Говорят, от судьбы не уйдешь

One more kiss, Dear

Два силуэта на фоне открытого окна замерли в длительном поцелуе.

«Эх, жаль не весна! Жаль, не весенний дождь, а осенний. Хотя они так похожи...»

– А знаешь, весенний дождь был бы лучше! – словно услышав ее мысли, тихо сказал Стас.

– Ага! – Алина потерлась щекой о плечо.

– Весенний дождь как вестник нового. – Он как по волшебству заставляет пробиваться первым росткам, а осенний – он… он как бы прощается с теплом, холодом что ли от него веет … неприятным таким.

– Ты тоже не любишь зиму?

– А кто же её любит?!

– Наверное, те, кто умеют радоваться жизни.

– Радоваться жизни – это талант, которому нужно учиться всю, ту самую, жизнь и, хорошо, если ты успеешь научиться – останется время пожить.

– Я люблю. Новый год, лыжи, санки, куча всяких развлечений…

– Ну, если только из – за этого, то да. Но ненадолго… – вытянул сигарету из пачки и закурил.

– Ты опять куришь?

– Я и не бросал. Или не смог – сам не знаю.

– И что мне с тобою делать?

– Как ни странно, и этого я не знаю… Может любить?

– А разве не люблю?

– Любишь, любишь… – выпустил колечко дыма.

Свежий ветерок подхватил сизый обруч, вынес на улицу и разорвал на мелкие лоскутки.

– Представляешь, что я вспомнил? – оборвал ее Стас. – Припомни… мы были в каком – то кафе… И там играла музыка.

– «One morekiss, Dear».

– Ты помнишь?!

– Да… – раскинула руки по дивану. – Я только не знаю, кто исполняет эту композицию…

– Я тогда что – то рассказывал тебе – не помню, вроде что – то о любви, даже стихи какие – то… Зато очень хорошо помню, как ты смеялась, опрокидывала голову назад...

– А помнишь, – засмеялась Алина. – как я попыталась покурить твою сигарету, которая так вкусно пахла шоколадом?

– «Капитан Блад». Да уж… Кашляла ты долго! – опрокинулся на спинку кресла, сотрясаясь от смеха – Что же я тебе рассказывал?.. Не помню…

– Да, и наверно, не важно это. Главное, что ты слушал меня, а я слушала тебя, нет, даже не так… Мы слышали не слова, а чувства. Мы слышали чувства друг друга!

Алина вновь подошла к окну, Стас же снова закурил, нарушая на мгновение тишину треском тлеющего табака. Как ни странно, но почему – то ей приятна была смесь табака и нежнейшего шоколада.

– Может, как раз именно это все называют «начать все с начала?» Может, именно это нам и нужно? Закрыть глаза и снова их открыть?

– Почему бы и нет?!

Снова воцарилась тишина… Тишина, нарушаемая лишь треском сигареты. И успокаивающий ритм осеннего дождя.

Билеты в Париж

Сквозь неплотно задернутые шторы пробился солнечный лучик. Алина поморщилась и отвернулась, будто вампир, потревоженный дневным светом. Легкий шорох окончательно вырвал из полудрёмы.

«Ну, что это ещё?!» – потянулась к столику в поисках телефона.

Рука наткнулась на что – то прохладное, послышался звон, Алина, наконец, открыла глаза. Из недопитой бутылки коньяка на бежевом ковре растеклась светло коричневая лужа.

«Ну и пусть, мне всё равно... – глянула на часы. – 12:35. Нифига, я поспала! Вот это мы отметили тридцатилетие!»

Она вспомнила посиделки с друзьями в ресторане. Потом они со Стасом продолжили уже дома.

Снова тихий шорох, затем скрип дверцы шкафа. Сквозь полуприкрытые глаза, увидела, как любимый что – то достает из шкафа. Алина сладко потянулась. Стас, застигнутый врасплох, обернулся и быстро спрятал руки за спину.

– Уже проснулась? Это я виноват, разбудил тебя.

Он присел на краешек кровати и поцеловал ее. Алина с любопытством смотрела на его руки за спиной.

– Ничего, я и так уже не спала. Ты совсем не помешал мне. Лучше скажи, что это ты так старательно прячешь от меня за спиной?

– Сюрприз.

– Какой?!

– Какой – какой? – передразнил довольно уморительно. – Если скажу сейчас, то это перестанет быть сюрпризом. Узнаешь за завтраком. Я жду тебя.

Стас снова поцеловал ее и вышел из спальни. Алина легко спрыгнула с кровати, подошла к окну и распахнула шторы. Комнату залил солнечный свет. Накинув халатик, побежала в ванную. Наспех умылась, приняла душ и спустилась вниз.

Войдя в кухню, увидела Стаса. Он стоял на балконе, который она старательно пыталась превратить в зимний сад, и разговаривал по мобильному. Закончив разговор, вошел в комнату. На лице его играла улыбка.

– Миллион в лотерею выиграл? – в ожидании сюрприза, настроение было отличным, но все же «натянула» маску беспокойства.

– Больше! Гораздо больше!

– И что же?

– Тебя! – взял руку Алины и поднес к своим губам, потом провел ею по щеке. – Я люблю тебя, солнышко, девочка моя... Всё у нас будет хорошо.

Алина смотрела в его синие, такие родные глаза и от чего – то захотелось плакать... Стас всё ещё прижимал руку к своей щеке. Они стояли так долго. Сердце бешено колотилось у Алины в груди. Она не в силах была оторвать своих глаз от его.

"Как же я люблю его! Как люблю..." – оцепенение прошло, на душе вдруг стало легко и спокойно.

Алина улыбнулась, Стас улыбнулся в ответ, в глазах его светилось счастье.

– Ну что же ты?! – стучала кулачком по груди. – Ты не покажешь мне сюрприз?!

– Там – та – та – там! – Стас положил на стол светлый конверт с изображением известной башни. – Открой!

– Неужели это то, о чем я подумала?!

– Открывай! – улыбнулся в ответ.

Алина медленно открыла его, на стол выпали два авиабилета.

– Что это?

– Угадай! – улыбнулся Стас.

– Билеты в Париж! – взяла со стола билеты. – Неужели?! – догадалась она, но всё ещё не могла поверить в своё счастье.

– Да! Это именно то, о чем ты подумала?!

– Клево! Мы летим в Париж!

Алина застыла на месте с открытым ртом, слов не было. Волна счастья накрыла с головой. Стас подхватил ее на руки и стал целовать ее щеки, глаза, губы...

Наконец опустил ее на пол. Алина обняла его, уткнулась носом в его плечо. Стас поцеловал в макушку и нежно потрепал волосы на затылке.

– Спасибо, родной мой, любимый! – прижалась к его груди и вдохнула знакомый и родной аромат. – Стас, я люблю тебя!

– Я тоже тебя люблю, солнышко! – отозвался Стас.

Свои слова подкрепил долгим поцелуем. Его руки заскользили по ее спине, спустились на талию…

Мелодия мобильного нарушила идиллию. Стас потянулся к телефону

– Алло... – Стас ответил на вызов. – Да, я уже еду...

– Что? – Алина смотрела в глаза.

– Солнце, мне ехать надо. – притянул меня к себе. – Работа зовет.

– Ммм... Ну, как всегда! Я так не хочу тебя отпускать!

– Сегодня я вернусь пораньше. Проставлюсь ребятам за отпуск, а вечером мы вместе приступим к сборам, ведь времени у нас не так уж и много.

– Только не пей много.

– Ну как пойдет! – подмигнул озорно. – Не скучай, малыш, пройдись с подругами по магазинам, купи что – ни будь хорошенькое, развлекись…

– Ладно, только не задерживайся! Ты обещал!

– Не буду! – Стас чмокнул в лоб и, захватив мобильный, направился в прихожую.

Правило "буравчика"

Выпускные экзамены. Июнь 2016 года

В кабинете физики непривычная звенящая тишина. Жужжит муха, угодившая в паутину между стеклами окна. Сытый паук с золотистым крестом на брюшке неспешно подбирается к своему завтраку. А может и обеду, если решит оставить на потом.

Алина встретилась взглядом с Еленой Сергеевной. За скверный характер ее очень давно звали не иначе, как Дездемоной. Кто окрестил ее именем героини Шекспира – история умалчивает. Но, следует признать, очень даже точно отражало сущность сумасбродной женщины.

Алина глубоко вздохнула, смирившись с фатализмом судьбы. Зеленовато – охристые глаза изменили оттенок, едва заметно потускнели. При неярком освещении ламп дневного света они казались теперь кофейного цвета. Дездемона кивком головы указала на стол, где лежали билеты с заданиями по физике.

Роман Соколов, ее друг с самого детства, улыбнулся и показал сцепленные в замок ладони, безмолвно желая удачи. Алина кивнула ему и медленно побрела к столу. Остальные одноклассники, пряча глаза, "старательно повторяли» материал.

Волнуясь, Алина вытянула билет.

«И кто бы сомневался? – руки безвольно опустились. – Буравчик, ты мой родной! С задачей, нахождением плотности вещества уж я справлюсь. А с «буравчиком…»

– Ну что, Коротеева, нужно время на подготовку? – Дездемона вернула в реальность своим скрипучим голосом.

Не одна Алина частенько вздрагивала от ее пронзительного, переходящего на скрип голоса.

«Ей бы ужастики озвучивать»! – усилием воли прогнала мурашки, высыпавшие по всему телу.

– Елена Сергеевна, честно говоря, не знаю ответ только на один вопрос. Это чертово "Правило буравчика"… – вздохнув, развела руками.

– Что так?!

– Ну вот так! – вновь развела руками.

Кто же знал, что именно этой страницы, с этим правилом, не окажется в моем учебнике!

– Как это не оказалось?! – блеснула стеклами очков в роговой оправе.

– Ну вырвал кто – то эту страницу… Кому – то тоже этот буравчик был очень нужен!

Но Елена Сергеевна была неумолима. Глазами указала на парту, давая время на подготовку. Горестно вздохнув, Алина тяжело опустилась на жесткий стул. Елена Сергеевна с тяжелой указкой неспешно ходила между рядами парт, пресекая любые попытки воспользоваться шпаргалкой.

«Мне тааак нужна четверка по физике! Тогда средний бал будет 4,5. А это означает сдачу двух экзаменов вместо четырех при поступлении в вышку! Так что игра стоит свеч! – ударила кулачком по ладошке.

Она быстро справилась с билетом. Кроме второго вопроса. Молча встала и, опустив голову, пошла к доске.

– Неужели готова?!

– Перед смертью не надышишься! – обреченно махнула рукой.

– Ну – ну! Я слушаю.

Получила "тройку", как и ожидала.

«Обидно, конечно. Можно было и не готовиться. "Трояк" все равно бы поставили. А так, не повезло. Будь он неладен, буравчик этот!» – зло кинула учебники в рюкзак.

Алина с ошарашенным видом наблюдала за уверенными ответами Романа. Оставшееся время печально глазела в окно.

«Почему Ромке так везет на всех экзаменах?! Без шпаргалок, уверенно сдал все экзамены. Чудеса! Троечник Ромка, а на экзаменах не получил ни одной тройки!» – уже не впервые возникла такая мысль.

После экзамена Алина дождалась, когда Роман остался один. Подошла к нему.

– Не расстраивайся, – погладил по плечу. – "три кола" тоже неплохо.

– Ром, как тебе это удалось?

– Что?

– Экзамены сдать хорошо? Второе дыхание открылось?! Или свечку поставил?!

– Неа. Бабуля постаралась. – признался неохотно.

– Как это?!

– В общем, я знал, какой билет вытяну. К нему и готовился.

– Мог бы и правдоподобнее соврать! – в голосе звучала обида.

– Не веришь? Зачем тогда спрашиваешь? Да и зачем мне прикалываться над тобой? Не до того мне.

– Ну – ну! Обиделся! Сказал бы честно, что зубрил все ночи напролет. А то бабуля…

– Ну, как знаешь. А я не знаю, как доказать.

Но очень скоро Алина убедилась в правдивости слов друга.

Алина готовилась к вступительным экзаменам в своей комнате. На столе громоздилась стопка учебников по литературе и истории. Голова уже гудела от усталости.

«Еще десять минут и надо отвлечься. Может чем вкусненьким побаловать себя!» – приняла решение, бросив грызть колпачок ручки.

Мелодия вызова телефона была как нельзя кстати. Алина схватила мобильник. "Рыбкой" прыгнула на свою постель.

– Привет, пчелка!

– Ромка! Ты где пропадал? И почему "пчелка"?

– У бабушки отдохнул маленько! С ней и вернулся. Предки уговорили ее погостить немного. А пчелка потому, что наверняка сейчас обложилась кучей учебников, конспектов… Ты чем занята?

– Грызу гранит науки.

– Ну вот, точняк, аки пчела! Определилась куда поступаешь?

– Филфак. На литературный…

– Чего так? Тебе же всегда биология нравилась?

– Ну да! Просто шансов поступить больше. Историю я знаю лучше, чем географию.

– А я похвастаться хочу. Три экзамена сдал на «отлично».

– Опять бабуля помогла?

– Ну, да.

– А мне она помочь сможет?

– Не вопрос. Что надо – то?

– Вопросы по истории.

– Вечером перезвоню.

Ромка сдержал обещание. Вечером Алина вновь взялась за учебники. Но досконально изучала только два вопроса по истории.

В гостях у Василисы

Алина заснула далеко за полночь, обнявшись с учебником. Утром, спешно нанесла макияж и устроила забег в институт. Как назло, автобусы были переполнены. Попытки поймать частника, не увенчались успехом. К институту она подбегала уже к полудню.

«Только бы успеть!» – молила, торопливо поднимаясь вверх по лестнице.

Шаги гулко отдавались под высокими потолками, многократно отражались от стен, терялись в дальних закоулках многочисленных кабинетов. Алина сталкивалась с незнакомыми ей людьми, извинялась и спешила к своей цели.

Налетела на молодую девушку, выбив кипу бумаг из ее рук. Помогла собрать разлетевшиеся по всему коридору листки. Перед дверью кабинета № 202 остановилась, успокаивая дыхание. Поправив одежду, посмотрела в зеркальце, проверяя безупречность макияжа. Глубоко вдохнув, решительно открыла дверь.

В аудитории было безлюдно. Преподаватель истории собирал бумаги в дипломат, собираясь уходить. На мгновение замер, услышав скрип двери и легкие шаги.

– Девушка, как можно так безответственно относиться к экзаменам? Я жду Вас уже полчаса. – достав ведомость, поставил галочку в графе с ее фамилией.

– Извините меня…

– Все, кому нужно было, уже сдали и теперь вовсю отмечают успех.

– Извините, я проспала. Банально проспала…

– Ну хоть честно. Не стали выдумывать больных бабушек, дедушек…

– А зачем? – пожала плечами. – Если не судьба, то приди я хоть в числе первых, это ничего ровным счетом не изменило бы.

– Вашему спокойствию можно позавидовать. Тяните билет.

Алина выбрала белый квадратик. Историк записал номер билета, пробежал глазами по отпечатанному тексту и поморщился. Вернув билет Алине, направился к выходу.

«Бабуля не подвела! И руки не трясутся». – увидев задания в билете, Алина вздохнула с облегчением.

– Готовьтесь. А я пока схожу за картой. Она Вам пригодится.

– Не нужно.

– Даже так?! – не мог скрыть удивления. – Не люблю самоуверенных.

– Степан Георгиевич, просто я знаю этот билет.

– Ну, что ж, – присел на свое место. – посмотрим.

Говорила Алина долго. Историк даже несколько раз прерывал, оценив знание материала. Иногда задавал уточняющие вопросы. Отношение к абитуриентке у него явно изменилось. Постукивая ручкой по столу, недолго обдумывал что – то. Наконец, решился.

– Хочу предложить Вам перевестись на исторический. Блестящие знания по предмету! Вы уверены, что не ошиблись с факультетом?

– Уверена. Но, благодарна за предложение.

– Жаль… Но мое предложение в любом случае остается в силе. Во всяком случае в течение двух курсов… Еще есть время все основательно обдумать.

– Я подумаю. Обещаю. И спасибо еще раз…

Алина так же бегом спустилась вниз, как еще совсем недавно торопилась на экзамен…

Дома уже, с чашкой горячего кофе зашла в свою комнату. Чашку поставила на столик. Включила телевизор, но сразу же нажала красную кнопку на пульте.

– Ну как я могла забыть! – хлопнула себя ладонью по лбу.

Набрала номер Романа. Долго слушала "Призрак оперы", установленный в качестве мелодии при ожидании вызова. Роман в это время у себя дома собирал модель фрегата эпохи парусного флота. Он слышал звонок мобильника, но не брал трубку. Руки были заняты – удерживали две склеиваемые части будущей модели.

– Привет.

– Привет. Что не отвечал так долго?

– Дал тебе возможность насладиться классикой! А что, не айс?

– Не айс, не айс! На мой взгляд мрачновато. Тем более, прекрасно знаю это произведение…

– А по мне так нищтяк!

– Ром, что любит твоя бабуля?

– Ну, печенье, конфеты.

– А торт?

– Думаю, пойдет. Что, историю сдала?

– На «отлично». Историк даже предложил перевестись на истфак.

– Клево!

– Вот хочу бабулю твою отблагодарить.

– Валяй. Только меня дома не будет.

– Да нужен ты мне.

– Ну, адрес мой знаешь. – зевнул в трубку и отключился.

Уже ближе к вечеру Алина с тортом в руке поднималась по лестнице к квартире Романа. С интересом рассматривала и читала всевозможные творения дворовых художников на стенах в подъезде. Некоторые выглядели очень даже прилично.

«Вот это, – остановилась на площадке четвертого этаже, рассматривая панораму города в сумерках. – я бы и в спальне нарисовала бы! Если могла, конечно так рисовать!»

Пока поднималась, пыталась представить, как может выглядеть бабушка Романа. Воображение с готовностью показало старушку лет восьмидесяти, с седыми волосами и непременной бородавкой на лице. В темной комнате со стеклянным шаром и черной свечой на столе. Неясные тени колебались за спиной старушки, пока она вглядывалась в шар и совершала магические пассы руками над ним.

Остановилась перед железной дверью, обитой кожзаменителем. И только занесла руку с намерением позвонить, дверь бесшумно открылась. На пороге стояла Василиса, пожилая женщина со следами былой красоты, черная коса закручена вокруг головы, образуя подобие венца. Столь же черные глаза несколько секунд пронзительно осматривали гостью с головы до ног. Василиса шагнула в сторону, пропуская Алину в квартиру.

«Интересно, сколько ей лет? – раздумывала, снимая кроссовки. – И ничего общего с тем, что я себе представляла! Даже не верится, что она бабушка Романа.

– Шестьдесят исполнилось. Чай пить будем?

– Будем… – не сразу отошла от изумления.

– Тогда проходи на в кухню. – кивком указывает на дверь ванной комнаты. – Нет, сперва руки помой.

За чаепитием с тортом говорили, в основном, о Романе. Бабулю интересовало все: с кем дружит, не курит ли, есть ли девушка на примете. Алина честно ответила на все вопросы.

«Странно, я не хочу, но готова ответить на любой вопрос. – удивилась собственным выводам, но ненадолго. – Причем честно, без утайки».

При этом Василиса странно улыбнулась, будто прочитала ее мысли.

«С нее станется! – вновь подумала Алина. – Может и мысли читает, как я книгу!»

– А как у тебя с ним?

– Мы просто друзья и все. – пожала плечами. – Ни на что большее я не рассчитывала. Даже мысли не возникало.

– Просто в последнее время он плохо ест, мало спит… Настроение плохое

– Я здесь точно ни при чем, это точно. Мы даже никогда не ссорились.

– Хочу быть откровенной с тобой, я считаю, что Роману ты подходишь менее всех и в роли девушки, и в роли жены... Ты такая красивая... и… Но тебе предначертана иная судьба… Хотя, мы сами порой не понимаем на что способны! Особенно в делах сердечных…

– Что Вы имеете ввиду?

– Я не могу сказать более, чем сказала.

– Мне пора. Спасибо Вам за… помощь…

– Да какая там помощь?! Ты сама приложила немало усилий для успеха.

– Все равно, я благодарна Вам. До свидания.

– До встречи.

«Хм… До встречи? – спросила себя, завязывая шнурки кроссовок. – Вряд ли мы еще раз встретимся. Для встречи нужен повод, а его у меня нет. Экзамены сданы…»

– До встречи.

Неожиданное знакомство

Алина успешно сдала вступительные экзамены и до начала занятий все свободное время посвятила себе любимой. Вечерами встречалась с Романом, который не давал скучать и всегда находил возможность удивить ее. Сам же он нашел себя в области компьютеров.

– Сейчас специалисты в области программирования и системного администрирования ох как ценятся. – прогуливаясь в парке, с жаром расписывал их будущее. – Подожди, Алинка, мы еще с тобой разбогатеем! Я куплю тебе норковую шубу и отвезу в отпуск на Мальдивы! Или в Париж!

– И что я буду делать на Мальдивах в норковой шубе? – смеялась в ответ на такие фантазии. – Тогда в Париж лучше.

– Париж, так Париж! – легко согласился Роман.

Роман был весьма увлеченным, азартным фанатом своего дела. Потому встречи с течением времени происходили все реже и реже. А когда он окончательно переселился в общежитие, чтобы иметь возможность допоздна задерживаться на кафедре, видеться они могли по выходным. И то не всегда.

Закончилась весна, начался июнь. Алина сдала почти все зачеты. Впереди были два экзамена. В воздухе разливался будоражащий аромат цветов, свежей зелени. А после грозы так и хотелось выскочить на улицу, пробежаться по лужам, вдохнуть полной грудью! Ей хотелось петь, кружиться, хотелось раскинуть руки и полететь над городом, над всей этой суетой с ее экзаменами, зачетами, планами и делами…

– Ром, пойдем гулять! – попыталась отвлечь его от учебника.

– Давай завтра, ладно? У меня последний зачет, ты же знаешь! – выдернул руку, пытался погрузиться в чтение. – Сходи одна, пройдись, подыши воздухом…

– Давай к Каринке сходим. У нее сегодня в комнате «сабантуй». И она звала нас обоих! – не теряла надежду уговорить любимого выбраться из общаги.

– Сходи сама, а Каринке привет передай. У меня завтра последний экзамен, хочу выспаться. – Роман упал на кровать, скрипнувшую пружинами, отвернулся к стенке и показательно закрыл глаза.

До комнаты Карины пришлось спуститься вниз и зайти в соседний корпус. Когда нашла комнату подруги, то с трудом смогла протиснуться в дверь. Столько народу было на ее вечеринке, что удивилась, как столько поместилось в маленькой комнатушке три на четыре метра. Студенческие комнаты не отличались значительностью метража.

Многих Алина встречала и раньше, потому обрадовалась, что хорошо проведет время среди знакомых. И вдруг краем глаза увидела в дверях совершенно незнакомое лицо.

«Неприлично, конечно, так откровенно глазеть на парня! – осенила мысль. – Вроде как оцениваю товар на витрине. Ничегошеньки не могу поделать с собой… хорошо, что здесь полумрак! Так что вряд ли кто обратил внимание на это.

– О как я удачно зашел! – пошутил незнакомец. – Карин, я и не знал, что ты тут сегодня гостей принимаешь!

– Вить, ты кстати! Проходи, познакомься со всеми. – Карина втянула его за руку в комнату.

– Спасибо, конечно. Я не знал, что у тебя вечеринка! Я за чаем зашел. Отсыплешь немного? Или отсыпешь? Как правильно говорят? А, неважно. – махнул рукой.

