Граф Лазарев. Том IV

Глава 1

Я задыхался. Воздуха не хватало, в легкие будто налили раскаленный свинец. Попробовал пошевелиться и не смог, словно что-то невероятно тяжелое придавливало меня к земле. С трудом приподнял голову и обнаружил, что на груди моей лежит гранитная плита. На ней большими буквами было написано «Свадьба».

— А, Виктор, вот ты где. — Рядом со мной материализовалась Дарья в длинном белом платье со шлейфом и в прозрачной фате. Мое бедственное положение, казалось, ничуть ее не смущало. — Ты уже готов?

— Готов к чему? — прохрипел я, с трудом выбираясь из-под плиты и садясь.

— Как — к чему? Мы же женимся! Вечером мы идем выбирать мне наряды. А потом издашь указ, по которому в графстве закроют все кабаки. И бордель, само собой.

— Бордель-то за что?

— Как за что? — возмутилась Дарья. — Ты же теперь мой муж! Не потерплю, чтобы ты ходил по борделям.

— Ты же нам всю экономику обрушишь, — попытался я утихомирить рыжую. — Я, к твоему сведению, и так в него не хожу. По крайней мере, последние пару месяцев. Это вторая наша статья доходов после золотой шахты, на что ты себе платья будешь покупать?

— Ладно, бордель оставим, — нехотя согласилась Дарья. — Но только для других, сам ни-ни! А завтра мы едем к маме на дачу копать картошку!

— Турчанинов же вдовец, — удивился я. Только тещи мне не хватало для полного счастья.

Дарья немного подумала.

— Тогда к папе.

Картинка сменилась, и мы оказались на бескрайнем картофельном поле.

— Папе будешь помогать! — возвестила Дарья, передавая мне лопату. — Мы же теперь одна семья. И бабушке с дедушкой, и всем моим родственникам.

— У тебя есть бабушка с дедушкой? Я думал, что они уже...

— Конечно, есть! Кто, по-твоему, будет сидеть с детишками, когда они у нас появятся?

— С каким еще детишками?!

— Как с какими? Тебе же нужны наследники. Штук пять, — решила Дарья не мелочиться. — А ты думал, мы просто так женимся? Готовься: пеленки, распашонки. Ведь дети — это так прекрасно!

— Прекрасно, — поддакнула огромная круглая картофелина, выбираясь из-под земли. — Вон у меня сколько клубней.

Вслед за большой картофелиной выкатились несколько картошек поменьше в чепчиках и пеленках.

Большая картофелина отряхнулась от земли, подкатилась ко мне и произнесла...

— Вставай давай, приехали.

Игорь тряс меня за плечо. Я очнулся от свадебно-картофельного кошмара и помотал головой, пытаясь прийти в себя.

— Что, семейная жизнь снилась? — осведомился некромант.

— Лучше тебе не знать.

Я кое-как сел, пытаясь привести мысли в порядок. На всякий случай ущипнул себя за щеку, вдруг безумный сон продолжается. Но нет, купе поезда вокруг и зевающий кузен рядом были вполне реальны. Привидится же такое. Что-что, а говорящая картошка мне точно раньше не снилась. Похоже, предстоящая свадьба тревожит меня даже больше, чем мне казалось.

— Подъезжаем к Лазарево, — объявил Игорь. — Сходи умойся, а то у тебя такой вид, словно ты во сне привидение увидел. Причем не наше домашнее, а злобное и зубастое.

— Скорее уж пасленовое, — ответил я и, проигнорировав удивленный взгляд Игоря, отправился приводить себя в порядок. Каладрий, который все это время дремал на спинке моей кровати, недовольно встрепенулся и перелетел на стол.

Игорь несколько погорячился, заявив, что мы подъезжаем. До Лазарево оставался еще почти час, за это время можно было не только смыть с себя остатки ночного сна, но при желании и подготовиться к визиту к самому Императору. Так что через двадцать минут, посвежевшие и более-менее проснувшиеся, мы с Игорем пили чай и ждали нашу станцию.

Наконец поезд прибыл. Один лакей вынес наши чемоданы, другой вывел из лошадиного вагона Инцитата. На перроне нас уже встречали мои женщины.

— Ну наконец-то! Мы тебя уже заждались. — Дарья поцеловала меня в щеку. — Надеюсь, в ближайшее время Император тебя больше не вызовет?

Я приобнял невесту.

— Я тоже рад тебя видеть, милая. Его Величество очень мной доволен и разрешил отправиться в небольшой отпуск.

— Прекрасно. Нам ведь жениться уже через три дня.

— Вик, ты как-то побледнел, все в порядке? — забеспокоилась Лидия, подходя с другой стороны. Я отогнал фантасмагорические видения.

— Ничего страшного, просто спал плохо. Что там с нападением на шахту? По мобису вы так толком ничего мне и не рассказали.

— Шахту атаковали бандиты, — поведала Лидия. — Украли добытое золото, сломали часть оборудования, покалечили нескольких гномов. Коротышки отбивались, но куда им против вооруженных людей. Работают они хорошо, а вот охранники из них так себе, сам понимаешь.

— А что тролли в это время делали, позвольте узнать? Они как раз и есть охранники. За что я им плачу такие большие де... Ладно, скажем так, достойные деньги. В общем, за что я просто им плачу?

— Кремень ушла сопровождать партию добытого золота в Оренбург, — ответила Лидия.

— А Валун?

— Отпросился в горы в гости к родственникам.

— Зачем? — удивился я.

— Хотел пригласить их на свадьбу.

— Троллей? На нашу свадьбу?!

— Не на нашу, — успокоила меня Дарья. — Валун и Кремень тоже собираются пожениться.

Я тихо осел на лавку. Я, конечно, давно понял, что моя жизнь — сплошной сумасшедший дом, но не ожидал, что настолько.

— И кто подал им эту прекрасную идею?

Дарья пожала плечами.

— Ну, ни для кого не секрет, что у нас скоро свадьба. Наверно, они захотели так же.

Пока я придумывал, что ответить, голубь на плече переступил с лапы на лапу, болезненно оцарапав меня когтями.

— Каладрий. — Лидия протянула руку и погладила демона по перышкам. Голубь Лидии нравился, и она была, наверное, единственным человеком, которому тот отвечал взаимностью. — Вик, он какой-то грустный, тебе не кажется?

— Не поладил с местными птицами, — ответил я. Каладрий действительно всю дорогу пребывал в меланхолии. Память о неудавшейся любви с попугаем была еще свежа.

— Еще у нас хомяк сбежал, — сообщила Лидия, когда женщины вместе с Игорем усаживались в коляску, а я седлал Инцитата. — Понятия не имею, как ему это удалось.

— Лазарь?!

Перед моим мысленным взором предстал перечень бедствий, которые может натворить вырвавшийся на свободу хомячок-зомби. Геноцид местной популяции мелких животных был среди них далеко не самым страшным.

— Он прогрыз ход под полом и удрал. Надеюсь, найдется.

— И вы вместо того, чтобы его искать, поехали на вокзал? — возмутился я.

— Мы отправили слуг. Да и как его искать по всему имению? — ответила Лидия. — Думаю, Лазарь скоро сам даст о себе знать.

— Не завидую я тем, за счет кого он это сделает.

Через двадцать минут мы подъехали к усадьбе. Дом, милый дом. Ставший родным моему сердцу уютный особняк, который я покинул совсем недавно, но по которому уже успел соскучиться. Правда, я не помню, чтобы в прошлый раз дом горел.

— Фрейя! — воскликнули мы в один голос.

Полыхал, к счастью, не сам особняк, а небольшая пристройка. Слуги уже высыпали тушить пожар, передавая друг другу ведра с водой.

Мы выскочили из коляски. Из клубов дыма, пара и непечатных выражений вылетело нечто зеленое и чешуйчатое, село на дерево и гордо уставилось на нас.

— Это что, мой дракон?!

За время моего отсутствия Фрейя подросла раза в три. Из милого дракончика размером не больше котенка она превратилась в солидного зверя. Драконица перевела взгляд с меня на горящий сарай и обратно, словно стремилась продемонстрировать мне свое пиротехническое достижение. Мне даже показалось, что в голове прозвучал довольный голос: «Папа, смотри, как я умею».

— Она что, тоже сбежала? — Я грозно посмотрел на Лидию и Дарью.

Девушки переглянулись с невинным выражением лица, которое означало, что вообще-то да, но они ни причем и оно как-то само случилось.

Я вздохнул и присоединился к тушителям пожара.

Сарай, благо мои слуги оказались расторопными, потушили быстро. Фрейя, кажется, осталась недовольна таким возмутительным обращением с плодами ее труда. Она ведь так старалась, поджигала. С драконом надо что-то делать. Она растет не по дням, а по часам, это уже не милый зверек, который живет у Лидии на шкатулке с золотом. Скоро Фрейя станет самым настоящим бедствием.

Я пересадил бедствие себе на плечо, откуда не так давно Каладрий улетел в неизвестном направлении, и осуждающе на нее посмотрел. Драконица ответила мне невинным взглядом желтых глаз с вертикальными зрачками.

«Поджигать — плохо! Никогда так не делай», — мысленно отругал я Фрейю. Та сделала вид, что резко потеряла способность к телепатии.

— Отнеси Фрейю в ее комнату, — велел я Лидии. Жена взяла драконицу на руки и отправилась исполнять поручение.

— В шахте кто-нибудь пострадал? — Я повернулся к рыжей.

— Несколько гномов. Никто не погиб, к счастью, но поломали их сильно. Я вызвала целителей из Оренбурга, они сделали, что смогли.

Дарья провела меня в комнату, которую слуги наспех превратили в лазарет. На кроватях лежали несколько гномов. Я бегло осмотрел коротышек — кажется, целы. По крайней, мере, тех, кто после нападения цел был недостаточно, уже успели подлатать.

Среди простых рабочих я с удивлением обнаружил Швотенберца. У того под глазом красовался здоровенный фингал, но в остальном предводитель клана казался более-менее здоровым.

— Вы видели, кто на вас напал? — обратился я к гному.

— Бандиты, — хмуро ответил тот.

— И как они выглядели?

— Как бандиты. Здоровые, вооруженные, в масках. Дождались, когда тролли уйдут, и ворвались в шахту. — Гном, кряхтя, сел на кровати. — Поломали оборудование, отобрали золото, избили наших, особенно тех, кто пытался их выгнать. Хорошо хоть не угробили никого. Могли бы, граф, и получше защищать своих работников.

— Я усилю охрану, — пообещал я. — По крайней мере, сделаю так, чтобы эта охрана не отправлялась в рабочее время в гости к родственникам. Как думаете, кто их нанял? Жмурло?

— Вряд ли. Жмурло, чтоб его подземная крыса в причинное место укусила, мстил бы прежде всего мне и моей семье. Может, попытался бы силой увести нас назад к себе в рудник. А эти, Зур Кэздерн, хотели нагадить именно вам. Мне даже не показалось, что им сильно было нужно золото. Скорее это нападение — что-то вроде предупреждения. Они у входа кое-что оставили, когда уходили. Не знаю уж, случайно или намеренно. Я эту гадость забирать, конечно, не стал.

— Что оставили?

— Кучу дохлых мышей.

Я скрипнул зубами. Волконский. Мальчишка все-таки не успокоился и решил мне отомстить. Да еще и как быстро сработал: недели не прошло с нашей первой встречи в ресторане, а он уже добрался аж до Урала и нанял отморозков, чтобы покалечить моих работников. Ну ничего, он у меня еще получит. Я много на что могу закрыть глаза и простить, списав на юношескую дурость, но не нападение на тех, кто мне служит и кого я пообещал защищать. Пусть весь Род Волконских на меня ополчится, поймаю мальчишку и запихаю кирку ему в задницу. В конце концов, даже враждовать с великим княжеским Родом не так страшно, как жениться.

Я вышел на улицу и тут же наткнулся на Лидию. Жена уже отнесла драконицу и теперь ждала меня у дверей с виноватым видом. Рядом с ней стояла Дарья. Ну и гарем у меня: хомяк убежал, дракон улетел, никакой ответственности. Инцитата я им не доверю, у него слишком тонкая душевная организация.

— Кстати, Вик, мы поставили новую беседку. — Лидия указала рукой на симпатичное деревянное сооружение сбоку от дома. — Сапог с гоблинами очень хотели чувствовать себя полезными, пришлось найти им дело. Знаешь, они оказались неплохими строителями. Главное, давать им доски полегче и ни в коем случае не подпускать к большому молотку.

Сразу же после этих слов раздался треск, и гордость команды гоблинов стала заваливаться на бок. Одна из нижних досок подломилась, и все сооружение с грохотом рухнуло вниз. Из-под обломков обрушившейся беседки выполз довольный хомяк Лазарь. Он быстро-быстро что-то жевал.

— Лазарь! — рявкнул я, постаравшись вместить в эту простую реплику весь свой непечатный словарный запас. Хомяк посмотрел на меня глазами-бусинками и принялся невозмутимо жевать дальше. Стыдно за свое поведение ему явно было еще меньше, чем дракону.

— Вик. — Лидия тронула меня за рукав. — Понимаю, тебе сейчас не до того, но тебе нужно посмотреть список гостей. Вдруг мы кого-то забыли.

Я со стоном привалился спиной к стене. Дом, милый дом. Женщины выносят мозг, дракон все подряд сжигает, хомяк все подряд грызет, скоро еще Инцитат начнет ныть о своей несчастной судьбе. И как я мог забыть, насколько прекрасна и удивительна жизнь в Лазарево? Все живое и даже не совсем живое в случае хомяка пытается доставить мне как можно больше забот.

Над головой пролетела стая голубей под предводительством Каладрия. Вокруг меня, чудом не задев, шлепнулось несколько белых пятен. Только я обрадовался своей удачливости, как возлюбленный питомец сделал круг и посадил особо крупное пятно мне на пиджак.

Ну вот я и дома.

Глава 2

Я стоял посреди серой улицы. Серые дома жались друг к другу, серое небо над головой заволокли тучи, под ногами лежала такая же серая мостовая. Ни одно яркое пятно не разбавляло эту мечту дальтоника. Мимо меня бесконечным потоком текли люди, причём почему-то исключительно мужчины. Они шли, понурив головы, с таким унылым видом, словно на них разом обрушились все мировые несчастья. Я окликнул одного из страдальцев, но тот не обратил на меня внимания и скрылся в двери такого же серого дома, как и все вокруг.

Приглядевшись, я заметил на домах вывески, разумеется, серые. Ближайшая ко мне гласила «В гости к теще». Дальше следовали «Роддом», «Магазин платьев», «Клуб порядочных мужей» и так далее. Ну все понятно. Опять сон.

В подтверждение моей догадки из земли прямо перед воротами роддома вылезла здоровенная оранжевая морковка, разбавив тем самым окружающий унылый пейзаж, и на маленьких ножках засеменила ко мне. За ней следовал целый выводок морковок поменьше.

— Чего смотришь с таким ужасом? — обратилась ко мне морковь. — Дети — это прекрасно! Вон у меня сколько семян. И корнеплодов.

Говорящая морковь запнулась. Я понятия не имел, размножается морковь корнеплодами или отращивает их просто так, соответственно, морковь, как мой глюк, не имела тоже.

— Второй раз я на это не куплюсь, ты мне снишься, — предупредил я овощ.

— Ничего подобного! — возмутилась морковь, но я сделал строгий вид и упер руки в бока. Ботва морковки расстроенно поникла.

— А ну немедленно проснись! — приказал я сам себе. — А то эта овощная фантасмагория становится дурной привычкой.

Серый мир вокруг исчез, и я открыл глаза. Приснится же такое снова. Что там завтра по графику, говорящий арбуз и его разбегающиеся семечки? Никогда не думал, что питаю тайную тягу к овощам. Похоже, журнал про турнепс меня испортил.

Я сел на кровати и посмотрел на часы. Те показывали шесть утра. Отвратительно. В такое время приличные люди могут ложиться, но ни в коем случае не вставать.

Я закрыл глаза, надеясь все-таки уснуть и доспать нормально, без овощей и прочих ужасов, но быстро понял, что это мне не удастся. Мысленно проклял того идиота, который когда-то давным-давно придумал свадьбы, и слез с кровати.

Хотелось с кем-то поговорить. Игорь спит и не обрадуется, если я разбужу его, чтобы поделиться морковными впечатлениями, Лидия и Дарья тоже. К тому же, инстинкт самосохранения не позволит мне рассказывать жене и невесте, как мне не хочется жениться. Можно призвать в компаньоны Инцитата, но жаловаться бедняге-коню, испытывающему хронические проблемы с женским полом, на то, что у меня женщин слишком много, мне не позволит совесть. Значит, остается тот, у кого этих проблем никогда не было.

Бодрое курлыканье я услышал, еще поднимаясь на чердак. Пожалуй, стоит переселить слугу, который живет снизу. Три голубки сидели на полу и благоговейно внимали Каладрию, который что-то вещал с жердочки. Я даже почувствовал некоторое разочарование в своем питомце — странно, что всего три, а не десять. Правда, нагадить они успели, как целая стая.

— Приветствую тебя, о низвергнутый создатель, — поздоровался я с питомцем. Голубки, завидев меня, испуганно упорхнули к явному неудовольствию демона. — Что, опять основываешь культ? Тогда предлагаю первой заповедью сделать «не гадить на пол».

— Чего не спится, дубина? — буркнул голубь, перелетая ко мне. — Я их всю ночь окучивал, распугал мне всю личную жизнь.

— Ничего, найдешь новых. — В чем в чем, а в этом я не сомневался. — Слушай, Каладрий. — Я присел на самый необгаженный стул. — Ты же знаешь, что у меня через несколько дней свадьба?

— Еще бы не знать. Из-за этого все тут носятся, как угорелые, всех птиц мне распугали. Не понимаю, и чего вы, смертные, делаете из такой ерунды целое событие?

— Вот я тоже не понимаю. Сходили бы тихонько в церковь и все. А еще лучше вообще не ходили бы, жили бы так же, как сейчас. Только спали бы в одной спальне. — Я вздохнул. — Помнишь, как ты мне дни до смерти отсчитывал?

— Конечно, помню, — подтвердил голубь.

— Вот в ожидании свадьбы у меня примерно такие же ощущения. Только смерть был хоть какой-то шанс предотвратить.

— Так зачем ты женишься, раз ты не хочешь? — удивился Каладрий. — Кто тебя заставляет?

— В том-то и дело, что я хочу. Она же мне нравится. И в то же время не хочу. Понимаешь, мы с Дарьей поженимся, станем одной семьей, и это прекрасно. Она же теперь будет моей официальной женой. Узаконим отношения и все такое, я беру ее под свое крыло. Но с другой стороны, мы с Дарьей поженимся, станем одной семьей, и это ужасно. Она же теперь будет моей официальной женой. А вдруг она мне мозг выносить будет?

— Так она же и сейчас выносит, — заметил Каладрий.

