Граф Верховцев. Задача - выстоять. Том 2

Глава 1

От меня к незнакомцу выстрелил ярко-голубой луч и попал точно ему в голову. Враг дернулся, новая сфера на его руках рассыпалась, и он отшатнулся назад.

Отец, не обратив внимания на мой выкрик, запустил очередной вихрь. Волна сжатого воздуха в долю секунды перелетело через поляну.

Черный щит принял атаку на себя, выгнулся, но не разбился.

Черноволосый затряс головой, сбрасывая ментальную связь, и вдруг резко выбросил ладони вперед.

И в нас стремительно полетела волна темноты.

Как завороженный, я смотрел, как чистый мрак несется на меня, с каждым мгновением увеличиваясь в объемах.

Отец, не думая ни секунды — прыгнул и прижал меня к груди, принимая основной удар магии на себя. Боль прошила меня насквозь — черная клякса попала мне на руку и прожгла одежду.

Нас с отцом протащило по траве к самому краю поляны. Николай Александрович глухо застонал, разжал руки и упал на землю.

— Отец! — закричал я.

Его лицо посерело, кожа вспухла многочисленными волдырями.

Паника острыми зубами вгрызлась в сердце.

Я обернулся на темного мага, но тот лишь с мерзкой улыбкой наблюдал за нами.

Ярость опалила щеки и собралась вокруг кистей вспышками разрядов. Перед глазами заплясали алые пятна. Я не видел ничего вокруг, кроме черноволосого.

Зачерпнув силу из всех ближайших потоков, я одним рывком направил в незнакомца волну сырой магии.

С моих пальцев сорвалась волна, сотканная из неясных теней и сотни сверкающих молний.

Раздался крик, и на поляну опустилась вязкая тишина.

С бешено колотящимся сердцем я ждал, но новых атак не последовало.

Бросился к отцу — он едва заметно, но дышал.

— Вставай, — шептал я ему на ухо, и никак не мог даже повернуть его могучую фигуру.

Ощущение собственного бессилия перехватило горло. Что делать?! Позвать кого-нибудь!

На последних силах я послал ментальный луч в сторону дома с криком о помощи, и тут же подбежал к лежащему без сознания Василию.

Хлесткими ударами по щекам привел его в чувства. Он открыл глаза и посмотрел на меня мутным взглядом. Увидев мои мокрые глаза, поднялся на четвереньки и, падая на каждыйом шагу, дополз до Николая Александровича.

— Живой, — выдохнул он и вопросительно глянул на меня.

— Позвал, — ответил я на его немой вопрос.

Тренер устало рухнул на траву. Я вытянул шею, наблюдая, как в доме появился свет и глухо стукнула открываемая дверь.

“Услышали” — подумал и отключился.

***

Правая рука горела огнем. Я метался в кровати, не зная, как лечь, чтобы хоть как-то заглушить боль. Надо мной постоянно нависла то седая голова с залысинами, то бледное лицо матушки.

Явь сменялась кошмарами. Темный саван чужого заклинания раз за разом накрывал нас с отцом, лишая жизней. После таких снов я просыпался насквозь мокрый и требовал рассказать мне о состоянии Николая Александровича.

Новости были не очень хорошие. Помимо истощения и частично выжженных магических каналов, были еще и многочисленные раны. Подробностей не рассказывали, но по лицам Анны и доктора Шумге, а это была его седая голова, я все прекрасно понимал — отец на грани.

Меня поили отварами, прикладывали ко лбу мокрое полотенце, лечили магией. Вскоре я уже мог без поддержки вставать с кровати. Усталость ломила все тело, магический резерв был пуст. Но у меня не возникало желание использовать силу.

А когда впервые за неделю ополоснулся в ванной, то почувствовал себя человеком. В зеркало старался не смотреть, ведь в отражение я видел почти незнакомого худого юношу с седой прядью.

В тот же день я, держась за стенку и ругаясь на предложенную помощь, добрался до спальни родителей, где лежал отец.

Его погрузили в магический сон, давая возможность организму восстановиться самому. Глядя на его почти белое лицо, я испытал жгучий гнев, и молнии сами по себе затрещали разрядами над ухом.

Рядом с кроватью отца дежурил Василий. Он посмотрел на меня и в его взгляде плескалась та же злость, но вперемешку со стыдом. Тренер считал, что подвел отца и меня.

***

Через несколько дней постельного режима я взбунтовался. Меня тошнило от бодрящих чаев, от вечных “вам нужен отдых” и сочувственных взглядов. Душа и тело требовали действий. Хотя бы пройтись по дому или выйти в парк.

В сопровождении Василия мне, наконец, разрешили. Мне отчаянно захотелось вернуться на ту поляну.

Это заняло порядочно времени. Приходилось постоянно останавливаться и переводить дух. Но хоть рука не так сильно болела, но эта противная слабость в теле! Как мне она надоела!

Место нашей битвы с незнакомцем выглядело печально: пожухлая трава, взрытая воздушными заклинаниями, сломанные и почерневшие деревья, неопрятные серые проплешины.

Перейдя на магическое зрение, я охнул — все вокруг до сих пор светилось искрами остатков магии. Черные, серые, голубые и белые. Странное зрелище. Оно одновременно пугало и восхищало меня.

Меня очень интересовало место, где стоял черноволосый. После такой битвы сложно было найти хоть один след, но Василий смог.

Он указал мне несколько капель крови на листьях, которые вели прочь от поляны и терялись где-то в лесу. Василий оставил меня на каком-то пне, а сам углубился в лес. Вернулся и развел руками — других следов не было.

“Выжил!” — мелькнуло в голове.

Дрожь пробежалась по телу, к горлу подкатил вязкий ком.

Выжил! Эта мысль занозой засела в голове, свербила, чесалась и не давала покоя. Когда этот черноволосый придет снова? Придет ли? Кто он, вообще, такой?

***

Через два дня отец пришел в себя. И все обитатели дома выдохнули. Опасность миновала.

Но вместо того, чтобы утирать слезы счастья со щек матери, отец позвал меня на разговор.

— Алексей... — его голос звучал глухо. — Почему ты не послушался? Я же велел...

Его скрутило приступом кашля. Я хотел было позвать доктора или Анну, но отец мотнул головой, и взглядом приказал мне опуститься на стул.

— Что ты сделал?..

— Сформировал кнут и разряды молний.

На его лбу выступила испарина:

— Не это... Потом... В конце...

О чем он? О сырой магии или о ментальной атаке?

— Крикнул? — задумчиво спросил я. — Последнее, что помню, как ты упал.

— А чем все... кончилось? Ты... убил его?

Я до боли вцепился пальцами в подлокотник кресла. Как отец мог такое подумать?!

— Он ушел.

Сказал и скрипнул от злости зубами. Слова давались с большим трудом. Враг остался жив. Мы не победили.

— Оставил нас... в живых. — выдохнул отец. — Расскажи... о крике...

На мгновение я растерялся, но быстро взял себя в руки.

— У меня есть еще одна способность, — аккуратно начал я. — Ментальная сила.

Николай Александрович удивленно глянул на меня и снова закашлялся.

— Я понял это не так давно, — продолжал я с беспокойством глядя на него, — могу воздействовать голосом и мысленно передавать образы на небольшое расстояние...

Я замолк, ожидая реакции, но отец молчал. Сконцентрировавшись, я ощутил его недоверие. Тогда я запустил свой луч в сторону кухни и внушил Лизоньке желание принести нам легкий завтрак.

— Я сейчас попросил горничную принести нам еды. Единственное, что она не понимает, что это был мой приказ. Думает, что она сама так решила.

Следующие несколько минут мы напряженно смотрели друг на друга. Наконец, дверь открылась.

— Ваше сиятельство! Не желаете ли перекусить?

Она внесла поднос, заставленный тарелками, в комнату и нерешительно остановилась.

— Поставьте... на тумбочку, — прохрипел отец.

Лизонька быстро исполнила указание, поклонилась и исчезла за дверью.

— Не может... такого... быть! Как?

— Не знаю, — коротко ответил я. — Возможно, из-за ритуала. Возможно, из-за чего-то другого. Я пытался понять, искал нужную литературу, но...

—... в мире нет... таких магов... — закончил за меня Николай Александрович.

Я кивнул, не зная, что еще сказать. Отец глубоко задумался и спустя несколько минут сказал:

— Сначала один... с электричеством... затем... ментальный...

Новый приступ скрутил отца, и тот согнулся пополам. Я вскочил, подавая ему чашку с лекарством.

В комнату заглянула Мария Федоровна и строго посмотрела на нас:

— Хватит разговоров. Вам обоим нужен отдых.

Она проводила меня до моей кровати, помогла раздеться и укутала одеялом. От нее повеяло теплой заботой и сильнейшим беспокойством. Не жалея ее лишний раз огорчать, я терпеливо выслушал короткую лекцию о важности хорошего сна.

Затем она мягко коснулась губами моего лба и вышла, оставив меня одного.

***

Я стоял и смотрел, как волна темноты стремительно накрывает меня с головой. Вязкая тьма мгновенно прилипла к лицу, забиваясь в глаза, рот и нос. Душила. Стягивала. Лишала воли.

Все попытки содрать с себя эту дрянь ни к чему не приводили — пальцы ничего не чувствовали и лишь царапали щеки. Казалось, что магия стремилась врасти в мою кожу, стать частью меня.

Паника дробно стучалась о ребра. Горло перехватило жестким спазмом, легкие горели. Кислорода отчаянно не хватало, под веками поплыли фиолетовые круги.

И вдруг черноту прорезали молнии. Яркие вспышки ужалили меня со всех сторон, заставляя мрак расползаться и повиснуть лохмотьями. Сквозь прорехи я видел свои руки и скользящие по ним тонкие разряды.

Глянул дальше — два полупрозрачных силуэта мужчины и мальчика печально смотрели на меня. Уже не такие четкие как раньше. Они истончались вот-вот готовые исчезнуть.

Я не мог этого допустить! Я должен вернуться!

— Вернуться? — спросили откуда-то.

— Да! — я жаром ответил я.

— Зачем?

— Отомстить!

— Кому? Ты умер, Александр. Умер. Твой козырь в рукаве сработал. Пусть и не так, как ты задумал. Тело давно сожгли и развеяли, — голос звучал бесцветно.

— А как же Алексей?

— Ты и есть он.

— А его душа? — упавшим голосом спросил я.

— Вот она, — передо мной появился образ мальчика с пухлыми щеками. — Здесь и в безопасности. Ему уготована иная судьба. А теперь иди. Тебе здесь нельзя долго находиться.

Молнии тут же собрались в одной точке, а затем несильно ударили меня в центр груди, и я провалился из небытия в обычный сон.

***

Я еще долго избегал продолжения разговора с отцом. Лежал в своей кровати, отмахиваясь от предложений прогуляться, ел через раз. Апатия прочно поселилась в моей душе.

За всем этим матушка долго наблюдала, пока, наконец, у нее не лопнуло терпение. Она почти силком притащила меня в их комнату и жестко посадила меня на стул возле закутанного в одеяла отца.

Грозно посмотрела на наши нахмуренные лица и рубанула ладонью воздух.

— Николай, поговори с сыном. Мы одна семья, и наша задача поддерживать друг друга в любой ситуации. Для Вереховцевых... как ты мне говорил мне за день до свадьбы? — она приподняла брови. — Для Вереховцевых важнее всего крепкая связь. Поговорите друг с другом!

Она погрозила нам своим изящным пальчиком и, взмахнув зеленой юбкой, вышла из комнаты.

Отец проводил ее восхищенным взглядом.

— Вот поэтому я и люблю ее. Всегда может дать верное направление, — тихо проговорил он и посмотрел на меня. — Ты уж прости мое недоверие... Знай, я на твоей стороне. Всегда. Скажи мне, как ты себя чувствуешь после той стычки?

— Не очень, если честно, — я вздохнул. — Кошмары, неясная тоска...

— Ты использовал слишком много сил. Магию чувствовать начал?

Я глянул в резерв. На его донышке плескалось совсем чуть-чуть.

— Не так ясно, как раньше. Но, думаю, вопрос времени. Отец, о том черноволосом нужно сообщить в Гильдию.

— Да, Мария Федоровна уже направила письмо Кругликову. Может, так они его найдут быстрее?

— Это же тот же самый человек, на которого работал Дубский. Что у него за способность?

— Ох, Леша, — отец заворочался в кровати, устраиваясь поудобнее, — боюсь даже представить. Это темная магия. От него и защиты толком нет.

— Да, отец... твой амулет... кажется, он рассыпался.

— Свою задачу он выполнил. Не переживай, сын. И не такое у твоего отца в заначке припрятано. Меня больше волнует вопрос — почему он не убил нас там, если мог? И почему ушел?

— Он тогда сказал, что я ему нужен... — вполголоса сказал я.

— Интересно, зачем?

Я пожал плечами, слишком мало было информации, чтобы даже рассуждать на эту тему.

— И вот что еще, — задумчиво сказал отец и внимательно на меня посмотрел, — его магия. Она коснулась тебя?

Этого вопроса я боялся. Старался даже не думать об этом сторону. Да еще и кошмары постоянные, где эта тьма меня накрывает с головой.

Собравшись с духом, я коротко кивнул. Отец побледнел.

— Ты уже что-то почувствовал? — сбившись с дыхания, спросил он.

— Я... я не знаю!

Я обхватил себя руками за озябшие плечи.

— Расскажи мне о темной магии, отец.

В моем мире этот тип магия была обычным делом. Да я и сам был таким. Разрушения! Проклятья! Призыв сущностей! Лучший из лучших. И где я оказался?

Отец не спешил отвечать, глядя в потолок. Я почти физически ощущал, как ему неприятно и страшно об этом говорить. Мне уже давно было понятно, что здесь такая магия является чем-то страшным. О ней говорят шепотом, затаившись в темноте на кухне.

— Мой дед говорил как-то, что у темного мага нет души. Ибо вместо нее у него черное пятно. Или пустота. Каждый такой маг тратит частичку себя на заклинания. В конце жизни они становятся безумцами. Выпускают тьму наружу. Она их меняет. Поэтому они чаще всего селятся в отдаленных местах. Иначе их могут убить.

Внутри все похолодело. Я и не думал, что здесь дела обстоят так плохо!

— А есть положительные истории про таких магов? Я читал пару заметок в книгах. Да и говорят, что при императоре есть один...

— Нет, не “при императоре”, а у императора, — поправил меня отец. — Его поймали пару десятилетий назад, когда он наслал проклятие на половину города где-то за горами. Тогда вымерло несколько сот тысяч человек. Сейчас он изолирован и больше похож на зверушку в зоопарке. Изучают его силу, ищут средства защиты... — он растер лицо ладонями. — Поэтому мне страшно, сын. Очень страшно!

Я его прекрасно понимал. Даже слишком. У меня самого душа не на месте была от всех этих разговоров.

— Об этом никто не должен знать. Слышишь? Никто! — закончил он.

— Кем тогда был этот черноволосый?

— Если бы я знал! Скользкий гад. Шифруется!

Отца скрутило приступом кашля. Я быстро подал ему чашку с лекарством и сел обратно на стул.

— Что теперь мне делать, отец? — спросил я, когда ему стало легче.

— Если вдруг что-то почувствуешь, сразу иди ко мне. Нельзя, чтобы эта дрянь прорвалась наружу. Да поможет нам всевышний!

Кивнув, я оставил его. На душе было неспокойно. Сколько нужно времени, чтобы мое тело адаптировалось к этой способности? И есть ли она у меня вообще? Но что-то мне подсказывало что есть. Должна.

Отчаянно хотелось забыть все это и снова стать прежним — выбивать крошку из антимагина, швыряться молниями в Лискина и радоваться жизни.

За этими невеселыми мыслями меня нашел Василий. Он был в тренировочном костюме и выжидательно на меня посмотрел.

— Ваше сиятельство! Не желаете ли размяться?

Я не хотел, но все равно сходил в свою комнату и переоделся. Все лучше, чем изводить себя страхами и переживаниями.

***

— Нападайте! — крикнул тренер и встал в боевую стойку.

Я сделал глубокий вдох, очищая разум, и на выдохе ринулся в атаку. Через мгновение наши боккены с глухим стуком скрестились, и мы закружились в танце.

Василий не щадил меня, нападая с разных сторон и делая подлые удары. У меня уже горел бок и поясница, но я не сдавался. Все напряжение последних дней я переносил на свои движения.

Получив обидную подножку, я свалился на маты и зло посмотрел на улыбающегося тренера. На мгновение в памяти промелькнули все мои прошлые драки. По нервам пробежался бодрящий заряд, и я быстро поднялся.

