Граф Белов. Книга 3.

Глава 1

В воздухе приятно пахло дымком от печки и свежеприготовленным кофе. Я сидел за столом в вагоне-ресторане, откинувшись в кресле и смотрел на Гордеева, расположившегося напротив. Архипов сидел рядом со столом и морда штихельхаара казалось не хмурой, как обычно, а скорее отстраненной. Кирьякос, принесший нам с Гордеевым кофе, вежливо напомнил полицейскому, что отправление поезда через полчаса и ушел.

Подполковник, сделав несколько глотков горячего напитка, долго не мог начать разговор. Рядом с ним на столе лежала папка с номером и какими-то служебными пометками. Молчание затянулось.

— Евгений Васильевич, — я постучал по циферблату наручных часов.

Гордеев прокашлялся.

— Простите, всё никак не мог собраться с мыслями, — произнес он и добавил: — Я выяснил кто вы.

— Неужели? — я глянул на него повнимательнее. — Что-то сомневаюсь.

После этого я посмотрел на Архипова, но тот так и сидел молча, придав себе отстраненный вид.

— Я высказал своё предположение Алексею Ивановичу, — сказал Гордеев, заметив мой взгляд. — Но он не стал комментировать, напомнив, что, несмотря ни на что, дал вам слово не раскрывать, кто вы.

— Так можно уже наконец узнать, до чего вы додумались? — поинтересовался я с легкой улыбкой и пригубил кофе.

— Меня сбило ваше замечание про ваш возраст. Я просмотрел список погибших графов в возрасте от тридцати до ста лет и не нашел никого подходящего. А сегодня я подумал, что возможно, вы неспроста выбрали фамилию Белов и проверил информацию об этом семействе. И к своему удивлению, обнаружил, что они действительно являлись дальними родственниками Беловых-Полозовых. И более того, происходят из Кеми, города около Белого моря, какой вы выбрали для своей «выдуманной» личности.

Гордеев сверлил меня взглядом, но я никак не реагировал, ожидая продолжения.

— Далее началось интересное. Всё же я не следил за всеми событиями нашей необъятной родины. И как оказалось, на крайнем севере у нас уже года три царят аномальные зимы без наступления лета. И полоса холода всё время ползет ниже, к югу. Город Кемь месяц назад был погребен под слоем снега, как и родовое поместье графов Беловых. Сами они уехали за Урал, в Исеть-Каменск. Но дотуда они не добрались и с тех самых пор числятся пропавшими без вести. Машины графов и их прислуги найдены на дороге в ста километрах от Екатеринбурга с раскрытыми дверьми. Вещи не тронуты, а графы и их люди бесследно пропали. Сопоставив даты и факты, я пришел к выводу, что скорее всего графы Беловы узнали о гибели своих родственников Беловых-Полозовых и направились в Исеть-Каменск за наследством, а заодно и решившись на переезд из-за аномальной зимы. У меня лишь одно предположение — об их приезде стало известно Демидову, который решил избавиться от потенциальной проблемы.

После этого Гордеев раскрыл папку, в которой оказались документы графской семьи, паспорта и фотографии, в том числе и с места их исчезновения. Гордеев разложил передо мной фотографии и раскрыл один из паспортов.

На фотографии в паспорте был запечатлен парень, чрезвычайно похожий на Николаоса, только волосы вопреки фамилии были вполне обычного русого цвета, да и взгляд не был таким пронзительным, а черты лица — такими жесткими. По возрасту он был старше Николаоса на два года. А еще его тоже звали Николай. Я скользнул взглядом по остальным фото.

Что ж, в совпадения я не верил. Скорее всего сработала особая моя интуиция, когда я подбирал себе имя и место происхождения. То, что я считал удачной придумкой оказалось реальностью. Гордеев посмотрел на меня, но не дождавшись комментариев, продолжил:

— Николай Белов, погибнув, вполне мог переместиться в тело своего родственника. Но несколько фактов меня смущают. Во-первых, семья графов принадлежала к светлым магам. Все члены семейства имели такой же уровень магии как у вас. Хотя, Николаю не повезло и в совершеннолетие его определили как тёмного. А стало быть, Николай, хоть и получал магическое образование, никоим образом не мог бы выучить некромагические заклинания. Во-вторых, ваши действия всё же не похожи на действия девятнадцатилетнего.

— То есть, на самом деле, вы всё же не поняли, кто я? — я снова, с непроницаемым лицом, пригубил кофе, позволив в итоге чуть легкую насмешку.

На лице Гордеева отразилась крайняя досада.

— Ваше Сиятельство! Я всё же надеялся, что вы действительно Николай Белов! — воскликнул он возмущенно.

— Простите.

Гордеев спешно собрал документы, но потом застыл, выложил несколько из них из папки обратно на стол.

— Родовое дерево Беловых, удостоверение Николая по ежегодным проверкам магической принадлежности оставлю — вам они пригодятся. Кстати, дата рождения у него другая, а вы зачем-то сохранили дату рождения Николаоса.

— Я ничего не знал о графах Беловых, — произнес я, чем вызвал у Гордеева ступор.

— И имя, и происхождение в Кеми — это совпадение?

— Считайте, что да.

Гордеев потер себе виски и пробурчал какое-то ругательство.

— Я подправлю в базе данных информацию о вас, раз тут такое выплыло, — сказал Гордеев. — Придется, снять пометку что Николай пропавший без вести. Но тогда придумайте, что произошло с его родителями.

— Вы это уже озвучили.

— Согласны со мной, что это дело рук Демидова?

Я кивнул. Гордеев хмуро глянул в сторону не проронившего ни слова Архипова.

— Очень надеюсь, что когда вы разберетесь с топью, вы всё же назовете своё настоящее имя, Ваше Сиятельство, — сказал Гордеев.

— Вы уже оставили надежду что-то на меня накопать? — поинтересовался я с улыбкой.

Но Гордеев посмотрел на меня в полнейшем разочаровании, словно я наступил на больную мозоль. Он наверняка перерыл уже все архивы, раз обратился в своих поисках к фамилии «Белов», а значит, вряд ли мог найти еще какую-либо информацию о недавно погибших графах. Но сказать он уже ничего не успел: услышав предупреждающий гудок паровоза, Гордеев подхватил остальные бумаги и, быстро попрощавшись, ушел.

— Вы действительно ничего не знали о Беловых? — спросил Архипов.

— Нет. Особенности драконьей интуиции, — пояснил я. — Я иногда говорю вещи, которые оказываются правдой. Провидением такое, пожалуй, называть слишком громко, но очень на это похоже.

Архипов кивнул. Я допил кофе и, поднявшись, направился в своё купе. Локомотив издал два гудка, предупреждая о скором отправлении.

В состав были прицеплены три купейных вагона люкс-класса, вагон-ресторан и три грузовых вагона, куда были загнаны грузовики с сокровищами из Демидовского имения и с вещами Ильи и Софии. В первом вагоне разместились я, Кирьякос и Архипов, далее шел вагон-ресторан, затем второй купейный вагон, доставшийся Илье и Софии. Последняя заставила кузена вытащить из грузовика её швейную машинку и всё необходимое, чтобы превратить одно из купе в пошивочную мастерскую. И третий купейный вагон заняли маги-охранники Ильи.

Я вошел в своё купе. Оно занимало половину вагона и состояло из гостиной, полностью отделанной деревом, спальни и ванной комнаты. В гостиную также поместили кадку с пальмой для Хермагораса, а террариум ящера поставили рядом на тумбочку.

Я уселся за письменный стол и в этот момент локомотив издал три гудка и состав, мягко качнувшись, тронулся в путь. Часы показывали ровно девять вечера, в окне промелькнул вокзал, освещенный садящимся солнцем, а следом и дома Екатеринбурга. Затем состав сделал поворот, устремляясь на восток, и скрыл от нас закат.

Я положил в стоящий на столе сундук с документами родословную Беловых и удостоверение о магических проверках Николая, переданные мне Гордеевым. После этого раскрыл огромный географический атлас Российской Империи, который по моему приказанию перед отъездом раздобыл Макрис, пролистал до Константинополя.

Рядом на толстом ковре улегся Архипов, положив лохматую голову на лапы и смотря на меня.

— Что-то хотите сказать, Алексей Иванович? — спросил я Архипова.

— Я достаточно хорошо знаю город, Ваше Сиятельство, — заметил он. — Со мной вы там не потеряетесь.

— Не сомневаюсь, что я и без вас там не потеряюсь, — заметил я. — Однако, сейчас мне карта Константинополя нужна для другого. Есть идеи, куда может податься княгиня?

— Боюсь, их слишком много, — ворчливо отозвался полицейский, задетый моими первыми словами.

— Идей или мест, где она может скрываться?

— Мест. Вплоть до того, что вполне может жить у самого дворца, поскольку там ее скорее всего будут искать в последнюю очередь.

— В районе дворца так плохо обстоят дела с охраной, что Ксению не заметят?

— Если она будет использовать запрещенные артефакты, охрана может ее не обнаружить. Кажется, вы это и без меня прекрасно знаете.

Я поморщился.

— Да. Но от нас с вами артефакты ее не спасут.

— Какие у вас планы? Надеюсь, вы сразу собираетесь заняться поисками княгини?

— Сначала найти дом. Не думаю, что это займет более пары часов. Еще мне надо посетить ваше Управление и магистра Овсянникова.

— А Академию? — с подозрением произнес Архипов.

— Всё переживаете за здоровье Чистослава Черного? Не беспокойтесь, я себя в руках держать умею. Пока у меня не будет доказательств, ему ничего не грозит.

— Я по-прежнему думаю, что к вашей гибели он не причастен… — Архипов запнулся от моего взгляда. — Вы мне что-то не рассказали про него?

— Разве я вам что-то про него рассказывал? — с недовольством отозвался я. — Кроме его нелестной характеристики и что он предатель?

— Нет. Но, кстати, обещали, — Архипов приподняв голову, хитро прищурил собачьи глаза. — Дорога у нас длинная, срочных дел у вас сейчас нет, Ваше Императорское Величество.

— Черт бы вас побрал, Алексей Иванович, — я недобро посмотрел на псину и она завиляла хвостом.

Архипов тяжело, со скулежом вздохнул, понимая, что с этой реакцией на меня он совладать не может.

— В топь всё это, — произнес я.

Архипов с очередным вздохом снова положил голову на лапы, решив, что так и не дождется от меня рассказа. Но я заговорил вопреки его ожиданиям:

— Этот сукин сын всегда был сам себе на уме — хотел занять главное место в Объединенном Совете Гильдий, а затем и вовсе управлять Гильдиями единолично. И когда он узнал, что я носитель драконьей крови, он попытался подчинить меня и увезти в Богемию, чтобы вся кровь, которая шла на артефактымагам Гильдий, оказалась в его руках.

— Ваша кровь? Но ведь ее наверняка можно было бы забирать только ограниченное количество, чтобы вам не навредить, — осторожно спросил Архипов, поняв, что тема разговора мне чрезвычайно не нравится.

— Кого это останавливало? — я недобро усмехнулся. — Правда, те, кто пытался забрать у меня всю кровь, поплатились за свою жадность жизнями. Так вот, остальным Главам Гильдий планы Чистослава не понравились, они объединились против него, а он, поняв, что проигрывает, сбежал в Богемию. Впрочем, в уме господину Чёрному не откажешь, он был отличным лидером, маги Богемии остались ему верны. Но тяга к власти завела его на тёмную дорожку. Он, считая, что тайные и запретные знания сделают его могущественнее и неуязвимее, занялся некромантией.

Архипов уставился на меня с неверием.

— Он ведь высший светлый! Как такое возможно?!

— Как бы там ни было, он нашёл себе учителя, который обучал его некромантии, а потом Чистослав сам стал жертвой некроманта. Тот вырезал ему сердце, вложив вместо него механическое устройство, которое подчиняло Чистослава воле некроманта, превращало в марионетку. Кстати, я этого сукина сына спас, вернул ему сердце на место, — я нахмурился и смолк.

— Вы спасли Чистославу жизнь?! — Архипов уже стоял на ногах.

— Да, — я снова уставился в атлас на карту Константинополя, взял карандаш, задумчиво водя кончиком вдоль центральных улиц.

Архипов несколько секунд молчал и не услышав от меня продолжения, заговорил:

— Но вы не сказали, почему считаете его причастным к вашему убийству. Неужели он оказался настолько неблагодарным, что пожелал вам смерти за своё спасение?

— Я привез Чистослава обратно в Германию, Главы Гильдий поместили его в тюрьму и хотели вынести ему смертный приговор за всё, что он совершил. Из тюрьмы он сбежал, благодаря одному магу из Богемии. И было бы странно, если бы эта чертова парочка не желала моей смерти.

Архипов сел, на собачьей морде отразилось разочарование.

— Я надеялся, что ваш рассказ будет куда длиннее, Ваше Императорское Величество, — заметил он.

Я оторвался от карты, поглядел на штихельхаара.

— До сих пор не верите, что Чистослав способен был заниматься некромантией? И прочими вещами, которые вовсе не красят высшего светлого?

Полицейский помотал головой.

— Ничего, доберусь до Академии, уверен, найду там про Чистослава много интересного и неожиданного для вас, — я недобро улыбнулся.

— Очень надеюсь, что нет. Уверен, время его изменило.

Я глянул на полицейского со скепсисом, потом перетащил атлас на журнальный столик и, усевшись на диване, сделал для Архипова приглашающий жест.

— Опишите все районы, их особенности и прочее.

Штихельхаар подошел, посмотрел на карту Константинополя.

— Это займет достаточно много времени, — сказал Архипов.

— Как вы недавно заметили, дорога у нас длинная. Сегодня полчаса хватит, а остальное завтра.

Полицейский кивнул, взял в пасть карандаш и, тыкая им в разные районы, принялся описывать их, говоря сквозь зубы. Я взял еще один карандаш и делал прямо на карте пометки, попутно запоминая названия улиц, важные объекты или какие-то особенности.

Спустя обещанные полчаса я отпустил Архипова отдыхать, а сам направился в вагон к кузенам. По пути в вагоне-ресторане мне попался сидящий за столом с горой книг Макрис. Я с удивлением увидел, что он изучает книги с рецептами.

— Вы решили переквалифицироваться из телохранителя в повара, Кир? — поинтересовался я.

— Нет, совместить, Ваше Сиятельство, — хохотнул Макрис.

— Неожиданное решение, — я улыбнулся.

— Вас моя стряпня устраивает, и я подумал, что наверное не стоит искать новых людей.

— Хм, что ж, в этом есть смысл, если вы сами не против.

Я кивнул ему и направился дальше. Постучал в купе к кузенам. Мне открыл Илья. София сидела на диване, с горой журналов.

— У меня дежавю, — сказал я и, показав за спину, пояснил: — Кир сидит в вагоне-ресторане, обложившись книгами с рецептами.

София улыбнулась, а я сделал Илье знак следовать за мной.

— Что-то случилось, Ваше Сиятельство? — встревожился Филин, увидев выражение моего лица.

— Я подумал, что, хотя вы и доверяете своим магам, перестраховаться не помешает.

— Вы хотите стереть им память? — понял Илья, побледнев.

— Частично. Буду действовать как можно деликатнее, насколько это, конечно, позволяет сделать черная магия. Для них это сюрпризом не станет — я предупрежу.

— Но нам вы, надеюсь, память стирать не собираетесь? — осторожно спросил Филин.

— Вам — нет.

Маг вздохнул с облегчением.

Мы добрались до третьего вагона. Маги и пожелавший дальше служить мне нотариус Демидова уже готовились ко сну. Илья отдал приказ, и все по-военному выстроились передо мной в два ряда. Лишь нотариус остался стоять в стороне, немного растерянный.

— К сожалению ради всеобщей безопасности, я должен кое-что сделать, — произнес я. — Не сомневаюсь в вашей преданности, но вас могут заставить выдать важную информацию более сильные маги. Поэтому я частично удалю вам воспоминания о последних событиях.

— Память могут стирать только чёрные маги, — произнес один из охранников. — Значит слухи про вас были правдивы, Ваше Сиятельство, и…

Он смолк, а его товарищи побледнели, переглянувшись, посмотрели на Илью Филина. Но тот стоял рядом со мной с непроницаемым лицом.

— Именно из-за этих слухов, которые до вас дошли, я и вынужден это сделать, к сожалению. Но переживать вам не за что, я буду действовать очень осторожно. Покажу на нем.

Я ткнул пальцев в нотариуса, а тот, ошарашенный новостью, бухнулся на колени.

— Ваше Сиятельство… Повелитель, пожалуйста! Я ведь вам служить пошел, потому что вы оказались сильнее Демидова! Но если вы заставите меня забыть, что вы чёрный маг, то вряд ли я найду объяснение, как я оказался в ваших прислужниках…

— Эмм, — только и сказал я, озадаченный подобным поворотом. — Что насчет зарплаты в пять раз больше? Это будет весомым доводом? Ну и как бонус, вы забудете, что видели призрак Демидова, который, наверняка вам бы очень и очень долго снился в кошмарах.

— Вот за последнее я вас точно поблагодарю, — нотариус закивал головой. — Мне его дух и наяву везде мерещится.

— Вот и договорились.

Я принялся выводить заклинание в воздухе. Перед тем, как его активировать, я поднял с колен нотариуса, прошептал ему в ухо то, что он должен был забыть, и его новые воспоминания. Символы сверкнули ослепительно белым и исчезли, а нотариус чуть удивленно заморгал.

— Ваше Сиятельство? Простите, я что-то прослушал ваш последний вопрос, — пролепетал нотариус, увидев, что я стою перед ним, явно чего-то ожидая.

— Всего лишь пришел проверить, как вы устроились, — произнес я.

— Всё отлично, спасибо за беспокойство! — нотариус указал на одно из купе. — Я уже собирался идти спать.

— Что ж, раз у вас всё хорошо, тогда спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Ваше Сиятельство! — нотариус поклонился и ушел в своё купе.

А на меня уставились остальные маги. Хоть по виду всё прошло гладко, им всё равно было страшно.

— Готовы? — спросил я.

Они стиснули зубы, словно готовились к чему-то ужасному, но тем не менее дружно кивнули. Я снова вывел заклинание. Следом произнес приказ забыть о слухах, которые маги обо мне слышали, и о том, как я разговаривал с ними несколько минут назад и стирал память нотариусу.

Снова вспыхнули символы. Маги тоже чуть удивленно поморгали.

— Какие будут инструкции, Ваше Сиятельство? — спросил один из магов.

— Пока никаких. Вы отлично проявили себя в последние два дня. Так что отдыхайте, пока мы будем добираться до Константинополя. Доброй всем ночи.

— И вам, Ваше Сиятельство, — отозвались они и, получив кивок от Ильи Филина, разошлись по купе.

Я обернулся к Илье. Филин стоял по-прежнему бледный и его пальцы против воли дрожали.

— Как часто вы стирали память, Ваше Сиятельство? — тихо спросил он.

— Редко, в основном приказывал забывать, что меня видели.

— Вы ведь не поступите с нами подобным образом? — Илья смотрел на меня и на его лице вдруг проступило чуть ли не отчаяние.

В памяти у меня на пару мгновений мелькнул образ подростка, который с восхищением глядел на меня семнадцать лет назад. Я был тогда для него легендой. Да, наверное, и оставался ею по-прежнему.

Я чуть кашлянул.

— Простите, — Илья, смутившись, опустил взгляд.

— Да уж, фанатов у меня еще не было, — проворчал я. — А вы в Константинополе только один раз были? Семнадцать лет назад?

— Да. Но город не знаю, в отличие от Софии. Она, кстати, знакома с Константинополем с иной стороны, чем, к примеру, Архипов. Так что ее знания вам тоже пригодятся.

Я кивнул.

— Когда вы разберетесь с топью, вы вернетесь на родину? — спросил Илья. — Можно попросить вас забрать нас с собой?

— Посоветуйтесь с кузиной, мне почему-то кажется, что она не настолько мой фанат, — я чуть улыбнулся. — А вообще, вы собираетесь делать ей предложение?

Илья почувствовал еще большее смущение и в то же время досаду, что я разглядел его слабость.

— Это так заметно? — спросил он и покачал головой, словно упрекая самого себя в несдержанности. — К сожалению, она относится ко мне как к брату.

— Сочувствую. Но может быть вы недостаточно ясно изъяснялись? И я бы на вашем месте поторопился, иначе Кир уведет Софию у вас из-под носа.

— Грек? Да он просто меня позлить хочет, — Илья фыркнул.

— Тоже так думал. Но, уверяю, что сейчас он обложился книгами с рецептами вовсе не ради меня и любви к кулинарии, — я уже вовсю улыбался, наблюдая за совсем растерянной физиономией Филина.

— Проклятье. Чертов греческий павлин! — выругался Илья.