— Да, но после свадьбы у нее появится на это законное право. Или изменится, растолстеет, переоденется из платьев в халат. Знаешь, я бы с радостью на ней женился, если бы у меня была абсолютная уверенность, что впереди у нас не будет никаких проблем. — Я, наконец, облек в слова мысль, которая не давала мне покоя и которую все никак не мог сформулировать. — Только где ж ее взять, эту уверенность.

— С абсолютной уверенностью, что не будет проблем, даже нагадить нельзя, — философски изрек Каладрий. — Вдруг попадешь на кого-нибудь могущественного и очень мстительного. А вообще не понимаю я вас, людей. У птиц все проще. Потоптал себе и полетел дальше, даже гнездо вить не надо. А у вас такого почему-то нет.

— На самом деле есть в некоторых местах. Более того, это место нас кормит. Но моим женщинам оно почему-то очень не нравится.

Каладрий курлыкнул и нагадил на пол, выразив тем самым отношение то ли к человечеству, то ли к свадьбам, то ли к мирозданию в целом. Я вздохнул и погладил его по перьям.

Получив дозу сочувствия от Каладрия (не такую большую, как хотелось, конечно, но голубь честно старался), я спустился вниз. Усадьба начинала потихоньку оживать. Слуги просыпались и приступали к своим обязанностям, да и Игорь к семи утра обычно уже вставал. Я накинул пиджак и спустился на первый этаж с намерением прогуляться перед завтраком, но столкнулся нос к носу со слугой. Вид у него был слегка ошалелый.

— Ваше Сиятельство, к вам гость. Я даже, простите великодушно, не знаю, как его и представить.

Я удивленно посмотрел на слугу и проследовал за ним с гостиную.

— Северин? — В кресле, флегматично заложив ногу на ногу, сидел вампир. — А вы что здесь делаете? То есть я, разумеется, рад вас видеть, но что-то случилось?

Под ложечкой засосало от нехорошего предчувствия. Визиты Тайной Канцелярии простым чаепитием не заканчиваются, меня всегда пытаются припахать к делу. Обычно еще и опасному и энергозатратному. С другой стороны, в свете предстоящей свадьбы, возможно, это не так уж и плохо.

— Ничего не случилось, — то ли успокоил, то ли расстроил меня вампир. — Просто зашел передать подарки. Так будет быстрее, чем посылать почтой, а другого времени не нашлось, в ближайшие дни я буду занят.

Я облегченно выдохнул.

— Я уж думал, кого-то убили. Вы нагрянули в такую рань.

— Простите. Я иногда забываю, что вы, смертные, еще и спите. Как по мне, абсолютно бесполезная привычка.

— Ничего страшного, — успокоил я вампира. — Я все равно уже час как встал. Последнее время все вокруг только и делает, что пытается меня от этой привычки избавить.

— Это вам от меня и от Анны. — Вампир протянул мне две внушительные черные коробки. — Было бы лучше вручить это вам вместе с вашей прекрасной молодой невестой, но она, как я понимаю, еще спит, а у меня мало времени. Госпожа Блэйд передает вам обоим свои поздравления и желает счастья в семейной жизни. Как и я, разумеется.

Я открыл первую коробку. В ней лежала такая же черная большая банка со стеклянной крышкой.

— Кофе?

— Это от меня, — подтвердил Северин, хотя можно было и не уточнять. — Самый дорогой и редкий сорт в мире, копи-лувак, прямиком с островов Индонезии.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я. Надо будет обязательно попробовать. Сам я не фанат бодрящего напитка, но кому-то из домашних наверняка понравится.

— Пожалуйста, — кивнул вампир. — Заказывал специально, в Империи такого практически не найти.

— Должно быть, этот сорт очень сложно выращивать, — предположил я.

— На самом деле не слишком. Зато сложно найти диких пальмовых кошек. В нашем климате они не живут, к сожалению.

— А кошки зачем? — удивился я.

— А вы не знали? Чтобы получить кофе лувак, зерна сначала скармливают кошкам, они ферментируются в желудке, выходят, так сказать, естественным путем, а уже потом их используют для заваривания. Вкус получается отменным.

Я посмотрел на банку новым взглядом, из которого стремительно исчезал гастрономический интерес. Северин дружелюбно улыбался, преподнеся мне эту мечту гурмана, я улыбнулся в ответ. Пожалуй, скормлю этот бесценный презент Каладрию. Он обожает везде гадить, должна же пернатому в конце концов вернуться карма.

— А это от Анны, — пояснил вампир, когда я открывал вторую коробку. Там, сложенный в несколько раз, лежал шелковый ковер. Я ухмыльнулся.

— Госпожа Блэйд просила передать, что надеется, что это немного облегчит вам тяготы семейной жизни. И, наконец, подарок от Его Величества.

Северин достал третью коробку и вручил мне.

— Сам Император Романов удостоил меня подарка? — удивился я. — Спасибо!

— Он очень ценит вашу работу. И просил передать благодарность за неоценимый вклад, который ваши таланты внесли в развитие местных технологией. К сожалению, воспроизвести в нашем мире удалось всего лишь одну вещь, которую он торжественно вам и вручает.

Я принялся открывать коробку. Интересно, что там, оружие? Оружие мне бы не помешало. Я, конечно, пацифист, но, как большинство пацифистов, только в том случае, когда оружие используют наши злобные, коварные, вероломные враги. Когда это делают наше благородные, прекрасные и милосердные союзники, а уж тем более я сам, это совсем другое дело.

Наконец, я поднял крышку и заглянул внутрь. Да уж, у Императора всегда было своеобразное чувство юмора. И у жизни тоже, раз из всех извлеченных мною технологий воспроизвести удалось только эту.

— Его Величество выразил надежду, что вашей супруге подарок особенно понравится. А что там, если не секрет?

— Да так, ничего особенного. — Я вытащил наружу то, что в свое время так креативно назвал «этническим музыкальным инструментом». — Девки в озере купались...

— Какие девки? — не понял вампир.

— Не обращайте внимания. — Я убрал приобретение обратно в коробку. — И передайте Его Величеству мою горячую благодарность и восхищение нашими учеными, которые изо всех извлеченных мною вещей смогли воссоздать действительно важную и полезную.

Главное, чтобы Император вслед за производством этнических инструментов не наладил выпуск местного аналога журнала «Плейбой». А то он составит конкуренцию нашей книгопечатне с полуголыми крестьянками. А я-то думал, он приличный человек.

— Его Величество также просил передать, что за ваши заслуги перед Империей вы представлены к награде. Зайдите на днях в администрацию в Оренбурге, вам должны выдать орден. Вам нужен Леонид Строганов.

— Строганов? — удивился я. — Не родственник ли он местного князя?

— Двоюродный дядюшка, — подтвердил Северин. — Он уже лет тридцать как заведует административными делами. И лучше не затягивайте, съездите в ближайшие дни.

— Но у меня же свадьба на носу.

— Это отнимет у вас всего десять минут, — отмахнулся вампир. — Зайдете в администрацию, заберете орден, распишитесь и выйдете, главное — доехать до Оренбурга. Вы же не станете пренебрегать благодарностью Его Величества?

— Что вы, конечно же, не стану, — заверил я.

Обычно после фразы «займет всего десять минут» любое мероприятие мистическим образом растягивается на целый день. Но, с другой стороны, какие проблемы меня могут ждать с орденом? Зашел, расписался и вышел.

— Сегодня же и займусь. На кофе не останетесь? — предложил я. — Как раз распробуем ваш потрясающий подарок. — И очень надеюсь, вампир сам же его и выпьет.

— Увы, не могу. — Северин поднялся с кресла. — У Канцелярии много работы, Анна меня убьет, если я через пять минут не появлюсь. Еще раз поздравляю и желаю счастливой семейной жизни. Ну и побыстрее отгулять, поскольку вы имеете свойство быть постоянно нужным Его Величеству.

С этими словами вампир, не утруждая себя тем, чтобы выйти через дверь, просто растворился в воздухе.

Я сгреб в охапку бесценные подарки и понес к себе в комнату. Ковер, пожалуй, повешу на стену, он среди презентов наших столпов государства самый приличный. А вот этнический инструмент запру в какой-нибудь дальний ящик. А то моя незаменимость для жен как мужчины может потерпеть некоторые потери.

Пока рыжее стихийное бедствие не проснулось, можно действительно наведаться в Оренбург. На сегодня вроде как запланировано согласование списка блюд на свадебный стол и выбор цвета скатертей и салфеток, так что очень кстати, что у меня появилась уважительная причина не участвовать в этом важнейшем мероприятии. Но сначала нужно кое-что сделать.

Я быстро позавтракал и поднялся на чердак к демону. Каладрий, что для него нехарактерно, скучал в одиночестве. Похоже, мой питомец как раз собирался исправить этот досадный факт и куда-нибудь слетать, но я его опередил.

— Ну чего тебе еще? — сварливо отозвался питомец, который уже готовился расправить крылья.

— Каладрий, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал. У тебя ведь большая стая?

— Само собой. — Голубь выпятил грудь. — Да все окрестные птицы подо мной! И в буквальном, и в фигуральном смысле.

— Прекрасно. — Я отогнал возникшие перед мысленным взором картинки голубиной порнографии. — В таком случае у меня для тебя задание. Возьми свою стаю и полетай в окрестностях шахты. Поищите что-нибудь подозрительное, вдруг бандиты что-то оставили. Может быть, даже они сами где-то прячутся, готовят новое нападение. Облетите все вокруг и вечером доложите мне обстановку.

— А мне за это что? — мгновенно сориентировался Каладрий. — Ты мне, вообще-то, две тысячи должен.

— Ты же голубь. Зачем тебе деньги? — попытался я воззвать к здравому смыслу.

— Твое какое дело? Голубок очаровывать.

— Бриллианты им в гнездо подкладывать? — съехидничал я.

— Ты мне должен, а зачем деньги, я сам разберусь. Значит так, будешь кормить меня и всю мою стаю, — заявил Каладрий. — Вечером придешь на чердак с мешком зерна.

Я представил, сколько жертв, разрушений и, главное, помета может учинить здесь целая стая и решительно помотал головой.

— Ну уж нет. Я согласен, но собирайтесь где-нибудь на улице, чердак я вам не отдам. Я и то, что ты сюда подружек водишь, терплю с трудом, но не всю окрестную птичью популяцию.

— Ладно, так уж и быть, — нехотя согласился Каладрий. — Я покажу тебе место. Но к вечеру чтобы насыпали зерна и самого лучшего!

— Я прикажу слугам, — пообещал я. — А теперь лети, маленький шантажист, отрабатывай зерно.

Каладрий нахохлился, всем своим видом показывая, что делает мне огромное одолжение, взмахнул крыльями и вылетел в окно. Надеюсь, птичий патруль действительно что-нибудь отыщет. А если и не отыщет, то хотя бы займется делом и мой чердак хоть один вечер побудет условно чистым. Кстати, надо бы послать сюда пару слуг убраться. А лучше не пару, а тройку. А еще лучше целую семью, включая троюродных и четвероюродных родственников.

Но это потом, а пока мне стоит наведаться в Оренбург. Надеюсь, хоть с получением ордена проблем не будет?

Глава 3

Здание городской администрации я нашел быстро. Сложно не найти здоровенный белокаменный дом, на котором большими буквами написано «Администрация». Стоило лишь назвать фамилию на входе, как меня тут же проводили в нужный кабинет, на котором буквами чуть поменьше красовалась вывеска «Л.В. Строганов». Я постучал и, дождавшись ответа, зашел внутрь.

За массивным дубовым столом сидел практически седой старик. Увидев меня, он недовольно оторвал взгляд от разложенных на столе бумаг.

Строганов выглядел настолько хрестоматийным государственным чиновником, что, казалось, не он занял должность в городской администрации, а администрацию построили вокруг него, словно храм для божества бюрократии. Очки с толстыми стеклами, строгий серый костюм, заваленный бумагами стол и фирменный устало-недовольный вид человека, которого, даже когда он еще собирается на работу и пьет утренний кофе, уже задолбали дурацкие посетители со своими дурацкими просьбами. Строганов достиг такого уровня чиновничьего мастерства, что при одном взгляде на него я остро почувствовал, что отвлекаю его от очень важных дел и вообще нас много, а он один, даже притом, что в кабинете нас было только двое.

— А, граф Лазарев. Могли бы прийти и вчера, все-таки награда пожалована самим Императором, — недовольно пробурчал чиновник и смерил меня еще одним взглядом. — Ладно, присаживайтесь. Вы ведь за орденом?

— Да, именно за ним, — подтвердил я. — Мне сказали, орден уже здесь, нужно только расписаться и забрать его.

— Здесь, здесь, — закивал Строганов. — Хотя на месте Его Величества я бы не раздавал ордена направо и налево. От вас требуется только одна маленькая формальность.

— Какая? — насторожился я.

Я надеялся, что маленькой формальностью станет моя подпись. А тут получаются уже две маленьких формальности. По моему опыту, как только формальность находит себе пару, они, как все парные существа, тут же начинают размножаться.

— Ничего особенно, просто возьмите справку номер 127. Выходите, сворачиваете налево и прямо по коридору будет пятый кабинет, можете заходить без стука, — проинструктировал меня чиновник. — Без нее я вам ничего выдать не смогу. Заберете, потом вернетесь ко мне.

— А без этого никак не обойтись? Видите ли, у меня не так много времени, я через несколько дней женюсь, надо готовиться.

— Никак. Но там дел на пять минут, зайдете и выйдете, — обнадежил меня Строганов.

Я кивнул и отправился искать пятый кабинет. Там сидела замученного вида женщина, перебирая какие-то бумаги.

— Здравствуйте, я граф Виктор Лазарев, — представился я. — Мне нужна справка номер 127.

— Хорошо. — Женщина безразлично кивнула. — Давайте.

— Что давать? — удивился я. — Я думал, это вы мне ее дадите.

— Как что? Справку 128. Как же я вам без нее справку 127 выдам, — меланхолично произнесла чиновница.

— А справку 128 где брать? — спросил я, чувствуя, как день стремительно становится все хуже и хуже.

— Поднимаетесь по лестнице на третий этаж, налево до конца, потом в маленький коридорчик, там будет кабинет номер 13. Скажете, что за справкой.

Глубоко вздохнув, я отправился на третий этаж. За свою жизнь я одержал много славных побед и поверг много опасных врагов, но с такой страшной тварью, как бюрократия, мне биться еще не доводилось. Что-то подсказывало, что в стенах городской администрации полегло много отважных воинов, пав в неравной борьбе со справками и талончиками. И есть опасение, что я пополню их ряды.

— Я граф Виктор Лазарев, мне нужна справка номер 128, — с порога заявил я, открывая дверь тринадцатого кабинета. Седой старичок, сидящий за столом, даже не повернул голову в мою сторону.

— Я граф Лазарев, — повторил я громче, подходя вплотную. Что это за неуважение к благородному дворянину?

— А? Что? Фазарев? — встрепенулся дед, подскакивая на стуле. — Прошу прощения, глуховат. Говорите громче.

— Не Фазарев, а Лазарев. Мне нужна справка номер 128, — прокричал я практически ему на ухо.

— 128, 128... — Старик нахмурился, словно пытался что-то вспомнить. — Есть такая. Только вам, мил человек, сначала надо на нее получить талон номер 426. Выходите из здания, сворачиваете налево, там будет отдельный вход, поднимаетесь наверх и проходите в двадцать восьмой кабинет. Потом сюда вернетесь.

— Ну хоть не справку номер 129, — вздохнул я.

— А? Что? 129? Тоже есть такая. Только для этого вам нужен талон 125/14. Выходите из здания...

— Нет-нет, 129 мне не надо, — поспешно заверил я, пока меня окончательно не погребли под лавиной справок.

К отдельному входу я шел так, словно всходил на эшафот. Под личиной талона 426 мне мерещились ужасы в виде предварительного получения талонов 425 и 424 на другом конце города, собирания кучи бумажек и километровых очередей в каждый кабинет. Думаю, сегодня ночью мне будут сниться не говорящие морковки, а говорящие справки.

Я отворил дверь и огляделся. На первом этаже находились кабинеты с пятого по одиннадцатый, двадцать восьмого там явно не было. Зато я увидел указатель: «Кабинет номер 27 — четвёртый этаж».

— Сударь. — Поднявшись на нужный этаж, я тронул за рукав какого-то человека, который уныло ждал своей очереди. — Это ведь кабинет номер 27?

— Да, — кивнул тот. — Если хотите занять очередь, то я последний.

— Да нет, спасибо, я не о том. А здесь, получается, кабинет номер 29?

Незнакомец снова кивнул.

— А кабинет номер 28 тогда где? — задал я наконец терзавший меня вопрос.

На четвертом этаже находилось аж пять кабинетов, рядом с каждым из которых на стульях скучали посетители. 25, 26, 27, 29, 30. Двадцать восьмой сам собой напрашивался в эту компанию, но его тут, тем не менее, не было.

— А, так вам не сюда, — подсказал какой-то жизнерадостный мужичок из соседней очереди. — Кто ж здесь двадцать восьмой-то ищет? Двадцать восьмой это возвращаетесь на первый этаж, проходите до конца направо, спускаетесь в подвал и там будет дверь.

Я скрипнул зубами, развернулся и спустился на первый этаж. Немного поблуждал в поисках подвала и наконец нашел нужную дверь.

— Мне нужен талон номер 426, — объявил я, проходя внутрь и игнорируя сидящих на стульях простолюдинов.

Милая девушка, сидящая за столом, жизнерадостно мне улыбнулась.

— Конечно, конечно, сейчас. А справка 54/6 есть у вас?

— Это-то что за справка? — спросил я, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. Эта симпатичная блондинка не заслуживает того, чтобы я наорал на нее, вымещая злость за все мытарства.

— Да ничего особенно, обычная бумажка, ее всем дают. — Девушка снова улыбнулась. — Но без нее талон не получить, такие правила. Возьмите и возвращайтесь.

— Но для ее получения обязательно нужен еще какой-нибудь талон? — спросил я безнадежным голосом. — И получать ее надо где-нибудь в другом крыле здания, где километровая очередь?

— Нет-нет, никаких талонов, что вы. Просто называете фамилию и все. Третий кабинет, совсем рядом, поднимитесь наверх и сразу увидите. Идите и возвращайтесь быстрее. — Блондинка послала мне кокетливый взгляд.

Несколько обнадеженный, я снова поднялся на первый этаж. О чудо, третий кабинет был действительно недалеко и у двери даже никто не сидел. Я дернул ручку.

— Здравствуйте, я граф Виктор Лазарев, мне нужна справка 54/6, — оттарабанил я с порога, глядя на сидящую за столом усталую женщину.

— Сейчас выпишем, — пообещала та замученным голосом. — Как у вас, говорите, фамилия?

— Лазарев. И что, вот так возьмете и выпишете? — изумился я.

— А почему нет?

— И не потребуете еще сто пятьдесят справок, взять талон на талон, съездить к черту на куличики?