Что ж, Александр, а не тряхнуть ли нам стариной?

Я подмигнул Василию и встал в когда-то любимую стойку.

— Нападаю!

Глава 2

Я налетел на него как ураган. Крутился волчком, осыпал ударами, стараясь дотянуться до болезненных мест. И пусть мои атаки и были не сильными, но зато их было много. Василий на какое-то время опешил, ушел в глухую защиту, пытаясь сдержать мой дикий напор.

Вскоре он увидел прекрасную возможность для атаки — я намеренно подготовил ему ловушку, которая не раз спасала мою шкуру в прошлом. Повернул боккен в сторону, я открылся для нападения.

И вот Василий один прыжком оказался возле меня и сделал колющий удар, целясь в грудь. Ловко отведя его меч с линии атаки, я скользнул к нему вплотную и со всего размаха врезал Василию локтем под дых.

Тренер охнул и остановился, с изумлением глядя на меня.

Я же стоял и ухмылялся, опираясь на свое оружие.

— Ловко, ваше сиятельство! Да вы полны скрытых талантов! — проговорил он. — Еще разок?

В следующие сорок минут я опробовал на Василии еще несколько разных приемов. Но сработал только один. Тренер уже был готов к любому подвоху и больше так просто не подставлялся.

Мокрые и ужасно довольные собой, мы разошлись по комнатам.

***

Когда я привел себя в порядок и спустился в столовую, там сидел Александр Вениаминович Кругликов и мило беседовал с моей матушкой. Старший координатор прихлебывал чай, макая в него сушки и заедая все это каким-то вареньем. Прислушавшись к его эмоциям, я уловил исходящую от него приторную любезность и какой-то липкий интерес.

В голову тут же ударил гнев. Что он себе позволяет?! Я сжал кулаки и буравил взглядом его затылок, пока меня не окликнула матушка.

— Алексей, а вот и ты! — с нежностью сказала она. — Мы как раз о тебе говорили.

— Добрый день, ваше сиятельство! Рад видеть вас в добром здравии после такого инцидента. Приехал, как только смог! Подумать только! Темный маг в наших краях! Это что-то немыслимое!

Я скривился. Лучше бы вы искали этого мага, а не сидели тут чаи попивали.

— Чем обязаны вашему визиту, Александр Вениаминович? — холодно сказал я.

— Пришел проведать Николая Александровича, справиться, так сказать, о его здоровье. И поделиться некоторой информацией.

— Вы уже были у него?

— Вот только собирался.

— Тогда пройдемте.

Матушка с укором посмотрела на меня, покачала головой, но ничего не сказала. Я постарался улыбнуться ей краешком губ, пока Кругликов стоял ко мне спиной.

Быстро поднявшись по ступенькам, я замер в коридоре и запустил ментальный поиск отца. Тот нашелся у себя в кабинете.

Пока мы с ним валялись по кроватям, ремонтники уже все привели дом в полный порядок. Даже запах краски почти выветрился под напором аромата новой мебели и полироли для паркета. Прислуга давно застелила пол вычищенными коврами, вернула на место уцелевшие книги и статуэтки. Словом, уже ничто не напоминало о буйстве стихий.

Я оглянулся через плечо — позади на лестнице тяжело пыхтел старший координатор.

“Ему бы не мешало сбросить десяток килограммов. Наверное, поэтому в Гильдии нужные двери порой появляются в нужных местах сами” — подумал я.

Не дожидаясь пока он поднимется, я легко постучался и уверенным движением открыл дверь в кабинет и взглянул на отца. Он сидел в новом кресле в теплой кофте и с пледом на коленях. После удара темной магии, Николай Александрович все время мерз.

— Кругликов приехал.

— Пусть поднимается, — хрипло ответил он и выпрямился.

В этот момент за моей спиной появился запыхавшийся гость. Жадно ловя ртом воздух, он отрывисто произнес:

— Ваше сиятельство! Добрый день! Как ваше самочувствие?

— Здравствуйте, поправляюсь.

— У меня для вас новости, — сказал он и, дождавшись приглашения сесть в кресло, упал на мягкую сидушку, — проверили всех высоких и темноволосых магов, как вы просили. Описание, конечно, размытое, но сопоставив время событий и место нахождения некоторых личностей, мы выявили троих потенциальных заговорщиков. Шелихов Матвей Владимирович, Малиновский Андрей Витальевич и Сольский Юрий Михайлович. Они находились на территории города и могли контактировать с Дубским.

Отец задумчиво постучал кончиком карандаша по лежащему на столе блокноту.

— Личные дела у вас с собой? — спросил он чуть погодя.

— Да, конечно! — Кругликов вытащил из кармана пиджака несколько сложенных листов.

Я забрал их и передал отцу. Разглядеть, что там было написано, не успел. Но судя по их количеству — сведений было очень мало.

— Какая у них способность в магии? — проложив бумаги на стол, Николай Алексадрович задал новый вопрос.

— А вот тут начинается неразбериха, ваше сиятельство! Малиновский — водник, Шелихов — земляной. Про Сольского толком ничего не выяснили, он успел улизнуть куда-то за границу. По данным пограничной охранки, покинул страну для прохождения учебы в Китае. А это весьма подозрительно!

— А родственники? Друзья? Прислуга?

— Семьи нет. Родители умерли лет пять назад. Близких друзей нет, а прислуга путается в показаниях. Кто-то говорит про вечные сквозняки, кто про то, в доме всегда было тепло без печки. Записей о нем у нас в Гильдии никаких нет. За нарушения не привлекался, сведений об учебе нет.

— Думаете, что это он?

— Уверен! Что Матвей Владимирович, что Андрей Витальевич — оба из хороших семей с безупречной репутацией. Если не брать во внимание драки в училище. Но кто тогда не дрался? — криво улыбнулся Кругликов.

“Так, вы и не дрались, старший координатор, — со смехом подумал я, — вас только били”.

— Мог Сольский тайно пересечь границу? — уточнил отец.

— Никаких записей в списках приезжих не обнаружено. Но возле его дома периодически проезжают патрули. Прислуга и соседи предупреждены.

— Тип магии, которой убили Дубского, определили?

— Наши эксперты точно не уверены, но кажется, что это была... — Кругликов понизил голос до шепота, — магия крови.

Отец резко выдохнул, сдерживая рвущиеся с губ ругательство. А мне стало любопытно узнать про это подробнее.

— А каким способом это можно было сделать? — спросил я.

Александр Вениаминович вздрогнул, прижал пухлые пальцы к губам и вопросительно глянул на отца. Тот кивнул.

— Алексей Николаевич, это очень опасный тип магии. В учебниках о таком не пишут. Лишь очень закрытая группа ученых может предположить, как работает маг с таким даром...

— То есть вы не знаете? — перебил я его и приподнял бровь. — Тогда расскажите, что обнаружили на трупе. Было что-то необычное? Может быть, были внутренние повреждения? Лопнувшее сердце?

Мой мозг лихорадочно соображал, вспоминая прошлый опыт. Если у Горского была хоть капля крови Дубского, он мог сделать что угодно. Но если учесть, что у маги здесь владеют только одним типом силы, Горский ли напал на нас с отцом? В нас летела отнюдь не магия крови, а скорее уж, хаоса! В чем, в чем, а в этом я прекрасно разбирался.

Старший координатор очень странно на меня посмотрел и дрожащей рукой промокнул лоб.

— Мне правда интересно, исключительно в познавательных целях, — заверил я его, невинно захлопал ресницами и на всякий случай чуть-чуть добавил в голос силы.

— Дайте-ка вспомнить, — он забавно сморщил лоб. — Точно-точно. Слишком низкая температура тела. Да, так написано в отчете. Она не соответствует времени смерти. Труп будто в ледяной воде держали. При этом в самой камере было достаточно тепло.

Пришлось подавить эмоции и выслушать это с каменным лицом. Когда это в камерах бывало “достаточно тепло”?

— А время смерти насколько точно определили? Кто может подтвердить?

Кругликов замялся, но под давлением моей ментальной магии, все же продолжил:

— В четверть третьего, когда сменился дежурный, он заглянул в камеру и Дубский был еще жив. А утром после раздачи завтрака, в шесть часов — уже нет.

— Значит, примерное время смерти с двух сорока пяти до шести утра. И ваши маги точнее не определили?

— Все верно, ваше сиятельство. Говорят, что около четырех. Но температура тела...

Чтобы сделал я? Обеспечил себе алиби на каком-нибудь светском рауте и послал бы призванную сущность! И подозрительно не сбегал бы в другую страну. Заморозить кровь! Надо же такое придумать! Такое мне в голову не приходило. Эффективнее, наоборот, нагреть! Может, все-таки водный маг? Но кто тогда напал на нас с отцом?

Отец слушал нашу беседу, переводя взгляд то на меня, то на Кругликова и не вмешивался. Его пальцы на подлокотниках кресла побелели, губы были плотно сомкнуты, а на лбу выступила испарина.

— Подскажите, Александр Вениаминович, какие меры предприняты для поиска и поимки убийцы Дубского? — снова отвлек я Кругликова, давая отцу возможность собраться с силами.

— Самые серьезные! — с жаром заверил он меня. — Лучшие из лучших днем и ночью изучают материалы дела и улики. Скоро преступника найдут! Это вопрос времени.

Я с трудом подавил усмешку. Лучшие из лучших! И это он про Цацкого?

— Спасибо, Александр Вениаминович, за новости. Держите меня в курсе. И на всякий случай продолжайте проверять. Возможно, убийца действовал не один, — тихо сказал отец.

— Конечно, ваше сиятельство. Тогда до свидания!

Кругликов тяжело поднялся с кресла, поклонился и бочком вышел из кабинета. Николай Александрович бросил на меня благодарный взгляд.

Я проводил старшего координатора до его коляски и напоследок спросил:

— А можно как-то ознакомиться с результатами вскрытия Дубского?

— Почему вас это интересует, ваше сиятельство? — опешил Кругликов.

— Академический интерес. Хочу стать врачом.

Александр Вениаминович скептически оглядел меня и усмехнулся:

— Рано вы о профессии задумались. Да и зачем она вам, вы же владеете электричеством! Вам бы в боевые маги!

— Так я своими силами сердца могу запускать!

Мой собеседник икнул и машинально положил руку себе на грудь.

— Так и быть, я пришлю Николаю Александровичу копию документов.

— Спасибо! Мы будем ждать! И передавайте мое почтение Марфе Ильиничне.

Кругликов кивнул и неуклюже забрался на сиденье, а затем зло крикнул извозчику, чтобы тот трогал.

Едва коляска скрылась за поворотом, я вернулся к отцу. Отец все еще сидел за столом и тяжело дышал.

— Силы уже не те, сынок.

— Может, Анну позвать? Или доктора?

— Нет, — покачал он головой. — Темная магия, что б ее! Сжирает меня изнутри.

Обессиленно упав в кресло напротив, я с испугом разглядывал осунувшееся лицо Николая Александровича.

— Не вешай нос, — он подмигнул мне, — твоего старика так просто не свалить! Мы еще повоюем...

Фразу оборвал сильный кашель. Николай Александрович быстро вытащил платок из кармана и прижал ко рту. От меня не укрылись алые капли на белоснежной ткани. Нервы резанули отголоски боли отца. Неужели, он умирает?

Перед глазами вспыхнула картина боя с темным магом и черные сгустки силы, несущиеся на нас с отцом. Есть ли шанс побороть эту дрянь?

— Прекрати смотреть с таким сочувствием! У меня уже скулы сводит от этого. Лучше давай поговорим о твоем будущем.

Мне стало неуютно от его слов. Но я сжал челюсти и приготовился слушать.

— Мне скоро нужно будет возвращаться в столицу, — он хлопнул по столу ладонью. — Сейчас делами занимается твой старший брат Георгий, но опыта у него, сам понимаешь, не так много. Ты останешься здесь. Чуть позже должен приехать новый человек на замену Дубского и экономка. Их сначала должен одобрить наш Марк Эдуардович.

Наверное, это управляющий в родовом поместье. Я видел его мельком — сухой моложавый старик с гладковыбритым лицом.

— А ты ж знаешь его, — продолжал отец, — у него не забалуешь. А ты должен учиться магии. Электрической и ментальной. И всеми силами не позволять темной магии пробудиться!

— Но как это сделать, если я даже не знаю, что это такое и как она работает! — я схватил за голову.

Для меня в прошлом эта самая темная магия была сродни дополнительным рукам. Оружием! Помощью! За что мне такое наказание? Почему именно этот мир? И спросить же не с кого.

— Успокойся, Алексей. Ты видел, что она из себя представляет. Основы работы с силой тоже знаешь. Просто будь внимателен, прислушивайся к себе, наблюдай. Я в тебя верю. Ты очень способный мальчик.

Горько усмехнувшись, я поднялся с кресла и попрощался с отцом. В коридоре мне повстречался доктор Шумге. Он стоял у двери спальни родителей и периодически стучал в нее.

— Вы кого-то ищете? — вежливо спросил я.

— Вашего отца, молодой человек. Ему пора пить лекарства, — важно ответил старик, приподняв свой серый чемоданчик.

— Он в своем кабинете. Как он, доктор? Какие прогнозы?

— Все будет хорошо. Он крепкий!

Он ободряюще улыбнулся, но я ему не поверил. Но зато у меня в голове вспыхнула гениальная идея, которую я чуть позже собирался проверить.

Проводив доктора до дверей кабинета, я, перепрыгивая через ступеньки, побежал вниз, искать Анну.

К моему удивлению, на кухне ее не было. Лизонька загадочно улыбаясь, ответила, что она с Анисием проверяет запасы продуктов в большой кладовой возле террасы. И предложила дождаться горничную здесь.

Я не понял, почему она так сказала, но предложение принял. Тем более что на столе стояло клубничное варенье и лежали свежеиспеченный хлеб. От его аромата сразу болезненно сжался желудок — я опять пропустил обед.

Успел допить вторую чашку чая, и умять три ломтя, когда вернулись раскрасневшаяся Анна и довольный Анисий.

У меня не было уже сил удивляться! Но постарался сохранить лицо — одиннадцатилетнему ребенку про варианты близкой дружбы мужчины и женщины знать еще не положено.

Повар, увидев меня, сразу начал предлагать мне поесть основательнее. На столе тут же появились жареные ребрышки и миска солянки. Запахи от блюд шел такой восхитительный, что я не смог удержаться и съел все.

Хорошо быть младшим — на все твои выходки смотрели с легкой улыбкой и бесконечным умилением. Наевшись досыта, я, наконец, встал из-за стола и поманил за собой Анну.

Она на мгновение испугалась, сразу начала спрашивать меня о здоровье. Но я мотнул головой и вышел с кухни. Горничная бросилась следом.

— Что случилось, ваше сиятельство? Болит где-то?

— Нет, со мной все хорошо.

— С вашим батюшкой случилось что-то?

— С ним доктор Шумге. Мне нужна помощь, — почему-то смутившись, сказал я. — Только это должно остаться строго между нами!

— Как скажете, ваше сиятельство! Ни единой душе не скажу о вашей просьбе.

— Пройдем в мою комнату. Я там все расскажу.

Мы молча поднялись по лестнице, прошли по коридору и остановились у двери. Я повернулся к Анне и снова сказал:

— Не единой душе! Это очень важно для меня!

— Я поняла, ваше сиятельство... — непонимающе сказала она.

Она вошла вслед за мной и сразу же застыла у самой стены, глядя на меня во все глаза.

Я прошелся по комнате, выбирая место, где было бы удобнее совершить задуманное. Ванна отпадала сразу, диван и кресло тоже. Нужно больше пространства! Мой взгляд остановился на кровати. Будет в самый раз.

С улыбкой я повернулся к Анне и взмахом руки велел ей подойти ближе. Она осторожно подошла, все еще смотря на меня.

Затем я снял пиджак, ботинки и забрался на стеганный плед.

— Анна, еще раз скажу, никому, хорошо?

Она осторожно кивнула и сделала еще один шаг ко мне.

— Что мне необходимо делать, ваше сиятельство? — почему-то шепотом сказала она.

— Садись рядом, я сейчас все объясню.

Из ее груди вырвался странный полувздох и она опустилась на самый краешек. Анна смотрела то на меня, то на подушки и кивнула. Кровь прилила к ее щекам, а руки стали мять край фартука.

— Я все поняла, ваше сиятельство. Сделаю все, что вы скажете.

С затаенной грустью произнесла она и непослушными пальцами начала расстегивать верхние пуговицы своего платья.