Я рассмеялся.

— Удачи и спокойной ночи.

Я вернулся в свое купе, загнал сидящего на пальме Хермагораса обратно в террариум и направился в душ, думая, удастся ли мне выспаться под стук колес.

Едва зайдя в ванную, я застыл. Из зеркала, занимавшего всю стену, на меня смотрел незнакомец. Хотя, не такой уж и незнакомец. У него были такие же белые волосы, как у меня. Довольно грубые, жесткие и хищные черты лица и глаза похожие на два осколка льда.

— Ты покидаешь проклятые земли, Эгихард, — произнес незнакомец. — Но топь всё равно будет следовать за тобой!

Глава 2

— Уже соскучился по разговорам, Эгильрам? — поинтересовался я. — Или просто в болотной тине сидеть надоело?

— Ты не думал, когда отправил в топь почти три сотни тёмных, что это сделает связь между нами сильнее? — со злой усмешкой отозвался мой незваный родственник.

— Обязательно учту это в будущем, — я поглядел на него, изобразив крайнюю досаду, а потом, еще раз оглядев его, спросил: — Так ты поэтому теперь можешь в своем облике показываться?

— Да.

— А в облике «Морозных копий»? — поинтересовался я. — В своих видениях я видел как выглядел Райнериус, огненный дракон и мой предок по отцовской линии.

— Отправь в топь еще пять сотен магов и я тебе покажу, — расхохотался Эгильрам.

— Вряд ли в Константинополе я найду столько тёмных, — заметил я.

— Ничего, светлые тоже сгодятся. А если отправишь ко мне высших, то магов понадобится гораздо меньше, — Эгильрам оскалился в хищной усмешке, изучил мое непроницаемое лицо и продолжил: — И ты сейчас солгал. Ты видел «Морозных копий» — окаменевших, в скалах около Екатеринбурга.

— Вот именно — окаменевших. Не живых.

— Тут ты прав, — Эгильрам кивнул.

— Кстати, если их потревожат, вы между собой сможете договориться? — поинтересовался я.

— Они просто драконы, а не черные маги, как я, — ответил Эгильрам. — Хотя они и владеют драконьей магией и некромантией, я — сильнее. Так что в итоге они будут мне служить.

— Хм, а я почему-то думал, что вряд ли они станут прислуживать полукровке, — произнес я.

— Ты сам — полукровка! — зло выкрикнул Эгильрам, а по зеркалу поползла легкая изморозь.

— О нет, во мне было столько крови понамешано, что тебе такое даже в самом дурном сне не снилось, — я оскалился в ответной хищной усмешке. — Жаль, что ты уже никогда не увидишь, насколько сильна была та кровь.

Затем, подумав, что пора прервать наш разговор, я коснулся ладонью зеркала, почти моментально покрывшееся морозным узором, окончательно скрывшим Эгильрама. Я отступил, произнес всего одно драконье слово, превращая зеркало в настоящий пласт льда. Лед пошел трещинами, развалился кусками, которые разлетелись по полу ванной.

Что ж, придется обойтись до конца поездки без зеркала. Каждый раз заставать родственничка в своей ванной комнате мне что-то не хотелось.

Я принял холодный душ и отправился спать. Как ни странно под стук колес я заснул мгновенно, несмотря на свой крайне чуткий сон.

Утром, умывшись и одевшись я пришел в вагон-ресторан, уселся за стол. Рядом, в кресле с повязанной на шею салфеткой, устроился Архипов. Макрис, который сказал, что завтрак уже готов и пообещавший его принести, неожиданно где-то запропастился.

Наконец он вернулся, причем вместе с кузенами. Мы с Архиповым переглянулись. София подтолкнула к нам Макриса и Филина, на которых были обновки.

— Как вам, Ваше Сиятельство? — спросила она. — Я подумала, что у ваших телохранителей должны быть одинаковые костюмы, что-то вроде униформы. Погодите, господин Макрис, я вам тут сейчас подправлю.

Илья и Кирьякос были одеты в светло-серые костюмы, с белыми рубашками. Филин явно досадовал, что оказался одет в то же самое что и не слишком любимый им «Грек». Но когда София начала подправлять тому воротник, то Илья начал закипать от бешенства, видимо припомнив мои вчерашние слова о Макрисе. Кирьякос тем временем довольно улыбался.

— София, вы просто волшебница, — произнес он. — Как вы за ночь умудрились сшить этот замечательный костюм — ума не приложу.

— Два костюма, — поправила София с ответной улыбкой и вновь посмотрела на меня.

— Это всё отлично, София. Ценю вашу работу. Но вы должны отдыхать, а не работать по ночам, — заметил я, отметив про себя ее усталый вид и тени под глазами.

— Так у меня творческий псевдоним не просто так Сова, — девушка улыбнулась. — Мне нравится работать ночью.

— Ну уж нет, это никуда не годится. Придется переделать вас в жаворонка, — заметил я.

— Ваше Сиятельство! — София возмутилась и тут же посмотрела на меня с подозрением, подумав, что может быть я сказал это в шутку.

— Или меняете свой график или на ближайшей станции я отправлю вас обратно. Со всеми вашими вещами и роялем, — сказал я, чтобы развеять ее сомнения.

София растеряно похлопала ресницами, глянула на кузена.

— Ааа…

— Когда войдете в нормальный режим, вы мне еще спасибо скажете, — сказал я и подмигнул ей.

— Вы опять!

Я чертыхнулся, поняв, что старая привычка снова прорвалась.

— Спасибо, что напомнили, — сказал я и многозначительно глянул на Макриса.

— Всё понял, Ваше Сиятельство, — засуетился Кирьякос и живо убежал на кухню за завтраком.

Кузены уселись напротив нас с Архиповым. Макрис быстро накрыл на стол и уселся рядом. Филин уставил на него хмурый взгляд. Архипов, который прекрасно понял, что происходит, чтобы отвлечь всех начал разговор с Софией, уточняя информацию по каким-то районам Константинополя и вскоре все уже с интересом слушали их разговор.

Мы почти закончили завтрак, когда на стол забрался Хермагорас и разговор моментально стих. Все в изумлении уставились на ящера. На месте бугорков, что были на его шее, теперь отросли еще две головы.

— Где мой завтрак, хозяин? — пропищал ящер и плотоядно посмотрел на Софию.

— Мне кажется, Ваше Сиятельство, он заметно подрос, — заметил Архипов.

— А если этот проклятый людоед еще кого-нибудь укусит, он еще больше вырастет? — с опасением спросила София.

Ящер облизнулся сразу тремя языками.

— Хермагорас, ты же помнишь что я тебе говорил? — спросил я.

— Да. Но я мог бы стать прежним, если вы скормите мне каких-нибудь своих врагов, — пропищал он и зашипел на Софию, которая хотела ткнуть его вилкой.

А потом живо юркнул за мою руку, чтобы спрятаться от угрозы.

— Нет уж, дружок. Таскать с собой трехголовую ящерицу, не привлекая внимания, еще куда ни шло. Но где я должен прятать трехголового здорового дракона? — поинтересовался я.

— А главное, чем его кормить? — мрачно добавил Филин, тоже вооружившись вилкой и нацелив ее на высунувшегося из-за моей руки Хермагораса. — А какого размера он был раньше?

— Размером с бегемота.

Кир только присвистнул.

— Да, такую зверюгу не прокормишь.

Хермагорас только разочарованно посмотрел на нашу компанию. А потом резко метнулся к тарелке Софии, которая ела медленнее всех, и, схватив кусок ветчины, сиганул прочь со стола.

Я выдохнул короткое драконье слово и по полу покатилась ледышка, внутри которой застыла трехголовая ящерица с куском наполовину проглоченной еды. Кирьякос подобрал трофей и бросил в стеклянную вазу.

— Кажется, ваш питомец выходит из-под контроля, — заметил Архипов.

А Макрис, глянув на псину, издал смешок, а потом уже расхохотался.

— Что смешного? — спросил полицейский.

— Ну вы вроде сами как питомец… Неконтролируемый! Простите, Алексей Иванович, не смог удержаться.

Кир аж вытер проступившую слезу от смеха. А Архипов посмотрел на него оскорблённо.

— Вот эта шутка вообще не смешная, — сказал полицейский. — И даже вовсе не шутка.

— Но Его Сиятельство действительно сказал, что вас не контролирует, так что, не принимайте мои слова близко к сердцу, — примирительно добавил Макрис.

Архипов глянул на меня. Но я, закончив завтрак и поблагодарив Кира, поднялся, сделал знак полицейскому, что пора продолжить изучение Константинополя. Забрал вазу с Хермагоросом.

— Не беспокойтесь, София, буду его запирать в террариуме, — сказал я в ответ на встревоженный взгляд девушки.

— К вам можно позже подойти? — спросила София.

— Ночью? — поинтересовался я с невозмутимым лицом.

София залилась краской, но потом взяла себя в руки.

— Пока мы в пути, я вам сошлю полный гардероб. Господин Макрис сказал, что на вас одежда «горит» и понадобится много сменной.

— Это происходило в основном из-за топи и того, что приходилось постоянно передвигаться по болотам. В Константинополе, надеюсь, подобного не случится. Обещаю, буду относиться к плодам вашего труда как можно бережнее, — я глянул на часы. — Приходите через часа три.

— А магов вы тоже можете так заморозить? — спросил Филин, явно впечатленный, смотря на ящера во льду.

— Да. Только в отличие от ящера, они умрут мгновенно.

Илья невольно содрогнулся. А ко мне подошла София.

— Ваше Сиятельство, — начала она осторожно. — Я заметила, что вы надели свою прежнюю одежду. Но так не пойдет.

— Вы хотите, чтобы я носил то, что вы сшили, в поездке? — удивился я, стараясь не показать свое недовольство.

— Да. Вы должны привыкнуть к своему новому образу. Как и мы все. И наушники тоже не забывайте.

Не знаю, что в итоге отразилось на моем лице, но София, едва заметно улыбнувшись, вдруг сочувственно поцеловала меня в щеку.

— Пойду работать дальше, — сказала она и, кивнув кузену, ушла вместе с ним.

Я вернулся в своё купе, поставил вазу на стол. Лёд уже начал таять и Хермагорас слабо дергал когтистыми пальцами всех четырех лапок, постепенно выходя из состояния анабиоза. Я уселся на диван перед оставленным на журнальном столике раскрытым географическим атласом. Архипов уселся рядом, а перед нами остался стоять Макрис.

— Можно спросить, Ваше Сиятельство? — произнес он осторожно. — У вас какие-то виды на Софию.

Я поглядел на борца с сочувствием.

— Нет. Вы кажется уже уяснили, что брюнетки меня не привлекают. Но и у вас на нее не должно быть никаких планов. Напоминаю вам, что она — ведьма, причем вполне серьезного уровня.

— Но…

— Маги стараются создавать семьи из магов, — произнес я. — Иначе это ведет к потере магической силы для последующих поколений или даже к полной утрате магических способностей детьми. Ни одна ведьма не пожелает подобного «проклятия» своему ребенку.

— Даже ради любви?

Мы с Архиповым переглянулись.

— Седина в бороду, бес в ребро, господин Макрис? — поинтересовался Архипов с лающим смехом. — Присоединяюсь к мнению Его Сиятельства, выкиньте ведьму из головы.

— Кроме того, ее кузен из вас отбивную сделает, причем, без всяких кулинарных изысков. И я ему, пожалуй, мешать не стану, — заметил я. — Может, выбьет у вас из головы всю любовную дурь.

— Но…

— Вы мне нужны в Константинополе с холодной головой и без идиотских конфликтов с Ильей, — произнес я жестко. — Соберитесь.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — Макрис, сникнув, кивнул. — Больше не повторится.

— Вот и отлично. Присоединитесь к нам в обсуждении? — я кивнул на атлас.

— Да, конечно. Правда, я был в Константинополе последний раз лет пять назад, но всё прекрасно помню.

Через три часа пришла София, остановилась на пороге, держа в руке вешалки с одеждой и посмотрела на меня, изображая шуточное недовольство.

— Вы до сих пор не переоделись, Ваше Сиятельство?!

— Так я думал, что вы мне как раз принесете одежду.

— Только на примерку, — она протянула мне вешалки. — Померяйте всё, а потом, пожалуйста, наденьте уже готовое.

Я забрал одежду и ушел в спальню. Спустя несколько минут вернулся, отдал примеренное обратно.

— Всё безупречно, спасибо, — поблагодарил я.

А на меня уставились Макрис и Архипов, которые еще не видели меня в полном облачении. София подправила мне воротник пиджака и наушники на голове и, довольная, удалилась.

— Мощно, — только и сказал Кирьякос. — Вы сразите всех дам наповал, Ваше Сиятельство.

Я чуть удивленно приподнял бровь.

— София вообще-то хотела создать образ ботаника-меломана.

— Ну если вы сделаете другое лицо, может быть, — с сомнением отозвался Макрис, еще раз оглядев меня.

— Какое другое? — спросил я.

— Наверное, не такое властное, — Макрис продолжал на меня смотреть и обреченно покачал головой. — Незаметными в Константинополе мы точно не останемся.

Я в досаде поморщился. Что ж, придется в столице постоянно играть в свою любимую игру и морочить всем подряд голову. Главное, не перестараться.

Я выловил из вазы полностью оттаявшего Хермагораса, изображающего кашель и жалующегося, что я его простудил, переместил ящера в террариум и включил все обогревательные лампы. После этого мы вернулись к обсуждению.

Я негромко включил музыку в плеере, чтобы она играла фоном и не мешала разговору. Легко отбивая пальцами ритм по столу, я вдруг вспомнил одну давнюю поездку в поезде, когда вывел перемещающее заклинание и заставил состав переместиться обратно в пункт, откуда он был отправлен.

Не так давно я пробовал привести заклинание в действие, но без результата. Возможно теперь, когда мой магический перстень был у меня, оно бы сработало.

Отвлекшись от разговора, я вывел заклинание, задрожавшее покрытыми инеем символами. Архипов и Макрис смолкли. Воздух вокруг нас наэлектризовался. В окна вагона застучал сухой снег или град, а следом по стеклу заскользили синие молнии, разбегаясь по поверхности тонкой сетью.

Однако следом никакого туннеля из черного тумана, какой обычно появлялся, не возникло, и поезд продолжал мчаться с той же скоростью мимо всё тех же уральских пейзажей.

Я покрутил костяной перстень на своем пальце, закрыл на несколько мгновений глаза, представляя место, куда хотел бы переместиться. Но открыв их, увидел, что ничего не поменялось. Я смахнул рукой всё еще висевшее в воздухе заклинание. Синие молнии и снег за окном исчезли.

— Что вы делали, Ваше Сиятельство? — спросил Архипов.

— Проверял одно заклинание. Но оно почему-то не срабатывает.

— Меня всего словно током пронзало, — заметил Архипов. — Оно было очень мощным.

— Недостаточно мощным, — я мрачно глянул на него. — У меня прошлого оно срабатывало даже когда мне было девять лет. Ладно, к черту.

Мы вернулись к картам.

Остальные дни в пути были похожи друг на друга. За это время я успел изучить город и решить с Архиповым, в каких районах первым делом мы будем разыскивать Ксению Воронцову. Кир и Илья договорись о стратегии и принципах моей охраны. У Софии, которую удалось вернуть к нормальному режиму, казалось, открылось второе дыхание и она сшила одежду не только для меня, кузена и Макриса, но и для остальных магов-охранников.

Пять дней спустя мы, наконец, прибыли в Константинополь.

И на вокзале нас ждал пренеприятный сюрприз. Платформа, на которую мы прибыли, была забита репортерами, которые щелкали камерами, снимая наш останавливающийся состав. Мы глядели на это в щелки из-за занавешенных окон.

— Да уж, прибытие поезда, по-моему, не вызывало такого ажиотажа со времен братьев Люмьер, — хохотнул Макрис.

— Хотелось бы знать, что происходит и почему к нам такой интерес, — обронил Филин, мрачно изучая толпу.

— Ответ стоит в самом дальнем конце перрона, прислонившись к автомату с газированной водой, — произнес я. — Вот уж не ожидал от него такой подставы.

Архипов сунул любопытный нос в окно между занавесок, встав на задние лапы, потом посмотрел на меня.

— Я уже было подумал, что вы о Гордееве.

— Нет, Алексей Иванович, это магистр Овсянников нам «удружил». И этот сукин сын еще довольно улыбается, — я недобро прищурил глаза.

— Давайте я незаметно схожу, узнаю из-за чего всё же сыр-бор? — предложил Кирьякос. — Если он и слил информацию, то наверняка в прессе уже что-то выходило.

— Ага, в твоём любимом «Императорском сплетнике», Грек? — усмехнулся Илья.

— Да, самое «горячее» там. Я аккуратно, Ваше Сиятельство.

— Погодите, Кир, — остановил я. — Вы, вообще-то, личность известная в империи. Так что лучше отправим на разведку Алексея Ивановича.

— А как я должен покупать газеты? — поинтересовался Архипов. — Воровать я их не буду.

— Отдадите продавцу деньги, — сказал Кирьякос. — Он удивится, но вы к тому времени, когда он очнется, будете уже далеко.

Макрис извлек из бумажника мелкую купюру. Архипов, понимая, что, похоже, другого выхода нет, осторожно прикусил ее зубами. Мы открыли дверь с противоположной платформе стороны вагона, штихельхаар спрыгнул на землю и, побежав вдоль поезда, скоро исчез из вида.

Еще спустя минут пятнадцать Архипов вернулся, держа в зубах газеты. Макрис забрал их, аккуратно промокнул салфеткой места, намокшие от собачьей слюны, и разложил на столе.

— Я принес «Императорского сплетника» и «Имперского вестника». У продавца были глаза на лбу, но он ничего не сказал. Ну или я уже не слышал, — Архипов, явно довольный собой, оскалился в улыбке.

— Отличная работа, Алексей Иванович, — похвалил я.

А потом мы все уставились на заголовки на первых полосах обеих газет.

Наверху «Имперского вестника» стояло: «Падение «империи» Демидовых. Новый владелец уральских горнодобывающих предприятий передал их во владение казны». Далее стояло фото рабочих, бастующих неподалеку от усадьбы Демидова, в чьих руках были плакаты с требованием выплатить долги по зарплатам.

А вот заголовок на первой полосе «Императорского сплетника» кричал совсем о другом. «Самый богатый гражданин империи — граф Белов прибывает в Константинополь! Откуда взялся этот загадочный наследник, которому досталось сказочное богатство самих Демидовых?»

К счастью, Овсянникову хватило ума не сливать в прессу мою фотографию. Или же он понадеялся, что сегодня на вокзале репортеры получат свежее, а не крошечную из моего паспорта. В статье стояли фотографии излишне роскошных интерьеров усадьбы Демидова и его банка. Что еще больше усиливало эффект от крикливого заголовка.

Я только чертыхнулся на всё это и оглядел компанию. Надо было придумать, как выбраться из поезда незаметно.

Глава 3

Подумав, я поглядел на Илью.

— Знаете отводящее взгляд заклинание? — поинтересовался я.

Филин вытаращил на меня глаза.

— Конечно нет, Ваше Сиятельство. Это же заклинание высший магии.

— Да? Неужели? — я поглядел на него так, словно услышал какой-то бред.

— Ваше Сиятельство, только не начинайте снова критиковать нашу систему магического образования, — ворчливо заметил Архипов. — Мы тут все, прошу прощения, недоучки. А вы… Вы всё время про это забываете.

Я поморщился и все мои нелестные слова по этому поводу остались несказанными. Я поглядел на часы. Поезд прибыл в Константинополь в девять утра, и мы уже около получаса торчали у окон, наблюдая за чертовыми папарацци, растянувшимися вдоль всего состава и пытающимися заглянуть внутрь.

— Ладно. Тогда предлагаю всем отсидеться до темноты, а я пошел в город.

— Но… — Архипов едва не потерял дар речи. — Вы даже меня с собой не возьмете?

— Нет. Мне нужно с магистром Овсянниковым пообщаться. Не хочу, чтобы он о вас узнал раньше времени.

— Но как вы ему объясните, что незаметно выбрались из поезда? — спросил Илья.

Я лишь легко усмехнулся.

— Кир, сходите к машинисту, пусть свяжется с управлением вокзала. Простой на этой платформе до вечера я оплачу. Соберите вещи и будьте готовы, когда стемнеет, покинуть вагон.

— Не забудьте свой мобильный, Ваше Сиятельство, — сказал Макрис. — И звоните, если что.

Я проверил карманы пиджака, в которых лежали паспорт, документ с отметками о магических проверках Николая Белова, бумажник, телефон и снятый с руки магический перстень. Больше ничего я с собой брать не стал. Кирьякос протянул мне несколько мелких купюр и монет.

