендейлу. Мы дождались их приезда через две недели после окончания срока нашего дежурства. Я почувствовал, что так будет правильно! — начал отчет Элдин. — А вот эти подарки Алендейл велел передать отцу, — он протянул Владетелю три заламинированных листа древней рукописи, — и матери. — В руки Мелиссэ попала удивительной красоты деревянная шкатулка, открыв которую, она увидела крупный неограненный алмаз желтоватого оттенка.

Арандейл взглянул на текст, написанный древними угловатыми буквами, и не смог сходу разобрать написанное.

— Что это? — спросил он удивленно.

— Алендейл сказал, что эту древнюю летопись они нашли в горах, когда шли к землям барона Трещины. А написана эта летопись, по его мнению, самим Первым эльфом. Он зачитал мне содержимое этих листов, которое было написано через двадцать лет после Катастрофы, и там говорилось, что автор документа начал чувствовать растения и манипулировать ими. Никто раньше Первого эльфа не обладал такими умениями.

— Тогда точно, это он написал, — вклинился в разговор главный маг Даэльвен. — Дозволь, Владетель, я расшифрую эти записи и перепишу их нашим письмом?

— Дозволяю, только помни о великой их ценности для нашего рода!

— Конечно, ни на минуту не забуду!

— А где он взял такую красивую шкатулку? — спросила Мелиссэ.

— О, это еще одна странность. Он ее вырастил на моих глазах из засыхающего дерева. Он долго пел, договариваясь с деревом, но его песня не похожа на наши, а результат все равно вышел прекрасный. А еще он вырастил шикарную лодку, на которой потом отвез нас на острова Оливковой рощи.

— Как же так, у него ничего не получалось, когда я его учил? — воскликнул удивленно Даэльвен.

— Не знаю, ваше магичество, но что видел сам, о том и говорю.

— А алмаз откуда такой большой? — продолжила допытываться мать.

— А это его находка. Он рассказал, что они совместно с гоблинами Маскара организовали на самом юге Африки город Кейптаун, из которого на север отправляют экспедиции за алмазами. Они сами проводили разведку побережья, тогда они все и нашли себе алмазы.

— Какое у него получилось удивительное путешествие, — воскликнул Полдион. — А что он стал делать у Геркулесовых столбов?

— Они собирались взорвать эту скалу и пустить воды океана в море. При нас они стали проводить разведку, заложили штольню. Алендейл лично резал скалу своей трубой, только конструкты воздушной магии загружал ему в трубу человек по имени Механикус.

— А кто еще с ним в компании?

— Еще один молодой человек по имени Линд и пожилой гном по имени Гром. Я также познакомился с капитаном Синдом с Маскара, который довез компанию вашего сына до перемычки. У них с вашим сыном возникла настоящая дружба. Прощались они очень тепло.

— А мы же видели ночью дракона, когда гнались за Алендейлом после осады кочевников. Ты видел его?

— Нет, дракона нигде не было видно. Если он был одним из них, то это мог быть только Линд. Механикус владел только воздушной магией, Гром — чувством камня. Поэтому они отпадают, ведь драконы владеют разрушительной огненной магией.

— Надо срочно ехать за мальчиком, — стала заламывать руки Мелиссэ. — Он пропадет один! Его, наверно и не кормят там!

— Он там самый главный, его слушает даже Гром, хотя эти гномы вообще обычно никого не слушают, — возразил Элдин. — А приехать вы можете, он так и сказал на прощание, что сам не отступится, пока не взорвет скалу, а вас с отцом будет ждать.

— Вот же далась ему эта скала! — воскликнул в сердцах отец. Но гордость за сына, который взвалил на себя неподъемную задачу, и еще командует своим отрядом, а также сделал мощный рывок в освоении семейной магии, переполняла отцовское сердце. Он уже понимал, что не выйдет оторвать сына от дела, но ехать повидаться с ним придется.

Вечером в покоях Мелиссэ допрос разведчика продолжился в узком кругу. Только здесь Элдин осмелился сказать родителям, что их сын не помнил, кто он, как и не помнил своих родителей. Это было больно, но зато объясняло, почему он так старательно убегал от погони.

Наутро Владетель объявил, что через неделю отправляется в длительное путешествие к Геркулесовым столбам вместе с Мелиссэ.

Новые вести об Алендейле опять всколыхнули одноклассников. Они еще не успевали повторить его подвиги, как приходили новости о следующих. Они все еще разрабатывали водометный двигатель, а соображений о том, как крепить его к лодке не было совсем, как появилось известие о том, что он освоил фамильную способность выращивать вещи из деревьев. И эти новости повергли в уныние Галавена. Ведь он единственный из друзей был носителем крови Первого эльфа и мог освоить такую сложную магию. Но пока даже не пытался к ней подступиться, а Алендейл без всяких усилий изготовил уже два изделия.

Дедушка тоже оказался задет новостями. Он, главный маг Владения Даэльвен, рассчитывал, что только его внук Галавен в новом поколении освоит вершину магического искусства, а на потуги Алендейла вообще не обращал внимания, так как тот был полукровкой. И такое отношение заметил Владетель, потому и настоял на учебе своего сына в Муромском заповедном лесу.

А теперь его сын безо всякой учебы и, не имея наставников, освоил высшее магическое искусство. Надо было срочно догонять, и дед занялся внуком вплотную. Галавен забыл про отдых, про свои изобретательские проекты, ходил, накачанный мотивацией по самые брови, но не смог вырастить пока даже простой деревянной пуговицы.

Зато Элентир, освободившийся от присмотра Галавена, вернулся к проекту магического усилителя заклинаний. Пойти он решил по новому пути: от простого. У Алендейла была металлическая труба, значит надо купить себе трубу. И он начал донимать своего деда. Эльдалор не собирался уступать Даэльвену, поэтому купил внуку стальную трубу.

Усиливать заклинания никак не получалось, поэтому в первом приближении Элентир вставил в расплющенный конец трубы воздушный артефакт. Теперь, заряженная камнем труба, могла выплюнуть его воздухом на десяток метров. Предстояло попытаться поиграть с формой камня, возможно в этом находились резервы конструкции.

Но поблизости не нашлось гномов, способных аккуратно обтесать камень, поэтому Элентир пошел в кузницу и выпросил у кузнеца стальной шарик. Шарик сделали, но он свободно болтался в трубе и мог выпасть при наклоне. Поэтому Фэлнар, сын главы лесной стражи Каладира, также участвующий в проекте, обернул шарик куском толстой ткани и протолкнул его в трубу короткой палочкой на пару сантиметров. Артефакт снова сработал, но шарик улетел не дальше угловатого камня.

У детей опустились руки. Элентир чувствовал, что они на верном пути, только не понимал, почему у них нет нужного результата. Всю ночь он беспокойно спал, а на утро решил провести последний эксперимент и при неудаче бросить это дело.

Фэлнару была поставлена задача засунуть обернутый в ткань шарик вглубь трубы, аж, до самого артефакта. Фэлнар быстро нашел длинную палку, затолкал шарик почти на всю длину палки, а потом для верности еще пару раз стукнул по палке молотком. Но это явно было лишним, так как из раскрывшегося сплющенного конца трубы показался вылезший артефакт.

Пришлось выталкивать из трубы шарик с артефактом, снова сплющивать и запаивать один конец, потом мучительно закреплять в глубине трубы артефакт, а после снова заталкивать обернутый в ткань шарик.

Для управления артефактом в сплющенном конце трубы пришлось просверлить маленькое отверстие. Наконец, ближе к вечеру, когда все любопытные зрители уже разошлись по домам, подростки вышли на опушку леса. Здесь на берегу маленького озера, где они собирались испытывать водомет, был прислонен к валуну деревянный щит. В него иногда малыши метали ножики, представляя себя взрослыми лесными стражами. Элентир поставил Фэлнара в тридцати метрах от мишени. Трубу направили на щит, Фэлнар привычно держал ее под мышкой, Элентир нагнулся к отверстию и подал управляющий сигнал на артефакт.

Дальнейшее стало известно в пересказе младшего брата Галавена Занласа, того самого, который первым поднялся в небо на мелком воздушном пузыре:

— Элентир нагнулся и прошептал формулу активации, труба прыгнула назад, вырвалась из рук Фэлнара, подскочила, треснула по лбу Элентиру и упала под ноги Фэлнару. А тот со страху шагнул назад, запнулся о трубу и свалился прямо на Элентира, который уже сидел на земле, потирая шишку. А щит разлетелся вдребезги, да еще с грохотом. А эти испытатели съежились, решили, наверное, что на них дерево падает.

Но испытания в целом удались. Труба выстрелила далеко и мощно. С этим уже можно было работать. Да, об отдаче никто заранее не сообразил, зато теперь было понятно, что трубу надо в чем-то закрепить. А это уже рождалась целая серия испытаний. Осталось только отыскать стальной шарик в кустах.

***

Ровно в это же время корабль Синда в сопровождении корабля барона Глока и нового корабля, построенного на верфи барона для Маскара, входил в бухту Кейптауна. Приход целой эскадры поначалу вызвал в порту панику, но, быстро опознав корабль Синда, народ радостно высыпал на причалы. Синд не только заполнил два корабля ценной древесиной, но и проведал все пункты сбора алмазов по пути, оставив им запас продовольствия и забрав алмазы.

С Синдом прибыли также переселенцы из баронств. От Глока никто уезжать не пожелал, а из баронств Казтур и Рагжа приехало в общей сложности три десятка семей земледельцев. Капитан Кин особенно обрадовался новым людям, ведь после развития земледелия можно будет значительно сократить завоз продуктов из Маскара.

Капитан Кин оползал весь новый корабль. Примененные дорогие материалы его впечатлили, но отсутствие усиления древесины рунами вызвало недоумение. Оказалось, что на коротких перегонах в пределах союза баронств прочности досок и бруса из железного дерева вполне хватает, поэтому и потребности в усилении не возникало. Парусное вооружение на новом корабле также уступало традиционному Маскарскому. Но зато объем трюмов, состав и устройство кают, палубная механизация были гораздо лучше, чем на типовых кораблях постройки Маскара. Становилось понятно, что сотрудничество с бароном будет взаимовыгодным.

Синд дал своей команде неделю отдыха. На обратном пути его жены родили по девочке. Он собирался вести их всех в свой дом в Маскаре, но жены пожелали навестить подруг на берегу, а после решили остаться с соплеменницами. Там тоже случилось пополнение, все беременные благополучно разродились девочками, а Кена нашла себе мужа среди переселившихся в город орков и переехала с ним жить на ферму у реки. Также поступили и жены Скара. Только они с Кеной оставались небеременными при переезде в Кейптаун.

Амазонки устроили в подвале настоящее общежитие. Всех новорожденных определили в ясли и дежурили возле них по очереди. Далеко уезжать от детей никто из них пока не мог, поэтому часть из них нанялась в охрану порта, двое рыбачек ловили рыбу с моторной лодки, а больше половины всех женщин ежедневно выходили за город на охоту. Будучи умелыми охотницами, они не только обеспечивали себя рыбой и мясом, но и организовали лавку, где продавали излишки. Лавка пользовалась неизменным успехом, ведь более свежего мяса в городе пока не было. Но, говорят, что фермеры уже завели и начали пасти стада коз и овец, и даже появилось одно стадо страусов. А индюшки и куры плодились на каждой ферме.

А город за прошедшие полгода расцвел. Появилось уже пять улиц. Добавилось добротных каменных домов. Еще три подвала в разных концах были откопаны и превращены в помещения. В двух обосновались различные производства, а в третьем поселились семьи гномов-приемщиков алмазов. Здесь же они организовали артефактную мастерскую. Световые артефакты стал закупать у них порт для организации уличного освещения. И теперь вечером город сиял огнями, привлекая тысячи мотыльков.

Через неделю отправились дальше. Новый корабль надо было показать совету капитанов, с бароном Глоком заключить долгосрочное соглашение на поставку досок, а возможно и на постройку кораблей, и на встречные поставки товаров из империи малоросликов. Барона интересовали ткани, особенно прочная парусина, и всевозможные канаты, которые на Маскар завозились из дальнего северо-восточного островного порта Манила. Возможно, еще что-то могло заинтересовать Глока в столице.

Да и самому Синду надлежало отчитаться о новом торговом маршруте. Столько новых земель и новых товаров давно не открывал ни один капитан. Да и то, что один корабль смог очистить новый маршрут от пиратов, дорогого стоило. А еще предстояло отвести полугодовой сбор алмазов, и подвести платежный баланс новых территорий. Как рассказал капитан Кин, новый порт Мапуту, открытый недалеко от королевства Берг, уже сейчас приносил серьезную прибыль, снабжая Маскар добротными железными изделиями гномов, а в ответ продавая королевству массу продуктов питания и тканей.

В Мапуту приплыли к вечеру десятого дня. Наутро капитан порта, бывший помощник капитана Кина Жас буквально облизал весь новый корабль. Его покорили большие сухие трюмы, палубные механизмы, облегчающие погрузку и выгрузку товаров. Уточнив ходовые характеристики судна и требования к команде, Жас прямо заявил, что ему на маршрут к Маскару требуются по меньшей мере два таких корабля. А если он будет снабжать и Кейптаун, то еще один корабль на тот маршрут.

Барон от таких слов расцветал. Не так часто у него заказывали большие корабли, все больше требовались лодки или скромные кораблики для прибрежного плавания. А на них много не заработаешь. А новые знакомцы готовы были покупать именно корабли для океана. И размер их не смущал.

В Мапуту Глок присмотрел для своих верфей много нужных металлических изделий. Торгующий в магазине в порту гном принял у него заказ на кое-какую металлическую оснастку, отсутствовавшую в продаже. Даже с учетом доставки по морю цена оказалась заметно ниже той, что была в баронствах. Глок сразу договорился с Синдом, что тот будет возить ему металлические детали и инструменты отсюда.

Еще десять суток плыли до Маскара. Штормов так и не случилось, хотя Синд перед плаванием пугал барона «ревущими сороковыми». Да и плыли все время вдоль побережья, которое здесь изобиловало удобными бухтами и устьями рек.

Совет капитанов проявил серьезную заинтересованность и новым партнером, и новыми рынками. Корабли подверглись тщательному осмотру и замерам. Доски и древесина отправились на оценку на местные верфи, где удостоились похвалы. В результате все предварительные договоренности Синда были подтверждены, а барон получил заказ на постройку сразу трех кораблей. Только парусное оснащенье в договоре было прописано по образцу Маскара. Честно говоря, барон и сам уже оценил преимущества таких парусов, которые позволяли плыть под ветром любых направлений. Вот только матросов, приученных к такой оснастке, в союзе баронств не было. На этот счет тоже заключили договоренность: барон отправлял на учебу и стажировку в морскую школу Маскара своих матросов, чтобы постепенно перевести собственный флот баронства на такой тип парусов.

Понравился Глоку и сам город. Широкие мощеные камнем улицы не размокали от дождей, ночью загоралось магическое освещение, а вежливая стража прекращала на корню любые нарушения порядка. А в тавернах, благодаря снабжению продуктами со всего мира, глаза разбегались от разнообразия блюд. Барон даже договорился с младшим сыном одного из трактирщиков на переезд того в баронство. Открыть трактир Глок обещал ему помочь.

Но пора было закупаться товарами из дальних стран и плыть домой. Этот рейс для барона оказался крайне удачным.

Глава 4. Чужие беды

Вход под гору внушал. Огромная арка, вырубленная в скале, была перекрыта железными воротами. Ворота, похоже, давно не открывались, а редкие гномы входили в дверь, величиной с обычную входную дверь квартиры старого мира. Гром сказал, что в чертоги королевства был открыт доступ только гномам. Другие расы за ворота не допускались. Для них служила огромная площадь перед воротами, по сторонам от которых в скале были вырублены многочисленные помещения и целые здания. Здесь было множество магазинов как с товарами королевства, так и отдельных мастеров. Также виделись вывески нескольких таверн и столовых. А большинство помещений оказалось комнатами для приезжих торговцев.

Здесь мы расстались с Громом, который вошел в чертоги королевства. У него было задание записаться на прием к королю с вопросом покупки шахтного подъемника, а тем временем уточнить ситуацию в королевстве и попытаться выяснить наличие оппозиции королевской власти. Ведь если все недовольные были не так давно из королевства удалены, то вся наша комбинация с наймом гномов рушилась.

А мы пошли искать свободные комнаты, а потом, пройдя по магазинам и оценив товары, заняли дальний столик в таверне. До вечера было еще далеко, и разумных в зале было немного. Кормили сытно, хоть и без излишеств, но и таверной владел гном, а не уточненный эльф.

Я все еще продолжал думать, как человек, и с эльфами себя не отождествлял. Только, прикасаясь к дереву, я осознавал себя полуэльфом, и ощущал свои способности в магии жизни.

День клонился к концу, таверна начинала заполняться, и мы решили задержаться и послушать разговоры торговцев, которые всегда несли в себе информацию. Механикус взял себе пива, мы с Линдом по морсу, и стали ловить обрывки разговоров соседей.

Вскоре за соседним столиком обосновалась любопытная компания торговцев из империи Фриков, которые больше походили на наемников, чем на торговцев. Но и наемники могли закупаться добротным гномьим оружием, поэтому такая компания никого здесь не удивляла. Разговоры их тоже не отличались от разговоров соседей, только в словах говорившего о добрых клинках в соседней лавке сквозила неприкрытая алчность. Но люди разные, и, может, этот был жадиной, каких свет не видывал. Поэтому я отвернулся от этой компании и стал прислушиваться к разговорам двух толстых человеческих купцов, сидевших за пару столиков от нас. Они активно обсуждали цены на инструменты, не заботясь о скрытности переговоров, а, подвыпив, начали кричать уже во все горло.

Но через полчаса мое внимание привлекла еще одна компания наемников, вошедшая в таверну. Они были похожи на сидящих рядом с нами, как братья, быстро оглядев зал, заметили их, но сделали вид, что незнакомы. Соседи тоже заметили вошедших, тихо переговорили между собой, и не стали их окликать.

Мне это показалось подозрительным, и я продолжил наблюдать за соседями. Через четверть часа зашла еще такая же компания наемников, и, демонстративно отвернувшись от первых двух, села за столик у входа. Постепенно таверна заполнилась, все столики оказались заняты. И в это время четвертая компания-близнец показалась на пороге. Увидев, что столиков нет, они пошли искать свободные в других заведениях.

А меня начал мучить вопрос: здесь только в одной таверне я увидел шестнадцать наемников явно из одной компании, которые скрывают знакомство друг с другом. Возможно по другим тавернам сидят еще по столько же. Получается, что на этой площади собралась серьезная военная сила. Подозрительная концентрация алчных бойцов. А дозор на входе в подземные чертоги охраняла всего четверка гномов.

Выйдя из таверны, я поделился наблюдениями с друзьями. Линд подтвердил, что тоже заметил странности в поведении наемников.

— Надо передать весточку Грому, — сказал я. — Пусть предупредит стражу. А в случае нападения мы ударим в спину наемникам.

Гром, обосновавшись в горе, прислал нам весточку, как его там отыскать. Пришлось идти в снятую комнату и писать записку с его адресом, а утром передавать ее через стражников-гномов на входе в чертоги. С наступлением темноты калитка запиралась.

Ответа мы не ждали, но после обеда Гром сам заглянул в нашу таверну, и расспросил о наших подозрениях. Тем более, что до обеда мы заметили подход еще трех групп-близнецов по дороге от порта. Все это укрепило наши подозрения, а Гром подтвердил правильность наших догадок.

— Я пойду к начальнику стражи с вашими наблюдениями, но, боюсь, он меня может не услышать. Ведь уже пятьсот лет прошло после последнего нападения людей на королевство. А последним нападавшим был сам Фрик Великий — основатель империи. Они свято уверены, что их стальной хирд не сможет сокрушить ни одна армия в мире. Но это в случае открытой войны, а от тайного нападения никакие доспехи не спасут, они просто останутся в кладовых. А вы будьте готовы ударить в спину. Помощь королю может дать нам козырь в переговорах.

Гром ушел обратно в гору, а мы остались готовиться к нападению. По всему выходило, что еще не все отряды нападающих собрались. Но я перестал оставлять базуку в своей комнате. Лучше я буду выглядеть дураком, но всегда смогу выстрелить без промедления в нападающих. Тем более, что гномы-торговцы поглядывали на мою трубу, ожидая, что я предложу им ее купить.

Но ни завтра, ни послезавтра нападение не состоялось, но и отряды не расходились, а все время прибывали. По нашим прикидкам собралось уже около двух сотен бойцов.

***

К начальнику стражи оказалось не так-то и просто попасть. На входе в его отсек дорогу преградил один из помощников.

— Ты куда? — спросил он, строго взглянув на Грома.

— Да уж точно не к тебе, — отбоярил его Гром. Он страшно не любил, когда всякая мелкая сошка лезла в его дела. — Мне срочно нужен начальник стражи!

— Он всем нужен, но не разорваться же ему!

— У меня важная информация, это касается безопасности вашего королевства!

— Расскажите ее мне, а я подумаю, передавать ли ее дальше.

— Вот из-за таких думальщиков и гибнут королевства! — начал заводиться Гром. Его голос раздавался уже по всему помещению, но никто на крик не выходил.

— Ты потише тут! — попытался приструнить его помощник. — Нечего устанавливать у нас ваши правила. Ты вообще из какого королевства прибыл и что тут делаешь?

Это было самым тонким местом в позиции Грома. Он надеялся, что важная информация отодвинет этот второстепенный вопрос в конец списка, но не повезло.

— Из погибшего королевства короля Двалина с Кавказских гор.

— Слышал я такую историю. А как ты сам не погиб?

— А меня к тому времени уже пять лет как отправили в изгнание из королевства за то, что я отказался уменьшать сечение колонн, боясь разрушения от землетрясения. А король стал настаивать, мы разругались, и меня выгнали. А через пять лет тонкие колонны не выдержали удара стихии, и все погибли.

— Так ты еще и изгой! — как будто не услышал конца рассказа помощник. — Как тебя вообще к нам пустили.

— Я записался на прием к вашему королю и жду вызова.

— Значит ты скрыл, что являешься изгоем! У нас строго-настрого запрещено пускать в королевство изгоев. Стража, — прокричал он, повернувшись в сторону своих помещений, — взять его.

— За что, я пытаюсь спасти вас, дураков! — кричал Гром, с заломленными за спину руками.

Надежда, что его выкинут из чертогов на улицу, не оправдалась. Стражники со спеленатым Громом спустились на два этажа ниже внутри отсека безопасности и закинули задержанного в тесную камеру.

— Не хотят они выживать! — в сердцах стукнул кулаком по стене Гром. — Как и Двалин, не слышат предупреждений, задрали носы к небу, а неба-то под землей и нет!

А начальник стражи кликнул помощника к себе в кабинет. Он отлично слышал крики посетителя, но не собирался вмешиваться. Помощник с такими бузотерами отлично и сам справлялся.

— Ну кто там такой крикливый, и что ему было надо?

— Да изгой из королевства Двалина, погибшего лет пятьдесят назад. Говорит, записался на прием к нашему королю. Утаил, гад, что изгой, так бы не записали. А кричал тут, что у него есть важная информация, касающаяся безопасности нашего королевства. А сам явный бунтовщик, наверное, приехал наших подзуживать.

— Ладно, пусть посидит. Но на всякий случай, предупреди охрану на воротах, пусть не теряют бдительности.

На вечернем докладе королю начальник рассказал об очередном агенте бунтовщиков, задержанном стражей.

— И как вы его выследили? — спросил король.

— Да он сам пришел, стал требовать меня, разорался на весь отсек, явный бунтовщик. А еще оказалось, что он изгой из погибшего королевства Двалина. Так хитрован, успел проскользнуть и записаться к тебе на прием.

— Что, утаил, значит, что изгой? Вот и пусть сидит!

Два дня стража была в состоянии повышенной готовности, а потом опять расслабилась.

***

А нападающие, похоже, собрались. Вечером почти весь зал таверны оказался заполнен наемниками. А, возможно, это были и не наемники вовсе, а баронская дружина. Богатство королевства давно вызывало зависть соседей, но сила гномьего хирда в битве отпугивала до поры агрессоров. И вот, кажется, нашелся ушлый барон, который придумал тайную операцию по захвату королевства.

— Похоже, завтра утром надо ждать нападения. Пойдем, выберем места для засады, — предложил я.

— А чем ты собираешься завтра стрелять? — уточнил Линд.

— Твоим пламенем, конечно. Только оно позволяет остановить массовую атаку.

— Значит, нам нельзя вставать напротив ворот, иначе ты сожжешь и защитников.

— Тогда выберем позицию вдоль скалы?

— А там могут пострадать простые покупатели у соседних магазинов. Ведь, когда открывают проход в гору, магазины уже работают.

— Как же быть?

— Не знаю, надо смотреть на месте.

И мы пошли смотреть. А хорошей позиции так и не было. С одного места мы сжигали стражников вместе с нападающими, а с другого — покупателей и продавцов ближайших к входу магазинов. Другие заряды не обеспечивали массовой гибели нападавших, которые очень быстро добирались до нас. Оставался единственный путь: заставить гномов из ближайших магазинов не открывать их с утра. Хотя, зная склочный характер большинства представителей подгорного народа, скорее можно было добиться громогласного утреннего скандала.

— Давайте повесим на двери этих магазинов объявления: «Закрыто на королевскую проверку», — предложил я.

— И они первыми будут стоять у ворот, чтобы бежать в канцелярию. И ты опять не сможешь стрелять.

— Что же делать? А если сейчас пройти по их домам и предупредить?

— А ты уверен, что нападение произойдет именно утром, а не в обед? Гномы хорошо умеют считать деньги, они сразу спросят, кто заплатит за простой?

— Но ведь если нападение случится, то мы спасем им жизни!

— Услуга, уже оказанная, не стоит ничего, — ответил Механикус. Я посмотрел на него удивленно: из каких закромов ноосферы он смог вытащить расхожее выражение древнего мира?

— Все равно я пойду по торговцам. Не поверят, сами будут виноваты, щадить никого не буду.

И я пошел по торговцам. Вернее, мы пошли, друзья не отпустили меня одного, сказав, что мало кто поверит ребенку. Им виднее, обычно-то они мне верят.

Таких упрямых баранов я не встречал со времен старого мира. Был там у меня один сосед, которого было не сдвинуть с места, если он что-то вбивал в свою дурную голову. Но нашелся у меня и на них прием: как только они начинали требовать с меня плату за простой, я, соглашаясь, требовал с них встречно плату за их жизнь, а плата за жизнь измерялась уже совсем в других числах. Так и удалось уговорить десять торговцев (по пять магазинов с каждой стороны от входа в гору) не открывать магазины хотя бы до обеда. А еще они собрались вооружиться и оказать помощь стражникам на воротах. На что я предложил вариант охраны меня, ведь меня могли обойти сзади, пока я буду стрелять в атакующих ворота. Такой вариант торговцев устроил больше, чем рубиться с двумя сотнями головорезов, и они его приняли.

Утром пораньше встретились у дальнего закрытого магазина с его хозяином. Остальные торговцы обещались прийти ближе к открытию ворот. Мы с Линдом пока не заряжали базуку его пламенем, не зная сценария атаки. Пока ее зарядили с Механикусом воздушными лезвиями, если ими ударить в плотную толпу, то десяток воинов в доспехах точно положить удастся. А драконьим пламенем зарядим за пару секунд, не опоздаем.

Время тянулось медленно. На улице ни одного наемника не было. Дальние магазины вовсю уже начали торговать, покупатели активно заходили в них и выходили. Собравшиеся рядом торговцы начинали подозрительно поглядывать на нашу троицу. Наконец, заскрежетал массивный засов, и дверь в гору открылась. Именно в этот момент из открывшихся одновременно полусотни дверей на улицу выплеснулась толпа тяжеловооруженных наемников. Ближайшие подбегали уже к дверям в гору, а последние были еще в сотне метров от нее. Нападающие бежали и из-за нашей спины, поэтому торговцы сомкнулись, выставив за нами заслон.

Я поднял базуку, прицелился в первых бегущих наемников и выстрелил, когда они стали притормаживать перед открытой дверью в гору. Весь первый десяток и еще человек пять за ними рассекло на куски воздушными лезвиями. Но атака на этом не остановилась, те наемники, что выбегали из-за моей спины, добежали до открытой двери и ворвались в чертоги.

Линд моментально перекинулся в дракона, дохнул пламенем в базуку, а сам взлетел, разворачиваясь к набегающим сзади. Два сгустка пламени — из базуки и от дракона — обрушились на набегающих вояк. Базука в этом соревновании оказалась безусловным победителем: все набегавшие наемники метров на пятьдесят вперед обуглились или превратились в пепел. А сзади уже рубились гномы-торговцы с десятком воинов-людей, поэтому Линд сжег только набегавшие подкрепления. Ближе жечь побоялся, опасаясь зацепить гномов.

Развернувшись, я стал заряжать базуку своими огненными шариками и выбивать наседающих на гномов наемников. Ни их доспехи, ни большие во весь рост щиты не могли сдержать фаербол. Десяток выстрелов поставил точку в нашем противостоянии.

Оглянувшись, я не увидел других нападающих. Сколько-то их успело забежать в гору, а снаружи не осталось никого.

— Ну что, орлы, — обратился я к торговцам, — будете помогать королю отбивать нападение? Чужим внутрь горы все равно нельзя, так что это ваше внутреннее дело.

— Вперед! — закричал хозяин магазина, у которого мы все стояли, и первым бросился к открытым дверям в чертоги. Остальные девять воинственных торговцев бросились за предводителем.

Те полтора десятка нападавших, что успели ворваться в гору, натворили дел. Готовы они были на славу: первый ряд нес щиты во все тело, и был вооружен короткими мечами, второй ряд нес самострелы (арбалеты) и топоры на длинной ручке. После выстрела над плечом щитовика, самострел повисал на ремешке, а топор обрушивался из второго ряда сверху на головы гномов. Такая тактика позволила перебить охрану ворот за полминуты и ворваться внутрь горы. Спасло королевство то, что слишком мало нападающих прорвалось внутрь. Они заблудились в разветвляющихся коридорах, мечась от одного к другому, а начальник стражи успел подтянуть резервы. Правда, самому ему это не помогло, удар топора пробил и шлем, и лобную кость. Изо всех руководителей стражи выжил один помощник, посадивший три дня назад Грома.

Торговцы и внутри горы отличились. Они единственные оказались одеты в доспехи тяжелой пехоты, из которой составлялся хирд. Им не были страшны удары топора, а их секиры отлично подрубали ноги наемников под нижней кромкой щитов.

На следующий день началось награждение непричастных: помощника назначили начальником стражи, торговцам выдали по килограмму серебрушек, а Гром так и продолжал сидеть в кутузке. Хорошо, что торговцы продавили стражу, и заставили пропустить на награждение нас троих.

Вот во время награждения и выяснилось, что мы отправили Грома предупредить стражу о готовящемся нападении, а готовности не случилось, и Грома мы найти не можем. Только тогда по приказу короля привели из камеры нашего друга. А он сразу обвинил во всеуслышание нового начальника стражи в преступной халатности. Королю пришлось тут же разжаловать того обратно в помощники. А нам выдали по перстню с аметистом, на которых был выгравирован герб королевства. И Грому назначена аудиенция на завтра.

Глава 5. Трофеи

Гром, сидя в камере, конечно не смог собрать местные сплетни, так что сведений о наличии оппозиции у нас не появилось. Но оставались знакомые торговцы, с которыми мы дружно отбивали натиск наемников, вот их и спросим вечером. Хотя, каких наемников, раненые налетчики сообщили, что они являются гвардейцами барона Сальва, северного соседа королевства. Теперь Тордуму придется думать, как наказать зарвавшегося барона. И вряд ли перед войной король отпустит куда-то много подданных.

Вечером позвали всех знакомых торговцев в таверну, обмыть награды. Все были довольными: получили награду от короля, да и никого не ранили, отделались синяками да шишками. А все благодаря нам. Мы старательно подогревали такие мысли в новых знакомцах, а Гром по-свойски пытался выспросить о настроениях в королевстве. Сначала завел речь о клане Фарина в горах эмирата Рок.

— А давно Фарин образовал свой клан? Мы видели его продукцию на рынках эмирата.

— Давно это было, я еще не родился тогда. — ответил Борин Пивная Кружка. — Отец рассказывал, он тогда еще мальцом был, что повздорил Фарин с Тордумом по какому-то пустяку. А недовольных тогда, как и сейчас, много было, все вокруг Фарина и начали собираться. Понял Тордум, что недолго и до бунта, и решил тогда сплавить Фарина, а с ним и всех недовольных, подальше. А эмират у нас тогда много железных изделий закупал, хотя свое железо имел в горах. Но не было среди людей мастеров по железу. Вот Тордум и договорился с Эмиром, что создаст у него в горах свой клан, а тот будет добывать железо и делать инструменты с оружием только для эмирата. И, когда Фарин на общем собрании попытался сместить короля, тот и сказал, что есть заявка от Эмира на создание в их горах гномьего клана. И, что если Фарину так уж хочется командовать, то пусть берет всех желающих и едет в эмират, и командует там сколько захочет. Вот так и образовался тот клан. Да они уже давно не подчиняются королю, все сами с Эмиром решают. А тот и доволен.

— А сейчас как же с недовольными король поступает?

— Кого и в тюрьму сажают на месяц, а больше в долги загоняют и заставляют отрабатывать на самых тяжелых работах.

— И много таких недовольных?

— Да хватает. Как бы не четверть мастеров хотят отделиться. Не дают им жизни.

Вот так мы и узнали стратегическую информацию. Завтра будет возможность поторговаться с королем. Все-таки, мы готовы увести от него всю оппозицию и обеспечить королевству лет двадцать спокойной жизни.

После таверны в своей комнате в красках рассказали Грому о нашем бое. Особенно старался Механикус, который понимал лучше всех страдания друга, просидевшего эти дни в камере. Вот и старался его развеселить.

Назавтра аудиенция началась с просьбы продать подъемник.

— И куда вам понадобился шахтный подъемник? Я не потерплю рядом с моим королевством конкурентов, — ответил король.

— У нас высокая цель: мы сюда приплыли, чтобы убрать перемычку между морем и океаном. Мы уже провели там разведочные работы, определились с характером и объемом необходимых работ. Будем строить одну шахту и от нее отведем горизонтальные ходы. Вот для шахты нам и нужен подъемник. Железа там нет, конкурировать не сможем.

— Подъемник — стратегический ресурс, просто так я ими не торгую. Что вы можете предложить взамен?

— А то, что мы сохранили тебе королевство, уже не считается?

— Но я уже наградил вас за помощь!

— Всех кроме меня. Я пришел предупредить о нападении, а за это просидел три дня в тюрьме. И никто за это не извинился!

— Ну, извини! Теперь мы в расчете. Здесь речь о больших деньгах идет, а ты обидами меряешься.

— И ничего не меряюсь. Мы можем забрать из королевства всех недовольных, но за это я потребую скидку на подъемник.

— Какую скидку? Да я за каждого работника с вас возьму отступные по килограмму серебрушек!

И торг пошел нешуточный. Оба понимали, что королю жизненно необходимо избавиться от недовольных, но и выгоду потерять на такой операции король был не готов. За это его и не любили подданные, он всегда готов был содрать последнюю шкуру с любого.

Но и Гром не привык отдавать последнее. Он бился, как будто от результата зависела его жизнь. Когда стало понятно, что за подъемник придется отдать весь запас серебрушек, а король уже не отступит от этой цены, Гром пошел с козыря:

— Последнее предложение: ты отдаешь нам подъемник бесплатно, а мы с твоим хирдом накажем барона Сальву и захватим его столицу. Там ты покроешь все свои затраты из трофеев. И больше никто из соседей не рискнет нападать на королевство.

— Хорошо, но вы мне заплатите двадцать процентов от цены подъемника.

— Согласен, но тогда мы забираем трофеи в столице барона и после генеральной битвы.

— Договорились!

— Договорились!

Вот так растянулась наша поездка еще на три недели похода. Корабль пришлось отпустить, но договорившись на поездку после следующего его рейса в королевство. А рейс с продуктами был по плану как раз через месяц.

Новости о договоренности всех нас расстроили, но Грома никто не ругал. Все уже знали склочный и прижимистый характер Тордума, и ожидали от него какой-нибудь пакости. И дождались. Теперь предстояло еще повоевать, но зато сэкономим на подъемнике. Да и трофеи обещали быть хорошими в богатом баронстве сытой империи.

Три дня собирали хирд. Пограбить барона собрались все отцы семейств. Даже наши будущие работники предпочли забыть на время распри с королем ради ожидавшейся наживы. На четвертый день король проводил свое войско в поход. Нас вел его главный военачальник Скрот, гном старый и заслуженный, который служил еще при отце Тордума.

Идти через горы пришлось два дня и еще два дня по территории баронства. На подступе к столице — городу Сальва — стояло спешно собранное войско барона, половина которого была из всадников в дорогих одеждах, а вторая из городских ополченцев. Не давая войскам сблизиться, всадники налетели на хирд, но не смогли его повредить или растащить, хотя арканы использовали. Зато гномы подрубили ноги десятку скакунов, которые упали возле бронированной стены хирда, придавив своих седоков.

Видя несокрушимость гномьего построения, строй ополченцев дрогнул, рассыпался и все горе-вояки ринулись к городским воротам, чтобы спрятаться за стенами. Только всадники остались кружить вокруг хирда, беспокоя гномов.

Мы могли сжечь всех всадников, но жалко было мощных животных, да и жечь красивые доспехи и портить дорогое оружие тоже не хотелось. Поэтому я пострелял немного фаерболами, отогнав самых настырных подальше, пару раз использовал воздушные лезвия, а Линд дохнул раз пламенем в сторону прорвавшихся к нам всадников, испепелив сразу десяток.

Наконец, и всадники отступили в город. Ворота закрыли, но у меня уже был припасен крупный камень, который сразу же полетел в центр ворот, перебив толстый поперечный брус засова. Еще четыре выстрела воздушными лезвиями перерезали створки возле петель, и ворота с грохотом упали под ноги подходящего хирда.

Стальной кулак гномьей пехоты в узких улочках Сальвы был неудержим. Только теперь благородные рыцари баронства поняли, что сами загнали себя в ловушку. Здесь не было места, чтобы разогнаться и проломить стену щитов, не было места для маневра по фронту и отступления. Поэтому все всадники пятились к замку барона, возвышающемуся в центре города.

Замок выглядел так: четыре высоченных квадратных башни по углам, соединенные высокой каменной стеной, образовывали маленький внутренний дворик, в который при всем желании не поместилась бы и половина тянитолкаев рыцарей. Поэтому самые бедные из знати, побросав своих скакунов на площади перед замком, уже проскочили внутрь двора и взбирались на высокие стены для организации отпора. А самые знатные все еще толкались в узости ворот верхом, не желая уступать один другому.

Мощный удар разогнавшегося хирда чуть не занес опаздывающих рыцарей за ворота, но тут вдруг упала внутренняя решетка ворот, перерезав тянитолкая вместе с зазевавшимся всадником. Удар хирда решетка тоже выдержала без труда.

Опять понадобилась наша помощь. Для удобства стрельбы мы четверо в сопровождении десятка бронированных гномов поднялись на крышу дома на другой стороне площади прямо напротив входа в замок. Механикус привычно зарядил базуку воздушными лезвиями, я стал поднимать ее на плечо, как Линд закричал:

— Стрелы! — а гномы резко подняли свои огромные щиты, закрыв нас. В щиты тут же застучали попадания.

— Чуть не превратились в ежиков, — пробормотал я. На самом деле ежиков я в новом мире еще не видел и не знал, есть ли они где-то.

Выглянув на секунду из-за щита, я выстрелил в край решетки, закрывающей проем. Прицел пришлось продержать еще целую секунду, и это чуть не стоило мне жизни: в последний момент я отдернул голову в сторону щита, но стрела, летевшая в глаз, срезала мне волосы на виске и поцарапала ухо. Разозлившись на стрелков и потребовал у Механикуса зарядить воздушный кулак. Новый выстрел пришелся в зубцы правой башни, с которой так точно по мне стреляли. Зубцы оказались слабоваты, кулак снес два рядом стоящих, как будто они были сделаны из картона. Вместе с зубцами со стрелковой площадки сдуло и всех стрелков. Для безопасности пришлось повторить выстрел и по левой башне, откуда, правда, стрелки успели сбежать, увидев судьбу своих сослуживцев с башни-соседа.

Дальше и решетка была обречена. Еще три выстрела воздушными лезвиями отрезали ее от всевозможных выступов, и она с грохотом упала под ноги набиравшего скорость хирда. Зачистка замка была недолгой. Все поняли, что сопротивляться бесполезно и начали массово сдаваться.

Раздел трофеев грозил затянуться на неделю. Гномы с самоотверженностью, превосходившей ту, что они показали в бою, делили пленных, тянитолкаев, рядовых воинов и даже баронских слуг. Гром кричал погромче местных, поэтому нам достались четверо самых богатых рыцарей, за которых мы надеялись получить достойный выкуп, пять простых воинов и четверо слуг. Слуги пригодятся на перемычке, хоть не придется отвлекаться на готовку и стирку, а воины будут охранять поселок, да охотиться.

Также нам достались по комплекту парадных рыцарских доспехов, куча разноцветных одежд не по размеру и комплект баронской серебряной посуды. Деньги делили отдельно, нам досталось килограммов шесть, но это была секретная информация, которой с нами Гром так и не поделился.

Также в нашу долю отошел десяток тянитолкаев и пять осликов с баронского двора. Животных придется перегонять по суше через земли Каталонов, но на это найдется десяток молодых гномов из семей, которые переберутся с нами на перемычку. А пока огромный обоз с поделенными трофеями потянулся обратно в сторону гор. Самой большой его частью командовал наш военачальник Скрот, позаботившийся о доле короля Тордума.

Обратно шли не спеша, на стоянках доставали горячительные напитки, добытые в честном бою из подвалов замка. Вино в основном было молодым, слабым. Я позволял себе немного разбавлять им воду. Говорят, для здоровья полезно. Хотя моя лечебная магия отлично отгоняла все болезни, и даже укус мухи цеце в Африке не принес осложнений.

К концу шестого дня показалась площадь перед входом в подземный город. Мы споро разгрузились в остававшиеся за нами комнаты и двинули в любимую таверну. Казалось, каких-то три недели назад мы заметили в ней подозрительных наемников, а сегодня уже празднуем возвращение из карательного похода за их нападение!

Таверна моментально наполнилась разумными. Торговцы, с которыми вместе отбивали нападение, не просто праздновали с нами, но и приценивались к нашим трофеям. Гром тут же договорился переуступить им наших пленных рыцарей. Увозить их на перемычку смысла не было, а оставаться в королевстве в ожидании выкупа никто не хотел.

Неделю после возвращения собирали первую партию наших переселенцев. Гром, как новый глава клана, назначил себе заместителя Олфара из местных мастеров, который дальше будет формировать партии на переезд. Особо обговорили с ним, что заберут из тюрьмы невинно осужденных мастеров. Настроение короля после блестящей победы было превосходным, поэтому Гром надеялся договориться об их освобождении.

В походе к порту Росас на корабль мастер Олфар сопровождал нас. Надо было договориться с капитаном Физготом о сроках перевозки последующих партий переселенцев. Корабль в порт уже пришел и разгружал продукты.

В первую партию переселенцев собрали строителей и проходчиков, чтобы подготовить места для проживания остальных. Олфару Гром оставил денег на закупку мебели из привезенных трофеев. Трофеи, как правило, сбывали побыстрее и с большими скидками, так что такая стратегия была выигрышной.

Путь у нас лежал сначала к Владению Оливковая роща, надо было сообщить Итильдору наши уточненные запросы по поставкам продуктов. А еще требовалось закупить стекло для строящихся домов, цемент и посмотреть цены на мебель. Наши работы приобретали размах, а сотрудничество с Владетелем ширилось. Повезло, что он был готов принимать в оплату наши опалы.

На перемычку мы вернулись еще через неделю. Первым делом разгрузили мою лодку, а потом с ее помощью перевезли на берег всех приезжих и их вещи.

— Придется еще строить причал, — подумал я.

Кэлтир встретил нас на берегу и было видно, как он расслабился, увидев меня на палубе. Потерю волос за правым ухом внимательный взгляд разведчика отметил, но эльф ни словом не упрекнул меня за чрезмерный риск. Все-таки, отец здорово поставил субординацию во Владении, младшие могли выполнять приказы, но не лезли с непрошенными советами.

Никаких посетителей на перемычке за время нашего отсутствия не появлялось, кораблей в пределах видимости в океанских водах также не было. Только однажды Кэлтир заметил ночью в свете луны в небе над океаном огромную птицу. На этих словах Линд вздрогнул и отошел в сторону, погрузившись, видимо, в мысленную речь. Через минуту он весь засветился радостью, а я, поймав его рассеянный взгляд, показал большой палец.

Кэлтиру под команду отдали пятерку наших пленных воинов с приказом наладить охрану всех объектов на перемычке, а также усилить охоту. Кэлтир пополнению обрадовался, было видно, как он устал от одиночества. Да и воинам с таким командиром скучать не придется, он их станет гонять по высоким эльфийским стандартам, а там к вечеру и опытные стражники ног не чуют.

Линд вечером улетел в сторону океана, только успел рассказать, что его подруга Синта не выдержала разлуки и неделю назад прилетела на его поиски. Почувствовав, что он долго был здесь, и обнаружив охранника, она поняла, что он вернется, и решила дождаться возвращения. Этой ночью даже я наблюдал в лунном свете кружение в небе двух драконов.

Назавтра Линд привел Синту к нашему дому. Немного подумав, решили задействовать ее на патрулировании побережья Африки до первой рыбацкой деревни и южной части перемычки. Гнездо для проживания оборудовали на склоне южного Геркулесова столба. Отныне Линд прилетал к нам только на день для выполнения работ. Еду себе Синта добывала сама в океане, богатом рыбой и морскими животными.

