Граф идет ва-банк. Книга 6

Глава 1

– Ну что, пойдем с тобой, прогуляемся? – весело сказал я, когда Вой появился у стен Черного замка.

– С тобой хоть на край света, Темный, – фыркнул Серый Волк. – Кстати, где у нас край света в этот раз?

– На западе, в стране вечной юности, – обозначил я и уселся ему на спину.

– Тир На Ног? – с сомнением уточнил Вой.

– Да. Гарна умерла так быстро, что я не успел задать ей парочку вопросов. И, друг мой, нам надо туда не просто быстро, а очень быстро. – Вой с любопытством на меня посмотрел, выгнув шею. – Сейчас я знаю, где она, а потом придется искать при том, что время там идет быстрее. А нам надо вернуться к новому году, иначе с Ольгой будет беда.

– К человечьему новому году? Ладно, поехали.

И он сделал первый прыжок, настолько мощный, что мы сразу выскочили из города. Я прижался к шее Волка и пожалел, что не прихватил горнолыжные очки – ветер выбивал слезу. А когда мы забежали в лес, то пожалел и об отсутствии маски – пришлось прятать лицо в шерсти Воя от еловых веток.

Шесть лет назад нам уже пришлось бежать очень далеко и очень быстро. Но до Уральских гор ближе, чем до Ирландии. К тому же еще придется пересекать пролив и море. Вой такое расстояние не перепрыгнет. Остаются тритоны или те же келпи. Но я не сомневался, что теперь, когда Гарна стала рядовым нелюдем, они будут мне подчиняться.

Мы бежали всю ночь и день до самого заката. Остановки делали лишь минут на пятнадцать, чтобы Вой перевел дух, а я размял затекшие ноги. И поесть-попить, конечно же. А потом бежали дальше. Ночь провели в лесах Галлии, а к вечеру следующего дня прибыли на берег Ла-Манша.

– Жди здесь, друг мой. И отдыхай. Спасибо тебе, – сказал я и провел рукой Волку по загривку.

– Опасно тут отдыхать-то, – заметил он. – Ладно люди, а если демоны заявятся? Да и люди – их Инквизиция пострашнее нашего Надзора.

– Виктор с ними договорился, не переживай.

– Да? Ну ладно тогда, – согласился Волк и распластался на камнях.

Но сразу поднялся с недовольной мордой.

– Я тут замерзну в момент. Пойду в Ад, там теплее.

– Или беги вглубь материка, а как почувствуешь, что я близко, вернешься, – предложил я. – Если в Аду не понравится.

На том мы и расстались. Вой все же убежал подальше от берега, туда, где темнела полоса леса. Все же мы сейчас находились на нейтральной территории, очевидно, что ему тут некомфортно. А провести тут придется не один день. Я же накинул капюшон и позвал келпи – тритон мог из вредности утащить под воду.

Дух явился через минут десять в образе лошади из воды. Он посмотрел на меня недовольно, но с опаской.

– Ты убил мою госпожу, Темный, – заявил он.

Я лишь вздохнул – повезло же нарваться именно на того келпи, что возил на себе Гарну. Но тем лучше, наверное.

– А ты все еще хочешь стать сильным демоном, вынужденным выполнять чужие приказы, нравятся они тебе или нет? – уточнил я. Ветер задувал все сильнее и я невольно поежился.

– Но я же вынужден буду сейчас выполнить твой приказ.

– Если бы так, мы бы уже ехали. Однако мы стоим и общаемся.

– Верно, – согласился он после краткого раздумья. – Так если я не соглашусь, ты не будешь меня заставлять?

– Позову другого.

– А если никто не придет?

Я улыбнулся не без снисходительности.

– Да, ты прав, – согласился водный дух. – Значит, она врала?

– Не говорила всей правды. Так ты отвезешь меня?

– Да. Куда ты хочешь попасть?

– В рощу, где сейчас Гарна. Мне нужно задать ей пару вопросов. От этого зависит будущее мира.

– Я знаю, где она. Садись.

Келпи вышел из воды и превратился в черного жеребца с длинной белоснежной гривой. Разумеется, никакого седла не было, но к этому я морально приготовился заранее и запрыгнул ему на спину.

– Самым коротким путем и без задержек. Время сейчас тоже критично. Пока мы будем там, пришелец из Преисподней будет готовиться, – предупредил я.

– Я понял.

И мы побежали по воде. В десяток прыжков келпи пересек пролив Па-де-Кале, пробежал через южный Альбион и через три часа мы снова бежали по воде, но уже Ирландского моря. Тут он перешел в Тир На Ног. Я хотел было возмутиться, но вспомнил, что время идет быстрее только в одном месте острова – увы, именно в том, куда мне и надо. В остальном тут с ним все в порядке, иначе людям сюда точно соваться бы не стоило.

Вскоре келпи ступил на зеленый берег Острова юности. Здесь царило вечное лето и я снял пальто и пиджак, ослабил узел галстука. Но продлилось блаженство недолго.

Уже через полчаса мы оказались в роще, усыпанной желтой и рыжей листвой. Витали пряные ароматы осени и навевали покой. Все верно, где еще могли ждать решения проводника душ Мананнана мак Лира? И здесь я физически ощутил, как побежало быстрее время.

* * *

На следующий день после отъезда Дмитрия Татищева. Кремль.

Вызову в тронный зал Святослав удивился. Это означало официальный разговор или даже поручение. Но это вряд ли касалось вчерашнего инцидента. Цесаревич ехидно усмехнулся воспоминаниям.

Его отец откровенно разъярился, когда узнал, что граф Татищев безнаказанно вошел в Кремль и вышел из него. Дважды. Еще и уводил куда-то его драгоценную дочь! И это на глазах лейб-гвардейцев, которые даже не подумали остановить его! Они и объяснить не могли, почему просто развернулись и ушли по приказу графа. Как отец кричал. При виде его малинового лица Слава подумал, что его сейчас удар хватит. Но потом император успокоился, приказал Ольге не покидать своих покоев и ушел. А сегодня этот вызов. Конечно, Славе тоже досталось, но в меньшей степени.

Теперь он вошел в тронный зал и по красной ковровой дорожке, отстраненно кивая на приветствия придворных, приблизился к трону. Поклонился.

– Вы звали, ваше императорское величество, – произнес наследник официально.

Сейчас оба трона были заняты. Матушка сидела на своем месте с маской ледяного спокойствия на лице. И только один нюанс говорил о ее недовольстве и нежелании находиться здесь – ее рука лежала на подлокотнике ее трона, а не в руке мужа. Хотя обычно, если между ними царило согласие, родители беззастенчиво нарушали этикет. Значит, матушка все же оставалась на стороне дочери и тоже не желала ее брака с румынским князем. Но не могла переубедить мужа.

– Именно так, ваше высочество, – медленно, словно все еще раздумывал над приказом, сказал император Константин. – Как вам известно, в Санкт-Петербурге через три дня состоится международная конференция по экономическим вопросам. Мы желаем, чтобы в этом году нас представляли вы, наш сын.

От этого «мы» у матери недовольно дрогнули губы.

– Но скоро свадьба ее высочества, – напомнил Слава осторожно. – Я обещал помочь с ней.

– Не страшно. Здесь полно помощников, – отрезал император. – А вы с княжной Куракиной отправляетесь на конференцию.

Наследник знал этот тон – спорить не имело смысла. И он поклонился, произнес положенные фразы повиновения и прощания и удалился. Лицо его оставалось каменным, но внутри все клокотало. Волю эмоциям он дал только в своих покоях, когда рассказывал обо всем Катерине.

– Это не просто так, ты же понимаешь? – уточнила она и обняла жениха, погладила его по спине, запустила пальцы в светлые волосы.

– Ему зачем-то надо разлучить нас с Олей. И это за полтора месяца до свадьбы, когда ей как никогда нужна поддержка, – произнес Слава ей в шею и отстранился, посмотрел в глаза. – Он что-то задумал, но отказать мы не можем – это официальное назначение.

– Звони Дане. Пусть присмотрит за Ольгой. Жаль, никого из наших в городе больше нет, – вздохнула Катерина.

Он так и сделал. А на следующий день они попрощались с Ольгой и уехали в северную столицу.

Там наследник и его невеста должны были пробыть целый месяц. В программу входило общение с послами, заключение торговых сделок и несколько выступлений перед публикой. Здесь же они встретили Николая Деева и Веру Голицыну. Встреча с друзьями немного улучшила настроение, но тревога за сестру не покидала Святослава.

Каждый день они с Катей звонили в Москву Ольге и говорили с ней не меньше, чем по часу. Так продолжалось десять дней. А на одиннадцатый трубку сняла горничная и сказала, что ее высочество не может подойти к телефону – занята. Слава тут же перезвонил Даниилу Юсупову, но его не оказалось на месте. Даня сам перезвонил через четверть часа.

– Дата свадьбы перенесена, – сообщил он, едва сдерживая ярость. – Император общался с Кощеем. Царь без задней мысли рассказал, куда и зачем уехал Димка. И когда примерно вернется. Прости, я узнал только что. Луциан уже в Москве. Венчание назначено на послезавтра.

Слава слушал с ледяным спокойствием и просчитывал варианты. И горько усмехнулся, услышав дату. Он поставил разговор на громкую связь, так что Катерина тоже все слышала.

– Если выехать сегодня, то успею, – сказал цесаревич.

– Но у тебя на завтра назначено выступление, – напомнила Катя.

– Выступишь ты.

– Но…

– Никаких «но». Это моя сестра. И мне плевать на скандалы, – жестко отрезал он. – Семья превыше всего. Если отец забыл об этом, я напомню.

– Хорошо, дорогой, – мягко сказала Катерина и обняла его. – Отправляйся.

– Я постараюсь задержать церемонию, – донесся из аппарата голос Даниила.

На этом разговор закончили. Святослав быстро собрался и отправился в Москву. Он не допустит этой свадьбы и вправит мозги отцу. Что за самодурство и черная неблагодарность?!

* * *

Келпи остановился резко. Не настолько, чтобы я перелетел ему через голову, но зубы у меня лязгнули. Я посмотрел вперед и увидел.

Тут и там под деревьями и в маленьких уютных беседках сидели люди. Нет, не люди, поправил я себя – души. Они ждут здесь проводника, чтобы он решил их судьбу и отвел в нужную часть острова. Правда, смешно это место называть «островом», если даже легенды говорят о бескрайних лугах. Но не стоит терять время.

Я соскочил с келпи и пошел к Гарне. Водный дух остановился как раз в десятке метров перед ней. За спиной раздался стук копыт и затих вдали. Я похолодел, но не стал оборачиваться – и без того ясно, что келпи убежал. Сам дурак, отругал я себя. Приказ был отвезти меня сюда, но я не подумал сказать ему подождать и вернуть меня обратно в Галлию. Отвык за время общения с дружелюбными нелюдями Нави. Ничего, поговорю с Гарной и решу этот вопрос. Проблема заключалась в том, что в мире людей на этом месте открытый океан – переходить туда подобно смерти, особенно в это время года.

– Здравствуй, Гарна, – сказал я, подойдя к ней на расстояние вытянутой руки.

Одновременно я надел пиджак. Потому что какой бы золотой ни была осень, а она все же прохладнее лета.

– О, вот и ты, милый. А я все ждала, когда ты явишься, – с насмешкой ответила она и отложила книгу, похлопала по траве рядом с собой.

– У меня мало времени, – качнул я головой. – Ответь на мои вопросы и я уйду.

– Я даже знаю, каким будет первый и главный: кто пришел. Так? – усмехнулась она.

Я кивнул.

– Так все просто – Владыка.

Я удивился, но не сильно. Да, тот, кого я ощущал в своем теле в те минуты, был силен. С генералами я прежде не сталкивался, но подумал тогда, что если это генерал, то насколько же силен Владыка. А тут вот оно что.

– Но он пришел не по своей воле, – заметил я.

– Если так, значит, его столкнули, – ответила Гарна и довольно улыбнулась.

– Но кто из генералов мог это сделать? Мне казалось, что все они преданы ему. Или за двадцать лет столько изменилось?

– Это не генерал, милый, – со вздохом сказала она и поднялась, чтобы не задирать голову. А я ждал продолжения. – Это сын.

В ушах зазвенело. Сын? Гарна мать? Я не мог представить ее в этой роли.

– Да-да, сын. Ему сейчас двадцать три, – продолжила моя бывшая.

Я быстро подсчитал. Нет, это не мог быть мой ребенок – к моменту изгнания мы с ней не были близки уже года три. А обманом пролезать в мою постель она бы не стала. Да и дети у демонов – явление редкое.

– Не беспокойся, – рассмеялась Гарна, словно у меня все на лице написано. – Это его ребенок. Но ему не понравилось, что я стала настраивать сына против отца. Потому и оказалась здесь. А раз и он теперь тут, значит, мои старания не прошли даром.

– Как он планировал действовать? – спросил я, беря себя в руки.

Она рассмеялась.

– Он планировал, что я открою врата и легион генерала Гразгата ворвется сюда в полном составе, – ответила Гарна, отсмеявшись. – Но ты меня остановил, а мой мальчик пнул его под зад. Так что ты зря потерял время, милый. Ты знаешь кто, но не знаешь как он будет действовать. В любом случае, сначала ему надо будет адаптироваться. И да, ему понадобится сила, чтобы открыть новые Врата быстрее, чем за десять лет. А добывать он ее будет – сам знаешь как.

Я знал. Ему понадобятся жертвы. Разумеется, человеческие. И не просто человеческие – Владыка будет выпивать силы сильных магов, чародеев, шаманов и прочих. И еще ему понадобится ритуал. Но пока я не знал какой. Его первые шаги подстажут.

– Спасибо, Гарна. Теперь мне пора.

Я повернулся, чтобы призвать келпи обратно.

– Не трать силы, Арзомил, – остановила она меня. – Здесь, во владениях мак Лира, твой призыв не сработает. А если сработает, оскорбишь хозяина.

– Спасибо. Стань хорошей фейри, милая, – пожелал я напоследок и телепортировался так далеко, как видел.

Гарна сидела далеко от входа в рощу, почти в самом центре. Мне понадобилось с полчаса, чтобы выбраться отсюда. По пути мелькнула мысль о портале, но рисковать здесь и сейчас я не стал. Если снова не получится, потеряю еще больше времени. Я пробежал еще метров сто, чтобы точно выйти из зоны особого влияния проводника душ.

Уже тут, на летнем лугу, я сосредоточился, почувствовал келпи и потянул к себе, словно держал его за уздечку. Черный конь вернулся через минуту с весьма шкодливой мордой.

– Отвези меня на то место, где я сел на тебя впервые, – жестко приказал я. При этом сформулировал приказ предельно четко, чтобы фейри больше не смог интерпретировать и выполнить его на свой вкус. – Тем же маршрутом, каким привез, и с той же скоростью. Можно быстрее, но не медленнее.

Он недовольно фыркнул, потому что уже начал двигаться и довольно медленно. Теперь же келпи припустил во весь опор. И через четыре часа я снова стоял на продуваемом всеми ветрами мысе. Пока я одевался, видел, как со всех лап ко мне спешит Вой. Еще через пять минут он стоял рядом, вывалив алый язык.

– Тебя не было дольше, Темный. Я уже начал волноваться, – сказал он.

– Да, фейри любят пошутить. Но ведь у нас еще целый месяц, да?

Я быстро посчитал и получилось, что вместо пяти дней провел на острове десять. Значит, уже наступил декабрь. Но до назначенной даты еще полно времени. Так я думал, пока блокнот Кощея в кармане не потеплел.

«Немедленно возвращайся, если хочешь не допустить свадьбу своей царевны, – писал наставник. – Константин перенес дату на четвертое число. Свадьба состоится в полдень на Красной площади».

– Какое сейчас число? – спросил я.

– Второе. А что?

– Нам надо быть послезавтра в полдень в Кремле. Иначе будет беда.

Видимо, что-то такое проскочило в моей интонации, что Вой не стал задавать вопросов, а просто припустил со всех лап. Сюда мы скакали двое суток, теперь же у нас оставалось на двенадцать часов меньше.

* * *

Москва. Красная площадь. 4 декабря 1993 года

Вот и настал этот день. Ольга смотрела на толпу, на священника и сама себе казалась ледяной статуей. Не от холода, а от предвкушения скандала. Никто не заставит ее ответить «да» на вопрос митрополита. А рядом ни брата, ни Кати. И Димы нет. А ведь он должен был вернуться еще неделю назад. И такой довольный вид у отца, словно у кота, слопавшего хозяйскую канарейку.

Мать рядом, но против воли мужа смогла сделать только одно – переселиться в отдельную комнату. Еще рядом Даня и Виктор. Они знают, что она задумала, и готовы действовать, если жених или его свита, или даже свита отца попробует что-то вытворить.

«Дима. Ну где же ты, мой демон? – молила она про себя. – Ты же обещал».

А церемония меж тем началась. Толпа зрителей затихла. Митрополит Алексий занял свое место спиной к храму Василия Блаженного. Ольга и ненавистный жених, которого она увидела вживую в первый раз только десять минут назад, встали к храму лицом. Великая княжна покосилась на женишка.

Ему должно было быть сорок три, но выглядел он максимум на тридцать. Князя Луциана даже можно назвать красивым какой-то хищной красотой. Только сердце ее принадлежало другому. Но где же он? Дима…

Митрополит заговорил. И Ольга с удивлением заметила, как болезненно вдруг сморщился жених, словно ему пилкой по зубам провели. Потом дошло до поднимания венцов у них над головами.

И тут глаза Луциана налились кровью. Буквально.

Она отшатнулась. Краем глаза уловила быстрое движение. Алексий замолчал и попятился, прикрываясь крестом со множеством драгоценных камней.

Глава 2

Конечно, в пути я рассказал Вою о причинах спешки. Мне показалось, что после этого Волк еще ускорился. Я почти лег на него, чтобы уменьшить сопротивление воздуха.

Мимо пролетали леса и поля, уже заснеженные. В горах Вой находил скрытые проходы, чтобы не совершать восхождений – это долго и холодно. Часть пути мы проделали по Аду, но быстро выскочили – вдыхать серные испарения вредно. Ночь мы не спали, Вой просто немного замедлился, чтобы не задохнуться. У меня все тело задеревенело, но приходилось терпеть. Наконец, начались наши родные места и Волк нырнул в Навь.

– О, царевич едет, – между прочим пробормотал Вой, когда до Москвы оставался какой-то час.

– Что? Где? – встрепенулся я.

К этому моменту мы оба уже устали и держались на одном упрямстве. Только под утро остановились на пятнадцать минут. Пока Волк отдыхал, я зашел в кафе у заправки облегчиться и выпить кофе. Там работал телевизор. Из новостей я узнал, что венчание Ольги и румынского князя назначено на полдень.

– В Яви, едет на поезде. Не успеет.

– К нему, – коротко приказал я.

– Но ведь тогда…

– Чем больше пререкаемся, тем дольше возвращаться.

Вой недовольно рыкнул и прыгнул в Явь. Вернулся к поезду и побежал параллельно ему.

Я узнал правительственный поезд в черных, желтых и белых цветах нашего флага, а в нем вагон Славы. И телепортировался сразу к другу.

Он сидел на диване, уронив голову на руки. Перед ним лежали наручные часы. Цесаревич понимал, что опаздывает, и лишь смотрел теперь, насколько сильно. При хлопке, что сопровождал телепорт, Слава резко подскочил и начертил Алатырь. Приступил к следующей руне, но понял, кто перед ним, и отменил все.

– Димка! – с облегчением выдохнул он. – Зачем же так пугать. Ты как тут оказался?

– Мимо пробегал, решил тебя захватить. Давай, поговорим по дороге.

– Только предупрежу. Сам понимаешь, что будет, если не найдут.

Я подождал, пока мой друг сообщит, что доберется сам, обнял его за плечи и вернулся на Воя. Пришлось повозиться, чтобы нормально устроиться. Волк поворчал, что может замедлиться, но едва ли не побежал быстрее. Все мы понимали цену опоздания – Ольга молчать не будет, а международный скандал в нынешних условиях России не нужен совсем. Итак с Альбионом прошлось разбираться из-за действий их посла и гибели их же подданной с нашей стороны границы.

– Отец словно обезумел, – говорил мне в спину Слава. – Это ненормальное стремление сделать гадость вопреки всему и всем, в том числе здравому смыслу. Может, его снова заколдовали?

– Я бы не удивился. Но почему у него такая слабая защита? – ответил я.

– Может, гребень так повлиял?

– Приедем, будем разбираться.

Через полчаса мы влетели на Черную площадь и выскочили из Нави. Только картинка нам совсем не понравилась.

Князя Луциана откровенно корежило, верхние клыки удлинились, белки глаз покраснели. И кожа, до того просто бледная, стала сереть. А я ощутил дыхание Ада. Увы, но Румынское княжество решило попытаться усидеть на трех стульях и сейчас балансировало межу Россией, Арабским халифатом и Римом. Последний пока выигрывал.

Зато радовало, что Ольга отошла и не помешает. Но оставалось еще кое-что.

Я направил руку и разбил телекамеры. Если общественность узнает, что император едва не выдал дочь за вампира, престиж Империи упадет ниже плинтуса, а сам он станет посмешищем. Но теперь и я думал, что без чар не обошлось. Но ведь его же проверяют, да и рядом псионики. Ладно, все потом.

– Прыгай князю за спину и держи его. Он вампир, – сказал я Славе.

Он не стал удивляться или спрашивать, чем займусь я, и просто кивнул. Вой прыгнул через платформу, где проходила церемония. Цесаревич спрыгнул. Я следом. Дальше все произошло очень быстро.

Слава оказался у Луциана за спиной, схватил его выше локтей и потянул руки назад. Я знал, насколько вампиры сильнее людей, так что он вырвется, как только придет в себя от неожиданности. Потому я приземлился перед вампиром и сходу провел прямой удар в зубы. Я метил в клык и попал. Князь взвыл и начал вырываться. Но я посмотрел ему в глаза и… улыбнулся. Он тут же замер.

– Ай-яй, княже, как же ты так неосторожно? Кресты они везде кресты, хоть католические, хоть православные, – с притворным участием заметил я. – Голову тебе оторвать, что ли? Впрочем нет. Твою судьбу будет решать император. Но если мне не понравится… ой, что будет. Отпускай его, твое высочество, он больше не будет хулиганить. А если будет, ему же хуже. Да, князюшка?

Князь Луциан не стал ничего говорить, только смиренно кивнул, опустил голову и сплевывал кровь. При этом отвернулся, чтобы не видеть куполов собора. Понимаю, вампирам плохо при виде этой красоты.

В этот момент митрополит вспомнил, что он должен защищать людей от всякой нечисти наравне с Чудным Надзором, и попытался влезть между нами с крестом и молитвой. Пришлось выставить руку и насильно опустить крест.

– Отче, отойдите, – смиренно попросил я. – Свой звездный час вы уже пропустили. Теперь им займутся мирские власти.

– Да как ты смеешь, нехристь! – возмутился он.

– Так, что я с ним справился, а вы оставили царевну без помощи.

Он открыл и закрыл рот, но крест опустил и отошел в сторону. А я обернулся к Ольге и улыбнулся. Она без лишних слов подошла и прижалась ко мне, не обращая внимания, что роскошное свадебное платье мнется.

– Я же обещал, что успею.

Краем глаза я заметил, как князь Юсупов встал перед императором Константином и что-то ему втолковывает, не пуская к нам. Слава убедился, что у меня все под контролем, и тоже пошел к отцу. Вот и пусть им занимаются, а у меня сеанс обнимашек с царевной.

– А без показухи нельзя было? Обязательно в последний момент? – проворчала она, но очень нежно.

– Что бы я и без показухи? – пошутил я. И тут нас отвлек шум внизу.

Одного взгляда хватило, чтобы понять происходящее. Поданные Луциана пытались пробиться к нему, а наши доблестные лейб-гвардейцы их не пускали. Но я понимал, кто они такие, потому нашел глазами барона Корфа.