— На всякий случай.

— Спасибо. София, можно вас на минуту?

Мы вдвоем вышли в тамбур. Я поглядел на ведьму. Она, догадавшись, что я от нее хочу, оглядела меня со всех сторон. Подправила наушники на голове.

— Выглядите безупречно, Ваше Сиятельство. Будьте осторожны около железнодорожных путей — я потом мазут и прочее от вашей одежды не отстираю.

Я кивнул.

— Представляю момент, когда меня увидит Овсянников, и мне уже хочется смеяться, — сказал я.

— Уверена, вы себя сдержите, — София улыбнулась и произнесла приказ для плеера, чтобы у меня в наушниках тихо заиграла музыка. — Удачи!

— Спасибо.

Я открыл дверь, выходящую в сторону соседнего пути, на котором стоял еще один, пустой, пассажирский состав.

Несмотря на утро, снаружи уже пекло. На меня дохнуло жаром и запахом нагревшегося железа от вагонов и рельсов.

Произнеся драконье слово, я спрыгнул вниз на гравий железнодорожного полотна. Несколько папарацци, что караулили состав с этой стороны, естественно, меня не увидели и не услышали. Я прошел мимо них, добрался до хвоста нашего состава, поднялся по лесенке на грузовом вагоне и перепрыгнул на платформу.

Овсянников как раз оказался стоящим ко мне спиной, всего метрах в пяти от последнего вагона. Я огляделся, но других высших или светлых магов поблизости не обнаружилось. Что ж, это наводило на определенные мысли. Может быть, у магистра и оставались какие-то подозрения насчет меня, но опасным меня он точно не считал. Вот и хорошо.

Развеяв отводящее взгляд колдовство и обогнув автомат с водой с противоположной от магистра стороны, я как можно естественнее подошел к нему, достал мелочь из кармана и закинул несколько монеток в щель. Получил из приемника бутылку с минералкой, открыл и, поднеся ко рту, застыл, наткнувшись взглядом на изумленную физиономию магистра, высунувшегося из-за автомата.

— Ваше Сиятельство? — ошарашено произнес Овсянников, смотря на меня так, словно сомневаясь, что он не обознался.

— Господин Овсянников? — удивился я в свою очередь. — Мир поистине тесен. Хотя, погодите.

Я обернулся к толпе репортеров на перроне, которая уже стояла раскрыв защитные зонтики от солнца, а потом снова посмотрел на магистра, придав себе еще более недоуменный вид.

— Только не говорите, что эти чертовы журналисты — ваших рук дело, — произнес я с неверием.

— Я… — Овсянников замялся, снова испытывая неловкость и непонятную вину, а потом, рассердившись сам на себя и взяв себя в руки, спросил: — Ваше Сиятельство, что вы тут делаете?

Я показал на воду.

— Но вообще, я каким-то чудом успел выбраться незамеченным, пока кто-то из журналистов не догадался обойти поезд с другой стороны, — сказал я. — Моим магам, видимо, придется сидеть до темноты или пока прессу не хватит тепловой удар. Ну и жара, — я достал платок и вытер начавший проступать на лице пот. — Я, кстати, к вам хотел первым делом ехать. Подвезете меня в своё Управление, раз уж вы тут так вовремя оказались?

Гамма эмоций на лице магистра была непередаваемой.

— Пойдемте, — ворчливо отозвался он, смирившись, что выбора у него в подобной ситуации не осталось.

Мы зашагали в сторону автостоянки. Я вдруг резко остановился у газетного киоска, бросил уже лежавшие в ладони монеты продавцу и, взяв одну из газет, в изумлении уставился на первую полосу. Когда я поднял взгляд со страницы на Овсянникова, тот стоял совершенно пунцовый.

— У меня просто слов нет, — произнес я. — За что вы так со мной?

— Я ничего дурного вам не хотел делать, — оправдываясь произнес магистр, наверняка мысленно ругая самого себя. — В «Имперском вестнике» про вас весьма хорошая статья…

Я развернул к нему купленный «Императорский сплетник», где в заголовке стояла моя фамилия.

— «Самый богатый гражданин империи — граф Белов прибывает в Константинополь»? Да за мной теперь не только папарацци будут охотиться, а вообще весь город.

— У нас криминальная полиция отлично работает! Да и обычная полиция. Вы можете не опасаться быть ограбленным! — произнес Овсянников.

— От навязчивых незамужних дам она меня тоже защитит? — поинтересовался я и, неодобрительно покачав головой, бросил газету в урну.

— О вашем состоянии всё равно бы стало известно, — сказал магистр ворчливо. — Это всего лишь дело времени.

— Может быть, вы и правы, — я пожал плечами, придав себе вид, что уже забыл о неприятном открытии причастности магистра к шумихе вокруг меня. — Кстати, можете порекомендовать мне хорошее агентство недвижимости?

Овсянников кашлянул.

— Поедем тогда сперва туда. По правилам, вы сможете купить недвижимость только имея разрешение нашего Управления на проживание. А получить разрешение можно только имея постоянный адрес.

Я уставился на Овсянникова в полном недоумении.

— Темные, которые живут в арендованном жилье, подобной проблемы не имеют, — пояснил он. — Но вы ведь именно покупать собираетесь?

— Да.

— Только не говорите, что находите эти законы дискриминирующими, — сказал магистр.

— Нахожу. Но после Екатеринбурга, не скажу, что я их при этом не одобряю.

Мой ответ чуть удивил Овсянникова. Но тут мы наконец добрались до автостоянки. В машине, к счастью, оказался водитель, а в самом салоне работал кондиционер.

Я уселся вместе с магистром на заднем сиденьи, с наслаждением вдохнув холодный воздух, сделал еще несколько глотков воды и расслабленно откинулся на спинке.

— Кажется, после Севера вам тут не особо климат, Ваше Сиятельство, — магистр, поглядев на меня, сочувственно улыбнулся. — Хотя в Екатеринбурге тоже было достаточно жарко.

— Только тут градусов на пятнадцать больше уже с самого утра.

— Советую выбрать жильё у моря — там всегда свежий ветер, даже в самое пекло, — посоветовал магистр.

— Спасибо, отличная идея.

Овсянников дал указания водителю и тот тронулся по оживленным улицам Константинополя. Широкие зеленые проспекты были заполнены машинами, на тротуарах тоже хватало народу. В центре города жизнь бурлила. Я с интересом смотрел в окно.

Увидев, что я совсем расслабился, Овсянников и сам перестал испытывать неловкое напряжение, которое он ощущал с самого начала нашей встречи. Хотя я по-прежнему чувствовал его несколько недоуменные взгляды из-за моей смены стиля. Чтобы окончательно расставить все точки над «и», я, глядя в окно, начал неслышно постукивать пальцами по дверной панели.

— Не замечал раньше, что вы слушали музыку, — озвучил мучивший его вопрос магистр.

— Просто я раньше не знал, что существуют такие магические «игрушки», — я улыбнулся, тронув наушники. — В вашей Гильдии делают, кстати.

Овсянников покривился от моих последних слов.

— Гильдия — не моя, Ваше Сиятельство.

— Ну там же высшие маги, как и вы, — непосредственно отозвался я.

А про себя отметил, что магистр очень остро воспринимает разговоры об Гильдии. Интересно что будет, если речь вдруг зайдет о Чистославе Черном, занявшего место, которое вполне могло достаться Овсянникову? Но с такими разговорами я собирался обождать.

Машина между тем, проехав проспект и еще одну, довольно широкую улицу, остановилась у здания в классическом стиле, правда испорченном неуместной позолотой на колонах и портике. Такая же золотая и вычурная реклама-вывеска гласила: «Агентство «Одиссея». С нами ты найдешь дом!»

Я перевел настороженный взгляд на Овсянникова.

— Вы уверены, что это то, что нужно? — поинтересовался я.

— Ну вы же богаты, можете себе позволить, — заметил магистр.

— Я не об этом. Вы ведь в курсе про поэму Гомера? Они тут предлагают такое же долгое путешествие с опасностями, прежде чем я наконец обрету дом?

Овсянников сконфузился.

— Простите, Ваше Сиятельство, но литература не была моим любимым предметом. Я больше магией занимался.

В ответ я взглянул на него с досадой и выбрался из машины. Магистр последовал за мной.

Внутри было тоже слишком пафосно и безвкусно — псевдо-фрески на стенах действительно изображали сцены из «Одиссеи» — циклопа, пожирающего моряков, сирен, морских чудищ и прочие прелести сюжета древнегреческой поэмы.

Ко мне подошла девушка-агент.

— Доброе утро. Чем могу помочь?

— Мне нужно купить дом. Недалеко от моря. В спокойном районе.

— Проходите сюда, пожалуйста, — девушка указала нам на диван с журнальным столиком, на котором лежала стопка каталогов, и уселась в кресло напротив. — И можно ваши документы?

Я протянул ей паспорт.

— Граф Николай Белов… — прочитала девушка, ее глаза округлились и дальше она начала заикаться: — В-ваше Си-иятельство… Н-на какую сумму вы рас-считываете?

— Цена значения не имеет. Куплю то, что мне подойдет, — отозвался я невозмутимо, прекрасно поняв, что утренние статьи в газетах она прочитать успела.

— Да-да, конечно, я подберу вам лучшие варианты! — затараторила агент, очнувшись от первичного замешательства.

И тут Овсянников прокашлялся.

— Вы всегда так внимательно смотрите документы? — спросил он, нахмурившись, и сунул ей под нос своё удостоверение.

Девушка еще раз заглянула в мой паспорт, увидела, наконец отметку про тёмного мага, побледнела и растерялась, смотря то на меня, то на магистра. Овсянников тяжело вздохнул, возвел глаза к потолку и там же и оставил свой взгляд. Я тоже взглянул наверх, обнаружив там на фреске неожиданную эротическую сцену из той же «Одиссеи», и показал девушке на потолок.

— Мне в доме такой «живописи» не надо. Хотелось бы что-то посовременнее.

Девушка чуть ли не с мольбой посмотрела на Овсянникова, ожидая его вердикта.

— Ну поскольку я здесь, вы же понимаете, что разрешение Управления у Его Сиятельства есть, — проворчал он. — Но будьте впредь внимательнее.

— Да, конечно, господин магистр, прошу прощения! — девушка выудила карту города из-под каталогов, показала ручкой на отмеченные золотым маркером прямоугольники, разбросанные вдоль Босфорского пролива и залива «Золотой Рог». — Мы называем это «Золотой дугой». Лучшие дома — на возвышенности, с отличными видами: на город и море.

— И сколько у вас всего свободных объектов? — поинтересовался я.

Девушка снова растерялась. Объектов явно было много, но самых дорогих, наверное, было ограниченное количество.

— Думаю, я могу предложить вам десятку лучших, правда… — она глянула наверх на фреску. — Без этого их будет вполовину меньше.

Она выудила самый тоненький каталог и передала мне. Я пролистал.

— Пожалуй, тут только два последних варианта годятся. Но я оставалась, пожалуй, на самом последнем, — произнес я. — У вас есть дополнительные фото? Или мы поедем смотреть?

— Ваше Сиятельство, лучше посмотреть, — посоветовал Овсянников. — А то неожиданно обнаружите фрески в туалете или, хуже того, в спальне.

— Буду селить туда нежданных гостей, — засмеялся я. — Но вы правы, лучше посмотреть дом вживую. У вас найдется время составить мне компанию?

Магистр явно смешался от моего предложения.

— Ваше Сиятельство, мы всё же… — негромко начал он.

— Разные? — закончил я и, вытащив документ с отметками о магических проверках Николая Белова, передал его магистру. — Вы ведь наверняка посмотрели про это.

Овсянников взял, быстро глянул внутрь, кивнул.

— До сих пор не смирились с результатом? — спросил он так же тихо. — Осторожнее, Ваше Сиятельство, многих это завело на тёмную дорожку. В прямом смысле. Месть, восстановление справедливости.

— Благие намерения, — продолжил я список.

— Последнее спорно. Особенно если вспомнить вашу передачу заводов и рудников Демидова в пользу империи. Вы, несомненно, поступили благородно, не став пересматривать предложенные условия, — Овсянников поглядел на меня. — Итоговый тест не ошибся, показав, что вы тёмный. Примите это. Возможно, мироздание, уже компенсировало эту несправедливость, когда подарило баснословное наследство.

Я опустил взгляд на миг, а потом глянул на него так, что магистр вздрогнул.

— Такому как вы, полагаю, не надо напоминать, что покупается не всё, — произнес я.

— Вы слишком молоды, Ваше Сиятельство и излишне драматизируете случившееся, — примирительно сказал Овсянников. — Уровень магии у вас слабый, жизнь светлых с таким уровнем вряд ли как-то отличается от вашей, в том плане, что изгоем вы не станете. Составлю вам компанию на просмотре дома. А, кстати, что вы выбрали и какой там адрес?

Я передал Овсянникову каталог, он взглянул на дом и изменился в лице.

— Что-то не так? — спросил я.

— Это район высших светлых, мой дом находится через один от этого, — произнес магистр и перевел взгляд на агента. — Как это попало вам на продажу?

— Это дом, построенный с использованием последних инноваций в техномагии, — отозвалась девушка, снова растерявшись. — Насколько я поняла, он не предназначался для продажи, так как был экспериментальным, но его строительство вышло убыточным и его решили продать.

— Без условий, что он может продаваться только высшим светлым?! — не сдержался Овсянников.

— За полгода не нашлось ни одного желающего, — заметила девушка дрогнувшим голосом. — Но у нас есть разрешение от самого Главы Гильдии, господин магистр. Что мы можем продать дом любому покупателю.

Овсянников только закрыл лицо ладонью. Потом посмотрел на меня.

— Против вашего соседства я не имею ничего против, — пояснил он и вернул мне каталог. — Я лишь возмущен, что Чистослав Черный, видимо решив, что в наш район никто не сунется из тёмных, даже не удосужился прописать в условиях продажи соответствующий запрет. Знаете, я даже буду рад, если вы купите этот дом, хотя бы ради того, чтобы посмотреть на лицо главы нашей Гильдии.

Сохраняя чуть недоуменное выражение лица от всего услышанного, внутренне я смеялся. О да, я тоже с огромным удовольствием посмотрю на лицо Чистослава. Теперь покупка этого дома была уже решенным делом. Даже если я во время осмотра где-то обнаружу непотребные фрески.

— Пойдемте! — Овсянников направился на выход.

А я на миг наклонился к уху девушки-агента.

— Я его покупаю, — прошептал я. — Возьмите с собой все необходимые документы, чтобы заключить договор на месте. Но работайте на объекте так, будто меня надо уговаривать. Вашу комиссию можете увеличить в два раза.

Отодвинувшись, я ей подмигнул. Ее щеки заалели, а глаза загорелись, когда она явно прикинула размер вознаграждения за заключенную сделку.

— Пять минут и я подготовлю все документы, Ваше Сиятельство! — воодушевленно произнесла она и живо принялась собираться.

— Будем ждать вас в машине.

Я вышел на улицу, уселся рядом с Овсянниковым. Магистр снова попросил у меня каталог.

— Хочу взглянуть, что там еще продается, — пояснил он, а через минуту отдал мне обратно. — Остальные варианты явно вызывают вопросы к вкусу архитекторов. Вы правы, остановив выбор на том варианте, но цена… безумная, Ваша Сиятельство.

— Можете рассказать что-то про инновационную техномагию? — спросил я. — Что это такое?

Овсянников вздохнул.

— Глава Гильдии несколько лет назад создал специальное подразделение при Гильдии, которое бы занималось новейшими разработками и внедряло их в повседневную жизнь. По сути, это всё та же артефакторика, но выведенная на новый уровень. Совмещение магических возможностей с научными технологиями. По итогу всё это оказалось очень дорого. Так что внедрение произошло, пожалуй, только в жизнь элит. Хотя, несколько раз находились меценаты, поддерживающие вполне общественные проекты. Например, весь транспорт, включая этот автомобиль, используют не бензин, а магический артефакт. Кстати, у вас на голове как раз «игрушка», разработанная в этом подразделении. Насчет дома не скажу, что за техномагию в него внедрили — приедем, станет понятно.

— Хм, всё равно не понимаю, почему они продают этот дом, — заметил я. — Разве нельзя его было оставить в собственности Гильдии, как образец?

— Насколько я знаю, у Чистослава было много идей, но почти все они оказались убыточными. Ранее находились меценаты. Даже императрица выделяла средства из казны на проекты. Но потом то ли ему стало не везти, то ли проекты перестали вызывать у всех интерес, так что Глава Гильдии близок к тому, чтобы закрыть своё специальное подразделение.

Наш разговор прервала вышедшая девушка-агент, севшая в свою служебную машину. Овсянников сделал ей знак следовать за нами и мы поехали к цели.

Автомобиль проехал по старым узким улицам, снова вырвался на широкий проспект, который вывел на мост через залив «Золотой рог». Далее поднялся по наклонной дороге на холм и устремился на восток в сторону Босфора.

Уже от самого моста начался зажиточный район с ухоженными домами и садами вокруг них. Внизу, под дорогой, у подножия холма протянулась на несколько километров широкая полоса парка, больше похожего на ботанический сад, а за ним шла отделанная серым мрамором набережная.

Затем, жилой район ненадолго прервался участком настоящего леса из кипарисов. Еще через полкилометра дорогу преградили кованные ворота, в центре которых находился герб Гильдии, а в самих них ощущалась охранная магия. Перед машиной Овсянникова они мгновенно распахнулись.

— Да, если вы купите дом, Ваше Сиятельство, вам придется выдать особый маячок, — сказал Овсянников. — Да уж, думаю, что новому соседу удивятся абсолютно все.

Мы поехали дальше. Дома тут больше напоминали небольшие дворцы. Еще через минут пять водитель остановился у ворот продаваемого дома.

Девушка-агент вышла из своей машины, нажала кнопку на брелоке и ворота открылись, пропуская нас внутрь. Следом девушка протянула мне ключи.

— Берите, Ваше Сиятельство, — чуть хитро улыбнулась она. — Это примета такая — откроете дверь и обязательно приобретете дом своей мечты!

— Первый раз такое слышу, — проворчал Овсяников, выбираясь из машины.

Кажется его энтузиазм насолить Чистославу начал понемногу испаряться. Я забрал у девушки ключи, поняв, что план надо менять, и произнес:

— Знаете, я всё сам осмотрю, это еще лучше сработает.

И незаметно ей подмигнул.

— Хорошо, Ваше Сиятельство. Я вам только планы этажей отдам, — она с улыбкой передала мне папку и осталась сидеть в машине.

Я подошел к магистру, и мы направились по дорожке, посыпанной белым мелким гравием, к дому. Вокруг был разбит ухоженный сад с фруктовыми деревьями, какими-то дикими уголками с пальмами и подобиями альпийских горок. Сам дом казался монолитным беломраморным блоком.

Я глянул на пульт, нажал интуитивно еще какую-то кнопку. В мраморной стене обозначился дверной проем, следом и сама дверь бесшумно распахнулась, а внутри сразу автоматически загорелся свет. Мы прошли в дом.

Внутри обнаружились просторные залы, которые можно было отнести к стилю хай-тек. Полы везде были мраморные, мебель из массива дерева, совершенно невычурная, вписывающаяся в обстановку. Стены были выкрашены в белый и местами дополнены вставками из дерева того же цвета, что и мебель, или вставками отполированного известняка, в котором шли узоры от окаменелых раковин и кораллов.

Я нажал очередную кнопку и белая стена перед нами исчезла, открыв панорамные от пола до потолка окна. За окнами обнаружилась огромная открытая терраса, а за ней — приличных размеров бассейн, обложенный всё тем же белым мрамором. За бассейном шел зеленый газон, который, похоже, обрывался прямиком в обрыв. А дальше…

Дальше открывались действительно впечатляющие виды на залив и пролив, по которому сейчас шли несколько барж и парусных яхт, на три части Константинополя, разделенного морем, на старый город, оставшийся на противоположном берегу «Золотого рога». И на императорский дворец, до которого я когда-нибудь тоже доберусь.

Овсянников посмотрел на меня.

— Хотел вас всё же отговорить от покупки, подумав, в какие проблемы для вас это может вылиться, но, пожалуй, не стану. Эти виды этого стоят.

— Проблемы? — я улыбнулся. — По крайней мере магические ворота на въезде в жилой район избавят меня от папарацци.

— Вы считаете журналистов самой страшной проблемой? — магистр невольно рассмеялся.

— Знаете, я как-то не привык к публичности, — заметил я. — Я и вырос-то в маленьком городке, откуда никуда прежде не выбирался.

Овсянников с пониманием кивнул, а потом уселся в кресло у окна, сказав, что подождет пока я осматриваю остальной дом.