Глава 3

— Что... что ты делаешь?! — опешил я, резко поджав ноги.

— Как? Вы разве не этого хотите? — на меня уставились два изумленных глаза, и через мгновение обиженно добавила, — Я вам совсем не нравлюсь?

До меня вдруг дошло, как эта ситуация выглядела с ее стороны. Кровь прилила к моим щекам, запылали уши и я неловко отпрянул, вжавшись спиной в подушки.

— Анна, ты очень красивая и очаровательная девушка... — совсем потерявшись в словах, я не смог с ходу придумать достойный ответ.

— Вот она я, ваше сиятельство, вся ваша! — ее рука скользнула ниже и мягко отодвинула ткань платья.

Грудь ее начала вздыматься, и мой взгляд против воли соскользнул ниже.

“Алексей! Возьми себя в руки!” — мелькнуло в голове, и я поспешно поднял глаза.

Она поняла это по-своему. Ее губы тут же призывно изогнулись, и Анна потянулась ко мне ближе.

Я сидел ни жив, ни мертв и красный, что вареный рак. Единственное, что пришло мне в голову, это постараться поскорее прикрыть ее белую кожу, потянув вверх края ворота.

И в этот момент дверь без стука открылась, и в комнату зашла матушка.

— Лешенька, я хотела спро...

Ее фраза оборвалась на середине, едва только Мария Федоровна увидела нас с Анной на кровати. Брови матушки поползли наверх, она хотела было выйти и даже сделала шаг назад, но я вдруг зачем-то крикнул:

— Это не то, что вы подумали! — сказал и мысленно выдал себе затрещину.

Горничная кошкой спрыгнула с кровати, покраснела и, держа ладошки на груди, выскользнула из комнаты. Напоследок выглянула из-за спины матушки и подмигнула мне.

Мария Федоровна с затаившейся в глазах улыбкой, продолжала смотреть на меня, притопывая ногой в такт своим мыслям.

— И что, говоришь, я должна была подумать? — усмехнулась она.

От смущения я не мог проронить ни слова и лишь сполз с подушек, чтобы затем расхохотаться от всей души.

— А ведь всего лишь хотел спросить по магию! — отсмеявшись простонал я и посмотрел на Марию Федоровну.

В ее глазах плясали веселые огоньки. Она присела рядом и погладила меня по волосам.

— В мое время это называлось по-другому, — вздохнула она. — И когда ты стал взрослым?

— Я, правда, хотел спросить у нее про магию! Честно! Она меня неправильно поняла, — я перевернулся на живот и приподнялся на локтях. — А что ты хотела спросить?

— Не помню уже. Увидела твое красное лицо и все вылетело из головы, — отшутилась она.

Мария Федоровна поднялась и прошлась по комнате, подняла со стола учебник по истории и улыбка ее растаяла.

— На самом деле, нам нужно поговорить о твоем будущем.

Я мысленно выругался. Сговорились они, что ли? Или она здесь по поручению отца?

— Вы уезжаете, да? — тихо спросил я.

— Думаем об этом. Отец настроен серьезно. Да и дела не ждут. Но я не про это. Раз твои занятия с Георгием закончились, то нужно найти другого учителя. Ты сын князя, у тебя есть способности, а значит, необходимо продолжать обучение.

— Но где? Здесь?

— Нужно выбрать какое-то учебное заведение. Хорошо бы тебе знать не только историю, но и языки, и основы медитаций, да и остальное, касающееся магии. Как минимум получить первый ранг!

— А Прокофий Андреевич? Он же все это мне преподавал.

— Пойми, Алексей, — взгляд матушки стал строгим, — ты не всегда будешь сидеть в этом имении. Вырастешь, станешь серьезным молодым человеком. Перед тобой откроются все пути. Ты можешь выбрать карьеру военного, политика, ученого! И для этого нужно...

— Учиться, учиться и еще раз учиться, — перебил я ее и вздохнул. — И ты уже подобрала какие-то заведения, да?

Она кинула, положила учебник на место и села на стул напротив меня.

— Будь серьезнее, прошу тебя! Это важнее решение, от него будет зависеть вся твоя дальнейшая жизнь. Предлагаю поговорить об этом с отцом ближе к вечеру. Хорошо?

Я кивнул, свесил ноги с края кровати и спросил, понизив голос:

— Ты же никому не скажешь, что тут видела? Про меня с Анной, — я снова покраснел до корней волос.

Матушка подошла ко мне и взлохматила мои волосы.

— Никому не скажу, — с лукавой улыбкой ответила она.

И по глазам понял, отец будет в курсе ровно через полчаса.

***

Оставшись в одиночестве, я мысленно вернулся к разговору с отцом. Он прав, нужно больше тренироваться использовать электрическую и ментальную магию. И очень внимательно следить за темной магией. Заглянул в резерв — он был полон. Но пользоваться силой я пока не хотел, пусть и неясная тоска, идущая вместе с магическим истощением, давно исчезла.

Я вдруг вспомнил, что в одной из книг читал о связи родственных уз и типом сил. Автор отдельно указывал, что в семье чаще всего идут схожие способности.

К примеру, если взять нашу семью Вереховцевых, то, скорее всего, у моих братьев и сестер должны быть воздух и вода. В редких исключениях что-то может перепасть от членов семьи через одно-два поколения. Нужно будет при случае побеспокоить матушку и узнать о семейной магии получше. Вдруг где-то затесался троюродный дед с электричеством?

И все равно на фоне Вереховцевых, я сильно выделяюсь своими молниями. Обязательно возникнут вопросы. А это было бы крайне нежелательно. Но и скрывать это долго не получится. Вся Гильдия магов уже в курсе.

***

Остаток дня я откровенно бездельничал.

Заглянул в библиотеку, поискал информацию об истории семьи. Увлекся так, что чуть не пропустил ужин.

Мне в руки попалось толстое издание с подробным списком всех членов семьи и даже рисунком генеалогического древа. Чтобы его посмотреть пришлось развернуть сложенные листы бумаги. Художник постарался на славу! Каждое имя и даты жизни были вписаны в изящный щит, помеченный соответствующим значком магии. Чаще всего встречались синие и голубые отметки — воздух и вода. Но я нашел и другие: земля и целительство. Их было всего несколько. Значит, и тут тоже главенствовал принцип подбора пар по магии.

К моему огорчению, никаких упоминаний об электричестве мне найти не удалось.

Мой взгляд скользил по фамилиям и титулам, пока не уткнулся в интересный пробел. Как я понял, жил некий Вереховский Михаил Петрович, обычный маг со способностями к воздуху. Его женой стала Акимова Мария Михайловна. Ее имя и знак магии кто-то хотел сначала стереть, а потом жирно зачеркнул черным карандашом. Но с помощью лупы я смог разглядеть крошечные вкрапления розового цвета. От Михаила и Марии вниз шли три стрелки, но записей о детях никаких не было. Значит, их хотели выкинуть их из семейного древа, но оставили, как напоминание.

Я поискал отца с матушкой — под ними значились все шестеро детей. Георгий, Святослав, Елизавета с отметкой воздуха, Александр с водой, а Анастасия с целительством. Только возле меня еще не было отметки. Только пустой кружок. На мгновение стало обидно. Но я подавил в себе это чувство.

***

С отцом поговорить не получилось. Мария Федоровна сказала, что он неважно себя чувствует, и поэтому очередную беседу о моем будущем придется отложить. Я только пожал плечами. Все равно когда-нибудь этот разговор состоится.

А с утра в имение прибыли двое: худая, остроносая, как я понял, экономка с поджатыми губами и холеный мужчина с черными блестящими волосами и добродушным лицом — новый управляющий.

Когда я их увидел, то в голове сразу мелькнул образ “хорошего и плохого следователя”. Звали их Настасья Павловна Сухова и Максим Игнатьевич Цветков.

Их познакомили со всеми за завтраком, и вскоре эта парочка взяла в оборот всю прислугу. Потом проверяла запасы в кладовках, поминутно сверяясь с записями в большой амбарной книге.

Они везде ходили вместе. При этом никакой романтики между ними я не почувствовал. Скорее они были похожи на пожилую пару, между которыми чувства давно закончились, и осталась лишь привычка быть постоянно рядом читать мысли друг друга.

С первого взгляда я определил их способности, но на всякий случай решил спросить у матушки. Вместо ответа она сунула мне в руки их анкеты. В ней черным по белому было указано, что наши новые работники — воздушники. Угадал.

Управляющий и экономка ходили по всему дому, будто оценщики, требовательно оглядывали ковры, картины и статуэтки, расставленные по всему дому.

Я натыкался на их любопытные взгляды везде. То в библиотеке, то на террасе. На какое-то мгновение показалось, что они были одновременно повсюду!

Ближе к вечеру меня поймала матушка и заговорщически потянула на прогулку в парк. На ней было теплое пальто и голубая шаль. Погода стала портиться изо дня в день и становилось холоднее.

— Иногда энергия некоторых людей утомляет, — с улыбкой сказала она, взяв меня под руку. — Но я хотя бы избавилась от навязчивого желания утопить кабинет Дубского со всеми документами. Пусть теперь они разбираются.

— Как отец себя чувствует?

— Бодриться. Что еще ему остается, — Мария Федоровна с грустью оглядела горящие фонари. — Алексей, послезавтра мы с отцом поедем на прием, в честь дня рождения одного из отпрысков местного аристократа. И ты должен поехать с нами.

— Но зачем? Я же самый младший! — нахмурился я.

— И самый интересный. Бийск — город маленький, и всем, кто сейчас здесь живет, очень любопытно узнать о юном даровании семьи Вереховцевых. Подробностей они, конечно, не знают. И поэтому тебе нужно тщательно следить за тем, что говоришь. Ты еще манеры не забыл за лето?

Я машинально кивнул и задумался. Ведь она говорила о том, чего я боялся больше всего. Сначала меня покажут на одном светском рауте, как обезьянку заморскую, потом на другом. А там и, глядишь, пойдут многочисленные вопросы и предложения дружбы. Не успею оглянуться, меня уже женят.

— Ты же должен понимать, что такие приемы — отличный шанс завести нужные знакомства, обрасти полезными связями. В будущем это тебе пригодится.

К моему лицу приклеилась вежливая улыбка, но в голове царил форменный кавардак. А что, если черноволосый темный маг тоже там будет? Может ли быть это приглашение — ловушкой?

Словно прочитав мои мысли, матушка сжала мою руку.

— Мы с отцом все время будем рядом. Все будет хорошо. Там соберется узкий круг людей, и тебе не о чем волноваться.

Я кивнул ей в ответ, но спокойнее мне не стало. Всегда есть шанс, что что-то пойдет не так.

Мы замолчали, продолжая неспешно прогуливаться по дорожкам парка. Кусты уже почти потеряли всю листву, и ветер лениво гонял ее между клумбами, бросал нам под ноги и уносил дальше.

— Постой, Алексей, — вдруг оживилась матушка, блеснув зелеными глазами, — у тебя же ни одного приличного костюма нет!

— Как нет? Я привез с собой целых два чемодана! И еще сумку.

— Но ты за лето так вырос, вряд ли там что-то осталось подходящее.

Я взглянул на нее и понял, на что она намекает. В той жизни точно так же со мной говорила моя супруга, когда ей было жизненно необходимо устроить грандиозный поход по магазинам. Глубоко вздохнув, я кивнул. Если женщина что-то для себя решила, то лучше не сопротивляться.

— Хорошо. Завтра?

Матушка просияла.

С другой стороны, у меня будет прекрасный повод потренироваться в ментальной магии.

***

Весь следующий день мы провели в разъездах. Мне хотелось поскорее забыть эту поездку. Мои ноги будут гудеть еще не один день после такого забега! Оказалось, что в этом небольшом городке целый десяток магазинов одежды и еще столько же ателье.

Я стойко терпел все издевательства: многочисленные примерки, тыканье в меня булавками, часовые стояния на одном месте. Но больше всего раздражало лицо Василия, который изо всех сдерживал улыбку. В конце концов, и она стала меркнуть под грудой пакетов и коробок, которые ему приходилось нести.

Впрочем, Мария Федоровна была счастлива, а этого дорогого стоило. Поэтому я вел себя достойно и не расстраивал ее.

Еще успел немного потренировать ментальную магию — включил свое обаяние на полную мощность и выбил парочку приличных скидок.

Единственное, что меня действительно порадовало — это купленные перчатки из тонкой кожи с тиснением по краю в виде молний.

В имение мы вернулись поздно вечером. Вытаскивать из коляски покупки пришлось сразу троим: Василию, его брату и управляющему. И это еще не считая тех костюмов, сшить которые мне должны были в течение недели. Матушка, наверное, потратила сегодня полугодовой заработок отца.

Зато теперь у меня шкаф был забит одеждой на любой случай. До конца осени осталось уже совсем немного времени, а там уже и зима не за горами. В конечном счете я был рад провести время с Марией Федоровной и не думать о таинственных темных магах, убийстве Дубского и обо всем прочем.

***

После ужина я вместе с отцом поднялся в его кабинет. Николай Александрович хоть и чувствовал себя неважно, но все равно старался больше двигаться и следить за делами. А их судя по стопке корреспонденции на столе, оказалось немало.

Глава семьи сел в кресло, привычно укрыл ноги пледом и постучал кончиком пальца по длинному конверту, украшенному золотым тиснением. Я вытянул голову и глянул на витиеватый рисунок — герб со стрелами и шлемом.

— Марковы совершенно случайно решили устроить светский прием в своем поместье под Бийском, — задумчиво сказал отец.

Я присел на край кресла и сложил руки на коленях.

— И что это значит?

— Что придется ехать.

— А для меня это обязательно?

Отец удивленно глянул на меня и вздохнул:

— Конечно. А то зачем бы я отпускал вас с матерью на целый день в Бийск, спускать половину семейного бюджета, как ни ради этого? Съездим, покажемся, вежливо поздороваемся. Я тоже не в восторге, сын. Но это необходимо сделать. Марковы — наши деловые партнеры.

— А чем они занимаются? — спросил я и приготовился внимательно слушать.

— Мы, как ты знаешь, занимаемся пивоваренным производством, а Марковы поставляют нам оборудование и транспорт. А поскольку я собираюсь еще и винокурню в столице строить — их услуги нам очень нужны. Так что надо ехать в любом случае.

— Что я должен знать об этой семье?

— Михаил Ефремович Марков, глава семейства, не отличается приятным характером, жена, Елена Андреевна ему подстать. Есть двое детей, Ольга и Дмитрий. Все огневики. Вздорные, азартные. Их пыл может сдержать только бабка Михаила Алиссия Борисовна Карагорова. Она не часто выезжает на такие мероприятия, но шанс, что она тоже будет, есть. Мне она нравится. Умудряется незаметно держать в ежовых рукавицах всех членов семьи. Негласно, конечно. У нее сильная магия земли. Помню, о первых сделках мне пришлось договариваться с ней. Приехал с большим цветком в горшке. Не помню уже, как эта зелень называлась, но бабка приняла меня радушно, и мы быстро договорились.

— Кто еще там будет?

— Приглашены еще Жернаковы, торговцы рудой, Удальцовы, они заведуют одним из мукомольных предприятий. У них, к слову, очаровательная дочка. Приглядись при случае.

— Отец! — я поднял на него умоляющий взгляд.

— Не все ж тебе горничных обжимать.

Я не ответил и с укором посмотрел на отца. Впрочем, его это не смутило.

— Ты главное — помни, все тебя будут спрашивать про твою способность. Младший Марков обязательно будет задирать. Постарайся не ввязываться в драку. В твоих способностях я не сомневаюсь, но про чужое имущество не забывай, да и как партнеры Марковы мне нужны. Попробуй подружиться, хорошо?

***

Весь следующий день я провел как на иголках. Крошечные молнии то и дело вспыхивали на кончиках пальцев, а по волосам пробегали искры.

В попытках успокоится, сразился с Василием. Но никак не мог сосредоточиться и пару раз получил увесистый тычок под ребра, а потом и вовсе — фингал под левым глазом.

Пришлось искать Анну, чтобы свести это украшение с лица. Мне все еще было неловко перед ней за ситуацию в моей комнате. Но она улыбалась и водила руками по моему лицу дольше обычного.

От ее прикосновений стало спокойнее, и я чуть не уснул, сидя на табуретке. Напоследок горничная чмокнула меня в щеку и убежала из столовой.

Вот пойми этих женщин!