Вопросы охраны и защиты участка работ благополучно разрешились, благодаря драконам и пленным. Осталось построить жилье для переселенцев и начать проходку шахты. А для жилья требовались каменные блоки или кирпич, а также гипс и глина. Все это можно было добыть в любых количествах под землей в наших штольнях, попутно извлекая так нужные для нас опалы. Поэтому половину из привезенных гномов пришлось задействовать на строительстве и проходке штолен: ломать камень и отвозить породу и каменные блоки на поверхность. А вторую половину задействовать на поиске опалов в диатомите и сортировке блоков.

Глава 6. Мастер Гамбс

Наутро пошла нормальная работа. Мы с Механикусом резали камень, занимаясь проходкой у Африканского берега, а помогали нам четверо гномов. На них была обязанность откалывать надрезанные блоки, вывозить их на поверхность и складывать в штабель, а также отыскивать кристаллы кварца во встречающихся вкраплениях. Еще двое гномов вывозили годные каменные блоки к месту закладки шахты посередине перемычки. Хорошо, что у нас появились два ослика, привезенных со столичного острова Оливковой рощи вместе с двумя грузовыми повозками.

Еще четырнадцать гномов продолжили разрабатывать штольню возле нашего дома, где мы нашли первые опалы. Диатомит оказался достаточно простым материалом для проходки обычными инструментами. К тому же в измельченной породе было легче заметить опалы и не повредить их при извлечении.

Последняя пятерка гномов, возглавляемая Громом, приступила к строительству первого большого дома для семей гномов. Каменных блоков и гипса уже хватало. Глину на перемычке также начали добывать и замочили в найденной скальной выемке. Она понадобится для кладки печей в домах.

Десять дней назад Олфар должен был отправить молодых гномов с табуном трофейных животных. Идти им вдоль берега моря через земли племен Каталонов было не меньше сорока дней, то есть ждать их можно было только через месяц. С Олфаром договорились, что погонщики, если подвернется возможность, прикупят на еду коз или овец и пригонят вместе с трофеями.

Примерно к тому же сроку ожидался приход второго рейса нанятого корабля с гномами. А пока приходилось налегать на работы.

Опалы стали попадаться еще чаще, чем при пробной добыче. Если такая плотность кристаллов сохранится, то денег от их продажи вполне хватит на содержание клана и выполнения задуманного.

Следующим утром Грому пришлось отвлечься от строительства. Кэлтир предложил сводить его до ближайшей рыбацкой деревушки в северо-западном направлении. Для снабжения клана регулярные поставки свежей дешевой рыбы были жизненно важны, а с рыбаков снималась необходимость засаливать выловленную рыбу, что позволяло большему их числу выходить в океан и увеличить этим свои уловы. То есть выгода получалась обоюдная.

Конечно, хозяйственный и прижимистый Гром не мог отмахнуться от выгодного предложения. Работа по строительству была им налажена: два каменщика вели кладку, а два подсобника готовили и подавали раствор. Контуры строений также были размечены.

Через месяц напряженной работы случилось два заметных события: пришел табун скакунов с большой отарой овец и приплыл корабль с очередной партией переселенцев. А еще на две недели раньше приплывал корабль от Оливковой рощи, который привез десяток дюжих орков и запас продуктов на первый месяц. Тогда же пришлось озаботиться строительством большого каменного склада. Я предложил выбрать место для его постройки не на перемычке, а на коренном берегу севернее ее. Это вызвало недоумение у гномов-каменщиков, но я пояснил, что когда-то мы взорвем перемычку, и все построенное на ней окажется разрушено и смыто в море. Это сразу изменило их настрой, ведь никто не любит строить и перестраивать, всем хочется построить на века, чтобы и внуки гордились твоим наследием.

Склад на одном коренном берегу значительно удлинял плечо доставки продуктов до штолен и будущей шахты, поэтому я предложил на местах построить маленькие расходные склады, в которых хранить недельный запас для ближайших работников. Так мы и строили последние две недели. Дюжие орки стали отличными подсобниками у гномов-каменщиков, так что кладка велась теперь сразу пятью звеньями, и большой склад стоял уже под крышей.

Овец и скакунов загнали на перемычку. Там между сосен и на многочисленных полянах хватало травы, а через шестнадцать километров начинался Африканский берег, на котором влево начиналась пустыня, а вправо — владения Синты и Линда. Вот мы и попросили Линда загонять животных обратно на перемычку, если они начнут выходить к ним под гору. А с северной стороны поручили охранникам с погонщиками построить изгородь из молодых деревьев.

Новую партию гномов разместили возле намеченного устья шахты в построенном большом доме. Часть из них начала подготовку к размещению подъемника и иных шахтных наземных построек, а другая часть занялась строительством домов для следующих новоселов. Здесь также решили строить минимум постоянных домов, основной поселок строился на северном берегу возле склада и причалов.

Жизнь потихоньку налаживалась, поселок разрастался. Гром все больше занимался организацией работ и размещением работников, а мне все также приходилось добывать материалы в южной штольне. Только мы вернулись к ее началу, где проходили пласт известняка, и стали разрабатывать его. Известняк шел на обжиг и изготовление известкового раствора, на котором стали возводить каменную кладку всех домов. Гипс слишком быстро застывал и поэтому был неудобен. Зато гипс стали производить на продажу, им заинтересовались строители Оливковой рощи. Он оказался отличным недорогим отделочным материалом для внутренних помещений. Поэтому на богатых островах такую отделку могли себе позволить даже зажиточные крестьяне.

С третьей партией переселенцев прибыло пополнение и в нашу штольню. Теперь опытные горняки вполне справлялись с добычей известняка и без нашей предварительной резки. Поэтому меня сразу начали рвать на части, чтобы я стал делать недостающую мебель. Но выращивать простые столы и стулья с помощью магии жизни было кощунством, а красивую и дорогую мебель, какую выращивали в Буковом лесу по рассказам Кэлтира, я не помнил. Так что, разведчики Кэлтира стали по моей просьбе искать умирающие деревья, а я поехал с очередным кораблем на острова к Владетелю Итильдору.

Во-первых, надо было отвести оплату за уже поставленные продукты, а во-вторых, я надеялся увидеть в его палатах достойные образцы мебели. Еще можно было попытаться набрать заказов на новую мебель среди придворных и богатых купцов. Я боялся, что первые мои образцы окажутся недостаточно красивыми для палат Владетеля, поэтому и не собирался пока ему ничего предлагать. Надо было набить руку, выработать свой стиль.

Образцов красивой мебели вокруг нашлось множество. Я пытался разглядеть детали, уточнял размеры, высматривал внутренние ящички и отделку панелей. Все огромное количество деталей никак не умещалось сразу в голове, но я старался. Наконец, в доме Нимвена, который теперь отвечал за доставку нам товаров с островов, мы разговорились о мебели. Его положение в иерархии владения было невысоким, он без какого-либо родства с Итильдором добивался всего своим трудом и способностями. Поэтому и мебель в его доме была совсем простой. Зато было там замечательное зеркало овальной формы старинной работы, доставшееся ему в качестве оплаты за товар в одном из Италийских баронств. Тогда-то он и решил выкупить это зеркало для себя, чем заслужил неудовольствие многих придворных, уже примеривших обновку к своим дворцам. Единственное, что спасло его тогда от гнева власть имущих, это то, что они не смогли договориться между собой, кто завладеет зеркалом после наказания строптивого.

Я как-то сразу представил красивый шкаф с этим зеркалом в нише. Вокруг вились резные веточки с листьями, скрывающие тайные дверки, которые позволяли спрятать особо ценные вещи. И так меня захватила эта картина, что я не задумываясь о последствиях спросил Нимвена:

— У тебя есть в саду умирающее дерево?

— Есть старый дуб, он почти засох. Я собираюсь его спилить на дрова.

— Не надо на дрова, веди меня к нему.

И вот я уже пою свою прощальную песню умирающему исполину. Величина его позволяла создать штук пять подобных шкафов, но сил у старика едва хватило на один. Первый опыт в изготовлении мебели затянулся до утра. Только с первыми лучами солнца я почувствовал, что дух покинул дерево. Открыв глаза, я поразился изящной резьбе, обрамляющей выемку под зеркало. Древесина в солнечных лучах светилась внутренней силой и благородством. Стоящий рядом со мной Нимвен, издал восхищенный вздох, и начал недоверчиво гладить светящиеся панели. Я без сил опустился на траву.

Через день все Владение говорило только об этом чуде, хотя ни я, ни хозяин не выходили из усадьбы. Похоже, болтливые слуги разнесли весть по всему острову, а, может, подсмотрел через ограду кто-то из соседей. Но в следующие два дня случилось настоящее паломничество в усадьбу Нимвена.

Меня завалили заказами. Я так и вспомнил монолог Аркадия Райкина: «А у вас есть черный верх, белый низ? А белый верх, черный низ?». Никто не знал, чего хочет, но хотел не хуже, чем у Нимвена. Особенно наседали придворные, они не могли допустить, чтобы какой-то мелкий функционер обладал вещью, гораздо лучшей, чем у них. Но фантазии, объяснить, что конкретно им нужно, у них не хватало, а у меня не хватало знаний и примеров. В конце концов, договорились, что я подумаю и попробую изготовить еще несколько образцов мебели, а они потом определятся со своими заказами.

С Нимвена оплаты за шкаф не взял, это была не работа, а порыв художника. Да и получившаяся реклама вполне стоила моих затрат энергии. Зато расставались с хозяином уже настоящими друзьями.

Перед отъездом с островов я накупил простой дешевой мебели: столов, стульев, шкафов и кухонных шкафчиков на стенку. Товара набралось на целый корабль, с которым я и поехал обратно. А дома сразу потребовал у Кэлтира вести меня к найденному засыхающему буку, так хотелось воплотить в материале придуманный рабочий стол владетеля с мощной столешницей, двумя тумбочками и потайным отделением между ними.

Дерево меня порадовало, было крупным и обладало еще достаточной мощью, которой с запасом хватало на трансформацию в мебель. Я, не мешкая, приступил к процессу, запев песню. И впервые столкнулся с сопротивлением: бук не хотел умирать, считая себя достаточно сильным, чтобы поправиться. Такие заблуждения случаются со смертельно больными, которые считают себя временно заболевшими. Я продолжал свою песню, старательно транслируя духу дерева образ прекрасного долговечного стола, которое станет наследником его силы. Возможно, я сумел создать действительно величественный образ, но постепенно дух дерева стал проникаться моей идеей. А к следующему утру я начал транслировать ему уже рабочий чертеж изделия, а он начал последнюю свою трансформацию.

Еще целый день пришлось мне петь, не переставая, пока дух дерева не распрощался со мной. На его месте блестел свежей полировкой рабочий стол, действительно достойный кабинета Владетеля. Нимвен, еще вчера загрузивший корабль мешками с гипсом, специально дожидался окончания моего пения. И разочарованным он не выглядел. Круг за кругом обходил он новый стол, поглаживая столешницу, и не мог остановиться.

— Ну, ты — мастер! — воскликнул друг через полных пять минут восторгов. Его глаза сияли не слабее новой полировки стола в лучах солнца. — Даже после моего шкафа не ожидал такого совершенства!

Матросы оперативно, но аккуратно погрузили стол на корабль. Я договорился с Нимвеном, что если Владетель не захочет брать стол себе, то друг объявит о проведении аукциона среди желающих его приобрести. Такой расклад выглядел, по его словам, фантастическим, но исключать ничего я не стал.

Простую мебель, привезенную кораблем, гномы с орками уже распределили по новостройкам.

Нам категорически не хватало металлических инструментов. Покупать у гномов Тордума было дорого, хотелось самим найти хоть небольшие залежи руды. Специалисты среди гномов были всякие, в том числе и плавильщики, и кузнецы, оставалось только найти залежи. Нимвен, получив от меня в подарок свой шкаф, рассказал, что лет пятьдесят назад гномы Фарина искали по южным берегам Каталонов железо и даже нашли его где-то километрах в шестидесяти в сторону островов в невысоких горах. Но месторождение оказалось малым, и располагать на нем клан не стали, уехав в горы Эмирата.

Я пришел с этой информацией к Грому, и тот немедленно снарядил экспедицию рудознатцев из трех гномов и одного орка-носильщика на четырех осликах. Через десять дней вернулся орк с требованием срочно отправлять плавильщиков и одного кузнеца для организации инструментальной мастерской.

Гром сам решил съездить на месторождение железа. С собой он взял не только запрошенных гномов, но и пару строителей, одного воина для охраны и еще одного орка для доставки руды к плавильной печи. Взяли запас круп, а животных не погнали, так как поблизости располагалась деревня Каталонов, а на горных пастбищах паслись большие стада коз и овец.

Через месяц Гром вернулся со строителями и полной повозкой новых инструментов, а также дверной и оконной фурнитуры. Больше не будут двери болтаться на кожаных петлях.

А я весь месяц посвятил совершенствованию своей способности в магии жизни. Различные мебельные новинки стояли на причале в тени навеса в ожидании корабля. Это уже была рутинная работа, а не полет фантазии, но она требовалась для оттачивания моей способности. Были и ошибки: один стол получился не прямоугольным, у одного шкафа ножки оказались разной длины. Брак все равно пошел на продажу, доработанный Кэлтиром. Но во всех изделиях неизменной была прекрасная полировка поверхностей, и вложенный в структуру древесины солнечный свет. Все деревянные поверхности светились и радовали своих хозяев. Это выработался мой собственный мебельный стиль.

Назавтра как раз пришел корабль с продуктами, который забрал всю приготовленную мной мебель. Я предупредил Нимвена, что на следующем рейсе мебели не будет, потому что у меня закончились все разведанные засыхающие деревья, но, если они найдут на своем острове десяток таких, то я могу приехать и поработать с ними на месте.

Пришел корабль от гномов с подъемником. Пришлось объявлять всеобщий аврал и перевозить детали подъемника к устью шахты. Механикус пропал на всю неделю, помогая собрать механизм. Для него такая работа была сродни празднику. Гром тоже пропадал на сборке подъемника и организовывал начало проходки шахты. Работа через неделю началась, меня опять вызвали резать с помощью базуки камень. В помощь пришлось взять Кэлтира, так как Механикус продолжал настаивать подъемник. Пусконаладочные работы затягивались, но Механикус не мог бросить недоведенный до совершенства механизм.

Кэлтир, не приученный целыми днями генерировать магические конструкты, к концу первого дня работы по проходке ствола шахты падал с ног от истощения. Пришлось договариваться с Громом, чтобы на полдня отвлекать Механикуса на проходку. Иначе ствол придется ковырять кирками, а гранит в том месте был особенно прочным.

Так и потянулся месяц работы, к концу которого слой гранита закончился, на глубине восьмидесяти метров пошел пласт известняка, в котором повели штольню поперек перемычки, от которой с шагом в семьдесят метров пойдут продольные штольни. Главное при проходке поперечной штольни не пробиться до водоносного слоя. Не хотелось бы с самого начала работ заниматься водоотведением. Но опытных гномов у нас хватало, да и сам Гром с его чувством камня мог определить опасность наводнения.

А меня опять дожидался корабль до островов. Клиенты наперебой предлагали засыхающие деревья на своих участках. Особенно много таких оказалось на южном берегу, где оголились большие песчано-солевые пляжи. А соль отлично убивала деревья. А я мог превратить дерево, которое пришлось бы в скором времени спиливать и корчевать его корень, в изящную мебель, которой будут завидовать соседи.

Вот и занимался изготовлением мебели для придворных и купцов Оливковой рощи целый месяц до следующего корабля, на котором вместе с продуктами поплыл на перемычку. А в голове ясно встала сцена из фильма Леонида Гайдая «Двенадцать стульев», где Киса Воробьянинов в плывущем по реке выпотрошенном стуле находит коробку с табличкой:

«Этим полукреслом мастер Гамбс начинает новую партию мебели».

Глава 7. Дворец

У строителей неожиданно закончились каменные блоки. Гром предложил дальше строить не из гранита, а из песчаника. Только надо было вскрыть слой базальта над песчаником возле северного берега перемычки. Опять работа нашла меня. В этот раз в помощники мне отрядили Кэлтира, поэтому работа перемежалась длительными перерывами, в которые он восстанавливал свои магические способности. Но и так было заметно, что от предыдущей работы на износ при проходке штольни Кэлтир вырос как маг.

За три дня мы пробились до слоя песчаника. Дальше пошли вдоль по слою вверх по перемычке. Угол подъема был не крутой, всего градусов в двадцать, зато выломанные глыбы тащить надо было под гору, а не вверх. Но с переноской вполне справлялись дюжие орки, они бы не заметили и подъема.

На песчанике проходка заметно ускорилась, ведь каждый мой рез получался раза в полтора глубже, чем на базальте. Ускорилась и строительство, ведь песчаник был намного удобнее в обработке, гномы-каменщики свободно его пилили, обтесывали и откалывали при необходимости.

Очередной корабль из королевства Тордума привез еще одну партию переселенцев. Жилье для них было готово и даже снабжено минимумом простой мебели. Железные изделия из королевства больше не возили, перейдя на самообеспечение. А новых мастеров по производству инструментов на наш металлургический филиал отправили. Усилили новичками и бригаду по добыче опалов. От проложенной первой штольни повели в разные стороны сразу две поперечных.

Я поведал Грому свой новый страх: не позднее трех месяцев ко мне неизбежно приедут родители, а мне негде их принимать. Нужно было срочно начинать строить что-то типа резиденции, где нужна настоящая отделка, а в комнатах — выращенная мебель. Владетель, привычный к походам может переночевать и в палатке, а мама, последние двадцать с лишним лет прожившая во дворце, не вынесет такой экзотики. Да и отдохнуть после долгого плавания ей понадобится.

Гром отлично понял мои затруднения. Он помнил настойчивость моего отца в преследовании нашего отряда, в чем чувствовалась железная воля, и понимал, что перед таким суровым руководителем нельзя ударить в грязь лицом. Все надо сделать на высшем уровне. Да и рассказы Кэлтира о порядках в родном Владении подводили к той же мысли.

Для новой постройки на берегу подальше от шумного причала у подножия Гибралтарской скалы нашлась уютная полянка среди зарослей молодого леса. Ее быстро расчистили, сняли рыхлую почву и выложили ленточный фундамент из остатков гранитных блоков. Кладку же стен повели блоками песчаника. У входа обтесали и поставили четыре пятиметровых колонны, которые будут поддерживать резной портик. Резиденция должна будет состоять из центрального корпуса и двух боковых крыльев, отгибающихся назад. Сзади должен будет цвести сад, а за ним предполагалась высокая каменная ограда.

Мне пришлось срочно заняться садом и окружающим полянку лесом. Нам пришлось варварски прорубить проход на полянку для начала работ, но теперь, когда появилось время до конца строительства, я мог попробовать себя еще в одном аспекте магии жизни. Первым делом, мне надо было расширить проход, он должен стать парадным въездом. Я сидел, прислонившись спиной к сосне на краю вырубки, после бесплотных попыток заставить хоть одно дерево отступить. Я держался за кору деревьев и транслировал им свою просьбу, я пугал их изображением топора и лесоруба, но ничего не получилось. Деревья оставались глухи к моим просьбам и запугиваниям.

И вот я сидел, прижимаясь спиной к сосне, и предавался отчаянию. Оно было глубоким, как море, и полным, как океан. Но постепенно я начал ощущать присутствие кого-то еще в своем сознании, кого-то неизмеримо более древнего и могучего, но очень медленного. Я потянулся к нему, транслируя окончательный вид полянки с красивым широким проходом и цветущим садом во дворе за строящимся дворцом. Я держал эту картинку в голове неизмеримо долго, впав в транс или медитацию, боясь неосторожным или чересчур поспешным действием отпугнуть своего собеседника. Я уже понял, что со мной стал разговаривать дух самого леса, но скорость его жизни была намного медленнее моей (как был медленнее ток соков в деревьях тока крови во мне), и мне пришлось подстраиваться под нее.

Я сам чуть не начал пускать корни, настолько задеревенел к утру, боясь малейшим движением оборвать начавшуюся беседу. Поодаль я чувствовал Кэлтира, охранявшего меня. Он сразу понял, что у нас идет беседа с деревьями, и терпеливо ждал ее окончания. Наконец, с первыми лучами солнца дух леса отступил, оставив во мне уверенность, что понял мою просьбу. Я без сил завалился на бок и попытался разогнуться. Если бы я ожидал этого контакта с лесом, я бы по науке занял медитативную позу, в которой всех эльфов с рождения учат находиться часами. Я никакого обучения, конечно, не помнил, но все навыки, усвоенные телом, я уже восстановил и освоил, в том числе и медитативную позу, в которой, и вправду, мог находиться часами, а после сразу начать бегать. Но контакт случился совершенно неожиданно, когда я был в полном отчаянии, а позы отчаяния в медитативной практике не существовало.

Кэлтир, заметив, что я упал, подбежал и помог разогнуться. Через несколько минут я почувствовал, как мурашки пошли по стопам, оповещая меня о восстановлении нормального кровообращения в ногах. Наконец, я смог снова сесть, а, чуть позже, и подняться на ноги. Сил идти, правда, не было, поэтому Кэлтир дал мне хлебнуть из своей фляжки эльфийского допинга. Я не помнил этого рецепта, но отметил для себя, что надо выведать его у Кэлтира и начать пользоваться. Штука оказалась убойной, через пару минут я готов был пробежать марафон или же просидеть в безмолвной беседе с деревьями еще столько же.

Теперь предстояло заняться переносом саженцев для сада во дворе дворца, которые во время молчаливого диалога показал мне дух леса. В местах, где их предстояло посадить, лес уже убирал свои корни, освобождая землю. Нам с Кэлтиром оставалось только отыскивать нужные кусты и деревья, откапывать и переносить на новое место.

Этим мы сразу и занялись. Первым отыскали дикий персик. Был он кривобоким и больным, половину листьев скрутило в жгуты и опутало паутиной. Я не мог поверить, что это лучший выбор для дивного сада за дворцом. Но Кэлтир, как и любой эльф, знал, как лечить деревья. Он снял с пояса другую фляжку, налил в колпачок раствора и побрызгал им над больными ветками. На нас пахнуло неприятным запахом, брызги разделились на облако микроскопических капелек и окутали все дерево. На наших глазах паутина стала рваться, листья раскручиваться, а через пять минут дерево выглядело полностью здоровым. Этот рецепт мне точно понадобится тоже, понял я.

Выкапывать дерево пришлось недолго. Лес уже дал ему команду, почти все корни поджались к стволу и прекратили цепляться за грунт. Буквально один раз прошли по кругу лопатой и приподняли дерево вместе с землей и корнем. Донести и посадить труда не составило. В голове отложилась схема посадки, поэтому сразу подошли с саженцем до нужной точки, выкопали ямку и опустили переселенца. К этому времени проход к стройке уже заметно расширился, лес выполнял мою просьбу.

Следующие деревья оказались подальше. Лесов вокруг было мало, основной лес рос на перемычке, но там была в основном сосна, а нас интересовали плодовые деревья и кусты. Приходилось углубляться на материк и за каждой находкой все дальше. Потому и занял у нас этот процесс целую неделю. А потом начали пересаживать плодовые кусты. Старые деревья за стройкой к тому времени уже практически освободили площадку для сада, поэтому было место для пересадки кустов. Эти находились и по краям перемычки, особенно на крутом склоне со стороны океана, где нужны были навыки эквилибриста. Для такой сложной работы пришлось привлекать еще и Линда. Его страховка выручила от падения Кэлтира один раз и два раза — меня.

К концу второй недели на въезде на стройку вытянулась стройная аллея грабов, а за зданием начинал расцветать дивный сад. Травы лес перенес сам и сам же поддерживал их на достаточной высоте. Нам с Кэлтиром оставалось только приставить к дворцу садовника, в обязанности которого вменить полив растений.

Здание за две недели поднялось уже на метр, а по центру и на два, проявились проемы окон и дверей. Внутренних перегородок еще не строили, но с Громом посчитали и определились, что дворцу понадобятся кроме входных дверей еще двадцать четыре внутренних двери. Это тоже придется вырастить мне, только требуется разыскать большое количество умирающих деревьев.

С этим мне неожиданно помог Линд. Он пролетел на восток вдоль Африканского берега, где начинались обширные песчано-соляные пляжи и обнаружил большое количество засыхающих, а где уже и мертвых деревьев. Соль ослабляла дерево, а дальше действовали жучки, подгрызая корни, и гусеницы, поедающие листву. Нашлись там и дубы. Вот и начал я с массивных входных дверей. Они должны быть солидными и нести растительный орнамент. В центре каждой створки я поместил эмблему Букового леса, пусть родители порадуются. За этими створками пришлось плыть на моей лодке, уж больно далеко они оказались для переноски по суше.

Вторые двери, ведущие в сторону внутреннего сада, сделал немного поменьше, но тоже с растительными узорами. А внутренние двери запроектировали из одной створки и высотой в два с половиной метра. С ними возился дольше всего из-за их большого количества. Гром же в это время на нашем железоделательном производстве выковывал ажурные дверные петли и внутренние засовы.

Через два месяца с начала работ дворец засиял окнами. Оставалась самая трудная часть: производство мебели. Опять пришлось поручить поиск подходящих деревьев Линду. Близко уже все засыхающие деревья я переработал, оставалось искать дальше. Пять деревьев отыскали в горах возле наших металлургов, еще три в следующих горах в том же направлении в дневном переходе дальше, а все остальные — на запад от перемычки.

Вывозить готовую мебель пришлось отправлять целые экспедиции с осликами и повозками. Но до приезда гостей минимум мебели во дворце расставили.

***

Сборы растянулись на целых два месяца. Но, наконец, все дела завершились и пришла пора отправляться к сыну. Полдион привычно принял Владение под свою руку, карета была запряжена, а отряд гвардейцев для сопровождения сидел на откормленных тянитолкаях.

Но как всегда не обошлось без интриг. В состав делегации попытались впихнуть своих родственников почти все придворные. То, как бурлила жизнь там, где оказывался Алендейл, и его быстрый прогресс в магии вынуждал приближенных Владетеля присматриваться к полукровке. А если повезет, то и внедрить в его окружение своих родственников.

Но были и другие соображения: первый советник Эльдалор хотел защитить работы своего внука Элентира по воздушной пушке от шпионов. А главным шпионом во всем Владении он считал малыша Занласа, сующего свой длинный нос в любую щель. А самое обидное, что Занлас не мог в себе удержать полученные сведения, а пересказывал их первому встречному. Вот и, случайно встретив Занласа на укромной тропинке, Эльдалор между прочим его спросил:

— Занлас, ты ведь наш первый воздухоплаватель. Не слышал, что там придумал Алендейл с воздушным двигателем для пузыря?

На этом можно было остановиться, дальше малыш все сделает сам. Все Владение знало, как страдал Занлас от того, что его слава первого воздухоплавателя так быстро померкла после начала регулярных полетов лесных стражей. Поэтому, подкидывая ложный след, старый интриган понимал, что Занлас из кожи выпрыгнет, но попадет в состав делегации, а значит и перестанет путаться под ногами у его внука.

Первым, к кому побежал с выпученными глазами Занлас, был его дед Даэльвен. Но дед так и не смог добиться от внука внятного ответа, для чего ему нужно к Алендейлу. Потом Занлас атаковал отца Фэлнира Каладира, заведовавшего всей лесной стражей, но также был не понят. С точки зрения охраны Владетеля в пути Занлас не мог считаться боевой единицей, скорее его самого придется охранять.

Прямых способов попасть в состав делегации не осталось и Занлас решился на побег. Но ему нужен был помощник из официальных лиц, а такого не было. Зато у Эльдалора в составе делегации был сын Эллас, взявший на себя все организационные вопросы с наймом кораблей, таверн, закупкой продовольствия и размещением на ночлег. Занлас дождался Эльдалора на той же тропинке и попросил свести его с Элласом, чтобы тот помог малышу пробраться на галеру в порту Напа. Как рассудил Занлас, с галеры его уже не снимут.

Эльдалор порадовался в душе, что интрига удалась, и пообещал помощь, но не за просто так, а потребовал с малыша подробного отчета по возвращении о всех магических новинках Алендейла.

Занласу пришлось на украденном отцовском ослике отправиться в Напу на день раньше делегации. Скорость тянитолкаев с каретой была немного выше, поэтому, чтобы не отстать, он и выехал пораньше. На дорожные расходы пришлось растрясти свою кубышку, в которой он хранил все подарочные деньги на покупку тянитолкая к своему поступлению в лесную стражу. Была у малыша такая мечта. Но ради шпионской миссии никакие жертвы не казались избыточными.

В мечтах Занлас представлял себя матерым разведчиком, умеющим сливаться с любым предметом, становясь невидимым даже на расстоянии вытянутой руки. Но сначала предстояло пробраться на галеру.

Галеру Эллас нанял вместительную. У нее была двухэтажная палуба, где вполне комфортно могла разместиться вся делегация. Маршрут был разработан совместно с руководителем десятки охранников Арандейла Мифласом, который прошел с Владетелем путь от Геркулесовых столбов год назад, и Элдином, прошедшим этот путь последним. Намечено было войти прямо на галере в устье Дуная и добраться на веслах до порта Измал, где пересесть на речные галеры.

Занласа хитрый эльф спрятал среди гребцов. Когда же побережье возле Напы растаяло в утренней дымке, малыш вышел на верхнюю палубу, где и попался на глаза Арандейлу.

— Ты как здесь оказался? — спросил Владетель.

— Я хочу с вами к Алендейлу, — смело заявил Занлас. — Там самая передовая магия, я собираюсь научиться у него!

— А о родителях ты подумал?

— Да, я оставил записку брату.

— Нет, так не пойдет, придется из-за тебя разворачиваться и плыть обратно.

— Нельзя обратно, тогда дороги не будет. Нельзя гневить богов перед дальней дорогой!

— Смотри, какой продуманный малыш, — засмеялся Арандейл, повернувшись к Мелиссэ. — Тогда тебе придется взять его в свою свиту, не возражаешь?

— Хорошо, иди ко мне, Занлас. Будешь пока моим пажом.

Так и пошло путешествие дальше гладко, но с постоянными сюрпризами. В устье Дуная в первый же день сели на мель. Пришлось нанимать речную галеру стаскивать с мели, а потом сопровождать до порта. Эту же галеру удалось нанять и на дорогу до баронства Мара на притоке Дуная Драве. Но все на одну галеру не поместились, пришлось нанимать дополнительно лодку поменьше. Но Занлас, как приближенный к подруге Владетеля, плыл с комфортом на галере.

В Маре Владетеля пригласил в свой замок местный барон, где за одним столом Арандейл оказался в компании того самого малорослика из восточной империи Ци, что они видели в порту Стан год назад. Оказалось, что малорослик Фу был послан императором нанять в западных землях могучих воинов для отпора злым кочевникам на северной границе империи. Но целый год скитаний по многочисленным баронствам успеха посланцу не принес. Арандейл вслед за хозяином бароном Мара посоветовал проехать на север, поискать счастья в империи Фрика Великого. Там бароны часто воевали друг с другом, поэтому было много наемников, да и младшие сыновья баронов вполне могли соблазниться повоевать за большие деньги.

В Маре пришлось покупать тянитолкаев, а повозки с осликами удалось нанять на поездку до баронства Генуя.

Глава 8. Встреча

Генуя появилась на горизонте к исходу двадцать четвертых суток. В этот раз ехали одни без купеческого каравана, из-за которого домой добирались на четверо суток дольше. В баронстве решили отдохнуть и осмотреть магазины. Мелиссэ редко выбиралась в места обитания людей, от этого и многие товары оказались для нее в диковинку. А город был богатым, на перекрестке путей, множество продавцов расхваливали свои товары, стоя под ярким солнцем. При этом кудрявые генуэзцы всегда улыбались, а если поблизости не было покупателей, то общались между собой, активно помогая себе руками. Такая обстановка: солнце и улыбающиеся люди — очень нравились Мелиссэ. Но еще больше нравились ей многочисленные товары для женщин: яркие платья и красивые сумочки, снадобья для кожи и артефакты иллюзии для сокрытия морщин, краска для волос и даже парики. А сколько было вокруг украшений, шкатулок, чудесной посуды и каких-то бонбоньерок. А целое море шляпок, платков, а обувь! Глаза разбегались.

Очень скоро у сопровождающих гвардейцев не осталось свободных рук, а у Арандейла свободных денег в кошеле. Пришлось возвращаться, а Владетелю доставать из багажа очередной мешочек с монетами.

Через три дня, морально опустошенный Арандейл волевым решением прекратил отдых и велел грузиться на нанятый корабль. Следующей остановкой был намечен остров Владетеля Оливковой рощи. Но до него было больше недели плавания, а ветреная погода заставила дважды прятаться в бухтах имперского берега. Да, плыли к тому времени вдоль берегов империи Фрика Великого, хотя злые языки еще в Генуе просветили эльфов, что имперской власти уже и не осталось, а бароны да вольные города живут по своим порядкам. Но на берег оба раза не сходили, поэтому и контактов ни с кем не случилось. В море же встречные корабли, видя на мачте вымпел эльфийского Владетеля, старались поскорее проскочить мимо: никто в здравом уме с эльфами не связывался, зная их сверхточных лучников и мстительную натуру.

Владетель Оливковой рощи Итильдор встретил Арандейла на высшем уровне. Получив от лесной стражи сигнал о приезде высокого гостя, Владетель скомандовал накрывать столы и готовить комнаты. А встречать гостя он решил в своем рабочем кабинете у нового стола. Когда первые приветствия отзвучали, и беседа приняла неофициальный характер, Арандейл обратил внимание на новый стол:

— Я смотрю, у вас новый стол, он как будто заряжен светом, так и сияет!

— Да, мне повезло, удалось купить всего лишь за корабль продуктов. Не узнаете работу?

— Нет, это точно делали не у нас во Владении. Работа похожая, но другой стиль.

— А тем не менее, это работа вашего мастера, я купил его у вашего сына.

— Не может быть! Он прислал матери выращенную шкатулку, да еще сказали, что видели выращенную им лодку, но о мебели никто не рассказывал.

— Вот теперь рассказываем. У нас у половины богатых жителей теперь такая мебель. Он целый месяц прожил на острове, выращивая мебель из наших деревьев. А от соли здесь много деревьев засыхает каждый год. Вот он их всех и превратил в такие шедевры.

— Надо же, какая красота, — прошептала Мелиссэ, проводя рукой по полированной столешнице.

Гордость за сына разлилась в сердце матери приятным теплом. Ее мальчик сам смог сотворить такое чудо. А его собирались чему-то учить в Муромском заповедном лесу эльфы, которые сами этого не умеют. Значит правильно, что он сбежал!

Назавтра навестили дом Нимвена, с которым год назад плыли к Геркулесовым столбам. Итильдор сказал, что на острове сын жил у него и оставил там свой первый шедевр. Начальник охраны Арандейла Мифлас, бывавший дома у проводника в прошлом году, провел родителей Алендейла к Нимвену. Шкаф с зеркалом сразил Арандейла с подругой наповал. Стал понятен охвативший остров мебельный ажиотаж.

Занласа не пустили на аудиенцию к Итильдору, и стол Владетеля он видеть не мог, но на поход к Нимвену он у Мелиссэ напросился и сейчас стоял, ошеломленный красотой изделия. У него все тверже становилось желание не возвращаться в родной лес, а остаться у Алендейла в учениках. Ведь в нем также текла кровь Первого эльфа, а значит он когда-то тоже сможет выращивать такую красоту.

На острове прожили три дня в которые уложились два пира у Владетеля и обязательные экскурсии по острову, где придворные наперебой расхваливали мудрую политику Итильдора. Арандейл это все видел в прошлом году и откровенно скучал, а Мелиссэ было интересно, ведь дома ее не допускали до управления хозяйством.

Наконец, берег Оливковой рощи растаял в утренней дымке, а через неделю неспешного плавания по теплому морю показался причал возле злосчастной перемычки. Ночью над стоящим в бухте кораблем пролетела пара драконов, поэтому Арандейл не удивился, что на причале их встречала представительная группа. В самом центре стоял его возмужавший сын в нарядной одежде, а по бокам трое друзей, сразу же узнанных по описаниям, и гвардеец Кэлтир. Были и четыре орка, но, похоже, вызванные для помощи в разгрузке корабля, и пять воинов-людей, изображающих почетный караул.

За причалом виднелись каменные постройки без окон, очевидно склады, из которых возница-гном вывозил большую пустую повозку.

— Надо будет спросить, что они отсюда отгружают, — подумал Владетель.

Встреча на причале получилась скомканной. Сын переминался с ноги на ногу и не решался броситься в объятия родителей, Арандейлу не позволял его статус Владетеля, а Мелиссэ залилась слезами и чуть не падала в обморок, но выйти вперед не посмела.

Разрядил обстановку пожилой гном, предложивший прогуляться до дворца. Прибывшие сразу оживились, и Арандейлу пришлось возглавить процессию. Идти было не далеко, около километра. На склоне северного Геркулесова столба среди чудесного парка показался настоящий каменный дворец с колоннами и портиком. К крыльцу подводила чудесная грабовая аллея, а за дворцом оказался совершенно изумительный сад. Но главным украшением дворца оказались двери: на входных Арандейл с изумлением увидел свою эмблему. Но не эмблема приковывала взгляд, а чудесный внутренний свет, источаемый отполированным деревом. Рука мастера была узнаваема. Арандейл уважительно посмотрел на сына, погладив свою эмблему.

Дворец впечатлил не только дверями, но и выращенной мебелью. Во всех комнатах, где расположились приезжие, стояла такая мебель.

— Это сколько труда он потратил на этот дворец, — поразился отец.

Вечером хозяева устроили настоящий пир. Еда была простая, но сытная. Единственные женщины, которые находились на перемычке, оказались гномами. Они и хозяйничали на кухне. А блюда выносили дети-гномы. Оказалось, что здесь организовался настоящий гномий клан, переехавший из королевства Северный щит.

На следующий день родителей провели по объектам, размещенным на перемычке. Сначала посетили первую штольню, где подарили по найденному тут же огненному опалу. Потом показали шахту. От спуска вниз родители благоразумно отказались. Последней показали штольню, в которой добывали песчаник для строительства и гипс. А отожженный гипс и оказался тем товаром, который привозили на склад возле причала. Арандейла поразило, сколько всего успел сын с друзьями за восемь месяцев. Оказалось, что есть поодаль еще и небольшое металлургическое производство, снабжающее стройку собственной продукцией.

***

Показали родителям и лодку — первую мою поделку.

Вечером состоялся серьезный разговор с родителями.

— Сынок, ты все здесь организовал, давай поедем домой, — попросила мама.

— Я не могу здесь все бросить, это же моя идея, — ответил ей. — К тому же моя базука наверняка еще понадобится при проходке скального грунта. Ею никто не умеет пользоваться, только я один.

— Но ты же не доучился, это неправильно, — подключился отец.

— Я столько освоил во время путешествия, ни один учитель не дал бы мне столько знаний.

— А у тебя появились последователи дома, — добавил отец. — Начали строить воздушные пузыри. Сейчас их использует лесная стража. Также они разработали водометный двигатель, но не смогли сконструировать подвесы к лодке.

— А подвесы изобрел Механикус, я только подсказал ему сделать их подъемными.

— Откуда ты все это знаешь, — изумилась мама.

— Не знаю, само приходит.

А как ты разобрался с тем желто-красным пузырем, ведь никто не смог предположить, что нагретый воздух поднимет столько груза? — спросил отец.

— А там все оказалось понятно. Была в упаковке бумажка, на которой в картинках все было показано. Только мы не могли накачать воздух в шар, как там предлагалось. Тот механизм никак не желал работать. Мне пришлось использовать воздушные кулаки и стрелять ими из базуки.

***

Занлас в первый же день подружился с кухонными гномами. Были они почти ровесниками, и также тяготились взрослыми делами. В первый же вечер они позвали гостя во двор, где был выращен прекрасный плодовый сад. Свежие фрукты во множестве свисали с веток, до которых ни один гном не мог дотянуться. Все фрукты с нижних веток ими были уже сорваны и благополучно съедены.

— Занлас, сорви нам по персику, — подпрыгивали они в нетерпении рядом.

Эльф и сам очень хотел фруктов, которых ему так не хватало во время поездки, особенно это ощущалось на корабле. Поэтому и задержки с выполнением просьбы новых друзей не случилось. Уже через полминуты вся компания уминала сочные плоды.

Кэлтир, наблюдавший за порядком на территории, аккуратно отступил в тень. Он не собирался запрещать детям лакомиться. Вспомнилось свое беззаботное детство и налеты на чужие сады. А как тогда хотелось побыстрее вырасти и поступить в стражу. А сейчас ему больше всего хотелось остаться в компании с Алендейлом, рядом с которым было столько событий, а не заниматься скучным патрулированием леса.

От новых друзей Занлас узнал про недавнюю битву за гномье королевство, где Алендейл разгадал и предотвратил нападение соседнего барона. Оказалось, что с Алендейлом был настоящий дракон, чье пламя и решило исход схватки: он сначала зарядил им трубу магического усилителя, а потом и сам сжег набегавших воинов.

— А где сейчас дракон? — в нетерпении заерзал на скамейке Занлас.

— Да в зале, с гостями.

— Но там нет никого крупнее Линда.

— Так Линд и есть дракон, на самом деле он не Линд, а Линдворм! А еще король их всех наградил за тот бой перстнями с аметистом, видел такой у Линда?

— Да.

Занлас чуть не бросился обратно во дворец, не в силах удерживать новости в себе. Ему срочно надо было с кем-то поделиться. И только осознание, что Владетель не будет слушать его, а продолжит разговаривать с хозяевами, удержало на месте. Зато в голове сразу придумалась комбинация, как выманить у Мелиссэ немного сладкого мармелада за такие вести.

А еще новые друзья поделились сведениями о том, как Алендейл с друзьями во время плавания сюда целую неделю гоняли пиратов у берегов Африки. Там тоже не обошлось без помощи дракона, но больше работала труба, издалека поджигая лодки пиратов.

— Да вы-то откуда это знаете, небось придумали все? — засомневался Занлас.

— А вот и не придумали! Мне рассказал отец, он каменщиком работает вместе с Громом, а Гром как раз был там.

— А за такие сведения надо попросить что-то поинтересней. Можно даже попробовать выманить у Мелиссэ огненный опал, вот друзья обзавидуются! — размечтался эльф.

Он знал, насколько боялась мать за своего сына, а рассказ о его недельной битве с пиратами должен нагнать на нее еще больше страху. Занлас и сам любил страшные истории, когда замирало сердце, а еще больше он любил их пересказывать другим, пугая тех до икоты. Правда, для этого приходилось рассказы дорабатывать, придумывая еще более страшные подробности.

Назавтра история про Линда заслужила тарелку фруктового мармелада, а вот попугать пиратами Мелиссэ не получилось. Сам Алендейл стал рассказывать гостям про свое путешествие, и столько там было приключений! Занлас сам заслушался, примеряя на себя подвиги Алендейла. Ух, он бы всем показал!

***

Я стал рассказывать про свой вояж вокруг Африки не от того, что хотел похвастаться, а больно уж сильно мама наседала. Я понимал, что лучше ей этого не знать, но так и не смог выкрутиться. Как назло, ни работа, ни пираты с разбойниками, ни погодные катаклизмы не смогли уберечь меня от этой исповеди.

— Мы в ту бурю перелетели все море на воздушном шаре. Под конец у нас закончились тепловые артефакты, и мы бы упали в бушующее море, но с нами был дракон, который стал периодически выдыхать пламя внутрь шара, поддерживая его в воздухе. Земли из-за туч видно не было, но мы подозревали, что под нами море, поэтому и вытаскивал Линд все свои резервы. А утром тучи разошлись, и мы увидели под собой пески. Можно было уже приземляться, но тут молния ударила очень близко от нас, Линд дернулся в момент выдыхания огня и шар моментально сгорел. Мы полетели вниз и непременно разбились бы в лепешку, но Линд обернулся в дракона и держал нашу корзину лапами, а сам махал крыльями. А мы с Механикусом успели зарядить базуку воздушной подушкой, а я успел выстрелить ею под нашу корзину, когда оставалось метров пять до земли. Подушка спружинила, перевернула корзину, и мы все разлетелись по песку. И даже никто себе ничего не сломал. А потом дошли до порта на Красном море, а там познакомились с капитаном Синдом, который и довез нас сюда.

Мама во время этого рассказа постоянно хваталась рукой за лицо, сдерживая свои вскрики от ужаса. Она, наверное, слишком хорошо все это представляла в уме, поэтому пугалась сильнее других.

— А за какие деньги капитан так далеко решил вас везти? — это уже все повидавший отец решил уточнить технические детали.

— Ну, сначала мы договорились за три килограмма серебрушек и двадцать тонн железа, что он доставит нас к себе на Маскар. Деваться нам было некуда, а Маскар был по пути.

— А откуда у вас железо и серебрушки?

— Серебрушки нам заплатил город за снятие осады кочевников, а потом еще продали металлоконструкции и лишние находки от второго клада. А железо мы заготавливали двадцать дней в пустыне. Там в старом мире, похоже был широкий канал для кораблей, а та буря, которая нас перенесла через море, откопала остовы тех кораблей. Вот мы их и резали на куски с помощью базуки и воздушных лезвий.

— Но как железо могло сохраниться за тысячу лет и не сгнить?

— Для процесса ржавления нужны влага и воздух, а там все высохло, пустыня. Да еще засыпало все песком, воздуха тоже почти не было. Но все равно не все части днища были одинаково хороши. Только на корме железо оставалось достаточно толстым.

— Доплыли мы до Маскара, а там от нечего делать я стал изучать водные артефакты, что преподавали в морской школе. Сделал десяток артефактов, а потом придумал, как два разных артефакта можно соединить в одной трубе и сделать водомет. Вот мы с Механикусом и занялись изобретательством. Все равно никто дальше за Африку плыть не соглашался, у них там пропали два века назад сразу пять кораблей, и был введен запрет на то направление. Сделали мы водомет, потом Механикус придумал хитрый подвес, и мы смогли разогнать лодку так, что она поднялась на трубах водометов, как на крыльях. Скорость сразу сильно возросла, это понравилось морской страже. Совет капитанов наладил выпуск таких скоростных лодок, а нам опять заплатили серебрушек. Но плыть за Африку все равно отказывались. Тогда я вспомнил, что там раньше добывали алмазы прямо на берегу, и стал соблазнять этим Синда. Так и уговорил.