На втором этаже обнаружилась огромная, почти во весь этаж гостиная-библиотека. На книжных полках, разумеется, было пусто. Вдоль панорамных окон гостиной шел огромный балкон. На этаже находилась еще пара комнат, похожих на рабочие кабинеты.

На третьем этаже располагались спальни, ванные и снова какие-то пустые комнаты, назначение которых пока было не определено. Там, с самой высоты я поглядел в остальные окна, изучая, видно ли будет дом соседям и наоборот.

Вокруг границ участка росли деревья, вполне скрывая окна от чужих взглядов. То, что надо.

Судя планам, имелся еще подвал с подземным гаражом, но их я уже решал не осматривать. Я спустился вниз и мы с Овсянниковым вышли из дома. При нашем появлении агент выскочила из машины с уже готовыми бумагами.

— Вижу, что дом вас впечатлил, Ваше Сиятельство! — сказала она радостно. — Готовы подписать договор продажи?

— Открывающиеся виды просто не оставили мне выбора, — отозвался я с улыбкой.

Агент протянула мне ручку и положила договор на капот машины.

— Какие вы нетерпеливые, — заворчал снова Овсянников, с неодобрением поглядев на девушку. — Разве нельзя это сделать в агентстве?

Но я уже поставил везде свои подписи.

— Прошу прощения, господин магистр, но эта сделка — лучшая сделка года для меня. А может и всей жизни! Такое упускать нельзя!

Выпалив это, девушка всё же смутилась. А я отдал ей ручку. Она передала мне мой экземпляр о собственности.

— Оплату надо произвести в течение месяца, Ваше Сиятельство, можно четырьмя частями, — произнесла она. — Это специальные условия из-за дороговизны дома. Когда вся сумма будет получена вам из Гильдии передадут особую инструкцию, как пользоваться всеми возможностями вашего нового жилища.

— Я готов хоть сейчас заплатить. Точнее именно это я и сделаю, когда доберусь до банка.

— Имперского? — как бы невзначай поинтересовался Овсянников.

— Разве тут есть филиал банка Демидова? — спросил я. — Но оплачивать я буду со своего счета, господин Овсянников.

Магистр кивнул. А потом сделал кому-то приглашающий знак. В ворота дома вошло пять светлых магов, уровня первого наверное, не меньше.

— Ваше Сиятельство, это местная охрана, познакомлю вас с ними, — сказал он. — А это наш новый жилец, Его Сиятельство, граф Николай Белов.

У магов-охранников вытянулись лица.

— Вы сейчас пошутили, магистр? — спросил один из них.

— Нет. Остальные вопросы задавайте господину Черному. Выдайте графу охранные маячки для открытия ворот, сколько он попросит. И чуть позже граф познакомит вас со своим сопровождением. Напомните, Ваше Сиятельство, какой уровень у ваших тёмных?

— У Ильи Филина третий, у его кузины пятый. У остальных от десятого до седьмого.

— Магистр? — у магов совсем округлились глаза. — Тут будут еще тёмные?!

— За ними тут будет очень удобно приглядывать, — Овсянников поднес ладонь ко рту, изображая что говорит охранникам что-то по секрету, но голос нисколько не понизил, и я, разумеется, всё слышал. Потом посмотрел на меня с улыбкой и кивнул на машину. — Вы обратно в центр, Ваше Сиятельство?

— Да, в ваше Управление за разрешением, — я едва удержался чтобы не ухмыльнуться в ответ и сказал охраннику. — Мне нужно пять маячков.

Маг до сих пор с неверием смотря на нас с магистром всё же выдал мне маячки, похожие на обычные брелоки для ключей, после чего Овсянников отпустил всех охранников.

Довольная девушка-агент попрощалась с нами, и мы поехали обратно.

Я раскрыл договор, который подписал не читая, и первым делом наткнулся на нацарапанный на уголке карандашом телефонный номер и имя «Полина». Овсянников, покосившись на меня, заметил.

— Да уж, сдается мне, что это влияние той «чудесной» фрески, под которой работает девушка.

— Нет, это исключительно влияние той «чудесной» статьи из бульварной прессы, господин магистр, — отозвался я с улыбкой.

В Управлении всё прошло быстро. Магистр выдал мне какую-то карточку, размером с кредитку, где было выбито мое имя и стояла магическая печать — разрешение на проживание в столице тёмному магу — и сказал, чтобы остальные также посетили Управление с той же целью. После чего мы попрощались, и я направился заниматься дальнейшими делами.

Нужно было посетить банк и, пожалуй, приобрести свою личную машину. Я, конечно, привык к внедорожнику Макриса, но, во-первых, машину пора было ему вернуть, в во-вторых, разъезжать по Константинополю на черном автомобиле, да еще и под палящим солнцем даже при наличии кондиционера, представлялось мне самоубийственным.

Я прошел буквально метров двадцать от Управления, как в глаза мне бросился огромный рекламный щит, на котором красовалась машина со знакомым логотипом. Точно такой же логотип, находился на моих наушниках.

— Да ты издеваешься, — произнес я вслух, обращаясь прямиком к мирозданию и изучая машину на щите. — Я что — должен скупить все изобретения Чистослава Черного, чтобы поправить финансовые дела его проклятого техномагического подразделения Гильдии? Или?

Я рассмеялся. А потом, найдя адрес салона на щите, направился прямиком туда.

Глава 4

Время между тем приблизилось к полудню. Хотя я шел по зеленой улице, засаженной огромными платанами, полностью затенявшими пространство, жар всё равно проникал под своды деревьев. Я сделал еще пару остановок у автоматов с водой, которых, к счастью, было предостаточно на каждом углу.

Можно было бы наколдовать погоду попрохладнее, но я с этим решил повременить. Слежки за собой я не чувствовал и всё же подозрение, что Овсянников не оставит меня без пристального внимания Управления, настойчиво вертелось в мыслях.

Не зря же он сказал охранникам, что за мной будет удобнее приглядывать, когда буду жить под носом у высших. Фраза, хоть и прозвучала, как шутка, кажется вполне отражала мысли магистра.

Через минут двадцать я наконец добрался до автомобильного салона. Если то, что я увидел, можно было так назвать.

Он расположился на узком, заасфальтированном пустыре между зданий, явно на месте старого, давно снесенного дома. От зданий над пустырем протянулся белый брезентовый полог, в центре стоял жилой вагончик, выполняющий роль конторы продавца. Вокруг него пространство было заполнено продающимися автомобилями. К своему удивлению, я увидел, что все они представляют марки с моей родины. А вот машины с рекламного щита видно что-то не было.

Я направился к вагончику-канторе, открыл дверь и вошел внутрь. За столом сидел всего лишь один работник, грек, весьма напомнивший Макриса, только не такой мощной комплекции, как бывший чемпион. Зато вот выражение лица было чуть ли не один в один. Кроме того, памятуя чем занимался Кирьякос до встречи со мной, я несколько насторожился.

Что там Овсянников говорил про криминальную полицию? Место, в котором я оказался, выглядело так, словно тут обосновались мошенники. Хотя работник был светлым магом двенадцатого уровня, доверия он почему-то нисколько не вызывал. Впрочем, прояснить ситуацию всё же стоило.

Грек обратил на меня ленивый взгляд, который через миг, как он оценил меня, переменился, сделавшись заинтересованным.

— Добрый день, господин, чем могу быть полезен? — произнес он вежливо и заулыбался, поднявшись мне на встречу. — Что-то конкретное подыскиваете?

— Добрый день. Да так, я больше из любопытства к вам заглянул — увидел ваш рекламный щит.

На лице грека отразились одновременно сочувствие и разочарование.

— А, вы про эту магическую и неоправданно дорогую рухлядь с рекламы? — произнес он небрежно.

— Почему рухлядь? — удивился я.

— Потому что ее уже полсотни раз брали в пробные поездки и она в них глохла. И это только в моем салоне.

— В смысле глохла? — не понял я. — Это же машина, работающая на магии, как она может глохнуть? А что значит только в вашем салоне?

— Какая-то экспериментальная модель. Гильдия отдавала ее на продажу различным хозяевам салонов, вот и до моего добралась. Отдам ее на следующей неделе обратно.

— Так она еще здесь?

— Хотите взглянуть?

— Если у вас есть свободное время.

— Полно. А вы вроде тоже маг?

— Да, даже с разрешением, — я показал карточку Управления.

— Главное, что вы с деньгами, а то что вы темный — мне всё равно, — грек улыбнулся и внимательно приглядевшись добавил: — А в городе, судя по вашей реакции на жару, вы совсем недавно.

— Недавно. Поэтому немного удивлен вашим ассортиментом.

— Ну, поскольку вы тёмный, я даже вам отвечу, — он усмехнулся. — Машины с Германии — практически контрабанда, но все смотрят на это сквозь пальцы. Даже в лучших салонах можно их купить, хотя там обычно придется переплатить еще больше из-за страховки.

— А официально их вообще не продают?

Грек покачал головой. Я с удивлением обдумывал услышанное. Значит, отношения между империями испортились, но не настолько, чтобы они не продолжали торговать между собой. Даже в таком виде. Ладно, разберусь с топью, а потом и в отношениях государств наведу порядок.

Грек между тем достал из ящика стола ключи с белым брелоком, на котором был знакомый логотип.

— Так будете пробовать?

— Конечно. Любопытство — двигатель прогресса.

Грек засмеялся и мы вышли на улицу. Работник обогнул вагончик, нажал кнопку на брелоке и в пустом пространстве вдруг возникла белая машина с рекламного плаката. У меня вытянулось лицо, а грек, видя моё удивление, улыбаясь, сообщил:

— Да, это самое эффектное что в ней есть. Функция называется «Хамелеон». Изначально разработчики думали, что она пригодится от угонщиков, но потом стали использовать в рекламе как функцию, которая помогает сохранять конфиденциальность.

Он распахнул дверь, протянул мне ключи и указал на большой экран, встроенный в панель.

— Запустите машину и вам покажут в ролике краткий обзор функций. Об остальном вам расскажут по вашему запросу. Переход на ручной или автоматический режим находится на руле. Вон тот переключатель. После просмотра прокатитесь по городу. А когда она встанет, наберите мой номер — я пригоню эвакуатор, — работник протянул свою визитку. — Ну а потом, с вашего позволения, я предложу вам куда более надежные машины. У меня лучшие поставщики, даже другие салоны перекупают.

Он указал на «контрабанду». Я кивнул и забрал у него визитку, которую сразу сунул в карман, уселся за руль, захлопнул дверь. Вставив ключ в замок зажигания, я первым делом включил кондиционер на полную мощность. Затем запустил на экране планшета рекламный ролик.

— Добро пожаловать на борт «Босфорского ветра», версия 1.0, — заговорил приятный женский голос. — Эта ультрасовременная машина станет вашей мечтой и сбывшийся сказкой. Машина полностью автоматизирована. Вы можете наслаждаться видами столицы через панорамные окна, а также крышу, которая имеет режим «стопроцентная прозрачность». В это время «Босфорский ветер» будет передвигаться к цели назначения самостоятельно, выбирая самый оптимальный маршрут — быстрый и безопасный. Покажет на экране вам самую подробную и точную карту и объекты на ней по запросу. Кроме того, машина вам сообщит о дорожной ситуации в городе, погоде, достопримечательностях, работе интересующих вас магазинов и учреждений. Мягкие сиденья из кожи имеют анатомическую форму, а их поверхность — специальную «вечную» защиту от потертостей. Машина безошибочно распознает дорожную ситуацию, знаки, сигналы от полиции. Она самостоятельно припаркуется в самых сложных местах. Техобслуживание нужно проходить всего лишь раз в десять лет. Максимальная возможная скорость, триста километров в час. Но обратите внимание, что такую скорость можно использовать только на специальном полигоне Гильдии, куда вы можете записаться в любое время. Режим контроля скорости и дорожной полосы делает «Босфорский ветер» самой безопасной машиной в мире. Обращаем ваше внимание, что режим «Хамелеон» работает только в режиме парковки.

И тут я расхохотался, поняв, что похоже причиной «глохнувшей» машины был вовсе не какой-то дефект, а попытки погонять невидимыми по шоссе. Но умная машина скорости не превышала, а режим «Хамелеон», просто» выключал ее. И, видимо, то, что подобные попытки проваливались, настолько разочаровывало потенциальных покупателей, что в итоге машина так и осталась непроданной.

Я, махнув рукой греку, завел магический движок. Перейдя в ручное управление, вывел автомобиль на улицу и направился прямиком за город.

— Мне нужна техническая документация, — произнес я вслух.

— Документация предоставляется только сертифицированным техникам Гильдии, — ответил тот же голос.

— Да неужели? — я хмыкнул.

Неспешно передвигаясь по заполненным транспортом улицам, я попутно осматривал магическим зрением машину, изучая заклинания, что были наложены на нее. Там, где обычно располагался бардачок, находился блок с магическими артефактами, управляющими автомобилем.

Припарковавшись перед выездом из города, я произнес команду, которая затемнила стекла, сделав происходящее в салоне полностью невидимым. Затем еще одним заклинанием взломал магическую защиту. На блоке открылась крышка и из него наполовину выскочили прозрачные пластины, на которых были нанесены алгоритмы заклинаний. Выудив их все, я просмотрел текст. Подправить функцию «Хамелеон», сделав ее доступной во время движения, мне не составило бы труда. Однако смысла я в этом не видел. По сути, это было то же самое отводящее взгляд заклинание. Внедрять его в машину имело смысл, если ее собирались продавать людям или магам, которые сами подобной магией не владели.

Единственное, что я сделал, это убрал автоматическое ограничение скорости, которое регулировалось исключительно машиной и не позволяло нарушать правила. Именно во время попытки езды на максимально разрешенной скорости и включения режима «Хамелеон» срабатывала прошитая в машине защита и вырубала мотор. Машина просто медленно съезжала на обочину и останавливалась. При этом на экране появлялась табличка обратиться к технику. И вот тут, наверное, всё же был просчет артефакторов Гильдии. По идее после подобной остановки машина должна была снова ехать дальше, но протокол нарушенной безопасности не позволял ей это делать сразу же после остановки.

— Перемудрили вы тут, — произнес я вслух и подправил срабатывание защиты.

Я вставил пластины артефактов обратно в блок, захлопнул крышку. Снова включил мотор и, влившись, в поток, выбрался на магистраль, ведущую прочь из Константинополя. Однако каково было мое разочарование, когда я увидел ограничение скорости в сто километров в час, которое заканчиваться на собиралось.

Чертыхнувшись, я навел на машину отводящее заклинание, добавив еще одно защитное, которое не позволяло сзади и с боков наезжать на невидимку. После этого я вдавил педаль газа.

«Босфорский ветер» рванул вперед, как ему и было положено. Лавируя между, как мне теперь казалось, плетущимися автомобилями я разогнал его до максимальных трехста километров. Дороги были отличные и машина на такой скорости шла удивительно плавно, послушно откликаясь на легкий, незначительный поворот руля.

Погоняв полчаса, я развернулся на ближайшей развязке и помчался обратно. Перед возвращением я подумал, что с этой покупкой я всё же повременю и вернул заклинания в блоке артефактов к первоначальному варианту.

Продавец шарашкиной конторы явно не ожидал меня увидеть — живо выскочил из своего вагончика.

— Она не заглохла?! — спросил он, когда я вышел из машины.

— Нет, — я улыбнулся. — Я с техникой обращаться умею, в отличие от криворуких идиотов, которые, видимо не дослушивали инструкцию до конца.

Грек только почесал затылок.

— И как она вам?

Я пожал плечами.

— Явно переоценена. Хотя ход у нее приятный и плавный. Автоматическое управление мне не нужно. Панорамные окна и сведения о городе? Я лучше пешком прогуляюсь для осмотра достопримечательностей.

— Главное ее достоинство — вечный двигатель! Можно передавать машину своим потомкам в идеальном состоянии! — кажется грек решил, что шанс продать машину упускать не стоит, и «включил» режим опытного коммивояжера.

— Только она устареет, — я сразу остудил его порыв. — Если не в техническом плане, то в дизайне точно. А дизайн у нее не лучший, к сожалению. Превратиться в дорогой раритет у нее шансов нет никаких. Впрочем то, что вы назвали ее главным достоинством, всегда можно переставить на другой корпус. Кстати, я у вас не спросил, сколько она стоит?

Продавец застыл, смотря на меня, видимо думая, не набросить ли лишнего, но потом, махнув рукой, огласил правдивую цену.

— Однако, — только и сказал я — машина оказалась в треть стоимости приобретенного мной дома.

— Вечный двигатель сами понимаете, не может стоить дешево.

— Про него в Гильдии не совсем верно рассчитали. Если использовать машину на максимальных скоростях, ресурс артефакта выработается за тридцать лет. Так что, увы, он не вечный.

— Разбираетесь в артефакторике? — спросил грек, заинтересовавшись. — Вы точно тёмный?

— Немного, — скромно заметил я. — Но этих знаний вполне хватило чтобы понять, что к чему.

Я еще раз оглядел машину. Окинул взглядом автомобили с родины. Там стояли, конечно, надежные, но не самые престижные модели. А мне всё же был нужен вариант поинтереснее. Поинтереснее хотя бы в плане цены.

— Черт с ним. Пожалуй, я ее всё же возьму.

— Отличный выбор, учитывая, что вы прекрасно разобрались в управлении! — произнес продавец, не веря счастью, что наконец избавляется от машины, которая никому не была нужна. — Гильдия, кстати, предоставляет рассрочку платежа на год.

— Я оплачу сразу, — сказал я и у грека глаза округлились.

Он вгляделся в меня, но к счастью, похоже, газет он не читал. Ну или просто не догадался. Он пригласил меня обратно в вагончик-контору, заполнил формуляр договора, поставил печати. С договором протянул мне два бланка.

— Заполните данные о себе сами. По крайней мере, мои клиенты предпочитают имена не называть. С первым бланком вы должны сейчас подъехать в отделение полиции, где вам поставят новые номера. А второй бланк — предъявите в банке и оплатите. Удачи! И если еще понадобятся машины, приходите.

— Спасибо.

Я забрал документы, вышел наружу и, усевшись в машину, дал команду показать ближайшее отделение полиции, где меняют номера. На замену у меня ушло примерно полчаса и следом я направился в главное отделение Имперского банка.

Там я предъявил карточку, отданную в Екатеринбурге мне Овсянниковым, по которой мне открывали в Имперском банке особый счет.

Вместе с новой кредиткой мне отдали конверт, присланный на моё имя из Екатеринбурга. Внутри оказались новая карточка на моё имя уже не с Демидовским, а новым названием банка: «Золотой Рудник». На карточке на фоне зеленого под малахит леса был изображен рудник, почему-то больше напоминавший пирамиды майа, сложенные из слитков золота. Я только вздохнул. Новый директор явно перестарался и новый дизайн вышел еще более вычурным.

Покачав головой, я выложил бланки на оплату дома и машины. Служащая, явно с большим опытом работы, обслуживала меня с каменным лицом. Не потому что была невежлива, а потому что явно читала газеты и проявляла деловую тактичность.

Когда я закончил с оплатой, раздался звонок на мобильный.

— Да?

— У вас всё в порядке, Ваше Сиятельство? — раздался голос Овсянникова. — Вы где?

— Я сейчас в банке, оплачиваю счет за дом. Почему спрашиваете? — поинтересовался я.

— На всякий случай. Всё же вы первый день в незнакомом городе и без своей охраны. Ну и вдруг вам журналисты досаждают или незамужние дамы, — произнося это Овсянников, явно улыбался.

— К счастью, никого из этих особ не встретил. Спасибо за беспокойство, господин магистр, — искренне поблагодарил я.

— Не забудьте своих подручных прислать завтра в Управление. Доброго дня! — напомнил Овсянников и отключился.

А я застыл, задумавшись. Нет, неспроста был этот звонок.

Я вышел из банка, уселся в машину и достал карточку-разрешение от Управления.

От магической печати фонило магией так, что даже с расстояния любой высший бы понял, что лежит у меня в кармане, как, вероятно, и полицейский с детектором. Но фонило явно не для этой цели, как могло бы сперва показаться.

Я присмотрелся более внимательно и выругался. Под печатью был вшит крошечный артефакт-маячок, по которому, несомненно, отслеживали мое передвижение.

Что ж, это открытие мне нисколько не понравилось. С одной стороны, я мог вполне заглушить маячок и «заморозить» мое последнее местоположение. Но что будет, если маячок покажет одно мое местоположение, а кто-то из высших или, хуже того, сам Овсянников увидит меня в другом месте? Можно было бы нагло оставить карточку-разрешение дома, но скорее всего у меня его где-то потребуют и объяснят, что я должен носить ее всегда с собой.