– Прости, но это еще не все, – с сожалением сказал я Ольге и попытался отстраниться.

– Одного не пущу, – буркнула она и выпустила меня, но тут же взяла за руку.

С ней вместе я подошел к барону.

– Иван Антонович, это рабы крови. Если тут есть ваши люди, лучше бы им заняться, пока гвардейцев не покусали, – сказал я тихо. Приветствие я опустил, не до вежливости.

Корф кивнул и поднес к губам рацию, начал отдавать приказы. А я повел Ольгу к императору. Там явно начинался то ли скандал, то ли драка. Этого народу видеть точно не следует. Я взмахнул рукой и вокруг помоста появилась завеса тьмы. С той стороны послышались удивленные, возмущенные, а то и испуганные возгласы толпы.

– Слава! – крикнул я.

Как только он обернулся, я постучал указательным пальцем по виску и выразительно посмотрел на его отца. Он понял меня верно, отступил в бок и быстро начертил несколько рун. Одновременно Юсупов тоже начал отдавать приказы по рации, а Даня встал за спиной у Константина.

Дальше все начали действовать одновременно.

Император качнулся. Даня его подхватил. Императрица ринулась к мужу, хотя до этого стояла чуть в стороне, всем видом показывая, что не согласна с происходящим. Слава ее остановил. Князь Юсупов отдал по рации приказ успокоить толпу. Барон Корф пошел с наручниками к румыну. Митрополит попятился, но остановился у самой завесы. И только мы с Ольгой стояли спокойно и ждали реакции Константина.

А он тряс головой, окруженной сиреневым нимбом. Его жена смотрела на это, раскрыв рот. Слава качал головой. Ольга охнула.

– Что и требовалось доказать, – невозмутимо сказал я.

– Ты! – громыхнул император и устремил на меня грозный взгляд. – Что ты тут делаешь?! Или не помнишь приказа?

– Вы под ментальными чарами, ваше величество, – заметил я.

– Не заговаривай мне зубы!

– Костя! – рявкнула императрица Александра, выходя из себя. – На тебе чары. Стой и молчи, муж мой.

От такого нарушения этикета он замолчал и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. Особо остановился на князе Луциане, уже в наручниках и без правого клыка. Снова хотел что-то сказать, но императрица решительно развернула его к себе, снова приказала стоять смирно и начала чертить руны.

Рун понадобилось штук десять. Но в итоге на голове Константина проявился венец из сухих еловых веток. Императрица начертила руну Исток. Венец затрещал, заскрипел и осыпался трухой. Наш правитель охнул, покачнулся и затряс головой.

Все замерли в немой сцене. Тишину нарушали только звуки драки и народного волнения снаружи завесы. И то там все постепенно стихало.

Прошло минуты две, наверное, потом Константин снова потряс головой, поднял ее и обвел всех тяжелым взглядом. И снова остановил внимание на мне.

– Граф, ты заговоренный? – мрачно уточнил он. – Я уже со счета сбился, сколько раз ты уже выручил меня и мою семью.

– Спас, отец, – с насмешкой поправил его Слава. – Выручил – это когда не дал в грязь наступить, а Димка нас регулярно спасает.

– Как так получилось, что ни придворный псионик, ни ее императорское величество не заметили чар раньше? – уточнил князь Юсупов.

– Это я постарался, – болезненно поморщился Константин. – Чародею не позволял себя проверять, а Александру постоянно отвлекал.

– Это действие чар, – подтвердила она. – Но я не понимаю, когда и кто их наложил.

– Неужели прощальный подарок Одоевского? – предположила Ольга.

– Нет, это он, – кивнул на румына император. – На следующий день после того как я узнал о… вас двоих, он прислал мне подарок и предложение руки. Коробку не успели проверить, как посланник ее открыл. Мне показалось, что я что-то почувствовал, но он говорил и говорил. Не всякую чушь, потому я не мог попросить помолчать. А потом все прошло. И появилась одержимость выдать тебя за его князя. И невероятная злость на тебя, граф. Прости за это. Аляска не должна была стать ссылкой – только новым заданием.

– Может, успокоим людей и поговорим в тепле? – вклинилась в разговор императрица.

– Ну уж нет, – оборвала согласные кивки Ольга. – Выдайте меня уже замуж, а потом и в тепло. Или перенесем все в собор.

Последнюю фразу она произнесла уже в полной тишине. И вдруг неуверенно и робко посмотрела на меня. Неужели решила, что я передумаю?

– Ваши императорские величества, – с почтением и положенной торжественностью начал я и сделал шаг вперед, церемонно поклонился. – Я прошу руки вашей дочери, великой княжны Ольги. Я не слишком знатен и совсем даже не богат, но люблю вашу дочь всем сердцем. Даю слово: она ни в чем не будет нуждаться.

Императрица тут же расцвела. Император же посмотрел на меня тяжелым взглядом. Перевел его на дочь. И вздохнул, тоже тяжело.

– Ну что с вами делать? С вас станется сбежать и пожениться где-то в тихом уголке. Нет уж, женитесь сейчас. Тем более все готово, – проворчал он, но в этот раз добродушно.

– Да! – воскликнула Ольга и прижалась ко мне.

И тут все охнули. Я тоже посмотрел, что привлекло всеобщее внимание. И лишь улыбнулся… при виде белых лебединых крыльев за спиной моей уже невесты. Они продержались там всего секунды три и исчезли.

– Что? – удивленно закрутила Оля головой.

– Ничего не заметила? – уточнил я.

Она отрицательно качнула головой.

– То, о чем я предупреждал тебя еще на Аляске – энергия ангела начала проявляться. Еще немного и ты сможешь летать, счастье мое, – с улыбкой пояснил я.

– Это опасно? – встревожилась императрица. – Я слышала, есть энергии, которые вытягивают жизни. Или перегружают организм.

– Если бы так, Ольге стало бы хуже в течение этих недель, – успокоил я царственных родителей. – Ангел отдал свою энергию, но не суть, так что она сделает тебя сильнее со временем. Но я уже говорил.

– Хорошо. Тогда давайте уже проведем церемонию и пойдем праздновать в тепло. Зима на дворе. А с этим будем разбираться позже, раз ничего страшного. Кстати, тебе не холодно, граф? – спросил император.

И тут я удивился. Зима, изо ртов вырываются облачка пара, у меня тоже. Градусов пять минуса, а я в осенней куртке и мне тепло. Что на Острове Юности тепло, я ощущал. И потом, когда келпи вернул меня в Галлию, я чувствовал прохладу. И от усталости меня обычно знобит. Почему же сейчас так тепло? Может, победа и предвкушение греет? Я же никогда и не мечтал жениться на Ольге, уверенный, что статус не позволит. Да и о чувствах до недавнего времени не думал.

– Нет, не холодно. Но и с этим будем разбираться позже, – сказал я.

– В таком случае снимай завесу и начнем. Отче, занимайте свое место, – распорядился Константин.

– Надеюсь, тебя перед куполами и крестами корежить не станет, мой Демон? – тихо подколола меня Ольга.

– Моя сущность не связана с христианством, родная. Мы появились задолго до него. В сущности, мы и ангелы его и создали, чтобы ослабить изначальных богов, – ответил я.

А потом стало не до разговоров. Меня срочно переодели – не в повседневной же куртке жениться на царевне. Я снял завесу. Волнения и беспорядки на площади уже закончились. Телевизионщики привезли новые камеры.

Народ ахнул, когда император произнес речь о вероломстве зла и торжестве справедливости. Он перечислил мои заслуги перед отечеством и объявил, что счастлив назвать меня сыном и уверен в безопасности дочери рядом со мной. И церемония началась. А я уже не удивлялся, как это возможно, что у нас чтут традиции православия, но вместе с тем рядом спокойно ходят языческие нелюди и некоторые люди молятся старым богам. Такова наша страна – места найдется всем.

Митрополит прочитал молитву, над нами с Ольгой в свете холодного зимнего солнца засверкали венцы. Мы сказали положенные «да». И я впервые поцеловал ее при всем честном народе, открыто, потому что имел право. И собирался прервать его, соблюдая приличия, но Ольга положила мне руку на затылок и не отпустила. И у меня сердце пустилось в неистовый галоп.

А народ ликовал. И еще потом, когда мы рука об руку шли в Кремль под торжественный звон колоколов. За нашими спинами спешно разбирали помост и ставили столы для людей. Всенародные гуляния продляться традиционные три дня. Но получится ли нам отгулять медовый месяц?

Слишком много дел. И велика опасность, нависшая над миром. Только что мы можем сделать в условиях неизвестности? Посмотрим. Сейчас у нас торжество!

Князя Луциана пока посадили в камеру. Допрашивать будем завтра. Впрочем, я почти не сомневался в том, что услышим от него. Разумеется, я предупредил Кощея. И о свадьбе рассказал. Он поздравил и написал, что все дела подождут до завтра, а сегодня чтобы мы радовались. Так мы и сделали. Нас даже отпустили из-за стола чуть раньше.

На первую брачную ночь я собирался увезти Ольгу в свою квартиру. Там нет никаких слуг и никто нам не помешает случайным визитом.

– Хорошо, – нехотя согласился Константин. – Но жить вам все равно придется здесь. Хотя бы из соображений безопасности, если уж не заботитесь о статусе.

С этим мы спорить не могли и уехали. Вернее, вышли к манакару. Но там нас ждал Вой, усталый, но с невероятно довольной мордой.

– Думал так просто уехать, Темный? – рыкнул он.

Из Нави вышли Рык и Клык. Они несли на себе всех наших друзей. Даня, Виктор и Слава пришли сами. Все счастливо улыбались и накинулись на нас с поздравлениями.

– Вы как это сделали? – удивленно воскликнула Ольга. – Мишка, ты же в Мадриде был. Рома, а ты в Финляндии! Коля, Вера… Катя. А как же конференция?

– Да-да, а я всего десять минут как из Польши, – улыбнулся Егор.

– Царь Кощей это устроил, – пояснил Роман Ушаков. – Сказал, что негоже такое событие без друзей отмечать.

– А что в общий зал не пошли? – удивился я.

– Решили нашим кругом посидеть. Потому вас раньше и отпустили, чтобы и на нас сил хватило, – рассмеялся Михаил Меньшиков.

– Ну что, перемещаемся в Навь? Это повеление царя Кощея, – предупредил Слава.

Я удивился, но спорить не стал.

В Нави ждали еще Серые Волки. Они доставили нас в замок Кощея. Там торжество продолжилось. Конечно, я рассказал всю правду о себе всем. И никто из друзей не отвернулся – все разумные люди, все судят по делам, а не первоначальным намерениям, которые уже давно изменились. И на ночь мы все остались тут же по настоянию Кощея.

– Так будет безопаснее, – пояснил наставник. Кажется, хотел что-то добавить, но передумал и пожелал интересной ночи.

А ночь прошла как в сказке. Я даже забыл об усталости и гонке последних дней. Забыл, что вскоре предстоит битва за этот мир. Этой ночью остались только я и Ольга. Моя жена.

Утром мы не спешили вылезать из постели и еще какое-то время наслаждались друг другом. Но потом пустые животы все же выгнали нас в суровую действительность.

И каково же был наше удивление, когда мы увидели за столом всю компанию. Я-то думал, что у них дела и после торжеств все разойдутся. А потом прибыли император Константин, князь Юсупов и барон Корф. Последний вел князя Луциана.

– Садитесь, молодожены. Допросим его, а потом совет держать будем, – пригласил нас Кощей. – После завтрака, разумеется.

Глава 3

Вампир выглядел голодным. Впрочем, я тоже хотел есть, так что придвинул стул для Ольги и сел сам. Ели мы быстро, разговоры за столом оставались нейтральными, пока все не перешил к кофе и чаю. Тогда я поднялся и подошел к Луциану. По дороге вспомнил о субординации и повернулся к Константину.

– Вы позволите, ваше величество?

– Попробуй. Иван Антонович не смог из него и слова вытянуть. – Император пожал печами. – Правда, наш добрый хозяин не сомневается, что тут он заговорит.

Конечно, заговорит, я в этом не сомневался тоже. Впрочем, почерк я уже знал и почти не сомневался в том, что услышу.

– Рассказывай, князь, кто надоумил вампиром стать? – с намеком на сочувствие спросил я и сразу добавил: – Только не надо рассказывать про то, что сам придумал.

Он сверлил меня красными глазами долгие полминуты, а потом сдался.

– Скарлетт. Говорила про силу и власть, обещала сделать демоном. И царевну обещала отдать, – добавил он и потрогал языком обломок клыка.

Я кивнул и вернулся за стол. Меня встретили удивленные взгляды. Только Кощей и оба Юсуповых кивнули с пониманием.

– А дальше? – удивленно спросил Константин.

– А дальше вы все сами вчера рассказали, ваше величество, – удивился я. – Он стал вампиром. Правил себе тихо и ждал команды Скарлетт. Одоевский рассказал вам о нас. Вы разозлились. Ему дали отмашку, он отправил посланника с еловым венцом. Все.

– Последняя гадость Скарлетт, – усмехнулся Даня. – И что с ним теперь делать?

– Ничего уже не сделать, – ответил Кощей. – Снова человеком Луциан не станет. Скрыть его сущность я могу. Будет сидеть на троне Румынии…

– Не будет, – прервал его Константин.

– Что так? – удивился царь Нави.

– Его обращение попало на камеры. Мы смогли погасить скандал и сказали, что его укусили на днях, возможно, по дороге в Россию и это первое обращение, потому проверка ничего не дала. Но вампир не может править людьми, так что на этом история твоя, Луциан, как правителя Румынии закончена.

– Понял. Тогда найду ему что-то здесь. Или отправить тебя в Ад, а, князь? – с насмешкой предложил Кощей.

– Лучше здесь, ваши величества, – понуро ответил вампир.

– Вот и я так подумал.

Кощей щелкнул пальцами. На зов явились два оборотня и утащили поникшего бывшего румынского князя с глаз долой. А мы продолжили.

– С прошлым разобрались. Займемся нашим тревожным будущим, – перешел к главной теме Константин. – Что ты выяснил, Дмитрий?

– Скорее подтвердил худшие опасения, – ответил я. – К нам попал сам Владыка Преисподней. И теперь он из кожи будет лезть, чтобы открыть врата. Ему очень надо вернуться, чтобы отомстить за попадание сюда. Он завел себе очередную любовницу, а она родила ему сына. А сын амбициями пошел в папу. И когда стало ясно, что врата закрываются, пацан толкнул папу в щелку. Из-за этого Владыка попал сюда только духом.

– Так что он будет делать? – спросил император.

– Собирать энергию. Ее надо много, а он спешит. Но понять, какой он выберет ритуал, мы сможем только после первого, а то и второго его шага, – ответил вместо меня Кощей. – Сразу поясню: ритуалов много. Владыка очень стар и силен, он знает их все. А за полторы тысячи лет с моего изгнания могли придумать еще.

– Если их много, почему Скарлетт использовала именно этот, долгий и довольно опасный? – удивился князь Юсупов.

– Потому что это база, известная большинству. Конечно, есть и те, кто и ее не знает, если не интересуется мирами. Но Скарлетт могли скинуть без подготовки. А она могла и не знать других ритуалов, – пояснил Царь Нави. – И не забывайте о разнице в силе. Владыка может такое, на что не способны другие демоны. Я не удивлюсь, если он выберет ритуал, не доступный и генералам.

– Но ведь он в теле простого человека, – напомнила Ольга.

– Верно. Сейчас он занимается тем, чтобы укрепить его, сделать прочным сосудом для своей души.

– Но истинный облик Владыка вряд ли будет принимать сразу, – добавил я. – Пока он не будет уверен в успехе, выделяться нельзя. И он это понимает.

– А имя-то у Владыки есть? – уточнил Роман Ушаков.

– Есть. Только он столько времени правит Преисподней, что оно стерлось из памяти демонов, – ответил Кощей.

– Как же он такой старый и мудрый так глупо сюда попал? – фыркнул Николай Деев.

– Видимо, ничто не предвещало, что сынок может пнуть его под зад, – усмехнулся я. – К тому же старость не всегда означает мудрость. Вспомни про людей с деменцией.

– Это все частности. Что делать нам? Зачем мы здесь? – уточнил Миша Меньшиков.

– Мы не знаем, куда отправился Владыка. Вряд ли он ограничится одной страной. Как только станет понятен его план, настанет ваш черед действовать, – ответил уже император. – Не знаю пока, как именно. По ситуации. Знаю только, что когда вы собираетесь вместе, проблемы решаются быстрее и проще.

– Спасибо за доверие, ваше величество, – с ноткой иронии откликнулась Вера Голицына. – Как я понимаю, ждать мы будем здесь?

– Да. Чтобы не собирать вас снова по всему свету. В Кремле было бы удобнее, но там поползут слухи. А они нам не нужны – надеюсь, понимаете.

– Конечно, ваше величество, – ответила она, почтительно склонив голову.

– А как на счет того, чтобы нам все же отправиться в свадебное путешествие? – с надеждой спросила Ольга. – Если все равно приходится сидеть и ждать, так подождем с пользой. И благодаря блокноту мы всегда на связи и можем вернуться.

Ой, я за всем этим и забыл, что нам положено побыть одним. Но сомневался, смогу ли расслабиться в таких обстоятельствах. С другой стороны, почему нет? Вдруг это в последний раз, а после нас ждет если не конец света, то долгая и опасная борьба за выживание.

– Если будете на связи, то идите, – отпустил Константин и снова испытующе посмотрел на меня – еще не смирился, понял я.

– А ты ничего не забыла, моя царевна? – улыбнулся я. Она удивленно посмотрела. – Крылья. Я думал, что они появятся, когда мы окажемся тут, но они решили не портить нам ночь.

– Крылья? – удивленно уточнил Миша.

– Да. Прощальный подарок ангела.

– Тогда давай разбираться и поедем, – неуверенно сказала Ольга. – А как?

– Для начала нужно платье с открытой спиной или раздеться, – ответил Кощей. – Потом будем пробовать.

– Но мы ничего не брали сюда, – растерялась она.

– Идем. В любом случае, зрители будут только мешать, – проворчал царь Нави. – Дмитрий, ты с нами. Поможешь.

Втроем мы удалились из столовой и отправились в одну из башен замка под заинтересованными взглядами друзей.

– Мы объясним, – услышал я слова Романа Алексеевича. А дальше все более неразборчиво по мере того, как мы отходили дальше по лестнице вверх.

* * *

Он падал и падал вверх. С невероятной, невозможной для себя беспомощностью он наблюдал за тем, как звезды и миры пролетают мимо. Впрочем нет, это он пролетал мимо них! Один раз он даже увидел, что кто-то тут пролетает еще, но не падает – это управляемый полет! Могущественные люди из наиболее развитых вариантов Земли. Он попытался, но не смог превратить падение в полет. Притяжение одной единственного альтернативного мира тянуло к себе. И он, величайший из демонов, Владыка Преисподней, что и сам уже забыл свое имя, беспомощно падал, куда его отправил родной сын.

Падение ускорялось. Становилось жарко. Сначала на нем сгорела одежда. Потом кожа. Следом мышцы, жир и сухожилия. Последним, уже на подступах к миру, где не было мифов, потому что все это реальность, сгорел скелет. И по тонкому ручейку последней энергии в мир упала уже только душа Владыки Преисподней.

Конечно, он выбрал тело демона – оно наиболее приспособлено для вселения. Демоны часто не до конца принимают смертную оболочку при переселении, потому душа слабо держится в теле.

Что?! Почему он сопротивляется? Как он смеет противиться ему?! Как смел этот мальчишка принять человеческое тело?! Ничтожество! Да я…

Владыка резко проснулся. Весь в холодном липком поту он сел на кровати и потер лицо. Снова этот сон. Как же он устал вспоминать о своей неудаче раз за разом. Нет, хватит, пора действовать, иначе эти сны сведут с ума. Рука сама потянулась к плечу – Владыка до сих пор, даже в новом теле, ощущал последнее прикосновение сына. Ему обязательно нужно вернуться и выпороть мальчишку. Выпороть так, чтобы только кости остались!

Три недели назад он не сомневался в успехе предприятия Гарны. Даже не думал, что Арзомил переметнулся. Каково же было удивление Владыки, когда он увидел, что этот юнец не только не помог своей бывшей жене, но и противодействует ей.

А потом оказалось, что он принял человеческое тело и душа накрепко прилепилась к нему. Пока они боролись за тело, Владыка понял и причину – любовь, настолько сильная, что он едва не задохнулся. И любовь не только к царевне, но и ко всему этому миру. Как демон стал настолько человеком, чтобы испытывать такие сильные чувства?

В тот раз ему пришлось бежать из этого тела. Он затаился в мертвой любовнице, а после переместился в ближайшего раненого мага – тело, недавно занимаемое ангелом, не годилось. Душу мага удалось вытеснить без труда. Раскаявшийся грешник, пф! Именно из-за того, что Перов все еще испытывал вину за работу на Гарну, он оказался слабее и почти без борьбы отдал тело. И все воспоминания к нему вдобавок.

После этого Владыка залечил раны и спокойно ушел. Нелюди чувствовали его силу и не рискнули вставать на пути. Но тело, даже мага, плохо справлялось с ролью вместилища для его души – все равно что носить обувь на два размера меньше. Пришлось сначала перестраивать его, словно перешивать старый костюм. На это ушло время. Владыка только и делал, что ел, делал гимнастику и спал. И так целых три недели.

Зато пока упражнялся, рылся в памяти графа Перова и строил планы. Надо как можно скорее накопить энергию и открыть врата. Вот только придет ли легион? Что если генералы поклонились его сыночку? Что же, если и не придут, он сам отправится через врата в Преисподнюю и вернет себе власть. А сын… что же, не было у него детей все тысячи лет жизни и не надо. А понадобится наследник, сделает или выберет кого-то из выходцев из Клоаки. Но если сделает, то сразу заберет у матери и будет воспитывать сам, чтобы не получить удар в спину еще раз. Но снова отвлекся. План.

Владыка знал с десяток ритуалов для быстрой постановки врат, только все они имели свою специфику и не все годились для этого мира. Какой же выбрать?

Построить пентаграмму из столиц не получалось – страны тут очень уж нестандартные. Сделать так, чтобы нужные правители прибыли в нужные места, долго. Ждать, когда приедут сами – не реально. Что остается? Двойная пентаграмма. Тройную уже не сделать, спасибо Гарне, такие шансы профукала. И ведь если бы не жаждала так насолить Арзомилу, могло бы и получиться. Ну что же, пора начинать.

Кто тут самый умный? Президент Северных Штатов Америки или Южной Конфедерации Америки? Идиоты. Они даже объединиться тут не смогли. Впрочем, нет, эти двое только сами себя мнят умниками, а на самом деле самые обыкновенные, даже лишний раз не вякают. Тогда выбор между правителем инков, индусским махараджей и императором Поднебесной.

До индейца он не доберется, понял Владыка после изучения ситуации. Для этого нужны документы и долгая поездка через океан. И почему они зарубили идею быстрого транспорта? А над порталами работы начали вестись всего года три как. Слишком уж много условностей с этими их рунами.

Итак, индус или китаец? Оба хороши для его целей, но о мерах их безопасности простой поручик с окраины другой империи знать не мог. Пришлось потратить время на изучение своими глазами.

Как удобно, что тут есть Подмиры – для перемещения по ним документы не нужны. Нет, простым людям нужны, но он тут воспринимается как нелюдь, так что всякие Надзоры, Инквизиции и прочие не реагируют, пока он остается на той стороне бытия.

Еще через неделю Владыка пришел к выводу, что его цель – махараджа. Он даже не озаботился его именем. Но охрана у него в разы хуже, чем у китайца. Так что одним субботним вечером демон появился возле дворца махараджи и встал у калитки для нелюдей. Ей пользовались джины и ракшасы, когда заступали на свою смену по защите своего смертного подопечного.

