Граф Воронцов. Книга III

Глава 1

Марта спускалась по широченным ступеням своего холодного замка. Каждый шаг отдавался болью в спине, а холод, который овладевал ею при каждом касании камня, сливался с ее сердцем во что-то единое.

Путь до зеркала души всегда отнимал много сил у когда-то великой богини мира нежити. И час назад, когда ее придворный раб Азазель, вкушая плоды своего мира, явился, чтобы доложить о «родственной» душе, ожидающей своего часа, она расцвела. Расцвела, чтобы, наконец, заключить контракт со своим новым человеком.

— Спустя столько веков, — шептала она себе под нос, спускаясь по ступени. — Когда я совсем забыта всеми и всем. Когда даже демонические боги, смеются мне в спину... он или она...

На последней, тысячной ступени, она чуть было не рухнула на красный ковер, которым был устелен зеркальный зал, но все же, нашла в себе силы вытянуться и идти дальше. Силы возвращались постепенно, как только последняя нить энергетической лестницы, оборвалась, уступая ее могуществу место. И глядя на размытое отражение, она начала кричать.

Проклинать этого демона, без рода и рогов, который судя по отражению человека, на котором не было видно ни черта, обманул ее. Но с каждым ударом кулачка по зеркалу, казалось, отражение отдавалось рабью, и спустя некоторое время, а в замки бездны, оно длилось слишком быстро по временным рамкам человека, она увидела его.

Оскорбленный Азазель появился за ее спиной ровно в тот миг, когда она увидела цвет волос и глаз этого человека.

— Мужчина, — прошептала она, чуть ли не носом утыкаясь в зеркало.

— Мужчина. С планеты Земля, — пробурчал недовольный демон за ее спиной, — Сильный маг, перерожденный на своей же планете.

— Как это, перерожден? — Марта обернулась и красными как кровь глазами, уставилась на поёжившегося мужчину с мраморно-бледной кожей.

— Умер в одной параллели, а затем появился в другой. Правда, мир тебе знаком.

— Что за мир? — богиня отвернулась обратно к юнцу.

— РОС, — с кривой насмешкой сказал демон, — То самое тщеславное место, где тебя позабыли и оставили гнить здесь, в бездне.

Марта замерла, как и ее дыхание, как только услышала «нелюбимые» слова, сошедшие с уст раба. Но затем, криво усмехнулась, поглаживая отражение молодого человека в форме академии.

Следом демон озвучил имя, фамилию, а также его особенность — он не может умереть, пока рядом есть жертва с душой.

— Он поглощает их, чтобы воскреснуть. — пробормотал себе под нос Азазель.

— Не совсем бессмертие, но да, пожалуй, — улыбнулась она, — Родственная душа. Неужели у меня появится человек, который даст мне волю и время, чтобы пожить, как раньше. Когда я был лишь королевой скромного государства, много тысяч лет назад.

Ее раб и слова не посмел сказать, хотя на его языке крутилось

***

Мужчина с трубкой деда в зубах, несколько раз кашлянул, перед тем как поднять руки вверх. Правда, следом, включился свет, и кто-то меня подтолкнул вперед. Резко развернулся, и следом, старик поднял руки.

— Дим, не дури!

Слова о том, какого хрена здесь происходит, и что он тут делает, слетели с губ моментом. Далее, я обернулся обратно к столу.

Мужик, так скажем, не первой свежести. Небритое лицо с зелеными глазами, кривой усмешкой и шрамом на щеке, то и дело переводило взгляд с меня на старика за моей спиной. Я же, в свою очередь, отошел на пару шагов в сторону от двери и старику указал место пистолетом.

Не нравится мне все это.

Михалыч, конечно же, попытался сходу все объяснить, но мне нужно было контролировать информацию. Все контролировать.

— Садись, — указал дулом на кресло, которое меня однажды скрыло от пуль, — Кто это?!

Михалыч усмехнулся, достал вторую трубку и начал смаковать ее, как только пламя лизнуло табак.

Посмотрел еще раз на мужика, отметил, что его голову едва коснулась седина. Оглядел странный костюм, который, казалось, никогда не стирался и лишь после повторения вопроса, пошли ответы.

— Знакомься, Дима. Это, — старик достал трубку из зубов и ею же, указал на мужика, — Юрий Юрьевич Воронцов.

— Он мертв. — сухо ответил я, не опуская пистолет, — Бредни и сказки оставь кому-то другому. Я в ваши игры играть не собираюсь.

— Придется, — ответил псевдо отец, немного осипшим голосом, словно...

В земле лежал. Долго. Очень долго.

— А и вправду, совершенно другой человек, — Юрий чуть оттянулся назад, глядя на меня, — Радует, что разум у сына стал хлеще, чем раньше. Да и судя по рассказам Алевтины, ума в тебе хоть отбавляй.

— Не понимаю, о чем ты говоришь.

— Все ты понимаешь. Дмитрий Викторович. Все понимаешь, — усмехнулся он, произнося мои настоящие имя и отчество.

Следом последовал рассказ. Точнее, объяснения.

— Если он действительно тот, кем представляется, почему ты молчал? — я злобно сощурился, переводя взгляд на деда, — Я думал, мы с тобой родственные души, по-настоящему. А ты...

— Сам узнал только вчера, — старик вернул трубку в карман, — И то, думал, что вор забрался в дом. Чуть было не пристрелил.

— Ты уверен, что он — это он?!

Ответом был кивок и дальнейшие объяснения.

Юрия действительно убили много лет назад. Сделано это было группой наемников от Аркадия Семеновича, когда тот, в желании сместить его в первый раз, пошел на грязные вещи. Правда, тогда и меня должны были убить, но Вольфовичи защитили.

— Вольфовичи? — я повернулся к отцу, — Странно. Я троих убил. Уже.

— Ты убил пешек. Но для твоего развития скажу вот что — среди их семьи, а оно, поверь мне, очень большое, давным-давно разруха. Мои бывшие люди, до сих пор у власти в Москве, хоть и носят теперь фамилии жен, чтобы не потерять свой кусочек. А вторая часть моих, тех, кто верен по сей день — в Финляндии, в скромном замке на заливе.

Мне эта информация никак не всралась. Как и его объяснения. Для меня все было одно, Вольфовичи — наемники и мрази.

— Понимаю твое недовольство, и наслышан, что произошло в доме Воробьева, а также видел, как ты сражался в поезде. Могу лишь уверить тебя, это были пешки. Ибо повторюсь, мои «волки» — носят иные фамилии. И Укупник не представляет, что его ждет дальше.

Упоминания лидера общества заставило меня криво ухмыльнуться. На что отец переспросил на всякий, многое ли я про него знаю, и что донесла до меня Алевтина.

Врать не стал, сказал все по-честному. Не задумываясь, тот ли это человек на самом деле. Ибо желание верить, улетучилось еще в академии. В тот миг...

Тьфу.

Алевтина была одной из тех людей, которые отправились в Скандинавию за артефактом полгода назад. По наводке Укупника, конечно же.

— Не уходи с темы, — холодно пробормотал, — Меня не интересует, какие артефакты и кто зачем шел.

— Так, это и есть причина моего возвращения, — отец поднял палец вверх, — Не перебивай, пожалуйста.

Заказ Укупника — был клинок разрывающий время. Что он именно из себя представлял, помимо клинка — было сложно представить. В общем и целом, группа из десяти лиц, в которой было двое из бывшего окружения Юрия, а именно, некие братья Цикады, спустились в некое захоронение древних воинов. Воинов средневековья.

При всем при этом, расхитители гробниц не только нарушили целостность «священного» места, отчего пришли местные, но и поубивали там всех. Что стало для них большой проблемой. Быть врагами целой страны, это... прискорбно.

Но и когда они дошли до самого склепа под землей, где вскрыли каменный саркофаг и обнаружили клинок с драгоценной рукоятью, который держал скелет, что-то пошло не так.

— Не знаю, духи это, или старые боги, но суть в том, что кроме Вити Цикады и Алевтины — никто не выжил. Скелет, если верить словам мадамы — просто встал и начал рубить всех. Ничто не могло их спасти. Ни пули, ни пламя, ни навыки.

— Это все безумно интересно, — я чуть опустил клинок, — Но хоть убей, не понимаю, при чем тут ты.

Витя был смертельно ранен, но на удивление девицы, которая умерла не так давно, он не погиб. Когда клинок застрял в его плечо — скелет распался, а мужик стоял и старался выдернуть это из себя, словно занозу посадил.

Но когда у него получилось, увы, он умер. А скелет, который обратился в прах, собрался в некую субстанцию, говорящую и проклинающую. Все же не сразу, но, женщина поняла, что от нее требуется. И что для этого нужно сделать, хотя на многие принципы пришлось наплевать.

— Это был забытый бог. Правда, вредный и неприятный на говор, — продолжал Юрий, — Он не убил ее только из-за того, что ему нужно было новое тело. Шанс — жить по-новому, существовать.

Мне это напомнило «мою» Марту. Когда мы говорили о некоем контракте, в момент, когда артефакт поглощался моим телом.

— У него были свои условия для жизни. Душа, преданная своими крестьянами.

— Звучит по феодальному, — хохотнул я.

— Именно. И Алевтине нужно было ее найти за неделю. Как ты считаешь, мой бывший сотрудник о ком в первую очередь подумает, когда услышит такую «весть»?

Я указал на мужика пистолетом.

— Верно. Только мне это не очень все нравится. Этот сраный демон, — он ударил себя по груди, — Достал меня. Даже богом не является, а требует чуть ли не государственного переворота.

— В каком смысле?

— Он питается местью. И это, пожалуй, сложно контролировать. Я не знаю, как тебе объяснить это... но...

— Словно ты становишься Джаггернаутом?

— Точно! — Юрий добродушно ухмыльнулся. — Одержимость силой, другими словами. Поэтому увы, Центр будет мертв поголовно, кроме определенных личностей.

— То есть, пока ты мстишь, ты живешь?

Я попал в точку, но все равно. Это все было слишком... муторным и бредовым. Кто может поверить во всю эту хреномантию? Глядя на деда, понял, кто поверит. Сам же, сомневался.

Силы у отца были странные. Чуждые мне, даже несмотря на то, что я сам чужеземец, но... я задал вопрос, который так меня беспокоил с самого момента попаданства.

— Что, там? — пистолет был направлен на потолок.

Ответ был долгим. Кажется, Юрий реально погрустнел и...

— Не помню. Честно...

***

Справиться с бессонницей было действительно тяжело. Не то чтобы я ворочался из-за бодрости, от, так скажем, гостей, но мысли...

Я представлял себя на месте Юры. Какого это, лежать в земле, а затем приходит какая-то мадама, пробивает позвонок клинком, и ты вновь обрастаешь всем тем, что должно быть «в» и «на» человеке? Какого это видеть все эти изменения в мире спустя столько лет? Понимать, что все эти мрази, которые положили конец твоей счастливой жизни, дышат, как не в чем ни бывало?

Пожалуй, я понимал его месть. И, возможно, поддерживал. Не мог только усвоить одно, почему он не помог в поезде?

У его «демона» была особенность — виденье. Он мог видеть мир глазами других людей. Правда, процесс был сложным. Это, собственно говоря, и было ответом. Откуда он знал про поезд. Только вот он мог видеть глазами людей, которых знал.

А того менталиста, он знал... очень хорошо. Он был там, у стен красного замка в Москве, когда его тело и тело его жены, просто... в сыр превратилось от огромного количества пуль. Ничего не спасло. Он даже на изнанку не успел прыгнуть, только из-за чувства защиты. Спасти жену.

Увы и ах, бандитская жизнь несправедлива.

Правда... я не знал, во что это выльется дальше. Сил у его демона было немного. Сам он — скрывался, как только мог, и весьма удачно, я, полагаю. А теперь...

Защиты просил. Помощи. И встречи с одним человеком. Тем самым азиатским Иваном, который дал бы ему что-то особенное.

— Как только я встал из могилы, меня сразу отвезли сюда. Два месяца жил в погребе... — сказал он перед тем, как я отправился в свою комнату, — Ты только представь, какие на вкус эти кры...

— Стоп! — я замахал руками, убирая пистолет, — Давай без этих подробностей.

Он жил в глуши и темноте целых два месяца, боясь увидеть реальность. Если бы не Алевтина, то, возможно, он бы сошел с ума. Выходил по ночам, когда не было меня или все спали. И довольствовался ночной жизнью, гуляя по парам и встречаясь с нужными людьми. Правда, о его существовании, помимо меня и старика, знало еще двое.

А тайное письмо, адресованное мне, было от него, между прочим. Только хрена с два он мне объяснил, почему я должен опасаться Ворона. И тем более — Быкова.

***

Уснул я в первой половины пятого. Проснулся поздно, уже когда в нос ударил запах еды на кухни. Мигом встал и пулей спустился вниз. Казалось, словно дом ожил и ничего не изменилось. Правда, на кухне было всего два человека. Старик и отец.

Слова-пожелания с добрым утром были проигнорированы, а следом, пошли расспросы про Ворона. Отвечал вяло, не все, но большую часть пояснил. Рассказал про Варну.

Упоминание этой богине заставили Юрия улыбнуться, а следом...

— Я знаю, что есть маги, способные забрать у тебя бога и его силу. Ты думал об этом?

Охренел знатно.

— А с чего бы вдруг, я должен от него отказываться?

— А ты еще не понял?!

Конечно же, нет. Откуда я мог знать и понимать? Но и мужик отвечать не стал. Мол, само придет со временем. Я же, понял для себя, что хрена с два буду ему верить. Точнее, всю информацию буду перепроверять. Как-то не заладилось отношение с самого начала.

Хочет молчать? Пускай. Хотел бы помочь — уже бы помог. А раз не хочет облегчать «познания», значит, сам темнит. А с чем — уже, увы, позже разберемся.

Когда я, поглощая яичницу, стараясь не обращать внимания на косые взгляды в мою сторону, где-то в коридоре зазвонил телефон. Старик, тут же ринулся к нему и спустя минуту пришел с телефоном и мотком провода на кухню, протягивая трубку мне.

— Аркадий, — сухо сказал он.

Лицо отца я приметил сразу. Злобное, яростное. Губы сжаты, зрачки сужены, а руки... да, пожалуй, я понял, о чем он говорил. Вены разбухли, ногти чуть удлинились, и это мне не показалось!

— Слушаю, — сказал в трубку.

Сказать, что меня пытались отчитать — значит не сказать ничего. Но и выслушивать этот старческий бред я не стал. Театрально убрал трубку от уха, конечно же, все, что там говорил лидер, было слышно, и лишь когда он перестал дребезжать слюной, вернул трубку на место.

— Я все понимаю, — холодно ответил я, — Но будьте любезны больше не орать. Я вправе отказаться от защиты и вернуться домой, на сколько я помню. Так что увы и ах, я не буду жить в палатке.

Мой знак протеста был оценен. А также, было, задано, уйма вопросов, все ли дома в порядке.

Он, сука, боялся, что все слухи про Юрия — правда, и то, что он существует, кажется, он догадывался. Впрочем, это он прямо спросил. На что я ответил коротко:

— Мертвецы не гуляют по земле. А находятся в ней, Аркадий Семенович.

***

Выходные провел дома. Ничего примечательного за это время не случилось, если не считать то, что Ворона я так и не увидел, хотя три раза спускался на изнанку, чтобы проведать Варну и добыть макры.

Богиня, к слову, была очень рада видеть и тому, что теперь может блуждать по дому. Правда, тут пришлось все «переиграть». Из разговора со стариком мой отец вынес следующее — нехер ему в этом доме делать.

Впрочем, не был против и старик нашел ему место для проживания. Как раз неподалеку от нас, что облегчило многое.

Варна гуляла по дому спокойно и припеваючи, Жанна — тоже вернулась, как и Алевтина. Но обе отметили мое холодное отношение к ним. Особенно к Жанне. С ней придется разобраться в ближайшее время.

Поэтому моя комната теперь запиралась на новый замок, и никто, кроме старика туда попасть не мог.

А вечером воскресенья, пришло долгожданное письмо из Франции, в котором говорилось, что Лена — возвращается домой с хорошими новостями. Жаль только, что у нас новости в ответ были не самыми лучшими. Но, пожалуй, это было уже просветлением в «темном» небе моего нового мира.

Глава 2

Пожалуй, самым тяжелым в освоении механизмов по типу роботов, было создать контролирующий орган. Нет, конечно, система подачи пара на клапаны была в разы улучшены силами Варны и моими поисками всевозможных контроллеров по Петербургу в течение месяца, но увы... у нас не получалось наладить автоматизм.

Но и за этот месяц было проделано достаточно много работы.

Я все же смог присвоить себе шахты Ивана Воронцова, увы, конечно, его покойное семейство не оставила завещания, и чтобы его получить, потребовалась целая неделя бумажек и монеток на лапку нужному дяде, но эта покупка... не покупка, а скорее, наследство, приносила свои плоды уже под конец месяца. О чем я не мог не думать.

У нас было уйма материала для Варны, и, отныне, неслабый такой рынок сбыта моих изобретений. Ну, как моих... я строил план, делал зарисовки, эскизы с помощью нового человека в моей компании, и по итогу, богиня имела подробное описание, как это должно работать, что содержится в устройстве и для чего оно нужно. Так что жизнь начала улучшаться. И моральная, и финансовая.

Ребятишек на складе давно уже приобщил к нужному делу, и теперь, вместо стеллажей с ворованной продукцией у меня был свой завод по обточке макров. Идея, конечно, не новая, да и не своя, но зато у нас были свои микросхемы, которые были очень нужны Варне.

С Жанной разобраться так и не удалось, как и с ее допросом, а вот Альбина липла как сама не своя. Правда, получала постоянный отворот-поворот. Ибо на наши взаимоотношения времени просто не было. Я готовился к очередному поединку, а их уже больше шести за спиной, учился и развивал свой бизнес. Изредка присутствуя на заседаниях общины.

Но, как и в любом фильме, книге, сюжете, долгая белая полоса в жизни рано или поздно заканчивается. И тут...

Конец ноября встретил меня крупными хлопьями снега, как только моя нога провалилась из машины, а следом, вышел я. Поежившись и закутавшись посильнее в вязаный шарф, с некоторым недовольством осмотрел деревянный частокол, за которым проглядывалась верхушка заброшенного храма, коротко кивнул водителю и поплелся к замерзшим охранникам.

Эдик и Петя встретили меня привычным жестом: склонили головы и пропустили на территорию уже не временного пристанища общины.

Ситуация с отцом весьма быстро замялась. Его не искали, но и он не показывался, отсиживался уже в новом месте. Никто из Вольфовичей не смог подтвердить сам факт его существования, в принципе, они и не знали, но и также, эти наемные дебилы, на мое счастье, временно перестали задумываться о власти в нашем городе.

А вот Аркадий Семенович, наоборот, жил на измене. Что рано или поздно, придет кто-то и вые... и выкинет его с почетного места.

Папашка, кстати, после встречи с азиатом, вышел со мной на связь лишь один раз, уточняя про момент смерти Анны и уточняя, знаю ли я, куда посадил Виктора. Но увы, его братья были мертвы.

Смахнув с покрывала шатра снег, выдохнул пар и вошел вовнутрь. Не в самый лучший момент, так скажем, ибо обстановка внутри накалилась.

Вертихвостиков, который после смерти дочери заматерел, стал более грубым и жестким, стоял напротив Бориса, которому дышал в грудь и яростно жестикулируя доказывал что-то очевидное. Если можно было судить по его словам. Наташа в это время, чуть ли не патлы рвала новенькой, которая заменила Алевтину. А грузин, вполне на повышенных тонах «посылал» Укупника куда подальше.

Не желая учавствовать в этих распрях, я, было, хотел шагнуть обратно, но, к сожалению, мое присутствие было замечено.

Все замолкли и Наташа, под стать своему сценическому образу, начала миловидно здороваться. Чуть ли не целоваться лезть.

Отстранил от себя эту бестию, сухо прошептав: «перегибаешь», и сел на свое место, под одобрительные взгляды. Тут в этой общине — я стал своим. Ровно с того момента, как послал Аркадия нахрен, из-за подставы в поезде. Правда, никто этого не знал, но сам Укупник меня зауважал. Только оттого, что я не стал настраивать персонал против него. Хотя мне очень хотелось этого старикашку приструнить.

Но, этим займется мой отец, когда доделает все свои дела.

— Наконец, — заговорил старикан, — Все собрались.

Члены «партии» послушно сели на свои места и вопросительно уставились на Аркадия.

В целом, ничего хорошего или плохого он не говорил. Поздравил меня с развитием бизнеса. Мол, наслышан о возросших доходах. Заговорил про общаг, где попытался доказать, что поднятие взносов — нужное дело, и перешел к делу.

Упомянул очень важный нюанс, отчего у меня побелели костяшки, а Наташа сощурила глаза. В городе, как подсказывают его ищейки, был замечен Алексей Вольфович, в сопровождении какого-то офицера.

Понятное дело, что он не про Быкова говорил, однако сам факт того, что он на свободе, меня смутил. Правда, доказательства этого были смехотворными, но на них был сделан определенный акцент.

Укупник требовал, чтобы мы выставили по городу своих людей, и если, обнаружим его, то доложить и остановить. Мол, если тот действительно здесь и в окружении военных — то это требуется подтвердить.

А все сопутствующие вопросы будут заданы князю Мышкину. Меня же, упоминание этой фамилии ни чуть не радовало. Все проблемы было от этой личности. Просто все.

— Если же, он попадется кому-то из вас лично, и не будет в сопровождении охраны — требую его выкрасть. Но, не убивайте. Нам нужен язык, чтобы...

Он покосился на меня и Наташу, и пробормотал что-то про поезд.

Хотелось встать и со всей дури влепить по его нахальной морде, но я сдержался.

«Ничего, сукин сын, твой час рано или поздно настанет.»

Также, Аркадий сообщил об увеличении сферы влияния нашей общины. Мы взяли под контроль какие-то города вокруг столицы, убедили местных и, отныне, дань «Центру» увеличилась. Для меня же все эти слова были в новинку. Я впервые слышал, чтобы нам платили дань.

Аж как-то неловко стало. Наплыли воспоминания девяностых. С рэкетом, вышибалами и постоянным бандитизмом.

Но здесь появилось одно, но.

