Граф за границей. Книга 3

Глава 1

– Нет, только не эти мелкие сволочи, – простонал я.

День казался бесконечным, хотя на самом деле прошло всего часа четыре с пробуждения в Познани. Я вымотался после стольких боев и скачек на Сером Волке то в Навь, то в Явь, теперь вот вообще Хельхейм. На хвосте Волки Фенрира, но от них мы, вроде, оторвались. Так теперь еще и черные цверги заняли пещеру, на которую нацелились мы.

Это третья пещера. В первой жил медведь, вторую облюбовал тролль – мы не стали их беспокоить. Искать четвертую я не собирался – устал и цвергов не любил и после последних событий презирал. Черных цвергов, рыжие дрались на нашей стороне.

– Может, пойдем дальше? – тихо спросила Ольга. – Ты устал, мы оба замерзли.

– Вот и согреемся, – зло сказал я. – А потом отдохнем. Но я себя уважать перестану, если уступлю этой пакости.

– Хорошо, – улыбнулась она. – Тогда командуй.

– Да что тут командовать. Готовься бить, – усмехнулся я.

Мы слезли с Воя. Я подошел ко входу в пещеру и начертил руны. Внутрь вошел огромный тролль. Иллюзорный, но вряд ли злобные карлики будут его трогать, чтобы проверить. Я оказался прав.

– А-А-А-А-А!!!

– ЙЯ-А-А-А!!!

Раздались крики из пещеры. И со звонким «пок» цверги начали появляться снаружи. Они не выбегали, а перемещались. Мы же с Ольгой встали спина к спине и стали их отстреливать. Вой тоже присоединился к отлову карликов – он прыгал на них и глотал целиком. Вот уж кто не уснет сегодня голодным. А я только завтракал. Исключительно потому, что настоял. Надеюсь, с Николой все хорошо. И с остальными тоже.

Цверги быстро закончились, да и было их всего полтора десятка, и мы зашли в пещеру. Небольшая, тут вполне могли расположиться человек шесть или два десятка цвергов. Они не успели нагадить и оставили нам костер с котелком над ним. Рядом лежала ложка с длинным черенком, в углу большая вязанка дров – на ночь как раз хватит. Они даже оставили свои рюкзачки и что-то, похожее на спальники, но до того замызганные и засаленные, что прикасаться к ним не хотелось. Палками мы откинули это все к дальней стенке и расположились у огня на нагретых камнях.

– Интересно, это можно есть? – Я подобрал ложку и с опаской зачерпнул варево.

Это оказалась похлебка из баранины. Обычно я ее на дух не переносил, но сейчас едва не захлебнулся слюной.

Когда мясо приготовилось, мы с удовольствием поели и растянулись у костра, разомлевшие от сытости и долгожданного тепла. Моя голова покоилась на коленях Ольги, ее тонкие пальчики нежно перебирали мне волосы, проводили вдоль шрамов и по линии губ – приятно. Как же я соскучился по ней, по ее рукам. Жаль свои нельзя пустить в ход при Вое.

– Я когда тебя на вокзале увидела, сначала не узнала, а потом не поверила глазам, – тихо сказала Ольга. – Эти шрамы. И ты же должен быть на границе. Что произошло?

– Вот это вот все и произошло, – лениво произнес я. – Началось с обычного нарушителя, который оказался совсем необычным, а закончилось здесь. Вернее, еще не закончилось.

– Отчеты я читала. Ты про шрам расскажи – кто тебя так?

– Суккуб, – усмехнулся я. Ее пальцы замерли. Ревнует. Я хитро улыбнулся и продолжил. – Иду я по лесу, никого не трогаю, тут ветка хрустнула. Потом еще. А потом эта ненормальная налетела и сразу в драку. Но я победил. А она перед смертью сказала, что я опоздал.

Пальчики продолжили движение – зарылись мне в волосы и легонько сжались.

– Странный выбор убийцы, не по специализации, – заметила Ольга.

– Да, соблазнять она меня не стала. В лесу это было бы совсем не логично.

Она провела рукой по шрамам на груди и замерла.

– Как ты выжил?

– Баба Яга вытащила.

– Почему не залечила до конца? Она же может, – нахмурилась моя царевна.

– Времени не было. Я вскочил и побежал выручать парней – на базу нападали.

– Значит, не опоздал?

– Немного. Двое солдат погибли. А потом все так завертелось. Очень странный апрель.

– Как думаешь, мы вернемся ко Дню Победы?

– Я бы не рассчитывал.

Вой слышал наш разговор, но не вмешивался. И все же на последних фразах тяжело и виновато вздохнул.

Увы, хоть он и проводник, но только между Навью и Явью. Выйти в мир людей в чужом Подмире Серый Волк не может. А перекрестков и рек мы на пути не встретили. Ничего, отдохнем, восстановим силы и прорвемся домой.

А пока Ольга попросила рассказать всю историю от начала и до нашего с Даней и Олегом появления на балконе. Мы смотрели в огонь и я говорил. Конечно, опускал откровенные разговоры с Кощеем и другими нелюдями. Да, она знает, что у меня особые с ними отношения, но ей точно не нужна информация про Клоаку и Великую Преисподнюю. Чудо, что события в тот раз развивались так, что Егор и остальные не остановили внимание на словах демона о возрождении в Клоаке.

– Роман Алексеевич отговаривал отца от выступления. Говорил, что нас попытаются убить, – сказала царевна с грустью и вздохнула. – Отец бывает иногда слишком самоуверен. Надеюсь, ему сейчас хоть немного стыдно. Столько людей пострадало.

– А мы-то с Даней спешили вас спасать, – тихо посмеялся я. – Думали, он проморгает. А люди пострадали бы и без выступления. Воздействие кризиса Подмиров на простых людей велико. Не на площади, так на улицах и в магазинах дрались бы. Еще больше ущерб был бы.

– Тут ты прав. И вы не зря бежали. Если бы не вы, нас разорвало бы на куски. Так что ты в снова меня спас, мой герой, – улыбнулась она, наклонилась и все же поцеловала.

Как тут можно сопротивляться. Я ответил и положил руку Ольге на затылок. С Воем потом договоримся.

– У нас гости, – разрушил он наше блаженство. – Нашли все же, гады.

Мы вскочили и начертили руны, готовые активировать их в любой момент.

Солнечный свет закрыли волчьи тени, но они не входили. Мы ждали. Вой припал на передние лапы, готовый к прыжку. А Волки все не спешили заходить. Послышалась возня, неразборчивый шепот, звук, с каким некто тяжелый приземляется.

– Эй, не нападайте, пожалуйста. – Услышал я голос. Он показался мне знакомым.

– Заходи, а там поглядим, – ответил я и повернулся к Ольге. – Он сказал…

– Я знаю норманский, – кивнула она. – Мне по статусу положено знать языки основных империй, тем более соседей.

Я кивнул. А через пару секунд в пещеру зашел тролль. Невысокий, белоснежный и откуда-то знакомый. Я напряг память. Точно!

– Руджин? – уточнил я и опустил руки, развеивая подготовленное заклинание.

– О, ты помнишь меня, Темный! – просиял он.

– Меня зовут Дмитрий, – сказал я и выразительно покосился на своих спутников. – Да, я помню тебя. Что ты тут делаешь в обществе Волков?

Его морда сначала удивленно вытянулась, он постоял секунду, переваривая информацию, а потом кивнул.

– Да, я тут, чтобы вы не накинулись друг на друга. Произошло недопонимание. Выслушайте их, пожалуйста, пришельцы из Нави.

– Мы пришли говорить, а не драться, – сообщил рычащий голос снаружи.

– Раз так, проходите, – позвала Ольга и тоже опустила руки.

В пещеру, склонив головы, зашли три Волка и сразу стало тесно. Они расселись у стен, подальше от огня, Руджин так вообще остался в проходе, где холоднее. Нам с Ольгой стало только лучше – не дует, а вот Волки посмотрели на тролля недобрыми глазами.

– Я белый, так никто не заметит входа, – невинно заявил он.

– Ничего, что там еще наши остались? – удивился Волк поменьше.

– Ладно, мы здесь не для этого. – Один из Волков тряхнул лобастой головой. Видимо, их вожак.

От наших Серых Волков эти отличались не только черным мехом, Волки Фенрира были массивнее, как если бы поставить рядом восточную овчарку и ротвейлера, только мохнатого и с хвостом.

– Да, давайте уже к делу, – согласился я.

– Сначала объясните, зачем вы от нас убегали? – спросил Волк.

– Вы преградили нам дорогу, молчали, вас больше. Кто знает, может, вы отбились от стаи и перешли на сторону Хель, – объяснил я.

– Простите. Надо было сразу начать говорить. Мы надеялись, что вы подойдете.

– Вас больше, вы стояли с опущенными головами и просто не пускали. Мы решили, что вы собрались нападать.

– Нам что, хвостиками надо было помахать? – удивленно воскликнул другой Волк.

Вожак рыкнул на него и заставил опустить голову и прижать уши.

– Разность культур, спишем на это, – примирительно сказал я.

– Ладно. Нам нужна твоя помощь, Темный, – начал вожак.

Так, это пора заканчивать, еще не хватало, чтобы Ольга начала задавать вопросы, на которые я не мог ответить честно.

– Хватит так меня называть, хватило в Нави, – решительно заявил я. – У меня есть имя. Меня зовут Дмитрий.

Вожак опешил и открыл пасть. Но быстро пришел в себя и кивнул.

– Конечно. Дмитрий. Нам нужна ваша помощь. Сами мы не справились и никому из местных доверять не можем. Дело в том, что Хель похитила Локи и его жену Сигюн, где-то заточила и мучает его. Мы не смогли отыскать это место. Знаем только, что он точно в Хельхейме и не пересекал реку Гьелль.

Ох, спасибо тебе, волчара. Сообразил, что я не рассказываю всем подряд, кто я такой, и сразу объяснил так, чтобы не возникало вопросов, почему просишь помощи у меня. Но это навело на другое подозрение.

– Мы здесь оказались не случайно? – спросил я.

– Что? Нет, – удивился Черный. – Вас сбила с толку ваша же Птица. Мы просто увидели возможность и воспользовались ей. А когда вы убежали, поняли, что произошло недоразумение, и отыскали Руджина, чтобы вы не начали драться. По правде сказать, если бы не этот случай, мы отправились вы к вам в Навь простить ответной помощи.

Пока звучало логично. Я успокоился, но данных для начала поиска не хватало. Да, я не собирался отказывать Волкам. Во-первых, уже знал, что Локи отправил своих сторонников на помощь Нави, так что ответить добрым делом будет банально честно. А во-вторых, если Хель действительно стакнулась с этой демоницей Скарлетт, то здесь нужен тот, кто способен противостоять ей. Конечно, Хель, тут правит, как Кощей правит в Нави. Но, как над Кощеем стоит Морана, так над Хель стоят боги Асгарда, а непосредственным ее куратором считается как раз Локи, ее отец. Вот и надо его найти, чтобы встряхнул нерадивую дочь и вытянул ремнем пониже спины.

– Хорошо. Но нужны подробности, – сказал я задумчиво.

– Что? А со мной ты посоветоваться не хочешь для начала? – напомнила о себе Ольга. Она стояла настороженная и хмурая.

– М? Ты хочешь отказаться? – удивился я.

– Почему ты хочешь согласиться?!

Волки тактично не вмешивались. Скорее всего понимали, что ни к чему хорошему это не приведет.

– Ты не видела, что происходило в Нави. Если бы Волки и тролли не пришли, мы бы проиграли. Если не хочешь, возвращайся домой, я…

– Еще чего, – не дала она мне договорить и раздраженно откинула назад волосы.

– Тогда в чем проблема? – не понял я.

– Да… ни в чем, – пробурчала Ольга.

О, я понял, кажется, и тепло улыбнулся ей. Царевну задело, что о помощи просили меня, а не ее. Но что поделать, если в мире царит патриархат.

– Оль, ты в деле или отправить тебя домой? – мягко спросил я. И краем глаза заметил покачивание головы Волка – не отпустит. Это еще посмотрим. – Это может быть опасно.

– Именно. А я владею веткой лечения. Что если тебе снова грудь раздерут, а рядом не будет ни Бабы Яги, ни кого-то еще? – Ее глаза светились гневом и тревогой одновременно. Я даже залюбовался.

– Хорошо, – тихо и мягко ответил я. – Тогда продолжаем разговор?

Ольга кивнула и решительно повернулась к старшему из Волков, скрестив на груди руки. Я покосился на Воя. Он явно уже все понял и просто лежал у костра.

– Вой, будут вопросы по существу, задавай, – с усмешкой сказал я.

– Угу, – мрачно откликнулся он.

– Итак, что с подробностями? – Я вернулся к прерванной теме. – Когда Локи и Сигюн пропали, при каких обстоятельствах, где уже искали?

– Неделю назад это случилось, – с облегчением ответил Волк. – Господин отдал приказ напасть на йоунов, когда они нападут на Навь. А к вечеру исчез. Следующим вечером по всему Хельхейму раздался его крик. Его слышали даже в Мидгарде, но там он отразился громом. Следующим вечером повторилось. Но теперь Мидрагд еще и тряхнуло. Господин страдает, а мы не можем его найти. Не можем вычленить, откуда исходит звук.

– Но если бы его забрали в ее зал, никто бы ничего не слышал, – добавил другой Волк.

Какая знакомая картина. В этой версии Земли боги Асгарда вели себя осмотрительнее и в некоторых случаях умнее, чем во многих других. Я даже подозревал влияние кого-то из высших демонов. Или ангелов. Ангел даже выглядел логичнее – демон навел бы еще больше шороха.

В любом случае, тут Фенрир оставался свободным и водил дружбу с Тюром, а Локи еще не погубил Бальдра и не оскорбил богов на пиру. Так что спокойно ходил себе и проказничал помаленьку без серьезных последствий.

Но эти признаки – гром, землетрясения – я знал. В одном из миров, где остались лишь легенды о богах и магии, это описывалось очень хорошо. Там Локи за оскорбление богов заточили в пещеру, приковали к камню и подвесили змею прямо ему над лицом. Чтобы яд с ее клыков не капал богу хитрости на лицо, Сигюн, его жена держала над ним плошку. Когда же плошка наполнялась и Сигюн ее выливала, капля-другая все же успевали упасть на Локи и тогда он кричал от невыносимой боли. Этот крик и отражался в мире людей громом. Вероятно, если Сигюн не успевала и яд капал второй раз, это превращалось уже в землетрясение.

В той легенде она не уставала, но что если здесь устанет и опустит руки на более долгий срок? Об этом думать не хотелось. Но я точно знал, что идейным вдохновителем здесь стал высший демон – та самая Скарлетт. Ее бы найти и поговорить. Но сначала надо отыскать Локи. Увы, в легенде не описан путь к пещере, так что они могли выбрать любую, а их тут много. Как же ее найти? И как объяснить Ольге, откуда я знаю, что именно надо искать? Что же, будем натягивать сову на глобус.

– Раскаты грома долгие? – спросил я. – На что похожи?

– Долгие, повторяющиеся, – ответил старший Волк, немного подумав.

– Как эхо? – навел я на мысль.

– Да, похоже, – покивал Волк и встрепенулся. – Значит, он в какой-то расщелине?

– Или пещере, – добавил его приятель.

Волки дружно пригорюнились.

– Но тут полно расщелин, каньонов и пещер. Так мы будем искать очень долго, – озвучил общую мысль старший Волк.

– Тогда вы ищите своими методами, а мы поищем своими, – предложил я. – Только есть одна проблема. Мы не местные и одеты не по погоде. Замерзнем до смерти, пока будем гулять по вашим холодным просторам.

– Не наши проблемы, – рыкнул Волк, что до сих пор молчал. Я порой посматривал на него, но не понимал выражения его морды – то ли скучал, то ли еще что. Теперь понял, он не был рад сотрудничеству с нами.

– Тогда вы получите наши хладные трупы и большие проблемы с Навью, – спокойно сказал я, глядя ему в глаза.

– Молчи, глупец, – рыкнул на него вожак. – Прости его, Дмитрий, он упрям и недоверчив к чужакам. Шубы нам взять неоткуда, но я сделаю иначе. Подойдите оба – я не хочу приближаться к огню.

Мы подошли. Он наклонил голову и дыхнул сначала на меня, потом на Ольгу. Мы тут же ощутили, что в пещере стоит невероятная жара.

– Эта устойчивость к холоду продержится трое суток. Обновить ее не получится, так что поспешите. Или найдите теплую одежду, если поймете, что не успеваете.

– Благодарю, – склонил я голову. – Но нам в любом случае надо отдохнуть – мы вымотаны боями.

– Что же не сказали, – вздохнул Волк. – Я бы сделал это, когда проснетесь.

– Так ты же не объяснил, что собираешься делать, – улыбнулся я.

– А… ну да. Тогда мы пойдем искать.

– Мне остаться с вами? – предложил Руджин. – Наверняка вам понадобится проводник.

– Да, это было бы кстати, – кивнул я.

Волки еще раз поблагодарили и пошли на выход. Я придержал вожака.

– Присмотрись к этому, с рыжими подпалинами. Может, он не просто глупец.

– Среди нас нет предателей, – напрягся он. Я иронично выгнул бровь. Он задумался. Вздохнул и покачал головой. – Присмотрюсь.

– Если ему очень захочется погулять одному или сходить на охоту одному, я бы задумался.

– Я понял. Найди нашего господина и деда. – И он ушел следом за остальными.

В пещере остались только я, Ольга, Вой и Руджин.

– Ну что, если они свалили, может, и мы пойдем, а? – предложил Вой.

Ну началось.

– Ты прав. Слово давал только я. Можешь возвращаться в Навь. Не думаю, что тебя задержат, – спокойно ответил я.

– Эй! – встрепенулся Вой. – Чтобы царь мне голову открутил за то, что я тебя… вас без защиты оставил? Почему ты не хочешь вернуться?

Руджин мрачно смотрел на него, но молчал и не лез в чужие разборки.

– Потому что я дал слово найти Локи. И его надо найти. Ради нашей же безопасности, если тебе так понятнее, Вой. Если повторится подобное нападение, кто придет нам на помощь, если мы не знаем благодарности? – Я добавил в интонации холода и насмешки.

Подействовало. Серый прижал уши и застучал хвостом по полу.

– Да я что, я просто домой хочу, – пробубнил он пристыжено. – Но если надо, то да.

– Учись уже думать наперед, Вой. А то как работал тогда за еду, не разобравшись, кому помогаешь, так и сейчас одним мигом живешь.

– Угу…

Вой снова лег у огня и положил голову на лапы. Задумался.

– А ты выглядишь так, словно знаешь, что делать, дорогой, – улыбнулась Ольга и обняла меня за талию.

– Да. Сейчас отдохнем и отправится задавать вопросы тому, кто может знать. А сейчас высказывай свое недовольство, моя царевна, – улыбнулся я и обнял ее в ответ.

– Да какие тут недовольства, – вздохнула она и уткнулась лбом мне в плечо. – Будь я хоть императрицей всея Земли, если рядом будет мужик, такие Волки будут все рано обращаться к нему, а не ко мне.

А ведь я могу ее сделать такой императрицей, мелькнула мысль. Когда-нибудь. Если Ольга не выйдет до того замуж и все еще будет со мной. Но сейчас это оставалось лишь мечтой. А она оставалась моей. Пока.

Я хотел сказать, что есть способ изменить к себе отношение, но не успел. Нас оглушил вопль, полный боли и страдания. С потолка посыпались мелкие камешки.

Глава 2

Мадрид

К особняку в престижном районе столицы Мавританской Империи с тихим стрекотом подъехал манацикл. На город опускался вечер, низкое солнце золотило купола минаретов и окрашивало розовым облака.

Движением, полным грации, женщина соскочила с манацикла и сняла шлем. Медные локоны разметались по плечам. Женщина положила шлем на сиденье и стремительно поднялась по ступеням, расстегивая на ходу кожаную куртку. Дверь перед ней распахнулась, она вошла в холл.

– Леди Скарлетт, с прибытием. Для вас уже все готово, – чопорно сообщил на чистом британском языке дворецкий, мужчина лет сорока, с темными волосами, собранными в хвост, смуглый, с тонкими чертами лица.

– Сергей уже прибыл? – спросила она и кинула ему куртку.

– Нет, миледи, его еще не было. – Он поймал куртку и повесил ее вешалку в виде оленьих рогов. – Диего ждет вас в гостиной.

Она кивнула и прошла через холл, обитый светлым деревом, в гостиную. Через панорамные окна ее заливал вечерний свет. Кремовая обивка диванов и кресел золотилась, грани стаканов на столе разбрасывали по стенам и потолку солнечных зайчиков. У окна стоял мужчина и смотрел на город, но обернулся, стоило открыться двери.

– Леди Скарлетт, как добрались? – с вежливой улыбкой приветствовал он на британском, но с мягким восточным акцентом. – Сразу ужин или…

– Сначала отчет, потом все остальное. Плесни мне скотч, – деловито распорядилась она и уселась на диван, вытянула ноги в сапогах до середины голени.

Диего, мужчина лет тридцати, смуглый, с улыбчивыми карими глазами и высокими скулами, мускулистый, подошел и передал ей стакан со скотчем, налитым ровно на два пальца. После он опустился на одно колено, снял со Скарлетт сапоги и занял кресло напротив нее.

– Второй этап почти завершен, миледи. Одна марионетка уже готова и работает. Второй прибыл и ждет ритуала. Осталось подловить исходник. На днях появится удобный момент, чтобы никто ничего не заподозрил. Остальные действующие лица прогреваются и тоже будут готовы вовремя.

– Нужного журналиста нашли? – спросила она и сделала глоток, прикрыв глаза.

– Да, но не того, кто планировался изначально. – Скарлетт пригвоздила его тяжелым взглядом. Диего глубоко вздохнул и поспешил ее успокоить. – Не волнуйтесь, этот, пожалуй, даже лучше. Алехандро Мендес, может, слышали. Это он раздул скандал с тем русским шесть лет назад. С тех пор он осветил еще несколько громких дел в Северных Штатах Америки и с десяток в Риме.

– Да, если он возьмется за наше дело, будет хорошо, – покивала она и смягчила взгляд. – Что слышно с востока? В дороге мне негде было узнать новости.

– Как вы и предполагали, миледи, Понятовский провалил дело, – усмехнулся Диего. – Он даже умереть достойно не смог – его арестовали. Атака демонов и великанов провалилась. Более того, Навь захватила часть нейтральных земель. На том направлении только одна удача – Локи смогли схватить и заковать. Все сделано в точности, как вы велели. Наверняка все потому и удалось.

– Что Понятовского взяли, это нехорошо, – покачала Скарлетт головой. – Он знает меня в лицо. Кто у нас там есть, пусть попробуют его убрать, пока он не сказал лишнего.

– Боюсь, в последнее время русские работают быстро. Не удивлюсь, если его уже вскрыли, – предупредил Диего, постучав по виску пальцем. – Но я распоряжусь. Мне жаль, что ничего не получилось.

– Распорядись. И не жалей. Я не рассчитывала на успех. Эта операция отвела внимание русских от главного дела здесь, – усмехнулась она. – А что Сережа?

– Сергей позвонил днем. Сказал, что едет. Но он не смог убить тех двоих. Они оказались слишком сильны и к ним на помощь пришли друзья. Еще и нелюдь, волк.

– Серый Волк. Серьезный противник. Он узнал имена?

– Да, миледи. Молодой князь Деев. А второй оказался младшим братом Сергея.

Скарлетт вздрогнула и едва не выронила стакан. По ее лицу прошла волна удивления, сменилась растерянностью и перешла в тревогу.

– Дмитрий Татищев. Жив и участвует в этом деле, – медленно произнесла она и залпом допила скотч. – И ничто его не берет.

Итак, он вырос и вошел в силу. Нелюди его слушаются и сам он силен. Это плохо, думала она.

– Прикажете его убрать, миледи? – нарушил Диего ее задумчивость.

– Да, пожалуй, стоит.

– Если он вернется. Наши люди сообщают, что он пропал во время атаки вместе с их принцессой.

– Пропал? Как?

– Ушли в Подмир и все еще не вернулись. Может, погибли в той свалке, что там началась? – с надеждой предположил он.

– Этот так просто не погибнет. Что же, готовьте представление, а я завтра еду дальше. Идем ужинать. – Она решительно поднялась и направилась в столовую.

Сейчас леди Скарлетт сожалела лишь об одном: что она слишком далеко на юге, откуда не связаться с Хель. Значит, придется снова отправляться в дорогу. Если Татищев выжил и действует, оставлять его без внимания нельзя.

* * *

Граница с Норманской Империей.

Тело солдата отправили в город. Про угли не стали говорить – какой смысл, если он все равно погиб, к тому же унес с собой нескольких демонов. Дом и двор прибрали, к вечеру прибыли мастера и вставили новые окна. Ближе к ночи позвонил Даниил Юсупов и попросил сходить к Бабе Яге.

– Зачем? – обреченно вздохнул Роман Ушаков.

– Димка с Ольгой застряли в Подмире, но не в нашей Нави. Кощей обещал найти, но пока никаких вестей. А у бабуль свои каналы. Да и вдруг уже узнал и Константину сказал. Но он-то нам вряд ли сообщит.

– Хорошо, схожу, – вздохнул Роман. – В остальном как, не врут новости?

– Не врут, – бодро отозвался Даниил, но тут же стал серьезным. – Никола серьезно ранен. Миша с ним, тут освобожусь и к ним поеду.

– Что случилось? – встревожился Ушаков и только покачал головой, услышав рассказ о событиях в Познани. – Понимаю. Нас точно к нему не отпустят. Держи в курсе, хорошо? Мы позвоним, как что-то узнаем. Диктуй телефон.

Роман записал номер, попрощался и положил трубку. Постоял, собираясь с мыслями, и вернулся в комнату отдыха.

– Я к Бабе Яге. Пойдешь со мной, Егор?

– Что случилось? – насторожился он и поднялся.

– По дороге расскажу. Томаш, ты за старшего.

– Конечно, – откликнулся барон. Их с Эвелиной еще не забрали, сначала нужно с главным разобраться, а они честно дрались и пострадали.

– Вот как, – вздохнул Егор, выслушав новости. – Димка всегда находит, куда влезть. Но Ольгу зачем с собой тащить?

– Не делай поспешных выводов, пока все выглядит как случайность. Пришли. Кто говорить будет?

– Ты начинай, а там видно будет.

Они вышли на середину поляны. Роман сказал формулу и избушка повернулась к ним передом. В окне зажегся свет, дверь открылась, на пороге их ждала Баба Яга Петровна.

– С чем пожаловали, добрые молодцы? – приветствовала она.

– С вопросами, бабушка. У вас все хорошо? – вежливо спросил Роман. Он вдруг осознал, что Яга и ее Баюн наверняка тоже участвовали в битве.

– Да, живы будем. Проходите.

Рома и Егор зашли. На первый взгляд в комнате ничего не изменилось. А вот на второй в глаза бросился огромный кот, весь перебинтованный.

– Бедняга Треф, – посочувствовал Егор, хотел спросить, что случилось, но прикусил язык – демоны случились.

– Это он меня от горгульи закрыл, – с неожиданной нежностью пояснила Яга, хотя они помнили ее былую строгость к наглому котяре. – Ну, что встали, присаживайтесь, сказывайте. Али баньку сначала предложить?

– Нет, мы чистые, – улыбнулся Роман и уселся на скамью у стола.

– Тогда водицы испейте и говорите, зачем пришли.

Бабушка поставила перед ними по глиняной кружке с живой водой, поправила бинты на Баюне и села напротив.

– Спасибо. – Рома сделал глоток, покосился на Егора, не хочет ли он начать, но тот явно не хотел. – Дима ушел в Навь с Серым Волком и великой княжной еще утром и до сих пор не вернулись. Царь Кощей обещал выяснить, но нам вряд ли скажет. Но это наши друзья, мы волнуемся.

– Понимаю. Погодите малость, – сказала Яга и прикрыла глаза.

Егору и Роману оставалось только пить воду и ждать.

– Вы правы. Мой царь все узнал и сообщил вашему, – через десять минут ожидания сказала Яга. – Дмитрий, Ольга и Вой в Хельхейме. И они не вернутся, пока не выполнят там обещание. Помочь вы им не сможете, так что не рвитесь.

– Почему он Ольгу не отправил обратно? – разозлился Егор.

– Ты что, Ольгу не знаешь? Она сама наверняка не отправилась, – фыркнул Роман.

– Верно говоришь, – улыбнулась Яга. – Ну а теперь вам пора. День выдался долгий, всем отдыхать надо. Я вас тут не оставлю, у меня болезный тут.

– Спасибо, бабушка, – поблагодарили молодые графы. – Скорейшего выздоровления Трефу.

И они ушли. Знание внесло ясность, но не уменьшило тревогу за друзей. Зная Татищева, они не сомневались, что он снова влез во что-то очень опасное. В этот раз почти один.

* * *

– У тебя есть план? – уточнила Ольга.

Мы все же отдохнули три часа, иначе я был бы бесполезен. Еще раз перекусили и отправились в путь вдоль гор. Уже наступил вечер, самое время для наших дел.

– Примерный. Поспрашиваем у местных, – зевнул я, все еще не до конца проснувшийся, хотя умылся снегом.

– Они же не будут с нами говорить, – удивилась царевна.

– А это как спрашивать.

– Понятно, – фыркнула она. – И где тут местные водятся?

Царевна обвела рукой белое безмолвие – с одной стороны ледяная пустыня, с другой стена из заснеженных скал.

– Мы же нашли цвергов один раз. Найдем и еще. Только в этот раз надо кого-то оставить живым, – улыбнулся я.

– Мы не искали.

– Теперь будем.

– Обычно в таких случаях они не находятся.

– Не каркай, – шепнул я Ольге на ушко и слегка прикусил его. Оно порозовело. Я довольно улыбнулся.

Увы, случилось именно так, как она и предрекала. Мы скакали на Вое до самой темноты, Руджин бежал рядом и не отставал, но так никого и не встретили. Несколько раз тролль наводил нас на многообещающие пещеры, но они оказывались пусты. И только в темноте мы заметили, наконец, слабый огонек между скал.

В этот раз цверги расположились не в пещере, здесь она нашлась одна, примерно в километре отсюда, и в ней жила семья троллей. Конечно цверги к ним не полезли и теперь ютились между камней от давнего обвала. Троллей мы спросили, но они сами ничего не знали и волновались за своего господина.

Мы с Ольгой подобрались ближе и спрятались за камнями. Руджин и Вой остались в стороне, опасаясь быть замеченными по запаху. Цверги сидели у маленького костерка, зябко кутались в плащи с куцым мехом и ворчали:

– И чего ходили? В зубы только получили.

– Еще и кучу мужиков потеряли.

– Говорят, у нас еще и кусок земли оттяпали.

– Не, говорят, она Локи отошла.

– Та где ща тот Локи, во, слышали вопль?

Все злорадно посмеялись – гораздо легче переносить тяготы, когда знаешь, что кому-то еще, тем более врагу, в разы хуже.

– А куда его дели?

– Да кто ж знает-то?

Я уже собирался разочарованно уходить, как заметил, что один из карликов таинственно хмыкнул в бороду.

– Мда-а-а. Вот ржака над нами начнется, – продолжили цверги. Кажется, никто из них не заметил реакции товарища.

Я отполз назад. Ольга за мной.

– Заметила? – прошептал я одними губами.

Она кивнула.

– Что там? – спросил Вой.

Я рассказал – он кивнул и спросил, какой у нас план. Руджин предпочитал не вмешиваться, понимая, что методы у нас разные.

– Ждем, когда он отойдет до ветра, хватаем и спрашиваем, – сказал я.

– Он может и не отходить далеко. А может и вообще не отходить, – не согласился Вой. – И даже если вы его умыкнете, где допрашивать будете? Его приятели прибегут – тут слышимость хорошая.

– Тогда нужно сразу перебить всех, кроме него, – пришла к выводу Ольга. – Но так мы можем и его случайно задеть.

– Хорошо. Другой план, – согласился я. – Чуть сложнее. Вой, ты туда врываешься, хватаешь его и уходишь. Следом врываемся мы и бьем их. Потом спокойно допрашиваем.

– Хорошо. Кого хватать?

Я иллюзией показал круг цвергов и указал на нужного. Вой внимательно рассмотрел и кивнул.

– Тебя не смущает убийство уже второй группы карликов? – осторожно уточнил я у Ольги. Все же девушка, к тому же привыкла решать проблемы дипломатией.

Но тут она решительно качнула головой.

– Они пришли на нашу землю убивать наших людей и нелюдей. Почему меня должно смущать, что они получат заслуженную кару?

Я бы обнял ее и расцеловал за такое мнение, только не при свидетелях. Вместо этого улыбнулся и задал тот же вопрос Руджину.

– Они наши враги, – коротко ответил тролль.

Я кивнул и дал знак Вою начинать.

Все произошло довольно быстро и относительно просто. Вой прыгнул в свет костра, вызвал дружный взвизг карликов, подхватил нужного из них и прыгнул в темноту. Потом появились мы с Ольгой и залили оставшихся заклинаниями. Только трое успели закрыться каменными панцирями, остальные легли. Мы переглянулись и подошли к этим троим. Странно, почему они не переместились, как предыдущие. Может, у них другая сила? Я постучал ботинком по ближайшему каменному кокону.

– Эй, есть кто дома?

– Пошел в ж… – донеслось неразборчивое изнутри вместе с еще более крепкими словами.

– Ты поосторожнее, тут дама, – усмехнулся я.

– А мне поср… – последовал ответ.

– Ладно, ты долго там сидеть собираешься? Мы никуда не спешим, а у вас воздух закончится или пос…кхам…облегчиться захочется.

– Так вы меня убьете.

– Разумеется. Но ты и так там помрешь. А от наших рук хоть в бою – все почетнее.

В ответ снова понесся отборный мат. Ольга сморщила носик. Я не стал настаивать, хотя мог бы. Карлики бы послушались, потому что не могли не послушать меня, а это вызвало бы ненужные вопросы со стороны Ольги. Слишком рано объяснять, кто я такой и почему меня слушается нежить. Когда-нибудь это время придет, но не сейчас.

– Вой, тащи его сюда! – крикнула она.

Серый появился в тот же миг. Руджин шел следом. Цверг извивался и пытался добраться до глаз Волка. Видно было, что сначала он собирался выпутаться из одежды, но запутался в завязках. Вой с облегчением выплюнул свою жертву. Карлик плюхнулся на утрамбованный снег и едва не закатился в костер. Вскочил и начал заполошно озираться. Потом попытался тоже окутаться камнем, но Ольга держала наготове заклинание ветки ограждения и развеяла его магию. Я же подошел сзади и положил руку ему на плечо. Сжал. Фу, какой же он грязный, потом еще отмываться как-то. Зато он ойкнул.

– Всего один вопрос, мелкий, – с опасной ласковостью сказал я, опустился на корточки и заглянул ему в глаза, чтобы цверг не сомневался, с кем имеет дело. – Где Локи?

– Откуда мне знать? – удивился он и весь затрясся.

– Да? А мне показалось, ты знаешь, – вкрадчиво заметил я. – Мы слышали ваш разговор и видели твою ухмылку. Говори.

– Я не знаю, – заскулил он. – Я только знаю, кто может знать.

– Говори же, не томи.

– Эгвальд. Наш король, – обреченно ответил он, понимая, каким будет продолжение. Вернее, продолжение будет для нас, а для него скоро наступит финал.

– Где его искать? – уточнил я.

– Так… это-а-а… как бы объяснить неместным…

Я посмотрел на Руджина, но он лишь развел лапами.

– Понятно. Пойдешь и покажешь. Далеко идти? Правду говори! – Встряхнул я его.

– Отсюда? Нет, часов пять.

– Тогда тебе везет. Проводишь и будешь свободен. И жив, – добавил я с усмешкой.

– Правда? – недоверчиво посмотрел он на меня.

– Даю слово, что из нас четверых тебя никто убивать не будет, если ты сам не спровоцируешь, – сказал я и посмотрел на спутников.

Ольга кивнула. Вой вздохнул. Я посмотрел на него выразительнее. Тогда и он кивнул. Руджин поморщился, но тоже согласно кивнул. Вот и славно.

– Хорошо. Я отведу, – ошарашено согласился цверг, не веря своему счастью.

– А с этими что? – кивнул Серый Волк на каменные коконы. – Они все слышали.

– А что с ними? Мы их не вытащим оттуда. Так что идем, не будем терять времени, – легко сказал я и подмигнул.

Вой открыл было пасть, но посмотрел на мое выразительное лицо и с клацаньем закрыл ее. Ольга улыбнулась и тоже отправилась прочь от костра. Тролль явно все понял быстрее Волка и уже уходил, топая громче обычного. Я взял за шкирку цверга и подтолкнул его в ту же сторону. Он вздохнул и пошел.

– Вякнешь что-то, и нам придется искать Эгвальда самим, – шепнул я. – Не нарывайся. И убежать не пытайся. И не называй меня Темным, – совсем уж тихо добавил я, наклонившись к самому уху. Ну и вонял же он! Зато мелко закивал в знак того, что услышал.

Мы отошли немного, снова оставили цверга на попечение нелюдей, потом я и Ольга тихо вернулись к лагерю. Подождали минут десять. Карлики сняли с себя защиту – мы их положили одним заклинанием. Быстро и скучно, не давая им и шанса.

– Теперь веди к королю Эгвальду. И без шуток, мелкий, – приказал я.

Даже не стал спрашивать его имени – не интересно.

Через два часа мы углубились в горы по такой неприметной тропе, что без подсказки цверга точно пропустили бы ее. И по этой тропе пришлось идти, а чаще прыгать еще три обещанных часа. Где-то Вой справлялся с грузом в виде нас с Ольгой, а где-то приходилось слезать и карабкаться самим. Сначала я пытался запомнить дорогу, но вскоре понял, что горы есть горы, я в них не разбираюсь. Вот лес – это да.

– Скажи, почему мы верим ему, а? – спросила на очередном перевале Ольга. – Вдруг он ведет нас как Иван Сусанин?

И вот как объяснить, что цверг не может мне соврать? Но я насторожился. Соврать не может, но вдруг он умнее, чем выглядит, или хотя бы хитрее. Тогда он вполне может затеять какую-то каверзу. Но царевна ждала ответа.

– Для начала он не из того теста и вряд ли готов на самопожертвование. А потом у нас нет выбора. Да, он может куда-то завести, но сами мы точно не найдем дороги.