Пока гостеприимная хозяйка искала чай в тумбочке, Алина подошла к незнакомцу. Сама не ожидала от себя такой смелости. И не смогла себе объяснить почему решилась на такой шаг.

– Привет. – обратилась я к нему. – Я Алина.

– Виктор.

– Оставайся с нами! Может тебе принести вина? Или пива? – Алина сама поразилась своей настойчивости и безрассудству. – «Но кажется поздно отступать. Может мне уже вино вдарило в голову? Хотя не так уж и много я выпила, один бокал всего – навсего».

– Нет – нет, благодарю.

Виктор улыбнулся в ответ очаровательной улыбкой. Его обаяние только возросло многократно.

– Тридцать минут погоды не сделают… не так ли? – попыталась улыбнуться, как полагала обольстительно.

– Думаю не окажут существенного влияния. Просто мне еще предстоит готовиться к завтрашнему зачету. Я лучше чаю выпью покрепче, чтобы не заснуть. Хочешь чаю?

В тот момент Алина готова была согласиться на любое предложение.

«Да что уж там, можно и попить! – недолго думала она. – Чем плохим может обернуться это невинном занятие?»

– Я не против? – Алина тихо вышла из комнаты.

Жил он этажом выше. И не один. С приятелем. Разбросанная одежда на постели, гантели на полу, о которые Алина больно ударилась пальцем, типичный беспорядок, как в любой комнате парней. Все это она сразу оценила беглым взглядом. Его друг крепко спал, храпя в подушку.

– Илюха последний экзамен сдал и весь вечер «отмечал». – пояснил Виктор. – Так что хоть над ухом стреляй, не проснется.

Новые знакомые провели в комнате несколько часов. Пили чай с печеньем и конфетами, болтали обо всем понемногу. За все это время, похрапывающий неподалеку Илья, даже позы не сменил, столько горячительного выпил за удачный экзамен.

Как оказалось, у них было очень много общего. Оба любили книги Сенкевича и Вальтера Скотта, песни Высоцкого и сахарную вату. Еще Виктор любил походы, что симпатизировало Алине, обожающей пикники с шашлыками на природе.

Давно ей не было так легко и интересно с кем – то просто общаться. Ушла она далеко за полночь. Но сразу в комнату Романа не пошла, не хотела. Бродила еще целый час по улицам, дышала весной, любовалась полной луной… Когда вернулась, Роман уже крепко спал.

«Вот ведь человек! – Алина немного расстроилась. – Даже не волнуется нисколько, где я так поздно пропадала… И с кем!»

Через несколько дней, когда Алина выходила из института после консультации к экзамену, кто – то окликнул ее. Она резко обернулась и едва не полетела со ступеньки. Неподалеку стоял Виктор.

«А ведь я думала о нем. Все эти прошедшие дни. Вольно или невольно, но часто вспоминала нашу встречу! Ромка все время занят, совсем про меня забыл… К тому же ничего «такого» не произошло. И вряд ли произойдет… – засмеялась, так неожиданно и в то же время ожидаемо было его появление. – Не могу все ж забыть то удивительное ощущение полного единения с практически незнакомым парнем».

Виктор напросился проводить Алину.

«Можно подумать я стала бы возражать! – улыбнулась своим мыслям. – Скорее, сама постаралась найти повод для продолжения знакомства».

– Как с экзаменами? – Виктор медленно шел рядом, подстраиваясь под шаг Алины. – Может помощь нужна?

– Сама справлюсь. Тем более у меня всего два экзамена. Один еще остался… Ты что, следил за мной?!

– Ну… – замялся слегка. – Да. Я же не знал, где ты живешь… Так что пришлось несколько дней караулить тебя…

– Зачем?! – спросила с «наивной» улыбкой.

– Если честно, хотел увидеть тебя. Не буду говорить банальностей, типа понравилась очень… хотя и это тоже. Не знаю, как сказать. – Виктор остановился, взял руку Алины в свою. – Просто чувствую, что и тебе хотелось того же!

– Спасибо, что проводил. – остановились в квартале от дома Алины.

– Жаль, мы быстро пришли. Знал бы, пошли бы другой дорогой… – тут он неожиданно обнял Алину и поцеловал.

У Алины закружилась голова.

«Наверно, летний воздух слишком свеж…» – Алина не отстранилась.

Отвернулась, чувствуя, как краска заливает лицо. Медленно пошла по тротуару. Домой идти желание пропало. Напрочь. И хотелось продлить магию восхитительного вечера.

Ноги сами привели ко входу в городской парк. Бродили там до позднего вечера. Говорили, говорили, говорили… Алине казалось, не было темы, которой не затронули, даже самой острой. И при всем этом никаких разногласий не возникало. Она еще больше удивилась схожести во взглядах. И тем для задушевного разговора находилось великое множество.

Виктор проводил ее до дома. И поцелуй на ночь уже не был для Алины неожиданным. Но теперь они стали встречаться каждый день. А через две недели Алина ходила сама не своя. Даже подруги обратили внимание, что она постоянно «витает в облаках». И действительно, из – за постоянных размышлений, случилось как бы раздвоение личности. Одна ее часть была увлечена Виктором, другая же терзала себя вопросом: а не поступает ли по отношению к Роману подло?

«А не может ли так случиться, что всю жизнь любила Романа как самого близкого друга, но настоящее чувство пришло только сейчас? К Виктору».

А в октябре началось какое – то наваждение. Виктор снился каждую ночь. Днём, вечером, перед сном ни с того ни с сего возникали вспышки, вроде кадров, картинок в голове и воспоминания о ярких моментах свиданий. Где бы Алина не находилась, он преследовал ее в голове, мыслях, и даже преследовал наяву. Порой она видела его в случайных прохожих. Однажды даже попала в неловкую ситуацию, догнав незнакомца и закрыв ладонями ему глаза

Алина сильно привязалась к Виктору. Они общались целыми в ВК, часами болтали по телефону или скайпу, обменивались фото и просто прикольными картинками. Ей даже казалось, что он совсем рядом, даже на расстоянии. Алина телефон с рук не выпускала, просыпалась и сразу бралась за телефон, не успев толком продрать глаза... Постепенно для Алины голос Виктора стал самой лучшей поддержкой. С ним незаметно начала отвыкать от Романа, хотя ранее считала это невозможным.

Алина уже готова была перейти на новый уровень отношений даже пригласила его к себе домой. Виктор по достоинству оценил ее кулинарные способности. И не уставал нахваливать изысканные деликатесы, хотя она не видела в этих простых блюдах никакого изыска. Ну и в спальне ее тоже ожидал приятный сюрприз…

Но…жизнь всегда богата сюрпризами. И неприятными тоже.

Она долго не могла решиться на серьезный разговор с Виктором. Но и откладывать надолго это было невозможно… Но так и не смогла сказать, что он скоро станет отцом…

Виктор щелчком отправил недокуренную сигарету с балкона, подтянул одеяло. Ильи не было, потому ночевала Алина в комнате общежития.

– Нам нужно расстаться… – взъерошил свои волосы.

– Но… – Алина терялась в догадках о причине столь резкой смены настроения. – Разве нам плохо вместе?

– Хорошо.

– Так в чем же дело?

– Мне сложно объяснить… Просто сейчас в моей жизни совершенно все устраивает. И менять пока ничего не планирую. Да и не могу… не способен просто, сделать тебя счастливой.

– Но это не так… – Алина хлопнула дверью и уехала домой.

Но через час Виктор позвонил и попросил приехать.

– Мне нужно рассказать тебе кое – что. – Если можешь, прихвати пузырь водки. Что – то настроение ни к черту…

Водку Алина купила. И даже две бутылки. Но пока приводила себя в порядок, одну успела осушить сама. Так что в комнату общежития поднималась, придерживаясь за стенку. И концерт устроила – мама не горюй. Виктор на кровать упал, не зная, как реагировать на ее слова о том, что ей жизнь не мила и она успела наглотаться таблеток.

– Да ты совсем охренела! Это же надо учудить такое! – потащил ее в душевую и заставил выпить не один литр воды.

– Все! Все! – Алина уже протрезвела от холодной воды. – Не волнуйся, я пошутила.

– Это не шутки!

– Каждый прикалывается по – своему…

– Да пошла ты… – вытолкнул ее за дверь.

– Эй, а что сказать хотел? Зачем приехать просил?

– Уже не важно. – вздохнул, закрывая дверь.

Уже дома, зарылась в подушку, давая волю слезам.

«Какая же я дура! Стоило приехать, выслушать его. – прикусила зубами уголок подушки. – А вдруг у него действительно были проблемы. А я вместо этого психа включила с суицидальными приколами».

Роман несколько раз звонил, но Алина не отвечала. Ей не хотелось разговаривать ни с кем. Да и не могла она смотреть другу детства в глаза. По крайней мере пока. Постепенно звонки становились реже, а потом Роман и вовсе перестал напоминать о себе.

Дальше – хуже. Едва одна проблема была решена в частной клинике, возникла другая. Студенты шушукались за спиной и крутили пальцем у виска. Ее «шутка» с Виктором не долго оставалась тайной. Видимо сам Виктор и приложил к этому руку. Причем многие приняли этот пьяный розыгрыш за чистую монету.

С Романом Алина встретилась случайно, спустя два месяца. Она пришла в парк, на их любимую скамейку. Долго любовалась пушистыми лапами ели, создающими своеобразный шатер над головой. Вспомнила, как любили здесь бывать вдвоем, забывая о времени, мечтали побыстрее стать взрослыми, строили планы на будущее…

– Вот здорово, что встретил тебя. – Роман неслышно возник из полумрака. – Ты что здесь делаешь?

– Гуляю. А ты?

– Тоже… Я часто приходил сюда, в надежде встретить тебя.

– С учебниками? – заметила стопку книг в руках.

– Нет, это только сегодня. Решил домой занести. Нам нужно поговорить…

– Давай не сегодня? – чувство вины жгло изнутри.

– Завтра уезжаю в Екатеринбург.

– Почему?! Ты что, решил бросить учебу? Глупо.

– Вовсе нет, с чего ты решила. На чемпионат едем, геймеры со всей России будут… И призовой фонд солидный!

– Ааа, – вздохнула облегченно. – а я уж подумала…

– Ну да, ладно. – Роман понял, что поговорить не получится. – Раз уж встретились, отнесешь учебники домой? Мне они вроде как ни к чему, но бабулю разве переубедишь? Да и нет желания в очередной раз выслушивать о несерьезном увлечении компьютерами…

– Хорошо. – согласилась Алина. – «Вот и повод для встречи. Как и предсказала бабушка».

Попрощался Роман прохладно. Так же неслышно растворился в сумерках.

Снова знакомая дверь. И вновь не успела надавить кнопку звонка. Василиса кивком головы указала в сторону кухни.

– А это что еще такое?! – удивилась, когда Алина уронила стопку учебников на пол в прихожей.

– Ну, это ему точно сейчас не потребуется…

– Опять в свои «стрелялки» ночи напролет играть будет.

– Каждый имеет право на свои заскоки. – вступилась Алина за друга. – И такое хобби имеет очень много сторонников. Во всяком случае, намного безопаснее для здоровья, чем прыжки с парашютом или… После нового года все равно новые дисциплины будут. И новые учебники…

– Ладно, убедила. Но все равно балбес он каких мало… – успокоилась Василиса. – Ну и олух царя небесного!

Снова пили чай. Со сладостями. Бабушка Василиса иногда пронзительно смотрела на Алину поверх чашки.

– Ромка говорил тебе, что я умею гадать? – прервала затянувшееся молчание.

– Говорил. Кажется, говорил…

– Хочешь и тебе погадаю.

– А давайте. – ей действительно стало интересно.

Гадание было не совсем обычным. И не на картах, как ожидала Алина. А с водой и травами. Бабушка долго шептала что – то на воду, потом дала знак Алине подойти ближе. К своему удивлению, увидела силуэт сидящего мужчины. Явно старше.

– Кто это?

– Судьба твоя. На ближайшее время…

– Что значит на ближайшее?

– Это только от тебя зависит… на месяц, на полгода или более.

– Понятно. Вернее, совсем непонятно.

– Очень скоро ты познакомишься с мужчиной.

– Сколько ему лет?

– Лет на десять старше тебя.

– Да ну… Не может быть!

– В жизни все бывает. Любви все возрасты покорны, не так ли?

– Слышала такое выражение. Но никогда не думала, что это коснется меня.

– Мы предполагаем, а господь располагает. – улыбнулась Василиса. – А еще есть и другая поговорка. Ты ее тоже слышала. От судьбы не уйдешь…

– Как отношение это имеет ко мне?!

Василиса не ответила, только так пристально посмотрела, что Алина даже смутилась немного.

– А где я познакомлюсь с ним?

– В доме знаний.

– В институте что ли? Тогда почему на столько старше? – терялась в догадках. – Не с преподавателем же!

– Не исключено.

– И при каких обстоятельствах произойдет это знаменательное событие?

– Ну про то мне не ведомо…

Бесишь!

Январь 2018 год

Новогодние праздники стремительно пролетели. За это время Алина успела забыть о насмешках, которые стали непременным атрибутом после расставания с Виктором.

Алина направлялась из библиотеки на урок литературы. Помимо рюкзака за спиной в руках стопка книг с произведениями классиков. Ловко маневрируя среди брошенных сумок, студентов, сидящих даже на полу и ступенях лестниц, твердо обещает самой себе забыть об амурных делах и все силы отдать учебе.

Она не видела высокого голубоглазого блондина, торопливо шагающего по запутанным лабиринтам факультета. И не подозревала о скором пересечении их маршрутов в одной точке неподалеку от аудитории.

Станислав Николаевич, испытывая легкое волнение перед встречей со студентами, спешит на свой первый урок литературы. Плохо зная расположение кабинетов, периодически сверяется со схемой, любезно выданной в деканате.

Он часто задумывался почему стал именно учителем. Ведь легко мог поступить на юридический, где отец был деканом, и стать в будущем успешным адвокатом. По прошествии времени пришел к выводу, что ему никогда не хватало терпения на скучную и кропотливую работу. А с русским языком и литературой никогда проблем не возникало. Стас с удовольствием писал сочинения не только себе, но и своим одноклассникам, за что пользовался авторитетом среди сверстников.

Поступил в пед. А там нашел свою Настеньку и женился. Идиот. Стас был счастлив в браке и жену любил, но бывали такие моменты, когда она просто бесила его. Были моменты, что атмосфера просто накалялась настолько, что просто не было сил терпеть.

Тогда он уходил из дома на час – два, медитировал на лоне природы и возвращался этаким мишкой Тедди. С каждым годом такие моменты случались все чаще. В свои двадцать девять лет они даже еще не обзавелись детьми. Уж им – то точно нужна была спокойная обстановка в семье, а он и в себе разобраться не мог…

Бросив взгляд на электронные часы в холле, вновь внимательно изучает план этажа. Слегка задев локтем и сумкой, его обгоняет и скрывается ярко накрашенная блондинка.

Стас не обращает внимания как вслед смотрят студенты института, особенно пристально девушки. Некоторые что – то тихо говорят на ухо, кивая вслед молодому преподавателю.

«Не очень приятно опаздывать на свой первый урок. – лихорадочно водил пальцем по схеме. – Черт, я проскочил нужный поворот!»

Резко развернулся на каблуках. В следующее мгновение, потерял равновесие от неожиданного удара в область солнечного сплетения и уселся на пол. Перед ним на полу, потирая лоб, сидела студентка. Платье задралось до неприличия высоко, открыв взору узенькие черные трусики.

– Извините! – пробормотала невнятно и подялась.

– М – м – м! Ничего, бывает. – помог собрать разлетевшиеся книги. – «Упс! А она очень даже ничего! И фигурка обалденная!»

– Спасибо! – легонько коснулась руки, взяв книги.

– Не за что! И Вы простите меня. – Стас украдкой рассматривал Алину. – «Черные волосы так блестят… Блин, да что со мной? У меня жена Настенька есть! И я люблю ее! Но… Такие правильные черты лица, пухлые губки… Эти огромные зеленовато – охристые глаза в обрамлении пушистых смольно – черных ресниц так пристально смотрели на меня! Казалось вот – вот прожгут насквозь! Даже мурашки по телу пробежали! Что за черт?!»

Алина, не отводя глаз, юркнула за дверь кабинета № 322.

«Блин, вот и не верь после этого в разного рода гадания и прочую мистику!» – проследовала к «камчатке», бросила рюкзак на стол.

«Блииин, мне ведь тоже туда!» – вдохнул и выдохнул несколько раз, замер перед дверью в нерешительности – А чего я собственно испугался?

Стас толкнул дверь и вошел в просторную аудиторию. Как раз в это время прозвучал звонок. Студенты встали у своих мест.

– Здравствуйте, садитесь. – украдкой осмотрел свое кресло на предмет наличия кнопок или других сюрпризов. – Меня зовут Станислав Николаевич и я ваш новый учитель литературы. Надеюсь, подружимся.

По аудитории прошелся приглушенный гул, заинтересованный шепот. Девушки хихикали, откровенно рассматривали Стаса. Некоторые даже глазками стрелять пытались. Парни посматривали исподлобья, с явной неприязнью.

«Мда уж, детки! Что ж, я уже привык. Мужчина – учитель в нашей стране – вещь редкая, можно сказать, вот и вешаются на меня все, кому не лень. Только бы жена не узнала про это! Хотя я и не даю повода, но… Придется опять включать строгого дядю – учителя. Так что рано или поздно девочкам эта игра надоедает». – открыв журнал, бегло просмотрел список студентов.

– Что ж, начнем урок. – включил проектор и доску.

Стас объявил новую тему о Достоевском. Дал задание прочитать отрывок из биографии писателя. Заполнил журнал, пользуясь представившейся возможностью. Изучил оценки студентов, оценивая их уровень подготовки. Потом продолжил излагать тему.

С удивлением отметил, что женская часть группы слушает, раскрыв рты и даже иногда шикает на мужскую часть. Парни демонстративно зевали, вставляя реплики, претендующие на остроту.

Только незнакомка, с которой он столкнулся в холле, не участвовала в этом дурдоме.

«Какая – то она странная! – заметил необычное поведение девушки. – Сидит на последней парте и постоянно смотрит в окно».

Стас, продолжая свой рассказ, медленно подошел к ней и замолк. Вся группа тоже молчала и оборачивалась назад в ожидании экшена. Но реакции не последовало. Никакой.

«Ну нифига себе наглость!» – прокашлялся, требуя внимания к собственной персоне.

Только тогда она медленно повернулась.

– Что – то не так?! – даже не смутилась!

Смотрела прямо в глаза. Не отводила взгляд и не хлопала ресницами, как это делали другие девушки.

– Спасибо, что удостоили нас своим вниманием. – пафосно поклонился Стас.

Вся группа дружно покатилась со смеха.

«Видимо, я перестарался и сделал слишком дебильное лицо! – замер, размышляя, как поступить дальше. – Снова этот парализующий взгляд! Словно двести двадцать вольт через меня пропустили. Уже жалеть начинаю о своей бестактности. Пускай бы смотрела в свое окно… И почему – то становится больно от этого взгляда. Такое впечатление, что обидел не ее вовсе, а себя».

– Да не обращайте Вы на нее внимания! – выдала яркая блондинка.

Она сидела за первой партой, демонстрируя пирсинг в носу и языке. Закинув демонстративно ногу за ногу и кокетливо облизнула губы, сверкнув блестящим шариком на языке.

– Она же сумасшедшая!

Вся группа снова громко захохотала. Многие даже держались за живот.

А на лице Алины не дрогнул ни один, даже самый малюсенький, нерв.

«Похоже, что над ней здесь частенько издеваются. – догадался Стас. – Невооруженным глазом видно, что эта маска безразличия намертво приклеилась к ее лицу. Уже начинаю сожалеть, что не сдержался».

Алина сидела так, сверля взглядом, еще пару секунд, потом схватила рюкзак.

– Бесишь! – бросила, выбегая уже из аудитории.

«Да что она себе позволяет?! Мало того, что сбежала с урока, так еще и нахамила! – Стас медленно вернулся на место. – Если она еще хоть раз позволит себе подобное, возмездие неотвратимо. Все, я тоже могу выпустить своих чертиков из табакерки...»

Из раздумий отвлек звонок с урока.

Меланхолия

Алина прошмыгнула мышкой в свою комнату, услышав звон посуды в мойке на кухне. Обессиленно упала на кровать. Уставилась в потолок, нервно покусывая ногти и сжала в объятиях подушку.

«Что со мной?! В этом виноват ОН – наш новый учитель литературы. – Алина ворочалась на постели, вспоминая первые мгновения знакомства со Стасом. – О Боги, как он прекрасен! Высокий, широкоплечий, а лицо... такое лицо вполне могло бы принадлежать какому – ни будь войну далеких веков – волевой подбородок, высокие скулы, прямой, с небольшой горбинкой нос, изогнутая линия губ, чуть раскосые глаза цвета горького шоколада! Небрежно торчащие локоны, такие мягкие на вид… Невыносимо тянет прикоснуться к ним… – вздохнула глубоко, потирая ушибленный лоб и снова улыбнулась. – Так неудобно из – за своей неуклюжести! Надо же было сбить его с ног, впечататься именно в него! Вот почему у меня вечно все не как у людей, почему я вечно во что – ни будь влипаю? Почему?!»

Алина вновь мечтательно уставилась в потолок, "глупая" улыбка не ходила с лица. Вспомнила как стояла и пялилась на него, не могла отвести от него глаз... И как он смотрел на нее.

«Наверняка впервые видел в моем лице полнейшую идиотку. А я… я растворялась в этом взгляде… в нем… Я просто не могла дышать…»

– Доча, ужинать будешь? – услышала голос мамы из кухни. – Скоро будет все готово.

– Нет мам, спасибо. – ответила не сразу. – Чего – то не хочется…

– Как в институте, порядок?

– Полный.

– Если захочешь, на плите борщ, а холодильнике "Наполеон" остался. Можешь с чаем побаловаться. Я к соседке…

Мама более не беспокоила расспросами, затем и вовсе ушла к соседке.

«Как я добралась до кабинета – не помню. – Алина сжала кулачки под впечатлением нахлынувших эмоций. – И вот входит ОН. Сразу стало нечем дышать… В голове лишь одна мысль "Бежать"! Я даже потянулась за рюкзаком, чтобы в суматохе пройти к выходу. Но тут этот долбанный звонок на урок! Пришлось остаться…»

Алина нахмурилась, вспомнив как все девочки глазели на Стаса.

С явным и нескрываемым интересом. И дело было вовсе не в теме урока. Алина вновь заворочалась на постели, тиская подушку. Била кулачком по этой самой подушке. Вспомнила, как повернулась и увидела ЕГО! Он стоял прямо надо ней! Алине даже поплохело от этой близости, в голове все перемешалось, перед глазами поплыло…

– Что – то не так? – Алина невольно улыбнулась, хотя слезы наворачивались на глаза. – Блин, какая же я дура! Чего мне только стоило тогда сказать это!

Воровато оглядывается назад.

– Ах да, мама – то ушла.

Алина подбежала к зеркалу и изобразила шутливый поклон Станислава Николаевича. Получилось очень даже похоже.

– Спасибо, что удостоили нас своим вниманием! – скопировала интонацию и тембр его голоса. – Мне хотелось провалиться под землю, раз и навсегда исчезнуть, да пусть хоть марсиане похитят и ставят надо мной свои эти опыты. Это было бы гораздо лучше, чем чувствовать себя такой разбитой, как хрустальный фужер… – Алина в бессилии опустила руки, вытерла слезинку, скользнувшую по щеке. – А тут еще и Лика подлила масла в огонь! Обозвала сумасшедшей… – Черт! Черт! Черт! – топала ногой. – Он и правда будет думать, что я из психушки сбежала!

