Граф Белов. Книга 4.

Глава 1

Из первого автомобиля вышел Александр, бодро шагнул ко мне с чуть лукавой и одновременно досадливой улыбкой.

— Ну вот, хотел устроить вам сюрприз, Белов, а вы, похоже, уже знаете о нашем визите. Кто вам рассказал?

— Интуиция.

— Полагаю, что мой брат, поскольку вы, Ваше Императорское Высочество, отправили приглашение мне домой, а я был с вами, — сказал подошедший к нам Алексей Виноградов, а за ним к воротам потянулись и остальные, выбравшиеся из машин маги.

— Да, что-то не подумал, — Александр чуть поморщился и тут же спросил: — Как вам список, Белов?

— Я сделал акцент на «сюрпризах от хозяина», так что заходите на свой страх и риск, — произнес я, сделав приглашающий жест, и увидел, как вытягиваются у всех лица.

Одну девушку даже передернуло. Видимо, в контексте общей напряженной обстановки и распоряжений о безопасности Овсянникова, моя фраза прозвучала как-то зловеще. Даже Александр уставился на меня так, словно ослышался.

— К этому, разумеется, прикладывается по обещанной программе высокая кухня — тарелки с блюдами приколочены к потолку. Далее танцы до упада под скучную классическую музыку и такой же откровенно скучный балет. В бассейне у меня, к сожалению, только одна бутылка шампанского, но она есть, так что этот пункт тоже закрыт, — я вытащил золотой прямоугольник, сверяясь со списком, что я там еще забыл. — Мой шеф-повар наложил на столешницу карту империи, выдолбил желоба, где проходят реки, налил туда разного алкоголя. Так что этот пункт тоже есть. Ну а с «Боссфорским ветром» не повезло — я отдал его на запчасти Чистославу Черному, потому что со второй версией у вашего наставника что-то не заладилось. Увы, главного аттракциона не будет.

Александр прищурил глаза.

— Ну уж нет, Белов, вы от нас так легко не отделаетесь.

— А я так надеялся.

Александр фыркнул и направился в дом. За ним потянулись остальные. Причем на большей части гостей были маски. Хм, интересно, они действительно рассчитывали увидеть тут что-то запрещенное или просто не хотели афишировать, что заглянули в гости к тёмному? Хотя наверняка же все знали друг друга.

Когда поток закончился, я глянул на улицу, отметив, что в машинах осталось семь водителей. Так что в дом точно вошло около полсотни гостей.

Я закрыл ворота и поспешил догнать Александра. Незаметно щелкнул пальцами и вокруг нас вспыхнули золотистые огоньки — вдоль дорожек и среди зелени всего сада. Кто-то даже охнул, хотя колдовство было довольно обычное. Впрочем, сад с такой подсветкой выглядел атмосферно и загадочно.

Мы вошли в гостиную-столовую, где негромко играла ненавязчивая музыка. Здесь было накрыто несколько столов: от обычного огромного обеденного, до журнальных около уютных кресел и диванов, чтобы гости расположились там где им было удобно. Имелось также несколько высоких барных столиков-стоек для тех, кто не хотел садиться. Наследник, как и все остальные гости, уставился на парящие под потолком прозрачные тарелки с едой.

— Можно так, — я указал на одну из тарелок, поманил к себе и она, плавно спланировав оказалась передо мной. — А можно так.

Я снова щелкнул пальцами и в воздухе вспыхнули названия блюд. Александр ткнул в одно из них и к нему спланировала очередная тарелка. За наследником начали заказывать остальные.

— Хм, очень вкусно, — произнес Александр, устроившись за одном из барных столиков. — Где вы такого отличного повара нашли?

Остальные гости стали потихоньку разбредаться по гостиной. Но за Александром следовали всегда Алексей и его четверо телохранителей. Устроились с тарелками рядом. Чуть настороженно попробовали еду, но через миг тоже уже с аппетитом ели.

— Вы не поверите. Это бывший чемпион империи по греко-римской борьбе Кирьякос Макрис открыл в себе новые таланты.

— Если не ошибаюсь, господин Макрис служил раньше Воронцовой, — негромко заметил один из телохранителей, а Александр нахмурился.

— Княгиня его уволила еще в Екатеринбурге, а я там же и нанял. Кроме того, магистр Овсянников проверял его лично, впрочем, как и всех остальных, кто на меня работает, — сказал я. — И для Кира сегодня была большая честь готовить для вас, Ваше Императорское Высочество. Он от счастья чуть в обморок не упал, когда узнал, что вы приедете. В отличие от меня.

Александр застыл с недонесенной до рта вилкой.

— Вы что, на меня сердитесь, Белов? Или обиделись? — негромко спросил он. — Чистослав, конечно, насчет этого предупреждал. Но вечеринка — это всего лишь шутка. И вы отлично справились. Черт с ним с бассейном шампанского и…

Он не договорил, потому что с улицы донесся пронзительный визг. Среди зелени мелькнуло что-то золотое, а потом вырвавшаяся из зарослей Лазарева прыгнула в бассейн, поджав ноги. Золотое платье на короткий миг задралось, но девушку через миг скрыл выскочившей с раскрытой пастью огромный крокодил. Александр едва не выронил вилку от неожиданности. А где-то позади нас я услышал звон разбившейся посуды.

— Это что? — спросил Александр.

— Это не откровенное шоу, как вы могли бы подумать, хотя и близкое к нему. Это всего лишь моя соседка, госпожа Лазарева, — произнес я и тяжело вздохнул.

— И наша, к сожалению, тоже, — отозвался в тон мне Алексей Виноградов.

Лазарева тем временем выбралась из бассейна и бросила Илье, который хотел дать ей полотенце:

— Не надо, я сейчас еще раз попробую.

— Что происходит? — Александр, подхватив тарелку, вышел на террасу, а за ним потянулись не только телохранители, но и все остальные.

Полина между тем отошла подальше, чтобы снова разбежаться. Кто-то из гостей заглянул в бассейн и тут же с воплем отпрянул.

Все четверо телохранителей подались вперед, чтобы посмотреть, что там.

— Ого, шикарная иллюзия! Зверюги выглядят как настоящие! — сказал один из них. — Это ваш тёмный третьего уровня такие сделал?

— Да, Илья мастер по страшным иллюзиям, — соврал я.

Полина между тем снова помчалась к бассейну, на этот раз изменив тактику и нырнув натуральной золотой рыбкой. Все невольно поддались назад, следя как она плывет под водой, увернувшись от нескольких иллюзорных рептилий, которыми кишел бассейн. Полина на этот раз благополучно достигла дна и через миг всплыла, воздев руку с бутылкой шампанского и издав торжественный вопль. Илья помог ей выбраться, закутал ее в полотенце, которое мгновенно высушило ей одежду и волосы.

— Вам открыть или с собой заберете, госпожа Лазарева? — спросил он.

— Откройте, пожалуйста.

Илья открыл бутылку с легким хлопком, налил шампанское в один из многочисленных фужеров на столике рядом с бассейном, протянул девушке. Увидев меня, Полина улыбнулась, шагнула в нашу сторону, но заметив наследника, смешалась и не решилась подойти.

Илья тем временем достал из огромного пиратского на вид сундука, забитого шампанским, очередную бутылку, продемонстрировал гостям и швырнул в бассейн. Над местом падения в воздух взвились три огромные зеленые туши, хищно клацнули челюстями и обрушились обратно в воду, подняв брызги и волны.

— О, даже физику к иллюзии привязали, похвально! — высказался Алексей. — Из вашего темного вышел бы хороший артефактор, Ваше Сиятельство. Или вы ему помогли?

— Совсем немного как раз с физикой.

— Я хочу попробовать, — Александр отдал свою тарелку одному из телохранителей, начал стаскивать пиджак и застыл увидев, что я покачал головой. — Что-то не так, Белов?

— Сложность игры в том, что вы прыгаете в одежде, которая уменьшает вашу ловкость и мешает плыть. Иначе было бы слишком просто. И, кстати, тут несколько уровней. Сначала крокодилы, потом акулы, затем анаконды и в конце какие-то мифические твари из Одиссеи, кажется Сцилла и Хабрида. Одежду не испортите — у Ильи специальные полотенца, высушат ее мгновенно.

— Здорово, — только и сказал Александр. — Что ж, попробую. И можно сразу сложный уровень?

Я кивнул. Илья черкнул в воздухе короткое заклинание. Крокодилы исчезли, сменившись двумя страшными тварями, наматывающими круги на глубине. Все телохранители Александра невольно напряглись.

— Ну и воображение у вашего тёмного — в жизни такую жуть не представил бы, — заметил один из них.

— Сцилла описана еще у Гомера, — заметил я, — А Хабрида, кажется, представляла собой обычный водоворот, но Илья оба образа дополнил. Если вам не нравится, вернем крокодилов, Ваше Императорское Высочество.

— Ну уж нет, — в глазах Александра горел чуть ли не боевой азарт.

— Возьмите тактику Лазаревой на вооружение, — посоветовал Алексей. — Она разбегалась, чтобы нырнуть ближе к центру бассейна и быстрее достичь цели.

Александр отошел, но в итоге прыгнул в бассейн недалеко от бортика. Все снова поддались вперед, напряженно наблюдая, как тот плывет, уворачиваясь от дюжины уродливых хищных голов на длинных чешуйчатых шеях и когтистых лап одного чудовища и клешней и острых плавников с создаваемыми ими водоворотами другого чудовища. Ушло у него на это больше минуты. Маги, что охраняли Александра, занервничали, но он через пару секунд уже вынырнул с бутылкой в руке.

Гости радостно закричали, поаплодировав наследнику. Илья помог ему выбраться, накинул на него полотенце. Следом, откупорив трофейную бутылку и налив в бокал, подал шампанское наследнику. Александр, чрезвычайно довольный, направился к нам.

А Илья, вернув в бассейн крокодилов, зашвырнул очередной трофей. И после удачного заплыва наследника начался страшный ажиотаж.

Появившаяся София между тем неспешно обходила гостей, раздавая маленькие листки с программкой ее мини-спектакля и давая краткое объяснение, когда он состоится. Я с удивлением увидел, как в ее сторону смотрят с изумлением и восхищением.

— Погодите, это что — София Сова?! — изумился Алексей Виноградов.

— Да. А вы ее откуда знаете? — удивился я.

— Так ее имя одно время гремело в столице — она была лучшим театральным режиссером-постановщиком, пока не произошел какой-то конфликт с полицейским из Управления, который за ней наблюдал. Он не продлил ей разрешение, и она в итоге уехала, — рассказал Алексей и недоверчиво посмотрел на меня. — Вы правда не знали, что она известна?

— Нет. Честно говоря, театр и подобное — очень далеко от меня.

— И как же вы тогда ее наняли? — удивился Алексей.

— Я нанял ее кузена, как водителя и телохранителя, — я кивнул на Илью. — София поехала вместе с ним.

— Так нас будет ждать откровенное шоу или что-то другое? — поинтересовался Александр, впрочем, не очень уверенно.

— Откровенное, но не в том смысле, что вы написали в приглашении, Ваше Императорское Высочество, — ответил Алексей и смолк, потому что София направилась к нам.

Девушка передала всем по крошечный программке.

— Представление начнется, когда три раза прозвенят колокольчики с паузой в две минуты. Сцена и зрительные места там, сразу за альпийской горкой, — сказала она с улыбкой и показала рукой. А потом наклонилась ко мне и прошептала в ухо: — Ваше Сиятельство, Лазарева напилась. Кир попытался дать ей отрезвляющего напитка, но она сбежала. Предупреждаю вас на всякий случай.

— Она же только один бокал выпила, ее бутылка на столе осталась.

— Ей и одного бокала хватило.

— Так, осторожно, София, — сказал я, заметив направляющуюся к нам Лазареву.

Я деликатно переместил Софию за свою спину, перехватывая руку Полины, которая явно хотела спихнуть «соперницу» в бассейн.

— Пойдемте-ка со мной, Полина, — тихо сказал я, чуть приобняв ее и переключив на себя внимание. — Прошу прощения, скоро вернусь.

— Можете не торопиться, Ваше Сиятельство, — сказал Алексей с легкой усмешкой. — Даже лучше задержитесь. Может эта особа потом перестанет за моим братом бегать.

— Спасибо за «доброе» пожелание, но я, пожалуй, тоже обойдусь без подобного счастья.

Александр, распахнув глаза, смотрел на нас. И, кажется, почувствовал легкую зависть к нам, которые были немного старше его, но уже познавших «радости» взрослой жизни.

Полина обняла меня в ответ, и мне показалось, что она уже начала засыпать находу. Я живо притащил ее на кухню. Макрис, нарядно одетый шеф-поваром, посмотрел на отключающуюся девицу с ужасом и протяну мне стакан. Но я черкнул пару заклинаний в воздухе. Глаза Лазаревой широко распахнулись, словно ей дали понюхать нашатырь. Следом я забрал у Кира стакан и дал ей. Полина послушно сделала несколько глотков.

— Вы зачем пили, если знаете, что у вас такая реакция? — поинтересовался я.

— Я не знала… И не пила никогда… О Боже, а что я натворила?! — испугалась Полина.

— Догадайтесь.

Лазарева стремительно краснела.

— Вообще-то вы хотели опрокинуть Софию в бассейн, но не суть, — заметил я. — Вас домой проводить?

— Вы меня выгоняете? — на глазах Полины навернулись слезы.

— Пока еще нет, — я взял салфетку, вытер ей лицо. — Приведите себя в порядок и держитесь подальше от шампанского, Софии и меня. Договорились?

— Да. Спасибо, Ваше Сиятельство. И прошу прощения…

— Вот и хорошо. Если хотите, Кир вам приготовит чай или кофе, — я кивнул Макрису.

После этого я вернулся обратно. Часть гостей всё еще ныряла в бассейн, часть нашла небольшую танцевальную площадку в глубине сада, а часть была занята новым развлечением, которое показал Илья.

Там, где находился визуальный обрыв и открывался вид на море, натянулась широкая алая магическая сеть, в которую ударяли иллюзорные мячи, впрочем, точно так же, как иллюзии в бассейне, дополненные физическими свойствами.

Несколько магов, среди которых обнаружился Константин Виноградов, с азартом ударяли по мечам, те летели в сеть, натягивая ее, а потом возвращались прямиком под очередной удар.

— Быстро вы, — заметил Алексей, глянув на меня и кивнул на сеть с мячами. — Жаль это не видит господин Чёрный. Вот на этой идее техномагический отдел Гильдии заработал бы точно миллионы, как мечтает наш глава.

— Но тут же нет ничего такого, — возразил я. — Вы и сами легко можете это воссоздать.

— Вы забываете, что он сильно ориентируется на продаже магических товаров богатым, но обычным людям, — заметил Алексей и Александр кивнул, подтверждая. — С вашего позволения, пойду попинаю мячи с братом, а то что-то совсем редко его вижу в последнее время.

После произошедшего с Лазаревой, я осторожно глянул на Александра. Но он из своего бокала едва пригубил. Может, как и я не любил вино. А еще скорее всего он унаследовал от меня особенность, благодаря которой алкоголь вообще никак не действовал на организм. С тем же успехом он спокойно мог пить обычную воду.

В воздухе два раза тренькнули колокольчики.

— Уже второй раз?

— Да, первый вы пропустили, Белов, пока с вашей соседкой, золотой рыбкой, возились, — Александр улыбнулся и глянул на часы. — После спектакля мы уедем.С трудом уговорил охрану и магистра Овсянникова отлучиться на два часа.

— Так он в курсе, где вы?

— Конечно, — Александр чуть досадливо поморщился. — Увы, с нынешней обстановкой, пока не поймали княгиню, я не могу подводить тех, кто готов отдать за меня жизни. Кстати, насчет гонок на «Босфорском ветре». Когда вся эта история с заговором закончится, пообещайте всё-таки прокатить меня по ночному городу на максимально возможной скорости.

— На максимально возможной безопасной скорости, — поправил я, а Александр рассмеялся.

Колокольчики тренькнули третий раз и Александр с телохранителями и подошедшими обоими Виноградовыми направился к построенному театру.

Сцена была выложена плитами танцевального покрытия, которые София привезла с собой из Екатеринбурга, впрочем, как и несколько осветительных приборов, звуковой пульт и прочую сценическую технику. Задник сцены представлял собой наколдованную Ильей плотную стену тумана, создававшую белый фон.

Для зрителей пришлось поставить обычные раскладные стулья, которые мы сегодня купили в количестве сотни штук с удобными подушками.

Наследник занял центральное место на первом ряду вместе с ближайшим окружением, а остальные тоже постарались занять места поближе к сцене. Я, помня свою нелюбовь к балету и театру, уселся в последнем ряду с краю, чтобы если что незаметно уйти. Передо мной было три пустых ряда, так что помимо сцены я мог еще и за всеми гостями наблюдать.

Свет загорелся и на цену вышла София, сменившее свое черное платье на голубое, поклонилась под аплодисменты публике.

Заиграла музыка. Я чуть удивленно приподнял бровь, потому что это была классика в техно-обработке. Интересно, это совпадение или София специально выбрала такую музыку, надеюсь, что я под нее не усну?

София начала свой танец, и я, к своему удивлению, уже через несколько мгновений завороженно следил за ее движениями, как и остальная публика.

На белом фоне проецировались иллюзии морских глубин. София в окружении окутывающего ее как облако шелка и более стремительно летящих полос из более тяжелой ткани, казалась русалкой, с гибким телом, плывущей наперегонки со стайками рыб. В прыжках она зависала в воздухе так, что казалась застывшей в воде.