Делать своими защитниками ракшасов? Тут Владыка демонов усомнился в уме правителя. Но потом успокоился. Тут другой мир, а нелюди реальны и отличаются от тех, что присутствуют в мифах других версий Земли.

К тому же тут люди не знают ни о существовании Преисподней с Небесами, ни о других мирах. Потому даже не думают, что может появиться кто-то могущественный, кто сможет просто приказать отойти в сторону. И даже если нелюди не подчинятся, то проиграют в битве.

С такими мыслями Владыка дождался ракшаса, когда тот выходил со смены, и заступил ему дорогу. Синекожий нелюдь замер.

– Проведи меня к махарадже и можешь быть свободен, – приказал высший демон.

Ракшас не двигался еще секунду, потом поклонился и сделал приглашающий жест рукой. С самодовольной ухмылкой Владыка прошел в калитку. Но он выучил урок, потому почти сразу резко повернулся и успел перехватить кулак индийского демона. И сам ударил в ответ, вминая лицо ракшаса внутрь черепа. После этого стряхнул черную кровь с руки и пошел дальше один.

* * *

С крыльями разобрались быстро. Энергия ангела еще не прижилась в Ольге до конца и реагировала пока только на эмоции. Так что это был спонтанный выброс. Теперь оставалось ждать и наблюдать. А когда энергия стабилизируется, заниматься обучением жены придется мне. Кощей, как оказалось, никогда не имел крыльев. И даже когда получил силу и с ней власть над Навью, не стал их создавать. Потому и летал на Горынычах.

С напутствием наблюдать и развлекаться мы с Ольгой уехали в Сорочаны. Конечно, хотелось на Алтай или в Сочи, но из-за Владыки пришлось ограничиться Подмосковьем.

Сначала император хотел очистить курорт, чтобы нас никто не беспокоил, но мы отказались. К тому же мы с женой проводили много времени наедине в номере. А если выходили на склоны, то никто не узнал бы нас за горнолыжными масками.

Вот на одном из склонов ее энергия и пришла в норму. Мы наперегонки спускались на лыжах, когда Ольга потеряла равновесие и начала падать. Но вместо этого взлетела.

Хорошо, что уже стемнело и на склоне мы остались одни. Ольга запаниковала и едва не упала, но уже с высоты двухэтажного дома. Я едва успел отстегнуть лыжи, переместиться к ней и поймать. Сам растить крылья и рвать куртку я не хотел.

– Вот и дождались, – улыбнулся я.

Ольга мелко дрожала и прижималась ко мне, словно все еще боялась упасть.

– Ну что ты, все хорошо, – с нежностью прошептал я.

– Да. И что теперь? Медовый месяц закончился?

– С чего бы? Ни в коем случае, жена моя. Мы продолжаем. Просто часть времени будем уделять обучению владеть крыльями. Так. Только теперь тебе бы надо их убрать.

– Убрать? А… как?

Вот теперь я озадачился. Да и ее такой растерянной уже давно не видел. Мне, когда это случилось, понадобилось всего лишь перейти в Явь и обратно. Но я знал, что такое крылья, и как с ними управляться, а Ольге придется учиться с нуля. К тому же ее крылья ангельские.

Только настоящие ангелы не те слуги добра, какими их рисуют христиане. Они прикрываются благими намерениями, они обещают покой и счастье. Только цена им – потеря себя. В мирах, где победили ангелы, царит стерильный мир и порядок, все счастливы – одинаково счастливы. Никакой индивидуальности, никаких ссор и тревог. Но и никакого прогресса. Ни в чем. И только одна фракция, очень малочисленная, похожа на библейских ангелов. И именно такой ангел отдал Ольге свою силу. Отличается она от силы других ангелов или нет?

Впрочем, что мы теряем? Только время на такие вот рассуждения, встрепенулся я.

– Попробуем Навь. Если не получится, значить, тебе надо в Правь, – резюмировал я вслух свои рассуждения и взял ее за руку.

Но просто не получилось – переход в Навь не дал результата. Пришлось идти по сложному пути и звать Кощея, чтобы он договорился с кем-то из богов для пропуска нас обоих или хотя бы Ольги в их обитель.

Разумеется, это оказалась Марана. К кому еще из богов мог обратиться царь Нави? Меня пустили не сразу, только после слов, что кто-то должен объяснить, как управлять крыльями. И мы оказались в царстве Мараны. Правь, да, но мрачноватая. А чего ожидать от богини смерти?

Особо осматриваться я не стал – мы не желанные гости и пришли на весьма короткий строк. Мы стояли на краю леса, в лучах вечно закатного солнца. Отсюда виднелась башня посреди луга темно-зеленой травы. Очень хотелось пройтись, но я занялся делом.

Ольга как раз сказала, что ощущает крылья. Я объяснил, как их убрать и явить снова. Со второй попытки у нее получилось. И как только это произошло, мы снова оказались на склоне, откуда и уходили в Правь.

Я сразу вздохнул свободнее. Все же сила богов давила, а я и не замечал до поры. Но точно заметил бы, задержись там еще на несколько минут.

– Попробуй повторить тут, – попросил я.

Ольга повторила. Мы оба обрадовались и отправились в номер. Надо прийти в себя, да и выкинуть порванную куртку моей жены.

А со следующего дня стали арендовать зал, чтобы учиться летать. Хорошо бы на улице, но зимой холодно раздеваться.

Так прошла еще неделя. Мы отпраздновали новый год. Ольга делала успехи. И второго января в зале, прямо во время занятия, появился Кощей.

– Отдых окончен, – констатировал я, глядя на его мрачное лицо.

– Да. Владыка сделал ход. Убит индийский махараджа. Ему вскрыли череп и похитили мозг.

Глава 4

Отдых закончился. Оставалось радоваться, что нам с Ольгой позволили побыть вдвоем почти месяц, а не запланированные две недели. Теперь мы выслушали Кощея и собрались за какие-то полчаса – вот она, современная русская царевна. Еще век-другой назад она ковырялась бы целый день, еще и с прислугой.

– Ты тренировался с порталами, Дмитрий? – строго спросил мой наставник и я ощутил себя двоечником.

– Нет. Мы учились летать. Если бы я снова ошибся, мы потеряли бы целый день, – пояснил я.

Ольга предпочитала помалкивать и делала вид, что проверяет, не забыли ли мы чего-нибудь.

– Понимаю. Тогда быстро учимся сейчас. Надевай перчатки, – почти приказал Кощей.

Я удивился, но полез в карман. Фокусировкой я не пользовался со времен Аляски, но все равно носил перчатки с собой, на всякий случай. И вот они понадобились. Внезапно.

– Портал – не телепорт на большое расстояние, которого не видишь, – начал объяснять царь Нави менторским тоном. – Ты не исчезаешь здесь, чтобы появиться в выбранном месте. Ты… – Он обернулся и взял со стола салфетку. Расправил и прошелся по ней пальцами, потом согнул. – Ты изгибаешь пространство, чтобы вместо многих сотен и тысяч шагов сделать всего один. Для этого требуется не только расчет, но еще воображение и память. Пока все понятно?

Я кивнул. Ольге тоже стало интересно и она встала рядом со мной.

– Хорошо. Ты должен точно представлять место, куда хочешь попасть. При этом брать в расчет время суток и возможных людей рядом. Иначе можно кого-то разрезать. Еще тебе надо знать расстояние до места, чтобы рассчитать затрату сил.

– Есть формула? Или как это делать? – уточнил я.

– Конечно, формула есть. И для каждого она своя. Все зависит от резервуара магии.

– Тогда почему портал не могут ставить все? – осторожно уточнила Ольга.

– Потому что силы надо много, – чуть мягче ответил ей Кощей. – Дмитрий накопил критическую массу. А ты еще на пути к этому. Но тебе дали такой толчок, что развиваешься до опасного быстро. Поэтому постарайтесь не разлучаться надолго, чтобы Дмитрий успел помочь тебе.

Ольга кивнула и обняла меня за талию. И я едва не потерял нить рассуждений – никак не привыкну, что мы можем открыто проявлять чувства друг к другу. Но под строгим взглядом наставника снова сосредоточился на объяснениях.

– Сейчас у нас нет времени на долгую лекцию, – продолжил Кощей. – Я скажу, сколько тебе надо, чтобы открыть портал в Москву, а ты потом на этой основе выведешь формулу. Договорились? Отлично. Чтобы попасть в любое помещение Кремля, тебе необходимо затратить одну пятую резерва.

– Стоп. Кремль не защищен от порталов? – удивился я.

– Нет.

– Но тогда Владыка…

– Это надо обсуждать не со мной, – оборвал меня наставник. – Не теряй времени.

Я кивнул и занялся делом.

Мне понадобилось три попытки, чтобы сделать все верно. В первый раз я взял слишком мало. Во второй попал с пропорциями, но чего-то все равно не хватило – портал повисел тенью и растаял. Тогда я вспомнил про руны и начертил «Радугу». Перчатки помогли равномерно влить силу в портал. И через несколько секунд мы уже стояли с чемоданами в покоях Ольги в Кремле.

– Это все хорошо, – озадаченно сказала она. – Только я опасалась потерять ключ и отдала его Святу. Пойду звонить.

– Нет, – остановил я жену. – Как на счет еще одного урока? У нас есть время, наставник?

– Думаю, есть, – улыбнулся он. – Действуй.

– Вы о чем? – удивилась Ольга.

– Думаю, ты готова попробовать новую манипуляцию со своей силой, – пояснил я. – Сделаешь ключ из лунного света.

– Как?! Я же не артефактор.

– Никаких предметов – только твоя сила, любимая.

Она неуверенно посмотрела на меня, но приготовилась слушать. А я снял перчатки – быстро же я отвык от них, а ведь раньше иногда и на ночь оставлял хотя бы одну.

– Магия часть тебя, с ней не надо договариваться. Ты же не уговариваешь руку подняться и взять ложку, – начал я.

– Да, только по утрам глаза открыться, – хихикнула Ольга.

– Это понятно, – улыбнулся я. – В общем, твои возможности в основном ограничены только школой магии и воображением.

– Я поняла. Так какие руны нужны? И какая это специализация?

– Тут самое интересное – никакие. Ты же видела, что я колдую без них.

Она сосредоточенно нахмурилась и слегка повернула голову.

– Наш мир уникален. Конечно, каждый мир уникален, но через руны творится магия только здесь. О причинах не спрашивай – так пошла эволюция. В других мирах другие ограничения, но в основе своей магия творится по взмаху руки или просто силой мысли. Теперь к сути. Представь, что у тебя внутри есть резервуар, где хранится магия. Обычно его представляют как ядро. Обычно в районе диафрагмы. Иногда сердца. А теперь без представлений – просто ты должна знать, что можешь выпустить ее и сделать с ней все, что угодно.

В качестве примера я поднял руку ладонью вверх и выпустил немного силы. На ладони появилась роза, сотканная из тьмы.

– Но как? – удивилась Ольга.

– Если я могу создать из тьмы оружие, почему нельзя сделать что угодно? Простые люди ограничены рунами. Мы с тобой уже нет.

– А специализации?

– Это отдельная тема. О них мы поговорим в другой раз.

Моя царевна кивнула и подняла руку. Сначала смотрела на нее, потом закрыла глаза. И через минуту над ладонью заклубился лунный туман. Она сделала попыток пять, пока не стало получаться. В итоге, где-то через минут десять, Ольга освоилась и создала ключ, достаточно материальный, чтобы замок открылся.

Благо, лейб-гвардейцы на карауле не знали, что у нее нет ключа. Да, с безопасностью в Кремле дела обстоят печально – многие посты лишь дань уважения к прошлому и не несут смысловой нагрузки.

– Простите, ваше высочество, – обратился ближайший офицер к Ольге. – Вас ждут у парадного входа.

– Так сообщите, что мы уже внутри и ждем в зале совета, – ответила она.

Гвардеец убежал, а мы отправились в означенный зал. Весь в белых и золотых тонах, с мозаикой Полтавской битвы на потолке и большим круглым мраморным столом в центре, он выглядел торжественно. Впрочем, в Кремле разве что личные спальни оставались будничными, да и то не все, наверное. Вскоре прибыли члены совета во главе с императором и заседание началось.

Собрались тут все те же, что и месяц назад в замке Кощея. Оказалось, что все то время, пока мы с женой отдыхали, царь Нави учил наших друзей. В программу входило изучение психологии и мышления демонов вообще и Владыки в частности, а также противостояние ментальной магии. Эффективнее пользоваться своими силами он их обучал тоже.

– Теперь я знаю, какой ритуал избрал Владыка, – сообщил Кощей после рассказа о том, как именно погиб правитель Индии. – Я не знаю, какой будет очередность и кого именно он выберет жертвами, но точно знаю, что вы в списке, Константин. Не из мести Дмитрию. Потому что Россия сильнейшая и самая большая держава в мире на данный момент. Владыке надо нас ослабить, чтобы в будущем легионы не встретили слишком сильного сопротивления.

– Это если он все же откроет врата, – заметил Константин. – Чего мы, надеюсь, не допустим. Так что за ритуал?

– Двойная пентаграмма, – сказал царь Нави и посмотрел на меня.

Но я лишь пожал плечами. Меня варианты Земли всегда интересовали только как объект исследования или сериал на ночь. Я залезал в головы людей и их глазами наблюдал за их жизнью. При этом не мог управлять телами. Мысли о захвате миров мне не приходило – зачем, если это сузит выбор сериалов?

– Это значит, что всего убийств будет десять – пять правителей и пять нелюдей из разных Подмиров, – продолжил лекцию Кощей. – У людей он возьмет внутренние органы, у нелюдей части тел – голову и конечности. Не сомневаюсь, что и я у него в списке.

– Какая мерзкая получится композиция, – поморщилась Ольга.

– Если так, то еще и Локи, скорее всего, – заметил я. – И что он положит в центр?

Я уже понял принцип. И даже увидел, что тройная была бы мощнее. Но третий уровень тут должен состоять из артефактов, чего теперь Владыке не достать из-за провала Гарны. Вариант с богами я отмел – они приравниваются к нелюдям в этой формуле.

– Думаю, в центр он встанет сам. Если не добудет что-то вроде Ока демона, – ответил наставник. – Какой будет очередность, я тоже предположить не берусь. Она здесь не так и важна.

– Но если мы не знаем, кто в списке еще, что мы можем сделать? – несколько растерянно спросил Слава. – Мы не можем оповестить глав всех стран, что им может грозить такая опасность. Они не поверят.

– А то и решат, что мы им угрожаем, – мрачно добавил Михаил.

Император все это время молчал. Осознавал угрозу или думал, как ее избежать?

– Как минимум мы можем защитить его величество, – заметил я.

– У меня сильная охрана, – буркнул он.

– Со всем уважением, но нет, – мягко сказал я. – Мы с Ольгой сейчас пришли через портал. Если бы это был Владыка, гвардия в коридорах его бы не остановила.

– Что предлагаешь?

– Кардинально изменить охрану Кремля вообще и вашу личную в частности. А так же охрану ее величества и всех членов семьи. Если обезопасить только вас, он не побрезгует захватить кого-то из детей и таким образом вас выманить.

– Значит, у нас сменился начальник службы безопасности Кремля, – не стал спорить Константин. – Олегу Сергеевичу не понравится.

Я тоже не стал спорить. Логично, что мне нужны официальные полномочия, чтобы действовать эффективно и не встречать сопротивления со стороны офицеров. Я тут же начал мысленно составлять список необходимых изменений.

– Хорошо. А нам что делать? – уточнил тем временем Егор Бестужев.

Император сделал приглашающий жест мне. Я кивнул. И это логично. Раз я взялся за безопасность, то мне и карты в руки.

Но как будет действовать Владыка? От этого зависело, что же всем делать. В Индии он действовал один. Но не просто так он сидел в своем углу целый месяц – наверняка изучал мир. И теперь понимает, что после первого инцидента мы готовы. Значит, будет искать помощников. Разумеется, обманывать и использовать втемную. Но сейчас меня больше беспокоила безопасность лидеров других стран. И нелюдей тоже.

– Миша, подумай, как можно предупредить лидеров других стран. Может, как-то тайно, чтобы не ясно было, от кого сообщение? Но Владыке нужно как можно сильнее усложнить задачу. То же с нелюдями.

– Нелюдями займемся мы с Виктором, – сказал Кощей. – Надеюсь, Николай и Вера к нам присоединятся.

Деев и Голицына удивленно кивнули.

– А я? – удивился барон Корф.

– А вы усилите контроль за нелюдями в столице, Иван Антонович, – ответил я. – И в тех местах, куда будет выезжать его величество.

– Даниил займется безопасностью среди людей, – продолжил мою мысль князь Юсупов. – А я попробую поговорить с главами разведки в некоторых странах. Может, есть хотя бы предположения, кто заинтересует Владыку?

– Я составлю список, – пообещал Кощей.

– Хорошо. Тогда работаете вместе с Михаилом, – попросил я и они кивнули. – А Рома и Егор работают со мной по безопасности.

– А я и Ольга с Катей? – напомнил о себе Слава.

– А вы улыбаетесь народу, такие красивые, – усмехнулся я их возмущению и пояснил уже серьезно: – Слава, это мы знаем, насколько велика опасность, а весь остальной мир – нет. И объявить о ней мы не можем, чтобы не началась паника. Так что вам придется поддерживать видимость обычной жизни. А Ольге еще и постигать новые силы. Это уже со мной.

– Они уже начали проявляться? – спросила Катя.

– Да, я теперь умею летать, – вздохнула моя царевна.

Мы еще немного обсудили детали и разошлись. Вернее, это наши друзья разошлись, а мы с Ольгой и Славой остались. Их отец вызвал князя Нарышкина, главу службы безопасности Кремля, теперь уже бывшего. И кузена императрицы Александры по совместительству.

Князь Олег Сергеевич Нарышкин, франтоватый мужчина сорока пяти лет. Аксельбанты на плечах его блестели так, что смотреть больно. Идеальная прическа, маникюр, подстриженные усики и гладко выбритая смазливая физиономия. И грудь колесом, куда ж без выправки. Идеальный солдатик с полки. Интересно, он хоть раз бывал в реальном бою? А осенью принимал участие в поимке предателей, того же Кутайсова? Что-то я сомневался. И должность он получил благодаря родству с императрицей – очевидно. И столь же очевидно, что воспринимал ее как свою по праву. Потому и пошел пятнами, когда Константин сообщил, что теперь он мой заместитель. Потому что и обо мне думал так же – я занял его место из-за женитьбы на Ольге.

– Ваше величество не устраивает, как я исполняю свои обязанности? – с оскорбленным видом холодно уточнил он.

– Именно так, Олег Сергеевич, – невозмутимо заявил император. – Есть ряд моментов, где безопасность Кремля хромает. Я бы даже сказал, отсутствует.

– Могу я полюбопытствовать, где именно? Может, я бы сам устранил недочеты?

– Это вам скажет Дмитрий Михайлович.

– Но…

– Сами не догадываетесь о причине? – усмехнулся Константин. – Так вот же она – вы даже не видите проблемы. Вы должны знать о безопасности и слабых местах Кремля все. Вместо этого не видите проблем.

Нарышкин открыл рот для новой порции возмущений. И закрыл его. Все же клиническим глупцом он не был и понял, что раз за пять лет он не научился, сейчас его учить его работе никто уже не будет – проще заменить.

Я же предпочел до поры молчать. Теперь же демонстративно почесал шрам на щеке и прокашлялся.

– Если пожелаете, ваше величество, я могу продемонстрировать его светлости ваши слова. Я выйду и зайду в Кремль так, чтобы никто меня даже не заметил. И сделаю что-то из разряда того, что мог бы сделать злоумышленник. Разумеется, без причинения вреда здоровью кому-либо.

– А это отличная идея, Дмитрий Михайлович, – обрадовался император. – Прошу, действуйте.

– Начну немедленно. Честь имею.

Я коротко поклонился и ушел.

– Но ваше величество, – услышал я возмущенные слова своего нового подчиненного и невольно замедлил шаг. – Он мальчишка. Я понимаю, что он ваш зять, но все же он только…

– Ты разве не знаешь, сколько и чего он сделал для государства, Олег? – вкрадчиво уточнил Константин. – Этот мальчишка совершил невозможное, причем несколько раз. Так что возвращайся к себе и освобождай кабинет.

Дальше я слушать не стал и с самодовольной усмешкой пошел к выходу из Кремля.

– Ты куда? – удивленно окликнула меня Ольга.

– Учить твоего дядю. Он даже не понял, почему его сместили.

– Но ведь до сих пор происшествий в Кремле не было. С чего бы ему считать, что что-то не так? – попыталась она выступить адвокатом Нарышкину.

– Разве не было? А целых два предателя, пойманных осенью? – напомнил я. – Они так расслабились, что не проводили проверки? Даже опросили графа Кутайсова в тот раз формально. А то как я хожу в Кремль через Навь без всяких проблем? А сейчас у нас угроза серьезнее.

Ольга тяжело вздохнула и согласилась.

– Только будь осторожнее, Демон. Олег мстительный человек.

– Мне придется поставить его на место.

Она кивнула и отошла. А я подошел к главным воротам и поговорил с охранниками, чтобы они запомнили мой выход. Даже попросил сообщить об этом на другие посты. Подумал и сказал, что буду тайно проникать в Кремль, без шуток. Они напряглись, но сказали, что будут смотреть в оба.

Я же обошел стену и нашел место, которое заметил еще весной. Возле Тайницкой башни оказалось слепое пятно. Пока караульные менялись в самой башне, можно было спрятаться между зубцов стены, переждать и пройти внутрь.

Так я и сделал. Потом прокрался в сам Кремль, миновал посты так, что они меня даже не видели – и без всякой магии. Бесшумно вошел в кабинет, где Нарышкин собирал вещи, и встал у него за спиной. А когда он повернулся, щелкнул его по носу.

Он аж подпрыгнул. И тут же залился краской – я даже испугался, что его сейчас удар хватит. Нарышкин сделал шаг назад, продышался и начал:

– Что?! Да как ты смеешь, мальчишка! Да я… это оскорбление! Я требую сатисфакции! – И князь без раздумий бросил мне в лицо перчатку.

Глава 5

Разумеется, перчатку я поймал рукой, а не лицом. И едва не рассмеялся – ну вот что за клоун? А еще Нарышкин. И как можно не понять, что на такой должности надо работать, а не находиться? Ладно, не понимает словами, придется объяснять иначе. Или все равно не поймет? Вот и узнаю. Но все же я решил проверить еще раз князя на сознательность.

– Олег Сергеевич, мы тут одни, свидетелей нет. А я никому не скажу, что щелкнул вас по носу. Честно, – пообещал я и положил перчатку на стол.

– Достаточно того, что об этом знаю я, – запальчиво заявил он.

Мне оставалось пожать плечами. Я пытался. Придется щелкнуть по носу еще раз, но в этот раз при всех. Не убивать же за глупость.

– Тогда назовите время и место, – со вздохом сказал я.

– Я бросил вам вызов – время и место за вами, – удивленно сказал он. Казалось, даже запал подрастерял.

– Мне все равно, – ответил я.

И едва не добавил «где вас бить». Но вовремя сдержался – зачем лишний раз провоцировать.

– У Лебяжьего пруда завтра в полдень, – отчеканил князь и повернулся уходить. Но тут вспомнил, что это его кабинет, и встал вполоборота, с подчеркнутой вежливостью указав мне на дверь. – Я вас больше не задерживаю, ваше сиятельство.

– Это я вас больше не задерживаю, ваша светлость, – вежливо улыбнулся я. – Если не забыли, это теперь мой кабинет. Вы ведь уже все собрали? Вот и хорошо. Жду ваших секундантов. Адрес ведь называть не надо?

– А ваши секунданты?

– Будут со мной.

Князь кивнул, забрал коробку с личными вещами и вышел, закрыв за собой дверь. Тихо, что характерно. А я вздохнул и позвонил Юсупову:

– Даня, привет. Чем занят завтра в первой половине дня?

– Привет. Да все тем же – пытаюсь спасти мир. А что ты уже натворил? – с иронией уточнил он, явно не удивленный.