Опять прыгнула на постель, зарылась в подушку лицом, сдерживая слезы.

– Стоило ей сказать пару ласковых! Ведь я никогда не позволяла оставить оскорбление без ответа! И даже однажды влепила какому – то парню с физфака за подобное! Но то, что случилось потом, для меня до сих пор загадка! Как я могла сказать ему, что бесит?

Алина села на постели, колотит подушку кулаками.

– Он, наверное, теперь никогда меня не простит. И мне абсолютно плевать, расскажет он о случившемся родителям или сразу пойдет к директору. Ну и пусть! Пусть хоть меня выгонят!

От грустных мыслей отрывает голос отца. Полнеющий мужчина, с намечающимися залысинами, но с прекрасным чувством юмора. Заметив кроссовки Алины в прихожей, кричит оттуда.

– Алина, ты уже пришла?

– Да, только вошла… – торопливо вытирает влагу со щек.

– Я ненадолго. У меня намечается подработка, так что переоденусь, возьму инструменты и айда… Мама где?

– Кажется, к соседке ушла…

– Понятно. Посмотрят очередную серию и будут обсуждать в три ручья! Скажешь ей, что буду скорее всего поздно.

– Заметано. – хлюпает носом.

– Что – то мне твой голос не нравится! Все в порядке в институте? – заглядывает в комнату.

В ответ Алина лишь обреченно вздохнула и накрылась подушкой. Отец присел рядом, стал гладить плечи.

– Ну что такого произошло, что моя любимая девочка плачет?

– Я в порядке. Просто… Просто… – глухо говорила в подушку.

– Что? – убрав подушку в сторону, гладил дочку по щеке.

– На самом деле не все так плохо. Как ты говоришь, рабочие моменты!

Папа поцеловал в щеку, сжал ладошки в своей ладони, гладил прохладные пальчики.

– Ты у меня сильная девочка, способна преодолеть все препятствия! – вновь поцеловал, в этот раз в глаза. – И оправдаешь наши с мамой надежды.

– Конечно, пап! Если честно, все уже нормально…

– Ну и отлично! Рад за тебя! – сказал на выходе.

«На самом деле меня гораздо больше волнует лишь то, что ОН подумал об оскорбившей его идиотке! Наверняка, ничего хорошего… – с такими невеселыми мыслями Алина заворачивается в покрывало и засыпает, не снимая одежды.

Несладкая месть

Рано утром Стас стоял перед большим, во весь рост, зеркалом и пытался завязать галстук. Жена Настя, рыжеволосая девушка с карими глазами готовила на кухне завтрак, подпевая Алсу на экране. Насыпала кофе в «турку», залила водой. На столе уже стояли тарелка с обжаренными блинчиками и вишневое варенье в вазочке. Подумав немного, поставила и блюдце с кусочком сливочного масла.

Стас третий раз безуспешно завязывал некрасивый неровный узел. Выругавшись, снял галстук через голову. Запах свежего кофе доносился из кухни. Стас с удовольствием вдохнул нежный аромат.

«Кофе – это то, что сейчас нужно!» – подумал было и тут же услышал голос Насти.

– Дорогой, ты завтракать собираешься сегодня?

– Конечно же! Как же обойтись без твоих блинчиков с вишневым вареньем!

– Надо же, учуял, пострел!

– Ага! Тут такой запах – закачаешься! Особенно кофе! Наверно и до соседей доносится…

– Что, не выходит? –обняв, смотрела на него в зеркало.

– И кто придумал эти галстуки?! Легче морской узел освоить…

– Горе ты мое! Хотя нет, для меня счастье! – взяла из рук то, что напоминало теперь мятую веревку. – Это уже не галстук!

Поцеловав мужа, ушла в спальню и вернулась с другим галстуком. Коричневого цвета с картинкой зайчика. Ловко завязала изящный узел, повернула Стаса к зеркалу.

– О, Станислав Николаевич, какой вы сегодня! Настоящий плейбой! – щелкнула по зайчику на галстуке. – Все студентки ваши! – засмеялась, откровенно любуясь мужем.

Стас с удовольствием позавтракал. Но пока пил кофе из головы не выходил вчерашний инцидент.

«Как же она меня разозлила! Эта Алина Коротеева! Даже во сне ее глазищи видел... Ух! Никогда мне еще мои ученики не снились, а тут прям всю ночь ее лицезрел…»

–Ты и парфюм сменил? – не поднимая глаз от тарелки. – Интересно, для кого?

– Насть, брось. – оборвал раздраженно. – Знаешь ведь как не люблю подобные разговоры.

– Ладно – ладно, не буду. – согласилась примиряюще.

Поставила тарелку с нарезанным яблоком и стакан морковного сока.

«Мда, такой довесок к меню уже на протяжении полугода! И с чего она решила, что, съев это я должен чувствовать себя как орел? Пока я чувствую себя как козел! Ладно, фиг с ними, травками, иначе Настя опять обидится и месяц не будет со мной разговаривать. Хотя по мне, так уж лучше бы она орала, честно!»

Настя сидела напротив и с улыбкой смотрела на завтракающего мужа. Стас глянул на нее и сразу опустил глаза обратно.

«Во что она себя превратила?! Тощая, как после блокады Ленинграда! С синяками под глазами. – торопился допить сок и выйти из – за стола. – Недавно еще и губы накачала, да так, что без слез и не взглянешь… И сейчас сидит с тройным слоем штукатурки на лице. И когда только успела?!»

– О чем задумался? – будто прочитала его мысли.

– Да так, ни о чем. Как говорят обо всем и ни о чем.

– Ааа, понятно. Может блинчиков еще?

– Нет, не нужно. Если что, перекушу в студенческой столовке.

– Как знаешь. – пожала плечами.

«Нет, не буду говорить насчет макияжа. Имел как – то неосторожность намекнуть, что так не красятся даже школьницы, хотя некоторые очень любят это дело. Скандальчик закатила еще тот! Нет уж…

Стас допил кофе, поцеловал Настю перед выходом.

«Что ж, не будем откладывать все в долгий ящик. – бросив пиджак на сгиб локтя, вышел из квартиры.

Стас торопился к первой паре, которая была именно в группе Коротеевой Алины.

Перед уроком Стас зашел в преподавательскую за журналом. Там была только Роза Александровна, преподаватель высшей математики – представительная дама лет сорока семи с экстравагантной прической, длиннющими ярко – розовыми ногтями и яркой помадой.

«Черт меня дернул! – пожалел, едва переступил порог. – Мог бы и без журнала прекрасно обойтись…»

– Станислав Николаевич, хочу предложить Вам чашечку чая. С кусочком торта. Сама готовила! – с долей хвастовства предложила Стасу.

Пришлось соглашаться, просто так она не отстала бы.

– Очень даже вкусный! – оценил по достоинству кулинарные способности коллеги. – Правда большой очень, кусочек этот!

– Благодарю! – расцвела от комплимента. – А что такое кусочек для здорового, в полном расцвете сил мужчины? А любой женщине приятно видеть, как мужчина съедает все, что она приготовила!

Роза Александровна положила на блюдце еще один кусок торта, не меньшего размера. Налила и чай. И не в чашку, а большую кружку.

– Ой, Станислав Николаевич, а вы женаты?

Ответ ожидала с интересом.

– Да, женат. И счастлив в браке. Мне повезло с женой.

– Это восхитительно! Простите за эту бестактность, просто обратила внимание, что Вы не носите обручального кольца.

– Я не люблю украшения! Даже снял его на следующий день после свадьбы…

– И Ваша жена ничего не говорит по этому поводу? – удивилась неподдельно.

– Нет. А должна?

– Ну я бы на ее месте расстроилась!

– Мы доверяем друг другу. И поверьте, я не давал повода сомневаться в своих чувствах.

– Хорошего дня!

Удовлетворив любопытство коллеги, Стас поспешил на урок. И опоздал.

– Ладно, с этим позже разберусь. – сожалея, что не успел пообщаться с Алиной до звонка, вошел в аудиторию.

Извинившись за опоздание, поприветствовал студентов и открыл журнал.

– Сегодня по плану у меня устный опрос. – украдкой оглядел группу, выбирая "жертву". – Кто готов проявить инициативу?

– Инициатива наказуема! – довольно громко выдала уже знакомая блондинка с пирсингом и указала на Алину. – Но, думаю, не я одна так считаю. – осмотрелась кругом. – Есть желающие искупить свою вину за вызывающее и неуважительное поведение.

Алина без возражений встала и ожидала вопрос.

«Вау! – едва не вырвалось во всеуслышание. – Школьница, ё!»

Взгляд Стаса скользил по ладной фигурке в белой блузке и черной обтягивающей юбке. Немного задержался на ее округлых бедрах, затем поднялся выше и задержался где – то в районе размера четвертого! Там даже блузка немного разошлась.

– Во извращенец! – услышал чей – то голос с заднего ряда.

«Вот облажался! – с трудом сдержал смущение. – Похоже, мой взгляд задержался… там довольно долго!

– Что за вопрос? – Алина открыто и с вызовом смотрела прямо в глаза.

– Расскажите коротко об изученных Вами ранее произведениях писателя. Таким образом я смогу реально оценить уровень подготовки группы. Я слушаю.

– Достоевский был писателем ‑ гуманистом. Все герои его романов так или иначе – люди, пытающиеся найти выход из жизненного тупика, в котором оказались по разным причинам.

– И они что, не желают изменить свою жизнь?

– Они вынуждены жить в жестоком мире. И поступки их обусловлены как раз жизненными ситуациями. То есть, будь они в иных условиях, то так не поступили бы. Потому и идут на компромисс с собственной совестью, вопреки желаниям, переступают через себя и свою честь.

– То есть он изображает плохих людей, с их низменными желаниями и потребностями.

– Не только. Он так же показывает, что в людях не умерли человеческие качества. И даже самый униженный и забитый человек способен поступать так, как подсказывает ему совесть. – Алина с вызовом глянула на блондинку.

Почувствовав взгляд, та опустила глаза.

– Родион раскольников, убийца. А сестра Дуня жертвует собой, выходя замуж за любимого… Мне симпатична Дуня лишь за то, что выходит замуж не по расчету, не ради денег, а чтобы спасти семью.

– Есть другие примеры героев его произведений?

– Соня Мармеладова. Чтобы спасти семью от нищеты, вынуждена идти на панель. Она переступает через свою честь… Мне почему – то кажется она попросту приносит себя в жертву, чтобы другим было легче жить. И на мой взгляд ее поступок красив с нравственной стороны, как бы не осуждали ее посторонние. – вновь быстро взглянула в сторону Лили. – На такие жертвы способен лишь сильный человек, а уж для девушки – это выше всяких похвал!

– Правильно ли я понимаю, что все герои произведений Федора Михайловича, достойны уважения и подражания?

– Уважения – несомненно, подражания – вряд ли. Ведь все люди слабы. А Раскольников и вовсе называет их "тварями дрожащими", но душа болит за поруганное человеческое достоинство. Всем нам не мешало бы поучиться у него умению сострадать бедным и несчастным…

– Присаживайся. Четыре…

– За что четыре? Я все правильно ведь ответила!

– Ты не сказала… Хотя, нет, все рассказала. Даже собственное мнение имеешь… – задумался ненадолго и выдал с улыбкой. – Просто ты меня… Бесишь!

– А вы злопамятный, однако. – сделала правильный вывод. – Нет, я не ангел, конечно, но в данном конкретном случае могли бы ограничиться одной только беседой, а Вы...

– Опять хамишь? – нахмурил брови.

– Слышь, Коротеева, а ты еще одну пуговку на блузке расстегни, – тот же голос с задней парты. – будет тебе пять!

Кричал гопотовидный парень с последней парты ряда. Все сразу же заугорали. Стас поднял руку, призывая к порядку, но безуспешно.

– Вот я сейчас как расстегну там кому – то и что – то. – пришлось повысить голос.

– Только вазелин не забудь!

– Господи, да откуда столько пошлостей поднабирались?!

Домой Стас вернулся далеко не в радужном расположении духа.

«И как она только могла подумать, что я стану ей мстить? – негодованию не было предела. – Что я опущусь до такого?!»

Чем больше он об этом думал, тем больше эта мысль бесила.

«Да почему меня это вообще волнует? Почему у меня уже вторые сутки из головы не выходит это девчонка?» Достала!

Последнее Стас сказал, а вернее выкрикнул вслух, ударив кулаком по столу.

– Ого! Что случилось, дорогой?

Он даже не сразу заметил, как подошла Настя.

Пришлось поведать историю знакомства с Алиной.

– Да уж, видимо крепко достала тебя!

– Не то слово. Даже не знаю, что может отчебучить в очередной раз.

– И тебя это бесит?

– Ну да. – взял себя в руки.

– Что – то ты раньше никогда учеников дома не упоминал!

Настя как – то странно на него посмотрела. Взгляд был внимательный. И обвиняющий что ли.

– Ладно, иди обедать.

– Сейчас, только руки помою.

Стас старался больше не думать об Алине, переключиться на что – то другое, но почему – то не получалось. То и дело перед глазами возникала высокая грудь, готовая вырваться на свободу из тесной блузки. И огромные зеленоватые глазищи!

Убийственная новость

Алина, наверно уже в сотый раз перечитывала условие задачи, но так и не могла понять ни слова. Голова сейчас была занята совершенно другими мыслями... Она бессмысленно вертела ручку в руке, что – то черкала на листе тетради, но мысли вновь и вновь возвращали к уроку литературы, на котором снова удалось сесть в лужу.

– И зачем я опять сорвалась на него? Если разобраться, то четверка была вполне заслуженной, он все подробно пояснил, чего в принципе делать был не обязан, но сделал для такой неблагодарной студентки.

Если уж быть откровенной, оценка эта ей не шла, не ехала. Просто ей стало очень обидно, когда Станислав Николаевич влепил эту четверку. Ведь это могло означать лишь одно – что он все еще злился на нее за вчерашнее. И это для Алины было самым страшным.

– Пусть хоть двойку ставит, хоть две, хоть три, меня это мало волнует. – Алина зло отбросила ручку, покатившуюся по столу.

Однако, через несколько минут, успокоившись, она уверилась в его беспристрастности.

«А в тот момент во мне что – то взорвалось. Что – то стократ сильнее взрыва атомной бомбы. – вздохнула обреченно. – И это что – то убивает меня изнутри до сих пор! Убивает при мысли, что теперь и без того тоненькая ниточка теплых отношений окончательно оборвалась. Это конец. Но самое обидное то, что начала – то и не было вовсе. Вероятно, я сама придумала себе это начало…

Взгляд упал на тетрадь. Вся страница была исписана сплошными "Стас, Стас, Стас..."

«Ёёё мое! Ведь все это время я на автопилоте писала его имя!» – ей даже страшно сделалось, а вдруг еще что сделает, так же, не заметив.

И тут Алину неожиданно осенило.

«Я больная на всю голову! – Алина лихорадочно искала в своем телефоне номер Лики. – Ага, вот она где! Так, Остапенко Лика, она – то мне и нужна!»

Несмотря на то, что в последнее время они не находили общего языка, да к тому же последняя выходка на уроке, переполняли чашу терпения, Алина не могла не признать ее полезность в некоторых вопросах. Лика была прямо – таки неиссякаемым кладезем информации. Ее мама преподавала в институте, потому многое сходило с рук, плюс – сама она постоянно находилась в ВК и других мессенджерах. И эта гремучая смесь позволяла ей знать все обо всех и раньше всех.

В трубке послышались гудки:

– Алло.

– Лик, это тебя Алина Коротеева беспокоит.

– Неожиииданнооо! – нараспев протянула в ответ. – Весьма!

– Я там тебя не от чего не отвлекаю?

– Да нет... – протянула Уля через некоторое время. – Что – то случилось?

Похоже, она действительно очень удивилась. Ведь Алина с некоторых пор никогда и никому не звонила. Но номера хранила, мало ли.

– Так да или нет?

– Ага, чувство юмора присутствует. Значит с тараканами в башке полный порядок.

– Я просто хотела домашку узнать. – решила начать разговор из далека, чтобы Лика не догадалась об истинной причине звонка.

– А, – интерес мгновенно угас, даже послышалось некое разочарование – Ну записывай...

– Так, благодарю, а по литературе что? – сердце Алины учащенно забилось, но голос даже не дрогнул.

– Оооо, да тут многовато, – еще более удрученно проговорила Остапенко – блин, да тут на лист будет...

Алина даже не слышала, что ей диктовала сокурсница.

– Плохо, у меня с литературой и так напряг! – затаила дыхание

Весь разговор и строился ради этой заветной фразы. Вот – вот на нее выльется водопад словесного недержания.

– Это точно! – хихикнула Лика. – И чего ты на него так вызверилась? Вроде неплохой мужик, особо не придирается…

– Да! – отмахнулась Алина. – Просто достали все эти преподы.

– И не говори. Ну этот ниче такой, красавчик, жаль только женат.

– Женат? – словно ледяной водой окатили.

Алина не верила своим ушам.

– Точняк! Мне мама сказала, а она – то врать не будет. Даже странно, что у него кольца нет.

– Правда?!

– Я все пальцы до дыр обсмотрела...

Лика что – то долго еще чирикала в трубку, но Алина уже ничего не слышала. Вставляя иногда междометья, послушала «подругу» еще пару минут, чтобы не вызвать подозрения, попрощалась с ней, сославшись на просьбу мамы помочь на кухне.

Алина неподвижно сидела на кровати с мобильником в руке. По щекам не переставая текли слезы.

– А чего я ждала?! Как и многие мужчины его возраста, он оказался... Нет, я не могу больше произносить это слово...

Слово «женат» не хотелось слышать даже в мыслях.

Алина и заснула, основательно промочив подушку слезами.

Опять двойка

Стас сидел, задумчиво отстукивая незатейливый ритм карандашом по гладкой поверхности стола.

Он уже освоился в институте, студенты так же привыкли к нему и проблем в общении с ними не возникало. Исключением, единственным причем, была Алина Коротеева. Он так и не мог понять, что творится в ее голове, о чем она думает, как поведет себя в ту или иную минуту. Настроение ее могло меняться с катастрофической скоростью.

Зато с удовлетворением отметил, что нападки сокурсников заметно сходили на «нет». И, как ни странно, главную роль в этом сыграла Остапенко Лика. Та самая яркая блондинка, которая в первый день довольно болезненно отзывалась об Алине.

Теперь он часто видел их вместе на переменах, секретничающих о своем, о девичьем. Даже садились иногда за одну парту, где непременно находили «секретную» тему для обсуждения.

– Так, мне нужна жертва. – Стас наткнулся на двадцать с лишним пар бегающих взглядов. – Кто пойдет первым? Ясно. А в ответ – тишина! Значит, смелых нет. – печально сделал заключение.

«Лучше буду вызывать так, чем по алфавиту. – внимательно оглядел группу. – В прошлый раз это кончилось печально».

– Селиверстов, прошу блеснуть знаниями.

– Станислав Николаевич. – тот самый шутник, походивший на «гопника», смущенно сжимал свои кулачищи и… краснел. – В общем, у меня тетя в гостях. Из Магадана. Вот…

– А что, тетя никогда не училась и не знает, что это такое?

– Думаю знает. Просто, когда она хочет оттянуться по полной, то туши свет!

– Садись! – махнул рукой.

– Остапенко.

Лика торопливо встала, уронив тетрадку на пол. В глаза не смотрела.

– Тоже тетя? – Стас покачал головой «понимающе». – Или дядя? А может вместе?

– Нет. В нашем доме свет отключили. Ну я и легла спать пораньше…

– Надеюсь выспалась. – тихо буркнул под нос.

– Что?!

– Ничего. Так, мысли вслух.

– Сулимова. – увидев испуганные глаза, жестом остановил поднимающуюся Альфию. – Погоди, дай – ка сам угадаю. – Стас поднял глаза к потолку, «усиленно» размышляя. – Кошка учебник в клочья порвала!

– Как Вы узнали?!

– Всего лишь жизненный опыт. – пожал плечами. – Все мы учились понемножку, чему ни будь и как ни будь.

– А у нас еще нет такого опыта! – Селиверстов оглядел группу, ожидая поддержки.

Но никто не решился поддержать «спектакль»

«Я закопал себя, как учитель! – пришел к выводу с горечью, когда выслушал еще пять или шесть подобных отговорок.

Положительных ответов было два. Другие либо заикались, либо запинались и пытались придумать оригинальную «отмазку».

– Ладно. Обычная рабочая ситуация. Отговорки явно бредовые, но и не подкопаешься.

Вздох облегчения прошелестел по аудитории. Показалось, даже волосы шевельнулись от возникшего сквозняка.

И тут взгляд невольно упал на последнюю парту третьего ряда. Алина сегодня была особенно печальной, с пустым, стеклянным взглядом. Стас даже обеспокоился, не случилось ли у нее чего. Но не найдя ответа на данный вопрос, решил сегодня ее не спрашивать.

Стас оттягивал момент, поглядывая на часы в ожидании звонка, но все уже ответили. Было бы уж слишком очевидным, если бы не спросил и ее.

– Алина, вы готовы?

– Нет.

От ее спокойного тона Стас буквально остолбенел, часто моргая глазами.

«Она что, даже отговорку придумать поленилась?!»

– Ну что ты опять драконишь его? – тихо прошипела Лика.

Но услышали многие, Стас тоже.

– Может, расскажешь после? – все еще недоумевал Стас.

– Ставьте два. – отрезала она.

По аудитории прошла волна удивленных оханий.

– Уверены?

– Абсолютно. – пожала плечами.

Стас неуверенной рукой вывел напротив ее фамилии в журнале двойку, такую маленькую корявую двоечку.

«Нет, с ней точно нужно поговорить, обязательно. Это уже просто ни в какие ворота...»

Но, как только прозвенел звонок, Алины и след простыл. Стас растерянно огляделся, не веря глазам своим.

«Ну что же это за человек такой?! – звонко хлопнул журналом по столу. – Сколько она будет надо мной издеваться?!!

Все еще раздумывая над загадочным поведением Алины, зашел в учительскую. Пусто.

«Вот и чудненько! – обрадовался Стас. – Мне просто необходимо поработать в одиночестве».

Стас налил себе чашку кофе, обнаруженного в одном из шкафчиков и стал заполнять методички. Однако, приятное уединение длилось недолго. В учительскую буквально влетела экстравагантная женщина, нагруженная огромной стопкой тетрадей, папок и еще каких – то бумаг. Как воспитанный мужчина и джентльмен, взялся ей помочь.

– Спасибо Вам огромное! А Вы наверно Станислав Николаевич – наш новый преподаватель литературы?

– Да, я смотрю, вы уже наслышаны обо мне.

– Конечно же! – всплеснула руками. – Не часто у нас такие галантные мужчины появляются. Ах да, забыла представиться, меня зовут Маргарита Петровна, преподаю физику.

Стас сразу предположил, что Маргарита Петровна была типичной «училкой», какими их представляли в анекдотах и юмористических передачах. Высокая, рост еще зримо увеличивала высокая прическа, тощая, в сером костюме. И конечно же, в очках на пол лица, да еще в палец толщиной. Тонкие поджатые губы, накрашенные неизменной красной помадой.

«Бедные детишки! – невольно улыбнулся Стас. – Помнится сам когда – то шугался подобных дамочек. Непременно отыгрывались за свою не сложившуюся жизнь на учениках».

И вот такой же кадр из прошлого стоял и улыбался ему, искренне считая, что неотразима в его глазах. И принимала за такого же тирана!

