Граф на границе. Книга 2

Глава 1

Скучно. Новую базу близ Колбасково поставили из-за того, что здесь, едва ли не через день людь и нелюдь начала вдруг шастать через границу в Норманскую Империю и обратно к нам. Так сказала Баба Яга, когда к ней в последний раз заходил офицер из Чудного Надзора. Причем, шастать через Явь, где ее силы не так велики. Но мы тут уже с неделю и ничего не происходит. Остается только пить, играть в карты и не забывать про тренировки. Так, на всякий случай.

Стояла середина весны, снег уже сошел, только в самой чаще остались небольшие сугробы, птички пели, листья собирались распускаться, там и тут виднелись первые цветы. Красота и скукота.

– Мы так сопьемся на этом «очень опасном участке», – передразнил Миша Меньшиков начальника местной таможни и нашего непосредственного командира.

Я лишь усмехнулся и кинул на стол фишки, поднимая ставку. Карты мне пришли хорошие, так что надеялся взять этот круг.

– Преступники ведь тоже не дураки, – тихо сказал Егор Бестужев. Он так и не научился говорить громче, но ему и не требовалось. Говорил он редко и только по делу. Все привыкли и замолкали, когда он высказывался. – Логично, что они узнали о базе и на время притихли. Надо изучить нас, выстроить новые маршруты. Нам бы тоже этим заняться. Пас.

– Именно. Или ты ждал, что мы их тут просто будем встречать уже с поднятыми руками и вести в канцелярию? – улыбнулся я. – Вскрываемся?

– Да. Черт, Димка, ты прям демон! Уже который раз выигрываешь, – в шутку возмутился Михаил, глядя на мой стрит.

Я лишь улыбнулся и начал собирать карты – в этот раз их даже считать не пришлось, просто повезло.

– На выход, господа корнеты. У нас переход границы, – появился в дверях Олег Воронцов. С черными волосами и карими, почти черными глазами он походил на цыгана, если бы не тонкий прямой нос и узкое лицо. Громкую связь тут еще не наладили, так что первое объявление пришло на своих двоих.

Мы радостно повскакали со стульев и побежали, забыв о картах. Я только свой выигрыш забрал. Увы, я все еще оставался бедным дворянином без имения и приличного счета в банке, а на одно жалование особо не пошикуешь. Да, я хорош собой, но девушкам надо не только это, но и поесть, и все остальное.

– Примерно в двух километрах сработали датчики. И на магию тоже, – объяснял на ходу Олег. – Леший укажет путь, но нужно торопиться.

– Далековато, – вздохнул Миша.

– Ты бы не в карты проигрывал, а лучше на турнике повисел, – поддел я его.

Мы посмеялись и побежали в лес. Солдат с собой не брали – они все равно ничего не сделают против магии.

– Странно, что он днем поперся? – удивился в пути Егор.

– Днем не ждут, – ответил я.

Влажная земля чавкала и пружинила под ногами, но Леший помогал и вел в нужном направлении. Вернее, вел он меня, а я остальных – друзья не понимали его подсказок. Но все равно старались. Вот как сейчас – Воронцов попытался проявить самостоятельность и получил веткой по боку. Обидно, но не так больно, как если бы по лицу. Я только усмехнулся и побежал дальше. Через несколько минут послышался веселый девичий смех и испуганные мужские возгласы. Вскоре мы выскочили на край небольшой лощинки и присмотрелись – в нашем деле лучше не спешить.

В игре света и тени на дне лощины четыре лесавки поймали мужика и теперь играли с ним. Они отобрали у него рюкзак, встали вокруг жертвы и с веселым смехом перекидывали друг другу рюкзак у него над головой. А он смешно подпрыгивал в попытках поймать свое добро.

– Что это он? – удивился Миша. – Ему бежать надо, а он…

– Может, что-то важное? – предположил Олег.

– Его из круга все равно не выпустят, – пояснил Егор.

– Проще. Его зачаровали – сейчас для него вещи важнее всего на свете, – пояснил я, проверив магический фон. – А это значит, что он не чародей.

– Тогда идем брать, раз девочки преподнесли его нам на блюдечке, – улыбнулся Олег и начал спускаться.

– Миш, путь ему перекрой, – попросил я.

– Эй, это что за самоуправство, – удивился Воронцов. – Поручик тут еще я. Идем, ничего он уже не сделает, весь очарованный и без магии.

Я только закатил глаза и покачал головой. Только Меньшиков знает меня лучше и дольше, так что обошел лесавок с их добычей по дуге и направился к выходу из лощины. Егор подумал и пошел за ним. Я стал отходить к другому выходу. Олег только фыркнул на пути к нашей жертве.

– О, вот и вы, – радостно воскликнула одна из лесных дев, тоненькая, с зелеными волосами, что прикрывали смуглое нагое тело.

Ее подруги перестали играть и кинули рюкзак мужику. Я снова закатил глаза и приготовил иллюзию, зная продолжение. Мужик на автомате поймал рюкзак и замер. Трижды моргнул и начал затравленно оглядываться, словно только что понял, где очутился. Выглядел он лет на сорок, всклокоченный, с небритой круглой физиономией, в походной одежде.

– Привет, красавицы, спасибо, что… – начал Олег, но другая лесавка, с темными, будто хвоя, волосами и зеленоватой кожей прервала его.

– А вот и вы. Как хорошо, мы как раз наигрались, – звонко заявила она. – Теперь ваша очередь с ним играть.

И лесавки прыснули в стороны. А через мгновение растворились в кустах.

В тот же миг, пока Олег соображал, что произошло, мужик зайцем побежал вверх по склону. Я тут же высвободил заклинание. Перед ним выскочил волк. Обычно люди пугались, но этот только дернулся в сторону, обогнул и побежал дальше. Я ругнулся и побежал следом – удивляться буду потом. Боковым зрением заметил, как Егор и Миша побежали следом. Олег замешкался, но тоже стартовал.

На этом сюрпризы не закончились. Наверху мужик вынул что-то из кармана и бросил в нашу сторону. Это оказалась колба. Ни в кого из нас она не попала, но разбилась о землю. Лощина тут же наполнилась едким желтым туманом. Мы закашлялись и побежали быстрее.

Стоило выйти из облака, я тут же вывел руны и поставил перед беглецом щит. Промахнулся? Я не был уверен, глаза все еще слезились, но показалось, что он прошел сквозь щит. Этого не может быть!

– Егор! – крикнул я хрипло.

Но этого не требовалось – гибкий корень уже стремительно догонял мужика. Вслед ему неслись ледяные лезвия, но все мимо. Видимо, Миша тоже еще не проморгался. Слева донесся рев медведя, вызванного Олегом, в него полетела еще одна колба и мишка заревел уже от боли и обиды. Да кто он такой, этот мужик? Алхимией снабжен по самое не балуйся!

Я протер глаза и ускорился. И едва не споткнулся на ровном месте от увиденного. Из руки беглеца вылетела струйка молочного цвета и ударила в корень. Под ее действием корень замер и начал чернеть. Значит, я не промахнулся со щитом – он его развеял.

– Аморф! – крикнул я и припустил быстрее.

Аморфы не могли создавать оформленные заклинания, зато умели устранять направленные на них. И иллюзии распознавали. Только против нелюдей они не имели защиты в отличие от чародеев. Итак, аморф, еще и снаряженный алхимией – красота какая.

Выходит, простой щит накидывать на него смысла нет. Остается бить наверняка. Лишь бы не убить. Я прицелился для выстрела, но опустил руку. У аморфов был еще один недостаток – в облаке тьмы они не видели так же, как и все остальные.

Я начертил перед собой Алатырь, следом череду рун.

Мужик влетел в облако тьмы и полетел вперед руками в дерево, споткнувшись о внезапно выскочивши из земли корень. Следом в облаке оказался я и саданул ему по голове рукоятью кинжала, подарка Святослава и Ольги. Под ногами разбилась очередная колба. Пришлось выскакивать и развеивать тьму.

Свою жертву я прихватить с собой не смог и теперь смотрел, как кислота из колбы разъедает ему одежду на боку и кожу на правой руке.

Не успел я ничего сделать, а кислота уже превратилась в лед. Это подоспел Миша. Олег, хрипя от сбитого дыхания, подхватил беглеца и вытащил из опасной лужи. Тут же специальные наручники, блокирующие любое проявление магии, застегнулись на запястьях бесчувственного мужика и все вздохнули с облегчением.

– Ты как узнал? – пропыхтел Олег и вытер со лба пот.

– Что он аморф? Увидел, – удивился я.

Егор тем временем обрабатывал раны мужика.

– Нет, что лесавки его отпустят. Есть у кого вода?

– Держи, – протянул я флягу. – Они постоянно так делают. Не сталкивался?

– Нет. – Олег напился и передал флягу Мише. – Мне они обычно не помогают.

– А мы им с Полозом тогда помогли, так что теперь они иногда помогают нам, – улыбнулся Меньшиков.

Я промолчал, хоть и знал, что помогает нелюдь мне из-за того, что я высший демон. Но пусть друзья думают, что жители Нави испытывают благодарность.

– Да, все время забываю, что командую героями Империи, – посмеялся Олег.

Он завидовал нам, конечно, но по-доброму, и часто просил рассказать эту историю. Мы уже устали от него за полгода и надеялись, что Воронцову все же надоест. С другой стороны, ему осталось служить всего полгода. Счастливчик, осенью уже будет дома, а мне тут еще десять лет, если Константин «не придумает что-то», как сам сказал. Но я предпочитал не надеяться на императорскую милость. В любом случае идти мне не куда.

– Как он там, очухался? – спросил Миша у Егора.

– Да, приходит в себя.

– Отлично тащить его на себе я не хочу, – проворчал Олег.

– Что он нес такого ценного? – вернулся я из невеселых мыслей.

Михаил протянул мне рюкзак. Я осторожно его раскрыл и начал копаться.

– Артефакты, – присвистнул я. – Полтора десятка всякой всячины.

– На все случаи жизни? – усмехнулся Олег.

– Я бы сказал, на все случаи диверсии, – стал я серьезным и показал невзрачную на вид палку.

– Она может разбить магический щит, – заметил он. Будучи артефактором, Олег легко определял свойства магических вещей. – А это взрывается. Это…

– Мать моя женщина, ты прав, Дим, – Меньшиков перебрал еще несколько вещей и осторожно затянул горлышко рюкзака. – Вы даже не представляете, какого это качества и что может натворить. Мы поймали кого-то очень ценного.

– Это вряд ли, – охладил я его пыл.

– В смысле?! – возмутился Олег. – Ты же сам сказал, что это не игрушки.

Миша, кажется, уже все понял, но не встревал, а с хитрой улыбкой наблюдал за нашим разговором и проверял карманы мужика на наличие других сюрпризов, пока Егор заканчивал с лечением. В итоге на траве рядом с нами оказались пять флаконов с разного цвета жидкостями, раскладной нож, несколько лезвий, зачарованных резать металл и даже камень, и металлические цилиндры, тоже с разными чарами.

– Да, но ты подумай спокойно, без эмоций. Ты бы погнал «мула» по новому маршруту сразу с ценным грузом? – спросил я.

Олег открыл рот, сложил губы трубочкой, но так ничего и не сказал. Тяжело выдохнул и мрачно посмотрел на меня.

– Но это очень дорогие штуки. И опасные. Каким же должен быть настоящий груз, если такое просто, считай, подарили? – озадаченно спросил он.

– Скорее, они пустили нам пыль в глаза, – тихо сказал Егор. Он как раз поднялся и вытирал руки от крови и грязи. – Расчет на то, что мы обрадуемся находке и будем очень внимательно смотреть за этим участком, а сами пока тихо пронесут настоящий груз в другом месте.

– А здесь нас прикармливали, – добавил я. – Да так хорошо, что мы даже базу поставили.

– Вот же блин горелый, – озадаченно почесал затылок Олег. – Три года тут торчу и ничего подобного не было. Хах! Или было, а мы ушами хлопали. Идем. Его в канцелярию, а сами к Ватутину. Вот князь обрадуется.

– Тебя как звать-то? – спросил Миша у пойманного.

– А? – встрепенулся он. – Nie rozumiem.

– Как твое имя, – повторил я ему на польском.

– Анжей, – ответил он.

– Ты попал, Анжей, – сказал я снова на русском. Он сделал вид, что не понял, и я продолжил. – Ну не переживай, там, куда ты отправишься бубенцы не нужны.

Он вздрогнул, но больше никак не выдал себя. Зато все остальные заметили и рассмеялись.

– Все ты разумеешь, Андрюха, – хлопнул его по плечу Олег так, что едва не сбил с ног. – Не прикидывайся и лучше начинай сотрудничать.

– Ничего не скажу, – с сильным польским акцентом, но на русском сказал он.

– Скажешь, обязательно. Только не нам, – обнадежил его Михаил и повел дальше.

– Не надо совсем участок оголять, езжайте вдвоем, а мы Мишей тут останемся, – предложил уже на базе Егор.

– Да, от начальства подальше, – улыбнулся Меньшиков, а потом добавил серьезнее. – Вдруг мы все же ошиблись и расчет на то, что мы уедем на радостях все, а они пройдут. Знать бы еще, кто такой умный.

– Ребятам Юсупова расскажет, – обнадежил я.

Мы с Олегом сели в манакар и отправились в город. Он вел, а я сидел рядом с Анжеем, чтобы ему не пришла в голову идея выпрыгнуть или совершить еще какую-то глупость. И тут я понял, что от пленника пахнет серой. Пока не стал ничего говорить – вернусь на базу и проверю, в каком именно месте сработали датчики.

В Колбасково, небольшом приграничном городке, мы сдали нашу добычу Тайной канцелярии и отправились к непосредственному начальству, князю Ватутину.

Князь уже все знал и пригласил нас к себе немедленно. Мы вошли в самый обычный кабинет с рабочим столом, стеллажами с папками и зоной отдыха. Ватутин сидел в удобном рабочем кресле, обитом коричневой кожей. Я знал, что князю хорошо за шестьдесят, но выглядел он моложе, седина еще не присыпала темные волосы серебром, серые глаза смотрели ясно, на благородном лице почти не виднелись морщины, разве что в уголках губ и на лбу – он явно часто хмурился. С такой работой немудрено.

– Присаживайтесь, господа, – указал он на два кресла перед столом. – Мне уже звонили из канцелярии и все рассказали. Итак, вы считаете, что это для отвода глаз.

– Да, Илья Николаевич, – кивнул Олег серьезно. Всю веселость и беззаботность он оставил за порогом кабинета. – Дима… корнет Татищев догадался.

– Молодец, граф. Так что думаете, где понесут груз? – перевел он взгляд на меня.

– Как всегда, господин полковник, – ответил я. – Там, где не ждут. Это будет где-то рядом с нашим участком. Где очень неудобно и где прежде не пытались пройти по разным причинам.

– Например, болото? – предположил полковник и подошел к карте.

Мы поднялись и пошли за ним. Я посмотрел на карту, разделенную на зоны, взял указку и отметил несколько мест:

– Здесь открытая местность, но ночью можно рискнуть проползти. Здесь густой лес. А тут болото. В любом из этих мест можно пройти, особенно если заручиться поддержкой Нави – полевики, болотники, кто-то из лесных жителей.

– Но сейчас как раз лесавки его и не пропустили, – заметил князь.

– Верно – мы их попросили. Но что если в следующий раз они встанут на сторону нарушителя? К тому же тут Навь граничит с Хельхеймом и скандинавские нелюди сюда часто заглядывают. Да и жители Ада тут не редкие гости.

– А некоторые – коренные жители, – проворчал Олег.

– Сейчас шел аморф. Думаете, нелюди будут такому помогать? – с сомнением уточнил Ватутин.

– Зависит от того, как просить. А то и простолюдину помочь могут, если он слова заветные знает и подношение щедрое сделает, – ответил я.

– Я вас понял. Что же, найдите брешь и закройте ее.

– Так точно! – хором сказали мы с Олегом. – Разрешите идти?

– Да.

И мы ушли.

– Я все думаю, – уже по дороге назад задумчиво протянул Олег. – Если он поляк, наверняка же туда официально въезжал. Как он думал с документами быть?

– Я бы не удивился, если он планировал так же через наши буераки и обратно перейти, чтобы официально домой вернуться. Но скорее всего его пустили в расход.

– Думаешь, его хозяева знали, что он не дойдет?

– Я бы не удивился, – повторил я. – Но мы не знаем об этом Анжее ничего. Надеюсь, в канцелярии выяснят.

– Ладно. Но теперь думать, как окно искать. Нас четверо, а мест ты указал три.

– Это только самые очевидные. Их может быть больше, – предупредил я.

– Надо думать, как закрывать. Соседей придется просить, – вздохнул Меньшиков и покосился на меня. – Может, еще раз с Лешим поговоришь? Или так наглеть не стоит?

– Поговорю, – улыбнулся я. – После тех событий на Урале в них сознательность гражданская проснулась. Так, немного. Они вспомнили, что если беда придет к людям, то и им будет плохо. Проблема в том, что тут натуральная солянка– три Подмира сходятся.

– И все из-за политики, – поморщился Олег. – Эти земли когда-то норманам принадлежали. Потом католики пришли. И в итоге мы.

– Навь со временем их поглотит. Но ей нужно время. А пока придется держать ушки на макушке. Тут останови, – указал я на обочину едва ли не в середине леса. До нашей базы отсюда еще километров пять.

– Зачем? – удивился Олег. – Темнеет уже.

– Да, самое время общаться с жителями Нави, – улыбнулся я. – К завтраку вернусь, а вы пока думайте, как границу прикрыть.

– Осторожней там, – напутствовал он, дождался, когда я закрою дверь, и исчез за поворотом.

А я отправился к Лешему. Во-первых надо поблагодарить за этого поляка, а во-вторых попросить присмотреть за границей еще раз.

Я шел, сумерки сгущались. Луна проступила сквозь еще голые кроны деревьев. Тишина и красота, даже не холодно. Вот только ветка хрустнула где-то рядом.

Глава 2

Я замер и прислушался. Снова хруст. Не случайный, пришло понимание, со мной играют. Поправил перчатки магической фокусировки на руках – теперь я носил хотя бы одну постоянно, только на ночь клал под подушку.

Еще одна ветка щелкнула – ближе, справа. Подходил кто-то не маленький и уверенный в себе. Я прижался спиной к старому широкому дубу и начертал Алатырь. И в который раз порадовался темной магии. Кто бы там ни подходил, он не видел моих действий. Но мне начало надоедать. Я не пацан впечатлительный, чтобы это нагнетание подействовало должным образом. Да и вряд ли я случайная жертва.

– Выходи давай, не томи, – сказал я. – А то уже скучно.

– Какой ты нетерпеливый, – ответил чарующий грудной голос. В нем слышалась насмешка и уверенность в себе.

А потом из темноты в лунный свет выступила обворожительная девушка с… большими голубыми глазами пятого размера, как шутили мы в универе. Никогда не любил такую большую грудь. Хорошо хоть она ее прикрыла. Ну как прикрыла – две не самые широкие полоски темной ткани… или это кожа?.. прикрывали соски и спускались к стрингам с высоким поясом. Они тоже едва прикрывали срамоту. Стройные сильные ноги заканчивались копытами. Но этому я уже не удивился, как не удивился рогам в рыжей шевелюре и кожистым крыльям за спиной. Суккуб. Когда-то я их очень любил, но именно одна из них предала меня.

– Ты же не отдаться мне пришла, какой смысл медлить? – усмехнулся я. – Скажи хоть, кто тебя послал.

– Еще чего, – чувственно рассмеялась она. – Всегда есть шанс, что ты меня одолеешь, тогда я подведу их. А в случае моей победы, мертвому эта информация без надобности. А теперь и правда, давай начнем.

Я успел подумать, что ей логичнее было бы нападать неожиданно, так больше шансов. К тому же суккубы так и поступают. Значит, ей приказали. И тем самым отправили на смерть. Разменяли как Анжея? Почерк один. Во что же мы влипли? Снова.

Но все потом, а сейчас в меня полетел классический огненный шар. Я увернулся и ответил веером темных лезвий. Она скрылась за деревом.

– Ты с огнем не очень играй, а то Леший придет, по мозгам надает, – с насмешкой заметил я и постарался окружить суккуба щитом, прижать ее к дереву.

Увы, ее там уже не было.

– А если мы договорились? – раздался ее голос слева.

Я кинул туда еще порцию лезвий.

– На лесной пожар? Вряд ли, – фыркнул я и перекатился за дерево. Прислушался.

Из темноты раздалось шипение – задел. Но не успел порадоваться, как услышал хлопанье крыльев и увидел суккуба. Она летела ко мне с хлыстом, сотканным из тьмы.

Раздался щелчок. От коры дерева отлетели щепки. Пришлось мне отскакивать. Еще щелчок. Благо я успел выставить щит, но он разлетелся, такой силы был удар. Еще щит. И… нет, хватит. К тому же она подходила. При следующем замахе суккуба я телепортировался. И ощутил горячую струйку на правой щеке. Успела таки задеть у су…ккуб. Но не до переживаний о внешности. Она потеряла меня, надо этим воспользоваться.

Я развернулся и выпустил целую тучу темных игл широкой полосой в ту сторону, где она только что стояла. Ответом мне был болезненный стон. И… Тишина.

Где же она? Я снова спрятался за деревом и закрутил головой. Осторожно выглянул… и волосы на затылке зашевелились. Я резко развернулся.

– Ку-ку, мой мальчик. – Как она оказалась у меня за спиной, я не понял.

Вся окровавленная, суккуб ударила когтями наотмашь по груди. Увернуться я не мог – за спиной дерево, по бокам крылья. Перед глазами все поплыло. Ну что ж… Пальцы мои задвигались так быстро, как, пожалуй, еще никогда в жизни, ни в этой, ни в прошлой.

Треба. Сила. Крада. Активация.

Сквозь пелену я увидел, как выражение триумфа на красивом и жестоком лице суккуба сменяется удивлением, потом болью. Алые губы открываются, она хочет что-то сказать. Мы оба опускаем глаза и видим как растворяется в тенях темное лезвие, что разделило ее соблазнительное тело на две половины в районе пупка. Верхняя половина уже начала съезжать в сторону.

– Это… ничего не изменит. Тебе не… победить…в этот… раз… твои друзья уже… – Она пыталась договорить уже на земле, но на середине фразы рассыпалась пеплом сначала верхняя половина тела, потом нижняя.

По стволу дерева я сполз на землю и посмотрел на рану. Суккуб разрубила ребра, кровь текла даже не ручьем, а полноводной рекой. Так не выжить.

– Леший, – позвал я шепотом из последних сил. – Дядька, помоги…

И отключился.

Очнулся я от того, что на лице лежит что-то влажное и ароматное. Пахло бы приятно, если бы не такая большая концентрация. Я разобрал несколько лечебных травок, но на этом обоняние попрощалось.

– Ну все, он сдох? – услышал я полный надежды мяв.

Снимать с лица тряпку или хоть как-то еще шевелиться резко расхотелось. Я прислушался.

– Нет, – последовал строгий ответ женщины.

Я постарался дышать ровно и неглубоко. Женщину я узнал, это местная Баба Яга. Второй, логично, что ее Баюн. Но с какого рожна он хочет меня слопать?! За полгода я общался с Ягой всего раза три и ни разу не видел ее котика. И вот сюрприз.

– А сейчас?

– Нет.

– А теперь?

– Уймись, Треф, – прикрикнула женщина, теряя терпение. – Ты знаешь, что теперь его смерть нам не выгодна.

– Но я ни разу не пробовал Темных. Может, хоть руку? Или палец, – заканючил кот.

– Хочешь, чтобы и тебя какая-то сучка рогатая разодрала?

– Скучная ты, – мявкнул Баюн. – Если он очнется, он же и меня оседлает. Мне Мотя рассказывал. А я…

– Я тебе усы бантиком завяжу, – процедил я и все же стянул тряпку с лица.

Как и ожидал, я лежал на лавке в избушке Бабы Яги. Она, не сильно старая, лет на шестьдесят, самая обычная бабуля, стояла у стола и перетирала что-то в ступке. Рядом сидел черный кот, тоже самый обычный, только крупный, и с интересом смотрел на меня желтыми глазищами. От моих слов он прижил уши к голове и переступил лапками.

– С возвращением, Темный. Я тебя уже из Нави вытаскивала. Надеюсь, не зря, – проворчала Яга.

– Спасибо, бабушка, – искренне поблагодарил я и тут вспомнил последние слова суккуба. – Мои друзья. На них напали тоже!

Я подскочил и тут же ощутил боль в груди. Опустил взгляд – ребра целы, кожа стянута, шрамы заживают. Жить буду.

– Тьфу ты, так тебя… – сплюнула она и кинула в меня рубашку.

– Как долго я тут?

– Да с треть часа. Треф, отвези его.

– Но… – мявкнул кот и посмотрел на Ягу как на предательницу.

– Поехали, я сказал, – жестко приказал я.

Он спрыгнул со стола и поплелся к двери.

– Бегом! – хором крикнули мы с Ягой и он припустил, словно в него запустили веником.

– Спасибо, бабушка.

– Выживай, – проворчала она.

Я кивнул и вылетел на улицу. Баюн уже принял свой истинный размер. Теперь я понял, откуда у него такое имя – на левой передней лапе росла белая шерсть в виде карточных треф. Но любоваться времени не было, я вскочил на него и едва успел уцепиться за шерсть, как кот полетел сквозь лес.

– Поможешь в драке, – сказал я.

– Конечно, – мрачно подтвердил он с готовностью.

Больше Треф не ныл, видимо, почуял скорую битву. Через пару минут мы ее услышали, а потом и увидели.

Наша база стояла в глубине леса с единственной подъездной дорожкой, и той гравийной. Простой одноэтажный сруб на десять человек – четверых нас, чародеев, и шестерых простых солдат пограничной службы. Даже манакар стоял просто под навесом, никакого гаража. Перед срубом расчистили небольшую площадку с турниками, брусьями и прочими снарядами для тренировок. Именно на этой площадке и развернулся бой.

Слышался вой и рычание призванных Олегом зверей, звенел лед Михаила. Летали сгустки огня, кричали раненые. Не слышал я только одного – стрекота автоматического оружия. Это означало, что нападают только нелюди, а против них пули бесполезны.

Мы вырвались на площадку и сразу ринулись в гущу схватки. Или свалки. Мои предположения подтвердились – нападали нелюди, точнее демоны, выходцы из Ада. Всего дюжина, но людям хватило.

Наши солдаты валялись ранеными и убитыми, чародеи держали оборону. Я не стал разбирать демонов на категории, Баюна тем более не интересовало кто из них к какому кругу принадлежит – он просто налетел на ближайших двоих и разорвал, пока никто не успел опомниться. Я соскочил с его спины и пустил в ход заклинания и кинжал. В поединке с суккубом он был бесполезен, сейчас же оказался как раз. А потом и как два, и как три. Мои друзья воспрянули духом и перешли от защиты к нападению.

Егор связывал демонов лозами и корнями. Миша сковывал льдом. Звери Олега их разрывали. А мы с Трефом скакали от одного к другому, рвали и резали. Демоны явно не ожидали атаки со спины и очень скоро дрогнули, попытались отступить. Только это не бесы и домовые, способные мгновенно исчезнуть с людских глаз. Эти перемещались между мирами теми же способами, что и все – проводники, перекрестки, порталы. Они пришли своими ногами, так что мы не позволили им сбежать. Часть из них развоплотили, часть отправили на перерождение в Ад.

Когда последний демон опал пеплом, стало очень тихо и темно. Пахло серой и кровью. В тишине раздался стон, потом другой. Следом ругань – это Олег.

– Эй, свет зажгите! – крикнул он в сторону сруба.

Загорелись фонари. Я пересчитал солдат – здесь лежали только четверо, двое из них мертвыми, значит еще двое скрылись в доме. Верное решение.

– Ты вовремя, Димон, – улыбнулся Миша, прижимая руку к боку.

– Если бы на несколько минут раньше… – начал Олег, но махнул рукой.

Егор не стал ничего говорить. Он быстро начертил заживляющие руны на себе и пошел помогать другим раненым. Миша спохватился и последовал его примеру. Потом мы перенесли солдат в дом, перевязали легкие раны, которые заживут и без магического вмешательства. Двоих погибших перенесли под навес. И, наконец, устроились в комнате отдыха.

– Дима, у тебя на лице шрам останется, – заметил Егор после быстрого осмотра моих ран. Сейчас я не пострадал, но Яга не успела вылечить меня до конца. – И на груди.

Я не удивился, но все же подошел к зеркалу и полюбовался на себя. На скуле, прямо под правым глазом тянулся небольшой аккуратный шрам. Оставалось радоваться, что глаз не задел и не такой уродливый, как представлялось со слов Бестужева. К тому же шрам оставила тварь из Подмира, так что никакая пластика не справится. На груди, прямо над сердцем, шрамы выглядели хуже, глубокие и неровные.

– Будем считать, что шрамы украшают мужчину, – усмехнулся я. – Все уже случилось, что теперь плакать? Главное, руки-ноги на месте.

Егор только покачал головой, глядя на меня так же, как после первых убийств, когда на первом курсе защищали Святослава и Ольгу.

– В контору сообщил. Они пришлют подкрепление утром, – сказал Олег, вернувшись из радиорубки. И посмотрел на меня внимательнее. – Мда, хорош. Ты словно из Ада прилетел, Татищев. Что произошло? Ты же к Лешему шел. Что это вообще за хрень из Ада?!

Мы дружно усмехнулись, потому что прозвучало как «из зада».

– И зачем вообще ты к нему шел, если он везде в лесу, мог просто тут за ворота выйти, – добавил он ворчливо.

Я не стал говорить, что шел не к Лешему, а к Бабе Яге. Еще после дневного нападения понял, что без вмешательства Ада не обошлось, не просто так от поляка несло серой, даже странно, что остальные не заметили. Впрочем, едва заметно. Для меня этот запах родной, а они могли и не придать значения. Занятно, подумал я, а Навь пахнет иначе, полынью.

– Пусть он и везде, но даже у него есть в лесу определенное место, – пояснил я. – Это все равно что тебе крикнуть со двора «эй, иди сюда, поговорить надо», вместо того, чтобы вежливо постучать в дверь. Так что я шел вежливо постучать.

– Ясно, так что случилось? – нетерпеливо отмахнулся от объяснений Воронцов.

– На меня напала суккуб. Видимо, Леший наблюдал и позвал Бабу Ягу. Она меня и вытащила.

– Что же до конца не вылечила? – удивился Олег.

Егор с Мишей посмотрели на него как на ребенка – они-то знали, что подобные раны не исцелить за несколько минут. Иначе солдаты наши не лежали сейчас перевязанные, а уже стояли на посту. Это Егору повезло, что рана оказалась неглубокой и зажила после двух рун.

– На это время надо, – все же пояснил я. – А я подскочил и побежал к вам.

– Вернее, поехал на Баюне, – фыркнул Миша. – Это у тебя уже в привычку входит.

Все посмеялись.

– Но все это не просто так. Адские твари напали почти сразу, как мы взяли перебежчика, – вернул всех на серьезный лад Егор.

– Видимо, мы кому-то знатно наступили на хвост, – согласился с ним Михаил.

– И еще это значит, что в деле участвуют не только люди, – кивнул я.

– Понять бы еще, что это за дело, – с тоской протянул Олег.

– Мы явно во что-то влезли, – нахмурился Миша. – Или нас втянули. Чему не удивлюсь. Олег, ты же приказ получал, когда нас сюда отправили. Не было ничего странного?

– Да… нет, – нахмурился обычно беззаботный Воронцов. – Полковник вызвал к себе, сказал, мол, так и так, дырка у нас, надо закрыть. Дальше знаете – поставили сруб, подвели связь, понатыкали датчиков.

– А почему до того этот участок был голым и слепым? – уточнил Егор. Да он мыслит прям на одной волне со мной.

– Здесь болота были, говорят, непроходимые. А сейчас они обмелели. Да, точно, я на эти места еще три года назад обращал внимание. Тут даже датчики нельзя было поставить, тонули, – вспомнил Олег.

– Кстати о датчиках, – вспомнил и я свои планы. – В каком месте они сработали? У самой границы или ближе?

– Не знаю, – удивился Воронцов. – Мне как Комаров сказал, так я за вами и побежал. А какая разница?

– А такая разница, что часть маршрута наш Анжей мог по Подмиру пройти, – сказал я. – Потом его проводник выкинул и ушел.

– Так чего он весь путь там не проделал? – удивился Олег.

– Ты где эти три года провел? – поднял брови Меньшиков и подошел к карте, опередив меня. – Здесь смешение трех Подмиров. Здесь еще могут ходить все, а тут, – он провел указкой примерно в том месте, где лесавки поймали поляка, уже Навь, – тут Яга этого демона-проводника за рога бы оттаскала и без хвоста обратно в Ад отправила. Или Чудному Надзору сдала, а они бы в их ведомство обратились.

– И началось бы, что ни в сказке сказать, – покивал я.

Воронцов нахмурился и сполз в кресле. Теперь сидел на спине, скрестив руки на груди, смущенный и нахохлившийся аки воробышек.

– Вообще, я два года при штабе провел. На проверки ездил и только. А тут говорят, что пора бы полевую службу узнать. Выдали вас и отправили на базу. На нашу первую. А потом и сюда, – признался он. – Так что у вас с тем делом на первом курсе опыта полевой работы больше.

– Понятно все с тобой, поручик, – по-доброму посмеялись мы.

– Тогда будем разбираться, – поднялся я на ноги, хотя тело молило об отдыхе. – Если его по Аду часть пути провели, то понятно, почему сейчас на нас напали.

– Люди работают в тандеме с демонами? – с тоской по спокойным денькам уточнил Олег. – А мне всего полгода осталось. Думал, спокойно отслужу и все. А тут…

– Идем уже, – улыбнулся я.

– Может, завтра с утра и с чистой головой? – предложил он.

– Да я и один могу, – пожал я плечами. – Отдыхай. А я не усну, пока ответ не найду. А голову мыть надо, чтобы чистой была.

– Что же ты буйный такой, – усмехнулся Олег, фыркнув на колкость, и все же поднялся. – Только с того света вернулся и все равно рвешься куда-то. Идем. Но докладывать все равно утром придется. Ночью начальство почивать изволит.

Остальные тоже заразились моим энтузиазмом, так что в пультовую комнату мы завалились вчетвером. Там сидел все тот же Комаров, солдат срочник, курносый парень весь в веснушках. Он все еще трясся после нападения, но уверенно показал на карте сработавший днем датчик и мы хором издали обреченный вздох – датчик стоял на самой границе с Навью, как я и предполагал.

– Итак, мы во что-то влипли, – резюмировал Олег, когда мы вернулись в комнату отдыха.

И правильно – говорить при солдатах такие вещи не стоит. Они всего лишь мальчишки, какими мы были на втором курсе, тем более без магии, нет смысла их в это втягивать.

– Завтра доложишь. И не удивлюсь если…

– Ваши светлости… и… сиятельства, – прервал меня заполошно влетевший Комаров. – Датчик сработал.

– Сейчас?! – возопил Воронцов. – Где?

– Квадрат В-1. И судя по данным, это не человек.

Сил у нас почти не осталось после такого дня, но и выбора тоже. Пришлось бежать. И вряд ли лесавки нам сейчас помогут.

