Граф из трущоб 3

Глава 1

Скорость бешеная. Адреналин бьёт по вискам.

— Жми на газ! — ору я Марусе.

Она вцепилась в руль, белая как мел. Меня трясёт от переизбытка силы. Если не сбросить меня просто разорвёт изнутри.

— Жми! — рявкнул я.

Вылез в боковое окно. Прыгнул. Водила грузовика заметил меня в зеркало заднего вида и резко вильнул влево, разрывая дистанцию.

Пальцы чудом вцепились в железный край борта. Тело с размаху впечаталось в металл, ноги чиркнули по крутящемуся колесу, едва не превратившись в фарш. Вспышка острой, отрезвляющей боли. Я использовал этот импульс, чтобы перебросить себя внутрь кузова.

Меня уже ждали.

Уклон вправо от удара дубинкой. Присел, короткий хук в рёбра. Первый охранник с хрустом отлетел прямо на подпрыгивающий гроб. Твари внутри почуяли меня и забились с удвоенной силой.

Второй охранник направлял на меня тяжёлый пулемёт. Он нажал на спуск, не жалея патронов. Огненные пули прошили воздух в сантиметре от моего лица.

— Дебил! — заржал я в голос, чувствуя, как боевое безумие накрывает с головой. Сила требовала разрушений. — Меня нельзя убивать! Вам не объяснили?!

Я рванул на него, пропуская свинцовый ливень справа. Плевать. Голыми руками вцепился в раскалённый ствол пулемёта. Кожа мгновенно зашипела. Запахло палёным мясом. Боль резанула по нервам, но это было именно то, что нужно.

Краем глаза я увидел нашу карету — пули летели прямо в неё.

Рывок! Я с силой вывернул раскалённый ствол в небо, уводя очередь от Маруси. Металл турели жалобно скрипнул и лопнул.

В кузове творился хаос. Гробы ходили ходуном, грозя перевернуться.

Пулемётчик бросил испорченное оружие и выхватил дубинку. Первый охранник, шатаясь, начал подниматься между гробами. Я попытался перехватить пулемёт за рукоять, но обожжённые в мясо пальцы соскользнули.

Бам! Бам! — долбились вампиры изнутри ящиков.

Грузовик подбросило на глубокой кочке. Тяжёлый гроб сорвался с креплений и впечатался мне в ногу. Одновременно дубинка прилетела мне в лицо, рассекая бровь.

Хруст кости. Я пошатнулся, ослеплённый собственной кровью.

Секундного замешательства хватило. Охранник всадил тяжёлый армейский ботинок мне в грудь. Я вылетел из кузова на полном ходу, раскинув руки, как сломанная кукла.

Полёт. Жёсткий удар. Асфальт счесал кожу с плеча, разрывая одежду в клочья. Я кувырком пролетел по обочине, снося какие—то кусты.

Я вскочил на ноги быстрее, чем мозг успел зафиксировать урон. Грузовик уже скрылся за поворотом, виляя задом и поднимая облако пыли. Хрен с ним.

Оглянулся. Наша карета дымилась в кювете. Капот смят, из—под него вырывались языки пламени.

Я рванул к ней. Сломанная нога пульсировала адской болью, но кость с мерзким хрустом срасталась прямо на ходу. Порванные связки сплетались заново. Регенерация жрала силу.

Маруся выползла из кювета, кашляя от едкого дыма. Живая. Перепуганная, но целая.

Я сгрёб её в охапку, закинул на плечо, как куль, и рванул в лес, подальше от горящей машины и дороги. Я бежал быстрее и сильнее, чем до травмы. Сила распирала изнутри, грозя порвать сосуды. Новые возможности пьянили. Сила и скорость. Мышцы работали как стальные поршни.

Омрачала только цена. В этом мире бесплатно работают только мошенники, а моя плата за это могущество будет огромной. Если я не найду способ это контролировать — я перестану быть человеком.

Лес мелькал сплошным пятном. Ветки хлестали по лицу, но я даже не моргал. Адреналин от схватки перегорал, но сила внутри закипала по новой.

— Эй! Кто ты? И куда дел моего Кирилла? — донёсся с моего плеча сбитый голос Маруси. Адреналин отступил, уступив место истерическому веселью. — Долго ещё бежать будем? Ты же та—а—акой сильный, А... ты решил похитить меня и воспользоваться ...

Всё. Она дошутилась.

Я резко затормозил, поднимая тучи опавшей листвы. Скинул её на землю.

Внутри окончательно сорвало вентиль. Кровь вскипела. Мне срочно нужен сброс. Сейчас же. Иначе из ушей и глаз пойдёт кровь, а я просто взорвусь.

Я шагнул к ней. Впился в её губы, сминая наглую усмешку. Её секундное удивление тут же превратилось в ответную, животную страсть. Она вцепилась мне в спину, раздирая ногтями остатки куртки и кожу под ней.

— С дамами так нельзя… — тяжело дыша, фыркнула Маруся, когда всё закончилось. Она поправляла разорванную одежду, не отводя от меня потемневшего кровавого взгляда.

Я молча снова закинул её на плечо и побежал через лес. Шаг стал пружинистым. Боль ушла.

— Знаешь, что такое карма? — не унималась она, болтаясь у меня на плече. — Сначала я тебя носила, теперь ты меня тащишь по оврагам.

— Карма, Маруся, — это если я тебя убью, а в следующей жизни ты попытаешься убить меня, — хмыкнул я.

После дикого секса на сырой земле голова наконец—то прояснилась. Давление спало. Пока тело бежало на автопилоте, мозг начал работать холодно и расчётливо.

Нам нужны были деньги, транспорт и оружие. Всё это осталось в поместье Волковых. Я точно знал, куда мы возвращаемся.

А что будет дальше — разберёмся по пути.

Мы вышли к периметру поместья Волковых спустя час. На территории творился хаос. Люди , кто—то надрывно на кого то кричал. Люди ходили как варёные тараканы.

— Просто иди за мной, — бросила Маруся, одёргивая блузку и пытаясь придать себе приличный вид. — Меня здесь знают. Сделаем вид, что мы…

К нам тут же подлетел какой—то мужик в форме. Лицо бледное, глаза навыкате.

— Госпожа Маруся! Господина Георгия убили! Трупы везде! Что…

Мой внутренний реактор снова начал набирать обороты. Сила требовала выхода. Разговоры меня бесили. Мне не нужны были истерики прислуги.

Я шагнул вперёд и без замаха впечатал ботинок мужику в живот. Тот крякнул и улетел в декоративный куст, ломая ветки и тихо заскулив.

— В дом! — прошипел я, глядя на опешившую Марусю. — Тащи всё! Бегом!

Она кивнула, мгновенно поняв, что спорить со мной сейчас вредно. А вокруг меня уже собиралась толпа. Четверо местных , поняв, что гость явно не с визитом соболезнования, с рёвом кинулись на меня. У одного в руках мелькнула монтировка, а у второго — кулаки, третий, четвёртый с палками.

— Да! — заорал я и бросился им навстречу. Идеально!

Первый взмах монтировки я принял вскользь на плечо. Вспышка боли. Боль сработала как клапан, сбрасывая излишки силы. Я расхохотался, перехватил руку с железкой, вывернул её до хруста и пробил головой в лицо другому.

Я дрался как безумный. Не ставил блоки, не уворачивался. Я просто принимал их удары, чувствуя, как рвётся кожа, и бил в ответ с утроенной силой. С каждым сломанным ребром, с каждой ссадиной давление внутри меня падало. Мой дикий, лающий смех эхом разносился по двору, заглушая крики.

Это их сломало. Никто не хочет драться с психом, который хохочет, когда ему разбивают лицо. Двое уже лежали на земле. Оставшиеся двое попятились, а затем просто развернулись и дали дёру.

Я стряхнул кровь с костяшек и вошёл в парадные двери дома.

В холле пахло медью, мясом и озоном. Обгоревшие трупы так и лежали в кабинете, там, где их настигла смерть. Я перешагнул через тела и нашёл труп Георгия. Кто то приволок его к другим телам.

На левой стороне груди мертвеца серебрился значок — волчья морда в круге. Пошарил по карманам. Нашёл связку ключей и артефактную перчатку. Точно такую же, как была у меня для огненного шара, только из плотной, тёмно—синей кожи с медными заклёпками—проводниками.

Надел. Направил силу из своего источника.

Вспышка. Нет, это не огонь. Ослепительный шар чистой шаровой молнии заискрился и забился в руке. Разряды пробивали через ткань, сжимая мышцы предплечья так, что судорогой отдавало в позвоночник. Волосы на руках встали дыбом от статического электричества.

Ощущение мерзкое. Хуже того — шар не желал срываться с руки. Я тряхнул кистью. Убрал подачу силы. Шар уменьшился, но не исчез.

Я присел и вогнал искрящийся шар прямо в грудь Волкову.

Тело Георгия выгнуло дугой, оно забилось в страшных судорогах. Глаза резко открылись.

— Чарт! — я отпрыгнул назад. — Я его реанимировал?!

Тело с глухим стуком обмякло. Из приоткрытого рта пошёл сизый дымок. Показалось. Просто остаточное сокращение мышц от высоковольтного разряда. Я выдохнул.

Не теряя времени, я стянул с мертвеца артефактную броню. Тяжёлые пластины из чёрного металла, исписанные рунами. Я накинул её на себя. Броня тут же отреагировала на тепло тела и вливание силы: ремни сами поползли по бокам, утягиваясь и подгоняя размер под мою фигуру. Металл холодил разгорячённую кожу.

Из коридора вынырнула Маруся. В руках — объёмная дорожная сумка, на плечах — тёмный плащ.

— Уходим! — тяжело дыша, бросила она. — Там охрана вскрыла оружейку! Ещё минута, и нас тут положат!

Я едва успел поправить броню, как в парадные двери ввалился гвардеец. Настоящий, а не дворник с монтировкой. В руках он сжимал укорочённый штурмовой автомат.

— Стоять! — заорал он, вскидывая ствол.

Я медленно повернулся к нему. И пошёл прямо на него. Шаг. Ещё шаг.

Гвардеец сглотнул, лицо его исказилось и он нажал на спуск.

Грохот ударил по ушам в замкнутом пространстве холла. Три пули ударили мне в грудь, высекая искры.

Артефактная броня Георгия выдержала. Она вспыхнула синим светом, поглощая свинец, не дав ему пробить плоть, но кинетическая энергия никуда не делась. Заброневое воздействие ударило меня, как кувалдой. Я почувствовал, как жалобно треснуло ребро. Адская, обжигающая боль прошила грудную клетку, выбивая воздух из лёгких.

Я остановился. Гвардеец перестал стрелять, ожидая, что я упаду.

А я… я глубоко вдохнул. Боль. Чистая физическая боль поглотила бушующую в венах силу. Она наконец—то послушно легла в русло. В голове прояснилось.

Я поднял на гвардейца глаза и улыбнулся. Широко. По—звериному.

Моё тело рвануло вперёд с неестественной скоростью. Гвардеец даже не успел вскинуть автомат снова. Я перехватил ствол левой рукой, сминая металл, а правой сдавил его горло.

— А сейчас… — прошипел я ему прямо в лицо, скаля зубы. — Я вас сожру.

Глаза гвардейца закатились от ужаса. Он бросил автомат, вырвался из моей хватки и с визгом рванул прочь из дома, расталкивая остальных бегущих по двору слуг.

Я подобрал автомат, перекинул ремень через плечо и посмотрел на бледную Марусю.

— Транспорт, — коротко сказал я. — Нам нужны быстрые колёса.

В гараже мы прыгнули в тяжёлый бронированный внедорожник Волковых. Маруся швырнула сумку на заднее сиденье и прыгнула за руль. Двигатель зарычал, как разбуженный зверь.

— Тут пара миллионов наличными, — бросила она, сдавая назад.

— Неужели Волковы были так богаты?

— Скорее, влезли в очень крупную заварушку, — она ударила по газам. Джип проломил остатки гаражных ворот и с рёвом вылетел на свет

Я откинулся на кожаную спинку сиденья. Тело требовало движения, но приходилось сидеть.

Пока мы мчались по пустой трассе, я чётко осознал две вещи. Первое: сила давит на мозги, отрубая инстинкт самосохранения напрочь. Второе: эту силу можно и нужно тратить быстро. Бой, боль, секс. Иначе она сожрёт меня самого.

— Долго ты была с Георгием? — спросил я, глядя, как мелькают деревья за окном.

— Мне не дали сбежать ещё тогда, у поместья. Пару недель держали в клетке, потом месяц потратили на привязку к новому ожерелью подчинения. Очень неприятная штука. Жёсткие и качественные запреты.

— Тогда почему ты сейчас можешь без него?

Она покосилась на меня, сбавляя скорость.

— Твоя кровь... она будто создала якорь внутри меня. Пока ты рядом, я могу себя контролировать.

— А если я изменюсь? — я хрустнул пальцами правой руки. Внутри снова начала понемногу закипать.

— Как сильно ты собрался меняться? Впрочем, последние события меня ...

— Маруся. Помолчи — Я поморщился, чувствуя, как пульсируют виски. — Меньше лирики. У нас слишком много дел.

Я вкратце, рублеными фразами, вывалил ей всё, что знал. Про Пожирателя душ. Про четырёх поглощённых тварей, которые сейчас бушуют в моей крови. И про то, что мне нужно найти и сожрать ещё восемь древних ублюдков, чтобы выжить.

Джип вильнул на пустой трассе. Маруся охнула.

— И каждый раз тебя надо будет вот так... вытаскивать? — задала она главный вопрос.

— Каждый раз это будет больнее и тяжелее. Сегодня я бы без тебя не вывез.

— Так может, ну его всё в бездну? Давай просто уедем? Заляжем на дно? У нас есть деньги!

— Не выйдет, — я закрыл глаза, чувствуя, как поток силы носится по венам, сшивая микротравмы в мышцах. — Это как твоё чутьё жизни. Ты просто знаешь, что она там есть. А я чую: если не поглощу остальных — сдохну. Или превращусь в нечто похуже .

— Задачка... — она закусила губу, глядя на дорогу. — Но не смотри на меня так. Я без тебя не смогу. Да и не хочу...

Хуже всего было то, что я сам ни за что бы уже не отдал ту силу, что кипела во мне. Я хотел больше. Сила всегда тянется к силе. Человек сам решает, рабом чего он будет — своей слабости или своего могущества.

Я встряхнул головой. Тьфу ты, потянуло на дешёвую философию. Верный признак того, что адреналин падает, а сила снова начинает плавить мозги. Нужна конкретная цель. Срочно.

— Нам нужно найти ещё восемь гробов, — жёстко сказал я, разгоняя туман в голове. — Идеи?

Маруся вцепилась в руль. Её глаза азартно заблестели.

— Я слышала, что два таких гроба привезут прямо в резиденцию Императора. Они магические, сильно фонят древней силой. Император давно жаждал их заполучить. Это будет главный подарок на его день рождения от верных родов.

Я аж подался вперёд, забыв про сломанное ребро.

— День рождения? Когда?

— Ты не знаешь, когда день рождения нашего светоча могучего, ясноликого Императора?! — фыркнула она так громко, что я поморщился. — Я тоже точную дату не помню, но ты—то граф!

— Я за последние полгода воскресал конечно чаще, чем умирал. Но это на память здорово давит, знаешь ли.

— Классная отмазка, но за дебила не сканаешь.

— Не переживай, ещё парочка вампиров в моей крови, и сканаю без проблем.

Вампиры. Слово ударило в мозг, как вспышка.

Кто лучше вампиров знает о первородных вампирах и их гробах?

— Вампиры — протянула Маруся — Их осталось мало в этом мире. Сказать по правде, Лайла с Селеной были первыми вампирами, которых я видела вживую, — задумчиво добавила Маруся.

— Серьёзно? — усмехнулся я , вспоминая Кобру. Вот уж кого Маруся слушалась беспрекословно, даже не подозревая, что та —вампир. Я и сам тогда не знал. Кобра оказалась очень значимой фигурой среди них. И я упустил идеальную возможность вытрясти из неё всю правду, пока мы были рядом.

Вот и план. Кобра поехала в столицу. Значит, нам туда дорога.

Но этого мало. Нужны все, кто имеет доступ к знаниям, архивам и умеют анализировать. Исса! Она уехала из Знаменска в своё баронское поместье. Где он — я понятия не имею. Зато это точно может знать Мастер Лодус...

Цели намечены. Столица, Кобра и Лодус. Исса и...

Карета вильнула и резко прибавив ходу.

— Маруся? — я мгновенно подобрался

— Там — коротко качнула головой Маруся — Оно здесь… — её голос сорвался на свистящий шёпот. — Оно прямо за нами, Кир… Я не могу дышать…

Я нахмурился, озираясь и вслушиваясь в себя. И осознал самую страшную мысль.

Не панику Маруси. Меня напугала мёртвая тишина в моей собственной голове.

Четыре первородных твари, которые весь день бесились в моей крови, требуя убивать и жрать, внезапно исчезли. Они не просто замолчали. Они забились в самые тёмные, самые глубокие щели моего сознания и притворились мёртвыми. Ни мыслей. Ни агрессии. Ни единого звука. Абсолютный первобытный ужас высших, перед тем, кто стоит выше них в пищевой цепи.

— Да кто там?!

Я вперился взглядом в зеркало заднего вида,

— Твою мать… — вырвалось у меня.

В центре трассы, прямо на асфальте, искажалось само пространство. Это был просто человеческий силуэт, затянутый во что—то тёмное. Он не бежал. Шёл ровным, размеренным шагом. Но с каждым его движением асфальт словно складывался гармошкой. Он преодолевал десятки метров за секунду, неумолимо сокращая дистанцию.

— Что ты видишь?! — закричала Маруся, по её щекам потекли слезы. — Кир, там столько жизней! Я чувствую их! Тысячи… десятки тысяч жизней! Они спрессованы внутри него, они горят, как на алтаре! Он… он как Жрец! Жрец смерти!

— Жрец…, — едва слышно, повторил я ощущая себя просто кормом. Просто дичью за которым идёт охотник.

Глава 2

— Жми! — ору я Марусе, наполовину вылезая в люк на крыше несущегося внедорожника.

Сердце колотится где—то в горле, силы тают с каждой секундой. Сейчас меня буквально разрывают надвое. С одной стороны, рядом с этим идущим по пятам Жрецом исчезла та бешеная, сводящая с ума Жажда. Твари внутри меня забились в ужасе. С другой стороны — он забирает МОЮ силу! Жрёт её на расстоянии, как бездонная чёрная дыра, высасывая саму жизнь.

С левой руки срывается огненный шар, с правой — бьёт тугая плеть шаровой молнии.

— А—а—а! — ору я, пропуская электрический разряд сквозь собственное тело.

Больно до искр из глаз, но эта боль работает как дефибриллятор. Она взбадривает плоть и выжимает из резерва жалкие остатки силы. Запускаю ещё один шар. И ещё молнию. Сгустки плазмы летят назад, как из пулемёта. Но размытый в пространстве силуэт Жреца на дороге даже не отстаёт. Он просто идёт сквозь мой огонь, словно сквозь лёгкий туман.

— Жми—и—и! — Мои крики сплетаются в один сплошной звериный рёв, сливаясь с гулом пламени и треском разрядов. Я ускоряюсь. Огонь хлещет сплошным потоком, образуя ослепительный жёлто—синий смерч.

— Прекрати! — в панике орёт снизу Маруся. — Ты сажаешь нашу батарею!

Меня словно окатывает ледяной водой. Я прислушиваюсь к ощущениям и с ужасом понимаю: всё, что было во мне, закончилось ещё минуту назад. Я пуст. А вот то, что я инстинктивно присосался к энергосети кареты и начал жрать её заряд, словно паразит — это уже страшно.

Бам—м…

Под капотом что—то натужно грохочет, и тяжёлый внедорожник резко кидает в бок. Огонь на моих руках мгновенно гаснет. Молния дохнет с жалким треском. Карета летит по крутому склону, подпрыгивая на ухабах.

— Рули вправо… — шепчу я, обессиленно сползая из люка на пассажирское кресло.

Успеваю отметить, что Жрец не ускорился, зато мы замедлились фатально. Скачем по кочкам, как слепой сайгак. Ещё десяток метров, и этот жрец нас достанет…

— Не могу! — Маруся до побеления костяшек вцепилась в руль. — Усилитель обесточен, карета сухая!

Пуф—ф—ф…

С тяжёлым всплеском мы влетаем в бурный поток реки. Остаточной скорости и крутого берега хватает, чтобы многотонная туша внедорожника пролетела по воздуху метров пять и рухнула на почти на середине реки.

Сначала сухой ворсовый коврик под ногами темнеет, потом в салон резко начинает прибывать вода. Ледяная. Пробирающая до самых костей.

— Отстал… — нервно улыбается Маруся, оглядываясь назад через разбитое стекло. А потом начинает радостно трясти меня за плечо: — Отстал!

Я с трудом поворачиваю голову. Силуэт Жреца действительно замер на том самом месте, где мы слетели с обрыва. Дальше он не пошёл. Древние сущности ненавидят реки.

Зато Маруська радуется абсолютно искренне. И чем дальше нас относит стремительным течением, тем шире её улыбка.

А внедорожник, наигравшись в надводную лодку, решил примерить роль подводной и стремительно пошёл ко дну. Вода уже поднялась по колено.

Я пуст настолько, что даже не хочу об этом думать. Просто отстранённо наблюдаю за ледяной водой, за суетящейся Марусей и исчезающим вдали берегом, где остался жрец.

На противоположный берег Маруська вытащила меня волоком. Я даже воды не наглотался, хотя продрог так, что зуб на зуб не попадал.

— Гадина… — сквозь стучащие зубы шепчет Маруся и подпрыгивает на месте, обхватив себя руками.

Для этого ёмкого слова у неё есть целых три причины. Первая — всё наше оружие осталось на дне реки в карете. Вторая — мы промокли до нитки, а на улице, мягко говоря, не май месяц. Ну, и третья…

Я чувствую, как в моё остывшее тело начинает возвращаться Сила.

Кое—как наломав веток, я разжёг костёр. Не стал расстраивать Марусю и говорить, что деньги я заранее рассовал по внутренним карманам. Так что деньги у нас есть. А что касается оружия… Сейчас я сам себе оружие.

Хорошо. Тепло. Я накидал в огонь побольше сушняка. Развешанная над пламенем одежда высохла на удивление быстро. Температура костра проникает внутрь, разгоняя застоявшуюся кровь. И тепло собирается тугим, пульсирующим узлом внизу живота.

Начинается. Жажда и сила.

Жрец далеко. Вампиры в моей крови поняли, что опасность миновала, и снова подняли головы. Силы восстанавливаются слишком быстро, а чёрная, первобытная Жажда идёт с ними рука об руку.

— Знаешь эту местность? — хрипло спрашиваю я, натягивая высохшиё шмотки.

— Назад, километрах в двадцати, мост был. Что дальше — без понятия, — отзывается Маруся, тоже одеваясь.

— Значит, местность незнакомая. А то я как—то передумал снова встречаться с твоим Жрецом.

— Ну, он скорее твой, чем мой, — отмахивается она. — От него веет могилой. Я так и не поняла, в нём слишком много или слишком мало жизни...

Меня начинает накрывать. Тело мелко потрясывает от избытка силы.

Я тушу костёр голыми руками. Просто хватаю раскалённые, горящие ветки и швыряю их в реку. Запах палёной кожи бьёт в нос, но мне плевать на ожоги. Чувство физической боли хоть немного отвлекает от Жажды.

Поворачиваюсь к реке спиной и показываю рукой прямо в чащу.

— Нам туда.

Подхватываю обалдевшую Марусю на плечо, и срываюсь на бег. Я знаю одно правило: если бежать достаточно быстро, напрягая мышцы до предела, то Сила не накапливается. Но Жажда при этом всё равно растёт. Жажда чужой крови и боя.

Мне нужно срочно найти кого—нибудь. Кого угодно. Маруся едет на моём плече молча. Она ещё не понимает главного: дальше будет только хуже. Мы идём искать Пятого.

Пол часа быстрого бега и я остановился метров за двадцать до опушки.

Инстинкты взвыли сиреной. Там, впереди, на пересекающей лес грунтовой дороге стояли три внедорожника. Рядом замерли люди в форме опричников.

Но главное и самое странное — прямо посреди дороги, заложив руки за спину, стоял дядя Рустам. Ректор академии. Он смотрел прямо на те кусты, за которыми я прятался. Кивнул сам себе и неспешно пошёл мне навстречу.

Я поставил Марусю на землю, сбросил излишки силы в кулаки и вышел из тени деревьев.

— Во что ты превратил простейшее задание, Кир? — не доходя пары метров, дядя Рустам остановился. — Ликвидация угрозы переросла в бойню.

Я не стал объяснять, что всё пошло не по плану. Что Волковы меня предали, что за мной гонится древняя сущность. Что я теперь Пожиратель душ. Да ничего не стал объяснять. Жажда внутри меня требовала выхода.