А еще в своем танце она словно что-то искала. Ей попадались то удивительные раковины, то силуэты затонувших кораблей, рядом с которыми она находила пиратские сокровища, пока не нашла послание в бутылке, которое она извлекла и прочитала. На лице Софии промелькнул целый спектр эмоций от удивления и ужаса, до решительности найти того, кто оставил послание. Танец завершился тем, что она, нырнув в море, исчезла в облаке брызг, кстати вполне реальных и окативших зрителей.

Публика охнула от неожиданности, а потом разразилась бурными аплодисментами. Кто-то закричал «Браво». Но свет уже погас, погрузив сцену во тьму и скрыв Софию.

Рядом со мной через несколько секунд присел Илья.

— Поможете немного, Ваше Сиятельство? Боюсь кузина себя переоценила — софиты сильно греют, а мой туман не очень-то охлаждает. На втором танце она точно упадет в обморок.

— Что ж она сразу не сказала, — я неодобрительно качнул головой.

Следом незаметно вывел несколько заклинаний. Прозрачные символы чуть вспыхнули белым и исчезли.

— Главное, чтобы теперь не замерзла. Шучу. Там градусов пятнадцать теперь. Пойдет?

— То что надо, спасибо.

Илья ушел куда-то за сцену.

Снова заиграла музыка. Тьма разошлась. На сцене стояла София, снова облачившаяся в черное платье. Позади нее был обычный белый фон. Но вот она начала танец и от нее начали отделяться тени, которые вставали чуть позади, повторяя ее движения, пока их там не оказалось штук пятнадцать. А потом тени начали своё движение, окружая Софию и угрожающе над ней нависая. София в танце начала с ними бороться, отталкивая прочь. Напряженная музыка еще больше усиливала драматический эффект.

Наконец София упала на колени, будто окончательно сломленная, но всё же вскинула вверх руки словно из последних сил. Зал ослепила вспышка, которая раскидала и уничтожила тени, а София поднялась на ноги уже в полностью белом платье, улыбнулась и зал снова взорвался восторгом.

Я же сидел потрясенный, единственный из присутствующих понявший, что сейчас произошло.

София, не смирившаяся со своим тестированием, обладающая странной аурой, которую тоже видел только я, в миг сценического напряжения, когда она действительно поверила, что стала светлой, как это произошло в танце, стала таковой на самом деле. На короткие мгновения, но стала.

Немного придя в себя от подобного открытия, я сидел задумавшись, уже не обращая внимания на следующий начавшийся танец.

— У вашей девушки удивительный талант, Ваше Сиятельство, — произнес женский голос рядом.

— София не моя девушка, она невеста моего телохранителя, — отозвался я машинально, вырванный из задумчивости.

А через миг вдруг узнал голос, искаженный специальным заклинанием, и уставился на опустившуюся на соседний стул фигуру в маске на лице.

— Ваше Императорское Ве… — начал было я.

Но пальцы императрицы легли мне на губы, заставив замолчать. Она смотрела на мои обалделые глаза и я видел, как она в невольной улыбке прищуривает свои, едва видные в крошечных отверстиях. Остальное лицо было полностью скрыто. Одета она была как и остальные девушки, прибывшие с Александром, в коротком элегантном платье, с наброшенной сверху легкой шалью.

— Как вы меня узнали? — с притворным недовольством произнесла Алиса.

— А… — я растерянно огляделся.

Но рядом охранников императрицы не наблюдалось.

— Прошу прощения, но что вы здесь делаете? — прошептал я.

— Ах да, вы же меня не приглашали, — она тихо засмеялась.

— Я вообще никого не приглашал. Это розыгрыш Александра, из которого я до сих пор выпутываюсь как могу.

— Вот как? И те приглашения тоже Александр сам сделал? — с недоверием спросила она.

— Да. Так что кроме пятерых магов в окружении вашего сына я тут никого не знаю. А где ваша охрана?

— Я одна. Благодаря тому, что часть магов надели маски, я смогла затесаться к ним в компанию.

— Но зачем? — снова спросил я. — Прошу прощения за прямоту, но вы что — своему сыну не доверяете? Особенно, когда он притащил с собой всю эту толпу.

Кажется, мои вопросы очень не понравились императрице.

— Дело не в доверии, а в безопасности. Вчера вечером, после вашего знакомства Александр только о вас и говорил. Я сбилась со счета, сколько раз была произнесена фамилия «Белов». Хоть вы и из приличной семьи и благородно воспитанный, но мне всё же несколько странно видеть интерес сына к тёмному. Более того, на подобное замечание он мне и вовсе сказал, что он считает вас своим другом.

Я несколько секунд молчал в ступоре. У меня было много чего ответить на это, но сказал я совсем другое:

— Прошу прощения, но на встрече у господина Чёрного, где мы познакомились, обсуждалась исключительно регата. Больше мне сказать вам нечего.

— Но как вы за столь короткий срок завоевали его доверие?!

Я глянул на Алису, чуть нахмурившись.

— А ваше доверие я разве не завоевал за наш пятиминутный разговор? Будь иначе, вряд ли бы вы позволили знакомству состояться.

Алиса смотрела на меня, озадаченная моим изменившимся тоном.

— Прошу прощения, граф, я ничего не имею против вас, просто хочу понять.

— Могу вам объяснить, но это вам не понравится. Хотя, скорее всего, ответ вы прекрасно знаете сами.

Наш разговор прервали очередные аплодисменты. Зрители даже поднялись, аплодируя Софии. На сцену к Софии выскочил Алексей Виноградов с букетом роз, помахал ими воздухе, отыскивая кого-то взглядом в зале.

— Ваше Сиятельство, просим прощения, цветы мы нагло позаимствовали из вашего сада, поскольку не знали, что на вечеринке будет выступать знаменитая София Сова, иначе мы бы завалили ее букетами! Впрочем, завтра мы это исправим, обещаю, ждите курьеров!

Алексей вручил букет смущенной Софии и даже поцеловал ей руку. Александр тоже подарил ей сорванную где-то розу. Зрители стали уходить. Я поднялся, сдержанно прощаясь с гостями. Подошел Александр.

— Всё было на высоте, Белов, особенно высокая кухня, — произнес он, смеясь, и протянул мне руку, прощаясь. — Вы чего опять хмуритесь? Или вас снова дамы одолели?

Он глянул на сидящую Алису и даже оглядел ее до ног с головы. Я только мысленно закрыл лицо ладонью.

— Всего лишь решил поспорить на свою голову с незнакомкой, — произнес я, улыбнувшись и ответив на рукопожатие.

Но Александр вдруг сам нахмурился.

— Вы кто? — потребовал он, не сводя взгляда с императрицы. — Не помню, чтобы я включал вас в список приглашенных. Граф, насколько я знаю, позвал только своих двоих соседей.

Алиса, напряглась, продолжая молчать. Во взгляде Александра загорелось подозрение. Он оглянулся, но его телохранители, включая Виноградова, стояли позади него, всего в трех метрах.

— Снимите маску! — приказал он.

Я, выдохнув и мысленно выругавшись, наклонился к нему и шепнул в ухо:

— Прошу прощения, Ваше Императорское Высочество, но перед вами сидит единственная особа, который вы не можете приказывать. По крайней мере пока. И не спрашивайте меня, что она тут делает. Я удивлен не меньше вашего.

Я отодвинулся и увидел изумление и неверие на лице наследника.

— Мама? — прошептал он и тут же возмущенно добавил: — Что вы тут делаете? Вы шпионили за мной?

— Александр, езжайте домой. Мне нужно поговорить с графом, — ответила Алиса.

Александр уставился на меня. Подозрение на его лице сменилось другим, разбавленное сильной растерянностью.

— Это по вашему распоряжению графа включили в мое окружение? — потребовал он.

— Александр. Не заставляйте меня повторять.

Тот, поджав губы с досады, сдержанно кивнул матери, глянул на меня, как на предателя, и направился на выход. Его телохранители и Алексей, к счастью, не понявшие, что за дама перед ними, быстро попрощались со мной и поспешили за наследником.

Да уж. Пару минут назад я был другом своего сына, а теперь из-за появления императрицы, всё в один миг разрушилось.

Впрочем, впереди регата, да и интерес к гонкам на «Босфорском ветре» вряд ли у Александр исчез. Так что его доверие я скоро верну обратно, даже если мне придется устраивать еще одну вечеринку.

А вот что делать теперь с его матерью?

Глава 2

Пространство вокруг опустело. Последними ушли Илья и София, кивнув нам издалека и по моему лицу поняв, что мешать не нужно.

Софиты на сцене погасли. Вокруг нас остались только магические огоньки, раскиданные по всему саду, создавая золотистое освещение.

— Ну вы учудили, Ваше Императорское Величество, — только и сказал я и уселся рядом.

Алиса, оглядевшись и убедившись, что никого нет, сняла маску и посмотрела на меня.

— Думаете, что Александр решит, будто я вас попросила присматривать за ним, только потому что вы тёмный, граф? — Алиса даже слегка рассмеялась.

— Однако именно вы одобряли магов, которые попадали в его окружение. Это ему не слишком понравится, я полагаю.

Алиса нахмурилась.

— Так что вы хотели сказать о доверии? Говорите, как есть, что вы думаете. Я на вас сердиться не буду.

Я миг соображал. Если скажу, что думаю, Алиса точно рассердится. Зато, наверняка, поспешит уйти и наша встреча не превратиться в проблему.

— Вы растили сына одна, без его отца, — произнес я. — Для мальчиков это критично. Они либо с самого детства становятся сами заменой надежной опоры — самодостаточными, жесткими и сильными, либо на протяжении жизни продолжают искать эту недостающую опору. Собственно, Александр — это второй случай.

Алиса задумчиво посмотрела на меня. Как ни странно, мои слова ее нисколько не рассердили. Наверняка она имела схожие мысли, но может быть просто боялась их сама себе озвучивать.

— Вы не совсем правы. Александр сильный. Но отца или того, кто мог бы его заменить, ему действительно не хватает. Раньше мне казалось, что мудрый наставник и учитель решит эту проблему. Но господин Черный уже начинает незаметно утрачивать свой авторитет, — она покачала головой и поинтересовалась: — Но откуда у вас подобное мнение? Вы же из полноценной семьи.

— Потому что я — случай номер один. И наличие или отсутствие отца на меня никак бы не повлияло. Как бы громко ни прозвучало, но я создал себя сам.

Алиса вздрогнул от моих слов, словно они ей о чем-то напомнили. Я мысленно выругался, понимая, что в ее присутствии мне становится всё труднее изображать наивного юношу из глубинки, а не быть самим собой. И этому еще больше способствовали нахлынувшие воспоминания о моем отце в прошлой жизни, нелюбовь которого закалила меня так, что такого даже врагу не пожелаешь. Я максимально смягчил выражение на лице и подумал, что надо сменить тему.

— Вы же всё времянахождение здесь не снимали маску, значит ничего не ели и наверняка голодны, Ваше Императорское Величество, — заметил я, спохватившись.

— Не беспокойтесь, граф. Хотя, всё же немного мучает жажда, — Алиса улыбнулась.

— Что вам предложить? Воду, сок или шампанское? — я встал и протянул руку, чтобы помочь подняться.

— Я бы не отказалась от шампанского. И заодно взглянула на ваш бассейн, если колдовство еще там осталось. Так и не увидела из-за чего был такой ажиотаж.

Шампанское. Очень плохой знак.

Алиса с легкой улыбкой поднялась, приняв руку. Мы оба невольно вздрогнули от прикосновения. Но я сделал вид, что ничего не произошло и мы направились к бассейну.

Там я раскрыл пиратский сундук, внутри которого еще оставалось несколько раритетных бутылок.

— Что желаете, Ваше Императорское Величество?

— На ваш вкус.

— Боюсь, что я вам ничего не подскажу — у меня аллергия на алкоголь, — заметил я.

Алиса из-за моего ответа сильно смутилась, но потом указала на что-то приглянувшееся.

Я чуть дольше провозился с пробкой, не показывая, что для меня это привычное дело, налил в бокал. Но за секунду до того, как передать напиток императрице, я услышал за спиной тихое «ой» и всплеск.

Обернувшись, я увидел, что Алиса, видимо изучая иллюзорных крокодилов на дне, поскользнулась на мокром бортике и упала в воду. Я пару секунд еще стоял с бокалом в одной руке и шампанским в другой, застигнутый подобной ситуацией врасплох.

— Да чтоб вас черти сожрали, — тихо ругнулся я.

Поставил всё на стол и сиганул следом в воду. Для «отличного» завершения вечеринки мне только не хватало, чтобы в моем бассейне еще и императрица потонула.

Я схватил ее за талию, вытолкал на поверхность.

Вокруг нас уже всё кипело от «оживших» крокодилов. Щелкали челюсти, нас заливало волнами и поднятыми брызгами, а добавленная чудищам физика вполне отлично имитировала прикосновения рептилий, хоть те и были легкие, но для впечатлительных особ — достаточно пугающие.

— Ваше Имп… — я выплюнул вводу, когда меня с головой залило волной. — О Боже, Алиса, держитесь за меня.

Императрица между тем, фыркая точно также как я от захлестывающих ее волн и протирая от воды лицо, с восторгом смотрела на всё, что происходит вокруг.

— Я прекрасно плаваю, граф, но спасибо, что решили меня спасти, — произнесла она с улыбкой. — Вы меня по имени назвали?

— Да, в критических ситуациях не до титулов, простите. Я действительно думал, что вы тоните.

Нас накрыло волной, и я понял, что надо отсюда выбираться, пока вместо шампанского она не нахлебалась морской воды, которой был заполнен бассейн.

— Держитесь же, пожалуйста, — произнес я.

Она обхватила меня за шею. Расстояние между нами катастрофически сократилось. Мы миг смотрели друг на друга, а дальше словно случилась необъяснимая магия.

Нас притянуло друг к другу, последовал легкий поцелуй. Потом Алиса чуть отодвинулась, ошарашенная, будто не веря в то, что происходит. А я спешно погреб, придерживая ее за талию, к тому месту бассейна, где были ступени.

Выбравшись на сушу, я потащил ее обратно к столику, где по соседству с сундуком с шампанским лежала стопка магических полотенец, моментально высушивающих одежду. Бережно накинул ей на плечи. Другим осторожно промокнул волосы, которые, потеряв все шпильки в бассейне и освободившись от собранной сложной прически, теперь темно-золотой волной лежали на спине.

— Простите, Ваше Императорское Величество, — прошептал я.

Я постарался избавиться от всех эмоций, но внутри меня уже полыхал пожар, который я не смог бы ничем загасить.

Алиса смотрела на меня, побледнев. Но глаза потемнели, а дыхание сбивалось еще больше.

— Вам не за что извиняться, граф, — едва слышно сказала она, снова прижимаясь ко мне губами. — Кажется, я тоже ищу опору. Хотя не понимаю, почему нашла ее в вас?

Я снова обнял ее за талию, мягко, ненавязчиво и бережно.

— Простите, кажется из-за меня вы опять промокните, Алиса, — прошептал я. — Погодите.

Я чуть отстранился, чтобы дотянуться до еще одного полотенца, чтобы высушиться.

— Вы решили, что мы снова оказались в критической ситуации? — Алиса едва заметно улыбнулась.

— Да. Вы знаете, кто вы и какое к вам пристальное внимание, — отозвался я. — И какие будут последствия.

— Мне всё равно. Я устала что-либо скрывать. Пусть об этом узнают, — она смотрела на меня так, что я понял, что внутри нее точно такой же пожар, как и у меня. — Можно я останусь у вас? Если, конечно, вы не против.

Я поднес ее руку к лицу, прижал к губам. Алиса закрыла глаза растворяясь в неге. Случилось неизбежное — моя супруга снова влюбилась меня, и похоже еще безогляднее, чем в прошлый раз. Да и меня самого тянуло к ней гораздо сильнее.

— Разве я могу отказать? Но всё имеет свою цену, — произнес я, чуть отстраненно усмехнувшись. — Господин Черный превратит меня в котлету. Да и магистр Овсянников. И Александр — тоже.

— Я не позволю, — прошептала Алиса, взяв в ладони мое лицо, а я снова поцеловал ее нежные пальцы.

— И разве вам нужна после такого заявления опора? — я мягко рассмеялся.

— Ужасно нужна, — произнесла Алиса и дыхание у нее совсем сбилось.

Прижав ее к себе и поцеловав золотистую макушку, которая знакомо пахла цитрусовыми духами и немного морем, я, обнимая, спешно увлек к дому, а далее в свои комнаты.

Оставшаяся ночь превратилась в настоящее безумие. Ранним утром, после короткого сна я подскочил в постели, но потом вспомнив, что сегодня воскресенье, рухнул обратно.

— Что такое, граф? — проснувшаяся Алиса устроила голову у меня на груди, потом чуть приподнялась, смотря на меня.

— Боже, я подумал, что уже понедельник и я опоздал на занятия к господину Черному.

Алиса дотянулась до меня, улыбнувшись, прижалась ко мне чуть припухшими губами.

— Хм, что-то мне подсказывает, что завтра так и будет, — пробормотал я, обнимая ее и отвечая на всё более настойчивые поцелуи.

А что еще можно было ожидать от Алисы после ее семнадцати лет одиночества?

Снова несколько часов безумия, снова короткий сон. А потом императрица разбудила меня уже более спокойными поцелуями.

— Граф, я ужасно хочу есть, — произнесла она, смотря на меня.

— Сейчас господин Макрис быстро всё приготовит, — я дотянулся до телефона и позвонил. — Кир, а можно нам завтрак?