— Конечно, нет! — возмутилась женщина. — Какого вы низкого мнения о нашей администрации. Мы что ж вам, бюрократы какие? Сейчас все сделаю, только печать поставлю. Вот черт, она, по-моему, осталась в соседнем кабинете у Галины Петровны. Пойдемте вместе сходим.

Я вышел из кабинета вслед за моей спасительницей от вала справок, которая сейчас казалось мне прекраснейшей женщиной на земле, хоть и годилась в матери. Мы подошли к небольшому окошку, за которым сидела бабуля с пышной прической. Одновременно с этим часы пробили два.

— Галина Петровна, мне нужна печать... — начала было моя провожатая.

— У меня обед начался, приходи потом, — отрезала вредная бабка, и окошко захлопнулось прямо перед моим носом.

— Вот незадача, — вздохнула женщина. — Придется вам теперь два часа ждать.

— Два часа на обед?! — изумился я.

Женщина виновато пожала плечами.

— Такие правила. А вам зачем справка? Ее же обычно никто не просит.

— Его Величество пожаловал мне орден, который я должен был забрать у Строганова. Тот потребовал с меня справку 128, для получения которой понадобилась справка 129... — поделился я своей бедой. — В общем, я и сам уже частично забыл тот тернистый путь, который привел меня к вам, но ваша справка могла бы стать последней. Но, похоже, не сложилось.

— Справка 128? Серьезно? — удивилась женщина. — Да ее же уже год как отменили! Строганов просто консерватор, любит, чтобы все было по-старому. Между нами, он тот еще самодур. И чем старше становится, тем хуже. Но князь его жалеет, не снимает с должности, все ж таки родная кровь. Строганов бы вам выдал все и так, если бы вы настаивали, что никакие справки получать не будете. А еще лучше указ показали, согласно которому они больше не нужны. Что ж вас никто не предупредил.

— Серьезно?! — У меня словно крылья за спиной выросли. — Так значит, я сейчас могу пойти и...

— Можете, — кивнула женщина. — Но Леонид, к сожалению, работает до обеда, он уже ушел. Приходите завтра.

Я огляделся, проверяя, что кроме нас двоих в коридоре никого нет, набрал полные легкие воздуха и выкрикнул:

— Да ...!!!!!!

Завтра я в Оренбург не потащусь, это абсолютно точно. Я и так убил больше полутора часов на дорогу, наивно надеясь, что все пройдет быстро и ко второй половине дня я уже вернусь обратно. Это пристанище дьявола придется брать штурмом. Домой я отсюда вернусь или со щитом, или на щите. Точнее, или с талоном, или со справкой.

— А больше мне что, никто этот орден не может выдать? У вас же здесь не один Строганов на всю администрацию!

— Никто, — покачала головой женщина. — Это же императорская награда, их кому попало не доверяют. Хотя постойте-ка. Сегодня ведь среда? Сегодня он, кажется, до трех. Вы еще успеете. Погодите, — остановила она меня, видя, что я собираюсь рвануть из здания так, словно за мной гонится толпа разъярённых троллей. — Я вам бумажку дам. Копию постановления о том, что справку номер 128 отменили. К Строганову только с ней ходить и надо.

Я поблагодарил эту прекрасную женщину и на полной скорости рванул к выходу. Обогнул здание администрации, вошел в парадный вход и бесцеремонно вломился в кабинет к Строганову.

— Это снова я. Не морочьте мне голову, вашу справку номер 128 уже год как отменили. Выдайте мне мой орден, и я пойду.

Строганов воззрился на документ, который я сунул ему под нос, как на какую-то гадость. На лице княжеского дядюшки ясно читалось, что в его время подобного произвола не было.

— Отменили и очень зря. Когда был нормальный документооборот, всякие разные тут не ходили, — желчно проговорил чиновник. — Лазарев, говорите... А вы можете предоставить справку, что вы действительно граф Лазарев?

— Какую справку? — чуть не упал я.

— Ну мало ли, вдруг вы выдаете себя за кого-то другого, — невозмутимо предположил Строганов. — Императорская награда попадет не в те руки, будет скандал. Мне нужно все проверить.

— Такая справка у меня есть, называется «паспорт», — сквозь зубы проговорил я, вытаскивая искомый документ. Строганов пристально на него посмотрел.

— Ну допустим. Хотя желательно еще пару свидетелей, которые могли бы подтвердить вашу личность.

— Могу позвать Его Величество и Анну Блэйд, вас устроит?

Строганов недовольно посмотрел на меня из-под очков, но ничего не сказал. Похоже, хоть это и стоило больших трудов, признать меня графом Лазаревым он таки согласился.

— Так-так-так. — Строганов отпер ящик стола и вытащил из него коробочку и какой-то документ с вензелем. — В вашей наградной грамоте сказано: «За заслуги перед Империей, помощь Тайной Канцелярии и устранение врагов государства». А справки о захоронении врагов у вас есть? Или о заключении их в тюрьму, желательно с адресом. Еще не помешали бы проездные документы к месту совершения поощряемого деяния, я так понимаю, это был лес оборотней. Какой у вас был транспорт?

— Конь, — сквозь зубы проговорил я.

Строганов что-то записал себе на листочке.

— А кто-то может это подтвердить?

— Конь и может, если хотите, спросите у него, — предложил я. — Слушайте, вы что, нарочно надо мной издеваетесь? Вы можете просто выдать мне этот орден и все?!

— Во всем должен быть порядок, — важно изрек Строганов. — Не могу же я раздавать императорские ордена кому попало без документов. В конце концов, я глава городской администрации, а не кто-нибудь.

— А справка об этом у вас есть? — невинно поинтересовался я.

— Какая справка? — удивился Строганов.

— О том, что вы действительно Леонид Строганов. А то вдруг вы обманом присвоили себе его личность. Сидят тут, знаете ли, всякие в администрации, раздают ордена.

— Да как вы смеете?!

— Примерно так же, как вы смеете гонять меня по всем кабинетам, — отрезал я и бесцеремонно сграбастал орден и грамоту со стола обалдевшего от такой наглости Строганова. — И мне бы еще не помешала справка о том, что это действительно орден и действительно для меня. На коробке, правда, большими буквами написано «Орден за заслуги перед Отечеством третьей степени» и дальше приписка: «Выдать Виктору Лазареву лично в руки», но во всем ведь должен быть порядок, верно?

Не дав Строганову ответить, я круто развернулся и вышел из кабинета. Надеюсь, весь княжеский род и не ополчится на меня из-за этого старого маразматика. Хотя, даже если отомстить мне за самоуправство задумает сам княжеский дядюшка, боюсь, это все равно будет страшно. Еще затребует документы на дракона или хомяка или отчет о добыче золота в шахте. А также выпишет Инцитату пару штрафов за превышение скорости.

Покинув здание администрации, я сел в коляску, которая все это время преданно ждала меня у входа, и открыл коробку. Там лежал наградной знак и сложенная в несколько раз небольшая записка. Я развернул ее и узнал аккуратный почерк Императора.

«Было увлекательно, правда? Передавайте Леониду привет».

Я глубоко вздохнул. Похоже, скотина Романов прекрасно осведомлен о прелестях местного документооборота. И специально наградил меня медалью, чтобы поиздеваться. Сейчас сидит, наверное, и посмеивается у себя в кабинете. Ну ничего, я ему еще отомщу. При следующей встрече затребую справку, что он действительно Император. А то мало ли, сидят тут на троне всякие, раздают указания.

— Поехали, — приказал я кучеру. — Хочу побыстрее оказаться подальше от этого страшного места.

Кучер стегнул лошадей, и коляска тронулась. Скорее домой, после такого потрясения я заслужил отдых. Надеюсь, в следующий раз судьба забросит меня в какое-нибудь спокойное и безопасное место. В портал там с чудовищами или в темный переулок в окружении врагов. Меня устроит что угодно, лишь бы справок там не было.

Вдруг в моей голове раздался знакомый голос.

— Ты где, дубина?

— В филиале ада, то есть практически на твоей родине, — ответил я Каладрию. — Правда, я оттуда только что уехал. А что?

Что-то случилось? Демон редко сам выходил на связь, обычно до него, наоборот, было не докричаться.

— Ты меня бандитов просил найти? — непривычно серьезно спросил Каладрий. — Ну так вот я их нашел. Приезжай быстрее.

Глава 4

Каладрия я заметил, еще когда только подъезжал к дому. Голубь сидел на ветке дерева, растущего прямо у ворот, и беспокойно переминался с лапы на лапу. Перья растрепались, красные глаза метали молнии. Всем своим видом он выражал крайнее нетерпение.

— Ну сколько можно ждать, дубина? Мог бы и побыстрее приехать.

Каладрий перелетел ко мне на плечо, больно впившись когтями. Он выглядел по-настоящему раздосадованным. А если что-то смогло вывести из равновесия демона смерти, значит, хорошего ждать не приходится.

— Рассказывай, — приказал я. — Что ты там видел?

— Что-что, бандитов. Человек двадцать, засели в лесу недалеко от шахты, там, где начинаются горы. Все вооружённые.

— Чем вооруженные?

Если демон так встревожен, у бандитов должен быть как минимум гранатомет. Причем пара штук у каждого.

— Тем же, что и обычно: ножами, пистолетами. Что за дурацкие вопросы?

— Тогда они, наверно, сильные Одаренные, — предположил я.

— Понятия не имею. Я в человеческой магии не разбираюсь, — высокомерно ответил Каладрий. — Не перебивай меня. Я полетал, послушал разговоры. Говорят, им приказали кошмарить шахту.

— Кто приказал?

— Не знаю. Похоже, кто-то очень знатный. Завтра утром собираются снова напасть, переломать гномам руки и ноги. Предлагаю поубивать их всех. — Глаза демона гневно сверкнули. — Уничтожить, стереть в порошок! И закопать где-нибудь в кустах даже без креста. А на могилу потом еще и нагадить.

— С чего ты вдруг такой кровожадный? — удивился я. — Раньше ты, конечно, тоже желал всем вокруг помереть, но все-таки не настолько мучительно.

— А ты знаешь, чем они занимались у себя в лагере?! Таких врагов у нас с тобой еще не было. Уничтожить, всех уничтожить!

— Черной магией? — предположил я.

— Хуже! По птицам стреляли! — Перья Каладрия вздыбились от возмущения. — По моим птицам! Из луков. Развлечение у них такое. На моих глазах застрелили двух синиц. В меня самого чуть не попали. Уничтожить! Глаза бы уродам повыклевывал!

Каладрий так впился в мое плечо когтями, что я поморщился. Истребление сородичей не на шутку задело моего питомца. Надо же, а я думал, он не способен на обычные человеческие чувства. Ну, в данном случае на птичьи.

— Уничтожим, — пообещал я. — Я в этом, как ты понимаешь, тоже заинтересован. Есть идеи, как можно застать их врасплох?

— Содрать кожу, залить в глотку раскаленный свинец и отправить на вечные муки, — мрачно предложил голубь.

— А что-нибудь более конструктивное?

Каладрий слетел с моего плеча, показывая, что предложил прекрасный план, а техническое исполнение — это уже не его проблемы. Я отвел Инцитата в конюшню и зашел в дом.

Следов жертв, разрушений и непредвиденных гостей видно не было — это хорошо. Значит, подготовка к свадьбе идет без эксцессов, пока, по крайней мере. Надо бы навестить моих женщин, позвать Игоря и собрать семейный совет. Может, вместе придумаем, как лучше разобраться с бандитами. Но сначала приведу себя в порядок.

Я поднялся к себе в комнаты, умылся и переоделся. Пошарил в ящике стола на предмет еды, поскольку полноценно обедать мне пока не хотелось, и наткнулся на какой-то журнал. Это еще что такое?

Я с удивлением достал бесценный памятник культуры моего мира, который мог бы стать причиной ярких снов и семейного скандала. С обложки призывно улыбалась роскошная блондинка. Еще до поездки в Москву я извлек его просто от скуки и скоротал пару приятных вечеров, пока Лидия была занята работой. Но ведь он давным-давно должен был исчезнуть.

Я повертел в руках этот шедевр типографского искусства. Журнал был вполне вещественным и исчезать никуда не собирался. Похоже, теперь, когда я стал Подмастерьем, извлеченные мной вещи задерживаются в этом мире дольше. Прекрасная новость! Нужно это использовать.

Затолкав журнал в самый дальний ящик во избежание недопонимания со стороны жен (но на всякий случай запомнив, где он лежит), я отправился искать кузена.

Игорь обнаружился в своем кабинете. Я бесцеремонно открыл дверь и уселся в кресло напротив некроманта.

— Ты в курсе, что у нас под носом сидит банда головорезов и собирается напасть на шахту?

— Учитывая, что один раз они уже это сделали, я тоже пришел к такому выводу. Правда, понадобилось недюжинное умственное усилие, — ответил кузен.

Я поморщился.

— Да ну тебя. К выводу ты, может быть, и пришел, но я узнал, где именно они затаились.

— И где же? — оживился Игорь.

— В лесу, — торжественно ответил я. И, поняв по скептическому выражению лица кузена, что тот не слишком впечатлен, добавил: — Каладрий нашел их лагерь, он отведет нас на место.

— Отведет прямо в лапы вооруженной банде? — уточнил Игорь. — Всегда не доверял твоему Каладрию.

— Все бы тебе ехидничать. — Я махнул рукой. — Ты же, надеюсь, согласен, что нам надо напасть на них, пока они не напали на нас? Либо взять их прямо там, либо устроить засаду по дороге к шахте, я еще не решил. Но в любом случае будем действовать.

Игорь кивнул.

— Согласен. Хотя есть еще третий вариант — обратиться в полицию.

— Это долго, — отмахнулся я. — Пока мы до них дозвонимся, пока они приедут. К тому же, мы же не можем сказать, что рядом с имением сидят бандиты, на которых нас навел говорящий голубь. Придется что-то объяснять, доказывать, а я, боюсь, только что заимел проблемы с местным княжеским родом. Так что предлагаю сдать бандитов полиции постфактум, когда мы их поймаем.

— А если не поймаем? Я, конечно, не хочу рушить твой оптимистический настрой, но вдруг они поймают нас?

— Конечно, поймаем, — заявил я. — Мы с тобой еще и не из таких передряг выпутывались.

— Разумно. — Игорь кивнул с таким видом, что у него вполне могла бы зажечься на лбу надпись: «На самом деле нет», но я сделал вид, что не вижу недовольства кузена. Полиция — дело долгое и нудное, к тому же велик шанс, что они либо опоздают, либо спугнут бандитов, а я хочу вытрясти из них имя нанимателя. Точнее, получить какие-нибудь доказательства, что это Волконский. К тому же, как бывший мошенник, я испытываю стойкую неприязнь к правоохранительным органам.

— Собираемся в гостиной через двадцать минут, я позову Дарью и Лидию, — решил я. — Устроим военный совет.

Минут через сорок (поскольку я постоянно забываю, что женщинам даже для того, чтобы спуститься на один этаж, нужно долго собираться) мы все сидели внизу. Девушки выглядели откровенно встревоженными, так что я одарил их уверенной улыбкой. Да я и был уверен, что уж там. Разбирался со многими врагами, разберусь и с какой-то шайкой головорезов.

— Предлагаю напасть на эту банду и дать ей открытый бой. Игорь, кто у нас есть из боевых единиц? — обратился я к кузену.

— Мы четверо. Еще охранники имения, но их с нашего отъезда, как ты понимаешь, не прибавилось. Можно вооружить кого-то из слуг, но толку от них все равно будет немного. Твердый Кремень дежурит у входа в шахту, Валун до сих пор не вернулся. Еще завтра или послезавтра должен приехать Аристарх, но поезд прибывает в одиннадцать. Если, как говорит твой голубь, нападение запланировано на утро, он успеет только к самому концу драки. В принципе, это все.

— Если среди бандитов нет Одаренных, хватит и этого, — сказала Дарья. — К тому же не стоит забывать, что мы четверо стоим десятка, как ты выражаешься, боевых единиц.

— Ну да, вы сегодня были очень боевыми, когда ругались из-за того, в каком порядке подавать салаты, — откликнулся кузен.

Надо же, а я думал, Лидия и Дарья всегда и во всем согласны.

Дамы выпад предпочли проигнорировать.

— Можно взять Фрейю, чтобы она их поджарила, — предложила Лидия. — Ей как раз не помешает развеяться. Правда, я не уверена, что смогу объяснить малышке, что жечь нужно только врагов, а не всех подряд.

— Или выпусти своего хомяка, — дополнил Игорь.

— Лазарь — это крайняя мера. Я все еще стараюсь быть гуманистом.

— Предлагаю устроить засаду где-нибудь недалеко от шахты, — сказала Дарья. — Какой смысл лезть в логово к врагу, если он сам идет к нам?

— Согласен, — кивнул я.

Рыжая была права. Тем более из лагеря бандитов к шахте ведет всего одна дорога, и их легко будет там подкараулить. Главное, чтобы охотник сам в итоге не стал добычей.

Я мысленно прикинул размер своего войска. Некромант, дракон и две Одаренные женщины — вполне неплохо, но не стоит забывать про основной наш козырь. А главная ударная в прямом и переносном смысле сила — это, безусловно, тролль. К тому же, охранять шахту — ее прямая обязанность. Осталось только объяснить Кремень, что от нее требуется.

До шахты я доскакал быстро. Троллиха, вопреки обыкновению, не стояла неподвижно перед входом, а бесцельно ходила взад-вперед. Увидев меня, Кремень остановилась.

— Добрый день, — поздоровался я, слезая с заметно нервничающего Инцитата. Тот, пользуясь свободой, тут же отступил на несколько шагов. Тролли вызывали у моего питомца инстинктивный страх, хоть он и старался его не показывать. — Как дела в шахте?

— Сейчас быть хорошо. Но моя извиняться. Враги напасть, когда моя здесь не быть. Я быть плохой охранник.

Кремень потупила взгляд. Троллиха выглядела настолько пристыженной, что у меня само собой возникло желание похлопать ее по плечу. Остановило только опасение отбить руку.

— Не переживай, ты не виновата. Сама же говоришь, тебя здесь не было.

— Моя не переживать, — ответила Кремень, всем своим видом демонстрируя обратное.

— Да ладно, я вижу, что ты нервничаешь.

— Моя нервничать не из-за шахта. Это же не мой шахта, а твой. Твоя должен нервничать. Моя будет нервничать, если твоя перестать моя платить, — продемонстрировала Кремень потрясающую практичность и простодушие. А я-то думал, она работает за идею.

— А из-за чего тогда?

— Из-за свадьба. Когда тролль дарить другой тролль камень в виде кольцо, это значить, что он хотеть жениться. Валун дарить мне такой камень. Я сказать: «да».

— Поздравляю. Я слышал об этом, твой жених как раз отправился в горы, чтобы привести родственников. — Надеюсь, их будет немного. — Свадьба — это же прекрасно. О чем переживать?

Кремень смущенно отвернулась. Вопреки всем законам логики и минералогии мне показалось, что щеки тролля покраснели.

— Моя бояться, — призналась Кремень после небольшой паузы и присела на землю рядом со мной. — Валун говорить, он меня любить. А вдруг он меня разлюбить? Или найти другой женщин?

