Граф Воронцов. Книга I

Глава 1

«Теперь ты готов!» — зазвучал чуждый голос в моей голове, обрывая превосходную картинку сна, где в моем гараже стояла честно заработанная новенькая ауди. Следом что-то ударило меня по ногам, из-за чего я резко раскрыл глаза и уставился на своего лучшего друга, задумчиво смотрящего в окно.

«Почудилось...»

Мимолетом словил обрывок фразы второго сотрудника в нашей ржавой колымаге и окончательно пришел в себя.

— ... а я ей, ты про королевский слышала?

— А она чо?

— А ничо! Улыбнулась, а зубов-то и нет!

— И? — слабоумие второго не позволяло уловить суть.

— Так получается, знает не понаслышке!

По вонючему салону старой газели разнесся искренний тупой гогот.

Перевел взгляд с парочки имбецилов обратно на Юрку, который выглядел чуждо для нашей компании, а он даже не обратил на мое пробуждение внимания.

Давно не видел его таким задумчивым. Раньше, да, такое с ним бывало, но не после смерти его сестры – Анны. Это сильно его изменило, и не сказать, что в лучшую сторону. Слишком он другим стал, начал носить модные бренды, дорогие часы, золотой перстень с причудливой японской буквой, и мобильники менял с выходом новинок.

Да и мысли его занимало теперь другое: бабки, тусовки и жрицы любви на безвозмездной основе. А раньше был совсем другим: спокойным, рассудительным и отзывчивым, живущим лишь службой.

Хотя, может, это нормально. Каждый переживает смерть близкого человека по-своему. Смерть Анны ведь и меня подкосила…

Одно воспоминание о своей последней любви заставило меня неловко улыбнуться. Когда в памяти появлялись картинки нашей последней встречи... ее теплые и нежные руки, выразительные глаза и цветочный запах духов. А ее мелодичный голос...

Представить эту картину мне не удалось. Автомобиль, яростно стуча подвеской и скрипя тормозами, остановился около небольшого промышленного склада, где отсиживалась наша цель.

«Ну-с... Посмотрим, не зря ли я вел этого перца несколько месяцев. Будет обидно, если он все же очередная мелкая сошка».

В который раз проверил снаряжение на пятерых своих бойцах, тщательно запихнул корочки ГСК в нагрудные карманы, после чего отвесил двоим подзатыльники, уж больно шумно себя вели. Напоследок перекрестился на всякий и выдал команду:

— Начали!

Бойцы моментально сменились в лице, стали серьезными, выбросив из голов всякую ерунду, после чего след в след двинулись, занимая ключевые позиции. Парни замерли, ожидая моей последующей команды.

Как нельзя кстати открывшаяся двухметровая входная дверь дала возможность подарить «горе-портье» свето-шумовую гранату, которая эхом разодрала барабанные перепонки всех, кто отсиживался внутри склада.

Собственно говоря, операция прошла уж слишком быстро, но, определенно, успешно.

Главную цель, товарища Лисицына, вели в известной всему миру позе: руки за спиной, лицом вперед, не забывая подгонять его поджопниками, от которых он лишь ахал да охал.

Когда он «проскользнул» мимо меня, я заметил одну странность, что сильно царапнула мой мозг: золотой перстень на его среднем пальце, казалось, был знаком. К сожалению, я не сразу вспомнил, у кого я его видел раньше.

Арестант начал вырываться из лап Юрки и что-то попытался проблеять о своих правах, но мой жесткий удар в живот прервал урода на полуслове. Схватив за руки, я потащил его дальше до машины, где передал в руки троицы моих ребят, что уже успели рассесться по местам. Я тоже собирался сесть, как рука Юрки на моем плече остановила меня.

— Дим, тут такое дело, — послышался его голос за спиной. — Тебе придется остаться здесь.

Я удивленно оглянулся на своего лучшего друга, а затем опустил взгляд вниз. Под его ногами лежали большие открытые черные сумки, из которых отчетливо проглядывались зеленые купюры.

— Это еще что?

— Откуп, — Юрка виновато улыбнулся и нервно почесал подбородок, отблескивая перстнем. — Отпустить его нужно. — кивнул в сторону газели, намекая на бандита.

Я злобно покосился на его руку, узнав злосчастный перстень, и моментально осознал всю ситуацию, и потянулся было за табельным оружием, как холодное дуло пистолета, приставленное к моему затылку, заставило меня замереть.

— Ну так, что решил? – задал вопрос предатель, но стоило ему увидеть мои глаза, как он все осознал, — Жаль.

— Да, жаль. Жаль, что мой лучший друг оказался продажной сукой.

Бывший лучший друг поджал губы и опустил взгляд.

— Да чо ты сопли распустил, попрощался уж, валить его надо, — скрипучий голос выродка из моей команды был последним, что я услышал перед выстрелом.

***

— Да хватит ему уже, — где-то в дали от меня появился приглушенный голос, разрывая темноту в голове. — Он уже не проснется.

Следом за голосом появилось чувство нарастающей боли в боку и немного погодя в животе.

Приподнял голову, уперся локтями в каменный пол и с удивительной легкостью в теле привстал, словно мне уже не сорок пять. Но последующая волна боли в затылке немного охладила мой пыл. Только вот камень не подушка. Было больно.

Последние слова выродка вспыли в памяти вместе с неприятным чувством «несправедливости», зажигая во мне огонек злобы. Я рывком сел и огляделся. Предателей нигде не было, точнее, моих «бывших» людей, а вот парочка подозрительных личностей, в переулке, в компании юной девицы за спиной, заставила меня насторожиться.

«Собственно говоря, какого х... здесь происходит и где я нахожусь?»

«Собственно, находишься ты в относительной жопе», — зазвучал голос в голове.

Снова показалось, что ли?

Но подумать об этом мне не дали: пацану лет двадцати на вид, весьма не понравилась моя способность двигаться. Он резко дернулся в мою сторону и попытался меня пнуть в лицо, не желая давать мне возможности прийти в себя. Вот только я был зол, не знал, где я нахожусь, и мне нужны были ответы, так что давать себя бить я не собирался.

Чуть довернув корпус, заблокировал носок сапога плечом, было больно, но иначе никак. Злобно ухмыльнувшись и вскочив на ноги, отвесил сочную оплеуху мальчугану, после чего схватил его за грудки.

— Я ж тебя на британский флаг порву, дебилоид. Ты представляешь, во что ввязался?

Но нет, он не представлял, как и его подельник, огревший меня по спине деревянной доской.

Шикнув от боли, дернул паренька вниз, где его встретило мое подставленное колено. Этот в ауте, но был еще второй. Резко развернулся к нему, снова отметив при этом необычайную легкость в теле.

То ли мое выражение лица его испугало, то ли мой слишком резкий разворот, но второй вдруг решил дать стрекача.

Как бы ни так!

Подобранная пустая бутылка влетела юнцу точно в затылок, отправляя его прямиком на землю.

«Эх, не зря гранаты кидал!»

— Думал, сорвусь и побегу за тобой? В мои-то годы? — я медленно подошел к жертве отцовского бессилия, — Ты хоть понимаешь, что тебе за нападение статья светит? А? — деликатно пнул ногой лежачего, — Условкой не отделаешься!

Пронзительный бабский визг за спиной: «Помогите, насилуют», - немного остудил мой пыл и желание наказать нападавших.

Я обернулся ровно в тот момент, как дамочка, сопровождающая этих клоунов, что-то говорила двум появившимся из неоткуда мужикам в странной форме, отчетливо жестикулируя и указывая на меня рукой.

Сотрудники полиции в черной, старинного образца, форме, быстро нарисовались возле меня, покачивая дубинками в руках. Не задавая лишних вопросов, просто начали бить.

— Да какого черта? — закрывался как мог. — Я свой! Свой! Один вообще убить меня пытался!

Мои слова предали еще большей уверенности мужикам и бить меня начали с большей рьяностью, пока я не перестал сопротивляться. После чего обессиленного вытащили из переулка и, загрузив в машину, куда-то повезли.

Пока мы ехали, я время от времени проваливался в сон от бессилия, но с каждой новой кочкой и последующей встряской мимолетно просыпался, рассматривая пейзаж за окном. Все было каким-то странным, старинным, что ли...

Может быть, меня слишком сильно по голове приложили, вот и чушь всякая видится? Как оказалось, ничего не привиделось.

Вскоре мы остановились возле местного полицейского участка, где менты, деликатно открывая мордой моего лица двери, дотащили меня до клетки и пинком указали направление, оставив меня в компании дедка, неприятно попахивающего недавней попойкой.

Сил возмущаться не было, как и слушателей. Старикан не в счет, он был в полной отключке под газетой, что прикрывала его лицо.

Зато мог умыться, что и сделал в грязной раковине, отметив, что лицо было все в крови. К сожалению, осмотреть себя я не мог, зеркала не обнаружил. Отметил лишь шишки на макушке и неестественную длину волос.

И вот когда мне надоело шариться по собственным карманам в поисках ксивы, рассматривать свои ноги руки, которые, определенно, мне не принадлежали, вымерять скромное помещение шагами и подпрыгивать около окна, дабы вообще хоть что-то разглядеть, я вернулся в компанию к спящему.

Уселся, переведя дух, после чего посмотрел на храпуна и, не веря своим глазам, вскочил, больно удивительной на его физиономии была газетенка.

Стараясь не мешать такому сладкому сну, аккуратно сдернул «прессу» с небритой морды. Пробежав глазами по содержанию «Императорского вестника», присвистнул, наткнувшись на политическую статью, и сел обратно на холодную скамью.

«Какой, нахрен, император?! Что за бредятина? Это типа, я попал в другой мир, словно герой какой-нибудь зачитанной книженции самиздата?» — не мог поверить я в напечатанное, но всё же принялся читать дальше.

Так, если верить этой газете, то я возможной волей случая попал в Российскую империю, только в подобие альтернативной реальности, где Российская Империя всё ещё существует. И здесь правит его Императорское Величество — Петр Алексеевич, только...

Барабанная дробь.

Кречет! Не Романов и прочая подменная шушера, а какой-то иной, новый — Кречет. Хотя, судя по фотографиям, опубликованным в газетах, он был высокого роста и с характерными усиками, ну точь-в-точь копия Петра Первого. Может, просто фамилию сменили? Да и вся его «семья», точнее, носители его фамилии, судя по всему, — верхушка власти, к тому же, как и он, — очень серьезные маги.

Стоп!

«Магия? Какая к черту магия?» — я возмутился ненаучности статьи про скрытие какого-то портала в какой-то магической академии, о которой мельком прочитал, а в голове все никак не мог сложиться пазл о разности миров, и их возможностях: «Роды, кланы, магия, какие-то кристаллы, разрывы... Хрень какая-то, а не газета!»

Ну не могло в моей голове никак уложиться то, что я попал в другой мир. Ну не бывает так! Не бывает! Я больше поверю в то, что предатели меня упаковали в бочку с белым веществом и что сейчас я ловлю лютые приходы, а не в это.

— Ох, ваше сиятельство, — уставший старческий голос, оторвал меня от чтения местного «фэнтези». — Как же вас так угораздило-то?

Повернулся на голос, увидел сухонького старичка в черном, дорого-богатом костюме в сопровождении не менее элегантной молодой девицы, стоящей чуть позади.

Понимая, что это обращение уж точно не могло относится ко мне, подергал за ногу пьяницу.

— Уважаемый, мне кажется, к вам пришли... Уважаемый... — дернул за ногу еще раз.

Но тому было наплевать, храпел, пердел, и, в общем, был счастливым, необремененным проблемами человеком.

— Он, что, издевается? — владелица мягкого голоса с нотками стервозности и недовольства вышла из-за спины старичка, показывая миру все свое природное «могущество». — Делаешь вид, что не понимаешь?! Или обнюхался чем-то?

Сексуальная платиновая блондинка поражала своей красотой и обворожительной улыбкой. Она была высокой и стройной с длинными ногами и нужными изгибами.

«Красавица, иначе не скажешь», – отметил я про себя.

Ее волосы были сияюще-белыми, словно снег, и тянулись до плеч. Глаза были голубыми, как небо, и светились от абсолютной уверенности в себе. А губы-то… такие полные и соблазнительные.

От греха подальше отвел свои глаза от красотки к пьянице и еще раз подергал его за ногу:

— Посмотри, какая красота за тобой пришла, — и добродушно улыбнулся, не забывая прибавить. — Ваше сиятельство, подъем.

— Нет. У него, определенно, фетиш на подобные места, — девка явно жаловалась. — Который раз мы должны его отсюда доставать? И так денег на откупы не осталось, а он все успокоиться не может!

Слова, сорвавшиеся с ее губ, моментом отрезвили меня.

«Откуп…»

Перед глазами пробежали события минувшей операции: дуло пистолета у затылка, лицо лучшего друга, и настроение как-то улетучилось. Я тонул в море своих воспоминаний, и не слышал, как подошедший к клетке охранник открыл дверь.

— Ну что, Дмитрий Юрьевич, — послышался монотонный голос передо мной, — Пойдемте?

Почувствовался легкий толчок в плечо, и вопрос повторился.

— Не Юрьевич, а Викторович, — машинально поправил, догадываясь, что обращаются ко мне.

— Это с какой стороны посмотреть...

Медленно поднял голову вверх и уставился на старика в дорогом костюме.

Его большие серые глаза были до боли знакомыми. Эти морщинки, бородавка на носу, шрам через правый глаз.

Прям как у моего дедушки… только вот, похоронил я его лет двадцать назад.

— …пора бы уже, совсем с катушек слетел, как услышал, что придется еще и учиться. — послышались обрывки яростного словесного поноса блондинки. — Он еще и ухмыляется!

Для кого ухмылка, а для кого ностальгическая улыбка, но откуда такой молодой знать о ностальгии?

Дабы прийти в себя, мотнул головой, и взгляд остановился на выразительном разрезе рубашки девки. Пуговицы предмета одежды на последнем издыхании старались выдержать такую большую нагрузку.

— Фетишист, — сухо добавила она, заметив мой взгляд, после чего отвернулась, а меня вновь переключило на стоящего рядом седовласого мужчину.

«Нет… Это явно он!»

Я встал, игнорируя подобные высказывания в свой адрес, пустил скупую слезу, не веря своим глазам, и от всей души сомкнул старика в объятиях.

— Как же так…

***

Мы сидели на роскошном диване в пригородном доме моего покойного деда, который выглядел живее всех живых. Обсуждали мое прибытие. Дед рассказывал о мире, я впитывал. Не хотел верить, но все говорило о том, что поверить стоило бы.

Взять только то, что моя внешность восемнадцатилетнего юноши, которую я увидел в отражении огромного зеркала, точь-в-точь повторяет картины в этом доме.

— Так, значит, получается, я — попаданец в другой мир... словно герой книг Круза.

— Можно и так сказать, хотя я не знаю, кто такой Круз, — дед Василий улыбнулся и искоса посмотрел на меня, — Я-то давно здесь, все ждал, гадал, может ли кто-то другой, родной попасть сюда. И, по желанию судьбы, пару лет назад, ко мне пришел сам Ворон! Сказал, что юный граф скоро умрет и его место займет человек из моего времени, из моей семьи, так я сразу про тебя подумал! Приказал мне оберегать тебя, научить всему, чему смогу, и не допустить прорыва подземной изнанки.

— Что еще за ворон? — удивился я, оставив вопросы о неведомой «изнанке» на потом. — У вас что, помимо магии, еще и птицы разговаривают?

Дед добродушно рассмеялся, но вместо ответа встал, подошел к большому столу у окна.

Порывшись в ящиках, достал небольшую коробочку, обшитую черной как смоль тканью и протянул ее мне, со словами: «Тебе сегодня снова восемнадцать». После чего сел напротив, облокотился подбородком на трость и начал с каким-то трепетом пялиться на меня.

Коробочка была похожа на те, в которых хранят ювелирку, но, чтобы убедиться, развязал черную ленту. И действительно, в коробке лежал перстень с причудливой круглой печаткой с изображением ворона.

Большеват, да и к золотым перстням у меня в последнее время сильная неприязнь.

— И? — я посмотрел на деда. — С тобой кольцо разговаривало?

Сменившееся выражение лица старика означало только огорчение. То ли моей необразованности, то ли прямолинейной тупостью. Вот только я тут впервые, а он давно варится в этом странном мире.

— Очень надеюсь, — медленно и привычно, монотонно начал он. — Что с перемещением твоей души в это тело, ты не получил в наследство от юного графа его идиотизм, безалаберность и полное отсутствие норм этики и морали.

Меня не то чтобы оскорбило подобное в мой адрес, но деда я одарил зеркальным взглядом, то есть посмотрел, как на дебила. Хоть это и мой дедушка, проживший уже вторую жизнь до глубокой старости, но и я уже не пацан малолетний, которого он мог так поучать.

— Дедуль, вот скажи, ты сам-то сразу поверил в весь тот бред, который ты на меня вывалил?

— Да, ты прав, внучок, прости, — он по-доброму улыбнулся и кивнул на перстень, — Надень его и сам все поймешь.

Достав перстень из коробочки, деловито повертел его в пальцах, соскреб с него кусочек грязи, отчего дед часто и громко задышал. Затем, дунул, сбрасывая невидимую пыль, и надел на средний палец.

Тут начались самые настоящие чудеса: ободок стянулся, повторяя размер пальца, накладка прижалась, чуть придавив палец, а затем ювелирное изделие начало вибрировать и разогреваться…

Чудеса… Если одежда с обувью в этом мире также могут уменьшаться и увеличиваться по размеру, то я готов верить в любую магию. Но на всякий попытался стянуть перстень — не получилось, он сел как родной, а вот дальше...

Щелчок где-то в мозгу придал чудесное ощущение головокружения, в глазах потемнело, и последнее, что я почувствовал, была мягкость изголовья кожаного дивана.

Глава 2

Снова отключился, снова проснулся, но на этот раз вокруг меня был пустырь в серых тонах. А не какая-нибудь подворотня.

И весь этот пустырь тянулся от горизонта до горизонта, лишь в вдалеке стоял одинокий исполинский дуб, как в какой-нибудь сказке. На нем не было листьев, не было плодов, зато были цепь, сундук, и отчетливо выделялся скелет человека с рыбьим хвостом.

«Пушкин, определенно, перевернулся в гробу...» — промелькнула мысль в моей голове.

Ветер, появившийся из ниоткуда, ударил мне в спину, как бы подталкивал вперед, к этому самому «растению». Я, конечно, попытался сопротивляться, но что-то мощное пнуло под пятую точку, придав должное ускорение в нужном направлении.

Злобно оглянулся, но ничего не увидел.

Только повернул голову обратно, как дуб сам начал приближаться, будто бы паря, словно в дешевых американских фильмах, пока не остановился в паре метров от меня. Только вот я все еще не хотел сокращать это расстояние. Уж больно чудно все это было... но среагировал на прозвучавший хлопок и поднял голову вверх.

На верхушке дуба клубилось нечто странное, нечто темное, от которого явно веяло опасностью. Я всем нутром чувствовал, что эта тьма несла угрозу. Но темное марево рассеялось, и перед моими глазами предстал ворон, который, к моему изумлению, был намного крупнее своих реальных сородичей. Исполинскому дубу исполинский ворон...

Я замер, не шевелясь, наблюдая за вороном, ворон тоже наблюдал за мной, сверля меня своим рубиновым глазом, что светился потусторонним кроваво-красным свечением. Искра, буря, безумие.

Так прошло несколько минут, и стоило мне чуточку двинуться, как ворон заговорил. Его голос был низким и хриплым, словно шепот из глубин ада. Слова, которые он произносил, проникали в мою душу.

— Кто ты, человек? — спросил он.

Мое сердце бешено стучало, но я сумел найти правильные слова.

— Дмитрий Викторович, умерший в своем мире и оживший в этом. Сейчас... — я замялся, — Дмитрий Юрьевич.

— Да, ты тот, кем назвался, — продолжил он. — Ты не сильно удивлен мне. Ты уже встречался с Богами?

Я ощутил странное волнение внутри себя. Бог? Что он имел в виду? Может быть, это была просто игра воображения или, возможно...

«Не... Я не в коме, мы это решили. Уж точно я не могу с больничной койки попасть в сказку».

— Ты потерял дар речи?

— Я? — тряхнул головой. — Нет. Просто бред услышал. Какой бог? Ты, вообще, о чем?

— Я - Бог-покровитель рода Воронцовых, а ты, душа из другого мира, вселился в тело одного из Воронцовых благодаря моей посильной помощи.

— Значит, это твой голос я слышал в голове? — задал я вопрос, вспоминая этот момент — момент предательства. Во мне снова загорелась злоба, и я вперил свой взгляд на этого самоназванного божка. — Это ты повлиял на моего друга, чтобы он предал меня?!

Но вместо ответа Ворон взмахнул крылом, и меня обдало ледяным ветром.

— Остынь, человек. Я не влиял на твою судьбу и не влиял на судьбы твоих близких, предательство твоего друга, как и твоя смерть были предначертаны. Мне лишь оставалось забрать твою душу из того мира.

Его голос отдавался причудливым эхом, но я верил ему, он не врал, каким-то неведомым чувством я ощущал правдивость этих слов.

— Хорошо, Ворон. И зачем я нужен в этом мире? — задал я главный вопрос.

Но он не проронил больше ни слова. Лишь смотрел своим красным глазом и, казалось, рокотал. Но спустя минуту, все же заговорил.

— Ты способен повлиять на род... Я чувствую это! Но кольцо, кольцо на тебе не то, — он злобно уставился на упомянутое украшение, — Старый проныра отдал тебе свое. Тоже попаданец из другого мира… Умный, хитрый, но до чего же безалаберный... магом так и не сумел стать...

— Я, попрошу, — почувствовал себя более уверенно. — Не выражаться так о нем!

Глаз Ворона сузился, а я снова почувствовал леденящий холод.

— Твой старик — моя самая неудачная попытка. Его кольцо должно было исчезнуть, но он отдал его тебе. Вот только ты - несколько другой человек. Нужный...

— Так ты и его забрал из моего мира? — я покрутил в голове его слова. — Как ты, якобы бог этого мира, можешь влиять на жителей другого?

Кажется, мой вопрос был не уместен, это я понял по хищному свечению глаза.

— Не твоего ума дело. Меня волнует другое: почему тебя приняло это кольцо? Оно не должно было принять тебя.

Я же и без него знал, что это все бредятина какая-то. Как человек крещеный я верил в высший мир, но никак не в переселение душ. Однако мы имеем ровным счетом ни...ху...

— В любом случае, его с тебя уже не снять, — он перебил мои мысли в голове. — Ты должен пройти через испытание, чтобы получить первоначальный дар, который может изменить твою жизнь.

Не то чтобы я боялся каких-то испытаний, только вот. Не такого начала разговора я ждал.

Полный сумбур без какого-то либо объяснения. Хотя дар звучит интересно. Но учитывая, что бесплатный сыр только в мышеловке, то сейчас на меня должны еще навешать обязательства.

— Раньше обладатели моего дара могли видеть прошлое и будущее, понимать язык животных и владеть исцеляющими способностями. Мой дар помогал видеть, что человечество находится на краю пропасти.

Слово «раньше» меня смутило, как и сама способность, в прошлой жизни видеть прошлое на месте преступления я был бы не против, это сразу бы упростило мою жизнь.

— Но не все мои последователи осознавали свою уникальность, не чувствовали ответственности перед своим родом. Природа страдала от жестокости и безразличия, а люди теряли свою душу и веру. Я видел, как люди меняются, как их сердца наполняются злобой и похотью. Я видел, как они уничтожают свою судьбу и начинают жить лишь для самих себя, забывая свой род, своих близких, меня. И самое главное, они прекратили охранять мир от бедствий. Миссией же твоего тела было возрождение рода и возвращение к традициям.

А вот эта миссия мне не понравилась. Ну, охранять мир от бедствий – звучит сильно и даже высокопарно. На службе я такого уже наслышался от начальства и, буду честен, ни капли в эти цели не верил. И о традициях ни сном, ни духом. И как род возрождать?

Только Ворону было начхать на то, что я думаю. Было видно, что отказа он не примет, свечение его глаза четко говорило об этом.

— Но, когда наследники моей силы уничтожили мою святыню, — моя душа потускнела, а магия поменяла свою сторону.

— Звучит как развязка фильмов Лукаса, — улыбнулся я, вспомнив джедаев.

— Я не понимаю, о чем ты.

Да… о фильмах тут не слышали поди.

— Уже три поколения моей силой не могут воспользоваться, так как не имеют к ней предрасположенности.

— А в чем сила? — в голову пришла еще одна фраза. — В чем сила, бра...

Кажется, он понял, что я уже был на своей волне. Нет, не то чтобы это было привычкой у меня, но...

Кажется, шарики за ролики у меня уже закатываются, сказывается моральная усталость. Слишком все... странно. А подобные мысли — лишь защитная реакция организма. Только вот, Ворон решил иначе.

— Судя по всему, ты, — он в очередной раз сузил глаз, — Унаследовал тупость этого юнца.

Я только было хотел сказать иначе, но он продолжил:

— Гены Воронцовых не смогли обуздать истинную некромантию. А она не только магия возвращения из мертвых.

— Стоп, — я замахал перед собой руками. — В книжках я читал, сейчас ты мне скажешь, что некромантией можно и творить жизнь, я угадал?

Его глаз расширился, а невидимая бровь будто бы поползла вверх, кажется, я попал в яблочко.

— Мол, можно не только убить, воскресить, но и чужой жизненной силой наполнить другого. Тем самым излечить. Да?

А вот теперь свечение глаза стало мягким, кажется, он рад моей догадливости.

Ну, книжки я читал про магию, и некромантия, конечно же, круто. Но терзают меня смутные сомнения. Ведь за подобную магию всегда высокая цена. Жизнь за жизнь, как говориться. А цена жизни неоценима.

И опять же. Бинго! Он читал мои мысли, а мягкость красного свечения уже пугала. Но он молчал, а я продолжил думать.

Умер, попал в новый мир, да еще и в магический – подарок судьбы, по-другому не скажешь. И не скажу, что я не мечтал о чем-то подобном, но никогда не думал, что такое станет реальностью. А если я стану обладателем великой магической силы? Что тогда?

— Если ты обуздаешь ее, поймешь суть и все тонкости, то выполнишь свое предназначение и станешь действительно сильным магом. Главное не забудь возродить род и вернуть ему былую славу.

Нет, предложение, конечно, интересное... Но... Это же не все? Его слова - лишь вишенка на торте...

Ох, чувствую...

Больше, он мне ничего не дал сказать. Ворон взмахнул крылом, и я почувствовал три удара в живот. Удивленно опустил голову, посмотрел на три пера, черных словно ночь и торчащих из моего живота. Повернул голову в его сторону и удивился радостному выражению глаза. Он снова взмахнул крылом и перья полностью втянулись в меня. — Дарую тебе свою силу!

«Ей богу, псих!» — только и успел подумать я.

А дальше, мое тело было отброшено от дерева мощным порывом ветра, который поднял меня на большую высоту. Ну а обратную встречу с землей ознаменовали легкий хруст шейного позвонка и резкая боль, отправившая меня в очередной мрак.

***

Мои глаза широко открылись, когда я вдруг почувствовал, что вода заливает лицо, заставляя меня задохнуться. Мои руки беспомощно махали в воздухе, пытаясь найти какую-то опору, чтобы спасти себя от неминуемой гибели. Но вода была слишком мощной и неотступно заливала мое тело.

Легкие горели от отчаянного желания вдохнуть воздух, но я просто не мог. Мои ноги беспомощно пытались дотянуться до дна, если оно вообще было. Но они лишь бесполезно плескались в воде. Я практически потерял сознание, чувствуя, как жизненная сила уходит из меня.

Мысли в голове становились все более смутными, а звуки начали блекнуть вдалеке. Мое тело судорожно сжалось, пытаясь вырваться из цепких объятий смерти. Я боролся до последнего вздоха, но силы покидали меня быстрее, чем я мог сопротивляться.

И тут, о чудо, я почувствовал, как чьи-то руки схватили меня за плечи и вытащили из воды. Грудь и легкие захлестнула свежая порция воздуха… у которого был вкус и аромат фруктов. Мои глаза моментально открылись, и я увидел лицо симпатичной блондинки, что делала мне искусственное дыхание рот в рот.

Сладостные губы настойчиво впивались в мои, а следом легкие раздувались от поступающего напора, но им мешала порция воды. Я легонько оттолкнул девушку и закашлялся, выплевывая воду. Закончив с этим, я невольно улыбнулся. И это сразу было замечено.

— Придурок! — проревела она и выдала мне пощечину. — Какого черта ты вообще в моей комнате делаешь?! Самоубийца хренов! Чертов извращенец! Я тебя сама убью!

Все еще ошеломленный произошедшим, я привстал, посмотрел, как вода утекает в слив ванной, словно отводя от меня угрозу. Ее шум стал все более и более тусклым, как будто я погружался в другой мир. Мои мысли все еще были смутными, но я понимал, что только что оказался на грани жизни и смерти.

Внимательно посмотрел на блондинку, узнал в ней компаньона моего дедушки.

— Спасибо, – искренне поблагодарил я ее, отчего вся ее спесь улетучилась.

Я снова перевел взгляд на ванную, вроде простая ванна, но было такое чувство, что я оказался в океане.

— Эй, изврат, прикройся, – я обернулся на голос девушки и словил лицом полотенце. А ведь верно, я был полностью голым. Когда я завернулся, девушка продолжила: – А теперь объясни, как ты проник в мою комнату?

«А действительно – как? Какого черта здесь происходит?! Меня же снова убили?»

Глава 3

Мне нужно было поговорить с дедушкой, так что оставив девушку, назвавшуюся Еленой, без ответа, пошел на выход. Вот только той это не понравилось. Она попыталась меня остановить, решив схватить меня, но дотянуться сумела только до полотенца, и из ее комнаты я вывалился голым...

И как на зло в этот момент возле ее комнаты проходила молоденькая служанка, которая, увидев меня в чем мать родила, прикрыла свое моментально покрасневшее лицо.

— Извиняюсь! — смущенно проговорил я и отобрал у такой же красной Елены полотенце.

Внутренне матерясь, все же дошел до дедушки, который без слов запустил меня в кабинет и выдал новую одежду. И уже одетым я начал рассказывать о своих злоключениях в том мире. На память я не жаловался, так что сумел пересказать дословно.

И с каждой новой фразой старик все больше и больше хмурился, ему очень не понравилось испытание бога, но еще больше ему не понравилась новость, что он сплоховал с кольцом. Вот только он не знал, где нужное кольцо, возможно, было у отца, возможно, у братьев отца — одно ясно точно, мне до него не добраться.

Но на это я пока решил закрыть глаза и спросил на счет дара.

Дедушка не смог мне вразумительно объяснить что-то на счет моей силы, просто потому что сам не владел магией. И как я оказался в ванной его помощницы, тоже оставалось загадкой.

— Ни черта не понимаю, — Михалыч раскурил трубку и выпустил кольца к потолку, — Род у нас один, и приеемники рода живы-здоровы. При чем тут возрождение рода?!

Я уставился на предмет роскоши в его руке и проследил за кольцами дыма.

В прошлой жизни я курил, очень много курил, считай, работа заставляла. Бросать пытался, но когда видишь очередного умершего от передоза пацана или девчонку, то рука сама тянется за сигаретой. Дети же не понимают, что это плохо, думают, что это лишь баловство и что смогут бросить по желанию. А в действительности я их нахожу в тяжелом состоянии в реанимации или же уже остывшими трупами в притонах. Тяжко...

— Ты куришь, что ли? — дед внимательно посмотрел на меня, улыбнулся и покачал головой. — Не положено, Дим. Маленький совсем.

— Дед, прекращай видеть во мне прошлого Дмитрия, — осадил его я.

И то ли от моего тона, то ли от моего мрачного взгляда, но он не стал спорить, вместо этого Михалыч начал рассказывать про мою новоявленную семью.

В общем, у моего покойного папашки, а точнее, у местного «моего» отца было два брата. Оба — младшие и оба — мудаки редкостные — это если верить словам деда.

Виктор Воронцов — средний брат, и Иван Воронцов — самый младший и самый ушлый. И у каждого из мои «дядь», было по сыну: Олег и Степан. Если верить словам старика, они были похуже своих родителей: молодые, амбициозные и мерзопакостные. Мои ровесники, между прочим.

Неприятно то, что эти двое меня презирали и всячески пакостили. Но все же я был членом семьи, и нам приходилось общаться.

Как бы они ни старались меня угробить, я всегда умудрялся ускользнуть в самый последний момент: то они десятилетнего меня в чащу леса уводили, то брали с собой на разборки, где мне отбивали последний ум, то оставляли на месте преступления, когда что-то крали. В общем, род у меня — чисто мрази и сплошные черти.

И если верить слухам, парень с ними никогда не ладил. Только вот, на кой хрен везде с ними ползал? Вопрос без ответа. Впрочем, это тело вообще ни с кем не ладило.

— То есть я, — я поерзал в кресле. — Местный Иван-дурачок? Ни мозгов, ничего?

— Что-то в этом роде, — старик перекинул ногу на ногу и еще раз запустил кольца к потолку. — Тебя все видят как сорванца, избалованного отцом. Темным пятном на репутации семьи. И я очень надеюсь, что ты не унаследовал скудоумие этого сорванца.

— Я надеюсь тоже. Царство ему небесное, — добавил я.

— Фактически, ты — граф. Только у тебя ничего нет, не считая моего особняка, который принадлежит частично тебе. У тебя остался лишь статус и некоторые возможности. И то их, поди, отберут ненароком.

— Разберемся, — парировал. — Дом частично принадлежит тебе? — догадался я.

— Мозгов у тебя побольше, — дед улыбнулся и внимательно посмотрел в мои глаза, — Дим, не знаю, как у тебя сложилась жизнь дома, но здесь, — он обвел пальцем комнату, — все иначе. Другие законы, другие технологии и другой мир. Надеюсь, ты к этому привыкнешь. И не утонешь в дерьме, как он, — деликатно указал на меня пальцем.

«Так и психическое заболевание развиться может, считать меня за двух разных людей...»

Дед расписал устройство мира в общих красках. Заставляя мой мозг закипать. Уж больно все было... мутно. Какие-то машины, макры, изнанки, земли и прочая чушь.

Электричество было, но не совсем изучено. Место привычного тока была магическая энергия, вместо батареек — макры — особые кристаллы, добываемые немыслимыми способами.

— А мобильники? Мобильники есть?

— Есть. Только они, считай, только появились, и пользуются ими лишь очень богатые люди, то есть Аристократы. Функционал до наших не дотягивает.

Я улыбнулся.

— Ты еще новых не застал без кнопок!

Дедушка косо на меня посмотрел и добавил:

— Так тут и так без кнопок.

На этом сравнения закончились. Пришли к тому, что разберусь сам, как время придет.

Мои покойные родители — предприниматели, очевидно, занимавшиеся бандитизмом. Погибли при стычке с другим, более крупным кланом Москвы за какие-то места.

В моем распоряжении была группа отморозков, которые мать родную продадут за грош. Также у меня имелся какой-то скромный офис на отшибе города, только чем мы там занимаемся, он не смог сказать. Хотя, видя реакцию деда, могу предположить, что прошлый владелец тела, явно прошелся по кривой.

Расспрос дошел до магии, но на все вопросы насчет магии он лишь искренне рассмеялся, и в который раз проговорил:

— Не мне тебе о ней рассказывать. Я в ней туп как пробка.

А жаль. Была надежда, что бог ошибся, но мой дед все же полный ноль в магии.

Больше от него ничего толкового не услышал. Мне было сказано, дуть к себе в комнату и осваиваться там, ведь завтра важный день. Но какой, не уточнил.

За кабинетом старика меня ждала та самая молоденькая служанка, что сопроводила меня по коридору второго этажа в мою комнату, после чего откланялась и постаралась как можно скорее убраться.

Испугал ее, что ли? Или, может, в первый раз в жизни увидела половой орган? Если так, то неудобно вышло...

Впрочем, больше о ней и не думал, ведь предстояло узнать об этом теле получше. А что может сказать о ком-то лучше, чем его комната?

А комната юного графа была изысканной. Большой ковер с длинным ворсом по всему полу, уютная двухместная кровать с пушистой периной, статуэтки, странные банки-склянки. Огромный, дубовый шкаф и множество картин... Хмм, тут даже книги имелись.

И вот последнее было самым выбивающимся из общей картины туповатого парня, но все встало на места, когда я начал проверять книги — когда вытаскивал из книжной полки очередную книженцию, из нее на ковер выпал сверток с каким-то красным порошком.

Боясь очевидного, я поднял его и раскрыл, в нос ударил подвальный смрад. Меня чуть не вывернуло, и я поскорее закрыл пакетик.

Мне что-то резко поплохело, голова закружилась, и в глазах начало двоиться. Было ясно одно — это чертовы наркотики!

«Сука, надеюсь этот имбецил только хранил, а не употреблял. Иначе можно вешаться, быть зависимым мне совсем не хочется. А вариант излечения от зависимости туманен, ведь, по всей видимости, это не простой наркотик, простой наркотик не отсвечивал бы красным светом!».