– А я надеялась, что твой знакомый тут все знает, – проворчала она тише.

– Всего знать невозможно, – примирительно заметил я, хотя тоже надеялся, что нас проведет Руджин.

И все же карлик не обманул. Через пять часов мы спустились с гор в небольшую долину и увидели замок с множеством башенок в какой-то сотне метров от нас. Осталось пройти небольшой каньон. Но не успели сделать и десятка шагов, как с обеих сторон заметили движение. Мы с Ольгой тут же накинули щиты.

– Бесполезно, – с насмешкой произнес гнусавый голос.

Мы как раз осмотрелись и сами убедились в верности его слов – со скал в нас смотрели десятки стрел и злобно светились красные глазки цвергов.

Глава 3

– Ты не говорил, чтобы я вел вас незаметно, – нахально ухмыльнулся проводник. Ох зря он так.

У страха, говорят, глаза велики. Вот и я быстро успокоился и решил, что все не настолько плохо. Мелкие гаденышы пока не стреляют, уверенные, что мы дрожим под щитами. И этим дают нам шанс. Предыдущие стычки с их собратьями показали, что хороши они только в нападении, но когда атакуют их, мало на что способны. Этим я и собирался воспользоваться. Но согласны ли мои спутники?

– Что проще, пройти самим или под конвоем? – спросил я тихо. – Решаем быстро, пока они не очухались.

– Сами. Пленниками мы не будем контролировать ситуацию, – без раздумий ответила Ольга.

Вой и Руджин согласились. Карлик от шока стоял с открытым ртом.

– Тогда делайте, как я скажу, – закончил я совещание и приступил к реализации плана.

Первым делом прирезал нашего проводника, молча и без затей – предупреждал же, чтобы без фокусов. Потом начертил руны и создал иллюзию. Цверги не видели ничего за моим темным щитом и продолжали глумиться, уверенные в победе и безнаказанности.

– Сейчас накину облако тьмы, – тихо предупредил я. – Все дружно уходим к левой стене. Оля, сразу накинешь там щит потолще. Особенно сверху. Вой, Руджин, готовьтесь прыгать наверх.

Вопросов никто задавать не стал, только кивнули и по сигналу шагнули в непроглядную для всех, кроме меня, темноту. Я тоже отпрыгнул туда и убрал щит. В то место, где мы только что стояли, полетели десятки стрел. Цверги издали победный клич, уверенные, что сделали из нас ежиков, но он тут же сменился вздохом разочарования – стрелы попали в наши иллюзорные копии, прошили их насквозь, развеяли и упали на промерзшую землю.

Я же отправил на правый балкон град осколков тьмы. Они появились над цвергами и упали им на головы. Раздались и быстро затихли крики и стоны. Конечно, погибли не все, но те, кто выжил, предпочли пока не высовываться. Слева же в нас понесся отборный скандинавский мат, но он быстро сменился криками и звуками боя – это Вой и Руджин по моей команде запрыгнули к ним.

Через несколько минут все стихло. В каньоне живыми остались только мы четверо.

– Как-то это все легко, – мрачно заметил Вой, отряхиваясь от крови.

– Это цверги, они хорошие кузнецы, торговцы и обманщики, но не самые лучшие воины, – ответил за меня Руджин. На его белой шерсти тоже виднелась кровь.

Не в этой версии Земли, мысленно согласился с ним я. А может и легенды в некоторых мирах преувеличивают их боевую удаль. Но сейчас не это главное.

– Именно, что хитрецы. Не будем расслабляться, замок может нас встретить ловушками для незваных гостей, – охладил я их радость.

И мы отправились в замок.

Ну как отправились, дошли до рва уже в темноте. Мост, разумеется, поднят, ширина рва метров тридцать. Я повернулся к спутникам.

– Вой, ты же перепрыгнешь?

– Конечно. Если буду один.

– А с Ольгой?

Волк подумал, почесал щеку задней лапой.

– Царевна легкая. Перепрыгну и с ней.

– Хорошо. Руджин, как ты?

– Нет, не дотяну, – вздохнул он. – Такие рвы как раз против нас роют. На ваших прыгунов не рассчитывают, а вот мы их любим трепать, вот и копают.

Я задумался. Конечно, можно оставить его здесь, но в замке он ориентируется лучше нас. Да и кто знает, кто сюда подойдет, и что сделает. Нет, рисковать нельзя и время терять нельзя. Но как переправить тролля?

– Много не допрыгнешь?

– Да где-то треть, – прикинул Руджин.

– Хорошо, тогда подставлю тебе щит. Только не останавливайся на нем, он не для того предназначен. Используй как трамплин.

– Ага. А если промахнусь?

– Подставлю прямо под ногу. Просто прыгай сразу с расчетом, что оттолкнешься и полетишь дальше.

Он почесал в затылке и кивнул.

– А как же ты? – встревожилась Ольга.

– А я телепортируюсь, – улыбнулся я. – Мог бы с тобой, но не хочу силы тратить. Мы же не знаем, что нас там ждет.

Она кивнула и вернулась на спину Воя. Он разбежался и прыгнул. В Нави он двигался быстрее и прыгал дальше, но в чужом Подмире нелюди теряли часть сил – не так много, как в мире людей, но все же. Исключением были нейтральные территории между Подмирами. Вот и сейчас Вой едва перелетел через ров, скинув задней лапой льдину с обрыва. А в Нави широкие реки перепрыгивал и не замечал. Нда.

– Прыгаешь следом за мной. Я подставлю щит прямо тебе под ногу, Руджин, – дал я последнее наставление и начертил руны. Через мгновение я уже стоял под стеной замка и чертил руны, готовый активировать заклинание щита.

Конечно, я волновался – мы оба могли промахнуться, а тролль мог еще и запаниковать, пролетая над бездной. Я заглянул, но в темноте ничего не увидел.

Но вот Руджин разбежался и полетел. Я увидел, куда он опустится, дочертил руну с коррекцией расстояния и активировал. Заметил выражение его морды и понял, что тролль может не видеть темный щит на фоне темноты провала. Но вот он ощутил твердую поверхность под лапой, оттолкнулся, ломая щит, и полетел дальше. Прямо в меня. Я отпрыгнул в сторону, а Руджин рухнул на то место, где я только что стоял, и проехался на боку. За собой он оставил длинную борозду в снегу.

– Ох. Я уже в полете понял, что магия у тебя темная и могу не увидеть, – пропыхтел он, поднимаясь и отряхиваясь от снега. – Пришлось просто поверить, что там будет опора. Спасибо.

Я кивнул в ответ и повернулся к стене замка. Разумеется, мы прыгали не возле ворот, да по ним и не забрались бы. Зато теперь надо как-то подняться по отвесной стене. Я проверил кладку – мы-то сможем зацепиться, а Вой нет, у него все еще лапки.

– Идите без меня. – Серый все понял правильно. – Мне все равно внутри делать нечего, только когтями по полу клацать буду. Только вы сюда возвращайтесь, ладно.

– Конечно, друг мой, – кивнул я и едва не потрепал его по холке. – Спрячься только.

И мы полезли по стене. Как же хорошо, что в одно лето мы всей большой компанией ездили на Урал и лазали по горам. Так что за Ольгу я не особо переживал. Нам повезло еще, что ветра не было и ничего не мешало карабкаться.

Вскоре мы добрались до верха стены и услышали…тишину. Никаких часовых или они тихо стоят и ждут? Сейчас проверим.

– Ждите здесь, – на грани слышимости сказал я Ольге и Руджину, подтянулся и влез на вершину стены.

Сразу пригнулся, огляделся, готовый чертить руны. А не понадобилось – никого тут не было. Я удивленно покрутил головой, но быстро спохватился – перегнулся через парапет и протянул Ольге руку. К тому времени, как она поднялась, Руджин уже стоял рядом со мной.

– Тут сейчас почти никого нет, карлики только возвращаются с поля боя. Если кто и стоит, то над воротами, – пояснил тролль.

– В замке охрана есть? – спросил я.

– Король не вел свои войска? – одновременно удивилась царевна.

– Нет, не вел, – рассмеялся Руджин. – Когда увидите его, поймете причину. А охрана в замке есть, охраняют его жирнейшсество.

– Так он толстый. Как же он тогда их держит в узде, почему его не свергают? – удивилась Ольга.

Руджин повел нас вниз. Да, стена пустовала, но кто знает, вдруг в этот поздний час кто-то стоит у окна, потому мы шли осторожно, пригибаясь за зубцами.

– Не настолько толстый, чтобы совсем не двигаться. А так у него есть шапка-невидимка. Все это знают. Под ней он шастает мимо подданных и подслушивает их секреты. А потом оборачивает против них же или пользуется первым. – Рассказывал тролль уже на лестнице во двор.

Я усмехался. Да, такое я читал в одной легенде аж в двух мирах. В одном варианте у него украли шапку, но об этом долгое время никто не знал, а в другом Эгвальд так и пользовался ей. Интересно, в этой версии мира она все еще при нем?

– А в мире людей она действует? – уточнил я.

– Почти нет. Был один герой, который пытался ее забрать в мир людей. Но там она делала его всего лишь менее заметным.

– Что же, логично. Но жаль, конечно.

Под покровом моей иллюзии мы пересекли двор и забежали в боковую дверь. Там остановились, осмотрелись и прислушались.

Мы стояли в темноте и полной тишине. Ольга рискнула зажечь огонек. В лунном свете ее магии мы увидели пустую комнатку с единственной дверью куда-то дальше на первый этаж и лестницей наверх. На стене рядом с дверью на уровне пупка на крючках висели три плаща под рост цвергов. И тут до меня дошло:

– Тут живут карлики, почему тогда замок сделан под человеческий размер?

– Потому что это человеческий замок, – тихо рассмеялся Руджин. – В незапамятные времена он стоял в вашем мире, в нем жил какой-то король или конунг. Эгвальду что-то понадобилось тут, но он не захотел красться по замку и искать – так ведь можно попасться. Потому он украл весь замок и сделал его своим. А вообще цверги не живут в замках, они живут в горных пещерах.

– Понятно. Так что это за помещение? – спросила Ольга.

– Выход для слуг. Идем уже.

Мы поднялись на второй этаж. Руджин осмотрелся и уверенно повел коридорами, потом снова лестницами. Идти приходилось осторожно, но коридоры оставались пусты. Ловушек мы тоже не нашли. Видимо, цверги считали замок неприступным. Или ленились вечером ставить их, а утром снимать – они же тут ходят постоянно. Освещением нам служил лунный свет из окон. Обитатели нашлись только у двойных дверей центральной башни на седьмом этаже. Два цверга сидели на полу с алебардами в обнимку и спали. Их храп разносился эхом по всему коридору. Когда мы подошли, увидели рядом с каждым по два глиняных кувшина. Видимо, не так давно в них хранилось вино. Теперь оно плескалось в пузиках цвергов.

Не успел я посоветоваться, что с ними делать, как тролль подошел и вбил их головы в пол. Раздался хруст ломаемых черепов, а Руджин поднялся и брезгливо отряхнул лапы.

– Нечего с ними церемониться, – проворчал он и навалился на створки двери.

Они открылись с громким скрипом, словно петли не смазывались с момента похищения замка. На такой звук точно сбегутся все обитатели этого места. На всякий случай я достал кинжал и приготовил руны для щита. Ольга тоже быстро начертила руны.

Мы оказались в огромном зале. Потолок терялся в темноте, у стены слева в лунном свете угадывался длинный стол со скамьями. По центру лежала ковровая дорожка, ветхая, словно лежит тут с самого похищения замка. Хотя, почему «словно»? Вела она к трону у дальней стены. На троне под человеческий рост спал цверг. Действительно весьма упитанный, с всклокоченной черной бородой, из которой торчал только нос и остатки еды. Спал так крепко, что на скрип дверей только почесался и перевернулся.

– Теперь моя очередь, – сказал я и пошел вперед.

Говорить я собирался грубо, даже достал кинжал, иначе снова возникнут вопросы, почему мне так запросто отвечают. Если с жителями Нави я еще мог отбрехаться, что они меня вырастили и потому считают своим, то с вражескими нелюдями такое объяснение не пройдет. Впрочем, уважения к цвергам я все равно не испытывал.

– С добрым утром, величество, – грубо сказал я, схватив короля за грудки. Встряхнул его и приставил кинжал к пузу.

– А? Что? Кто? – встрепенулся карлик и замер, ощутив острое лезвие. Потом его взгляд сфокусировался, в нем появилось узнавание, осознание и, наконец, страх. – Чего тебе надо, ты, мерзкий… подлый…

– Ответ на один вопрос: где Локи? – с тихой угрозой спросил я, не позволив ему договорить.

– Нет! – бросил он мне смело в лицо. Кажется, собирался плюнуть, но передумал.

– Я ж тебя убью, – удивился я.

– Если отвечу, все равно умру. На мне проклятие. Так что давай, приступай. – Он демонстративно зажмурился.

Я вздохнул и повернулся к Ольге и Руджину.

– Снимать проклятия умеете? – Особой надежды, впрочем, при этом не испытывал.

– Увы, только благословения, ты же знаешь, – ответила Ольга.

Тролль тоже покачал головой. Со вздохом я повернулся обратно к Эгвальду.

– Тогда хоть намекни.

– И… не убьешь? – недоверчиво выдохнул он.

– Если глупостей делать не будешь. Один твой подчиненный допустил ошибку в самом конце и убил себя и полсотни других цвергов – там, в каньоне. Если не хочешь последовать за ними, просто ответь и дай нам уйти. Иначе твоя долгая жизнь прервется. И в Клоаку ты не попадешь, тебе соврали, – шепотом добавил я при виде того, как сверкнули его глаза.

– В похищении участвовали йотуны, – выпалил король цвергов.

– Вот молодец. Хороших снов, Эгвальд. И помойся, что ли, а то воняет от тебя.

Я отошел от него и убрал кинжал.

– Уходим, быстро.

Ольга кивнула и пошла. Руджин нахмурился, но тоже последовал за нами.

– Почему ты его не убил? – спросил он уже в коридоре.

– Мы не мясники, чтобы убивать всех без разбора, – резко сказала Ольга.

– А тебе нужен хаос среди цвергов? – с усмешкой вторил я. – Он затронет и рыжих тоже. А через них и вас.

– Но он побежит к Хель, а она сообщит великанам.

– Разумеется. Это логичный ход для него, – спокойно согласился я.

Да, я прекрасно это понимал, потому даже не спрашивал у Руджина дорогу к великанам.

– Но тогда…

– Тогда мы идем к Мимиру. Надеюсь, к нему дорогу ты знаешь? – улыбнулся я.

* * *

Мадрид.

– Благодарю вас, ваша светлость, – вежливо склонил голову цесаревич Святослав. – Я передам ваши слова отцу вместе с документами. И пусть этот договор послужит началом долгого и плодотворного сотрудничества между нашими государствами.

– С вами приятно иметь дело, ваше высочество, – ответил герцог Эрнани и тоже слегка поклонился. – Что слышно с ваших границ? До нас дошли сведения о беспорядках в городах и боях в Подмире. Это неслыханно.

– Все закончилось хорошо, благодарю вас. В Рим и Осло уже отправлены ноты.

– Я рад, что все разрешилось.

Мужчины обменялись рукопожатиями и разошлись. Княжна Екатерина Куракина наблюдала за разговором со стороны Она уже закончила обмен вежливыми репликами с одним из придворных и теперь просто ждала Святослава. Хорошо, что Мавритания стала светским государством, где женщинам не надо закрывать лицо и волосы, как в Арабском Халифате, но увы, к серьезным делам их все еще не допускали. Потому Катерине отводилась роль отвлекающего фактора. Для того она и общалась с этим придворным, чтобы он не помешал разговору.

– Как все прошло? – тихо спросила она и подхватила Славу под локоть.

– Замечательно, – тепло улыбнулся он. – Рим теперь будет кусать локти, что договор заключили не с ними, а мы получили даже более выгодный контракт, чем планировалось с Римом.

– Если бы их демоны не устроили эту странную выходку, мы имели бы дело с ними.

– Там непонятное что-то. И отец не говорит всего.

– А что с Ольгой? В новостях о ней вообще не говорят, хотя она сопровождала его величество.

– Не знаю, он сменил тему, как только я спросил о ней.

– Плохой знак, милый. Может, прервем миссию и вернемся домой? – Катерина тревожно посмотрела на цесаревича снизу вверх.

– Да. Сейчас вернемся, я позвоню еще раз. Если и теперь не ответит, возьму истребитель и полечу, – решительно сказал Слава.

– Надеюсь, двухместный.

– Кто-то должен остаться здесь.

– Ольга моя подруга, – возмутилась она.

– Но мы уже не дети, милая, у нас есть обязанности, – с сожалением сказал Слава.

Кате оставалось только сморщить носик и согласиться. Увы, теперь на них большая ответственность. Больше они не могут убежать и спрятаться в закоулках Кремля, чтобы не заниматься скучными делами.

Они сели в манакар на заднее сиденье и переплели пальцы. Говорить больше не хотелось, но оба знали, что мысли их схожи – об Ольге.

В резиденции Святослав первым делом отправился в свой кабинет – положить папку с договором на создание партии дирижаблей для Мавританской Империи и позвонить отцу. Катя шла с ним. Но возле кабинета их перехватил граф Толстой, полномочный посол Российской Империи в Мадриде. Мужчина немного за шестьдесят, с брюшком, невысокий. Святослав шутил, что пышными бакенбардами он компенсирует блестящую лысину.

– Ваше высочество, простите! – крикнул он и приблизился, прихрамывая.

– Что случилось, Леонид Григорьевич? – нетерпеливо спросил цесаревич. В последнее время граф вел себя раздражающе и Святослав всячески старался его избегать.

– Простите, но дело срочное. Зайдите ко мне, прошу вас, – деловито попросил Толстой.

– Хорошо, через десять минут, – вздохнул цесаревич.

– Нет-нет, очень срочное. Прямо сейчас. Вопрос жизни и смерти.

– Вы узнали что-то об Ольге? – встревожился Слава.

– Почти. Идем, я все объясню.

– Ладно, идем, – вздохнул Святослав.

Катерина пошла следом, но Леонид Григорьевич потряс головой, да так интенсивно, что закачался и второй подбородок.

– Простите, княжна, но это разговор с глазу на глаз.

Это выглядело совсем странно и она посмотрела на цесаревича. Он вздохнул и передал ей паку со свежим договором.

– Положи в сейф, пожалуйста. Вернусь и расскажу, – нежно улыбнулся Слава и отправился следом за Толстым.

Катерина с тревогой посмотрела им вслед. Прежде граф себе подобного не позволял. И что эдакого он собрался сообщить Славе, чего нельзя сказать при ней? Всем известно об их отношениях, что у них нет друг от друга секретов. Катя развернулась к кабинету, но ее перехватила одна из служанок.

– Ваша светлость! Помогите, пожалуйста, иначе он умрет! – Девушка подбежала и схватила Катерину за руку. В глазах ее плескались слезы, бледные губы дрожали.

– Что? Кто умрет? – нахмурилась княжна.

– Васька, болван такой. Стекло разбил и руку порезал. А кровь никак не останавливается. Мы «скорую» вызвали, но они никак не приедут. А вы ведь… Если снизой…

– Что за глупости. Идем. – С папкой в руках Катерина побежала за служанкой.

Рана у технического работника резиденции оказалась действительно серьезной. Без магии заживало бы долго, но княжна справилась за несколько минут, только шрам остался. И сама же отменила вызов медиков. После этого вернулась к кабинету цесаревича, но он еще не вернулся. Оказалось, что и ключ он ей не отдал. Чтобы не таскаться с папкой, Катя положила ее пока в свой сейф. А через четверть часа Слава все же вышел из кабинета посла, взъерошенный и раздраженный.

– Чего он хотел? – спросила Катерина.

На секунду Святослав замер, глядя на нее с удивлением, потом в глазах появилось узнавание, губы растянулись в улыбке – но так улыбаются скорее любовнице, чем любимой девушке.

– Да ну, только время потратил. Важное дело, пф. По текущим делам уточнял вопросы. Ну его. Идем отдыхать. – Он собственнически обнял ее за плечи и потянул в сторону личных апартаментов.

– Стой-стой, – опешила Катерина не только от этого вальяжного жеста, какого прежде он себе не позволял, сколько от направления. – Свят, ты же хотел отцу позвонить, узнать про Ольгу.

– М? – удивился он, но тут же кивнул, вспомнив. – Не буду. Всего день прошел, он сам позвонит, как будут новости. Идем, я устал что-то.

Катерина кивнула и пошла следом, но про себя отметила эту странность.

А вскоре заметила и еще одну. Слава поцеловал ее – вроде все как всегда, но ощущение возникло, словно целуется Катя с незнакомцем. Княжна изобразила головную боль и на ночь ушла в свою комнату.

Глава 4

Эгвальд оказался не идиотом. Он дождался, пока мы уйдем, перепрыгнем ров и отойдем немного от замка. И только после этого картинно поднял тревогу. Его немногочисленное воинство столь же картинно за нами погналось, увидело, как мы скрываемся в горах и остановилось. Цверги поохали и поругались, словно выступали на сцене, и повернули обратно.

– Для кого это они представление устроили? – удивился Вой.

– Видимо, среди них соглядатаи Хель. Или они думают, что они есть, – предположил я.

– Наблюдатели могут быть и в горах, – заметил Руджин.

– Хель им не доверяет? – усмехнулась Ольга.

– Она никому не доверяет, – фыркнул тролль. – Идем уже. До Иггдрасиля день пути, а у вас время ограничено.

Но сначала мы нашли пещеру, где проспали до утра. Все же те несколько часов отдыха между бегом и драками в Яви и Нави и забегом по Хельхейму нам с Воем оказалось мало. Благо, нас никто не беспокоил ночью.

Зато утром, стоило выбраться на открытое пространство, как вдали показались темные силуэты великанов. Мы решили не проверять, за нами они или идут мимо по своим делам, и припустили за Руджином. А великаны за нами. И из-за роста и длинны ног они явно догоняли.

– Если доберемся до Мирового Древа, они отстанут, – пропыхтел на бегу тролль.

– Тогда не трать силы на слова, – посоветовал я. – И через леса будет проще бежать – они вряд ли захотят пятки занозить.

Он кивнул и взял левее, туда, где виднелась темная полоска деревьев. А я радовался, что в этой версии Земли Мимир оставался живым у озера Мудрости под корнями Мирового Древа Иггдрасиля, а не в виде говорящей головы в покоях Одина. Вот уж куда мы вряд ли добрались бы.

Завтрак во всей этой спешке мы пропустили. Обедать пришлось холодной бараниной, еще и прямо на спине Воя, закидывая куски ему в пасть. Та еще гадость, но в нашей ситуации что угодно съешь, лишь бы восстановить силы. Останавливались всего пару раз минут на десять, чтобы только Вой и Руджин перевели дух, а мы с Ольгой размяли затекшие ноги.

И бежали, бежали, бежали. А следом гнались и гнались инеистые великаны. Когда мы останавливались, они заметно приближались. Когда бежали… они продолжали нагонять, но уже не так быстро. Оторвались мы только один раз, когда они сели отдохнуть. А Мировое Древо медленно приближалось и увеличивалось на горизонте. Снова разнесся стон Локи и спугнул стаи птиц с деревьев.

Лес, пусть и не очень густой нам помог – великаны действительно не стали забегать в него. Конечно, с занозами я преувеличил, преследователи оказались не настолько огромными – деревья доходили им аж до пояса. Очень неудобно с такой высоты высматривать беглецов.

В какой-то момент обе наши группы уже бежали параллельно – мы меж деревьев, они по опушке. И не спрятаться нам, нет тут нашей родной чащи, деревья стоят голые и редкие.

– Как быть? – спросил я Руджина.

– Бежать за мной, – выдохнул он, сосредоточенный.

Оставалось только довериться ему. Ольга сидела мрачная впереди меня и сжимала мою руку. Я обнял ее в попытке приободрить.

Еще через час, уже в густых сумерках, мы подобрались к Иггдрасилю так близко, что не видели впереди ничего, кроме его ствола. Какой же он огромный! И как по нему опускаться и подниматься? Впрочем, Хельхейм находился почти у самого его основания, ниже только корни, куда нам и надо. Я снова посмотрел в сторону йотунов.

Они бежали и уже собирались нас опередить, все в набедренных повязках из меха, в меховых же сапогах, в руках дубины или топоры, реже копья. Если они нас заблокируют, не прорвемся.

Когда вырвались из леса, до Мирового Древа оставался примерно километр. Его мы пробежали, лавируя между дубинами и топорами размером с бревна. Несколько раз мы с Ольгой подставляли щиты, когда понимали, что Вой или Руджин не успеют увернуться.

Я ощущал, что у Воя подгибаются лапы, хоть Ольга и накладывала на него благословения для придания сил. Но всему есть предел. И наш Серый Волк все же запутался в лапах и упал. Мы едва успели спрыгнуть с его спины.

Но упал он уже в какое-то странное место. Я не сразу понял, что это бороздки в коре Иггдрасиля – очень глубокие бороздки, мне по макушку. Вой лежал на боку, дыхание его вырывалось с хрипами. Я посмотрел назад и натолкнулся стену земли. Поднял голову и увидел йотунов – они стояли на краю обрыва и кричали нам вслед оскорбления, потрясая дубинами. Я помахал им рукой, открыл флягу и напоил Воя, больше не обращая на них внимания.

Руджин тоже упал, хватая ртом воздух. Ольга смотрела вверх, готовая ставить щит, если какой-то умник захочет метнуть копье или что-то еще. Но они не хотели расставаться с оружием. Это не Мьельнир, чтобы возвращаться в руку.

– Куда дальше? – спросил я, когда тролль пришел в себя.

Вой все еще валялся, изображая умирающего.

– Чуть ниже, чтобы нас не видели. Там отдохнем и пойдем к озеру. Уже не очень далеко.

Как только Вой смог подняться, мы неторопливо отправились вниз по борозде, в которой оказались. Я чувствовал, что мы идем вниз, но не понимал, каким образом. Видимо, это все же магия Мирового Древа. Говорят, некоторая магия перестает работать, если разбираешься в ней. Потому я предпочитал просто идти за Руджином и проговаривать будущий диалог. Да, я высший демон, но при этом действовал на стороне Нави. А Мимир – ван, то есть бог. Со ставленником богини я общаюсь с детства, а вот с самим богом еще не приходилось. Как-то он на меня отреагирует. Может, попросить поговорить с ним Ольгу, а самому в тени постоять? Увы, повода для этого нет.

Мы спустились к самым корням, настолько огромным, что я не сразу понял, что это корни, а не странные округлые стены. Здесь царили темнота, тишина и влажное тепло. Шли по мягкой земле, где-то капало. Ольга зажгла небольшой шарик лунного света. Я вспомнил рассказы о тварях, что должны тут жить, но пока никого не встретился. Руджин жестами показал, чтобы мы вели себя тихо.

В одном из закутков, созданных изгибом корней, мы и устроились на привал. Все устали настолько, что есть не хотелось. Вернее, не хотелось тратить силы на пережевывание холодной и потому жесткой баранины. Так что мы просто устроились на ночлег.

Ольга настояла на том, чтобы кто-то был на страже, и вызвалась бодрствовать первой. Я не стал геройствовать и нести в дозор всю ночь – тоже устал, а в разговоре с Мимиром нужна будет ясная голова. Потому немного поспал и сменил царевну. Она уютно устроила голову на моих коленях, свернулась калачиком и мгновенно уснула. А я остался сидеть в полной темноте слушать тишину.

После пробуждения мы пошли дальше. Я осознал, что мы не мылись и не меняли одежду целых два дня, и тело начало зудеть. Шепотом Руджин пояснил, что двигаться надо вдоль корня. Тут и не заблудишься, и меньше шансов нарваться на местных. И мы уже почти дошли, но тут сам тролль и напоролся на что-то.

Он вскрикнул от неожиданности и тут же зажал себе рот лапой. Но было поздно. Темнота зашевелилась. От стен отделились тени и поползли к нам, все быстрее и быстрее. Драться с ними виделось такой же хорошей идеей, как вчера с великанами. Те большие, а эти, пусть и мелкие, но их много. Оставалось бежать. Снова.

Как же я устал бегать от врага вместо того, чтобы драться с ним. Но есть бои в которые лучше не вступать и избегать любой ценой.

И к Мимиру мы буквально ввалились.

В большой пещере, в голубоватом свете от какого-то мха, на берегу озера сидел великан и созерцал. От него ощущалась такая мощь, какую я, пожалуй, ощущал только в Великой Преисподней от ее владыки. И это не самый значительный из местных богов. Какие же другие?

– Ох ты. – Мягкий медленный бас поднялся под своды пещеры, отразился от потолка и вернулся тихим эхом. – Так разудало ко мне еще не заходили. М, русским духом пахнет. Еще и… как интересно.

Я оглянулся, но тени не рискнули зайти в пещеру. Хорошо, сюда мы дошли, а как обратно, они же будут ждать? Но все по порядку. Царевна слезла с Воя. Он и Руджин стояли позади меня и в очередной раз восстанавливали дыхание. Ольга, как только убедилась, что сзади на нас нападать не будут, встала со мной рядом.

– Так проводили нас с ветерком, – усмехнулся я и поклонился, приложив руку к груди. – Здравствуй, Мимир.

При взгляде на воду захотелось окунуться в нее. Увы, в этом озере купаться запрещено – я не хочу сойти с ума от многих знаний. Кстати, где-то там еще и глаз Одина плавает. Нет уж, как-нибудь потерплю до дома.

– И с чем пожаловали? – Говорил он медленно, словно спал.

– Волки Фенрира потеряли дедушку и очень просили найти, – начал излагать я. – Мы знаем, что его забрала Хель. Решила, что Локи с женой просто необходимо побыть вдвоем. Но внуки очень скучают.

Я знал, что там с ними наверняка еще и змея, но объяснить своего знания не мог.

– Локи и Сигюн не одни там, где они есть. Однако ж третий не мешает им общаться, – усмехнулся Мимир.

– Ты все знаешь, Многомудрый Мимир, подскажи, где искать их? Локи страдает так, что это может повредить Мидгарду, – добавила Ольга. Кажется, ей надоело оставаться зрителем.

И, кажется, это сработало. Мимир посмотрел ей в глаза и тепло улыбнулся. Кивнул и повернулся к озеру. Я думал, он будет пить, но нет, великан положил на водную гладь ладонь и провел так, словно стирал пыль. Когда рябь сошла, он присмотрелся, склонив голову на бок, и кивнул.

– Я даже не буду у вас ничего просить – благое дело делаете. Пусть и не по своей воле, – сказал он, наконец, снова повернувшись к нам. – Укажу я вам путь к нему. Подойди, парень.

Я искренне удивился, что он не назвал меня «Темным», как другие. Видимо, у бога больше такта и понимания ситуации. Исполненный благодарности, я подошел. Он осторожно коснулся моего лба пальцем – словно теплая бетонная плита прижалась. В голове сразу возникла картинка. Я точно знал, куда идти, в каком бы месте Хельхейма ни оказался. И еще знал, почему Мимир даровал это знание именно мне – я не свихнусь от него, потому что высший демон. Мне оставалось поклониться и отойти обратно.

– Благодарю, Мимир. Только это знание бесполезно, если мы не сможем пройти мимо тех, что ждут нас снаружи. Дашь еще одну подсказку?

– Дам. Тени бегут на свет и тени плохо на свету.

– Чего? – не понял Вой.

– Я сделаю свет поярче и мы пройдем, – расшифровала Ольга.

Мы еще раз поблагодарили всезнающего великана и удалились. Ольга сотворила большую сферу лунного света и тени действительно нас не тронули. Они облепили нас со всех сторон, но ни одна не пересекла границу. На всякий случай мы держали наготове заклинания и помалкивали. Так и проводили нас до выхода.

Обратно Руджин повел нас другим путем – мы опасались, что в месте входа йотуны все еще ждут нас – так что путь оказался дольше на час и привел к горам.

– Отлично, – обрадовался я. – Мы ближе, чем я ожидал. Нам туда.

Я указал на горную гряду впереди.

– Откуда ты знаешь? Что Мимир с тобой сделал? – задала Ольга, наконец, вопрос, что явно терзал ее еще у озера.

– Вложил знание, где держат Локи. Думаю, оно пропадет, когда мы его найдем. Иначе я буду всегда знать, как попасть в эту пещеру. И стремиться туда, где бы ни оказался. Надеюсь, что пропадет. Иначе будет неудобно жить, – усмехнулся я.

– Тогда идем скорее, чего стоять. Вы скоро снова замерзать начнете, – напомнил о неприятном нюансе Вой.

– Ну, вонять мы уже начинаем. После стольких забегов, – пробормотал я и снова уселся на Серого Волка.

В этот раз нам никто не мешал и уже часа через три, во второй половине дня, мы стояли недалеко от нужной пещеры. Пока не видели ее, но я знал, что нас от нее отделяет каменный выступ.

– Итак, Мимир сказал, что там есть третий, который не мешает говорить, но вообще мешает. Значит, его надо бить, – изложил я нехитрый план.

Мои спутники согласились. Руджин осторожно выглянул из-за камней и быстро спрятался обратно. Радостным он не выглядел.

– Пещера завалена большим валуном. Рядом стоят два йотуна, – недовольно сообщил он.

Я выглянул тоже, чтобы оценить ситуацию. Ольга и Вой тоже взглянули. Камень большой, великаны не выше тех, что гнались за нами. У каждого в руке по дубине.

– Камень не отодвинешь? – на всякий случай уточнил я без особой надежды.

Тролль покачал головой. Я задумался. Остальные тоже.

– Думаю, великанов мы одолеем, – сказала Ольга. – Но как быть с камнем? Без телекинеза мы его не сдвинем.

– Значит, придется уподобиться Локи, – усмехнулся я.

– Это как? – удивилась она, а Волк и тролль заинтересованно посмотрели на меня.

– Обмануть их. Руджин, ты знаешь, как выглядят Локи и Сигюн?

– Нет, никогда их не видел, – огорченно сказал он.

– Тогда будем играть спектакль. Оля, ты теперь Сигюн. Руджин, остаешься собой. Вой… с тобой надо поколдовать.

Такого я прежде не делал, но знал, что это возможно. Потому следующие минут пятнадцать ушли на то, чтобы заставить иллюзию двигаться вместе с Воем. Наконец, перед нами стоял вполне натуральный Волк Фенрира. И не просто стоял, но еще и двигался! Какой я молодец.

– Отлично. Теперь мы готовы, – довольно заявил я и изложил план.

– Главное, чтобы Локи в самый не подходящий момент не крикнул, – вздохнула Ольга.

– Ты опять? – улыбнулся я.

– Идем уже.

Мы вышли. Я и Ольга отряхивались от невидимой грязи. Йотуны вылупились на нас и подняли дубины.

– Кто такие? Идите прочь, тут нельзя находиться, – заявил с угрозой один из них. Второй просто кивнул.

– А, да мы уходим, – небрежно сказал я. – Просто подошли сказать, что мы уже не там и нас можно больше не сторожить.

На несколько секунд великаны замерли. Потом опустились на корточки и осмотрели нас.

– Ты не Локи, – вынес вердикт первый, с переломанным носом.

– А это не Сигюн, – добавил второй, со шрамом через губы.

– Как это я не Локи? – изобразил я удивление, а потом хлопнул себя по лбу. – Точно! Я же сменил облик себе и жене. Конечно, вы меня не узнаете. Но да ладно, можете продолжать сторожить пустую пещеру, а мы пойдем.

– А ну стой! Это вы как освободились?!

– Да вот, тролль и Волк помогли.

Ольга стояла рядом и активно кивала.

– Ага. Да-да, – подтвердили Руджин и Вой.

– А как они мимо нас прошли?

– Как камень отодвинули?!

– Зачем? Они иначе прошли. А как – вам знать не надобно, – наставительно заявил я. – Ну, мы…

– СТОЯТЬ! – грохнул первый.

– Ну что еще? – раздраженно спросила Ольга. – Мы дома несколько дней не были, помыться хочется, себя в порядок привести.

– Вы же врете. Вы не Локи и Сигюн, – прищурился тот, что с рассеченными губами.

– Ой, ну не веришь, пойди и посмотри, – в тон царевне сказал я.

Они переглянулись. Я буквально видел их мыслительный процесс. Да уж, йотуны тут туповаты. Никто даже не предлагал ассам построить стену, они сами ее делали.

– Мы проверим. А вы стойте тут. Если соврали, мы от вас мокрые места оставим, – пообещал тот, что со сломанным носом.

– Конечно. Мы ждем, – расплылся я в улыбке.

Великаны повернулись к камню. Один резко оглянулся с недоверчивым прищуром и взялся за камень. Они поднатужились, мышцы на руках и спине вздулись буграми. И камень начал отодвигаться. Вой и Руджин приготовились к прыжку.

Когда проем расширился настолько, что в него мог спокойно зайти человек, раздался стон боли Локи, более громкий, чем раньше. Сразу за ним последовал вскрик женщины, Сигюн, самый обычный, она же не богиня. Она-то чего кричит?

– Обман! – крикнул один из йотунов.

Но только они собрались толкать камень на место, как Вой и Руджин кинулись на них. Один вцепился в яремную вену, другой в сонную артерию. Мы с Ольгой помогли заклинаниями. Разумеется, иллюзию с Волка я снял.

Руджин прыгнул на свою жертву с такой силой, что тот покачнулся и немного задвинул камень обратно.

– Щит между ними, чтобы не привалились к нему, – сказал я Ольге и наколдовал темную стену.

Перед ней появилась лунная стена для надежности. И мы продолжили заливать йотунов молниями, копьями и лезвиями из серебристого света и тьмы.

Вскоре великаны упали один за другим. Если бы не щиты, они задвинули бы валун обратно. Мы перевели дух и подошли к проему.

Пройти все еще было можно, но мне с трудом, а Вой и Руджин так и не протиснутся. Только миниатюрной царевне было хорошо.

– Давай сначала я, потом ты, – сказал я. – Если застряну, чтобы ты там не осталась.

Ольга кивнула. Я выпустил воздух из легких и начал пропихивать себя внутрь. Как же хорошо, что я остался подтянутым, но не слишком раскачанным. Так что поцарапался, но не застрял. Под конец Руджин подтолкнул. Ольга проскользнула следом.