Глава 3

Бежали мы не так бодро и радостно, как днем. Тогда мы истосковались от безделья, сейчас же буквально заставляли себя передвигать ноги. Мы примерно предполагали маршрут нарушителя и бежали ему навстречу.

– Появился второй объект, – раздался в динамиках раций голос солдата буквально через минуту после того, как мы убежали с базы. – Движется за первым.

– Поднажмем, – попытался приободрить нас Олег, но очень его голос звучал не бодро.

Минут за десять мы добежали до указанного места, так и не встретив никого. Лучи фонарей вылавливали деревья и кусты. Мы замерли и прислушались. Тишина. Даже ветра нет. Миша уже набрал воздуха, чтобы высказаться, но не успел.

Слева на отдалении раздались хруст и треск веток, рычание, а следом жалобный скулеж. И шум, с каким некто ломится сквозь кусты. В нашем случае их минимум двое. Причем нелюдей. Без лишних слов мы побежали в ту сторону.

Метров через двести я понял, что бежим мы не от границы, а вдоль нее. Посветил на землю – фонарь выловил следы трехпалых лап и поверх четырехпалых. Вторые были не такие глубокие, явно преследователь весил меньше. И все равно более тяжелый бежал от него, а не давал бой. Кто же они такие?

Еще через несколько минут мы начали замечать иней на земле и кустах. Кто-то из Хельхейма? Я удивился, но понял, что вместе с морозом ощущаю запах серы. И кто-то из Ада. Что тут происходит? Я даже забыл об усталости и вырвался вперед. Но пришлось замедлиться, когда под ногами захлюпало. Зачем они бегут на болота? С другой стороны хорошо – сейчас они пересекут соседний квадрат, сработает датчик и к нам придет подмога.

Мы пробежали еще с полкилометра. Лес закончился, если не считать редкие островки чахлых деревьев. Зато началась грязь – еще не топь, но все равно лучше быть осторожнее, когда ступаешь на кочку с пожухлой травой. И рычание стало ближе. Мы замедлились и прислушались. Судя по голосам, шуршанию сухой травы и хлюпанью грязи, второй догнал и началась драка. Нам только на руку. Лишь одно расстраивало – дрались они в высокой прошлогодней траве. Мелькнула мысль поджечь ее и не выпустить обоих, но нам нужны ответы, а мертвые их не дадут.

– Расходимся и зажимаем их в кольцо, – прошептал Олег.

Никто не спорил – стандартная тактика. Но где же соседи, они уже должны быть здесь.

С четырех сторон мы одновременно выскочили на звук с готовыми к активации заклинаниями. В уже примятой траве катались двое. Льдом и огнем они расчистили себе полянку во время драки. В первом легко опознавался демон по шкуре кирпичного цвета и рогам – уже одному. Второго я сразу не узнал – слишком он извозился в грязи.

Они дрались. Клочья грязной шерсти и брызги крови летели во все стороны. Мы ждали удобного момента вмешаться. И он вскоре настал.

Монстры отскочили друг от друга. В тот же миг Егор вырастил вокруг демона стену из лоз, а я заключил его противника в темный щит. За время учебы я оценил ветку ограждения и ни разу не пожалел, что пришлось взять ее вместо снохождения.

Михаил направил луч фонаря в демона, Олег осветил второго. Оба заслонились лапами от света. Сквозь грязь угадывалась белая шерсть, а строение морды, лап и маленький хвостик дополняли картину – тролль. Только какой-то мелкий, ниже двух метров.

– Так-так. И что же это вы забыли на территории Нави, господа? – протянул Воронцов, выходя из зарослей.

Вальяжной походкой победителя он прошелся по поляне и встал между нелюдями. За ним вышли и мы.

Демон разразился тирадой на латыни. Я поморщился – вот уж какой язык плохо знаю, так это латынь. Слишком поздно решил сменить место службы, так что ускоренно учу ее сейчас. Но тут и не надо понимать язык, чтобы догадаться, что нас обложили отборным трехэтажным матом.

– Понятно. А ты что скажешь? – обратился я к троллю на норвежском.

– Мне не надо в Навь. Мой господин отправил меня догнать его и загнать сюда. Я не знаю, зачем, – ответил тролль. Какой вежливый тролль, поразился я, и говорит правильно.

Тут его глаза округлились от узнавания. Я едва заметно покачал головой, давая понять, что говорить об этом не надо. Тролль сглотнул и кивнул.

– И кто же твой господин? – уточнил Олег.

Ох, неуч.

– Локи же, – ответил вместо тролля и меня Михаил.

– А, точно, – смутился Олег и тут же нашелся. – Не, ну а вдруг Хель.

– Я служу Локи, – подтвердил тролль.

– И что же… ах да, просто загнать без объяснений. И что же с ним делать? – потер лоб Олег, не обращая внимания на брань демона.

– Давай отпустим, – предложил я. – Он помог нам.

– Он служит Локи, богу обмана, – не согласился Егор. – Пусть с ним Надзор разбирается.

– И это ваша благодарность за помощь? – обиженно засопел тролль. Между собой мы говорили на русском, но он понял. Какой образованный. – Да, я служу Локи, но сейчас он не обманывает, не до того ему.

– Что случилось? – насторожился я.

– Терки с Хель. Ну и с этими, – кивнул он на демона.

– Отпустим его, Олег, – повторил я предложение. Тролль не врал. Я знал это, но доказать друзьям не мог. Оставалось искать аргументы. – Он действительно остановил его и помог нам. И он без груза, в отличие он демона.

– Лучше поискать причину, почему Локи приказал гнать демона именно сюда, – поддержал меня Миша.

– И почему соседей еще нет? – ввернул Егор.

– Да, странно, уже давно должны были прийти, – посветил на часы Олег. – Ладно, пусть идет. А мы пообщаемся с этим.

– Я провожу, – вызвался Михаил. – Все равно от меня толку мало.

– Вообще, демоны очень не любят холод, – заметил я. – Давай провожу я, а ты его поморозишь, если будет дергаться. И Егору надо отдохнуть.

Он отступил и мы с троллем ушли в сторону границы, где общее пространство Нави, Ада и Хельхейма заканчивалось их четкими границами.

– Ты все сказал или что-то еще есть? – тихо спросил я, когда нас уже точно не могли услышать.

– У господина не было времени на долгие объяснения, Темный. Он только сказал, что рогатого нужно загнать на болото возле трех ёлок и там дождаться русских, то есть вас. И все. Если бы он продолжил пояснения, я бы не успел.

– Что у вас происходит?

– Да мы сами не понимаем, Темный. Нам только сказали ни в коем разе не пересекать реку Гьёлль. Сам я господина увидел вот только сейчас, когда он приказ отдавал. И выглядел он очень злым.

– Как интересно. А про Хель у вас что говорят? – осторожно уточнил я. Это в Нави я точно знал, что меня слушаются, а с нелюдями других Подмиров еще не сталкивался.

– Про нее говорят…что с отцом поссорилась, – нехотя ответил он и поспешил вперед. – Ну ладно, пойду я, не место мне тут. Да и демону тоже. Не дело нам в миры друг друга лезть. Спасибо, что отпустил, я в долгу перед тобой. А то готовился уже к клетке вашей.

Мы как раз подошли к мостику над небольшой речушкой – хорошее место перехода в Подмир. А я довольно улыбнулся – он не хотел говорить, но сказал.

– Как тебя называть, должник? – усмехнулся я.

– Руджин.

– Бывай, Руджин, береги себя, – улыбнулся я. Хотел хлопнуть по плечу, но очень уж он вымазался в грязи, а мне и без того сапоги чистить теперь.

Он кивнул, ступил на мостик, сделал несколько шагов. На миг мне открылся вид на огненную реку Смородину, гораздо более широкую, чем эта речушка, каменный мост через нее и ледяные просторы Хельхейма на той стороне. А потом все исчезло. Я развернулся и ушел обратно в заросли травы.

Какой философ оказался этот тролль. А многие считают их тупыми. Но нет, это больше тролли Тир На Ног не очень умные. Сидят там под мостами и ерундой страдают. Интересно, чем скандинавы занимаются у себя в пещерах, книжки читают?

– Ай! Да не знаю я! Да перестань! – подвывал демон скорее от обиды, чем от боли, а Миша тыкал его ледышками в тело и пальцы ног.

А соседи так и не появились.

– Проводил. Что тут у вас нового? – спросил я.

– Да ничего. Отказывается говорить, скотина, – скривился с досады Олег.

– Подержишь его? – попросил Егор.

Я кивнул и он отошел, начал искать что-то в траве и грязи. Спрашивать я не стал – сам расскажет. А пока надо узнать, с чем явился демон.

Как только Егор убрал лозы, я наколдовал клетку из прутьев тьмы вокруг демона и подошел ближе. Конечно, он почуял меня и обреченно вздохнул – видимо, понял, что теперь не отвертеться. Боль такие существа терпеть умели, но моим приказам противостоять не могли, как я только что выяснил.

– С какой целью ты шел? Отвечай, – приказал я. Навру потом что-нибудь.

– Да беспо… – начал было Олег, но быстро заткнулся.

– Нес сообщение и инструменты, – корчась от попытки сопротивляться, ответил демон.

– Какое сообщение и кому?

– Я должен был сказать, что… арххх… – вдруг захрипел демон, схватился за горло, глаза его едва не вылезли из орбит. И он упал замертво.

– Что с ним? – Я тут же развеял клетку и бросился к телу. Надо было понять причину, пока он не превратился в пепел.

– Отойди, – скомандовал Олег и начал чертить руны.

Он же владеет проклятиями, вспомнил я и сделал шаг назад. Мы все ждали результата, даже Егор оторвался от поисков и подошел к нам.

– Подленько, – скривился Воронцов через минуту.

Под воздействием его заклинания на теле демона поступили скандинавские руны. Но не успел я прочесть, как они исчезли. За ним распалось на клочья пепла и тело демона. Вместе с сумкой, что висела у него через плечо. Серой запахло сильнее. Все закашлялись. Какая гадость, неужели и я раньше пах так же? И не замечал.

– Это проклятие немоты, одна из разновидностей, – вздохнул Олег, снова закашлялся и отошел. – Мерзость какая. Проклятие убивает, если сообщение пытаются передать не тому, для кого оно предназначено. Видимо, он этого не знал. Почему он стал тебе отвечать?

– А наш Димон вообще особенный, когда дело касается нелюдей, – рассмеялся Миша. – Словно сам демон.

Все рассмеялись – я натужно. Если бы Меньшиков знал, насколько попал в точку.

– Моя клетка причиняла ему боль, – соврал я. – Более сильную, чем лед.

Я не опасался, что мою ложь раскроют – они тут к тьме не имели никакого отношения.

– Ладно. Ну так что мы имеем? – Олег устало потер виски.

– Например, вот это, – тихо ответил Егор, пока я и Миша делали вид, что нас вопрос не касается.

Бестужев подошел к краю вытоптанного круга и присел на корточки. Отвел пучок травы, не обращая внимания на грязь, и указал на желтый широкий лист, что торчал из земли.

– Ну и что? – удивился Миша.

Я понял, но говорить не стал – это находка Егора.

– Этот вид осоки тут не растет, – ответил он и осторожно вытащил травину из земли. Она вышла без сопротивления и характерного звука отрывания стебля.

Стоило повернуть ее другой стороной, как обнаружились провода. Олег и Миша издали дружный возглас удивления, а я лишь улыбнулся. Под подобные растения или, что чаще, пеньки или сучья на деревьях маскировали датчики движения и объема. И это оказался один из них. Я перехватил травину и присмотрелся к клейму.

– Шлем с гребнем, – констатировал я.

– Римское клеймо, – нахмурился Олег и усилил свет фонаря, изучая начинку детектора. – Но сделано по стандарту Альбиона.

– Рим сейчас многое делает по стандарту Альбиона, – презрительно фыркнул Михаил. – Наше копировать не получается, а свое придумать не могут, вот и выкупили их технологию. Наши-то не продают.

– А теперь смотрите сюда, – сказал Егор и указал на кочку буквально в метре от того места, где «росла» осока. – Это наш датчик. И он, в отличие от этого, не работает.

Олег поднял датчик. Он выглядел как полусфера вся в ветках и комьях земли. Олег начертил несколько рун, потом открыл панель на дне, посветил фонарем внутрь. Кивнул и поставил датчик на место.

– Наш. И сломан намеренно, – сейчас он говорил серьезно и выглядел собранным, как всегда бывало в работе. – Выходит, что наш сломали, а чужой поставили рядом, чтобы участок не остался слепым. Только кто же теперь его контролирует?

– И понятно, почему соседи не пришли – не знают, – кивнул Михаил.

– Мы можем отследить, кто получает сигнал? – уточнил я.

– Оборудование нужно, это же смесь технологии и магии, – пояснил Олег.

– Тогда возвращаемся на базу, поговорим по дороге. А завтра решим, что делать, – предложил я.

Все согласились и отправились в обратный путь.

– Странно, что местные не знают о передатчике, – рассуждал по дороге Егор. – Их же должны проверять раз в неделю, а у чужого вид, словно стоит он тут уже не первый месяц – потемнел, обветрился. Все следы таяния снега и воздействия солнца на лицо.

– Хочешь сказать, что соседи в деле? – нахмурился Олег.

– Это очень логично, – поддержал друга Миша. – Обход раз в неделю. Даже если нагрянули с проверкой из штаба, всегда можно сделать большие глаза и сказать, что проверяли вчера, а сегодня сломался. И никто не докажет обратного.

– В этом случае логично, что и сигнал с чужака идет к ним, – тихо сказал Егор. – Чтобы они знали, когда надо смотреть в другую сторону. Но проверить, куда идет сигнал, все же нужно.

– Странно, что они не пришли сейчас, если видели сразу много целей, – покачал я головой. – Могли бы прийти и отвлечь нас, чтобы мы не нашли датчики.

– Тогда получается, что сигнал идет не к ним. Или они все проспали, – сделал вывод Олег.

– Завтра проверим и с полными данными поедем к полковнику, – не стал спорить я. Все равно это лишь домыслы – проверка все расставит по местам.

– Во что же мы снова влезли? – нервно хохотнул Миша.

– Хорошо, что Славы и Ольги тут нет, – усмехнулся Егор.

– Типун тебе! – прикрикнул Олег.

Все посмеялись и пошли дальше.

На базе быстро приняли душ и упали спать. Благо остаток ночи прошел без происшествий. Звонить не стали, все равно завтра ехать с докладом. Еще и тела везти.

Утром Олег взял оборудование, Егора и отправился изучать ночную находку. Мы же с Михаилом остались приводить в порядок двор вместе с солдатами. Приехали двое ефрейторов на замену погибшим, уже не срочники, а опытные военные. Их машину пришлось ставить во дворе, под навесом не помещалась.

Олег с Егором вернулись к обеду грязные, но довольные.

– Срочная новость! Бестужев в кои-то веки ошибся, – заявил с порога Олег, только улыбался он в этот раз не так беззаботно как обычно. Егор не стал ничего говорить, он явно не стремился все время быть правым. – Сигнал ведет в Чешское княжество. Вы пока думайте, а я грязный и голодный.

И ушел в душ. Егор тоже.

– Итак, соседи делают вид, что не при делах, а у них под носом чужаки творят грязь, – резюмировал Михаил. – И доказать их причастность довольно сложно.

– Да нет, это легко, – качнул я головой. – Нужно только доказать, что датчик сломан давно и они знали об этом. Но так мы оборвем нить к тем, кто ими управляет. Кстати, кто они, наши соседи?

– Местные. Имен не знаю. Слышал только, что у них солдат больше, чем у нас. Что-то у меня ощущение, что будет весело, прям как на первом курсе, – мрачно предрек Михаил. – С той лишь разницей, что сейчас я в деле с самого начала.

– Даня вам тогда ничего не говорил?

– Рассказал после нового года. Как раз стало ясно, что одни вы не разберетесь.

Я улыбнулся воспоминаниям, но не стал ничего говорить. А вскоре в комнату отдыха зашел Егор, потом Олег. Последний нес кружку и вазочку с печеньем – сладкоежка. И как не толстеет? Впрочем, с последними событиями не похудеть бы.

– Итак, какие мысли – что делать будем? Или скинем начальству, а оно пусть думает? – забросал Воронцов вопросами и отпил кофе.

– Скинуть можно, но скучно, – усмехнулся я.

Разумеется, мне нужно как можно чаще светиться в отчетах и продвигаться по карьерной лестнице. Глядишь, меня все же заметят еще раз и скостят долг Родине. Эх, мечты-мечты. Я усмехнулся про себя – снова приходится защищать Империю от захватчиков, чтобы когда-нибудь заполучить ее себе и начать триумфальный поход на соседей.

– А у тебя развлечение такое, распутывать заговоры? – рассмеялся Олег.

– Конечно, все лучше, чем сидеть и в покер гонять, – ответил я с улыбкой.

– Тогда не томи, выкладывай, что придумал.

– Внедриться к ним – перевестись, втереться в доверие и узнать, что они задумали.

– Вот так просто? – удивился Миша.

– Вряд ли они просто и сразу поверят. Вопрос, кто это будет.

– Ты бы хотел сам ими заняться, да? – усмехнулся Михаил. – Только наверняка туда отправят кого-то из Тайной канцелярии.

– Постараюсь найти аргументы в свою пользу, – парировал я. – Поехали?

– Сейчас? – изобразил страдание Олег.

– Нет, через месяц, когда все закончится и тела разложатся. Ты как собрался смотреть в глаза этим мальчишкам? Они и без того пережили самую жуткую ночь в своей жизни.

– Эй, не хами страшим.

– Извольте поднять свою задницу от кресла и перенести ее в манакар, ваша светлость, – съехидничал я.

Олег фыркнул и все же поднялся. Мы со всем уважением положили тела солдат в манакар под положенные выстрелы в воздух и попрощались с товарищами.

За руль сел я и погнал. До города ехать час, потом сколько-то уйдет на общение – снова на базу вернемся затемно, а ведь хотели ехать с утра. Еще и по шапке за промедление получим.

– Эй осторожно! – вдруг закричал Олег.

Я и сам увидел лежащее посреди дороги дерево и ударил по тормозам.

Глава 4

Что-то не так. Мы отъехали от базы всего километра на два. В такой глуши, в это время года, когда листьев еще нет, звук падения дерева мы бы услышали. Или солдаты. И возмущение Лешего я бы заметил.

Стоп! Нет, все проще: мы проезжали тут вчера и никакого дерева не было, а у этого вид, словно лежит тут давно.

Две эти мысли пронеслись в голове за доли секунды.

– Черт! – зло сплюнул я и вжал педаль газа в пол.

– Стой, что ты… – начал Олег и инстинктивно закрыл голову руками.

А в боковое стекло с пассажирской стороны уже ударили первые пули. Хорошо, что манакар военный, бронированный, а не эти изящные городские игрушки для изнеженных дворян. Впрочем, когда-то и они вот так бегали по лесам, но с тех пор пустили корни и обросли жирком.

– Щиты, Олег! – крикнул я, выводя друга из ступора. В военных манакарах не просто так ездили вдвоем – один вел, другой управлял защитой и вооружением с панели.

Мы как раз проехали дерево насквозь. Я лишь мрачно усмехнулся – даже если бы иллюзию сделали тактильной, для манакара она без разницы. Это человека можно обмануть.

Еще одна пуля клюнула в заднее боковое стекло и наступила тишина. Машину окружил будто бы мыльный пузырь. Я посмотрел в зеркало заднего вида: на дорогу выбежали трое и стреляли нам вслед.

– Стой, ты что, так и поедешь дальше?! – воскликнул Олег. – Они же пойдут на базу.

– Спокойно, я хочу, чтобы они думали, что мы просто едем дальше, – усмехнулся я и свернул в лес.

Я врал. Именно так я и собирался сделать – поехать дальше, позвонить из ближайшего автомата на базу и предупредить. Но Воронцов в этот раз был прав: эти деятели пробегут два километра быстрее, чем мы на машине проедем шестьдесят. Надо выходить и бить им в спины. Тем более они пользовались автоматическим оружием, а не заклинаниями.

– Нам нужно выяснить, сколько их и кто они, только после этого уже нападать, – сказал я и вышел из манакара.

– Не учи меня жить, а, – нервно ответил Олег.

Я прям видел, как он судорожно вспоминает правила поведения в подобных ситуациях. Вот она, штабная жизнь. Размяк Олежек, растерял важные знания.

– Ты сам говорил, что два года штаны в штабе протирал.

– Это не делает тебя командиром, корнет Татищев, – прорычал он.

– Тихо, поручик, тихо. Нам сейчас не погонами меряться надо, а друзей выручать, – примирительно поднял я руки.

Он вздохнул и покачал головой, успокаиваясь.

– Ты прав. Накинь иллюзию на машину, а я пока позову кого-нибудь… волков?

– И белок, – посоветовал я, чертя руны.

– Смешно. Зачем? Шишками закидывать? – усмехнулся Олег, приняв мои слова за шутку.

– Шишек еще нет, а вот разведка нам нужна.

Я опустил руки и критически осмотрел место, запоминая ориентиры, чтобы потом найти манакар.

– Может, тогда птиц? – предложил Олег.

– Тут густой лес, не всякая пролетит. К тому же птиц используют все и по ним будут бить скорее, чем по белкам.

– Откуда ты такой умный, – проворчал Воронцов и быстро начертил в воздухе нужные руны.

«Трехсотлетний опыт,» – усмехнулся я про себя.

Через минуту из самой чащи прибежали три волка, увы, самые обыкновенные, не Серые из Нави, а с коричневыми подпалинами. За ними по стволам деревьев опустилось с дюжину белок. Общение с ними шло мысленное, насколько я знал. Так что я видел только, как Олег машет руками, волки кивают, а белки склоняют головы в стороны.

– Все идем, – сказал, наконец, мой командир. – Я не заметил, как далеко мы отъехали?

– Метров пятьсот-шестьсот. В путь.

И мы побежали вдоль дороги по лесу. Оставалось радоваться, что мы не переоделись в городскую одежду и поехали в камуфляже. Очень неудобно было бы бегать в туфлях по бездорожью, да и костюмы стесняли бы движения.

Вскоре мы добрались до места нападения. На подходе белки сообщили, что их десять человек и они не ждут нападения – охрана не выставлена. Олег отпустил их и мы подобрались ближе. Прислушались. Разговор шел на польском. Они обсуждали, что делать дальше – одни хотели идти на базу, другие собирались ждать нашего с Олегом возвращения.

– Вы идиоты? – зло вопрошал здоровый мужик. – Они вернуться с подкреплением. Вам нужно было убрать всего двоих, теперь они поднимут хай и начнут чес по всему княжеству!

Националисты, понял я. Нормальные поляки уже почти два века как приняли реальность, в которой Польша не княжество, а губерния в составе Российской Империи. Увы, после беспорядков семнадцатого года двадцатого века они смогли отделиться, но долго самостоятельность поляков не продлилась – в сороковом они очень быстро сдались Германии, а после второй мировой войны снова стали нашей окраиной.

«Нашей», усмехнулся я. Я все крепче связываю себя с Россией. Кажется, я начал понимать суть обучения Кощея – привить мне любовь к этой стране, чтобы она стала важнее остальных государств. Ну что же, будем считать, что у него получилось. Только я все равно хочу на трон. А для этого нужно сохранить Империю в целости и благополучии.

Увы, двадцать лет какой-никакой самостоятельности всколыхнули националистические настроения у части поляков и несколько раз поднимались волнения. Неужели сейчас они решили предпринять еще одну попытку? Только пока не ясен их план. И эти деятели вряд ли лидеры. Но причем тут Священная Римская Империя? Вопросов много, ответы придется собирать по крупицам. Приступим.

– Почему сразу за ними не рванули? – спросил другой, молодой и тощий.

– На авто догнать манакар? Ты как себе это представляешь, малец? Да и догнали бы, не пробили их щиты, – раздраженно ответил третий.

– Мы и без щитов не пробили – они бронебойные оказались, – пожал плечами молодой. – Идем уже поможем нашим хоть базу их расхреначить.

Мы с Олегом переглянулись. Так их больше! Видимо, одна группа ждала нас, другая пошла на базу.

– Они не чародеи, максимум среди них аморфы, – прошептал Олег. – Накроем их и пойдем к нашим.

– Один точно должен владеть магией – иллюзию же кто-то создал.

– Если ударить неожиданно, он не успеет ничего сделать.

Я кивнул и начал чертить символы. План боя в этой ситуации даже обсуждать не имело смысла – простые люди против чародеев могут что-то сделать разве что при наличии охранных артефактов.

Вот и сейчас я накинул щит вокруг поляков, пока они так удобно стояли группой, Олег бросил в атаку своих волков, я полил сверху дождем из темных осколков. Уже через минуту на земле лежали десять трупов. Хотелось бы, конечно, взять кого-то живьем для допроса, но у нас не было на это времени. Постараемся взять кого-то на базе.

– Пешком или за каром? – спросил Олег.

– За каром. На нем быстрее. Ворвемся сходу.

И мы со всех ног бросились к манакару. Я снял иллюзию, прыгнул за руль, Олег на сиденье рядом и мы погнали на полной скорости.

– Надо было все же позвонить еще ночью, – злой на себя сказал Олег.

– Не удивлюсь, если провода уже давно порезаны.

– Значит, ехать надо было сразу.

– Кто ж знал, что это было только начало.

– Знатно мы им хвост прищемили.

Я кивнул и переключил передачу на пятую.

Звуки боя мы услышали еще из-за поворота. Строчили автоматы, полыхали огненные вспышки, с неба били молнии. Интересно, от самой базы что-то осталось?

Мы влетели во двор на полной скорости. Сруб стоял целый, только в подпалинах и мокрый. Видимо, Миша тушил магией. Нападающих тут было явно больше, считать не стали. Олег побоялся использовать орудия манакара, чтобы не попасть по своим, так что мы выскочили и сразу вступили в бой.

Тут нападающих оказалось человек двадцать по ощущениям, из них явно трое магов, сколько-то аморфов, остальные простолюдины. Наши солдаты скрывались за углами сруба и отстреливались. В них палили тоже из автоматов. Аморфы пытались развеивать магию Егора и Миши. Получалось с переменным успехом. Я же вычленил вражеских чародеев.

Они плели заклинания с верхушки забора – выстрелят и спрячутся. Хорошо, ухмыльнулся я и побежал к воротам. По пути снес аморфа и простолюдина – второй стрелял, пока первый пытался развеять мой щит. Но я уже давно умел быстро чертить руны, так что опередил их. Почти – одна пуля прошлась по правому боку по касательной. Ерунда, царапина, потом Егор или Миша с этим разберутся.

Я выбежал за пределы базы и пошел вдоль забора. Теперь спешить нельзя, хоть они и должны были заметить мой маневр. Хоть кто-то из них. Вот и первый. Этот самозабвенно поливал огнем наш двор. Один точный удар темного копья в голову прекратил его старания, а я пошел дальше. Завернул за угол. А тут меня уже ждали.

Я едва не влетел в стену из молний, хорошо, вовремя отпрыгнул. И залил вслепую зону за щитом. Не попал – жаль. Выпрыгнул из-за угла и сразу спрятался за деревом. Выглянул. Это оказалась женщина, молодая, лет до тридцати, лицо сосредоточенное, красивое. Чем-то она напомнила мне нашего профессора по Ограждению, Марию Викторовну. Да, верно, Ягужинские же выходцы из Польши, но обрусевшие еще при Елизавете Петровне. Может, ее оставить в качестве «языка»?

Увы, не вышло. Чародейка так усердно пыталась меня достать, что проще оказалось ее убить. Я даже не стал накидывать облако тьмы – просто и без затей прыгнул ей за спину и перерезал горло.

Теперь последний.

Я пробежал вдоль стены, заглянул за угол и никого не увидел. Устроил засаду или сбежал? Тем временем бой во дворе стихал, автоматные очереди стали реже и короче. Я прижал руку к боку – как-то много крови. И как-то часто меня ранят за последние сутки. Но где же чародей? Я обошел базу дважды, но не нашел его. Сбежал? Логично при условии, что атаку мы отбили. Должен же кто-то сообщить о провале. Я вернулся во двор.

В этот раз обошлось без трупов. Егор и Михаил уже колдовали над ранеными. Меня тоже подлатали. Я переоделся и вернулся во двор. Олег ходил перед дверью и тихо ругался. Таким злым я его еще не видел.

– Они провод телефонный перерезали, сволочи, – сообщил он. – Надо было сразу звонить. Зря я тебя не послушал.

– Какой смысл теперь волосы на себе рвать? – пожал я плечами. – В любом случае, нужно ехать снова. Вряд ли они сегодня успеют собрать еще одну группу. Вы как отбились?

– Леший предупредил, но вмешиваться не стал, – ответил Михаил. – Избирательная коряга – тут помогаю, тут нет.

– Дим, ты это… поговори с ним, пусть защитит базу, пока нас нет, а, – смущенно попросил Олег. – В следующий раз одного предупреждения не хватит.

– Здравая мысль, – кивнул я и вышел в лес.

По пути я думал о том, имеет ли теперь смысл мой план с внедрением. Все зависело от того, успели им кураторы сообщить последние новости или нет. Если да, то они будут знать, что я пришел не просто так. Тем более под видом усиления уже не прийти – нас тут самих в пору усиливать. Конечно, этих мальчишек заменят на опытных солдат регулярной армии. Могут и еще чародея прислать. Так зачем тогда отсюда переводить туда? Если только для обмена опытом? Да, это будет логичнее.

С другой стороны, если соседи уже все знают, это будет означать, что у них с кураторами прямой канал связи. А его так просто не скрыть. Можно предложить их перевести сюда, а кого-то из нас туда. Впрочем, нет. Если там есть несанкционированная линия связи, их сразу обвинят в измене и мы опять же оборвем эту ниточку. Ладно, в любом случае последнее слово будет за штабом.

Я подошел к ближайшему старому дубу и позвал хозяина леса. Леший явился довольно быстро и согласился исполнить мою просьбу. Как-то быстро, без долгих разговоров. Подозрительно.

– В Нави все хорошо? – спросил я.

– Мутное что-то творится. Западники беспокойные стали.

– А северяне?

– Они тоже. С демонами дерутся. Привидения мечутся и не знают к кому примкнуть. Русалки скрылись, решили переждать, а упыри пока наблюдают.

– Как демоны ночью к базе нашей подошли? – задал я главный вопрос.

– Не знаю, Темный. Провел их кто-то. У Яги спроси, они через Навь шли.

– Спрошу. Спасибо, дядюшка. Побереги моих друзей, а я к ночи постараюсь вернуться. – Я приложил руку к сердцу и склонил голову.

– Поберегу. Ступай с легкой головой, Темный.

И я ушел. Не стал спрашивать, почему сразу не помог, еще обидится.

Со второй попытки мы с Олегом все же доехали до города. Ехали молча. Я продолжал перебирать варианты того, как лучше поступить с соседями, Воронцов просто молчал, вероятно устал за последние сутки. Подумать только, еще вчера мы маялись от безделья, а сейчас пережили уже несколько боев с людьми и демонами. Еще и получили то ли заговор, то ли начало восстания.

Приняли нас с тревогой и вопросом, почему не пришли утром. Мы в подробностях рассказали обо всем, что пережили и что видели, и закипела работа.

Для начала полковник Ватутин позвонил в Тайную канцелярию. Потом технарям и приказал проложить новый телефонный кабель. Да такой, чтобы в этот раз сложнее было найти и перерезать – лучше закопать под землю. Следующим пунктом отправил на базу взвод солдат регулярной армии, а наших срочников приказал перевести на более спокойные участки, а лучше демобилизовать за участие в реальных боях.

Звонки, составление приказов, подписи и прочее заняли почти час. За это время мы с Олегом поужинали, а потом сидели и ждали. Чего? Сами не знали, просто князь сказал ждать после того, как я заикнулся, что у нас есть идея. Только сразу ее выслушивать никто не стал, даже не дали ручку с бумагой написать отчет. Мы развлекали себя тем, что изучали досье наших соседей. Время шло, мы опасались еще одной атаки на базу, но приказ есть приказ. Ненавижу приказы, потому и отправился именно на границу – в Надзоре или канцелярии командиров было бы еще больше.

Наконец, когда солнце начало садиться, а у простых работяг рабочий день закончился, в дверь постучали и после зычного «войдите» Ватутина вошли. Вернее, вошел. Граф Зотов, Юрий Игоревич, младший брат нашего профессора по рунному начертанию. На сестру он не особо походил, видимо, они пошли в разных родителей. Было ему немногим меньше сорока, высокий, широкоплечий, лопоухий, что невыгодно подчеркивала военная короткая стрижка. Узкое лицо с аристократичными чертами профессионально ничего не выражало. Как предписывал устав, мы с Олегом поднялись и вытянулись в струнку.

– Илья Николаевич, я отправил отчет в Петербург, – сказал он, не здороваясь, и жестом дал нам знак, чтобы садились. – Сказали приехать к вам и ждать звонка. Я как раз из Щецина.

– Значит, ждем звонка, – усмехнулся Ватутин. – А я все удивлялся, почему туда отправили именно эту группу.

Нам с Воронцовым осталось только удивленно переглянуться. Князь заметил.

– Удивлены? Да, приказ отправить на новую базу именно вас пришел из Петербурга. Видимо, за прошлые заслуги, так сказать.

– А что с тем, первым нашим пойманным? – спросил я.

– Умер, когда попробовал на вопрос ответить – проклятие молчания.

Я кивнул и стал переваривать информацию. И вздрогнул от пронзительной трели телефона. Ватутин снял трубку после первого же звонка.

– Полковник Ватутин… да. Да, князь. Здесь они. Кто? Татищев и Воронцов. Остальные на базе, – отвечал он невидимому оппоненту, но догадаться, что там за князь, труда не составляло. – Да, включаю громкую.

Илья Николаевич нажал на кнопку и положил трубку.

– Добрый… у вас еще вечер, – услышали мы голос князя Юсупова. Звучал он устало, но с насмешкой. Верно, в Питере же уже ночь. – Итак, вы все же нарыли что-то, молодежь. Я в вас не сомневался.

– Служим России, – хором ответили мы с Олегом.

– Да, служите. И вас бы там не сидело, если бы не придумали что-то, так?

– Кхм, это корнет Татищев придумал, ваша светлость, – передал пальму первенства мне Воронцов, чем снял с себя всякую ответственность. Мне же лучше.

– Ну, рассказывай, корнет, – раздался голос из трубки.

Ватутин и Зотов сидели несколько удивленные тем, что какой-то зеленый унтер говорит с самим светлейшим князем почти на равных.

– Я думаю, нужно внедриться к соседям, но нужен повод. Сначала думал про усиление, но в нынешних условиях оно нужно больше нам, – начал я. – А новую причину еще не придумал.

– Уверен, что они замешаны? – раздалось из динамика телефона.

– Не сомневаюсь. По состоянию датчиков легко выяснить сроки, когда один установили, а другой вывели из строя. Эти двое должны были доложить о неисправности уже давно.

– И ты, конечно, хочешь туда сам, Дмитрий, – хмыкнул Юсупов.

– Конечно. И это будет не так подозрительно, как если вы отправите к ним кого-то со стороны, – невозмутимо выдал я заготовленный аргумент.

– Тогда тебе официально придется перевестись в мое ведомство.

Я вздохнул и покачал головой.

Глава 5

Работа в Тайной канцелярии считалась престижной для чародеев. В этом она конкурировала только с Чудным Надзором. На границе служили представители обеих структур – первые отвечали за порядок среди людей, другие следили за переходы через границу нелюдей.

