Грабитель Судьбы: Рабские цепи. Том I - Остров

Глава 409. Плен

10 июля 2033 года. Темзбург, Альбинион.

В камере звенели цепи. Металлический лязг отражался от голых бетонных стен, смешиваясь с хриплым дыханием подвешенного человека. Окон здесь не было, единственная дверь запиралась снаружи. Воздух пропитался запахами крови, пота и кислой затхлости, въевшейся в помещение за этот месяц.

Алексей висел посреди камеры. Его руки были заведены над головой и закреплены на цепях, ноги пристёгнуты к полу. Крепления рассчитали так, чтобы тело оставалось натянутым в одном положении, лишённое возможности найти опору или хотя бы немного ослабить напряжение в суставах. Со стороны он напоминал боксёрскую грушу, подвешенную для очередной тренировки. Только эта груша дышала, а из-под мешка на голове доносились приглушённые звуки.

Удар сопровождался коротким звоном металла. Затем раздавался стон, и следом звучал очередной вопрос.

Первый из пытавших, ходок в коричневой тактической броне, похожей на полевую экипировку «Камелота», отступил на полшага и встряхнул кистью. Его кулак только что врезался Алексею в корпус. Подвешенное тело качнулось, цепи натянулись и протяжно скрипнули.

— Спрашиваю ещё раз. Что было в Багровых Вратах?

Из-под мешка послышался голос Алексея. Даже сейчас он звучал удивительно ровно, с ленивой интонацией человека, которому приходится объяснять очевидные вещи в который раз.

— Я уже который раз вам рассказываю. Внутри Врат песчаная пустыня, огромные дюны высотой с небоскрёб. Противники — гуманоидные скорпионы. Верхняя часть тела человеческая, нижняя — скорпионья. Как в том древнем фильме про мумий.

Второй пытавший прикрыл глаза и медленно выдохнул. По его лицу было видно, что этот ответ он слышит далеко не впервые.

— Опять несёт бред. Вот ублюдок!

Алексей продолжил, словно решил дополнить лекцию подробностями, которые слушатели упустили при первом объяснении.

— А ещё у этих тварей имеются кое-какие сексуальные наклонности. Они просто обожают блондинов. Знали бы вы, сколько раз Томаcа хватали и утаскивали под песок и, конечно, делали с ним всякие непотребства...

Кулак первого ходока врезался ему в лицо. Голова мотнулась в сторону, мешок съехал набок, а цепь над головой резко звякнула. Пытавший несколько раз сжал и разжал пальцы, пытаясь справиться с болью в кисти.

— Твою же мать, какого чёрта он такой крепкий?!

Второй подошёл ближе. Он посмотрел на подвешенного пленника, затем перевёл взгляд на напарника, чьи костяшки уже заметно распухли.

— Алексей, если ты расскажешь всё, это закончится. Я обещаю.

— Я же сказал, — отозвался пленник. В его голосе по-прежнему не слышалось ни страха, ни раздражения. — Внутри Врат багровая пустошь, иссохшая зелень, тусклое солнце. Противники — лысые трёхметровые качки в футуристичных доспехах, которые стреляют лазерами из рук.

Очередной удар пришёлся в корпус. Цепи зазвенели, тело Алексея качнулось на креплениях. Он на мгновение повис под другим углом, затем снова оказался в прежнем положении, продолжая тяжело дышать под мешком.

У входа в камеру, немного в стороне от происходящего, стояли двое наблюдателей.

Первым был мужчина средних лет в тяжёлой коричневой броне, напоминавшей рыцарскую экипировку. На плечах выделялись круглые шевроны с изображением круга, пронзённого двенадцатью мечами. Генрих, лидер «Ланцелота», следил за происходящим с неподвижным лицом. Судя по его взгляду, подобные сцены давно перестали вызывать у него какие-либо вопросы.

Рядом находился пожилой мужчина в чёрном смокинге. Безупречная осанка, аккуратно уложенные волосы и неторопливые движения выдавали привычку распоряжаться чужим временем. Уильям Смит, глава Министерства Инквизиции Альбиона, держал сигарету между пальцами и время от времени стряхивал пепел на бетонный пол. Он наблюдал за избиением и по выражению лица было понятно, что представление ему казалось весьма посредственным.

— Мистер Смит, — обратился к нему Генрих. — Как видите, этот ублюдок ничего не рассказывает. Каждый раз придумывает какую-то чушь. Вчера у него были русалки, сегодня — трёхметровые качки. Завтра, глядишь, эльфов приплетёт.

Смит выпустил тонкую струю дыма и некоторое время смотрел на пленника. Затем коротко произнёс:

— Выходим.

Он бросил окурок на пол, раздавил его носком туфли и направился к выходу. Кивка в сторону двери оказалось достаточно, чтобы присутствующие поняли его распоряжение.

Двое пытавших последовали за ним. Уже в коридоре первый сорвал перчатку и принялся разминать кисть.

— Вот ведь упёртая мразь! Я его так долго избивал, что у меня уже руки болят. Какого чёрта?

Второй молча стянул перчатку. Костяшки его пальцев распухли, кожа местами лопнула и кровоточила. Он внимательно осмотрел ладонь, затем поднял глаза на напарника.

— У него просто нереальная резистентность к урону. У меня возникло ощущение, что это не я его избивал, а он своим лицом избивал мой кулак. Если мы сейчас снимем с него мешок, его лицо, наверное, будет выглядеть лучше, чем мои руки.

Смит остановился и повернулся к Генриху. Его голос оставался спокойным, хотя в последних словах появилась отчётливая властная жёсткость.