Как я и ожидал, посреди небольшой пещеры лежал мужчина, прикованный цепями к плоскому необработанному камню. Над ним висела на сталактите змея и капала ядом ему на лицо. Рядом стояла женщина и ловила яд в почти полную плошку. Кто есть кто, ясно. Обезображенное лицо Локи я рассмотреть не смог. Руки Сигюн, невероятно красивой женщины неопределенного возраста, дрожали, тоже все израненные. Видимо, она дернулась, когда великаны отодвигали камень, и пролила яд и на себя, и на мужа. Отсюда и крик.

Локи поднял голову и что-то промычал безгубым ртом. Так мычат люди без языка. Значит, яд попал еще и в рот и разъел язык. Но он бог, так что отрастет.

А для этого пора его освобождать. Только как? Если отсечь змее голову, она упадет в ту же плошку и расплещет еще больше яда. Значит, сначала надо убрать из-под нее Локи. Я пошел к камню.

– Вы кто такие? – устало спросила Сигюн.

– Герои-спасители, – с откровенной иронией ответил я и посмотрел на цепи.

– Ты не отвлекайся, – посоветовала ей Ольга и осмотрела цепи с другой стороны.

Цепи зачарованные на подавление силы бога, но с простыми замками. В том и пытка, что Сигюн поставили перед выбором: держать чашу или попытаться открыть замки. Проблема в том, что пока она будет вскрывать, яд будет капать на Локи и либо убьет его, либо крики бога хитрости нанесут колоссальный ущерб миру людей.

– Потерпите, сейчас все будет, – сказал я и начал вскрывать первый замок.

Ольга занялась вторым.

– Как там у вас? – спросил снаружи Вой. Что-то голос его мне не понравился.

– Работаем, что случилось?

– Поспешите, у нас гости.

Глава 5

Ну разумеется, куда же мы без гостей, вздохнул я и продолжил вскрывать замок. Чем? Разумеется, магией. Ни ключей, ни отмычек у нас не было, даже шпилек у Ольги не нашлось – она предпочитала свободные прически. Первой группой рун я проверил замок на наличие магии и ловушек с ней связанных, второй разнес замок на составляющие. Звон металла по полу с другой стороны камня дал понять, что Ольга сделала то же самое.

Локи пошевелился, с грохотом скинул с себя цепи и скатился с камня. Сигюн со стоном облегчения опустила руки – чаша упала, яд разлился. Хорошо, что не на нас. Я достал кинжал, но царевна оказалась шустрее – когда я только занес руку для удара, голова змеи уже падала следом за чашей и пропадал лунный след.

– Спасибо вам, – с дрожью в голосе сказала жена бога хитрости. – Мы…

– Мы еще не закончили, – прервал я ее. – Уходим, пока гости не нагрянули.

Ольга повела Сигюн на выход, а я помог подняться Локи. В момент, когда наши руки и взгляды встретились, я понял, что это высший демон. Сильный демон, из числа повелителей. Как же его сюда занесло? Времени на вопросы нам не оставили, возможно, поговорим в другой раз. В его глазах я прочитал такое же узнавание.

– Моя спутница не знает, кто я такой. Пусть так и остается, – тих попросил я.

Локи замычал, сплюнул шматок черно-зеленого от отравы мяса и кивнул. Кажется, это был его язык. Но он бог, наверняка отрастит новый. В щель он протискиваться даже не попытался – зачем, он же бог. Небрежно щелкнул пальцами и камень исчез. Нет, не исчез, понял я почти сразу, а стал маленьким, величиной с футбольный мяч. И мы спокойно вышли. Руджин сразу упал на колено и склонил голову.

– Нужно уходить. Или драться, – сказал тролль, поднявшись на ноги. – Там элитные гости Хель, прямо из-за ее стола.

– Нас, наконец, признали серьезными противниками, – усмехнулся я.

Локи снова кивнул и взмахнул рукой. Открылся портал. На другой стороне виделся такой родной густой лес недалеко от границы с ледяной пустошью за нейтральной зоной. Вся наша компания по очереди зашла в портал.

Мы все еще оставались в Хельхейме, но до нейтральной территории было рукой подать, какой-то десяток метров. Кстати, нейтральная зона уменьшилась с двух с половиной километров примерно до пятисот метров в пользу Нави, судя по молодому леску там, где всего несколько дней назад простиралась равнина.

– Ну что же, мы пойдем? А то нас, наверное, обыскались уже, – сказал я.

Локи покачал головой и сделал знак рукой, но я его не понял и вопросительно посмотрел на его жену.

– Мой муж прости вас подождать. Он хочет вам что-то сказать. Кроме слов благодарности, – перевела Сигюн.

Локи кивнул. А пока мы ждали, когда у него отрастет язык, он ласково обхватил ладони жены и излечил ее раны. Она с облегчением вздохнула.

А я ощутил лютый холод. Ольга тоже вздрогнула и обхватила себя руками. Я обнял ее со спины. Вой все понял и подставил теплый меховой бок.

– У нас нет времени, – пояснил я.

Локи закатил глаза и снова щелкнул пальцами. Вокруг нас появился купол и стало тепло. Настолько, что лед под нами начал таять. Теперь оставалось ждать.

Через минут пять Локи снова сплюнул нечто зеленое. Следом выскочил длинный лиловый язык, Локи откусил часть, она упала на лед и исчезла. А бог хитрости с облегчением вздохнул.

– Ну наконец-то, – заявил он приятным тенором.

А я, наконец-то, смог его рассмотреть – вместе появлением языка излечилось и его лицо. Невысокий, с тонкими чертами лица, острым подбородком, черными волосами до плеч и холодными серыми глазами. Женщины таких любят.

– Спасибо, что освободили. Не могу поверить, что оказался в долгу перед русскими. Но лучше так, чем в той пещере. И долг сразу же могу отдать.

– Да мы… – начала было Ольга, но я сжал ее руку. Она поняла и замолчала. Еще чего, от ответной услуги богов и высших демонов не отказываются в своем уме.

– Зря отказываешься, принцесса, – верно понял ее Локи. – Это касается твоего брата.

– Слава? Он сейчас в Мадриде. Неужели… – встревожилась Ольга.

– Нет, убить его пока не хотят. Есть некая дама с туманного Альбиона, которая, как у вас говорят, мутит воду.

– Леди Скарлетт, я уже сталкивался с ее людьми, – кивнул я.

– И еще столкнешься, граф. Сейчас она наметилась на вашего наследника.

– Что она собралась с ним делать, если не будет убивать? – нахмурилась Ольга.

– Заменить Подменышем и поссорить вашу страну со всеми, кем только можно, – небрежно ответил бог хитрости и увидел недоверие в глазах царевны. – Мне сейчас не до шуток и не до смеха. Эта дочь горных козлов настроила против меня мою дочь, заточила в пещеру.

«Перехитрила бога хитрости», – добавил я про себя.

– Я хочу с ней разделаться не меньше вашего. К сожалению она ушла с моих земель и я теперь не могу сражаться с ней напрямую, но рассказать о ее планах вам в моих силах, – продолжил он. – Ее люди заменят Святослава на Подменыша, который поссорит Россию сначала с Мавританской Империей, потом пойдет дальше в другие страны. Насколько я понял, эта возня на границе была всего лишь отвлекающим маневром, чтобы сообщения из Мадрида не казались подозрительными.

– Даже если отец не догадается, то запрет его дома, – нахмурилась Ольга.

– Для этого Подменыш должен вернуться в Россию, – заметил я.

– Именно. А это не в его планах.

– Спасибо за предупреждение, – сказал я и склонил голову.

– Теперь поспешите.

Все время разговора Руджин стоял тихий и старался выглядеть меньше, чем есть, благоговея перед своим господином. Сейчас он подошел к нам и протянул лапу.

– Рад был поработать с вами. И снова в долгу, теперь уже перед вами обоими. Если понадобится помощь, позовите.

Он раскрыл ладонь. Там лежал клочок белоснежной шерсти. Это для точного призыва, понял я и взял мех, пожав троллю лапу.

– Через Руджина сможете связаться и со мной, если понадоблюсь, – добавил Локи.

– Спасибо, – кивнул я и едва заметно моргнул в знак того, что понял намек.

Да, когда появится время, надо будет пообщаться с Локи, узнать его историю. Если я верно все понял, он в этом мире даже дольше Кощея. Интересно, стать просто могущественным нелюдем – выбор царя Нави? Он не смог или не захотел становиться богом? Но это все просто любопытство, сейчас есть дело важнее – Святослав.

Мы попрощались, сели на Воя и пересекли границу Хельхейма.

Сразу стало тепло. Сразу мы ощутили, что сейчас уже май, наш нормальный май, а не вечная стужа мира мертвых Скандинавов.

– Ну что, переправляю вас в Явь и дальше сами? – с надеждой спросил Вой.

– И как мы должны сами из леса выйти? У нас ничего нет, – с насмешкой заявил я.

– Понятно, – погрустнел Вой. – К дороге?

– В Щецин, друг мой лохматый, в Щецин, – улыбнулся я. – Понимаю, что ту устал быть ездовым, но потерпи немного.

– Ладно, – вздохнул он.

И сделал первый прыжок. Я прямо ощутил его наслаждение возвращением сил. Если в Хельхейме Серый едва преодолел ров в тридцать метров с одной лишь легенькой Ольгой на спине, то сейчас с нами двумя он играючи прыгнул на всю сотню метров, а попадись на пути река шире, и ее бы перелетел и не заметил. Так что в Щецин мы прибыли уже через несколько минут.

В Нави тут тоже стоял город, черный и мрачный. Здесь жили упыри и проклятые души чародеев, что вершили при жизни зло. Конечно, город не современный, большинство зданий из дерева и лишь некоторые, вроде терема правителя и домов знати, из черного камня. Задерживаться тут мы не стали.

Вой прыгнул на площадь перед главным теремом, но приземлился перед ратушей в Щецине. Конечно же появление выдалось эффектным! Кто-то ахнул, несколько женщин взвизгнули, один ребенок заревел, другой восторженно крикнул «ух ты, собачка». Волк смутился и побежал в ратушу, хотя сначала собирался высадить нас тут. По пути я заметил строительные леса и услышал шум – это восстанавливали балкон после взрыва.

Навстречу нам сразу побежали охранники, но кто-то узнал Ольгу и мы услышали приказ пропустить. Вой степенно вошел в холл ратуши и остановился, оглядываясь.

Я слез первым и помог спуститься Ольге. По широкой лестнице к нам уже сбегал граф Зотов.

– Здравствуйте, господин майор, – приветствовал я.

– Ваше сиятельство, – вторила мне царевна. Ее звание графа волновало мало.

– Наконец, вы вернулись. Живы, целы?

– Как видите, – улыбнулась Ольга. – Где мой отец?

Я тоже улыбнулся, только мысленно – здесь прав говорить больше у нее.

– Ваш отец, его императорское величество, отбыл на парад в Москву.

Я услышал осторожное цоканье когтей по мраморному полу и схватил Воя за шкирку. Волк понял, к чему все идет, и хотел улизнуть. Вот никак в нем гражданская ответственность не проснется до конца. Он замер и обреченно вздохнул.

– А Роман Алексеевич? – насторожилась царевна.

– Он тоже, ваше высочество. Здесь все закончилось. Кого могли, поймали, следствие идет, им тут делать уже нечего, – словно оправдывался граф. – С техническими моментами мы справимся сами. А парад без его императорского величества пройти не может.

– Понимаю. Когда он будет?

– Так был уже. Утром, – едва не растерялся он. – А мне приказали вас встретить и обо всем доложить.

– Если отец не здесь, нам срочно нужно в Москву. Вой, поможешь еще раз? – распахнула Ольга синие глаза, от которых поплыл даже Серый Волк.

– Залезайте. В Мадрид не повезу, – ворчливо предупредил он.

– Благодарю за новости, ваше сиятельство, – улыбнулась царевна графу Зотову и полезла на спину Воя.

– Последний вопрос, господин майор, – попросил я. – Сергея Татищева взяли?

– Увы, ваш брат смог скрыться, корнет, – развел руками Зотов.

– Он мне не брат – он предатель, – поморщился я.

– Понимаю.

– Идем? – вклинилась Ольга.

– Помыться бы сначала, – вздохнул я, но уже в пути, снова по Нави.

– И пожрать, – вторил мне Вой.

– Дома и поедим, и вымоемся, – мягко сказала Ольга.

– Это для тебя «дома», а у меня с собой ничего сменного нет, – напомнил я.

– Ты смешной, Дим, – хихикнула она. – Неужели ты думаешь, что в Кремле тебе не найдут одежду?

– Но это будет не моя одежда, – ответил я, но уже в Нави.

– Она будет новой. И трусы точно не с чужой попы, – нежно сжала она мне руку.

– Ладно, – смягчился я.

– Не волнуйся, ты просто устал.

– Ты тоже.

Я ее обнял и поцеловал в шею, понимая, что в Кремле руки распускать не получится. Ольга прильнула к моей груди и я усмехнулся.

– Что? – вскинула она голову.

– Прямо картина Васнецов «Иван-царевич на Сером Волке», – пояснил я с улыбкой.

– Ты же знаешь, что он писал ее с натуры? О, точно, ты же у нас все знаешь, любитель истории, – добавила Ольга и прикрыла глаза.

Я не стал ее тревожить, пусть отдыхает. К тому же тут не очень далеко – всего через час с небольшим Вой влетел в столицу и остановился на Красной Площади. Пока в Нави, так что на Черной Площади.

– Куда дальше? – спросил он, нервно переступая с лапы на лапу. – Дальше защита, там я не выйду в Явь.

– Ой, я заснула, – удивилась Ольга и осмотрелась.

Черная Площадь, да и вообще вся Черная Крепость, являли собой почти точную копию Кремля и Красной Площади. Только башен в стене Черной Крепости тринадцать и внутренние покои немного разняться.

– Нам надо к Тайницкой башне, – сказала, наконец, царевна. – Там…

– Да-да, тайный вход, чтобы никто не заметил, – проворчал Вой и двинулся к одной из башен. – Там как раз не закрытый выход в Явь.

– Так что ж ты голову нам морочишь? – удивился я.

– Устал. Не подумал. И мне казалось, ты любишь эффектные появления.

– Не та ситуация, друг мой, – улыбнулся я. – Сейчас не стоит появляться у всех на глазах, пока не знаем всех подробностей.

Здесь Волк разогнаться не мог, не те расстояния. Потому поспешно пробежал до нужной башни, нажал на камень в стене. Открылась потайная дверь, куда он и зашел. По длинному темному коридору Серый пронес нас до еще одной двери. Там уже Ольга по его просьбе, потому что у него лапки, повернула держатель для факела. Дверь открылась и мы оказались на первом этаже Крепости. Два шага. И вот уже когти Воя клацают по камням Кремля. Приехали.

– Это тот коридор, о котором вы со Славой рассказывали еще на первом курсе? – припомнил я.

– Да, он. Мы были детьми, потому и не нашли ничего. Совсем недавно родители про него рассказали, как раз после выпуска.

– Теперь я могу идти? – с надеждой спросил Вой.

– Да, мой друг. – Я положил руку ему на плечо. – Спасибо тебе. Мы бы не справились одни.

– Вы бы туда и не влипли одни, – виновато сказал он.

– Если бы не ты, мы бы не выжили, – тепло заметила Ольга и погладила его по щеке.

Вой закатил от блаженства глаза, но быстро вспомнил, что он страшный Серый Волк, и отстранился. Ольга лишь улыбнулась.

– Ну, тогда я пошел. Не зовите меня больше, а. А то я уже ездовым себя ощущаю.

– Как получится, – рассмеялся я.

Он вздохнул и убежал обратно в туннель.

А я сгреб Ольгу в объятия и с наслаждением поцеловал. Она сначала ответила, но после уперлась мне ладонями в грудь.

– Ты что творишь?!

– Есть шанс, что мы теперь долго не увидимся, хочу оставить теплое воспоминание.

– Ты ведь собираешься в Мадрид? – уточнила она.

– Да кто меня туда пустит? – поморщился я. – Я все еще служу на границе в чине простого корнета.

– Ты уже не простой корнет. Ты раскрыл заговор и в очередной раз спас меня, – строго сказала Ольга. – Надеюсь, это для родителей что-то да значит. Так что вопрос: ты хочешь в Мадрид?

– Я хочу не позволить заменить Славу, это вредно для здоровья, – мрачно ответил я и отпустил Ольгу. Увы, такая тема не для объятий. – Я хочу найти Сергея и разобраться с ним, потому что он позорит мой род. Так что да, Оль, я хочу в Мадрид.

– Скажешь все это отцу, – твердо заявила она, развернулась и пошла дальше по коридору.

Мне осталось только идти следом. Тем более наши голоса услышали охранники и пошли нам навстречу.

– Господи-боже, дочка, на кого ты похожа!

Такими словами нас встретила императрица Александра, когда охрана привела нас в одну из гостиных Кремля. Мы действительно выглядели не лучшим образом после трех дней без душа и смены одежды. И пахли соответственно.

Но императрица все равно обняла дочь и некоторое время так стояла, приговаривая и гладя ее по голове и спине. Не величественная императрица, какой я запомнил ее на первом курсе, но мать, что волнуется за свою дочь.

– Я так испугалась за тебя. Пойти в Хельхейм в одной рубашке и легкой курточке, а там так холодно. Ты не замерзла?

– Нет, мам, не замерзла.

– Три дня. Что же вы делали? Кощей сказал только, что у вас важная миссия… – она хотела сказать, что-то еще, но вспомнила о моем присутствии и осеклась. Все ясно, обо мне хотела сказать.

Наверняка что-то из разряда: «ну ладно ты, а ее за собой зачем тащить?!» Пффф.

Но от неловкости нас всех спасло появление императора Константина. Я приложил правую руку к сердцу и поклонился. Ольга выскользнула из материнских объятий и нырнула в объятия отеческие. Я не испытывал зависти, только нетерпение. Хотелось вымыться, поесть и спешить в Мадрид. Увы, в этот раз не на Волке – его не пустят через три границы.

Наконец, отец и дочь наобнимались и Ольга перешла к рассказу. Она в подробностях описала наше путешествие, опустив лишь наши с ней разговоры и поцелуи.

– Сам видишь, пап, нам надо в Мадрид и срочно, – закончила она.

– Да, Святославу нужна защита, – согласился император. За суровым тоном он прятал тревогу, но она мелькала у него в глазах. – Только причем тут ты и корнет Татищев?

Ах, как он подчеркнул, что я всего-то какой-то там корнет, а не граф, не друг Славы, не тот, кто несколько раз прикрывал собой то цесаревича, то великую княжну! Я очень надеялся, что мой зубной скрежет не достиг их ушей. Но я запомнил, насколько коротка благодарность Константина.

Зато как эти слова подействовали на его дочь! Ольга резко выпрямилась, отстранилась от отца, вздернула подбородок. В глазах, казалось, засверкали молнии. Императрица увидела это и с пониманием улыбнулась. В ее глазах я прочитал гордость за дочь.

– Граф Дмитрий Михайлович близкий друг цесаревича и мой, ваше императорское величество, – холодно напомнила Ольга. – Он несколько раз спас вашему сыну жизнь. Он с друзьями раскрыл нынешний заговор и спас мне жизнь. Именно граф Татищев вместе со мной вызволил из плена бога в Хельхейме. И после всего этого вы, ваше императорское величество, говорите что его место на границе? Ловить контрабандистов и беглых преступников?

– Я хочу сказать, ваше высочество, – ответил император со снисходительной улыбкой. Так он не воспринимает дочь всерьез? Зачем же таскает за собой и изображает, что она его помощница? Или я не так пониманию? – Что его сиятельство еще молод. А данное дело требует опыта, которого у него еще нет.

– Что же твои опытные люди проворонили два настоящих взрыва, отец? – усмехнулась Ольга. И по тому, как дернулся Константин, я понял, что она попала в болевую точку. – И пропустили закладку под трибуной в Познани.

– Что?! – Император нахмурился и перевел взгляд на меня.

– Они ее так и не нашли? – удивился я. – Изначально вас собирались убить в Лодзи, ваше императорское величество. Но передумали и заложили взрывчатые артефакты на вокзале в Познани. Мы с князем Деевым не смогли сообщить об этом.

– Но взрыва не было и вокзал был перекрыт.

– Верно. Когда старший группы понял, что взорвется вместе со всеми, обезвредил все сам. Может, вы помните собачий лай – это мы отвлекали охрану, чтобы он прошел под трибуну, – отрапортовал я. Очень хотелось добавить эпитетов к работе тех самых опытных спецов, но этим я бы все испортил. Иногда лучше держать язык за зубами.

– Уверен, что справишься лучше старших товарищей, граф? – усмехнулся император. Теперь я его вообще не понимал – в его глазах плясали веселые искры. Когда он настоящий, сейчас или пять минут назад? Но я не показал замешательства.

– Уверен, что хочу довести дело до конца, ваше величество. Сергей Татищев проговорился, что его выдернули в Польшу из Мадрида. С дела цесаревича Святослава, как я теперь понимаю. А князь Михаил Меньшиков через снохождение узнал, что он близко знаком с главной подозреваемой. Значит, он не последнее лицо в их организации.

– Хочешь разобраться с братом?

– Да. Хочу разобраться с предателем и смыть пятно со своего рода.

– Понимаю. Что же, поезжай, Дмитрий Михайлович. Только там все равно придется работать со старшими товарищами, – усмехнулся Константин.

– Значит, мы приводим себя в порядок и отправляемся, – подвела итог Ольга.

– Нет, это граф отправляется. А ты куда собралась?

– Я знаю Свята лучше, чем кто бы то ни было, отец. И быстро распознаю Подменыша.

– Ладно, дочь. Отправляйся тоже, – сдался он.

– Ваше императорское величество, позвольте собрать свою группу, – решил рискнуть я.

– Ну ты и наглец, граф, – рассмеялся император. – Хочешь собрать друзей?

– Так точно. Мы уже сработались и понимаем друг друга. К тому же Святослав будет рад видеть университетскую компанию.

– И кто же тебе нужен?

Глава 6

Познань.

От ламп дневного света у Михаила Меньшикова всегда болели и слезились глаза. Но сейчас он не замечал ничего этого. Сейчас он наблюдал за тем, как его друг приходит в себя.

Друг. Подумать только, в университете он не стремился заводить друзей, а с Юсуповым и Деевым пошел тогда только из-за предложения «пойдем учить жизни Бестужева». Миша думал, что отведет душу и все, а нашел настоящих друзей. И Бестужев один из них.

Но сейчас он наблюдал за тем, как приходит в себя Николай Деев. И со стыдом вспоминал, что если бы не Татищев, позволил бы ему умереть там, на пляже. Михаил знал, что битва закончилась, знал, что император жив. Только об Ольге в новостях по телевизору ничего не говорили.

Он так хотел отличиться, но в итоге пропустил все. И все же ни о чем не жалел – зато он спас друга. К тому моменту, как они доехали до больницы, у Миши почти не оставалось магического резерва, зато Никола был жив. Врачи вытащили его из машины и закончили то, что они начали на берегу. Но Николай пролежал без сознания еще три дня.

Теперь на город опускался вечер, веки Коли подрагивали, пальцы на руках шевелились, словно он собирался чертить руны. И вот, когда последний луч солнца скрылся за домами, Деев открыл глаза. Осмотрелся, потом сфокусировал взгляд на Мише.

– Ты чего плачешь? – очень тихо и хрипло спросил он.

– Нет, я не… это лампы, – улыбнулся Михаил и вытер глаза.

Дверь распахнулась и влетел Даниил Юсупов. Прокатился подошвами по кафелю с развевающимся за спиной белым халатом, едва не споткнулся о шов и замер у кровати по другую сторону от Меньшикова.

– Успел? – выпалил он, задыхаясь. От Дани пахло порохом, почему-то смазкой и ветром. Он посмотрел на друга детства и расплылся в счастливой улыбке. – Успел. Ты нас всех испугал, Колян.

– Я сам испугался. Только вышел из-под огня и… дальше не помню. Только боль и все, – нахмурился Деев. – Что было дальше? Как все идет?

– Все уже закончилось. Мы победили, все наши живы, – улыбнулся Даня, но улыбка тут же померкла. – Три дня прошло. И Демон наш с Ольгой из Хельхейма только что вернулись.

– Что?! – хором спросили Миша и Коля.

– Я не знаю подробностей, мне отец сказал. И еще сказал, что Колян приходит в себя, а мне надо забрать Мишку и лететь с ним в Москву. Больше ничего не объяснил. – Даня растерянно пожал плечами.

– А со мной что? – уточнил Николай.

– Тебе выздоравливать, Коль. А потом получать награду за заслуги.

– Вы поймали Сергея? – нахмурился Деев.

– Нет, ушел гад, – поморщился Даня.

– Я не понял, зачем мне в Москву? Почему не в Щецин? – уточнил Михаил.

– Не знаю, Мишань. Я как вернулся в Познань, так занимался отловом последних из этих придурков. Только вернулся с задержания, тут отец позвонил. Сказал ехать срочно в больницу, потому что Коля приходит в себя, а тебя надо забрать и с тобой лететь в Москву.

– Погоди, но Коля…

– А Николой займусь я. – Услышали они знакомый голос от двери и обернулись.

В палату заходила Вера Голицына. В университете у них с Даниилом так и не сложилось, а на последнем курсе она сошлась с Николаем Деевым. Но после выпуска они получили разные распределения. И вот Вера здесь. Невероятно.

– Вера, ты откуда здесь? – удивился и обрадовался Даня и первым пошел обниматься с ней.

К удивлению Михаила никакой неловкости между ними не было. Впрочем, ее не было и на выпускном. Они как-то легко разошлись и остались друзьями, что удивительно, зная заносчивый характер Дани. Впрочем, чем ближе к концу обучения, тем он становился все больше похож на нормального человека, а не питерского мажора.

– С южной границы. Сказали, прибыть сюда. Коля, ты как? – Она подошла к кровати и нежно провела рукой по щеке раненого.

– Да… я только пришел в себя, – улыбнулся Деев, растекаясь мармеладкой на солнце.

– Так все, нам точно пора, – рассмеялся Даня и потянул Мишу к выходу.

Они поспешно распрощались, пожелали скорейшего выздоровления и ушли.

– Так что случилось? – спросил уже серьезно Михаил, когда они сели в манакар и отправились на аэродром.

– Наш Демон с царевной вернулись и принесли с собой дело государственной важности. Отправляемся с ним разбираться. Надеюсь, испанский ты знаешь?

– Ну так… произношение страдает, но говорить могу, – удивленно ответил он.

– Вот и будет тебе тренировка.

– У нас изменение полета, – сообщил им пилот, когда они уже поднялись на борт самолета и пристегнулись. – Летим в Щецин.

– Что-то у них семь пятниц на неделе, – с недоумением покачал головой Даня.

* * *

Москва, Кремль.

Разумеется, я с самого начала понимал, что всех, кого хочу, с собой взять не позволят. Потому выкатил список побольше, чтобы торговаться было удобнее. Император усмехнулся и позвал князя Юсупова, благо он еще не уехал к себе в Петербург.

В результате споров сошлись на двух самых ключевых именах: Даниил Юсупов и Михаил Меньшиков. Первый за полгода, хотя уже больше, под началом отца получил больше всех опыта из нас, а Мишка владеет снохождением. На месте уже есть Катя Куракина с псионикой. Если только ее не попытаются заменить вместе со Славой. Конечно, хорошо бы еще взять с собой Николая Деева и Виктора Корфа. Но первый еще приходит в себя, а Виктор, как оказалось, не знает испанского. Остальные из нашей компании там действительно будут всего лишь статистами, а в такой роли приятного мало. Так что отправляемся мы вчетвером – я, Ольга, Даня и Миша.

– Ну что же, тогда отдыхайте, а утром прибудут Даниил и Михаил и вместе полетите на том же транспортнике, – подвел итог нашей беседы глава Тайной канцелярии.

И тут до меня дошло.

– Нет, погодите. Вы уже объявили о возвращении Ольги?

– Должно выйти через несколько минут в новостях по главному каналу, – ответил император.

– Отменяйте.

– Но почему?

– Потому что исчезла она в Щецине, а появилась в Кремле. И сразу самолетом, против всех регламентов, рванула в Мадрид? Это покажется странным любому. И оправдание «соскучилась по брату» не сработает, – объяснил я.

– Что предлагаешь, граф? – нахмурился Константин.

– Пока будем обсуждать, начнутся новости, – усмехнулся я и указал на часы.

Император кивнул Юсупову и тот удалился. Мы подождали его, чтобы не повторять потом. И я перешел к объяснениям.

– Я предлагаю сейчас отправиться нам с Ольгой в Щецин. Пусть она появится там, откуда и исчезла. Наших друзей отравить туда же. Если не ошибаюсь, они сейчас в Познани. И оттуда мы уже официально полетим на дирижабле. Или поедем на поезде. Тут как скажете. Да, это будет дольше, но вызовет меньше вопросов и подозрений у наших противников.

Император вопросительно посмотрел на князя Юсупова.

– Вообще, Дмитрий прав. Если один задался вопросом, зачем такая срочность, то и другие обратят внимание. А эта леди Скарлетт явно не глупа. Самоуверенна, да, но не глупа. Позволите воспользоваться телефоном, ваше величество? Я изменю план полета для Даниила и князя Меньшикова.

– Да, конечно, – кивнул Константин. – Но ведь это дольше, чем самолет.

Я едва не ляпнул «развивайте гражданскую авиацию», но не стал. Если приду к власти, сам этим займусь. Или если получу каким-то образом много денег и смогу заняться научными разработками.

– Дольше. Но если мы туда прилетим, то спровоцируем на экстренные меры, если все уже случилось. Или вынудим сменить план, что нам совсем не выгодно. Нынешний план нам известен, а что они придумают еще, придется выяснять, – вместо этого сказал я.

– Знать бы еще какую модификацию «Подменыша» они собираются использовать, – задумчиво произнес князь Юсупов. Его разговор по телефону занял меньше минуты.

– Для этого с нами и летит Михаил, – вставила Ольга. Она очень помогла мне в споре, но после больше молчала.

– Как-будто там нет сноходцев, – проворчал князь.

– Роман Алексеевич, я уже говорил, что лучше задействовать тех, кого его высочество знает. К тому же и у Даниила, и у Михаила есть официальный повод прибыть в Мадрид, – устало повторил уже озвученные прежде доводы.

– А ты, граф?

– А я телохранитель ее высочества, – лучезарно улыбнулся я.

– На все-то у тебя есть ответ, – рассмеялся император.

Я вежливо улыбнулся, удивляясь, как еще стою на ногах.

– В таком случае вы сейчас же летите, а отдохнете уже в Щецине, – с сочувствием сказал князь Юсупов.

– А я прикажу приготовить дирижабль, – вторил ему Константин.

– Нет, – вдруг заявила Ольга. – Сначала мы поедим и выпьем горячего чая. Мы три дня нормально не ели. Вымоемся, ладно, на месте.

– Твои вещи, Дмитрий, как раз доставят с пограничной базы на дирижабль, – вставил Юсупов.

– Пока будут готовить, успеете вымыться, – примирительно вставила императрица.

Так мы и сделали. Меня отвели в отдельную спальню. Кровать манила, но волевым усилием я отправил себя в душ. Какое же блаженство смыть с себя пот и грязь! Так бы и стоял под струями горячей воды. Но пустой желудок напомнил о себе и выгнал из душа.

Вместо грязной одежды на кровати лежала новая, судя по всему, только из магазина – темный деловой костюм, белая рубашка, модельные туфли, носки и нижнее белье. И галстук, разумеется. Рядом я нашел новенькое удостоверение офицера Тайной канцелярии. Заглянул и на целую минуту замер. «Поручик Татищев, Дмитрий Михайлович», значилось там. Вот так за полгода подняться в звании? Воронцов слюной захлебнется. Но перед остальными я хвастаться не собирался – их зависть мне не нужна.

В коридоре меня уже ждал мужчина в ливрее местной обслуги. С поклоном он предложил следовать за ним и отвел в ту же гостиную, где накрыли стол на две персоны. Мы с Ольгой наконец наелись. Да, поспешно, зато горячей едой и чаем. Разумеется, об алкоголе речи сейчас не шло.

После нас проводили к одному из выходов, разумеется, не главному, там мы сели в манакар и отправились на аэродром.

– Что с базы доставят мои вещи, это хорошо, но там всего один приличный костюм, – смущенно заметил я. – А времени на поход по магазинам в Щецине у нас не будет.

– Купим все в Мадриде, – непосредственно заявила Ольга. – Я с собой тоже взяла немного.

Я вздохнул. Конечно, мог бы заметить, что в России цены несколько ниже, а я далеко не богач. К тому же потеряю некоторую сумму на обмене валют. Но промолчал. Не клянчить же деньги у девчонки. Разберусь. К тому же зарплата поручика Тайной канцелярии, как я слышал, несколько выше, чем у корнета с границы. Ничего, выплыву.

Потом несколько часов тряски и шума в транспортном самолете и вот мы снова в Щецине. Уже занимался рассвет. Я надеялся, что устал настолько, что даже шум не помешает вздремнуть в полете, но увы, мой сон оказался слишком чутким. Так что, когда с аэродрома нас доставили сразу на причал дирижаблей, я держался на одних морально-волевых. Ольга тоже. Мы пожали руки Дане и Мише, извинились и расползлись по своим каютам. Мне хватило сил только на то, чтобы раздеться. Упал на кровать и мгновенно уснул.

Проснулся ближе к вечеру и расплылся в блаженной улыбке. Впервые за несколько недель мне не надо никуда бежать, не надо следить ни за кем, в том числе за своим поведением и словами. Красота. Поднялся и отправился в душ.

Я стоял у зеркала и брился. За шумом воды не услышал, что открылась и закрылась входная дверь. Наклонился смыть остатки пены, а когда разогнулся, в зеркале отражался я уже не один.

Ольга обняла меня и поцеловала между лопаток, провела руками по груди, прижалась всем телом. Я зажмурился от удовольствия и улыбнулся. А она опустила руки ниже и скинула с моих бедер полотенце. Тело отозвалось на это сразу, но я не спешил хватать ее и тащить в постель – пошло и скучно.

– Отдохнул? – промурлыкала она и провела пальчиками по шрамам на моей груди.

– Да. А ты?

– И я.

Я повернулся, обнял ее и поцеловал. Как часто она приходила вот так ко мне в комнату в универе. Спрашивала занят ли я. Конечно, я сразу освобождался, даже если был занят, и мы падали в постель. Вот как сейчас.

– Не боишься, что наши друзья нас застанут? – улыбнулся я через какое-то время, когда мы уставшие и довольные лежали в объятиях друг друга.

– Уверена, они знают о нас. А если не знают, то подозревают, – улыбнулась Ольга. – Но надо подняться и появиться на ужине.

– Да, я голодный.

Мы приняли душ, оделись и я взялся причесываться. Волосы отросли и пошли волной.

– Тебе это не очень идет. Дай сюда, – почти приказала Ольга и выхватила расческу.

Действовала она бережно и нежно, я даже зажмурился.

– Все, так ты больше похож на графа, а не на лесного разбойника, – довольно заявила она. – Но в Мадриде я отведу тебя к парикмахеру. Ты зарос.

Я посмотрел на свое отражение. Ольга зачесала волосы на другую сторону, как я делал это в универе. Так шрам оказывался немного в тени. Пожалуй, действительно лучше.

– Спасибо, – тепло улыбнулся я. – Идем?

Еще один долгий поцелуй и мы вышли в коридор. Я даже не подумал оглядеться перед этим. Да и какой смысл? Это частный дирижабль, посторонних тут нет. А если Даня или Миша увидят нас, то и что же? Они болтать не будут. А слуги… да кто их будет слушать?

Мы начали разговор за ужином и продолжили в кают-компании. Лететь предстояло четыре дня, так что мы позволили себе расслабиться и выпить хорошего вина. Даня и Миша рассказали о том, что происходило в Яви. Больше говорил Юсупов, описывал аресты и погони по всей Познани. Миша же все дни сидел у постели раненого Николая Деева. Потом мы с Ольгой в красках описали наше путешествие в Хельхейм. И после него плавно перешли к обсуждению будущих действий. Но быстро поняли, что без знания ситуации в Мадриде гадаем на кофейной гуще. Потому решили расслабиться и не забивать себе голову раньше времени – прилетим, выясним и тогда уже будем строить планы.

* * *

– Ой, сестренка! Мужики! Вы как тут оказались? Идите, я вас всех заобнимаю!

Так встретил нас Святослав, когда через четыре дня мы прибыли в Мадрид. По пути в российскую резиденцию мы прошлись по магазинам и заглянули в парикмахерскую – решили, что потом может не оказаться времени.

Я все еще пребывал в приятном удивлении от того, что на моем счету денег больше, чем ожидалось. Даня пояснил, что мне выплатили премии за работу под прикрытием и операцию в Хельхейме. Но я все равно не стал шиковать, кто знает, как все обернется дальше и сколько на это все понадобится денег. Потому я купил всего два костюма, с десяток рубашек и еще одни туфли.

И вот мы прибыли в резиденцию. И Слава бурно обрадовался нам. Катерина Куракина тоже обняла каждого из нас. Только вид у нее встревоженный. Я ощутил ее напряжение, когда очередь обниматься дошла до меня. И следом пришло дурное предчувствие, почти уверенность.

Ольга коротко качнула головой после объятий с братом – условный знак, что это уже не наш Слава.

Итак, мы опоздали. Я подозревал это с самого начала, с того момента, как Локи рассказал о плане леди Скарлетт, потому и не спешил лететь на самолете.

– Оставь свою комнату открытой вечером, – шепнул я Кате.

Она прищурилась и кивнула. Вот и умница.

Конечно же в нашу честь закатили почти что пир. «Слава» вел себя как обычно, только чуть более весело, словно в хорошем подпитии. Один за другим мы сказывались уставшими с дороги и уходили. Делали вид, что идем к себе, но заворачивали в комнату Катерины.

– Вы здесь не просто так, – констатировала она, когда все собрались.

– Разумеется. С каких пор он такой веселый? – спросил Даня.

– Примерно неделю, – мрачно ответила Катя. – И вы знаете, в чем дело.

– Да. Это не мой брат, это Подменыш, – с едва сдерживаемой яростью сказала Ольга и посмотрела на меня. – Ты знал?

Катерина в это время прижала ладонь ко рту, глаза влажно заблестели. Михаил обнял ее.

– Догадывался, – признался я. – Ты слышала то же, что и я, тоже могла догадаться. Логично, что они не стали медлить. Если бы мы сейчас прилетели на самолете, они бы все поняли и…

– Славу могли бы убить, – тихо перебила меня Катя.