«Уже два человека подобного мнения обо мне. – настроение упало еще на пункт. – Да что я опять об этой Коротеевой?! На ней же не сошелся клином весь белый свет!

Стас отвечал на вопросы коллеги, но особо не вникал в смысл беседы. Ему было абсолютно все равно с кем и о чем говорить, лишь бы отвлечься от навязчивых мыслей о дерзкой студентке.

Если бы он мог читать мысли, то был бы поражен. Под благовидным предлогом оставил коллегу строить радужные планы и отправился домой.

«А Станислав Николаевич оказывается еще более красив, милый и воспитанный, чем его описывали мои коллеги». – Маргарита Петровна проводила взглядом.

Стас и представления не имел, что многие коллеги, находящиеся в свободном поиске, сразу же положили на него глаз. Но все же некоторых отпугнул тот факт, что он женат. Роза Александровна выяснила это на второй же день его пребывания в институте.

У Маргариты Петровны на этот счет было собственное мнение.

«Меня ведь это не должно волновать совершенно. Тем более, что детей у них все еще нет. И ничего, что я намного старше. Тридцать девять лет просидеть в девках, это слишком много, для того, чтобы сдаваться без боя. – раздумывала оставшись наедине. – Какая бы не была у него жена – я ведь умнее. Не даром закончила физико – математический факультет лучше всех. Кстати, кроме меня на факультете было всего две девушки.

Маргарита Петровна приготовила себе чай, долго прицеливалась ложечкой над куском торта. Решив, что лишние калории ни к чему, махнула рукой. Решительно отодвинула в сторону воздушную шапку из сливок, крема и шоколадных прослоек.

«Интеллект – главное в женщине, и Стасик совсем скоро это поймет, иначе имя мое не Мирончук Маргарита Петровна! – сделала глоток из чашки, скривилась, слегка опалив губы. – Кстати, у меня уже есть небольшая, но победа. Сегодня он помог мне с бумагами, а потом САМ заговорил со мной. Очень скоро у меня будет самая настоящая свадьба, в шикарном ресторане с сотней приглашенных и медовым месяцем на Карибах. И жить мы будем у меня, чтобы эта Маринка из 119 – й лопнула от зависти при виде моего красавчика – мужа!

Неожиданно осанка женщины совершенно изменилась. Совершенно прямая спина, отточенные движения… Спохватившись, Маргарита Петровна поправила волосы и огляделась вокруг, словно опасаясь быть застигнутой случайным свидетелем ее мимолетной слабости.

Картинно расслабившись, откинулась на спинку кресла.

«В конце концов, если что не так, всегда можно указать на порог! – вновь мечтательная улыбка… обезобразила лицо с неумелым, вызывающим макияжем. – Кто в доме хозяин, я или мыши!»

Алые губы изобразили мечтательную улыбку. Радоваться мелочам жизни, открыто выражать свои эмоции Маргарита Петровна дано разучилась. А возможно и не умела.

Суровые будни студента

С Романом Алина встретилась случайно в супермаркете. Он покупал хлеб молоко и яйца, а Алина зашла за пивом для Лики, которая дожидалась ее на улице. В этот день был день рождения института и после торжественной части с концертом они как принято у студентов решили отметить по – своему. Пошли в любимый бар и напились конечно все изрядно. Лика едва стоял на ногах, а Алина тащила ее в общагу.

Роман пошел провожать подруг, дабы не нашли приключений на свою голову. Шли долго, не смотря на то что бар находился совсем недалеко от общаги. Лика постоянно спотыкалась говорила, что больше не будет пить и завтра на пары она вряд ли сможет прийти в адекватном состоянии.

Роман с Алиной держали ее с двух сторон под руки и не без труда довели подругу до комнаты. Как только голова Лики коснулась подушки она уснула мертвецким сном. А Роман не спешил уходить. Потом прижав палец к губам, указал глазами на спящую Лику и предложил попить чай в его комнате.

Было еще не поздно, спать Алине не хотелось, потому что после громкой музыки в баре в ушах еще звенело, потому идея с чаепитием была принята.

Они пришли в его комнату этажом ниже. Через пять минут Роман поставил перед ней чашку с чаем и шоколадку, посмотрел на нее и улыбнулся.

– Какие у тебя планы на завтра?

– Никаких.

– Может…

– Нет, Ром, прости, не может…

– У тебя кто – то появился в жизни?

– Можно я не буду отвечать на этот вопрос?

– Выходит, правда. – улыбнулся с грустью.

Через полчаса Роман проводил Алину до подъезда и вернулся в общежитие.

С утра Лика засыпала вопросами по поводу вчерашнего, ведь совершенно ничего не помнила. Даже каким образом оказалась в своей комнате. Когда на стук открыла дверь, затащила в комнату требуя подробностей.

– А мне Роман понравился! – икнула Лика.

– Я думала ты не помнишь ничего…

– Ну, почти. А его вот вспомнила. Как только ты казала, сразу и вспомнила. А у вас с ним… – пауза затянулась в ожидании ответа.

– Ничего. – пожала плечами.

– Что – то верится с трудом. Он на тебя тааак смотрел…

– Тебе показалось. – оборвала Алина. – Мы просто друзья с самого детства. Как говорят, в яслях на горшках по соседству сидели.

– А я бы на твоем месте пригляделась к нему повнимательнее. И рассматривала его не в качестве друга детства.

– Ты не права. – оборвала довольно резко. – И давай не будем об этом.

– ОК. – согласилась с готовностью, поняв, что с Романом Алину ничто не связывает кроме дружбы. – А мне можно…

– А я – то как могу тебе запретить?! – фыркнула Алина.

А вечером Алина согласилась составить Лике компанию, которая умудрилась договориться о встрече с Романом. А так как тот был с Ильей, то Алине пришлось поучаствовать в двойном свидании.

Илья был хорошим парнем, но не ожидал ничего большего от Алины.

– Зачем же ты встречаешься с нами? – спросил, когда вышел покурить. – Ведь явно не нравлюсь и не подхожу тебе.

– Я же не могу оставить подругу? Может у них что – то и выйдет…

– Ну, дай бог. – неожиданно Илья резко наклонился и поцеловал ее. – А ты хорошая подруга.

Илья затушил сигарету и пошел обратно в комнату. Алина стояла и растерянно хлопала глазами, не ожидавшая такого поступка. Она не ответила на его поцелуй, даже не разомкнула губ, а стояла, пытаясь унять дрожь во всем теле и заставить себя кое – как успокоиться и вернуться в комнату. Сославшись на плохое самочувствие, вернулась домой, отказавшись от предложения Ильи проводить ее.

А следующая неделя была насыщена семинарами и практическими занятиями, потому мимолетное приключение в общежитии быстро забылось. Тем более Алина почти каждый день видела его, Стаса.

Прошла неделя, целая неделя с тех пор, как Алина узнала о существовании в его жизни другой женщины. Не абы какой мимолетной увлеченности, а законной супруги. И все эти дни она ходила на занятия как во сне, на автопилоте. Машинально вела конспекты, отвечала на парах, на приветствия и вопросы сокурсников так же отвечала автоматически, часто невпопад, неуместно. И не обращала на недоумение студентов, не понимающих, что с ней происходит.

Ей казалось, что осталась без частички чего – то важного в душе, совсем маленькой частички. Совсем крохотной, но такой необходимой, чтобы улыбаться, чтобы дышать, чтобы жить...

Алина шла из школы домой. Погода соответствовала настроению – холодно, пасмурно, темно. Ледяной ветер промораживал до самых костей. Идти оставалось недалеко, но она старалась растянуть это «удовольствие». Алина всегда любила просто бесцельно брести куда – то одной. Это позволяло привести мысли в порядок, забыть о проблемах, неприятностях.

За неделю Алина умудрилась получить три двойки по литературе. И произошло это не потому, что она таила в себе обиду или злость на Станислава Николаевича. Хотя многим, в том числе и Лике, именно так и казалось.

Когда она видела Стаса, на глаза сами собой наворачивались слезы. А все слова застревали в горле при попытке дать вразумительный ответ. Единственное, что оставалось ей, так это сказать, что она готова. А ведь к литературе она готовилась даже лучше, чем по остальным предметам…

Алина зашла в квартиру, швырнула ключи на тумбочку, скинула куртку, полусапожки и собралась было пройти в свою комнату, как вдруг услышала голос отца из гостиной:

– Алина, подойди сюда, – тон отца не предвещал ничего хорошего.

Она вошла в гостиную. Мама сидела на диване с чашкой кофе в руках.

«О нет, – сердце ухнуло куда – то вниз. – кофе мама пьет лишь тогда, когда очень чем – то взбешена. А папа…»

– Алина, – голос отца не предвещал ничего хорошего, даже холодом повеяло. – мне сегодня позвонила твой куратор. Она сказала, что у тебя уже три двойки по литературе. Как прикажешь это понимать?!

Последняя фраза не просто заставила Алину вздрогнуть, но еще и оглушила на пару минут. Папа нервно расхаживал по комнате туда – сюда.

– Мы с отцом что, зря горбатимся на тебя?! – мама дала ему передых – Что молчишь?! Мы и так не требуем от тебя быть отличницей, но ты ведь способна вытянуть хотя бы на четверки!

– Мам, я...

– Никаких мам. – оборвала попытку защититься – Почему именно литература? Насколько мне известно, это твой любимый предмет еще со школы!

– Классная сказала, что у вас новый преподаватель. – вставил папа. – Может, у тебя именно с ней конфликт?

– Он здесь не причем.

– Он?! – лицо отца выражало недовольство. – Но в любом случае, ты должна исправить все свои двойки. И меня совершенно не волнует, как ты это будешь делать!

– Просто делай все, что он скажет…

– Чтоооо?! – начал багроветь папа.

– Все письменные и устные задания, что вы проходите. – исправилась, сделав очередной глоток кофе.

Папа одобрительно кивнул, удобно устроился в кресле с газетой, посчитав воспитательный процесс выполненным на все сто.

Попав в свою комнату Алина тихо притворила за собой дверь и сползла по стене.

«Ну что за жизнь?! – прикусила губу в отчаянии от боли. – Вот как я после всего этого должна просить Станислава Николаевича исправить мне двойки? Ползать на коленях, мыть полы у него дома?»

Алина включила компьютер, который сразу выдал уведомления из ВК. Настроение было хуже некуда, потому она даже не стала заходить на свою страничку. Обсуждать сплетни, даже с подругами не было никакого желания. Обняв любимого плюшевого медведя, упала на постель.

«Нет уж, перед ним я унижаться ни за какие коврижки не буду. Лучше сразу умереть, что мне, кстати и светит в ближайшем обозримом будущем, если я не исправлю двойки. Будь, что будет! Мне уже нечего терять…»

С твердым намереньем ничего не делать, Алина и легла спать, в душе надеясь, что родители за ночь остынут, обернут всю эту ситуацию в шутку.

Акт о ненападении

Стас пошел в преподавательскую, решив провести время с пользой. Пар на сегодня более не было, а вот куча непроверенных эссе по темам ожидала не один день. Открыв дверь, сразу же наткнулся на улыбающуюся Маргариту Петровну.

– Ой, Станислав Николаевич, а я как раз Вас жду.

Выглядела она сегодня совершенно иначе. Вместо мышиного костюма была ярко – красная блузка со вставными плечами.

«Я таких лет пятнадцать уже не видел! – пришло на ум. – Черная юбка, туфли на каблуках! Да она даже свой «ирокез» украсила какой – то заколкой. Чего это вдруг?!»

– Зачем искали? – искренне удивился Стас.

– Хотела пригласить на бокал вина.

Легкое беспокойство постепенно стало нарастать. Только сейчас заметил, что на одном из столов вместо бумаг, тетрадей и прочей канцелярии, стояла бутылка красного французского вина, два бокала, ваза с фруктами и коробка шоколадных конфет.

«Понятно!» – теперь понял, зачем она его ждала. – И это мне не нравится, очень не нравится...»

– По бокалу?

– Нет, благодарю, – стал было отбрыкиваться. – я за рулем... да, мне нельзя пить.

– Ну один глоточек. Совсем чуть – чуть. – Маргарита Петровна не собиралась сдаваться.

– Нннет, не стоит! – выдавил с опасением.

– Жаль. Может тогда сладенького желаете? – она достала из коробки конфету, подошла вплотную и стала водить ею перед моим лицом – Ну давайте... Ну же!

– Яяя не ллюблю сладкое, извините, но мне ппора.

Стас подорвался как ошпаренный от греха подальше, свернул по пути стул, что стоял на пути к отступлению. Сбежал так быстро, что забыл даже файлы с так и не проверенными эссе студентов.

«Вот черт! Теперь придется ждать, когда эта сумасшедшая свалит. – направился к своей аудитории, лихорадочно размышляя, почему Маргарита Петровна решила, что он легкая добыча. – Вот попал... и откуда такие озабоченные берутся? Хотя, можно понять, возраст и все такое…»

Стас позвонил жене и сообщил, что задержится.

– Почему? – спросила обиженно – детским голосом.

– Работы студентов проверить нужно. – с раздражением ответил сквозь зубы. – «Как же я ненавижу, когда она так выпендривается! Когда – ни будь сорвусь и скажу ей об этом…»

– Приходи скорее, Пусь!

«Бл… еще лучше! – едва сдержался, чтобы не выругаться. – Поневоле используешь все возможности великого и могучего

– У меня для тебя сюрпрайз.

– Постараюсь освободиться поскорее. – нажал отбой.

«Мало ли, вдруг эта Маргарита Петровна начнет меня по всему институту искать. С нее станется… Бррр! – взялся за ручку, передернул плечами. – Надо же, вынужден прятаться как нашкодивший школьник!»

Открыв дверь, за одной из парт увидел... Алину. Уроки уже давно закончились, но она все еще сидела здесь. В руках была какая – то книга.

«Видимо, интересная, раз она не заметила, как я вошел. – Стас прищурился, пытаясь определить автора. – Ого, Бодлер «Цветы зла». Не слабо. Ведь даже не по программе. Значит сама интересуется.

«Может стоит блеснуть! Как же там, у Бодлера… А, ну да!» – вспомнил строки. – Как озарить лучом небесный мрак бездонный? Когда пронижет ночь лучистая стрела? Ни звезд, ни трепета зарницы похоронной... – зачитал по памяти и улыбнулся.

Алина резко обернулась. В ее глазах читалось удивление. Но не долго.

– Покровы тьмы – смола! – она тоже улыбнулась и продолжила. – Как озарить лучом небесный мрак бездонный?

Продолжили уже вместе.

– Надежда бледная в окне едва мигала; и вдруг угасло все, угасло навсегда, Бездомных путников дорога истерзала. Луна померкла без следа! Все Дьявол угасил, что там в окне мигало!

Оба заразительно рассмеялись.

«Как же она прекрасна, когда улыбается... – невольно залюбовался девушкой. – Так, что еще за мысли такие, она же моя ученица!!

– Я поражен, ты помнишь наизусть! – решил сменить тему, лишь бы не думать о девушке в другом ключе.

– Обожаю французскую поэзию девятнадцатого века!

– Никогда бы не подумал!

– А что Вы здесь делаете, ведь занятия закончились?

– Честно?

– Ну, если не трудно…

– От Маргариты Петровны прячусь. – признался, не подумав.

– От физички? – открыла рот в удивлении – А зачем?

– Не бери в голову. – отмахнулся Стас.

– Не буду.

– А ты почему засиделась

– Не берите в голову. – отплатила той же монетой.

«Вот же заноза в одном месте!»

Алина вновь стала печальной и опустила глаза в книгу.

«Какие умопомрачительные глаза... – поймал себя на мысли, что не может не думать о ней. – Опять я за свое?!»

Глубокий вздох вывел из размышлений.

– Все – таки, что – то произошло? – Стас присел рядом, положил голову на парту.

Алина молчала. Но и Стас не привык сдаваться.

– Скажи! – провел тыльной стороной ладони по ее щеке.

Алина вздрогнула и испуганно взглянула на Стаса.

– Так, если не скажешь, то твой старенький учитель будет волноваться за тебя, а у него давление, сердце, тахикардия, куча других болячек… – спародировал старческий голос.

Алина попыталась придать себе серьезный вид, но все – таки улыбнулась.

– Говори.

– Ну... я не могу... пойти домой, – закусила нижнюю губу.

– Почему?

Стас пытался понять причину подобного заявления. Алина не желала вдаваться в подробности. Она взяла рюкзак и встала, собираясь выйти.

– Ты совсем как ребенок. Постой! – Стас схватился за ее талию, поднял и усадил на парту.

Затем нагнулся, оперся руками о парту так, что лица оказались на одном уровне. Алина вся как – то съежилась, ошарашенно глядя на него.

– Не уйдешь отсюда, пока все мне не расскажешь.

– Я... я не исправила оценки, – еле слышно прошептала и опустила голову.

– Какие оценки?!

Поняв, о чем идет речь, очень боялся услышать подтверждение своим догадкам. Но Алина молчала и ему пришлось сказать это самому.

– Те три двойки?! – по спине пробежали мурашки.

В сердце все еще теплилась надежда, что она скажет «нет». Но реалии жизни оказались жестоки.

Алина утвердительно кивнула, не поднимая головы. Казалось сердце на мгновение перестало биться. Стас ощутил себя последней сволочью,

«Это целиком и полностью моя вина! – корил себя. – Из – за меня это хрупкое создание боится идти домой».

– Почему ты не подошла ко мне и не сказала об этом? – спросил ни жив ни мертв. – Я же не монстр какой – то.

В ответ увидел лишь виноватый взгляд. Стас осознал весь ужас ситуации и ему сделалось дурно.

«Да она ведь меня просто боялась! Боялась, что я просто пошлю ее куда подальше и даже слушать не стану. – все равно не мог понять, почему взрослая уже девушка испытывает страх перед родителями. – Господи, неужели я и вправду так выгляжу со стороны?! Я срочно должен что – то придумать».

Алина робко отодвинулась немного дальше.

– Хорошо, – принял решение. – считай, что ты все исправила на пятерки. Я сейчас позвоню классному руководителю, чтобы она сообщила об этом твоим родителям и...

– Не надо! – Алина резко вскочила и поджала губы – Не нужно меня жалеть!

«Что ж она такая гордая – то! – мозг готов был взорваться. – Так, думай, Стасик, думай... Стасик, ты гений». – нашел решение из возникшей ситуации.

– Я сама во всем разберусь!

– Это вовсе не из жалости. Это за Бодлера.

– Три пятерки за одно стихотворение? – усмехнулась с недоверием.

– Ну... одна пятерка за сам стих; вторая – за то, что ты его с душой прочитала, а третья... ну а третья, за то, что Бодлер не входит в программу. Согласна?

– Спасибо большое, – улыбнулась, наконец, с благодарностью.

– Не за что.

«Как же все удачно сложилось! – ликовал Стас. – Хватит на сегодня приключений. Поеду – ка домой».

Не забыл позвонить и родителям Алины, решив довести дело до логического конца.

Про работы студентов забыл, рукой махнул на проверку. Так что в подъезд заходил в приподнятом настроении. И по лестницам бежал, перепрыгивая через две – три ступени.

Открыв дверь, сразу окунулся в полумрак, разбавляемый светом от маленьких свечек, источающих приторный аромат корицы и еще каких – то трав. Дорожка из этих свечек и лепестков роз вела в спальню. Обреченно вздохнув, пошел в этом направлении.

На кровати в немыслимой позе лежала Настя в кружевном красном белье. Рядом на тумбочке стояла бутылка вина и два бокала.

«Сговорились они что ли? – чертыхнулся, вспомнив попытки Маргариты Петровны устроить романтическое свидание.

– Извини, но у меня нет настроения. – присел на край кровати.

– Стасик, Настя обняла и гладила по груди. – ну ладно тебе...

По мнению жены, это должно было завести его. Но время было выбрано неудачно. Ну и в свете последних событий, с ним было не все в порядке, а потому вовсе не заводило. Скорее, бесило!

– Настя, перестань.

– Перестань?! – резко отстранилась и перешла на крик – Я что, зря тут горбатилась целый день? Зря ждала, когда ты заявишься домой?! А ты мне заявляешь, что у тебя нет настроения?!

Настя пулей вылетела из комнаты, оглушительно хлопнув дверью. Почти все свечи разом погасли, а лепестки, подхваченные возникшим сквозняком, разметало вдоль стены, швырнуло под кровать.

– Ну вот! – протянул даже с неким восторгом, укладываясь спать.

Стасу даже не хотелось ужинать. А закрывая глаза, почему – то вспомнил об Алине.

«Ну хоть с этим разобрался! –на лице заиграла довольная улыбка. – Пакт о ненападении можно считать заключенным!»

Самый счастливый день

Домой Алина разве что не летела. И причина имелась. Весомая! Сегодня был самый счастливый день в ее жизни. Чувствовала себя самой – самой счастливой! Даже не верилось, что еще совсем недавно она считала себя самой невезучей на свете, жизнь которой превратилась в сплошную черную полосу. И даже не смела надеяться вырваться из бездонного засасывающего болота под названием безысходность.

И вот буквально полчаса назад убедилась, что это не так. Совершенно не так. Станислав Николаевич больше не злился на нее! И Алине было беспредельно восхитительно от этой мысли.

«А ведь он не только старался успокоить меня! Видел же как я дрожу, словно осиновый лист, оттягивая возвращение домой. Он еще и помог решить эту ужасную проблему, пусть и совершенно нестандартным способом. И даже забыл про инциденты в недалеком прошлом… Нет, не зря же на кольце Соломона написано…»

– Все проходит. И это тоже пройдет! – эти слова она произнесла довольно громко. – Не помню, отчего вспомнились эти слова, выгравированные на кольце! А, неважно! – Алина в восторге закружилась в вальсе, не обращая внимания на недоумение прохожих.

Родители были дома.

– Здравствуй, доча.

– Привет, па. – Алина прижалась спиной к стене, ожидая продолжения неприятного разговора.

Но, увидев улыбающиеся лица, с облегчением вздохнула.

– Звонил твой учитель литературы…

– Ииииии?!

– Скажем так, приятно удивлен столь ответственным отношением и… индивидуальным подходом.

– Все так плохо?!

– Совсем наоборот. – мама чмокнула в щеку.

– Он сказал, что ты успешно исправила оценки.

– А чем он так удивил?

– Он так же сказал, что ты отвечала так хорошо и развернуто, что он просто не смог снизить тебе оценку на балл, как мог бы и обязан был поступить в таком случае. Вместо трех двоек у тебя теперь три пятерки.

– Я знала, что ты сможешь!

– Да, молодец. – довольно прохладно подвел итог папа.

Он вообще никогда не мог открыто выражать свои чувства.

– А я по такому поводу купила тортик. Нужно же отпраздновать столь знаменательное событие!

– Не вижу в этом ничего такого знаменательного! – «обиженно» выдавила, хотя душа ликовала.

– Ну как же, кое – кто взялся – таки за ум! – продолжала радоваться мама.

– За оценки тортик? – вдруг накатила вполне реальная злость – И потому вы пораньше домой пришли?

– Ну, – переглянулась с отцом. – просто мы решили, что стоит чаще проводить время в семейном кругу, за столом…

– А как же работа? – не удержалась от замечания. – Вы всегда ставили работу на первое место.

– Знаешь, – папа неуклюже обнял ее. – я тут подумал, что работу можно найти всегда, любую другую. А вот семью вряд ли.

– В общем, я не буду торт, мне … а мне уроки надо делать, вот! – под озадаченные взгляды родителей направилась в свою комнату.

Алине не хотелось сейчас ругаться. Настроение было слишком расчудесным, чтобы его омрачать.