— Вы действуете весьма жестоко, но слишком прямолинейно. Нужно заставить его говорить другими способами.

— Но как? — Генрих развёл руками. — Пытки не работают. Ему буквально всё равно, что мы с ним делаем. Родственников у него нет, шантажировать нечем, подкупить не вышло.

Смит посмотрел ему в глаза. Несколько секунд он выдерживал паузу, словно давал собеседнику возможность самостоятельно обнаружить очевидное решение. Генрих стоял неподвижно, ожидая продолжения.

— Значит, нужно стараться лучше. Приложить больше усилий, проявить фантазию.

Глава Инквизиции сделал шаг к нему. Теперь он говорил тише, отчего каждое слово звучало особенно отчётливо.

— Нам нужна эта информация. Мне плевать на то, что случилось с «Камелотом». Но сведения о Багровых Вратах чрезвычайно ценны. Если мы сумеем превратить их в точку фарма, наш отрыв от остальных стран и гильдий станет колоссальным.

Один из ходоков, стоявших возле выхода, коротко усмехнулся. Он посмотрел на разбитые руки напарника, потом на закрытую дверь камеры.

— Ага. Превратить в фарм-точку место, где сдох Рубио и выжило всего трое. Шикарные перспективы.

Смит оставил замечание без ответа. Его взгляд задержался на двери, за которой продолжал находиться Алексей. Через несколько секунд он заговорил снова:

— Делайте что хотите. Хоть убейте его, но мне нужна эта информация.

Он развернулся и направился по коридору. Шаги пожилого мужчины звучали мягко и размеренно, пока наконец не растворились в отдалении.

Оставшиеся переглянулись. Ходок с разбитыми руками первым нарушил молчание:

— Ну и что будем делать?

— Я не знаю, — ответил его напарник. — Что ещё можно сделать без риска для его жизни?

Генрих продолжал смотреть на дверь камеры. Его лицо оставалось спокойным, хотя по напряжённой линии челюсти можно было догадаться, насколько ему неприятна вся эта ситуация. Смит мог отдавать приказы, требовать результатов и рассуждать о ценности информации, однако последствия чужих решений обычно доставались тем, кто исполнял распоряжения.

— Мы больше ничего делать не будем, — наконец произнёс лидер «Ланцелота». — Смит, конечно, руководит Инквизицией и всеми гильдиями империи. Но перед Ветриным за смерть его любимого пса отвечать придётся ему.

Генрих перевёл взгляд на ходоков.

— По всем мероприятиям отбой. А ты, Маркус, — он кивнул в сторону бойца с разбитыми руками, — сходи в лазарет. Попроси подлечить кисти. Они у тебя действительно паршиво выглядят.

Маркус опустил глаза на кулаки. Кровь уже подсыхала на костяшках, а кожа вокруг них заметно распухла. Он несколько раз осторожно согнул пальцы, после чего посмотрел на дверь.

— А он?

— А он подождёт, — ответил Генрих. — И запомни: мешок с его головы не снимать. Пусть сидит в темноте, и хотя бы кровь на его одежде засохнет, а то опять ею все коридоры испачкаем, пока будем его тащить.

С этими словами Генрих направился к выходу. Остальные последовали за ним, постепенно покидая коридор.

***

Уже через несколько часов окровавленное тело волокли по ярко освещённому коридору. Двое охранников держали Алексея под руки, перенося на себе большую часть его веса. После нескольких часов избиений ноги пленника почти не слушались, а каждый шаг оставлял на сером бетоне влажный тёмный след.

Цепи уже сняли, однако мешок с головы так и не убрали. Приказ Генриха выполнялся буквально.

Когда охранники проходили мимо очередного поста, дежурный проводил пленника взглядом. Он стоял у стены, крепко удерживая древко копья, и смотрел на кровавую дорожку, протянувшуюся за безвольным телом. В его единственном оставшемся глазу читалась неприкрытая злость.

Убирать всё это предстояло ему. Именно ему придётся искать швабру, воду и чистящие средства, чтобы отмыть бетон от чужой крови. Сам он Алексея даже пальцем не тронул, однако уборка почему-то снова досталась дежурному.

Ходоки протащили пленника до нужной камеры и втолкнули внутрь. Здесь его уже ничто не удерживало, кроме собственного измученного тела. Массивная стальная дверь захлопнулась, и глухой лязг отрезал помещение от яркого света коридора.

Некоторое время Алексей лежал неподвижно. Он прислушивался к звукам за дверью, дожидаясь, пока шаги охранников окончательно стихнут. Затем осторожно поднял руки и стянул мешок.

В лицо ударил затхлый воздух. Алексей глубоко вдохнул, насколько позволяли повреждённые рёбра, и задержал дыхание. После нескольких часов, проведённых подвешенным на цепях, даже такой вдох казался роскошью. Каждое движение грудной клетки отзывалось тупой болью под лопаткой, но он продолжал дышать, постепенно наполняя лёгкие воздухом.

Наконец он приподнялся и оглядел своё новое жилище.

Камера вполне соответствовала представлениям Альбиона о комфортабельном размещении особо ценных гостей. Голые бетонные стены, тусклая полоска света из-под двери и ведро в углу. Для сна не предусмотрели даже матраса. Пол оставался холодным, а от стен тянуло сыростью.

Алексей провёл ладонью по шее и медленно размял затёкшие мышцы. Позвонки отозвались сухим хрустом. Затем он принялся растирать запястья, на которых после цепей остались широкие багровые полосы. Кожа была содрана в нескольких местах, а пальцы слегка дрожали от перенапряжения.