— Но сейчас же он тебя любит, к чему такие мысли? — удивился.

— Сейчас любить, — кивнула Кремень. — Но вдруг он разлюбить ПОТОМ? Как мне сделать, чтобы он меня не разлюбить?

Я молча развел руками. Похоже, этим вопросом задаются все разумные виды всех миров перед свадьбой. И ни у одного из них, думаю, нет ответа. Кремень так искренне переживала, что я почувствовал с троллихой некое духовное родство. Не я один боюсь жениться.

— Но сейчас ведь он любит тебя. — Я попытался снова воззвать к логике. — Значит, будет любить и дальше. Вы будете жить долго и счастливо и сделаете много замечательных троллят.

— Я надеяться. — Кремень вздохнула. Звук был похож на маленький горный обвал. — Как ты думать, я красивый тролль? Валун говорить, на мне расти такой красивый мох.

В доказательство своих слов Кремень повернулась ко мне той стороной, на которой мха было больше.

— Очень, — заверил я Кремень. — Самый лучший мох, который мне доводилось видеть.

Не сказать, что я в своей жизни видел много мха, так что это было почти правдой. А если и видел, то не замечал и уж точно не оценивал его на привлекательность.

— Валун сказать, что он сначала сомневаться. Но потом он узнать, что ты делать свадьба, и тоже захотеть свадьба, как ты. А ты звать нас на твой свадьба? — с надеждой спросила Кремень. — Моя так хотеть посмотреть.

— Конечно, вы будете желанными гостями, — заверил я, мысленно подсчитывая, сколько тролли потенциально могут принести жертв и разрушений. Еще секунду назад желания звать в свой дом троллей у меня не было, поскольку это тяжеленные каменюки, которые могут случайно переломать мне кости одним движением. С другой стороны, не могу же я отказать в невинной просьбе тяжеленной каменюке, которая может переломать мне кости одним движением. Главное правило общения с существами, способными просто наступить на тебя с летальным исходом, — чтобы они никогда не задумывались о том, что могут это сделать. И, главное, никогда этого не захотели.

— Спасибо, — обрадовалась Кремень. — Мы приходить. И ты приходить на наш свадьба, и твой женщин, и твой брат. Быть очень весело.

— Вы собираетесь праздновать здесь?

— Да. Много гостей быть. Обычно, когда тролль жениться, он собирать вся семья и устраивать веселый конкурс. Вы тоже участвовать, вы ведь почти семья. Это большой честь быть.

— Постараюсь, — заверил я. — А что за конкурс?

— Гости собираться и биться головой в стена, — радостно объяснила мне Кремень. — Кто оставить самый большой вмятина, тот следующий жениться. Очень весело быть.

— Благодарю, но мы, пожалуй, посмотрим на ваши развлечения со стороны, — дипломатично ответил я. — Я ценю оказанное доверие, но это слишком большая честь для простого человека. Боюсь, я пока еще не заслужил ее.

Кремень нахмурилась. Высказанная мной мысль явно была для нее слишком сложной. Пока мыслительный процесс не вызвал в не привыкшей к этому голове короткое замыкание, я решил перевести разговор в деловое русло.

— Кремень, а ты хочешь искупить свой промах с нападением на шахту? Мы нашли, где прячутся бандиты. Я собираюсь напасть на них, и ты мне в этом очень поможешь.

— Я любить нападать, — просияла Кремень. — Я помогать! А где они быть?

— Налево отсюда, потом немного вверх по склону...

Я запнулся. Ориентирование на местности и объяснение другим, что и где на этой местности находится, никогда не было моей сильной стороной. Географию в школе я не прогуливал только по одной причине: когда не появляешься ни на одном уроке и даже не знаешь учителя в лицо, то простое слово «прогулы» оскорбляет столь упорное нежелание учиться. Это уже не прогулы, а полное игнорирование. Каладрий смог объяснить мне, где именно засели бандиты, только тогда, когда в отчаянии обратился к Игорю и тот ткнул в нужное место на карте. Так что из моего описания не поняли бы ничего даже геолог и географ вместе взятые. Но Кремень на удивление понятливо кивнула. Похоже, тролль отлично ориентируется в ландшафте. Неудивительно: она же камень.

— Я знать это место. Они быть почти там, где Валун ходить.

— Там живут тролли? — удивился я.

— Нет. Тролли выше быть, в горах быть. А дорога в горы через лес быть. Валун мочь их встречать, когда ходить обратно.

— Ты беспокоишься за Валуна?

— Зачем беспокоиться? — Кремень пожала каменными плечами. — Валун — взрослый тролль быть. Если людь нападать и он убивать людь, он не страдать, что он плохой тролль быть. Так что пусть встречать, это проблема людь.

Я порадовался, что у Валуна такая крепкая и здоровая психика. Главное, чтобы это распространялось только на тех «людь», которых я укажу.

— Вот туда мы завтра и идем бить бандитов, которые напали на шахту. Точнее, не совсем туда, остановимся где-то на полдороги.

— Бить! — просияла Кремень. — Моя любить бить. Бить — это хорошо!

— Но ты не сразу бить. — Я несколько остудил ее разрушительный пыл. — Ты будешь сидеть в засаде и ждать сигнала.

— Моя сидеть, — преданно кивнула головой Кремень. — И бить. А что такое засада?

Я вздохнул. Все еще более запущено, чем я предполагал.

— Засада — это когда тебя не видно. Тебе нужно подождать, когда враги подойдут поближе, и напасть на них. Не сразу напасть, поняла?

— Поняла, — кивнула Кремень. — Я сначала стоять, а потом бить. Когда враги подходить. А можно я кричать: «Иди сюда», чтобы враги подходить быстрее?

— Нет, — терпеливо объяснил я. — Нельзя кричать. Они не должны будут знать, что ты здесь, понимаешь? Ты сделаешь вид, что ты камень, тебя не видно. А, когда они подойдут поближе... — Я подобрал два камешка с земли и красноречиво ударил ими друг от друга. В глазах Кремень загорелось понимание.

— Тогда я бить!

— Вот именно. Повторим еще раз: ты сидишь в засаде. Ты камень, тебя не видно. Потом подходят враги, и ты...

— И я бить! — Кремень воинственно сжала кулаки.

— Именно. И чем сильнее, тем лучше, Каладрий будет тобой доволен. Ты все поняла?

Я с сомнением воззрился на лицо тролля, на котором интеллекта выражалось примерно столько же, сколько на потолочной балке. Понятие «засада» может оказаться слишком сложным для кремниевого мозга, даже при условии, что завтра мы приведем ее на нужное место и еще пять раз объясним, что от нее требуется. Но троллиха, кажется, поняла суть задачи.

— Я сидеть засада, как камень. Меня не видно. Сразу не бить. Враги подходить, потом бить.

— Молодец. — Я все-таки похлопал Кремень по плечу, заработав ушиб средней тяжести. — Надеюсь, все пойдет по плану.

***

На следующее утро мы с Игорем и парой охранников усадьбы заняли стратегическую позицию в кустах. Лидия и Дарья расположились в других кустах, которые я мысленно окрестил «кусты напротив», хотя начальник гарнизона и приводил какие-то термины вроде «диспозиции» и «дислокации». Мне определенно нужен толковый военный в усадьбу. Хотя бы для того, чтобы чувствовать себя в подобных ситуациях бравым воином, охотящимся на врагов, а не идиотом. Аристарх как раз подойдет. Когда на твоей стороне Аристарх, чувствовать себя идиотом вообще довольно сложно, для этого он занимает слишком много пространства.

— Надо же, Кремень все-таки поняла, что от нее требуется. А я боялся, что до нее так и не дошло. Смотри, как замаскировалась.

— Где она? — удивился Игорь.

— Да вот же. — Я ткнул пальцем в большой валун в нескольких десятках метров от нас. — Я и узнал ее только потому, что камень примерно с нее размером. Наша троллиха практически слилась с ландшафтом.

— Вик, я не хочу тебя расстраивать, но Кремень с другой стороны. А этот валун был здесь всегда.

— С чего ты взял? — удивился я. — Там же ничего не...

Я проследил за взглядом Игоря. Там действительно лежал еще один здоровенный камень, который ни капли не походил на тролля и выглядел обычным булыжником. Я в жизни бы не поверил, что это Кремень, если бы не одно «но». Как раз сейчас камень вытаскивал из-за спины большую старательно намалеванную табличку: «Я каминь миня не видна».

— Кремень, твою ж каменную мать!

Я дернулся, намереваясь по-быстрому объяснить троллихе, что она все-таки не поняла суть термина «засада», но начальник охраны дернул меня за руку.

— Ваше Сиятельство, поздно. Они идут.

Глава 5

На лесной поляне, рядом с которой мы затаились, появились вооруженные люди. Их было не меньше двух десятков, и выглядели они как типичные бандиты. Широкие плечи, ножи на поясе, плоские лица, отмеченные печатью интеллекта столь же могучего, как у Большого Валуна. И, главное, уверенность в своей абсолютной безнаказанности. Банда шла по лесу, не скрываясь и громко топая. Неудивительно — разбойники засели довольно далеко от шахты, обычные люди вряд ли бы смогли обнаружить их убежище. Не могли же враги знать, что у меня в загашнике припрятан летающий шпион.

Лес, в котором мы прятались, имел одно ценное свойство — он был густым. Тут за деревьями не то что не видно леса, за такими деревьями вообще ничего не видно. Так что заметить мое маленькое войско враги никак не могли. С одной стороны поляны засели мы Игорем, а с другой — Лидия и Дарья. Предполагалось, что в нужный момент мы четверо атакуем бандитов Силой, охранники усадьбы добавят из пистолетов, Фрейя подпалит их с воздуха, а Кремень нанесет решительный удар всей своей каменной мощью. Каладрий тоже крутился где-то здесь, выразив желание обгадить злоумышленников с ног до головы, но уже после нашей сокрушительной победы. Толку в бою, при всех его выдающихся качествах, от голубя будет немного.

Бандиты браво шагали по поляне. Они вели себя настолько уверенно, что им впору было запеть песню. Внезапно процессия остановилась. Камень с надписью: «Я каминь» прямо посреди дороги кого угодно остановит.

— Слышь, Ржавый, это чё такое? — Один из бандитов подошел к Кремень.

— Вроде, камень, — ответил названный Ржавым. Похоже, в этой компании у него лучше всех было прокачано распознавание предметов.

— А че на нем написано, что его не видно? Его же видно? — удивился первый.

— Наверное, камень думает, что он невидимый, — глубокомысленно изрек Ржавый. За интеллект здесь отвечал тоже он.

Камень чуть заметно пошевелился. Кажется, Кремень начала переживать из-за провала своей конспирации. Как бы она не натворила какую-нибудь глу...

— Я камень, меня не видно, — расстроенно прогудел камень. Мне показалось, что Кремень попыталась еще больше окаменеть в доказательство своих слов.

Бандиты переглянулись. Не только невидимые, но еще и говорящие камни были им в новинку.

— Слышь, камень, врешь ты все. Еще как видно, — вступил в разговор третий разбойник, не позволив Кремень предаваться самообману. А мог бы, между прочим, и не расстраивать даму. — Парни, а почему камень разговаривает?

Повисла пауза. Коллективный разум банды обдумывал этот вопрос.

— Ребята, да это ж тролль! Все назад! — вдруг заорал Ржавый и отскочил. Я мысленно поставил ему пятерку за догадливость.

Воспользовавшись тем, что враги заняты плодотворным общением с камнем, мы открыли огонь. Я швырнул в одного из бандитов воздушный кулак, свалив на землю. Огненную магию использовать опасался — в лесу такие фокусы могут случайно закончиться большим пожаром. Игорь пока бездействовал — работы для некроманта в виде свежих трупов еще не появилось. Пара замешкавшихся врагов упала под пулями моих солдат, остальные отбежали на несколько шагов и принялись в ответ палить по нам вслепую. Несколько особо оригинальных стрельнули в тролля. В воздухе повис запах пороха. Кремень, к моему удивлению, стояла неподвижно, ничего не делая.

Одновременно из противоположных кустов прямо в Ржавого ударил земляной кулак. Это моя обожаемая невеста решила внести в сражение свою лепту. Надо же, еще и мозговой центр врага определила безошибочно.

Часть бандитов развернулась и принялась палить по кустам, в которых засели мои женщины. В ответ им прилетела белая вспышка, и двое врагов рухнули наземь. Это Лидия вступила в бой. Надеюсь, беспорядочные выстрелы никого не задели.

Пальнув несколько раз из пистолетов, из укрытий выпрыгнули охранники имения, врываясь в ближний бой. Только тролль по-прежнему стояла неподвижно. На ее каменном теле виднелись вмятины от пуль.

— Кремень, мать твою, атакуй! — выкрикнул я.

— Ты же говорить бить только по сигналу, без сигнала не бить, — прогудела тролль.

— Когда в тебя стреляют, это тоже считается за сигнал!

Мимо моего уха просвистела пуля. Один из бандитов услышал мой выкрик и решил стрелять на звук.

Я толкнул Игоря на землю за секунду до того, как следующая пуля пролетела прямо там, где только что была его голова. Теперь в нашу сторону палили уже трое, но им быстро стало не до нас. Кремень, кремниевые мозги которой обдумали мое последнее высказывание и пришли к какому-то выводу, наконец пошла в атаку.

Отчаянный вопль и хруст переломанных костей ознаменовали первую жертву тролля. Пытаясь сориентироваться среди дерущихся, Кремень круто развернулась и случайно задела одного из пытавшихся проскользнуть мимо нее бандитов. Как минимум для его правой руки и ребер это стало фатальным.

Кремень снова повернулась на месте, пытаясь определить, кого именно бить, и раздался вопль. На этот раз на незадачливого разбойника троллиха просто наступила. Хорошая штука тролль — Кремень пока еще даже не разобралась, где чужие, где свои, а враги уже несут потери.

— Мда, из этого даже нежить не сделать, — отметил Игорь, в данный момент как раз поднимающий труп одного из бандитов, заколотый нашим солдатом, и направляющий его в гущу боя.

— Ну, теоретически ты можешь попробовать поднять зомби в виде лепешки. Что-что, а психологическое воздействие на врага будет обеспечено.

Я свалил еще несколько врагов Силой. Один потянулся было за пистолетом, но его ткнул кинжалом очередной поднятый Игорем зомби. Оживших мертвецов под предводительством моего кузена было уже трое, и они методично крушили врагов. Бандиты, завидев, как на них идут мертвые бывшие товарищи, инстинктивно пятились. Особо неизгладимое впечатление на них производил зомби с кинжалом в сердце, по груди которого все еще текла кровь.

Несколько моих солдат упали наземь, сраженные кто пулей, кто тычком кинжала, но в целом битва уже заканчивалась. Разбойники, захваченные врасплох, не успели сориентироваться и бесславно падали под натиском моей маленькой армии. Похоже, среди них не было Одаренных, они уповали только на пистолеты и физическую силу. И, что еще важнее, не было тролля. На что они вообще рассчитывали, что шахту и на этот раз никто не будет охранять? Все вышло даже подозрительно просто.

— Выпускай! — заорал Ржавый, увернувшись от кулака Кремень и тут же чуть было не напоровшись на магический заряд, посланный кем-то из женщин.

— Заказчик же сказал в шахте выпустить!

— Не выпустишь, я тебе в твою личную шахту кирку засуну! — заорал Ржавый. — Нас сейчас всех перебьют!

Только я успел подумать, какого такого кракена они собрались выпустить, как мне в глаза ударил яркий свет. На месте вспышки заклубилось дымное облако и через мгновение там появилось... Что за черт?!

— Это что еще за хрень?! — спросил я у Игоря, поскольку не смог подобрать появившему из ниоткуда существу более точного определения. Нет, я, конечно, пил на этой неделе, но немного и всего один раз. Это явно не могло привести к тому, что сейчас мне мерещится здоровенный богомол.

Некромант выругался сквозь зубы.

— Это не хрень, это то, что сейчас нас всех перережет.

Богомол застрекотал, как гигантский сверчок, и бросился на одного из моих солдат. Раздался отчаянный крик, брызнула кровь, и бедняга упал на землю. Причем голова, ноги и туловище сделали это независимо друг от друга. Клешни чудовища оказались острыми, как бритвы.

— Какого черта эта тварь здесь вылезла?! — выкрикнул я, заряжая по чудовищу огненной стрелой. Магический снаряд отскочил от панциря богомола, словно от заговоренного, не причинив ему видимого вреда.

— Похоже, у них с собой был пространственный артефакт, куда они его засунули.

— А что это вообще такое?! — выдохнул я, стреляя по воспарявшим духом бандитам, которые отбегали подальше от вызванного ими монстра.

— Тварь из Расколотого мира, — торопливо объяснил Игорь, поднимая очередного зомби. — Одна из немногих, которая здесь прижилась. Жутко дорогая и запрещенная к использованию. Похоже, Волконский сильно на нас обозлился.

— Ну и мерзость.

— Согласен. Зато какая из нее нежить выйдет, если прибить.

Отбросив пистолет, в котором кончились патроны, я пальнул Силой по бандитам, свалив одного. В ответ в нашу сторону тут же полетели пули.

Кремень несколько секунд постояла, недоуменно пялясь на нового врага. Мыслительный процесс в голове тролля проходил не быстро, ей нужно было время на то, чтобы осознать ситуацию. В богомола прилетело несколько магических зарядов со стороны Дарьи и Лидии. Застрекотав, тварь развернулась и приготовилась броситься туда, где засели мои женщины, но тут дорогу ей преградила Кремень. Соображала троллиха, может, и не быстро, зато сделала это очень вовремя.

Кремень попыталась врезать чудовищу каменной рукой, но насекомое проворно отскочило и торжествующе застрекотало. В скорости неповоротливому троллю с ним было не тягаться. Решив, что, раз путь к Дарье и Лидии закрыт, ему не очень-то и хотелось, богомол вновь развернулся и полоснул когтистой лапой по горлу моему солдату. Хлынула кровь.

Кто-то из наших направил на чудовище пистолет, но рухнул, сраженный выстрелом одного из бандитов. Отойдя на безопасное расстояние, они палили по остаткам моих людей, которые пытались спрятаться за тролля. Один почти достал богомола ножом, подкравшись сзади, но тварь развернулась и снесла ему голову. Она была невероятно быстрой. В тот же момент я выхватил из-за пояса второй пистолет и выстрелил в чудовище, но богомол умудрился отпрыгнуть, и пуля прошла в нескольких сантиметрах от его задней лапы. Тварь клацнула челюстями. Очевидно, хотела сказать, что она мне это припомнит.

Ситуация круто изменилась. Богомол стрекотал, пытаясь добраться до остатков моих солдат, магия его не брала, от пуль он с молниеносной скоростью уворачивался. Кремень пыталась пришибить монстра, но он скакал вокруг нее, словно издеваясь. Все, что могла сделать тролль — это служить живым щитом.