— Как вспомнил, — удивился отец. — Этого никто в новом мире не знает.

— А я, когда взял в руки летопись Первого эльфа в том подвале, мне как будто кто-то картинки в голову стал вкладывать. Вот там я и увидел, как собирают алмазы на берегу, а потом берег уменьшился настолько, что стал выглядеть, как карта, которые оставил древний моряк на Маскаре в начале нового мира.

— А что за древний моряк?

— Синд рассказал, что к ним лет через пятьдесят после катастрофы приплыл огромный черный корабль, который мог плавать под водой, как рыба. И капитан этого корабля их обучал морскому делу, а также дал карты старого мира. Вот эти карты на Маскаре и перерисовывают уже тысячу лет. У Синда на корабле тоже была такая, мы по ней и плыли сюда.

Глава 9. Старые истории

— Мы договорились с советом капитанов, — продолжил я отчет о своих странствиях, — что я нахожу им месторождение алмазов, а за это Синд меня отвезет к Геркулесовым столбам. Но сначала надо было основать города на побережье вблизи месторождения, чтобы обеспечивать добычу едой, припасами, транспортом. Мы совместно наметили основать город на самой южной оконечности Африки. Там был в старом мире город Кейптаун, он и на картах Маскара так обозначен. Ну и мы не стали его переименовывать. Там сохранились в бухте частично защитные дамбы, а на берегу большое количество обломков древних сооружений. Из этих обломков я нарезал с помощью базуки каменные блоки для строительства домов. Потом мы нашли недалеко в горах семью гномов и позвали их перебраться в город. Гном подсказал, что севернее, ближе к Маскару есть целое королевство гномов. С ним решили наладить торговлю. Для этого основали еще один город на побережье на полпути от Кейптауна к Маскару. Назвали его по-старому Мапуту. Потом мы поплыли на разведку на север. На первых двух остановках на пустынных пляжах нашли алмазы. А когда поплыли дальше, то в удобной бухте попали в плен к племени женщин. У племени рождались одни девочки, поэтому они были вынуждены захватывать в плен мужчин, делая их своими мужьями. Именно это племя захватило за двести лет до нас эскадру с Маскара, после пропажи которой капитаны закрыли это направление для плавания.

— И вы тоже стали мужьями? — не выдержала мама.

— Нас распределили между женщинами. На каждого мужчину пришлось по три жены. Меня выбрала вождь племени Кена. Но я сказал ей, что еще маленький, и не могу быть мужем, на что она ответила, что подождет.

— А где она сейчас?

— Она осталась в Кейптауне. Через три месяца, когда все жены забеременели, мы с капитаном и несколькими матросами попытались сбежать, но были пойманы. Нас привели на суд племени, где нам с Линдом удалось убедить женщин вернуться к разумным. Мы привезли их в Кейптаун, а там было столько мужчин, что у женщин закружилась голова. И, конечно, Кена не стала ждать, пока я повзрослею. Но не все женщины поплыли с нами. Остались самые старые, около тридцати женщин. Позже, когда мы уже поплыли сюда, заехали в их стойбище, чтобы организовать там на берегу пункт сбора алмазов, и обнаружили, что всех женщин убили орки. Мы с Линдом отправились по следам и наказали разбойников.

— Какой ужас, — воскликнула мама, — всех убили! Изверги!

— Потом мы поплыли дальше на север и нашли два племени, с которыми наладили торговлю. На большой реке Конго встретили странных разумных, похожих на больших обезьян, которые общались мысленной речью, а в хозяйстве использовали слонов, это такие большие сильные животные с очень длинным носом-хоботом. Которым они носили целые деревья.

— Надо же. А как они ими управляли? — спросил отец.

— Управляли тоже мысленно. У каждого слона был свой погонщик, которого он слушался, как старшего. А дальше мы доплыли да союза баронств, где на нас напали пираты. Вот с ними нам пришлось воевать целую неделю. Но сначала мы за пару дней повыбили основные их силы и доплыли до барона Глок, который специализировался на кораблестроении. Вот с ним потом вернулись в пиратские бухты и добили всех оставшихся, а барон еще и освободил свой остров в океане. С этим бароном у капитана Синда сложились дружеские отношения. Синд даже заказал постройку корабля для Маскара. Думаю, они развернут плотное сотрудничество. Остальные баронства нам понравились меньше. Там в основном торговали сельхозпродукцией.

— И что, там не было интересных товаров? — спросил отец.

— Кое-что было, например, сок гевеи, кофе и какао. Был еще рис.

— Что за гевея?

— Такое дерево, растет ближе к экватору во влажных лесах. Сок ее можно использовать во многих предметах: можно покрыть таким составом плащи, и они станут непромокаемыми, можно сделать прокладки под крышки, и крышки перестанут протекать. Еще можно сделать сапоги и мягкие колеса для тележек и карет. А можно сделать резину, которая станет растягиваться, а потом восстанавливать форму. Вот такой интересный сок.

— А кофе и какао — это, вроде, горькие напитки?

— Да, напитки. Но если в них добавить сахар и молоко, то горечь не чувствуется, а бодрость они придают.

— А сахара у них не было?

— Сахар мы нашли гораздо севернее, напротив Канарских островов есть эмират Рок. Это недалеко отсюда на юг. А между союзом баронств и эмиратом лежат сначала вольное поселение ремесленников Ада, а потом пиратская республика. У ремесленников мы были, а пиратов обогнули, уйдя подальше от берегов в океан. Вообще, можно и через них плавать, но они проверяют весь товар и облагают большим налогом, а еще не позволяют никаких отклонений от заявленного.

— И сколько же вы плыли от Кейптауна?

— Три месяца. Нам еще повезло, что ни разу не попали в большой шторм. Только раз нас отнесло от берега как раз к Канарским островам. Но волна не была слишком высокой, а ветер дул хоть и сильно, но ровно. Так что было не опасно. Там на Канарских островах я и вырастил свою лодку.

Охи и ахи от матери слышались потом до самой ночи. Она вспоминал какой-нибудь эпизод из моего рассказа, и начинала его переживать снова.

Утром мать переполошила всех известием, что пропал Занлас. Внешняя стража из бывших пленных воинов-людей никого не видела, да и не могла, если честно. Разве человек заметит в лесу в темноте эльфа, да еще маленького. У нас любимая детская игра — в прятки. Стали разбираться дальше и выяснилось, что с кухни пропал ребенок-гном, отец которого работал на шахтном подъемнике. Но того утром стража видела, он шел с узелком, сказав, что понес еду отцу.

Связать эти два исчезновения труда не составило, и я сам с Громом поспешил к шахте. На подъемнике выяснили, что дети спустились на самый нижний уровень, где шла проходка штолен. Пришлось спускаться. До этого я в шахте не был. Подъемник оказался громоздкой качающейся платформой на цепи. Шел он достаточно медленно, иногда цеплялся за стены и приподнимал на мгновение один из углов платформы, который тут же срывался с препятствия. Такие качания меня сильно нервировали, но Гром был спокоен, и я заставил себя перестать нервничать. Уж всяко гномы разбираются в шахтном оборудовании.

На нижнем уровне штольня уходила в направлении поперек перемычки в обе стороны от подъемника. В сторону океана были слышны удары кирок, там шла проходка. В другой стороне было тихо. Я сразу подумал, что Занлас захочет забраться в самый таинственный угол подземелья, где никого не будет. Но Гром решил проверить другое направление и спросить о нем у проходчиков.

— Ты сходи, спроси, — ответил на это я, — а я покараулю тут. Мне кажется, что он ушел в другую сторону, а в этом случае может пробраться на подъемник и обмануть нас.

Гром ушел, благо до океана было чуть больше двухсот метров, а проходка еще не добралась до конца. Минут через пятнадцать он вернулся. Естественно, что гномы никого не видели. Пришлось идти в другой конец штольни. Здесь световые камни горели только в качестве дежурного освещения метров через пятьдесят. Свет в штольне был неровным, где-то отражался от вкраплений слюды, отполированных временем валунов, каких-то иных блестящих поверхностей. Где-то капала вода, раздавались таинственные скрипы. Звуков, выдающих место нахождения детей, слышно не было.

Оказалось, что через сто метров начиналась штольня, уходившая вдоль перемычки. Она шла только в сторону Африканского берега, и, похоже, была закончена. А от устья шахты до Африканского берега было почти восемь километров. Путешествие становилось все более трудным, на меня стали давить эти сотни метров породы над головой, стало совсем неуютно. Я представил, каково сейчас Занласу в темноте, и понял, что только боязнь показаться трусом перед новым другом удерживает его под землей. Поэтому я напрягся и воспроизвел пение одной маленькой птички, которым в лесной страже передавали приказ подойти. Этому пению меня обучил Кэлтир, как и многим другим тайным знакам эльфов.

***

Занлас вечером поспорил с новым другом Варном, отец которого работал на шахтном подъемнике, что не побоится спуститься под землю и прогуляться по штольне. Утром, пока все еще спали, он выскользнул в сад, обогнул лесом дворец и выбрался за охранный периметр. Охранники ничего не заметили, что вызвало в нем законную гордость. Вскоре послышались шаги Варна, который нес еду на шахту. Вместе прошагали полтора часа до шахты, никого по пути не встретив.

Варн передал отцу узелок с едой и попросил прокатить их на подъемнике до нижнего уровня. Отец всегда поощрял интерес сына к подгорному делу, поэтому и в этот раз не стал мешкать, а отправил подъемник с детьми вниз.

Эльфу еще на подъемнике стало некомфортно. Стены смыкались над головой, оставляя все уменьшающийся кусочек неба. Платформу под ногами все время раскачивало, иногда подбрасывало, все скрипело и трещало. Занлас сто раз обругал себя за длинный язык, заставивший его спорить с Варном. Ведь мог же он сказать, что эльфы — дети леса, а под землей нет ни одного дерева! Так нет, надо было хорохориться.

Внизу в штольне стало еще страшнее. Справа слышались удары кирки, Занлас уже сделал пару шагов в ту сторону, но Варн мстительно потянул его за руку в другую. А там даже световые камни почти не горели. Первый виднелся метров через пятьдесят, и выглядел не более, чем светлячком в ночном лесу. А, пройдя до второго светового камня, Варн потянул Занласа в боковой ход, где стало совсем жутко. Звуки ударов кирки пропали совсем, свет камня в основной штольне все удалялся, а следующий светильник, казалось застрял на горизонте и не приближался.

Вбок успели углубиться уже почти на километр, как сзади послышались тяжелые шаги. Тут уже и Варн присел от страха. Ведь он говорил в начале прогулки, что в этой штольне работы закончены, и никто сюда не зайдет. Занлас судорожно начал искать какое-нибудь оружие на земле и вскоре наткнулся рукой на одинокий камешек, выпавший, очевидно из стены.

Но тут вдруг показалось, что он снова в лесу, и стало спокойно на душе. А Варн наоборот еще сильнее испугался.

— Что это за-за-за зву-у-ки? — прошептал он, заикаясь.

— Где? — не понял Занлас.

— Да вот: чивик-чивик?

— А, — догадался эльф, — это сигнал лесной стражи, он означает приказ прибыть к командиру. Пойдем скорее, я не могу отказаться.

— Пойдем, — согласился Варн.

Через десять минут на выходе из штольни дети увидели Грома с Алендейлом. Приключение благополучно закончилось, хотя Варн и получил подзатыльник от Грома.

***

Хорошо, что детей долго ждать не пришлось. Мне с каждой минутой становилось все более неуютно под землей. И на подъемнике по пути наверх все мерещились страшные аварии. Но, ступив на травку и увидев снова солнце, я приободрился, а страхи исчезли.

Занласа же ждал разгон от Владетеля и Мелиссэ, поэтому, приободрившись поначалу, он начал все больше сутулиться на подходе к дворцу.

— Как ты мог оставить пост возле Мелиссэ, который я тебе поручил? — сурово спросил Арандейл.

— Я ненадолго, ничего же не случилось, — начал мяться Занлас.

— Как это не случилось? Мелиссэ все утро расстраивалась, что ты пропал!

— Так я же вернулся.

— А теперь ты расстраиваешь меня, твоего командира. Надо будет сказать твоему деду, что для лесной стражи ты не годишься.

— Не надо деду говорить. Я знаешь, какой смелый, даже в темном подземелье готов был биться с демонами. Вот даже камень приготовил, — Занлас протянул на ладони некрупный камешек.

— Да это же агат, из него получаются отличные защитные артефакты, — изумился Гром. — Где ты его нашел?

— Там в боковой штольне. Мы прошли около километра, а потом услышали ваши шаги и присели на пол. Вот там я и нащупал его. Он лежал на полу, наверно, упал со стены.

Назавтра Гром с помощником исследовал боковую штольню и нашел жилу, богатую агатами. Так у нас появился еще один источник оплаты наших работ. А Занласу за такую находку подарили огненный опал, от которого он был в восторге.

Мы ждали прихода последнего корабля с переселенцами, который опаздывал уже на три дня. Все предыдущие рейсы получались строго по графику, а последний вдруг задержался. Мы понимали, что корабль занят не только доставкой переселенцев, но и возит гномам продукты с островов. Задержка могла случиться и там, как при нашем знакомстве с капитаном, когда он ожидал сбора нового урожая. Но какое-то беспокойство царапало душу. Слишком гладко все шло последнее время.

На пятый день задержки мы не выдержали и попросили Линда слетать на разведку.

***

Гном Олфар — лидер нового клан — привел последнюю партию переселенцев в порт Росас. Они встали лагерем за околицей в ожидании прихода корабля. Все обязательства перед королем были выполнены, все трофеи за участие в походе на барона Сальва получены, раздел произошел максимально мирно и гладко. Корабль должен был подойти завтра и еще день разгружаться, но лучше дождаться его на месте, чем потом догонять.

А к вечеру в порт стали заходить галеры с воинами-людьми. Они приставали к причалам, и воины моментально сбегали по сходням на берег. А там каждая группа десанта начинала выполнять явно заранее отданный приказ. Одни захватили здание портовой администрации и заблокировали немногочисленную портовую стражу, другие бросились в город и захватили управление городской стражи и тюрьму, третьи перекрыли торговый квартал, четвертые взяли под стражу городские ворота. Лагерь Олфара тоже окружили, а вскоре всех гномов отвели в тюрьму. Там же оказались и все гномы-торговцы, и портовые служащие-гномы. В камере прошел слух, что это пришла месть от барона Сальва. Он, якобы, получил от ростовщиков большой заем под будущий урожай и нанял несколько отрядов наемников, пообещав им богатую добычу от гномов.

Добыча уже в первый день оказалась неплохой. Гномы-торговцы жаловались, что уже при них товары с витрин и складов магазина начали носить на корабли. Видели они, как бригада грузчиков несла из-за города и имущество переселенцев. Судьба же самих пленных виделась также нерадостной, их ждала кабала и работа в мастерских барона за похлебку.

Назавтра в порт приплыл корабль с островов. Его тоже попытались захватить, но получив жесткий отпор от охраны, решили не связываться и позволили покинуть порт. Эльфы жестоко мстили за свои обиды, это знали даже наемники с берега океана, где эльфов никогда не бывало.

Шестой день сидели гномы в темнице. Кормить их никто не собирался, давали два раза в день только воду. Хорошо, что при аресте позволили взять с собой котомки, в которых были походные запасы. Пока их еще хватало. Как стемнело, Олфар услышал под окном смутно знакомый голос, зовущий его.

— Я здесь, — негромко отозвался гном. — Кто там?

— Это я, Линд, прилетел на разведку. Что у вас приключилось?

— Какие-то наемники шесть дней назад захватили порт, всех гномов взяли под стражу, имущество погрузили на корабли. Говорят, что это месть барона Сальва.

— Держитесь, мы с Алладином что-нибудь придумаем.

Но на утро ничего не изменилось, а после обеда их повели грузиться на корабли. По пути успели разглядеть чужие патрули на улицах города, а от ворот со стороны королевства вели двух арестованных гномов-возниц, привезших товар на склады. Повозки с товаром сразу отправились в порт и начали разгружать прямо в трюм корабля.

— Не успеют, никак не успеют нас освободить, — понял Олфар.

Гномов разделили по двум кораблям, но на ночь в море выходить не стали. Ночевать пришлось в вонючих сырых трюмах.

Глава 10. Домен

Линд улетел на разведку, а через четыре часа приплыл корабль, который должен был привести последних переселенцев, но без них. Зато он привез плохие известия: порт Росас захвачен бароном Сальва, все гномы взяты в плен, склады вывезены в баронство. Отец сразу решил помочь, тут же договорились с капитаном, что он доставит эльфов и гномов-добровольцев в Росас. Тотчас начались сборы, к гномам в шахту и штольни отправили гонцов из детей, работавших на кухне. Выход наметили на вечер, капитан хорошо знал привычный маршрут, поэтому готов был рискнуть.

Я набрал себе мешок камней размером с кулак и меньше. Бой будет с большим количеством врагов, моих фаерболов на всех не хватит. А камень летит с такой скоростью, что пробивает даже стальной панцирь.

Гномы собрались оперативно, быстро захватили доспехи и стрелометы и погрузились на корабль. Путь должен был занять примерно пять суток. К утру добрались до нашего металлургического производства. Гномы отсюда быстро погрузились на корабль, оставив детей на хозяйстве. С собой захватили большое количество ножей и болтов для стрелометов. Все это готовилось для самозащиты на будущее, а пригодиться может уже скоро.

Днем в небе показался Линд. Он приземлился на корму и сразу перекинулся в человека. Сведения он принес неутешительные: наши ограбленные товарищи сидели в тюрьме без еды. Надо было спешно их освобождать. Я решил лететь с Линдом. Базука могла помочь расправиться с охраной тюрьмы. Отец пытался отговорить меня, но всем было понятно, что никакой эльф в одиночку не сможет перебить целый гарнизон, и второго пассажира дракон не осилит, а у меня с базукой шанс был.

Через час уже взлетели. Полет длился почти до следующего утра. Было еще темно, но солнце уже окрашивало край неба. В порту стояло два груженых корабля. Наверняка сегодня повезут награбленное. Но чуткий слух Линда различил знакомые голоса гномов, похоже, их тоже готовятся вывозить в рабство. Мы аккуратно спланировали на причал и Линд обернулся человеком. Он крадучись двинулся к сходням на первый корабль, а я зарядил в базуку первый камень. Стрелять фаерболами в деревянный корабль, из которого надо еще спасти друзей, было бы неосмотрительно.

У первого корабля возле сходней никого не оказалось. Матрос спал на бухте каната в метре от них. Линд стремительно взбежал на палубу, скрип досок поднял матроса, но тот ничего не успел сделать, как Линд ударил его своим мечом плашмя. Корабль мог быть арендованным, а не собственностью барона, и убивать никого из команды мы не хотели.

На шум подающего тела среагировал наемник, спавший возле трюма с гномами. До него Линд уже не успевал, но отлично успел камень из базуки. Я целил в лоб, он туда и угодил. А второй наемник, только начал подниматься, когда Линд уже добрался до него. Один стремительный выпад, и охранники закончились. Отперев задвижку, Линд позвал гномов на выход. На начавшийся шум среагировала охрана второго корабля, и мне пришлось, проявив чудеса скорострельности, убрать ее. Линд уже бежал к трюму второго корабля, а гномы уверенно брали под контроль первый. Охранников на кораблях больше не оказалось, в порту наш захват проспали, а корабли к нашему счастью оказались нанятыми и были готовы отчалить в сторону перемычки.

Мы также сели на корабли. Оружия у гномов было мало, по два комплекта на корабль, поэтому мы с Линдом решили проследить за лояльностью экипажей. Но выход кораблей из гавани не остался незамеченным, на причал выбежало почти два десятка наемников, собиравшихся плыть с ними. Они размахивали руками и велели вернуться, пока не заметили на палубах гномов. Тогда, натянув на луки тетиву, они собрались обстрелять нас. Я не мог стерпеть такую наглость, и выстрелил первым. Камней у меня хватало, скорострельность была прекрасной, поэтому за три минуты я перебил всех собравшихся на причале. Последние пытались уворачиваться и прятаться за ящиками и канатами, но камень летел туда, куда я смотрел, и никакие маневры не сбивали мне прицел. А ящики камень пробивал, как бумагу.

После этого нам с Линдом пришлось слетать на причал и собрать оружие наемников. Теперь наши гномы не были безоружными, и мы могли их оставить одних. Перед отлетом мы предупредили Олфара о том, что наш корабль везет гномов с эльфами освобождать город, поэтому далеко отплывать не стоит.

А мы решили проведать наших друзей на торговой площади перед входом в подземный город королевства Северный щит. Но, подлетая к площади, обнаружили, что она занята наемниками, а магазины активно разворовываются. Правда большинство магазинов во время нападения успело закрыться, и только два из них не смогли захлопнуть двери. Лезть вдвоем воевать с целым войском мы посчитали неразумным. В королевстве же могут быстро собрать целый гномий хирд и выбить захватчиков, но почему-то не делают этого. И мы рисковать жизнями за имущество гномов тоже не стали.

Пассивность гномов нас сильно удивила. Мы хорошо помнили прошлый совместный бой, с какой яростью хирд врезался в баронскую конницу. А баронская пехота после этого просто разбежалась. И тут вдруг непонятная пассивность.

Но у нас и своих дел хватало, зачем нам думать еще и за короля Тордума. Мы полетели навстречу нашему кораблю. По пути отметили про себя, в какой бухте встали корабли с освобожденными гномами. Потом позовем их на штурм города.

Переночевать решили на берегу. Сели в устье большой реки примерно напротив Мальорки. Места оказались дикими, зато быстро подстрелили на водопое косулю и пожарили ее на костре. Вечер и ночь провели в неге. Линд до этого не спал две ночи, поэтому отдых ему требовался настоящий. Потому и утром никуда торопиться не стали, а дожидались корабля на берегу. Он показался уже вечером. Линд слетал и позвал их присоединиться к нашему пикнику. Мы жарили вторую косулю, чистой воды текла целая река, а спешки не было, так как заложников мы уже освободили.

Известие о нашей маленькой победе приободрило гномов. Переживания о судьбе друзей отступили, и они позволили себе отпить из фляжек.

Через день к нам присоединились два отвоеванных корабля. Доспехов на бывших пленных не было, но было захваченное оружие. Поэтому им было поручено охранять будущих пленных и сбор трофеев. А то, что трофеи будут, никто и не сомневался.

На следующее утро три корабля неспешно вошли в порт Росас. Гномов на палубе видно не было, поэтому их приняли за своих. Ведь на складах накопилось достаточно трофеев, и требовалось их вывезти. Вот и радовались подоспевшему транспорту. Уже открывали склады и начали сгонять грузчиков из местных жителей, когда по уложенным сходням с кораблей вытекла река бронированных гномов. Всякое сопротивление в порту было моментально подавлено, а несколько попытавшихся сбежать наемников было застрелено эльфами. Точность их стрельбы поражала: ни одна стрела не попала мимо цели.

Мы с Линдом имели свою задачу. Еще до входа в порт мы улетели с корабля и устроили засаду на дороге из порта в королевство. Было важно не дать просочиться информации о захвате Росаса к наемникам у входа в подгорное королевство. Мы планировали в дальнейшем загнать наемников в ловушку, и было важно, чтобы они отступали в порт, а не побежали по горным тропам.

Город взяли за два часа. Никто из захватчиков не ожидал удара в спину. А участие лучников-эльфов стало настоящим сюрпризом. Ближайшее владение эльфов было на островах, но их корабль отпустили с товаром, и повода для мести не дали.

Наша засада тоже пригодилась. Пять наемников на трофейных тянитолкаях поскакали в сторону королевства, но дальше нас не продвинулись. Двоих из них я сразил камнями еще на подходе, двоих почти в упор, а последнего добивал в спину. На крайний случай мы перелетели бы дальше по дороге и снова встретили прорвавшихся, но такой маневр не понадобился.

На ночь выставили серьезную заставу со стороны королевства, в которую вошли как гномы, так и эльфы. В любой момент мог вернуться отряд от торговой площади, и надо было иметь достаточно сил для его встречи. А Линд с Громом полетели ночью на тайные переговоры с осажденными гномами. Не знаю, какие тайные тропы отыскал Гром и как о них узнал, но он смог пробраться и переговорить с Тордумом. Оказалось, что пассивность гномов была вызвана покушением на короля, которую организовал помощник начальника стражи, тот самый, что посадил Грома в прошлый раз.

— А я говорил, что он вредитель, — воскликнул Гром, когда узнал о перевороте.

Но все в королевстве нормализовалось, общий враг сплотил ряды, а известие о помощи союзников окрылило гномов. Наутро отворились огромные ворота королевства, и бронированный хирд вылетел на врага. Все, кто попались ему на пути, оказались смяты, а спаслись только те, кто сразу побежал вниз. Им казалось, что в море на кораблях они точно найдут спасение, а трофеев награблено уже было столько, что должно было хватить до конца жизни.

Но хирд наступал на пятки и гнал до самого порта. И когда казалось, что спасение рядом, а мачты кораблей покачивались не далее, чем в километре, навстречу из кустов выскочила еще одна бронированная стена. А за ней два десятка лучников-эльфов стали методично выбивать каждого командира. Через полчаса бесплодных метаний остатки войска сдались на милость победителей.

На совещании было принято решение не возвращать пленных за выкуп, а загнать всех в дальние подземные выработки на добычу руды. Никому не нужно было еще одно нападение через полгода. А также решили совершить морской налет на порт барона Сальвы с целью возвращения всего награбленного. А потом и напасть на его столицу. Надо было подорвать его экономику, чтобы соседи, почувствовав слабину, начали раздергивать баронство на куски. Такой сильный сосед стал слишком опасен.

Также встал вопрос о статусе порта Росас. Прежде это был свободный город, но после оккупации его войсками барона, власти не осталось. Королевство не собиралось охранять его, эльфам Оливковой рощи он тоже был неинтересен, поэтому Арандейл предложил забрать его мне.

— Пойми, — убеждал он вечером меня, — через город идет вся торговля с гномами. Также и гномы получают продовольствие через порт. Это значит, всегда город будет богатеть. Надо только организовать его защиту, возможно придется построить форт на выходе из порта. Но это все окупится. И у тебя будет свое баронство. Мне наследует Полдион, а тебе надо завоевать свой домен.

— Но это же очень далеко от дома.

— Зато ты пробьешь скалу, пустишь воду, и у нас появится прямой путь по морю.

— Как мне не хочется начинать тут командовать! Давай отложим этот вопрос до возвращения после карательного набега.

— Давай, — поморщился отец. Он не привык откладывать дела, а всегда принимал решения сразу.

А мы с друзьями обсудили этот вопрос вечером. Гром прикинул, что можно выделить наших строителей и построить форт для защиты от захвата города со стороны порта. А если установить на верхней площадке баллисты или большие стрелометы, то и захват порта будет практически невозможен. Оставалось найти разумных для гарнизона города. У нас лишних воинов не было. Пока отложили этот вопрос.

Через день отправились на четырех кораблях с ответным визитом. Четвертый корабль пришел из баронства вчера и был собственностью барона, а теперь стал нашим. Команду собрали с других кораблей.

Рывок до порта Сен, который находился в пяти километрах от столицы баронства, уместился в семь часов. Надвигался вечер, порт жил своей размеренной жизнью, два корабля разгружались, один с флагом баронства грузился. Охраны на причалах не было, виднелись стражи только у ворот на выезде из порта в город. Волна гномов захлестнула причалы, стоящие корабли, домчалась до ворот и портовой администрации за ними. Стражники у ворот ничего не успели сделать, как получили по стреле в сердце. Эльфы выстрелили, не сходя с палубы корабля.

Захват города также не затянулся. Мы с Линдом, облетев город, опять встали в засаду на дороге в столицу. Но атака получилась настолько стремительной, что никто бежать из города не успел, и у нас работы не возникло.

Первым делом победители вскрыли портовые склады и принялись искать свои товары. Часть быстро отыскалась, но что-то оказалось уже продано и вывезено морем в другие баронства. Особенно много было продано гномьего оружия, а доспехи, слишком малого размера для людей, лежали, ожидая перековки.

Доспехи сразу разобрали гномы Олфара, отыскав свои. Теперь они тоже могли воевать в первых рядах, а не заниматься пленными. Содержимое складов отправилось на погрузку на наши четыре корабля и пятый, что мы только что захватили. Два корабля, принадлежащих другим баронствам, пришлось после проверки освободить, наложив на них временный запрет на выход из порта.

Ночь в порту и городе прошла спокойно, а утром, еще в сумерках гномий хирд в сопровождении эльфов и мы вчетвером, уже шагали к столице баронства. В этот раз никаких баталий у стен не случилось из-за отсутствия у барона войска, а закрытые ворота не стали препятствием для базуки. Хирд сходу ворвался в город, не встретив сопротивления, и обложил замок барона. Две ближние башни после прошлогоднего штурма так и не были отремонтированы, решетки за воротами также не оказалось, а ворота упали после четырех выстрелов воздушными лезвиями.

Барона застали, фигурально выражаясь, со спущенными штанами. Вся армия и нанятые отряды наемников были отправлены на разграбление королевства, а в порту и замке оставались лишь раненые и больные стражники. Сам барон также не успел спрятаться или убежать, поэтому стал пленником короля Тордума. Разграблением замка и города занимались почти целую неделю, надеясь подорвать экономику опасного врага. Попутно мы с небольшими отрядами ездили по округе и захватывали замки баронских вассалов. Там тоже выгребали все подчистую. А нас особенно интересовали мастеровые, которых вместе с семьями стали переселять в порт Росас. Надо было поднимать свой новый домен, а без подданных и своего производства это сделать не получится.

Отец оценил мои усилия. Он догадался по моим приготовлениям, что мысль о собственном домене начала реализовываться.

Забирали мы и оборудование мастерских: гончарные круги, наковальни, молоты и меха из кузниц, чаны и сепараторы из сыроварен, прессы из виноделен, ткацкие станки. Все это понадобится мастерам на новом месте.

Забирали с собой и каменщиков с плотниками. Росас требовалось укреплять, а также срочно строить жилье для многочисленных переселенцев. Еще я специально разыскивал умелых портных, в чем и преуспел. В столице крупного баронства, где у барона был свой двор, жили умелые портные, одевавшие придворных и самого барона. А мне и друзьям новая одежда была давно нужна.

На складах в замке набрали ярких тканей, посуды, кухонной утвари. Все это пригодится в моем новом городе. Также забрали со всех складов бревна и доски. В окрестностях нашли даже лесопилку и забрали все оборудование вместе с хозяевами. Пусть пилят доски на новом месте. Там тоже есть горная речка, поставят запруду и колесо и будут пилить.

Баронство оказалось богато на запасы продуктов. Нам первое время придется кормить переселенцев за свой счет, вот и пригодятся эти запасы. Кораблям в порту не давали отдыхать, наладив настоящий водный мост до Росаса. Пришлось даже арендовать те два временно арестованных корабля. Капитаны были не против честно заработать, а не проедать запасы, находясь под арестом.

Король Тордум в основном выбирал себе трофеи, имеющие хождение, как платежные средства: драгоценные металлы, драгоценные камни, дорогие доспехи. Выискивал и возвращал товары из своих магазинов. Взял и немало продуктов со складов барона. В результате перекрыл свои потери втрое, если не больше. На пленных и мастеровых он не покушался, ему еще и так предстояло кормить новых рудокопов.

Глава 11. Графству быть

А меня ждал новый домен. Я сразу решил не ограничиваться портом, а занимать всю долину. А она оказалась не маленькой: сорок на двадцать километров. И жители там тоже имелись, но мало. Больше всего было пастухов со своими стадами, а земледельцев всего сотни две семей. А если давать каждой семье по десять гектаров земли, то здесь можно поселить восемь тысяч семей. А пастухов отправить на горные пастбища, там трава еще более сочная.

Так что потенциал у моей долины оказался огромным, надо было только его реализовать. Но для этого требовался специалист в сельском хозяйстве. Эльфы для этого подходили лучше всех, вот только рядом были одни воины, а не специалисты в магии жизни.

Но пока пришлось приставить к делу Кэлтира. Первое, что я ему поручил, это распределить землю между переселенцами. Первые участки решили выдавать вдоль рек. В пяти километрах от Росаса впадала в море река Муга, еще чуть южнее — река Флувиа, а ближе к южному краю в тридцати километрах — река Тер. У всех рек были еще притоки, так что удалось разметить около тысячи участков. На это количество переселенцев и отправил заявку отцу. С ним была предварительная договоренность отобрать и перевести нужное количество земледельцев.

Начиналась зима, в долине она не так сильно чувствовалась, но нужно было срочно строить жилье для переселенцев.

Пришлось срочно организовать несколько карьеров по добыче камня. Мне самому с Механикусом приходилось ежедневно объезжать карьеры и резать камни воздушными лезвиями, а гномам Олфара, ломать каменные блоки и складировать их. Заложили и известковые карьеры и начали заготовку извести для строительных растворов. Но там моя помощь уже не требовалась.

Большинство гномов вернулось на перемычку и продолжило свои занятия. Там работы было еще на десять лет, так что все знали свои действия и без начальства.

Плотников, перевезенных из баронства, задействовали на валке леса в горах. Сразу начали делать заготовки для водяных мельниц. Специалистов хватало, но объем работ по установке мельничных колес и строительству ремесленных мастерских на силе воды планировался большим, так что подготовку откладывать было нельзя.

Долина начала заполняться новыми жителями. Каждый день по пути к карьерам обнаруживали новые поселения. Люди начинали со строительства шалашей и землянок, но уже расчищали участки под фундаменты каменных домов. В Росасе тоже вовсю шло строительство. Размечался фундамент под новый форт, на причалах для защиты от пиратов установили баллисты, которые позже переместим на верхнюю площадку форта. Дома и мастерские в городе тоже строились, часть камня продали гномы из королевства, а древесину привезли из баронства в составе трофеев.

С последней партией земледельцев вернулся отец. Мелиссэ все эти дни оставалась на перемычке во дворце со своей служанкой и Занласом. Пришла пора ехать за ней. Я был занят на карьерах, поэтому попросил Линда сопроводить отца. Тем более, что Линд давно порывался слетать к своей подруге, отличавшейся нетерпеливым нравом.

Переговорили с Громом о нашем дворце. Теперь он стал совсем неуместен на перемычке. Пришла мысль разобрать его и перевезти в Росас. Гром идею поддержал, но указал на несвоевременность затеи, ведь все каменщики и плотники были нарасхват.

Отец с десятком гвардейцев уплыл за матерью, а остальных оставил обеспечивать порядок в городе и в порту. В город вернулись плененные ранее торговцы, жизнь налаживалась. Открылись магазины, заработали таверны. Ожил рынок, куда пастухи пригоняли скот на продажу. Вновь пошли караваны с продукцией гномов в порт. Арендованные корабли отпустили восвояси, а отбитые у барона два корабля пустили с гномами-торговцами торговать с империей Фрика Великого по северному побережью моря.

Начал регулярные рейсы корабль с островов, снабжавший гномов продуктами питания за их изделия. Все это тонким ручейком начало наполнять казну домена. Оставалось одно нерешенное дело: придумать название новой территории. Но это надо было сделать в присутствии отца и матери, а также всех друзей. Я бы и Кэлтира пригласил на это совещание, он становился все более полезным членом нашей команды.

По размерам домен походил на среднее баронство, но южнее находились дикие ничейные земли, которые просто напрашивались на присоединение к домену. А это вся территория древней Испании и Португалии. А еще раньше там были королевства Кастилия, Леон, Арагон и другие. А земли вокруг Росаса принадлежали Каталонии. А завоевания Фрика Великого на юг не пустило королевство Северный щит, кстати, тогда и завоевавшее себе это название. Но гномам были не интересны земли, населенные людьми, поэтому и не было развития южнее Пиренейских гор.

А теперь можно было смело заняться пустующими землями. Я уже прикинул, где можно основать следующий город, а где поискать клады древней цивилизации. Но пока на очереди был Росас и земли вокруг него. Дружные отношения с королем Тордумом были тем козырем, который перевешивал все сомнения. С таким союзником нам становились не страшны нападки северных баронов, а союз с Владетелем Оливковой рощи обеспечивал нам страховку на первое время от неурожаев и голода.

Через десять дней вернулся корабль от перемычки с отцом и матерью, а также он привез запас гипса, извести и мелких блоков из песчаника. Блоков как раз хватило на небольшой дом, в котором позже обосновался Кэлтир и земельный комитет. Линд прилетел вместе с Синтой, она отказалась оставаться одна. Гор вокруг хватало и охотится в горах было на кого.

Вечером собрались все вместе за большим столом в таверне. Я вкратце рассказал древнюю историю этих земель. Отец вопросительно поглядывал при этом на меня, но спрашивать об источнике таких знаний не стал, решив, видимо, что это я узнал от пленных. Закончив знакомить всех с историей, я задал вопрос о статусе домена. Владением я его назвать не мог, так как не являлся чистокровным эльфом, баронством называть было неправильно, потому что я не человек, а для королевства слишком мала территория.

Вопрос озадачил присутствовавших. Выше баронства все знали только королевство и империю. Я просветил всех, что в древности существовали такие ступени, как графство, герцогство, курфюршество и княжество. При этом княжество по значимости приравнивалось к герцогству, а курфюршество означало, что его глава являлся выборщиком императора. Так как в империю мы входить не собирались, то курфюршество отпадало. Я склонялся к княжеству, но народ еще смаковал незнакомые названия, и собирался выбирать то, которое нравилось по звучанию. А нравилось всем графство, так как было короче на целый слог, чем два другие.

Далее стали выбирать название. По местности и населению надо было называть графством Каталония, но опять длинное название царапало слух. Слово Спайн не понравилось никому. Наконец, отец предложил назвать его по первой части моего имени Ален. Графство Ален понравилось всем. На этом и остановились.

Далее распределяли разумных. Всех строителей оставляли в новом графстве. Здесь же оставили и Олфара со всеми семьями гномов, освобожденными из плена. Пока временно, но тех, кто решит остаться в городах графства и стать ремесленником, разрешалось оставить навсегда. Отец оставлял десяток гвардейцев. Смену им обещал прислать не раньше, чем через полгода. Я встречно попросил прислать, хотя бы на время, специалиста по растениям. Надо было поднимать сельское хозяйство, готовить семена, улучшать плодовые деревья. Требовалось и сырье для ткачества. Я не знал, будет ли здесь расти лен и конопля. Но ткани на паруса требовалось много, я собирался строить корабли, в том числе и на океанском берегу. Отец не отказал, и обещал прислать со сменой гвардейцев. К тому же сказал, что пришлет улучшенных семян.

Это будет серьезная помощь. Требовался еще хороший лекарь. Я мог лечить только себя. Все носители магии были крепки здоровьем, но простые земледельцы и ремесленники могли стать жертвой любой болячки или эпидемии. А защиты у нас не было. Лекарь-эльф в этом деле был не очень хорош, так как основными пациентами его будут люди, а по ним его магия работала слабо. Нужен был лекарь из баронств. Отец пообещал поискать по дороге такого.

Мама переживала, что я опять рисковал собой в прошедшей войне, но мне удалось ее быстро успокоить. Потом она начала переживать, что я совсем оторвусь от дома, став владетельным графом здесь. Пришлось водить ее по городу и стройкам в пригородах, а однажды свозить ее на торговую площадь королевства Тордума. Только тогда она смогла оценить масштаб приобретения и немного успокоиться. А еще я пообещал ей через год перевести в Росас так понравившийся ей дворец со всей мебелью.

Через неделю отец решил отправляться домой. Но утром в день отъезда опять потерялся Занлас. Его усиленно искали, но через два часа бесплодных поисков Арандейл махнул рукой и велел отчаливать.

— Он опять за свое. Видно, решил остаться с тобой, — сказал мне отец. — Пусть остается. Через полгода заскучает, отправишь его обратно с гвардейцами.

Ветер был попутный, корабль, выйдя из бухты, поднял все паруса и бодро поплыл на восток, слегка кренясь на левый борт. Я махал вослед, понимая, что эти чужие, в общем-то, люди стали за этот месяц мне по-настоящему родными.

Занлас появился к обеду и обрадовал меня тем, что он будет моим гвардейцем. Я не подал виду, и с серьезной миной на лице велел ему поступить в распоряжение Кэлтира. Боевой настрой Занласа сразу пошел на убыль. Он ведь представлял себя моим первым помощником и советчиком, а подчиняться безродному эльфу совсем не хотел. Кэлтиру я дал команду возить с собой мальца по его земельным делам, а также натаскивать его в стрельбе из лука.

А меня опять затянула заготовка каменных строительных блоков. Грому удалось найти залежи песчаника, так что новый карьер стал более производительным. Правда был он немного подальше в горы, но транспорта у нас теперь хватало на все потребности.

Стройка захватила весь город. Теперь из блоков гранита строили только форт на границе порта и города, причем проезд между ними будет осуществляться под фортом, а при опасности нападения легко перекрываться. В стенах же проезда под фортом делались специальные бойницы, из которых стрелометчики перебьют всех нападающих, если они успеют туда просочиться. Это все были придумки гномов, специализирующихся на постройке неприступных крепостей. Хотя, при наличии базуки выражение неприступная крепость становилось не столь категоричным.

Остальной город возводили из блоков песчаника. Гномы-строители отлично умели придавать этим блокам любую нужную форму, поэтому в городе стали расти дома очень красивых очертаний. За основу они брали облик моего дворца с колоннами и портиком, но сжимали его в узкий фасад. У некоторых домов оставалось всего две колонны, обрамляющих вход, но это тоже выглядело интереснее, чем классические дома старого города.

Заработали первые мастерские новых ремесленников. Я нашел подходящего портного и заказал себе новый парадный наряд. Вскоре намечалась моя инаугурация, и мне надлежало выглядеть образцово. Торжество собирались проводить в здании городской администрации, которое не очень подходило для приема большого количества приглашенных, поэтому приходилось откладывать событие до весны и теплых дней.

Кроме одежды мне требовалось иметь парадное оружие, ведь моя базука для парадов явно не предназначалась. Выручили гномы, поделившиеся со мной недавним трофеем. Меч принадлежал какому-то приближенному барона, сталь клинка не выдерживала критики, но ножны были украшены большим количеством поделочных камней, и выглядели богато. За меч пришлось отдать некрупный алмаз, а потом еще дополнительно украсить рукоять огненными опалами.

Но надолго расставаться с базукой я не хотел даже во время торжеств, поэтому мне назначили оруженосца из детей гномов, который повсюду будет носить за мной базуку, завернутую в красивую ткань. В случае опасности выхватить трубу из куска ткани я успею за пару секунд, что подтвердили проведенные испытания. А пока, привыкая к новой должности, оруженосец Борн повсюду ходил за мной с трубой на плече.

К весне город освободился от строительных лесов. Только форт продолжали активно строить, да в домах продолжались отделочные работы. Заметно потеплело и мы, наконец, назначили дату инаугурации. До события оставалось еще два месяца, но приглашения были отправлены не только Владетелю Оливковой рощи Итильдору и королю Тордуму со свитами, но и прибрежным баронам империи Фрика Великого. Тех надо было хорошенько напугать силой армии, а для этого обязательно успеть достроить форт и поднять наверх баллисты. Требовалось также нарядить городскую стражу в единую форму и снабдить одинаковым оружием. Всем этим я и занимался в перерывах между заготовкой строительных блоков теперь уже для сельских домов.

К приезду гостей форт был достроен и смотрел на порт и в море готовыми к бою баллистами и стражниками с большими луками. Дома в городе постарались украсить ранними цветами, таверны и гостевые дома вымыли и выскоблили, а также снабдили продуктами и винами. Первыми приехал хозяин самого дальнего баронства Барон Праде, за ним на следующий день прибыл барон Пенн, а последним — барон Гро, самый близкий к нам. Наш общий с Тордумом враг барон Сальва все еще сидел в тюрьме короля, и судьба его зависела от прихоти тюремщика.

Церемонию разработали еще в присутствии моего отца и по его совету. По ней объявить меня графом должен будет Владетель Итильдор, а вручить графский меч должен будет король Тордум. Таким образом создавалась иллюзия легитимности моей власти. Настоящая же власть опиралась на моих друзей и боевое братство с гномами.

Поэтому и вопрос присяги мне со стороны подданных решился своеобразно. Не мог я заставить друзей присягать мне в качестве вассалов. А гномы Олфара желали образовать собственный клан и соглашались подчиняться только Грому, с которым успели сработаться, а никак не мне. А встать плечом к плечу в битве готовы были всегда. А присягать будут только стражники и чиновники нового графства. Кэлтир сам предложил присягнуть мне, как чиновник, отвечающий за сельское хозяйство. Занлас присягать не захотел, ему уже надоело скакать по сырым полям и бесконечно отрабатывать стрельбу из лука. Он дожидался смены гвардейцев и собирался ехать домой.

Оруженосец Борн присягал, но в формулировке звучало: «До тех пор, пока выполняю обязанности оруженосца». Гвардейцы Букового леса присягали отцу, и мне присягать не были должны.

Наконец, прибыли все приглашенные и рано утром церемония началась. Сначала парадом прошли гвардейцы отца, за ними полсотни городской стражи, а следом сотня гномов в тяжелых доспехах. Сила гномьей пехоты была хорошо знакома баронам, поэтому они впечатлились. Впечатлились они и новым массивным фортом с баллистами наверху

Следом все гости переместились в здание городской администрации, где Итильдор объявил меня новым графом, а Тордум вручил графский меч. Таким образом была заложена традиция инаугурации нового графа, и появился первый графский атрибут — меч. Короны пока не изготовили, она станет вторым атрибутом графской власти, но вручать я буду ее себе сам.

Вся церемония завершилась грандиозным застольем. Приглашенные гости пировали в городской администрации, а горожанам были выставлены угощения и выпивка прямо на улицах Росаса. На удивление, правонарушений стража не зафиксировала, все прошло чинно-благородно.

