Граф Лазарев. Том II

Глава 1

Мир ослепительно вспыхнул, исчез и тут же появился вновь. Я потряс головой, пытаясь прийти в себя после телепортации, и огляделся.

Отправившись на столь срочную и не вполне добровольную встречу с Императором, я ожидал оказаться где угодно. В роскошном тронном зале, в приемной рядом с трясущимися от страха просителями, в рабочем кабинете или даже в подземелье в окружении стражи — власть предержащим и их внезапным приглашениям я никогда не доверял. Но только не на берегу небольшого пруда рядом с незнакомцем, который будет задумчиво кормить рыбок.

Высокий человек лет пятидесяти в обычном черном костюме лениво бросал в воду какое-то зерно. В лунном свете в воде у его ног блестела чешуя — жители пруда слетелись на угощение. На нас незнакомец внимания не обращал.

На мужчине не было ни роскошной мантии, ни короны, ни золотого скипетра в руках, но я мгновенно понял, что это и есть Император Александр Четвертый Романов. Только у по-настоящему большого начальника на лице может быть написано настолько глубокое и полное осознание того, что все вокруг дебилы.

Я повернулся было к Северину, но вампир уже испарился. На этот раз хотя бы не в прямом смысле: я заметил удаляющуюся спину, которая скрылась за дверью дворца. Северин перенес меня во внутренний дворцовый дворик и в свойственной ему пофигистичной манере бросил, оставив разбираться самостоятельно. Наверное, стоит поздороваться. Или этикет предписывает молчать, пока Его Величество сам со мной не заговорит?

К счастью, Император разрешил мою проблему, оторвавшись-таки от своего увлекательного занятия и посмотрев на меня.

— А, граф Лазарев. — Романов сделал пару шагов ко мне. Рыбки, кажется, расстроились. — Я рад, что вы откликнулись на мое приглашение.

Я хотел было сказать, что «откликнуться на приглашение» — немного не та формулировка для человека, которого силой телепортировали во дворец, но тут бразды правления взял инстинкт самосохранения и заткнул мне рот. Кажется, такой ответ будет не слишком умным.

Надо бы поклониться. А может, и вовсе встать на колени? Нет уж, обойдется, на колени графа Лазарева еще никто не ставил. Разве что утреннее похмелье, но оно не считается.

Я коротко склонил голову и как можно вежливее проговорил:

— Это честь для меня, Ваше Величество. Но, позвольте узнать, чем я заслужил ваше столь пристальное внимание?

Император хмыкнул.

— Ну, во-первых, вы должны мне денег. — Я открыл было рот, чтобы попытаться выторговать себе усадьбу, но Романов остановил меня взмахом руки. — Кроме того, граф Лазарев, вы очень интересная личность. Признаться, мои информаторы в Оренбургском княжестве в восхищении. За последний месяц вы в одиночку убили чудовище, которое много лет проживало в золотой шахте, наладили работу этой самой шахты, щелкнули по носу графа Жмурло, завели дружбу с троллями, отметились в паре дуэлей и даже один раз возмутительно напились в конюшне. Также вы позволили молодому графу Покровскому втянуть себя в авантюру, помогли ему достать из портала Скипетр Жизни, вместо того, чтобы передать его в столицу, утаили находку и трижды на двоих воспользовались запретной магией. Ну и оставили у себя результат этих милых экспериментов, который как раз в этот момент наверняка что-то грызет. Ах да, еще вы устроили в усадьбе продажу так называемых «акций», не уплатив, прошу заметить, в казну никаких налогов. Ну и, как я уже сказал, вы должны казне денег. А казна Империи очень не любит, когда ей должны денег, говорю вам как ее полномочный представитель.

Я снова открыл рот, чтобы вставить что-нибудь в свое оправдание, и снова Император повелительно поднял руку. Похоже, излюбленным типом конструктивной беседы Его Величества являлся монолог.

— Все это, граф Лазарев, вполне тянет на лишение дворянства, если не жизни. Вам так не кажется?

— Что?! — Дворянства и жизни?! Ладно, я уже смирился с тем, что у меня могут отобрать усадьбу, но чтобы настолько? — Но разве это такие страшные преступления?

— Разумеется, — невозмутимо проговорил Император. — Особенно попойка в конюшне. Деяние, недостойное настоящего дворянина и порочащее честь Рода и всей Империи. Ну и запретная магия, конечно. Возможно, вам это покажется странным, но слово «запретная» подразумевает, что она запрещена.

— Но мы же ничего не сделали, — попытался оправдаться я. — Ну подняли зомби, но упокоили же. Это была всего лишь невинная шалость. Да половина благородных Родов наверняка замечена в неудачных экспериментах с магией! И что теперь, всех лишать дворянства?

— Ну зачем же всех, граф Лазарев. — Император снова отвернулся к пруду и высыпал заскучавшим было рыбкам очередную порцию корма. — Знаете, в чем прелесть власти? В том, что, когда ты Император, ты удивительным образом меняешь окружающий мир. Вот взять хотя бы преступление и невинную шалость. Какая между ними разница?

— Какая? — эхом повторил я.

— Преступник, граф Лазарев, это тот человек, который неугоден Империи. И, разумеется, лелеет черные помыслы и во злобе своей пошел на страшное деяние, за которое должен быть наказан. А невинная шалость — это когда благонадежный и законопослушный имперский подданный случайно оступился из лучших побуждений. И его, разумеется, можно простить. А вот принадлежность к той или иной категории определяю лично я, здорово, правда?

— Я очень законопослушный! — тут же заверил я, поняв намек. — И благонадежный.

— Рад слышать это, граф Лазарев. Тогда вы, без сомнения, выполните небольшое поручение короны, чтобы доказать свою преданность и дать мне повод оставить в вашей собственности усадьбу и забыть об этом досадном инциденте со Скипетром, не так ли?

— Конечно, Ваше Величество!

— Вот и славно. — Император снова отвернулся к пруду. — Почему-то я не сомневался, что вы так и ответите. Тайная Канцелярия введет вас в курс дела. О, а вот и ты. Мы с графом Лазаревым как раз закончили.

Я проследил за взглядом Императора, и у меня в буквальном смысле отвисла челюсть.

К нам подходила самая красивая женщина из всех, кого я когда-либо видел. Густые платиновые волосы спускались практически до пояса, пышные формы не мог скрыть даже строгий наряд. Высокие скулы, пухлые губы, большие зеленые глаза — посмотрев на ее лицо, я спешно заставил себя думать об Императоре и рыбках. Такая женщина должна купаться в золоте и шелках и проводить время за выбором очередного наряда на светский прием. Но это впечатление мгновенно пропало, как только я поймал ее взгляд, пристальный и спокойный. На такой взгляд можно насаживать, словно на вертел.

— Ваше Величество. — Женщина чуть склонила голову, впрочем, ни грамма подобострастия в ее голосе не было.

— Анна, граф Лазарев только что любезно согласился выполнить мое поручение. Так что передаю его на твое попечение.

Женщина кивнула и жестом указала мне следовать за собой. Император снова отвернулся к пруду, потеряв к нам всякий интерес.

— Но что я должен буду делать, Ваше Величество?

— Вам все объяснят, — проговорил Император, не поворачиваясь.

Я счел за лучшее последовать за женщиной.

В голове вдруг всплыли разговоры о главе Тайной Канцелярии, которую все боятся. Анна? Анна Блэйд?

Похоже, это она и есть. Выражение лица и уверенные движения как раз подходят для человека, чье имя произносят преимущественно шепотом. Пялиться на сиськи главы местных спецслужб, наверное, не слишком пристойно?

Впрочем, пялиться на сиськи я в любом случае не мог, поскольку женщина шла впереди, зато активно таращился на задницу. В голову полезли непрошенные и неуместные мысли.

Интересно, а господин Блэйд у нее есть? И, даже если есть, как эта красавица относится к ни к чему не обязывающим связям?

Меня и мое либидо вдруг посетила мысль, изрядно расстроившая нас обоих. А не спит ли с ней случайно Император? Вполне может, я бы на его месте точно спал. Надо будет как-нибудь ненавязчиво разузнать об ее личной жизни.

Я одернул себя. Меня телепортировали к самому Императору, стремительно втягивают в какие-то государственные игры и угрожают всякими ужасами, а я способен думать только о чужой заднице. Неразумно, граф Лазарев. Подумаешь, баба, бабы в жизни не самое главное. Вот если бы впереди бежал сундук с деньгами!

Мы пересекли садик и вошли в ту самую дверь, за которой немногим раньше скрылся Северин. Я ожидал увидеть потрясающее роскошью убранство дворца, но мы поднялись по вполне обычной винтовой лестнице прямо к массивной дубовой двери. На двери красовалась табличка: «Тайная Канцелярия никогда не спит». Ниже какой-то шутник приписал: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Судя по тому, что дополнение не закрасили, Тайная Канцелярия была в целом согласна.

— Мило, — оценил я. — Раз уж вы никогда не спите, могу я предложить свою помощь в обучении этому искусству? Все, кто когда-либо со мной спал, оказывались довольны.

Блэйд никак не отреагировала, молча отперла дверь и сделала приглашающий жест рукой. Не предчувствуя ничего хорошего, я шагнул за порог офиса местных спецслужб.

Я ожидал увидеть какое-нибудь страшное место, возможно, даже с камерой пыток, но реальность оказалась на удивление прозаична. Широкий коридор обрамляли полдюжины дверей. В принципе, на этом Тайная Канцелярия и заканчивалась. Одна из дверей была приоткрыта, и я увидел сидящего за столом Северина. Вампир приветливо мне улыбнулся, впрочем, не меняя своего обычного флегматичного выражения лица.

Анна подошла к соседней двери и повернула ключ.

— Добро пожаловать в Тайную Канцелярию, граф Лазарев.

Внутри кабинета у входа лежал огромный черный пес. Взглянув на меня, зверюга оскалилась и угрожающе зарычала. Я отступил на шаг. Никогда не любил собак, а уж таких, которые могут одним мощным ударом переломить мне хребет, и подавно. В принципе ко всему, что может, а, главное, хочет переломить мне хребет, у меня по жизни сложилось отношение крайне негативное. А этот пес определенно хотел.

Анна небрежным жестом положила руку псу на загривок, и тот тут же что-то радостно тявкнул, что совсем не подобало его габаритам и грозному виду. Затем плюхнулся на живот, завилял хвостом и преданно посмотрел Блэйд в глаза.

Женщина взмахом руки указала мне на ближайшее кресло. Вела она себя при этом так, словно я тоже был собачкой, которой полагается прыгать и вилять хвостом по ее приказу. Я нахмурился, но промолчал.

Кабинет выглядел... кабинетно. Другого слова я подобрать не мог. Если бы в Империи проводили конкурс на наиболее респектабельное и внушающее почтение рабочее место, Блэйд несомненно взяла бы первый приз. Высокие окна, картины на стенах, кожаная мебель и идеальный порядок на внушительных размеров дубовом столе. Над столом красовалась табличка, выполненная золотыми буквами на черном фоне с вселяющей веру в человечество надписью: «Человек человеку волк».

Блэйд, аккуратно отодвинув кресло, уселась за стол и выжидательно посмотрела на меня. Я выжидательно посмотрел в ответ. Если она надеется, что сейчас я стану нервничать и первым задавать вопросы, не дождется.

Поняв это, Блэйд произнесла самую бессмысленную и клишированную фразу из всех, которой почему-то всегда и начинают подобные диалоги:

— Граф Лазарев, вы знаете, зачем вас сюда пригласили?

— Понятия не имею, — не стал юлить я. — Но подозреваю, что это как-то связано или с драконом, или с моей дракой с «Неспящими», которые почему-то интересуются моей персоной. Хотя Император и пытался убедить меня, что виной всему мое непозволительное для дворянина пьянство.

— Ай-ай-ай, граф Лазарев. Не упивайтесь вином, в нем есть блуд, — наставительно произнесла Блэйд.

— От блуда бы я сейчас не отказался, — пробормотал в ответ я, в очередной раз оглядывая ее фигуру.

Женщина, безусловно, расслышала мою реплику, но предпочла проигнорировать. Впрочем, я поймал себя на мысли, что смотреть на красотку, конечно же, приятно, но вот тащить ее в постель мне уже расхотелось. Не люблю женщин, которые работают в спецслужбах и смотрят на тебя, как циркулярная пила на отдыхе на растущую рядом с ее шезлонгом пальму: вроде бы, прямо сейчас она не пытается тебя распилить, но может сделать это в любой момент. И ещё в Анне было что-то не то. Я даже не могу объяснить, в чем именно: в движениях, в голосе, в походке. Что-то не то в целом.

— В какой-то степени вы правы, граф Лазарев, хоть главную причину и не назвали. Мы пригласили вас сюда не для того, чтобы читать лекции о вреде алкоголя, а чтобы вы послужили на благо Империи. А также помогли нам в расследовании деятельности «Неспящих». Почему Конрад и его банда устроили на вас охоту?

— Я не знаю, — честно ответил я.

Блэйд изогнула бровь.

— Серьезно? Звучит неправдоподобно.

— Я знаю, как это звучит, — огрызнулся я. — Но это правда: я не имею ни малейшего понятия, почему они на меня взъелись. Знаю только, что меня пытались убить как минимум три раза: сначала отравить, после подкараулили на дороге, а потом и вовсе напали на особняк. Конрад — это тот оборотень?

— Именно. — Я ожидал новых попыток выбить из меня информацию, но, к моему удивлению, Блэйд кивнула: — не знаете. Мы так и думали. Впрочем, это не столь важно. Как я уже сказала, это не основная причина, по которой вы здесь.

— А какая основная?

— Узнаете завтра.

Да они что, все сговорились? Сначала Император разговаривает загадками, теперь еще и Блэйд подключилась.

— А почему не сегодня?

— Поздно. — Блэйд демонстративно зевнула. — Ночь на дворе.

— «Тайная Канцелярия никогда не спит», — припомнил я девиз спецслужб.

— Мы, может, и не спим, а вот вам надо бы. Время полвторого ночи. Служанка покажет вам ваши комнаты, а завтра мы с Северином введем вас в курс дела.

— Мои комнаты? — удивился я. — Вы предлагаете мне здесь поселиться? Я, вообще-то, на такое не рассчитывал, у меня ребенок дома. — И, в ответ на недоуменный взгляд, пояснил: — дракончик.

— Это ненадолго, граф Лазарев, всего на пару дней. За это время ничего с вашим дракончиком не случится. Они крайне живучие существа.

— А я могу отказаться?

— Можете, — пожала плечами Блэйд.

— И меня не утопят после этого в пруду?

— Фу. — Женщина поморщилась. — Его Величество очень любит своих рыбок, он в жизни не позволит сбросить к ним мертвеца, это же вредно. А вот подземелья под дворцом — другое дело, они все стерпят.

Я мысленно высказал все, что думаю об Александре Романове, оплоте демократии и фанате свободы выбора, а также о его спецслужбах, но промолчал. Спорить бесполезно, так что придется пока смириться с неизбежным. Хотя нет, просто так смиряться я не намерен. Если уж меня втягивают в политические интриги, пусть мне с этого хоть толк будет.

— А награда за помощь Императору мне полагается? Если да, то я согласен, — нахально заявил я.

Анна подняла бровь, явно удивленная, потом хмыкнула и ответила:

— Полагается. Думаю, Его Величество что-нибудь придумает. Если вы в процессе не погибнете, конечно же.

Звучит обнадеживающе.

Блэйд поднялась, грациозно потянувшись, и указала рукой на дверь.

— Граф Лазарев, вы пока что свободны.

Я не удержался от того, чтобы с ног до головы оглядеть Анну. Она по-прежнему была прекрасна, но ощущение неправильности происходящего свербело в мозгу. Красивое лицо — слишком красивое для женщины из плоти и крови. Безукоризненно прямая спина. Плавные движения — слишком плавные. Кстати, а сколько ей лет? По виду не больше двадцати, но в двадцать лет спецслужбы не возглавляют, да и держится она как человек, повидавший жизнь. А еще я, кажется, видел еще одно существо, которое двигалось с такой же кошачьей грацией. Совсем недавно.

Осознание накрыло меня, как волна неудачливого серфера. Пес у двери, нечеловеческие движения, табличка про волков над столом. Все сходится. И как Романов с Северином могли столько времени этого не замечать?!

Я быстрым кивком попрощался с Блэйд, вышел за дверь и буквально влетел в кабинет Северина. Подскочил к удивленному вампиру, который еще секунду назад лениво разглядывал пейзаж за окном, и на одном дыхании выпалил:

— Она оборотень!!!

Глава 2

— Она оборотень!!!

— Кто? — не понял вампир.

— Анна! Анна оборотень! Сам подумай: ее походка, ее собака у двери, ее любовь к волчьей демагогии, а еще она...

— Ну разумеется, Анна оборотень. — Северин смотрел на меня, как на умалишенного. — Я думал, это все знают. Кофе будете?

— Разумеется? — эхом повторил я, хлопнувшись на диван, по счастью оказавшийся прямо под моей задницей. В противном случае я хлопнулся бы на пол. — Но мы ведь боремся с оборотнями, разве нет?

— Мы боремся с «Неспящими», — словно маленькому ребенку, разъяснил Северин. — В рядах которых есть и оборотни, и люди, и гномы, и черт знает кто еще. Вы же, если, условно говоря, подеретесь с немцем, не станете ненавидеть всю Пруссию разом?

— Вообще-то это очень распространенная модель поведения, — пробормотал я, все еще не в силах уложить в голове, что Тайной Канцелярией управляет вервольф. — А она не может случайно играть на стороне врага? Все-таки родная кровь и все такое.

— О, Анна Блэйд абсолютно благонадежна, — заверил меня Северин. — К тому же, повторюсь, далеко не все вервольфы согласны с «Неспящими». Вервольфы вообще никогда и ни в чем друг с другом не согласны.

Когтистое и клыкастое чудовище, чуть было не разорвавшее меня буквально несколько часов назад, явственно предстало перед мысленным взором. Господи, а я делал ей неприличные намеки! От одной мысли меня даже перекосило. Насколько же чокнутый весь этот мир, если оборотень управляет императорскими спецслужбами и никого это не напрягает. Наплевав на то, что кофе на ночь вреден, я нервно взял протянутую Северином чашку и залпом выпил. Еще пара таких сюрпризов, и я поседею.

— Вервольф, — пробормотал я. — А, казалось бы, такая красивая женщина. Я уж было грешным делом подумал, что она и Его Величество, ну, это...

Я запнулся, прикидывая, не наболтал ли уже на обвинение в оскорблении Императора. Заявить, что верховный правитель спит с вервольфом — вполне себе оскорбление.

— Само собой, Анна его давняя фаворитка. Это тоже все знают.

Я громко закашлялся. Воображение тут же нарисовано мне... стоп, воображение, отставить, не хочу это представлять!

— Граф Лазарев, вы как с луны свалились.

Вампир иронично посмотрел на меня поверх маленькой чашечки.

— Я, ну... У нас на Урале не увлекаются придворными сплетнями, — вывернулся я.

С другой стороны, вполне подходящая друг другу парочка. Оба, судя по тому, что я вынес из короткого общения, могут скормить человека рыбкам и даже не поморщиться.