– Перестарался с воспитанием личного состава и получил вызов на дуэль, – усмехнулся я и рассказал подробности.

– О боже, – вздохнул мой друг. – Слава и император знают?

– Нет, ты первый. Он только что ушел. Но я скажу, не переживай. В общем, зайди вечером, хорошо?

– Да-да.

На этом Даня положил трубку, а я занялся бумагами. Снова бумаги. Будто мне в Алексеевске их не хватило. Зато бумаги рассказывают много интересного, что я решил обсудить вечером с женой и друзьями.

Но не тут-то было! Выслушала меня только Ольга, остальных больше интересовало, «как я мог спровоцировать дуэль с кузеном императрицы?!»

Мне оставалось набраться терпения и ждать, когда они выпустят пар. Я сидел на диване рядом с женой и наслаждался тем, как мягко и нежно она поглаживает мою ладонь. Сначала она успокаивала, но быстро поняла, что мне этого не надо – я не сомневался в своей правоте и просто ждал окончания потока слов и эмоций.

Собрались в нашей с Ольгой гостиной Слава с Катериной, Даня, Виктор Корф и Миша Меньшиков. Еще ждали его величество, но чуть позже.

Первым высказался Слава.

– Ты хоть понимаешь, что тебе нельзя его убивать, а он будет стремиться всеми силами оставить от тебя кучку пепла? – вещал он. – Зачем ты вообще его дразнил? Неужели тебе обязательно надо было что-то доказывать?

– Да, до сих пор ее величество всегда была на твоей стороне, – вторила жениху Катерина Куракина. – Но сейчас она в гневе.

– И даже не столько из-за дуэли, сколько из-за того, что ты выставил ее кузена глупцом, – добавил Михаил.

Я сидел и кивал. Соглашался и недоумевал, как они не видят очевидных вещей. Уже собрался отвечать, но тут ворвался Константин. Всем нам пришлось подняться и склонить голову.

– Садитесь, – небрежно отмахнулся он и первым уселся в кресло, приготовленное для него. – Рассказывай, Дмитрий, зачем ты это сделал? Помягче нельзя было?

– Да как вы не понимаете?! – возмутилась моя царевна. – Если бы Дима не щелкнул его по носу, Олег все равно нашел бы повод для дуэли. Его же перед всем двором и перед подчиненными выставили некомпетентным.

– Я же так и сказал, – удивленно заметил Миша.

– Ты общался с этим франтом? – уточнил я у него.

– Не имел удовольствия.

– Сомнительного, – заметил я под неопределенную усмешку императора. – Беда-печаль в том, мой друг, что иначе он бы не понял. Его величество сказал князю, что он не видит проблем, хотя они есть. Олег Сергеевич согласился, но очевидно, что лишь формально – все же живы, значит, все хорошо. А что за ним разгребали мы с вами, он даже не подумал.

– Вы? Не много на себя берешь, зятек? – усмехнулся Константин.

– Два предателя здесь, – начал я перечислять и загибать пальцы. – Двое в Санкт-Петербурге, гребень Финниста, еловый венец. В Польше весной его люди вас охраняли? Его. Славу в Мадриде его люди упустили? Пять лет назад, если бы Слава и Ольга не отправились в университет, Полоз уже сидел бы на троне – охрана Олега Сергеевича не остановила бы его. Я изучил документы. Вы дали ему хороших помощников, но они ничего не могли сделать – князь их не слушал и зарубал все предложения.

Император недовольно поджал губы и кивнул. С фактами спорить глупо. Думаю, он возмущался еще и потому, что все случилось с его же ведома. Константин сам назначил родственника на эту должность. Но даже когда понял, что Нарышкин не компетентен, уже не мог снять его без должной причины и без замены на кого-то аналогичного или более высокого статуса. Пока не появился я.

– Сможешь не убить его завтра и не умереть сам? – проворчал он.

– Конечно, – удивился я.

– Хорошо. Приду посмотреть. Если что, вмешаюсь.

У меня так и чесались руки продемонстрировать, насколько у него это не получится. Я мог просто поднять бровь, чтобы у шеи императора появилось теневое лезвие. Но сдержался. Одно дело знать, насколько я силен, и совсем другое стать свидетелем демонстрации этой силы. А то и объектом демонстрации. Последнее, что мне нужно, чтобы друзья и император боялись меня.

– Почту за честь, ваше величество, – только и ответил я, почтительно склонив голову.

За сим он удалился, а меня кольнуло неприятное предчувствие. Но высказаться я не успел – пришел секундант Нарышкина. Пришлось отвлечься на формальности. Пока Даня и его оппонент общались, остальные как-то странно на меня смотрели, будто бы с недоумением.

– Что? – не выдержал я, когда секундант ушел с договором, что бой продолжится до первой крови.

– В полдень? – уточнил Виктор.

– А что не так? – искренне не понял я.

– Ты чародей тени, – напомнила Катерина.

Я едва не рассмеялся.

– Начнем с того, что у нас сейчас зима и солнца нет уже больше недели. Так что даже в полдень будет достаточно мрачно. И не забывайте, что я стал сильнее в последнее время, – напомнил я.

– Будешь драться без рун? – уточнил Миша.

– Могу вообще обойтись только щитом, чтобы самому не сгореть и его случайно не прибить. У меня другое опасение, друзья мои, – перешел я к главному. – Владыка может воспользоваться ситуацией и напасть.

– Думаешь, он в сговоре с Олегом? – встревожился Слава.

– Нет, не успел бы, – ответила за меня Ольга. – А вот именно воспользоваться ситуацией может.

– У него мало времени на подготовку, но все же он силен, – добавил я. – Даня, Витя, будьте начеку, но не подставляйтесь, пожалуйста. К полудню я не успею выстроить нормальную систему, так что прошу вас подстраховать его величество.

– Выставлю людей, – согласился Даня.

– И я. И с Ягой поговорю, – вторил ему Виктор.

На этом друзья оставили нас с Ольгой одних. Она мне ничего не выговаривала, только попросила быть осторожнее и не убить ее родича случайно.

Ночь прошла спокойно, утро тоже. А в полдень я пришел к Лебяжьему пруду.

Ближе к кремлевской стене за утро успели соорудить небольшую трибуну. Все верно, не стоя же императорской чете наблюдать за поединком. Да, Александра тоже пришла посмотреть за унижением кузена. Во всяком случае я надеялся, что она это понимает.

Из остальных зрителей тут собралось две фрейлины, три каких-то придворных, чьих имен я пока не знал, и мои друзья. Ольга и Святослав сидели на трибуне чуть ниже родителей. Цепочка охраны растянулась по периметру площадки для дуэли. Между зубцов стены я заметил трех снайперов. Ох, не поможет все это против Владыки. Любой другой злоумышленник не проскользнул бы, но этот может. Тем более что тут запрет на вход в Навь уже не действовал.

Я обогнул пруд и вышел на площадку. Меня встретил Даня Юсупов и кто-то из лакеев, готовый принять у меня куртку. Да, я не собирался носить шубы – это неудобно.

– Пока все тихо, – сказал мой друг.

– Разумеется. Если что и будет, то во время поединка. Так что смотри на императора, а не на меня.

Даниил кивнул.

Через минуту прибыл Олег Нарышкин. Мы сошлись. Секунданты задали традиционный вопрос, не хотим ли мы примириться. Я промолчал. Князь ответил отказом. Тогда секунданты проверили дуэльные сабли и предложили их нам. Я взял ближайшую и подошел к отмеченной черте. Скинул куртку на руки лакея и размял плечи.

Взмахнул пару раз саблей, привыкая к балансу, и выдохнул облачко пара. В последние дни температура не опускалась ниже минус десяти, так что я ощущал себя вполне комфортно. А вот Нарышкин скинул шубу и уже через минуту начал ежиться.

– Давайте двигаться, Олег Сергеевич, – предложил я. – Все теплее. Или все же передумали?

– К барьеру! – решительно и зло заявил он.

Я уже стоял там, так что сделал приглашающий жест.

Князь подошел, дождался команды секундантов и сразу начал чертить руны и отступать. Я даже не удивился. Вместо этого пошел к нему прогулочным шагом.

Изначально между нами было два шага, но Нарышкин торопливо разорвал дистанцию до четырех и не собирался останавливаться. А я продолжал идти к нему с невозмутимым видом.

Главное не показать, что играю с ним, иначе оскорблю еще сильнее, а этого мне не надо. В этом случае он будет больше мешать. На помощь князя я не особо рассчитывал, но вот его нейтральный статус меня устроит.

Через два шага он дочертил руны – как же это медленно – и кинул в меня первый огненный шар. Сначала я хотел отбить его в сторону, но вспомнил о зрителях и о том, что защиту никто не ставил. Пришлось изгаляться и отбивать вверх. Для порядка я помахал рукой, изображая начертание рун, и поставил щит. Первое пламя улетело вверх, но Нарышкин уже запускал следующий шар.

Второй шар оказался больше и я понял его задумку. Отбил его. И в меня полетел третий, огромный. Как только его пламя развеялось, показался и сам Олег Сергеевич. Он рубанул саблей. Но меня на том месте уже не стояло.

Я не использовал телепорт, как и обещал Ольге. Вместо этого я просто отскочил в сторону и улегся на снег, пропуская пламя над собой. Спине стало горячо и я перевернулся, чтобы остыть. Потом вскочил и принял удар на саблю, когда еще стоял на колене. Не очень благородно для князя бить лежачего. Но ближний бой, наконец, состоялся. Именно то, чего мне и надо.

Мы обменивались ударами. Лязг металла порой нарушал гул пламени – Нарышкин не оставлял попыток поджечь меня. Я же отметил, что уже раза три мог бы проткнуть его. Только убивать я не хотел, хотя он словно бы нарывался.

И вот, во время очередного обмена ударами я ощутил напряжение пространства где-то за трибунами. Отбил удар Нарышкина и отпрыгнул в сторону, чтобы оценить ситуацию. Разумеется он воспринял это как признак слабости и с торжествующей ухмылкой побежал ко мне.

Этих секунд мне хватило понять, что в Нави, практически за спиной Константина, сейчас идет бой. И гадать, кто с кем дерется, не приходилось.

Что Владыке не нужен Проводник для перехода между плоскостями реальности, я не сомневался. Так что он точно действует один. И дерется там очевидно с Ягой и ее Баюном. Да, бабушка и котик сила грозная и Владыку помотают. Но не победят. А гибели этой суровой старушки я не хотел. И ничьей другой не хотел. Одного друга я потерял, больше не собираюсь. И пусть я попросил Даню и Виктора помочь, но имел в виду предупреждение о прибытии врага, а не схватке с ним.

Потому дождался, когда Нарышкин подбежит и замахнется. Я поднырнул под его удар и все же чиркнул по запястью. Конечно он попытался увернуться, но сделал только хуже и порез получился глубже, чем я планировал. Судя по его вскрику и тому, что он выронил саблю, я перерезал ему сухожилие. Ничего поправят. Зато на снег упали алые капли. Больше, чем я ожидал, но да ладно.

– Кровь! – крикнул я и телепортировался.

Все, дуэль окончена, а вне ее я не обещал не использовать магию.

Венценосная чета в один голос охнули, когда я оказался у них за спинами. А потом я уже не знал, что там происходит, потому что перешел в Навь. И очень вовремя.

На заснеженной площадке у стены Темного города демон в теле Андрея Перова как раз выпустил струю огненной крови в Баюна. Одновременно он держал щит, куда попал заряд молнии от Яги.

До сих пор я не отдавал себе отчета, куда и против кого лезу. Я надеялся, что Владыка еще не слишком адаптировался к земным реалиям и не сильно превосходит обычного чародея. Но зажженная кровь? На какой-то миг мне стало страшно и я едва не замер столбом, глядя как заклинание летит в черного Кота, уже раненого и не способного увернуться. В Преисподней у меня и мысли не возникало противостоять Владыке. Только мы не в Преисподней. Этой мой мир!

И в следующий миг я поставил перед Баюном щит. Тут же выгнул его. И с мрачной усмешкой наблюдал, как заклинание отразилось в своего создателя.

Владыка удивленно вскрикнул и отпрыгнул. А потом обратил внимание на меня. В его глазах мелькнуло узнавание, губы растянулись в зловещей усмешке.

– Уходите! – приказал я довольно побитым Яге и Баюну.

Они не стали спорить и геройствовать. Бабушка села на своего помощника и была такова. А я сунул саблю под мышку и надел перчатку. Владыку окружала аура силы, так что усиление фокусом лишним не будет.

– Думаешь, что справишься со мной? – расхохотался Владыка.

– Мы не в Преисподней. Почему бы и нет, – ответил я.

И мы начали.

Заклинания сменяли друг друга. Я пытался запрыгнуть ему за спину и нанести удар, но Владыка словно читал мысли и уходил в последний момент. Он не собирался переходить в ближний бой, явно рассчитывая только на магию.

Я успел увидеть школы огня и крови. Специализации ограждения и перемещения. Несколько раз я задел его, но раны затянулись на глазах.

Так продолжалось минут десять. А потом я начал выдыхаться. Но хуже того – у меня закончились варианты, я не знал, что еще предпринять, что придумать, чтобы одолеть Владыку.

Но еще минуты через две случилось то, чего я не ожидал совсем. Кожа на лице, руках и обнаженной груди Владыки начала трескаться. Из трещин пробивался огонь. Демон недовольно скривился и сделал шаг назад.

Я попытался воспользоваться его слабостью и снова перейти в атаку. Но он отпрыгнул дальше.

– Продолжим позже, Арзомил, – сказал он скрипуче и прыгнул еще дальше.

Я думал последовать за ним, но остановился. Еще одно заклинание и упаду с опустошением, понял я. Так что мне ничего больше не оставалось, кроме как сесть под ближайшим деревом и отдыхать. И пытаться осознать, что же сейчас произошло. Что с Владыкой? И как я могу использовать это при следующей встрече.

– Ушел? – раздался рядом голос Кощея через минут пять.

– Ушел. А ты опоздал, – сказал я без выражения. На него не осталось сил.

– Я был на границе, обсуждал ситуацию с Локи. Пришел, как только получил сообщение от Яги. Что здесь произошло?

Я рассказал. Наставник выслушал.

– Плохо, – сказал он, когда я закончил. – Я недооценил его. Он не просто собирает части пентаграммы. Еще он забирает силу жертвы. Огонь – школа махараджи.

– Но его тело не выдерживает нагрузку, – заметил я.

– Да. Но он его адаптирует, в этом я не сомневаюсь, – с неудовольствием ответил Кощей. – Мы все еще не знаем, кто у него следующий. Но с каждым убийством Владыка будет становиться сильнее.

– Как же нам с ним тогда справляться?

– Тоже становиться сильнее.

Я понимал, что он имеет в виду. И даже подозревал, что так и придется поступить. Но гнал от себя эту мысль, надеялся справиться, как справлялся всегда – с помощью магии, смекалки и друзей. Неужели в этот раз не выйдет?

– Я хотел остаться человеком, – со вздохом заметил я.

– Может и получится. Но сколько народа при этом погибнет?

– Если я сделаю это, обратной дороги не будет. Значит, придется идти ва-банк, – с тоской сказал я.

Глава 6

В Явь я возвращался с головой, полной тяжелых мыслей.

Еще шесть лет назад я мечтал о том, чтобы стать могущественным нелюдем. Мечтал о силе, строил планы о том, как начну захватывать власть в империи, а потом и в Нави, если не договоримся с Кощеем. А там и весь мир ляжет к моим ногам. Но с тех пор многое изменилось. Я изменился.

Теперь у меня есть друзья. И любимая женщина. Любимая страна и мир, кстати, тоже любимый. Еще утром я проснулся с мыслью, что хочу прожить нормальную жизнь вместе с Ольгой и друзьями.

И вот этот план летит псу под хвост. Если решусь на этот шаг, вряд ли смогу оставаться с Ольгой полноценно. Да я даже не совсем понимал, кем стану, изменюсь ли внешне. Смогу ли вообще находиться в Яви? Стану как барон Корф или Кощей, что не могут долго находиться в одной реальности, или превращение станет более радикальным?

Ох нет, хватит ныть! Я вот тут заявляю, что люблю этот мир. Но на что я готов ради него? Любить с условностями нельзя. Значит, решение принято. Ольга рада не будет.

Но перед тем, как приниматься за дело, надо обезопасить Константина. Все еще оставался вопрос, есть ли у Владыки варианты или ему нужны вполне конкретные люди и нелюди и другие не подойдут?

Если варианты есть, все бесполезно. Так я лишь сохраню жизнь нашему императору, но не предотвращу открытие врат. Может, попытаться устроить ловушку, пока Владыка еще не так силен? Но использовать Константина в качестве наживки без его согласия нельзя. Предложить могу. Впрочем, мой тесть может и согласиться, он такой у нас, боевой. Но сначала обновить систему безопасности. А пока ничего не ясно, говорить с Ольгой рано. Да, хоть решение и принято, я все еще надеялся обойтись без таких мер.

Из Нави я вышел на площадке для дуэлей. Нарышкину уже оказали помощь. Успели пригнать еще охрану и окружить венценосную семью, хоть Ольга и Святослав выглядели весьма этим недовольными. Ольга еще и внимательно всматривалась в то место, где я исчез. Неужели почуяла? Но тут она увидела меня, оттолкнула лейб-гвардейца и побежала обниматься.

– Что случилось? – выпалила моя царевна, когда убедилась, что я жив и цел.

– Владыка собирался напасть на твоего отца из Нави. Яга с Баюном его задержали, а я отогнал. Убить не смог, но кое-что новое узнал.

– Собираем совет?

– Если только малый, – улыбнулся я. – Что там с твоим дядей?

– Жив будет. И он оскорбился, что ты куда-то убежал.

– Но он хоть понял? Хоть что-то?

– Понял, что проиграл. А остальное, надеюсь, поймет, когда ты расскажешь, почему и куда ты ушел.

– Идем рассказывать, – вздохнул я.

Все это время к нам из деликатности никто не приближался, позволяя побыть наедине. И теперь мы сами подошли к императорской чете и остальным ожидающим.

– Говори, – сходу потребовал Константин.

Вместо ответа я выразительно посмотрел на придворных дам и господ. Мой тесть недовольно поджал губы, оглянулся и приказал всем удалиться. Остались только императрица, Святослав и Даня.

– Олега Сергеевича позовите еще, пожалуйста, – попросил я. – Если вы оставите его моим заместителем, ему необходимо быть в курсе дел.

Когда Нарышкина вернули, я объяснил, куда исчез и что там произошло. Князь сначала подозрительно смотрел на меня, словно я все это придумал. Но потом увидел реакцию других слушателей и озадаченно нахмурился.

– Но как можно защитить его величество от такой угрозы? – с недоумением спросил он.

– Можно. Если соблюдать определенные правила, – ответил я. – Давайте соберемся там, где не будет посторонних ушей, и поговорим обстоятельно.

– Хорошо. Кто-то еще нужен? – уточнил император.

– Князь Юсупов старший и барон Корф.

Он кивнул, на том мы и разошлись. Мне и Нарышкину надо было привести себя в порядок перед встречей, а остальным успеть доехать.

Это собрание затянулось.

Я изложил свои соображения по поводу изменений системы безопасности Кремля вообще и императорской семьи в частности. Конечно, все с учетом новейших технических средств – видеонаблюдения, датчиков движения и прочего. В качестве магической защиты предполагались только артефакты – увы, руны-ловушки тут не поставить из-за специфики магии этого мира.

– Хорошо. Составь смету и отнеси… кому там ее носят? – уточнил император и посмотрел на Нарышкина.

– Я покажу, – пообещал он, но с неуверенностью. – Но разве это остановит такого противника? Если я верно понял, он может больше, чем любой человек. Ему подчиняются нелюди и он может ходить через реальности сам, как царь Кощей или… вы, Дмитрий Михайлович.

– Да, может, да, сильнее, – невозмутимо подтвердил я. – Но на каждую силу найдется другая сила. Или хитрость. Я дрался с демоном после того, как его немного измотали Баба Яга и ее Баюн. Его можно победить. А ему нужен его величество. И наша задача сделать так, чтобы наш нынешний враг не получил желаемого. То, что я предлагаю должно сработать. Как только демон попадет на камеры или в ловушки артефактов, поднимется тревога. А толпой его уничтожить вполне реально. Не брать живым, а сразу бить на поражение. Его планы нам известны, судить или допрашивать смысла нет.

Все согласно покивали. Роман Алексеевич притянул к себе мою схему и начал изучать. Иван Антонович Корф присоединился к нему. Они хотели что-то сказать, но не успели.

– Если ему нужен я, то давайте поймаем его на живца, – предложил Константин.

Я едва не подскочил – это была моя идея. Но промолчал. Да и не вышло бы что-то сказать, когда все заговорили одновременно. Я не вмешивался и слушал. Согласным оказался только Нарышкин. Корф и Юсупов напряженно молчали, возможно, просчитывали риски. Но остальные восприняли идею в штыки, особенно дети монарха и жена.

Споры прекратились резко, как и начались. Константин хлопнул ладонью по столу со словами «царь я или не царь? Самодержец я или как?!»

– Ты, конечно, царь, – устало ответила Александра. – И конечно, самодержец. Но и совет ты собираешь не просто так. И совет говорит тебе, что это плохая идея, муж мой. А я говорю тебе, что еще не в том возрасте, чтобы хотя бы задумываться о роли вдовствующей императрицы.

Я едва заметно улыбнулся. Она права. Чародеи живут дольше простолюдинов, потому пятьдесят шесть лет считается для них самым расцветом.

– И я пока не хочу надевать корону, отец, – добавил в тишине Слава.

Император смотрел мрачно, явно еще не полностью убежденный.

– Это лишь шанс, ваше величество, – рискнул я помочь ему в принятии решения. – Абсолютной гарантии, что поймаем и уничтожим, нет. Это очень древнее существо, с опытом, какого никому из нас и не снилось – многие тысячи лет. Он может попасть в ловушку, но нет гарантии, что не вырвется. Или не заберет вас с собой.

– Но тогда вся наша борьба не имеет смысла, – устало сказал Константин, повторяя мою недавнюю мысль, и тяжело опустился в кресло. – Если демон не сможет добраться до меня, выберет себе другую жертву. А раз мы не знаем, кто ему нужен, то и остановить не можем. Хочешь сказать, что нам пора готовиться к вторжению, а не предотвращению его?

– У нас есть еще два кандидата в жертвы. К тому же царь Кощей изучает ритуал. Возможно, у него получится проследить закономерность, – напомнил старший Корф самый первый совет.

– Хорошо. Как ты планируешь защитить Кремль от проникновения через портал, Дмитрий? – спросил император.

– Это не так сложно, только нужно много сил. Займусь этим в первую очередь.

– Это не ответ.

– Создаются особые артефакты, ставятся по периметру и активируются, – пояснил я терпеливо. – Периодически их надо подпитывать силой.

– Что помешает демону забрать или сдвинуть один из них? – удивился Юсупов.

– Хотя бы то, что на нем не будет написано, что это и для чего, – улыбнулся я.

– Артефакты, говоришь, – нахмурился Константин. – Как они выглядят?

– Как угодно. Главное содержание – на них начертаны определенные руны.

– Тогда идем. Покажу тебе кое-что.

Удивленный и заинтригованный, я поднялся следом за тестем. Остальные тоже поднялись. Константин посмотрел на это, проворчал что-то про экскурсию и экскурсоводов, но никого прогонять не стал.

Мы покинули главное здание и направились к ближайшей башне в стене. Но пошли не наверх, а вниз, в подвал. Там, в одной из ниш, лежал плоский камень размером с десертную тарелку, исписанный рунами.

– Такой? – напряженно спросил император.

– Да, только он не заряжен. И почему защита не действует, если она есть?

– Ее забросили во времена Петра Алексеевича, – недовольно ответил Константин. – Когда двор переехал в Петербург, надобность в защите здесь отпала. А сто лет спустя, когда Николай Павлович решил вернуть столицу в Москву, видимо, про защиту забыли.