Быстро и незамысловато я напал. Рывок. Удар!

Дядя Рустам, казалось, даже не удивился. Мягкий блок, увод моей руки в сторону — и тут же хлёсткий, сухой ответный удар ногой. Я едва успел отскочить.

Я рыкнул и ускорил темп. Сила четырёх вампиров бурлила во мне.

— Ладно, — спокойно произнёс дядя Рустам, не взирая на мой бешеный натиск. Он уходил от ударов так легко, словно читал мои мысли. — Ты оказался не готов. Так признался бы в этом.

— К чему не готов?! — я делаю подсечку.

Он просто перешагивает мою ногу, словно переступает через лужу.

— Ты боевик, а не командир. Управлять людьми тебе ещё учиться и учиться.

— При чём здесь это?!

Мы разговариваем и дерёмся. Впрочем, на драку это мало похоже, для ректора это лёгкий спарринг.

— Ну а где твоя команда, когда она тебе действительно нужна? — усмехается Рустам и резко, пробивая мою защиту, бьёт локтем в солнечное сплетение.

Удар болезненный, выбивающий дух. Это первый пропущенный мною удар, и он мгновенно отрезвляет.

— Команда — дело такое… — хриплю я и в прыжке пытаюсь достать ректора ногой с разворота.

— Да. Тут либо ты в команде, либо в заднице.

Дядя Рустам изящно уклоняется. Всем своим видом показывая, что моя мощь для него — пустяк. Ладно. Я включил вторую скорость.

Ноги только для перемещения, удары кулаками и локтями идут сплошным потоком, сливаясь в размытое пятно. Дядя Рустам перестал контратаковать. Он только уворачивался, но делал это безупречно.

— Слабо, Кир! Слишком предсказуемо. С такими навыками тебя просто сожрут.

Я вздрагиваю от его слов — и тут же получаю тяжелейший удар ногой в грудь. Отлетаю назад, пропахав спиной землю.

— Тебя слишком легко сбить с толку словами, — подытожил ректор, оправляя манжеты.

— Что вам надо, господин ректор?! — я поднимаюсь на ноги, сплёвывая кровь. Раны уже затягиваются, но уязвлённое самолюбие регенерирует медленнее.

— Зови меня дядя Рустам. Мне нужно было дать тебе урок. Показать, что игры в героя кончились. Твоя голая сила без контроля — мусор против настоящего мастерства.

— И у вас получилось, — киваю я, чувствуя, как Жажда отступает, задавленная болью и пониманием своей уязвимости. Я заметил предел своего ускорения, а вот дядя Рустам даже не вспотел. Да кто он, чарт возьми, такой?!

Маруся сидела у дерева и спокойно наблюдала за нами. Из внедорожников так никто и не вышел. Опричники знали, что ректору помощь не нужна.

Я достаточно стравил давление. Получил по рёбрам так, что запустилась регенерация, не давая силе разорвать меня изнутри.

— Так что вы от меня хотите?

— Ты в бегах, Кирилл. Волковы перед смертью успели сделать так, что тебя официально объявили изменником Империи, желающим свергнуть власть. На тебя открыта охота. Вся дружина и опричнина подняты по твою душу.

— А при чём тут моя команда?

— При том, что если ты сдохнешь, я выгоню их из академии, — холодно отрезал Рустам. — В этом и твоя проблема. Ты тянешь за собой людей, но не берёшь за них ответственность. Найди того, кто будет думать вместе с тобой или за тебя. Собери своих людей, пока их не перебили поодиночке.

— Понял. Где они сейчас? В карете?

— Вот ещё! Где оставил, там и ищи. Удачи, рекрут. — Дядя Рустам развернулся к машинам, но на полпути остановился. — Кстати, если ты думаешь, что твоё главное задание было убить тварь, ты ошибаешься. Настоящая тварь, которую тебе следует убить, всё ещё жива, и она ближе, чем ты думаешь.

Он сел в головной внедорожник. Двигатели взревели, и две машины сорвались с места, скрывшись за поворотом и оставив после себя лишь облако пыли.

На обочине, где они только что стояли, остался третий внедорожник. Подарок от ректора.

— И кто это был? Сильный дядька! — присвистнула Маруся, подходя ко мне.

— Мой наставник по смирению, — усмехнулся я, потирая ноющую грудь. Только что этот дядька жёстко опустил меня с небес на землю. Я не самый сильный в этом мире. Но я должен стать самым хитрым, чтобы выжить. Значит, план ректора принят: надо вернуть команду.

— Маруся! Тебе придётся поехать в Знаменск. Сможешь найти Сёму, Дарима?

— Нет. Знаменск с другой стороны реки. Ну уж нафиг, Кир! Я от тебя ни на шаг. Ты сам сказал — тот жуткий Жрец идёт за тобой. А значит, я с тобой.

— Маруся!

— А что Маруся, я шиша вольная... Приказы будешь своей собаке отдавать! — она упёрла руки в бока и непреклонно посмотрела мне в глаза. — Ладно. Я помогу тебе их найти, но мы поедем вместе.

Я вздохнул. Да и, честно признаться, оставлять её одну в лесу или куда то отправлять, когда по нашим следам идут куча не пойми кого и первородное зло, мне совершенно не хотелось.

— Поехали, — я кивнул на оставленный дядей Рустамом внедорожник. — Времени у нас мало, а Спящих ещё слишком много.

Дорога слилась в сплошное серое месиво. Я вцепился в руль подаренного ректором внедорожника так, что побелели костяшки.

Физически я был выжат досуха. Мышцы ныли, веки налились свинцом, а в ушах стоял монотонный гул. Но парадокс заключался в том, что внутри меня, в самых тёмных глубинах, бушевал настоящий ядерный реактор. Сила четырёх вампиров бурлила, восстанавливаясь с пугающей скоростью. Жажда царапала череп изнутри, требуя выпустить её наружу.

Тело — лишь биологический сосуд. И прямо сейчас этот сосуд трещал по швам от переизбытка чужой силы и банального недосыпа. Если я не отключусь хотя бы на пару часов, то просто умру от истощения нервной системы, а моё тело заберут те, кто сидит внутри.

— Тормози, — тихо произнесла Маруся, указывая на обочину.

Мы въехали в какой—то безымянный, пыльный посёлок городского типа. У покосившегося здания с вывеской «Продукты» я ударил по тормозам.

— Сиди здесь, — бросил я, с трудом разжимая пальцы на руле.

Внутри магазина пахло куревом и жареной рыбой. Бросив на прилавок смятую купюру, я забрал с витрины новенькую автомобильную карту Империи.

Ещё через десять минут мы припарковали внедорожник на заднем дворе обшарпанной двухэтажной гостиницы на окраине посёлка. Сонный администратор за стойкой даже не посмотрел на нас, когда я положил перед ним ещё несколько крупных купюр. Наличные в Империи всегда умели закрывать людям глаза и рты.

Номер оказался тесным, с выцветшими обоями. Но здесь были кровать и замок на двери. Большего мне сейчас и не требовалось.

— Я в душ, — сообщила Маруся, стягивая грязную куртку. — А ты ложись. Выглядишь так, будто тебя переехал бронепоезд, а потом сдал назад.

— Разбуди через три часа… — прохрипел я, падая на скрипучий матрас прямо в одежде.

Я закрыл глаза. И вместо того чтобы провалиться в спасительную темноту сна, рухнул в кровавое марево.

Мир сна встретил меня холодом и запахом ржавчины.

Я стоял по щиколотку в тёмной воде, посреди бесконечной пещеры, своды которой терялись во мраке. Здесь не было физической усталости, но морально я чувствовал себя так, словно с меня заживо содрали кожу.

— Он слаб… — прошелестел многоголосый шёпот со всех сторон.

Вода пошла рябью. Из темноты шагнули четыре силуэта. Их лица были размыты, фигуры сотканы из багрового тумана, но я чётко чувствовал их гнилую мощь. Те четверо, кого я поглотил. Мои персональные вампиры. Кобра говорила что то про спать нельзя.

Они были ослаблены слиянием и они потратили много своей силы на меня, но их было четверо. А я — один. И мой разум сейчас держался на честном слове.

— Решили устроить бунт на корабле? — усмехнулся я, формируя в руках клинки из чистой воли. Здесь не работала сила артефактов. Здесь всё решала сила духа.

— Твоё тело не выдержит… Отдай его нам… Мы убьём Первого… Мы сами станем первыми!

Они бросились на меня одновременно.

Один ударил слева — я едва успел подставить лезвие, как второй прыгнул сверху, пытаясь разорвать мне глотку когтями. Я ушёл перекатом в ледяную воду, тут же получая удар в рёбра от третьего.

Это была бойня за выживание. Они рвали меня на куски, действуя как стая шакалов. Боль во этом мире бьёт прямо по нервным окончаниям. Я закричал, когда чьи—то клыки впились мне в плечо.

— Пошли вон! — взревел я, отбрасывая тварь пинком и протыкая насквозь другого вампира.

Но рана вампира тут же затянулась. Они черпали силу из моей же силы! Чем больше я злился, тем больше они питались моей Жаждой. Обычной силой их не взять. Нужна хитрость.

Я резко опустил клинки и рухнул на колени, подставляя шею.

— Сдаётся… Сосуд наш! — торжествующе взвыли они, бросаясь ко мне жадной толпой. Они мешали друг другу, отталкивали собратьев, желая первыми вцепиться в мой разум.

— Идиоты, — прошептал я, когда они оказались вплотную.

Я не стал их бить.

Я раскрыл своё сознание, создавая абсолютную пустоту. Ловушку. Как только они нырнули в мой разум, чтобы захватить контроль, я захлопнул ловушку своей волей. Сдавил их ледяным равнодушием.

Здесь моя воля. Я здесь хозяин!

Вампиры закричали, сливаясь в единый сгусток сырой силы.

Пещера содрогнулась. Вода успокоилась. Я не победил. Но контроль снова мой.

Я распахнул глаза, судорожно втягивая воздух. Сердце колотилось о рёбра, одежда насквозь пропиталась холодным потом. Нужен душ.

Но усталости больше не было. Сознание было кристально чистым, а Сила внутри текла ровно, подчиняясь каждому удару сердца. Я укротил их. Пока что, до следующего сна.

За окном темно. Маруся дремала рядышком. свернувшись калачиком под тонким пледом. На тумбочке тускло горел ночник. Я потянулся, чувствуя, как мышцы отзываются приятной тяжестью.

БАМ! БАМ! БАМ!

Тяжёлые удары в хлипкую дверь номера заставили меня мгновенно скатиться с кровати. Маруся подскочила, сонно хлопая глазами, и тут же потянулась к поясу, где обычно висел нож.

— Откройте! Именем Империи! — раздался из коридора грубый, искажённый шлемом голос. — Здание оцеплено! Сдавайтесь, или мы вышибем дверь!

БАМ! — петли жалобно скрипнули под ударом кованого сапога.

Я мрачно улыбнулся, чувствуя, как внутри снова просыпается покорная мне Жажда. Передышка закончилась. Охота продолжается.

Глава 3

БАМ! БАМ! БАМ!

Адреналин ударил в кровь быстрее, чем я успел моргнуть. Сон слетел мгновенно. Я был отдохнувшим. Кристально ясным.

Маруся подскочила на кровати. В одной тонкой футболке, босиком, но в руке уже тускло блестит сталь ножа. Всегда готова. Умница.

— Откройте! Именем Империи!

Я молниеносно накинул артефактный плащ поверх бронерубахи. В голове билась холодная мысль. Это опричники. Государственные люди. Убью их — и Император спустит на меня всех собак и армию, от которой не отбиться. Нельзя оставлять трупы. Но если начнётся пальба, я за себя не ручаюсь. Просто не смогу контролировать себя. Значит, надо по-другому.

— Сюда! — Я схватил Марусю на руки. Прижимаю к себе и спиной вперёд вылетаю в окно, сквозь раму и стекло.

Я сгруппировался, принимая удар на согнутые ноги. Тело сработало безупречно. Мягкое приземление на заднем дворе. Тут у нас стоит карета.

Но нас ждали.

Тьму разорвали лучи подствольных фонарей. Восемь стволов штурмовых автоматов уставились мне в грудь.

— Бросай девку на землю! — рявкнул из темноты искажённый шлемом голос. — Граф Орлов, вы арестованы за государственную изм…

Сила, адреналин. Жажда. Всё это вскипело, затуманивая мозг. Я не стал дослушивать.

Резкий бросок в сторону. Зашвырнул Марусю в окно первого этажа. Стекло со звоном брызнуло внутрь тёмного помещения.

— Огонь!

Загрохотали выстрелы. Пули вспороли воздух там, где я стоял секунду назад. Но я уже ушёл с линии огня. Включил скорость. Мир слегка замедлился.

Я не запускал огонь или молнии. Главное — не убивать. Но уходить от пуль всё сложнее. Я выставил вперёд руку в перчатке Пожирателя душ.

Эксперимент. Подход, удар перчаткой, забрать силу, разорвать контакт.

Я опасался, что перчатка с людьми поступит так же, как с вампирами — поглотит душу, убьёт. Но это сработало! Нужно только вовремя разорвать контакт. Я просто высасывал все силы, и опричники валились обессиленными куклами.

Ближайший опричник рухнул на колени, роняя автомат. За ним второй. Третий. Они хватали ртами воздух, словно выброшенные на берег рыбы. Живы, но парализованы полным истощением.

Из-за угла мотеля выскочило ещё четверо. Я крутанулся на месте, пропуская пулю в миллиметре от плеча, и снова сближение, удар. Захват и вытягивание силы в себя. Ещё двое рухнули в пыль.

Но тут я понял, что совершил ошибку.

Чужая сила хлынула в моё тело. Объем переполнился мгновенно. Меня начало рвать изнутри. Кожа вспыхнула болью, перед глазами поплыли красные круги. Ещё секунда — и я взорвусь, как перекачанный воздушный шар.

Чужая сила была на вкус как песок или пепел. Она сопротивлялась, билась внутри моих вен, пытаясь разорвать. Это не чистая сила Спящих, это адреналиновая энергия напуганных солдат. Контроль начал ускользать.

Надо сбросить давление! Пережечь!

Я вскинул руки. С пальцев сорвались плети молний. Не в людей — в их оружие. Автоматы в руках оставшихся опричников раскалились добела, брызнув искрами. Солдаты с воплями побросали расплавленный металл.

Но силы во мне всё равно было слишком много. Запускаю огонь сплошным потоком, просто вверх. Стало чуть легче. Подскок — и забираю силу у последних ещё стоящих опричников. Резерв взорвался.

— А-а-х! — выдохнул я, принимая решение.

Я замкнул энергию на себя. Выпустил её через поры кожи. В ту же секунду я вспыхнул.

Огненный столб взметнулся на три метра вверх. Пламя взревело, сжигая излишки грубой силы. Я стоял посреди двора, как огненный ифрит. Жар плавил асфальт под моими голыми ногами.

Я сбросил пламя. Тяжело опёрся руками о колени, жадно глотая воздух.

Тело гудело. Я чувствовал запах палёного. Артефактный плащ и перчатки выдержали температуру, а вот штаны и бронерубаха сгорели в пепел. Все сгорело, как и волосы на голове. Кожа была красной, как у варёного рака, от неё шёл лёгкий пар.

В разбитом окне показалась Маруся. Она окинула взглядом замерших на земле опричников, потом перевела взгляд на меня. Хмыкнула.

— Кирилл, ты бы запахнулся, — протянула она, перелезая через подоконник. — Сверкаешь тут своим графским хозяйством на всю Империю.

Я молча выпрямился во весь рост. Сощурил глаза и запахнул полы плаща.

— В карету. Живо.

Я ударил по газам, и карета, взревев мотором, вырвалась с заднего двора.

В салоне сразу стало жарко, я все ещё был очень горячим. Открытые окна помогали мало. Маруся высунулась по пояс в окно. Я сосредоточил взгляд на дорогу. Впрочем...

В паре километров за посёлком мы остановились еще раз.

Я заклинил педаль газа обломком ветки, а руль намертво зафиксировал ремнём безопасности. Включил передачу. Карета рванула вперёд, уносясь по широкой трассе прямо в сторону столицы. Метров через пятьдесят она вильнула влево и уехала в лес. Отличная приманка. Пара часов форы у нас есть.

— А теперь ножками, — я кивнул в сторону леса, за которым лежала дорога на Знаменск. — Бегом.

Мы бежали долго. Моё тело, обновлённое огнём, вообще не чувствовало усталости. Маруся привычно болталась на плече, держалась на голом упрямстве, потому что кроме футболки на ней ничего и не было.

К утру мы вышли на окраину Знаменска. Трущобы и косые взгляды.

Нашли Сёму и Дарима там, где и оставили. В закрытом баре Марта. Когда я, лысый, красный и завёрнутый в один плащ, выбил ржавую дверь, Дарим чуть не выстрелил в меня из дробовика. Растёт!

Март долго и пристально смотрел на меня. Молча снабдил едой, одеждой и новой каретой. Очень древней, не быстрой, но надёжной. Списанная карета стражи.

— Кир?! — выдохнул Сёма. — Твою мать, что с тобой стряслось? Ты похож на сбежавшего из ада жреца!

— Потом объясню, — отрезал я. Времени на долгие объятия не было.

— Я думал, ты нас просто скинул, — буркнул Сёма.

— Ага, — хмыкнул я. — А подвиги за вас мне совершать? Впрочем... мы едем искать Лайлу. В Нижние Котлы.

— Почему туда? — спросил Дарим.

— Ректор сказал, что она нас ждёт там.

— Значит, и Селена должна быть там? — улыбнулся некромант.

Я протёр лицо руками... — Едем!

Нижние Котлы встретили нас суетой и оцеплением.

Посёлок гудел, как растревоженный улей. Повсюду мелькали стражники, дружинники и опричники. За руль кареты, которую нам подогнал Март, сел Сёма. Я накинул на лысую голову капюшон плаща и отвернулся к окну.

Мы нагло, пользуясь раскраской машины, проползли через два блокпоста. Сёма невозмутимо кивал патрульным, и нас пропускали.

Наконец, колёса хрустнули по гравию на заднем дворе нашей базы — неприметной избушки на самом краю села.

— Приехали, — выдохнул Сёма, глуша мотор. — Выгружаемся.

Я вылез из кареты и первым подошёл к дому. Инстинкты тут же царапнули затылок. Внутри кто-то был. Кто-то достаточно сильный и абсолютно спокойный. Я сбросил излишки Силы в кулаки и толкнул дверь в комнату.

За грубым деревянным столом сидел сержант Тас. Нашглубоко уважаемый куратор из академии.

Он даже не пошевелился. Просто поднял на меня тяжёлый, цепкий взгляд.

— Кир, — его стальной голос разрезал тишину. — Доклад.

Сзади в избушку ввалились Сёма с Даримом, гружёные вещами. Увидев куратора, они замерли, как суслики перед удавом. Маруся в дом зашла спокойно, фыркнув на вопросительный взгляд сержанта.

Я медленно стянул капюшон. Сержант мазнул взглядом по моей лысой, красной голове, но ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Вы ничего не перепутали, сержант? — я усмехнулся, проходя к столу и опираясь на него костяшками пальцев. — Какой доклад? На меня Император официально объявил охоту. Я изменник родины, революционер и террорист.

Сзади раздался грохот. Дарим выронил сумку с патронами.

— Чего-о-о?! — в один голос выдохнули Сёма и некромант, уставившись на меня круглыми глазами.

— Тихо, — бросил я им через плечо. А затем снова посмотрел на сержанта. — Хотите отчёт? Пожалуйста. Волковы оказались предателями. Хотели использовать меня как ходячую бомбу, чтобы убить наследника престола. Волковы мертвы. Я вскрыл четыре свинцовых гроба со Спящими и сожрал их содержимое, потому что я Пожиратель душ. Теперь за мной по пятам идёт древняя неубиваемая тварь, и я не знаю, кто она. А из доказательств моей невиновности у меня только моё слово. Доклад окончен.

В избе повисла тишина. Слышно было, как за окном ветер скрипит ставней. Сёма открывал и закрывал рот, пытаясь переварить услышанное.

Сержант Тас медленно кивнул. Ни удивления, ни паники. Лишь сухая констатация факта.

— Ситуация ясна, — произнёс он так обыденно, словно я доложил ему о сломанном ребре. — Задача, курсант: обдумать диспозицию, сделать выводы и расписать мне ваши последующие шаги. Пять минут на выполнение.

— А ничего, что мы в отпуске? — решил я вильнуть.

— Время пошло, — улыбнулся своей фирменной улыбкой сержант. После такой начинаешь думать быстрее.

Я смотрел на него и чувствовал, как внутри закипает раздражение, смешанное с дикой усталостью. Физически я был полон сил, но мозги кипели от бесконечной череды решений.

И тут в голове всплыли слова ректора Рустама: «Найди того, кто будет думать вместе с тобой».

Я не стал ломать голову. У меня есть для этого команда. Я развернулся к Сёме.

— Сёма! — рявкнул я. — Ты слышал рассказ? Слышал приказ? Давай краткую справку, анализ и варианты решений. Бегом!

Тас едва заметно вздёрнул бровь. Кажется, я его всё-таки удивил.

Сёма вздрогнул. Его аналитический мозг, получив прямую задачу, мгновенно отбросил панику и включился в работу.

— Анализ… — Сёма заговорил быстро, рубя фразы. — На политическом уровне мы в заднице. Тактически и стратегически — полный северный морской суслик. Империя нас раздавит, если мы высунемся. Значит, прячемся. Главная угроза сейчас — это не опричники, а Жрец и оставшиеся гробы. Киру нужны знания, чтобы не сойти с ума от поглощения.

Сёма сделал паузу, его глаза загорелись азартом.

— Кто знает о первородных вампирах больше всех? Сами вампиры! Вариант решения только один, командир. Искать вампирский Род. Найти их архивы, их старейшин и выбить из них всю правду.

Я удовлетворённо кивнул и посмотрел на сержанта.

— Вы слышали моего аналитика, сержант Тас. Мы идём за кровососами.

Тас тяжело поднялся из-за стола.

— План принят, курсант, — он подошёл к двери и уже на пороге обернулся. — Растёшь, Кир. Умение использовать головы подчинённых спасёт твою собственную.

Сержант вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Я шумно выдохнул и повернулся к парням.

— Ну что, господа государственные изменники? Располагайтесь. А моя первая задача — нужно найти Лайлу. Уверен, она где-то здесь, и ей есть что нам рассказать. Раз уж она сама вампирша. И к слову! Сёма! Что за северный морской суслик?

Небо над Нижними Котлами затянуло тяжёлыми, хмурыми тучами. День казался сумерками.

Я оставил команду в избушке и пошёл в сторону леса. Туда, где ещё недавно сверкал зев пространственного портала.

Сейчас там была мёртвая зона. Километры выжженной до состояния стекла земли. Запах пыли, спёкшейся крови и пепла всё ещё висел в воздухе, царапая ноздри. Магия оставила шрамы на самой реальности. Воздух здесь был мёртвым, он словно сопротивлялся каждому вдоху. Имперцы всё здесь зачистили, вывезли обломки, но саму смерть вывезти невозможно. Она пропитала здесь каждый сантиметр. Земля фонила такой плотной силой, что обычный человек сошёл бы тут с ума от ужаса за пару минут.

Эта сила была другой, и она меня не наполняла.

Где искать Лайлу? Дядя Рустам сказал: «Там, где оставил».

Я двинулся к краю кратера. Возле поваленных, обугленных деревьев застыли два искорёженных имперских броневика. Возле одного из них копошился чумазый мужик в комбинезоне рембата.

Услышав мои шаги, он обернулся. Окинул тяжёлым взглядом мою лысую голову, задержался на чёрном плаще.

— Ты Кирилл? — хрипло спросил он, вытирая руки промасленной ветошью.

Я молча кивнул. Ремонтник махнул рукой в сторону густой чащи, чудом уцелевшей после бомбардировки.

— Она тебя ждёт там.

Как всё-таки забавно. Она меня ждёт. Кто она — понятно. Зачем ждёт? Догадываюсь. Я шагнул под сень деревьев. Инстинкты молчали. Лес казался абсолютно вымершим.

Удар пришёл откуда не ждали. Сверху.

Чёрная тень рухнула с веток прямо мне на плечи. Рефлексы сработали быстрее мысли. Я крутанулся, сбрасывая нападавшего, и отпрыгнул назад.

Рука сама нырнула в пространственный карман плаща. Пальцы сомкнулись на рукояти двуручника. Тяжёлое лезвие со свистом рассекло воздух, вставая в защитную стойку.

Передо мной стояла Лайла.

Но это была не та насмешливая вампирша, которую я знал. Её глаза залила сплошная, кровавая тьма. Губы кривились в животном оскале, обнажая удлинённые клыки. В её правой руке тускло блестел короткий прямой меч.