«Они что, до сих пор за ребенка меня принимают! Получи пятерку – и будет тебе шоколадка! Тортик то бишь!» – Алина завалилась на кровать, закрыла глаза и заново стала вспоминать сегодняшние события.

Ярким фотокадром перед мысленным взором возникло лицо Станислава Николаевича, когда он выпытывал, что произошло и почему она не спешит домой. Алина ясно видела его красивые длинные пальцы, дотрагивающиеся до лица, совсем близко опаляющее дыхание его губ, когда он, как куклу усадил ее на парту и встал рядом…

Из сладостной нирваны воспоминаний безжалостно вырвал в серую реальность телефонный звонок.

– Ну кому я еще понадобилась? – недовольно выдавила в трубку. – Ну какого черта… Да, слушаю.

– Приветик, Алин!

– Витя, ты что ли?! – не сразу узнала старого знакомого.

– Ну а кто еще? – засмеялся Виктор. – Что новенького?

Сердечко невольно сжалось, услышав уже постепенно забываемый смех.

«А ведь я скучала по этому смеху! – призналась себе самой. – Но теперь это уже в прошлом».

– Алло. Куда пропала?

– А что у меня может быть нового? – едва не запустила телефон в стену. – «Так я тебе и рассказала о последних событиях. Не дождешься. Интересно, зачем ты объявился?»

– Совсем ничего? – удивился Виктор.

– Ну… Пельмени на кухне варятся, тортик ждет не дождется. – съязвила, лишь бы что – то ответить.

– Что – то ты темнишь, подруга! – хитро произнес Виктор.

– Я тебе давно не подруга. – резко поставила на место. – И не вижу смысла что – то темнить о пельменях? – сделала вид, что не поняла намека.

– Мда… Коротеева, ты совсем не меняешься.

– Ты тоже. – не осталась в долгу.

– Мне меняться не за чем. Я и без того совершенен?

– Ой, ой, ой, какая самоуверенность! Пропал на полгода и заявился как ни в чем не бывало в полной уверенности, что я должна прыгать от счастья…

– А то! Ну а чего я, собственно, звоню. Я восстановился.

– Поздравляю. А мне это зачем знать?

– Мы же сможем каждый день теперь…

– Ты слышишь только себя?

– А, ну да… не вынес разлуки с тобой, любовь моя! – томным голосом продолжил он.

«Как хорошо, что мне уже все фиолетово!» – едва не закричала, прыгая на кровати как сумасшедшая.

– Что там за скрип? – деловито осведомился Виктор.

– Это я на кровати прыгаю!

– Нет, я, конечно, знал, что ты будешь рада, но не настолько же! – рассмеялся снова

– На сегодня радостных вестей предостаточно! – крикнула в трубку. – А то боюсь лопнуть от переизбытка чувств.

– А какая первая?

– Ммм… – ненадолго замялась, продолжила озорно. – Двойку… двойки исправила.

Не прощаясь нажала клавишу отбоя.

– Да пошел ты, пошел, пошел… – шептала сидя на постели, тупо уставившись в одну точку. – Все! Кончено!

В ее голове замелькали картинки недавнего прошлого. Их первая встреча, полная надежд и веры. И веры в то, что в завтрашний день они снова войдут рука об руку. И что так будет всегда. Вот первые объятия, мокрые ладошки и смущение. Он смотрел на нее так ласково и нежно, а она, краснея, опускала глаза.

Она до сих пор помнила вкус его губ, их первый поцелуй, такой робкий, трепетный и незабываемый. В тот момент ей казалось, нет, уверена была, что ради этого момента и стоит жить. Помнила, как сильные руки нежно обнимали ее! Помнила его взгляд, полный ласки, устремленный только на нее.

Алина верила, когда он говорил, что место в его сердце принадлежит только ей одной…

– Как же больно сейчас от этих воспоминаний! – по щекам струились черные от туши ручьи, такие горькие и безутешные. – Все проходит! Боже, какой же я была дурой! Хорошо, что его уже никогда не будет рядом!

Алина поднялась, направилась в ванную. Открыла воду, внимательно разглядывая свое отражение в зеркале.

Огляделась. Взгляд остановился на отражении в зеркале.

– Да, сегодня без сомнений самый счастливый день!

Что такое красота

Утро Стас встретил в приподнятом настроении. И еще не откинув одеяло, внезапно осознал – его тянуло на работу. Прямо – таки неудержимо!

«Интересно, с каких это пор возникла такая тяга?! – сладко потянулся, решительно опустил ноги на пол в поисках тапочек.

Ведь старался даже лишний раз не заходить в преподавательскую, дабы не угодить в очередную ловушку коллеги – охотницы. Внутри периодически ощущался холодок. Но не тревожный, скорее вселяющий надежду, веру во что – то светлое. Казалось очень скоро вся его дальнейшая жизнь поменяется самым коренным образом.

В ванной порезался даже, когда поймал себя на мысли, что все эти ощущения с момента пробуждения, возникли не на пустом месте. А в предвкушении встречи с Алиной.

«Я сегодня увижу Алиноч… то есть Алину. Или это очередная бредовая мысль, возникшая в моей больной голове? Бред! – плеснул в лицо холодной водой. – В последние дни все мысли об Алине заканчивались подобным идиотизмом. Не пора ли мне лечиться?!»

Стас замер на пороге кухни, рассматривая Настю, творящую очередной овощной «деликатес». Она стояла в красном шелковом халате, буквально висевшем на ней, как на вешалке. На худющих руках проступали синие вены, а тонкая шея, казалось, вот – вот с хрустом сломается под тяжестью головы.

«Боже, до чего она себя довела! – Стас смотрел на нее, скрывая свою неприязнь. – Того и гляди рассыплется в прах прямо на глазах».

Настя бросила быстрый взгляд через плечо и вновь продолжила кромсать морковь.

– С добрым утром.

Но ответом было лишь красноречивое молчание.

«Бл… лучше бы ты закатила истерику! А безмолвие лишь усиливает ощущение призрачности жены».

Стас закрыл глаза, тряхнул головой, едва не вскрикнув от боли, прострелившей шею.

«Нет, не химера! Вот она, в метре от меня. – открыв глаза, убедился в очевидности происходящего. – Так ловко измельчает овощи с какой – то исступленной жестокостью».

Настя нешуточно обиделась за вчерашнее. Она даже спала на неудобном диване в гостиной. Даже не пыталась потихоньку забраться к нему в постель, пока он «десятый сон видел».

«А ведь Настя действительно спала в другой комнате. – мысленно ударил себя по лбу. – Но я обратил на это внимание только сейчас? Ах да, ведь всю ночь я только и думал об Алине, пока окончательно не перенесся в царство Морфея.

Стаса обуревало блаженство при мысли о том, что удалось наконец – то подружиться со своей студенткой...

«Хм, подружиться?! Это не совсем меня устраивает. Но почему? – снова мысли закрутились с бешеной скоростью, просчитывая возможные варианты развития событий. – С одной стороны для любого учителя нет большего счастья, чем дружеские отношения со студентами, полное доверие и понимание. Так рассуждают нормальные педагоги. И раньше я причислял себя к их числу. С другой стороны, теперь же что – то изменилось. Но что? Нормальный ли я в свете последних событий? И что…

– Что застыл вековым сталактитом? – вывел из раздумий холодный недовольный голос жены. – Вали на свою работу. Пусть она тебя и кормит, и обстирывает и....

С тяжким вздохом Стас вышел из кухни, покинул квартиру.

Но печалился недолго. Тормознул у ближайшего кафе и неожиданно для самого себя умял две порции блинов, попросив самых больших и самых поджаристых.

– А ниче так, жить можно! – погладил себя по животу. – Кофе, будьте добры.

Проходившая мимо официантка с улыбкой кивнула раннему посетителю.

Стас всегда аккуратно водил машину, но сегодня его агрессивность зашкаливала. По дороге три раза проехал на красный, столько же едва не зацепил мимо проезжающие машины и даже чуть не сбил пешехода. Как итог – припарковался у института на час раньше обычного.

– И куда, идиот, так торопился, спрашивается?!

В корпусе было совершенно пусто.

«Тетради – то до сих пор непроверенные лежат. – вспомнил Стас и направился в преподавательскую.

– Станислав Николаевич! Доброе утро. Рада Вас видеть. А Вы знаете… – Маргарита Петровна с радостными воплями кинулась как молодая.

– И Вам не хворать. – попятился назад, даже немного напуганный столь стремительным натиском. – «Ну а тебе – то чего дома не сидится в такую рань?!

– У меня совершенно случайно оказались два билета…

– Простите великодушно, Маргарита Петровна! – выразительно чиркнул по горлу ребром ладони. – Дел выше крыши. Потому и приехал пораньше, чтобы немного хоть разгрести…

– Ну ладно, не стану докучать. – улыбка моментально сползла с выбеленного лица.

Маргарита Петровна обиженно скривила губы, передернула плечом и повернулась к окну.

«Видно не судьба, видно не судьба… – напевал про себя незатейливый мотив по пути в свой кабинет. – Видно правда не судьба тетрадкам сегодня засверкать красными циферками и рецензиями».

Две пары тянулись веки вечные.

И вот долгожданная пара в группе 214 «Ф».

«Кажется эта группа становится моей любимой! Прекрасное настроение не позволило испортить настроение студентам и вопреки учебному плану Стас решил провести пару в свободной форме. И даже позволил студентам высказывать свое мнение с места, не тратя время на выход к кафедре.

И тему для дискуссии выбрал весьма примечательную – «Что такое красота?»

И был приятно удивлен блестящим знаниям этой тематики. Оно и понятно, предмет обсуждения весьма интересен молодежи. И не только девушкам, но и представителям сильной половины человечества.

Альфия Сулимова сразу же в качестве эпиграфа предложила стихотворение Фета, безупречно процитировав его:

Кому венец: богине ль красоты

Иль в зеркале ее изображенью?

Поэт смущен, когда дивишься ты

Богатому его воображенью.

Не я, мой друг, а божий мир богат,

В пылинке он лелеет жизнь и множит,

И что один твой выражает взгляд,

Того поэт пересказать не может.

– Прекрасно! – Стас был поражен. – А я – то до недавнего времени считал, что вы безнадежны. Степан, – взгляд задержался на Селиверстове, том самом шутнике. – предвидя попытку сострить, пресекаю ее на корню. Может быть соизволишь… разродиться по теме.

– О красоте столько всего написано, столько сказано… – Селиверстов стер ухмылку с лица. – Так что Сулимова права – никто не может лучше ответить на вопрос, что такое красота, чем русские поэты.

– И что поэты говорят?

– Ну, если честно от стишков я не в восторге. Да и никогда не учил их…

– Ну скажи, как можешь, своими словами.

– Наши поэты говорят о красоте, спорят, мечтают. Ею восхищаются в конце концов. А многие искали порой на протяжении всей своей жизни.

– А зачем искали? Красоту эту. Ведь она повсюду.

– Потому что красота – это дар, божественный дар, это волшебство, чудо. Потому и посвятили красоте женщины огромное количество стихов и песен.

– Прекрасно. – кивал Стас головой, соглашаясь с его словами. – Человек красив, если у него есть душа, когда он красиво говорит, когда внутренний мир так же прекрасен, как его лицо и тело. Мертвая, холодная красота может восхищать. Согласны с этим? – обвел аудиторию глазами.

– Я так не думаю. – возразила Лика. – Красота всегда оставляет ощущение, что ей чего – то не хватает. Эта красота неполноценна, а потому не может быть вечной. Все рано или поздно умирает. И такая красота не может вызывать восторга, не способна зажигать сердца. А вот настоящая красота призвана «спасти мир», вдохновлять людей на подвиг. И вовсе не важно какой это будет за подвиг: отважный поступок, подвиг или просто желание стать лучше и достойнее.

Стас даже похлопал легонько, таким образом выражая отношение к сказанному.

– Красота ведь везде, – продолжил развивать тему Стас. – она наполняет собой все, что готово ее принять, будь то человек, животное, цветок или ручеек. Красота – это гармония. Что говорил Чехов по этому поводу? – спросил Стас и сам же процитировал классика. – «В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа и мысли...»

– В отличие от человека, природа, мир изначально наделены истинной, первозданной красотой и вселенской гармонией. Это не мое мнение, – добавил Степан, с гордостью оглядев группу. – это в Библии говорится.

– Согласен. – кивнул опять Стас. – И человек стремиться, вернее должен стремиться к этой красоте. Для этого он должен развивать свой ум…

– Учиться, учиться и учиться! – смог все же сострить Селиверстов.

– И это тоже немаловажно. А еще воспитывать в себе лучшие нравственные, духовные качества, заботиться о своем здоровья и внешней привлекательности. Вот тогда он станет по –настоящему прекрасным человеком.

– Вот потому – то девчонки и штукатурятся часами у зеркала! – засмеялся Степан.

– Не думаю, что многие из вас способны дать точное определение красоте. Но Степан, согласись, при взгляде на что – то красивое каждый человек испытывает примерно одни и те же чувства. И не важно, любуется ли он красивой девушкой, наслаждается красотой природы или погружается в мир прекрасной, волшебной музыки.

– Ну… – протянул Степан. – Не стану говорить во всеуслышание, что я чувствую, когда на девушку смотрю.

Вся группа взорвалась от смеха, поняв «тонкий» намек.

– Твои чувства мы обсуждать не будем, а вот мнение поэтов о многом может нам сказать. Говоря о красоте девушки, они подразумевают ее совершенство, гармонию ее внешнего и внутреннего мира.

– Не понимаю… – Степан вновь задумал пошутить.

– Ведь ни у одного поэта мы не увидим пафосного описания только лишь глаз женщины или только ее волос.

– Ну… сложновато описать буквально все – все. Да еще в рифму.

И снова аудиторию взорвал смех.

– Ну а как тогда описать?! – в этот раз Степан не шутил.

– Когда поэт пишет о красивой девушке, он говорит о каждой черточке ее лица или фигуры. Подразумевается и ее наряд, и внутренний свет, который дополняет до совершенства весь ее облик.

– Как и не можем мы восхищаться одной звездочкой на небе, не обращая внимания на другие звезды, лунный свет и лунную дорожку на поверхности ночного моря. – Алина тоже решила поучаствовать в дискуссии.

– Красота и есть сама поэзия. – Стас задержал невольно дыхание, с трудом сдержал порыв вновь «раздеть ее взглядом». – Потому как в ней есть гармония, есть возвышенные чувства, которые заставляет учащенно биться сердца, наполняют душу ожиданием тепла и волшебства.

– Вероятно, поэзия – действительно мечта. – как – то с грустью продолжила Алина. – Но зато мечта наполняет нас жаждой жизни!

– Возможно и идеальная красота – это вымысел, выдумка поэтов…

– А я верю! – протянул Степан. – Ну, что есть такая красота. Идеальная! Только нужно не прекращать ее поиски…

– И это правильно. Как цель в жизни – сгодится. И веря в эту выдумку, мы становимся чище помыслами и искреннее сердцем, стремимся прикоснуться к гармонии и совершенству мира. Пусть даже выдуманного.

А Алина порадовала еще одним лирическим произведением Майкова:

...Пусть так! но в полдень листьев шепот

Так полон тайны, шум ручья

Так сладкозвучен, моря ропот

Глубокомыслен, солнце дня

С такой любовию приемлет

Пучина моря, лунный лик

Так сокровен, что сердце внемлет

Во всем таинственный язык;

И ты невольно сим явленьям

Даруешь жизни красоты,

И этим милым заблужденьям

И веришь, и не веришь ты!

Вся группа слушала, открыв рты. Обсудить к сожалению творчество Майкова не получилось, прозвенел звонок.

– Друзья, время к сожаленью истекло. – Стас обратил внимание, что студенты не сорвались как бывало ранее с места шумным табуном. – Поэты, писатели, художники, музыканты, все творческие личности позволяют нам хоть немного приблизиться к пониманию красоты. На этой ноте хочу и завершить наше занятие и напомнить, что каждый сам должен стремиться к красоте как внутри, так и вокруг себя. Попробуйте! Вы увидите, как много красоты вокруг нас! До встречи.

Студенты нехотя потянулись к двери. Следующая пара у них была «Высшая математика»

– Ах да, забыл совсем. – Стас захлопнул журнал. – Всем активным участникам сегодняшней дискуссии – твердые «пятерки».

Одобрительный гул эхом отразился от стен и рикошетом пошел гулять по просторному коридору.

Стас успел заметить, как Алина перед дверью обернулась и… так обворожительно улыбнулась! Ручка покатилась по столу и упала на пол. Следом могла упасть и челюсть! Алина заговорщицки подмигнула…

Стас собрал бумаги и поспешил следом, собираясь завести с Алиной непринужденную беседу, просто так ни о чем и обо всем. Но его планы нагло нарушил чей – то оклик.

– Алина! Алина! Алинка!

– Виктор! – услышал Стас удивленный голос Алины. – Что? Выходит, правда это?!

– Ты что, совсем не рада меня видеть? – Виктор заключил ее в объятия.

– Да с чего ты решил, что я рада? Словно на меня снизошла неземная благодать… – Алина с трудом освободилась из кольца рук.

Оглянувшись, Алина увидела глаза Станислава Николаевича. Сердце ухнуло вниз…

– Ну зачем… – провожала взглядом удаляющуюся спина. – Ну почему ты вновь появился в моей жизни, когда все только начало налаживаться? Чем я так согрешила…

– Теперь все изменится. – Виктор снова попытался обнять ее.

– Не в этой жизни! – зло ударила в грудь Виктора кулачком. – И не с тобой, это точно!

Опустив голову, бесцельно побрела прочь. Следующую пару Алина прогуляла. В читальном зале нашла укромное место за декоративной пальмой и долго размышляла над проблемой: что такое не везет и как с этим бороться?

Стас тоже пребывал в растерянности.

Когда увидел, как Алину по – хозяйски обнимает незнакомый юноша, попросту оцепенел.

«Я сплю? – не мог отвести взгляда. – Что тут вообще происходит? Почему я здесь?»

Из ступора вывел прозвеневший звонок.

«Как это мерзко! – смог повернуться, краем глаза видя, как парочка еле – еле отцепились друг от друга, явно не желая расставаться, все – таки отправились на урок. – Что ж, мне тоже пора отрабатывать свой хлеб».

На паре был сам не свой. Даже не сразу сообразил в какой группе и какую тему следует представить для изучения.

Вызвав к доске первого попавшегося студента, размышлял о произошедшем. Что лепетал отвечающий – не воспринимал совершенно. И не понимал. Прервав отвечающего, вывел на экран фильм о Есенине с Сергеем Безруковым в главной роли и вновь погрузился в унылые раздумья.

«Кто же все – таки этот парень? Кто он для моей Алины? Тьфу ты, в смысле, я хотел подумать – просто Алины! Мне показалось или она действительно рада была встрече?»

Пытаясь отвлечься, перевел взгляд на экран. Но смысл фильма не улавливал, хотя и смотрел его неоднократно. Так, смена картинок, музыкальное сопровождение, не более того.

«Так кем же, кем, кем? Явно не брат, это более чем очевидно. Так кто же он? Неужели... – догадка обухом ударила по уже разболевшейся голове. – Нет, этого не может быть! Не мооооожеееет! Или все же может? – невольно сравнивал себя с незнакомцем. Что она в нем нашла?! Ну высокий. Так и я не коротышка! Ну смазливый, одевается стильно, модная прическа. Но что еще?! Моложе. Да, это преимущество! Так и я еще не старик, песком дорожки не посыпаю.

От раздумий отвлек вопрос студентки, не понявшей чего – то в фильме. Приостановив воспроизведение, машинально ответил. Кажется, даже в тему, не ошибся.

«Вот же гадство! А как же я?! – едва не произнес громко и вслух. – Стоп, а при чем тут я? Алина – взрослый человек и в праве встречаться с кем угодно и когда угодно. Почему меня это должно волновать?! Сам себя не понимаю...»

«Жилетка» подруги

Пока Стас добросовестно вел занятия, Настя уже третий час сидела с лучшей подругой Кристиной в кафе и плакалась ей на свою нелегкую жизнь. На столе стояла бутылка текилы, из которой они уже успели наполнить пару рюмок. То была уже вторая. Пустую только – только вынесла шустрая официантка, донельзя вежливая в предчувствии щедрых чаевых.

– Ты же моя лучшая подруга, которой я могу довериться. – Настя залпом проглотила очередную порцию зеленой жидкости.

Слизнув горсточку соли, замахала ладонью перед лицом. Только с ней Настя могла поделиться проблемами, в том числе и семейными. Кристина умела слушать, могла поддержать компанию в любой тусовке и дать дельный совет как выйти даже из самой тупиковой ситуации.

– Действительно все так плохо?

– Не конец света, но и жить так больше сил нет.

Настя уже успела поведать о трещине в отношениях со Стасом.

– Ты представляешь, я эти долбаные свечи расставляла как в фильме каком – то видела. Думала это так романтично… Розы пол дня обдирала, все пальцы исколола. Вот! – как доказательство показала подруге исцарапанные ладони.

– Ну ты подруга даешь! – Кристина покачала головой и плеснула в рюмки из бутылки. – Это он должен и свечи, и розы, и… и…

Возмущение было беспредельным. Не зная, что еще добавить к сказанному, Кристина выпила свою порцию и сидела с открытым ртом, глотая воздух. Про соль она и не вспомнила.

Настя последовала ее примеру. Зубы стучали по стеклу, пока давясь, глотала обжигающую жидкость.

– Ты прикинь, я марафет три часа наводила. – положила ладони на стол, хвастаясь изысканным маникюром. – Потом столько бабок на кружевное белье потратила!

– Да, на что мы только не готовы, лишь бы блистать перед этими… этими…козлами!

– Точно, козел и есть! – всхлипнула Настя. – Знаешь, что он заявил?

Кристина отрицательно замотала головой.

– Что у него настроения нет! Ну не козел он после этого?

– Хуже!

– Кри, ну что мне делать?! – опять разрыдалась Настя. – Он меня, похоже, разлюбил! Я это чувствую. У него есть любовница. Да, точно...

– Так, Настюш, успокойся. – прервала тираду подруга – Ты просто себя взвинчиваешь. И вполне возможно безосновательно.

– Да что ты говоришь? – взорвалась Настя. – Какие основания нужны для этого? Я уже не интересую его как женщина. Это так… больно! – салфеткой попыталась вытереть слезы и потеки туши.

– Может, он и вправду устал, а ты себе высосала из пальца. Ты ведь не работала и представить себе не можешь, какого это – новое место. Он ведь должен реализовать себя в работе, вписаться в коллектив, заработать авторитет у начальства. Ну и не следует забывать какая у него нервная работа. Нынешним студентам палец в рот не клади…

– Точно! – услышав последние слова, Настя сделала неутешительные выводы. – Он закрутил роман с одной из этих девиц, что желают получить диплом, не прилагая усилий…

– Эй, ты что? – усадила на место подругу. – Это не принято. Если такое произойдет, то с работы его точно попрут. Хорошо, если до суда дело не дойдет. Так что такое безусловно случается, но редко.

– А если он сам уйдет из института? Ну, чтобы иметь возможность встречаться без проблем.

– Этот вариант мне не приходил голову. – Кристина глотнула прямо из бутылки. – Нет. Нет, – тут же отбросила эту версию. – он любит свою работу и не рискнет просто взять и так резко поменять все в своей жизни. И годы совместной жизни тоже нельзя сбрасывать со счетов…

Слова подруги немного успокоили. Настя и сама поверила в нелепость своих недавних подозрений.

