Графиня на стриме 2

Глава 1

Я всегда была упрямой. Никого не слушала, делала так, как хотела, и чем это обернулось? Три ночи без сна - и я готова лезть на стенку от осознания собственной беспомощности. Мои настоящие родители остались в мире, в который я не могу вернуться.

Точнее, не знаю, как.

Женщина, которую я называла мамой, оказалась мне чужой. Просто Аней - несчастной жертвой колдовства. Но самое грустное, что теперь я не знала, какие из наших общих воспоминаний были правдой, а какие - ложью. Мы никогда не были особенно близки, но эти мысли доводят меня до слез.

Так же, как и мысли об Аннабель.

И, хотя теперь все встало на свои места, я не могу не думать о том, что именно Аня и только она имела дело с ужасной подростковой версией меня. Она одна знала, какой невыносимой я была, и все равно любила, как родную дочь. Одной только этой причины достаточно, чтобы быть ей благодарной.

Однако, я все равно больше не могла называть ее мамой. После колдовства моего отца, которое одним махом переписало жизнь Ани ради моей безопасности, не могла. Потому что меня не отпускало чувство вины за зло, которого я не совершала.

И это ужасно несправедливо!

Слез больше не осталось, но я не перестала жалеть себя и, конечно, Аню. Что будет с ней, когда я вернусь к Аннабель? Ведь, если бы не я, Аня давно устроила свою жизнь и, может быть, даже завела ребенка, но мой отец, Александр де Бальмен, украл у нее этот шанс.

Тоска быстро сменилась гневом, и я поклялась, что обязательно отплачу добром женщине, которая была рядом со мной последние четыре года. Чего бы это не стоило.

Я повернулась в кровати и уткнулась носом в пушистый бок Яши, который самым наглым образом отнял у меня добрую половину подушки. После нашего возвращения он вообще потерял всякие берега, и мне постоянно приходилось отвоевывать право спать на собственной кровати у его зубов и когтей.

Как же нам все исправить?

Яша дернул ухом, и заурчал, а я подумала, что еще месяц назад не допустила бы и мысли, что мы будем спать вместе. И пусть наши отношения сложно было назвать дружбой, но они явно развивались во что-то очень на нее похожее.

Мои мысли тут же переключились на Пашу, с которым мы тоже когда-то дружили. И дернул же его черт признаться в любви! Меня снова передернуло от неловкости, и кот перестал мурчать, а я перевернулась на другой бок и спрятала руки под подушку.

Интересно, Роберта уже отправили служить в Лагос или после моего исчезновения его отец сменил гнев на милость и вернул единственного, пусть и незаконного, наследника назад? Я не знаю, к сожалению, ничего не знаю о том, как живут мой отец и Аннабель, как дела у Роберта, и… тут я глубоко вздохнула.

Единственное, что я знаю точно, так это то, что ужасно хочу назад.

Экран телефона загорелся, и я увидела входящее уведомление от платформы, на которую мы с ребятами выложили прямой эфир с Ангой. Раньше я бы без раздумий бросилась изучать статистику и отвечать на комментарии, но теперь все это казалось мне пустым и ненужным.

Вместо бездумного скроллинга ленты я открыла галерею, чтобы еще раз пролистать фотографии, отснятые в другом мире. Полюбоваться на мою лошадь Басси и ее чудесную гриву, заплетенную в косы, на цветочные композиции Аннабель и лужайку перед особняком, которая терялась в тени яблоневого сада.

А еще на Роберта Стендброка младшего, которого я запечатлела на стоге сена, когда он тайком ото всех учил меня этикету. Несмотря на комичность позы и удивленное выражение лица, он все равно показался мне красивым, и это еще больше усугубило чувство вины.

Я уткнулась лицом в подушку и зарычала от бессилия. В ответ потревоженный Яша тут же впился когтями мне в руку.

- Это вообще-то моя кровать! - буркнула я и отодвинулась подальше.

Как ни крути, Яша был моим фамильяром и после всего, что мы пережили вместе, заслуживал лучшего отношения. От меня так точно. Я отложила телефон и закрыла глаза. Полежала немного и, когда надежда уснуть хотя бы до рассвета не оправдалась, решила больше себя не мучить и пошла на кухню.

Не включая верхний свет, я открыла холодильник и забегала глазами по полкам. Колбасы осталось на полтора бутерброда. Если съем сейчас, Ане достанется на завтрак овсянка на воде. А у Аннабель на завтрак всегда было что-нибудь вкусное: яйцо пашот или венские вафли с джемом.

Желудок в ответ на гастрономические воспоминания заурчал, и я со вздохом закрыла холодильник и закинула в тостер два куска черного хлеба. А потом вспомнила пир, устроенный Робертом Стендброком старшим в честь нашей свадьбы. И зачем только я о нем вспомнила! Кольцо на пальце тут же налилось тяжестью, и я раздраженно замахала рукой.

Из-за него Аня устроила мне целый допрос с пристрастием! Хорошо еще, что обручальное мне хватило ума снять и спрятать в шкатулке, подаренной Робертом. Пришлось соврать, что перстень подарил Паша просто так. Аня, конечно, не поверила. Решила, что мы начали встречаться, а я и не стала переубеждать.

Я вытащила из тостера горячий хлеб и села к столу. В мире графа де Бальмен мне уже исполнилось восемнадцать. Я стала совершеннолетней, и первое, что сделала - выскочила замуж. Правда, не по своей воле, но кого это волновало?

Я надкусила хрустящий тост и замерла. Господи, почему это сразу не пришло мне в голову!? Я бросилась в свою комнату и распласталась на кровати вместе с телефоном. Яша тут же проснулся и зашипел недовольно, но я только отмахнулась.

Открыла приложение для планирования и внесла несколько новых пунктов. К этому моменту там уже была целая карта моего нехитрого мозгового штурма, в которой не хватало самого главного: плана, благодаря которому я смогу вернуться к Аннабель и Роберту.

Теперь же кусочки пазла собрались воедино: здесь летнее солнцестояние и мой день рождения еще не наступили, а в Лагосе Анга сказала, что именно в эти дни наиболее благоприятны для того, чтобы вернуться домой.

А что это значит что? Если я правильно рассчитаю время и пойму, какую пластинку запустить, то смогу вернуться домой. От этой мысли в груди все запело, и даже голод отступил. Я задергала ногами от радости и перевернулась на спину.

Кажется, придется снова навестить Ангу.

Глава 2

На этот раз к ведьме я отправилась одна. В домофон никто не ответил, и почти полчаса я провела в ожидании, когда случайный прохожий впустит меня внутрь.

За неприметной дверью квартиры Анги царила тишина. Я честно постучала, но, когда никто не ответил, потянула ручку на себя. К моему удивлению, дверь оказалась не заперта, и я без труда попала внутрь.

Темный коридор, который теперь казался длиннее и шире, наполнила соловьиная трель, и быстро сошла на нет. Сигнализацию она поставила что ли? Я посмотрела налево, туда, где по моим воспоминаниям находился витраж с птицами на кухонной двери, но не увидела ничего кроме простенького гарнитура и пустой птичьей клетки, на дне которой лежала пара перышков да побелевшие от времени экскременты.

- Анга, ты здесь? - позвала я, но никто не ответил.

Я пошла по коридору дальше и заглянула в гостиную, которая теперь выглядела абсолютно обычно. Никаких тебе сглаженных углов и стеллажей со скелетами ящериц. Пустая комната с разобранным столом и парой стульев, прикрытых древней скатертью.