– Именно так, – кивнул я. – Теперь остается искать сообщников и пособников. И самого Славу, разумеется.

– Если он еще жив, – глухо сказал Даня.

– А это придется выяснять тебе, мой друг, – усмехнулся я. – Вместе с Ольгой. Насколько я помню, ритуал подмены – смесь веток проклятия и благословения. И бывает он разным. Если на крови, то оригинал должен быть мертв, если на тьме, то должен быть жив и сидеть в темноте, если на свету, тоже жив и сидеть на свету.

– Нужна его вещь, – решительно сказала Ольга. Ай, какая молодец, никогда не распускает сопли, мысленно улыбнулся я.

Катерина молча поднялась, сходила в ванну и принесла расческу. Что они пара, мы знали с первого курса. Ходили слухи, что цесаревич вот-вот объявит о помолвке и представит миру свою невесту. Оставалось надеяться, что так и будет.

Даниил и Ольга тихо обсудили план действий и занялись ритуалом. Попросили у Кати простыню, чтобы не портить пол, и начали чертить на ней руны. Я, Катя и Миша тихо сидели и боялись пошевелиться, чтобы ничего не испортить.

Вот только под самый конец ритуала, когда руны светились смешением их магий, лунным огнем, в дверь постучали.

– Катюша, ты что, тоже устала, милая? – Услышали мы приглушенный голос «Славы».

Глава 7

Ни Ольга, ни Даниил словно бы не слышали и продолжали ритуал. Катерина поежилась и вопросительно посмотрела на меня. Михаил тоже ждал команды.

– Когда кивну, открывай дверь, – на грани слышимости сказал я Кате. – И общайся с ним, но в комнату не пускай. Сделай так, чтобы он заглянул «случайно, краешком глаза». Миша, сделай мне липучки, чтобы перебраться в соседнюю комнату.

Они удивились, но кивнули. На вопросы времени не осталось. Меньшиков обернулся в поисках подходящей вещи, а я начертил руны для создания иллюзии – Подменыш не должен увидеть, что происходит в комнате на самом деле. Катя скинула платье и надела халат, запахнула его и растрепала волосы. Я подправил иллюзию, чтобы «Слава» увидел расстеленную кровать.

– Ка-атенька, ты что, спишь уже? – Раздался еще один стук и бесцеремонный вопрос. Подменыш явно переигрывал. Или выпил лишнего.

Тем временем Миша взял пару тапок и начал над ними колдовать. А я кивнул Кате и встал за дверью, чтобы слышать разговор. Она открыла, одновременно зевая.

– Свят, что случилось? Я уже спала, милый, – устало сказала она и прикрыла ладонью зевок.

– Да все как-то разбежались. И ты тоже. Ты на меня за что-то обиделась? – Он прислонился щекой к дверной коробке и попытался ненавязчиво открыть дверь.

– Я не обиделась, а ты давно смотрел на часы? – Катя, столь же ненавязчиво, удержала дверь в прежнем состоянии.

Я посмотрел на Мишу – он заканчивал создание импровизированных альпинистских кошек.

– М? Так около десяти вечера, – удивился Подменыш.

– Вообще-то час ночи, – фыркнула Катерина.

Миша жестом показал, что все готово. Я тут же скинул пиджак, забрал тапки, открыл окно и прилепил их на стену – держались. Ольга и Даня все еще колдовали. Я уцепился за тапки, вылез наружу и повис на высоте трех этажей. Не очень высоко, как раз хватит, чтобы не разбиться, но остаться калекой. И я осторожно полез к соседнему окну.

Как же хорошо, что мы в Мадриде, а не в заснеженном Хельхейме. Ветер не воет и не норовит сбросить меня с не самой надежной опоры. Маленькими переборами продвигаться слишком долго, понял я через минуту. Нет, так дело не пойдет.

Я оторвал обе тапки и рывком перенес их вбок. И при этом почти не сдвинулся вниз. Хорошо. Еще один такой рывок привел меня под окно соседней комнаты. Кажется, тут поселили Ольгу. Мы торопились, так что особо не смотрели, кто где остановился – просто закинули вещи и побежали изучать Подменыша.

Теперь надо залезть в комнату. Хорошо, что окно осталось открытым из-за жары. Я подтянулся, со второго раза дотянулся до карниза, снова подтянулся и залез в комнату. Да, тут будет жить Ольга, убедился я, бросив мимолетный взгляд на сумку. Расстегнул вторую пуговицу на рубашке, взлохматил волосы и бесшумно вышел из комнаты в коридор. Тихо прикрыл дверь – благо «Слава» стоял ко мне спиной и не видел, что я вышел не из своей комнаты.

– Ну что с тобой такое в последнее время? – увещевал Подменыш. – Я что-то сделал не так, что ты меня не пускаешь?

– Милый, ну давай не будем уходить на четвертый круг, а? – устало отвечала Катя. Дверь в ее комнату за время, пока я добирался, приоткрылась еще больше, но иллюзия показывала только разворошенную кровать в полутьме.

Пора вмешиваться, понял я, и уже давно. Здесь повсюду ковры, так что меня не должны услышать. Потому я подошел и положил руку на плечо «Славы». Он вздрогнул и обернулся.

– Димка, ты меня напугал, – нервно хохотнул он. Точно не слишком трезв. – Ты чего тут?

– Ищу воду, – заявил я. – Где тут у вас можно попить?

– У тебя же в комнате должен быть графин, – удивился он. – Да и из крана можно. Или ты другую воду ищешь, с градусом?

– Про кран не подумал. Устал, – зевнул я. – А ты чего девушке своей спать не даешь, ты на время смотрел?

– А? Так рано же еще? – растерянно хлопнул Подменыш глазами.

– Час ночи – рано? – искренне удивился я.

– Мы в Мадриде. Кто же в Мадриде в час ночи спит?!

Катерина попыталась закрыть дверь, но «Слава» еще не слишком отвлекся и придержал ее.

– Если у тебя ночные бдения, это не значит, что остальные не должны спать. Идем, если так хочется поколобродить, а Катя пусть отдыхает – видишь же, что устала.

Катя показательно зевнула и сделала несчастное лицо, стоило Подменышу посмотреть на нее.

– Да? Ну ладно, – вздохнул он и убрал руку. – Хорошей ночи, милая.

Она поспешно ответила тем же и закрыла дверь. Едва слышно щелкнул замок. Вот и умница. Я развеял иллюзию и широко улыбнулся «цесаревичу».

– Так ты ведь тоже устал, – спохватился он.

Все верно, заклятие подмены давало человеку понимание того, как отреагировал бы оригинал в той или иной ситуации, давало доступ к его памяти, а иногда и чувствам. Но последнее делали редко, чтобы копия не возомнила себя оригиналом. В данном случае он стал бы предан Российской Империи и не захотел бы играть против нее. Потому и ощущалась фальшь в его отношении к Катерине Куракиной. И сейчас он спохватился, потому что так надо.

– Идем, потом отосплюсь, – усмехнулся я. – А пока объясню тебе, что с твоей дамой сердца, раз сам не понимаешь.

– А? А-а, эти дни? – выдал Подменыш самую очевидную версию.

– Ну почему сразу так? Есть куча причин, идем.

Я отвел его в гостиную и завел речь о «таинственной женской натуре». Словно сам что-то понимал, ха! Нет, что-то все же понял за триста-то лет, но не все. А он сидел, пил и слушал.

* * *

– Ушел. – Катерина с облегчением вздохнула и сползла по двери на пол, когда голоса «Славы» и Димы стихли за поворотом.

– Увел, – поправил ее Михаил. Сам же он задумчиво смотрел на тапки, что так и остались на стене под окном соседних апартаментов.

– Он жив, – сказала Ольга. Даня устало упал на спину и прикрыл глаза.

В наступившей тишине ее слова показались особенно громкими, настолько, что Катерина подпрыгнула. А когда осознала смысл сказанного, радостно кинулась обнимать подругу. Царевна устало улыбнулась и погладила ее по спине. Но огляделась и нахмурилась.

– Где Дима?

– Пришел Подменыш, Диме пришлось отвлекать его, – пояснил Михаил.

– И как он объяснил, что вышел из комнаты Кати? – От удивления Даниил даже снова сел.

– Он вышел из другой комнаты. Оля, тебе придется доставать тапочки, – нервно усмехнулся Миша и подбородком указал на стену.

– Он сумасшедший, – покачала она головой. Остальные привычно согласились – не первая безумная выходка Татищева за пять лет их знакомства. Но Миша не стал говорить, что не нашел ничего лучше для зачарования.

– Теперь Дима развлекает его где-то в пределах резиденции, – добавила Катерина.

– В таком случае дальше пока без него. Слава жив, сидит в темноте, – перешел к сути дела Даня. – Миша, теперь твоя очередь – проникнуть в его сон и узнать, где именно его держат.

– Боюсь, не получится, – покачал головой Меньшиков.

– Что? Но почему? Его личные вещи есть, сейчас ночь.

– Не забывай, что я должен быть как можно ближе к цели. В идеале не дальше полукилометра. И желательно знать точное место. Иначе могу заблудиться во снах других людей. Да, нить меня будет вести, но если расстояние большое, то она будет почти незаметна.

– Понятно, – поморщился Даня. – Катя, когда и как случилась подмена? Есть идеи?

– Теперь есть целая уверенность, - кивнула она. – Неделю назад граф Толстой позвал его к себе одного. Они сидели в кабинете часа два, потом Слава вышел каким-то не таким. Я тогда подумала, что показалось. Теперь понимаю, что нет.

– Снова Толстой, – простонал Даниил. – Да когда же они угомоняться уже?

– Если достанете его вещь, в его сон я попаду без проблем, – заметил Миша.

– Вряд ли уже сегодня, – вздохнула Ольга. – Если только у вас есть идеи, как проникнуть в его покои, когда он там.

Повисла тишина. Все задумались. Катерина подумала, что будь тут Димка, он бы уже нашел выход. И разозлилась на себя. Чуть что, так сразу Дима! У них самих мозгов нет, что ли?! Есть, только работают они иначе, потому что воспитание другое, классическое. В то время как его воспитывали нелюди и привили иной образ мышления. Более гибкий? Возможно. Но это не повод махать рукой и ждать Татищева. И тут она поняла:

– Рабочий кабинет. Там ведь тоже его вещи.

– Точно! – хлопнул себя по щеке Даня. – Как я не догадался?!

– Ты еще только учишься на разведчика, – улыбнулся Миша. – Сейчас пройдешь практику и пойдешь в академию, да?

– Контрразведчика, – проворчал недовольный собой Юсупов. – Но он должен знать, как мыслят шпионы и прочие темные личности. Пока у меня и правда плохо выходит. Ладно, идем в кабинет – вскрывать замки я научился. Или есть ключ?

– Ключ есть, но у графа в комнате, – развела руками Катя.

Она выглянула за дверь, убедилась, что в коридоре никого нет, и повела друзей к кабинету посла Толстого. В коридорах они никого не встретили, только из малой гостиной доносились голоса Димы и Подменыша.

Слова Дани о взломе оказались не пустой бравадой – он действительно быстро и без всякой магии вскрыл замок. Перед тем, как войти, он проверил, нет ли какого сигнала об открытии – спички или волоса. Их не было. Видимо, граф не опасался вторжения. Катя осталась в коридоре, остальные зашли в кабинет – все равно она почти не бывала тут и плохо разбиралась в том, что искать и где. Она слышала шуршание бумаг из приоткрытой двери, шепот Даниила, что все должно оставаться на своих местах, и ворчание Ольги о том, какой граф неаккуратный.

Через пять минут они вышли. Миша показал платок из нагрудного кармана, использованный по назначению, но уже высохший.

– Идеальная гадость, – прокомментировал он с иронией.

– Зачем это показывать, – скривилась Катерина.

– Прости, – смутился он. – Все, можем расходиться.

Михаил зашел в свою комнату и устало вздохнул. День выдался долгим и напряженным – прямо с корабля на бал. Он немного злился на Татищева за молчание, но понимал, что друг все же надеялся на лучшее. Лучшего не случилось, теперь надо разбираться с тем, что есть.

Он принял душ, с тоской глянув на ванну. Нет, сейчас не до расслабления в горячей воде. Удобно устроился в постели, начертил морозные руны на руке, сжал другой рукой платок графа и провалился в магический сон.

До спальни графа Михаил привычно дошел по следу от платка и нырнул в чужие видения.

Сразу появилось ощущение чего-то неправильного, но пока он не понимал причины. Миша подавил желание сбежать и приступил к знакомой работе. Присмотрелся ко сну графа и улыбнулся – хорошо, что они не стали откладывать на следующую ночь.

Посол видел тревожные сны. Видения перескакивали с одной картинки на другую – такое Миша встречал при температуре. Но к следующей ночи Толстой мог бы уже и успокоиться и усложнить этим работу сноходца. Михаил сосредоточился.

Вот граф сидит в кабинете и работает. Вдруг врывается Даниил Юсупов и арестовывает его.

А вот приходит некий Диего, явно местный, его карие глаза уже не улыбаются, тонкие губы изгибаются презрительно. Граф Толстой испуганно подскакивает с кресла и пытается убежать. Но Диего неожиданно оказывается рядом, хватает за горло и со словами «ты подвел нас» выкидывает из окна.

В новом кошмаре к графу приходит цесаревич, настоящий, не Подменыш, и обвиняет в измене.

И тут мысли и видения раздваиваются. С одной стороны граф боится обвинения, но с другой… с другой боится разоблачения! Но разоблачения чего? Предателем он себя не ощущал, скорее наемным работником. Но при этом осознавал себя и государственным деятелем.

Михаил остановился и присмотрелся к этому моменту внимательнее. Все верно, две различные реакции на одно и то же событие. Такое он видел впервые. Но все же это сон. Пора приступать к воспоминаниям, возможно, они расставят все по местам. И сноходец осторожно шагнул дальше.

Первым он увидел прошедший вечер. Испуг графа от появления Ольги, поспешный звонок все тому же Диего.

– Успокойся, толстяк, – сказал Диего холодно. – Ничего не меняется. Помни, кто ты и веди себя соответственно. Ну приехали и приехали – соскучились по другу. Просто будем иметь их в виду. Все, мне некогда. Не паникуй. И удели особое внимание Татищеву – он может быть опасен.

В трубке раздались короткие гудки, а посол тяжело опустился в кресло. Легко Диего говорить. Он где-то там, в городе, а он тут, рядом с принцессой и сынком начальника контрразведки. Еще и Татищев. Чем может быть опасен нищий безземельный мальчишка?! Но граф собрался, поправил прическу и с дежурной улыбкой вышел к гостям.

Стоп-стоп. На этом моменте Миша остановился и просмотрел снова. Два момента его зацепили. Для начала «принцесса». Не мог русский граф так назвать Ольгу. И потом сведения о Диме – их он вытянул, словно открыл справочник и прочитал. Появилось подозрение, но пока Михаил не стал делать выводов. И отправился глубже.

Он увидел события недельной давности.

Граф вошел в кабинет, а там в его кресле вальяжно сидел Диего. Теперь Миша знал о нем то же, что и Толстой – это исполнитель, правая рука того, кто все это затеял. Что затеял? Это Меньшиков уже знал от Ольги и Димы – поссорить Российскую Империю сначала с Мавританией, а потом с остальным миром. Вот только имени исполнителя он не знал.

Итак, Диего сидел в кресле посла. Столь внезапному появлению граф не удивился – Диего пришел тайным ходом за его шкафом. Как открывается тайник, Миша теперь тоже знал. Вторженец сообщил, что все готово для замены Святослава. Прямо сейчас. От посла требовалось затащить русского принца в этот кабинет. И снова «принца». Граф выполнил приказ. Здесь Славу ударили по голове и утащили тайным ходом. А Толстой сидел или нервно ходил по кабинету в ожидании. Через два часа пришел Подменыш, они обсудили ближайшие действия и лже-Слава ушел к Катерине, что ждала в коридоре.

Подозрения Михаила превратились в уверенность. Теперь он хотел увидеть все своими глазами. Правда, надо спешить – он уже долго находится в чужом сознании. Потому следующим стало воспоминание спящего, когда он стал графом Толстым.

Это случилось три недели назад. Хотя началось несколько раньше. На самом деле его звали Энрике Ариза, мелкий мавританский аристократ из Барселоны. Он отчаянно нуждался в деньгах, потому согласился на грязную работенку. Даже выучил русский язык в кратчайшие сроки. Потом прошел болезненное перевоплощение в графа Толстого и занял его место, потому и акцент пропал. Ему даже нравилось. До последнего дня.

Михаил вынырнул из чужого сна в реальность и судорожно вдохнул прохладный ночной воздух. Голова гудела, безумно хотелось пить, волосы прилипли ко лбу – все как всегда после снохождения. Дрожащей рукой он дотянулся до стакана воды на тумбочке и жадно выпил все без остатка. После перевернулся на другую половину кровати, где простыня и подушка остались сухими, и провалился в уже обычный сон.

* * *

Как же болела голова. Но это от недосыпа, я почти не пил. Согревало меня мрачное удовлетворение от того, что Подменышу этим утром должно быть хуже – у него похмелье. Точно должно быть похмелье после таких возлияний. Что за алкоголика они нашли на роль цесаревича?! Жаль, что даже алкоголь не смог вывести его из роли, настолько сильное заклятие.

С трудом, но я заставил себя подняться и отправиться в душ. Холодная вода и кофе приведут меня в норму, убеждал я себя, стоя спиной к двери.

Вода вдруг стала теплее. Но только я потянулся к крану, как на бока легли нежные руки. Ольга. Тело отреагировало мгновенно. Я обернулся и подхватил ее на руки.

– Я не готова ничего делать в ледяной воде, – заявила она, усмехнулась и обняла меня за шею, сияя синими глазами.

– И тебе доброе утро, – хрипло произнес я.

И на время весь мир отступил на десятый план.

Потом мы приводили себя в порядок и делились новостями.

– Думаю, любителя выпить взяли не просто так, – сказала Ольга, выслушав мой рассказ о ночных возлияниях. – Будем готовиться к тому, что многое он будет делать по-пьяни. Миша побывал во сне Толстого. И это не Леонид Григорьевич, это какой-то тип из Барселоны. Даже аристократ.

– Хвала богам, – с облегчением вздохнул я и улыбнулся удивлению царевны. – Лучше так, чем еще один предатель из рода Толстых. Иначе вся семья отправилась бы в ссылку на Аляску.

– И то верно, – кивнула она. – Что будем делать, выводить на чистую воду?

– Он знает леди Скарлетт?

– Нет. Он знает только исполнителя, некоего Диего.

– Тогда нет смысла. Мы сломаем игру им – они ответят убийством.

– Тогда что предлагаешь?

– Предлагаю обсудить все впятером, чтобы не повторяться, – улыбнулся я и поцеловал Ольгу.

– Тогда идем, пока он не проснулся, – прошептала она мне в губы, взъерошила мне волосы и отстранилась. – Да, не надо больше использовать тапки в качестве кошек.

– Что Мишка зачаровал, то и использовал, – изобразил я саму невинность. Но по сердцу разлилось тепло от ее беспокойства обо мне.

Подменыш проснулся ближе к обеду с больной головой, но хорошим настроением. Как это совместилось догадаться легко – настоящий Слава редко показывал раздражение, а этот тип из-за заклятия невольно его копировал даже в таком. Что творилось у него в голове из-за такого диссонанса, я даже представлять не хотел.

К его появлению мы успели обсудить, что на данный момент мы можем только следить за тем, чтобы Подменыш не натворил дел, и искать Диего. За подменным графом Толстым тоже надо следить. Вдруг он выведет на Диего. Радовало только, что от него не надо ждать международного скандала. Наши противники верно посчитали, что его род и без того под наблюдением, потому всего один неверный шаг приведет посла к отзыву на родину, а он им нужен здесь.

– Ну что, на сегодня дел нет, так что я в «Пеликана». Кто со мной? – жизнерадостно заявил Подменыш после обеда.

– Куда? – уточнил я.

– Тут клуб новый открылся, хочу посмотреть на него. А то уже два месяца в Мадриде, а нигде и не был. Пора это исправлять.

По глазам друзей я понял, что они пришли к тому же выводу, что и я – началось. Еще утром мы договорились, что Миша и Даня следят за послом, а я с девушками прилипаю к «Славе».

– Идем. – Катя поднялась и шагнула к нему.

– О, нет, милая, – остановил ее Подменыш небрежным жестом. – Я давно с парнями не виделся. Ты же не обидишься, если мы прогуляемся чисто мужским составом?

Катя остолбенела. Ольга недобро прищурилась.

Глава 8

Какой же я идиот! Как мог забыть, что вместе с памятью и личностью Подменыш получил и мозги Славки?! Разумеется, он стал ими пользоваться, так что сейчас мы имеем темную версию нашего царственного друга. Одно радует, что его форма псионики закрытая и он не считывает мысли окружающих постоянно. Вчера его руки всегда были на виду, я уверен, что он не применял магию и не читал меня. Так что эта его эскапада имеет другой источник. Подменыш быстро все просчитал и пришел к выводу, кто из нас наиболее опасен – Ольга и Катерина.

Сестра знает его с рождения. Любимая девушка пусть рядом с ним и меньше, но тоже владеет псионикой и знает его хорошо, а в некоторых аспектах даже лучше всех. Так что у девушек есть все шансы его разоблачить. Если Подменыш включил в список и меня, то сейчас не мог исключить из компании. Как бы это звучало: «Я зову всех парней, кроме тебя»? У него нет оснований. Или я себе льщу и меня он угрозой не считает, иначе не провел бы в моем обществе половину ночи. С другой стороны, кто знает, какие установки он получил, когда проснулся соегодня – подменный посол наверняка уже доложил о нашем прибытии хозяевам. В любом случае, играем с тем, что есть.

Я нацепил на лицо широкую улыбку и приобнял девушек. Остальные сидели или стояли настороженные.

– Оля, Катя, вы чего так напряглись? – дружелюбно начал я. – Вы же давно не виделись, вот Слава и дает вам возможность побыть вдвоем, посплетничать и что там еще девушки делают без мужчин. Уверен, вы найдете, чем заняться, а мы еще обыкаемся в клубе, да?

Я подмигнул и одними губами сказал «граф».

– Мы проверим обстановку в клубе и если понравится, в следующий раз пойдем все вместе, – нашелся Даниил.

– Я это и имел в виду, – невинно хлопнул глазами Подменыш. – А вы что подумали?

– Это и подумали, братишка, – елейным голоском произнесла Ольга.

Катерина промолчала и нашла в себе силы кивнуть. Потом вывернулась из-под моей руки и подошла к нему. Поцеловала в щеку и ласково улыбнулась.

– Повеселись там, милый. А вы присмотрите за Славой, хорошо, – проворковала она. И почти не играла.

А я увидел еще одну проблему.

– Вот и отлично, – радостно воскликнул «Слава» и хлопнул в ладоши. – Тогда сразу после ужина отправляемся, а до того надо приготовиться.

И он ушел.

– Что это сейчас было? – озадаченно произнес Михаил, прервав гнетущее молчание.

– Похоже на начало его миссии, – ответил я. – Клуб удобен для всяких скандалов. А если это открытие, там будут журналисты. Катя, что ты знаешь об этом месте?

– Элитарный клуб, где все дорого, даже стакан воды, – отстраненно ответила она.

Нет, так дело не пойдет.

– Катя, тебя не Слава отшил, а его реплика, – встряхнул я ее. – И удивляться нечему, коль скоро ты первая отстранилась.

С пылающими от гнева глазами она повернулась ко мне и набрала в грудь воздуха для явно эмоциональной речи. Но я опередил:

– Я не предлагаю тебе ложиться под него. Я предлагаю с ним поссориться. И этот клуб будет очень кстати.

Катерина выдохнула, гнев в глазах сменился интересом.

– У нашего Демона всегда есть план, – усмехнулся Даня.

– Не всегда, но сейчас есть, – кивнул я. – Вы тут два месяца, но до сих пор он не проявлял интереса к подобным заведениям, так? – Она кивнула. – Значит, оттуда он собирается начать. Может, не сразу зайдет с козырей, может, устроит драку на камеру для разминки. В любом случае, это отличный повод с ним поссориться и сказать «уйди, противный».

Катя хихикнула, а потом нервно рассмеялась от последних слов. Остальные поддержали ее смешками.

– Да, это будет повод, – сказала она и вытерла подступившие слезы. – А пока мы действительно перемоем вам косточки и последим на «графом», пока вас не будет.

– Можно как-то узнать, кто будет сегодня в клубе? – серьезно спросил Даниил.

– Если только в новостях и газетах что-то мелькнет. А так нет. Это частный клуб, а не светский раут, где список гостей известен за месяц, – ответила Катя.

– Тогда займусь этим, – кивнул он.

– Помощь нужна? – спросил Миша.

– Лучше займись «послом», Миш. Ты же тут официально для дипломатической стажировки. Вот и прилипни к нему до вечера, – ответил Даня.

Я улыбнулся – молодец, вливается в роль будущего главы канцелярии.

– Тогда тебе помогу я.

– Спасибо, Дим.

– А я пойду к «братцу». Он от меня сбежит и присоединюсь к вам, – усмехнулась Ольга. – Катя, ты со мной?

– Идем. Я тебе еще кое-что передам. Это важно, – кивнула Катерина. – Это последний договор, заключенный настоящим Славой. Он не успел положить папку к себе в сейф – Толстой увел на подмену. Я оставила ее у себя, но Подменыш уже спрашивал о ней, а я не хочу отдавать.

– Это на дирижабли нового поколения? – уточнила Ольга. Катя кивнула. – Да, если он уничтожит бумаги, будет плохо. Идем.

Миша тоже ушел, а мы с Даней занялись светской хроникой.

– Ну что, готовы? – Ворвался к нам «Слава», сияя улыбкой.

Солнце стремительно опускалось за высотные здания Мадрида, жара спадала. Даня, Миша и я ждали Подменыша в гостиной. Девушки не пришли нас проводить, как мы и договаривались.

За те три часа, что «Слава» приходил в себя после ночных возлияний, мы с Даниилом начали смотреть передачи и пролистывать газеты, но быстро поняли всю бесполезность такой деятельности. Я снова пожалел, что всемирную сеть тут еще не придумали. Так что мы отправились к Катерине и попросили список высокопоставленных лиц и их детей, что проживали в городе. Желательно с фотографиями. Просмотрели и запомнили всех, кого смогли. На том и успокоились. Если что, решили мы с Даней, спросим на месте.

И вот бодрый и веселый «Слава» появился в дверях и сообщил, что готов к выходу в свет. Все, что изменилось в его наряде, это цвета – он надел светлые брюки, светлую рубашку с воротником-стойкой и светлый же пиджак. Про себя я мысленно отметил, что одежда очень маркая, видимо, на это и расчет.

Сам же я остался в темном костюме, только снял галстук. Даня переоделся в темно-серый наряд. Через минуту подошел Миша, одетый в строгий синий костюм. Он посмотрел на нас и смущенно снял галстук.

– Да, идем, – сказал я за всех.

– Сразу видно, кто не умеет развлекаться, – заявил Подменыш и в шутку пихнул Мишу в плечо кулаком.

Меньшиков не стал ничего говорить, только развел руками. Он и на границе долго привыкал к полевой форме, наш любитель строгих костюмов и модельной обуви.

По дороге к манакару он шепнул, что передал наблюдение за фальшивым послом девушкам. Хотел сказать что-то еще, но не стал – «Слава» мог услышать.

Мы проехали по уже темному дипломатическому району и попали на улицы города, что никогда не спят. Здесь горели фонари и вывески всевозможных увеселительных заведений, музыка играла так громко, что пробивалась к нам сквозь закрытые окна. На подступах к клубу «Пеликан» водителю пришлось снизить скорость до пешеходной, так много тут оказалось народа.

Клуб сиял огнями, над его названием восседала большая статуя пеликана и периодически раскрывала крылья. К входу вела красная ковровая дорожка. У дверей из тонированного стекла стояли два мордоворота-охранника. Вдоль дорожки расположились журналисты, фотографы и простые зеваки. Или поклонники. Я заметил даже пару телекамер. К началу дорожки по очереди подъезжали манакары и элитные автомобили, к ним подбегали служащие клуба, открывали перед гостями дверцы и с поклоном отходили обратно. Гостями, разумеется, были всякого рода знаменитости, аристократы или просто состоятельные люди. Кто-то позировал на камеры, другие спешили скрыться внутри клуба. Когда ажиотаж спадет, дорожку уберут, но журналюги из желтых журналов, охочие до сплетен и скандалов, останутся.

Разумеется, мы отстояли очередь из манакаров и вышли на красную дорожку. Мне очень не хотелось светить лицом, но «Слава» останавливался едва ли не через шаг, широко улыбался и махал руками. Зрители заходились от восторга, вспышки камер слепили. Кто-то попытался сунуть Подменышу под нос микрофон, но я вовремя подставил спину и он не заметил. Этот короткий путь в десяток шагов казался бесконечным. Я шел словно сквозь строй.

И вот шум и визг толпы сменился латинской музыкой. Я вздохнул с облегчением – никакой какофонии, только приятные ритмы.

К нам подбежал официант и жестом пригласил в одну из лож на втором этаже. Пока мы поднимались, я рассмотрел абстрактную мозаику на стенах, длинную стойку бара внизу, площадку для танцев, где показывали представление приглашенные танцоры в ярких костюмах. Вокруг стояли небольшие столики с удобными диванами, обитыми красной кожей. Первый этаж явно предназначался для состоятельной публики. Аристократы же занимали второй этаж.

Тут площадку уставили диванами с высокими спинками, чтобы отделить один стол от другого. Это и называли «ложами». В каждой ложе могли расположиться по шесть человек. Но только за тремя столами сидели компании. Остальные ложи занимали одиночки. Вдоль правой стены установили приватные кабинеты, я увидел четыре двери, но даже не надеялся, что «Слава» пойдет в ту сторону. Здесь играла другая музыка, более спокойная и утонченная. Никаких танцоров – все строго и со вкусом. Вдоль дальней стены расположилась еще одна стойка бара. Пока мы шли в свою ложу, я узнал парочку актеров и одного маркиза, известного ловеласа и прожигателя жизни. Остальных не знал, но больше всего они походили на золотую молодежь, мажоров, как их звали в России. Двое откровенно скучали.

Нас усадили за столик и раздали меню. В барной карте первым делом я прочитал, что помимо стандартных напитков нам могут приготовить что-то эксклюзивное. В меню эти слова повторялись и в отношении еды. Наверняка у гостей с первого этажа такого варианта не было.

Мы устроились и сделали заказ. Я присмотрелся к Подменышу – он выглядел задумчивым и будто бы разочарованным.

– Что не так, Слав? – уточнил я, изобразив удивление.

Да, я его провоцировал. Чем дольше «Слава» будет думать, тем лучше спланирует. Я же хотел, зная настоящего цесаревича, чтобы он ухватился за первую же идею и начал ее осуществлять. Так больше шансов, что он совершит ошибку, а мы сможем его остановить.

– Я думал тут будет… живее, – вздохнул он.

– Ты разве не читал о нем перед приходом? – удивился Михаил. – Сказано же, что элитный клуб. Тут не может быть «живее».

Подменыш вздохнул и откинулся на диван. Оживился он только через пару минут, когда принесли напитки. Он сразу ополовинил бокал и снова начал осматриваться. В глазах появился знакомый блеск, который еще Рома Ушаков в свое время окрестил как «суету навести охота».

– А, вот какие тут развлечения, – усмехнулся «Слава» при виде двух женщин. Они проплыли мимо нас, оставляя шлейф дорогих духов, и уселись по разные стороны от маркиза.

– Эскортницы, – определил Даня. – И что? Это не семейный ресторан.

– Если бы не Катя… – вздохнул Подменыш и продолжил рассматривать зал.

Он словно бы выбирал себе цель. Так у него нет точного плана? Это уже интересно.

И тут я подумал: почему мы не попытались перетащить его на свою сторону, почему сейчас пасем его вместо того, чтобы просто делать вид?

А все просто, тут же ответил я себе. Нам нечего ему предложить. Во всяком случае сейчас. Ночью Миша сходит к нему в сон и выяснит его мотивы. Здесь, в клубе, мы рискуем спровоцировать его на совсем уж неконструктивные действия. Так что сидим и пасем.

Только что же он задумал? Просто пьяный дебош не тянет на международный скандал, всего лишь на неприятную заметку, максимум на репортаж на местном телеканале. В этом случае всего лишь позвонит император и погрозит пальчиком. Нет, тут должно быть что-то более серьезное.

– А что Катя? – тем временем спросил Даня.

– Какая-то она в последнее время не такая. Словно чужая, – огорченно ответил «Слава». – Еще и бумаги почему-то не отдает.

Опаньки! Я поймал взгляд Дани и едва заметно кивнул. Миша тоже понял, кажется. Подменыш подстилает соломку. Если его начнут подозревать, он заявит, что это Катя предатель, а он белый и пушистый.

– Какие бумаги? – уточнил Миша, хотя уже знал.

– Да, договор один. Я попросил его подержать, а она уже неделю не отдает.

– Вернемся и спросим, – пожал я плечами.

– Ладно, давайте выпьем еще раз за ваш приезд. – Подменыш поднял бокал и широко улыбнулся. – И за то, что все вы остались живы в той драке.

– И за скорейшее выздоровление Николы, – добавил Даня.

– С ним Вера, так что точно скоро будет бегать, – рассмеялся «Слава».

Мы выпили. Принесли закуски. Музыканты заиграли что-то более бодрое, явно по чьему-то заказу. А Подменыш перестал сканировать зал. Выбрал себе цель? Зато начал целенаправленно напиваться. Только глаза оставались трезвыми. Я знал, что есть препараты, которые позволяют не пьянеть. Неужели он принял такой?

В какой-то момент Миша попробовал его остановить, но я коротко качнул головой – пусть пьет. А дальше все произошло довольно быстро.

Из приватного кабинета вышел мужчина. Михаил увидел его и явно узнал. Мужчина остановил взгляд на «Славе» буквально на секунду дольше положенного, поправил прическу и пошел на выход. Путь его лежал мимо стола одного из молодых скучающих аристократов. Мужчина как бы случайно задел его плечо, как бы не заметил и пошел дальше. Юнец возмутился, подскочил и развернул его к себе. Подменыш поднялся и пошел их разнимать.

– Они сами… – начал было Миша. Ох не вовремя он вошел в роль дипломата.

– Это оно самое, ждем, – перебил я его, а сам подобрался, готовый действовать.

– Это Диего, – ошарашил нас Михаил.

– Вот и хорошо, – сквозь зубы произнес Даня и пересел так, чтобы выскочить из-за стола в любой момент.

К перебранке подключился метрдотель. Музыканты заиграли громче. Откуда-то появился фотограф и защелкал камерой.

В руке Подменыша блеснул нож. Мозаика у меня в голове сложилась. Я подскочил к ним и мертвой хваткой вцепился в руку «Славы». Краем глаза увидел, что Даня чертит руны. Вдруг Подменыш перестал сопротивляться и удивленно оглянулся. Подошел Миша.

– Господа, прошу вас… – начал он. Вроде, ничего необычного, но таким тоном, что все замолчали и прислушались. – Давайте успокоимся, мы же не на вокзальной площади…

Пока он говорил, Диего сделал шаг назад, еще один, третий. Развернулся и пошел к лестнице. Даня кивнул мне, чтобы я шел за ним. Сам же положил руку на плечо «Славы» и отвел его в сторону, убирая нож, что секунды назад телекинезом забрал из руки Подменыша. Почему сам не пошел, я выяснять не стал. Уверенный, что здесь друзья справятся и найдут объяснение моему исчезновению, я отправился за Диего.

К главному выходу он ожидаемо не пошел. Не удивлюсь, если и прибыл Диего не по ковровой дорожке. Наверняка у него тут есть сообщник, который и провел в приватную комнату. Но это все потом. Сейчас главное не упустить испанца.

Да, когда-то эта земля звалась Испанией, но в последней войне встала не на ту сторону, проиграла и вошла в состав Мавританской Империи вместе с соседней Португалией. Только местные не приняли ислам и восстали. Ад тоже не остался в стороне. В итоге власть в Мавритании сменилась, столица переехала из Алжира в Мадрид, но название государства решили оставить, по крайней мере пока. К тому же мавров тут все еще оставалось достаточно много.

Тем временем Диего через кухню вышел на задний двор клуба. Пересек открытый двор и скрылся за калиткой. Я бросился за ним и в последний момент увидел, как он садится в манакар и заводит мотор. Значит, чародей – маг, как называли себя местные. Но так он уйдет. Я осмотрелся.

Задний двор клуба выходил на шоссе, не очень оживленное сейчас. В десятке метров стояла автобусная остановка. Так же дежурил две машины такси. Отлично! Я подлетел ко второму и уселся на переднее сиденье.

– Эй, сеньор, полегче! Я жду… – начал водитель.

– Поехали, быстро, – сказал я и показал золотой эскудо. Моя жаба возмутилась, но пришлось ее заткнуть. Это, конечно, большая монета, но дело важнее.

Глаза таксиста расширились от жадности, он сглотнул и завел мотор.

– Куда едем?

– За тем манакаром, только осторожно, чтобы не заметил, – усмехнулся я.

– Ладно, – он как-то погрустнел, но скосил глаза на монету у меня в руке и тронулся с места. – Ты бандит, да?

– Нет. Это он бандит, – усмехнулся я.

– Ты не местный и на полицейского не похож.

– Ты тоже довольно смуглый для этих мест, – парировал я беззлобно.

Таксист мне попался чернокожий, лет тридцати, бритый, с широким приплюснутым носом, явно не раз ломанным, и шрамом через толстые губы.

– Родители не уехали после революции. Да мне и тут хорошо – нас же не притесняют как бедолаг в Американской Конфедерации. А чего этот сделал?

– Чуть не убил одного сеньора, – не стал сильно распространяться я.

Таксист покивал и замолчал. Ехал он довольно аккуратно, но все же несколько раз мне пришлось просить его притормозить, чтобы Диего не заметил слежки.

А он явно не ожидал погони – не гнал, не петлял. И вскоре заехал в ворота какого-то особняка. Таксист собрался тормозить.

– Нет, езжай дальше, – поспешно сказал я. – За угол. Да, останови здесь. Спасибо.

Я отдал ему честно заработанную золотую монету и отпустил. Уехал мужик с явным облегчением. А я осторожно выглянул из-за угла и осмотрел особняк.