– Кристин, что мне делать? – протянула жалобно, прервав очередной всхлип.

– Для начала я бы его накормила.

– Чего?! – Настя едва не задохнулась от возмущения. – Считаешь я его голодом морю?

– А того. Я ведь давно тебе говорила об этом. Хочешь худеть – худей, это твое личное дело. А мужик – то тут при чем? Неужели до тебя дойти не может, если мужика одними травками пичкать, он от тебя быстренько свалит.

– Не травами, а салатами.

– А не один ли хрен? Это для тебя салаты, витамины, калории, для него трава травой!

– Но ведь ел и не жаловался…

– До поры до времени. Мужику мясо нужно, а не силос.

– Но я и готовить – то особенно не умею. – с ужасом прошептала Настя. – Кристин?!

– Да тебе этого и не надо. – ответила, отдышавшись после очередной порции текилы. – Вернее нужно, но не прямо здесь и сейчас.

– Как тогда быть?

– Неподалеку от твоего дома открылся новый ресторан итальянской кухни.

– Видела. «Верона» называется. Но как – то не довелось побывать. Мы давно никуда не ходили.

– Ну так вот, сходите туда вдвоем, отдохните. Обстановка там просто шикарная. А цены вполне себе приемлемые.

– А потом что?

– Ну какая же ты… – едва не выругалась, удивляясь непониманию. – Будет тебе и романтика, и ужин, и… секс. Может быть. Одним выстрелом трех зайцев!

– Кристинка, ты просто гений! – еле сдержалась, чтобы не расцеловать подругу. – Вот что значит дизайнер – творческий подход ко всему, за что берешься… схватила сумочку, оставив крупную купюру на столе. – Нельзя терять ни минуты!

Через час Настя уже сидела в салоне красоты, оставив подругу допивать бутылку в одиночестве. Сегодня она решила выглядеть на все сто, желая поразить Стаса!

«Может удастся освежить воспоминания нашей бесшабашной юности! – погрузилась в мечты, под колпаком сушилки. – Что самое странное, ведь пока мы с ним женаты, я следила за собой. Ни дня без косметики, постоянный маникюр и педикюр. Одежда тоже не с распродажи, а модных брендов. Солярий опять – таки…»

Это был далеко не полный список всех тех экзекуций, которым Настя подвергала себя регулярно. Что касалось фигуры – то отдельная тема. Она постоянно придерживалась самых жестких диет. И едва найдя в журнале или интернете вариант нового «самобичевания», непременно испытывала его на себе. Так что параметры не только доходили до модельных, но даже оставили далеко позади. В свои двадцать семь Настя походила на угловатую девочку – подростка, у которой только начала формироваться стать.

«Почему же Стас так ко мне охладел?! – терзаемая непониманием, вышла из салона. – Может действительно, все дело в работе?»

Сдаваться Настя не собиралась. После салона сразу же отправилась за новым платьем и туфлями.

«Не мешало бы заглянуть в ювелирный... эх, – вздохнула горько. – жаль ограничена в средствах».

Да он пьяный!

Виктор в общежитие не пошел. Несколько часов бесцельно бродил по улицам города, лихорадочно размышляя как вернуть расположение Алины. Ничего не надумав, решил действовать по обстоятельствам. Прямо на улице выпил «для храбрости» двести граммов коньяка из фляжки, отправился к конечной цели.

Рваные джинсы, потертые кроссовки, легкий пиджак с заплатками на локтях не могли остановить Виктора в достижении цели – увидеть Алину.

«Что я ей скажу? Что люблю? – крутились вопросы, на которые не находил ответа. – Эти слова она слышала и не один раз. Сказать, что хочу быть с ней вместе и счастливой – тоже не прокатит. Что же сделать, чтобы она простила и вернулась ко мне?»

Войдя в дом, нерешительно замер перед нужной дверью.

– Что ты здесь делаешь? – удивилась Алина, открыв дверь.

– Я приехал за тобой. Отказов не приемлю.

– Добрый вечер, во – первых. Во – вторых, кто ты такой, чтобы командовать здесь? Заявился неизвестно откуда, ничего не рассказал, ведешь себя по – хозяйски… – Алина говорила тихо, не желая разбудить уставших родителей, но с раздражением.

– Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь. – Виктор любовался Алиной в гневе. – Я не могу жить без тебя, солнце! Я хочу быть с тобой.

– Ммм, столь детальные нюансы! Я не буду с тобой, сколько раз я должна это повторить. Я не люблю тебя, ты мне не нужен. Уходи сейчас же!

После этих слов сердце забилось с удвоенной силой. Виктору невообразимо захотелось приблизиться к ней, обнять и поцеловать. Но планы рухнули, когда увидел отца Алины. Константин Эдуардович, завязывая пояс халата, вышел в прихожую, разбуженный разговором на повышенных тонах.

– Пройди, поговорим. – сказал сухо.

– Ну пошли! – Виктор боком прошел мимо Алины, не сдвинувшейся с места. – «Все–таки, какая она очаровательная!» – не сводил с нее взгляд.

Отец Алины тихо прикрыл дверь в кухню, присел на табурет.

– Зачем ты пришел?

– За своей девушкой.

– С каких это пор она стала твоей? – Константин Эдуардович сбавил тон, опасаясь разбудить жену. – Или ты забыл, как бросил ее? Забыл, как предательски поступил? Или тебе напомнить?

– Я все прекрасно помню, не стоит. Я не собираюсь стоять здесь и оправдываться.

– А стоило бы. Хотя бы ради уважения к ней, к нам, ее родителям… Алина не хочет тебя видеть, слушать твои очередные басни.

– Именно это я и собирался сделать. Хотел пригласить ее в ресторан и в спокойной обстановке объясниться…Но она не желает слушать.

– Советую по–хорошему уйти и более не появляться в этом доме!

– Не надо, прекратите! Прошу! – Алина шагнула в кухню. – Я согласна выслушать тебя, но ничего не обещаю. Куда ты там собирался меня пригласить? Идем…

Но все ее мысли были всецело заняты другим человеком. И это был не Виктор.

А Стас в ужасном настроении вернулся домой. Не снимая верхней одежды, упал на кровать. Очень давно он не чувствовал себя настолько потерянным. Его ничего не волновало и все было совершенно безразлично. За столь невеселыми раздумьями, незаметно задремал. А разбудил хлопок двери, возвестивший приход жены.

Стас не поднялся для встречи как обычно. Не хотелось действительно ничего. И еще свежа в памяти была утренняя размолвка.

– Дорогой, – Настя стояла на пороге спальни. – я сегодня долго думала о том, как вела себя утром и решила загладить свою вину.

«Да уж, загладила. – Стас не мог не обратить на новое черное платье, какую – то немыслимую прическу и… – Да она пьяненькая! – заметил, что держится за ручку двери.

– Ну да, выпила с Кристинкой. – признала очевидное. – Но в этом есть и твоя доля вины.

– И потому следует продолжить пьянку с моим участием?

– Ну не дуйся, – Настя понемногу начала раздражаться.

«Нда, видно долго готовилась к этому мероприятию и рассчитывала на успех»

– Мы можем просто посидеть, поговорить… – присела рядом на краешек постели.

– Насть, ели честно не до ресторанов. Прекрасно знаешь, как не люблю это… – но глянув на безвольно опущенные руки, решил не портить ей настроение окончательно. – Ну хорошо, согласен. Но недолго, ведь мне на работу с утра. – «Даже если ничего хорошего от нее не услышу, так хоть поем». – не решился сказать это вслух.

– Ты не будешь переодеваться?! – удивилась, переводя взгляд то на мятый пиджак Стаса, то на свое шикарное платье.

– Нет. – настроения совершенно не было.

«Как принц и нищий!» – пришло на ум, пока шли к ресторану.

Стас рассеянно пропустил Настю в дверь, предупредительно открытую швейцаром в униформе. Он даже не обратил внимание на название ресторана, но раньше здесь была мастерская по ремонту телевизоров и прочей подобной техники.

Судя по всему, равнодушное поведение Стаса ее напрягало.

– Мог бы и обратить внимание на новое платье, прическу…

– Я обратил. – все так же равнодушно скользнул взглядом.

– Для тебя же старалась.

– Мне кажется для себя любимой.

Это было последней каплей, но она сдержалась. Потому тоном, не терпящих возражений, потребовала столик за ширмой. Но персонал ресторана, вероятно, видел и не таких посетителей, вел себя достойно, придерживаясь постулата: клиент всегда прав.

«А неплохо. – огляделся по сторонам Стас. – Нас не видно, зато я смогу видеть все. Хоть какое – то развлечение. Разговаривать с ней, – глянул на жену. – что – то не очень хочется».

Настя что – то рассказывала, но Стас лишь кивал ей в ответ, поедая все, что по на заказывал с голодухи. Однако, очень скоро Настя поняла, что Стас ее совершенно не слушает.

– Нет, я категорически отказываюсь понять… – даже взвизгнула Настя.

– А ты пыталась? Пыталась, хотя – бы, когда – ни будь понять? Понять меня?

– Просто… просто, – наклонилась к Стасу. – я тут распинаюсь, а ты, ты… – она прикусила губу до крови и снова едва не сорвалась на крик.

– Насть, перестань, я просто... – попытался было ее успокоить, но то, что заметил боковым зрением, оборвало его на полуслове.

Это кое – что повергло в шок.

В ресторан входила Алина. И не одна. Галантно пропустив ее вперед, следом прошел Виктор, тот самый незнакомец, сжимавший Алину в объятиях после пары.

Так же галантно он отодвинул перед ней стул. Они, вернее Виктор, листал меню, Алина же сидела с каменным лицом, равнодушно ожидая выбор спутника.

Понятное дело, от Настя не удалось скрыть отрешенное состояние.

– Да ты даже сейчас меня не слушаешь! – по – новому завела гармошку.

Стас продолжал смотреть на Алину, воспринимая слова жена будто сквозь вату.

– Я тут что, пустое место?! – кричала она.

– Да тихо ты! – не выдержал Стас. – «Этот денди позволил себе накрыть ладонь Алины своей!»,

– Чтоооо ты сказал?! – едва не задохнулась от переполняющих эмоций.

В это время парень вероятно пошутил. Но Алина лишь слабо улыбнулась.

«Какая все же же у нее прекрасная улыбка! – залюбовался невольно. – И почему она дарит свою великолепную улыбку ему?

– Ты можешь заткнуться?! – психанув, сорвался на Насте.

– Ну ты и козел! – залепив пощечину, она выбежала из ресторана.

А Стас, откинувшись на спинку стула, продолжил заниматься этим садомазохизмом.

– Сто пятьдесят водки, – попросил услужливого официанта.

– А Вашей жене я бы порекомендовал…

– Не стоит беспокоиться. – успокоил молоденького парня, видимо студента, подрабатывающего в свободное время.

Стас долго смотрел на посиделки сладкой парочки, выпив уже больше половины бутылки. О чем они разговаривали не слышал, но воображение весьма ярко предлагало варианты. Один краше другого.

После очередной стопки, он не выдержал. Попытался подняться, но вышло лишь с третьей попытки. С грехом пополам все – таки встал, перед глазами все плыло. Усилием воли сфокусировав взгляд, шатаясь подошел к официанту, оплатил счет и даже оставил «чаевые».

А далее…Дальше происходило нечто невообразимое. Кое – как доковылял до столика «воркующей» молодежи.

– Станислав Николаевич?! – обалдела Алина – Здравствуйте... – выдавила, заикаясь слегка.

– Здравствуй Алина, здравствуй! – протянул укоризненно.

Стас и сам был поражен тем, что был очень зол на нее. Несмотря на то, что ничего особенного она не сделала, а Виктора хотелось придушить собственными руками. Пальца, сжатые в кулак, прямо – таки зудели от такого желания.

– Алин, а это кто? – поинтересовался Виктор.

– Кто надо. – ответил заплетающимся языком. – «Ну да, откуда же ему знать? В его группе я не преподаю».

– Да он пьяный, – опешил Виктор. – Ну если у нас такие кадры преподают, стоит ли чему удивляться!

Понятно было его удивление., видок у Стаса был еще тот!

– Не дорос еще мне замечания делать! – огрызнулся Стас, сдерживая непреодолимое желание ударить. – Чего тебе вообще от Алины надо?! Думаешь, я ничего не понимаю?

– Станислав Николаевич... – на лице Алины явно читался испуг и паника – Виктор просто мой старый друг...

– Старый?!

– Ну, просто мы давно знакомы… – пролепетала Алина, жалея уже о согласии поговорить с Виктором в неформальной обстановке.

– Да что ты перед ним оправдываешься как школьница?! – вскипел Виктор – Я, между прочим, ее парень! – вдруг заявил он.

– Витяяя... – Алина бессильно уселась на стул.

Она выглядела явно ошарашенной подобным заявлением. Душа Стаса запела, когда она глянула на него и отрицательно замотала головой.

«О как! – он даже испытал некое удовольствие от этого жеста.

Виктор вскочил и, оставив деньги на столе, выскочил из ресторана. Алина хотела было бросится за ним, но Стас придержал ее за руку.

– Алина! – опустив голову, смог назвать дорогое уже имя. – Да, я идиот, называй как хочешь, хоть горшком, только в печь не ставь…

– Стас! – волнующий голосок спустил с небес на землю. – Если ты… Вы… не против, – резко развернувшись, побежала к выходу.

Алина на мгновение задержалась в дверях, бросив взгляд, переполненный болью. Потом, все – таки решила отправиться следом за «старым другом».

«Что – то здесь не так! – Стас, несмотря на лишние «градусы» в теле, понял правильно значение взгляда. – А хрен с ним… Будь, что будет!»

Стас вернулся за свой столик.

– Может, повторить? – знакомый уже официант наклонился настолько близко, что Стас уловил аромат парфюма.

– Боюсь, что не могу себе этого позволить. – уронил голову на сцепленные в узел ладони. – Або финансы поют романсы! Вот так вот бывает! – развел руками.

– Тогда, – хитро подмигнул паренек. – пусть это будет за счет заведения!

– Как это?! – Стасу удалось сфокусировать взгляд. – Я же честно говорю, что «бабок» нема!

– Могу же я отплатить достойной монетой единственному нормальному человеку?

– Опять не понимаю! – тряхнул головой.

– Просто Вы отвалили мне столько «чаевых», что я… Короче, Вы в моих глазах больше, чем клиент…

– А кто тогда?

– Человек! – пожал плечами. – человек, достойный уважения. И, поверьте, это не просто слова. Да Вы пьяны, да не понимаете и не осознаете своих поступков, но не перестаете оттого оставаться человеком.

– Звучит как – то пафосно, что ли!

– Тем не менее это так.

– Хм, ну спа..., нет, благодарю дружище! – Стас стиснул ладонь и потряс в порыве чувств.

– Да не за что! – оглянулся вокруг «студент» – Сегодня Вы мне… помогли, завтра… через пять минут я Вам! Кстати, Вы как – то поправились вроде, сказали «спасибо», потом странным образом сказали: «Благодарю».

– А что не так?

– Ну, веет какой – то стариной что ли!

– Вот именно. Стариной. Неси, что ты там мне хотел предложить, поясню.

– Я мигом!

И действительно, обернулся быстро. С бутылкой «Белого аиста»

– Огооо! – Стас был поражен. – Давно не видел такого… напитка! Он же кучу бабок…

– Не волнуйтесь по этому поводу! – успокоил «студент»

– Выпьешь со мной?

– Конечно! – согласился легко. – Любому другому непременно отказал бы. Вам – нет. Да и никто не обратит внимания, что «обслуга» пьет с клиентами …

И действительно, в зале остался только один посетитель, едва не «клюющий» в тарелку с салатом.

Когда вернулся домой Насти не было.

«Наверно жалуется сейчас своей подруге на нелегкую жизнь!» – Стас устало свалился на постель и уснул спокойным сном.

Друг – это навсегда

Пока Алина прислушивалась к разговору отца с Виктором, лихорадочно размышляла о том, что она сделала не так.

«Я постоянно гружусь! То из – за Станислава Николаевича, то из – за оценок и родителей, то из – за Виктора, то из – за Станислава… Тьфу ты! Начинаю повторяться. Может следует принять приглашение и поговорить? Так я хоть отвлекусь от повседневных проблем.

И она согласилась. Не давая никаких обещаний.

Поначалу все шло просто замечательно. Они заказали, вернее Виктор заказал рыбу, зная ее слабость к этому блюду и чашечке зеленого чая.

– Может еще что заказать? – поинтересовался Виктор.

– Ты на часы смотрел?

– Ах, ну да, вы же все повернуты на диетах…

Так они просидели около часа, разговаривали ни о чем. Виктор вспоминал дни, когда они встречались. Вспомнил и момент их знакомства. Виктор даже пытался шутить. Потом просто говорили о погоде. Время летело незаметно... Но тут случилось такое...

К их столику подошел Станислав Николаевич. И выглядел он, мягко говоря, странно.

– Станислав Николаевич? – Алина чуть не подавилась чаем – Здравствуйте...

– Здравствуй, Алина, здравствуй.

«Вот он, тот кого я так полюбила, – Алина почувствовала себя виноватой. – полюбила впервые в своей жизни, а я сижу здесь с другим парнем, пусть и «бывшим».

– Алин, а это кто?

– Кто надо. – Стас, сохраняя равновесие, схватился за спинку стула. – «Ну вот зачем этот Виктор влез?»

«А он может быть без башенным! – такой реакции от Станислава Николаевича не ожидала.

И в тоже время сердечко забилось учащенно.

«Выходит ничто человеческое ему не чуждо!»

– Да он пьяный!

А это Виктор верно подметил...

– Не дорос еще мне замечания делать! – довольно грубо высказал Стас. – Чего тебе вообще от Алины надо?! Думаешь, я не понял?

«Да что это с ним такое? Он сегодня сам на себя не похож». – Алина была поражена.

Хотя и было приятно, но она не на шутку испугалась.

– Станислав Николаевич... Виктор просто мой старый друг... – почему – то, начала оправдываться Алина.

– Да что ты перед ним оправдываешься?! – вскипел Виктор – Я, между прочим, ее парень!

Это заявление просто выбило из колеи. Алина испугалась, что Станислав Николаевич в это поверит и...

«Нет, я этого просто не переживу!»

Виктор встал, намерения ясно читались на его лице.

– Вить... – ошарашенно замотала головой. – Нет! Нет! Это все неправда!

Виктор резко подскочил, бросил на стол деньги за ужин и выбежал из ресторана.

«Да что это с ними сегодня?! Магнитные бури что ли оказали такое влияние?!

Алина побежала за Виктором.

– Алина! – услышала Станислава Николаевича.

Но я все – таки пошла за Виктором. Почему? Сама не могла бы объяснить в тот момент. Сознание Алины как бы раздвоилось. Одна частичка требовала объясниться с Виктором, другая буквально кричала остаться со Стасом, поддержать его и…оправдаться что ли.

А Виктор стоял на улице и смотрел куда – то вдаль.

– Вить! – окликнула его – Что произошло?

– Что произошло? – он впервые был так серьезен – Может, сперва ответишь, кто он?

– Это мой учитель литературы.

– Учитель... – сквозь зубы выдавил Виктор и посмотрел прямо в глаза – Скажи, ведь он тебе нравится?

Подобного вопроса Алина никак не ожидала. Она так и застыла с открытым ртом. Молчание длилось пару секунд. Для Алины эти секунды растянулись в целую вечность.

Нет, она не могла ему врать. Но и правду сказать не решалась. Так и стояли на пронизывающем ветру, не отводя глаз друг от друга.

– Все ясно. – упавшим голосом отозвался Виктор – Мне – то почему не рассказала?

– Что? – удивилась я.

– Что – что? – передразнил ее Виктор – Может быть я тебе счастья желаю, подскажу если что.

«Он неисправим!» – улыбнулась в ответ – Просто клинически неисправим.

– И все равно ты дура! Как можно было втрескаться в мужика, который тебе в отцы годится, да еще и в учителя?! – Виктор приобнял Алину, решив проводить ее до дома. – А знаешь, мне кажется, ты ему тоже нравишься.

– С чего ты это взял? – ей стало даже интересно. – «Они меня точно в гроб загонят!

– Тоже мне женщина! – засмеялся Виктор. – Тонкие существа, блин! – Даже я заметил, как он на меня смотрел, когда я сказал, что являюсь твоим парнем.

– И как же? – с нетерпением ожидала ответа.

– Да он убить меня был готов!

– А зачем ты моим парнем назвался? –задала и другой интересующий вопрос.

– Нууу... – протянул он – О! Вот и твой дом. Мне пора, пока! – Виктор чмокнул в щеку и быстро ушел.

«Сбежал он явно не для того, чтобы помочь помыть посуду маме, ежу понятно».

А ведь в былые времена Виктор всегда доводил до самого подъезда. А то и до двери.

Похмельный синдром

Стас проснулся от противнейшей трели будильника. Он не чувствовал ни рук, ни ног. Голова раскалывалась, пить хотелось ужасно.

С трудом открыв глаза, пытался понять, где находится. Что с ним произошло совершенно не помнил. Он лежал на кровати у себя дома в одежде и ногами на подушке.

Сев на край постели, уронил голову в ладони и мучительно стал вспоминать, что случилось накануне.

«Ёёё моё... лучше бы этого не вспоминал – Столько делов натворил!»

Воспоминания не радовали. Поругался с Настей, она даже не ночевала дома. Напился как свинья и... Блин! Я затеял разборки со студентом! К тому же при Алине!

«Вот же удод! Что же я натворил?! – хотелось провалиться сквозь землю.

Но более всего Стаса пугала даже не столько перспектива распространения слухов по институту, сколько то, что могла подумать о нем Алина.

«Представить страшно, за кого она меня теперь принимает! Она же не знает, почему я так поступил...А и правда: почему я так поступил? – спросил сам себя и тут же ответил. – Я и сам не знаю... Просто напился. Напился и все.

Не желая и дальше спорить с самим собой, стал собираться.

«Пора и о работе подумать. – увидев свое отражение, чуть не упал.

Видок был из серии «недайбогкомутакого». Пришлось приводить себя в божеский вид, потому к паре опоздал. Вести занятия с бодуна не очень получалось. Но нашел выход – позадавал всем группам эссе по теме, дав себе слово, что, поставит им всем хорошие оценки. Хотя бы потому, что вынуждены страдать исключительно по его глупости.

Стас рад был тому, что сегодня не было пары в группе Алины. Он и представить не мог, как бы смотрел ей в глаза после вчерашнего...

Но пришлось – таки пересечься с ней в коридоре. Она стояла с Виктором. Стасу вновь невыносимо захотелось ему врезать. Заметив его, они как – то странно проводили взглядом.

«Похоже, я вчера не хило лоханулся...»

– Станислав Николаевич! Постойте! – скорым шагом приближалась Маргарита Петровна.

«Только тебя мне для полного счастья не хватало!»

Тем временем она говорила что – то о предстоящем педсовете, о теме выступления, но Стас пропускал все это мимо ушей. Он видел лишь Алину и как она общалась с этим...

Его буквально заволокла злоба неизвестной природы. Неожиданно для самого себя Стас сделал то, что совсем не ожидал и не планировал. Поймав взгляд Алины обнял Маргариту Петровну и… поцеловал ее. В щеку. На большее его не хватило.

– Станислав Николаевич, не здесь же! – с нескрываемой радостью заулыбалась та. – На нас ведь смотрят!

Периферийным зрением видел Алину. Она несколько секунд стояла в полнейшем ступоре, а потом убежала. Виктор побежал за ней.

«Да чтоб тебя!». – но остался доволен полученным результатом.

Доволен был недолго. Роно до того момента, пока не задал себе вопрос.