Глава 12. Союзники

Наутро начались танцы с бубнами вокруг меня. Бароны по очереди пытались склонить меня к союзу против соседей. Причем барон Гро интриговал против соседа барона Пенн, а барон Праде пытался заручиться союзом против барона Люка, чьи владения находились в долине между гор на северо-восток от него. Раньше Барон Люк зависел от Праде, потому как здесь был единственный порт, через который продавались товары баронства, но пару лет назад он породнился с бароном Фреж, имеющим порт восточнее Праде, и теперь перекрыл доступ соседу к виноградникам в горах. Мне было неинтересно выслушивать их склоки, но стоило потерпеть, ведь они имели главный для меня на сегодня ресурс: людей. Поэтому я кивал и выражал сочувствие их бедам.

Наконец, разговор с бароном Праде дошел до сути.

— Не мог бы граф помочь мне захватить их форт в горах, запирающий проход к моим виноградникам? Я слышал, ты ловко вскрываешь ворота крепостей.

— Помочь, конечно, можно, но у меня столько дел в графстве, что совершенно нет времени.

— А если я тебе заплачу серьезные деньги?

— А серьезные — это сколько?

— Ну, скажем, десять килограмм серебрушек.

— Нет, это не интересно, даже мои затраты на поход не покроет. Вот если бы мне досталось сто семей ремесленников с земледельцами, то я бы еще подумал.

— Ну, за один форт сто семей — это много. Тогда надо захватить и столицу баронства. А какие ремесленники тебя интересуют?

— Ткачи, кожевенники, портные, красильщики тканей, прядильщики. А из земледельцев интересуют виноградари.

— Эти мне и самому нужны, но если захватим столицу баронства, то там как раз полно таких ремесленников. Есть цех ткачей, цех кожевенников, отдельные мастерские прядильщиков и красильщиков. А портных — сколько хочешь!

— На столицу идти, надо брать гномов, хотя бы тридцать. А это сильно ослабит мои земли. И за гномов придется заплатить из трофеев треть.

— Какая треть, у меня будет полтысячи наемников, а у тебя только тридцать гномов.

— Но мои гномы первыми ворвутся в город, как только я выбью ворота. А твои наемники будут просто грабить беззащитных горожан.

— Это так, но треть дать не могу, только пятую часть.

— Я подумаю. А когда планируешь нападать?

— Да сразу и собираюсь, как вернусь.

С бароном Гро разговор получился другой.

— Граф, мои поздравления! Такому очаровательному молодому разумному не дело оставаться на троне одному. Тебе срочно нужна молодая жена. Не хочешь породниться, у меня как раз дочь подросла, пора выдавать замуж, а женихов подходящих нет.

— И сколько дочери лет?

— Шестнадцать, самый сок, красавица, каких не сыскать за сто километров.

— Значит через четырнадцать лет, когда я вырасту ей будет тридцать? Зачем мне такая старая жена?

— Почему через четырнадцать лет?

— Я же полуэльф, мне сейчас двадцать один год, а взрослым я стану в тридцать пять. Вот и получается, что четырнадцать лет еще жена мне не будет нужна.

— Так у меня есть младшая дочь, ей только шесть лет. Можно обвенчать вас, а подрастете, и свадебку сыграем.

— Тоже старая будет, целых двадцать лет. Боюсь, не дотерпит до свадьбы.

— Так забирай ее сразу после помолвки, и пусть живет при твоем дворе.

— Нет, рано мне о свадьбе думать. А о союзе с сильными соседями думать надо всегда. Так что я всегда рад помочь другу. Но не задаром. Меня интересуют земледельцы семьями и ремесленники, в основном ткачи и кожевенники.

Точно также сложился и разговор с бароном Пенн, с той разницей, что дочери у него уже были замужем, а за меня он пытался выдать четырнадцатилетнюю племянницу.

Вечером мы с друзьями провели очередное совещание. Я кратко рассказал об этих переговорах и предложил высказываться о стратегии нашего развития. Все согласились, что земледельцы нам нужнее всего, а о ткачах стали задавать вопросы. Пришлось рассказать им о своих задумках:

— Хорошо, когда мы начнем производить достаточно много продуктов питания, и станем обеспечивать ими себя. Но если их вырастет больше, куда мы их денем? Продавать королевству, это значит рассориться с эльфийским владением, что неприемлемо. Вести на восток, тоже смысла нет, там также тепло, а жителей гораздо больше, значит и местная еда дешевле нашей. Можно было бы возить ее по океану на север, но там у нас нет кораблей и построить их также негде. Поэтому я предлагаю переориентироваться на скотоводов из внутренних областей Каталонов: мы даем им зерно, а они расплачиваются с нами мясом, шерстью и кожами. Мясо пойдет в наши города и на перемычку, а шерсть и кожа — ремесленникам в наши мастерские.

— Поэтому нам и нужны ткачи, чтобы делать шерстяные ткани? А зачем кожевенники?

— А кожевенники будут делать мягкие кожи, из которых наши портные сошьют замечательные костюмы. У меня в уме множество разных вариантов красивой одежды на разный кошелек. А более грубые кожи пойдут на седла и ремни для животных, а еще на поддоспешники для воинов.

— Но тканей тоже делают множество видов почти во всех баронствах.

— А, чтобы с ними на равных конкурировать, нам понадобятся большие мастерские с новыми станками. Надеюсь, Механикус сможет усовершенствовать стандартный станок?

— Надо посмотреть, раньше я его не изучал, но, думаю, там ничего сложного нет.

— А еще нашим преимуществом станет то, что наши ткани будут хорошо и разнообразно окрашены. Для этого нам понадобятся знания гномов. Придется поискать минералы, которые станут красителями тканей. Гром, это ты возьми на себя.

— Понятно, поищем. Я знаю пару минералов, но в этих горах их еще не искал. На перемычке тоже они могут быть.

— Также нам надо наладить выращивание льна и конопли. Из них будем делать грубые ткани для парусов и канаты для кораблей. Эта задача для Кэлтира, пока не приехал специалист по растениям от отца.

— Хорошо, начнем. Немного семян я забрал из трофеев.

— И последнее, нам надо втянуть в нашу орбиту как можно больше скотоводов. Для этого надо заставить их покупать наши товары. Что сегодня мы можем дать, интересное для них?

— Во-первых, все железные и бронзовые изделия, которых нет у них. Во-вторых, колеса для телег и колясок, и готовый транспорт. Доски и брус, ткани, посуда, зерно, фрукты, сахар. Но для закупок сахара надо построить хотя бы один корабль на берегу океана. Или перетащить через перемычку готовый.

— Можно купить корабль и в эмирате, я могу слетать, — включился Линд, — но где взять команду на перегон? Мне больше одного пассажира не унести.

— Про сахар подумаем позже, а пока надо наметить места торговли со скотоводами. Не всем будет удобно приходить в Росас. Надо по всей длине берега до перемычки расположить торговый посты — фактории — и там обмениваться с ними товарами. Где будет самая удачная торговля, там начнем строить новые города. Пока, думаю, хватит поставить фактории километров через сто. Скотоводы все время кочуют, поэтому чаще не надо, сами придут.

— Где взять людей на эти фактории? — спросил Гром. — Там нужны не только торговцы, но и охрана, повара, охотники. Понадобятся строители и материалы для домов и складов.

— Люди сейчас, самый ценный ресурс. Надо дать капитанам команду, сманивать к нам людей из баронств. А чтобы не отлынивали от этого, предлагаю назначить небольшую премию за каждую семью.

— И сколько будем платить, у нас и так нет свободных денег?

— Предлагаю за семью из пяти человек давать десять серебрушек. А если семья будет меньше или больше, то из расчета две серебрушки с головы.

— А если это будет ценный специалист? — уточнил Механикус. — Мне может понадобится толковый помощник.

— За толкового можно дать и в два раза больше. А сейчас предлагаю поучаствовать в войне барона Праде с бароном Люк. Я обещал подумать. Все-таки сто семей он нам дает с захваченных территорий. Да оплатит наше участие, всяко нам хватит пятой части трофеев.

Все согласились с этим, война никого из друзей не пугала. А я продолжил:

— Только для безопасности Росаса придется оставить в городе Линда. Сможешь, в случае атаки отбиться?

— Смогу. У меня ведь останется стража с фортом и баллистами.

— Да, останется, а оба корабля мы заберем. Механикусу будет еще одно задание: надо придумать портовый катер, который сможет подтаскивать корабли к причалам. Принцип тот же, но скорость не нужна, а нужна тяга. Если освоим такие катера, то сможем продавать их по всему побережью.

— А как снизить скорость? — заинтересовался Механикус.

— Надо попробовать поиграть с диаметром и длиной труб для водометов, — стал предлагать я. — Еще вариант, не погружать их под днище, а оставлять по бокам. Тогда катер не выйдет на трубах из воды, а начнет тянуть корабль за собой. Или сделать короткие трубы и опустить их сзади за кормой, чтобы еще и поворачивались. Тогда и повороты будет делать быстрее, и крыльев не будет. В общем, надо опять проводить эксперименты. Но теперь уже после войны.

В этот раз я взял на войну Занласа. В бой не пущу, а его длинный язык и нетерпеливость сослужат службу, когда он вернется в родное Владение. Пусть рассказывает, как мы здесь укрепляемся, и бьем соседей. А гвардейцев оставил в Росасе охранять город с Линдом и стражей. Не хотел я затруднять дальнейшую коммуникацию с родным Владением. Ведь эльфы продолжат плавать вдоль северных берегов моря, а там появятся недружественные им баронства. Лучше этого избежать.

Через неделю вернулся второй наш корабль из поездки с торговцами, и мы отправились к барону Праде. Тот также активно готовился к походу. Поэтому ждать не пришлось, следующим утром отправились в поход. До форта Дефан, запирающего вход в долину с виноградниками барона Праде, было около тридцати километров. За день неспешного восхождения в пологую гору дойти успели, а атаковать не стали. Так и задумывали атаку, надеясь, что комендант форта вызовет подкрепление, и мы сможем разбить подходящее на помощь войско в чистом поле после захвата форта.

Ночью наш лагерь никто не побеспокоил, стражи форта готовились отбивать штурм и на вылазку не решились. Утром мы с Механикусом вскрыли воздушными лезвиями ворота, тридцать бронированных гномов ворвались во внутренний двор форта и сразу захватили в плен коменданта. После этого желающих умирать на стенах не осталось, и гарнизон сдался.

Быстрая и бескровная победа окрылила барона. Его воинство приступило к основательной мародерке, но кроме оружия защитников и двух бочек вина с запасом продовольствия в подвале ничего не нашлось. Похоже, что барон Люк своих воинов не баловал. У коменданта выяснили, что вечером он отправил гонца в столицу, до которой было километров двадцать, а барон Люк наверняка отправил гонца к своему свату барону Фреж, до столицы которого было еще тридцать пять километров, и до подхода подкреплений оттуда один на помощь не выйдет. Значит завтра ждать объединенного войска не стоит, а послезавтра можно выходить ему навстречу. Барон Праде, пользуясь свободным временем, отправил гонца в заблокированную ранее долину с известием, что путь свободен. Виноградарям пора было вести прошлогоднее вино в порт торговцам и платить налоги.

День прошел в отдыхе, небольшой гарнизон, назначенный бароном, нес караульную службу, а мы валялись на прошлогоднем сене. С наступлением утра, и мы выступили в поход. Подходить к стенам города не стали, надеясь выманить врага в чистое поле. Но тот все еще ждал помощи от свата, и оставлять стены не спешил. Так в ожидании прошел еще один день. Наконец, к обеду следующего дня показалось войско барона Фреж. Было в нем около четырехсот человек в разномастной амуниции, тяжелых пехотинцев в броне не было совсем, но была сотня всадников. Против них у нас были заготовлены рогатки, прятавшиеся за спинами первых рядов. Барон Люк сразу осмелел и вывел свои две сотни стражников навстречу свату. Выглядели стражники еще хуже пришедших с помощью. Объединенное войско двинулось на нас. Порядка в нем не было, каждый барон командовал своими воинами и не мог управлять соседями.

Войска встретились на подходе к столице на равнине шириной почти три километра, что позволяло вражеской коннице зайти к нам в тыл. У нас в центре шли наемники барона, которые при сближении противников поспешно отступили вбок, и открыли фалангу гномов. Сами наемники создали по бокам фаланги два ударных кулака. Мы с друзьями шли сразу за гномами, и рассчитывали прикрыться от обстрела их ростовыми щитами. Занласа я оставил с бароном на высоком холме в нашем тылу, где тот организовал свою ставку. В охране ставки стояло полсотни лучников, которые в бою пехотинцев могли стать только неоправданными жертвами.

До схождения пехоты нас успели обстрелять вражеские лучники. Стрелы летели навесом издалека, убойная сила была слабой, а щиты гномов непробиваемыми. Так что повредить нам они не смогли. Следом на нас накатились стражники барона Люк. Но гномью фалангу таким наскоком было не удивить, и, оставив перед ней полсотни раненых и убитых, стражники попятились, а потом стали разбегаться. Но в этот момент подоспел отряд барона Фреж, и навалился на гномов. Я во время этих двух атак стрелял над головами гномов камнями из своей сумки, выбивая командиров. Поэтому и вторая атака, не подгоняемая командными криками, закончилась отступлением.

А в это время вражеская конница объехала наше построение и ударила с тыла. Ну, как ударила, попыталась. Но у нее на пути выросла стена рогаток, а с холма в спину стали стрелять полсотни лучников охраны ставки. Точность у них на большом расстоянии была слабая, но пару десятком из сотни всадников они ссадили. Разъяренный командир рыцарей тогда решил наказать лучников, а, может, позарился на баронскую ставку, но всадники развернулись и поскакали на холм. Тут уже мне пришлось разворачиваться и начать разить их в спины фаерболами. Три десятка моих ударов не прошли мимо, свалив нападающих, а остальных успели расстрелять лучники, ведь к вершине тянитолкаи еле тащились, а лучники били все точнее с уменьшением дистанции.

А в это время наши фланги стали выдвигаться вперед и охватили вражеское войско в тиски. Гномы тоже двинулись вперед, а сопротивляться им в тесноте никто уже не мог. Тогда гномы стали глушить противников обухами своих секир и брать их в плен. Часть вражеских пехотинцев, побросав оружие, смогла выскользнуть из тисков, а всем остальным пришлось сдаться. Всего пленных, как потом посчитали люди барона оказалось четыреста восемьдесят три человека. А нас всех вместе было пятьсот тридцать три разумных. Вот такая арифметика войны.

Видя такой разгром, город Люк сдался без боя. К барону Фреж мы идти отказались, об этом не было договоренности, а без нас барон наступать не решился. Мы же затребовали рассчитаться за помощь, поэтому вся армия начала добывать ценности, а потом их спешно делить по оговоренным долям. Нам же сгоняли земледельцев, забирали ремесленников по списку, а мы формировали караваны и отправляли их по дороге в порт. Людям объясняли, что жить им будет на новом месте намного вольготнее, поэтому бежать никто не пытался. Баронам никто из них не верил, а тут с ними заговорили полуэльф и гном, и это сбило с толку. Гномов в обмане никто не мог обвинить, поэтому и нам поверили.

Занлас на привале взахлеб рассказывал всем желающим, как он героически сражался с рыцарями и победил, хотя верилось в его помощь лучникам с трудом, ведь у него имелись только охотничьи стрелы, а бронебойных не было ни одной. Но ребенок пережил серьезный стресс, поэтому все кивали ему, как закаленному ветерану.

Обратный путь ничем особо не запомнился, кроме постоянных трат на переселенцев. Их надо было кормить, на два наших корабля они не помещались со своим скарбом и животными, поэтому пришлось нанимать еще три корабля. Хорошо, что наша доля трофеев оказалась достаточно весомой, и не пришлось доплачивать из своего кармана.

Глава 13. Мирное лето

Наше триумфальное возвращение совпало с началом лета. Земледельцев, что выращивали дома виноград, отправили селиться на север от Росаса. Там на южных склонах холмов в предгорьях Пиренеев было достаточно места и тепла для организации виноградников. Остальных расселяли на размеченных участках возле рек, на которых не хватало земледельцев. Помощь в строительстве домов гномы-строители начали оказывать с ближайших к городу участков. Повезло виноградарям.

Часть молодых людей из семей земледельцев пожелали поступить в городскую стражу. Их обучением стал руководить Кэлтир совместно с сержантами, выбранными из старых стражников после небольшого экзамена.

Мне опять предстояло резать песчаник, и это было надолго. Ведь предстояло построить не менее сотни домов. Плотники из привезенных из баронства Сальва ремесленников заготавливали древесину, сушили ее, пилили на новых пилорамах, с приводом от водяных мельниц и делали двери и оконные рамы. Со стеклом пока было все плохо, таких ремесленников у нас не было, а покупать было очень дорого. Но все равно приходилось это делать. Но пока большинство оконных проемов закрывались только ставнями.

Для новых поселенцев нужно было очень много всего. Наш корабль уже трижды плавал к нашим металлургам за металлическими изделиями для стройки и инструментами для земледельцев и ремесленников. Механикус не мог приступить к изучению ткацких станков, потому что пока был занят со мной нарезкой блоков из песчаника. А потребность в тканях и готовых одеждах все возрастала. Мы были на правильном пути, но сил для следующего шага не хватало. Все шло через большие усилия, и обидно, что в основном приходилось напрягаться именно мне.

Первое лето порадовало большим урожаем. Отдохнувшая земля родила охотно, вода для полива была рядом, земледельцы поверили в нового господина и с упоением отдавались труду. Я забирал в первые пять лет всего лишь десятую часть урожая, и люди старались засеять максимально возможную площадь. Вырастили даже немного льна с коноплей и дали ткачам сырье для парусины.

С наступлением осени вернулись к задаче организации пунктов закупки шерсти по берегу моря. Удалось открыть уже пять таких факторий, которые рассчитывались железными изделиями. Теперь и зерно для расчетов со скотоводами появилось, значит и шерсти с кожами удастся заготовить много.

Капитаны из каждого рейса на восток привозили теперь по паре семей переселенцев. Серебрушки премии за каждого переселенца творили чудеса. Ремесленников в Росасе появился уже избыток, поэтому некоторых стали расселять в районе первых факторий. Потребителей на любой товар там хватало, а деньги за шерсть у скотоводов теперь были.

В середине лета приплыла замена десятку гвардейцев. Некоторые успели за это время обзавестись здесь подружками, но домой поехали все. С ними домой поехал и непоседливый малыш Занлас, которому не терпелось похвастаться друзьям о своем участии в битве. Боюсь только, что пока он доберется до дома, число сраженных им врагов превысит общую численность вражеского войска.

С новыми гвардейцами приехали и маг жизни, и человеческие лекари числом три. Переговорив с лекарями, я договорился на организацию обучения ими помощников из местных. Желающие стать лекарем нашлись сразу. Одной ученицей стала молодая помощница травницы, которая пользовала наших виноградарей.

За весну и лето наши плотники успели поставить на реках два десятка водобойных колес. Использовались они по-разному: работали две мельницы, три гончарных производства, четыре лесопилки и остальные передавали усилия на меха и молоты кузниц. После переделки прядильных и ткацких станков Механикусом появится потребность в приводе еще и этих производств. Колеса для них уже готовились.

Из эльфов-гвардейцев выделили тройку разведчиков. Их задачей стало раз в неделю обходить нашу долину по предгорьям, заросшим лесом. Кроме поиска непрошенных гостей я поставил им задачу наблюдать за вырубкой лесов, не допуская полного их сведения, а также отслеживать перемещения кочевых скотоводов. Мне не хотелось терять жителей, и при первых признаках недовольства с их стороны, я был готов пойти на уступки.

Но земледельцы все еще занимали не больше десятой части всей территории долины, и мест для выпаса скота хватало с избытком. А дальше в горах было множество диких животных, на которых с успехом охотились драконы. Они также отслеживали миграции крупных хищников, не позволяя им спускаться в долину.

К концу осени дела в долине вокруг Росаса в целом наладились, с небольшим ручейком переселенцев, привозимых капитанами, вполне справлялся Кэлтир, выросший у меня в матерого управленца. Основные стройки также завершились, и мы с Громом решили съездить на перемычку. Попутно надо было завести товары для обмена в фактории на побережье, забрать скопившиеся кожи и шерсть и оставить там каменщиков для строительства капитальных складов и жилищ.

Первая фактория располагалась при выходе в море большой реки в ста пятидесяти километрах на юг. По моим прикидкам в этом месте в старом мире стояла Барселона. Но сейчас от древних строений не осталось видимых признаков, все заросло кустарником, а дальше в горы забирался густой лес. Вдоль реки скотоводами была натоптана широкая дорога. Наша фактория оказалась вполне востребованной, а ее товары охотно меняли на шерсть и шкуры.

Четырех строителей высадили здесь. На корабле везли комплект каменных блоков и деревянных деталей на один дом. Их также выгрузили на берег. Намучившись при погрузке-выгрузке грузов, решили, что требуется построить нормальный причал. А еще требовалось организовать паромную переправу напротив фактории, чтобы скотоводы из-за реки не искали брод на два дня пути выше по течению.

Нам с Громом и Механикусом пришлось на три дня сойти на берег. Недалеко в горах нарезали каменных блоков для причала и большого склада. Камень оказался базальтом, и для причала подходил гораздо больше, чем слабый песчаник. Еще день у меня занял процесс выращивания лодки для переправы через реку. Пусть пока плавают на лодке, а после постройки еще одной их можно будет соединить деревянным настилом в паром.

Следующая остановка случилась у выхода в море реки Эбро. Именно здесь мы отдыхали с Линдом после разведки, и здесь же на широкой пойме расположилась вторая фактория. Запасы шерсти и кожи оказались еще большими, ведь территория вокруг была менее гористая, а скотоводы могли приходить из дальних центральных районов. У нее также сгрузили комплект для постройки дома и трех строителей. Задачи перед ними стояли те же. Только горы были подальше, поэтому после заготовки камня на причал и склад, его пришлось подвозить на корабле. Лодку вырастить здесь оказалось не из чего. Подходящего засыхающего дерева поблизости не нашлось.

Обе фактории уже обзавелись собственными животными, то есть транспортом себя обеспечили. С главами обеих миссий договорились о сигналах на непредвиденный случай. Самым простым оказалось вывесить на крыше фактории флаг определенной расцветки, обозначающий просьбу о помощи. Я пообещал, что раз в неделю вдоль побережья будет пролетать дракон, и окажет помощь в случае надобности.

Третья фактория расположилась на месте древней Валенсии также на берегу реки. От старой цивилизации остались остатки портовых сооружений, только находились теперь они на суще, ведь море заметно отступило. Прокапывать в песке канал к древней бухте было нерационально.

Здесь повторилась история предыдущих остановок с той лишь разницей, что не все заготовленные ранее блоки мы сгрузили возле второй фактории. Поэтому здесь не пришлось организовывать свой карьер. Заготовленных ранее блоков как раз хватило на устройство причала. Здесь также выгрузили комплект материалов для одного дома, и оставили троих строителей. Это был последний из готовых комплектов домов, что мы везли. Больше просто не поместилось на корабль. Заготовленные факторией шерсть и кожи также забрали.

Остальные фактории просто посетили для ознакомления с ведением дел. Корабль больше ничего вместить не мог. Оставшиеся две фактории были похожи между собой, базируясь на остатках древних гаваней. Рек, в которые можно было бы зайти кораблю, здесь не было. Горы в обоих местах подступали близко к морю, скотоводы откармливали свои стада на горных пастбищах, а возле пятой фактории (на месте древней Альмерии) немного на северо-запад виднелся небольшой ледник.

Четвертая фактория располагалась на месте древней Картахены. Севернее нее огромная лагуна превратилась в песчано-солевой пустырь, заросший чахлыми кустиками. Сюда часто пригоняли стада лизать соль.

Здесь результаты закупок оказались скромнее. Из-за близких гор площади пастбищ оказались значительно меньше, на столько же меньше оказались и стада.

Последней мы посетили нашу металлургическую мастерскую. Возле них также поставили склад для закупок шерсти, и результаты здесь оказались самыми лучшими. Объяснялось это огромной необеспеченной потребностью скотоводов в железных изделиях. Здесь, где они производились, а в оплату можно было отдать шерсть или шкуры, торговля шла наиболее бойко. Мы забрали с собой только выполненные заказы для гномов на перемычке. С трудом, но грузоподъемности корабля и вместительности трюмов хватило.

На перемычке мы планировали задержаться на месяц, так что после выгрузки товаров и небольшого отдыха, корабль отправился обратно в Росас. А мы начали проверять ход подземных работ. Первая продольная штольня на нижнем ярусе была уже закончена и начата вторая. На горизонте выше продолжалась проходка поперечной штольни, при которой обнаружился минерал лазурит в виде вкраплений в толще известняка. Я предложил весь известняк пускать не в отвал, а грузить на корабли и перевозить в Росас на строительные нужды. Часть его требовалась и при плавке железа у наших металлургов. А перед загрузкой на корабль проводить поиск вкраплений лазурита. Мелкие кристаллы потом пойдут на пигмент для красок при росписи керамики, а крупные на ювелирные изделия.

Но это было опять отвлечением гномов от проходки штолен. Я обещал подумать и поискать работников на дополнительное направление. Работать на поверхности могли люди, а не гномы, осталось сообразить, где взять свободных людей. Для этого опять требовалось ввязаться в какой-нибудь конфликт или войну, а это опять отвлечение от основных работ.

Пока плыли на корабле, я мучил Механикуса созданием портового катера или буксира. Нам нужен был опытный образец, чтобы отработать на нем все вопросы управления и буксировки. Ведь если буксир сделать низким, то большой корабль по инерции может навалиться на него и потопить. А еще нам требовалось основать верфь и заняться постройкой кораблей.

Трубы для оснащения водометами буксира я решил в этот раз не прожигать, а вырастить, как мебель. Но найти засыхающее дерево удалось далеко на северо-запад на побережье океана за деревней рыбаков. Я вырастил из него не только трубу для водометов, но и трубчатую мачту высотой десять метров, настолько высоким и стройным дерево было. Но сначала землеройки подгрызли корни, а потом на них набросились жуки, и дерево-красавец стало погибать. Но теперь у него появилась и посмертное воплощение в виде великолепных изделий.

Для разработки новых подвесов Механикусу понадобилось уехать к нашим металлургам. Там вдали от моих «ценных указаний» он за неделю продумал и реализовал в железе новую схему подвески. Теперь надо было ее испытать. Пришлось для этого предоставить ему мою первую выращенную лодку. Водометы закрепили за кормой, соединив с поворотным механизмом руля. Теперь поворачивалась не плоская лопасть, а сами водометы начинали выдавать струю под углом к оси лодки.

Зрителей на первом испытании было немного. Кроме Грома и прилетевшего с разведкой Линда, еще орки-грузчики и охранники дворца. Сначала проверили в работе механизм подъема и опускания водометов. Все работало в штатном режиме. Затем запустили водометы в поднятом положении и аккуратно опустили их в воду. Водным магом оказался один из орков, его и приставили к управлению артефактами.

В воде водометы выдали две мощных струи и стали разгонять лодку. При этом корма сильно просела в водную яму, а от лодки пошла высокая волна. Выскакивать на глиссирование лодка не пыталась, скорость демонстрировала среднюю. Повороты получались крутыми, могли развернуться практически на одном пятачке, что для буксира было несомненным плюсом. Немного покатавшись по морю испытания признали удачными. Осталось испытать лодку на буксировке нашего корабля, который ожидался через неделю.

Последнюю неделю мучил Механикуса ткацким станком. Сам станок пока улучшать не пытались, но требовалось подвести к нему усилие от водного колеса. Вот и рисовали на песке разные схемы передачи крутящего момента. Ведь при обрыве нити необходимо было остановить станок, а другие станки на одном валу должны продолжать работать. Вот и изобретали сцепление или муфту, позволяющую это сделать.

Корабль приплыл своевременно, а капитан привез известие, что на купцов Оливковой рощи в море было совершено нападение. Владетель Итильдор приглашал меня покарать пиратов с острова Сард, напав на их пиратское гнездо порт Канни. Вот и появился повод ввязаться в очередную победоносную войну.

По пути в Росас забрали шерсть и кожи в ближайших двух факториях. Пора было разговаривать с кожевенниками с подключением к разговору портных. Надо начинать производить кожаную одежду высшего качества на продажу. А у меня опять руки связаны войной.

Лодку на причаливании корабля испытали. Если не считать, что ее чуть дважды не потопили из-за резких маневров, то испытания признали успешными. Лодка сейчас тоже красовалась на палубе корабля.

В родном порту сразу провели совещание. Сил на операцию много выделять не стали: десяток гвардейцев-эльфов, мы с Механикусом и Линд. Этого должно хватить на любую пиратскую эскадру. Главное, запастись достаточным количеством транспорта для вывоза трофеев. А значит, берем оба наших корабля с запасными матросами. У меня была надежда найти в пиратской гавани подходящий для работы буксиром кораблик. Он должен быть небольшим, но достаточно высоким. А для перегона его и понадобятся лишние матросы.

Вообще я первый раз услышал, что в Средиземном море есть пираты, да не просто один корабль, а целый пиратский остров. Но сейчас они не того обидели, и пожалеют об этом.

У Владетеля Итильдора узнали подробности предстоящей операции. Порт Канни стоял на востоке северной оконечности острова. К нему вел узкий четырехкилометровый канал. Главная трудность в атаке с моря заключалась в том, что в начале канала стоял форт с баллистами, метающими горшки с огненной смесью. Итильдор предложил высадить ночью десант на берег и захватить форт с суши. Я не стал оспаривать этот план, но предложил осмотреть все на месте, и тогда уже уточнить его детально.

По прямой по морю между островами было не так уж далеко, всего чуть больше шестисот километров. Но северный маршрут вдоль берегов империи и заход к Канни со стороны Италийских берегов удлинял путь вдвое. Но командовать капитанами я не пытался, и мы поплыли мимо Росаса и далее в сторону владений знакомых баронов. Я предлагал позвать их тоже повоевать, но Итильдор не захотел делиться трофеями.

Плавание продлилось целых десять дней. Погода стояла тихая, без штормов, так что плавание прошло спокойно. Лишь на подходе к Канни встретили пиратский корабль, который на всех парусах и веслах бросился в порт предупредить о вторжении. Неожиданного нападения не получилось. Ночью Линд слетал на разведку и сообщил, что баллисты стоят открыто и будут в пределах досягаемости базуки. Поэтому и не стали заморачиваться с ночным десантом.

Глава 14. Морские хлопоты

Рано утром наши корабли вошли в узкий пролив на пути к Канни. По правую руку виднелся каменный форт с двумя башнями. На башнях заканчивали натягивать мощную тетиву баллист. Рядом с баллистами поднимался дымок от костров, на которых разогревалась огненная начинка керамических снарядов. Еще продвинуться метров на пятьсот по каналу, и попадем в зону поражения. Но зачем откладывать, когда я уже вижу цель? Я зарядил базуку своим огненным шариком, прицелился в ближнюю баллисту и выстрелил. С гудением, вызванным огромной скоростью, фаербол полетел к цели. Промаха не случилось, деревянный станок баллисты вспыхнул факелом, а перерубленный стопор перестал удерживать метательный рычаг, и тот, взмахнув вхолостую, встал вертикально в поднявшийся факел и добавил топлива начавшемуся пожару.

Второй выстрел повторил по результату первый, хотя прислуга, успела окатить дерево станины парой ведер воды, но разве вода может спорить с мощным фаерболом? Путь оказался свободен, и вперед вырвались галеры Итильдора, палубы которых плотно занимали эльфийские лучники. Борьба за Канни, не успев начаться оказалась выигранной.

Но не все было так просто. На подходе к порту мы оказались атакованы тремя пиратскими галерами. Расстояние между кораблями было метров двести и продолжало стремительно сокращаться, но эльфийские лучники знали свое дело и успели перестрелять пиратов, приготовившихся к абордажу. Поэтому жечь корабли я не стал, возможно, один из них станет нашим трофеем. Но базука была готова и заряжена воздушными лезвиями. В случае надобности я за секунду мог обрезать все весла ближнего борта и обездвижить пиратскую галеру.

Но и это не понадобилось. На каждую галеру перешло по десятку эльфов, взяв их под контроль. А мы вошли в ставшую беззащитной бухту. Никакой стены со стороны порта не было, только в центре города виднелась массивная башня донжона. Отряды эльфов стремительно двинулись по улицам, беря под контроль каждый перекресток. Мы тоже спустились на берег и под защитой десятка наших гвардейцев двинулись к донжону. Без взятия центральной башни, победа была бы не полной.

Когда мы подошли к площади, она еще простреливалась лучниками пиратов с верхней площадки башни. Лучников с нижних ярусов эльфы успели повыбить. Пришлось отступить на пару улиц вглубь города и забраться на крышу. Ошибку, которую я допустил при штурме замка барона Сальва, когда подставился под стрелы, забравшись на крышу дома вблизи, я повторять не стал. Сейчас расстояние до башни превышало четыреста метров, и опасности от стрел не было. Я как на полигоне выстрелил сначала заряженными еще на воде воздушными лезвиями, которые прорезали каменный парапет и лучника за ним, а дальше стал выбивать оставшихся стрелков фаерболами. Долго это не продлилось. Оставшиеся лучники сбежали вниз. После этого снова зарядили воздушные лезвия и за четыре выстрела срезали ворота. Эльфы тут же бросились на штурм и за десять минут захватили башню.

В подвалах обнаружились пленные моряки Оливковой рощи, избитые, но не сломленные. Они точно знали, что их освободят, но не ждали, что так быстро.

Следующие три дня шло вдумчивое разграбление города. Мне досталась одна из трех атаковавших нас галер, а также небольшой кораблик прибрежного плавания, который больше всего годился для переделки в буксир.

В тюрьмах у пиратов нашлось много пленных моряков. Всех сразу освободили, но тех, кто не имел семей, я сразу пригласил к себе на службу. Программа строительства собственного флота еще не стала осуществляться, но моряки для новых кораблей уже понадобились, трофеи требовалось отогнать в Росас. В результате удалось сманить к себе два десятка молодых моряков и одного старого капитана.

Нашлись на нашу долю и богатства. В первую очередь надо отметить серебряную посуду и запас дорогих тканей. Но наиболее ценными для меня оказались парусина и пеньковые канаты, во множестве бывшие на пиратских складах. Достались мне и несколько ремесленников, и три десятка семей земледельцев. Почти все они были захвачены пиратами на кораблях, а потом посажены на землю. Относились к ним здесь, как к рабам, за малейшие прегрешения подвергали телесным наказаниям, а участь женщин была совсем печальной. К нам будущие жители графства поначалу тоже отнеслись настороженно, но я рассказал, что им помогут со строительством каменных домов, дадут по весне семена, а первые пять лет налог составит всего десять процентов от выращенного урожая. Такие условия вдохновили наших переселенцев.

Оставаться владельцем Канни Итильдор не собирался, поэтому разграбление было тотальным. Не трогали только простых жителей, а у верхушки пиратской вольницы от домов оставались только пустые каменные коробки. Мы тоже поучаствовали в зачистке, все отданные на нашу долю дома были обчищены силами будущих переселенцев. Я смог до них донести, что все здесь оставленное, там придется покупать, обратил внимание на окна и двери, особо подчеркнув, что у нас проблемы со стеклом. Удалось забрать также все внутренние двери из донжона, а окна и двери из домов, доставшихся на разграбление подданным эльфийского Владения, я смог по дешевке выкупить у новых хозяев имущества.

На четвертый день весьма пополнившаяся эскадра оставила разграбленное пиратское гнездо. По сведениям Итильдора, на роль хозяев порта было несколько претендентов из пиратских главарей. Так что пираты здесь снова появятся, но, видя, что стало с их предшественниками, еще долго новые хозяева не рискнут нападать на эльфийские корабли.

Да и на мои корабли, я надеюсь, нападать побоятся. Еще после захвата первых кораблей и образования графства, я велел повесить на корме моих кораблей свой флаг. Не мудрствуя лукаво я выбрал основные цвета древней Испании: верх и низ — полосы красного цвета, а вся середина — желтая. По площади красный и желтый цвета были одинаковы, только красный был разделен на две половины. Никакой короны на флаге рисовать на стали, да и самой короны у меня не было.

Поэтому мои корабли были легко узнаваемыми по ярким флагам. А все спрятавшиеся пираты отлично запомнили, кто проломил их серьезную оборону на входе в гавань. И снова испытывать беспомощность, столкнувшись с такой силой, они вряд ли захотят.

Но, как бы ни было, а мы оставляли порт Канни и возвращаться сюда не собирались. Тяжело груженые корабли длинной вереницей потянулись по узкому фарватеру на север. Итильдор вывозил из плена и всех желающих перебраться в Италийские баронства. У многих там оставались семьи, свое хозяйство, кое-кто продолжал ожидать выкупа за себя. Плыли мы сначала на север вдоль берегов Корсики, а потом правили на Ливорно. Там и высадили всех освобожденных, не пожелавших сменить место жительства на мое благословенное графство. Итильдор к себе на острова никого не звал, у него свободной земли уже не было.

Расставаясь с пленными, я всех предупредил, что если жизнь у них не сложится, то они всегда смогут сесть на мои корабли и перебраться в графство. Капитанам же сразу приказал, чтобы теперь свои маршруты продлили до Ливорно.

По пути завернули в Геную. Здесь во всех тавернах оставили сообщения для смены гвардейцев, чтобы дожидались нашего корабля, который теперь будет раз в полмесяца заходить в порт. А как раз через полмесяца должна прибыть смена моим гвардейцам. Хозяева таверн были рады такому обороту, ведь ждать эльфы, получив сообщение, останутся именно у них.

Часть серебряной посуды продали в Генуе. Цены давали достаточно высокие, а мне предстояли серьезные траты. Здесь же удалось продать и пару десятков огненных опалов, нашего основного источника бюджетных поступлений. Но я надеюсь, что скоро экономика графства заработает на полную, и появятся другие источники поступлений.

Заехали на обратном пути и к нашему союзнику барону Праде. После нашего совместного похода он заметно вырос в местной иерархии. Соседи теперь боялись косо на него смотреть, а задирать, как прежде, уже не пытались. Я похвастался своими трофеями. Он, видя мой очередной успех, горько сожалел, о своем неучастии, и обещал в следующий раз непременно присоединиться.

Но когда будет этот следующий раз? Мне надо строить свое графство, возводить города, улучшать семена и внедрять новую продукцию переработки. Той же лапши можно наладить производство, только надо подумать о мешках и кульках из вощеной бумаги. А для этого наладить производство бумаги и меда. А, может, наладить плавания за соком гевеи, а из нее уже вырабатывать непромокаемые мешки? Но тогда нужен порт на океане и корабль там же. За что ни возьмись, сразу тянется цепочка дел, и каждое дело невозможно решить в лоб.

Поэтому я не стал пока замахиваться на невозможное, а решил сконцентрироваться на собственном обучении. У меня уже почти полгода находится маг жизни, а я не попробовал научиться у него улучшению семян. А ведь он скоро может уехать. Поэтому сразу по приезду в Росас, я отыскал эльфа Аэрласа и попросил научить меня его искусству.

Аэрлас принадлежал к молодому поколению магов жизни. Он был всего лет на шестьдесят старше меня и был мне дальним родственником. Но быстрое освоение магических техник подняло его самомнение на недосягаемую высоту. Он посмотрел на меня с сомнением и сказал:

— Ты же еще мал и ничего не поймешь. Если бы это было не так, то отец сам бы научил тебя.

— Отцу и мне здесь было не до этого. У нас была война, потом пришлось расселять переселенцев, строить город и дома на селе, добывать камень и известь. А сейчас я немного освободился и готов освоить науку.

— Очень сомневаюсь, что готов, это тебе не из усилителя кидаться заклинаниями.

— Давай попробуем, тогда и будем решать, получится или нет. Для начала расскажи, как происходит преображение семени?

— Рассказать не сложно, сделать мало у кого получается. Но слушай, раз у тебя много времени. Зерно можно преобразовать в момент завязывания колоса. Когда растение формирует его, то маг входит своим сознанием в этот процесс и задает свои параметры изменений.

— Это понятно.

— Вот так просто понятно? Десятки учеников не могут постичь этого, а ты понял? — недоумение Аэрласа можно было резать ножом. Похоже, он не удосужился спросить, откуда в администрации выращенная мебель.

— Да, именно так. А какие задавать изменения, что нужно передавать растению.

— Ну, это просто: если тебе надо сделать вместо одного колоска сразу три, то ты представляешь эти три на одном стебле. А если надо выработать морозостойкость, то представляешь иней на земле и спелый колос. А способность пережить засуху, то зной и отсутствие туч, а колос — полный сил и здоровья.

— Понятно! Какие еще можно внести изменения? Мне нужны, например, твердые сорта пшеницы для приготовления лапши. Как это транслировать растению?

— Я таких изменений не вносил, но, думаю, надо представлять здоровый колос, а потом представлять, что зерно из колоса трудно раздавить камнем.

— Понятно. А еще меня интересуют растительные красители для тканей, ты здесь такие находил?

— Да, у вас растет много такого в предгорьях, надо только наладить сбор.

— Хорошо, тогда до подъема стеблей и начала работы с зерном я попрошу тебя обучить моих работников сбору этих трав и лишайников. Для начала это будет два десятка детей.

Надо было видеть, какую гримасу на его лице вызвало мое задание. Аэрлас был ярким образчиком эльфийского снобизма. Людей он считал намного ниже себя, и старался с ними не общаться. А тут сразу два десятка человеческих детей станут надоедать ему и вечно дергать своими вопросами.

— Ты можешь хорошо им все объяснить и показать, и тогда это обучение не затянется, — подразнил его я. — Старайся!

Озадачился я и вопросом сортировки известняка и поиска при этом кристаллов лазурита. Из нового пополнения гончаров я в приказном порядке велел выделить два десятка подмастерьев и отправить их к шахте на перемычку. Разместить их приказал в своем дворце. Само здание дворца мы с Громом решили не разбирать, а снять только окна и двери и забрать мебель. А в Росасе по тому же проекту построить новое здание, тем более, что строители частично освободились, да и блоков песчаника было наготовлено с большим запасом. А в старом дворце установить простые двери, привезенные нами из набега на пиратскую столицу.

Аэрлас блестяще справился со своей задачей и за месяц обучил детей сбору растительных красителей. Теперь у нас на полную мощь заработали красильни. Ткачи уже выпустили большое количество шерстяной ткани, мы отобрали наиболее тонкие и отправили их в покраску. Парусина и канаты также были уже изготовлены.

А Механикус с местными кузнецами переделывал наш экспериментальный подвес для водометных двигателей для трофейного кораблика. Нам предстояло испытать на нем идею с магическим портовым буксиром, и если все получится, то начать выпускать такие буксиры.

К моменту полной готовности к испытаниям, в порт вошел наш корабль, на котором прибыла смена гвардейцев из Генуи. Мои расчеты времени их прибытия оказались почти точными. Получив известие от хозяина таверны, что им велено дожидаться корабля из графства, гвардейцы прожили в таверне всего три дня. Вместе с ними корабль добрался еще до Ливорно, где взял на борт еще три десятка бывших пленников пиратов. Дома тех уже перестали ждать, денег на возобновление привычной деятельности не было, а идти к другим мастерам в работники желания не возникло. Вот и вспомнилось мое обещание счастливой жизни в графстве.

Новый буксир стараниями освобожденного нами из плена капитана забурлил водометами и подошел к прибывшему кораблю. Сначала попробовали буксировку с помощью переброшенного на корабль каната. Буксир бодро тянул корабль к причалам, попробовал поставить его, но я велел испытания продолжать. Теперь два корабля встали плотно бортами, перебросили и закрепили концы, и буксир включил водометы. Корабли поплыли, сделали круг по гавани и буксир точно и мягко прижал корабль к причалу. На этом испытания закончили. Все были довольны, капитан корабля не мучился с парусами и веслами, матросы на пристани не кидали на дальность расчалки, чтобы подтаскивать корабль, а самое главное, что время швартовки сократилось до получаса с нескольких часов сложных маневров.

Это у нас было немного кораблей в порту, а в ту же Геную их каждый день заходили десятки. Насколько такой буксир облегчал работу капитанов!

После проведенных испытаний мы опять совещались. Я настаивал на производстве буксиров на продажу. Для этого я предлагал разобрать кораблик по деталям и скопировать каждую. Механикусу же предстояло поставить на поток производство подвесов для водометов. Мне же придется выращивать трубы и выжигать водные артефакты. Все казалось посильным, и я не понимал, почему друзья противятся моей идее. Капитан Физгот, которого я сманил с флота Итильдора и который теперь был моим главным советником по морским делам, сказал:

— Кораблик разбирать нет смысла, это типовая конструкция, ее делают во многих баронствах, особенно на италийских берегах. Легче сманить к нам мастера с какой-нибудь верфи. Но для тиражирования постройки таких буксиров нам понадобится своя верфь, защищенная фортом. Нам понадобятся доски и брус из дуба, железный крепеж, который не ржавеет. Нам нужен артефактор, который нанесет защитные руны на доски корпуса, чтобы тот не обрастал ракушками.

— Ну и в чем здесь остановка? — стал отвечать ему я. — Верфь поставим на краю нашей гавани на берегу, сделаем наклонный деревянный спуск в воду, поставим салазки, на которых и соберем набор. Доски напилим на наших пилорамах, просушить их сможем, построив сушильные камеры рядом с верфью. Для сушилки я сделаю полсотни артефактов тепла. На доски нанести защитные руны тоже сумею, я их запомнил у гоблинов в Маскаре. Железный крепеж Гром обеспечит. С составами металла придется поэкспериментировать, но, думаю решим этот вопрос, а пока можно будет и купить. Вроде все вопросы снял, нет?

Глава 15. Опять океан

Капитан Синд после отъезда барона Глока снова вернулся в Кейптаун. Перевозить сюда семью он пока не решился, слишком маленьким и неустроенным был новый город по сравнению с Маскаром. Да и развлечений здесь пока не было никаких. А умных собеседников, кроме капитана Кина, не было вовсе, если не считать гномов. А, что их было считать, если они жили своей общиной, и в порту не бывали.