Он сел по центру камеры, скрестив ноги в позе лотоса. Некоторое время устраивался поудобнее, стараясь подобрать положение, при котором сломанные рёбра причиняли бы меньше боли. После этого выпрямил спину, положил ладони на колени и закрыл глаза.

В камере снова стало тихо. За дверью изредка слышались шаги охраны, а где-то в глубине здания глухо хлопнула металлическая дверь.

Алексей слегка наклонил голову и сложил ладони перед грудью.

— Заблудшие души, услышьте меня. Откройте души для истинного Бога.

Глава 410. Совещание

15 июля 2033 года. Невбург, Евразийский Союз.

Алсу и Стас торопились на командное совещание. В коридорах базы «Титана» ещё пахло свежей краской, а шаги гулко отдавались в бетонном лестничном пролёте. Они двигались быстро, почти не задерживаясь у поворотов, и обменивались короткими фразами, стараясь успеть обсудить новости до начала встречи.

— Слышал про новую резолюцию ООН №1373? Ту, что приняли первого июля? — спросила Алсу, не сбавляя шага.

Стас кивнул. Его лицо перекосилось, словно он только что раскусил что-то горькое.

— Эти уроды отлично воспользовались моментом.

Алсу бросила на него быстрый взгляд.

— Они заявили, что были вынуждены пойти на такие меры из-за событий в Темзбурге и Багровых Вратах.

— Полный бред. Подобные инициативы и документы готовят заранее, иногда месяцами. Они явно ждали подходящего повода, чтобы вынести всё это на публику, и в итоге получили его. Возможно, даже вся заварушка между нами и «Камелотом» изначально задумывалась ради нужного информационного фона. Только жадность одних и безбашенность других привели к тому, что ситуация вышла из-под контроля.

Алсу коротко кивнула. Слова Стаса совпадали с её собственными опасениями.

— Если они действительно готовились заранее, боюсь, что наши проблемы только начинаются.

Стас открыл дверь кабинета Марка и, придерживая её для Алсу, хмуро кивнул в сторону стола.

Марк уже сидел во главе длинного стола. По обе стороны от него расположились Марина и Алиса, ожидавшие остальных участников совещания. На глазах Марка была чёрная повязка. С момента прибытия в Невбург он ни разу не появлялся перед подчинёнными с открытыми глазами и старательно избегал любых ситуаций, в которых мог бы встретиться с кем-нибудь взглядом.

В гильдии ходило множество слухов о произошедшем в Багровых Вратах, негласный запрет обсуждать эту теми никого не останавливал. Одни утверждали, что Марк ослеп и теперь утратил часть прежнего могущества. Другие придерживались противоположного мнения: после прохождения Врат он стал ещё сильнее, превратившись в существо, чьи возможности уже трудно сравнивать с обычными ходоками. По одной из версий, под повязкой скрывался невероятно мощный артефакт, похожий на тот, который Стас получил в Красных Вратах.

Истина была гораздо прозаичнее. Даже с закрытыми веками Марк продолжал воспринимать свет и эфирные потоки, и непрерывный поток информации причинял ему сильный дискомфорт. Поэтому он попросил Константина изготовить специальную повязку из материала, полностью блокировавшего свет и эфирную энергию. Только так его глаза могли наконец отдохнуть.

Марк услышал, как Алсу и Стас заняли свои места. Скрипнули стулья, зашуршала ткань одежды, кто-то коротко покашлял. Дождавшись, когда все устроятся, он начал совещание.

Первой заговорила Алиса:

— Со стороны правительства Союза и губернатора Тимошина усиливается давление. От нас до сих пор требуют разъяснений: что именно произошло и какие действия «Титан» собирается предпринять дальше.

Последний месяц гильдия практически не давала комментариев. Люди зализывали раны, восстанавливали силы и пытались разобраться с последствиями произошедшего. Марк не стремился к общению с представителями власти и не давал публичных объяснений. За это время он сделал всего несколько звонков людям, способным немного сбить нарастающий ажиотаж, — Волкову и Тимошину. Однако поток запросов продолжал расти, и игнорировать его становилось всё труднее.

— С вопросами и желающими получить объяснения можно разобраться позднее, — продолжила Алиса. — Их количество постепенно уменьшается. Многие уже поняли, что мы не собираемся сотрудничать на предложенных условиях. Однако появились другие проблемы. Наши партнёры массово отказываются от услуг и разрывают соглашения с нами.

— Вот же скотины, — процедил Стас.

— Этого следовало ожидать, — добавила Алсу. — Многие и раньше были недовольны нашей политикой и тем, что мы придерживались эксклюзивных условий сотрудничества. Как только появился удобный повод, особенно после резолюции ООН, они решили от нас избавиться.

Алиса перевернула лежавший перед ней лист и продолжила:

— По предварительным оценкам, денежный поток уже сократился на семьдесят процентов. То же касается поставок материалов и ингредиентов. Кроме того, мы потеряли доступ к нескольким базам, где тренировались наши люди.

Марк выслушал доклад, сохраняя молчание. Затем слегка повернул голову в сторону Алисы.

— Это не должно нас беспокоить. Если мы лишились ненадёжных деловых партнёров, значит, получили возможность в следующий раз выбрать людей получше. Всех, кто нас предал, внесём в чёрный список. Когда у них снова возникнут проблемы, мы припомним, как те поступили с нами.

Он ненадолго замолчал, обдумывая дальнейшие слова.

— Сейчас у нас есть задачи поважнее. Гильдии требуется реорганизация в пределах наших полномочий. Пока Мухорин и Виктор находятся в плену, Алсу, ты возьмёшь под командование «Феникс-1».

Алсу кивнула, принимая распоряжение.

— Анатолий возглавит «Феникс-2». Чаки будет ему помогать.