Мы не произнесли ни слова. Лайла просто оттолкнулась от земли и бросилась на меня со скоростью выпущенной стрелы.

Звон!

Я едва успел подставить плоскость своего двуручника под колющий удар её клинка. И тут же сбоку мелькнула тёмная дуга — когти левой руки распороли мой плащ на плече.

Я крутанул меч, пытаясь подсечь её под колени. Пустота. Лайла изогнулась под немыслимым углом, пропуская лезвие над собой, и ударила ногой мне в грудь.

Дыхание сбилось. Я отлетел к дереву, сбив спиной трухлявую кору.

Она атаковала снова и снова. Чёрный вихрь первобытной ярости, идеально сочетающий сталь и когти. Мы обменялись десятком ударов за пару секунд. На её бедре проступила кровь от скользящего удара моим лезвием.

Она была быстра. Я был быстрее. Она сильна, я сильнее.

Но проблема заключалась в другом. Я мог бы выпустить пламя. Мог бы влить Силу в артефактный клинок и разрубить её пополам вместе с деревьями вокруг.

Но я не хотел её убивать.

Очередной бросок. Мы сцепились вплотную. Я перехватил её левое запястье с когтями, а лезвие её короткого меча со скрежетом упёрлось в гарду моего двуручника. Мы тяжело дышали, глядя друг другу в глаза. В её чёрных зрачках билась только ярость.

Понятно. Если я продолжу защищаться, мы просто измотаем друг друга. Либо я не выдержу и убью её. Всё-таки тяжело сдерживать жажду убийства.

Нужно ломать её.

Я резко разорвал дистанцию. Шаг назад. А затем я расслабил пальцы.

Прислонил тяжёлый двуручный меч к стволу дерева. Я остался стоять перед разъярённой вампиршей с абсолютно пустыми руками. Расправил плечи и открыл грудь для удара.

Лайла замерла. Её хищный оскал дрогнул от непонимания.

— Сражайся! — её голос сорвался на потусторонний, вибрирующий рык.

Она в один прыжок оказалась передо мной. Остриё её короткого меча упёрлось мне прямо в живот, а когти левой руки, сдавили кадык. Одно движение — и она распорет мне кишки и вскроет горло одновременно.

Я даже не моргнул. Спокойно посмотрел в её наливающиеся красным глаза.

— Не хочу, — просто ответил я.

— Тогда я тебя убью! — прошипела она, вдавливая когти так, что на моей шее выступила капелька крови.

— Не убьёшь.

— На что поспорим?! — взвизгнула Лайла, её лицо исказила ярость.

— На желание, — я криво усмехнулся.

Лайла взревела. Её руки дёрнулись назад для двойного смертельного удара. Мышцы напряглись, сталь и когти со свистом рассекли воздух, метясь мне в артерию и солнечное сплетение.

Я не шелохнулся. Я знал, кто я. И я знал, кто она.

Оружие остановилось в миллиметре от моего тела. Острый коготь лишь слегка царапнул подбородок. Лайла тяжело дышала, её грудь вздымалась, а руки мелко дрожали от напряжения. Тьма в её глазах начала идти рябью, отступая.

Она не смогла.

Я медленно поднял руку и мягко отвёл её когти от своего горла, а затем опустил её меч.

— Не смогла, — тихо констатировал я, глядя прямо в её возвращающиеся к нормальному цвету глаза. — А знаешь почему?

Глава 4

Лайла наносила удар за ударом, её короткий меч со свистом рассекал воздух в миллиметрах от моей шеи. Когти мелькали ещё ближе.

— А—а—а! — орала она, не успокаиваясь. Злилась и вновь, и вновь шла в атаку. Удар, удар, удар.

Когда металл меча сверкает у твоей шеи — это, как минимум, неприятно. Впрочем, мне было даже хорошо. Опасность раскочегаривала адреналин, а это заметно снижало Жажду.

Да, я наконец понял свою ошибку. Мне сносило крышу не от адреналина, а от избытка силы. Жёсткие действия — как и всплеск адреналина — наоборот, снижали внутреннее давление. Они работали как клапан.

— Чарт! — я так глубоко ушёл в эти размышления, что на секунду забыл о летающем вокруг меня клинке.

Такое откровенное пренебрежение окончательно взбесило Лайлу. Она в ярости отбросила меч в сторону, сжала кулаки и перешла к банальному мордобою.

— А—ха! — победно вскричала она, когда её удар всё—таки достиг цели, звонко впечатавшись мне в челюсть. Удар вернул меня в реальность.

Лайла так обрадовалась этому попаданию, что на долю секунды расслабилась. Я тут же воспользовался коронным приёмом дяди Рустама — резкий прямой удар ногой в живот.

Лайла охнула и отлетела на пару метров назад. Упала в грязь и, даже не пытаясь подняться, вдруг расплакалась.

Я неспеша подошёл к ней и присел рядом.

— Лайла!

— Не трогай меня! — яростно огрызнулась она.

— Лайла.

— Я не могу тебя убить! Чарт! Не могу! Почему?! Ты же Пожиратель душ, я должна. Убить пожирателя! — шептала она сжимая кулаки

Я замер. Перчатка на руке призывно пульсировала, будто уговаривала: погладь её по голове.

Я действительно потянулся к ней, но вовремя опомнился и резко встал.

— Просто ты не знаешь, что такое Пожиратель душ, — холодно бросил я.

— Зато ты знаешь! — зло выплюнула Лайла.

Она рывком встала, стирая слёзы тыльной стороной ладони. Её трясло от бессилия и унижения.

— Ну?! Почему же я не могу тебя убить?!

— Ты проиграла мне желание! — проигнорировал я вопрос.

— Пф — фыркнула она и принялась расстёгивать рубашку

— Заманчиво, но нет.

— Нет? — Лайла очень удивилась — ты же... вот я дура

— Да, есть такое.

— Так почему я не смогла тебя убить?

— Дура по тому что, моё желание —ты будешь мне служить год!

— А ты не охренел?! Год! Полгода, не больше! — тут же вскинулась она, её гордость взяла верх над разочарованием и бессилием.

— Хорошо! Полгода, договорились. Идём. Откуда знала, что я буду здесь?

— Дядя Рустам сказал ждать тебя здесь, — неохотно ответила она, шагая следом. — Так ты ответишь?

— Лайла, это ты мне служишь и делаешь то, что я тебе скажу. Не наоборот. Меч мой забери. И топай к избушке.

Лайла за спиной обиженно засопела, но вернулась и забрала мой меч. Будет у меня оруженосцем. Вампир оруженосец. Вампирша мечты.

Я шёл по лесу и продолжал свои размышления. Адреналин и Сила. Сила вызывает Жажду. Адреналин вызывает избыток Силы, но в то же время спускает пар. Меня клинит от переизбытка.

Ещё важно… что—то я упускаю. Что—то связанное с Лайлой… с силой с... слово на букву «К»…

Так и не додумал, зато снова усмехнулся. Полгода службы Лайлы получил. Считай, ни за что. Как такового спора у нас ведь и не было. Она вообще могла послать меня… Или я слишком много на себя беру? Не нужно недооценивать других. С Георгием я так уже однажды поступил.

Да, у меня есть команда, и каждого следует проверить. Проверить и не доверять слепо. Точнее, не так. Нужно просто—напросто понять, у кого какой есть личный интерес. Пока наши интересы совпадают — всё хорошо. Но как только они разойдутся — жди удара. Вот за этим моментом пересечения и следует внимательно следить.

Да, только как понять, кто чего хочет.

У меня с желаниями все просто — убить всех спящих и не сдохнуть самому. Невыполнимая задача.

В доме было тепло, даже жарко. Печь кочегарила вовсю.

Дарим дрых на печке. Вообще, он совершенно не похож на некроманта. Ни внешне, ни внутренне. Слишком уж он живой и энергичный. Вот сержант Тас стал бы отличным некромантом.

Сёма что—то читал в планшете. Маруся чистила свой нож. Точнее, даже не совсем свой — это был мой трофей, который я когда—то добыл в бою с одним из бандитов. Блин, да ведь не так уж и много времени прошло, меньше полугода. А кажется, будто всё это было в прошлой жизни.

Я неожиданно для самого себя рассмеялся, чем сразу привлёк внимание Сёмы, Маруси и осторожный взгляд Лайлы. Вампирша мрачной тенью зашла в дом, закрыла дверь на крючок и с грохотом поставила мой меч в угол.

— Анекдот вспомнил, — коротко пояснил я.

— А не дот? Чего? — тут же вскинулся Сёма, вечно жаждущий знаний и, как недавно выяснилось, власти.

— Да это такая весёлая ситуация из жизни… — начал было я.

— Вот тебе весёлая ситуация, — зло перебила меня Лайла, сверля спину Сёмы тяжёлым взглядом. — Когда вы угнали два грузовика Вельских, на следующий день в лагерь приехали ещё два. И один до сих пор стоит тут.

Я мгновенно подобрался. Жажда радостно запульсировала в предвкушении.

— Ты знаешь, что там? — я шагнул к ней.

— Такие же ящики, как в тех, что угнали вы, — она хищно прищурилась. — Точнее, один. Свинцовый. И солдаты Вельских.

— Отлично. Сейчас мы этим и займёмся, — я почувствовал, как мышцы наливаются адреналином. — Но сейчас нам с тобой, Лайла, надо расставить все точки над и.

— Чего? — опять встрял Сёма, отрываясь от планшета. — Зачем над и точки?

— Сёма! — выдохнул я.

— Чего «Сёма»?! Мне нужно понимать, что происходит, чтобы давать направления и скорости актуализации наших действий! — возмутился аналитик.

— Чего—о? — теперь уже не понял я.

— Это такая весёлая ситуация… — передразнил Сёма.

— Ясно, — я отмахнулся, чувствуя, как Сила давит на виски. Не до шуток. — Лайла. Ты хотела меня убить. Да, как выяснилось, я Пожиратель душ. Но я не пожираю души… живых. Неважно. Важно то, что ты знаешь о Пожирателях душ?

Лайла выпрямилась. В её голосе зазвучал холод:

— Пожиратель душ уничтожает всех вампиров. Последний пожиратель душ уничтожил всех вампиров.

— Но ты вампир, значит не всех — начал рассуждать Сёма.

— Некоторые уцелели, — резко перебила его Лайла.

— Сомневаюсь… — покачал головой я.

— Что? — холодно спросила вампирша. А затем её глаза хищно блеснули. Она осмотрелась, сделала два бесшумных шага к печке и громко, с вызовом произнесла: — Дарим! Убей Кира, и я гарантирую тебе благосклонность Селены!

С печки раздался зевок. Некромант лениво почесал бок, приоткрыл один сонный глаз и пробурчал:

— Не, Лайла… С Селеной я сам решу вопрос.

Дарим отвернулся к стене и снова захрапел.

Я выдохнул, пряча усмешку.

Блин. Селена. Всё время она всплывает. Но размышлять об этом времени нет. Жажда и адреналин, Мне нужна была драка. Срочно. Грузовик и свинцовый ящик, хорошо им и займёмся, а Лайлу на разговор позже раскручу.

— Маруся, Сёма, Дарим — берём стволы, ножи. Лайла, ведёшь нас к грузовику Вельских. Идём вскрывать консервные банки. Бегом!

Лагерь Вельских мы нашли быстро .

Я залёг в густом кустарнике на небольшом холме, оценивая обстановку. В низине стояло несколько внедорожников, горел приличных размеров костёр, вокруг которого грелись бойцы. Чуть поодаль возвышался большой шатёр. Рядом с ним был припаркован грузовик. Кузов закрыт тентом.

Охраны было много, человек двадцать—двадцать пять. Крепкие, вооружённые до зубов ребята.

— Так, — я обернулся к своим. — Сёма, Маруся, Дарим, Лайла, — я посмотрел на вампиршу. — Следить за лагерем. Без моей команды не лезть. Работаем тихо.

Я скользнул вниз по склону, растворяясь в тенях. Двигаться бесшумно я умел отлично, а темнота была моим естественным союзником.

Первого патрульного я снял у крайнего джипа. Просто вынырнул из—за бампера, левой рукой перехватил автомат, а правую — с перчаткой — наложил ему на лицо. Боец дёрнулся, но перчатка жадно втянула его силу. Парень тихо обмяк, и я аккуратно уложил его на мох.

Чужая сила ворвалась в мои вены горячим потоком. Это болезненно бодрило.

Второго часового я подловил возле палаток. Схема та же: рывок, захват, выкачка. Боец оседает на землю, а я получаю очередную порцию Силы. Но в этот раз ощущения изменились. Жар в мышцах потяжелел.

Третьего и четвёртого я снял в паре, когда они отошли отлить к деревьям. Двигался я быстро, а на каких—то нечеловеческих рефлексах. Вырубил одного ударом в затылок, второго схватил за горло перчаткой. И вот тут меня накрыло.

Жажда ударила по мозгам кувалдой. Сила, которую я втянул, не просто наполнила меня — она начала требовать выхода. Мне стоило титанических усилий разжать хватку и просто отпустить бессознательное тело.

Я тяжело задышал, привалившись к стволу дерева. В глазах слегка двоилось. Вены на руках вздулись так, словно под кожей ползали толстые черви. Сердце колотилось в ушах глухим набатом.

Пятого охранника, патрулирующего зону у грузовика, я брал уже на чистом упрямстве. Шаг, захват. Меня трясло. Когда его Сила хлынула в меня, перед глазами всё поплыло в красном мареве. Желание убивать возросло взрывообразно. Мне хотелось не просто вырубить его, а разорвать на куски. Расшвырять этих ублюдков, услышать хруст костей. Я зарычал сквозь стиснутые зубы, борясь с собственным телом, и силой воли оторвал руку от его лица, позволив парню рухнуть в грязь.

Зачистка шла идеально, но я превратился в ходячую бомбу.

Я затаился за ящиками всего в десяти метрах от центрального костра. Там сидело пятеро.

Всё. Ступор.

Если я коснусь хотя бы ещё одного, я сорвусь. Меня просто порвёт на части от переизбытка. Мне нужен сброс. Драка, удары, лязг металла.

Но я хотел сохранить тишину. Замер, тяжело дыша и не понимая, как разрулить эту ситуацию.

И тут Лайла! Молодец какая. Выполнила свою работу.

Слева, со стороны кустов, где я оставил команду, метнулась стремительная тень. Лайла не кралась. Она вылетела на освещённую поляну абсолютно открыто, в наглую.

В один прыжок она преодолела расстояние до сидящих у костра. Мелькнули когти. Вампирша сходу раскидала бойцов. Удар ногой по первому. Второго она схватила за грудки и швырнула прямо в пылающий костёр!

Вопль горящего человека разорвал ночную тишину.

На долю секунды повисла тишина. Лагерь словно замер в шоке.

А затем Лайла картинно отпрыгнула в сторону и заорала на весь лес:

— Кир! Осторожно! Они тебя заметили!

Какая же талантливая, расчётливая ... сука.

Бам! Лагерь мгновенно взорвался.

Вспыхнули прожекторы, ударив по глазам. Из палаток с начали выскакивать вооружённые люди.

Я смотрел, как два десятка стволов одновременно разворачиваются в мою сторону.

Клац—клац—клац. Десятки затворов лязгнули в унисон.

Тишина закончилась. Да! Да здравствует бой.

Я с невероятным облегчением выдохнул.

Сжал руку в кулак, активируя артефакт, и со всей дури, вкладывая в удар всю ту кипящую, распирающую меня силу, впечатал перчатку прямо в землю.

Ба—бах!

Ослепительная сине—белая вспышка разорвала темноту. Из—под моей руки во все стороны, взрывая дёрн, брызнули толстые жгуты молний.

Разряд накрыл всё в радиусе доброй сотни метров. Бойцов Вельских, которые только—только вскинули стволы, ударило так, что они заплясали в жесточайших судорогах. В воздухе запахло озоном. Люди оседали на землю, как подкошенные.

Но электричество — штука непредсказуемая. Скрученные спазмом пальцы рефлекторно вжались в спусковые крючки.

Тишину ночного леса разорвали десятки непроизвольных автоматных очередей. Пули диким веером ушли в небо, порезали ветки сосен, с визгом отрикошетили от брони внедорожников.

Краем глаза я заметил, как в метрах пятнадцати от меня выгнулась дугой и рухнула в грязь Лайла — её тоже достало разрядом. Остаточные токи добежали и до опушки, где сидела моя команда. Ребята дёрнулись но на ногах они устояли — дистанция спасла.

— К бою! — заорал я, вскакивая на ноги.

И вот теперь мы были в настоящей заднице. Боевики Вельских были ведь не одни. Весь этот поселок был буквально нашпигован вооружёнными людьми. Чуть дальше лагерь опричников, правее — палатки дружины, на въезде — посты городской стражи. И теперь вся эта свора, услышав пальбу, проснулась.

Я рванул вперёд, попутно подхватив за шкирку бессознательную Лайлу. Волоком дотащил до грузовика — , в кузове которого должен быть свинцовый ящик, — и зашвырнул её под массивные колёса.

— Сюда! Занимаем круговую оборону! — рявкнул я своим, занимая позицию у бампера.

Ребята влетели под прикрытие бронированного борта секундой позже. И начался ад.

Со стороны соседних лагерей в нашу сторону ударил шквал огня. Лес засветился от вспышек выстрелов. Пули забарабанили по тенту и металлу грузовика, высекая снопы искр. Нас брали в кольцо.

Я высунулся из—за колеса, отвечая короткими очередями из трофейного автомата.

Сёма высунулся из—за оси грузовика, вскидывая ствол, и тут же коротко, страшно вскрикнул. Его отшвырнуло назад, прямо на меня. На плече куртки стремительно расплывалось тёмное пятно.

Маруся подскочила и прикрыла нас где то найденным щитом. Пули застучали по нему, как град по стеклу.

— Живые — сплошное разочарование, — мрачно донеслось со стороны Дарима. Его глаза потемнели. Он вскинул руки, и поднял двоих. Куклы некроманта неловко, но быстро перехватили своё же оружие и, не обращая внимания на пули, открыли шквальный огонь в сторону леса, прикрывая нас.

Осада грозила перерасти в бойню. Мы были зажаты у грузовика, отстреливаясь во все стороны.

— ПРЕКРАТИТЬ ОГОНЬ!— сквозь грохот выстрелов и визг рикошетов ударил усиленный до звона в ушах голос:

Стрельба со стороны леса начала стихать. Сначала заглохли автоматы, затем одиночные выстрелы, и через несколько секунд над поляной повисла густая тишина. Только шипел пробитый радиатор одного из джипов.

— Кто вы такие и что здесь происходит?! Бросить оружие! Вы окружены! Выходите по одному! — разнёсся над лесом тот же властный, не терпящий возражений голос.

Ситуация — хуже не придумаешь. Идеальный кадр для финала хренового фильма.

Лайла в глубокой отключке валялась в грязи у меня под ногами. Сёма лежал на спине, зажимая простреленное плечо, сквозь его пальцы толчками хлестала кровь. Маруся, держала щит. А Дарим лежал разведя руки, и две его жуткие окровавленные куклы замерли с поднятыми автоматами, готовые по приказу хозяина продолжить убивать.

А в кузове над нами лежит свинцовый гроб.

Мозг работал на бешеных оборотах, выдавая одну идею за другой. Соображал я быстро, но, кажется, абсолютно глупо. Остатки силы вперемешку с адреналином всё ещё бурлили в крови, мешая мыслить хоть немного рационально. Мне нужно было время, чтобы просто прийти в себя и придумать план.

— Дарим! — хрипло выдохнул я, не высовываясь из—за колеса.

Некромант медленно скосил на меня свой мрачный взгляд, в котором читалась вся скорбь этого мира.

— Веди переговоры! — приказал я. — Дай мне пару минут.

— Переговоры? — переспросил он так, будто я предложил ему станцевать балет. — Мне? С живыми?!

Маруся мгновенно поняла, что я задумал. Она побледнела ещё сильнее, дёрнулась, едва не уронив щит, и мрачно уставилась на меня.

— Кир, нет! — отчаянно зашептала она. — Ты не сможешь… Ты не справишься с ним! Вспомни последний раз, нужно что то придумать. А если ты не выйдешь

— Это уже не важно, — огрызнулся я.

И, не дожидаясь новых возражений, подтянулся на руках и одним махом запрыгнул в тёмный кузов грузовика. Прямо к массивному свинцовому гробу.

Маруся была абсолютно права. И мы оба это прекрасно понимали.

Я только что слил в землю почти всю накопленную Силу, я вымотан, у меня трясутся руки. У меня просто нет ресурсов, чтобы с ним тягаться. Шансов на победу в прямом бою ровно ноль. Да и не в силе дело. Я не знал как его побеждать внутри.

Но, есть ещё и то что снаружи. Снаружи нас брала в кольцо целая армия с автоматами. Армия которых нельзя убивать, по крайней мере много.

Я подошёл вплотную к свинцовому ящику.

Глава 5

Я подошёл к свинцовому ящику.

Я был вычерпан досуха, слил почти всю свою силу в молнию. Вместе с силой ушла и жажда, перестав давить на мозги.

Я готовился погрузится в сумбур битвы с первородным вампиром. Неизбывная потребность и безнадега.

Но ящик молчал. Я подошёл ближе и вампир не бился в крышку гроба.

Я положил ладони на крышку. Пальцы скользнули по металлу и вдруг наткнулись на острые, рваные края.

Свинец был разорван изнутри. Края металла выгнулись наружу, словно лепестки вскрытой тупым ножом консервной банки.

Ничего.

Я заглянул внутрь. Мозг, всё ещё настроенный на смертельную битву, на секунду завис, отказываясь воспринимать картинку. Я моргнул раз, другой.

Гроб был пуст. Никакого первородного вампира здесь не было.

Из состояния « биться насмерть» меня резко швырнуло в абсолютную пустоту.

Борт кузова скрипнул. За моей спиной бесшумно приземлилась Маруся. Она заглянула через моё плечо и резко втянула воздух сквозь стиснутые зубы.

— Кир… — её голос дрогнул. — И где… Он что, выбрался?!

Я не ответил. Я наклонился ниже, всматриваясь в края разорванного свинца. Я провёл большим пальцем по выгнутому металлу.

И тут меня осенило. Это был один из тех, уже вскрытых гробов.

Вельские привезли сюда пустышку. Привезли из поместья Волковых. Значит..., что? Значит мы в середине лагеря Вельских, окруженные и ...

— И какие у нас варианты? — Спросил я сам себя выглядывая из за тента грузовика

Тусклые прожектора загорались, освещая лагерь. Сотня солдат, дружина, стража и опричники засели вокруг светового пятна, в середине которого грузовик.

Видимо пока их сдерживало только непонимание ситуации и две жуткие куклы Дарима, застывшие у колеса.

По этому на кукол и надевают шлемы. Куклы с выпученными глазами вызывали неприятные ощущения.

Бежать особо некуда.

Я сунул руку в карманы плаща, проверяя свои запасы. Нашёл и вытащил пистолет. Нормальный, не артефактный, надёжный. Сдвинул предохранитель, загнал патрон в патронник.

— Сема! — позвал я, зная что он лежит под кузовом — слышишь меня?

— Что тут происходит!! — над лагерем зазвенел требовательный голос.

Я посмотрел на улицу, возле большой палатки стаял взлохмаченный человек. Отличающийся от всех. Дорогим костюмом.

План созрел моментально, я вообще то умный, высшее образование когда то получил, в академии опричников отучился и когда мозг не затуманен адреналином могу быстро думать.

— Слушаем меня внимательно, — я повернулся к Марусе. — Грузите Сёму в грузовик, Лайлу тоже. Сами забирайтесь внутрь. Будьте наготове и ждите моей команды, чтобы рвать когти.

— А ты?!

— А я пойду найду нам страховку, — я мрачно усмехнулся.— Дарим, Отправь своих кукол погулять, вот тот, светящий прямо на нас прожектор сломать... быстрее. Сейчас. И пусть шумят как можно громче.

Дарим тихо и скорбно вздохнул. — Понял, — так же тихо отозвался он.

В ту же секунду зомби дёрнулись. С неестественной, рваной походкой и скоростью они вскинули автоматы и с диким хрипом бросились прямо на солдат, открыв огонь на подавление длинными очередями.

Лагерь мгновенно взорвался криками, матом и ответным шквалом огня. Всё внимание, все стволы и слепящие лучи прожекторов тут же сместились на двух мертвецов, которые перли напролом, не обращая внимания на впивающиеся в них пули.

Я скользнул в густую тень за грузовиком и рывком ушёл в сторону, покидая освещённую зону. Между грузовиком и палаткой ещё стоял внедорожник.

Прячась за открытой дверью кареты, стоял боец и палил в сторону кукол, не глядя по сторонам. Я вынырнул у него из—за спины, зажал ему рот левой рукой, а правую — в перчатке — приложил к открытой шее.