Чуть посидел, пока не пришел в себя, после чего ринулся обратно к старику.

Долбиться в дверь, украшенную причудливой резьбой по дереву, пришлось долго. Но спустя минуту, послышалось ворчание, и дверь все же открыли.

Михалыч наградил меня недовольным выражением лица, но, когда увидел порошок в руке — сгреб меня за воротник и втянул в кабинет.

— Где ты это нашел? — глаза на его побледневшем лице сузились, — Ты хоть представляешь... хотя, чего это я. Конечно же, ты не представляешь!

Видимо, по старой привычке он влепил мне подзатыльник и указал рукой на кресло. Я решил проглотить такое отношение и послушно сел. Поставить на место деда я еще успею.

Он долго молчал, пережевывая что-то во рту, и тщательно подбирал слова. Даже несколько раз открыл рот, попытавшись начать разговор, но снова умолкал. Но все же спустя минуты начал дополнять свой прошлый рассказ.

Я действительно был мелким бандитом. Занимался какими-то тайными поставками макров изнанки в недобрые руки черного алхимика. Он же в свою очередь создавал волшебный порошок — наркотик, от которого сносило крышу. А его распространением занимались мои люди.

Самое худшее, этот имбецил, прошлый владелец этого тела, сумел поставить этот наркотик на поток, чем не угодил местным чинушам.

Как итог, к телу была поставлена юная сотрудница полиции. И она же контролировала каждый его шаг, чем похерила и без того убогий авторитет младшего Воронцова.

Клиенты потерялись, производство остановилось, остались лишь те, у кого лаборатории ели дышали, а моя компания пошла в убыток. Сотрудники, связи, наемники — все улетучилось, а жаждущих заполучить мой рецепт оказалось выше крыши.

С каждым его словом настроение становилось более дерьмовым, но уточнить я должен был:

— Что за рецепт?

— Рецепт алого порошкового макра, который ты сейчас принес, — с некоторой брезгливостью проговорил старик. — Его состав хранится лишь в твоей убогой голове! — а потом косо посмотрел на меня и заявил: — Если она вообще способна хоть что-то в себе держать, кроме сисек-писек и желания легкой наживы.

Это заявление я тоже проглотил, сейчас не время ругаться, сейчас меня волновали несостыковки в истории: он же сказал, что наркотик создает алхимик. Тогда, почему рецепт только у меня?

Этот вопрос я и задал.

— Здесь ты постарался на славу, — старик встал из-за стола и подошел к окну, распахивая его настежь. — Тебе хватило ума заказать убийство алхимика, который создавал порошок.

— Чтобы «я» остался единственным знающим рецепт? — догадался я. — В некотором роде это мой билет в высший свет?

— Наверное, таков был план. Почему-то ты думал, что тебя из-за этого не прикончат, — старик облокотился на подоконник, отодвинув горшок с кактусом и высунул голову в окно. — В чем-то граф был прав... Вот только думается мне, что тебя заказали вовсе не бандиты, — Михалыч посмотрел на меня искоса. — Хотя, могу ошибаться.

Меня немного смутило его заявление.

Если не бандиты, то кто? Чинуши? Менты? Родня? Хотя, может, и родня...

Подобная информация, в целом, меня возмутила. Уж как-то не стыковался в моей голове образ такого паршивца-тупицы-гения на фоне рассказов о нем.

— Но, может, никто тебя и не заказывал, — добавил старик. — Как стало известно, что ты должен отправиться учиться в высший свет в Петербургскую Магическую Академию Наук, то... — он замолк, обернулся и уставился на меня, — тебя потащило по накатанной. Ты словно с катушек слетел. Сомнительные связи с сомнительными личностями. Зачем-то связался с Колькой Воробьём, попал на аудиенцию к князю Мышкину — оборотню в погонах, ну и, собственно говоря, пропал без вести.

«И тут он меня достал из обезьянника. Что-то не вяжется. Меня же в переулке малолетки пытались забить».

— Это что еще за мышки с воробьями? — прищурился я. — Какие к черту сомнительные личности? Михалыч, называй имена и род деятельности.

— Дим, если хочешь дольше прожить, будь осторожен с выражениями и желаниями. У всех и везде есть уши, связи, и в этом мире уж больно любят обижаться... смертельно.

Вишенкой на торте было то, что меня пару дней назад пытались убить и закопать. А вот кто, Михалыч не знал. Но это было ответом на мой «мысленный» вопрос.

Потом пропал без вести до истории в переулке. Старик, кстати, думал, что это был кто-то из моего ближайшего окружения. Но мысль свою досказать не успел.

В дверь ритмично постучали. Старик, в манере заядлых наркоманов, начал метаться по комнате, бегая туда-сюда и пытаясь запихнуть в самые укромные места кабинета пакетик. Вскоре, просто заснул его под горшок на подоконнике, привел себя в порядок и крикнул:

— Войдите.

Дверь кабинета медленно открылась, и внутрь вошла женщина кричащей внешности. В ее облике сочетались сила и показная красота, а ее черные волосы и идеальная фигура добавляли загадочности и очарования. Эта женщина, брюнетка с роскошной грудью, и оказалась сотрудником полиции.

Черные волосы, тщательно уложенные и отблескивающие в свете, придавали ее облику загадочности и неприступности. Ее форменная одежда, тщательно пошитая и отшлифованная, подчеркивала стройность и грацию ее фигуры. Ее взгляд был глубоким и проницательным, словно она могла видеть самые темные уголки души. Каждое ее движение было точным и уверенным, она, определенно, была хорошо обучена и опытна в своем деле.

И у меня возник резонный вопрос: это точно сотрудник простой милиции, или же она агент каких-то спецслужб? Просто те два мордоворота, избившие меня в той подворотне, не создавали ощущения профессионалов.

***

Меня деликатно попросили выйти. Что же, я не стал особо возмущаться и в скором времени спустился на первый этаж в сопровождении служанки. Она, к слову, постоянно отводила взгляд в сторону.

Если честно, это даже напрягает. Может, в этом мире еще не ввели уроков полового воспитания и на уроках биологии не изучают анатомию человека... Так, возник другой вопрос: а слуги вообще ходят в школы, или тут как при крепостном праве?

Поставил мысленную заметку узнать об этом позже. А сейчас, спустившись по лестнице, мы оказались в небольшой столовой.

Надо бы дом тщательно осмотреть. И внутри, и снаружи.

Елена — помощница деда, с которой он пришел в участок за мной, сидела другом конце обеденного стола и, стоило мне зайти сюда, начала злобно зыркать на меня, не забывая при этом кушать. Неаристократично зыркала, но аристократично кушала.

Ну и ладно, я сюда есть пришел. Я сел напротив девушки, и предо мной тут же поставили дымящуюся тарелку с кашей. Ммм, перловая кашка с мясом, выглядело все прилично и пахло одуряюще. Я пожелал приятного аппетита и мигом все слопал.

И кажется, придется еще поучиться местным манерам, а то глаза по десять копеек, смотревшие на меня, ясно намекали, что я — неотесанный чурбан, но я стойко игнорировал эти взгляды, осматривая скромную столовую.

Бежевые стены, длинный лакированный стол, куча таких же стульев и, собственно говоря, все. А нет, в другом от входа конце столовой виднелась неприметная дверь. Даже сразу и не заметишь ее, сливалась со стенами.

В общем, выглядело все бедненько... хотя добавить портрет министра на стену и считай столовка, как у меня в отделении.

В целом, привыкну. За роскошью я никогда не гнался, хотя за время службы мне не раз предлагали баснословные суммы, чтобы я не замечал чьих-то действий и тому подобное. Как можно догадаться, деньги я не принимал.

В скором времени, когда я уже успел доесть вторую тарелку каши и медленно потягивал компотик, к нам спустился старик. И, сев рядом со мной, заговорил полушёпотом.

— Это была Анна, она — сотрудница местного отделения, приставленная к тебе.

Снова прищурился. Сотрудница местного отделения с внешностью секс-бомбы и с контрастирующим высоким профессионализмом. Что-то не сильно вяжется...

— О чем задумался? — спросил дед, увидев мой подозрительный прищур.

— О том, что для обычной милицейской она уж слишком выделяется. И я не про внешность, хотя внешностью природа ее не обделила, даже слишком одарила, — на эти мои слова дед хмыкнул. — Я про навыки и умение держаться — не тянет она на простую милиционершу.

А вот это заявление уже заставило удивиться дам, что активно грели ушки. Дед это заметил и потянул меня на выход из столовки.

— Блин, кто ж знал, что ты такой глазастый... — он вновь заговорил полушёпотом, — Никто, слышишь, никто, кроме меня, не знает, кто ты такой. И я советую тебе молчать об этом, если не хочешь, чтобы тебя казнили!

— Казнили? За что?!

— За переселение душ, — он чуть хмыкнул. — Если решат, что ты — это не ты, могут кинуть в застенки и начать пытать, вызнавая, куда ты дел настоящего, а потом обязательно повесят от греха подальше. Вдруг ты — чародей зарубежный, решивший в стан страны попасть да государство изнутри разрушить!

Мне это очень не нравилось. Но я кивнул головой в знак согласия. Дед улыбнулся и потянул меня дальше на выход.

Выйдя на крыльцо дома, он вдохнул свежий воздух полной грудью и жестом указал на лавочку у кустарника в двух метрах от нас. И стоило нам там расположиться, как Михалыч снова достал курево. Его трубка древесного цвета задымилась, было видно, как нервы деда начали успокаиваться, и лишь спустя пару минут он заговорил:

— Дим, расскажи мне о себе: кем ты стал, как Витя поживает? Как Альбина?

Эх, неприятная тема. С некоторой тоской на душе рассказал, когда умер его сын. Как умерла его невестка, и как я, выпускник полицейской академии, выживал как мог. Без гроша в кармане и без нормальных перспектив.

История вышла долгой.

Он кивал, мычал, несколько раз перебивал, но все же дослушал до конца. После чего поблагодарил за историю о «доме», родном мире и, закурив вновь, сказал:

— Внук, пойми одну важную вещь: как бы тебе это не нравилось... — он внимательно посмотрел на меня, — Кем бы ты раньше не был, но здесь, — он кончиком трубки обвел местность перед собой, — Ты больше не сотрудник правоохранительных органов.

— Я понимаю...

— Как бы ты не хотел, а ты определенно не хочешь, — он улыбнулся. — Тебе придется разобраться с бизнесом, пока все не стало еще хуже. Не думаю, что тебе и здесь захочется умереть от пули в затылке. Тем более от якобы родственников. Их нужно прогнуть под себя, и тебе придется это сделать.

Меня аж передернуло от воспоминаний.

— И еще, в моем кабинете тебя ждет Анна. Не болтни лишнего, а то опять полдня на допросе просидишь с идиотским выражением лица. И так слухи в участке ходят, мол, у тебя особые пристрастия на допросы.

— И что ей надо? — поднял бровь я. — Я же толком ничего не знаю и не смогу ничего рассказать. А ваша наркота, — заговорил чуть тише, — нахрен мне не нужна. Пересажал бы всех связанных с прошлым владельцем тела да забыл бы навсегда!

— Вот и сделай это, но грамотно, — широко улыбнулся дед, оставшись довольным моими словами. — Только не подставь себя. В разговоре с Анной ссылайся на травму и отшибленную память. Я всего того, о чем вы раньше болтали, не знаю и даже не подозреваю, так что импровизируй и прикинься дурачком. Этот юнец, — дед ткнул пальцем в мою грудь. — Умело это делал.

Я встал, отряхнув брюки, и посмотрел на уходящее за горизонт солнце.

«Твою же мать... Попал в тело малолетнего дебила, связанного с криминальным миром... С чем боролся, на то и напоролся...»

Глава 4

Костяшки пальцев руки замерли у двери. Во мне что-то менялось. Появилось странное желание — желание уйти. И, получается, не понимая, что там за человек, я все равно чертовски не хотел там находиться.

Но все же мне нужно было втягиваться в проблемы этого юнца.

Трехкратный ритмичный удар эхом отозвался в кабинете, и, когда мелодичный голос пригласил войти, я отворил дверь.

Анна — девушка мент, сидела на столе старика, одной ногой стоя на полу, а второй опираясь на стул. В ее позе была некоторая нотка... вульгарности, что ли. Приподнятая чуть выше колен юбка, так и норовила приподняться еще на парочку сантиметров вверх.

Скажем так, сантиметр до желанного всеми мужчинами.

Она посмотрела на меня, ее пухлые губы растянулись в улыбке, и она поманила меня пальчиком, приглашая войти. Только вот ее жест мне не понравился – так с объектом слежения себя не ведут. Я так и замер, стоя в дверном проеме, обдумывая варианты своего поведения, ведь появились новые коррективы.

Анне же это не понравилось – мне так показалось... и я ошибся.

Прикусив нижнюю губы, она чуть опустила взгляд и, не глядя, расстегнула пару верхних пуговиц на голубой рубашке. Ее буфера попытались вырваться наружу, растягивая ткань, но материал оказался сильнее. А вот пуговка, держащая на себе удар, в скором времени должна была отлететь, дабы выпустить в этот мир ее манящие груди…

Так, только реакции тела мне не хватало!

Нервно почесал затылок. Взаимоотношения этого юнца и этой секс-агентки определенно не ограничивались простыми допросами.

Но, должен признаться, такое меня не удивило – за свою жизнь я много подобного повидал. Может даже, гораздо больше!

Заметив, что я и не особо рвусь к ней, Анна приторно-сладко заговорила:

— Малыш, ты долго там будешь стоять? Или хочешь, чтобы я взяла тебя силой?

Что-то в ее предложении было… фальшивым.

Но думать об этом нужно... не сейчас.

Аня повернулась ко мне спиной и, облокотившись на стол, выпятила свою задницу, чуть приподнимая ее. Юбка, под воздействием натяжения, поднялась вверх, даруя мне очень увлекательный вид на... отсутствие нижнего белья.

Тело меня сильно подводило. Все же я прекрасно понимал, что она здесь неспроста и что бывший «я» тут наделал – не знал. А ведь разгребать все это нынешнему «я».

Я просто прошел в сторону и уселся на свободное кресло около книжного шкафа. Деловито поправив рубаху, которая была мне велика, спросил:

— Зачем пришла? Что хочешь от меня услышать?

Ее карие глаза потускнели, а губы сжались в ухмылке. Она запрыгнула обратно на стол, деликатно ерзая ногами.

— Тебя хочу.

— Не, — сухо ответил я, хотя тело подводило, да.

Она слезла со стола и медленно, покачивая бедрами, приблизилась ко мне и облокотившись руками на боковины кресла, чуть нагнулась.

«Да уж... буфера что надо…»

Она чуть ли не в лицо их пихала мне, покачивая ими из стороны в сторону. А сладкий, цветочный аромат ее духов, казалось, заполонил все пространство.

— Хочешь побыть недотрогой? — она ядовито улыбнулась и села на колени, — Мне нужно вымаливать? Или же, -- ее руки оказались на моих брюках, -- Мне сперва нужно тебя ублажить?

Когда ее ноготочки вцепились в мою талию – ахнул. Ну а затем... мое тело объявило капитуляцию – мне просто не хватало сил убрать ее голову от ширинки.

— Недотрога, значит?! — она захохотала и, как только я попытался ответить, чуть сжала мою ширинку. — Плохой граф... Очень плохой...

Когда она забралась на меня, деликатно двигая тазом в попытках меня завести, я увидел что-то в ее взгляде и это меня оттолкнуло – стеклянные глаза, как у пьяного человека, или же человека под «веществами», говорили только об одном.

«Так она, получается, одна из моих клиентов?»

Этот взгляд я узнаю из тысячи. Уж столько утырков ловил...

Спихивая с себя девицу, я вскочил с кресла и отошел за его спинку. Нахер! Нахер мне такое!

— Значит, так, — заговорил я максимально грубым тоном, на который были способны мои голосовые связки. — Оделась, и пошла вон. Мне точно не нужны такие связи. Вали в притон, откуда пришла!

Глаза Ани вернулись в прежнее русло. Она усмехнулась, застегнулась и злобно посмотрела на меня.

— Ты все равно выдашь секрет состава, Воронцов. Нравится тебе или нет. Только раньше ты был более разговорчивым, что, поматросил и бросил?

Ее театральным навыкам можно было позавидовать. Она состроила самое миловидное личико, на которое была способна, надула губы и сгорбилась. Но затем в ее лице появилась злоба и она выставила перед собой пистолет.

— Хотя, знаешь... — Анна прикусила губу, обнажая белоснежные зубы, — Мы уже устали обрабатывать тебя. Чем тебе не понравилась Вероника, а?

Я в душе не... понимал, о ком она говорит, собственно, так и ответил:

— Я не понимаю, о ком ты говоришь.

— Да ладно? — она захохотала, не убирая огнестрельное оружие, — Пользовался два месяца простушкой, лил ей мочу в уши: «я женюсь на тебе, мы вместе придумаем улучшенную формулу!», — максимально противно спародировала она прежнего меня, — Думаешь, мало подставных блуждает рядом с тобой?

«В какую жопу залез этот парнишка?! Кем он пользовался... да вообще... како...»

Но я не успел додумать. Заметив, как сжимается на курке ее палец, мгновенно среагировал и упал на пол.

Прозвучало три выстрела, и все пули прошили спинку кресла. Что было самым примечательным, так это то, что я не почувствовал запаха пороха. Да и грохот от выстрелов был иной… тут нашли аналог пороха?

Понимая, что она и так нашумела, Анна ринулась из кабинета, хотя... И чего это она меня не добила?

Я чуть отполз в сторону и поднял голову. Мента нигде не было. А вот на шум спустя минуту прибежал дед. Его покрасневшее от бега и возмущения лицо взглядом искало меня. И, когда он увидел, что я жив и цел, выдохнул.

— Тварь, — отдышавшись, «сообщил» он. — Третья за год подставная...

В принципе я понял о чем он говорит, но меня интересовало другое. Вернувшись к креслу, принюхался к отверстиям – определенно запаха пороха не было. Странно...

Глядя на меня, дедушка догадался, о чем я думал.

— Макры, — зазвучал его голос за спиной, — Субстанция из этого кристалла используется как порох нашего мира. Хотя и порох здесь есть, но он не так популярен...

После его речи забежала домработница. Виктория получила короткое наставление и ринулась туда, откуда пришла. Дед же добавил:

— Не боись. Скоро здесь будут следователи. Никто не тронет тебя.

Но мне было наплевать на ментов, меня заинтересовала эта диковинка — макр. И старику пришлось чуть приоткрыть завесу этого мира.

В очередной раз.

На счет электричества я и так понял, но вот за макры…

Макры — это магические кристаллы. Добываются они на изнанке и по происхождению бывают: животными, а также растительными и насекомыми.

Добыча кристаллов в «животной фауне» ведется путем умерщвления агрессивной фауны Изнанки. То есть, охотясь на монстров, господа вырезают этот предмет из сердца.

— Как-то мерзко... — передернул я плечами.

— Животные кристаллы используют как накопители магической силы.

— Типа как батарейки? — кажется, до меня по чуть-чуть начало доходить.

— Почти тоже самое, — улыбнулся старик. — Только эти самые «батарейки» можно заряжать, словно они аккумуляторы. Но здесь все сложнее. Нет электроустановки, которая бы их заряжала, но есть маги и сама Изнанка.

— Ничего не понимаю...

— Маги, точнее, определенный тип магов, могут их заряжать, а также кристалл заряжается на изнанке, благодаря ауре этого места. И чем глубже уровень — тем быстрее они восполняются «энергией».

Я прикрыл глаза, растянувшись в кресле, и попытался усвоить новую информацию.

Макры, которые растительные, используются как аналог полупроводников, микросхем, плат и прочей электронной чепухи моего мира... Но они добываются чуть проще, нежели животные макры.

Добыча макров растительного и насекомого происхождения осуществляется через раскопки залежных слоев Изнаночного грунта.

— И эти самые макры передают электричество?

— Можно и так сказать, — старик добродушно улыбнулся и закурил.

— Так, — моя голова начала пухнуть от данных. — Что за изнанка такая и что за твари там обитают?

А вот эта сама хрень оказалась вообще за пределами моего воображения.

— Мир, где ты пообщался с Вороном, помнишь?

Конечно, помнил... Сложно забыть чувство проткнутой перьям тушки. В ответ же лишь кивнул головой.

— Изнанка — это иной мир. Так скажем, параллельный мир. Изнанка имеет уровни.

— Уровни с тварями… круги бы больше подошли. — протянул я, вспоминая Данте и его комедию.

— О чем ты? — недоумевал Михалыч.

— Не бери в голову, – отмахнулся я, — Лучше расскажи что за уровни.

— Самые обычные, — дед выпустил облако дыма в потолок. — Например, нулевой, в него можно попасть через стационарные порталы. И он почти не отличается от нашего.

— Попахивает какой-то волшебной академией или же «Ночным Дозором» Лукьяненко, — усмехнулся я. — Иные, сумрак, и прочая хреномантия.

— Не читал ничего подобного. — улыбнулся старик в ответ, — Но да, волшебство, да и только. Ворон, к которому ты попал благодаря кольцу, как раз и находился на изнанке. Только на своем «уровне». А вот на каком...

— В не самом приятном, — я встал с кресла и похрустел шеей. — Зачем эти уровни нужны? Как перемещаться по ним?

— Это ты не у того человека спрашиваешь, — улыбнулся дед. — На нулевом уровне, ты можешь добывать макры, только больно мелкие. А вот на уровне поглубже попадаются поистине интересные существа, с которых и кристаллы посерьезнее. Да и цена у них приемлемая.

— А дальше все круче и страшнее, — догадался я. — Кстати, а что за валюта у нас?

Дед посмотрел на меня как на придурка.

— Дед, ты взгляд попроще сделай. Вдруг у вас эти макры и в виде валюты используются.

Михалыч все же принял мое замечание и начал пояснять.

Валюта — рубли бумажные и копейки монетами. Курс примерно равен текущему, разделённому на сто.

— Также у тебя как у наследника, — начал он и резко замолчал.

— Мне кажется, ты не договорил...

— Это... — старик замялся. — В общем. У тебя, как у владельца моего кольца, есть особенность, с которой, увы, я не смог совладать. — в его глазах, казалось, мелькнула какая-то искорка разочарования, но мне лишь показалось.

— Как я тебе уже говорил, у Изнанки есть уровни, но ты, — он указал пальцем в мою грудь. — Можешь попасть в подземный мир. Иную Изнанку.

«Ну, точь-в-точь, Дозоры, — мысленно ухмыльнулся я. — Иные.»

— Существа, которые живут там, в корне отличаются от тех, кто обитает на первых пяти уровнях. У них мертвые сердца, но...

Мне, определенно, не нравилось, как он растягивал информацию. Сложилось ощущение, что он сомневается, стоит мне это рассказывать или нет.

— Дедуль, — я решил с поторопить его. — Если бы я не умел держать язык за зубами, я бы сдох не дожив и до тридцатки. Не скрывай от меня информацию, если она жизненно важна.

Он долго сверлил меня взглядом, но все же решился рассказать мне:

— Существа подземной Изнанки — мертвы. Уже мертвы. Но в их сердцах содержится самый редкий макр. Тот, который использовал этот кретин, — ткнул опять же в меня пальцем. — Для создания своего порошка. Его рецепт ценен, да, но цена такого макра — в разы выше, чем самого наркотика. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — улыбнулся я. — Парнишка и не понимал, какую драгоценность держит в руках.

— Именно, — старик облокотился на спинку кресла. — Эти самые сверх макры могут тебе помочь освоиться в мире, наладить связи и, возможно, изменить направление в бизнесе твоего покойного отца. Однако...

— Что?

— Я верю в то, что ты — взрослый, расторопный и аккуратный взрослый мужчина, но в тебе, все остальные, видят именно бездумного говнюка. И чтобы как-то подняться, тебе придется давить оппонента всеми способами. Грязными, по большей части.

Я хотел было возмутиться, но дедушка Женя сразу же отрицательно покачал головой, мол, молчи.

— Даже, если тебе это все не нравится, выбора нет. Просто так из бизнеса тебе не выйти, ты это и сам понимаешь.

— Понял-принял, — сухо ответил.

— Все же я был правой рукой твоего отца, и могу тебе сказать только одно: кроме меня, у тебя никого нет здесь. И не будет. Любую информацию дели на два и обдумывай каждую часть. Любого «нового» человека тщательно проверяй, если не хочешь погибнуть от рук другой группировки.

Собственно говоря, гибнуть я не собирался, и на этом информативный разговор закончился. Постучала Виктория — домработница.

Она что-то прошептала на ухо Евгению Михайловичу, и тот, нахмурив брови, встал из-за стола. Меня же оставили совершенно одного в пустом кабинете.

Спустя пару десятков минут, когда мне надоело разглядывать бесчисленное количество книг, за мной зашла Елена.

Блондинка, казалось, словно снизошла до моей персоны. Ибо с убийственным выражением лица сказать: «За мной!» — это еще надо уметь.

Она не отвечала на вопросы, не разговаривала и, кажется, считала меня полным дерьмом.

Выйдя на улицу, обнаружил самую настоящую карету, запряжённую лошадьми. А вот у самой кареты стояли два сотрудника полиции, мой старик и какая-то статная женщина.

Ни тебе — привет, ни тебе — добрый вечер, мне просто указали направление. И захлопнули за мной дверцу.

В полумраке кареты я лишь видел два тлеющих уголька от солдатиков смерти, запах которых заполонил все скромное помещение.

— Воронцов, мне кажется, вы не поняли меня в прошлый раз? — вдруг зазвучал женский голос в темноте. — Никаких посторонних связей, никаких гостей. Сидишь тише воды — ниже травы до моего распоряжения.

Такая манера общения пришлась мне не по душе. Но мне даже слово вставить не дали — неприятный осадочек в виде кулака под дых, чуть поубавил мое желание говорить.

— Тебе слово не давали, шавка, — продолжила она. — Анна, откуда она появилась?

Это было разрешение начать говорить? Я промолчал от греха подальше. Все-таки тело этого юнца было слишком слабеньким, чтобы тягаться с кем-либо.

И да, переулок — не в счет.

Однако, в темноте мне надавили на ногу, и пришлось отвечать.

— Понятия не имею, кто она такая. И с какого перепугу стреляла в меня — тоже.

По карете эхом разнесся смех. И не только женщины.

Второй обладатель тлеющего уголька, который не принимал раннее участие в разговоре, кашлянул и заговорил:

— Дим, хоть я и пообещал твоему отцу помогать тебе, но ты... — он вновь кашлянул. — Как будто специально ищешь пути — чтобы случайно быть убитым. То похищение, следы которого так и не нашли, то в тебя стреляют в собственном доме... Ничего не хочешь рассказать?

«Ага. Значит... это один из братьев моего покойного папашки? Что-то мне помнится, они меня не особо переносят».

Мне вновь наступили на ногу, но на сей раз мужик меня защитил:

— Алла, хватит, — голос был довольно-таки грубым. — Что у тебя за мания делать ему больно?

— Вань, я... — зазвучал виноватый голос, но и давление на ногу прекратилось.

«Получается, младший дядя. Понятно-понятно...»

— Зачем вы помогаете мне? И куда, собственно говоря, мы едем? — решил испытать удачу и задать свои вопросы.

— После нападения в твоём доме, — начал Иван. — С нами связалась ваша служанка, которая не рискнула звонить напрямую в мой отдел.

«Понял. Оборотень в погонах, или прикрывает бизнес!»

— Собственно говоря, Алла, — уголек резко метнулся в сторону, типа, показывая на сидящую рядом женщину в темноте. — Привела «своих сотрудников» к твоему дому, и нашла для тебя небольшую комнатку на отшибе, но близко к академии.

А вот мы и вернулись к академии. Что-то я припоминаю про поступление, от которого у тела слетела крыша, и что-то про очень важный день. Первое сентября? Завтра?

— ... я понимаю, — из-за собственных мыслей не услышал начало фразы, — Что тебе не хочется учиться там, но...

— Хватит с ним любезничать! — пискнула женщина и сразу замолкла.

— Не дерзи, — в голосе Ивана послышались грозные нотки, — Каким бы проблемным ты не был, ты — Воронцов, а значит... тебе придется учиться и придется наращивать свой потенциал. Там ты хотя бы получишь основы и, может быть, хоть капельку поумнеешь.

Собственно говоря, на этом разговор был окончен. Будучи весьма грамотным специалистом в переговорах... прекрасно видел, что отвечать на мои вопросы не станут. Так что я даже и не пытался. Мне придется наладить с Иваном хоть какое-то общение, дабы знать его мысли наперед.

Перечить тоже не было смысла. Придется вживаться в роль по факту. Прикидываться дурачком, добывать информацию о себе и своем окружении. Не хочется, но другого выхода просто нет.

Карета остановилась, и, выглянув на улицу, я увидел лишь тусклый фонарь, убого освещающий мрачную улицу. Провожать меня никто не стал, лишь указали направление.

Но все же, когда карета тронулась, из нее зазвучал голос Аллы:

— Береги себя, крошка.

И это было как-то с издевкой, что ли... В голову пришло несколько образов этой мадам, и все они были не самые хорошие. Специально вредить племяннику? Или же здесь свои умыслы?

Любительница доминировать?

Ой... нахрен!

Огляделся по сторонам, насколько это возможно в темноте, и двинулся под тусклое освещение фонаря, к одноэтажному дому. Скромная с виду халупа еле-еле доживала свой век. Стекла в окне частично отсутствовали, деревянная дверь висела на соплях. Ну а большего и нельзя было увидеть.

Как бы взвешивая все за и против, пришлось свыкнуться с мыслью — что мне тут нужно перекантоваться. Дверь противно скрипнула и распахнулась. В нос ударил затхлый запах сырости и плесени.

Чуть сморщив лицо, шагнул внутрь и с удивлением уставился на свечу, которая горела где-то в дальнем углу комнаты. Только вот горела она не в одиночестве. За столом сидела фигура, которая голоса пока не подавала.

Это и пугало. О гостях меня не предупреждали.

Я хотел было ринуться обратно, на выход, а далее бы разобрался, что и куда идти, но фигура подала голос:

— Долго же ты ехал, Димочка.

«Анна! Сука!»

Единственное, что я успел — это развернуться. А дальше...

А дальше прозвучал выстрел. Плечо пронзило что-то горячее, одарив невыносимой болью. Следующий выстрел уничтожил в прах ухо. И это тоже было убийственно больно...

Когда я упал и скорчился от боли, Анна как-то тихо приблизилась ко мне, надавила каблуком на плечо и процедила:

— Нельзя было отказывать мне, Димочка, ой, нельзя...

Она ногой перевернула меня и присела на корточки, тыча в щеку пистолетом. Дуло обжигало кожу, но по сравнению с пулевыми ранениями, это было ничто.

— Ну, что, скажешь, где рецепт?

Харкнув в ее харю кровью, злобно прошипел:

— Иди к черту, конченная су...!

Ее глаза удивленно расширились, нос дернулся, и следом дуло, наставленное мне в лоб, издало щелчок. Здравствуй, очередная смерть!

Глава 5

Ощущение будто меня что-то душит, заставило организм проснуться. Я начал кашлять и захлебываться, но в этот раз... В этот раз никого рядом не было, и только чудо помогло мне всплыть.

Выкашливая воду из легких и растирая лицо, я начал переваливаться через бортик. И мое бренное тело, больно ударившись, выпало на мокрый кафель.

— Мать вашу... — болезненно поморщился, потирая бок. — Чертова магия...

На звук моего упавшего теля, в ванную ворвалась моя «любимая» фурия. И я не сразу определился что испытывать в этот момент — страх или возбуждение. Просто ее разъяренное лицо нужно было видеть... как и полупрозрачную ночнушку.

Твердые как камень соски придавали нужный угол одежде. Не сказать, что я слюной захлебнулся, но вид был что надо.

— Каким образом вы, ваше светлость, умудряетесь попасть в мою ванную через запертые двери?! — холод в голосе Елены мог остудить вулкан, а ее взгляд... в ее взгляде была лишь брезгливость.

Я сел и прикрыл руками свое причинное.

— Лен, я сам не понимаю как оказался тут, но знай, я бы не стал пробираться в чужую комнату для подглядываний — не в моем духе такое.

— Но вы, ваша светлость, тут, — ее рука потянулась куда-то за дверь и вытащила оттуда плетку, которой подгоняют лошадей, — Голый, мокрый, и ваши глаза успели раз десять опуститься на мою грудь, — фурия начала медленно приближаться ко мне.

— Лен... Елена! Опусти плетку! — попытался я отползти, но за моей спиной была ванна, — Я буду сопротивляться!

Но мои слова не возымели эффекта. Она замахнулась плеткой и мне пришлось уходить перекатом в бок. И еще раз. Но все же меня загнали в угол, что немудрено — ванная то маленькая.

— Лен, или ты опустишь, или мне придется быть грубым, — снова попытался ее успокоить, выставив вперед руку и в следующую секунду ее обожгло болью, — Тссс! — потер руку и зло посмотрел на девушку.

И кажется она осознала, что перешла границу. Но было поздно.

Я перехватил руку с плеткой и завернул ее за спину. В таком виде толкнул ее на выход из ванной и... в этот момент в комнату вошел дед Михалыч.

И с каждой секундой его лицо становилось все более охреневшим.

Я посмотрел на себя, посмотрел на нашу с Еленой позу и все осознал. Толкнув девушку по направлению ее кровати, попытался оправдаться.

— Михалыч, это не то, о чем ты подумал!

******

— Я о таком еще не слышал, — Михалыч, дослушав мой рассказ, устало покачал головой, — Нет, некромантия, конечно, связанна с жизненной энергией, но чтобы так...

— То есть, это моя способность? Типа — бессмертие?

Он нахмурил брови, и посмотрел в мои глаза.

— Дим, а во время «возрождения» ты что-то испытываешь? Может сны какие снятся? Или может ты видишь нижнюю Изнанку?

Я тщательно обдумал все и отрицательно покачал головой.

— Ощущение, что меньше секунды проходит. Единственное, что до сих пор чувствуется, — я ткнул себя пальцем в лоб, — легкое жжение и пульсирующая боль. Но, как ты сам видишь, ни дыры, ни шрамов — словно ничего и не было.

— Вот она — тайная сила, — старика, кажется, все это воодушевило, — которую я так и не смог принять.

А вот мне, как человеку, который второй раз за сутки умер, все это чертовски не нравилось.

Во-первых, почему я оба раза попал в ванну Лены. Во-вторых, остается ли на месте преступления мое тело?

Этот факт заинтересовал и старика. Им было предложено проехать туда, куда меня отвез младший брат отца, но я отрицательно покачал головой.

— Нет, — я, наконец, оделся. — Так дело не пойдет.

— Почему же?

— Никто не знает о моей особенности, это раз. Два: она, Анна, возможно, там была не одна. Нужно для начала выяснить, кто мог меня заказать, зачем и почему. Хотя и так догадываюсь из-за чего.

Старик внимательно посмотрел на меня и догадавшись о чем я, хлопнул себя полбу.

— Алый... — он не договорил.

— Порошок или те макры, о которых ты говорил, — закончил я за него. — Эта самая Анна — мелкая сошка. Понятное дело, если поймаем ее, я смогу выбить из нее показания, но делать это прямо сейчас не имеет смысла.

— И что ты предлагаешь? — губы старика растянулись в улыбке.

Кажется, он был искренне рад, что на месте этого тупого щенка — все же его настоящий внук. Не сказать, что я уж слишком блистал умом, но на разумность и сообразительность я никогда не жаловался.

— Мне бы знать кто за ней стоит... Сходил бы в гости, все разузнал. Если, конечно, ее там не встречу. Поднял бы вопрос на счет заказа, возможно, смог бы его отстрочить. И, в целом, пора разобраться с бизнесом.

— А если она будет там?

— Ну, если она получила деньги за заказное убийство, то моя живая морда будет доказательством ее трепа. Не думаю, что бандитам это придется по нраву.

Дед тщательно все обдумал, взвесил все «за» и «против», после чего ответил:

— Нет. Тебе не стоит идти, куда глаза глядят. Тебе бы к Кольке Воробьеву сходить, к местному авторитету, с кем ты работал когда-то. Только вот... С твоим положением в обществе... Охрану нужно.

Я улыбнулся.

— Не, дедуль. Если я сам бандит, то что мне сделают сошки? Убьют? Ну, приду еще раз. Делов-то. Тем более, если они знают о макрах, которые я могу достать... Это будет перевесом в разговоре.

Мои слова задели какую-то струнку «равновесия» старика. Он начал яростно жестикулировать, откровенно ругаться, и что-то там... что-то сказал про «перенос тупости».

— Как ты не понимаешь! — он аж слюной брызнул. — Нельзя никому знать о твоих особенностях! Никому! А особенно о методах добычи подобного кристалла!

Последнее я и без него понимал. Только о тайне дара не допер. Собственно говоря, о магии в моих руках и речи не шло. Как же мне тогда защищаться?

Про заклинания, если они вообще существуют, старик ничего не сказал. А я, вроде как, маг! О чем и поведал деду.

Михалыч вышел из комнаты, кинув через плечо фразу: «Никуда не уходи», — и спустя пару минут вернулся в комнату с предметом, тщательно закутанным в бежевую тряпку.