«А на какой хрен я это сделал? – чесал в затылке, не находя логического объяснения. – Мда, дураками не становятся... Ими рождаются!»

Посредственная актерская игра

Алина сбежала вниз по лестнице и заперлась в кабинке женского туалета. Ее душили слезы, но плакать не могла. По какой –то причине не выкатилось ни слезинки. Она присела на корточки, закусив нижнюю губу. Хотелось закурить, вернее попробовать покурить. Она слышала от кого – то, что сигареты успокаивают, помогают собраться с мыслями. Но сигарет не было.

«А с чего я вообще взяла, что могу хоть немножечко нравиться ему? – лихорадочно размышляла она. – А Виктор ошибся в предположениях… Я, тоже хороша. Идиотка, ухватилась за призрачную надежду, как за спасательный круг. Ну, зачем, – колотила кулачком по коленке. – зачем я в это поверила?»

Снаружи послышался скрип открывающейся двери, затем истошные вопли, откровенный мат и гневные угрозы.

«Этого следовало ожидать! – едва не рассмеялась. – Похоже, Виктор не постеснялся ввалиться следом».

– Девочки, я не смотрю! – голос Виктора подтвердил ее догадки. – Да и не очень – то мне интересно!

«Ну да, точно он!»

– Придурок! – звуки шагов удалялись по направлении к выходу. – Извращенец!

Хлопнула дверь. Виктор присел рядом.

– Ну и чего ты так быстро слиняла? – он облокотился о дверь спиной и закинул голову назад.

– Не знаю. – пожала плечами, забыв, что он не может ее видеть.

Алина в самом деле не знала, что ему ответить. Впрочем, и себе тоже. Ведь ее реакция впрямь была не шибко адекватной.

– Вот и я не знаю. Хотя, на твоем месте, я бы бился в приступе истерии от смеха.

– От смеха?! – Алине захотелось треснуть его чем – ни будь тяжелым. –«Он что, издевается?»

– Вот именно! Такого представления я еще не видел. – Виктор засмеялся – Кстати, актер из твоего объекта любви довольно хреновенький актер.

– Что ты имеешь в виду?! – Алина впрямь ничего не понимала.

– А по – твоему, он реально мог внезапно влюбиться в Марго с комплексом Фрекен Бок?

– Ну, да. – вынуждена была согласиться с доводом. – Явно не королева красоты.

– Неужели ты не видела! Да у него даже не поцелуй, а клевок какой – то вышел. Слабак.

– Зачем ему тогда это? – не понимала логики. – Как – то все противоречиво.

– Ты сама – то как думаешь? – вздохнул обреченно.

– Никак, – призналась честно.

Алина была все еще не в состоянии уловить ход мысли Виктора. В глубине души, безусловно, догадывалась, к чему он клонит. Мысль была в такой степени прекрасна и хрупка, что Алина опасалась ее произнести вслух.

– То – то и оно, что никак! – Виктор начинал терять терпение.

– А все же?

– Это же совершенно очевидно.

– Для тебя возможно, для меня же темный лес!

– Правду говорят – любовь слепа…

– Ты можешь ответить серьезно, не прикалываясь…

– Я вполне серьезен. –терпение окончательно лопнуло. – Он просто хочет, чтобы ты его ревновала.

– К Марго?! Смешно…

– Пусть смешно. И пусть к этой старой калоше, как ее…Маргарите Петровне.

– Виктор! – Алину вдруг осенило – А он ведь женат!

– Кто он? – не сразу понял он.

– Станислав Николаевич.

– Ипааа... – присвистнул Виктор – Вот это тебя конкретно угораздило влипнуть!

– Видно так сложилось… – вздохнула печально.

– Вечно ты умудряешься попадать в …истории?

Алина вышла из кабинки.

– Все это так ужасно?

– Нууу... Это, конечно, усложняет дело... – почесал в затылке Виктор. –Слушай, а дети у него есть?

– Детей нет.

– Ну тогда еще не все потеряно. – обнадежил Алину.

– Что мне делать?

– Действовать… Но, – неожиданно стал серьезным – надеюсь, у тебя хватит мозгов, чтобы не наделать глупостей.

– Перестань!

– В любом случае, если он обидит, то сразу говори мне. Я с ним разберусь…

Из туалета они вышли в обнимку. Улыбка мгновенно исчезла с лица Алины. Совсем недалеко стояли Станислав Николаевич и Маргарита Петровна.

Марго старательно что – то ему доказывала, а Стас злобным –взглядом смотрел на них. Если бы взгляд мог воспламенять, то сейчас бы здесь полыхал вселенский пожар!

Боковым зрением заметила ухмылку Виктора. Потом снова посмотрела на Станислава Николаевича. Он стоял как вкопанный.

«А вдруг Виктор все – таки прав...» – лицо Стаса было напряженным.

Тут Маргарита Петровна решила обратить свое внимание.

– Совсем уже обнаглели! – поджала и без того тонкие губы – Пойдемте, Станислав Николаевич. Пойдемте подальше от этого борделя! – гордо вскинув голову, потянула Стаса за руку.

И он пошел. Несколько раз оборачивался назад, словно не верил глазам своим.

– Бордель! – спародировал Виктор голос Марго.

– Каждый судит в меру своей распущенности.

Виктор переглянулся с Алиной и, не сговариваясь, они рассмеялись.

Домой Алина не сразу пошла. Долго стояли возле института; дышали свежим воздухом, просто разговаривали. И вдруг неожиданно Виктор заторопился расстаться.:

– Извини, Алин, мне кое – куда нужно, забыл совсем. Замотался и вылетело из головы. Проводить не смогу. Прости, ладно?

– Да ладно, ладно. – поведение Виктора немного удивило, но не придала этому особого значения.

– Ну, тогда я пошел, – чмокнув Алину в щеку, Виктор ушел.

– Странный какой – то! – усмехнулась, провожая взглядом.

– Я смотрю, ты без провожатого осталась.

От неожиданности Алина едва не подпрыгнула. Передо ней стоял...

– Станислав Николаевич? – только и смогла выдавить. – «Ну Виктор, ну и интриган! Ведь сразу его заметил… И нет у него совершенно никаких дел!

– Угу. Может, позволишь тебя проводить?

Алина молчала, лихорадочно соображая, как следует вести себя в этой ситуации.

– А то темно ведь, – Стас был настойчивым. –страшно одной поди.

Алина взглянула на голубое небо без единого облачка или намека на темноту. Не смогла сдержать улыбку.

– Ну если Вам не сложно.

Они шли молча, пока Стас не решился спросить.

– Это, конечно, не мое дело, но... Вы с Виктором встречаетесь? – в глазах читалась надежда.

– Нет, что Вы! –поспешила заверить его. – Виктор просто мой старый, друг. Мы …давно с ним не виделись. А теперь он восстановился в институте.

– Но вы вместе ходите, постоянно обнимаетесь… – Станислав Николаевич выжидательно смотрел прямо в глаза.

– Это по – дружески.

Алине очень не хотелось, чтобы Стас все понял неправильно. Сейчас она представляла, что он мог подумать, увидев ее с Виктором в ресторане, потом в институте…

– Да? Это хорошо...– тут же поспешил внести ясность. – В смысле... я имел в виду, что... Я не из любопытства спрашиваю, хотя… и из любопытства тоже. Просто я за тебя волнуюсь... как твой учитель. Вот как – то так.

– Не стоит. Со мной полный порядок, правда. – Алина улыбнулась – «Твой! Он так ведь сказал! Я не могла ослышаться… Все же приятно, что так за меня волнуются!»

– Это хорошо.

Ни Стас, ни Алина не обратили внимания на взгляд Маргариты Петровны. Взгляд полный злобы, исказивший до неузнаваемости и без того не очень привлекательное лицо.

Стас проводил Алину до дома. Оба долго стояли и смотрели под ноги, не зная, как попрощаться.

– Ну... До свидания, – наконец проговорила Алина, хотя прощаться мучительно не хотелось.

– Пока… Алина.

«Мне показалось или он тоже произнес эти слова с неохотой?» – сердечко радостно забилось.

– Слушай, а во сколько ты выходишь в институт?

– Где – то за пол часа. – Алина затаила дыхание, ожидая продолжения.

– Тогда… можно я заеду за тобой завтра?

– Упс! – удалось справиться с волнением, собрать разлетевшиеся мысли. – Станислав Николаевич, не стоит за меня переживать, серьезно, я...

– Да нет, мне не тяжело, очень даже приятно, – оборвал Стас– Возражения не принимаются.

– Но…

– Я настаиваю.

– Спасибо!

Вверх по ступеням Алина летела от счастья. Не замечала сбившегося дыхания, забыв, что живет – то на десятом этаже. Родители были дома. Папа, даже вскинув брови, увидев сияющую дочь.

– Чего это такая счастливая? Неужели пятерку получила?

– А по – твоему, кроме пятерок радоваться нечему?

– В твоем возрасте – нечему. – отрезал папа.

«Зашибись!» – но настроение сейчас никому не в силах было испортить.

Но ссориться с родителями не хотелось. Алина закрылась в своей комнате, собираясь позвонить Виктору и обсудить его поведение. Заодно поделиться с ним радостью. Ну и сказать огромное «Спасибо».

Месть будет… жестока

Маргарита Петровна не находила себе места, до глубины души пораженная увиденным. Нет, даже не пораженная, убитая! Убитая в самое сердце.

Она долго наблюдала за Станиславом Николаевичем и Алиной. И даже проследила их путь до самого дома. Ее навыкам оставаться незаметной, позавидовал бы любой оперативный сотрудник или разведчик.

«Ну, наконец – то они попрощались. – Маргарита Петровна вздохнула с облегчением и присела на холодную ступеньку в подъезде дома напротив. – А я уж думала, этого никогда не дождусь. С каких это пор учитель провожает свою студентку до дома? – негодованию не было предела. – Мало того, они еще и отлипнуть друг от друга с пол часа не могли! Стояли, трепались и даже нисколько не волновались, что кто – то их увидит».

Маргариту Петровну к тому же очень напрягал тот факт, что взрослой интеллигентной женщине, какой она безусловно себя считала, не пристало стоять в холодном подъезде, сдерживая подступающую тошноту от неприятных запахов и молясь, чтобы ее не заметили.

Но Стас с Алиной были настолько заняты друг другом, что не заметили, как она шла за ними всю дорогу от института. Они вообще никого и ничего не замечали вокруг.

Маргарита Петровна не могла понять, не могла принять сложившуюся ситуацию. Не знала вообще, что и думать обо всем этом. Она не собиралась вовсе следить ни за Станиславом Николаевичем, ни за Коротеевой Алиной.

«Почему я должна так переживать по поводу этой проститутки Коротеевой? – накручивала себя, оправдывая свой шкурный интерес. – Так уж вышло, что я случайно выглянула из окна и увидела, как они стоят на пороге и о чем – то так мило беседуют».

Поначалу это не показалось ей странным. Ну мало ли, о чем могут разговаривать преподаватель со студенткой? Но потом вдруг вспомнила…

«Как он смотрел на эту Алину, выходящую из туалета с каким – то студентом, весьма и весьма хорошеньким, надо признать! Я тогда еще подумала, а чем они там занимались?»

Потому она и решила досмотреть это «реалити – шоу».

Вскоре разговор на крыльце подошел к концу. Оба пошли куда – то. Вдвоем!

«Что за черт?!» – решила проконтролировать ситуацию.

И вот она стоит в заплеванном, пропахшем кошками подъезде, нервно кусая губы, смотрит на воркующую парочку…

Через полчаса Маргарита Петровна бежала в обратном направлении к институту.

«Да, давненько я так не бегала! Лет пятнадцать, наверно. А может и более! – прижала руку к груди, чувствуя, как колотится сердце. – Мне срочно нужно кое – что проверить. Дело не терпит отлагательств. Нельзя терять ни секунды. Это может стоить слишком дорого…»

Раскрасневшаяся, с растрепанной прической забежала в уже опустевший институт. Хорошо Петр Сергеевич, охранник был на месте, а не ушел с обходом территории, закрыв, согласно инструкции, входную дверь на ключ.

– Маргарита Петровна, почему вы вернулись?! – удивился он – С Вами все в порядке?

– Не дождетесь!

– Я не совсем понял…

– Проехали! – махнула рукой. – Все хорошо, Петр Сергеевич. Дайте мне ключ от преподавательской, я забыла там свой телефон.

С пониманием кивнув головой, Петр Сергеевич открыл дверцу ящика с ключами, висевшего на стене. Он уже протягивал нужные ключи с биркой на колечке, как в сумке Маргариты Петровны предательски зазвонил якобы забытый телефон.

Петр Сергеевич замер в недоумении с протянутой рукой, ключи со звоном упали на лакированную поверхность стола. Но Маргарита Петровна попросту не обратила внимания на столь щепетильную ситуацию, схватила ключи и поспешила в преподавательскую.

А причина, по которой Маргарита Петровна спешила получить ответ на свой волнующий вопрос, была вполне очевидна и проста. Вспомнив разговор с классным руководителем Коротеевой, который состоялся совсем недавно, решила проверить свои подозрения. А та жаловалась за чашкой кофе, что ее, казалось бы, самая серьезная и старательная студентка Алина, умудрилась отхватить по литературе целых три двойки подряд.

Но в тот момент Маргарита Петровна не придала этому разговору никакого внимания, считая, что все студенты ленивые уроды, без всяких обиняков верящие в то, что все им сыпется с неба.

«Вот я такой не была! – замерла перед нужной дверью, восстанавливая дыхание. – Эх, с возрастом не поспоришь. Эти пробежки не для меня, явно! Но сейчас мне просто позарез необходимо проверить одну маленькую детальку, дабы докопаться до истины и понять, что здесь происходит».

А такой «деталькой» мог быть только журнал.

«И если окажется, что этих двоек нет, то...» – в нервном припадке стала открывать дверь, несколько раз даже уронила ключи.

Несколько раз вздохнув глубоко, заставила себя успокоиться. Вошла Маргарита Петровна, распахнув дверь с ноги. Дрожащими руками открыла нужный журнал на странице литературы. Не решалась открыть глаза, боясь узнать правду. Она не нервничала так со студенческих времен, когда объявляли поступивших в физмат.

– Так, посмотрим. – открыв глаза пробежала пальцем по списку.

Нашла нужную фамилию. С замиранием сердца взглянула на строчку с оценками.

– Твою ... – не сдержавшись, выругалась даже.

Все три двойки были исправлены на три пятерки! И даже не на четверки, как полагалось в подобных случаях…

– За какие это, интересно, заслуги?! – со злостью захлопнула журнал. – Ну нет, просто так я Стасика тебе не отдам! – Маргарита Петровна в ярости кричала, стремительно ходя взад – вперед по преподавательской. – Ты пожалеешь, что на свет появилась… Встречалась бы с Виктором своим... А к моему будущему мужу лезть не советую! Дааааа, сейчас Алина даже опаснее даже, чем его жена... Но это ничего, терпения мне не занимать! Я отучу на чужих мужиков заглядываться! Месть будет жестока…

Роковое послание, или как теряют все – все

Уже на следующий день жизнь Алины разделилась на два аспекта – студенческие дела и дела, соответственно, не студенческие. С первым стало только хуже. По физике стояло уже четыре двойки и две тройки. И это только за неделю.

Алина не понимала, что произошло. Маргарита Петровна будто с цепи сорвалась, придиралась по всякой ерунде. И только к ней.

«Если бы это произошло один раз, то можно было бы списать на некоторые недочеты в ответе. – размышляла, направляясь к выходу. – Но такоооое – это уже система».

А сейчас Маргарита Петровна и вовсе вернула лабораторную работу. Накануне Алина упорно учила этот материал. Весь вечер и всю ночь. После тех двоек у нее появился серьезный стимул. Огорчать лишний раз родителей ох как не хотелось. Потому она была уверена, что написала ее на пять. Ну или хотя бы на пятерку с минусом. А тут – двойка. И никаких пояснений Маргарита Петровна дать не удосужилась. Ни – че – го.

«Что сказать родителям, ума не приложу!» – эта мысль не давала Алине покоя всю неделю.

Она бы могла сойти с ума, не будь второго аспекта. С того памятного дня Станислав Николаевич каждый день провожал Алину до института и обратно. Это было таким счастьем быть с ним рядом, разговаривать обо всем и просто смотреть в глаза... В такие моменты Алина все чаще склонялась к мысли, что вся ее прошлая жизнь прошла зазря, бесполезно, потому что в той прошлой жизни не было ЕГО...

– Привет, чего такая загруженная? – подскочил ко мне извечный кладезь оптимизма – Влад.

– Да так, – протянула я – опять двойку получила.

– И опять по физике?

– Угу...

– Ну – ка, дай сюда тетрадь, – не дожидаясь какой – либо реакции, Виктор буквально вырвал ее из рук. – Так, что тут у нас?

– Да тут все правильно! – изрек через несколько минут тщательной проверки.

– Ты уверен? – засомневалась Алина.

– До последнего знака в формулах!

В этом Виктору можно было доверять безапелляционно. В чем – чем, а в физике он шарил.

– Стоп, а там что такое? – он перелистнул страницу, где оказался какой – то текст, написанный красной пастой.

– И как я его раньше не заметила?! – привстала на носочки, пытаясь заглянуть в свою же тетрадь, но ничего не вышло. – Что там?

А глаза Виктора все выше и выше ползали на лоб:

– Вот тварь! – не сдержался Виктор.

Алина никогда еще не видела друга таким злым. Даже тогда в кафе.

– Ты чего? – ей отчего – то стало жутко, когда Виктор в ярости смял тетрадь в руках.

– А ты почитай, сама и узнаешь! – протянул измятую тетрадь. – Извини, с ней теперь только… по назначению сходить.

Алина дрожащей рукой взяла тетрадь. А через несколько секунд тоже стала безжалостно мять сшитые листы.

Корявым почерком Марго написала: «И так будет до тех пор, пока ты, шалава малолетняя, не отстанешь от Стаса. Он мой! И не советую мне мешать. Способов завалить даже самого умного ученика – тысячи. А у меня их на порядок больше. Надеюсь, у тебя достаточно мозгов принять правильное решение».

«Вот так номер!» – внутри равноценно клокотали и злоба, и изумление.

Чаша весов склонялась то туда, то туда, потому Алина и сама не могла описать свое состояние. Ни в тот момент, ни потом, когда привела мысли в порядок.

– Что будешь делать? – осторожно спросил Виктор.

Заметил выражение ее лица. И оно не нравилось ему.

«Теперь оба аспекта слились воедино, превратив мою жизнь в ад кромешный. – уронила голову на скрещенные на коленях руки. – Что теперь делать – не знаю. Но зато я точно знаю, чего делать НЕ буду...

Виктор тронул легонько за плечо.

– Я не буду сдаваться, – подняв голову, твердо озвучила свою мысль.

– А как же оценки? – Виктор прекрасно знал о ее проблеме. – Тебя ведь родители закопают.

– Об этом подумаю позже.

Алина решила не пороть горячку, поберечь нервы.

– Что ж, могу лишь пожелать удачи...

Домой Алина шла мрачнее тучи. Никак не могла выкинуть из головы дурацкое послание от Маргариты Петровны. Она и предположить не могла, что дело примет такого рода оборот. Ее состояние заметил Станислав Николаевич, когда вновь провожал до дома.

– Алина, у тебя все в порядке? – участливо спросил он.

И что она могла ответить? Рассказать все как есть? Нет, об этом не могло быть и речи. а по сему я, сказала:

– Все хорошо, Станислав Николаевич, – ответила не без труда, натянув на лицо улыбку. – просто сегодня немного устала.

– Ммм... Понятно... – прозвучало недоверчиво – Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?

– Неа! – ответила нарочито весело.

– Алин, – Стас остановился, взяв ее за руку. – я хочу, чтобы ты знала, что ты всегда на меня можешь положиться. Что бы не случилось. Это не бзик, не каприз. Это действительно мое искреннее желание.

От его теплой ладони Алине стало так хорошо, так уютно. Так не было ни с кем и никогда. Вот тогда она твердо решила, что бы ни случилось, даже какими бы не были оценки по физике, она не отступится от своего счастья. НИ – ЗА – ЧТО – НА – СВЕТЕ!

Поднимаясь по лестнице, вдруг ощутила тяжесть на душе.

«Только не это!» – даже немного испугалась немного.

После подобных ощущений непременно происходило что – то плохое. – Это так называемое предчувствие, Алину еще никогда не подводило. Как же хотелось, чтобы ей это всего лишь показалось, ведь и без того проблем полно. Но тогда Алина даже не подозревала, как близко поджидает еще одна проблема.

А поджидала она прямо за дверью квартиры.

– Явилась! – рык отца чуть не оглушил.

– Двоечница! – подключилась мама.

«О нет! Они все знают!»

– Нам позвонила твоя классная руководительница. – пояснил отец. – И она рассказала нам о твоих последних оценках. Ты что, совсем учиться перестала? Как это понимать?! Когда это наконец прекратится?!

– Уже никогда... – обреченно прошептала, опустив голову.

– Что ты сказала?! – взорвался отец.

Таким его Алина еще не видела. Но все же решила проявить характер.

«Я уже не маленькая девочка, чтобы так позволять вытирать о себя ноги. В конце концов, не всем же красные дипломы суждено получить».

– Ты совсем, зараза, обезумела! Мы тут с матерью на нее горбатимся… Мы тебя для этого растили, для двоек?

– А что, для пятерок что ли рожали? – Алина не выдержала. – «Как – то обидно слышать такое».

– Не цепляйся к словам. – вступилась мама – Ты сейчас не в том положении.

– Значит так, – папа ударил ладонями по своим коленям, как бы принимая окончательное решение. – ты сейчас идешь и учишь все то, за что на получала двоек, а завтра ты их исправляешь. По мне так хоть на коленях ползай перед своей учительницей, но ты должна их исправить!

– Нет! – буквально завопила Алина. – «Выпрашивать пятерку у НЕЕ?! Да я лучше живую крысу съем! Пусть она грызет изнутри! Никогда!»

– Что значит «Нет?» – опешил папа – Без пятерок можешь завтра даже не возвращаться!

–А чего вам бедолагам до завтра ждать?! – Алину конкретно понесло – Я могу и сейчас уйти! Зачем вам такая дочь – двоечница? Корми ее еще, одевай!

– И куда же ты пойдешь, хотелось бы знать? – усмехнулся отец. – Ну так, положа руку на сердце.

– А сутенера найду! – психанув, Алина выбежала из квартиры.

Алина бежала по лестнице со всех ног.

– Алина, постой! – услышала вслед окрик отца. – Давай поговорим спокойно.

Она безусловно понимала, что родители желают ей только добра, но постоянная гиперопека порядком надоела. И сейчас она осознавала, что перегнула палку, поступая как нашкодившая школьница, опасающаяся наказания. Она лишь прибавила шаг, перепрыгивая через две – три ступени разом, услышав хлопок двери и преследующую погоню. Папа не привык сдаваться, а последняя ее фраза, похоже, серьезно напрягла.

Алина бежала и бежала, пока не оказалась в каком – то незнакомом дворе. Окна без стекол пустыми глазницами настороженно изучали незваную гостью.

«Где я, что я? – закрутила вокруг головой. – Что мне вообще сейчас делать, куда идти? Я осталась совсем одна, без крыши над головой. Да к тому же неизвестно где. Не жизнь, а прям сказка! Чем дальше, тем страшнее... Похоже, придется вызывать «Скорую помощь» в лице Виктора».

Алина потянулась было за сотовым, но поняла, что позвонить не судьба. Сумку – то свою оставила дома вместе с телефоном.