Богомол снова развернулся и уставился прямо на деревья, за которыми прятались мы с Игорем. Очевидно, решил, что эти-то деревья никто не охраняет, а они ему тоже очень и очень не нравятся.

Осталось последнее средство. У нас тоже есть свое маленькое чудовище.

«Фрейя, в атаку! — мысленно позвал я драконицу, которая должна была в данный момент мирно сидеть у Лидии на коленях. — Бей этого зеленого гада!»

Фрейю не пришлось долго уговаривать. Маленький крылатый силуэт взвился над деревьями, и в богомола ударил огненный залп.

Тварь завизжала на ультразвуке и завертелась на месте, пытаясь сбить огонь. Панцирь богомола пылал, чудовище упало на спину, пламя перекинулось на траву и быстро побежало по лесу. Черт!

Не успел я подумать, что сейчас мы спалим здесь все нахрен, как с противоположной стороны на чудовище обрушился ливень, потушив богомола и пылающую вокруг него землю. Лидия среагировала быстрее меня.

Я почувствовал возмущение Фрейи. Плоды ее трудов только что были безнадежно испорчены. Драконица набрала побольше воздуха и дыхнула огнем снова, но промокшее насквозь чудовище на этот раз не загорелось. Попыталась полыхнуть опять, но из пасти вырвался только черный дым. Топливо кончилось.

Раненое чудовище отряхнулось, раскидав во все стороны водные брызги, и встало на ноги. Слева на панцире у него красовалось горелое пятно, богомол прихрамывал на одну лапу. Но, похоже, серьезных повреждений Фрейя ему не нанесла, тварь была вполне себе боеспособна. И очень, очень зла.

Не успел я поднять пистолет и выстрелить в монстра, как на тропинке со стороны гор послышался топот. Причем топало что-то очень тяжелое. А еще, судя по раздавшейся нестройной, но вдохновенной песне, этого тяжелого было много.

— Камень! Камень! Мы любить камень! Камень самый лучший! Камень! Камень! — надрывались как минимум полдюжины глоток. Причем, хотя при таком количестве певцов даже чисто статистически очень сложно вообще никому не попадать в ноты, хор как-то справлялся. Песня четко указывала на то, что у ее исполнителей не слишком богатый словарный запас. А еще на то, кто именно ее пел.

— Валун! — обрадованно заорал я в унисон с Игорем. — Быстрее сюда!

Песня затихла, зато топот усилился. Через несколько секунд из-за деревьев показались стремительно приближающиеся фигуры. На мгновение мне показалось, что моя предприимчивая невеста заказала в честь свадьбы сад камней, и означенный сад решил прийти в усадьбу самостоятельно.

От такой резкой смены обстановки богомол на мгновение застыл на месте. Это-то его и погубило. Не сбавляя скорости, Валун пронесся по насекомому-переростку, оставив от того лишь зеленое удивленное пятно. Хотя в любом случае вряд ли бы ему удалось убежать от такой армады троллей. Моего каменного друга сопровождала шестерка таких же каменных товарищей.

Бандиты бросились бежать, но тролли быстро взяли их в кольцо. Неповоротливые каменюки обладали ценным преимуществом: они были большими и их было много. Какой-то особо тупой разбойник попытался было выстрелить в Валуна, в ответ на что тролль легким движением руки обеспечил всех местных травматологов работой на пару дней вперед. Поняв намек, оставшиеся встали смирно.

Мы с Игорем вышли из-за деревьев, то же с другой стороны сделали Лидия и Дарья. На плече у рыжей сидела обиженная Фрейя. Лидию, которая потушила такой замечательный пожар, драконица демонстративно игнорировала.

— Мда, нежити не выйдет, — заметил Игорь, разглядывая то, что осталось от богомола. — А жалко. Ну или это будет очень тонким слоем раскатанная нежить.

Я подошел к Валуну и с чувством пожал его каменную руку. Точнее, хотел пожать, но из-за разницы габаритов просто по ней похлопал.

— Спасибо, вы как раз вовремя!

— Моя говорить: «пожалуйста», — довольно ответил тролль. — Моя помогать. Моя ходить тут и слышать, что ты меня звать. Моя бежать быстрее. Твоя тут драться?

— Да, на нас напали бандиты. Точнее, это мы напали на них, но все пошло немного не так, как планировалось. Без вас нам пришлось бы туго. Не познакомишь со своими родственниками?

Я обвел взглядом троллей. Внешне они почти ничем не отличались друг от друга, только у одного на голове рос ярко-зеленый мох, напоминавший коротко подстриженные волосы, а у другого через весь бок проходила глубокая трещина. При этом Валун на полголовы возвышался надо всеми своими собратьями. Очевидно, Большим его прозвали не просто так.

— Конечно. Этой мой семья быть. Прочный Гранит, Белый Мрамор, — (тролль, на которого указал Валун, был абсолютно черным), — Круглая Галька, — (судя по размерам, троллиха была не Галькой и даже не Галей, а целой Галиной Петровной), — Умный Кварц, Серый Графит и Веселый Базальт.

— Веселый? А почему Веселый? — удивился я.

— Хороший характер быть. Очень любить шутить.

Веселый Базальт смерил меня настолько хмурым взглядом, как будто обдумывал, не разорвать ли прямо сейчас надвое. Я в ответ послал ему улыбку.

Серый Графит повертел головой, оглядывая пленных бандитов и остатки нашего войска, и задал вопрос, после которого я понял, что слишком рано обрадовался.

— А кого надо бить?

За недолгое пребывание в этом мире я успел понять, что ответ на этот вопрос у каждого тролля есть по умолчанию. И ответ этот: бить всех.

— Никого, все уже закончилось, — быстро ответил я. — Большое спасибо вам от лица всего Рода Лазаревых, вы оказали нам неоценимую помощь.

Графит задумчиво нахмурился. По лицу тролля было видно, что указанию вколотить кого-нибудь в землю он обрадовался бы намного больше, чем благодарностям.

Со всей этой суетой мы забыли еще об одном тролле. Кремень, до этого стоящая в стороне, подошла к своему возлюбленному. И, к моему удивлению, с размаху треснула его по башке.

— Зачем твоя его убивать?! — Кремень возмущенно указала на труп богомола. — Моя хотеть его убивать!

— Моя случайно. Моя только чуть-чуть бить. — Валун смущенно потупился.

— Ты меня не любить! Когда тролль любить тролль, он отдавать ей самый лучший враг, чтобы бить! А ты нет!

— Моя извиняться. — Валун положил руку на плечо Кремень, которая демонстративно отвернулась. — Моя не хотеть! Хочешь, я тебе кого-нибудь поймать и ты его бить?

— Какая любовь. Всегда мечтать о такой, — шмыгнул носом стоящий рядом со мной молодой тролль, кажется, Умный Кварц. Учитывая, что он смог составить аж два предложения и всего с одной ошибкой, возможно, он действительно был умным.

Я решил увести разговор с неверного направления, пока Валун не задумался, кого именно можно поймать в лесу, где, кроме нас, никого нет.

— Твои родственники идут к тебе в гости?

— Да, они до свадьба тут быть, — ответил Валун. — Я сказать, что ты очень добрый. Они защищать тебя и бить твоих врагов.

— О да.

— И мы все приходить к тебе на свадьба.

— О нет. То есть добро пожаловать.

— А ты приходить ко мне на свадьба. — Валун просиял. — Ты ведь приходить?

— Само собой, — заверил я, прикидывая, надолго ли у меня задержится эта орава троллей. Интересно, они питаются каким-нибудь камнями или человеческими продуктами? А то в моих кладовых может случиться локальный апокалипсис.

— Помогите раненым, свяжите этих недобитков и идемте домой, — велел я солдатам. — Нечего здесь торчать, раз все уже закончилось.

— Ничего еще не закончилось! — послышался возмущенный голос сверху, и прямо на макушку Ржавого спикировал Каладрий. — Ты мою стаю отстреливал, скотина?!

Для Ржавого гневная речь голубя звучала простым курлыканьем, но он, похоже, заподозрил неладное. Попытался увернуться от карающего клюва, но не успел.

— Ай!!!

— Каладрий, ну ты и садюга! — Я сам не понял, одобряю поступок питомца или нет. — Ты ж ему глаз выклевал.

— Так ему и надо! — Каладрий встопорщил перья. — Я этим уродам покажу, как по моим братьям и сестрам из луков стрелять!

Раненый бандит заскулил, прижимая руку к кровоточащей глазнице. Каладрий воззрился на него, словно на свое лучшее творение.

— Ладно, идемте все-таки домой, — приказал я. — Подлечим раненых и допросим пленных. Раз уж проблемы хотя бы временно закончились.

Хотя кого я обманываю. На носу у меня свадьба и семейство троллей, с которым надо что-то делать. Проблемы только начинаются.

Глава 6

Примерно через час наше потрепанное войско вернулось к воротам усадьбы. Раненых и убитых везли на лошадях, тех, кому лошадей не досталось, бережно несли тролли. Ну как бережно, я надеялся, что мои новые каменные друзья ничего им не сломают. Тролли же конвоировали бандитов, уныло плетущихся вслед за нами. Тела убитых разбойников тоже забрали с собой — все-таки мы не звери, какими бы они ни были, надо похоронить их по-человечески, а не оставлять на поживу воронью. Так же, как и труп богомола. У меня просто не хватило духу предложить Лидии бросить в лесу такого замечательного монстра. Так что наша процессия больше всего напоминала пеше-конный аналог труповозки.

У ворот усадьбы нас уже поджидала троица полицейских. Похоже, кто-то не в меру законопослушный (и я сильно подозревал, что этот кто-то сейчас едет рядом со мной, сверкая очками) все-таки вызвал стражей порядка. И повели они себя весьма характерным образом: явились, когда все уже закончилось. Так сказать, убьют, вот тогда и приедем.

— Граф Лазарев? — поприветствовал меня молодой парень, не старше меня. — Унтер-офицер Соколов к вашим услугам. Нам передали, на вашу шахту снова собирались напасть.

— Собирались. Но не успели. — Я красноречиво указал рукой на сбившихся в кучу бандитов и тела их менее удачливых (хотя и выживших удачливыми можно было назвать только с большой натяжкой) соратников. — Мы, скажем так, предотвратили нападение.

— Да уж, я вижу. — Унтер сделал строгий вид. — Мне кажется, вы в этом слегка перестарались. Сколько здесь трупов: четыре, пять?

— Это была самооборона. — Я обезоруживающе улыбнулся. — Сначала я надеялся, что мы сможем договориться, но эти разбойники вероломно напали на безоружную даму. Мне и моим людям ничего не оставалось, как вступить в бой.

— И кто же эта дама? — Унтер Соколов перевел взгляд с Лидии на Дарью и обратно. — Надеюсь, она не пострадала?

— К счастью, нет. Но понесла тяжелый моральный ущерб. Знакомьтесь, сударыня Твердый Кремень, моя верная охранница.

Унтер посмотрел на тролля. Потом опять на меня, потом снова на тролля. Глаза Соколова медленно округлились, но он ничего не сказал.

— А этих вы захватили в плен?

Я кивнул.

— Думаю, стоит их допросить, можете даже сделать это вместе с моими людьми. Я бы очень хотел выяснить, кто их послал. Хотя у меня есть по этому поводу кое-какие предположения.

— Этот, я смотрю, без глаза остался. — Соколов ткнул пальцем в Ржавого. — Кто его так?

— Упал неудачно, на ветку напоролся, — сообщил я с невинным видом.

Полицейский фыркнул.

— Ну да, ну да, так я и поверил. Вам, конечно, Ваше Сиятельство, за членовредительство ничего не будет, поскольку вы защищались и, говорят, сам Император вас привечает, но мой долг сообщить, что полиция подобные методы не одобряет. Схватили и схватили, калечить-то зачем?

— Я здесь ни при чем, — абсолютно искренне ответил я. — Но, так уж и быть, скажу правду. На самом деле у меня есть говорящий разумный голубь, который очень обозлился на этого бедолагу. А клювы у голубей острые, и с врагами они особо не церемонятся. Вообще изначально мой питомец был демоном смерти, но жизнь его помотала.

Соколов тяжело вздохнул, всем своим видом выражая неодобрение. Граф-самодур издевается, рассказывая откровенную чушь, а доблестный полицейский вынужден все это терпеть.

— Ладно, Ваше Сиятельство. Я должен забрать этих людей в участок для допроса. Также вам и вашим людям нужно будет дать показания. Составим протокол, задокументируем, как мы с вами храбро поймали эту шайку.

— Кто-кто поймал, мы с вами? — Я демонстративно наморщил лоб. — Возможно, унтер-офицер, меня во время драки слегка контузило, так как я не помню, чтобы вы тоже участвовали в сражении.

— Разумеется, вы поймали, Ваше Сиятельство, при скромном содействии полиции, — поправился унтер.

— Этого я тоже не помню. Похоже, оно было очень скромным.

На лице Соколова некоторое время отражалась внутренняя борьба, потом он жестом предложил мне отойти в сторонку.

— Ваше Сиятельство, тут такое дело, — начал унтер, понизив голос. — Месяц-то кончается. Начальник пообещал, если мы за эту неделю что-то путное сделаем, всем троим премию выпишет. А у меня жена вот-вот родит, деньги нужны на ребенка, да и подарок хотел ей сделать. У Ивана вон мать-старушка. Ну вам же все равно, о том, как вы ловко их скрутили, и так к вечеру все княжество говорить будет. Скажете, что мы тоже поучаствовали, обезвредили пару человек, я вам по гроб жизни буду благодарен.

— Вот что, унтер-офицер, — решил я. — Возмутительную ложь и присваивание чужих заслуг я, конечно, не одобряю, но, так уж и быть, пойду вам навстречу. Но с одним условием. Вы же, я так понимаю, по протоколу обязаны сразу забрать этих негодяев в участок? Так вот, подождите до обеда, а лучше всего до вечера, пока мои люди с ними пообщаются. Обещаю глаза не выкалывать и прочим членовредительством не заниматься, — дополнил я, видя, что Соколов собирается возразить. — А я взамен скажу в участке, что вы во время поимки тоже рядом постояли. И даже не буду уточнять, что это «рядом» находилось в восьми километрах от места стычки.

Соколов радостно кивнул. Вся напускная серьезность унтера испарилась, теперь это был просто молодой парень, очень довольный тем, что ему не придется думать, чем кормить жену и ребенка. Я даже почувствовал к нему симпатию.

— Спасибо, Ваше Сиятельство. Хорошо, даю вам два часа.

— Три. А потом я, может, даже в участок с вами съезжу.

Соколов вернулся к преданно ожидающим его подчиненным и что-то сказал. Лица полицейских разом просветлели. Похоже, не одного унтера обуревала жажда премии.

— Да, и еще одно. Раз уж вы пока все равно ничем не заняты, может, съездите в Лазарево и пришлете оттуда пару целителей для раненых? Я, конечно, могу послать кого-то из слуг, но есть подозрение, что унтер-офицера полиции они послушают скорее.

Соколов снова кивнул.

— Хорошо, граф. Целители им действительно не помешают. Иван, сгоняй до города, приведи трех человек. Если будут отнекиваться, говори, что срочно.

Названный Иваном принялся седлать коня. Кажется, он был даже рад поручению. На целую ватагу троллей вся троица полицейских посматривала подозрительно, хоть и пыталась это скрыть. Что уж говорить, даже высыпавшие из дома слуги косились на семейство Валуна с опаской. К троллям в этой усадьбе, конечно, уже привыкли, но не в таких количествах.

Кстати о троллях.

— Отведите пленников в подвал, — распорядился я. — Хочу лично поучаствовать в допросе. И сложите где-нибудь трупы, потом займемся похоронами.

Тролли, немного подумав, потопали исполнять поручение. Одна половина двинулась направо к подвалу, вторая налево. Пользуясь тем, что Валун замешкался, не зная, в какую сторону пойти, я подошел к троллю.

— Валун, можно тебя на минуту?

— Конечно, — прогудел тролль. — Твоя хотеть говорить? Про что?

— Мне хотелось бы сделать это наедине. — Я выразительно посмотрел в сторону остальных каменюк, которые медленно удалялись.

— Твоя хотеть говорить наедине? А про что? Твоя не хотеть, чтобы кто-то слышать? — удивился Валун, не сбавляя громкости. Я тяжело вздохнул.

— Валун, просто пошли за угол.

Мы отошли на сотню шагов от усадьбы, где люди и тролли развили бурную деятельность. Не то чтобы вопрос, который я собирался задать, требовал такой приватности, но черт знает этих троллей, вдруг обидятся. А несколько тонн обиженных камней могут резко вызвать проблемы со здоровьем.

— Вы с родственниками очень помогли мне. Я должен как-то вас отблагодарить, к тому же, вы временно гости моего дома.

— Наша не надо благодарность, наша помогать просто так, — заверил меня Валун. — Моя и твоя ведь друзья. — Потом немного подумал и добавил: — Хотя наша быть рада, если ты давать золотые монетки.

— Обязательно, — пообещал я, хотя уводить разговор в эту сторону вообще-то не планировал. — Но это чуть позже, пока я хотел спросить о другом. По законам гостеприимства меньшее, что я могу сделать — это накормить вас обедом. Вот только я понятия не имею, что едят тролли.

Снабжением работников шахты всем необходимым занимался Игорь. Гномам, насколько я знаю, регулярно привозили еду и они не жаловались, а вот тролли как-то питались сами. Сначала про это просто забыли, а потом, когда стало очевидно, что Валун и Кремень и так справляются, решили и не вспоминать. Гномы и случайно забредающие к шахте местные жители в результате питания не исчезали, так что всех все устраивало.

— Ты хотеть знать, чем кормить тролль? — догадался Валун. — Это просто быть. Тролли быть камень и есть тоже камень. Дай тролль вкусный камень, и он быть рад.

Я облегченно вздохнул. Прямо гора упала с плеч, точнее, не одна, а целых восемь. Я-то опасался, что для троллей придется искать что-то особенное. Что-что, а камень у нас найдется. Где-то в одном из складов валялась большая груда известняка, которую заказали во время ремонта, но по неизвестным причинам так и не использовали. Похоже, настал ее звездный час.

Вместе с Валуном я вернулся к дому и успел как раз к прибытию гостя. В ворота, держа в поводу лошадь, входил Аристарх.

Все головы тут же повернулись в сторону нового начальника охраны. Рядом с ним, уступая в росте минимум на голову, шли еще три крепких мужика, тоже при конях, а чуть позади, традиционно улыбаясь, шествовал Космин. Румына я сначала не заметил, поскольку он несколько потерялся на фоне своего монументального приятеля. Ничего удивительного. На фоне Аристарха потерялась бы даже средних размеров гора.

— Космин, как я рад тебя видеть! — я пожал руку Словарю. — Аристарх, наконец-то вы приехали. Что же вы не сообщали, что прибываете сегодня? Я бы послал кого-нибудь вас встретить. Хотя сам, увы, не смог бы. — Я обвел рукой творящуюся во дворе суматоху. — Утро выдалось очень насыщенным.