Я не смогла удержаться и коснулась потертой ткани пальцами. Холодная и шершавая, она оживила в моих воспоминаниях карты ТАРО, которые выпали в самом начале: Дурак, Колесо Фортуны, Смерть и Влюбленные. Я плохо запомнила их значения, но тут перстень на руке опалил мои пальцы холодом, и я услышала слова Анги у себя в голове:

- Ты - Шут в начале пути. Маятник запустил Колесо, и тебе остается только следовать за ним. Не бойся перемен, бойся тех, кого любила. Им перемены не сулят ничего хорошего.

Я отдернула руку и скривилась.

Ну, и в чем Анга солгала? Я и правда была упрямой дурой. Бежала против ветра, чтобы вернуться назад, к Ане и моему блогу, а что получила в итоге? Та, кого я любила, сама того не зная, оказалась мне чужой.

Настроение опять испортилось. Я еще раз оглядела комнату и вернулась в коридор. Оставшаяся часть квартиры Анги ничем интересным меня не порадовала, да и в целом создавалось впечатление, что она здесь давно не появлялась.

Конечно, ведьма была сама себе хозяйкой и могла путешествовать между мирами с той же легкостью, с какой люди меняли одну страну на другую ради хорошего отпуска. Зря я сюда пришла.

Бурча под нос проклятия, я уже была у выхода, когда заметила в корзинке для пожертвований, в которую в прошлый раз опустила деньги за визит, еще одну карту Таро.

С лица она была разделена пополам. Наверху девушка фотографировала себя на камеру телефона и улыбалась, а внизу она же таяла в объятиях молодого мужчины. Я перевернула карту и вгляделась в его профиль. Так похож на Роберта младшего…

Сердце в ответ кольнуло, и я перевернула карту. На рубашке с золотым тиснением под небольшим углом была нарисована черная виниловая пластинка. Надпись в центре поистерлась, но я готова была поклясться, что где-то уже видела ее. Быстро вспомнить не получилось, поэтому я засунула карту в карман шорт и покинула квартиру Анги.

Уже на улице вычеркнула из списка дел, которые нужно было сделать, визит к ведьме и пробежала глазами по оставшимся. Ни один не казался достаточно надежным, и я совсем расстроилась. Можно было, конечно, снова предложить Яше поспать на моей голове, но что-то подсказывало, на этот раз он не согласится.

На экране телефона возникло лицо Вени, и я приняла звонок.

- Привет, Лиза. Как продвигается работа над новым выпуском?

Я закатила глаза. Если бы он узнал, что я забила на блог и все, что было с ним связано, то, наверное, не поверил бы своим ушам.

- Все идет по плану

- Отлично, да, ммм, а ты с Пашком на эту тему не разговаривала?

- Нет, а что?

Мне сразу не понравился его тон, и я остановилась у остановки, пропустив свою маршрутку.

- Просто спрашиваю, Пашка последнее время нелюдимый какой-то и на мои сообщения не отвечает.

Я зажмурилась и перекатилась с пятки на носок.

- Ну, он мне встречаться предложил. Наверное, поэтому…

Веня выдержал трагическую паузу.

- А ты?..

- Ну, я не сказала нет. Просто предложила отложить все до лучших времен.

Веня промолчал, и я не сдержалась:

- Было бы гораздо хуже, если бы я согласилась, а через день или два бросила его, потому что… - я почему-то подумала про Роберта Стендброка младшего и покраснела. - Потому что не мое.

- Ясно… а работе это не помешает?

- Не помешает! - выпалила я на одном дыхании, хотя знала, что это ложь. - И вообще, нечего мне тут нотации читать. Я ему еще в лагере сказала, что мы просто друзья.

- Угу… - Веня вздохнул и продолжил. - Ладно, у нас в два раза просели просмотры. Если в ближайшие день-два не зальем новый хайповый контент, потеряем весь прогресс и придется начинать заново.

Еще месяц назад от этих слов у меня был душа ушла в пятки, но сейчас слова Вени вызвали только жгучее раздражение. Ведь у меня была куча дел гораздо более важных, чем дурацкий блог.

- Сегодня не могу, завтра тоже под вопросом.

- Ты серьезно? - Веня аж подавился от удивления.

Телефон завибрировал, и я посмотрела на экран. Во входящих сообщениях горело одно уведомление от Паши.

- Привет, как дела? Чем занимаешься?

Я прикусила кончик языка - сейчас мне совсем не хотелось вступать с ним в диалог! Мимо проехала еще одна маршрутка, и я выругалась.

- Лиз, ты меня слушаешь? - подал голос Веня, и я поняла, что опять завелась с пол-оборота.

- Да!

- Блин, да что с тобой не так? Сама же говорила, что блог на первом месте, а теперь дела… ты что, влюбилась?

Я знала, что он пытался пошутить, но предположение Вени добило последний гвоздь в крышку моего терпения. На языке закрутилась маленькая гадость, которую я уже готова была выплюнуть в ответ, как телефон принял входящий с неизвестного номера.

Я прочитала подпись под цифрами и поняла, что звонили через торговую площадку, на которой я выкладывала объявление о продаже отцовских пластинок.

- Ладно, Вень, мне пора. Звонок по второй линии, будем на связи.

- Лиза, а как же новое видео?

Я сбросила раньше, чем он успел договорить, и приняла другой входящий:

- Алло!

- Здравствуйте, Лиза. Пластинки и граммофон еще продаете?

Я кивнула, позабыв, что собеседник не мог меня видеть, и сама не поняла, почему так быстро забилось сердце. Перстень на пальце потеплел и, кажется, плотнее, обхватил фалангу. Я сжала ладонь в кулак. Странно, но голос мужчины на том конце провода показался мне до боли знакомым.

Глава 3

Я не знала, что это: игра воображения или слуховые галлюцинации, подкрепленные панической атакой. - Кто вы?

Но мне показалось, что на том конце провода был не кто иной, как Роберт Стендброк старший. Мой не желанный муж и убийца Элианор.

Собеседник ничего не ответил, отчего мои подозрения только усилились. Несмотря на голос здравого смысла, я допускала такую возможность. Анга была ведьмой, так что богатый старик с заряженными магией перстнями вполне мог оказаться колдуном.

Но как тогда он сумел попасть в мой мир?

- Покупатель, - наконец, ответил незнакомец. - Я уже брал у вас пластинки в прошлом году, помните?

Тень Элизы исчезла, и я, обычная девочка Лиза, вернулась в реальность. Конечно, теперь все встало на свои места. Голос больше не казался знакомым, а перстень, который минуту назад сдавливал мой палец, свободно висел на фаланге.

- Простите, конечно помню. Я вас сразу не узнала.

- Я не удивлен, ведь о сделке мы договаривались через посредника.

Это я тоже помнила. Онлайн аукцион, который обеспечил меня деньгами для покупки нового айфона. С покупателем мы и правда лично не встречались, но он попросил оставить мой номер, чтобы, когда я решу продать оставшуюся коллекцию, действовать без посредников. И я согласилась.

Из-под козырька остановки вышла пожилая женщина и заковыляла к маршрутке. Я прокрутила кольцо с изумрудом на пальце и вздохнула, тщетно пытаясь собраться с мыслями.

- Когда я смогу забрать все остальное? Оплата наличными вас устроит?

Перстень лежал так свободно, будто мог легко соскочить сам. Это был самообман, я знала, но все равно перехватила кольцо двумя пальцами.

- Елизавета, вы еще здесь?

Перстень впился в кожу, и я вздрогнула. Назвала покупателю домашний адрес и спряталась от солнца под козырьком остановки.

- Тогда до вечера. Я приеду в районе восьми.

- Нет, подождите.

Я закрыла глаза, усилием воли собирая мысли в кучу. Что-то не давало мне покоя, и я никак не могла понять, что именно.

- Хотите поторговаться? - голос на том конце провода дразнил, но я знала, что незнакомец примет любую названную мной цену.