***

Мы подъехали к поместью Марковых за полчаса до нужного времени. Вся территория перед домом была занята разнообразными повозками. Тут и там стояли группами кучера и что-то горячо обсуждали. Света фонарей хватало, чтобы в полной мере оценить масштаб приема.

Я обвел взглядом огромный двор и, прищурившись, спросил родителей:

— Узкий круг, говорите? Да тут не меньше трех дюжин экипажей!

Глава 4

Роскошный зал сиял сотней крошечных светильников и блеском дорогих украшений. Мне даже пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть. В нос ударил тяжелый аромат цветов, которых здесь было великое множество. И откуда их только привезли в это время года?

Я с любопытством осматривал разряженных в пух и прах гостей, пытаясь узнать их тип магии. Больше всего было воздушных магов, но мне были интересны именно огневики.

Матушка время от времени придерживала меня за руку, когда я делал шаг от нее. Отец шел чуть впереди, улыбаясь и здороваясь со знакомыми: кому-то коротко кивал, кому-то протягивал руку, а других — дружески похлопывал по плечу.

Каждого незнакомого человека я украдкой сканировал ментальной силой. Вдруг кто из них затаил дурное? Но натыкался лишь на хорошо скрываемый, но очень острый интерес. Ко мне.

— Не глазей так, Алексей, — шепнула мне в макушку Мария Федоровна.

Я поспешно отвел глаза и стал рассматривать картины. На стенах висели неизвестные мне полотна с батальными сценами. Странный выбор для этого помещения.

Мы прорезали толпу, как нож масло, и подошли к хозяевам приема — Михаилу Ефимовичу и Елене Андреевне Марковым. Они стояли возле столика с многоуровневой горкой хрустальных бокалов, наполненных шампанским.

Глава семьи произвел на меня неизгладимое впечатление. Высокий, статный, с породистым лицом и тонкими, будто нарисованными, рыжими усиками. Он выглядел чем-то недовольным.

Его супруга, как и сказал мне отец, была почти копией Михаила Ефремовича — брезгливо сморщенный нос, невыразительные глаза, а брови казалось выведены той же рукой, что и усы у мужа, только цвет выбран ярко-оранжевый. И у обоих огненно-рыжие волосы.

— Николай Александрович! Мария Федоровна! — одними губами улыбнулся Марков. — Как я рад, что вы смогли посетить наш скромный прием. А это у нас кто такой? — он глянул на меня, и под его взглядом у меня мурашки по спине побежали. — Юное дарование — Алексей Николаевич? Добро пожаловать!

Он быстро пожал мне руку и сразу же ее убрал. На мгновение мне показалось, что он вытер ее о край своего костюма.

Его супруга в обе щеки расцеловала матушку, но при этом выражение лица Марковой ни на секунду не изменилось.

— Добрый вечер, Михаил Ефремович. И это скромный прием? — ухмыльнулся отец, обведя глазами зал. — Я-то на миг подумал, что попал прямиком к императору, — он повернулся к Елене Андреевне и почтительно поклонился, — а вы все так же прекрасны, как майская роза!

На ее бледной коже проступили розовые пятна и лицо перекосилось в улыбке. Маркова стрельнула в отца глазами и повернулась ко мне:

— Алексей, давайте я вас познакомлю со своими детьми, — откуда-то вынырнули две невысокие копии Марковых. — Это Ольга и Дмитрий. Поздоровайтесь с Алексеем Вереховцевым.

В ответ на слова матери, дети оценивающе на меня посмотрели, кивнули и исчезли вновь. Как я понял, они были ненамного старше меня.

— Там между колоннами, — сказала Елена Андреевна, — есть детский стол. Пойди, поиграл с ребятами.

Матушка мягко подтолкнула в спину, указывая нужное направление и ободрительно кивнула. Отец же выразительно повел бровями, напоминая про наши вчерашние договоренности. Я кивнул и отправился в закуток к другим изгнанным из “взрослого” общества.

Через минуту меня уже окружила стайка подростков — почти дюжина. Среди них я оказался самым младшим.

Их любопытные и настороженные взгляды прошили меня насквозь. На секунду я даже опешил от этого внимания и обрушившихся на меня эмоций.

Вперед вышел Дмитрий Марков и, скрестив руки на груди, сказал:

— Добро пожаловать, я Дмитрий, а это Ольга, Екатерина, Илья, Андрей, Максим, Марк, Елена... — он перечислял имена, и они по очереди мне кивали.

Больше всего меня заинтересовала Екатерина с каштановыми волосами, симпатичным личиком и магией земли. Не про нее ли говорил мне отец?

Конечно, всех я не запомнил. Делал лишь заметки в памяти о типе их способностей и отличительных чертах.

— Мы хотим пойти в парк, пойдешь с нами? — с легкой улыбкой предложил Дмитрий, и ему в тон поддакнула сестра.

От него повеяло нездоровым азартом. А затем прилетела волна тепла, да такая, что остальные дети непроизвольно отодвинулись. Вот что значит огненный маг и главный заводила в компании.

Я кивнул, с интересом разглядывая его. Посмотрим, что ты мне скажешь, Дмитрий Марков.

Особо не скрываясь, мы всей гурьбой прошли мимо колонн большого зала, свернули в длинный коридор, что заканчивался узкой лестницей, и спустились во внутренний двор.

И он был не менее великолепен, чем все остальное поместье. Ровно подстриженные кусты, беленые скамейки, горящие фонари через каждые десять метров вперемешку с фигурами львов и безголовых нимф. А ночное небо, усыпанное яркими звездами, лишь добавляло очарование этому месту.

Дети сразу встали в широкий полукруг, и этим напомнили мне про последний ритуал, прервавший мое существование в том мире.

Я встряхнулся. Сейчас не самое подходящее время для таких мыслей. Передо мной сейчас собирались устроить тоже своего рода ритуал — они будут решать достоин ли я их общества.

Вперед вышел Дмитрий, одернул свой модный костюмчик и пафосно сказал:

— Чтобы вступить в наши ряды, мы должны узнать, на что ты способен. Поэтому я предлагаю тебе дуэль!

По юным магам пробежал шепот одобрения. Они тут же уставились на меня, ожидая ответа. Я сделал вид, что задумался, а потом с ленцой в голосе сказал:

— Принцип дуэли — это решать возникшее недоразумение и служить возможностью отомстить за нанесенное оскорбление, — сколько раз мне говорили эту фразу в прошлом? — Сейчас же вы хотите устроить потеху. Поэтому для меня твое предложение — оскорбление. Я тебя правильно понял, Дмитрий?

Младший Марков задохнулся от возмущения. Его лицо стремительно покрылось алыми пятнами, ноздри гневно раздулись, а на лбу запульсировала голубая жилка. Взгляды детей дружно переместились с меня на него.

— Так как мне расценивать твое предложение? — мягко улыбнулся я.

Я был абсолютно спокоен и понимал, что он первый в драку не полезет, но и участвовать в показном балагане не собирался. К тому же мне было интересно, хватит ли у огненного мага выдержки и воспитания.

На кулаках Дмитрия заиграли язычки пламени. Сестра наклонилась к его уху и начала что-то нашептывать, не переставая внимательно на меня смотреть. И вряд ли она его отговаривала.

Остальные дети притихли, ожидая решения от своего вожака. Но я не опасался, что они навалятся на меня единым фронтом — не было в них командного духа и нужного настроя. Все же, они еще дети.

Тем временем Ольга отошла от брата и вызывающе улыбнулась. Прислушавшись к ее эмоциям, я понял — сейчас все начнется.

— Самый умный, что ли? — прорычал Дмитрий. — За дурака меня держишь? Да ты просто слабак! Значит, правильно говорят, что у тебя нет никакой магии! Ты пустой! Ноль!

Он обвел взглядом окружающих с видом победителя.

На секунду я подумал, что добавить к своим способностям еще и огненную магию было бы хорошей идеей. Но тут же одернул себя.

Я неторопливо подошел к Маркову, внимательно окинул его взглядом и почти без размаха ударил кулаком в глаз. Почтенная публика дружно ахнула.

Дмитрий тонко взвыл на одной ноте, отступил на шаг, гадко ухмыльнулся и тут же бросился в атаку. На мое счастье, огонь вокруг его пальцев уже исчез.

Первую волну ударов я блокировал, а потом пошел в наступление. Мой противник ловко извернулся, сделал подсечку, и мы повалились на траву.

Несколько минут мы азартно мутузили друг друга, катаясь по всей лужайке. Со всех сторон неслись одобрительные выкрики.

У меня было преимущество в опыте, да и на уроках Василия я натренировался владеть этим маленьким телом. Хотя и Марков тоже был не промах — мне знатно прилетало по бокам. Но ребра, все же, не треснули.

Через несколько минут мы окончательно выдохлись, расцепились и одновременно вскочили, застыв напротив друг друга.

На лице Дмитрия наливались цветом подбитый глаз и скула, а я обзавелся разбитой губой и мелкими ссадинами на руках.

Стоящие вокруг нас зрители невольно затаили дыхание.

— У тебя неплохой удар правой, — я первый нарушил вязкую тишину. — Повторим как-нибудь в тренировочном зале?

Дмитрий скрипнул зубами, обвел своих друзей одним глазом. Я ждал от него очередную колкость, но он сумел обуздать свой вздорный нрав. Резко выдохнул и протянул мне руку.

— С превеликим удовольствием!

Напряжение само собой схлопнулось, и по двору прокатились вздохи облегчения.

А я нашел взглядом целительницу и, поклонившись, обратился к ней:

— Елена? Я правильно запомнил?

Она скромно присела в реверсе и слегка покраснела.

— Не могли бы вы нам помочь?

Девушка торопливо кивнула, подошла ближе и вдруг растерялась, не зная, кого лечить первого.

— Начни с Алексея, он все-таки гость, — махнул рукой Дмитрий.

Елена прижала к моей пострадавшей губе холодные ладошки и запустила процесс заживления. Кожу приятно защекотало.

К целительнице подбежала Екатерина, протягивая белоснежный платок. Кто-то сбегал за водой. Вместе они быстро привели мое лицо в порядок. Затем настала очередь Дмитрия. Он хорохорился, пытался даже отпихнуть излишне заботливых девушек, но, в конце концов, сдался под суровым взглядом сестры.

Жаль только испачкал новый костюм. Здесь бы подошло заклинание очистки, но, кажется, здесь его еще не придумали. В любом случае воздушный и водяной маги постарались, чтобы наша с Марковым одежда выглядела прилично.

Посчитав “знакомство” оконченным, я пожелал всем доброго вечера и пошел в сторону лестницы, чтобы вернуться в зал к родителям.

— Дерешься ты хорошо, но как же магия? — крикнул мне в спину Дмитрий.

Я развернулся, наклонил голову к плечу и слегка приподнял брови.

— А разве все вопросы нужно решать одной магией?

И был таков.

Впрочем, почти у самой лестницы, я коротко взмахнул рукой, и по фонарям пробежали сильные разряды. Через мгновение парк погрузился в темноту. В ответ на это светопреставление раздались восторженные возгласы.

Не успел я подняться, как услышал за спиной торопливый перестук каблучков.

— Алексей, постойте!

Ко мне бежала та самая Екатерина.

— Это же вы? С фонарями? — чуть запыхавшись, спросила она, потом спохватилась и присела в изящном реверансе. — Позвольте представиться, Екатерина Удальцова. Совсем забыла о манерах.

— Очень приятно, Алексей Вереховцев, — я галантно поклонился.

— Вы и вправду владеете электричеством! Отец говорил, что это очень редкая способность. Так интересно! Расскажите про нее, пожалуйста.

— Предлагаю продолжить разговор наверху, — я подал ей руку, и она ее приняла, — там как минимум светлее.

— Вы надолго к нам, Алексей? — спросила Екатерина, когда мы пристроились за небольшим столиком с закусками.

— Пока не знаю. Способность у меня, как вы сами сказали, редкая, учителей днем с огнем не сыщешь.

— Но есть же академии! Мы с девочками, например, учимся в “Сиреневом поместье” недалеко от Бийска. А Дмитрий с Марком и Андреем в “Солнечной поляне”.

— Я еще об этом не задумывался.

— Решайте скорее! Это же так интересно!

Она к чему-то прислушалась и посмотрела на другую сторону террасы.

— Прошу меня простить, меня зовут.

— Рад был познакомиться!

И она торопливо покинула меня. Я проследил за ней взглядом — красивая все-таки девушка! Даже излишне розовое платье портило впечатление.

Любоваться видами на потемневший парк долго не стал, перехватил парочку крошечных бутербродов и отправился искать родителей.

А в это время в основном зале уже начались танцы. Оркестрик играл какую-то приятную мелодию, и пары плавно изящно скользили по натертому до блеска паркету, радуя взгляд. Стоящие вдоль стен остальные гости проводили время в беседах, держа в руках бокалы с шампанским.

Мое внимание привлекла коренастая дама в темном платье с огромным цветком, приколотым к вороту. Она сидела в стороне от всех и цепким взглядом осматривала зал. Вокруг нее кружились завитки не дюжей силы земли.

Алиссия Борисовна Карагорова, мать Михаила Ефремовича Маркова, не иначе.

Ее темные глаза вдруг остановились на мне. На таком расстоянии я не мог ощутить ее эмоции, но каменное выражение ее лица треснуло и Алиссия Борисовна дернула уголком губ. Возможно, это означало улыбку. Я вежливо поклонился в ответ и перешел к другой колонне.

Наконец, среди танцующих я разглядел отца и матушку. Их глаза сияли. Приятно было видеть их счастливые лица.

Когда музыка закончилась, и вышел распорядитель бала, пригласив всех на ужин. Детей за общий стол не посадили, а вынесли блюда прямо в закуток.

Мы чинно расселись на свои места, и я с удовольствием отметил, что Екатерину посадили рядом.

Еда была великолепна. Запеченная птица и бок поросенка, рыба двух видов, несколько салатов, овощи, соленья — все это нашло горячий отклик в моей душе и желудке.

Утолив первый голод, все приободрились и стали обсуждать драку между мной и Дмитрием. Чаще всего звучал голос Ольги, она нахваливала брата, изредка бросая на меня взгляды. Я делал вид, что не слышу ее колких замечаний. Одной стычки на сегодня будет достаточно.

А вот Удальцова продолжала расспрашивать меня о моей магии. Сначала мне это показалось подозрительным, но ее живой интерес, целиком пропитавший эмоции, растопил мое сердце. Впрочем, головы я не терял и рассказывал об электричестве очень расплывчато и только то, что сам читал в учебниках. Разве что рассказал историю про то, как случайно проделал дыру в классной комнате.

Мне было легко с ней разговаривать, не думая о таинственном незнакомце и темной магии. Просто говорить, просто делиться мыслями.

Время перевалило далеко за полночь, когда гости начали расходиться. Екатерина ушла одна из первых, затем наступила очередь целительницы Елены, а потом уже пришли и мои родители.

— Тебе понравилось? — сонно спросила матушка, когда вы спускались по широкой лестнице, ведущей к выходу из поместья.

— Для первого раза неплохо. Но я очень устал от такого количества людей.

— Понимаю тебя, — она пригладила мои волосы и вдруг дернула меня за рукав. — Алексей, откуда у тебя дырка в новом пиджаке?

— Последствия знакомства с новыми товарищами, — я неопределенно пожал плечами.

— И как все прошло? Имущество цело? — приподнял бровь отец.

— Как и было велено. Все в целости и сохранности. Даже ничья гордость не пострадала, — ответил я с легкой улыбкой.

Отец кивнул, и мы остановились, чтобы дождаться экипажа.

Я зябко поежился. Осенний ветер неприятно кольнул кожу. Пришлось придвинуться ближе к отцу, чтобы хоть как-то заслониться от холодного воздуха. Глянул на матушку — она тоже мерзла. Ее щеки и нос слегка покраснели, и она отчаянно куталась в красивую, но очень короткую шубку. Ей бы сейчас пушистую шаль! Надо будет присмотреть такой подарок для матушки.

Вскоре кучер подъехал, и мы нырнули в выстуженное нутро нашего транспорта. Напоследок я обернулся, чтобы еще раз взглянуть на роскошный дом Марковых. Если это загородное поместье, то как тогда выглядит основное? Как дворец?

От этих мыслей меня отвлек чей-то жгучий интерес. Я сначала и не обратил на него никакого внимания — за весь вечер уже устал от чужого любопытства.

Однако здесь было что-то другое. Темное, мрачное и немного пугающее.

Прильнув к окну, я запустил ментальную магию и стал поочередно касаться людей, которые находились неподалеку.