Стас немного подался вперёд, уперев локти в стол.

— Марк, нужно ещё решить вопрос с отделом поддержки. — Он на мгновение посмотрел на Алису, однако её лицо оставалось неподвижным, и Стас продолжил. — Отдел остался без руководителя. С этим нужно что-то делать.

— Согласен. Отряд поддержки возглавит Марина.

На несколько секунд в кабинете повисло молчание. Присутствующие переглянулись, пытаясь понять, насколько окончательным было это решение.

— Командир, не волнуйся, я могу взять руководство отрядом поддержки на себя, — сказала Алсу. — Марине пока рано возлагать на плечи такую ответственность.

Марина подняла голову и посмотрела на неё.

— Нет. Я слишком долго находилась в тылу вместе с Андреем и остальными, чтобы не понимать, как они работают. Я хорошо знаю их тактику и особенности позиционирования. Думаю, справлюсь.

Алсу некоторое время смотрела на Марину, затем улыбнулась и слегка выдохнула. По её лицу было видно, что она всё ещё сомневается, однако спорить с решением подруги не стала.

— Хорошо. С поддержкой разобрались. Теперь нужно решить вопрос с новичками. Мы либо прекращаем набор, либо назначаем нового командира группы подготовки.

Присутствующие замолчали. До недавнего времени подготовкой новобранцев руководил Калинин. Найти ему достойную замену было крайне сложно, особенно с учётом нынешнего положения гильдии.

Стас первым нарушил молчание:

— Я могу взять тренировки новичков на себя. Мы не можем позволить себе останавливать процесс подготовки и восполнения потерь. Это отбросит нас на несколько шагов назад.

Марк слегка наклонил голову.

— Ты прав, Стас. Останавливать подготовку нельзя. Без Дмитрия и Виктора нам будет тяжело наладить нормальный процесс, особенно если придётся отвлекать на него кого-то из действующих командиров. Однако тебе самому заниматься этим тоже нельзя. Впереди у тебя достаточно другой работы, причём гораздо более специфической. Поэтому новичками займётся Глеб.

Предложение вызвало заметное замешательство. Все присутствующие прекрасно знали, кем был Глеб. Бывший предатель и двойной агент, человек со сложным характером и весьма своеобразными привычками. В коллективе его никогда не считали особенно приятным собеседником, а большую часть свободного времени он предпочитал проводить среди мутантов, изучая их поведение и особенности.

Алиса первой выразила общее недоумение:

— Марк, ты серьёзно? Глеб? Ты бы ещё Тимура поставил командиром «Фениксов»!

Стас поднял руку, останавливая её прежде, чем она успела продолжить.

— Алиса, ты неверно оцениваешь ситуацию. Марк прав. С учётом отсутствия Виктора и гибели Калинина Глеб действительно подходит на эту должность. Он маг и умеет работать в поддержке. Кроме того, долгое время находился в разведывательном отряде, поэтому прекрасно понимает специфику такой деятельности. И самое важное: благодаря своим весьма необычным "наклонностям" он отлично разбирается в экосистемах подземелий. Его опыт выживания в подобных условиях один из самых больших среди наших людей. Как бы смешно это ни звучало, Глеб действительно может оказаться пока лучшим наставником для новичков.

Алсу опустила взгляд на стол. Ей явно не нравилась перспектива доверить подготовку новых бойцов Глебу, однако аргументы Стаса звучали убедительно.

Марк подвёл итог:

— Итак, решено. До тех пор, пока мы не вытащим Виктора, новичками будет заниматься Глеб.

При упоминании пленных атмосфера в кабинете заметно изменилась. Все присутствующие прекрасно помнили, каким способом Марк в прошлый раз возвращал своих людей из чужих рук. Тогда последствия оказались настолько масштабными, что даже сейчас никто не хотел представлять возможное повторение подобного сценария.

— Мы обязательно их вытащим, — произнёс Марк. — Мирным дипломатическим путём. Верьте мне.

Алиса театрально вздохнула и пробормотала:

— Ну и отлично. Самоубийственные выходки, к счастью, откладываются.

Марк оставил её замечание без ответа и продолжил:

— Ладно, приступайте к работе. Впереди у нас непростые времена, все свободны. Алиса, а тебя я попрошу остаться.

Алсу и Марина поднялись из-за стола. Перед выходом обе задержали взгляд на Алисе, после чего покинули кабинет вместе со Стасом. Они помнили, чем закончился один из предыдущих разговоров этих двоих: Алиса тогда разбила о его голову вазу. С тех пор они практически не общались, ограничиваясь исключительно рабочими вопросами.

Когда дверь закрылась, Алиса повернулась к Марку. Она некоторое время смотрела на чёрную повязку, затем устало вздохнула.

— Марк, если ты собираешься снова извиняться, можешь этого не делать. Я тебя простила. После разговора с Мариной я узнала подробности произошедшего и, как бы тяжело мне ни было, поняла, что Андрей поступил правильно. Как герой, как мужчина и как лидер. И единственный, кого я должна винить, — это он сам. За то, что у меня такой муж. Был таким...

Марк немного опустил голову.

— Спасибо. — Он впервые за день, запнулся и не решался продолжить. — Я действительно очень хотел услышать эти слова. Но сегодня я оставил тебя по другому поводу.

Он поднял руки и осторожно снял чёрную повязку.

Алиса вновь увидела его глаза, после возвращения из Багровых Врат они каждый раз внушали трепет. Их ультрамариновый цвет заставил её невольно замереть. Взгляд Марка казался непривычно глубоким, а от его пристального внимания по спине Алисы пробежала лёгкая дрожь. Создавалось ощущение, будто он смотрел прямо сквозь неё, проникая в самые потаённые уголки её существа.