— Из всех присутствующих здесь, только Воронцов работает сам на себя. Не по статусу, мил человек, — улыбнулся Укупник, стягивая очки на нос, — Пора бы включаться в процесс. А то такими темпами найдется кто-то посерьезнее среди простых обитателей нашего городка, и увы, спихнут вас с места своим авторитетом.

Это, что же получается, старый черт решил меня попытаться задеть?

— Пускай только попробует, — холодно парировал я, — Я не думаю, что мой авторитет нуждается в проверки, а уж тем более что найдется дурак, который решит пройти против меня.

Сказав все это, я покрутил в пальцах украшение на шее в форме иероглифа.

— Или же, здесь есть тот, кто готов потягаться силами?

Это была пафосная фраза. Конечно, по местным меркам я был еще сопляком, но многие понимали, на что я способен. Уж тем более, если не избежать драки против меня, до простой победы не будет. Да, определенно, среди присутствующих были сильные маги, но, увы и ах для них, у меня слишком много всего есть. Не считая трех богов. Правда, один из них пернатый попугай, которого я месяц зову, но он не откликается, передавая через Варну, мол, что латает дыры на изнанке.

Вранье, конечно же, но мне было по барабану. Одной Марты хватало с головой... и ее желанием выйти в лицевой мир, осмотреться, чего я, увы, для нее, не желал.

— Я не думаю, Дима, что ты правильно выражаешься, — улыбнулся Укупник, — Но осмелюсь тебе кое-что передать.

Внимание всех вернулось к «лидеру».

— Есть некий Орлов Витя. Его семья занимается контрабандами по всей России. Он же — весьма известная личность в узких кругах. Способный маг, старше тебя и опытнее. Хочет попытать счастье в обществе.

— Я уже не новичок здесь. — сухо ответил я, — Есть, например, Анжелика.

Кивнул в сторону новенькой толстушки в дорогих мехах.

— Она посерьезнее тебя будет.

Женщине, конечно, мое заявление не понравилось, однако, мы столкнулись с ней неделю назад. Когда мадам попыталась явиться на мою шахту, и начать качать права. Ее охрана была размазана по стенке одним моим движением. Все же, брать на дело обычных людей — было ошибкой. А она сама — осталась в полудохлом состоянии в сугробе.

Не знаю, правда, из-за массы тела или же, из-за какого-то источника, но выдирая из нее энергию, я переел. Аж плохо было. И все это — не уместилось в десять батарей в кольце, которые сделала Варна.

Впрочем, несмотря на нашу стычку «в прошлом», она встала на мою защиту.

— Я не думаю, что так будет правильно, Аркадий, — ее скрипучий голос был омерзителен, — Насколько я помню, во все времена члена группы выбирали голосованием, а не авторитетом извне. Лично, я, не знаю никакого Орлова, да и многие из нас, уверяю тоже.

На нее посмотрели, как на полную дуру. И я, в том числе. Она не уловила сути сказанного. Как будто сама не понимала, что уж Укупник, точно не пойдет вразрез правилам.

Он предупредил меня. Что есть такой-то, такой-то, кто имеет виды на мое место. Что он знает об обществе, и что мне нужно держать ухо востро, ибо это — потенциальный враг, который будет вредить или же, попытается убить.

***

Само собрание продолжалось около двух часов. В целом, ничего глобального мы не решили, если не учитывать задание о «Алексее», и о предостережении меня от будущей проблемы. Поэтому, когда основная часть зашла в «тупик», и половину из нас распустили, чтобы Укупник решал некоторые личные дела, я выжидал Воробьева у шатра.

На мое счастье, он закончил с лидером быстро, и мы, направляясь к выходу, обсуждали наши общие дела.

Передал ему три тысячи макров, от количества которых Николай охренел, а он же, в свою очередь, передал мне обрывок чека, на котором был написан адрес его нового пристанища.

Никто, отныне, кроме меня, не знает, где он живет. И эту тайну он доверял только мне.

Наташе, конечно, доверял не меньше, но ее уж точно не хотел «просвещать». А наши отношения с ним за месяц, укрепились.

— После шести за тобой заедет водитель. Катя будет там, так что вместе приедете.

— Она опять на тренировке задержится? — улыбнулся я, огибая наледь.

— Ага. Говорит, мол, не простит сама себе, если сильнее не станет.

Я не стал ничего отвечать. Поднял руку вверх, обозначая своему водителю, что мы отправляемся, по-дружески пожал руку Николаю и, оглянувшись на Наташу, которая выбежала из шатра, попытался было улизнуть. Не успел, к сожалению.

Запыхавшаяся красноволосая ткнула меня пальцем вбок, и чуть дрожащими губами пробормотала:

— Еще раз, и между глаз! Девки еще за ним не бегали!

— Да еще какие, — парировал я, — Вася, к дому меня.

Мой личный водитель, которого подбирал мне старик, уже, как неделю возил меня из пункта «а» в пункт «б», что очень помогало в экономии времени и ожидании такси. Плюс ко всему, Василий был бывшим ментом и имел личное оружие.

Не маг, конечно, но вполне себе мог за себя постоять и помочь мне, если было нужно. А что было самым важным для меня, он был немым. Конечно, немного грустно от этого, все же, я не представляю себе человека, который не может говорить, но при моих делах это было драгоценностью. Как-то так...

Глядя на удаляющегося обратно в шатер Николая, с некоторой грустью подумал о Кате. Ей, к сожалению, не повезло в последнем поединке, и она вылетела после одной — шестнадцатого финала. Уступила своей же силе. Точнее, магу с огненным лисом, которая размазала ее по арене за полторы минуты. И с тех пор она изменилась.

Мы стали меньше общаться, хотя за последнее время сильно сплотились. Меньше видеться и прочее. Она уделяла лишнее время на тренировки по боксу и концентрации магии в йоге. Понятное дело, что это лишь укрепление, а не повышение потенциала, но она не видела другого выхода. Я же — просто поддерживал ее.

Хотя и свой бой, я чуть было не просрал, купившись на слезы девчонки из Ижевска, которая меня перехитрила, и чуть было — не прибила. Было это шесть дней назад и тогда... ух. Была проблема в защите купола.

Нет, твари первого уровня изнанки не напали на нас, или что-то еще... не сработал ограничитель. Мне сломали ребра, проткнули легкое и из последних сил, наплевав на скрытность, я просто высосал ею ману до конца.

Девушка выжила, но, отныне, за мной тотальный контроль. Даже отправили на второй день на сканер, чтобы проверить мои силы. Благо, что Марта помогала мне скрывать все то, что я хотел. И, кроме магии ветра ничего не показало.

— Ты чего молчишь? — Наташа в очередной раз ткнула меня.

Отлепившись от окна, где мелькали лишь деревья, внимательно и «вразумительно» посмотрел в эти зеленые глаза и пожал плечами.

А разве она что-то спрашивала? Оказалось, что да.

— Ты понимаешь, что тебе послезавтра сражаться в одной восьмой финала? И что теперь, тебе придется сдерживаться?

— Ага, — я повернулся обратно к окну.

— И то, что тебе нужно поднять уровень. Тебе копеечки не хватает, чтобы получить третий энергетический!

— Понимаю, — все еще смотрел в окно.

Но девице хотелось, чтобы все внимание было приковано именно к ней. Ногти сжались на моей ноги, а следом, рука поползла по штанине вверх.

Ой, а я что, не упомянул? Эта сволочь до меня домогается, причем — постоянно! Ее что старик, что Лена, уже за свою считают. Правда, стараются не касаться открытых частей тела Натальи. И все это — очень не нравится Альбине и Жанне.

— Перестань. — холодный тон остудил пыл красавицы, и наконец, она перешла к делу.

К моей просьбе, озвученной пару дней назад. Меня тяготила ситуация с Жанной. С ее познаниями и с ее молчанием. То, что она двойной агент, я не сомневался и мне важны были лишь доказательства. Имена. С кем она и для чего я ей нужен.

— Боюсь, новости не самые хорошие, — начала красноволосая, — Помимо того, что я нашла доказательства ее причастия к смерти Анны, так еще и...

— ГБМ! — выругался немой водитель, объезжая огромную кучу снега на чистой трассе.

Юрий Юрьевич Воронцов. В это же время, Финляндия, Аландские острова.

Воронцов Юрий в компании Ивана вышел из местного паба, с некоторыми «хорошими» новостями. Всю неделю блуждая от одной общине к другой, наконец, они нашли того самого... избранного, по меркам «богов». Нужного.

— Как ты думаешь, Вань, — Юрий достал пачку из нагрудного кармана своей фуфайки, — Борис действительно сможет найти тотем?

— Не знаю, Юр, честно. — азиат протянул руки к «солдатику смерти», чиркнул огнивом и выпустил густой дым в морозный воздух, — Если учитывать то, что он действительно сильнейший шаман Европы, то да. Найдет путь на изнанку. Но если это очередной шарлатан...

— Ну, закопаю. Делов-то.

Ваня повернулся к своему другу, поджал губы и покачал головой.

— Юр. Нельзя кормить твоего беса просто желанием отомстить. Ты меняешься. Сильно. Вспомни свою вспышку агрессии. Такими методами ты никогда не работал, и они меняют твою личность.

— Знаю я, — Воронцов раздраженно сплюнул под ноги, — И этого чудика я контролирую.

— Предыдущий паб так не думает.

Мужчина с легкой сединой глянул на азиата и в этот момент Иван дернулся. Отошел на пару шагов назад и выставил руки перед собой.

— Контроль, Юра! Контроль!

В момент, когда он испугался своего лучшего друга, у того глаза сменили цвет. Радужка глаз сменилась с зеленой на красную, и следом, будто бы, послышался рык.

— Беса успокой!

Юрий мотнул башкой несколько раз, смывая с глаз наваждение его «силы», и извинился.

— Прости. Что-то я действительно в последнее время слишком много злюсь.

— Если мы не найдем способ, как помочь тебе и сохранив, при этом, твою жизнь, то все, считай, мы сделаем большую часть твоего плана. Но если нет... я еще не знаю, смогу ли я выполнить твою просьбу...

— Вань, — Воронцов потянулся за новой сигаретой, — Ты дал слово. Если бес возьмет вверх и решит навредить моим близким... да нет же. Если он возьмет контроль — пуля в лоб. Понял?

Азиат покивал головой, но в душе он сомневался, что сможет сделать это.

Глава 3

Уворачиваясь от идущего на встречу потока людей в центре города, я, тянул за собой Варну, которая только что не хило накосячила. Нет, все дело не в ее не социализации или еще в чем-то, а в несколько иных вещах,

Вот как объяснить богине, которая не испытывает человеческие чувства холода или чего-то иного, что нельзя лезть в фонтан, чтобы испробовать выброс макроса, дабы растопить лед?

Помимо того, что моя спутница сделала все это — разувшись, и на босую ногу залезла в фонтан, так еще и начала исполнять «это самое», отчего лед растопился в радиусе двухсот метров. Не сказать, что это было не эпично, но, однако, это был очевидный перебор ее способностей и особенностей.

Отчитывать ее уже было поздно, она никак не воспринимала критику, но я уловил для себя одно «но», справляться с ней стало чертовски тяжело. Не считая всех ее «приколов» за последний месяц, сегодняшнее происшествие было просто баловством, которое, однако, привлекло ненужное внимание.

Мы вышли в безлюдный переулок, где я, наконец, начал все высказывать. Делал все это мягко, лаконично, и без особых грубостей, их, все же, я контролировал, чтобы не обидеть никого. Но казалось, что мадама меня просто слушать не хотела, и как итог — она скрестила руки на груди, зыркнула на меня и попыталась улизнуть на изнанку.

Но в связи с некоторыми особенностями, она этого не могла сделать без моего разрешения, как и явиться в мир без моего согласия. С усилением моих способностей, я получил некий контроль над ней. С одной стороны, это было удобно, с другой, я чаще ее слышал. Словно мы становились чем-то единым. Что было само по себе — жутковато.

— Варна, сколько раз я просил, прежде чем что-то сотворить... боже, просто спроси меня!

Богиня хихикнула и завела руки за спину, пряча от моих глаз подобие пистолета. Но я и так уже видел, что из себя представляло это устройство. И, пожалуй, даже имел примерные ассоциации. Вспоминая бластеры из Звездных Воин. Не знаю, правда, откуда она взяла прообраз этой пушки, но...

А чего это не знаю? Знаю. Упомянул же уже, что мы словно сливаться начали. И на мое «нежелание», кажется, она начала копаться в моей голове. Поднимая из закромов сознания определенные картины и сравнения. Плюс во всем этом был один — она понимала меня с полуслова. Точнее, почти сразу же понимала, о чем я говорю и как это должно было выглядеть.

Словесная перепалка закончилась так же быстро, как и началась, ибо у нас появились гости.

Троица мужчин внушительной внешности появилась со стороны входы в этот переулок. Их присутствие заметил сразу же. Подхватил Варну за руку и поплелся в другую сторону, на «второй» выход. Но и там оказались люди.

— Уважаемые, — голос с хрипотцой зазвучал из-за наших спин.

А его уже сопроводил удар. Точнее, магический пасс, который я «разоружил» в самом начале, вытянув из него энергетический стержень.

В последнее время я больше пользуюсь даром Варны, а не Ворона. Он стал для меня — вторым я. Мне даже видение менять не приходится, чтобы выполнять свои фокусы. Однако, гостям это не понравилось.

Около десятка заклинаний влетело в нашу сторону, но все они потеряли свою силу в самом начале. Как вышли из «тела» будущих противников.

— Уважаемый, — повторил мужчина, который выделялся среди всех «врагов».

Белый, как снег, костюм, с нашивками из красной ткани, меха и бандитская рожа. Правда, среди наших я никого из них не видел. А это означало, что передо мной обычная шушера.

Все же, я видел почти всех сотрудников «верхушек» Центра. И уж такую морду я бы запомнил. Но все оказалось куда проще. Это были выходцы Русско-Финской войны, которая закончилась несколько лет назад. Видимо, приехали в гости на родину. Но не знали устава местных.

— Я Дмитрий Юрьевич Воронцов, — холодно произнес я, облокачиваясь на стену, — Рекомендую вам убраться подальше, пока хуже не сделал.

Однако мои слова вызвали лишь хохот от всей шестерки.

Меня лишь смутило одно «но». А какого, собственно говоря, хрена, член общества не находится в безопасности в своем же городе? М? В чем причина всего этого?!

Тем более что это урки, очевидные. Которые под ногами должны лежать. Впрочем, я это и доказал. Не стал больше разговаривать и полез в атаку, наказав Варне не лезть под руку.

На удивление «урков», первая двойка упала замертво в первую же секунду. Третий участник события — сполз по стенке от воздушного удара с четырех метров, и больше не встал. На его несчастье, я не рассчитал силу, и, кажется, сломал ему позвоночник.

А вот остальные, оказались куда проворнее.

Бой не услышал ни одного выстрела, хотя у всех было оружие. Размазывая по стенам идиотов, я не испытывал какие-то чувства тревоги, или же — жалости к ним. Я просто защищал себя. А по местным канонам у меня вполне были развязаны руки. Даже если нас найдут менты, а по-другому я их уже не называл, меня заберут еще на полпути в участок. Если, конечно, я их тоже не размажу.

Но конечный итог был очевидным. Пять из шести лежали замертво. Босс этой шайки, побледневший от истощения, даже отползти в сторону не мог.

— И стоило это того? — холодно спросил я, переворачивая на спину ногой этого мудака. — Я же сказал, кто я такой. На кой хер вы ко мне полезли? Идиоты...

Но то, что сказал он, ввело меня в ступор и показало мне только одно... «это ж-ж-ж, неспроста».

Мне, в прямом смысле этого слова, передали привет от Юрия Прудникова. Того самого убийцу меня, в моем прошлом мире. А значило это только одно, Алексей Вольфович — это Юра. Тоже попаданец или же, переселенец. Не знаю, как было правильно сказать.

***

Ситуация была патовой для меня. Нет, определенно, я не сдал «психически» после последних слов бандита, или же, не начал паниковать... я просто вывел Варну из переулка, как только она закончила свои махинации «для дела», и быстрым шагом направился к парковке, огибая центральную ярмарку.

И лишь когда мы сели в машину, а Василий вопросительно уставился на меня, я выдавил из себя первое слово: домой.

С Варной пришлось объясняться, точнее, пришлось назвать причину моего каменного лица. Не сказать, что она поняла, конечно, но больше до самого дома она меня не донимала. А там меня ждал старик, который был вовлечен в путь моего пребывания здесь с самого начала.

Только вот, и с ним разговор не заладился.

— Да не может быть такого совпадения, Дим. Все отталкивается только на то, что твое попадание сюда — неспроста. Понимаешь? Убил он тебя не просто так, и сто процентов знал, почему ты здесь и для чего!

Это я понимал и без его слов. Все же, встретить идентичного на сто процентов человека, здесь, в новом мире, о многом говорило. А все мои переживания и размышления скатывались только в одну сторону — к Ворону.

Но эта пернатая сволочь не выходила на контакт. И Варна, здесь, ничем помочь не могла. Это не то чтобы раздражало, это утомляло меня. Я не один раз нырял на изнанку, не один раз приходил к этому сраному дубу и орал ему. Глядя на то, как его привычное «место», пустует. Где он был на самом деле, я просто не знал. И не догадывался.

А также, все вернулось к Быкову, о котором ни я, ни Наташа не слышали на протяжении трех недель. Он, как доложил лысый Борис, уехал в Финляндию, и там же, остался. Время его возвращения, неизвестно никому.

— Если ты считаешь, что тебе нужно приехать в его резиденцию и поцеловать дверь, то, пожалуйста, — наконец, психанул Михалыч, — Но это лишь докажет то, что тебе нужно справляться с проблемами, которые есть у тебя сейчас. Точнее, со своими делами. А все остальное придет со временем. И Быков этот вернется, и Жанна, которая уехала вчера в Москву, вернется, и юра твой — покажется.

Он не представлял, насколько он был прав, и насколько эти события окажутся близкими ко мне.

***

Весь вечер я провел на своей «фабрике», то и дело, подписывая документы о сбыте новых конструкций. Варну я отпустил еще дома, ссылаясь на ее просьбы. Все же, она, кажется, нашла способ контролировать роботов на изнанке.

Я же, ожидал приезда одного человека из Твери, который, как меня заверяли, являлся специалистом в области строительства куполов на изнанке. Точнее... я ждал, когда он озвучит цену за свой механизм. Сам механизм мы уже знали, купили не так давно у кое-кого на черном рынке, и нам лишь требовалась плата макра, которая могла бы запустить этот купол, чтобы обезопасить роботов в будущем.

Но этот старикан — задерживался. Уже второй день мы не могли с ним встретится, а я, словно школьница, сидел на телефоне и ждал звонка.

Сегодня, пожалуй, судьба была более многословна ко мне. Во-первых, на бывший склад заявилась Наташа, со своей «дополнительной» информацией, и во-вторых, раздался звонок.

Вполне себе «молодой» голос доложил, что он в Петербурге, и что он едет в назначенное место.

А Наташа, которая злобно отряхнулась от снега, искренне негодовала, почему мои сотрудники не чистят крышу.

Но, в целом, все закончилось поцелуем. А что, я не сказал? Ой... только же про домогания... Она всерьез взялась за отношения со мной, и я, пожалуй, на многое закрывал глаза. С условием, что все это будет не прилюдно.

Кто бы знал, что так сложится жизнь, и что рядом с ней я буду чувствовать не только раздражение, но и поддержку. Как и легкие намеки на чувства.

Взял из рук зонт, мимолетно улыбнувшись, сказал:

— Пошли в офис, мне кажется, ты не до конца рассказала про Жанну.

Красноволосая смахнула с полушубка остатки снега, злобно зыркнула на работника с лопатой и пошла за мной. И уже в кабинете, кажется, сменила свою злобу на удивление.

На столе лежала шкатулка. Не примечательная на первый взгляд, но то, что хранилось внутри, кажется, доставляло ей массу удовольствия. Конечно, не без моей помощи, но небольшой кулончик на золотой цепочке, украсил ее шею, а следом, я получил награду в виде ее губ.

Мои ухаживания начались не так давно, но и то с некоторым контекстом на то, что я вижу ее с собой рядом. И никого другого на данный момент. Возможно, было бы все иначе, однако Наташа знаем меня как облупленного со всех сторон. Виной тому ее дар, но даже зная про меня все, она не отвернулась, не стала козлить или, даже, не сдала властям. Это, многое значит.

— Наташ, — я отпрянул с ее рук и уселся за свое кресло, — Ты мне что-то говорила про Жанну в машине. Помнишь?

— Помню. — девушка, искренне улыбаясь, села напротив, — Я не стала вчера дополнять информацию, ибо не была, все же, полностью в ней уверена.

— Но ты говорила иначе.

— Говорила, но сегодня, случилось нечто другое.

Я облокотился на стол, чуть вытянув физиономию и вопросительно уставился на «пассию».

Дела были... весьма интересными. Двое людей приставленные за Жанной пару недель назад, были найдены убитыми. Да не просто пулей в лоб, как это «было» у местных, а с выжженными глазами и всеми сопутствующими.

А что было самым «забавным», так это черная слизь «на местах травм». Это означало только одно.

— Нет, Дим, — Наташа прервала мой «ответ», — Это не означает черного мага. А просто особенность чьего-то навыка, но это все же, не все.

Итог-то я правильно понял, но не сами «доказательства». После смерти двух людей Наташи, которые, на ее счастье, никак не привели никого по ее «хвосту», она наняла двух специалистов. Да, это было дорого, но более эффективно.

У Жанны, оказывается, ей свой офис, точнее, своя скромная комнатушка, где были поставлены средства прослушки, что ответило мне на вопрос, на кой хрен я давал Варне задание изменить те самые «жучки» Рогозина. И не без них, было достаточно много «косяков» за Жанной.

Начиная оттого, что у нее есть мужчина, которого звали Арсений. Этот самый мужик и был тем черным магом на вокзале.

— И давно они общаются?

— Если судить по разговору, которые я слышала, и по разговорам, которые слышали мои специально обученные люди, чуть ли не полгода. То есть, с момента, как она уже работала на семью Ивана Воронцова.

— Какая ей выгода оттого, что я тогда не получил кольцо?

— Некий Витя Орлов, но мы уже слышали о нем. Метит на твое место.

Имя и фамилия были известны нам, как раз с собрания Укупника. И то, что он метит на место, мы тоже знаем, опять же, по его словам. Но, оказывается, он давно это «проделывает»... и...

— Думаешь, он завязан с черными магами?