Интересно, обратил ли внимание Овсянников на моё слишком быстрое передвижение на машине и смог ли понять, что скорость достигала триста километров в час? Или его всего лишь обеспокоило моё удаление от Константинополя? Как бы там ни было, позвонил он специально сильно позже, чтобы не выдать факт слежки.

Ладно, придумаю с этим что-нибудь. Я неспешно поехал по проспекту, решив просто поколесить по городу до наступления темноты, пообедать, а может и поужинать где-нибудь, чтобы затем вернуться на вокзал.

Время шло к обеденному времени, кафе и рестораны центра были полны посетителей. Я обратил внимание, что большинство ресторанов были с греческой кухней, что не удивительно, учитывая, что почти половина населения южной столицы составляли греки. На втором месте была русская кухня и замыкала тройку нейтральная «Средиземноморская».

Я достал мобильный и набрал номер Макриса.

— Как обстановка, Кир? — поинтересовался я, когда он ответил. — Папарацци еще не поджарились на солнце?

— К сожалению нет, Ваше Сиятельство. У вас как дела? Всё в порядке?

— У меня-то всё отлично, как раз выбираю ресторан, где пообедать.

— Возвращайтесь к нам, я вам приготовлю еду лучше, чем в любом ресторане, по-домашнему! А проклятых журналистов скормим вашему кровожадному ящеру. Даже София уже не против этой идеи! — произнес Макрис чуть едко.

Я рассмеялся, а он продолжил уже более серьезным тоном:

— У нас, кстати, запасы продовольствия закончились — я как-то не рассчитывал, что мы проведем в поезде лишнее время. Машинисты, которым принесли еду службы вокзала, предложили нам аналогичное. Мы пока отказались, в ожидании от вас новостей. Но если у вас еще остались дела, от голода не помрем и потерпим.

— Понял. Сейчас что-нибудь придумаю. Подъеду примерно через полчаса.

Я направился к заливу, пересек мост и поднялся к одной из самой высоких точек, где находилась башня Галата. Купил билет на обзорную площадку.Вид оттуда, конечно, был ничуть не хуже, чем из моего нового дома. Но сейчас было не до любования окрестностями.

Я остановил время, вычертил сложное погодное заклинание и, активировав его, спустился вниз. Усевшись в машину, я произнес команду:

— Построй маршрут до главной телестудии.

На экране «Босфорский ветер» отобразил карту Константинополя и зеленым подкрасил мой маршрут.

— Вас отвезти? — спросил женский голос. — Перейти на автоматическое управление?

Я чуть поморщился. С одной стороны управлять автомобилем мне всегда доставляло удовольствие и я почти всегда обходился без водителей, даже будучи императором. С другой, если я собирался подобраться к Чистославу Черному, надо полностью разобраться, как работает машина.

— Да, — ответил я.

— Хорошо. Отправляюсь к точке назначения. Вы можете перейти в режим ручного управления в любой момент.

Руль начал крутиться сам по себе и машина, снова переехав мост, направилась куда-то на запад. Через пять минут она уже припарковалась на стоянке главного телеканала Российской империи. Тут, решив, что внимания привлекать не стоит, я снял пиджак и наушники и оставил их в машине, не забыв прихватить паспорт с собой.

Я вошел в просторный вестибюль, в котором было довольно оживленно — входили и выходили журналисты, операторы, техники, а также гости телепрограмм. Пока я шел к информационной стойке, вспоминал лица, которые видел на перроне. Около одной навороченной телекамеры находилась журналистка с весьма яркой внешностью — наверняка местная телезвезда. Как подтверждение, я увидел несколько ее фотографий на стене вестибюля. Я остановился у стойки. Дежурная дама поглядела на меня чуть недоуменно.

— Чем могу помочь, молодой человек?

— У меня была назначена встреча с Талией Иоанниди, но на встречу она не явилась, — сказал я.

Лицо дамы приобрело скептическое выражение.

— Вы уверены, что вы не ошиблись со временем? — спросила она тем не менее.

— Не ошибся, — я улыбнулся даме своей самой обаятельной улыбкой.

— Боюсь, что вы всё же что-то не дополняли, — чуть смешалась дама. — Наверняка, вы читали утренние газеты, сейчас все лучшие журналисты находятся на главном вокзале и караулят прибывшего в столицу богатейшего гражданина империи, графа Белова.

— Удивительно, — произнес я. — Только не понимаю, как такое может быть, когда я стою перед вами.

Дама удивленно заморгала, но я в следующую секунду уже показывал ей свой паспорт, прикрыв пальцем строчку, где было написано, что я черный маг.

— Ваше Сиятельство?.. — пролепетала дама и потеряла дар речи.

— Передайте, пожалуйста, госпоже Иоанниди, что я в течение получаса буду ждать ее в ресторане «Зевс», который находится рядом с башней Галата. Не успеет, пусть на меня не обижается. Благодарю за уделенное время.

Я с улыбкой направился прочь, слыша, как очнувшаяся от ступора дама начинает звонить телезвезде. Следом она, поняв, что меня упускать нельзя, уже в открытую звала каких-то журналистов попроще, чтобы меня догнали и сделали фото.

Но к тому времени, когда папарацци выскочили из вестибюля на улицу, я уже сидел в машине, а «Босфорский ветер» включил режим «Хамелеона».

Понаблюдав за устроенной суетой, я усмехнулся, а потом посмотрел на небо. На Константинополь медленно, но неумолимо надвигалась наколдованная мной гроза.

Глава 5

Еще через пять минут, когда оббежавшие всю автостоянку папарацци, не найдя меня, разочарованные направились обратно в телецентр, я завел мотор и направился к вокзалу. В этот момент позвонил Макрис.

— Что вы сделали, Ваше Сиятельство? — поинтересовался он. — Сначала одна местная телезвезда как ошпаренная побежала к выходу. А следом и остальных как ветром сдуло.

— Приеду, расскажу, — улыбнулся я. — Буду через пять минут.

На вокзале, применив отводящее взгляд заклинание, я подогнал машину прямиком к вагону. Вышел, постучал в окошко и первым делом увидел любопытный нос штихельхаара, высунувшийся из-за занавесок. Через миг распахнулась дверь вагона и на перрон выскочила София.

— Ваше Сиятельство, всё в порядке? — встревоженно спросила она.

— Да, не беспокойтесь. Садитесь в машину.

Следом вышел Кирьякос, держа в одной руке террариум с Хермагоросом, а в другой — сундучок с моими документами. За ним выбрался Илья с убранной в чемодан швейной машинкой кузины и географическим атласом.

— У нас еще чемоданов пять со сшитыми Софией вещами, — сообщил Филин. — Поезд сейчас отправят на технический путь, чтобы мои парни смогли выгнать грузовики и внедорожник, а оставшиеся вещи они туда заберут.

— А..?

— Лучше ничего не говорите про швейную машинку, Ваше Сиятельство, — Филин помотал головой. — София уже сто раз нам сказала, что ее обязательно забудут забрать, если мы ее сейчас не возьмем с собой.

— Хорошо, что рояль в пассажирский вагон нельзя было затащить, — заметил я, оглянувшись на устроившуюся на заднем сиденье ведьму.

Впереди, рядом с водительским местом уже сидел Архипов.

— Мою пальму не забудьте! — запищал из террариума Хермагорас.

— Конечно-конечно, — недобро отозвался Илья, поглядев на ящера и тот на него с ответной антисимпатией зашипел.

— А вдруг он когда-нибудь вырастет и всех нас сожрет, Ваше Сиятельство? — спросил Макрис, опасливо покосившись на свою ношу.

— Очень сомневаюсь, — я кивнул им на машину.

— Что вырастет или что сожрет? — уточнил Макрис.

Я лишь с усмешкой пожал плечами. Кирьякос только кашлянул, переглянулся с Ильей, следом они, положив вещи в багажник, уселись рядом с Софией. Я устроился за рулем, вывел автомобиль на автостоянку у вокзала, чтобы подождать, пока к нам присоединятся маги Ильи с грузовиками и внедорожником Макриса.

За это временя небо полностью заволокло тучами. Когда показались грузовики и пристроились мне в хвост, резко потемнело и на стекло упали первые капли дождя. А когда мы выбрались на проспект, уже вовсю лило.

— Ну и погодка, — сказал Архипов. — Совсем не характерная для этого времени года.

— Хм, всегда думал, что на море погода весьма изменчива.

— Только не на юге, Ваше Сиятельство, — сказал Макрис. — А где вы такую «красотку» оторвали? Снаружи, правда не очень эффектно выглядит, но внутри мое почтение!

Он кивнул на белокожанный салон.

— Занялся нежданной «благотворительностью» для специального подразделения по техномагии Чистослава Черного, — отозвался я, а на меня уставился Архипов.

— Боже, вы купили эту машину у Гильдии?! Так мы едем на «Босфорском ветре»?! — воскликнул он. — Том самом, который мелькал почти год на рекламных щитах?! Но зачем?!

— Так получилось, — я хмыкнул, а Архипов поглядел на меня с подозрением.

— Вы ведь не успели заявиться в Гильдию?!

— Нет. Почти всё время провел в компании магистра Овсянникова, ну и в вашем Управлении.

— А дом вы в каком районе в итоге приобрели? — поинтересовалась София.

— Скоро увидите.

Погода между тема смела с улиц не только пешеходов, но и почти все машины. Под хлеставшими потоками ливня «Босфорский ветер» выбрался на мост через «Золотой Рог». На середине моста, где сквозь серую дымку дождя берега залива было не разглядеть, казалось, будто машина словно стремительно плыла среди туч.

Выбравшись на берег, я направил ее на взбирающуюся вверх дорогу. Успел увидеть мелькнувшую в проулке башню Галата, клубившееся над ней черное месиво и молнию, ударившую рядом с башней.

Грохот, несмотря на то что окна машины были закрыты, прозвучал оглушающе. Мне показалось, что автомобиль даже слегка подбросило. Интересно, какие завтра выйдут новости, если они вообще выйдут?

Машина поднялась выше на холм, проехала участок кипарисового леса и тут я специально замедлил ход, чтобы показавшиеся ворота не открылись слишком быстро.

— Это что, Ваше Сиятельство?! — воскликнул Архипов,увидев герб Гильдии и даже взвыв от изумления. — Это же район, где живут высшие светлые!

— Точно. А господин Овсянников наш новый сосед.

— Вы сейчас шутите?! Шутите же?! Я очень надеюсь! — Архипов посмотрел на меня так, словно он стал свидетелем какой-то страшной катастрофы.

— Нет, — я проехал дальше, ворота раскрылись, пропуская нас внутрь.

— Но как такое возможно?! — спросил не менее потрясенный Илья.

Я вкратце рассказал о том, как прошел мой день, а потом нашел в кармане ключи от дома, нажал кнопку, открывающие ворота. Далее кнопку от ворот подземного гаража. Как ни странно, но размер у него оказался такой, что туда вошли все грузовики.

Мы вышли из машин и, захватив вещи из багажника, направились наверх. Я поднялся на второй этаж, поставил террариум с Хермагоросом на журнальный столик в гостиной. Туда же Илья с Макрисом положили географический атлас и сундучок с документами. Я забросил в сундук договора на дом и машину.

После чего все, спросив разрешения осмотреть дом, разбрелись по комнатам. В гостиной остался лишь Илья со своими магами. А я замер у окна, смотря на черную мглу, в которой пропали виды на море и Константинополь и лишь продолжали вспыхивать молнии. Звукоизоляция в доме была отличная и не было слышно даже намека на гром.

Первым осмотр завершил Архипов.

— Очень впечатляет, Ваше Сиятельство, — произнес он негромко и больше ничего не сказал, явно собираясь поговорить со мной наедине.

— Ваше Сиятельство? — сказала София, вернувшись. — Дом, несомненно великолепен, но как жить среди высших светлых? До сих пор свежи воспоминания, какая у меня была жизнь под присмотром. А здесь мы и вовсе как под рентгеном. Может быть, мы с кузеном…

Я молча вынул из кармана карточку-разрешение от управления.

— Знакомая вещица? — поинтересовался я. — Завтра вам, как тёмным, выдадут такие же. В ней магический артефакт-маячок, который будет передавать ваше местоположение, независимо от того, где вы находитесь. Да, Алексей Иванович?

Архипов только что-то невнятно проворчал, а потом всё же произнес:

— Не смотрите на меня так, Ваше Сиятельство. Я не сомневался, что вы это обнаружите.

— Ну-ну, — только и сказал я.

— Так вы думаете, что на нас тут будут меньше обращать внимания? — спросил Илья.

— Сомневаюсь.

— Тогда?… — Илья смолк.

— У Его Сиятельства несомненно есть какой-то план, раз он купил тут дом, — произнес появившийся Макрис. — Но я лично голову ломать не хочу, особенно на голодный желудок, и вам не советую. Ваше Сиятельство, я возьму с вашего позволения несколько парней, чтобы закупиться продуктами? Сегодня пока так, а потом, надеюсь, сюда можно заказывать доставку.

— Конечно. И держите «ключ» от магических ворот на въезде, — я бросил Макрису один из брелоков и кивнул Илье, чтобы тот отправил четверых охранников с Кирьякосом.

— Так у вас действительно есть какой-то план, Ваше Сиятельство? — спросил Илья, когда Макрис ушел.

— В общих чертах — предпочитаю импровизировать, — я улыбнулся. — Что ж, можно потихоньку устраиваться, поскольку обед будет не так уж скоро.

София подошла ко мне.

— Мы точно не стесним вас, Ваше Сиятельство? Особенно с роялем? — спросила она, беспокоясь.

— Насчет рояля — не уверен, — сказал я озадаченно. — Но вы ведь планировали восстановить свою хореографическую школу и салон. Их-то не тут надо открывать.

— Думала, что мне придется заняться этим гораздо позже.

— Вовсе нет. Подберем в ближайшее время для этого подходящее помещение или дом, что вам больше приглянется. Выкуплю для вас с Ильей.

— Ваше Сиятельство, не стоит…

— Не возражайте.

— Спасибо, — София взглянула на меня с благодарностью. — С вашего позволения мы устроимся внизу.

— Вы видели, что снаружи есть отдельная пристройка? Ее едва видно в глубине сада, — сказал Илья. — Уверен, что это или гостевой дом или для прислуги. Там всех охранников можно устроить.

— Хм, не заметил в первый свой приезд.

— Мы пойдем проверим, — Илья кивнул охранникам, и они ушли.

София тоже пошла устраиваться. А на меня с подозрением уставился Архипов.

— Вы точно не применяли никакого заклинания, Ваше Сиятельство? — спросил он. — Например такое, которое бы заставило магистра вам симпатизировать?

— Нет, я вызываю у Овсянникова исключительно чувство вины. Вкупе с врожденной драконьей харизмой действует безотказно. Таков был мой коварный план.

— А если серьезно?

— Кажется, вам известно, что он, как и я, не слишком любит господина Чёрного.

— Не боитесь, что окажетесь меж двух огней? Вдруг это нарушит ваши планы?

— Не окажусь.

— Или того хуже, вы же не решили их стравить? — подозрения во взгляде Архипова прибавилось.

— Господин Овсянников вряд ли заслужил, чтобы я так с ним обошелся, — заметил я. — Зла я ему не желаю. Мне он тоже ничего плохого не сделал.

— Даже учитывая слежку?

— Слежка в любом случае была неизбежна. Я не слишком осмотрительно вёл себя в Екатеринбурге, что уж. Теперь поздно что-то менять.

Я уселся в кресло рядом со столиком, раскрыл географический атлас, выудил из него вложенные газеты со статьями обо мне, решив просмотреть их, в поиске чего-нибудь более интересного, чем новости о моем прибытии в Константинополе. На второй полосе «Имперского вестника» я застыл.

— Чёрт, — только и произнес я.

— Можно, Ваше Сиятельство? — спросил Архипов и, получив разрешение, подошел и присоединился к чтению газеты.

Заголовок гласил: «Скоро в Магической Академии начнется новый учебный год. До окончания подачи заявлений осталось два дня». И далее в тексте шли довольно скучные рассуждения о том, скольким новым магам удастся поступить и не подорван ли престиж Академии в связи в последними, не слишком удачными проектами Гильдии Магов. Там же автор ссылался на статью своего коллеги, с которой можно было ознакомиться дальше.

— Прочли? — спросил я и получив кивок штихельхаара пролистал газету до нужной полосы.

А вот тут было уже интересно. Автор, стараясь сохранить уважительный тон, тем не менее критиковал огромные финансовые вложения империи, полученные техномагическим отделом Гильдии. Так же критиковалось большинство проектов, начатых под руководством Чистослава Чёрного, которые или очень медленно развивались, или были приостановлены из-за нехватки финансирования.

«Может быть, лучше бы империя дальше развивала космическую программу, а не была озадачена созданием предметов роскоши, несомненно интересных с точки зрения техномагии, но не востребованных большинством наших граждан? Идея создание уникального продукта для элит, в том числе и зарубежных, и получение сверхприбыли за это, пока, увы, у Гильдии реализована плохо. Вспомним хотя бы приснопамятный «Босфорский ветер, реклама которого висела на каждом углу столицы. Гильдия обещала создать десяток таких машин, но как известно, они до сих пор не смогли продать даже прототип.»

На этом моменте я прикрыл рот рукой, а потом, не сдержавшись, расхохотался.

— Жаль, что вы эту статью не прочли до своей покупки «Босфорского ветра», — заметил Архипов.

— Да бросьте, Алексей Иванович. Я бы все равно его купил — из принципа. Автомобиль сыроват, но большая часть в нем, уверен, подсмотрена у «Майбаха».

— Думаете, его можно доработать?

— Конечно. Магическую начинку уж точно. С остальным будет посложнее, но тоже не без шансов на исправление. Уверен, в Гильдии есть еще один экземпляр. Возможно, версия 2.0, про которую просто не сообщали прессе, чтобы не раздувать скандал после неудачи с первым образцом. Кстати, а что за «Северная программа», которая упоминалась в статье и которая тоже сожрала все выделенные деньги и теперь, вероятно, будет заморожена? Это как-то связано с похолоданием на севере?

— Нет. Насколько я знаю, там во льдах нашли загадочные строения. Предполагают, что это древняя магическая гильдия.

— Что? — я уставился на Архипова. — То есть, это археологическая экспедиция?

У меня начался второй приступ смеха. Архипов сидел рядом, и его собачья морда сделалась совсем хмурой.

— У вас на лице сейчас прямо написано, что вы посчитали господина Черного мошенником, который просто присвоил себе казенные деньги!

— Ну наверное, это очень важно — раскапывать скелеты древних магов, — я лишь пожал плечами и, призадумавшись, произнес: — Или вовсе не магов… А где эти прекрасные раскопки находятся, вам известно?

— Точное место не разглашается, но, кажется, это еще севернее вашего нынешнего места происхождения.

— Хм, — я, совсем задумавшись, перелистнул страницу в газете и наткнулся на рекламное объявление, занимавшее половину полосы.

На ночном небе было изображено северное сияние над заснеженными пейзажами. А поверх этого стоял призыв: «Вдохни новую жизнь в проект «Северной программы» Гильдии, став меценатом и вписав своё имя в историю магии». Я, слегка обалдев от такого подарка судьбы, уже выуживал мобильный.

— Ваше Сиятельство, вы же не собираетесь… — обреченным тоном начал Архипов.

— Конечно, собираюсь. Я и сам планировал что-то подобное устроить, а тут просто на блюдечке с голубой каёмочкой принесли.

Полицейский только тяжело вздохнул. А потом вышел из гостиной, оставив меня одного.

Я набрал номер, указанный в рекламном объявлении.

— Добрый день! Гильдия магов, проект «Северная программа», чем могу помочь? — усталым голосом отозвался какой-то маг.

— Добрый день. Хм, а я думал, что это я вам как-то могу помочь, — произнес я.

— Простите, ради Бога, у нас тут просто вал недоброжелателей после сегодняшней публикации критической статьи, — чуть оживился голос, но маг тут же смешался, явно спохватившись, что про статью говорить не стоило.

— Понимаю, я ее читал, — отозвался я. — Но считаю, что автор, который не является магом, вряд ли мог понять важность проекта.

— Тут вы полностью правы, господин…? — ответил маг.

— Граф Николай Белов, — представился я и, услышав недоверчивое молчание, добавил: — Мне нужно встретиться с господином Чёрным, чтобы обсудить детали, какую часть программы я смогу профинансировать. Впрочем, если господин Чёрный будет убедителен, он вполне может рассчитывать на всю сумму.

— Очень щедрое предложение, Ваше Сиятельство, — всё еще недоверчиво отозвался маг. — Когда вы хотите встретиться?

— Завтра в полдень. В остальное время у меня, увы, дела.