— Алиса, почему ты мне не сказала?

Она нахмурилась.

— О чём?

Марк положил ладонь на край стола и сжал его. Под пальцами раздался сухой треск, по поверхности древесины поползли тонкие трещины.

— Почему ты не предупредила меня перед тем, как мы отправились в Альбион, что ты беременна?

Алиса застыла.

Марк продолжал смотреть на неё. Благодаря своему эфирному зрению он различал потоки энергии, окружавшие её тело. Основной эфир Алисы имел тёмно-розоватый оттенок, однако в области живота находился ещё один сгусток, окрашенный в зеленовато-золотой цвет.

Марк слишком хорошо знал этот оттенок. Именно таким был эфирный цвет его лучшего друга.

Алиса не могла отвести взгляд от ультрамариновых глаз. Несколько секунд она сидела неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное. Затем по лицу Марка потекли слёзы. Они имели тот же ультрамариновый цвет, что и его глаза.

Он закрыл веки и снова надел повязку.

Алиса медленно опустилась на стул. Положив руки перед собой на стол, она наконец заговорила:

— Во первых, это твое дело, и вообще, как ты догадался?

— Это сейчас неважно. Скажи лучше, какой месяц?

— Пятый, — тихо ответила Алиса.

Марк глубоко вздохнул и провёл ладонью по лицу.

— Какого чёрта этот урод мне ничего не сказал?

— Он не знал... — Марк почти сам ощутил, как тяжело дались ей эти слова.

На несколько секунд пальцы Марка замерли на краю повязки. По его руке прошла мелкая дрожь.

«Если бы я знал… Если бы был хоть немного внимательнее к своим друзьям, то обязательно заметил бы это раньше».

Алиса добавила:

— Знал только Дима.

Марк опустил голову. Теперь его раздражение смешалось с ещё более тяжёлым чувством.

«Чёрт подери. Даже Дмитрий знал и ничего мне не сказал. Урод. Хотя теперь понятно, почему он так легко согласился отправиться в Багровые Врата. Это многое объясняет».

Он некоторое время молчал, затем снова обратился к Алисе:

— С этого дня часть твоих обязанностей возьмёт на себя Стас.

Алиса сразу выпрямилась.

— Марк, не стоит меня списывать со счетов. Моя работа в основном связана с управлением и аналитикой, физической нагрузки там практически нет. Беременность никак не помешает мне руководить гильдией.

Марк слегка повернул голову в её сторону.

— Возможно. Однако тебе всё равно понадобится отдых, и я не собираюсь оставлять этот вопрос на твоё усмотрение.

Глава 411. Полигон

17 июля. Коричневые Врата четырнадцатого уровня.

Внутри раскинулся каменный лабиринт, поросший сухим лишайником, а воздух пропитался запахом гоблинской крови. Она заливала пол, словно кто-то опрокинул ведро с тёмным вином.

Тел было столько, что проход между ними превратился в узкую тропу. Лёгкая броня, короткие копья, кривые тесаки — всё валялось вперемешку. Над грудой мёртвых гоблинов возвышался Глеб. Он сидел верхом на Белле, огромной лохматой собаке с белёсой шерстью и льдинками на кончиках ушей. Опираясь на её лохматую голову, Глеб широко улыбался.

— Молодцы, ребята! — объявил он. Его голос разнёсся по лабиринту. — Дуэли провели. Все показали себя достойно. Даже никого хоронить не пришлось. Ха-ха-ха!

Новички переглянулись. Слухи о том, что курс молодого бойца «Титана» — один из самых жестоких, ходили давно. Однако реальность превзошла ожидания. Каждому пришлось сразиться с одним-двумя гоблинами врукопашную, без оружия. Только кулаки и собственные навыки, которые у большинства даже не были боевыми.

Олег, парень с обкусанной губой, тяжело дышал и разглядывал разбитые костяшки. Стоявший рядом Иван вытирал кровь с лица рукавом, его инженерный навык "Ловушка" совсем не подходил для битвы лицом к лицу.

За Глебом наблюдали со стороны. Алсу прислонилась плечом к каменной колонне. На её безымянном пальце тускло поблёскивало Кольцо Схрона Фамильяров. Рядом стояла Марина. Её голову украшала Диадема Афины, золотые пластины которой слабо светились в полумраке подземелья.

Марк передал им эти артефакты, поскольку сам не мог извлечь из них никакой пользы, зато оба предмета буквально предназначались для этих двоих. Алсу и Марина, конечно, сопротивлялись: они понимали, что ещё не доросли до артефактов легендарного уровня. Однако Марк оказался упрям и не собирался менять решение.

Теперь Алсу регулярно посещала подземелья, порабощала фамильяров и помещала их в кольцо, стараясь делать это так, чтобы никто не видел. Разумеется, выпустить всех существ одновременно она пока не могла. Для управления такой стаей не хватило бы ни маны, ни силы духа. Впрочем, впереди у неё оставалось достаточно времени, чтобы развить свои способности.

Марина использовала навык «Единство Душ», установив связь с Алсу и Глебом и забирая у них опыт. В итоге её прирост опыта вдвое превосходил общий прирост обоих союзников. Буст получался колоссальный. Совсем скоро Марина должна была достичь двадцатого уровня и получить очередную эволюцию легендарного навыка.

В дальнем проходе показалась группа гоблинов. Впереди шёл элитный моб, заметно превосходивший остальных ростом. На плече у него болтался обрывок красной ткани. Новички напряглись, несколько человек потянулись к оружию.

Глеб лишь погладил Беллу по шерсти.