— Думаю, он весьма весомая личность, но про него информации ноль. Из всего, что я смогла достать, это только его свидетельство о рождении. И то, Дим, он финн по нации, и никак не русский.

«Что-то многое нас связывает со Скандинавией. Ясно же, что не случайность...»

— Более того, именно этот Арсений дал силу Вертихвостиковой, насколько я поняла. И ты с ним встречался. Еще в академии.

Немного пазлы стали вставать на свои места. Не сказать, что меня информация порадовала, но, по крайней мере, я люблю, когда карты немного раскрываются, и я могу видеть или же, предвидеть новый ход.

— Судя по всему, мне стоит в ближайшее время ждать гостей, — сухо добавил я, — И, скорее всего, он уже многое обо мне знает. Со слов Жанны, конечно же, так что убирать ее сейчас — не имеет смысла. Но на ее знаниях и на ее «доносах», мы можем немного переиграть их. Подставить или же, убрать.

— Не думаю, что черный маг тебе сейчас по силам.

— Я тоже так не думаю. Однако, мне ничего не мешает открыться Марте и взять ее особенности на себя.

Мое заявление заставило Наташу закричать.

— Не смей!

— Это лишь в худшем случае, — поправил сам себя, — Однако, есть проблемы и немного другого характера.

При упоминании Юрия Прудникова, моего бывшего лучшего друга из другого мира, глаза Наташи расширялись по степени и продолжительности всех речей. Но и она пришла к тому, что, скорее всего, Алексей Вольфович и он — одно лицо, одна личность.

— Возможно, он завязан с этим Арсением.

— Дим, если это так, то хрена с два мы поймаем Алексея, или, как его там...

— А также, в Финляндии сейчас Быков. Боюсь, что и с ним не все так чисто.

— Остается только узнать, кто тебе посылал анонимные письма. И не те, что от твоего отца.

Тут я позволил себе выругаться. Она опять меня просканировала. Причем, тайну «отца» я держал в себе за барьером, который научился выстраивать с помощью Марты и ее «дару». Но тут, дал слабину.

Наташа заметила, как я напрягся, но успокоила очередным поцелуем. При этом, она весьма вульгарно вытянулась на столе, пытаясь перелезть через него, и ровно в этот момент в дверь постучали.

Прикрывая задницу на скорую руку, она перевернулась, уселась, закинув ногу на ногу, и в следующий миг я пробормотал: «войдите».

Статный мужчина лет сорока пяти, с тонким намеком на седину и весьма выразительными очками в черепаховой оправе открыл дверь и зашел в мой кабинет. Его строгий, коричневый костюм был мокрым от снега, а зонт, который, видимо, не спас его от пурги, оставлял своим «кончиком» мокрый след на новом ковре.

— Дмитрий Юрьевич, здравствуйте! — хрипловатый голос принадлежал моему гостю из Твери.

Правда, я думал, что встречу человека, похожего на Варну. С легкой ноткой безумия ученого. Но как показала практика, нет. Он был под стать советским ученом, со своей строгостью, и, где-то, нелепостью.

Разговор вышел весьма полезным в обе стороны, и я заключил впервые в своей жизни, меж городской контракт, в котором видел одни лишь плюсы.

Правда, мужик так и не узнал, для чего мне его разработки и почему я так щедро все оплачиваю. И пришедшая под конец разговора Альбина, принесла мне весьма неприятные новости.

Глава 4

С мужиком разговор пошел, не то, чтобы, продуктивно... сверх ожиданий! Помимо того, что отныне у нас крупный контракт, который прикрывается налоговой, официально прозрачен и чист, так теперь, у меня появился второй ученый.

И как? Спросите вы... а все просто. Варна требовала выпустить ее. И мне пришлось пойти ей на уступки.

Вышел из кабинета, зашел в закуток и «достал» ее. По возвращении не прошло и пяти минут, как эти двое спелись.

Сам Тверской, был слабоватым магом, но вполне с интересной специальностью — разработчик. И в свои разработки он действительно вкладывал душу. То и дело создавая какое-нибудь новшество. А вот вариант Варны, который, конечно, она озвучила с моего разрешения, казалось, сбил с него всю спесь. Он действительно почувствовал себя глупым, когда она заявила, что есть средства и возможности, чтобы создать оболочку макра. Некую коробку, в котором будет заключена вся его сила.

Почему я дал добро на эту идею? А все потому, что Варна целенаправленно призналась, что не знает, как ей сделать управление роботом и одновременно, питание. Но все было слишком... жестко. На мой вкус.

Мы остаток вечера провели в беседе и заверили Антона Валерьевича о том, что, если он действительно сможет помочь создать такую «коробку», он увидит наше творение.

— Ты считаешь, что мы правильно все сделали? — я и Наташа ехали в сторону ее дома, — Все же, это можно приравнять к тому, что еще один человек узнает тайну.

— Судя по безумию в его глазах, это то, к чему он всю жизнь стремится. А если у тебя действительно получится впихнуть душу убитого тобой врага в робота, чтобы он стал автономным, повесить ему ограничители, то... Дим, это такой прорыв в технологиях. Понимаешь?

— Понимаю. Но это только в коммерческих целях. Пускай добывают макры. И не более.

— Но в военной инфраструктуре...

Я обернулся на девушку и в очередной раз покачал головой. Ответ мой, она знала. Никакой военной промышленности. Я не буду спонсировать и создавать предметы с использованием моих макров для ведения войны или убийства других людей и магов.

До ее дома мы проехали в абсолютной тишине. На прощание мы долго не разлипались на крыльце, и в конечном итоге, я в очередной раз отказал войти.

— Еще не время, — поцеловал на прощание, поправил шарф и сел обратно в машину.

***

Утро выдалось отвратным. Если не учитывать момент того, что на кухне творился какой-то лютый трындец, не считая шума и криков, у меня в комнате треснуло стекло от первых заморозков. Дубак был слишком чувственным для меня и моей и без того, плохо отапливаемой комнаты.

Озябнув до такой степени, что с бормотанием пулей вылетел в душевую комнату, я искренне и достойно матерился. Выпуская «пар» в воду.

Не помню, правда, откуда я знаю или же, слышал, что весь негатив нужно выпускать в воду, но именно этим я и занимался, до тех пор, пока в душевой не стало на одного человека больше. Но к несчастью Альбины, которой я вообще не касался и относился посредственно, она попала под горячую руку.

Пришлось извиняться за общим завтраком, а также выслушивать спор между приехавшей Жанны и Елены, которые как кошка с собакой сцепились из-за хрен пойми чего. До меня доносились лишь обрывки фраз, когда они шипели друг на друга. Уловив на себе вопросительный взгляд старика, понял, что он тоже, нихрена не понял.

Но на этом все не закончилось. Как только яичница была проглочена, а я собран в академию, как никак, понедельник день тяжелый, в дверь постучал Василий, который одними жестами сообщил, мол, машина не заводится.

— Но ты же приехал!

В ответ кивок.

— И заглушил?

В ответ кивок.

Не сказать, что он блистал умом, но с учетом того, что при минус пяти здесь машину дохнут, я бы на его месте этой хренотенью, как заглушить в целях экономии — не занимался. Пришлось идти и колдовать. А это, да, я умел.

Закутавшись в шарф и с некоторой иронией во взгляде, глянул на Альбину, и мы, втроем, поплелись открывать капот. На счастье, Василия и на счастье... пожалуй, мое, я увидел утечку энергии тепла в моторе, и чуть подправил ее, после чего мотор заработал как часики.

Восторгов в лице водителя было много, а я же, просто выполнил то, что заточил до идеала — управление энергией.

В целом, путь до академии прошел без происшествий. И уже там, все пошло не так, как хотелось бы.

Нет, конечно же, я всячески избегал конфликтов по сей день, но на этот раз...

Группа студентов из Новгородской магической академии вели себя весьма вызывающе в общей столовой. Я, в компании изнуренной тренировками Воробьевой, приперся на обед после третьей пары, и сказать, что мы были только по внешнему виду — замученными, значит, не сказать ничего.

Началось все с малого, один из студентов, по случайному совпадению мой будущий противник, позволял себе весьма колкие выражения в мой адрес. На конфликт я не шел до победного, но, когда эта тонкая грань была нарушена, и мое нутро полезло наружу, начался настоящий ад.

И нет, я не был участником этого движения.

За последнее время, я немного сплотился со студентами курса Альбины, которые весьма лестно отзывались о моих поединках. Да, определенно, я был сильнее каждого из них, только учитывая две моих активные специализации и одну, тайную.

И именно они, встали на защиту моего имени, устроив потасовку. Я лишь, участвовал из-под тишка, то и дело помогая прыщавому Антошке, вырубать очередного соперника. При общем количестве дерущихся, два против шестерых, Альбина и этот самый Антошка размотали всех, в том числе и мою будущую жертву, с кем мне придется столкнуться завтра утром.

Все это время, пока они дрались, я вытягивал из каждого ману, а точнее, энергию, в огромных масштабах. Это не могло было быть не замечено студентами Новгорода, однако, найти причину этого они бы не смогли.

Разнимал всех ректор, своим громогласным голосом. Также, отметить заслуги «наших», он не мог, но гордость в его глазах читалась.

Альбина, понимая, за счет чего она выиграла, лишь коротко кивнула головой, что заметила Катя.

— Что, парочка поссорилась? — съязвила она, поворачиваясь в свою тарелку.

— Типун тебе на язык, Кать, — парировал я, — Между нами ничего нет и быть не может. Запомни это наконец.

Я не вводил ее в курс событий, и так же — не собирался этого делать в будущем. Все же, судьбу Альбины решает лишь случай. Как и нахождение ее личности в моем обществе.

Продолжилось послеобеденное время на разборе полетов, где я был вызван в роли жертвы. Никогда не любил, чтобы меня отчитывали, но Мамзелькина решила, что все беды из-за меня. Мол, натравил старшекурсников на беззащитных первокурсников Новгорода. Сама она, конечно, в свои же слова не верила, но показательную порку решили начать с меня.

Извиняться я не стал, а некоему Борису сообщил, что завтра на поединке уже разберемся, кто прав, а кто нет.

***

Последнее занятие прошло весьма дружелюбно. Мамзелькина, понимая, что я затаил небольшую обиду, разбирала мой последний бой. Всячески при украшала мою значимость, мою ловкость и мой интеллект. Попытка была засчитана, однако, не любил я все это.

Но в конце занятия она все же остановила меня у самого выхода.

— Воронцов, задержись на пяток минут.

Коротко кивнул Кате в знак «до завтра», развернулся и приблизился к старухе за трибуной. Она тяжело дышала и смотрела своим мутным глазом куда-то через меня, но вскоре, заговорила:

— Завтрашний поединок пройдет на втором слое изнанки.

Я не сразу понял суть проблемы, а когда она повторила это еще раз...

— Почему на втором? На первом же дрались!

— Более того, поединок будет на городской арене, а не у нас.

— Почему?

В ее лице невозможно было прочитать самомнение, горечь или что-то еще, но вот по интонации она определенно была взволнована.

Суть была в следующем. Инквизитор, который до этого открывал врата на первый уровень, сегодня, буквально три часа назад, был убит. Тело было обнаружено сегодня днем в молельни, со следами черной слизи в глазницах и еще теплой кровью.

— Проблема не только в том, что у него единственного в нашем городе есть разрешение открывать проходы в стенах академии, а в том, что повторяется история Маргариты Вертихвостиковой. Не знаю, правда, с чего власти решили, что почерк тот же, но все же...

— Так, у Марго же тоже была черная слизь.

— Она была сама, этим магом, а это...

Я немного разочарованно покачал головой. Нет, Мамзелькина определенно не в курсе всех событий, и мне нужно контролировать то, что я говорю, чтобы не сболтнуть лишнего.

Итог был один, одну восьмую финала в любом случае проводят на более серьезном уровне изнанки, но теперь, это будут не стены академии, где арена была подготовлена, а городская. А это означало только одно, будет слишком много зрителей. Чего бы я ой, как нехотел.

Одно дело, проворачивать свои фокусы на глазах у других студентов и на глазах преподавателей, которые следят лишь за правилами и безопасностью. Другое дело, когда это происходит перед другими людьми. А я был более чем уверен, что за боем придут не просто граждане, а боевые маги и прочие.

С каждой минутой ситуация давила все сильнее и сильнее. В конечном итоге, когда Мамзелькина закончила, передала мне листок с адресом арены и пожелала удачи, я пулей спустился по лестнице, и под грустный взгляд Василия пробормотал:

— Домой.

***

— Скажи, Дим, — старик в привычной манере дымил своей трубкой, заставляя меня откашливаться.

В последнее время он перешел на какую-то еловую дрянь с примесью табака. С одной стороны, он был доволен. Качество хорошее, не то что раньше. С другой стороны, запах в его кабинете стал невыносимым. И лишь после того, как я с силой, но отворил замерзшую форточку, смог продолжить разговор.

— Ты боишься итогов боя?

Я пожал плечами.

— Ну, говори... смысл твоего молчания?

— Честно, дед, — я поежился от холодного воздуха, — Мне начхать на эту арену. Начхать на противников и то, что бой будет не в родных стенах. Тут важную роль играет другой фактор. После событий сегодня в столовой, я просто не могу ему проиграть. Не хочу, вот хоть убей!

— Почему? Он тебя задел как-то?

— Помимо того, что он прошелся грязным языком по фамильному древу, за что в нашем мире голову оторвать могли, он побежал жаловаться на нас. Ты прикинь?!

— Он ребенок, как и ты.

— Но я-то нет!

— А ведешь себя, как ребенок. Боишься ему проиграть? Или боишься силу свою показать?!

Он не смог угадать. Совершенно.

— Чисто из принципа я буду его долбить до посинения. Меня пугает иное, арена городская.

Михалыч, было, попытался меня перебить, но я поднял руку, мол, не перебивай.

— Дело не в родных стенах, а в зрителях. Кто знает, что там за маг будет и как он будет следить за поединком. Не дай бог, появится кто-то из «сканеров» или что еще похуже, и увидит, что я пользуюсь двумя силами, а не одной.

— Так, а вчем проблема с магией ветра?!

Мне порою казалось, что он слышит меня вполоборота. В одно ухо влетело, в другое вылетело. Повторять ему историю Ворона я не стал. Тонко намекнул, что родового бога уже давно не видел и не слышал, и то, что я просто застрял на уровне и не развиваюсь по цепочке Ворона.

Да, способности Варны, пожалуй, отточены в идеале для второго уровня, и до третьего, мне осталась лишь крупица, которую я собирался добить сегодня после разговора, нырнув в очередной раз на изнанку в поисках сильных монстров. Но, однако, как мне пользоваться ею, если в заявке я маг ветра?

Как скрыть это от остальных? Опять устраивать клоунаду и спецэффекты? Понятное дело, лох не мамонт, но найдется же маг и поумнее, который сможет сложить два и два, и схватить меня за задницу.

— И что ты думаешь делать дальше? Противник сильный?

— Понятия не имею, — сухо добавил я, вставая с дивана.

Старик все же, не закончил. В его руках появился конверт без надписей и маркировки. Означало это либо отца, Быкова,а может, и того тайного «помощника».

***

Конверт раскрыл в своей комнате под светом тусклой лампы, перед этим, выпустив Варну на волю. Девица, а точнее, богиня тут же вынырнула из комнаты к Елене, с кем у нее были весьма теплые отношения. Я же, остался в долгожданной тишине, не слыша чьих-либо голосов в голове.

Письмо было от отца. И не с самыми доброжелательными новостями. С учетом того, что мы толком-то и не общались, он посчитал нужным сообщить, что возвращается. Вроде бы ничего такого, да?!

Хера с два.

«... Дим. Я добился своего в Финляндии», — опять эта страна..., — «Готовься к тому, что тебе придется не прийти на очередное заседание. Если среди участников есть тот, кто тебе дорог, то придумай причину, по которой им не нужно будет приходить. С точной датой, как определюсь, я сообщу. Пойми меня правильно, попаданец, это моя цель и я закончу то, что должен был сделать раньше в ближайшее время. Пускай я убью больше, чем хотелось раньше, но я отомщу за свою семью.»

В целом, это было больше похоже на откровения. Он отчитывался за свои действия думая, что мне есть до этого дела.

Нет, он был не прав. Мне начхать на это общество и тем более, на Укупника. А если папашка сможет уничтожить общину, тем самым еще и Вольфовичей зацепит, и вернет городу спокойствие, я буду только рад. Быстрее выйду из всей этой хренотени и продолжу развитие бизнеса и магических навыков. Авось, и с остальными проблемами разберусь.

Однако после его письма на душе остался легкий осадок. Такой... неприятный, я бы сказал.

— Чувство, словно в скором времени начнется полный пиз...

«Звал?» — холодный голос Марты, казалось, звучал отовсюду, но только не в голове.

Немного паникуя, все же, надеясь, что она не вышла в лицевой мир, принялся вертеть башкой в разные стороны. Но богини, нигде не было, а значит, показалось.

И все бы ничего, если бы не ледяная рука, на моем плече. Мир замер, и вокруг остались лишь тусклые краски.

Богиня, не показывая своего лица, была слишком близко ко мне, а вместе с ощущениями ее ледяной руки, появился страх. Нет, в целом я не боялся ее или ее действий. Это были некие инстинкты, которые оттачивались кинорежиссёрами долгие десятилетия.

Понимая, кто за моей спиной, и что она могла бы сделать, если была бы главным злодеем в фильме, невольно пошли мурашки.

— Боишься меня?

— Инстинкт мозга, — сухо ответил, не двигаясь с места.

— Ты не считаешь, что, нам стоит начать больше общаться?!

— Нет, не думаю.

— Воронцов, хватит строить из себя светлую личность. Ты прекрасно знаешь, что принятие меня — облегчит твою жизнь, причем, как минимум, только одним хладнокровием. Но нет же, ты пытаешься играть в доброго молодца с красной харей. В отношения полез, людям работу дал, скрываешь истинную силу, весь такой... правильный.

— Я не являюсь таким. И, ты сама знаешь, что Наташа в курсе, кто ты и что ты.

— И в курсе, что такое ты, Дим. Пора свыкнуться с мыслью, что ты не человек. Больше. И другим никогда не станешь. Ты принял меня и принял лучину нового существа.

— От этого не легче.

— но ты скрываешь ее от самого себя, не думаешь. Живешь, как...

Она хохотнула и проговорила:

— Как ж-и-в-о-й ч-е-л-о-в-е-к! Но это не так. Ворон то, что, боится тебя, не показывается?

— Он до встречи с тобой, не выходил на связь.

— Нет, Дим. Теперь — он боится тебя. Понимает, что тебе по силам вырвать ему перья в его же инзанки. И выгнать тебя он не может, как и отказаться от тебя.

— С чего бы вдруг ему бояться? Смысл какой?

— Скоро сам все узнаешь. И поверь мне, лучше тебе в этот момент быть полноценным существом, как я, а не обычным магом. Ибо встреча с Вороном будет последней. Либо для тебя, либо для него.

Глава 5

Утренняя морось в паре с мокрым снегом было немного не тем, чтобы хотелось чувствовать на себе перед важным для «мира», поединком. Ёжившись от неприятного сочетания, которое то и дело заваливалось за шиворот, я все же, выждал свою очередь на проход, с некоторой иронией глядя на объявление. Оно гласило, что участники арены — проходят без очереди.

Сволочи... знал бы сразу, не стоял бы и не мерз.

Весьма весомая по всем стандартам дама, протянула мне скромный «брелок» с изображением звезды на цепочке и жестом указала вход, через который на городскую арену выходят участники.

А чего это я не рассказал про арену? Все потому, что местом перехода на второй уровень изнанки, контролируемый органами власти в городе, находился в здании культуры и чего-то там. Невзрачное по всем меркам здание, на фоне всего остального «красивого» в этом альтернативном Питеру, городе.

Промокшие битники издавали чавкающий звук, пока я поднимался по огромной лестнице, ведущей на второй этаж и благо, встретил кое-кого из семейства рыжих. Оленина старшая собственной персоной о чем-то яростно ругалась со своим удотом. А обратив внимание на меня, парочка расцвела.

Я, так скажем, стал некоторым героем в их глазах после последних двух боев. И они, я бы так сказал... набивались в друзья. Как и младшая сестра этой паскуды. Но, однако, она была магом огня, а это было то, что нужно.

— Вика, — я кивнул в знак приветствия бестию, — Сделай доброе дело, высуши одежду, а...

Не знаю, насколько моя просьба была не по ее «канонам», но коротко посовещавшись со своим «дыбылом», Вика развела руки в сторону, и легкое пламя, которое заиграло на моей одежде, почти сразу же, сделали все нити сухими, а меня чуть счастливее.

Ну а дальше, появился человек в форме, который проходил мимо групп поддержки, а их в небольшом помещении было слишком много, объявивший первой паре на выход.

Две девушки, которые стояли около меня в одинаковой форме, причудливой, так скажем, розоватой, кивнули друг другу и пошли за мужиком. Что было за дверью, в которую они вошли — оставалось только ждать. Я же, выглядывал среди толпы Наташу, которая клялась и божилась, что придет посмотреть на своего рыцаря и Катю, которая хоть и вылетела с соревнований, но искренне болела за меня.

«Может, они уже на арене?» — промелькнуло в моей голове, когда кто-то похлопал меня по плечу.

Развернулся, удивился, но рот не разинул. Быков, собственной персоной, с немного не бритым лицом, но вполне добродушной улыбкой, поприветствовал меня весьма официально. В свою очередь, понял, чья команда открывает здесь порталы, и какая военная сволочь весь этот балаган охраняет.

— Дмитрий Юрьевич, — улыбнулся статный мужчина с волчьими глазами, — Наконец, рад познакомиться с вами лично. Наслышан, — похлопал меня по плечу, — Наслышан о вас!

— А вы, — я сощурился, натягивая улыбку, — Собственно говоря, кто?!

Мужику можно было аплодировать стоя. Играл он красиво. Грамотно и так далее. Официально представился, не без гордости на морде, сообщил свой ранг, а он у нас, оказывается, все-таки полковник, а не ниже и следом, сообщил мне прискорбную информацию.

Студент, который в столовой пытался меня задеть, трагично погиб сегодня утром. И жури решили перетасовать результаты жеребьевки, и сменить мне противника.