Я сейчас проходил службу в Надзоре, но предложенная операция подходила под деятельность ведомства князя Юсупова. И мне очень хотелось в него попасть. Но, увы, не сейчас.

– Что молчишь? – требовательно поинтересовался князь на том конце провода – он же не видел моих движений.

– Я был бы рад оказаться в вашем ведомстве, ваша светлость, но такой шаг завалит дело, – ответил я.

– Обоснуй, – протяжно вздохнул Юсупов.

– Это Польская Губерния. Начальник тут, конечно, граф Зотов, но в его подчинении больше трех четвертей поляков, если не все девяносто процентов. Так?

– Да, примерно, – кивнул граф. По его усмешке я прочитал, что он, кажется, понял ход моей мысли, но перебивать не стал.

– И на той базе поляки, – продолжил я. – То есть все местные. Они знакомы друг с другом в разной степени. Так что барону с графиней с базы ничего не стоит ненавязчиво поинтересоваться у кого-то из приятелей из канцелярии, откуда я появился. И приятель скажет, что меня недавно перевели из Надзора к вам. Все, моя легенда провалилась.

– Но ты же не думаешь, что они такие идиоты и не будут подозревать, с какой целью ты к ним пришел?

– Что вы сделаете с подчиненным, который пришел к вам с одними лишь подозрениями, ваша светлость? – уточнил я.

– Отправлю собирать доказательства, – усмехнулся он. – Хорошо. Пока остаешься в Надзоре. С Корфом я поговорю. Отправишься к ним… скажем, под предлогом повышения квалификации. Они остались на регулярную службу, но еще не намного старше тебя.

Я мысленно усмехнулся – старше меня в этом мире только такие сущности как Кощей. И боги, конечно же. Люди не живут триста лет.

– Хорошо. Буду повышать квалификацию, – согласился я вслух. – А что со сломанным передатчиком?

– Поставим новый и направим сигнал на базу Воронцова, – после небольшой паузы решил Юсупов. – А ты пойдешь на обход с кем-то из них и посмотришь, как они будут действовать. Если не заметят они, ты укажешь на неисправность, тогда поляки вынуждены будут его заменить и реагировать на сигналы. И тебе еще надо будет выяснить, как они связываются с кураторами, кто кураторы. Ох, да ты сам все знаешь.

– Да, ваша светлость.

– Тогда все решили. Пойду спать, наконец. А ты будь осторожен, граф. Голова у тебя светлая, не хотелось бы видеть ее отдельно от тела.

Я снова усмехнулся – нелюди бы не согласились с определением оттенка моей головы, но да не переубеждать же начальство. Но тут спохватился и успел заговорить до того, как он положил трубку:

– Роман Алексеевич, у меня последний вопрос.

– Да, Дмитрий, – вздохнул он.

– Простите, я понимаю, что поздно, но лучше через вас, чем через официальный запрос.

– Да не тяни уже, – откровенно зевнул Юсупов.

– Да. Мне интересно, какова частота попыток переходов на тех или иных участках границы. Участилась или снизилась за последние полгода? И статистика успешных и провальных проходов.

– Интересно, – оживился князь. – Ты про границу вообще или западную?

– И западную, в частности Балканские княжества, и в общем, особенно в Средней Азии, – сказал я и только сейчас понял, на что сам себе намекаю. Ох, только не это.

– Про нашу границу могу сразу сказать, что такой интенсивности и наглости не было уже лет пятнадцать, – встрял в разговор Ватутин. – По проходам надо смотреть.

– Особенно на интересующем нас участке, – добавил Зотов.

Со времен последнего польского восстания в Варшаве, понял я, но пока придержал догадки при себе. Объяснять такие механизмы на ночь глядя не стоит, тем более я еще не уверен в выводах.

– Да, записал, – раздался голос Юсупова и следом стук ручки по столу. – Сбор информации займет некоторое время, так что не жди завтра или на днях. Это все?

– Да, доброй ночи, Роман Алексеевич. Спасибо.

Юсупов положил трубку, а мы еще с полчаса обговаривали детали будущей операции. Надо было решить, прикрывает ли меня кто-то, как экстренно сообщить новости, как запросить помощи. В итоге решили перевести на базу Воронцова еще двух-трех чародеев, чтобы Егор и Михаил могли подстраховать меня в случае необходимости. При себе у меня будет рация с радиусом покрытия три километра. Вот на таком расстоянии от базы и будет всегда кто-то находиться. Наконец, мы с Олегом отправились обратно сообщать новости и готовиться.

* * *

Где-то на границе России с Княжеством Чешским.

По окнам замка лупили крупные капли дождя. В камине гудел огонь. Перед камином стоял высокий широкоплечий мужчина с львиной бородкой и зачесанными назад волосами так, чтобы хоть немного прикрыть блестящую лысину. Руки он величественно сложил на груди, его серые глаза метали молнии в невысокого молодого человека.

Человек этот стоял на каменном полу на границе роскошного арабского ковра. С его плаща и волос текла вода, видимо, потому его и не пустили на ковер, чтобы не испортил. Он смотрел на хозяина замка из-под светлых волос, что мокрыми сосульками упали на лицо, словно защищая его от гнева господина. Но чаще он бросал косые опасливые взгляды вправо, туда, где в тени угадывался невысокий силуэт. Фигуру гостя закрывал еще и плащ, потому о принадлежности к полу гостя оставалось лишь гадать.

– Что значит не справились?! – гремел лысеющий мужчина на польском языке. – Вас было тридцать опытных бойцов против десятка пацанов! Теперь ты возвращаешься один и заявляешь, что все перебиты! Объясни мне, как такое возможно!

– Демоны убили у них двоих солдат, – со всей поспешностью начал отвечать мокрый молодой человек. Он так дрожал, что говорил прерывисто и сбивчиво, чтобы не прикусить себе язык. – Он-ни повезли те-тела в город. Мы реш-шили разде-делиться. Десять пошли оста-анавливать их, а мы… – он чуть отдышался, видя, что не прерывают, и продолжил чуть спокойнее. – Мы напали на базу. Я, Гжегож и Агнешка остались за забором и поливали их заклинаниями оттуда. Но они словно нас ждали. Сначала мы их заблокировали, Гжегож уже подпалил дом. Думали, сейчас они сгорят там и все. А у них маг воды. А потом те двое вернулись. Я сначала просто продолжил бить, но увидел, что наши падают один за другим. Потом Агнешка замолчала, за ней Гжегож. Я понял, что буду следующим и матанул... убежал оттуда в смысле. Часа два прождал, надеялся, что кто-то еще выжил. А потом к вам… пришел. Вот.

– Как десять пацанов вас всех положили? – процедил лысеющий.

– У них три ветки у всех, у нас по одной. Они одной рукой чертили щит, другой уже кидали копья и прочее. А солдаты поливали нас свинцом, – вдруг разозлился молодой колдун. Сцена боя так и стояла перед глазами: крики, заклинания и тела друзей, которых теперь даже не похоронить.

– У русских сильная школа, я предупреждала, – раздался чарующий женский голос и таинственная фигура выплыла из теней.

Молодой человек замер, очарованный ее злой красотой. В свете камина ее медные волосы, казалось, пылали, высокие скулы на утонченном лице делали разрез глаз лисьим. Глаза… он замер как кролик перед удавом, глядя в ее почти желтые глаза.

– Надо было отправлять кого-то посильнее. Жаль, что вся группа погибла, – с сожалением сказала красавица.

– Но я же… – пролепетал молодой колдун.

– Мертв, – ласково сказала она на британском и начертила две кельтские руны.

Из небольшого фиала у нее на груди вылетели две капли крови и сложились в узкое лезвие. Не успел колдун и дернуться, как лезвие долетело до него. Через мгновение он схватился за горло и захрипел. Лысеющий мужчина и его гостья наблюдали за последними мгновениями его жизни со скукой в глазах.

– Ты испортила мне ковер, – буднично заявил хозяин замка, перейдя на британский, но с сильным польским акцентом, когда тело упало и кровь из раны окрасила ворс в алый цвет. – Могла бы и отвести его на несколько шагов.

– Тебя волнует ковер, мой дорогой? – деланно удивилась она. – Я бы сейчас больше волновалась о том, какие шаги теперь предпримут русские.

– Наверное, нам надо приостановить все мероприятия, пока пыль не уляжется? – предположил с неохотой он.

– Нет, просто пустим все поставки через болота и другие каналы. Не хотелось ими пока пользоваться, но раз такое дело, придется. Если сейчас остановимся, повторить попытку сможем только через несколько лет. А я не люблю тратить время и ресурсы впустую. С Болотником я договорюсь. А ты, мой дорогой, больше не допускай таких ошибок, – рыжая красотка кивнула на тело, которое как раз уносили слуги. – Не недооценивай русских, если хочешь стать королем.

На последнюю фразу мужчина недовольно поморщился.

– Где же мне взять столько сильных колдунов? – проворчал он.

– Не мои проблемы. Предупреди своих людей на границе. А я на болота.

Она ушла, оставив сообщника в мрачных раздумьях. Пришел слуга с тряпками и средствами для уборки и занялся пятном, пока кровь не въелась в камень. Мужчина поправил волосы и вышел из гостиной. За окном сверкнула первая в этом году молния.

* * *

Пока готовили документы, пока устанавливали оборудование и ехали чародеи для усиления нашей базы, прошла неделя. Неделя затишья со стороны границы, хотя мы крутились белками в колесе.

Все же я урвал несколько часов из плотного графика и сходил к Бабе Яге с вопросом о том, как так получилось, что демоны прошли через ее владения безнаказанно?

– Провел их кто-то, Темный. Кто-то из наших провел, а кто, вот сейчас допытываюсь, – ответила она мрачно.

– Мне расскажи потом, бабушка, – попросил я. – А то начинается тут что-то нехорошее. И Навь задевает, и Явь.

– Скажу, Темный.

На том и распрощались.

Усиление ехало неделю, потому что мы попросили вполне определенных людей, тех, в ком уверены абсолютно, и кто хорошо разбирался в местных Подмирах. И через неделю приветствовали Романа Ушакова и Николая Деева.

– Ничего себе ты повоевал тут, – усмехнулся Рома при виде шрама у меня на скуле.

– Да, хорош, – покачал головой Никола. – Показывайте свои владения.

Они закинули вещи и все вместе мы отправились на экскурсию. Конечно, не забыли и про квадрат на болотах, где уже стоял новый датчик.

За неделю была всего одна попытка прохода, но там человек предпочел развернуться и убежать обратно. Мы не смогли поймать – к сожалению там начинались владения Болотника, я с ним еще не успел поговорить. И до сих пор не пообщался из-за навалившихся дел. Обязательно сделаю это, как только переберусь к соседям.

А пока мы устроили последний вечер перед моим переездом. Рома рассказывал о своей жизни на границе с Румынским княжеством, отпуская едкие шуточки про вампиров. Никола в более спокойной манере описал быт простого работника Тайной канцелярии в Финской губернии на границе с Норманами.

– Да, там холодно, – подтвердил он невозмутимо. – Но после Петербурга я не страдал, как один поручик из Одессы.

– О, куда ж его понесло-то с юга? – рассмеялся Олег.

– Сказал, что хочет увидеть белку Рататоск.

За этим последовал взрыв хохота. Я тоже посмеялся, зная, что для этого надо сначала найти Иггдрасиль, мировое древо, а до него от границы далековато.

На следующее утро я подхватил сумку с вещами, попрощался с друзьями, выслушал напутствия быть осторожнее и не лезть на рожон и уехал – за мной как раз приехал штабс-капитан на манакаре.

Через час меня доставили на базу номер девять. Штабс-капитан зачитал приказ о моем переводе, пожелал успехов и укатил. А мы с новыми сослуживцами остались изучать друг друга.

– Ну, привет, корнет, – улыбнулся Томаш, барон Яворский, мускулистый мужик двадцати шести лет с круглым лицом с носом картошкой. – Повышение квалификации, стало быть.

Говорил он на русском, но с заметным акцентом.

– Да, – кивнул я и пожал протянутую руку.

– И чему же мы можем научить победителя шайки Шереметева? – с насмешкой спросила Эвелина, графиня Фредро, шикарная блондинка с голубыми глазами на аристократичном лице и весьма притягательной миниатюрной фигуркой. Говорила она почти без акцента.

– Там был заговор, тут граница, – улыбнулся я, надеюсь, располагающе, и заговорил на польском.

– И там, и тут люди и нелюди, с ними ты драться явно умеешь, – дотронулась она до шрама у меня на скуле.

– Кстати да, вы отбили атаку и даже никого не потеряли, – спохватился ее приятель. – Даже если бы смогли вызвать подмогу, они бы не успели.

– А если бы у нас было больше опыта и знаний, глядишь, захватили бы кого-то из них живым для допроса, – выдал я заготовленный аргумент.

Все подобные вопросы мы проработали за неделю, так что я был готов к допросу с пристрастием. Томаш и Эвелина попытались меня подловить еще, припомнив Полоза и недавних демонов, но я на все нашел ответы. Да и тот факт, что я перешел на их родной язык и говорил на нем явно хорошо, прибавило мне если не доверия, то хоть каких-то очков.

– Мы так и будем говорить во дворе? – наконец уточнил я.

– Да, проходи, выбирай комнату, – пригласил меня внутрь Томаш.

Местная база располагалась в доме, похожем на наш, только двухэтажном и уже потемневшем от времени. Простых солдат тут служило пятнадцать человек, они располагались в казарме на первом этаже, а у каждого чародея была своя комната этажом выше. Даже оставались еще места на случай усиления базы как солдатами, так и чародеям. Пультовая располагалась на первом этаже, телефон там же, а для манакара отстроили гараж. Видно, что база давно и прочно обжита, имеет свой привычный быт и мне придется под него подстраиваться. Не проблема. Главное найти их связь с хозяевами.

Я поднялся на второй этаж и занял угловую комнату в самом конце коридора. Чем-то она напоминала мою комнату в университете, только без личного санузла. А так кровать с тумбочкой, шкаф для одежды и письменный стол со стулом. На прошлой базе я делил комнату с Егором Бестужевым, так что стол и шкаф у нас были общими. А то и уходил кто-то в комнату отдыха писать отчет. Что ни говори, а хорошо устроились господа поляки.

– Так что решаем? – услышал я явно середину, а то и конец разговора, когда спустился на первый этаж и подошел к комнате отдыха. Спрашивал Томаш.

– Сидим тихо, несем службу. Только надо предупредить князя о нашем госте, – ответила Эвелина.

В этот момент мне стало очень жаль, что в прошлой жизни мало уделял внимания Польше, когда наблюдал за жизнью на разных вариантах Земли. Я много следил за Россией и Америкой, за Англией, которая тут сохранила древнее название Альбион, а слов «Англия» и «английский» даже не появилось. Теперь оставалось гадать на Гербовнике дворянских родов Польши, какой князь имеется в виду. Впрочем, это снова может быть кто-то из своих, как в прошлый раз все затеял граф Шереметев, а не кто-то из западных соседей.

– А еще на днях обход, – напомнил Томаш. – Если не взять его с собой, будет подозрительно. Я постараюсь его отвлечь.

– Хорошо. А я постараюсь выведать у него, точно ли он квалификацию приехал поднимать или догадались о чем-то.

– Как выведать? – не понял барон Яворский.

– Ну как… – Голос графини стал более чувственным. Мое воображение дорисовало ее жесты и позу.

– Ах ты лиса блудливая, а, – смущенно рассмеялся Томаш.

– А что, симпатичный мальчик.

– Все-то тебя на мальчиков тянет, – упрекнул он.

– С ними интереснее, чем с некоторыми мужчинами, – игриво подколола она.

Я лишь улыбнулся. Ну что же, пусть начинает, я покажу ей «мальчика». Она будет пытаться разговорить меня, а я ее. Поиграем в интересную и приятную игру.

Ладно, вряд ли они скажут еще что-то интересное, решил я, но войти не успел. Сзади раздались торопливые шаги и мне пришлось отступить в сторону, чтобы ефрейтор, мужчина лет сорока с закрученными усами, не сбил меня на пути в комнату отдыха.

– Ваши благородия, – торопливо начал он с характерным южнорусским говорком. – Датчик сработал. Снова в квадрате Е-1.

– Позавчера ж только шли, что ж они… – начал было Томаш, но осекся при виде меня. – Идем. Как раз покажешь себя. Стажер.

Какая говорящая оговорка, усмехнулся я и отметил, что ефрейтор может оказаться хорошим союзником.

– Побежали или поехали? – уточнил я.

– Побежали, – вздохнула Эвелина.

Глава 6

– Стой, куда мы побежали? – остановил нас перед самым выходом Томаш. – Там болота, одеваемся.

Он первым подошел к болотным костюмам, что рядком висели на крючках на стене, и начал сноровисто одеваться.

Конечно, перед приездом сюда я изучил вверенные полякам квадраты на карте и знал, что там болота. Только настолько ли уж глубокие, что нужны вот эти комбинезоны с встроенными сапогами? Все это выглядело как затягивание реагирования, но спорить я не мог и поспешно влез в привезенный с собой костюм. Не тот безразмерный, в каком бродили охотники по болотам, а военный, подогнанный по фигуре, почти гидрик. Благо сразу достал его и вывесил рядом с остальными. Иначе сейчас бегал бы наверх или надевал чужой, а там если бы сапоги не подошли, прощайте, ноги.

Мне показалось или Томаш недовольно поджал губы? Сейчас не имело значения. Мы снарядились и побежали. И тут до меня дошло, какой квадрат назвал ефрейтор. Единицы – это квадраты вдоль самой границы, следующие двойки, а тройка – это уже считай территория России.

– Получается, что кто-то хочет покинуть Империю, – все же уточнил я, не сбавляя темпа.

Мы бежали еще по лесу, но земля уже влажно пружинила. Возможно, Томаш не перестраховался на счет комбезов.

– Да, верно. Сейчас лес закончится и разбегаемся искать, – ответила Эвелина.

– Вот и посмотрим, каков ты в деле, – подмигнул Томаш.

Через две минуты лес стал реже, а еще через пять резко закончился и началось реальное болото. Томаш не врал. Туман стелился над черной водой, огибал чахлые деревца, в нем угадывались островки земли и кустики. Тут и там периодически булькало. Ну что же, ходить по болоту я умею. Интересно только, как далеко успел уйти нарушитель и в каком направлении. Может, он сам утонул? Впрочем, вряд ли. Эвелина ушла направо, Томаш прямо, мне осталось левое направление.

Поляки быстро скрылись в тумане, а я не стал спешить. Мелькнуло подозрение, что они привели меня не туда, но я быстро его откинул. Это вскрылось бы, как только мы вернулись бы на базу и я сверился с картой. Значит, мы в нужном месте. И они явно выбрали для себя направления для поиска наугад. То есть не знают, куда нарушитель пошел. Впрочем, разве тут много путей? Это ж болото, тут должны быть тропинки, а все остальное топь.

Я сломал себе палку, которую в простонародье называли слегой, и осторожно пошел в болото. Может, на то и рассчитывали Томаш с Эвелиной, что я банально утону? Не дождутся! У меня есть преимущество.

– Эй, есть кто? – спросил я, когда лес скрылся в тумане. – Тетушка Кикимора?

– Ой, а я думаю, хтой-то тут шастаит, головастиков моих распугиваит? Хи-хи-хи, – раздалось слева, а следом из воды, из самой топи вылезла дамочка с длинным острым носом и редкими волосами. Под мокрой, местами рваной сорочкой просматривалась обвисшая грудь.

– Рано еще для головастиков, тетушка, – улыбнулся я. – Поможешь мне?

– Тебе-то, Темный? Да как не помочь? Подмогну, чем смогу, хи-хи.

– Прошел кто-то недавно тут в сторону границы. Его надо догнать и поймать.

– Фу ты, пакость, – сплюнула она через правое плечо трижды. – Демонюка то был. Зачем тебе? Шел бы он к себе и шел.

– Так не к себе шел, а к скандинавам, – заметил я.

– И то верно. А штой-то у них забыл, а? Ну-кась, идем спросим. Айда за мной, – Кикимора махнула рукой с длиннющими когтями и побежала, забирая вправо.

А вот это не очень хорошо – так и с Томашем можно встретиться, а ему с подругой не обязательно знать о моей дружбе с нелюдями.

– Тетушка, если поляков увидишь, прячься. Не надо им о нашем знакомстве знать, – предупредил я.

– А так ты по их души пришел. Хорошо, Темный.

– Ты что-то знаешь? – нахмурился я.

– Все мы что-то знаим. Ой, да не сверкай на меня глазищами зелеными, скажу. Только мы болтать буим или демонюку ловить?

– Сначала демон, потом поговорим, – решил я.

Она угукнула и повела дальше, да так осторожно, что я ни разу не провалился больше, чем по середину лодыжки.

А потом я его увидел.

Демон пробирался по топи, чумазый с головы до копыт. На горах висела тина, хвост волочился по воде. Теперь я понял, почему он выбрал этот путь – тут болотная вонь перебивала запах серы, к тому же жижа скрывала следы. В лесу его бы нашли быстрее.

– Спасибо, тетушка, я зайду позже, – шепотом отпустил я Кикимору и отправился догонять демона. А кикимора нырнула в воду и исчезла.

Две руны – и я в десяти шагах от него. Вплотную приближаться не стал, нет смысла, да и грязный он. После начертил еще три руны.

– Стой! – крикнул я и, стоило демону остановиться, активировал заклинание.

Его накрыла клетка из темных прутьев. Демон дернулся, но сделать ничего не мог – на то клетка и есть, что так просто из нее не выбраться. Как же я оценил еще на первом курсе ветку ограждения, очень полезная и здорово дополняет телепортацию и иллюзию. А я нос сначала воротил.

Только не успел я порадоваться поимке демона, как через секунду после возникновения клетки в нее влетел каменный кулак и разбил.

– А ну стой, гад! – крикнул Томаш и погнался за демоном.

Демон не стал долго радоваться и тут же припустил. Что-то быстро, подумал я, но тут понял, что среди топи пролегла полоска относительно твердой почвы. Но так дело не пойдет.

– Стой! – еще раз приказал я.

Но за долю секунды в него прилетело еще одно заклинание земли. Демон покачнулся, покачал рогатой головой и побежал дальше. Его оглушило, понял я, но так просто сдаваться не думал и начертил еще руны, переместился к нему…

И он исчез!

Да как так-то?! Тут ни реки, ни перекрестка, ничего! Как он ушел с узкой полосы твердой почвы?!

Ответом мне было бульканье и плеск серого хвоста по черной воде. Болотник. Но почему он помог демону? И как теперь будет оправдываться польский барон? Я повернулся к нему.

– Ты его зачем выпустил? – холодно спросил я.

– Я случайно. Колдовал одновременно с тобой и не успел прервать, когда твоя клетка появилась, – изобразил он раскаяние. Только изобразил – глаза так и бегали. Плохо земляные чародеи умеют врать, я это еще по Виктору Корфу помню. – И мое оглушение не сработало.

Очень хотелось вывести его на чистую воду здесь и сейчас, но я сдержался. Он приманка для более крупной дичи, так что пусть еще побегает. А пока надо поговорить с теми, кто не может мне соврать.

– Он демон, разумеется, не сработало оглушение. Его вязать надо было, сковать ноги и превратить землю в камень, – сказал я, едва сдерживаясь, чтобы не набить Томашу лицо. – Ты как тут вообще оказался?

– По тропинке. Там топь непроходимая, больше идти было некуда.

Или болотник привел, мрачно подумал я, но вслух только усмехнулся и повернул обратно к лесу.

Томаш по рации вызвал Эвелину. Мы подождали ее в том месте, откуда расходились, и уже по дороге назад рассказали, как все было. Томаш во всю изображал виноватого, я не верил, но поддакивал, что да, стечение обстоятельств, бывает, в следующий раз будем внимательнее. Так и дошли до базы, сняли костюмы и расползлись по душевым – мальчики направо, девочка налево.

Потом пообедали, еще пообщались на нейтральные темы – обсудили кино, музыку, книги, последние новости в мире – и разошлись по своим делам.

– Прогуляюсь по паре квадратов, чтобы не плутать в следующий раз. Рация со мной, если что, вызывайте, – сказал я и ушел в лес.

Я честно изучил два ближайших квадрата, хотя собирался обойти всю территорию целиком завтра. Разумеется, предупредил, что на датчиках – это я. А потом с чистой совестью ушел в лес, где ловила рация друзей и датчики уже не стояли. Дежурил сегодня Рома Ушаков. Я рассказал о происшествии.

– Да и радуйся, что упустил. Чего расстраиваешься? – удивился он. – Это же низший демон, они наивные. Он выложил бы все и пришлось бы их арестовывать сразу. А нам надо, чтобы они вывели на кого-то.

– Да, я все понимаю, но он так неловко оправдывался, что я прям ощущал снижение у себя интеллекта, – усмехнулся я.

– А что с Болотником?

– Буду выяснять, но уже завтра. Там же датчики стоят, а мне не нужны вопросы, зачем я туда ходил и что делал.

– Хорошо, держи в курсе. Пока.

Я спрятал рацию, потянулся и отправился к Лешему. Они соседи с Болотником, вдруг скажет что-то полезное. К тому же тут нет датчиков.

– Ты зачастил, Темный, – медленно сказал Леший. Он явил себя в дубе, их излюбленном дереве, и смотрел на меня лимонно-желтыми глазами. – Я присматриваю за твоими друзьями. Что ты хочешь еще?

– Неспокойно в Яви, дядюшка, – с почтением заговорил я. – Демоны гуляют как у себя дома. А пограничники их пропускают. Болотник помогает. В Нави тоже что-то происходит? Ты ведь в обоих мирах лесом заведуешь. Расскажи мне.

– Везде что-то происходит, Темный, – произнес он, словно кора прошуршала. – В Нави тоже неспокойно. Демоны затевают что-то. И йотуны к чему-то готовятся. И тролли. Только пока понять не могу, к чему именно.

– Ты великанов и троллей отдельно выделил, – нахмурился я. – Есть причина?

– Конечно. Поссорились они. Сейчас порознь ходят даже на смежных землях.

– Интересно. А с Болотником что? Он сосед твой, может, знаешь что-то?

– Знаю. Это он провел отряд демонов – Яга просила передать. А с неделю назад изменился он еще сильнее, – припомнил Леший, прикрыв глаза. – Сказал тогда, что все измениться тут должно, границу провести, мол, надобно, чтобы порядок был – тут Навь, там Ад, рядом Хельхейм. И думает, дескать, к кому примкнуть ему. Я прикрикнул. Сказал, что порядок сам восстановится, негоже тянуть кого-то силою – каждый сам решит со временем, как испокон веку было. Обиделся он. Перестал хаживать ко мне, болота бурлить сильнее начали.

– А демона ты почему не остановил, дядька? – осторожно спросил я, не желая ни обидеть, ни разозлить.

Леший засопел, глазами сверкнул. И потупился виновато.

– А демон этот не по той дороге прошел, где его ждали мои дети, потому и до болота добрался. Я удивился, что Болотник помог ему. Впрочем, вспоминаю сейчас, что мавка какая-то через лес бегала, а потом на болота вернулась и там в Навь ушла. Связано это или нет, не ведаю.

– Спасибо, дядька Леший, – поклонился я ему. – Открыл ты мне глаза.

– Будешь с Болотником общаться – осторожнее. Зол он в последнее время. Глупость учинить может.

Я еще раз благодарно поклонился и пошел на базу. Подумать было о чем.

Итак, западные соседи что-то затевают. Вместе или порознь еще предстоит выяснить. Но что-то начинается. Оставалось надеяться, что поляки выведут меня на след.

С такими мыслями я вернулся на базу уже затемно. Ужин пропустил, так что ел один. Как бы поговорить с тем ефрейтором еще. Меня ведь даже солдатам не представили из-за этого демона.

– Как погулял? – вывел меня из задумчивости Томаш. Он уселся на стул верхом и поставил подбородок на спинку. Какая пошлость, а еще дворянин.

– Хорошо погулял, – ответил я, когда прожевал. – Места тут глухие, если бы не болота, тут коридоров бы понаделали.

– Да, болота спасают. Не всегда, но обычно. Сегодня ерунда получилась, конечно, – вздохнул он. – Но ты как-то поздно вернулся. Я уж думал, не заблудился ли.

– Я же с рацией ходил, – изобразил я удивление. – Если что, сказал бы. А так еще по лесу прогулялся, чтобы не заблудиться как раз.

– Надо было тебе компанию составить, чтобы все показать, – запоздало вспомнил Томаш о гостеприимстве. – Ничего, завтра на болота вместе пойдем.

Вот уж чего мне не надо, так это компании. Впрочем, понять я его мог – надо же проследить, где точно ходит «стажер», а то набредет на что-то не то.

– Спасибо, не надо, занимайся своими делами, – обезоруживающе улыбнулся я. – Я лучше запоминаю места, когда хожу по ним один.

– Но на болото одному лучше не ходить, – не сдался Томаш.

– Я что же, совсем ненормальный, без необходимости в топи лезть? – искренне удивился я. – Нет, я просто разными дорогами до него дойду, по краю пройду, на туман полюбуюсь. И все.

– Так я могу тропы показать, чтобы в следующий раз, если он будет, не блуждать.

– Не все сразу, Томаш. Сначала надо в общем картину запомнить. Прогуляемся на днях, обязательно. Лучше завтра с солдатами познакомьте.

– Как знаешь, Дмитрий. В другой, так в другой. А с солдатами обязательно. Сегодня бы представили, если бы не демон. Да и ты сразу ушел. – Он старался выглядеть равнодушным, но я видел, насколько ему не понравился мой отказ. А настаивать дальше – вызвать подозрение. – Тогда спокойной ночи.

– Хороших снов, – пожелал я и вернулся к ужину.

Потом поднялся в свою комнату и стал готовиться ко сну. Сначала ожидал, что Эвелина уже сегодня приступит к своему «коварному» плану по соблазнению меня, но она медлила. Впрочем, это логично – сначала надо узнать объект получше. Даже Оксана Платова тогда не сразу ко мне в постель полезла.

Утром, сразу после завтрака, меня познакомили с гарнизоном. Состав оказался смешанный, как я и предполагал. Десять солдат были местными, остальные, включая ефрейтора и старшего унтер-офицера, прибыли из разных уголков России.

Ефрейтор оказался выходцем из Таганрога и носил «наиредчайшую» фамилию Смирнов. Выглядел он простым русским мужиком, а усы такие отрастил для солидности и моды по его же признанию. Смешной. Потом зайду к нему, как будет его вахта в пультовой.

А пока отправился изучать местность дальше. Как и говорил «наставникам», отправился я на болота. Болотный костюм, разумеется, надел – они просили. Для вида, конечно, я поартачился, мол, не пойду я в топь, зачем, но потом дал себя уговорить. Ибо обязательно пойду, с берега с Болотником говорить не уважительно. А еще к Кикиморе обещался зайти.

Вот с нее я и начал. Прошелся по кромке между лесом и болотом, разумеется, отметился по рации. Выбрал место, где помельче, и зашел на болото.

– Тетушка Кикимора? – позвал я. – Тетушка!

– Не шуми, милок, тута я. Чавойта хочишь? – высунулась она из воды по грудь и положила руки на кочку возле меня, а на них голову. Ну чисто русалка, только болотная и далеко не красавица.

– Как и обещал, зашел, – улыбнулся я и протянул ватрушку. – Поговоришь со мной?

– Ой, и с угощеньицем, – она сцапала подношение и шумно втянула воздух, наслаждаясь ароматом. – Давненько меня не баловали. Спрашивай.

По дороге сюда я продумывал разговор и решил, что лучше всего начать с нее самой – все любят поговорить о себе, если только ничего не скрывают.

– Ты как тут оказалась, тетушка? Не думал встретить тебя так далеко на западе.

– Так Болотник наш по молодости отправился погулять по Руси-матушке да и сманил меня к себе. Виднай тогда был, веселай. А сейчас, э-э-э, – махнула она рукой. – Обрюзг, постарел. А в последнее время вообще злой ходит. После гостя того.

Вот она и сказала сама, что мне надо было. А всего-то доброе слово сказать требовалось. Только такого я не ожидал.

– Что за гость, тетушка?

– Не знаю, – пожала Кикимора плечами и откусила маленький кусочек ватрушки, прикрыла глаза, смакуя. – В плащ закуталси, не понять мужик аль баба. Я близко подплывать не стала, чтобы не заметили, потому и не слышала ничаво. Видела только, как он руками махал, возмущалси, а опосля как-то голову повесил, ручки опустил, кивнул да в тину ушел. Потом на него Леший накричал, он совсем перестал вылазить, вона, только вчерась демонюку стащил и все. Пойдешь ведь к нему? По глазам вижу, что пойдешь. Осторожней будь.

– Спасибо, тетушка. Помогла ты мне. Я тебе на днях еще принесу, – благодарно пообещал я.

– С грибами принеси, если будет. А то сколько до них еще, а я соскучилась.

– Если будет.

И я пошел глубже в болото по найденной вчера тропке. И в том месте, где видел вчера Болотника, позвал его уважительно.

С минуту ничего не происходило. Я ждал. Вдруг из зловонной воды вылезла серая здоровая лапища с когтями, схватила меня за ногу и сдернула в самую топь.

Глава 7

Едва я сделал вдох и закрыл рот, как оказался под водой. Ледяная вонючая жижа это, а не вода! Болотник – а кто же еще – подержал меня там несколько секунд, выдернул и начал опускать снова. Только навстречу мне неслась уже не вода, а твердая кочка.

Я чудом успел начертить руну Берегини. Так что моя голова встретилась не с твердой землей, а с мягкой подушкой, сотканной из тьмы. Но я полетел в другую сторону.

– А ну хватит! – рявкнул я.

И серая лапища застыла в воздухе в высшей точке. А я повис вниз головой.

– Поставь меня на землю, припадочный, – велел я и через пару секунд оказался на том же месте, где стоял до того. – И покажись.

Болотная вода вспучилась пузырем, он разорвался, обдав меня брызгами. Зато на его месте появилась серая круглая голова с редкими черными волосами, длинными и мокрыми, по бокам торчали большие заостренные уши. Потом появился низкий лоб в морщинах, кусты бровей, водянистые, почти белые, глаза, длинный острый нос, пухлые губы и щеки и, наконец, короткий подбородок.

– Что тебе? – проворчал Болотник скрипучим голосом.

– Ты совсем страх потерял? Не видишь, кто перед тобой? – заговорил я надменно и расправил плечи. Были бы крылья, распахнул для большей значимости.

– Темный. Ты, что ль, ставленник Кощея? – В его голосе появилась опаска.

– Царя Кощея, – поправил я. – И ты знаешь других высших в России?

– Других не знаю. Что надо?

– Почему напал? Переметнулся? Или обознался? – вкрадчиво намекнул я.

– Чего хочешь? – проигнорировал он мой вопрос.

– Отвечай мне, образина, – приказал я, не повышая голоса, готовый чертить руны.

– Обзываться не обязательно, – заявил он обиженно. – Зол я, не посмотрел, кто зовет, просто напал. А это ты.

– Допустим. Почему злой?

– С другом поссорился.

– А я слышал, что есть еще причина. Выкладывай, чучело.

– Да хватит обзываться, – протянул он. – Все, прости. Обознался, вспылил.

– От тебя зависит. Отвечай уже.