Сила потекла в меня тонкой, живительной струйкой. Я взял ровно столько, чтобы унять дрожь в коленях и вернуть чёткость зрению. Боец обмяк, закатив глаза, и я аккуратно, без шума опустил его в мокрую траву.

Сила есть, жить можно.

Я метнулся к большому шатру. Вокруг царила суматоха, командиры орали в рации, кто—то из опричников тащил ручной пулемёт.

Мужчина стоял у входа в большую палатку.

Я сразу понял, что это моя главная цель. Дорогая одежда — белоснежная шёлковая рубашка, небрежно наброшенный на плечи пиджак. Волосы мужчины стояли дыбом, наэлектризованные до предела, а лицо было перемазано сажей. Похоже, моя недавняя молния достала и его.

Несмотря на взлохмаченный вид, человек был абсолютно спокоен. Он брезгливо отряхивал дорогой рукав и смотрел на кровавую перестрелку с таким выражением, словно соседи слишком громко включили музыку и мешают ему спать. Судя по тому, как охрана косилась на него в ожидании приказов, птица это была очень высокого полёта.

Я сделал два бесшумных шага, вышел из тени и жёстко упёр ствол пистолета в спину, аккурат между лопаток.

— Только не надо волноваться, — тихо, но очень убедительно произнёс я ему на ухо. — Пройдёмте обратно в палатку. Без резких движений. Дернешься — прострелю хребет.

Мужчина даже не вздрогнул. Он медленно опустил руки, перестал отряхивать рукав и чуть повернул голову в мою сторону.

— А я и не волнуюсь, — ровным, откровенно скучающим тоном ответил он.

Я хотел было надавить стволом сильнее, чтобы сбить с него спесь, но внезапно почувствовал, как вес оружия в моей руке... исчезает.

Я опустил взгляд. Мой пистолет ,прямо на глазах терял форму. Он не плавился. Он рассыпался в мелкую серую пыль. Эта пыль невесомой струйкой потекла сквозь мои пальцы, оседая на сапоги. За какую—то секунду от надёжного оружия в моей руке осталась лишь горстка тёплого пепла.

Какого хрена?! Я почувствовал лёгкий всплеск силы в себе. И нечто большее в нём. Разница потенциалов между нами сейчас была такой, что я почувствовал себя первоклассником с палкой против танка.

Мужчина неспеша обернулся. У него были светло зеленые глаза, хищника, привыкшего смотреть на всех сверху вниз. Он окинул внимательным взглядом мою обгоревшую в бою одежду, лысую голову, задержался на перчатке и чуть заметно усмехнулся.

— Пойдём поговорим, — спокойно предложил онт и, повернувшись ко мне спиной, шагнул обратно в шатёр.

Я молча стряхнул с ладони серую пыль и шагнул следом.

Палатка внутри показалась большей чем снаружи. Возможно из за белых, матерчатых стен и хорошего освещения.

Тяжёлые холщовые стены, под ногами — толстые ковры, полностью гасящие звук шагов. Посередине стоял дубовый стол, три массивных кресла, обитых кожей. Шкаф с бутылками.

— Проходи, Орлов, садись, — мужчина по—хозяйски указал на кресло, а сам подошёл к бару, достал тяжёлый хрустальный стакан и плеснул себе янтарной жидкости.

Меня неприятно резануло. Терпеть не могу, когда меня знают, а я своего собеседника — нет.

Я медленно опустился в кресло, положил руки на подлокотники и начал внимательно следить за каждым его движением. Тот, кто может одним вздохом обратить металл в пыль, заслуживает максимальной настороженности.

— Я княжич Вельский, Андрей Аркадьевич — произнёс он, усаживаясь в кресло напротив. Он сделал небольшой глоток, удовлетворенно прикрыл глаза и поморщился, пятернёй приглаживая стоящие дыбом волосы. — Сын советника императора, Князя Вельского. И, насколько я знаю историю, мы с тобой приходимся друг другу двоюродными братьями. Признаться, совершенно не ожидал, что ты появишься в этой глуши, братец.

Брат. Охренеть можно. Семейное древо Орловых подкинуло сюрприз.

— Зачем вы привезли эти гробы сюда? — прямо спросил я, решив проигнорировать родственные любезности. Время играло против меня. Мои люди всё ещё сидели под пулями снаружи, пока Даримовы мертвецы выигрывали нам минуты.

— Не мы, — княжич лениво качнул стаканом, словно я сморозил откровенную глупость. — Это было решение... впрочем, это неважно. Мы прибыли их увезти обратно. Навести порядок. Но тут кто то, скажем так... пока так, решили их позаимствовать, как выяснилось, ты им в этом помогал. Угнал два грузовика с коробами прямо из—под носа стражи. Дерзко для мертвеца, тебе не кажется?

— Это были Волковы

— Да? Возможно, — Вельский задумчиво прищурился, делая ещё один глоток. — Мутный тип этот Александр Волков. Давно пора с ним разобраться. Пожалуй, этим я займусь по возвращении в столицу.

— Александр? — я усмехнулся одними губами. — Нет. Александра я убил. Давно уже. Гробы угнал Георгий.

Княжич удивлённо приподнял бровь, стакан замер на полпути ко рту.

— Впрочем, Георгия я тоже убил, — деловым тоном добавил я.

Княжич смотрел на меня несколько долгих секунд, переваривая информацию. А потом вдруг искренне, коротко рассмеялся.

— Граф Орлов — убийца Волковых… Забавно, — он покачал головой, и его взгляд стал чуть более уважительным. Апломба поубавилось. — А ведь отец говорил, что ты крайне нерешителен, застенчив и откровенно слаб. Видимо, обучение в академии опричников серьёзно меняет людей. Либо отец ошибся, что бывает крайне редко.

В этот момент снаружи послышались торопливые тяжелые шаги. У входа в шатёр кто—то тактично, но настойчиво кашлянул.

— Да? — недовольно бросил княжич, поморщившись от того, что его прервали.

Полог откинулся, и внутрь шагнул запыхавшийся лейтенант городской стражи. Заметив меня, спокойно сидящего в кресле напротив начальства, он на секунду сбился, его рука было дернулась к кобуре, но он вовремя взял себя в руки и вытянулся перед Вельским.

— Ваше Сиятельство, разрешите? Необходимо разъяснить ситуацию… Там ваши люди и наши… В общем, оцепление держим, но не совсем понятно, что произошло. Цели заблокированы у грузовика.

— А что произошло? — искренне удивился княжич, вальяжно откинувшись на спинку кресла. — Насколько я знаю, вы прибыли, постреляли в кусты, навели суету, перебудили весь лес, и вроде бы всё? Насколько мне доложили до этого, там даже нет убитых? Не было, до того как вы не прибыли!

Лейтенант покраснел, как варёный рак, и замялся.

— Никак нет, убитых вроде нет… Только двое ваших охранников…

— Лейтенант, — голос Вельского внезапно изменился. Вся расслабленность исчезла, в нём зазвенела сталь власти. — Сначала разберитесь в бардаке, который устроили ваши подчинённые на периметре. Рапорт мне лично. А пока покиньте мою палатку. И в целом — уведите своих людей из моего лагеря. Мы тут сами во всём разберёмся.

— Слушаюсь! — лейтенант побледнел, резко развернулся на каблуках и выскочил из шатра, словно ошпаренный.

Княжич дождался, пока торопливые шаги стихнут вдали. Он со стуком поставил полупустой стакан на дубовый стол и подался вперёд. От прежнего лохматого не осталось и следа. Передо мной сидел расчётливый охотник, оценивающий жертву.

— Ну что, Кирилл, — тихо, но очень веско произнёс мой новоиспечённый кузен. — Будем договариваться?

— Я слушаю твоё предложение, брат! — сказал я, медленно откинувшись на спинку глубокого кресла. Слово «брат» я выделил особой, слегка ироничной интонацией, пробуя его на вкус.

— Я предлагаю тебе помощь. Исключительно по—родственному, — княжич чуть наклонил голову, принимая правила игры. Его зелёные глаза смотрели на меня с ленивым интересом хищника, который уверен, что капкан уже захлопнулся.

— К слову... а кем тебе приходится моя мать?

Княжич прищурился, будто прокручивая в голове хитросплетения родовых древ. — Тёткой. Младшая сестра моего отца, от второй жены деда.

— Ясно, так о чем будем договариваться?

— Ты угнал грузовики... — начал было Вельский, возвращаясь к делу.

— Волковы, — спокойно, но твёрдо поправил я.

— Да, Волковы, — легко согласился Андрей, словно эта деталь не имела никакого значения. — Грузовики с грузом, за который отвечал я. Мне нужно их вернуть. И как можно скорее.

— И тебе нужна моя помощь по возвращению твоего груза, — я покачал головой, делая вид, что раздумываю.

— Ну, в целом... да. Именно так.

— Хорошо, — я положил руки на подлокотники, переходя в наступление. — Что нужно тебе — я понял. Что получу я?

Вельский слегка развёл руками. На его лице появилась благообразная маска аристократа.

— Помочь брату в трудное время... Разве это не достаточная награда?

— Да, помощь в нужное время. Брату! Дорогого стоит, — в тон ему ответил я, — Хорошо, я согласен. Я помогу тебе, брат. Вот только есть одна маленькая проблема... Георгий умер прежде, чем успел рассказать мне, где их найти. Так что искать нам придётся иголку в стоге сена.

— О, с этим тебе помогу я, — глаза княжича довольно блеснули. Он ждал этого момента. — Там у меня стоит артефакт.

Я мысленно зааплодировал, но внешне лишь хмыкнул. Вот же жук.

— Ясно. Значит, ты поможешь мне в помощи тебе. Забавная рекурсия.

— Ну конечно! Мы же родня! — Вельский снова пригубил свой напиток.

— А транспорт дашь? Моя карета некоторым образом не на ходу. — сказал я вспоминая что сделал крупнокалиберный пулемёт с моей славной, красной каретой.

— Ты как раз своих людей в него уже загрузил, — резонно заметил Вельский, кивнув в сторону выхода из шатра, где стоял грузовик. — Если не возражаешь, я медика к вам пошлю, подлечить твою команду. Мои люди прямо сейчас обеспечат вам коридор на выезд. Да, и вот ещё что... Везти сюда ящики после того, как найдешь их, не нужно.

— А куда?

— Вези сразу в Столицу. К нам в поместье.

Внутри меня всё подобралось. В столицу. Слишком много стражи и опричников и вообще всех. Но прямо сейчас спорить бессмысленно — моя команда сидела под прицелом сотни стволов. А мне нужна помощь, пусть и от того кому я не доверяю.

— Хорошо, — я подался вперёд, сцепив пальцы в замок. — Артефакт слежения... Он установлен на самом грузовике или...

— Или, на одном из ящиков, — закончил за меня княжич. — Сигнал стабильный.

— А если их разделили? — тихо спросил я.

Вельский пренебрежительно фыркнул, словно я сморозил откровенную, несусветную глупость.

— Да кто в здравом...

Он осёкся.

— Андрей! — жёстко бросил я, впервые назвав его по имени. — А что ты вообще знаешь об этих ящиках?

Я вышел из шатра.

Стрельба давно стихла. Лагерь гудел, солдаты Вельского наводили порядок, тревожно поглядывая на меня и грузовик.

Я сделал несколько шагов к грузовику, как рядом появилась Маруся. Она не стала сидеть в кузове, как я приказывал, а пошла страховать. В руке нож.

— Что? — коротко и напряжённо спросила она, вглядываясь в моё лицо.

— Я с ним договорился, — тихо ответил я, останавливаясь.

Маруся недоверчиво прищурилась, покосившись на шатёр.

— Помнишь про Волковых? — спросила она, внимательно глядя в глаза.

— Помню, — я хищно оскалился . — Я на страже. Никому не верю.

— Вот и правильно. А о чём договорился?

— Нам нужно найти все свинцовые ящики, что мы угнали, и вернуть их. — Я мрачно усмехнулся. — И, Вельского очень даже устроит, если мы вернём их без жильцов.

Маруся только открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, как за моей спиной раздались шаги.

Мы синхронно обернулись.

Из палатки вышел Андрей. От недавнего лохматого, перемазанного сажей человека не осталось и следа. Волосы идеально уложены, белоснежная шёлковая рубашка сияет чистотой, дорогой пиджак сидит как влитой. Аристократ до мозга костей, успевший привести себя в полный порядок за те пару минут, что я шёл к машине.

Княжич неспешно подошёл к нам, заложив руки за спину. Его цепкий, оценивающий взгляд скользнул по Марусе, потом переместился на наш грузовик.

— У тебя очень интересная команда, брат! — с светской улыбкой произнёс Андрей.

Маруся вздрогнула. Её глаза округлились, и она бросила на меня ошарашенный взгляд. «Брат?!» — читалось на её лице большими буквами.

Я лишь едва заметно качнул головой.

Андрей же, проигнорировав её реакцию, посмотрел мне прямо в глаза. Светская улыбка исчезла с его губ, сменившись холодным, исследовательским интересом.

— Я мало знаю про эти ящики, Кирилл. — медленно, выделяя каждое слово, произнёс княжич. — Но я прекрасно знаю, что такое шиша!

— И что же это? — безразличным тоном спросил я.

— Говорят шиши появляются от союза человека и вампира. Это не совсем так. — Андрей прищурился, и в его глазах блеснул огонёк. — Настоящая шиша — это дитя сильного мага... и первородного вампира.

Глава 6

Я жал на газ. Грузовик ревел, надрываясь железным сердцем, мчался на пределе своих возможностей, но это не снимало Жажду.

Ещё там, в лагере Вельских, Жажда начала расти вместе с Силой. Да, я вновь запустил л молнию в землю,опустошился , но… это ни чарта не помогло. Жажда осталась.

Меня колотило. Мышцы сводило судорогой, под кожей словно тысячи игл. Мне нужна реальная опасность, риск, грань жизни и смерти! А разогнанный по максимуму грузовик этого ощущения не давал. Слишком безопасно. Скучно.

— Кир! Ты вообще понимаешь, что она хотела тебя убить?! — сказала Маруся, сидящая у окна, и кивнула на Лайлу.

Лайла сидела между нами, вцепившись в часть артефакта слежения, и указывала дорогу. В кузове тряслись Сёма и Дарим. Вот им, наверное, куда веселее — подпрыгивать на кочках, пытаясь увернуться от свинцового ящика, чтобы он не размазал их по бортам. Андрей попросил привезти сразу всё. Все восемь похищенных у него.

Что? Что? ЧТО? делать? Я был готов прямо сейчас сказать Лайле и Дариму, что это я убил Селену. Попытаются ли они меня прикончить?

— Я это не понимаю, я это точно знаю, — сквозь зубы кивнул я и со всей силы ударил кулаком в приборную панель. Хрясь! Пластик треснул. Вспышка боли на костяшках принесла крошечную, секундную каплю облегчения. Боль немного отрезвляет.

— Зато она дочь первородного вампира! — фыркнула Маруся. — И ни слова не рассказала тебе о своём папаше!

— Долго там до цели? — я снова ударил по панели. Бам! Посыпалось стекло приборов. Лайла слегка вжала голову в плечи, покосившись на мой кулак.

— Артефакт указывает направление, а не расстояние, — тихо ответила Лайла.

Я был готов убить кого—нибудь ещё десять минут назад. Мы подрезали какую—то низкую, зализанную карету с местным мажором. Тот выскочил разбираться, весь из себя крутой и дерзкий… и тут же сдриснул, едва увидев, с какой готовностью я вываливаюсь из кабины. Гад трусливый. Лишил меня повода свернуть ему шею.

Всё же надо было в лагере Вельских пошуметь подольше… Бам! — я в третий раз впечатал кулак в остатки панели, окончательно добивая приборы.

Девчонки продолжали переругиваться прямо через меня, выясняя, кто больше накосячил и кому нельзя доверять. Я бы даже послушал, если бы в ушах не стучала кровь.

Я резко сбросил газ, переключился на пониженную передачу. Двигатель взвыл. Втопил педаль в пол и выкрутил руль, вылетая на встречку. На обгон.

— А—а—а! — заорали девчонки в унисон.

Я обогнал одну карету, едва не впечатавшись лоб в лоб во встречную машину, в последний момент дёрнул руль вправо, вылетел на обочину, промчался по грязи и вжал тормоз. Грузовик тяжело пошёл в занос, разбрасывая комья земли.

Я разочарованно махнул рукой. Опять не то. Никакого адреналина.

— Ты нас угробишь! — рявкнула Лайла, вцепившись в сиденье.

— У—гроб—ишь… — медленно по слогам повторил я. Смешное слово. Особенно учитывая, что мы везём в кузове. Я нервно, как—то каркающе рассмеялся и вновь вжал газ.

—Нам направо! — в последний момент крикнула Лайла.

Грузовик с пробуксовкой и диким креном вписался в поворот, с хрустом цепляя бортом ветки деревьев.

— Класс… — прошептал я. Меня слегка отпустило. — Давай ещё так, а?

Я улыбнулся вампирше, краем глаза наблюдая, как расширяются её зрачки. Она меня боится. Класс. Это тоже класс.

Внезапно Маруся, видимо, решив, что у меня окончательно поехала крыша, выхватила нож. Она попыталась ударить меня прямо через Лайлу — в плечо, чтобы привести в чувства. Я отбил её руку на одних рефлексах. Девушка извернулась, лезвие резануло по плащу, распороло кожу и, перенаправленное моим же блоком, вошло мне в бедро. Сантиметров на пять.

Всё это время Лайла сидела между нами, вжавшись в спинку сиденья, пялилась в артефакт и, готов поспорить, мечтала, чтобы эта поездка поскорее закончилась.

Я спокойно вытащил нож из ноги и бросил его Марусе на колени. Рана уже зачесалась, затягиваясь. Но на уровень Жажды эта боль мало повлияла.

Точно. Я опять всё перепутал. Сила — сама по себе. Жажда — сама по себе. Жажда снимается только мощным выбросом адреналина от риска или чужой крови. Чем больше силы я использую, тем больше просыпается Жажда.

— Мост! — крикнула Лайла, и мы влетели на эстакаду, со скрипом сминая ограждения.

Чарт. Задачи убиться не было. Как и не было задачи убить свою команду. Приказ ректора собрать вокруг себя своих людей уже не казался такой хорошей идеей.

Приказ! Как он смел мне приказывать?! От одной этой мысли Жажда сделала ещё один резкий скачок вверх, захлёстывая разум. Точно! Ярость. Злоба. Эмоции делают Жажду сильнее, а она, в свою очередь, выжигает эмоции, оставляя только голые инстинкты.

— А...А...А — заорал я и резко ударил по тормозам.

Грузовик клюнул носом. Не дожидаясь полной остановки, я распахнул дверь и вывалился наружу.

Бежать! Ускорение! Ещё ускорение! Мало!

Я мчался по дороге, отталкиваясь от асфальта так, что крошилось покрытие. Обгоняющие кареты сигналили, и шарахаясь в стороны когда я пытался их догнать.

Я был вымотан до предела. Сердце билось в груди, как колокол. Жар. И… Жажда. Она требовала добычу.

Сзади раздался гудок. Грузовик поворачивал на перекрестке, где я пробежал прямо. Я резко затормозил, разворачиваясь. Они ускорялись. Уезжали от меня.

А… Поиграть решили?

Я хищно оскалился. Ускоряюсь.

Перевожу всю оставшуюся силу в чистую физику. Человеческие мысли окончательно отключились. Зрение сузилось до одной точки впереди.

Добыча. Она ускользает. Я сжал кулаки. Только скорость. Только охота.

Я настиг чёрно—зелёное пятно. Оно было огромным, рычащим. Я прыгнул, вцепившись пальцами в бок, и ударил локтем по этой твари. Скрежет! Пятно не останавливалось. Тогда я просто вогнал пальцы в сталь, вырвал кусок и отшвырнул назад.

Внутри было нечто тёплое. Живое. Жар. Жажда. Жертва! Я рванул это тёплое на себя.

Бам!

Меня опрокинуло на землю, мы покатились по асфальту. Я замер на секунду, озираясь, стоя на четвереньках.

— Нет! — закричала одна добыча, отползая от меня.

— Сидеть на месте! — крикнула вторая.

Они кружили вокруг меня, не давая наброситься. Как только я бросался к одной, вторая тут же атаковала сзади, сбивая фокус. Слаженно. Опасно. Вкусно.

Бам!

Мы смешались в один клубок из рычания, глухих ударов, заломанных рук и мелькающих лезвий. Я прорвал их оборону, подмял под себя и вонзил клыки прямо в бок.

Горячая кровь. Вспышка. Воспоминание.

Я бегу по выжженной земле. Срываю с лица липкую пепельную паутину. Встречный ветер охлаждает кожу, позволяет бежать быстрее. Но я всё равно не успеваю.

Мой дом в огне.

А на дороге стоят огромные чёрные ящики, из которых роем вылетают огненные пчёлы. Что—то мелкое, обжигающе горячее впивается мне в плечо, в ногу. Я петляю, стремлюсь избежать попаданий, но этот шквал не даёт мне подойти к дому ни на шаг.

— Это мой дом!!! — ору я чужим, срывающимся на визг голосом. От этого крика закладывает уши.

Из ближайшего ящика перестают лететь пчёлы. В три длинных прыжка я достигаю его, бью изо всех сил, и он с грохотом заваливается на бок. Вскрываю металл когтями, тянусь внутрь и вытаскиваю человека..

— Где моя мать?! — шиплю я в окровавленное ухо.

Резкий шум сзади. Пчёлы. Они безжалостно вгрызаются в спину. Тело прошивает парализующая боль. А затем наступает тишина.

Меня закидывают в тесную, воняющую ржавчиной клетку. А мою мать, безвольную, как куклу, бросают в ящик… Суки… Как же я вас ненавижу…

Меня вышвырнуло обратно в реальность.

Свет ударил по глазам. Воспоминания, которые Маруся предпочла забыть. Или те, что её заставили забыть.

Я попытался протереть лицо руками, чтобы стереть чужие слёзы и гарь, но не смог сдвинуть руки ни на миллиметр.

Моргнув, я сфокусировал зрение.

Я сидел на земле, спиной к толстому стволу дерева. Сёма и Дарим планомерно обматывали меня толстой верёвкой, затягивая узлы.

Верёвкой. Меня.

— Серьёзно? — хрипло выдохнул я. Из груди вырвался искренний, безумный смех.

Жажда внутри наконец—то свернулась клубком и сыто затихла. Драка, боль, мощный впрыск адреналина и терпкий вкус чужой крови сделали своё дело. Видение из прошлого Маруси сработало как душ ледяной воды, окончательно вернув мне контроль над собственным телом. Разум прояснился.

— Смешно тебе? — процедила Лайла. Она стояла в паре шагов, скрестив руки на груди. Злая, растрёпанная. В её глазах жгучее раздражение.

Маруся чуть в стороне. Она привалилась плечом к помятому крылу нашего грузовика и морщилась, зажимая рукой бок. Под её пальцами ткань пропиталась кровью.

— Ты вообще ничего не соображал! — выдохнула Лайла, подходя ближе. — Тебя переклинило!

Я посмотрел на девчонок и хмыкнул. А ведь они не лучше меня, все четверо. Любые нормальные люди на их месте давно бы с разбежались. Но эти… они были почти такими же отбитыми на голову, как и я. Иначе просто не выжили бы рядом со мной.

Чётко оценили угрозу, поняли,приняли решение, действовали. Слаженно. Профессионально. Настоящая стая. Моя стая.

— Я в норме, — спокойно сказал я, чувствуя, как пульс возвращается к привычному ритму. — Меня отпустило.

— Заметно, — хмыкнула Маруся,

Лайла тяжело выдохнула, откинула со лба прядь волос и достала артефакт. Он тускло мерцал. Вампирша сверилась с картой и нахмурилась.

— Судя по маяку, наша цель в паре километров отсюда, — она подняла взгляд на меня. — Дорога, по которой мы едем, ведёт в тупик. На карте там нет ничего. Просто какое—то безымянное строение.

Смех окончательно выветрился из головы. Цель рядом.

Короткий вдох. Я чуть подался вперёд, напрягая мышцы груди и плеч. Толстая верёвка, которой меня так старательно пеленали, жалобно скрипнула и с сухим треском лопнула в нескольких местах, опадая на землю бесполезными ошмётками.

— Поехали.

Пять минут езды по новому асфальту. Мы остановили грузовик на небольшом, заросшем кустарником пригорке, не доезжая до конца дороги метров двести.

Дорога действительно вела в глухой тупик. Впереди, перекрывая проезд и врезаясь прямо в лесной массив, высилась преграда. Глухие бетонные стены высотой не меньше трёх метров. Просто серый, монолитный бетон.

Внутрь вёл только один вход — массивные железные ворота.

Лайла сверилась с артефактом.

— Цель внутри. — тихо доложила она.

Я подошёл поближе, изучая периметр.

— Маруся, что там, — бросил я, не оборачиваясь.