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — отозвался Кирьякос почему-то сильно смущенным голосом. — Почти всё готово. Только ждал, когда вы проснетесь, чтобы горячее подать. Я накрыл для вас стол на втором этаже. Можете через десять минут идти завтракать. Мы вас не потревожим. Хотя вот София настаивает, что Ее Имп… В общем, она пришлет сейчас с чем-то нужным Архипова.

— А… — только и сказал я. — Спасибо.

Через десять секунд, в дверь поскреблись, она чуть приоткрылась и в спальню осторожно зашел штихельхаар, неся в зубах корзинку.

— Это что? — удивилась Алиса.

— Это домашние что-то вам прислали.

Алиса, не сдержав любопытства, выскользнула из постели, подходя к застывшему от неожиданности штихельхаару.

В итоге Архипов, просто зажмурился.

— Какая у вас умная и воспитанная собака, — удивилась императрица, погладив пса по голове, а я закрыл рот ладонью, чтобы самым неприличным образом не расхохотаться.

— Тут банные принадлежности, — Алиса достала зубную щетку, цветочное мыло, полотенце и шелковый халат. — Очень мило с их стороны. Ох, тут даже мой вензель вышит.

— Хм, похоже, София снова сбила режим, сшив это для вас за ночь, — сказал я и заметил ревнивые искорки в глазах Алисы.

Пришлось выбираться из постели, обнимать, чтобы загасить вспыхнувшую ревность.

Через полчаса, приняв душ, мы спустились на второй этаж. Алиса, подошла к панорамным окнам посмотрела через залив в сторону дворца.

— Удивительно, у меня окна выходят в эту же сторону. Можно взять телескоп и следить за вами, граф, — произнесла она, прищурив в легкой усмешке глаза.

— И зачем? — удивился я. — За мной, наверное, все высшие, мои соседи следят. Впрочем, меня всё равно дома не бывает — я почти весь день нахожусь в Академии.

Я подошел к ней, обнял, тоже посмотрел в сторону дворца.

— А где ваши комнаты? Может быть, мне тоже купить телескоп?

Алиса рассмеялась, и я проводил ее к накрытому столу. На краю лежали ее шаль, которую она утопила в бассейне, выстиранная и выглаженная, а также крошечная сумочка, в которой находился мобильный телефон, тоже утопленный, но благодаря магии не поврежденный водой.

Алиса вытащила его, прочла несколько сообщений, чуть нахмурилась, но, не став отвечать, занялась завтраком.

— Так что именно вы обсуждали позавчера о регате? — поинтересовалась она.

— Стратегию, как яхта «Нерей», спроектированная технологическим отделом, должна обязательно выиграть, — произнес я, задумчиво ковыряя в тарелке.

Ужасно хотелось есть, но еда при этом почему-то не лезла в горло. Мысли были заняты тем, что я не сдержался и всё произошедшее не только угрожало, но скорее всего перечеркнуло всё, что я сделал для достижения своих планов.

— Господин Черный, кстати, упомянул, что Александр хотел купить эту яхту, но вы не позволили. Почему?

— Александр получает всё, что ему необходимо. Но то, что я считаю игрушкой и забавой на три дня, — она покачала головой. — Нет. Да и казна не бездонная. Лучше потратить финансы на что-то более полезное — на нужды города или империи.

Я посмотрел на Алису и она невольно вздрогнула. Она конечно же не знала, а моя другая супруга её разумеется не предупредила, что нельзя тех, в ком течет драконья кровь, лишать вожделенных вещей. Иначе в один прекрасный момент это может выйти всем боком. Впрочем, видимо Александра не особо обделяли, иначе я увидел бы совершенно другой, испорченный идиотскими запретами и ограничениями, характер.

— Вы не одобряете? — спросила она.

— Нет, скорее сожалею. Потому что господин Черный сказал, что я должен купить эту яхту ради рекламы техномагического отдела. А я бы с удовольствием потратил эти деньги на что-нибудь другое, — я только прикрыл на миг лицо рукой.

— Но вы же не обязаны! — Алиса вполне искренне возмутилась. — Хотите я ему скажу…

— Даже не вздумайте — он же решит, что я на него нажаловался, — я рассмеялся.

Алиса улыбнулась и кивнула. Закончив с завтраком, она снова взяла телефон, позвонила.

— Доброе утро, магистр, — поздоровалась Алиса. — Вы что панические сообщения мне с ночи пишите?

— Ваше Императорское Величество! — расслышал я возмущенный и в то же время несколько растерянный голос Овсянникова. — У вас всё в порядке? За вами можно охрану прислать?

Алиса глянула на меня.

— Нет.

— Как нет?! — опешил Овсянников.

— Выходной день еще не закончился. Или вы считаете, что у меня их быть не должно?

— Конечно, вы заслужили… отдых, но… Вы могли хотя бы предупредить?! Когда Александр вернулся во дворец, а вас среди придворных не оказалось, меня чуть инфаркт не хватил! Потом я едва у него выпытал нечто невнятное про то, что вы задержались для разговора с графом. Я, кстати, охрану сразу к дому пригнал. И сам я тоже тут. Можно мне зайти с графом поговорить?

У меня округлились глаза, а у Алисы они совсем недобро прищурились.

— Нет. Вы хотите нам день испортить?

— Конечно нет, но…

— Или хотите графа в чём-то обвинить? — спросила императрица. — Это была моя инициатива, так что забудьте.

А я только про себя умилился. Нет, Алиса тоже была сильная и не нуждалась в опоре. Разве что иногда. И правила она жестко, при кажущейся внешней мягкости. Впрочем, слабые женщины меня никогда не привлекали. Только те, которые знали, что сильнее их могу быть только я.

— Ваше Императорское Величество, — произнес Овсянников, предприняв еще одну попытку. — Пожалуйста, осторожнее. Помните я вам говорил о том, что граф весьма оборотливый молодой человек… О Боже! Скажите, он слышит наш разговор?

Я подпер щеку рукой, придав себе одновременно скучающий и офигевший от слов магистра вид.

— Думаю, что прекрасно слышит. Но кажется ваше отношение к нему, его уже не удивляет, хотя по-прежнему возмущает.

Овсянников не сдержался и пробурчал ругательство. Алиса рассмеялась.

— Не переживайте, Иван Петрович, всё хорошо, правда, — смягчила она тон и поглядела снова на меня. — И наверное, я всё же тут задержусь и вернусь во дворец завтра утром. Если будет что-то действительно срочное — звоните.

Утром в понедельник, как и опасался, я чуть не проспал подъем. Алиса прижалась ко мне, обнимая.

— Может быть, вы прогуляете сегодня занятия? — прошептала она.

— Ну уж нет. На них я хотя бы смогу выспаться, — отозвался я, а она рассмеялась. — Если, конечно, меня господин Черный не превратит в котлету.

— Магистр ему ничего еще не сказал. Сама ему сообщу. Вечером, после занятий приходите во дворец.

— А…

— Я также приглашу магистра и господина Черного — надо обсудить вопросы безопасности, — увидев недоумение на моем лице, Алиса пояснила: — Поскольку вы мне дороги, граф, правила безопасности теперь распространяются и на вас тоже.

— Сомневаюсь, что я буду интересен княгине. Ее цель не причинить вам боль, а устроить переворот.

— И всё же. Будьте осторожны.

Мы собрались, Алиса уехала первой. Я дождался, пока сопровождение из десятка машин не исчезнет из вида и только после этого уселся в «Босфорский ветер». Илья глянул на меня из зеркала и в его глазах явно прыгали чертята.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — поприветствовал он с улыбкой.

— Что-то мне подсказывает, что оно ни черта не доброе. Как и день, — задумчиво отозвался я. — Лучше ничего не говорите.

На занятиях я несколько раз засыпал, пока вдруг не пискнул мобильный. Чистослав Черный, как обычно вычерчивающий какие-то сложные схемы на доске, глянул в мою сторону с неодобрением, но ничего не сказал. Я прочитал сообщение.

«Срочно уезжайте домой, — писал Макрис. — Сейчас выбрался за своей любимой газетой, а там ваше фото. И не только ваше. Лучше чтобы вас сейчас никто не увидел. Илья уже ждет около входа в Академию.»

Я миг соображал. Какое еще фото? Откуда?

Тут в аудиторию заглянул Далибор Горак.

— Можно вас на минуту, господин Чёрный? — произнес секретарь, а сам глянул в мою сторону.

Когда Чистослав вышел, я живо дошел до верха аудитории, где имелся еще один выход и неслышно ускользнул прочь.

Из Академии я вышел, к счастью, не привлекая ничьего внимания, и уселся в машину.

— Что случилось, Илья? — спросил я.

— Еще не в курсе.

Он поехал прочь, но тут у меня зазвонил телефон. Отразился незнакомый номер.

— Да?

— Немедленно приезжайте во дворец, — услышал я голос Алисы.

Ответить я ничего не успел, так как она отключилась. Илья глянул вопросительно.

— Что ж, поехали во дворец, — сказал я, ничего не понимая.

Что за чертовщина началась?

Глава 3

Нас запустили на территорию дворца. Илья остался сидеть в машине, а один маг из охраны проводил меня, доведя до дверей зала. Я вошел, не зная, чего ожидать.

Внутри, в просторной гостиной находилась только императрица. Алиса подошла ко мне, обняла и поцеловала с виноватым видом, отчего я вообще перестал понимать, что происходит.

— Чуть больше двух часов прошло, а я уже ужасно соскучилась, — прошептала она.

— Вы же не поэтому меня позвали, — я бережно обнял ее в ответ. — Что случилось?

— Я хотела, чтобы вы узнали это от меня, а не от господина Черного или Овсянникова, — произнесла Алиса.

— Что узнал?

Алиса увлекла меня к дивану, усадила рядом с собой. На журнальном столике перед нами лежала газета. На первой полосе кроме названия «Императорский сплетник», даты и номера на ней ничего не было. Остальная часть была девственно пуста, чем газета, несомненно, выделялась среди пестроты других. Хороший ход для привлечения внимания, особенно учитывая, что номер был отпечатан на непривычно плотной бумаге, словно чтобы не было видно того, что находилось на второй полосе.

— Посмотрите, — Алиса кивнула на газету.

Я раскрыл и с непониманием уставился на нашу фотографию, поставленную чуть ли не на весь разворот. Сняли нас крупным планом, в отличном качестве, несмотря на вечернее освещение. Так что перепутать меня или императрицу с другими персонами было невозможно. Запечатлели нас в момент поцелуя, когда мы стояли у столика с шампанским, а я, накинув на Алису полотенце, бережно ее обнимал.

Кстати, фотография была сделана профессионально, отлично передав наши эмоции. Не будь она создана в странных обстоятельствах, я бы даже не отказался поместить ее в семейный альбом. Однако на лице мне пришлось изобразить другое.

— Граф, прошу вас, не сердитесь, — произнесла Алиса.

— За что? — спросил я, хотя уже начал догадываться, в чем дело.

— Александр! — позвала императрица.

Через пару секунд из соседней комнаты показался наследник, бледный и встревоженный, подошел к нам. Я начал было подниматься, но Алиса сделала мне знак остаться на месте и поднялась сама, хмуро смотря на сына.

— Прошу, примите мои извинения, Ваше Сиятельство, — произнес Александр. — В пятницу, на обсуждении регаты вы упомянули не только про то, что не бывали на вечеринках, но и про то, что успешно избежали внимания прессы, что журналисты не видели ваше лицо… Я привез с собой на вечеринку одну из папарацци, но в конце вечера, после прощания с вами, я напрочь о ней забыл. А вспомнил только сегодня, когда… Уверяю вас, я не хотел вам вреда! И тем более матери… — в его голос закралось отчаяние от осознания катастрофы, которую он создал своими собственными руками. — Это должна была быть всего лишь шутка…

— Которая, Александр, будет стоить вам очень дорого, — произнесла Алиса таким тоном, что даже меня проняло.

Александр побледнел ещё больше, совсем потерявшись, смотря то на нее, то на меня.

— Вы что собираетесь делать? Вы… хотите выйти замуж за графа?! — запаниковал он, но ужас почти тут же сменился возмущением, когда он более внимательно глянул на мать. — А как же память об отце?! Вы даже кольцо не снимали, когда были с графом?!

Алиса вспыхнула и потянула скромный платиновый ободок с пальца.

— Не надо, — сказал я таким тоном, что она мгновенно остановилась. — Не надо, прошу вас. Я уважаю вашу память о вашем супруге, оставьте все как есть.

Алиса, словно опомнившись, кивнула. Александр посмотрел на меня, всё еще захлестываемый шквалом противоречивых эмоций.

— Магистр Овсянников скоро привезет эту особу, — сказала императрица. — У нее наверняка в запасе ещё целый набор фотографий.

Алиса в нетерпении стала расхаживать по комнате, словно рассерженная львица. Александр, поглядев на мать и чуть успокоившись, осторожно сел рядом со мной на диване.

— Я думал, что вы мне друг, Белов, — едва слышно сказал он.

— Во-первых, я принимаю ваши извинения. Хотя шутка с фото для раскрытия моей личности таковой вовсе не является. Надеюсь, вы это уже поняли. Да и мироздание в долгу не осталось, преподнеся вам урок. Во-вторых, повторяю, что я вам не враг и никогда им не стану, — произнес я.

— Но… — Александр посмотрел в сторону матери. — А если она захочет, чтобы вы поженились?

Ага, второй раз. Я покачал головой.

— Особенно после истории с фотографией. Это бы замяло скандал. Уверен, что именно это она вам и предложит, — пытливо произнес Александр.

— Прекрасно понимаю, о чем вы беспокоитесь, но, клянусь вам, что ни при каких обстоятельствах я не претендую на трон и не собираюсь у вас его отбирать, — сказал я.

— И вы так легко откажетесь от возможности получить власть? — продолжал выпытывать Александр.

— Свобода столько не стоит, — произнес я, наблюдая за Алисой. — Полагаю, вам объяснили, что власть, это прежде всего обязанности перед империей, катастрофическое отсутствие свободного времени и бесконечное решение потока не иссякающих проблем. Если за вас всё будут решать доверенные люди и советники, вопрос о власти становится риторическим.

Я поглядел на него, а Александр вздрогнул.

— Однако при масштабах империи без помощи не обойтись, — возразил он.

— Разумеется, но ключевые решения всегда должны оставаться за вами.

В дверь вошел Чистослав Черный.

— Белов! — начал он было возмущенно, но наткнулся на недобрый взгляд императрицы и спешно поправился: — Ваше Сиятельство… Вы почему…

Недосказанный вопрос о том, почему я покинул занятия, завис в воздухе. Чистослав, видимо, понял, что спрашивать у меня что-либо не стоит и перевел внимание на газету.

— Каким образом это попало в прессу и кто сделал фотографии, известно? — спросил он.

— Поинтересуйтесь у своего ученика, — произнесла Алиса сердито.

— Которого? — Чистослав посмотрел на нас с Александром и прикидывая, что он пропустил.

— Я всего лишь вольнослушатель, господин Черный, — скромно напомнил я и, поднявшись, отошел в сторону, чтобы тот смог поговорить с Александром, хотя последний вовсе не рад был очередным объяснениям.

У Алисы зазвонил телефон.

— Вы представляете, Ваше Императорское Величество, — расслышал я возмущенный голос Овсянникова. — Меня не пустили в телецентр! Сказали, что я нарушаю свободу прессы. И что они свою коллегу нам не отдадут, даже если вы прикажите!

Алиса застыла, пораженная подобной наглостью.

— С вашего позволения, я вызову еще полицейских из Управления и мы им всё там перетрясем, — продолжил Овсянников.

— Погодите, а почему телецентр? — спросил я и подойдя к столику, глянул фамилию автора статьи, на которую раньше не обратил внимания. — Талия Иоанниди? Она же репортер и телеведущая.

Я припомнил ту саму особу, которая охотилась за мной, когда я прибыл в Константинополь и в которую чуть не угодила молния.

— Да, я ее привозил на вечеринку, потому что она самая известная и также иногда пишет в газету, самое горячее… — ответил Александр удрученно.

— Да уж, горячее. Хорошо вы обожглись, Ваше Императорское Высочество? — ворчливо заметил Чистослав и глянул на меня. — Вы читали?

— Конечно нет. Мне моя нервная система дорога, — заметил я и подошел к Алисе. — Скажите магистру, что не надо полиции, я сейчас подъеду к нему.

— Но как вы решите вопрос? — спросила с недоумением Алиса.

— Как-нибудь, но решу. Дайте мне час.

Я вышел вон и через минуту мы с Ильей ехали в сторону телецентра. Я кратко рассказал ему что случилось.

— Вот ведь! А ведь я эту особу нашел в саду. Она мне сказала, что любовалась там какими-то редкими цветами и пропустила уход остальных, — произнес он в досаде. — Она еще была, как большинство девушек, в маске и мне даже в голову не пришло, что наследник мог притащить с собой папарацци.

— Мне тоже. Ну да ладно.

Мы добрались до телецентра. Прежде чем выбраться из машины, я стащил с себя пиджак и наушники, оставшись в белой рубашке.

— Чтобы все сразу меня узнали — точно как на фото, — ответил я на вопросительный взгляд Ильи с недоброй усмешкой.

Подошел к машине Овсянникова, в которой сидело четверо магов-полицейских. Сам магистр, прислонившись к капоту, задумчиво смотрел на телецентр и до последнего делал вид, что не замечал меня. Но делал это он точно не из-за неуважения, а ради небольшой провокации.

— Добрый день, господин Овсянников, — произнес я, сделав вид, что поверил будто он меня действительно не замечал.