— Решили сделать сюрприз, — ответил Аристарх. — К тому же, Космину очень хотелось ехать, как обычному человеку, а не в графской коляске. Он называет это «приобщение к самобытной российской культуре».

— Это так интересно: жить, как простая народ, — подтвердил румын. — На мой родина говорили, русский злые, но они оказались такой милый люди. Когда мы ехали, нам всегда уступал дорога!

Еще бы не уступить дорогу Аристарху, подумал я, но не стал разочаровывать Космина в соотечественниках. Аристарх даже издали производил впечатление человека, от которого и сама дорога попытается удрать, оставив только поребрики.

— Я вижу, вы тут уже успели повоевать, — заметил Аристарх.

— Да, так уж получилось. Шайка бандитов повадилась нападать на мою золотую шахту. Мы их схватили и как раз собираемся допрашивать. Ваша помощь в этом деле не помешала бы.

— Ну вот видите, Ваше Сиятельство. Не успел я сойти с поезда, как мои подчиненные уже повязали целую банду! — хохотнул Аристарх. А он мне нравится.

— Виктор, это что, настоящая тролль?! — Космин восхищенно уставился на семейство Валуна, которое упрятало преступников в подвал и теперь бесцельно стояло на месте. Похоже, румын очень сильно витает в облаках, раз только сейчас заметил кучу огромных каменюк.

— Прошу любить и жаловать. Мои охранники Большой Валун и Твердый Кремень и их родственники Прочный Гранит, Белый Мрамор, Круглая Галька, Умный Кварц, Серый Графит и Веселый Базальт, — представил я.

Космин подошел к Кварцу (а может быть, к Базальту или Графиту, я их путал) и осмотрел тролля со всех сторон. Кажется, он хотел даже постучать по нему, но из вежливости сдержался.

— Настоящая тролль! — снова восхитился Космин.

— Настоящей некуда, — заверил я. — Давай я покажу тебе твои комнаты...

— Нет-нет, я пока оставаться здесь, — возразил румын. — Тролль — это же так интересно! Он сколько всего мочь рассказать!

Я сильно сомневался, что родичи Валуна смогут рассказать что-нибудь помимо того, где, когда и чем они кого-то били, но не стал портить радость дорогому гостю. Пусть общается, если ему так нравится. К тому же, уровень владения русским языком у них примерно одинаковый, авось споются.

— Пойдемте пока допросим пленников, — поманил я Аристарха. — Космин, похоже, нашел себе занятие.

Наш подвал не слишком подходил для того, чтобы держать в нем пленных головорезов. Ему для этого недоставало подвальности. Подвал, служащий по совместительству тюрьмой, обязан быть стылым, мрачным и желательно каменным. Чтобы низкий потолок нависал над узниками, на стенах тускло мерцали факелы, где-то мерно капала вода, а не шуршали мыши среди гнилых досок и прошлогодних мешков картошки. Но так или иначе свою функцию он выполнял. Под присмотром нескольких охранников из тех, кому меньше досталось, на полу сидели бандиты, всего шесть человек. Остальные либо погибли, либо были тяжело ранены, и я приказал отнести их в дом. Я подошел к Ржавому, который прижимал к пустой глазнице платок.

— Ты у них главный?

Бандит не ответил.

— Вас нанял Волконский?

Снова молчание. Я присел рядом со Ржавым.

— Давай я обрисую тебе ситуацию. Я и так знаю, что это Юрий Волконский. Судя по тому, что он приказал вам оставить у входа в шахту красноречивое послание, он особо и не скрывается. Но хочу убедиться точно, а то мало ли. Вдруг у меня объявился новый неизвестный враг, который только маскируется под княжича. Я понимаю, что Волконский грозил добраться до вас, если назовете имя заказчика, но он далеко, а я близко. И голубь мой тоже. — При этих словах Ржавый чуть заметно вздрогнул. — Просто подтверди, что вас нанял княжич Юрий, я никому не скажу, что ты его сдал. У меня и так достаточно причин считать его виновным в нападении, никто не удивится. А будешь молчать — можно и без второго глаза остаться.

— Волконский, — нехотя ответил Ржавый после паузы. — Только ты ничего не докажешь. Он все хитро сделал: послал своего человека, тот передал деньги. Никаких расписок, ничего. Я и в лицо-то его не видел, в капюшоне был. Так что никак вы его не прижмете.

— А откуда тогда знаешь, что Волконский?

— Разговор подслушал. По мобису. Пошел за ним, надеялся узнать, кто заказчик, думал, может, шантажировать потом. Особо ничего не слышал, но тот сказал: «Да, княжич Юрий Михайлович». А княжич Юрий Михайлович у нас на всю Империю всего один.

Я кивнул. Что ж, этого можно было ожидать. Младший княжич не настолько тупой, чтобы посылать бандитам большой конверт с деньгами с родовым гербом и подписью: «На незаконные дела, с любовью, ваш Юрий Волконский». Вряд ли удастся прижать его по закону. Полиции Ржавый ничего не скажет, а если и скажет, то где доказательства? Слово одного уголовника против слова наследника княжеского Рода. Но, по крайней мере, я теперь точно знаю, кто мой враг.

— Ладно, я тебе верю. Сиди пока, через пару часов вернутся полицейские, сдадим всю вашу банду в участок. И даже подлечим, так уж и быть, если приведут целителей.

Я повернулся к Аристарху, который все это время смотрел на меня с удивленным видом, и вышел из подвала.

— Вы что же, и с княжичем успели разругаться? — не выдержал Аристарх, как только мы вышли на свежий воздух.

— Да было дело. — Я махнул рукой. — Долго рассказывать. Пришлось как-то проучить этого мелкого гавнюка, но он, похоже, всерьез на меня обозлился. Придётся показать ему, что злиться я тоже умею.

Аристарх цокнул языком.

— Мда, Ваше Сиятельство. Я-то думал, будем охранять усадьбу от всяких окрестных разбойников, а тут целый княжич. Но тем интереснее.

Нет, этот парень определенно мне нравится.

— Я прикажу подыскать для вас с Космином гостевые комнаты. Признаться, вы первые из гостей, у нас еще ничего не приготовлено.

— А много гостей прибудет?

— Не слишком, но зато личности весьма колоритные. Так что нервы они мне помотают.

— Граф, вы не обижайтесь, но у вас тут такой бардак творится, — без обиняков оценил Аристарх окружающую обстановку. — Половина охраны ранена, тролли по двору ходят, все бегают туда-сюда. Что ж будет, когда сюда еще и гости понаедут?

— Боюсь, что Апокалипсис, — честно признал я. — Но придется как-то его пережить. Где наша не пропадала. Надеюсь, они все явятся завтра утром, венчание запланировано на три часа. Я хотя бы успею приготовиться.

Словно в опровержение моих слов к воротам подъехала карета. Из нее выскочил холеный лакей и пафосно объявил:

— Прибывает барон Турчанинов.

Дарья быстро подошла к отцу, который выбирался из кареты. А вот и начало Апокалипсиса.

Не успел я поздороваться с будущим тестем, как следом подъехала еще карета.

— Прибывает граф Сокольский и графиня Сокольская! — объявил новый лакей. Игорь заметно оживился.

Надо же, и они приехали. Я, признаться, думал, что некромантка проигнорирует мое приглашение. Мало ли кто кому чего обещал, сидя в подвале.

Я подал-таки руку Турчанинову, возложив заботы о Настасье с папашей на Игоря. Успел переброситься с будущим тестем парой слов, как вновь раздался стук копыт за воротами.

Похоже, всем окрестным транспортом сегодня овладело стадное чувство, потому что и третья карета подъехала к воротам. Гербы на ней казались мне смутно знакомыми.

Карета остановилась.

— Прибывает граф Жмурло, — объявил вышедший оттуда лакей.

Жмурло?! Этот-то откуда? Я приглашал его из вежливости, как и других местных дворян, но никак не ожидал, что этот хмырь заявится.

Я, навесив на лицо дежурную улыбку, подошел к Жмурло и заглянул ему в лицо. Холодный рыбий взгляд, которым тот меня смерил, не обещал ничего хорошего.

Со Жмурло это уже не просто Апокалипсис. Это Апокалипсис в квадрате.

Глава 7

Внезапно прибывшая толпа гостей нарушила мои планы. По крайней мере, тот план, который звучал как: «Хоть немного насладиться покоем перед тем, как в усадьбу нагрянет куча народу». Если Космину с Аристархом и Настасье с папашей я был даже рад, а барон Турчанинов представлялся неизбежным злом, то найти гостеприимство для Жмурло стоило больших усилий. Я дежурно поздоровался с графом, получив в ответ такое же холодное приветствие. Зачем бы ни явился Жмурло, он пока не спешил раскрывать своих намерений.

Турчанинов разглядывал мою усадьбу так, словно принимал ее в частную собственность. И, судя по выражению лица барона, у него уже созрела пара идей, что можно было бы в этой собственности улучшить. Решив, что долг хозяина обязывает меня развлекать гостей, а, если выбирать между Жмурло и Турчаниновым, первый все-таки хуже, я вернулся к барону, рядом с которым, как приклеенная, следовала Дарья.

— Я смотрю, граф, ремонт пошел вашему дому на пользу, — похвалил Турчанинов, придирчиво оглядывая фасад дома и двор. — Неплохо, неплохо. Мои ребята постарались. Хотя, конечно, если бы у них было больше времени, можно было бы сделать и лучше.

Я припомнил, что среди прочего Турчанинов занимается строительством и его бригады считаются одними из лучших в княжестве. Вроде бы, когда дамы затеяли ремонт, проводили его как раз в основном силами рабочих барона.

— Мы старались, — заверил я. Я особенно старался свалить от ремонта подальше и до его окончания не возвращаться. — Я так рад, что вы уже приехали! Все-таки мы скоро станем одной семьей. Проходите, сейчас я провожу вас в ваши комнаты и устроим в честь прибытия гостей скромный обед.

Турчанинов задумчиво посмотрел на меня, но улыбнулся и ответил, что рад ничуть не меньше. По негласному сговору мы решили не вспоминать обстоятельства нашей последней встречи. Вот и отлично. Пусть думает, что, посылая его в пешее эротическое путешествие, я был не в себе и очень раскаиваюсь, тем более, это правда. Я и правда был не в себе и раскаиваюсь до глубины души. В доме уже собралась критическая масса людей, способных вынести мне весь мозг, если к ним присоединится еще и тесть, я не переживу.

Я подозвал Петьку и поручил ему найти пару самых расторопных служанок. Те в свою очередь получили задание быстро привести в порядок несколько самых лучших комнат для дорогих гостей. Поначалу приказ сделать сейчас и сразу не встретил понимания у рабочего класса, но я достал кошелек и выразительно помахал им перед носом у служанок. Те тут же улетучились и, о чудо, уже через двадцать минут комнаты были готовы.

Я проводил Космина и Аристарха в их покои (это было непросто, поскольку сначала придворного артефактора пришлось оттащить от троллей), оставив заботы о Турчанинове на его дочери, а о Сокольских — на Игоре. Прибывшие с Аристархом военные разместились отдельно вместе с моими гвардейцами. Со всем почтением устраивать Жмурло я отрядил пару слуг, которые мне не нравятся. Приказал служанкам спешно накрывать обед, подумал было, что до того, как вынесут первые блюда, у меня есть хотя бы полчаса спокойствия, но тут за воротами снова послышался стук копыт.

К усадьбе подъезжал очередной гость. Дверь кареты открылась, и я расплылся в улыбке. Этот человек тоже был мне хорошо знаком. Я знаю только одного дворянина, который умудряется жевать даже в карете.

— Дядюшка! — Я подал барону Лазареву руку, помогая выйти из кареты, хотя тот из нее скорее выкатился, как шарик. Причем за то время, что мы не виделись, диаметр окружности увеличился. — Как я рад, что вы прибыли. Добро пожалось, вы как раз к обеду!

Красное круглое лицо дядюшки приняло довольное выражение. Слово «обед» всегда было для толстого барона одним из любимых в русском языке, соперничать с ним могли разве что «завтрак» и «ужин».

Я снова повторил процедуру с призывом служанок и приказом приготовить гостевую комнату немедленно. На этот раз девушки хмурились еще дольше, но звон монет снова сделал свое дело. Хотя дядюшка, кажется, не торопился отдохнуть с дороги, его манили запахи из кухни. А, когда эти запахи вместе с первым вынесенным блюдом перетекли в зал, и вовсе решил, что сначала нужно отобедать, отдых подождет. Служанки облегченно вздохнули.

В первую перемену блюд ели почти молча. Дарья о чем-то негромко переговаривалась с отцом, Игорь с Настасьей украдкой посматривали друг на друга, но на большее под бдительным оком отца не осмеливались. Как граф Сокольский вообще согласился привезти дочь ко мне на свадьбу, зная, что тут будет Игорь? Надеюсь, не потому, что все еще лелеет надежду выдать ее за меня.

Ковыряя вилкой салат, я вдруг кое-что вспомнил. Я ведь собирался накормить и других гостей! Коротко извинившись, я вышел из-за стола и спустился во двор. Я совсем забыл о троллях. Надеюсь, они нашли себе какое-нибудь относительно мирное занятие.

Родичи Валуна были заняты тем, что играли в игру «Пробей головой сарай». Не знаю, кто побеждал, но сараю явно не нравилось. Скрип его досок каждый раз, когда в тяжелую дубовую дверь врезалась очередная каменная башка, звучал почти умоляюще.

Кремень сидела рядом на холмике и смотрела на их забавы с типичным выражением «чего-только-глупые-мужики-не-придумают». Рядом с ней уныло сидел Валун, кидая на свое семейство завистливые взгляды. Заметив один такой, Кремень нахмурилась. На ее каменном лице ясно читалось: «Ты теперь почти женатый тролль, милый, ты выше этого. Не будешь же ты заниматься всякой ерундой, расстраивая свою милую нежную жену? Кстати, на случай, если вдруг будешь, у меня есть сковородка. Каменная».

Я мысленно посочувствовал Валуну и подошел к компании троллей. Увидев меня, они прекратили свое увлекательное занятие. Доски сарая скрипнули с облегчением.

— Я прикажу подать для вас обед вон в той беседке. — Я указал на единственную беседку, способную вместить троллей, поскольку размерами она больше напоминала гладиаторскую арену. — Валун говорит, вы предпочитаете камень. У меня есть прекрасный известняк, но в принципе, если нужно, могу достать и что-нибудь другое. Что для вас подать?

— Мне известняк. — То ли Графит, то ли Базальт оказался неприхотливым.

— И мне известняк.

— И мне.

— А мне толченый молодой графит под кислотным соусом.

Я взглянул на Умного Кварца, оказавшегося вдобавок еще и гурманом, и прикинул, какой толщины кошельком придется трясти перед носом слуг на этот раз. Потом отловил проходившего мимо конюха и воспользовался универсальным методом эффективного управления.

— Видишь троллей?

Конюх кивнул, хотя на лице его ясно читалось, что он предпочел бы их не видеть.

— Их нужно накормить. Я сейчас занят с гостями, так что теперь это твоя проблема. Едят они в основном камни, а у нас в сарае как раз есть несколько мешков известняка. Устрой их вон в той беседке и подай в качестве столовых приборов что-нибудь небьющееся. Там есть один гурман, которому известняк не нравится, разберись с ним на свое усмотрение. Попытайся найти то, что он хочет, если не найдешь, скажи, что больше у нас ничего нет, но обязательно будет. В конце концов, к приезду еще и троллей я не готовился.

— А если он не согласится? — пискнул конюх. — Может, Ваше Сиятельство тогда сами с ним поговорят?

— Мое Сиятельство в тот момент будет далеко, а вот ты — близко. Так что в твоих интересах, чтобы согласился.

Я дружески похлопал конюха по плечу и, довольный тем, что перевалил с больной головы на здоровую, вернулся в дом. Отличный управленческий метод, надо будет использовать его почаще. Кажется, я много почерпнул из общения с Его Величеством.

Беседа за столом шла своим чередом. Разговаривали в основном на том его конце, где сидели Турчаниновы и Игорь с Сокольскими. На противоположном конце расположились дядюшка, слишком занятый едой, и Жмурло, который никому здесь особо не нравился. Аристарх с Космином сидели особняком, в их компанию неожиданно вписалась Лидия. Словарь и моя жена оживленно обсуждали изготовление артефактов и важнейшую роль использования в этом деле кишок какого-то монстра. Ну хоть кто-то здесь нашел общий язык.

Я сел на свое место и оказался аккурат между бароном Турчаниновым и дядюшкой. Будущий тесть, оторвавшись от поедания куропатки, тут же взял меня в оборот.

— Надо сказать, граф, я весьма впечатлен. — Барон широким жестом обвел комнату. — Признаться, поначалу я не был уверен в выборе моей дочери, но вы выросли в моих глазах. У вас здесь все неплохо устроено. Открыли шахту, дом похорошел, даже тролли при деле. Да и моя бывшая типография обрела второе дыхание.

Сожаление пряталось в голосе Турчанинова, как слон в кустах. Мне тоже было бы обидно, если бы я сплавил кому-то явно убыточное предприятие, а оно вдруг стало приносить доход. С другой стороны, типография возродилась из пепла не случайно, а благодаря мне и моим инновациям. Тесть, в отличие от меня, не додумался помещать в статьи о сборе турнепса картинки полуголых крестьянок. И в очерки о прошлогоднем урожае, и в заметки о доении коров. Вообще, продающая сила полуголых крестьянок была им явно недооценена.

— Вы, наверное, так заняты. Молодой перспективный дворянин, привечают в столице. Говорят, вы вхожи к самому Императору. Все время ездите то туда, то обратно. Наверное, на управление шахтой совсем не остается времени?

Вот и выяснилось причина, по который Турчанинов решил сменить гнев на милость. Кажется, его покорили мои финансовые успехи, и он решил у меня что-нибудь отжать. Я тоже любил у кого-нибудь что-нибудь отжать, в этом мы с папашей Дарьи были похожи. Но, если я обычно делал это из любви к искусству, то Турчанинов искренне верил, что никто в этом княжестве, корме него, не умеет нормально обращаться с деньгами. Так что будет вполне естественно, если эти деньги перетекут к нему в карман, где им будет намного лучше, чем в казне какого-нибудь Лазарева.

— Стараюсь, барон, стараюсь. Непросто, конечно, но я со всем справляюсь, — заверил я.

— Говорят, на шахту несколько дней назад напали. Выходит, недоглядели, — попенял мне Турчанинов.

— Увы, все контролировать нельзя. — Я пожал плечами. — Я никак не ожидал нападения, а у меня, похоже, появились могущественные враги. Но с этим удалось разобраться, по крайней мере, частично. Мы схватили бандитов. Очень кстати прибывшие родственники моего друга тролля Валуна весьма в этом помогли.

Я специально упомянул троллей в надежде, что это закроет тему охраны шахты. Надежнее, чем за каменной спиной тролля, может быть, пожалуй, только в бронированном бункере.