— Там люди. Парочка десятков. Видимо, охрана, — она поморщилась, словно у неё заболела голова. — Но дальше… в центре двора. Кир, там нечто странное.

Я задумчиво посмотрел на железные створки. Как войти?

Протаранить ворота грузовиком? Идея соблазнительная. Но грузовик мы всмятку разобьём, а нам ещё на чём—то нужно вывозить оттуда ящики. Без колёс мы здесь и останемся.

Я сжал кулаки, прикидывая плотность металла. Я могу. Сконцентрировать силу, ударить так, что эти створки с петель слетят. Но грохот поднимет на уши всю округу. К тому же, мощный выброс энергии — это гарантия того, что Жажда, которую я только что с таким трудом затолкал на задворки сознания, снова ударит по мозгам. Я опять потеряю контроль, и тогда девчонкам придётся отбиваться от меня прямо под огнём охраны.

Нет. Нам нужен другой вход.

— Есть вариант — подал голос Дарим.

Все повернулись к нему. Парень расстегнул куртку и сунул руку за пазуху.

— Если нам нужно открыть ворота изнутри… я думаю, он справится, — произнёс Дарим.

Он вытащил на свет Тыгду. Детёныш химеры, похожий на кота и хомячка, недовольно пискнул, моргая огромными глазами. Его когтистые лапки вцепились в рукав Дарима.

Я скептически изогнул бровь, переводя взгляд с трёхметровых железных ворот на эту зубастую мелочь.

— Ты серьёзно? — хмыкнула Лайла. — Предлагаешь натравить эту крысу на бункер?

— Он не крыса! — обиделся Дарим, прижимая химеру к груди. — И очень умный. У него инстинкты разведчика. Просто можно поверить.

Детёныш химеры словно понял, что говорят о нём, оскалил ряды мелких острых зубов и издал звук, похожий на издевательский смешок.

— Дарим, уверен? — спросил я. — Это не курятник.

— Он справится, — упрямо кивнул парень, поглаживая своё зубастое чудовище по холке. — Если ворота в принципе можно открыть изнутри, Тыгда это сделает. Я ему сейчас задачу поставлю.

Дарим поднёс детеныша к лицу и зашептал что—то на ухо. Тыгда в ответ пару раз коротко тявкнул, и нетерпеливо засучил когтистыми лапами.

— Ладно, — выдохнул я, признавая, что других тихих вариантов у нас всё равно нет. — Выпускай чудовище.

Мы бесшумно подобрались к воротам. Дарим опустил детеныша на землю. Мелкий растёкся по бетону, словно жидкость, извился и за секунду просочился под ворота.

Снаружи повисла звенящая тишина.

Мы замерли. Маруся с Лайлой встали по бокам от входа, слившись с тенями. Я прислонился плечом к холодному металлу створок, чуть прикрыл глаза и прислушался..

Сначала послышались тяжёлые шаги. Кто—то патрулировал двор.

— Опа! Слышь, Миха, глянь—ка! — раздался грубый, голос. — Это чё за ерунда откуда вылезла?

— Крыса, что ли? — ответил второй голос, чуть ленивее. — Или кошка лысая? Эй, иди сюда, уродец! Кис—кис—кис!

По ту сторону ворот раздался дружный гогот. Охранникам было откровенно скучно, и появление мелкой зверушки их развлекло.

— Смотри, как зыркает! — продолжал ржать первый. — Давай я её дубинкой прихлопну, а то заразу какую—нибудь разнесёт... Стой, куда пошла?! А ну лови её!

Раздался топот тяжёлых ботинок. Грохот перевёрнутого металлического ведра. Снова топот.

— Зажимай в угол! — азартно командовал Миха. — Да не туда, балбес, она под ящики юркнула! Суй руку, тащи её за хвост!

Я едва сдерживал улыбку, слушая эту возню. И тут тон происходящего за стеной резко изменился.

— АЙ! СУКА! — истошно, на ультразвуке, взвизгнул первый охранник. — ОНО МНЕ ПАЛЕЦ ОТКУСИЛО!

— Дави её, Миха!

— Она сквозь ботинок грызёт! Тварь! Я её сейчас пристрелю к чертовой матери! Где мой ствол?!

— Стой, дебил, рикошетом попадёшь! Она к воротам чешет!

За стеной начался переполох. Звон падений , отборный трёх и четырёхэтажный мат, сдавленные визги и топот взбешённых людей.

В этот момент из—под ворот, в ту же самую щель, пулей вылетел Тыгда. Он радостно пискнул, взлетел по штанине Дарима и нырнул ему за пазуху. Я успел заметить, что в зубах детеныш сжимал здоровенный, наполовину надкусанный бутерброд с колбасой. Мелкий диверсант не просто навёл шороху, он ещё и ограбил охрану.

Я вскинул руку, подавая знак команде.

Раздался тяжёлый лязг. Кто—то сдёрнул внутренний засов и провернул замок.

— Убью крысу!!! — проревел голос за металлом.

Толстая железная дверь с грохотом распахнулась наружу. Из проёма, потрясая резиновой дубинкой и сверкая налитыми кровью глазами, вывалился здоровенный, красный от злости мужик.

Он успел сделать ровно один шаг. Маруся, стоявшая сбоку от калитки, даже не изменилась в лице. Она плавно, без замаха, шагнула вперёд и буднично всадила ему кулак точно в основание челюсти.

Раздался хруст. Глаза охранника закатились. Он обмяк и мешком рухнул лицом в пыль, так и не поняв, кто выключил ему свет. Маруся подхватила его под руки и отволокла.

— Хороший мальчик, — прошептал Дарим, поглаживая оттопырившуюся куртку, из—под которой доносилось довольное чавканье.

Я толкнул плечом калитку и первым скользнул за стену. Следом бесшумными тенями прошмыгнули девчонки, а за ними протиснулись Сёма с Даримом.

Внутри царил полумрак. Это оказался не просто внутренний двор, а колоссальный ангар, сверху перекрытый маскировочной сетью и листами гофрированного металла.

— Твою мать… — едва слышно выдохнул Сёма, застыв у меня за спиной.

Я поднял взгляд.

В центре ангара стояли три боевых меха. Большие, под три метра ростом. Угловатая броня, спаренные роторные пушки на подвесах. Один их мехов заурчал и поднял подвески пушек. Началось. Заулыбался я.

Глава 7

Я сделал шаг вперёд.

Ближайший ко мне мех чуть осел на гидравлике, принимая боевую стойку, и тоже сделал шаг навстречу. Роторные пушки на его подвесах начали вращение, сливаясь в сплошной гудящий диск. Калибр — двадцатка. Скорость — до пяти тысяч выстрелов в минуту.

Какая у меня должна быть скорость, чтобы воевать с этим?

Я заулыбался. Запредельная.

Адреналин, вновь щедро разлился по венам, запуская сердце в бешеный забег.

Ну, повоюем.

— Кир! — истошно заорала Маруся, бросаясь ко мне, но Лайла вовремя перехватила её поперёк туловища и рывком утащила за бетонное ограждение. Молодец, вампирша. Только за одно это её уже стоит держать в команде.

Я полностью расслабил все внутренние тормоза. Снял ментальные блоки. Оставил только силу и инстинкты.

Вспышка. Звук разорванного воздуха.

Чик-чик-чик.

— Миха! Ты не зарядил мех! — раздался из динамиков искажённый мат оператора. То ли вопрос, то ли претензия напарнику — мне уже было неважно.

Я сорвался с места.

Удар. Удар. Ещё удар!

Я вбивал кулаки в толстую фронтальную броню меха. Ох, как же я зол! Металл стонал, но не сминался под моими кулаками.

Бам!

Мех крутнулся на оси, и тяжёлая подвеска пушки, сработав как палица, наотмашь откинула меня в сторону. Я пролетел несколько метров, сгруппировался в воздухе и мягко приземлился на ноги, тут же устремляясь обратно.

Из небольшого технического здания посреди ангара посыпались люди с автоматами. Но до меня им не было дела: Сёма с Даримом встали живым ледоколом, принимая огонь на щиты и раздавая удары направо и налево. Тех охранников, кто уворачивался или пытался обойти с фланга, жёстко добивали Маруся с Лайлой. Моя команда держала периметр, не пуская подкрепление и не давая никому уйти. Зачистка.

Я сделал перекат, уходя от очередной атаки железяки.

Бам!

Многотонная нога меха приземлилась на бетон ровно в то место, где секунду назад была моя голова, выбив фонтан крошки. Оператор внутри машины оказался не дураком. Поняв, что пулемёты не заряжены, он начал использовать манипуляторы и стволы пушек как гигантские дубинки.

Отскок. Уворот. Подкат.

Силы стремительно таяли. Жажда, недавно сытая, снова высохла до дна. Я держался на одних рефлексах и чистом упрямстве. Я не мог пробить основную броню меха кулаками. Не мог сбить эту махину с ног. Не мог…

Ситуация дрянь. Мех просто гонял меня по площади ангара, заставляя тратить остатки силы.

Но гоняя меня, он не заметил, как я сам потихоньку сокращаю дистанцию до нужной мне точки.

В ангаре было три меха. Один сейчас пытался размазать меня по бетону. Второй стоял в углу в транспортном положении — отключённый и зачехлённый. А вот третий… У третьего даже пулемётные ленты были заправлены в приёмники. К нему я и приближался, петляя, как заяц.

Я никогда не пробовал управлять мехом. Но, рассуждая логически, это вряд ли сложнее, чем водить грузовик. Дави на газ и дави всех остальных.

Я отскочил от очередного размашистого удара манипулятором. Сделал длинный кувырок прямо под бронированные ноги противника, рванул с низкого старта и одним затяжным прыжком заскочил на броню третьего меха.

Откинул люк, прыгнул внутрь капсулы.

Закрыть её не успел. Преследующий меня вражеский мех с размаху впечатал свой манипулятор в мою кабину, снося крышку люка и разбивая бронестекло вдребезги.

Я максимально разогнал собственное восприятие времени. Секунды растянулись. Где тут старт? Педали, рычаги… Я плюхнулся в анатомическое сиденье и почти вслепую всунул руки в тактильные держатели управления.

Оператор вражеского меха издал издевательский смешок через внешний динамик. Махина замахнулась для прямого, добивающего удара.

Огромный кусок железа неотвратимо приближался прямо к моей открытой голове.

Разбираться с кнопками некогда. Я просто выпустил всю силу в руки, поставил, последний в своей жизни блок, рука из мяса против...

Бам!

Скрежет. Звук был такой, словно лоб в лоб столкнулись два товарных поезда. Мой мех, лязгнув суставами, отлетел на пару метров назад, но устоял. Мех послушался и вслед за движениями рук, поставил блок.

Ясно. Как я и думал.

Я прогнал импульс силы через всю конструкцию меха и выпрямился. Ощущения были невероятными. Это как управлять собственным телом, только ты теперь весишь десять тонн и состоишь из стали.

Удар!

Я легко ушёл в сторону. Противник оказался гораздо медлительнее меня. Мой ответный удар достиг цели, обрушившись на его капсулу. В ушах зазвенело от отдачи, но внутри меня закипала чистая ярость.

Я ударил снова. Прицельно. По манипулятору врага. Вложил в этот удар столько Силы, что вражеского меха аж закрутило на месте.

Ага. Скорость и мощь машины напрямую зависят от того, сколько силы я в неё вливаю. Ну, Силы у меня пока навалом!

Я сделал прыжок…

— А-а-а-ссс!

Переборщил! Я взмыл слишком высоко и жёстко зацепился за перекрытия ангара. Это немного сбило прицел, но я всё равно всей массой рухнул прямо на врага.

Бам!

Новый скрежет рвущегося металла, и мы разлетелись в разные стороны.

Я вскочил на ноги гораздо быстрее. Противник двигался уже тяжело, рывками — видимо, силы кончались.

Дальше началась рукопашная. Я наслаждался управлением. Это было идеальное слияние. Я сбрасывал всю свою агрессию, всю силу прямо в узлы меха, и машина отзывалась запредельной скоростью. Металл пел под моим контролем.

Наконец, изувеченный мех противника с грохотом рухнул на пол, не в силах подняться. Я шагнул к нему, поднял манипуляторы и запустил вращение роторных пушек. Надо же, наконец, проверить, как они работают. Стволы нацелились прямо на разбитую капсулу пилота.

— Сдаюсь! — истошно завопил оператор и дёрнул рычаг аварийного открытия.

Ещё бы ему не сдаться. Расхреначил бы сейчас на запчасти.

Маруся тут же подскочила к поверженной машине и за шкирку вытащила оператора наружу.

Я развернул свой мех и тяжело зашагал к техническому зданию посреди ангара. Маленькое бетонное строение было единственным спуском на подземные уровни. Я поднял манипулятор. Пришло время испытать калибр.

Тух-тух-тух-тух!

Очередь слилась в один оглушительный рёв. Бетонная стена здания просто испарилась, разлетаясь в пыль и оставляя после себя лишь искорёженную арматуру, на которой чудом держалась крыша.

Пуф…

Остатки конструкции со вздохом осыпались вниз, надёжно заваливая подземный вход. Никто не выйдет, никто не зайдёт.

Я повернул голову меха. Сёма стоял у стены и показывал мне большой палец, хотя выражение его лица было далеко не радостным — он смотрел на меня с каким-то аналитическим расчётом.

Я остановил машину и вырвал руки из тактильных держателей.

Попытался вылезти из кабины и… чуть не упал лицом на бетон. Тело, за эти несколько минут привыкшее к габаритам конструкции меха , категорически отказывалось подчиняться. Ощущение слияния распалось, оставив после себя пустоту.

Я мешком свалился на пол ангара. Огляделся, с трудом фокусируя зрение.

— Оператора ко мне, — прохрипел я Марусе.

Когда оператора бросили на колени передо мной, я поднял на него мутный взгляд.

— Почему так? — спросил я, пытаясь унять дрожь в руках. — Я стоять не могу, а ты вон… бодрячком бегаешь.

Оператор посмотрел на меня со смесью скепсиса и страха.

— Потому что ты использовал свою силу… — ответил он. — А я — штатные аккумуляторы.

То-то мне так хреново… Я медленно кивнул, чувствуя, как сознание уплывает. Попытался отрубиться, чтобы хоть немного восстановиться.

Не получается.

Я лежал на бетоне и попытался поднять руку, чтобы протереть глаза.

Но вместо моей руки с громким гудением гидравлики поднялся манипулятор меха, стоящего у меня за спиной.

Я распахнул глаза. Твою мать. Пытаюсь перенастроиться. Потихоньку поднимаю обе руки… Оба манипулятора меха послушно пошли вверх.

— Полная синхронизация, — пискнул оператор.

— Как это убрать?! — прохрипел я. Мех, даже стоя в спящем режиме, продолжал тянуть из меня остатки жизненных сил через невидимую пуповину.

— Я не знаю! Стань собой!

Я уронил голову на холодный бетон. Услышал, как за спиной с лязгом опустились манипуляторы меха.

Погрузился в себя. Так, где моё тело? Две руки. Две ноги. Вот суставы. Вот рана на ноге,нет это мех. . А сейчас я где? Я в мехе. Пытаюсь найти себя в пространстве ангара… Нет! Не там ищу!

Моё тело здесь, на полу, но моё сознание считает себя частью стальной машины. Мех — это просто гигантский артефакт. Мне нужно просто перестать запитывать его.

Стоило мне осознать эту простую мысль, как невидимая струна натянулась и лопнула. Связь прервалась. Я — это снова просто я.

Сёма подбежал и помог мне сесть.

— Иди сюда, — поманил я оператора непослушным пальцем. — Ближе.

Когда он подошёл, я выкинул правую руку и приложил артефактную перчатку к его ноге. Хлоп. Сила ручейком потекла в меня. Я взял совсем немного — ровно столько, чтобы иметь возможность стоять на ногах. Я взял всё что у оператора было. Он осел на пол и отключился.

Вместе с Силой вернулась и жажда, но это была приемлемая цена.

Я тяжело поднялся и ради эксперимента мысленно потянулся к меху.

Машина за моей спиной глухо заурчала, развернулась на оси и направила на нас с Сёмой начинающие вращаться роторные пушки.

Страшно… аж жуть. И в то же время до истерики смешно видеть, как Сёма с перекошенным лицом мгновенно поднимает щит, закрывая меня собой.

— Отбой тревоги, Сёма, — я рассмеялся, обрывая связь с машиной, и обессиленно осел на подставленное плечо друга. — Я могу управлять им на расстоянии. Только жрёт это сил неимоверно… А вот Жажду, зараза, не снимает.

Я обвёл взглядом свою потрёпанную, но живую команду.

— Закрыть ворота ангара, — скомандовал я, чувствуя, как наваливается сон. — Обыскать здесь всё. Ищите свинцовые ящики.

Я сидел на холодном бетоне. Адреналиновый пожар окончательно погас, оставив после себя лишь чудовищную, чугунную усталость. Веки налились неподъемной тяжестью. Сон тянул к себе мягкими, настойчивыми лапами, но на краю угасающего сознания билась мысль: спать нельзя. Я знал, кто ждёт меня там, в темноте. Мои голодные квартиранты. Поглощённые первородные вампиры. Но я был слишком выжат подключением к меху, чтобы бороться с ними активно. Приходилось держаться на одном голом упрямстве.

Я заставил свои челюсти разжаться.

— Маруся... — голос прозвучал хрипло, словно скрежет ржавого металла. — Гони наш грузовик сюда.

Она коротко кивнула и бесшумно выскользнула наружу.

— Сёма, Дарим... — я с трудом сглотнул вязкую слюну, привалившись спиной к спящему меху . — Осмотрите тут всё. Пересчитайте пленных.

Следующие пятнадцать минут превратились в бесконечную пытку. Я кусал губы до крови, цепляясь за боль, лишь бы не закрыть глаза. Наконец, эхо ангара разорвал тяжёлый гул подъезжающего грузовика. Маруся загнала его внутрь, и массивные створки ворот с лязгом сомкнулись, отрезая нас от внешнего мира. Относительная защита и безопасность.

Сёма подошёл ко мне. Нахмурился и начал докладывать чётко, по-опричненски:

— Вход в подземный бункер завален наглухо. Снизу к нам точно никто не поднимется. По итогам: мы взяли восемь пленных — охрана и оператор. Железо: три меха. Один в хлам, один помят, один полностью целый. В углу стоит второй грузовик.

Я попытался сфокусировать на друге мутный взгляд.

—Ящики?

— Грузовик пуст, — Сёма мрачно покачал головой. — Ящиков нет.

— Лайла, — выдохнул я.

Вампирша бесшумно оказалась рядом.

— Возьми одного из пленных, — прохрипел я, с трудом ворочая онемевшим языком. — Развяжи ему язык любым способом. Болью, не болью, страхом — мне плевать. Мне нужно знать: чья это база, куда делись ящики из грузовика и что там, под завалами.

Лайла коротко кивнула.

Я попытался сказать что-то ещё, отдать приказ, но не смог. Невидимая бетонная плита усталости рухнула прямо на мозг. Силы иссякли полностью, до нуля.

Мир дрогнул. Звуки в ангаре стали затихать, словно я с головой ушёл под воду. Зрение стремительно сузилось до крошечной точки.

В эту ускользающую щёлку света я увидел, как распахнулась дверь кабины. На бетон выпрыгнула Маруся. Её лицо исказила паника.

— Сёма, не давайте ему уснуть! — донёсся до меня её приглушённый крик. — Ему нельзя!..

Мир захлопнулся. Уступив место мягкому, тёплому свету. Я стоял посреди ангара, но это было совсем другое место. Здесь не пахло горелым маслом, озоном и пролитой кровью. Исчезли конструкции мехов, не было въевшейся грязи на бетонном полу. Вокруг простиралась залитая уютным светом копия реальности.

Тело больше не болело. Судороги отпустили мышцы, лёгкие дышали ровно и глубоко. Но вместо физической боли на плечи давила тяжесть. Словно к самой моей голове привязали мельничный жёрнов. Я был измотан до самого основания своего естества.

В тишине от стен отделились четыре тени. Они плавно шагнули в круг света, и я инстинктивно сжал кулаки, переходя в боевую стойку.

Первородные вампиры, которых я поглотил.

Но сейчас они не выглядели как монстры с горящими голодом глазами. Передо мной стояли аристократы. Безупречно скроенные костюмы, идеальные осанки, спокойные, красивые лица, исполненные достоинства и... сочувствия?

Тот, что шёл впереди — Даниил, первый из поглощённых мной, — остановился. Он мягко улыбнулся и примирительно поднял руки ладонями вверх.

— Мы не будем драться, Кирилл, — его голос звучал бархатом, обволакивая уставший разум. — Опусти кулаки. Тебе нужно беречь силы.

Они неспешно разошлись в стороны, беря меня в кольцо, но не нарушая личных границ. Стояли на почтительном расстоянии, демонстрируя полное миролюбие.

— Ты так устал, — тихо произнесла высокая женщина с платиновыми волосами. В её тоне слышалась искренняя материнская забота.

— Ты так отважно бился, — подхватил третий, седовласый мужчина, опирающийся на трость.

— Ты защищал свою стаю, — Даниил сделал полшага вбок, удерживая мой взгляд. — Своих людей. Посмотри на себя, Кирилл. Никто другой не смог бы сделать того, что сотворил ты с этой стальной машиной. Ни один смертный не выдержал бы такого напряжения. Ты настоящий лидер.

Я хотел разозлиться. Хотел послать их к чёрту, призвать Силу и сжечь эти фантазии, но мозг предательски буксовал. Их слова, пропитанные сладким вкусом понимания, ложились прямо на кровоточащие раны моей психики. Это было чертовски приятно — когда кто-то наконец признал, как мне тяжело.

— Но ты всего лишь человек, — с глубокой, неподдельной печалью вздохнул четвёртый вампир, юноша с ледяными глазами. — Твой сосуд так хрупок.

— Посмотри, что с тобой стало, — женщина сочувственно покачала головой. — Ты ведь чуть не умер там. Твоя собственная сила почти выжгла тебя дотла.

— Долго ты так протянешь? — ударил в логику седовласый. — Сегодня тебе повезло. А если завтра придёт враг вдвое сильнее? Что ты будешь делать, когда твой резерв покажет дно? Кто защитит твою Марусю? Кто спасёт Сёму, когда твоё слабое человеческое сердце просто разорвётся от перегрузки?

Слова били точно в цель. В самые уязвимые точки. В мой личный, глубинный страх за близких.

— Мы — часть тебя, Кирилл, — голос Даниила стал ещё мягче, доверительнее. — Твоя боль — это наша боль. Мы совершенно не хотим твоей гибели, ведь тогда исчезнем и мы.

— Просто пусти нас, не на долго, пока ты отдыхаешь — прошептала женщина, и её голос эхом отдался в моей голове.

— Отдохни, — кивнул юноша.

— Мы дадим тебе мгновенную регенерацию. Мы дадим тебе абсолютную мощь первородной крови, — Даниил сделал ещё один осторожный шаг ко мне. — Ты больше никогда не будешь чувствовать этой унизительной, жалкой слабости. Никогда не будешь бояться, что не сможешь спасти свою стаю.

Пространство вокруг начало пульсировать в такт их гипнотическим голосам. Я вспомнил лица. Вспомнил ту жалкую, скулящую беспомощность, которая накрыла меня после отсоединения от меха. Вспомнил искажённое паническим ужасом лицо Маруси, кричащей Сёме, чтобы он не давал мне спать.

Я так устал быть слабым.

Соблазн просто закрыть глаза в этом тёплом, безопасном сне и отдать им чуть чуть контроля был велик.

Их голоса слились в один многоголосый, вибрирующий шёпот, проникающий под самую черепную коробку:

«Отдохни, Кирилл... Мы всё сделаем сами. Оставь эту ношу. Всем будет лучше…» и еще сотни слов и десятки смыслов.

Сопротивляться больше не было сил. Аргументы древних тварей пробили последние бреши в моей психике. Канат моей воли, натянутый до звенящего предела.

Даниил мягко подошёл ко мне вплотную. Он протянул свою бледную руку.

— Просто скажи «да», Кирилл. Просто позволь нам помочь.

Я медленно поднял свою невероятно тяжёлую руку навстречу вампиру.

— Да...

Глава 8

— Да... Да...ниил.

Думать слова далось мне с трудом. Психика уже сдавалась, сминаясь под давлением четырёх первородных. Я чувствовал, как трещат барьеры моего разума, как тёмная вода сомнения подтапливает островки моего сознания.

Я всё ещё тут и контролирую себя, балансируя на самом краю безумия.

— Даниил… — я заставил свой голос дрожать от слабости и отчаяния. — А как же вы поделите власть? Вас ведь четверо… а тело одно.

Старая игра в кто первый.

Хоровод теней вокруг меня замер. Маски аристократичного сочувствия пошли мелкими трещинами, обнажая суть. Жадность и неутолимый голод. Жажда, такая же как у меня.