Откуда? Просто знала и все. Может быть, проблема заключалась именно в этом? Я села на лавочку, и что-то больно впилось в мое бедро. Я достала из кармана шорт карту Таро, которую забрала из дома Анги. Один край помялся, зато в лучах яркого летнего солнца отчетливо проступила надпись, которую ранее я не смогла разобрать.

- Эрта 2022? - кажется, я сказала это вслух, потому что собеседник рассмеялся в ответ.

- Моя любимая, - протянул мужчина и вздохнул. - Такая сложная, но, вместе с тем, очень интересная, вы не находите?

- Я вообще без понятия. У отца была большая коллекция пластинок, но мне они ни к чему.

- И я этому бесконечно рад, - он снова рассмеялся, а я нахмурилась. - Значит, до вечера?

- До вечера.

Я положила трубку с гнетущим чувством пустоты в душе, словно совершила непоправимую ошибку, сама того не осознавая. Сумма, которую я собиралась выручить за граммофон и остаток коллекции, обеспечила бы меня и мой блог самой современной техникой. Я ведь так и хотела - продать ненужные пластинки и купить нормальную камеру со стабилизатором и профессиональный микрофон.

Я снова посмотрела на карту. Где-то я уже видела это странное название, еще бы вспомнить, где. Я покрутила кусок ламинированного картона на пальцах.

Эрта 2022… меня вдруг тряхнуло, словно от удара током. А не эта ли надпись была на пластинке, которую я попросила Роберта поставить в день моей свадьбы?

Телефон в руке снова завибрировал, и я, не глядя, приняла звонок.

- Да, что-то забыли? - спросила, полностью уверенная, что это звонил покупатель, но из трубки раздался грустный голос Паши:

- Привет, почему не отвечаешь на сообщения?

- А, привет, просто была занята…

Я встала, высматривая свою маршрутку. Мне срочно нужно было попасть домой и изучить коллекцию отца. И сделать это следовало до того, как заявится покупатель, имени которого я не потрудилась спросить.

Черт!

- Ты сказала, что мы останемся друзьями, а сама избегаешь…

- Паш, не обижайся, но мне сейчас правда не до тебя!

Я вытянула руку и, как только пазик поравнялся с остановкой, заскочила внутрь. Высыпала мелочь в лоток и плюхнулась на единственное свободное место.

- А до кого? - хмуро спросил он. - Веня сказал, ты даже на блог забила. А я думал, что он у тебя на первом месте…

- Это временно, - солгала я, а потом разозлилась. - Я сейчас занята, понимаешь ты это или нет?

Паша какое-то время молчал, но я почему-то слышала в трубке его недовольное сопение. И, когда уже была готова положить трубку, он вдруг спросил:

- А вечером сегодня что будешь делать?

- Зачем тебе?

Карта жгла карман, перстень пульсировал вокруг фаланги, отвлекая и спутывая мои мысли, еще и Паша приставал со своими дурацкими вопросами - все как будто сговорились против меня!

- Просто так…

- Занята буду! - огрызнулась я, так что дедушка на соседнем сидении осуждающе покачал головой. - Встреча у меня, ясно? Не мешай!

Я сбросила до того, как Паша успел озвучить свой последний вопрос, но и так знала, что его могло интересовать: с кем я встречалась. А главное, зачем.

Отчитываться о своих планах я, конечно, ни перед кем не собиралась, но от разговора все равно остался неприятный осадок. Я думала, мы с Пашей друзья, но своим признанием он все испортил. Я просто не понимала, как можно дружить с тем, кто был в тебя влюблен?

Когда он не озвучивал свои чувства, и я только о них подозревала, общаться было проще. Ну, посмотрел с тоской раз другой, и ладно. Случайно коснулся руки или предложил проводить до дома, а я сделала вид, что ничего не заметила. И ничему не придала значения, чтобы у него духу не хватило на признание.

А у Паши хватило. И теперь из обезличенного друга он стал поклонником, да еще и не сильно желанным, и я просто не представляла, как мне себя с ним вести. А, если в следующий раз, он целоваться полезет? Нет, лучше избегать его совсем.

Я вышла на своей остановке и побрела к дому. Уже у самого подъезда вспомнила, что мама просила купить яйца, и вернулась в магазин. Пока оплачивала покупки на кассе, мне в голову пришла неожиданная мысль.

Шкатулка, серьги с изумрудами, мой портрет… и забота, с которой Роберт младший относился к моему комфорту и моим просьбам. Паша вдруг напомнил мне о нашем последнем вечере на конюшне, и я почему-то смутилась собственных воспоминаний. Неужели роберт тоже ухаживал за мной, а я, одержимая лишь одной целью, ничего вокруг себя не замечала?

Я вышла на улицу и заставила себя выбросить эти мысли из головы, боясь признаться самой себе в том, что они… делали меня счастливой.

Глава 4

Я продала треть коллекции виниловых пластинок отца за айфон. Тогда эта сделка казалась мне супер выгодной, и только сейчас стало понятно, как я просчиталась.

Две коробки с пластинками и граммофон под прозрачным кофром стояли на антресоли. Мне пришлось встать на стул, чтобы их достать. Не знаю, как я справилась, но коробки оказались ужасно тяжелыми, и, чтобы спустить все это добро вниз, мне пришлось изрядно попотеть.

Картон покрывал сантиметровый слой пыли, и я поняла, что, если не уберу это сейчас, потом придется пылесосить весь ковер. А, если я чего и не любила больше влажной уборки, так это уборку в принципе. Поэтому, отряхнув руки и бросив карту Таро на кровать, я пошла за тряпкой.

В приоткрытую дверь тут же проскочил Яша, деловито обнюхал выставленные на полу коробки и запрыгнул на постель. Когда я вернулась, он лежал, словно древний Сфинкс, сложив передние лапы поверх покрывала.

- Что, скучаешь по своей ведьме? - спросила я с улыбкой и, не скрывая отвращения, принялась вытирать пыль.

Яша мой вопрос проигнорировал, но наблюдать за тем, как я размазываю пыль, ему явно доставляло удовольствие.

- Не хочешь помочь, ты же фамильяр? - буркнула я, особо ни на что не рассчитывая, и кот зевнул. - Ну и ладно, сама справлюсь.

Я отбросила грязную тряпку на пол и потянула картонные клапаны на себя. Пыль, которая пряталась внутри, серым облачком провалилась вниз, и я закашлялась. Если бы Дали сейчас увидела это, ее бы удар хватил.

Я рассмеялась в ответ собственным мыслям и достала несколько пластинок. У всех была одинаковая упаковка: плотный квадратный пакет с прорезью сбоку и круглым отверстием по центру, через которое можно было прочитать название на этикетке.

Фаэрис 1425, Морион 17, Таларис 2155, Лирия 2022 - эти названия ничего мне не говорили, а только запутывали. Да они и не могли ничего сказать, ведь в мире Роберта и Аннабель я не особенно вникала в особенности его истории и географических названий. Помнила только столицу Лагос, но такой надписи не было ни на одной пластинке.

Я отложила винил и растянулась на полу. Закрыла глаза и попробовала расслабиться, чтобы посмотреть на ситуацию с другой стороны. Как я попала домой? Исполнила предсказание Анги и нашла то, что отец пытался от меня скрыть.

Смешно, но в доме Ани пластинки вообще никому не были нужны, и никто их не прятал, а в поместье де Бальмен отец хранил винил в кабинете, да еще и граммофон спрятал в глобусе - я бы в жизни не догадалась искать его там!

Я распахнула глаза и села. Конечно, граммофон! Ведь без проигрывателя не получится воспроизвести мелодию. Яша положил голову на лапы, а я придвинулась ближе к старому инструменту. Сдула с поверхности кофра оставшуюся пыль и отставила в сторону.

Яша подался вперед и вопросительно мяукнул.