Но в городе открылась первая таверна. По вечерам моряки начали зависать здесь, расходясь ночью только по настойчивым просьбам хозяина. Появился в городе и женский пол: это младшие дочери из семей рядовых моряков решили поискать себе мужей. Город рос, но все еще оставался неустроенным.

Три месяца Синд обслуживал пункты сбора алмазов. Теперь их было уже больше двух десятков, самые дальние были в трех днях пути за бухтой амазонок. Надоело все быстро, поэтому охотно, подменившись капитаном Кином, Синд сплавал в баронство Глок, отвезя заказы барона на металлические изделия. Обратно плыл, загруженный досками из железного дерева, в компании первого, построенного Глоком корабля для Маскара. С ним вместе завернули в реку Конго к молчаливым погонщикам слонов и загрузили трюм нового корабля бревнами ценных пород древесины. Для себя Синд набрал зерен какао. Расплатились за покупки железом гномов королевства Берг.

Еще четыре месяца на обслуживании пунктов сбора алмазов вымотали Синда. Он уже устал убеждать совет капитанов по переписке в необходимости нового рейса на север. Оттуда было привезено множество дефицитных товаров, в том числе и сахар, но блеск алмазов заслонял перед советом капитанов все остальные потребности. Наконец, на пятый месяц переписки пришел положительный ответ. Ему поручалось снова сплавать до эмирата, закупая по пути хлопок, сок гевеи, рис, перец, кофе, какао и сахар, а на обратном пути забрать еще один построенный бароном Глоком корабль, загрузив его ценной древесиной.

Синд не стал мешкать и, загрузившись полностью железом со склада, уже через три дня отправился в плавание. Маршрут до барона Глока был уже хорошо знаком, и прошел без происшествий. Погода всю дорогу стояла ветреная, но ветер держался попутный и не превышал двух баллов.

У барона задерживаться надолго не стали. Отдохнули пару дней, выгрузили заказанное железо, обменялись новостями и поплыли дальше. Глок сказал, что пираты, год назад выбитые совместными усилиями из соседних бухт, так и не оправились от удара. Была одна попытка снова поставить под свою власть рыбаков острова Сан-Томе, но те смогли сами отбиться, а потом корабль барона, отследил лодки пиратов и добил их.

В следующих баронствах закупали все по списку совета капитанов. Трюмы постепенно заполнялись. Оставшееся место заполнили железным деревом, купленным в баронстве Штар. Но впереди приближался самый опасный участок пути по океану в обход пиратской республики. В вольное поселение ремесленников Ада заходить не стали, а прямо от баронства Рагжа взяли южнее в открытый океан. Там шло течение попутное, в отличие от прибрежного, идущего навстречу.

Долгий путь по приборам, вне видимости берегов, держал в напряжении. Но на пятнадцатый день вышли точно к островам Кабо-Верде, где уже привычно встали на отдых. Все ожидали прилета дракона — подруги Линда, но она так и не появилась.

Дальше плыли, повторяя маршрут годичной давности. К берегу жаться не стали, пошли прямо на Тенерифе. Там опять сделали двухдневную остановку и отправились в Эмират Рок. В порту Вейр опять купили разрешение на торговлю в виде флага. А еще прикупили немного сахара. Дальше купили десять ящиков мандаринов для Алладина, а в порту Каса продали всю древесину и закупили железных и латунных изделий. В последнем порту Эмирата Рабате закупили сахара, оливкового масла и вина.

От Рабата до перемычки опять шли без остановок ровно сутки. На месте, где высаживали Алладина никого не обнаружили, но перевалив гребень перемычки, разглядели вдали каменный склад и причал со стороны моря.

Дюжие орки на причале объяснили приезжим, что Алладин теперь стал графом и живет далеко на северо-востоке, хотя иногда приезжает на перемычку. К счастью Синда сегодня ожидался приход корабля с припасами, на котором можно было добраться до столицы графства порта Росас. Но дорога обычно занимала пять дней.

Терять столько времени Синд никак не планировал, поэтому решил отправить Алладину подарок в виде десяти ящиков мандаринов и десяти голов сахара. После обеда пришел корабль, а на нем прибыл и сам новоиспеченный граф.

***

В результате верфь мы поставили. Капитану Физготу поручили найти и переманить кораблестроителя, специализирующегося на мелких кораблях. Мысли, где такого найти и чем заманить у капитана были. Также ему поручили поискать свободных капитанов и навигаторов. Меня не отпускали мысли наладить торговлю с Африкой, а там нужен был настоящий грамотный навигатор.

А ко мне вместе с гвардейцами неожиданно прибыли два одноклассника: Галавен с Элентиром. Как говорил отец, главные мои последователи и изобретатели. Теперь они ходили за мной хвостиком и высматривали наши новинки. Главное, что интересовало их, это моя базука. В первый раз, как только зашел о ней разговор, я предложил им из нее пострелять, что вызвало бурю восторгов. Но бесплотные попытки быстро остудили энтузиазм. Они подумывали даже скопировать руны с базуки, но я их огорошил тем, что даже если у них получится, то управлять таким оружием они все равно не смогут.

Для организации торговли по океану я решил съездить на перемычку. С собой взял Грома и бригадира плотников. Хотелось подыскать место для океанского порта. Как раз по графику собирался в ту сторону наш корабль с припасами. Договорились. Что через десять дней туда же на перемычку прилетит Линд.

Десять дней мы плыли привычным путем, который можно было одолеть за пять дней. Но мы выгружали наши товары и продукты для факторий и забирали у них шерсть и кожу. Повезло, что три причала уже успели построить, а два строились. Забрали и продукцию наших металлургов.

На подходе к перемычке на причале заметили знакомую фигуру Синда. Радости от встречи не передать словами: мы хлопали друг друга по плечам, обнимались, выкрикивали несвязные возгласы и хохотали без повода. Вскоре к нашему веселью присоединился Линд, прилетевший строго по графику.

Вечер мы провели во дворце за ужином. Я с удовольствием принял в подарок ящики с мандаринами и сахар, а в ответ подарил Синду огненный опал и пару кристаллов лазурита. Ночь провели здесь же, во дворце хватало свободных помещений. У Синда также выкупил около тонны сока гевеи, а также зерна кофе и какао по двадцать мешков.

Утром Линд полетел на разведку. Синд также вспомнил свое прошлогоднее плавание на север. Он встречал на побережье несколько удобных бухт, но нужно было найти ближайшую. Ближайшая оказалась в тридцати пяти километрах на север в местечке Барбате, а еще на сорок километров севернее находилась обширная бухта Кадиса. В Барбате древний мол порта был разрушен временем, но зато можно было заходить в текущую здесь реку.

Я помнил из истории, что Кадис был основной базой флота древней Испании. Но больно далеко было от перемычки до него. Местность по берегу была гористая, перевозить грузы по горным дорогам на большое расстояние было бы огромным мучением. Пришлось выбрать ближайшую бухту. Хотя, до прорыва перемычки все грузы можно смело выгружать на нее, благо глубины возле нее сразу были большие. А вот после прорыва лет сто на месте перемычки будет перепад уровней с бурным течением. Хочешь-не-хочешь, а придется грузы возить берегом.

Но до этого светлого времени были еще годы. И чтобы эти годы сократить, мне требовалось максимально развивать свое графство. Чем более богатым оно станет, тем больше народу я смогу держать на перемычке. А значит и работы пойдут быстрее. Хотя сразу вспомнился фильм «Формула любви», где хитрый кузнец обещал починить карету за один день, по просьбе господина, мог и за два, а для того, чтобы растянуть ремонт на неделю, потребовал помощников. Но пока здесь времена девственные, разумные работают честно и не отлынивают. Века выживания в суровых условиях при тотальном дефиците всего приучили население к добросовестности.

Пока шла разведка, Синд предложил сплавать с ним в Эмират и купить там небольшой кораблик для торговли с его городами. Мысль была дельная, но это означало, что Синд не побывает в графстве и я не смогу похвастаться своими достижениями. Я мучительно думал, как решить эту проблему, и не мог найти выход. Но тут вернулся из разведки Линд и предложил отвести нас с Синдом в Росас.

Синд откровенно побаивался полетов, но и у него загорелись глаза от возможности посмотреть на мое графство. Пришлось временно оставить на перемычке Грома с бригадиром плотников, чтобы они начинали подготовку к строительству причала и складов на берегу реки в местечке Барбате. Даже купленному в эмирате кораблику потребуется надежное укрытие от штормов.

А мы с капитаном полетели на драконе в Росас. Корабль также поплыл следом, но скорости у нас были несравнимы. Линд мог донести нас и за сутки непрерывного полета, но мы сами не выдержали и попросили передышки. Приземлились возле нашей фактории на реке Эбро. Я склонялся к мысли так и назвать будущий город. А то, что город здесь будет, говорили высокие результаты торговли. Здесь снова за считанные дни после нашего заезда на корабле, накопилось достаточно шерсти и кож. Переночевали у костра под шашлыки и нескончаемые разговоры. А утром полетели дальше. К вечеру прибыли в мою столицу.

Синд с удовольствием разглядывал наши постройки, развернутые производства, слушал об урожаях и новых поселенцах, но, как истинный торговец, разглядывал товары и приценивался к ним. К вечеру он нам заявил, что готов купить весь запас крашенной шерстяной ткани. Она как ничто другое годилась в качестве платежного средства на Африканских берегах. Цену мы поставили небольшую, и Синда она вполне устроила. Но я велел оставить часть тканей в качестве образцов для наших купцов. Было важно оценить спрос по баронствам империи.

В принципе, у нас появлялось достаточно средств для покупки кораблика в эмиратах. На всякий случай я предложил Синду образцы керамики с росписью из лазури. Такую только что начали изготовлять на пробу. Были и вполне приличные экземпляры, которые я взял бы в свою столовую. Синд от образцов не отказался, заметив, что фарфор из империи малоросликов заметно красивее, но и стоимости изделий были несопоставимы.

В качестве дополнительного платежного средства я взял с собой горсть огненных опалов. Стоили они дорого, а места занимали немного.

Корабль с перемычки дожидаться не стали, а загрузили второй. На один рейс до Ливорно может сходить и тот, что возвращается с перемычки. В порту отдали все распоряжения и поплыли обратно. С собой взяли резервных моряков с капитаном, благо такие у нас уже появились. С половины пути я опять не выдержал, и мы долетели до места с Линдом. Надо было Синду до прихода корабля с тканями отдать распоряжения и подготовиться к погрузке, а мне посмотреть на новый порт.

Новый порт вполне отвечал моим требованиям. Река на выходе в океан была не очень глубокой, но наш маленький кораблик могла укрыть надежно. Гром с главным плотником уже все разметили, а за оставшееся время даже успели заготовить бревен на сваи причала. Да, поначалу здесь поставим деревянный причал. А с развитием порта будем строить подальше и каменный. Также заготавливались бревна на первый деревянный склад возле причала. Дополнительные плотники плыли на корабле, так что место для стоянки нового кораблика будет, остается только его купить.

А новый порт я решил назвать почти, как старый, слегка сократив, и вместо Барбате у меня получился Арбат.

Через два дня пришел наш корабль с товаром, купленным Синдом. Его быстро перегрузили, в этом помогли повозки с осликами и орки-грузчики с перемычки. Надо и для нового порта таких здоровяков где-то поискать.

На следующее утро я с Линдом и команда моряков для нового корабля, приплывшая вместе с грузом из Росаса, сели на корабль Синда и отправились в эмират. В первом порту Рабат кораблей на продажу не оказалось, но в таверне моряки подсказали нам плыть в следующий порт Каса. Именно там, недалеко от порта была верфь, где строились корабли для всего эмирата.

Верфь оказалась даже на двадцать километров ближе. Там под защитой отремонтированного древнего мола был рыболовецкий порт и стояла небольшая верфь. Потребности всего эмирата редко составляли больше двух кораблей в год, поэтому и в больших постройках верфь не нуждалась.

Мне повезло, на верфи обнаружился полностью построенный кораблик вполовину меньший, чем у Синда. Для наших предполагаемых объемов этого должно было пока хватать, так что начался серьезный торг. Особенно старался Синд, ведь я сказал ему, что все, что он сможет сэкономить при покупке корабля, останется ему. Меня цена корабля в пять десятков рулонов цветной ткани вполне устроила, а экономия пусть достанется капитану.

Корабль строился по предварительному заказу местного купца, но того поглотило море, а наследники сразу отказались, несмотря на выплаченный заказчиком солидный аванс. Поэтому хозяин верфи рад был продать нам кораблик даже дешевле обычной цены. А Синд, как опытный торговец, это отлично чувствовал и старался сбить цену еще сильнее.

Наконец, высокие договаривающиеся стороны ударили по рукам. Уважение от хозяина верфи Синд заслужил серьезное. Ведь здесь, как и везде на востоке в древнем мире, уважали людей, умеющих торговаться. Мы сразу отправили нового капитана принимать корабль. А еще предстояло много чего на него купить, начиная от навигационных инструментов, до запасных парусов и канатов. Также требовалась шлюпка с веслами, ведра и пожарный щит, плотницкие инструменты и имущество боцмана. Для этого и для закупки товаров мы отправились до порта Каса. Там в столице эмирата была и самая бойкая торговля. К тому же столица была и центром торговли удобрениями, а я хотел прикупить немного на пробу.

Ведь урожайность определяли не только семена, но и плодородие почвы. Пусть оно и было пока высоким, так как почва долго отдыхала, но без севооборотов быстро могло оскудеть. Но основные закупки у нас были другие: мандарины, лимоны, картофель (в основном на семена), фасоль, бобы, томаты. А на обратном пути в Рабате докупили масло оливковое, вино и сахар. Было еще много зерновых культур, но их брать не стали, набрали только немного на еду, как и рыбы.

Еще в Касе мы сагитировали плыть к нам в графство десяток дюжих орков из портовых грузчиков и купили разрешение на торговлю на целый год, после чего кроме моего красно-желтого флага на мачте появился на корме флаг таможни эмирата с красной завитушкой. Попутно выяснили, что наши цветные ткани будут пользоваться здесь повышенным спросом. Также местным торговцам понравилась наша керамика с узорами из лазурита. Пора было начинать регулярную торговлю.

С Синдом тепло попрощались. Он не был уверен, что совет капитанов одобрит регулярные рейсы до эмирата, хотя сам он прибыль от рейса получит знатную. Но мы оба надеялись на лучшее, и ждали новой встречи. Я на всякий случай спросил про амазонок, нет ли среди них недовольных новой жизнью? Если такие найдутся, то я готов принять десяток из них охранниками в новый порт или даже в собственную охрану.

На обратном пути пристали к перемычке, разгрузились и поплыли в новый порт. Пришлось сопроводить корабль, ведь капитан там еще не бывал. В порту пристали к причалу. Корабль стоило еще подготовить к регулярным рейсам. Договорились, что на нем оставят дежурную команду, а остальные отправятся с нами на перемычку. Орков оставили в помощь плотникам, а потом они станут помогать каменщикам. На берегу в новом порту пока стоял только деревянный склад, а жилых помещений не было. Их собирались построить, но для этого требовался камень с перемычки и бригада строителей. Предстояло еще наладить систему быстрой связи. Требовалось своевременно оповещать экипаж о том, что груз из Росаса прибыл и можно плыть в эмират.

Глава 16. Наука на службе графства

Почти сорок километров по горам до перемычки не очень понравились мне. Идти пришлось целых два дня. По пути я указывал капитану, где требовалось поправить дорогу, а где и подсыпать. В идеале через несколько лет по ней должны ездить грузовые повозки. Капитан Мути в ответ кивал, именно он будет старшим начальником в новом порту.

На перемычке отдал распоряжение на подвозку к причалу блоков песчаника для строительства домов и блоков базальта и гранита для постройки второго причала. Все закупленный товары оказались уже погруженными на корабль, стоящий у нашей пристани. Можно было отправляться, но мне опять стало жаль времени, и я полетел с Линдом.

Гром готовил на перемычке камень для нового порта, а потом повезет туда каменщиков на кораблике. Так что мы временно расстались, договорившись, что он приплывет на следующем рейсе в Росас. Эти рейсы до перемычки уже стали регулярными: два раза в месяц наши корабли объезжали фактории, собирая заготовленные шерсть и кожи, а взамен оставляли товары для продажи. На всех факториях успели выстроить обширные постоялые дворы, где скотоводы приучались к городским удобствам: новые лакомства, баня, чистая мягкая постель. Было важно постепенно втягивать их в нашу орбиту, показывать, что так можно жить постоянно, а мы пришли навсегда, и сможем оказать им помощь в трудный год.

Фактория на месте древней Барселоны начала превращаться в маленький город. Я, недолго думая, назвал его по местной речке Льбобрегат город Бобр. Хотя бобров здесь никогда не видели, да и меха в жарком климате не особо нужны, но мне нравились названия, несущие какой-нибудь смысл в древних языках.

В Росасе встретились с Механикусом. Он все это время занимался на новой верфи. Капитан Физгот за это время нашел и привез целую бригаду корабелов из Италийских баронств. Корпус первого буксира нашей постройки возвышался на стапеле. Корму по настоянию мастера у буксира немного изменили, сделав своеобразную нишу под днищем, куда вставали наши водометы. Теперь получалось, что в рабочем положении водометы не торчат ниже киля и гораздо меньше выдаются за кормой. При такой конструкции значительно уменьшался шанс повредить водомет во время маневров буксира и при движении на мелководье. Эти изменения я одобрил, нельзя отбивать у мастеров желание творить, ведь мне нужны такие помощники, которые сами найдут решение, стоит им только подсказать направление поисков.

И такие товарищи здесь были, в нетерпении ожидающие моего возвращения. Это мои одноклассники Галавен и Элентир. Они пока тоже работали с Механикусом, постигая премудрости механики. Ведь дома проект водомета застрял у них как раз на стадии изготовления правильного подвеса. Это, конечно, было не так увлекательно, как новые магические знания, но тоже интересно.

На основе конструкции водомета я предложил им подумать над созданием воздушного двигателя. Применение ему можно было найти в воздухоплавании, например, на дирижабле, конструкцию которого я пока не раскрывал. Но сок гевеи у меня появился, осталось только изобрести непромокаемую ткань.

С гевеей получилось больше всего хлопот. Я предложил Механикусу заняться изготовлением резинотканевых ремней для передачи привода от водяных колес на станки. Примененные им раньше кожаные ремни рвались слишком быстро, поэтому были признаны тупиковым направлением. Но стоял вопрос вулканизации резины, о котором я знал только то, что он нужен. Еще смутно помнилось, что нужна сера и нагрев. Все это я и рассказал Механикусу. У него руки чешутся что-нибудь делать, вот пусть и поэкспериментирует. Единственно, я попросил его пробовать с малыми объемами, чтобы не тратить дефицитное сырье зря. А, получив устойчивый результат, потом пытаться его масштабировать.

Для экспериментов понадобилось изготовить специальное оборудование, благо у нас были кузнецы-гномы экстра-класса. Сделали по моей подсказке две плоские пластины, в нижней по всей площади снизу сделали карманы для греющих артефактов, а на верхнюю — такие артефакты просто раскладывали после зажатия всей конструкции в струбцинах. Но требовался еще бензин для смачивания каучука, или его требовалось как-то перемешать с серой. Бензина у нас не было, но можно было выработать скипидар из древесной смолы. В общем простор для экспериментов открывался значительный.

Мои одноклассники тоже включились в эту научную гонку. Воздушный двигатель они уже сделали, найдя в графстве приличного гнома-артефактора. А с применением пока был затык: воздушного шара, а тем более дирижабля, под рукой для испытаний не было.

Для получения скипидара, вроде, нужно было нагревать древесину без доступа воздуха. Такой аппарат легко могли выковать кузнецы, но и керамический агрегат мог нас устроить. А так как гончары были посвободнее, я и дал им такое задание, вкратце объяснив конструкцию. Пока ее сделали небольшую для пробы. Загруженные в бак сосновые опилки разогрели, выделившиеся газы пропустили через охлаждение и получили какую-то бесцветную жидкость с резким запахом. Но процесс шел дальше и жидкость стала желтеть. Я приказал закончить процесс, а точнее, просто заменил сосуд, в который сливался готовый продукт. Похоже, у нас появился скипидар, только не очень качественный. Как его очищать я не знал, но дал задание нашим экспериментаторам пробовать разные способы. А на дне бака оказалась смола, которую я рискнул прогнать через нагревание еще раз. В результате получили два новых продукта: сначала пошла жидкость, похожая на слабую кислоту, а потом — похожая на скипидар. А в баке остался черный блин по запаху и виду похожий на доисторический пек.

Пек пробовать на зуб я не решился, а оба выхода скипидара попросил опробовать при вулканизации. Каучук в нем размокал, осталось проверить, как эта смесь прореагирует на нагрев.

Но это уже их дела, я вернулся к управлению графством. Дело в том, что, собрав в одном городе людей и гномов из разных мест, я получил неустойчивое общество. Было уже несколько стычек, особенно остро стало противостояние между гномами и бывшими пленными пиратов. Последние на видели гномов в хирде и не представляли, что это грозные вояки, а себя считали опытными бойцами. Вот и задирали гномов, особенно вечером в тавернах.

Пришлось даже провести по этому поводу специальное совещание, на которое я собрал трех главных управленцев Росаса: эльфа Кэлтира, капитана Физгота и гнома Олфара. Каждый из них отвечал за свое направление, а за спокойствие в городе не отвечал никто. Пришлось навести в этом деле порядок. Я назначил Олфара главным полицейским, велев набрать в городскую стражу десяток гномов, и установить вечерние дежурства стражи на улицах с заходом в таверны. Причем состав таких дежурных групп должен был быть смешанным: два гнома и два человека, а при столкновениях с нарушителями спокойствия в дело должны были вступать люди, если нарушали тоже люди, и гномы, если нарушители были гномами. А самое главное, что мы прошли всем составом начальства по тавернам и велели вывесить специальные таблички: «только для гномов» на одних и «только для людей» на других. Так мы на время разводили зачинщиков беспорядков по разным углам.

Но главным решением, которое положит конец вражде, я предложил строительство арены на пятьсот мест, где все желающие подраться могли это сделать при зрителях с соблюдением элементарных правил и лекарским наблюдением. Так в городе появлялось место, где можно было получить развлечение, и одновременно, где можно было выплеснуть обиду непосредственно на виновника, не понеся за это кары. Ну, это если не считать разбитого носа и пострадавшего самомнения. Строительство арены я поручил Грому с его каменщиками, отодвинув на время другие объекты.

Для вулканизации резины требовалась сера. Я долго ломал головы, где ее раздобыть, пока напрямую не спросил Грома. Оказалось, что наши металлурги извлекают железо из пирита, который состоит наполовину из серы. А при плавке его выделяется сернистый газ, который можно собрать. Так гномы давно добывают серу. Осталось только привести ее от наших металлургов.

У Механикуса с помощниками больших подвижек в исследовании каучука пока не было. Тогда я предложил им попробовать растворить каучук в скипидаре, добавить немного серы тщательно перемешивая, каждый раз меняя количество, а потом, промазав с двух сторон кусочек парусины, нагреть его на нашем станке. Температуры нагрева мы пока регулировать не научились, могли только уменьшить количество греющих артефактов.

Но для этого надо было еще дождаться серы, а пока я отозвал одноклассников и стал выяснять у них принцип изготовления летающих пузырей в родном Владении. Вырастить лианы нужной ширины я попробовать мог, оставалось найти подходящий клей. Здесь годился сок некоторых растений, и мы начали поиски. Для этого в сопровождении Кэлтира организовали поездку в предгорья. Кэлтир в растениях разбирался лучше меня, да и ребята подсказали ему, какие растения подходят для нашей затеи, поэтому к концу третьего дня нужное растение было найдено. Клей можно было получить, выпаривая корни, но только хранить его долго не получалось.

Выкопав десяток корней, мы поехали экспериментировать. По пути нашли нужные лианы, я достучался до духа растения и попросил его сделать их нужной ширины. К вечеру мы смогли нарезать полсотни лент длиной по десятку метров каждая. Материала для проб появилось достаточно, и мы вернулись на верфь.

Клей выпарить удалось, а небольшая добавка скипидара значительно удлиняла время его засыхания. Поэтому клеить лианы стало значительно проще. В результате мы склеили большой цилиндр почти пятиметрового диаметра. Концы метра по три с каждой стороны пока были не склеены и свободно болтались. Здесь начались наши мучения. Надо было, аккуратно подрезая кромки каждой лианы, собрать из них закругления носа и кормы. Делать сигарообразный профиль я пока не собирался. Но и так мы намучились с выкройкой выше головы. Ребятам, как и мне хотелось всего достичь поскорее, поэтому иногда из-за спешки мы допускали ошибки, и приходилось переделывать. Но все-таки на третий день мучений зеленая сигара красовалась рядом со стапелем. Снизу у нее был обширный вырез, к которому канатами, перекинутыми через верх сигары мы привязали плетеную длинную корзину. В корме над корзиной закрепили канатами поперечный брус, к которому примотали наш воздушный двигатель.

Грузоподъемность дирижабля была явно недостаточная для полета взрослого разумного, поэтому испытывать собирались его в беспилотном варианте, для чего к корзине привязали длинный тонкий канат. По задумке, дирижабль должен был взлететь и начать летать по кругу до выработки ресурса воздушных артефактов.

Но испытания наши не задались. Когда артефакты нагрева подняли температуру в баллоне, и он должен был взлететь, оказалось, что грузоподъемности дирижабля не хватает на собственный вес. Он так и не смог оторваться от земли. Пришлось снимать нашу воздушную турбину, она явно превышала потребности нашей модели по мощности и весу. Вот после этого дирижабль от земли оторвался, но попытка проверить возможность полетов против ветра без двигателя состояться не могла. Пришлось проверить, сколько еще груза может поднять наш баллон, а после пытаться влезть в это ограничение, строя новую уменьшенную турбину.

Маленькую трубу я вырастил быстро, и была она легкая. Осталось сделать маленькие воздушные артефакты. Благо у нас хватало осколков кристаллов кварца, на которых мне и пришлось выжигать нужные руны. В результате получился небольшой пылесос, а не настоящая турбина, но и испытывать нам придется всего лишь макет.

На этот раз все получилось. Дирижабль оторвался от земли, Галавен запустил артефакт, он начал разгонять баллон, мы начали отпускать веревку, зеленая сигара поднялась над верфью и начала кружиться над головами, удерживаемая трясущимися руками испытателей. Ветер, дующий с скоростью, примерно, десять километров в час, не мог остановить дирижабль, когда тот летел против ветра, так что испытания показали принципиальную возможность управляемых полетов. Ребята были в восторге, я, догадывавшийся о результате, чувствовал себя значительно спокойнее, но оставалось дождаться окончания работы двигателя, и аккуратно опустить дирижабль на землю.

А ресурс у наших микро-артефактов оказался немаленьким. Ждать пришлось минут сорок, что сильно нервировало в конце моих соучеников. Но артефакты выдохлись, вращение закончилось, и дирижабль аккуратно приземлился. Уже на земле отключили греющие артефакты и баллон стал постепенно сдуваться. Теперь предстояло его внимательно освидетельствовать, пройдясь по всем швам и осмотрев тела лиан. Длительный нагрев мог сделать их хрупкими и ломкими.

За нашими испытаниями, оказывается с интересом наблюдал маг жизни Аэрлас. Заметив его интерес, на следующий день, когда стало понятно, что все материалы и конструкция в целом испытания выдержали, я озадачил его вырастить лиан на дирижабль размерами в длину сорок шесть метров, а диаметром восемнадцать. Длина окружности получалась чуть меньше пятидесяти семи метров. И к тому же требовалось изготовить соответствующее количество клея. Помощников у Аэрласа было много, носить полученные результаты ему не придется, так что он сильно и не стал ворчать.

А я принялся готовить пару к нашей первой воздушной турбине. Также пришлось готовить запас греющих и воздушных артефактов, придумать рули высоты и направления и механизмы управления ими. Тут уже потребовался Механикуса, но через месяц мы доклеивали монструозный баллон настоящего дирижабля.

Но начиналась весна, Кэлтир вовсю занимался новой посевной, в которой большое внимание мы решили уделить экспериментальным посадкам зерновых, на которых я буду отрабатывать различные улучшения семян. А также предстояло размножить картофель, вырастить томаты. Забот у Кэлтира было, хоть отбавляй.

Мне тоже пришлось помогать ему. Многие из земледельцев, на которых пал выбор в качестве испытателей новых семян, категорически отказывались что-либо менять в веками проверенном порядке посевной. Приходилось лично убеждать их в необходимости участия именно их хозяйства, а при неурожае с этих плантаций, обещать компенсации. Наконец, ажиотаж, вызванный весенними посевными хлопотами, закончился, и мы наметили ходовые испытания дирижабля. Я был уверен в их успехе, поэтому решил приурочить испытания к открытию нашей первой арены.

Накануне состоялась грандиозная драка гномов с людьми, которую разнимала стража в полном составе, так что спортсменов на открытие набралось с запасом. Была даже придумана битва стенка на стенку. Мероприятие в городе вызвало настоящий ажиотаж, ожидался даже приезд верхушки королевства.

А если бы народ знал о нашем дирижабле, то пришли бы на это полюбоваться даже неходячие. Мне пришлось открывать арену и встречать делегацию короля Тордума. Он оценил мою идею с ареной, и стал подумывать организовать подобную у себя. Но и испытания дирижабля я не мог пустить на самотек, поэтому потихоньку сбежал с арены в момент кульминации, когда вышли биться стенка гномов против стенки людей. Как мне позже рассказали, стенка гномов выиграла за явным преимуществом. Гномы, привыкшие действовать в плотном строю хирда, и на арене не дали разорвать свой строй, а люди об этом даже не задумывались и поэтому, разрозненные, оказались быстро биты.

Дирижабль приковывал внимание горожан своими размерами и раньше, но месяц простоя из-за посевной давно охладил первоначальный интерес. И неожиданное появление в небе над ареной огромной сигары, медленно плывущей против ветра, вызвало настоящий шок. Зрители смогли разглядеть на палубе меня с Галавеном и стали с восторгом махать руками, приветствуя нас. Мы сделали плавный разворот, вернулись обратно к верфи, где, приземлившись, поменялись местами с Механикусом и Элентиром. Еще один пролет над ареной с новым экипажем, вызвал еще одну волну восторга. Третьим экипажем стал Аэрлас с Громом. Появление в небе Грома вызвало бурю восторгов от гномов.

Глава 17. Первые продажи

Наш дирижабль был, конечно, кустарной поделкой. И грузоподъемности лишней у него не было. Двоих он поднимал уверенно, но уже груза было взять нельзя. Для большей грузоподъемности требовалось склеить еще больший баллон. Но мне заниматься этим уже совсем было лень, начинались пляски вокруг улучшения семян и плодов. Я решил, что таким же методом, что раскрыл мне Аэрлас, можно преобразовать и плоды деревьев, и корнеплоды. Суть метода оставалась той же, как ни меняй субъект улучшения.

Гном с Механикусом улетели на дирижабле на перемычку. С появлением там воздушного корабля, снималась проблема быстрой коммуникации с новым портом. Камня на шахте успели наготовить с большим запасом, свезли все на берег океана, где из части сделали небольшую пристань севернее перемычки. Теперь Механикус на дирижабле переправил в порт Арбат капитана Мути, а тот на следующий день приплыл на кораблике за камнем. Вместе с камнем забрали с перемычки и всю команду. Теперь уже было, где жить: в порту стояли построенные три деревянных дома. Для следующего рейса в эмираты товары еще не завезли, поэтому команде поручалась помогать строителям.

Склад на перемычке теперь часто пустовал из-за регулярных рейсов корабля, но все равно дирижабль в него было не поместить. Для нашей сигары приготовили место за стеной склада снаружи. Главное в этом месте было даже не то, что стена склада прикрывала полуспущенный баллон от ветра, а то, что его было можно прочно привязать к массивному каменному зданию. Баллон во время стоянки решили полностью не сдувать, а оставляли работать четверть греющих артефактов. Так мы надеялись продлить срок службы баллона, который от перегибов при полном сдутии, мог быстро протереться на сгибах.

Через неделю Механикус вернулся на рейсовом корабле, оставив Грома руководить строительством порта, и сразу вернулся к экспериментам с вулканизацией каучука. Серу по приказу Грома наши металлурги очистили и прислали. Теперь все компоненты были на месте и оставалось подбирать составы смеси и режимы ее нагрева. Одноклассники после триумфа с дирижаблем мечтали, как они наладят выпуск таких монстров дома, и не желали заниматься рутиной, но другой работы для них у меня не было. Все же я сумел до них донести, что, научившись правильно вулканизировать каучук, они смогут изобрести массу полезных вещей, вроде резинки для рогаток. И, озаренные этой светлой идеей, юные изобретатели обрели смысл в этой нудной работе.

А у меня появились всходы пшеницы на моих экспериментальных плантациях. Надо было подождать еще недели две-три, и можно будет начать пробовать преобразовывать зерна. А пока я направил свои усилия на плодовые деревья. Вокруг Росаса сам собой возник круг садово-огородных посадок, что объяснялось близостью потребителя. Сначала я просил деревья увеличить размеры выращиваемых плодов, а потом решил поэкспериментировать с их вкусовыми качествами: добавить сахаридов, сделать их более сочными, увеличить сопротивляемость болезням и гнили. Кое-где мне показалось, что деревья недостаточно развиты, и я их просил прибавить в росте. Занимался и плодовыми кустами, и даже земляникой, увеличивая размер ягод.

Всю следующую неделю я посвятил нашим виноградарям. Настоящей культурной лозы у нас не было, пытались окультурить дикий виноград. Здесь мне сильно помог Аэрлас, который после триумфа с дирижаблем стал меньше задирать нос, а больше присматриваться к нашим новинкам. Но в виноградной лозе и сортах винограда он понимал гораздо больше, чем я. Отлично понимая это, я учился, приглядывался и не стеснялся спрашивать.

Также много Аэрлас подсказывал нашим виноградарям о способах хранения и выдерживания вин, о температурных режимах и опасности превращения вина в уксус. Не все будущие виноделы занимались этим раньше, но все желали постигать новую науку. Только это их безграничное желание всему научиться смиряло Аэрласа с необходимостью общаться с людишками.

На исходе второй недели мы вернулись в Росас. Экспериментальные плантации ждали наших усилий. На первом поле в долине ближайшей реки Муга мы пробовали воздействовать на ростки совместно, но после я понял, что мне совсем уже не нужна помощь Аэрласа. Я чувствовал уже не отдельные ростки, а все поле целиком, и хотел попробовать воздействовать по площади, а не индивидуально. В результате я перешел на соседнюю плантацию и попробовал новое воздействие. Вся масса ростков откликнулась на мой призыв и приняла новую программу. Я остался в полной уверенности, что понят. Были на краю сознания ощущения, что несколько сотен растений больны и не смогут измениться, но основной массив явно принял изменения.

Так мы и двигались дальше: пока Аэрлас бился с одним полем, воздействуя на отдельные ростки, я обходил все окрестные поля, работая по площади. На краю каждого поля я оставлял дощечку с записью внесенного изменения. Осенью было важно оценить полезность того или иного воздействия и отобрать на семена только удачные сорта.

Еще через неделю мы перешли на картофельные поля. Здесь в предгорьях находили иногда дикий картофель, но его выращивание на фермах было забыто. Хорошо, что в эмирате это умение не было утрачено, и мы сможем его восстановить.

Хотелось бы организовать и собственные оливковые плантации, но пока решил этим не заниматься. Масло давили и на островах у Итильдора, и в эмирате, где оно было еще и дешевле, так что не было смысла разрываться на множество дел. Тем более, что флот наш рос, и его следовало чем-то занимать.

А флот в это время прирос еще одной единицей. Достроили наш первый буксир на магической тяге. Торжественный спуск на воду решили провести как праздник всего города. Людям требовались развлечения, и я старался их давать. Я предложил капитану Физготу перед спуском разбить о борт глиняный кувшин с вином. Такая традиция за многие века потерялась, поэтому была принята настороженно. Я объяснил, что в древнем мире это поручалось известной женщине, которая после события становилась покровителем корабля. Самой известной женщиной в Росасе была жена гнома Олфара Бирга. Новый буксир должен был стать таким же основательным трудягой, как все гномы, поэтому и выбор покровительницы не вызвал отторжения среди моряков.

Ясным солнечным утром почти все население города собралось на берегу бухты вокруг нашей верфи. Все понимали важность момента, целая отрасль производства начинала работать на прибыль, а это сулило и процветание всему городу. Физгот, как главный моряк, произнес вдохновляющую речь, попросил богов моря и неба о снисхождении к новому кораблю, и пожелал ему долгих лет плавания. Долгих лет ему помогут достичь скорее те руны, что я нанес на доски корпуса, а не милость богов, но и от нее отказываться не стоит.

Кувшин с вином на веревке, спущенной с мачты, качнулся, брошенный сильной рукой Бирги, подлетел к носу кораблика и разбился вдребезги, окатив борт светлым вином. Толпа на берегу жалобно выдохнула, провожая бесцельно пролитое богатство, но потом радостно закричала, приветствуя соприкосновение с волнами покатившегося по слипу буксира. В воду он вошел плавно, встал ровно на киле, слегка покачиваясь на поднятой им же волне. Еще предстояла отделка кают, снабжение нового корабля инструментами и запасами, но сегодня он, на глазах радостной публики, проведет ходовые испытания. Для этого специально задержали на два дня выход в очередной рейс на перемычку первого нашего трофея.

Сначала показали ход новика под парусом. Он бодро прошел вдоль по бухте, развернулся против ветра и галсами пошел обратно. Перед верфью спустили паруса, запустили водометы и привели их в рабочее положение. Занимался всеми манипуляциями лично Механикус. Мощная струя воды из-под кормы погнала буксир вперед, капитан сразу заложил циркуляцию и развернул его назад в сторону выхода из бухты. Там, в ожидании помощи застыл наш первенец. Буксир в считанные минуты приблизился к подопечному, матрос кинул чалку, команда торговца выбрала трос, быстро закрепила его на носу и приготовилась к буксировке. Все это время водометы были подняты на поверхность и отключены. Теперь решили проверить их сначала на половинной мощности, включив только поливочные артефакты в конце водометов. Я посчитал, что даже без помощи передних артефактных насосов, подающих воду в трубу, силы у двух двигателей будет достаточно. Но испытания должны показать, как это будет на самом деле.

Водометы опустились, вода сзади буксира забурлила, канат натянулся, и сцепка двух кораблей потихоньку двинулась в бухту. Покружившись по бухте, буксир остановился, подняв водометы. Теперь предстояло проверить возможность работы на одном двигателе. Один водомет включили штатно, второй, наоборот, заглушили и попробовали сдвинуть сцепку. Канат снова натянулся, корабли двинулись и стали выписывать на воде восьмерки. Движение получалось уверенным, запас мощности был.

Последним этапом было испытание буксира на полной мощности. Опять подняли двигатели, запустили второй, и снова опустили в воду. Буксир рванул вперед, выбрал провисший канат и сильно дернул корабль. Скорость сцепки почти удвоилась, она направилась к причалу, перед ним буксир вывернул в сторону и поднял двигатели. Но корабль и не подумал остановиться, а по инерции продолжил движение и стал вскользь наваливаться на причал. Ударом его отвернуло в сторону бухты, швартовы закрепить не успели, и корабль всей массой налетел на корму буксира. Но Механикус был готов к любым неожиданностям, в последний момент он успел опустить водометы под воду и этим их спас. Корме буксира досталось посильнее, доски фальшборта прогнулись, но специальный швартовочный брус, пущенный по верху борта по всему корпусу, вполне выдержал удар. Буксир от мощного толчка прыгнул вперед, но остался на плаву. Пришлось снова заводить водомет на половинную тягу и повторно подводить к причалу корабль на меньшей скорости. В этот раз и команда, и матросы на причале не проспали и вовремя закрепили швартовы на причальной тумбе.

Испытания показали надежность конструкции, но требовалось добавить защиту водометов от ударов в корму. Если в следующий раз не успеют опустить двигатели, то ударом их сомнет. Механикус, судя по отсутствующему взгляду, уже вовсю разрабатывал конструкцию защиты.

После небольшой доработки новый буксир был принят во флот графства. Основной его задачей являлось даже не буксировка кораблей к причалам, а реклама нашей новой продукции. И с этой задачей наша новинка успешно справлялась. Первый заказ мы получили от Итильдора. Его капитан, привозивший каждую неделю продукты с островов в королевство, впечатлился ловкостью, с которой его подвели к причалу, и расписал подробно своему начальству. А там сведения дошли до Владетеля. Итильдор не поленился и лично приплыл в Росас, чтобы посмотреть на невиданный тип корабля. Надо сказать, что в большинстве портов для схожих работ использовали весельные баркасы. Два десятка дюжих гребцов специально дежурили днями в порту, ожидая прихода кораблей, а потом баркасом подтаскивали их к причалам. Дело это было не быстрое и хлопотное.

Итильдор впечатлился нашим буксиром и захотел себе такой же. На верфи сразу заложили еще один корпус. Только теперь в его теле ближе к корме было сделано овальное отверстие вдоль оси, в которое и опускались водометы. Так они оказывались защищены со всех сторон от таранных ударов.

Но Итильдор не ограничился только буксиром, до него дошли слухи о нашем дирижабле, и он захотел его осмотреть. То, что дирижабль находится на перемычке, его не остановило, и он поплыл туда на своем корабле. Пришлось все бросить и сопровождать его. К нашему прибытию как раз подоспело отправление кораблика в эмират, то есть дирижабль только что прилетел из нового порта, куда отвозил капитана, и был готов лететь.

Полетом Итильдор был впечатлен. Ему сразу захотелось получить себе несколько таких же сигар. Но пришлось его разочаровать, сказав, что это только экспериментальная модель, требующая серьезных испытаний, а разворачивания их производства нет пока даже в планах. Корпус из слабых лиан не внушал мне самому доверия, и я все ждал, когда он начнет рваться. Но время шло, а дирижабль все летал.

За это время Механикус, вернувшийся к вопросу вулканизации, сумел найти несколько подходящих режимов и начал выпускать резинотканевые ремни для передачи привода от водяных колес на механизмы. Это производство было уже отлажено, новые барабаны с ремнями установлены на нашей лесопилке. Показатели у них были намного лучше, чем у ремней кожаных.

Вернувшись с Итильдором в Росас, я повез его на нашу лесопилку в сторону гор. Увидев в действии новые ремни, он заинтересовался ими. Рассказ Механикуса о их характеристиках и стоимости сильно возбудил Владетеля. Он тут же заказал себе один набор ремней с барабанами и переоборудование собственной лесопилки. А показ наших ткацких станков, подключенных через ремни к водяному колесу, привел Итильдора в полный восторг. Новый товар пробивал себе дорогу на рынки.

А Галавен и Элентиром тоже добились успеха в вулканизации. У них, наконец, получилась эластичная резинка, которую можно было применить для рогатки. Они еще не очень понимали, что такое рогатка, тогда мне лично пришлось у них на глазах смастерить одну. Вложив в кожаный кружок, к которому крепились резинки от концов рогатины, камешек, я натянул резинку и выстрелил в поставленную у забора мишень. Камень с силой пролетел десять метров и ударился в забор рядом с мишенью. Я попытался повторить выстрел, но был моментально обезоружен одноклассниками. Пришлось идти мастерить вторую рогатку. Но прощаясь вечером с друзьями, я их строго-настрого предупредил, чтобы не смели стрелять в птиц. А не то они уже при мне пытались их выцеливать.

В ближайшие дни изобретатели были заняты изготовлением резинок в запас для друзей из родного владения. Такого точно ни у кого из эльфов не было. А мысли о постройке дирижабля из голов намертво вылетели.

Еще я показал им что такое — резиновый мотор. Мы с ними нарезали тонкие полоски каучука, провулканизировали их по рецепту одноклассников, превратив в тонкие жгутики эластичной резины, потом готовые скрутили в жгуты по десять штук, нацепили их между винтом и якорем в корпусе самолетика и стали завивать их, прокручивая винт в сторону, обратную рабочему вращению. Я помню, в далеком детстве мы свивали такие жгуты с помощью ручной дрели, где один оборот ручки соответствовал пяти оборотам патрона, и то закручивать пришлось долго. Здесь же мы завивали резинку минут тридцать, а я все говорил, что мало. У нас был приготовлен макет самолетика из тонкой дощечки, поставленной на ребро и с крыльями из тонкой проволоки, покрытой бумагой. Такими же было и хвостовое оперение. Сердцевина дощечки была выпилена, в нее от носа была вставлена ось винта, заканчивающаяся крючком, а со стороны кормы был вбит загнутый гвоздик. Вот на эти крючок с гвоздиком и был первоначально накинут жгут эластичных ниток. Когда навивка жгута стала затруднительна из-за сопротивления резины, я, придерживая винт, поднял макет самолета и подбросил его вперед и вверх. Жгут начал раскручиваться, освободившись от моей руки, винт бешено закрутился, а самолетик стал взлетать все выше. Одноклассники стояли, открыв рты. Им не верилось, что так легко можно было победить земное притяжение. А самолетик летел над поляной, и нам пришлось бежать за ним. Но порыв ветра, неожиданно налетевший с гор, накренил его, самолетик сделал крутой пируэт и врезался в землю.

Винт, сделанный из тонкой медной пластинки, оказался смят, проволока правого крыла также погнулась, сморщив бумагу, а остальные части остались целыми. Небольшие усилия пальцев, и все дефекты оказались исправлены. Завивки резины было еще много, поэтому я передал Галавену модель, и уже он повторно запустил ее в небо. После очередного падения и мелкого ремонта, уже Элентир запустил самолетик. Восторгу ребят не было предела. Они сразу затребовали его себе, с чем я, конечно, согласился.