Но, они смотрели на меня уже не как на равного, а как на аппетитный кусок мяса.

— Какой славный и заботливый юноша, — серебряным колокольчиком рассмеялась женщина.

В её голосе все ещё звучала забота и тепло, но больше предвкушение сытного обеда. Багровый свет в её глазах разгорелся ярче.

— Мы уже договорились, и тебе есть место… — мягко произнёс юноша с ледяными глазами, делая шаг вперёд.

Вампиры стали приближаться, сжимая кольцо. Они протягивали ко мне свои заботливые руки, готовые перехватить всю тяжесть моего бытия. Запереть меня и забрать управления телом. Добрые, сосредоточенные взгляды хищников.

Я опустил голову, пряча глаза.

— И к... как... — я сделал вид, что задыхаюсь от их близости, — как вы будете Жреца.... убивать?

Хоровод вампиров резко сбился. При одном только упоминании этой сущности запахло ледяным небытием. Первородные, вздрогнули, как напуганные дворняги. Я чувствовал их первобытный страх смерти. Они до одури боялись того, кто шёл по нашим следам.

Женщина подошла ко мне вплотную. Она погладила меня по голове, но я чувствовал, как дрожат её пальцы.

— Жрец.... — казалось, она задумалась или судорожно вспоминала что—то из глубокого прошлого, отводя бегающий взгляд. — Будем договариваться. Так же, как и с тобой, Пожиратель душ. Мирно, спокойно.

Я медленно поднял голову. Посмотрел прямо в её пылающие багровые глаза, и мои губы сами собой растянулись в широкой, совершенно сумасшедшей улыбке.

— Ну, тогда заходи....

Я открыл все двери своего разума настежь. Сорвал засовы, снёс стены.

Единым, ревущим потоком вампиры нахлынули в меня, впиваясь в моё сознание. Они торжествовали.

На краткий, неуловимый миг я пришёл в себя в реальном мире.

Моё измученное тело всё ещё сидело в холодном, пыльном ангаре.

Я сжал кулаки так, что хрустнули суставы, и пустил силу своей воли по каналам. Завёл двигатель.

Щёлк.

В моих ушах раздался оглушительный, пронзительный звон. Я не стал сопротивляться вампирам. Я просто стал проводником. Трубой. Я пробросил их ревущие сущности через своё тело прямо в пустые, жадные до энергии накопители меха!

Многотонный остов меха вздрогнул, как от удара током.

— Гадёныш... — зашипел в моей голове искажённый от боли голос Даниила, когда его начало затягивать в стальную утробу артефакта.

— Щенок! — истошно взвизгнул юноша.

И ещё множество других, не всегда понятных фраз, полных паники, ярости и злобы, замелькали в моём сознании.

Разряженный мех, получив вброс чистой силы, вытягивал из них всё, что в них было. До последней капли. А первородные попытались взять под контроль машину.

Один начал управлять манипулятором. Другой дёрнул сервоприводом правой ноги.

Жуткий металлический скрежет. Тяжёлый мех, не выдержав хаотичных команд, принялся скакать по площадке, а затем с оглушительным грохотом повалился на бетонный пол, сотрясая стены ангара.

Я закрыл глаза. Мои силы были на исходе, а мне ещё предстояло выспаться.

В пространстве сна вампиры уже не выглядели плотными фигурами. Теперь это была лишь рваная дымка.

— Я это запомню, юноша... — чуть слышно, рассмеялась женщина. Её бестелесный фантом в последний раз призрачно погладил меня по голове и исчез. Как и остальные вампиры. Наступила абсолютная, звенящая тишина.

Я улыбался во сне.

Я даже не рассчитывал, что с мехом получится так легко и красиво. Единственное — жалко, что я использовал этот козырь именно сейчас, когда их всего четверо. Позже их будет больше. Но «позже» — это позже, а отдохнуть и выжить мне нужно было прямо сейчас.

Был соблазн — оставить их запертыми в мехе навсегда. Скормить их бездушной машине. Но это ослабит меня, лишит резерва и, самое главное, не снимет Жажду, которая рано или поздно сожжёт меня изнутри. Мне ещё предстоит поглотить восемь первородных, чтобы собрать полный комплект.

Сон накатывал тяжёлыми, тёмными волнами. Я чувствовал, как отголоски их страха к этому Жрецу всё ещё бродят в моей крови. Первородные испытывают перед ним животный, парализующий ужас. Что они знают? Или просто боятся того, чего не понимают?

Они считают, что смогут так же, как со мной, попытаться договориться с ним.

Большой вопрос, что этот Жрец вообще хочет. У меня стойкое ощущение, что его главная цель — помешать именно мне.

Мысли во сне бежали ленивой рекой, не всегда связные и чёткие. Размышления о Жреце сменялись мыслями о вампирах. О той женщине с её такой обволакивающей заботой ко мне. О Марусе, о моей команде. О...

Я открыл глаза.

Резкий переход от вязкой, тёмной пещеры сна к реальности. Спина затекла от жёсткого бетона — я спал прямо на полу, подстелив изодранный брезент. Мышцы ныли, протестуя против такого обращения, а в носу стоял стойкий запах цементной пыли и машинного масла.

Я медленно сел и огляделся.

Неподалёку, мерно гудело пламя костра. Маруся, нахохлившись от холода и сунув руки в карманы куртки, мерила шагами двор ангара. Время от времени она подкидывала в огонь обломки деревянных поддонов. Чуть дальше, кряхтя, надрываясь и вполголоса матеря каких—то «умников», Семён и Дарим ворочали здоровенные куски искорёженной арматуры и бетона. Лайлы нигде не было видно.

Заметив, что я пошевелился, Маруся тут же остановилась и быстрым шагом направилась ко мне. Услышав её шаги, Сёма бросил на пол тяжёлый лом, с грохотом подняв облако пыли.

— Перекур… — тяжело выдохнул он, утирая лоб грязным рукавом, и тоже пошагал в мою сторону. Лицо у парня было густо перемазано серой крошкой и копотью.

— Ну, что у вас тут? — спросил я, легко поднимаясь на ноги. Голос прозвучал на удивление бодро и свежо.

— Завал разбираем, — зло зыркнул на меня Сёма, стряхивая с плеч пыль. — Тебе же свинцовые ящики нужны! Лайла перекрыла второй выход из бункера. .Мы ковыряем здесь главную лестницу, как шахтёры на галерах.

Я усмехнулся шахтёрам и галерам, получилось забавно, перевёл взгляд на Марусю.

— Что Лайла узнала?

— Ящик внутри бункера. И он всего один, — чётко принялась отчитываться она. — Сам бункер большой, укреплённый. Людей внутри — пара десятков, хорошо вооружены. Сигнал бедствия они уже отправили. Ты спал часов десять, Кир. Итого, судя по всему у нас есть ещё максимум пара часов до того, как сюда нагрянет подмога.

— Чей это вообще бункер? — нахмурился я.

— Наёмники. Клан «Варан», — ответила Маруся. — Но бункер не их, не совсем их, перевалочная база. Их задание заключалось в том, чтобы доставить бронированный грузовик с ящиком в столицу.

— Куда именно?

— Адрес они должны были получить сегодня. Сюда должен был приехать проводник и сопроводить.

— Хм… — я потёр лицо руками, окончательно стирая остатки сна. — Это вам охрана рассказала?

— Нет, это планшет, который мы нашли в кабине пустого грузовика, — хмыкнула девушка. — Вон, Сёма вскрыл.

— Что—то ещё? — я посмотрел на Сёму.

— Клан «Варан» в принципе замечен в работе с вампирами, — взял слово Сёма, посерьёзнев. — Это не боевики. Скорее логистика и охрана грузов.

— Структура, обеспечивающая безопасное взаимодействие вампирских родов между собой, — раздался тихий, шелестящий голос из густой тени.

Лайла бесшумно вынырнула из мрака, словно соткалась из самого воздуха. Её глаза тускло мерцали.

— Наёмники «Варана» получают деньги за то, что создают «слепую зону» для властей Империи, не задают лишних вопросов и гарантируют доставку от двери до двери.

— Что с запасным выходом, который ты блокировала? — спросила её Маруся, возвращая нас к насущной проблеме.

— Они попытались выйти, — Лайла хищно, обнажая краешки клыков, улыбнулась. — Я проникла за первую бронедверь и устроила им… . Они отступили обратно и сами обрушили проход изнутри направленным взрывом. Там теперь не пройти.

Я кивнул, переваривая информацию. Времени в обрез, Ящик закопан в бункере, а к нам на всех парах мчится подкрепление наёмников. Положение, мягко говоря, паршивое.

Я повернулся к Сёме и кивнул на гору искорёженного бетона, преграждающую спуск в бункер.

— Сёма, как работа по очистке главного входа?

— Если бы кое—кто не обрушил плиты перекрытия… — выразительно дёрнул плечом Сёма, недвусмысленно намекая на мои вчерашние упражнения с мехом. — В общем, туго, Кир. Нам тут до вечера ковыряться.

Я задумчиво перевёл взгляд на стоящие в стороне мехи. Две машины были сильно повреждены после ночной схватки, но третья, хоть и пустая, стояла целёхонькой.

— Дарим, — я повернулся к нашему некроманту. — Слушай внимательно. Берёшь уцелевший мех, грузишь его в наш грузовик. Едешь в лес, где мы разглядывали это строение.

— Зачем? — нахмурил густые брови Дарим.

— Резервная позиция. Если.... когда мы прорвёмся с нашим грузом — заберёшь нас. Двигай!

Дарим кивнул. Уже через пару минут заработала лебёдка грузовика. Трос натянулся струной, с мерзким, бьющим по ушам скрежетом подтаскивая многотонную обесточенную тушу меха по аппарели в кузов. Металл с воем тёрся о металл, высекая снопы искр. Наконец, грузовик тяжело просел на рессорах, приняв колоссальный вес. Дарим захлопнул створки, запрыгнул в кабину, и мощный двигатель взревел. Дарим уехал.

Теперь нужно было решить главную проблему — завал. Я подошёл к одному из покорёженных мехов.

— А мехами дёрнуть плиту перекрытия не пробовали? — спросил я.

— Специалистов нет, — покачала головой Лайла.

— А пленный оператор?

— А пленный оператор не умеет управлять мехом на разряженных аккумуляторах, — огрызнулся Сёма, подходя ко мне. — Все машины пустые досуха! Тот мех, в котором ты ночью свои фокусы устроил, вообще закоротило к чертям собачьим.

— А если запитать от оставшихся грузовиков?

Лайла задумчиво склонила голову, а вот Сёма скривился.

— С грузовиков штатные разъёмы не подходят, напряжение абсолютно разное, — пояснил Сёма, меха.

— Нам не нужно, чтобы он бегал и стрелял, — я постучал костяшками по толстой броневой плите. — Нам нужно, чтобы он сработал как подъёмный кран. Разъёмы не подходят для установки? Да и хрен с ним. А если просто бросить провода напрямую на аккумуляторы меха?

Сёма замер. Почесал затылок, оставляя на волосах новую порцию цементной пыли. В его глазах вспыхнул азарт. Он медленно, с расстановкой покивал головой.

— Скрутка, кабели и … Можно попробовать, Кир.

Следующие двадцать минут превратились в торжество инженерии над здравым смыслом. Сёма нашёл и притащил моток толстенных кабелей. Он зло и со вкусом матерился сквозь зубы, орудуя ножом, зачищая толстую изоляцию. Он вскрыл технический лючок на плече меха, с хрустом выдирая блоки предохранителей, и принялся крутить провода напрямую к контактам.

— Давай питание! — крикнул он Марусе, сидевшей в кабине грузовика.

Двигатель взревел на высоких оборотах. Сёма с силой прижал оголённые концы кабеля к клеммам. Сноп ослепительно—синих искр брызнул во все стороны. В воздухе тут же резко запахло плавящейся проводкой.

Внутри мёртвой стальной туши что—то щёлкнуло, загудело. Сервоприводы ожили. Мех глухо завыл на высоких нотах, как раненое животное.

— Работает, зараза! — радостно оскалился Сёма, обильно заматывая клеммы чёрной изолентой прямо поверх дымящихся контактов. — Тащи пленного!

Пленный оператор «Варанов», бледный, с разбитым лицом и связанными руками, покорно залез в открытую кабину. Когда с него сняли путы, он с ужасом посмотрел на искрящую приборную панель, но спорить не стал — Лайла очень убедительно поигрывала лезвием у его горла.

— Поднимай центральную балку, — скомандовал я. — Только плавно. Сделаешь резкое движение — замкнёт контур, и ты поджаришься заживо.

Оператор сглотнул и положил руки на рычаги управления. Мех заскрежетал, подавая всю пущенную по кабелям энергию на стальную руку. Гигантский манипулятор дёрнулся, вцепился толстыми пальцами в края бетонной плиты перекрытия, преграждавшей путь вниз.

Двигатель грузовика завыл на пределе. Силовые кабели задымились от нагрузки. Суставы меха издали жуткий, рвущий уши металлический стон, но железобетонная глыба со скрежетом оторвалась от земли. Пленный мастерски перенёс вес машины и отшвырнул многотонную плиту в сторону. Она рухнула, подняв столб серой пыли.

— Дальше руками разберём, тратить на это заряд грузовика глупо, кабели сейчас расплавятся, — подвёл итог Сёма, разрывая цепь.

Мех снова безжизненно замер, испуская клубы сизого дыма.

Тёмный зев лестницы, ведущей в бункер, был открыт. Оставалось лишь раскидать мелкие куски арматуры.

— Едут! — крик Маруси разорвал звенящую после остановки меха тишину.

Она спрыгнула с кабины грузовика, сдёргивая с плеча винтовку. Сёма мгновенно бросил кусачки и юркнул за толстую опору ангара, доставая пистолет. Лайла привычно растворилась в тенях.

Я шагнул к широким воротам. Поднимая столбы пыли, к территории базы приближались три внедорожника.

Кареты резко затормозили в двадцати метрах от входа, перекрывая нам пути отхода. Двери синхронно распахнулись. Наёмники клана «Варан» работали чётко, без суеты. Десяток крепких бойцов в броне мгновенно рассредоточились за капотами, беря воротана прицел.

Но стрелять они не спешили.

Из головной кареты неторопливо вышел мужчина. Высокий, седой, с глубоким шрамом через всю щеку. На нём не было брони и каски — только бронежилет поверх водолазки. Он демонстративно поднял пустые руки ладонями вперёд и медленно пошёл к воротам ангара.

Война им не была нужна. По крайней мере, я так думал.

Я сделал жест Марусе опустить ствол и вышел навстречу. Мы остановились в десяти шагах друг от друга на нейтральной полосе.

— Борис, — коротко представился наёмник, внимательно изучая меня цепким, холодным взглядом. — Командир группы реагирования.

— Кирилл.

— Буду краток, Кирилл, — голос Бориса был спокойным, почти скучающим. — Вы вломились на чужую территорию. Устроили тут бойню. Загнали моих людей в бункер. Мне плевать, кто вы такие и какие у вас проблемы или тёрки. Мой интерес сугубо прагматичный. Вы сейчас же разворачиваетесь и уходите. Мы не стреляем вам в спину. Расходимся краями.

Я усмехнулся, засунув руки в карманы куртки.

— Красиво говоришь, Борис. Но мы никуда не уйдём без моего имущества.

Борис вопросительно приподнял бровь.

— Имущества?

— Свинцовый ящик в бункере, — я пошёл внаглую, блефуя напропалую. Голос звучал твёрдо, с оттенком праведного гнева. — Это украденная собственность. Моя задача — вернуть её владельцу. Вы, вписались в блудняк. Перевозите краденое. Отдай ящик, и мы исчезнем, будто нас тут и не было.

Борис коротко, без веселья рассмеялся.

— Краденое? Парень, у меня официальный контракт на логистику. Печати, подписи, страховка.

— Контракт с ворами, — парировал я, внимательно следя за его мимикой. — Груз проблемный. Скинь его мне, скажешь нанимателям, что отбили превосходящие силы. Кто вам вообще за это платит?

Я ожидал, что он пошлёт меня подальше, но Борис вдруг лениво дёрнул плечом, словно ему было абсолютно плевать на конфиденциальность.

— Род Сугаровых платит. Слышал про таких? Древний род, очень любят, когда их посылки доставляют вовремя.

«Сугаровы...» — я мысленно сделал зарубку. Вот и всплыло имя заказчиков.

— И ради одного ящика Сугаровы наняли целый взвод охраны? — я продолжил тянуть из него информацию, чувствуя, что инициатива в переговорах полностью в моих руках.

— Ну почему одного? — Борис хмыкнул. — Мы забрали партию на сортировочном узле в Твери. Остальные ящики ушли другими маршрутами. Этот — мой. И отдавать я его не собираюсь.

«Тверь. Сортировочный узел. Партия ящиков». Отлично. Картина складывалась. Я получил всё, что хотел. Осталось только дожать этого Бориса, забрать свой ящик и свалить.

Я сделал шаг вперёд, выпуская в голос крошечную часть своей силы.

— Послушай меня внимательно, Борис. Вас тут десять человек. Нас больше, и мы в укрытии, злые. Если ты сейчас же не прикажешь своим людям открыть бункер…

Я не договорил.

Земля под ногами мелко завибрировала. Мелкие камушки заплясали на асфальте. Воздух наполнился низким, утробным гулом, который стремительно нарастал, превращаясь в оглушительный металлический лязг.

Я повернул голову. Два тяжёлых БМП, хищно скалясь длинными стволами крупнокалиберных пулемётов на башнях, выкатились на поляну перед ангаром. На их броне, держась за поручни, сидело не меньше тридцати до зубов вооружённых штурмовиков.

Вот почему он так спокойно со мной разговаривал. Вот почему так легко слил информацию про Сугаровых и Тверь. Он просто тянул время, дожидаясь основной ударной группы.

Борис сделал глубокий вдох и развёл руками. На его лице расцвела улыбка.

— Обстоятельства изменились, Кирилл, — мягко произнёс наёмник. — Дипломатия закончилась. Сейчас сила на моей стороне. Дам вам десять минут на подумать! Моё предложение в силе! Просто уходите!

Раздался оглушительный лязг затворов. Башни БМП начали поворачиваться, беря нас на прицел.

— Три меха против двух БМП? — иронично спросил я. — хорошо! Моё предложение тоже в силе. Десять минут Борис.

Я развернулся и пошёл в ворота, ощущая спиной наведённые стволы.

Глава 9

Как только я переступил порог, Маруся с скрежетом задвинула тяжёлый засов на воротах.

— Ну и что мы будем делать?! — Высказался Сёма, как я пересказал разговор, Он нервно взъерошил волосы, оставляя на лбу грязные разводы. — Их там три десятка! На БМП! Кир, давай так: девчонки сейчас прыгают в грузовик, Они же их должны выпустить?, а мы с тобой спускаемся в бункер за ящиком.

И когда он успел стать на столько безбашенным?

— Ещё чего! — тут же ощетинилась Маруся. Вставая в позу. Руки в брюки — Я никуда без тебя не поеду!

— И я. — холодно бросила Лайла появляясь из тени. — К тому же БМП превратят грузовик в решето, как только он высунется из ворот.

— Считаешь не выпустят? — Задумался я, излишняя разговорчивость Бориса на это указывала. С другой стороны проверять договороспособность варанов я и не собирался.

— Отставить разговоры. — жёстко оборвал я начинающуюся перепалку. Мой мозг работал на максимум, просчитывая варианты. — Сёма, заводи мех. Мы все спускаемся вниз.

— Вниз? Там еще пара десятков боевиков. — сплюнул Сёма. — Нас зажмут с двух сторон! Нужен план...

— Не зажмут, если у нас будет прикрыт тыл, — я кивнул на стальную тушу меха. — План есть. Запитывай и запускай мех. Когда мы спустимся на лестницу, я обрушу мех внутрь и завалю вход.

Сёма на секунду завис, а потом его глаза расширились от азарта.

— Похоронить себя заживо... охренительно. Уже бегу делать!

— Ты плохо влияешь на людей. — хмыкнула Лайла смотря вслед за Сёмой. — похорониться для него охренительно!

— А для тебя? —Хмыкнул я ей в тон.

Всё заняло меньше двух минут. Снова искры, снова запах плавящейся изоляции. Моя команда нырнули в тёмный провал прохода.

Я сначала попытался управлять мехом дистанционно, но сил не хватило. Тогда запрыгнул внутрь и в три шага обрушил многотонную махину меха на проход, так что бы самому оказаться внутри.

Раздался оглушительный грохот. Мех, масса железобетона, арматуры и перекрытий рухнули вниз, хороня под собой лестничный пролёт. Пыль мгновенно забила лёгкие. Я закашлялся, вылезая из капсулы.

Путь наверх был отрезан. Как отсюда выбираться? Вспыхнул вопрос, но его решать можно позже, сейчас... во мне вновь росла жажда.

— Двигаем, — скомандовал я. — Лайла —впереди. Смотрим внимательно, ловушки и растяжки, боевики.

Мы шли плотной группой. Наёмники «Варана» знали своё дело. Они отступили, но оставили нам «подарки».

— Стой, — Лайла подняла руку, замерев в трёх метрах впереди.

Сёма протиснулся мимо меня, посветил фонарем. В пыльном воздухе едва заметно блеснула тончайшая леска, натянутая на уровне щиколоток.

— Направленная мина, — прошептал Сёма, аккуратно перекусывая провод кусачками. — Срабатывание на разры.....

— Будубумммм — Грохнуло в коридоре. Светошумовая граната. На нас свалились пятеро. Оглушённый и ослепленный я на автомате выпустил пару огненных шаров и припечатал молнией.

Молния шарахнула и по нам, но дала секунды на то, что бы начать видеть.

Маруся с Лайлой рванули вперед, врезаясь в строй автоматчиков, не давая ни шанса на ответ. Я с Сёмой дрался с теми кто зашел с зади.

Подскок, удар в дых и второй удар — забрать силу. Сёма соображал быстро. Вместо удара, просто перенаправил на меня своего и с сожрал две порции силы.

Дыхание участилось. Кровь побежала быстрее.

Я оттеснил Лайлу и пошёл вперёд. В первую ловушку — магический артефакт, контур захвата, я угодил быстро. И так же быстро ловушка разрядилась, отдав всю свою мощь мне. Очередная порция чистой силы ударила по венам, разгоняя затаившуюся Жажду до предела.

Я рванул вперёд, пролетев следующую ловушку, и с ходу влетел в комнату.

Четверо. Два уже разворачивали на меня тяжёлые пулемёты. Один — первый — уже валялся без сил, высушенный моей перчаткой. Я сделал скользящий перекат с подныром под ствол первого пулемётчика.

— Бой! — заорал я, дико хохоча и улыбаясь во все свои клыки и зубы.

Пружиной распрямившись, я ударил снизу вверх. Кулак врезался в ребристый кожух пулемёта, с силой впечатывая тяжёлую сталь прямо в челюсть стрелка. Хруст костей потонул в моём смехе. Не давая ему упасть, я схватил его за разгрузку, рванул на себя и одновременно всадил колено ему в рёбра. Плита брони вмялась, враг захрипел кровью.

Воздух разорвал оглушительный грохот. Второй пулемётчик нажал на гашетку.

Пули жирными пунктирами распороли комнату. Я швырнул обмякшее тело первого бойца ему навстречу и рванул в сторону. Свинец крошил бетон в миллиметрах от моей головы. Огненное жало хлестнуло по плечу — пуля продырявила плащ, вырвав клок мяса.

Рикошеты заплясали по комнате. Влетая в уже мёртвые тела и в соратников пулемётчика.

Мат потонул в новой очереди.

Я ускорился, стремясь в первую очередь избежать попадания. Ещё три попадания. Две в бедро. Одна выше.

Больно? Плевать! Боль — это моё топливо!

Жажда взревела, предвкушая бойню. Я оттолкнулся от стены, уходя с линии огня. Пулемётчик попытался довернуть неповоротливый ствол, но я оказался быстрее. Влетел в него всем весом. Моя ладонь сомкнулась на раскалённом стволе его оружия. Рывок в сторону, вырывая пулемёт из его рук, и короткий, сухой удар локтем точно в кадык.

Наёмник булькнул, хватаясь за раздробленное горло, и начал оседать на пол.

— Сдохни, ублюдок! — заорал третий, нацеливая на меня пистолет. Ему здорово досталось рикошетом, он отлетел к стене, но пистолет ещё держал

Три выстрела слились в один. Одна пуля чиркнула меня по щеке, пустив по подбородку горячую струйку крови.

Я бросился на него не по прямой, а рваным зигзагом. Он пытаясь поймать меня в прицел, но я уже был рядом. Моя рука метнулась змеёй, перехватывая его запястье с зажатым пистолетом.

Хруст!