Решив, что Северин — существо необидчивое, я рискнул задать еще один крамольный вопрос.

— А народ спокойно относится к тому, что Тайной Канцелярией управляют оборотень и вампир?

Северин равнодушно пожал плечами.

— Понимаете, преимущество того, что твоей Тайной Канцелярией управляют оборотень и вампир, как раз и состоит в том, что при таком раскладе можно не слишком заботиться о мнении народа. Поначалу неспокойно, потом все привыкли. К тому же, граф Лазарев, народу абсолютно наплевать, как есть на самом деле, он видит только то, что ему показывают. А мы с моей дорогой коллегой не похожи на монстров. Анна, как вы уже успели отметить, красавица, а я, — вампир снова отхлебнул кофе с кровью и улыбнулся, — милейшей души человек.

— И очень преданы Императору, судя по всему, — ответил я.

— Я? Предан Императору? Нисколько.

— Но он же вам доверяет, насколько я понимаю.

Вампир пожал плечами.

— Ну разумеется. Его Величество понимает, что мне нет никакого резона идти против него. Государственный переворот — это всегда так муторно. Если Романова свергнут, ко мне обязательно начнет кто-нибудь приставать. Опять кол осиновый вобьют. Но чтобы я был кому-то предан? Поверьте, граф Лазарев, на всех людей мне абсолютно наплевать. Ладно, идите спать. Завтра у вас будет тяжелый день.

— И вы тоже не расскажете мне, зачем меня сюда вызвали? — без особой надежды спросил я.

— Завтра, граф Лазарев, все завтра. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — пожелал я, выходя за дверь.

— Тайная Канцелярия никогда не спит, — донеслось мне вслед. — Вдруг прямо в эту минуту наши враги плетут интриги.

***

На широком дубовом столе стояли бокалы и легкие закуски. Два человека средних лет лениво развалились в креслах, третий, молодой, беспокойно ерзал и излишне часто опрокидывал в себя стопку водки. Старшие товарищи смотрели на него с легким пренебрежением.

В отличие от желторотого юнца, эти дворяне были опытными интриганами, не раз участвовавшими в попытках скинуть действующую власть. Правда, ни одна из попыток успехом не увенчалась, но, с другой стороны, то, что оба были до сих пор живы, уже многое говорило в их пользу.

Один из мужчин взял с блюда кусок ветчины и отправил в рот.

— Думаю, не стоит говорить, зачем мы здесь собрались. Мы долго терпели сумасбродную политику Романова, но в конце концов терпению пришел конец. Все согласятся, что Империей не может управлять человек, который считает гномов и троллей полноправными членами общества, якшается с вампиром и спит с оборотнем.

— Это возмутительно, — поддержал второй. — Позор для всей Российской Империи! А если щенки пойдут?

— Щенки?! — ужаснулся молодой. — Вы хотите сказать, что у нее от него могут прям родиться... Какой кошмар! — Похоже, юнец только что в красках представил эту картину.

— То, во что превратилась Империя за последние годы — это стыд и позор. Коротышки, которым полагается сидеть у себя в горах, держат лавки, водят повозки и отнимают рабочие места у простых людей, оборотни шляются по улицам, гоблины пьянствуют и шарят у людей по карманам, а государственными спецслужбами и вовсе управляют чудовища. Если Романова не остановить, в будущем страну ждут только разруха, нищета и деградация.

— И щенки, — добавил молодой, в воображении которого в данный момент носились веселые пушистые волчата с лицами Императора.

— Более того, я абсолютно уверен, что вся эта шайка только и делает, что ворует из казны!

— А разве воровать из казны плохо? Я думал, мы именно ради этого и хотим захватить власть! — удивился молодой, у которого от такой крамольной мысли пошатнулся сам фундамент мировоззрения.

— Конечно, хорошо. Но хорошо будет, когда это начнем делать мы, а сейчас-то это делает Император!

— А, слава богу! — облегченно выдохнул молодой. Фундамент мировоззрения вернулся на место.

— Так или иначе, мы просто обязаны свергнуть этого кровавого тирана. Ради лучшего будущего, ради страны, ради благополучия народа!

В принципе, собравшихся в комнате тоже можно отнести к народу, так что формально утверждение было верным.

— Если не начать действовать сейчас, потом будет поздно. Страна окончательно превратится в сборище всякого сброда, и ее будет уже не спасти. Промедлим, и нас повсюду будут окружать гномы, тролли, оборотни и черт знает, кто еще.

— И щенки! — снова дополнил молодой.

— Значит, действуем завтра?

— Завтра. По нашему плану.

***

В своем родном мире в Императорском дворце я бывал всего один раз и остался доволен. Тот факт, что прибыл я туда не под своим родовым именем, а под видом заморского купца, продал много замечательных вещей и удрал с деньгами, лично мне нисколько не испортил впечатления, не знаю, как уж там Императору. Но в тот раз чести переночевать во дворце я не удостоился, да не очень-то и хотелось, наоборот, был заинтересован свалить как можно быстрее. Так что теперь я с интересом осматривал выделенные мне комнаты.

Покои нельзя было назвать шикарными, подозреваю, они даже в топ-10 гостевых покоев не входили, но были вполне сносными. Широкая кровать, способная вместить сразу трех графов Лазаревых, пара кресел, ванная комната с глубокой ванной и почему-то огромной раковиной. К тому же, здесь меня ждал целитель. Я уже и не надеялся, что Его Величество соизволит позаботиться о своем израненном и измотанном подданном.

Седой старичок в белых одеждах внимательно осмотрел меня, поцокал языком, велел снять рубашку и записал что-то у себя в блокноте. Серьезных ран на мне не было, но все равно потрепали меня изрядно. Повинуясь приказу целителя, я лег на кровать и почувствовал исходящую от него Силу. А затем многочисленные царапины как по команде начали заживать, мышцы расслабляться, а тело наполняться энергией. Через пять минут я уже был как новый. Похоже, «Неспящим» действительно не удалось нанести мне серьезного вреда.

— Постельный режим, молодой человек, — заключил старичок, осматривая меня напоследок и выходя за дверь. — Правильное питание и еще неделю никаких нагрузок. Только отдых.

Что-то подсказывало, что отдых мне в ближайшее время не светит. Ну и ладно: после манипуляций целителя я чувствовал себя прекрасно. А потому обратил внимание на служанку, которая привела меня в спальню и все это время скромно стояла в углу. Заодно она принесла чистую одежду, что было очень кстати: после драки с оборотнем я щеголял в изрядно потрепанном виде. Интересно, можно ее совместить с постельным режимом?

— Его Сиятельство чего-нибудь желает? — спросила девушка, увидев, что я осматривая спальню. — Вам все нравится?

Помыться бы неплохо после тяжелого дня. После драки с «Неспящими» я не то чтобы благоухаю.

— Набери мне ванну, — приказал я.

В принципе, я мог бы сделать это и сам, благо до водопровода здесь уже додумались, достаточно повернуть кран, но мне было смертельно лень. В конце концов, служанка для того и существует, чтобы выполнять подобные поручения.

Девушка послушно прошла в ванную, и через несколько секунд я услышал плеск воды.

— Господин желает чего-нибудь еще? — игриво спросила девушка.

— Ну вообще я желаю помыться. А у тебя есть еще какие-то предложения?

— Я могу вам помочь, — промурлыкала служанка, поигрывая поясом от платья.

Я оглядел девушку. Та соблазнительно улыбалась и смотрела на меня с искренним интересом. А я, похоже, и правда ей нравлюсь, это не способ получить лишний золотой от высокого гостя. Впрочем, как я могу не нравиться: молодой, красивый, да еще и граф.

— А ты думаешь, сам я не справлюсь? — так же игриво спросил я.

— Ну, господин очень устал, — протянула девушка, развязывая пояс. — Вдруг ему нужна моя помощь?

— Нужна, очень нужна, — подтвердил я. — Ты даже не представляешь, насколько...

***

Когда я проснулся, девушки рядом уже не было. Впрочем, это неудивительно, поскольку дрых я практически до обеда. Довольно потянулся, смакуя воспоминания о сегодняшней ночи, и встал с постели. Надеюсь, Император не ждал меня сегодня с утра пораньше на ковер, а то мой режим дня выйдет мне боком. С другой стороны, никто вчера не давал мне никаких указаний, просто абстрактно пообещали объяснить все завтра и отправили спать. А «завтра» — понятие растяжимое.

Не успел я подумать, где мне во дворце взять завтрак, а, точнее, уже обед, как в дверь постучали. Я радостно распахнул ее, предчувствуя что-нибудь вкусное, но на пороге стоял хмурый стражник. Моя улыбка тут же увяла. Похоже, я заразился от дядюшки чревоугодием.

— Граф Лазарев, вас желает видеть Император.

Тяжело вздохнув, я под конвоем двух стражников вышел из покоев. На этот раз Его Величество встретил меня в более подходящем для этого месте: в кабинете, напоминающем кабинет Анны, только побольше размерами. Скользнув по нам безразличным взглядом, Романов сделал знак рукой, и стражники отступили за дверь.

— Как вам спалось, граф Лазарев? — вежливо осведомился Романов.

— Прекрасно, — честно ответил я.

— Рад слышать. Правда, слишком не усердствуйте, а то так вы мне всех служанок перепортите.

Я удивленно открыл рот. Похоже, этот человек знает все и обо всех.

— Так чем же я обязан столько высокому вниманию, Ваше Величество? — осведомился я, осторожно присаживаясь на стул. Вроде как позволения садиться мне не давали, но Император на нарушение этикета не отреагировал.

— Вы интересный человек, граф Лазарев. — Император в упор посмотрел на меня. — Впрочем, я вам это уже говорил. Ваш юный друг граф Покровский, а, точнее, его отец, рассказывает странные вещи. Будто бы вы великий маг, побеждающий чудовищ, а в кармане носите огнедышащего дракона, который способен исчезать без следа. Сделаем скидку на его, гм, несколько восторженный склад характера, но все равно звучит впечатляюще. А еще буквально пару часов назад мне пришли новости из Оренбурга. Помните ту шайку бандитов, которая напала на вас в роще перед тем, как «Неспящие» решили штурмовать усадьбу?

Конечно, помню. Кажется, это было бесконечно давно.

— Вы обратились в полицию, и, очевидно, забыли про это. Думаю, вы не слишком верили в успех стражей правопорядка, но им даже удалось выследить пару из оставшихся в живых наемников и допросить. Никаких зацепок они не дали, кроме одной: все как один утверждают, что в разгар боя на них вдруг прямо с неба посыпались золотые монеты. Которых мы у них и обнаружили полные карманы. И вот что странно: ни у нас в Империи, ни в других государствах таких, насколько я знаю, не чеканят. После этого дело передали Тайной Канцелярии. Занятно, граф Лазарев, не так ли?

Я молчал. Итак, моя конспирация потерпела полное фиаско. Разумеется, вряд ли Император считает меня пришельцем из другого мира, но то, что со мной что-то сильно не так, Тайная Канцелярия раскусила. Остается понять, к какой категории меня причисляет Император: человек, с которым что-то не так и потому его надо устранить, или человек, с которым что-то не так и потому его хорошо бы использовать?

— Может, они увлекались нумизматикой, — сделал я слабое предположение.

Император театрально вздохнул.

— Могли бы придумать отговорку и получше, граф Лазарев. Спрошу прямо: кто вы такой? Вы явно что-то скрываете. Версия у меня есть, но предпочту услышать из ваших уст.

— Прозвучит дико, Ваше Величество, но я — пришелец из другого мира. Я умер там и очнулся в этом теле, — проговорил я, глядя на Императора честными глазами.

Самый лучший способ скрыть правду — сообщить ее максимально неправдоподобно. Я рассчитывал, что Император рассмеётся или разозлится на столь вопиющую чушь, а за это время я успею придумать какое-нибудь более-менее логичное объяснение вроде того, что во мне вдруг проявилась древняя магия, но Романов, к моему удивлению, только кивнул.

— Именно так я и думал. Хотя, признаться, не ожидал, что вы сразу же об этом расскажете.

У меня отвисла челюсть.

— Так и думали? Вы думали, что я — попаданец из другого мира?!

— Граф Лазарев, а вы не задавались вопросом, как именно вы сюда попали? Не знаю, каких верований придерживаются на вашей родине, но что-то мне подсказывает, что пробудиться в чужом теле в другом мире — не совсем стандартный вариант жизни после смерти.

— Задавался, но не слишком сильно, — признался я. — Мне, признаться, быстро стало не до того.

— Понимаю. Но из этого следует вопрос номер два. Если вы умудрились сюда как-то переместиться, с чего вы взяли, что вы здесь один такой?

Я хлопнул себя по лбу. Действительно. Почему-то мысль о наличии других попаданцев совершенно не приходила мне в голову. Раз из мира в мир как-то смог переместиться один, смогут и другие. Сразу вспомнились многочисленные книги, где попаданцы циркулируют между мирами прямо-таки в промышленных масштабах. С другой стороны, что-то я не видел здесь толпы иномирян и развешанных по стенам плакатов: «Недельный курс адаптации для попаданцев, количество мест ограничено, первым пяти записавшимся скидка». Да и Игорь ни о чем подобном не говорил.

— Надеюсь, вы не рассказывали никому о вашей маленькой тайне? — осведомился Романов, прерывая мои мысли.

— Игорю, — нехотя признался я, — моему кузену. Точнее, он сам догадался.

Император театрально закатил глаза.

— А еще? Судя по тому, что слухи пока не распространились, ваш кузен не из болтливых, это хорошо.

— Само собой, больше никому. — Я даже обиделся на подобное принижение моих умственных способностей. — Я же хочу жить. — И, подумав, все-таки добавил: — так попаданцы здесь обычное дело?

Романов покачал головой.

— Не обычное. Более того, за период моего правления их, насколько я знаю, в Империи не было, а я имею обыкновение знать все. Но вы не первый пришелец за историю нашего мира, что каким-то образом вселился в чужое тело. Такое случается крайне редко, и нам удается это не афишировать, но Тайная Канцелярия пристально следит за такими вещами. Поэтому вами и заинтересовались довольно быстро. Малоизвестный бедный бесталанный дворянин, за всю жизнь не сделавший ничего стоящего, вдруг начал блистать умом и магическими способностями и развил бурную деятельность по возрождению Рода. Надо сказать, идея с акциями была блестящей, сам бы до такого не додумался. Хотя вы все еще должны за нее десять процентов казне в качестве налога.

— Но в вашем мире же не было акций до меня? — уточнил я.

— Не было. Но теперь, полагаю, будут.

— Если не было акций, как же мог существовать налог на них?

— Он и не существовал, — невозмутимо ответил Император. — Я его придумал. Это же основа любой экономики, граф Лазарев: как только что-либо появляется в мире, следом появляется и налог на него.

Да, что-то от мира к миру не меняется.

— Кто-то еще знает о том, что я попаданец, Ваше Величество?

— Анна, Северин. Надо же им оправдывать поговорку, что Тайная Канцелярия знает все. Но не бойтесь, выдавать ваши секреты совершенно не в моих интересах. Наоборот, такая неординарная личность очень нужна мне на государственной службе.

— А разве я соглашался поступать на государственную службу?

— Разумеется, несколько минут назад.

— И каким же образом? — уточнил я.

— Когда произносили фразу: «я хочу жить».

Его Величество в очередной раз проявил безупречную логику, с которой не поспоришь.

Неожиданно меня осенило.

— Так вы следили за мной?

— Присматривали, — поправил Романов. — С какого-то момента.

— Значит, вы могли вмешаться! Там, в усадьбе. Да и раньше тоже. — Воображение живо нарисовало бездыханные тела моих людей, лежащие на земле. — И тогда никто бы не погиб!

— Мы и вмешались, — ответил Император. — Насколько я помню, Северин появился крайне удачно.

— Вы могли сделать это раньше!

— Не могли, — отрезал Император. Похоже, своей наглостью я таки начал его бесить. — Граф Лазарев, не отвлекайтесь от темы. То, что вы сами по себе — бесценный кладезь знаний о другом мире, безусловно, прекрасно, но мне хотелось бы знать: вы обладаете каким-либо умениями помимо хорошо подвешенного языка? И предупреждаю сразу: я практически уверен, что да, так что врать бессмысленно.

Я подумал немного, мысленно приготовился к худшему и рассказал все, как есть. После того, как Романов узнает, что я способен вот так запросто вытаскивать из пустоты иномирные предметы, он с меня не слезет, но что-то подсказывало, что Император все равно так или иначе вытрясет из меня правду. Так что лучше уж сотрудничать сразу, добровольно и безболезненно.

Впервые за все время знакомства (неполных два дня, но все же) я видел Императора таким удивленным.

— Вытаскивать предметы из ниоткуда? Граф Лазарев, вы в своем уме?!

Я не нашел ничего лучшего, чем продемонстрировать. Протянул руку, и в ней через мгновение оказался небольшой пакет с изображением веселой рыбки, пускающей пузыри.

Император присвистнул.

— Признаться, такого Дара я еще не видел. И вы можете вытащить все, что угодно? Это я, кстати, заберу. — Романов ловко убрал в ящик стола корм для рыбок.

— Почти, — покривил душой я. Говорить, что я как-то раз призвал магическую гранату, явно не стоит.

— Технологии, — тут же потребовал Император. — Я полагаю, в вашем мире они более развиты?

Я кивнул.

— Продемонстрируйте.

Мда. Похоже, как приличный попаданец, я теперь буду вынужден заниматься прогрессорством.

Я напрягся и представил какую-нибудь технологию. Что бы ему такое извлечь, мобильник? Без сети он не слишком полезен. Компьютер? Пожалуй, от такого чуда инженерной мысли Романова удар хватит. Нужно что-нибудь простое, забавное, но при этом бесполезное, чтобы не навести Величество на крамольную мысль заставить меня таскать ему такие штуки день и ночь. Что-нибудь вроде...

Пока я думал, моя рука бесцельно шарила где-то в пространстве. Похоже, подсознание уже все решило за меня, поскольку я почувствовал, как в пальцы легло небольшое устройство.

— Вот, Ваше Величество. — Я протянул находку. — Новейшая технология.

Романов заинтересованно повертел прибор в руках и потыкал в кнопки. Новейшая технология в ответ пискнула.

— Что это? Оно зачем-то нужно?

— Ну, по правде сказать, это игра. Но самая навороченная, — тут же добавил я. — Последняя разработка наших ученых, такие есть только у глав самых влиятельных Родов. Писк моды и признак высокого статуса, по ней даже соревнования проводят. Нажимаете вот сюда, — я указал на нужную кнопку, — и она включается.

— И что делать дальше?

Я объяснил.

— Мне нравится, — оценил Романов. — Такого в нашем мире и правда ни у кого нет.

Да, я тоже согласен, отличный тетрис.

— Но вы же не надеялись, что я куплюсь на то, что эта милая безделушка — и впрямь вершина вашей инженерной мысли? — спросил Романов, ловко устанавливая летящую сверху палочку на положенное ей место.

Я вздохнул.

— Не слишком.

— Тогда работайте, граф Лазарев, работайте. Мне нужно что-нибудь реальное, то, что можно использовать. И оружие, особенно оружие.