Глава 18. Собираем камни

Заканчивалась весна, надвигалось лето, а в середине июля должна приехать новая смена гвардейцев, а старая вместе с одноклассниками покинет графство. Но боюсь, что теперь каждый раз будут ко мне приезжать подростки из нашей школы. Ведь Галавен с Элентиром расскажут всем, как здесь интересно, да и Занлас уже всем уши прожужжал. А придворные намотают на ус, что здесь можно много чему научиться и тоже станут подсылать своих специалистов. Но мне не жалко, этот мир такой юный, такой еще беспомощный и малонаселенный явно требует поддержки. А мои знания древнего мира могут здесь сильно помочь. Только нельзя снова сворачивать на нефтяную энергетику и техногенное развитие. Этот новый мир получил магию, вот и буду развивать его в магическом направлении.

Эх, куда меня занесло! Я и раньше-то всегда избегал философии и пустопорожней болтовни, а сейчас мне все время некогда, а тут вдруг прорвало! Надо срочно чем-то заняться, пока не начал писать свой «Капитал».

А дело меня поджидало серьезное: пришла пора строить в Росасе свой дворец. Блоков песчаника с перемычки давно навозили, каменщики в основном освободились, так что пора. Проект решили повторить прежний, но внутри немного перепланировать помещения. Мне требовался большой парадный зал. Мы не стали городить большие пролеты, а поставили вдоль стен на одинаковом расстоянии друг от друга четыре ряда тонких колонн, соединив их поверху коваными двутаврами, между которыми будут выполнены арочные перекрытия. Все-таки здесь горы, и сейсмическая активность довольно высокая, а, памятуя рассказ Грома о катастрофе в его родном королевстве*, делать большой пролет перекрытий я поостерегся.

* Том «Дело труба» глава 3

Для оформления стен зала требовались различные самоцветы, что мог отыскать Гром со своими гномами, а я поехал в лес в поисках засыхающих деревьев. У меня в голове роились десятки сюжетов картин, которые я могу попросить реализовать на деревянных панелях в качестве посмертного подарка. Эти картины на долгие годы оставят память о подаривших их деревьях.

С Громом договорились, что эти панели должны закрывать простенки между окнами. Высота картин в простенках должна быть четыре метра, а ширина — два. Также выше и ниже панелей с картинами должны встать панели полуметровой высоты с простым растительным декором в цвет фона картин. То есть маленькие деревья для этих целей не годились, разве что на паркет, вот и ездил я в поисках.

Конечно, и такие деревья находились: одно расщепило пополам молнией, другому подгрызли корни жуки, третье заслонила от солнца огромная сосна. Так потихоньку начала рождаться моя коллекция деревянных картин. Не все панели годились в главный зал, некоторые отличались сильно по цвету или текстуре древесины, на некоторые на хватило сил у засыхающего дерева и панель получилась меньшего размера. На картинах я отражал наши приключения с начала знакомства с Громом и Механикусом. На первой панели я отразил сцену моего выстрела в таверне в лоб блюстителю закона Больгу*. Также на панелях появился мой полет на драконе**, сражение с кочевниками***, жители деревни на реке Конго со слоном **** и другие.

* Том «Дело труба», глава 1.

** Том «Дело труба», глава 23.

*** Том «Дело труба», глава 6.

**** Том «Дело труба», глава 24.

Все картины были только намечены линиями между годовыми кольцами, да слегка окрашены в различные оттенки дерева, но смотрелись потрясающе. Сразу становилось понятно, что это не нарисовано, а именно выращено деревом. А еще от всех панелей шло слабое сияние, какое всегда отличало выращенную мной мебель, что еще усиливало впечатление от картин.

Аэрлас не мог поверить, что это я вырастил такие панели. Он не дождался окончания строительства и оформления парадного зала, но часть картин успел увидеть. Он, будучи мастером магии жизни, мог вырастить простой стол и стул, возможно простую тумбочку, а у меня получились настоящие нерукотворные картины. Зависть и бессилие проступали в его глазах, когда он спрашивал меня:

— Как, как это у тебя получается?

Что я мог ответить? Я рад, что получается, а если задуматься, как при ходьбе переставлять ноги, то и сороконожка может упасть. Не буду я копаться в своем подсознании, пытаясь разобраться в механизме взаимодействия с растениями, получается, и ладно.

Пока я занимался творчеством, приплыла новая смена гвардейцев, которых наш корабль забрал в Генуе. Теперь уже не надо было никого предупреждать, корабли плавали по маршруту регулярно, а гвардейцы знали, где ждать. Провожать одноклассников, Аэрласа и гвардейцев собралась приличная толпа народу. К гвардейцам было уважительное отношение, они не раз защищали предгорные селения от опасных хищников, а Галавен с Элентиром стали любимчиками горожан после полетов на дирижабле. Аэрлас таким не стал, хоть и тоже летал, но он своим заносчивым видом всегда отталкивал от себя людей.

У гвардейцев оставались в графстве подружки, а я уже слышал о рождении нескольких полукровок. Возможно, сельские девушки надеялись таким образом приблизиться к элите графства.

С новыми гвардейцами прибыли и гости: одноклассник, сын главы лесной стражи Фэлнар и главный лекарь Владения Илиел. Илиелу отец поручил поискать в графстве новых лечебных растений, а при успехе, попытаться привести семян, а также проверить здоровье, и одолеть мою амнезию.

С амнезией у него точно не получится справиться, здесь мог бы помочь некромант, но только сразу после моего вселения, а теперь и он уже не поможет. А здоровье пусть проверяет, да и поучиться лечебным заклинаниям и рунам у него не грех. А новые травы он сможет поискать в компании Кэлтира, когда у того пройдет уборочная страда. А страда уже началась, созрела картошка, и ее начали выкапывать. В этом климате картофеля вполне можно получать и два урожая в год, только надо поменять поля с фасолью.

А Фэлнар, услышав от одноклассников про дирижабль, рвался на нем полетать. Пока я отправил его патрулировать предгорья с гвардейцами, твердо пообещав устроить ему полет.

А с первого картофеля я решил наделать чипсов. Оливкового масла у нас было накуплено много, я взял большую глубокую сковороду, налил в нее побольше масла, обильно посолил, поставил на плиту, хорошенько разогрел и бросил в масло нарезанные пластинки картофеля. Сколько его надо держать в масле я не знал, поэтому пришлось экспериментировать. Но повару быстро удалось подобрать необходимый режим, и к вечеру у нас красовался целый мешок чипсов. Гром, попробовав новый продукт сразу заявил, что к пиву его будут охотно покупать. Недолго думая, мы разделили мешок на две части и отнесли в таверны людей и гномов, велев продавать по цене кружки пива. Утром нас атаковали хозяева таверн, требующие дополнительно нового продукта. Оказалось, что вечером они удвоили продажи пива с этой закуской. Пришлось налаживать производство и этой продукции. А после уборки пшеницы настанет пора сделать, наконец, лапшу.

Вообще, экономика графства стала вполне устойчивой. Производство тканей выросло в десять раз по сравнению с первым годом, гончары выпускали множество красивой посуды, особенно ценилась, разрисованная лазуритом. Половина всей продукции гончаров и ткачей шла на экспорт, принося в графство серьезные деньги. Также пошли продажи резинотканевых ремней и буксиров. Первый буксир, проданный Итильдору, уже работал на островах, а еще два строились по оплаченным авансам. Также удачно продали два корабля, полученных в качестве трофеев после разгрома пиратов в Канни. С меньшего, на котором испытывали концепцию буксира на магическом ходу, сняли водометы вместе с подвесами. Для прибрежных плаваний он подходил идеально, так что трудностей с продажей не возникло. Дольше продавался большой корабль, был он не новым, и стоил прилично, но и на него нашелся покупатель. Правда для этого его пришлось подремонтировать, заменив десяток досок, и укрепив каркас рунами.

Серьезно не хватало для строительства кораблей железного дерева, и я начинал подумывать об экспедиции в Гвинейский залив. Но квалификация капитанов, постоянно плавающих вдоль берегов, была недостаточной для походов по океану. Следовало дождаться очередного прибытия капитана Синда и попросить его подучить моих капитанов навигации. А в то, что Синд приплывет, я верил.

Лекарь Илиел прилип ко мне хуже репейника. Все ему надо было меня просвечивать своим лекарским артефактом. Не знаю, что он там высматривал, а, думаю, что душу никакой артефакт не разглядит, так что и подмены он не увидит. Но, похоже, кто-то поручил ему еще и пошпионить за мной. Он при каждом осмотре начинал выспрашивать, кто из друзей что мне советовал по тому или иному вопросу. Кажется, он пытается выявить, чье влияние на меня самое сильное. Пока мне удается уходить от ответов, резко переключая его внимание на очередную мнимую болячку. Но скоро он поймет, что я с ним играю, и тогда насядет основательно.

С середины августа поспели зерновые. Урожай по всему графству вышел отменный. Меня же интересовали мои экспериментальные плантации. Лекарь Илиел и тут сел мне на хвост. Мы вместе посещали хозяев участков и смотрели на результаты. Там, где я задавал вместо одного колоса вырастить три, урожай получился в два с половиной раза выше, чем на контрольном поле. А там, где требовал вырасти сорту, не подверженному засухе, урожай не увеличился, но само зерно выглядело явно крепче. Все улучшенное зерно я велел собрать отдельно и сдать Кэлтиру на семена. Устойчивое к засухе на следующий год посадим подальше от реки на засушливом участке, а трехколосное раздадим по всем хозяйствам.

Особо порадовало зерно, которому я велел обрести дополнительную крепость. Немного его мы перемололи на муку и сделали лапшу. Лапша получилась прекрасная, форму держала, а вкус получился изумительный. Эти зерна также пошли на семена.

У всех сельчан, кто выращивал зерновые, остались на полях горы соломы. Я посоветовал Кэлтиру передать всем желающим, что из соломы с глиной получаются прекрасные саманные кирпичи, из которых можно построить сарай для домашней птицы. И крышу также можно у сарая покрыть соломой. Потребуется только сделать каркас из жердей. Самые предприимчивые хозяева тут же опробовали совет и вскоре на многих подворьях появились новые птичники. А отходов от зерна было столько, что десяток кур можно было кормить целый год.

Зимой горожане почувствовали эффект от этого мероприятия: на рынке появились в большом количестве свежие яйца, а мясо птицы серьезно потеснило продукцию скотоводов. Вот молока пока было мало. Соответственно, почти не было творога и животного масла. А хотелось иногда намазать ломоть белого хлеба свежим маслом. Молока было много у скотоводов-кочевников из внутренних районов земли Каталонов. Но отсутствие холодильников и быстрой доставки до потребителя заставляли перерабатывать излишки в молодой сыр, который съедался самими скотоводами.

Я видел два пути решения задачи снабжения городов молочными продуктами: первый путь — создание большого количества охлаждающих артефактов и больших емкостей. А также требовалось создать десятки больших повозок и организовать сбор молока по стойбищам. Второй путь — создание пригородных ферм, где скот будет содержаться круглый год на одном месте. Молоко с ферм можно тогда доставлять в город прямо на рынок к потребителю.

В первом варианте, молоко будет доставляться в город в виде простокваши, ведь никакие артефакты не смогут сохранить его свежим в течение недели. Значит, требовалось создать в пригороде производство сыров и творога, куда и свозить собранные молокопродукты.

В данном вопросе пришлось просить помощи у Итильдора. Его производители сыров славились на все окрестные баронства, но их развелось слишком много, и началась слишком жесткая конкуренция. Владетель уже задумывался о том, как бы переориентировать лишних производителей на другой товар, но пока ничего не находил. А тут как раз подоспела моя просьба о специалистах сыроделах, и пару семей безболезненно отпустили.

Так началась очередная гонка со временем. Пришлось спешно строить с разных сторон Росаса две сыродельческих фермы с домом для семьи, большим кухонным комплексом, где будет производство, и с заглубленным в грунт просторным подвалом для выдерживания сыров. Этим озадачили Грома с его строителями, а мне пришлось срочно выжигать десятки охлаждающих артефактов. Гончары в это время срочно делали пятидесятилитровые кувшины для молока с плотными крышками, а сельчане плели из соломы специальные прокладки-маты, чтобы кувшины не побились в дороге.

Механикусу подкинул идею сделать литые резиновые шины на повозку, а также резинотканевые подвесы колес к повозке. За две недели задача была решена, и первая повозка мягкого хода проехала по улицам Росаса. Срочно образовался целый портфель заказов на такие изделия, но сок гевеи у нас уже заканчивался, поэтому повозок сделали всего четыре штуки, которые отправились на закупки молока в предгорья. Теперь у нас выстроилась вся производственная цепочка по изготовлению сыра.

Осталось построить пригородные молочные фермы и организовать подвоз молока на рынок. А еще Механикусу изобрести сепаратор и ручную маслобойку. Простые варианты в мире давно существовали, а мне хотелось более продвинутые аппараты с шестеренками.

Тем временем достроили мой новый дворец. Главный зал сверкал красивыми панелями, на которые, как в музей, приходили любоваться жители. Одно крыло заняли мы с друзьями. Здесь же поселили и лекаря Илиела. А второе крыло я хотел использовать под школу. Оказалось, что людей в графстве никто ничему не учил. А мне хотелось просвещенной страны, поэтому школа стала для меня приоритетом на ближайшее время. Пока запланировали ее прикладной. Начальной грамоте детей будет учить дочь Олфара Анса, капитан Физгот научит основам морского дела, Кэлтир — основам земледелия, Илиел — гигиене и первой помощи, а Фэлнару поручили обучение физической культуре. Еще на втором году учебы добавим курс коммерции, который будут вести торговцы, и строительства, под патронажем Грома. А я могу вести географию. Знать, как устроен мир, а не только окрестности твоего города, это важно.

При распределении комнат во дворце, Гром заявил, что пока, конечно, поживет, но начнет себе строить дом в городе. На вопрос, зачем ему целый дом на одного, замялся и ничего не сказал. Это меня сильно озадачило, но Линд сам ничего не знал, Физгот все время пропадал в порту, и тоже отстал от городской жизни. Пришлось идти в мастерскую к Механикусу. Очень не хотелось отрывать его от изобретений, но меня распирало любопытство, поэтому я тронул друга за плечо и позвал немного передохнуть. У нас еще оставалось немного зерен кофе, привезенных Синдом, а я освоил премудрость его заваривания, так что передышка для Механикуса получилась ароматная. Я разлил кофе по чашкам и справился, как идут дела с изобретением сепаратора и маслобойки.

— Да все в порядке, идея-то не новая, осталось изготовить шестерни, собрать и можно испытывать. Я думаю и простые сельчане, кто держит по одной-две коровы или десяток коз, вполне смогут покупать новые изделия. Только надо не задирать цену.

— Так ты сам и посчитай, какие затраты труда и материала падают на каждое изделие, да прибавь процентов двадцать наценки, вот и назначим цену.

— Ясно. Чем больше продадим их в графстве, тем больше молока и масла будет на рынках Росаса.

Глава 19. Школа и кое-что еще

Механикус хитро глянул на меня и спросил:

— А ты чего пришел-то? Соскучился что ли?

— А скажи, чего это Гром решил свой дом строить?

— Так он жениться собрался, а куда жену привести? Вот и нужен стал дом.

— А кто невеста?

— Так дочка Олфара.

— Она же вдова с двумя малышами.

— Вот именно, для них и дом понадобился.

— Вот оно что! А я неделю хожу гадаю, чего это он? А невеста хоть знает о его планах?

— Да у них, вроде, не принято. Как отец скажет, так и будет. А с Олфаром он поговорил. Да она к нему по-доброму относится, вряд ли будет упрямиться.

— Слушай, тогда надо им подарок готовить. Я могу мебель вырастить, а ты что думаешь?

— А я все мечтаю самобег сделать, как в детстве был, который барон отобрал.

— Точно, я и забыл про велосипед. Надо срочно ими заняться, пока каучук не кончился. Сделаем литые резиновые колеса, чтобы мягче ездил. Вот еще как-то надо уменьшить его вес. Может, мне вырастить ему раму из дерева, из тонких трубочек?

— Хорошая мысль, но хватит ли прочности?

— А я на каждую деталь нанесу усиливающую руну.

— Тогда выдержит. А не то Гром ведь не легонький.

Так и договорились: с меня рама для велосипеда и большая кровать с тумбочками, а Механикус делает всю механику велосипеда.

Кровать пришлось делать по частям. Просто такого огромного умирающего дерева было не найти. Пришлось делать продольные декоративные стенки и тумбочку из одного дерева, а поперечные стенки и вторую тумбочку из второго. А каркас кровати сделали из простых досок, которые я усилил рунами. Болты для крепления деталей выточил и нарезал резьбу сам Механикус. Из третьего дерева удалось вырастить соединительные элементы для велосипедных рам, а трубочки, из которых потом собирали рамы вырастил из засыхающего куста. В результате мы собрали сразу пять велосипедных рам. Я укрепил их все рунами, а соединительные элементы к трубочкам просто приклеили тем же клеем, которым склеивали баллон дирижабля. Он доказал свою стойкость и прочность стыков.

Механикус сразу занялся механической частью велосипедов и колесами. Я подсказал идею колес на спицах, хотя он в детстве с такими уже сталкивался. Больше всего затруднений вызвала металлическая цепь. Ему даже пришлось пока от нее отказаться, поставив на заднее колесо большую шестерню, соединенную с шестерней, посаженной на одну ось с педалями. Правда, для увеличения скорости езды, пришлось ставить третью ось между этими двумя. Такой механизм получился довольно тяжелым, но прототип ездил, а литые колеса довольно сильно смягчали неровности дороги. Прототип после испытаний отправили на перемычку для использования на связи с новым портом вместо дирижабля. Дирижабль требовал довольно много сил и средств на свое обслуживание, а на велосипеде расстояние до порта преодолевалось за световой день. Тем более, что капитан Мути приказ исполнил и дорогу от порта до перемычки расчистил от камней, а ямы засыпал.

Школа начала работать с начала сентября. В первый класс пошли дети не только семи лет, но и постарше, ведь они тоже все были неграмотными. Пришлось делить поток на несколько классов, а в учителя привлечь двух гвардейцев постарше. Никаких опасностей на границах давно не было, да еще Линд с подругой ежедневно облетали предгорья.

Я с согласия родителей забрал к себе в прислугу женщин, родивших полукровок от эльфов-гвардейцев. Взросление таких детей сильно затянется, поэтому нагрузка на семьи будет большой. Да и воспитанием их лучше заниматься мне, чем этим займутся неграмотные крестьяне.

Через месяц школа начала пробуксовывать. Дети под разными предлогами стали пропускать занятия. Не все новоиспеченные учителя сумели заинтересовать детей. Надо было что-то делать. И тут я вспомнил такое лакомство, как повидло. Тут же решил его опробовать. Сахара у нас теперь хватало, мы даже стали регулярно продавать его по берегам империи и италийских баронств. Яблок и других фруктов, а также ягод собрали множество, а способов хранения кроме сушки никто не знал. Пришлось показать мастер-класс.

Кухаркой я назначил знойную кареглазую красавицу Ану. Все три мамочки эльфов-полукровок были красавицами, иначе гвардейцы на них бы и не посмотрели. Но Ана умела и любила готовить, поэтому стала заведовать дворцовой кухней. Вот ее я и стал учить великим премудростям.

Вообще, кухня в новом мире была простой и разнообразием не отличалась. Главное было насытиться, а об изысках еще не задумывались. Вот тут и было, где развернуться. Сначала Ана нарезала горку яблок на мелкие дольки, затем посыпала их обильно сахарным песком, дала настояться, и поставила на слабый огонь. Сахарный песок мы давно уже получали, истирая сахарные головы на специальной терке, изобретенной Механикусом. Теперь и у торговцев можно было купить сахар колотыми кусками или в виде песка.

Несколько раз яблоки с сахаром закипали и убирались с плиты. Затем, когда содержимое кастрюли превратилось в кашицу, процесс закончили, дали остыть, а потом протерли через крупное сито. Получилось знакомое мне по прошлому миру яблочное пюре, которое можно было есть вприкуску. Но у меня на него были другие планы.

Далее, я велел Ане затворить тесто, как для хлеба, скатать его колбасками и нарезать кружочками, которые слегка приплюснуть, чтобы их толщина стала около сантиметра. Потом дали выстояться около часа, выдавили ямки и в каждую ямку положили по большой ложке повидла. Все это отправилось в духовку, и вскоре перед нами благоухало блюдо ароматных ватрушек.

— Вот, Ана, ты теперь умеешь делать ватрушки. Возьми себе помощниц, и надо каждый день делать по две ватрушки на каждого ученика школы, и после третьего урока всех кормить с чашечкой травяного горячего напитка.

— Что же мы бесплатно будем кормить столько ртов?

— Да, денег за это брать не будем. Надо приучить детей ходить в школу, пусть это будет пока благодаря ватрушкам, а там сами поймут, что учиться интересно.

Так, надо еще что-то придумать вкусное в виде поощрения отличников. А что, если попробовать сделать цукаты? Фруктов народилось много, а хранятся они плохо. И снова мы стали экспериментировать с Аной, пытаясь приготовить новое блюдо. Мне пришлось сделать мощный вентилятор для сушки засахаренных кусочков фруктов. Подсказал Ане, что можно на это дело использовать и корочки арбуза, лимона, а также вместо фруктов использовать тыкву и кабачок. Через неделю у нас было наготовлено различных цукатов на год вперед.

Всех учителей проинструктировал, что ватрушки даем всем в качестве перекуса, а цукаты только в качестве поощрения за правильный ответ. И ситуация со школой сразу исправилась. Дети, не привыкшие к сладостям, потянулись к знаниям. Но были и такие, кто сам не съедал приз, а нес домой, порадовать младших сестер и братьев. Таких брал на заметку и присматривался к семьям. Нескольким семьям пришлось помочь с заказами, одному портному подсказал новый фасон куртки с накладными карманами, и заказал сразу ее себе. Через месяц половина города щеголяла в подобных, а семья портного начала нормально питаться.

С велосипедом тоже продолжили возиться. Я решил попытаться собрать деревянную цепь и звездочки. Но даже у магически укрепленной древесины был предел прочности, и, сможет ли такая цепь работать, было не понятно. Сначала я вырастил метров десять тонкой трубочки с отверстием. Внешний диаметр составил всего половину сантиметра, а отверстие — полтора миллиметра. Затем вырастил досочку толщиной в полсантиметра и шириной в тринадцать миллиметров с закругленными краями и сквозными отверстиями в осях закруглений. И третье и четвертое изделия напоминали сложенные в большой пакет большие и малые звездочки, то есть этакие цилиндры не с гладкими, а зубчатыми стенками. Этих должно будет хватить и по метру.

Дальше предстояло все это мелко распилить. Толщину звездочек мы решили принять в три миллиметра, соответственно и втулки будущей цепи нарезали длиной в четыре миллиметра. Пластинки, которыми собирались соединять втулки в цепь, сделали толщиной в два миллиметра. Попробовали сначала пилить мелкой пилой, но получалось не слишком точно, тогда я предложил Механикусу попробовать работать своими воздушными лезвиями.

— Да не возьмут они дерево, слишком слабые, — стал спорить Механикус.

— А ты вспомни, как они у тебя усилились на проходке штолен, ведь в полтора раза глубже стали резать в конце, чем в начале.

— Ну, если только усилились, то попробовать можно.

И он попробовал: тонкий, почти незаметный взгляду рез отделил от заготовки два куска, в три сантиметра. Получилось, что базука увеличивала расстояние между параллельными лезвиями в десять раз, ведь там резались куски шириной в тридцать сантиметров. Я прижал отрезанные кусочки к основному прутку, и попросил отрезать еще раз, сместившись в сторону целого на четыре миллиметра. Механикус послушно подвинулся и отрезал еще раз, а потом еще шесть раз. В результате у нас в руках оказалась двадцать одна готовая втулка. Также нарезали и соединительные пластинки, и звездочки. Тут же попробовали соединить втулки пластинками в цепь, для чего их соединяли миллиметрового диаметра проволокой, которую сразу расклепывали по концам. В результате получили деревянную цепь в двадцать семь сантиметров длиной. Сразу начали ее пробовать и испытывать. На звездочки она ложилась прекрасно, поворачивалась на звездочке также свободно. Усилие на разрыв большое не применяли, так как я еще не укреплял материалы, но небольшое усилие цепь выдерживала уверенно. Теперь предстояло самое сложное: укрепить большое количество мелких деталей. Пришлось напрягать зрение, ведь никаких увеличительных стекол этот мир еще не знал. Но молодые глаза выдержали, я смог выжечь укрепляющие руны на всех деревянных деталях.

Стали испытывать цепь на разрыв. Завели проволоку за крайние втулки и потянули в разные стороны. Цепь выдержала, потом стали одновременно дергать, на третьем рывке погнулась проволочка в одной из крайних втулок, а на следующем рывке, срезало клепку и цепь разорвалась. Получалось, что надо было усиливать и проволоку после клепки, но там уже руна не помещалась.

Но эффект у наших усилий все же был: Механикус на примере нашей деревянной цепи оценил всю конструкцию, и сказал, что теперь сможет сделать нормальную прочную металлическую цепь. И свое обещание он выполнил ровно через неделю. Пробную цепь установили на велосипед и поездили. Выдержала и обычную езду, и резкие торможения педалями, и рывки с места. После проверки соединений, цепь была признана годной и пущена в производство. А всю первую партию велосипедов переделали на цепной привод. Но и моя деревянная цепь не пропала: ее доделали до нужной длины и Механикус приспособил ее на свой маленький токарный станочек по дереву.

У Грома стройка тоже подходила к концу, скоро пойдет отделка. Дом получился большой с садом, будет где детям бегать. Входную дверь Гром заказал нашим металлургам железную, железными будут и ставни на окна. А с мебелью у него вопрос пока был не решен. Вот он и подошел ко мне однажды вечером. Долго мялся, но потом все-таки начал разговор:

— Алладин, ты знаешь, я тут жениться собираюсь.

— Поздравляю, мы уже в курсе, и даже подарки готовим на свадьбу.

— Как? Кто? А ладно, все равно не удержать молву. Так вот, я хотел бы заказать тебе мебель для детей.

— А что нужно?

— Ну стол для учебы, две кровати, шкаф, два стула.

— Хорошо, но надо уточнить размеры, детки же еще маленькие.

— А размеры вот, — и он протянул мне дощечку с рисунком и размерами.

— Ну все, тогда сделаю.

— А что мне это будет стоить?

— Дружбы будет достаточно, — ответил я, широко улыбаясь.

Снова пришлось искать по окрестностям засыхающие деревья. Здесь сильно помог Линд, взявшийся свозить меня в предгорья. Деревья мы с ним нашли, вырастить теперь уже большого труда для меня не составило, но проблема возникла с вывозкой из горной местности. Там почти не было дорог, пришлось организовывать целую экспедицию. Линд сверху нашел стойбище скотоводов, спустился и нанял их на вывозку. Потом долго и нудно тащился с повозками по холмам, организовывал переправу через пару горных ручьев, и, наконец, через два дня пригнал караван повозок ко мне. А я эти два дня наслаждался незапланированным отдыхом в горах, охраняя свою продукцию. Повезло, что вся она была выращена на небольшой площади в пределах одной маленькой долинки. Мне удалось поохотится, наесться шашлыков, напиться вдоволь вкусной ключевой воды. И даже успеть поскучать в одиночестве. За последние два года, кроме времени в плену, я всегда куда-то спешил, что-то должен был срочно сделать, а тут вдруг оказался предоставлен самому себе. И, честно сказать, не знал, куда себя деть. Правильно пели в древнем мире барды Алексей Иващенко и Георгий Васильев:

«Лучше быть сытым, чем голодным,

Лучше жить в мире, чем в злобе,

Лучше быть нужным, чем свободным, -

Это я знаю по себе.»

Так вот, быть нужным мне очень нравится, нравится быть в центре внимания, но не так, как малыш Занлас, пересказывая сплетни. Мне хочется строить новый мир, строить свое графство и спасать Средиземное море. А еще помогать найти свои судьбы моим друзьям. Ведь кем были раньше Гром Кривой Кулак и Механикус? Простыми наемниками, рискующими своей головой за серебрушки. Ни своего дома, ни семьи, ни положения в обществе. А сегодня в Графстве они уважаемые члены правительства: один определяет, что, как и какими силами мы будем строить, а второй определяет техническую политику. А в условиях дефицита жителей, механизация труда дает нам средства и возможность развиваться дальше. А теперь Гром еще и женится, заведет себе семью. Остается только женить Механикуса, и мне станет совсем одиноко.

Ну, что-то не туда меня понесло. Ведь у меня есть отец и мать, они наверняка планируют снова приехать в гости. Особенно, когда получат известия о наших новинках: дирижабле и буксире на магическом ходу. Отец точно не удержится, а мама давно бы уже приехала, да боится оставлять отца одного в окружении молодых эльфиек.

А еще хотелось бы опять сплавать в Гвинейский залив и накупить там сока гевеи, кофе и какао с запасом. А лучше бы проложить постоянную линию и возить оттуда еще ценные породы дерева. Но только наш кораблик для таких задач мал, а я сам плавать каждый раз не смогу, значит корабль будет подвергаться нешуточной опасности со стороны морских гигантов, навроде того кракена, что напал на корабль капитана Кина южнее сомалийского рога*.

* Том «Дело труба» глава 14

Да и корабль нужен вместительный, такой, как строит барон Глок. Наверно надо заказать через Синда построить себе такой. А Синд скоро должен приплыть, верю я, что такой проныра, как он сможет пробить постоянные рейсы ко мне, больно они получались выгодными капитану. Вот только надо не забыть попросить его провести учебу для наших капитанов по навигации, да познакомить их с его картами. Больно кругозор узок у моих капитанов, а плавать по приборам, неделями не видя берега, они совсем не умеют.

Но караван с повозками скотоводов прибыл в мою долинку, мебель собрали, загрузили и повезли в Росас. Дорогу скотоводы знали, поэтому я оставил их и улетел на Линде домой. Да, я уже привык считать Росас и свой дворец домом. А ведь другого дома у меня в новом мире и не было, если не считать первый дворец, построенный возле перемычки. Но жил я там совсем немного, почти сразу после постройки началась война с бароном Сальва, после которой было решено основать графство со столицей в Росасе. А потом мы строили это графство, и когда прикипели основательно к этой земле, построили новый дворец. И он действительно стал для меня домом.

Глава 20. Свадьба

Моего возвращения уже ждали два купца из империи Фрика Великого. Они просились перебраться на постоянное место жительства в Росас. Это были не первые пришлые купцы, что пустили здесь корни. Первым стал Жан из Сальвы, который сам последовал за караваном переселенцев после нашего карательного набега на их баронство. Я потом спросил его, зачем он это делает, ведь он не был пленным. Оказалось, что барон совсем не давал жизни своим купцам, мог забрать любой товар, что понравится в лавке. Также поступали его рыцари и придворные. Кроме того, барон требовал выплачивать огромный налог за право торговать, а еще мог ввести в любой момент десяток разовых налогов, например, на войну. А после разгрома от нашего войска, Жан был уверен, последует череда набегов от соседей, когда купцов ждали непрерывные ограбления, а может даже рабство.

Потом перебрались два купца из баронства Люк и один из Фреж. Победные походы убедительно показывали купцам у кого сила, а, значит, там будет намного безопаснее. Сейчас же войн не было, а купцы появились. Один по имени Крюшо был из баронства Ферра на побережье Империи, а второй — Буно — с севера Корсики из баронства Кальви. Пришлось встречаться и выяснять причины переезда.

— Добрый день, уважаемые, прошу прощения за ожидание. Я так понимаю, что вы желаете перебраться ко мне в графство?

— Да, граф, хотелось бы стать ближе к вашим новинкам, это сулит большие выгоды.

— Хорошо, подойдете после нашей встречи к нашему главному строителю Грому Кривому Кулаку, он выделит вам участки под строительство. С ним же сможете заключить договор на строительство дома, лавки или склада, то есть всего, что сочтете нужным. Но предупреждаю сразу: шерсть, лен и коноплю в любом виде из графства, а также со всего побережья, вывозить запрещено. Только в виде тканей. Можете ставить мастерские, покупать ткацкие станки, перерабатывать и продавать ткани. Если поймаю на контрабанде, отберу все.

На этом и расстались. Но осталось в душе сомнение, не шпионы ли прибыли?

А вечером прилетел с перемычки дирижабль и привез Синда. Оказывается, капитан прибыл позавчера, перегрузил товары, предназначенные для меня на наш корабль, а сам заставил нашего капитана договориться с гномами на его полет в Росас. Управлял дирижаблем помощник капитана Мути с нашего океанского кораблика. Поэтому назавтра его пришлось отпустить в обратный полет.

Синд привез не только каучук, кофе, какао, мандарины и железное дерево, но и десяток амазонок из тех, что жили в общежитии, устроенном в откопанном подвале. До моего решения по ним, их оставили в нашем порту Арбат. Там как раз работал десяток орков, переехавших раньше из эмирата. С таким подкреплением появлялась реальная возможность продвинуться дальше на север до бухты Кадиса. Там давно напрашивалось поставить новую факторию. Но это пока подождет.

Я сразу насел на Синда с учебой по океанской навигации для наших капитанов. Синд упирался, как мог, предвидя потерю доходов от сокращения оборота торговли с графством, но я был настойчив, Объяснив, что он один не сможет покрыть наши растущие потребности в кофе, какао, соке гевеи и ценной древесине, а любое количество этих товаров, что он привезет позже, я куплю. Ведь спрос на эти товары по берегам Средиземного моря уже сейчас превышает его возможности в десяток раз.

Чтобы еще сильнее снизить его скепсис, я провез его по нашим новым ткацким производствам, где применялись новые ремни. Он сразу же потребовал себе такие же для Маскара и Кейптауна, но был разочарован отказом, ведь у нас не было больше каучука для их изготовления. Сопровождавший нас Механикус пообещал сделать партию ремней из привезенного Синдом каучука за неделю.

Поэтому Синд у нас задерживался на неделю минимум. Я надеялся за неделю уломать его на передачу заказа барону Глок на постройку нового корабля. Только было не понятно, как его потом сюда пригнать. Отправлять с Синдом всю команду с капитаном и держать их там до конца постройки было нерационально. Да и гнать пустой корабль тоже, вроде, ни к чему. Но об этом я стану думать только после получения согласия от Синда.

Синд остался впечатлен нашим портовым буксиром. Удобство причаливания с помощью буксира его приятно удивило, а маневренность и мощность водометов впечатлило. Он сразу начал подумывать о постройке подобного для Маскара. А я спросил его о впечатлениях от полета на дирижабле.

— Да, удобная штука, — ответил он, — можно идти против ветра, а сверху все видно на многие километры. Ты можешь построить еще один для меня?

— Нет, пока не будем рисковать. Мы и себе второй пока не делали. Слишком ненадежный материал эти лианы. Да и клей мы до сих пор испытываем. Вот как закончим испытания, и, если будет положительное заключение, то сразу начнем их тиражировать.

— Не забудь про мой заказ!

— Непременно, но, думаю, ты захочешь его изменить.

— Как это, меня все устраивает.

— А мы думаем, что он слишком маленький, и берет мало груза. Вся грузоподъемность этого варианта — два разумных. А хотелось бы взять груз, оружие, пару охранников, разве нет?

— Да, такой будет еще интереснее. Но его опять придется испытывать?

— Нет, проведем только ходовые испытания. Но об этом пока можно только мечтать. Да и его строительство больно многодельное. Я целый месяц на него потратил, а у меня еще был помощник из владения отца. А на более крупный потребуется полгода только моего труда. А у меня и так дел выше головы.

— Да, это проблема, а тебя не могут заменить?

— Видишь, в чем тут дело: лианам придать необходимые свойства могу здесь только я. В природе они растут совсем не такими. А это умение выращивать что-либо из растений передается только по нашей линии потомков первого эльфа. Другие это не могут. Да и мои родственники и то не все умеют: только отец, старший брат и три придворных отца, прямые его родственники.

— Тогда это точно не поставить на поток.

— Ну есть у меня одна мысль, может еще и получится. А ты не думал поставить новый порт в пиратской бухте рядом с бароном Глок? Или в устье реки Конго? Из него плавал бы до меня, а из Кейптауна только до нового порта. Тогда можно было поставить на наш маршрут твой корабль, и не отвлекать его на обслуживание пунктов сбора алмазов. А для тех построить кораблик типа нашего буксира на магическом ходу. Хочешь, мы тебе построим?

— Мысль хорошая. Но сам я не могу решить, надо обсудить с советом капитанов. Но я двумя руками «за»!

— А в Конго можно было бы нанять в качестве грузчиков погонщиков со слонами.

— Да, там у них это ловко получается!

Так родилось наше многолетнее торговое партнерство. Здорово мешала пиратская республика на пути, но пока решили ее не трогать. Синд отладил путь вокруг нее по океану, хоть это и удлиняло дорогу.

А вечером приплыл наш корабль из Ливорно, на котором прибыли мои отец и мать с десятком гвардейцев и помощниками. Отец решил пожить у меня до середины января, а потом вернуться с возвращающимися домой гвардейцами.

Встреча получилась бурной, мама все старалась приобнять меня и погладить, как будто переживала, что я опять пропаду. Разместиться в нашем крыле дворца удалось с трудом, Синда в свою комнату пустил Механикус, которому пришлось срочно делать ремни для Маскара, и спать во дворце он неделю точно не сможет.

Наутро провел родителей с экскурсией по городу. Отец уже знал про наши новинки, и все время спрашивал про них. Интересовало его резиновое производство, прибывшие домой Галавен с Элентиром переполошили всех подростков своими рогатками и резиновым мотором. А самолетик, который они запускали ежедневно по десятку раз, стал гвоздем сезона во Владении.

Но я показал более практичные предметы: ремни, непромокаемые накидки, сапоги, подвесы для повозок и литые колеса. Показали родителям и велосипед, отец даже попробовал проехать, но с непривычки упал. Тогда мне самому пришлось показать и рассказать, что в движении велосипед сам держит равновесие. Синд тоже присутствовал с нами и велосипедом заинтересовался.

Новая мягкая повозка на литых колесах и резиновых подвесах заинтересовала всех. Ездить верхом было утомительно, а стандартные повозки могли вывернуть душу на первом километре пути. Такая продукция уже стала востребованной по всему средиземноморью, а теперь получит распространение и на более дальних берегах.

Интересовались гости и нашими тканями, кожами и керамикой. Эти три отрасли я в начале становления графства определил ключевыми и последовательно этого добивался. Не все продвигалось с одинаковой скоростью. Тканями мы уже давно и успешно торговали, ширилась торговля и керамикой, особенно тонкой с красивыми рисунками. А кожи только сейчас начали свое продвижение. За эти два года наши кожевенники научились, наконец, выделывать мягкую кожу, из которой наши портные стали шить изумительные костюмы. Я подсказал несколько фасонов из далекого прошлого планеты, и теперь наши новинки уверенно входили в моду. Торговля кожаной одеждой и обувью развивалась стремительно.

Показал отцу и свои подарки на свадьбу Грома. Отец сразу выразил желание поучаствовать и предложил вырастить обеденный стол. Пришлось снова просить Линда отыскать большое засыхающее дерево в окрестностях, и вести туда отца на новой повозке. Я решил понаблюдать за работой мастера. Учиться мне было чему, отец работал быстрее раза в два. Он не просил дерево, а приказывал, и дерево подчинялось. Отец пел свою песню на квенья очень тихим голосом, и только мои большие уши с близкого расстояния различали звуки. Моя магия была совсем другой, более мягкой, поэтому и результаты отличались. Мои изделия были нежнее, источали свет, их хотелось погладить, а изделия отца были величественные, внушающие уважение.

Синд тоже решил подарить Грому подарок на свадьбу. Еще проплывая через баронства, капитан смог выменять на алмаз десяток сапфиров. Вот один камень изумительной красоты он и приготовил в подарок молодоженам. А я подумал, что надо бы еще одарить деток Ансы. Можно было вырастить куколок из дерева, но я решил, что самолетик с резиновым мотором будет более интересен деткам.

Назавтра я уже надоедал Механикусу просьбами наделать мне резиновых нитей для моторчика. Он поначалу отмахивался, но потом не выдержал и сделал. А дальнейшее было делом техники, и вскоре готовый самолетик покоился на верху шкафа в его мастерской.

Наконец, отделка дома закончилась, и Гром пошел свататься к Олфару. Мы с Механикусом изображали его родственников и сватов. Олфар, конечно, был в курсе всех приготовлений, но виду не показывал. Невесту мы тоже знали хорошо, как учительницу в школе. Но традиции надо уважать, и мы выспрашивали родителей о богатстве да родне. Закончилось все веселым застольем. Назначили свадьбу через пять дней. Я предложил провести ее во дворце в большом зале, но Гром категорически отказался, сказав, что он не для того строил дом, чтобы праздновать в гостях. Договорились, что поставим столы во дворе, а готовить будем в доме.

На обратном пути я тихонько спросил Грома:

— А короля Тордума приглашать не планируете?

— Нет, Олфар ведь с ним на ножах из-за погибшего мужа Ансы. Тордум за мелкую провинность назначил ему месяц тяжелых работ, загнали его с такими же бедолагами в аварийную выработку, там пошла неожиданно вода, и все обрушилось. Погибло тогда восемь гномов. Потом вокруг Олфара собрались все недовольные королем, и так он ушел к нам в графство.

— Понятно.

Пять дней пролетели, как в угаре. Всем срочно понадобились новые костюмы. Я решил прорекламировать в очередной раз продукцию кожевенников, и заказал себе отличный приталенный пиджак из мягкой тонкой коричневой кожи. Когда на примерке одели на меня пиджак, то стало понятно, что тканевые брюки на его фоне совсем не смотрятся. Пришлось срочно шить и брюки в пару к пиджаку.

Подозреваю, что эти пять дней наши портные совсем не ложились спать. Ведь костюмы и платья заказали даже мои родители и приехавшие с ними придворные.

И вот, наконец, молодые пришли ко мне во дворец, регистрировать брак. Церемонию мы решили провести в большом зале, куда вместились все желающие поглазеть на красивую церемонию, а также, сбежавшие с уроков, школьники. Шутка ли, их любимая учительница выходит замуж!

Я еще помнил не такую далекую по моим ощущениям, но такую давнюю по календарю мою собственную свадьбу на древней Земле. В огромном дворце бракосочетаний улыбающаяся женщина поставленным голосом объявила нас мужем и женой и пожелала нам счастья на долгие годы. Как наивно все это оказалось на фоне разразившейся через месяц катастрофы.

И вот теперь я стоял на месте той женщины и совершенно искренне желал счастья молодоженам. Я всей душой радовался за моего друга, обретшего свое счастье за тысячи километров от родных гор. Я радовался и за вдову Ансу, получившего любящего супруга после гибели мужа, и за ее детей, которых, я знал, Гром окружит любовью.

Радовался не только я: все школьники восторженно завизжали, когда я объявил молодых мужем и женой. Жена Олфара Бирга, улыбаясь, утирала слезы, держа за руки маленьких внуков. Те были серьезны, не особо понимая, что здесь делает мама и все незнакомые люди, но стояли спокойно.

После церемонии всех желающих пригласили к накрытым тут же с краю столам с легкими закусками. Были здесь и цукаты, и ватрушки, и всевозможные свежие фрукты, и виноград. Из напитков предлагались ягодные морсы, молодое собственной выделки вино, и даже покупное шипучее вино из глубинных районов империи.

Школьники под шумок растащили все цукаты и ополовинили блюдо с ватрушками, пока новоиспеченная жена не шикнула на них.

Чрез час после церемонии все собрались в новом доме Грома, вернее, уже молодой семьи. Столы на улице были заставлены десятком разнообразных блюд. Тут постарались и ближайшие таверны, и моя кухарка, и кое-кто из гномов Олфара явил свои кулинарные таланты. Напитков тоже было большое разнообразие, но гномы, которых за столом оказалось большинство, предпочитали свое пиво.

Очень скоро разговоры стали громче, тосты утратили скромность, и подошло время дарить подарки. Мне пришлось взять десяток гномов, чтобы занести во двор, а после показа и в спальню, новую семейную кровать. При виде такой красоты, и оценив габариты семейного ложа, молодая зарделась. Сразу со всех сторон посыпались шутки, отчего краски на лице только прибавилось.

Затем Механикус выкатил наш велосипед. Это вызвало настоящий фурор среди гномов. Все они считали себя в душе механиками, даже те, кто работал простыми строителями. Наперебой они начали прокручивать педали, вращать рулем, нажимать резиновую грушу звукового сигнала. Потом Гром по настоянию гостей опробовал новинку, проехав вокруг столов. Не упал!

Стол, подаренный отцом, восхитил Грома. Он всегда был основательным, и такой пафосный предмет оказался ему по сердцу. Сапфир, подаренный Синдом, опять собрал вокруг всех гномов, и вызвал восторженные охи. Гром сразу же сказал, что сам сделает оправу камню, и подарит перстень жене.

Осталось только мне подарить детям самолетик. Я попросил помощи соседних гномов, мы отошли за кусты и минут десять накручивали резиновый мотор. Потом вышли с самолетиком к гостям, попросили отправить ко мне детей, а когда они подошли, я присел перед ними, показал самолетик, рассказал, что резинка закрутит пропеллер, когда я ее отпущу, и самолетик полетит в небо. А самое главное, что он теперь принадлежит им. Недоверие к чужому дяде плескалось в глазах малышей, но я предложил им совместно запустить его в небо. А когда детские ладошки коснулись проволоки контура крыльев, я подкинул самолетик в небо, пропеллер с шумом закрутился, и аппарат устремился в сторону окна. Хорошо, что окна были распахнуты, и самолетик запутался в шторе, ничего не разбив. А так пришлось бы мне сразу покупать стекло для молодых.

Восторгу детей не было предела. Выпутанный из шторы аппарат повторно запустили, он пролетел пять метров и спикировал прямо на стол. На этот раз жертвой удара оказался молочный поросенок. Гром невольно нахмурил брови, и Анса немедленно бросилась успокаивать расшалившихся малышей.