– Мы видели эти камни, когда лазили по башням в детстве, – припомнила Катерина Куракина. – Но не знали, зачем они.

– Кстати, они не во всех башнях, – заметила Ольга.

– Странно, что после декабрьского бунта Николай не восстановил защиту, – заметил князь Юсупов.

– Может, технологию утратили? – предположил барон Корф.

– Это самое логичное объяснение, – кивнул Слава. – Я ничего не слышал о защите. Дим, ты сможешь восстановить руны?

– Я не артефактор, ты же помнишь. Но я знаю, какие должны быть руны. Если что, посоветуюсь с Кощеем.

– А ведь они разные на всех камнях, – сказала Ольга.

– Да, все верно. Это сложная система, – подтвердил я. – Чтобы поставить портал, нужно учитывать много факторов. А чтобы оградить место от порталов, надо иметь в виду еще больше нюансов.

– Тогда решено, – решил закончить с советом император. – Делай смету, ставь защиту, Дмитрий. Если станут чинить препятствия, сразу обращайся ко мне.

– Да, ваше величество. – Я склонил голову. – А пока рядом с вами постоянно пусть находится один их домовых. Он если не защитит, то хотя бы оповестит меня о нападении.

– Да, конечно, – проворчал он и тут же спохватился. – Так ты же говорил, что нелюди не могут противостоять демону и выполняют все его приказы.

– Да, но есть нюансы. Если нелюдь изначально считает его врагом, то может противостоять. Даже зная, что скорее всего погибнет.

– Но ведь тот ракшас знал, что демон идет убивать его господина. Почему пропустил? – удивился Слава.

– Не забывай, что у нелюдей есть мозги, воля и мечты, – напомнил я. – И вспомни про Скарлетт. Она десять лет рассказывала нелюдям по всему миру о том, насколько здорово быть демоном, какими сильными они станут, если помогут открыть врата и впустить легионы Владыки. А тот ракшас не подчинился и погиб, кстати.

– Да? – смутился Слава. – Кажется, я что-то пропустил в сообщении.

– В таком случае на наших домовых я могу положиться, – согласился Константин. – За работу, господа и дамы.

– А я покажу, где камней не хватает, – вызвалась Ольга.

Все разошлись и занялись работой.

Моя царевна провела меня по всем двадцати башням. В шести камней не оказалось. А еще в трех мы их нашли, но не на своих местах.

– Странно, зачем их спрятали? – озадаченно пробормотала Ольга. – Хорошо, что все хотя бы целые.

– Это же артефакты, их сложно разбить, – напомнил я. – А спрятали, думаю, дети. Может, играли и не знали, с чем именно. Взрослые унесли бы с собой. К тому же взрослые знали бы, что достаточно сдвинуть с места три камня, чтобы разрушить охранный периметр.

– Может, эти шесть тоже где-то лежат?

– Не удивлюсь. Но проще сделать новые, чем искать старые по всему Кремлю.

– Ты работай, а я все равно поищу, – азартно сказала она.

Я записал, где не хватает камней, и отправился думать над рунами и остальной системой защиты. Теперь приходилось спешить. Если Владыка напал однажды, кто знает, когда ждать следующей попытки.

Весь январь я крутился белкой в колесе, так что недавний отпуск начинал казаться прекрасным сном. Под моим руководством устанавливали новые камеры, настраивали датчики движения, устанавливали артефакты-ловушки.

Я тренировал гвардейцев, объяснял, как себя вести в случае нападения Владыки. Это в первую половину дня. А во вторую приходилось заниматься тем же, но уже с охраной из нелюдей. К домовым присоединилась стая оборотней, четыре упыря и даже птица Сирин – видимо, решила таким образом попросить прощения за то, что осенью их вид выступил на стороне Марьи Маревны.

Защиту от порталов мы восстановили за две недели. Два камня пришлось делать с нуля, а четыре нашли Ольга, Слава и Катерина. Оказалось, что их растащили на сувениры, но потом забыли в комнатах гости или дети из Романовых в разные периоды истории.

И все это время я ждал нападения, которого все не случалось. Ожидание выматывало сильнее всего. Каждый день я проверял новости со всего мира на предмет странностей, но их не было.

От князя Юсупова пришло сообщение, что большинство служб безопасности прислушалось к нашему предупреждению. Отмахнулись всего трое – обе Северные Америки и Японская империя. Но от них мы такого и ожидали. Еще Арабский халифат проявил сдержанность. Сначала это последнее вызвало удивление, но в первых числах февраля причина стала ясна.

Дело оказалось в Румынском княжестве, о котором все успели благополучно забыть.

Выяснилось, что Луциан последний прямой потомок рода Цепешей. Детей он не оставил, планируя править княжеством вечно. Остальные потомки – дети сестер его отца, двоюродные и прочие племянники, кузены и кузины. И все эти два месяца они дружно и самозабвенно грызлись за престол.

И пусть бы себе грызлись – никому не мешали, пока государственная машина вполне справлялась с делами внутри княжества. Так нет, кто ж им даст? Турки, в свое время поглощенные Арабским халифатом, вспомнили, что когда-то эти земли принадлежали им, и нашептали своему правителю. А халиф, не будь дураком, решил прихватить то, что плохо лежит, пока тепленькое.

И вот теперь из Румынии пришло сообщение, что в Бухарест направляется арабская делегация. Наши спецы даже смогли выяснить, что арабы желают предложить потомкам Цепешей. Предложение простое: давайте один из вас будет править, но от нашего имени. Арабы собирались помочь племяннику Луциана взойти на престол и обеспечить ему устойчивую власть. И даже предлагали младшую дочь халифа в жены.

Румыния почти столетие оставалась нейтральным княжеством, этаким буфером между Россией, арабами и Римской империей, наряду с другими небольшими княжествами восточной Европы и Балкан. Терять буфер не хотели ни Константин, ни император Рима. Если Румыния и перестанет быть нейтральной, то каждая из сторон желала получить ее себе. Так что Рим тоже отправил в Бухарест своих посланников.

Очевидно, что и Россия должна присутствовать при дележке. Но кто поедет?

Разумеется, не сам Константин. Оставались Слава и Ольга. Сначала думали обойтись послом, но выяснилось, что и арабы, и европейцы отправили членов правящих семей. Россия вынуждена была сделать так же. И мне это ох как не нравилось.

Пока все Романовы тут, я не сомневался, что смогу защитить всю семью. Но если кто-то уедет, все станет сложнее. Кощей подтвердил, что наследник Владыке тоже подойдет. Так неужели за этим стоит наш противник?

В итоге поехали мы с Ольгой и Миша Меньшиков. Сила моей жены продолжала расти. Мне приходилось быть постоянно рядом, чтобы контролировать процесс и стабилизировать состояние любимой. А ее отправили из-за того, что в Москву прибыла японская делегация и по протоколу Святослав должен был присутствовать. А Миша уже получил отличную практику в Мадриде и может оказаться весьма полезен.

Я чуял руку Владыки, но пока ничего не мог с этим поделать. Цунгцванг, как говорят шахматисты. Любой следующий ход ухудшает твою позицию. Ну что же, иногда приходится делать шаг назад, чтобы разбежаться для победного прыжка.

Так что я оставил четкие указания не только Нарышкину, но и полковнику лейб-гвардии – на всякий случай, подстраховаться. И с недобрыми предчувствиями мы с Ольгой и Мишей отправились в Бухарест.

* * *

Итак, часть дела сделана – от Арзомила Владыка на время избавился. Теперь надо миновать его защиту. Она и в Преисподней была хороша настолько, что пришлось прибегать к хитрости, чтобы взять его замок. И вот теперь снова.

Владыка все еще кипел от досады. После неудачи с русским императором он решил воспользоваться его заменой – всем известно, что южные сердца более пылкие, чем северные. Демон проник в покои императора Мавритании, прочитал заклинание и занес кинжал. И вдруг понял, что не чувствует отклика. Не годился мавр на роль жертвы.

Чтобы не вызвать переполох, Владыка быстро ретировался. И уже в безопасном месте стал думать о причине. Он пришел к выводу, что выбор первой жертвы определил список остальных четырех, во всяком случае людей. Выходило, что и после выбора жертвы среди нелюдей, путь останется лишь один. Вот этого он не учел. Что же за сложности-то сплошные с этим миром?!

Ладно. Тогда надо хорошо подготовиться и выбрать первую жертву так, чтобы последней стал Кощей. С ним надо быть максимально сильным, чтобы справиться. Не просто так ему покровительствует местная богиня смерти.

А пока Владыка изучил охрану Кремля и понял, что нужно лучше подготовиться. Благо, очередность органов значения все еще не имеет. Потому сначала он решил забрать печень у другого правителя. Это сделает его школу исцеления пассивной – тело будет буквально исцеляться само, без черчения этих глупых рун. Сейчас он может колдовать без них, но это требует больше сил. Итак, пора отправляться в Центральную Африку.

Глава 7

Наконец, очередная бесполезная встреча с арабами и римлянами закончилась. Я с облегчением вздохнул, вежливо попрощался и подал Ольге руку. Она ее приняла и мы отправились на выход. Краем глаза я заметил необычную задумчивость на лице Миши, но здесь и сейчас вопросы задавать не стал – могут услышать не те уши.

Уже неделю мы находились в Бухаресте. Жили мы во дворце при посольстве империи, а встречи с другими сторонами спора проводили в правительственном дворце. В первые дни Ольга и Михаил решили поговорить с арабами и римлянами отдельно, провести двусторонние встречи, так сказать. Но они ни к чему не привели и позже мы собирались всегда тремя делегациями. Безрезультатно, о чем я предупреждал сразу. Только кто ж будет слушать какого-то там трехсотлетнего демона. Вернее, они послушали, но надеялись на лучшее.

Вот и сегодня «стороны не пришли к согласию», как гласила финальная запись протокола заседания. Еще бы они пришли, если каждая из сторон тянет одеяло на себя и не слышит других? И это еще не прозвучала идея разделить княжество на три части.

– Миша, ты сейчас лопнешь. Говори уже, – заметил я, когда мы оказались втроем в маналимузине.

– Нам не забрать Румынию, – тихо сказал он уже на пути в посольство.

– Это мы еще посмотрим, – фыркнула Ольга.

– Ну хоть кто-то понял, – с облегчением согласился я на слова друга и тут же осекся после реплики жены. – Стоп, что? Оля, нет.

– Что? – грозно спросила она.

– Румыния имеет нейтральный статус уже больше века. Они не откажутся от независимости просто так, – пояснил я. – Помнишь Польшу? Там гражданскую войну раскачивали искусственно. Здесь она начнется сама. Румыны не согласятся лечь ни под кого, какие бы плюшки им не предлагали.

Воцарилось напряженное молчание. Ольга напряженно думала, а мы с Меньшиковым не мешали.

– Ладно, и что ты предлагаешь, Миша? – спросила она, наконец.

Но разговор мы продолжили уже в парке нашего местного жилища. Погода больше напоминала сентябрь в Москве, чем последний месяц зимы, и мы наслаждались теплой погодой и солнцем. Потому вышли из маналимузина и отправились погулять на свежем воздухе. Только мне что-то не нравилось, но пока не мог уловить, что именно.

– Я предлагаю оставить Румынию нейтральной, – тем временем ответил Меньшиков. – Дима прав, они не согласятся войти в состав ни одного большого государства. К тому же в этом случае нейтральная территория станет меньше. Многие расценят это как прецедент и захотят растащить и другие маленькие княжества.

– Да, тут ты прав, – протянула Ольга, продолжая хмуриться.

Взметнулся ветер. Мне показалось, что я заметил более плотный участок, словно облако пролетело мимо. Но ведь это невозможно. Краем уха я продолжил слушать разговор, а сам начал проверку магического фона внутри территории посольства. Когда мы только приехали, я проверил безопасность, все было на высшем уровне, кроме трех слепых зон в ограде, но их тут же начали устранять и уже должны были бы справиться. Так что не так сейчас?

– Только если мы предложим это, Халифат точно согласится, но будет стоять на кандидатуре Влада Данешти, – продолжала рассуждать Ольга. – Это все равно, что отдать Румынию арабам.

– А Рим будет настаивать, чтобы престол занял его кузен Раду, – добавил Миша.

– У них в семье есть кто-то, кому важна Румыния, а не корона на голове? – рассеянно спросил я, потому что снова увидел неправильное и слишком быстрое облако.

– Алесандру, младший брат Влада, – после небольшой паузы ответил Миша. – Он бывал в Москве, дядя отзывался о нем как о патриоте Румынии.

И в этот момент облако попыталось протаранить Михаила.

Я взмахнул рукой и успел поставить щит. На секунду показалась белесая физиономия с характерным горбатым носом. Она врезалась в щит, размазалась по нему, но через мгновение улетела вверх.

А я понял, что не так. Защита периметра дворцового комплекса лишилась одного из компонентов. А именно, защиты от нелюдей.

– Джинн! – крикнул я.

Мы тут же встали спина к спине, образовав треугольник, и принялись высматривать духа. Если быть точным, на Мишку напал силат, воздушный джинн. И это лучше, чем огненный ифрит.

Силат спикировал и попытался атаковать Меньшикова снова. Но тут уже стоял не только мой, но и щит Ольги. Следующей целью духа стала как раз она и снова безуспешно. А вот меня он словно бы игнорировал. Не люблю, когда меня игнорируют.

После третьей неудачной прямой атаки, снова на Мишку, джинн попытался нас запутать иллюзиями, усыпить бдительность. Но мне это надоело. Обычно джинны опасные противники, но не для меня теперь.

В последнее время моей жене постоянно хотелось пить – ангельская энергия бурлила и разогревало ее тело. Потому Оля всегда носила с собой бутылку воды, обычную пластиковую. К ней я и протянул руку.

– Оля, дай бутылку.

– Не время утолять жажду, тебе не…

– Давай сюда, – настойчиво повторил я.

Она послушалась и отдала. Я вылил воду и вытянул открытую бутылку перед собой. И стал ждать следующей атаки.

– По моей команде, Оль, ставь вокруг него щиты, – попросил я. – Ты поймешь, как.

Она кивнула.

Как только силат появился в поле видимости, я поставил первый щит – позади него. Он дернулся влево и наткнулся на еще один. Вправо – там уже подхватила Ольга, потом отрезала ему путь назад. Джинну осталась одна дорога – вперед, на нас. Туда он и рванул. Тем более мы выглядели уже беззащитными. Миша шумно сглотнул, но не шелохнулся. Он уже привык доверять мне.

Мои щиты следовали за силатом. Ольга с пониманием усмехнулась и сделала так же. В итоге джинн приближался к нам, не имея возможности свернуть.

Когда ему до нас осталось всего три метра, мы с Ольгой поставили еще четыре щита, но уже впереди джинна. Они стояли воронкой и упирались в бутылку, а другие три продолжали давить на силата сзади и с боков. Понял он нашу идею слишком поздно. И через минуту уже очутился в бутылке.

Джинн сразу же устремился к выходу, но я успел накрыть его крышкой и начать завинчивать ее. Так что силат со всего маха ударился головой о крышку и отлетел обратно в центр бутылки. Там он завис и скрестил руки на груди с недовольным видом, а на голове вырастил здоровую шишку, больше похожую на известный орган.

– Фу, как некультурно, тут же дама, – с насмешкой заметил я.

На это джинн только показал язык и демонстративно отвернулся.

– О, среагировали все же, – недовольно заметил Миша.

Я отвлекся от джинна и увидел двух охранников, что со всех ног бежали к нам. Еще две пары их коллег спешили в разных направлениях вдоль ограды. Я догадывался, куда и зачем. И как на охраняемой территории оказался джинн. Первые двое пробежали мимо нас, опустились на корточки у ограды и дружно начертили руны. Из их рук ударили молнии, подскочил на месте камень и задымился. Впрочем, я уже понял, что это не совсем камень, а замаскированный артефакт для создания бреши в нашей защите. Один из охранников подобрал его, а другой подошел к нам, поклонился.

– Прошу прощения, ваше высочество, не уследили, – выдавил он и опасливо покосился на меня.

– Камеры же уже висят. Вы там что, в тетрис на мониторах играли или всякую ерунду смотрели? – холодно уточнил я.

– Никак нет! Камеры не успели подсоединить к мониторам.

– И запись не велась?

– Велась. Ее отсмотрели только что.

– Почему тогда постовых не выставили у слепых зон, если камеры еще не работали? – продолжал я допрос. – А, это не к тебе. Свободен.

Охранник покосился на нашего пленника, на Ольгу и после ее кивка с облегчением убежал. А я поднял бутылку с джинном.

Он продолжал смотреть на нас с вызовом, но я уже понимал, что это только бравада. Выглядел силат все таким же дымчатым, но лицо и тело до пояса все же стали хорошо видны – накачанная фигура в одной жилетке, треугольное лицо с козлиной бородкой и серьгой в брови.

– Рассказывай, как тебя угораздило. На что ты рассчитывал, нападая на нас в одиночку? – с насмешкой уточнил я.

– Вообще, нас должно было быть трое, – проворчал джинн. – Я только когда в воронке этой вашей оказался, понял, что мои напарники сбежали.

– Зачем нападал?

– Нам приказал великий демон. Сказал ударить по всем одновременно.

– Ударить по нам троим? – удивился я. Что за демон, понять не стоило труда.

– Нет, Темный, по трем переговорщикам.

А вот это уже плохо. Это означало, что сейчас римских и арабских дипломатов бьют нелюди. Только какие?

– Кому вам он это приказал? – уточнил я.

– Мне с приятелями на вас, а еще на встрече был одноглазый мужик в серой одежде и неверная баба. Он всем выдал по лампочке и сказал атаковать, когда она загорится, – продолжил ворчливо джинн. Кажется, он отвечал, потому что не мог мне не ответить. Какая слабая воля.

– Их надо вытаскивать! – встревожилась Ольга. – Только как понять, кто на кого?

– Понятно, чего добивается Владыка, – сказал Миша. – Надо, чтобы мы обвинили друг друга. Значит, Лихо бьет римлян, а какая-то демоница арабов.

– К этому времени они все должны были уже добраться до своих посольств. Я отправлю тебя к арабам, Оль, а сам пойду к римлянам, – сказал я.

– А я? – удивился Миша.

– А ты стереги джинна. Не открывай крышку и не три бутылку. – Я протянул другу наш трофей. – И помоги с возвращением защиты периметра.

– Но… Ладно, – вздохнул он, взял бутылку и отступил назад. – Осторожнее там.

Времени объяснять, что с Лихо я просто поговорю, а у арабов Ольга лучше справиться сама, не было. Да и пленника таскать с собой опасно. Впрочем, кажется, Мишка и сам понял. Так что я открыл портал жене, а как только она ушла, себе.

Через секунду я уже стоял в вестибюле гостиницы, где жила делегация Римской империи. Почему они не остановились в своем посольстве, для меня осталось загадкой. Я уже собирался уточнить, в каких они номерах, но не пришлось. Из ресторана доносились взрывы и вспышки заклинаний. Последние гости выбегали из дверей, а охранники готовились их закрыть.

Я не стал бегать, а просто прыгнул в зал ресторана через пространство и огляделся. За моей спиной с грохотом закрылась дверь. Лихо развлекался, люди пытались возражать, но слабо. Очевидно, что к такой встрече жизнь их не готовила.

Охранники дипломатов уже валялись на полу без сознания – их Лихо устранил первыми. Сами дипломаты, все трое, уклонялись от летящих предметов мебели, столовых приборов и кусков еды. Они пытались выставлять щиты, чертить руны заклинаний, но их троих явно не хватало для противостояния одному нашему Одноглазому. Меня даже гордость взяла за него. А еще я заметил, что Лихо словно бы только играл и не собирался никого убивать. Или собирался, но не всех? Ладно, не надо сегодня никому умирать.

– Эй, хватит, – окликнул я нашего нелюдя. – Поиграли и будет.

Он вздрогнул, обернулся и передумал кидать в меня торт. Да и сам едва не кинулся на колени.

– Темный. Прости. Бес попутал, – выдал Лихо хрипло.

– Знаю все, – снисходительно ответил я.

– Не смог я отказать ему – больно он жуткий.

– Понимаю. Уходи и больше не водись с ним.

– С кем?

– Бесом, чтобы не путал.

Лихо открыл удивленно рот, но увидел, что я шучу, и только кивнул. А в следующую секунду исчез с поклоном в пояс.

– Вы напустили на нас своего демона! Мы подаем ноту! Это… – начали наперебой дипломаты, кто на латыни, кто на ломаном русском.

– В этот самый миг католический демон атакует арабов, а пять минут назад мы с ее высочеством и князем Меньшиковым отбились от их джинна, – сообщил я на латыни, не позволив им договорить.

Конечно, этим я оскорбил кузена их императора, но да переживет. Зато они замолчали и удивленно переглянулись.

– Но кому надо нас рассорить? – спросил кузен императора принц Энио.

– Спросите у главы своей контрразведки – князь Юсупов с ним общался.

– О, так это оно. То есть он. И он действительно подчинил себе разных демонов. Но зачем ему нас сорить? – удивился принц.

– Затем же, зачем он устроил нашу встречу в Бухаресте. Но давайте обсудим чуть позже – надо проверить, как там дела у наших южных друзей.

С этими словами я вышел на уже пустую кухню и там открыл портал. И тут понял, что перестарался. Сил почти не осталось, если Ольге понадобится помощь, я ничего не смогу сделать магией.

Но ничего и не пришлось делать. Когда я добрался до гостиной, где все происходило, увидел довольно пошлую картину. Все три делегата, включая третьего принца Рамиля, сидели в креслах и счастливо пускали слюни. Судя по характерно приподнятым в определенных местах балахонам, видели они очень приятные сны.

Ольга же в это время как раз вырубала суккуба, повинную в непристойном положении арабов. Не знаю, что тут происходило без меня, но я застал только финальный хук справа. И голова соблазнительницы глухо ударилась о пол. А у Ольги даже прическа не растрепалась. Моя царевна очевидно становится сильнее.

– Привет, Демон, у меня тут все под контролем, – сообщила она без удивления моим появлением. – Такое ощущение, что она не собиралась их убивать.

– Она собиралась оставить живым только одного, – поправил я. – Скорее всего принца. У римлян такая же история.

– Хочешь сказать, что Владыка не просто так нас тут собрал. – Вся веселость тут же исчезла с лица Ольги. – Я-то думала, что все это ради того, чтобы ты от отца оказался подальше.

– Думаю, тут все и сразу. Давай будить эту дамочку. И ее воздыхателей.

Разговор здесь мало чем отличался от такого же с джинном и Лихо. Разве что суккуб не раскаивалась. Она свято верила, что станет сильнее, если врата откроются. Пришлось объяснять на пальцах. Гости с юга в это время сидели и думали над своим поведением – как же так, они поддались чарам неверной.

– Сама подумай, – со вздохом сказал я демонице. – Люцифер идет в бой один?

– У него для этого есть армия и генералы, – высокомерно фыркнула она.

– Хорошо. И царь Кощей идет во главе армии. Как и Один, и Аид, и остальные. Так почему же Владыка демонов пришел один и теперь бегает и требует с вас всякое разное, чтобы вы помогли ему открыть врата?

Суккуб открыла рот, закрыла, похлопала глазками. Ее красивое лицо вытянулось в удивлении. Потом собралось обратно и глаза прищурились в подозрении.

– Тут что-то не так. Что-то пошло не по плану, да? Скарлетт говорила нам про легионы демонов. А пришел он один, – изрекла она. – Но он все равно сильный. И страшный.

– Понимаю, но теперь ты знаешь правду и можешь противостоять ему. Хотя бы попробовать сбежать. Иди. И расскажи другим в Аду, – напутствовал я.

– Кажется, моего отца и господина попытались использовать и ввели в заблуждение, – пробормотал принц на хорошем русском с мягким акцентом.

– Мы пытались вас предупредить, но вы отмахнулись, – напомнил я.