- Что, тоже хочешь назад?

Я почесала его за ухом, и кот замурлыкал в ответ.

- В отличие от меня, ты назад можешь вернуться в любой момент, для этого, тебе не нужны удача и волшебство, - я с наслаждением зарылась пальцами в мягкую кошачью шерсть. - Ты и сам - волшебство.

У граммофона был красивый, изящно изогнутый иглодержатель и ручка завода, которую я ради интереса пару раз прокрутила по часовой стрелке. В ответ вращающаяся площадка пришла в движение, и я с надеждой подумала, что, возможно, мне не придется ждать до своего совершеннолетия.

Все, что требовалось для возвращения к жизни графини де Бальмен, у меня уже было: пластинки, Яша и граммофон. Оставалось только выбрать нужную! Я достала из кучи пакет с надписью Таларис 2155 и положила в проигрыватель. Осторожно завела иглу на край и крутанула ручку, но ничего не произошло.

Точнее, не произошло музыки, потому что пластинка закрутилась, а игла заскользила по винилу, но только без звука. Я поискала глазами ручку громкости или что-то вроде того, но ничего не нашла. Яша фыркнул, словно ему пыль в нос попала, и стал вылизываться, а я застонала:

- Я же все сделала правильно, ну, почему он не работает!

Кот закончил с умыванием и переключил свое внимание на карту Таро, что лежала рядом

- Эй, это мое!

Я вырвала из пасти кота пожеванный картон и снова распласталась на полу. Игла тихонько царапала винил, а я думала только о пластинке с названием Эрта 2022. Почему именно она вернула меня домой? Может быть, в мире Аннабель так называли Землю - Эрта 2022? И, если с Эртой еще можно смириться, то почему именно 2022?

Вопросы продолжали собираться в кучу у меня в голове, которая и так раскалывалась от проблем. Если Эрта 2022 - это мир Лизы, то какое же название было у мира Элизы? Я не знала, точнее не понимала правил. по которым работали все эти музыкальные перемещения, и спросить совета мне было не у кого.

Поэтому я отложила карту и потянулась за телефоном, чтобы сделать единственное, на что была способна сама: выяснить причину, по которой граммофон отказывался работать. И сразу почувствовала себя полной дурой. Я еще раз посмотрела на проигрыватель, чтобы убедиться - проблема была перед самым носом, но я ее не заметила - и хлопнула себя по лбу.

У граммофона не было рупора!

- Что за фигня!

На антресоли не было ничего даже отдаленно напоминающего Я снова этот странный, похожий на бутон колокольчика агрегат. К тому же, если верить фото, по размерам он превосходил граммофон почти в два раза! Я попыталась вспомнить, видела ли его дома раньше, и не смогла.

А потом в домофон позвонили, и у меня от испуга чуть сердце не выскочило из груди. Я посмотрела на часы, и поняла, что слишком увлеклась разбором папиной коллекции и совсем забыла про покупателя.

Перстень на пальце сжался, и кисть налилась свинцом.

- Как же ты меня достало!

Я выругалась в сердцах, быстро покидала пластинки в коробку и подняла, но не успела сделать и два шага. когда дно порвалось, и винил с глухим стуком посыпался мне под ноги. Яша зашипел, и в домофон снова позвонили.

Я бросила пластинки и выбежала в коридор.

- Да!

-Лиза, здравствуйте…

- Одну минуту, пожалуйста, - перебила я. - Сейчас к вам спущусь!

Вальяжно помахивая хвостом из комнаты следом за мной вышел Яша и сел у входной двери.

- Чего еще? - буркнула я, и кот мяукнул.

Не требовательно, как обычно, а как-то жалобно.

- Покормлю, когда вернусь. Жди!

Мужчина ждал меня во дворе рядом с большой черной иномаркой без номеров. Совершенно обычный на вид, если не считать выдающегося телосложения. Я такие мышцы видела только по телевизору у профессиональных спортсменов. Интересно, как это в нем совмещались любовь к тяжелым весам и раритетной музыке?

- Добрый вечер, - я пожала плечами и выдавила на лицо смущенную улыбку.

- Нужна помощь? - спросил мужчина, глядя на мои пустые руки.

- Нет, просто есть одна проблема…

Я не была уверена, что он отреагирует адекватно, но, в случае чего, готова была защищаться: обычным проигрывателям никакие трубы были не нужны. Они и так прекрасно справлялись, выдавая звук через колонки! Кто бы мог подумать, что старому граммофону требовалась такая штука…

Но мужчина понял меня по-своему. Изогнул густую брось и полез в карман.

- Деньги? Деньги - это не проблема.

Глава 5

Мужчина достал плотно скрученный рулет из пятитысячных купюр и пристально посмотрел на меня. Я никогда не видела столько денег в руках одного человека.

Прошлая Лиза, девочка, которая мечтала вырваться из нищеты и доказать всему миру и своему отцу в частности, что чего-то стоит, сейчас бы с ума сошла от счастья. Но дочь графини де Бальмен не нуждалась в деньгах.

Точнее то, что ей действительно было нужно, никак нельзя было купить за деньги.

- Сколько?

А с другой стороны оставалась Аня. Женщина, которая вырастила меня, как родную дочь. Что будет с ней, когда я вернуть назад? Если отец правда заколдовал ее, чтобы позаботиться обо мне, разве она не заслужила компенсацию?

- Дело не в деньгах, а в граммофоне, - я вздохнула и расправила плечи. - Вы извините, но он сломан.

- Как это, сломан? - голос мужчины просел на полтона, а кольцо на моей руке похолодело, будто скованное инеем.

Я сцепила пальцы в замок и подумала, что сейчас мне ужасно не хватало поддержки Аннабель, которая в любой ситуации умудрялась сохранять достоинство и хладнокровие.

- У него рупора нет.

Мужчина неожиданно рассмеялся.

- Это не беда. Главное, чтобы пластинки были целы. Все шестьдесят три штуки, и я готов их забрать прямо сейчас.

Я кивнула и одновременно с этим удивилась, откуда такая точность в подсчете. По моим прикидкам виниловых пластинок действительно было чуть больше пятидесяти, но поштучно я не пересчитывала.

- Они дома, так что…

- Помочь? - покупатель улыбнулся одними глазами, и я окончательно поняла, что он мне не нравится.

Не нравилась его навязчивость и нетерпение, которыми пропиталось каждое движение. Не нравилась властная уверенность, с которой он разговаривал со мной, но самое страшное - не в голову закралось нехорошее предположение.

А что если, он был не простым коллекционером, а точно знал, зачем нужны эти пластинки?

- Нет, спасибо, справлюсь сама.

Я достала ключ от домофона и приложила к замку, но дверь мужчина открыл сам.

- Мне не сложно вас проводить, да и пластинки наверняка тяжелые.

Он улыбался, а я стояла в тени между улицей и подъездом, пока пальцы немели от боли: перстень жег кожу, но страшнее всего был его взгляд. Наверное, я все-таки осталась дурой, если назвала незнакомцу для сделки свой домашний адрес. Могла ведь вызвать доставку и отправить пластинки курьером.

- Идем?

Он сделал шаг, и мне пришлось отступить вглубь подъезда. Тени вокруг сгустились, и я почему-то вспомнила свой первый визит в поместье Стендброков. Неправильной формы холл и видение, что преследовало меня по ночам.

- А откуда у вас такая любовь к винилу? - спросила, просто чтобы унять нервозность, и поднялась по ступеням на первый этаж.

Мужчина шагнул следом и тяжелая подъездная дверь стала медленно закрываться за его спиной. Треугольник света превратился в тонкую полоску, и я задержала дыхание в ожидании, когда она полностью исчезнет, оставив нас одних в полутемной прохладе лестничной клетки.