Меня не смутил тот факт, что студент погиб, и Быков это отметил, а вот то, что я просто не прошел дальше — несколько оскорбило меня. В случае с Вертихвостиковой, царство ей небесное, все было иначе. Студент из Тулы, против которого она должна была выйти, просто прошел в следующий этап.

— Как он погиб? — все же, мне нужно было поинтересоваться, чтобы не выглядело со стороны слишком неестественно.

— Подробностей всей не знаю, но, как докладывает разведка, враги семьи взорвали его кортеж, думая, что в машинах сидит его отец со своей свитой.

— А он что, бандит?

Мой вопрос вызвал кривую ухмылку на лице Быкова и он не мог не «задеть» меня.

— Не все, Воронцов, в этом мире — бандиты. Господин Алексей — ведущий дипломат. Но после поездки в Финляндию, увы, его жизнь слишком круто изменилась.

«Опять эта Финляндия... ну, неспроста же все это?»

«Может.» — Марта пришла, когда ее не ждали, — «Насколько мне известно, земли Скандинавии богаты духами и забытыми богами. В этих землях сила и великие артефакты.»

«Много ли ты знаешь об этом?»

«К сожалению — нет. Но я бы хотела туда попасть, а ещё — выйти наружу. Пустишь в лицевой мир?»

«Нет!»

«Ну... ладно, Димочка, ладно.»

Марта не первый раз меня уговаривала выйти наружу. И все время пользовалась одной и той ж фразой, мол: «когда я смогу выйти в живой мир, узнаю секреты, о которых ты можешь только мечтать». Правда, были еще фразочки в этом же духе, но эта была более запоминающейся.

Быков, мимо которого не мог пройти мой «астрал», несколько раз позвал меня по имени, а затем, встряхнул за плечи.

— Дима, — его глаза выражали беспокойство, — С тобой все в порядке?!

Ответом был кивок, а затем услышанная информация о моем противнике.

В одной восьмой финала теперь, меня ждал студент-первокурсник из самой Москвы. Маг огня, чистокровный.

— Что значит чистокровный? — я на всякий случай решил уточнить.

Получил в ответ очередной смешок. Но Быков, чуть увел меня в сторону и попытался объяснить. Конечно же, после объяснений было другое.

Чистокровный маг огня — это маг у кого родители одной стихии. То бишь, на протяжении, пускай, десяти веков, смешение стихий не было и в помине. Такие маги сильные, а их запас маны и способности — значительно превышают остальных. Для боевого мага это весьма весомый аргумент.

Ну а дальше...

— Как ты, скорее всего знаешь, Алексей Вольфович находится на свободе. — сухо продолжил он, — Ни я, ни моя группа с этим ничего не может сделать. Слишком важные шишки стоят за его спиной, и это далеко не все.

— И как же вы его отпустили из твоего подвала, а? — я злобно посмотрел на изумленное лицо вояки, — Что-то мне не верится, что к тебе в дом кто-то вломился и потребовал свободу уроду.

— На меня вышли. Причем спустя пару часов, после завершения допроса. Поверь мне, я не всесилен, как и многие важные чины этой империи. За ним стоит человек, чье имя я не могу назвать. И, лучше бы тебе не попадаться ему на глаза. Не знаю, как, но он знает, кто ты такой и что ты за человек.

«Ага. Все потому, что это Юра Прудников.»

— Так себе оправдание. Если быть честным.

Мое заявление изрядно задело его, но волю эмоциям он не дал. Лишь сухо пожелал удачи и предупредил, что за мной будут следить тысячи.

— Не рекомендую тебе пользоваться двумя силами.

***

Приглашение на арену пришлось ждать чуть больше двух часов. Не знаю, правда, чем был вызван такой промежуток между «драками», ведь было всего три пары и один — с белым билетом, но я был последний на очереди.

Переход на второй уровень изнанки представлял собой самую обычную резную дверь, рядом с которой стояли военные и парочка «монахов», со странными жезлами в руках. Поэтому и не без того узкий и «людный» коридор было весь непросто пройти, чтобы ненароком никого не задеть. Ибо помимо меня, пошли и зрители.

Момент «скачка» на изнанку прошел не очень приятно, все же, здесь я уже был, а искусственно яркие цвета, резали глаза. Пару тычков в спину подали мне нужное направление, как раз в тот момент, как густой дым, скрывающий величественное здание передо мной — испарился.

Я стоял у входа в некое подобие Колизея. Во всей своей красе, только пожалуй, цветы был другой. Не просто черный, а смолянисто черный. Который даровал ощущения, словно его каменные стены не просто не отражали солнечный свет, если здесь вообще было солнце, а поглощал его лучи.

Монах, который то и дело подталкивал меня вперед, через минут, десять, вывел через «тайные» проходы на площадку, размерами напоминающее футбольное поле. Правда, песка здесь не было, и была лишь земля и редкие травинки. Ну, и, холод.

Трибуны действительно были забиты под завязку. Из серой массы обычных «граждан» города, выделялись студенты в разносортных формах, как по цвету, так и по типу, ну и в самом дальнем «углу» была башня-трибуна. На которой, как я понял, был диктор.

— Рады приветствовать здесь, на городской арене славного города Петербурга, последнюю пару участников ежегодной боевой арены!

Трибуна взорвались от крика людей.

— Делайте ваши ставки, господа, сегодня, под самую завязку дня, нас ждет действительно серьезный поединок!

Это, очевидно, было камнем в огород двух предыдущим парам. Знать бы еще, чем их бои не зашли зрителям...

— У выхода номер один, участник из Петербургской магической академии наук, первокурсник, маг ветра, Воронцов Дмитрий... и-и-и-и...Юрьевич!

Моя личность вызвала огромную смесь криков и вздохов. Не знаю, с каких времен, но меня уважали и любили. А ставочники, нервно кусали локти после каждого моего поединка. Ибо все бои были для меня сложными из-за неопытности.

— У выхода номер два, участник из Московской инженерно-магической академии наук, Арсен Возрикович Вольфович!

Вот тут я тихо матерился... подстава так подстава и... что мне с ним делать? Это показательная порка будет, или что?! Какого...

Зал взревел еще сильнее, а вместе с криками, диктор вызвал, впервые для меня — официальных представителей студентов. Своего я не знал, поэтому был весьма удивлён, когда на поле вышел Быков, подкидывая в руке монетку.

В следующую минуту, с противоположного входа-выхода в нашу сторону направились две фигуры. И по мере их «проявления», я охеревал все больше и больше.

Рядом с невзрачным на вид пареньком, с худым, острым лицом и длинными темными волосами, плюс-минус, моего роста стоял Алексей Вольфович, который при виде меня, показал белоснежную улыбку.

— Скажи мне, — пробормотал я, не поворачиваясь к Быкову, — Какого черта происходит?

— Ты про представителей?

— Ага, как же...

Он не понял моей иронии и попытался объяснить, что представители — это некая церемония для городской арены, чем она и отличалась от академической. Кидается монетка и участник, чья сторона выпадет — выбирает сторону.

— А какая разница у сторон?

— Где-то слепит солнце, где-то нет. До смешного.

Увидев Алексея, он оскалился, но никак это не прокомментировал.

— Ну, Дим-Димыч, — улыбнулся Алексей, произнося коронное «коверканье» моего имени в стиле Юры, — Могу лишь пожелать тебе удачи!

— Я могу с тобой поговорить?! — сказал я это со странным выкриком, что очень удивило Арсена и вояку.

Но ответом было лишь отрицательное выражение лица и соответствующий жест головой.

— Не время, Викторович, еще не время.

— Ты... — прошипел я, но все внимание перебил Быков.

Выбрал сторону, подкинул монетку и мне выпала солнечная сторона. А значит, моей заднице будет тепло. Лучи будут в спину.

***

— Какого хера, — прошипел я на десятой минуте боя, глядя на огненное нечто.

Арсен, пропустивший от меня уже с десяток воздушных манипуляций, даже уже трижды был шваркнут головой о землю с трехметровой высоты, никак не хотел вырубаться. Что было самым интересным, я пользовался только ветром. Весьма артистично, если так можно было сказать и в манере супергероев моего мира. Летал, прыгал, резко дергался в разные стороны и наносил удары под самым неожиданным ракурсом.

Моей кукле для битья весьма быстро надоело быть «слабаком», и он... выпустил некое подобие дракона. Чтобы понимать весь масштаб происшествия, башка этого зверя была размерами с локомотив!

И прямо сейчас, эта странная огненная тварь пыталась меня сожрать!

Только чудом и с помощью чьей-то матери, я нарастил дистанцию и воздушной сферой, которую придумал еще в начале поединка, обрушил голову дракона. Точнее, вдавил ее в землю. Но самое фееричное было то, что монстр был лишь отвлекающим маневром и обжигающая стрела, которую выпустил из пальца Арсен, пробило мою руку.

Матерясь еще более яростно, я попытался чуть облегчить боль и страдания, впервые за этот поединок прибегая к силе Варны. Но сделал это не...

Сделал то, что сделал. Остановил кровь, снял боль, но рану не затянул. Чтобы не было потом вопросов и в следующий миг, взлетел в воздух, отпрыгивая от огненного шара, который расхерачил землю подо мной, словно там побывала граната.

Кстати, о гранате!

Идеи приходили на лету и следующей атакой были воздушные сферы, правда, более маленького размера, которые втягивали в себя камни и землю из воронки, оставленной Вольфовичем. И какое у него было удивленное выражение лица, когда взрыва из-за его спины, наносили весьма неприятный урон. То и дело, закидывая ему в затылок горсти земли или камни.

Режим Джаггернаута, после моего первого боя не включал больше никто, но для Арсена этот бой был чем-то личным. Чем именно — я догадывался. Но его форма отличалась от мага земли. Нет, он не наращивал массу или доспех, он просто сам стал огнем.

В секунду, сократив дистанцию в десять метров, он с какой-то неестественной силой пнул меня в живот так, что из глотки послышался рев. Из моей, конечно же. А в следующую секунду я прорыл своей спиной глубокую траншею. Определенно переломав себе немалое количество костей.

«Дай силу...» — прошипел я «кольцу».

В момент срастил кости и успел вильнуть в сторону, чтобы этот долдон не впечатал и не прорыл мною глубокую яму.

Остановились как в кино. Между нами было пять метров, я не видел его лица, но прекрасно слышал:

— Арена не спасет тебя от смерти, Воронцов.

— Не хватит кишки, пацан, — крикнул в ответ.

Было странным, что комментатор замолк с момента объявления «режима» Арсена. Я понимал, что наш разговор слышат зрители, и еле слышно добавил:

— После тебя я пойду по всей твоей линии. Чтобы наконец, уберечь город от вашей власти.

Он слышал все, что я сказал, и как мне показалось, изобразил смешок. Правда, звучал он как раскат грома, эхом отбивающийся от стен арены.

— Твоя магия тебя не спасет. Увы, у меня иммунитет к контролю энергии.

— Врешь!

— А ты проверь, щегол!

Проверять я, конечно, не... нет. Стал. И еще как. Но что было действительно увлекательным, так это то, что он не просто состоял из нитей энергии, он был ей. И не стержнем, который можно было «понадкусывать» и вырвать. А полноценной...

Черт. Даже назвать не мог. В общем, в режиме Джаггернаута с ним было не справится привычными методами. Мне просто не за что было ухватиться, чтобы начать поглощать его и сделать его слабее. В конечном итоге, следующие пять минут я просто спасал свою шкуру, то и дело отмахиваясь в голове от советов Марты.

И сам понимал, что энергии в нем хоть жопой жуй и кончится она нескоро.

По меньшей мере пять, а может, шесть ударов его кулака я смог выдержать, но после очередной серии силы начали покидать мое тело. Запас аккумуляторов кончался в ускоренном режиме, то и дело заживляя очередной перелом или ожог, или же — восстанавливая мою ману.

Я пытался, очень пытался навредить ему. Помешать «долететь» до меня, или снести очередным торнадо, но он, словно плевал на любой мой удар. И, сволочь, был полон сил.

Конечной точкой стал удар в лицо каким-то длинным кулаком. Послышался хруст костей, а если быть точнее — носа и челюсти. Спиной вперед пролетел десять метров и ударился в черную стену.

Удар был такой силы, что я просто не смог встать, сражаясь с желанием уснуть. Проблема была не только в том, что я проигрывал, но и в том, что если я умру, мир узреет то, что не должен был. Голова хаотично соображала в перерывах, когда мозг пытался уснуть, а Ворон...

Сука такая, просто молчал! Он не откликался, не шел на зов и, очевидно, просто забил на меня здоровенный болт!

«Ну, что, малыш...» — голос Марты был неким спасательным кругом в этом промежутке боя, — «Готов прославиться?»

Глава 6

Мир замер сразу после ее слов. Все посерело, звуки остановились, как и мое дыхание. Прямо за спиной Арсена, лицо которого когда-то облизывал огонь, а сейчас, оно замерло в странном образе под стать кинофильмам. Марта, чья красная мантия напоминала о себе, стояла за спиной мага, деловито касаясь тонкими пальчиками по его шее.

— Дим, вот здесь, находится вена, знаешь, что происходит, если ее придавить?

— Кислородное голодание, — сухо ответил я.

На удивление, в момент особенности способностей Марты, я не чувствовал боли, не чувствовал усталости, словно действительно все процессы остановились. Но я мог двигаться, что и попытался сделать, пока богине не вскрикнула:

— На тебя люди смотрят. Попробуй им объяснить, почему переломанный маг резко переместился.

С этой «стороны» я ситуацию не рассматривал. Замер, глядя на ее пальчики.

— Тут какая ситуация получается, Воронцов, — из-за спины брутального образа воина, показалась белоснежные волосы, — Я тебя больше месяца настраиваю на контакт, подкидываю идеи насчет нашего сотрудничества, а ты все отвергаешь меня. Зачем? Ты не хочешь силы?

— Я не хочу становиться-таки...

— Монстром, как я?

Я впервые увидел ее настоящее лицо... это было... шедеврально по всем меркам. По всем меркам, ей было не больше двадцати лет. Янтарно-оранжевые глаза, которые, как казалось, меняли радужку по какому-то стечению обстоятельств. Тонкая линия губ, подкрашенная в ярко-алый, придавали нужный, искусственный объем, а худощавое, но... чертовски опасное лицо, пожалуй, запомнится мне на всю жизнь. Как и ее клыки.

Это было мое первое знакомство с древней. С существом, которых так боялись киноактеры моего мира и всякие мистики.

Настоящая, здесь, прямо передо мной.

— Такой... — пролепетал, стараясь увести взгляд от ее глаз.

Но почему-то, не получалось. Появилось ощущение, словно меня манят, даже требуют внимания...

«Что за чертовщина?»

— Не чертовщина. Ты видишь своего соратника, свою расу, вот и боготворишь сильнейшего. Это особенность вампиров.

— И много вас таких?

— Не могу знать. Моя нога давно не ступала по живой земле. Но если ты выпустишь меня, все изменится. Я почувствую мир. Почувствую своих.

— Для чего тебе это?

В ответ сначала, раздался звонкий смех. Дальше, началось подобие откровения, но меня оно не задело никак. Да, конечно, безусловно, тяжело провести в заточении своего мира долгие века, а, может, и больше... уж больно она «мягко» назвала срок... но это не затронуло струнку души. Неспроста таких существ закрывают от нас.

Выбор, который она мне предоставила, был прост. Выпускать ее в мой мир, оберегать и помогать вознестись.

— Что значит вознестись в твоем понимании? — мои глаза округлились и готовы были вылезти из орбит, — Типа, стать новым богом?

— Мелочный, — хихикнула она и полностью вышла из-за спины Арсена, — Я хочу свой род, чтобы мне поклонялись и пользовались моей силой!

— Ну, как бы... у меня есть бог и род.

— Я не претендую на твою фамилию, Дима, — она приблизилась ко мне и села напротив, — Прими меня своим богом, хватит плясать под дудочку Ворона, который и так покинул тебя давным-давно, теряясь в собственном вранье, и я помогу тебе обрести цель и выбраться из всего этого мусора.

При слове «мусор» она обвела людей на трибунах.

Мда... только диктатора здесь не хватало.

— Как ты сможешь помочь мне?

Марта разогнулась, вернулась к Арсену и с деловитой ухмылкой заявила:

— Могу заставить его проиграть, хочешь?

Я немного не понял, что она имела в виду, но...

— Стоп. Нет! Он не должен тебя видеть!

— Тогда можно сделать иначе, ну так что, по рукам?

Мотнул башкой.

— Нет. Сначала скажи, что ты сделаешь!

Все. Игра окончательно перешла в ее русло и, именно она диктовала свои новые правила. Несколько раз обошла застывшего воина, приблизилась ко мне и с некоторым остервенением на лице, укусила мою губу. Да так, что кровь пошла. Собственно говоря, это ей и требовалось.

— Поцелуй и сделка завершена! — ее глаза сменили цвета радужки на красный, а затем, по ее нижней губе побежала неестественная струйка голубоватой крови.

— Вампиры голубых кровей? — ухмыльнулся я.

— Ц-е-л-у-й!

Когда время вернулось в свое русло, ситуация в корне изменилась. Да, определенно, я стал более «собранным» во всех планах, хотя большую часть переломов, той же ноги — даже восстанавливать не стал. Медику еще предстоит меня осмотреть, а побои были жесткими.

Но вот Арсену не повезло. В момент, когда его взмах должен был достигнуть пика, после чего обрушится на меня, он попросту замер. Кулак опустился, взгляд проявился, а жар вокруг него, стал лишь усиливаться.

— Ты... — шипел он, — Что со мной сделал...

Я, конечно же, ничего, а вот Марта постаралась на славу. Но и я не знал, что будет дальше. Я лишь видел одно единственно касание. Точнее, тычок прямо в сердце.

Арсен начал отступать назад, хватаясь, то за сердце, то за голову, я же, начал отползать чуть в сторону, и тут диктора прорвало.

— Вы только посмотрите! Налицо переизбыток маны! Он не смог контролировать Джаггернаута полностью! Санитары, на поле!

И под стать его слов Арсена начало мотать из стороны в сторону. Из ушей, рта и глаз, начала просачиваться кровь, но лекари не успели. Произошел взрыв со всеми омерзительными факторами.

***

— ...просто повезло. — чей-то скрипучий голос заставил мой разум проснуться.

— Чушь собачья! Он всегда контролировал свои потоки!

— Овасан Возрикович, — скрипучий голос стал более громким, — Результат налицо. Воронцова мы уже проверили на случай жульничества. Увы, для вас, у него только одна сила, а как вы знаете, ветер не может войти в чужой поток маны и как-то усилить его!

— Он регенерирует быстрее мага! Это неестественно!

— А что в нашем мире, естественно?! Посмотрите на его физическую составляющую, в отличие от большинства магов, он занимается не только духом, но и телом. Под стать военным, между прочим.

— Арсен был магом четвертого уровня! Как этот выскочка...

— Ну-ка тишина, — голос ректора остановил эту словесную перепалку, — Если ты сомневаешься в способностях моего ученика, значит, сомневаешься во мне. Еще раз повторюсь, Арсен не смог контролировать свою агрессию, а как ты знаешь, режим Джаггернаута — поглощает ярость и переводит его в чистую энергию. Увы, для вас, Уважаемый, это не первый случай. И если бы Арсен смог остановиться, он бы был жив. Он бы - выиграл.

— Дело же не в победе...

Разговор был в духе, мол я что-то сделал с сыном некоего мужчины с весьма ярко-выраженным армянский акцентом. Или не армянским? Но суть оставалась в следующем: я был чист перед ними. А еще и в четвертьфинале...

Глаза так и не открывал. Да и не подавал виду, что очнулся, выжидая, что все уйдут. Но ждать пришлось долго, слишком долго. Уснул сам того, не понимая и проснулся глубокой ночью от чьих-то касаний.

В темноте силуэт, сидевший рядом со мной, принадлежал девушке, но увы, я не сразу понял, кто передо мной. Нежность рук и весьма глубокие вдохи могли принадлежать только Наташе. Которая и так проявляла заботу в избытке.

Но я ошибся.

— Воронцов, для бывшего человека, у тебя шикарная фигура, — сладостно-холодный голос Марты заставил организм полностью отбросить сон.

«Как... я же...»

— Не выпускал? — в темноте появился блеск клыков, — А мне и не нужно. Ты принял меня, а теперь...

К моему рту был поднесен бокал с каким-то весьма знакомым, металлическим запахом. Марта в весьма грубой форме нажала пальцем на низ челюсти, чтобы рот открылся и влила в глотку это пойло. Я не сразу понял, что я только что выпил, но эффект...

— Черт. — брыкался, стараясь выплюнуть раствор, но кровь уже пролилась в желудок, заставляя органы работать менее... менее естественно.

Боль как рукой сняло, приток силы был многообещающим, а настроение из резко негативного ушло восвояси. Я чувствовал себя кем-то особенным, сверх... сверхсильным, возможно?!

— Так и работает организм вампира, — с нотками радости пояснила Марта, — И так будет всегда. Но с одним условием — контролируй себя. Или тебе стоит рассказать. Что в альтернативном, ой...

Она приблизилась ко мне и ее глаза загорелись оранжевым.

— Я же в твоем бывшем мире была, правда, по твоим меркам века четыре назад. Но время такое непостоянное...

У меня сложилось впечатление, что она «питалась» разговором. Ей нравилось разговаривать с кем-то, кроме, себя и разговаривать ртом, а не головой. Ей не хватало социума, как и Варне. Именно такое мнение у меня сложилось... и, пожалуй, я был прав.

А вот история была прискорбной и точь-в-точь повторяла события легенд и сказок. Только в несколько ином формате.

Вампиры существовали издревле, и не только в наших мирах или идентичных. У каждой расы, планеты, вселенной, они были свои, но, с едиными свойствами: долголетие, кровососание, холодная кожа.

И истребляли их одинаково: серебро и огонь.

— Если кто-то заподозрит в тебе эту особенность, увы, это выйдет за рамки понимания, с учетом того, что в мире были прецеденты с нежитью. Конечно. Этого в истории нет, но об этом можно спросить у владельцев артефактов, кто спускался в катакомбы того же Египта или же, Финляндии.

Опять эта Финляндия.

— Поэтому, твоя сила будет требовать еды. Конечно, ты сможешь питаться и обычной, как и все, но жажда, которая будет просыпаться, можем свести тебя с ума. Поверь мне, стоит носить с собой запас, и твое кольцо как раз тебе в этом поможет.

— Мне что... жертву...