— Но тролли ведь не контролируют золотодобычу, они только сторожат вход, — зашел Турчанинов с другой стороны. — А гномы, при всем уважении, никогда не были хорошими администраторами. Вам в шахту не помешал бы толковый управляющий.

— У меня есть управляющий в усадьбе, это мой кузен Игорь, — ответил я, старательно делая вид, что не понимаю, куда клонит будущий тесть.

— Но усадьба-то здесь, а шахта-то там, многоуважаемый Игорь не может разорваться. К тому же, насколько я знаю, на нем еще и заботы о журнале.

— Мой кузен — выдающихся талантов человек. Он успешно совмещает и то, и то.

Пользуясь тем, что Дарья отвлекла отца каким-то разговором, я повернулся в сторону дядюшки, который активно прикладывался к графину с водкой. Дядюшку было гораздо проще осчастливить: он не пытался отжать у меня золотую шахту, ему достаточно было просто налить.

Все это время я гадал, почему возлюбленный родственник приехал так рано. Венчание состоится только завтра, пути от него до меня меньше часа, вполне можно было бы прибыть и с утра. Нет, разумеется, я был рад его видеть, но барон Лазарев никогда не был любителем ходить в гости. Разве что в те дома, в которых очень хороший повар.

— Фаиночка моя музыкой занялась, — похвастался дядюшка. — Она сначала так просто попробовала, для развлечения, подруга скрипку подарила. В детстве-то у нее к музыке не было особой любви. А тут вдруг как начала играть, день и ночь пиликает. Учителя выписали аж из Москвы, говорит, у нее талант. Теперь занимается целыми днями.

В голосе дядюшки звучала отеческая гордость и еще какое-то чувство. Именно это чувство испытывает человек, сосед которого завел вдруг пару орущих детей, купил барабан или нашел новые интересные способы применения перфоратора. Кажется, я понял причину столь раннего визита.

— Фаиночка завтра приедет, прямо к венчанию, с подарками. А я вот решил пораньше. Сам понимаешь, давно вас с Игорем не видел.

— Вы всегда желанный гость для нас, дядюшка, — заверил я. — Мой дом — ваш дом, в нем всегда готовы для вас самые лучшие комнаты. И, главное, тихие.

— Я тебя спросить хотел: что вам подарить-то? Понимаю, это, наверно, невежливо, но все-таки свои люди, родственники. — Дядюшка крякнул и влил в себя еще одну стопку водки. — Лучше спросить и купить нужное, чем подарить как положено, на свой вкус, а вам не понравится. У меня такой хороший сервиз есть, кстати, не нужен вам?

Я оценил необходимость дарения сервиза. По степени актуальности для меня сервиз находился где-то между набором юного химика и балетной пачкой.

— Знаете что, дядюшка. — Я вдруг кое-о-чем вспомнил. Раз у меня завтра праздник, надо быть добрым — думать не только о себе, но и о братьях наших непарнокопытных. — У вас была кобыла Груня. Она все еще в добром здравии?

— Да что ей сделается? Пасется себе. Толку от нее, честно говоря, никакого. Слабосильная, безродная, масть убогая. Планирую продать.

— Я бы с удовольствием принял ее в качестве подарка. А то коню моему скучно, с другими лошадьми он не ладит. А с Груней они, кажется, подружились, когда я к вам ездил.

Красное лицо дядюшки просветлело. Идея явно пришлась ему по душе. Хорошо, что дядюшка не видел, в каких именно позах дружили Груня с Инцитатом, а то оно стало бы еще краснее. Хотя кто знает, может, этого старого алкоголика такими вещами не проймешь.

— Кобылу? Да это запросто. Позвоню Фаиночке, она завтра приведет. Мог бы давно сказать, я бы ее тебе просто так отдал.

Обрадованный тем, что вопрос с подарком разрешился, дядюшка снова принялся за еду. Поняв, что любимый племянник не столь любим бароном Лазаревым, как зайчатина, и разговор временно прервался, я снова повернулся к Турчанинову. Тот тут же отреагировал.

— А типография у вас как поживает? Дарья говорит, там всего четыре работника.

— Увы, пока да, но зато каких! Вы оставили мне прекрасные кадры, Ефим и его подчиненные и за десятерых справятся. А новенький, которого я нанял, и вовсе золото. Очень примечательная личность.

Я не стал уточнять, чем именно примечателен Радомир, поскольку не был уверен, что смогу объяснить это в печатных выражениях.

— И все же только четверо, а производство растет. Да и ваш кузен и моя дочь, при всем к ним безграничном уважении, не могут все время находиться в Оренбурге, а отсюда до типографии путь не близок. На вашем месте я бы доверил управление печатней какому-нибудь деловому человеку, а еще лучше взял бы его в соучредители. Ефиму с Мартыновыми нужна твердая рука, поверьте моему опыту.

Вот как. От шахты интерес Турчанинова переметнулся к отданной им же типографии. Ну уж нет, печатню я этому ушлому барону не отдам. Не родился еще тот тесть, который отнимет у меня ставший практически родным турнепс!

— Спасибо за совет, но, думаю, это лишнее. Наша семья полностью справляется с управлением типографией. Я доверяю своим работникам, им не нужно каждые пять минут указывать, что делать. Каждый из них за турнепс голову сложит. Так что мы вполне сможем руководить печатней и из Лазарево.

Турчанинов собрался было что-то ответить, но тут дверь обеденного зала распахнулась, и на порог шагнул Петька. Он выглядел смущенным и держал в руках экземпляр нашего бесценного журнала.

— Ваше Сиятельство, простите, что отвлекаю, но тут «Турнепс» пришел, последний выпуск. Я подумал, срочно вам показать надо.

Я, не дожидаясь, пока мальчишка подойдет, вышел из-за стола, выхватил у него из рук журнал, развернул его и выругался.

— Что там? — Игорь заглянул мне через плечо.

— То, что при дамах я произносить отказываюсь. Радомир опять за свое.

— Опять пишет неприличные стишки?

Я кивнул.

— Про Его Величество?!

— К счастью, нет.

— А про что же тогда?

— Про все. — Я протянул газету Игорю. — Читай сам. Он умудрился написать похабный стих даже про турнепс!

Игорь пробежал глазами страницу, те медленно округлились.

— Куда-куда? Как можно засунуть турнепс в... Ладно, я не хочу об этом думать. Но кто допустил этот кошмар в печать?

— Вот мне тоже интересно. Ефим должен был ему уши надрать за такое.

— Что там такое? — спросил Турчанинов из-за стола.

— Ничего особенного, опечатка в одном месте. Петька у нас просто очень ответственный, все замечает, решил показать барину безобразие. Так за Род Лазаревых радеет, хочет, чтобы все везде было идеально, и в усадьбе, и на всех подконтрольных нам предприятиях. Золото, а не парень. Правда, Петька?

— Да, Ваше Сиятельство, так и есть, — закивал догадливый мальчишка. — Даже две опечатки, вот здесь еще.

— Вот бездельники. — Я покачал головой. — Обязательно разберусь. Хотя статьи, как я посмотрю, хорошие, просто отличные статьи. Так что в целом ребята работают неплохо. Но все равно спасибо, что сообщил.

Я похлопал Петьку по плечу и сунул ему монетку за сообразительность. Тот просиял.

Когда обед закончился, я первым делом поднялся наверх и позвонил в типографию. Полминуты слушал гудки, пока мне не ответил незнакомый голос.

— Печатный дом графа Лазарева слушает. Кто звонит?

— Граф Лазарев и звонит, — представился я хмуро. — Что у вас там происходит?

— О, Ваш-Сиятельство, это вы, — скороговоркой произнес незнакомец. — Большая честь вас слышать! А что у нас происходит?

— Почему в последнем номере напечатана всякая похабщина? Его Величеству это явно не понравится, он мне голову снесет за такое! — Хотя может, и понравится, но голову снесет все равно. В воспитательных целях. — У вас что, редактор вообще ничего не контролирует?

— Ефим у нас заболел. А братья Мартыновы того. Запили, — пожаловался голос. — Один Радомир остался, но он парень молодой, безбашенный. Соображать соображает, но управы на него никакой нет. Ну вот и...

Я мысленно подсчитал количество своих сотрудников. Выходило, что сейчас со мной разговаривает то ли кто-то, нанятый без моего ведома, то ли типографский призрак.

— А ты тогда кто?

— Антип я. Дворник местный. Вы меня, Ваш-Сиятельство, не застали, болел я, когда вы к нам начальствовать пришли.

Да, действительно, Ефим упоминал про какого-то дворника. Я прикинул масштаб катастрофы. Судя по масштабу, катастрофа не умещалась в нашей гостиной. Ну работнички! Каждому из них я засуну турнепс туда, куда советовал Радомир в своем недавнем творчестве. Заодно проверим, возможно это технически или нет.

Надо бы отчитать Дарью за бардак на вверенном ей предприятии, но она сейчас наверняка в компании папаши. С другой стороны, за что отчитывать? Рыжая занималась подготовкой к свадьбе, в чем я ей, положа руку на сердце, ничем не помогал, она не может разорваться. Я надеялся, что Игорь с Дарьей будут приглядывать за типографией скорее номинально, Ефим и его команда как-нибудь сами справятся. А на деле, как только бдительное начальственное око отвернулось, они тут же отбились от рук.

Возможно, мне и правда нужен управляющий в печатню. В мою голову даже закралась мысль, что дела у типографии наладятся, если Турчаниновых в ней станет больше, но я ее отбросил. Сделай Турчанинова управляющим типографии — не заметишь, как он отожмет ее полностью, да еще и стребует с тебя неустойку за то, что там не убрано. Нет уж, не в меру деловому тестю я это не доверю, нужен кто-нибудь попроще.

Остаток дня прошел без происшествий. Я пообщался с гостями, поужинал, еще раз навестил троллей, убедившись, что ни один сарай более не пострадал. А на следующий день, внезапно, словно удар кирпича по голове, настала свадьба.

К положенному времени, то есть к двум часам, мы прибыли в часовню. Я на автомате отвечал на поздравления и разглядывал свою без пяти минут жену, которая сегодня была как никогда прекрасна. Рыжие волосы были уложены в замысловатую прическу, голову целомудренно покрывала фата, жемчужное ожерелье лежало в скромном, но волнующем декольте платья. С другой стороны от меня стояла Лидия, тоже нарядившаяся по случаю торжества. Все-таки иметь двух жен — это совсем не плохо.

Священник что-то говорил, нас подвели к алтарю, свидетели (Игорь и какая-то подруга Дарьи) подали кольца, а я стоял, глупо улыбаясь. На моем плече сидел Каладрий и с интересом слушал торжественную речь. Питомец слегка просвечивал: у него хватило ума не нарушать церемонию, заявившись сюда в своем материальном воплощении.

— ... и умереть в один день, — закончил священник.

— Отличный план! — обрадовался Каладрий.

Из часовни я вышел уже женатым человеком.

— Смотрите, белая голубка летит! На счастье! — восхитился кто-то. Это Каладрий, которому надоело сидеть на моем плече, вспорхнул, принял материальную форму и полетел прочь.

Потом состоялся обед для дорогих гостей, чей состав значительно увеличился. Поздравить нас явились Покровский, Осокина, дед Бехтеев с многочисленными женами, местные аристократы помельче. Каждый из них желал нам семейного счастья и вручал подарки разной степени ненужности. Особенно меня впечатлил огромный фарфоровый кот и чучело единорога, которое преподнесла Осокина. Вручая сей презент, графиня пожелала нам не скучать в семейной жизни и как-то загадочно улыбнулась, но я так и не понял, что с ним предполагается делать.

— Поздравлять вас. — К нам подошел вечно улыбающийся Космин. — Вот, это ваша подарок. Артефакт. Я сам его делать!

Я принял из рук румына массивный перстень со странным черным камнем. Осторожно надел на палец — тот пришелся как раз впору.

— Большое спасибо! А что он делает?

— Он тебя защитит, — обрадовал меня Космин. — В последнее время ты иметь слишком много враги, я думать, он тебе нужен.

Защитить — это прекрасно! Хоть что-то нужное. Я покрутил перстень на пальце.

— А как именно он работает?

— Он распознавать яды. Если ты думать, что в вине яд, надо просто покласть его в бокал.

— Правильно говорить «положить», а не «покласть».

— О, я быть знать. Ложить его в бокал, — с готовностью поправился румын.

Я покрутил подарок артефактора в руках и надел на палец. Надеюсь, он мне пригодится.

Все это время я украдкой косился на графа Жмурло. Меня не оставляло ощущение, что он задумал какую-нибудь пакость. За весь вчерашний день граф перемолвился со мной едва ли парой слов, да и за сегодняшний тоже. Иногда мне казалось, что Жмурло хочет со мной о чем-то поговорить, но так и не сделал этого, а спрашивать: «По кой черт ты приперся?» было бы немного невежливо.

Наконец, когда обед близился к концу и гости разбились на небольшие кучки, ко мне подошел Жмурло и жестом попросил отойти в сторону. Не ожидая ничего хорошего, я завел его в небольшую комнатку.

В какой-то момент мне даже подумалось, что мне сейчас попытаются набить морду за прошлые обиды, но Жмурло меня удивил.

— Граф, у меня к вам есть дело, — нехотя произнес он. — Мне нужна ваша помощь.

Глава 8

— Помощь?

Я не смог скрыть удивления в своем голосе. Какая помощь от меня может понадобиться этому напыщенному высокомерному хмырю? И, главное, какую помощь он может от меня ждать, учитывая, что мы совсем не друзья? Разве что подсказать направление, куда он может пойти с такими предложениями.

Жмурло, похоже, тоже это понимал, так что уточнил:

— Я не стал бы обращаться к вам, но, увы, у меня нет других вариантов. Разумеется, я прошу вас помочь не бескорыстно.

— Я не продаюсь, — высокомерно заявил я. Я же и правда не продаюсь, хотя иногда способен, скажем так, прислушаться к чужому мнению за определённую сумму. Но, боюсь, таких денег у Жмурло просто нет. Но не спросить я все-таки не смог. — Почему именно я?

— Видите ли, мне кое-что очень нужно. И это кое-что можно добыть только в портале, а один такой как раз открылся неподалеку от Оренбурга.

— И? — Я вопросительно поднял бровь. — Для того, чтобы лазать по порталам, целый Орден придумали. Предложите им достойную оплату, и они хоть сами притащат эту вещь, хоть вместе с вами, хоть вообще устроят экскурсию. Причем здесь я?

— Мне нужны яйца одного вида редких птиц из Расколотого мира, — признался Жмурло. — Эти птицы абсолютно безобидны, зато отлично умеют прятать свои гнезда. К тому же, живут только в тропиках. Здесь требуется не столько боец Ордена, сколько специалист, который знает их повадки.

— Ага. — Я начал понимать, куда клонит Жмурло. — То есть на самом деле вам нужен не я, а...

— Мне бы очень пригодилась помощь вашей жены. Первой жены, — уточнил Жмурло. — Графиня Лидия, насколько я знаю, отлично разбирается в иномирной фауне.

— Знаете, если бы речь шла обо мне, я, возможно, даже согласился бы, — признал я. — Не ради денег и уж точно не из симпатии к вам, а просто из жажды приключений. Но подвергать опасности мою женщину из-за того, что вам что-то там надо, я не позволю.

— Я знал, что вы так ответите, — кивнул Жмурло. — Поэтому я сначала переговорил с графиней.

Вот сволочь! Я с трудом удержался от того, чтобы не высказать Жмурло все, что о нем думаю. Представляю, как Лидия отреагировала на предложение сходить в портал. Там ведь может повстречаться какой-нибудь замечательный монстр, которого можно исследовать. А если еще и кишки из него удастся вытащить и забрать с собой, она и вовсе в обморок упадет от счастья.

— Вообще-то я глава Рода. Невежливо было подбивать мою жену на авантюры за моей спиной.

— Ваша жена — человек свободный, а в Империи у нас эмансипация, и я считаю недопустимым, чтобы вы решали за нее, — важно проговорил Жмурло. Фраза «а еще я знаю, что она питает слабость к порталам, а вы бы точно отказались», висела в воздухе так явственно, что ее можно было практически потрогать руками.

— Смотрите, вам это еще аукнется, — пригрозил я. — Вы подрываете семейные устои в Империи. Ваши жены тоже перестанут вас слушаться. Кстати, где они? Вы прибыли один.

— Приболели, — неопределённо ответил Жмурло.

— Обе сразу? — удивился я.

— Гуляли вместе, простыли, — буркнул граф и поспешил сменить тему. — Но, разумеется, я по-прежнему не прошу у вас помощи даром. Я готов предложить достойную денежную компенсацию за беспокойство.

— Деньги меня не интересуют, — фыркнул я. Кажется, никогда еще настолько чудовищная ложь не слетала с моего языка. По крайней мере, если рассматривать эту фразу в общем, а не применимо к данной ситуации. — Придумайте что-нибудь посущественнее.

Жмурло помолчал. Желание достать неизвестно зачем понадобившиеся ему яйца боролось в нем со всеми другими желаниями.

— Хорошо. Примерно двадцать лет назад, когда мой отец еще был жив и возглавлял Род, у вашей семьи были большие проблемы с деньгами. Ходили даже слухи, что усадьбу выставят на торги и все графство придется распродать по кусочкам. Разумеется, все ваши соседи, в том числе и отец, очень заинтересовались этой новостью. А мы тогда как раз открывали новый рудник и нанимали магов земли, чтобы обследовать местность. Помимо своих владений отец тайно приказал исследовать еще и ваши. Недалеко от шахты, где вы сейчас добываете золото, наши маги обнаружили залежи изумрудов. Насколько я знаю, он очень активно пытался отобрать у вашей семьи эти территории, но у него, как ни странно, не получилось. Если вы мне поможете, я передам вам карту, где указано расположение месторождения. Эти камни сделают вас самым богатым человеком княжества.

Я постарался сохранить невозмутимый вид. Изумруды! Это меняет дело. Изумруды — это же как золото, только зеленые. То есть вещи в высшей степени нужные, полезные и приносящие при разумном применении еще больше денег.

— Я подумаю, — высокомерно бросил я, хотя уже знал, что меркантильная (и доминирующая, чего уж скрывать) часть моей личности уговорит меня согласиться. — Ответ пришлю вам в письме.

Остаток торжественного обеда прошел своим чередом. Гости пили, ели, желали нам совместного счастья, пили, танцевали, пили, пили, опять пили, особенно некоторые. Один баронет так увлекся этим процессом, что вдруг захотел что-то поведать обществу, но к нему ненавязчиво подошел Аристарх, и желание куда-то улетучилось. Мы с Дарьей принимали поздравления, сидя во главе стола и улыбаясь. Я и не думал, что это может быть настолько утомительно. Судя по всему, даже Дарья, необычайно счастливая в начале торжества, под конец уже мечтала только о том, как бы поскорее отправиться в свои покои. В наши покои, точнее. Ну, не совсем наши, но с этого дня на проход туда я имею полное право.