Этого-то я и боялся. Глупо было надеяться, что Император об этом не спросит, но я не хочу стать тем человеком, который принесет в чужой мир новый виток гонки вооружений. Значит, будем юлить. Постараюсь убедить Романова, что мы в моем мире дрались камнями и палками.

— И не пытайтесь мне соврать, — словно прочитав мои мысли, предупредив Романов. — Это чревато. Итак, начнем с...

Что на этот раз пожелал Его Величество, мы так и не узнали. За стеной раздался оглушительный грохот.

Я рефлекторно вскочил с места. Кабинет Императора соединялся с приемной, и шум доносился именно оттуда. К моему безмерному удивлению, Романов выскочил вслед за мной. Мне казалось, этот человек и бровью не поведет, даже если перед его носом приземлится летающая тарелка. Ну разве что она сделает это в пруд с рыбками.

Обитые парчой кресла и диваны были разбросаны, оконные стекла разбиты. А в самом центре комнаты танцевал стремительно увеличивающийся в размерах черный вихрь.

Я в жизни не видел ничего подобного. Смерч метался по комнате, словно живой, неуклонно приближаясь к своей жертве. Жертве, которая застыла у стены, не в силах ни двинуться, ни сбежать.

Анна Блэйд стояла, будто парализованная, во все глаза глядя на черный вихрь и не делая никаких попыток защититься. Не было никаких сомнений в том, что смерч убьет женщину, как только коснется. Как и в том, что неведомый колдун, наславший его, нацелился именно на Анну, а не на кого-то еще.

— Граф Лазарев, — послышался голос Императора, — немедленно отойдите!

Я проигнорировал и, наоборот, кинулся в Анне.

— Лазарев, не смейте, это опасно!

Я почувствовал презрение к Романову. Его женщину вот-вот сожрет неведомое черное колдовство, а он стоит и просто смотрит, да и меня уговаривает сделать то же самое. Трус, просто трус. Я, в отличие от Императора, не намерен дать главе Тайной Канцелярии погибнуть.

Я запустил в вихрь стихийной магией, но ничего не произошло. Смерч по-прежнему приближался, еще несколько секунд, и от Блэйд останутся рожки да ножки. Мгновение подумав, я сделал первое, что пришло в голову: бросился на вервольфа, сшиб ее с ног и закрыл собой. Черный вихрь накрыл нас, тело пронзила оглушительная боль и все померкло. Последней мыслью, мелькнувшей в моем угасающем сознании, было: по крайней мере, я все сделал правильно.

Глава 3

— Он идиот!

Смутно знакомый женский голос доносился до меня, словно сквозь толщу воды. Я застонал и попытался повернуть голову. Не смог — шею пронзила настолько острая боль, что я замер, стараясь не двигаться и даже не дышать.

— Всякое в жизни бывает, — послышался другой голос, тоже знакомый. Северин, определил я по неподражаемо флегматичным интонациям.

— Кретин! Мы такие надежды возлагали на эту операцию, а какой-то паразит из Оренбурга ее сорвал.

Я снова попытался пошевелить головой, на этот раз более успешно. Застонал, открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо спасенной мною Блэйд. Выглядела она так, словно хочет выцарапать мне глаза. Для спасенной могла бы испытывать побольше благодарности.

— Вы живы? — слабо проговорил я. — Что произошло?

— То, что вы пустили месяц труда Тайной Канцелярии насмарку, — процедила Блэйд. — Если бы не Северин, я бы лично вас задушила, не сомневайтесь.

— Но я же спас вас. — Я ничего не понимал. — От того вихря. Если бы не я, вы бы погибли!

— Вы думаете, в Тайной Канцелярии работают идиоты? — осведомилась Анна. — Неспособные защитить себя и дворец? Все это было спланировано, а вы безжалостно все порушили.

Я посмотрел на Северина в надежде, что хоть от него получу какие-то разъяснения. Вампир вздохнул, поняв, что именно ему придется выступить в качестве миротворческой силы.

— Мы давно знали, что «Неспящие» готовят покушение на Его Величество. Так себе покушение, надо сказать, отразить его было бы довольно легко. А еще мы знали, кто, скорее всего, будет насылать проклятье — Конрад, тот самый оборотень, с которым вы имели несчастье встретиться. И вместо того, чтобы просто поставить защиту, решили перенаправить проклятье на Анну. Вервольфы иммунны к проклятиям друг друга, так что опасности не было, зато, соприкоснувшись с заклинанием, можно вычислить, где находится его создатель. Если бы нам повезло, мы накрыли бы логово «Неспящих», ну или хотя бы одно из. Вы не представляете, сколько трудов стоило замаскировать магическое поле Анны и выдать его за поле Его Величества. Но теперь, увы, весь этот план пошел прахом.

— Из-за вас, — холодно дополнила Блэйд.

— Сами виноваты, предупреждать надо было, — огрызнулся я.

Тут в мое сознание медленно пробралась очень важная мысль.

— Проклятье? Вы сказали «проклятье»? То есть я проклят?

— Блестящий логический вывод, — оценила Блэйд.

— Прекрасно, — пробормотал я. — И что со мной будет? У меня вырастет третья рука, выпадут волосы или по ночам начнут мерещиться зеленые черти?

— Да нет, ничего такого. На самом деле, проклятие довольно рядовое. Никаких страшных побочных эффектов, самые заурядные последствия, рано или поздно это случается со всеми.

— И что же именно случается со всеми?

Блэйд пожала плечами.

— Смерть.

От подобной перспективы я аж сел на кровати.

— Смерть?!

— А вы думали, Его Величество хотели проклясть мужским бессилием? — резонно возразила Блэйд.

— Я даже не знаю, что хуже, — пробормотал я. — Мне надо поговорить с Императором.

— Поговорите, — пообещала вервольф. — Когда немного придете в себя. А пока спите, граф Лазарев, черт бы вас побрал.

В постели я провалялся до вечера. Силы возвращались довольно быстро, очевидно, черный смерч не нанес мне существенного вреда. Не считая того, что смертельно проклял, разумеется. После ужина в мою палату, как я окрестил помещение за неимением более подходящего слова, заглянул слуга.

— Вас вызывает к себе Его Величество.

Снова под конвоем стражников я проделал путь до Императорского кабинета, правда, на этот раз немного прихрамывая. Что-то я стал подозрительно часто встречаться с монархом, все местное дворянство обзавидуется.

Император встретил меня, сидя за столом. Поскольку меня все еще немного пошатывало, я, не спрашивая разрешения, рухнул на диван. Романов смерил меня взглядом с тем же выражением лица, которое я заметил при первой встрече: безнадежное понимание того, что все вокруг придурки. Причем настолько, что даже орать на них или как-то по-иному выражать свое недовольство бессмысленно. Это вселяло некоторую надежду.

— Анна уже высказала вам все, что о вас думает?

Я кивнул.

— Не сомневался. Тогда не буду повторяться. Вы сорвали операцию Тайной Канцелярии по поимке, прошу заметить, в том числе и ваших же врагов, но есть и хорошая новость. От проклятия можно излечиться.

От этого заявления я сразу воспрянул духом.

— Ваше Величество?

— Вы крайне важны для Империи, а потому не в моих интересах позволять вам погибнуть так просто. Так что мы вас спасем, не переживайте.

— И как именно, Ваше Величество?

— В рядах «Неспящих» скрывается вервольф, — неожиданно сменил тему Романов. — Точнее, он даже особо не скрывается. Замышляет свержение власти, нападает на благородных и уже убил несколько моих подданных. Учитывая, что с оборотнями мы давно уже подписали пакт о невмешательстве, это возмутительно. Империя не может оставить это без внимания, мы должны как-то отреагировать.

— Тоже убьем кого-нибудь из них? — предположил я.

— Фу, граф Лазарев, мы же цивилизованные люди и проводим миролюбивую добрососедскую политику.

— Убьем кого-нибудь из них, но при этом обставим все так, что это не мы? — уточнил я, поскольку имел некоторое представление о миролюбивой добрососедской политике.

Император посмотрел на меня с интересом.

— Эта идея мне нравится больше. Но вообще я хотел сказать, что мы отправим к ним посольство. Прежде всего в лице Анны, разумеется. На самом деле эта мысль витала у меня в голове уже довольно давно, но сейчас настал подходящий момент. Вы поедете с ней и, возможно, глава клана вас излечит.

— Глава клана?

— Только вервольфы способны снимать проклятия, наложенные вервольфами. И только сильнейшие из них. А сильнее главы клана представить трудно.

А что, это мысль. По крайней мере, хоть какая-то надежда.

— Вы уверены, что оборотни вмешаются в это дело? Не легче ли им будет сказать, что ни к каким «Неспящим» они отношения не имеют и вообще Конрад — отщепенец и им не подчиняется?

— Легче. Более того, именно так они и попытаются поступить. Йогар всегда старается как-нибудь вывернуться, ему крайне не хочется отвечать за каждого своего подданного. Вот вы его и убедите нам помочь, в конце концов, вы в этом прямо заинтересованы. Невмешательство оборотней в наши дела, а нас в дела оборотней — главное условие того, что они не трогают нас, а мы не трогаем их. Вот на это и станете давить. Но это будет потом, а сейчас вернёмся к прерванному вчера разговору.

— Потом?

— Вы выезжаете через четыре дня, — уточнил Император. — А пока продолжите знакомить меня с технологиями вашего мира.

— Четыре дня? Но я могу в любой момент умереть от проклятия!

— Вот именно! Не могу же я позволить вам это сделать, пока не использую весь ваш потенциал.

— Добрый вы, — буркнул я.

— Секрет успешного управления государством — в правильном использовании человеческих ресурсов, — поделился мудростью Романов.

— Может, все же в искренней любви к подданным?

— Да, я так и сказал. Хотя вы мне нравитесь, граф Лазарев, так что я не хотел бы вашей смерти. В отличие от многих, вы не бухаетесь на колени при моем появлении и не ноете: «Да, Ваше Величество» и «Будет сделано, Ваше Величество» по двадцать раз на дню. И не называете меня господином. Вы бы знали, как это раздражает.

— Лично вам больше подошло бы обращение «государь», — буркнул я.

Император удивленно посмотрел на меня. Намек он явно не понял. Похоже, история этого мира как-то обошлась без старины Макиавелли. Впрочем, Романов с успехом его замещает.

— Не беспокойтесь, время у вас еще есть. Проклятье так быстро не действует, как минимум две недели вы будете пребывать в относительно добром здравии. Хотя возможны побочные эффекты.

— Какие? — тут же насторожился я.

Император пожал плечами.

— Откуда я знаю? Магия оборотней малоизучена, а вы к тому же еще и попаданец. Так что в вашем случае — какие угодно.

Ну прекрасно. Если уж даже Романов не знает, что со мной будет, так не знает вообще никто. Буду я, значит, где-нибудь в дороге, а тут сюрприз, граф Лазарев. Перед глазами вдруг запляшут цветные глюки, пальцы отсохнут, уши отвалятся или произойдет что-нибудь еще хуже. Мозг пронзила неприятная мысль. Надеюсь, это все же не мужское бессилие?

— Мне надо позвонить домой, — заявил я, видя, что Романов настроен не выпускать меня из кабинета до следующего утра. — Сказать, что у меня все в порядке.

— А у вас все в порядке? — вежливо осведомился Император, но рукой на телефон все же указал. Шутник фигов.

Наверное, уже многие поколения графов Лазаревых не удостаивались чести звонить прямо из Императорского кабинета. Я набрал номер, послушал гудки и наконец сквозь помехи раздался голос Игоря.

— Вик, это ты?

Голос управляющего звучал устало и недовольно.

— Я, — бодро отрапортовал я.

— У тебя все хорошо?

— Все просто отлично, я на некоторое время задерживаюсь во дворце, решаю вопрос с выкупом усадьбы. Не переживайте, я скоро вернусь.

На том конце провода раздался какой-то грохот, я услышал, как некромант выругался сквозь зубы.

— Что-то случилось в усадьбе?

— Помимо того, что вчера на нее напали? — уточнил Игорь. — Все хорошо, но у нас возникли, хм, некоторые проблемы. Да ты и сам все увидишь, когда приедешь.

Звучало не слишком обнадеживающе, но я даже думать не хотел, что у них там за проблемы. Проблем у меня хватает своих, а управляющий разберется. Если бы случилось что-то серьезное, он бы так и сказал. В трубке снова что-то грохнуло. Под выжидательным взглядом Императора я попрощался, положил трубку и сел в кресло.

— Я к вашим услугам, Ваше Величество.

За следующие пять часов я обнаружил, что Император относится к самому ужасному типу начальников — начальникам-трудоголикам. Его Величество готов был не спать всю ночь, трудясь на благо державы. А, когда не спит Император, автоматически не спят и его подчиненные. До рассвета я извлек для него телефон, ноутбук, холодильник, магнитофон и пару мультиварок. Почему именно мультиварок, не имею понятия, очевидно, потому что к концу экзекуции мне очень хотелось есть. И, самое страшное, магическую гранату и еще пару видов оружия. Мое твердое намерение этого не делать в конце концов дало сбой.

Все извлеченные мною вещи аккуратно складировались в кучу и переправлялись имперским магам и инженерам для изучения. Причем я не сомневался, что бедняги будут всю ночь копаться в моих находках, вариант отложить дело до утра даже не рассматривался.

Солнышко вставало за окном, я и мои магические силы истощились до предела, а Император был все еще полон энергии.

— Еще что-нибудь, — требовательно заявил Романов, протягивая руку.

— Вы выпили из меня всю Силу, даже последние ее резервы, — огрызнулся я.

— Значит, найдите самые последние. Еще один предмет, и я вас отпущу.

Я глубоко вздохнул, понимая, что Романов не отвяжется, и закрыл глаза. Хотелось спать, Сила отчаянно сопротивлялась, отчетливо намекая, что сегодня я и так потратил ее достаточно. Я попытался извлечь хоть что-нибудь: ничего. Ну давай, Вик, последнее усилие и ты пойдешь спать! И есть. Точнее, сначала спать, потом есть.

Мысли о простых радостях жизни придали мне сил. Дар нехотя, но начал поддаваться.

Еще чуть-чуть, Вик, подбодрил я себя! Последнее усилие, и отвяжешься от этой приставучей монаршей морды! Достань ему хоть какую-нибудь штуку, будь она десять раз трахнута!

Я почувствовал прилив Силы, и в руке что-то появилось. Взглянув на свою находку, я резко закашлялся. Мысли мои в очередной раз материализовались.

— Что это? — заинтересовался Романов, тут же отбирая у меня предмет.

— Ну, это... Да так, бракованная деталь, давайте выкинем. — Я попытался отобрать чудо техники, но Император уже принялся нажимать на кнопки.

— Смотрите, оно жужжит. Никак не могу понять, что мне напоминает эта штука.

— Это... музыкальный инструмент такой. Этнический.

— Правда? А непохоже.

— Ну, это...

В конце концов мне пришлось капитулировать перед любознательностью Романова и рассказать правду.

— И что, этим пользуются?

— Ну, я сам, конечно, не пробовал, но женщины рекомендации давали хорошие.

— Поразительно. И открыто продается, как обычный товар?

Я кивнул.

— Разврат-то какой, — Император брезгливо отложил агрегат в сторону. — Хотя идея интересная. Ладно, граф Лазарев, вы свободны до утра. Завтра нас с вами ждет много новых, — Романов снова глянул на последнюю находку, — технологических и эротических открытий. Хотя я надеюсь, все же не настолько эротических.

Моя мечта поспать и потом поесть осуществилась — я дополз до своих покоев и проспал до середины дня, как убитый. После чего меня традиционно снова вызвали на ковер.

— Похоже, вы бесполезны, граф Лазарев, — кисло констатировал Романов, когда я в который раз переступил порог кабинета.

— Ваше Величество? Мне казалось, вчера я извлек вам много всего ценного.

— Да, вот только половина из добытого вами не работает. А вторую половину, хоть она и работает, решительно невозможно воспроизвести. Как пояснили мне наши ведущие техномаги с умным видом, виной всему слишком разный магический фон. Какую-то надежду они выразили только по поводу вашего последнего приобретения, но его я, пожалуй, ставить на поток не буду. Кстати, возможно, это досадная мелочь, но почему половина из добытого вами к утру исчезла?

— Ах, да, я забыл вам сказать. Извлеченные мной вещи возвращаются обратно, какие-то раньше, какие-то позже, так происходит всегда. Увы, я ничего не могу с этим поделать.

— И сообщить об этом мне вы посчитали излишним? — В голосе Императора послышались нехорошие нотки.

— Я забыл, — покаялся я. Самое смешное, что я и правда забыл. — Вы вчера меня так нагрузили.

Романов вздохнул.

— Да, я уже догадался о чем-то подобном. А жаль, та игрушка составлением рядов из кубиков мне нравилась.

— Я вам еще таких натаскаю, — пообещал я.

— Вы выглядите довольным, — заметил Император. — Не хотели поспособствовать техническому прогрессу?

— Я боялся, что вы заставите меня день и ночь извлекать оружие, — признался я. — Не хотелось бы принести смерть на эти земли.

Император поморщился.

— Ах, оружие. Любое оружие рано или поздно попадет к врагам. При помощи шпионов или на поле боя, неважно. Знаете, в детстве я читал какую-то старую книжку про мир, похожий на наш, только ушедший далеко вперед в плане технологий. Они там даже в космос полетели, но я отлично помню последнюю фразу: на горизонте вырос ядерный гриб, и цивилизация исчезла без следа. Признаться, я так и не понял, как гриб смог уничтожить цивилизацию и откуда в нем какие-то ядра, но в детстве это произвело на меня очень большое впечатление. На нас, к счастью, никто не нападает и в ближайшее время не собирается. А потому мне не хотелось бы стать тем человеком, который принесет в мир чуждую разрушительную силу и тем его погубит.

Ого! Я мысленно присвоил Романову свой личный кубок самого мудрого монарха.

— Вы так здраво рассуждаете, Ваше Величество, — искренне восхитился я. — Если бы в моем родном мире были такие правители, он был бы намного лучше.

— Благодарю, граф Лазарев. Подобному пацифизму меня научил богатый жизненный опыт и таящаяся глубоко в душе любовь к людям. Ну и еще тот факт, что оружие из вашего мира здесь воспроизвести тоже не удастся, мы уже попробовали.

— Кстати, Ваше Величество, — вспомнил я, — у меня для вас есть подарок. Я не так уж и бесполезен.

Император вопросительно поднял бровь.

Я жестом фокусника извлек прямо из воздуха небольшой ящик.

— Тридцать шесть сортов кормов для рыбок!

Лицо Императора озарилось улыбкой. Надо же, такая прагматичная скотина, а, похоже, искренне любит своих питомцев. Хотя, может, секрет в том, что рыбки слушают его разглагольствования и молчат?

— Раз я не так уж вам и нужен, Ваше Величество, значит, дел для меня на ближайшие дни нет?

— Дела всегда найдутся, — расстроил меня Романов.

— А могу я съездить домой перед отправкой посольской миссии? — с надеждой спросил я.

— Зачем?

— Мне надо повидаться с женой, — начал перечислять я. — Проверить, как идут дела в усадьбе, в конце концов, на нас не так давно напали. Забрать коня.

— Коня? — удивился Император.

— Мне ведь надо на чем-то ехать к оборотням.