Получил подзатыльник с пояснениями:

— Дурак-дураком. Нет, конечно, я много копалась в твоих извилинах и прообразы себя видела, но, чтобы такую чушь слышать... ты в каком мире живешь, а? Есть искусственная, есть животные, на крайний случай, есть монстры на изнанки, кровь которых тоже питательная.

Это меня несказанно удивило.

Как и то, что долголетие нежити и особенность способности Ворона — дадут мне огромное преимущество перед врагом.

— А у тебя их много, — закончила она, не забывая сделать акцент на Вороне. — Хочешь ты этого или нет, но тебе придется докопаться до правды своего бога. И я надеюсь, что ты примешь правильный выбор, ибо твой ворон — зло. Как и твое окружение, и, кстати, о нем.

Я облокотился на спинку кровати, засовывая под спину подушку.

— Мое появление может быть неожиданным, но я не буду тебе мешать. К твоему сожалению, я не имею права вторгнуться в чужую жизнь. Ситуация с Арсеном было исключением, ибо я уже повлияла на его жизнь до заключения нашей сделки. У местных богов есть свои правила, и они мне чертовски не нравятся. Увы, я ограничена, но зато могу ходить среди живых. Быть, частично, живой.

Я молчал.

— Я должна дать тебе родовое кольцо, но увы, подобного у меня нет. Хотя эти сраные правила...

— Кто их придумал?! С кем ты общалась после сделки? Или это как-то иначе было?

— В голову пришли знания, а вместе с ним и барьер. Уж не думала, что настолько меня ограничат. Но ничего, я порезвлюсь и без этого. Обещаю, Димочка! Обещаю...

***

Выписывали меня на следующее утро. Подметили не совсем нормальное исцеление, но здесь увы, я ничего поделать не мог. Из приветливой больницы меня встретило уныние, серость будущей зимы и радостная мордочка Наташи. Ее красные волосы торчали из шапки и при беге, казалось, грива пыталась эту шапку скинуть.

Уж о ее искусственном объёме шевелюры, даже Катя спрашивала. Завидовала, скорее всего.

Первый поцелуй сменился мнимым вопросом. Затем, слезами и долгими объятиями. Она сразу поняла, что я изменился.

Мы долгое время разговаривали насчет Марты и насчет артефакта Наташи. Они были — противовес друг другу. Правда, вскрылось это не так давно. У нее была особенность святой, у меня же, проклятье нежити.

Иронично, да?!

— прям совсем выбора не было, Дим? — она всхлипывала, глядя в мои глаза.

— Совсем не было, — грустно ответил и вновь обнял девушку, — Арсен бы просто убил меня, да ты и сама все видела.

— Я так и знала, что неспроста его магия сожрала и взорвала... знала.

— Увы, теперь я несколько другой. Но...

Наташа еще раз коснулась моих губ и прошептала:

— Я все равно принимаю тебя таким, какой ты есть. И предназначение артефактов может быть и не будет выполнено. Ты же не станешь новым Дракулой, верно? Не будешь истреблять население! И тогда мой артефакт не проснется!

— Дракула не был... — я покачал головой, а потом плюнул.

Толку-то об этом рассказывать?! Да, личности в наших мирах очень похожи, но по факту... они все такие разные и все это так запутанно...

И прямо сейчас, передо мной стояла девушка, чуть старше меня, которая смотрела на меня глазами, полными любви и заботы. Пожалуй, я все же сделал правильный выбор, что сам открылся ей, что смог унять всю боль прошлого мира, чтобы жить в настоящем.

— Марта мне подарок оставила, — я показал ей мизинец правой руки с тонкой красной линией, — Кольца, говорит, у нее нет. Татуировку сделала...

— Очень интересно! — красноволосая обхватила палец, осматривая его со всех сторон, — А главное — практично. Вот бы все родовые такими были!

Ага, как же...

Впервые за все время, как мы были, ну... парой, я приехал к ней домой. В котором, на удивление было весьма уютно и не совсем... шикарно, по меркам того, как жили иные бароны.

Очень хорошо ухоженная трехкомнатная квартира со своей собственной библиотекой, большой гостиной комнатой. Приятной по цветам, нежно бежевой спальней и гостевой комнатой в красных тонах. Правда, мне показалось, что комната не совсем гостевая, но зацикливать внимание на этом я не стал.

Мой путь лежал через душевую, которая должна была смыть с меня запах больницы и поединка. Грязь грязью, но помыться бы стоило. И об этом заявил не я сам, а Наташа, когда я стянул с себя пальто.

Нет. Не воняло, но очевидные следы грязи, земли и копоти все же стоило убрать с моего нового тела.

Банный халат пришелся мне по размеру, как и белые тапочки. Как бы это смешно не звучало, и когда я вошел в ванную, был неимоверно удивлен. Вот где была вся роскошь.

Большая комната метров пять на шесть, с большом, глубокой ванной, исписанной золотистыми узорами, двумя унитазами на мраморной подставке, и слишком роскошная по всем меркам раковина.

Мне лишь стоило гадать, откуда и сколько стоит все это витражное оформление, когда взгляд прилип к зеркалу. Оно было большим, во всю стену, и рассматривая себя, я, лишь удивлялся пуще прежнего. Тело изменилось. Не было тем, как...

— Какого черта?!

Я не был толстым, просто — в спортивной форме с легким жирком, как и у всех «обычных» людей. Но сейчас, помимо того, что кожа стала немного светлее и как казалось, не имела изъянов, так и подкожный жир — рассосался. Его просто не было... нигде.

Рельеф уже сделанных мною мускул, стал более отчетливым. Скулы подтянутыми, неровность костяшек на ноги этого тела — сами собой, вправлены. А взгляд...

Он тоже был иным. Каким-то звериным, опасным... а зубы уж слишком белоснежными. Нет, у меня не было налета или какой ещё ереси, но они так никогда не блистали. Клыки, на мое счастье, не выпирали и выглядели вполне естественно.

— Вот тебе и раз... — пробурчал и отвернулся от самого себя, настраивая воду в ванне.

Что было не самым приятным с моими изменениями, так это ощущения тепла и холода. Оно доходило до нервов слишком медленно, и лишь когда мои ноги покраснели от кипятка, я сменил настройку пропуская теплую воду. Ноги, кстати, тут же зажили, что не переставало меня уделять, и когда тело привыкло к температуре, я словно ожил.

Ощущение, когда по коже растекается вода — был не сравнима не с чем. Словно я лежал на песке под легкие волны моря. Низкие и теплые. Вроде бы да, не в новинку, что я, за столько лет жизни никогда не был в ванне? Но нет. Сейчас, все было иначе.

Глава 7

Монотонное постукивание пальчиком по ключице, привлекло мое внимание. Повернулся, утопая в одеялах и посмотрел в очень требующие глаза Натальи. Девушка несколько раз коснулась ногтей кончика носа и пробормотала:

— Если бы я знала тебя раньше, то с самого момента твоего попаданства, забрала бы к себе. Может, твоя жизнь стала бы намного проще.

— Ой, хорош, — улыбнулся, притягивая к себе обнаженную красавицу, — Сдаешься? Или еще один раз?!

Ее глаза округлились, щечки залились румянцем и с возмущением и писком попыталась, было, отпрянуть в сторону. Но мои ладони уже держали ее за ребра, а пыльцы начинали пересчитывать косточки. Во всплеске смеха мадам укатилась в сторону, шлепнулась с кровати и, подбирая на ходу трусики с пола, побежала в сторону ванной.

Когда я последовал за ней, меня встретила лишь закрытая дверь, а на мои стуки, фраза:

— Я больше не могу! Ноги болят!

Усмехнулся и вернулся к кровати, разглядывая перевернутую вверх дном постель.

«Сильное у тебя мужское нутро, — тут же хохотнула в голове Марта, как только я снял блок, — Первый раз вижу, чтобы девица ускользала из объятий и закрывалась. А на своем веку я видела многое.»

«Чего хочешь? Выйти?»

«Сейчас? Нет. Боюсь осквернить твое семейное гнездышко своей сущностью. Но если ты хочешь...»

«Нет! Сиди там!»

«Да и солнце еще высоко. Я же сахарная, растаю в тот же миг.» — сказала она на прощание.

В следующий миг, в комнате появилась Варна.

— Что за день сегодня... — пробормотал я, ища глазами предмет, которым можно было прикрыться.

Варна, правда, уже появлялась в моей ванной, так что в очередной раз подняла брови, в очередной раз сообщила мне: «а мне запрещаешь голой появляться», и уселась за стол около окна.

— Сегодня встреча с нашим общим другом?

Сощурился, пытаясь вспомнить, о ком она говорит. А затем хлопнул себя по лбу и принялся искать часы. Которые и так были на руке. До встречи с мистером ученым, номер два, оставалось всего каких-то два часа. А так как я нахожусь в центре, то до офиса мне, в будней день, придется пробираться дольше обычного.

То есть, мне и Наташу не дождаться, и Василия, если я ему позвоню. Опять такси?

Постучался несколько раз в дверь и громко сообщил своей девушке:

— Наташ, я в офис, совсем забыл про встречу. Вечером увидимся?

— Вечером я пойду на массаж. А то...

Она что-то пробормотала, но я уже отпрянул от двери и принялся искать нижнее белье на полу, на пару с носками и брюками. Спустя десять минут я вылетел на крыльцо и махнул рукой черной машине, которая как раз ехала в мою сторону.

Удача была на моей стороне. Я так думал.

***

— Куда едем? — какой-то странный хриплый и одновременно тихий голос привлек мое внимание.

И только спустя три минуты, как я сел в машину, вдруг понял, почему мы никуда не едем. Я же даже адреса не назвал.

— Простите задумался. Склад номер семнадцать, на роще.

— Вы в офис, Дмитрий Викторович?

Я не сразу понял, что за молния пролетела в моем мозгу. Точнее, понял, что меня смутило, но не сразу отреагировал. Тем временем. Машина тронулась и начала набирать скорость.

— Ты... — прошипел я, начиная отстегиваться и высовываться вперед.

— Димон, не стоит. Я за рулем, а ты, все же, мой пассажир. Разобьемся не дай, бог, где ты потом найдешь тело, чтобы забрать душу? — голос Юрия разливался в моих ушах океаном.

— Юр, — я вернулся обратно, но, на всякий случай, начал выискивать у него нити энергии. — Какого черта происходит?!

— Если бы я сам знал. Увы, поговорить у нас за все это время не вышло. Да и сейчас разговор не завяжется, ты даже уже увидел, чьей силе я принадлежу?

Его осведомленность о моих силах — пугала меня. Как и сама ситуация. И когда, наконец, я настроился на «энергию», то присвистнул от удивления.

— Ну, теперь-то ты точно увидел.

— Ты черный маг?!

— Нет. — он пару раз нажал на сигнал, требуя, чтобы машина впереди нас, чуть прижалась в сторону, — Сила их, да, течет во мне, но их идейность меня несколько смущает. Хотя итог все равно будет один.

— Меня не интересует итог, меня интересует сам факт...

— Твоего убийства? — Юра сдвинул кепку в сторону, и оглянулся на меня.

«Не... это просто...»

— Дим. Если бы я мог остановиться, я бы остановился. Но меня судьба не пожалела.

— Что ты имеешь в виду?!

— Ты не представляешь, в какую задницу мы с тобой залезли. Но если тебе будет проще, я больше трех месяцев сражался с богом внутри, чтобы все не покатилось в тартарары.

Я несколько раз хмыкнул и когда он замолк, потребовал объяснений. Только... нет, пожалуй, с учетом всего того, что со мной произошло, я понимал, что он не врет. Смысл? Я его мог просто сейчас убить.

Когда у Юрки умерла сестра, парень впал в отчаяние. Я прекрасно помнил его двухнедельный загул, и как отправлял ему деньги, когда он пропал с радаров и резко оказался в Финляндии. Загулял, просрал все и ему физически, не на что было возвращаться.

— Что ты делал в Финляндии?

— А я почем знаю?! Белка укусила за жопу, и я купил билеты в Рованиеми. А дальше... сам помнишь. Визу мне больше бы не открыли.

Его «путешествие» было лишь обрывком трезвости в его голове. Но момент осознания пришел слишком резко, вместе с голосом.

— Он появился, когда я очнулся в заброшенном доме, точнее, под землей в Гельсингфорсе. То ли склеп, то ли что-то подобное. Проснулся мигом от холода. И леденящего душу воя.

— Это что за город такой?

— В истории не силен, да? — он вновь обернулся и улыбнулся, — Хельсинки. Старое название, когда княжеством было, ну, точнее, сейчас такое название.

— И?! Дальше что?!

— Появился голос. Он вел меня, предсказывал события и когда я понял, окончательно, что я не псих, а его слова реальность, пошел на поводу.

— И убил меня?

— Это было за месяц до твоего убийства. И то, я очень долго на это шел. Хоть рука и дрогнула в конце. Я не хотел, чтобы ты мучился, но, чтобы тебе было проще, я в тот же миг пустил себе пулю в висок. Чтобы мы встретились здесь, и я все объяснил.

— Ты хочешь сказать, что под властью голоса убил своего друга, не посадил того гандона и все, мир, дружба и жвачка?!

— Тот перец был одним из общества этого бога. И все было запланировано заранее, как и наш выезд. Чтобы ты понимал несмотря на то, что ты его разрабатывал долгое время, он был пустышкой. И не убил бы я тебя, это бы сделал другой адепт.

— Словно говорю с участником секты.

— Она и есть. И ты не представляешь, насколько закрыты наши глаза. Конечно, по местным меркам маги нашего времени — ничто, но я видел будущее нашего мира. Техномагия! Представь себе...

Представлять особо не хотелось, но я поверил Юре. А он продолжил говорить дальше.

Бог требовал спасения в этом мире. Его силы были на исходе, некий родовой божок — грабил его земли и ослаблял его могущество. Что-то в тематике, без тьмы нет света. А черный бог — это тьма. Загробный мир.

Вот тут пошла первая нестыковка. Ворон же — бог загробного мира.

Но Юра был иного мнения. Во-первых, по моему появлению здесь, меня должны были встретить «черные», после чего выдать родовое кольцо и принять как своего. А во-вторых, здесь сыграл свою игру Ворон. У которого по смешной случайности и так был один попаданец, да еще и мой родственник.

— То есть если бы моего старика не было в роду Воронцовых, то у черных магов бы все получилось?!

— Именно. И сейчас ты был бы на войне или же, уже жил себе спокойно, выполнив свою миссию.

— Что за миссия? Баланс? Убить Ворона? Что?!

— Я откуда знаю, Дим? Я такой же попаданец, как и ты и все это время находился в Москве, стараясь найти тебя, погрязнув в этом роду отбросов. Самое смешное, что Вольфовичи напрямую связаны с родом Воронцова и всей этой хреномутью с заблудшими богами.

Под заблудшими — он имел в виду богов, которых на свою изнанку забирал Ворон. И что было самым забавным, что подземной изнанки, как таковой не было. Был некий десятый уровень, уровень, в котором боги уходили в бесконечность. Подземелья, о котором говорил Ворон, не было. А все его деревни и города, которые я видел в своих «сдвигах» это муляж.

Но, как же Варна?

— Допрашивать его правнучку нет смысла. Честно. Она с такими же промытыми мозгами, как и ты, и ничего, кроме мира своего прародителя — никогда не видела. Не может судить, так скажем.

— Тогда, почему ты сразу не вышел на связь?

— Как не сразу?! Как только я услышал про Воронцова, юного наследника, посадившего двух родственников, убившего сильного мага и всю его группировку сразу понял... что у судьбы нет чувства юмора. Запросился в поезд на встречу с вашим лидером, а там ты нас всех поубивал. Ну, кроме меня.

— Я охренел, когда тебя увидел.

— Я сам охренел. Не знал, что и сказать-то. Рыпнулся — ты бы меня убил, или же, эти клоуны, типа родственнички, убили бы меня за предательство. Я просто выжидал и шел по подсказкам тьмы.

— Но у вас же свой род есть. Почему ты черный маг?

— А почему у тебя есть две силы? Почему? Вот такой же ответ. Абсолютно. Я рискнул появиться без охраны, чтобы наконец мы поговорили. На арене, увы, я не мог, рядом был Быков. Ну а дальше, сам понимаешь. Я типа медийной личности клана. И не могу просто так прийти к тебе в гости. Кстати, ходят слухи, что папашка твоего тела ожил?!

— Зачем тебе это?!

— Чтобы не сдохнуть раньше времени. Что за вопросы?!

***

Последние десять минут поездки, мы разговаривали, вспоминая события нашей жизни там, на родине. И весьма грустно расходились. Себя же...

Нет, я не винил, что я его чихвостил и ненавидел, но ведь он всегда мог поговорить со мной. Дать сделать мне выбор или же, по крайней мере, подготовить меня ко всему этому... по крайней мере, я знаю цель моего нахождения здесь.

Нет, я не должен убить Ворона или его прихвостней, я должен вернуть баланс. Вернуть богов на их законное место. Хотя... все это равно цельно смерти Ворона.

Воровал с его изнанки богов, кстати, то один, то второй член наемнической семьи, что уже ответило на все мои вопросы. Только это, ворону, хера с два я скажу.

— И помни, Дим, я всегда был и буду на твоей стороне. Как бы быстро ни пришел выбор, как поступать, помни, я тебя больше не смогу убить, рука не поднимется... ибо после этой жизни, нас ничего не ждет.

На этой доброй ноте мы и попрощались. Правда, после разговора о Быкове в душе остался легкий осадок. С этим перцем нужно было обрывать все контакты и чем быстрее, тем лучше. Он играл не на моей стороне, хоть и не в моем конфликте.

У входа в здание склада меня встретила моя охрана, а уже в самом офисе, сидел мужичок, которого, как оказалось, весьма коробило ожидание. Но выпустив Варну спустя пять минут разговора, ситуация в корне поменялась. Не было недовольства в его лице, не было упреков, а были лишь идеи. И к ним мы вернулись.

Короб, который он разработал, был сделана из сплава стали и жидкого макра. Правда, как делать жидкий макр я, так и не понял, но мои мастерские справятся с этим на ура, а по итогу... нет, ему мы не сказали, что нам нужно будет, и почему нам требуется две камеры, а не одна для силы макра.

Правда, честно, было желание обратиться к нему со всеми своими идеями и просветить в «суть» событий. И... этого хотела Варна, но я был непреклонен. Закончилась встреча весьма тепло, и мужик оставил нас со своей разработкой и схемами наедине. Получил, он, конечно, не хилую сумму, но оно того стоило.

— Вот здесь, — Варна указала пальцем на схематическое изображение короба, а затем и на физическую составляющую предмета, — Мы поместим душу. Я не знаю, как она себя поведет, но фактически, у робота будет собственный разум. Понимаешь?

— Конечно, понимаю, — улыбнулся я, — А в этой камере будет высвобожденная сила макра. Которая будет в сто раз мощнее аккумулятора и сможет поддерживать необходимые функции. Но все равно, нам нужно придумать, как заставить душу работать на меня.

— А у нее будет другой выбор? Мы же не знаем наверняка, что и как пойдет. Пока не попробуем.

— Чтобы попробовать, нужно один из двух образцов перебрать. Убрать все ненужные шланги, на их место поставить трубки с гидравлическим маслом и усиленные поршни. Ведь у нас робот будет двигаться сугубо энергией.

— Тогда стоит придумать и сконструировать некое подобие ранца, где будут дополнительные батареи. Кто знает, как робот поведет себя дальше, и сколько он будет тратить на свои передвижения энергии.

Мы даже примерно не знали расход, но уже... сделали огромный шаг вперед. Осталось только проверить, сможет ли сконструированный короб...

— ...удержать в себе душу. Ты не представляешь, какая это энергия. Да еще и со своим контролем.

— Это как твои аккумуляторы же, — я сощурился, облокотившись на кресло, — Они же тоже энергию копят.

— У них есть выход, сброс, через которые ты питаешься маной и прочей чепухой, а здесь не будет выхода. Здесь будут лишь провода, которые будут передавать импульсы от мыслей и прочего — к конечностям. Это как создать искусственного ребенка, понимаешь?

— Всех тонкостей, конечно, не понимаю, — парировал я, — Но примерно представляю себе. Но хоть убей, не могу вдуплить, как мне общаться с этой душой. Если мы ее освободим из того же дерева в коробку. Может, динамику ему поставим?

За разговором мы просидели еще пару часов до позднего вечера, а там уже, в офис пришла Наталья, с большим набором шоколада. Уж Варна-то была счастлива ее видеть. А я, уловив озадаченный взгляд, поспешил уединиться.

— Быков вызывает, — с некоторым волнением сообщила она, — Нас двоих. И он знает, что ты был у меня.

— В смысле?

— Когда он позвонил по телефону, а он делает это крайне редко, он так и сказал: «завтра, забери своего мальчика с академии, и пулей ко мне. Есть задание.»

— Вспомнишь говно, вот и оно...

— Где это ты его вспомнил? — девушка оживилась и, наконец, поцеловала, — Дим, что за встреча в такси?

Мне лишь оставалось махнуть рукой. Я опять не закрылся, хотя пообещал себе, выставлять барьер перед ней, чтобы потоки моих переживаний и рассуждений, не топили ее разум. Но увы, не всегда об этом вспоминал. Пришлось рассказать, хотя она и так все «видела».

Удивление не пропадало. Вопросов было слишком много, но на все постарался ответить. Ее больше всего зацепило не событие моей смерти, а сестра Юры, в которую я был влюблён.

Даже... я посмеялся, конечно, но нотки ревности я все же услышал.

— Успокойся, — обнял девицу, — Сейчас у меня есть ты. И никто мне больше не нужен.

— Ну-ну, — она театрально надула губки, но все же растаяла от банальной фразы, — Ладно. Я поехала в «Центр», нужно передать список своей группы на патруль твоего друга, а там уже созвонимся. Хорошо?!

— Хорошо.

— Ты же у меня останешься?

Я лишь пожал плечами. Поцеловал на прощание и вернулся к руководительской работе.

Глядя на сборщиков механизмов, не мог про себя не улыбнуться. Еще месяц назад, здесь были стеллажи с ворованным антиквариатом, а сейчас — полноценная мастерская, которая приносит мне немалый доход... не знаю, я по местным меркам уже кто?!

«Ты все тот же граф, Дима», — ответила Марта, — «И да, солнце зашло, выпусти прогуляться...»