Держал он это в своих руках, как что-то драгоценное. А когда развернул старенький, но отполированный до блеска Маузер, на мое лицо невольно наползла улыбка.

«Вот это раритет... Хотя, по местным меркам, этот Маузер — оружие этого времени... Но зато какое!»

Сдувая с маузера невидимые пылинки, он протянул его мне, приговаривая:

— Потеряешь? Убью! Достану из ванны и еще раз убью!

— А если мой запас возрождений не безграничен? — я протянул руку.

— Твои проблемы!

На этом и порешали.

Пистолет скользнул в мою руку. На ощупь, ну... Мало чем отличался от такого же в моем мире. Те же изгибы, вес, размеры. А я за свою жизнь много огнестрельного в руках держал и из многого успел пострелять в тире.

Единственное отличие было в том, что патроны были несколько иного цвета. Не было привычного желтоватого цвета и вес был легче. Патрон имел красный кончик пули и зеленую гильзу.

— Макр — накопитель вместо пороха, — сказал дед, но я это и сам понял. — Разница в пушке лишь в том, что боек бьет не в торец гильзы, а сбоку.

— Ну... это на что-то влияет?

— Нет.

***

Мое посещение академии решили отложить. Тем более, если сам факт моего зачисления известен в узких кругах, то, скорее всего, там будут зрители из вне. Те самые, кому нужна моя смерть. А если меня эта курица убила, то мое отсутствие тому подтверждение. Собственно говоря, у меня сутки, чтобы исправить момент с моим «заказом».

Появлюсь в академии, ничего не решив — опять пришьют. А там уже поймут, что я выживаю волшебным образом. А это оказывается надо держать в секрете.

Утром, после тщательных сборов, я, все еще злая Елена и старик, выдвинулись на окраину города. Ехали в некотором подобии местного такси. А-ля телега с извозчиком. Конечно, были и кареты, но они относились к премиум классу.

А вот когда я увидел самые настоящие раритетные автомобили, Поставил себе цель раздобыть себе один такой. Уж больно они были «желанными».

Хотя в них не было никакой электроники, почти, были простецкие моторы, как рассказывал старик. Ни сигнализации, ни магнитолы, ничего.

Мне даже стало любопытно, найдется ли среди местных умелец, который сможет этот факт исправить?!

Спустя двадцать минут, я стоял у уже знакомого чахлого домишка с распахнутой настежь дверью. Не вынимая руку из кармана, где во вспотевшей ладони был маузер, в стиле своей бывшей работы начал тщательно «зачищать помещения». То есть вставал на позицию и заглядывал за углы и за двери маленьким зеркальцем, специально прихваченным для таких дел.

Впрочем, дом был пусть, лишь на пыльном полу было пятно крови и ничего больше. Ни гостей, ни моего трупа, ни пустой гильзы.

Михалыч тоже тщательно все облазил вдоль и поперек, лишь искоса кидая на меня взгляды. И закончив с этим делом, он подошел ко мне со тупым предложением.

— Может того, убьем тебя?

— Чего?!

— Ну... вдруг ты обманываешь меня? А на самом деле никуда не поехал и...

— И решил, а чего бы мне не попялиться на сиськи Ленки и не присунуть ей вялого, да?! — обозлился я, но сказал это слишком громко.

Лицо Лены исказила гримаса злобы, но, уловив жест деда, она лишь отвернула голову и скрестила руки на груди.

— Ты бы это... — старик почесал затылок и глупо улыбнулся, — не горячился так. Если забыл, я как бы поймал вас...

Я уничижительно посмотрел на Михалыча и пошел к Елене просить прощения. Нет, я не хотел ее как-то оскорбить, но я не хотел, чтобы она таила на меня обиду. Мне с ней еще работать, а работать с обиженной на тебя женщиной себе дороже.

***

Ближе к обеду меня сопроводили до нового места.

Человек, который, возможно, стоял за «заказом» меня, обитал в контре под названием «Воробьевская ватага». И находилась эта шарашка чуть-ли не в другом конце Петербурга. До куда добирались три с половиной часа.

От дороги, где меня высадили, я начал углубляться в самые настоящие трущобы. И с каждым шагом народа вокруг становилось все меньше и меньше.

Продираясь через кустарник, меня привлекла парочка отморозков, которые кого-то выискивали на пустыре.

Остановился, присел за камень и, когда увидел третьего «отморозка», приподнял брови от удивления. Уж больно парень не вписывался в местность.

Молодой совсем пацан, лет семнадцати-восемнадцати, в какой-то школьной форме, неплохо так скрывался от этих двух маргиналов. Зрелище, конечно, так себе, и на какой-то момент я решил, что нужно помочь...

Вот только парнишка сделал все сам.

Первого вырубил оглоблей, а второго обхитрил и точным броском камня в лоб закончил начатое.

«Даже карманы обшарил? Странно...»

На этом кино закончилось.

Понимая, что нужно бы эту драму обойти стороной, выбрал не самый удобный путь. Через склады, полуразвалившиеся здания и, откровенно говоря, мусор.

Мысленно матерясь, после очередного звука рвущейся ткани, наконец, сделал полноценную дугу, чтобы никто не подумал, что это я парней этих так, и вышел на небольшую тропу. Здание «Воробья» оказалось такое же хилое и косое, как, впрочем, и все дома в этом райончике.

Только и здесь был нюанс, двери заперты, окна заколочены. Но дед же не мог меня обмануть, верно?

Значит здесь, как и в любом другом здании ушлого контингента, должен быть запасной вход. С этим я не прогадал и в этом мне помог тот самый школьник, который вышел из здания с весьма довольной ухмылкой.

Вышел он из-за угла в сопровождении еще одного лица «бандитской внешности», державшего травинку в зубах.

«А парнишка-то не простой...»

Дождавшись, пока парень пропадет с горизонта, я подошел к личности, выжидающей у моря погоды.

— Добрый день, — улыбнулся я, а вот «проводник» не оценил моего появления — он побледнел, что-то прошептал и начал пятится, яростно перекрещиваясь.

А нет, понял, что он прошептал:

— Червь меня! Червь, защити!

— Эй, мужик, — я сократил дистанцию между нами, отчего тот упал на задницу и начал более быстрее перебирать ножками. — Мне бы внутрь попасть.

— З... Зачем... — заикался тот, — М... М... мертвым вход воспрещен...

— Как видишь, я не мертв, — улыбнулся я и увидел скромную дверку, которая выглядела более «естественно», нежели заколоченная.

Это был неочевидный черный вход. Но... не знаю, какими внутренними тропами...

В общем, удача меня не подвела, ибо не запутаться в узких коридорах, лестницах, и странных помещениях было невозможно. Вот только ноги вели сами, словно я уже бывал тут раньше.

Подойдя к заветной двери, я понял, что мне сюда. Постучал и, не дожидаясь приглашения, открыл дверь.

Перед глазами предстал весьма просторный и приличный кабинет. Шикарный стол из черного дерева, за которым восседал типичный «новый русский» из девяностых. За его спиной находился огромный книжный шкаф, со всякими выдвижными шкафчиками, ну а по бокам...

В манере тех же лохматых лет, стояли два братка с узнаваемыми револьверами кольта.

— Больно много гостей сегодня, — зазвучал басистый голос мужчины в зеленом пиджачке, — Сначала Кротовский, теперь ты, Дима. Вот только не гоже мертвецу разгуливать... и вообще ходить.

— Как видишь, Коля, — я достаточно смело перешел на «ты» и не прогадал, — Жив. Цел. Орел, в общем.

Мое сравнение немного позабавило его, но все же раздался щелчок пальцев, и братки наставили на меня свои пистолеты.

— Воронцов, ты, конечно, клоун тот еще, но, чтобы так... не подумав, пришел ко мне, зная, что на тебя висит заказ...

— Погоди, — я никак не отреагировал на этих самых бандитов и, не дожидаясь приглашения, наконец, прошел в кабинет, — С этого места поподробнее.

— Что ты... — Воробьеву не понравилась моя манера общения. Он покраснел от злости и, кажется, готов был самолично меня прибить.

— Хотел бы убить меня, убил, — спокойно сказал я, — И, насколько я понимаю, тебе это не выгодно. Точнее, у меня есть рычаги давления.

Не знаю, как эта фраза вырвалась из меня, ведь я о ней не думал, но она подействовала ровно так, как нужно было.

Значит, какая-то физическая, зрительная память от этого юноши у меня осталась.

Только вот моя манера общения не понравилась никому из местных. Воробышек достал Маузер С96, в точности как у меня, и направил его на мой лоб.

Я же в долгу не остался. Выхватив из кармана свой на манер ковбоев, добавил:

— Коленька, я успею забрать тебя за собой. Успею...

Глава 6

Мои слова подействовали так, как нужно.

«Новый Русский» натянул на лицо самую добродушную маску. А его братки после короткого кивка опустили свое оружие.

«Так-то лучше», — усмехнулся про себя.

— Смелый поступок, — зазвучал чуть хрипловатый голос, — Не думал, что у тебя настолько стальные яйца.

Собственно говоря, никто не ожидал, что такой хиляк вообще способен на подобный поступок. Но разговор был не об этом.

— Николай, — начал я. — Мне нужно узнать имя человека, который заказал меня.

— Не на все вопросы — есть ответ, Димочка, — Воробьев открыл шкафчик своего стола и достал оттуда сигару. — Проще сказать, кто бы тебя не смог заказать, а таких, как ты понимаешь, — он чиркнул спичкой, затянулся, выпуская клубы дыма из носа, — таких мало.

Не сказать, что я верил во все, что он говорит, но, если... если отталкиваться от специфики «профессии» этого юнца, врагов у него должно было быть много. Наркобизнес он такой.

Любой сильный поставщик пытается прогнуть под себя более слабого. Любая, более крупная шишка будет искать товар посерьезнее и качественнее. А раз Воронцов — тупой сопляк, но имеет реально отменный рецепт...

Тут и к гадалке не ходи.

«Мда-уж... Попал, так попал.»

— Тем более, — голос Кольки Воробья перебил мои мысли, — Что я буду с этого иметь?

Троица пристально смотрела на меня, ожидая конкретного ответа. Ну а я что? Я ничего.

Испытывать удачу и говорить про Изнанку? Нет. Не стоит, а вот идея о рецепте...

Подобный тип людей, такой как Воробьев, был мне знаком не понаслышке. Он явно авторитетный бандит, но не безбашенный. Не такой, как типичные представители этого сословия в моем мире.

У него есть свое место в обществе, очевидно, есть крыша в правительстве или в правоохранительных органах, и сам он хрена с два полезет на рожон. Его теплое место - его зона комфорта. Покидать это место? Фига с два. Он не такой.

Предпочитает действовать чужими руками, а не своими. И явно заинтересован во мне.

Мой рецепт — что-то стоящее, раз за ним так охотятся. Не думаю, что и Воробью он неинтересен, хотя...

— Я бы предложил тебе объединить наши силы, — предложил я, — С твоим авторитетом и связями, а также моими знаниями и навыками мы сможем создать нечто уникальное. Мы сможем контролировать рынок и зарабатывать огромные деньги.

Коля задумался, осматривая меня с головы до ног. В его глазах что-то промелькнуло, и, кажется, я попал в яблочко.

В нем читалась жадность. Читалась идея легкой наживы.

«О да, выродок... Деньги ты любишь!»

Только вот я чуть прогадал. Его интересовало совсем не то, о чем я думал.

— Предложение, конечно, далеко от идеала, — начал он. — Видишь ли, Воронцов, — он выпустил очередное облако дыма в потолок, — Твой рецепт, как и твое вещество мне неинтересны. У меня есть свои лаборатории, свои «алхимики». Но вот макры, которые есть у тебя, — это уже другой разговор.

«Ага... Значит, он не тот сбытчик, каким выглядит на самом деле... Ищешь сильный кристалл? Знаешь ли ты, как его добывать?»

— Их качество... их энергия будоражат разум. Таких мощных кристаллов в природе мало. И как ты их добываешь, я не представляю. Какой уровень изнанки? Третий? Четвертый?

Он не знал! Я мысленно выдохнул. Коля понятия не имел ничего о подземной Изнанке. И это было мне на руку!

У нас могла появиться начальная точка взаимоотношений. И если я смогу поставить этого человека к себе на поток, снабжать его чем-то необходимым... Не сильно испортив «карму», то у меня появится весьма сильный союзник.

— Ни то, ни другое, — парировал я, хаотично соображая, как выкручиваться, — Сколько тебе нужно? Для начала?!

Его глаза округлились, будто бы он не ожидал от меня такого прямого вопроса. Его губы растянулись в искренней улыбке, и он захохотал.

— А ты смышленый, все-таки не говоришь, где достаешь... — его смех раздражал меня. — И не скажешь, что передо мной глупец, о котором только так и говорят. Сотня... нет, — он закрыл глаза, соображая, — Две сотни! Сможешь?

Не понимая, как тяжело добыть — две сотни макров, я лишь пожал плечами. Одна проблема — договориться. Вторая проблема — достать. Кто сможет помочь мне с поисками? Старик?

Кажется, он явно не оценит подобную «цену» за дружбу с местным бандюганом. Хотя...

«Нет. Он поймет. Не думаю, что наивного глупца держал бы при себе мой покойный папашка. Хоть я его и не знал. Подобный бизнес опасный, и глупым людям в него вход заказан.»

— Мальчик, в нашем бизнесе нет места для сомнений и слабости. Если ты сомневаешься, то можешь покинуть нашу империю и забыть о наших договоренностях, — сказал Коля, смотря пронзительно в мои глаза. — Мне нужен точный ответ: сможешь, или нет.

— Смогу, — сухо ответил я. — Но с несколькими условиями.

Он на секунду задумался и коротко кивнул.

— Первое, — начал я, — На добычу мне нужна, минимум, неделя.

Мой срок не понравился Николаю, это было видно по выражению лица. Но он промолчал.

— Второе, если это возможно, убрать меня с прицела наемников. Хотя бы временно. Ты сможешь это сделать?

Воробьев кивнул.

— Третье, — я глубоко вдохнул, обдумывая правильность условия, — Имя заказчика, от которого ко мне пришла Анна.

Вот тут Николай замотал головой.

— Тут наши интересы расходятся. — он облокотился локтями на стол и чуть вытянул шею вперед, — Могу дать только подсказки. Но имя, — он усмехнулся, — Ты же понимаешь... Любая информация стоит денег. Но боюсь, что таких у тебя нет.

Его заявление имело место быть.

— Заказчик, обещал за твою голову двойной гонорар... — он постучал пальцами по столу, соображая, — Много ли у тебя врагов, которые, не постесняются вывалить кучу бабла за голову какого-то щенка?

Я отрицательно покачал головой.

— Вот и думай. Только, за этим «человеком», — добавил он, — За ним стоит шишка покруче. Князь Мышкин. Только вот ты ему неинтересен, а вот твои макры... А сегодня, если учитывать пропажу Аннютика... Кто знает, может, он и мне предложит пристрелить тебя? Или заставит пытать, чтобы узнать место, где ты их добываешь?

Он сделал весьма понятный мне жест, как бы «стреляя» в меня из пальца.

— Не думаю, Коля, — я покосился на кресло и, получив одобрительное: «Садись», - сел в него, — Что ты будешь выполнять такую грязную работу. Точно не своими ручками.

Не нужно было быть гадалкой, чтобы это понять.

— Мышкин — министр внутренних дел... крышует весь Питер. Добыча макров, их сбыт и переработка — всё под ним.

Картинка стала складываться в моей голове. По крайней мере, первоначальная.

Мой заказчик — возможно, просто мой конкурент. Который, судя по всему, имел со мной дело. Все-таки предложить большую сумму за мою голову... Это обозначает наличие веской причины. Возможно, у нас одна точка сбыта.

Я сомневался, что, владея информацией о сильном макре, меня бы не прикончили сразу. Это радовало. Значит, подобным секретом владею только я.

«Надо было расспросить старика, кто еще может проникнуть в нижнюю Изнанку. И может ли вообще или это что-то индивидуальное?»

А заказ на мое убийство явно не из-за того, что у меня и моего врага одна женщина на двоих. За такое не убивают.

Только, почему не убрать сразу, напрямую? Так же выгодней. Или пытаются напугать?

Нет. Эта курица – тому яркий пример. Хотя...

«Женщины – существа не предсказуемые. Возможно, она на столько была психически неуравновешенной, что обычную команду «обработать» меня довела до убийства из-за отказа.»

Придется эту версию тщательно проработать, чтобы хотя бы иметь список «призеров».

А вот министр...

«Боже, во что я вообще влез? Против людей подобного уровня... С такими практически невозможно справится. Но почему он заговорил о нем? Пугает?»

— Тело Анны было обнаружено сегодня утром. — продолжил Воробьев, — Растерзанное.

— А если быть точнее? — я выпучил глаза от удивления.

— Лично не видел, не могу в точности сказать, — как-то вяло ответил бандит, — Знаешь что-нибудь об этом?

— Нет, — я догадывался, к чему он клонит, и решил «наступать», — На меня посмотри. Много ли во мне силы, чтобы противостоять наемнику?

Он испытующе посмотрел на меня и покачал головой.

«То-то же».

Николай сам прекрасно все понимал, но, видимо, тот вопрос он должен был задать. В конечном итоге, уговор был таким: я поставляю ему первую пробу кристаллов через неделю. В течение этой недели с моей головы и волос не упадет. Гарантию он дал, только вот, насколько можно в этом верить? Ну, и, если все утрясется так, как этого хотел я, у меня появится прибыльный бизнес, новые связи, и, возможно, я смогу выкрутиться из жопы... в какую сам себя засунул настоящий владелец тела.

***

Дедушка Женя весь был на измене. Когда мое бренное тело вернулось в то место, где мы «разошлись», он, очевидно, выдохнул.

Но вот после моего краткого пересказа прошедших событий, кажется, он был в ярости. Не церемонясь в выражения, он прошел по мне матерным катком. Не забывая при этом использовать слова, которые я даже в своем мире не слышал.

Все же, когда я смог все объяснить, он подуспокоился. Но и у него, и у меня остался осадочек.

— На счет макров — ты прогадал, — сказал он, когда наше конное такси тронулось в сторону офиса, о котором он говорил ранее, — Сам я не был там никогда. А бывший владелец тела – хоть и был придурком, но на редкость – удачливым. Он мог добыть сотню за два дня, но как, увы, я не подскажу.

-- Разберусь, -- сухо ответил я. -- Кто-то еще может туда попасть?

-- Нет. Это сугубо мир Великого Ворона. А боги, как ты понимаешь, не желают гостей.

-- Как так получилось, что у бога свое «отклонение» в изнанке? – я задал вполне логичный вопрос, но ответа на него не получил.

Он молчал.

— Даже догадок нет? — не сказать, что я сильно расстроился, но мысли были всякие.

— Нет, — он закрыл глаза, о чем-то задумавшись, — Вообще нет. И, о чем ты думал, когда соглашался на такое?

Я с легкой иронией посмотрел на своего старика и покачал головой. Жаль... очень жаль, что он не на столько дальновиден.

— Неделя безопасности для меня - это раз, — я театрально загнул палец, — Возможность выбить этого паршивца в люди, — загнул второй, — Обзавестись крепкими связями, чтобы уже появлялся план, как вообще выйти из этого бизнеса и остаться при своей голове на плечах, — загнул средний палец, — Ну, и...

— Понять, кто основной заказчик твоей душеньки? — сообразил тот.

— Именно. И меня терзает смутное сомнение, — продолжил я, — Что это может быть тесно связано с родителями этого паршивца, — ткнул себя в грудь, — Конечно, всех прелестей их кончины я не знаю. Но имея двух братьев, — дед кивнул, — Один из которых привез меня на убой, появляются всякие мысли. Они явно не друзья мне.

— Ты мало что знаешь об их взаимоотношениях, — пробормотал Михалыч. — У них была бешеная дележка. Я тому живой свидетель.

-- Почему тебя тогда не убрали вместе с ними?

-- Никто не догадывался, что я – правая рука Юры. Никто. Для всех я, -- он заулыбался, -- Был лишь ворчливой прислугой, который помогал по мелочевкам. А отца и мать убили из-за...

— И так понятно, — перебил я. — Дележка власти, территорий и прочего. Не удивлюсь, если кто-то из них и заказал родителей. Только вот, — я выдохнул, — Почему меня сразу не убрали. А решили действовать сейчас?

— То есть ты думаешь, — дед пристально посмотрел в мои глаза. — Что убийцы родителей и твои заказчики?

— Подозреваю. Точнее, это один из вариантов. По крайней мере, Анна — тому свидетель. Только вот померла она. Не смогу его «испытать».

— Как?! — старик невольно дернулся, вытягивая на себя поводья, и «такси» остановилось.

Он играл желваками, бегал глазами где-то перед собой, и молчал. Я понимал, к чему такая тишина.

«Ну, благо, хоть ты не дурак, — промелькнуло в голове, — Понимаешь, что будут думать на меня. Но тут играет роль — тупость и дрыщавость паренька. Не может он убить такую статную бабу, тем более, если у нее есть ствол. Хотя мы и подробностей не знаем. Что уж тут говорить».

Михалыч подтвердил мои мысли, и мы поехали дальше. В полной словесной тишине, которую разряжал лишь цокот копыт.

Подъехали к офису спустя полтора часа. На мое удивление, задержка была вызвана пробками на дорогах. Да, они были.

Конечно, отличие с современным Петербургом было гигантским, не было прям огромного количества транспортных средств, но вот дымовая завеса, которую оставляли машины...

Офисом оказалось небольшое одноэтажное здание, которое больше походило на старый склад, с парой окон и ржавой дверью. Но вот нутрянка помещения оказалась иной.

Внешность обманчива.

Большое помещение, разделенное на малую комнату - сам офис, и огромный зал — склад. Склад был забит всякой всячиной, начиная от непонятных ящиков с пружинами, заканчивая самым настоящим антиквариатом. Здание было полупустым, точнее, в нем почти не было людей.

Но вот мое появление навело шуму.

Из трех мужчин, в которых узнавались типичные работяги, никто не был рад меня видеть. Недовольный усач, который обладал внешностью итальянского мафиози, был недоволен больше всех.

Если не считать черно-масляных пятен на его серой рубашке, он бы был похож на босса.

Мужик быстрым шагом направился к нам и, когда я осмотрел первые стеллажи, преградил путь к комнате-офису, на которую указывал мой старик.

«Босс» расставил руки в разные стороны, состряпал злобную физиономию и достаточно громогласно сказал:

— Туда нельзя, босс.

Такое обращение несколько позабавило меня. Но... негоже так «поступать» с боссом.

Двоица других парней нарисовалась за его спиной с выражениями безразличия на лицах. Выглядели так же: штаны с лямками, серые рубахи, и небритые-немытые лица.

— Напомни мне, как тебя там, — я ощетинился и злобно продолжил. — Какого черта ты мне указываешь, куда мне можно, а куда нельзя?

Михалыч довольно хмыкнул. Оценил манеру общения.

— Иван, — «стена» не изменила своего положения, — Приказано, вас не впускать.

— И кто же это приказал? — я скрестил руки на груди, — С каких это пор, кто-то приказывает тебе, если ты подчиняешься мне?

Мои слова никак не изменили позицию «джентльмена», а вот ребятишки за его спиной понурили плечи.

— Я подчиняюсь непосредственно вашей семье.

Его слова подсказали только одно, в моем офисе кто-то из братьев отца.

Но если верить словам старика, это место принадлежит мне, и никому нет доступа сюда. Тем более, о нем никто не знает. Либо в моем окружении есть крыса, либо...

Впрочем была-не была. Умереть я не могу, значит...

Я просто прошел мимо замерзшего Ивана, не реагируя на его слова. Просто пропустил вопли мимо ушей. Но и он не стал как-то меня задерживать. Значит, все же есть еще капля уважения.

Не нравилось только одно. Если у этого юноши и вправду проблемы с авторитетом среди своих, как это исправить?

Металлическая дверь с надписью «офис» противно заскрипела, когда я рывком открыл на себя. Перед глазами предстала уютная комнатка, обставленная под стиль кабинета Николая Воробьева, только, конечно же, более скромно.

На скрип среагировал человек, который сидел в «моем» кресле за моим столом спиной ко мне. Кожаный «трон» качнулся, разворачиваясь и...

Только вот... это был не брат покойного отца. Ни младший, ни средний.

Глава 7

За столом в моем офисе сидела красивая, статная женщина. Ее длинные, густые волосы были аккуратно зачесаны и уложены в небольшую пучок на затылке. Они казались нежными и шелковистыми, словно роскошный покров, придающий ей особую привлекательность.

Ее глаза, зеленые, словно изумруды, были полны тайны и загадки. Легкая тень подводки подчеркивала их выразительность, а нежные ресницы добавляли загадочности.

— Кто там еще? — зазвучал ее голос, который был мне знаком.

Я сощурился, чуть наклонил голову вбок, пытаясь понять, откуда я ее знаю. И в это время она встала с кресла, показывая себя.

У нее была прекрасная фигура, стройная и подтянутая. Каждое движение было плавным и изящным, словно танец. Ее плечи были прямыми, а спина прекрасно очерчена. Весь ее облик выдавал грацию и элегантность.

Она была одета в строгий костюм темного цвета, который показывал ее стиль и хороший вкус. Белая блузка с воротничком аккуратно выглядывала из-под пиджака, добавляя нотку женственности. Ее ноги, обутые в классические туфли на небольшом каблуке, выглядели стройными и привлекательными.

— И? — я понял, кто передо мной. — Что тебе нужно здесь? Зачем пришла?

Кажется, к такой манере общения Алла, жена Ивана Воронцова, не привыкла. Нет, я не грубил, но, судя по ее озлобленной мордашке, к ней все обращались на «вы». Но тут появилась моя персона, которая посмела - общаться на "ты".

А я, видимо, вообще не имел права так с ней разговаривать. Но... простите, мадам, перед вами совершенно другой человек.

— По-моему, я задал вопрос, — я скрестил руки на груди, — Что ты делаешь в моем офисе? Кто тебя сюда пропустил?!

— Как... — она выпучила глаза, пялясь на меня с удивлением, — Почему...

Она попятилась. В ее взгляде угадывались растерянность и лёгкий шок.

Я же для себя все понял. Анну наняли не мои дяди — ее наняла Алла. Осталось только выяснить, зачем и почему.

— Забавно, — я прошел внутрь офиса и уселся за свой стол, — Мне кажется, ты удивлена, что я вообще пришел?

«А кресло-то чертовски удобное. У мальца хороший вкус на удобства».

Она быстро сменила растерянное выражение лица на нейтральное и цокнула языком. Дальше она повела себя, словно была здесь хозяйкой и села напротив. Словно, ничего и не произошло.

— Не припомню, чтобы я приглашал сесть. К тому же ты мне так и не ответила на вопрос: что ты делаешь в моем офисе? И кто тебе дал разрешение хозяйничать здесь?

Пока она открывала рот и набирала побольше воздуха в легкие, я мельком оглядел кабинет. Здесь определенно кто-то рылся. Этот кто-то, конечно же, она. Только что она искала? Что тут вообще может быть?

— Слушай сюда, щенок, — она не стала кричать, а сразу перешла в наступление. — Если Ваня узнает, как ты позволяешь себе со мной разговаривать, он с тебя шкуру сдерет! Если...

Хлопнул ладонью по столу, прерывая ее. Это - всегда срабатывало должным образом.

— Умолкни. – эффект был должным. — Я еще раз спрашиваю, что ты забыла в моем офисе?

Она опять же начала хаотично хватать ртом воздух, пытаясь возмутиться таким отношением к своей персоне, но мне было плевать на ее чувства. Мне нужны были ответы.

— Наверное, мне стоит обратиться к сотрудникам правоохранительных органов и сообщить о том, что был совершен взлом. Остается только внимательно осмотреться и понять, что именно ты выкрала из моего кабинета. Думаю, — состроил я надменную ухмылку, — дядя Ваня не оценит такое поведение со стороны своей любимой супруги. А уж придумать, что могло пропасть... если еще прикинуть, что ты здесь не в первый раз. Ух!

И, подтверждая собственные слова, прокричал:

— Евгений Михалыч, зайдите, пожалуйста.

Старика не пришлось звать дважды. Он пулей влетел в дверной проем, театрально ахнул и затараторил:

— Взлом? Проникновение? Что-то украли?

— Именно так, — я рад, что старик все схватывал налету и подслушивал разговор, — Посмотрите, весь офис перевернут! Свинство! Да еще и... сама Алла! Что же скажет пресса и ее любимый муженек!

Возмущениям Аллы не было границ. Сначала она попыталась пробормотать, мол, меня впустили ваши работники, потом, видимо... видимо, решила, что не по ее части оправдываться, и попыталась вновь перейти в атаку. Но я не дал.

— Значит, ты, — я злобно сузил глаза, еще раз хлопнув по столу, — Мадам... или говоришь мне какого черта ты здесь забыла, или, — я кивнул на старика в дверях, — Мы вызываем полицию. И пускай они уже разбираются с тобой. Уверен, такому миловидному лицу самое место в клетке. По крайней мере на время допроса.

Она побледнела и поджала губы, выпучив глаза. Казалось, она из красавицы среднего возраста, превратилась в саму настоящую жабу. Надулась вся. Ишь ты.

— А красавиц там любят. Как раз недавно был в гостях, — добавил еще одно полешко в огонь.

Но все же добился нужного эффекта. Она была типичной идиоткой. Надменной, конечно же, и впечатлительной. И не таким характер ломал на своей службе. Там были персоны посерьезнее.

Чем дольше она тараторила, тем меньше я сомневался в великой фразе — «все проблемы от баб». Во-первых, у меня не осталось сомнений, что именно Алла доложила Анне о месте, куда меня вывозят. Во-вторых, она — идиотка, каких еще нужно поискать. Но и здесь были подводные камни... которые никак не вписывались в моей голове.

Новость, которую она выдала о смерти Анны, была несколько странной. Тем более, что сам факт убийства - разлетелся по всей округе в короткие сроки. Можно считать, что каждая дворовая собака знала об этом курьезном случае. И, возможно, у меня серьезные проблемы.

Но эта женщина...

Даже не знаю, можно ли назвать ее тетей... с ней было не все так чисто. Как и с ее головой.

В общем, как оказалось, бланк лист, а точнее, «стоп лист», в котором была вписана моя фамилия и место, где меня нужно убрать, был именно в моем офисе. Все потому...

— Этот лист я должна была... Отправить через «ящик», чтобы заказ подтвердили в гильдии, — она всхлипывала, опасливо озираясь на сотрудников моего «места». — А я оставила его здесь, чтобы Ванечка его не нашел...

«Ого, у них слишком высокие отношения. Видимо, эта дура на столько гулящая, что дядя шмонает ее после каждого входа-выхода из дома».

Рабочие, кстати, пришли вовремя. Лишние свидетели и все такое. Только вот, если они мне перечили, то есть ли с них толк? Может, уволить всех к черту?

— Мне нужно было расписаться в нем и отнести его сегодня, чтобы она получила оплату, которую я внесла гильдии...

Не сказать, что паззл складывался, но примерные догадки уже появились.

— Что за гильдия? – спросил я ее, но посмотрел на всех присутствующих.

Дед пожал плечами, как и рабочие, кроме того, который меня не впускал.

— Организация такая. — пробасил он. — В ней можно анонимно заказать любую цель. Наемник не знает заказчика, а заказчик — наемника. Оплату производишь сразу. Как только глава гильдии получает подтверждение от наемника, что цель устранена, он через «ящик» связывается с заказчиком, чтобы тот подтвердил перевод и принял работу.

— И заказчик ставит свою подпись на оплату? Я правильно понял?

— Именно, — он кивнул.

«Мда... даже у наемников есть своя бюрократия? Только одно не складывалось...»

— И чем я тебе насолил? Как ты поняла, что Анна была наемником? Если все в гильдии анонимно?

— Я и не знала, пока не увидела ее в твоем доме. Зачем такой красивой девушке обхаживать нищего. Ваня несколько раз упоминал о тебе и твоей особенности. Точнее, рецепте, — она окончательно успокоилась и просто закапывала себя дальше. — Мы несколько раз встретились, и она обмолвилась, что обрабатывает тебя.

Дальше я понял, что они обе были идиотками.

Одна жаловалась на жизнь, что само мое существование — лишние траты для семьи, и что дядя Ваня отказывает в новой шубе. А вторая же жаловалась, что нет заказов. И ей приходится горбатиться на лабораторию, обхаживать меня, дабы я поделился рецептом.

В конечном итоге наемница нашла для себя заказчика и решила совместить два дела сразу. Их обеих устроил вариант развития событий, они даже подтасовали выбор наемника для гильдии, чтобы заказ пришелся именно к Анне. Но как так получилось, она не смогла мне объяснить.

В конечном итоге Анна была бы в двойном плюсе. Самое главное, что при деньгах, а у Аллы, точнее, у дяди ушла бы статья расходов.

Это полный трындец. Она настолько искренне рассуждала, говоря обо всем этом, что я невольно покачал головой.

«Что я там сам себе говорил, пора наращивать связи? Обрастать авторитетом и ушами?»

— Знаешь, что, Алла, — я прервал ее.

Она испуганно уставилась на меня и пролепетала:

— Что...

— Пожалуй, тебе самое место в тюрьме. Ты уже наговорила лет на десять. Сговор в предумышленном убийстве сколько... сколько светит по этой статье?

— Пятнадцать лет, — улыбнулся старик.

— Вот... — протянул я, — А еще, несмотря на авторитет дяди, это будет нехилым пятном на его репутации. Как ты думаешь, — она задрожала, — долго ты проживешь в тюрьме? А если и выживешь, долго протянешь на свободе? Боюсь, что на тот момент он станет твоим бывшим мужем, и ты не протянешь долго на воле. Но, боюсь, все закончиться именно в тюрьме.

Мне даже не нужно было рассказывать ей, что с ней сделают на нарах. Она разревелась и упала на колени.

— Прошу... не надо...

В моей голове появилась идея.

— Запомни вот что, Алла, — я встал из-за стола и подошел к ревущей женщине, — Отныне ты работаешь на меня.

— Да ни за...

Она покосилась на меня и поняла, что спорить бессмысленно.

— От тебя ничего сверхъестественного не требуется, — проговорил вполне дружелюбно, — Отныне ты докладываешь мне о всех делах дяди Вани. И, — она попыталась было возмутиться, но я взглядом заставил ее замолчать, — в первую очередь, докладывать все, что будет касаться моей безопасности. Уяснила?

— Ты об этом еще пожалеешь... — прошипела она.

— Обязательно, но, — я улыбнулся, — не сейчас. Вытирай сопли и вали отсюда. Я найду способ с тобой связаться, и, — она было вскочила, но мое «и» заставило ее замереть в дверях, — только попробуй мне навредить. Здесь четыре свидетеля, а сегодня будут еще шесть.

Я откровенно врал. Но должный эффект все же был.

— Хоть кто-то из нас умрет, и о тебе узнают. Поверь мне.

— Ты слишком изменился, Дима. — кинула она через плечо. — Слишком.

Ну, в этом она была права.

***

Дед всячески меня расхваливал. Не сказать, что я был самолюбивым человеком, но это было чертовски приятно. Хотя ложка дегтя все же была.

Я не верил, что Алла так просто это проглотит и будет работать на меня. Вполне можно ожидать, что она захочет разом устранить нас всех, несмотря на мое вранье про других людей. Такие статные женщины на эмоциях - очень опасны. Но, пока можно выдохнуть.

Мужики, кстати, оказались не такими уж и мудаками. Тот, который перечил мне, работяга по имени Вася, оказался весьма полезным.

Он тоже отметил мои внутренние изменения. Я же отшутился, что во всем виновато совершеннолетие. Однако мне, конечно же, не поверили.

Краем уха услышал то, что мне никак не понравилось.

— ...я же говорил, слезет с порошка и станет нормальным мальчуганом, как его батя!

«Так мне еще и тело нужно почистить от этой дряни?» — я мысленно расстроился. — «Или же я уже очистился при возрождении? Вроде ломку не ощущаю…»

В общем и целом, я и старик начали наводить порядки. Работяги тоже помогали. И по мере уборки узнал много полезного.

Офис функционировал как временное пристанище ворованных предметов. Нет, я не был вором в законе или чем-то подобным. Лишь мелким воришкой, который вскрывал склады и ветром проносился по магазинам. Только делал это виртуозно.

Раньше в бригаде было восемь человек, трое погибли в перестрелке почти неделю назад, защищая меня. Еще двое ушли по состоянию здоровья. Точнее, они уже не выдерживали весь тот бред, что нес «я» и, собственно говоря, «мои» приказы.

Причем «живые», ушедшие на пенсию, были достаточно полезными специалистами узкого профиля. Один мог вскрыть любой замок, другой же был собирателем информации. Весьма удобные люди.

Про перестрелку я узнал лишь обрывками, так как мужики толком ничего не знали. Но все это сошлось на моем похищении. Погибшие парни были вышибалами.

— Это когда мы потеряли тебя за пять дней до твоего прибытия в этот мир, — прошептал Евгений Михайлович, — Тогда нашли тебя изрядно побитым. Пьяным и в...