— Ребята, отдыхайте. Я сам разберусь.

Он свистнул, и вокруг Беллы тут же собралась стая мутантных собак поменьше — её щенки. Каждый отличался необычной расцветкой, а все вместе они беспрекословно слушались вожака. Глеб крепче уселся в седле, и Белла рванула вперёд.

Гоблины ощетинились оружием, готовясь встретить кавалерийскую атаку. Глеб отдал Белле заранее отработанную команду на комбинированный удар. Собака широко раскрыла пасть, выпуская ледяной шар, а Глеб одновременно сотворил заклинание воздушного потока.

Два заклинания соединились в момент столкновения с отрядом. Ледяной шар мгновенно сковал гоблинов льдом, а следом мощный порыв ветра расколол ледяную корку и разметал осколки по всему проходу. Уцелевшие получили ранения разной степени тяжести. Этого хватило, чтобы щенки Беллы бросились на них и быстро закончили бой.

Одни из собак изрыгали огонь, другие плевались кислотой. У кого-то была железная шкура и мощные когти, а некоторые двигались с такой скоростью, что гоблины едва успевали повернуть головы.

Новобранцы наблюдали за происходящим с открытыми ртами.

— Вот блин, охренеть! — Олег прикусил губу. — Я тоже хочу себе такого маунта.

— Ничего себе маунт, — фыркнул Иван. — Ты, походу, в онлайн-игры переиграл. Чтобы получить такую зверюгу, надо, по-моему, быть в очень хороших отношениях с руководством гильдии.

— Ты прав, но смотри! — Олег оживился. — Вот Таня, например, маг огня. Если сядет на такую же зверюгу, станет вообще неуязвимым. Будут носиться по полю боя, швыряться заклинаниями и кусать противников за задницу!

Иван рассмеялся вместе с ним.

Вскоре Глеб вернулся. Белла остановилась, тяжело дыша, а щенки тут же сбились вокруг неё.

— Командир группы, — обратился к Глебу один из новичков. — Скажите, где можно получить такое же ездовое животное?

Глеб фыркнул.

— Какое ещё ездовое животное? Это мой напарник и лучший друг. Советую держать язык за зубами и обращаться с ними повежливее. Они всё понимают.

Люди переглянулись.

— Так всё-таки, как получить такого напарника?

— Ну, во-первых, надо с ними подружиться, — ответил Глеб. — Делить кров и еду, заботиться о них. А во-вторых, такую привилегию, как работа в вольере, ещё нужно заслужить.

Кто-то из новичков тут же поднял руку:

— Командир, а как это сделать? Что нужно совершить для гильдии, чтобы получить право работать в вольере?

Алсу слегка улыбнулась, а Марина едва сдерживала смех. Обе прекрасно знали, что для Глеба работа в вольере изначально не была привилегией. Скорее уж наказанием.

Сам Глеб продолжал с серьёзным видом:

— Как это сделать? Разумеется, боевыми заслугами. Сейчас уже можно рассказывать, это не такой уж большой секрет. Когда я только пришёл в гильдию, то вызвался добровольцем на одно крайне опасное задание.

Новички затаили дыхание.

— А что за задание?

Глеб гордо поднял подбородок.

— Мне предстояло внедриться в сверхсекретную преступную организацию под названием «Ехидна». Вы, наверное, про неё слышали?

Несколько человек закивали, остальные переглянулись.

— Ради гильдии и своих товарищей я пошёл на этот риск, ведь кроме меня никто не мог справиться с такой задачей, — продолжил Глеб. — Я внедрился в организацию, работал двойным агентом, рисковал жизнью и здоровьем. Собирал информацию, трудился не покладая рук и не щадя живота своего. И только благодаря мне наша гильдия смогла…

Издалека донеслось протяжное:

— Кхм-кхм.

Алсу смотрела на Глеба с приподнятой бровью.

Он прокашлялся и продолжил:

— …И вот благодаря таким заслугам мне позволили работать в вольере. Там я обрёл свою первую и единственную напарницу. Но сейчас, дамы и господа, раз уж мы немного отдохнули…

Глеб достал нож и внимательно посмотрел на лезвие.

— Вы ведь знаете одно из главных правил гильдии «Титан»? Ты, парень, назови его.

Он указал ножом на Олега. Тот сглотнул и ответил:

— Делать всё ради выживания, в том числе… ммм… потреблять местные «ресурсы».

— Правильно, — одобрительно произнёс Глеб и облизнулся. — А теперь мы с вами пойдём и проверим, насколько питательна печень местных обитателей.

Глава 412. Ужин

Ресторан «Аврора» находился на сороковом этаже стеклянной башни в центре Невбурга. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на реку, пересечённую мостами, и огни города, расплывавшиеся в вечерней дымке. Зал почти пустовал: всего три столика у окон, тяжёлые скатерти и приглушённый свет. В воздухе смешивались запахи жареного мяса и дорогого вина.

Марк сидел напротив Натальи Тимошиной. На нём был тёмный костюм без галстука, а глаза скрывала чёрная повязка. Официант, подававший ужин, старался не смотреть на неё, хотя украдкой бросал любопытные, слегка испуганные взгляды.

Марк не видел ни огней, ни реки, однако чувствовал окружающий мир. До него доходили запах соуса и тепло лампы над столиком, а эфирные потоки — слабые, разбавленные — просачивались сквозь стены здания из соседних Врат.

Наталья держала бокал красного вина, но почти не притрагивалась к нему. Она говорила о делах.