***

Давно же меня не убивали. Вроде бы только сегодня разговаривали на счет моей смерти в прошлом мире с Юрой, и о моих особенностях, где я перечислил несколько пуль в мой затылок. Как произошло это...

Пожалуй, мне бы не хотелось пережить это снова. Но увы, не получилось.

При выходе из офиса, а я задержался аж до полуночи, в момент дежавю, где я закрываю замок на двери, за спиной послышалось кряхтение. Но и обернуться не успел, когда холодное дуло уткнулось в затылок.

Знакомый мне, армянский акцент, зазвучал за спиной. С нотами слез и грусти, я бы сказал. А закончилось все банальным:

— Это тебе, за моего сына!

Эх, Возрикович, ты не представляешь, что тебя сейчас ждет...

Глава 8

Если не считать того, что время замедлилось и в момент выстрела я почувствовал нарастающее давление в затылке вместе с... горячей точкой, которая начала опаливать волосы, я был в шоке. И не считать то, как резко для восприятия противника я увел голову в сторону.

Первый выстрел оставил дыру в двери, когда время вернулось в свое русло, но вот дальше, стало более интересно.

«Помни. Каждая остановка жизненных процессов — жрет ману. По моим подсчетам, ты можешь воспользоваться моим навыком не больше шести раз. Если, конечно, не будешь пользоваться кольцом.»

«Оно пустое. В бою все потратил.»

«Значит, у тебя аж целых пять попыток заставить твоего врага — страдать. После — придется питаться.»

Что она имела в виду под словом «питаться», я и так понял. Постарался этот особо важный момент — проигнорировать, ну и следом...

Время замедлялось при смертельной опасности. Мне даже думать не нужно было или что-то делать. Оно само происходило. И было это... я бы назвал некоторым сверхмощным даром, чем обычной способностью. Опасным, правда и со своей платой.

Второй выстрел был в мое лицо, как только палец Возриковича нажал на курок, все вновь встало. Я увидел эту странную пулю, которую толкал не порох, а макр, а также это лицо. Лицо полное неописуемого ужаса.

Ушел с траектории пули и со всей силы ударил мужчину под дых. Время — вернулось.

Мужик захлебывался в своих вздохах, ибо удар получился какой-то необычайной силы, но на этом — попытки убить меня все равно продолжил. Еще одна пуля ушла мимо, а пущенная вслед ей — попала в молоко. Он уже не целился в меня и на четвертом выстреле время не остановилось.

«Забавно...»

Коротким пасом руки, сбил его с ног магией ветра и со всей дури наступил на руку, держащую пистолет. Мужик зашипел, попытался, было, «поколдовать», но и здесь не вышло. Зародыш фаербола — распался на кончиках его пальцев. Энергетический стержень был уничтожен моментом, что еще больше удивило его.

— Что ты такое?! — захрипел он.

Ответа не последовало. Я не понимал, что мне стоит с ним делать. Точнее, понимал... но не мог сделать выбор. Отпущу его — придут другие. Убью его — карма скажет «прощай». А совесть будет мучить долго.

Хотя... а какая совесть? Я защищаюсь.

«Тоже не понимаю, чего ты как девочка ноешь?» — Марта, как всегда, умела поддерживать, — «Выбора у тебя нет и не будет. Ты показал себя. После него, придут другие.»

«С трупом-то что делать?»

Вошедшая в разговор Варна кое-что мне напомнила... для робота нужна была душа, а с этой собаки, которая стреляет в спину, большей пользы и не будет. А с телом, как неожиданно заявила Варна — что-нибудь придумаешь.

Время замедлилось вновь. Все же, я отвлекся от цели, разговаривая с божком и богиней. И пуля, которая летела в мое лицо, сняла с «души» все сомнения. Извернулся, резко нагнулся и схватил за воротник «убийцу», а дальше...

«Марта, за это — я тебя ненавижу.»

***

Попытка поспать не увенчалась успехом. Правда, к Наташе я так и не поехал сугубо из соображений личного характера. Морду нужно было отмыть, как и одежду. Благо, что парочка моих сотрудников, которые, как оказалось, любили выпить вечером на «заводе», оказались теми еще маргиналами. Тело спрятали, монетку получили. Все остались довольными. Даже Варна, у которой появилась игрушка в коробочке.

Само отделение души от тела, оказалось очень трудоемким занятием. Помимо того, что я должен был найти ту самую, маленькую, тонкую белую нить энергии, так еще и запихнуть ее в металлический короб, в котором не было отверстий. Получилось, с божьей помощи и чье-то матери.

«Твое первое убийсв...» — начала было Марта, но я закрыл разум от нее, стараясь стереть с губ, подбородка и шеи, кровь.

В моей жизни были моменты, где я участвовал в опасной перестрелке или был свидетелем настоящей бойни. Однако, и тогда было неприятно отстирывать одежду и кожу от чужой крови. Работа-работой, ну а сейчас... это способ возвращения силы, которые особенности Марты — жрали нещадно.

Благо, что от этого можно было уйти одними батареями в кольце, но, если верить божеству, жажда все равно придет.

Единственная разница между нами — я не боялся солнца, серебра, и мне было начхать на ее политику. Как и ее «первородный мир». А на ее изнанку, увы, мне придется рано или поздно выйти. Боялся представить, какой ужас там меня ждет.

Момент с отстирыванием одежды, наконец, добил мое спокойное «внешнее» состояние. Идея того, что одежду проще сжечь, долго не покидала меня, к чему я, собственно говоря, и пришел. Правда, перед этим три... нет, даже четыре раза принял душ, смывая с себя грех этой ночи.

Старик, который вышел на крыльцо дома, когда мусорный бак уже полыхал, не сразу начал расспрашивать. Конечно же, врать я не стал. Но упустил момент с нежитью, новым богом и вообще, с тем, как все закончилось.

— ... получается, улики проще сжечь?

— А сам, как думаешь? — я повернул голову, посмотрел на дымящего старика, и облокотился на спинку скамьи, — Посоветуй, дед, что мне делать с Вольфовичами?

— А что с ними не так? — старик хмыкнул, но продолжать не стал.

— Смеешься? Все проблемы, которые меня окружают, начинаются и заканчиваются с них.

— Если не считать Укупника, который прародитель этого конфликта, твоих дядь, которые решили получить власть, а сейчас гниют в земле, ну и Быкова.

— Думаешь, здесь все, прям все закономерно?

— А я другого и не вижу. Цель есть — уничтожить власть Аркадия, пройтись камнепадом по Быкову и считай, спокойное существование.

— Уйдут они и придут другие.

— А ты сделай так, чтобы не пришли.

Это я и сам понимал. Но увы, мне было не слезть с контракта Быкова, и уж точно, не уйти из общества. Правда, был там некий пацаненок, который заказал меня в подворотне... но дело же не в нем? Или, да?!

***

Забрать меня с академии стало задачей не из легких. После занятий, которые я по большей части... ну, спал, можно было, наверное, так сказать, на выходе из центрального корпуса разгорелась настоящая драма.

Наташу я видел в толпе, а она меня — нет. Стояла с открытым от удивления ртом, глядя, как кривозубый делает предложение своей бестии. Я, сначала и не понял, что там за шум и аплодисменты, а когда прорвался через горсть студентов, замер с полуоткрытым ртом.

Нет, определенно, подобные события в моей жизни были не единичными. Сколько знакомых и друзей переженилось, но здесь и таким образом...

Я знал, что у многих студентов есть свои фамильяры. Некие помощники божественной силы, которые могли выручить или помочь в трудную минуту. А также, бог мог напрямую общаться со своим «родовым рабом». Ведь общение, подобное моему — редкость. Боги общаются через кольцо и то не всегда. А фамильяр...

Удобная штука.

Возвращаясь к этому созданию...

Кривозубый и лопоухий мальчуган, стоял на большой черепахе, под лапами которой — пылала земля. Это выглядело очень эпично. Даже слишком. А кольцо, которое он держал в руке. Казалось, было живым.

Тонкое, по-своему простое, но с чем-то...

Присмотрелся, захотелось плеваться. По ободу кольца ползала какая-то мелкая и длинная тварь. Больше всего мне это напомнило червя или еще что похуже, но вот Оленина, кажется, растаяла.

Когда она сказала: «да», толпа закричала от радости, а ее фамильяр — небольшой олененок, точнее, небольшой, а слишком уж миниатюрный, высвободил из своего «лба» или откуда он там стрельнул... огромное количество светящихся разными цветами шаров, которые поднимались над нашими головами. Достигая определенной точки, эти шары лопались и осыпали студентов конфетти. Красиво. Определенно, красиво.

Ну а дальше, было сложно двинуться влево-вправо, ибо студенты обступили это «кольцо» из первого ряда и зажали. Всем хотелось поздравить новоиспеченную пару, обнять, сказать доброе слово. А я же, пробиваясь через всех этих студентов, вышел совершенно в другом месте. Где-то сбоку от крыльца и принялся искать свою бестию.

Увы, не нашел. И лишь когда я вышел с нулевой изнанки, замер около ее машины и минут так, двадцать, простоял, то и дело посматривая на замерзших прохожих, она появилась.

— Долго ты, — буркнул я, открывая перед ней пассажирскую дверь.

На что получил колкое замечание. И вполне справедливое.

— Ты бы хоть для виду поерзал или сжался. Холодно ведь.

Об этом я как-то не подумал. Правда, выполнил предложение несколько странным способом. Люди, проходящие мимо меня, лишь как на дурака посмотрели. Не без улыбок, но все же...чувствовал себя весьма неловко.

— Думай чуть наперед, Дим, — Наташа сняла сапоги в машине, и запрокинула ноги на мои колени, — Чем меньше в тебе заметят странностей, тем для тебя же лучше.

— Легко сказать, — буркнул я, поглаживая ее икры, — Я до банального, не сразу понимаю, когда кипяток идет, а когда вода ледяная. И то, хоть не забыл пальто с собой взять, а то точно бы вопросы были.

Направляясь в резиденцию Быкова, мы все время разговаривали. Прерывая беседу на поцелуях. Но ее независимое мнение, весьма было «складно» на мой вкус. Что касалось события минувшей ночи, осуждения в свой адрес я не услышал. Сила — она и в Африке сила. Отпустил бы его, не дай бог... инквизиция бы пожаловала.

Нет в мире силы, способной замедлять время или так быстро двигаться, как двигался я. А вот упыри были. И много их было.

Отец Петра привез их из Европы. Чем сильно пошатнул внутренний строй. Это, не считая новых тварей с изнанки.

— Нет, несомненно, мировая изнанка весьма густонаселенная... густонаселенный мир. Но тут тоже есть свои различия. Уровни едины для всех, но в каждой «области» обитают свои существа.

— Ну, это как с животными, — кивнул я, — В Африке слоны, у нас медведи.

— Именно. Но и по типу магов тоже есть различия. Например, маг огня с той же Мексики — гораздо сильнее мага огня из Польши, или же из Венгрии. Понимаешь?

— Типа... по природе?

— Именно. Так вот отец императора привез в нашу изнанку не самых приятных существ. Поверь, со многими лучше не сталкиваться. Редкие единицы, но, как говорят, они чудовищно быстро плодятся. Также было и с вурдалаками. Помимо того, что эта нежить, не владея магией, могла нырять на свою изнанку, так еще и плодились как кролики. Представь, какие прорывы были.

— Когда это было?!

— Век назад. Но мир до сих пор помнит, хоть и не говорит обо всем этом.

***

К резиденции Быкова приехали под начинающуюся пургу. На мое счастье — мне было наплевать, а вот моя девушка знатно промерзла, пройдя короткий путь от машины до дверей особняка. Только встречали нас как-то... странно, что ли.

Привычный нам лакей — пропал, и его место занял какой-то странный мужчина в белом костюме и пустым лицом. Словно статуя, а не живой человек. Но говорил он как живой, и жесты были весьма естественными.

Перейдя порог мы... удивились. Насколько все внутри изменилось. Привычной роскоши и одновременно армейской строгости — не осталось. Весь холл до самой лестницы, казалось, был одной единственной картиной, в которую нарисовали все существующие духовные символы.

Один из них, кстати, резал мне глаза. Не до смешного, конечно, но...

«Звезда Давида.» — раздался холодный голос Марты, — «Не опасен для тебя. Но старайся на него долго не смотреть. Голова заболит.»

«А с каких это пор...»

«Неважно. Нет предмета набожности этих верующий овец, который бы мог тебя как-то расколоть. Но это место мне не нравится. Где мы?!»

«Артефакт, через который ты вышла на меня — был все это время здесь.»

«Быков? Тот самый дурачок, о котором ты говорил?»

Странно, вроде я этого не упоминал. Точнее, не говорил так, но согласился с ней, и она ушла куда-то в себя. Проигнорировала вопрос, откуда она знает про символ...

Ой, ну ее, а...

Пока поднимались по лестнице, оба, морщили носы, ибо пахло смесью чеснока с какой-то травой или специей. Нет, это делали не только мы с Наташей, но и новый лакей. А вот уже на втором этаже, я невольно перекрестился.

А кто бы так не сделал, когда ты думаешь, что увидишь ковер и арку, ведущую в новый коридор, только более большой, а перед глазами огромный крест.

— Что, здесь, творится? — спросил сам себя, обойдя крест стороной.

Кабинет, точнее, приемная Быкова находилась все в том же месте. И зайдя в помещение, я не мог не заметить сменившийся «цвет». Не было шикарного «золота». Лишь — серебро. А вот встретил нас не совсем Быков. Нет, он был там, сидел на своем месте за своим столом в полумраке, а вот у входа было четверо людей в белых мантиях.

— Стойте там, где стоите. — зазвучал грубый голос Быкова, — Сначала проверка, а потом уже...

Мы замерли, выполняя команду и в следующее мгновение, что меня, что Наташу, обрызгали каким-то маслом, весьма вонючим и следом, «мантии» замерли. Никакого результата не было, мы лишь морщили носы. Следом, нас обрызгали водой, собственно говоря, скорее всего — святой.

— Целуй крест, — глуховатый голос зазвучал из-под капюшона ближайшего ко мне человека.

— И не подумаю, — я пожал плечами и сощурился. — Кто его еще целовал до меня? А вдруг бактерии?

Наташа юмора не оценила, хотя это и не был юмор, и ткнула меня в бок со словами:

— Хорош трагедию ломать.

Ну, что же... четверка «белых» прочла молитву, опрыскивая нас жижей из маленького флакона, трижды обошли со всех сторон с какими-то благовониями, и, наконец, закончив свои махинации — удалились вместе с лакеем.

Быков, наконец, зажег основной свет. Правда, если бы он этого не сделал, сомневаюсь, что мы бы все увидели. Все, что с ним сотворили.

На вояку было жалко смотреть. Сложилось впечатление, что от него живого места не осталось. Лицо в синяках, нос сломан, на шее рваные раны, уши порваны, весь... то ли забинтован, то ли что...

— Кто это вас так? — я сел напротив него, изучая каждую рану, — Под поезд попали?

— Смешно, Воронцов, очень смешно, — злобно ответил он, — Это постарался какой-то выродок, который натравил на меня древнее существо. И боюсь, оно здесь.

Я, внимательно наблюдая за его жестом, повернулся, ничего не увидел и пожал плечами.

— Вы нас из-за рассказа позвали? Или...

— Задание. В подвале тело одного из этих существ. Оно живое. До сих пор живое. Я выпустил в него три обоймы напичканные макров. Но это не убило его. Оно боится огня, но все же...

— Допросить? А если не получится. То убить, воскресить и опять допросить?

Ответом был лишь кивок. Наташе все это не нравилось, как и мне. Я примерно мог предположить, что он встретил и... а, впрочем...

«Марта!»

«Ась?!»

«Скажи мне. Когда ты вышла в мир, тогда на арене, ты почувствовала кого-то из своих?»

«Нет. Этому миру, отныне чужды такие, как я.»

«А что тогда, может не бояться пуль, не умирать от прямого попадания, но бояться огня?»

«Ну... — богиня притихла, словно сама себе перечисляла все возможные варианты, — Не знаю. Много что из тех миров, где я была.»

Ответа, который был мне нужен. Я так и не получил. Правда, из списка перечисленных, я выбрал «парочку» того, что было возможным. Только от этого легче не становилось.

Быков, который с трудом передвигался, встал из-за своего стола, опиравшийся на трость, чуть приблизился к нам. Почти впритык подошел ко мне и заговорил:

— Ты не представляешь, что я открыл...

Как-то представлять уже и не хотелось. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть многие изменения в его... ну, энергии. Привычные голубоватые нити имели странную примесь, словно в его теле или «мане» был паразит. А может...

Попытался, было спросить Марту, как происходит превращение, но она ответила вполне понятно. Своего — я бы почуял, а если я вижу изменения в «сущности» человека, либо он умирает, либо у него действительно есть паразит.

— А что случилось с тем человеком, который на вас натравил тварей?

— Я не говорил, о количестве, — сухо ответил он, но все же, продолжил, — Его не смогли поймать. Я потерял около двадцати солдат и пятерых сильных магов. Увы, у нас больше нет доступа к существам изнанки.

Ага... вот мы и похоронили татуированного лысого дядю. Дальше?!

Имена, которые он назвал, были мне неизвестны. Ну, что же...

— Как вы смогли дотащить существо сюда, в... империю и город?

— Транквилизаторы. Цепи. Нашли слабое место. Оно... как вурдалаки прошлого века, боится серебра и святой воды.

— Почему как? Оно не...

— Нет. Это что-то новое. А вурдалаков, поверь, я видел. Они гораздо слабее.

«Что же эти идиоты достали в Финляндии, а главное, зачем?»

Глава 9

У знакомой мне двери, которая вела в мрачный переход, а затем и в «морг», Быков застыл. Трижды перекрестился и лишь после короткого бормотания молитвы — открыл дверь. В нос тут же ударил запах гнили, а также, яркий свет. Не было привычного полумрака, от слова совсем. Обстановка, как и освещение в разы изменилось.

Только вот, на всем пути следования до заветной комнаты, прихрамывающий вояка то и дело крестился, целовал свое кольцо, с новым для меня символом и изредка косился на меня.

И вот, долгожданная дверь отворилась, а следом, перед моими глазами появилась несколько иная картина.

По центру комнаты, где раньше стоял стол, стояла клетка. Правда... не совсем клетка, я решетчатый гроб. Видимо, чтобы ужас, который был внутри — не смог выбраться. Стены, которые раньше были уставлены «холодильниками» с жертвами допросов или же, еще не допрошенными «телами», отсутствовали, зато охраны здесь стояло...

Помимо священников в уже понятных мне мантиях, здесь были военные и некоторые странные лица, по форме напоминающие герцогов или же, дворян.

— Уважаемые, — прохрипел побледневший Быков, — Представляю вам Дмитрий Воронцова. Мага, способного поднимать мертвых.

Я от такого заявление чуть огорчился. Получается, он только что представил меня большому количеству человек, которым, и знать-то про меня ничего не нужно было. Но и здесь все было не просто. Во-первых, приветствовать меня вышел высокий, статный мужчина с еле заметной сединой, в черном костюме и весьма выразительной мордой.

— Рад приветствовать вас, Воронцов, — он протянул руку в белой перчатке, — Анатолий Гойда. Президент общества Тайн.

«Банальное название для шайки охотников за артефактами...»

— Наслышаны о вас, наслышаны.

Следом, со мной поздоровалась еще парочка «аристократов».

Во-вторых, существо, которое было скрыто от меня каким-то темным сгустком — оживилось, как только я подал голос:

— Почему мы его не видим? — сказал весьма громко, а когда что-то начало биться внутри, чуть снизил «громкость», — Он под навыком или сам скрывается от глаз?

— Проницательный молодой человек, — улыбнулся Анатолий, — Он под навыком сумрака. Нашего почтенного Виктора. — указал рукой на низкого, но очень толстого мужчину с бородой по пояс, — Вы, как член нашего общества, просто не можете отказаться в поиске правды.

«А, точно. Я же еще и в этом говне варюсь...»

— А Наталия, — он приветливо кивнул красноволосой за моей спиной, — Надеюсь, сможет просканировать монстра.

— Если получится, — с легкой дрожью в голосе ответила она, — Я так поняла — перед нами нежить. А я — работаю только с живыми...

— Вот и узнаем границу вашей способности.

По щелчку пальцев «бородача», мрак внутри гроба-клетки — испарился, и передо мной предстала картина.

Я не видел ничего ужасного в монстре, как они ее называли. Внутри лежала женщина с красными глазами, которые не имели зрачков. Ее мраморно-бледная кожа напоминала цвет скульптур в Третьяковке, а тонкая линия губ с запекшейся на ней крови, кое-чью морду лица.

«Не твоя родственница, часом?» — спросил мысленно Марту.

«Как, по-твоему, я могу узнать это?!»

«Ну. Останови время, выйди. Погляди.»

«Дурак. Здесь столько сильных магов, которые тебе кое-что на кое-что натянут сразу, как ты проявишь нестандартную магию.»

В ее словах была доля правды. Я и не мог представить, что за маги были передо мной. Но все внимание было приковано к этим красным глазам. Я и не сразу понял, что девушка была без одежды, а уж тем более, не обратил внимание на ее острые как бритва, когти.

От человеческого у нее осталось только выражение лица и тело. Аура и взгляд, показывали агрессию и внутреннего монстра. Так, скажем, несуразная личность. Но она не дёргалась и не рычала, пока у нас был зрительный контакт, стоило мне отвести глаза в сторону, как послышались утробные стоны, а следом, она выпустила клыки и попыталась вцепиться в решетку.

Увы, не получилось.

— Клетка, — Анатолий постучал костяшкой по «гробу», — Из чистого серебра и примесью макра. Мощная вещь, как оказалось.

Про подобный сплав я не слышал, но уши навострил. В целом, они не смогли мне рассказать что-то конкретное, только лишь то, что она не человек и не маг. Однако, имеет сверхчеловеческую силу, а если судить по внешности, то она не упырь. Хотя некоторые повадки все же есть.

Что было самым странным, так это ее реакции, стоило мне встретиться с ее глазами, хоть у нее и не было зрачков. Она успокаивалась. И это, заметили почти все, правда, виду не подали. Точнее, не сразу.

— За пределами комнаты, — «босс» указал рукой себе за спину, — В потайной комнате есть три трупа. Все трое — были убиты этим монстром, и все трое — без крови. То есть, она выпила ее. Я не знаю, в какой момент истории наши великие умы упустили подобное существо, но мы видим все своими глазами. Она, — он опять постучал по клетке, чем вызвал новую волну рыков, — Вампир.