Но удара, с которым обычно захлопывается, словно мышеловка, магнитный замок, не последовало. Наоборот, света вдруг стало больше, и в проеме появился Пашка.

- Лиза!

Я глазам своим не поверила.

- Ты что здесь делаешь?

- К тебе пришел.

Он засунул руки в карманы и шагнул вперед. Смерил покупателя оценивающим взглядом и выпалил:

- Если тебе нужны были деньги, могла бы попросить у меня!

Пашка развернулся вполоборота и вытащил из карманов уже сжатые кулаки. Было понятно, что он подумал невесть что и сейчас собирался драться с покупателем. Непонятно только, ради чего. Ну, что за дурак! Я искоса глянула на могучую фигуру мужчины, и бросилась через ступени вниз, к Паше.

- Извините его, пожалуйста. Это личное.

Я схватила парня, которого считала своим другом, за рукав и потянула к лифту.

- Не сомневаюсь, - мужчина улыбнулся так, что я поняла - извинения не приняты.

Он явно наслаждался происходящим, и это меня беспокоило.

- Я еще не закончил! - заворчал Пашка, но я его не послушала.

Затолкала в лифт и повернулась к покупателю.

- Можно мы перенесем нашу сделку на завтра? Пожалуйста.

- Какую еще сделку!? - снова подал голос Паша, но я шикнула на него.

- Я потратил свое время, чтобы приехать сюда, - заметил мужчина. - И хочу завершить сделку сегодня.

Он снова достал деньги, и я услышала, как Паша за спиной втянул в себя воздух, скорее от ярости. чем алчности.

- А давайте я вам их завтра сама привезу, куда скажете? Вместе с граммофоном?

Улыбка мужчины стала шире, словно от только того и ждал.

- Хорошо, я буду ждать вас завтра в половине шестого. И попрошу не опаздывать.

Он протянул мне бархатную на ощупь визитку и, не сказав больше ни слова, вышел из подъезда, а я зашла в лифт и вдавила кнопку своего этажа.

- Лиза, какого черта ты творишь!? - вспылил Паша, как только двери закрылись, и кабина тронулась вверх.

- У себя спроси! Сам что за концерт сейчас устроил!?

- Я устроил? Себе этот вопрос задай!

Мы ругались, когда выходили из лифта и пока я открывала входную дверь. В холле, пока разувались и по пути в мою комнату.

- Кто этот старикан? Ему же лет тридцать, не меньше!

- А тебя это как касается!?

- Так, что ты моя… подруга! И мне не все равно, что с тобой будет!

- Нормально все со мной будет!

Но, стоило переступить порог спальни, и ссора утихла. В один момент и без лишних извинений. Я завалилась на кровать и поймала себя на мысли. что все-таки Пашка в качестве друга мне очень не хватало.

- У тебя что тут, очередное расхламление? - спросил он, разглядывая виниловый беспорядок.

- Нет, просто решила продать оставшиеся пластинки.

Я вздохнула и перевернулась на спину, а Паша присел на корточки и провел ладонью по ручке граммофона.

- Прикольный…

- От отца остался.

- Это ты ради блога что ли? - он замялся. - Я думал, хотела оставить как память…

- Ага, ради блога, - бездумно повторила я.

- Я про пластинки не подумал, извини.

- А про что ты подумал? - я приподнялась на локтях, и Пашины уши покраснели.

- Я же говорю - дурак!

Я рассмеялась, а он развел руками.

- Ну, а что еще мне оставалось думать, когда этот чел достал деньги!?

- Ничего!

Я поцокала языком и принялась разглядывать визитку, которую оставил мне мужчина. - Уж точно ничего такого… вот черт!

Я буквально подпрыгнула на кровати, так что даже Паша испугался.

- Ты чего? что там?

При всем желании я бы не смогла объяснить ему причину своего восторга. Зато теперь я точно знала, что мужчина был непростым коллекционером. Он точно знал. зачем нужн были эти пластинки.

- Забей, показалось.

Я снова откинулась на кровать, продолжая разглядывать визитку, на которой синими чернилами было написано “Музыкальная лавка Лагоса”.

Глава 6

- Ну, ладно, - разочарованно протянул Паша, а потом обвел глазами учиненный мной беспорядок. - И как ты собиралась одна тащить все эти пластинки?

- И граммофон, - добавила я, и он покачал головой.

- Сумасшедшая, не могла что ли попросить о помощи?

Я опустила визитку и посмотрела Паше в глаза.

- Прошу сейчас.

Это было нечестно, я знала, но ничего не могла с собой поделать. Знала, что он не сможет мне отказать. Не тогда, когда наши отношения так и не случились, а дружба осталась висеть на волоске.

- И что я должен сделать?

Я задумалась. Стоило ли посвящать Пашу во все подробности или достаточно было рассказать главное? В конце концов, если все сложится наилучшим образом, мы больше никогда не увидимся. Но с другой стороны, настоящая любовь - это желать любимому человеку счастья при любом раскладе, а я буду счастлива только там.

- Аня не моя настоящая мама, - выпалила я, и глаза Пашки округлились. - Я приемная.

- Ты… ты с чего это взяла?

- Нашла свидетельство о рождении.

Я вздохнула и посвятила его в суть самого большого обмана в своей жизни, но опустила главное: что я никогда не принадлежала этому миру и не собиралась в нем оставаться.

- А при чем здесь пластинки? - не понял Паша.

- Я хочу их продать, и с помощью заработанных денег найти своих настоящих родителей.

Это тоже была полуправда: я знала, кем были мои настоящие родители. Знала, где они жили, но пока не понимала, как к ним вернуться. И, если упоминание Лагоса в названии музыкальной лавки было не простым совпадением с названием столицы моего мира, то я просто обязана была туда отправиться, чтобы выяснить правду.

- А как же Аня? Она знает, ну, что ты знаешь?

Я покачала головой.

- Ну, ты даешь, конечно, - Паша вздохнул и сел рядом.

В какой-то момент его рука дернулась, словно он хотел меня обнять, но потом передумал.

- Да нормально, я уже приняла это как факт. Так что, могу рассчитывать на твою помощь?

- Конечно, просто скажи, что мне нужно делать?

- Для начала, давай приберем этот бардак.

Я встала, взяла с постели карту Таро и вместе с визиткой засунула в задний карман, а потом мы с Пашей, перебрасываясь шуточками, как и в старые добрые времена, собрали все пластинки в коробки, перемотали скотчем и, поступив так же с граммофоном, оставили все у выхода из комнаты.

- А мама знает, что ты решила пластинки продать? Может, они ей нужны как память?

- Ничего они ей не нужны!

Я с горечью подумала, что и сама ей толком не нужна, иначе Аня бы не вела себя со мной так холодно все эти годы, но вслух свои мысли озвучивать не стала.

- Ладно, я понял! Понял, не заводись, - он вытер пот со лба и улыбнулся. - Попить нальешь?

Мы пошли на кухню, где Паша залпом осушил стакан воды, а я посмотрела на часы и поставила чайник. Мама сегодня на смене, так что раньше полуночи можно было не ждать.

- Так какой у нас план? - спросил он, садясь к столу.

- У нас? Никакого, - я фыркнула. - У меня: продать пластинки и заработать кучу денег, - читай “вернуться домой”, если получится.

- Я про блог, - Паша выдержал паузу, но я и так все поняла.

- Веня уже наябедничал?

- Да нет, просто… ты стала какая-то другая, - он улыбнулся. - Может, ведьма и правда тебя заколдовала?

- Так и есть, - ответила я без шуток и тоже села к столу. - Яша ведь настоящий фамильяр. Анга отправила меня в мир, где про электричество не слышали, зато мой отец оказался графом!

- Ха-ха очень смешно!

Паша покачал головой, но в меня словно бесы вселились.