– Мы посчитали, что все это из-за Румынии. Дело и правда серьезнее. И все же с этой землей надо решить вопрос.

– Разумеется. Я не дипломат, мое дело ловить преступников и отвечать за безопасность, так что позвольте говорить прямо.

– Конечно, граф.

– Румыны не примут ни нас, ни вас, ни римлян в качестве правителя. Им нужен свой князь. А всем нам нужны нейтральные княжества. Так что вместо того, чтобы спорить о том, кто получит контроль над Румынией, лучше решить, кто из кузенов Луциана больше достоин занять его место.

– Да, конечно. Мы уже начали склоняться к подобному решению, – как-то уж больно поспешно согласился Рамиль. Ах да, они же собирались с самого начала сажать Влада, пока мы не спутали им все карты.

– В таком случае, до следующей встречи.

Я отвесил им поклон и мы с Ольгой вышли. Ногами. И только за порогом, когда нас не слышали, я пояснил, что сил на еще один портал нет.

В наше посольство мы вернулись на такси и рассказали обо всем Мише. Он обрадовался, что война отменяется. Потом я провел разъяснительную беседу с джинном и тоже выпустил. А после обеда пошел подышать воздухом на просторном балконе.

И там меня ждал Кощей. Дурной знак, подумал я и подошел к нему.

– Владыка убил еще двоих, – сообщил он. – Царя Намибии и греческого Сфинкса. Теперь тебе его не одолеть в нынешнем состоянии. Боюсь, и мне не одолеть. Даже нам вместе. Тебе пора принимать решение, Дмитрий.

– Понимаю, – с тяжелым вздохом согласился я, хотя на самом деле уже давно его принял, просто тянул время. – Ольга не обрадуется.

– Чему я не обрадуюсь? – спросила она от входа на балкон.

Глава 8

Разумеется, я не собирался ничего скрывать от жены… в том случае, если все же придется пойти на этот шаг. Только надеялся, что она узнает все не так.

– Давай поговорим в более удобном месте, – предложил я.

– Дима, – в голосе Ольги звучало предупреждение.

– Я не собирался и не собираюсь ничего скрывать, родная, – тихо сказал я и подошел к ней. – Всего лишь хотел сначала обсудить с наставником, чтобы выдать уже готовый результат, а не обрывки метущихся мыслей.

– Может, мне хочется метаться вместе с тобой, – проворчала моя царевна и прильнула ко мне.

Я улыбнулся – у нас не получалось поссориться, даже если к этому все шло. Оставалось надеяться, что она меня все же поймет и примет все как есть.

– Кхм, – напомнил о себе Кощей. – Я понимаю все, но обсуждать придется втроем.

– Конечно, идем в нашу комнату. В этом вопросе лишние уши опасны, – согласился я. – Портал или пешком?

Вместо ответа наставник взмахнул рукой и открыл проход в нашу гостиную. Там мы с Ольгой расположились на диване, он в кресле. Перед началом разговора я закрыл дверь. Перед Мишей неудобно, что не посвящаем его в дела, но здесь и сейчас вопрос касается только нас.

– Тянуть не буду, – начал я, глядя в лицо любимой. – Ситуация такова, что уже сейчас с Владыкой простому человеку не справиться. Непростому человеку и даже могучему нелюдю тоже.

– Группой? – предположила Ольга напряженно.

– Его тактика боя такова, что с группой Владыке справляться даже проще. Он отлично использует местность, инерцию и вообще противников против самих себя, – ответил я. – Против него можно выйти максимум втроем. И то если соблюдать дистанцию и действовать как одно целое.

Кощей пока молчал. Оля непонимающе нахмурилась. Я вздохнул и создал проекцию одного из своих воспоминаний.

На столе появилась открытая арена, где дрались пятеро демонов – четверо против одного. И этот один, Владыка, сталкивал своих противников, уклонялся от заклинаний так, что они попадали в других. Иными словами делал так, чтобы его противники дрались друг с другом. Если в него и попадало что-то, раны затягивались за считанные мгновения.

– Это было в Преисподней, сейчас он потерял силы, как вы говорили, – заметила Ольга.

– Он их возвращает. В новостях еще нет, но Владыка убил еще одного правителя. И первого нелюдя. Что он забрал, наставник?

– У человека печень. У Сфинкса правую руку.

– Во время боя он себя лечил. Теперь будет регенерировать. – Я кивнул на проекцию боя. Там уже против Владыки вышли десять демонов. – Мозг и рука… он усилил логику и скорость мысли. Ему теперь вряд ли нужны жесты для сотворения магии. И в его распоряжении теперь еще и школа земли. И наверняка псионика от Сфинкса.

– Так, я поняла. А теперь перейдем к вопросу, чему я не обрадуюсь, – напряженно сказала Ольга после недолгой паузы.

– Чтобы с ним справиться, мне нужно стать подобным ему. Нет, убивать для этого я никого не буду. Но я должен стать сильнее даже царя Кощея. То есть перестану быть человеком, – тихо добавил я и сжал кулаки, чтобы руки не дрожали. – Кем я стану – не знаю сам. И не знаю, смогу ли оставаться в Яви после этого.

– Как богатырь Святогор? – усмехнулась Ольга.

– Примерно. Чтобы не врасти в землю, придется уйти в Навь.

– Или еще куда-то, – добавил Кощей.

– И ты собрался проделать это один, – задумчиво произнесла моя царевна, опустив глаза. Ее губы сжались в тонкую линию. – И нарушить клятву.

– Что? Ты о чем? – не понял я.

– Я про «в беде и в радости». И про то, что мы теперь вместе навсегда. Нет, молчи! – не позволила она вставить мне и слова. – Я все понимаю – другого демона тут нет. А царь Кощей не может по какой-то причине. Но почему ты собрался сделать это один?! А я? Если Кирилл отдал мне свою сущность, если я уже меняюсь, то и я смогу. Смогу же?

Ольга смотрела на Кощея. В ее глазах плескались страх и решимость. А у меня все внутри сжалось. Я ведь даже не подумал об этом.

Впрочем, не подумал именно потому, что это опасно, а Ольге я желал простой, насколько это возможно для царской дочери, человеческой жизни. Теперь я понимал многих мужчин и боролся с желанием запереть ее в безопасном месте. Не делал этого и не предлагал отступить только потому, что уважал жену. Она воин и подобное предложение оскорбит и обидит. А я… я в этом случае останусь один.

– Да, сможешь, царевна, – после еще одной паузы, в этот раз тяжелой и долгой ответил мой наставник. – Более того, вы дополните друг друга. Как свет и тьма не могут существовать друг без друга. А я действительно уже не могу измениться больше, чем уже есть. Слишком много времени прошло, я закоснел, стал тяжел. К тому же мне некому передать Навь в этом случае.

Ольга посмотрела на меня. Ее губы снова сжались, взгляд стал решительным, но на дне глаз плескался страх. Она ждала моего ответа.

А я? Что еще я мог ответить? Она предлагала выход, при котором мы будем вместе при любом раскладе. Если проиграем, то вместе. Если победим, тоже вместе. И вечность у нас будет одна на двоих.

– Да, хорошо, – только и сказал я.

Она набрала в грудь воздуха, собралась говорить что-то яростное. Но тут до Оли дошел смысл моих слов и она резко выдохнула, удивленно округлив глаза. Кажется, она ждала отказа и готовилась убеждать меня.

– Ты… ты согласен? – удивленно произнесла моя царевна.

– Да. Я с трудом вынес тот месяц без тебя на Аляске, а тут вечность. Может, я эгоист, но лучше с тобой, чем одному.

– В…вечность?

– А ты думала? К такой силе прилагается или быстрая смерть, или очень долгая жизнь, – с добродушной насмешкой сказал я.

– Так, ладно, – пробормотала она и нервно облизала губы. – Я так понимаю, мы решились. И какой план?

Тут мы оба повернулись к Кощею.

– Для начала вам обоим предстоит перестать быть людьми. Крылья – еще не повод, да, – добавил он на невысказанный вопрос Ольги.

– Что-то вроде того, что мы сделали с Иваном Антоновичем весной? – уточнил я.

– Ты знаешь, что вариантов много. Это только один из них. Но ваши обряды будут разными, если хотите получить максимум от преображения.

– Я в Нави, а Оля в Прави, да? – догадался я.

– Верно. Ты будешь усиливать тьму, а ты, царевна, свет. Я договорюсь с Мареной.

– А что за обряд? – робко спросила Ольга.

– Это тебе боги скажут.

– Понятно, а потом что?

– А потом, счастье мое, мы будем открывать ветки специализаций одну за другой, – ответил я за наставника. – И стараться вычислить следующих жертв Владыки. Если у нас получится спасти хоть кого-то, это его задержит.

– Но сначала нам все равно надо разобраться здесь, – со вздохом сказала она и потерла лицо, словно снимала с себя напряжение момента. – И что на счет школ? Владыка же и их перенимает.

– Для этого надо повторить его ритуал. Готова вытаскивать органы и отрубать конечности? – улыбнулся я.

– Что? Нет! Гадость какая, – возмутилась Ольга. – Но не будем ли мы слабее?

– По отдельности будете, – сказал Кощей. – Вместе нет. К тому же после того, как откроете все, будет еще один обряд – он усилит вас еще больше. Как раз он и сделает из вас Святогоров.

На этом обсуждение на сегодня закончилось. Главное мы сделали – приняли решение. Все остальное будет потом, когда закроем вопрос с престолонаследием Румынского княжества.

Следующим утром по всем каналам телевидения и радиостанциям и во всех газетах, конечно, прошла новость о смерти царя Намибии. Ближе к обеду нам позвонил Слава и попросил быть осмотрительнее, потому что несколько государств вызвали наших послов и выдали ноту протеста. Правда, в тоже время другие страны запросили поддержки в обеспечении безопасности своих лидеров.

Про гибель Сфинкса никто не говорил. Либо греки решили умолчать, либо Аид.

– То есть Альбион решил, что мы их предупредили, чтобы вскоре самим убить их короля, а потом сказать «мы вас предупреждали»? – удивился Миша Меньшиков.

– Видимо да. Только я не понимаю зачем, – фыркнул я. – Чтобы что? Месть за Скарлетт или они считают, что мы хотим войны?

– Не забывайте, что Альбион уже четыре века облизывается на наши земли. Сделать из нас вторую Индию не получилось, вот они и бесятся. Если совсем упрощенно, – заметила Ольга. – Но сейчас важно, что Рим ничего не сказал. Нужно быть готовыми, что на сегодняшней встрече может зайти речь.

– Про арабов Слава тоже ничего не сказал, – напомнил Миша.

– Вероятно, тут джинн поспособствовал, – предположил я. – В любом случае, нам пора во дворец.

Оба наших оппонента еще раз, уже официально, признали, что Румыния должна оставаться нейтральной. Но дальше все пошло по ожидаемому сценарию. Арабы предлагали своего ставленника, римляне – своего. Имя Алесандру Данешти все не звучало. Ни Ольга, ни Михаил не спешили его озвучивать, видимо, надеялись, подвести к нему постепенно. Но никак не удавалось. Я не вмешивался – дипломатия не мое.

Так продолжалось три дня. В последний день Ольга все же предложила кандидатуру Алесандру. Ожидаемо понеслись возражения из серии «он же младший, он же только пятый в очереди на наследование». И никакие аргументы того, сколько он успел сделать для княжества, будучи лишь пятым, не приносили результата.

Злые и раздраженные, мы возвращались домой. Вернее, это Ольга и Миша пребывали не в духе, я же больше беспокоился о затишье. Где Владыка, почему ничего не делает? А с наследником разберемся.

– Дим, вот ты же был каким-то там властителем в Преисподней, да? – прервал тяжелое молчание Миша.

– Не совсем «каким-то там», а лордом довольно большой области. А что?

– И тебе триста лет. Ты же должен в политике разбираться, почему молчишь?

Я едва не рассмеялся. Память подкинула несколько особо показательных случаев. Но и друг, и жена ждали ответа.

– Потому что в Преисподней другая политика, друг мой. Там если увидел кого-то более сильного, беги. Не смог сбежать – обхитри или убеди, что ты ему не интересен. Не смог ни того, ни другого – готовься стать рабом или отправиться на перерождение. Демоны ведут переговоры только после драки. Если еще есть, с кем говорить. И переговоры эти о капитуляции.

– Странно, – задумчиво произнесла Ольга. – А как же истории и хитрых и коварных демонах, о заключении контрактов с продажей души?

– О, это не ко мне. Я был лордом и держал регион, а людьми интересовался только как сериалом перед сном, – с усмешкой заметил я. – Контрактами и вообще захватом занимаются специально обученные демоны. Ими командуют генералы. Так что моя политика была бы простой, если бы мне сказали решать этот вопрос: устранить конкурентов и вся любовь.

– Что?! Ты так спокойно говоришь об убийствах? – глаза Мишки округлились.

Ольга заинтересованно приподняла бровь.

– Какие убийства? Фу, – театрально скривился я. – Нет, это крайняя мера. Можно просто прийти и убедить, что ему же проще отойти в сто…рону… М?

Я осекся, потому что мы неожиданно остановились. Одного взгляда в окно хватило, чтобы понять причину.

До нашего посольства мы не доехали примерно два квартала. И сейчас почему-то находились на узкой улочке вместо оживленной трассы, а дорогу нам с обеих сторон преградили два бронированных манакара, вроде джипов. Что-то это мне напоминает.

– Ам… господа, у нас тут… – начал шофер озадаченно.

– Уже заметили. Почему сразу не сказал о смене маршрута? – спокойно уточнил я. – Или ты с ними?

– Нет, – испуганно ответил парень за рулем. – Там пробка была, обычное дело. Я просто решил объехать. Не думал…

– Тебе платят не только за то, чтобы ты руль крутил, но и думал. Ладно, это все потом. А сейчас готовься делать, что говорят, без вопросов. Как раз твой любимый вариант – не думать. Понял?

– Да, ваше сиятельство, – пробормотал он.

– Нам думать можно? – с насмешкой уточнила Ольга.

– Нужно, – ответил я, изучая обстановку.

Из каждого манакара вылезло по три бойца, явно чародеи. А нет, тут их называли колдунами. За рулем виднелись силуэты водителей. В районе багажника откинулись люки и на свет появились еще по парню со станковыми пулеметами. Ничего неожиданного.

– Миша, за пульт. Оля, готовься устроить светопреставление, – спокойно сказал я.

– А ты? – уточнил мой друг, перелезая на переднее сидение.

– А я пойду узнать, кто такой неоригинальный. Один пойду, – остановил я Ольгу. – Если что, позову. И да, если дойдет до драки, то постарайтесь не повредить их транспорт – сложно будет выезжать. А пешком идти лень.

– А говоришь, что не ведешь переговоры, – фыркнула она.

– Это как раз переговоры о капитуляции – их веду. Все, а то они уже теряют терпение.

Как раз один из них поманил рукой, а один из тех, что стоял рядом, начертил руну. Какие нетерпеливые. Зато теперь я знаю, кто главный, с кем общаться.

– Это Раду, – предупредила Ольга.

Я кивнул и вышел из маналимузина и неторопливо подошел к этим двоим.

На первый взгляд Раду можно было дать лет двадцать пять, но я знал, что ему тридцать два – все, кто владеет магией, выглядят моложе своих лет и живут дольше простых смертных.

Княжич Раду выглядел типичным румыном. Темноволосый, курчавый, с темными глазами-буравчиками, ниже меня на полголовы. В темно-синем дорогом костюме с черной рубашкой и белым галстуком. Он поигрывал черными четками – метеоритное железо, опознал я, колдун молний.

– Добрый день, уважаемый, вы мешаете нам проехать, – спокойно и негромко заявил я.

– Несколько слов и можете ехать дальше, – нагловато ответил он. – Конечно, если договоримся.

Я изобразил заинтересованность и склонил голову на бок.

– Собирайте манатки и уматывайте в свою Московию. И забудьте имя Алесандру. Мы тут сами разберемся, – потребовал Раду.

Я едва не рассмеялся. Чего-то такого я и ожидал, только не в таких выражениях. До чего же предсказуемый народ эти мелкие аристократики. Да, таких надо учить.

– Несколько слов сказано. Убирай машину, мы поехали, – невозмутимо заявил я.

– Мы договорились? – уточнил он, удивленный, но и вдохновленный.

– Да. Ты убираешь машину, мы едем дальше.

– В Москву.

– В посольство.

– Значит, не договорились, – с показным сожалением сказал Раду и сделал знак рукой.

Я тут же схватил его за эту руку и вывернул ее до хруста. Перевел взгляд на того, кто приготовил заклинание, и мужик застыл с темным лезвием у горла. Ближайший пулеметчик нажал на гашетку. Две пули выбили фонтанчики асфальтовой крошки у меня с Раду под ногами и все. Видимо, боец понял, что сморозил глупость. Остальные бойцы стояли с начертанными рунами, но не рисковали их активировать. За спиной послышалось шуршание поднимаемого щита нашего маналимузина.

– Ты не узнал меня, придурок? – почти ласково уточнил я. – Это я вашему Луциану в нюх дал. Вампиру. Так неужели ты думал, что я с тобой, шелудивым, не справлюсь?

– Ты пожалеешь об этом, – зло прошипел Раду. – Я тебя…

– Нет, это я тебя, – перебил я. – Хочешь на трон Румынии? Какой ты князь, если у тебя замашки гопника из подворотни? Что ты сможешь сделать для своей страны без указки хозяев?

– У меня нет…

– Есть. Это же принц Энио сказал тебе, что мы заговорили о вашем младшеньком, да? Так вот забудь о троне. Ты его не получишь так или иначе. А теперь пшел вон. И драндулеты свои отгони, а то домой придется идти пешком.

Я отпустил его и оттолкнул, чтобы Раду налетел на другого своего телохранителя, который пока благоразумно стоял и не двигался.

В тот же миг тройка колдунов с другой стороны от маналимузина выпустила заклинания. Из люка показалась Ольга и молнии с шаром огня разбились о ее щит. Забили пулеметы, но пули отскакивали от щитов, поднятых Мишей.

Я повел рукой и лезвие тьмы пропороло кожу на шее первого телохранителя – не сильно, только чтобы он зажимал рану и не лез в драку. Потом запер княжича Раду вместе со вторым его человеком в клетку из тьмы.

Махнул рукой. И на ближайший манакар упала тень, материальная, ровно посередине, чтобы не задело водителя и того нервного стрелка. Салон сразу превратился в металлический блинчик, а эти двое поспешили на выход – я повредил магическое ядро, заменяющее бензин. Так что как только они выскочили, остатки машины взорвались.

Когда я повернулся ко второму манакару, там уже все было кончено. Колдуны валялись на земле и стонали, манакар стоял малость покореженным. Я телепортировался в него, убедился, что он на ходу, и отогнал. Убедился, что все румыны живы, и вернулся к своим.

– Отлично, погнали, – сказал я.

– В посольство? – уточнил шофер.

– Нет, к княжичу Алесандру, – сказали мы все трое хором.

Глава 9

Ольга назвала адрес и мы выехали из переулка. Влились в поток других машин и тут до меня дошло. Оказалось, что не только до меня.

– Тормозим, – с усталым вздохом сказал Миша.

– Почему? – удивилась Ольга, пока шофер искал место, где можно припарковаться.

– А ты как себе представляешь наш визит? – усмехнулся Меньшиков. – Мы приедем с дипномерами, с флагом на капоте к дому одного из наследников. Наверняка за ним следят. Знаешь, что скажут завтра римляне и арабы?

– Это расценят как официальный визит, – поддакнул я.

– И мы можем хоть какие доказательства нападения предъявить, но официально они будут стоять на том, что это наш ставленник, – добавил я. – Дескать, мы обвиняем их в том, чего собираемся сделать сами – посадить на трон Румынии верного России человека.

– Но если его сейчас действительно убивают, мы не успеем вернуться в посольство и поменять машину, – заметила моя царевна.

– Возьмем такси, – сказал я.

Шофер как раз остановился и я первым выскочил на улицу. Подал руку Ольге, Миша велел шоферу возвращаться в посольство и тоже вышел. Я уже поднял руку, чтобы поймать такси.

Странно, одеты мы прилично, остановка тут разрешена, но мимо пролетала уже третья желтая машина и даже не думала останавливаться. В итоге мне надоело, да и рука затекла. Я щелкнул пальцами и тут же раздался визг тормозов.

Еще бы он не остановился, когда перед носом появляется черный единорог. Мужик за рулем сидел с огромными глазами и отвисшей челюстью. Я махнул рукой и уселся на переднее сиденье.

– Хочешь спасти жизнь своему будущему князю? – спросил я.

Таксист медленно перевел взгляд на меня и сказал что-то по-румынски. Я закатил глаза.

– Ой, да ладно, это же столица, тут полно туристов из России.

– Спокойно, милый. – Ольга похлопала меня по руке и быстро заговорила с мужиком на его языке.

Он проворчал что-то, но тронулся с места.

– Он ехал на другой заказ. Тут в основном заказывают такси по телефону, – пояснила Ольга и хихикнула. – Но не остановиться перед единорогом не смог.

– А кто бы смог – такой красавчик, – фыркнул я. – Но неужели тут ни у кого не возникает непредвиденных ситуаций, когда вот прямо срочно нужно ехать?

Я едва не ляпнул, что странная политика при отсутствии мобильных телефонов. Тут сотовую связь только тестируют, массово еще не внедряют.

– Иногда случается, но нам вот так повезло, – ответила моя царевна.

Доехали мы за десять минут и отпустили таксиста. Я ожидал увидеть особняк или хотя бы таунхаус, но мы оказались перед высоткой в элитном районе. Никакой стрельбы или магических вспышек я не слышал и не ощущал.

– Или мы прибыли сильно раньше, или опоздали, – заметил я. – Куда дальше?

– Апартаменты на последнем этаже, – сказала Ольга.

– Откуда ты знаешь? – удивился я.

– Мне положено.

Мы зашли в подъезд и нарвались на охрану. Не как у нас, милую бабулю-консьержку, а здорового накачанного мужика с пневматикой и резиновой дубинкой.

Он поднялся нам навстречу. Ольга быстро переговорила с ним, а потом подняла руку и лунный молоток ударил охранника в лоб. Мы с Мишей быстро подскочили и подхватили его. Усадили на стул и побежали догонять мою жену.

– К княжичу пришли друзья минуты три назад. Охранник их пропустил, но уговаривать его пропустить и нас нет времени, – пояснила она уже в лифте.

Я бы предпочел сбегать пешком, но не на тридцатый этаж.

– Сколько друзей? – уточнил я уже в лифте.

– Четверо.

– Нормально. Главное, чтобы они не успели с ним ничего сделать.

Лифт открыл двери, мы вышли в просторное фойе. Я порадовался, что ковер скрадывает шаги. Куда их направить, вопрос не стоял – на этом этаже находилась только одна квартира. И та с дверью нараспашку. А перед ней валялись двое охранников в лужах крови.

Ольга зажала рот рукой, Миша резко и зло выдохнул. Я же просто понадеялся, что мы не опоздали. Но дальше надо спешить. Мы не сговаривались, как действовать, навыки остались еще с университета. Я вошел первым, следом Миша, потом Ольга.

«Гости» княжича очевидно не ждали еще посетителей. Один из них стоял спиной к нам, видимо, чтобы ловить его, если попытается сбежать. Остальные трое занимались самим хозяином квартиры. Все четверо колдуны. У двери послабее, с двумя специализациями, остальные с тремя. Из гостиной слышался шум драки с применением магии. Кажется, мы вовремя.

Того, что у двери, я вырубил ударом ребра ладони по шее и, пока он падал, поспешил дальше. Пока мы бежали по коридору, шум стих. Послышалась команда на румынском языке. Я влетел в гостиную и сразу понял, что тут произошло.