У меня начало складываться ощущение, что Болотник тянет время, дает себе подумать над ситуацией и неудобными вопросами.

– Я правду сказал: с другом поссорился. Не сошлись во мнениях.

Я молчал и ждал, только бровь поднял, намекая на более развернутый ответ. Его вздох дал понять, что намек понят.

– Пришли ко мне, – признался он. – С той стороны. Сказали помочь. Сказали, что сопротивляться бесполезно и скоро тут все равно будет Ад. Так что вопрос лишь в том, сгину я с Навью или стану частью Ада.

Я открыто рассмеялся.

– В качестве какого блюда?

– Какого блюда?! В качестве болотного демона, – высунулся он по покатые плечи.

– Тебе сколько лет? – снисходительно спросил я.

– Двести семьдесят четыре, – удивленно ответил Болотник.

– И за столько лет ты не выучил историю?

Он непонимающе захлопал глазами.

– Когда Ад воцаряется на новой территории, он уничтожает всех, – жестко напомнил я.

– Мне обещали перерождение, – сдвинул Болотник кустистые брови.

– Обещать – не жениться, знаешь такую пословицу? Кто это был?

– Темный, – буркнул он и тут же поправился: – Темная. Лица не видел, имени не знаю. Она сказала… приказала помочь демону. Приказала отворачиваться, когда идет кто-то из их демонов или людей туда или оттуда. И сказала, что поможет переродиться в демона, когда он сюда придет. А если буду хорошо служить, смогу уйти в Преисподнюю.

Пришла пора непонимающе хлопать глазами мне. Как можно было поверить в такую чушь? Какой наивный дядька. И ведь не сильно моложе меня.

– Ты словно не знаешь, как тут оказываются подобные мне. Если бы мог, я вернулся бы в Преисподнюю. Только пути туда никто не знает. Подняться оттуда сюда – билет в один конец, мой наивный друг.

– Ты… не врешь? – Его круглая физиономия вытянулась и стала серо-зеленой от переживаний. – Выходит, меня обманули?

– Выходит так. Ты забыл, что именно в ваших силах оставить эти земли нейтральными или отдать их одной из сторон. Только не забывай, что делают демоны Ада. Это северяне могут тебя оставить, лишь заручаться твоей преданностью. Демоны сожрут. Все, что не подвластно Риму, уничтожается или порабощается.

– Я не хочу умирать. И рабом быть не хочу! Меня обманули! – В ярости Болотник так ударил по воде, что окатил меня болотной жижей, хорошо, я еще не высох. Правда, начал замерзать на прохладном весеннем ветерке.

– Спокойнее, дядя, – усмехнулся я и вытер лицо. – Что будешь теперь делать? Чьи приказы для тебя в приоритете?

– Твои, Темный, – склонил он голову. – Ты наш – она чужачка. Ты говоришь с уважением – она как с рабом. Ты говоришь правду – она врет. Я нападу, если увижу ее снова.

– Не дури. Она вполне способна тебя убить. Я четыре года назад расправился с Лихом, будучи зеленым юнцом, – охолодил я его. – Если сможешь сопротивляться ее приказам, просто делай вид, что согласен, а потом сообщай мне. В любом случае сообщай мне. А пока…

Тут он снова схватил меня за ногу и сдернул в воду. Я уже собрался отвечать, но Болотник прижал ледяной палец к моим губам. Остался вкус и запах гнили на губах, но я замер и вопросительно поднял бровь. Он не стал отвечать, а потянул за собой. Мне стало интересно. В свете последних слов я не боялся нападения. Видимо, он хочет что-то показать.

Мы проплыли в ледяной воде около ста метров. Но так мне казалось только до того момента, пока не посмотрел по сторонам. Окружение менялось слишком быстро. Ну конечно, Болотник тут хозяин и перемещается при помощи врожденных способностей, так что проплыли мы несколько километров. Сам я отсюда не выберусь, понял я. Если вообще не замерзну к этой бабушке – не лето же. Только смысл был призывать к тишине – не услышали бы с такого расстояния. Если только там не кто-то с большими ушами.

Наконец, Болотник остановился, еще раз потянул палец к моим губам, но я его перехватил и кивнул, мол, понял уже, и проследил за его взглядом.

Мы оказались далеко от изученного мной участка болота, я совсем не узнавал местность, даже не понимал, мы южнее или севернее от начальной точки. Но с этим разберусь позже. Сейчас все внимание приковали к себе двое – один из них с рогами, перепончатыми крыльями и кожей кирпичного цвета, другой… другой Томаш Яворский. Они стояли на границе леса и болота и мирно общались – демон, явно рангом выше, чем те, кого я видел до этого, что-то втолковывал поляку, а тот вдумчиво кивал. Подплыть бы поближе, но нельзя, тогда демон почувствует присутствие нас обоих. Оставалось смотреть издалека. В конце разговора демон передал Томашу металлический плоский чемоданчик, взмахнул крыльями и улетел. Яворский воровато осмотрелся, проверил надежность креплений и отправился в лес. Может, Леший слышал их разговор?

– Это не первая такая встреча, – тихо сказал Болотник. – Я наблюдаю такое уже месяц, как снег начал сходить.

– И всегда они?

– Нет, один раз это был человек. Иногда на встречу приходит женщина.

– С их стороны? – уточнил я.

– Нет, полячка.

– Часто что-то передают?

– Нет, иногда просто говорят. Но ни разу поляк ничего не отдавал, только принимал.

– Это важная информация. Спасибо. Вернешь меня обратно?

– Конечно. А ты чего зубами стучишь? – удивился он.

– Холодно. Не лето сейчас.

– Какие вы, люди, хрупкие. Ладно.

Он потянул меня обратно. Сам бы я вряд ли даже на берег вылез – вода через ворот залилась в непромокаемый комбинезон и осталась там. Руки над водой становились неподъемными. Как буду вылезать на сушу, я не имел ни малейшего понятия. Хорошо хоть рации в водонепроницаемых футлярах.

Болотник быстро понял мое затруднение и буквально выкинул на берег, когда мы вернулись на то место, где я заходил в воду. Я начал снимать комбинезон, но замер. Болотник сложил губы трубочкой и вдохнул. Вся вода с моей одежды и из-под нее устремилась в болото и через считанные секунды я ухе стоял полностью сухой.

– Спасибо.

– Не за что, – проворчал он. – Пусть ты и демон, но человеческое тело хрупко и подвержено болезням.

– Верно. А ты из тела тоже можешь выпить воду?

– Нет. Ты же будешь сопротивляться, – усмехнулся Болотник.

Я улыбнулся и мы распрощались. Он исчез в топи, а я прошел глубже в лес и нажал кнопку вызова на рации друзей.

– Да, говори быстрей, у нас бой, – услышал я торопливый голос Миши Меньшикова.

– Где? С кем?

– Цверг. Квадрат… черт… – и связь прервалась.

– Леший! – тут же крикнул я, не пытаясь связаться снова. – Помоги, отведи, туда.

– Далеко, – разобрал я в шелесте ветра. – Не успеешь.

– Веди!

– Иди за ветром, – донесся шепот и ветер начал мести прошлогоднюю листву на север.

И я побежал. Часто я в последнее время бегаю.

* * *

В это время в квадрате Б-1

Им дали всего неделю передышки. Неделю на границе было тихо, ни одна лампочка на пульте не мигала. И вот приходится снова бегать по лесу в поисках нарушителя. Стоило только Димке уехать, а Роме с Николой немного изучить новые владения.

Егор остановился, прислушался. Леший им помогает конечно, но и самим надо шевелить не только ногами. Слева хрустнуло. Егор повернулся на звук и пригнулся. Они ищут нарушителей уже час, но те остаются неуловимы. Один из них маленький по словам смешливой лесавки. Да и датчик движения и объема зафиксировал кого-то не выше метра. Мелкий, но наделенный магией – нелюдь. Кто это, гадать можно долго, такие встречаются и в Аду, и в Хельхейме. Второй крупнее, размером с человека. Только где же они?

Снова хрустнуло и из чащи появился тощий кабан. Посмотрел на Егора, развернулся и ушел, решив не связываться, слаб еще.

– У меня складывается ощущение, господа, что идет он к базе, – услышал Бестужев озадаченный голос Деева.

– Тогда не будем мешать и встретим там? – предложил Миша Меньшиков.

– А второй? – спросил Роман Ушаков.

Егор пока не вмешивался. Он слушал друзей и звуки вокруг. Почки уже открылись и в лесу царил зеленоватый сумрак.

– Второй словно бы за ним идет. Только я нахожу одни следы, – сказал Николай.

– Да, я тоже вижу следы, – вступил в разговор Олег Воронцов. – Егор, кажется, они идут на тебя. Встречай.

– Принял, – коротко ответил Егор, поднял деревянную палочку, свою фокусировку, и начал чертить руны.

Прошлогодние листья зашевелились, когда под ними из земли поднялись корни и легли колючие лозы. Егор не знал, где именно побегут нарушители, потому создал ловушку длиной в сотню метров, максимальную для его возможностей. И готовился телепортироваться и плести иллюзии. Теперь оставалось ждать.

Подумать только, чуть больше недели назад они изнывали от скуки и резались в карты, а теперь только и ждут новых нарушителей. И это очень странно. Егор, как и его друзья, никак не мог понять, почему именно сейчас, почему так настырно и плотно люди и нелюди начали пытаться перейти границу в неположенном месте? Все же знают, что вдоль границы стоят датчики, настроенные на магию, движение и объем, так что обмануть их и прикинуться тем же кабанчиком или даже ланью не получится. Единственное место, где датчиков нет, это болото, но там просто так не пройти, разве что Болотник поможет или Кикимора. Так на что они надеются, именно на помощь с этой стороны? Но пока всех ловят. Во всяком случае, на их участке. Да, есть соседи, у которых намеренно испорченный датчик. Но и там неделю никто не ходил. Видимо, заметили движение и решили переждать.

Кусты зашевелились, в них мелькнуло что-то белое, больше всего похожее на седую бороду. Егор приготовился. В кустах пыхтел кто-то маленький, видимо, зацепился за ветки. Егор дважды нажал на кнопку вызова, давая понять остальным, что у него контакт. Только он собрался зачаровать куст, чтобы попавший в него там и остался, как из чащи раздались шумные шаги.

Бестужев нажал на вызов еще два раза и замер в ожидании развития событий. Сначала надо выяснить, кто там, потом уже бить.

Они появились с разницей в доли секунды, мускулистый демон, прикрытый лишь набедренной повязкой, и цверг в традиционном костюме и с всклокоченной бородой. Цверг первым попал в ловушку и, едва выпутавшись из куста, попал в лианы.

– Нет, – простонал он и обреченно опустил руки. Но тут же увидел демона и начал судорожно дергаться.

Демон наступил на лианы. Они опутали его ногу. И тут же загорелись.

– Вот и ты. Попался, – довольно произнес он приятным вкрадчивым голосом.

Вот теперь пора, решил Егор и сотворил острый кол, что полетел в демона – он казался более опасным противником, чем маленький гномик.

Демон взмахнул рукой и исчез. Появился он на месте цверга, а цверг на его. Егор не успел остановить свой снаряд и кол пробил несчастного насквозь, еще и прибил к стволу ясеня – чародей не пожалел сил на демона. И услышал его довольный смех.

– Спасибо, человек. Ты сделал мою работу. Теперь я могу удалиться. Не провожай.

Он развернулся, чтобы уйти, но именно в этот момент подоспели Роман и Михаил. Сдвоенный залп тьмы и льда приковали демона к вековому дубу. Стоило пришельцу из Ада начать растворяться с мерзкой улыбочкой на тонких губах, как голова его дернулась, глаза остекленели.

Егор повернулся и увидел, как к ним идет Николай, закрывая флягу. Со времен первого курса он пересмотрел отношение к собственной магии и теперь всегда носил на поясе флягу, заговоренную так, чтобы кровь в ней не сворачивалась. Следом подбежал и Олег, весь мокрый от пота.

– У вас есть пара минут на вопросы, – сказал Николай. – Только имейте в виду, что он все понимает и будет отвечать максимально непонятно, но честно.

– Зачем ты его убил? – спросил Егор.

– Так приказала моя госпожа, – последовал ответ.

– За что он должен был умереть?

– За то, что выполнял приказ своего господина.

– И кто его господин?

– Локи.

– Какой у него был приказ? – нахмурился Егор. Остальные не вмешивались, его вопросы звучали логично.

– Прийти к вам и рассказать историю о моей госпоже.

– Кто… Кому ты служишь? – быстро сориентировался Бестужев.

– Самой прекрасной демонице, – нагло улыбнулся демон.

– Назови ее имя, – приказал Олег.

– О, спасибо вам. Я ухожу на перерождение в Клоаку. Ее имя С...С… к-х-хр… – захрипел демон и обмяк в путах, а через секунду рассыпался облаком пепла в серном зловонии.

Повисла тишина, мрачна и гнетущая, только шелест веток на легком ветру нарушал ее. Чародеи стояли в недоумении, Егор чувствовал себя ребенком, которому дали пустой фантик вместо вкусной конфеты.

– Этот знал, что на нем проклятие, – нарушил молчание Олег.

– И ты мог бы его снять перед тем, как задавать вопрос, – вздохнул Михаил.

– Коля же сказал, что у нас всего две минуты. Что с цвергом?

Егор обернулся и обнаружил, что тот только сейчас начал покрываться льдом – так уходили жители Хельхейма.

– Демон гнался за ним. Цверг попал в мою ловушку. Я кинул кол в демона, но это оказался демон обмана. Он поменялся с цвергом местами и вот, – огорченно объяснил Егор. – Что же он хотел нам сказать?

– Зато теперь ясно, почему он шел так открыто, почти рядом с датчиком прошел, едва ли не потерся о него, – вздохнул Роман и поднес ко рту рацию. – Дима, мы закончили.

И услышал свой голос за кустами.

* * *

Я добежал как раз вовремя, чтобы услышать последние слова демона и увидеть, как он сгорает. Его слова о перерождении в Клоаке заставили меня замереть на месте. Я не прятался, просто парни не смотрели в мою сторону. А я не мог так просто выйти к ним – слишком легко бы они прочитали по моей физиономии, что я понимаю, о чем сказал демон.

Клоака – гигантская яма в Великой Преисподней, откуда появляется большинство демонов. Мне повезло и я родился уже высшим демоном, но это редкость. Демоны эгоисты, потому заводят детей редко. Большинство появляются в Клоаке низшими и пробираются наверх, убивая и пожирая конкурентов. Буквально. Так они эволюционируют в высших и получают силы вырваться на поверхность. Это знают все.

Чего я не знаю и даже никогда задумывался, это откуда появляются эти жалкие заготовки будущих владык Преисподней в самой Клоаке. Мне всегда было плевать. Неужели они приходят из таких вот миров?

Очень захотелось развернуться и побежать к Бабе Яге, чтобы она позвала Кощея. Но тут Ромка решил обо мне вспомнить.

Я тряхнул головой и сделал вид, что как раз подхожу.

– О, ты вовремя, Димон, – кивнул мне Олег. – У нас тут такое дело…

Они рассказали мне подробности всей охоты и теперь задавались вопросом, могли ли вытащить больше информации из демона.

– Могли, – сказал я с кривой усмешкой. – Только пока Олег снимал бы проклятие, у Коли самого кровь из ушей полилась бы от напряжения.

– Значит, нет, – вздохнул Олег. – Уши Николая мне дороже. А ты чего с комбезом? По болотам лазил?

– Да. С Болотником пообщался. Ему мозги запудрили, потому он помогал Аду. Я ему объяснил, что все их обещания ложь, так не бывает. И он показал мне кое-что.

– Не тяни, – почти хором сказали Рома и Егор, как часто бывало еще в универе. Никак не избавлюсь от привычки выдерживать паузу.

Я усмехнулся и описал встречу Томаша с демоном и все, что наплели про перерождение Болотнику.

– Там перерождение, тут перерождение. У нашего оппонента на нем пунктик? – подметил Николай.

– Знать бы, что за клоака, – вздохнул Олег.

Я промолчал, только следил, чтобы на лице ничего не отразилось.

– О перерождении люди думают только на Востоке, буддисты всякие, – подметил Егор, чем вызвал у меня зубовный скрежет. Что ж ты такой умный, друг мой? – Но в основном перерождаются нелюди. Нам снова противостоит сильная сущность из Подмира? Демон говорил о прекрасной демонице.

– Пока мы не поймаем кого-то, кто расскажет все, мы так и будем гадать, – скривился Роман. – Возвращаемся на базу. И Диме пора, пока они не хватились.

– Знаете что? – Я достал рацию своей новой базы и протянул ее Роме. – Я все равно вышел из зоны покрытия, так что возьмите ее. Вдруг услышите что-то интересное, а я скажу, что в болоте утопил.

– Ладно. Все равно кто-то в том радиусе есть, – кивнул Рома и взял ее.

– Теперь расходимся, – улыбнулся я.

Мы попрощались. Они пошли к себе, я сделал вид, что отправился на базу к полякам, а сам развернулся и побежал к Бабе Яге. Не усну, пока не выясню про перерождения.

Глава 8

– Зачастил ты, Темный, – приветствовала меня Яга Петровна. – Мне Леший все рассказал. Через меня никто не шастал больше. Что еще случилось?

– Мне бы с Кощеем поговорить, бабушка, – попросил я, выпив всю предложенную живую воду. – Очень срочно.

Бабы Яги как пограничники Нави имели прямую связь со своим царем, так что через них всегда можно до него достучаться – мне он контакта, увы, не дал. А все говорят, что я его ставленник, ага, как же.

– Я тебе что, почтовый голубь? – нахохлилась она.

– Бабушка, родная, это связано с тем, что сейчас происходит. Ты же хочешь жить спокойно, чтобы к тебе не шастали?

– Ладно, позову. Ты скажи ему, чтоб он тебе хоть черта выдал, что ли, – по-доброму проворчала Яга и прикрыла глаза.

До сих пор не понимал, как это у них происходит, телепатия на расстоянии или она незаметно чем-то манипулирует, но сами Яги не говорили и Кощей тоже.

– Зачем зовешь, спрашивает, – приоткрыла она один глаз.

– Высший демон заграничный мозги крутит и своим, и нашим.

Яга снова закрыла глаза, покивала и открыла, откинулась на спинку стула.

– Сказал ждать – придет скоро.

– Спасибо, бабушка. Я тогда снаружи подожду, мешать тебе не буду.

– Да сиди уж – не май месяц еще, замерзнешь, – отмахнулась она.

Я кивнул и остался на лавке. А через пятнадцать минут и Кощей пожаловал.

Он вошел после одного стука сразу, не дожидаясь ответа, как всегда весь в черном и с короной на голове. Кивнул Яге и сел напротив меня за стол. И уставился, не моргая.

– Здравствуй, учитель, – с почтением приветствовал я. За прошедшие годы я плавно перешел с ним на «ты».

– Здравствуй, Дима. Говори, – сказал Кощей с прохладцей.

Я знал этот тон. Он означал, что слушают меня пока из вежливости и не приведи боги мои сведения окажутся ерундой.

– Я говорил с Болотником. Он переметнулся на сторону Ада, – Кощей нахмурился, – потому что ему пообещали перерождение в болотного демона.

– Ты объяснил ему, что это чушь?

– Конечно. Я напомнил ему факты из истории. Он согласился с ними и вернулся на сторону Нави. Но потом я слышал допрос демона. Он был под проклятием молчания и знал это, но с радостью умер. Он был уверен, что уходит на перерождение в Клоаку.

Царь Нави резко вскинул руку, приказывая мне замолчать. Поднялся и пошел к двери, но там обернулся.

– Спасибо за весточку, Петровна. Пойдем мы на улице поговорим. Трефа за нами не пускай.

– Конечно, мой царь, – поклонилась Яга и положила руку на холку Баюна, возмущенного до глубины души. Вот же сплетник.

Мы вышли в апрельскую прохладу и отошли от избушки. Я прислонился к сосне, Кощей начал прохаживаться взад-вперед.

– Значит, говоришь, верил. Что еще говорил? – строго спросил Кощей.

Я повторил все, что мне рассказали друзья о погоне за цвергом и демоном. Слово в слово передал последние слова рогатого, которые услышал сам, даже интонацию попытался передать. Кощей слушал, кивал, хмурился.

– С цвергом все непонятно, – решил начать с более простого вопроса царь Нави. – Карлики всегда недолюбливали Локи за его проказы. Он часто подставлял их. Теперь ты говоришь, что они и тролли ему верно служат. Странно, что тролли, а про великанов ни полслова не слышно. Но до меня доходят слухи, что Локи поссорился с дочерью.

– Это все очень странно, учитель. В большинстве версий Локи и Хель никогда не ссорились, насколько я знаю, – заметил я. – Впрочем, в большинстве версий и с Фенриром поступили некрасиво, а тут он на свободе гуляет и дружит с Тюром.

– Будет кто-то из них опять приходить, выслушайте или допросите. А пока ко второму вопросу.

Я кивнул и настроился услышать если не откровение, то хотя бы какое-то пояснение.

– Ты же понимаешь, какой это все бред? – после недолгого молчания сказал он. – Но теперь понятно, откуда у них такое рвение и преданность. Но ты же не за этим меня позвал. Что еще?

– Именно за этим. Я начал сомневаться, точно ли они не попадают в Клоаку.

– Странно от тебя такое слышать. Ты разве сам не помнишь? – удивился Кощей.

– Что я должен помнить? – удивился и я.

– Что происходило в Клоаке, как появлялись новые низшие демоны.

– Я не могу этого помнить, учитель. Я никогда там не бывал. Я из живорожденных демонов, – пояснил я.

– Вот оно что. Как же ты дал себя поймать в ловушку?

– Видимо, именно из-за того, что не прошел науку жестокой конкуренции в Клоаке.

– И ты не знаешь, откуда берутся демоны там.

– Никогда не интересовался.

– И никогда не интересовался, почему путешествовать между мирами могут только высшие демоны, высшие же ангелы и люди? – продолжил удивляться царь Нави.

Я лишь покачал головой, удивляясь тому, как часто сам наблюдал за жизнью людей на разных вариантах Земли. Там слышал о самых простых людях, что волею судьбы оказались в иной реальности, но никогда не задумывался, о причинах и механизмах перемещения.

– Клоака пополняется душами самых великих грешников и злодеев, но только из числа людей. Как и в Чистилище Небес попадают только самые добрые и чистые души, чтобы потом стать высшими ангелами. Все остальные отправляются в посмертие своей реальности. Нелюди не могут попасть в другой мир, как не могут попасть ни в Преисподнюю, ни на Небеса – они перерождаются в своем Подмире. Именно поэтому я не могу вернуться в Преисподнюю даже в Клоаку.

– То есть человек может стать нелюдью, те же русалки, мавки, вампиры и прочие, а нелюди… – я потер лоб в поисках наиболее точного сравнения. – Нелюди завершенная версия?

– Можно и так сказать, да, – усмехнулся Кощей.

– Может ли быть такое, что Владыка Преисподней все же нашел способ перетягивать к себе души нелюдей, тех же демонов как наиболее близкий к нам вид?

– Еще за пару столетий до моей ссылки было доказано, что это невозможно.

– Это было очень давно, наука не стоит на месте. Тут еще четыреста лет назад думали, что планета плоская, а теперь летают вокруг нее, – удивился я.

– Проводились эксперименты. В том числе совместно с ангелами. Нельзя вернуться, – безапелляционно заявил Кощей.

Я поверил. До своей ссылки я сидел в совете Преисподней. Если бы подобные разработки велись, знал бы о них. Демоны неторопливы, вряд ли за двадцать один год моего пребывания тут они успели бы снова открыть старый проект, согласовать его, разработать план и даже реализовать. Нет, скорее это какой-то коварный демон, вернее, демоница, решила сыграть на мечтах и надеждах местной нелюди. Только это означало, что я действительно тут навсегда и не смогу отомстить Владыке и своей бывшей жене. Остается разве что стать повелителем этого мира.

Что же, хорошо, я сделаю это, а потом вернусь к вопросу невозможности возвращения. Во мне все еще теплилась надежда найти способ попасть снова в Преисподнюю. Все по порядку. Вот только мне уже двадцать один, а я все еще в самом начале пути. Ничего, все будет.

– Спасибо, учитель. Теперь я знаю, что отвечать тем, кто заблуждается.

– Я убил в тебе последнюю надежду, да? – усмехнулся он.

– Я упрямый, – нахально улыбнулся я. – К тому же мне еще многое предстоит сделать здесь. Разберусь.

– Хорошо. Держи меня в курсе. Мне не нравятся шаги запада – они снова что-то затевают. Разберись, что именно, Дима. Разберись и предотврати.

– Да, учитель.

И он исчез.

Я же постоял еще несколько минут, переваривая информацию, заглянул в избушку попрощаться с Ягой и Баюном, и отправился обратно на базу к Томашу и Эвелине.

– Ты где был? – накинулась на меня Эвелина, стоило переступить порог комнаты отдыха. – Мы уже собирались утром идти на болота, просить Болотника, чтобы выловил в трясине твой хладный труп.

– Какая забота, – усмехнулся я. – Я вот он, только рацию посеял. Оступился, и она выпала прямо в топь. А на обратном пути немного заблудился, пришлось погулять по краю болота.

Эвелина только закатила глаза и пропустила меня. Я с наслаждением развалился в ближайшем кресле и прикрыл глаза. Устал я за сегодня – снова куча беготни, еще и новая информация, с которой еще надо разбираться.

Теперь как-то надо выяснить, что задумала та высшая. Интересно, она в теле человека или переродилась для большего веса в Аду? И какие у нее отношения с их главными, вроде Сатаны, Вельзевула, Асмодея? И на «С» начинается ее местное имя или настоящее?

– Ужинать будешь? – вывел меня из задумчивости Томаш. А я ведь почти заснул. – Или ты где-то поел?

– Да где же мне есть? Еще весна, даже грибов и ягод нет, а живность тощая.

Я поднялся и потащился в столовую. Потом наверх отдыхать.

Утром меня будить не стали и я проспал почти до полудня. Позавтракал и все ожидал сообщения о новой попытке перехода через границу. Но все было тихо.

И все следующие два дня прошли спокойно. Я изучал базу, несколько раз пытался заговорить с ефрейтором Смирновым, но всякий раз мне мешали сказать ему больше, чем простое «привет». Я все ждал, когда Эвелина начнет ко мне подкатывать, но она, кажется, решила зайти издалека – томные взгляды, улыбки, как бы случайные прикосновения. Приятно, но я уже хочу большего. Самому пойти в атаку, что ли?

Но и этому не суждено было случиться. Я шел во двор на снаряды и почти столкнулся с Томашем в коридоре. Он жевал бутерброд и прямо на ходу изучал лист факса. Я все еще не мог привыкнуть к этому недавнему изобретению, хотя видел их в других мирах, где и прогресс ушел дальше, и год на календаре стоял больше.

– Ой, – отшатнулся Томаш и попытался увести руку с листом за спину.

– Что такое интересное нам прислали? – полюбопытствовал я.

– А да… – замялся он, явно ища как бы соврать или повод не отдавать мне листок. Но вздохнул и протянул его мне. – На самом деле это тебе прислали. С чего это ты таким интересуешься?

Я взял лист и пробежался глазами по строчкам. Это оказался ответ на мой запрос по поводу активностей на других участках границы.

Три месяца назад предотвратили четыре попытки пройти на чешской границе и дважды там же нарушителей упустили. Пытались пройти и люди, и демоны. После этого ничего необычного не происходило нигде на западе до недавних инцидентов у нас. В Средней Азии все тихо и спокойно. Интересно. Вот теперь я сожалел, что тут прогресс еще не дошел до интернета – как бы хорошо сейчас сесть и найти нужные сведения из открытых источников. Какие последствия могли иметь эти удачные прорывы? Теперь придется ехать в город и идти в библиотеку, копаться в газетах. Ничего, скоро ехать за едой – вызовусь добровольцем, как раз и зайду.

Стоп. А с чего я вообще решил, что это не банальная контрабанда чего-то запрещенного или дорогого? Каких последствий я ждал?

– Эй, ты чего замер? – оборвал мою едва наклюнувшуюся мысль Томаш.

– Мне показалось странным, что вдруг к нам с запада начали так активно рваться. Решил проверить, было ли подобное в других местах, – неохотно ответил я и попытался вернуть мысль, но она ускользнула. Ничего, если смысл в ней есть, то вернется.

– Понятно. Да, в Чешском княжестве было. Рыпнулись, получили по носу и отвалились.

Я поморщился. Барон, а говорит как пацан из подворотни.

– Вообще, двое прошли, – поправил я.

А ведь это могла быть и разведка боем – на четверых проверили, где слабые и сильные места, и потом пустили уже настоящий груз. Я едва не сказал этого вслух, но вовремя прикусил язык.

– Там не сказано, поймали их потом или нет? – вытянул шею Томаш.

– Нет, не сказано.

Он хотел сказать что-то еще, но раздался голос солдата по громкой связи.

– Корнет Татищев, к телефону! Повторяю. Корнет Татищев, к телефону!

– О, громкая связь, – удивился я. – А что же ефрейтор в то утро лично прибежал?

– Так он из какой-то там глубинки, где до сих пор и электричества нет, – хохотнул Томаш. – Ему проще ножками притопать, чем непонятную кнопку жать. Уже месяц с ним бьемся, а он все не может привыкнуть. С лампочками пульта освоился, а тут никак.

– Понятно, – усмехнулся я и пошел отвечать. Кто же меня тут нашел?

– Дмитрий, здравствуй, – услышал я в трубке голос князя Юсупова. – Получил факс?

– Да, ва... – я покосился на Томаша, что пошел за мной. – Конечно.

– Не можешь говорить?

– Да, все верно.

– Что же, тогда сделаем так: на днях я приеду к вам. Постарайся выбраться в город под благовидным предлогом.

– А поточнее?

– Через неделю я прибуду в Щецин и пробуду там дня два-три, как дела пойдут, – ответил князь.

– Да, хорошо, думаю, у меня получится, – кивнул я.

Как раз там и обход будет, посмотрю и расскажу обо всем сразу.

Начальник Тайной канцелярии попрощался и положил трубку.

– Это кто был? – изобразил праздное любопытство Томаш.

– Да так, один знакомый. По личному делу.

– Хмм… ну, как знаешь, – пожал он плечами и исчез за дверью.

Конечно, барон понял, что я не намерен обсуждать звонок. И наверняка понял, что не хочу именно из-за того, что он так нагло подслушивал. Не умеют чародеи земли нормально играть роли, так зачем берутся? Была бы на его месте Эвелина, я мог бы и сболтнуть что-то. Так что мне еще повезло, что факс попал в руки Томаша, а не ей.

Когда я вышел, поляки бурно шептались и замолчали, едва ли не отпрыгнув друг от друга, при моем появлении. А то я не понял, о чем они говорили. Но пришлось прикидываться наивным дурачком, который ничего не понимает, и идти на тренировку.

Прошло еще три дня. За это время я полностью изучил вверенную территорию и потерял повод оправдать долгое отсутствие тем, что заблудился. Теперь в случае чего придется придумывать что-то новое.

Каждый день я уходил якобы на прогулку, но на самом деле общался с друзьями. И в один из дней Егор рассказал, об очередной попытке прорваться через границу на участке поляков с испорченным датчиком.

– Нам пришлось пропустить их чуть дальше, чтобы выйти из зоны римского прибора, – рассказал он. – Спасибо Болотнику и Лешему – помогли выследить. Мы их взяли.

– Их? – переспросил я.

– Да, двое, люди. Шли с зашифрованными сообщениями. Ты не представляешь, где они эти шифровки прятали, – хохотнул он. Но даже если мы не все нашли, найдут люди Зотова.

– Предупредили о проклятии?

– Конечно. А у тебя что?

– У меня пока скучно. Весело будет завтра, когда пойдем на обход.

– Уверен, что тебя возьмут?

– У них не будет выбора – я же на повышении квалификации, – усмехнулся я.

– Хорошо, мы будем поблизости на всякий случай. Если что, зови по рации или так.

– Надеюсь, не понадобится.

Мы попрощались и я вернулся на базу к полякам.

На следующий день мы с Томашем все же пошли на болота.

Егор оказался не прав – меня буквально выперли на обход. По правилам во время проверок один оставался на базе и следил за приборами вместо солдат. Проверял магическую составляющую датчиков. Ничего удивительного, что меня не оставили за пультом, иначе я сразу бы увидел отсутствие сигнала. Так что на базе осталась Эвелина. Сначала со мной хотела пойти она, но я понимал, что с ней ломать комедию и изображать наивного простачка будет сложнее, чем с более прямолинейным Томашем. Потому припомнил и недавний дождь, и прохладную погоду. Графиня соблазнилась теплом базы и осталась.

Всего в ведении каждой базы находилось от четырех до десяти квадратов в зависимости от количества чародеев на ней. Каждый участок ровнялся квадратному километру. Нашей новой базе отдали восемь квадратов – четыре вдоль границы и еще четыре сразу за ними второй линией. В ведении поляков их было всего четыре – два на границе и два за ними.

С Томашем мы неторопливо прошли первые три участка, где аппаратура работала отлично, и приблизились к последнему. Этот квадрат находился частично в болоте и шел второй линией. На всякий случай я надел вторую перчатку-фокусировку и приготовился к атаке, если барон запаникует.

– Подходим к квадрату Д-2, – сообщил по рации Томаш.

– Хорошо, жду, – ответила Эвелина.

Мне оставалось гадать, будут они врать и изображать исправность датчика или сначала убедятся в том, что я им поверил.

Мы подходили к месту недавнего сражения демона и тролля. Томаш увидел выжженный участок травы и нахмурился. Сжал в руке свою фокусировку, небольшой топаз с вырезанными рунами.

– Тут трава горела, – тихо сообщил он по рации.

– Слишком ровный участок для стихийного возгорания, – добавил я.

Томаш осторожно вышел в черный круг и опасливо осмотрелся. Разумеется, тут никого не было. Даже запах серы давно выветрился. А вот чего мы не учли с парнями в нашем плане, так это того, что поляк может заметить наш датчик.

– Где тут прибор? – уточнил я, отвлекая напарника от внимательного изучения поляны. – Надеюсь, его не тронуло пламя.

– Здесь, – встрепенулся он и пошел прямиком к нужной кочке.

Я же быстро начертил руны и скрыл другую кочку, будто ее там и нет.

– Ну как он? – спросил я, догнав Томаша.

Глава 9

– Сейчас посмотрим, – сказал Томаш и покосился на меня.

Он попытался загородить прибор собой, но я всю дорогу лез под руку и изображал живой интерес, оправдывая его тем, что прежде постоянно сидел на пульте во время проверок. Сейчас я тоже подсел рядом так, чтобы римский датчик оказался у меня за спиной – еще не хватало его «найти».

Томаш поднял фальшивую кочку, перевернул и начал делать вид, что изучает внутренности.

– Да, вроде… – начал он.

Я понял, каким будет продолжение, но в этом случае его придется ловить за руку прямо сейчас, а мне это не выгодно, свою роль не сыграли – еще ни на кого нас не вывели. Да и кто их кураторы они вряд ли знают, потому нужно ждать сеанса связи и отслеживать, куда идет сигнал. Или иных телодвижений с их стороны.

– Да вот же, контакт отключен, – опередил я вердикт Томаша. – И источника питания нет. Ничего себе, может, грызун какой пробрался?