— Я должен позвонить секретарю господина Чёрного и подтвердить, что наш Глава сможет вас принять. Простите, ваше предложение несомненно чрезвычайно ценно, но неожиданно. Уверен, господин Черный отменит все остальные встречи ради вас, но всё же стоит перестраховаться. Я вам перезвоню через пять минут. Ваш номер у меня отобразился.

— Хорошо.

Маг отключился. Я поглядел на часы. Прошло пять минут, затем еще десять, а звонка так и не было. И я начал думать, не приняли мной звонок за очередной розыгрыш? Вдруг в Гильдию до меня уже звонил с десяток «графов Беловых»? Учитывая, что статья про меня была в той же газете, я бы подобному не удивился.

Наконец телефон зазвонил, но номер отобразился совсем другой. Очень понадеявшись на то, что мне звонит не лично Чистослав, я ответил.

— Да?

— Ваше Сиятельство, Граф Белов? — спросил незнакомый голос, а я уловил едва заметный чешский акцент. — Вас беспокоит секретарь главы Гильдии, Далибор Горак. Мне передали ваше сообщение. Господин Чёрный примет вас завтра в удобное для вас время в полдень, как вы пожелали.

— Спасибо, — сдержанно отозвался я.

— Будем очень рады вашему визиту! Хорошего вам дня!

— И вам того же, господин Горак.

Я отключил телефон. Что ж, встреча с Чистославом Чёрным назначена. Теперь, главное, ничем себя не выдать.

Глава 6

Я спустился вниз. На кухне уже вовсю хозяйничал неожиданно быстро вернувшийся Кирьякос.

Ливень между тем стихал. Ветер разгонял тучи. Через ярко синие прорехи в них брызнуло солнце, а еще минут спустя небо окончательно расчистилось, словно и не было страшной грозы.

София издала восхищенный возглас, увидев виды за окном, и, открыв стеклянную дверь, вышла на террасу, а оттуда подошла к краю участка. Я направился к ней и первым делом глянул вниз. Но к счастью, никакого обрыва тут не было — вниз уходил хотя и крутой, но довольно безопасный склон, покрытый тем же мягким изумрудным газоном, что и пространство вокруг бассейна.

Дальше шли посадки из пирамидальных кипарисов, за которыми угадывался достаточно высокий забор. Далее шла пустая полоса, засаженная низкорослым кустарником, затем –– выложенная из камня стена, за которой растянулся вдоль набережной многокилометровый парк.

Запах дождя и мокрой растительности разбавил соленый бриз, задувший с Босфора. София продолжала смотреть на виды, с наслаждением дыша чистейшим воздухом.

— Нравится? — спросил я.

— Да. Теперь я понимаю, почему присутствие высших светлых не стало для вас помехой, Ваше Сиятельство, — заметила она. — Эти виды того стоят.

— Вот и я так же подумал, — я улыбнулся.

Макрис с Ильей вытащили на пустую террасу найденные где-то садовые столы и кресла. Архипов разложил на них белые подушки. А Кирьякос расстелил белоснежную скатерть, поставил посуду с приборами и салфетками и даже зажег свечи.

— Кажется, Кир, вы превзошли себя, — заметил я с улыбкой.

— Полагаю, что новоселье надо отметить как-то особенно, Ваше Сиятельство, — борец улыбнулся в ответ и снова исчез на кухне.

Через несколько минут стол был заставлен блюдами, от которых исходили не менее божественные ароматы, чем царили вокруг. Мы уселись за стол. Все посмотрели на меня.

— Предпочитаю произносить речи, когда поставленные цели достигнуты, — сказал я. — Сейчас к ним сделан всего лишь небольшой, но верный шаг. Так что пока ограничусь традиционным пожеланием с моей родины. Долгой жизни.

— Долгой жизни, — отозвались все, сразу уловив суть.

Я улыбнулся и с наслаждением занялся едой: Кирьякос раздобыл свежайшую рыбу, которая слегка обжаренная в оливковом масле, просто таяла во рту.

— Боже, Грек, я жизни ничего вкуснее не ел, — произнес Илья, а потом, испугавшись, посмотрел на Софию, но та, кажется совершенно равнодушная к собственным кулинарным успехам, согласно кивнула.

Насытившись, мы просто сидели за столом, любуясь видами и полностью расслабившись. Меня в какой-то момент даже начало клонить в сон.

— Ваше Сиятельство, если вы не слишком утомлены, может займемся нашими делами? — тихо спросил Архипов, а потом едва сдержал зевок. — Хотя, при других обстоятельствах, я бы с большим удовольствием остался бы тут.

— Вы правы — дела сами себя не сделают, пойдемте, — я кивнул.

Илья подскочил следом.

— Вы помните, Ваше Сиятельство, у вас теперь должен быть водитель и телохранитель, — сказала София, кивнув на Илью.

— Обязательно с завтрашнего дня, когда вы получите разрешения от Управления, — согласился я. — Сегодня мы с Алексеем Ивановичем прогуляемся вдвоем. Внимания обещаю не привлекать.

Я улыбнулся.

— А в телецентре вас точно не успели сфотографировать? — спросил Кирьякос. — Ну или вдруг вас запомнили и сделали словесный портрет?

— Я посещал его без наушников и пиджака, в рубашке белого цвета — в подобных чуть ли не весь город ходит. Так что…

— За грека вы точно не сойдете, Ваше Сиятельство, — хохотнул Макрис. — Ориентироваться они будут только на цвет ваших волос. Вы много платиновых блондинов видели на улицах?

— Не обращал внимания, обязательно посмотрю, — с недовольством произнес я. — Пойдемте, Алексей Иванович.

Усевшись в «Босфорский ветер» мы направились в центр.

— Предлагаю сперва осмотреть окрестности императорского дворца, — сказал Архипов. — Что-то я потерял счет дням. Но кажется императорская семья еще находится в северной столице.

— В смысле? — я аж притормозил и уставился на полицейского.

— Из-за жары они проводят до двух месяцев в северной столице и возвращаются сюда только во второй половине августа, — сказал Архипов и хлопнул себя лапой по морде. — Простите, сглупил и вам не сказал — поскольку это всем известно.

— А если Ксения не сюда уехала, а в Санкт-Петербург? — спросил я.

— Уверен, что нет. Там населения в разы меньше, затеряться проще тут. Да и главная столица всё же Константинополь.

— Для коронация — да, но устранить императрицу с ее детьми можно хоть в крошечной деревне — тут точно не действуют никакие принципы.

— Как бы то ни было, мы господина Овсянникова известили, а он, не сомневайтесь, меры принял.

Я нахмурился.

— Давайте позвоним Гордееву и уточним, — предложил я.

Я достал телефон, набрал номер, а потом положил его перед штихельхааром. Спустя минуту короткого разговора, Архипов выяснил, что императорская семья возвращается через три дня. И что в Санкт-Петербурге, естественно, после распоряжения магистра, охрану усилили в несколько раз. После новостей я прислушался к своим ощущениям. Но интуиция, которая обычно реагировала на острую опасность, как стрелка компаса на север, молчала. И лишь один раз она сдала сбой, в тот день, когда меня убили.

— Вы недавно хорошо отозвались об Овсянникове, Ваше Сиятельство, — сказал Архипов, заметив мои сомнения. — Поверьте, он знает свое дело. Кроме того…

Архипов вдруг смолк.

— Выкладывайте уже, — произнес я. — Всё равно со временем станет известно.

— Он считает, что если императорской семье будет что-то грозить, то «лучшее» время, чем в памятную неделю возврата Константинополя не придумать. В эту неделю происходит множество событий, в которых участвует императорская семья, я про публичные мероприятия.

Я поглядел на штихельхаара нахмурившись.

— И насколько помню историю, это произошло в сентябре, значит праздники не за горами.

Архипов кивнул.

— Овсянников и маги Управления уверены, что княгиня выберет именно этот момент для переворота.

— Может быть.

«Босфорский ветер» между тем пересек мост через залив, я добрался до ближайшей общественной автостоянке неподалеку от Нового императорского дворца. Оставив машину в тени дерева и включив защиту «Хамелеон», мы с Архиповым неспешным шагом отправились ко дворцу.

В действительности Новый дворец являлся ничем иным, как наследием османской империи, поскольку Великий императорский дворец Константинополя был ими полностью уничтожен. Лет тридцать назад на дворцовой территории построили новые здания, стараясь воссоздать архитектуру утраченных зданий, правда полностью современных внутри.

В последний мой приезд, в прошлой жизни, мне даже устроили короткую экскурсию. Но сейчас мы внутрь заходить не собирались — лишь обойти дворец по периметру, который составлял километра три.

С западной стороны вдоль дворца протянулся парк, практически полностью состоящий из ухоженных газонов и цветников, с редкими островками деревьев, так что подобраться незаметными с той стороны к крепостным стенам было невозможно.

На севере стены дворца выходили к месту, где встречались залив «Золотой рог» и Босфорский пролив. Справа на километр с лишним тянулись крепостные стены, граничившие с береговой линией пролива. Так что незаметный подход со стороны моря тоже исключался.

На юге возвышалась величественная базилика Святой Софии. Нападение со стороны церкви? Такое казалось самым маловероятным, особенно учитывая, что дальше, за базиликой и площадью располагались Гильдия магов и Академия.

Скорее всего, Ксения вообще не собиралась нападать на дворец. Гораздо проще было уничтожить императрицу Алису и ее семью, когда та будет за переделами хорошо защищенных стен.

Как бы там ни было, я всё равно собирался обойти дворец, чтобы посмотреть, как обстоят дела с магической защитой. Мы с Архиповым прошли парк, подошли к стенам. И тут я застыл, удивленный. А потом, посмотрев на штихельхаара, произнес:

— Говорите, использование драконьей крови запрещено? Но почему-то только не здесь.

Штихельхаар сел и посмотрел на меня недоверчиво.

— Вы шутите, Ваше Сиятельство?

— Вовсе нет. Вы видите магическую защиту?

— Очень слабо. Но так и должно быть, если ее накладывали высшие. Вы уверены, что это драконья кровь?

— Более того, использовали мою, а уж ее я с другой не перепутаю, — отозвался я мрачно. — Хотя странно, этим охранным заклинаниями лет десять, не больше. То есть, защита нанесена, когда отношения между державами уже испортились.

— И как вы это объясните?

Я пожал плечами.

— Разве что Чистослав Черный использовал запасы Гильдии Богемии. Наверняка, когда он сбежал в Российскую империю, увез с собой самое ценное. Много магов из Богемии приехало с ним?

— Достаточно. Может быть под сотни три. Однако две трети из них отправили на границу аномальной зоны для сдерживания топи, где большинство сгинуло. После этого господин Черный активно занялся созданием антимагического оружия.

Я поглядел на Архипова.

— И какого уровня были те сгинувшие маги?

— Самые слабые. Так что факт, что топь, к сожалению, оказалась сильнее, не удивляет.

Я кивнул, и мы неспешно зашагали вдоль стен на юг в сторону Базилики. Что ж, защита выглядела достаточно надежной. Чистослав ставил ее не один, судя по оставленным магическим следам, а еще с десятком высших, что, несомненно, делало ее еще надежнее.

По пути нам попалось несколько магов из охраны, одетые в штатское. Архипов глядел на них с некоторым недоумением, а после пятого такого охранника с подозрением посмотрел на меня.

— Вы не навели на нас отводящее взгляд заклинание, Ваше Сиятельство? — поинтересовался он.

— Конечно. Наверняка Овсянников распорядился, проверять всех тёмных, крутящихся неподалеку от дворца. Но нам с вами привлекать его и без того повышенное внимание не стоит.

— Только вы не забыли, что у вас маячок? И магистр вполне может поинтересоваться, почему вы вроде как были рядом, а вас не проверили?

— Я оставил его в машине, — сказал я. — Так что претензий к своим охранникам у Овсянникова не будет.

— А к вам, если он это обнаружит?

Я равнодушно пожал плечами.

Мы обошли крепость. Солнце уже медленно катилось к закату, а со стороны пролива задул более свежий ветер. Жаль, что завтра от прохлады, принесенной грозой, ничего не останется.

Убедившись, что с охранной императорского дворца всё в порядке, мы вернулись домой. Там я отдал Кирьякосу визитку от автосалона, сказав, чтобы он съездил туда с магами и купил еще пару автомобилей для нужд остальных. София притащила мне целый гардероб выстиранных, выглаженных и развешенных на вешалках вещей, которые она для меня успела сшить в поезде. Я поблагодарил ее и шутливо запретил ей неделю работать, чтобы она наконец отдохнула.

Сам обошел периметр участка, на котором располагался дом, но ничего подозрительного не нашел. Интересно, сообщили высшим, кто их новый сосед?

После обхода я заглянул в отдельно стоящий дом, где Илья разместил своих магов. Жилье оказалось вполне достойное — с просторными спальнями, большой общей гостиной, кухней с многочисленными кладовками. Илья показал список, что необходимо купить и я, одобрив его, направился обратно в дом.

И в этот момент раздался звонок. Я миг соображал, пока не понял, что звук исходит из брелока от ключей — похоже, у ворот кто-то настойчиво звонил.

Я распахнул дверь в воротах и увидел мага с коробкой в руке.

— Добрый вечер. Мне нужен граф Белов, передать инструкцию от дома.

— Добрый вечер. Это я.

Маг отдал мне коробку.

— Если возникнут вопросы, Ваше Сиятельство, вы всегда можете связаться с техническим отделом, — сообщил он. — Контакты отдела стоят на первой странице в инструкции.

— Спасибо.

В коробке, судя по весу, находилась весьма увесистая книга. Однако, когда я вернулся в дом и распаковал посылку, обнаружил там планшет с довольно большим экраном и кнопками по бокам панели. Впрочем, к планшету прикладывалась короткая инструкция, напечатанная на одном листке.

Что ж, похоже, Чистослав Черный решил устроить среди магов очередную техническую революцию. Я включил планшет и принялся изучать техномагические особенности купленного дома.

Изучив всё, я быстро поужинал и направился отдыхать — день завтра будет куда более сложный.

С утра я отправил всех тёмных в Управление к Овсянникову, а сам уехал в центр города, решив прогуляться вокруг Академии и Гильдии, чтобы потом уже прийти на назначенную встречу.

Здания Гильдии и Академии находились за огромной площадью за Базиликой Святой Софии, соединенные между собой и вытянувшиеся причудливым лабиринтом в сторону Босфора. Как раз на этом месте некогда располагался в Византии Великий императорский дворец, обращенный османами в руины. Теперь всё было застроено вполне современными зданиями в стиле эклектики, словно собравшей в себя дух всех эпох. Всё остальное пространство между Гильдией занимал огромный, густой парк, оканчивающийся у моря.

С западной части к Гильдии примыкал испытательный трек, на котором, как мне рассказал Архипов тестировали «Босфорский ветер». Ранее на этом месте располагался построенный еще во времена Византии ипподром, остатки которого окончательно были уничтожены землетрясением. На месте ипподрома осталось только несколько колонн и арок, а саму длину трека увеличили почти в два раза.

Вход в главное здание Гильдии располагался со стороны площади, прямиком напротив базилики Святой Софии. Сама территория Гильдии находилась на возвышении и была огорожена приличной высоты кованным забором, имевшим магическую защиту.

Прогулявшись вокруг Гильдии, я направился ко входу, поскольку солнце снова нещадно начало печь, и я решил, что лучше уж зайти внутрь и подождать в тени и прохладе.

На посту охраны находилось пятеро высших. На меня они посмотрели с недоумением. Гильдию тёмные явно не посещали.

— Добрый день, у меня назначена встреча с Чистославом Черным, — сказал я.

— Добрый день, предъявите ваш паспорт и разрешение от Управления.

Я протянул им требуемое.

— В списках посетителей вы есть, — сообщил мне охранник, протянув документы обратно. — Но вы пришли почти на час раньше назначенного, Ваше Сиятельство.

— Думал прогуляться перед встречей, но не слишком хорошо переношу жару, — я извлек платок и вытер капельки пота на лице.

Охранник, который видел в паспорте отметку, откуда я родом, сочувственно кивнул.

— Проходите. Поднимайтесь по главной лестнице на второй этаж, кабинет господина Чёрного находится как раз напротив лестницы. В приемной найдете охлаждающие напитки.

— Спасибо, — поблагодарил я и направился внутрь.

Теперь, главное, не повести себя привычным образом со своим старым врагом.

Я поднялся по лестнице, вошел в просторную приемную, погрузившись в прохладу, создаваемую кондиционером, в котором тоже не обошлось без магии.

На экране работающего под потолком прибора я обнаружилнадпись «Режим: Гроза». В воздухе действительно присутствовали запахи дождя, мокрой хвои и немного озона. Около входа стоял автомат с бесплатными прохладительными напитками.

В самой приемной в креслах расположилось полтора десятка посетителей. В самом конце зала, почти скрытый высокой стойкой сидел секретарь, тоже из высших. Тот самый, с кем я вчера разговаривал. Я видел только его седую макушку и слышал, как он что-то печатает на компьютере.

Остальные посетители, большая часть которых являлась светлыми магами, посмотрели на меня с недоумением, а обычные люди — с любопытством.

Я взял в автомате воду, с журнального столика по соседству — выпуск журнала, который выпускала Гильдия, и уселся в кресло. Интересно, успеет ли Чистослав принять всю эту ораву до нашей встречи?

Из его кабинета вышел какой-то маг, секретарь назвал следующего посетителя, ненадолго высунувшись из-за стойки, и снова исчез.

Я же полностью расслабился в царящей вокруг приятной прохладе, полистал журнал, просматривая новости Гильдии.

Время незаметно ползло к полудню. Без двадцати двенадцать у секретаря зазвонил телефон. Из кабинета вышел маг-посетитель, а секретарь, поднявшись, сообщил:

— У господина Черного возникли срочные дела. Ваши встречи переносятся на два часа позже. Вы можете переназначить их на другие дни или остаться ждать.

Оставшиеся посетители с недовольством переглянулась. Еще минут пять они продолжали сидеть, а потом потихоньку потянулись к секретарю, перенося свои встречи. В итоге в приемной остался я и маг из высших, довольно сурового вида. Секретарь равнодушно глянул на нас из-за стойки и снова скрылся за ней. Через пять минут ему снова позвонили.

— Нет, еще не подошел, — негромко ответил секретарь на чешском. — Да, конечно, сразу сообщу.

В двенадцать я уже хотел идти к секретарю, но меня опередил суровый маг.

— Что за срочные дела у господина Черного? — с недовольством произнес он. — Он обещал меня принять сразу же, как я приду, а я торчу тут уже больше часа! Позовите его немедленно, господин Горак. Я много времени не отниму у нашего суперзанятого главы.

Секретарь, несомненно, уловил неприязненные ноты в тоне мага, однако кивнул и связался с главой.

Через несколько мгновений из кабинета вышел Чистослав Черный. Вид у него был крайне утомленный.

— Чем вы опять недовольны, господин Виноградов? — спросил Чистослав.

— В данном случае безответственностью вашего технического отдела, благодаря которому у меня теперь есть сосед из тёмных.

Чистослав уставился на Виноградова в полнейшем непонимании, а я догадался, что суровый по виду маг — мой новый сосед, который пришел жаловаться в Гильдию.

— О чем вы? Какой сосед? — произнес Чистослав.

— Вы даже не в курсе?! — возмутился Виноградов. — Или для вас это уже в порядке вещей, учитывая, что в вашей приемной теперь можно обнаружить тёмных? Думал, что вы уже забыли о своём не очень приятном прошлом.

Виноградов не преминул ткнуть в меня пальцем. Секретарь и Чистослав посмотрели в мою сторону. Глаза у меня от слов Виноградова уже давно были круглые от изумления и явно несправедливо пренебрежительного отношения.

— Если у вас есть жалоба в письменном виде, господин Виноградов, отдавайте. Обещаю, завтра вы получите на нее ответ, — ответил Чистослав и бросил секретарю: — Граф опаздывает, позвоните ему, Борек.

С этими словами, забрав у Виноградова жалобу и кивнув тому на выход, он направился прямиком ко мне.

— Что вы тут делаете, молодой человек? — спросил Чистослав, остановившись напротив и окинув взглядом с ног до головы, ненадолго задержавшись на наушниках.

И в этот момент у меня зазвонил телефон.

— Прошу прощения, господин Черный, — произнес я, поднявшись, и глянул за его спину на секретаря. — Это вы сейчас мне звоните, господин Горак.

У Чистослава и секретаря вытянулись лица. Впрочем, глава Гильдии быстро взял себя в руки.

— Вы — граф Николай Белов? — произнес он и на его лице промелькнуло что-то похожее на разочарование. — Прошу прощения, Ваше Сиятельство, ваша фамилия ввела в заблуждение. Хотя, о чем это я говорю? У меня самого аналогичные проблемы с фамилией, — Чистослав как-то невесело усмехнулся и сделал приглашающий жест. — Пойдемте в кабинет.