Экипаж тронулся с места, меня качнуло, и концентрация сбилась. Попробовал еще раз. Силы не хватало, чтобы дотянуться до всех. Но я не терял надежды.

И только когда мы выехали за ворота, то мне, наконец, удалось найти источник того самого интереса. И не магией — глазами.

Глава 5

Это был он тот самый темный маг. Стоял и гадко улыбался, глядя на мое напряженное лицо в окне.

Мой ментальный луч сразу устремился в его сторону. Промахнулся — успел задеть лишь по касательной. Но этого хватило, чтобы на короткое мгновение ощутить его эмоции.

Злой азарт, уверенность в себе и толика гадкого удовольствия.

Мои нервы натянулись до предела, и вокруг запястья тут же засверкали юркие молнии. Волна гнева обожгла лицо. Внутренности завязало тугим узлом, остро захотелось выпрыгнуть на ходу и добить этого черноволосого, чтобы стереть с его лица эту улыбку.

Словно повинуясь моему желанию, магия сама сорвалась с пальцев, и через секунду разряды уже побежали по дверце и стенкам экипажа, а затем выскользнули наружу.

Вскрикнула Мария Федоровна. Отец привстал, готовый в любой миг отразить нападение. На его ладонях появились упругие шарики воздуха.

С надрывом заржали лошади и резко рванули вперед. Нас с силой тряхнуло, и меня швырнуло на мягкий диван. Старший Вереховцев успел отпустить силу и перехватить матушку за талию, оберегая от падения.

Я поймал нахмуренный взгляд отца и покачал головой. Что нужно было темному магу в поместье? Неужели он выслеживал меня?

— Ты в порядке? Что случилось? — обеспокоенно спросила Мария Федоровна, поправляя шубку.

Молча кивнул и снова посмотрел в окно. Ворота давно скрылись в клубах поднявшейся пыли. А меня все еще трясло от вспышки магии.

Кучер смог успокоить лошадей только через несколько минут.

С трудом увернувшись от разговора с родителями, я поспешно спрятался в библиотеке. Сел в полюбившееся кресло и прикрыл глаза, стараясь успокоиться.

Я был недоволен внезапной потерей контроля и сейчас хотел привести эмоции в порядок. Ведь я всегда должен быть готов к таким внезапным встречам, а не рассыпать молнии рядом с близкими людьми.

Вдох, выдох.

Нужно сказать отцу, чтобы усилил охрану имения.

Вдох, выдох.

Нужно изучить темную магию.

Вдох, выдох.

Нужно быть готовым.

Мысли скакали, и я никак не мог их выкинуть из головы.

В какой-то момент глаза стали слипаться, пришлось бросить попытки и отправиться спать. Утро вечера мудренее.

И что этому темному было нужно от меня? В ответ на этот вопрос сила снова затрещала вокруг пальцев, и я остановился посередине коридора. Злость накрыла в одно мгновение, заплясав алыми пятнами перед глазами.

В метре от меня с треском взорвался светильник. Это привело меня в чувства.

“Да что со мной происходит?!” — отвесил себе мысленный подзатыльник.

Нет, так дальше нельзя. Мне нужен наставник.

С этим решением и заснул.

***

— Расскажи толком, что произошло! — выпытывал у меня отец на следующее утро.

Выглядел он неважно. Под глазами залегли темные круги, лицо осунулось, руки едва заметно дрожали. Вчерашний выход в свет его сильно подкосил. Не спасала даже сила целителя.

— Я видел темного мага, — тихо сказал я, не глядя на отца.

— Он был там, — глухо рыкнул он. — Вызову дополнительную охрану. Будут дежурить здесь постоянно в три смены.

Я кивнул. Про это и собирался сказать.

— Твоя безопасность сейчас важнее всего, — продолжал отец. — Я отменю возвращение в Ново-Николаевск.

— Матушка тоже останется?

— Думаю, что да.

Он закашлялся и отвернулся. Отголоски его боли долетели до меня, заставив поморщиться. Почему доктор Шумге не может его вылечить? Все дело в типе магии?

— А еще я думаю, что тебе, — не поворачиваясь, сказал отец, — необходимо отправиться в академию. Желательно, закрытую. Есть у меня на примете парочка, в чьей охране я не сомневаюсь.

— Я хотел сам выбрать, где мне учиться!

— Это не обсуждается. Мало того что тебя преследует неизвестный темный маг, так еще и эти вспышки. У тебя огромный потенциал и сила, а ты ей толком владеть не умеешь! А если бы...

Он оборвал себя на середине фразы и присел в кресло напротив.

— Я переживаю за тебя.

Я прекрасно его понимал! Да и сам был в такой ситуации! Но закрытая академия? Это же та же темница. Мне стало душно, и я дернул тугой ворот рубашки.

— Ты подумай, времени у нас в обрез. Занятия уже давно идут и, чем дольше мы тянем, тем сложнее будет нагонять программу.

По моим волосам пробежал одинокий разряд. Отец проводил его глазами и добавил:

— И вот это тоже. Контроль силы. Не забывай об этом.

Я вышел из кабинета, с трудом сдерживая гнев. Предложение главы семьи мне категорически не нравилось. Неужели нельзя оставить все так, как есть? Пригласить учителей на дом?

Эмоции бились во мне запутавшейся в силках птицей. Хотелось найти темного мага и разорвать его на части! За то, что осложняет мне жизнь, за то, что отец в таком состоянии!

***

Унять полыхающие чувства не смогли ни тренировка с Василием, ни медитация, ни швыряние заклинаниями.

Все раздражало! Светильники взрывались, едва я выходил в коридор. Их тут же меняли, но этого хватало на несколько часов.

Старший по дому Максим Игнатьевич по первости бросал на меня угрюмые взгляды. Но когда у него в руках разлетелась на мелкие осколки очередная лампочка, стал держаться от меня подальше.

Матушка ходила бледнее тени — отцу становилось все хуже. Приезжали все новые и новые целители, но они лишь разводили руками и, оглядываясь, шептали: “Темная магия. От нее нет лекарства.”

Все чаще я стал запираться у себя в комнате, глядя на дрожащее пламя свечи в настольном фонаре. Каждую секунду я был на взводе.

И думал, думал, думал.

Это было сродни трансу. Ни голода, ни жажды — только гнев.

Внезапный грохот вырвал меня из этого состояния. Я поднял голову и глянул на чернеющий парк. Осень тревожно билась в окно упругими каплями. Там разыгралась настоящая буря.

Не думая ни о чем, я вышел из комнаты и бесшумно вышел на улицу под ледяной дождь.

Одежда моментально промокла, но я не обращал на это внимание и лишь смотрел, как небеса раз за разом прорезает очередная молния. Я машинально подсчитал в уме секунды между ними и громом. Успел дойти только до пяти.

Гроза была совсем рядом.

С трудом разбирая дорогу, я двинулся прочь от дома. Ноги разъезжались на скользкой траве, одежда липла к телу и сковывала движения, но я шел вперед.

Над головой оглушительно грохнуло, и я остановился, ожидая сверкающую подругу.

И она не подвела. Полыхнуло так, что на миг ослепило глаза.

Все чувства разом обострились, пройдясь по нервам приятной щекоткой. Магия бушевала во мне не слабее грозы. Вдохнув полной грудью, я вдруг понял, что во мне больше нет гнева. Только бесконечное счастье. От облегчения из груди вырвался хриплый смех.

Сложив ладони вместе, я сформировал в руках крупный сгусток разрядов, щедро влив в них силу, и запустил их в небо.

Бело-голубая вспышка озарила все пространство вокруг. И я понял, где оказался.

На той самой поляне.

Здесь нас встретил темный маг. Здесь мой отец пострадал от его рук. Здесь я получил новую способность.

Я сел на траву и начал дышать. Не прошло и минуты, как погрузился в медитацию. Вокруг продолжала буйствовать непогода: трещали разряды, гремел гром, лил дождь.

***

Перед внутренним взором появилась сверкающая проекция моего тела, пронизанного магией. Сосредоточившись, я обнаружил тонкие нити силы. Сверкающие, полупрозрачные и... черные? Их совсем мало, но на фоне остальных, они выглядели неопрятными грязными пятнами.

Собрав всю волю в кулак, я попытался уничтожить эту гадость. Магия бунтовала внутри меня, жгла каленым железом, вспыхивала, сбивая концентрацию. Темные линии не исчезали.

Пробовал снова и снова. И даже когда силы подошли к концу, и меня начало трясти от холода, не остановился.

Все без толку. Они никуда не делись. Зло выглядывали и, кажется, стали еще ярче.

Вдруг я ощутил легкое дуновение тепла. Словно солнце вышло из-за туч и согрело меня. На плечо легла горячая ладонь и мягко его сжала.

Вынырнув из медитации, я увидел светлеющее небо, а рядом, коленями в луже, стояла матушка. У нее на ресницах повисли слезы. Заметив, что я пришел в себя, она крепко обняла меня.

— Пойдем в дом, — сказала она, и мы поднялись с мокрой травы.

Пока мы шли, матушка вытянула воду из моей одежды, но меня уже начало лихорадить. Ежесекундно то бросало в жар, то по нутру прокатывалась ледяная волна.

На последних шагах я почти повис на Марии Федоровне, и едва мы зашли в дом, то она позвала на помощь.

Меня подхватили в четыре руки и отнесли в комнату. Переодели в пижаму, завернули в одеяло, напоили горьким отваром. Я не сопротивлялся. Не было ни сил, ни желания.

Просто очень и очень устал.

***

Тьма.

Ее липкие черные щупальца плотно обвивали меня, лишая возможности двигаться. Я барахтался посреди бесконечной пустоты и не переставал бороться с ними. Но с каждым моим рывком давление только усиливалось.

Вскоре не мог пошевелить и пальцем. Я оказался в ловушке. В плотном коконе темной магии.

Мысли лихорадочно метались в голове. Как найти выход? Как победить?

Время застыло, словно ожидая моего решения.

Вскоре напряженные мышцы стало сводить, и мне пришлось сжать зубы и постараться расслабить тело. Я ожидал, что щупальца сожмутся еще крепче и выдавят остатки воздуха из легких, но этого не произошло.

Наоборот! Тугие канаты начали медленно расползаться.

Наконец, я смог глубоко вдохнуть. Грудная клетка тут же отозвалась болью. Меня затрясло, и на миг стало нестерпимо холодно.

Дрожь колотила меня, став похожей на судорогу.

И внезапно это прекратилось. Горячая волна накрыла меня с головой, и мир погас.

***

“Может, и не стоит бороться с темной магией?” — это была моя первая мысль, едва я открыл глаза.

Рядом с кроватью в кресле спала Анна. Кто-то аккуратно накрыл ее пледом. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — она потратила все силы, поддерживая мои силы. Ее магические потоки едва блестели в полумраке комнаты.

Я не стал ее будить, а вернулся к размышлениям о новой силе. Вдруг мне нужно договориться с ней, а не пытаться уничтожить? Теперь это часть меня, как бы ни хотелось думать иначе. Но как не дать ей взять верх, а приучить?

Дверь тихо отворилась, и ко мне заглянула матушка.

— Как отец? — спросил я шепотом, чтобы не разбудить горничную.

Мария Федоровна покачала головой и подошла ближе.

— Хуже. Скоро приедет доктор Шумге. Отца придется погружать в магический сон и потом перевозить в центральную больницу в Ново-Николаевске.

— Что говорят целители? Шансы на выздоровление есть?

— Все же столичные маги гораздо опытнее местных, — ее глаза были полны печали, но она через силу улыбнулась. — Он поправится! Обязательно поправится. Главное, верить.

Она нашла мою руку и крепко сжала. От этого стало еще хуже. Мне срочно нужно было, как обуздать темную магию? Смогу ли я вытянуть из него эту дрянь? И хватит ли этого для того, что вылечить отца?

Тем временем Анна проснулась и тут же испуганно вскочила, увидев стоящую рядом Марию Федоровну.

— Спокойно, девочка, проверь лучше состояние Алексея.

Горничная кивнула и тут же приступила к делу. Тонкий ручеек силы пробежался по телу, и я почувствовал легкую щекотку.

— Физическое здоровье в норме, — наконец сказала она. — Он полностью поправился.

Я задумчиво посмотрел на нее и вспомнил, как хотел попробовать получить способность целительства. А потом слегка покраснел — перед глазами мелькнула ее обнаженная кожа в вороте платья.

Анна мне подмигнула и собралась встать, но я удержал ее.

— Останься, пожалуйста.

Губы матушки дрогнули в улыбке, и она тихо вышла из комнаты, оставив нас одних.

— Вы хотите продолжить? — потупив взгляд, спросила она.

— Мне нужно попросить тебя о помощи, — начал я, не зная, как выразить свою просьбу.

И не придумал ничего лучше, как воспользоваться ментальной силой. Мне было неприятно использовать девушку таким образом, но объяснить.

— Ты должна пожелать причинить мне вред своей магией.

Сказал и замер, ожидая ее реакции. Лицо Анны расслабилось, она подняла руку и вокруг ее пальцев заплясали темно-зеленые искры.

Как завороженный я наблюдал, как ее ладонь приближается к моей груди, и ее сила впивается в меня острыми иглами.

Отравила! Яд быстро растекался по венам огненными всполохами. Сжав зубы, терпел. Я не знал, сколько времени нужно, чтобы магия прижилась во мне.

Перед глазами потемнело, горло перехватил спазм, стало трудно дышать. Боль стремительно нарастала, становясь безумной. Крик застрял в груди. Со лба потекли ручейки пота.

— Хватит, — с трудом прохрипел я.

Огоньки стали исчезать, но уже поздно. Тело выгнулось дугой, непослушные пальцы судорожно сжали край одеяла.

Я чувствовал, что умираю.

И тут все прекратилось. Каждую клеточку затопило тепло и под кожей пробежала щекотка.

Руки безвольно опали, сердце застучало ровнее.

— Уходи. Забудь, — выдавил я, и Анна, не изменившись в лице, ушла.

Оставшись в одиночестве, я лежал на мокрых простынях и пытался отдышаться.

А потом прикрыл глаза и заглянул в себя.

Под веками вспыхнули бледно-зеленые искорки. Получилось! Магия вылечивала меня совершенно самостоятельно.

Но улыбнуться своей победе не смог — губы не слушались. Правда, и это скоро прошло.

***

Как только появились силы, и я смог самостоятельно встать с кровати, то сразу отправился в спальню родителей.

Матушка дремала на узком диванчике, закутавшись в теплую шаль. Я перевел взгляд на отца.

Он сильно похудел, от былой мощи практически ничего не осталось. Кожа тонким пергаментом обтянула кости. Мое сердце сжалось.

Николай Александрович был окутан салатовым коконом. Значит, его уже погрузили в магический сон. Я не решился трогать его, лишь внимательно смотрел на потоки в его теле.

Черные нити плотно опутали его бок и уже перешли на грудь и шею. Я с трудом разглядеть тело под ними.

Я зло выругался. Мне срочно нужно научиться работать с новой способностью, а уже потом что-то делать.

— Его заберут совсем скоро, и мы уедем, — Мария Федоровна подняла на меня глаза.

— Шансы?

Ее плечи вздрогнули, она в любой момент была готова расплакаться.

— Я могу чем-нибудь помочь? — тихо спросил я.

— Нет. Но прошу тебя, подумай об учебе. Это сейчас очень важно.

Во мне колыхнулось раздражение. Важно сейчас было другое — вылечить отца!

— Я подготовила брошюры. В них есть вся информация об учебных заведениях, которые тебе должны подойти, они на столе в кабинете отца, зайди туда, пожалуйста.

Кивнул и вышел из спальни. Она права, мне сейчас необходимо погрузиться в учебу. Только что выбрать? Целительство? Боевую? Общую? Как сложно разобраться, когда сила не одна, а уже четыре!

Единственное, что меня действительно радовало, так это мое эмоциональное состояние. Я больше не злился. Это внушало надежду. Это был первый шаг к управлению темной магией. А сколько еще таких шагов нужно будет сделать.

Я крутил в руках тонкие рекламные листки. Про одну я уже слышал от Екатерины Удальцовой — “Солнечная поляна”. Почему-то перед глазами появилось желтые здания, вокруг которых водят хороводы дети. Надо же такое название придумать.

Еще был “Железный остров” — закрытая военная академия. Нет, уж я уже навоевался. Строевой шаг, забеги на скорость в полном обмундировании, вечная муштра. С другой стороны, именно там могли хорошо научить контролю силы.

Следующая брошюра была скупа на текст, который больше намекал на безопасность, чем на учебу. Странно.