— Добрый день. Всё-таки вы оборотливый юноша, Ваше Сиятельство, — сказал магистр, уставив на меня пристальный взгляд.

— Обстоятельства непреодолимой силы, — я только равнодушно пожал плечами, словно смирившись с неизбежным.

Овсянников фыркнул, а потом, не сдержавшись, расхохотался.

— Да, действительно, непреодолимой. Так зачем вы приехали? Хотите вызвать у журналистки чувство непреодолимой вины? Вы ведь умеете.

— Боюсь, что сейчас не получится. У меня другой план.

— И какой?

— Скоро узнаете.

Я направился в сторону телецентра.

— Вам точно не нужна подмога, Ваше Сиятельство? — бросил мне вдогонку магистр.

— Нет, спасибо.

Охранники телецентра настолько обалдели, увидев меня, что даже ничего не сказали, и я беспрепятственно прошел внутрь, прогулочным шагом добрался до информационной стойки, откуда на меня, издалека заметив, уже смотрела такая же обалдевшая от моего появления знакомая дама.

— Добрый день, — поздоровался я. — Надеюсь, в этот раз мне не придется показывать паспорт?

— Добрый день, Ваше Сиятельство, — отозвалась дама. — Конечно, нет. Чем могу быть вам полезна?

— Мне нужно встретиться с руководством телецентра и госпожой Иоанниди. Прямо сейчас.

Дама кивнула и кому-то позвонила. Через пять минут я уже сидел в кабинете руководства по одну сторону стола, а остальные, включая журналистку, расположились по другую. Я посмотрел на телезвезду.

— До начала переговоров должен всё-таки спросить. Не готовы ли вы добровольно передать мне все негативы и фотографии, которые вы без разрешения сделали на территории моего дома?

— Разумеется, нет, Ваше Сиятельство, — Талия Иоанниди с легкой усмешкой посмотрела на меня. — У меня материала отснято на месяцы вперед.

— Жаль. Фото сделано профессионально. Но, видимо, на этом ваши достоинства заканчиваются. Кстати, слышал, что в вас недавно молния чуть не попала. Очень надеюсь, что вы не прибываете в заблуждении, что молнии будто не бьют в одно и то же место?

— Вы мне сейчас угрожаете?

— Предупреждаю, проводя доступные для понимания аналогии.

— У нас огромный штат юристов. Вы нам ничего не сделаете. Даже императрица не сможет.

— Хорошо, — я перевел взгляд на руководство. — Что ж, полагаю, что сценарий будет развиваться следующим образом. Я куплю вашу телекомпанию. Владелицей будет записана императрица Алиса. А поскольку в вашем внутреннем кодексе наверняка что-то прописано про ответственность за нанесение урона репутации владельцев и руководящих лиц, госпожа Иоанниди прекрасно попадает под увольнение, отказавшись отдать компрометирующие материалы, и вылетает с работы с самыми плохими рекомендациями. И да, все отснятые материалы конечно же являются собственностью компании, то есть, ее владельцев, так что все фото и негативы вы передаете мне.

Руководство и юристы стали переглядываться, явно не ожидавшие такого поворота.

— Вам никто не продаст компанию! — фыркнула телезвезда.

Я посмотрел на лица руководства.

— Вопрос цены. Не так ли, господа?

— И сколько вы предлагаете, Ваше Сиятельство? — заинтересованно спросили у меня.

Через полчаса с объемной папкой, в которой лежали заключенный договор, распечатанные фотографии и негативы, я вышел из телецентра.

— Это что? — спросил Овсянников, когда я подошел и протянул ему папку.

— То, что вы собрались отбирать у журналистки, плюс договор на владение телекомпанией Ее Императорским Величеством. Фото можете посмотреть, если хотите. Там нет ничего предосудительного кроме легкой романтики.

Овсянников поглядел на меня с изумлением, потом открыл папку, пролистал договор и невольно присвистнул.

— Не дороговато за романтическую фотосессию, Ваше Сиятельство?

— Наверное, это лучше, чем врываться туда с полицией? Особенно в нынешней обстановке.

— Да, пожалуй. Спасибо.

Я поглядел на него с удивлением.

— За что?

— Далеко не каждый сделал на вашем месте то же самое, — заметил магистр.

— Так и слышу между срок: «Далеко не каждый тёмный»… — произнес я.

— Что? Нет, на это раз я имел ввиду вообще любого гражданина империи, — сказал Овсянников, однако через миг сделался пунцовым и проворчал: — Да что ж такое… Лучше бы вы чувство непреодолимого стыда вызвали у той журналистки, Ваше Сиятельство.

— Не вышло бы. У нее совести нет, в отличие от вас, — я улыбнулся.

— Ну спасибо, — буркнул магистр и спросил: — Во дворец? Императрица хотела обсудить вопросы безопасности. В том числе касающиеся вас.

— Я уже сказал, что считаю, что для меня никакой опасности нет.

— Боюсь, вам в любом случае придется переехать во дворец. По крайней мере пока мы не решим проблему с переворотом. Иначе Ее Императорское Величество будет ездить к вам. Мне всё-таки организовать охрану удобнее в одном месте, чем гонять ее туда-сюда. Сделайте мне, пожалуйста, подобное одолжение.

Я промолчал, решив, что пока положительного ответа на такое «щедрое» предложение не дам. Именно этого мне и не хватало — находиться круглосуточно под пристально следящей охраной.

Магистр только вздохнул и сел машину. Через минуту Илья пристроился ему в хвост и мы направились обратно ко дворцу.

Овсянников первый вошел в гостиную, подошел к сидящей в кресле императрице. Я специально чуть приотстал и потом направился к дивану, на котором до сих пор находились Чистослав и Александр. Не знаю, что ему наговорил пока нас не было глава Гильдии, но наследник был мрачен как туча.

— Садитесь, Белов, — негромко произнес Чистослав.

Я глянул на Александра, рядом с которым было свободное место, и тот мне едва заметно кивнул.

— Вы так мрачны, потому что глава Гильдии вам про регату напомнил? — поинтересовался я, усевшись. — Я бы точно был мрачен.

— И это тоже. Я посвятил Его Императорское Высочество в то, что империя вам должна огромную сумму. И что если вы совсем на него осерчаете, то потребуете вернуть долг и вряд ли после этого в казне найдется сумма на празднование его дня рождения.

Я уставился на Чистослава с изумлением.

— Простите, но мне подобное точно не пришло бы в голову.

Александр глянул на меня и, кажется, через недоверие пробилась благодарность за сказанное. Чистослав чуть в сомнении прищурил глаза и продолжил, позволив себе легкую усмешку:

— Как бы там ни было, выходные у вас тоже прошли не так, как вы задумывали, Белов? Наверняка вы планировали самостоятельные занятия по артефакторике, позвать Никиту и Николая, чтобы изучить бумаги, которые я вам дал, чтобы вы разобрались до утра среды. А между тем, уже середина понедельника.

— Судя по всему, у Его Императорского Высочества, времени тоже не нашлось, — заметил я и поглядел на Чистослава. — Вы до сих пор хотите, чтобы яхта «Нерей» выиграла? Что-то я уже стал сомневаться в этом из-за вашего тона.

Чистослав поглядел на меня, удивленно моргнув.

— Вы на что-то намекаете, Ваше Сиятельство?

— Лишь на то, что может быть вы соберете группу и сами нам всё разъясните, раз уж всё так сложилось? И вот еще что. Яхту, которая проиграет, не важно по чьей вине, нашей или руководителя группы, пустившего всё на самотек, я покупать не стану, уж простите великодушно.

У Чистослава Черного разве что челюсть не отвалилась от моих слов. Александр тоже уставился на меня и, не сдержавшись, издал смешок. А следом и вовсе рассмеялся. Но совсем не по-доброму, обратив на наставника хищный прищуренный взгляд. Чистославу реакция наследника совсем не понравилась, а мне на нее пришлось реагировать с большим недоумением.

В нашу сторону глянули Овсянников с императрицей. Но Александр смолк, снова сделавшись мрачным, и они вернулись к бумагам и обсуждению чего-то. Чистослав же поджал в досаде губы.

— Хорошо, после обсуждения темы безопасности я соберу группу, — произнес он. — Ваше Сиятельство, вам я даю академический отпуск на неделю… Хотя, пожалуй, лучше возьму его сам. К занятиям артефакторикой мы вернемся после праздников, а сейчас будем заниматься только «Нереем». Посоветуюсь с магистром, где нам лучше собираться. Тут или в Академии, чтобы он смог обеспечить всем должную охрану.

— В любом случае я не намерен отказываться от своих часов в библиотеке, — заметил я.

Чистослав только возвел глаза к потолку, поднялся и направился к Овсянникову. Алиса, между тем изучающая бумаги, тихо охнула, потом обратила на меня взгляд, полный благодарности и нежности.

— Спасибо, граф, — поблагодарила она.

Но я лишь скромно кивнул ей.

— За что? — тихо спросил Александр, еще больше помрачневший от взгляда матери, направленного на меня.

— За то, что телекомпания теперь принадлежит императрице. Ну и конечно за фотографии, которые пойдут в семейный альбом. Шутка. Простите, явно неудачная.

Александр уставился на меня. Но на моем лице не было и намека на насмешку. Лишь нейтральное, спокойное выражение.

— Я всё понял про вас, Белов, — зашептал Александр. — Вы отлично изображаете наивного парня из глубинки, но ни черта им не являетесь.

— Не докажете, — отозвался я с легкой улыбкой.

— И не собираюсь. Вы хорошо поставили наставника на место. В последнее время он чрезвычайно меня раздражает: сплошные требования и ограничения, — Александр осекся и нахмурился, словно испугавшись своей откровенности. — Но с вами, несмотря на то, что произошло, я почему-то чувствую себя иначе. Что вы недавно говорили про свободу?

— Ее не существует, — произнес я, а Александр уставился на меня с недоверием. — Слишком много обязанностей и обязательств у каждого из нас, в том числе и перед собой. То, что многие называют свободой таковой в действительности не является. Это всего лишь хороший достаток, размеренная жизнь, возможность отдохнуть и заниматься любимым делом. Комфортная жизнь вполне способна создать эту иллюзию.

— Я вам не верю. Вы явно чего-то не договариваете.

— Лишь пустив внутрь хаос, можно почувствовать какое-то ее подобие, — произнес я. — Совсем немного и ненадолго, иначе это убьет. Не только вас, но и всех вокруг.

Александр содрогнулся.

— Вы говорите жуткие вещи. Или же… в действительности вы оперируете философскими понятиями, хотя вы и упоминали, что не любите философию.

— Жаль, что вашего отца убили, он мог бы вам много чего рассказать на эту тему, — осторожно произнес я. — И про власть, и про свободу, и про хаос.

Александр нахмурился.

— Вы что-то путаете, граф, — произнес он. — Мой отец умер из-за болезни. Кроме того, хоть он и являлся достойным аристократом, он был вполне обычным человеком. Но мать, конечно, его безумно любила, несмотря на простой характер.

У меня округлились глаза от изумления. С запозданием я понял, что не смог сдержать эмоций, и спешно задавил вспыхнувшую вслед за изумлением ярость. Ну и для чего тогда я заключал когда-то этот чертов брак? Чтобы и Алиса, и Чистослав, лгали моему сыну о том, кто его отец? Мне такое положение дел даже в голову не могло прийти. Следом меня накрыло разочарование.

Александр смотрел на меня и на его лице тоже отразились разные эмоции — от неверия до осознания, что всё было не так, как ему говорили.

— Вы что-то знаете? Что?! — потребовал он.

— Ради Бога, молчите, если хотите что-то узнать, — прошептал я. — И сделайте, черт побери, равнодушное лицо.

— Она не рассказала мне, но рассказала вам?! — тихо возмутился он, глянув в сторону матери.

Но всё же внял совету и вернув себе мрачный недовольный вид, откинулся на диване, скрестив руки на груди. А я стал думать, что именно мог я рассказать, не причинив никому из семьи морального вреда.

— Когда? — спросил Александр уже через пять минут.

Вот неймется парню. Я глянул на Александра и чуть усмехнулся.

— В пятницу. Сделаю вам подарок на день рожденья.

— «Подарок»? Полагаю, вернете мне долг сполна за вечеринку? — поинтересовался наследник.

— Сложно сказать, как вы это воспримите. Но…

— Но?

— Не вздумайте спрашивать и говорить на эту тему с кем-то еще. Иначе не узнаете подробностей, которые известны только мне. А меня, несмотря на любовь вашей матери, отправят в тюрьму.

Александр удивленно моргнул.

— Вы, маг из глубинки, знаете о каких-то подробностях, о которых неизвестно другим? — произнес он и в его голос вернулся скепсис.

— Как вы можете заметить, я тут единственный тёмный.

Александр вздрогнул и, кажется, даже испугался.

— Вы…

— Наберитесь терпения. Очень нужное качество для будущего императора, поверьте, — произнес я и уставил на него прямой взгляд. — Пообещайте мне.

Александр был не очень этим доволен, но всё же кивнул.

— Обещаю.

Глава 4

Наконец, когда императрица, Чистослав Черный и магистр обсудили новые меры безопасности, нам объявили, что доработкой яхты мы всё же будем заниматься на территории Академии, где имелся свой причал, а Овсянников обеспечит сопровождение охраной, пока мы будем перемещаться между дворцом и Академией.

— И вам, Ваше Сиятельство, всё же придется переехать во дворец. Против приказа Ее Императорского Величества, надеюсь, вы уже возражать не будете? — тихо произнес Овсянников, подойдя ко мне.

Я посмотрел на Алису, которой самой сказать подобное мне было явно не под силу. Она чуть виновато улыбнулась, полагая, что это должно смягчить ситуацию.

— Можно вас на пару минут, Ваше Императорское Величество? — спросил я.

Алиса кивнула остальным, и они отошли от нас подальше.

— Граф, пожалуйста, не спорьте, — мягко произнесла она, решив начать первой. — У вас чудесный дом, но я заметила, что обжиться там вы еще не успели, и кроме одежды у вас там ничего не имеется.

— Зато есть верные мне люди и маги, — заметил я.

— С ними ничего не случится, поскольку вокруг них живут высшие.

— И со мной тоже ничего не случится.

Алиса поднялась, подошла почти вплотную.

— Пожалуйста, граф, сделайте это ради моего спокойствия. Прошу, — произнесла она негромко. — У меня сердце разрывается от переживаний из-за Александра, а теперь еще и от переживаний за вас.

Алиса тронула мою руку, и я почувствовал, что ее пальцы чуть дрожат. Я подхватил их, мягко сжав.

— Только ради вашего спокойствия, — прошептал я.

— Спасибо.

Алиса отстранилась, кивнула следившему за нами Овсянникову и ушла. Магистр подошел ко мне.

— Можете попросить домашних привезти во дворец ваши вещи? Или хотите сделать это сами? Мне тогда придется вас сопровождать.

— Сам соберу. После занятий с господином Чёрным и моего времяпровождения в библиотеке. То есть, вечером.

Овсянников кивнул, и мы все направились в Академию.

На пирсе Гильдии, неподалеку от древнего, построенного еще во времена Византии маяка стояла яхта «Нерей», блестя отполированными белыми бортами.

На небе плыли легкие облака, со стороны Мраморного моря дул свежий бриз, а на самом море, за молом гавани было небольшое волнение. Что ж, погода вполне неплохая для того, чтобы ходить под парусом.

Перед пирсом уже ждали Алексей Виноградов и Никита с Николаем. Вся троица находилась в некотором напряжении: посмотрела на наследника, на меня, изучая нашу реакцию друг на друга и едва не позабыв о приветствиях. Впрочем, всё разрешил Чистослав, окинув их неодобрительным взглядом.

— Вижу, время читать непотребные газеты у вас нашлось, а что насчет учебы? — тихо заметил он, подойдя к ним и постаравшись, чтобы Александр ничего не расслышал. — Ведите себя как раньше, всё понятно? Сосредоточьтесь на занятии.

— Да, конечно, господин Чёрный, — отозвались маги.

Мы все забрались на яхту, включая четверку магов из охраны Александра. Остальная охрана, еще четыре мага, приставленные к нам Овсянниковым, остались на берегу. Сам магистр попрощался до вечера и ушел.

На палубе, рядом с рулевым колесом установили доску, принесенную из аудитории по указанию Чистослава, на которой он принялся сразу выводить сложные формулы, рисовать маршрут и движения яхты в различных условиях. Мы расселись перед ним на сиденьях на кокпите.

Чистослав подробно рассказал, какими именно характеристиками обладает яхта, предложил пару вариантов улучшения хода.

— Сделаем пробный выход в море, — сказал он в конце. — После того, как почувствуете вживую, как реагирует яхта, буду ждать от вас еще предложений по улучшению ее управляемости или устранению каких-либо проблем, если таковые возникнут. Ваше Императорское Высочество, вы сегодня просто смотрите вместе с новичками. Алексей, вы контролируете ветер. Белов, за штурвал.

Я глянул в сторону вновь помрачневшего Александра, которому явно не понравилось, что его опустили до уровня новичков. Тому несомненно хотелось рулить самому, но что-то, видимо не складывалось, раз Чистослав решил включить меня в команду. Я кивнул главе Гильдии, а сам подошел к наследнику.

— С чем у вас не складывается? — тихо спросил я.

— Чистослав говорит, что я то слишком рано, то наоборот поздно начинают поворачивать. Все никак не могу поймать правильный момент.

— Хотите, я покажу вам? Только придется находиться рядом, — предложил я.