Наконец торжество, как и любое несчастье, стало подходить к концу. Под вечер гости потянулись к выходу. Я вежливо попрощался с каждым, сохраняя на лице типичное выражение радушного хозяина «я-был-так-рад-вашему-визиту-наконец-то-вы-уходите». Последними усадьбу покинули Космин, сразу же отсюда направившийся на поезд, Жмурло, напоследок пристально на меня посмотревший, и дядюшка с Фаиной. Дядюшка, казалось, особенно не хотел возвращаться домой. Наверное, вспомнил про скрипку.

Мы вышли из дома проводить дорогих родственников и увидели толпящихся за воротами простолюдинов. Ну ладно, не то чтобы толпящихся, их было человек пятнадцать. Основная масса подданных уже поприветствовала нас днем у часовни, бросая под ноги букеты цветов (обычно промахивались), и воздавая хвалу мне и моей жене (иногда даже слишком рьяно. Я надеюсь, что чей-то удивленный крик: «Мля буду, да это ж граф с графиней!» никто не слышал). Сейчас у ворот собрались те, кто к часовне прийти либо не успел, либо не захотел.

— Поздравляем вас, Ваше Сиятельство. — Вперед, когда я подошел к собравшимся, вышел бородатый мужик. — Ото всей деревни нашей. Желаем счастья, процветания, побольше де... — Мужик закашлялся. Судя по важному виду, он был деревенским старостой.

— Спасибо! — поблагодарил я. Получать поздравления всегда приятно, тем более что с «побольше денег» он попал в точку.

— Детей побольше, — разочаровал меня староста, откашлявшись. Ну вот, а я уж было подумал, что подданные понимают своего барина. — Это вам от нас ото всех подарок, Ваше Сиятельство. За то, что о простых людях думаете. Вы хоть и граф, а человек добрый, понимающий. А то знаете, бывают некоторые. — Судя по лицу старосты, под «некоторыми» он понимал решительно всех высокородных. Ну или всех минус граф Лазарев. — Вот вам, Ваше Сиятельство, икона. Чтоб, стал быть, защищала вас и Божьим покровительством одаривала. Всей деревней на нее скинулись.

Я осторожно принял тяжелую икону из рук мужика. Она и правда выглядела богато: золоченая рама, аккуратная роспись. Похоже, в этой деревне я пользуюсь популярностью.

— Спасибо вам от всей души. Я поставлю ее на самое почетное место, — пообещал я. — А кто на ней изображен?

— Косма и Дамиан, бессребреники, — гордо ответил староста. — Врачеватели святые, что людям помогали, а злато презирали. Мы подумали, вам как раз подойдет.

— Спасибо, — еще раз поблагодарил я. Поставлю ее на полку над кроватью, пусть каждое утро напоминает мне, что в мире существуют разные жизненные философии.

Неожиданно кое-что отвлекло меня от Космы и Дамиана. В кучке деревенских стояла благообразного вида бабуля, рядом с которой на земле сидели три... свиньи?

Я протер глаза, размышляя, могли ли несколько бокалов вина породить подобные галлюцинации, но поросята никуда не исчезли.

— Кто это? — спросил я у старосты, незаметным жестом указывая на старушку.

— Евдокия Петровна, соседка моя, — громким шепотом ответил староста. — Вы на нее не сердитесь, если что, она женщина хорошая. Просто не в себе слегка. Раньше нормальная была, а, как сын умер, совсем голова у нее помутилась. Вот поросят себе завела и нянчится с ними, как с собаками или кошками. Говорит, встретила в лесу, когда хворост собирала, мол, сбежали из-под ножа.

Я припомнил, что больше месяца назад кто-то из домашних слуг жаловался мне, что у него исчезли поросята.

Свиньи между тем, оправдывая свое название, обнаружили-таки в тщательно убранном по случаю свадьбы дворе грязь и плюхнулись туда.

— На что же ей поросята? Я понимаю, кошка, она мышей ловит, да и вообще они милые, но свинья? Она же только хрюкать может, — удивился я.

— Я ж говорю, блаженная. — Староста махнул рукой. — Рассказывает, мол, умные они жутко. Читать, говорит, умеют, писать, с ней чуть ли не разговаривают. Вы не сердитесь на нее, — снова попросил староста. — Понимаю, глупости все это, но женщина старая, одинокая, никому ж зла не чинит. Пусть будет у нее в жизни хоть какая-то радость.

Я снова посмотрел на бабулину радость. Копыто одного из поросят только что начертило в грязи прямоугольный треугольник и теперь усиленно что-то корябало. Я протер глаза. Кажется, нарисованные им загогулины по сторонам треугольника должны были быть буквами «a», «b» и «c».

Похоже, вино оказалось крепче, чем я думал.

— Так я же не против, пусть хоть медоеда держит, — ответил я, стараясь убедить себя, что в грязи появляются просто случайные линии, а не доказательство теоремы Пифагора. — На здоровье. Передайте ей от меня самые лучшие пожелания.

Деревенские стали последними, кто решил сегодня меня поздравить. Наконец этот бесконечный день закончился и на усадьбу опустилась ночь. Я тоже опустился — на кровать рядом со своей новоявленной женой. Дальнейшие подробности, пожалуй, описывать не буду.

Когда я проснулся утром, Дарья еще крепко спала. Я осторожно выбрался из постели, оделся и спустился завтракать.

За столом уже сидел Игорь. Завидев меня, кузен изумленно вскинул брови.

— Я правильно понимаю, что ты собрался помогать Жмурло? Тебе ничего тяжелого случайно вчера на голову не падало?

— Это Лидия тебе рассказала?

— Да, вчера вечером. Но я не стал тебя тревожить, все-таки у тебя был важный день. Но вот сегодня ты от объяснений уже не отвертишься. Это же Жмурло, Вик!

— А что тебе сказала Лидия?

— Что через пару дней вы отправитесь в портал, потому что ему что-то там нужно и только она может это достать.

Я вздохнул.

— Ну вообще-то я еще думаю. Более того, со мной она вообще это пока не обсуждала. Наверное, тоже решила не отвлекать от важного дня. Просто предприимчивая скотина Жмурло, зная ее тягу к Расколотому миру, решил привлечь ее на свою сторону.

— А я-то думал, это была твоя гениальная идея. Тогда портал отменяется?

— Погоди. — Я сел напротив кузена. — Я сначала тоже категорически отказался, но есть один нюанс. Помощь будет не бесплатной.

— Мы же и так, мягко говоря, не бедствуем, — возразил Игорь. — Я понимаю, ты мечтаешь заграбастать себе все золото мира, но Жмурло... На такое я бы даже ради золота не пошел.

— Не золото. А изумруды. Жмурло говорит, на территории нашего графства есть месторождение.

— Где? — тут же оживился кузен.

— Где — не говорит, хоть это и было бы очень кстати. Он пообещал мне выдать местонахождение залежей в обмен на помощь.

— И откуда он про него знает? — Игорь скептически сощурился. — Небесное откровение, во сне явился большой изумруд и повелел себя найти?

— Утверждает, что хотел их у нас отжать. Не сам, правда, а папаша. Но не получилось.

— Звучит правдоподобно, — нехотя признак Игорь. — Жмурло оно и есть Жмурло, хоть отец, хоть сын. А если он врет?

— Может, — признал я. — Но тогда я по крайней мере смогу вызвать его на дуэль и набить морду, что не может не радовать. А если нет? Изумруды нам бы не помешали. Да и отказывать молодой жене в развлечении сразу же после свадьбы будет некрасиво.

— У тебя же вчера свадьба была не с ней, — напомнил Игорь.

— Ну ты же не будешь спорить с тем, что Лидия тоже моя жена, — привел я безупречно логичный аргумент. — И она отнюдь не старая.

— Скажи ей «нет», да и все. Ты ведь глава Рода.

— Сказать-то я могу, — ответил я таким тоном, что становилось ясно, что это будет страшная ошибка.

— Тогда в чем проблема? Она, конечно, будет спорить, но в конце концов ей придется смириться.

— Придется, но женщины имеют свойство обижаться. Обиженная женщина — это страшная сила, а уж когда их две...

— Ну и что? — снова удивился кузен. — Боишься, что тебя на неделю отлучат от опочивальни? Так у тебя теперь есть вторая. Несколько дней пообижается, а потом у вас снова настанет тишь, гладь и никаких Жмурло. Лидия у нас отходчивая.

— Сразу видно, что ты неженатый человек, Игорь. Успокоиться-то она успокоится, вот только вспоминать об этом будет еще лет пять. Лучше иметь дело с монстром из портала, чем с дамой, которая вдруг вспомнила, как ты не подарил ей цветы восемь лет назад двенадцатого июля. Так что, решив в честь праздника быть снисходительным мужем, взвесив все за и против...

— И вдохновившись обещанными изумрудами? — невинно уточнил Игорь.

— И это тоже, — не стал спорить я. — В общем, изумруды, желание дамы, которое, как известно, закон, стремление помочь ближнему своему и тяга к приключениям побудили меня согласиться. Вклад изумрудов в это решение составил примерно девяносто восемь процентов, два — все остальное.

— Всегда говорил, что излишнее потакание слабому полу тебя погубит, — заметил Игорь.

Следующие несколько дней не нуждаются в описании, ибо прошли традиционным для молодоженов образом. Точнее, описаны они могут быть только в специфических изданиях, от чтения которых даже Радомир залился бы густой краской. А в назначенный срок я, Лидия, Аристарх и пара дюжих ребят из его охраны отправились к порталу.

Портал и правда открылся неподалеку от Оренбурга. Разумеется, рядом с ним дежурили люди из Ордена.

— Там все спокойно, — заверил один. — Почти неделю уже висит, ни одного монстра пока не вылезло. Нам тут, честно говоря, даже стоять скучно. А вы зачем туда собрались, сударыня?

Обращался он при этом к Лидии, причем крайне уважительно. Похоже, солдат тоже был любителем всяких иномирных тварей, среди которых моя жена пользовалась большим авторитетом.

— По личному делу.

Граф Жмурло не был бы Жмурлом, если бы не послал проводить нас личного слугу. Суетливый мужчина с грустными глазами ярко иллюстрировал, что жизнь у слуг бывшего хозяина гномов не сахарная.

— А зачем ему яйца-то понадобились? — спросил я словно бы невзначай.

— Да кто ж знает? Его Сиятельство со слугами свои дела не обсуждает.

— Но слухи-то наверняка по дому ходят.

— И слухов нет, Ваше Сиятельство. Никто и помыслить не может, что у господина на уме, — ответил слуга с таким честным видом, что сразу стало понятно: он врет.

— Да ладно, если ты нам расскажешь, никто не узнает, — подбодрил я слугу. — Я же интересуюсь исключительно для дела. Он нас эти яйца принести просил, а вдруг что-то пойдет не так? Не окажется их там или нападут на нас. Может, если узнаю, зачем они нужны, то пойму, сколько брать, одно, два. Или, если нужных вдруг не будет, может, какой-нибудь другой птицы сгодятся. Лидия у меня очень в этом деле разбирается.

Я кивнул в сторону жены. Она сделала важный вид.

— Ну, ежели для дела, — неуверенно протянул слуга. В его душе шла борьба. С одной стороны, он боялся Жмурло, с другой — хотелось досадить ненавистному барину. А, поскольку возможностей досадить было крайне ограниченное количество, то выболтать его секрет вполне годилась. — Я точно-то и не знаю, — наконец, решился слуга. — Но, говорят, болеет барин. Мол, месяца полтора назад комар его укусил. Да здоровенный, со щенка размером. С тех пор что-то у него в здоровье разладилось.

— Со щенка? — уточнил я. — Такой с черной головой и серым брюхом?

— Не знаю, барин, я ж его не видел. А вы почему так решили?

— Просто предположил.

— Это все, конечно, брешут, где ж таких комаров видели? Но, может, часть правды в этом и есть. Вдруг подцепил заразу какую-нибудь. А яйца эти, наверное, лечебные.

На лице моей жены появилось какое-то странное выражение. Я отвел Лидию в сторону.

— Ты чего хихикаешь?

— Да так, ничего, — отмахнулась Лидия. Беспричинное веселье было ей несвойственно.

— Выходит, в жопу Жмурло те комары все-таки укусили.

— Не совсем. Я изучала птиц караги, еще когда училась в Академии. Их яйца действительно ценятся, у них много полезных свойств. В основном магической природы — их добавляют во всякие зелья, используют при изготовлении артефактов. Я думала, Жмурло они понадобились как раз ради этого. Но медицинское применение тоже есть. Кажется, я понимаю, КУДА ИМЕННО комар его укусил.

Я изо всех сил постарался не рассмеяться. Бедный Жмурло, мне его даже жалко. Он ведь еще не старый.

— То-то у него разлад с женами, они не пришли на свадьбу.

В портал мы заходили, словно на легкую прогулку. Место тихое, ни одного даже самого завалящего монстра оттуда ни разу не вылезло, охраняется скорее для проформы. Основной сложностью будет найти гнездо, но тут моя жена должна справиться.

Никто не бросился на нас, когда мы шагнули в портал, с неба не обрушился огненный дождь. Чудовище, выпивающее жизненную силу, не попыталось нами поужинать, ядовитых болот и тех не было. Нас встречал лес. Я мысленно поставил Расколотому миру двойку за соответствие законам жанра — все-таки в ином мире ожидаешь увидеть что-нибудь поинтереснее. Единственная особенность леса заключалась в том, что он был тропическим.

По моему лбу тут же покатились капли пота. Я расстегнул рубашку.

Аристарх настороженно оглядывался по сторонам, жестом приказав нам не двигаться. Высокие толстые деревья со свисающими с них лианами выглядели мирно, но таиться за ними могло все, что угодно.

Откуда-то сверху, из кроны явно пытающегося дорасти до самого неба дерева послышалась птичья трель. Я вдруг осознал, что у нас есть маленькая проблема.

— Нам что, придется лезть за этими яйцами наверх? — шепотом спросил я Лидию.

— Не придется. Амаринды обычно вьют гнезда на земле.

Я облегченно вздохнул. Хотя, кажется, в прошлый раз она называла нужных нам птиц как-то по-другому, ну да ладно.

— Идемте, — наконец разрешил Аристарх. — Но будьте начеку.

Мы с Лидией облачились в энергетические доспехи и в окружении солдат медленно двинулись вперед.

Каждую минуту я ожидал, что из-за деревьев на нас что-то бросится. Но, как ни странно, все было тихо и спокойно. Лидия вела нас, ориентируясь на одной ей понятные приметы, и мы уходили все дальше от портала.

Наконец минут через двадцать моя жена вдруг остановилась и опустилась на колени в густую траву, на мой взгляд, абсолютно ничем не примечательную.

Лидия бережно раздвинула травинки, и нашим взорам предстало аккуратно свитое гнездо, внутри которого лежали два яйца.

— Жмурло же говорил, птицы не опасны, — удивился я.

— Они и не опасны, — согласилась Лидия.

— А по-моему, он несколько преувеличивал. Как бы сюда сейчас на защиту потомства не прилетела их мамаша. А, учитывая, что яйца такие здоровые, кто она у них, птица Рух?

Яйца и правда были размером со страусиные, в гнезде они еле помещались. Тут же в подтверждение моих слов с неба послышался разгневанный птичий крик.

С воплем хозяйка гнезда спикировала на нас и попыталась ткнуть мне клювом прямо в глаз. Я вовремя увернулся, и птица, разъяренно клекоча, приземлилась на яйца. Грудь у нее раздувалась, перья встопорщились, на лапах сверкали острые когти. Они выглядела бы очень грозно, если бы не была с Каладрия размером.

— Это что, их мать?! Как она умудрилась снести такие громадины?

— Приемная. Птицы караги обычно подкидывают свои яйца в чужие гнезда, — объяснила Лидия. — Как кукушки.

Я сочувственно поглядел на маленькую птичку и аккуратно направил на нее тоненький поток Силы. Совсем слабый, чтобы только ненадолго оглушить животное.

— Извини, подруга, но это мы заберем. Они все равно не твои дети, так что ты еще скажешь нам спасибо. А то пришлось бы потом делать тест на отцовство, рассказывать им, что они приемные, еду добывать. Страшно представить, чем можно прокормить таких здоровенных птенцов. Хотя, судя по размеру яиц, не исключено, что после вылупления они тебя бы и сожрали.

Я аккуратно убрал яйца в специально приготовленную сумку и прикрыл оглушенную птицу травой. Даже не верится, что все вот так просто. Ни чудовищ, выпрыгивающих из-за деревьев, ни древних черных магов, ни еще какой напасти. Зашли, забрали то, что нам нужно, и идем назад.

Обратно к порталу мы шли быстро. Как бы мирно ни выглядел лес, задерживаться в нем дольше необходимого не стоит. Вдруг из травы прямо мне на руки что-то прыгнуло.

Я инстинктивно дернулся, но на моей ладони сидела всего лишь маленькая зеленая лягушка. Она с интересом уставилась на меня черными глазами-бусинами.

— Положи ее! — тут же рявкнула Лидия. — Не трогай, вдруг она ядовитая.

— Она уже сама меня потрогала, — заметил я. — Так что яд, если он есть, в мою кровь уже проник. Но, по-моему, она вполне безобидная. Смотри, какая милая.

Я аккуратно взял лягушку двумя пальцами и внимательно рассмотрел.

— Квааааа! — тут же неожиданно громко пожаловалась она. Возмущенное кваканье, наверно, было слышно на весь лес.

— Ну ладно, ладно. — Я опустил зеленую в траву. — Не хочешь общаться с представителями иных миров — не надо.

Я поправил на плече сумку с яйцами, и мы быстро пошли дальше.

— Мне кажется, или я слышу за спиной какой-то шум? — спросил я у Аристарха минуты через две.

Тот мрачно кивнул и приложил палец к губам.

— Не кажется. За нами кто-то идет. Быстрее.

Мы с Лидией, молча кивнув, ускорились еще. Шум позади стал громче, а вскоре он перерос в треск ломаемых веток и топот, точнее, ритмичное уханье. Следом за нами, продираясь через лес, бежало что-то очень большое. Точнее, судя по звукам, скорее прыгало.

Мы перешли на бег. Шум за спиной приближался, но и портал тоже. Вот он уже показался впереди.

— Он какой-то странный, — выдохнул я на бегу. Портал мерцал, и это мне очень не нравилось.

До портала оставалось метров сто. До невидимого преследователя, судя по всему, меньше.

Мы рванули вперед из последних сил, портал впереди пошел рябью. Я, проклиная все на свете, схватил за руку споткнувшуюся Лидию, не давай ей упасть. Сзади послушался такой громкий треск, словно повалилось целое дерево. Я подавил желание обернуться.

Мерцающая дыра в пространстве становилась все ближе, ближе, ближе... Главное — успеть отправить домой Лидию, защитить жену, мы с Аристархом как-нибудь разберемся. Вот до портала, который теперь непрерывно мерцал, осталось каких-нибудь пять шагов. Я снова схватил жену за руку, готовясь протащить ее внутрь...

Прямо перед моим носом портал закрылся.