А на последней я задержал взгляд. Обычная магическая школа. Даже удивительно, что матушка ее выбрала.

Я сложил листки обратно на стол и крепко задумался.

Что же выбрать?

Глава 6

Я бы не отказался от обычной школы, и в первую очередь было интересно узнать, чему они здесь учат магов. Но в любом случае я много от нее не ждал. Снова разложил рекламу на столе и пробежался по ним взглядом.

Думаю, что нужно остановиться именно на чем-то простом. От размышлений меня отвлек деликатный стук в дверь.

В кабинет заглянул Максим Игнатьевич и с вежливым поклоном произнес:

— В столовой вас ожидает Александр Вениаминович Кругликов.

— Сейчас спущусь. Марию Федоровну предупредили?

— Минуту назад сообщил, ваше сиятельство.

Собрав со стола брошюрки, я засунул их в карман и направился в столовую. Там уже сидела матушка и внимательно слушала рассуждения старшего координатора.

Он вовсю распинался про военную академию. Из его уст так и сыпались фразы про физическую подготовку, про вековую историю, про талантливых выпускников, ставших известными. Кругликов искренне верил в свои слова, и я не почувствовал в нем фальши.

— Добрый день, Александр Вениаминович, — сказал я.

Он вскочил, дернул головой в поклоне и затараторил:

— Рад видеть вас в добром здравии, ваше сиятельство. А я вот тут рассказываю про знаменитую на весь Бийск военную академию “Железный остров”. Во всех отношениях прекрасное заведение! Отдельное внимание уделено боевой магии, а вы в ней очень хороши.

— Алексей, послушай Александра Вениаминовича, по-моему, эта академия — отличный вариант для тебя.

Я склонил голову к плечу и переводил взгляд с матери на Кругликова. Мне изначально не нравилась идея военной академии. Навязывание ее от представителя Академии желания учиться там не добавило.

— Спасибо за предложение, — излишне резко ответил я. — Хочу лично посмотреть на выбранные Марией Федоровной заведения. А там уже решу.

— Конечно-конечно! Все правильно! — Кругликов пригладил свои усы, — молодой человек прав. Нужно поехать туда лично! Хотите, чтобы я вас сопроводил?

Он заискивающе глянул на матушку. Она немного растерялась. Ей не хотелось оставлять отца, которого должны были вот-вот забрать на лечение в столицу. Но и пропускать поездку по академиям тоже.

Я решил взять инициативу в свои руки.

— Мы сообщим вам, Александр Вениаминович, когда соберемся. Вы только за этим приехали?

Мария Федоровна неодобрительно на меня посмотрела и покачала головой. Она не одобряла моего тона, но комментировать не стала. Кругликов едва уловимо дернул бровью, но тут же взял себя в руки.

— А вы сразу зрите в корень, ваше сиятельство. Действительно, я с новостями.

Я приготовился внимательно слушать. Со всеми событиями убийство Дубского затерялось и почти забылось.

— По косвенным признакам удалось подтвердить, что действовал темный маг, обладающий способностями магии крови.

Матушка испуганно прикрыла рот ладошкой и побледнела. А я подумал, что Гильдия такими темпами никогда не сможет найти убийцу, и в охранке появится новая папка с “висяком”.

— Но зачем? Зачем кому-то так лишать Михаила жизни?

Но на ее слова никто не обратил внимания.

— Александр Вениаминович, а есть у вас какая-нибудь литература про эту способность?

— Это запрещенная литература! Я не имею права выдавать такие книги несовершеннолетнему. Это против всех правил.

Мы замолчали.

Все еще было непонятно, черноволосый ли убил Дубского или кто-то другой. Не может же быть, что темный маг владеет не одной способностью? От этой мысли стало неуютно. Он такой же, как и я? Попаданец из другого мира?

Ледяные змейки заскользили по спине, и рубашка неприятно прилипла к телу. В таких обстоятельствах мне совершенно необходимо срочно найти подходящую школу, чтобы обуздать магию и научиться управлять ей. Отодвинув на второй план убийство Дубского, я обратился к матушке.

— Мария Федоровна, может быть, я один съезжу в найденные вами учебные заведения?

— Нет, одного я не отпущу, — вскинулась матушка. — Александр Вениаминович, вы сможете сопроводить Алексея?

Кругликов на мгновение выпучил глаза, а потом задумался. Я практически видел, как двигаются шестеренки у него в голове.

— У меня не так много времени, но я с радостью поеду с Алексеем Николаевичем. Тем более, “Железный остров” находится сравнительно недалеко.

— Василий тоже поедет, — кивнула матушка. — Мне так будет спокойнее.

Решив этот вопрос, я переоделся, еще раз заглянул к отцу.

***

“Железный остров” представлял собой довольно большой учебный комплекс. Тут были и тренировочные площадки нескольких видов сложности, небольшой лес, несколько жилых строений и длинный главный корпус.

Нас встретил главный комендант и сразу же отвел к директору. Я не переставал крутить головой. Будто в прошлое вернулся! Казармы, плац. Вот-вот выйдет командир, гаркнет, и как по волшебству, появится бравый отряд, который пойдет маршировать прямиком в светлое будущее. Плавали, знаем.

Кругликов чуть ли не светился от радости. Как я понял по его эмоциям, он уже обо всем договорился. Думаю, меня примут, даже если я вообще не буду показывать свои способности и прикинусь дурачком.

Все встреченные мной ученики провожали меня недоуменными взглядами. И понятно почему, ведь я был намного младше их.

Не нравилось мне все это. Не люблю, когда навязывают решение, да и атмосфера не располагала — все какие-то взвинченные, угрюмые. Мне стало неуютно.

Василий шел молча. Он в первую очередь смотрел на охрану и общую защищенность этого острова.

Нас встретил офицер Николай Петрович Аверин — такое имя значилось на двери его кабинета. Это был высокий, крепкий мужчина с легкой сединой в коротко подстриженных волосах и армейской выправкой. Взгляд его был хмур, брови, казалось, давно срослись между собой в одну недовольную полоску.

До меня долетело его раздражение. Кажется, что он тоже не в восторге от моей кандидатуры.

— Здравия желаю, — громко крикнул Кругликов, и офицер поморщился. — Знакомьтесь, Вереховцев Алексей Николаевич, сын князя Николая Александровича Вереховцева. Очень талантливый электрический маг.

Он аккуратно выдвинул меня вперед, чем сильно меня разозлил. Но я смог удержать эмоции под контролем.

— Ваше сиятельство, — практически выплюнул Аверин. — Для начала я хотел бы узнать, подходите ли вы нашему учебному заведению.

Эти слова неприятно кольнули, а старший координатор на мгновение опешил. Мне захотелось сделать дыру в полу, как когда-то в классной комнате в Гильдии.

— Его сила поражает, Николай Петрович, — снова заговорил Кругликов, не давая мне шанса ответить. — Выбил крошку из антимагина!

Теперь я поморщился. Доложил все-таки Аркашка, проклятый старикан.

— Значит, и контролировать он ее не умеет, — резко откомментировал офицер и еще сильнее нахмурил брови.

— Поэтому мы и здесь. Как я знаю, эта школа лучшая именно по вопросу контроля силы и дисциплины. Вот мои личные рекомендации по этому молодому человеку.

Все это выглядело, как фарс. Причем если Кругликов был абсолютно уверен в том, что мне дадут здесь место, то офицер явно не разделял эту позицию.

С трудом подавив очередное желание разгромить этот кабинет, я произнес:

— Спасибо за уделенное время. Боюсь, это не то учебное заведение, которое я искал. Доброго дня. Василий, мы уходим.

Развернулся и вышел, оставив Кругликова в глубоком изумлении.

Первым порывом было уехать без старшего координатора, и я почти уже открыл рот, чтобы Василий забирался в коляску, но в последний момент передумал.

Кругликов вернулся через несколько минут и был крайне недоволен.

— Зря вы так, Алексей Николаевич. Это прекрасно заведение, — в его словах скользило возмущение.

— Я обещал посмотреть. Других договоренностей не было. Я посмотрел, мне не понравилось. Едем дальше.

— Боюсь, мне нужно срочно вернуться в Гильдию, — соврал Кругликов и поискал глазами свободный транспорт. — Меня отвезут. Доброго дня.

Я пожал плечами, и мы с Василием двинулись к следующему пункту нашей поездки — “Солнечной поляне”.

Ехать пришлось недолго, и вот я уже стоял напротив веселенького желтого дома, неуловимо напоминающего мне одну из закрытых клиник для буйнопомешанных.

Желания идти дальше у меня не возникло, но Василий уговорил. Он сказал, что это учебное заведение понравилось Марии Федоровне.

Естественно, нас никто не встретил, потому что никто и не знал, что мы приедем. Вокруг носились ученики младших классов, швыряясь простенькими заклинаниями.

Я разобрал воздушное, водное и земляное. Они были слабые, больше шуточные, чем боевые. Позади бегающих ребят стояли чопорные наблюдатели, которые периодически покрикивали на заигравшуюся молодежь. Эдакий детский сад.

Но при этом выглядело все неплохо. Мое мнение насчет этой поляны немного поменялось.

Долго стоять и смотреть не вышло. К нам подошел один из учителей, окинул нас строгим взглядом и чересчур вежливо поинтересовался у Василия:

— Могу ли я узнать, что привело вас в наше заведение? Ищете работу? Вакансий нет.

Не дав возмущающему тренеру ответить, я сразу же попросил провести нас к директору по вопросу обучения. В ответ Игнат Афанасьевич, так он представился, высоко поднял брови и важно произнес:

— Потап Андреевич очень занятой человек. К нему необходимо записываться заранее. У нас серьезное учреждение. Здесь учатся высшие слои общества. Вряд ли для вас найдется свободное место. Прием в нашу академию закончился три недели назад, а очередь расписана на год вперед. Ничем не можем вам помочь.

Этими словами он начисто убил мое желание учиться именно тут. Я молча кивнул Василию и вернулся к коляске.

— Вам не понравилось? — с улыбкой спросил он, когда я устроился на сиденье.

— Абсолютно. Не люблю напыщенных идиотов.

— Куда дальше, ваше сиятельство?

— В академию имени Кухарских, а потом останется только Синицинский лицей, — я вытащил брошюры и смял две из них.

— Как скажете!

И мы поехали.

***

Домой вернулись поздно вечером. Я устал, и ни на шаг не приблизился к своему выбору. Впрочем, последний лицей отмел сразу же. Им нечего было мне предложить. Директор, который принял нас очень радушно и даже накормил легким ужином в общей столовой, был слабеньким водником. Да и остальные, кого мы встретили, выдающимися талантами не обладали. Простая школа для всех слоев населения.

Что ж, мне предстояло крепко подумать.

Все учебные заведения обладали каким-то нюансом. С военным островом и привилегированной поляной было все понятно, с Синицинским тоже. А вот академия Кухарских... Она вызывала большой интерес. Только там директор с пониманием отнесся к моему любопытству. Рассказал об учебе, о факультативах, о форме проживания. Устроил даже своего рода экзамен — предложил поразить мишень в десяти шагах от меня. Мой электрический сгусток с легкостью попал в каменное изваяние, выбив из него крошку. А ведь я даже не напрягся.

Особенно мне заинтересовала его фраза про занятия медитации в специально оборудованной комнате. Существенным плюсом была возможность проживать на территории академии.

Хотел было обсудить этот вопрос с матушкой, но она уже уехала с отцом в столицу.

Имение вновь опустело.

Без удовольствия я ковырял вилкой в великолепно приготовленном жарком из птицы. И чем я больше думал, тем сильнее чаша весов склонялась в сторону этой академии. Василий хорошо отозвался о безопасности заведения. Его пытливый взгляд отметил хорошо обученных охранников, а я, в свою очередь, оценил спокойную атмосферу.

После ужина я заглянул в кабинет отца и нашел оставленную матушкой записку. В ней говорилось, что она с радостью примет любой мой выбор и просила обязательно сообщить ей о нем.

Ее послание было пропитано грустью, но она всячески старалась меня поддержать. И я ей был за это благодарен.

Описав ей в общих словах, как съездил, я заверил ее, что непременно отправлю ей письмо из академии. И добавил, чтобы она держала меня в курсе состояния отца.

Закончив послание, я активировал на конверте магический знак, и письмо тут же исчезло, чтобы появиться у матушки, где бы она ни находилась.

Решено, пусть будут Кухарские. Завтра же поеду к ним с документами.

***

Проснулся засветло и хорошо отдохнувшим. Надел один из новых костюмов, что купила мне матушка, пригладил волосы рукой и подмигнул своему отражению.

Затем покидал нужные бумаги в тонкую папку, выудил из стола чистые тетради с ручками и пошел будить Василия.

Быстро позавтракав, мы запрыгнули в коляску и помчались в академию имени Кухарских. Надо бы хоть узнать историю этого заведения.

Оформление не заняло много времени, а вот потом пришлось попотеть. Чтобы понять, в какой класс меня отправить, провели настоящий экзамен.

Для этого меня посадили в пустом классе. Вскоре вошел невыразительный тип, представился заместителем по общим вопросам Михаилом Максимовичем, и выдал мне бланки для ответов.

Первые несколько минут я сидел над стопкой листов, поражаясь количеству вопросов. Тут была и география, и математика, и логика, и родной, и французский языки. Отдельное внимание было уделено логике и чистописанию.

Ознакомившись с правилами заполнения, я приступил.

Пока усердно ставил галочки, вспомнил добрым словом Прокофия Андреевича Вяткина. Успел он все-таки вбить в мою голову немного знаний.

Но когда дело дошло до истории, то я впал в своего рода ступор. Сведения и даты из одного и другого мира смешались в один большой ком. Мне пришлось по пунктам записывать некоторые вехи, чтобы хоть как-то распутать этот клубок.

Сбившись в очередной раз и перепутав даты правления первого императора, разозлился и выдал себе мысленную оплеуху. И это помогло. Память послушно разделилась на два сектора и теперь стала активно выдавать нужные сведения.

Я тайком выдохнул и продолжил ставить галочки в заданиях.

Когда закончил, с меня чуть ли не ручьем стекал пот, но я был доволен. Отдав все Михаилу Максимовичу, что сидел со мной в классе, я вышел на свежий воздух.

Осенний ветер сразу же забрался мне под куртку и приятно охладил кожу. Я окинул взором сидящих тут и там учеников. Видимо, сейчас была перемена, и они вышли насладиться последними солнечными деньками.

Не зная, сколько ждать результатов экзамена, я решил пойти познакомиться с местными. Сделал шаг по направлению к группе воздушников, которые демонстрировали друг другу свои умения, как вдруг до меня донеслись чьи-то яркие эмоции. Злой азарт, чувство собственного превосходства и что-то еще, такое же неприятное.

Я закрутил головой, пытаясь найти их источник. И буквально за углом здания напротив уловил движение. Не раздумывая, спрыгнул со ступенек и поспешил в нужную сторону.

Двое здоровенных белобрысых ребят, явно из старших классов, нагло поигрывая скрученными в спираль водными шариками, наседали прижавшегося к стене парнишку.

— Мы тебя предупреждали, сопляк, — гундел один из хулиганов с перебитым носом, — еженедельная оплата твоей безопасности стоит три домашки и один реферат. А ты нам сколько дал?

— Я еще не разобрался в предмете, — недрогнувшим голосом сказала “жертва”, — мне нужно еще пара дней.

— Да нам все равно. Готовая работа должна быть сегодня, а не послезавтра. Сегодня!

Они придвинулись ближе, и парнишка слегка побледнел.

— Доброго дня, господа. А что тут происходит? — спросил я, опасаясь, что они пустят свои заклинания в дело.

— А тебе какое дело? — подал голос второй, — Ты кто такой?

— Мимо проходил, увидел, как два здоровенных лба проявляют не дюжие умственные способности.

— Че? Ты вообще, знаешь, кто мы?

— Дай-ка подумать, — я показушно нахмурился. — Нет. И не хочу. Оставьте молодого человека в покое и идите, сами делайте свою домашку.

— Да я тебе сейчас наваляю! — зарычал тот, что с кривым носом и развернулся ко мне.

— Спасибо за помощь, но думаю, мы бы пришли к логичному решению возникшего вопроса, — сказал парнишка и выпрямился.

— Да поздно уже, малахольный. Тут еще один умник нашелся, — прогудел белобрысый и в его руке свернулся водный хлыст.

Глава 7

По моим рукам тут же побежали юркие молнии. Но хулигана это не остановило, и он широко замахнулся. Еще бы секунда и его хлыст достал бы меня. Но я успел первым.