Как можно наивнее я хлопнул глазами и посмотрел на напарника. А он продолжал сверлить взглядом внутренности прибора, словно от этого все изъятые детали вернутся на место и он заработает.

– Ага, болотная крыса, – выдавил Томаш из себя наконец и поставил «кочку» на место. – Ничего не понимаю, работало же.

А я только сейчас понял, что поляки знатно лопухнулись с этой проверкой. Что им мешало вчера или даже ночью прийти сюда и восстановить прибор? Кажется, они даже не подумали об этом. Впрочем, у них может просто не быть нужных деталей. Или навыков для починки – они же не технари, как и я.

– Ребята, не молчите, что у вас там? – напомнила о себе Эвелина по рации.

– Детектор не работает, – ответил я. – Или ты нас видишь?

Долгая пауза.

– Нет, не вижу, потому и спрашиваю, – все же ответила она. Голос озадаченный, видимо, настраивалась на новую маску.

– У нас же есть запасной? – уточнил я.

– Да, разумеется. Кто-то один возвращайтесь за ним. Второй пусть остается караулить.

Томас только успел нажать кнопку вызова на рации, а я уже говорил:

– Уже иду.

– Давай я схожу, – заспорил поляк. – Ты побродил тут, конечно, но я-то эти места уже пять лет знаю.

– Тут по прямой не так далеко. Я быстро, – улыбнулся я и сорвался с места, не позволив ему высказать ее хотя бы один аргумент.

Тамаш что-то крикнул вдогонку, но я сделал вид, что не услышал. А когда отбежал подальше, остановился и достал другую рацию.

– Вы все слышали? – спросил я в нее.

Я зафиксировал кнопку вызова во включенном состоянии еще на подходе к неисправному датчику, чтобы друзья могли среагировать в случае необдуманных действий Томаша. Благо, он не стал нападать, а то мог бы, чтобы списать мою гибель на внезапное нападение. Я бы так и поступил. Интересно, почему он не стал? Может, видел меня в действии и решил, что со своим потенциалом и всего двумя специализациями не справится даже при внезапном нападении? Кто знает, что у него в голове.

– Да, хорошо, что меня там не было – не сдержался бы и набил лицо, – фыркнул Олег. – А ты молодец, отличная игра.

– Проверь, он точно не идет за тобой? – посоветовал осторожный Егор.

– Вроде нет, но он земельник, мало ли, что придумает, – заразился осторожностью и я. – Побегу дальше. Вечером выйду на связь.

– Удачи.

И я побежал дальше.

Эвелина уже ждала меня с запасным прибором, совсем не радостная от того, что теперь он будет работать. Я взял новую кочку, но не спешил уходить – сходил в уборную, попил воды. Все ждал удобного момента поговорить с ефрейтором. А она все не уходила, буквально не сводила с меня глаз, едва в туалет за мной не пошла. Вот на пути оттуда я и поймал одного из солдат, русского, года, может, на два меня старше.

– Федор, да? – уточнил я на русском.

Он кивнул, стоя по стойке «смирно».

– Вольно. Помоги мне. Отвлеки графиню на две минуты. Чем угодно. Очень надо. Долго объяснять.

– А как же…

– Сюрприз хочу девушке сделать, – подмигнул я.

Федор понял и заулыбался.

– Сделаю в лучшем виде, ваше сиятельство, – козырнул он и побежал в комнату отдыха.

Оттуда раздались неразборчивые голоса – его виноватый и ее раздраженный. Я не стал терять времени и побежал в пультовую, где сейчас как раз дежурил ефрейтор Смирнов. При моем появлении он подскочил и начал доклад, но я остановил его на середине первого слова.

– Смирнов, государственное дело. Мне нужно, чтобы вы последили за Эве… кхмм… поручиком Фредро. Потом доложите, что она делала, пока нас с Яворским не было.

– Но…

– Вечером объясню, ефрейтор, – уже скороговоркой говорил я. – А доложишь ей, обвиню в гос. измене, понял меня?

– Так точно, ваше…

Я кивнул и вылетел из пультовой, пока Эвелина не заметила моих маневров.

– Я ушел! – крикнул ей, да и рядовому Федору, не помню фамилию.

Томаша я нашел на том же месте, где и оставил. Он бродил по выжженной поляне и пинал комья грязи. Выглядел он не самым счастливым человеком в мире. Ничего, я почти не сомневался, что пока бегал, они с Эвелиной обо всем договорились по рации на запасной волне. И вечером еще обсудят финальную версию… чего бы они там ни придумали. Мне оставалось надеяться, что ефрейтор все сделает и не попадется.

Поменять детектор труда не составило. И этим занимался я под чутким руководством «наставника». Конечно же он попытался «проверить» мою работу и незаметно отключить прибор. И конечно же я ему этого не позволил.

– Ты перепутал, этот контакт идет сюда, – поправил я и во второй раз присоединил все как надо.

– Да, верно, – неохотно признал Томаш и больше не лез, пока это не стало казаться подозрительным. – Ну все, идем, а то я тут продрог и есть уже охота.

Мы вернулись и после обеда я отвел ефрейтора Смирнова за поленницу под видом помощи ему с дровами.

– Рассказывай.

– Ох, ваше сиятельство, что же это получается-то… – начал он.

– Ты не причитай, а рассказывай, что видел, что слышал. У нас мало времени, – осадил я его.

– Ой… простите. Значит, так… – Смирнов прокашлялся и выпрямился, но я дал ему понять, что мы тут дрова рубим и грузим, чтобы в дом отнести. Теперь он говорил и складывал полешки на тачку, а я работал топором. – Вы правы были: сразу как вы ушли, она схватила чумаданчик и в лес мотанула. Я за ней. Близко подходить так-то не стал, да и по лесу ходить обучен. В общем, не заметила она меня. Гляжу, она чумодан открыла и копошиться в нем начала. Щелчки раздались, свистки всякие. А еще она веточки на земле выложила и от них чтой-та темное потянулось, ну магия. Понимаю, что рация это. Волшебная. Ну, думаю, ежели она сейчас доложит об починке, то это ж нехорошо будет. Вы ж не затем ее чинили. Ну я и пугнул ее. Она дернулась, собрала все и обратно побежала.

– Чемодан она из своей комнаты взяла?

– Агась. Эм… Так…

– Да понял я. Тебя звать-то как?

– Иван Алексеич, – удивился он, явно не привык к таким вопросам.

Мы как раз закончили и я помогал складывать последние поленья.

– Вот что, Иван Алексеевич, – понизил я голос. – Никому об этом разговоре ни ползвука.

– Эт я понял. Так она что, шпиёнка?

– Не знаю пока. Как раз за этим и пришел, чтобы выяснить.

– Говорите, ваша светлость, все сделаю, – посмотрел он на меня как на отца родного, едва глаза влагой не блеснули.

– Смотри и слушай – ее и барона. Правда, если они на польском говорить будут, смысла особо нет. Языка ты, вроде, не знаешь?

– Не знаю. Но тяперича учить буду усиленно, – решительно заявил он.

– Учи. Спасибо, Иван Алексеевич. Услышишь или увидишь что-то еще, осторожно расскажи. Других парней не впутывай, опасно, – строго предупредил я.

– Да и на них работать могут, – согласился ефрейтор.

– Подозреваешь кого-то? – нахмурился я.

– Да есть тута пара ребятишек мутных.

– Поляки?

– Они, родимые.

На том и закончили. Он подхватил тачку и повез ко входу на кухню. Я поднял куртку и пошел в дом.

После обеда составили отчет о поломке и отправили по факсу. А за ужином Эвелина взялась за выполнение приказа от кураторов. В какой-то момент я даже пожалел, что знаю о нем, приятнее провел бы время.

Так что с мысленной ехидной усмешкой наблюдал за тем, как она подкладывает мне лучшие кусочки мяса, просит поухаживать за ней, когда пустеет ее бокал. И даже десерта она мне положила самый большой кусок. Я изображал очарованного юнца, который поплыл от такого внимания красивой женщины. Томаш делал вид, что ничего не замечает, и ушел к себе как только доел, сославшись на усталость. Интересно, ему просто неловко или у них отношения, но он уступил ради дела? Но все равно этот спектакль забавлял лишь до поры, а когда начал надоедать, я подыграл Эвелине.

– Пригласишь к себе? – спросил я, когда мы оказались у двери в ее комнату.

– Кофе у меня нет, – игриво заявила она. – И соли тоже.

– Зато есть кое-что более интересное, – заметил я более глубоким голосом и заглянул в глаза.

– Да? Ну, идем. Покажешь, – сверкнула она глазами и открыла дверь.

А я глаза закатил, когда она повернулась спиной. Как же наивно и пошло. Если бы не необходимость, ни за что не клюнул бы на такой подкат. Возможно, потому что я предпочитаю делать первый шаг, а не быть добычей.

Но хоть в постели Эвелина оказалась не так плоха, как в съеме. В меру агрессивная, достаточно темпераментная и изобретательная. Но не Ольга.

Да, так уж получается, что всех женщин я сравниваю с великой княжной. Не знаю, как так вышло, но только с ней мне по-настоящему хорошо и не лезут мысли о других женщинах. Возможно, причиной тому знание, что наши отношения не закончатся «и жили они долго и счастливо». Пройдет еще каких-то три-четыре года и ее выдадут замуж за какого-нибудь императора или князя. Если не султана. Все годы обучения мы словно бы крали часы блаженства у судьбы. И, вероятно, урвем еще немного в будущем. Но это и все. Нет, я не любил ее, как и она не любила меня. Я не скучал по ней в разлуке и не вздыхал томно подобно тому, как это описано в стихах. Вероятно, острота эмоций связана именно с невозможностью наших отношений. Немного грустно, но такова жизнь.

– Ты где? – разрушила мою меланхолию Эвелина.

– Здесь, – мгновенно переключился я и провел рукой по ее плечу.

– Мне показалось, что ты уснул. Все было так плохо?

О, неужели наша графиня страдает от низкой самооценки? Или только изображает? В любом случае на этом надо играть.

– Ты великолепна, – улыбнулся я и поцеловал ее в плечо. – Но вообще я задумался, да. Мне казалось, что вы с Томашем…

– Что?! Еще чего, – едва не рассмеялась она. – Нет, даже в мыслях не было.

Ее удивление выглядело довольно естественным, чтобы поверить в его искренность. Я собирался продолжить, но Эвелина опередила меня.

Она завела пустой разговор о моей учебе, предположила, что я оставил там толпу девушек с разбитыми сердцами. Я прекрасно понял, куда она ведет, и охотно поддержал тему. Тем более через нее планировал вывести разговор на тему, нужную мне.

– Думаю, так везде, – лениво потянулся я. – В университетах заводят полезные связи на будущее. И не все эти связи деловые. Семьи можно связать не только удачным торговым или производственным контрактом, но и брачным союзом. Вот только меня это не касается.

– Да, я слышала, но думала это только слухи, – с наносным сочувствием протянула она. – Неужели правда, что ты лишился родового поместья? Наверное, нелегко тебе было.

– Мне было двенадцать, но я прекрасно понимал необходимость такого шага. Этого не произошло бы, если бы отец не продал зачем-то все предприятия, что приносили семье доход, а старший брат не подчистил счета перед тем, как предать страну и скрыться на Альбионе.

– Да, понимаю. С таким клеймом тебе было тяжело, наверное? – продолжала Эвелина игру в сочувствие.

– Я быстро дал понять, что не разделяю идей брата, которого и не видел никогда.

– Ах да, ты же спас царевну Ольгу, – припомнила она.

– Я был не один.

– Кажется, кто-то из твоей компании сейчас тоже здесь, на соседней базе?

Какой невинный вопрос. И какой опасный. Я никак не мог перехватить инициативу и перевести разговор в нужное мне русло.

– Да, мы выбрали одно направление и нас решили не разделять. Если кто-то хорошо сработался, это глупо, – ответил я небрежно и поспешил задать вопрос, пока не получил очередной от нее. – А ты с Томашем как тут оказалась?

– Обычно. После университета меня отправили сюда, а он уже служил тут, – графиня всем видом давала понять, что тема ей не интересна.

– Но между вами разница всего в год. Неужели вы не знали друг друга в универе?

– Знали, но так, как говорят у вас, «шапочно».

– И ты так горела желанием попасть на болота?

– Нет, – сморщила она носик. – Я хотела южнее, там горы и такие виды шикарные. Но мне сказали, что если хочу остаться в Польше, то место только тут.

– И тебе не хотелось посмотреть мир? Например, отправиться еще южнее, на границу с Арабским Халифатом или на восток, к Японской Империи? У них интересные Подмиры и культура.

– Но я глубоко изучала Ад, а не восточные и южные Подмиры. К тому же я не хотела уезжать далеко от дома – у меня в Щецине друзья.

Вот оно что. Друзья, значит. Интересно было бы увидеть их.

– А ты как оказался на болоте? – успела на снова перевести разговор на меня.

– Не захотел мерзнуть на северной границе, – рассмеялся я. – Слушай, а давай в выходной съездим в Щецин, а? Покажешь мне город. Я там проезжал, но мало чего увидел, а он красивый. И сможем там побыть только вдвоем. А то мы, кажется, смутили Томаша. Да и солдаты рядом.

– А… – Эвелина явно не ожидала такого поворота и замерла на секунду. Видимо, искала повод отказать. – Ну… да, давай. Если совпадем.

Я изобразил радость влюбленного парня и повалил ее на кровать.

* * *

Где-то на границе России с Княжеством Чешским.

Из окна замка открывался вид на пасторальную картину с горами вдали, аккуратными деревенскими домиками и полями с пасущимися овечками. Здесь, южнее Польши, весна уже одела все в зеленые наряды и солнце согревало засеянную землю.

Но те, кто находился в кабинете замка, не обращали никакого внимания на буйство красок и жизни за окном. Лысеющий мужчина с львиной бородкой сидел за столом с идеально прямой спиной и смотрел на женщину перед собой.

– Почему тролли еще не снами? – Голос его звучал раздраженно и властно. Говорил он на британском с легким польским акцентом. – Даже карлики с ним, хотя никогда не любили его. Но тролли! Они же тупые. Великанов удалось переманить, хоть они с ним и родня, почему эти все еще с ним и портят нам жизнь?!

– Ты как со мной разговариваешь? – прошипела она в ответ и уперлась руками в стол. Ее желтые глаза метали молнии, губы сжимались так плотно, что рот походил на тонкую кровавую полоску. – Это я вытащила тебя из той дыры, где ты сидел. Я дала тебе денег. Ты выполняешь МОЙ план. И ты смеешь у меня требовать? Будь благодарен, что все это вообще происходит.

Под ее взглядом мужчина вжался в спинку кресла и вцепился в подлокотники до белых костяшек пальцев. Он знал, что злить ее опасно, но в последнее время произошло слишком много провалов, потому и не сдержался. И теперь опасался последствий.

– Я благодарен, – выдавил он. – Просто… я так долго ждал…

– Ты хочешь стать королем? Хочешь поднять Речь Посполитую с колен? – Он быстро кивнул. – Тогда не смей указывать мне.

– Но…

– Что?

– Но это ведь ты пришла ко мне, – осмелился он возразить и нервно провел языком по губам. – Без тебя я мог только мечтать. Это ты пришла и предложила план. Значит, тебе нужно, чтобы Польша снова стала самостоятельным царством.

– Это лишь один из моих планов. Не получится тут – не беда. Получится в другом месте, – надменно улыбнулась она. – Так что не зазнавайся, князь. Радуйся, что карлик так и не открыл рот. Собери команду. Три человека. Сильных магов, а не прошлый сброд.

– Да, миледи, – ответил он уже ей в спину. И вздрогнул от хлопка двери.

Глава 10

С каждым днем становилось все теплее и теплее. Дожди, правда, шли часто, но и это не проблема. А значит, пора приступать к давно задуманному. Пока Михаил Меньшиков чувствовал себя таким же статистом, как и четыре года назад в истории спасения великой княжны. Подумаешь, поучаствовал в поимке нарушителей и обороне базы. Но там все участвовали, а Димка вообще отличился, сняв чародеев за забором. И с Лешим договорился именно он. Так теперь Татищев внедрился к предателям. Или кто там эти поляки?

Такой расклад не устраивал гордого отпрыска знаменитой фамилии. Да, сейчас Меньшиковы не так близки к государю, как был их знаменитый родоначальник, но все еще играли значительную роль во внешней политике Российской Империи. К тому же пострадали, пусть и в меньшей степени, в том скандале, устроенном старшим графом Бестужевым несколько лет назад. Теперь-то причина ясна, но гордость велела отыграться, чтобы фамилия Меньшиковых снова гремела на всю страну. И Михаил намеревался отличиться в этом деле. Конечно, он понимал, что основные лавры снова достанутся Татищеву, но все же кое-что важное может сделать и он.

Меньшиковы служили дипломатами и Михаил собирался после службы пойти по той же стезе. В начале обучения он очень сожалел, что Псионика так и не открылась ему. Да, это довольно редкий дар, но невероятно полезный в дипломатии. Зато Миша смог открыть ветку Снохождения. Именно с ее помощью он собирался сейчас внести хоть какую-то ясность в происходящее. Пока никто, даже не по годам сообразительный Татищев, не понимали такого неуемного интереса к их участку границы со стороны Норманской Империи. Впрочем, создавалось впечатление, что дело не в норманах, а именно в местности. К тому же тот датчик принадлежит Священной Римской Империи, а не Норманской. И их нелюди приходили остановить посланников Ада, а не проникнуть в Россию. Пришла пора выяснить, что происходит. Хотя бы в общих чертах.

Михаил предупредил друзей о задумке ближе к вечеру и получил одобрение Олега. Еще бы не получил, усмехнулся он и отправился собирать вещи.

– Во сне ты будешь беззащитен. Я пойду с тобой, чтобы волчок не укусил за бочок, – заявил Роман Ушаков. Вот не может он без язвительных словечек.

– Я тоже, – поднялся и Егор Бестужев. Когда-то именно из-за него Михаил оказался в компании Даниила Юсупова, чтобы хоть так отыграться за проблемы семьи. Кто же знал, что всего через год назовет этого тихого парня с разноцветными глазами своим другом. – Будем охранять по половине ночи.

– Тьма ночью хороша, а магия растений в лесу идеальна в любое время суток, – согласился Михаил. – Спасибо. Олег, вы же тут справитесь вдвоем, если что?

– Если они толпой не повалят, – ухмыльнулся Воронцов.

– Почему только сейчас решился, Миш? – отложил книгу Николай Деев. – Сразу, как узнали про поляков, нельзя было?

Ох уж этот Коля-Николай. Вечно он сначала скажет гадость или принизит, зато потом поможет и сделает как надо. Вот уж о ком дела говорят красноречивее слов. И ведь он даже не попытался вызваться, хотя его псионика могла бы обнаружить приближение противника быстрее всех ловушек тьмы и растений. Вот же жук ленивый.

– Слишком холодно было, я бы не смог сосредоточиться, даже рядом с костром, – спокойно объяснил Михаил. – К тому же из спокойного сознания сложнее добывать нужные сведения. Сейчас они думают только о деле и том, как бы его не завалить, а в состоянии покоя нужные нам мысли на заднем фоне. Ты странные вопросы задаешь, Коль, разве псионика не так же работает?

– Кроме холода. К тому же мне все же нужно видеть объект, – усмехнулся он. – Надеюсь, у тебя все получится.

Михаил только кивнул и продолжил сборы.

– Где будем ставить лагерь? – спросил Егор, когда они уже шли по лесу в сумерках.

– И как это будет выглядеть? От нас что-то потребуется, кроме как не подпускать к тебе никого? – уточнил и Роман.

– Нужно место как можно ближе к их базе. А от вас… не будить меня, что бы ни происходило со мной или вокруг.

– Никакого экстренного выхода? – удивился Ушаков.

– Ты про это. Да. Если вдруг произойдет что-то, что нужно резко вставать и бежать, то на лбу нарисуй руну…

– Уд? – осклабился он.

– Пошляк, – рассмеялся Миша. – Нет, Треба.

– Жертва? – уточнил Егор смысл руны.

– Нет, твердость духа. Чтобы иметь волю уйти, не добившись цели.

Они кивнули.

Вскоре нашли удобное место для лагеря – небольшой овражек, окруженный деревьями и кустами с нежными зелеными листьями. Отсюда не видно дыма от костра и накрыться иллюзией проще.

Поставили палатку, развели огонь. Поужинали на базе, с собой взяли только чай и бутерброды для легкого перекуса. Теперь оставалось дождаться Диму и ночь.

– Привет, – услышал Михаил минут через двадцать знакомый вкрадчивый голос Димы из-за дерева. А после и он сам спустился в овражек и протянул два пакета. – Вот тебе платок барона и косынка графини. Ты их обоих будешь смотреть сегодня?

– Спасибо, Дим. Как получится. Если с первым быстро закончу, то и ко второму успею. С кого лучше начинать?

– С Эвелины. Она пусть и на год моложе, но с тремя ветками – сильнее Томаша, – без раздумий ответил Татищев. – Только она ложится спать чуть позже, примерно в час. До этого вижу у нее свет.

– Учту, – кивнул Михаил. – Но тогда логичнее сначала его смотреть, чтобы время не терять.

– На твое усмотрение. И еще. Пока мы с Томашем меняли датчик, она взяла чемоданчик и ушла с ним в лес. В чемодане, как можно догадаться, рация. Следил за ней наш ефрейтор и не дал ей сообщить о починке. Я как-то не учел этот момент, так что он выручил нас, – рассказал он с обычной небрежностью, словно байку.

– Надо было кому-то из нас к базе подойти и отследить, – согласился Егор.

– Они в любом случае меня подозревают, так что она будет пытаться разговорить меня, – усмехнулся Дима одним уголком губ. Шрам и игра света от костра делали его лицо хитрым и веселым.

– А чего довольный такой? – уточнил Михаил.

– Так она приступила к выполнению задуманного, – его улыбка стала кошачьей.

– А-а, – с пониманием протянул Роман и тоже усмехнулся.

– Что, шлюшьим способом? – удивился Бестужев.

– Ты словно из монастыря сбежал, Егор, – рассмеялся Рома.

– Нет, но… она же дворянка. Графиня, – покраснел он.

От внимания Миши не укрылась та особая улыбочка Димы, которую он для себя расшифровывал как «если бы вы знали то, что знаю я». Интересно, что же такого Татищев знает об аристократках? Что поведение многих из них сильно отличается от оного сто лет назад? Так об этом все знают, только не говорят вслух. Или знает, насколько именно отличается и поименно? Михаил не удивился бы – не просто так Роман и Ольга периодически называют его демоном.

– Я только не понял, зачем она в лес с ней бегала, почему нельзя из своей комнаты поговорить было? – удивился Роман.

– Так отследили бы, – смущение Егора слетело в тот же миг. А Ушаков ухмыльнулся в кулак. Миша понял, что задал он глупый вопрос намеренно, чтобы помочь другу. – Нам бы сигнал пришел и соседям с другой стороны о лишних волнах магии. Рация явно на псионике основана и магией запитывается.

– Завтра побродим рядом с их базой и попугаем барона, если он решит с ней в лес сходить, – добавил Миша.

– А я попробую найти эту рацию, чтобы после было проще «найти» ее при обыске, когда ее арестуют. А сейчас пора, пока мой вечерний променад не стал подозрительно долгим. К тому же надо караулить графиню, чтобы не воспользовалась рацией. Удачи во сне, Миш.

Дмитрий пожал всем руки и исчез в темноте леса.

– Значит, времени у нас до часа. Будем ждать или пока посмотришь этого Томаша? – предложил Егор.

– Подожду до часа и отправлюсь к нему в сон. Опасно лезть в голову только что уснувшему, он может почувствовать и проснуться. Я тогда рискую получить острую головную боль на несколько дней.

– Этого нам точно не надо. Береги голову, Миша, – усмехнулся Роман.

Они просидели еще два часа, поговорили о том, о сем, чтобы не уснуть, а потом Михаил залез в палатку, начертил руны на руке и упал в магический сон, сжимая в кулаке платок Томаша Яворского.

Михаил осознал себя в том же лесу, только зыбком и искаженном, как это бывает во сне, не темной ночью, а словно бы на рассвете. Деревья вокруг стояли серые и виделись будто бы сквозь воду. Лишь одна деталь в этом призрачном мире оставалась незыблемой и настоящей – светлый дымок от платка в руке путеводной нитью вел дальше в лес. По следу дымка Миша и пошел.

Во сне время и пространство ощущаются иначе. Чем ближе сноходец находился к цели, тем быстрее и проще проникал в ее сон. Сейчас, по собственным ощущениям, Михаил оказался рядом с Томашем за считанные мгновения. Не рядом со спящим телом, конечно, а в помещении, похожем на их собственную комнату отдыха на базе. Он слышал мысли поляка и воспринимал его эмоции – не как свои, но знал, что это грусть, а это радость.

Только радости как раз барон Яворский во сне и не испытывал. Его сон переполняла злость и жгучая ревность. Поляк понимал, что Эвелина спит с этим русским сопляком из-за приказа, но ведь информацию можно добыть и другим способом! Так что во сне Томаш с удовольствием разбивал Диме голову.

Михаил усмехнулся и нырнул глубже в сознание спящего барона.

Предыдущие дни, полные страха и сожаления. Почему они не включили этот проклятый датчик ночью перед обходом? Этот русский увидел бы, что все хорошо и сейчас не имели бы они эту проблему. Еще и путается под ногами постоянно – не отойти с рацией. То он, то ефрейтор этот.

Сноходец кивнул и устремился в еще более глубокие воспоминания.

Распределение после окончания учебы. Томаш не попал, куда хотел, – полковник поставил на его место своего племянника!

– Что вы хотели от русского, барон? – усмехается капитан. Они сидят в комнате отдыха на базе и Томаш изливает ему душу за распитием вина. – Они же мнят себя лучше нас, вот и пихают свою родню на самые лучшие места, а нам оставляют объедки.

– Но это же несправедливо, – вздыхает Томаш.

– Да, с этим надо что-то делать, – капитан смотрит на него внимательно и трезво. Барон не замечает, что пьян тут только он.

– Да что мы можем?

– Вот если бы Польша стала свободной…

Михаил кивнул и отправился по воспоминаниям чуть ближе к настоящему. Он нашел точку, откуда все началось. Понять продолжение разговора легко – капитан убедил Томаша в том, что надо бороться за свободу, и задал направление. Теперь надо найти сообщников…

Он резко сел и откинул спальник, весь мокрый от пота. Выполз из палатки.

– Я видел его сообщников и могу описать, – сходу сообщил Михаил.

– Отлично. Только сообщников в чем? – уточнил Роман, пока не слишком впечатленный.

Егор протянул Мише флягу с водой и молча дожидался ответа.

– Они националисты. Конкретно барона обидел русский полковник – отправил сюда, вместо теплого кабинета в Тайной канцелярии в Щецине.

– Так это те психи, что ратуют за отделение Польши? – разочарованно протянул Ушаков. – Я-то думал, у нас тут шпионаж и контрабанда.

– Я бы их не недооценивал, Ром, – покачал головой Егор. – Вспомни Варшаву.

– Вот-вот. Я думал, что их тогда окончательно отвадили. Так, стоп. Тогда действовали в столице и больших городах губернии, а тут у нас граница да болота. Кого они агитировать собрались, жаб да лягушек?

– Им идет помощь из Рима, – пояснил Михаил.

– Через норманов? – сначала удивился Роман, а потом закивал. – Точно. Через чехов не получилось, они здесь пошли.

– Главного ты не видел? – уточнил Егор.

– Томаш слишком мелкая сошка и сам знает об этом, – покачал головой Меньшиков. – Даже графиня не знает самого главного и передает и получает сведения или по рации, или в Щецине.

– А Дима как раз собрался ее там гулять завтра, – заметил Роман и скривился. – И сообщить мы ему можем, если только заглянем в гости.

– Уверен, он и сам знает, что отпускать ее нельзя, – сказал Егор.

– Идем на базу звонить или есть силы на графиню? – посмотрел на Мишу Ушаков.

– Завтра уже ей займусь, хоть она и правда может знать больше. Но рисковать не хочу. Сворачиваемся и идем.

Михаил поднялся и Егору пришлось его ловить, чтобы не упал в костер.

– Ты чего? – встревожился он.

– Голова закружилась. Давно по снам не ходил. Сейчас пройдет.

* * *

Как же хотелось узнать, что увидел во снах Мишка, но придется терпеть до вечера. Сегодня выходной и мы, как и договаривались, отправились с Эвелиной в Щецин. Странно, но она действительно выглядела довольной, хотя я ожидал миллиона причин против поездки. Может, она надеялась, что Томаш сможет воспользоваться рацией, пока нас нет? Я не сомневался, что Смирнов и мои друзья ему помешают. Так что со спокойной совестью повез графиню в город.

Всего полтора часа и мы там. В Щецине я бывал дважды, да и то один из разов проездом. Сегодня же нас ждала отличная погода – солнце, на небе ни облачка, тепло как в конце мая. Мы прогулялись по магазинам с модной одеждой, а потом отправились в парк – словно нам у базы природы не хватало. Эвелина щебетала о всякой ерунде – я делал вид ужасно увлеченного ухажера и читал стихи для полной романтики. Байрона декларировал на английском, Мальчевского на польском, Пушкина на русском.

Да-да, я подготовился. Уже если играть роль, считал я, то от начала и до конца, а не урывками. Вот на Пушкине к нам и подошли двое. Парнишки лет по восемнадцать с наглым прищуром, руки в карманы, грудь на выкате.

– Эй, ты в Польше, – прогнусавил тот, что повыше и пошире в плечах.

– Да, на русском своем езжай в Россию трепаться, – поддержал его более субтильный приятель.

Эвелина вскинула брови, но вмешиваться не стала.

– Что же вы, такие смелые, не затрете русский шрифт на указателе? – мрачно заметил я на чистом польском и кивнул на табличку с названием на польском и ниже русском языках. Недалеко от нее прохаживался жандарм.

– Мы законов не нарушаем, – вальяжно протянул второй.

– Я тоже. Мы в Российской Империи, тут русский язык государственный. Как и польский, белорусский, башкирский, чукотский… продолжать?

– Слышь, нам плевать, как говорят на Чукотке. А тут Польша. – Здоровый подошел ко мне вплотную и попытался толкнуть грудью.

Ну все, надоел. Я быстро начертил две руны. Появился темный обруч и слепил парней вместе. Они только ойкнули и вытаращили глаза – думать надо, на кого наезжаете.

– В другое время я бы вам лица разбил, детишки, но при даме не хочется, – улыбнулся я им и позвал жандарма.

– Да? – подбежал урядник и козырнул. – Ваше?..

– Граф Татищев, – представился я. – Эти молодые люди пристают к прохожим с наставлениями, на каком языке им говорить.

– Я понял, ваше сиятельство. Расплодилось бездельников. Благодарю за бдительность, – кивнул он и уволок их в участок.

Жандарм не удивился, заметил я и повернулся к Эвелине. Она стояла с задумчиво прокушенной губой.

– Что-то не так? – уточнил я.

– Да нет, все правильно. Просто… их можно понять. В Польше достаточно тех, кто… болезненно относится к тому, что мы в составе Российской Империи, – сказала она, тщательно подбирая слова.

– Не понимаю причин, – пожал я плечами. – Что же в этом плохого?

– А чего хорошего? Есть же Чехия или Румыния – самостоятельные княжества и все у них хорошо.

– То есть, ты хочешь, чтобы Польша стала маленьким, но очень гордым и самостоятельным государством, – улыбнулся я. Она кивнула. – А ты не думала, как живется той же Чехии?

– Ты о чем? – почувствовала графиня подвох.

– О том, что она находится на стыке трех империй. И если между ними вдруг, не приведи Судьба, начнется конфликт, Чехия и другие маленькие и очень гордые княжества будут сметены первыми. Так что все, что она может, это сидеть тихо, балансировать между тремя большими игроками и в случае необходимости и возможности мирить их. А если сама захочет откусить хотя бы деревеньку у соседней, скажем, Словакии, придет большая империя и погрозит пальчиком. Польша же сейчас просто живет и развивается. И не имеет подобных проблем. В составе Российской Империи, да. При этом следует своей культуре, говорит на своем языке и ни в чем не притесняется.

– Хм… – только и сказала Эвелина. – Что-то в этом есть. Надо подумать. Идем поедим, тут недалеко есть милый ресторанчик.

Я не стал развивать тему – пусть подумает. А сам посмеялся над собой. Критикую стремление Польши и утверждаю, что маленькое княжество ничего не может. Хотя сам двадцать один год назад планировал влезть в тело князя Валахии и начать завоевательный поход из маленького княжества по всему миру. Как же наивен я был тогда – сейчас только понял, что не позволили бы мне этого.

– Ты заказывай, а я отойду припудрить носик, хорошо? – мило улыбнулась Эвелина и поднялась из-за стола уже через минуту после того, как мы уселись.

Вот и началось, подумал я, но ответил ей улыбкой.

– Конечно. Твои предпочтения я уже знаю.

И она упорхнула в сторону уборной. И заднего выхода. Я выждал, когда графиня скроется за поворотом, и вышел через главный вход, предупредив метрдотеля, что мы скоро вернемся, даже вещи оставили.

Я остановился на углу ресторана и увидел, как Эвелина выходит с черного хода, оглядывается и упархивает в сторону соседней улицы. Увы, города я не знал, так что отправился следом осторожно. По сторонам приходилось смотреть редко, чтобы не упустить ее из виду.

Но мне повезло, путь графини Фредро лежал недалеко. Она только перешла на другую сторону дороги и подсела к парочке в уличном кафе. Ну что же, придется поработать официантом, решил я, но успел сделать лишь один шаг из переулка.

– Ты что это тут делаешь? – Меня обступили трое парней. Все круглолицые и беловолосые – типичные поляки. А кому еще жить в Польской губернии? Самому старшему на вид можно дать не больше двадцати пяти.

Зачем они подошли гадать не приходилось. Но и драться на глазах у Эвелины не стоило. Я начал чертить руну у бедра. Как же хорошо, что я никогда не снимаю обе перчатки-фокусировки.

– Какой-то ты любопытный, парниша, – добавил второй. – Сидел бы себе в удобном кресле, ждал девушку. А теперь…

Договорить я ему не дал. Вместо этого быстро дал в нос парню передо мной и активировал заклинание.

– Я тут, девочки, – позвал я из глубины переулка.

Они переглянулись и побежали ко мне. Не чародеи? Ну это уже наглость. Я собирался выпустить в них темное заклинание, как один все же начертил руны и отправил в меня молнию. Чертил он медленно – и чему в универе учили – так что я позволил ему закончить, а сам снова переместился.

– И это все? – уточнил я у него из-за спины и без всякой магии ударил кулаком в район печени.

Он выгнулся, попытался развернуться. Его приятели достали ножи-бабочки.

– То есть, шутки закончились, – констатировал я.

Нет, драться и получать ранения или хотя бы синяки и разорванную одежду я не собирался. Так что просто и без затей выпустил три пары темных лезвий. Каждое нашло себе цель и приковало парней к стене дома. А я развернулся и побежал обратно в ресторан. Тем более краем глаза увидел, что Эвелина поднялась из-за столика.

Глава 11

К дверям ресторана я телепортировался, чтобы не терять время на бег. Влетел внутрь и подбежал к метрдотелю у тумбы.

– Телефон. Срочно, – выпалил я и показал жетон пограничной службы.