Трое колдунов ворвались. Алесандру начал отбиваться. Но это сложно в замкнутом помещении при не мгновенных заклинаниях. Потому сначала он ушел в глухую оборону, видимо, надеялся на охранников. Но догадался, что никто не придет, а у него силы закончатся быстрее, чем у нападающих. И рискнул пойти в атаку.

В итоге княжич ранил двоих, но третий его схватил. Теперь он вытащил Алесандру на балкон и уже перекинул через перила, явно следуя приказу одного из раненых.

Мы не успели всего на доли секунды. Ольга метнула лунное копье в одного раненого, я темным осколком убил другого, того, что отдавал приказы. Миша превратил третьего, который выкидывал княжича, в ледяную статую. Но Алесандру уже начал полет вниз.

– Да что такое?! – воскликнул я и телепортировался за ним.

Мне повезло поймать княжича всего двумя этажами ниже, так что большую скорость он набрать не успел. И я тут же перенес нас обратно на балкон.

Не успел я поставить Алесандру на ноги, как он начал странно содрогаться. Пришлось класть его на пол. И сразу переворачивать на бок, потому что его вырвало.

– Как думаете, это его в полете укачало или в прыжке? – усмехнулся я.

– У нас тут четыре трупа, а ты все шутишь, – упрекнул меня Мишка.

– Тише, – шикнула на нас Ольга. – Слушайте. Не его.

Я отвлекся от булькающих звуков княжича и прислушался.

Откуда-то еще шли булькающие звуки, но приглушенные. Потом я понял, что это не бульканье, а хлюпанье или даже скулеж. И шел он из-за двери в соседнюю комнату. Я указал на нее подбородком. Миша кивнул, начертил руны и пошел к двери. Ольга тоже подготовилась. Миша открыл.

За дверью на кровати сидела горничная в расстегнутом платье и скулила. По щекам текла тушь вперемешку со слезами. Я присмотрелся к Алесандру и только теперь заметил, что у него ремень на штанах болтается. Хорошо, что сами штаны застегнуты.

Я не успел ничего прокомментировать, как девушка заговорила. Как жаль, что я не знаю румынского языка, пришлось ждать перевода от Ольги. А она выслушала и улыбнулась.

– Она не горничная, а его невеста, – пояснила моя царевна.

– Понятно, а я уже задумался о моральном облике нашего кандидата, – фыркнул я.

– Я ходил в его сны. Если бы что-то было не так, его имя даже не всплыло бы в обсуждениях, – вставил Миша.

Тем временем Алесандру пришел в себя, сел и застегнул ремень. Потом вытер рот и осмотрелся. Взгляд оставался мутноватым, как у человека, что вернулся с того света, но постепенно прояснялся.

– Я… узнал вас, – сказал княжич по-русски, но с акцентом. – Вы великая княжна Ольга, да? А вы… да, я видел церемонию… вы ее муж. А вы?

– Князь Михаил Меньшиков, – представился мой друг.

– Не знаю как, но вы спасать мне жизнь. Я благодарить вас. Но как вы узнать?

– Ваш кузен Раду подсказал, – усмехнулся я. – Остановил на дороге и сказал, что его люди сейчас пойдут вас бить.

– Раду? Но… Нет, вы же шутить… шутите? – искренне удивился он и посмотрел на каждого из нас, хлопая глазами.

Ольга продолжила утешать его невесту, а я помог подняться ему. Алесандру не походил на кузена. Волосы хоть и темные, но прямые, лицо более узкое, с тонкими чертами, глаза серые. А еще он оказался выше брата и тоньше в кости. Зато колдуном он оказался более сильным.

– Шутим. Он остановил нас и выдвинул ультиматум. А потом попробовал убить, – сообщил Миша. – Потому мы и решили проверить вас. И не зря.

– Но почему? Я же младше, – удивился княжич.

– Давайте вы приведете себя в порядок, а там и поговорим, – предложил я, устав вдыхать ароматы кислятины у него изо рта.

Пока Алесандру плескался в ванной, Ольга вызвала полицию, а его невеста переоделась в приличную одежду. Теперь я видел, что форма горничной – костюм, причем из весьма дорогой ткани.

Пока полиция ехала, мы объяснили Алесандру положение дел. Выходило, что или он садится на трон Румынии, или ложится в гроб. Даже письменное отречение под камеры вряд ли гарантирует ему безопасность. Радовало в этом всем одно – на трон он хотел. А со слов Миши стало ясно, что он действительно там будет к месту. В подробности я вдаваться не стал, мне хватило того, что княжич видит свою страну независимой и нейтральной. Хочет развивать торговлю и готов стать посредником между более сильными игроками.

Полиция приехала быстро. Старший офицер группы сразу начал с того, как замести следы, чтобы у дела не было огласки и не пронюхали журналисты. Каково же было его удивление, когда Ольга заявила ему, что именно огласка и нужна.

Да, я понимал офицера, он привык к тому, что аристократы не желают выносить свои проблемы на публику. Но тут надо. Мы собирались создать образ героя, чудом спасшегося при нападении, патриота своей страны, готового отстаивать ее независимость даже ценой жизни.

Конечно, мы обсудили этот момент с княжичем. Сначала он спорил, что никакой не герой, но быстро осознал глупость подобной честности и идеализма. Кажется, эта ситуация разбила на Алесандру розовые очки, причем осколками внутрь, судя по его взгляду в себя.

Когда с полицейскими протоколами разобрались и тела унесли, Ольга позвонила в посольства наших оппонентов и потребовала срочной встречи в правительственном дворце. Все верно, до утра княжич мог и не дожить при таких обстоятельствах.

У меня же все это время неприятно сосало под ложечкой от плохого предчувствия. Что-то во всем этом было не так. Вечер, нападение, срочная встреча на ночь глядя. Нас словно специально нагружают, чтобы мы – или конкретно я – не смотрели в какую-то определенную сторону. Если только…

Да, я не ошибся. Прямо посередине экстренной встречи с арабами и римлянами, ровно в полночь, в зал заседаний ворвались вооруженные люди. Меня почти не удивило, что местная охрана их просто так пропустила – очевидно, на чьей стороне симпатии кошельков солдат.

Конечно, завязалась драка. Но мы действовали по отработанному сценарию: Ольга поставила щиты, Миша заморозил главного, а я продырявил осколками тьмы остальных. Все закончилось так быстро, что арабы и римляне успели выпустить всего по одному заклинанию. И те в массе своей ушли в молоко.

В этот раз нападал не Раду, а Влад, старший брат Алесандру. Арабы выглядели недовольными, римляне возмущались и собирались предъявлять что-то. Но тут зазвонил один из телефонов экстренной связи. Наш. Ольга подошла и сняла трубку.

– Слава? Что слу…

* * *

Санкт-Петербург. Зимний дворец

Императору срочно пришлось ехать в бывшую столицу через три дня после отъезда Ольги с Димой и Мишей в Бухарест. Роман Ушаков и Егор Бестужев не сомневались, что эта поездка подстроена Владыкой. Они созвонились с Димой и скорректировали охрану в дороге и на месте. И не прогадали.

Первое нападение произошло в пути, недалеко от Вышнего Волочка. Но вагон хорошо защитили, а при первой атаке сработали псионики. Так что его величество ничего, кажется, не заметил.

Вторая попытка случилась уже на вокале. Но и там план Димы сработал отлично. Рома опасался, что Олег Нарышкин что-то устроит, но нет, князь сделал все как надо.

До Зимнего дворца доехали спокойно и там все дни пребывания императора больше инцидентов не было. Но расслабляться никто не собирался. Кроме Константина и князя Нарышкина.

Этот вечер тоже начинался спокойно. Император вернулся со встречи, поужинал и отправился в свои апартаменты. За окном подвывала вьюга, колючие снежинки стучали в окно. Роман сидел в кресле в гостиной вместе с императором. Константин работал.

Через полчаса Рому сменил Нарышкин. В последние дни он хорошо себя зарекомендовал так что Ушаков без задней мысли передал ему пост и ушел отдыхать. Но в коридоре встретил Бестужева. Он стоял у окна и задумчиво смотрел на Дворцовую площадь.

– Привет, ты чего тут, Егор? – удивился Ушаков. – Твоя смена только через четыре часа, шел бы спать.

– Тихо как-то. Не нравится мне это. И Нарышкин больно покладистый. А мы видели его в Москве – спорил по каждому поводу.

– Думаешь, что-то задумал?

– Не знаю, но мне это не нравится.

– Вот теперь и мне стало тревожно.

– До этого было спокойно? – усмехнулся Егор.

– Тревожнее, чем было, – поправился Роман.

Олег Нарышкин действительно кое-что задумал. Его возмутило, что какой-то граф, мальчишка без кола и двора, возвысился настолько стремительно и легко. Еще вчера этот Татищев был никем, каким-то мелким начальником на отшибе империи. А теперь он муж великой княжны и обласкан императором! Князь не верил слухам, что он там спас империю. Татищев был на вулкане не один, почему же ему приписывают победу? Еще и место его забрал, маленький выскочка.

Только почему же от взгляда этого выскочки так пробирает и веет жутью? Почему сам себя ощущаешь мелким и незначительным? С другой стороны, почему Татищев так легко согласился не ловить убийцу на живца? Конечно, легко быть героем, когда всего лишь охраняешь. А вот он сделает все, чтобы поймать негодяя и закончить эту нервотрепку.

Олег не верил во всяких иномирных демонов. Татищев всего лишь набивает себе цену, а император и остальные почему-то верят его росказням. Что царь Нави говорит то же самое, он в расчет не брал – нелюдь все же. Но скоро все закончится, надо только подгадать момент. Эти бдения уже надоели. Вечером хотелось расслабиться у себя, одному, а не смотреть как император читает газету. Правда, сегодня он работал с какими-то документами.

– Как погода-то разыгралась, а? – заметил тут Константин, откладывая ручку.

– Да, метет знатно, – согласился Нарышкин. И тут понял, что это его шанс. – Но в зимнем саду сейчас, наверное хорошо.

Олег Сергеевич знал, как любит его император работать и гулять по зимнему саду. Осталось только соблазнить его походом туда.

– Да, но инструкция Димы туда не пускает, – с сожалением вздохнул император.

– Разве? – изобразил Олег удивление. – Не помню такого. Это же все еще территория дворца, так что и сад под защитой.

– Хм, если так, то хорошо, – пробормотал Константин и вернулся к бумагам на столе перед собой.

И князь с сожалением вздохнул. Отвлекать императора от работы не стоило.

Но сожаление испарилось где-то за два часа до полуночи. Император поднялся и потянулся. А потом все же сказал, что хочет прогуляться по зимнему саду перед сном.

Нарышкин обрадовался и сказал, что мигом все организует. Он вышел в коридор и увидел там Романа Ушакова и Егора Бестужева. Молодые графы стояли у окна и словно бы просто разговаривали. Но князя не проведешь – эти двое следили за каждым его шагом. Потому Олег Сергеевич вернулся и вышел через другую дверь. Так дальше, зато без лишних глаз.

Он быстро организовал верных ему гвардейцев и расставил их по периметру сада. А потом провел тем же путем в сад и императора. Сам Нарышкин засел за какой-то пальмой и стал ждать.

Император прогулялся по дорожкам, потом устроился на скамейке и вернулся к работе с бумагами. Нарышкин ждал. Ждал и дождался.

Все случилось в полночь.

Он появился у входа в сад. Высокая широкоплечая фигура, облаченная в красный плащ с черной меховой опушкой. Он пошел по дорожке прямо к императору Константину.

И тут у Нарышкина сжалось сердце от безотчетного страха. Он кожей ощущал мощь этого существа. Только сейчас он поверил словам Татищева, что это не человек, что он сильнее всех. Видимо, его гвардейцы тоже что-то ощутили, потому что не прозвучало ни одного выстрела.

Олег Сергеевич уже понимал, чем закончится его охота, но остановить уже ничего не мог. Потому вышел из-за пальмы и пошел в бой. И только после этого гвардейцы поддержали его. Да и то не все.

Слишком поздно Егор и Рома осознали свою ошибку. Они совсем забыли про второй вход. Да и как вспомнить, если за все дни пребывания в Петербурге император им ни разу не воспользовался. Что случилась беда, они поняли, когда услышали звуки выстрелов и почуяли небывалую мощь с другой стороны дворца.

– Зимний сад, – выпалил Роман и рванул в ту сторону.

Они ворвались в сад как раз в тот момент, когда существо с красными крыльями летучей мыши наносило последний удар императору. Судя по всему, Константин некоторое время сопротивлялся. Роман успел заметить, как на боку Владыки затягивается глубокая рана. Его величество успел блокировать удар одной когтистой лапы, другой. Но тут схватился за голову, из ушей потекла кровь, потом из глаз.

Роман ударил кровавым кинжалом Владыку под левую лопатку. Демон взревел, но лишь передернул плечами, а рана начала затягиваться. Император начал падать, но Владыка удержал его за шею. Занес лапу для удара в грудь.

Ушаков ударил в зарастающую рану. Она расширилась, но снова начала зарастать. Он ударил снова.

– Егор, бей в рану! – крикнул он другу.

Кровавый клинок сменял разного вида шипы, не позволяя ране на спине Владыки затянуться. Демон несколько раз поднимал лапу для удара, но рана все больше разрасталась и все сильнее мешала совершить задуманное.

В итоге Владыка демонов понял, что скорее погибнет, чем заберет трофей, к тому же никак не удавалось сосредоточиться и закончить ритуальную фразу. И он предпочел ретироваться.

Роман и Егор били и били, к ним присоединились два гвардейца. Как вдруг появился черный провал в полу и Владыка нырнул в него как в омут.

Друзья тут же побежали к своему императору. Егор успел подхватить его до того, как тот упал. Сразу начал лечить. С другой стороны подоспел Рома и придержал голову.

– Остановись, Егор, – произнес Ушаков бесцветным голосом и повернул голову Константина.

– Он еще жив, – бросил Бестужев, выводя зеленые руны на груди императора. – Его сердце… – Но перевел взгляд на то, что показывал Роман, и замер.

Из уха императора вытекала серая студенистая масса. Да, сердце еще билось, но гоняло кровь по пустой оболочке.

– Надо звонить Славе, – глухо прошептал Егор. – Императору Святославу…

Глава 10

Ольга внимательно слушала брата. В какой-то момент ее ноги начали подкашиваться, но она оперлась о стену и отвернулась. Я не двигался с места, чтобы остальные ничего не поняли. Но уже знал: что-то случилось. Что-то очень скверное. То, ради чего затеяли всю эту дурацкую возню здесь.

Но вот моя царевна закончила разговор, постояла к нам спиной еще секунд десять и обернулась спокойная и собранная. Только глаза казались мертвыми. И еще сила клокотала в ней так, что я начинал замечать лунный ореол вокруг нее.

– Простите, неотложные дела. Продолжим, – тем не менее сказала она.

Мы с Мишей лишь переглянулись, но вернулись за стол. Однако продлились переговоры всего четверть часа и закончились договоренностью, что трон займет Алесандру, раз остальные претенденты так себя дискредитировали. Настолько жесткой я свою жену еще не видел.

Однако попрощалась Ольга вежливо и поспешила в маналимузин. И только там дала волю чувствам – обняла меня и спрятала лицо на груди. Рубашка у меня в момент промокла, но я молчал и только крепче прижимал жену к себе. Миша тоже молчал с напряженно сдвинутыми бровями.

У меня в кармане потеплело от нового сообщения Кощея в блокноте. Но я не смел отстраниться от Ольги, чтобы посмотреть. Теперь я подозревал, что случилось, и гнал от себя эту мысль. Она бы означала мой провал.

В молчании мы доехали до посольства и быстро поднялись на второй этаж. Ольга сразу пошла в нашу гостиную, закрыла за нами дверь. И тут ее крылья распахнулись, комнату залил лунный свет, такой яркий, что перебил свет ламп. Она сделала три глубоких вдоха и выдоха, убрала крылья и сдержала силу.

– Отец погиб, – ровным тоном сказала она, когда внешне все вернулось в норму. – Олег решил поймать Владыку на живца и нарушил протокол.

У меня в ушах зашумело, кулаки сжались так, что ногти процарапали кожу. Во рту появился привкус крови. О том, что в трагедии нет моей вины, мысль промелькнула и улетела следом за эмоциями. Осталась лишь холодная ярость. Убью гада. Медленно и несколько раз. Мразь тупая.

– Пропало сердце? – спросил я.

– Нет. Ничего не пропало. Егор и Ромка успели вовремя и отогнали демона. Но отец… его спасти не успели. Они сразу позвонили Славе, а он нам. Подробностей брат не знает. Дим…

Я подбежал и снова крепко прижал ее к себе. Миша стоял потерянным, пока Ольга говорила. Но сейчас он встряхнулся и обежал комнату глазами, словно где-то тут был ответ.

– Отправляйтесь туда, – практически приказал наш друг. – Дальше тут только технические детали, высокое присутствие не требуется. Я справлюсь. А вы нужны там. Если он не забрал сердце, то что дальше?

– Он попытается добраться до тела, – ответил я.

– А Слава? – вдруг испуганно спросила Оля.

– Не уверен. Но моя защита работала. Если он будет следовать протоколу, ничего с ним не случится. А сейчас собираем вещи.

– Только самое необходимое. Остальное отправят багажом, – добавила она.

Мы собрались за пять минут – просто бросили в сумки документы, зубные щетки и расчески. Проверили, не забыли ли чего-то еще. Пока Ольга переодевалась в более практичную одежду, я все же прочитал послание Кощея:

«Константин убит. Сердце на месте. Защити наследника. Встретимся в Петербурге».

Значит, Владыка все же может заменить отца сыном. План прояснялся.

Мы попрощались с Мишей. Я протянул руку Ольге и открыл портал. Но не в Петербург, а в Москву, у границы собственной защиты от порталов.

Февральский холод тут же пробрался под легкую одежду и вынудил нас быстрее бежать в тепло. Разумеется, гвардейцы на посту мягко говоря удивились при виде великой княжны с мужем, которые, как все знали, сейчас находится с визитом в Бухаресте.

– Ваше высочество, ваше сиятельство… вы как тут? – растерянно спросил капитан.

– Обыкновенно. При помощи магии. Мы спешим, ваше благородие. Сообщите его высочеству, чтобы ждал нас в малой гостиной, – попросил я.

– Но ведь ночь на дворе, – заметил он, но встретился со мной взглядом.

Капитан изменился в лице и кивнул, а мы побежали дальше уже по коридорам Кремля. И сейчас ни меня, ни Ольгу не волновало, что скажут о нас слуги, гвардейцы или придворные. А еще мы поняли, что никто еще ничего не знает.

Слава ждал нас в назначенном месте. Один. Брат и сестра обнялись. Я огляделся, но императрицы Александры не было. Слава пока не сообщил ей о смерти мужа? Катерину он тоже не стал будить. Возможно, так даже лучше – потом получат полную информацию и не будут метаться в неизвестности как мы сейчас.

– Что-то еще известно? – спросил я, когда Ольга и Слава разошлись.

– Нет. Нарышкин выжил. Сволочь трусливая, – сквозь зубы процедил цесаревич.

– Ему же хуже, – мрачно заметил я.

– Он мой, Дима.

Я хотел возразить, но только кивнул. Этот самовлюбленный индюк нарушил мой приказ, да. Но из-за этого погиб их отец. К тому же это их двоюродный дядя. Слава имеет на месть больше прав.

– На месте разберешься с ним. Бери что-то теплое и идем, – только и сказал я.

– Я? Но тут теперь столько дел, я не могу…

– Ты должен, Слава. Кощей сказал, что ты можешь стать следующим в очереди. Если что, я смогу тебя хотя бы спрятать.

– Вот как. Хорошо, идем. Там у меня все есть.

– Дим, тебе не кажется, что все как-то вовремя? – спросила Ольга напряженно. – Мы деремся в Бухаресте. И ровно в это же время отца убивают в Петербурге.

– Кажется, родная. Давай мы сделаем все необходимое здесь и сейчас, а потом займемся анализом.

Слава при нашем разговоре нахмурился, но мои слова остановили поток его вопросов. Потом мы вышли за пределы Кремля и я снова открыл портал, теперь уже к Зимнему дворцу в северной столице. В этот раз по пути на улицу мы оделись и обулись по погоде.

Петербург встретил нас завыванием ветра и мелким снегом в лица. Мы пересекли дворцовую площадь и зашли во дворец. Тут нас ждали Егор и Роман, бледные и потерянные.

– Простите, это наша вина, – хрипло сказал Рома.

– Я подозревал, что он что-то затевает. Мы стали следить… – продолжил Егор.

– Но его величество раньше не пользовался вторым выходом, мы про него забыли, – снова вступил Ушаков. – И поняли все слишком поздно. Если бы мы разделились и следили за всеми выходами…

– Мы готовы… – снова начал Бестужев.

Слава жестом остановил их излияния и обнял сначала одного, потом другого. После они попали в объятия Ольги. Я ограничился пожатием рук.

– Рома, Егор. Вы ни в чем не виноваты. Неужели вы думаете, он этого не предусмотрел? – тихо, но твердо сказал Слава. – Окажись кто-то из вас на пути Олега, он бы вас устранил. И хорошо, если бы вы отделались простыми шишками и головной болью, а то ведь мог бы убить и списать потом на Владыку.

– Спасибо, что не позволили забрать сердце папы, – добавила Ольга.

– Идем на место, – добавил я.

Они проводили нас в зимний сад. Он оказался не таким большим, как в Москве или Петергофе. Всего три гравийные дорожки со скамейками между тропическими растениями и деревьями. Сейчас большинство стекол валялись осколками под ногами. Пальмы заметал снег, тела гвардейцев все еще уносили, повсюду виднелась кровь, под ноги попадались гильзы.

Тело Константина еще не трогали, только накрыли белой простыней. Над ним стоял Кощей. На траве рядом сидел Нарышкин со скованными за спиной руками. Надо отдать ему должное – порезы и подпалины, порванный мундир, говорили о том, что князь не струсил и принял бой. Только это никак не смягчало его вины.

Слава мельком глянул на простыню, кивнул Кощею и подлетел к дяде. С ходу зарядил ему кулаком в челюсть. Нарышкин сидел потерянный и никак не отреагировал. Слава занес кулак для еще одного удара, но Ольга подошла и мягко положила руку ему на локоть.

– Пусти, – рыкнул Слава. – Он не достоин жить.

– Смерть для него слишком легкий исход, – мягко произнесла Ольга.

Ее брат замер, обернулся. И опустил руку, разжал кулак. А я кивнул и с уважением посмотрел на свою жену. Она начала судить довольно здраво для своего возраста.

– Убьешь его и он возродится проклятым колдуном в Нави. Будет обитать себе там.

– Я его встречу, – зловеще пообещал Кощей.

– Можете подождать его лет сорок, царь? – спросила Ольга.

– Что ты задумала? – озадаченно уточнил Слава.

– Сорок лет он жил трутнем. Пусть теперь потрудится на благо родины. Батарейкой, – холодно добавила моя царевна.

Только теперь Нарышкин вздрогнул и поднял голову. Выглядел он как человек, который уже мысленно приготовился к смерти, но тут ему сказали, что он будет жить. Правда, жизнь эта ему не понравится.

Батарейками называли аморфов, которые за деньги заливали свою ману в ядра манакаров, дирижаблей и прочие устройства, работающие от магической энергии. Так же этим занимались заключенные чародеи, но тут уже они таким образом отдавали долг родине. Занятие бездумное и суровое, тем и беспощадное, особенно к тем, кто привык считать себя интеллектуальной элитой.

– Нет! Я предал императора! За это полагается казнь! – заполошно крикнул Нарышкин.

Но его уже не слушали. С выражением брезгливости Слава сдернул с дяди погоны, аксельбанты и ордена. Потом подал знак гвардейцам и велел увести его. И только после этого они с сестрой подошли к телу императора.

Дрожащей рукой Ольга откинула простыню и упала на колени рядом с отцом. Слава сделал то же самое с другой стороны. Я не стал подходить – это их горе, им надо побыть с ним наедине.