Глава 21. Рождение органов

Погуляли на свадьбе славно, случилась даже небольшая потасовка, которую остановил окрик Грома, назначивший буянам схватку на арене. А буянами оказались три гнома-строителя и три капитана во главе с Физготом. Вторым был капитан буксира Вито, а третьим — работающий на линии до перемычки капитан Чеза. Отец удивился такому окончанию конфликта, пришлось ему вкратце рассказать про нашу арену, которая переводила любой конфликт в разряд спортивного мероприятия.

Назавтра город собрался на очередное зрелище. У бойцов откровенно болели головы, и желания драться не было никакого, но закон требовалось исполнять, так что амнистии не случилось. Правда я позволил лекарю помочь немного спортсменам. Гномы после пива головами не маялись, и от медицинской помощи отказались. Вид они имели боевой и задиристый. Капитаны же, привыкшие к мирной жизни, драться, похоже, разучились.

Сидящий рядом со мной Синд болел за капитанов, но отлично видел, что им не выиграть. Гром, являвшийся распорядителем сегодняшнего поединка, предложил гномам дать фору капитанам. Те не стали возражать. Тогда Гром спросил зрителей, не желает ли кто-то из людей поддержать капитанов? Все понимали, что победят гномы, а подставлять лицо под их кулаки желающих из людей не нашлось. Зато нашелся еще один отчаянный капитан, и это оказался Синд. Закаленный абордажами и битвами с пиратами Синд не трусил. Выйдя на арену, он встал в ряд с коллегами. Гром спросил сторону гномов, нет ли у них возражений. Синд ростом был не выше соперников, а по комплекции уступал им вдвое, поэтому не показался гномам серьезным бойцом.

Составы определились, время поединка определялось пятиминутными песочными часами, которые безжалостный Гром перевернул с командой «Начали». Первым выбыл из поединка капитан Чеза и составы уравнялись. Гномы действовали, как единый организм, страхуя друг друга, а капитаны бились поодиночке. Следующим получил сильный удар Физгот, но отступил за соседей и удержался на ногах. Всех лучше держался Синд. Не имея сногсшибательного удара, он, зато, не давал попасть по себе, умело уклоняясь от атак соперника. В момент отступления Физгота на Синда напали сразу двое гномов, но это им не помогло. Под один удар Синд поднырнул, а второй опередил своим точным ударом в нос, сбив атаку. В этот момент отличился Вито, сбив своего противника с ног. Но гном почти сразу поднялся и снова кинулся в бой, где ему сбоку зашел очухавшийся Физгот и снова сбил того с ног.

В поединке воцарилось временное равновесие. Двое оставшихся гномов стояли спина к спине и мужественно отбивались от троих соперников. Третий гном все еще барахтался на песке арены, но собирался включиться в схватку. Так, вставая и снова падая, он и продержался до гонга, завершившего схватку. Все участник, кроме Синда, украсились синяками и шишками. А Синд умудрился за всю схватку не получить ни одного удара в голову.

Пока шла запланированная на сегодня схватка, на трибунах разгорелись нешуточные страсти, которые привели на арену еще две группы соперников. Схватки получились не менее жаркими, но времени заняли немного. Через пятнадцать минут зрители расходились довольные, обсуждая перипетии поединков. Все отмечали ловкость пришлого капитана. Так у Синда на нашей арене появились первые индивидуальные болельщики.

Отец еще долго выпытывал у меня детали такой придумки. Он уже понял всю полезность ее, и размышлял, как внедрить у себя во Владении. Пройдя немного от арены, он удивленно сказал:

— Вот почему у тебя здесь все бурлит и кипит? Как ни приеду, то война, то новые изобретения, а теперь вот эта арена, которая не пустует.

— Так мы же только строим графство, а когда построим, тогда тоже все успокоится, — неуверенно возразил я.

— Вот это вряд ли. Мне кажется, у тебя и тогда будут здесь бури. Ты сам генерируешь их, и все вокруг начинают тоже кипеть. Ты в курсе, что Галавен с Элентиром перебудоражили всю школу с твоим самолетиком. А мне бы хотелось, чтобы они занялись постройкой дирижабля. Хорошо, что с ними вернулся Аэрлас, который и передал все детали изобретения. Возможно, к моему возвращению они успеют построить такой же, как у тебя.

— Такой не надо строить, нужен раза в два, а то и три больше. У моего слишком маленькая грузоподъемность, нет никакого запаса. Поэтому кроме разведки у него не будет применения, разве только курьером.

— Это уже много. Иной раз победа в сражении зависит от своевременно полученного приказа. С таким курьером приказ наверняка дойдет. А разведка на дальней дистанции? О как много зависит от вовремя полученного донесения!

— С этим соглашусь. А резину вы начнете делать? Если да, то вам удобнее возить каучук через Персию. От Персидского залива до экваториальных лесов Африки не так и далеко. А сейчас можно договориться с капитаном Синдом о поставках.

— Пока не буду связываться. Мне легче от тебя с гвардейцами получать готовые плащи и ремни. А разводить серную вонь в нашем лесу совсем не хочется.

— А ты не желаешь организовать неподалеку от меня филиал Владения? На западном берегу этих земель, где живут Галы, в горах полно лесов. Туда можно было бы отправить всех, кто баламутит воду. Они станут нам союзниками, а для вас смогут добывать товары, которых вы иначе не сможете раздобыть.

— Я подумаю. Есть, конечно, кто не желает подчиняться, и с удовольствием переедет сюда, став фактически самостоятельным. Но сначала надо все разведать, найти подходящий лес, договориться с соседями.

— Ну, пока ты здесь, мы вполне можем организовать туда экспедицию и поискать.

Договорились с отцом, что я сначала съезжу на перемычку с Синдом, он проведет там учебу капитанов по навигации открытого моря, и потом провожу его в путь домой.

С Синдом же договорились, что мы сделаем набор нового буксира на нашей верфи в Росасе, потом перевезем его в порт Арбат на берег океана и там соберем для него кораблик. А он. прибыв со следующим рейсом, заберет его с собой. Единственным изменением в конструкции будет более высокая мачта под парусное вооружение Маскара. Весь путь до дома на магической тяге кораблику не одолеть, поэтому и понадобится такое дополнение.

Товар для Маскара был уже подготовлен, ремни Механикус также успел доделать, повозку на резиновом ходу сделали даже двух размеров: маленькую под ослика и большую под тянитолкая или камала. Повозки в трюм прятать не стали, а разместили на палубе, где они сильно мешали команде работать с парусами, но другого решения не было. На корабле Синда их также повезут на палубе, и я подозреваю, что в следующей заявке капитана появится десяток таких повозок, ведь в каждом порту их увидят сотни зевак. Синд тепло попрощался с Громом и Линдом, а Механикус поехал с нами, как и побитые недавно на арене капитаны. Также я забрал с собой бригаду строителей. Пора было основать еще один порт на океанском побережье. Кадис манил меня. Я еще надеялся на древние клады, которые могут там найтись.

На перемычке занялись перегрузкой товаров на корабль Синда, а я срочно вызвал капитана Мути с кораблем из порта Арбат. Капитану предстояло пару дней поучиться навигации, а нам загрузиться на корабль и плыть потом на Кадис. Учеба прошла плодотворно, все приемы и работу с приборами капитаны освоили, а Синд получил от меня заказ на навигационные инструменты. Пришла пора опять расставаться: грустный момент, но надежда на новую встречу греет душу.

А мы поплыли на нашем кораблике в наш первый океанский порт Арбат. Там встретили наших амазонок и тепло с ними пообщались. При этом наши орки-грузчики очень неодобрительно посматривали на нас. Оказывается, все амазонки обзавелись здесь мужьями, а те неодобрительно относились к их независимому поведению. Хотя, мне кажется, что при возникновении семейного скандала, победу одержат охотницы, а не грузчики.

Я предложил половине семейных пар отправиться с нами строить новый порт чуть дальше на север, на что согласились все десять пар. Но всех забирать было неразумно, в порту нужны были грузчики, а рядом с портом я планировал начать создавать молочные фермы. Порт уже принимал шерсть с кожами от скотоводов, а теперь требовалось начать принимать молоко и научиться перерабатывать его на масло и сыр. К вечеру поделиться удалось мирно, я здесь оставил пару каменщиков из бригады. Пусть строят фермы.

А мы с утра двинулись на север. До Кадиса было около шестидесяти километров, так что до вечера успели и доплыть, и осмотреться на месте. Гавань внушала, берега густо заросли лесом, древние сооружения заметны почти не были. Вглубь гавани заходить побоялись, не зная фарватера. Требовалось провести промеры глубин. Зашли на сто метров в речку, берега которой были повыше, а не болотистые, как у гавани. На следующее утро капитан на лодке занялся промером глубин в гавани, а я, разослав охотниц на разведку в разные стороны, сам отправился на осмотр развалин города на правом берегу реки. Искать без Грома и его чувства камня было трудно, так что единственной моей находкой к концу дня была пара сильно проржавевших железнодорожных колес. Но качество древней стали было высоким, так что, собрав орков, покатили колеса к берегу.

Промеры глубин показали безопасный фарватер, а охотницы не обнаружили в округе признаков разумных. Территорию можно было смело занимать. На следующее утро стали определяться, где ставить порт. Огромная гавань была прекрасным местом для стоянки огромного испанского флота в древнем мире. И для верфи оно подходило идеально. Но я искал такую точку, куда было бы легко добраться посуху, и в этом плане идеальным местом оказалось устье реки.

Здесь же, чуть выше по течению, наметили поставить новую факторию с причалом, а еще на полкилометра дальше — первую ферму. Также требовалось прорубить сквозь лес видимую издалека дорогу до пастбищ, чтобы скотоводы отыскали нашу факторию. Лес нам все равно требовался для различных построек. И первый причал мы начали строить деревянным.

Оставив на берегу половину команды и всех строителей с орками и амазонками, мы поплыли обратно на перемычку. Капитану Мути дал задание приглашать молодых скотоводов, желающих создать семью, на постоянное жительство возле портов. Для привлечения новых жителей я был готов строить и передавать им каменные дома. А как еще заселять осваиваемые земли?

На перемычке опять попросил гномов-шахтеров готовить каменные блоки для строительства, а капитана — перевозить их в Кадис. Название порта всем нравилось, поэтому и менять его не стали.

На обратном пути в Росас заехали во все наши фактории. Везде наметилось расширение. Кое-где появились первые дома скотоводов, решивших осесть на земле, в других местах появились переселенцы из баронств империи, и даже италийских. Начинали распахивать пустоши, строились загоны для скота, заготавливались корма. Осенняя погода позволяла собирать подсохшую траву. А возле базы наших металлургов предприимчивый купец из новых переселенцев построил первую за пределами долины Росаса ткацкую мастерскую. От него и поступила информация, что чужой корабль приплывал к его побережью и пытался перекупать у скотоводов шерсть. Ему с помощью гномов-металлургов удалось отогнать конкурентов, но сигнал прозвучал, и я не был намерен его не замечать.

Вернувшись в Росас, стал готовить нашу с отцом экспедицию на океанское побережье для поиска пристанища для филиала Владения. Но и привезенную из поездки информацию о контрабандистах я не собирался игнорировать. Собрав совещание, я пригласил поучаствовать в нем отца. Рассказав о конкурентах, я внес предложение:

— Нам нужна своя контрразведка, которая будет отслеживать все недружественные действия на наших границах. Кто может предложить кандидатуру?

— Тут же нужно отслеживать не только море, но и скотоводов? — уточнил Гром

— Да, обязательно, и не только вдоль моря и у наших факторий. Нам важно точно знать, что творится во внутренних областях Каталонов. Там ведь может появиться какой-нибудь сильно могучий вождь, который подчинит всех скотоводов и поведет войной на нас.

— Тогда не знаю, кого предложить, — опять заговорил Гром. — Если бы дело касалось только побережья, то можно было бы поручить капитану Физготу, а если бы только в глубине страны Каталонов, то — Кэлтиру. А так и не знаю, кому.

— Отец, ты не можешь выделить мне одного опытного разведчика из гвардейцев? Мне нравится твой Хитнос, тем более, у него появилась здесь подружка, которая ждет ребенка.

— Хитноса я могу оставить, если он сам захочет. Только у него через полтора месяца заканчивается срок поездки, и он может отправиться домой.

— Я поговорю с ним, если ты не возражаешь. Думаю, ему будет здесь интересней, чем рядовым в лесной страже. Многие гвардейцы завидуют Кэлтиру, ставшему в графстве министром. Во Владении такой быстрой карьеры быть не может даже у родовитых.

— Ты мне так всех гвардейцев переманишь! — отец нахмурил брови, но тут же улыбнулся. — Я знаю, что многие недовольны неизменностью своего положения. Но эльфы живут долго, должности без войны не освобождаются. И это проблема для меня.

— Тогда договорились. А Физгот с Кэлтиром будут помогать ему собирать информацию. А Линд с Синтой помогут с патрулированием побережья, возражений нет?

— Согласен, — подтвердил Линд.

Через день Хитнос начал формировать свою службу. Пока взял к себе пару мужчин из людей. Один был моряком с корабля, работающего на линии до Ливорно, а второй — из осевшей на земле семьи скотоводов. Он был вторым сыном, и наследовать отцу не мог.

В поездку с отцом взяли гвардейцев, сопровождавших его в путешествии. А я взял Хитноса с помощниками, буду по дороге представлять их руководителям факторий. Нужна постоянная координация усилий, а без личных связей, я считаю, любое дело начинает буксовать.

Отец с удовольствием знакомился с нашими факториями, уточнял детали, товарооборот, оценивал прилегающие территории. У двух факторий близко к берегу подходили горы, и, вроде бы скотоводов здесь быть не должно, но оказалось, что летом в горах самые лучшие пастбища, и оборот факторий оказался вполне сравнимым с равнинными.

Я рассказал, что мечтаю организовать возле факторий животноводческие фермы, чтобы делать масло и сыры, и мастерские ткачей, чтобы не возить к потребителям шерсть. Хотя обороты факторий уже сейчас обеспечивали работу пятидесяти ткачей. Все реки в предгорьях вокруг Росаса были уставлены водяными колесами, вращающими ткацкие станки. Но и через горы напрямую в нашу долину стали вести шерсть самые предприимчивые скотоводы. Соседство с графством подтолкнуло экономику всех Каталонов к товарно-денежным отношениям.

Хотелось еще организовать посадки хлопка. Жаркая погода Испании позволяла в древнем мире выращивать хлопок на юге и востоке страны. А мы как раз и осваиваем эти районы. Но отец не знал такой культуры, в его Кавказских горах она не росла.

Через неделю неспешного путешествия мы добрались до перемычки. Кораблик капитана Мути нас уже дожидался, загруженный попутным грузом для строящегося Кадиса. Отец, как и раньше, отказался осматривать шахтные выработки, и мы поплыли в наши океанские порты. Первая остановка в порту Арбат затянулась на пару дней. Отец был поражен статью амазонок, а также их охотничьими навыками. Гвардейцы провели с ними совместную охоту, добыв к нашему столу пару косуль. Одна досталась нам с экипажем корабля, а вторую отдали работникам порта и строителям. По этому случаю на берегу даже случился импровизированный праздник. А отец перед сном сказал мне:

— Я раньше все не мог понять, как вас взяли в плен женщины, но теперь вижу, что эти охотницы и моих гвардейцев могли бы спеленать.

— Да мы потом спокойно могли бы сбежать, благодаря дракону. Только женщин было жаль, они нам не хотели зла. Хорошо, что мы их сманили потом в Кейптаун. Ведь все оставшиеся шестьдесят амазонок нашли там свое счастье, а главное, мужей.

Глава 22. Разведка

Недалеко от порта достраивался каменный склад фактории, а в километре дальше от берега закладывали фундамент новой фермы. Орки готовы были растить скот, получать молоко и перерабатывать его в масло. О сыре пока не задумывались.

А нас ждал Кадис. Найденные в первое посещение железнодорожные колеса были нами переданы нашим металлургам, и уже перекованы в инструменты. А я получил заказ вести еще такого же качества изделия в неограниченном количестве. Как будто бы гномы не знали, что все руины были выпотрошены нашими предками еще лет пятьсот назад.

Да и времени на бесплодные поиски у нас в этой поездке не было. В Кадисе особо смотреть было еще не на что. Мы оперативно разгрузили каменные блоки, инструменты и провизию, переночевали, а утром отправились дальше. Я хотел поселить эльфов на севере бывшей Португалии, где прямо от берега поднимались горы, заросшие лесом. Но там могли оказаться местные жители, поэтому и требовалось все тщательно разведать.

Весь путь по картам Синда грозил протянуться на восемьсот сорок километров. Почти сразу после Кадиса надо было поворачивать на запад и огибать юг Португалии. Плыть собирались только днями, поэтому маршрут был запланирован сроком на девять дней. Удобных бухт по пути было много, так что сложностей с поиском ночных стоянок не было.

Места шли пустынные, только иногда при впадении в океан рек, можно было заметить следы поселений. Но люди селились в глубине территории, на берег почти не выходили. Мы тоже их специально не искали. Я только вспоминал иногда, что торговцы из эмирата продавали на этих берегах свои удобрения. Вряд ли они поднимались при этом по рекам, значит будут дальше и прибрежные поселения.

До поворота на север плыли три дня. Обстановка оставалась такой же. Наконец, обогнули крайний западный мыс и повернули на север. Километров через двадцать по берегам стали появляться фермы и возделанные поля. Но были они не сплошными, а разделялись огромными пустырями. Я мечтал пристать к берегу и начать агитировать жителей перебираться на юг к Кадису, но понимал, что даже такие скудные хозяйства никто по доброй воле не бросит.

На север двигались до самой темноты, пока не обнаружили полуразрушенные временем остатки древних молов, защищавших бухту. Это был древний порт Синиш. Вдоль берегов давно уже шли сплошные возделанные поля. В бухте даже нашлось пару рыбацких баркасов. Никакого города рядом не оказалось. Утром мы поднялись на высокий берег, но и вдали не увидели ни баронского замка, ни города. Даже деревни нигде не было, стояли отдельные фермы. В полях виднелись работающие люди. Мы решили отправить разведчика до ближайшего поля узнать, чьи это владения.

И ответ земледельцев меня огорошил: это оказались земли рыцаря Алэр вассала имперского барона Буко. И он был здесь месяц назад, забирая свой оброк. Следующий раз обещал быть весной, обычно в это время он забирал шерсть.

Это был непорядок. Гномы из королевства Северный щит не пропустили на Пиренейский полуостров войска Фрика Великого, и с тех пор эти земли оставались свободными от франков. И вдруг я обнаруживаю, что они здесь укоренились и обзавелись землями и подданными. Первым желанием было устроить через полгода здесь ловушку и уничтожить рыцаря с его кораблем. Но разговор с отцом немного изменил мои намерения.

— Я подозреваю, — начал отец, — что этот рыцарь обзавелся здесь землями нелегально, то есть втайне от своего барона, иначе здесь стоял бы рыцарский замок. А барон забрал бы под себя все побережье. Рыцарь утаивает от барона эти доходы, а свои отлучки и привезенные товары, наверняка, объясняет торговыми поездками в эмират.

— Возможно, но что тогда с этим делать?

— А тут два варианта: первый — утопить его корабль, чтобы обрезать эту ниточку, а на берегу поставить свой форт с гарнизоном. Земледельцев же взять в свои подданные, а второй — переговорить с рыцарем, чтобы он перешел в твои вассалы. Ты посвящаешь его в бароны и наделяешь этими землями, а он обязуется поставить здесь замок и защищать твои западные пределы.

— Но как я смогу его контролировать? Он же продолжит дурачить меня, как сейчас дурачит своего барона.

— Ты же всегда сможешь его наказать. С твоим войском и базукой для тебя не будет препятствием баронский замок. А пока будет тебе подчиняться, то сможет стать хорошим раздражителем для баронов империи, и у тебя опять появятся пленные после быстрых победных войн. На Средиземном море никто уже не рискнет бросить тебе вызов, а здесь тебя еще никто не знает. Есть, правда, еще один путь, если рыцарь окажется умным и пойдет на сотрудничество: ты забираешь эти земли и подданных, а взамен помогаешь ему завоевать себе баронство в империи. Ему намного интереснее расшириться там, чем иметь тайный анклав за морем.

— Да, этот вариант нравится мне больше всего, но я сделаю не так: поставлю до весны здесь свой форт и посажу гарнизон из гномов. А когда появится рыцарь, поставлю его перед выбором: умереть или принять мою помощь в расширении его надела до баронского, но в империи.

Место для форта, прикрывающего гавань, мы нашли прямо на причале, вернее на той его части, которая выходила на берег. А сам поворачивающий вдоль берега причал длиной в шестьсот метров и шириной в триста оказался единственным древним сооружением, пережившим катастрофу и последующее тысячелетие. Форт сюда напрашивался такого же типа, как в Росасе: он должен был перекрывать путь из порта на берег. А под фортом оставлялся проезд, контролируемый защитниками.

Но это дело недалекого будущего. А пока мы снова устремились на север. Через шестьдесят километров по древним картам должна быть широкая дельта реки, на которой стоял город Сетубал. Дельта разливалась широким заливом, защищенным от штормов длинной песчаной косой. Места для порта получалось шикарным, и я уже начал опасаться, что встречу там очередного захватчика.

Действительно, берега в заливе оказались обитаемыми, напротив входа даже обнаружился примитивный деревянный причал и стоящий у него под разгрузкой удобрений корабль из эмирата. А я ведь помнил, что удобрения возили не только в империю, но и кто-то из Галов их покупал. Вот и нашлись эти загадочные покупатели.

Капитан корабля оказался знаком с моим капитаном Мути, так что позволил причалить к его борту. В разговоре капитанов выяснилось, что в заливе власть принадлежала местной общине Галов, и что они отбили в свое время несколько попыток их захвата. Но ни города, ни крепости нигде не было.

Наутро я познакомился с главой общины и предложил организовать регулярную торговлю. Община выращивала для собственных нужд немного хлопка, и я договорился о его закупках. Общине весной придется заметно расширить свои поля под этой культурой, если они собираются выполнять мою заявку.

Еще через шестьдесят километров находился другой огромный залив, где располагался древний Лиссабон. Весь южный берег залива был возделан, и также принадлежал союзу племен, простиравшемуся отсюда до Сетубала. Северный берег лежал в запустении, и я наметил в будущем поискать там древних богатств.

Следующей стала бухта на месте древней Эрисейры. Остатки мола прикрывали кусочек гавани. Отстояться и переждать шторм здесь было можно, а для порта бухта подходила мало. Да и жителей поблизости видно не было.

Следующей мы обследовали уютную круглую бухточку Сан Мартинью ду Порту, которая пряталась за двумя скальными выступами, привлекая моряков своим золотистым пляжем. Причалов в ней не имелось, жителей тоже было не видно, зато справа от входа вдоль скалы журчала беспокойная речка с вкусной водой. Вообще, побережье древней Португалии нравилось мне с каждым днем все больше. Благословенные места, где мореплавателям хватало удобных бухт, а по берегам пахотных площадей, где рядом с морем встречались горы, хранящие подземные богатства. Но жителей до сих пор было ничтожно мало, и земли оставались бесхозными. Я понял, что всеми силами буду пытаться присоединить эти земли к своим владениям.

Еще через семьдесят пять километров на север нас приютило устье реки, где раньше стоял древний город Фигейра да Фош. Устье до сих пор прикрывали от океанских волн остатки древних сооружений, благодаря чему песчаные наносы не замыли русло. Войдя в реку, мы обнаружили остатки причалов и удобных бухт, но в некоторые из них без дноуглубительных работ было не попасть. Горы подступали здесь близко к океану, и только узкая полоска речной долины была доступна для земледелия. Мне даже удалось разглядеть на левом берегу за поворотом русла кусочек чьего-то поля.

Следующий рывок получился на целых двенадцать часов, зато мы добрались до древнего города Порту на реке Дуэро. От города не осталось даже развалин, все заросло лесом и кустами, зато река представляла отличное место для создания порта. Песчаную косу на выходе в океан дополнял древний мол, частично разрушенный временем, а за косой располагалась широкая бухта, служившая отличным укрытием от непогоды. Поселений поблизости привычно не оказалось.

Оставался последний рывок до намеченной конечной точки. Через семьдесят километров на реке Лима обнаружился приличный порт, не разрушенный полностью. Широкие причалы в устье оказались не под силу даже времени. Мы выгрузились на берег, и на утро отправились вверх по реке. В долине кое-где виднелись одинокие фермы, встретились две отары с пастухами-людьми. Господ над ними не было, общины, как таковой тоже. Вид вооруженных эльфов людей не пугал, а это означало, что экспедиций людоловов здесь не бывало. Нам предстояло подняться вверх по реке на пятьдесят километров до ближайших высоких гор. Небольшие горные возвышенности встречались и раньше, но для размещения владения была нужна серьезная площадь лесов. А это с гарантией можно было найти только в горах.

Чем выше мы поднимались над уровнем океана, тем уже и говорливей становилась река. На полпути до гор увидели разрушенную плотину гидроэлектростанции. Вода проделала себе путь между блоков бетона, попутно смыв без остатка все надводные сооружения. Еще одни подобные развалины оказались на самом выходе реки из гор. Здесь можно было бросить русло и исследовать горы, но мы знали, что лучший лес найдем именно в речных долинах и ущельях, поэтому сворачивать пока не стали.

Еще через двадцать километров обнаружились остатки бетонной арочной плотины. Здесь река прогрызла нижние донные затворы и прорвалась на простор, оставив плотину практически нетронутой. Я сразу указал на это отцу, сказав, что если заделать донные отверстия, то можно за зиму наполнить водохранилище. Обследование плотины показало, что эта работа не была слишком сложной.

Сразу за плотиной появились ответвления от долины, по которым текли небольшие ручьи. Здесь решили разделиться: тройка разведчиков отправилась вверх по ручью на север, а еще через пару километров вверх по основному руслу, вторая тройка отправилась на юг. Мы же разбили лагерь в устье ручья. Пару разведчиков отправили вперед по двум берегам реки, двое занялись костром, а мы с отцом занялись рыбалкой. Река изобиловала форелью, и вскоре у нас в сумках красовалось по десятку крепких рыбин.

К вечеру разведчики собрались у костра. Лес всем понравился. Следов скотоводов и других жителей в лесу не обнаружилось. Нашлись древние развалины, но кроме фундаментов там ничего не было. Предгорья вдоль массива тянулись на десятки километров, а многочисленные речные долины позволяли комфортно передвигаться в тени деревьев. В реках было полно рыбы, а в горах зверей. По долинам встречались стада одичавших коз и овец. К тому же, можно было легко отремонтировать плотину и заполнить водохранилище, отчего влажность повысится и можно будет рассадить еще множество деревьев. Местами сохранились участки древних дорог, а на фундаментах можно было возвести свои дома.

В общем, эльфам горы понравились. Было понятно, что и за пределами этого горного массива леса не кончаются. Можно сразу занимать огромную территорию, заключая ее в сеть патрулей.

А для меня важнее всего было то, что новое владение не будет соперничать со мной за территорию. С теми темпами прироста населения, какие удалось достичь в текущем году, мы доберемся до этих земель лет через двести.

Удовлетворенные проведенной разведкой, мы повернули назад к океану. Обратно шли, не спеша, успевали проводить боковые рейды. В результате обнаружили еще несколько ферм на равнине и купили свежих продуктов. Этих фермеров и скотоводов можно будет легко включить в экономическую деятельность владения.

На третий день мы вернулись на корабль. Я предложил доплыть до следующей бухты на север, посмотреть местность и там, но отец отказался. Ему здесь все понравилось. А все окрестности разведает само будущее владение.

Путь назад не затянулся, плыли теперь и по ночам. Я предложил капитану практиковаться в навигации открытого моря, так что мы отошли немного от берегов и плыли по вычислениям. На исходе четвертого дня капитан вдруг напрягся, посчитал что-то в своем журнале и приказал поворачивать на восток. Оказалось, что мы были ровно на траверзе Гибралтара, проскочив и Кадис, и Арбат. Еще бы день, и мы доплыли бы до Касы.

Через сутки показался Африканский берег возле перемычки. Пришлось встать на якорь, чтобы в темноте не налететь на прибрежные скалы. Утром, обогнув мыс возле древнего Танжера, мы вошли в Гибралтарский пролив и через четыре часа достигли перемычки у нашего причала. Капитану приказал грузить каменные блоки и срочно отправляться в Кадис, а сами отправились через перемычку на причал возле моего первого дворца.

Корабль из Росаса нас ждал. За те двадцать два дня, что продлилось наше путешествие на север Португалии, капитан Чеза успел сплавать до Росаса и вернуться за нами. А последние два дня занимался мелкими ремонтами корабля у причала перемычки.

Мы, не мешкая, отправились в путь. Все эльфы владели очистительными заклинаниями, которые разучивали еще в детстве, и не нуждались в постоянных омовениях.

Плыли домой без заходов в фактории, поэтому дорога заняла всего пять дней. Дома сразу собрал совещание и озвучил результаты разведки. Наличие на наших землях владений имперского рыцаря вызвало у всех возмущение, а некоторые руководители стали предлагать самые радикальные методы борьбы, вплоть до похода на империю со стороны Бискайского залива. Я не стал мучить соратников сомнениями и рассказал свой план построить до весны там форт, аналогичный нашему в Росасе, и поставить в нем гарнизон из тридцати гномов. А людей, присвоенных рыцарем, сделать моими подданными.

— У меня все каменщики заняты, последние свободные отправились строить Кадис. Кого я поставлю на новый форт? — возмутился Гром.

— Гномов с Росаса, а на их место набери новеньких людей из приезжих, кому негде жить, пусть обучаются и строят здесь жилье, а потом на селе.

— Пока они еще научатся.

— Ничего, немного задержимся со сдачей домов, не страшно. Ты лучше скажи, найдешь ли тридцать воинов для гарнизона через полгода?

— За полгода Олфар натаскает молодежь, тридцать точно будет.

— А доспехи и оружие для них найдете или придется делать?

— Сделаем, времени достаточно.

— А пару баллист и стреломет?

— И те успеем.

— Тогда еще подумайте, кого поставим руководить там факторией?

— Есть у меня молодой, думаю справится, считает хорошо, — ответил наш главный экономист Олфар. — Зовут его Ярик. А как назовем новый город?

— Сразу и город? Хотя, да, будет форт с гарнизоном, да фактория, то пусть и город строится. Тем более, что продукты туда возить не придется. Но тогда планируйте туда и кузнецов отправлять, и рудознатцев, пусть в горах местных поищут полезное. А город пусть так и зовется, как на древних картах Синиш.

Глава 23. Научный поиск

Пока начали осуществляться намеченные планы, я решил поизобретать дистанционное оружие для наших фортов. При наличии базуки, стреляющей на дистанцию прямой видимости, такое оружие казалось ненужным. Но не могу же я быть в десяти местах одновременно. Тем более, если начнется регулярное движение кораблей на линии перемычка-Гвинейский залив. Там могут встретиться пираты, огромные морские животные, те же кракены. Вот и требуется что-то убойное на дистанции. Пороховые пушки я даже не рассматривал, это направление прогресса я принципиально не буду развивать. Пусть мир совершенствует магию. А магический взрывной артефакт у меня в списке изученных имеется. Осталось решить вопрос, как его доставить на дистанцию километра.

Первый вариант — это ракета на основе воздушной турбины такой, какая движет наш дирижабль. Но тогда встает вопрос целеуказания. Ракета полетит куда-то в направлении цели. Управлять ею во время полета не получится. Тогда этот вариант не годится.

Второй вариант — пневматический толкатель типа помпового ружья. Воздушный артефакт может накачать приличное давление, но у нас нет прочного баллона-ресивера, в котором можно было бы накопить воздух под давлением. Также неизвестно, смогут ли гномы выковать прочный ствол, который не разорвется при выстреле. Да и кристалл кварца на пулю никак не похож, и не сможет плотно перекрыть просвет ствола. Значит, тоже не годится.

Третий вариант — механическая или магическая катапульта. С механической все понятно, механизм отработан, но есть минусы: очень низкая скорострельность и малая точность. По движущейся мишени, типа корабля, всего скорей на попасть. Магическая катапульта — это вариация помпового ружья, где воздух будет толкать цилиндр, который выбросит рычаг со снарядом. Скорострельность сильно повысится, а все трудности создания уже рассмотрены в варианте два.

Получается, что с артефактом взрыва ничего не изобрести. Остается артефакт молнии, для которого мы сами добываем огненные опалы. Но это не моя стихия, тут нужен маг-воздушник.

Получается, что опалами мы форты и корабли сможем обеспечить, магов воздуха среди моряков хватает, можно выделить двух разумных и для фортов. Возле фортов можно заранее пристрелять определенные зоны, тогда целиться будет проще. А как прицелиться с качающейся палубы, я не знаю.

Придется идти к Механикусу на консультацию, хотя он не говорил, что обладает умением швыряться молниями.

Но Механикус меня не разочаровал. Оказывается, магу достаточно мысленно зафиксировать цель, и молния в нее попадет. Летит молния доли секунды, поэтому и увернуться от нее практически невозможно. Но тут я вспомнил еще одно дело, которое хотел поручить Механикусу.

— Слушай, друг, — начал я. — У нас, похоже, пойдет активная продажа повозок, особенно для пассажиров. Синд повез образцы, и, наверняка наберет полный корабль заказов на них. Вот у меня и возникло два вопроса, во-первых, нужно изготовить непромокаемый резинотканевый тент для повозки на металлических дугах, которые в сухую погоду будут опускаться назад, складываясь. Во-вторых, надо создать производство повозок, основанное на принципе разделения операций: один разумный делает одну несложную операцию. При этом квалификация его не требуется уровня мастера. Следующую операцию выполняет другой разумный, и так далее. Научить одной повторяющейся операции можно за день даже совершенно неграмотного.

— Принцип я понял, надо посмотреть схему производства и разбить на элементарные операции. Да, пожалуй, так мы сможем выпускать повозки десятками.

— Вот и займись. Люди сейчас приезжают постоянно, можно набрать тех, кто не имеет денег на жилье. Поселим их временно в таверне и пусть зарабатывают.

— Понял, займусь.

Вот так у нас вскоре появилась первая мануфактура. Нужно было ставить вторую для выпуска резиновых изделий, но я боялся, что наш секрет вулканизации утечет на сторону. А из-за этого мы постоянно теряли десятки серебрушек, ведь кроме Механикуса никто не умел выполнять эту работу. В конце концов, я плюнул на секретность и дал добро на организацию резинового производства. Ведь только у нас на всем Средиземноморье был источник получения каучука, а продавать сырье мы никогда не будем.

Приближался новый год, а за ним вскоре и отъезд родителей. Отец твердо решил открыть здесь филиал Владения, и даже продумал его состав. Во главе он решил поставить своего главного администратора Элласа, который был сыном его главного советника Эльдалора и отцом моего одноклассника Элентира. Наверняка Элентир снова приедет ко мне с отцом, и я попрошу его оставить при мне, пока там не построят первые дома.

Порт Кадис активно строился. Возле него уже обосновался целый клан скотоводов. Они решили построить себе дома в городе, а скот выпасать в окрестных горах. На склонах поставят закрытые кошары для безопасного ночлега животных, организуют там дойку и хранение молока, а всю переработку будут делать в городе. Орки тоже поставили фермы и поделили окрестные горы с кланом.

Начал строиться и форт в Синише. Местные фермеры не мешали, а приходили узнавать новости, да подкармливали гномов. Очень их обрадовало, что больше не надо платить оброк рыцарю. А наш десятипроцентный налог они восприняли с большим облегчением. Шерсть наша фактория уже начала у них скупать, расплачиваясь железными инструментами. Требовались также печные плиты и колосники, баки и котлы. Рассказали фермерам и об улучшенных семенах, и многие захотели их приобрести. Знали местные и о хлопке, но пока не выращивали. Надеюсь, кто-нибудь начнет растить на пробу, а потом доходы от хлопка сделают ему отличную рекламу.

Хитнос пришел с первым отчетом. Ситуация во внутренних районах полуострова оставалась спокойной. Иногда случались стычки за пастбища, но они не переходили в перманентные войны. Я попросил донести информацию до всех скотоводов, что возле наших городов можно селиться на земле, а дело найдется для каждого желающего.

— И обещайте им более сытую жизнь, чем в своих родах, — попросил я. — У нас категорически не хватает людей на производствах, скоро понадобятся моряки на новые корабли, а где их брать, не понятно.

На счет контрабанды обнаружилось следующее: купец Крюшо, что недавно перебрался в Росас из баронства Ферра, только выдавал себя за купца, а на самом деле оказался шпионом своего барона. Он попыткой контрабанды специально прощупывал наше побережье, отыскивая слабые точки. Также он всячески пытался выяснить секреты резинового производства, крутился возле работников верфи, выпытывая секрет водометов и их подвески. Так что со всей остротой встал вопрос, что делать со шпионом?

— А тебе удалось выяснить, как и кому он передавал информацию.

— Капитан Дези сказал, что Крюшо дважды приносил для передачи в Генуе посылки для родни. За ними приходил невзрачный господин, оба раза один и тот же.

— Когда у нас следующий рейс на Ливорно?

— Через два дня.

— Тогда сделаем так: я попрошу Механикуса провести Крюшо по резиновому производству. Скажет, что ему нужен деловой партнер для расширения производства и спросит, не желает ли тот поучаствовать. Как думаешь отреагирует Крюшо?

— Я думаю, он или сразу согласится, или скажет, что подумает, а сам побежит передавать очередную посылку.

— Вот и я думаю. А ты заберешь у капитана письмо, посмотришь, и будем его арестовывать. Только мне кажется, что в Ферре он тоже шпионил, а хозяин его в Генуе.

— Что будем с ним делать после ареста?

— Полная конфискация, а самого отправим на перемычку в забой. Пусть под землей исправляется.

Операция прошла как по нотам. Шпион, получив завидное предложение, побежал с донесением на корабль. Письмо аккуратно изъяли. Шифра не было, но изъяснялся Крюшо кодовыми словами, хотя смысл сообщения понять можно было легко. В тот же день его арестовали. Суд я не затягивал, сильно громким процесс не стал, были приглашены только самые видные купцы графства. Суду предъявили перехваченное сообщение, Хитнос доложил собранную ранее информацию, а я вынес решение: год работ в шахте с полной конфискацией имущества. Зрители понадобились, чтобы не поползли слухи о произволе графа по отношению к купцам.

Хитноса предупредил, что теперь стоит ждать прибытия проверяющего, который попытается выяснить судьбу агента. А также стоит продолжать полеты Линда над побережьем в поисках корабля контрабандистов. Очень уж мне хотелось арестовать и конфисковать корабль.

Новый год прошел без происшествий, да и не было в новом мире привычки праздновать его. Так, посидели в узком кругу, пообщались, да попробовали новый продукт: копченую колбасу. Это я опять решил изобрести продукт долгого хранения для моряков, привлек свою кухарку Ану, Гром нам склепал метровую коптильню по моему эскизу, а мяса и кишок у нас всегда было в избытке. Вот только я перед этим забыл изобрести мясорубку, и мясо в колбасу пришлось набивать мелко нарезанным, а не в виде фарша. Но так вышло еще вкуснее. А после нового года Механикус собрал мне первую железную мясорубку.

Новинка всем понравилась. Мама сразу взяла у Аны рецепт, но я дополнил его еще несколькими видами колбас, и сказал, что не надо ограничивать свое творчество: захочешь смешать разные виды мяса — пожалуйста, вместо одних специй захочешь добавить другие или в другом количестве — вперед. Нужно пробовать и разрабатывать разные рецепты, тогда и появится настоящее разнообразие на столе.

Механикус успел сделать еще одну мясорубку для отца. Похоже, опять мы создали товар, который будет успешно продаваться во всех баронствах и даже в эмирате.

До отъезда отца у меня с ним состоялась еще одна важная беседа. Я все время думал о том, как мне одновременно подорвать десятки взрывных артефактов на перемычке. Артефактов я сам мог выжечь сколько понадобится, и кварца для них имелось в избытке, но как добиться одновременного подрыва, чтобы сокрушить скалу, я не знал. Вот на всякий случай и задал перед отъездом вопрос отцу:

— Ты не знаешь какой-нибудь минерал или металл, имеющий высокую манопроводимость?

— Серебро точно хорошо проводит ману, медь похуже, большие потери. А тебе для чего?

— В том-то и дело, что серебра столько мне не найти, ведь мне надо разом взорвать всю перемычку, которая только в длину больше пятнадцати километров. А еще и ширина подземной части достигнет трех километров.

— Да, много, а медь не пропустит сигнал на такую длину. А почему обязательно металл? Ты же маг жизни, возьми растения.

— Да какие? Такие длинные могут быть только лианы, а манопроводящих среди них я не встречал.

— Ну, во-первых, брать надо корни, у них проводимость гораздо выше, да и длину можно вырастить большую. Но есть ведь и водные растения. Помнишь, в первой бухте после Кадиса мы видели пучок водорослей, выброшенных штормом на берег. Тебе в нем ничего не показалось странным?

— Только то, что он на суше все еще оставался живым, хотя после шторма прошло дней десять, если не больше.

— Правильно, но посмотри дальше: он выживал за счет магической энергии моря. Та водоросль отлично проводила ману, поэтому раскинулась по берегу и собирала ее из воздуха, тем самым подпитывая себя. Вот ее и можно использовать для твоих целей. Заставишь ее вырасти такой длины, какой надо и присоединяй к артефакту. Только первоначальный импульс надо будет выдать мощный, чтобы дошел до всех артефактов.

— Понял, спасибо за совет.

— А ты помнишь, как выглядела та водоросль?

— Да, помню.

Но подошла середина января, и родители с отработавшими свою вахту гвардейцами поехали домой. Отец на прощание сказал, чтобы через полгода я встречал Элласа с первой партией переселенцев. Они будут заезжать небольшими группами, чтобы не переполошить соседей. Я пообещал подготовить к этому времени дополнительный корабль на океане для их доставки. Расчет у меня был на трофей, но в крайнем случае, смогу купить корабль в эмирате.

Но на всякий случай дал команду Физготу готовить не один набор деталей для буксира, заказанного Синдом, а два. Соберем второй для себя, пусть пока бегает до нового эльфийского владения. А потом он может понадобиться в Кадисе в качестве портового буксира, или сможем его продать в эмират. А верфь на берегу океана решили ставить не в Арбате, а в Кадисе, там и бухта была побольше, и леса вокруг росло много.

А меня посетила новая задумка, которой я не замедлил поделиться с Механикусом: если к выходу нашей воздушной турбины приставить пропеллер, жестко посаженный на вал, а на другом конце вала посадить шестеренку или барабан для ременной передачи, то мы сможем получить неслабый крутящий момент от магии. То есть на короткое время мы можем запитать таким агрегатом любой станок, хоть на корабле, хоть в повозке. Осталось только разработать и собрать понижающий редуктор, иначе скорость вращения пропеллера будет слишком большая.

Механикус в целом идею одобрил, и даже предложил использовать эту конструкцию в качестве двигателя для повозок вместо животных. Но сначала надо создать редуктор, а не то он может быть таким тяжелым, что никакая повозка его не поднимет. А я уже вовсю продумывал варианты использования нового двигателя. В мыслях я видел десятки машин, несущихся по дорогам, ряды станков в цехах, обрабатывающих огромные детали. Но сам себя тут же одернул: для машин нужны дороги, а для заводов тонны сырья. Значит сначала надо строить дороги и добывать руду, а для этого создать бульдозер или грейдер для дорог и экскаватор для добычи руды. Ну и самосвалы нужны, чтобы возить руду, а также понадобятся краны, перегружать товары на корабли. Вот эти четыре машины: бульдозер, экскаватор, самосвал и кран — нам и нужны в первую очередь.

Но пока все свои размышления оставил при себе. Надо дождаться построенного редуктора, посмотреть, какое передаточное число получим в итоге, и на какую скорость вращения будет рассчитан выходящий вал.

Но через неделю все равно не удержался и полез мешать Механикусу. Дело в том, что я зашел в его мастерскую полюбопытствовать, как идет разработка редуктора, а он уже собирал прототип. И я вывалил на него расклады по требуемым машинам. Он-то все спланировал на повозку для двух человек, и приличную скорость, а тут нужна была не скорость, а мощь. В результате еле уговорил его доделать начатый образец и испытать его в разных режимах. А еще поделился с ним знаниями прошлого про первичный и вторичный валы коробки передач, и возможность с одного редуктора получать разные обороты. А еще для регулировки мощности самой воздушной турбины можно было поставить в трубу заслонки, регулирующие воздушный поток. Привод к заслонкам можно было сделать ручным или ножным в виде педали. Задача получалась намного сложнее, но Механикус закусил удила, и собрался ее выполнить, настолько она показалась ему увлекательной. Я даже поделился с Громом опасениями, как бы в творческом угаре Механикус совсем не забыл про еду. Но Гром обещал, что это он точно проконтролирует, а еды для друга в его доме всегда хватит.

Так и прокатил дождливый январь, начинался февраль, а к апрелю предстояло ехать к новому форту и вести туда гарнизон из молодых гномов, которых срочно гоняли по своей воинской науке гномы-сержанты. Это я бросил идею на совещании ввести воинские звания. А еще долго распинался, что любая армия держится на младших командирах, а самыми главными из них являются бывалые сержанты. А когда мои заместители донесли до своих подчиненных эти сведения, то все гномы разом пожелали стать сержантами. А я не стал возражать, ведь в мирное время у нас кроме городской стражи не было военных, а во время войн все кормились за счет трофеев, и зарплаты не просили. Так что лично для меня эти звания не стоили ни серебрушки, а им стало намного приятней называть себя не просто воином, а сержантом.

Глава 24. Засада

Конец января и февраль пролетели в делах. Механикус собрал магический двигатель, в котором воздушная турбина вращала пропеллер, выдающий крутящий момент на вал. Редуктор, который регулировал скорость вращения выходного вала тоже доделал. Весь блок двигателя с редуктором весил далеко за сто килограмм, но это было терпимо, ведь сама воздушная турбина была сделана из дерева и двух кристаллов кварца.