— Почему вы настолько уверенны, что у вас получится? Вы же на «Нерее» никогда не плавали, — поинтересовался Александр. — Виной тому всё тот же стержень, упоминаемый вами? И где вы научились ходить под парусом? На замерзшем Белом море?

— Оно всё-таки не все двенадцать месяцев во льду, — заметил я. — Так могу я рассчитывать на ваше доверие или нет?

Александр кивнул. Мы подошли к рулевому колесу. Я встал за штурвал. Чистослав Черный, к счастью, над душой стоять не стал, ушел к магам охраны на кокпит и следил за всеми, комфортно устроившись на уютном диване.

Я посмотрел на панель управления с множеством кнопок рядом со штурвалом.

— Панель навороченная, конечно, но все стандартные кнопки для управления присутствуют, — сказал я. — С остальными, полагаю, вы мне поможете разобраться. Если, конечно, хотите выиграть.

Александр кивнул.

— Кстати, мы будем соревноваться со взрослыми командами, — произнес он. — Никаких недоучек из Академии, только опытные маги, которые, кстати, отлично умеют управлять яхтами.

— Весело, — сказал я, в ответ легко улыбнувшись. — Ваш наставник, однозначно большой затейник, если не сказать авантюрист.

У Александра округлились глаза и он даже обернулся к Чистославу.

— Хорошо, что он вас не слышал, Белов, — тихо сказал он.

— Хорошо, что он мои мысли читать не умеет, — поправил я уже безо всякой улыбки.

Александр чуть усмехнулся.

— Так вы его послушаете и купите яхту, если она выиграет? — поинтересовался он. — На вашем месте, я бы сделал всё, чтобы она проиграла, лишь бы не покупать.

— Может быть, я так бы и сделал, не будь вас на борту, — заметил я и завел мотор.

Канаты уже сбросили с кнехтов, и я, включив малый ход, не спеша выводил яхту из гавани. Когда молы остались позади Алексей Виноградов обернулся к нам.

— Можете ставить паруса.

Александр, показав мне на несколько голубых кнопок, нажал их все одну за другой.

Над тремя тонкими мачтами расправились невидимые паруса. Впрочем, их всё же можно было заметить — они казались миражом, трепещущим в воздухе маревом. После этого Алексей Виноградов вычертил несколько заклинаний, усиливая ветер. «Нерей» резко начал ускоряться.

— Объясните про остальные кнопки, Ваше Императорское Высочество, — попросил я.

— Вы запомните с одного раза?

— Постараюсь.

Пока Александр объяснял, я отошел подальше от береги и принялся закладывать различные повороты, начав с широких, а потом переходя ко всё более резким, кладя яхту то на один борт, то на другой.

Маги охраны, уловив тенденцию, обзавелись спасательными жилетами, надев сперва на наследника. А затем и вовсе уже сидели на кокпите, вцепившись в специальные поручни рядом с сиденьями. У Никиты от крутых поворотов, кажется, началась морская болезнь, и Николай увел его в каюту. Александр стоял рядом, тоже вцепившись в один из канатов и смотрел на меня с невольным восхищением.

— Как вы это делаете?

— Закройте глаза. Чувствуйте ветер на лице. И всем телом — легкую качку. Всё вместе — это дыхание моря. Вы должны дышать вместе с ним, чтобы знать, когда будет очередная более высокая волна, где внезапное течение. Просто стойте так несколько минут и прислушивайтесь к ощущениям. Я пока буду вести яхту прямо по ветру.

Александр, послушав совета, закрыл глаза.

— Получается? — спросил я через несколько минут.

— Кажется, да.

— А теперь мысленно наблюдайте, что изменится, когда я начну делать повороты. И немного сложновато будет понять, когда пойдем против ветра.

Так мы плыли еще полчаса.

— Кажется, я понял, — сказал Александр.

— Попробуете? — спросил я и уступил ему место за штурвалом.

Александр сначала вел «Нерея» по ветру, потом начал осторожно закладывать повороты.

— Получается! — воскликнул он в восторге и тут же, потеряв концентрацию, совершил ошибку.

Яхту резко подбросило на волне, а вместе с ней и всех пассажиров.

— Ваше Императорское Высочество! Верните штурвал Белову! — крикнул возмущенно Чистослав.

— Но Его Императорское Высочество же иначе не научится, — заметил я, обернувшись к главе Гильдии.

— Будущие императоры должны учиться не на своих ошибках, а на чужих, — возразил Чистослав с недовольством, но настаивать не стал.

В идеале, конечно, на чужих, но проклятье, управление яхтой — это не тот случай.

Слова Чистослава раздосадовали Александра. Но после моей поддержки он сконцентрировался на управлении. И дальше уже ошибок не совершал.

Однако это породило другую проблему. Почувствовав себя уверенно, Александр явно начал испытывать яхту на экстремальные нагрузки. Точно унаследовал от меня любовь к большим скоростям.

Я осторожно прокашлялся.

— У меня же получается, Белов, — Александр даже позволил себе усмешку, — Просто держитесь крепче.

— Я не за себя беспокоюсь. Утопите сейчас яхту, на чем будем участвовать в регате?

— Она не тонет. Есть специальная защита от этого. Именно поэтому у нее такая высокая стоимость.

Я хмыкнул. Ну да, кто-то, точнее глава Гильдии, просто в очередной раз применил некий запрещенный артефакт, о котором никто не знал. Черта с два иные артефакты смогли бы защитить яхту, впрочем, как и самые мощные охранные заклинания.

Александр, однако, решил, что хмыкаю я исключительно сомневаясь о непотопляемости яхты, нажал какие-то кнопки и крутанул руль.

Яхта резко легла на левый борт, налетела на большую встречную волну. Следом «Нерея» подбросило в воздух, да так, что крутануло вокруг оси.

Последнее, о чем я подумал, что парень слишком уж склонен к неоправданному риску. «Нерей» повернувшись килем к небу, рухнул палубой обратно в море.

Что происходило дальше, я уже не знал. Что-то незакрепленное на палубе прилетело мне по голове, ненадолго отключив.

Когда я очнулся, то обнаружил себя будто зависшего в пронзительно-синей толще воды. Где-то метрах в пяти надо мной пробегали по поверхности волны. Я заработал руками и ногами, вырываясь на поверхность.Во время происшествия я умудрился потерять наушники и обувь. Последнее, впрочем, облегчило всплытие. Выплюнув соленую до горечи воду, я огляделся.

За это время меня прилично, метров на триста с лишним, отнесло от яхты, уже, кстати, принявшей нормальное положение. Я видел крошечные фигурки, суетившиеся на борту, кто-то даже нырял. Со стороны гавани Академии к яхте спешило два спасательных катера.

Плыть туда против течения не было никакого смысла, я просто позволил волнам нести себя дальше к берегу, помогая гребками.

Выбравшись на сушу, я направился по набережной к гавани. Пока шел, даже немного обсох. По крайней мере с меня вода уже ручьем не текла.

На пирсе обнаружился Овсянников, хмуро глядевший в сторону моря и нервно крутивший в руках телефон.

— Что за суета, господин магистр? — поинтересовался я, подойдя к нему.

— О, Боже! Ваше Сиятельство?! — Овсянников даже подпрыгнул на месте, оглядел меня. — Все считают, что вы утонули.

— К счастью, нет. Меня просто течением сильно в сторону отнесло. При всём желании не смог бы доплыть до яхты. Ну, а если бы попробовал, тогда точно бы потонул.

Я с этими словами уселся на кнехте, похлопал себя по карманам пиджака, вытащил телефон, который, к счастью, не потерялся. Овсянников вспомнил о своем, набрал номер.

— Чистослав, отбой, граф нашелся. Сидит на берегу рядом со мной целый и невредимый. Возвращайтесь, — после этого обратился ко мне. — Честно говоря, я уже не знал, как сообщать о происшествии императрице.

— Надеюсь, она ничего об этом не узнает. У нее и без того полно переживаний.

— Вы не будете жаловаться на Александра? — поинтересовался Овсянников, а у меня округлились глаза.

— В смысле?

— Ну, может быть, это был не несчастный случай, — осторожно произнес магистр, следя за заходившими в гавань яхтой и спасательными катерами. — Наследник иногда ведет себя странно. То вроде паинька-паинькой, то вдруг словно срывается. Я, честно говоря, с опаской жду его совершеннолетия и магического тестирования. Но это, между нами, граф.

Мда, надо срочно с этим что-то делать: с объяснением Александру, кто он такой на самом деле. И как-то подготовить к новостям Овсянникова, да и остальных высших. Будет для них пренеприятный сюрприз. Но что делать. Скрывать принадлежность Александра к тёмным и его уровень становилось всё опаснее, прежде всего для него самого.

— Вы думаете, что Александр намеренно перевернул яхту, чтобы избавиться от меня? — спросил я магистра.

— Скорее, не исключаю этого. У него, как я заметил, весьма двоякое к вам отношение. Сами понимаете из-за чего.

Приплыли. Да, Харди, собственные дети тебя еще убить не пытались. Я мимолетно подумал о двойняшках от другой супруги. Воспитанные высшей светлой, что они будут думать обо мне, когда я вернусь домой? Если, конечно, вернусь. Мне нужно еще столько всего сделать до срока, который мне обозначил мой проклятый родственничек, Эгильрам.

Яхта между тем почти подошла к берегу. На носу стоял бледный Александр, словно не веривший, что я выжил. Но я его эмоции считал правильно.

— Вы ошибаетесь, — сказал я Овсянникову, поднимаясь. — Он этого не хотел.

Наследник, едва кранцы яхты коснулись причала, спрыгнул с ее борта, подбежал ко мне.

— Белов! О, Боже, вы в порядке?! — произнес он, оглядывая меня.

— Наушники и обувь утопил. Ну и, естественно, промок до нитки, — произнес я и улыбнулся. — Научите приему? Я так яхты переворачивать не умею.

Александр смешался, но потом, увидев, что я на него не сержусь, вздохнул с облегчением и улыбнулся в ответ.

К нам подошли Чистослав Черный и остальные маги, надо заметить, тоже бледные и испугавшиеся.

— Ваше Императорское Высочество, я ведь вам запрещал такое делать, — произнес Чистослав в досаде. — Вам прошлого раза было мало? Тем более Его Сиятельство был без спасательного жилета.

— Но никто же не утонул, — буркнул Александр.

— Это моя вина, господин Черный, — произнес я. — Я усомнился, что яхта непотопляема. Вот Его Императорское Высочество мне и показал.

— Но зачем?!

— Исключительно как доказательство, почему «Нерея» стоит купить.

У Чистослава на такое даже слов не нашлось. Тяжело вздохнув, глава Гильдии обвел всех взглядом.

— Полагаю, занятия на сегодня закончено. Завтра жду от всех, включая вас, Ваше Сиятельство, предложений по улучшению управляемости. Никита, Николай, для вас особое задание. Если сможете придумать решение, чтобы маневр Его Императорского Высочества больше не срабатывал, я вашу команду автоматом сделаю победителями в рейтинге, несмотря на незавершенную работу с «Босфорским ветром».

Мои одногруппники только вытаращили глаза — кажется оба уже не особо хотели попасть в окружение Александра. Наследник поглядел на меня.

— С меня наушники, Белов, — улыбнулся он.

— Плеер у меня остался, если что, — я достал маленькую коробочку из кармана. — Съезжу-ка домой, переоденусь.

— Ваше Сиятельство, я с вами охрану пошлю, — сказал Овсянников.

— Вы правда считаете, что моего телохранителя будет недостаточно?

— Ну, учитывая, какой вы везучий… — задумчиво обронил магистр. — Только, если я проигнорирую распоряжения императрицы, сами понимаете, что мне за это будет. Так что пару магов я с вами всё-таки пошлю. Заодно вещи вам помогут донести.

Овсянников отдал распоряжения и вскоре ко мне были приставлены два мага-охранника, оба первого уровня.

Илья подобрал нас около выхода и мы поехали домой.

— День вроде сегодня не особо жаркий, Ваше Сиятельство, — улыбнулся Илья. — Где успели искупаться?

— Прокатился на яхте господина Черного.

Дома я быстро переоделся. Макрис накормил нас поздним обедом, после чего я быстро всем объяснил, что мне придется какое-то время пожить во дворце, и пошел собирать вещи.

Когда мы вернулись в Академию, я направился в библиотеку, а Илью и двух новоиспеченных охранников отослал во дворец, чтобы отнесли мои вещи.

Что ж, надо было ускорять течение дел. И начать я решил с одного из простых, но не менее важных. Набрав по разным разделам библиотеки книг, касающихся магического тестирования, я уселся за облюбованным читальным столом и погрузился в изучение.

Глава 5

Что ж, более глубокое погружение в тему выявило несколько проблем. Во-первых, почти все методы тестирования на принадлежность мага опирались если не в психологические, то в философские составляющие. Что для меня было совсем уже странно.

Во-вторых, в моей стране с принадлежностью мага к светлым или тёмным становилось ясно с самого младенчества, а не затягивалось до совершеннолетия.

Я сам родился с чёрной аурой, которая сразу определяла меня как чёрного мага и с возрастом и ростом силы она становилось только еще более плотной и непроницаемой. Если я, конечно, позволял ее кому-то видеть.

Аналогично дело обстояло со светлыми магами. И даже если у меня иногда возникали вопросы о морали высших светлых, которым я любил напоминать про благие намерения и одну известную нехорошую дорогу, их аура от этого нисколько не менялась. Да и моя аура от добрых дел тоже светлее не становилась.

Ну и в-третьих, количество разных результатов тестирования было всё же больше похоже на небольшую погрешность. И это позволяло делать следующий вывод: если мага до наступления совершеннолетия трестировали с разными результатами, его вполне можно было отнести к исключениям. Причем подобные исключения были только у светлых. Тёмные никакой мимикрией под светлых не страдали.

Но вот только зачем было устраивать тестирование абсолютно для всех, зная, что процент так называемых «меняющихся» магов, как я их окрестил, ничтожно мал? Для перестраховки?

Что ж, с этой частью проблемы, как мне показалось, я разобрался. Оставалось только разобраться с самими исключениями. Как показал недавно пример Софии, принадлежность можно было сменить и сильно позже наступления совершеннолетия. А значит в теории, к примеру, те же Архипов и его начальник, Гордеев, имевшие в анамнезе по одному темному результату тестирования, в один прекрасный день снова могли вдруг оказаться тёмными. Так и представил их ошарашенные физиономии, когда они об этом услышат.

Теперь оставалось понять, что могло послужить причиной подобных метаморфоз. Если верить психологическим и философским аспектам, упоминающихся в исследованиях, то на изменение результатов вполне влияли как внезапная смена настроения, например злость на кого-то, кто причинил вред, так и внезапная смена жизненных ориентиров и установок.

Всё-таки надо опросить самих «меняющихся». Я глянул на часы. Время ползло уже к десяти вечера. Ну да ладно. Надо уже сегодня это дело закончить.

Я достал телефон и позвонил Гордееву.

— Добрый вечер, Евгений Васильевич, — поздоровался я. — Не отвлекаю? Нужно с вами поговорить об одном важном деле.

— Я как раз завершаю обход, — отозвался Гордеев несколько напряженным и растерянным голосом. — Не знаю, о чем вы хотите со мной говорить, но я бы тоже не отказался от разговора, правда, на тему, которую вы очень не любите.

— Эмм, — только и сказал я. — Уж я-то точно хотел с вами не о моей персоне беседовать.

— Сейчас это уже неизбежно, — Гордеев словно набрался сил, чтобы мне это сказать. — Я видел утреннюю газету. Вы оказались слишком близко от императрицы. А я, понимая, что никто вашу настоящую личность не знает, пребываю в двойственных чувствах. И это еще мягко сказано. Не знаю, каким чудом удержался, чтобы не пойти прямиком к магистру.

— Хм, действительно, что-то упустил, что на вас это произведет такое впечатление, — задумчиво обронил я. — Хорошо, подходите к Гильдии, я к вам выйду. А Алексей Иванович не с вами, случайно?

— Со мной.

— Отлично. Буду через пять минут.

Я переложил все издания о магическом тестировании с читального стола на специальную библиотечную тележку для прочитанных книг и направился на выход.

— Ваше Сиятельство, магистр Овсянников просил вас никуда одного не отпускать и прислать сразу к вам охрану, как вы тут появитесь, — сказал один из магов-охранников.

— Спасибо. Не переживайте, я тут недалеко от входа постою с подполковником Гордеевым.

Я вышел из Академии к ожидающим Гордееву и Архипову. У первого, причем был такой вид, будто он ожидал, что я его испепелю при встрече.

— Паранойя вас до добра не доведет, Евгений Васильевич, — заметил я с усмешкой. — Причем без какого-либо моего участия. Отойдем чуть в сторону.

Мы отошли к ближайшей скамейке в начинающемся рядом с Гильдией парке. Облако мотыльков и прочих насекомых, вьющихся у уличного фонаря, живо рассеялось. Я расслабленно уселся на скамейке, кивнул Гордееву, но тот остался стоять напротив, всё такой же напряженный.

— Давайте-ка, я начну со своего дела, хочу его сегодня уже добить, — произнес я. — Думаю, вам это тоже будет интересно узнать.

Я рассказал о своих изысканиях насчет тестирования и о коротком превращении Софии в светлую.

— Это невозможно, — произнес Гордеев, побледнев. — Вы хотите сказать, что со мной и Алексеем Ивановичем тоже может случиться подобное?

— Не исключаю. Но как я уже упоминал, тут имеется какая-то связь от внешних факторов и внутреннего настроя.

— Жаль, я не видел, как София поменялась, — мрачно заметил Архипов. — Но, если она настроилась и обратила себя в светлую, сама того не зная, то почему не осталось таковой?