Сверкающий хвост разряда перехватил заклинание белобрысого на полпути, впитался в водяной канат и стремительно ударил в руку, держащую заклинание. Водника хорошенько тряхнуло. От выбеленных солнцем волос пошел легкий дымок, а сам он охнул и упал на брата. Тот его удержал.

— Я бы на вашем месте этого не делал, — с улыбкой сказал я. — Если бы вы хорошо учились, то знали бы, что вода и электричество плохо совместимы.

— Что ты с ним сделал, мелкий?! — разъярился второй.

Нападать не спешил, явно был умнее, чем его брат.

— Я лишь наглядно показал, что знание — сила, — спокойно ответил я.

Молнии продолжали бегать по моим рукам, разбрызгивая искры во все стороны.

Белобрысые напряженно смотрели на них, потом переглянулись и поспешили покинуть поле боя. Я глянул на парнишку.

— Прошу меня простить за столь внезапное вторжение, — сказал я ему. — Надеюсь, вы не пострадали?

Он одернул помятый пиджак со знаками отличия школы, смахнул невидимую пылинку с плеча и протянул мне руку.

— Дмитрий Владимирович Кунцев, очень приятно.

— Алексей Николаевич Вереховцев, — улыбнулся я ему.

— Как я понимаю, вы здесь человек новый? — и дождавшись моего кивка, продолжил. — Пойдемте, я вам все покажу.

— Но я еще не знаю результаты экзамена. Вдруг мне откажут?

Он странно на меня посмотрел и дернул плечом.

— Нет, не откажут. Того, что я видел, будет достаточно, чтобы учиться на Кухне, даже если бы вы не ответили ни на один вопрос.

Кухне? Это они так называют академию? Я усмехнулся и пошел вслед за своим новым знакомым.

— Мы с вами находимся на территории академии имени Кухарских, построенной шестьдесят семь лет назад главой рода Кухарских, а именно Елизаром Игнатьевичем. Раньше здесь учились отпрыски исключительно этого семейства. Детей тогда было много, не то что сейчас. Потом уже сюда стали приглашать и других учеников. В настоящее время, политика сильно поменялась и больший упор делается на талантливых магов.

Я вспомнил братьев — и это талантливые? Дмитрий понял, о чем я думаю и усмехнулся.

— Да, к сожалению, немалую роль в приеме учеников играют их родители и, конечно же, деньги. Но это скорее исключение, чем правило. С другой стороны, они очень хорошие маги, хоть и не сильно умные.

— Я вижу, территория хорошо охраняется. Случались нападения?

— Совсем нет, — улыбнулся Дмитрий и покачал головой, — скорее это всех снаружи охраняют от нас.

Мы прошли от главного корпуса до жилых строений, и мой новый знакомый указал на верхний этаж.

— Я живу вон там.

Я старательно прислушивался к его эмоциям, но они были совершенно обычные. Четко угадывался лишь легкий интерес. Потрясающий контроль! Этому мне стоило бы научиться.

— А где проходят магические тренировки?

— Есть небольшая площадка с антимагином, плюс тренировочный зал, он расположен в отдельном здании на случай холодов. К слову, существует правило, кто разнес его, тот и оплачивает ремонт. Будьте аккуратнее.

Мне оставалось лишь удивленно его слушать.

Не прекращая рассказывать мне об академии, мы сделали круг по территории и вернулись к главному зданию. Меня уже начинали искать — Василий и Михаил Максимович обеспокоенно озирались по сторонам. Я махнул им рукой.

— Меня уже ждут, — сказал я Дмитрию. — Надеюсь, еще пересечемся.

— Думаю, что вероятность этого очень высока.

Развернулся и неторопливо двинулся в сторону жилого здания, а я поднялся на крыльцо.

Гладковыбритое лицо заведующего по общим вопросам расплылось в улыбке.

— Алексей Николаевич, ваши результаты готовы, прошу пройти со мной к директору.

Судя по его эмоциям, он был доволен моими ответами. Теперь осталось лишь одно, узнать, в какой класс меня распределили.

В сопровождении Михаила Максимовича мы поднялись на второй этаж в кабинет директора. Заодно и узнал, как его зовут.

Эдуард Львович Кохтенберг. Мне он понравился еще с самого начала. И дело было даже не в роскошных пшеничных усах и добрых глазах. А в том, что вся его фигура светилась от потоков магии земли.

Он пригласил меня присесть и взял со стола несколько листков.

— Вы показали блестящие знания по всем предметам. Думаю, вам вполне подойдет...

Он не успел договорить, как дверь открылась, и в кабинет вошла невысокая барышня в узкой черной юбке и белоснежной рубашке, отлично подчеркивающей ее прекрасную фигуру. Я невольно скользнул по ней взглядом и с трудом подавил вздох восхищения. Вокруг нее витали легкие завихрения, выдававшие в ней сильного мага воздуха.

Впрочем, девушка не обратила на меня никакого внимания, подошла к Эдуарду Львовичу и что-то зашептала ему на ухо.

Директор удивленно дернул бровями и кивнул. Передав сообщение, прекрасное создание тотчас упорхнуло.

— Ну, раз так, тогда вас, Алексей Николаевич, приписываем к классу “А”, младшей группы.

Михаил Максимович выпучил глаза и начал открывать и закрывать рот. Внутри него бурлил целый океан эмоций. Недовольство, разочарование и... Злость? Странные чувства для простого заместителя по общим вопросам.

Эдуард Львович бросил строгий взгляд на него, и тот вздрогнул, как от удара.

— Итак, — сказал директор, — зачисление в класс сейчас Нюрочка оформит, занятия для вас начнутся с завтрашнего утра. Всю необходимую литературу можете получить уже сейчас в библиотеке. Вопросы?

Я покачал головой, все еще изучая его заместителя.

— Далее, вот ваше расписание, — Эдуард Львович вытянул из стопки маленький лист бумаги и передал его мне. — Тогда не задерживаю. Ждем вас завтра.

— Благодарю.

Я коротко поклонился и вышел из кабинета.

Василий должен был ждать меня на улице. Когда я вышел на улицу, то обнаружил его окруженным детьми. Парочка учеников даже качались на его согнутых руках. Тренер хохотал и крутил малышей во все стороны, подхватывая их потоками воздуха.

Не стал им мешать, а лишь наблюдал за весельем. Вскоре, устав от молодежи, Василий легко стряхнул детишек очередным заклинанием, чем вызвал очередную волну смеха.

— Хорошее здесь место, не правда ли? — спросил тренер, когда мы вышли с территории.

— Согласен. Мне здесь понравилось. Посмотрим, что будет дальше. А теперь хочу отпраздновать свое поступление. Как насчет заехать за сладкими булочками и вареньем?

***

Класс “А” младшей группы занимал отдельное помещение на первом этаже главного корпуса. Как я понял, ученикам не нужно было бегать по всему зданию, что попасть на нужный урок.

А всего классов было не так много — младшие, как и старшие, делились на три группы — “А”, “Б”, “В”. Сначала я решил, что тут разделение по типам магии, но вскоре сообразил, что это касается исключительно успеваемости по предметам. Неужели я так хорошо сдал тот экзамен?

Первым, кто меня встретил на пороге классной комнаты, был Дмитрий. Я сначала удивился, но оказалось, что в младшую группу берут детей от восьми до двенадцати лет.

Пожав друг другу руки, он познакомил меня с остальными. Все они оказались достаточно сильными магами разных стихий. Успел запомнить парочку водников и одного огненного.

Радовало одно — вчерашних белобрысых хулиганов здесь не было.

Кунцев указал на третью парту и сел первым, доставая нужные учебники. Я кивнул и сел рядом.

Дальше началась давно забытая мной круговерть — уроки шли одни за одним, и на каждом Дмитрий коротко посвящал в детали. Как зовут учителя, его особенности. Иногда мы ловили на себе неодобрительные взгляды за разговоры, но замечаний мы так и не получили.

В какой-то момент мне показалось, что Кунцев здесь пользуется особыми привилегиями, но какими, мне пока не удалось узнать.

Так или иначе, первый учебный день оставил после себя приятные впечатления.

Попрощавшись с Дмитрием, я неторопливо подошел к ожидающему меня тренеру.

— Василий, не устал ждать? — с улыбкой спросил я.

— Да, это не ресторан, но виды здесь какие!

Он стрельнул глазами в окно главного корпуса, где сквозь стекло виднелось рабочее место той самой очаровательной помощницы директора — Нюрочки.

— Может, лучше тебе ждать внутри? Или приезжать ко времени?

— Нет-нет, меня все устраивает.

На его лице сияла такая довольная улыбочка, что я не смог сдержать ухмылку.

— Тогда поехали, завтра снова увидишь ее.

***

Так прошло несколько дней, пока однажды Дмитрий не спросил меня, почему я не перееду в академию.

— Чего толку гонять туда-сюда каждый день? У меня как раз соседняя комната свободна. Перебирайся сюда.

Мы шли по мокрой дорожке к тренировочной площадке. Сегодня меня впервые допустили до работы с магией на открытом пространстве. До этого у меня были индивидуальные занятия с Арсением Петровичем, боевым магом. Он должен был оценить уровень моего контроля и силу. Я не раскрыл перед ним все свои умения, но по эмоциям понял, ему и этого было достаточно.

— Я не вижу смысла, Дим. Ехать недалеко, да и дома мне спокойнее.

— Это сейчас, а как зима настанет, будет неудобно. Дороги заметает так, что фургон с продуктами встречают огневики с воздушниками.

— А долго комната будет свободна? — задумался я над его словами.

— Всегда. Никому не хочется жить со мной рядом, — он скорчил зловещую гримасу.

Я улыбнулся. Прекрасно его понимал. Дмитрий Кунцев был менталистом и очень сильным. Еще Вяткин говорил, что эту способность никто не любит, а все даже опасаются.

— Ты, Алексей, единственный, кто нормально со мной разговариваешь. И как я понимаю, не просто так, да?

— Мой преподаватель был ментальным магом, — без промедления ответил я и внимательно посмотрел на Дмитрия. — Он мне объяснил, в чем причина неприятия.

Сказал, а сам задумался. Я старался изо всех скрывать эту свою способность. Но маги одного типа могут видеть “своих”. Не намекает ли Кунцев на это? Но он уже отвернулся и продолжил идти вперед.

— Расскажи про белобрысых, — я решил сменить тему.

— Новиковы-то? Слышал про строительную компанию Новиковых? Нет? Они построили башню в Ново-Николаевске? И еще с полсотни доходных домов. Дар родовой сильный, а мозгов нет. Игнат и Ренат уже во многих школах побывали, а действуют по одному же принципу — находят умного ученика, он выполняет за них текущие работы, а им только и остается блистать на всех соревнованиях.

— А что ты получаешь в обмен на домашку?

Дмитрий пожал плечами и не ответил, задумавшись о чем-то своем. К тому времени мы уже дошли до площадки и увидели две белые головы. Они синхронно повернулись в нашу сторону и гадко улыбнулись.

— У нас разве совместные занятия? — поинтересовался я у Кунцева.

— Не должно быть, однако, временами, старших сгоняют на тренировки. Они выступают в роли помощников учителей.

— Это безопасно?

— Чаще всего да, — неопределенно выразился Дмитрий и прошел к другим ученикам. — Здесь хороший медкабинет, так что не волнуйся.

Я не стал спрашивать, откуда он знает про кабинет и огляделся. Раньше мне здесь не приходилось бывать. Ровно утоптанная площадка, окруженная невысоким забором. Чуть дальше были места для зрителей — они были заполнены голосящими подростками.

В воздухе разлилась короткая мелодия — урок начался. Вперед вышел учитель по боевой магии, Филипп Александрович. Это был крупный мужчина с гладковыбритым лицом и всегда смеющимися глазами.

— Доброе утро! Сегодня проведем общую тренировку. Старший класс “Б” будет мне помогать сегодня.

В ответ на его слова с трибуны повскакивали несколько человек, в том числе и Новиковы.

— Стройся! — крикнул тренер.

Мы всем классом вытянулись в кривую линейку. Напротив нас выстроились старшеклассники. По нашему ряду пробежалось легкое недоверие и даже страх.

— Сегодня разучим заклинания защиты. Класс “А”, — продолжил тренер, — выставить щиты!

Вокруг заискрились разномастные прямоугольники: водные, воздушные, земляной, огненный и мой, электрический.

Напротив меня замер худой парнишка в очках и в куртке на пару размеров больше. Он постоянно косился на тренера, ожидая команды к действию.

— Молодцы! Держим-держим! Старший “Б” класс, — он повернулся к нашим противникам, — атакуем осторожно. Начали!

В нас полетели всевозможные заклинания. В мой щит ударил поток ветра и протащил меня с пару метров по полю. Надо же! А по виду и не скажешь, что передо мной сильный маг.

Остальным досталось так же. Дмитрия, стоящего справа от меня, аналогичным зарядом чуть ли не опрокинуло на песок. Против него застыл пухлый ученик с каштановыми волосами, прилипшими ко лбу.

— Поменялись! — снова скомандовал Филипп Александрович.

Старшие сдвинулись на одного, и все повторилось. Теперь в меня летел огненный шар. С ним мне было проще. Его хозяин был не столь опытен в магии и его заклинание с легким хлопком растеклось по моему щиту.

Кунцеву повезло меньше. Его ментальная защита совершенно не подходила для таких упражнений. И теперь Дмитрий лежал в пыли. Я было дернулся, чтобы ему помочь, но он отмахнулся и начал подниматься сам.

Я выглянул из ряда, чтобы посмотреть, кто будет следующим атакующим. И заметил, что до ухмыляющихся белобрысых оставалось всего трое — земля и два воздуха.

И если мне они не могли причинить вред, за Кунцева я не был уверен. Мне нужно вырубить водников, чтобы они не успели ударить его со всей силой.

Со следующими двумя учениками все прошло быстро — мой щит даже не прогнулся от слабых атак. А вот третий маг заставил меня попотеть. Его заклинание хлыста сначала подняло в воздух пыль, сбивая мне концентрацию, а потом продавило мою защиту.

Я ощутил мощный удар в грудь, и на миг у меня перехватило дыхание от боли. Но тут же по телу пробежала щекотка и мне полегчало.

У меня едва хватило времени отдышаться, как передо мной возникло ухмыляющееся лицо Новикова, уж не знаю, которого из них.

Через секунду перед моим лицом уже вспыхнул напитанный силой щит. И он тут же поймал хлесткий удар водяного шара. Брызги полетели во все стороны, и промочили меня с ног до головы. За одним сразу последовал второй, и он был сильнее предыдущего.

Моя защита трещала сотнями разрядом, но все-таки выдержала. Еще один такой удар, и он рассыпется.

На секунду я растерялся, Новиков злорадно улыбнулся и быстро сформировал в руках новый шарик. И он весь светился от заключенной в него силы.

Я скосил глаза на Дмитрия, тот весь напрягся, ожидая атаки от воздушника. Проследил взглядом за руками Кунцева — он накладывал слой за слоем, делая свой щит толще.

А это идея! Стараясь не привлекать внимание, я добавил чуток ментальной силы. Даже не представляю, чем это должно мне помочь, но попытка не пытка.

Новиков запустил свой шар. Я увидел, как на меня несется крошечный шарик. Заклинание не успело даже коснуться щита, как начало разворачиваться.

Я в ужасе смотрел, как оно становится больше и больше!

И тут произошло странное — вода обогнула мой щит и упала позади меня.

Увидев изумленное лицо моего противника, я ликовал. Не давая ему очухаться, я аккуратно пустил в него ментальный заряд дезориентации. Новиков тряхнул головой, пытаясь вернуть себе концентрацию, но Филипп Александрович уже командовал поменять позиции.

Теперь передо мной замер второй белобрысый. Он видел, что случилось с его братом, и не торопился меня атаковать.

Медленно тянулись мгновения, пока он наконец не начал водить ладонями, собирая между ними здоровенный шар.

Решил взять размерами. Усмехнувшись, я растянул щит, укрывая себя до колен. Новиков продолжал угрюмо смотреть на свое заклинание и просто держал его на руках, ожидая команды от учителя.

Я прищурился. Где подвох? Обычный шар? И все?

Мое сердце стучало ровно, колени полусогнуты, а защита сияла десятком маленьких молний. Я был готов.

И Новиков поднял на меня взгляд. В мешанине эмоций моих однокашников я все-таки смог почувствовать его настроение. И оно мне совершенно не понравилось.

— Начали! — крикнул Филипп Александрович.