Я вывернул его руку под неестественным углом. Запястье сломалось, ствол со звоном выпал из разжавшихся пальцев. Наёмник взвыл от боли, но я не дал ему отстраниться. Я притянул его к себе, глядя прямо в его расширенные от первобытного ужаса глаза.

— Моя очередь, — ласково прошептал я.

Короткий удар лбом в переносицу. Брызнула кровь. Враг пошатнулся, дезориентированный, а я перехватил его за горло и с размаху впечатал затылком в бетонную стену. Раз. И для верности — второй. Тело наёмника обмякло тряпичной куклой и сползло на пол, оставляя на бетоне широкий кровавый след.

Тишина обрушилась на комнату, нарушаемая только моим тяжёлым, хриплым дыханием. Кровь стучала в висках, капала с пробитого плеча и рассечённой щеки.

Жажда, получившая свою порцию страха, боли и звериного адреналина, сыто заворчала и свернулась клубком на временный перерыв.. Меня отпустило. Я выпрямился, блаженно прикрыл глаза, хрустнул шеей и стряхнул чужую кровь с костяшек.

— Чисто, — бросил я в коридор, возвращая себе нормальный, холодный рассудок.

Моя команда в это время обезвреживала те ловушки что я проскочил. Закидывая их телами наёмников.

Новый коридор.

Щелк.

Я посмотрел на плиту под ногами она ушла на миллиметр вниз. Тяжёлый удар. Бревном в бок.

Меня впечатало в стену.

Маруся. В прыжке сдвинула меня с зоны поражения. Шесть копий сверху, снизу, сомкнулись челюстями и начали расходится.

— Смотрим под ноги!!! внимательно — зашипела на меня Маруся.

— мины — кивнул Сёма — дальше по коридору и под вами.

Я осторожно снял с себя Марусю и огляделся. В миллиметре от ноги, взрыватель. Я чудом на него не надавил.

— Всем назад — сказал я осторожно вставая.

—Коридор пятнадцать мин, — Лайла затащила меня за угол и резко выставив автомат в коридор принялась стрелять. Загрохотало

За поворотом нас ждал первый кордон. Четверо наёмников за баррикадой из мешков с песком. Они явно не ожидали, что мы пройдём минный коридор.

— Мои, — одними губами произнесла Лайла и скользнула в коридор.

В следующее мгновение раздался сдавленный хрип. Вампирша появилась из дыва прямо на плечи пулемётчика, вскрывая ему горло. Второй боец вскинул автомат, но Маруся из—за моего плеча выдала короткую очередь ему в визор шлема. Третий и четвёртый мешая друг другу, так же быстро умерли от ударов Лайлы.

— Чисто, — выдохнул я, перешагивая через тела.

Но радоваться было рано. Мы вышли в длинный, прямой как стрела коридор. И в этот момент с противоположного конца ударил ослепительный прожектор. Не давая нам что то разглядеть.

— Контакт! — заорал невидимый стрелок.

Коридор взорвался оглушительным грохотом. Крупнокалиберный станковый пулемёт начал молотить по нам. Бетонная крошка брызнула во все стороны, с визгом рикошетили пули. Мы едва успели вжаться обратно в коридор.

— Никак не обойти! — крикнул Сёма, зажимая уши от чудовищного грохота. — Коридор простреливается насквозь! Они нас в фарш превратят, если высунемся!

Я лихорадочно огляделся, ища варианты. Сквозь сизую дымку от взрывов я его нашёл.

В стене рядом с нами люк распределительного щитка.

— Я вырублю свет! — просипел я, срывая крышку щитка. — Сёма, Лайла! берите трупы варанов! Использовать как щиты!

Я запустил в щиток самую малую молнию на которую был способен. Вливая её прямо в энергосеть бункера. Но меня видимо закоротило и разрядило. Я выпустил в этот разряд всю собранную силу.

Загрохотали лопающиеся лампы, а потом под ногами что то гулко вздрогнуло и появившееся было аварийное освещения ярко вспыхнув пропало.

Защитные автоматы не выдержали. Раздался громкий хлопок, посыпались искры, и весь коридор погрузился в абсолютную, непроглядную тьму. Прожектор врага погас.

— Бегом! — рявкнул я в темноту.

Я рванул вперёд по тёмному коридору. Неся щит из тела.

Пулемётчик очухался и нажал на гашетку, стреляя вслепую на звук.

Мрак разорвали вспышки выстрелов. Тяжёлые пули с тошнотворным чавканьем впивались в труп, который я держал перед собой. Кинетические удары были такой силы, что меня отбрасывало назад, но я продолжал упрямо переть вперёд. Десять метров. Пять метров.

Одна пуля, пробив прореху в бронежилете трупа, прошла насквозь.

Меня словно ударили кувалдой под рёбра. Дыхание мгновенно оборвалось. Жгучая, невыносимая боль прошила бок. Я споткнулся, падая на колени, но по инерции швырнул изрешечённый труп прямо на пулемётчика.

В ту же секунду Маруся, выскочившая из—за моей спины, всадила в пулемётчика меч. Лайла выскочила откуда то сбоку и откинула второго.

Пулемёт замолк. Пара взмахов меча.

— Готово! — Произнесла лайла

— Кир! — Маруся бросилась ко мне, падая на колени.

Я привалился к холодной бетонной стене тяжело дыша. Кровь толчками выплёскивалась сквозь пальцы, которыми я зажимал рану.

Моя регенерация пыталась затянуть пробитые ткани, но калибр был слишком крупным, а силы после фокуса с замыканием почти не осталось.

— Нормально... — прохрипел я, сплёвывая кровь. — Идём дальше...

Мы ввалились в комнату. Загорелись дублирующие системы аварийного освещения. Слабый полумрак.

В центре комнаты, стоял свинцовый ящик.

— Бам, бам — заколотилось изнутри ящика.

Удар. Ещё удар. Толстый свинец начал выгибаться наружу, словно фольга. С скрежетом металл лопнул.

Из разорванного саркофага медленно, грациозно выбралось нечто. Высокий, болезненно бледный силуэт. Первородный. Пятый.

Он мгновенно оценил обстановку и уставился на меня

Он рванул, растекаясь в пространстве.

Я рванул на встречу. Сцепив зубы от разрывающей боли, я бросился вперёд. Моя рука в артефактной перчатке метнулась в пустоту и чудом сомкнулась на горле вампира. Как будто он специально подставился. Впрочем...

Щёлк.

Окружающий мир погас. Звуки выстрелов и крики Маруси исчезли.

Я рухнул на бетонный пол. Но это был уже другой бетон.

Пространство сна.

Я стоял в том же самом бункере. Те же стены, те же тусклые красные лампы. Разница была лишь в том, что в моём теле зияла чудовищная дыра — здесь, в мире сна, проекция моего тела повторяла физические раны. Я истекал кровью и терял силы.

А вампира нигде не было.

— Глупый, слабый мальчишка... — шелестящий голос пятого первородного вампир раздавался отовсюду сразу. — Ты притащил меня в умирающий сосуд? Если ты умрёшь, умру и я. Но сначала я сожру твой разум!

Я тяжело опёрся о стену, оставляя на ней кровавый след. Вампир был невидим и быстр.

Но у меня есть новый фокус, я воссоздал в своём разуме реальный лабиринт, который только что прошёл.

А я знал этот бункер. Я знал, где здесь сюрпризы.

Я пошатнулся и, симулируя панику, заковылял по коридору назад.

— Беги, мальчишка — смех вампира ударил по ушам.

Я почувствовал дуновение холодного воздуха за спиной. Он приближался. Я сделал ещё два неверных шага, остановился и резко перешагнул через невидимую черту.

В реальном мире здесь была натянута леска с направленной миной.

Вампир в азарте охоты бросился за мной.

Бам!

Пространство содрогнулось. Ментальный взрыв разорвал невидимость Первородного вампира. Его отбросило к стене, контуры тела замерцали, стали плотными и уязвимыми.

Я прыгнул на него сверху, как голодный зверь, вдавливая перчатку в его лицо, и включил Жажду на полную катушку.

— Ты прав! — прорычал я ему в лицо. — Моё тело умирает! И чтобы тебе выжить, тебе придётся его починить!

Вампир взвыл от ярости. Чтобы не сгинуть в небытии вместе со мной, он был вынужден отдать свою силу не на атаку, а на регенерацию моего физического тела. Я чувствовал, как его сущность с криком перетекает в меня, латая мои разорванные органы, сращивая плоть, восстанавливая кровь. Он истощал себя, чтобы спасти меня. И когда он ослаб окончательно, я сожрал его без остатка.

Вместе с его силой в мой мозг ворвались новые, чужие воспоминания.

Холодный операционный стол. Яркий свет хирургических ламп. Двое смотрят за операцией. Я стою тенью за ними.

Они оборачиваются в мою сторону. Один... Демьян Орлов. Второй, мрачный, сосредоточенное лицо.

— Что случилось Демьян? — спрашивает Мрачный

— почудилось — качнул плечами он — что происходит? Почему это случилось?

Мой отец схватил за грудки мрачного.

— А ну как успокоился, всё будет хорошо, мы вытащим твоего сына из небытия... портальный яд разрушает ткани. Но артефакт, из имперской мастерской возьмёт его под контроль.

— Кого? Моего сына? — вновь Демьян хватает полы пиджака.

— Успокойся Демьян — яд! Обруч контроля, возьмёт действие яда под контроль.

Появляется ещё один, здоровый, Закручивает отцу руки и уводит его в тень

— Это идеальная мутация. — мрачный подходит к столу — Он сможет удерживать в себе чужую Силу. Вживляйте контур».

Лекарь берёт тонкую, светящуюся серебряную нить. Он вскрывает кожу голове и начинает вплетать этот техномагический металл прямо в кости черепа.

— Контур подчинения установлен, Ваше....

Боль. Тьма.

Я распахнул глаза и судорожно втянул в себя воздух.

Реальный мир ударил по ушам какофонией звуков. Я лежал на полу. Маруся с заплаканным лицом прижимала к моей груди окровавленные тряпки. Но крови больше не было. Рана затянулась надёжным розовым шрамом.

— Кир! Слава порталам! — выдохнула Маруся, обнимая меня.

Я медленно сел, инстинктивно касаясь своей головы. Там, под волосами, прямо на черепной коробке, я словно наяву почувствовал холодный обруч серебряной проволоки. Контур подчинения. От этой мысли внутри всё заледенело от ярости.

— Кир... — голос Сёмы дрожал так, словно он увидел привидение.

Сёма стоял у входа в комнату, уставившись в полумрак коридора. Лицо у него было белым как мел.

— Что там, Сёма? — я поднялся на ноги, чувствуя, как внутри пульсирует свежая, мощь пятого первородного вампира.

— Мех, которым ты завалили проход на первом этаже... — технарь сглотнул. — похоже его убрали.

Я нахмурился, подходя к нему.

—Откуда знаешь?

— Я не знаю, я слышу... Они спустились. Боевая группа «Варанов» уже здесь, в бункере. Они идут прямо к нам.

Глава 10

— Щиты, гранаты и электрошокеры, — доложила Лайла, бесшумно заскочив в комнату. — Прошли уже два коридора. Идут медленно, знают о своих же ловушках.

— Живыми хотят взять, — нервно усмехнулась Маруся, проверяя патроны в магазине.

Я углубился в себя. Жажды, ярости или животной злобы, чтобы снова броситься в бой, не было. Как и свободной Силы. Тело после регенерации медленно и неохотно приходило в норму. Рану в боку и бедре тянуло тупой болью. Бедро пришлось резать, чтобы вытащить пули, иначе регенерация зарастила бы их прямо внутри меня.

Сёма, мрачный как туча, принялся устанавливать пулемёт на станину , направляя ствол на дверь.

Я напряжённо думал.

— Ещё один коридор остался, — снова доложила Лайла, прислушиваясь.

Сёма проверил и вставил ленту в пулемет, зло хмыкнул и с лязгом передёрнул затвор.

— Живыми... — эхом повторил я.

Взгляд упал на искорёженные остатки свинцового ящика. Я подошёл, отодрал кусок мягкого металла и кончиком ножа нацарапал на нём знак. Круг в круге, овал и перечёркивающий их зигзаг. В точности такой же герб, который сверкал на пиджаке в моём видении.

— Что за знак? Сёма, знаешь? — я протянул ему свинец.

— Без понятия, — Сёма пожал плечами, не отрываясь от прицела.

— Лайла?

Вампирша скользнула взглядом по царапинам и слегка сузила глаза.

— Щит и молния? Похоже на знак Императора.

— Не-е, — качнул головой Сёма. — У Императора на гербе медведь.

— Медведь — это герб государства. А щит и молния — личный герб рода Тизовых. Правящего рода Императора, — тихо пояснила Лайла, с подозрением глядя на меня.

Идеально. Я протянул кусок свинца вампирше.

— Выйди в коридор и кинь так, чтобы наши гости его чётко увидели.

Лайла пожала плечами, приоткрыла дверь, выскользнула наружу и буквально через секунду юркнула обратно.

— Уже тут. Заняли позиции за поворотом, — кивнула она.

Я набрал в грудь побольше воздуха и рявкнул так, чтобы голос грохотом разнёсся по бетонной кишке коридора:

— Я здесь по личному заданию Императора! Именем Императора требую немедленного содействия, ресурсов и поддержки!

— Офигеть... — только и выдавил Сёма, от неожиданности даже выпустив рукоятки пулемёта. Маруся поперхнулась.

— Я сам в шоке, — шёпотом ответил я им и шагнул к приоткрытой двери, выглядывая в щель.

Повисла тишина. Борис, командир наёмников, осторожно вышел из-за угла. Он держал в руке мой кусок свинца и с прищуром рассматривал корявый рисунок.

— Из-за этого? — голос Бориса донёсся глухо. В нём смешались удивление, крайняя осторожность и ещё какие-то непонятные эмоции. Разочарование? Досада?

— Рискни проверить, — холодно хмыкнул я, захлопнул дверь и провернул штурвал внутреннего засова.

— Серьёзно? — Сёма подошёл ближе, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — Кир, не хочешь поделиться, на кого мы на самом деле работаем?

— Ой, Сёма! — Маруся с искренним сочувствием похлопала его по плечу и многозначительно указала пальцем в потолок. — Таких имён вслух не называют. Кирилл Демьянович Орлов... птица высочайшего полёта...

— Не сработает, — с сомнением покачала головой Лайла. — Эти не поведутся так легко, как Сёма.

— Мне и не нужно, чтобы они сдались. Зато этот кусок свинца точно даст нам пару десятков минут, пока они будут думать, связываться с начальством и проверять информацию.

Я указал рукой на панель широкой вентиляционной шахты в углу комнаты.

Сёма всё понял без лишних слов. Принялся быстро откручивать болты на решётке. Лайла снова приложила ухо к холодному металлу двери.

— Шепчутся... , — усмехнулась она.

— Готово! — Сёма аккуратно снял решётку и опустил её на пол.

— Маруся, Лайла. Ваша задача — вылезти на поверхность, осмотреться и всех там...

Девчонки синхронно, плотоядно заулыбались.

— Пленить! — жёстко закончил я.

— Пф-ф... — разочарованно фыркнула Лайла и бесшумной тенью скользнула в тёмный провал вентиляции.

— Хм-м, — поддержала её мнение Маруся, поставила винтовку к стене, и потянувшись, скрылась следом.

— А мы?

— А мы, Сёма, будем прикрывать тылы и вести дипломатические переговоры. Задвинь пока проем ... столом.

Всегда следует трезво оценивать свои шансы и габариты. Мы с Семёном в эту вентиляцию при всём желании бы не пролезли. А вероятность того, что наёмники решатся на штурм, всё ещё была крайне велика.

Я выдохнул и огляделся. Голые металлические панели стен. Стальной стол. Стул. Турель с пулемётом и всего один короб патронов к нему. У нас по автомату с неполными магазинами.

Зато у меня есть плащ, в который я в последнее время закидывал всё подряд по принципу «в хозяйстве пригодится». Карманы были забито под завязку. Самое время провести инвентаризацию.

Я расстегнул полы и принялся выкладывать арсенал прямо на стол.

Порадовали пистолеты — восемь штук, все с полными магазинами. Ещё два укороченных автомата и помповый дробовик. Горсти россыпных патронов.

Мой артефактный меч. Я достал его и ласково протёр лезвие рукавом. Проверил заточку. Давненько я им не махал. Металл клинка тускло светился — значит, заряд ещё цел. Сражаться таким оружием против людей, а не тварей портала, я ещё не пробовал, но в комплекте с моими перчатками это может стать интересным аргументом в тесных коридорах.

Сёма наблюдал за тем, как я достаю арсенал, с лёгкой, но сдержанной заинтересованностью. Я то думал его удивить бездонным карманом, но, видимо, такие пространственные артефакты — не редкость.

Зато глаза Сёмы полезли на лоб, когда я начал выкладывать пачки наличных. Банкноты в банковских скрутках. Пачка за пачкой. Восемь миллионов.

Хм... Я точно помню, что клал меньше, — промелькнула мысль. Я быстро распихал пачки по глубоким карманам плаща обратно.

Опёрся руками о стол и внимательно посмотрел на друга.

— Семён! Как тебя по батюшке... Рустамович?

Сёма замер. Медленно, очень медленно поднял на меня глаза.

— Почему Рустамович?

— Не знаю, к слову пришлось! Так как? Сын?

Сёма молча взял со стола пистолет. Достал магазин, проверил наличие патронов, вставил обратно. Звонко передёрнул затвор, досылая патрон в патронник.

— Это так важно?— Посмотрел он на меня с угрюмым вызовом.

Ещё пол года назад я бы задумался.

— Если мне это поможет сделать моё дело, да!

В этот момент в бронедверь тяжело постучали.

— Чё надо?! — Я спокойно повернулся к Сёме спиной.

— Переговоры! — донеслось снаружи.

Я убрал меч обратно в плащ. Огнестрел оставил лежать на столе живописной, угрожающей кучей.

— Заходи по одному! ! - подошел и открыл дверь.

Но в комнату вошёл не Борис. Это был невысокий, плотный, наголо бритый мужчина.

— У нас тут только один стул, и тот занят, — я кивнул на Сёму, который даже не дёрнулся.

Лысый поджал губы, оценивающе оглядел нас и крикнул в коридор:

— Два стула сюда.

Через минуту двое бойцов занесли стулья и, по короткому кивку своего командира, молча утащили тела своих мёртвых товарищей из комнаты.

Я жестом сдвинул арсенал на столе чуть в сторону, освобождая место, и пригласил гостя садиться.

Лысый бросил на металлическую столешницу мой кусок свинца с гербом. Я взял один стул, развернул его спинкой вперёд и сел, скрестив руки. Мужчина дёрнул щекой и тоже опустился напротив.

Какое-то время мы молча изучали друг друга.

— Андрей Град, — наконец представился лысый. Тон был такой, словно эту фамилию должен был знать каждый подросток в Империи.

— Кирилл Орлов. — Представился я.

— Семён Ринатович Тугаров. — Представился Сёма, сразу и мне тоже.

— Моё почтение, граф Орлов — сухо кивнул Андрей. — У нас с вами возникли некоторые... разногласия.

— Как только вы свяжетесь со своими нанимателями или Имперской канцелярией, уверен, они пойдут нам навстречу, — спокойно парировал я, продолжая гнуть свою линию.

— Возможно. Но это несколько затруднительно. По крайней мере, не быстро. А вы ведь торопитесь?

— Вот как раз со временем, — я прислушался к собственным ощущениям. Внутри было подозрительно тихо. Никакой тревоги. — Со временем у нас всё отлично. Подождём.

— А вот у меня со временем напряжённо, — Град сплёл пальцы в замок. — Благодарю, что отдали своим вампиршам приказ не добивать моих. Именно поэтому мы не стали забрасывать эту комнату гранатами.

— Что же. — Я протер лицо руками, вспомнил что на руках перчатки, но видимо так привык, что не ощутил дискомфорта. — Может выйдем на свежий воздух и обсудим?

Андрей скрипнул зубами.

— Вот здесь у меня есть нерешенный вопрос. Человек в капюшоне и балахоне. Тот самый, от которого ваши вампирши сбежали. Мы не смогли его задержать.

Сердце ёкнуло.

— Он в одиночку уничтожил один наш БМП, — глухо продолжил Град, глядя мне прямо в глаза. — И сейчас эта тварь стоит у входа в бункер. Мои люди перекрыли вторые внешние гермодвери, но...

— Жрец... — выдохнул я.

Мои губы сами собой растянулись в нервной улыбке. Теперь стало понятно, отчего вампиры внутри меня вёли себя так тихо! Эта тварь, Жрец, снова выследила нас. И они до смерти боялся даже пискнуть, чтобы не выдать себя. Как и моя жажда.

— Мы не можем выбраться наружу. Не можем связаться со штабом, — закончил мысль Андрей Град. — И я не знаю, сколько выдержат внешние двери.

— Сколько у вас людей? — спросил я, меняя тон на деловой.

— Восемнадцать бойцов здесь, внизу. Пятерых вырубили ваши... наверху, прежде чем сбежать. Ещё двадцать моих человек, которые были на броне, отступили в лес.

— Отступили?! — я не удержался от смеха. Мои девчонки, по его словам сбежали, а двадцать наёмников с тяжёлым вооружением отступили. Нормальное у него отношение к реальности. — Что, ваши крупнокалиберные пули его не берут?

— Да. Это не человек. Наш штатный маг даже не смог опознать его природу, — Андрей стёр выступивший на лбу пот.

— Итого: мы с вами из-за вашего же упрямства оказались заперты в бункере под землёй. Ваши бравые парни не смогли его сдержать. А ваши двери смогут?

— Пока держат, — нервно сглотнул Андрей.

Я откинулся на спинку стула, барабаня пальцами по столу. Ситуация перевернулась с ног на голову.

— Тогда, как я понимаю, именно отсюда есть ещё один выход? — я выразительно посмотрел на Града. — Кроме вентиляции, в которую вы не пролезете.

— Да. Именно в этой комнате, — кивнул Андрей.

Я ещё раз внимательно оглядел стены. Карта Империи на стене. Я уже не раз останавливал на ней взгляд, но за ней не было швов. Сплошной бетон.

— Нет, — мотнул головой Андрей, проследив за моим взглядом.

Он поднялся, подошёл к углу комнаты и тяжело постучал ботинком по полу. Глухой звук раздался прямо из-под массивной металлической плиты.

— Выход там.

— Хорошо, тогда будем договариваться! — заулыбался я, поднимаясь со стула.

Я взял со стола кусок свинца с коряво нацарапанным гербом Императора и бросил его прямо на колени Андрею. Наёмник рефлекторно поймал железку.

— Слушай меня внимательно, Град. Мы оба понимаем, что сейчас происходит, — я опёрся руками на стол, нависая над ним. — Эта тварь выбьет дверь, Выпотрошит твоих людей и доберётся до нас. Твоя броня и пули против него — мусор. Но ему нужны не вы. Ему нужен я.

Андрей молчал, сверля меня тяжёлым взглядом, но кусок свинца из рук не выпустил.

— Поэтому мы заключаем сделку. Я ухожу в лес. Делаю это так, чтобы Жрец почуял меня и пошёл по моему следу. Это спасёт жизнь тебе и остаткам твоей группы. Но взамен ты окажешь услугу Императору.

Я выразительно кивнул на свинцовую пластину в его руках.

— Эту жестянку ты покажешь своему начальству. Скажешь, что груз конфискован имперским агентом с особыми полномочиями в условиях крайней необходимости. Это снимет с тебя ответственность за провал.

Андрей криво, безрадостно усмехнулся.

— Ты думаешь, мои наниматели поверят в этот кусок свинца? Они сдерут с меня шкуру.

— А если останешься здесь, Жрец сдерёт её прямо сейчас, — жёстко парировал я. — Выбор простой, Андрей: мёртвый наёмник с безупречной репутацией или живой командир, который сохранил людей, прикрывшись приказом Императора. Решай.

Град играл желваками ровно три секунды. Инстинкт самосохранения и ответственность за подчинённых предсказуемо победили. Он сунул свинцовую пластину в карман разгрузки.

— Убедил. Что с ящиком?

— Ящик, в котором лежал груз, ты доставишь в Тверь. Как и было по вашему контракту, — я быстро прикидывал варианты. — Адрес доставки?

— Куда я должен был доставить ящик?

— Да!

— Старый речной порт, ангар номер четыре.

— Отлично оставишь ящик там, снимешь охрану и уйдёшь.

— Пустой ящик? — Град нахмурился.

— Именно. Этого будет достаточно. Договорились?

— Считай, что да, — Андрей тяжело поднялся, подошёл к двери и махнул своим бойцам. — Вскрывайте.

Двое наёмников подцепили ломиками края массивной металлической плиты. Со скрежетом крышка люка откинулась в сторону. В лицо пахнуло плесенью и рекой. Вниз уходила ржавая металлическая лестница.

— Это старый эвакуационный тоннель, — пояснил Град, подсвечивая провал фонарём. — Выходит за периметром базы, с восточной стороны, прямо в густой подлесок.