— Не знаю, — я задумчиво поглядел на них. — Может быть, вопрос веры. Она лишь представила, что может стать светлой на мгновение. И стала ей. А вот если бы она именно уверилась в том, что может стать ей окончательно и бесповоротно, это дало бы постоянный эффект. Но это всего лишь моя теория. Расскажите, что произошло, что могло бы повлиять на тестирование, когда вас обоих определили как тёмных?

Архипов и Гордеев переглянулись. И оба почему-то сконфузились.

— Об этом стыдно вспоминать? Интересно.

— Скорее, неловко. По крайней мере мне, — отозвался Архипов. — Это было на моё десятилетие. Я был весьма любознательным ребенком, бегал в округе с увеличительным стеклом, исследовал всё вокруг, начиная от травинок до насекомых в родительском саду. В то время я мечтал стать биологом. И я попросил родителей на день рождения подарить мне микроскоп. Но вместо этого я получил набор цветных карандашей! Они видели, что я хорошо рисую животных, и посчитали, что это будет лучшим подарком! Боже, в каком гневе я тогда был. Даже закатил им несвойственную для моего характера истерику. Мне тогда казалось, что моя жизнь кончилась, небо рухнуло на землю! В общем было сплошное разочарование от близких и неоправдавшихся ожиданий. А потом было тестирование. И я так испугался получившегося тёмного результата, что всю мою любовь к биологии как отрезало.

— Но, к счастью, осталась тяга к поиску и расследованиям и вас в итоге занесло в наш отдел, — невольно улыбнулся Гордеев, а потом, тяжело вздохнув, сказал: — У меня тоже не было ничего сверхъестественного. Даже, наверное, банальное. Всего лишь неразделенная любовь шестнадцатилетнего мальчишки. Сейчас-то я уже рад, что та девушка не мне досталась. Но тогда это казалась катастрофой.

— И вас тоже сильно выбило эмоционально?

— Да. Тогда я желал той парочке всякого плохого, чуть ли не смерти. И мне сейчас ужасно за это стыдно, — Гордеев потер лоб и добавил. — Если я правильно понимаю, госпожа Сова сильно переживала из-за своего кузена. И, возможно, она считала, что финальное тестирование на совершеннолетие окончательно разлучит их.

— Может быть.

— И что вы с этим собираетесь делать, Ваше Сиятельство? — спросил Архипов.

— Есть одна идея, но я должен обсудить ее и с Ильёй, и с Софией. Но если говорить в целом о проблеме, я думаю, что такие как вы, способные менять ауру, являетесь исключением. И довольно редким.

— И вы не встречали ничего подобного? Там, где вы жили прежде? — осторожно спросил Архипов, а Гордеев «навострил уши».

— Нет.

— Так, значит вы всё-таки жили прежде не в Российской империи, — произнес подполковник.

— Не жил, — я чуть улыбнулся снова занервничавшему Гордееву.

— И мне опять из вас пытаться что-то вытянуть? — почти обреченно произнес подполковник. — Скажите уже сами, кто вы!

— Если вы переживаете за императрицу, то не стоит. Я не причиню вреда своей супруге. Как и наследнику, нашему сыну.

Гордеев, открыв рот, смотрел на меня с неверием, полностью ошарашенный.

— Каким образом это возможно? — произнес он и глянул на Архипова. — Погодите, вы… Вы…

— Семнадцать лет назад, мы заключили в этом соборе тайный брак, — произнес я, кивнув на базилику Святой Софии. — Не спрашивайте меня как это было возможно, при моем неоднозначном отношении к религии и еще более неоднозначном отношении ко мне священника.

— Мне вы могли бы сказать, — проворчал Архипов и добавил как можно деликатнее: — Я не знал, что вы женаты на нашей императрице. Прошу прощения, считал, что у вас была незаконная связь… Хм, а как отнесся священник к тому, что у вас уже были две супруги?

— Не очень, — я оскалился в усмешке. — Но выбора, боюсь, у него не было, поскольку император Александр даже издал особый указ ради своей сестры, чтобы наш брак не противоречил местным законам. Впрочем, церемония в соборе — это была идея исключительно Алисы.

— То есть, покойный император знал? — поразился Архипов.

— Более того, он был свидетелем.

Гордеев между тем, чуть ли не позеленел, шагнул к скамейке и плюхнулся на нее без сил рядом со мной. Мы с Архиповым переглянулись. Я сорвал с ближайшей пальмы лист, помахал над лицом полуобморочного подполковника.

— Надеюсь, у вас инфаркта не случится? — поинтересовался я. — Или лучше на всякий случай вам медиков вызвать?

— Вот было чувство, что история с вами меня доконает, Ваше… Императорское Величество?! — Гордеев посмотрел на меня с ужасом — осознание его окончательно накрыло.

— Видели бы вы меня, когда я об этом узнал, Евгений Васильевич, — проворчал Архипов.

— Но как это возможно? Как?! — Гордеев всё еще не верил.

— Николаос, в чьем теле я оказался, тоже носитель драконьей крови и мой дальний родственник, — произнес я. — Как именно действует механизм переноса духа я, простите, не в курсе. Могу только делать теоретические предположения.

— Но вы ведь переместили дух Алексея Ивановича в собаку.

— Это всегда происходит с помощью некромагических заклинаний. Как оно работает без них — я без понятия.

— И что вы намерены делать дальше?

— Вы прекрасно знаете. Мне нужно покончить с топью. А дальше, я хотел бы вернуться домой.

— Раз вы в браке, то у вас наверняка есть право остаться, — заметил осторожно подполковник.

— Нет, нету. Мы подписали особый договор при заключении брака. Я остаюсь союзником Российской империи, но не имею никакого отношения к управлению, кроме как в роли советника.

— То-то вы хотели навести порядок в законах, — снова проворчал Архипов.

— Очень сложно совладать с внутренним перфекционистом, — я усмехнулся и поглядел на порозовевшего подполковника. — Кажется, вы пришли в себя. Полагаю, когда вы всё выяснили, наш уговор остается в силе?

— Но почему вы не раскроете, кто вы? — спросил Гордеев. — Тем более сейчас, когда вы сошлись с императрицей?

— Я не собирался сходиться с ней, так уж вышло, — я нахмурился.

— И Александру вы тоже ничего не скажете?

Я промолчал и поднялся — к нам направлялись два мага-охранника, приставленные ко мне Овсянниковым.

— Ваше… — заторопился Гордеев, поднявшись следом.

— Сиятельство, — подсказал я. — Называйте меня как прежде, Евгений Васильевич. Я до сих пор не знаю, кто меня убил семнадцать лет назад. Это я тоже хочу выяснить, после того как разберусь с топью. А до того момента я всё же хотел оставаться графом Беловым.

— Хорошо, — Гордеев кивнул. — Но с поиском графа, которым вы якобы были в прошлой жизни, вы мне голову знатно заморочили.

— Простите. Больше этого делать не буду, — улыбнулся я. — Доброго вечера.

Гордеев и Архипов попрощались со мной и зашагали в сторону автостоянки. Через несколько секунд подошли мои новоявленные охранники.

— А куда вы дели моего водителя? — спросил я.

— Его господин магистр отослал домой.

— То есть мы должны идти до дворца пешком почти семьсот метров? Оригинальное решение, — только подивился я.

Маги сконфузились.

— Хотите, мы для вас машину закажем?

— Спасибо, не надо.

Я зашагал по парку мимо базилики в сторонудворца. Достал телефон, позвонил.

— Ваше Сиятельство, — отозвался моментально Илья. — Мне приехать за вами? Вот чувствовал, что не надо слушать магистра. Но он что-то сегодня без настроения, настоял, чтобы я уехал.

— Интересно, с чего бы. Днем с ним было всё в порядке, — заметил я. — За мной приезжать не надо. Вечером нет ничего лучше прогулки. Так что отдыхайте.

— Спасибо.

— Но завтра утром можете подъехать пораньше, часам к семи? Вместе с Софией. Надо рассказать вам обоим кое-что важное.

— Что-то мне как-то от ваших слов не по себе, — заметил Илья.

— Пока бояться нечего, в любом случае вам решать.

— Теперь еще страшнее стало, — Илья разволновался.

— Чтобы вам не пребывать в неизвестности, кратко скажу: я кое-что раскопал в библиотеке про систему тестирования. Просто хочу с вами это обсудить и прояснить некоторые вещи, — я невольно улыбнулся. — Всё будет хорошо, не беспокойтесь.

— Вы считаете, что оно было ошибочным? И у меня, и у Софии? — настороженно спросил Филин. — Если что, я давно смирился, что я тёмный, Ваше Сиятельство. И сейчас я не хочу быть другим.

— Ваше отношение и желания никак не влияют на некоторые факты. Завтра я вам всё подробно объясню.

Я отключился. Проходя мимо базилики, я невольно замедлил шаг. Окна горели теплым золотистым светом, откуда-то пахнуло ароматом нагретого воска. Сама базилика вызывала невольное восхищение, но лишь исключительно как архитектурное сооружение. Что ж, завтра, возможно, я окажусь внутри нее, чтобы проверить одну свою теорию.

Я снова зашагал быстрее и вскоре оказался у дворцовых ворот. Нас запустили внутрь.

Еще через несколько минут я вошел в знакомую гостиную. В кресле сидела Алиса, несколько недовольная моим поздним появлением. Впрочем после взгляда на меня ее недовольство моментально испарилось. Она поднялась, потянула меня за руку.

— Вот тут ваши комнаты, граф, если вы вдруг захотите уединиться. Я вовсе не хочу лишать вас личного пространства. Ваши вещи здесь, я приказала слугам их без вас не трогать.

— Благодарю, — произнес я, привлекая ее к себе. — Простите, что задержался.

— Вы, не ужинали? Я ведь не зря вас дожидалась? — Алиса улыбнулась.

Я покачал головой, а Алиса позвала слуг, отдала распоряжения об ужине. Уже через пять минут накрыли на стол.

— Можно у вас узнать кое-что? — спросил я под конец трапезы. — Я, конечно, мельком слышал разговоры главы Гильдии и магистра Овсянникова, но вы можете подробнее рассказать о готовящемся перевороте?

— Вы чего-то боитесь? — Алиса нахмурилась.

— Боюсь исключительно за вас, — произнес я. — Насколько я понял, эта особа, княгиня, была отправлена вами в Екатеринбург градоправительницей, и я даже один раз с ней встречался, чтобы узнать подробности о моих погибших родственниках. Почему вы ей оказали такое доверие, а сами, можно сказать, получили от нее удар в спину?

— Всё очень сложно, граф, — отозвалась императрица, явно не желая рассказывать. — Не хочу вас в это впутывать.

— Но я уже здесь и, считайте, уже впутался, — возразил я мягко. — И хочу вас защитить по мере своих сил и возможностей. Еще я слышал, что вы отдали распоряжение ее пленить и доставить живой. Почему?

На лице Алисы отразилось изумление.

— Вы полагаете, что я должна отдать приказ ее устранить? — осторожно произнесла она.

— Уверен, что магистр Овсянников тоже был за это решение.

— Почему-то не ожидала от вас такого, граф, — заметила Алиса. — Вы не выглядите кровожадным.

— Почему? Вы же видели в моем бассейне страшных кровожадных крокодилов, — я улыбнулся, а Алиса невольно рассмеялась.

— Да, действительно, как я могла забыть.

— Так что?

— Вы настаиваете, чтобы я отдала подобное распоряжение?

— Это было бы логично и избавило бы вашу семью от опасности.

— Не совсем понимаю, как повлияет мое распоряжение на ситуацию. Княгиню всё равно нужно разыскать.

Я про себя выругался. Что стоит просто сказать «да»? И не будет ни княгини, ни переворота, ни каких-либо других угроз.

— Но для чего вы хотите сохранить ей жизнь? Чтобы воззвать к совести? Надеетесь на ее раскаяние? Поверьте, той короткой встречи мне хватило, чтобы понять, что если вы ждете подобного, то ничего из ожидаемого от нее не получите.

— Вам она была неприятна? — спросила Алиса.

— Чрезвычайно.

Императрицы прикусила губы, словно размышляя.

— Хорошо, я расскажу вам, почему не могу отдать приказ ее убить, — произнесла Алиса, побледнев и поднявшись из-за стола. — Княгиня знает одну мою тайну и в случае своей гибели обещала, что всё всем в империи станет известно.

Я, поднявшись следом, только мысленно закрыл лицо ладонью. Похоже, Алиса стала жертвой собственной перестраховки. Не стала бы она скрывать наш брак, никому бы в голову не пришло ее шантажировать.

Мы присели на диван, и Алиса взялась за рассказ.

Глава 6

Ничего нового я от Алисы не услышал. Лишь подтверждение того, что ее брат, погибший семнадцать лет назад российский император, освободил эту чертову ведьму, Ксению Воронцову из-под стражи и снова стал с ней встречаться. Ничему его не научило прошлое, когда княгиня прокляла его супругу и захотела занять ее место, планируя извести следом остальных родственников императора.

После гибели брата Алиса хотела снова арестовать княгиню, но та уже ждала ребенка. Алиса, которая сама была в положении, пожалела на свою голову княгиню и вместо тюрьмы просто отослала ее подальше — в Екатеринбург.

Как узнала княгиня о том, что Александр мой сын, это осталось неизвестным, но именно этим Ксения и пугала Алису, говоря, что все узнают, чья кровь течет в действительности в наследнике. Собственно, все угрозы княгини я слышал от нее лично, незадолго до того, как она решила обрушить на меня тонны горящей нефти.

Закончив историю, Алиса погрузилась в мрачное молчание.

— Но почему вы скрыли информацию о своем последнем браке? — спросил я. — Это избавило бы вас от шантажа.

— Я много думала об этом, и мне становилось чрезвычайно страшно за Александра, — тихо произнесла императрица. — Потомок драконов, сын чёрного мага… Я боялась только одной мысли, что об этом станет известно.

— Ваш сын — тёмный, этого скрыть невозможно, — сказал я, а Алиса обратила на меня настороженный взгляд. — Вы наверняка дали ему какой-то артефакт, но всё его поведение говорит, что он не светлый, простите, конечно за подобное наблюдение.

— О, Боже, — воскликнула она, запаниковав. — Если вы, слабый по уровню, это заметили, то высшие наверняка тоже что-то подозревают.

— Успокойтесь, — мой тон привел ее в себя, загасив панику. — Уверен, что высшие на вашей стороне. Но будет лучше, если вы посвятите их в подробности. Сами. И они не узнают об этом раньше от княгини, наверняка, сдобренное мерзкими подробностями, не имеющими к реальности никакого отношения. Просто позовите магистра и главу Гильдии и расскажите им.

— Я должна подумать. И Чистослав знает… — слабым голосом отозвалась она.

— Тем более. Один из сильнейших магов империи уже на вашей стороне.

— Только магистр не простит мне, что я ему ничего не сказала, при том, что глава был в курсе.

— Алиса, — мягко упрекнул я.

Но потом, видя, что разговор измотал ее, привлек ее к себе.

— Простите, не хотел у вас вызывать неприятные воспоминания, — прошептал я, уткнувшись лицом в ее золотоволосую макушку, глянул на часы и обнаружил, что стрелка уже ползет к полуночи. — Пойдемте-ка отдыхать. Завтра у меня куча дел с утра, плюс задания господина Чёрного, которые я сегодня не успел сделать. Да и завтрашний день обещает быть не менее сложным, чем сегодня. Вам выспаться тоже не помешает.

Алиса поглядела на меня с легким недоверием, потом просто молча поцеловала, ее руки обвили мне шею. Ну да, насчет выспаться я точно погорячился.

Впрочем, утром, я всё же каким-то чудом пробудился вовремя, принял душ, оделся. В за это время Хермагорас, которому я мысленно отдал приказание, притащил из сада крупную белую розу. Я отправил ящера обратно в сад, а сам положил цветок на подушку, рядом со спящей Алисой.

Глянув на часы и понимая, что позавтракать не успею, я отправился на встречу с кузенами.

Уже на выходе из дворца меня нагнали два моих охранника. А я так надеялся, что в раннюю рань они всё-таки прокараулят меня.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — поздоровались они. — Вашего водителя вызвать?

— Нет, спасибо. Он уже тут, — я глянул на охранников и те невольно сконфузились.

Похоже, опыта охранять персон наподобие меня у них еще не было. А магистр явно предоставил не лучших своих магов. Вряд ли специально. Скорее всего думал, что я прав и княгине интересен не буду. Конечно, до той поры, пока она не узнает, что я остался жив после очередного покушения. Интересно, читает ли она «Императорского сплетника»? Я представил ошарашенное лицо Ксении и усмехнулся. Что ж, такие новости ее точно выбьют из колеи.

У дворцовых ворот уже стоял «Босфорский ветер». Я уселся рядом с Ильей, а к сидящей позади Софии подсели охранники.

— Моя непрошеная охрана от господина Овсянникова, — пояснил я ей.

— Ваше Сиятельство, — упрекнул один из магов. — Вы же должны понимать…

— Думаю, что Его Сиятельство прекрасно, как и я, понимает, что у вас нет не только боевого опыта, а вообще какого-либо опыта, — с усмешкой заметил Илья, окинув их оценивающим взглядом.

— Однако это не отменяет того, что мы всё же боевые маги, господин Филин, — отозвался второй маг, оскорбившись.

— Как скажете, — Илья пожал плечами и посмотрел на меня, а я кивнул в сторону базилики.

— Нам туда надо.

— Но зачем? — удивилась София.

— Чуть позже расскажу.