— Не продолжай, — оборвал его я. — Я не хочу знать, что этот малец употреблял.

Через полтора часа темы для разговора закончились. Моя внутренняя энциклопедия пополнилась парочкой мест сбыта, где можно было выгодно продать товар, а также адреса, где жили эти два пенсионера. Все же думаю, что мне стоит хотя бы попытаться вернуть их назад.

Парни, кстати, не знали, где я добывал макры. Я прошелся по этой теме весьма поверхностно, дабы не вызвать никаких подозрений.

Но и задание не смог дать. Все же я не собирался восстанавливать конкретно этот бизнес. Воровство меня не интересует.

Точнее, моей фирмы это больше не касается. Главное, чтобы у судьбы не было других планов на этот счет.

— Босс, — Вася нарисовался в моем кабинете. — Мы, в принципе, закончили.

В ответ я лишь кивнул.

— С товаром что делать?

— Пусть лежит, — чуть подумав, ответил я.

Ну не выбрасывать же? Вдруг что-то ценное окажется. Хотя…

— К нам же никто не нагрянет?

Вася отрицательно покачал головой.

— Значит пускай пока побудет здесь. Будет время, придумаю, что с ним делать.

Я понимал, что проще было бы переждать все, но... К моей персоне слишком много внимания. И если здесь замешан, кто покрупнее, то... думаю, мне не дадут жизни.

«Пускай этот хлам поживет здесь. Парни замаскировали его мешками с землей, так что... разберусь с макрами, поступлением или что там меня ждет, и вернемся к складу».

Дедушке пришлось все это продублировать, ибо он вообще не мог меня понять в этом вопросе.

С мужиками договорились так, они так же работают на меня, хоть...

— Босс, две недели зарплату задерживаете, — подошел ко мне один из работников. — Я все понимаю, у вас были проблемы, но...

— Даю слово, — ответил ему не оборачиваясь. — Я скомпенсирую вам задержку оплаты. Пока что никаких дел мы не творим, никуда не лезем. Разберусь с одним вопросом и раздобуду вам денег.

Кажется, подобный момент был не впервой. Ибо мужик кивнул и протянул мне руку.

«Денег-то раздобуду, только... чем их занять?»

В голову пришло только одно – охрана склада. На этом все и решили.

***

В офисе провозились до самого позднего вечера. Дедушка Женя отпросился чуть пораньше, как оказалось, четверг у него был «рыбным днем». Не знаю, что это значит, но заметив его ехидную улыбку... не захотелось ничего знать.

Закрывая на большой амбарный замок двери склада, я вдохнул полной грудью вечерний прохладный воздух, после чего спрятал ключ под деревяшку, показанную работниками.

Собственно говоря, дела на сегодня закончились. Мысленно подвел итоги.

Это только начало, но оно уже положено на верный путь. Потихоньку надо разобраться со всем дерьмом, выпутаться и не остаться в дураках.

Завтра же меня ждет первый день в академии, и, как меня заверил дед, это будет для меня сюрпризом. А еще...

Мне ох, как нужно было встретится с этим самым богом, чтобы обо всем расспросить.

Еще момент, если я иду в магическую академию, значит я — маг, верно? Воскресать из мёртвых умею, но нужно же еще и палочкой махать?

«Причиндалом свои помаши», — зазвучал голос в моей голове.

— Показалось, что ли? — в очередной раз повторил уже приевшуюся фразу.

Ровно в этот момент послышался металлический щелчок взведения курка, а следом:

— Ты ответишь за Анну, мразь! — скрипучий мужской голос, очевидно, предвещал только беды, — Тварь!

«Как многословно...» — только и успел подумать я, когда прозвучал выстрел.

Снова острая боль, снова темнота...

Глава 8

Грохот выстрела преследовал меня до тех пор, пока я не открыл глаза. По привычке взмахнул руками перед собой в поисках бортиков, думая, что нахожусь в ванне, но...

В этот раз все было по-другому. Я не сразу осознал, что стою на своих двоих, от чего чуть не грохнулся на спину из-за потери равновесия, но вовремя облокотился на стену какого-то здания. Ну а дальше...

Потирая глаза руками, чуть было не заматерился от удивления. Обстановка вокруг меня заставила усомниться в происходящем. Не было серости тонов, которые были, когда я заскочил в гости к Ворону. Не было смрада и тусклости бытия.

Зато была разруха и пыль в средневековом антураже.

Да, я каким-то образом очутился в средневековом разрушенном городе.

Потрясенный видом пустых улиц и обломков зданий, начал бродить среди руин, пытаясь понять, где я нахожусь и что здесь произошло. Впечатление, словно я оказался героем...

— Хотя о чем это я? — пробормотал себе под нос. — Я же и так... Этот... Попаданец.

Ноги поднимали клубы пыли и пепла, что само по себе говорило, что здесь давно никто не ходил. А некогда оживленная улица, если судить по обилию скелетов, теперь выглядела как пустынное кладбище.

А ведь тут лежали не только люди — я видел черепа с рогами, скелеты с копытами и хвостами. Можно было бы подумать, что это останки монстров, но золотые украшения и остатки истлевших цветастых одежд говорили о том, что их владельцы были разумны…

…и что их убийцам не нужны были богатства.

Чем больше я смотрел на все это, тем тревожней мне становилось.

Пройдя некоторое расстояние, я наткнулся на признак слияния двух миров – моего прошлого и моего нынешнего – это был автобус. Необычные витражные окна, похожие на те, что в храмах, слишком большие колеса и странные узоры, выщербленные на корпусе «транспортного средства».

И по воле своих сомнений, все же заглянул вовнутрь, чтобы больше изучить эту диковинку. Нет, определенно, панель и внутренности не из моего мира. И не похоже, что из нового...

— Чертовщина какая-то…

Вышел из автобуса, опасливо косясь на ржавые ступеньки, как вдруг мой взгляд зацепился за вывеску бара. Банальная на вид табличка с изображением кружки с пенистой шапкой, была словно вшита в стенку здания и на общем фоне выглядела не такой «потрепанной».

Но внешность очень часто бывает обманчивой. Дверь в само помещение была выбита вовнутрь, а внутри царила тотальная разруха.

В каменных стенах было множество выбоин, словно по ним прошлись автоматной очередью. Везде лежали разрушенные и уже подгнившие столы со стульями… и пол усеивало еще больше скелетов. Кажется некоторые жители города попытались укрыться в этом баре, но неизвестные нападающие настигли их и тут, принеся с собой лишь смерть и разрушения.

Вглубь бара решил не заходить от греха подальше.

Продолжая свой путь, обнаруживал все больше и больше признаков бедствия, разрухи и хаоса. Упавшие столбы, обломки зданий, обугленные останки автомобилей необычной конструкции — все это говорило о горе и ужасе, который случился в этом городе.

Что могло так разрушить все это?

Вернулся туда, откуда пришел и поплелся в обратную сторону, также тихо и осторожно осматривая все вокруг. И...

Взгляд мой падает на огромную стену, которая была построена вокруг города. Будто в попытке защититься от чего-то страшного.

Что могло заставить людей построить такую стену?

И лишь выйдя за пределы стены в полуразрушенные ворота, увидел то, что все могло объяснить. Точнее...

Вдали, в центре этой опустошенной пустоты возвышается одно дерево. Собственно говоря, к нему я и направился, гоняя мысль о Пушкине.

Шел ровно до тех пор, пока искренне не задолбался. Сколько бы я не шагал по травушке, расстояние, будто бы и не сокращалось. И лишь когда я мысленно матюгнулся, древо само поехало в мою сторону, точно так же как и в прошлый раз.

Ветви древа покрыты лишайниками и пылью, а его ствол, изрезанный временем, кажется усталым и истощенным. На этом дереве сидел ворон, со своим неизменно сверкающим красным глазом, выделяющимся на фоне мрачности окружающего мира.

Эта пернатая тварюга оживилась, словно ожидая моего приближения.

— Ну здравствуй, убивец, — кажется от моего обращения у него на миг вздыбились перья, — Куда ты привел меня на этот раз? И почему? — спросил я, смотря прямо в его глаз.

«Попугай» же лишь моргнул, отворачивая клюв в сторону города.

Проследил за его взглядом, и замер. Стены снаружи во многих видимых участках были обрушены…

— Знаешь, я такие разрушения видел только на архивных фото великой отечественной… Словно тот же Сталинград.

Вернувшись взглядом к птице, не обнаружил ее на ветви. Лишь благодаря чувству тяжести на правом плече, кое-что понял.

Обстановка мне напоминало "картинки" про пиратов. Где я, вольный моряк с трубкой в руке и попугаем на плече. Выслушиваю язвительные речи, и выдёргиваю из его задницы перья.

Шутки шутками, но вернувшись мыслями к обстановке вокруг, чуть приуныл. Разруха... словно войной прошлись.

— Твое сравнение очень подходит произошедшим тут событиям… — прозвучал хриплый голос Ворона возле моего уха. — Знаешь, что такое подземный уровень изнанки?

— Нет. Откуда? — спокойно ответил, снова всматриваясь в руины. — Этот город относится к нему?

— Когда-то, — медленно сказал Ворон. — А теперь... Все это, абсолютно все – моя Изнанка. Мир Мертвых.

Понимая, где я оказался, лишь сочувствующе покачал головой. Мир мертвых, если судить по книгам, весьма унылое место.

— Хочешь узнать как появилось это место?

Я кивнул.

— Когда боги и люди начали взаимодействовать, не все складывалось так, как хотелось нам, высшим. Люди — существа не злые, но среди них хватало алчных и жадных до власти и силы. Такие всегда хотели больше, и, имея в себе силу божества, рода пробрались на изнанку в поисках высших сил. Началась многовековая война между людей, помощь которым даровали «родовые» боги и жителями изнанки.

— Ты тоже в ней участвовал? Ты же, вроде, бог? За кого сражался?

Он больно клюнул меня в голову, из-за чего я умолк.

— Когда высшие с обеих сторон поняли, что война между друг другом лишь истощает первоначальный мир, был объявлено перемирие. Людям отныне было дозволено заходить в Изнанку самостоятельно, чтобы добывать источники энергии, жизни. Богам же даровали покой.

— Упокоили? — уточнил я и снова получил клювом.

— У многих богов – свои миры. Или, чтобы тебе было более понятно, Изнанки. Представь, что перед твоими глазами — огромное дерево, под стать тому, которое ты видишь. Крона – это сама суть изнанки. Она имеет разный цвет, разную насыщенность. Ствол дерева – это живой мир. Без него не будет изнанки. А корни – это мир мертвых. Мой мир. Подземная Изнанка.

— А что ты там говорил про свои миры?

— Листья. Каждый лист на этом древе – индивидуальная изнанка. Она может принадлежать другому богу, а может быть и другим миром. Но такие миры поддерживать сложно. Мне же принадлежат средние корни этого дерева. И мой мир – будет существовать долго.

— Я не знаю, для чего ты все это рассказываешь... Но, — я чуть замялся, подбирая слова, чтобы снова не получить клювом по кумполу, — Я так понимаю, что попал я сюда неспроста. У тебя есть для меня задание? Цель?

Ворон удовлетворённо заклекотал. Звук был похож на какую-то иную птицу, но никак не карканье воронов.

— Я могу показать как выглядел мой мир раньше.

— Если ради этого ты меня снова убьешь, то я отказываюсь. — сказав это, опасливо покосился на большой клюв, ожидая очередной удар.

Ну, частично я отгадал. Меня вновь клюнули, одарив «замечательными» ощущениями.

Боль пронзила все мое естество, словно невидимые иглы проникали глубоко под кожу. Окружение начинало медленно исчезать, заменяясь яркими и насыщенными красками. И перед моими глазами предстал новый мир — мир, время и пространство которого были переплетены в невероятный танец.

Человекоподобные существа, блуждающие вокруг меня, поражали мое воображение. Но я не мог прикоснуться к ним — я был неосязаем...

Если бы мне когда-нибудь сказали, что я собственными глазами увижу минотавра, я бы отправил этого человека в психушку. Но я видел его, и не только…

Гуманоидные ящеры, оборотни, люди с козьей головой и копытами, среди них были и вполне себе обычные люди, но это только на первый взгляд — они имели большие крылья за спиной.

Я не мог поверить тому, что видел.

«Эти существа из другого мира Изнанки — из десятого уровня». — зазвучал голос Ворона в моей голове. — «Они потеряли свой мир и обрели новый дом в моем, но со временем... они начали исчезать. Мой дар — предсказание — он перестал работать. Я не знал где, кто и когда покинет Изнанку, перейдя в другое место. Но я знал одно... у меня появился враг. Враг, который нарушает целостность подземного мира. Не знаю, что он делает с забытыми богами, но это вредит подземной Изнанке. И не только моей».

Я было открыл рот, чтобы спросить, вот только не сумел выдавить из себя и звука. Но вовремя вспомнил, что мои мысли могут быть прочитаны.

«Как они могли похитить сильных существ? И почему ты зовёшь их людьми?»

«Люди — понятие растяжимое. Оно относится не только к человеческой расе. Для меня ты — иномирец, как и я для тебя. Своих я называю людьми. Но чтобы тебе было проще, называй нас богами».

«Почти понял...»

«Ты нужен мне, чтобы найти это существо — моего врага. Найти его технологии, которыми он переносит богов. И вернуть потерянных в мой мир...»

«Погоди!» — я немного «потерялся», — «И как мне его найти? Как попасть в эту десятую изнанку? Это ж не в магазин за пивом сгонять. И почему я? Ты — Бог. А я, вроде как, мелкая душонка».

Неприятный колючий удар в затылок подсказал мне, что я не настолько дальновиден, как нужно было.

«Путь на десятый уровень — для меня закрыт. Я не могу туда попасть больше. И обитаю только в своем мире. Да, я могу попасть во внешний, но силы там ограничены».

«И мне как попасть туда?»

«Сейчас — никак. Ты слаб даже для того, чтобы выжить на втором или третьем уровне изнанки. Однако, развивая мой дар, ты обретешь силу, что взбудоражит твое воображение».

«Звучит не очень», — честно признался я. «Взбудоражит воображение» — лучше бы прямо сказал, в чем будет сила.

«Нравится тебе это или нет, но сильным стать придется. Добыв первый артефакт после развития дара, ты сможешь что-то преподнести тем, кто живет там. Этим ты привлечешь к себе внимание и будешь иметь право голоса. А дальше — сделаешь все, чтобы собрать остатки. А уж с их помощью построишь врата и вернешь всех в новый, безопасный мир, где мы восстановим общество и вернемся к прежней жизни. Но перед этим найди мне это существо, узнай, как оно крадет богов и что оно с ними делает».

«Я так понимаю, отказы не принимаются?» — спросил я и… снова получил клювом.

«Верно мыслишь». — будто бы усмехнулся этот Ворон.

«Тогда... — немного замялся, — Как на счет моих дел в мире, где все твои враги? Если я могу просить о помощи…».

«Можешь, — прервал Ворон мои мысли, — Все равно тебе придется усиливаться именно во внешнем мире. Так что я готов к сотрудничеству. Задавай свои вопросы».

«Как мне попасть в подземную изнанку, для добычи макров?»

Но внезапно я вырубился и очнулся уже в другом мире. Во вполне живом мире.

И понял я это по утреней росе на листьях, которые быстро пропитали мою одежду, выдавая не самые приятные ощущения.

Матюгнулся и встал, озираясь по сторонам.

Мое бренное тело закинуло куда-то в лес, но если судить по фонарям, которые виднелись вдали, то можно было предположить, что я был либо в пригороде, либо в городском парке. Не тот ни другой вариант меня вообще не устраивали. Если вспомнить тот момент, что мой Питер и местный, очевидно, отличаются... то хрен знает, как возвращаться домой.

Только было попытался шагнуть, как мне по голове что-то прилетело.

— Больно... с-с-сука. -- шипел, потирая место ушиба.

Затем, взгляд опустился под ноги, и я увидел тот самый предмет, по воле "божьей" прилетевший с небес.

Это была книга! И когда поднял ее, с удивлением уставился на изображение ворона на обложке.

«Это талмуд». — снова зазвучал голос Ворона в голове и от его голоса мое лицо покрылось потом, а сердце забилось горячими ударами.

«Хрелмуд. Или, Библия прилетела, за все грехи, -- почувствовал после своей фразы легкий укол куда-то в ребро, -- Запускать книгу мне по голове было обязательно?» — мысленно задал вопрос и попал в яблочко.

Отныне, мы так и будем общаться — в моей голове...

Попахивает психдиспансером, но я усиленно гнал это чувство от себя. Уж больно не хотелось блуждать в смирительной рубашке...

«Она сначала лежала рядом с тобой, но ты ее не заметил. Вот и пришлось доходчиво ее тебе показать». — захохотал Ворон в моей голове.

«Ладно, это прояснили, но почему ты так внезапно перенес меня?»

«Ты слишком долго пробыл в изнанке, уровень которой тебе не по силам…» — Ворон объяснил, что произошло и что теперь будет.

В общем и целом, у меня появился в некотором роде «голосовой» помощник, который пообещал помогать в моем развитии и в вопросах, относящихся к магии и изнанке. Это, конечно же, было мне на руку.

Проблемой оставалась Изнанка. Мне не по силам было долго существовать там в физическом теле. А оно нужно было, чтобы добывать макры.

Сам вопрос о кристаллах был немного болезненным для ворона, но он понимал, что убийства монстров помогут мне стать сильнее.

Узнал также про духовное тело — это был дар. Только про него услышал лишь малость. Пока что не моего ума дело, как я возвращаюсь из мира мертвых.

Но это пока.

Добывать макры придется на подземном уровне изнанки, где нет уровня и... ограничения по силе монстров. В этом «мире» все иначе. В нем собран весь «позитив» и «негатив» уровней, и чтобы мне спокойно блуждать в нем, нужно становиться сильнее.

Прокачиваться, если это так можно было назвать, я мог с помощью собственных знаний, то бишь, изучая заклинания, активные навыки, и всякие иммунитеты.

А также уничтожая монстров друг за другом.

Конечно, Ворон тонко мне намекнул, что за смерть мага я получу еще больше силы, но этот момент я попытался пропустить мимо ушей. Зато задал новый вопрос на счет собственного уровня.

«Как мне повышать силы, убивая монстров? За счет чего я усиливаюсь? За сам акт этого вопиющего преступления против природы?»

Мои «мысли» позабавили бога.

«Уничтожая своего противника, поглощаешь его душу и усиливаешься сам. Если тебе будет проще, я могу дать тебе подсказку».

«Какую подсказку?»

«Цифры. У тебя будет определенная шкала, которая, по мере твоего «продвижения» будет заполняться, так же, я дам тебе дар видеть силу людей, которые более слабы по сравнению с тобой. Только, пока что... тебе это не пригодится.»

«Типа заполнил шкалу, получил силу? Или уровень?»

«В твоем понимании, будет проще использовать слово «уровень». Усиливаясь, ты становишься выносливее и проворнее. Твои навыки станут смертоноснее, а тело — крепче».

В общем, мне стало чуть понятней.

Вернувшись к вопросу о макрах, я... получил только одно.

Чтобы попасть в подземную изнанку, мне нужно было умереть. А это пахло дуркой… и попаданием под кое-какую статью.

«Проще никак? Может, двери какие есть? Заклинания? Волшебный поезд? На крайняк, голубой вертолет?»

«Голоубой вертолет? Это еще что такое?»

«А... ты ж эту песенку не знаешь... Ну... прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплан...»

«Не продолжай. С учетом твоего первого уровня, пока никак. Только через смерть.»

— Так, стоп, — пробормотал я вслух, после чего снова «подумал. — «А как же я тогда получил первый уровень?! Я же никого не убивал!»

«Как знать, Дима, как знать...»

Глава 9

Удача-матушка была на моей стороне. Лес оказался скромным парком вблизи родового дома. Когда я вышел под свет фонаря, меня встретили удивленные глаза дедушка.

Сначала он замер, высматривая мой силуэт, а затем и приблизился.

— Дима, какого... Ты где пропадал?! Сейчас же раннее утро!

Пришлось пояснять с нервной улыбкой на устах:

— Пуля в затылок прям у дверей склада. Кто это был, не знаю... даже догадок нет, — задумался я о словах, услышанных перед смертью, — Возможно какой-то любовник или может быть фанат Анны. Почему-то он решил, что я причастен к ее смерти.

Дед ничего не ответил, лишь устало вздохнул и покачал головой.

Пока он переваривал это, я задумался о несостыковке — почему я оказался тут, а не в ванной Елены? Ворону надоело стебаться с меня?

— Что за книга? — спустя малое время задала вопрос Михалыч.

Пришлось ему рассказать и о книге, которую я держал в руках, и о самой встрече с богом. Но это уже дома, после того, как я полностью вымылся и переоделся в необычную форму.

Причудливый чёрный костюм сидел на мне так, словно я в нём родился. Он был идеального размера, приталенным и без обилия карманов. В общем, под стать тому строгому стилю, который так мне нравился.

Белоснежная хлопковая рубашка, что не раздражала кожу. И всю эту композицию завершал смолянисто-чёрный галстук, придавая моему виду отдельный лоск.

Костюм шикарный, но все портила пятисантиметровая эмблема в форме ромба, что располагалась на месте нагрудного кармана, с цифрой «ноль» по середине.

«И что это за ромбик?» — попытался ее поддеть пальцем.

«Не могу знать», — зазвучал голос Ворона.

Я покосился на талмуд в метре от меня и словил себя на мысли, что если этот блокнот будет постоянно разговаривать со мной, я начну путаться.

Пришлось кое-что обсудить.

Отныне я, если обращаюсь в своей голове к ворону, а точнее, начинаю мысль с фразы «Ворон», он слушает меня и отвечает. Во всех остальных случаях он не лезет в мою жизнь. На этом все и порешали.

***

Когда я сел за завтрак, услышал объяснения насчет цифры ноль.

Эмблема — показатель курса, на котором учится студент академии. Ну а ноль, собственно, означает «поступающий».

Я не боялся выделиться из толпы других учеников, но оказалось, что многие проходят испытания на второй день, а не на первый, как привыкли все.

Только вот после слов об испытании все мои волосы на теле встали дыбом.

Не из-за того, что была боязнь вступительных экзаменов...

— Магические способности? — мой вопрос, казалось, был неуместным, и подошедшая к столу Елена пояснила:

— В каждой магической школе, колледже, институте и прочих заведениях проверяется в первую очередь твоя сила. Это нужно, чтобы иметь представление о твоем учебном плане. Ну, кто пустит на первый уровень изнанки студента, который просто там не выживет?

Дальше прозвучала краткая инструкция о магических способностях.

Магов было вагон и маленькая тележка — под все случаи жизни. От производственных «рабов», которые пишут свои свитки и книги, до боевых классов, заточенные под уничтожение монстров изнанки, наёмнического профиля и самой настоящей войны.

— А род Воронцовых под что заточен? — из моих уст прозвучал вполне нормальный вопрос.

Только вот, Елена изобразила знакомый моему миру жест: рука-лицо и покосилась на старика, настроение которого так и не улучшилось.

— У нас были разные маги. По большей части — промышленники. Твой отец — боевой маг второго класса, твоя мать — инженер, которая создавала накопительные артефакты. Умела задать циркуляцию в устройстве энергии.

— А я тогда кто?

— Извращенец и разгильдяй! — буркнула девушка и явно вспомнила про мои внезапные появления. — Твоя особенность — появляться в личных покоях благородных дам и ставить их в неудобное положение!

— Лен, — начал я. — Выдохни и успокойся. Я тебе скажу в последний раз. В моих планах и мыслях не было и намека на то, чтобы подсматривать за тобой…

— Охотно верю. В первый раз ты решил совершить самоубийство…

— Так, стоп! — хлопнул ладонью по столу, испугав тем самым прислугу — та аж вылетела из столовой. — Ленчик, в твоей ванне я появился не по своей воле. Просто… Просто прости меня за те инциденты, не задавая лишних вопросов. Все равно не могу рассказать всего. — Елена испытующе посмотрела на меня, но кажется не сильно поверила. — Михалыч может подтвердить.

Старик чуть не поперхнулся — он не ожидал, что я так внезапно втяну его в это дело. Ну а Елена с вопросом посмотрела на деда.

— Да, Лен, сейчас ты можешь поверить Дмитрию — он не врет. — вытирая рот платком, подтвердил мои слова Михалыч.

У Лены моментально расширились глаза — она не могла поверить, что Михаил Викторович встал на мою сторону…

Вообще, надо бы узнать, что связывает этих двух… но это уже потом.

К разговору об испытании мы вернулись, уже сидя в местном «такси», где роль «мотора» выполняла лошадь.

Ммм, благоухает…

— А позволить себе машину мы не можем? — спросил я, которому надоел этот запах. — Или это не под стать аристократическому роду?

Мой вопрос не вызвал удивления у старика. Тот нахмурил брови и пояснил:

— Теоретически мы можем купить себе машину. Фактически это нерациональное использование средств.

— Почему же? Роль бензина, я так понимаю, выполняет макр или макры?

— Верно, — продолжила за него Елена. — Только из-за долгов, которые навешаны на семью, мы останемся без средств для существования. Твой бизнес не дает прибыли, уже как три недели, с тех пор…

Она замялась, вопросительно глянув на старика. Тот кивнул ей, мол, продолжай.

— Как у тебя крыша поехала. А свой «золотой» счет ты обналичил. Только вот на что...

— История умалчивает, — пробормотал я. — Знать бы куда...

Фактически мы не были нищими, но это не надолго. Нужно было восстанавливать связи, продукцию и...

Менять все вокруг себя.

Еще и мысль о том, что мне нужно умереть, дабы попасть на подземную Изнанку ради добычи макров, удручала. Суицидальными наклонностями я не страдал и зарабатывать себе такую привычку я не хотел.

Вернувшись к разговору об испытании, я выдохнул. Оказалось, что ничего сложного не было. Много кто из богатого рода, а я к нему относился, не знал заклинаний. Не знали, какая профессия их ждет и что от них ждет этот бренный мир.

Конечно, можно было предсказать, будешь ли ты целителем или превосходным ментальным убийцей, но судьба — странная штука. И белые вороны в роду, как бы смешно это ни звучало, тоже попадаются. И очень часто.

Сам факт испытания заключался в одном: поступающий кладет руку на большой, магический шар. Шар каким-то неведомо волшебным образом сканирует мага, после чего выдает надписи на себе.

В этих надписях указывается специальность студента, его текущий уровень и его потолок. Ничего сложного, на первый взгляд. Вообще, существуют маги, которые могут видеть этот уровень и специальность. Точнее, имеют подобный дар.

— А дар можно скрыть?

Мой вопрос сосредоточил на мне косой взгляд.

— Зачем это тебе? — спросила Лена, сузив глаза. — Что-то скрыть хочешь?

— Да. — твердо ответил я, снова удивив девушку.

До самой академии мы добрались за полтора часа. Ну, как до академии...

Наша карета остановилась на каменной брусчатке возле шумной толпы. В этой самой толпе проглядывались такие же молодые люди, как и я, в точно такой же «форме».

Со словами «Найди мадам Мамзелькину» дверца кареты захлопнулась за моей спиной, и я остался один.

Приглядевшись к людям, отметил, что среди юношей и прекрасных молодых дам было множество взрослых, которые, подняв руку вверх со стопкой бумаг, пытались пробиться к воротам… или даже к вратам.

Высокие, мощные и грозные. Стальные ворота были покрыты тонким слоем меди, благодаря чему при солнечных лучах они искрились и казались живыми. На поверхности ворот были вырезаны таинственные руны, которые я уж точно не мог прочитать или понять.

Их странные символы, выгравированные на металле, создавали впечатление, будто они обладали своими древними секретами и силой, которой нельзя было пренебрегать.

В моей душонке появилось очень странное чувство, когда я приметил для себя знакомую загогулину.

«Твою мать! Это же иероглиф, как на перстне...»

Нахлынувшие потоком воспоминания заставили невольно дернуться. И ровно в этот момент они распахнулись, и к толпе вышел статный мужчина с явной сединой и моноклем на глазу.

Из-за более высоких «соплеменников» я не сразу смог рассмотреть его лицо. Но с его появлением гам утих.

Атмосфера возле ворот была наполнена таинственностью и предвкушением. Люди говорили шепотом, обсуждая мужчину, а я же подслушивал. Мне нужно было больше информации об этом странном месте.

Как утверждали некоторые: руны имеют связь с древними магическими знаниями, способными обеспечить контроль над силами природы. Другие предполагали, что ворота — это вход в другой мир. Каждый, стоящий здесь в своей фантазии создавал свою историю о происхождении рун и их значении.

В общем и целом, я слушал откровенный бред сказочника. Какой нафиг переход в другой мир? Какая черта ада? О чем эти дети вообще думают?

Я видел, как взгляды людей, окружающих меня, полны удивления и восхищения. И на миг призадумался...

«Хотя может это я не прав и тут расположены эти самые «врата» в изнанку?»

Благо, я еще не понимал, насколько сильно был прав в обоих случаях.

Голос мужчины был как гром среди ясного неба. Громкий, ясный, с легкой хрипотцой под стать полковнику.

— Прошу минуту вашего внимания, — от его голоса все вокруг утихло, — Вы, — я привстал на носочки и увидел, что мужик обращается к «взрослым», — Прием заявок окончен еще неделю назад.

— Но... — возмутился кто-то.

— Желаете оспорить мое решение? — я, наконец, разглядел его.

Он был высок, выглядел очень умным и мудрым, если судить по серебру его волос и морщинам на лице, то еще и очень старым.

Но стариком бы я его не назвал. Слишком ровно он стоял, слишком опасной выглядела его фигура. А глаза… они говорили о том, что он пережил многое, но взгляд его все еще оставался ясным и твердым.

Хотя его одежда смягчала этот образ. Элегантный костюм темных оттенков, подчеркивающий стройность его тела и аккуратно завязанный галстук на шее. Еще этот монокль на глазу…

Все это пускало пыль в глаза, говоря «смотрите, я простой старый джентльмен». Я бы даже повелся, если бы он был расслаблен, но кажется этот старик не знает такого слова.

— ...мой сын способен на большее! — уловил обрывок фразы мужика с бумагами в руке. — Испытание прошло неверно! Он не может иметь нулевой уровень!

«Нулевой уровень? Ах... Лена же говорила, что испытание может пройти человек от первого уровня и выше...» — промелькнуло в моей голове.

Мне стало интересно, как себя поставит этот «джентльмен». Позволит прогнуться под мнение одного человека, которого, кажется... Которого могут поддержать другие «взрослые». Или же продолжит свою линию развития.

Все-таки у меня сложилось четкая оценка: взрослые — родители или опекуны не поступивших вчера. И как-то мне не хочется, чтобы дедушка Женя стоял вот точно так же.

— Заканчивайте балаган, Виктор Васильевич, — достаточно вежливо ответил седовласый мужчина, — И не разводите смуту у поступающих. Если вы сомневаетесь в компетенции комиссии, можете обратиться в районный суд. Там вас выслушают, примут ваши доказательства нашей неправоты и вынесут вердикт. Но, — он сузил глаза, холодно оглядывая группу поддержки, — Впредь больше не смейте так громко обвинять нас в предвзятости к абитуриенту.

На этом вся ругань и закончилась. Мужик, вступивший в словесную перепалку, что-то озлобленно пробормотал и принялся выбираться из толпы.

Его примеру последовали и остальные взрослые.

Не сказать, что толпа сильно поредела, но следующее заявление мужчины отсекло еще половину молодых людей.

— Все те, кто не записан на сегодняшние испытания, прошу, — он поправил монокль, — покиньте площадку и освободите место. Сегодня последний день испытания. Зачисления в этом году больше не будет.

В толпе начал нарастать гул, который превратился в одну и ту же фразу, только от нескольких лиц.

Все, как один, говорили о несправедливости. А фактически оказалось, что только уважаемый род может позволить себе выучить своего отпрыска именно здесь.

Получается, мой род знатный? Забавно.

На сей раз толпа действительно рассосалась, и чуть больше тридцати человек, в том числе и я выстроились в ровную колонну.

Оглядываясь по сторонам в попытке найти лицо человека, хоть капельку похожую на «Мамзелькину», словил на себе недовольный взгляд старика.

— Меня зову Анатолий Владимирович Зальгенбар. Я — ректор этой Академии. Сейчас вы, уважаемые, — он улыбкой наградил всех, — должны пройти на нулевой уровень изнанки через эти, — рукой обвел врата за спиной, — ворота.

Очередь начала редеть, пропадая между вратами… значит действительно портал. Буду честен, я ожидал какой-нибудь переливающийся овал.

Приблизившись к вратам, я вытянул перед собой руку, касаясь чего-то невидимого. Это было очень познавательно. Казалось, что за невидимой пленкой был совершенно иной климат!

Здесь тепло и уютно, а там более прохладно, да и...

— Будешь так долго стоять, врата закроются. Вот будет хохма, если Воронцов обосрется в который раз!

Голос, прозвучавший за спиной, заставил меня замереть. Мне не понравился тон, в котором говорила женщина, судя по голосу. И не понравился момент, где упоминалось ограничение по времени.

Тяжело существовать в месте, где ничего не знаешь и большую часть не понимаешь.

— Что стоишь? — характерный тычок в плечо подсказал мне направление, и в последний момент, когда меня начало затягивать, я оглянулся.

«Охереть...»

Глава 10

За моей спиной стояла женщина в сильно пожилом возрасте. Про таких в народе говорили только одно – божий одуванчик. Но когда этот божий одуванчик вновь замахнулась на меня клюкой, при этом мило улыбаясь, меня бросило в холодный пот.

Я смог рассмотреть ее лицо.

Острые как бритва зубы, идеально начищенные до белоснежного блеска. Большой, мутный глаз, намекающий на слепоту. И закрытый второй, словно веко слиплось. При ее росте в метр пятьдесят-пятьдесят пять, от нее исходила чудовищно сильная аура.

На задворках сознания я понимал, что ее внешность, ох, как обманчива.

— Долго стоять будешь?! — ее старческий скрипучий голос, вывел меня из транса. – Нарядился то как... — она улыбнулась еще раз, — Хоть на человека стал похож!

Очевидно, она не была слепа, но...

Ничего не отвечая, я развернул голову к вратам и шагнул вперед. Вокруг все потемнело. В лицо ударил ледяной ветер, а ноги погрузились в темную массу.

Поднял ноги, попытался понять, что это за вещество такое подо мной и оглянулся.

Врата, через которые я прошел, были метрах в пятнадцати от меня. Светились в полной темноте и постепенно удалялись.

Я медленно, шаг за шагом начал двигаться вперед, стараясь не обращать внимание на снежный хруст под ногами. А почему не обращал?

А потому, что пахло не снегом, и эта масса не была влажной или холодной. Это больше напоминало песок, только... черный и более мелкий.

Неожиданно настигнувшее чувство опасности заставило меня замереть, а последующий удар вбок опрокинул меня в черную массу. Вспышка тусклого света указала на направление атакующего, точнее, на его местонахождение.

И от следующего удара я перекатился. Вспышка, которая последовала следом, но с другого места, кое на что намекнула — врагов несколько. Не зная, с чем я столкнулся, достал Маузер из кольца, и, встав в стойку, выставил перед собой ствол.

Да, Ворон добавил маленькое хранилище в кольцо, чтобы я мог там хранить книгу, но пространства там было намного больше, чем требовалось книге. Так что там теперь лежит еще и пистолет, который удобно выскакивает прямо в руку.

— Предупреждаю, — заговорил достаточно громко, опасаясь, что нападавший может и не услышать. — Я вооружён. Предлагаю разойтись мирно.

Мирно не получилось. Тусклых огоньков стало еще больше. И насчитав десяток, чуть приуныл.

Когда противник сблизился со мной, в попытке атаковать, меня озарило.

«Ворон, что это такое?!»

Ворону потребовалась всего пара секунд на ответ, за которые я успел кувыркнуться в сторону, уворачиваясь от странной мелкой живности.

«Ты между подземным миром Изнанки и нулевым уровнем этого места. Не думал, что ты сможешь сюда попасть так быстро. Что же, — птица задумалась, а я в это время опять кувыркнулся, — Это Светляки второго уровня. Для старого владельца тела сущий пустяк. Можешь раздавить их голыми руками, заодно добудешь макр. Но учти. Долго здесь не протянешь.»

«Как мне понять, сколько мне можно находиться?»

«Сложно сказать. Может быть, почувствуешь сильную усталость. Может быть, начнет болеть тело или еще что похуже.»

«Как мне выйти отсюда?»

«Просто пожелай вернуть в мировую Изнанку. Но учти, попасть обратно будет тяжело. Не знаю, кто дал тебе столько энергии на переход.»

А я же, кажется, понял... та самая старушенция с пастью акулы, которая обильно тыкала в меня клюкой.

Возможно, это чувство ее превосходства и было звоночком? Она - сильный маг?

Может, она и была той Мамзелькиной?

Впрочем, раз их можно давить руками, то смысла в пистолете не было. Убрав его обратно в кольцо, я попробовал поймать огонек, который ударился о мою ногу. На мое удивление, существо, имеющее пушистый мех, «умертвлялось» от сильного сжатия. Словно в руке было яблоко.