- А еще меня выдали замуж за старика Стендброка. Противный такой дядька, но смерть какой богатый. У него есть бастард - ну, то есть незаконнорожденный сын. И, еще когда нас со стариком хотели поженить, я сначала решила, что он меня прикончит из-за наследства, но Роберт, - тут мой голос дрогнул. - Научил меня придворному этикету… и ездить верхом. Знаешь, я там почти не вспоминала про телефон и про блог…

Паша рассмеялся, словно я сказала какую-то глупость.

- Да уж, Лисса, с фантазией у тебя никогда не было проблем. Может, напишешь о своих приключениях книгу?

- И напишу! - рассердилась я, но следующая фраза Паши остудила мой пыл.

- А для следующего видео сценарий напишешь?

Сам того не подозревая, он бил по больному, ведь для меня ни блог, ни подписчики больше не имели значения. Другая, интересная и наполненная событиями жизнь звала за собой, и, если ради возвращения к ней, мне предстояло пожертвовать всем, что я имела сейчас, что ж, так тому и быть.

Засвистел чайник, и я встала, так и не ответив на вопрос паши.

- У тебя точно все хорошо? - дружелюбно спросил он, и я почти сорвалась.

Почти решилась рассказать всю правду, но в последний момент передумала. Перстень на пальце заледенел, предостерегая меня от ошибки, но я проигнорировала это предупреждение. Мой отказ принять чувства Паши и так чуть не стоил нам дружбы.

Я больше не хотела рисковать.

- Завтра поможешь мне с пластинками? - спросила, чтобы перевести тему.

- Да, конечно.

- Может, Веню позвать? - спросила я. - Заодно сможете обсудить судьбу блога.

Я сама не заметила, как оговорилась, исключив из обсуждения себя, но, кажется, Паша не обратил на это внимание.

- Не надо, я и один прекрасно справлюсь.

Я сразу поняла, что он хотел использовать этот повод, чтобы побыть со мной наедине, и не стала спорить. Пусть этот вечер вдвоем станет подарком Паше за все, что он для меня сделал.

Глава 7

Несмотря на очередную бессонную ночь, утром я встала раньше Ани. Пока она умывалась, заварила чай и приготовила незамысловатый завтрак. Яша сидел на подоконнике и внимательно наблюдал за моей суетой, а я только еще больше нервничала и ничего не могла с собой поделать.

- Ты чего так рано вскочила?

В удивлении Ани не было ничего странного. Я всегда поздно ложилась и вообще любила поспать, а потому всегда опаздывала в школу, а в выходные меня можно было разбудить не раньше обеда.

- Просто захотела вместе позавтракать.

Я налила себе чай и села напротив, спиной к окну. Утреннее солнце пробилось сквозь кружевные занавески и оставило на лице Ани замысловатые узоры из теней. И почему-то только сейчас я увидела ее настоящую: в старом домашнем халате с неряшливо собранными на затылке волосами и усталым взглядом, но все еще красивую, с хорошей фигурой и ровной, почти не тронутой морщинами кожей.

Ведь Ане не было и сорока, но она похоронила себя ради меня. Не потому, что любила, а потому что так ей приказали. Я приложила губы к краю чашки и тут же отдернула, настолько чай оказался горячим.

Эта секундная боль открыла мне глаза: Ане не была злой или равнодушной, нетерпеливой или грубой - она была той, кого заперли в чуждых жизненных обстоятельствах. И, если разум ее принимал все за чистую монету, то подсознание бунтовало. Вот так глупо и безрезультатно, но все равно пыталось сопротивляться наложенному на нее колдовству.

Я поставила чашку на стол, твердо решив про себя, что все исправлю. Как только вернусь домой и доберусь до отца, я заставлю его расколдовать Аню.

- Лимона нет? - спросила она, и я покачала головой.

Аня пила чай с сахаром и долькой лимона столько, сколько я ее знала, но почему-то только сейчас отсутствие последнего меня задело. Ведь знала, что закончился, и вчера могла зайти и купить, но не купила.

Одержимая возвращение домой, я не думала о той, кто потратила четыре года жизни, воспитывая меня. Кукушка кукушонку… слова скороговорки всплыли так некстати, что к горлу подступил ком.

Я не была уверена, что сегодня все получится, но хотела в это верить. И встала рано утром только для того, чтобы провести с Аней время и, наверное, поблагодарить за все.

В наш последний завтрак я собиралась попрощаться, не прощаясь.

- У тебя сегодня много работы?

Аня кивнула и запила бутерброд чаем.

- Как обычно.

- А вернешься опять поздно?

Аня пристально посмотрела на меня, а потом спросила:

- Ну, да… а ты зачем спрашиваешь? Опять что-то задумала?

В других обстоятельствах я бы в ответ вспылила и начала спорить, но недоверие Ани лишь вызвало на лице улыбку.

- Нет, просто спрашиваю.

- Просто, - она хмыкнула, вставая. - Для ума и роста. Посуду прибери, обед в холодильнике.

Я тоже встала и перехватила Аню за плечи, а потом прижалась щекой к ее макушке и закрыла глаза. Она не оттолкнула, но замерла в нерешительности. Погладила меня по руке, а потом отстранилась.

- Все, отпускай, а то на работу опоздаю.

Я послушалась, и Аня ушла собираться. Моя неласковая мачеха и на этот раз не смогла себя перебороть, но я не обиделась. И, надеюсь, когда она все вспомнит, тоже не будет держать на меня зла.

Паша приехал за час до назначенного времени. Мы вызвали такси и быстро погрузили коробки в багажник. Водитель попытался содрать денег и за провоз багажа, но Паша быстро его осадил, за что я была ему очень благодарна.

Я думала, что успокоюсь, когда Аня уйдет на работу, но моя нервозность только усилилась. И, чтобы хоть как-то себя успокоиться, я решила занять делом и закрыть некоторые дела старой жизни до того, как я снова стану Элизой де Бальмен.

В основном, это касалось блога. Веня был не прав, когда говорил, что мне все равно. Нет, просто приоритеты поменялись. Блог был важной частью моей жизни, только не настоящей, а прошлой.

Несколько часов я бесцельно блуждала по сети, пересматривая свои первые ролики. Наивные, где-то смешные, а где-то откровенно глупые. Наверное, на пути роста и поиска своего голоса, все блогеры проходят через этап “а вдруг залетит!”, но мне не было стыдно за этот период, ведь у меня была мечта, настоящая цель! И пусть обстоятельства со временем изменились, я не хотела обесценивать то, что имела.

Поэтому почти все свободное время потратила на то, чтобы оставить ребятам как можно больше материала для блога, с которым они смогут работать уже без меня. Наследие Лиссы - такой вот подарок Вене и Паше от Элизы.

После того, как с делами блога было покончено, я приготовила Ане прощальный ужин. В рамках моих скромных кулинарных способностей, конечно, но все же. Спрятала еду в холодильник, но записку оставлять не стала. Просто не знала, что написать.

А вот к возможному перемещению подготовилась основательно и набила рюкзак всем, чего мне чертовски не хватало во время прошлого перемещения. В этот список попала туалетная бумага, маникюрный набор, несколько пар обычных носков и трусов, ботинки, а еще блокнот с ручками и текстовыделителями. Шкатулку с рисунком Роберта и сережками я утрамбовала на самое дно.

Увидев мой под завязку набитый рюкзак, Паша не удержался от замечания:

- А это тебе зачем?

- Нужен, - уклончиво ответила я, и он улыбнулся:

- Колючая ты, Лизка, как дикобраз. Я же просто спросил! Если тяжелый, давай понесу?

- Нормальный, ты лучше граммофон возьми.