– Но…

– Хочешь пойти за пособничество? – прошипел я. – Телефон.

Подействовало. Мужик протянул мне трубку телефона новой модели – без провода и с кнопками. Такая работает в радиусе десяти метров от самого аппарата. Нам их только обещали поставить. Я быстро набрал номер Зотова. Дождался ответа.

– Юрий Игоревич? Татищев. Времени нет, – тараторил я на русском. Да, большинство поляков знали русский, так что я не пытался скрыть сообщение, только показать, что не местный. – Щецин, ресторан «Парагон». В переулке трое. Приковал заклинаниями. Заберите их, потом объясню. Они…

– Дима? – услышал я со стороны нашего столика. Там стояла Эвелина и удивленно смотрела на меня.

Я сделал ей знак подождать.

– Что за фокусы, корнет? – раздраженно и одновременно удивленно спросил Зотов.

– Да, они как раз то, о чем мы говорили, приятель. Надеюсь, подарок придется по вкусу. Еще раз с днем рождения.

– Не можешь говорить? – догадался Зотов.

– Да, именно. Ну все, пора бежать. Надеюсь, наговоритесь всласть. Если что, псионика придумана не просто так. Шучу. Пока.

И я нажал «отбой» на трубке. Выдохнул и вместе с телефоном незаметно вложил в руку метрдотеля серебряный рубль. Да, в этой версии Земли бумажные деньги не прижились – слишком легко их можно подделать при помощи магии, а в золото и серебро можно разве что подмешать что-то, свинец, например. А на серебряный рубль можно было смело прожить почти неделю. Хорошо, что мужик не рассмотрел монету сразу. Для меня это тоже хорошие деньги, но скоро должна прийти зарплата, так что не страшно.

– Спасибо, мне было важно позвонить другу именно сейчас, – сказал я так, чтобы услышала и Эвелина, но смотрел в глаза метрдотелю. Он оказался не идиотом, нащупал монету и кивнул.

– Рад помочь, сударь. Будете что-то заказывать? – спросил он.

– Конечно, мы за тем и пришли, – улыбнулся я, вернулся за стол и сделал заказ плотного обеда.

– Ты кому звонил? – полюбопытствовала моя спутница, когда официант отошел.

– Другу, – соврал я. – У него день рождения, надо было поздравить.

– Так почему не с базы? – В ее глазах зажглось подозрение.

– Разные часовые пояса. – К этому времени я уже успел придумать историю и самозабвенно ее рассказывал. Почти сам поверил. – Нашим утром у него еще была ночь, а когда вернемся, он уже будет не в состоянии принимать поздравления.

– Интересные у тебя друзья. – Эвелина все еще не верила.

Я только пожал плечами.

– Куда пойдем после обеда? – нагло перевел я тему.

– О, я знаю интересное место, – усмехнулась она.

После обеда мы погуляли еще буквально час, а потом Эвелина сказала, что устала и хочет вернуться. Я предложил снять комнату в гостинице, но она отказалась. Интересно, о чем шла речь с теми двумя в кафе, что теперь она так рвется на базу? Мне же оставалось изобразить грусть-печаль и сесть за руль.

На базе Эвелина первым делом отправилась принимать душ. Я же зашел в пультовую к ефрейтору.

– День добрый, как тут дела?

– Добрейшего, – улыбнулся Иван Алексеевич. – Поручик наш весь извелся. Мечется по двору, ко всем цепляется, все ему не так. А в лес пойти не может, потому как он один тут и в случае чего не дозовесся.

– Вот и славно, – улыбнулся я. – Тебя не заподозрил?

– А в чем меня подозревать? Я тута сижу. За ним и следить не надо сегодня.

– Тоже верно. Но теперь все тут, следить надо будет. Когда сменяешься?

– Через полчасика.

Я кивнул и вернулся в комнату отдыха.

И очень вовремя – Эвелина вышла из душа и на моих глазах отвела Томаша к окну. По тому, как он зыркнул в мою сторону, стало ясно, что речь не в последнюю очередь идет обо мне.

Видимо, мой спектакль в ресторане не совсем удался, если теперь она почти не прячется. Или нервы сдали. Или те двое что-то сказали. Ладно, мне только на кофейной гуще еще погадать для комплекта. Но в постель к графине лезть больше смысла нет точно – она ничего не скажет, поняла, что я играю в ту же игру. Еще бы, три ночи провели вместе, а я так ничего и не рассказал, кроме воспоминаний о детстве и подвигов юности.

Имеет ли смысл заводить разговор с Томашем теперь? Нет, лучше сначала узнать, что увидел Мишка во снах, от этого уже и отталкиваться. Может, просто позвонить им? Вот так, в открытую, раз они тоже больше не прячутся? Нет, глупо, они же и напасть могут. Впрочем, они и без этого могут подстроить мне несчастный случай. Нет, все же пока продолжаю вести себя прилично.

Этой ночью к Эвелине я не пойду, но и спать не придется. Прошлые две ночи я отвлекал ее собой, а Томаша контролировал Смирнов. Сегодня ему надо отоспаться, а меня одного на них может не хватить.

Только я собрался выдать красивую версию того, почему не пойду с графиней в спальню, как она сама пожелала нам доброй ночи и ушла. И без всяких призывных взглядов и прочего. Вот это номер. Недоброе предчувствие кольнуло под ложечкой, но не бежать же за ней. Тем более через минуту и Томаш поднялся.

– Да, пока вы гуляли, я тут работал. Устал. Пойду тоже спать, – демонстративно и фальшиво зевнул он.

– Хороших снов, – пожал я плечами. – Сейчас и я пойду.

И я честно отправился в свою комнату через пять минут после Томаша. Пошумел там, изображая приготовления ко сну, и собрался выпрыгнуть из окна, но замер.

Кажется, мой спектакль затянулся – через двор за частокол с чемоданчиком в руках кралась Эвелина. Ну что же, пора и мне. Я начертил руны, но активировать не успел – какое-то движение привлекло внимание. Присмотрелся. По двору гулял Томаш. Он увидел меня и помахал рукой. Пришлось махать в ответ и отходить от окна.

Нет, так это оставлять нельзя. Пес с ними, с их контактами, в конце концов есть та парочка из города, а позволить сообщить, что передатчик работает, нельзя.

План родился сам собой. Я снова подошел к окну, снова начертил руны.

– Нарушение границы. Квадрат Д-2! Три цели! – раздался по громкой связи голос солдата. – Повторяю: нарушение границы, квадрат Д-2! Четыре цели! Магия и нелюди.

Ничего себе, присвистнул я и все же перенесся во двор. Томаш стоял с разинутым ртом и смотрел на меня.

– Что застыл, поручик, у нас четыре цели. Вызывай Эвелину или вы твердо намерены их пропустить? – с насмешкой спросил я.

Во двор вышли солдаты во главе с ефрейтором Смирновым. Все русские, все с автоматами. Томаш посмотрел на меня. На них. На меня.

– Вы уже не успели сообщить о том, что квадрат закрыт, так что хозяев подвели. Если сейчас не поймаете этих, обвинение в предательстве точно получите, – жестко сказал я, перестав играть наивного мальчика-стажера. – Или попробуешь меня убить? У них на глазах?

– Чтоб тебя, Татищев, – прошипел он и поднес к губам рацию. – Лина, возвращайся, у нас проход. Надо ловить.

– Что?! Задержи его и…

– Ты не поняла, у нас нет выбора! – перебил он ее.

Тишина. И наконец:

– Иду.

– Квадрат Д-2, четыре цели, – сообщил я с сарказмом по своей рации еще и для своих друзей, что должны были слушать нас.

Через пятнадцать минут мы уже приближались к нарушителям, ведомые солдатом за пультом. В темноте слышался шум ломаемых веток. Сок деревьев и аромат влажной земли смешивался с запахом серы.

– Впереди демон, – предупредил я.

– С чего ты взял? – удивился Томаш, он бежал рядом со мной.

– Серу не чувствуешь?

– Черт.

– Лучше бы черт, но это демон, – фыркнул я.

– Эвелина, бери правее и гони в квадрат Г-2. Там встретят.

– Принято.

И тут Томаш пропал из поля зрения. В тот же миг я активировал подготовленный щит и развернулся.

В щит тут же прилетел камень размером с голову человека – сам разбился, щит только треснул. Томаш тяжело дышал и чертил новые руны. Я не удивился. Конечно, он не стал нападать во дворе, иначе солдаты положили бы его одной очередью. А в лесу уже логично. Скажет потом, что нарушитель меня убил и прошел, и все, никто ничего не докажет. Вернее, «сказал бы».

– Зря ты так. Расстрельная же статья, – сказал я почти с сожалением, одновременно чертя руны тоже. – И место неудачное – легко спрятаться. Лучше бы полянку нашел.

В щит ударил еще один булыжник, а Томаша накрыло облако тьмы. Я видел, как он заметался, но быстро пришел в себя и начал осторожно пятиться.

– Ты же знаешь, что я тебя вижу, – спокойно сказал я и создал щит у него за спиной.

Но щит тут же разорвали толстые корни, что выскочили из-под земли. Я не стал ставить новый, а прыгнул в спасительную тьму. И тут же едва не упал – земля заходила ходуном от корней, оживших под воздействием магии. Эвелина пришла и вступила в игру, понял я. Ей не нужно видеть место, она просто зачаровала корни. Я перенесся из скопища корней за дерево вне облака тьмы и присел. Осмотрелся.

И сразу меня прижали к шершавому стволу толстые ветки. А она без фантазии, усмехнулся я, Егор хотя бы более эффективные растения использует, а не подручные средства.

– Господа, ловите без меня, их четверо, минимум один из них демон. А я позже подойду, – сообщил я по рации друзьям.

– Принято. Осторожнее, – услышал я голоса Егора и Миши.

– Да как ты… – начала Эвелина.

– Руки ты мне оставила свободными. Спасибо, дорогая, – издевательски сообщил я и без труда начертил руны.

Через мгновение я уже стоял на свободном пространстве. И в меня снова летел камень. Выбрался Томи все же. Я просто увернулся и метнул в него щит.

– Нет! – вскрикнул он. Щит прижал его к дереву так, что пошевелить барон не мог и пальцем.

– Вот так это делается, – назидательно сказал я и завертел головой в поисках Эвелины.

– Так? – услышал я ее насмешливый голос и упал, замотанный ветками и корнями как в кокон.

Попробовал пошевелить руками. Крепко схватила. Она приближалась с улыбкой человека, уверенного в собственной победе. А пальцами?.. А вот пальцы, целых два, остались свободны. Эвелина подняла руку и начала неспешно, явно смакуя момент, чертить руны. Я просунул указательный палец через ветки, обдирая кожу, со всей доступной мне скоростью начертал заклинание и активировал его.

– Да, примерно, – сказал я через секунду из-за другого дерева. Графиня уже скрылась среди кустов и деревьев. – Теперь лови меня. А то я тебя поймаю.

От нового заклинания между деревьями заметались мои иллюзорные копии. Теперь надо найти и обезвредить Эвелину. И не забывать про Томаша. Я как раз обновил щит вокруг него и заозирался в поисках графини. Я знал ее ветки магии, из них сейчас эффективно она могла пользоваться основной, телепортацией и телекинезом. Проклятия требовали времени, а его я давать не собирался. Только где же она?

– Ты куда спряталась? – спросил я и тут же переместился.

В то место прилетела палка. Я проследил траекторию, но там никого не было. Разумеется, в том месте лежала палка, а не стояла Эвелина. Но она должна была видеть свой снаряд! Откуда?

Пока я осматривался, не обращая внимания на свои копии, в них полетели палки, ветки, камни и даже листья. Корни снова зашевелились. Это вызвало довольную улыбку – она тратит силы на уничтожение копий.

И тут я ее увидел. Графиня притаилась под кустом орешника. Наши взгляды встретились и в висок мне прилетела ветка. В этом хаосе увернуться я не успел и упал.

– Отлично! – раздался торжествующий возглас Томаша.

Я всего на мгновение потерял концентрацию и этого ему хватило, чтобы высвободиться. Ладно, начнем сначала. Только и мои силы не безграничны. Я откатился и накрыл облаком тьмы участок с кустами и деревьями, где поляки, скорее всего, сейчас прятались.

Раздались приглушенные проклятия и хруст веток. Я убедился, что оба они внутри, и поднялся, не скрываясь. Томаш окружил себя защитной сферой из земли и камней и осторожно шел в поисках выхода. Только в дерево. Эвелина начертила руны и шла за корнями прочь из темноты. Конечно, выпускать их я не собирался.

По щеке текла кровь. Я смахнул ее, достал кинжал и взял его прямым хватом. Переместился графине за спину и ударил рукоятью по голове. Корни тут же перестали шевелиться, а она обмякла у меня в руках. Я сковал ей руки за спиной наручниками и отправился разбираться с Томашем.

Он как раз врезался в дерево, обошел его и оказался в трех шагах от границы облака. Плохо. Если выберется, уползет непробиваемой черепахой. А то и зароется в землю. Я начал стрелять тяжелыми сгустками тьмы в его сферу. Еще одно облако создать я не мог, сил оставалось или на него, или на снаряды.

Силы начали заканчиваться на седьмом сгустке тьмы. Томаш вздрагивал от каждого удара, но упорно шел вперед в кромешной темноте. Восьмой снаряд все же разбил сферу, девятый я едва сдержал. Переместился к нему за спину и приставил кинжал к горлу.

– Не надо, Том. Игра окончена.

– Убивай. Я рад буду умереть за свободу Польши.

– Ой, не надо пафоса, тем более у тебя голос дрожит, – поморщился я.

– Вот вы где! – Услышали мы и из кустов выкатился ободранный, но довольный Олег. – Я уж думал, не найдем.

Я передал Томаша ему и облегченно вздохнул. Тело ломило от магической усталости, но победа осталась за мной. Если бы эти двое действовали слаженно, все закончилось бы для меня печально.

– Нарушителей поймали? – спросил я, наблюдая как друг связывает Томаша.

– Двоих поймали, двоих убили, – поморщился Олег. – Ты не поверишь, что они тащили. Идем или тебе надо еще посидеть?

– Идем.

Я тяжело поднялся на ноги и поплелся за ним на нашу базу. Спрашивать про улов я не стал – сам увижу.

– Во, гляди сколько его.

На базе мы закрыли поляков в камеру, в шутку называемую острогом, и сгрудились вокруг стола, где лежали три рюкзака и две сумки, какие носят через плечо. Роман и Егор тяжело опустились на стулья. Николай прислонился к стене со скрещенными на груди руками. Михаила оставили приходить в себя в комнате отдыха – его серьезно ранил один из нарушителей. Олег открыл один рюкзак и в свете лампы блеснуло золото.

– В двух других тоже оно.

– А в сумках? – уточнил я и в очередной раз стер кровь со щеки.

– Снова артефакты, – сказал Рома.

– Давай займусь твоей головой, Дим, – подошел Егор.

Я благодарно кивнул и сел на стул у стола. И тут почувствовал сладковатый запах. Странно. Принюхался.

– Не крутись, еще один шрам хочешь? – возмутился Бестужев.

– Погоди, – нахмурился я и последовал за запахом. Пахло от рюкзака. – Интересно. А говорят, что деньги не пахнут.

– Ты о чем? – не понял Роман.

– Принюхайся. От золота пахнет клевером.

Друзья наклонились и шумно втянули воздух. Я же взял одну монету и сжал ее в кулаке. Подержал, покатал между пальцев и положил на стол.

– Правда, клевер. И что это значит? – удивился Олег.

– Подождем немного. А пока прикрой его от света. Вы же не касались монет?

– Немного. Но только в одном рюкзаке.

– Жаль. Ладно, подождем. Если я прав, то все очень интересно.

– Не скажешь? – иронично усмехнулся Ушаков.

– Зачем? Сами увидите, – улыбнулся я.

Егор только вздохнул и занялся моей головой.

Поляки сидели тихие и только переглядывались. В соседней камере валялись бесчувственные демон и человек.

– И долго ждать? – спросил через пять минут Олег.

– Спасибо, Егор, – благодарно улыбнулся я, когда друг закончил чертить заклинания и рана на виске закрылась.

– Это ерунда. Пойду проверю Мишу, – устало вздохнул он и вышел.

– Возможно и сутки, но не хотелось бы. Попробуем ускорить процесс.

Я придвинул монету ближе и начертил руны для нейтрализации магии.

– Ты что делаешь, от него не чувствуется магия, только запах… ой, – округлил глаза Олег.

Стоило мне закончить, как золото поблекло и превратилось в уголек.

– Что и требовалось доказать, – откинулся я на спинку стула.

– Это что, золото лепреконов? – севшим голосом произнес Олег.

Я кивнул.

– Но зачем? И… как?

– Причем тут Альбион? – нахмурился Роман.

– Альбион так часто в истории причем, что я даже не удивляюсь, – вздохнул я.

– Как ты понял, что это золото дураков? – спросил Воронцов.

– Клевер. Золото не должно пахнуть. А клевер – любимая травка лепреконов.

– Так. Я ничего не понимаю, но собираюсь выяснить. Давай допросим их сами. – Олег кивнул в сторону камеры с человеком и демоном.

– Только проклятие сними, чтоб не угробить, – с усмешкой напомнил Николай.

– Погоди, пусть графиня Фредро снимет, – предложил я.

– Я?! – удивленно воскликнула Эвелина.

– Она?! – вторил ей Олег.

Рома только мрачно улыбнулся.

– Да. Помощь следствию облегчает участь, – невозмутимо ответил я. – Как и чистосердечное признание и раскаяние.

На самом деле у меня был другой резон предлагать это графине. Я банально хотел поиздеваться. Параллельно крутилась одна мысль, правда, слишком невероятная, почти невозможная для этой версии Земли – на нее навело меня золото.

– Вот последнее вряд ли, – рассмеялся Ушаков.

– Я не буду… – начала Эвелина.

– Не будет, – решительно сказал Олег. – Что если она согласится, а сама убьет его? Да, ей будет плохо, но нам от этого хорошо уже точно не будет. Я не намерен так рисковать, приятель.

С таким аргументом не поспоришь. Она действительно могла так поступить.

Воронцов выволок из острога бесчувственного мужика лет тридцати и похлопал по щекам. Когда же тот пришел в себя, провел ритуал снятия проклятия: начертил у него на груди руны, я даже не смотрел какие, приготовил питье, которое сначала стало черным, потом красным и в итоге бесцветным, и заставил выпить.

– Теперь поговорим. Кому и для чего предназначалось это золото? – спросил он.

Мужик выглядел странно, словно он обрадовался снятию проклятия и испугался одновременно.

– Так в Щецин несли, – сказал он на польском, но с сильным немецким акцентом. – Как шеф сказал «лохов одаривать».

Мое сердце пропустило удар.

Глава 12

– Что лохи должны сделать, чтобы получить его? – уточнил я, изучая еще одну монету.

Российский рубль самый обыкновенный, если не знать, то и чародей не определит, что это подделка.

– Вот эти игрушки использовать по назначению, – кивнул он на сумки.

А у меня отлегло – не то, о чем я подумал изначально. И хорошо. Плохо другое – артефакты предназначены для диверсий и взрывов. А это значит, что погибнут люди, мои будущие подданные. Не знаю, что затеяли на туманном Альбионе в этот раз, но я не позволю этому свершиться.

– Где и когда? – задал я следующий вопрос.

– Откуда ж мне знать, – попытался развести арестант руками, да наручники не позволили. – Мое дело доставить это все по адресу.

– А ты чего такой разговорчивый? – ввернул Роман, прищурившись. – А как же «ничего вам не скажу, супостаты» и далее?

– А смысл? – искренне удивился мужик. – Вы ж все равно узнаете. Псионик мозги вывернет и все. А я не хочу овощем становиться. Не, я лучше на вашей каторге поработаю.

– Не боишься, что хозяева отправят на тот свет? – удивился Олег.

– Нет. Я ж ничего и не знаю. А про мозгоходов знают все. Так какая разница?

Николай желчно усмехнулся.

– Тогда скажи, зачем немцу лезть в дела России? – тихо уточнил Егор.

– А? – удивился мужик, словно мы должны знать ответ. – Так когда в Польше начнутся волнения и пойдет речь об отделении, нам достанется кусок территории. Ну, так говорят.

– Кто говорит? – быстро спросил я, пока разговор не увели в другую сторону.

– Тот мужик, который нас нанимал.

– Имя у него есть? И внешность? – спросил Роман, нахмурившись.

Кажется, я чего-то не знаю.

– Скорее всего, только я его не знаю.

– Описать его можешь?

– Обычный мужик, лет на двадцать меня старше, волосы темные, бородка такая… львиная называется, вроде. Ну и на морде порода чувствуется.

Я кивнул. Под такое описание подходит куча народа. Но парни переглянулись. Кажется, я чего-то не знаю.

– Куда вы должны были отнести груз? – спросил Олег, когда пауза затянулась.

– В Щецин. Улица Збуйницкая, дом десять. Квартира двадцать один.

– Дальше, раз начал говорить, – подтолкнул я. – Кто там?

– Парень с девчонкой. Кажется, не последние во всем этом деле. Сказали отдать все им, а они скажут, что делать дальше.

– Имена? – снова подтолкнул я.

Тут Олег замер, нахмурился. И вдруг подорвался со словами «я сейчас» и выскочил из комнаты.

– Марек и Ева.

– Вот, молодец, – похвалил я его тоном, каким псам говорят «хороший мальчик». – Они знают, кто должен прийти?

– Только то, что нас трое. Демон, ясное дело, в город не пойдет.

Вернулся Олег с двумя листами бумаги. Воронцов положил их перед мужиком.

– Они?

Это оказались портреты мужчины и девушки. Кажется, я их видел. Только вот где?

– Да, откуда ж мне знать? – удивился немец. – Нам только имена назвали.

Я присмотрелся внимательнее.

– Я видел их сегодня, – вспомнил я. – Эвелина говорила с ними в городе.

– Что?! – графиня подскочила и ухватилась за прутья решетки. Наручники звякнули о металл. – Ты за мной следил?! Но как… Там же…

– Трое мужиков? – подсказал я, когда она захлебнулась возмущением. – Надеюсь, люди Зотова успели и они уже дали показания. Это у тебя откуда, Олег?

– Нарисовал по описанию Мишки. Он их увидел во снах этих двоих, – кивнул он на Томаша и Эвелину.

– Связные, да? – с пониманием покивал я. – Что скажешь, Эвелина?

– Ничего. Можете потрошить мозги, – гордо вскинула она подбородок.

– Можем, – согласился я. – Но не будем. Ты лучше о другом подумай. В продолжение дневного разговора. Оказывается, революцию делают за деньги, а не по велению сердца. Оказывается, это в большей степени нужно не полякам, а кому-то за рубежом. Оказывается, не вся Польша станет свободной, а только часть – другие части разойдутся по империям. И это все ценой крови поляков, что сейчас живут спокойной и мирной жизнью, стабильной жизнью. Уверена, что тебе оно надо? Томаш, тебя это тоже касается.

Эвелина закусила губу и опустила глаза. Томаш забился еще дальше вглубь клетки.

– Пусть думают, не мешай им, – равнодушно посоветовал Деев. – Звоним Зотову?

– У меня идея лучше, – повернулся я к друзьям. – Давайте наведаемся к этим Мареку и Еве, а?

– Арестовывать их… – начал удивленно Егор.

– Нет-нет, – прервал я. – Мы изобразим погибших. Принесем им золото, узнаем что-то новое и уже с этим пойдем к Юсупову.

– Зотову, ты хотел сказать? – уточнил Роман.

– Нет, Юсупов завтра приезжает.

– Ничего себе, – присвистнул Ушаков. – Ладно, допустим. Но ведь они будут проверять.

– Так наш новый друг все расскажет. Да ведь? – улыбнулся я немцу.

Он вздохнул и покивал.

– Какой «допустим»? – встрял Олег. – Командир тут все еще я. А я согласия не давал. Что за самодеятельность, это не наша работа. Наше место тут, на границе. Наше дело – ловить нарушителей и отдавать в Тайную канцелярию.

– Если бы мы думали так же четыре года назад, мой командир, мы бы тут сейчас не разговаривали, – с легкой насмешкой заметил Николай.

– С кем я связался, – страдальчески поднял глаза к потолку Воронцов. – Идем.

Обсуждение, а точнее жаркий спор сначала о том, надо ли идти или лучше оставить это профессионалам из Тайной канцелярии, а потом о том, кто же пойдет, затянулся на два часа. Миша тоже принял в нем участие, лежа на диване с забинтованной грудью. В итоге решили отправиться спать, а окончательное решение принять утром.

Разумеется, я победил. И через три часа после пробуждения мы с Колей, небритые и немного загримированные, чтобы выглядеть хоть немного старше, стучались в дом квартиры номер двадцать один десятого дома по улице Збуйницкой в славном городе Щецине. На боку у нас висели сумки с артефактами, за спиной болтались рюкзаки с лепреконским золотом. Третий мешок, который открывали и куда лазали руками, оставили на базе. Пошли именно мы, потому что я был зачинщиком, а Николай владел ценной в нашем положении псионикой.

Дверь открыл мужчина. Вернее, молодой человек года на три-четыре нас старше. Типичный поляк с мягкими чертами лица, не высокий, подтянутый. Карие глаза смотрели на нас настороженно.

– Доставка из Колбасково, – сказал я кодовую фразу и взгляд его сразу смягчился.

– Проходите, – отступил он в сторону и пропустил нас в квартиру. – Мы ждали вас раньше. И троих.

– Потому и пришли позже, что на границе проблемы возникли, – дал я заготовленный ответ.

– Что случилось? – встревожился он.

Мы оказались в самой обычной квартире: просторный коридор с вешалкой расходился прямо в комнаты и налево к кухне и санузлу. Нам выдали тапочки и провели в гостиную, откуда двери вели в еще две комнаты. В кресле сидела девушка с русой косой и внимательными серыми глазами. Она быстро спустила ноги в шортах на пол и мило покраснела, от чего веснушки сильнее проступили на маленьком чуть вздернутом носике.

– Ева, – представилась она.

– Марк, – сказал я на польском с легким немецким акцентом.

– Коэн, – вторил мне Николай с легким британским акцентом.

Акценты – еще одна деталь, из-за которой поехали именно мы с Деевым. Рома очень хотел поехать, но только у нас получилось говорить как у убитых мужиков. Он пытался убедить, что такая мелочь не имеет значения, но дьявол кроется в деталях. Я не хотел провалиться из-за мелочи. Потому же не поехали втроем, чтобы не нести вскрытый рюкзак. Золото в нем все еще не превратилось в уголь, но это могло произойти в любой момент.

– Я Марек. Присаживайтесь, – указал хозяин квартиры на диван.

Ева кивнула и пошла на кухню. Я пока прошелся до окна и убедился, что внизу нет соглядатаев, а с балкона можно спрыгнуть на вполне удобную клумбу – всего-то второй этаж. Разговор начался, когда вернулась Ева с чаем и бутербродами. Говорил я, а Никола отслеживал эмоциональный фон хозяев квартиры, чтобы предупредить меня, если скажу что-то не то.

– Какая-то накладка случилась и мы вышли не в том месте. То ли нейтральная зона передвинулась, то ли демон наш ошибся. Но мы оказались почти под носом у русских. Георга положили, а мы смогли уйти, – рассказал я заготовленную историю.

Николай провел рукой по волосам – знак, что все хорошо. Поляки переглянулись встревоженные.

– Вы уверены, что он погиб, а не попал к ним? – уточнил Марек.

– И что с демоном? – добавила Ева.

– Демон остался на болоте. Мы уверены. К тому же Георг ничего и не знал. Да мы и сами ничего не знаем, кроме того, что нужно привезти груз вам, – развел я руками.

– Вам не сказали, что делать после доставки? – уточнила Ева.

Мы покачали головами и даже отставили чашки с чаем.

– Вы знаете, что принесли? – продолжила прелюдию она.

– Золото дураков и артефакты, – ответил я. – Хорошо, что нам заплатили настоящими монетами.

– Да, все так. У нас не хватает людей, так что вы отправитесь дальше на восток страны. Отвезете золото и поможете с акциями.

Я посмотрел на Колю. Он выражал искреннее недоумение и одновременно похлопывал себя по колену – знак, что надо делать как он.

– Но у нас даже местных документов нет, – возмутился я. – И что нам делать на востоке?

Деев нахмурился и я прикусил язык. Ох, как вовремя – только сейчас я понял, что едва не сказал «на востоке России», когда они явно уже считали Польшу самостоятельной и имели в виду ее. Сам ратовал за осторожность и сам же едва не запорол дело, отругал я себя.

– Так вы не знаете? – удивился Марек.

– Мы же уже сказали это, – усмехнулся Николай.

– Да, верно. Вы поедете в Варшаву. Все начнется там. Подробности узнаете тоже там. Но вот документы… мы сделаем, это не та проблема. Завтра будут готовы.

Ева поднялась, подошла к секретеру и достала из него два небольших кошеля.

– Отправляетесь вы послезавтра, а до этого надо где-то жить. Здесь мы вас поселить не можем – соседи по этажу слишком любопытные, – сказала она и протянула нам по кошелю. – Вот деньги, снимите гостиницу.

– Без документов? – удивился я и похлопал по рюкзаку. – Да и почему бы не воспользоваться этими?

– Не надо светить их раньше времени, – покачала она головой. Я уже не понимал, кто из них главный. – А на счет документов… Марек, сними им номер.

– Да, конечно, – кивнул он.

– Ой, нет, не люблю гостиницы, – покачал я головой, но деньги взял. – Да и к вам вопросы будут. Нет, мы найдем ночлег.

– Есть места, где документы не спрашивают, – поддакнул Николай и тоже взял кошель.

Им явно это не понравилось, но аргумент с тем, что житель города снимает гостиницу здесь же, сработал. Тем более охрана покажет, что жили в номере совсем другие люди. На том мы и распрощались. Только сначала нас сфотографировали на поддельные документы. Артефакты и золото лепреконов, конечно, оставили у них.

– Проверим, нет ли хвоста, и в контору, – сказал я уже в машине. Очень непривычно было вести обычный автомобиль после манакара, но на них обращают слишком много внимания.

– Наверно, лучше туда пешком? – предложил Деев.

Я согласился.

Мы проехали по городу, будто бы искали место для ночлега в незнакомом городе. Убедились, что за нами не следят, оставили машину на пустой улочке и отправились в Тайную канцелярию пешком.

Редко встретишь небрежно одетого и небритого аристократа, а я еще и со шрамом. Так что нам пришлось чертить руны, чтобы доказать свою принадлежность к высшему сословию. Только после этого вызвали адъютанта князя Юсупова, который не без удивления узнал нас и проводил в кабинет своего начальника.

– Думал, вы сначала позвоните, – заметил Роман Алексеевич, пожимая нам руки. – И что это за странный вид, господа корнеты?

– Мы тут немного превысили полномочия, ваша светлость, – повинился я.

– И почему же я не удивлен, – вздохнул он и указал на кресла у стола. – Рассказывайте. А потом будем решать, что с вами делать.

И мы честно, без купюр, рассказали о событиях последних суток. О прогулке по Щецину с Эвелиной, о ее встрече с координаторами, о трех мужиках в подворотне. Потом перешли к событиям ночи, попытке пройти через границу и нападению на меня барона Яворского и графини Фредро, об обнаружении золота лепреконов и допросе выжившего нарушителя.

– А сегодня мы пришли к координаторам. Думали просто выудить побольше сведений и сдать их, а там все сложнее оказалось. Мы все еще можем арестовать их сейчас, но тогда есть вероятность обрубить все ниточки. Сейчас они нам доверяют и отправили дальше, в самый центр событий, – закончил я рассказ.

Все время, пока мы с Николой говорили, князь то сидел в высоком кресле по ту сторону стола, то вдруг начинал ходить по кабинету, потом включил чайник. Сейчас он поставил перед нами по чашке чая и замер с заложенными за спину руками. Тяжелый взгляд вдавливал то меня, то Деева в кресло. Очень хотелось подняться и вытянуться по стойке «смирно», но мы переглянулись и остались сидеть.

– И вы хотите продолжить, разумеется, – сказал он, наконец.

– Хотим, – кивнул я. – Но поймем, если вы отправите своих людей.

– Только в этом случае тем, к кому мы едем, достаточно будет сделать один звонок Мареку и Еве, чтобы обнаружить подмену, – заметил Николай.

– Вот скажите, молодежь, вы это специально сделали? – вздохнул Юсупов и вернулся в свое высокое кресло. Кажется, он понял, что в очередной раз придется идти на поводу у юнцов, всего полгода как закончивших обучение. – Почему вы не пришли сразу?

– Координаторы итак сказали, что мы опоздали, – лениво пожал плечами Коля. Мне лишь оставалось порадоваться, что он полностью на моей стороне. Одна его фраза и нас бы отстранили от этого дела. – Если бы мы сначала пришли к вам, прошло бы еще больше времени. Пока мы бы все рассказали и показали, пока вы подобрали бы исполнителей, пока они вошли в курс дела. Уже не было бы смысла куда-то ехать – Ева и Марек вряд ли бы поверили им.

– Тут только арестовывать и лезть в головы, – поддержал я друга.

– Какие вы предусмотрительные, – ехидно сказал Юсупов. – Что же, я понял. Но у вас нет подготовки, вы можете засыпаться в любой момент.

– Заменять нас тоже уже опасно, ваша светлость, – резонно заметил я. – Мы понимаем, что прыгнули выше головы, но не планировали этого. Сейчас либо все сворачивать, либо продолжать.

– Да понимаю я все, – махнул князь рукой. Он достал стакан, бутылку с пятизвездочной этикеткой, плеснул коньяка в стакан и выпил одним махом. – Вам не предлагаю, вы на задании.

Вот так мы с Николаем Деевым и перешли все же на службу в Тайной канцелярии.

Юсупов вызвал помощника, мы подписали необходимые бумаги и приступили к разработке плана.

– Для начала надо понять, что же должно начаться в Варшаве, – предположил Николай.

– Главное событие там – приезд Императора на открытие мана-рельса, – ответил Юсупов.

Я едва не присвистнул. Сеть мана-рельсовой дороги протянули по Московской и Тверской губерниям всего два года назад. Она быстрее обычной железной дороги, вагоны там более комфортные, а билеты трех классов: высший для аристократов, первый для людей с высоким достатком и второй для среднего низшего сословий. Некоторые даже говорили о вероятности, что вскоре она заменит обычные пути, где вагоны тянут электровозы. Но важнее то, что это рабочие места для аморфов. Только аморфов не настолько много, потому вероятность вытеснения обычных поездов оставалась крайне низкой. И все равно простые работяги возмущались, что аморфы крадут их рабочие места.

С другой стороны, что делать аморфам? Они вечно болтаются посередине – вроде с магией, но дефективной и не могут заниматься работой аристократии, но в то же время, именно при помощи этой магии, они могут выполнять многие виды работ эффективнее простых людей. Вот и получается, что и из дворян их вышвырнули, и к простому классу они присоединиться не могут. Отсюда периодические стычки между аморфами и простолюдинами. Понятно, что против дворян они не пойдут. Но как на этом собираются играть польские националисты? Или не на этом, а все проще?

– Думаете, они хотят убить императора и отделить Польшу, пока будут беспорядки? – уточнил я.

– С чего бы быть беспорядкам? – удивился Николай. – Есть наследник.

– С того, что народ любит Константина и воспылает праведным гневом к его убийцам. А они не любят императора, так что наверняка возьмут ответственность. И начнется… сам понимаешь, что, – поморщился я.