— Слишком смелое заявление, — прокомментировал один из святош, — Их не существует и никогда не существовало. Одно дело, вурдалаки — не разумные убийцы и упыри — обращенные вурдалаками люди. И то, они не имели такой силы и такой особенности. Они пожирали тело, а не пили. Разница огромное, а эти сказки и бредни любителей легенд, увы, вы оставите себе.

От такого тона общения я офигел. Вроде бы глава тайной организации, должен быть страшным человеком, а какой-то монах ему дерзит и с грязью мешает. Но, все же я оказался прав.

Один из военных под кивок Анатолия, со всей силы ударил прикладом того в область живота. Следом, когда монах согнулся, добавил ему коленом в лицо. Остальные святоши напряглись, но вступаться за своего соратника не стали.

— Надеюсь, желающих тявкнуть без разрешения не осталось?!

В ответ была лишь тишина.

— Что самое занятное в трех трупов, — он вновь обратился ко мне, — Так это то, что они, на данном этапе... скажем так, живы. Медленные, безмозглые, но человеческие повадки остались.

Мне это как-то не очень понравилось...

— Прошу, Дмитрий, — за его спиной военные расступились, показывая небольшую дверь в цвет стен, и следом, открыли ее.

За дверным проемом был еле заметный свет и тишина.

— Не бойтесь, они закрыты, а я пойду лично с вами.

Я долго не мог заставить себя шагнуть в неизвестность. Замер около проема, стараясь разглядеть силуэты, которые ходили туда-сюда в трех метрах от меня. Но увы, света было недостаточно. Анатолию, конечно, надоело все это ожидать, он чуть подтолкнул меня и зашел следом, закрывая дверь.

Вот тут-то разговор ушел в иное русло.

— Я понимаю, насколько это странно выглядит, — старик своим резким высказыванием заставил меня обернуться.

Его бледное лицо и безумные глаза несли для меня угрозу. Отошел чуть назад, сощурившись. Мой жест остался без осуждения.

— В общем, Юра — высвободил весь этот ужас в гробнице.

— Вы говорите о...

— О твоем отце, да. — заметив мое недоумение, выдохнул и продолжил, — Не делай вид что ты не знаешь. Мы общались с ним пару недель назад и увы, ничего хорошего я сказать не могу.

— Откуда вы...

— Говори тише. Первое — это, — он пальцем показал на существ за моей спиной, — Упыри. Только иные, не те, которых мы видели много веков назад. Точнее, не те, кого видели наши предки. Второе, твой отец, — он поджал губы, словно боясь сказать, — Одержим. Сила, которая его подняла слишком старая и могучая. Не знаю, какой артефакт способен был поднять мертвеца и даровать ему жизнь, но то существо, — он большим пальцем показал на дверь через плечо, — Из той же компании.

— От меня вы что хотите?

— Скрой правду. Девку убей, но то, что она расскажет тебе или Наташе — вы должны скрыть.

— Почему?!

— Знаешь... — он замялся, словно дите малое, — У всех открытий есть свои границы. Так вот у этого открытия, по следам которого пошел этот безумец...

Он явно имел в виду Быкова.

— Есть один печальный итог. Мир не готов к новым существам, а увы, территория вокруг гробницы, или же, старого хама — отныне мертвы и сожжены. Эта девка, — он снова замялся, — Последняя выжившая из того сброда, который выпустил твой отец.

— Я не понимаю, к чему вы клоните...

— Общество пора прикрывать. Точнее — менять власть.

— То есть, вас?!

— Я лишь вишенка на торте и не в ответе за действия автономных групп. Быков — угроза всему живому. Прошлый его поход закончился мором для Варшавы. Тысячи жизней были брошены под мощь артефакта, который он, так и не смог с собой взять. Я создавал свое общество не для того, чтобы гибли живые люди. А для того, чтобы наращивать мощь империи законными способами, выполняя приказ императора.

— Тогда почему вы...

— Почему я не разжалую его? Увы, — он усмехнулся, — Его власть посильнее моей. Уж поверь. Одних только утаенных от императора артефактов хватит, чтобы сделать революцию. Никому это не нужно, как и вам, юный маг.

— Тогда почему вы просто не убьете девку и этих упырей? И все. Все же закончится.

— Нет. Ты ошибаешься.

Он кивнул в сторону клетки, и я последовал за ним. Из рассказа я понял следующее... этот идиот помимо того что повел за собой этого монстра, так и потерял с десяток солдат по пути. И где они и что с ними — никто не знает.

Нет, Анатолий не пытался завербовать меня в группу поиска. Ни в коем случае. Он лишь хотел узнать, насколько они опасны, и что будет дальше. А для этого, я обязан был допросить этого монстра, но рассказать правду только ему. Потому что, если есть еще кто-то...

— И это еще не все. Она регенерирует со страшной скоростью. Как ты думаешь, все увечья Быкова были получены там, в гробнице?

— М... не знаю, а что?!

— Я думаю, он заражен ею. Обратил внимание на его руку?

— Она в повязке.

— Именно. А вернулся он лишь с порванным лицом и глоткой. Как ты видишь — жив. Если это существо, действительно вампир, а Быков ищет способ продлить себе жизнь, кто знает, во что превратится он. Поэтому слушай меня внимательно, Дима.

Мужик склонил голову и зашептал мне на ухо.

— Узнай у нее все, что сможешь. Если надо, я оставлю вас наедине. И Наташу тоже. Не получится с живой — убей и подними ее. Расспроси про таких, как она, про то, что на самом деле делал Быков и все же... постарайся узнать их слабое место.

— Так, вы же говорили...

— Про серебро со сплавом макра? Нет. Это лишь останавливает ее. Она боится огня, но ее уже жгли. Она выжила.

— И как же мне убить ее?!

— Ну, не я маг энергии, верно?!

Я округлил глаза, но промолчал. В следующее мгновенье, все же, упырь, среагировав на меня и медленно ухватившись за железные прутья, попытался просунуть через них морду. Конечно, у него этого не получилось, но видок был омерзительным.

Мне припомнился старый фильм из моего мира — Блейд. Там был паренек, из которого вампиры высосали всю кровь, и он сохранил разум, но был словно ходячий мертвец. Медленный и бесполезный. Конечно, в его хватке было очень много сил, но это... зомби что ли.

И именно сейчас этот образ выстрелил в памяти. Я не смог промолчать и прокомментировал то, что вижу сейчас.

— Зомби, говоришь? — Анатолий нахмурил брови, а затем, кивнул, — Странное название, но я его запомню.

***

Допроса в сию минуту не получилось. Монстра опять заволокли мраком или же черным туманом, и вся община вышла из бывшего «морга». На удивление, большая часть военных держалась на ура, сдержанно, не дрожали. А вот вторая часть была изрядно бледной. Особенно когда я озвучил теорию о ходячих мертвецах. Не забывая упоминать, что такими можно стать от одного укуса.

Быков, кстати, заметно напрягся от моих слов, но никто, кроме меня этого не увидел. Наташа же, все то время, пока мы поднимались обратно на второй этаж, не выпускала мою ладонь. Считывая мой разговор с Анатолией.

И лишь когда мы зашли в кабинет всей толпой и уединились у окна, она заговорила:

— В принципе, все складывается. Быков — до своей идеи — просто безумен. Поиск силы, артефактов, сильных магов. И все это в обход императору и его указу. А здесь — настоящая тварь с безумной силой и регенерацией. Если он хочет стать чем-то наподобие ее — то да, определенно, он дает себя кусать. Но... не стоит ли об этом поговорить с Мартой? Авось, она подскажет.

— Наташ, дело не в этом. Нам все равно придется ее допросить. И все и так узнаем. Только что делать, когда мы узнаем правду? Я так понимаю, Анатолий ничего сделать не сможет, а обвинить Быкова? Что же, удачи. Я думаю, он это так не оставит.

— И? И что дальше?

— Поговорю с Мартой, а там посмотрим. Если это существо реально безумное и дикое, нужно его просто уничтожить. Но остаются солдаты, которых Быков растерял по пути «домой». Может, он это сделал специально, может, сейчас в какой-то деревне настоящий ужас творится. Если они стали такими же, как те, которых ты увидела моими глазами в клетке. Это будет...

— Массовое заражение. И все из-за одного выродка, жаждущего стать сильнее...

Самым неприятным было то, что в этом был замешан мой отец. Не такую ли он силу искал, когда уехал из «родного дома». И что значит, быть одержимым? Увы, на это, у Наташи не было ответа.

Спустя каких-то полчаса, толпа начала рассасываться. Остались лишь Анатолий, десятка военных и Быков. Они о чем-то коротко посовещались и пригласили нас к «столу».

— Решили, — захрипел Быков, — Оставить ваши опыты до пятницы. То есть, через два дня я жду вас двоих в это же время, в этом же месте. Всем все понятно?!

— А почему не сейчас? — спросил я, на что ответа не получил.

Анатолий коротко нам кивнул, мол, все идет так, как должно быть, и следом, нас выпроводили из дома.

Выйдя на улицу, я не сразу сообразил, что стою без пальто на ледяном ветре. Поежился только от одного взгляда Наташи и бегом помчался к машине. Дорогу до Наташиного дома я не мог забыть. Глядя в окно, мне то и дело — чудились эти самые красные глаза. И от них мне становилось жутко. Нет, я никогда не боялся страшилок и сказок, которые читали мне родители, но то, что я увидел сейчас...

Напоминало фильм ужасов, где я — главный герой, которому придется во всем этом вариться.

Наташа была в таком же состоянии. Хотя и не показывала страх — она боялась правды. Очень.

Оно дело — мое попадание, другое дело, когда детские ужастики становятся явью.

Водитель Наташи, на полпути по объездной, по краю города, резко ударил ногой в тормоз и под визг девицы. Нашу машину закружило. Глухой удар в небольшой сугроб, который автомобиль пробил, закончился встречей с деревом. Тряхнуло нас знатно.

Красноволосая ударилась о переднюю спинку сидения, а я же, как всегда — не пристегнувшись, полетел вперед и ровно в момент касания лица и лобового стекла, время замерло. Сработала способность Марты, которая не дала мне умереть...

Схватился за сиденье, вернул себя «вовремя» и открыл дверь.

Снег, который еле-еле двигался под светом красных стоп-сигналов машины, несколько ужаснули картину. Мой взгляд тут же метнулся к дороге, где стоял человек.

«Так вот почему он по тормозам ударил?»

— Дим, что за странная скорость? — голос Юрия в пяти метрах от меня, казалось, звучал отовсюду. — Давай быстрее, пока твои не очухались, нам нужно поговорить.

Злобно скалясь, проваливаясь в снег, вышел на обочину и чуть было, не влепил по зубам этому засранцу. Однако, меня остановило не то, что он мой «местный» папаша, а его лицо и даже, образ.

Такие глаза я уже видел.

Красные — наполовину. Зрачки видны, но, казалось, словно вся эта краснота скоро и их пожрет.

— Что произошло в Финляндии? — спросил я.

Из моего рта вырвался пар, но мне не было холодно. Как и моему отцу, который стоял в одной рубашке, брюках.

Глава 10

Его взгляд, пожалуй, менял все. Нет. Кровожадностью и безумством, пожалуй, все же не пахло, но я ясно чувствовал опасность. Передо мной был совсем другой человек. Понятное дело, я его и так не знал, но сугубо отталкиваясь от последних встреч, изменения были глобальными.

— Что с тобой стало?!

Юрий Юрьевич криво ухмыльнулся, но не ответил. Лишь махнул рукой, чтобы я следовал за ним. Я пошел в отказ, потому что не мог бросить Наташу и водителя.

— Увы, мужик не выжил. А девушку свою, пожалуй, забери. Замерзнет же...

Наташу не без труда, но достал из машины. Прислушался к дыханию и, укутав в пальто, взял на руки. Пошел за отцом, который, казалось, плыл по снегу. Оставляя за собой неглубокие следы. В отличие от меня.

Пройдя метров триста от дороги, мы прошли через сосновую рощу и наткнулись на небольшую избу. Из ее трубы валил дым, а в окнах горел свет.

— Пойдем. — холодно произнес Юрий и отворил дверь.

Меня встретила уютная обстановка и целый Евгений Михайлович, который в своей привычной манере дымил трубку. При виде меня он оживился, а следом показавшаяся Елена, начала расстилать на большой скамье плед, чтобы я положил на нее Наташу.

— Юра, — дед отнял трубку от губ и злобно покосился на моего отца, — Что-то мне кажется, ты опять начудил?

— Встал посреди дороги, — буркнул я, — Водитель мертв.

— Расходный материал, — сухо добавил отец и сел за стол.

Я же, последовал его примеру, оглядываясь по сторонам. Обстановка напоминала мне Стародубские избы, в которых я бывал еще в школе, на экскурсиях в лапландском заповеднике на севере нашей необъятной страны. Убранство — прям под стиль и начиналось все от скатертей, заканчивая резьбой по дереву и огромным, бронзовым самоваром.

Разговор пошел не сразу. Сначала очнулась Наташа. Которая высказала моему отцу, все, что она о нем думает, но тот без каких-либо эмоций повторил фразу про «расходник». Меня же, это слишком смутило, с каких это пор люди — расходный материал. А затем понял.

В Хельсинках, Юрий и его старый друг-азиат Иван, пошли по следам артефакта, который отныне хранится в душе моего отца. А если быть точнее — в его же теле. Только не в «полном» образе клинка, который в его грудь погрузила покойная Алевтина, а лишь в форме какой-то безделушки.

Суть его поездки на родину артефакта была простой. Ну, как по мне... найти вторую часть — ножны, чтобы собрать артефакт воедино и получить родового бога. Саму суть я примерно понял. Что-то по манере моих взаимоотношений с Мартой. Та тоже — искала род и, пожалуй, его получила. Если все выйдет так, как хочет она, то моя жена и мои дети будет не под вороном.

Кстати, о нем.

— Пернатый предал меня еще тогда, в Москве, — продолжил Юрий, — Заблокировал поток маны, когда вышел черный маг.

— Почему дед мне об этом не рассказал?

— Откуда ему было знать? Ворон же, скрылся, как только открылась черная изнанка и существо, забирающее богов, вышло в лицевой мир. Тогда я и погиб вместе с моей дорогой... — он потупил взгляд, но через некоторое время, продолжил, — Само событие — было объединением старого клана Вольфовичей, и общины Центр. Но кто бы знал, что если бы пришел не я, а кто-либо другой. Союз бы заключился.

— Не понял ничего. — я скрестил руки на груди, облокотившись на спинку стула, — Почему другой? И...

— Ворон. Все дело в нем. Среди магов, а точнее, главы Вольфовичей был черный маг. Маг пустоты, как ты, наверное, уже знаешь.

Про это я слышал, как и про пустоту.

— Ворон, павлин долбанный, воровал богов. Забирай их в меж пространстве, когда умирал род, и строил свою обитель.

— Зачем?! Какой смысл от этого?!

— Он тебе рассказывал сказки про дерево в образе изнанки? Про подземный мир?

— То, что его изнанка — это конечная точка... — я завис, вглядываясь в ухмылку отца.

— Он это твердил всем. Единственный человек, которому он открылся и который хранил его настоящую сущность, был мой младший брат, Виктор. Который, по сути, знал, чем все обернется, но промолчал. За его смерть, спасибо тебе. Отомстил, потешил душу старика.

Я промолчал.

Ворон, как сердобольный божок всю жизнь искал власть. И с учетом того, что он рассказывал о себе... его новая способность, которую получил я — дар перерождения, была совокупность сил, которые он поглощал, забирая в свой мир других богов. То есть — я, в некотором роде — мутант. Человек, владеющий способностью бога, который забирает чужие способности.

А цель была одна — вершенство. Стать самым сильным богом этого мира.

Слишком банально и предсказуемо...

— Маг пустоты выпускает свое создание, когда накопит достаточно даров и энергии, дабы тот — возвращал в итоговый мир всех безродных. Он дарует им силу, и вполне себе — может вернуть в изнанку. Закладывает их души в артефакты и дарует магам новые силы.

— Примерно понял, — сухо ответил я, — Получается, черные маги, это и есть маги пустоты?

— Именно. По сути, они враги тебе, и при встрече с ними, тебе придется сражаться, чтобы выжить. И ты будешь иметь на это полное право. Но увы, рано или поздно, тебе придется сделать выбор.

— Какой? Убить ворона или быть убитым?

— Или встать на его сторону, и возносить на вершину петуха с черным клювом. Помимо того, что он уже натворил с мутацией своей силы, он начал создавать своих детей. Брак, побочный навык... что будет, если они станут вершиной в какому-нибудь роду?!

Мне сразу вспомнилась Варна... я не представлял, что она — может быть побочным эффектом пожирания сил других могущественных существ. Мне стало так жалко ее...

— Я знаю одну. И она является моим вторым покровителем.

— Знаю, — кивнул Юрий, — Твое право. Она уже взяла вершину в твоих навыках?

Я не знал, что на это ответить, но мое молчание было ответом. На что Юрий сказал, что Ворон это делает искусственно, чтобы я как можно меньше мешался под ногами. Тем более что рано или поздно, он призовет меня. И будет это в момент, когда глава Вольфовичей, появится на пороге моего дома. А рано или поздно так и будет.

— Со мной разобрались. Что с тобой? Нашел свой артефакт?

— Нашел. Но итог вышел другим. Отныне — я одержим богом, а не владелец рода.

— Одержим?!

— Бог внутри меня не питается маной, и мне она не нужна. Он питается эмоциями. Кровожадностью, убийством, яростью, адреналином. И я питаюсь этим тоже. Да и не человек я уже... бес, скорее всего.

Мы с Наташей коротко переглянулись. Я ждал... да, пожалуй, выразился правильно. Я именно ждал. Ждал одобрения с ее стороны и когда его получил, начал рассказал про Быкова.

Этого перца отец очень хорошо знал. Еще до моего рождения, он изрядно потрепал Юрию нервы. Срывал сделки, доставал артефакты раньше него, мешал бизнесу и прочее.

— Ворье тоже занималось поисками артефактов?

— Эвэ как ты нас всех назвал, — улыбнулся он, — Да. Все их ищут. Это сила. Это возможности. Эти предметы помогают превзойти свою планку. А имея силу, ты раскрываешь перед собой весь мир. Пока, конечно, не перейдешь дорогу императору, но мы до этого были далеки. Твой Быков, пришел в тот момент, когда я поглотил ножны меча Яноса, и впустил в свою душу артефакт. Но вместе с ним, я открыл зародыш его изнанки.

— Страшное место, да? — улыбнулся я, — Люди с красными глазами и острыми когтями, которые воют и рычат. Пьют кровь и оставляют после себя пустышку, способную ходить.

Вот тут я его удивил. Очень. Он, было, стал расспрашивать, откуда мне это все известно, но, когда услышал правду, рассмеялся. Свел все к тому, что я слишком идеально вписываюсь во все странности этого мира. И мое попаданство — это знак свыше. Я нужен им. Всем им.

Только вот, он ошибался. Мне все это не нужно. Я хочу спокойной жизни. Очень хочу.

Юрий признался, что случайно, не совладел с силой, выпустил наружу страшных тварей. Много. Очень много. И от них же, чуть пострадал, но его, спас его бог, который дал ему ту нужную силу.

Единственное, что меня в этом разговоре интересовало, что это были за люди. Ответ был прост — одержимые. Но не маги. Вампирами здесь и не пахло, как и нежитью. Внутри каждой твари был мелкий божок, который не дорос до могущества Яноса. Они смертны, но весьма трудно убиваемые. Одного огня было мало.

— И как же их убить?

— Сжечь сердце. Ты можешь топить их, разрывать, сжигать тела, но пока пламя не коснется сердца, они не умрут. Регенерация у них, точнее, у нас — дикая штука. Слишком.

— А как же заразность? То, что они пьют кровь?

— Это безумие, Дим. Вот и все. Знаешь, словно бешенство у животных?! Вот также и у янов.

— Янов? — я сощурился, чуть повернул голову в сторону, будто не понял сути слова, или неправильно его услышал.

Но все услышал правильно. Эти существа назывались Янами. Паразиты изнанки. И не больше. Люди, которые захотели силы, но не смогли с ней справится. Породили внутри себя животный организм, побочный эффект их способностей и пика возможностей и стали независимыми, но тупыми существами.

— В них есть разум, но до него крайне тяжело достучаться. Я тоже могу таким стать, если Янос полностью закроет мой разум. Но вроде — пока обошлось. Правда, по пути домой, пришлось сделать пару остановок. Твой выродок, умудрился оставить после себя следы. Оставил в поселениях Ходячих — зараженных бешенством Яна. Они — проблема для мира. Но...

— Стоп. Ты уверен, что он это сделал специально?!

— Конечно. Я всю дорогу до Петербурга следовал за ними. Вояка не уничтожил последнего Яна, хотя почти сразу понял, что их убивает. Он забрал ее с собой, девчонку, которая выползла из разлома последней и казалась, самой разумной среди полчища этих тварей. Она слышала меня и принимала команды. Но он забрал ее, а перед этим, собрал тела своих, которые начали обращаться через пару часов. И специально оставлял их по дороге домой.

— Ради заражения?

— О... мой милый мальчик. Эта сволочь пострашнее диктатора, понимаешь? Он в некотором роде ученый, которому интересны глобальные эксперименты. Геноцид. Уничтожение и абсолютная власть.

Мы с Евгением Михайловичем одновременно, сказали:

— Фашист.

— Не знаю, что это значит, но судя по вашим лицам, — Юра усмехнулся, — Это те еще сволочи.

В идеале, конечно, нужно было бы убрать все «доказательства» в морге Быкова, а еще... закончить его мучения. Вояки, если быть точнее. Если он действительно начал экспериментировать с «бешенством», думая, что получит бессмертие и регенерацию... это закончить печально. И не только для него.

— У меня, — продолжил отец, — Путь только в одну сторону. Я закрою общество, уничтожив всех тех, кто пойдет против меня, а перед этим... Я уничтожу Вольфовичей. Точнее, всех черных магов одним махом.

— А почему не ворона? — искренне удивился я, — Из-за него же ты и погиб!

— Плевал я на это. Не он на меня напал, а другие маги. Да, конечно, я его ненавижу до дрожи в мозгу, но напал не он, а они. — он махнул куда-то в сторону окна, — И им за это отвечать. А не ворону.