— Вы удивитесь, но в моих конюшнях полно коней и я даже расщедрюсь на то, чтобы дать вам какого-нибудь. Временно, разумеется.

— Мне нужен мой, — заупрямился я. — Он особенный, у нас с ним невероятное взаимопонимание. К тому же, я должен отдать вам скипетр!

Этот аргумент подействовал. Романов подумал некоторое время, потом кивнул:

— Ладно, езжайте. Только возвращайтесь, это в ваших же интересах. Северин перенесет вас к усадьбе.

— А назад?

— Обойдетесь, цивилизация придумала поезд, — отрезал Романов. — Северин отправит вас после ужина, пока он занят. Можете собирать вещи.

Глава 4

Домой я возвращался, словно на землю обетованную. Наконец-то я хоть на пару дней обрету островок спокойствия в этом дурдоме. Проклятия, Император, оборотни, интриги, беспрерывное доставание вещей, все это настолько меня задолбало, что даже думать не хотелось о предстоящей поездке. А придется, помереть через пару недель от проклятия мне не улыбается.

Но это все потом, а сейчас я хочу отдохнуть. Не все отведенные мне два дня, конечно, слишком много дел, но хоть чуть-чуть. Запрусь один в спальне и не буду никого впускать. Хотя нет, лучше вдвоем с женой. Надеюсь, после пережитых потрясений Лидия будет со мной ласковой кошечкой. К тому же, усадьбу я у Его Величества выторговал. Ну, вроде бы.

С этими мыслями я подходил к дому. Северин милостиво согласился телепортировать меня к усадьбе, хотя и поворчал, что не нанимался работать бесплатным транспортом. Вообще, флегматичный вампир мне нравился. Если так пойдет и дальше, мы подружимся. В конце концов, гномы есть, тролли есть, гоблины есть, почему бы у меня не быть приятелю вампиру.

Телепортироваться прямо во двор мы не стали, дабы не пугать народ. Да и слугам ни к чему видеть, как хозяин появляется под руку с заместителем главы Тайной Канцелярии. Разумеется, все и так в курсе, что случилось позапрошлой ночью и куда после боя делся барин, более того, большинство слуг в том бою участвовало, но множить слухи все равно ни к чему.

Поэтому до собственного дома я прогулялся двести метров пешком. Стукнул в ворота и громко объявил:

— Граф вернулся!

Ворота заскрипели и распахнулись. Прошествовав к дому, я оглядел разрушения.

Мертвые тела наемников и моих гвардейцев уже убрали, да и в целом постарались привести двор в порядок, но следы недавнего боя все равно сохранились. Сколько в ту ночь погибло моих людей? Я ведь даже не успел узнать, слишком быстро забрал меня Северин. Только видел, что кто-то из своих был ранен, а кто-то и вовсе валялся на земле.

В душе снова поднялась злость. Чего бы ни добивались эти неспящие сволочи, чего бы от меня ни хотели, я им отомщу. Найду и отомщу всем до единого, и в первую очередь — вервольфу, кузену Анны. Уже одного этого достаточно, чтобы помогать Тайной Канцелярии.

Несколько слуг, снующих по двору, радостно поприветствовали барина. Я кивнул им в ответ и направился было в дом, намереваясь найти кого-нибудь из семьи, но тут наперерез кинулась зеленая фигура, оглашая окрестности радостным воплем:

— Людишка!!!

Сапог с разгона врезался в меня и, к моему безмерному удивлению, крепко обнял. Точнее, попытался обнять, поскольку маленький гоблин доставал мне разве что до пояса.

— Эээ, привет, Сапог, — пробормотал я, аккуратно отлепляя от себя остроухого и пытаясь понять причины такой перемены в наших отношениях. — Как твои дела? Вы в итоге остались жить в усадьбе?

— Конечно! — гордо подтвердил Сапог. — Мы не можем бросить людишку, мы твои самые верные бойцы! Мы думали, людишка злой, а людишка добрый. Дал нам дом, взял нас на работу, пошел к самому Императору, чтобы просить за граждакие рава гоблинов. Мы любим людишку!

— Чего рава? — не понял я. — Ты имеешь в виду — гражданские права?

— Точно!

— И кто вам так сказал? — уточнил я. — Вряд ли до идеи про граждакие рава вы додумались сами.

Сапог замялся.

— Ну, такой, в очках...

— Игорь?

— Точно, Игорь!

Я сделал невозмутимое лицо, пообещав себе придушить некроманта.

— Конечно, Сапог. Именно за этим я к Императору и ходил.

Из-за угла выглянули еще несколько гоблинов. Выглядели они вполне здоровыми, хоть и потрепанными. Похоже, с зелеными и моими гвардейцами неплохо поработали целители из Оренбурга.

Аккуратно отстранив гоблина, я прошел в дом. С бандой Сапога надо что-то делать, как и с драконом и хомяком, да и шахту не мешало бы проведать. Но это все потом.

Пока я размышлял, чего мне хочется больше, завалиться спать или проведать Лидию, судьба сделала выбор за меня. Навстречу вышел хмурый некромант.

— О, Вик. Тебя-то мне и надо.

— И тебе доброго вечера, — поздоровался я. — Как тут наши дела?

— Я выписал целителей из города, так что неплохо, — отчитался Игорь, подтвердив мои догадки. — Практически всех они подлатали, двое пока в тяжелом состоянии, но жить будут.

— А сколько... — я запнулся, — погибло?

Игорь тут же помрачнел.

— Четверо. И один гоблин. Их похоронили как подобает.

Я сжал кулаки. Четверо. «Неспящие» мне за это заплатят.

— Ты надолго к нам?

— На два дня, — признался я.

— Какие-то проблемы? — тут же нахмурился Игорь.

— Вроде того. Меня отправляют послом к оборотням.

— Я уж думал, у нас все-таки отберут усадьбу, — облегченно выдохнул некромант. — Ну, не самый плохой вариант. Послов, по крайней мере, хорошо кормят, дядюшке бы понравилось. Граф Лазарев! — торжественно объявил некромант. — Как полноправному хозяину усадьбы и главе Рода торжественно передаю тебе все заботы о ремонте! Ну а я пошел.

С этими словами кузен попытался удрать, но я схватил его за рукав.

— Что? Каком еще ремонте?

Только тут я заметил в особняке следы бурной деятельности. Пара любимых мною кресел отсутствовала, на стенах появились новые картины, а вдалеке кто-то что-то сверлил. На дворе грохнуло почти так же, как при нашем телефонном разговоре. Я выглянул за окно: несколько слуг, пыхтя от натуги, пытались затащить в дом огромный стол. Стол в дверь не пролезал.

Некромант широким жестом обвел усадьбу.

— Вот этом.

— А на какие деньги вся это радость?

— Буквально на следующее утро после памятной всем нам ночи пришел первый доход с золотой шахты. Знаешь, если бы я не был так зол, до сих пор бы радовался, сколько денег мы заработали.

— Вовремя, — оценил я. — Ладно, тогда другой вопрос: НАХРЕНА вся эта радость?

— А вот это уже вопросы к твоей жене. Пока тебя не было, Лидия воспользовалась ситуацией и вероломно сдала усадьбу захватчикам. Увы, я не смог ее остановить. Все, разбирайся сам, а я к дядюшке.

— К дядюшке?! — изумился я. — Но ты же терпеть его не можешь!

— Я тоже так думал. Но, как оказалось, ремонт я не могу терпеть еще больше.

С этими словами некромант слинял со скоростью света. Крепко же надо было допечь беднягу, если он готов удрать даже к нелюбимому родственнику.

Одолеваемый нехорошими предчувствиями, я прошел к комнатам жены и открыл дверь. В голове уже проносились анекдоты типа: «Возвращается муж из командировки...»

Предчувствия меня не обманули. Лидия в спальне была не одна.

Рядом с моей благоверной, одетой в легкую домашнюю сорочку, прямо на кровати восседала Дарья Турчанинова, так сказать, благоверная номер два. Девушки о чем-то хихикали, склонившись друг к другу, на прикроватной тумбочке стояла бутылка вина. Увидев меня, они подняли головы и в один голос воскликнули:

— Виктор!

— Ты вернулся! — обрадовалась Лидия.

— Мы так тебя ждали! — поддержала рыжая. — Как прошла аудиенция у Императора? Лидия сказала, тебя вызвали по важному делу.

— Все просто отлично, — заверил я. — Правда, Его Величество срочно требует меня на службу, но это только послезавтра, ближайшие два дня я проведу с вами.

— На службу, сам Император? Это большая честь для Рода, — оценила Лидия и тут же затараторила: — баронесса Турчанинова милостиво согласилась приехать и помочь в восстановлении усадьбы, ты не против? Это ведь скоро станет и ее дом тоже. А, раз уж зашла речь о ремонтных работах, мы решили тут кое-что переделать. Совсем немного. Уверена, тебе понравится.

— Дому нужна женская рука, Вик, — поддержала ее Дарья. — А лучше две.

Судя по доносящимся из недр усадьбы звукам, сейчас там орудовали скорее женский молоток и женский перфоратор.

— Но зачем? — Я наконец-то смог вклиниться в этот словесный поток. — Кажется, и так было неплохо.

— Как это — зачем? Ты берешь себе вторую жену, Виктор, это большая ответственность. Не приводить же ее в этот бардак? — Лидия широким жестом обвела комнату.

— Вот именно, Виктор. Я понимаю, твой Род переживает не лучшие времена, но эта мебель никуда не годится. Вот этим диванам уже лет сто, не меньше, — добавила рыжая.

— А эти обои просто отвратительны, давно хотела тебе сказать.

— И, как ты понимаешь, мне нужны будут собственные комнаты, кабинет и ванная.

— В общем, мы уже подготовили список того, что здесь нужно переделать перед свадьбой, — резюмировала Лидия, помахивая перед моим носом внушительной кипой листов.

— Свадьба? — слабо спросил я, падая на один из своих столетних диванов.

В принципе, я понимал, что наличие невесты и предстоящая свадьба как-то связаны, но не предполагал, что эта связь обнаружится так скоро.

— Конечно, свадьба! Мы, если ты не забыл, помолвлены, — возмутилась рыжая.

— Ну, я думал, может быть, чуть позже, — забормотал я.

— Чем быстрее, тем лучше, — отрубила Лидия. — Зачем тянуть? Господи, наконец-то я перестану быть единственной женой и на меня больше не будут показывать пальцем!

— Прежде всего надо поменять ковры, — поддержала ее рыжая. — То, что лежит на полах сейчас, это же полная безвкусица!

— И купить вазы для цветов.

— И платья на свадьбу, мы же не можем прийти в старом и опозориться перед всем княжеством.

— И нанять приличного повара.

— И музыкантов, которые будут развлекать гостей.

— И ковры, главное — ковры!

С каждой секундой я все лучше понимал Игоря, удравшего от этой бурной деятельности к злейшему врагу. Еще немного, и я буду готов в петлю залезть, причем в прямом смысле. И это несмотря на то, что в прошлой жизни я там уже был и мне не понравилось.

Видя мое похоронное лицо, Лидия попыталась внести частичку позитива:

— Не переживай, Виктор, свадьба — это прекрасно! Помнишь, как мы с тобой женились?

— Да, — честно соврал я.

— К тому же, — промурлыкала жена, наклоняясь к самому моему уху, — представь, сколько замечательных вещей можно сделать втроём.

Я представил, и настроение мое резко поднялось.

— О да! И, поскольку уже через день мне нужно снова отправляться к Императору, предлагаю заняться ими прямо завтра. — Я подмигнул обеим девушкам.

Те просияли.

— Отлично! Значит, завтра с утра мы все вместе едем выбирать новые шторы!

— И картины мне в кабинет.

— И диван в гостиную.

— И салфетки в кухню, я очень люблю салфетки.

— И ковры не забыть!

Я почувствовал бессилие перед этим могучим потоком, захлестнувшим меня и уносящим куда-то в бездну счастливой семейной жизни. Похоже, фантазии у меня и моих женщин несколько различались.

— Кстати, пока тебя не было, мы тут кое-что устроили, — подмигнула Лидия.

— Да, Виктор, тебе понравится.

Вслед за девушками я вышел в коридор. Мы спустились по лестнице, направляясь к гостевым комнатам. Что они там устроили?

Удовлетворить любопытство мне помешал Сергей Ильич. Дворецкий вынырнул перед носом, деловито куда-то спеша, но увидел господ и поклонился.

— Сударыни, Ваше Сиятельство.

— Сергей Ильич!

Я мысленно возликовал. Вот оно, мое спасение! Старый консерватор точно не в восторге от того, что приехала какая-то рыжая и принялась наводить здесь свои порядки. В мое отсутствие он, конечно, молчал, но теперь мы сможем выступить единым фронтом.

— Сергей Ильич, как раз вы-то мне и нужны! Весь этот ремонт... Да вы сами видите.

— Вижу, вижу, — закивал дворецкий. — Наконец-то вы, барин, за ум взялись. Хоть и с сударыней Лидией жили, а как будто бобылем, мхом уже заросли. Негоже так. Уж девушки здесь порядок наведут, Ваше Сиятельство.

Я безнадежно застонал.

— Сергей Ильич, ты должен был бороться со злом, а не примкнуть к нему!

Дворецкий еще раз поклонился и заспешил прочь. И этого окрутили, ведьмы! Похоже, моя битва с ремонтом проиграна. Даже Игорь трусливо сбежал, оставив меня разбираться с моими женщинами самостоятельно. Как вернусь от оборотней, вычеркну очкастого из завещания.

Между тем мы добрались до одной из гостевых комнат, и Лидия торжественно распахнула дверь. Я зашел внутрь.

Гостиная, которой, кажется, уже пару лет никто не пользовался, превратилась в зверинец. На большом столе стояла шкатулка с золотыми украшениями, а на ней, возбужденно попыхивая, сидел дракончик. Потолок над ним почернел от копоти.

Ну да, они же любят сидеть на горе сокровищ. Какой дракончик, такая и гора.

В моей голове отозвались растерянные чужие мысли. «Мама, вторая мама, а это еще кто?»

— Вот так вот, значит. Два дня прошло, а ты уже меня забыл! — возмутился я.

Дракончик в ответ взмахнул крыльями и выдал огненный залп в стену. Загореться она не загорелась, но на красивых белых обоях тут же расцвело пятно сажи.

— Ах ты паршивец! — выругался я.

Лидия и Дарья тут же дружно повернулись ко мне и так же дружно возмутились:

— Ну она же маленькая!

— Она? — удивился я.

— Фрейя, — радостно подтвердила Лидия, протянула руку, и дракончик перелетел к ней на пальцы.

— Она что, девочка?

— Представь себе.

— А как вы узнали? — задал я гениальный вопрос.

Дамы переглянулись.

— Под хвост посмотрели.

Из другого угла комнаты послышался скрежет, и из-под дивана вылез хомяк Лазарь. Зубы питомца сосредоточенно перемалывали здоровенное полено. Полено практически не поддавалось, но Лазарь очень старался.

— Он теперь тоже здесь живет?

Девушки закивали.

— Он такой милый. — Дарья с нежностью посмотрела на зомбо-хомяка.

Я поперхнулся. Разумеется, Лидии я про истинную сущность питомца рассказал, а вот рыжей про это знать пока что необязательно.

Меня вдруг пронзило страшное предчувствие.

— Ну хоть хомяк-то не девочка? Или ему вы тоже под хвост посмотрели?

— Хомяк мальчик, — успокоила меня Лидия.

— Мы отучили его все грызть. Купили зачарованную древесину, которая практически неуязвима, теперь Лазарю есть чем заняться. — Прямо на моих глазах неуязвимая древесина переломилась пополам. Лазарь гордо пискнул. — И повесили на стены огнеупорные амулеты. Так что видишь, Виктор, твои питомцы в полном порядке.

Да уж, в отличие от их хозяина. Но, по крайней мере, за свой зверинец я могу быть спокоен. Хотя коня я им не отдам. Мы с Инцитатом — два последних настоящих мужика, оставшихся в этом доме.

Покинув зверинец, мы снова поднялись наверх. Лидия и Дарья тащили меня куда-то с явным намерением припахать к славному делу ремонта, я судорожно искал пути отступления.

Звонок телефона из моего кабинета прозвучал, словно ангельский глас в пучине беспросветного мрака. Я пулей влетел в дверь и схватил трубку.

— Граф Лазарев? — раздался на том конец провода знакомый голос.

— Северин! — Я чуть не подпрыгнул от счастья. — Друг мой, как я рад вас слышать!

— Как идут приготовления к отъезду?

— Прекрасно! Я готов отправляться хоть сейчас!

— Но вы же просили два дня, — удивился вампир.

— Увы, это была непростительная дерзость. Теперь я понимаю, что был неправ. Как можно ставить что-то выше служения Императору, пусть даже и собственную семью? Я выеду завтра утром.

— Граф Лазарев, не стоит так усердствовать. Его Величество вовсе не такой бессердечный тиран, как вам могло показаться. Делайте свои дела и возвращайтесь, как договаривались.

— Нет-нет, что вы, Северин, я так не могу. Для меня нет ничего важнее служения Отечеству. К тому же, все вопросы дома я уже решил. Я выеду завтра утром.

— Ну, как хотите. — Я почти увидел, как на том конце провода вампир покачал головой. — Тогда ждем вас, граф Лазарев. Его Величество найдет, чем вас нагрузить эти дни, уж это он умеет.

— Служу Императору! — отрапортовал я.

Положив трубку на этой патриотической ноте, я вышел к девушкам и скорбно сообщил:

— Звонили из Тайной Канцелярии, срочно вызывают в столицу.

Лидия и Дарья разом поникли. Они же не успели показать мне столько прекрасных ковров!

— Прямо сейчас? Ты же говорил, что у тебя есть еще два дня!

— Завтра утром. Этот проклятый вампир не пожелал ничего слушать, — пожаловался я. — Говорит, что-то изменилось, и я срочно нужен Императору. Не приеду — чуть ли не голову отрубить грозится. Так что, похоже, самое время собирать вещи.

Женщины синхронно вздохнули.

— Жаль. Нам ведь столько всего еще надо обсудить.

— Увы, дорогие мои. — Я беспомощно развел руками. — Сожалею, долг зовет. Раз уж вы так рьяно взялись за приготовления к свадьбе, может, я вам в этом деле не слишком-то и нужен. — Я постарался, чтоб в моем голосе не прозвучала отчаянная надежда. — Купите мебель, выберите ковры, а там я, глядишь, и вернусь с задания.

«Можете и женить меня без меня, я не против», — мысленно добавил я, но благоразумно не стал произносить это вслух.

Дамы переглянулись.

— Так ты нам доверяешь?

— Всецело! — заверил я.

— Хорошо, но мы будем с тобой консультироваться по каждому вопросу. Все-таки этой твой дом.

— Это будет затруднительно, мои дорогие, ведь я буду далеко.

— Об этом не беспокойся. — Дарья вытащила из кармана какой-то небольшой плоский диск. — Вот, это подарок отца на нашу свадьбу. Я хотела отдать его тебе потом, но, думаю, сейчас самое время.

— Что это? — Я повертел в руках игрушку.

— Мобис. При помощи него мы сможем общаться на расстоянии. Как телефон, только его можно взять с собой куда угодно.

— Мобис? — Я прыснул. — Кто додумался его так назвать?