Глава 9

Вроде, ничего особенного, самый обычный особняк без флера таинственности. Три этажа, панорамные окна, сад с клумбами и деревьями освещен фонарями. В окнах то и дело мелькают люди, но занавески не позволяют сказать, слуги это или кто-то из хозяев. Тут и там на кованой ограде мигают красные огоньки камер видео наблюдения.

Я ни секунды не сомневался, что магическая защита у дома тоже есть. Значит, сейчас внутрь не залезть, нужна подготовка и информация. Я запомнил адрес и отправился в резиденцию российского посольства. По пути составлял план и, на всякий случай, объяснение, почему ушел в такой момент. У местных редких прохожих ничего спрашивать не стал – можно нарваться на соседей или подставных лиц, которые сообщат о любопытном мне. Паранойя? Скорее всего, но лучше так, чем рисковать жизнью Славы.

* * *

Диего едва не дымился от ярости, когда входил в гостиную. От его удара дверь чудом не слетела с петель, а слуге пришлось резво отскакивать в сторону, чтобы не быть сбитым.

В гостиной удобно разлегся на диване Сергей с бокалом красного вина. При появлении Диего он лишь вопросительно приподнял брови, но не стал ничего говорить и ни о чем спрашивать.

Сергей прибыл только два дня назад. С поля боя у реки в Познани ему пришлось сбегать в чем есть, без документов и почти без денег, потому его путь в Мадрид оказался несколько дольше ожидаемого. Но он успел ознакомиться с делами и пообщаться со Скарлетт.

– Ничего не вышло, – рыкнул испанец. Он налил себе виски и одним глотком осушил стакан. Налил еще и плюхнулся в ближайшее кресло. – У нашего принца излишне бдительные и сердобольные приятели. Они отправились разнимать драку следом за ним и забрали нож.

– Если они знают, что это не настоящий цесаревич, то результат ожидаем, – заметил Сергей равнодушно.

– Ты словно бы не удивлен.

– Леди Скарлетт предупредила, что они скорее всего знают.

– Тогда надо все сворачивать и переходить к другому плану? – нахмурился Диего.

– Нет. Мы слишком много вложили в этот проект, чтобы сворачивать. Внесем коррективы и продолжим.

– Что у тебя на уме, Серж?

– Перебить друзей цесаревича, чтобы не мешали. И сестру с любовницей, – ответил он тоном, будто предлагал потравить тараканов.

– Это миледи тебе приказала?

– Нет, это мои соображения. Скарлетт ставит задачу. Как ее решать, наша проблема.

– Вот если не хочешь проблем, то не надо убивать пятерых аристократов, из которых одна сестра принца, а другая его девка. И остальные не из провинции вылезли. Кроме одного, – проворчал Диего.

– Кого?

– Этого… как его… ну телохранителя принцессы. А! Татищева. Почему он опасен, кстати?

Сергей едва смог сдержать смех. А все потому, что Диего знал его только по имени, без фамилии. Но в одном он был прав: смерть пятерых молодых дворян будут расследовать так, как ни одно преступление за всю историю. И определенно выйдут на их организацию. Скарлетт рада не будет. Ей определенно не нужна третья мировая война. Но она говорила, что Диму надо убрать с доски. Чем-то леди не нравился именно его младший братишка. Сергею он тоже переставал нравиться – снова он путает ему все карты. Да, не один, но в Польше зачинщиком был именно Дима.

– Он близкий друг наследника и его сестры. Именно он спас ее пять лет назад, когда нас опередил Полоз, – напомнил он испанцу. – Но ты прав, если его убрать, компания останется если не без мозга, то точно без движущей силы.

– Значит, начинаем охоту на темного мага, – подвел итог Диего с хищной усмешкой.

* * *

– А вот и ты! Что-то ты долго, – заявил Даня, стоило мне войти в свою комнату.

Они все сидели тут. Кроме «Славы», конечно. Ольга с тревогой посмотрела на меня, но на шею кидаться даже не подумала – порыв безразличия к тому, узнают о наших отношениях или нет, остался на дирижабле. Катя посмотрела на меня с надеждой в красных от слез глазах. Миша сидел скорее озадаченный. И только Даня оставался бодрым. Впрочем нет, он злился – это я понял по лихорадочному блеску его глаз. И что же тут произошло без меня?

– Слежка дело небыстрое. Что у вас произошло? И поведайте мне, друзья мои, почему я внезапно ушел посреди скандала? – с усмешкой спросил я, устроившись на кровати рядом с Ольгой. Я не специально, другого удобного места не нашел. Правда-правда.

– Ты заметил фотографа и не захотел светиться на полосах желтой прессы, – с усмешкой ответил Даня.

– Логично. Мне и на дорожке не понравилось, – кивнул я. – Спасибо. Я проследил за Диего до особняка. Долго рядом ошиваться не стал, мало ли там наблюдатели. Но защита на доме сильная.

– Думаешь, Славу и Леонида Григорьевича держат там? – тихо спросила Катя.

– Все может быть. Миша, зайдешь в сон Подменыша?

– Разумеется.

– Что произошло в баре?

– Пришел фотограф. Вернее, журналист с камерой. Знаешь, из тех, кто сам снимает и сам же потом статейки клепает, – пустился в объяснения Даня. Я кивнул. – А этот еще и высокого класса, прямо спец по скандалам в высшем... кхмм… – Он осекся под моим испытующим взглядом. – Да. Так вот. Журналист не успел. Ножа у не-Славы уже не было, магию он применять не рискнул, а просто кулаками помахать ему не дали мы. Так что полаялись немного и мы с Мишей его уволокли под предлогом, что он выпил лишнего.

– В дороге он начал орать на нас, – подхватил рассказ Меньшиков. – Что мы зря его остановили и хамов надо учить. И много чего еще. Он не унимался до дома, спасибо Дане. И этим дал повод Катерине с ним поссориться. Вышло некрасиво, но теперь они официально в ссоре.

– И мне можно к нему не прикасаться официально, – с грустью закончила Катя.

– Так чего же ты грустишь? – удивился я. – Ты избавлена от необходимости изображать чувства к чужаку.

– Знаю, но все равно как-то гадко на душе, – поморщилась она.

– Кать, ты когда так раскисла? – озадаченно спросил я.

– Знаешь, когда все идет настолько хорошо, словно попал в сказку, а потом в один миг рушиться… – вскипела Катерина.

– Все-все, понял. Прости. Но это не повод опускать руки. Мы обязательно вернем Славу, а для этого нужны мы все. И ты в большей степени. Ты лучше всех знаешь, что тут происходит.

Катя вздохнула, приложила ладони к щекам и кивнула.

– Я постараюсь, – пообещала она с вымученной улыбкой.

– Итак, катастрофы не случилось. Миша выясняет, что в голове Подменыша, а утром наводим справки о том доме.

– Посмотреть бы на него, – предложила Ольга.

– Там все камерами утыкано. Если попадемся в объектив, а Слава с графом там, хорошо не будет, – покачал я головой

– Тогда как? – нахмурился Миша.

– Здесь нельзя спешить, – ответил вместо меня Даня. – Узнаем о доме все, что сможем, а потом уже будем решать. Иначе можем навредить.

– Тогда мне нужна вещь этого типа, чтобы зайти в его сон, – напомнил Михаил.

– Держи. – Катя протянула ему пуговицу. – Сорвала во время ссоры.

Ничего себе, удивился я. Вроде сидит в полной прострации, а когда надо и соображает, и действует. Потрясающие существа женщины.

– Тогда расходимся отдыхать, – зевнул Даня.

И тут я ощутил под ладонью, что упиралась в покрывало кровати рядом с рукой Ольги, что-то прохладное. Я тут же сжал пальцы. Ключ. Все понятно, довольно улыбнулся я про себя.

Мои друзья один за другим попрощались и ушли в свои комнаты. Ольга увела Катю. Видимо, они еще пообщаются, значит, у меня есть время.

Я закрыл дверь за Даней и осмотрел опустевшую комнату. Кроме сбитой постели, ничего не говорило о тайном собрании. Я поправил покрывало и отправился в душ, а оттуда прямиком в комнату Ольги.

Как и ожидалось, она все еще разговаривала с Катериной. Кто их знает, то ли успокаивала то ли… да понятия не имею, о чем могут в такой ситуации говорить девчонки. Мужики бы просто выпили, сказали «держись, старик» и разошлись. Оставалось надеяться, что они не проговорят до утра. Я разделся, лег в постель и стал ждать свою царевну.

Оказалось, что я все же задремал и проснулся от прикосновения прохладной руки Ольги. Она не стала ничего говорить и сразу перешла к делу. Я не возражал – пообщаться можно потом. Ночь слишком коротка, чтобы терять драгоценные минуты. К тому же надо еще хоть немного поспать.

* * *

С пуговицей в руке Михаил зашел в свою комнату и сразу упал на кровать, только ботинки и носки снял. Пуговица – это не платок и даже не ручка. Она лишь часть одежды и хранит меньше энергии владельца. Потому надо поспешить, чтобы след не испарился. Миша закатал рукав и начертил морозные руны на запястье. И тут же провалился в навеянный сон.

Он правильно сделал, что поспешил – след от пуговицы истончался с каждой минутой. Хорошо, что расстояние до цели совсем маленькое.

Первым делом Михаил ощутил злость Подменыша, когда погрузился в его сознание. Злость из-за неудачи. Но вместе с ней и облегчение от того, что не пришлось никого убивать.

Миша быстро просмотрел сумбурный сон с погоней от гигантского таракана и поспешил заняться основным делом. Историю о том, как он стал Святославом, Меньшиков уже знал, потому пропустил и отправился глубже в память Подменыша.

Звали его Лучано Монелли. Когда-то его род процветал и владел обширными виноградниками в Тоскане. Но отец связался с какой-то аферисткой после смерти матери и прогорел. Лучано успел получить хорошее образование, даже поработал дознавателем в миланской полиции положенные четыре года. Как поработал, отбыл магическую повинность. А после просто не хотел работать и жил на остатки тех денег, которые не успел спустить Монелли-старший. Вернее, больше пропивал.

Вот в одном из баров Милана его и нашел Сергей Татищев. Нашел и предложил роль Подменыша. Лучано владел теми же магическими специализациями и той же школой, что и Святослав, но внешне совершенно не походил на цесаревича, да и был на пять лет старше. Но в ритуале подмены все это не имело значения, главное магия и пол.

Сначала Лучано отказывался, но как только Сергей назвал сумму гонорара, тут же согласился. Этих денег ему хватит на безбедную жизнь до самой старости. Да и в роли тратить он будет не свои деньги. Так что миланец согласился и отправился учить русский язык, чтобы ритуал прошел проще.

После озвученной суммы Лучано почти не слушал Сергея и пропустил мимо ушей слова о том, что возможно ему придется кого-то убить. Зато великолепно запомнил слова про светские рауты и соблазнение придворных красоток Мадрида. Сегодня он боялся, но все равно убил бы ради обещанной суммы. И испытал облегчение, когда Даниил отобрал у него нож.

Нет, понял Меньшиков, переманить Лучано можно только еще большей горой золота. Или создать условия, при которых он не получит обещанного от Сергея. То есть, если ни одна из затей не сработает.

Михаил презрительно скривился и покинул его сознание. Этот тип даже не подумал поставить защиту на себя, хотя Слава никогда не пренебрегал ею. Все верно, оставаясь в одиночестве, Лучано переставал обращаться к подменной личности и становился собой – лентяем и разгильдяем. Хотя если бы остался в роли, додумался бы защитится псионикой от вторжения в свое сознание во сне. Но днем, пока играл роль Славы, оставался начеку.

– Надо будет предупредить Катю, – пробормотал Миша на пути в душ.

* * *

– Что не так?! – почти обиженно воскликнул Даня при виде меня.

Я как раз изображал скепсис от его наряда.

Юсупов все же решил лично осмотреть особняк, куда уехал вчера после клуба Диего. Он понимал опасность, вот и решил замаскироваться. Только выбрал откровенно не тот наряд.

– Княже, ты чем слушал, когда я называл адрес? – с иронией спросил я.

– Да мы тут всего третий день, я еще не ориентируюсь, – смутился он.

– И слово «особняк» тебе ни о чем не сказало? – усмехнулся я. – Это район, где живут очень обеспеченные люди, считай, Невский. Там даже слуги одеваются приличнее тебя сейчас.

– Да, что-то я перестарался, – смутился Даня и со вздохом отправился переодеваться.

– В академии канцелярии ты уже получил бы двойку! – весело крикнул я ему.

Его ответ через дверь я не расслышал, но больше всего походило на ругательство. Мы с Катей переглянулись и рассмеялись.

Второй раз Даня вышел в элегантном светло-сером костюме-тройке и туфлях с острыми носами. Из нагрудного кармашка торчал треугольник накрахмаленного белоснежного платка.

– Вот, другое дело, – одобрительно кивнул я.

– Возьму манакар с тонированными окнами, – произнес Даня, все еще недовольный собой. – В аренду.

– Прихвати шляпу и солнцезащитные очки на случай, если захочешь выйти и прогуляться вдоль забора, – посоветовал я.

– А вы в библиотеку? – уточнил он.

– Да. Миша уже играет роль прилежного ученика графа Толстого, а Ольга прилипла к не-Славе.

– Тогда удачи всем нам, – уже серьезно сказал Даня, пожал мне руку, чмокнул Катю в щеку и ушел.

И мы поехали с ней в городскую библиотеку.

А оттуда нас отправили в городской архив. Благо, там мы все же нашли информацию об особняке.

Принадлежал он, как ни странно, британцу. Более того, британцу русского происхождения по имени Саймон Фальконер. Купил он особняк восемь лет назад. Но это вся информация, доступная в архиве. Еще я незаметно скопировал план дома.

– И Сергей начал работать на леди Скарлетт примерно восемь лет назад, – задумчиво произнес я.

– Думаешь, это связано? – нахмурилась Катерина. Сегодня она уже походила на себя прежнюю, строгую, собранную и решительную. Видимо, разговор с Ольгой пошел на пользу. Увы, спросить саму царевну я не успел, мы были слишком заняты.

– Не верю в совпадения.

– Может, имя не настоящее?

– Кто-то из слуг дома должен знать больше. Тут мы ничего не узнаем.

– Но ты же сам отговаривал нас приближаться к особняку.

– Отговаривал. Но иначе нам ничего не узнать, – поморщился я.

– Тогда идем. Может, Даню встретим.

Юсупова мы не встретили. Около получаса последили за входом для слуг, дождались выхода мужчины в приличном, но недорогом костюме и отправились за ним вниз по улице.

Катя прочитала его поверхностные мысли. Мужчина работал прислугой в доме Фальконера и сейчас шел заливать раздражение «этим русским», который ни во что не ставил даже старых работников и со всеми общался на уровне «принеси и отвали». Никакой благодарности!

– Этим русским? – повторил я за Катей и мрачно усмехнулся. – Так мой братец вернулся.

– Ты словно бы рад, – удивилась Катерина.

– Конечно. Я не смог прикончить эту сволочь в Познани, постараюсь не упустить шанс здесь.

– Осторожнее. Он считает его опасным.

– Я тоже не одуванчик.

– Если хочешь узнать от него больше, надо поднять нужные мысли на поверхность, – вернулась к сути дела Катя. – Я, конечно, могу его выпотрошить, но исчезновение слуги они заметят. Не удивлюсь, если и Сергей с Диего не верят в совпадения. Он идет в бар, там это будет удобно.

– Еще немного и стану профессиональным собутыльником, – усмехнулся я.

Мы зашли следом за слугой в бар и я подсел к нему. Разговорил, а Катя читала его мысли на расстоянии.

Чезаре, так звали слугу, работал в доме Фальконера уже пять лет, но самого его никогда не видел, только гостей, в основном с Альбиона, хотя приезжали люди и из других мест. И все же от старого дворецкого Чезаре знал историю семьи.

Из России дед Саймона уехал во время неудавшейся революции, уверенный, что большевики победят. А обратно, когда все улеглось, его не пустили как труса, не пожелавшего отстаивать свои убеждения с оружием в руках. Вот и остался бывший Иван Соколовский на Альбионе. Сменил имя на Джона Фальконера, женился на женщине с магическим даром, завел детей. На деньги богатой жены купил фабрику по изготовлению автоматического оружия и расширил производство. На том семья и поднялась. Его дети еще увеличили состояние семьи, да и Саймон не почивал на лаврах. Зачем ему дом, где он бывал всего пару раз после покупки? Этим вопросом Чезаре сам задавался.

Катерина покачала головой. Я понял, что больше из него ничего не вытянуть, свернул разговор к политике, а когда убедился, что мужик забыл о начале разговора, изобразил спешку, расплатился и ушел. Катя за мной. Уже на улице она рассказала все, что смогла вытянуть из сознания слуги.

– Теперь я не сомневаюсь, что этот Фальконер-Соколовский в деле. Не удивлюсь, если у него подобные дома и в других крупных городах мира. Фигура он незначительная, спецслужбы проверять не будут.

– Согласна. Но в нашем деле он активно не участвует точно.

– Зато можно будет проверить его собственность в других государствах и понять примерный размах их предприятия. А может и планы Скарлетт.

Так мы рассуждали по дороге обратно в посольство.

Вечером собрались впятером в комнате Дани – сюда Подменыш точно не пойдет. Я и Катя рассказали о том, что узнали о доме и его хозяине. У Ольги и Миши особых новостей не было. «Посол Толстой» примерно занимался делами как если бы был настоящим графом. Ольга сказала, что «Слава» отменил все намеченные деловые встречи и весь день развлекался. Новости Даниила тоже не радовали.

– Дом действительно похож на крепость. Столько камер я видел только в Кремле и в Зимнем. Если решимся туда идти, попытка у нас будет всего одна.

– Значит, не спешим и разрабатываем план, – вздохнул я.

– Кстати о плане. Не удивлюсь, если особняк перестроили и план уже устарел, – добавил мрака Михаил.

– В таком случае, ждем их следующего хода и срываем его, – подвел я итог. – Что у нас завтра?

– Ничего, – сморщила носик Ольга. – Он снова все отменил ради развлечений. Так что я продолжу изображать соскучившуюся сестру.

– Не стоит, – покачал я головой. – Еще не хватало, чтобы ты ему надоела и он сбежал.

Мы называли Подменыша «он» на случай, если кто-то нас все же случайно услышит.

– Что предлагаешь? – уточнил Даня.

– Ты ведь тоже его друг. Так что завтра с ним ты. А наши прекрасные девушки пойдут гулять по Мадриду. И я с ними как телохранитель великой княжны, – улыбнулся я.

– А я снова с не-Толстым, – угрюмо напомнил о себе Михаил.

– Миша, стань его любимым учеником, чтобы он расслабился и во всем тебе доверял. Вдруг проболтается. Это может оказаться важнее и эффективнее, чем все остальное, – серьезно ответил я.

Он лишь кивнул, явно не убежденный. Я мог понять Мишу – молодые люди жаждут активных действий, подвигов, а он вынужден сидеть в засаде.

Утром Даня позвонил отцу и рассказал про Фальконера-Соколовского. Миша вернулся к Подменышу Толсктого, а мы с девушками отправились в город.

Очень скоро мы заметили за собой слежку. И чтобы господа наблюдатели не скучали, поехали в самый центр города, где в эти дни проходила какая-то большая ярмарка с музыкой, аттракционами и уличными представлениями.

Пласа Майор гудела как огромный улей. Не к месту мне вспомнилась площадь в Щецине, но тут точно не должно быть такого. Играла веселая музыка, зазывалы расхваливали свои товары, тут и там сновали уличные артисты. На краю площади расположились аттракционы.

Мы гуляли, девушки любовались представлениями, покупали с лотков всякие вкусности. Потом отправились посмотреть на аттракционы. Катерина как раз предлагала зайти в комнату смеха, когда меня толкнул кто-то. Тут же я ощутил слабость и боль в левом боку. Ноги подкосились. Пришлось ухватиться за Ольгу.

Глава 10

– Дим? – удивленно спросила царевна.

Я прижал руку к боку и ощутил липкую влагу.

– Бок, – прошептал я и с трудом переставил ноги в сторону закутка между шатрами.

Ольга подняла мне рубашку, побледнела от увиденного и начала быстро чертить руны исцеления.

– Вы что это решили пообниматься, вы что вме… – начала весело Катя, но осеклась, почувствовав магию. – Что случилось?

– Диму подрезали. Всего ничего в почку не попали, – сказала Ольга. Я говорить не мог и почти висел на ней.

Катерина оглянулась, но кто бы это ни был, он уже растворился в толпе. Я и сам не заметил, настолько быстро и неожиданно все произошло.

– Помоги, Кать, – попросила Ольга.

И они вместе отволокли меня за шатры, усадили прямо на брусчатку и еще какое-то время колдовали. А люди проходили мимо и не обращали на нас внимания. Наконец, мне стало лучше. А под напором магии крови Кати силы стремительно возвращались.

Ольга напряженно смотрела на меня, а потом молча обняла и уткнулась носом мне в шею, дрожа всем телом. Я обнял ее и прижал к себе. Боль ушла, силы вернулись. О происшествии напоминала только дыра в окровавленной рубашке.

А потом Ольга подняла голову и поцеловала меня. Прямо здесь. Прямо при Кате. Прямо в губы. И кто я такой, чтобы отказываться? Конечно, ответил. Она испугалась за меня. А я… я больше удивился – кому я нужен? Впрочем, сейчас все это не важно – впервые я целовал Ольгу не где-то в уединении, а вот так, при свидетелях. И это… возбуждало. Кажется, она тоже почувствовала и с довольной улыбкой отстранилась. И тут же вернулась в реальный мир. А тут Катя.

Княжна ошалело смотрела на нас и только открывала и закрывала рот. А я глубоко дышал, чтобы успокоиться.

– А… вы когда… или сейчас? – только и выдавила из себя Катерина.

– С первого курса, – усмехнулась без тени стеснения Ольга.

– И никто из нас не догадывался! Даже Свят не знает?

– Не знает. Или знает, но молчит. Мне не говорил во всяком случае. Катюша, – стала серьезной Ольга. – Так и должно остаться. Причины, думаю, ты понимаешь.

– Не волнуйся, – с ласковой улыбкой ответила Катя. – И ты тоже, Дим. Оля столько времени хранила нашу со Славой тайну. Пришло время и мне сохранить ее. Вашу. Только это же безумие. Вы же…

– Мы все понимаем, – прервал я ее. – Сколько у нас есть времени – все наше.

Я не стал говорить о чувствах. Да мы и с Ольгой о них никогда не говорили. Я не хотел о них и думать. Все же здесь я больше человек, чем демон, а людям свойственно испытывать чувства. В данном случае это будет очень и очень больно – больнее, чем дырка в боку, больнее, чем рана от когтей суккуба. Она оставила шрамы на теле, эмоциональная боль оставит шрамы в душе. Нет, спасибо. Я собирался избегать их как можно дольше.

– Ох, ребята, – вздохнула Катерина и покачала головой. – Ладно, это ваше дело. Я буду молчать. А сейчас идем обратно – нагулялись.

Я прикрыл окровавленную рубашку полой пиджака и мы вышли в толпу. Теперь я внимательно вглядывался в лица тех, кто к нам приближался, следил за их руками. Но больше мы никого не интересовали и без приключений добрались до манакара.

– Я понимаю, если бы попытались убить меня. Или Катю. Но твое положение, Дим, уж прости, не то, – продолжила разговор Ольга по дороге в резиденцию.

– Я прекрасно знаю о своем положении, – усмехнулся я, выруливая манакар с площади в поток других машин.

– Есть догадки, кто бы это мог быть?

– Пока нет. Как ты сказала, фигура я не значительная, потому мало заметная.

Разумеется, я кривил душой. Догадки у меня есть, целых две. Но делать выводы из одного случая я не стал. Вдруг это какой-то псих, который просто захотел подрезать первого попавшегося человека в толпе? И все же это мог оказаться и братец, а то и сама Скарлетт отдала приказ на мое устранение после нашего с Ольгой приключения в Хельхейме. Но она бы скорее отправила демонов.

– И все равно надо быть осторожнее теперь, – остерегла нас всех Катерина.

– Вы быстро, но это даже хорошо, у меня тут… елки! Что случилось, Димон?! – Такой тирадой встретил нас Даня в холле резиденции.

– Давай не тут будем такие вещи рассказывать, – усмехнулся я. – А ты почему не с ним?

– По той же причине, что и Ольга, – усмехнулся он. – Еще немного и он бы от меня сбежал.

Я кивнул и мы вчетвером торопливо поднялись по лестнице. Молча зашли в мою комнату, я закрыл дверь и начал стаскивать окровавленную одежду.

– Диму попытались убить в толпе на ярмарке. Все случилось очень быстро, мы даже не сразу поняли, – обрисовала ситуацию Катя.

Она бросила беглый взгляд на мой торс и вежливо отвернулась. А вот Ольга и Даня продолжали смотреть. С Ольгой все ясно, но Даня-то что?

– Елки, Димон… я думал, тебе только по лицу прилетело, – развеял он мои нехорошие подозрения. Оказывается, Юсупов не рельеф на мне рассматривал, а шрамы на груди. – Ты везунчик, что выжил.

– Баба Яга помогла, я же рассказывал, – напомнил я и посмотрел на бок. Но закоркой уже засохшей крови ничего не увидел.

– Идем, я помогу, – поднялась Ольга и с каменным лицом повела меня в ванну.

Дверь она закрывать не стала. И правильно, иначе мне оказалось бы все равно, кто там за дверью и что услышит. Да что со мной такое?! Веду себя, словно мне действительно двадцать два. Неужели очеловечиваюсь? Пришлось сунуть голову под струю ледяной воды, чтобы успокоиться. Все, что сейчас в мыслях, будет ночью, а сейчас дело, одернул я себя и начал вытираться.

– Спасибо, – улыбнулся я Ольге и наткнулся на ее горячий взгляд. Да что такое, атмосфера чувственного Мадрида так на нас действует или ощущение близкой опасности?

Царевна кивнула и сама умылась. Я же пока вернулся в комнату и надел чистую рубашку. Катерина пока рассказала подробности нашей прогулки Дане.

– Вообще, в городе есть один тип, который вполне может желать тебе смерти, – заметил он, когда все мы устроились.

На этот раз я предпочел кресло, как и Даниил. Девушки расположились на кровати в максимально скромных позах, насколько это было возможно.

– Буду осторожнее. Если это действительно так, попытка повторится, – кивнул я. – Что за новости у тебя, друг мой?

– Через два дня именины наследного принца. Угадайте, кто приглашен на грандиозный бал в его честь? – мрачно объявил Юсупов. – Мы все тоже, если что.

Девушки дружно испустили мученический стон. Все понимали, что будет на празднике.

– Я бы удивился, если бы никто из нас не получил приглашения, – усмехнулся я. – Что же, будем блюсти его и честь государства нашего. Отказаться мы не можем. А он так будет рваться туда – такой шанс устроить скандал.

– Как думаешь, что это будет? – спросила Катя.

– Даже предполагать не хочу. Все, что угодно.

– Тогда завтра идем за костюмами, – вздохнул Даня.

– Какими костюмами? – удивилась Ольга.

– Я не сказал? Это будет маскарад.

Ночи мы с Ольгой не дождались – я не дождался. Через пять минут после того, как мы обо всем договорились и все разошлись, я ворвался в ее комнату. Она как раз выходила из ванны. Я закрыл дверь на ключ и подхватил ее на руки.

– Дим?! – только и успела воскликнуть она перед тем, как я закрыл ее рот поцелуем. – Дим…

И все, дальнейшие разговоры прекратились. В какой-то момент показалось, что кто-то постучал в дверь, но мы не обратили внимания, слишком занятые друг другом.

Потом мы лежали довольные и усталые поверх покрывала. Ольга снова поглаживала шрамы у меня на груди, а я обнимал ее и жмурился.

– Я испугалась за тебя, – тихо призналась она.

– А я не успел. Только когда увидел твое лицо.

– Я не сдержалась. Еще и Катю нагрузила. У нее итак проблемы с Подменышем, а тут еще и это.

– Она нас не выдаст. Все…

Договорить я не успел – в дверь решительно постучали. И громко.

– Прямо как в анекдоте, – усмехнулся я.

– Только у меня мужа нет, – улыбнулась Ольга.

Мы вскочили, собрали мои вещи и закинули все под кровать. Моя царевна не забыла даже о такой мелочи как носки. Я тоже залез под кровать. Она одернула покрывало, накинула халат и пошла открывать.

– Ты чего так долго не открываешь? – услышал я удивленный голос Славы. Вернее, «Славы».

– Любовника под кровать прятала, – фыркнула Ольга.

– Ха-ха. Все шутишь.

– Ты чего такой мрачный?

– Будешь тут мрачным, когда любимая девушка по морде дает, – вздохнул он и уселся на кровать.

Кажется, это надолго, вздохнул я и улегся удобнее. Хотя какое тут удобство, когда ковер колет голую задницу. А елозить и прикрывать ее я не рисковал – еще услышит.

– Ты сам виноват. Ведешь себя как избалованный подросток, – вещала тем временем Ольга. – Тебя сюда отец отправил укреплять связи между государствами, а не на курорт.

– Да я понимаю. Но тут столько всего… А Катя…

Я не верил ему. Этот визит больше походил на проверку того, с чего это его сестра заперлась днем в комнате. Интересно, он знает о попытке меня убить? С другой стороны сейчас в Подменыше доминировала личность Славы, так что он действительно мог скучать по Катерине. Но это пройдет, как только он приступит к делу. И он об этом прекрасно знал.

Они поговорили еще минут двадцать. У меня все затекло. Ковер нещадно колол спину и ниже. Но вот Подменыш ушел наконец. Я дождался, когда щелкнет замок, осторожно выглянул, убедился, что Ольга одна, и вылез.

Мы посмотрели друг на друга и тихо рассмеялись.

– Нужно быть осторожнее, – весело сказала она.

– Мне пора?

– Не удивлюсь, если он караулит за углом. Так что нет, – сказала Ольга и уронила меня на кровать. – Придется тебе побыть тут еще немного.

Остаток дня и ночь прошли без эксцессов. А на следующий день мы отправились за маскарадными костюмами.

Меньше всех обрадовался празднику Михаил Меньшиков. Он и в универе не жаловал Велесову Ночь – не хватало воображения на интересный костюм – а тут целое двадцатилетие наследника. Теперь мы помогали ему с выбором, как делали это в годы ученичества. И бродили по магазину готовых нарядов уже с полчаса. Увы, времени на индивидуальный заказ нам не оставили. Я подозревал, что это происки одного из Подменышей, чтобы мы отказались от приглашения. Только мы не могли, иначе нарушили бы регламент.

– Ох, нет, ну какой витязь, Миш, – смеялся «Слава».

Да, он отправился с нами. Мы не могли ни оставить его одного, чтобы Подменыш ничего не учудил, и не логично, если кто-то один останется с ним, а остальные поедут за костюмами. Любой из вариантов покажет, что его исключают из компании. И это при том, что мы к нему как раз и приехали. И вот теперь мы пятеро усиленно делали вид, что все как прежде. С той лишь разницей, что он с Катей в ссоре.

– А что? – искренне не понимал Меньшиков. – Я русский, почему бы не показать это на маскараде? И всем нам.

– Для начала, друг мой, ты в нем сваришься, – улыбнулся я и положил руку ему на плечо, чтобы ненавязчиво подвести к другому костюму. – А потом – не надо настолько выделяться. Это маскарад, там не надо знать кто скрывается под маской. Так что для примера вот или вот.

Я указал ему на костюмы тореадора и вампира.

– Нет, слишком вызывающе. – Он даже отшатнулся.

– Слишком вызывающе – это вот это, – рассмеялся Подменыш и указал на костюм какого-то африканского племени, юбку из пальмовых листьев и бусы. В комплекте шли копье с костяным наконечником и деревянный щит. – А тебе предлагают вполне традиционные костюмы.

Мы еще немного поспорили, перебрали с десяток вариантов и в итоге остановились на камзоле идальго для Миши. Даня выбрал наряд инквизитора, Подменыш остановился на костюме тореадора, а я решил изобразить вампира. Катя, явно в пику «Славе», забрала на примерку рясу кармелитки. Ольга выбрала образ цыганки.

С костюмами мы расползлись по примерочным кабинкам.

Мне костюм пришелся впору. Теперь я стоял в одних штанах и примерял накладные клыки, когда занавеска медленно начала отодвигаться в сторону. Хорошо, что я не снял перчатки фокусировки магии, и уже начертил руны, готовый к встрече убийцы. Мог бы успеть накинуть рубашку, но мало ли как повернется – не хотел заляпать еще одну, у меня бюджет на них ограничен. Еще вот на костюм этот дурацкий тратиться.

Я ожидал руки с пистолетом или другим оружием, но на этот раз убийца решил действовать иначе. Рука появилась, но с баллончиком. Яд это или усыпляющий газ, я выяснять не стал – дочертил руну и выставил щит. И тут же толкнул его, чтобы газ пошел обратно. Там кашлянули. Потом я услышал неровные шаги, но выскакивать не спешил, чтобы не попасть под действие газа, что висел дымкой в коридоре.

– Народ, не выходите пока! – крикнул я друзьям. – Тут газ. И убийца.

– Что?! Где? – услышал я возглас «Славы» и шелест отодвигаемой занавески.

Он с ума сошел?! Впрочем, сейчас он действительно был нашим Славой и вел себя соответственно. К тому же я увидел солнечную вспышку и ощутил магию. И дымка испарилась. Я выскочил.

Там стоял мужичок с совершенно незапоминающейся внешностью и затравленно оглядывался то на меня, то на Подменыша. Он начал чертить руны, кельтские, как я успел заметить. Но закончить ему не дали: из кабинок выскочили мои друзья и выдали дружный залп огнем, кровью, льдом и светом. Рядом с ним появился некто с рогами и крыльями, но тут же исчез. Шанса у убийцы не было, демон не успел его вытащить. Тело человека выгнулось дугой и опало горсткой пепла. Воцарилась тишина.

– Вы зачем это сделали? – озадаченно уточнил я.

– Я всего-то хотел приморозить его к полу, – удивился Миша.

– А я обжечь пальцы, чтобы не колдовал, – вторил ему Даня.

– Хотела сбить его с мысли, – сказала Катерина.

Ольга промолчала и только вопросительно уставилась на Подменыша.

– Кажется, это я перестарался, – смущенно признался он. – Очень хотел его нейтрализовать.

– Его надо было взять живым и допросить, – вздохнул я.

– Уже не взяли. А тебе надо одеться и не светить голым телом, – насмешливо заявила Ольга.

– Но на кого он покушался? – продолжал допытываться не-Слава, пока я ходил за рубашкой.

– Уже и не узнаем – кучки пепла не очень разговорчивы, – усмехнулся Даня.

– Но вообще да, на кого еще, – пробормотал Подменыш. – Хотя кто? Зачем?

Я едва не рассмеялся в голос – он принял убийцу на свой счет. Отлично. Только присутствие демона меня напрягло. Может, и на площади убийца исчез так быстро, потому что его переместили в Ад?

На шум, наконец, изволил прибежать продавец. Увидел кучку пепла и ужаснулся. Пришлось его успокаивать. Мы спешно заплатили за костюмы и удалились.

В манакаре не-Слава продолжил извиняться и возмущаться. Мы вяло отвечали и успокаивали его. В резиденции он заперся у себя, а мы снова собрались впятером. Теперь в комнате Дани.

* * *

– Да! Какого рожна меня пытаются убить?! – набросился Лучано на Диего, как только услышал его голос в телефонной трубке.

– Успокойся! Никто не пытается тебя убить, с чего ты взял? – удивился Диего.

– Кого тогда? Сегодня на нас напал какой-то хмырь в магазине маскарадных костюмов.

– И что с ним случилось? – напряженно уточнил Диего.

– Ам… ну… он умер. Превратился в кучу пепла, – промямлил Подменыш.

– А что с Татищевым?

– Ничего. Он поднял тревогу. А я в тот момент был цесаревичем и иначе поступить не мог. Вы бы предупреждали! И зачем вам убивать Диму?

– Не твое дело, – грубо ответил Диего. – Что с демоном?

– Он появился, увидел, что ничего уже не сделать, и ушел обратно в Ад.

– Ладно. Хорошо, что никого не взяли живым. Теперь не облажайся на маскараде. Отбой.

– Да. Разумее… – Лучано осекся, услышав короткие гудки, и сокрушенно вздохнул. – Вот так всегда. Еще и не говорят ничего. Ладно, что-нибудь придумаю. Надеюсь, в этот раз убивать не придется…

Он положил трубку, немного постоял с печальным видом и обернулся к двери уже с озорным блеском в глазах.

Глава 11

– Итак, на тебя точно охотятся, Димон, – озадаченно заявил Даня, когда мы устроились в его комнате. – Знаешь, кто?

– Мой братец, больше некому, – вздохнул я.

– И им помогают демоны. Снова. Как в Польше, – заметил Миша.

Демонам я как раз не удивлялся. Если в игре Скарлетт, значит она их и отправила на помощь своим подчиненным людям. В таком случае мне демоны подчинятся вряд ли. Как же неудобно работать на чужой территории оказывается. Но ничего, как-то справимся. Из-за попыток убить меня я не особо переживал, только за то, как бы кто-то из друзей не попал под раздачу. Все же я очеловечиваюсь и начинаю сильнее переживать за ребят. И уже не объяснить себе, что это моя будущая армия. Нет, это мои друзья здесь и сейчас. А что там в будущем… я ведь еще и не приступал к осуществлению своего грандиозного плана. Ничего, жизнь все расставит по местам.

– Да, им помогают демоны, а наших нелюдей тут нет – граница далеко, – вторил я Мише, стараясь придать голосу беспечности.

– Дим, тебя пытаются убить, а ты как-то не особо переживаешь, – озадаченно заметила Катерина.

– Так ведь у них не получается, – очаровательно улыбнулся я. – К тому же я знаю, что пытаются. Предупрежден – вооружен. Вы сами, главное, не подставьтесь.

– Постараемся. Но это возмутительно – моего телохранителя пытаются убить, – фыркнула Ольга. – Как ты должен охранять меня, если нужно беречь тебя самого?

– А ты смотри на это под другим углом, Оль, – хитро улыбнулся я. – Пока их внимание обращено на меня, ты в безопасности.

– Или это хитрый маневр по отвлечению внимания от главной цели, – мрачно заметил Даня.