Он еще пытался шутить на эту тему, но, видя мое нежелание вступать в диалог, перестал, и оставшуюся часть пути мы проехали молча, а потом он вдруг перехватил мою ладонь и сжал:

- Если жалко продавать, ты еще можешь передумать. Ну, я к тому, что если переживаешь за такси…

- Я не передумаю, - я сжала его пальцы и осторожно высвободила руку. - Просто волнуюсь, чтобы не обманул.

- Не обманет, я же с тобой.

Паша улыбнулся, и мне пришлось вернуть улыбку, но спокойствия это не прибавило. Я все еще не представляла, как смогу осуществить переброс, и надеялась, что все решится на месте. А еще с тоской вспоминала Яшу, которого не могла взять с собой. Аня слишком любила этого вредителя, чтобы я забрала и его, зато потом кот будет рядом, чтобы ее утешить.

Таксист припарковался у тротуара, и Паша помог мне вылезти из машины. Потом достал из багажника остатки отцовской коллекции, и вздохнул.

- Точно не передумаешь?

- Точно.

После короткого спора я все-таки забрала граммофон и, придержав дверь ногой, мы внесли коробки с виниловыми пластинками в музыкальную лавку. Не магазин, а именно лавку - я подумала, что это не может быть простым совпадением, и осмотрелась.

Снаружи витрина никак не бросалась в глаза. Вывеска была тусклой, с облупившейся краской, инсталляция скучной и невыразительной: старый стул с прислоненной к спинке скрипкой и виолончелью, укутанной старым куском красного бархата.

Внутри лавка выглядела еще скучнее: темное дерево стеллажей с нотными тетрадями, витрины с инструментами, подставки с проигрывателями всех размеров и мастей - вещей было так много, что стеллажи и подставки складывались в причудливую сеть узких проходов, больше похожих на лабиринт, чем на магазин.

Хозяина нигде не было видно, но шестое чувство подсказывало, что он уже был в курсе нашего появления.

Глава 8

Я поискала глазами кассу и указала рукой налево. Чтобы добраться до витрины у стены, пришлось пройти извилистым путем, но мы справились, и Паша со вздохом облегчения водрузил коробку на стол.

- Погоди, отдышусь и схожу за второй.

Я кивнула, прислушиваясь к своим ощущениям. Явного чувства дежа вю у меня не было, но интуиция кричала, что эта лавка была гораздо сложнее, чем прикидывалась. Не такая странная, как, например, квартира Анги, но однозначно с необычной атмосферой, словно тоже не принадлежала этому миру.

- Ты пока позови хозяина, - Паша кивнул в сторону звонка, который обычно ставили в отелях на ресепшн, и ушел.

Однако я обозначать свое присутствие не торопилась. Наоборот, отправилась исследовать лавку изнутри. Я хотела как можно быстрее найти отдел с виниловыми пластинками, но сама не заметила, как заблудилась.

Пока перстень с изумрудом молчал, я была спокойна, ведь это означало, что никакая опасность мне не грозила, но расслабляться было рано. Нужно было как можно скорее найти граммофон, но, когда он появился прямо передо мной, сначала не поверила своим глазам.

Это был не просто проигрыватель, а настоящее произведение искусства: монументальную тумбу, расписанную золотом и украшенную драгоценными камнями, венчал малахитовый корпус на изящных ножках. Огромный, больше моей головы, рупор с резным краем изгибался вверх, словно вытянувшийся к солнцу тюльпан с бахромой на лепестках.

Я шагнула вперед и коснулась пальцами отполированной поверхности. Кажется, она была отлита из настоящего золота. А ведь незнакомец на самом деле оказался ценителем, хотя на мой вкус несмотря на все свое великолепие этот граммофон был верхом безвкусицы.

Я прошла дальше и, наконец, оказалась в тупике, где вдоль стен стояли стеллажи с виниловыми пластинками. Все они были поделены на секции, отмеченные названием жанра или именем исполнителя. Какие-то секции были полностью заполнены, какие-то - лишь наполовину. Я поискала глазами пластинки отца, но быстро бросила эту затею.

Я продавала их, не глядя, и теперь вряд ли смогла бы отличить одну от другой, но мой взгляд привлекла секция со странным названием: “Интерлюдии миров”. Она была заполнена всего на треть, и я достала с полки первую попавшуюся пластинку.

- Лиза, ты где? - позвал Паша, но я не откликнулась.

Да, в магазине было много пластинок, но я готова была поклясться, что именно эти когда-то принадлежали моему отцу. Я принялась перебирать их все, пока рука не замерла и не вытащила с полки пластинку со знакомым названием “Эрта 2022”.

Кольцо на пальце накалилось, и я послушно исполнила его волю. Достала пластинку из конверта, и в сознании яркой вспышкой пронеслось воспоминание: я стою в центре танцевальной площадки, которая вдруг превратилась в старую виниловую пластинку.

Заиграла музыка, и расцарапанная иголкой чернота винила сделала над головой один оборот. Пластинка перевернулась, а наклейка в центре с названием, на которой стояла я, нет. Я опустила глаза себе под ноги, а потом снова посмотрела на пластинку и перевернула ее.

- Лиза! - снова позвал Паша, блуждая по лабиринту музыкальной лавки.

Почему дома это не пришло мне в голову? Мысль, что виниловая пластинка может быть двусторонней? И, если одна сторона вела в мир, который я считала своим, то другая… могла отправить меня домой?

Я прочитала название мира, моего настоящего мира, которое, я знала, теперь не забуду никогда даже под пытками: Лирия 2022. Сердце забилось быстрее, и я вытянула руки над головой, когда на плечо опустилась широкая ладонь.

- Нашла!

Я обернулась, рассчитывая увидеть Пашу, но за спиной стоял незнакомец, который так отчаянно желал приобрести в свою коллекцию виниловые пластинки моего отца.

- И что же вы нашли?

Он протянул руку, и мне пришлось подчиниться.

- У вас отменный вкус, - он посмотрел на меня, и кольцо обожгло руку холодом. - Прекрасный дуэт.

Я не совсем поняла, к чему была сказана эта фраза, но мужчина и не ждал ответа. Он спрятал конверт под мышкой, а сам подошел к величественному граммофону, крутанул пластинку на пальцах, так что у меня зарябило в глазах, и положил на проигрыватель. Завел иглу и обернулся, все так же улыбаясь.

- У вас есть любимая песня?

- Что?

Мне стоило таких нечеловеческих усилий взять себя в руки, вместо того, чтобы броситься на него с кулаками и отнять пластинку, что вместо ответа я растерялась.

- Любимая песня, которая заставляет душу танцевать?

Мозг против воли стал искать варианты ответа: перед моим мысленным взором проносились сотни композиций, но ни одну из них я бы не смогла назвать стопроцентно любимой, поэтому я отрицательно покачала головой.

- Еще не определились, прискорбно, но мы подождем.

Мне совершенно не понравилось ни выражение его лица, ни тон, с которым прозвучали эти слова, поэтому я решила сменить тему:

- Я попросила друга помочь привезти вам пластинки и граммофон. Рупор не нашла, но делать из-за этого скидку не просите. И торговаться я не буду.

- Лиза, деньги - это не проблема, я вам уже говорил. Наличными или переводом?

Мужчина выпрямился, и я опять вспомнила, что не знаю, как его зовут. Хотя, почему вспомнила? Я же думала об этом раньше… или нет?

- Переводом.

Мужчина достал из кармана самый обычный смартфон, и я продиктовала ему номер Ани. Что-то коротко пикнуло, и он протянул мне смартфон экраном вверх. Сумма, которую он перевел, оказалась в два раза больше той, что я просила.

- Спасибо, а как… мне к вам обращаться?

Я запоздало подумала, что стоило проверить действительность перевода. Слышала истории, что имитировать страницу банковского приложения можно через бот, но мужчина отвлек мое внимание на себя:

- Деньги вам перевел не я, а мой господин, который пожелал остаться неназванным. Меня же зовут Эммерик.