– А с императором еще и его дочь едет. Ее любят еще больше, – заметил наш новый начальник.

– Ольга?! – не смог сдержать я возгласа. Теперь я точно ни за что и никому не отдам это дело.

Глава 13

– Великая княжна Ольга, – строго поправил меня Юсупов.

– Мы учились вместе и общались без титулов, – усмехнулся Николай.

«Любовью еще занимались», мысленно добавил я. Не знаю, что будет дальше, но хочу сохранить хотя бы призрачную возможность обнять ее снова. И уж точно не хочу присутствовать на ее похоронах. Сейчас я не думал о том, что ее отец стоит у меня на пути. В любом случае разбираться с ним планирую сам и не таким пошлым способом как взрыв в людном месте.

– Да, верно, – согласился князь. – Итак. Предполагаем, что их цель – император Константин и великая княжна Ольга. Характеристики артефактов говорят именно о взрывах. Вы отправляетесь в Варшаву и предотвращаете покушение. Разумеется, вас будут прикрывать. Какой бы знак придумать, чтобы вы узнали друг друга…

– Может, не надо знака? – пришла мне идея. – Это опасно, могут заметить, что мы кому-то семафорим.

– Что предлагаешь? Выбрать из тех, кто здесь? Но в Варшаве есть свои люди, – сказал Юсупов.

– Чтобы это были те, кого мы знаем. Например, Михаил Меньшиков и Роман Ушаков. Миша сноходец, а Рома…

– Оголить границу еще больше?! – возмутился начальник Тайной канцелярии. – Вот уж не думаю.

– Неужели у нас все так плохо с кадрами, Роман Алексеевич? – хитро улыбнулся Николай.

– Не настолько, но кое-кто будет недоволен, когда вместо удобного кабинета окажется на болоте, – проворчал князь.

– Так бывает. Думаете, почему эти двое подались в националисты? – невесело усмехнулся я. – Их русские высшие чины отправили не туда, куда бы им хотелось. Конечно, это могли быть и польские полковники, но тут сыграл фактор нации.

– Понятно. Надо будет подумать об этом. А им придется теперь сесть, а то и встать к стенке за измену, – мрачно ответил Юсупов.

– Может, получится их переубедить, – заметил Николай.

– Думаешь, получится? – спросил я.

– Пока мы собирались, я предложил Егору и Роме поговорить с ними. Они умеют находить аргументы, сам знаешь.

– Если получится, это облегчит нам жизнь, – покивал князь. – Но с границы никого не дам. А чтобы знакомый… будет вам знакомый. Там увидитесь. Еще не знаю кто – кто свободен окажется.

– Ваша светлость, позволите еще три вопроса? – поспешно спросил я, пока нас не выставили.

– Слушаю, Дмитрий.

– Тогда на чешской границе поймали нарушителей? В отчете не сказано.

– Поймали, но через три дня только. Сами понимаете, груз они уже скинули. Следствие ведется до сих пор. Псионики поработали, конечно, но время было упущено. Куда ушли артефакты, сейчас только можем предположить.

Я не удивился.

– Наверняка на эти акции. А что в тех шифровках, которые поручик Воронцов недавно передал?

– Мы еще работаем, – раздраженно ответил Юсупов, явно недовольный результатами, и открыл одну из папок у себя на столе. – Вот, полюбуйтесь, какая ерунда. То ли буквы, то ли рисунки. Один шифровальщик сравнил их с египетскими пиктограммами.

Я взглянул и едва сдержался от удивленного возгласа вперемешку с матом. Это были фотографии шифровок. Только это не шифр вовсе, а руническое письмо высших демонов. Эта ненормальная совсем страх потеряла?!

«Следуй по пути и поставь в финале жирную точку».

Гласило одно из посланий. Другие были просто указаниями, как лучше использовать артефакты. И сказать я ничего князю не мог, и полистать как следует, а не мельком. Только с благодарностью вернул папку.

– Вот и мы ничего не понимаем, – на свой лад интерпретировал он мое удивление.

– И последний. Те трое, которых я пришпилил у ресторана, что-то сказали?

– Нет, они вообще не при делах. Их наняли проверить, нет ли за графиней слежки, и все. А теперь идите и будьте осторожны, господа корнеты.

Мы поднялись, склонили головы, прижав правые руки к груди, синхронно развернулись и вышли.

– Я думал, он орать будет, – улыбнулся Николай. – В Петербурге он часто делал выволочки Дане. И мне перепадало порой. Как-то он спокойнее стал.

– После того, как семнадцатилетняя девчонка говорит тебе «включай голову» или как она тогда сказала, а тебе за сорок, задумаешься о смысле жизни, – припомнил я выволочку от Ольги в тот памятный новый год на первом курсе.

– Да, пожалуй. Интересно, кого он к нам пришлет.

Мы еще погадали по дороге обратно к машине. Потом нашли ночлежку, где о документах даже не заикаются. Не самое уютное место, точно не для дворянских тушек, но лучше играть роль до конца, чем проколоться на мелочи.

На следующий день мы снова зашли в Тайную канцелярию. Нам выдали план следования императорского кортежа – где Константин будет останавливаться, где выступать и так далее. Еще мы получили адреса, явки, пароли на случай, если рядом не окажется связного, но надо будет срочно передать сообщение. Или, что хуже, куда бежать прятаться в случае провала. Разумеется, не обошлось без беглого инструктажа на тему как себя вести, чтобы не провалить задание. Последнее я знал без них, но делал вид, что внимательно слушаю.

В конторе мы провели не весь день – на всякий случай прошлись по городу, зашли в какую-то забегаловку поужинать и вернулись в ночлежку. А следующим утром встретились с Мареком и Евой на вокзале. Они передали нам документы, часть лепреконского золота и обе сумки артефактов. Но это на две закладки, а целей явно больше, значит, будут еще переходы через границу, сделал я вывод, а оставшееся золото отправили в другие города. Кстати о нем.

– Как долго уголь остается золотом?

– Неделю. По плану вы пробудете в городе до пяти дней, так что уже будете далеко, когда исполнители обнаружат надувательство, – ответил Марек.

– Или уже не они, а банки, – заметил Николай.

– Почему банки? – не понял поляк.

– Люди будут им расплачиваться, магазины отправят выручку в банк, там и обнаружат, – пояснил мой друг.

– Тем лучше. Уже не разберутся, откуда оно пришло, – невозмутимо ответила Ева.

В этом она была удручающе права – через угольки на преступников не выйти.

– Удачи вам, – попрощались они.

Мы сели в поезд и отправились на восток, в Варшаву.

* * *

На границе.

– Все, уехали, – сообщил Михаил, зайдя в острог.

Он только что закончил разговор с князем Юсуповым по телефону и получил инструкции. Как же Миша сожалел, что пришлось остаться тут, а так хотелось отправиться вместе с Димой и Николой. Но он еще не до конца оправился после ранения, да и заменить его пока не могли. Оставалось надеяться, что шанс заявить о себе еще появится.

– Инструкции оставили, – добавил он и уселся на стул.

Нарушителя границы и демона забрали в город и Эвелину с Томашем расселили по разным камерам. Теперь же начинался спектакль, цель которого перетащить поляков на свою сторону.

– Тебя Димка покусал? Не тяни, – проворчал Роман.

Он сидел тут один – Егор и Олег уехали на соседнюю базу, оставшуюся без чародеев. Вскоре обещали прислать кого-то, но пока приходилось закрывать дыры своими силами.

– Пока все указывает на то, что они хотят взорвать императора Константина, устроить беспорядки и под это дело отделиться, – сообщил Михаил.

– А золото им зачем, таким героям? – уточнил Ушаков.

– Настоящего нет, а чем-то платить подрывникам надо.

– Какая ерунда, – изобразил разочарование Ушаков. – Ничего не получится. А вы, господа, только зря к стенке встанете.

– Это почему? – проворчал барон Яворский.

– Потому что настоящие патриоты не требуют денег за свою работу, – наставительно ответил он.

Миша пока молчал – у Ромки язык лучше подвешен. Томаш подошел к решетке в ожидании продолжения. Эвелина села на скамье, хотя до этого ходила по камере.

– Конечно, можно сказать, что им тоже нужно кушать, – продолжил лениво рассуждать Ушаков. – Но они же на что-то жили до того, как решили податься в подрывники, значит, деньги есть.

– Все еще не вижу связи, – настороженно сказал барон.

– Да все просто, ваше благородие, – фыркнул Рома и подошел к нему ближе, но так, чтобы видеть и графиню в соседней камере. – Если за то, чтобы Польша, как вы выражаетесь, стала свободной, нужно платить, значит, людям в общей массе не больно-то хочется этого. Простые поляки спокойно себе живут, работают, занимаются своими делами. А эти взрывать пошли, потому что им пообещали большие деньги. Они не задумываются, к чему это приведет, они просто хотят денег. Конечно, там есть те, кто искренне хочет, чтобы над ратушами городов развевался бело-красный флаг, но если судить по золоту, которое тащили те трое, они в меньшинстве. Отсюда простой вывод: ничего у них не выйдет, даже если получится убить императора.

– Почему «у них», а не «у нас», граф? – глухим голосом спросила Эвелина.

– Потому, графиня, что у вас двоих есть возможность от них отмежеваться, – вступил в разговор Михаил. – Только что мой друг объяснил, кому вы помогаете.

– Хочешь сказать, князь, что это надо кому-то другому, а не народу Польши? – нахмурилась она.

– А ты сама как думаешь? – Миша подошел ближе и посмотрел ей в глаза. – Тебя же не воспитывали с мыслью о свободе Польши, нет? Как же тогда ты пришла к этой идее?

Сам он как раз знал ответ из снов Эвелины, но не говорить же ей. А она нахмурилась, закусила губу, погружаясь в прошлое.

– Капитан, – медленно сказала она. – Когда я только прибыла сюда. Он спрашивал, как я попала на болота. Перед самым своим отъездом на другой объект.

– Капитан? – прильнул к решетке Томаш. – Капитан Понятовский? Со мной он тоже говорил, когда я приехал. Говорил, что все это круговая порука русских. Что тот полковник намеренно придержал теплое местечко для русского графа, а меня отправил на болота кормить комаров.

Михаил и Роман многозначительно молчали. Этот разговор они отрепетировали заранее: Ушаков поясняет, что происходит сейчас, а он наводит на воспоминания. И проверили обвинения Понятовского. В тот раз действительно русского графа перевели с этой базы в кабинет, но не из-за протекции его родителей. Просто парень хоть и был русским, но из Калифорнии и не знал, что у него аллергия на половину местной растительности – он сам огорчился, потому как хотел служить на природе, а не в городе. В случае графини все тоже оказалось не так просто. Но сейчас такую осведомленность перед поляками проявлять нельзя.

– Хотите сказать, что это он нас навел на мысль, – мрачно добавила Эвелина.

– Тут вам виднее, – пожал плечами Роман. – Но вы оба назвали одно и то же имя. Что-то это да значит, вам не кажется?

– Я слышал, что два года назад он ушел со службы и уехал, – тихо заметил Томаш.

– Вот как. Куда, не слышал? – заинтересованно уточнил Михаил.

Хотя он уже знал. Сразу, как только обнаружилось сходство в истории этих двоих, он доложил Зотову, а тот дальше. Как раз сейчас Юсупов рассказал по телефону, что бывший капитан Понятовский отбыл за границу сразу после окончания службы и уже полтора года о нем нет сведений. Последний раз его видели в Лютеции и дела его шли не слишком хорошо – князь промотал почти все состояние и искал спонсора или выгодный брак, хотя в его пятьдесят это уже не так просто, как если бы он был моложе лет хотя бы на двадцать. А потом он исчез. Теперь русская агентура в Священной Римской Империи занялась его поисками.

– Куда-то на запад, в одно из княжеств или в Рим. Он говорил о путешествии, – ответил Томаш. – Но ведь он был прав – нас задвинули в угоду наследникам русских фамилий.

– Не думаю, – тряхнул головой Роман. – Я вот хотел служить в Тайной канцелярии, а попал на северную границу. И я не кто-то там, а граф Ушаков. И Мишка – князь Меньшиков, однако ж он тут, а не в Москве или Петербурге. Так что не преувеличивайте несчастья польского дворянства – никто вас не зажимает.

Снова повисла пауза. Тишину нарушал только стук ноготка графини по пруту решетки. Ни Михаил, ни Роман не мешали полякам думать – они вообще замерли из опасения спугнуть ценную мысль.

– Но если вы говорите, что это кто-то с запада мутит воду, то почему вы обвиняете Понятовского? Он же тоже поляк, – медленно произнес барон Яворский.

– Да потому что он потомок короля Станислава, Том, – раздраженно ответила Эвелина. – Он банально хочет власти.

– Да, я как-то не подумал, – смутился Томаш.

– Не люблю, когда меня используют. Понимаю, что сидеть все равно придется, но готова помочь поймать этих уродов, – решительно заявила она.

– Я тоже, – вторил ей барон.

– Хорошо, – едва сумел скрыть вздох облегчения Михаил. – Мы сообщим командованию – решать все равно им.

Он вышел и уже в коридоре широко улыбнулся – маленькая победа.

Через три дня Томаш и Эвевлина снова оказались на своей базе, но теперь вместе с ними несли службу Роман Ушаков и Егор Бестужев. Меньшиков и Воронцов остались на своей базе с надеждой, что до прибытия еще двух чародеев на их участке никто не захочет пересечь границу. Но в случае чего соседи помогут.

* * *

То же время, Варшава.

В пути мы с Николаем еще раз повторили свои легенды – кто мы, откуда. На наше счастье в западных странах маг не ровнялось аристократу. На Альбионе и в Римской Империи маги, а там они назывались именно магами, могли родиться в любой семье. Все потому, что люди там не особо следили за родословными и своими отпрысками. Потому и аморфов, и просто слабых магов на западе рождалось не в пример больше, чем в Российской Империи. Конечно же их обучали и отправляли на государственную службу, но в остальном они оставались обычными людьми. У норманов маги назывались колдунами и считались отдельным привилегированным классом.

И все же мы опознали убитых и изучили все, что успели про них раскопать в Тайной канцелярии. Бывшие военные из простых семей, ушли со службы по личным причинам.

– Итак, ты с Альбиона. Не перепутаешь больше, откуда Красные колпаки берутся? – с хитрой усмешкой поддел я друга.

– Ты мне это до старости припоминать будешь? – вскинул брови Николай.

– Нет, еще пару лет всего, – фыркнул я. – Ты так и не рассказал за четыре года, зачем устроил ту иллюзию.

– Даня предложил, – поморщился Деев. – А я не стал отказывать.

– Зачем?

– Хотел посмотреть на вашу реакцию. Мол, вот два избалованных питерских княжича стоят и смотрят, как мелкие пакостники ломятся в ворота самого защищенного университета, а как поступят эти провинциалы? Я, конечно, понимал, что вы заметите иллюзию, но не представлял, насколько быстро. Еще тогда предложил Дане отстать от вас – не знал, что его отец попросил присмотреть. Только он в своей манере стал это делать. Может, вернемся к насущной проблеме, Дим?

– Да, верно. Итак, ты британец, я – восточный немец. Мы из простых семей. Послужили на благо родине, но сделали кое-что не то и были уволены. Но анкету нам портить не стали и позволили уйти по собственному желанию. Потому пришлось податься в наемники.

– Детали своего прошлого проговаривать не будем. Тот мужик сказал, что они встретились за день до перехода границы. Странно, если мы будем знать детали прошлого друг друга.

На том и решили. Я про себя проговорил историю придуманной жизни некоего Марка из Мюнхена и задремал.

К вечеру мы прибыли. Конечно же нас не встречали, так что до нужного адреса добирались самостоятельно. Благо, Николай бывал в Варшаве и знал город.

Это оказалась не квартира и тем более не частный дом. Всего лишь двухэтажный склад на окраине города, где редко бывают блюстители закона да и просто случайные прохожие. Не криминальный район, просто заброшенный.

Но это снаружи здание выглядело как склад. Внутри же дела обстояли иначе. Первый этаж действительно был заставлен контейнерами, ящиками и мешками. Но это оказалось лишь прикрытием для жилого второго этажа. В трех маленьких комнатах стояли односпальные кровати, в дальней части отвели место для спальни побольше для руководства, а в центре устроили что-то вроде комнаты отдыха, совмещенного с конференц-залом, – большой круглый стол, стулья и небольшая кухонька у стены.

Нас встретили внизу и провели на второй этаж. За столом сидел мужчина чуть за тридцать с зачесанными назад темными волосами и внимательными серыми глазами на узком бледном лице. У большого окна спиной к нам стояла женщина. Что-то в ее фигуре показалось мне смутно знакомым, но свет не позволял ее рассмотреть.

– Марк и Коэн. Добро пожаловать в отряд освобождения, – приветствовал нас мужчина на чистом британском. Последние слова он сказал с явным сарказмом. – Зовите меня Джон. Вас что-то просили передать на словах?

– Нет. Мы должны были только доставить груз. Поездка сюда стала для нас сюрпризом, – ответил я и почесал давно небритую щеку. Шрам под щетиной постоянно чесался.

– Сказали, что все необходимое отправили шифровками, – добавил Николай.

– Перехватили шифровки, – поморщился Джон. – Видимо, вас отправили до того, как агенты с границы смогли сообщить. Жаль.

– Не страшно. У нас есть прежний план, будем придерживаться его. – Женщина отошла от окна и, едва заметно прихрамывая, приблизилась к столу. Говорила она на британском с едва заметным русским акцентом.

Я тут же опустил голову так, чтобы волосы упали на лицо. Перед нами стояла Анна Шереметева.

Глава 14

С большой опаской уже в сумерках Роман Ушаков шел через лес к избушке на курьих ножках. Недавно закончился дождь, пришлось накидывать капюшон, чтобы вода с веток и молодой листвы не капала за воротник и на волосы. В голове Рома раз за разом прокручивал текст сообщения, но это не успокаивало. И как у Димки получается так запросто общаться с нелюдями?

На краю поляны, где стояла избушка, Ушаков все же вляпался в лужу и затряс ногой, чертыхаясь. Нашел лопух и вытер ботинок – еще не хватало заходить в гости в грязной обуви. Если его пустят в дом, конечно.

Избушка стояла черная от времени, в окошке не горел свет. Рома сделал глубокий вдох и медленный выдох. Он понимал, зачем Дима попросил сходить к Яге, но как же боязно. Особенно для жителя города, где максимум, с кем встречаешься, это с милыми домовыми и забавными чертиками-посыльными. Все, хватит топтаться, Яга же чует его присутствие и страх.

Роман вышел на середину поляны, прочистил горло и собрался.

– Избушка-избушка, встань ко мне передом, к лесу задом, – произнес он ритуальные слова.

Избушка со скрипом поднялась. С крыши посыпались еловые иголки, с снования – комья земли и прошлогодние листья. Огромные куриные ноги потоптались и осторожно развернулись. При этом изба даже не покачнулась. Появилась дверь, в окнах загорелся свет, ноги закончили маневр и плавно опустили избу, скрывшись под днищем избушки. Дверь открылась, на пороге стояла Баба Яга.

– Так. Ну и кто это у нас повернул избушку, разбудил старушку? – с легкой насмешкой уточнила она.

Рома подошел ближе и поклонился, прижав руку к груди.

– Добрый вечер, бабушка. Не гневайся, я с посланием к тебе и вопросом.

– От кого ж послание? – заинтересовалась она.

– От Дмитрия.

– Что ж сам не пришел? Жив он, здоров? Ладно, заходи в дом, поговорим, – качнула Яга головой. – Треф! Сиди и не мявкай! Гость у нас.

Ушаков зашел и покосился на Баюна. Этого зверя он видел в деле. И это он орудовал только когтями и зубами, а если бы петь начал… мог бы своих зацепить. Хорошо, что котяры на их стороне. Сейчас черный кот с белым крестом на лапе сидел на печке и недовольно глазел на гостя. Рома отвел взгляд и уселся на скамью.

Яга поставила перед ним кружку с чем-то дымящимся и села напротив.

– Не отрава – сбитень это. Погода вон какая, выпей, согрейся. И сказывай, зачем пришел.

– Спасибо, бабушка. – Рома сделал осторожный глоток. По горлу тут же прокатилась волна тепла и стало жарко. – Дима в Варшаву уехал. Простил передать поклон и спросить, какие изменения в Нави. Еще просил через вас сообщить царю Кощею, что у нас через борцов за свободу Польши кто-то из-за рубежа пытается устроить беспорядки. А раз они используют и демонов, то и у вас что-то может быть неладно.

– «Неладно» – это не то слово, – сказала Яга и складки у рта ее стали глубже. – Наглой ложью демоны пытаются переманить к себе наших упырей и мавок. С тремя мавками получилось. Болотника Т… Дима вразумил. За мавками сейчас охота идет – найдем, будем в чувства приводить. Готовятся демоны к чему-то. Передам я Кощею, предупрежу. За поклон спасибо.

– Бабушка… – Роман замялся и продолжил только после кивка Яги. – Почему ты Диму Темным зовешь? И остальные ваши тоже. И помогаете ему, слушаете.

– Так Навь его вырастила, когда он никому не нужен был. Родной он нам. А родне помогать надобно, – серьезно ответила Яга.

Но не ответила про «Темного», заметил Ушаков. Настаивать не стал – понял, что не ответит бабушка. Что же это за тайна такая? И не в магии тут дело, это он давно понял.

Рома допил сбитень, поблагодарил Ягу, попрощался и вышел.

– И почему ты не сказала? – услышал он мяукающий голос Трефа.

– Как ты себе это представляешь? Сам расскажет, когда время придет, – последовал ответ Бабы Яги. – Ужинать давай.

Может, стоит подловить Баюна и спросить? Кажется, он не прочь открыть тайну. Впрочем, с тем же успехом после этого он может и съесть. Нет, лучше дождаться прихода того самого времени. В любом случае, Татищеву Роман доверял и не думал, что там что-то ужасное. С такими мыслями он шел обратно к базе.

* * *

Варшава.

Четыре года прошло. Помнит ли она меня? Хотя, я бы запомнил того, кто меня ранил и заставил бежать, скрываться столько лет. Причем тот, от кого ждешь подобного меньше всего – сопливого мальчишки с первого курса. Но с тех пор я стал выше, шире в плечах, изменил прическу. К тому же лицо сейчас искажает шрам и густая щетина. И голос чуть погрубел. Но все же Анна Шереметева могла меня узнать. Только это не повод дергаться, иначе точно узнает.

– Если мы участвуем в плане, посвятите нас? – спросил Николай. Кажется, он понял ситуацию и переместил внимание Джона и Анны на себя. – И познакомьте.

– Я Анна. Зависит от того, что вы умеете и какой интерес у вас в этом деле, – ответила Анна.

– Исключительно меркантильный, – улыбнулся Деев. – Я, например, из Южного Уэльса. Так какое еще может быть мне дело до Польши, которая точно никогда не встанет под протекторат Альбиона?

– Я из Мюнхена. Но мне тоже больше интересна сумма на моем счету, чем свобода какой-то маленькой территории, – кивнул я.

Очень хотелось изменить голос, но я уже говорил, будет странно и подозрительно, если вдруг начну шептать или хрипеть. Еще хотелось ввернуть шпильку на счет участия в деле русской, но лучше говорить поменьше.

– Вам заплатили за доставку. Вы готовы работать дальше за отдельную плату, так? – уточнил Джон.

– Верно. Только не такими монетами, – усмехнулся Коля. – Сами понимаете, я смогу распознать золото дураков.

– Так чего же вы умеете? – повторил он.

– Странный вопрос, – кажется, вполне искренне удивился Николай. – Мы думали, это вы приказали Мареку и Еве отправить нас сюда. Значит, должны знать, на что мы способны.

Джон поднялся и подошел к нам. Он оказался довольно высоким и подтянутым, с военной выправкой. И тот, кого поймали, из бывших военных. Сюда тащат наемников из бывших офицеров и унтеров, пришел я к выводу. Получается, что тут готовят едва ли не военную операцию? Нужно быть осторожнее.

– Хороший ответ. И вы готовы исполнять приказы. За деньги.

– Именно так, сэр, – кивнул Николай, глядя ему в глаза. – За настоящие деньги.

– Разумеется. Тогда надо обновить на вас заклинание.

А вот это совсем нехорошо. Про проклятие мы и не подумали. Сейчас он узнает, что мы чисты, и конец игре.

– Мы сняли его, когда оказались на этой стороне, – заявил я с наглой усмешкой.

– Зачем? – насторожился Джон. – И как? Никто из вас не владеет веткой проклятий.

– Что если бы мы заговорили друг с другом о деле, а нас бы случайно услышали? Помереть из-за такой глупости не хотелось бы. Тем более в баре, если бы и услышали, не придали бы значения – там все пьяные. А как? Георг снял, – сослался Николай на единственного выжившего нарушителя.

– Как вы могли нарушить приказ? – разозлился он и засверкал глазами. – А если бы вас поймали? Марек сообщил, что вас едва не поймали, но если бы…

– Нам заплатили деньги. Хорошие деньги. Хотелось бы ими воспользоваться, а не гнить в земле, – невозмутимо ответил Николай.

– Но условия договора…

– Мы здесь, а не в Тайной канцелярии. Так чего орать, сэр? – очень спокойно, даже холодно осадил его Коля. – К тому же там не дураки сидят. Мы знаем, что они уже поймали кого-то с таким проклятием. Неужели вы думаете, что они бы не проверили нас и не сняли его перед допросом?

– Он прав, Джон, – пришла к нам на выручку Анна. – Я работала там, не забывай. Они уже доказали готовность работать. Нет смысла в проклятии. Особенно теперь, когда люди Юсупова о нем знают.

– Ладно, – скрипнул зубами Джон. – Присаживайтесь, введем вас в курс дела.

Кажется, ему не понравилось, что вышло не по его, усмехнулся я и сел так, чтобы Анна видела правую сторону моего лица со шрамом. Она принесла чай и бутерброды и села на единственное свободное место как раз справа от меня.

– Кроме нас тут четверо человек, – начал Джон, успокоившись. – Все поляки. Золото вы принесли именно для них.

– Они не хотят освобождать Польшу бесплатно? – усмехнулся Николай.

– Более того, после того, как все случиться, они жаждут перебраться в Рим или на Альбион, – нехорошо улыбнулся Джон. – Фанатиков, вроде Марека и Евы, мы встретим дальше на западе страны.

– Марек и Ева фанатики? – удивился я. – Но они же знают про золото и все остальное.

– Да. Они искренне желают отделения Польши, но понимают, что без внешней помощи не обойдутся. Потому принимают нас как необходимое зло.

– Интересно. И какой же у нас план? – перешел к сути Деев.

В этот момент мое внимание привлекло движение справа. Следом покатила волна бесконтрольной магии. Я скосил глаза и увидел, как левая рука Анны трясется в треморе. Так вот что за ранение у нее – не только физическое, но еще и на магическом уровне. Разумеется, я вскочил. Николай тоже – еще и кинжал-фокусировку достал.

– Спокойно, сейчас все пройдет, – остановил нас Джон с невозмутимым видом.

Анна же поспешно достала небольшой флакон, зубами выдернула пробку и опрокинула в себя содержимое сиреневого цвета. Тремор тут же прекратился, магия пришла в норму. Графиня с облегчением вздохнула и слабо улыбнулась.

– Все в порядке. Последствия ранения, – объяснила она.

И она в таком состоянии хотела работать дальше?! Она в своем уме? Я покачал головой и вернулся на место. Коля убрал кинжал и сел.

– Опасное ранение. И никак не лечится? – спросил он.

– Нет, – коротко ответила она.

По выражению лица стало ясно, что пояснять не будет. Ну и не надо.

А вот что мне нужна другая фокусировка, это я понял. В тот раз в пещере она прекрасно видела мои перчатки и наверняка запомнила. Обычно темные чародеи пользуются грифелями или углями, или чем-то еще подобным, потому что ткань легко повредить без должной обработки, а с ней возиться многим лень.

– Так какой у нас план? – вернулся к теме беседы Николай.

– Константин со своей дочуркой уже приехал. Завтра будет торжественное открытие мана-рельса. Наша задача заложить взрывчатку, – буднично сказал Джон.

– Вы хотите взорвать императора? – изобразил я удивление.

Джон и Анна переглянулись с усмешками.

– Не все так просто. И вы не саперы, насколько я знаю. Так что у вас будет другая задача, – сказал он.

Мы с Колей переглянулись, но молча кивнули. Скажи мы что-то против, будем выглядеть подозрительно. Да и бурная радость тут неуместна. Но от нас что-то скрывали. И даже на это указывать сейчас не стоило – мы только прибыли.

– Какая у нас задача? – не сдержал иронии Деев.

– Отвлечь жандармов и прочую охрану.

– И все? А кто будет закладывать взрывчатку, эти четверо?

– Да.

– Кто они вообще? – задал я вполне логичный вопрос. – Насколько сильные?

– Как я сказал, они местные. И не маги. Столько одаренных с нужными нам взглядами не набрать.

– Значит, простые смертные делают основное дело, а два мага просто шатаются рядом? – со скепсисом поднял брови Николай.

– Да. Вы же владеете иллюзиями, так? Вот и отведете глаза при необходимости.

Коля хотел сказать что-то еще, но я пнул его под столом – не надо спорить, нам должно быть все равно.

– Вот и отлично. Погуляем по вокзалу за отдельную плату, – изобразил я довольную усмешку.

Николай покосился на меня и кивнул.

– Оплата будет уже на той стороне после завершения всей операции, – предупредил Джон.

– Да-да, конечно, – кивнули мы.

– Тогда идем смотреть, где вас поселить, а потом делать дело.

– Знакомиться с остальными не будем? – удивился Коля.

– Завтра. Сейчас они уже там, ждут нас.

– Тогда поторопимся.

Мы закинули вещи в небольшую комнатку с двумя кроватями и поспешили вниз к машинам.

– Манакары слишком выделяются, – пояснил Джон в ответ на наше удивление.

Через полчаса мы были уже на вокзале. Для мана-рельса построили новое здание, современное внутри, но внешне похожее на стиль девятнадцатого века, чтобы не выглядело чужеродно рядом с основным комплексом вокзала.

– Идем внутрь. Ваша задача не подпускать никого близко к трибунам и платформам, – выдал нам указания Джон.

Мы прошли за черные полотнища, туда, где шли последние приготовления к завтрашнему торжеству. Здесь сновали рабочие, прорабы покрикивали на них. Две новые платформы сияли чистотой, отгороженные красной торжественной ленточкой. Завтра ее должен будет перерезать император Константин. Правда, сначала он поднимется на трибуну и встретит первый состав мана-рельса. Конечно же, скажет речь, ему поаплодируют, потом будет торжественный банкет. Интересно, какая во всем этом роль у Ольги?

– Что будем делать? – спросил Николай тихо. – Юсупов знает, что тут что-то будет, но без подробностей.

– Проблема в том, что и мы не знаем подробностей, – ответил я. – Так что идем и делаем, что сказано. У нас вообще другая проблема – Анна.

– Да, просто чудо, что она до сих пор тебя не узнала. Не даром ты не брился все эти дни. Предлагаешь ее убрать?

– Да. При первой же возможности. И нужно понять, кто такой этот Джон.

– И какой у них план. Мне не нравится, что намечается поездка на запад. Зачем, если они планируют все сделать здесь? – тихо говорил Николай.

Мы прогуливались по зданию вокзала. Очень быстро поняли, что на платформу пройти можно только через турникеты, и стали слоняться там с видом проверяющих, чтобы к нам особо не лезли. Даже добыли планшеты и делали вид, что отмечаем что-то в важных документах. Так что никто не рискнул подходить к нам близко. До трибун тоже никому не было дела. Больше всего наше задание походило на проверку – не побежим ли мы сообщать о взрывчатке ближайшему жандарму или по первому же таксофону.

– Значит, план сложнее, чем просто взорвать императора, – шептал я и оглядывался в поисках того, кто мог бы за нами наблюдать. – Нужно все выяснить. И еще мне нужен другой фокус – Анна может узнать перчатки.

– Уберем ее раньше. Сегодня ночью?

– Подозрительно, – покачал я головой. – Лучше сначала выяснить, зачем она тут. И не пользоваться при ней магией. Но если подвернется возможность, то да.

– Что будет, если она не примет лекарство?

– Боюсь, что магический взрыв.

– И аномалия на краю города. Значит, убивать ее надо в спокойном состоянии, – покивал Николай.

– Вон тот рабочий пялится на нас, – заметил я и осторожно взглядом указал на мужика в спецовке.

– Повод устроить скандал на тему «вы нам не доверяете», – усмехнулся мой друг.

– Что лучше, если они будут считать нас жадными до денег болванами или действительно профессионалами? – усомнился я.

– Сложный вопрос. Давай по обстоятельствам.

Я согласился и мы продолжили спектакль.

Через пять минут подошел Джон и сказал, что все закончили и можно уходить. Мы были только рады вернуться на склад.

Приехали мы двумя машинами. Из второй вышли трое мужчин и женщина, все между двадцатью пятью и сорока годами. Нас представили, они не впечатлились – женщина, Агнешка, только проворчала, что теперь готовить на лишние два рта.

А я узнал в одном из мужчин того, кто наблюдал за нами на вокзале. Значит, все же проверка. Ну что же, их дело.

– Где же я тебя уже видела, Марк? – задумчиво спросила Анна, когда после ужина мы сидели в комнате отдыха.

Кто-то чистил пистолет, кто-то просто читал, Агнешка валялась на диване с новомодным плеером и дергала головой в такт музыке в наушниках. Все, кроме нее, повернули к нам головы.

– Понятия не имею, – усмехнулся я и пожал плечами. При этом левой рукой в перчатке-фокусе начертил руны Алатырь и Чернобог под столом. Третью пока не добавлял, все будет зависеть от ситуации. – Зато я кое-что слышал о тебе, Анна, графиня Шереметева. Как так вышло, что такой ярый борец за силу России сейчас делает все ради ее ослабления?

– Я борец в первую очередь за смену династии. А что касается Польши, так зачем удерживать тех, кто не хочет быть с нами – только тратить силы на подавление беспорядков, – ответила она, впившись в меня взглядом. – А ты...

Я ощутил едва заметный всплеск магии сбоку, где сидел Николай. И тут же взгляд Анны потерял фокус, стал на мгновение мутным.

– Да, напомнил ты мне кое-кого, Марк. Но он русский и сейчас должен быть моложе, – расслабилась она, но тут же снова сощурилась. – Кстати, а что у тебя постоянно перчатка на руке?

А вот тут уже опасно. Я понял, что Деев воздействовал на нее мозги, но еще раз так сделать не получится – Джон если и не заметил в первый раз, то на второй всплеск точно обратит внимание.

Я быстро дорисовал руну Нужда, активировал заклинание и снял перчатку.

Глава 15

– Господи! Что у тебя с рукой?! – воскликнула Анна и подалась назад с расширенными глазами.

Я явил миру обезображенную шрамами от ожогов руку цвета свежего мяса. К такой и прикасаться не хотелось. На лицах всех, кто следил за перепалкой, читалось отвращение и страх. Двое рефлекторно сжали руки, словно примерили такое на себя. Я дал полюбоваться еще немного и вернул перчатку на место. И развеял иллюзию.

– Обжегся, – усмехнулся я. – Поднял руку, чтобы начертить руны, а в нее прилетел огненный шарик.