А момент извлечения макра был простым. Слишком простым. После того, как эта тварюшка издыхала, брызгая соком, от нее оставался лишь небольшой камушек изумрудно зеленого цвета.

Значит это и есть те самые макры… но почему они зеленые? Наркотик же красного цвета. Или по рецепту они краснеют? Столько вопросов…

Только вот после пяти таких убийств я почувствовал, как мои ноги начали мерзнуть, а голова болеть. Смекая, что, судя по всему, пора на выход, попытался поймать еще парочку. Но те, понимая что за их жалкой душонкой пришел добытчик, резко дали деру. Жаль, догнать их сил не было.

Когда в голову стрельнуло острой болью, стуча зубами от холода, пробормотал о выходе, и мир вокруг меня закружился.

***

— Ты что себе позволяешь? – зазвучавший где-то рядом голос вытащил меня из странного состояния оцепенения.

Открыл глаза и уставился на неприлично выступающую из расстёгнутой белой рубашки грудь. Сам же я стоял впритык к какой-то девице, сидящей на большом булыжнике. Вышитая желтая эмблема на груди намекала на второкурсницу. Только вот, где я?

Рыжая бестия, лицо которой было чересчур злобным, схватила меня за грудки и встряхнула.

«Ну и силища же у нее...» — промелькнуло в голове.

— ... какого черта ты на первом уровне? — зазвучал обрывок фразы, и, наконец, я полностью пришел в себя.

Очертания каменных стен стали более четкими. От темноты, в которой я ловил «светлячков», не осталось и следа. Лишь легкая ребристость кармана брюк оставалась напоминанием о моей первой охоте…

Надо бы макры в кольцо запихнуть, а то как-то машинально сунул их в карман.

— Отпусти от греха подальше, — пробормотал я, но не с первого раза.

Голос, как и сознание, возвращались постепенно.

— Нулевка, что ты себе позволяешь? — неприятный, стервозный голос начал повышать децибелы, болезненно вибрируя ушах, — Во-первых, какого черта абитуриент делает здесь? — она посмотрела на меня своими янтарными глазами, — Во-вторых, хер ли ты пялишь на мои сиськи?

Собственно говоря, это было ложным обвинением, ведь глянул я на ее вульгарщину лишь мельком. Но выкручиваться надо было. С учетом того, что ее манера речи больше напоминала быдло, то...

В такой же манере нужно было отвечать. Раз я — нулевка, то фактически тут и находиться не должен был. Всему виной переход из среднего «мира» двух Изнанок.

Но раз я здесь, значит я не слабак. По крайней мере, в ее глазах.

«Как там на допросе...»

— Видал и похлеще, — чуть покачал головой, ухватив ее за запястье. — Руки убрала. Повторять дважды не буду.

Ее лицо, полное надменности и пафоса, улетучилось в один миг. Маска «стервы» сменилась на полную растерянность, а последующий вопрос... вообще заставил ее глаза стать шире обычного.

— До академии далеко?

— Д... ты... – она словно слова позабыла. — Что ты несешь?

Понимая, что я ничего не понимаю, обратился к Ворону и получил словесных ...издов.

Мне нужно было только попросить переход, чтобы не открывать разлом. Сила, которая меня сопроводила в средний мир, еще осталась. И ее хватит, чтобы опуститься на уровень ниже.

Странно все это...

Под ее недовольные возгласы я отошел на пару шагов назад, вытянул перед собой руку и изобразил в воздухе причудливую фигуру. Это было сделано на полном автомате, словно моим телом кто-то управлял.

Через секунду место, где была нарисована руна, начало условно колыхаться. Полупрозрачная вуаль, которая постепенно появлялась из воздуха, затянула в себя.

На сей раз судьба была более милосердна ко мне. Я очутился прямо за спинами абитуриентов и, кажется, даже не привлек к себе внимания.

— Долго ты переходил, — внимание все же привлек.

Ко мне повернулась невысокая брюнетка с миловидной внешностью и небольшой грудью. Яркие голубые глаза, собранные в хвост волосы и полное отсутствие косметики. Должен признать, что отсутствие косметики ей даже шло и она выглядела очень гармонично. Такие не выигрывают конкурсы красоты, но таких любят мужчины.

— Куда забрел? — ее тихий голос определенно был обращен ко мне.

Сделать вид, что я ее не слышу, не получилось. Она полностью повернулась ко мне и наградила недовольным взглядом.

— Не смей игнорировать, Воронцов. Я прекрасно вижу свои звуковые волны и то, что ты их воспринимаешь, тоже вижу!

«Это как? Она типа радиоаппаратура на ножках?»

— Это, конечно, чудесно, — я внимательно посмотрел на девушку и взглядом прошелся по толпе, — Только не припомню, чтобы мы были знакомы.

Мои слова кажется возмутили ее, что она аж покраснела. Девушка топнула ногой и повернулась обратно, яростно что-то бормоча.

Приметив, что девицу-то я оскорбил, решил наладить контакт, используя легенду потери памяти. В принципе память старого Димы Воронцова и так потеряна, так что даже не совру ничуть.

— Девушка, — мой тихий и спокойный голос заставил ее дернуться, — Если я вас обидел, то прошу прощения.

Или Дмитрий Воронцов никогда не извинялся, или он никогда не был вежлив. Ибо она наградила меня приоткрытым ртом и расширенными глазами. Действительно милая.

— Неделю назад меня сильно приложили по голове. И, к сожалению, я многое позабыл. Врачи ремиссию обещали, но только лишь, если я буду сам восстанавливать образы людей, которые окружали меня, и все остальное в том же духе.

Кажется, она клюнула на это. Заулыбалась вся и засияла.

— Я даже имени твоего вспомнить не могу...

— Катя, — с ее лица не сходила улыбка.

Начало положено!

— А фамилию не напомнишь?

— Воробьева я!

Оп-па... а не...

— Екатерина Николаевна? — подытожил я свою догадку.

— А говоришь, что не помнишь... — в ее глазах промелькнула искра подозрения. — Точно приложили-то? Или дурака опять из себя строишь?

Мимолетно пояснил, что фамилия в памяти отпечаталась, да и с папашкой ее был знаком. Это ее не удивило. Впрочем, пришлось коротко «придумать» причину своего запоздания. Только не учел маленького момента...

Ее глаза вновь расширились, а челюсть опустилась вниз, когда я рассказал про первый уровень Изнанки. Отсюда следует, что мне точно там было делать нечего, особенно в столь раннем «возрасте».

— Конечно, это объясняет то, что ты целую минуту переходил сюда, хотя... — она замялась, вглядываясь в мои глаза, — Ты точно не врешь.

— Как ты это поняла?

— У тебя не появилась красная точка на лбу.

Меня чуть на смех не пробило. Красная точка на лбу... Сказка для маленьких детей!

Мой покойный отец такой ерундой промышлял в моем детстве, отучивая меня врать. И я, сам того не понимая, долгое время сознавался в стыренных конфетах, открытом мороженном и прочем.

Но, видимо, способность Николаевны заключалась в подобии этой хохмы.

Впрочем, больше пообщаться не удалось. Раздался голос ректора академии, а дальше, опять же друг за другом, абитуриенты двинулись вслед за «стариком».

Оглядываясь на пейзаж вокруг себя, отметил, что особой разницы с живым миром не было. Вполне себе обычные деревья, зеленая травка, свежий воздух. Только ощущение того, что за мной кто-то следит, никак не уходило. Оно неожиданно появилось, и сколько бы я не оглядывался, никого не видел.

Наша группа выбралась из лесного массива на чистое поле, посреди которого стояло высоченно здание. Внешне, конечно же, напомнило больше очертания каменного массива, но никак не «академию». Но по мере приближения понял, как ошибался.

Перед моими глазами предстало грандиозное замковое сооружение, окруженное мощными башнями и массивными стенами.

«Хогвартс какой-то… хотя сова с письмом меня не посещала. Только наглые вороны с больно бьющими клювами».

«В следующий раз получишь пулю в голову — пистолетик-то твой у меня». — моментально пришла ответка от Ворона.

М-да, вот и Володя Мордатый нарисовался в лице птички — подумаешь о нем и он сразу узнает об этом…

Ворота замка высокие и впечатляющие. Бастионы, возвышающиеся по обеим сторонам ворот, являются не только защитой, но и символом силы и власти. Каждый камень, из которого сделаны бастионы, обладает своеобразным свечением, создавая ощущение, что замок живет своей собственной жизнью.

Ведущая дорога, по которой мы прошли, вела прямо через внутренний двор академии, где был разбит красивый сад с определенно магическими деревьями и цветами.

Старинные фонари, висящие на высоких железных крюках, расположенных вдоль дороги, создавали загадочное, еле видимое освещение.

Главное здание академии, которое высится на фоне общей композиции, олицетворяло величие и мощь. Величественные башни, венчающие каждый угол здания, украшены сложнейшими архитектурными элементами, которые гармонично сочетали в себе готический и ренессансный стиль.

Огромные окна, витражи которых располагаются на высоте человеческого роста, пронизывали воздух странными световыми лучами, создавая впечатление, будто каждое пространство академии насыщено магией.

Хотя возможно действительно все тут было пропитано магией. Не зря же тут построили аж целый замок, а не просто академический комплекс.

В центре сада стоял фонтан, вода которого пульсировала в унисон с энергией, в прямом смысле этого слова!

Вода не падала обратно в нишу, а как бы просто испарялась в воздухе, и вместо нее вверх били тонкие столбы причудливого сияния.

Около этого самого фонтана нас и остановили. Я не смог услышать всю приветливую речь, произнесенную каким-то пацаненком. Лишь пялился по сторонам, стараясь сильно не открывать рот от удивления.

Паренек, кстати, оказался третьегодкой. Местный староста или же глава студсовета.

Он же и приглашал нас по очереди пройти за фонтан, где среди странного вида статуй, находилась каменная арка. Я не стал в этот раз заходить последним — хотелось поскорее закончить с этим. И расталкивая недовольных потенциальных сокурсников, зашел в арку шестым по счету.

Арка была каменным дверным проемом, что вела в помещение с высоким потолком. Взгляд сразу был направлен именно вверх, где я увидел знакомый миру символ.

«И сюда масоны добрались?»

Далее, осмотрел уже саму обстановку. При таком высоком, пятиметровом потолке, само помещение было небольшим по площади. Эдак шесть на шесть метров. И было оно достаточно пустым.

Если не считать каменных животных, вырезанных в каменных плитах, ничего примечательного здесь не было. Кроме скромного алтаря, по центру которого стояла прозрачная сфера на низкой гранитно-серой подставке.

Понимая, что мне нужно ее коснуться, я медленно приблизился и положил на сферу руку. И стоило моей руке коснуться сферы, как начались очередные странности.

Глава 11

Чуть холодное на ощупь стекло шара неожиданно ударило меня статикой, вызывая у меня зубной скрежет.

Машинально матюгнулся и, понимая, что ручку-то надо вернуть, выдохнул. Пальцы повторно коснулись стекла, но в этот раз током не ударило. Наоборот, шарик «очухался».

Причудливое свечение, которое зародилось вместе с дымкой в прозрачной сфере, привлекло мое внимание. Оно зародилось, казалось, из какой-то крупицы, и по мере того, как моя рука грела корпус, становилось все больше и больше.

Когда корпус шара начал трещать, решил не испытывать судьбу и отошел на шаг назад. Со стороны казалось, что из-за серого дыма внутри, корпус скоро не выдержит. А мне выставят счет за порчу казенного имущество.

Я ошибся, частично...

Кроваво-красные цифры: 1\7, которые проявились в шаре, просуществовали не больше трех секунд. Следом зазвучал хлопок, шар треснул, а «показания» изменились на -\-.

— И как это понимать? — удивленный произошедшим спросил сам себя в слух.

— Ничего не делать. — старческий скрипучий голос, заставил меня съежиться. — Отойди и сделай вид, что не видел первых цифр.

Интонация и тембр были мне знакомы. Та самая злобная старушенция с острющими зубами, с мутным глазом и нереальной силой.

Пропихнула на средний уровень, так еще и сюда за мной пришла?

— До седьмого, значит, сможешь добраться? — я оглянулся на бабульку. — Старая душа-то... дай боже, на третий смогла бы запрыгнуть. А ты, вон, касатик, сильный духом.

Баба Яга — так я прозвал ее про себя, сгорбившись стояла в дверном проеме, зыркая на меня своим мутным глазом. Жуя что-то во рту, начала приближаться. Только напомнило мне это больше типичный западный фильм ужасов. Уж больно быстро она перемещалась.

Когда она встала напротив меня, невольно шагнул назад, чем вызвал ухмылку.

— Не боись, касатик, не прибью.

— Вы... — я замялся, понимая, насколько нелепо мое поведение выглядело, — Кто вы? Зачем помогли мне?

Она еще раз улыбнулась и указала клюкой в сторону выхода:

— Сначала освободи место другому. Потом уже вопросы свои задавать будешь. Захочу — отвечу, не захочу — додумывай сам.

Собственно, на этом я быстрым шагом направился на выход, где меня встретили недовольные взгляды абитуриентов. Но и здесь мне пришлось подзадержаться, ибо сразу после того, как я вышел, в помещение скользнул толстый мужичок с пышными усищами.

Непонятный возглас, который зазвучал за моей спиной, и жест бабуськи заставили меня остановиться.

Вскоре, трое взрослых мужчин на всякий вкус и цвет искренне возмущались, тыкая в меня пальцем. Ректор, который выступал вроде как судьей в этой ситуации, лишь нахмурил брови и внимательно слушал.

Самого разговора я не понял, ибо говорили они почему-то на немецком. Язык фрицев я всегда узнаю, спасибо советским фильмам.

— Дмитрий Юрьевич Воронцов, — окликнул он меня, — Перед тем, как сфера показала прочерки, что-нибудь было?

Вспоминая рекомендацию, честно-честно покачал головой. Отрицая все.

— А цвет тумана?! — он искоса посмотрел на Ягу, возможно, затыкая ее.

Немного подумал и решил не врать. Кто знает, может, цвет всегда такой?

— Серый, — спокойно ответил я.

А вот его брови поползли вверх от удивления. Даже толпа за моей спиной ахнула.

«Ворон... Ау!»

Но гордый птыц не отзывался.

«Скажи-ка мне, пернатый друг... что не так с серым цветом в вашем стеклянном мячике?»

Результат был нулевым.

— Могу поздравить тебя с зачислением на первый курс, Воронцов, — голос ректора вернул меня в реальность, — Боевой класс. Принят.

Собственно говоря, на этом все и закончилось. Пузато-усатый в компании высокого седого дрыща повели меня обратно, к фонтану, а там уже...

Там меня сопроводила бабуська. Причмокивая по мере ходьбы, она несла одну и ту же чушь. Которую, пока что, мне не суждено было узнать.

— Главное, что не черный... главное, что не черный.

— О чем это вы?!

— ... главное, что не черный.

***

Мадам Мамзелькина, а точнее — Антонина Петровна, оказалась той еще душкой. Несмотря на свой могучий возраст аж в сто пятьдесят лет, она оказалась живчиком. И когда она сопроводила меня в одну из башен...

Она неслась по лестнице вверх быстрее меня! Даже не кряхтела! Когда я уже окончательно выдохся.

Конечно, не обошлось без подначивании в сторону моей телесной слабости и не забывала припоминать мне одну «мудрость».

— В крепком теле крепкий дух! А у тебя... как-то не по-человечески.

То, что мне нужно заниматься физическим состоянием организма, я и без нее прекрасно понимал. Но из-за уважения к ее преклонному возрасту решил никак не комментировать. Авось еще обидится, а бабулька она сильная. Магически, по крайней мере.

У самой вершины башни меня ждала старинная картина с изображением какой-то мельницы. Что было самым удивительным, так это движения на рисунке.

Лопасти мельницы реально крутились, рожь колыхалась, а маленький человечек на телеге запряженной каким-то ослом двигался вперед-назад.

От разглядывания меня отвлекла бабка.

— Здесь находится переход в мужское общежитие. Отныне ты — житель нулевого уровня, студент академии и мой подопечный. — и тут она представилась еще раз. — Запомни раз и навсегда. Я, Антонина Петровна Мамзелькина, преподаватель боевых-магических искусств и доцент кафедры магической силы.

Я это запомню, но все еще не понял одного. Почему мой старик хотел, чтобы я нашел именно ее?! Но она сама ответила на мой вопрос.

— Женечке передай от меня кое-что, — она вытянула сухенькую ручку, в которой костлявыми пальцами держала небольшую коробочку, — Лично в руки. Если проигнорирует, голову отгрызу.

Сомнений в ее словах не было.

«Значит... давняя знакомая?»

Но и тут был ответ.

— Я его просьбу помню. Не дам тебе сгинуть раньше времени, но и не думай, что тебе легче учиться от этого будет. Семь шкур сдеру, всю дурь и пот из тебя выбью. Но если...

Ее веко сузилось, хоть глаз и остался таким же.

— Если я учую от тебя дурман, которым пичкаешь других, или узнаю, что ты торгуешь на территории академии... то я.

Я выставил перед собой руки и замахал ими.

— И в мыслях не было.

Мой ответ ее устроил.

— Спасибо, господе, что душа человеческая попала. Хоть человеком станет...

Так... у меня внезапно вопросы появились к деду. И как понять «хоть человеком станет»? Прошлый же ушел с концами... или нет?

Пока я раздумывал, Баба Яга уже начала уходить.

— Погодите, что связывает вас с Михалычем? — решил сразу выяснить все у нее.

Но лучше бы этого не делал. Она обернулась ко мне, да так ухмыльнулась, что меня всего передернуло...

Дед, ну и изврат же ты...

***

Комната, в которую я попал... внимание! Шагнув в картину! Была достаточно просторной. Имела две койки, огромное окно, и большой персидский ковер на полу. Соседа не намечалось пока что, так что я вдоволь отлежался, выбрав кровать около окна.

Вещей у меня не было. Ни личных, ни выданных — никаких. Поэтому обустраиваться не пришлось. На всякий исследовал всю комнату вплоть до миллиметра и, ничего интересного не найдя, вернулся на кровать.

— Действительно Хогвартс. Живые картины, спальня за картиной... Не хватает только двигающихся лестниц и страшных монстров в подвалах...

«Не буди лихо, когда оно тихо, Дима». — внезапно заговорил Ворон. — «Все же ты в изнанке и даже нулевой уровень изнанки не всегда безопасен. А если произойдет прорыв, то сюда хлынут орды тварей из уровней пониже».

«А тут поподробнее, пожалуйста!»

«Я же рассказывал, что изнанки нестабильны! Это касается и твоего мира. В любом месте может открыться случайный портал на другие уровни ближайшей изнанки и через эти порталы в мир могут попасть твари изнанки. Каждый прорыв это большие человеческие жертвы и поломанные судьбы, ведь не всегда рядом окажется маг, способный сражаться с тварями изнанки».

На мгновение я потерял дар речи...

Ну а Ворон и не думал умолкать.

«Это опасный мир, Дима. Он может многое предложить желающему, но у всего есть цена. Не стой на месте, становись сильнее и ты осилишь эту цену».

Мне следовало переварить эту информацию, но это потом. Сейчас же я внимательно слушал Ворона, который делился очень важной на данный момент информацией.

Например ночевать я обязан здесь. Выход с территории академии — только по разрешению Мамзелькиной. Но, как я понял, если имеется бизнес или что-то еще, в этом не было никаких проблем и таких вот «бизнесменов» спокойно отпускали решать дела. Впрочем, Ворон был уверен, что мне и отпрашиваться не придется.

Про черную дымку он ничего не сказал — не захотел, а вот про серую...

В истории мира было всего пять магов, которые, коснувшись сферы знаний или сферы уровня, разрушили ее. А перед этим, в серой дымке были показаны настоящие их уровни. Все пять магов стали в будущем врагами всего живого.

Один — маг смерти. Второй маг-стали. И все таком же духе.

«Хорошо, а я тогда кто? Методы прокачки наталкивают на мысль, что я вообще сущее зло, по типу некромантов? И потому я должен скрывать свой уровень?»

«Нет. Это совпадение...»

«Все совпадения — как случайности. А случайности не случайны, — ответил богу словами одной черепахи, — То есть, ко мне будет больше внимания, чем к остальным?»

«Сомневаюсь, — честно ответил тот. — Ваша группа сама по себе уникальна. Только сильные аристократы, да еще и боевой курс. Не думаю, что ты будешь сильно выделяться среди толпы. С учетом того, что я почувствовал рядом с тобой детей, которые уже на уровень выше тебя. А они, прошу заметить, только поступают».

Со слов ворона понял еще одну вещь, свой уровень можно маскировать. И он настоятельно порекомендовал кое-что сделать, как я научусь контролю.

«Никому не показывай цифру семь. Тем более, что она в твоем случае, очень размыта. Не забывай, что, находясь в среднем мире, ты убиваешь существ второго уровня Изнанки. А это...»

Это я и так без него понял. Как и то, что, если я сам окажусь на втором уровне Изнанки, меня там в порошок сотрут. Это здесь, «в родной Изнанке», я — царь и бог, и все мне посильно. А вот в настоящем.

За такие мысли ворон мысленно кольнул меня в висок. Хоть это было без физического воздействия, было больно.

«Нельзя думать о том, что средняя изнанка», — он опять меня «уколол», — «Нельзя жалеть о своих словах», — опять кольнул, — «Ладно-ладно, шуток, блин, не понимаешь».

На этом мы закончили сеанс «связи», Ворон замолчал, а я просто пытался переварить.

Единственная роскошь этой комнаты — радиоприемник допотопного вида, неожиданно издал странный пшик, после которого из него полился голос диктора.

Откашлявшись, он не с первого раза, но проговорил информацию на ломанном русском языке.

— Увхажаимые первкурсники. Пршу вас спустися в общй обднный зал.

Повторил он это раз шесть-семь. Только вот я не знал, куда спускаться и куда идти. Точнее, спускаться-то только вниз. Других ходов в башне не видел, но все равно, куда дальше?

И снова начались чудеса. Когда я вышагнул через картину обратно на лестницу, в ту же секунду кто-то вышагнул из нее же, толкнув меня в спину. А затем еще один так же толкнул, но уже моего обидчика.

Слышалась ругань, затем — отборный мат, да такой, что даже я удивился. Ну, и куда без этого...

— ... жалкий маленький барон! — особо разговорчивый блондинчик явно козырял своим статусом, — Пшел вон! Пока я тебя до твоего сарая не допинал!

Обращался он к коренастому пацаненку. Но, судя по его щетине и общему виду, он больше походил на мужичка. Ну, и как показала дедукция, мозгов у него не было совсем.

Блондинчик был поднят за грудки. Дальше — писки, визги, но я оставил эту сцену остальным. Сам же бегом спустился за двумя рыжими, дабы успеть на «обед». Если нас, конечно, вообще там кормить будут.

Попутно допрашивал Ворона на счет магии этой картины. Все оказалось просто — для Ворона просто, а для меня зубодробительно — для экономии места в башнях имеются подпространства, в которые ведут эти самые картины. Что интересно, картина каким-то образом сама определяет нужную «комнату» и отправляет в нее вступившего.

«Так, а что будет, если двое разом шагнут из картины? Они окажутся внутри друг друга или первый будет разорван вторым?»

«Ты научной фантастики пересмотрел. Если кто-то начнет переходить через картину, то для всех других она станет недоступной».

Какая умная картина...

***

Обеденный зал удивлял. Это место я бы назвал скорее рестораном со звездой Мишлен, а не школьной столовой.

Ковровая дорожка, меню в бархатной обложке, официанты, охрана и картины на стенах.

А сколько здесь морд было. На всякий лад. От тихих, на вид, студентиков, сутулых и горбатых, до статных принцев, одно выражение лица которых могло унизить любого.

Но, когда я увидел местных девушек, удивился. Или магия делает девушек красивее, или у аристократок в генах прописано слово «красота» большими буквами.

Куда ни глянь, одни округлые формы, осиные талии, выделяющиеся в приталенных костюмах, и макияж. Сплошной подиум с моделями, не иначе.

И эти принцесски сидели с не менее надменными мордами.

А вот моя фигура, как только я решил занять свободное место, привлекла внимание окружающих.

Недовольных физиономий насчитал штук тридцать. Несколько взглядов были именно испепеляющие, некоторые — оскорбленные только моим присутствием, и все в том же духе. Воробьева, которая стояла в окружении других студентов, лишь мельком улыбнулась.

Ее компания заинтересовала меня. Нет, бандитов там не было, точнее, очевидных. Морды, конечно, злобные... старшекурсники охраняют ее?!

«Николай у нас заботится о целостности своей дочурки?»

Это было очевидно. Меня лишь заинтересовал факт, что они за маги и какая у них сила.

Вслед за моими мыслями рядом со мной нарисовались два парня. Оба выше меня и, кажется, были чем-то похожи и на меня, и на себя. Смекнув, что это, скорее всего, мои двоюродные братья, поздоровался. Так, ради приличия.

— Здоров, Дим Димыч, — улыбнулся Олег. — Удивлен, что тебя еще не прикончили. Думаешь, тут тебя партнеры не достанут?

Его слова не задели, но заинтересовали. Они знают обо мне больше, чем я?

— Олежа? — я ошибся, это был Степан.

Он наградил меня сощуренными глазами и язвительной ухмылкой. А также комментарием.

— Хера се тебя приложили, аж имена путаешь.

— Чмошника забить должны были, а не... — настоящий Олег замер, забыв закрыть рот, как будто увидел что-то.

Я хотел было ответить, когда к нашей скромной компании присоединилась одна особа с волосами пепельного цвета. Что было само по себе странным для этого мира.

Или же нет?

Ярко выраженные, точнее, нарисованные брови и стрелки, подчеркивающие зеленые глаза. Внушительная грудь и, как говорится, ноги от ушей, собирали на себе взгляды всех.

Она имела специфический голос, с хрипотцой, и до ужаса вульгарно-пухлые губы, которые подчеркивала красная помада.

Но братья, завидев ее, аж хвостиками завиляли. И даже сменили стиль общения.

— Маргарита, уважаемая, — заголосил «не» Олег, — Такая честь, что вы подошли к на...

Она достаточно резко его оборвала, подняв палец вверх. Мол, заткнись холоп.

«Странно, общаются как быдло, а на виду такие приличные?»

— Воронцов, — она обратилась ко мне, — Мигом за мной, объясняться будешь!

Глава 12

Сказать, что на меня пялились все в столовой — ничего не сказать. Обладательница внушительной внешности, чертыхаясь себе под нос, попыталась было схватить меня за рукав, но... Вовремя одумалась. Точнее, я хмыкнул и головой кивнул на «сокурсников».

Понимая всю тщетность бытия рядом с моей персоной, она кивнула и ринулась на выход, ну а мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

От петляния по лестницам и переходов из одного коридора в другой, я начал уставать. Так что пока я окончательно не потерялся в этих коридорах, решил окликнуть ее:

— Девушка, остановитесь, — когда она застыла на месте с поднятой ногой над ступенькой, я добавил, — Пожалуйста.

Ее побелевшее от шока лицо повернулось ко мне. Серьезно, этот пацан что, вообще не знал, что такое «вежливость»?

Ну а пока я задавался вопросом, девушка отмерла, и очень быстро сократила дистанцию, спрыгнув со ступенек. Она остановилась прямо возле моего лица, чем вызвала у меня удивление — вроде как тут не принято нарушать личное пространство. Но кажется дальше я понял, зачем она так поступила.

Девушка выдохнула прямо мне в лицо, ее яблочное дыхание пробрало какие-то затворки моего мозга и в голове, словно в кино, поплыли картинки: различные образы, короткие отрезки «ситуаций» мелькали в сознании, словно смонтированное видео без пауз и переходов.

Благодаря этим воспоминаниям стало понятно, кто она и что ей нужно.

Маргарита Вертихвостикова — боевой маг в третьем поколении и внебрачная дочь какого-то крупного криминального авторитета. Но не это самое худшее, нет...

— Скажи мне пожалуйста, Дим, — ее глаза погрустнели, а осанку гордой львицы как ветром сдуло, — Почему ты не пришел?

Честно, я не знал даже, что ей ответить. Этот малец...

«Этот мудак вообще берегов не видел?!» — в моей голове прокрутился последний отрезок, где придурок, в чьем теле я сейчас обитаю, наобещал хренову тучу золотых гор, взял денег взаймы, а в последний с ней день...

Я выдохнул, закрыл глаза и тщательно все обдумал.

Ситуация была следующей: Марго, как называл ее Дима, была влюблена в этого бездаря безумно. А все почему? А потому что он умело ссал в уши. Уж чего-чего, а этого навыка ему было не занимать.

Все его ухаживания, поездки на дорогих машинах, безделушки и прочая мишура — подарки за счет его конторы. Которая, между прочим, нехило потеряла из-за его желания присунуть красавице.

Ну и как вишенка на торте...

В моей памяти промелькнул отрезок, где меня огрели трубой по голове посреди леса. И конечно же среди присутствующих был Степан — обмудок-брательник этой туши. Это было аккурат под вечер после получения денег на проект...

Кстати, сегодня как раз день возврата.

Жизнь, блин, прекрасна! Я в долгах, где эти самые деньги — без понятия, но есть догадка, что они осели в карманах Степана с подельниками...

— Маргарита, — начал я. — В моей жизни произошли глобальные изменения. Они... — мне не дали договорить.

Уж что-что, а на женские слезы я смотреть не мог. Как и слушать протяжные всхлипы.

Косметика на лице Вертихвостиковой поплыла ручьем, и спустя пару секунд ее лицо украшали две черные бороздки.

— Ты... — всхлипывала она, — Ты...

— Маргарита, послушай, — резко взял ее за плечи и встряхнул. — Сейчас я совершенно другая личность — другой человек. И мне противны все те вещи, что я творил в прошлом. Обещаю, я верну тебе долг сразу, как только смогу. Но пойми, я не тот, кто тебе нужен. Все эти ухаживания, красивые подарки — все это не настоящий я. И я далеко не богач, которым представлялся.

Слезы полились с новой силой.

Пришлось обнять и прижать к себе. И вуа-ля, всхлипы прекратились.

— Я и так все это знала, — прошептала она, не отнимая лица от моей груди, — Знала, что обманываешь, но несмотря на все это, я люблю тебя. Безумно.

Любовь любви — рознь. Чувства она испытывала к мудаку — к прошлому владельцу тела, а не ко мне. Ну а я же не мог так с ней поступить.

Больше слов не было. Одни эмоции с ее стороны.

В мои губы насильно впились, и весь этот поток эмоций нахлынул на меня. И чтобы не утонуть в ее чувствах, взял ее за руки и легонько оттолкнул от себя. Она непонимающе посмотрела на меня, но мое внимание захватило украшение у нее на пальце.

— Скажи мне, Марго, — кажется у меня голос сел в этот момент. — Откуда у тебя эта печатка?

Она непонимающе осмотрела свое родовое кольцо с изображением лисы и пояснила:

— Родовое же... ты чего?

— Нет, не это, — я притянул ее правую руку и всмотрелся в перстень на среднем пальце.

Причудливый иероглиф черного цвета на золотом кольце был знаком. Слишком знаком.

Мой бывший лучший друг, предающий людей, что были готовы положить жизнь за него, как раз носил такой.

— Это, — я сдержал себя, чтобы мой тон не испугал ее.

Натянул дурацкую улыбку на лицо и продолжил:

— Солнышко, откуда оно у тебя?

После ласкового слова она оказалась более сговорчивой и добродушной.

— Так это же твой подарок, забыл?

— Ах мой, значит... — надежда, которая моментально угасла, испортила все настроение, — Я случайно не говорил, где его взял?

Вот теперь она начала что-то подозревать. Может мои прошлые слова все же дошли до нее. Но все же она дала ответ.

Этот самый перстень мое тело получило в подарок от главаря одной питерской банды. Какой — она не знала, но главаря она видела... и... описала его внешность.

Сука! Ей богу — Юрка! Но...

— Как такое возможно... — пробормотал себе под нос, — Как...

Мои слова не были поняты. Марго приложила руку ко лбу и предположила, что у меня, очевидно, поднялась температура. И что сегодня, если я очень захочу, она, наконец, сможет вылечить меня.

И дураком быть не надо, чтобы понять, на что она намекает. Ее «невинность» еще не была нарушена. А я не мог так с ней поступить.

— Марго, послушай, у меня отшибло память! Отшибло напрочь, слышишь? Я не помню многое и тебя тоже. Тех чувств, которые у меня могли быть раньше — их нет. И я не хочу, чтобы такая девушка как ты угробила себя фальшивыми отношениями.

Ее глаза похолодели, но отказ она восприняла вполне достойно. Лишь поджала губы, назвала свиньей, за которой она вечно бегает, и ушла в неизвестном мне направлении, оставив думать в гордом одиночестве.

***

Путь назад в столовую занял не меньше десяти минут. И если бы не Воробьева, которая зачем-то искала меня и показал короткие пути, я бы и вовсе прибыл через пол часа.

Отвечать на поставленные вопросы та отказалась, впрочем, я не стал настаивать. В голове и так был полный сумбур от объема идиотизма юного графа.

Как мне все это разгребать?!

Долг Вертихвостиковой, которая безумно влюблена в пацана. Заказное убийство. Непонятная смерть Анны. Макры для Воробьева. Так плюсом ко всему — не дать конторе загнуться.

Мда... закинуло, так закинуло. Еще и брат учувствовал в моем похищении. Трубой ударил зачем-то...

К слову о брате.

Почти сразу же, как вошли в помещение столовой, я глазами наткнулся на Степана, который о чем-то увлеченно разговаривал с неизвестным мне пареньком. Цель была найдена, свидетелей было минимальное количество.

Моментально оказавшись рядом с ним, схватил его за грудки и оттащил за колонну, где мы были бы скрыты от всех глаз. Он испугался и его испуганные глаза подтвердили его вину.

— Скажи мне, братоубийца хренов, — заговорил полушёпотом, — Где. Мои. Деньги?

Маску страха и удивления на его лице быстро заменила другая — преисполненная надменностью с гордыней. Что, собственно говоря, вообще сорвало у меня тормоза.

— Руки свои, — зашипел он, сжимая мою кисть и сразу же согнулся, получив кулаком под дых.

— Псина сутулая, я задал вопрос.

На этот раз повторил трюк в подворотне — уронил его челюстью на колено, но быстро спохватившись, приподнял его и обколотил об колонну.

Мимо проходящая статная девушка мельком глянула на нас.

— Живот у братца прихватило, придерживаю его, чтобы он не обосрался тут, — от моих слов девушка скривилась и окатила братца брезгливым взглядом, после чего зашагала еще быстрее.

Поступаю подло, но эта гнида другого и не заслуживает. К слову о «гниде» — он начал очухиваться, но еще один удар в живот лишил его всех сил, и он упал на колени.

По-другому со Степашкой никак. Он определенно сильнее меня, да еще и выше на пол головы — в честной драке он бы меня умотал. Так что только воспользовавшись эффектом неожиданности можно повернуть все в свою сторону. Если бы не оставшиеся в столовой, я бы мог так вообще приложить пистолет к его челюсти, но что есть, то есть.

Он было поднял взгляд, но сразу зажмурился, когда я театрально махнул кулаком перед его носом.

Эффект был должным.

— Значит так, зайчик-Степашка, — забасил, насколько это было возможно, — Слушай меня внимательно. Во-первых, за удар трубой ты ответишь отдельно, во-вторых...

Мне не дали закончить.

Громкие аплодисменты и рев толпы заставили меня отхлынуть от противника. Уж кого, а такого количества людей я бы не перекричал.

Схватил за ухо, потянул на себя, прошептав напоследок:

— Чтобы сегодня вечером вернул все деньги, которые забрал у меня. А увижу рядом со мной кого-то из твоих прихвостней, — я был уверен, что они есть. — Я переломаю тебе ноги. Понял меня, выродок?

Яростные кивки головой были ответом.

***

Пламенная речь ректора ничем не отличалась от генеральской, которую вся моя бригада слушала два раза в год. На день сотрудника полиции, и на его же день рождения.

Было много интересного: различные классификации магов, первоначальные уровни, потолок, который можно было достигнуть, и зарплата.

Я был неимоверно удивлен, когда услышал, что группы студентов, которые участвуют в вылазках на изнанку вместе с кураторами, имеют самую настоящую зарплату. Конечно, это относилось не только к боевым магам, но и к промышленным, как их обозвал ректор.

У промышленников специализаций было больше. Маги печатей, маги свитков, рунные маги, и прочие-прочие. Всех сразу не запомнишь, но слушал с упоением.

Когда же на пьедестал в самом центре столовой вышло четверо взрослых, я приметил мадам Мамзелькину, которая осматривала студентов своим «слепым» глазом.

Ее речь была следующей:

Мы все — слабаки, которые перед тем как пойти на изнанку, должны показать свою силу, нарастить магический потенциал и наладить физическое тело. Всего этого можно достигнуть лишь постоянными тренировками.

С каждым ее словом мое настроение падало все ниже. Я не представлял, как все это успеть. Учиться мне предстояло много, еще это нужно было совмещать с тяжелыми тренировками — где найти на все это время...