— Этот артефакт назван в честь знаменитого ученого, создателя технологии сопряженных кристаллов Мобиса Арзантери, — авторитетно пояснила Лидия. — Внутрь вставлен магический кристалл, обработанный особым образом.

— Куда бы ты ни уехал, мы всегда сможем тебя найти, разве не здорово? — поддержала Дарья.

— О, нет! — простонал я, разглядывая местную версию мобильника. — В смысле, это замечательная идея, девочки.

Выходить из кабинета я более не пожелал. Сослался на то, что мне нужно срочно приготовить для Его Величества какие-то отчеты, и заперся по позднего вечера, развалившись на диване и раздумывая о своей тяжелой судьбе.

Проведать шахту, похоже, не получится. Впрочем, делать там особо нечего. Раз Игорь доложил, что шахта принесла нам кучу денег, значит, все идет исправно.

Кстати, надо бы выплатить дивиденды моим любимым вкладчикам, но это потом. Кажется, я там мелким шрифтом приписывал насчет срока до двух месяцев.

Наконец лежать в кабинете мне надоело, и я осторожно выглянул за дверь, опасаясь, что сейчас из-за угла выскочат мои женщины и силком утащат в удивительный мир ремонта. К счастью, обошлось. Выносить мне мозг им надоело, и дамы переключились на более насущные дела.

Пришла пора собирать вещи. Собственного говоря, вещей у меня было немного: одежда да обувь.

Пока я раздумывал над насущным вопросом, какие из пар носков достойны отправиться в приключение, дверь отворилась. В комнату скользнула Лидия в халате, из-под которого проглядывала кружевная сорочка.

Мысли о носках немедленно отступили на второй план.

— Я подумала, ты завтра уедешь, а мы толком и не пообщались, — игриво протянула жена.

Я понятливо улыбнулся и жестом пригласил ее на кровать. Все-таки моя благоверная имеет определённые достоинства. Два даже, и оба требуется поскорее освободить от одежды.

Интересно, когда мы с Дарьей поженимся, они будут ходить в мою спальню по очереди или вместе? М-м...

Я дал было волю воображению, но эта ехидная сволочь тут же нарисовала в мозгу картину, как рыжая сидит рядом и дает непрошенные советы. «Ну кто так трахается, Вик, это же никуда не годится. Высунь и засунь как положено. И что за отвратительный ковер у тебя в спальне?»

Лидия удивленно посмотрела на меня, когда я бестактно заржал прямо в разгар взаимного раздевания. Я смутился.

— Извини, вспомнил кое-что.

Все-таки достоинств у моей жены больше, чем два, подумал я, окончательно избавляя ее от одежды. Гораздо больше.

Глава 5

Мое первое для этого мира путешествие в поезде вполне соответствовало ожиданиям. За симпатичным паровозом притулились многочисленные вагоны, крышу венчало несколько труб. Раз уж я теперь богатый, то расщедрился на отдельное купе в синем вагоне для благородных, чтобы не трястись целые сутки во втором классе. К тому же, это просто-таки недостойно дворянина, едущего на аудиенцию к самому Императору.

Инцитата, несмотря на все его протесты, пришлось загрузить в лошадиный вагон. Оставлять питомца на целые сутки в духоте с кучей других лошадей мне не хотелось, но вариантов просто не было. А отправляться на подвиги без верного коня я не желал. Да и Инцитат был очень рад свалить из усадьбы: гоблины испытывали к нему неподдельный интерес. Примерно такой же, какой испытывает трехлетний ребенок к коту, у которого есть уши, хвост и другие соблазнительные части тела, за которые очень хочется подергать.

Лакей отнес мои вещи в багажное купе, выдал свежую газету и вышел, закрыв дверь. Я лениво развалился на кровати, глядя в окно. Лидия и Дарья, приехавшие меня проводить, помахали с перрона, я помахал в ответ. Только некроманта не было, похоже, он всерьез решил отсидеться у дядюшки. Если так пойдет и дальше, эти двое подружатся.

Раздался гудок, и поезд тронулся. Пейзаж за окном медленно поплыл назад.

Я открыл газету. Ничего интересного, кроссворда на последней странице — и того нет. И чем тут прикажете заниматься целые сутки?

Я вытащил из сумки пару прихваченных с собой книжек, но скоро они мне наскучили. Приключенческий роман на поверку оказался жутко нудным, а от краткого курса местной истории у меня разболелась голова. Слишком много незнакомых фамилий и событий и одновременно слишком много знакомых, но случившихся совсем иначе, нежели в моем мире. Лучше бы картинки с голыми женщинами нарисовали, честное слово.

Примерно через два часа я пришел к мысли, кормящей диетологов и фитнес-тренеров всех миров. Если нечем заняться, всегда можно пойти поесть. Где тут вагон-ресторан?

Вагон-ресторан обнаружился неподалеку и обставлен был поистине шикарно. Кожаные диваны, тяжелые шторы на окнах, услужливые официанты в ливреях. Цены, я начал подозревать, здесь тоже шикарные, ну да ладно. Гулять так гулять.

Я уже решил занять столик, когда заметил прелестную девушку, сидящую в углу вагона. К которой очень настойчиво подкатывал какой-то тип, причем, похоже, против ее воли.

Я направился к ним.

— Сударыня, все хорошо?

Тип резко обернулся и удивленно уставился на меня. Одет он был дорого и необычно, похоже, из благородных. Докапывается до бедной одинокой девушки, зная, что никто ее не защитит. Одним словом, гопник аристократического разлива. И Дар у него есть, я чувствую Силу.

Такой и в драку может полезть. Я мысленно прикинул, какой счет нам выпишут, если мы устроим магическую дуэль прямо в вагоне-ресторане. По всему выходило, что немаленький. С другой стороны, ну не могу же я не вступиться за даму.

— Сударь, он оскорбляет меня! — воскликнула девушка, с надеждой взглянув на меня. — Он позволяет себе такие слова...

Я приосанился и упер руки в бока. Пожалуй, побуду для этой милой дамы героем.

— Что это значит, сударь? Извольте объясниться.

К моему удивлению, незнакомец вдруг широко улыбнулся и продекламировал по слогам:

— Пи..у митью?

— Вот, опять!

Девушка готова была расплакаться.

Незнакомец недоуменно пожал плечами, достал из кармана какую-то книжечку, посмотрел в нее и снова повторил:

— Пи..у митью?

Девушка резко отвернулась. Незнакомец расстроился.

— Чего-чего митью?! — обалдело спросил я.

Незнакомец печально заглянул в книжечку и снова повторил свою бессмертную фразу.

Неожиданно до меня дошло.

— Pleased to meet you?* — спросил я на английском. Лицо незнакомца тут же просветлело, и он радостно закивал.

Я облегченно вздохнул и с чувством проговорил:

— Я тебя тоже пи..у. — И добавил, глядя в удивленную доверчивую физиономию: — в смысле, I’m glad to meet you too!**

Странный тип снова сверился со словарем, и его лицо осветила широкая улыбка. Он радостно закивал:

— Ес, ес.

— Сударыня, — обратился я к девушке, — кажется, произошло недоразумение. Этот человек не хотел вас оскорбить, он просто иностранец и не знает русского языка. — Английского он тоже не знает, мысленно добавил я, даже хомячок Лазарь мог бы пропищать на нем лучше. Похоже, господин Словарь прибыл к нам из дальних мест. — Он всего лишь хотел завязать диалог.

Девушка повернулась и скептически обозрела незнакомца. Тот одарил ее лучезарной улыбкой, открыл было рот, но, к счастью, немного подумал и закрыл его обратно. Наверное, понял наконец, что лингвистика — не его сильная сторона.

Я отодвинул стул и сделал приглашающий жест рукой. Пусть бедняга иностранец вливается в общество, а то он выглядит слишком потерянным. Откуда он родом, интересно?

В родном мире я слыл полиглотом: возможность облапошивать клиента на разных языках резко увеличивала месячный заработок. А здесь, кажется, языки и география практически те же самые.

Я поочередно попробовал итальянский, польский, французский, немецкий, испанский, но Словарь все так же улыбался и кивал. Какие там еще языки есть?

— Cum te numești?*** — спросил я по-румынски без особой надежды на успех, но Словарь вдруг просиял.

— Prietenul meu! Ne cunoști limba!**** Космин, — представился Словарь по-румынски.

— Виктор Лазарев, — ответил я новому знакомому. Тот просиял.

Девушка взирала на этот диалог немого с глухим с вежливым удивлением.

— Наш дорогой гость из Румынии, — пояснил я. Подумал и подозвал официанта: — принесите всем вина за мой счет и чего-нибудь горячего. Кстати, сударыня, я не представился: граф Лазарев. — Я галантно поцеловал девушке руку.

— Баронесса Кунина, — прощебетала та в ответ.

— Что ж, баронесса Кунина, — я театрально развел руками, — давайте знакомиться с заграничной культурой.

Девушка была не слишком рада обществу Словаря, в отличие от моего. А вот мне начинал нравиться этот улыбчивый румын с выдающимися лингвистическими способностями. Он так мило расстроился, когда баронесса отвернулась к окну, пусть посидит с нами. А то будет всем рассказывать, что русские злые и негостеприимные.

Несколько бокалов вина и горячие закуски сделали свое дело, напряжение между моими нежданными спутниками быстро улетучилось. На самом деле они оказались весьма приятными людьми. Космин, которого я мысленно так и продолжал называть Словарем, улыбался и разглядывал все вокруг восторженным взглядом, баронесса мило шутила. Определенно, это лучше, чем торчать в одиночестве в своем купе.

— Космин, вы совсем не говорите по-русски? — спросил я, уплетая хлеб.

— Чу-чу, — ответил Словарь, что надо было воспринимать как «чуть-чуть».

— А зачем вы прибыли в наши края?

— Смотреть вашу прекрасну стран, — улыбнулся румын. Улыбался он всегда, улыбка входила в его базовую комплектацию. — Работу и навещать друзья. И, — румын заглянул в книжечку и по слогам произнес: — да-ста-при-ми-ча-тиль-насту. Я буду люблю дастапримичатильнасту.

Теперь понятно, почему бедняга решил обратиться к баронессе на английском. На русском он уже пытался с кем-то поговорить и потерпел фиаско.

Решив больше не мучать Словаря и свои уши, я снова перешел на румынский.

— Отличный план. Уже решили, с чего начнёте?

— Ну, завтра я планирую зайти к Императору, а дальше посмотрим, — простодушно ответил Космин.

— Вы имеете в виду: «осмотреть Императорский дворец», — уточнил я.

— Да-да, конечно, и это тоже. Но прежде всего я хочу заскочить к Александру на чашку чая.

Я удивленно уставился на Космина. Тот все также лучезарно улыбался. Может, я чего-то не понял на неродном мне языке? Да нет, все верно, фраза про чашку чая прозвучала очень отчетливо. Кажется, мой новый друг вот так запросто собрался к нашему монарху в гости.

— На чашку чая к Александру Романову? Императору Российской Империи? — все же уточнил я.

— Да-да, именно к нему.

— Э... — Я постарался подобрать слова помягче. — Понимаете, Космин, нельзя просто так зайти в гости к Императору.

— Почему? — простодушно удивился Словарь.

— Потому что он Император. Надо подать прошение об аудиенции, записаться. Люди месяцами не могут попасть к Его Величеству на прием, — попытался объяснить я. — К тому же, вам нужна веская причина для этого, а не просто туристический интерес.

Словарь слушал меня, вежливо улыбаясь. Мои слова не произвели на него ни малейшего впечатления. Я вздохнул и махнул рукой. Кажется, взывать к разуму бесполезно. Либо он дурачок, либо у них в Румынии и правда каждый человек с улицы может зайти на чашку чая к местному графу Дракуле, или кто у них там правит.

Остается надеяться, что мой заграничный друг все же не попытается воплотить свою идею в жизнь. А то может и от дворцовой стражи получить, бедняга.

После обеда наша милая компания переместилась в общий салон вагона. Там за картами и разговором мы и скоротали день. Я служил переводчиком для Словаря и одновременно разъяснял ему, с каким трудностями может столкнуться в Империи иностранец, не знающий языка (список был листов на пять, но Космина это нисколько не заботило), тот восторженно обозревал все вокруг, баронесса смеялась над моими шутками. Я, пользуясь случаем, разглядывал ее скрытые за лифом платья формы, надо сказать, очень выдающиеся. Интересно, это природное богатство или в этом мире уже придумали пуш-ап? А как бы они смотрелись без платья... Я, конечно, женатый человек, но помечтать-то можно.

Интересно, откуда на меня в последние дни посыпалось столько женщин с большими сиськами? Начинаю чувствовать себя героем книги, автор которой нашел безотказный способ привлечь читателя, не иначе.

Спать я лег в одиннадцатом часу, а поутру поездка взяла и закончилась. Поезд, пыхтя и пуская клубы дыма, прибыл на Казанский вокзал.

Я вышел на перрон вслед за лакеем, несущим мой чемодан. Мои попутчики куда-то испарились, так что скоротать путь по московским улочкам за беседой не удастся. Хотя нет, думаю, удастся. У меня же есть конь.

Инцитат, которого выгружали из лошадиного вагона, пылал от возмущения, только что копытом не бил. На длинной лошадиной морде ярко отражалось все презрение питомца к этому миру.

— Виктор, это же ужасно! Как можно ехать в подобных условиях? Духота, теснота, а эти кони! С ними даже не о чем поговорить! — негодовал Инцитат. — Я думал, в лошадином вагоне смогу найти единомышленников, но все, что их интересует, это сено и овес!

— И кобылы внимания не обращают? — легко определил я истинную причину негодования питомца.

Уши Инцитата поникли.

— Не обращают. А я им стихи читал...

Я вздохнул и потрепал в очередной раз отвергнутого коня по холке.

— Эх, Инцитат, Инцитат. Ничего, сделаем еще из тебя пикап-мастера.

Выйдя с перрона, я оглянулся и открыл прихваченную в усадьбе карту. Где там нужная улица?

Император меня к себе, конечно, вызывал, но при этом тонко намекнул, что дворец — не гостиница. А потому лучше бы мне остановиться где-нибудь и уже оттуда явиться пред его светлые очи. В этой связи перед отъездом я уже было начал раздумывать, на каком постоялом дворе поселиться, как вдруг Лидия меня просветила: у Рода Лазаревых в Москве есть дом! Не слишком большой и не в самом центре, но все же. Туда я и отправился.

Домик оказался небольшим и довольно запущенным. Тут явно уже давно никто не появлялся. Мне запоздало пришла в голову мысль, что, если бы достать деньги на выкуп усадьбы не удалось, домик можно было бы продать. Впрочем, нет, продавать дом в столице для дворянина такое же позорище, как и лишиться родового имения.

Когда я въехал во двор, из сторожки, подслеповато щурясь, выскочил сторож. Ну хоть кто-то тут есть.

— Барин! Это вы!

— Я, — подтвердил я сей очевидный факт и слез с Инцитата. — Вот, приехал в столицу на пару дней.

— Давно пора, совсем нас забросили, — одобрил сторож, принимая из моих рук поводья и отводя Инцитата в конюшню. Из сторожки выглянула дородная женщина, похоже, жена старика, и тоже заголосила:

— Ваше Сиятельство! Вы вернулись!

В качестве приветственного бонуса я кинул женщине монетку. Надо бы и сторожа наградить, но он пока возится с конем. Ладно, будем считать, у них семейный бюджет.

— Приготовь-ка мне что-нибудь на обед, я дико голодный.

Женщина понятливо закивала.

— Вы надолго к нам, Ваше Сиятельство?

— На пару дней.

— А зачем приехали? Дела какие али просто скучно стало в Лазарево?

— Да так, Император вызвал на чашку чая, — небрежно проговорил я. Служанка от потрясения чуть на землю не шлепнулась.

Оставив слуг заниматься своими делами, я повернул ключ и вошел в дом. В нос мне тут же ударил запах пыли.

М-да. Сторожил сторож, может, и хорошо, но определенно считал, что этим его обязанности и ограничиваются. Мебель покрывал толстый слой пыли, в углах обосновались пауки, хорошо хоть плесени не было. И это я еще только зашел. Я прикинул, сколько силами одной служанки придется приводить в порядок этот кошмар клининговой компании, и понял, что ей определённо нужна подмога. Вернусь от оборотней — найму кого-нибудь, негоже дворянину жить в пыли. Но это потом, пока у меня есть более насущные дела: сложить вещи и хоть немного отдохнуть.

Его Величество ждет меня к вечеру, а сейчас еще и полудня нет. Я зашел в спальню, попутно смахнув с двери паука вместе с паутиной, открыл шкаф и принялся развешивать свой нехитрый гардероб. Костюм, еще костюм, жилетка, пара рубашек, брюки, пиджак, вот и вся одежда практически одинокого по местным меркам мужчины. В самом деле, некому заниматься моим имиджем, всего одна жена. Хотя теперь уже скорее полторы.

Хорошенько встряхнув покрывало и подняв волну пыли, я улёгся на кровать и подложил руки под голову. Поспать бы сейчас.

Вдруг раздался щелчок, как будто кто-то включил тумблер. Перед моими глазами всплыло светящееся табло, примерно как на электронных часах, на котором быстро принялись крутиться цифры. С какого?..

Я потряс головой. Галлюцинация не желала исчезать, двигаясь вслед за моим взглядом. Снова раздался щелчок, и странные цифры перестали крутиться, установившись на одном месте. «12 дней, 8 часов, 34 минуты, 21 секунда», — гласило табло, и последние цифры непрерывно мигали. 20 секунд, 19, 18, 17... Что за черт?

— Ты помрешь через 12 дней, 8 часов, 34 минуты, 15 секунд, — проскрипел голос прямо над ухом. Я резко обернулся, но никого не увидел.

— Мы же, вроде, вчера почти не пили, — проговорил я. — И ничего запрещенного я не употреблял. Поэтому уходи, белая горячка.

— 33 минуты и 58 секунд, — ехидно ответил голос, цифры на табло подтвердили его правоту. Да эта хрень мне весь обзор закрывает.

Я быстро огляделся по сторонам и снова никого не увидел. Голос в голове хихикнул.

— Ты кто? — потребовал я ответа.

— Я — глас Рока, — пафосно возвестил голос. — Я — гибель предначертанная, неизбежный конец и финал бытия. Я — демон смерти.

— Погоди. — Я начал что-то понимать. — А с моим проклятием ты случайно никак не связан?

— Бинго, — оценил демон смерти. Цифры на табло на мгновение исчезли, уступив место надписи: «Молодец, сообразительный».

Я снова потряс головой, пытаясь отогнать весь этот бред. Может, я и попал в мир магии и вервольфов, но демон смерти — уже явный перебор. Может, мне все это снится?

— Ты где? Почему я тебя не вижу?

— Я везде, — ответствовал демон. — Ибо я есть истинная цель и конец всего сущего.

— Покажись, — потребовал я. — Хоть посмотрю на тебя.

— Зачем?

— Ну ты-то меня видишь, несправедливо, — заметил я.

Демон фыркнул.

— Вот еще. Зачем мне на тебя смотреть, ты все равно помрешь через 12 дней.

— Ах ты ж гребаный Каладрий!***** - возмутился я. — Покажись, говорю. И представься.