Я не успела подумать о том, что это имя совсем не подходило его обладателю. По-крайней мере, не для жизни в мире простых смертных, как он привел пластинку в движение и опустил иглу. Лавку наполнила романтическая мелодия, чем-то напоминающая вальс, и я узнала в ней мотив, под который танцевала на своей свадьбе с Робертом Стендброком Старшим. Я застыла, пораженная догадкой, а Эммерик улыбнулся.

- Доброй дороги домой, госпожа Элиза.

Он поклонился, и в проходе за спиной Эммерика я увидела Пашу. Улыбка медленно сползла с лица моего друга, а в следующее мгновение пол и потолок поменялись местами, и воздух вокруг меня сгустился.

Я не спала и не бодрствовала - я сливалась с мелодией Лирии 2022 и потом, словно выпущенная из катапульты, неслась по черному виниловому пространству вперед и вверх. Рюкзак больно бил по пояснице, кольцо сжимало фалангу так сильно, что я кричала от боли до тех пор, пока не отключилась.

Я снова получила то, что хотела, но совсем не так, как ожидала.

Глава 9

Он не поверил, если бы не увидел сам. Секунду назад Лиза стояла напротив, раскрасневшаяся и удивленная, а потом исчезла. Паша сначала решил, что ему все привиделось. Ну, не мог рупор граммофона втянуть в себя живого человека, словно пылесос, однако именно это и произошло.

Когда мужчина поставил иглу на пластинку, Лиза исчезла. Он даже не успел ничего сделать, и сейчас чувствовал, как мышцы наливались яростью и толкали его вперед. На незнакомца, который не понравился Паше с самого начала.

Он выставил кулаки и прыгнул вперед, но промахнулся и потерял равновесие. Упал, больно приложившись коленом об пол, но тут же встал и развернулся, принимая боевую стойку.

- Где она? - крикнул, стараясь звучать низко и угрожающе, но голос предательски задрожал.

Паша все еще не мог поверить в то, что увидел.

- Графиня Стендброк отправилась домой, как того и пожелала.

- Я спрашивал про Лизу! - огрызнулся Паша, и Эммерик снял иглу с проигрывателя.

- Я вам ответил.

Он бережно, двумя пальцами, поднял виниловую пластинку и спрятал в конверт. Повернулся к стеллажу, чтобы положить на место, но Паша снова набросился на него. Эммерик отступил на шаг, изящно обернулся вокруг своей оси, и подставил ему подножку. Виниловая пластинка заняла свое законное место ровно в тот момент, когда Паша головой прилетел в тумбу, на которой стоял граммофон.

Комнату наполнил стон боли, и Эммерек, заложив руки за спину, вздохнул.

- Вы похитили ее, я видел своими глазами! Я пойду в полицию!

Паша встал, но пространство магазина закружилось перед глазами, и он был вынужден опереться о стену.

- Я не сделал ничего, что бы противоречило воле графини. Ничего, - добавил Эммерик и приблизился. - Ее сиятельство хотела вернуться, - он серьезно посмотрел на Пашу. - Явилась подготовленной к путешествию, не так ли? Кроме того, оплатила переход.

- Какой еще переход?

Он смерил Пашу долгим взглядом.

- Она вернулась домой, к своему мужу.

Лицо юноши вытянулось, а уши покраснели, когда он закричал Эммереку в лицо:

- Какому мужу, Лизе семнадцать!

Мужчина, игнорируя его выпад, положил руку Паше на плечо и проговорил:

- Следуйте за мной.

Он двинулся по проходу вперед, и Паша, который ничего не понимал, и от этого злился еще больше, последовал за ним. У прилавка с кассой Эммерек остановился и открыл одну из коробок. Пересчитал пластинки и посмотрел на парня удовлетворенно.

- Вы принесли пластинки?

- Да, и что?

- По просьбе графини?

- Лизы! - Паша снова повысил голос. - И никакая она не графиня! Вы решили сделать из меня дурака?

- Разве… я? - Эммерек расплылся в улыбке. - Мне все видится иначе.

Он спрятал коробку за прилавок и достал с полки увесистый фолиант. Раскрыл на середине и, пролистав пару страниц, развернул лицом к Паше. На развороте огромной книги было изображено два семейных древа, которые кронами сплетались друг с другом. Над каждым именем был размещен небольшой портрет, по качеству исполнения схожий с черно-белой фотографией.

Паша придвинулся ближе и выдохнул:

- Это что за фигня?

Эммерек постучал пальцем по портрету Лизы в пышном свадебном платье.

- Это, как вы изволили выразиться, не фигня, а графиня Стендброк, урожденная графиня де Бальмен. Между прочим, потомок одного из самых древних и уважаемых родов Лагоса.

- Но… это Лиза, - беспомощно выдохнул Паша.

После удара у него чудовищно болела голова, а сердце колотилось о грудную клетку, словно пойманный в силки кролик. Но ведь он видел Лизу, видел своими собственными глазами!

- Боюсь, вас использовали. Когда дело касается высоких интересов, господа не отличаются щепетильностью.

- Лиза использовала меня? - злость снова взяла верх над разумом. - Вы врете!

- Зачем мне это?

Эммерек пожал плечами. На мгновение, когда он отвернулся, чтобы поставить фолиант на место, в его глазах разгорелись языки алого пламени, которые Паша не заметил.

- Женщинам присуще коварство, но я не могу винить в этом ее сиятельство. Неизвестно, как бы я поступил, оказавшись на ее месте…

И, так как Паша промолчал, Эммерек взял на себя смелость рассказать правду, точнее ту ее часть, которая могла бы расставить все по заранее запланированным местам.

- Она бы не стала лгать! - Паша мотнул головой. - Зная, как я… - он запнулся, собственные рассуждения показались ему глупыми и несерьезными. - Люблю ее.

- Могу предположить, что именно по этой причине ее сиятельство и не стала посвящать вас в свои планы, - голос Эммерека стал вкрадчивым. - Уверен, она не хотела задеть ваши чувства.

- Но задела, - с горечью прошептал Паша, и спохватился, что сболтнул лишнего, но было уже поздно.

Лицо Эммерека прояснилось, и с любезной улыбкой он поинтересовался.

- У вас еще есть шанс высказать ей свое негодование, хотите?

- Легко сказать, - плечи Паши поникли. - Когда я здесь, а она… неизвестно где.

- А что мешает вам отправиться следом, - Эммерек оскалился. - Не бесплатно, конечно. В нашем мире ничего и никому просто так не дается бесплатно.

Паша сложил руки на прилавок и уставился на мужчину. В отличие от его вчерашнего современного вида, сегодня Эммерек выглядел как джентльмен из прошлого столетия. Может быть, отчасти из-за этого, отчасти из-за того, как убедительно и витиевато он изъяснялся, Паша и поверил на слово.

Но дело было даже не в нем, а в Лизе. Она не могла предать, не могла обмануть, чтобы этот хлыщ не говорил! Но Паша должен был спросить, должен был услышать подтверждение своих надежд от нее самой.

- Чего вы хотите? Винила у меня нет.

- Всего лишь услугу, - Эммерек протянул через прилавок руку, и Паша хмуро уставился на нее. - Любовь женщины во все времена стоила дороже…

Паша фыркнул, но глаз не отвел. Потом сжал губы и пожал протянутую ладонь. Он думал, что сейчас подует ветер или в комнате станет на пару градусов холоднее, потому что при заключении магических контрактов, а это, несомненно, был именно он, в кино так и происходило, но ничего не изменилось.

Только Эммерек расхохотался, а Паша с тоской подумал, что наверняка еще об этом пожалеет.