Через несколько секунд мы уже остановились сбоку от базилики. Приказав охранникам сидеть в машине и просто наблюдать за входом, мы втроем направились внутрь.

София почему-то хмурилась, смотря на возвышавшиеся над нами купола собора и невольно тронула золотой крестик, висевший на тонкой цепочке на шее.

В такую рань внутри собора никого не было. Хотя свечи под куполами, да и по всей базилике, горели, распространяя медовый аромат.

Мы прошли в центр храма, уселись на одной из скамей, расположенных вдоль стен, и я рассказал кузенам всё, что выяснил про магическое тестирование, свою теорию и о том, что София стала на миг светлой.

Оба уставились на меня с неверием.

— Как это возможно? — спросила София. — Уверены, что не ошиблись?

— Вспышку света при театральном эффекте я всё же отличу от энергетического выброса силы, — упрекнул я с улыбкой.

— Простите, Ваше Сиятельство.

— Но что вы предлагаете? — забеспокоился Илья. — Вы хотите, чтобы София стала светлой навсегда?!

— Думаю, она стала тёмной, когда испугалась, что потеряет вас навсегда, — сказал я.

Кузены посмотрели друг на друга и побледнели.

— Но… — начал было Илья.

— Ваша принадлежность вообще ни на что не влияет, поймите же это наконец, — произнес я. — Нет никакого закона, который бы мешал вам быть вместе. У меня у самого супруга высшая светлая.

Я увидел, как София покраснела, взглянув на Илью. А тот, смешавшись, посмотрел на девушку.

— Я, конечно, хотел сделать предложение, но не в таких же стрессовых условиях, — произнес он, выдавив улыбку.

София обняла его на миг, а я только рассмеялся.

— Так вы готовы?

— Да, я бы хотела попробовать, — произнесла она. — Но почему вы решили, что лучше всего это делать здесь?

— Вы же не зря носите распятие. У храма то же имя, что и у вас — базилика будто ваша высшая покровительница. Здесь довольно величественно и, хм, комфортно. Мне, по крайней мере, несмотря на мое неоднозначное отношение к религии. Но подумайте сами, как добиться вам тут нужного состояния.

— Мне точно нужен священник, хотя Илье они ужасно не нравятся.

— Вон, уже идет к нам один, — проворчал Илья. — Сдается мне, что у них на входе имеется сканер, и иерей идет выгонять нас отсюда. Тёмных в храмах они не любят, хотя официального запрета нет.

— Ну-ну, — только и сказал я.

Священник торопливо шел к нам. Лицо его отражало недовольство и Илья, похоже, точно угадал его намерения. Но в один прекрасный миг он опознал меня и остановился как вкопанный. Глаза его разве что на лоб не полезли.

— Чёрт, даже священнослужители читают эту паршивую газету, — тихо ругнулся я.

— Ваше Сиятельство, — упрекнула София.

— Простите.

Священник между тем резко развернулся и чуть ли не бегом поспешил обратно.

— Жаловаться вышестоящему побежал, — прокомментировал я.

— А если нас выгонят? — встревожилась София.

— Как вы себе это представляете? — поинтересовался я.

— Меня несколько раз выгоняли, — едва слышно сказала София. — И отсюда тоже. Не этот, другие священники. Видимо, у них есть всё-таки насчет темных внутренние инструкции.

— Нет такого. Это были лишь единоличные решения служителей.

— Откуда вы знаете? — спросил Илья.

Но я промолчал — к нам, сопровождаемый уже виденным нами священником, шел сам протопресвитер. Оба остановились метрах в пяти, словно боялись подхватить от нас чуму.

— Вот видите, я же говорил! — зашептал иерей, но его шепот акустика храма прекрасно доносила до нас. — Даже блуда недавнего не устыдился, вошел сюда…

Я прикрыл рот ладонью, чтобы не рассмеяться, но, полагаю, протопресвитер прекрасно разглядел насмешку в моем взгляде.

А следом на лице главного священника отразилось неверие с изумлением, и он резко побледнел. Тем не менее, вполне ровным голосом он сказал священнику:

— Тише, отец Никон. Идите, я сам разберусь.

Священник-жалобщик ушел, бросив на нас презрительный взгляд, а протопресвитер приблизился к нам.

— Честно говоря, не думал, что увижу вас когда-либо еще, Ваше Императорское Величество, но пути Господни неисповедимы, — произнес он и добавил на мое удивление: — Ваш взгляд — взгляд дракона — нельзя не узнать.

— Вы удивительно проницательны в некоторых вещах, отец Георгий, — отозвался я и сдержанно улыбнулся. — Но я тут не для теологических споров и не собираюсь вам в очередной раз доказывать, что к персонажам из библейских мифов я не имею никакого отношения.

— Отец Георгий? — произнес Илья и, кажется, едва сдержал нервный смех.

— Забавное совпадение, ага, — подтвердил я.

— Императрица знает, что вы, это вы? — спросил протопресвитер.

— Пока еще нет. Но это к делу не относится.

Протопресвитер неодобрительно покачал головой.

— Жестоко с вашей стороны вводить ее в заблуждение. Надеюсь, что вы в ближайшее время это исправите. Так зачем вы тут? — протопресвитер наконец обратил более пристальное внимание на моих спутников, остановил его на Софии. — Вижу, вы девушка крещеная. Нуждаетесь в исповеди? Мои священники были прежде невежливы к вам? Выгоняли?

— К сожалению, да, — произнесла София.

— Пойдемте.

— Погодите, отец Георгий, — остановил я. — Должен вам кое-что прежде рассказать. Знаю, что вы в принципе не особо любите магов, ни светлых, ни тем более тёмных, и так же неодобрительно относитесь к магии, как я — к религии, но, возможно эта важная информация пригодится кому-то еще.

Я рассказал ему о тестировании, о том, что случилось с Софией, и о своей теории.

— Так вы считаете, что, сбросив бремя с души, укрепив веру и внутренний стержень, как вы выразились, у госпожи Совы снова получится стать светлой? И на этот раз навсегда? — спросил протопресвитер, призадумавшись.

— Именно так. И пусть София сама выберет место, где будет говорить с вами. Это важно.

Священник кивнул.

— Скорее всего вы правы, как ни прискорбно было мне сейчас с вами соглашаться. Пойдемте, госпожа Сова.

Вместе они дошли до центра храма, остановились под главным куполом. Мы с Ильей остались наблюдать издалека.

— Какая горькая ирония, — негромко произнес Илья. — Мои родители были еще более религиозными, чем родители Софии. Именно поэтому я оказался в интернате, а они забыли о моем существовании. Думал, что после всего, что пережил, я уже никогда не войду в храм.

— А я иногда захожу — коллекционирую таких, как отец Георгий, — произнес я задумчиво.

— В смысле, Ваше Сиятельство? — Илья уставился на меня.

— Борцов с драконами. В смысле, иконы со Святым Георгием, — пояснил я. — У меня отдельный зал для них в замке. С Георгиями обычно всё понятно, но изображенные драконы вызывают вопросы. На их месте то какие-то полудохлые змеи изображены, то крокодилы, то вообще не понятно кто.

Илья явно разглядел в моих глазах легкую насмешку.

— Никогда бы не подумал, что вы коллекционируете подобное, — заметил он.

София между тем о чем-то говорила с протопресвитером. Ее взволнованное лицо сделалось умиротворенным. И в итоге она даже улыбнулась, словно сбросив тяжкий груз, накопившийся за много лет. Но того, что я ожидал, не происходило. Я чуть нахмурился.

— Вы ошибались, Ваше Сиятельство? — спросил Илья.

— Нет, просто чего-то не хватает.

Я незаметно черкнул несколько заклинаний. Бледный утренний свет, пробивающийся в храм через многочисленные окошки в главном куполе, приобрел золотой цвет, сделал золотые фрески на сводах еще более яркими, обрел объем. А потом, словно став материальным, начал падать вниз, золотистыми мигающими искорками. К счастью, протопресвитер ничего этого не видел, стоя к происходящему спиной. А когда он что-то заподозрил, было уже поздно.

София, которая с благоговением следила за сыплющимся на нее с неба светом, едва прикрыла глаза, когда золотистое сияние окутало ее, воздела руки. Последовала яркая белая вспышка.

Она рассеяла золотистое сияние, не оставив следов от моего колдовства, а нас с Ильёй обдало тёплым ветром.

— Вот теперь получилось, — я улыбнулся и, поднявшись со скамьи, направился к ним.

За мной последовал Илья.

Отец Георгий стоял напротив Софии с потрясенным видом. Словно не веря, откуда-то из складок своего одеяния достал небольшой магический детектор, навел его на Софию. Изумления на его лице стало больше.

— Обалдеть, — тихо прокомментировал на ходу Илья. — Уже и священники вооружились детекторами!

— Да, уж.

— Не могу поверить, Ваше Императорское Величество, — прошептал протопресвитер. — Вы, действительно, оказались правы.

— Покажите мне, пожалуйста, отец Георгий, — попросила София и священник протянул ей детектор.

Уверившись в очередной раз, София теперь сама словно светилась от счастья. Она поглядела на немного растерянного Илью.

— Может быть, воспользуемся случаем? Если, конечно, отец Георгий будет не против и найдет для нас время? — спросила она.

Илья вместо ответа достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, раскрыл с улыбкой. Внутри оказались кольца.

— Только вот… — начал он, но тут же смолк, округлив глаза. — Ваше Сиятельство, это точно по вашу душу.

Я обернулся и в изумлении увидел спешащую к нам императрицу.

— Господин Филин, госпожа Сова, я готов вас обвенчать, — тихо сказал отец Георгий. — Кажется, вам как раз не хватало свидетельницы. Хотя, императрица явно чем-то недовольна. Но если она согласится, используем ту же церемонию, специально созданную для императорских высочеств.

— Коротко, скромно и без всякого пафоса, — произнес я.

— Да, я прекрасно помню, как вы это тогда охарактеризовали, — отозвался протопресвитер.

Алиса между тем подошла к нам. На лице ее было нешуточное волнение, а внутри, я знал, всё полыхало от ревности. Однако она каким-то чудом сдержала рвавшиеся наружу эмоции, лишь окинув убийственным взглядом Софию. Но я тут же взял ситуацию в свои руки.

— Что вы здесь делаете? — прошептал я, нежно сжав ей ладонь и поднеся губам, поцеловал кончики пальцев.

— Вы ушли без предупреждения, я волновалась. И, наверное, не зря. Эти оболтусы маги, которых Овсянников, приставил охранять вас, сидят в машине вместо того, чтобы находиться рядом.

— Ваших я тоже что-то рядом с вами не вижу, — отозвался я с улыбкой, а Алиса невольно вспыхнула. — Не стал вас будить, надеялся, что хотя бы вы сегодня выспитесь. Вы нашли розу?

— Да, спасибо, — щеки Алисы продолжали гореть, и она еще больше почувствовала себя неловко. — Но зачем вы здесь?

— Доброе утро, Ваше Императорское Величество, — произнес протопресвитер. — Рад вас снова видеть.

— Доброе утро, отец Георгий, — совсем уже тихо отозвалась императрица.

— Госпожа Сова долго не могла попасть в базилику, чтобы исповедаться. К сожалению, мои священнослужители… — протопресвитер на миг смолк и тяжело вздохнул. — …слишком ревностно относятся к защите храма. Я с этим еще разберусь. А Его Сиятельство помог мне узнать об имеющейся проблеме.

София неожиданно преклонила колено перед императрицей. Рядом с ней тут же оказался Илья.

— Ваше Императорское Величество, просим вас, если вам не составит труда, стать нашей свидетельницей, — произнесла София. — Для нас это будет огромная честь.

Алиса на миг растерялась, глянула на меня и кажется еще больше устыдилась своих прошлых ревнивых мыслей.

— Встаньте же, — она подняла их обоих с колен. — А граф, как я понимаю, уже согласился стать свидетелем?

— Меня еще спросить не успели, но я, конечно же, не против, — я улыбнулся.

Протопресвитер быстро подготовился к церемонии. Перед ее началом он шепнул мне:

— Расписывайтесь последним. И ставьте ваше настоящее имя, иначе брак будет считаться недействительным. Императрица о вашей подписи не узнает. Но прошу вас еще раз, не затягивайте с объяснениями. Она очень тяжело переживала вашу смерть.

— Как приятно встретить человека, которого не удивляет факт перенесения души и которого заботят совсем другие вопросы, — прошептал я в ответ.

— А где еще быть вашей душе, как не остаться в нашем мире? В рай вы точно не попадете, — отозвался протопресвитер.

— Сложно попасть в место, в которое не веришь, — заметил я. — Но давайте всё-таки в этот раз обойдемся без теологических споров.

— Но вы ведь вернулись в облике графа не для того, чтобы мстить? — спросил протопресвитер.

— Мстить? — я с недоумением посмотрел на священника. — Кому и за что?

Он проницательно посмотрел на меня.

— Вас же убили. Зная вас, вы, не оставите это просто так. А то, что вы способны устроить хаос, я знаю.

Слова протопресвитера вызвали еще больше недоумения, но к нам подошла Алиса и пришлось прервать этот странный разговор.

Отец Георгий начал церемонию. Алиса, стоя рядом поглядывала на меня, и я был уверен, что в голове у нее проскальзывали шальные мысли и меня следом потащить под венец. Так что я делал вид, что увлечен тем, что происходило перед нами.

Наконец протопресвитер закончил церемонию, зарегистрировал брак, подал нам большую, в позолоченном переплете книгу, где мы поставили свои подписи. Благословив новобрачных, отец Георгий попрощался со всеми и ушел, а мы направились на выход из базилики.

Я поглядел на часы.

— Уже опаздываю на занятия к господину Черному, — сказал я Алисе. — Провожу вас до вашей охраны и побегу в Академию.

— А вашей охране я приказала, чтобы они везде вас сопровождали, — сказала императрица. — Вы снова вернетесь поздно?

Я пожал плечами.

— Возможно. Александр надеется выиграть регату в пятницу, у нас всего три дня чтобы довести яхту до ума, а на мою помощь ваш сын весьма рассчитывает.

Алиса невольно улыбнулась.

— Рада, что у вас наладилось общение.

Я улыбнулся в ответ, а сам припомнил вчерашний маневр наследника и своё купание в море. Кажется, он мне новые наушники обещал взамен утопленных. Вот и посмотрим, насколько наладилось.

На выходе из базилики стоял хмурый Овсянников и еще магов двадцать охраны императрицы. Он бросил на нас внимательный взгляд и сразу расслабился, поняв, что поводов для беспокойства нет. Поздоровался с нами и повел Алису обратно к автомобилю, чтобы увезти во дворец.

Мы втроем остались стоять у собора.

— Не знаю, как вас благодарить, Ваше Императорское Величество, — произнесла София.

Но я лишь улыбнулся.

— Илья, вы свободны до завтрашнего утра, ну или пока я не позову, — я поглядел на торчащих около «Босфорского ветра» своих новых охранников. — Езжайте домой. Прогуляюсь до Академии пешком с этой необстрелянной парочкой. И будьте сами тоже на всякий случай осторожнее.

— Будем, спасибо! — Филин кивнул, и мы разошлись.

Оба мага, увидев, что я направился прочь, поспешили меня нагнать.

Я миновал ворота Академии и направился к пирсу, вспоминая, что там вчера задал Чистослав. Чувствую, что он будет сильно недоволен не выполненным заданием.

Глава 7

После того, как я оказался на территории Гильдии, я отослал своих охранников до вечера, а сам поспешил к пирсу, раздумывая над тем, что охрана Алисы была так сосредоточенны на своей задаче, что не заметила, что вышедшая из базилики София стала светлой. Даже Овсянников и тот не обратил внимания.

С другой стороны и хорошо, иначе мне пришлось бы пускаться в долгие объяснения, и рассказывать о своей теории. Будет время, я может быть и поведаю об этом магистру. И не факт, что метод, помогший Софии, сработает на ком-нибудь еще.

На яхте, устроившись на диванах на кокпите скучали Александр со своей охраной, Алексей Виноградов и мои одногруппники. Главы Гильдии не было.

— Опаздываете, Белов, — с недовольством заметил Александр, когда я поднялся на борт.

— Прошу прощения, мой телохранитель и госпожа Сова внезапно решили пожениться с утра пораньше, пришлось побывать в роли свидетеля.

На лице Алексея отразилось досада и разочарование. Видимо театральные таланты Софии его очень впечатлили.

— Она всё равно тёмная, Виноградов, вам рассчитывать было не на что, даже несмотря на те горы цветов, которые вы отправили ей после представления, — заметил Александр, а мне с улыбкой протянул коробку. — То, что я обещал.

— Спасибо, — поблагодарил я, взяв наушники. — А где господин Чёрный?

— Надавал заданий для самостоятельной работы и ушел. Сказал, что надо решить срочные дела, касающиеся безопасности на праздниках, — в голосе Александра послышалось недовольство. — Как думаете, Белов, мы выиграем? Только честно. У остальных что-то какие-то упаднические настроения. Особенно у этих двоих.

Он кивнул в сторону Никиты и Николая, которые из-за слов наследника совсем сконфузились.

— Конечно, выиграем, даже не сомневаюсь, — я улыбнулся. — И что за задания дал господин Черный?

Александр, покривившись, протянул мне пачку бумаг. Я пролистал и у меня округлились глаза, а наследник рассмеялся.

— Да, да, вы его занятия недавно посещаете, а я с этим уже давно знаком. Это в стиле наставника — задать объем на неделю, если не на месяц, а требовать решение на следующий день.

Я бросил задания на столик, озадаченный уселся рядом с Никитой и Николаем.