Я двинулся за ним, отметив, что Числослав заметно изменился с тех пор, когда я его видел в последний раз в прошлой жизни. Он словно растерял свою злую энергетику и непримиримость. Да и внешность его несколько переменилась.

Ранее у него имелись длинные абсолютно белые волосы, которые, как я подозревал, он красил, чтобы более соответствовать облику высшего светлого. Теперь они были весьма коротко, чуть ли не по-военному, подстрижены, показывая свой настоящий черный цвет, впрочем, уже прилично нарушенный пробившейся сединой.

Прежде колючий взгляд теперь отражал усталость и внутреннее спокойствие, которого прежде не наблюдалось. Лицо утратило свойственное ему выражение надменности и презрения, на лбу пролегли морщины.

Лишь одно осталось неизменным — несколько перекошенные плечи и небольшая сутулость, которые уменьшали и без того не высокий рост мага.

Но окончательно понять, как изменился Чистослав, я мог только после разговора.

Глава 7

Кабинет Чистослава Чёрного не слишком отличался от того, какой у него имелся много лет назад в Гильдии Богемии. На полках и постаментах тут тоже находилось множество магических артефактов, образцов техномагических приборов. Нашлась даже предсказательная сфера. Но судя по ее состоянию, ей не пользовались лет семнадцать. Интересно, после всех событий, связанных с чёртовым предсказанием насчет меня, Чистослав окончательно потерял веру в правильную работу прибора?

Одна стена кабинета была полностью остеклена и из нее открывался вид на базилику и едва видневшийся за ней императорский дворец. На противоположной стене висела карта Российской империи с обозначенными границами аномальной зоны. Благодаря используемой в карте магии, границы топи передвигались, когда маг сообщал новые координаты.

В кабинете также имелся большой рабочий стол, на котором помимо обычных вещей стоял на подставке очередной техномагический планшет.

Чистослав указал мне на кожаное кресло для посетителей и сел следом за стол.

— Как сообщил вчера мой секретарь, Ваше Сиятельство, вы говорили, что можете оказать финансовую поддержку «Северной программе», — произнес Чистослав. — Однако, насколько я понял, вы хотели что-то обсудить. Будем откровенны. Поскольку вы оказались тёмным, у вас наверняка имеются связанные с вашим происхождением условия?

— Не совсем так, — ответил я, извлек книжечку по тестированию магии, протянул ему. — Я не всегда был тёмным.

Чистослав бросил на содержимое быстрый взгляд. Судя по всему, удивлен он не был, а случай Николая Белова, которого последнее магическое тестирование превратило из светлого в темного, уникальным не являлся.

— Что ж, это немного проясняет ситуацию, — произнес Чистослав, вернув мне книжечку. — Но, судя по тому, что отметка отсутствует, апелляцию вы не подавали.

— Разве были случаи, когда их одобряли? — удивился я.

— Нет, но многие, кто ее подавал, считали, что большим количеством обращений возможно что-то изменить. Вы так не считали?

— Я думал, что смирюсь, — произнес я, придав себе самый искренний вид. — Тем более, что тестирование никак не повлияло на отношение с родителями.

— Прошу прощения, что спрашиваю, но титул перешел вам, значит…

— Мои родители погибли недавно, когда мы поехали в Екатеринбург разбираться с наследными делами наших дальних родственников. Я выжил чудом — нападавших сбило с толку, что я оказался темным, да и в Екатеринбурге как раз началась «война» между тёмными за передел власти и нападавшим тогда оказалось не до меня. Что ж, за столь короткий срок в городе я насмотрелся на их жизнь и решил держаться от всего этого подальше.

— И поэтому уехали в Константинополь? — Чистослав невольно улыбнулся.

— Да.

— Так какие условия вашего меценатства, Ваше Сиятельство? Если вы видели в рекламе обещание, что ваше имя будет вписано в историю магии, и беспокоитесь, что этого не случиться из-за того, что вы тёмный…

— Нет, это меня не беспокоит, — произнес я и, сделав вид, что собрался с духом, озвучил весьма дерзкую просьбу от темного. — Я хотел бы получить место студента в Академии.

Чистослав нахмурился.

— К сожалению, это невозможно, Ваше Сиятельство. Правила поступления в Академию не подразумевают исключений.

— И их никак нельзя изменить? — я придал себе крайне огорченный и наивный вид. — Нельзя созвать какой-нибудь совет Академии и Гильдии, чтобы все маги совместно приняли решение, чтобы это бремя не лежало лишь на вас? Ради учебы я готов быть меценатом не только «Северной программы», но и остальных проектов Гильдии в течение всего срока моего обучения.

Чистослав уставился на меня.

— То есть, вы готовы полностью, стопроцентно, поддерживать финансово все проекты Гильдии? — спросил Чистослав с неверием.

— Именно так. Понимаю, что я маг всего лишь десятого уровня, но я неплохо разбираюсь в технике и осознаю, что могу рассчитывать в случае удачи на обучение лишь на факультете артефакторики.

— Лишь? Как-то вы принизили предмет, который я преподаю лично, Ваше Сиятельство, — произнес чуть ворчливо Чистослав.

Я снова распахнул в изумлении глаза, а потом вызвал у себя приступ острого стыда, чувствуя, как полыхает лицо.

— Прошу прощения, господин Чёрный, не знал, что вы преподаете, — смущенно сказал я. — Думал, что вы в основном заняты исследованиями…

— Именно так. И преподаю только артефакторику, — задетый моими словами Чистослав взял в руку перьевую ручку, задумчиво покрутил в пальцах, постучал ею по столу, явно не желая упускать возможность получить финансирование. — Хм, что же с вами делать, Ваше Сиятельство? Знаете, у меня есть один вариант. Не знаю, устроит ли он вас. По правилам в Академию поступают только лучшие. Могу вам выдать разрешение на сдачу экзамена. Если вы наберете достаточно баллов, я готов попробовать выбить место для вас у Совета Гильдии. Но если вы не пройдете, уж не обижайтесь на меня. Хоть я и Глава Гильдии, подобные вещи находятся не в моей личной компетенции.

Вот сволочь. Решил получить деньги и легко избавиться от проблемного абитуриента. Впрочем, подобное он озвучил, однозначно приняв меня за наивного юношу из глубинки. Что ж, не буду его разочаровывать и заставлять менять мнение. Я живо вскочил, протягивая Чистославу руку в радостном порыве.

— Премного благодарю, господин Черный, — воскликнул я. — Постараюсь оправдать ваше доверие. Еще раз — спасибо.

Я потряс его ладонь. Чистослав даже рассмеялся.

— Но-но, Ваше Сиятельство, вы раньше времени не радуйтесь, экзамены у нас сложные, — с улыбкой произнес он. — Хочу честно предупредить вас от возможного скорого разочарования.

— Всё равно спасибо за саму возможность, — произнес я, нисколько не растеряв наивной благодарности на лице.

Чистослав нажал кнопку на переговорном устройстве, вызывая секретаря.

— Борек, подготовь допуск к экзамену для Его Сиятельства и договор о меценатстве «Северной программы», — распорядился он.

Через минуту секретарь вошел в кабинет, положил оба документа перед главой Гильдии.

— Это не шутка, Чистослав? — спросил секретарь на чешском чуть встревоженно.

— Богатый мальчик хочет попытать счастья на экзамене. Я не могу ему в этом отказать, — произнес Чистослав, а мне на миг показалось, что я увидел того прежнего Чистослава — циничного и расчетливого, но он глянул на меня и добавил. — Хотя парень любопытный, будет забавно если он каким-то чудом поступит. Так и представляю лица Совета, а особенно – у магистров в Управлении.

— И что ты будешь делать в этом случае?

— Он не поступит. По артефакторике я скорректировалвопросы на экзамене. В этом году мне действительно нужны лучшие из лучших.

Всё это время я сидел с воодушевленным лицом, ожидая подписания документов.

— Подпишите теперь вы, Ваше Сиятельство, — произнес Горак, положив документы передо мной. — На второй странице договора вы должны поставить еще одну подпись рядом с суммой.

Я быстро всё подписал, даже не моргнув, когда увидел просто баснословную сумму, необходимую для «Северной программы». Кажется, в этот момент у Чистослава дернулся глаз, а на лице на миг отобразилась неловкость. Неужели на миг проснулась совесть?

— Позвольте от лица Гильдии поблагодарить вас, Ваше Сиятельство, — произнес торжественно Чистослав. — Согласно договору, господин Горек будет вам ежемесячно отправлять отчеты о расходовании средств и продвижении в исследованиях. Надеюсь, вам это будет интересно. Вам же желаю успеха на экзамене. Что ж, доброго вам дня и хорошо устроиться в Константинополе.

Теперь уже Чистослав протянул мне руку.

— Спасибо, господин Чёрный, — отозвался я с улыбкой и спросил. — Прошу прощения, а можно узнать, что вы собираетесь делать с жалобой господина Виноградова?

— Почему вас это интересует? — спросил Чистослав, но на лице его уже отразилось подозрение, что интересуюсь я вовсе не из праздного любопытства.

— Боюсь, что его нежелательный сосед — это я, — ответил я с чуть виноватой улыбкой.

— Так это вы приобрели экспериментальный дом Гильдии?! — поразился Горак. — Но как вы при этом получили разрешение Управления, Ваше Сиятельство? Кто вам его выдал? Может вам попался какой-то новый сотрудник, который еще не вник в процедуру оформления?

— Нет. Разрешение выдал магистр Овсянников.

— Овсянников?! Лично?!

— Да. Кроме того, магистр оказался неожиданно любезен, что даже сам присутствовал на осмотре дома.

Секретарь и глава Гильдии переглянулись.

— Вот сукин сын, решил мне таким образом досадить, — произнес Чистослав на чешском Гораку, а потом сказал уже мне на русском: — Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство, дом теперь принадлежит вам, а господину Виноградову придется смириться. Или переехать. Впрочем, сомневаюсь, что он решиться на второй вариант. Уверен, у вас с Виноградовым всё уладится.

— Спасибо. Доброго дня, господин Черный, господин Горак.

Я, взяв бумаги, вышел вон. В пустой приемной врубил в наушниках музыку и радостно запрыгал, а потом, с трудом услышав, что меня зовут, обернулся и, в смущении замерев, посмотрел на вышедшего следом секретаря. Впрочем, Горак вполне искренне улыбнулся моим эмоциям.

— Я вижу, вам нравится эта штука, Ваше Сиятельство, — произнес он, кивнув на наушники, и протянул мне какой-то каталог. — Возьмите. Тут вещи, которые уже созданы нашим технологическим отделом. И также представлены проекты, которые еще находится в разработке. Вдруг вас что-то особенно заинтересует.

Поблагодарив, я взял каталог, на обложке которого оказался «Босфорский ветер» на фоне дома, который теперь принадлежал мне, но не стал говорить, что машину я тоже уже купил.

Еще раз попрощавшись, мы разошлись. Горак занял свое рабочее место, а я направился на автостоянку, сел в машину и направился домой.

Там я первым делом сунул Архипову под нос разрешение с доступом к экзамену, подписанное Чистославом. Полицейский посмотрел на меня так словно случился очередной конец света.

— Но зачем вам это нужно, Ваше Сиятельство, не понимаю? Уверен, что Гордеев раздобыл бы вам нужные бумаги по топи. Если же вы хотите подобраться к господину Чёрному из-за личных целей…

— Чистослав сильно изменился, — оборвал я его. — Такие перемены обычно происходят из-за сильного потрясения или того, что была допущена чудовищная ошибка, перевернувшая всю жизнь.

— Например, из-за того, что вы его считаете причастным к своей смерти?

— Возможно. Однако рядом с ним у меня ничего не ёкнуло. То есть желания стереть его в порошок у меня не появилось. И это странно.

— Тогда, вполне вероятно, что вы ошибаетесь, и он к вашей гибели отношения не имеет.

— Или всё гораздо сложнее, — задумчиво обронил я. — Что, Алексей Иванович, пообедаем и займемся поисками княгини?

— Да. Предлагаю проехаться сегодня в районе всех портов.

Я кивнул и направился на кухню. Макрис, совсем вжившийся в роль повара, уже готовил обед.

— Успешно посетили Гильдию, Ваше Сиятельство? — спросил он. — Обошлось без жертв?

— Не смешно, — Архипов бросил на борца хмурый взгляд.

— Да ладно вам, Алексей Иванович, ваши высшие маги сами как собаки грызутся, — захохотал Макрис.

— Кажется, вы уже превзошли Его Сиятельство в «умении» шутить, — совсем рассердился полицейский и посмотрел на меня, в ожидании поддержки.

Но на моем лице отразилось сомнение.

— София и Илья с компанией еще не вернулись? — спросил я, глянув на часы.

— Нет.

— Пора бы уже. Хотя если бы возникли проблемы Овсянников бы позвонил.

Впрочем, ждать мы не стали и сели обедать. Когда после обеда я уже выезжал в ворота, наконец показалось три машины. Илья выбрался из внедорожника Макриса, быстро подошел ко мне.

— Я ее видел, Ваше Сиятельство! — сообщил он. — Княгиню!

— Где?! — воскликнул Архипов.

— Возле Управления. Как раз получили разрешения, сели в машины и собирались уезжать, когда я увидел ее в боковом зеркале. Она шла как раз в сторону Управления. Я посмотрел в окно, но она словно испарилась, а из зоны зеркала уже вышла. Мы еще час просидели там на всякий случай. Потом я, вернулся в Управление — просто проверить, всё ли там в порядке. Сам, естественно, сказал дежурному, что мне показалось будто я видел зашедшую к ним знакомую, описал похожую на Воронцову женщину, но маг сказал, что подобная к ним не заходила.

Архипов поглядел на меня.

— Что думаете, Ваше Сиятельство?

— Похоже на действие артефакта на основе вампирской крови, когда видно отводящего взгляд только в зеркалах, — заметил я. — С другой стороны, с той магической защитой, что наложено на Управление, этого недостаточно. Значит там еще что-то есть. Что ж, спасибо, Илья.

— Я с вами еду? Понимаю ваше нежелание уступать место за рулем, но разрешение у меня теперь есть, — он улыбнулся.

— Вы еще не обедали, — отозвался я, прищурив глаза.

— Ваше Сиятельство! — возмутилась София, подойдя к нам и скрестив руки на груди. — Давайте следовать сценарию, о котором мы договорились!

— Да что ж такое, — тихо выругался я и выбрался из машины.

София придирчиво оглядела меня, чуть поправила воротник рубашки под пиджаком.

— Вижу, вам всё еще жарко, — заметила она. — Попробую что-нибудь придумать.

— Что? Соткать теплоотводящую ткань? — поинтересовался я. — Кстати, отличная идея, продадим ее в техномагический отдел Гильдии. На этой идее они уж точно не прогорят с таким жарким климатом, как тут.

София улыбнулась и спросила:

— Как прошла ваша встреча с главой Гильдии?

— Отлично, вы бы остались мной довольны — я превзошел самого себя в своём любимом деле номер два.

Я ей подмигнул. А потом достал бумагу с допуском к экзамену и показал ей и Илье.

— Как вы это сделали, Ваше Сиятельство?! — воскликнула, не веря София.

— Деньги и никакой магии, — отозвался я нарочито скромно. — Впрочем, разрешение — это только начало. У меня через два дня экзамен, а потом я еще должен продраться через разрешение Совета Гильдии или что-то подобное.

С этими словами я уселся на заднее сиденье, а Илья занял место водителя. Архипов остался сидеть на переднем сиденье.

«Босфорский ветер» направился вниз с холма, перебрался через мост и вскоре остановился неподалеку от Управления.

— Позвоните Гордееву, Ваше Сиятельство, произнес полицейский. С ним я смогу войти внутрь и понять, что там делала княгиня.

— Может лучше я на вас наведу отводящее взгляд заклинание? Чтобы у коллег не возникало вопросов, чего ваш начальник разгуливает по Управлению с собакой?

— Это уже слишком, Ваше Сиятельство.

— Как хотите.

Я позвонил подполковнику, попросив его выйти к нам, и он вскоре подошел к нашей машине.

— Что случилось, Ваше Сиятельство? — спросил Гордеев, глянув в сторону Ильи, — Что-то не так с документами ваших магов?

— Нет, с ними всё в порядке. Но Илья увидел около Управления княгиню. Илья, расскажи с подробностями, когда это точно было.

Гордеев омрачился от услышанного.

— И вы считаете, что она заходила внутрь, а никто из наших магов этого даже не почувствовал? Не говоря уже о несработавшей магической защите?

— Возможно. Алексей Иванович предложил зайти внутрь и всё разнюхать. Возможно вам вдвоем удастся понять, чем она там занималась.

— Отличная идея! Пойдемте, Алексей Иванович.

Штихельхаар с готовностью выскочил наружу, но тут Гордеев замялся.

— У вас случайно поводка и ошейника не найдется, Ваше Сиятельство? — спросил Гордеев.

— И вы туда же! — возмущенно взлаял Архипов. — Я буду идти рядом с вами, изображая воспитанную обученную собаку. Держитесь естественно.

— Хорошо.

Они ушли. А я начал выводить заклинание. В воздухе сгустился серый туман, видимый только мне, а в нём скользнул знакомый силуэт княгини. Жаль, мощи заклинанию не хватало, даже мой перстень бы в этом не помог. Иначе я бы полностью смог воспроизвести картинку, что тут недавно произошло и куда делась Ксения Воронцова.

Через пятнадцать минут вернулись Архипов с Гордеевым. Оба были мрачны, как вчерашнее грозовое небо.

— Я нашел ее запах в Управлении, — сообщил Архипов. — След привел в кабинет к сотруднику, который занимается организацией безопасности праздничной недели.

— На нем я обнаружил следы подчиняющего заклинания, — дополнил Гордеев. — А это значит, что эта проклятая ведьма использует запрещенный артефакт с драконьей кровью.

— В этой новости радует только одно, что предположения магистра о том, что княгиня постарается устроить переворот во время праздников, подтверждается, — сказал Архипов.

— Я бы всё же по-прежнему оставался осмотрительным, — произнес я.

— Разумеется, Ваше Сиятельство, — сказал подполковник. — Кстати, хочу поблагодарить господина Филина за бдительность.

Илья чуть удивленно глянул на Гордеева, но кивнул.

— Как сообщите об этом Овсянникову? — поинтересовался я.

— Честно говоря, не знаю, — Гордеев явно был растерян.

— Мы проедем с Его Сиятельством по следу, может быть что-то еще найдем, — сказал Архипов. — Сообщим вам.

— Хорошо. Буду ждать вашего звонка.

Архипов тем временем вернулся вместе с Гордеевым к Управлению. Подполковник скрылся внутри, а штихельхаар, взяв след, побежал дальше по тротуару. Илья на малой скорости поехал за ним. Я черкнул заклинание отвода глаз, исключив из него Архипова, чтобы плетущийся «Босфорский ветер» не привлекал ничьего внимания.

Путь вел почти через весь город, иногда странно петляя, словно княгиня внезапно на что-то отвлекалась. Пытаясь угадать, я оглядывался и понимал, что она осматривала здания, связанные с городским управлением, суды и даже религиозные учреждения. Я почти уловил мотив: отомстить тем, из-за чьих законов ее отправили в Сибирь.

Наконец след привел нас в один из портов, расположенных на Мраморном море. Штихельхаар потерял след на небольшом пирсе. Отсюда княгиню Вороцову, несомненно увез катер. Я выбрался из машины и мы с разочарованием переглянулись с Архиповым.

— И куда она уплыла? — спросил полицейский. — На другой берег через Босфор? Или на корабль?

Я обвел взглядом море, но в пределах видимости не наблюдалось ни мелких катеров, ни яхт побольше. Лишь далеко на востоке несколько барж шло в пролив.

— Вернемся сюда завтра утром, — произнес я. — Вдруг нам повезет?

Архипов кивнул, а мы, позвонив Гордееву и сообщив о терявшихся у моря следах княгини, поехали домой.

В голове у меня уже были мысли, что, похоже, придется покупать яхту. Внезапно осененный, я достал оставленный в машине каталог, который мне дал секретарь Чистослава Чёрного. Вот будет забавно, если я в нем обнаружу катер, который у Гильдии тоже никто не покупал, как и «Босфорский ветер».

Каково было моё удивление, когда я обнаружил искомое уже на третьем развороте каталога. Увидев цену за футуристичного вида яхту, я только выругался. Ко мне повернулись Илья и Архипов.

— Ваше Сиятельство, вы же не думаете… — начал Архипов, но тут же уверенно воскликнул: — Нет, даже не думайте! В Гильдии вас проклянут!

— За что? — изумился я.

— За то, что их лучшие продукты, над которыми они трудились не один год, в итоге купил тёмный, — сказал Илья и засмеялся. — Представляете, какая это будет пощечина высшим светлым?