Дальше Механикус начал пробовать присоединять новый двигатель к различным машинам и механизмам. Первой он смастерил самобеглую коляску. Для этого пришлось еще разработать рулевое управление, но то была уже простая задача для опытного механика. Первая поездка коляски по городу произвела настоящий фурор, мальчишки бежали за ней до самой мастерской, а некоторые, чтобы убедиться в отсутствии тяглового животного, перебегали дорогу перед самыми колесами. Пришлось после рассказать Механикусу еще и о тормозах, так что вскоре наш первый магомобиль получил вполне достойное воплощение.

Но я продолжал настаивать, что нам нужны дороги, а для их строительства требуются бульдозеры, экскаваторы и самосвалы. Механикус начал дорожную программу с разработки бульдозера, которую посчитал самой простой. Зато Гром не посчитал эту затею простой, ведь именно ему пришлось с металлургами ковать большой железный отвал и отливать раму. Сколькими нехорошими словами он при этом помянул своего друга, история умалчивает. Но к концу февраля рама, двигатель и отвал были соединены с кабиной управления, а колес или гусениц у бульдозера не было. Я, как мог, объяснил Механикусу принцип движения гусеницы. Но был вариант поставить три оси с большими колесами, но тогда требовался механизм поворота, а колеса стали бы прорезать только что уложенный грунт. Но до гусениц мы пока не доросли, а потому Механикус быстро отковал шесть колес с осями и стал собирать первый бульдозер. Мне самому не терпелось посмотреть на него, поэтому я тоже не возражал. Механизм подъема и опускания отвала сделали на основе каната, до стальных тросов мы пока тоже не дошли.

Испытывали новый агрегат на дороге к порту. Зимние дожди ее прилично размыли, на полотне появились огромные лужи. За день до испытаний навозили к лужам большие кучи песка и камней, но не раскидывали. И вот Механикус, сидевший за рычагами, двинул нашего монстра к этим кучам. За один проход большая лужа оказалась засыпанной песком, а бульдозер покатался по ней взад-вперед несколько раз в попытках уплотнить, и начал толкать поверх песка дробленые камни. Не прошло и десяти минут, как на месте лужи появился вполне твердый кусок дороги. Сразу после подобной демонстрации нашлось множество желающих порулить. Но я был первым. Правда работал я не так удачно, моя лужа хоть и покрылась слоями песка и камня, но не горизонтальными, как первая, а волной. Я не успевал поднимать и опускать отвал, когда сам трактор наклонялся в ямы. Оказывается, тут тоже нужен навык и длительное обучение.

Разбирать бульдозер я Механикусу не дал. Из среды зрителей нашлось двое, у кого дорога получилась особо ровной. Я тут же нанял их на ремонт дороги на этом бульдозере. Кэлтиру поручил озаботиться маршрутами будущих дорог, Грому поручил строительство мостов на них, хотя бы пока деревянных. Также Гром отвечал за подвоз песка и щебня к местам строительства. Так неожиданно началось строительство первых дорог в графстве.

А Механикусу поручил срочно изготовить еще три блока двигателей с редукторами и продумать конструкцию экскаватора. Также надо было решить проблему изготовления стальных тросов для экскаваторов и бульдозера. Все эти вопросы они должны были решить за время моего отсутствия. А уезжал я вместе с молодыми гномами к форту Синиш, встречать наглого имперского рыцаря. Также с собой повез работников новой фактории. Товарообмен с таким количеством земледельцев должен быть большим. Взял и немного улучшенных семян, попробуем посадить их и там.

Кэлтиру также поручил провести посевную, а еще на нем оставалось размещение вновь прибывающих земледельцев, кого не успеют сманить на новые производства.

А мы с тридцатью молодыми гномами отправились к перемычке, и дальше в Синиш. Мой бывший оруженосец Борн также плыл с нами, закончив обучение на воина хирда. Все молодые гномы гордились новыми доспехами и оружием, считая себя непобедимыми. А я вез единственный аргумент, который и сделает нас действительно непобедимыми, мою базуку. Вот только применять ее мне очень не хотелось, ведь тогда сгорит корабль рыцаря, а у меня на трофей уже были планы.

Для подстраховки со мной плыла и тройка эльфов-гвардейцев. Они со своими незнающими промахов луками могут оказаться гораздо полезней базуки в деле захвата трофеев. Вот кого со мной пока не было, так это экипажа на новый корабль. Моряков переезжало к нам пока мало, так что насобиралось пока меньше половины резервного экипажа. Да и шансов на военные действия было немного, вряд ли рыцарь с воды рискнет захватывать форт.

До перемычки добирались шесть дней, пришлось пережидать шторм возле нашей фактории в устье реки Эбро. Пока стояли возле берега, решил и город, который со временем здесь вырастет, назвать тоже Эбро.

Корабль за перемычкой нас уже ожидал. С перемычки также снял сотню гномов для хирда. Если придется воевать за баронство для этого рыцаря, то меньшего количества воинов все равно не хватит для захвата городов. Все сто тридцать гномов еле вошли на корабль. Ехали в трюме в страшной тесноте, но молодость не давала долго горевать, то и дело слышались шутки и смех. В Арбат не приворачивали, а в Кадис заглянули, оставив на берегу для охраны порта десяток гномов. Я посмотрел на строительство верфи: корпус склада древесины уже стоял, достраивалась артефактная сушилка. Детали буксира уже поступили и лежали в складе, но собирать пока было некому, все были заняты на строительстве сушилки.

От Кадиса до Синиша плыли еще три дня. Я заставил капитана опять практиковаться в движении вдали от берегов, поэтому сэкономили целый день. Но рыцарь еще не появлялся, успели мы вовремя. Форт стоял во всей красе, гранитные блоки казались непробиваемыми. На верхней площадке, откуда вся бухта была как на ладони, стояли две новеньких баллисты, а в углу в нише лежал огненный опал с заклинанием молнии. Среди привезенных мной гномов был один, умеющий работать с таким артефактом, а что еще важнее, умеющий его заряжать.

Комнат в форте оказалось достаточно, так что все разместились без особой тесноты. Строители успели договориться с местными земледельцами, и питались очень прилично. Ожидая приезда гарнизона, запасы тоже сделали. Оставалось только ждать пришельцев, да оттачивать воинское мастерство.

Я попросил Элдина, старшего в тройке гвардейцев, поучить меня бою на мечах. Давалась мне эта наука с большим трудом, разве что плечи и руки у меня были хорошо развиты от постоянного таскания тяжеленой базуки. Но ловкости мне катастрофически не хватало. Элдин показал мне несколько упражнений на растяжку, и я стал их делать каждое утро. Через неделю это вошло в привычку, и перестало причинять неудобство. А еще через неделю я почувствовал в спарринге, что могу уклоняться от некоторых выпадов, благодаря улучшенной растяжке.

Да, две недели мы осваивали форт, а вражеского корабля все не было. Я стал подозревать, что до рыцаря от купцов дошла информация о строящемся форте, но еще через день враг на горизонте показался.

Кораблик оказался самым обычным: с прямыми парусами и десятком весел. На палубе стояло три человека, один управлялся с рулем, еще один командовал матросами, а третий в ярком плаще, наверно, и был тем самым рыцарем. Кораблик встал на якорь возле входа в бухту, с него спустили шлюпку, рыцарь спрыгнул в нее, и матросы бодро погребли к причалу. Пристали они со стороны моря, сообразив, что движение в тыл форту будет нами воспринято, как нападение.

— А рыцарь-то смелый, — сказал я коменданту форта гному Дреку, стоящему рядом. — Посмотрим теперь на его умственные способности.

Лодка, наконец, причалила к пирсу, рыцарь выбрался на сушу и в сопровождении двух воинов с мечами двинулся к форту. Я не стал спускаться навстречу, решил спровоцировать его на действия и посмотреть на первую реакцию. Рыцарь дошел до ворот и прокричал, высоко задирая голову:

— Я рыцарь Алэр, вассал барона Буко и владелец этих земель. По какому праву вы построили форт на моих землях?

— А что, у тебя и грамотка имеется на эти земли? — ехидно спросил я.

— Зачем грамота, спросите любого земледельца на берегу, вам каждый скажет, что я их господин.

— Нет, уже не скажут, они подданные графа Алена и счастливы в графстве, а ты — самозванец.

— Откуда здесь взялся этот чертов граф? Когда я пять лет назад захватил эти земли, никакого графа и в помине не было.

— А твой барон про твои художества с подданными и землями знает? А то мы ведь можем и весточку послать.

— Мы можем поговорить приватно?

— Ну заходи, поговорим.

Я дал сигнал коменданту, он продублировал его вниз, и ворота открылись. Пропустили внутрь одного рыцаря, солдат оставили за воротами. Я спустился на этаж ниже в просторное помещение оружейной комнаты, заставленной полными доспехами гномов хирда. Такое тяжелое вооружение должно было отрезвить любого агрессора, а рыцарь и не выглядел слишком боевитым.

Гость поднялся на этаж в сопровождении стражника и вошел в оружейку.

— С кем имею честь беседовать, — спросил он.

— Граф Ален к твоим услугам, чертов граф, как ты изволил выразиться.

— Прошу прощения, не ожидал встретить здесь в этих глухих местах самого графа. А можно спросить, что это за звание такое: граф?

— Это звание из древнего мира, оно выше барона, но ниже короля. У каждого графа в вассалах было по пять-шесть баронов.

— И сколько у тебя в подчинении?

— У меня нет ни одного, зато весь Пиренейский полуостров под моей властью, кроме владений короля Тордума. С ним мы союзники.

— Так прими меня с этими землями в вассалы, я стану твоим первым бароном.

— Умно, но нет. О таком варианте мы с правительством думали. У меня другая структура, баронов не будет. Но есть встречное предложение: я могу сделать тебя бароном на твоих землях. У тебя есть там враги?

— У любого благородного десятки врагов. Но мне их не победить.

— Главное не в твоих силах, а в моей помощи. От тебя нужны только враги, которых надо покорить. Ну и в конце войны, тебя должны признать бароном.

— Для этого я должен завоевать баронство, а для этого нужна целая армия.

— Армия есть. И не простая, а победоносная! Ты слышал о разгроме барона Сальва два года назад?

— Да, слышал, это на другом побережье недалеко от нас.

— Вот, это был я с королем Тордумом. Тогда я и отвоевал себе графство. А потом меня нанял барон Праде, и мы с ним захватили форт Дефан, а потом разбили соединенное войско баронов Люка и Фреж и захватили столицу барона Люка. Не слышал о таком?

— Доходили слухи, но очень сказочные, будто бы Праде нашел где-то чудо-оружие, которым выбил ворота форта и города.

— Он не оружие нашел, а меня с оружием. А теперь я предлагаю свою помощь тебе. А еще со мной пойдут сто гномов тяжелой пехоты и трое эльфов-лучников. Как думаешь, смогут нас остановить бароны?

— Пожалуй нет. Тогда нам надо заключить договор о взаимопомощи. Ты же не бесплатно будешь воевать за меня?

— Не бесплатно — это точно. Во-первых, ты отказываешься от претензий на любые земли на Пиренейском полуострове за себя и своих потомков, во-вторых, мы забираем себе всех пленных, кроме аристократов, а также набираем всех желающих переселиться к нам. Пусть это будут ремесленники, земледельцы или купцы, и в-третьих, забираем половину денег за трофеи или, если не удастся их быстро продать, то самими трофеями из тех, что подороже.

— Что ж, это честные условия. Я согласен. Когда начнем кампанию?

— А сразу и начнем, что тянуть. Только подпишем договор, сразу и поплывем. Показывай на карте, кого будем бить, — я развернул свою морскую карту, при взгляде на которую у Алэра глаза полезли на лоб. Он такого качества карт никогда не встречал.

Вечер у нас ушел на составление и подписание договора и разработку плана кампании. Кораблю рыцаря я позволил пристать к причалу, а команде выйти размяться. Но на берег никого не выпустили, только в форт позвали главного экономического советника будущего барона. С тем и согласовали детали договора.

А с рыцарем наметили цели похода. Бароном он решил стать в своем баронстве, свергнув барона Буко. Тот был бездетен, но имел трех братьев. Расчет был таков, что, захватив замок Буко, он сможет отбить атаки братьев барона, и так сможет закрепиться в новом статусе. Алэру было едва ли тридцать лет, жениться он еще не успел, а в невесты присмотрел дочь барона Дакса, но отец совсем не хотел отдавать свою кровиночку за простого рыцаря. Теперь же, став бароном, Алэр получал все шансы на женитьбу. Он и эти земли захватил в надежде усилиться и претендовать на руку любимой, хотя бы, как самый богатый из рыцарей, но получил жесткий отказ.

— А ты не думаешь, что соседние бароны под шумок попытаются захватить твое баронство или помогут братьям Буко? Может у них есть взаимные обязательства, союзы? Они могут быть родней твоему барону.

— Такое возможно. Барон Преро — его тесть. Баронство стоит вверх на тридцать километров по реке Адур. Может спуститься на корабликах дня за два.

— Вот, значит мне придется постоять в замке, дождаться его. Кормежка моего войска — за тобой.

— Не проблема, у нас места плодородные, прокормим.

— А еще знаешь про союзников твоего барона?

— Еще рыцарь Бретон, мой сосед по побережью океана. До его замка двенадцать километров. Он племянник Буко, сын сестры. Этот наверняка бросится на помощь сразу. Его у нас зовут цепным псом барона.

— Еще кто-нибудь?

— Больше не знаю. Да если мы этих разобьем так, что вся округа услышит, то остальные сразу присмиреют.

— Ты учти, что мы через неделю уедем, и тебе придется потом отбиваться самостоятельно. Успеешь ты собрать свою баронскую дружину?

— Сумею. Если мы быстро приведем к присяге всех вассалов, то сил у меня будет достаточно.

— Пожалуй, придется тебя поддерживать не одну, а две недели. Но кормежка за тобой!

— Договорились.

На следующее утро мы погрузились на корабль. Я взял с собой сто гномов и своих гвардейцев. Базука привычно лежала на плече. Алэр решил плыть на моем корабле, чтобы иметь возможность корректировать планы, если понадобится. Его корабль плыл первым, мы — в кильватере, но подул встречный ветер, мы пошли галсами, а его корабль вынужденно спустил парус, и матросы сели за весла. Очень скоро он остался далеко позади. День подходил к концу, поэтому Алэр предложил пристать на ночевку в привычном для его команды месте и дождаться отставших.

Оказалось, что на его корабле был всего десяток воинов, а в форте остался еще десяток. И вот с этими силами рыцарь собирался стать бароном. Я предложил пересадить воинов к нам и плыть на полном ходу к его форту. Всего пути было чуть более тысячи двухсот километров, то есть, если не прижиматься к берегу, то мы одолеем маршрут за пять суток.

— А сколько времени вы плыли до моего форта?

— Четырнадцать дней.

— И это практически все время при попутном ветре?

— Да, ветер дул в парус.

— А мы доберемся за пять суток, только придется отойти от берега, чтобы ночью не напороться на скалы.

— А как вы не ошибетесь с направлением?

— А для этого есть карта и приборы. А остальное капитан или навигатор вычисляет по формулам.

— Мы так не умеем.

— А это твой корабль или ты его нанял?

— Мой. Я как пять лет назад захватил эту землю, так и купил себе корабль.

— А ты дашь мне его отвести пленных и добычу?

— А вдруг он мне понадобится?

— Что тебе точно понадобится, так это камень на ремонт замков и дерево на ремонт ворот. А этого я нагружу тебе целый корабль совершенно бесплатно, то есть за его использование.

— Тогда ладно. Камень дорого стоит, и возить его не любят.

Глава 25. Бои местного значения

Через пять суток мы добрались до форта рыцаря. Один день отнял у нас штормивший Бискайский залив. Пришлось сутки отстаиваться в бухте. Там я показал Алэру, как стреляет базука, и дал ему попробовать. Естественно, у него ничего не вышло, и он, разочарованный, отдал мне обратно мою вундервафлю.

Возле форта стояла деревушка домов на тридцать. Странно было, что такая кучка подданных кормила даже двадцать стражников. Вечером я запретил сходить гномам на берег, чтобы не насторожить барона, ведь до замка отсюда оставалось по реке всего пять километров, а напрямую и того меньше.

Форт оказался захвачен, вместо своих стражников Алэр увидел на стенах воинов в форме барона Буко, а когда потребовал открыть ворота, то был грубо послан обратно в море, и узнал, что его лен теперь принадлежит снова барону. Пришлось поискать на берегу камень, загрузить его в базуку, и выбить калитку в воротах. А десяток стражников рыцаря, стремительно ворвавшихся в свой дом, быстро показали, кто здесь хозяин.

Пленных воинов барона оказалось всего шесть человек. На такой маленький форт он и не собирался тратить большие силы. Допрос пленных показал, что через неделю после отъезда рыцаря к форту подошел большой отряд барона и потребовал открыть ворота. Остававшийся главным десятник Алэра впустил отряд сюзерена, как он думал, на ночевку, но тот сразу повязал весь десяток стражи и захватил форт. Пленных на следующий день угнали в замок барона в тюрьму, а в форте оставили маленький гарнизон.

Зато у рыцаря появился повод для мести. Теперь захват замка барона будет выглядеть не узурпацией власти и предательством вассальной клятвы, а ответными действиями на предательство сюзерена. С этими радостными мыслями утром наши отряды отправились по правому берегу реки Адур к замку барона. Отряд заранее увидели со стен замка и ворота закрыли, но разве могут устоять ворота перед базукой? Выстрел камнем по центру ворот сломал запирающий брус пополам, и в открывшиеся ворота хлынул гномий хирд. Короткая стычка во дворе показала непробиваемость доспехов нападавших, и через десять минут все защитники замка стояли безоружные на коленях перед Алэром. Но охранников в замке оказалось всего двадцать человек, и барона среди них не было. Опросы показали, что Буко еще третьего дня с небольшим отрядом отправился в гости к своему союзнику барону Дакс.

В тюрьме нашлись плененные стражники рыцаря, которых тут же освободили. На их место посадили воинов гарнизона. Но эта маленькая победа пока ничего не давала рыцарю. Чтобы стать самому бароном, Алэру требовалось захватить своего сюзерена и заставить его отречься, или убить. Пока барон Буко на свободе, другого барона никто не признает.

— Придется оставить десяток стражников и десяток гномов в гарнизоне, а самим стремительно атаковать замок Дакс, — сказал я. — Пока ты не захватишь Буко, ты не станешь бароном.

— Но там моя невеста, я не могу ссориться с Даксом.

— Наоборот, если ты разобьешь его войско, то он сразу признает тебя ровней, а если еще захватишь его в плен, то условием освобождения выставишь его согласие на брак.

— Это будет не по-рыцарски!

— Зато по-баронски, привыкай к грязной политике, иначе не выживешь в этом мире, и тебя съедят, едва я отчалю с гномами и трофеями.

Кстати, о трофеях: я сразу сказал Алэру, что в его новом замке на трофеи не рассчитываю, ведь это уже его собственность. Но он обнаружил в подвалах казну барона и предложил мне половину. Война требовала расходов, и я не смог отказаться.

До замка Дакса было около пятидесяти километров, это два дня пути. Мешкать не стали и с обеда выдвинулись в дорогу. Тяжелые доспехи и щиты везли на баронских повозках, а, чтобы не попасть в засаду безоружными, я отправил эльфов в дозоры: один шел на полкилометра впереди, а двое по бокам от нашей колонны. Местность была ухоженная, везде виднелись виноградники и распаханные поля, на которых трудились податные земледельцы. Здесь, на территории империи уже не осталось свободных крестьян, все были разделены между баронами и их вассалами. Людьми еще не торговали, зато активно захватывали при набегах и войнах. Все понимали, что земля без земледельца не даст ни гроша.

До вечера успели одолеть километров двадцать. Эльф из бокового дозора даже перехватил гонца, отправленного старостой деревни к барону Буко с сообщением о захвате замка. Гонца взяли с собой и назначили кашеваром. Хотя фактически готовил не он, а на его долю выпало добывать дрова и воду, да разжигать костры. Бежать тот не пытался, ведь ему объяснили, что бароном теперь стал Алэр.

На следующее утро продолжили поход, но с обеда стали замечать поодаль всадников в цветах Дакса, которые сопровождали нашу колонну. Пришлось останавливаться и надевать доспехи. Теперь шла живая бронированная змея, громыхая железом. Элдину, идущему в передовом дозоре, удалось оглушить и связать одного всадника. Допрос показал, что гонец еще ночью принес известия о падении замка и о нашем походе, и Дакс с Буко готовили нам горячую встречу, собирая рыцарские отряды.

Бой на открытой местности был еще проще, чем штурм замка, поэтому известия нас не смутили. Зато выйдя на поле перед замком, мы не стали откладывать дело в долгий ящик, а сразу пошли в атаку на отряды баронов. Каждый из них стоял отдельно под собственным флагом, а всадники Дакса гарцевали на флангах. Нам был интересен только Буко, поэтому и хирд нацелился на отряд этого барона.

Я шел сразу за хирдом рядом с Алэром в окружении десятка его стражников и моих гвардейцев. Еще с вечера мы наготовили рогаток против всадников, и повозка с ними шла рядом с отрядом. В тот момент, когда хирд врезался в строй отряда Буко, на наш фланг двинулся отряд Дакса, а всадники ринулись в обход хирда к нам. Маневр получился, как мы и рассчитывали, поэтому никто не дрогнул, стражники быстро расставили рядом с нами рогатки, а гвардейцы открыли частую стрельбу по всадникам. Я приготовил сумку с камнями и тоже начал выбивать самых богатых из всадников. В результате до нас успели доскакать десятка два рыцарей, но наткнувшись на рогатки вынуждены были отступить, но скорострельность моя и эльфов не позволила ни одному из них спастись. А хирд тем временем уже перемолол отряд Буко и успел развернуться к отряду Дакса. Видя такой быстрый разгром союзников, барон скомандовал отход в замок, но хирд стремительно врезался в отступающих, и те, побросав оружие и щиты, кинулись спасаться. Только часть отряда заскочила в ворота замка, остальные же разбежались по кустам, стараясь спрятаться. Пришлось останавливаться и собирать брошенное оружие и амуницию побежденных.

Барона Буко среди погибших и пленных на нашли, всего скорей он успел сбежать под защиту замка, как и Дакс. Поэтому я посоветовал Алэру отправить к воротам сержанта с ультиматумом.

— Потребуй выдачи нарушителя клятвы, он не достоин дружеской помощи.

Сержант под стеной прокричал наши требования, на что получил порцию хохота и оскорблений. А мы, не торопясь, собрали трофеи, построили хирд перед воротами, я опять выбрал булыжник потяжелее и выстрелил в середину ворот. Запирающий брус лопнул, хирд ворвался в замок, десятиминутная свалка, и замок с сотней пленных достался нам. Здесь мы уже не ограничивали свои аппетиты и пограбили всласть. А барон оказался богатым, трофеи порадовали. Только Алэр ходил грустный, представляя, что будущий тесть до самой смерти станет ему напоминать об этом разграблении.

Барона Буко, кстати, нашли среди погибших в свалке во дворе замка. У нас опять не было ни одного раненого. Доспехи гномов, и их выучка творят чудеса. От шишек и ушибов, правда, доспехи не спасали, и все ходили, потирая различные места. Все-таки, удар тяжелым мечом трудно смягчить шерстяным подбоем в полсантиметра толщиной. А били защитники замка не жалея сил.

Хозяина замка Алэр отпустил, получив от того обещание выдать дочь за него. Также будущий тесть гарантировал свой нейтралитет на ближайший месяц. А нам и этого будет достаточно. Я под его освобождение стребовал себе десять семей виноградарей. Дакс морщился, кряхтел, но отказать не посмел.

Назавтра поспешили обратно. Пять больших повозок, выданных Даксом, везли трофеи, а на шестой — тело барона Буко. Его предстояло продемонстрировать вассалам барона до принятия присяги. Тело обложили кусками льда и закидали соломой. Солнце с каждым днем пекло все сильнее, и приходилось с этим считаться.

На исходе второго дня показался замок Буко в осаде чужого войска. Пришлось остановиться и срочно надевать доспехи. Хирд, разгоняясь, пошел в атаку, а мы с гвардейцами с дистанции выбивали командиров. Алэр сумел разглядеть рыцарский флаг своего соседа Бретона. Тот был племянником покойного барона и сразу же бросился на помощь. В момент смятения противника из замка вышел десяток гномов, оставленных в охране, и ударил в спину. Разгром получился полным, два десятка выживших сдались в плен. Этих я по договоренности забрал себе. Мне понадобятся и такие стражники, а удрать от меня можно только в пустоши к скотоводам.

Следующий день провели в замке, рассылая гонцов по вассалам барона. Сбор был назначен на третий день. В сообщении говорилось о вероломном нападении барона на своего рыцаря и гибель Буко при ответном ударе. Новый барон Буко Алэр предлагал всем вассалам явиться для вассальной присяги.

И уже утром показались первые вассалы, но пришли они не с присягой, а с вражеским войском. Это тесть погибшего барон Преро спустился на расшивах по реке, собрав всех вассалов Буко, живущих вдоль реки. Прибыли с ним и три брата покойного, приведя свои рыцарские ополчения. Войско под стенами внушало: одних пехотинцев было сотни полторы, да еще вассалы собрали рыцарскую кавалерию в тридцать всадников. Еще только выстраиваясь на поле перед воротами, противники начали собирать осадные машины. Время для удара показалось мне подходящим, и я скомандовал гномам нанести удар по строю врагов. Ворота замка распахнулись и разогнавшийся хирд врезался в рыхлую фалангу, только собирающую свои ряды. Я в это время со стены выбивал всадников. Рядом мои гвардейцы непрерывно пускали стрелы, выцеливая рыцарей. Вскоре всадников на поле не осталось, а хирд, сокрушив рыхлый строй, гнал разбегающихся противников к реке. Но и на расшивах никому не удалось спастись, хирд на ходу разделился на десятки, и каждая влетела на палубу своего судна, где сразу же подавила всяческое сопротивление. После такой сокрушительной победы пленных у нас оказалось сто двадцать шесть человек. Рыцарей, оглушенных моими камнями, выжило одиннадцать. Трофеев собрали целые горы. Мне достались разобранные баллисты, которые я поставлю на новые форты в Кадисе и Арбате, а также сотня пленных рядовых воинов. Все рыцари стали добычей Алэра, как и барон Преро.

Все это было здорово, но не решало мои проблемы. Мне нужны были земледельцы, ремесленники, купцы, а пока были только пленные воины, да десяток виноградарей. Поэтому, уже на следующее утро я стал тормошить барона:

— Завтра примешь присягу у вассалов и надо начинать захватывать замки тех, кто поднял против тебя оружие. А нам всей силой двигать к замку Преро, чтобы кардинально ослабить твоего соседа. Пусть у него потом голова болит, как отбиться от соседей, а не о том, как отомстить тебе.

Присяга прошла без неожиданностей. Все остальные рыцари, кроме плененных, прибыли с семьями, как на праздник, присягнули новому барону над гробом барона бывшего, выслушали его клятву защищать своих вассалов, и потребовали учинить пир. Для них мир остался прежним: есть сюзерен, есть подданные, а то, что сюзереном стал один из них, так ведь не просто так, а по праву силы!

Пир ломал все мои планы, но даже я в своем нетерпении понимал, что без него нельзя. Нужно было уважить присягнувших, выслушать их пожелания, а иногда и жалобы на соседей. Это та среда, в которой всю жизнь варился и сам Алэр. Но перед началом пира новый барон призвал вассалов на борьбу с изменниками и потребовал прибыть завтра с дружинами для участия в карательном походе. Это вызвало только гул одобрения от рыцарей, все желали поучаствовать в грабежах.

На следующее утро вассалы получили каждый свое задание. Трое направлялись на захват форта Бретона, десять отрядов, разбитых по двое, осаждали стоящие по берегам реки замки плененных рыцарей, а еще трое плыли с нами к замку Преро за добычей. Я попросил Алэра потребовать от каждого отряда привести для меня по три семьи земледельцев со всем скарбом.

Мы два дня поднимались вверх по реке, не встречая сопротивления. Весть о разгроме армии барона летела впереди нас, и желающих за компанию получить на орехи не находилось.

Замок Преро охранял десяток инвалидов, возглавляемых сыном барона. На призыв сдаться мы получили отказ. Я зарядил булыжником по воротам, выбив их, и над стеной сразу показался белый флаг. Три отряда рыцарей Алэр отправил по окрестным деревням сгонять земледельцев, а мы занялись тщательным разграблением замка. Казна барона оказалось тощей, но зато набралось других ценностей навроде серебряной посуды, гобеленов, картин и зеркал. Были еще бронзовые канделябры, статуэтки, колокольчики для вызова слуг и прочие бытовые мелочи. Все это могло пригодиться в моем замке, поэтому забирали без стеснения. Да гномы и не знали этого чувства, они выполнили свою работу и теперь добывали себе награду.

В кладовых набралось множество семенного материала, а также продуктов питания и вин. Это тоже забирали почти полностью, ослабляя врага. Я забрал и часть прислуги, что помоложе. С этим контингентом в графстве были проблемы: все, кто работал в моем дворце были выходцами из земледельцев или скотоводов и опыта не имели. Поэтому и требовались профессионалы.

Три дня длилось разграбление замка и окрестностей. Вассалы, посланные за людьми, между делом захватили и разграбили два рыцарских форта. Но задание тоже выполнили и земледельцев пригнали с запасом, чтобы и себе осталось.

Обратно пришлось двигаться по берегу, потому как расшивы плыли перегруженными добычей. Также берегом гнали две сотни семей земледельцев и тридцать семей ремесленников. С этими людьми я уже мог замахнуться осваивать долину реки Эбро и строить сам город Эбро. Но вставала проблема все трофеи и переселенцев довести в целости до графства.

К нашему возвращению в замок барона пришел в порт и его корабль. Если бы мы подстраивались под его скорость, то только сейчас начали бы захват баронства. На корабль поместились только ремесленники, девяносто пленных воинов и часть трофеев. На наш корабль можно было взять тридцать пленных воинов, десять человек прислуги и десять семей виноградарей. Все пять бочек вина, серебряную посуду, бронзовые безделушки и семена также загрузили к нам.

При захвате форта Бретона был захвачен его корабль с экипажем. Я договорился с Алэром на его аренду на тех же условиях, что и его корабль, то есть обещал загрузить его каменными блоками и деревом. В этот корабль погрузили сто семей земледельцев с их скарбом и часть трофеев.

Требовался еще один корабль для оставшейся сотни семей земледельцев. Никаких морских кораблей на побережье в настоящий момент больше не было. Но были еще речные расшивы, которые для моря не подходили, так как были слишком низкими. Даже при маленькой волне их станет заливать, прямой парус будет работать только при попутном ветре, значит идти придется чаще на веслах, а значит очень медленно. То есть они нам категорически не подходили, но все равно придется их использовать.

Глава 26. Новая кровь

Для использования расшив пришлось поработать. Во-первых, я договорился с Алэром, что он уступит мне три расшивы в счет моей доли трофеев, ведь он забрал себе корабль Бретона. Во-вторых, я велел гномам с помощью ремесленников приколотить по бортам расшив еще по одной-две доски, чтобы увеличить высоту бортов. В-третьих, я сделал три десятка артефактов насосов для откачивания воды из расшив. В-четвертых, на каждую расшиву я велел перебраться двум гномам, способным управляться с водными артефактами. Подумав немного, я сделал по одному водомету на каждую расшиву, закрепив их намертво за кормой, ведь подвесов Механикуса у меня не было. Для управления водометом я подсоединил к кристаллам нить из скрученных водорослей, тех самых, про которые мне говорил отец, что они могут передавать ману. К другому концу нити я прикрепил маленький кристалл накопитель маны, полностью запитав его. Теперь, при подаче маны на накопитель, ее избыток перетекал по нити и включал артефакты водомета. При повторной подаче маны артефакт отключался. Теперь можно было не пользоваться веслами, хотя они на расшивах были.

Еще на расшивах были маленькие гребные лодки для помощи на мелководье. Все сто семей разместились на новых судах. На всякий случай я прикупил длинных канатов для возможной буксировки расшив. На арендованные корабли перешли по десятку гномов, ведь шторм на море может раскидать нас, а наши военные не дадут капитанам свернуть с маршрута.

Наконец, все приготовления были закончены, и мы поплыли к дому. Первую остановку наметили у нашего форта в Синише. Всю дорогу был попутный ветер, а погода баловала. Расшивы на водометах шли быстрее кораблей под парусом, но сильно вперед не вырывались. Ведь заряжать кристаллы приходилось гномам, а магических сил у них было маловато. Так что большую часть пути расшивы тоже шли под парусом.

До Синиша плыли четырнадцать дней с ночевками возле берега, а иногда и с заходом в бухты или реки. Зато почти каждый вечер можно было пополнить на кораблях запасы пресной воды, а иногда и поохотиться. Я регулярно стрелял из базуки различных животных, а иногда и птиц. Но свежего мяса на увеличившиеся экипажи все равно не хватало. Поэтому в Синише позволил всем передохнуть три дня. Пассажиры отъелись на берегу, повеселели. Вид бодрых подданных графства, куда их всех везли, успокоил страхи.

В Синише оставил по одному гончару и ткачу. Кузнец у сельчан был свой, поэтому новенького оставлять не стал. Фактория уже построила себе добротный каменный склад и начала скупать шерсть. Часть мы даже сумели загрузить на расшивы. А еще снял из гарнизона один из двух десятков молодых гномов. Сейчас при отсутствии опасности нападения со стороны Алэра такой большой гарнизон оказался избыточным, а применение десятку гномов я найду и в долине Эбро.

На четвертый день наш караван тронулся дальше. До перемычки оставалось совсем немного. Всего пять дней пути. В Кадисе опять оставил немного переселенцев. Здесь были нужны земледельцы, поэтому сгрузили сразу десять семей. А на их место опять загрузили шерсть. Здесь же оставили и семью кузнеца. Выгрузили и десяток пленных воинов с оружием. Они теперь станут стражей в порту. Но предварительно все пленные дали присягу на верность графу, а я ее принял.

В Арбат зашли только наш корабль и одна расшива, выгрузившая двадцать семей земледельцев. Также оставили там и одного гончара, пересаженного на расшиву еще в Кадисе. Также десяток бывших пленных остался для охраны порта и склада фактории.

И вот, наконец, родная перемычка. Корабль из Росаса на нашу удачу оказался у причала, поэтому первую партию переселенцев загрузили сразу с приказом капитану высадить десяток семей у наших металлургов, а еще по десятку у следующих трех факторий. Первая стояла в районе древней Альмерии, и я назвал ее Альма, вторая в районе Картахены, и называлась Хена, а третья у древней Валенсии и носила название Ленси. Оставшиеся шестьдесят семей предназначались для заселения долины реки Эбро. Также капитан получил приказ: из Эбро, не мешкая, вернуться за второй партией переселенцев.

А мы стали решать нетривиальную задачу. Я решил перетащить через перемычку две расшивы. Дорога вокруг перемычки у нас была пробита ровная, народу было с запасом, поэтому задача не казалась неразрешимой. Первым делом нарубили деревьев на катки. Сначала настелили продольных тесаных плах, на них уложили ряд катков и обвязав расшиву канатами начали вытаскивать на берег. До этого весь груз с расшив был перенесен к причалу на море, а пассажиры рекрутированы в бурлаки.

Еще до начала этой операции я дал команду гномам-шахтерам наготовить блоков песчаника на два корабля Алэра и нарубить леса. Задерживать корабли было неудобно, а я привык выполнять свои обещания, поэтому следовало поторопиться.

Количество народу сказалось на выполнении нашей задачи. Расшива со скрипами и нашим кряхтением, но стала выползать на берег. К вечеру оба корпуса оказались на суше. За день народ успел наловчиться, как лучше тянуть, как перекладывать плахи и катки, и на второй день удалось продвинуться сразу на сто метров. Весь же путь составил восемьсот метров. Так потихоньку двигаясь, мы за десять дней переправили обе расшивы через перемычку и спустили в воды моря. А тут как раз подоспел и наш корабль за вторым рейсом. Гномы из хирда остались на перемычке продолжать свои шахтерские подвиги, а все переселенцы разместились на трех кораблях. Третью расшиву и наш океанский корабль я отправил в порт Арбат. Корабль после профилактики и отдыха поплывет в следующий рейс за сахаром в эмират, а расшива будет теперь разъездным судном между нашими океанскими портами и перемычкой.

А мы поехали развозить моих новых подданных по их новым местам жительства. У металлургов высадили десять воинов, семьи гончара и ткача, в Альме, Хене и Ленси по десять воинов и по семье кузнеца, гончара и ткача. Города начинали расти, оформляться и нужно было нормально организовать поселения, дав им органы управления, в том числе и стражу.

Все остальные переселенцы были высажены в Эбро. Только третья часть из них высадилась в самом городе, а оставшихся расшивы повезли вверх по реке, организовав еще четыре новых поселения, дальнее из которых было на пятьдесят километров выше по реке. Там в предгорьях высадили почти одних виноградарей. Расшивы тут же отправились обратно на перемычку за камнем для строительства, а я поплыл в Росас забирать у Грома всех строителей. Аврал на стройке получался знатным.

Дома за почти три месяца отсутствия успели провести посевную, Механикус построил первый экскаватор, наладив выпуск стального троса, а бульдозер идеально выровнял дороги в городе, а сейчас пробивал дорогу к виноградарям в предгорья. Гром опять долго ворчал в ответ на мою настойчивую просьбу срочно отправить всех строителей в Эбро. Я доложил итоги своей поездки в империю и перечислил наши трофеи и приобретения. Физгот заинтересовался расшивами и их возможностью плавать на магической тяге вверх по рекам, но сразу получил от меня задание доукомплектовать экипажи судов до наших норм. Для расшив сейчас началась самая горячая пора: требовалось привести многие тысячи каменных блоков с перемычки и поднять их вверх по реке. И такой тип судов, как это называлось в древнем мире: река-море, подходил для этой операции просто идеально.

Тут же встала задача перевести экскаватор в Эбро. Там он мог реально помочь со строительством, копая котлованы, заготавливая песок и гальку, и даже при строительстве мостов, где он мог своим ковшом задавливать сваи в песок дна реки. Экскаватор был испытан, и на него даже нашелся толковый машинист из молодых гномов. Идеальным транспортом могла послужить расшива, но я не хотел снимать ни одну из них с доставки каменных блоков. Это сейчас был самый главный приоритет. Выход подсказал Физгот:

— А давай построим баржу и на ней доставим экскаватор. Буксир у нас мелкосидящий, баржу тоже сделаем плоскодонной, вот он и сможет завести агрегат до самых предгорий.

— А что, верфь сейчас простаивает? — уточнил я.

— Нет, строит очередной буксир, но его уже завтра спускаем на воду и поведем достройку на плаву. А на слипе заложим баржу. Сухие доски есть. А потом можно на этой барже повозить камень с перемычки. Те же расшивы ее вполне утянут.

— А сколько времени будете строить?

— Да за две недели успеем!

— Хорошо, тогда завтра начинайте. Только сделайте ей широкую сходню с одного из торцов, опускающуюся на тросах. Тогда экскаватор сам сможет спуститься на необорудованный берег. Ручную лебедку Механикус сделает. Сможешь?

— Дело нехитрое, смогу, — ответил Механикус.

Прожив сутки во дворце, я взял с собой Кэлтира с помощниками, три бригады строителей и поплыл обратно в Эбро. Корабль загрузили семенами, забрав все запасы засухоустойчивых сортов. Кэлтир также захватил множество видов семян овощей, черенки плодовых деревьев, кусты ягод. Все остальное пространство трюма заполнили продуктами питания. Семьям переселенцев надо как-то дожить до нового урожая, а это почти три месяца.

В Эбро Кэлтир сразу окунулся в работу. За неделю он сам объездил окрестности города, оценил занятые участки и выделил необходимые семена. За это же время помощники объехали остальные места расположения новых поселений. Увиденное их порадовало. Земледельцы, стесненные ранее в империи соседями, здесь поспешили набрать себе земли побольше. Дома намечали ставить посредине своих плантаций, все прижимались к реке, понимая, какая жара и сухость скоро здесь начнется. Наши специалисты попутно наметили, где можно проложить каналы для орошения, где поставить водяные мельницы и колеса для подъема воды. Долина Эбро в скором времени обещала стать нашей второй житницей.

А я задумался, как наладить производство меда и воска. Воск мне нужен для обработки бумаги для хранения лапши, приготовление которой и откладывается из-за отсутствия подходящей тары. Дикие пчелы в лесах были, но нужно было ставить ульи и переходить на промышленную выработку меда. А где взять нормальных пчеловодов?

Или же нужно придумать другую тару. Потребителем лапши будут в первую очередь экипажи кораблей и военные контингенты. А там не нужны бумажные кульки, больше подойдут мешки. А мешок непромокаемый мы сделать можем, пропитав тонкую ткань каучуком и проведя вулканизацию. Все, решено, как вернусь в Росас, насяду на Механикуса с лапшой и мешками для ее хранения.

Дальше проехали с Кэлтиром и его помощниками по остальным факториям, где высаживали земледельцев. Со многими он переговорил лично, всем оставили продукты. Помощь в постройке домов пообещал чуть позже. Наверно, придется снимать с объектов в городе и строителей-людей.

Доехали с Кэлтиром и до Кадиса с Арбатом. Здесь теперь совершала регулярные рейсы расшива, которую не пришлось долго ждать. Мне нравилось, что теперь появилась стойкая связь между разными поселениями. Это уже начинало напоминать государство. Вот только все государство прижималось узкой полосой к берегам моря и океана.

В Кадисе и Арбате были свои строители, и они уже помогали поселенцам со строительством усадеб. Недособранный корпус буксира стоял на стапеле верфи. Его постройка пока не торопила, до середины июля был целый месяц, а раньше Синд за буксиром приплыть не мог. Форты для воинов еще не закладывали, не хватало камня на все нужды, поэтому я попросил своих новоиспеченных стражников помогать пока по строительству. Им ведь тоже придется себе казарму строить.

Через месяц вернулись в Росас. Грома попросил отправить рудознатцев по всем нашим факториям, и начать попросил с самой дальней с Синиши. С Механикусом обсудили проблемы разворачивания производства нашей магической строительной техники. По словам друга выходило, что мы можем выпускать по одному агрегату в месяц. Попросил пока выпустить по одному бульдозеру и экскаватору, а следом начинать изобретать самосвал. А еще я просил выкроить время на решение вопроса по выпуску непромокаемых мешков для лапши. Ну и на закуску следовало придумать машинку для нарезки той самой лапши.

А пока мне пришлось просить Ану поискать оптимальный рецепт теста для лапши. В результате недельных экспериментов рецепт появился, а машинка и упаковка — пока нет. Но тут я имел уже моральное право наседать на Механикуса с требованиями ускорить подготовку. Ведь сама лапша в исполнении Аны ему очень понравилась.

Да, похоже и сама Ана нравилась ему тоже. Молодая цветущая женщина, которая еще и вкусно кормит, кому такая не понравится? Но Механикус давно считал себя старым и махнул на себя рукой. Вот и ходил вокруг Аны с грустным видом, не решаясь лишний раз заговорить. Надо было помочь другу, но я решил сначала спросить совета у Грома.

Гром на это ответил странно:

— Он еще не дозрел.

— Как это не дозрел, он вполне взрослый. Если кто и не дозрел, то это я.

— Он морально не дозрел. Он никогда не думал о семье, считал, что так и помрет бобылем. Ведь у наемника не было ни кола, ни двора, какая уж тут семья. А теперь у него появился дом, а он этого все не может осознать.

— И сколько еще ждать?

— Не знаю. Но, как только он придет ко мне с жалобой, что его не любят, то это и будет означать, что созрел.

Вот чего я больше всего не люблю, так это ждать. Все время хотелось как-то подтолкнуть друга, пошевелить. Но я верил опыту Грома, ведь он был уже женат, значит что-то в этом понимал. Но и разгрузить Механикуса от работы я не мог, ведь он был незаменим. И наоборот, еще добавил ему дел, велев начать готовить механизаторов на новые бульдозер и экскаватор. А реально учиться можно было только на практике, поэтому кандидатов отправили помощниками на действующие машины.

В долине Росаса, а если брать по древним картам, то в долине Жироны, уже начал созревать новый урожай. В продаже на рынке появилась вишня, земляника, шелковица, смородина и малина. Ранняя картошка и другие овощи и зелень радовали меня каждый день на столе. Появились на рынке и масло с сыром, первые продукты пригородных молочных ферм. Жизнь в графстве потихоньку налаживалась.

С Хитносом прояснил обстановку вокруг графства. После очередной победной войны внимание со стороны соседей усилилось. Контрразведкой были выявлены новые соглядатаи имперских баронов. Но Хитнос считал, что пока нас боятся рассматривать в качестве цели нападения, а приглядываются и пытаются понять, могут ли нас привлечь в качестве союзников в своих разборках с соседями. Империя уже не первый век никак не может начать жить в мире. Все время бароны пытаются переделить землю и подданных. Постоянно один барон переманивает вассалов другого барона, а на того, кто неожиданно усиливается, сразу нападает коалиция соседей. Ведь у него явно есть что пограбить. И этот котел продолжает бурлить на одном месте, а развития магического искусства при этом не происходит. У нас же даже сейчас имеются прорывные технологии в разных областях: буксиры с магическим водометом, бульдозер и экскаватор на магическом двигателе, дирижабль с воздушной турбиной, велосипед, резиновое производство, повозки на мягком ходу, выращенная мебель. Даже одно перечисление наших достижений внушает уважение. А ведь это все могли изобрести и в баронствах, если бы не непрерывные войны. Нам они пока помогают, давая так необходимые нам людские ресурсы. Но у себя в государстве я не хочу создать такой же котел из враждующих баронов, поэтому и баронов у меня в графстве не будет.

Но и без этого война может прийти на мой порог совершенно неожиданно из глубин древней Испании. Вот почему я так внимательно приглядываюсь к внутренним районам. Ведь там в глубине, которая не проглядывается от берегов, может вызреть очередной Чингисхан, и смести с карты любое государство.

Конец второго тома

Следующий том здесь: https://author.today/work/559274