А вот когда выступил последний преподаватель, который оказался мастером накопителей, а точнее, он учил узких специалистов — заряжать «аккумуляторы», произошла настоящая магия.

После короткой серии щелчков пальцами кураторов, галстуки на всех студентах, в том числе и на девицах вспыхнули и сменили цвет.

Это было эффектно. Мне понравилось.

Отныне я — первокурсник. И, как сказала Мамезлькина, должен гордиться своим статусом, ведь:

— За забором уйма желающих занять ваше место. Помните это перед тем, как совершить очередную глупость.

— Самое главное, — продолжил за нее ректор, — Чтобы вы помнили. Вы — студенты элитной академии, а уже во вторую очередь — дети ваших родителей. Я не потерплю унижения учеников, не допущу ущемления прав, а также строго-настрого запрещаю пользоваться вашим статусом на территории моего заведения.

Его заявление не всем понравилось, но спорить никто не стал.

Студентов еще раз поздравили с окончанием вступительного испытания и с зачислением, а далее разбили на группы, согласно классификации.

Меня отправили к боевым магам без класса. Классификацию я, как и остальная «толпа», получу лишь после некоторого времени, когда мы будем готовы к выходу в «иной» мир.

Насчитав в группе пятнадцать человек и выделив среди них Воробьеву со Степаном, поплелся за «своими» в неизвестном мне направлении.

Угадывая некоторые повороты, понимал, что вышли к тому месту, где я застал Катеньку. Спустя еще пять минут мы оказались в довольно-таки большой аудитории.

Мамзелькина, предложив всем занять свободные места, провела небольшой ликбез, рассказывая о тварях изнанки. Казалось, всем было скучно слушать это, а вот я...

С поднятой головой чуть ли не в зубы смотрел этой опасной бабульке. Тварей, как оказалось, была просто уйма и даже не про всех было известно, ведь изнанок много и не все они изучены хоть сколько-то. Но те, что были известны, делились по степени опасности и уровня.

— На первом уровне изнанки вы не найдете существо выше третьего ранга. Вы должны понимать, что в данный момент среди вас лишь малая часть сможет справится с первым и вторым рангом. Наткнетесь на третий — смерть. Они быстры, кровожадны, иногда летают.

От упоминания летающих я окончательно приуныл.

«Водные, воздушные, земные, астральные монстры... я, что, в какую-то игрушку попал?»

***

В одиннадцать часов был отбой. Многим из моей группы позволили вернуться домой с условием, что опозданий на занятия не будет. Я был среди счастливчиков, но у меня не было транспорта... пришлось сходить до автобусной остановки.

Как объяснила перед уходом Воробьева, автобусы ходят круглые стуки. В некотором предвкушении увидеть местный общественный транспорт молча уселся на лавку и закинул голову вверх. Рассматривал звёздное небо и находил созвездия, которые были и в моем мире. В школе я увлекался астрономией и с некоторой ноткой умиротворения внутри пялился на звезды.

Автобус, который светил причудливым оранжевым светом, показался из-за поворота, только я на него не успел.

Плотная ткань из ниоткуда оказалась на моем лице, а спустя долю секунды стянулась на голове.

«Мешок», — промелькнуло в голове.

Соединил ноги и резким рывком назад опрокинулся назад. Нападавший, не ожидавший от меня такого, свалился под моим весом. Я же успел вскочить и снять с головы «мешок».

«Обычная наволочка?».

Нападавшим оказался Степан, который только начал подниматься.

— Ну ты и сволочь.

Попытался пнуть выродка в лицо, но тот сместился и пнул меня в ногу, от чего я упал головой об скамейку. Встретившая затылок деревяшка практически вырубила меня, но братец быстро помог мне проснуться.

— Чертов ублюдок, — четыре, нет, пять ударов ногой в печень заставили меня болезненно застонать, — Как ты... тварина!

Череда пинков и тычков показывала только одно, Степан обезумел. Понимая, чем все это закончится, попытался унять боль по всему телу и вытащить пистолет, как вдруг...

Раздался выстрел.

_____________________________________

От автора:

Уважаемые читатели, понравилась книга? Поставьте лайк и комментарий, это способствует более ускоренному режиму написания прод) Спасибо)

Глава 13

Я лежал, смотрел в небо и ждал, пока тело начнет холодеть и темнота все же наступит, но прошло несколько секунд и до меня все же дошло, что я еще жив.

Повернулся на бок и увидел Екатерину. Она выглядела словно валькирия, снизошедшая до умирающего воина… но вместо меча у нее был маленький револьвер… который она приставила к затылку моего братца.

Маска злости и аура опасности было ее второй личностью. И…

«Знаешь, думаю тебе нужно держаться за нее». – зазвучал голос Ворона в голове.

«Следишь за мной?»

«Нее, ждал, пока тебя допинают, чтобы поиздеваться потом. А тут вот как вышло».

Пока общался с Вороном, отметил, что на юноше нет никаких пулевых отверстий и он не корчится от боли, понял, что выстрел был предупредительным. А парень, кстати...

Заимел темное пятно на брюках…

— Действительно зайчишка. — побрезговал я и чуток отполз — не хотелось бы, чтобы это попало на меня.

К слову, он еще и трясся от страха, с полными ужаса глазами, а на лице его читалось отчаяние. Он определенно не знал, кто за его спиной.

— Проси прощения, — прошипела Катя, — Живо!

Некогда самовлюбленный и гордый пацаненок, упал на колени и начал всхлипывать, что-то бормоча себе под нос. Ну а еще чуток отполз в сторону.

— Громче! — ого, а у нее тон как у отца. — Чтобы мы слышали!

Степан, отнял руки от лица сквозь свою гордыню, одними губами прошептал: прости, но это не удовлетворило Катю. Тычок стволом пистолета в макушку, подсказал, что он неправильно выполняет приказы.

— Мое терпение вот-вот лопнет! — голос Воробьевой стал внушительнее и злее, — Воронцов, не испытывай мое терпение.

Понимая, что я ее в принципе не знал, а у юнца не проскальзывали воспоминания, связанные с ней, я чуть было не присвистнул. Она всегда была такой или это оружие придает смелости?

Двоюродный братец, все же, выдавил из себя слова похожие, на просьбу о помощи. Но этого было мало — его голос становился громче, но он не извинялся, нет, он молил о пощаде.

Екатерина скривилась от отвращения и, замахнувшись, вдарила рукоятью по голове Степана, отправляя его в царство снов. Следом, обойдя лежащее тело, протянула мне руку.

Ее хрупкая, скромная на вид ладонь, была приятной на ощупь. Вот только силушки-то у нее было...

Она посадила меня на скамейку и даже помогла отряхнуться.

Невзирая на болезненные ощущения, попытался сесть ровно, но импульсы боли заставили сгорбиться и недовольно помассировать бока.

— Спасибо тебе, Кать, — я попытался улыбнуться, — Если бы не ты, тут произошло бы убийство.

Ее агрессия и злоба вмиг угасли, как только я заговорил, и передо мной предстала все та же милая девчонка — будто бы и не было этой воинственной валькирии минуту назад.

Добродушная улыбка и искренно добрые глаза, показали, что моя благодарность принята, но это не помешало ей устроить допрос с пристрастием. Пришлось рассказывать, почему мой братец решил напасть на меня и объяснять почему он такой мудила. С каждой новой «сценой», которую я рассказывал, она задерживала дыхание и, кажется, осуждала. Но вот когда я заговорил про Вертихвостикову, все поменялось.

Волнение за меня угасло, она понурила плечи и протяжно вздохнула подытожив:

— А я говорила тебе, не связывайся ты с этой дурындой. Все беды от таких, как она! Думаешь, она...

— Кать, — резко оборвал ее, — Я не помню ее, не помню наших взаимоотношений, да и мне сейчас полностью плевать на них. Я изменился и у меня нет ни времени, ни желания бегать за ней и выяснять. Спасибо за это ему, — пнул Степашку по ноге, — и его трубе, которой меня огрели по голове неделю назад.

Я замолк, тщательно прорабатывая поток мыслей, чтобы все не испортить. Мне нужно было расположить ее к себе, и, в идеале остаться друзьями, а не просто знакомыми. Все же такие, как она, могут стать хорошими друзьями. Это не говоря о ее дражайшем родственнике, который может стать ко мне добрее, если я подружусь с ней... Главное, чтобы не заподозрила подмену душ, о которой говорил старик.

Жаль, что с ней не было никаких воспоминаний. Они бы пригодились сейчас.

«Как меркантильно...» — снова голос Ворона.

«Но-но! Даже если бы не ее отец — я бы хотел с ней дружить! Ты ж, мозгоклюй пернатый, у меня в голове сидишь — должен знать, что я не вру».

— К слову, когда мы с ней общались во время обеда, я ей об этом сказал и попросил не питать надежд на счет меня. Хотя даже это не решит мои проблемы с ней.

— Какие проблемы?

— Я ей должен. Сумму — не помню какую, но помню кое-что другое.

Я посмотрел на братца, что беззаботно лежал в отключке, кивнул в его сторону, и продолжил объясняться:

— Вот этот чертила поганый откуда-то вызнал, что Маргарита передала мне определенную сумму. Подкараулил, пока я пойду в сторону выхода, и в компании таких же отморозков затащил меня глубже в лес, где я и получил трубой.

— Ничего себе...

— После этого на меня было... — я замялся, понимая, что, про это лучше не рассказывать.

— Совершено покушение, — закончила она за меня, — Папа говорил, что тебя чуть не пришили. Погибла твоя охрана, которая ждала у машины.

— А откуда он узнал, что меня чуть не пришили? — я был рад, что она знает об этом случае. Значит, понимает, в каком бизнесе я кручусь. Это облегчает наши разговоры.

Все было проще, чем я думал.

Участок, в который я загремел весь побитый, был под покровительством Воробьева. Подкупные менты и доложили, какой клиент лежит на койке. А оттуда меня вытащил дедушка. Подлечил, и я снова пропал.

«В каждом из миров бандиты держат под собой полицию и чинуш? Как-то это грустно... хотя тут бандиты не просто бандиты, а целые, мать их, аристократы! Наверное у них и рычагов давления поболее...»

Степан в это время все же очухался и попытался встать, но маленький каблучок, уперся ему точно промеж лопаток.

— Сколько ты украл у Димы? — грозно спросила Валькирия, все сильнее давя ему в спину, — Откуда ты узнал, что у него будут деньги?

Он шипел, скрипел, пыхтел, но молчал.

***

Тусклые фонари ночного города, сливались в одну сплошную линию света. Я с Катей, сидя на заднем сиденье ретро-мобиля по моим меркам, ехал в сторону моего дома. Ну и Степан вместе с нами, в любезно выделенным, лично для него, багажнике.

Ее водитель, брутальный пенсионер, даже глазом не моргнул, когда Катя приказала ему погрузить пацана в багажник. Это даже не удивляло.

Видимо, она действительно живет под стать отцу.

Братец толком ничего и не рассказал. Посоветовавшись со мной, она решила отвезти его на пустырь, где я видел того странного гимназиста. Уж там-то о Степане позаботятся.

— Ты уверена, что никаких проблем не будет? — на всякий решил уточнить, — Все же его отец не последний человек. Да и это похищение.

— Когда это ты стал таким правиль... — она посмотрела в мои глаза и покачала головой, — Ну да... труба. Нет, Дим, проблем не будет. Из него выбьют всю дурь, а то, что он не явится сегодня домой, ну... это и так на регулярной основе происходит.

— Откуда тебе это известно, — спросил было я, как сразу же сообразил, — Связи отца, да?

— Он постоянно ошивается в злачных местах. — начала Катя, — Постоянно пропадает. Папашка его не особо ищет — устал от выходок. Раньше они тобой прикрывались, а как вы перестали втроем появляться, нашлись другие причины. Не волнуйся, узнаем сколько он украл, зачем и...

Она улыбнулась, понимая, о чем я волновался.

— И никому ничего не расскажет. Как ты помнишь... или не помнишь, но у моего хорошего приятеля имелись свитки. Сотрем ему воспоминания последних часов и все. Он не вспомнит ничего о нас и просто вернется домой.

После упоминания о свитках, в голове пролетела короткая серия стоп-кадров. Свиток — это некий одноразовый навык, который можно было использовать. Их делали сами маги, заточенные под производство. Предметы были на разный вкус и цвет и имели разное предназначение.

Расспрошу ворона потом о них по подробнее.

Машина заскрипела тормозами. Мы остановились у скромной калитки моего «особняка», где в окнах еще горел свет. Поблагодарив Катю за помощь, собрался было открыть дверь, как ее теплая рука легла на мои пальцы.

Удивленно посмотрел на нее, хаотично соображая.

— Пообещай мне, Дим, — протянула она еле слышно, — Что не будешь больше связываться с Вертихвостиковой...

Этого я делать и не собирался. Я вообще не желал с кем-то связывать свою жизнь в ближайшее время. Мне отроду в этом мире всего два дня и до всяких потрахушек, считай, еще не дорос.

— Не беспокойся, — виновато улыбнулся и посмотрел в ее глаза, — Как я сказал — она мне не интересна. Мне нужно решать проблемы, а не бегать за юбками.

Катю устроили мои слова. Напоследок, она попрощалась через открытое окно дверца:

— Увидимся завтра в академии. Заодно и поделюсь всеми новостями!

— Добро, — кивнул и направился в сторону дома.

Евгений Михалыч, увидев мое состояние, выругался, выслушав рассказ о моем первом дне в академии, еще раз выругался, проклиная ублюдочную семейку. Пару раз назвал меня молодцом... и раза три упомянул Мамзелькину добрым словом.

Они точно были близки... а может и сейчас...

Информацию на счет Степана он подтвердил — парнишка в действительности постоянно пропадал и редко ночевал дома. Это немного упрощало мое волнение.

— Зачем было его бить, одного не пойму?!

— Дед, ты же советской закалки, — продолжил я, — Должен понимать, что такие слов не понимают! Да и забудь об этом. Меня друге волнует: он заранее знал о сумме в моих руках. Это навеивает на мысль, что они с Маргаритой спелись. Но в голове это не укладывается.

— Понимаю, — кивнул он и растянулся на своем кресле, — После таких слов, эмоций...

— Либо она хорошо играет, — подытожил я, — Либо у нее дома сидит подставная крыса, которая сливает информацию.

— Либо предыдущий придурошный владелец тела, сам проговорился.

— Тоже может быть, — согласился я, секунду обрабатывая этот вариант, — Ну, это мы узнаем завтра. А сейчас, я бы хотел поспать...

Взгляд поднялся на стену, где висели, старинные часы не знаю какой эпохи. Стрелки стояли на римской цифре — два, что доказывало лишь одно — я давно должен был спать.

Старик сначала согласился со мной, но в очередной раз оценив, как тяжело я передвигаюсь, остановил. Позвав Елену, прокомментировал:

— Ты наверное не в курсе, но Ленчик владеет магией исцеления. Скромной, по меркам этого мира, но чудодейственным, по меркам нашего бывшего. Только одна просьба, без выкрутасов, хорошо?

Я аж оскорбился от подобного заявления.

***

Елена зашла ко мне, когда я уже лежал в одном белье после помывки. Зашла, скривилась от моего вида, но все же приблизилась.

На руках у нее загорелся желтый свет, который быстро проник в меня, принося облегчение и убирая следы покраснений, которые завтра определенно стали бы крупными синяками.

И наблюдал я за этим с восторгом в глазах, ведь это было настоящее чудо! И когда она закончила, я нежно взял ее за руки и поблагодарил от всего сердца.

Глаза Елены расширились, ротик распахнулся, но она быстро пришла в себя, выдернула руку и убежала из моей комнаты.

— Этот придурок действительно не знал простой вежливости... — понуро проговорил я вслух, сетуя на ужасную репутацию парня.

***

Стакан воды, вылитый в мое лицо, заставил машинально поднять руки и ноги и начать бултыхаться. Уже на полном автомате решил, что вновь захлебываюсь в ванне, из-за чего невольно вскрикнул и открыл глаза.

Нет, определенно я не в ванне, меня не убили, и все, собственно говоря — хорошо. Только вот будильник, который злобно на меня смотрел, был так себе.

Это была Елена.

Блондинка смотрела на меня с ноткой ненависти на лице. И должен сказать, что такое не зарождается на ровном месте, даже несмотря на мои визиты к ней после смерти. Что ж, «я» сделал ей такого?!

— В следующий раз, просто постучись в комнату, — решил не спрашивать у нее об этом, — А такой хренью, — обернулся, посмотрев на стакан, — Баловаться прекращай. Не по-человечески так будить.

Лицо девушки выражало лишь удивление. Гадая о том, как общался юнец с ней, мог только посочувствовать ее переживаниям. Видимо, раньше сразу слал или предлагал что-то не совсем пристойное.

— Лен, мы можем мне в комнату часы повесить? — поинтересовался я, натягивая на себя пушистый халат, — Точнее, мы такую покупку можем себе позволить?

Она словно в молчанку со мной играла, удивленно пялясь. Разрыв шаблона значит.

Оставив помощницу старика в собственной комнате, спустился на кухню, где вовсю кашеварила домработница. Поприветствовав ее добрым словом, вышел на улицу, через запасной выход. На деревянной лавке возле кустов причудливых цветастых растений сидел Евгений Михалыч, потягивая из чашки утренний кофе и пуская клубы дыма в воздух.

— Доброе утро! — поздоровался я, от чего дед аж подавился.

Пришлось добродушно постучать по спине. Хотя... читал я тут одну статейку, не так давно, там, в моем мире, что хлопать по спине, когда человек давится — нельзя. Ну да ладно, это традиция уже.

— Как-то... — прохрипел дедушка, — Не привычно от тебя слышать приветствия.

— Серьезно? Этот идиот действительно не знал о простой вежливости?

— Дело не в этом, просто, — дед начал рассказывать о деяниях этого... говнюка.

Краткая информация о поведении юнца, вызвала у меня лишь разочарование в нем. Уж таким уродом я точно не буду. Пускай привыкают все к тому, что парнишка повзрослел.

Как оказалось, Елена и домработница были вечными виновницами настроения Дмитрия. А также, предметом пошлых шуток и прямых намеков.

Лена вечно получала прямые намеки, когда будила юного графа по утрам. И неупоминанием полового органа перед пробуждением, было шоком для нее.

— ... в том числе и: «Ленчик, вся кровь ушла от мозга! Давай снимай стресс, мне еще думать надо!» и в том же духе.

— ... — я ничего не ответил — не мог, лишь вжимал ладонь в лицо.

— Она последнее время стала вести себя чуть жестче, когда поняла, что Дима и ответить-то ничего не может на физическую силу. Раньше молча терпела и лишь жаловалась. А потом, когда граф пьяный и голый ворвался к ней посреди ночи, не выдержала, надавала оплеух. После этого, чуть осмелела, когда поняла, что я одобряю порку этого паршивца.

— С домработницей то же самое?

— Ну, почти, — старик как-то погрустнел, — Она сама по себе тихая девушка. До нашего дома работала у младшего брата в особняке. Там Степан тоже резвился как мог. Дима-то, — он замялся.

Мой взгляд потребовал продолжения:

— Он и мимо пройти не мог, чтобы по заднице не шлепнуть, подол поднять, или грудь не потрогать.

— Ох мля... честно, я бы ему руки переломал за такое, — злобно прошипел, — Что за безнаказанность такая...

Собственно говоря, мои опасения подтвердились. Лишь мысленно матерился про себя, слушая о том, каким был этот самый юноша. Странно, что с такими идиотами вообще девахи возились. И еще больше усомнился в искренности Вертихвостиковой. Либо она была таким же моральным уродом, как и Дима, либо Дима был тем еще актером.

Впрочем, разговор закончился, как только к дому подъехал черный автомобиль. Окно пассажира приоткрылось, и из него высунулась недовольная морда в черных очках.

— Воронцов! Сюда иди!

От автора: Уважаемые читатели, ваши лайки и комментарии дают мне волшебного пинка, чтобы чаще радовать вас продами.

Глава 14

Как же меня задрали незваные гости.

Старик же лишь приветливо махнул рукой водителю, который в ту же минуту вышел из черного автомобиля и приоткрыл заднюю дверь.

-- Ты слишком груб, Никита. – с такими словами оттуда вышла статная женщина, после чего посмотрела на меня своими карими глазами. – Доброе утро, Дмитрий, не могли бы вы уделить мне немного времени.

-- Это еще кто? – шепотом спросил у Михалыча, который все тянул свою трубку.

-- А это, Дим... – он выпустил облако дыма, -- Наверное самая неоднозначная личность во всем нашем гадюшнике. Личная помощница Аллы Воронцовой. Я бы назвал ее прислугой, но думаю она для Аллы такая же прислуга, как и я для твоего отца.

-- И что ей здесь надо?

-- Ты и выясни. К тебе ведь приехали. И не заставляй людей ждать.

Делать было нечего, так что поплелся к машине, шаркая тапочками по гравию.

Она, увидев это, мимолетно улыбнулась, села обратно и пригласила сесть меня.

Поправляя халат, принял приглашение, и окунулся темный салон авто. После чего дверца за мной захлопнулась, а водитель пошел к моему деду…

Очень интересно, разговор не для лишних ушей?

Внимательно уставился на эту женщину и… должен сразу заметить, что женщиной она казалась лишь на первый взгляд. Но если присмотреться, то я бы ей дал двадцать пять максимум. Весь ее вид старил ее – она была очень серой и невзрачной, словно специально добивалась такого эффекта. Простое зеленое платье в пол, каштановые волосы, собранные в пучок на голове и закрепленные двумя спицами, и все это завершали крупные круглые очки… не решусь утверждать, но кажется это очки обманки – они не создавали искажения.

Ни капли сексуальности… хотя, черты лица острые и ровные – если сменит одежду и прическу, то определенно окажется той еще красоткой. Может она так себя защищает? Учитывая того же Степашку, то вполне может быть…

-- Дмитрий, я Жанна, если вы вдруг не помните меня, -- начала она, -- Меня послала к вам Алла, чтобы передать это.

Я с некоторым сомнением покосился на письмо в ее руке. Мраморно белая бумага легла мне в ладонь. Тщательно осмотрел со всех сторон, и уставился на сургучную печать в виде ворона. Чем-то напоминало мою печатку, но и были свои «отклонения».

Ворон, сидевший на клинке меча, имел чуть удлиненный клюв и меньший размах крыльев. У меня же на печатке был только ворон.

У всего рода герб отличается, а кольца общие? Или все же, у каждого по-своему?

Под ожидающий взгляд Жанны аккуратно сломал печать и раскрыл письмо. Внутри был скромный желтоватый пергамент, на которой черными чернилами было выведено:

«Здравствуй, Дима. Несмотря на наши договоренности, я не смогу видеться с тобой лично – это вызвало бы вопросы у Ивана. Так что познакомься с Жанной, моей личной помощницей. Теперь все новости будешь получать от нее.

Первое, что ты должен знать, Иван хоть и недолюбливал твоего отца вместе с тобой, но он никогда не желал вам зла. Даже больше, новость о смерти твоих родителей подкосила его. Он всеми способами пытался выяснить, кто же стоит за их убийством.

Второе, причина по которой он тебя недолюбливает: он считает, что именно ты оказал дурное влияние на Степана, поведя его по кривой. Учитывая все твои последующие выходки – Иван лишь убеждался в своих выводах.

Третье, будь осторожен с Виктором – вот он уже тебя ненавидит. Причину не знаю.

На этом пока что все».

Когда я дочитал, произошло чудо. И такое чудо, я видел в фильмах.

Письмо самоуничтожилось – оно нагрелось, покрылось трещинками, и обратилось в пепел. Халат был запачкан.

Не знаю, как это вообще могло произойти, опасливо покосился на помощницу «моей тетки». В ответ, лишь натянутая улыбка.

-- Вы серьезно потеряли память? – приподняла бровь эта служанка.

-- Все так.

-- Не врала Алла Сергеевна. Это одна из визиток вашего рода – самоуничтожающиеся письма.

-- О как… интересно. Спасибо, что доставили. – поблагодарил я ее и добился лишь мимолетного удивления.

Даже чужие слуги в курсе о плохом воспитании парня…

-- Вы будто бы другой человек, Дмитрий. – добился я от нее улыбки. И должен признать, что она стала красивее с этой улыбкой. – По всей видимости, мы будем встречаться с вами часто. Надеюсь, вы останетесь таким подольше. Не в обиду будет сказано, но прошлый Дмитрий был крайне неприятным юношей.

-- Я знаю. – устало помассировал виски.

-- Будут ко мне вопросы? – задала она вопрос спустя несколько секунд.

-- М? Нет-нет.

Решили закончить на этом. Снова поблагодарил за полезную информацию и вышел из машины. Водитель, увидев это, попрощался с дедом и вернулся на свое место.

***

Сборы прошли в ускоренном темпе, ибо вместо того, чтобы трепаться в машине, я лучше бы плотно позавтракал... Но увы, занятия должны были начаться через полтора часа.

Местное такси должно было подъехать в ближайшее время, поэтому, от голодовки меня спасла лишь нарезанная колбаса.

Одетую на скорую руку форму, поправляла Елена, пока я запихивал в себя один бутерброд за другим и внимательно слушал, как старик в слух читал статьи из Имперского вестника.

-- В прошлую пятницу в Санкт-Петербурге прошла Всемирная выставка цветов под патронажем Их Императорских Высочеств, Андрея Петровича Кречета и Марии Петровны Кречет... – он перевернул статью, и пробурчал, -- О... Корреспондент М. Борзых передает, что не обошлось без происшествий. Императорская семья благодарит Гаврилу Петровича Виноградова за оказание содействия в разрешении внештатной ситуации.

-- Что еще за происшествия? – спросил я, с набитым ртом.

-- Толком то, ничего не понятно. – ответил Михалыч, перелистывая газету, -- Здесь вечно всякие происшествия случаются. То прорыв изнанки, то злые маги бесчинствуют, то война какая на границе проходит.

Я аж присвистнул от объема событий в повседневной жизни этого времени.

-- Вот, -- он показал мне заголовок «Казань», на очередной странице его газетенки, -- В Казани скоро стартует фестиваль битвы магических академий, и бла-бла-бла, -- он фыркнул, и закончил, -- Эти корреспонденты... как скажут, хоть плюйся.

-- Что там?

-- Пишет некий Третьяков, мол ожидаются моря крови и кайфа. Билеты давно закончились, а у перекупов цена на них подскочила в разы!

-- А за слова про кровь и кайф не штрафуют? Цензуры нет?

-- Есть, конечно же, -- он поправил очки на носу, и свернул газету, -- Но это разрешено. Он же не принуждает покупать эти самые кайфы, или убивать кого-то. Хотя я осуждаю такие высказывания в газете.

Дослушать мне не удалось. В дверь постучался какой-то дядька в черной шляпке, который оказался водителем.

-- Беги, давай, чудо, -- хлопнул меня по плечу старик, пихая в руки кожаный бумажник, -- И будь осторожен. Пожалуйста.

Кивнул, попрощался, и пошел на выход, на последок глянув на Елену, которая снова была удивленной. Ну да, Михалыч то почему-то резко стал добрым к такому мудаку.

***

Ворота академии были распахнуты настежь. К ним была выставлена охрана в лице трех брутальных вояк, за спинами которых были винтовки Мосина, а на поясе кобуры с револьвером. По видимой части могу сказать, что это легендарный Наган…

Студенты же, заходили строго по списку, который в руках держала мадам Мамзелькина.

И если бы я с экономил на такси, используя обычную повозку, запряженную лошадью, то стоял бы в толпе под палящим солнцем, погибая от жары. Наверное, стоило поблагодарить судьбу за утренних гостей, ибо тогда бы я предпочел экономию.

Такси скрипнуло тормозами, я выскочил из него и довольный встал за троицей незнакомых мне студентов с зелеными галстуками.

«О, второкурсники? И не скажешь, что на вид они постарше меня будут»

Следом, боковым зрением заметил движение справа, повернул голову и присвистнул.

На нас надвигалась толпа студентов, которые быстрым шагом шли сюда, чтобы поскорее попасть к воротам. Миновать очередь для входа. Видимо, в той стороне находилась парковка. Не будут же подобные богачи ездить на общественном транспорте? А затем вспомнил, что да, автобусная остановка в другой стороне.

Интересно, почему они не пользуются такси или личными водителями?

Ответ пришел сам собой. Толпа была первокурсниками и вечными опозданцами. Спустя пару минут я смотрел на довольную ухмылку Мамзелькиной, машинально расписываясь в бланке. Затем, она достаточно громко объявила:

-- К опоздавшим будет особое отношение в академии. Лично, я, записываю всех в свой скромный блокнотик, а затем спрашиваю больше, чем нужно. Учтите. Занятия начнутся через десять минут.

Понимая, что три минуты она проверяла, точнее, искала в списках троих учеников... мысленно пожалел всех остальных. Явно, сегодня опоздавших будет уйма. Тут Вангой не нужно быть, чтобы понять, все остальные, «старшаки», уже прознали про систему входа-выхода, в стены академии. И явно приезжают или приходят заранее.

Выискивать в потоке студентов «своих», стоя около больших дверей каменного здания, оказалось проблематично. Простоял как истукан у здания академии чуть больше пяти минут, когда в плечо кто-то толкнул.

Когда обернулся, на мое лицо невольно наползла улыбка – это была Воробьёва.

Она, кажется, тоже меня искала, и когда мы шли по коридорам, начала быстро тараторить полушепотом.

Как оказалось, со Степаном все было не так сахарно и безоблачно – скромная история, которую мне поведала Катя, очень многое объясняла.

Степан, прикрытый тенью отца, очень долго таскал деньги из «кармана» семьи. Совершая набеги в масках на одну единственную шахту отца, где добывалось железо и медь. Там же и был офис, где хранились деньги.

Ну а отец оставался в неведении только из-за того, что он и его компания просто зашугали бедную охрану, очень нелепым способом.

Степана в один момент поймала местная охрана, и под контролем экономиста тщательно отмудохали, отбив тому почки. Но вот когда сорвали маску с его лица...

Паренька понесло. Тысячи угроз расправы от отца сделали свое дело и те решили закрыть на все глаза. Он обворовывал своего же папашку около полугода. Но, легкие деньги имеют свойство заканчиваться.

Когда Иван Воронцов заподозрил неладное, точнее, когда отметил снижение доходов при постоянной добыче и нескончаемом сбыте, провел расследование.

Как итог, экономиста закопали за поддельные документы, охрану сменили. Степана, любимого и единственного сына, Иван простил.

Степашке, в принципе, большая часть херни, которой он занимался – прощалась.

Возможно дело в молодых пассиях отца, которые не сильно горели его воспитывать, а возможно, как считает сам Иван, если верить письму Аллы, дело в влиянии Дмитрия, то бишь «меня».

Но с тех пор Степан горел идей легкой наживы, а работать и думать, как его отец – парнишка не хотел.

Следом, у Ивана появилась новая пассия – Алексия Панина. Странная особа, без денег и рода. Поговаривают даже, что она не маг, что вообще не укладывается в аристократии. Негоже сходиться магу и человеку.

Я толком и не понял, кто она такая и мог ли я ее видеть, но зато, четко для себя уяснил, какой у нее характер. А главное, в кого.

Мать этой девицы прославилась в одной из «угасающих» семей. Аристократии, конечно же.

Не смотря на тычки со стороны, на счет смешения крови, некоего «высшего» – все устраивало. Рядом – сильная женщина, которая выгребала все его проблемы. Но несмотря на этот значимый для него плюс, она... всю жизнь стравливала между собой семейство. Мужа с братьями, братьев с партнерами по бизнесу, а тех, просто подставляла, когда те перестали платить за ее закрытый рот. Она была в некотором роде сборщиком новостей. Грязное белье в семьях бандитов, ушлые истории, кто с кем спит и прочее.

Эта самая Панина пошла по тем же стопам, только в связи со своим возрастом, промышляла этим со сверстниками.

-- То есть ты думаешь, что Степан попал в плохую компанию? Только, как это вяжется с моей ситуацией? Я не понимаю...

-- Она разводила его на бабки, показывала театральные сцены и прекрасно понимала, откуда и что он берет. Ей было мало. А когда твой братец перестал носить «домой к ней» суммы... вроде как, сама начала давать задания.

-- И?

-- Дим, -- мы остановились около большого окна в коридоре, -- Степан, фактически, не мог знать, что у тебя крупная сумма на руках. Маргарита Вертихвостикова – уж явно птица не его высоты. А значит, дело в этой девке. Она откуда-то все вызнала.

-- Санта Барбара какая-то, -- подытожил я, не специально перебив Катю, -- Это все этот обморок тебе рассказал?

-- Почти. Он на самом деле мутный какой-то. То ли, он под защитой навыка, о котором я не знаю, либо, умеет терпеть. А так... я умею собирать информацию, Дим. – сухо ответила она и продолжила рассказ.

Момент с ограблением меня может быть и просто стечением обстоятельств. Я ему чем-то насолил, и он решил меня побить. Ну, а, у ворья – обшмонать карманы – дело привычки.

Только одного я понять не мог, зачем было так сильно меня лупасить? Ведь и убить же мог.

-- Забавно получается, -- пробормотал себе под нос, но Катя все слышала, -- Просто случай, говоришь... Почему-то меня терзает смутное сомнение, что это не случайность...

Нутром чувствовал: враг ближе, чем я думаю. Гораздо ближе.

Я остановился, потерянно оглядываясь по сторонам. Даже, не заметил, как мы подошли в аудитории, на которой красовалась римская цифра один.

Блин, дорогу не запомнил…

-- Что делать с ним будешь? Побьешь?

-- Поступлю иначе. Если уж ты своими методами не смогла из него толком ничего выдернуть, то я и подавно. Деньги-то, в любом случае, нужно достать... ладно, буду думать.

На ее миловидном личике появилась улыбка, которую было невозможно не заметить.

-- Кажется, я знаю, что надо сделать.

От автора: Уважаемые читатели, ваши лайки и комментарии дают мне волшебного пинка, чтобы чаще радовать вас продами.

Глава 15

План созревал сам собой. Помогал многолетний опыт и ясный ум. Но сейчас... сейчас я сидел в большой аудитории, где стояло парт тридцать, и безоговорочно тупил.

В моем понимание, магия, это штука, которой обманывали честный люд. Ею пользовались мошенники, названные маги и лекари, а также те, кто пытался сыграть на чужом горе.

Помнится в прошлом мире на таких часто жаловались коллеги, мол приходят идиоты и жалуются, заявления пишут, что шарлатаны обманули, деньги содрали. А те сами виноваты, ведь деньги сами несли этим шарлатанам, а не обращались к врачам.

Первые полчаса лекции мадам Мамзелькины, казались скучными. А вот её навыку вести лекцию, позавидовали бы лучшие профессора моего мира. Казалось, что после первой части ее «сказок» про то, откуда зародилась мана, спали все.

Кроме меня, Степана, который был подозрительно бледным, и Воробьевой.

К слову, явился парнишка с запозданием, что-то невнятно пробормотал, но был честно прощен и посажен передо мной и Катей. И, между прочим, даже не посмотрел в мою сторону... что было странным. Будто меня вообще не существовало. Вспомнил про «свиток», о котором обмолвилась девушка, и сам сопоставил все факты.

Но для пущей уверенности поинтересовался у девушки о его состоянии, но та лишь махнула рукой, мол само пройдет.

Я вернулся всем вниманием к Бабе Яге, которая яростно жестикулировала за небольшой трибуной у огромной зеленой доски.

В общем и целом, магия оказалась штукой довольно-таки сложной, как в реальности, так и в моем восприятии. Нет, книжек я много прочитал на своем веку. И... с фантазией у меня было все прекрасно. Но там чаще все сводилось к палочкомахательствам, жезлам и песнопениям. А тут…

— Закройте глаза и сконцентрируетесь, — Баба Яга обозленно ткнула паренька в первом ряду, — Не спать!

Парень нехило дернулся от испуга, а старушенция под стать своему образу, противно скрипнула острыми зубами. Не знаю, испугался ли парень, но я точно не хотел бы быть на его месте.

А вот дальше, начались действительно интересные вещи.

— Закройте глаза и отбросьте все мысли из своих голов. — не знаю, как все, но я, определенно, закрыл глаза, с легкой, детской наивностью в душе, — Так, Оленина, я сказала глаза закрыть!

Послышался глухой удар. Явно книгой.

— Ваши пустые головы с этим заданием должны очень легко справиться!

«Ага... как же.»

— Дыхание должно быть глубоким и ровным. Слушайте только мой голос...

Все бы ничего, но я начал проваливаться в сон, пока она молчала.

— Найдите внутри себя опору, постарайтесь в темноте увидеть проблеск света, и...

Послышался еще один глухой удар, и легкий, женский писк.

«Оленина», — догадался я.

— Тянитесь к этому свету. Попытайтесь коснуться его, прочувствовать.

Следом послышался взрыв. Машинально открыв глаза, удивленно уставился на рыженькую в первом ряду. Ее волосы напоминали шутку про взрыв макаронной фабрики, не иначе. Комментарий Мамзелькиной позабавил всех.

Кроме меня. Юмора, я не понял.