Вместо этого я стал думать. И понял, что в глубине души ожидал подобного исхода. Только ожидал, что Владыка и сердце заберет. А это значит, что Слава следующий. И нам с Ольгой стоит поторопиться.

– Какие мысли, Дмитрий? – тихо спросил Кощей. А я и не заметил, как он подошел.

– Владыка может вернуться за сердцем?

– Может. У него ровно трое суток на это.

– Если не сможет забрать, нацелится на Славу. И плевать, что еще не коронован, – пробормотал я. – Но он понимает, что теперь меры безопасности станут строже. Потому он наверняка сначала пойдет за другими по списку. А это значит, что у нас начинается соревнование «кто быстрее станет сильнее».

– Верно мыслишь.

– Тело будет на виду как раз три дня. Надо будет уговорить родных извлечь сердце, – продолжил я. – Славу охранять. Тебе тоже надо поберечься. И начинать гонку.

– Для обрядов все будет готово через неделю, – сказал Кощей.

Но на этом разговор пришлось завершить – Слава и Ольга вернули простыню на место, поднялись и подошли к нам. Оба вытерли слезы, Ольга снова нырнула ко мне в объятия.

– Мы слышали ваш разговор. Что за обряды? – требовательно спросил новоявленный император.

– Это долгий разговор, брат, – ответила вместо меня Ольга. – Сейчас надо решить с сердцем. Мама не согласится.

– Значит, извлечем сейчас, а ей не скажем, – жестко ответил Слава. – Иначе только поможем этой мрази.

Я кивнул.

– Здесь нам больше делать нечего. Надо вернуться в Кремль. Вместе с... телом, – запнулся он на последнем слове и тряхнул головой. – Там ведь безопаснее, да? Вы мне все расскажете, а дальше займемся похоронами.

Мы так и сделали. Но перед возвращением в столицу Кощей вынул сердце из груди Константина, не оставив и следа вмешательства.

– Хорошая новость в том, что Владыка не успел прочитать заклинания вытягивания, – сказал наставник после быстрого изучения сердца. – Небольшое утешение, понимаю. Держи, Святослав.

Слава взял его бережно, словно самую ценную вещь в мире. Завернул в платок. Потом ему принесли пакет и поместили сердце туда.

– То есть сначала он должен будет подойти к телу, сказать слова, а потом только искать его? – уточнил я.

– Все так.

– Тогда, может, унести его в твое хранилище?

– Нет, если оно будет в другой реальности, он почувствует.

– Спрячем в нашей. Идем отсюда, – раздраженно сказал Слава. Ему явно не терпелось уйти. Но все же помедлил еще немного. – Царь, где его душа?

– Он не стал задерживаться и сразу ушел на перерождение, – ответил Кощей после недолгой паузы. – Либо душа уже обнулилась, либо ушла в другой мир. Это странно.

– Ты же говорил, что этот мир закрыт, – удивился я.

– Да. Возможно, когда Владыка попал сюда, образовалась брешь. Я проверю.

К нам присоединились Рома и Егор. Кощей открыл портал. Через четверть часа мы уже сидели в любимой гостиной Славы и Ольги. Катерину все же разбудили и все рассказали. Теперь она обнимала Славу и шептала слова утешения. Императрице решили сообщить все утром – пусть поспит.

Остаток ночи мы с Ольгой объясняли друзьям, что за обряды собираемся проводить и для чего. Конечно, Слава сначала высказывался резко против – он только что потерял отца, а обряд означал, что вскоре потеряет и сестру, с которой не разлучался никогда. Конечно, он называл другие причины, вроде дипломатии и общественного резонанса, но я понимал истинные мотивы.

В итоге ему пришлось смириться. Выбор невелик. Я мог попытаться все сделать один, но с Ольгой шансы одолеть Владыку выше. К тому же новому императору пришлось принять и тот факт, что мы не хотим разлучаться.

Утром сообщили императрице. Реакция ее была ожидаемо тяжелой.

Самым сложным оказалось придумать официальную причину смерти. Объявить правду мы не могли, начнется паника, появятся кликуши конца света, люди пойдут вразнос. По той же причине замалчивали истинные обстоятельства смерти индусы и нубийцы.

В конце концов, волевым усилием Слава заявил об инсульте. К тому же этот диагноз недалек от правды – мозги Константину действительно превратили в кашу.

Следующие три дня прошли напряженно. Мы ждали появления Владыки. Но если он и являлся, к выставленному на Красной площади гробу подойти не смог. Во всяком случае возмущения магического фона ни я, ни Кощей не заметили.

На следующий день после похорон я усилил охрану Славы. Рома и Егор теперь не отходили от него. Катерина тоже всегда находилась рядом и проверяла всех подозрительных ментальной магией.

В Бухаресте готовили церемонию коронации Алесандру Данешти. Россия погрузилась в траур следом за Индией и Нубийским королевством.

Пока новых громких смертей не случалось. В ожидании подготовки обряда я занялся анализом действий Владыки. Ольга в это время продолжала изучать свои новые возможности. Но пока все сводилось к усилению ее магии света – руны и ей больше не требовались.

– Вот оно! – воскликнул я вечером накануне обряда.

Три дня я корпел над картами неба и календарями разных народов. И теперь нашел закономерность. Ольга отложила книгу и подошла ко мне, прижалась грудью к спине.

– Что нашел, родной?

– Он выбрал созвездие Большого Пса. Десять самых ярких его звезд. И финал его ритуала произойдет, когда Сириус будет нам виден утром.

– А это когда? Я не сильна в астрономии.

– Это во второй половине августа, – пояснил я и потерся щекой о щеку Ольги.

– Но это две недели, – озадаченно заметила она.

– Да. Я думаю, он выберет один из значимых дней.

– Для кого значимых? – уточнила Ольга.

– У него явная фиксация на России. Так что для нас. Думаю, он выберет Яблочный спас.

– Почему не медовый или ореховый? Они все рядом.

– У яблока смыслов больше. Например, познание, – улыбнулся я.

– В таком случае, у нас есть примерная дата. А место? Насколько я поняла, отца он не просто так заманил в Петербург.

– Думаю, только из-за того, что там было больше шансов его убить, – с грустной улыбкой ответил я. – И нас отвлек, чтобы точно не помешали.

– А Олег ему еще и помог. Я попросила Катю проверить его – надеялась, что Владыка влез ему в голову и внушил эту идею. – Ольга протяжно вздохнула. – Но оказалось, что мой дядя простой самоуверенный индюк. Очень хотел выслужиться и показать себя умнее и смелее тебя. Показал. Кстати, почему Владыка не рискует лезть в Кремль? И в Зимний он не полез второй раз, пока мы там возились.

– Потому что он все еще уязвим. А в тот раз был еще и ранен. Ты же слышала рассказ Ромы и Егора. Если бы он продолжил пытаться закончить ритуал, они бы пробились сквозь броню и убили его. Потому что во время ритуала Владыка ничего больше не может делать.

– Понятно. В таком случае давай спать. Завтра у нас важный день.

Ольга поцеловала меня под ухом, взяла за руку и потянула в спальню. Я еще раз посмотрел на графики и чертежи и пошел следом. Все верно. Завтра день, когда мы перестанем быть людьми.

Глава 11

Утро начиналось обыденно. Даже как-то странно просто завтракать, просто чистить зубы, потом говорить «пока» и расходиться в разные стороны. Именно так начался этот день.

Мы с Ольгой позавтракали вдвоем, вышли за пределы моей защиты. У Тайницкой башни нас уже ждали, меня Кощей, ее – какой-то величественный предок, полупрозрачный и без короны. Мы поцеловались, я подмигнул и посмотрел, как моя царевна исчезает под руку с призраком.

– Пора и нам, – сказал Кощей, когда портал с золотистой окантовкой закрылся.

Он не спрашивал, готов ли я, волнуюсь ли – банально, да и ответы известны. Я кивнул и шагнул в темный портал наставника.

Вышли мы на поляне в еловом лесу, правильно-круглой, с утрамбованным снегом. Тут нас уже ждали неизвестная мне Баба Яга с Баюном, Лихо, колдун, ведьма и какой-то мужик в черном плаще и с пафосной физиономией. Наверняка проклятый богатырь какой-нибудь или местный князь.

На поляне уже начертили круг, вписали руны, кроме активирующей заклинание, и расставили свечи, красные, белые и черные. Я посмотрел на это и понял, что в центр придется телепортироваться. Уже собрался делать это, но на плечо легла рука Кощея.

– Это обряд стабилизации, – сказал он. – Чтобы он на тебя подействовал, у тебя должно быть открыто не менее четырех веток или не менее двух школ магии.

– Сейчас открою, – ответил я. – Что сразу не сказал, я бы заранее открыл.

– С такими событиями совсем забыл. – Кощей лишь развел руками и отошел в сторону, чтобы не мешать сосредоточиться.

Он даже не предлагал помощь, понимал, что сам справлюсь. В конце концов, я же едва не открыл четвертую ветку еще на первом курсе университета. Если бы в тот раз занятия по фехтованию и снохождению поменяли местами, боюсь представить, как бы сложилась моя жизнь. Именно на фехтовании я открыл ветку ограждения, хотя даже не планировал ее. А сейчас не мог себе представить, как бы обходился без щитов. Но это все лирика. Я встряхнулся и сосредоточился.

Я уже знал, какую ветку хочу открыть первой. Думал о ней, когда ехал в университет, но в тот раз опасался получить не тот эффект. Сейчас уже не боюсь. Теорию я знал, так что сосредоточился на колдуне и начертил руну Мир. Только одну, как в тот раз на фехтовании. И вложил в нее намерение и желание. Да, чтобы открыть специализацию, руна мне была необходима. Это после я смогу скрытно читать людей.

В голове сразу зашумело, словно в радио, когда ищут рабочую волну. Потом я услышал шепот, сначала неразборчивый, а потом…

«…му он смотрит на меня? Чего хочет? Я…» – услышал я нервные мысли колдуна и прервал контакт.

Ничего крамольного я в них не услышал, только досаду от того, что мужику сломали планы на день. Он хотел заняться колдовскими изысканиями, а тут обряд. Важный, да, но почему он оказался крайним?! И ведь не откажешь своему царю.

А я прислушался к себе. Удивился и прислушался снова.

– Почему я ничего не чувствую? – спросил я. – Никакого нарушения баланса или напряжения магических каналов.

– Потому что ты только открыл ветку, – ответил Кощей. – Я нарушение баланса в тебе уже наблюдаю. Чтобы почувствовать самому что-то сразу, надо открыть еще парочку. А так ощутил бы через пару месяцев. Приступим? Если готов, то тебе в центр круга.

Я кивнул и прыгнул на указанное место. Яга закрыла заклинание руной, все встали на свои места на внешнем радиусе круга и обряд начался.

Мне велели закрыть глаза, прислушиваться к ощущениям и не сопротивляться. Потому я не видел, чего они делают, только слышал мерный речитатив заклинаний.

Вскоре кожу начало покалывать и пощипывать, словно тело затекало без движения. В голове зашумело. Появилось ощущение, что я одновременно поставил вокруг себя щиты, обложил все иллюзиями, телепортируюсь между ними и слушаю мысли окружающих. Сначала хотел прекратить это безобразие, но вспомнил, что сопротивляться нельзя.

А потом вдруг стало очень жарко и все закончилось. Стало очень тихо.

Я уже собирался спросить, все или нет, потому что изменений не ощущал. Но в следующее мгновение поляна взорвалась заклинаниями, рычанием и криками. Я открыл глаза и увидел, что часть круга уничтожена, а на его месте снег почернел. Все участники обряда рассыпались по поляне и колдуют.

– В бой, Дима! – крикнул Кощей с края поляны.

В бой – это понятно, только где? А, вот он.

Конечно, на нас напал Владыка. Сначала я удивился – на что он надеется? Тут же сильные сущности. Один Кощей чего стоит, да и остальные не пальцем деланы. Я собрался вступать в бой, но оказалось, что все не так просто.

Владыка перемещался по поляне сквозь пространство постоянно, не задерживаясь на одном месте дольше, чем необходимо для метания в нас заклинания. На это ему требовались жалкие доли секунды, так что поймать демона казалось той еще задачей.

Пока я вычислял его траекторию, Владыка успел ударом молнии уничтожить какой-то артефакт, что еще оставался в круге, и убить того колдуна, который сожалел об участии в обряде.

В какой-то момент Кощей оказался рядом с местом очередного появления демона и махнул мечом. Раздался звон стали, посыпали искры. Владыка вскрикнул и исчез. А мой наставник упал на одно колено. Черно-зеленая кровь смешалась с темно-красной. Плохо.

Но спешить все равно нельзя. Пока другие пытались догнать Владыку или угадать, где он окажется в следующий момент, я наблюдал и ждал. Опасно, но что делать.

За десять секунд Владыка совершил двенадцать прыжков. Снег на поляне утрамбовали, но не до каменного состояния, так что следы я видел. И по ним понял, что перемещается демон по одним и тем же точкам, всего их семь. Нет, уже шесть – ту, где столкнулся с Кощеем, он больше не использует. Только перемещается не последовательно, а хаотично. Хорошо.

Гадать я не стал и взмахнул руками, разведя их в стороны. В следующую секунду на каждой из семи точек появились мои щиты – я положил их на снег. А еще через мгновение услышал удивленный вскрик и звук падения. Обернулся.

Как и ожидалось, Владыка поскользнулся на щите и упал. Этого бы не случилось, если бы он оставался в теле графа Перова. Но то ли магия расперла, то ли Навь так повлияла, а бегал он сейчас в виде демона, на копытах. Вот оно и поехало.

Я, Кощей и Яга тут же вскинули руки. Но Владыка осклабился, кувырнулся и исчез. Правда, оставил на снегу черно-зеленую лужицу крови, в которой исчезали мои темные осколки и кровавое копье Кощея.

Сверху приземлился Баюн, не обнаружил противника и возмущенно мявкнул. Понюхал кровь, воздух и покачал головой. Да я и сам уже понял, что демон ушел.

– На что он рассчитывал, мой царь? – пробасил богатырь, отдуваясь. Все время боя он безуспешно метался по поляне в попытках догнать врага.

– Сорвать обряд он хотел. И добился своего. Паскуда, – процедил Кощей сквозь зубы и с тревогой посмотрел на меня.

К этому времени он пришел в себя и поднялся со снега. Яга тут же подошла и начала колдовать над раной.

А я… я почему-то ничего не чувствовал – ни злости, ни досады, тем более отчаяния. Странное спокойствие. Верно, я очень не хотел превращения. Только что теперь? Четвертая ветка открыта и начался обратный отсчет до того, как меня разорвет сила.

Первые признаки я почувствую через два-три месяца, после этого смогу худо-бедно прожить еще год. И это если не буду открывать новых веток. А я буду. Должен. И время мое начнет сокращаться с каждой специализацией. При этом каждую из них надо еще хоть немного осознать и научиться пользоваться.

– Новый обряд сможем провести только через год – время ушло, – озадаченно добавила Яга в полной тишине и отошла от своего царя. – Да и ларцу нужна замена.

– В принципе возможно, – продолжила ее мысль ведьма.

– Да, если я буду соблюдать диету, распорядок дня, не пользоваться магией и дышать через раз, – фыркнул я. – А Владыка вежливо подождет.

– Не успеем, – мрачно подвел итог Кощей и склонился над телом колдуна.

– Придумаем что-то. Умирать так глупо я не собираюсь, – с насмешкой сказал я. – Надеюсь, у Ольги все в порядке.

– В Правь ему хода нет, он еще не настолько силен, – заметил царь Нави. – Как себя чувствуешь, Дмитрий?

– Все еще без изменений. Пойду встречать Ольгу. Надо решить, как быть дальше. Соболезную утрате.

– Я подойду, как только будут новости, – сказал Кощей.

Я знал, что с телом колдуна разберутся без меня, так что попрощался и ушел порталом к стенам Кремля. Краем сознания отметил, что с каждым разом это дается мне все проще, но основное внимание было обращено на решение очередной проблемы.

* * *

Владыка тяжело опустился на кровать. В груди клокотало, рот наполнялся слюной с медным привкусом. Он сплюнул черно-зеленый сгусток и откинулся на подушку. Эти бывшие демоны его потрепали – не ожидал. Но и он успел сделать дырку в местном царьке. Значит, не такой он и бессмертный как о нем говорят. Хорошо, значит, получится забрать его голову.

А Арзомил хорош. Стоял и ждал. И явно считал. Или просто наблюдал. Неужели он действовал настолько прямолинейно, что этот юнец смог просчитать его за десять секунд? И почему он был лордом? Так ведут себя генералы. Надо будет менять тактику.

Раны затягивались, дышать стало легче. Владыка прикрыл глаза и начал погружаться в сон. Но мозг продолжал строить планы.

Скоро он отправится за головой царя Нави. Увы, Кощей построил себе замок по демоническим законам – внутри его сила возрастает в разы. А Владыка еще не достиг той мощи, чтобы попытаться справиться с жертвой на ее территории. Значит, надо будет как-то выкурить царька из его гнездышка. А на открытой местности он мягкий и теплый. Да, скоро, а сейчас спать – регенерация отнимает силы.

Краем уплывающего в небытие сознания Владыка отметил, что хлопнула входная дверь. Хозяйка пришла. Но она к нему не заходит.

И тут дверь в комнату распахнулась. Да так, что с грохотом ударилась о стену. От неожиданности Владыка подскочил и уставился на незваную гостью.

Ведьма, довольно молодая, всего-то двести лет отроду, с привлекательной фигурой и симпатичным личиком. Только теперь на этом личике грозно сошлись на переносице черные брови, желтые глаза не фигурально метали молнии. Руки сжались в кулаки и уперлись в крутые бедра.

И только теперь Владыка понял свою оплошность. Внешность.

После последнего поглощения слабое человеческое тело с трудом удерживало его мощь. Местные жители не были приспособлены владеть несколькими стихиями, магия буквально разрывала их на части. Пришлось тратить время и энергию на воссоздание своего тела. Проблема заключалась в том, что истинный облик никого не удивлял в Аду, но в Нави выглядел чуждо. Пришлось накидывать личину человека и прятать истинную сущность.

Под видом Перова Владыка и попросился на постой к этой ведьмочке. Мог бы, конечно, убить и высосать ее силу, да соседи бы заметили пропажу и сообщили. А жить в пещере снова ему не хотелось – хватило первых двух месяцев на Аляске. К тому же нравилась ему эта девочка, он надеялся сделать ее своей соратницей. Тем более они так хорошо ладили эти недели.

– Стучаться надо, – заявил Владыка, решив, что лучшая защита – это нападение.

– Я тебе сейчас постучу, – с вызовом начала ведьма, но тут же опустила руки и отошла в коридор. – Значит, вот ты какой, Владыка Преисподней. Ну, что же ты сидишь?

– Мне встать? – осклабился он. – Или лечь. И ты рядом.

– Можешь убивать. Знаю, что не ровня тебе в силе. – Ее глаза потухли.

– Зачем? Присоединяйся ко мне. Как завоюем этот мир, ты станешь сильной демоницей. Я отдам тебе этот мир, станешь тут властительницей.

Она покачала головой и отступила еще на шаг.

– Мы оба знаем, что есть более достойные на эту роль. Не делай из меня дуру, – с горечью сказала ведьма. – Ты пришел ко мне, потому что один раз я уже оступилась, когда заняла сторону Марьи? Так вот, больше такой ошибки не допущу. Я верна своему царю. Не предам его больше. И уже отправила ему весть, что ты тут.

– Зачем же говоришь мне это? Чтобы я успел перехватить гонца? Или ты блефуешь? – с насмешкой уточнил он и скрестил когтистые лапы на груди. – Ты ведь могла и не приходить, а сразу побежать к Кощею – я бы и не узнал.

– Нужно было убедиться, что это действительно ты. Иначе мне бы не поверили из-за моего прошлого.

– И как же ты это поняла?

– Только что сообщили, что один знакомый погиб во время ритуала Темного. Сопоставила даты и время, когда тебя не было дома. В эти дни всегда кто-то погибал. Неужели ты думал, что мы тут такие дремучие?

– Понятно. Что же. В таком случае придется всю деревню вырезать. Чтобы другим неповадно было мне дорогу переходить.

– Вырезай. Но уже все будут знать, кто это сделал. Хочешь, чтобы тебя боялись? Тебя будут бояться. А еще ненавидеть и всеми силами мешать тебе, – с вызовом заявила ведьма. Казалось, она осмелела перед лицом неминуемой смерти.

– Сейчас еще не ненавидят? Или ненавидят не все? – усмехнулся Владыка.

– Сейчас к тебе многие относятся настороженно. Опасаются.

– Но как только узнают, что я пытался убить вашего царя…

– Да, встанут против тебя. Всей Навью.

– Ну что же. Придется убить этого предателя и занять его место.

– Тебя не признают! – запальчиво выкрикнула она. – И не сможешь ты его убить!

– О, так все же смогу, – рассмеялся Владыка. – Иначе ты бы даже не заикалась про не признание. Посмотрим. Но этот разговор пора заканчивать. Мне надоело говорить с трупом.

Последнюю фразу он уже прорычал. Потом поднял руку и острый шип пронзил ведьму насквозь. Она успела поставить щит, но Владыка его даже не заметил.

Он подошел к телу, когда оно только падало, и подхватил. Но лишь для того, чтобы вытянуть магию. А затем просто уронил сморщенную мумию и пошел на выход.

На улице завывала метель, срывала и уносила дымок из труб изб. Но Владыка не ощущал ни одной души поблизости. Все жители ушли. Побросали вещи, взяли с собой только деньги и оружие и ушли. В метель и холод из родных домов.

Они не подчинятся, пришло осознание. Они не пойдут за ним добровольно. Только Владыка не понимал причины. Если бы у них были шансы, если бы они могли его убить, то конечно, он уважал бы сопротивление.

Но его ритуал перевалил за середину, осталось всего два человека и два нелюдя. И все, легионы придут и сметут их. Зачем умирать, если можно присоединиться к победителям? На что они надеются?!

– Да почему с этим миром все так сложно! – в сердцах крикнул он и ветер унес слова. Еще и кинул пригоршню снега в рот.

Владыка отплевался и вернулся в дом, в тепло. Он надеялся вытянуть силы из местных жителей, колдунов, ведьм и оборотней. Это не сделало бы его сильнее, зато восполнило бы резерв, потраченный в недавней драке. Теперь придется восстанавливаться самостоятельно, а это время. К тому же утром придется уходить – наверняка Кощей отправит сюда кого-то. Он справится, конечно, но это время и силы. Ах, глупая Дарья. А ведь могла просто сдавать комнату и получать удовольствие.

* * *

Ольга опасалась, что обряд затронет ее разум и чувства, взгляды на жизнь, убеждения. Но ничего такого не произошло. Великая княжна продолжала любить мужа, братьев и матушку, друзей. И она все с той же яростью жаждала одолеть Владыку Преисподней.

Все, что изменилось, пока над ней читали заклинания и окуривали благовониями, это ее восприятие мира. Ольга перестала ощущать холод, в теле появилась легкость, дышать словно бы стало легче. Казалось, стоит только подпрыгнуть и полетишь без всяких крыльев.

Но Марана предупредила, что эта эйфория скоро закончится. А когда к четырем специализациям магии прибавятся пятая, шестая и далее, состояние даже ухудшится. Потому отрывать их стоит постепенно и без спешки.

С напутствиями богини смерти цесаревна вернулась в Явь, к Тайницкой башне Кремля, где ее уже ждал Дима. Только в нем Ольга изменений не ощутила. И сумрачная задумчивость на лице любимого заставила тревожно сжаться сердце. К тому моменту, как она подошла к нему, улыбка исчезла с ее губ.

– Что случилось, родной?

Вместо ответа Дима улыбнулся и обнял ее, нежно поцеловал в губы и заглянул в глаза. На секунду она привычно потерялась в зелени его глаз, но быстро вернулась к действительности и начала вырываться.

– Идем, – только и сказал он. – Планы изменились, но еще не все потеряно.