Глава 8

Шар Новикова резко уменьшился и прыгнул в мою сторону. От неожиданности я подскочил и влил еще больше силы в щит. И он ослепительно полыхнул.

Водное заклинание по всем законам природы моментально впитало в себя электрические заряды и взорвалось над моей головой. Во все стороны полетели сверкающие молнии. Я с ужасом понял, что они полетели в других учеников.

Резко взмахнув руками, я растянул щит над соседними детьми, чтобы обезопасить их.

Воспользовавшись тем, что я раскрылся, Новиков быстро запустил еще один сгусток воды. Пришлось круто извернуться и принять удар на самый краешек защиты. Заклинание странно отскочило и, заряженное молниями, полетело обратно в белобрысого, угодив тому в ногу. Вода тут же пропитала его брюки, а искры острыми иглами впились в кожу.

Новиков взвыл и сразу упал на спину. Филипп Александрович тут же остановил урок и подбежал к нему.

— Что произошло? — вполголоса спросил он.

— Он напал на меня! — простонал белобрысый, катаясь на песке.

— Это правда?

Я выразительно посмотрел на учителя и на мокрую штанину Новикова. Филипп Александрович неодобрительно хмыкнул и крикнул за спину:

— Целителя!

Какой-то мальчишка сорвался с места и умчался в главный корпус.

Через несколько минут на площадку прибежала дородная дама в криво застегнутом пальто.

— Где он? — крикнула она, тяжело дыша.

— Алевтина Юрьевна! Спасибо, что так быстро пришли. Вот, — он указал на Новикова, — Игнат переборщил с магией и получил заклинанием в ногу.

— Ну как же так, Игнатушка! — запричитала целительница, накладывая руки на поврежденное место.

Белобрысый стонал громче и громче. Я удивленно на него глянул, чего он ноет, если его уже лечат? Его брат стоял рядом и сверлил меня злыми глазами.

Когда Алевтина Юрьевна закончила, Филипп Александрович глянул на нас с Игнатом и строго сказал:

— К директору. Оба! Быстро!

***

— И что произошло? — спросил Эдуард Львович, не поднимая глаз от бумаг.

— Он на меня напал! — возмущенно сказал Новиков.

— Молодой человек, я не вас спрашиваю, — директор на секунду глянул из-под сдвинутых бровей на Игната, и тот насупился.

Учитель кашлянул и начал говорить:

— На уроке младшие тренировались ставить щиты. Старший класс атаковал. Когда дошла очередь до Вереховского с Новиковыми... — он помолчал, обдумывая фразу, — Новиков провел интересную связку, соединив свое водное заклинание с электричеством Вереховцева. Эффект получился более чем впечатляющим. Даже слишком — магия плеснула в других учеников. Алексей растянул щит над ними и спас нашу дражайшую Алевтину Юрьевну от лишней работы. Однако Новиков решил закрепить успех и сделал дополнительный выпад. Он, судя по всему, отскочил от защиты Вереховцева и ранил Игната.

Пока Филипп Александрович говорил, директор продолжал смотреть в бумаги, но на последней фразе поднял голову и задумчиво пригладил усы.

— Отскочил? — спросил он.

— Да, отскочил, — подтвердил учитель.

— Интересно, — он, наконец, отложил бумаги и глянул на Новикова, — Игнат, тебе дополнительные занятия по природе магии. Свободен. А ты Алексей, останься.

Водник вышел из кабинета, напоследок стрельнув в меня многообещающим взглядом. А Эдуард Львович с любопытством посмотрел на меня.

— Итак, Алексей Николаевич. Вы на первом испытании показали себя хорошим магом. Но то, что я слышу сейчас, это уже гораздо интереснее. Отбить заклинание! Как вы так умудрились?

Я скромно пожал плечами и сказал:

— Думаю, все дело в том, что он видел, как меня атаковал его брат, и решил воспользоваться этим знанием. Ведь вода и электричество хорошо сочетаются.

— Верно-верно. Меня больше удивляет, что Игнат так быстро сообразил. Оба Новиковых не образец гениальности, им нужно время, чтобы разработать танец боя. Не зря они чемпионы среди водников. Мне кажется, вы что-то не договариваете.

Про первую стычку с водниками я рассказывать не собирался и лишь пожал плечами.

— Думаю, они тщательно изучили этот вопрос. Я же человек здесь новый и тип способностей у меня редкий.

— Хорошо. Филипп Александрович, — директор перевел взгляд на учителя, — попрошу вас провести беседу с учениками относительно правил безопасности на занятиях. И чаще ставьте Алексея с водниками. Может быть, нам удастся разработать новый вид парных атак.

— Будет сделано.

— Кстати, Алексей, а тебя Алевтина Юрьевна осмотрела? Истощение есть?

— Никак нет! — встрепенулся я.

— Тогда не задерживаю.

Мы попрощались, и Филипп Александрович отвел меня в класс. Меня сразу же окружили однокашники и на перебой начали спрашивать про нашу “битву” с Новиковыми. Поздравляли с победой и одобрительно хлопали по плечам. Как я понял, Игната с Ренатом тут не особо любили.

Дмитрий же молча смотрел на меня изучающим взглядом. Мне стало на мгновение неловко.

Затем в класс вошел учитель математики и урок начался.

***

Дома меня ждало очередное письмо от матушки. Она сообщала, что отец стабилен и все еще лежит в целебном сне. Задала множество вопросов про учебу и учеников, еще писала, что обязательно навестит меня чуть позже.

Я набросал ей ответ несколько строк. На мгновение сердце сжалось — прошло уже столько времени, а я ни на шаг не приблизился к изучению темной магии. Даже целительство срабатывало самостоятельно только во время ранений.

И как мне все это изучить, если не выдавать своей тайны? Я не знал, но был уверен, что придумаю выход.

В первую очередь мне нужно разобраться, как в моем щите совместились электрическая и ментальная магия. Отражающая поверхность стала крепче и смогла отбить атаку Новикова. Но за счет чего?

Мне нужен был совет Дмитрия или Прокофия Андреевича, но с последним мне не хотелось общаться. Оставался Кунцев.

Интересный он тип. Вокруг него витала аура таинственности. Прекрасный контроль эмоций, да и учителя многое ему спускают с рук, а ученики держатся в стороне.

Можно это списать на ментальную магию, но думается, тут не все так просто.

***

— Александр Вениаминович, почему вы не выполнили мое поручение?

Широкоплечий мужчина в темно-синем мундире без знаков отличия задумчиво барабанил пальцами по столу, ярко-синими глазами глядя на Кругликова.

— Максим Андреевич, поймите меня правильно! Я не мог заставить его! Да и Николай Петрович проявил излишнюю резкость. Надавил на него. Брови хмурил. Мальчику это не понравилось.

— Вы должны были использовать все ресурсы, чтобы убедить его.

— Я привлек Вереховцеву! Лично в академию с ним съездил! Ну не силой его же тащить туда.

Лицо старшего координатора покраснело и на лбу выступили капли пота.

— Что-то мне думается, вы плохо старались.

— Но как же? Я изо всех сил...

Кругликов поник, весь сжался в огромном кресле, стараясь не смотреть на своего собеседника. Тот ответил не сразу, продолжая выбивать дробь кончиками пальцев.

— И сейчас он в Кухарской?

— Да-да, все верно.

— Тогда планы меняются. Вы свободны.

— Я могу идти?

— А вы еще здесь?

Александр Вениаминович вылез из кресла и, пятясь, вышел из кабинета.

Мужчина в темно-синем мундире вытащил из стола плотный конверт и небольшой листок бумаги. Черкнул пару строк и щелчком пальцев отправил послание магической почтой. И снова забарабанил пальцами о стол.

***

Еще пару дней я присматривался к Дмитрию, не зная, как спросить про ментальную магию. Он вел себя, как обычно, но при этом мы даже ни разу не обсудили то занятие.

И вот в один из обедов я решился.

— Дим, а как ты щит ставил свой? Это же не была сырая магия, я видел.

— Усилие воли, — пожал плечами Кунцев.

Я в шоке уставился на него. Как это “усилие воли”?! Нет, я понимаю, что здесь магия завязана на желании, но ментальная магия? Увидев, что я не понимаю, Дмитрий вздохнул и отложил вилку, которой гонял рис по тарелке.

— Что есть у ментального мага? Да то же самое, что у любого другого. Я представляю, как появляется щит. Он отражает воздействие магии и, соответственно, само заклинание. Чуть тоньше, чем действует обычный маг. Да и визуально не так красиво.

— И все? — прищурился я.

— Нет, конечно. Я могу сбить противника с толку. Но не пользуюсь этим, потому что должен научиться обычному бою. А почему спрашиваешь? — теперь настала его очередь рассматривать меня.

— Интересно же!

Мои чувства были искренние. Уловив мое настроение, Дмитрий кивнул и снова принялся за еду.

Получается, что вся магия здесь действует по одному принципу. Все зависит от умения концентрироваться и силы воли самого мага. Поэтому мне так сложно ощутить эмоции Кунцева.

— И ты поэтому всегда так собран? — спросил я.

— Этому пришлось долго учиться. По первости часто выходил из себя. Ни одна нянька не могла справиться. Потом отпустило, а сейчас уже привык держать контроль постоянно.

Я вспомнил свои вспышки гнева. Вот, значит, почему они случались. Магия пыталась встроиться в мое сознание. А ведь способностей у меня три! И что, теперь каждый раз так трясти будет? Настроение тут же испортилось.

— Ты чего расстроился? — считал он мне мгновенно.

— Никак не могу разобраться в этом. Учителя по магии толком не было, — я раздраженно дернул плечом.

— Как так? Ты не обучен? С такой-то силой?

— Да тише ты, — шикнул я на него, оглядываясь на других учеников. — Так сложились обстоятельства. Один не понял, второй не услышал. И вот я уже в дальнем имении на домашнем обучении, с математикой и историей. А про магию все и забыли.

Я лукавил, конечно, но открыть ему правды не мог. Да, я даже опасался хоть как-то раскрыться перед Кунцевым, не желая встретить непонимание с его стороны.

— Не боись, научу, чего сам знаю. Меня с пеленок натаскивали.

— На ментальную? — удивился я.

— Нет, — он скривился, — у нас родовая магия земли, а я, видать в какую-то бабку пошел. Скандалу было после ритуала! Чуть не передрались, выясняя, откуда эта менталка взялась. Потом, конечно, нашли концы, но отец все равно был не в духе еще с месяц.

Я понимающе кивнул, воспоминания о моем ритуале немного подзатерлись, но разочарованный взгляд Николая Александровича до сих пор стоит перед глазами.

— Очень буду рад помощи! — сказал я Дмитрию. — Мне она не помешает.

— Тогда давай начнем после уроков, — предложил он.

— Только Василия предупрежу, что задержусь.

— Да без проблем. Он вокруг Анны Викторовны такие круги нарезает, что мы уже ставки делаем, когда она сдастся под его напором.

— Нюрочка? Ах, вот оно что.

“Ну, Василий, а как же Фекла-то?” — подумал я и тут же выбросил это из головы.

Обеими руками вцепившись в желание понять здешнюю магию, я был готов не обращать внимания на еду и сон, что уж говорить про чужие романы?

День, как назло, тянулся вечность. На последнем уроке я весь извертелся, привлекая внимание учителя по истории. Но замечание мне так и не сделали.

Но вот в воздухе поплыла приятная мелодия, и все, с трудом дождавшись разрешения, повскакивали с мест, вылетая из класса на морозный воздух.

Зима была совсем близко, ветер крепчал, вот-вот уже выпадет первый снег. Кунцев пару раз напомнил про свободную комнату. После сегодняшнего предложения эта перспектива стала весьма заманчивой.

Я уже успел на перемене написать длинное письмо матушке про переезд, и получил ее разрешение. Осталось только забрать из имения вещи, хорошо, что их было мало!

Но сначала пришлось идти к директору за разрешением. Эдуард Львович долго изучал письмо матери. С моего места было заметно, как он проверяет бумагу на предмет подлога, активируя какие-то заклинания. Наконец, он кивнул и вызвал Нюрочку.

Сегодня она была в той же узкой черной юбке, разве что рубашка была другая — бледно-розовая. Поверх нее был надет шерстяной жакет, который не скрывал, а больше подчеркивал точеную фигурку.

— Подготовьте документы, пожалуйста, и счет на оплату комнаты, — директор повернулся ко мне и назвал какую-то смешную цену за год аренды комнаты.

— Я согласен. Готов оплатить прямо сейчас.

— Хорошо. Нюрочка, он весь ваш.

Девушка лучезарно улыбнулась, и в комнате стало теплее от ее эмоций. Я поднялся и пошел в приемную, начисто лишенный возможности говорить. Перед глазами была лишь Анна.

— Алексей Николаевич, мне нужно буквально несколько минут, чтобы все оформить. Подождете?

— Я готов ждать вечность!

Она снова улыбнулась, и тут вошел Василий, держа что-то за спиной. Увидев меня, он смешался и быстро проговорил, смотря на девушку:

— Анна Викторовна, а я могу пройти в столовую? Замерз на улице. Прямо похолодало очень сильно.

Я прищурился. Тренер был очень смущен моим присутствием и всеми силами старался этого не показать.

— Пойду прогуляюсь, пока вы готовите документы. Меня там Дмитрий ждет, — сказал я, протискиваясь мимо Василия.

Тот испытал острое чувство облегчения. В любом случае это не мое дело, за кем ухаживает тренер. Лишь бы хорошо выполнял свою работу.

Выйдя на крыльцо, я увидел сидящего на лавке Кунцева.

— Ну, как все прошло? — спросил он, кутаясь в дорогое пальто.

— Я думал, что будет дольше и дороже.

— Цены здесь чисто символические, да и тебе еще скидку сделали, как хорошему магу. Я-то почти бесплатно живу здесь. Отец раз в год только делает щедрое пожертвование на мелкие расходы.

— Сейчас все документы подготовят, и я поеду домой за вещами.

— Распоряжусь, чтобы комнату подготовили. Там, небось, пыли по щиколотку. А там уже разберемся. Может, нужно будет что-то докупить.

Я кивнул, не переставая смотреть на двери главного входа. Наконец, появился довольный Василий и махнул мне рукой. Я неторопливо подошел к нему и с улыбкой сказал:

— А как же Фекла?

Тренер снова смутился и развел руками.

— Прошла, значит, любовь-то? Бывает.

И прошел мимо него обратно в приемную. На столе у Анны в маленькой вазе стоял букет с какими-то крохотными синими цветами. И где только Василий их нашел?

— Все готово, ваше сиятельство. Вот ключ, счет. Уборка через день, но отдельно прошу быть аккуратным к вещам. Если что-то нужно, достаточно написать соответствующее заявление и вам привезут все в кратчайшие сроки.

— Спасибо.

Я отдал нужную сумму и все же решил сначала посмотреть комнату.

***

— Дим, скажи, а кто-нибудь тут раньше жил?

Мы стояли на пороге крошечной комнатушки, заставленной поломанной мебелью, и пытались не надышаться пылью.

— Да уж, не думал, что здесь все так плохо, — он прикрыл рот и нос белоснежным платком. — Жил, еще до того, как я поступил, какой-то огненный. Как-то не интересовался. Отучился и уехал, все как всегда.

Нас прервали двое молодых людей. Судя по одежде — прислуга. Как я понимаю, кроме Анны Викторовны и Алевтины Юрьевны на территории школы других женщин не было. Может, оно и к лучшему, от учебы никто не отвлекает своими прелестями.

Я на миг вспомнил про фигуру Нюрочки и улыбнулся. Дмитрий уловил мои эмоции и пихнул меня вбок ухмыляясь.

— Про секретаря подумал, да? Она здесь, что королева. Все спят и видят, как она им руку подает или смотрит. Но она кремень. Ни разу не замечена в подозрительных связях.

Мы отошли от комнаты, чтобы дать возможность вынести ненужное и вычистить магией помещение от пыли.

Мне не терпелось начать занятия с Кунцевым, и он увлек меня на тренировочную площадку и начал рассказывать про магию.

— Организм мага является проводником сырой силы. Она проходит через него, и за счет этого можно творить заклинания. Понятное дело, что лучше всего удаются те, к чему есть способности. Вот я — ментальный. И мне проще убедить противника не атаковать, чем ставить энергоемкий щит. В простой драке я могу усилить свой кулак, к примеру.

— Тогда почему ты терпишь издевательства Новиковых? — удивился я.

— Я стараюсь не применять магию, а учиться быть как все.

— Как все? — и я, наконец, задал волнующий меня вопрос. — А кто ты на самом деле?