— Я сказала коснуться, Оленина, а не схватить! — если бы ее глаз был «зрячим», то он определенно должен был быть злым.

Рыженькая же, стряхнула что-то со своих волос, ничего не отвечая.

— Это только в первый раз — сложно. Дальше, внутренняя энергия, мана, силы, называйте как хотите, — Мамзелькина оставила бедную девицу в покое, и горбясь, вымеряла аудиторию шагами.

Она поигрывала челюстью, словно язык жевала и что-то бормотала себе под нос. Остановилась, обвела рукой всех нас, и продолжила:

— Ваша цель — просто коснуться первоисточника внутри себя. Дальше, этот источник будет подзываться по первому зову. И это только кажется, что сложно.

— Как-то в голове не укладывается, — Воробьева подняла руку, но не дождавшись разрешения, пробормотала, — Я знаю многих старшекурсников, военных магов, которые используют только свитки навыков, а не внутренние ресурсы.

Я не знаю, как ей это удалось, но все, абсолютно все, увидели на лице Мамзелькиной маску разочарования. Определенно она ходила в театральный кружок глубоко в детстве.

— Воробьева, — ее голос эхом разнесся по аудитории, — Уж ваш папашка должен был вас с пеленок учить контролю...

— Я... — но Катю перебили.

— Любой маг, используя свиток — берет отдачу изнутри. Тратит свою ману, чтобы этот свиток активировать. Да, это очень удобная вещь, но... что ты будешь делать, без копны бумажек в кармашке? Пистолетик достанешь? Ножичек?

— Буду зубами грызть врага! — достаточно смело заявила Воробьева.

— И будешь полной дурой, — подытожила Мамзелькина, — Отклик, который вы будете звать внутри себя, дойдет до такого автоматизма, что вы даже задумываться не будете, чтобы коснуться чего-то внутри себя. Все эти действия — будут машинальными. И я научу вас этому, раз вы учитесь на моем курсе. Свитки, конечно, удобны. Но что такое свитки, когда вы собственными силами сможете испепелить врага?

Аудитория молчала.

— Что такое твои свитки, когда ты можешь получить силу тотема рода? Развить его? Получить артефакт, который будет усиливать твою ману?

Вопросов, не было. От слова совсем. На Мамзелькину смотрели по-разному. И с интересом, и с недоверием. Но я для себя услышал много всего познавательного.

Значит дело в привычке? Как при вождении, когда ты на опыте знаешь, как переключить рычаг на нужную передачу и делаешь это на автомате, просто не задумываясь.

Если и с магией так... то все это, определённо, меня заинтересовало.

— Вопросы есть? — вопросов не было. — Опять же, закрывайте глаза, окунайтесь в свои пустые головы, и ищите свет. Дергать ничего не надо, резких движений делать тоже. А то опять слу...

Опять случилось. На сей раз это вызвало волну смеха у парней. Кроме меня. Я отдалился от всех внешних раздражителей, и ушел глубоко в себя.

К сожалению, у меня не получалось окончательно сосредоточиться. Постоянно отвлекали посторонние смешки, колкие фразы и недовольство Мамзелькиной.

Но вскоре, меня словно озарило, и не без помощи пернатого друга.

«Если так сильно будешь тужиться, родишь яичко», — зазвучал насмешливый голос.

Я проигнорировал его высказывание.

«То, что говорит вам эта женщина — нужно делить ровно на два, перефразировать, и выкинуть в помойку.»

«Почему это?»

«Ну а что, ты в бою с ведьмаком или монстром изнанки будешь стоять с закрытыми глазами и успокаиваться, дабы коснуться яичек странной энергии внутри себя? Тебя за это время уже с десяток раз отправят ко мне!»

«Раз ты такой умный, подскажи, боженька, как правильно сделать.»

«Все просто. Ты и есть магия, И именно ты первоначально ее генерируешь. Берешь и мысленно визуализируешь конечный результат. Все просто. Никаких первоначальных касаний не нужно делать, это детские сказки, от которых никак не могут отказаться»

«Не могут отказаться? Значит способ все же рабочий?»

«Нет, просто маги ваши сами нащупывают правильные действия, но из-за таких сказок думают, что «привыкли».»

Впрочем, на этом все и закончилось. Ворон волшебным образом испарился из моих мыслей, а я открыл глаза. Озираясь по сторонам, приметил, что все «тужились», пытаясь, что-то там нащупать.

Старуха же, злобно нависала над бедной Олениной, у которой, казалось, кроме странного взрыва собственных волос, ничего больше и не выходило.

И не мудрено. С таким надзором крайне тяжело сосредоточиться.

В голове пролетела шальная мысль, а что будет, если платок на голове Мамзелькиной, вдруг резко опустится ей на ее единственный глаз. Это можно будет считать прогрессом или детской шалостью?

Впрочем, сама по себе идея магии, казалось нереалистичной, но представить, как вот этот вот кусочек...

Тряпочки...

По мере моего представления, кусочек платка на седой голове бабы Яги, в действительности опустился ей на глаза. Только это было не то чтобы шалостью, а большой-большой ошибкой.

— Воронцов, — не видя ее глаза, чувствовал на себе взгляд, — Я очень рада, что тебе так просто далось мое задание. Но за подобные вещи, тебе придется задержаться после занятия. Жаль, что у тебя сегодня оно только одно. Так бы, посидел до полуночи, думая над своим поведением.

Не сказать, что меня как-то испугало подобное наказание, ей же хуже, ибо у меня хватало вопросов и не терпелось вызнать пару навыков. Быть слабаком ой как неприятно.

Раз все настолько реалистично получается.

Последующие два часа занятий, прошли больше в теоретических познаниях. Я не блистал умом, ибо нечем было блистать, но с удовольствием слушал то, что рассказывали другие студенты. Самым удивительным для меня была стихийность магии.

Понять — было весьма просто.

Магия была родовой, и из поколения в поколение по отцовской линии не менялась. Но это относилось только к стихийной магии. Она же, по большей части является боевой.

Хотя в мире, различных типов магии было многовато. Как полезных, так и бесполезных. Но это по моему мнению, которое вообще не авторитетное.

Странные маги, которые печатают порталы, маги, которые точат кристаллы и прочие. Наверное, само мое нутро, воспринимало магию только как боевую силу. Мол, у кого сильнее заклинание, тот и сильный маг. И не как иначе.

— Нужно сосредоточиться не только на магических силах, но и на физическом состоянии тела! Мана не будет держаться в дряблом теле сухонького мальчугана. Ей нужна крепкая оболочка! Запомните это! И к девушкам — это тоже относится!

Она подытожила занятие ее одной фразой. Она заключалась в том, что было бы хорошо, если бы мы нашли для себя увлечение в каком-нибудь единоборстве или спортивном зале, прокачивая свое тело, свою выносливость.

***

После занятия задерживаться не пришлось. В аудиторию, как только прозвенел противный колокол за окном, вошел Анатолий Владимирович. Мамзелькина оказалась излишне занятой, читая потертый лист бумаги своим мутным глазом. А на мои вопросы, лишь отмахнулась.

— Прощен на этот раз. Чеши отсюда.

Пожал плечами и «почесал». Вот только на выходе из аудитории меня ждал Степан.

Без лишних слов и какого-либо рукоприкладства, кивнул в сторону коридора и пошел вперед, не дожидаясь какого-либо ответа или комментария. А вот здесь, я сглупил.

Не знаю, какая жаба меня укусила, но я с какой-то полной уверенностью, что парнишка все позабыл, поплелся за ним. Через пару шагов он завернул за угол, а я следом за ним.

Там же, меня ждала парочка долговязых парней, с излишне пафосными рожами и эмблемами второкурсников.

Они тоже не особо собирались болтать и когда я было попытался шагнуть назад, спиной уперся во что-то мягкое.

— Вот те выскочка. — зазвучал женский голос за спиной, который я уже слышал. — Прямо в грудь воткнулся.

Понимая, что мне никуда бежать, последовал за ними дальше, по коридору. И шли мы ровно до тех пор, пока не оказались около небольшой двери из темного дерева.

Та же, противно скрипнув, отворилась, и из-за нее показалась лопоухая морда еще одного второкурсника. Он улыбнулся, показывая свои кривые зубы, и кивнул головой, приглашая вовнутрь.

Небольшая, скромная, по местным меркам, комната имела всего одно окно, и то, заваленное коробками от самого подоконника, тусклый фонарь на стене, который еле-еле освещал все, и небольшой стол с двумя стульями. Кладовка что ли?

Толчок в плечо объяснил мне, куда следует идти, ну а слова:

— Садись, поговорить надо, — указали намерения компании.

Долговязые остались за дверью, как и Степан, который, видимо, просто должен был позвать меня, и я уставился на язвительную ухмылочку рыжей дамы и ее кривозубого принца.

— Воронцов, поведай мне, — противный голосок девицы, заставил меня поднять на нее глаза. — Как такой хиляк как ты оказался на первом уровне?

Кажется из меня будут выбивать информацию. Чем грозит стрельба в стенах академии? Хотя наверное это очень глупая затея.

— Кажется, я не припомню, чтобы представлялся тебе. Откуда знаешь фамилию? И что я здесь забыл?

— Эй, бедняк, — лопоухий строил из себя альфа-самца, — Кто разрешал вопросы задавать?

Легкий подзатыльник немного обозлил меня.

— Сестрёнка моя с тобой учиться, — девчонка казалась более добродушной, — Так что, подскажешь нам, откуда у тебя, единички, есть силы, чтобы прыгать на первый уровень? Откуда ты знаешь руны, чтобы переходить через уровень?

Руны? Ах да...

Мне припомнилось, что странную загогулину, я нарисовал машинально. Но раз так, откуда я, млять, знаю?!

— Эй ты, — рыжая бестия сменила выражение лица на озлобленное, и облокотилась на стол, выпячивая свою башку, — Рассказывай, как ты попал на первый уровень? Кто тебе показал руны?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — улыбнулся я, — Да и вообще это секрет.

Ее выражением морды-лица аж перекосило от возмущения. А я же, в свою очередь, получил звонкую пощечину. Было, хотел дёрнуться, но тут случилось нечто странное.

Мои ноги и руки в секунду, будто бы опутали невидимые веревки, в то время... как ее взгляд стал мытным, а глаза потускнели.

Не сводя с меня глаз, произошло еще одно событие, эти самые путы, слегка сжались, напрочь выбивая воздух из моих легких.

— Короче, Воронцов, — лопоухий положил руку на плечо девчонки, — Расскажи нам, откуда у тебя руна перехода? Как обычный жулик из рода жуликов, может знать рунную магию? Или же, этот тот самый макр, о котором слагают легенды среди узкого круга людей?

Ах, вот оно что... понимая, что мой переход выходил за рамки их понимания, и в целом я не должен был так «скакать», обратился к птыцу.

«Ворон, помощь требуется. У нас проблемы!»

«У меня никаких проблем нет, если ты об этом инциденте. Умереть ты все равно не можешь. Побьют? Так и ладно, может, в головушке твоей пустой хоть что-то появится, не будет идти за кем попало без силы за спиной»

«Ворон, я серьезно. Что за рунная магия? Что мне ответить?»

«Ничего. Я в няньки тебе не набивался. А про руны — узнаешь в своем гадюшнике.»

«Ты вроде как обещал помогать мне!»

«Доставать тебя из задницы — не моя обязанность. Силы есть, пользуйся.»

«О чем ты вообще? Если они меня убьют, и я вновь окажусь в академии, о силе прознают!»

Наступила тишина в моей голове. В это время парочка что-то спрашивала меня, даже несколько раз ткнула, но я был в «своей» беседе.

«Я уже ответила тебе. У тебя есть сила, есть фантазия. Пользуйся на здоровье. Маны много, дури хватает. Разберешься».

«Ответила? — я чуть было не воскликнул вслух, — Так ты, она?»

Ответом была лишь тишина. Ровно в следующую секунду, в мою щеку приземлился костлявый кулак долговязого придурка.

Скула начала ныть, а перед глазами появилась легкая пелена злобы. Протяжное чувство ярости начало закивать внутри меня.

Я зло посмотрел на обидчиков, что явно не тянули на аристократов – обычное отребье, а не аристократы. Хотя, если вспомнить, то в Европе «дворянами» как раз становились удачливые варвары или бандиты, что могли удержать за своей ватагой кусок земли. Вот только такие потом набирались знаний, манер, становились высшим обществом.

А у этих же, кажется, набиралась лишь тупость.

И с этими тупнями мне нужно как-то разобраться…

Глава 16

— Ты посмотри на него! — девица начала хихикать, но взгляд ее не изменился, — Он же сейчас заплачет.

Парнишка захохотал в ответ:

— Вик, путы не снимай. Сейчас я выбью из него ответ.

Ага, значит, это была ее сила? Или это личная способность?

Хотя плевать на это! Сейчас я тупо груша для битья.

Глазами начал высматривать хоть какой-то предмет поблизости. Хоть это и звучало смешно, вот только желание воспользоваться магией стало еще сильнее. Ментальная сила или нет, но я хотел попробовать выйти живым отсюда.

Как сказал ворон, меня не факт что убьют, но побить – побьют, раз могут позволить себе так просто выкрасть ученика почти на виду у всех.

— Вы не боитесь последствий? — мой голос мигом прекратил звонкие звуки из глоток выродков, — Думаете, что никто не заметил того, что вы увели студента?

— Совсем головой пошел?! — кривозубый влепил мне сильный подзатыльник, от которого аж звон в ушах появился, — Воронцов, тебя же твой братец к нам привел.

— Видно же, что совсем тупой, — заулыбалась «Вика», — Давай, крысеныш, говори, где руну достал и как ее нарисовать!

«Дима, если что, помалкивай о рунах! Иначе они узнают, как попасть на мою изнанку». — неожиданно зазвучал голос Ворона.

«Так я же машинально нарисовал. Откуда мне знать?»

«Погоди...» — ворон, судя по звуку, защелкал клювом, — «Разве я не показывал?»

«Нет, конечно!»

«А ну тогда ладно. Бывай, удачи с ними».

«Стоять, попугай черномазый! Значит, я мог попасть в твою изнанку не умирая?!»

«Ну… да… Ладно-ладно, не закипай ты так. Не умрешь сейчас – расскажу… наверное».

Меня очень возмущал этот мелкий божок. Я искренне не понимал, на кой черт так все усложнять, и почему я что-то важное узнаю не в самые приятные события. По крайней мере, я был уверен, что он слово свое сдержит.

— Короче, я пошел за сумкой, скоро вернусь. Не прибей его только. — кривозубый пошел на выход, хлопнув Вику по заднице.

Судя по ее выражению лица, ей это понравилось. А вот потом...

Очередная оплеуха оказалась такой мощной, что меня скинуло на пол вместе со стулом. Второкурсница, как-то странно покусывая губы, направилась в мою сторону. Деликатный удар в бок, заставил меня согнуться. Последующий удар, разогнуться.

Значит она так легко может управлять своими путами…

— Я вот всегда думала, Воронцов, — в ее грубом голосе что-то изменилось, — Что чувствуют мальчики, когда их к чему-то принуждают?

Я не мог поверить своим глазам. Я конечно же знаю, что бывают разные извращения, со связыванием и унижением там, но меня к такому никогда не тянуло. Но сейчас, кажется, меня принудят к такому…

Вика же, судя по всему, не любила носить нижнее белье. Тонкая рыжая полоска нависла надо мной, и ежу было понятно, что она хочет сотворить.

Не-не-не, к такой хрени я не готов!

Мой взгляд заметался по комнате и остановился на горящей свечи в стене. Вспомнился первоначальный опыт с платком на голове Мамзелькины. Как там было, нужно только представить и сила сама откликнется?

Уже не глядя на то, что собиралась творить озабоченная тварь, силой мысли и странным, ощутимым потоком ветра, приподнял эту самую свечу, заставив тем самым затрепетать огонь на кончике.

А это уже лишнее.

Сместил фокус взгляда чуть ниже, чтобы ветер не трогал огонь.

Свечка же, словно по известному заклинанию в мире Поттерианы, зависла над подсвечником и плавно перелетела за спину Вики.

-- Куда это ты смотришь? – хотела обернуться эта шаболда, но было поздно – огонь со свечи лизнул ее волосы

Визг стоял ошеломляющий.

Она попыталась потушить расходящийся огонь, но никак не могла.

Зато это сыграло мне на руку. Путы спали и я смог встать. Девушка, кажется, перешла в новую «ступень» крика и просто руками зажимала огонь, опаляя себе руки.

Решил, что не гоже и дальше заставлять ее страдать и простым пинком в корпус впечатал в стену, после чего потушил волосы ветерком. Жаль конечно же их – были длинные и шикарные, а теперь останется лишь короткое каре.

Но что посеешь, то пожнешь.

В этот момент дверь распахнулась и в комнату влетели все: кривозубый, оба долговязых и Степан. И взгляды их устремились в сторону Вики, что в этот момент только приходила в себя.

-- Утырок! Убью! – ринулся на меня хахаль Вики, материализовав в руке, словно по волшебству…

Хотя, о чем это я?

В его руке что-то зашипело, и в следующую секунду, в ладони была рукоятка плети. Только не простой. По длинному хлысту от самой рукоятки бегали язычки огня. Атмосфера в комнате накалялась... сильно.

Благо, трое остальных решили, что этот мудень справится со мной в одиночку и просто остались наблюдать возле двери.

Трезво оценив ситуацию, я резко вильнул в сторону и оказался цел. Ибо в следующий миг плеть прошлась по тому месту, где я стоял.

Парень был настроен очень решительно.

Но и я был зол. Когда он снова замахнулся, ветром притянул к себе стул и взяв тот в руки, треснул по голове обидчика. Кривозубый покатился по полу и влетел в Вику, заставив ту больно охнуть. Ну а его плеть просто испарилась.

-- Вроде легкий деревянный стул, а такой крепкий… надо бы выяснить у директора, где он его приобрел. – произнес это вслух, чтобы привлечь внимание оставшихся. – Ну, кто следующий?

Ответом мне были удивленно-ошеломленные взгляды – никто из них не ожидал, что их главаря вырубит перваш. Буду честен, я и сам этого не ожидал – думал, что этот попытается защититься и порвет мой стул своим хлыстом, но вышло так как вышло.

Долговязые, не долго думая, ринулись на меня, материализовав в руках водные ножи. Вот только мой стул был длиннее!

По крайней мере я так думал…

Стоило мне поднять стул, как один из них просто взмахом перерезал ее и в моих руках остался лишь обрубок спинки. Пришлось отпрыгивать назад, ибо следующим могло порезать уже меня.

Комната была маловата и я спиной уперся в подоконник. Зло глянул на него, словно оно специально выросло за мной, и мой взгляд зацепился за коробки.

В следующий миг они все, подхваченные ветром, полетели в долговязых. Коробки были не тяжелые и не могли нанести существенного вреда, но зато отвлекли все внимание.

Как итог, моя подошва впечаталась в живот одного, уронив того на землю, а второму мой кулак прилетел по челюсти.

Но он будто вообще не почувствовал мой удар и даже не потерял концентрацию – один взмах и на моей груди поползла линия крови. Неглубокая, но очень болезненная.

Во мне что-то щелкнуло.

Ветер появившийся из неоткуда, разметал все по углам и закрутился вокруг меня, образовывая воздушную стену, словно, я стоял в центре какого-то смерча.

Оставшийся на ногах опасливо попятился, а Ворон что-то пропищал в моей голове, вот только я его не услышал.

Долговязый и Степашка коротко переглянулись и просто решили прорваться сквозь стенку, создав вокруг себя подобие защиты из своей магии.

Но стоило долговязому просунуть руку, как ее неестественно выгнуло от напора ветра, а дальше его самого затянуло и швырнуло об стену.

Степан же, увидев это, поразил своей трусливостью. Он развернул к дверному проему и даже успел открыть дверь, но, к сожалению для него, она захлопнулась следуя моей воле.

Глухой удар пустой головы об преграду, опрокинул мальца обратно.

Но а я почувствовал, что ноги начали неметь, а голова кружиться. Мысленно отпустил ветер, и направился к выходу, огибая братца. Ему это, естественно, не понравилось и он даже попытался что-то ляпнуть, но на сей раз...

Короткий размах ноги... носок сапога попал прямо в «драгоценность», заставляя и его скорчиться в позе младенца.

-- Еще раз, сученыш, рыпнешься на меня, я тебя за них же и подвешу. Уяснил?

-- Д... да... – прохрипел тот.

***

Окончание учебного дня было просто замечательным.

Остатки рубашки с пиджаком пришлось запихнуть в кольцо и достать оттуда запасную одежду. На счет раны не беспокоился – она была поверхностной и уже не кровоточила, просто обтер ее остатком рубашки.

Еще пришлось поплутать по академии, ибо я банально заблудился.

На помощь пришла все так же неожиданно появившаяся Баба Яга, которая с каким-то серьезным выражением лица блуждала по коридорам. Бормотала что-то себе под нос и, кажется, даже не сразу заметила меня.

Мне было крайне неловко спрашивать ее как выйти отсюда, но бабуська, кажется, была весьма добродушной и понимающей.

Сопроводила, в общем. Даже с изнанки в лицевой мир сопроводила.

Не плохая, женщина, вроде бы...

-- Будь аккуратен, Дима, -- сказала она мне в след, когда я выискивал «такси» глазами, -- Везде. И дома, и в академии.

Не знаю, к чему это она сказала, но информацию я проглотил. Не будет же она просто так предупреждать. Но как только глотнул свежего воздуха...

-- Хорошо то как... – протянул, вскинув руку, дабы меня приметил извозчик.

Солнце приветливо согревало макушку, обещая, теплый вечер. Я ехал в открытой повозке, озираясь по сторонам, стараясь запомнить все, что видел.

Вроде бы третий день в новом мире, а так еще толком не включился в процесс города. Лишь решал свои мелкие проблемы…

Да даже не свои, а этого мелкого паршивца!

А ведь сегодня должен был быть спокойный день… но всем что-то да нужно от бедного меня. Но да ладно, везде нужно искать свои плюсы и выносить для себя полезные уроки.

Например я примерно понял как магичить и даже освоил прямой контроль воздуха силой своей мысли. Почти телекинез прям. Хотя я не понял, как создал этот смерч – как-то автоматом получилось. Хорошо, что хоть при желании я сумел остановить это, иначе я мог от истощения слечь. Вот была бы хохма очнувшимся мелким бандюганам.

К слову о них. Мне нужно перестать думать о местной молодежи как о детях. Нихрена они не дети, а сущие черти! Да, в прошлом мире я сталкивался с мелкой гопотой, но то были именно предсказуемой гопотой. От наркоманов я тоже знал что ожидать – те запросто могут озвереть ради дозы, отдать все имущество и пойти на убийство.

А тут опрятно одетые молодые люди, учатся в приличном заведении, вроде как являются аристократами и значит должны быть при деньгах. На деле же те же гопники, что решили отжать «новенькую мобилу».

«Ворон, а я точно правильно себе представляю аристократов? Вдруг в этом мире аристо – быдло и гопники?»

«Ты в самом низу, на дне. Кого ты еще думаешь возле себя увидеть? Выкарабкайся и попадешь в элиты»

«Да? Что-то мне так не кажется». -- не сильно поверил ему, вспоминая министра Мышкина, который вроде как крышует бандитов. – «Нет, я серьезно. Такое чувство, что местные аристократишки не вылезли из состояния раннего феодализма, когда сосед шел войной на соседа со словами «О, у моего соседа земля плодороднее», «О, у моего соседа крестьяне здоровее», «О, мой сосед богаче» - выбирай что душе угодно и отжимай это».

«Ты слишком утрируешь…»

«Да? Меня зажали четыре аристократа и хотели выбить информацию о каких-то сраных рунах, о которых я ни сном, ни духом! А ведь эта подстава прилетела от тебя!»

«Не обвиняй меня в своих ошибках, человек!»

«Моя вина заключается лишь в том, что я приглянулся тебе! Ведь мог же просто в какой-нибудь загробный мир отправится или вообще в темное ничто. Но нет, я был выбран тобою, и выбран давно! А ты, недоподушка с перьями, не можешь снабдить меня полнотой информации!»

…

Кажется птыц обиделся… или обиделась. Да и плевать. Лучше отвлечься, а то такое грозит нервным срывом. Отвлечься, например, на тот же автотранспорт.

Отметил для себя, что машины, действительно, не дымятся! Значит, в них нет систем внутреннего сгорания. Как человеку, хоть немного разбирающегося в автомобилях, мне было бы интересно заглянуть под капот местного автопрома и разузнать, как за счет макров она вообще может ехать.

Уж, явно, не из-за магии, точнее, фантазии мага, верно?

Но нормально подумать мне не дали.

-- Куда едем? – седовласый мужчина с небритым лицом с интересом глянул на меня.

Решил выбрать свой офис.

Часовая поездка по городу, казалось, пошла на пользу. Пропала та самая сильная усталость во всем теле, что возникла от резкой нехватки маны.

До офиса было чуть больше километра, и когда большая часть пути была пройдена, я, почти добрался до провисшего забора, кое-что приметил.

Моя нога так и зависла над полуметровой оградой, когда взгляд зацепился за людей, стоящих около моего склада.

Четверо мужчин, в черных смокингах и странных шляпках на голове, а-ля мафиози из итальянских фильмов, что-то яростно обсуждали. Среди них не было ни моего старика, ни моих работников.

Не припомню, чтобы я вообще видел их раньше.

Гадая, на чем они приехали, наконец, заметил чуть поодаль от склада, черную машину, похожую на гробовозку восьмидесятых.

Ситуация, обещала быть интересной. Но я не видел смысла, идти на рожон, и рисковать жизнью. Вернусь позже, когда разузнаю, кто они такие.

Но у судьбы были другие планы на мою жизнь и приоритеты.

— Кхм, — зазвучал кашель за моей спиной.

Я медленно обернулся, чувствуя, что это «кхм», не с проста. Высокий «шкаф» с небритой физиономией в черном костюме, под стать «гостей» и явной претензией в мой адрес, показал мне кулак.

— Не вздумай звать на помощь, Воронцов. Не вздумай.

Глава 17

У меня не было выбора, кроме как принять такое «скромное» приглашение в собственный офис. Честно, меня это даже не пугало, наоборот – утомило.

Что ни день, а какие-нибудь проблемы. Хотя об этом я вроде уже жаловался.

Дверь скрипнула, когда я вошел, и, так скажем, несказанно удивился.

За массивным столом, возвышающимся в конце комнаты, стоял мужчина. Внешность его была весьма противоречивой. Он казался аристократом, но выглядел при этом как бандит.

Волосы идеально уложены назад, ровная безусая борода, словно ее линейкой измеряли и отстригали все лишнее. А брови… тоже выстрижены линейкой чуть изогнутым образом, создавая на его лице вечную хмурость. Не удивлюсь, если у него дома парикмахер на цепи сидит, ибо я действительно ни одного лишнего волоска не видел.

И видя все это я еле удержал в себе смешок. Может от нервов, но мне действительно было смешно. Так и вижу, как эта ходячая опасность садится по утру в кресло и наводит марафет, давая парикмахеру удалять все лишнее пинцетом.

А что было самым интересным, так это мой работник, который сидел напротив него, и яростно жестикулировал, что-то объясняя. Это немного остудило мой пыл. Жив? Жив.

Правда, малость бледный. Главное, что не связанный. Следов пыток нет. Парня не били, значит, пока что, гости не опасны.

А может и нет... у самого дверного проема до меня донесся обрывок разговора:

-- ... и эту самую вазу, я продал за десятку! Только представьте себе! Обычную, фарфоровую... но нет, клиент думал, что она реально из Греции!

-- Без лоха и жизнь не та, -- басистым голосом ответил главный гость.

Когда меня завели в мое же помещение, разговор затих. Рабочий обернулся, приветливо улыбнулся, и произнес:

-- О, привет, босс.

«И кто же это у нас?»

Мужчина слегка улыбнулся, словно читая мои мысли.

— Добро пожаловать, — произнес он низким голосом, словно держа в руках все карты. — Меня зовут Альберт Вольфович. Чувствуй себя как дома.

Как дома говоришь? В моем же офисе?

— Боюсь, Уважаемый Альберт, я подошел к столу, деликатно указывая рукой на кожаное кресло, — Что это я вам должен говорить. Все же, это мой офис.

Казалось бы, я ничего такого сверхъестественного не сказал, но с бандитской морды пропала вся эта серьезность. Он улыбнулся, и как ни в чем не бывало, сел на указанное место.

«Пронесло?»

— Я и мои друзья пришли к вам исключительно в деловым целях, — начал он, — Насколько мне известно, ваши макры считаются одними из самых серьезных в Петербурге и северо-западном регионе, в принципе.

— Продолжайте, — протянул я, внимательно переводя взгляд на работника.

Тот, как ни в чем не бывало лишь пожал плечами. Нет... определенно цел. Даже царапинки нет. Добровольно ли пустил? Есть ли кто еще?

— Насколько я могу доверять своим источникам... — Альберт закинул ногу на ногу, — В данный момент, ваш бизнес пошел на спад. Конечно же, тому виной проделки ваших конкурентов, но уверяю...

Я слушал его свозь пальцы, как говорится. Прекрасно понял, для чего он приехал и что ему от меня нужно. Только вот, с такими, как он, я всю жизнь боролся. Всю свою «рабочую» жизнь. А сейчас... что получается? Погряз в криминале?

Да пошли вы нахер!

Попытался сосредоточиться и натянуть доброжелательный вид. Серьезные дяди, стоящие у дверного проема, очевидно, собачки на коротком поводке. И стоит их спустить, если мой ответ не понравится...

Твою же мать.

Фактически в моих руках была великая сила для местного «бизнеса», но только если я смогу использовать ее правильно. Все же можно перевернуть в свою пользу. И...

Остаться не при делах? Спихнуть все?

«Много думаешь...» — внезапно зазвучал голос ворона, — «Выдохни. Ты же не тот придурошный малец. Сделай по-своему, и останешься в лучших условиях.»

«Разве ты не обиделся на меня?»

«Обиды оставлю тебе. Я выше этого».

«Ну ладно. Но об этом мы еще поговорим».

— Да, — ответил я, сохраняя спокойствие. — У меня есть то, о чем вы говорите. Но и ваши так называемые новости, пожалуй, устарели.

— Разве? — мужчина улыбнулся, — Что же, буду в следующий раз более тщательно обрабатывать информацию.

— Пожалуй, — чуть подумав, ответил я, — К тому же, я не делаю сделок с каждым. Тем более, у меня уже есть партнер.

Мужчина улыбнулся еще шире и кивнул, словно одобряя мои слова.

— Намечается, партнер, -- хмыкнул он, -- Нет, безусловно, вы достаточно мудрый молодой человек, — проговорил он, поднявшись с кресла, и подойдя ко мне ближе. — Я предлагаю вам, Дмитрий, сделку. Я могу вам дать то, что вы хотите. Сам я из Москвы. И могу предложить: новые связи, серьёзную защиту, новый рынок, процент с продаж. А вы, в свою очередь, останетесь как бы за ширмой всего происходящего. Вам необязательно носить дань местному «контингенту». Вы можете стать полноценным партнёром, только и всего.

Интересно… Вроде как неплохой вариант. Не пресмыкаться не перед кем, но и продавать свои макры, оставаясь типа не при делах. Но так просто же не бывает. В этом бизнесе стараются уменьшить количество посредников. А получив от меня все, меня устранят – силы за собой не имею. Партнером такого уж точно никто не назовет.

Тем более, у меня уже есть уговор с Николаем, а это кто? Его конкурент? Две враждующие столицы?

— Что ж, — сказал я, стараясь звучать уверенно. — Допустим, мне интересно. Я вас слушаю.

Мужчина уселся на углу стола и начал рассказывать свою историю. Он был типичным русским бандитом, правящим подпольным миром нашего необъятного города. Нет, не такой, как Колька Воробей, чуть иной. Не зря сравнивал с итальянскими мафиози – почти такие же, или пытаются быть похожими.

Он говорил о магах, которые готовы работать на изнанке, зная всю опасность этого места. О защите, куполах...

И начал, с банального в таких разговорах: он предложил мне защиту и власть. Он сможет меня спрятать от конкурентов и мою семью тоже. Так же, предложил собрать комиссию из «своих», дабы поставить на мое имя табу в гильдии наемников. А также подобрать мне персонал для...

— Извините, — перебил его я, — Но вы и малейшего представления не имеете о моих макрах, мне так кажется. Думаете, достаточно просто прийти на изнанку, убить монстра? Добыть из него макр и вернуться в мир?

— А разве иначе? — его брови поползли вверх.

— Иначе.

— Тогда, может, — он покосился на бандита в дверях, — Расскажите мне? А я уже решу, как будет правильнее поступить? Или же, продадите мне «место» на карте? Чтобы добывал уже я сам?

Хех, карту ему покажи, рецептик расскажи. А потом бедный Дима Воронцов отправится на дно моря с модной цементной обувкой.

Однако... ситуацию можно было круто перекрутить. Все же, только я знаю, как и где добывать. А я не из тех, кто продает свои «рояли». Нужно было остаться в максимально-выгодном положении...

Также, он говорил про людей и изнанку. Разве, люди могут находиться на изнанке?

«Ворон...»

Долго ждать не пришлось. Засыпая бога вопросами, я все больше и больше понимал, что, собственно говоря, ни черта об этом мире не знаю.

«Фактически, — я закрыл глаза, слушая бога, — Ты можешь перенести группу людей через руну к нам, в мир. Но... Без защиты, без орудия, они не выживут там. Изнанка — опасное место для обычных людей.»

«А разве, нет возможности там пребывать другим?»

«Если ты придумаешь крепостную стену, например, которая будет защищать людей от мира изнанки, то да. Пожалуй, все получится. Только и ты пойми, твои заветные макры — сами по себе — не пойдут в ручки к людям. И чем они будут убивать их? Ножами?»

«А чем? Я же руками давил!»

«Ты – маг. Подземная изнанка — фактически, твой мир. Убивал, как ты говорил, яблочки, с помощью силы в своих руках. У обычных людей ее нет.»

«А если придумать не только защиту, но и оружие?»

«Попробуй.» — коротко ответил он, — «Все. Мне некогда с тобой болтать».

Любопытно, чем это таким важным может быть занят ворон? Перья с задницы выщипывает?

«Черт...»

Нельзя плохо думать о вороне. Напомнил мне об этом — клюв. Очевидно, которым, тот меня клюнул в макушку.

— Проблема для вас не только в том, что макр я добываю в определенном месте и как туда добраться, знаю только я. А в том, что мне не выгодно об этом месте рассказывать. Узнаете – кто мешает вам просто пришить меня?

— Я знаю, что у вас есть опасения, — кивнул тот головой, и уселся на свое место, — Я не...

— И говорить о местонахождении кристаллов и монстров, я точно не буду. Ваше предложение, пожалуй, интересное. Да. Но не все так безоблачно, как вы думаете.

Скорее всего, он вообще никак не думал. Ибо удивление на его лице мне было непонятным. Либо я слишком грубо выразился, либо он действительно не осознавал объем «проблемы».

— Скажите мне, что вам нужно? Думаю, мы сможем это решить.

После его слов мои мысли закружились. Я осознал, что в данную минуту, стою перед выбором между решением большей части проблем, и...

Справедливостью? Нет...

Между своими принципами.

— Как вы знаете, — я встал из-за стола, заложив руки за спину, — Обычный человек не может долгое время находиться на изнанке. Магов туда — я не пущу.

— Понимаю, — кивнул тот в знак согласия, вопросительно посмотрев на меня, ожидая продолжения.

— Собственно говоря, для этого нужно некоторое защитное сооружение. Где эти люди смогут находиться в безопасности от внешних источников агрессивной фауны. Также, им нужно оружие, чтобы добывать кристаллы из тел монстров.

— Я не вижу в этом никаких проблем, — пожал плечами, — Защитные купола — давно существуют. В некоторых родах есть целые поселения на нулевом уровне и ниже. Орудие... ну, инженера у меня есть, знакомые... могут поспособствовать. С вашим потенциальным союзником, назовем его так – нам делить нечего. Мы добрые приятели, и уж точно не будем мешаться друг-другу.

В его словах отчетливо не хватало слово «но». И я не ошибся.

— Но в любом случае, это достаточно трудоемко и дорого. Я понимаю, но если бы у меня был гарант, что вы действительно заведете людей в свое тайное место, и будете передавать нам макры, то...

«Что-то мне не верится, что они приятели... совсем не верится.»

— Кажется, — начал я, когда паузу, которую он сделал, уж слишком затянулось, — Вы не договорили?

— Я бы хотел увидеть пробу. Макр, о котором так говорят.

Мне не было смысла отказываться. Собственно говоря, почему бы и нет? Это всего лишь один жалкий кристалл. А передо мной, пожалуй, будущий партнер из Москвы. Ему, по идее, нечего делить с Воробьевым... возможно.

Я лишь попросил всех отвернуться, когда доставал кристалл из кольца.

Он очень вдумчиво его рассматривал через какую-то лупу, попробовал на зуб и удовлетворительно кивнул.

— Забавно, что предмет такой силы используется как дурман. Все же, люди не врали, когда говорили о нем.