— У меня много имен, смертный, и я способен принимать любой облик, — хмыкнул демон, и на спинку кровати взлетел большой белый голубь. Он выглядел бы вполне мирно, если бы глаза не горели алым демоническим огнем.

Я попытался смахнуть тварь рукой — та ожидаемо прошла насквозь.

— Я смотрю, ты демон-технократ, — буркнул я. — Я имею в виду табло.

— Я насылаю на людей те образы, которые они в состоянии воспринять, — с достоинством проговорил Каладрий. — Ты не представляешь, как трудно было в древние времена, когда люди слабо осознавали само понятие времени. Приходилось в красках показывать, как их сожрет саблезубый тигр или затопчет мамонт.

— Так все жертвы проклятия тебя видят?

— Обычно нет. Они просто видят кошмары и сходят с ума от беспричинного ужаса. Но ты почему-то особенный.

— А убрать это табло как-то можно? А то, боюсь, я помру раньше, чем через 12 дней, банально врезавшись в какой-нибудь столб.

— Вот еще, — фыркнул Каладрий. — Знай, смертный, сколько тебе осталось!

— Ну хоть на бок сдвинуть, ничего же не видно!

Злосчастное табло убралось в правый нижний угол, сократившись до надписи «12.8.28.17». Под надписью выразительно мигал череп.

— Спасибо, — буркнул я. — И что именно со мной случится через двенадцать дней?

— Через 12 дней, 8 часов, 27 минут, 43 секунды, — поправил голубь.

— Да, именно через них.

— Ты сгинешь в страшных муках, смертный! — пафосно возвестил Каладрий. Потом подумал и добавил: — ну, или без них. Но помрешь ты однозначно.

— Прекрасно. — Я тяжело вздохнул и рухнул на кровать, закрыв глаза. Табло, к счастью, пропало. — Просто замечательно.

— Что хорошего? — удивился Каладрий в моей голове.

— Это был сарказм.

Теперь у меня в дополнение ко всему еще и глюк в виде птицы-альбиноса и табло обратного отсчета до дня кончины перед глазами. Почему-то меня не слишком шокировал подобный поворот событий. Наверное, я уже столько насмотрелся в этом мире, что любой дурдом стал воспринимать как само собой разумеющийся.

— Пока я не избавлюсь от проклятия, ты от меня не отстанешь? — не открывая глаз, обратился я к демону.

— Пока ты не помрешь, смертный, — наставительно поправил тот. — Ибо смерть — истинная цель всего, и я буду сопровождать тебя на этом нелёгком пути.

— И избавиться от тебя никак нельзя?

Каладрий красноречиво промолчал.

— Ваше Сиятельство, извольте обедать, — послышался женский голос, и в мою комнату с дымящимся подносом вкатилась жена сторожа. Пришлось открыть глаза и сесть на кровати.

— Твоя служанка? — осведомился Каладрий.

— Она самая, — подтвердил я.

Служанка воззрилась на меня с удивлением. Наверное, стоит общаться с глюком мысленно.

— Недавно чуть не померла от воспаления легких, — печально просветил меня Каладрий. — Жалко.

— Тебе ее жалко? — удивился я. — Ты же демон смерти.

— Жалко, что не померла, дубина.

Служанка, не подозревая о том, что о ее судьбе горюет потусторонняя сущность, поставила поднос на стол, поклонилась и вышла. Я безо всякого аппетита принялся ковырять вилкой в мясе, стараясь не обращать внимания не светящееся в углу поля зрения табло. Хорошенькое дело — знать время своей смерти с точностью до секунды. Так и с ума сойти недолго.

Демон смерти, ненадолго заткнувшийся, опять проявился и вспорхнул на стол, с интересом рассматривая еду. Хоть я и знал, что долбаный голубь нематериален, создавалось стойкое ощущение, что сейчас он что-нибудь клюнет.

— Значит, ты — демон смерти и убиваешь людей, помеченных проклятием? — решил я предметно пообщаться с глюком.

Каладрий фыркнул.

— Вот еще! Демоны не убивают, они всего лишь забирают душу на вечные муки. Убьет тебя проклятие.

— А, так там еще и вечные муки, — оценил я открывающиеся перспективы. — Муки-то за что?

— За грехи, — менторским тоном объяснил голубь.

— А если у жертвы нет грехов, что тогда?

— Не знаю. — Каладрий пожал крыльями. — За все годы моей работы такого ни разу еще не случалось. Как говорится: была бы заповедь, а грехи найдутся.

Я наконец расправился с обедом и кликнул служанку.

— Я что-то устал с дороги, разбудите меня к половине шестого. Ужин можете не подавать. Лучше пока дом в порядок приведите, хоть немного.

Та понятливо кивнула. Каладрий, вспорхнув на мое плечо, проследил за скрывшейся за дверью женщиной.

— Какая-то она грустная.

— Я бы тоже был грустным, если бы меня нагрузили таким объёмом работы. Этот дом убирать надо неделю.

— Она от этого помрет? — с надеждой уточнил демон смерти.

— Вряд ли.

— А, ну тогда неинтересно, — расстроился Каладрий.

Я рухнул на постель, перестав обращать внимание на глюк, и накрылся с головой одеялом.

— Все, исчезни. А то не высплюсь... — Я хотел было продолжить: «помру от недосыпа», но вовремя решил не подавать демону идеи. — В общем, исчезни и все.

Удивительно, но демон послушался. Более того, я даже смог заснуть. Изрядно запыленная служанка разбудила меня в полшестого, как и договаривались, я привел себя в порядок и вышел во двор. Пора отправляться к Его Величеству.

Стражники во дворце поприветствовали меня как старого знакомого. Традиционно осмотрели на предмет оружия и проводили в приемную, где сидел нахохлившийся, как воробей, императорский секретарь.

— О, тут многие померли! — оживился Каладрий, возникая на моем плече. — Насильственной смертью.

— Это дворец, — просветил я демона. — Он в общем и целом для этого и предназначен.

В прошлые визиты я удостаивался чести лицезреть Императора сразу же, но на этот раз секретарь повелительно поднял руку.

— Ждите, граф, Его Величество занят.

— Но у меня назначено на семь, — без особого энтузиазма попытался спорить я, понимая, что слишком наглеть не стоит. Ни одна уважающая себя монаршая особа не принимает посетителей в условленное время, тут скорее надо радоваться, что предыдущие разы мне так везло.

— Его Величество принимает важного гостя, граф Лазарев. — В голосе секретаря явственно прозвучало недовольство.

— Так тебе и надо, подождешь, — вклинился Каладрий.

— Изыди, — буркнул я, заработав недоуменный взгляд секретаря.

— Противный мужик, — заявил демон смерти. — Мне он тоже не нравится. Хочешь, расскажу, как он помрет?

Я сделал вид, что голоса в голове не существует.

Через добрых полчаса дубовая дверь в кабинет Императора отворилась. Важный гость вышел наружу, и у меня чуть челюсть не отвисла:

— Словарь?!

Румын, увидев меня, заулыбался еще лучезарнее, хотя это, казалось, было невозможно. Воскликнул по-румынски:

— Виктор! Я и не знал, что Александру тебя ждет.

Я что-то пробормотал в ответ. Вот так жизнь и подкидывает сюрпризы. А я-то смеялся над наивным иностранцем, утверждавшим, что собрался в гости к самому Императору.

— Отвратительный тип, — не оценил моего нового знакомого Каладрий.

— Это еще почему?

— Долго не помрет.

Пора привыкать, что интересы моего глюка не отличаются разнообразием.

Дружески пожав Словарю руку, я прошел в кабинет Его Величества. Император пребывал в благодушном настроении. Бесшумно появился слуга, унося изящный чайник и фарфоровые чашечки.

— О, граф Лазарев, располагайтесь. Я рад, что вы предпочли поскорее вернуться на службу Отечеству. Хотя и несколько удивлен.

— Долг для меня превыше всего, — заверил я.

— Значит, сегодня вы извлечете для меня еще много замечательных вещей. Кстати, насчет проклятия, не проявилось никаких побочных эффектов?

— Ну, вокруг меня летает воображаемый белый голубь, который рассказывает, сколько мне осталось жить, — признался я.

— И сколько вам осталось? — осведомился Император. Кажется, он не слишком удивился.

— Двенадцать дней с хвостиком.

— О, это отлично. Тогда для нас все в любом случае сложится хорошо.

— В любом случае?

— За двенадцать дней вы с Анной так или иначе успеете вытрясти из Йогара всю душу. А там, если вы умрете на землях клана Ликосов, это создаст дипломатический прецедент, и оборотни будут вынуждены с нами сотрудничать, чтобы его замять. А если выживете — вы мне еще пригодитесь. Куда ни глянь, сплошные плюсы.

— Ваше Величество, я вас обожаю, — буркнул я. — Помрет подданный, вы и скупую слезу не пророните.

Романов пожал плечами.

— Смерть, граф Лазарев, не относится к делам государственной важности. Мудрый правитель, радеющий за благополучие народа, должен заниматься действительно нужными вещами: устраивать парады, издавать указы, сидеть с важным видом на совещаниях. Вот что истинно нужно людям. А смерть... подумаешь, люди каждый день мрут, как мухи.

— Мне нравится его подход, одобряю, — оценил Каладрий.

— Заткнись, — буркнул я.

— Простите? — Император поднял бровь.

— Ваше Величество, извините, это я не вам, — смутился я. — Возможно, это не мое дело, но я не могу не спросить. Кто тот человек, который только что от вас вышел?

Романов иронично посмотрел на меня.

— Действительно, граф Лазарев, не ваше. Хотя, с другой стороны, не могу сказать, что это тайна.

— Я встретил его в поезде. Бедняга пытался объясниться на ломаном английском, надо сказать, весьма неудачно. Он заявил, что едет в столицу на встречу с Императором. Я ему, мягко говоря, не поверил.

— Космин Димитру — человек, обладающий многочисленными талантами. Хотя лингвистика в их число и правда не входит, тут не поспоришь. Это один из самых одаренных артефакторов нашего времени и мой старый знакомый. Он любезно согласился поработать некоторое время в Москве. Причем, прошу заметить, его пришлось долго уговаривать.

Я проникся уважением к Словарю.

— Ладно, граф Лазарев. — Император откинулся на спинку кресла. — Приступайте к работе.

***

Несколько часов спустя

— Кстати, а как у вас с книгами? Перейдем к духовным ценностям. Чем живет, так сказать, альтернативная Российская Империя. Достаньте-ка мне какое-нибудь чтение для мужчин.

— Как скажете, Ваше Величество.

...

— Ой.

— Граф Лазарев, я даже не знаю, как это комментировать.

— Ну, вы же сами просили чтение для мужчин...

— Да, но я имел в виду что-нибудь по истории или военному делу.

— Конечно, Ваше Величество, сейчас. Это я, с вашего позволения, заберу.

— Но-но-но, он мне еще пригодится. Все-таки это памятник иномирной культуры. Какое интересное название, «Playboy». А достаньте-ка мне...

* Каладрий — в римской мифологии белоснежная вещая птица, вестник смерти. Считалось, что если Каладрий отказывается смотреть на пациента, тот умрет

** Рад видеть тебя (англ.)

*** Рад видеть тебя тоже (англ.)

**** Как твое имя? (рум.)

***** Мой друг! Ты знаешь наш язык! (рум.)

Глава 6

Следующий день прошел в трудах и заботах. Я трудился, а Его Величество заботился о том, чтобы этот процесс не прерывался. На этот раз Императору понадобились книги по истории нашего мира, и я покорно натаскал уже десяток. Когда он их читать будет, они же через пару дней исчезнут?

Романов немного понаблюдал за моими стараниями, забрал привезенный мной Скипетр Жизни и удалился — не стал больше тратить свое драгоценное время. В выделенной мне комнате я сидел один. Не считая демона смерти, конечно.

Каладрию понравилось кататься на моем плече, теперь голубь торчал там постоянно. Разумеется, в строгом смысле он был галлюцинацией, но очень ощутимой.

— Это что? — Перепрыгнув на стол, голубь ткнул клювом в книгу по истории древних времен.

— Книжка, она тебе очень понравится. Все, про кого она написана, давным-давно померли.

Каладрий одобрительно курлыкнул.

Отворилась дверь, и в комнату неторопливой походкой зашел Северин. Увидев вампира, голубь аж зашипел. Перья встопорщились, алые глаза запылали еще ярче, когти на лапах заострились.

— Это еще кто такой?!

— Северин, — вежливо представился вампир, скользнув по голубю взглядом.

— Ты его видишь? — удивился я.

— Ну разумеется, я же мертвец.

— Никакой ты не мертвец! — сварливо прокаркал голубь. — Ты — оскорбление мироздания! Нечисть, попирающая божественные законы! Ущербное и бесполезное существо, неспособное выполнить свой долг перед вечностью и помереть, как все нормальные люди! Скотина бессмертная!

Вампир на гневную тираду не отреагировал.

— Граф Лазарев, вы завели себе демона смерти?

— Он сам завелся, — буркнул я. — Побочный эффект от того, что меня прокляли. Говорит, мне осталось недолго.

— А, ну это бывает, — флегматично заметил вампир. — Его Величество просил передать, что можете закругляться. Завтра с утра вам выезжать, отдохните немного.

— Как непохоже на Его Величество.

Сложив горкой многострадальные книжки, я облегченно вздохнул и покинул дворец. Надо выспаться, завтра в десять у нас назначен торжественный выезд на посольскую миссию.

Когда утром я подъехал ко дворцу, Блэйд уже ждала у ворот в окружении пары стражников. Оборотни не слишком жаловали людей и недвусмысленно намекнули, что толпу к себе в лес не впустят, но отправляться совсем без охраны было бы не солидно. В руках женщина держала поводья черного жеребца.

Увидев Блэйд, Инцитат попятился.

— Я с ней не поеду!!! — В голосе коня слышался древний ужас очень вкусного травоядного животного перед скрывающимся в темноте хищником.

Я погладил питомца по холке.

— Инцитат, успокойся. Это Анна, она друг.

— Какой еще друг, она меня сожрет!

— Не сожрет, Анна предпочитает высокую кухню. И вообще, транспорту слова не давали.

Конь протестующе заржал и попытался развернуться, но я ударил его ногами по бокам, заставив остановиться, и спешился. К седлу была приторочена сумка с моими нехитрыми вещами: одежда да сменная пара ботинок. Оружие, как меня предупредили, проносить в лес вервольфов было запрещено.

Основных кланов оборотней насчитывалось четыре. Версипеллы в лесах Сибири, Варколаки в Румынии, на родине Словаря, третий клан, окончательно разорвавший все связи с людьми и скрывшийся в неизвестность, и Ликосы, родной клан Анны и Конрада. Эти были самыми коммуникабельными (то есть не охотились на людей и даже раз в полгода снисходили до того, чтобы с ними пообщаться) и обретались не так далеко, в Черустинском лесу в полудне езды от Москвы. Удобно, кстати. Тащиться куда-нибудь на другой конец страны мне бы не хотелось.

— Граф Лазарев, — поприветствовала меня Анна. — Его Величество просил передать: он надеется, что вы выживете.

— А уж я-то как надеюсь.

— Лошадь права, мне она тоже не нравится, — встрял Каладрий. — Вервольфы слишком долго живут.

— Уверен, она от тебя тоже была бы не в восторге, если б увидела, — заверил я глюк.

— Пф! — Воображаемый голубь перепрыгнул на плечо вервольфа и клюнул ее в шею. — Привет!

Анна вздрогнула от неожиданности.

— Что это?

— Вы его видите?! — изумился я. — Его же не видит никто, кроме меня и Северина!

— Никто меня не видит, потому что я этого не хочу, — объяснил голубь. — Но болтать с одним тобой мне слишком скучно, ты и двух слов связать не можешь.

— Что это? — повторила Блэйд, пытаясь смахнуть с плеча надоедливую птицу.

— Знакомьтесь, мой личный демон смерти Каладрий. Иногда бывает хорошим собеседником, только интересы у него несколько однообразные.

За этим милым разговором мы двинулись в путь. Стражники недоуменно переглядывались, слушая сбрендивших с ума господ, но благоразумно молчали.

Вокруг проплывала Москва. Мощеные улицы, богато одетые граждане, уступавшие дорогу всадникам. Некоторые буквально шарахались от нас. Очевидно, узнавали Анну.

— А почему Северин не мог нас перенести? — задал я запоздалый вопрос.

— Потому что вы ему уже надоели. К тому же, земли моего народа защищены от телепортации, да и перетащить нас двоих вместе с вещами и лошадьми даже Северину будет непросто. Смотрите, это наш офис.

Блэйд указала на массивное украшенное лепниной здание. На фронтоне большими золотыми буквами было выведено: «Тайная Канцелярия Его Величества».

— Я думал, ваш офис во дворце, — удивился я.

— Тот коридорчик на шесть кабинетов и пять сотрудников? Во дворце сидит только начальство, и то не всегда. У нас большой штат и филиалы в разных княжествах.

Каладрий клюнул Анну в темя, снова перепрыгнул на мое плечо и нахохлился. Голубю было скучно.

Табло обратного отсчёта вдруг увеличилось, закрыв мне практически весь обзор. Я чертыхнулся и чуть не выпустил поводья.

— Каладрий! Немедленно убери!

Голубь демонстративно отвернулся.

— Убери, я сказал. А то я упаду с лошади и помру прямо сейчас, не по графику!

Злосчастное табло уменьшилось.

— Что он делает? — полюбопытствовала Блэйд.

— Хулиганит, — буркнул я. — Кота на тебя нет, пернатое чудовище.

— Не обращайте внимания.

Да уж, легко не обращать внимания на демона, отсчитывающего минуты до твоей смерти.

Путь занял где-то полдня. По дороге ничего особенно интересного не происходило, и вот, наконец, мы подъехали к Черустинскому лесу.

— Выглядит вполне обычно, — заметил я, спешиваясь. — Не похоже на обитель могущественного клана вервольфов.

— Оно и не должно. Или вы ожидали увидеть табличку: «Всем привет, добро пожаловать к оборотням»?

Ведя коня в поводу, Блэйд углубилась в лес, я вместе с охраной последовал за ней.

Анна чувствовала себя среди деревьев как дома. Как по мне, тропинки между березами, да и сами березы были абсолютно одинаковыми, но вервольф целенаправленно вела нас куда-то.

Инцитат то и дело спотыкался, ругаясь такими словами, которых я прежде от коня не слышал. Питомец нервно озирался и был близок к тому, чтобы удрать восвояси.

— Они же нас сожрут, Вик!

— Не сожрут. Мы с тобой — посольская миссия, у нас дипломатическая неприкосновенность.

— У тебя — может быть, но ты хоть про одного коня-дипломата слышал?

— Ты будешь первым.

Вслед за Блэйд мы уходили куда-то в глубь леса. Редкие поначалу деревья превратились в непролазную чащу, и я начал понимать, что один из этого бурелома не выберусь. Надеюсь, мне и не придется.

Никогда не думал, что скажу такое, но Анна, кажется, нервничала. Чем дальше мы углублялись в лес, тем чаще оборотень начинала неосознанно крутить что-то в руках.

— Почему вы живете среди людей? — задал я вопрос, который надо было задать давно. — Да еще и занимаете такую высокую должность. Я уже миллион раз слышал о том, что вервольфы нас не жалуют.