— Давайте для начала выйдем в море, а там посмотрим, как пойдет, — предложил я. — Кто встанет за штурвал?

— Давайте я, — Александр усмехнулся и повторил за мной: — А там как пойдет.

Все живо подскочили и стали надевать спасательные жилеты.

— Ваше Императорское Высочество, очень просим вас не повторять тот переворот! — чуть ли не в один голос сказали Никита и Николай. — К своему стыду, решения проблемы мы не нашли…

— Вот и хорошо, тем веселее будет, — Александр хищно оскалился, глянул на меня, и его усмешка мигом испарилась. — Вы снова не надели жилет, Белов?

Я молча распаковал коробку, надел на голову наушники.

— Нет. Но если вам понравилось дарить мне новые наушники, то пожалуйста, можете снова перевернуть «Нерея», — я равнодушно пожал плечами.

— Что-то мне расхотелось, — заметил Александр. — Вдруг вас в этот раз не к берегу унесет, а в открытое море?

— Всё может быть.

Я подошел к панели управления, отщелкнул специальный отсек, извлёк оттуда все пластины с заклинаниями и алгоритмами управления, быстро просмотрел. Вставил пластины обратно, а с тремя, в которых нужно было внести изменения согласно заданию, вернулся на кокпит. Маги-охранники тем временем сняли канаты с кнехтов, Александр включил мотор и направил яхту на малом ходу прочь из гавани.

Как только мы вышли в море и поставили паруса, я начал зачитывать задания, чтобы устроить коллективное обсуждение по каждому. Во-первых, это немного ускорило решение, а во-вторых, это однозначно пойдет на пользу командной работе. В итоге мы сами не заметили, как управились за три часа, внеся исправления на пластины и даже опробовав всё на практике.

Теперь «Нерей» мог более круто ложиться на борт и делать более резкий и быстрый поворот, что весьма улучшало его шансы в регате. Мы также немного расширили площадь невидимых магических парусов, что повышало быстроходность.

Когда мы вернулись в гавань, Александр, чрезвычайно довольный, что мы справились со всеми заданиями, извлек пластины, в которые вносились изменения, передал мне.

— Вы же в Гильдию в библиотеку сейчас идете, Белов? — спросил он. — Отнесите, если вас не затруднит, наставнику, пусть убедиться, что мы всё сделали.

— Думал, он с магистром Овсянниковым что-то решать насчет безопасности поехал, — удивился я. — Или я что-то неправильно понял?

— Нет, наставник в Гильдии. Если вы вдруг передумаете насчет посещения библиотеки, можете присоединиться к нам за обедом, — он глянул на часы и прищурил глаза в усмешке. — Хотя вряд ли вы управитесь за полчаса.

— Спасибо за приглашения, но у меня куча книг по артефакторике, список которых мне дал ваш наставник. Количество, думаю, вам озвучивать не стоит.

— О, да. Что ж, удачи. Грызите гранит науки, — Александр улыбнулся и направился со своей охраной прочь.

Со мной остались стоять Никита и Николай.

— Ваше Сиятельство, а что нам делать с нашим заданием насчет переворота яхты? — спросили они.

— Честно говоря, пока сам еще не понял. Может быть, до завтра что-нибудь придумаю. Вряд ли господин Чёрный ждал от вас ответа сегодня. Пойдемте.

Мы направились в сторону главного здания Гильдии. Там одногруппники ушли в библиотеку, дальше совершенствовать свои знания по физике, а я зашагал в приёмную Чистослава.

Далибор Горак, увидев меня, чуть сконфузился, поприветствовал и сразу, видимо, чтобы побыстрее от меня отделаться, сказал, что Чистослава я найду в столовой для преподавателей. Но я не уходил, изучая лицо секретаря.

— Можно задать дурацкий вопрос, господин Горак? Зачем вы, высший маг, читаете подобные ширпотребные газеты?

— Вовсе не из интереса к светским сплетням, слухам и скандалам, Ваше Сиятельство, — отозвался он. — Всего лишь просматриваю материалы, нет ли в них угроз Гильдии, Академии, имени господина Черного и тому подобное. Это входит в мои обязанности.

— И что вы делаете, если находите угрозы?

— Выставляем им огромные штрафы, которые, кстати, приходится им оплачивать. Средства идут на развитие техномагического отдела.

— Отлично придумано, — одобрил я. — Простите, что заподозрил вас в любви к «Императорскому сплетнику».

— Кстати искренне восхищен, как вы решили проблему, — отозвался Горак, позволив себе улыбку.

Мы попрощались, и я направился разыскивать Чистослава.

Преподавательская столовая скорее была похожа на ресторан. Застеленные белыми скатертями столы, накрахмаленные салфетки, дорогой фарфор и светильники, в которых вместо обычного огня горел магический, несмотря на то, что была середина дня и до наступления темноты было далеко.

Часть столов располагалась в помещении, а часть на открытой галерее, за которой шел сад. В самом конце открытой части я заметил главу Гильдии, сидевшего за столиком с каким-то магом. Сделав еще несколько шагов я вдруг понял, с кем обедает Чистослав, хотя гость сидел ко мне спиной.

Я резко остановился, но в этот момент глава Гильдии меня уже увидел и махнул рукой, подзывая. Делать вид, что я не заметил главу, и исчезать было поздно. Вернув на лицо выражение наивного юноши из глубинки и дополнив его усталостью, я направился к ним.

— Добрый день, господин Чёрный, — поздоровался я. — Я вас не отвлекаю? Может позже?

— Добрый день, Ваше Сиятельство. Не волнуйтесь, Борек уже позвонил, предупредил, что вы меня ищите. Давайте пластины. Неужели все задания сделали? Кстати, присаживайтесь. Пообедаете с нами?

— Спасибо за приглашение, но мне надо в библиотеку.

Я остался стоять и протянул ему пластины, не заостряя внимания на маге, хотя чувствовал, как он меня внимательно оглядывает. Очень плохо. Я как-то совсем не рассчитывал встретить здесь того, кто был в прошлой жизни моей правой рукой. И даже более того, знал меня с детских лет, знал мой характер, мой любой жест, привычки, мимику и манеру говорить.

— Вы, кажется, ничему не учитесь, Чистослав, — произнес гость на немецком. — Вокруг вас снова тёмные ученики?

Я, изобразив удивление, уставился на мага. Как уставился бы любой, услышав непонятную речь на иностранном языке.

— Вовсе нет, Карлфрид. Белов всего лишь вольнослушатель, да и то только потому, что он меценат техномагических проектов Гильдии. Больше тёмных в Академии нет.

— Меценат? То есть он просто купил себе место в Академии? Почему я не удивлен? — с насмешкой продолжил маг. — Белов? Интересная фамилия в контрасте с вашей.

Чистослав поджал губы с досады, оторвался от проверки пластин.

— Вообще-то, он аристократ, Его Сиятельство, граф Белов. А еще он самый состоятельный гражданин империи. Так что поаккуратнее с высказываниями.

— Можно подумать, это как-то противоречит с моими предыдущими словами, — Карлфрид даже фыркнул.

Я деликатно кашлянул.

— Это кто, господин Черный? — поинтересовался я. — Ваш гость тоже читает непотребные газеты? Слишком уж буравит взглядом. Но есть же какие-то границы приличий.

— Сомневаюсь — он на русском не разговаривает и, соотвественно, не читает. Хотя чешский знает, — отозвался Чистослав и снова уткнулся в проверку заклинаний на пластинах. — Когда-то был моим учеником, еще в Богемии. И всё, что он говорит, касается только меня, не принимайте ничего на свой счет.

— Хм, не пойму, кого он мне напоминает, — между тем озадаченно произнес Карлфрид.

— Представителя «золотой молодежи»? — Чистослав глянул на него с ответной усмешкой.

— Совсем нет. Одежда тут вовсе ни при чём.

Я почувствовал, как Карлфрид прощупывает меня магией. На его пальце по-прежнему находился перстень из светло-золотистого сплава с печаткой в виде свернувшегося кольцом дракона — мощный артефакт, который я подарил когда-то самым сильным магам своей империи. Но даже с его помощью, у Карлфрида не вышло понять мой истинный уровень. Он, откинулся на спинке стула, словно разочарованный и озадаченный одновременно. А я усиленно изображал недоумение его повышенным вниманием к моей персоне.

— Попросите его снять эти чёртовы наушники, — сказал он.

— Вы в своем уме? — Чистослав уставился на Карлфрида.

— Нет, правда, этот юноша не напоминает вам того мага из предсказания, из-за которого погиб наш император?

— Кажется вы перегрелись на жарком солнце Константинополя, — сказал Чистослав и в голосе его послышалась злость и раздражение, которые я прежде не слышал. — Помнится, когда-то вы обвиняли меня в паранойе из-за того предсказания, а теперь, вижу, сами ей заразились.

— Великая Луна, вы в самом деле не видите сходства?

Карлфрид поднялся и вид у него сделался угрожающим. Я округлил глаза, когда он сделал шаг ко мне и протянул руку.

— Что он от меня хочет, господин Черный? — спросил я, растерявшись.

— Карлфрид просит разрешения посмотреть ваши наушники. Заинтересовался нашей разработкой.

— Точно? А выглядит так, будто он опознал бандита с большой дороги, который его когда-то ограбил, — я стащил наушники с головы, протянул магу, а Чистослав от моих слов даже рассмеялся, правда, немного нервно.

— Будь я проклят, — только и сказал Карлфрид, не думая смотреть на наушники и продолжая изучать моё лицо. — Это тот чёртов маг!

Глава Гильдии уставился на меня вслед за своим бывшим учеником.

— Вас вводят в заблуждение его почти белые волосы, — заметил Чистослав, но сам нахмурился. — Хотя, и на лицо, пожалуй, немного есть сходство.

— Немного есть сходство? Да, он похож на того мага, один в один! Вы ослепли, Чистослав?! — воскликнул Карлфрид.

От его тона я испуганно заморгал, придав себе полностью ошарашенный и ничего не понимающий вид.

— Сядьте и успокойтесь и прекратите пугать парня, — сказал Чистослав. — Вы понимаете, что если бы он был тем магом, в нём бы текла кровь дракона и он прекрасно бы понимал, о чём мы говорим. И при опасности… Мы с вами были бы уже мертвы.

Карлфрид, нахмурился, покрутил в руках наушники, отдал мне и уселся обратно за столик. Я перевёл полный недоумения взгляд с него на главу Гильдии, словно вопрошая, что это было.

— Знаете что, Ваше Сиятельство, я потом проверю задания. Можете идти, — сказал Чистослав.

Я кивнул и направился прочь, мысленно зовя Хермагорса. Сам остановился неподалеку от выхода из ресторана, чтобы если что быстро скрыться в лабиринтах коридоров Гильдии. Уже через минуту ящер незаметно приземлился на ближайшем к столику дереве.

— Я еще так далеко не летал, хозяин, — мысленно обратился он ко мне. — Устал! Крылья дрожат!

— Да что тут лететь — между дворцом и Гильдией даже километра нет, — ответил я в досаде. — Эти двое еще там?

— Да.

— Слушай что говорят.

Я прикрыл глаза и увидел картинку глазами Хермагораса. Видимо, после моего ухода разговор затух. Карлфрид, по-прежнему хмурясь, обдумывал увиденное, а Чистослав вернулся к проверке пластин.

— И всё же, надо убедиться до конца, — произнес Карлфрид.

— Вы сейчас о чем?

— Вы поняли. Парню надо проверить кровь. Пока он слишком близко не оказался от наследника.

— Насчет этого волноваться уже поздно. Граф уже несколько дней рядом с ним. Я включил Белова в команду Александра, чтобы они подготовили яхту к регате.

— Мага, якобы низкого уровня, и тёмного? Интересное решение. Тоже из-за того, что он меценат?

— На самом деле он хорошо разбирается в физике и вполне успешно изучает артефакторику, — отозвался Чистослав. — Кроме того, я подумал, что наличие в команде тёмного подготовит Александра к тому, что через год тестирование покажет его самого как тёмного.

Карлфрид лишь театрально закрыл лицо ладонью.

— Как вы только додумались обманывать сына Эгихарда? Устраивать эти фальшивые ежегодные сканирования? — он неодобрительно покачал головой. — Точнее, додумалась Алиса, а вы, вместо того, чтобы пресечь это и переубедить, стали потакать ее страхам. Ах, да, упустил маленькую, но важную деталь — вы же так укрепили своё положение при дворе и стали в итоге советником императрицы и главой Гильдии.

— Не нужно меня упрекать, — отозвался Чистослав, помрачнев. — Я давно расплатился за свои ошибки.

— Но не забыли о них. Иначе с чего бы после покушения ваша семья до сих пор живет в самой Гильдии под охраной? Тот ваш страх до сих пор не излечился.

Черт побери, что всё-таки произошло во время покушения на меня семнадцать лет назад? Хм, и кстати, я не знал, что у Чистослава, оказывается, была семья. Или просто не помнил. Почему-то в памяти осталось, что Чистослав всегда был эгоистичным одиночкой, следующим исключительно своим интересам.

— И что думает Алиса насчет вашего гениального плана подсунуть в команду Александру тёмного? Или вы забыли ее об этом предупредить?

— Всё гораздо, хм, сложнее, — Чистослав замялся. — Белов — фаворит императрицы. Но про это лучше даже ничего не говорите…

Карлфрид от слов Чистослава просто онемел. На его лице отразилось полнейшее неверие.

— И этот парень, у которого был весьма наивный и безобидный вид, самый богатый человек империи и фаворит императрицы?! У вас это как вообще в голове укладывается? — поинтересовался Карлфрид.

— То, что граф нестандартная личность, с этим спорить не буду, — заметил глава Гильдии. — Но у вас всё же паранойя, Карлфрид. Если бы Белов замышлял зло, у него уже было полно возможностей его совершить. И кстати, он меня спас во время северной экспедиции. Хотел рассказать вам о ней, но, наверное, не стану — слишком уж вы отрицательно на всё реагируете.

— Чистослав, вы сами себя слышите? Как вас мог спасти тот, кто едва умеет колдовать?

— Я увлекся исследованием, допустил ошибку, на меня напал один из найденных ледяных драконов. Мелкий экземпляр, но, разумеется, всё равно опасный. Белов отпугнул его ракетницей — тварь, как оказалось, не выносит ярких вспышек. Ну а дальше граф просто вывез меня, раненного, на вездеходе. Так что да, тут можно было вполне обойтись без магии.

Сомнений на лице Карлфрида меньше не стало.

— И всё же, чтобы окончательно развеять подозрения, нужно проверить его кровь.

— Как вы себе это представляете? — поинтересовался глава Гильдии. — В теории, если допустить, что вы правы, картина вырисовывается очень нехорошая. Поскольку вы его прощупали на магию — не отрицайте, я это заметил — и ничего не обнаружили даже с мощным артефактом, который вам подарил Эгихард, вывода всего два. Вы или ошибаетесь, либо мы имеем дело не просто с носителем драконьей крови, а с черным магом, который по силе, не уступает нашему погибшему императору. А дальше, полагаю, что вы сами сделаете вывод, что мы бессильны что-либо сделать в этом случае.

Карлфрид мрачно посмотрел на Чистослава.

— И вы предлагаете ничего не делать? Поговорю-ка ялучше с главой безопасности, магистром Овсянниковым, — он поднялся. — Знаю, вы его не любите, но другого варианта у меня, похоже, нет.

Чистослав досадливо поморщился и спросил:

— У вас, правда, есть варианты, что делать, если ваша паранойя таковой не окажется?

— По крайней мере, я не собираюсь сидеть сложа руки. Вы позвали только меня одного для усиления безопасности во время праздников. Я могу позвать других магов. Маделиф, конечно, не будет этому рада, но уверен, не откажет, когда я опишу ей ситуацию.

— Уверенны, что она окажет поддержку? Маделиф и Алиса друг друга не выносят. Столько лет прошло с момента гибели Эгихарда, а они его до сих пор поделить не могут.

Я на эти слова только вздохнул, услышав об отношениях моих супружниц.

— Я позвоню ей и обрисую ситуацию. Потом сообщу вам о том, что она ответила, — Карлфрид кивнул Чистославу и, поднявшись, направился прочь.

Я раскрыл глаза, мысленно приказав Хермагорасу возвращаться в сад императорского дворца. Сам направился в студенческую столовую — вспомнил, что сегодня еще даже не завтракал, когда официант пронес мимо меня аппетитно пахнущее блюдо. Был соблазн остаться тут, но я не хотел больше попадаться на глаза ни Чистославу, ни тем более Карлфриду.

Что ж, ситуация складывалась для меня не лучшим образом. В крайнем случае, придется, конечно раскрыть себя. Это точно будет лучше, чем если меня будут считать безумным магом из одного старого предсказания.

Мне казалось, что с ним я всё разрешил в прошлой жизни, но оно, похоже, будет преследовать меня и в этой.

Я вспомнил отчет о видении, полученном из предсказательной машины, в котором даже имелась зарисовка. На картинке был изображен маг, идущий по улице и обращавший людей в куски льда.

На ум мне вдруг пришли картины с замороженными людьми, которые рисовал глава «Имперских стражей», Титов в Исеть-Каменске. Наверняка, не вселись мой дух в тело Николаоса Белова-Полозова, этим безумным магом стал бы Николаос. Учитывая, что мой родственничек Эгильрам как раз хотел получить его себе в союзники, чтобы тот помог отомстить людям.

Надо было срочно искать решение, как справиться с моим злобным родственником и топью заодно.

Быстро пообедав в студенческой столовой, я поспешил в библиотеку искать ответы.