– Сочувствую. Тебя из-за этого со службы списали? – уточнила Анна.

Я насторожился. Или она читала дела настоящих Марка и Коэна, или просто перекинула на меня собственный опыт. Но я знал, что из-за такого не отправляют в запас.

– Нет, я позже сам ушел.

Она кивнула и отвернулась. Я посидел еще немного, достаточно для того, чтобы не посчитали бегством, и ушел в нашу с Колей комнату. Вскоре пришел и он.

– Нам нельзя при них колдовать, – сказал он, стоило двери за ним закрыться. – У нас руны славянские, а должны быть кельтские и скандинавские.

– Да, мы многого не учли, – поморщился я. – Ты Анне только глаза отвел или глубже залез?

– Еще прочитал то, что на поверхности было. – Николай сел на кровать и начал разуваться. – Она тут в роли консультанта по вопросам работы Тайной канцелярии.

– А Джон?

– Он руководит операцией.

– То есть если их обоих не станет, группа будет обезглавлена. Есть еще ячейки?

– Да. Ждут в городах на западе. Эти четверо останутся тут, а Анна, Джон и мы едем завтра после открытия в Лодзь. Потом в Познань, – припомнил Коля.

– Но ведь мана-рельс идет и по другим городам, – нахмурился я.

– Да, но эти самые крупные и только тут будет проезжать император, чтобы успеть ко Дню Победы вернуться в Москву.

– Смог увидеть что-то про взрыв?

– Нет.

– Узнаем завтра, – вздохнул я. – И завтра же в толпе попробую разобраться с Анной.

И мы легли спать, не зная, насколько странным выдастся следующий день.

* * *

На границе.

– Пора идти, – сказал Томаш, стоило часам пробить полдень.

После того разговора в остроге он и Эвелина долго сидели молча или мерили камеры шагами, размышляя над всем, что случилось с ними, что они совершили с момента приезда на базу номер девять.

Все сводилось к тому, что жили они хорошо ровно до того момента, как поговорили с капитаном Понятовским. Даже назначение на болота восприняли спокойно. И только тут за рюмкой чая «осознали», насколько все плохо. А чего плохого? До тех пор, пока от них не стали требовать пропускать людей и нелюдей через границу во имя свободы Польши, служба проходила спокойно. Пробежит раз в месяц, а то и реже какой контрабандист с ящиком запрещенки и все. В остальном тишина, природа, город недалеко. И нормально живет Польша в составе большой Империи, если объективно судить. Спокойно в губернии, надежно. И чего им не хватало? Да приключений и не хватало – кровь молодую, горячую разогнать.

Все это Томаш высказал Роману пару дней назад. А после выдал все графики и схемы проходов и контактов. Эвелина тоже согласилась сотрудничать, но такими откровениями не баловала. Потому с ними теперь на базе служили Рома и Егор.

Сегодня как раз настал день регулярной встречи с посланцем на самой границе.

– Тогда идем. – Ушаков закрыл книгу и поднялся.

– Тебя не должны видеть, – напомнил Томаш.

– Спрячусь. Или скажем, что я новобранец. С польским у меня все хорошо, имя тоже подойдет.

– У тебя акцент, – сказала Эвелина.

В последние дни она все больше молчала, говорила, только если спрашивали, потому и не понимали они, искренне графиня помогает или замыслили что-то. Потому и отправились с поляками двое, а не один Егор, как планировали сначала, чтобы присматривать за обоими, когда надо разделиться.

– Тогда или помолчу, или спрячусь, – согласился Роман.

Они с Томашем оделись в болотные костюмы и отправились на встречу.

Шли молча – берегли дыхание, да и погода не располагала к беседам. Мелкая морось оседала на волосах и едва слышно стучала по костюмам. Уныло и мокро. Потом под ногами захлюпало болото. Но и тут все разговоры сводились к тому, куда лучше поставить ногу, чтобы не провалиться в топь.

Всю дорогу Роман думал, как лучше поступить – сказаться новичком или лучше спрятаться. В первом случае он точно услышит все, но будет ли посланец запада откровенен? Во втором посланец точно расскажет все и ответит на все вопросы, но есть шанс пропустить что-то интересное.

И все же Ушаков остановился на втором варианте. Эвелина права, его акцент выдаст с головой, а объяснять, почему русский работает против своей страны, сложно и не убедительно. Хорошо было бы попросить Болотника спрятать его, чтобы все услышать, но он не Дима, вряд ли нелюдь его послушает.

Потому Рома замедлился за пару десятков метров от места встречи, опустился на живот и прополз сколько мог. Томаш же спокойно прошел дальше и остановился примерно на том месте, где всего несколько дней назад Болотник показал Диме его встречу с демоном.

Всего лишь минута ожидания и перед поляком появился выходец из Ада. Самый обычный демон с рогами, копытами, хвостом и красно-оранжевой кожей, крылатый – тот же, что и в прошлый раз. Роман пригнулся ниже, только глаза и нос торчали из черной зловонной воды.

– Ты вовремя, Томаш, – низко прорычал он. – Что скажешь?

– Последняя группа прошла, но не вся.

– Как так?

– Проводник ошибся и вышел из Подмира в чужом квадрате. Русские сидеть и смотреть не стали, разумеется. Прошли двое, люди, демона и третьего человека положили, – выдал заготовленный текст Томаш.

– Скверно. Русские готовы после тех атак. Новую группу не пошлют, чтобы с ними разобраться, – задумчиво пророкотал демон.

– К ним еще и подкрепление прислали.

– Ладно, есть другие каналы. И есть вы. Скажу, чтобы были осторожнее впредь. Все началось. Я больше не приду – опасно. Выходите на связь по рации через день в полдень. Ну, я пошел.

– Погоди, можно вопрос? – остановил его Томаш.

– Что? – Демон повернулся обратно к нему, в глазах полыхнул раздраженный огонек.

– Я не понимаю на счет Хельхейма. То они нам помогают, то вредят. Кому верить?

– Йотунам верь. Троллям не верь. И волкам не верь. И рыжим карликам. Черным можно, они с нами, – монотонно перечислил демон.

– Какой им интерес в наших делах?

– Как какой? – рассмеялся выходец из Ада. – Земли, конечно.

– И вы так просто уступите им север? – недоверчиво уточнил Томаш.

– Еще чего. Пусть помогут с навьими тварями, а потом мы с ними разберемся, – самодовольно заявил демон. – Ну все? Все. Я пошел. До завтра.

И он исчез так же внезапно как и появился.

Рома вылез из воды и зябко поежился – жижа затекла в комбинезон.

– Все слышал?

– Да, слышал. Идем быстрее, холодно.

На краю болота Ушаков снял мокрую одежду и надел сухую. После чего они с Томашем поторопились на базу.

Там Егор коротко кивнул в знак того, что все в порядке и Эвелина не делала ничего подозрительного. Рома быстро принял душ и спустился в комнату отдыха.

– Итак, демон сказал, что все началось и теперь надо связываться по рации через день. Но ведь сигнал могут перехватить, – сказал он.

– Частые прогулки на болота слишком подозрительны, их тоже можно заметить, – ответила Эвелина.

* * *

Варшава.

Открытие мана-рельса назначили на одиннадцать часов утра. Я не сомневался, что мы пойдем на вокзал. Предвкушал, как увижу Ольгу рядом с императором. И переживал о реакции Джона и остальных, когда в назначенное время ничего не взорвется. А еще гадал, где же наш обещанный контакт и кем он окажется.

– Ну что, собираемся. Скоро наш поезд, – заявил Джон за полчаса до открытия.

– Послушаем речь и поедем дальше, – добавила Анна и повернулась к полякам. – Спасибо вам – профессионально сработано.

– Обращайтесь, – ответила Агнешка.

Джон передал им часть золота лепреконов и отправился вниз, к машине. Мы попрощались с поляками и тоже пошли на выход. Анна замыкала шествие.

Вскоре уже припарковались у вокзала. Вернее, за два квартала до него – ближе мест не оказалось, весь город жаждал увидеть императора и услышать его речь. Чем ближе к вокзалу, тем плотнее становилась толпа. На площади перед самим зданием поставили огромный экран для тех, кому не хватит места внутри. На крышах домов стояли чародеи, готовые транслировать изображение и звук на весь город.

Я немного волновался, но гнал от себя тревожные мысли о том, что специалисты из канцелярии ошиблись. Не могли, слишком многое на счету.

Джон провел нас на старый вокзал, где тоже установили экран. Ольгу я увижу только тут, а не вживую, жаль. Мы встали ближе к выходу на платформы и стали ждать.

Вскоре экран заработал. Показалась пустая пока трибуна и куча микрофонов. Я весь подобрался. Через минуту на трибуну поднялся император Константин в сопровождении дочери.

За те полгода, что мы не виделись, она похорошела еще больше. Или это макияж выгодно подчеркнул ее скулы и глаза? Я залюбовался и пропустил начало речи. Но только вслушался, как получил тычок в бок. Повернул голову и встретился глазами с Николаем – он перевел взгляд в сторону. Я посмотрел туда и увидел Даниила Юсупова. Ну наконец-то. Дане я не удивился – было бы странно, если бы Юсупов не дал сыну проявить себя в столь важном деле.

Даня постучал пальцем по виску, показывая, что готов к вмешательству в голову. Деев незаметно начертил руны. В это время я присматривал за Джоном и Анной, готовый отвлечь их, если понадобится. На фоне Константин говорил о том, как он рад и горд представить мана-рельс в столице Польской губернии, какую пользу он принесет краю и прочее в том же духе.

Сбоку пихнулись, я почувствовал чужую руку в кармане и быстро, не оборачиваясь, вывернул ее. Раздался хруст и тихий стон. Я выпустил руку и услышал за спиной ропот, как если бы кто-то распихивал людей, и мрачно усмехнулся.

– Все, уходим, – тихо сказал Джон и повернулся к нам.

Вот только Николай еще не закончил, судя по расфокусированному взгляду.

– Как? Мы не будем ждать… окончания? – удивился я. Паузу сделал специально, словно бы в последний момент не сказал слово «взрыв».

– Да. У нас поезд через пять минут, последний перед перерывом. Идем.

– Понятно. Тогда идем, – сказал Коля. Видимо, он услышал и прервал общение с Даней. – Жаль, что не увидим финала.

Теперь стало ясно, почему мы остановились именно тут – иначе не протолкались бы к платформе.

Пассажиров оказалось немного, вагоны шли наполовину пустые. Работники вокзала поторапливали и постоянно косились на часы. Мы заняли два купе согласно купленным билетам – в одном ехали мы с Николаем, в другом Джон и Анна. Уже через минуту поезд тронулся. А мы собрались вчетвером в их купе и по радио дослушивали речь и ждали взрыва.

Вернее это они ждали взрыва, а я их реакции на его отсутствие. Только задумчивое выражение лица друга мне не нравилось. Что же сказал ему Даня?

К моему удивлению взрыв прозвучал. Послышались крики и трансляция прервалась. У меня едва сердце не остановилось, но Коля довольно улыбался вместе со всеми. Пришлось и мне выдавить улыбку и ждать объяснений от него.

– Ну что же, начало положено, – довольно заявил Джон. – Лодзь следующий.

– Но какой смысл, если император… – начал я.

– Что? Ты думал, мы заложили взрывчатку под трибуну? – мелодично рассмеялась Анна. – Нет-нет, не так быстро. Он еще поживет.

– Несколько дней, – добавил Джон.

– Так вы нам все еще не доверяете или все же расскажете, в чем план? – разозлился я. – И что взорвалось, если не трибуна?

– Платформа мана-рельса, конечно же, – ответил Джон невозмутимо.

– Во всех городах за царем будет гореть земля. И не только за ним – в других городах открывать будет министр транспорта, за ним тоже будут взрывы, – вставила Анна.

Так вот куда ушло остальное фальшивое золото, понял я. И понял, для чего все это надо. Народ начнет волноваться, какая-то из экстремистских организаций возьмет ответственность за взрывы на себя и начнутся волнения. Но почему взрыв допустили? И почему Деев так спокоен?

– Понятно. Так что дальше будем делать мы, снова отвлекать внимание? – ядовито спросил я.

– Нет, поработаете по основным специальностям – отключите сигнализацию и камеры. Они же теперь усилят меры безопасности, – ответил Джон.

Так вот кто такие Марк и Коэн. Увы, ни у нас, ни у Юсупова не хватило времени выяснить ничего о присвоенных нами личностях погибших.

– Без проблем, – пожал я плечами.

– Хорошо, тогда до Лодзи можете быть свободны, – отпусти он нас.

Я вышел тут же. Коля за мной. Но заговорил он только в нашем купе. И только после того, как мы проверили, что тут нет прослушки.

– Все в порядке, наши заменили взрывчатку. Было громко, но безвредно. Даню доставят в город на самолете, так что он нас еще и встретит. Да, они все же нашли больше информации по нашим личностям. Марк бывший спец по безопасности, так что будешь «отключать» сигнализацию. А Коэн связист – на мне камеры. Не перепутай.

– Понятно. Что-то еще?

– Пока наблюдаем и остаемся рядом с ними. Выясняем больше. Нам нужны имена тех, кто ими руководит.

– А что с Анной? – задал я самый важный для себя на данный момент вопрос.

– По обстоятельствам.

– Хорошо. Ты можешь влезть в голову Джона и выяснить хоть что-нибудь?

– Если бы мог, уже сделал бы, – покачал Николай головой. – Он маг, заметит вмешательство.

– Значит, пытаемся разговорить.

Пообедали мы в вагоне-ресторане, причем в разное время – я опасался встречаться с Анной, она продолжала на меня подозрительно коситься. Поужинали там же и тоже по отдельности. Сразу после ужина я нырнул в наше купе и не высовывался. Вот только природе не объяснить, что надо сидеть тихо, так что пришлось выйти в уборную.

– Дмитрий Татищев. – Услышал я сбоку чистую русскую речь Анны Шереметевой, когда зашел в тамбур, и вздрогнул. Но тут же исправил положение – шагнул в сторону, словно пропускал кого-то и только потом обернулся и изобразил удивление.

– О, я думал, тут кто-то еще и надо пропустить, – удивленно заявил я.

– Нет. Тут только я и обращаюсь к тебе, граф, – заявила она, поигрывая зажигалкой.

– Но я…

– Дмитрий Татищев, граф без земель и без денег, – перебила она меня. – Выскочка и заноза в заднице.

Больше играть не имело смысла. Я подошел ближе и приготовился творить заклинания.

– Фу, как некультурно, графиня, – усмехнулся я. – Странно, что ты узнала меня только сейчас. И что же дальше?

– А дальше ты скажешь, кто твой друг, и умрешь, – заявила Анна.

– Это вряд ли. – Я покачал головой.

Пока она говорила, пришло понимание, что магией лучше не пользоваться, если не хочу привлечь внимание службы безопасности поезда и Джона. Потому подошел еще ближе, чтобы Анна не видела моих рук. Нащупал рукоять кинжала, но воспользоваться не успел – она сделала шаг назад и активировала явно заготовленное заранее заклинание.

В меня полетела струя огня. Я едва успел уклониться. Значит, без магии не обойтись. Выхватил кинжал. Другой рукой начал чертить руны. Краем глаза заметил движение. Пригнулся – мимо пролетел пожарный топор со щита.

– Думал, я куплюсь на иллюзию? – прошипела Шереметева.

– Купилась. Потом что-то еще меня выдало, – парировал я, придумывая план. С ней нужно заканчивать здесь и сейчас.

– Да. Осанка, поворот головы и наглая усмешка.

Она обходила меня с боку. А вот он и шанс, понял я. Давай, подойди к двери. Ближе.

– О, да ты никак влюбилась, если подмечаешь такие вещи, – нагло заявил я. Ну. Еще чуть-чуть.

– Я разведчик! Подмечать такие детали моя работа.

Рука Анны быстро замелькала, оставляя в воздухе огненные руны. Я не стал просто смотреть и тоже вывел руны.

Она оказалась быстрее и выпустила еще струю пламени. Я догадывался. И понимал, что не успею, потому моим заклинанием стал щит. Огонь разбился о темную преграду со злобным шипением.

– Моя очередь, – заявил я.

Мои пальцы не переставали двигаться и следом за щитом появилось облако тьмы – она не успела ничего предпринять. Оно заполонило весь тамбур. Послышалась брань Анны. Я видел, как она отшатнулась назад, желая прижаться к чему-нибудь спиной. Она не видела, что там дверь на улицу.

Вагон качнуло на повороте. Анна вжалась в дверь – я схватился за ручку двери в вагон. Магический фон вдруг стал нестабильным, но она, казалось, не заметила и начала чертить руны. Не успеет. Я подошел и воткнул кинжал ей в грудь. Заклинание распалось. Магия начала бурлить.

Я не стал ждать образования магической аномалии. Стремительно открыл дверь и выкинул тело, едва успев вытащить кинжал. Аномалия будет, но где-то там, под откосом в зарослях. Мы как раз проезжали по безлюдным местам.

– Что тут происходит? Ты решил подышать свежим воздухом или выскочить? – Раздался за спиной удивленный голос Джона. Рано я развеял тьму.

Глава 16

За все время Джон ни разу при мне не использовал магию, так что я понятия не имел, на что он способен. Знал только, что он маг воды.

Я мог бы сейчас соврать или отшутиться, но он все равно бы вскоре заметил исчезновение Анны. Да и кинжал с ее кровью я все еще держал в руке. Видимо, узнавать о его хозяевах мы будем от кого-то другого. Но если я убью его прямо сейчас, они не узнают, что этого другого надо присылать.

Все эти мысли в мгновение ока пронеслись в голове. Выстроился примерный план. Я растянул губы в улыбке и захлопнул дверь. Повернулся к Джону, убрав кинжал за спину.

– Мусор выкидывал, – небрежно ответил я. – А ты тут чего?

– Анну ищу, не видел?

– Она в купе пошла.

– Странно, я только оттуда, – удивился Джон.

– Идем, покажу.

Я открыл перед ним дверь и прошел следом. Чуть пошатываясь от движения поезда, мы добрались до наших купе. Я наспех вытер кинжал платком, чтобы не заляпать пол в коридоре, и вовремя остановил Джона.

– Нет, она в наше купе зашла.

– Что ей у вас делать? – подозрительно уточнил он.

– Не знаю, может, Коэн понравился. Давай зайдем и узнаем.

Я не стал давать ему время подумать – отодвинул дверь и пинком отправил его внутрь в надежде, что Коля там и быстро сориентируется.

Мой друг сориентировался. Когда я закрывал дверь, Джон уже сидел на диване с отсутствующим видом, а Николай сжимал открытую флягу с кровью.

– Что произошло? – выпалил он. – Я заметил нестабильную магию.

– Анна меня узнала и напала. Пришлось убить. Тело выкинуть. А тут он зашел. Пришлось принимать решение. В любом случае он быстро понял бы, что ее нет. Потроши ему мозги и полетит следом за ней.

Коля не стал задавать вопросов, зачерпнул еще крови и начертил ею руны прямо на лбу Джона. Потом посмотрел ему в глаза и замер.

Я пока успокаивался и обдумывал дальнейший план действий. Нужно сообщить главным, что Джон мертв и найти наемников в Лодзи. А дальше по обстоятельствам.

– Все, можно выкидывать, – через пять минут сказал Деев и устало откинулся на спинку дивана.

От Джона явно осталась лишь пустая оболочка: плечи опущены, спину не держит, выражение лица тупое, изо рта течет слюна. Я вздохнул, подхватил его и потащил в тамбур. Тело рефлекторно передвигало ноги, но и только. По пути попался проводник, я соврал, что приятель перебрал, и он отстал, недовольно поджав губы. А я беспрепятственно выкинул тело из вагона и вернулся к Николаю.

Он сидел и массировал виски. На меня посмотрел устало.

– Хорошо, что ты не убил его там же, иначе мы потеряли бы след, – сказал он.

– Сходить за чаем? – спросил я.

– И шоколадом.

Я кивнул и быстро принес все необходимое из вагона-ресторана для восстановления после сеанса псионики. Потом ждал, пока Николай все это съест и выпьет и радовался, что все же не стал связываться с это веткой магии.

– Я знаю, где ячейка в Лодзи, и как связаться с куратором. Но Джон не знал его лично, только что это не самый главный, – сообщил Деев. – Другой вопрос, как мы узнали контакт?

– Расскажем печальную и героическую историю о том, что на нас вышла Тайная канцелярия. Мы отбились, но Джона смертельно ранило. Магия смогла лишь продлить ему жизнь, чтобы он назвал контакт. Со следа мы канцелярию сбили, сейчас в безопасности и ждем дальнейших указаний, – сходу придумал я. – Другой вопрос, успеют ли они кого-то прислать к приезду императора или нам придется действовать самим?

– Вот и узнаем. А сейчас спать.

– Да. И еще теперь можно побриться, – довольно заметил я.

На следующий день мы прибыли в Лодзь. С поезда сошли уже гладко выбритые, только одетые по-простому, в джинсах и рубашках. Люди низших сословий редко ходят в костюмах с галстуком.

Как и ожидалось, Даня уже стоял на платформе и очень удивился, что мы одни. Конечно же мы рассказали о том, что произошло, о чем Николай узнал из головы Джона.

– Вот умеешь ты находить себе приключений, Димон, – озадаченно сказал Юсупов и потер шею. – Об аномалии я сообщу в Чудный Надзор. А вы тогда звоните. Посмотрим, как они отреагируют. И дальше действуйте по плану. Нам надо выяснить, только ли следом за Константином будут взрывы или в других городах тоже.

– И в других городах, – ответил я с удивлением. – Это же логично.

– Значит, поднимем всех на уши.

– Какие-то последствия взрыва были? – спросил Коля.

– Наши спецы сделали так, что это был просто бум, без разрушений и жертв. И самое интересное, что сразу же аморфы заявили, что это было направлено против них. Замолчали, как только вышло официальное сообщение, что они могут работать.

– Если такое произойдет и в других городах, мы получим большие волнения народа, – заметил я.

– Думаешь, они этого и доби… – начал Даня.

Но тут зажглись уличные экраны.

– ВНИМАНИЕ, ПАССАЖИРАМ И РАБОТНИКАМ ВОКЗАЛА! СРОЧНО ПОКИНУТЬ ПЛАТФОРМЫ И ЗДАНИЕ ВОКЗАЛА! УГРОЗА ВЗРЫВА. СОБЛЮДАЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ И НЕ ДОПУСКАЙТЕ ПАНИКИ! – сообщил голос диктора и начал повторять.

На экранах показали обломки и лежащие тела в искореженном здании. Надпись в углу экрана гласила, что это вокзал в Люблине.

– А вот этот настоящий, – мрачно прокомментировал Даниил. – Только какой идиот запустил объявление?

– Ты разбирайся, а мы пойдем звонить и знакомиться с местными взрывателями, – сказал я уже на пути к выходу. – Сдается мне, они еще ничего не сделали, а это кто-то наводит панику.

– Если это кто-то из наших, он уволен, – процедил сквозь зубы Юсупов.

– Не спеши. Вдруг это часть плана, а он только прикидывается паникером, – остудил я его.

– Анна номер два? – нахмурился Николай и тут же покачал головой. – Или кто-то из ее друзей.

– Мне казалось, мы всех вычистили, – нахмурился Даня. – Посмотрим. Успехов вам.

Он ушел в административную часть вокзала, а мы вместе с остальным потоком народа пошли на улицу. Люди выбегали, служащие старались не допустить паники и особенно нервным указывали направление движения. У выхода, которым мы собирались воспользоваться, образовалась пробка. Один мужик начал пробиваться силой, расталкивая всех. Он не обращал внимания, толкает он женщину или отбрасывает в сторону пожилого человека. Ни один служащий его не видел.

Я поморщился. В другое время прошел бы мимо, но этот, чего доброго, устроит свалку, а мы с Колей торопимся. Придется вмешаться. Я поднял руку и начал чертить.

Алатырь, Опора, Крада.

Мужика окружил щит темной энергии. Он начал дергаться, кричать, но никто не обращал внимания. Однако смутьян все еще мешал, а телекинезом, чтобы оттащить его, ни я, ни Николай не владели. Пришлось чертить снова. От нового заклинания края щита разошлись в стороны ровно настолько, чтобы мужик мог выйти в сторону от толпы.

– Выходи и жди очереди на выход, – с насмешкой сказал я ему.

– Я должен выйти! Вы не понимаете, сейчас же… – начал он.

– Твоя жизнь ценнее жизни женщин и детей? – прервал его Деев с убийственным сарказмом.

Мужик осекся, открыл и закрыл рот подобно рыбе и отошел в сторону, сгорбившись. Я усмехнулся и остался ждать, когда освободится проход.

Пробка вскоре рассосалась и мы спокойно вышли. Мужик вылетел за нами и побежал по улице.

– Ненавижу трусов, – с презрением заметил Николай.

– Их мало кто любит, – согласился я и указал на таксофон. – Давай звонить.

Еще в поезде мы договорились, что говорить будет Коля. Раз они британцы, значит, и к другому британцу отнесутся с большим доверием, чем к немцу.

Пока он говорил, я стоял рядом и проверял, не наблюдает ли за нами кто. Кажется, нет. Разговор длился недолго: Николай рассказал историю о тяжелой битве с людьми из канцелярии и героической гибели Анны и Джона в поезде, получил инструкции. Даже спросил про сообщение на вокзале. И после трех утвердительных восклицаний положил трубку. Кивнул мне в знак того, что поговорим по дороге, и повернул в сторону автобусной остановки.

– Мы отправляемся к местной группе взрывателей, – тихо сказал он. – Мне не представились и ничего не объяснили. Но, кажется, поверили. Он сказал, что пришлет кого-то к нужному времени, а мы пока должны готовиться. Объявление его не обрадовало. И еще. Это или помехи, или у него какой-то акцент.

– Узнаешь голос, если услышишь еще?

– Конечно.

Встретили нас без особого энтузиазма в небольшом доме в частном секторе города. В этот раз их было всего двое, оба мужчины чуть за тридцать, разумеется, оба поляки. Они как раз смотрели по телевизору передачу о событиях на вокзале.

– И как же мы будем работать? – ворчал один из них, Гжегож. – Они же будут нас ждать.

– Не паникуй. Приедет старший и все расскажет. Наверняка еще и с обновленным планом, – успокоил я.

– Не нравится мне это.

– Не нравится, дверь там, – фыркнул Лешек, его приятель. – Мне больше достанется.

Фальшивого золота, добавил я про себя с усмешкой. Гжегож только насупился и откинулся глубже в кресло. А я отправился отдыхать в отведенной нам с Николаем комнате.

* * *

Замок на границе с Чешским княжеством.

– То есть как мертвы?! Оба? – насупился лысеющий мужчина с львиной бородкой.

– А эти двое выжили. Уже второй раз. Как интересно, – промурлыкала желтоглазая британка.

– У нас есть повод не верить им, моя леди? – спросил пепельный блондин лет сорока с серыми глазами. Он стоял на краю ковра и то и дело косился на бурое пятнышко на самом его краю.

– Нет. На границе все спокойно, как сообщают наши люди там. Так что иди в Лодзь и закончи дело. Джона жаль, но что поделать, – вздохнула она.

– Но мы остались слепыми и глухими без контактов с их контрразведкой, – проворчал лысеющий.

– Я займусь и этим, ваша светлость, – поспешил ответить блондин.

– Ступай, дорогой мой, – отпустила его желтоглазая леди.

Он поклонился и вышел.

– Мне это не нравится, – проворчал князь.

– Тебе вечно что-то не нравится, Альберт.

– Почему жертв в Варшаве не было?

– Видимо, не так рассчитали время и люди не успели зайти, – невозмутимо ответила она. – Наш друг учтет это в Лодзи.

– Если успеет за четыре дня, – проворчал князь Альберт.

– Этот успеет.

* * *

Граница с Норманской Империей, квадрат Е-1. День спустя.

– Ну что, пропускаем? – шепотом спросил Томаш.

– Да, только чего он стоит, словно ждет? – прошептал Роман. – Сейчас ведь не время встречи?

На краю болота стоял мужчина в камуфляже, с рюкзаком на плече и оглядывался по сторонам. Пару раз он уже подходил к ближайшему датчику и прыгал перед ним, придерживая капюшон куртки. Накрапывал дождик, так что он не просто скрывал лицо.

– Нет. Выйти поговорить?

– Выходи. Если бы он ждал в следующем квадрате, было бы уже странно.

Томаш кивнул и поднялся. Сделал вид, будто запыхался, и подошел к человеку. Тот обернулся и сам приблизился, снял капюшон. Это оказался мужчина лед сорока, с благородными чертами лица и серебристыми волосами.

– Долго ты добирался, – недовольно сказал пепельный блондин.

– Тут не шоссе, а во время дождя идти еще сложнее, – оправдался Томаш. – Что-то случилось? Время неурочное.

– Да, проведи через болота, а то тропы не знаю и Болотник странный у вас – с ним, вроде, договорились, а он меня чуть в трясину не скинул.

– Я с ним дел не имею. Идем.

– Как у вас тут дела, со стажером разобрались? – спросил блондин.

– Да, подписали ему бумаги и отправили назад, – небрежно ответил Томаш.

– За неделю? Не быстро?

– Обычно две недели стажируются, это так. Но этому тут не понравилось, так что он сделал все, чтобы закончить побыстрее, – усмехнулся поляк.

Роман пропустил их вперед и осторожно пополз на расстоянии. Он все еще не доверял Яворскому полностью, вот и следовал за ним повсюду. Как Егор прилепился к Эвелине Фредро. Но пока оба поляка всеми силами показывали свою лояльность Российской короне.

– Вот как. И кто же это такой ретивый? – с насмешкой спросил блондин.

– Да граф один русский. Дмитрий Татищев, – отмахнулся Томаш. – Земель нет, денег нет, зато гонора много. Ходил тут с видом, что самый умный.

– Татищев? – удивился пришелец. – Как интересно.

– Знакомый?

– Можно и так сказать, – рассмеялся блондин. – Да и ты должен был о нем слышать – это же он с приятелями тогда раскрыл заговор против царя четыре года назад.

– А да? Наверно, его имя скрылось за более звучными фамилиями Юсуповых да Меньшиковых. А вы тут зачем, пан?

– Да на пути в Лодзь наши люди в переплет попали, так что я, можно сказать, пополнение.

– Вот как. Что же, пусть у вас все получится.

За такими разговорами они вышли на твердую землю. Дождь прекратился, но с деревьев все еще капало.

– Дальше не заблудитесь, пан, – сказал Томаш. – Тут прямо пойдете и окажетесь на грунтовой дороге. По ней к Колбаскову выйдете. Я бы отвез, но вызову подозрения.

– Понимаю. Ну, хорошей службы, как говорится, – усмехнулся блондин, пожал ему руку и ушел.

Томаш постоял немного, пока нарушитель границы не скрылся из вида, и ушел в лес, где его уже ждал Роман.

– Надо сообщить Юсупову. Идем скорее, – сказал Ушаков и они поспешили на базу.

* * *

Город Лодзь через четыре дня.

Четыре дня мы с Николаем делали вид, что страдаем от безделья. Под этим соусом мы изучили город и особенности строения вокзала. На следующий день после прибытия нас нашел Даниил и сообщил, что замена Джону уже в пути – Томаш проводил нарушителя через болота. Сказал, что в дороге ему устроят проволочки, чтобы он если и успел к приезду императора Константина, то в самый последний момент. За это время Коле и мне надо занять лидирующие позиции и начать распоряжаться. Именно мы должны инициировать закладку взрывчатых артефактов, чтобы этот мужик только нажал на кнопку. Вернее, активировал уже взведенные нами руны.

Почему они использовали артефакты, а не простой тротил объяснялось просто – артефакты в неактивном состоянии не отследить ни чародею, ни собаке. К тому же взрывчатыми свойствами наделили самые обычные вещи, которые можно найти на любой платформе – гайки и гвозди от шпал, молотки и отвертки – что-то, что могли забыть рабочие, когда уходили с последней смены.

Три дня мы просто гуляли по городу, готовили ужин в свою смену, болтали с поляками о жизни. Выяснили, что Гжегож вечно всем недоволен, а Лешек его довольная жизнью полная противоположность. Но при этом они лучшие друзья. Вот уж действительно, противоположности сходятся. На третий день, за сутки до выступления императора, за ужином я начал выступление.

– А где пиво? – удивился Гжегож.

– Какое тебе пиво? – изобразил удивление и я. – Сейчас поедим и пойдем дело делать. Или ты спьяну хочешь запихнуть какую-нибудь взрывчатую гайку себе в трусы, вместо шпалы?

Лешек гыгыкнул, но промолчал.

– Так старший не пришел еще. Вдруг у них план поменялся, – протянул Гжегож.

– Если поменялся, то позвонили бы. А так он или она просто задерживается. Ты что, из-за такой мелочи, как отсутствие босса, хочешь завалить дело? Ну хорошо, просто не получишь денег и все, – с деланным равнодушием сказал я и пожал плечами. – Лешек, ты тоже не хочешь работать?

– Я хочу. И Гжесь хочет. Ему эти деньги очень даже нужны. Эй, друг, что ты из себя недотрогу строишь?

Гжегож поворчал еще, но перспектива остаться без оплаты вдохновила его поработать.

– А взводить их кто будет? – сделал он последнюю попытку соскочить.

– Мы маги. Так что давай, доедай и пойдем, – усмехнулся Николай.

Мы пробрались на закрытую часть вокзала. Я «отключил» сигнализацию и камеры. Гжегож и Лешек уложили взрывчатку. Николай сделал вид, что активировал руны. И все это под бдительным наблюдением ребят из Тайной канцелярии – они ведь должны знать, что где лежит, чтобы переложить в места, где будет громко, но бесполезно.

Довольные, мы вышли в общий зал вокзала, смешались с толпой приезжих и с ними вышли на улицу. Я немного отстал и кивнул Даниилу в знак того, что можно идти и все переделывать.

Вот только у машины нас ждал человек. Высокий, с меня ростом, с пепельными волосами и благородным лицом. И возраст подходил под описание, что дал Ушаков Юсупову. Кого-то он мне напоминал, кого-то из прошлого, но я никак не мог вспомнить.

– Вы с платформы мана-рельса? – спросил он тихо на русском. Мы, все вчетвером, напряглись. – Почему меня не дождались?

– А ты кто, чтобы тебя ждать? – спросил Лешек. – И с чего бы нам там быть.

– Я приехал на замену Джону и Анне.

– Добро пожаловать, – вступил я в разговор. – Мы не знали, когда ты придешь, пошли и сделали все сами.

– Я взвел руны, – добавил Николай и передал ему небольшую коробочку с единственной кнопкой. – Остается только нажать.

– Инициативные ребята, значит. Похвально. Где разместили? – усмехнулся он.

– Давай прямо тут схему расстелем? – выгнул я бровь.

Он рассмеялся.

– Молодец. Хорошо, едем домой, там все расскажете.

– А ты как нас нашел? – спросил вечно подозрительный Гжегож.

– По машине. Приехал на адрес – никого нет, машины нет. Логично, что вы тут. Я и приехал. На такси, если что.

– Понятно. Так как тебя называть? – уточнил Лешек. – Или обращаться на «вы»?

– Можно и по-простому. Сергей, – представился он.

У меня что-то екнуло.

– Так ты русский? – удивился Гжегож.

– А фамилия у тебя есть? – уточнил Николай.

– Сергей Татищев.