— Так получилось, — буркнула Блэйд.

Анна некоторое время помолчала, но потом продолжила:

— Я осталась бы среди своих, если бы глава клана не попытался меня убить.

— Глава клана? Тот самый, к которому сейчас едем?!

Блэйд мотнула головой.

— К счастью, нет. Это долгая история.

— Расскажите, — предложил я. — Мы никуда не торопимся.

— Десять лет назад кланом управлял Рйон. Старый и консервативный вервольф, держащий клан в ежовых рукавицах. Мой дядя ходил у него в советниках. Именно в период правления Рйона в Лесу обострились античеловеческие настроения, а также антигномские и все остальные. Старый глава проводил политику полного отчуждения от других рас. Считал, что оборотни избраны богиней и больше нам никто не нужен. Многим это не нравилось, в том числе и моему дяде, но он вынужден был смириться. Рйон вообще славился ужасным характером. Говорят, это было связано с его исследованиями. — Блэйд запнулась, словно сказала лишнего.

— Какими исследованиями?

— Неважно. Так вот, главу клана никто не любил. А я... Как знатный вервольф, носительница древней крови я обладала некоторым весом в клане. Попыталась выступить против Рйона и проиграла. И меня изгнали. Точнее, формально я ушла сама. Дядя мог заступиться за меня, но ничего не сделал. На совете, как и все остальные, он меня не поддержал.

— И вы отправились к Императору? — уточнил я.

— Для начала просто в Москву. Не то чтобы мне было куда идти. Я была чужачкой, не знала человеческих обычаев и вляпалась в неприятности. Такие неприятности, что вести о них дошли до самого Императора и он лично занялся этим делом.

— Кто-то совершил против вас преступление? — посочувствовал я.

— О нет. Преступление совершила я. Такое, за которое меня должны были казнить. Я помню, как меня привели к Императору на ковер. Тогда я была уверена, что он меня убьет. Но Александр меня не тронул. — В голосе Блэйд послышалась нежность. — Он дал мне второй шанс и позволил искупить свои грехи перед Империей усердной работой. Тогда я еще не знала, что он за человек.

— Справедливый и благородный?

— Практичный и умный. Я была сильным магом, одаренным бойцом и важной политической фигурой, глупо было пускать меня в расход. Так что я оказалась в Тайной Канцелярии. Александр никогда не станет уничтожать того, кого можно выгодно использовать.

Последняя фраза прозвучала как высшая похвала высоким моральным качествам любовника. Я в который раз умилился этой парочке.

— А что было потом? Раз вы утверждаете, что изгнавший вас более не глава.

— Потом дядя свернул ему шею и стал править сам. Фигурально выражаясь, конечно, но Рйон однажды исчез. Не нашли ни тела, ни следов, ни каких-либо улик. Разумеется, дядя клялся и божился, что он ни при чем, но быстро занял его место, а слухи не утихают до сих пор. Так что теперь глава клана — мой любимый родственник, и по идее это должно быть нам на руку. Только, как вы понимаете, мы друг друга недолюбливаем.

— Тогда давай его прибьем, — радостно предложил Каладрий. — По-моему, отличная идея.

— Тогда в ответ прибьют нас.

— Так это еще лучше!

— Заткнись, — хором ответили мы с Блэйд.

Между тем лесная тропинка резко оборвалась. Бурелом, через который с трудом продирались кони, да и люди тоже, закончился, и мы вышли... Стоп, куда мы вышли?!

— Вы что, здесь живете? — Я шокировано повернулся к Блэйд.

Верфольф пожала плечами.

— А что не так?

— Честно? Я представлял себе поселение оборотней немного иначе. Буйство нетронутой природы, какие-нибудь землянки, пищу жарят на костре, воду берут в реке и все такое. И полная антисанитария.

— А сами-то вы хотели бы жить в таком прекрасном месте, граф Лазарев?

Я смутился.

— Вот и мы не идиоты.

Перед нами лежал город. Небольшой хорошо укрепленный город посреди леса, которому позавидовало бы любое человеческое поселение. Аккуратные деревянные дома в несколько этажей, идеально прямые улицы, снующие туда-сюда вервольфы то в человеческом, то в зверином обличье. И вывески, вывески, вывески. Казалось, их тут больше, чем домов.

— У вас тут и магазины есть?

Блэйд одарила меня долгим взглядом и закатила глаза.

— Нет, граф Лазарев. Столь отсталым и диким существам, как мы, недоступны блага цивилизации.

Магазины и лавки заполняли практически всю улицу. Домашняя утварь, одежда, обувь и даже садовые гномики на любой вкус. Да в Лазарево нет столько торговцев, сколько здесь!

— «Средства от блох производства господина Зорина и ко»? — удивился я.

— Между прочим, один из самых популярных товаров. Вы не представляете, как досаждают иногда эти кусачие сволочи.

Я посмотрел на свою прекрасную спутницу новым взглядом. В контексте блох я Анну как-то не рассматривал.

— Постельное белье, лечение клыков, стрижка когтей... Ого! Окрашивание шерсти!

— Новая мода среди молодежи, — пояснила Анна. — Полная чушь, как по мне. Красят хвост в розовый, а потом в лесу их замечает любая косуля. А некоторые еще морду выбривают и уши прокалывают.

А это, кажется, больница. На приземистом выкрашенном в белый цвет здании красовался большой плакат: «Вервольф, не будь дикарем! Загнав добычу, обратись, зажарь ее и только потом съешь! Сегодня ты ешь сырое мясо, завтра тебя едят глисты!» Плакат украшало здоровенное изображение зубастого бычьего цепня.

— Вот еще! — фыркнул проходящий мимо оборотень. — Проклятые новые веяния. Жрали тысячи лет мясо сырым и будем жрать!

— Ого, тут и книги есть! — Я кивнул на лоток продавца. — «Сказки для щенков»?

Блэйд поморщилась.

— Со сказками у нас как-то исторически не задалось. Их сочиняли в древние времена, когда нравы были гораздо более жестокими, так что там повсюду кровь, кишки и убийства. А потом удивляются, что молодое поколение совсем отбилось от рук. Я поражаюсь, почему эти ужастики до сих пор не запретили или хотя бы не начали издавать отредактированные версии.

Я перелистнул несколько страниц.

«Красная Шапочка. В одном далеком-далеком лесу жил да был одинокий старый волк. Волк был добрым, но на свою беду однажды повстречался с коварной браконьершей Красной Шапкой, которая соблазнила его и обманом завлекла в дом бабушки...»

«Три поросенка. Печальная сказка про то, как бездомный волк замерз насмерть на улице, потому что ни одна свинья не пожелала впустить его в свой дом. Он стучал всю ночь, но ему так и не открыли».

Увидев, что я хихикаю, Блэйд подозрительно покосилась на меня.

— Что смешного? По-моему, очень грустные истории.

— Ничего, ничего.

Мы покинули торговые ряды и вышли на какую-то из улиц, а между тем проходящие мимо вервольфы откровенно пялились на нас. Волки останавливались и лаяли, оборотни в человеческом обличье сворачивали головы вслед нашей небольшой компании. Точнее, пялились не на нас, а на наших коней.

Очевидно, Анну в лицо не узнавали за давностью лет, но вот наличие четвероногого транспорта с головой выдавало в нас чужаков. Неудивительно: волки бегают быстро, да и вряд ли кому-то придет в голову ездить на своем обеде.

Инцитат затравленно озирался.

— Виктор, пора бежать отсюда! Они же нас сожрут! Сожрут!!!

— Успокойся, не сожрут. В крайнем случае, скажешь, что в тебе глисты.

Блэйд неторопливо оглядывалась по сторонам. Хоть ее и не узнавали, оборотни инстинктивно уступали ей дорогу. В движениях главы Тайной Канцелярии сквозила грация хищника, сильного и смертельно опасного. По сравнению с ней все, попадавшиеся нам на пути, казались слепыми щенятами.

— Нас встретят или как? — осведомился я.

— Должны, — ответила Блэйд, кого-то высматривая.

— Я смотрю, город довольно большой. Вы весь лес под себя обустроили?

— Не совсем. В городе мы живем, а за его пределы выходим охотиться. Есть пара территорий, которые охраняют эко-активисты, якобы там живут исчезающие виды животных, которые надо беречь. Хотя там все равно охотятся, далеко не все поддерживают эти новомодные веяния. И есть еще одно место, о котором мы предпочитаем не говорить. Но вам о нем знать необязательно.

— Почему? — удивился я.

— Туда нельзя заходить.

— Но почему?

— Нельзя и все, — отрезала Блэйд. — Но не переживайте, нам туда отправляться не придется. О, а вот и дядя.

Навстречу нам в окружении двух телохранителей шел крупный вервольф. Выглядел он так, как и положено главе клана: темные волосы, высокий рост, волевое лицо с квадратным подбородком, широкая походка. Уже не молод, но еще и не стар. Мужчина в расцвете лет, успевший многое повидать на своем веку.

Перед ним почтительно расступались, впрочем, без излишнего подобострастия. На колени при виде правителя никто не бухался и челом не бил.

Оборотень подошел к нам и протянул руку Анне.

— Племянница! Сколько лет, сколько зим. Рад тебя видеть.

— Врешь, — спокойно ответила Анна, пожимая протянутую ладонь.

— Вру, — легко согласился вервольф. — Но приличия соблюдать надо, не спрашивать же мне тебя: «зачем приперлась?» Йогар Блэйд, — представился мужчина, повернувшись ко мне. — Хранитель этих земель и глава клана Ликосов.

Йогар жестом указал следовать за ним, и наша процессия потянулась по одной из многочисленных улиц. Впереди показалось большое богато украшенное здание, у ворот которого дежурила охрана. Похоже, это местный дворец.

— Коней можете оставить здесь, Кйор отведет их в конюшню.

— У вас есть конюшня? — удивился я.

— Скажем так, у нас есть помещение, которое можно использовать еще и для этих целей. Приходится же иногда принимать гостей.

Инцитат попятился, когда к нему подошел один из оборотней, и умоляюще посмотрел на меня. Я одобрительно похлопал его по крупу.

— Не беспокойтесь, никто не съест вашего коня.

— Я ему так и передам, — заверил я.

— Мы не дикари, да и лошадиное мясо невкусное. Да и ваш какой-то жилистый, — усмехнулся Йогар.

— Сам ты жилистый, — обиделся Инцитат.

Под протестующее ржание моего питомца все же увели в стойло вместе с конями моих спутников. Вслед за главой клана я вошел во дворец.

Дворцом его можно было назвать лишь условно. Скорее это было просто самое большое и богато обставленное здание в городе. У дверей дежурили стражники, почтительно поклонившиеся вошедшим.

Мы миновали парадную, и новая пара стражников распахнула перед нами тяжелые двери. Кажется, это тронный зал.

Трона как такового не было, просто массивное деревянное кресло на возвышении. По бокам от него стояли четыре кресла поменьше, на которых восседали советники главы. Один совсем молодой, один мужчина в самом расцвете сил с непроницаемым лицом и два деда. Старики-оборотни представляли собой словно отражения друг друга: один хмурый, с поджатыми губами, неприязненно разглядывающий нас из-под кустистых бровей, и второй с доброй улыбкой, веселыми морщинками вокруг глаз и окладистой седой бородой. Прямо инь и янь.

— Йогар Блэйд, Хранитель Леса, и посольство от Александра Романова, — объявил вервольф, которого у меня язык не повернулся назвать лакеем.

Я отметил, что оборотень не соизволил поименовать Романова Императором.

— И Анна Блэйд, носительница древней крови, верховный маг.

Молодой удивленно перевел глаза на Анну. Похоже, он единственный из всех не узнал женщину.

— Зачем вы явились к Высокому Совету? — проскрипел хмурый старик, в упор глядя на Анну. Йогар между тем занял свое кресло.

— Просить о сотрудничестве. Император Романов посылал вам письмо, не говорите, что вы его не получали.

— Никакого сотрудничества не будет. Тот, кто ушел из Леса, в Лес не вернется, — отрезал старик. — Мы не привечаем ренегатов. И людей тоже.

— Я не вернуться приехала, а по делу, — сухо оборвала его Блэйд. — Член клана совершил преступление против человека, и не раз, Совет должен разобраться. Вы ведь не хотите нарушения мирного договора?

— Конрад покинул клан точно так же, как и ты, его дела нас не касаются.

— Касаются. Глава клана отвечает за действия любого вервольфа, неважно, где он и чем занят. А Конрад организовал покушение на самого Императора. Жизнь Его Величества висела на волоске, нас спасло лишь то, что по счастливой случайности проклятие принял на себя граф Лазарев.

Врет как дышит, восхитился я. Между прочим, сам граф Лазарев эту случайность счастливой бы не назвал.

— Поэтому Его Величество требует отыскать Конрада и призвать к ответу и снять проклятие с графа Лазарева, пока он еще жив.

Старик фыркнул.

— И что сделает ваш Император, если мы откажемся? Пойдет на нас войной? Ну попробуйте.

— Нет, он просто объявит экономическую блокаду, — невозмутимо ответила Блэйд. — И будете сами производить себе одежду, обувь, посуду и средство об блох. Насколько я знаю, дефицит последнего будет особенно неприятен.

Я с трудом сдержал смех. Вот это санкции!

Дед презрительно скривился.

— Плевал я на угрозы бесхвостых.

— Койр, при всем уважении, не оскорбляйте наших гостей, — вклинился самый молодой член Совета. Похоже, обращение «бесхвостые» считалось здесь на редкость унизительным.

Дед поджал губы и явно собрался ответить что-то резкое, но тут седобородый старик примирительно поднял руку.

— Друзья, давайте не будем ссориться. Я уверен, никто здесь не желает войны между оборотнями и людьми. Мы постараемся помочь этому молодому человеку, а вот с поиском нашего собрата могут возникнуть проблемы. Он и правда давно покинул клан.

Анна пожала плечами.

— Поищите и найдете.

Йогар, доселе молчавший, негромко постучал по подлокотнику кресла. Все замолкли как по команде.

— Мы принимаем ваше предложение. Поможем вам: найдем Конрада и снимем проклятие, но при одном условии.

— Каком, дядя?

— Сначала вы поможете нам. Услуга за услугу. Помогите закрыть портал.

Глава 7

Портал был больше всех виденных мною ранее и светился, как маленькое солнце. По бокам от него дежурили два здоровенных вервольфа в обличье волкалака — полузверь, получеловек. Очевидно, это была наиболее сильная боевая форма оборотней, готовая сразу же броситься в драку с монстрами. Но выглядела она довольно жутко. Я отвел глаза от портала, поскольку они уже начинали слезиться.

— Блуждающий портал прямо здесь? Не повезло вам, дядя.

Анна подошла и осторожно положила руку на поверхность портала. Тот засиял сильнее, и в его мерцании почудилось что-то голодное. Словно хищный зверь затаился перед неосторожно приблизившейся к нему жертвой.

— Надеюсь, здесь не происходит то же, что и двадцать лет назад?

— А что было двадцать лет назад? — тут же встрял я, но меня проигнорировали.

— К счастью, нет. Но происходит кое-что другое: портал не закрывается. Он стоит здесь уже почти два месяца.

— Но это же невозможно! — Никогда еще я не видел Анну такой удивленной. — Порталы никогда не держатся так долго.

Глава клана пожал плечами.

— Мы тоже думали, что это невозможно. Но вот перед тобой стоит доказательство обратного.

— Если те порталы блуждающие, значит, этот — приблудный, — охарактеризовал я решившую закрепиться на одном месте аномалию. — Блуждал, блуждал, и вот решил в конце концов осесть на одном месте и завести хозяйство.

— Да, вот только тут уже завели хозяйство мы, — не поддержал мой легкомысленный тон Йогар. — И делить его с тварями из другого мира не собираемся.

Я еще раз пристально посмотрел на портал. Он и правда отличается от других. Выглядит больше, ярче и... сильнее, что ли. Как кабачок, напичканный ГМО, на грядке своих исключительно натуральных собратьев.

— Если эта информация просочится за пределы Леса, в мире может начаться паника, — задумчиво проговорила Анна. — Одно дело, когда аномалия с монстрами рано или поздно исчезает, и совсем другое — когда она может появиться у тебя во дворе и засесть там на неопределенное время. Кто-нибудь знает?

— Высшее руководство клана, стража, что несет здесь караул, еще несколько вервольфов. Место огорожено, да сюда особо никто и не ходит. Мы тоже не хотели бы, чтобы люди узнали об аномалии, но по другим причинам: тогда к нам непременно полезут ваши ученые. А мы им здесь совсем не рады.

— О да, — заверил я, вспомнив любимую жену. — Наши ученые — это страшная сила.

— А монстры? Вы с ними справляетесь? — продолжала допытываться Блэйд.

— А это вторая странность. Монстров нет. Вообще.

— Нет?! Из порталов всегда лезут чудовища!

— Не из этого. За все время не появилось ни одного монстра, хотя стражники дежурят непрерывно. И это может означать две вещи. Либо мы наткнулись на какую-то аномалию, в которой никто не живет...

— Либо там обитает что-то крупное, сожравшее всех остальных, — закончила Блэйд.

— Именно. И в любой момент оно может полезть сюда. Поэтому от портала надо избавиться и как можно быстрее.

— Но никто не знает, как закрывать порталы и возможно ли это вообще! Такой необходимости никогда не возникало, они всегда исчезали сами.

— Именно. Поэтому мне нужны вы. Поверь, весь Совет давно уже ломает над этим голову, но мы никуда не продвинулись. Может, ты и твой спутник сможете что-то сделать, все-таки человеческая магия отличается от нашей.

— А внутрь кого-нибудь посылали? — вклинился я.

— Посылали. Они не вернулись.

— Нам надо попасть внутрь, — решила Блэйд. — Посмотреть, что там, понять, что мешает порталу закрыться.

— Отлично. Вот послезавтра вы этим и займетесь.

— Послезавтра? — удивился я. — Но зачем ждать?

— Завтра у нас большой праздник. День прихода лета.

— Но лето же началось еще пять дней назад.

— Да, но мы традиционно отмечаем его в первое летнее воскресенье, — пояснила Анна. — Это священный день, день жизни и плодородия.

— Фу, какая гадость, — прокомментировал Каладрий с моего плеча. — Эти оборотни ничего не понимают в торжествах.

— Есть какие-нибудь мысли по поводу портала? — обратился к нам Йогар.

— Пока нет, — протянула Анна. Я кивнул, соглашаясь с ней.

— Тогда возвращаемся назад, уже поздно. Вам покажут ваши комнаты. Отпразднуете завтра вместе с нами, а потом за работу.

В сопровождении главы клана и небольшой охраны мы двинулись в путь. Аномальный портал обосновался примерно в часе ходьбы от поселения. Точнее, в часе моей ходьбы. Оборотни, я подозревал, способны были передвигаться намного быстрее, но им пришлось подстраиваться под мой темп. Когда мы вернулись в город, солнце уже садилось.

Разместили нас вблизи здания Совета, что было знаком уважения. Посольству отвели целый дом: большие апартаменты для меня и для Анны и две комнатки для охраны, плюс гостиная внизу. Тут же был и сарайчик, временно переквалифицировавшийся в конюшню.