Все удивленно замолчали. Да, такое может быть, но кто тогда главная цель? Я покосился на Ольгу. Ее действительно могут выбрать целью, чтобы она не обличила Подменыша. Но они уже знают, что мы в курсе и все еще ничего не сделали. Нет, не логично. Им нужен именно я – Скарлетт нужна моя смерть. Только почему? Если только она знает, кто я. Нет, хватит наматывать сопли на кулак. Все так или иначе выяснится, а сидеть и гадать можно бесконечно и совершенно беспочвенно.

– Тут мы ничего не узнаем, Дань. Давайте готовиться к балу. Можно как-то изучить заранее место? – вернул я всех в реальность.

– Да, конечно, – кивнул Миша. – Это нормальная практика. Службы безопасности пускают в зал для изучения за день до приема. То есть завтра.

– Вот и отлично. А я как раз сейчас за безопасность и отвечаю. Вместе с Даней.

– Значит, завтра сходим, посмотрим. Не удивлюсь, если кто-то приготовит какую-то гадость. Кроме не-Славы, – добавил Юсупов с неудовольствием.

На том собрание и закончили. Все снова разбрелись по наблюдательным пунктам. Сегодня очередь развлекать Подменыша выпала нам с Ольгой. Сразу двое мы ему быстро надоесть не должны.

«Слава» какое-то время ворчал, что Даня и Миша, вроде как, приехали к нему, а сами занимаются не понятно чем. Мы поправили, что Михаил приехал учиться дипломатии на практике, а Даниил проверяет систему безопасности ради него же.

Кстати Подменыш заметно успокоился после того, как побыл один, и теперь снова был беспечен и весел, будто ничего и не случилось. Ольга снова намекнула, что он в Мадриде не ради развлечений, но «Слава» отмахнулся, мол, какие дела накануне большого праздника. Вот закончатся торжества и он приступит к делам.

На вечернем собрании решили, что подпускать к делам Подменыша нельзя, иначе он натворит дел в рамках своей миссии. Получалось, что государственными делами займутся Ольга, Михаил и Катерина, а мы с Даней продолжим искать настоящих Славу и графа Толстого. Конечно, Ольга позвонила в Москву и сообщила обо всем отцу. Конечно, император одобрил план.

Следующий день прошел относительно спокойно. Раз Подменыш заранее отменил все встречи, Ольга не стала их возобновлять и провела день с ним. При ней «Слава» предпринял слабую попытку влезть в неприятности, но этот явный экспромт царевна предотвратила и свела ситуацию к шутке.

Мы с Даней изучили зал, где будут проходить торжества, и соседние помещения. Не забыли и о галерее второго этажа. Поговорили с местным начальником охраны, на счет того, где он поставит своих людей, указали на слепые зоны и ушли.

– Что-то мне подсказывает, что наше мнение он не учтет, – проворчал Даниил по дороге в резиденцию.

– Значит, посмотрим за этими участками сами, – ответил я.

– Сложно танцевать и бдеть.

– Кто-то танцует, кто-то смотрит по сторонам. Или обойдемся без развлечений.

В ответ Даня только тоскливо вздохнул.

– Вот это я понимаю торжество! – восхищенно воскликнул Подменыш, когда следующим вечером мы вошли в зал, залитый золотистым светом.

Поскольку это маскарад, имена гостей на входе не объявляли. «Слава» сразу попытался раствориться в толпе, но Миша ему не позволил – прилип к нему репейником и начал что-то говорить, неслышное нам. Торжественная музыка поднималась к многоярусной люстре на высоком мозаичном потолке.

Огромный зал заполнялся высокородными гостями. Далеко не все из них были магами, даже меньше четверти. Это не Россия, где между словами «аристократ» и «чародей» стоял знак равенства. Здесь, в Мавританской Империи, маги – отдельное сословие, пусть и привилегированное, но не правящее. Их обучали и готовили к служению государству с детства. Аристократия же сложилась исторически из тех, кто сумел в свое время подняться повыше так или иначе. Магам не позволили возвыситься еще и благодаря кострам инквизиции. Увы, против толпы не помогут никакие силы.

– О чем задумался? – вернул меня к реальности голос Ольги и мягкое прикосновение ее руки.

– О том, что тут почти нет магов, – улыбнулся я и потянул свою царевну в центр зала. – Потанцуем, пока есть возможность?

Ее глаза улыбнулись в прорезях маски, созданной в виде двух тузов из колоды таро, туза чаш и пентаклей. Ольга кивнула и пошла за мной.

– Вампир и цыганка – отличное сочетание, – рассмеялась она.

– Ты думала, я просто так выбрал именно этот костюм? – улыбнулся я, выставив накладные клыки, и повел ее в медленном танце.

Вечер шел спокойно. Появился наследный принц, произнес речь о том, как он рад всех нас видеть. Самые важные гости, в том числе и наш «Слава», поднялись на сцену и произнесли тосты. Мы ожидали подвоха, Ольга готовилась исправлять ситуацию, но тут он почему-то не стал чудить, хоть и заикался немного. У меня сложилось ощущение, что Подменыш не ожидал приглашения и не подготовил речь заранее, иначе все бы уже случилось.

Но случилось чуть позже. Примерно через час после того, как отзвучали последние тосты, внимание гостей вернулось к напиткам, разговорам и танцам. Даня тронул меня за локоть, когда мы с Ольгой общались с каким-то маркизом – он в красках описывал красоты Каталонии. Я извинился и повернулся к другу.

– Очень осторожно посмотри на правый балкон, – тихо сказал он и повернулся так, чтобы не пришлось поворачиваться мне.

Мимо очень вовремя проходил официант с подносом, полным бокалов. Я подхватил один и под видом того, что пью, поднял голову. На галерее стоял человек и начинал чертить руны. Славянские. Никакой охраны, как мы с Даней и предполагали, там не было. Но странно другое – целился он не в меня, а куда-то в толпу! Он только начертил вторую руну, Чернобога. Точно не цветы хотел наколдовать.

– Найди Мишу, – бросил я Ольге и поспешно начертил руны сам. – И иди к «брату».

– Иду, – коротко сказала Ольга и начала прощаться с маркизом.

– Он уже поднимается, – сообщил Даниил.

Я успел первым. Человека накрыло небольшое облако тьмы и он не дорисовал пятую руну. Я даже думать не хотел, что он там собирался сделать и с кем, и положил руку на плечо друга. Еще две руны – и мы с Даней переместились на галерею.

Разумеется, человек уже выскочил из моего облака. Его шаги звучали с другой стороны тьмы. Я развеял облако и побежал следом за мужчиной в черно-красном костюме вампира, почти как у меня, только дешевом. Начертил руны, чтобы поставить щит прямо перед ним, но не успел. Он проскочил раньше и вбежал в ближайшую дверь.

– Я зайду с другой стороны, – предупредил Даня и скрылся за одной из дверей. – Миша уже где-то здесь.

Вчера мы неплохо изучили второй этаж и знали, что тут почти все комнаты проходные и образуют подобие лабиринта. Я скрипнул зубами от неудачи и побежал за мужиком.

Конечно, он не стал отсиживаться в той комнате и побежал дальше, а я за ним, ориентируясь по звуку шагов. Сложно преследовать, тут у беглеца преимущество, потому что он выбирает путь, даже если не знает, куда бежать.

Первые три комнаты вопросов не вызвали – просто проходные. На интерьер, безусловно богатый, я внимания не обращал. Просто открывал дверь и бежал дальше. И оставлял за собой дверь открытой. Так с одной стороны ясно, где побывал, а с другой не терял времени на закрытие. Но с четвертой комнаты начался тот самый лабиринт. Но все же бежать бесшумно по паркету сложно, если ты не в специальной обуви. И я уверенно преследовал его через еще три комнаты.

А потом услышал еще одни торопливые шаги и остановился посреди комнаты с диванами и столиками, не зная, куда идти, прямо или налево. И тут левая дверь открылась и влетел испанский идальго. Он резко остановился и начертил Алатырь.

– Мишка, это я, – поспешно произнес я и снял маску.

– Димка, – выдохнул он. – Этот гад в похожем костюме.

– Я видел. Идем, – сказал я и пошел к двери прямо. – Тут еще где-то Даня.

– Мы уже встретились. И разошлись. Кого он пытался убить?

– Поймаем и спросим. Не меня в этот раз.

– Но он русский.

Я кивнул и продолжил забег по комнатам в молчании. Только не понимал, куда бежит этот человек и на что рассчитывает. Второй этаж тут соответствовал обычному четвертому – прыгать не имеет смысла, если только не владеешь телепортацией. Может, у него где-то там веревка или он знает тайный ход?

– Мы сейчас выйдем на внешнюю галерею, – предупредил Миша через еще четыре комнаты.

Так и случилось. Я открыл дверь и в лицо дохнул свежий вечерний ветерок, напоенный ароматами цветущих кустов и деревьев внутреннего двора. Отсюда мужику деваться некуда, если только пробежать по галерее до конца и завернуть за угол, где она продолжалась, но уже вдоль стены дворца. Только до стены далеко, как он собирается уходить?

На самой галерее свет не горел, но сюда доходило освещение сада и стены. Так что беглеца мы видели великолепно. И видели, что путь за угол ему перекрыл Даня.

И ряженый в вампира остановился. Дернулся в одну дверь, но она вдруг покрылась коркой льда, а Миша опустил руку.

– Только не убивать, – напомнил Даня с той стороны.

– Предатели! – крикнул мужик на русском с легким акцентом. – Мы все равно его убьем!

Я не стал слушать дальше и начал чертить руны для того, чтобы накрыть его куполом. Только не успел. Он выкрикнул «Кельвус», тут же появился демон, схватил его, когда купол уже формировался, и исчез. Разумеется я развеял заклинание.

– Нет! Гад! Сволочь! – ругнулся в сердцах Даниил.

– Почему он бежал так далеко, чтобы вызвать демона? – удивился Миша.

– Наверное, поэтому. – Я подошел и указал на отметку на полу. – Даня, пояснишь?

Он подошел и бегло осмотрел руну. Кивнул так, словно уже догадывался, что именно увидит.

– Это пентаграмма для стационарного призыва.

– То есть призвать демона можно только с этого места? – уточнил Миша.

– Да.

Я молчал. Уже понял, в чем дело, но это зона ответственности Юсупова, будет странно, если я в нее влезу.

– Но ведь я видел, как ты призывал всякое просто так, – удивился Михаил.

– Это дома. А тут чужую нелюдь так просто не призовешь. Только при определенных условиях и только в одно и то же место, – пустился Даня в объяснения. – Рисуется пентаграмма. В нее призывается демон, с ним заключается договор на определенные действия. Демона можно отозвать из любого места, но призвать только в пентаграмму.

– То есть он изначально планировал уходить отсюда через Ад, – сделал вывод Миша. – А что если бы он смог уйти через дверь?

Даниил присел на корточки и рассмотрел знак внимательнее.

– Она бы исчезла через три дня и договор был бы расторгнут.

– Итак, у нас соотечественник, который хотел кого-то убить. Вы не заметили, кого именно? – вернул я друзей из теории в реальность.

– Увы, – вздохнул Миша.

– Нет, – с неудовольствием вторил ему Даня.

– Жаль, что лица под маской не видели, – добавил я. – Не люблю маскарады.

– И искать этих «мы» нам, коль скоро они русские, – мрачно добавил Даня.

– Вы заметили акцент? – припомнил Миша.

– Даже не акцент, – поправил я. – Так говорят носители языка, когда очень долго живут в другой стране. Языка наш, а интонации местные.

– Эмигрант? Вроде этого Фальконера? – предположил Даниил.

– Да, например. Только если бы это был кто-то из людей Сергея, целился бы он в меня, наверное, и не называл бы нас предателями, – ответил я.

– У нас появилась третья сторона, – пришел к выводу Миша.

– Мы с ними точно еще встретимся, но потом. А сейчас пора возвращаться. Нашему подопечному пора что-то творить, – с тоской сказал Даня.

Мы согласились и поспешили обратно на торжество.

Что-то было не так. Мы поняли это, как только вернулись на галерею над залом. Да, музыканты все так же зажигательно играли. Да, приглашенные аристократы продолжали танцевать и общаться. Тут и там слышался смех, кое-где и тосты в честь именинника. Кстати сам наследный принц переходил от одной группы гостей к другой. Но вот взгляд зацепился за излишне большую группу. Вернее группу, вокруг которой начали собираться зрители. Увы, сверху мы не слышали, что же там происходит.

– Цыганка, монашка и тореадор – началось. Побежали, – усмехнулся я и поспешил к лестнице. Конечно, мог бы и телепортироваться, но это неприлично в таком месте.

Мы вежливо просочились в центр зарождающегося скандала. Пришлось с извинениями отодвинуть двух дам. И вот я уже рядом с Ольгой.

Она пыталась что-то говорить Подменышу, но он не слушал и говорил что-то мужчине в костюме то ли ангела, то ли призрака, белом, но с красными пятнами на груди и животе. Увы, это не имитация крови, а пролитое только что вино. И он говорил что-то Подменышу. «Что-то», потому что все трое говорили одновременно и понять каждого из них в отдельности не получалось. А надо. Я прислушался. Хотя бы Катерина молчала. И незаметно чертила руны.

– Что это значит, ты не будешь извиняться, мальчишка?! – гремел облитый мужчина.

– То и значит, что не вижу своей вины, – нахально отвечал «Слава».

– Господа, уймитесь, произошло недоразумение! – пыталась вразумить их Ольга.

Картина сложилась. Как же все просто: Подменыш облил его вином, мужчина потребовал извиниться, этот не стал. И как же быть? Даня только пытался вникнуть, Миша уже несколько раз открыл рот, но не смог вставить и слова, чтобы быть услышанным.

Краем глаза я заметил, что Катя бессильно опустила руки, хмурясь. Видимо, у нее ничего не получалось. Только не ясно, по какой причине. Ладно, пора вмешиваться.

Я протиснулся и встал перед «Славой».

– Прошу простить его высочество, он выпил лишнего и… – начал я.

– Не надо за меня извиняться! – перебил меня Подменыш возмущенно. – Я трезв.

Пострадавший мужчина выпятил мокрую грудь. Выглядел он лет на сорок-сорок пять, серые глаза сверкали яростью на благородном лице с впалыми щеками и прямым носом, темные волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас повисли темными прядями. Он смерил меня тяжелым взглядом.

– С кем имею честь? – спросил он надменно.

– Граф Татищев, – представился я. Конечно, мог бы сослаться на маскарад, но зачем?

– Граф Висконти, – представился и он.

Продолжать не имело смысла, я знал кто это – посол Священной Римской Империи. Понятно, почему Подменыш выбрал его. Слово за слово, так можно и к недавней атаке демонов прийти. Плохо.

Зато Подменыш замолчал. Я повернул голову и увидел, как Миша и Даня его уводят. Конечно, он сопротивлялся, но не так активно как мог бы, иначе потерял бы лицо.

– Мы не закончили! – повысил голос посол Висконти, заметив это.

– Конечно, граф. Продолжите со мной. – Я снова заступил ему дорогу. – Я готов принести извинения за его высочество.

Он смерил меня высокомерным взглядом.

– Ваш принц намочил не только мой наряд. Но и мою репутацию. Он выставил меня в не лучшем свете перед приемом у его величества. Я требую сатисфакции.

– Дуэль? – выгнул я бровь.

– Магическая дуэль, – поправил он.

Вокруг раздалось дружное «ах». На мое плечо легла узкая ладонь Ольги.

Конечно, как я мог забыть, что на высоких постах в Риме стоят маги?

– Извольте, синьор, – вежливо улыбнулся я. – Назовите время и место.

– Он согласится? – удивился граф.

– Я согласен, – вкрадчиво ответил я. – Как уже сказано: я готов принести извинения за его высочество. В том числе и такого рода. В противном случае, ограничимся устными извинениями и компенсацией за испорченный костюм.

– Очень хорошо. Назовите имя своего секунданта. Мой сообщит ему время и место.

– Мне нужно спросить его согласия, – удивился я. – Позволите?

– Извольте.

Я встретил встревоженный взгляд Ольги, но сейчас не до разговоров. Миша стоял неподалеку, Даня с Подменышем ушли. Кати тоже не видно. Я подошел к Меньшикову.

– Все слышал?

– Это безумие, Дим. Он… – встревоженно начал он.

– Хочешь, чтобы «Слава» дрался? – выгнул я бровь.

– Черт…

– Вот именно. Мне нужен секундант.

– Я им буду. К тому же умею лечить.

– Спасибо, дружище, – улыбнулся я и вернулся к римскому послу.

Свидетели ссоры уже расходились. Раз базарной перепалки не вышло, так и на что смотреть? А она бы случилась, участвуй в разборках два испанца или, как сейчас, итальянца. Я ни секунды не сомневался, что Подменыш вылил бы на посла весь свой истинный южный темперамент. А тут я, сдержанный русский граф, без лишних слов выяснил, чего он хочет и без лишних слов согласился с его претензиями.

– Моим секундантом будет князь Михаил Меньшиков. Ваш помощник найдет его в резиденции посольства Российской Империи, – спокойно сказал я. – Теперь позвольте откланяться, граф.

Я вежливо склонил голову и сделал шаг назад. Подал руку Ольге, она ее приняла и мы удалились.

– Ты с ума сошел! – сказала со слезами в голосе, но не в глазах Ольга, когда мы сели в манакар. – Неужели ты ничего не слышал о нем?

– Уверен, ты меня просветишь, – спокойно улыбнулся я.

Даня увез Подменыша на первом манакаре, я, Ольга, Катерина и Михаил отбыли на втором. Все сидели словно на похоронах. Моих.

– Это лучший дуэлянт Рима. Он не проиграл ни одной дуэли, – сообщила царевна.

– Основная причина в том, что все боятся ему навредить, – добавил Миша. – Он брат королевы, фигура неприкасаемая.

– А еще он псионик, – добавила Катя.

Глава 12

– Хорошо, что я умею защищаться от псионики, – удивленно ответил я, но тут догадался, в чем подвох. – Открытая или закрытая форма?

– Открытая, Дим.

– То есть, он снимет защиту, будет спокойно читать мои поверхностные мысли и опережать их. Ну что же, хорошо, что я владею ограждением и смогу поставить защиту, – повторил я. – А вот что он неприкасаемый – это уже сложнее. С другой стороны, мне все равно надо проиграть. Миша, настаивай на бое до первой крови.

– Он постарается убить тебя с одного удара, – мрачно предрекла Ольга.

– А я постараюсь этого не допустить, – улыбнулся я.

Конечно, я понимал, что ввязался в опасную игру, но альтернатива выглядела куда как печальнее. Только друзья смотрели на меня с похоронным видом.

– Да что не так? – нахмурился я.

– Ты сам только что сказал, – вздохнула Ольга. – Чтобы конфликт разрешился, тебе надо подставиться. Ты подставишься, а он постарается нанести смертельный удар. Это его отличительный знак – убивать соперника.

– Девять из десяти его поединков заканчиваются смертью, – добавила Катерина.

– Значит, буду десятым, – сказал я как можно беспечнее. Задача усложнялась, но ничего невыполнимого в ней я не видел.

– Ты излишне самоуверен, Дим, – тихо сказал Миша.

– Я справлюсь, – твердо сказал я, ставя точку в споре. – Не хороните меня раньше времени. Главное, добейся боя до первой крови.

– Постараюсь, – кивнул он.

– Зачем ты влез, Димон?! – накинулся на меня Поменыш, стоило нам переступить порог резиденции. – Кто тебя просил?! Я бы сам справился!

Накинулся он едва ли не с кулаками – Даниилу пришлось его удерживать. Я не стал дергаться, нацепив дружелюбную улыбку. Мы предполагали такую реакцию, потому договорились, что остальные не будут вмешиваться, пока возможно.

– И как бы ты справился, твое высочество?

– Не допустил бы дуэли, как минимум, – с вызовом заявил он.

– И орали бы вы там как бабки поутру на одесском привозе на потеху всем гостям, – с сарказмом заметил я и продолжил, не позволив ему хоть что-то сказать. – Наверняка собачились бы до тех пор, пока о ситуации не доложили императору Филиппу, он бы вышел, высказал недовольство вам обоим. Помирил бы. Но сказал бы, что не желает вас обоих видеть при дворе. Посла отослали бы, тебе бы тоже позвонил отец и сказал возвращаться. Тебе нужен международный скандал?

Ирония состояла в том, что именно он и нужен Подменышу, только сказать он об этом не может. Он стоял и зло смотрела на меня. А потом вдруг успокоился, словно по щелчку пальцев, и покачал головой.

– Ты прав, Дима, что-то меня занесло. Ладно, одолей его там за меня, хорошо?

И он ушел вверх по лестнице.

– Кажется, он ломается. – В тишине голос Дани прозвучал излишне громко.

– Да, из роли он сейчас вышел, – гораздо тише сказала, почти прошептала Катя.

– Сломаешься, когда уже второй раз все портят, – согласился Миша.

– Вы заметили, что он ни разу не назвал меня «Демоном»? – усмехнулся я. – А ведь это прозвание Слава придумал.

– Такие погрешности обычны при Подмене, – сказала Ольга. – Теперь надо пережить дуэль и ждать его следующего хода.

– Одно хорошо – он не пойдет приключаться один. Ему нужны свидетели, – сказал Миша. – А это значит, что у нас есть все шансы его остановить.

– Идем есть, а? – сменил тему Даня. – Мы там только немного выпили. Не знаю как вы, а я голодный.

За ужином говорили о чем угодно, только не о ссоре с послом Рима и не о предстоящей дуэли. На меня тоже не смотрели как на покойника. Да и вообще старались не смотреть. Тон задавал «Слава», он шутил и вспоминал годы учебы, остальные поддакивали, стараясь, чтобы это не выглядело слишком натужно. Ближе к окончанию ужина пришел офицер службы безопасности и сказал, что в фойе Михаила ждет представитель графа Висконти. На минуту повисла тишина, но Подменыш быстро развеял ее словами «Ну так вот» и продолжил прерванный рассказ о своей недавней поездке в Румынское княжество.

Миша присоединился к нам, когда всей компанией мы перешли в гостиную. «Слава» пил коньяк, остальные предпочли вино. Я же остановился на чае – перед поединком пить не стоит.

– Сад принца Англона, завтра в полдень, – коротко сообщил Меньшиков. – Все будет, как ты хочешь, Дим. Только я не смог договориться о другом месте. Он настоял именно на этом времени и встрече у фонтана.

– Дай угадаю, его стихия вода и он знает, что моя – тьма, – едва не рассмеялся я.

– Да.

– Он не настоял на определенном радиусе? – с иронией уточнил я.

– Попытался, но я намекнул, что это уже перебор. И граф согласился.

– Какие у него еще специализации?

– Иллюзия и телекинез.

– Спасибо, Миша, – искренне поблагодарил я друга и поднялся. Сейчас снова начнутся разговоры о дуэли, а мне хотелось покоя и – я бросил быстрый взгляд на Ольгу – кое-чего еще. – Пойду отдыхать и готовиться. Доброй ночи.

Я ушел к себе, принял душ, немного полежал. Но она не пришла. Неужели восприняла мои слова про отдых буквально и не заметила взгляда? Ну что ж. Я поднялся и отправился к Ольге сам.

Открыл дверь своим ключом и вошел. Она сидела за туалетным столиком в пеньюаре уже без макияжа и расчесывала волосы. При моем появлении Ольга резко вскочила с уже сияющим лунным светом Алатырем, но сразу развеяла его и вздохнула с облегчением, когда поняла, кто вошел.

– Ты напугал.

– Прости, – повинился я. – Надо было постучать.

– Надо было. Ты чего? Тебе же отдыхать надо, завтра ведь…

Пока Ольга говорила, я подошел и обнял ее. Она замолчала и подняла голову, вопросительно подняв брови.

– Лучше всего мне отдыхается рядом с тобой, – мягко произнес я.

– А обо мне ты не подумал? Что если я не в настроении?

Тон, каким она это сказала, говорил исключительно о теоретической возможности. Во всяком случае я надеялся, что понял Олю верно.

– Могу я просто полежать рядом с тобой или все же уйти? – уточнил я.

Она лишь усмехнулась и положила руки мне на плечи, заглянула в глаза.

– Никогда не рассматривала тебя в качестве плюшевого мишки-обнимашки, – тихо сказала Ольга более глубоким голосом.

Я знал, что он означает и наклонился к ее губам.

Ранним утром мы попрощались и я ушел досыпать к себе. Еще не хватало, чтобы нас увидел кто-то.

– Вернись, – на прощание сказала Ольга.

– Конечно, моя царевна, – улыбнулся я. – У меня слишком большие планы на будущее, чтобы умирать в глупой дуэли.

После завтрака мы с Мишей отправились в Сад принца Ангалона. Но отправились не одни – в холле ждала Ольга. Странно, мы же попрощались.

– Вам же нужен наблюдатель. Я еду с вами, – безапелляционно заявила она.

– Но здесь женщины все еще… – начал я.

– Это у испанцев. Он итальянец. Едем. Еще место осмотреть надо.

Миша только беззвучно посмеялся и пошел следом. Мне тоже ничего больше не оставалось – спорить с Ольгой, когда она что-то такое решила, бесполезная трата времени и сил. Но неужели она не понимает, что будет отвлекать меня? Или придаст мне уверенности? Я еще сам не знал, если честно.

– Зачем ты едешь, Оля? – миролюбиво спросил я.

– Чтобы ты точно выжил, Дим, – вздохнула она и откинулась на спинку сидения манакара. – Я знаю об этом графе, он очень любит убивать.

– Но Миша умеет лечить.

– Но есть много способов сделать так, чтобы он не успел. Самое простое – промедлить с объявлением результата при достаточно серьезном ранении. Ходит слух, что Висконти им пользуется, но доказательств нет. Так что со мной шансов больше.

Я кивнул и больше не стал спорить, только порадовался, что надел светлый костюм – на нем кровь лучше видна. Да и не принимала Ольга никогда решений на эмоциях и себе в угоду. Так что едет она не для того, чтобы в порыве кинуться мне на помощь или что-то в том же духе.

Приехали мы за полчаса до полудня и сразу начали осмотр, пока не приехал мой противник.

Тихое место, весьма уютное. Здесь хорошо гулять, думать, строить планы. От центрального фонтана на все четыре стороны света расходились гравийные дорожки, окаймленные аккуратно постриженной зеленой изгородью мне по колено. Тут и там росли деревья и пышные кусты на зеленой лужайке.

– Ну что же, работать можно, – заключил я после осмотра и указал, куда я побегу, чтобы если не получить преимущество, так лишить его римского посланника.

– В таком случае я буду там, – указала Ольга на запад. – А ты, Миша, иди на восточную сторону. Если граф отрежет пути Диме, мы легко сможем переместиться.

– Я сделаю так, чтобы он сам меня погнал к одному из вас. Постараюсь, – поправился я после скептического взгляда Ольги.

За пятнадцать минут до полудня прибыл граф Висконти с секундантом и не очень обрадовался присутствию великой княжны. Но и возразить не мог – не нашел аргументов. К тому же ее статус намного выше его.

Михаил подошел к секунданту графа, молодому римскому аристократу, напомнил, что дуэли можно избежать, приняв извинения. Но это была лишь формальность. Секундант столь же формально ответил, что разногласия непримиримы и могут решиться лишь в поединке. На том они и разошлись. А мы с графом, наоборот, сошлись.

– Стороны приняли решение биться. Напоминаю, что начинаете вы после отсчета до трех и ведете бой до первой крови. Как только кто-то из наблюдателей увидит кровь, тут же сообщает о ней и вы, как люди чести, останавливаетесь, – повторил правила секундант графа Висконти.

Все согласились и разошлись по местам. Мы же с графом подошли к фонтану.

– Чудесный денек, синьор. Так солнечно и фонтан добавляет свежести. Гораздо лучше, чем драться в сумерках где-то в глубине сада, – с намеком заметил я.

– Да, люблю это место, – усмехнулся он и кивнул в знак того, что понял меня.

И мы оба понимали, что он намеренно поставил меня в неравные условия. Хуже только обязать меня раскинуть руки и ждать, когда он нанесет удар. Но это уже не дуэль. А я не святой, чтобы подставлять щеку или любую другую часть тела.

Мы разошлись на десять шагов, услышали отсчет Михаила, развернулись и начали.

Я догадывался, что граф привык к тому, что его боятся ранить и только защищаются в надежде довести до магического истощения. Потому не стал нервировать и начал с защиты – поставил экран от псионических атак. Поверхностные мысли пусть читает, если это не будет отвлекать его самого от боя.

Он же сразу начал с атаки. Из фонтана вырвалась струя воды, замерзла и сосулькой полетела в меня. На то он и рассчитывал, что рядом с источником воды его магия будет сильнее и меньше тратить ресурсов. Я же, по его задумке, должен тратить на ярком солнце больше сил.

Я просто отскочил и метнулся в северном направлении. Граф поставил ледяную стену, как и ожидалось, что позволило мне побежать в сторону, где за поединком наблюдал Михаил. Магию я на перемещения пока не тратил.

Наконец я в тени и преимущество на некотором отдалении от фонтана у меня. Так я думал до того, как в голову полетел камень. Я уклонился и поискал взглядом противника.

Висконти стоял в нескольких шагах от фонтана и заканчивал выводить латинские буквы. В меня полетело еще два камня. Я снова увернулся и забежал за дерево.

– Что же ты прячешься, граф Татищев? – с насмешкой спросил он. – Я слышал о тебе совсем другое, а ты оказывается трус?

Я лишь усмехнулся и поставил щит. В него тут же влетели еще камни. Как-то их много тут. И это не гравий, а нормальные голыши размером со среднюю картофелину, какими можно убить. Но пусть поверит в себя и расслабится. А я пока создал иллюзорные копии себя и смешался с ними.

– Продолжаешь прятаться. Это же легко развеять, – рассмеялся Висконти и снова вывел несколько букв. Увы, в символизме латиницы я не разбирался, но и без этого понимал, что он делает.

Под прикрытием копий я подготовил заклинание. Из толпы я мог запустить в него теневым осколком и убить или просто пустить кровь. Но нельзя. И мы оба это знали, потому он так открыто шел. Однако пора заканчивать этот фарс.

От его заклинания мои копии исчезли и открыли меня. Я изобразил удивление и активировал подготовленное заклинание телепортации.

– Все бегаешь, – рассмеялся посол и огляделся в поисках меня.

А я снова переместился, толкнул его и скрылся за деревом. Он сделал неловкий шаг, но не упал. Я повторил маневр, но в этот раз толкнул сильнее. Теперь он упал, но быстро поднялся со смятением и злостью на лице – не привык к нападениям. А я повторил это еще раз и достал кинжал. Он повернулся и увидел его. В глазах графа я прочитал веру в то, что я готов пустить его в ход. Он облизал губы и сам достал кинжал. Вот и хорошо.

Дальше все повторилось почти как пять лет назад в драке с Лихо. Только в этот раз меня ловили в момент прыжка.

Я прыгнул ему за спину. И нарвался на лезвие. Оно вошло точно в живот. Как же больно… И будет хуже, если вынуть оружие из раны. Но придется, чтобы все увидели кровь. А он как раз собирался провернуть его в ране. В глазах блеснуло кровожадное торжество.

Но я опередил Висконти – схватил его за руку, не позволяя двигаться, и снял себя с лезвия. Отпустил, покачнулся и упал. Краем глаза увидел, что ближе всех секундант графа. И он молчит. А граф наклоняется ко мне и замахивается. Накатила слабость, но я собрал последние силы, чтобы оттолкнуть его.

– Кровь! – Раздался крик Ольги и я расслабился. Через несколько секунд она оказалась рядом.

Граф исчез из поля видимости. Появился Миша. Они с Ольгой что-то говорили, но я не воспринимал их слов. В голове только крутилось сожаление – за эту короткую стычку я мог раз пять убить этого урода.

Через сомкнутые веки виделось лунное свечение магии Оли, ощущалась прохлада от заклинаний Миши. Постепенно становилось легче, силы возвращались. Я открыл глаза и встретился со стеклянным взглядом Висконти.

Он прочитал мое сожаление, понял я. Конечно, прочитал, раз я потерял концентрацию от боли и защита с сознания слетела. Но так даже лучше. Я надменно улыбнулся.

«Неужели ты думал, что я такой беспомощный идиот? – внятно произнес я в мыслях и бросил ему образы того, каким образом и сколько раз мог расправиться с ним. – Тебя защищает только твой статус.»

Я не стал говорить, что сам по себе он ничего не стоит как дуэлянт – зачем оскорблять так прямо. Граф попятился и ушел бы, но Миша остановил его.

– Вы удовлетворены, синьор? – спросил он на чистой латыни.

Ох, как он хотел сказать «нет», но не мог.

– Условия соблюдены. Я пустил кровь графу Татищеву. Да, инцидент исчерпан, – отрывисто произнес посол, развернулся и ушел, чеканя шаг.

Миша и Ольга только покачали головами и продолжили колдовать надо мной.

Позже в машине я лежал на коленях царевны, а Михаил сидел напротив с задумчивым видом. А я нагло наслаждался близостью Ольги и касаниями нежных пальцев к волосам и иногда ко лбу, хотя она ни жестом, ни взглядом не намекнула на наши отношения. Сейчас она держала себя в руках, в отличие от недавних событий на площади, когда все произошло внезапно и выбило из колеи.

– Я вот все думаю, почему «Слава» прицепился именно к Висконти? – нарушил молчание Миша. – Должен был знать про его любовь к нечестным дуэлям.

– Именно потому и прицепился, что посол не вызвал бы его. И он это знал. И что события будут развиваться по тому сценарию, что описал Дима еще вчера, знал, – удивленно ответила Ольга.

– Но ведь он должен был понимать, что мы вмешаемся, как вмешались в клубе.

– Вы же отошли.

– Мы вернулись. И он так легко и просто согласился на дуэль Димы. Потом еще и шутил весь вечер. Меня едва не стошнило.

– Ближе к делу, Мишань, – подтолкнул я его и попытался занять вертикальное положение, но Ольга положила руку мне на грудь и удержала.

– Не потому ли он выбрал именно посла Висконти, неприкасаемого брата императрицы Феодоры, что это две попытки в одном? – ошарашил он нас. Ольгины пальцы даже замерли на несколько секунд, но потом все же продолжили поглаживать мои волосы. – Или он устраивает скандал, или избавляется от Димы. Наверняка его хозяева, этот Диего или даже сам Сергей приказали поспособствовать в устранении тебя.

– Об этом я даже не подумал, – удивился я. – Не слишком ли сложно для них?

Но сам тут же заспорил сам с собой. Это все задумала Скарлетт, высшая демоница, наверняка искушенная в интригах. Так что тут все может быть, кульбит любой сложности.

– Проблема в том, что мы ничего о них не знаем. О Сергее известно только, что он работал на разведку Альбиона, а восемь лет назад уволился без видимой причины, – рассказала Ольга.

– Он ушел работать на Скарлетт, – сказал я.

– Это ясно. Мы знаем, что у него навыки разведчика. Но его дела засекречены, на чем он специализировался, не известно.

– Судя по тому, что я видел в его снах, он занимался диверсиями и вербовкой, – припомнил Миша. – И Подменыша завербовал именно он.

– Нужно вернуть Славу, – мрачно сказала Ольга. – И Леонида Григорьевича. Тогда все закончится.

– При этом надо устранить Сергея и всю эту ячейку, иначе они придумают что-то еще, – усмехнулся я. – Миша, вы смотрели планы особняка? Можно из них что-то вытащить?

– Я бы не стал рисковать. Они наверняка что-то переделали в доме. Если залезем и что-то заденем, они могут и устранить пленников.

– Понимаю, – вздохнул я. – Ладно, отдохнем и будем думать дальше.

Я все же принял сидячее положение, когда заметил, что мы подъезжаем. Потому наблюдал следующую картину вместе со всеми.

Наш манакар остановился в ожидании, когда откроют ворота. Ворота открылись. Со двора с визгом шин вылетел второй манакар и погнал куда-то в центр. Следом выбежал Даня злее черта и побежал к нам.

Глава 13

Даниил рывком открыл дверь водителя.

– Вылезай! – рыкнул он.

– Но… – начал было тот удивленно.

Но Даня за секунду начертил три руны и водитель рыбкой вылетел на тротуар. Юсупов сел на его место. Тут из ворот выскочила Катерина и села рядом с ним. Дверцу она закрывала уже на ходу.

– Что происходит? – требовательно спросила Ольга, когда молчание затянулось.

– Этот поговорил с Подменышем Толстого, потом почитал книжку и рванул из дома. Я за ним, – кратко ответил Даня, лавируя в потоке машин и манакаров. – И тут, на счастье, вы.

– И куда он рванул? – уточнил уже я.

– А фиг его знает.

– Что он читал? – уточнил Миша.

– Историю Испании до мавританской интервенции. На развороте был портрет чей-то и текст. Сами понимаете, не до чтения было.

– Чей портрет? – Ольга подалась вперед.

– Да не прочитал я, – оправдывался Юсупов.

– Ох, Данька, я тебе весь универ твердил, чтобы ты учил историю, – усмехнулся я и начал переодеваться в чистую рубашку. Благо, приготовил ее заранее.

Миша остановил меня и плеснул на окровавленный живот водой. Я благодарно кивнул и поспешно вытер остатками белой рубашки, пока в штаны не затекло, затем надел черную. Даня обиженно сопел и вел манакар.

– Так, кто у нас из известных испанцев… – пробормотала Ольга.

– Колумб, – на автомате ответил я.

– Точно! – воскликнул Даня так, что Миша и Катя аж подпрыгнули.

– Тогда на светофоре поворачивай налево, – скомандовала Катерина.

– Но он же… – начала Даня.

– Водителя ты за эти слова выкинул из машины, – невозмутимо напомнила Ольга.

– Я этот город знаю немного лучше тебя. Поворачивай, Дань, – напряженно добавила Катя.

Если бы мы не так спешили, остановились бы, чтобы они поменялись местами. Сейчас же Кате пришлось выполнять роль штурмана. Впрочем, Даня объективно водил лучше любого из нас, даже лучше меня.

– Димон, ты как? – спросил он, не отрываясь от дороги.

– Все уже хорошо, – ответил я и коротко пересказал недавние события.

– Власть и безнаказанность сносят крышу, – проворчал Даня.

Остальные благоразумно промолчали о том, что каких-то пять лет назад он сам был таким. Да он и сам помнил.

– Интересно, чего там так срочно понадобилось не-Славе? – задумчиво пробормотал Миша.

– Кто знает. Но если до этого он говорил с не-Толстым, возможно, речь шла о двух подряд неудачах. Возможно, он психанул и решил как можно быстрее реабилитироваться, – предположила Ольга.