— Ну, я бы не был так пессимистично настроен, — возразил я.

— А уж когда вы свой экзамен успешно сдадите, кажется, это уже будет совсем подозрительно, — ворчливо добавил Архипов.

— С этим я что-нибудь придумаю, — я улыбнулся и снова обратил взгляд на яхту, которая мчалась по морю, подкидываемая на волнах.

Глава 8

Утро следующего дня началось с того, что я взял каталог и снова перечитал информацию об имевшийся там яхте.

На фотографиях судно выглядело более чем эффектно, блестя отполированными белыми бортами. Деревянную палубу защищал не только лак, но и особая магическая защита дерева. Имелись три тонкие мачты без парусов. Точнее, без обычных парусов.

Благодаря специальным заклинаниям, во время хода у яхты появлялись невидимые магические паруса. Впрочем, был у нее и мощный мотор, работающий с помощью магического артефакта.

На фото также были показаны несколько помещений: рубка с чересчур навороченной панелью навигации, просторные, обшитые деревом каюты, большой салон и столовая. Так же как у «Босфорского ветра» у этой яхты имелись режим «Хамелеон», а еще — ограничения по скорости, которые для яхты я и вовсе нашел абсурдными.

Поразмыслив, я решил, что покупать у Гильдии очередную «техномагическую» игрушку за космические деньги будет слишком даже для «самого богатого гражданина империи». Поэтому, спустившись в гостиную для завтрака я первым делом спросил Архипова, уже устроившегося за столом:

— А где можно купить надежное судно, Алексей Иванович?

— Вы передумали брать ту яхту, Ваше Сиятельство? — на морде штихельхаара отразилось явное облегчение.

— Да, хочу взять что-то обычное и малозаметное. У яхты Гильдии, конечно, есть режим «невидимки», но тут сам факт покупки, вы правы, привлечет слишком много внимания.

Архипов одобрительно кивнул.

— Нам надо в…

— В «Гавань Посейдона» конечно же! — вмешался появившийся с завтраком Макрис. — Я там отличную яхту брал, когда путешествовал по греческим островам.

— Боюсь, Его Сиятельство не оценит стиль этих корыт в псевдогреческом стиле, — заметил Архипов.

— В каком смысле в псевдогреческом? Корыт?! — Кирьякос, оскорбившись, с возмущением посмотрел на полицейского.

— Это в таком же стиле, в каком был у него дом в Екатеринбурге? — поинтересовался у Архипова появившийся Илья и, получив кивок от псины, сказал мне с усмешкой: — Жаль вы не видели дом Грека до того, как он сгорел. Вы бы «оценили», Ваше Сиятельство.

— Может быть, еще скажете, что я готовлю псевдогреческую еду? — спросил Макрис, кажется, готовый окончательно обидеться.

— Нет, — дружно ответили мы.

Макрис поглядел на каждого с подозрением, но, похоже, оттаял.

— То-то же!

— Если вы хотите взять неприметную и годящуюся для поисков княгини яхту, то нам лучше всего поехать в «Попутный ветер». Это довольно большой магазин по продаже яхт, — сказал мне Архипов. — Находится около седьмого моста через «Золотой рог» как раз на нашем берегу.

Я кивнул. После завтрака мы втроем направились к гавани, где продавались суда. Окинув взглядом несколько пирсов, у которых было пришвартовано под сотню небольших яхт, я направился к одной из них.

Темно-синие борта практически сливались с морем, делая яхту еще незаметнее, как и бледно-голубые в цвет неба паруса.

— «Зефир»? — произнес Илья, глянув на название корабля. — Мне казалось вы не любите сладкое, Ваше Сиятельство.

— Кирьякоса на вас нет, — я улыбнулся. — Хотя он сам не особо греческую мифологию знает.

— Зефир — бог западного ветра, — отличился Архипов и я кивнул.

— Берем его. Он небольшой и незаметный.

— И не слишком быстрый, — заметил Архипов.

— Это можно подправить магией. Само судно выглядит надежным, практически новое.

Оформление документов заняло примерно пятнадцать минут. Правда, продавцу понадобились шкиперские права.

— У меня они есть, вы их видели пару минут назад, — произнес я, не сводя с продавца взгляда.

— Да, точно, простите, Ваше Сиятельство, — произнес продавец, смешавшись, и отдал мне документы.

Мы вышли из его конторы и направились к яхте.

— Ваше Сиятельство… — с упреком произнес Архипов.

— Но, чёрт побери, у меня действительно есть шкиперские права, — отозвался я. — Предлагаете беспокоить Гордеева еще и насчет этого?

— Вы ведь поняли, что я не об этом.

— Хотите мне снова мораль почитать? Не стоит.

Я перепрыгнул на борт яхты, зашел в рубку, осмотрелся.Что ж, неплохая начинка для такого небольшого судна, но можно и улучшить. Я вышел на палубу, на самый нос, расцарапал себе ладонь, проливая кровь на корабль и выдыхая слова на драконьем.

По бортам пробежала изморозь и через несколько секунд исчезла. А я черкнул в воздухе еще несколько заклинаний, увеличивающие быстроходность и маневренность.

По моему жесту канаты соскользнули с кнехтов и словно гигантские змеи скрутились кольцами на палубе. Яхта, качнувшись, стала отходить от причала. Я в ожидании приподнял бровь и очнувшиеся Архипов и Филин перепрыгнули ко мне.

Паруса расправились сами собой и их тут же наполнил ветер. Яхта, ускоряясь, шла вдоль пирсов к выходу в залив. Архипов глянул в рубку, но штурвал крутился сам собой, подчиняясь моей магии. Стоя на носу я лишь слегка водил пальцами, корректируя направление.

— Мда, по-моему, вы однозначно не нуждались в яхте, созданной Гильдией, ваша теперь точно покруче будет, — заметил Архипов, а я едва заметно улыбнулся.

«Зефир» миновал молы и направился к Босфору, проходя под всеми семи мостами «Золотого рога» и всё больше набирая скорость.

— Есть предложения, Алексей Иванович, что будем осматривать? — поинтересовался я.

— Вчера мы с вами хотели проверить все порты. Думаю, стоит сегодня пройти мимо всех. Хотя княгиня и исчезла в море, не факт, что она не вернулась в соседний порт. Если ничего не найдем, пройдем по Мраморному морю. Вдруг взгляд зацепиться за подозрительные суда.

— Если бы я прятался, то выбрал бы баржу, — сказал Илья.

— Слишком медленная, — возразил Архипов. — Для провоза контрабанды может и хороший вариант, но…

— Но рядом с ней можно иметь несколько быстроходных катеров, — возразил Филин. — Площадь корабля огромна, попробуй еще найди на нем что-то. Если, конечно, поисками не высшие займутся. Но как мы видели вчера, княгиню они не заметили, когда она заглядывала к ним в гости.

Архипов хмуро поглядел на Филина, потом на меня.

— А смогла бы она сделать корабль невидимым, используя свой артефакт, что даже вы бы его не заметили, Ваше Сиятельство?

— Сомневаюсь. Просто владеть артефактом недостаточно. Надо знать специальные заклинания. Уровень у княгини достаточно низок. Себя она еще скроет от чужих глаз, но корабль точно нет.

Яхта вышла в Босфор, повернула направо, идя неподалеку от древних стен, за которыми виднелись здания Нового императорского дворца. За дворцом началась не менее огромная территория Гильдии и Академии. Еще один поворот направо и яхта, войдя в Мраморное море, направилась вдоль южных берегов.

Мы ненадолго зашли в два первых небольших гражданских порта. Архипов пробежался там, но следов княгини не обнаружил и мы направились дальше в грузовые порты.

— Честно говоря не вижу смысла туда заходить, — высказался Илья.

— А как же ваше предположение, что княгиня найдется на барже? — спросил Архипов.

— Если княгиня на барже, то та будет в море.

— Не обязательно, — заметил я. — В открытом море, даже на быстроходных катерах уйти сложнее, чем затеряться в городе. Думаю, стоит проверить баржи, стоящие на приколе, а может даже и ремонтные доки.

Осмотр грузовых портов занял остаток дня. Но поиски результатов не принесли и «Зефир» взял обратный курс.

Яхта неспешно шла вдоль побережья, а я задумчиво смотрел на море, золотое от заката. Мой взгляд скользнул по группе островов, расположенных неподалеку от азиатской части Константинополя.

До ближайшего, наверное, было километров десять. С одной стороны, вроде близко. С другой — для быстрой и неожиданной переброски сил далековато. В любом случае, завтра предстояло заняться этой частью побережья.

На следующий день почти всё повторилось: мы обошли три гражданских порта и два грузовых. Архипов, вымотавшись, сидел рядом со мной, безнадежно смотря на острова, которые я решил обойти перед возвращением домой.

— Может быть, на завтра оставим, Ваше Сиятельство? — спросил он. — Погодите, у вас, кстати, завтра же экзамен!

Я только поморщился.

— Действительно, лучше вернуться, чтобы вы отдохнули, — произнес Илья.

Я глянул на них с недоумением.

— Вы сейчас серьезно?

— Даже если вы всё знаете… И кстати, не будет ли это подозрительно, если вы на все экзаменационные вопросы ответите правильно? — спросил полицейский.

Я только возвел глаза к небу.

— Я всё понял, — буркнул Архипоп. — Лучше помолчу.

Илья бросил на штихельхаарра недоуменный взгляд.

«Зефир» тем временем приблизился к первому острову. На нем нашлась небольшая гавань, которую Архипов оббежал, а потом улегся на палубе, вытянувшись и высунув язык от усталости.

— Ладно, дальше вам бегать не нужно, — произнес я. — Просто обойдем вокруг на яхте, посмотрим, есть ли что-то подозрительное.

— Уже солнце садится, Ваше Сиятельство, — заметил Филин.

Но я только качнул головой, не собираясь прерывать осмотр. Интуиция заставляла идти вперед.

Петляя между островами, мы оказались в достаточно узком проливе между последних из них.

Солнце уже село, стремительно темнело. На островках горели редкие огоньки, а спокойное море вокруг нас превратилось в черный провал в небо, отражая миллиарды звезд.

В наушниках вдруг тихо заиграла музыка, хотя я не отдавал команды. Кроме того, она точно была не из моего музыкального списка в плеере.

Я сорвал наушники и ровным счетом ничего не услышал. Похоже, что-то защищенное магией «фонило» и создавало помехи моей магической игрушке. Я надел наушники и снова услышал музыку, которая словно прорывалась из-за толщи стен.

И тут меня прошило током. Я сделал резкий пас рукой, выкручивая руль на максимум вправо. Яхта легла на правый борт, обходя невидимое препятствие. Илья едва успел схватиться за поручни, а я поймал летевшего прямиком в море Архипова за шкирку.

Однако от столкновения уйти не удалось и «Зефир» в итоге всё же задел что-то кормой.

Нас обдало снопом искр. Архипов, взвыв, вырвался, метнулся в рубку, а мы с Ильей, черкнув защитные заклинания, воззрились на возникший из ничего фрагмент железного борта.

Шипение искр усилилось. На миг нас ослепило вспышкой, а следом, нарушенная нами защита полностью исчезла.

Прямо над нами высилась громада огромной баржи. Над палубой протянулись длинные мерцающие волшебными огнями гирлянды, а музыка, что я слышал, стала достаточно громкой. Мы с Ильей переглянулись.

— Вы оказались правы, — сказала я.

— Только почему это похоже, будто мы попали на закрытую вечеринку? — спросил Филин. — И почему корабль под флагом итальянского королевства?

— На второй вопрос у меня есть только один неприятный ответ, — ответил я и, выровняв яхту, осторожно направил ее дальше, увидев впереди служебную дверь в борту.

Там нас уже ждали. Три тёмных мага первого уровня. Один явно местный, а остальные — итальянцы.

— Вы явно без приглашения, Ваше Сиятельство, — произнес местный, посмотрев на меня с насмешкой. — Но проходите, раз приехали. Только вашего телохранителя придется оставить на корабле. Кидайте канаты.

— Ваше Сиятельство… — зашептал Архипов, едва высунув нос. — Я с вами, незаметно…

— Оставайтесь с Ильей, — тихо приказал я. — Потому что, если что — я выплыву, а вот насчет вас — не уверен.

— В смысле? — глаза штихельхаара округлились.

— Илья, приглядите за ним, в разговоры и конфликты не вмешиваться.

Я быстро и незаметно для охраны баржи черкнул заклинание на канатах и кивнул на них Илье. Тот, неловко взявшись за них, перекинул магам и те пришвартовали «Зефир» к борту баржи. Мне сбросили узкие сходни.

Я поднялся на борт.

— Оружие отдайте, княгиня сказала, что вы очень метко стреляете.

— У меня его нет, — я медленно распахнул пиджак, покрутился на месте.

— А еще пользуетесь запрещенными артефактами, иначе не нашли бы нашу баржу, — сказал маг, чуть озадаченно изучая меня. — Но я ничего не чувствую.

Он глянул на магов, спросил их на итальянском, но те подтвердили, что тоже не обнаружили артефактов.

— Что ж, пойдемте, Ваше Сиятельство.

Маг повел меня по коридору, вглубь баржи.

— Что тут происходит, господин Спанидис? — спросил я.

Маг резко остановился, посмотрел на меня.

— Откуда вы знаете мое имя?

Я только небрежно пожал плечами, а маг, нахмурившись, пошел дальше. Охоту усмехаться у него окончательно отбило.

— Когда доберемся до места, вы получите ответ, — сказал он.

Мы дошли до лестницы и стали подниматься наверх. Музыка становилась громче. Потом мы попали в грузовой отсек, переоборудованный в огромный зал для развлечений. Народу тут хватало, и я не удивился, поняв, что большинство из них темные, а оставшаяся часть, криминального вида люди.

Что там мне недавно Овсянников говорил про безопасность в столице?

В одной части гремела музыка и танцевали. Дальше расположились ресторанные столики, вокруг которых сновали официанты. Еще дальше находились казино и стрип-бар.

— Весело у вас тут, — произнес я, равнодушно оглядываясь.

Маг направился прямиком к стрип-бару, и я вдруг понял, что на сцене танцуют вовсе не девушки, а весьма смазливой внешности юноши, выряженные в греческие тоги.

На диване напротив сцены сидела Ксения, закинув ногу на пуфик. Один из юношей, опустившись перед ней на колени, принялся целовать ей кончики пальцев на ноге, продвигаясь всё выше.

Однако.

Перед Спанидисом вдруг вырисовался один из новых телохранителей княгини.

— Куда?! Не видишь хозяйка занята! — прошипел он.

— Скажи ей, что тут граф Белов, она сразу займется более важными делами, — огрызнулся маг.

Телохранитель вытаращил на меня глаза, а потом спешно шагнул к княгине, наклонился к уху, что-то прошептал.

Затуманившийся взгляд Ксении прояснился, а в следующий миг она подскочила, отпихнув ногой от себя юношу и уставилась на меня в неверии. Я скользнул взглядом по ее бесстыдно распахнувшемуся шелковому одеянию. Княгиня не изменяла своему пошлому вкусу, одетая в полупрозрачный алый шелк.

— Добрый вечер, Ваше Высочество, — поздоровался я. — Простите, что оторвал вас от такого приятного занятия.

— Что вы тут делаете, граф? — произнесла она.

Дыхание княгини сбилось, раскрасневшееся лицо быстро приобретало бледный вид.

— Прогуливался на яхте, налетел случайно на ваш корабль, — произнес я. — Мир, оказывается, весьма тесен.

Ксения всё еще ошарашено смотрела на меня, потом очнувшись заорала на Спанидиса:

— Идиот! Ты зачем графа сюда притащил? Где Таксиархис?!

— Вы чего, Ваше Высочество? — спросил я. — Мы, кажется, не расставались с вами врагами. Вы, конечно, исчезли внезапно, но…

— Я всё знаю о вас, Белов! — воскликнула она. — Вы работаете на Управление! Я нашла о вас информацию в системе.

— Что за бред? — я нахмурился, а сам подумал, не наделал ли Гордеев глупостей и не завел ли действительно на меня какой-то служебный файл, который княгиня прочла во время своего посещения Управления?

— Ваше Высочество? — откуда-то из-тьмы зала вынырнул маг, а за ним еще пятеро, вскинувшие на меня антимагические винтовки.

Но первый появившийся маг интересовал гораздо сильнее нацеленного на меня оружия. Тот, кого княгиня назвала Таксиархисом, являлся чёрным магом.

У Таксиархиса был идеальный греческий профиль, крепкое атлетическое сложение, которому бы позавидовали многие, хотя по возрасту он был очень стар. Голову покрывали короткие грязно-седого цвета волосы. Кожа на лице казалось выдубленной и потемневшей. Я подумал, что лет ему точно за четыреста перевалило.

Княгиня указала ему на меня.

— Помните, что я о нем говорила?

Маг оглядел меня тяжелым взглядом, проверяя на магию.

— Он вам не врал, — сказал он. — У него действительно десятый уровень. И вам точно пригрезилось, что в империи появился еще один чёрный. Я бы об этом точно бы узнал.

— Но он убил высших! Топь его не берет! И…

— Вы не одни умеете пользоваться запрещенными артефактами, Ваше Высочество. Граф, наверняка, тоже раздобыл себе аналогичный. А учитывая то, что вы рассказывали о его семье мошенников и основателях секты… — во взгляде чёрного отобразилось презрение. — Захочешь жить и еще не так извернешься, да, Ваше Сиятельство?

— Не понимаю, о чем вы.

— Вас наверняка поймали за убийство высших, предложили сделку.

— И какую же? — совершенно искренне удивился я.

— Помочь выследить Ее Высочество. Не отрицайте, об этом было написано в деле, которое княгиня прочитала.

— Удивительно. Но об подобном предложении со стороны Управления я услышал только что от вас, — произнес я, мысленно ругая Гордеева и сдерживаясь от проклятий в его адрес.

Княгиня между тем ошарашено переводила взгляд то на меня, то на Таксиархиса.

— Если вы не видите, что он чёрный, значит, он сильнее вас! — княгиня начала медленно пятиться. — Он убил всех тёмных в Екатеринбурге! Даже с самым мощным артефактом маг десятого уровня этого не сделает.

Я приподнял бровь, изображая уже полное охренение от новых обвинений в свой адрес.

— Не давайте волю своей параноей, княгиня, — сказал Таксиархис. — Доказательств вы не получили, лишь слухи.

— Убейте его. Немедленно! Я приказываю!!! — выкрикнула княгиня.

Вот это поворот.

— Плохая идея, — произнес я. — А если я действительно сильнее, вам, поверьте, после такого приказа точно не поздоровиться.

Чёрный маг захохотал.

— Бросьте, княгиня, у парня сейчас сердце из груди выскочит, хотя он и пытается храбриться.

— Выполняйте приказ!!! — заорала Ксения.

Таксиархис глянул на нее с неодобрением, а потом поднял руку для атаки. И так и остался стоять.

Ксения смотрела на меня, шумно дыша, окутанная страхом, а потом, не понимая, почему маг бездействует, перевела взгляд на него.

Таксиархис стремительно синел. Его кожа и одежда стали покрываться инеем. А еще через миг чёрный маг, превращенный в ледяную статую, рассыпался осколками.

Взвизгнув, княгиня попятилась, свалилась на диван, на котором она недавно сидела, обернулась в отчаянии к остальным охранникам. Однако Спанидис и пять магов с антимагическим оружием медленно отступали.

— Фатальная ошибка, — произнес я, шагнув к княгине, смотря как она, извиваясь, отползает — словно старается отыскать лазейку среди диванных подушек.

— Нет, граф, — произнесла она вдруг изменившимся, почти торжествующим голосом.

А потом, скрутив крышку на каком-то сосуде, который она нашла среди подушек, выплеснула содержимое прямиком мне в лицо.

Я в последний миг отвернулся, и содержимое попало только на левую сторону.

Было ощущение, что на меня вылили кислоту. Боль была дикая, словно с меня живьем сдирали кожу, а жидкость прожигала до костей. Из нутра рвался крик, но я, стиснув зубы и прижав ладонь к левой скуле, только зарычал от ярости. Отняв ладонь, которая теперь тоже словно горела, я увидел, что она в крови.

Моей крови. Крови меня прошлого.

Я перевел взгляд на Ксению. И ее торжество моментально испарилось.

— Драконья кровь убивает! Не может быть…

Не знаю, что у меня отразилось на лице, но княгиня вдруг позеленела. Словно осознав, что счет идет на мгновения, она плеснула остатки содержимого прямиком мне в глаза.

Прорычав проклятие, ослепленный, я срочно замедлил время, отпрыгивая в бок и перекатываясь на полу, поскольку вышедшие из ступора маги, начали в меня палить.