— Вик, забери меня отсюда! — снова попытался впасть в истерику Инцитат, завидев меня, но я напоил коня водой и вышел, игнорируя возмущенные вопли. Пусть привыкает, ему еще как минимум неделю жить в компании потенциальных хищников.

Я осмотрел комнату, разложил свое нехитрое барахло, сел на кровать и задумался. Ложиться спать в девять вечера рано, более интересного занятия, чем пялиться в окно, у меня нет, а потому спущусь-ка я в гостиную. Может, кто-нибудь там осчастливит меня своим обществом.

В гостиной меня уже поджидала Анна Блэйд, попивающая чай. Очевидно, она пришла к схожим выводам.

Я присел рядом с вервольфом.

— По-моему, все прошло не так уж и плохо.

Блэйд кивнула.

— Да, могло быть и хуже. Я думала, дядя будет артачиться гораздо дольше. В некотором роде нам повезло, что у клана внезапно возникли проблемы с порталом. А не то мои обожаемые сородичи могли и вовсе отказаться сотрудничать.

— С посланцами Императора? — удивился я. — И не побоялись бы его гнева? Вы, конечно, не обижайтесь, но Империя огромна и армия у нее соответствующая, а Ликосы — всего лишь небольшой клан в лесу. Если Романов захочет, от вас мокрого места не останется.

— О, вот тут вы заблуждаетесь, граф Лазарев. Разве только для этого он выжжет весь лес напрочь. Даже найти город практически невозможно, если не знаешь дороги. Он спрятан глубоко в лесу и вдобавок защищен магией. Без меня вы могли до старости блуждать здесь и так и не добраться до цели. И, предваряя следующий вопрос, обнаружить сюда дорогу второй раз вы не сможете. К тому же мы долго живем, физически сильны, магически одарены и можем обращаться в зверя. Оборотни были бы самой могучей расой мира, если бы не два но: мы крайней разобщены и мы ничего не производим. Совсем ничего.

Я вспомнил обилие лавок и магазинов в городе, но при этом практически ни одной мастерской и уж точно ни одного завода. А ведь верно.

— Звучит смешно, но Александр действительно может надавить на Йогара банальным прекращением поставок спрея от блох. А вместе с ним еще и десятка других товаров. Вервольфы считают ниже своего достоинства работать на производстве, к тому же, это вредит Лесу. Половина животных передохнет от вони, если мы поставим здесь, к примеру, кожевенную мастерскую. Так что практически все приходится закупать у людей или гномов. Пара лет экономической блокады — и город станет таким, каким вы его себе представляли: землянки, вода из реки и мясо на костре. Поэтому Ликосам поневоле приходится сотрудничать с людьми.

Неожиданно в моем кармане что-то завибрировало. Я сунул туда руку и вытащил небольшой светящийся диск. Мобис, подарок Дарьи. Я совсем про него забыл.

Почувствовав тепло моих рук, артефакт мигнул, и на его поверхности проступило изображение. Вот уж точно магический мобильник, еще и с видеокамерой. Лидия и Дарья в трогательном единодушии смотрели в экран.

— Виктор! Вы уже приехали? Как идут дела? — Рыжая тут же засыпала меня вопросами.

— Как погода? Ты покормил Инцитата? Порталов по дороге не встречалось? — Лидия была в своем репертуаре.

— Кончено, нет, дорогая, — ответил я с самым честным видом.

— А это еще кто с тобой?! — возмутилась Дарья. Очевидно, я неудачно повернулся и магический агрегат продемонстрировал девушкам Анну Блэйд, которая как раз соблазнительно потягивалась. Увидев такую женщину рядом со своим женихом, любая бы негодовала.

— Анна Блэйд, глава Тайной Канцелярии, — представил я.

— Ааа. — Дарья мгновенно потеряла к красавице интерес. Ревновать к фаворитке Императора, еще оборотню, ей казалось невозможным по определению.

— Кстати, дорой, мы купили новые ковры! — просияла Лидия. — И у нас к тебе важная просьба: помоги выбрать, какой в гостиную, а какой в спальню.

Фокус сместился, и перед моими глазами предстали два ковра, на мой взгляд, абсолютно одинаковых.

— Но они же оба розовые, — недоуменно ответил я.

— Виктор! — возмущенным хором воскликнули девушки. — Как ты смотришь, никакие они не розовые! Вот это — цвет тропического персика, а вот это — цвет бледного кизила!

Я мысленно застонал и принялся сползать по спинке дивана.

— Виктор? — не успокаивалась Дарья. — Так какой в спальню?

— Вот этот, — ткнул я наобум. — Который персик.

— Это кизил.

— Да-да, я оговорился.

— Значит, с ковром решили. А как насчет обоев?

— Обои-то зачем переклеивать? — Я попытался воззвать к разуму, уже понимая всю тщетность сопротивления.

— Ну ты же помнишь, как наш не рожденный еще дракончик чуть не разнес мне всю лабораторию? — возразила Лидия. — Итак, есть лазурный, а есть топаз...

— Топаз, — быстро ответил я, даже не взглянув в экран. Блэйд с другой стороны дивана сдавленно хихикала.

— Топаз так топаз, — согласилась Лидия. — Теперь переходим к мебели...

— Дорогие, что-то связь плохо ловит, — быстро проговорил я. — Ничего не видно, сплошные помехи. Я перезвоню.

Я вырубил артефакт и запрятал его подальше в карман. Блэйд, глядя на мои мучения, не выдержала и расхохоталась.

— Я смотрю, семейная жизнь идет полным ходом, граф Лазарев.

— Да ну вас, — огрызнулся я. — Вот выйдете когда-нибудь за Его Величество, будет у вас все то же самое.

— Это вряд ли, — заверила меня Блэйд.

Я не понял, к какой именно части фразы относилось последнее высказывание, но решил не уточнять. Анна между тем вертела в руках какой-то плоский предмет, подозрительно похожий на мой мобис, только больше и богаче украшенный.

— Александр спрашивает, как идут дела, — пояснила Анна в ответ на мой недоуменный взгляд.

— Это же мобис, — удивился я. — У вас тоже такой есть?

— А вы полагаете, сия диковина доступна барону Турчанинову, но недоступна Тайной Канцелярии Его Величества?

И то верно.

Я заглянул вервольфу через плечо. На маленьком экране тускло светился один единственный диалог.

«Мы на месте». «Ок». «Все идет по плану». «Ок». «Йогар встретил нас лучше, чем ожидалось». «Ок», — гласила эта нежная переписка двух влюбленных. Я завистливо вздохнул. Ни сообщений на полстраницы, ни выноса мозга, ни вопросов, кто это с ним там. И, главное, никаких ковров. Святая женщина.

— Не подглядывайте, — не поворачиваясь, сказала Блэйд. Я смутился.

— А все точно идет по плану? Мне казалось, закрытия порталов в плане не было.

— У нас был расплывчатый план.

— И как он выглядел?

— Вытрясти с них все, что только можно, и не погибнуть. Так что пока мы справляемся.

Поболтав еще немного ни о чем, мы с Анной отправились спать. Снилось мне, что я провалился в огромный портал и повсюду меня окружают зубастые розовые ковры на маленьких ножках.

***

Проснулся я на удивление поздно. Усталость последних дней захватила меня в плен и отпустила только в полдень. Я бы проспал и дольше, если бы не один нюанс: за окном орали.

Я быстро окружил себя энергетическим доспехом, наскоро натягивая одежду. На город напали, оборотни решили втихаря прикончить членов посольства, еще что похуже? Если это враги клана, то они выбрали отличный день для атаки: праздник, все пребывают в благодушном настроении, часть вервольфов наверняка уже пьяна с утра.

Я вылетел в гостиную и столкнулся с меланхолично смотрящей в окно Блэйд. Судя по ее отрешенному виду, ничего страшного не происходило.

— У нас что, война началась? — спросил я, подходя к Анне.

— Хуже. Молодежь развлекается.

Я выглянул в окно. По улице, разодетые в какие-то цветные тряпки и с перьями в волосах, прыгали и плясали молодые оборотни, у ног которых крутились их товарищи в волчьем обличье. Самый предприимчивый вервольф бил в бубен и орал что-то про богиню плодородия, остальные подпевали и подвывали ему по мере сил. Невольных слушателей этой какофонии, которых угораздило попасться молодежи на пути, словно ветром сносило с дороги.

— У пациентов сумасшедшего дома день прогулки? — полюбопытствовал я, наблюдая, как какой-то старик с клюкой попытался призвать к порядку. Один из волков тут же задрал лапу и попытался пометить его ботинок.

— Всего лишь милые юноши и девушки празднуют наступление лета.

— Да, но орать-то зачем?

— Этот вопль у нас песней зовется. Считается, что на Праздник Плодородия каждый волен выплеснуть свою первобытную энергию так, как считает нужным. Без кровопролития и вопиющих непотребств, разумеется. Так что молодежь отрывается по полной. И это они еще до сих пор ни с кем не подрались.

— Вы же сказали: «без кровопролития».

— Пара выбитых зубов не считается.

Я понаблюдал за тем, как веселая компания удаляется, но на смену ей из-за угла тут же вынырнула новая. Музыкальный слух у них был чуть получше, но это не спасало ситуацию. А, когда группировки увидели друг друга, издали приветственный клич и завопили хором, я заткнул уши.

— И что, весь день так будет?

— К вечеру они должны постепенно перетечь на Священную Поляну. Там и будет праздник. Днем все развлекаются, как хотят, но ночь богини священна. Ночью все мы собираемся вместе, чтобы воздать дань матери природе.

Я еще раз посмотрел за окно и понял, что до вечера из дома не вылезу даже под страхом смерти. А то еще барабанные перепонки лопнут или волк какой-нибудь пометит.

— У вас не праздник жизни, а какие-то Содом и Гоморра. А с виду казались приличными волками.

— А я говорил, отвратительное торжество, — включился в диалог Каладрий. — Вот праздник смерти проходил бы намного более культурно!

— Слушайте, Анна, давно хотел спросить. — Я замялся, не зная, как подступиться к интересующей меня теме. — Вы ведь можете обратиться в волка в любой момент?

— В любой. Хотя некоторые и верят в чушь, что мы способны сделать это только в полнолуние. Луна нас усиливает, не более того.

— Но как тогда быть с одеждой? То есть, когда вы превращаетесь из волка обратно в человека, — я попытался развить мысль, — одежды под рукой обычно нет?

— Ну да. — Анна пожала плечами. — А что такого?

— То есть вы голые, — уточнил я. — Но это же неприлично. А если вдруг кто-нибудь окажется рядом?

— Для нашего народа нагота абсолютно нормальна. Как может быть неприличным то, что дала нам сама природа? Немного неудобно, это верно, особенно на холоде.

— А если вы вдруг обращаетесь, находясь среди людей? У нас ведь подобное не принято. Что вы делаете в таких случаях?

— А зачем нам что-то делать? — удивилась Блэйд. — Если у вас так не принято, это ваши проблемы. С какой стати нам заботиться о чьих-то глупых предрассудках?

Я снова выглянул в окно.

— Ого!

Из ворот дома напротив высыпали умилительные волчата. Маленькие, пушистые, смешно тявкающие, они тут же собрались в кучу мала и принялись кататься по земле. Через полминуты из ворот выскочила мама-оборотень, похвала мелюзгу за шкирки и затащила в дом.

— Какие плюшевые, — восхитился я. — Никогда не видел ваших щенков. Я бы с ними поиграл.

— Это можно, — согласилась Анна. — Им как раз пора начинать охотиться, пусть с детства выучат вкус человеческих пальцев.

До вечера мы сидели дома, наблюдая за беснующейся на улице молодежью. Я насчитал восемь обоссанных ботинок, пятерых волков, гоняющихся за своим хвостом, пару драк и бесчисленное множество самодельных музыкальных инструментов, похоже, вырезанных самим музыкантом из ближайшего дерева. Все они так или иначе предназначались для того, чтобы в них бить.

— Вы бы хоть пару скрипок у Империи попросили, раз закупаете все подряд, разбавили симфонию, — посетовал я.

— Пытались. Увы, вервольфы абсолютно не обладают музыкальным слухом. Так что пусть лучше они не обладают им на подручных средствах, чем покупать инструменты за бешеные деньги.

С закатом солнца броуновское движение на улице начало принимать вполне определённое направление. С песнями и плясками вервольфы шли к выходу из города. Мы с Анной и стражниками влились в толпу и двинулись следом.

Священная Поляна располагалась минутах в двадцати ходьбы от города. И она была огромна.

На краю стояло соломенное чучело женщины высотой в три человеческих роста. Голову украшал венок, в руке она держала большую корзину с неизвестными мне синими цветами. Те же цветы лазурным ковром росли по бокам от нее, причем я подозревал, что не обошлось без магии, уж больно ровными были ряды. Пожалел, что в порыве веселья это чудо природы наверняка затопчут, но радостно скачущие вервольфы осторожно обходили синие бутоны. Мне даже казалось, они делали это с благоговением.

— Надеюсь, эту красоту не затопчут?

— Не затопчут. Это тириды, — ответила Анна. — Считается, что давным-давно они распускались там, где ступала Богиня Плодородия. Для нашего народа они священны.

— Красиво, — оценил я.

— Хочешь, покажу, как они завянут? — услужливо предложил Каладрий.

— Да иди ты... на курсы по позитивному мышлению.

В лунном свете вервольфы рассаживались прямо на земле. Откуда-то появились корзинки с напитками и едой, слышался смех и крики. Я еще раз взглянул на соломенное чучело. Блэйд тоже уселась на траву, но особенно радостной при этом не выглядела. Национальный праздник ее не трогал.

— А кто такая эта Богиня Плодородия? — спросил я, приживаясь рядом.

— Мы верим, что в древние времена одна волчица родила четырех братьев: Верса, Варпа, Лика и четвертого, чьи потомки исчезли так давно, что его имя забыто. Увы, мать не смогла их выкормить. Может быть, она погибла, может, дети отбились от стаи, но в итоге волчата оказались брошены на берегу реки. И умерли бы, если бы им не явилась Богиня Жизни. Она выкормила их и наделила способностью обращаться в людей. Позже братья основали четыре клана и дали начало племени вервольфов.

— А где они взяли женщин-оборотней? — задал я логичный вопрос. — Надо же им было как-то размножаться.

— Это же всего лишь легенда, граф Лазарев. Легенды не утруждают себя такой ерундой, как правдоподобие.

На левом краю поляны я заметил главу клана. Йогар Блэйд пил и смеялся вместе со всеми, хотя вокруг него все же и было некое пустое пространство. Рядом сидел и тот желчный старик, который спорил с нами на совете. А вот добродушного деда, наоборот, видно не было.

Двух других членов Совета я не видел, но, очевидно, они тоже были здесь.

По мере того как ночь опускалась на поляну, веселье становилось все более разнузданным. Оборотни пили, ели и танцевали, к ногам соломенной богини летели цветы. Анна, устало взирая на все это мракобесие, отошла к краю поляны. Я двинулся было за ней, но меня перехватила девушка-оборотень.

Одетая в льняную блузу с глубоким вырезом, она подхватила меня под руку и закружила в танце. Какой-то не в меру смелый парень попытался пригласить Блэйд, но та сурово зыркнула на него, и вервольф убрался.

Я плясал в толпе, то кружась в хороводе, то сжимая в объятиях свою партнершу, то выплясывая какую-то безумную лезгинку. Наконец танец отнес нас к краю поляны, девушка ловко вывернулась из всеобщего безумия и поманила меня за собой.

Кое-где по кустам двигались темные силуэты и слышались стоны. Похоже, в местных обычаях было отмечать праздник плодородия, скажем так, тематически. Оттащив меня на незанятую опушку, оборотница скинула с себя рубашку.

Во мне тут же всколыхнулись два противоречивых чувства: одно в голове, другое ниже пояса. Первое утверждало, что спать с волчицей противно человеческой природе и вообще у меня есть жена, а второе отметало все эти доводы как несущественные. Поняв, что скоро возбуждение безоговорочно захватит надо мной власть, я с трудом отстранил девушку.

— Слушай, не стоит.

— Почему? — игриво осведомилась она, продолжая жаться ко мне. Полная грудь оказалась прямо перед моими глазами.

— Мы ведь друг друга совсем не знаем.

Девушка фыркнула.

— Это священная ночь! Праздник плодородия, жизни и любви. В эту ночь мы просто наслаждаемся тем, что богиня подарила нам еще один день, и стараемся прожить его с удовольствием. И не думаем о всякой ерунде. И ты не думай.

— Меня жена дома ждет, — покаялся я.

— И что? — искренне удивилась вервольф. — То, что случилось на Празднике Плодородия, ничего не значит.

Может, она и права. Возможно, мне и жить-то осталось десять дней, так зачем отказывать себе в удовольствии? И потом, где я еще пересплю с вервольфом? «Почувствуй себя Императором, Вик», — подумал я, освобождая девушку от одежды.

— Жена ничего не узнает. Ты же не думаешь, что я хочу жить с тобой долго и счастливо и завести волчат? — игриво спросила красотка, потянувшись к ремню моих брюк.

— Вот это вряд ли. Ты ж помрешь скоро, — вклинился Каладрий. — Тебе осталось жить девять дней, восемь часов, пятнадцать минут, сорок девять секунд...

— Каладрий! — рявкнул я вслух. — Хоть сейчас ты можешь убраться?! Дай получить от жизни удовольствие, будь человеком!

— Я не человек, — с достоинством объявил демон смерти. И тут же оживился: — а хочешь покажу, как она помрет?

— Изыди! Мне из-за тебя аж расхотелось.

Девушка-оборотень смотрела на меня с недоумением.

— Извини, — пробормотал я, застегивая штаны. — Что-то живот прихватило.

Девушка обиженно фыркнула, отвернулась и скрылась в толпе танцующих. Через пару минут я увидел, как она удаляется в кусты с молодым вервольфом.

— Вот так, — пожаловался я демону. — Ты думаешь, что это настоящее чувство, а тебе сразу же находят замену.

— Не переживай, он тоже когда-нибудь помрет, — утешил меня Каладрий.

Я поискал глазами Анну. Блэйд сидела в стороне вдалеке ото всех, отрешенно наблюдая за вакханалией. На расползшиеся по кустам парочки она взирала безо всякого интереса. Я подошел и присел рядом.

— Что, уже, граф Лазарев? — Анна иронично подняла бровь. — Я думал, вас хватит на большее. Ай-ай-ай, а как же графиня Лидия?

— Да если бы, — буркнул я. — У меня демон за семейные ценности.

Каладрий нахохлился, собираясь сказать что-нибудь ехидное, но тут песни и смех перекрыл дикий вопль:

— Йогара убили!!!

Крик разнесся над поляной, мгновенно парализовав веселье. То место, где я недавно видел Йогара и старика, окружили оборотни-охранники, отгоняя взбудораженную толпу. Мы с Анной попробовали было протолкаться вперед, но это оказалось бесполезно. Наконец охрана расступилась, выволакивая под руки какого-то вервольфа. Лица было не разглядеть, но, похоже, его уже успели изрядно побить.

Пленный вервольф повернулся и оказался вовсе не вервольфом. Это был один из наших солдат.

— Федор?! — ахнула Анна.

— Держи их! — крикнул кто-то, и оборотни ринулись на нас.