— После событий в Темзбурге бизнес пошёл под откос, — произнесла она ровным, деловым голосом, но в голосе угадывались нотки разочарования. — Счета и денежные средства компании заморозили в Альбинионе практически сразу. Когда стало понятно, чем всё грозит, я вывела часть средств из европейских фондов. Позже их тоже заблокировали.

Она ненадолго замолчала и отпила вина.

— Спасти удалось только деньги из Социалистических Американских Штатов, Нигерийской империи и Ямато. В основном через теневые фирмы. Почти половину капитала. Вторая половина заморожена и находится под санкциями.

Марк медленно кивал. Вилка в его руке двигалась по тарелке, разделяя кусок мяса на ровные части.

— Нужно немного подождать, — сказал он. — И я смогу решить эту проблему.

Наталья улыбнулась. В её улыбке не было тепла, только расчёт и лёгкая ирония.

— Конечно, конечно. Ведь скоро начнут взрываться Красные Врата. И мир снова вспомнит о вас.

Марк кивнул.

— Именно. Когда это произойдёт, мир снова вспомнит о нас. Вернёт всё до копейки, да ещё и проценты сверху заплатит.

Наталья поставила бокал на стол. Её пальцы на мгновение задержались на ножке.

— Ты уверен, что это надёжный план? С учётом резолюции ООН у тебя могут возникнуть проблемы с поиском клиентов.

— Никто в здравом уме не станет наступать на собственный хвост, — ответил Марк. — Когда придётся выбирать между санкциями, выживанием и деньгами, все предпочтут жизнь.

Наталья чуть наклонила голову. В её взгляде появилось предупреждение.

— Ты прав. Только это сработает, если взрыв будет угрожать жизни непосредственно тех, кто находится на вершине. Вполне вероятно, что многие не захотят попадать под санкции и будут готовы пожертвовать целыми городами, чем своими деньгами или властью.

Марк замер. Вилка с куском мяса остановилась на полпути ко рту. Теперь он понял, в чём заключалась слабость его плана. Если некоторым проще пожертвовать людьми и чужими домами, чем испортить отношения с целыми империями, рассчитывать на всеобщую поддержку было преждевременно.

Он опустил вилку.

— Поживём — увидим.

Наталья кивнула.

— Ты прав. Главное, чтобы у «Титана» здесь, в Союзе, не возникло проблем.

— Не волнуйся. У нас здесь достаточно крепкая основа и хорошие связи. Уж на родине нас не подставят.

Телефон неожиданно зазвонил, нарушив тишину зала.

Марк взял трубку, даже не взглянув на экран.

— Алло.

На другом конце раздался голос Марата Шахризанова. Он звучал одновременно устало и напряжённо.

— Марк, привет. Прости, что отвлекаю. Звоню по тому вопросу, с которым ты ко мне обращался.

— Да, слушаю. Спасибо, что позвонил.

На несколько секунд повисла пауза. Марк услышал, как Марат набрал воздуха, словно собирался сообщить что-то очень неприятное.

— К сожалению, хороших новостей у меня для тебя нет. Ты прекрасно знаешь, что в Союзе все квоты на Врата уже поделены. Добиваться, чтобы «Титану» отдали приоритет, никто не станет.

— Марат, я понимаю, что это и тебе невыгодно. Я не прошу отдавать нам твою долю. Мне нужно разрешение забрать чужую. Если Союз надавит на тех, кто разорвал контракт с «Титаном», мы сможем вернуть себе некоторые ресурсные точки.

Голос Марата стал серьёзнее.

— А вот тут, Марк, есть проблема посерьёзнее. К кому бы я ни обращался в столице, мне либо мягко отказывали, либо отвечали какими-то загадками. Даже Поддубный сказал, что нужно подождать месяц, и тогда всё прояснится.

Марк молчал, ожидая продолжения.

— При этом ты ведь понимаешь, в чём дело? — спросил Марат.

— Да. Поддубный сказал, что через месяц всё прояснится. Но он не сказал, что всё разрешится.

— Учитывая ситуацию, друг, — голос Марата стал тише, — я бы посоветовал тебе проверить спецпропуска, по которым вы покидаете страну для выполнения заданий. У меня есть плохое предчувствие, что с ними может что-то случиться.

Марк положил трубку. Медленно, аккуратно. Несколько секунд он сидел неподвижно. Наталья смотрела на него, не задавая вопросов, глядя как его пальцы сжимали вилку чуть сильнее, чем требовалось.

Глава 413. Эфирный язык

Подвал пропах сыростью и ржавчиной. Камеры разделяла толстая стена, но и она не могла полностью заглушить голоса. Свет проникал только из коридора, через узкую щель под дверью, и в этом сумраке два человека сидели друг напротив друга, разделённые камнем.

Алексей сидел на полу в позе лотоса. Спина прямая, руки на коленях, глаза закрыты. Он медитировал так, будто находился не в камере, а в храме. Наверное, для него так оно и было.

За стенкой лежал Виктор. На его руках были тяжёлые цепи, уходящие в пол. На шее — ошейник с заострёнными краями, прикрученный к стене короткой цепью. Если бы он попытался трансформироваться в медведя, ошейник перерезал бы ему шею. Цепи и грузы не позволили бы ему даже пошевелиться. Виктор лежал на полу, обросший, с длинной бородой и волосами. Лицо осунулось, но глаза оставались живыми.

— Как ты думаешь, мы когда-нибудь отсюда выберемся? — спросил он.

Ответом стало дуновение эфирного эха. Одна волна означала «да», две — «нет», одна короткая и две длинные — «может быть». Алексей медитировал и старался поменьше говорить, отвечая Виктору с помощью этих сигналов. Постепенно у них складывался собственный язык — беззвучный, построенный на колебаниях эфира.