Под словом «люди», он явно подразумевал кого-то другого из «теневого» бизнеса, а не из обычных работяг.

-- Я против всего этого, -- сухо ответил я, -- Если вы хотите использоваться макр как...

— В общем, — перебил он, — Меня эта темная сторона местного бизнеса не интересует. Я предлагаю следующее: я даю вам десяток людей, вы устраиваете их на новом месте, установите и активируете купол, даете им оружие. Эти расходы — с меня.

Он поднял взгляд в потолок, словно размышлял о чем-то.

— Как приманивать к куполу монстров — решите сами. Добытые макры — делятся следующим образом: ваши десять процентов, мои девяносто. И вы продаете мне своё слово за десять миллионов.

Нет, друг, так дело не пойдет.

— Сорок на шестьдесят, — парировал я, — У меня есть свои планы на кристаллы. А верность или слово, как вы говорите, так и быть, одам за пятнадцать.

Он довольно гаркнул и покачал головой.

— Нет, Дмитрий, меня, пожалуй, это не устраивает. Слишком дорого мне эта сделка выйдет. С учетом того, что на окуп, эти макры с вашим «дорогим» словом, я смогу получить только через полгода.

— Пожалуй, — ответил я, — Вы не представляете, насколько этот макр мощный. Я могу оставить вам его в подарок. Приедете домой, разберетесь.

— Его сила и так ясна. — он наградил меня недовольным выражением лица.

— Ну, тогда, боюсь, я не могу принять ваше предложение.

Он посмотрел в сторону своих «друзей». Не сказать, что обстановка накалялась, но чувствовалось легкое напряжение.

-- Босс, -- мужик окликнул меня, -- Может пошептаться?

Никто, собственно говоря против не был. Он нагнулся, оградил меня перегаром и предложил действительно интересную идею. Я – одобрил.

— К предложению босса, -- он покосился на меня, и я кивнул. - Можем добавить следующее условие: во время добычи макров, он в течение одного года минимум, не будет вести дела на изнанке с другими членами высшего общества, кроме Воробьева. Для своих трат и проектов, конечно же, будет «добывать», но не из нашего общего дела. Фактически, у вас не будет никакой конкуренции в Москве. Вас это устроит?

Альберт заиграл челюстью, обдумывая слова работника, после чего, все же, кивнул головой:

— Пожалуй, меня это устраивает. Тридцать пять на шестьдесят пять. Двенадцать миллионов за ваше слово, и год — никто, кроме меня не ведет с вами дела по добыче макров. Собственно говоря, сбыт кристаллов не учитывается. Это ваше место и вам там «копаться», — улыбнулся он, — С момента заключения договора, я и моя компания — обязуется в этот же день наведаться в гильдию, чтобы внести свои поправки. По крайней мере, отсрочить ваш бланк.

— Не проще найти заказчика? — переспросил я, на что Альберт еще сильнее начал лыбиться.

— Это и имеется в виду «отсрочить бланк». Устранения соперника на себя брать не будем, но имя дадим.

— Я согласен на ваше предложение, — прошептал я, чувствуя, как тяжелые решения опускаются на мои плечи. — Я бы хотел все обдумать. Пожалуй, мне бы хватило недели. Решение сложное, и ответ дам позже.

— С этим есть какие-то проблемы?

Ну как сказать? Я не знаю, кто он такой. Что это за Московская банда, которая знает где мой офис? Определенно, где-то соврал. Друг Воробья? Ага, конечно. В такую лапшу я не поверю.

Но вот разузнать, все же, стоит. Тем более, есть догадки... скорее всего. Уточним у Коли.

— Нет. Просто нужно закончить старые дела, — ответил я. — Чтобы условие было соблюдено.

Мужчина улыбнулся, встал и протянул мне руку. Я пожал ее, зная, что с этого момента моя жизнь изменится навсегда. Договор, который мы сейчас заключим, поможет мне добиться своих целей.

Я максимально быстро избавлюсь от темной стороны бизнеса этого малолетнего поддонка, и, кажется, подниму его. Финансово. Найти бы еще рецепт, чтобы уничтожить...

Ровно в тот момент, когда я обратил внимание на перстень на его среднем пальце...

Меня пробило в холодный пот. Мурашки поползли по всему телу, но виду того, что меня что-то беспокоит, я не подал.

— Все же, — он отнял руку и мы вновь сели на свои места, — Как именно вы можете повлиять на гильдию? Насколько я знаю, наёмникам наплевать на то, что творится в мире и чья крыша выше. Они инкогнито и лишь выдают «задания».

— В нашем мире, решают сила и влияние, — ответил он, — А я имею и то и другое.

Гости, в скором времени покинули мой офис. На последок, мне протянули подарок, скромный, как заверял сам Альберт. И собственно говоря — на память. Что было внутри, узнавать, не торопился.

Вдумчиво глядя на закат, я повернулся к мужику, который спустя пять минут как все уехали, вышел из офиса.

Он закурил трубку, на вид – пошарпанную, не такую, как у моего старика. Выпуская кольца вверх, и о чем-то думал, изредка покачивая головой.

— Не знаешь, — заговорил я, — Как они вышли на меня?

— Босс, — он даже не повернулся, — Я научен одной правде – не хочешь знать правды – не задавай вопроса. Лично я – боюсь предположить, на сколько серьёзные них связи. Раз они приехали сюда, с таким малым сопровождением. Все же, Москвичи и Питерцы – всегда враждовали. Я бы – проверил информацию о Воробьях.

Конечно, я хотел было сказать, что и сам это прекрасно понимаю, но перстень на руке Альберта, не оставлял меня в покое.

Я даже у него спросил о кольце, но тот лишь покачал плечами, пробормотав, что никакого перстня не видел.

Нутром чую. Врет. И сам он – далеко не чист.

Глава 18

Пока ехал домой, я мог думать только о сраном кольце со сраным символом. Что же, мать ее, с ним не так?

На меня нахлынули воспоминания последнего дня. Вспомнилось выражение лица Юры... такое виноватое, с одной стороны, и извиняющееся.

«Нет!» — я мотнул головой, сбрасывая с себя наваждение, — «Сколько бы виноватым он не выглядел – он чертов предатель. Другого не дано!»

Мои переживания не остались незамеченными. Ворон, где-то глубоко в сознании глубоко вдохнул и попытался со мной поговорить. Но не все его слова были... нет, не сказать, что уместными, но сама суть...

«Дим, почему ты решил отказать Альбертовичу? Он мог вытащить твой бизнес и прикрыть тебя от всех».

«Так, ты, существо неопределенной половой ориентации, это так ты решил потрепать мои нервы? Иначе твой глупый вопрос я не могу объяснить»

«Почему это он глупый?» -- искренне недоумевала эта птица.

«Ты серьезно?! Ты же знаешь какой я. Я сдох, млять, из-за своих принципов! И ты думаешь, что я тут оступлюсь и начну заниматься наркобизнесом? Да ни в жизнь!»

«Лукавишь». – протянул Ворон.

«…возможно. Может согласился бы передать рецепт и пару макров, если бы на кону была моя жизнь. Но потом я бы самолично уничтожил всех и вся во чтобы то ни стало».

«А в том мире…»

«А в том мире меня застали врасплох! И застал мой лучший друг. Знал бы я о таком дерьме заранее – я бы принял предложение Юры, после чего самолично замочил в сортире! А вместе с ним и того щеголя!»

«Теперь ты честен». – констатировал факт Ворон.

«Однако», — я устало потер глаза, — «Я не могу понять только одного... Почему Альберт решил «поговорить» со мной и сделать подобное предложение?! Когда, например, проще посадить меня на цепь и пытать до тех пор, пока я не расскажу, как добывать макры. А если еще и поймет, что я воскресаю, так вообще, колпак может потечь. Кто знает, какие методы допроса у них в Москве практикуются».

Толком больше, ворон ничего не объяснил и не смог рассказать. Твердил одно и то же — что мы, люди, странные создания. Да, определенно умные, но уже со своими «тараканами». Вот то ли дело боги...

Я же, примерно понимал, почему бизнесмен из другого города, хочет заполучить такой сильный «предмет роскоши» в свои руки. Перед ним откроются все двери. Город, в которой, видимо, он авторитетная личность, будет под ним.

А он и так, наверное, высокая шишка в Москве. До банальности, даже сумма, о который мы почти договорились — была чертовски смешной для него. Я так полагал.

Я подъехал к дому уже к позднему вечеру. Алый закат уступил место непроглядной тьме, а фонари, освещающие улицу, злобно поигрывали нашими тенями.

На пороге встречала Елена. Сегодня, почему-то, она была более снисходительна ко мне, и, даже спросила, как прошел мой день в академии.

Об этом, кстати, пришлось рассказать, как и о своей силе. Не сказать, что я собрал восторженные взгляды ее и старика, когда сидел в кабинете деда, но похвалу от Михалыча я получил. А Елена даже не так ненавистно смотрела на меня. Я даже видел капельку теплоты в ее море льда. Мною, определенно гордились.

Вот только мне было интересно, как эта самая Елена отреагирует на то, что в теле этого отморозка совершенно другой человек?

— Дима, — окликнула она меня, когда я вышел из кабинета старика, — Помнится мне, ты часы хотел, да?

Я не сразу понял, о чем она говорит, но, когда увидел бежевую коробку в ее руках, невольно улыбнулся. Помнила же просьбу!

Новые часы оказались весьма красивыми. Их корпус был выполнен из темного дерева, причем, весьма и приятного на ощупь. Верхняя часть корпуса была украшена вырезанными в корпусе фигурками воронов.

Весьма прозаично, между прочим.

Стрелки часов сияли золотым блеском, словно они сами являются источником света. Единственное «но», без которого моя жизнь не была бы такой интересной... это шум.

Стрелки чудовищно громко «шлепали» по циферблату. Это почти что — раздражало.

— Спасибо, Лен, — поблагодарил я помощницу, слезая с табурета, — Они красивые и очень стильные. Сделаны на заказ?

Она посмотрела на меня с некоторой иронией в лице и пояснила:

— Ну... я, конечно, понимаю, что вы считаете себя богачом, только вот такие — настоящие, было бы слишком изысканной вещицей для вашей персоны. — она фыркнула, повернулась ко мне спиной, и нагнулась, поднимая пустую коробку.

«Странная она. То обращается на „ты“, то на „вы“. Привыкает к новому?»

— Увы, не все могу понять, — парировал я и уставился на ее задницу.

Нет, мне не было интересно, что там под ее брюками, или что-то подобное. Меня привлекло письмо в ее заднем кармане. Мне, вроде не показалось...

— Герб, — прошептал я.

— Что говор... — запнулась она, оборачиваясь.

Как всегда...

Картина маслом. Ну вот что она может подумать при такой обстановке? Со стороны то, понятное дело, я пялился на ее задницу, но я же...

«Твою мать.»

Цвет ее лица из легкой бледности переходил в какую-то болезненную красноту. Понимая, что сейчас начнется что-то нехорошее, попытался было успокоить. Вытянул перед собой руки и замахал ими.

— Спокойствие, только спокойствие!

Не знаю, мой жест или мои слова заставили ее закрыть открытый рот. Но я решил не упускать шанс.

— Лена, это не то, что ты подумала! Прям совсем не то!

— Да ладно? — ее зрачки сильно сузились, а в глазах снова был чистейший лед.

Она выставила руки в бока и чуть наклонилась, злобно буравя меня взглядом.

— Хочешь сказать, что ты не пялился на мою попу? Да?!

— Да, то есть нет, — я протяжно выдохнул и продолжил, — Я обратил внимание на письмо. Только на него! Больше ничего не разглядывал!

Тут я просчитался. Она взяла меня на понт, при чем, весьма банальный.

— Какого цвета конверт? — она скрестила руки, а на ее лице заиграли скулы.

— Белый. — уверенно ответил я, вспомнив утренний конверт от Аллы. Хотя может тут еще какие имеются?

— Так, короче, — я развел руки в сторону, — Скажу тебе так. Я понятия не имею, белое оно или серое, я обратил внимание на печать. Которая, почему-то сбоку конверта, а не посередине, как обычно. На нем изображен иероглиф. Очевидно — японский. Ибо я вообще не разбираюсь.

Кажется, пронесло. Она удивлённо достала конверт, посмотрела на печать, хмыкнула и ответила:

— Это не иероглиф, а печатка Аллы Воронцовой.

Больше, она ничего не сказала, лишь протянула конвертик.

Не сказать, что руки тряслись, но я точно волновался. В памяти, скользнула картинка с печаткой, которую я видел не первый раз, только вот...

— Погоди, в прошлом ее письме была печать с вороном.

— Ну так то была семейной, — брови Лены полезли вверх, — А это личная.

— Так… А у Аллы предыдущая фамилия какая была?

Девушка задумалась, приложив палец к щеке. Спустя некоторое время, ответила:

— Ключникова вроде, а что?

— Да так.

Печать имела своеобразный рисунок, напоминающий контур ключа с буквами «л» и «ю». Со стороны это показалось знакомым «тайным» знаком. Но увы, это было не так. А может, оно и к лучшему?

«Дима. Иван в разговоре со своим коллегой обмолвился словом, что знает, где находится твой рецепт. Знает тайник. Увы, большего сказать не могу. П.С. Это мое первое и последнее письмо, отправленное почтальоном. Жанна была занята и не могла доставить лично. Дальше действуем только через нее.»

Последние слова я пробормотал вслух и задался вопросом, на который получил моментальный ответ от помощницы старика.

— А какая разница? Личным гербом или родовым? Сути-то не меняет.

— Прям совсем никакой разницы?

Она хотела было только сказать что-то, как письмо исказило свои буквы и...

— Су... — больше ничего не успел сказать.

В мое сознание словно швырнуло в картинку. Точнее, в ситуацию.

Величественные двустворчатые двери были распахнуты, и передо мной открылся вид на роскошный обеденный зал. Взгляд мой скользнул по высоким, покрытым золотым лепниной потолкам, отражающими блики света от огромных хрустальных люстр. Портьеры из нежного шелка, украшенные узорами из серебристой вышивки, деликатно фильтровали солнечные лучи, создавая игру света и тени на полу, выложенном нежнейшим паркетом из костяных плиток.

Вдоль стен были расставлены массивные, с резными орнаментами, деревянные столы, покрытые шелковыми скатертями, на которых уже стояли сервированные тарелки и столовые приборы из благородного серебра. Кресла, украшенные мягким бархатом пышного бордового цвета, казались приглашением к комфортному отдыху и наслаждению яствами.

Главным центром внимания был огромный стол посередине зала, покрытый пышной обивкой из белоснежного шелка. На нем великолепно сочетались хрустальные вазы с цветущими букетами, фарфоровая посуда с изысканными узорами, а также серебряные подсвечники, сияющие нежным светом.

Возле стены находился шикарный буфет, украшенный скульптурными композициями из мрамора и бронзы. На полках буфета гордо возвышались хрустальные бокалы с благородными винами, а также фарфоровая посуда, предназначенная для сервировки десертов.

А что было самым интересным в этой «картинке», что я был словно другим человеком. Невольным свидетелем всего.

Двое мужчин, в одном из которых угадывался Иван, достаточно громко разговаривали. Владелец тела, скорее всего, Алла, чьими глазами я видел эту картинку, вжалась в дверной проем, и подслушивала.

— ... рецепт давно у нас, но прочитать без сорванца невозможно. На нем странная печать.

— Что за печать?

— Да если бы я сам знал, Вить. Если бы знал... — Иван Воронцов отхлебнул вина из хрустального бокала, — Мои специалисты тщательно все осмотрели, но увы и ах, все тщетно.

Мужчина с длинной черной гривой, недовольно покачал головой и пробасил:

— А не проще ли выбить из него способ как ее просмотреть?

— Невозможно, Вить. Тут есть события, из-за которых весь план...

Дальше, я не смог (ла) разобрать, о чем они говорили. Алла же, чуть вытянулась на носочках, чтобы поймать последний обрывок фразы. От которого у меня кровь чуть ли не застыла.

— ... в его теле отныне чужой. Память — штука сложная, просто так не восс...

— ...ка, — договорил я, вырываясь из этой картинки.

Меня знобило. Сильно знобило. Беснующаяся рядом Елена, ничего не могла поделать. Как и старик, который пришел на крик.

***

Помощница очень долго колдовала над моим телом, накрытым тонкой простыней. Зажигала какие-то благоухающие свечи, постоянно сменяла повязки на лбу... воняющие тухлятиной, но ничего не помогало.

Голова раскалывалась, сердце бешено билось, а тело знобило.

Старик, даже уже хотел рискнуть, вызвав городского лекаря, но Елена чуть огрызнулась:

— Это не проклятие! Его тело сильно истощено. Он каким то образом разом потерял всю ману!

— Быть такого не может...

— Другого ответа на это я не вижу. В его организме ноль маны. Силы на исходе. Сердце старается прокачать кровь...

Я не понимал, о чем она говорит, и почти не слушал то, что отвечал ей старик. Плевать... мне бы чего-нибудь тепленького... крепкого...

Впрочем, бились за мое состояние несколько часов. И когда первые результаты не заставили себя долго ждать, проснулся и ворон. Точнее, явился в полусне в своём привычном образе. Гордой птицы с красным глазом.

И заговорил он в моем сознании только после того, как все покинули комнату, решив, что я сплю.

«Надо было тебя предупредить, наверное». — начал он, — «Нельзя без приглашения врываться в чуждую изнанку. Даже в форме бестелесного духа.»

«А как я мог это вообще знать?» — я почти кричал в своем сознании, — «Ты, чертов божок, хрена с два мне что-то рассказываешь! Я просто взял письмо в руку и все! Никуда не нажимал, никуда не заходил, оно само! Понимаешь? Само!»

«Машинально», — поправил он меня, — «Все же, физическое тело помнит, куда и как нужно посылать поток маны. Юнец не был уж настолько дурнем».

Я промолчал, гадая про себя, что этот попугай хочет от меня. Но и он молчал достаточно долго. И лишь когда я начал проваливаться в сон, он вновь ожил, появившись в темноте моих глаз.

«Пожалуй, я знаю, как поднять тебя на ноги. Пойдешь?»

«Куда пойду?»

«На изнанку, куда же еще. Насытишься плодами, вернешь ману, да и побегаешь по полям, как козочка на лугу.»

«И как же мне туда попасть?»

Больше он ничего не сказал. Его глаз засиял ярче прежнего, и через несколько секунд, он пропал, а на его месте начал появляться символ.

Ровно до последнего «витка», я молился, чтобы это не было тем, что меня преследовало и здесь. К сожалению, судьба думала иначе.

Руна, появившаяся в моем мозгу, точь-в-точь, повторяла все изгибы и формы рисунка на перстне Юрия. Бывшего друга из моего прошлого мира. В точности...

Твою же мать.

«Ворон, какого черта происходит?»

«Отвянь, психушка. Лучше глаза открой и изобрази ее в зеркале, в дверном проеме, в окне... да где хочешь!»

«А потом шагнуть туда? Правильно я понимаю, как с воротами академии?»

«Именно.»

Что же...

Немного опасаясь за последствия «шага» в окно, я начертил мысленно этот самый символ в зеркале. Первоначально, ничего не поменялось. Зеркало было самым обычным, отображающим мое болезненное лицо в лучах луны, и, собственно говоря, ни на какую изнанку пускать меня не собиралась.

Но вот спустя пару секунд, мое отражение словно колыхнулось на невидимой глади. Следом оно помутнело и вновь вернулось в прежнее состояние.

Мне было достаточно только коснуться пальцем собственного изображения, как что-то сильное — затянуло меня в самый обычный предмет интерьера.

Неловкость была в том, что я был в одном пододеяльнике.

Глава 19

Легкий холодок пробежался по затылку, стоило мне вывалится в новый мир. В нос ударил свежий воздух, наполненный запахами полевых цветов, а ноги приятно щекотала зеленая трава.

Вот только тут было несколько темновато, словно сейчас бы поздний вечер. Но... я не видел ни солнца, ни луну — нечему было освещать землю.

— Странно... — пробормотал я про себя, осматривая небосвод, полностью свободный от звезд. И спустя секунду дернулся от тяжести, появившейся у меня на плече.

Ворон, как не в чем ни бывало, глянул на меня свои красным глазом и конечно же ткнул клювом — куда же без этого.

И даже больше, он решил не говорить, а делиться мыслями — может надоело, что я сравниваю его с попугаем.

Суть была такой: я на изнанке, мне нужно было как можно скорее оборвать чью-то жизнь. Чем быстрее я это сделаю и поглощу макр, тем быстрее верну всю ману.

— А почему мне нельзя было, ну, типа съесть макр там, дома? — я озадаченно дернул головой в сторону, намекая на дом.

«Знаешь как в вашей библии сказано? Пути Господни неисповедимы».

— Хрена се! Ты библию читал?!

«Ага. Хотелось узнать чем славится ваш бог».

— Понял... — протянул я, но все же снова уточнил, — А как мне их убивать то? Маны нет. Да и как я еще не сдох? Без маны же я тут не проживу.

«Ты сейчас под моей защитой. Шагай давай, надо тебя немного подучить, а то надоел ныть: не помогаешь, не объясняешь».

— О, теперь резонное требование называется «ныть». Запомню, — за эту колкость получил клювом. Предсказуемо как-то.

Но имелся минус: я был лишь в одной простынке. Но да ладно, перекинул ее через плечо на манер тоги и перевязал на поясе куском пиджака. На будущее нужно еще запасной одежды в кольцо положить.

«Пока не забыли. Вытащи из кольца кинжалы». — внезапно предложил Ворон.

— Там вроде не было кинжалов...

«Теперь есть, давай, вытаскивай».

Ну раз есть...

Подумал о кинжалах и действительно, предо мной упали два необычного вида кинжала. Они были темными, изогнутыми во внутреннюю часть и походили на керамбиты. Оплетка была ребристой, а навершие кинжалов было выполнено в виде головы ворона с раскрытым клювом.

Кинжалы вызывали чувство опасности — от них так и веяло угрозой.

«Они сделаны из моих когтей». — начал давать объяснение бог. — «Советую не светить ими. Артефакты из частей бога стоят очень дорого. Они редкие и Боги не сильно любят расставаться со своими частями, ведь части бога не теряют своих свойств».

— У этих кинжалов есть особые свойства?

«Ну кроме свойства резать сталь словно масло, наверное заключение души. Если ты ими убьешь человека — его душа попадет ко мне в мое царство...» — он ненадолго замолчал, после чего слез с моего плеча на землю и мне приказал сесть.

— Наверное стоит рассказать их историю, — все же он заговорил, — Когда-то давно Воронцовы враждовали с родом одного Змеебога. Буду честен, паршивый был божок. И, к сожалению, твои предки проигрывали. Все члены рода змея носили особую броню из кожи этого божка и их не брали ни мечи, ни магия. Тогда же я пожертвовал свои когти, чтобы твои предки создали оружие. Так появились эти кинжалы«.

— О как... а что на счет свойства.

— Свойства... ими твои предки захватывали души врагов. Они все еще заперты в моем мире вместе со своим богом.

— Что?!

— Что слышал! Эх... неприятно вспоминать те события. Это случилось как раз в то время, когда мои силы начали изменяться. Последователи того Змеебога выкрали членов Воронцовых и принесли их в жертву. Они принесли в жертву детей, Дима. Это и последовало причиной полного уничтожения их рода, — с каждым словом свечение глаза Ворона становилось все яростнее, — Через связь душ последователей с их богом я сумела проникнуть в его изнанку, выцарапала глаза этой змеюке и переломала ему хребет! Он жив, но его судьба хуже смерти.

— Уау... но разве он не был твоим, так сказать братом? Да и мне надо как-то собирать твоих потерянных и на фоне моей миссии эта история...

— В семье не без урода, Дима. Да и не убила я его. Он навечно парализован, но смерть ему не грозит — о нем заботятся его же слуги, — Ворон закончил свой рассказ и снова сел на мое плечо, — Шагай давай, тебе еще охота предстоит.

Медленными шагами, вразвалочку прошел первые метров сто-сто пятьдесят. Взглядом уткнулся в лес на горизонте, и, под одобрительный кивок бога, лишь вздохнул.

С моими-то силами я доберусь туда лишь через пару часов. Но вот моя мысль, видимо, не очень понравилась ворону. Он сжал свои когти на моем плече и лес внезапно сам придвинулся ко мне.

— В реальности бы так. Щелкнул пальцами и машина рядом. Щелкнул еще раз, и ты уже на месте...

«Не хочется тратить время впустую». — он снова перешел на мысли.

Спустя минуту я шел по темному лесу, погруженному в мертвую тишину. Самым любопытным было то, что о ветре, когда я только появился здесь, не было и речи, а вот сейчас...

Как только я перешел, судя по всему, какую-то границу, звук вернулся. Полностью, словно я был в живом мире. Ветер зашептал, подкидывая мои волосы, а листва под моими ногами начала шуршать. Лес зашумел насекомыми и незнакомыми мне животными.

Было жутковато, но понимая, что на моем плече сидит ворон, и он точно не даст мне сдохнуть — успокаивало. Не знаю, сколько я еще продирался сквозь ветви, но первой стоп-линией был красный свет.

Длинный такой... как в фильмах ужасов.

Я выперся на небольшую полянку, окружённую со всех сторон стволами высоких деревьев, и напротив меня, словно... словно гирлянда мигала. Одним лишь цветом. Небольшой рокот, легкая вибрация по земле, и ворон заговорил:

— Готовься. — и действительно было к чему готовится.

— Ох бля! — я удивленно смотрел на крупного зайца, что вышел ко мне.

Он очень отличался от привычных мне. Он был с размером в собаку, имел небольшие рожки, малюсенькие клыки, которые поблескивали на «свету» и... злые глазки.

Он отошел на пару метров назад, к кустам, несколько раз «пощелкал» лапой по земле, и словно молния — вылетел на меня. Но в я был готов и просто перекатился в сторону.

Вскочил на ноги, чуть сместился и при очередном его прыжке полоснул его в бочину. Брызги крови, легкий писк и все закончилось. Заяц подрыгал ногами, но все же испустил дух, после чего его тельце исчезло, оставив после себя зеленый кристаллик.

Круто. Только что мне с этим делать?

«Возьми в руку и потяни на себя энергию».

Не понял момент с «потяни энергию». Но стоило взять в руку и захотеть, как все произошло на автомате. Камень пошел прахом, а по моим жилам заструилась сила, тело становилось легче, а усталость отступала.

В какой-то миг я понял, что восстановил всю ману. Мне гораздо лучше. И даже больше!

— Я могу их еще порубать?

Ворон лишь кивнул.

Второй видимый зайчишка погиб от одного «сжатия». Поймал в воздухе и притянув к себе просто всадил кинжал в голову.

Больше, однако, никто не выползал. Но и я не решился стоять на месте, а поплелся к этим самым кустам, замерев, когда «света» стало больше.

Враги стояли в ряд, их глаза светились красным, словно из них исходит нечто зловещее. Зайцы издавали странные звуки, дрожали, но и не нападали.

Ворон, появившийся на моем плече, попытался было предупредить меня об опасности, но я лишь отмахнулся. В одну точку они меня не ударят, их много. Пять, может, шесть, да, ринуться, но, если, они только будут толкаться, мне на руку.

«Они же только толкаются? Как и те, первые?»

«Возможно.» — как-то неуверенно ответил бог и спорхнул сплеча, усевшись на ветку над нами.

— Вот пернатая... — было сказал я, но все внимание вернулось к зайчатам.

Они стоят, я стою. Пялимся друг на друга. Ждем у моря погоды. Но, начинать-то надо?

Сжимая кинжалы покрепче, я медленно двинулся вперед к ближайшему зайцу.

Он выпучил свои красные глаза на меня, задергал лапой, готовясь к атаке. И ровно в момент его рывка, мои руки взмыли вверх. Мгновение, и я бросился вперед, совершая удар. Клинок почти еле ощутимо прошёл сквозь тело зайца, заставляя того «исчезнуть».

Ну, как бы и все... а нет.

— Оу!

Отныне я — агрессор для них. Хотя если учитывать то, что они напали первыми... Тут начались очередные странности.

Они начали наступать на меня, выпуская красные газы из своих глаз. Медленно, но верно, приближаясь ко мне, без рывков. Опасаясь, что газ опасен, я просто сдувал его, после чего наносил удары кинжалами, уничтожая одного за другим.

«На кой только хрен они выпускали га...» — даже додумать не успел, когда эта орда красноглазых сбилась в кучу и...

— Твою... это что еще такое?!

Мгновение за мгновением, видимая дымка поднималась над зайцами, становясь все плотнее и плотнее. Я же отпрыгнул назад, опасаясь. Мысленно выматерился, мимолетно глянул на кристаллы под ногами.

Стоило, наверное, их собрать, пока не начала большая беда.

Но она самая началась раньше, чем я нагнулся. Куча стала плотной. Куча стала высокой. Куча стала большим зайцем!

— Матерь божья, — я завис, раскрыв рот, глядя на чудовищно высокое создание.

Трехметровый косой был полностью бесшерстым и с значительно выросшими рогами и клыками. Огненно-красные глаза готовы были выпасть из орбит, постоянно двигаясь, словно он выискивал что-то.

Последующий рев, заставил меня задуматься о побеге. Ворон эту мысль поддержал, только вот, ничего мы не успели.

«Он стал существом третьего уровня изнанки! Просто беги!»

Только бежать было поздно. Оттолкнулся ногами от земли и упал на спину. Ровно в этот момент в то место, где стоял я, опустилась чудовищная лапа.

Как там было? Если видишь дикого зверя, попытайся залезть на дерево. Я последовал этой мудрости. Втыкая кинжалы в ствол дерева начал карабкаться все выше и выше, пока нас не разделила высота в десяток метров.

Ну а заяц просто подошел к моему дереву и начал сверлить взглядом. А ведь это шанс!

Кинжал улетел в кольцо и в ту же секунду пистоле занял место в моей руке. Одно нажатие на спусковой крючок — глаз зайца взорвался, а сам он, взревев, повалился на землю.

— Хех... спасибо деду за победу. Пистолет оказался как нельзя кстати.

Теперь же мен следовало собрать все добро, ведь земля перед моими ногами была усыпана кристаллами!

Мои пальцы ловко сгребали их в кучу и моментально отправляли в кольцо.

***

В общей сложности тут я провел не меньше двух часов, бегая по всему лесу и изничтожая зайцев. И должен сказать, что их было ну уж слишком ДОХРЕНА! Ну логично, тут почему-то не было другой живности. Волков тех же, чтобы они следили за популяцией зайцев. А им только дай вволю — расплодятся.

Обратный путь домой, в лицевой мир оказался гораздо более простым, нежели переход на изнанку. Мне не потребовалось «окно», чтобы шагнуть его. Хватило лишь нарисовать руну прямо перед собой и нырнуть в пелену, которая была словно незримой вуалью в воздухе.

В общей сложности я вывалил на свой стол около четырехсот кристаллов. Улов был... сказочным, по моим меркам. Но и досталось все это мне тяжелым трудом... и ранами.

Пришлось сходить к Елене. Под ее удивленно-злое лицо и язвительные комментарии получал лечение, приносившие мне облегчение от ран... Хотя от ран была польза — если бы не они, я бы там еще долго бегал. Силы то восстанавливал поглощая новые макры.

Ну и на ворчание Лены пришел дед.

Сидя в его кабинете, рассказал о своем малом приключении и решил поторопить события. Фактически в запасе было чуть больше четырех дней, чтобы отдать «товар» Воробьеву.

Практически я могу сделать это раньше, чем зарекомендую себя.

— Он поймет, что ты изменился и начинаешь держать свое слово. Также, ты сможешь продать малую часть. Поднимешь свои финансы, выплатишь работникам зарплаты, и, возможно, вернёшь тех двух пенсионеров. А они, согласись нужны тебе.

Это я и без него знал. Тут было еще кое-что.

— Это будет поводом для встречи. Мне нужно узнать, кто такой этот Альберт. Можно ли ему доверять, или...

— Или нам стоит на вырученные деньги запастись чьей-то помощью.

— Да какая тут будет помощь, — начал я, потягиваясь в кресле, — Если он способен закрыть мой вопрос в гильдии? Сомневаюсь, что на него будет управа. По крайней мере, я умру и вернусь. Придется залечь на дно, а для этого — нужны деньги.

В час ночи по местному времени был вызван гонец, который должен был доставить письмо Кольке Воробьеву о том, что к восьми утра мое персона передаст ему оговоренное количество товара. В знак уважения и дальнейшие перспективы — заранее.

А я же, наконец, провалился в сон. Заснул сразу, после того как поставил свою корявую подпись на новую фамилию, запечатав письмо своим перстнем.

***

В Воробьёвские Ватаги пошел со стариком, оставив Елену в такси, дабы не искать потом «извозчика», стоя на городском отшибе.

Несколько пустоватые трущобы, которые и так априори пустовали, наводили на странные мысли. Я не видел ни охраны, ни местного контингента. А вот на подходе к офису Николая, приметил свежие следы от колес. И не одни.

Странно, вроде бы здесь машинам особо не проехать или есть окольные пути?

По мере приближения к офису, я сначала заметил странных людей в строгих костюмах, стоящих возле машин. А потом понял, кто они и что они...

— Дед, иди обратно.

— Почему? — удивился он, идя чуть позади, но команду выполнил.

А вот я был замечен. Сразу же.

Они о чем-то шептались между собой, указывая на меня. Мое сердце начинало биться быстрее, но я постарался сохранять спокойствие и не показывать своего смятения.

Если они гости, то...

Я решаю пойти дальше и пройти мимо бандитов. Бежать не было смысла. Я в гости. Я свой.

И уже на подходе к офису, когда я деликатно прошел мимо, чуть подняв нос, кто-то из стоящий шагнул вперед и преграждая мне путь к двери.

— Куда собрался, парень? — грубо спросил он.

— У меня деловая встреча.

Бандиты обмениваются взглядами.

— Без проверки? — говорит второй.

«Пф... они об этом. Черт, даже не подумал.»

Шмонали меня недолго. Карманы тщательно проверили и, впрочем, без особых проблем пустили вовнутрь.

Очевидно, это был Альберт в гостях. И это была его охрана. Вроде все в порядке.

Но я ошибался, очень сильно ошибался.

На входе в кабинет Воробьева меня встретил уже знакомый «смокинг». Которого я видел вчера у моего склада. Он безэмоционально посмотрел на меня, но и не препятствовал моему пути. А вот в самом помещении...

— Какого? — вырвалось из меня от картины внутри.

Весь кабинет был перевернут вверх дном. Слащавый паренек с травинкой в зубах — убит в голову, двое телохранителей — связаны. И тут почему-то была Катя...

Она стояла ровно. Было видно, что она боялась, но не тряслась. А вот когда увидела меня в дверном проеме, закрыла глаза и прокричала:

— Беги!

Ага, бежать. Куда?! Тут же везде охрана Альберта.

И лишь после грубого смеха, обратил внимание на двух мужчин, вышедших из шкафа.

«Потайная дверь?»

— Воронцов, — приветливо улыбнулся Альберт, — Мы ждали тебя позже. Зачем так рано приперся? Мы тут даже убраться не успели.

В принципе начал понимать происходящее. Альберт оказался противником Коли. И конверт в руке Вольфовича с моей печатью подтвердил это.

Пазл сложился сам по себе.

— Я, — начал говорить, — Так понимаю, твои слова о дружбе с Николаем — вранье?

Альберт пожал плечами, и как-то странно ответил:

— Дружба дружбе рознь. Пожалуй, я не переживу, если такие макры окажутся у кого-то еще. Поэтому пришлось перехватить твой добрый помысел. Облегчить твою задачу. Ведь не будет Воробья, то и ты не будешь никому должен.

Катя хотела что-то ответить, когда второй мужчина влепил ей пощечину. Я среагировал моментально.

Выдернул ветром из-под его ног ковер, и со всей дури приложил пяткой в нос, отчего тот слишком протяжно застонал. Но вот щелчок курка заставил меня замереть.

Альберт выставил перед собой ствол и покачал головой:

— Давай-ка без резких движений. Ты мне нужен живым. К твоему счастью, твою жизнь я ценю больше, чем местного маргинала.

И картина — окончательно сложилась в моей голове. Альберт изначально собирался убрать Воробьева. А из-за меня... из-за моего макра...

Нет, он в любом случае бы пришел сюда. Убил бы всех, даже если бы я не согласился. И потом уже начал бы вести диалог, но уже другими способами.

Обстановка накалялась. С меня не спускали прицел. Катя начала нервничать, прятать руки за спину и...

«Сука! Сука-сука-сука! Не успеет, дура!» — в долю секунды промелькнуло в моей голове.

Моя реакция была правильной. Как только она сделала резкое движение, доставая из-за спины свой револьвер, я дёрнулся в сторону, закрывая ее спиной от выстрела Альберта.

Спину поразила боль... не знаю даже, как ее описать. Только вот...

— Херовый из меня герой, — прошептал я, упав вместе с телом Кати на пол.

Мы лежали рядом, глядя на друг друга. Точнее... ее взгляд замер на мне. Из ее рта потекла струйка крови, и вышел последний кислород из легких. Кровоточащая в груди рана, говорила только об одном.

Пуля прошла навылет. Я не...