***

Домой возвращались втроем. Правда, пришлось пройти с километр пешком, чтобы выйти на более-менее, людную дорогу, где нас уже подобрало такси. Наташа согласилась сегодня остаться у нас, а старик и Елена, вообще, кажется, расцвели. Только вот, я не понимал отчего.

Попытался разговорить старика, но тот отвечал одной фразой: «скоро все закончится».

Ага. Как же. Помнится, отец упомянул, что старик должен будет сделать выстрел в его сердце. Только не обычным «патроном», а зажигательным, чтобы убить сразу. Что-то я сомневаюсь, что старик на это пойдет.

И кажется, помощь со стороны, а Юрий ею и являлся, может закрыть, наконец, все. И центра не уйдет, и сраных Вольфовичей, а также моей работы на Быкова. С вороном, как-нибудь разберемся... но уже потом.

Дорога заняла чуть больше часа, и только к одиннадцати вечера, мы перешли порог нашего пристанища. Что было самым удивительным, так это отсутствие моей охранницы, которая обязана была здесь находиться. А уже в своей комнате, я нашел то, что...

— Вот и решилось, — улыбнулся я, поворачиваясь к Наташе, которая с удивлением на лице смотрела на меня.

Ах, ну да, я же как будто сам с собой разговаривал...

— Альбина ушла. Это письмо — прошение о расторжение двухстороннего контракта.

— Как думаешь, почему?

— Нашла кого посерьезнее. Вот и все.

— И тебя не пугает, кого она нашла?!

Я помотал головой. Если брать молодых... то, возможно, Алексея Вольфовича, или же, Юрия Прудникова. И, кстати, о нем. Надо найти способ связаться с ним и предостеречь. Если, конечно, он не встанет на защиту не его рода. Лично мне — плевать, чем закончится сражение моего отца и магов пустоты. Не хотелось бы лишних жертв. Точнее, людей, которые вроде как, вновь стали дороги.

Посмотрел на красноволосую девицу, которая с неимоверным интересом разглядывала мою комнату. Ее лицо то и дело — меняло свое выражение. А когда ее взгляд упал на прикроватную тумбу, на котором лежал уже долгое время талмуд ворона, она спросила:

— А это что?!

Ответил честно. И тут же, понял, что я так до сих пор и не сделал... эта книга — его подарок. Возможность общаться с ним напрямую. Но...

— Не стоит, — сказала Наташа, — Ты же знаешь, чем все закончится. Оставь этот «вызов» на тот момент, когда все закончится, чтобы решить последнюю трудность. Это — твой билет на встречу с ним.

— Согласен, — кивнул и сгреб книгу в сумку, пряча все это под кровать. — Придет время, и мы с ним поговорим.

В следующий миг в дверь постучались. На мое сухое — войдите, дверь открылась и в комнату высунулась морда Жанны.

Да-да. Предательницы. По всем меркам и канонам. Понятное дело, что она действовала сугубо в своих интересах. Завязана с пустотой и так далее, а также с моим противником. Будущим. Но... или спит она с магом тьмы... черт ее разберешь.

«Может, ее просто убить?» — голос Марты зазвучал совсем уж неожиданно.

— Что-то хотела? — спросил я.

— Ой, а это у нас кто?! — Жанна улыбнулась, но в комнату не вошла, а когда рассмотрела лицо Наташи — побледнела. — Кравц... Наталия?

— Именно. — Наташа очень искренне засияла, — А ты у нас Жанна, да? Личная помощница моего молодого человека?!

— Молодого человека... — помощница вытянула лицо, брови поползли вверх, а рот застыл в приоткрытом состоянии, — Поняла... не буду мешать вам.

Сказать ничего не успел, она захлопнула дверь и послышались торопливые шаги по ступенькам деревянной лестницы. А затем, громкий хлопок двери.

Спустился, на вопросы Лены лишь пожал плечами, а следом, пришла «Марта».

«Ну, когда мне можно будет выйти?»

Вернулся в комнату, где богиня ступила босыми ногами на простенький ковер. С Наташей поздоровалась коротко, хотя та, кажется, зависла, при одном только «образе» такой... статной богини.

— Воняет здесь.

Я оставил это замечание без ответа. Но, оказалось, она не это имела в виду.

— Пустотой воняет. Сильно. Здесь был маг?! — она посмотрела внимательно на Наташу и съязвила, — Так ты у нас живешь со своим антидотом?

Про это как раз, я мало знал. Наташа не один раз говорила мне, что ее новая сила — это смерть для меня, но что это значило, я не мог знать. А вот Марта нам все и рассказала.

— В ней святой. Точнее — святая. На пике своей силы, Дима, тебе придется столкнуться с обратной стороной света. Святой богиней, моей сестрой.

— И?!

— Ну, она сильнее меня. Так что, скорее всего, твоя любимая тебя и убьет, когда ты переступаешь грань человечности.

— Мы не планировали этого, — вмешалась в разговор Наташа, — Тем более что он...

— Вот и сама согласилась на счет «любимого», — заулыбалась Марта, и пока щеки Натали не сменились с румянца на привычную бледность, продолжила «описание».

Жанна, судя по всему, уже владеет силой пустоты. А значит, она завербована Вольфовичами. Это — смерть для меня. Ну, почти смерть.

Глава 11

— Знаешь, чем может закончиться твоя сердобольность? — Марта подошла к столу, где стоял я, и коснулась моего плеча, — Твоей же смертью. Выжидая шага противника — ты подставляешь не только себя, но и остальных. Вспомни, что произошло у твоего предприятия? М?

— Он пришел меня убить, отомстить.

— Именно. А где твой водитель? М?!

Я согласился с ней. Не во всем, но все же — она была права. Василий, царство ему небесное, был моим первым водителем, от которого я ничего не утаивал. По большей части. Он служил верой и правдой, жаль, что недолго.

Его тело было найдено в трехстах метрах в снегу, рядом с машиной, на которой он меня возил. А богиня напомнила мне поставить подпись в одном документе...

У Васи были дети. Правда, с ним не жили, и знать его не хотели, но все же потомки. Я распорядился, чтобы его бывшей семье отправили кое-какую сумму, а завтра в банке, нужно будет подписать отправку. Как раз решу вопрос с Альбиной, и видимо с Жанной.

— Выследить ее непросто, но, если я понимаю, — Марта кивнула в сторону Наташи, которая сидела на моей кровати, — Твоя девушка и так знает все, что нужно. Думаю, вам стоит навестить ее. А там, уже, как сами решите. Лучше, Дима, чтобы ты это сделал один, и не подставил при этом никого.

— Я пойду с ним! — Наташа тут же вскочила с постели.

— Нет, я еще никуда не иду, — покачал головой.

Глядя в глаза Марты, казалось, я расплывался в странных ощущениях. Какой-то сверх божественности передо мной. Вспоминая ее слова, о «высшем» существе, просто увел взгляд в сторону, чтобы разорвать контакт.

— Весело, — улыбнулась вампирша, — Сам глаза убираешь. Похвально. Но, что я уже сказала, это нужно решать прямо сейчас.

***

В круговороте мужчин вокруг Жанны, крутилось две личности. Витя Орлов — тот самый «ферзь», который метил на мое место, и ее хахаль — Арсений. Правда, его фамилии никто не знал. Черный маг, который нарушил «покой» вокзала, убил Анну и своей выходкой, унес множество человеческих жизней, сделав прорыв в здании.

О месте, где у нее снята одинокая комнатка, я также знал, и... тешил себя надеждой, что именно туда она отправится. Пора было поставить все точки над «и». Поэтому, таксист, услышав адрес, трижды переспросил меня, и получив утвердительный ответ, все же, тронулся с места.

Не по душе ему пришелся адрес. Везти статного с виду «графа», в трущобы Петербурга оказалось не совсем здравым, с его точки зрения. И об этом он мне говорил почти полчаса. Благо, что ночной город не был забит пробками, а местные доблестные инспектора, хоть их было мало, особого внимания к автолюбителям не испытывали.

Но и сам «пейзаж» был весьма сомнительным. Полуразрушенные дома. Много — заброшенных и пустующих. А на фоне всей этой невзрачности, ютилось пяток одноэтажных домов из кирпича, в окнах которых, горел свет.

— Дом номер четыре, — заговорил я, — Это какой?

Таксист не понял вопроса, а следом, я попросил остановиться прямо на дороге.

— Дальше я пешком пойду.

— Думаете, стоит рисковать, граф?

Мне было немного непривычно слышать это обращение. А в целом он же был прав. Я граф. Правда, без земель и лишь с производственным зданием. Но все еще впереди.

— Да. Не волнуйтесь. Меня здесь ждут.

Водитель подал плечами, протянул руку, принимая деньги и, развернувшись, унесся обратно в город, оставив меня наедине со своими мыслями. Добраться до дома Жанны было первым этапом — изменений внутри. Все-таки Марта была частично права. Мне не хватает жесткости и... быть исполнителем первого шага, а не быть вечной жертвой.

Дом номер шесть, был, пожалуй, самым свежим среди всего этого... образа нищеты и разрушений. Свежевыкрашенные в белый, стены, красная крыша и облагороженный участок. Хоть и небольшой. Во дворе дома, под небольшим навесом стояла весьма, по моему вкусу, шикарная машина, по типу — чайки, а в окнах горел свет.

Подойдя ближе, я услышал доносившиеся из полуоткрытого окна голоса. И, чуть пригнувшись, стараясь идти без шума по скрипучему снегу, прокрался к окну. Сразу выглядывать не стал.

— ...и ты думаешь, это ему поможет?

— Не знаю. Если Анатолий сможет прийти в общество раньше, чем это сделает отец Воронцова, процесс ускорится.

— Но нам в любом случае нужен этот малец. Мы вернем себе власть, уничтожим Ворона и считай, план на наш век — выполнен. Баланс не нарушится, и боги успокоятся.

— Да, но, если у ласт встанет Орлов, все кончится печально для города. Ты это понимаешь?

— Мне без разницы, кто и чем будет заправлять здесь. Веришь ты в это, дорогая, или нет. Мне важно уничтожить первоисточника проблемы, а затем, уничтожить последнего Воронцова.

Жанна, ничего на это не ответила, что стало для меня неким звоночком. Значит, она все и так знала.

— Арсений, — вновь зазвучал ее голос, правда, минуты через две, когда я уже было, начал планировать свои дальнейшие действия, — Давай наплюем на Орлова? А? Зачем нам эта война авторитетов в городе. Пускай Вольфовичи под его началом сами разбираются с властью. Ты выполнишь свою миссию, убьём этого бога, и мы уедем отсюда.

— Ты сама прекрасно знаешь, что не могу. Контракт. Орлов — сын главы рода, не забывай. Мы не можем, как его отроки, предать его любимца. Тем более что он сам приедет на коронацию нового члена власти.

— А если ничего не получится?

— Даже если, что-то пойдет не так, Кирилл в любом случае приедет в следующую пятницу. Если за это время мы не уничтожим Аркадия Семеновича, не устраним Воронцова, он это сделаете сам. Сил ему хватит.

— Так, пускай он сам все и сделает...

— Видимо, ты, моя дорогая, не знаешь, что такое — потерять свой статус в глазах отца.

В принципе, они все сказали. Точнее, то, что не оставило никаких сомнений. Эта огромная мозаика начала складываться в идеально «ровную» картинку.

Маги пустоты — относятся к Вольфовичам. Им — нужна власть в этом городе, хотя раньше, они имели ее. Я — главное белое пятно на черном фоне некоего Кирилла, как я понял — владельца их рода, точнее, это тот самый человек, который погубил семью этого тела. Жанна — курва, которая все это время работала на два фронта, Альбина... ну, дура-дурой.

В голове только не увязывалось одно «но». Точнее, два «но».

Быков связан с этим? Или он просто некий этап моей жизни. И Юра.

Да, он тоже попаданец, как и я. Мой убийца в том мире, родном мире. Мой билет сюда. Но зачем?! Для чего?! Если меня в этот мир послала пустота, и ошибка «родственника», засунуло меня не туда, получается...

Мне просто не повезло?!

Впрочем, больше времени на рассуждения — не было. Окно надомной захлопнулось, после слов Жанны: «милый мне холодно, пора бы в постель.» Следом, я обошел дом и самым наглым образом — постучался в дверь. Эффект неожиданности же, да?!

***

Ждать «ответа» с другой стороны двери, пришлось не так уж и долго. Сначала послышались тяжелые шаги, затем глазок «открылся» и показался поток света, но следом, я закрыл эту штукенцию.

— Кто там? — мужской голос не казался мне взволнованным.

Ну а я... а что я должен был сказать?!

— Это я.

— Кто «я»?

И... что мне ответить?!

— Алексей Вольфович, — выпалил чуть более мягким, чем мой, голосом, припоминая своего товарища.

Чью участь во всем этом, мне еще предстоит узнать.

— Леш, один?

— Ага.

Дверь распахнулась, но, видимо, «Леш, один», это было паролем. И я его не угадал. В мой лоб тут же был приставлен пистолет, чью холодность я не почувствовал. Да и сам, так скажем, был не по-зимнему одет.

— Ты...

— Я, батенька, — улыбнулся, заводя руки за спину, — Это я.

Время замедлилось почти сразу, как я договорил. Понимая «результат», сразу вел голову вниз, не стал театральничать под манеру «матрицы», и тут же ударил в челюсть Арсения.

Когда пуля пролетела над моей головой, мой противник уже влетел в коридор своего дома и рухнул на пол. Оглушенный. Жанна появилась в ту же секунду, как тело возлюбленного врезалось в паркет, подняла руки, но осела на задницу.

Энергию я отпил с ходу. Причем — много, не боясь ее убить. А вот дальше я замер. Марта, появилась сама собой, не прося разрешения. Обошла Жанну, остановилась около черноволосого мага и сплюнула на пол.

— Ересь. Он забирает силу бога, расторгает контракт души. Такие не должны ходить по земле. Понимаешь?

На вопросе она повернулась ко мне. Я лишь качнул головой в ответ и начал «перетаскивать» тела на кухню.

Привязал каждого к стулу. Изъял еще маленько энергии из Жанны, которая тут же влилась в батареи в кольце, а следом... ну, из Арсения пришлось брать много. И черные нити — тоже. Очнулись, они, правда, в не самый подходящий момент, я варил себе кофе, но хотя бы, начали брыкаться. Стараясь со мной поговорить.

Вот только было одно «но». Они не догадывались, что я услышал достаточно, и поняли меня совершенно не так. Точнее, Жанна.

Она с чего-то решила, что я последовал за ней, думая ее вернуть, а встретил ее с ее любимым. Как же я смеялся. Работа в театре ей бы явно светила.

— Жанн, — я отхлебнул горячего варева, не обжигая глотку, — Ты, конечно, актриса еще та, но я здесь по иному поводу.

— Воронцов, — Арсений, наконец, начал вдуплять, что к чему, но начал с другого, — Как ты увернулся от пули?!

Вот тут женщина просекла, что Арсений уже попытался меня убить, а значит, моей веры в ее слова — нет и не будет, и запела по-другому. Что — тоже было весьма забавно для меня.

— Он ворвался в мой дом... — начала было она, но я поднял палец к губам, со словами, — Хорош трындеть, Жанна. Увы, я тебе не верю.

В момент, когда Марта явилась на кухню после тщательного осмотра подвала, был примечательным в жизни этих людей. Если не считать того, что она их до ужаса испугала, а Жанна в прямом смысле этого слова — начала молиться, так еще и богиня подкинула полено в костер. Показала клыки и зашипела.

Парочка побледнела от ужаса, а следом, я проделал то же самое. Чем вызвал смех со стороны Марты и последующее смущение. Не знаю, правда, для чего все это я...

Стыдно было. И точка. Клыки у меня не появились, но богине это доставило такую радость, что она, проходя мимо Арсения, как бы случайно сжала его плечо так, что послышался хруст.

— Димуль, милый, пока не покушаешь, ты так не сможешь делать полноценно, — улыбнулась она, — В строение организма такого, как мы, есть особенность трех жатв. В твоем понимании — трех процессов приема пищи. Один у тебя уже был. Смотри, здесь как раз двое!

Я глянул на бледную Жанну, ухмыльнулся, но делать ничего не стал. Мне нужны были ответы.

Примерные вопросы я придумал задолго до «связываний», но сейчас, как назло, в голове было пусто. И, пожалуй, началось все с банального.

Допрос Жанны. Которая до последнего упиралась в то, что она никому ничего про меня не говорила. Не шпионила за мной и никому не помогала. Но увы, когда я озвучил ее слова, точнее, пересказал, она просто закрыла рот и начала реветь.

Арсений, между делом, трижды попытался вырваться и трижды получил коленом в нос. Допрос его оказался штукой — сложной. Уж больно он был верен своей идее, поэтому начал с неприятного. Ломать его стержень.

По меркам Быкова, пожалуй, мне можно было бы идти в пыточную, ибо особенность ломать силу внутри мага, это было... пожалуй, занятным делом, но я не учел один момент. Маг-то — питается от общего источника. Да и не мог этого знать.

Что сыграло со мной в весьма неприятную игру. Но он ней чуть позже.

Вытягивая раз за разом все больше энергии из стержня, я не мог понять, почему маг не ослабевает. Точнее, ослабевает, но запас будто бы возвращается.

— У тебя какой=то особой дар?!

Арсений не решился сказать, поэтому нос был сломан окончательно. Марта захлопала в ладоши, коснулась пальцем крови, попробовала и выплюнула ее на пол.

— Чернота. Даже кровь отвратительная. Первый раз вижу, чтобы у детей Пустоты и кровь темнела.

Я не сразу понял, к чему она вела, а затем обратил внимание. И сопоставил все последние факты. Особенно — связанные с убийствами.

— Подскажи-ка мне, Жанна, — я вернулся всем вниманием к красавице, — Для чего вы людей убивали? Почему вы убили священника?!

— Ничего не говори ему, — заголосил Арсений.

— Друг, — я выдохнул и сделал кое-что, вредное для него самого.

Начал возвращать его энергию, черную, конечно же — обратно в тело. Переполняя его.

— Ты бы это, молчал, а то по швам уже трещишь.

Если не учитывать тот факт, что тянул я из него не только черную энергию, но и жизненную, он был слаб. И физически, и морально, а сейчас, увы, стержень не был способен переполняться, и я не прогадал, что начал питать его. Даже сменять виденье не нужно было, чтобы понять, какую боль он сейчас испытывает, и как его распирает от чего-то «объемного» в организме.

Жанна завизжала, и я остановился, откачав все добавленные излишки.

— Повторю вопрос, для чего вы убили священника, который открывал арену для боев. Что вам нужно было?! Убрать меня...

Я не успел договорить. Лицо Арсения изменилось. Нет, он не проделал какой-то фокус, или что-то по этому типу. Его глаза остекленели, а следом, ехидная мордашка Марты, сделало, так скажем, допрос чуть проще.

— Правильно, жалкое живое существо, поклоняйся высшему богу.

Не сразу понял, что она проделала с ним, но когда понял, что она не отрывает своих глаз от мужчины, прокомментировал:

— Со мной бы это также сработало?!

— Нет. Ты свой. Но да, если я захочу, ты будешь мне пальцы облизывать, — она хохотнула и добавила, — И не только пальцы. Задавай свои вопросы. Но быстро. Все же, живая душа рано или поздно вернет контроль над разумом.

Жанна. Попыталась было завизжать, но тряпка, схваченная со столешницы, закупорила ей рот. Воняло от нее, конечно. Но эффект был должным. Девка замолкла.

— Как тебя зовут?!

— Арсений Тихонович Вольфович.

«Странная фамилия у этих... Москвичей, как отчество звучит.»

— Какой у тебя типа магии, где ты работаешь, и для чего ты в Петербурге?

— Я маг мостов. Разрушаю соединения души и маны между магом и его богом. Работаю в Московском областном суде в роли исполнителя приговора, когда заключенному выбирают меру пресечения — лишение рода. В Петербурге я в командировке.

— Зачем ты убил Анну Воронцову? Для чего открыл разлом и как ты его сделал?!

— Ее заказал Виктор Вольфович, вместе с Виктором Воронцовым. Чтобы родовое кольцо досталось ему, и он выполнил свою часть сделки перед Кириллом. Разлом — побочный эффект моего навыка. Он не всегда проявляется, но ты был рядом.

— Я здесь при чем?

— Твой бог — Ворон, триггер для Пустоты. Он сработал, потому что ты был рядом.

— Ты знал, что так будет?!

— Знал. Но не знал, что ты придешь прощаться. Это — самовольство Жанны, которая хотела выслужиться перед нами и стать членом нашей семьи.

— А Академия? На кой черт вы убили священника? Для чего вам нужны были врата?!

Он как-то странно скривился и Марта в тот же миг, пробормотала:

— Быстрее. Я теряю контроль.

— Чтобы твой поединок перенесли на городскую арену. Там — проще обойти ограничители силы. Площадь — больше. Лекари бы не успели тебя спасти. Если бы Арсений все же смог тебя убить. Мы хотели это сделать тихо, провести все под несчастный случай. Арсения бы осудили, но рода бы не лишили, а мы — убили сразу двух зайцев.

— Но Ворон бы жил, он же вам нужен?

— Да. Он нам нужен, но в твоей семье еще есть Евгений Михайлович, старик, который смог самостоятельно отказаться от силы. Он стал бы последним, и нам было бы проще решить конфликт с несостоявшимся магом. С тем, кто уже раз отказался от Ворона, и смог бы это сделать еще раз, только впустив Кирилла на изнанку своего тщеславного бога.

— Сколько вас? Где в Петербурге ваша база?

Ответить он не успел. Время замедлилось на моменте, когда он только приоткрыл рот. Понимая, что это значит, я начал вертеть башкой в разные стороны, но увы, врага не видел. Лишь Марта, которая двигалась так же быстро, как и я, смогла оценить угрозу и толкнула меня к стене. Убирая меня из прицела в окне...

Три пули попало в голову Арсению. Перед этим, две, над ней, видимо, был предназначены для меня. Жанна умерла в ту же секунду, как Арсений упал вместе со стулом на пол. И вишенкой на торте, была ракета.

Время остановилось в тот миг, когда через тонкие кристаллики разбитого окна, в комнату медленно «приллывает» некое подобие ракеты. Что меня слишком сильно удивило. Хищная красная раскраска напомнила подобие снаряда для РПГ армии, но...

Хер ли я стою на месте?!