– А на площади свидетелей мно-ого, – заметил я.

– Когда найдем его, не надо спрашивать, зачем он сбежал и что хотел сделать, – дала указания Ольга. – Если собираемся продолжать делать вид, что ничего не знаем. Иначе он сломается окончательно.

– Это скажется на настоящем Славе? – уточнил я.

– Да. Заклятие даст сбой – они заметят.

– Никаких вопросов, – кивнул я.

Дальше мы ехали в молчании. Минут пятнадцать гонки, даже без нарушений правил дорожного движения, и вот мы на площади Колумба. Все выскочили и побежали искать Подменыша. Даня же остался парковать манакар.

Площадь Колумба оказалась довольно оживленным местом. Народ ходил парочками и экскурсионными группами. Я лишь обрадовался, что мы не приехали снова на ярмарку. Но палатки с сувенирами все же стояли почти по всему периметру площади. Там же припарковались немногочисленные машины и экскурсионные автобусы. Но где же искать Подменыша?

Я завертел головой и замер при виде статуи в центре. Памятник Колумбу. У подножия остановились с разных сторон три экскурсионные группы. Туристы внимали гидам. И тут один осекся на полуслове. Я все понял и оглянулся – кто из друзей рядом. Только Катя, остальные разбежались.

– Он там, – бросил я и побежал вперед.

Она обогнала меня и быстро пробралась к гиду – он как раз вел себя очень странно. Я присмотрелся и понял, что молодой парень борется за микрофон с Подменышем. Тут к ним подошла Катерина, мягко накрыла микрофон рукой и начала что-то говорить «Славе». Я тоже направился к ним. Но заметил движение на крыше здания напротив. Остановился и присмотрелся.

Там стояли две фигуры. Я был уверен, что еще секунду назад их там не было. У одного из пришельцев в руках блеснул металл. Другой сначала казался просто высоким, но тут он повернулся и оказалось, что это рога придают ему роста. Первый встал на колено и прицелился. В этот раз я проследил траекторию. Их цель – Подменыш?! Уж точно не Катя. Вряд ли среди туристов есть кто-то значимый. И еще меньше вероятность, что это стрелок-маньяк, которому просто вздумалось пострелять по людям.

Щит из тьмы над толпой в солнечный день точно заметят. Так что я быстро начертил руны и перенесся на крышу к этой парочке. Сразу ударил по стволу винтовки. Мужчина вскрикнул и упал на задницу. Винтовку он выронил. Посмотрел на меня с испугом, отполз к демону. Сейчас снова прикажет унести. Нет, не в этот раз.

– Замри! – приказал я рогатому.

Но было поздно – демон сам подхватил щуплого мужичка и исчез.

– Да я же только спросить, – воскликнул я в пустоту и опустил глаза. – Зато с трофеем.

Поднял винтовку и осмотрелся в поисках нашего манакара. Заметил и переместился прямо к нему. На ярком солнце пришлось использовать больше сил, но не гулять же по людной площади с оружием? Вот только Даня закрыл все двери. Чтобы не привлекать внимания, я положил винтовку под манакар и присел на капот в ожидании друзей.

К моему удивлению Подменыш появился в обнимку с Катей, хоть ее такая близость не радовала, судя по закушенной щеке и стеклянному взгляду. Ничего, скоро она расскажет, что произошло, и мы с этим разберемся. «Слава» же выглядел озадаченным.

– Привет, – улыбнулся я. – Ждем остальных и возвращаемся.

– И что, даже не спросишь, зачем я здесь? – с иронией спросил не-Слава.

– Зачем? – изобразил я удивление. – Ты же не маленький мальчик, а целый наследник престола. Тебе надо было, ты и приехал. Нам тоже стало надо, мы тоже приехали.

– А вам зачем? – Он все еще не понимал, почему ему не задают вопросов. Да, этого мы не учли. Хорошо, что у меня появился ответ.

– Затем, что мы за тебя отвечаем, Слава. За твою жизнь.

Катя стояла рядом и кусала губы.

– С моей жизнью все отлично, – самоуверенно заявил Подменыш.

– Теперь да, – невозмутимо согласился я.

– Ты о чем? – прищурился он, почуяв подвох.

Тогда я молча указал ему под машину. «Слава» наклонился, замер и резко поднялся, втянув воздух. Катя тоже посмотрела и удивленно посмотрела на меня.

– Это откуда? И где его владелец? – У него даже голос сел. – И почему ты уверен, что это для меня?

– Увидел, что тебя выцеливают. Переместился, выбил винтовку, но он был с демоном, так что ушел, – честно рассказал я.

– Уверен, что меня?

– Больше никого, достойного такой охоты на площади нет.

– А… – начал он, но осекся. Наверняка хотел спросить про меня, но вспомнил, что не должен знать об этом. – Его надо найти. Да. Как дуэль?

– Инцидент исчерпан. С тебя новая рубашка, – усмехнулся я, не вдаваясь в подробности.

– Исчерпан? Ох, отлично. Спасибо тебе, Дим. – Полез он обниматься. – Рубашка? Да хоть десять. А… посол жив?

– Жив. Я не намерен начинать войну с Римом.

– Вот вы где! – с облегчением воскликнул Даня, подходя к нам. Он собирался сказать что-то еще, но прикусил язык.

Следом подошли Миша и Ольга.

– Отлично. Тогда по машинам и возвращаемся в резиденцию, – сказал я.

– Мы так спешим? – удивился Даня.

– Сам решай, начальник службы безопасности, – усмехнулся я и указал на винтовку. – И багажник открывай.

– Твою же… – выдохнул Даня.

Миша шумно втянул воздух через нос. Ольга выгнула бровь, ожидая объяснений. Пришлось повторить историю еще раз.

Даня открыл багажник. Я наколдовал иллюзию, что мы продолжаем стоять и общаться. Правда, мы при этом вдруг оказались в тени, хотя на небе ни облачка. Но я быстро положил винтовку в багажник и развеял заклинание.

– Я бы не сказала, что никто ничего не заметил, но главное, никто не заметил винтовку, – усмехнулась Ольга.

– Хорошо, что туристам больше интересны достопримечательности, а не другие люди, – вторил ей Михаил.

Мы расселись по манакарам. Сначала «Слава» настаивал, чтобы с ним ехала только Катя, дескать им надо побыть одним и поговорить. Но она так посмотрела на нас, словно мы отдавали ее минимум маньяку. Так что к ним села еще и Ольга, к моему неудовольствию.

До резиденции мы ехали в молчании. Там нас встретил «посол» и попросил «Славу» зайти к нему в кабинет по важному делу.

– На ковер вызвали, что ли? – усмехнулся Даня, когда они ушли.

– Или для получения новых вводных, – предположил Миша.

– Ладно, чем займемся сейчас? – спросил Юсупов.

– Нужно разобраться, с кем он отменил встречи, и решить, с кем встречаться первым мне. Катя, поможешь? – спросила Ольга.

– Я сейчас отдыхать, а вечером мне будет нужна твоя помощь, Дань, – сказал я.

Пока ехали обратно я думал, как лучше поступить, и пришел к выводу, что это оптимальный вариант.

– Будем вызывать демона, – пояснил я в ответ на его заинтересованный взгляд.

* * *

– Что он сделал?! Куда? Понятно. Продолжайте наблюдение, – приказал Сергей и раздраженно бросил трубку.

– Что случилось? – лениво спросил Диего.

Они сидели в гостиной и ждали новостей о дуэли Татищева-младшего с римским послом.

– Лучано, кажется, слетел с катушек, – сообщил Сергей и упал в кресло, потер лицо ладонями, успокаиваясь и приводя мысли в порядок. – Это наружка звонила. Он вылетел из ворот так, словно за ним гончие Ада гнались. Ну и друзья рванули за ним. Как раз подъехал манакар с братишкой.

– Кажется, не надо было на него так давить, – озадаченно заметил Диего.

– Я говорил, что заклятие долго держать нельзя.

– Так и не надо было бы, если бы он быстро все сделал. Ладно, что теперь?

– Теперь надо узнать, что случилось внутри, – сказал Сергей и снял трубку с телефонного аппарата. Покрутил диск и услышал гудки.

Звонил он Подменышу графа Толстого по специальной линии. Разговор занял не больше двух минут. Сергей выслушал рассказ, задал уточняющие вопросы и положил трубку.

– Идем общаться с оригиналом. Надо понять, что у Лучано на уме.

Диего поднялся и первым пошел на выход.

Они спустились в подвал. Диего потянулся, чтобы включить свет, но тут же отдернул руку – Подменышей создавали на основе тьмы, оригиналы должны оставаться в темноте, иначе магия может дать сбой. Сергей зажег слабый фонарик, снял магический затвор, повернул ключ в замке и открыл дверь.

Цесаревич Святослав и граф Леонид Григорьевич Толстой вздрогнули – даже такой слабый свет после абсолютной темноты резал глаза. Граф сидел на спальнике, Слава мерил шагами комнату. Цепи на их кандалах мелодично зазвенели, когда они подняли руки в железных варежках, защищая глаза от света. Варежки не позволяли двигать пальцами и чертить руны, в них можно было только сжимать и разжимать кулаки, иначе пленников пришлось бы кормить с ложечки, чего никто не собирался делать.

– Надо поговорить, – без предисловий заявил Сергей.

– Тебе надо, ты и говори, – усмехнулся цесаревич и прислонился к стене.

Сергея эти слова ничуть не смутили. Он подошел к нему и заглянул в слезящиеся от света глаза. Не хорошо, понял он. Нужен хотя бы небольшой свет. Если эти двое ослепнут, ослепнут и Подменыши. Но сейчас главное.

– Твоему двойнику дважды помешали выполнить задание. Мой друг выразил недовольство по этому поводу. Теперь Подменыш полистал книгу по истории, увидел портрет Колумба и куда-то помчался. Буквально сбежал из резиденции, – описал он ситуацию цесаревичу. – Что он задумал?

Святослав сложил руки на груди и иронично приподнял бровь.

– Откуда мне знать? Я его видел только во время ритуала.

– Хорошо. Что бы ты сделал в такой ситуации? – терпеливо спросил Сергей. – Если бы ты несколько раз подряд не смог бы выполнить поручение отца.

– Ни разу такого не бывало, – рассмеялся Слава. – Потому ваш человек и делает странные вещи.

– Что бы ты сделал? – с нажимом повторил Сергей.

– Нашел бы способ выполнить поручение.

– Применительно к данной ситуации.

– А ты чего нервничаешь, Сережа? – снисходительно спросил Святослав. – Боишься, что он испугается и сбежит? Если он подключен ко мне, то не сбежит. Если сам собой стал, то я его не знаю. Почему я должен объяснять тебе работу заклятия, которое ты же на меня наложил, м?

– Ты такой наглый, потому что у меня нет на тебя рычага давления, – усмехнулся Сергей. – А что если я притащу сюда твою… девушку?

И он тут же отругал себя за эту паузу. Увидел, что цесаревич заметил ее.

– Ты словно выбирал, Сережа. Ольга здесь? Как интересно. Одна?

– Не будешь отвечать? – сквозь зубы уточнил Сергей.

– Ваш человечек поехал на площадь Колумба рассказывать народу о том, какой он неудачник, что континент открыл, а его именем его не назвали. Или что что-то в том же духе, – с насмешкой ответил Слава. В его тоне звучало «ну что, наныл?»

Сергей кивнул, резко развернулся на каблуках и вышел. Фонарик оставил в камере. Диего попятился, пропуская шефа.

– Зачем ты ответил? – услышали они голос графа Толстого, когда сделали вид, что закрыли дверь, но оставили едва заметную щелку.

– У этого предателя нет ни чести, ни совести. С него станется привести сюда хоть Катю, хоть Олю, – ответил цесаревич уже серьезно и устало. – И это ему подарок за хорошую весть. Если сестра здесь, она поймет, что рядом с ней не я. Если Катя еще не поняла. А если Оля приехала не одна, то наши шансы снова увидеть солнце возрастают многократно, Леонид Григорьевич.

– Если так, им бы поспешить. Наше время тает. Мое так точно.

– Уверен, они делают все, что могут.

Когда кандалы звякнули еще раз, Сергей закрыл дверь, чтобы пленники не заметили, что их подслушали.

– Умный, гаденыш, – скрипнул он зубами, закрывая замок и восстанавливая магические печати.

– Что делаем? – спросил Диего.

– Иди в резиденцию. Надо обновить установки Лучано, пока ему окончательно не сорвало крышу.

* * *

– … приди, Кельвус! – повысил голос Даниил в конце ритуала и взмахнул рукой, зажигая пентаграмму призыва.

Круг с перевернутой звездой загорелся, но огонь алого цвета не тронул паркет. Запахло серой и мы порадовались, что открыли окно. В центре пламя вспыхнуло ярче, взметнулось к самому потолку и опало. Я и Даня не шелохнулись, остальные, Ольга, Миша и Катерина, инстинктивно отпрянули. Через мгновение на месте столба огня стоял раздраженный демон и оглядывался. Потом его взгляд сфокусировался на мне.

– Ты! Снова. Что надо? – требовательно спросил он.

– Спокойно. Мы тут не одни, – сказал я и с намеком развел руками, указывая на друзей. Увы, отговорить их от участия у меня не получилось.

Демон замер, переварил информацию. Посмотрел на меня, на благородное собрание. Прищурился – видимо размышлял, не подставить ли меня. Но вздохнул и повернулся к Дане.

– Что надо? Зачем ты меня вызвал? – спросил он, как того требовал протокол призыва, хотя мое присутствие его перечеркивало.

– Я призвал тебя для того, чтобы ты ответил на вопросы Дмитрия Татищева, Кельвус, – повелительно заявил Даня, приосанившись.

– Если то будет в моих силах. Спрашивай, – повернул демон ко мне лицо с выступающими скулами и небольшими острыми шипами на них и подбородке.

– Ты проводник? – спросил я для начала, хотя почти не сомневался в этом.

– Да.

– Что за русские, с которыми ты заключил контракт?

– Не знаю. Они живут в Мадриде уже не сколько лет, но все еще принадлежат Нави, – ответил Кельвус, немного успокоившись, но тон его оставался недовольным.

– Сколько их и зачем хотят убить цесаревича?

– Не знаю, сколько их точно, я видел шестерых, – проворчал демон и переступил с ноги на ногу. Опустил взгляд и начал изучать пентаграмму. Даня фыркнул. – О своих планах они при мне не говорили.

– Не надейся, пентаграмма надежна, – заметил я. – Какой у тебя договор с ними?

– Переносить, куда скажут, уносить в случае опасности и по приказу.

Что-то такое я и подозревал, но хотел убедиться.

– Ты можешь передать им…

– Нет, – остановил он меня. – По договору я только выполняю приказы. И молчу.

– Можем передать им записку, – предложил Миша.

– Я однажды попытался так кое-что им сказать – человек разорвал записку, не читая, – зло сказал Кельвус.

– Понятно, – кивнул я без удивления. – Тогда перейдем к другому вопросу. Кое-кто из вас работает с теми, кто хочет убить меня. Что ты знаешь об этом?

– Только то, что они заключили договор с одним из нас – он не смог ей противиться. Добровольно никто не желает работать с этой стервой и избегает ее. Она обманула нас, когда отправила в атаку на Навь, – с презрением рыкнул Кельвус.

– Как на счет поработать с нами? – предложил я.

– Прости, Дмитрий Татищев. – Он покачал головой и отступил бы, если бы мог. – Ты… вы все… из Нави. Она из Тир На Ног. Разбирайтесь сами, пожалуйста. Конечно, ты можешь заставить, как это сделала она, но подумай о будущем.

– Это касается только демонов или остальные нелюди придерживаются того же мнения? – усмехнулся я.

– С призраками поговори, они без башни. Только что они могут? – посоветовал демон после небольшой паузы. – Горгульи тоже избегают ее и ее людей.

– На самом деле многое. Спасибо, Кельвус.

– Погоди, – остановила Ольга наше прощание. – Может, скажешь, где те русские живут? Дим, спроси у него.

– Я все слышу. Глупо терять время на переспрашивание – у меня ноги затекают, – едва не рассмеялся Кельвус. – Я не знаю адреса. Меня призывали в подвал и я переносил их только в подвал. А вас не могу, сами понимаете.

– Понимаем. Тогда при следующей встрече среагируй чуть медленнее, будь добр, – усмехнулся я.

– Хорошо, – кивнул он серьезно.

– Тогда свободен.

Кельвус поклонился и исчез. А с ним исчезла и пентаграмма. Остался только едкий запах серы, но открытое окно должно скоро с ним справиться.

– Ладно. И что же мы узнали? – озадаченно уточнила Катерина.

– Для начала, что демоны обиделись на Скарлетт и не хотят с ней больше играть. А это значит, что таких атак, что были в Польше, здесь не будет, – сказал я. – И поддержки у Сергея с их стороны нет. Он почти сам по себе. А вот с русскими надо разбираться.

– И что же делаем дальше? – спросил Миша.

– Дальше снова дело за тобой, – улыбнулся я ему.

Глава 14

– В чей сон ты предлагаешь мне отправиться? – Верно понял меня Меньшиков.

– Не-Славы. Его только что очевидно вызывали на ковер. Наверняка дали новые указания, может, четко сказали, что именно он должен сделать. Но это так, мечты.

– Хорошо. Схожу сегодня же. Если будет его вещь.

– Я… – неуверенно начала Катя.

– Нет. Ты с ним помирилась, но еще не до такой степени, чтобы спать с ним, – остановил я ее. – Мы с Ольгой добудем что-то. Да?

– На правах сестры я вполне могу к нему зайти, как он заходил, – согласилась она.

– А я отвлеку его, пока ты будешь что-то забирать, – поддержал я. – Разыграем маленький спектакль, если понадобится. Потом надо поискать этих русских. Как я понял, это не семья.

– Эмигранты часто делают себе уютное гнездышко, вроде частного клуба, где собираются для общения, – напомнил Даня. – Вспоминают родину, делятся новостями и прочее. И не только наши. В Москве есть целый греческий дом, а еще ацтекский. Поищу русский дом здесь.

– А я тогда пока разберу дела и решу, чем из отложенного не-Славой заняться в первую очередь, – сказала Катерина.

На том и разошлись. Миша отправился готовиться к ночи, Катя засела за документы, Даня пошел к начальнику местной разведки. Мы же с Ольгой заявились к Подменышу.

Вернее, это царевна заявилась, а я ждал за дверью. Но не успел я прислониться к стене, как она уже вышла со свертком в руках.

– Его все еще нет, – сказала Ольга с тревогой. – Я забрала рубашку, в которой он был утром.

Что Подменыши все еще не разошлись, выглядело тревожно. О чем можно говорить так долго, больше часа?

– Отдай рубашку Мише, а я… не знаю, пойду погуляю, может, найду что-то.

Мне пришла в голову идея найти призрака по совету демона. Или дождаться ночи и пообщаться с горгульей на каком-нибудь соборе.

– А ну-ка стоять, – с насмешкой скомандовала царевна. Я выгнул бровь и с улыбкой склонил голову на бок. – Ты уже забыл, что едва не расстался с жизнью сегодня? А что на тебя охотится твой старший брат? Я потратила кучу сил, пока вытаскивала тебя, Дим. Ты хоть знаешь, что будь ты немного потоньше, кинжал пробил бы тебе позвоночник?!

– Хорошо, что я не хиляк, – улыбнулся я и повел ее по коридору. – Идем спорить в другом месте, а не на месте преступления.

Ольга недовольно засопела, но позволила себя увести. Мы отдали рубашку Мише и продолжили разговор в ее комнате.

– Что ты предлагаешь, Оль? Чтобы я сидел дома и носа на улицу не казал? – миролюбиво спросил я.

– Нет. Я прошу тебя не ходить одному, – проворчала она. – Не подставляйся без надобности.

Я мысленно поморщился. С одной стороны Ольга права, но сидя в резиденции я бесполезен, а тому, кто готов составить мне компанию вечером, не объяснить прогулки до собора. Как и не поговорить открыто с горгульей при нем или при ней. Но царевна все еще права – делать такие подарки, как одиночные прогулки, Сергею глупо. Да, я мог бы сбежать в ночи, но не сомневался, что за резиденцией наблюдают, и не только глазами. Сергей уже знает, насколько хорошо я пользуюсь иллюзиями, и наверняка дал распоряжение отслеживать использование магии возле нашей резиденции.

– Хорошо, тогда я понаблюдаю из окон и вычислю слежку, – вздохнул я.

Ольга довольно кивнула и чмокнула меня в подбородок. А я понадеялся, что шанс поговорить с кем-то из местных нелюдей все же появится.

* * *

Рубашка – это вам не пуговица. По следу рубашки Михаил зашел в сон Подменыша почти без затрат магической энергии. Сумбурный кошмар он оставил без внимания и сразу отправился в воспоминания о событиях прошедшего дня.

Утро Лучано началось с весьма неприятного разговора. «Толстой» вызвал его к себе и передал трубку телефона. Оттуда в ухо несчастного итальянца посыпалась ругань и обвинения в неудачах. Потом Диего перешел к угрозам и запугиваниям. В итоге так «вдохновил» Подменыша, что он решил действовать немедленно. Результат Миша знал – истеричная поездка на площадь Колумба. Ему не повезло, что их манакар подъехал, иначе бы Дане пришлось тяжело в погоне даже за представительским, а значит, не таким шустрым, как обычные, манакаром. Прямо сказать, маналимузином.

Миша порадовался, что Удача сегодня встала на их сторону, и отправился дальше, к событиям в кабинете подменного графа Толстого. Но там, к его удивлению, они только начались.

В кабинете Лучано ждал Диего. Он вольготно расселся в кресле посла, а сам «граф» скромно устроился на стуле для посетителей, мягком, но не настолько удобном.

– Лучано, Лучано, ну что же ты творишь? – с притворным участием спросил Диего вместо приветствия. – Ты же сейчас едва не испортил все. Ну как так можно.

– Если бы эти не появились, я бы уже все сделал, – с вызовом заявил Подменыш.

– Ох, ну конечно, во всем виноваты злые русские, которые не вовремя вернулись домой, – с издевкой посетовал Диего. – А ты тут совершенно не при чем. Ты ведь все продумал, все распланировал и просчитал, да?

Лучано только стоял и сопел. Михаил знал, что он не только выглядит провинившимся школьником, но и ощущает себя так же. Он превратился в того мальчика, которого строгий отец отчитывал в детстве за плохие оценки, а сам он пытался оправдываться, что предмет трудный, что учитель придирается, и многое другое, но он сам не виноват. Вот и сейчас он не чувствовал своей вины, ведь все почти получилось, его догнали в последний момент. А если бы этот глупый гид отдал микрофон сразу, но он сделал бы все на глазах у преследователей и они ничего бы уже не смогли исправить.

Миша скривился – он никогда не любил людей, которые не признают своих ошибок. Да, удобно сваливать вину на других, но пока ты будешь так поступать, никогда не сделаешь выводов и не научишься действовать верно и успешно.

– Молчишь? Ладно, можешь не отвечать, – махнул рукой Диего и легко поднялся на ноги. – Идем.

– К-куда? – испугался Подменыш. – Вы меня…

Он вдруг испугался, что сейчас с него снимут заклятие и вышвырнут без денег. А ему очень нужны деньги.

– Не бойся, мы тебя еще не увольняем. Идем, – ухмыльнулся Диего.

Он открыл скрытую фальшивым шкафом дверь и пригласил Лучано внутрь.

Они прошли по узкому темному коридору и попали в канализацию, а оттуда на соседнюю улицу. Там они спокойно сели в манакар и приехали в особняк.

Жаль, вздохнул Меньшиков. Он надеялся увидеть альтернативный проход к пленникам, но это было бы слишком просто.

Тем временем Лучано провели прямиком в подвал. Миша запомнил путь, увидел, как открывал дверь и какими рунами снимал запор Сергей.

За дверью царила темнота. Ее разгонял лишь небольшой огонек свечи. Чтобы пленники не отвыкли от света и это не сказалось на Подменышах, понял Миша. Лучано втолкнули в камеру. Он неуверенно осмотрелся и встретился нос к носу с настоящим цесаревичем Святославом.

Как же они могли их перепутать, удивился Михаил. Даже будучи скованным, Слава не потерял царственного вида – прямая спина, развернутые плечи, спокойный прямой взгляд, И рядом этот неуверенный в себе неудачник, даром, что аристократ.

Без лишних слов Сергей позвал еще одного мага, велел Лучано положить руки на плечи Славы и начал ритуал. Слава не сопротивлялся, понимая всю бессмысленность этого. Свет Сергея смешался с тьмой второго мага. Они чертили руны, славянские руны, оба, и это причиняло боль как от сверла дантиста. Лучано не знал имени темного мага, но видел лицо. Он оценивал возраст мага лет на тридцать, невысокий, худощавый, выступающие скулы делали его лицо треугольным. Нос с горбинкой, тонкие усики и колючие глаза завершали образ. Говорил он на русском без акцента. Миша запомнил его, чтобы после описать друзьям, особенно Юсупову – пусть сделает запрос домой.

После окончания ритуала Слава казался изможденным, но все равно держал спину прямо. Лучано теперь больше походил на него, но все равно во взгляде сквозило что-то чужое. Но улыбался он теперь уверенно и зло. Миша видел Славу таким только перед сложными экзаменами.

– Итак, что же я должен сделать, чтобы от твоей страны начали все отворачиваться? – высокомерно спросил Лучано, глядя цесаревичу в глаза.

– Ты же не думаешь, что я помогу тебе? – Выдержал его взгляд Слава. В его голосе звучало презрение. – Ты теперь почти что я. Подумай, так ли оно тебе надо? Я вот люблю Россию.

– А я люблю себя и деньги. Я лишь почти – ты. И мне не нужна твоя помощь, – самоуверенно заявил итальянец. – Я знаю, как быть. Начну с инков. Они помешаны на чести и не любят нарушения обещаний. Именно это я и сделаю.

Святослав ни единым мускулом, ни взглядом не показал своего отношения к его словам. Он лишь вышел из круга света. Лучано увидел в этом символизм и воспрянул духом. Но в тени послышался неразборчивый шепот кого-то еще, кому больше лет. Граф Толстой, догадался Михаил. Их держат вместе. Хорошо, не придется тратить время на поиски.

– Надеюсь, у тебя получится. Не облажайся больше, – грубо бросил ему Сергей и вышел в коридор. Дождался, когда камеру покинут остальные, и закрыл запоры.

– Возвращаемся, – сказал Диего. Он не спускался в подвал и ждал наверху.

– Жаль, что в это время в Мадриде уже никто не работает, – посетовал Сергей. – Завтра утром звони и назначай встречи, Лучано.

– Да, господин, – ответил Подменыш.

И Миша с удивлением увидел, как нелепо выглядит раболепный поклон в исполнении Славы. А еще вместе с Лучано он удивился, что солнце уже клонится к закату. В подвале казалось, что прошло не больше получаса. На самом деле ритуал занял часа два. Теперь ясно, почему Подменыш провел так много времени в кабинете посла.

На обратном пути Лучано и Диего не говорили. Диего запустил Подменыша в коридор и ушел. Не-Слава сам добрался до кабинета, «графу» ничего не сказал и ушел ужинать.

Михаил вышел из чужого сознания и провалился в обычный сон.

* * *

Миша едва не застукал нас утром – мне снова пришлось прятаться под кроватью в чем мать родила.

– Прости, что так рано, Оля, доброе утро, – почти скороговоркой произнес он. – Надо спешить. Он собрался поссорить нас с инками. А потом и с остальными державами. Просто нарушив обещания или нахамив.

– Понятно. Мне надо привести себя в порядок. Позови пока Катю. Встретимся в ее кабинете, – сказала Ольга.

За Мишей закрылась дверь, а я вздохнул с облегчением и вылез. Мы быстро приняли душ и оделись. Я выскользнул из комнаты царевны никем незамеченным, переоделся у себя и пришел последним – Ольга честно отправила за мной слугу.

Когда я пришел, все уже сидели за столом, даже Даня пришел. Очередной совет? Я уже начал уставать от них. Еще и натощак!

– Доброе утро. Что у нас плохого сегодня? – бодро поприветствовал я всех.

Миша пересказал события сна о плане Подменыша и о неизвестном чародее с усиками.

– Так почему ты все еще не звонишь инкам, Оль? – озадаченно уточнил я.

– Потому что у Дани есть другая идея.

Все повернулись к нему.

– Почему бы не позволить ему назначить встречу, а потом отвлечь, чтобы пришла Ольга? – выдал Юсупов.

– Не получится, хотя выглядит красиво, – вздохнул я.

– Обоснуй? – насупился Даня.

– Все просто. Миша только что сказал, что ему буквально дали волшебный пинок. Что значит, наш не-Слава сейчас больше Слава, чем Лучано. А наш Слава очень ответственный – он с простреленным коленом побежит на встречу, которую сам же назначил. Мы не отвлечем его никакими средствами. Даже если Катя ему стриптиз станцует и всякое разное предложит. Нет, Катерина, я первым не пущу тебя к нему, – быстро добавил я при виде возмущения на ее лице. – Единственное, как мы сможем его не пустить, это стукнуть по голове и связать.

– А это лучше слов скажет, что мы знаем, кто он такой, – продолжил мою мысль Михаил.

– Именно, – кивнул я. – Так что хватай телефон и звони инкам, а потом всем, кому собиралась, Оля.

– Оля звонить не может, она великая княжна. Звонить – обязанность помощника, то есть моя, – улыбнулась Катерина.

– Я это и имел в виду, – улыбнулся я.

– Да, если бы не-Славу еще раз не обработали, план Дани сработал бы, – согласилась Катя и передала Ольге список имен и номеров телефонов.

Царевна написала очередность звонков, Катя кивнула и сняла телефонную трубку. Порой она шепотом уточняла детали у Ольги.

– Что там с русской диаспорой, Даня? – спросил я. Ждать окончания звонков не имело смысла. Когда девушки закончат, мы им обо всем расскажем.

– И не помнишь ли ты среди них скуластого мужика с усиками, – добавил Миша.

– Ты же понимаешь, что сбрить или отрастить усы не так сложно? – усмехнулся Юсупов. – Про накладные сейчас не говорю – в нашей ситуации ему нет смысла маскироваться перед сообщниками. А на счет просто скуластых… Да, есть парочка. Здесь закончим и спустимся в архив, покажу. Что до диаспоры, то она есть, тридцать четыре человека, что проживают тут постоянно. Но никакого «русского дома» нет. У нас не тот менталитет, как говориться. Наши люди любят ходить в гости друг к другу. А коль скоро почти все из них состоятельные, то живут или в больших квартирах, или в домах. И дома, конечно, с подвалами. Я могу попросить проследить, где они собираются в последнее время чаще всего, но это долго.

– Проще действительно поймать убийцу и поговорить с ним, – согласился я.

– Так что остается вопрос с особняком, – заключил он.

– Если получится проникнуть в дом и достать ключ, я смогу снять защиту с двери, – сказал Миша.

– Уверен? – усомнился я.

– Я видел руны.

– Да, но уверен, что запор только на магии ограждения, а не на магии света?

– Об этом я не подумал, – нахмурился он. – Но если что, у нас есть Ольга. Уж вряд ли он поставил на различие мужчина-женщина и солнце-луна.

– Согласен. Тогда ждем окончания обзвона.

Через полчаса Катя положила трубку и с облегчением выдохнула.

– Сегодня в три дня у нас встреча с инкским послом.

– Отлично. Кому еще необходимо присутствовать на встрече? – спросил я.

– Мне и тебе, Дима, – насторожилась Катя. – Еще неплохо бы Мише, но не так критично. Лучше, если бы это был Леонид Григорьевич, но не в нашем случае.

– Тогда Даня остается один. Не хорошо, – пробормотал я. – Миша, ты как, хочешь ехать или не особо?

– Ты план изложи сначала, я не успеваю за твоей мыслью, – усмехнулся он.

– Сейчас Подменыш проснется и тоже начнет звонить. Узнает, что его опередили, и вряд ли скажет «ну и ладно». Он наверняка что-то предпримет – или сам, или позвонит Сергею. Надо быть рядом с ним и как можно дольше отвлекать его от звонков. А потом выяснить, что он сделает.

– С языка снял, – усмехнулся Даня. – Только не будет ли он упираться так же, как с уже назначенной встречей?

– Будет. Потому я и сказал «как можно дольше».

– Тогда я остаюсь, – решительно сказал Миша. – Если придется разделяться, Даня один не порвется.

– Хорошо. Тогда мы поехали, а вы мухой в архив и ловить не-Славу.

– Зачем ехать сейчас? – удивилась Катя.

Ольга же кивнула и поднялась из-за стола.

– Затем, что как только он все выяснит, нас попробуют остановить, чтобы провернуть первоначальный план Дани – договаривается один, а приходит другой. Им будет сложнее это сделать, если они не будут знать, где мы.

– Но они будут знать, где мы появимся.

– Думаешь, они рискнут нападать перед инкским посольством? – удивился Даниил.

– Вряд ли. Я поняла. Едем. Удачи, мальчики, – тепло улыбнулась Катя Дане и Мише.

– Да, машина перед главными воротами на другой стороне улицы – их наружное наблюдение, – предупредил я. – Номеров не увидел. Еще одна стоит недалеко от черного входа. Они только смотрят за тем, кто приехал и уехал, но не садятся на хвост.

– То есть если им понадобится слежка, они пришлют не засвеченную машину. Логично. Спасибо, Димон, – кивнул Даня.

– Или пока не за кем было следить, – добавил я и попрощался.

И мы уехали. День провели не так далеко от посольства инков – прогулялись, зашли в уютный ресторанчик пообедать и остались там до встречи.

Когда заезжали в ворота посольства, я внимательно смотрел по сторонам. Три припаркованные машины показались подозрительными и я отругал себя. Надо было приехать раньше и понаблюдать.

Кто-то из помощников посла провел нас внутрь здания. Там уже ждал сам посол и пригласил в зал для встреч.

* * *

– Что значит «тебя опередили»?! – орал в трубку Диего. – Ты идиот?! Какого дьявола ты спишь до полудня? Разумеется, тебя опередит любая черепаха! Жди.

И он бросил трубку так, что телефон подпрыгнул на месте.

– Я понял, – не дал ему заговорить Сергей. – Надо остановить картеж великой княжны.

– Но мы не знаем, где он. Она с твоим братом и этой Куря… Ку… тьфу, что за фамилия?! Катериной. Уехали еще до того, как этот придурок поднялся.

– А вот это уже интересно. – Сергей подался вперед, сидя на любимом диване. – Он второй раз так поздно встает.

– Ты на что намекаешь? – нахмурился Диего.

– На сноходца, друг мой. И он у них есть. Князь Михаил Меньшиков.

– Его тоже убирать?

– Не-ет, у меня есть идея лучше. Но пока не будем об этом. Отправляй людей к посольству инков. Пусть ждут нашу молодежь и не позволят уехать на следующую встречу.

– Я сам поеду, – сквозь зубы сказал Диего и вышел.

* * *

Встреча прошла ожидаемо успешно. Посол только вежливо уточнил, что с цесаревичем. Ольга почти честно сказала, что ему нездоровится. Довольно скоро стороны заключили контракт на прямую поставку из Южной Америки в Российскую Империю свежих какао-бобов и кофейных зерен. Конечно, это не понравится Альбиону, вечному перекупу всего и вся, но пусть себе злиться – все стороны в своем праве.

После подписания бумаг и прощания мы вышли во двор. Солнце клонилось к закату, но все еще жарило. Я еще раз осмотрел улицу через ограду. Те же три машины продолжали стоять на своих местах.

Водитель открыл двери. Ольга и Катя скрылись в машине.

– Сядь на пассажирское место, – сказал я водителю и сам сел за руль. В этот раз парень не спорил. – Девушки-красавицы, приготовьте руны – сейчас будем прорываться с боем.

Они кивнули, не сразу осознав мои слова, сказанные очень буднично, но потом встрепенулись.

– Уверен? Они осмелятся напасть на манакар со мной внутри? Мне казалось, им не нужен Казус Белли, – напряженно заметила Ольга.

– Вряд ли они будут нас убивать. Только не допустить на ужин с послом Нубийского королевства.

– Значит, Подменыш уже на низком старте и ждет команды туда ехать, – сделала вывод Катерина. – И попросить помощи у инков мы не можем – они сочтут это за слабость.

– Тогда поехали, чего тянуть? – мрачно усмехнулась Ольга и начертила Алатырь.

Катя достала флягу с кровью. Я поправил черные перчатки и выехал из безопасности посольства на проезжую часть. Водитель, молодой аморф, нервно облизал губы и откинул панель с пульта управления защитой манакара.

Три машины завели моторы и двинулись за нами. Через два поворота улица внезапно опустела. Две из машин преследования догнали нас и пристроились по бокам, беря в коробочку.

Глава 15

– Сейчас перед нами пристроится четвертая и поднимай щит, – буднично сказал я водителю. Аморф не мог использовать руны, зато мог активировать уже начерченные через механизмы манакара. – Тебя как зовут?

– Матвей, – откликнулся он, сосредоточенно глядя на дорогу.

– Дим, почему мы продолжаем спокойно ехать, а не отвечаем или не прорываемся на дорогу с плотным движением? – тоже спокойно уточнила Ольга. В голосе ее звучало напряжение, но без паники.

– Все равно не успеем, – ответил я.

В подтверждение от тротуара отделился манакар и пристроился перед нами. Матвей сразу нажал на кнопку. Манакар впереди начал тормозить, машины по бокам тоже. Катя прошептала проклятие и начертила его же руны, судя по тому, что в зеркало заднего вида я увидел Чернобога и Требу. Но для проклятий нужно время, так что она продолжила его подготовку.

– Считаем, что маги во всех машинах? – уточнила Ольга.

– Да. Иначе уже стреляли бы.

Одновременно с моим ответом в щит влетела молния и манакар впереди остановился. Я нажал на тормоз. Только мотор не выключил – от него работает пульт управления защитой. И снял пиджак – мешает.

Катя приоткрыла окно и выпустила проклятие. Кровавый туман полетел в машину справа, коснулся ее. Мельчайшие алые капли облепили кузов. Люди внутри попытались выйти, но заклинание не позволило. Пока ничего не происходило, но и проклятие действует не сразу.

Ольга начертила руны и в машину слева влетел лунный луч. Он наткнулся на щит и разлетелся. Машину, правда, тряхнуло – щит поставил человек, в простых машинах нет магической защиты.