Виктор вздохнул.

— Дерьмо! Почему я был настолько слаб, когда «Камелот» заходил в Багровые Врата, будь я здоров тогда, возможно меня бы взяли как Марину.

Алексей ответил голосом — коротко и ровно:

— Это не твоя вина. Скорее всего, даже будь ты здоровее всех на свете, тебя бы всё равно не взяли. Томас старался ограничить число союзников «Титана» внутри. А Марину взял исключительно потому, что этого потребовал командир.

Виктор замолчал, а в коридоре в этот момент послышались шаги. К двери камеры подошли двое. Генрих, лидер «Ланцелота», был облачён в тактическую броню рыцаря. Рядом с ним шла Челси — девушка-маг в лёгком доспехе и магической накидке с еле просвечиваемой щелью на лице, через которую были видны лишь глаза.

Челси подошла к камере и открыла задвижку. Две секунды смотрела на Алексея, сидящего в позе лотоса, после чего повернулась к Генриху:

— Ему, как всегда, помощь не нужна. Он вообще каждый раз выглядит лучше, чем те, кто его пытает.

Алексей слегка открыл глаза и сказал:

— Вы пришли познакомиться с истинной верой?

Генрих шагнул ближе к двери:

— Нам плевать на новое божество, что вы там встретили! Нас интересует, что случилось с «Камелотом». Какие артефакты добыл Ветрин?

Алексей ответил ровным голосом, без малейшей заминки:

— Я же вам уже говорил в прошлый раз. Если хотите, повторю. Марк получил божественный артефакт — Диадему Афины, которая даёт плюс тысячу процентов к опыту. А ещё он получил Кольцо Преисподней, с помощью которого можно вызывать бесконечное количество фамильяров из самого Ада.

Генрих со злостью ударил кулаком по стене.

— Ну что за хрень ты несёшь? Вчера ты рассказывал про копьё, в прошлый раз — про какой-то щит. Сейчас сраное кольцо и диадема. Ты держишь нас за идиотов или у тебя уже фантазия заканчивается?

Челси посмотрела на Алексея:

— Что случилось с «Камелотом»? Это вы их убили?

Алексей открыл глаза. В его взгляде не было ни страха, ни злости — только "искреннее" недоумение.

— Как вы так можете? «Камелот» был нашим союзником. Боевым товарищем.

Генрих на мгновение раскрыл рот, затем переглянулся с Челси. По их лицам было видно, насколько нелепо звучали эти слова. «Камелот» и «Титан» были союзниками и боевыми товарищами?

Алексей продолжил:

— Каждый член «Камелота» был для меня словно брат. Мы обрели невероятную дружбу в этом подземелье. Смерть каждого из них — моя личная трагедия и утрата. Я хотел бы обнять близких каждого из моих братьев и выразить им соболезнования. А ещё помолиться над их могилами, будь у меня возможность похоронить их здесь.

Генрих усмехнулся.

— Ага, конечно. Томас Рубио стал твоим лучшим другом. Рассказывай больше.

Алексей продолжил, и голос его стал тише:

— Конечно же, Томас Рубио и особенно группа «Валета» стали для меня самыми близкими людьми. Ведь именно благодаря им я получил откровение о нашем новом боге.

Генрих вздохнул и тихо спросил Челси:

— Нам нужно как-то его расколоть. Есть идея?

Челси улыбнулась — уголки губ едва дрогнули под краем щели.

— Сейчас. Есть одна идейка.

Она снова открыла затвор и обратилась к Алексею:

— Алексей, может быть, ты и крепкий орешек. Но твой друг в соседней камере — не такой. Его будут пытать до тех пор, пока либо он не сдохнет, либо ты не расколешься. Думаешь, Ветрин вам как-то поможет? У него своих проблем навалом. И про вас, бедолаг, он уже просто забыл. Скорее всего, просто списал со счетов.

Алексей даже не открыл глаз. Голос его оставался ровным и спокойным:

— Значит, такова ваша судьба.

Генрих и Челси переглянулись.

— Наверное, ты имел в виду его судьбу, — сказала Челси.

Алексей едва заметно улыбнулся уголками губ.

— Нет. Ваша судьба. Ведь это вам отвечать за свои грехи перед Богом.

По коже Челси пробежали мурашки.

— Ха! Думаешь, что эти бредни тебе как-то помогут?

Алексей открыл глаза.

— Не стоит богохульничать в моём присутствии.

Радужка его глаз коротко вспыхнула золотом, словно искра. Челси отшатнулась от двери камеры, почувствовав лёгкое головокружение. Пол качнулся под ногами, стены на мгновение поплыли.

— Что это было? — спросила она, тряхнув головой.

— Какая-то разновидность ментальных атак, — ответил Генрих, потирая костяшки. — Из-за того, что этот ублюдок — мечник и боец ближнего боя, навык в его исполнении работает очень слабо. Ничего, кроме лёгкого головокружения. В ожесточённом бою это, возможно, и сыграло бы ему на руку, но здесь он бесполезен. Но из-за этого приходится часто менять охранников: они периодически жалуются на головокружение и голоса в голове.

Алексей сказал:

— Это не голоса в голове. Они не сумасшедшие. Они просто начинают прислушиваться к Богу.

Генрих посмотрел на него с сомнением. Он многократно проверял своих людей: никаких дебаффов, никаких следов ментальных атак. Стоило охранникам отойти от Алексея подальше, симптомы тут же пропадали. Ни о каком божественном провидении речи идти не могло.

Генрих и Челси направились к выходу. Когда дверь открылась, Алексей сказал им вслед:

— Буду вас ждать снова. Если захотите поговорить о Боге.