— Идеально. Сёма, на выход.

Семён молча сгрёб со стола свой автомат и первым скользнул в тёмный зев люка. Я последовал за ним.

Тоннель оказался узким, по которому пришлось идти согнувшись. Воды по щиколотку. Мы двигались быстро, не проронив ни слова. Сёма тяжело дышал впереди. Минут через двадцать луч моего фонаря выхватил из темноты металлическую дверь.

Сёма навалился плечом, с натугой провернул заржавевший штурвал. Дверь со стоном поддалась.

В лицо ударил свежий, холодный воздух. Запах хвои и прелых листьев после затхлого бункера казался опьяняюще свежим. Мы выбрались в глубокий овраг, густо заросший кустарником.

Я прислушался. Со стороны базы не доносилось ни звука.

— Сёма, — я схватил друга за плечо и оттащил в тень под раскидистую ель. — Слушай внимательно. Тверь знаешь?

— Знаю, — кивнул Сёма.

— Отлично. Твоя задача — обойти базу по дуге. Найти в лесу Дарима с грузовиком. Лайла и Маруся, скорее всего, уже пробрались к нему или рыскают где—то рядом. Забираешь всех и гоните в Тверь без остановок.

— А ты? — Сёма вцепился в мой рукав. — Кир, ты один против этой хренотени не вывезешь!

— Забота? Ты мне лучше вот что скажи... фамилия у нашего ректора, я блин ее так и не знал.

— Не Тугаров — хмыкнул Сёма , потом резко посмурнел — если ее пулеметы бмп не взяли...

— А мне и не надо его убивать. Мне нужно его увести, — я хлопнул друга по плечу. — Эта тварь охотится не за ящиками. Она охотится за Пожирателем душ....или первородными вампирами. То есть в любом случае за мной. Как только он меня почует сразу рванёт за мной, а вы сможете спокойно уехать.

— И как мы встретимся?

— Завтра. В полночь. Тверь, старый речной порт, четвёртый ангар. Андрей привезёт туда ящик. Перехватите его, убедитесь, что хвоста нет. Я найду вас там.

— Кир... — Сёма сглотнул. — Не сдохни, а?

— Не дождётесь, — я криво усмехнулся.

Сёма коротко кивнул, развернулся и, — я его племянник — сухо сказал он низко пригибаясь к земле, растворился в ночном лесу.

Я почесал затылок и достал свой двуручный меч. Закрыл глаза, дотянулся до той части сознания, где в страхе жались поглощённые сущности вампиров, и силой выдернул наружу часть их силы.

Тело мгновенно отозвалось жаром. Сила ударила по венам, меч в моей руке вспыхнул светом.

— Ну давай, жрец, — прошептал я в темноту. — Иди сюда.

И я услышал!!!

- ОН ИДЁТ! БЕГИ!!!

Внутри моей головы раздался многоголосый, панический визг первородных. Они кричали от ужаса.

Я сорвался с места.

Я бежал так, как не бегал ещё никогда в жизни. Перепрыгивал через поваленные стволы, уворачивался от хлещущих по лицу веток, скользил по сырому мху. Лес превратился в сплошную смазанную чёрно—серую полосу.

Но Жрец был быстрее.

Я не оглядывался, но кожей спины чувствовал, как он приближается. Его присутствие не просто пугало — оно высасывало жизнь. Это было похоже на то, словно я бегу по грудь в ледяной воде.

Дыхание начало сбиваться. Мышцы наливались свинцом. Каждое движение давалось с трудом.

Метр за метром, ощущение присутствия жреца накрывала меня. Я чувствовал, как моя сила, мой резерв, буквально испаряется в пустоту, поглощаемая его присутствием. Меч в моей руке начал стремительно тускнеть.

— Он пьет нас... — простонали голоса вампиров в моём сознании. — Он питается нашей сутью...

— Заткнулись! — прохрипел я, перепрыгивая через широкий ручей.

Ноги коснулись мокрой земли, но левая ступня предательски поехала по грязи. Я потерял равновесие, кубарем полетел в кусты, больно ударившись плечом о ствол сосны.

Резко перекатившись, я вскочил на колено и вскинул затухающий меч, глядя в ту сторону, откуда прибежал.

Лес замер. Не шевелился ни один листок.

А потом из густой тьмы между деревьями бесшумно выплыла высокая фигура в балахоне. Его лицо скрывал глубокий капюшон.

Жрец не шёл. Он скользил над землёй, не касаясь её ногами.

Мои лёгкие горели. Руки дрожали так, что я едва удерживал клинок. Холод, исходящий от Жреца, парализовал. Он был уже в двадцати метрах. В пятнадцати. Ярость вскипела, таща за собой адреналин. Силы не было, её с лихвой заменяла злость.

— Отдай нам контроль... — в отчаянии завопил вампир в моей голове. — Отдай, или мы все сдохнем здесь! мы сумеем убежать.

Я оскалился, тяжело опираясь на меч. Бежать больше некуда.

— Ну давай, Жрец, — просипел я, сплёвывая кровь с прокушенной губы.

Фигура в балахоне плавно потянулась ко мне.

Глава 11

Фигура в балахоне плавно потянулась ко мне.

На одних инстинктах я крутнулся на месте и наотмашь рубанул двуручным мечом. Широкая стальная дуга, тускло светящаяся мягким светом, должна была разрубить Жреца надвое.

Лезвие прошло сквозь него, не встретив никакого сопротивления. Словно я ударил по густому, ледяному туману. Тёмная дымка балахона лишь слегка завихрилась на месте разреза и тут же сомкнулась вновь.

Я замер, тяжело дыша. Он бестелесный? Фантом? Дух?

Я сжал зубы, перехватил рукоять поудобнее и взмахнул мечом ещё раз. Косой удар сверху вниз.

И вновь клинок со свистом рассёк пустоту. Ни звука удара, ни искр. Только ледяной холод, прокатившийся по рукам.

Жрец замер. Он даже не пытался уклоняться. Капюшон слегка дёрнулся — словно этому существу самому стало интересно, что я буду делать дальше и как долго продлится моя агония.

Но с каждым проходом сквозь эту сотканную из мрака сущность мой меч стремительно тускнел.Холодная сила Жреца пожирала заряд меча, высасывая из клинка остатки влитой мной силы. Вместе с мечом лишался сил и я.

Хрен тебе. Я активировал артефактную перчатку Пожирателя душ.

Бам!

Меч с оглушительным лязгом врезался во что-то невероятно твёрдое.

Отдача была такой чудовищной, что меня едва не оторвало от земли. Ощущение было таким, словно я со всего размаху ударил стальной рельсой по несущемуся навстречу локомотиву скоростной электрички. А секундой позже эта самая электричка проехалась по мне всем своим составом. Я ощутил каждый вагон.

Перчатка попыталась выпить сущность Жреца, но напоролась на нечто, существенно большее чем она сама, чем я. Концентрат силы. Замыкание.

Бам! Бам! Бам!

Меня затрясло. Судороги скручивали мышцы, зубы выбивали бешеную дробь. Меч ходил ходуном в онемевших руках.

Жреца тоже трясло. Его контуры мерцали, дёргались, искажались пространственными помехами.

— По... хоже... — выдавил я сквозь стиснутые зубы, пытаясь удержать клинок, — мы нашли... твоё слабое... место...

В ответ раздался звук. Сухой, скрежещущий, похожий на карканье стаи ворон, смешанное с треском металла. Смех. Жрец смеялся.

Это был первый звук, который он издал.

Существо сделало шаг ко мне. Рука просто не поднималась повторить удар, вновь испытать эффект «электрички» .

Зато инстинкты заставили ноги работать активнее. Я отскочил назад, не давая Жрецу прикоснуться ко мне своими костлявыми пальцами.

Жрец остановился. Медленно наклонил голову вбок. Капюшон спал с его головы.

Вместо мрака на меня смотрело лицо. Знакомое лицо.

Мастер Лодус? Я моргнул, сбитый с толку. Нет, очертания химеролога поплыли, тая, как воск на огне, и превращаясь в новые черты. Строгий профиль, жёсткая линия губ, холодный взгляд...

Демьян Орлов. Мой отец.

Нет. Эта гадость копается в моих воспоминаниях.

Я зло вложил в перчатку всю оставшуюся силу и запустил перчатку Пожирателя на полную катушку.

Бам!

Это была уже не электричка. Это был тяжело гружёный товарный поезд.

Я ударил. Почувствовал чудовищную отдачу всем телом. Каждой клеточкой, каждым нервным окончанием. Боль затопила сознание, но именно она стала катализатором.Тело, засыпающее от присутствия жреца взорвалось коктейлем из адреналина и лютой жажды.

Бам! Новый удар. Отдача.

Бам!

Бам!

Каждый удар отбрасывал жреца на полшага назад, заставляя его контуры рябить. И каждый удар корёжил меня, разрывая мышцы и пуская кровь из носа.

Я с диким рёвом занёс меч для новой атаки. Чёткое осознание полной бесполезности происходящего только начало формироваться в моей голове, когда Жрец... улыбнулся лицом моего отца.

И впервые за весь бой ударил сам.

Невидимая кувалда врезалась мне в грудь. Меня оторвало от земли и швырнуло назад. Я пролетел метров двадцать, с треском ломая спиной стволы молодых деревьев и срезая кустарник.

Если бы не первородные вампиры, которые в панике вбросили свои последние крохи силы в укрепление меня, от меня бы остался мешок с переломанными костями.

Я рухнул в грязь. Холодное, абсолютное опустошение сковало мышцы.

Мы вернулись в начало.

Стиснув зубы, я вонзил меч в землю и, опираясь на него, заставил себя встать.

Жрец сделал шаг.

Дрожь по телу пробежалась предательским теплом . Я замер. Жрец сделал новый шаг, мгновенно сокращая дистанцию наполовину.

Выбора не было.

Я развернулся и побежал. Да, мои собственные силы кончились уже давно. Зато те, кто категорически не хотел сдохнуть вместе со мной — мои первородные квартиранты, — наконец распечатали свои неприкосновенные заначки.

Деревья замелькали по сторонам. Скорость была такой, будто я мчусь в спортивной карете. И я продолжал ускоряться.

Где-то за спиной Жрец хищно каркал. Радовался ли он охоте или злился, что дичь ускользает, — я не знал. Размышлять о природе этого существа мне было некогда. Я занимался тем что уворачивался от врезающихся в меня деревьев.

Победил? Да! Если считать за победу возможность сбежать.

Да, если считать за победу полное, тотальное обессиливание первородных вампиров внутри меня.

Победил? Нет. Ничто из того, что есть в моём арсенале, не поможет против Жреца. Даже если я соберу всех двенадцать первородных вампиров, я буду для него лишь более вкусной закуской.

Бежать по ночному лесу на запредельной скорости — плохая затея. Я понял это буквально с четвёртого моего столкновения с деревом. Первые три раза стволы с хрустом ломались, пропуская вперед моё тело.

Но на этот, четвёртый раз, попался дуб. И он не сломался.

Бам.

Финальный удар. Вспышка боли. Меня закрутило в воздухе, откинуло куда-то в сторону. Под торжествующий, каркающий смех Жреца я... отрубился.

Даже не так. Описать это словами сложно. Произошёл глухой хлопок, и я буквально вылетел из собственного тела.

Моя физическая оболочка, подброшенная инерцией, покатилась дальше, сминая кусты, прямо под крутой откос оврага.

Видимо, жажда жизни в моём организме зависела не только от моего сознания. Потому что, остановив вращение и падение, моё пустое тело на четвереньках поползло вперёд, повинуясь остаточным рефлексам и наконец с громким плеском ввалилось в спасительную, ледяную воду реки.

Но Жрец не смотрел на моё барахтающееся в воде тело. Он смотрел на меня.

А я...я видел себя — слегка светящуюся, полупрозрачную структуру, сотканную из чистой силы. Я видел, что Жрец тоже светится изнутри.

А ещё я увидел другое. Моё свечение привлекало внимание. Из-под корней деревьев, из густых теней и пустоты начали сползаться сгустки кромешного мрака. Падальщики. Паразиты, почуявшие халяву.

— Оно сейчас утонет! — внезапно проскрежетал голос Жреца.

Я хотел ответить, послать его подальше, но не смог. У меня не было рта.

— Бегом! — уже заорал Жрец, и в его голосе прорезалась истеричность. — Вернись обратно!

Я и сам понимал, что без тела долго не протяну. Сгустки тьмы уже подобрались вплотную, скалясь пустотой.

Я рванул вниз по склону, к реке, где барахталось моё тело. Но как только я приблизился к кромке воды... меня отбросило.

Река! Мать вашу, текущая вода! Она не пускала меня к телу, работая как непробиваемая стена.

Я заметался вдоль берега. Тьма неслась за мной по пятам. Жрец... Жрец, размахивая руками, отгонял от меня отдельные, самые быстрые сгустки пустоты, не давая им меня настигнуть. Он защищал меня!

— Поторопись! — шипел он, разрывая очередного паразита на куски.

И я торопился. Торопился думать и решать.

Река — как стена. Тело — мой дом, мой якорь. Тело — это то, что не позволит темноте растворить меня. Но без меня моё тело — лишь глупая кукла, которая сейчас пускает пузыри на мелководье.

Да! Точно! Кукла! Тело — это просто инструмент.

Я сосредоточился. Собрал в комок остатки своей силы, вспомнил и нащупал тонкую нить, закинул ее в своё тело ии потянул.

В воде раздался всплеск. Я заставил тело развернуться. Лицом вверх. Заставил лёгкие сделать судорожный вдох. Заставил непослушные ноги упереться в илистое дно и встать.

Мы замерли.

Я — на берегу. Моё физическое тело — по пояс в ледяной воде, покачивающееся, как зомби. И Жрец, отбивающийся от прибывающих паразитов мрака.

— Это твоя единственная возможность... — гулко сообщил Жрец, безошибочно уловив мои сомнения.

Я так сильно хотел высказать ему всё, что думаю о нём. Образно, объёмно, многоэтажно. Но пришлось промолчать.

Жрец, ухмыльнулся и намеренно подпустил мрак ко мне чуть ближе.

Но мне нужно было ещё несколько секунд. Восстановить мышцы. Я мысленно настраивал связь с телом. Мне нужно два рывка. Один на берег и один в реку.

Речка была небольшой. Скорее, раздавшийся после дождей ручей. Десяток метров от силы. Когда я вернусь в тело, я переплыву её на одном вздохе. А вода, которая сейчас не пускает мою душу к телу, станет непреодолимой преградой для Жреца. Он не сможет последовать за мной.

Точно! Мосты. Нужно взрывать мосты, чтобы отрезать его.

Я взмахнул своим светящимся мечом. Клинок по-прежнему был зажат в моих несуществующих руках. Ближайший сгусток тьмы с визгом располовинило. Но оба куска мгновенно вцепились в лезвие, и мы с мечом принялись стремительно меркнуть.

Как затухает лампочка на сдыхающем аккумуляторе.

— Зараза... — прошипел Жрец и сделал шаг назад. Давая мне лишние пол секунды.

Пора!

Рывок!

Моё тело, повинуясь приказу, неуклюже шагнуло в сторону берега, не дойдя полметра до кромки выставило мокрую руку вперёд.

Я рванулся навстречу. Светящаяся ладонь вцепилась в физические пальцы.

Контакт!

Инерция сработала. Таща меня за собой, тело мощным рывком завалилось спиной назад, в спасительную реку.

Жрец и Тьма сделали свои броски, но опоздали. Вода сомкнулась над моим лицом.

Удар был чудовищным. Влететь обратно в собственное тело — это не тёплую куртку надеть. Это вморозить себя заживо в кусок пульсирующего мяса. Каждую нервную клетку прошило разрядом тока. Лёгкие обожгло.

Но я был жив.

Я грёб изо всех оставшихся сил. Широкие, мощные гребки, уносящие меня всё дальше от того берега. Тело колотила крупная дрожь. И не столько от ледяной осенней реки, сколько от шока воссоединения. Только бешено бьющееся сердце и работающие мышцы хоть как-то согревали этот кошмар.

Дно царапнуло колени. Я вынырнул, судорожно глотая воздух, и на четвереньках выполз на противоположный, илистый берег. Забрался в густые заросли камыша и рухнул на спину, глядя в чёрное небо.

— Молодец... — донёсся до меня шелестящий, далёкий шёпот, перекрывающий шум воды. — Мне будет приятно тебя сожрать. Ты... вкусная дичь.

Я с трудом повернул голову. На том берегу было пусто. Жрец растворился во мраке. Он явно пошёл искать переправу.

— Подавишься, — прохрипел я настоящим.

Я закрыл глаза, успокаивая бешеное сердцебиение. Лежать здесь нельзя — Жрец рано или поздно найдёт способ пересечь воду.

Я вспомнил памяти карту местности. Ручей, через который я только что перебрался, впадает в речку. Речка в другую, на берегу которой ангар номер четыре.

Значит, мне во что бы то ни стало нужно добраться до трассы, найти колёса и оказаться в старом речном порту Твери.

Желательно живым.

Я скрипнул зубами, заставил себя перевернуться на живот и, цепляясь за влажные корни, попытался подняться на ноги.

Правая нога упёрлась в скользкую глину, приняла вес тела. А вот левая…

Я пошатнулся и рухнул обратно в грязь. Левой ноги ниже колена просто не существовало. То есть физически она была на месте: в мокром ботинке, облепленная илом. Но я её не чувствовал. Абсолютно. Ни боли, ни холода, ни покалывания. Словно к бедру пришили кусок чужого, замороженного мяса.

Я сел, тяжело дыша, и закатал промокшую штанину.

Кожа от колена и до самой щиколотки темнела, приобретая жуткий, свинцовый оттенок.

Вспомнил. Момент, когда светящийся я вцепился в физическую руку и мы дёрнули в реку. За миг до соединения, рука Жреца и на мгновение сомкнулась на моей лодыжке.

Он всё-таки поймал меня.

Я принялся яростно растирать голень ладонями, пытаясь разогнать кровь. Бесполезно. Плоть была холодной, как лёд, и твёрдой, как дерево.

Я громко и часто задышал, разгоняя кровь. Замер, закрыл глаза, сосредотачиваясь. Я представил свою ногу не как часть тела, а как отдельный механизм. Артефакт из мяса и костей. Протез.

Наскребя на дне своего резерва жалкие крохи Силы, я волевым усилием вогнал их в ногу , создавая искусственный магический каркас.

Щёлк.

Стопа дёрнулась. Это было дикое, противоестественное ощущение. Я управлял собственной ногой так, словно дёргал за ниточки марионетку. Согнуть колено. Поднять стопу. Опустить.

Я опёрся руками о землю и встал. Левая нога тяжело, с глухим стуком опустилась на глину. Держала. Походка будет рваной, как у паралитика, и этот фокус будет постоянно жрать концентрацию, но я хотя бы смогу идти.

Тяжело припадая на левую ногу, я спустился обратно к кромке воды, чтобы умыться.

Тускло поблескивая лежал мой двуручный меч. Я чудом не потерял его, когда падал в реку.

Вытащил клинок из воды. Сталь выглядела жутко. Лезвие покрылось глубокими, чёрными рытвинами, словно его на месяц опустили в чан с кислотой. Мрак паразитов сожрал не только заряд, он повредил саму структуру металла.

Вздохнув, я обтёр изуродованный клинок о рукав плаща и сунул его в карман. Своих не бросаем. Возможно, позже смогу его восстановить. Если выживем.

Я развернулся и захромал вдоль ручья.

Вода должна была вывести меня к реке покрупнее, а та, в свою очередь, впадала в Тверцу. План был прост: найти лодку. Идти по трассе пешком с такой ногой — самоубийство. Да и по воде передвигаться безопаснее. Река от жреца станет естественной защитой.

Дорога заняла несколько часов. Ночь медленно и неохотно сдавала позиции. Над водой пополз густой, промозглый утренний туман. Мышцы ныли от перенапряжения, искусственное управление мёртвой ногой выматывало психику, но я упрямо шёл вперёд.

Наконец, ручей расширился, вливаясь в широкое, спокойное русло большой реки. А впереди, сквозь белесую пелену тумана, проступили контуры деревянных причалов и крыши домов.

Село.

Я выбрался на узкую грунтовую улицу. Раннее утро. Собаки лениво перелаивались где-то вдалеке, в окнах не горел свет. Я шёл вдоль заборов, высматривая спуск к лодочным сараям.

Остановился.

На деревянном столбе электропередач, прямо под тусклым жёлтым фонарём, белел свежий бумажный лист.

Я подошёл ближе. С бумаги на меня смотрело моё собственное лицо. Сверху красовалась жирная красная печать с имперским медведем.

«Внимание! Розыск! Особо опасен. При обнаружении немедленно сообщить в отделение Опричнины...»

Я сорвал плакат, скомкал его и сунул в карман. Нужно уходить.

Я свернул в узкий проулок между домами, направляясь к реке.

Уши дёрнулись. Шаги. Слишком громкие, чтобы это была кошка. Слишком осторожные, чтобы это был случайный прохожий. Кто-то шёл за мной.

Я не стал оборачиваться. Сохраняя прежний, хромающий темп, я дошёл до ближайшего сарая, пахнущего сеном, и скользнул внутрь, растворившись в густой тени у входа.

Ждать пришлось недолго.

В проёме сарая появился силуэт. Медленно, держа оружие на изготовку, внутрь шагнул человек. Длинный ствол двустволки блеснул в полумраке. Охотничек.

Он сделал ещё один шаг, вглядываясь в темноту.

Я ударил сбоку. Ладонь легла охотнику на горло. Рывок — и я впечатал его спиной в бревенчатую стену сарая. Оружие со звоном вывалилось из его разжавшихся пальцев. Чутка качнул его силы.

— Тихо, — прошипел я, сжимая пальцы на его кадыке.

И тут меня накрыло. Жажда, которая спала, истощённая жрецом, вдруг взвилась, почуяв добычу.

В глазах полыхнуло багровым. Голод ударил по мозгам кувалдой, требуя разорвать этому человеку горло и выпить его досуха, чтобы восстановить силы.

Человек забился в моих руках. Это был совсем молодой парень, лет двадцати. В старой штормовке, бледный как полотно. Он остекленело смотрел в мои глаза.

Парень шёл за наградой, думая, что выследил преступника. И только сейчас, припёртый к стенке в тёмном сарае, осознал, почему за мою голову взялась именно опричнина. Обычных людей Опричники не ищут. Они ищут чудовищ. И одно из таких чудовищ сейчас держало его за горло.

Я зажмурился, впиваясь ногтями в свою же ладонь. Боль чуть помогла. Я — Кирилл Орлов. Я контролирую зверя, а не он меня.

Я глубоко вдохнул запах пыльного сена и медленно, с трудом разжал пальцы на горле парня, позволяя ему дышать.

— Пожалуйста... — прохрипел парень, сползая по стене и судорожно хватая ртом воздух. По его щекам текли слёзы. — Не надо... Я дурак... Я просто деньги хотел... У меня мать болеет...

Он затрясся, закрывая лицо руками.

— Бери всё... Только не убивай...

—Лодка? С мотором? — мой голос звучал сухо и глухо.

Парень лихорадочно закивал, не отнимая рук от лица.

— Да... мотор, полный бак... Там, на причале, крайняя слева... Под синим брезентом. Ключи в бардачке...

— Жить хочешь?

— Да! — всхлипнул он.

— Тогда сиди здесь и считай до тысячи. Высунешься раньше — я вернусь. Понял?

Я поднял с земли его двустволку, переломил, вытащил два патрона, бросил их в карман, а само ружьё швырнул в дальний угол. Развернулся и, тяжело припадая на мёртвую левую ногу, вышел из сарая.

Через десять минут я уже сидел в лодке. Мотор завёлся с пол-оборота, сыто заурчав. Я выжал газ, и лодка, разрезая густой утренний туман, стремительно рванула вперёд.

Холодный ветер бил в лицо, окончательно выветривая остатки Жажды. Река укачивала, успокаивала. Мотор гудел ровно. Я немного расслабился, поудобнее устраивая ногу на настиле.

Туман на реке стоял плотный, как молоко. Видимость была не больше двадцати метров. Но я точно знал, что это русло выведет меня прямо в Тверь.

Из белесой дымки прямо по курсу начали проступать массивные бетонные опоры.Мост. Высокий, старый.

Сбросил газ, чтобы аккуратно пройти между опор. Лодка мягко скользила по тёмной воде.

Я поднял взгляд.

Мои руки сами собой до хруста вцепились в рукоять румпеля. Сердце пропустило удар, а в желудке образовался кусок льда.

На мосту, прямо над серединой реки, стояла фигура. Полы серого, изодранного балахона медленно развевались на утреннем ветру.

Жрец не искал брод. Жрец нашёл мост. Жрец опять нашёл меня.

Я опять вспомнил что значит испытывать ужас.