– Сдерживай переднего, а я пока займусь задними умниками, – сказал я Матвею, обернулся и начертил руны.

Через мгновение я уже сидел на крыше задней машины и чертил руны. Люк подо мной открылся. Ждать продолжения я не стал и спрыгнул на дорогу. Одновременно активировал заклинание и манакар впереди скрыло облаком тьмы. А я уже чертил следующие руны.

Со второго заклинания Ольга пробила щит левой машины. Я выпустил теневое копье в бензобак. Прогремел взрыв. Какая разница, сколько там магов, если горят они так же, как простые люди?

Правая машина раскачивалась – люди все еще пытались открыть двери и не могли. Из теневого облака зато выскочили двое. Из задней машины – еще двое. Все мужчины. Ольга и Катерина тоже вышли. Итак, трое на четверо.

А нет. Один из задней машины остановился, словно налетел на невидимую стену, схватился за голову и упал, подвывая и пытаясь выцарапать себе глаза. Его напарник посмотрел на него и начал быстро писать латинские буквы.

Я успел поставить щит раньше. Не для поглощения. Рисковал? Да. Но результат того стоил – огонь попал в щит и вернулся к магу, превратив его в факел. Остались двое из манакара. Заблокированных людей в правой машине я в расчет не принимал – они уже вопили от ужаса. Какими бы сильными магами они ни были, но ничего не смогли противопоставить проклятию, замешанному на псионике.

Тем временем Ольга поставила щит и приняла на него огненный шар одного из оставшейся парочки. Во втором я узнал Диего.

– И что же ты можешь? – пробормотал я.

Испанец что-то тихо сказал напарнику. Тот кивнул и начал выводить буквы. Диего тоже. Его буквы исходили инеем. Лед. Он улыбался и смотрел на меня. Они что-то задумали, но времени отгадывать загадки не оставили.

Ольга ставила очередной щит. Я собирался сделать то же самое, уже начертил первые две руны. И тут понял, что Катя осталась без защиты. Она стояла и поддерживала два псионических заклинания, не способная больше ни на что.

В последний момент я изменил руну и намерение. Я уже не мог переставить щит на Катерину, для этого нужно чертить другие руны. Потому переместился к ней. И спина взорвалась болью. Прямо под левую лопатку влетела сосулька и осталась там. Я услышал вскрик Ольги, но не выпустил из рук Катю – она стала моей опорой, сам я от навалившейся слабости упал бы.

Она смотрела на меня огромными глазами и не двигалась. Вокруг нас появился щит. Его окутало пламя. Но так дело не пойдет. Ольга не слишком боевой чародей, она выбрала специализации поддержки. Я сделал глубокий вдох и отцепился от Кати.

В тот же момент меня укутала серебристая дымка и стало чуть легче – Ольга наколдовала благословение то ли стойкости, то ли прилива сил. Диего и второй маг выглядели недовольными. Ну что же, поиграли и хватит – надо было сразу так делать. Я не знал, как долго продлиться заклинание царевны, но медлить не стал и начертил руны, пока испанцы выводили свои буквы:

Ветер, знак вдохновения. Рок, символ непостижимого. Активация. Испанцев окутала тьма. Они знали, где стоят их цели, и продолжили чертить. Я тоже продолжил и одновременно достал кинжал. Чернобог, разрушение. И Треба в значении пути. Активация. Я оказался за спиной Диего и перерезал ему горло. Заклинание Ольги начало ослабевать, рука задрожала, но дело еще не закончено. Еще Треба – и я за спиной второго мага.

Он не видел, что случилось с Диего, и продолжал творить заклинания. Из руки вылетел огненный шар. Мне оставалось надеяться, что Ольга смогла защитить себя и Катю. Из последних сил я поднял руку, провел лезвием, радуясь его остроте, по горлу колдуна и потерял сознание.

* * *

– Занятный вы человек, Михаил Семенович, – говорил «граф Толстой» Меньшикову, когда они почти закончили разбирать документы, накопившиеся за три дня. – Вот ваши друзья гуляют по Мадриду, развлекаются. Даже его высочество отложили все дела. Один вы все возитесь со мной и этими документами. И не скучно вам, а?

Миша вежливо улыбнулся. Рассмеялся, если бы мог, но приходилось играть роль. Его друзья развлекаются – как же. Они оба знали, что это не правда, но оба делали вид, что верят.

– Нет, мне не скучно, Леонид Григорьевич. Мне всегда была интересна международная политика. Это то, чем я хочу заниматься после окончания обязательной службы, – честно ответил он.

– Да? Ну-ну, интересно. Но вы еще многого не знаете и…

Его снисходительную речь прервал стук в дверь и появление одного из слуг.

– Прошу прощения. Ваша светлость, вас к телефону, – обратился он к Михаилу.

Меньшиков удивился. Здесь, в Мадриде, он не ждал звонков. Разве что матушка соскучилась.

– Это из дома? Узнайте кто, я перезвоню.

– Нет, ее светлость княжна Екатерина Павловна. Из таксофона.

– Простите, – пробормотал Миша и рванул из кабинета.

– Телефон в малой гостиной! – крикнул ему в спину слуга.

По пути Михаил едва не сбил «Славу», что нервно вышагивал по коридору туда-сюда.

– Катя? – выпалил княжич, схватив трубку. – Что?

– Переодевайся и лети к нубийскому посольству. Все узнаешь на месте, – услышал он торопливый голос Куракиной.

– Уже в пути, – ответил он и бросил трубку на рычаг. Вылетел в коридор, снова едва не сбил Подменыша и побежал вниз по лестнице.

Чего-то такого он и ожидал, потому сразу оделся так, чтобы в случае необходимости не тратить времени. Вот только загвоздка – второй манакар забрал Даниил. Однако в углу стоял манацикл одного из водителей. Ключ зажигания лежал в шлеме, отлично. Княжич дал знак, чтобы открывали ворота, и завел мотор.

Он выскочил в едва открывшиеся ворота, едва не порвав пиджак, и повернул в сторону посольства Нубийского Королевства. По пути Миша кусал губы от переживаний за друзей и вспоминал все, что успел узнать об этом африканском государстве.

Точно, там тоже, как и в случае с инками, Альбион имеет свой интерес. К инкам Миша не поехал не только потому, что надо присматривать за Подменышем графа, но еще и потому, что дело там сугубо торговое, а он все же больше дипломат. Но что же у них там случилось, что его так срочно вызвали? По голосу Кати судить было сложно – напряженный, твердый, как и всегда в опасных ситуациях.

Через четверть часа Миша подъехал к посольству и сразу увидел маналимузин с российским флажком на капоте. Он стоял не перед воротами, а в конце улицы. Миша припарковался рядом и заглянул внутрь.

– Не стой, залезай, – сказала Катя. – Только осторожнее, не испачкайся.

Предупреждение пришло вовремя – Миша опустил глаза и увидел кровь на бежевой коже сидений. Он залез в салон и осторожно примостился на чистом участке.

На другом диване на животе лежал Дима без сознания и без рубашки. Она окровавленной тряпкой валялась на полу. Кровь попытались стереть с его спины, но только размазали. Под левой лопаткой виднелся свежий круглый шрам. Рядом сидела Ольга с закрытыми глазами – то ли тоже без сознания, то ли просто отдыхала. На обнаженной правой руке виднелась новая розовая кожица. Пиджак валялся недалеко от рубашки Димы, блузка выглядела как после пожара. Только Катерина казалась не пострадала. И водитель – он очень тихо сидел за рулем и смотрел в одну точку.

– Что произошло? – хрипло спросил Миша.

– На нас напали. Четыре машины. Две мы нейтрализовали, но мне пришлось удерживать сразу два заклинания, так что помочь им я не могла. Один из них оказался псиоником. Убить сразу не получилось, потому держала. Дима… он спас мне жизнь. Он… подставился под ледяное копье. А потом с дырой в спине еще и разбирался с ними. А пока разбирался с одним, второй попал в Олю. Она не угадала, в кого полетит огонь, и закрыла меня. А прилетело по ней. Мы стояли по разные стороны машины и она не могла закрыть сразу нас двоих. – Голос Кати звенел от напряжения, пока она рассказывала.

Михаил слушал и кивал. Все верно, в таком виде идти на встречу нельзя. И отменить нельзя – тут же появится не-Слава и устроит международный скандал. В крайнем случае просто преподнесет Центральную Африку Альбиону на блюдечке. Как он мог понять, леди Скарлетт устроят оба варианта.

– Жить будут? – только и спросил Миша.

– Будем, – хрипло ответила Ольга. – В бардачке верительные грамоты. Сделай все красиво, Миш.

– Конечно, Оля. Вы только поправляйтесь, – мягко попросил он и повернулся к Кате. – Идем?

– Да. Матвей, езжай к воротам.

Их пропустили. Внутри Катю и Мишу встретил сам посол и удивился.

– Я ожидал великую княжну Ольгу. Что-то произошло? – с участием уточнил посол Арну Ретиф после приветствий. Среднего роста темнокожий мужчина лет пятидесяти. На княжича и княжну он смотрел с отеческой заботой.

Говорили они на испанском, так что переводчик не требовался.

– Возникли обстоятельства, из-за которых ее высочество вынуждена была передать полномочия нам, ваше превосходительство, – вежливо ответил Михаил и протянул документы, подтверждающие их полномочия.

– Искренне надеюсь, что она жива, – сказала посол и бросил красноречивый взгляд на рукав Катерины. От бумаг он отмахнулся, дав понять, что верит.

Она посмотрела и увидела кровавое пятнышко на манжете – видимо, испачкалась, пока они с Матвеем перетаскивали Диму в салон маналимузина. Она закусила губу, но прятать руку уже не имело смысла.

– Она жива, да, – выпалила Катя.

– Если нужна помощь, вы скажите. Я псионик и чувствую вашу тревогу.

И Михаил решился. Даже без псионики он неплохо чувствовал людей и посол казался ему человеком порядочным.

– На ее высочество напали по дороге сюда. Все живы, но еще не пришли в себя от ранений, – сказал он.

– Вы позволите моим шаманам ее осмотреть, пока мы занимаемся делами? – предложил Ретиф, ничуть не удивленный словами княжича.

– Конечно, ваше превосходительство, – ответила Катерина. – Помощь нужна не столько великой княжне, сколько ее телохранителю. Мы залечили рану, но он все еще не пришел в себя.

Посол жестом подозвал одного из своих людей, сказал что-то на родном языке и отпустил. Михаил проследил, как этот человек подошел к кому-то, поговорил, после чего трое вышли на улицу. Их же с Катериной провели в зал для заседаний.

– Признаться, я удивился, что встречу назначила великая княжна, а не ее брат, – продолжал допытываться посол. – У вас некий кризис?

– Цесаревич неважно себя чувствует. Скоро все пройдет и он вернется к делам, – почти не соврал Михаил.

– Очень на это надеюсь. Что же, в таком случае давайте приступим, – белозубо улыбнулся посол Ретиф. – Вы обещали рассказать, почему с вами нам сотрудничать выгоднее, чем с Альбионом.

– Потому что мы предлагаем взаимовыгодное сотрудничество, а они хотят навязать вам зависимость, – сказал Михаил. Он решил, что с этим человеком не надо плести кружева слов – посол предпочитает говорить прямо.

– Очень интересно. Внимательно вас слушаю.

* * *

Сергей несколько часов прождал Диего. Опустились сумерки, вот-вот настанет время встречи с нубийцами. А испанец не звонит и не появляется. В итоге он не выдержал, подхватил ветровку и отправился вниз.

– Сергей, – окликнул его Геннадий Ильич, темный маг с тонкими усиками, стоя наверху лестницы. – Включите новости. Это сократит вам время. Третья кнопка.

Сергей нахмурился и зашел в ближайшую комнату, где стоял телевизор. Нажал нужную кнопку на пульте.

Экран загорелся и показал улицу Мадрида. Куча заградительных лент, толпа зевак. Сожженный остов машины на левой полосе. На другой стороне дороги, возле обочины, оператор снял крупным кадром груду ржавого металла, словно автомобиль стоял тут и гнил лет сто. Внутри сидели три скелета.

Через несколько секунд оператор решил, что хватит, и повел камеру дальше, к двум телам, прикрытым простынями. Не видно, что с ними сделали, но крови из обоих вытекло столько, что никакая простыня не помогла. Более того, простыня сама пропиталась кровью, ее края в ней плавали. Сергей покачал головой.

Кадр снова сменился. Еще две простыни возле нетронутой машины, только уже без крови. Одна точно прикрывала тело, скрюченное в позе эмбриона, под другой скрывалось что-то другое, похожее на небольшую кучку.

Наконец, Сергей прислушался к голосу диктора. Девушка рассказывала о том, что на этой улице произошла магическая схватка. Все жертвы убиты магией, кроме двоих – этим перерезали горло. Камер на этой улице нет, движение таинственным образом тоже оказалось перекрыто. Так что никаких свидетелей.

Сергей уже понял, что произошло, и почему Диего не выходит на связь. Только одного он не понимал – куда делся манакар?

В сердцах Сергей зашвырнул пульт в стену и с мрачным удовольствием увидел, как в стороны разлетелись кусочки пластика. Да что же это за детишки такие, что с ними не смогли справиться восемь магов?!

Сергей знал, что Диего взял с собой восьмерых, не самых сильных, правда, у каждого по одной-двум специализациям, но при этом неплохой оперативный опыт. И как они не смогли справиться с тремя детишками?! Неужели русская школа магии настолько сильнее римской?

Впрочем, припомнил он, тогда, в Познани, его младший брат дрался так, словно опыта у него вдвое больше, чем у всех остальных вместе взятых. Дмитрий словно предугадывал шаги противников. Все, кроме последнего. Откуда у него столько опыта? Или это смекалка?

Надо бы поговорить с тем, кто хорошо его знает, решил Сергей и отправился в подвал. В коридоре, уже внизу, вдруг послышался шорох за стеной. Он замер. Прислушался. Шорох повторился и наступила тишина. Мыши, решил Сергей и пошел дальше.

– Сергей! Вас к телефону, – остановил его Геннадий Ильич.

– Да что же за день такой? – вздохнул он и вернулся наверх.

* * *

В этот раз Даниил увидел наблюдение за особняком Сергея сразу. Еще в Польше он научился определять вот таких праздношатающихся личностей. И мог поклясться, что при первом осмотре несколько дней назад соглядатаи тут не стояли. Что же заставило обезопасить особняк еще больше? Неужели он с друзьями заставили Сергея и Диего нервничать? Но теперь задача еще усложнялась. Или нет?

Примерно через час на глазах у Дани Диего вышел за ворота и подозвал наблюдателей, всех двух. Они скрылись в особняке, на их место никто не встал. А через несколько минут из ворот выехали манакар и три обычные машины. Это выглядело тревожно, но Даниил не мог ехать за ними, слишком приметный у него манакар с дипломатическими номерами. К тому же у него тут своя задача.

Вот только пути внутрь Юсупов все еще не видел. Так что он еще раз обошел особняк, обращая внимание на окна соседних домов – за ними тоже могли быть внешние сторожа. Но никого не нашел. И тут в голову пришла идея.

В русскую резиденцию вел тайный ход через канализацию. Вдруг и здесь есть такой? Лезть в вонючие трубы не очень хотелось, но чего не сделаешь для дела. Даня сходил к манакару за фонариком, нашел люк в неприметном месте, осмотрелся, открыл крышку телекинезом и спустился.

Не так уж тут и воняло. Нет, пахло далеко не розами, но и не так плохо, как он ожидал. Даня сориентировался и пошел по туннелю, как он считал, к особняку.

Увы, полчаса блужданий ничего не дали. Возможно, туннель где-то с другой стороны? И Даня отправился дальше.

Он бродил в темных сырых туннелях больше часа. В какой-то момент он понял, что заблудился и свернул не туда. Пришлось выглянуть на улицу. Так и есть, незнакомое место. Даниил вернулся в исходную точку и спустился в канализацию снова. Пошел в другую сторону.

Уже опускались сумерки. Княжич замерз и проголодался, но продолжал упорно обходить особняк. Часто ошибался поворотом и возвращался по своим следам, бурча под нос «да где же тут этот проход». И, наконец, свершилось!

В одном из боковых ответвлений что-то мелькнуло. Что-то, чего тут быть, кажется, не должно. Что-то белесое. Может, блик от луча фонарика? Даня пошел в ту сторону и увидел ее.

Дверь, старую, словно ей несколько веков, деревянную, обитую ржавыми полосами железа. Даниил обрадовался, протянул руку. И коснулся склизкого камня.

– Что за черт, – прошептал он, вытер платком руку и помотал головой, отгоняя наваждение.

И тут слева раздалось девичье хихиканье и снова мелькнуло что-то белесое. Даня резко навел туда свет. И замер при виде полупрозрачной фигуры.

Глава 16

Почти сразу Даниил пришел в себя и начал чертить руны.

– Такова твоя благодарность? – Обиженный женский голос заставил его замереть с вскинутой рукой.

– Что?! – удивленно уточнил Юсупов и пригляделся.

Перед ним висел призрак девушки в балахоне, волосы свободно развевались, хотя ветра в подземелье быть не могло. При жизни она была невероятно красивой, подумал он, вглядываясь в аристократичные черты лица. Только глаза превратились в два черных провала.

– Ходишь тут, шумишь, бубнишь. Мы тебе показываем, что ты хочешь, чтобы ушел поскорее. А в благодарность ты нас развеять собрался, – обвинила призрачная девушка.

Это «мы» Дане не понравилось. Он осмотрелся. И никого больше не увидел. Но словно в ответ на его мысли из-за спины девушки вышли еще три призрака и встали полукругом – две женщины и молодой мужчина.

– Так разве заклинание не отправит вас дальше? – смутился Даня.

– Его отправит. Нас нет. Нас только развеет на время. Будет больно, но мы вернемся, – ответила все та же девушка. И хихикнула при виде недоумения на его лице. – Ты же из Нави, у вас призраков почти нет, а те, кто есть, застрявшие. Мы с девочками отпечатки, те, кто тут добровольно. А вот он застрял.

Даниил знал, что это такое. Скорее всего, при жизни они были ведьмами и умирая оставили здесь отпечатки своих сущностей. Зачем – вопрос другой. А вот с мужиком случилось что-то другое.

– А с тобой что? – спросил он у призрака, даже одетого иначе, в обычные шмотки простолюдина века эдак восемнадцатого.

Призрак втянул голову в плечи и отлетел в темноту, за пределы света фонаря.

– Он не особо разговорчивый, – ответила за него упитанная матрона, тоже в балахоне. – Его грабители пришибли, а жена-ведьма попыталась воскресить.

– Так невозможно же, – удивился Даня.

– Так двести лет назад еще надеялись, – развела руками третья, женщина средних лет, и не заметила, как рука прошла сквозь стену. – А эта дуреха душу призвала, тело подняла. За тем ее и застали. И пришибли на месте. Тело упало, а дух тут остался. Вот, мается теперь.

– А вы тут зачем остались?

– Так интересно же, что дальше будет с теми, кто нас на костре спалил.

Теперь Даниил вспомнил, что за балахоны на них. В таких преступников вели на казнь по всей Европе.

– Ну и попугать маленько, – хихикнула самая молодая из призрачных дам и сморщила носик. – Только теперь скучно стало. Колдуны да ведьмы стали уважаемы, нас никто не боится.

– Так, может, развеять вас? – предложил Даня. – Я ритуал знаю. Только у меня реагентов нет с собой.

– Ты его отправь, а то надоел страдать тут. А с нами потом. Мы еще подумаем.

– Так ты эту дверь искал-то? – напомнила о причине прогулки Дани матрона.

– Она ведет в особняк, где в подвале держат двух пленников? – уточнил он.

– Да. Туда.

– Сможете им послание передать?

– У старого сердце может не выдержать при виде нас, – с сомнением сказала молодая. – А мальчику можем, да.

– Он как раз по камере гуляет. Будет в дальнем конце, так и подловим, – добавила женщина.

– Тогда скажите, что его сестра и друзья здесь. Пусть будут готовы. И не сотрудничают с Сергеем.

– Хорошо. А теперь он.

Призрак мужчины неуверенно вылетел вперед. Даниил начертил нужные руны, призрака охватило пламя и он исчез, благодарно улыбнувшись напоследок.

* * *

– Алло?

– Да, зови нашего мальчика, – мрачно сказал Сергей, когда Подменыш графа Толстого снял трубку.

– Да, уже иду, – с подобострастием произнес тот и побежал в коридор.

Сергей раздраженно ходил по гостиной и ждал. Только что Скарлетт устроила ему выволочку, словно стажеру четвертого курса. Татищев и сам понимал, что в последнее время все летит к троллю под зад. И началась эта полоса неудач с Польши. Вернее, со знакомства с младшим братом. В тот раз мелкий гаденыш переиграл его. И тут продолжается то же самое. И ведь не убиваемый какой-то. Которое покушение переживает. Правда, в этот раз ему явно досталось. И царевне тоже. Наблюдатель у нубийского посольства сообщил, что русский маналимузин прибыл, постоял снаружи, дождался какого-то парня и заехал на территорию. Но в само здание вошли Куракина и этот парень. Судя по всему Меньшиков. Вряд ли они продолжили бы дипломатическую миссию, если бы в машине лежали трупы их друзей. Значит, царевна и братишка ранены. А это ненадолго при должном магическом усилии.

– Да! – услышал он полный надежды голос Лучано в трубке.

– Можешь отдыхать. На сегодня ты все проспал. Завтра заведи себе будильник и садись на телефон с самого утра, – мрачно сказал Сергей.

– Я уточнил уже сегодня. – Голос Подменыша дрожал. – Сестра… в смысле Ольга уже всех обзвонила и составила расписание встреч.

– Есть хоть кто-то, к кому ты можешь зайти поссориться? – вздохнул Сергей, уже предчувствуя ответ.

– Нет. Но скоро отмечают день рождения короля. Уже без маскарада. И там я уже знаю, что сделаю. Если вы и Диего поможете отвлечь моих… то есть цесаревича друзей, все пройдет хорошо.

– Диего мертв, – скривился Сергей. – Но я попробую что-нибудь сделать. На связи.

– Нет! Погоди! – выкрикнул Подменыш, когда он уже собирался бросить трубку.

– Что еще?

– Меня пытаются убить…

– Я уже говорил, что не тебя, и хватит…

– Нет-нет, теперь меня, точно, – суетливо сказал не-Слава.

– Говори, – вздохнул Сергей.

– Тогда, на площади Колумба, убить пытались меня. Дима показал винтовку.

– Вот оно как. Почему сразу не сказал?

– Так вы не давали мне и слова вставить, только орали, – обиженно произнес Подменыш.

– Не переживай за свою шкуру – дружки цесаревича будут тебя беречь. Они же думают, что ты – это он. Все, отбой.

Сам же Сергей подошел к окну и задумался. Это неожиданный поворот. Кому здесь, в Мадриде, понадобилось убивать наследника престола Российского? Вмешательство третьей стороны могло повредить их планам. Впрочем, они и без того уже почти рассыпались. Дима и остальные точно знают, что рядом с ними Подменыш, хоть и действуют так, словно срывают все его попытки случайно. Только Татищев точно знал, что три раза подряд повезти не может – так не бывает. Даже если они не знали на маскараде, то после выходки на площади, поняли наверняка.

Значит, надо как-то отвлечь их на празднике. И это будет последняя попытка – больше они просто не дадут. И Скарлетт тоже. Эти ребята хоть и молоды, но далеко не глупы. Даже странно, что они еще не сделали ответного шага. Впрочем, может, и сделали. Он припомнил странный шум в подвале. Точно ли это мыши?

– Эй, Родриго! – крикнул он одного из наемников.

* * *

Сквозь покой небытия пробивался звук. Ритмичный шепот словно звал меня, слишком настойчивый, чтобы от него отмахнуться. Я снова ощутил свое тело и вспомнил схватку с Диего и его людьми, но глаза открывать не спешил.

Кожей ощутил обивку – я в маналимузине, лежу ничком без рубашки. Напротив меня сидит какой-то мужик и читает заклинание или молитву на незнакомом языке. От него исходит странный запах. Специи? Но не индус.

Я вздохнул и открыл глаза. Взгляд сразу наткнулся на чернокожего мужчину лет шестидесяти в белой свободной рубахе, с круглым лицом и внимательными черными глазами. Судя по крою и орнаменту, что-то африканское. Точно, после инков мы собирались к нубийцам. Видимо, доехали. Мужчина, скорее всего шаман, увидел, что я очнулся, и перестал колдовать.

– С возвращением, господин, – сказал он по-испански с сильным акцентом.

– Спасибо. Я могу сесть? – уточнил я хрипло.

– Конечно.

Я ожидал, что буду сейчас беспомощно ковыряться, слабый после ранения, но с удивлением обнаружил в себе силы подняться без посторонней помощи. Еще больше меня удивило, что в машине только мы вдвоем.

– Где девушки? – спросил я, нахмурившись. – Великая княжна и княжна Куракина, где они?

– Пьют чай с послом Арну Ретифом. Все хорошо. А нам надо поговорить о вашей жизни, господин.

А вот это мне совсем не понравилось. Но я не стал торопиться с выводами – пусть сначала выскажется.

– Что с ней не так по вашему мнению? И… как я могу к вам обращаться, господин шаман?

– Сакех Юлу, старший шаман при посольстве Нубийского Королевства.

– Рад знакомству. Так что вы хотели сказать о моей жизни?

– Что вам надо быть осторожнее. Вы же не первый раз так долго приходите в себя после тяжелых ранений с потерей сознания?

Память тут же подкинула идиллическую картинку избушки Бабы Яги и Кота Баюна Трефа, который хотел меня съесть. Я кивнул.

– Вас это никогда не тревожило? – задал Сакех следующий вопрос. – Что ваше тело здорово, но сознание не возвращается долго?

– Я всегда думал, что это нормально, – осторожно ответил я.

– Нет. После лечения магией люди приходят в себя почти сразу.

Впервые за разговор я ощутил невнятную тревогу, но нубиец вел себя спокойно, так что скорее всего тут ничего страшного. Хотя он говорил о жизни.

– И вы знаете причину, почему я не прихожу в сознание так долго.

– Это все потому, что душа не родная для тела, – ошарашил он меня. Я нахмурился, но решил сначала дослушать до конца. – Тело приняло душу, иначе не выжило бы. Но душа ваша не до конца смирилась с телом или даже миром и всякий раз вступает в спор с самой собой на тему, стоит ли тут оставаться. Да, пока она возвращается. Но риск уйти дальше остается всегда. До тех пор, пока вы не примите полностью это тело и этот мир.

Интересная мысль. И не лишенная смысла. Я действительно долго возмущался, что попал в тело младшего сына разорившегося и почти погибшего рода вместо тела преуспевающего правителя благополучного княжества. Но не думал, что все так серьезно. И откуда такие знания у шамана далекой от России страны?

– Вы знаете, кто я?

– Я знаю, что вы не из этого мира. Я знаю, что наш мир не один, и иногда в нем появляются пришельцы, подобные вам. Одни несут зло, другие добро. Знаю я это, потому что таким был наш легендарный Защитник. Я знал его.

Про Защитника Нубии я знал из истории мира. После окончания Второй мировой войны народ Африки восстал против белых колонизаторов. Среди них появился тот, кто назвал себя Защитником. Он сплотил разрозненные племена Центральной Африки и возглавил борьбу. Когда племена одержали победу, Защитник указал на их будущего короля, а сам остался при нем советником. Так сорок шесть лет назад появилось Нубийское Королевство.

Я кивнул, но не стал задавать очевидных вопросов. Нет, сыном того существа шаман Юлу быть не мог, а вот учеником – да. Для доверенного лица он в то время был еще слишком юн.

– Но кто вы, Дмитрий? Вы пришли как Защитник России или как бедствие для мира? – после небольшой паузы вкрадчиво спросил он, глядя мне в глаза.

А я уже думал над этим вопросом. Впервые задумался. Только не над тем, как покорить мир, а над тем, нужно ли мне это. Разве я плохо живу? Да, конечно, я хочу поместье и кучу денег, чтобы не считать каждый рубль на какую-то рубашку. Но для чего мне власть? Я владел большим регионом Преисподней – это сплошные хлопоты. Там просители, тут бунты, там соседи, которым вечно всего мало. Единственный раз хотел расслабиться – и то отравили и сослали.

Кажется, теперь я лучше понимал Кощея. Он мог стать богом, мог захватить весь мир и сделать его частью Нави. И то не сразу. До того, как изучить лишние специализации, он хотел всего лишь защитить свой город. В итоге он стал царем Нави, но не богом загробного мира. Он не говорил, но подозреваю, что тоже не по велению сердца, а потому что альтернатива не нравилась.

Так чего же я хочу? Не потому ли медлю и оправдываюсь обязательной службой и отсутствием денег, что не уверен в том, так ли мне нужна власть над всем миром?

– Я еще не решил, – усмехнулся я. – Сейчас я защищаю великую княжну и своих друзей. И Россию.

Мне показалось неправильным рассуждать на такие темы, сидя в одних брюках перед мужиком, которого вижу первый раз в жизни. Я покосился на окровавленную тряпку на полу. Кажется, недавно это было моей рубашкой. Что-то они на мне прямо горят в последнее время.

– Я рад, что вы задумались об этом, Дмитрий, – вежливо улыбнулся он. – Ваши друзья ждут в посольстве.

– Я их тут подожду – без рубашки ходить в гости неловко, – усмехнулся я.

– О, совсем забыл. Вот, одевайтесь. – Спохватился Сакех и протянул рубашку, похожую на свою.

– Благодарю, – удивился я, но одежду принял и надел. Она даже пришлась впору.

Мы вышли из маналимузина и отправились в здание посольства.

В нашу резиденцию мы вернулись уже после десяти вечера, усталые, но сытые. Мишка сиял как начищенный самовар, гордый тем, что заключил первую в своей жизни сделку. Да еще такую значимую и удачную. Я даже сомневался, смог бы настоящий Святослав провернуть все настолько изящно и непринужденно. Катерина тоже осталась довольна. Только Ольга шла задумчивая, в запасной одежде, что всегда хранилась в багажнике лимузина на всякий случай. Обычно, правда, под случаем подразумевали пролитый чай или вино, но никак не ранение.

– Вы где были?! – накинулся на нас Даниил, стоило нашей компании переступить порог резиденции. – Думал, это я задерживаюсь. Приезжаю, а вас нет. А в новостях картинки бойни.

– Вот они мы. Живы, целы, – улыбнулся я.

– Только в другой одежде. Что случилось? Вы голодные?

– Нас нубийцы накормили. Идем к кому-нибудь, – сказала Ольга. – Он где?

– В своей комнате. Как поужинали, так и не вылезает. Весь из себя мрачный и молчаливый, – понизил голос Даня.

В этот раз мы устроились у Михаила. Сюда Подменыш точно вряд ли зайдет. Ольга рассказала о наших приключениях. Я впервые услышал о том, что случилось после того, как я отключился и темное облако исчезло.

Ольгу все же обожгло заклинанием. Она не угадала, в кого будет выпускать огонь второй маг, и защитила Катю. В итоге едва успела отпрыгнуть от огненного копья сама. Отделалась ожогом руки прямо перед тем, как я перерезал ему горло. Затем Катя и Ольга залечили мою рану и вместе с водителем Матвеем отволокли в маналимузин. Пока царевна отгоняла чужой манакар в другой квартал, Катерина позвонила Мише, и они поехали к нубийскому посольству. Там Катя и Миша отправились на встречу, а нас с Ольгой вышли долечивать африканские шаманы.

Рассказ Даниила оказался короче. Все улыбнулись его заботе о призраке. А я задумался над иллюзией. Взял схему особняка и еще раз проверил подвал.

– Призрак при тебе ходил говорить со Славой? – уточнил я.

– Да. И сказал, что граф плохо себя чувствует, – с тревогой сказал Даня.

– Призрак проходил по коридору или сразу попал в камеру?

Я нахмурился. Граф Толстой слыл человеком хорошим и грамотным дипломатом. Даже его Подменыш вызывал приятные чувства. Не хотелось бы его терять.

– По коридору. Там охранник у дверей. – Последовал ответ.

– Тогда просто так мы там не пройдем, – вздохнул я и устало откинулся в кресле.

Наступила тишина. Я понял, что от меня ждут объяснений. Пришлось снова сесть прямо и разложить схему так, чтобы видели все.

– Эта дверь в стене самого особняка. Как только я ей займусь, охранник это услышит, а то и увидит.

– Значит, я зря ходил? – расстроился Даня.

– Нет, конечно, – удивился я. – Нужно только понять, как это использовать.

Снова все задумались.

– Подведем итог, – со вздохом сказала Ольга и начала загибать пальцы. – У нас остаются все те же проблемы. Не-Слава, который жаждет рассорить Россию со всеми. Неизвестные, которые хотят его убить. И необходимость вытащить моего брата и графа, которых удерживает Сергей Татищев. Подменышу мы успешно противостоим, но хотелось бы уже что-то с ним сделать. У Славы и Леонида Григорьевича заканчивается время. Исключительно отбивать атаки становится опасно для их жизни. Какие будут предложения?

– Надо как-то проникнуть в особняк, – сказал Даня. – Но по периметру нет слепых зон. А если кто-то из нас подойдет к воротам, они скорее побегут внутрь убивать пленников, чем бить нас. Если у их ворот пусть даже взрыв произойдет, они тоже не почешутся.

– Плюсом мы не знаем, сколько их, – добавил я. – Про того чародея с усиками мы узнали только из сна Миши. Тут нужно сделать так, чтобы или они сами вышли, или добровольно нас впустили.

– Подожди, Дим, – остановил наши рассуждения Михаил. – Скоро прием в честь дня рождения императора Филиппа. Там не-Слава снова попытается что-то сделать – остальные пути мы ему перекрыли. А его там наверняка попытаются снова убить. Не удивлюсь, если он рассказал о покушении Сергею, но снова идти в его сон для подтверждения опасно – это нарушает ритм сна и цель спит дольше. Это могут заметить. Так вот. Если он сказал, то Сергею ничего не останется, кроме как тоже заняться убийцами. В этом случае он и кто-то из его людей тоже будут на приеме.

– И особняк останется почти без защиты, – кивнула Ольга. – Тогда надо решить, кто куда идет.

– Все мы идем на бал, – сказал я, просчитав идею Миши. – Сергей может решить, что мы в любом случае защитим Подменыша, и не сделать ничего. Так что мы идем все, убеждаемся, что он там, смотрим общую обстановку. Я о том, что именно предпримет не-Слава. Останавливать его будет тот, в чьей это компетенции. Те, кто будет свободен, поедут в особняк.

– Но мы так потеряем время, – не согласился Даниил.

– Есть еще момент в пользу плана Димы, – поддержала меня Катерина. – Если кто-то не придет, это заметят. Конечно, можно сказать, что заболел, но такого рода приемы как экзамены.

– Не явка только в случае пожара или похорон, – усмехнулась Ольга.

– Причем, твоих собственных, – с улыбкой добавил Михаил.

– Тогда решили. Надеюсь, еще два дня они продержатся. К тому же, если братец ничего не предпримет, нам снова ловить убийц на приеме, – добавил я.

Все, кроме Миши, поднялись и потянулись на выход. Я пошел по коридору помедленнее и придержал Ольгу. А когда Даня и Катя ушли к себе, утянул царевну в свою комнату.

– То есть, если кто-то придет к тебе, под кроватью придется в этот раз прятаться мне? – рассмеялась она и запустила пальчики в мои волосы.

– Будет странно, если я спрячусь и в этот раз, – с довольной улыбкой ответил я и наклонился к губам Ольги.

Утром, как это ни смешно, в мою дверь постучали. Ольга выгнула бровь, как бы говоря «я же говорила». Я подмигнул, натянул брюки и наколдовал иллюзию.

– Да? – изобразил я максимально сонное выражение на лице. Впрочем, какое оно еще могло быть в восемь утра после столь насыщенного событиями дня?

К моему удивлению, на пороге стоял не-Слава. Бодрый до неприличия.

– Доброе утро, Дим. Я тебе обещал десяток рубашек. Поехали за ними.

– Ты уверен, что в это время магазины уже работают? – показательно зевнул я.

– Так нам еще позавтракать надо. И не говори, что сегодня у сестренки куча дел и тебе ее надо сопровождать! Я проверил, первая встреча в одиннадцать – мы как раз успеем.

– Но ты же знаешь мой размер и мои предпочтения. Зачем я тебе?

Он помрачнел, в глазах появилось загнанное выражение.

– Меня же хотят убить. А местной службе безопасности я не доверяю. И в четырех стенах с ума схожу. Ты же знаешь. Поехали, а? Я царевич или нет? Почему я должен тебя уговаривать?! – в шутку возмутился Подменыш.

– Ладно, – сдался я. – Жди в столовой через пятнадцать минут.

– Отлично. Спасибо, Дим.

И он умчался.

Я закрыл дверь и снял иллюзию.

– Возьми с собой и Даню, – серьезно сказала Ольга и поднялась с кровати. – Я серьезно. Если он заявит, что это поездка на двоих, то пусть Даня присядет на хвост.

– И не на лимузине, – добавил я, соглашаясь с ней.

После быстрого душа мы покинули комнату и разошлись. Я разбудил Даниила и объяснил суть ситуации.

– Я в любом случае поеду отдельно, на манацикле, – серьезно сказал он. – Возьмем рации для координации действий.

Потом последовал столь же быстрый завтрак. Не-Слава не имел ничего против присутствия Дани. Даже обрадовался, что защита будет надежнее. Какой же этот Лучано трус, скривился я мысленно, настоящий Святослав не поступал так с первого курса универа, когда осознал, что подверг опасности друзей на вылазке перед новым годом.

Ровно в девять утра мы отправились в город за покупками. Я не сомневался, что Сергею тут же доложили об этом. А еще не удивился, когда увидел, как серый манакар отъехал от тротуара и последовал за нами. Конечно, я сообщил об этом Дане. Не-Слава сразу опустился так, чтобы голова оказалась вровень с подголовником, но обратно повернуть не попросил.

Мы заехали в первый магазин. Подменыш приобрел там три рубашки мне и пиджак с галстуком себе. В другом магазине он купил еще три рубашки, долго выбирал что-то для себя, не нашел и отправился в манакар. Даня не заходил с нами и ждал снаружи.

Только мы вывернули со стоянки на пустую в этот ранний для выходного дня час дорогу, как в рации раздался крик Даниила:

– Тормози!

В ту же секунду в асфальт перед капотом воткнулась пуля, чиркнув по фигурке оленя на капоте.