«А может уже и не дома?» – Алина обессиленно присела прямо на бордюр, уронила голову на колени.

– Скучаем? – услышала неожиданно у себя над головой.

Посмотрев вверх, увидела трех парней. Все они хищно улыбались.

– А она очень даже ничего, свежачок! – один из них подошел ближе. – Может повеселимся с ней, пацаны?

– Ннненаддо, – Алина по – настоящему испугалась.

Ей хотелось заорать во весь голос, но из горла с трудом вылетело что – то похожее на писк.

Но троица подходила все ближе и ближе, не обращая внимания на ее слова...

Ты всегда можешь на меня положиться

Проводив Алину, Стас брел домой, не видя дороги и прохожих. Но из головы никак не выходила любимая студентка. Сегодня она была грустной и даже печальной. И невольно состояние Алины передалось и ему. Было очень больно видеть ее такой. Безумно хотелось прижать к себе, погладить по шелковым волосам, хоть как – то успокоить...

«Но, боюсь, она бы не поняла меня. – вздохнул печально. – Я ведь ее преподаватель. И как ни крути, а отношения межу учителем и ученицей всегда будут осуждаться».

Стас со злостью пнул подвернувшуюся урну с мусором. Оглушительно загремев, та скрылась под скамейкой.

«Если посмотреть с одной стороны, я провожаю ее до института и обратно. Это ведь ненормально... – продолжил терзать себя невеселыми размышлениями. – С другой стороны я ничегошеньки не могу с собой поделать. Совершенно... Мне так хорошо с ней! Она очень красивая, милая, начитанная, а это сейчас такая редкость! Те двадцать – тридцать минут, что удается провести с ней, делают меня намного счастливее, чем сутки с любыми другими девушками. Неужели я влюбился, влюбился в Алину? Нет, такого не может быть, это неправильно как – то...

«Может я все это себе надумал? – Стас продолжал терзать, уверять себя, что все это показалось ему, хотя в глубине души осознавал – это произошло. – Настя ушла от меня, просто исчезла, на мои звонки не отвечает… Выходит, теперь я свободен! Но, даже это обстоятельство не дает мне возможности быть с Алиной. Чувствую себя монстром каким – то…»

Мысли оборвал телефонный звонок. На дисплее определился абонент. Звонил старый друг Рустам. Или Рустик, как все его называли. Они дружили еще со школы. Но однажды пути их разошлись. Стас стал преподавателем, а Рустам – милиционером… Ах, ну да, сейчас их полицейскими называют. Изредка они созванивались, иногда даже встречались поболеть за любимую команду в спорт – баре за кружкой – другой пива. Но не так часто удавалось посидеть, поговорить, вспомнить былые времена…

– Привет, Стас. – засмеялся Рустам в трубку – Че делаешь?

– Да ничего! – Стас был рад слышать друга, но настроения разговаривать не было.

Сейчас Стасу более всего хотелось прийти домой, выпить стаканчик – другой английского виски и уснуть. Уснуть без единой мысли в голове, дабы забыть все проблемы, которые в последнее время так и сыпались со всех сторон.

«Одни домогательства Маргариты Петровны чего стоят…» – Стас мотнул головой, прогоняя неприятные воспоминания.

– А чего грустишь, братан? – похоже, Рустам уже принял на грудь, несмотря на исламское вероисповедание.

– А что, есть предложения как исправить это положение?

– Вагон и маленькая тележка! – икнул в трубку Рустам.

– А ты где сейчас?

– В баре. Залил чуть пивка, вот звоню тебя пригласить.

– Нет, спасибо, настроения что – то нет.

– Как это нет? – Рустам вдруг стал серьезным.

– Да шучу я, шучу я так. А то ты походу, протрезвел с перепуга!

– Что – то случилось?! Просто я тебя никогда не мог правильно понять, когда ты всерьез базаришь, а когда шуткуешь!

– Нет, все хорошо, –Стас попытался придать голосу самый нейтральный оттенок.

– Да ну нафиг, это ты своей жене расскажешь. – снова икнул в трубку. – А я тебя слишком хорошо знаю, столько водяры вместе выпито было… Давай подгребай сюда! И возражения не принимаются. – поспешно добавил, предугадав возможный отказ. – Если я напьюсь до поросячьего визга, то это будет на твоей совести.

– Ну вот как с тобой можно, а? – сдался Стас. – Ладно, иду. В конце концов, там тоже можно неплохо расслабиться.

Рустама заметил сразу. Он сидел за барной стойкой и заигрывал с симпатичной барменшей. И небезуспешно. Та доброжелательно улыбалась, не дожидаясь просьбы наполняла очередную стопку, ловко и точно отправляла в путь по лакированной поверхности как шар в боулинге. Рустам так же изящно ловил «подачу» и опустошал емкость, звонко ставя уже пустую обратно.

Стас молча плюхнулся на высокий стул рядом.

– Двести водки. – заказал Стас и сразу осушил рюмку, едва она оказалась в поле досягаемости рук. – Ох, хорошо пошла! И кружку пива вдогонку!

Рустам молча наблюдал за действиями друга, но потом все – же не выдержал.

– Да что за хрень?! – придвинулся ближе вместе со стулом. –Стас, что произошло? Не томи, блин!

Стас прежде чем ответить, попросил еще кружку пива. Выдержав паузу, поведал невеселую историю. Рассказал все, о том, как устроился в институт, про ссору с Настей, как понял, что чувствует к Алине.

«Ёёё мое… Ну надо же, сам себе признаться в этом не решался, а Рустику смог! – Стас глянул на друга, пытаясь понять его реакцию на рассказ. – Или это так спиртное подействовало!?»

– Мда... – протянул Рустам – Кто бы мог подумать, что мой друг извращенец. Как честный полицейский я должен сейчас надеть на тебя наручники и проводить в суд, а потом на зону… – Рустам рассмеялся, увидев отпавшую челюсть друга. – Эй, это шутка была. Насколько я понимаю, она совершеннолетняя, не школьница ведь!

– Отнюдь. – кивнул Стас. – Я думал ты на полном серьезе…

– А как друг, я тебя спрошу, она красотка, да?

– О да, она очень красивая! – мечтательно ответил Стас.

– Все с тобой понятно. – хлопнул по плечу Рустам. – Пропал мой друг…

Рустам глазами указал барменше на пустые стаканы и скоро появились полные как по мановению волшебной палочки.

– Ну, давай, успехов тебе, от чистого сердца! – Рустам коснулся стаканчиком краешка стакана Стаса. – Будем!

«Да, хорошо, когда есть такой хороший друг! – Стас молча высоко поднял стаканчик, благодаря друга и залпом проглотил обжигающую жидкость. – Ну да в этом и есть его неповторимость!»

В баре просидели совсем недолго. На улице уже успело стемнеть. Стас пригласил Рустама домой, желая продолжить посиделки в непринужденной обстановке. Они шли дворами, когда Рустаму вдруг позвонили. Поначалу он раздраженно полез в карман за телефоном, но увидев определившийся номер, хмыкнул и широко улыбнулся. Стас с любопытством глянул на телефон и тоже не сдержал улыбки. На дисплее ярко высветилось «Сиськи», что сразу объяснило приподнятое настроение друга.

– Привет, Юленька. – лицо Рустама разом напомнило Чеширского кота – Солнышко, давай завтра куда – ни будь сходим...

Рустам знаками показал Стасу, что бы шел, а он догонит после разговора. Стас и пошел.

Шел медленно, чтобы Рустам смог быстро нагнать, едва наговорится. И вдруг услышал какие – то крики, затем приглушенный стон.

«Что за ё..?» – Стас прислушался.

Звуки доносились из – за гаражей. И он побежал туда.

Оказавшись на месте, увидел жутковатую картину. Такое и во сне не могло присниться. Прямо у Стаса на глазах три ублюдка держали Алину! Один держал ее сзади и закрывал рот ладонью.

«Выходит, это она кричала! – двое других пытались ее раздеть. – Скоты! Они мою… Алинку ... Ну все, вы трупы!»

Не раздумывая Стас бросился в толпу и начал раздавать удары не разбирая.

– Станислав Николаевич! – закричала Алина.

Но он уже ничего не видел, ничего не слышал и не чувствовал боли. В голове стоял туман. Стас видел себя я не чувствовал себя словно со стороны. Такое ощущение он испытывал лишь однажды, очень дано, еще школе. всегда Тогда он едва насмерть не забил одного парня. Но тогда Стас был несовершеннолетним, потому дело легко замяли. Не без помощи отцовских денег и связей.

Двоих – то свалил сразу, а вот третьего упустил из виду. Это стало главной ошибкой. Он подошел сзади и хотел ударить по голове куском арматуры, что подобрал с земли неподалеку. И он бы ударил, если бы не Алина. Как дикая кошка она бросилась на него с яростным криком и повалила этого амбала на землю.

«И откуда только сил оказалось в этой хрупкой девушке?». – Стас кинулся ей на помощь.

Но один из лежащих на земле подбежал и врезал в челюсть. Стас свалился, закрывая голову руками от града ударов ногами. Третий сумел сбросить Алину и завернул ей руки.

– Алина! Беги! – Стасу было все равно, что с ним будет. – «Пусть хоть убьют, лишь бы ее не трогали». – пронеслась мысль в угасающем сознании.

– Нет! – Алина не хотела его оставлять на произвол судьбы.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не появился Рустам и не «похвастался своим табельным пистолетом. Гопники замерли на месте с поднятыми руками. И простояли так до приезда экипажа ПМГ.

– Уфф, ну и ночка! – почесал затылок рукоятью пистолета Рустам.

– Ты нас спас! Даже не знаю, что бы мы без тебя делали. Спасибо!

– А ты как думал! – он с любопытством смотрел на Алину – Кстати, а как зовут прекрасную леди?

– А это Алина. – Стас прижимал к себе дрожащую от страха девушку – «Век бы так стоял! И по лицу бы получил повторно, ради такого случая».

– Ааа, вот значит, как! – понимающе закивал головой друг – Ну ладно, ребят, я поеду этих гавриков оформлять, а вы домой идите, отдохните...

Заявление, завтра напишите, если пожелаете, конечно, я договорюсь. – махнув рукой напоследок, он сел в машину и уехал.

– Алина, я провожу тебя домой. – Стас наслаждался запахом ее волос, теплом ее тела, просто ее близостью.

Ему хотелось ее, ее всю. Стас прекрасно осознавал, что еще немного и он не выдержит, сорвется…

«И чем я тогда лучше этих отморозков?» – остудило пыл место недавней баталии с брызгами крови на асфальте.

– У меня больше нет дома. – едва слышно прошептала Алина.

– В смысле?! – Стас развернул ее к себе, наклонился, глядя в глаза.

Сдерживая слезы, Алина поведала историю об оценках и родителях.

Стас был в шоке. Его родители никогда даже голоса не повысили, особенно из – за оценок. Он не знал, чем ей помочь, что посоветовать.

– Знаешь, сегодня переночуешь у меня. А там видно будет.

Стас понимал на что это было похоже, но это все, что пришло в голову в тот момент.

Алина смотрела на него широко распахнутыми глазами:

– Правда?!

– Ну, конечно правда. Я же говорил, что ты всегда можешь на меня положиться. Не могу понять, почему ты мне обо всем не рассказала? Почему вообще пошла в этот двор?!

– Не знаю.

– Не знаю! – передразнил ее – Чтобы больше себя так не вела.

– Станислав Николаевич, а как же ваша жена? Она разве не будет возражать?!

Этот вопрос поставил Стаса в тупик.

– Ааа… – Мы с ней не живем вместе. – лихорадочно раздумывал о возможных последующих вопросах. – «И откуда она только узнала про Настю?!»

– Как? – удивлению не было предела. – «Во как! А я и не подозревала…» – сердечко забилось учащенно.

– Слишком долгая история. – отмахнулся Стас, не желая развивать тему.

Зайдя в квартиру, Стас первым делом глянул в зеркало и ужаснулся.

«Боже ты мой! – легонько потрогал распухшее веко. – Как завтра в институте показаться? Весь опух, посинел, покраснел… Вообще непонятной раскраски! Вот Марго позлорадствует! Сколько же в ней яда! Найдет слова побольнее…

– Заходи, не стесняйся. – сказал замявшейся на пороге Алине. – Чувствуй себя как дома…

– Но и не следует забывать, что в гостях! – Алина скинула кроссовки в прихожей.

– Не надо, можно… А, поздно… – Стас махнул рукой. – Выбирай любые тапочки. Гостиная вон там. Заходи. Может, чаю?

– Нет – нет, – замотала головой.

– Ну я же сказал, не стесняйся.

– Я правда не хочу.

– Тогда ладушки! Сейчас постель принесу. Ты можешь душ принять... Если желаешь, конечно. Ванну найдешь, веселая картинка на двери.

Стас надолго «завис» у комода.

«Итак, что же ей дать? – выдвинул ящик комода.

Рука сама замерла на белье из мягко – сиреневого атласа. Стас ласково погладил прохладную ткань, прижался щекой…

«А в чем же ей придется спать? – запоздало пришла приятная догадка. – Так… И что же делать? – достал из шкафа самую маленькую футболку, которую носил, вероятно, еще в школьном возрасте. – Надеюсь, подойдет. Даже не так, точно должна подойти и…пойдет ей!»

Выбегая из комнаты, едва не сбил с ног Алину, вышедшую из душа.

И просто остолбенел!

Вышла Алина обмотанная, мягко говоря, не слишком длинным полотенцем. На бархатной коже алмазными кристалликами поблескивали капельки воды. Черные волосы разметались мокрыми прядями по оголенным плечам и груди, напоминая мифическую русалку из русских сказок. Стас чуть не упал на ровном месте, пораженный столь эротической картиной. Так еще и безвольно выронил футболку и постельное белье.

– Ой, ну что ж вы так?

«Ну и слава тебе… Кажется, она не поняла причину моего ступора!»

Когда оба одновременно присели, чтобы поднять упавшее, встретились взглядом.

«Бог ты мой! Как прекрасны ее зеленые глаза! Ведьмовское наваждение, как говорят. – тряхнул головой. – Эти глаза способны подвигнуть как на подвиг, так и на преступление…»

Как во сне все больше и больше приближались друг к другу. Стас уже почти почувствовал сладость ее губ на своих… Но в самый последний миг Алина поднялась… С улыбкой протянула Стасу простынь.

– Спасибо, Алин! – поблагодарил охрипшим внезапно голосом. – «Ну а на что я мог надеялся? С чего вообще пришло на ум, что такое прекрасное создание ответит взаимностью мне, женатому «старику» … Ведь для нее я несомненно староват! Глупо было надеяться... Какой же я идиот!»

Спустя минут десять сидя перед зеркалом, пытался понять, как сделать так, чтобы студенты, коллеги, а особенно Маргарита Петровна, не заметили всей этой «боевой» раскраски. В зеркале заметил стоящую на пороге Алину. Она медленно подошла, уловив брошенный взгляд.

– Вам нужно приложить лед. – Алина была в футболке, обтягивающей, как короткое платье. – Мне так всегда бабушка делала. А в детстве я еще той «пацанкой» была! Синяков и ушибов предостаточно домой приносила.

– Пойду принесу. – Стаса с каждым ее шагом бросало то в жар, то в холод. – «Еще чуть – чуть и я не выдержу…»

Стасу было просто необходимо выйти, просто выйти, чтобы хоть немного унять волнительную дрожь.

«Это какое – то испытание, ниспосланное богами! – тяжело дыша, согнулся перед холодильником пополам. – Не знаю какими, но явно древними, как сам мир!»

– Давайте, я помогу. – Алина подошла совсем близко, забрала формочку со льдом.

Стас вновь бросило в жар, когда провела рукой по лицу и приложила лед. Он даже не чувствовал холода, исходящего ото льда. Внутри смешались величайшее блаженство и страх. И последнее чувство просто пожирало, убивало каждую клеточку, каждый атом тела.

Стас ощущал обжигающее дыхание на своей шее и едва сдерживал себя. И с каждой секундой удерживать себя становилось все труднее и труднее. В затуманенной голове возникали всякие мыслишки, лишь подогреваемые стоящей рядом кроватью. Стас упивался близостью девушки, запахом ее волос, ее плавными движениями…

– Вот и все. – отодвинулась, оценивая результаты своих трудов.

– Уже все?! – вопрос прозвучал глупо. – В смысле… там все прошло?

Но в тот миг это было единственным вариантом перефразировать необдуманные слова, дабы не спалиться.

– Не совсем, но опухоль спала. – засмеялась Алина. – А синяки я Вам завтра замажу своей чудо – косметикой! – Спокойной ночи, Станислав Николаевич!

– И тебе сладких снов!

Ночь не была спокойной. Стас все время думал о спящей совсем близко Алине. Да, он безумно хотел ее, но мешала эта чертова мораль.

«Кто только придумал все эти моральные принципы?! – вздохнул глубоко, наверное, в сотый раз переворачиваясь на другой бок. – Через стенку от меня спит ОНА, а я даже не могу воспользоваться этим в свое удовольствие... Или же… Нет, не могу».

Развод и девичья фамилия

Проснувшись, Алина не сразу поняла, где находится.

Вспомнив события вчерашнего вечера, невольно улыбнулась. А потом даже подпрыгнула на постели от нахлынувших эмоций.

«Это, конечно странно! Ведь вчерашний день был сплошь наполнен ужасами. – Алина стиснула подушку в объятиях. – Но, как говорится, хорошо все то, что хорошо кончается. А кончилось вчера все просто лучше не пожелаешь. Такого прекрасного финала нет даже в пушкинской прозе… А все лишь потому, что жизнь – это не роман из под пера классика. Стоит в ней появится всего – навсего одному персонажу, как сюжет романа полностью меняется. Меняются все приоритеты. И то, что совсем недавно казалось весьма важным, теряет всякую ценность».

«Слава богам!» – в сумочке оказалось немного косметики.

Алина умылась, накрасилась, заплела красивую французскую косу. Такая прическа обычно создавалась по праздникам. Но вот именно сегодня ей хотелось выглядеть неотразимо.

«А тело лежащее в соседней комнате тут совершенно не при чем. – попыталась убедить себя в этом. – Я делаю это исключительно для себя!»

По пути на кухню, заглянула в комнату Станислава Николаевича. Он мило посапывал, свернувшись калачиком. Алина невольно залюбовалась им, надолго задержавшись у неплотно закрытой двери. Сколько она так простояла с идиотской улыбкой на лице не знала. Очнувшись от наваждения, решила приготовить завтрак. Самое – самое лучше, на что только способна.

«Должна же я его хоть как – то отблагодарить! – приняла решение, открывая холодильник. –Да уж!»

Мягко выражаясь, была удивлена. Внутри лежали горстка творога на блюдце, однопроцентный кефир, одно зеленое вялое яблоко и… целый пакет сельдерея.

«Он что, на диете?! Или это его жены? – тихо прикрыла дверцу, опасаясь разбудить Станислава Николаевича. – Видимо, она худенькая, не то что я. – Алина придирчиво глянула на свое отражение в стеклах буфета. – Вроде и не толстая, но и до модели далеко… Интересно, где она сейчас? Наверное, уехала, потому он и сказал, что ее нет».

От мыслей о жене Станислава Николаевича стало грустно. Решив выбросить этот маразм из головы, пошла искать ближайший магазин. Благо и деньги оказались.

«Да я умничка! – похвалила сама себя, обнаружив немалую сумму на непредвиденные расходы. – Это хорошо, что откладывала!

В ближайшем супермаркете. Алина постаралась побыстрее выбрать все необходимое, опасаясь, что Станислав Николаевич проснется раньше и тогда не получится устроить сюрприз. В спешке она наехала тележкой на ногу какой – то разукрашенной «леди».

– Вот же корова? – прошипела она.

– Не собираюсь спорить со… старой шваброй! – не осталась в долгу.

«Леди» с презрением осмотрела содержимое тележки Алины.

– А не много ли? – с усмешкой съязвила она. – Вон жир с боков уже свисает…

– Не хочу быть такой же плоскодонкой, как некоторые! Чтобы не работать на силикон всю оставшуюся жизнь! – гордо подняв голову, проехала к кассе.

– Вот стерва! – услышала вслед.

«Оригинальной ее никак не назовешь! – усмехнулась, оглянувшись назад и показав средний палец. – Скудноват словарный запас!»

Когда вернулась, Станислав Николаевич еще спал.

«Уфф!» – прокравшись на кухню, начала свои кулинарные священнодействия.

Старания увенчались успехом. Стол выглядел просто потрясающе: тарелка с оладьями под кленовым сиропом, запеченные кусочки фруктов под соусом из сыра маскарпоне и чашка ароматного кофе с миндалем!

Алина и сама облизнулась, но заварила себе лишь чашку зеленого чая.

«Все же та «кукла» из супермаркета меня задела!» – усмехнулась невесело, вспомнив поход за продуктами.

Но тут в кухню вошел заспанный Станислав Николаевич и горькие воспоминания мгновенно улетучились.

– Мне показалось, или тут чем – то па… Ого! – он потер ладони и плотоядно облизнулся. – Сто лет такого не видел! И не пробовал!

– Так в чем же дело, пробуйте!

Не успевая прожевать, Стас запихивал в рот то одно, то другое.

– Вкуснотища! Обалдеть можно! – восклицал в перерывах между жеванием.

– Станислав Николаевич! – рассмеялась Алина. – Не торопитесь, подавится ведь можно!

– Извини, готовишь ты просто божественно! В последний раз ел такой завтрак, еще когда жил с родителями.

– Благодарю! – приятно было слышать слова восхищения от Стаса.

– Стоп. – оторвался неохотно от еды и посмотрел на нее с подозрением. – А ты сама почему не ешь?

«Вот же непруха! Заметил – таки!» – отрицательно замотала головой. – Да я поела. Уже!

– Да ну?!

– Честно – пречестно! – неумело перекрестилась, вызвав улыбку.

– Ты случаем не худеешь? Не изводишь себя новомодными супердиетами?!

– Нет, – Алина чуть чаем не подавилась.

– Алина, ты же совершенно не умеешь врать! Ну – ка, быстренько возьми оладушку!

– Не хочу! – запротестовала в ответ.

– Тааак, если не возьмешь, я тебе двойку поставлю. И…

Договорить Стас не успел. В дверь требовательно позвонили.

– Странно, я никого не жду. Ты, думаю, тоже. – не двинулся с места Станислав Николаевич. – Вывод напрашивается без вариантов – открывать не стоит.

Но в дверь снова позвонили. И более настойчиво, нетерпеливо. Потом и вовсе нежданный гость заколотил в дверь. И, кажется, ногами. Потом стал дергать ручку.

– Стасик, открой, я уверена, что ты дома!

Сердце рухнуло, когда по голосу поняла, что это какая – то девушка.

– Еба… Кхе – кхе! – прокашлялся Станислав Николаевич, поняв, что чуть не выругался – Ее – то какая нечистая принесла!

Недовольный пошел к двери. Это его состояние не укрылось от Алины и, надо признать, порадовало в глубине души.

Из прихожей донесся звонкий щелчок замка, а потом и голоса.

– Привет, Стасик! Я так скучала! – голос показался смутно знакомым.

– Поэтому ты от меня и ушла?!

«Вот это номер!»

– Ну зай, это был всего лишь минутный порыв! У нас, у женщин такое иногда бывает! – продолжала слащаво вещать гостья.

– Насть, я решил подать на развод. Это наилучший выход для нас!

«В коридоре его жена?! – Алина вся обратилась в слух. – И он хочет с ней развестись?!»

– Что?????!!!!!

Алине показалось даже, что от этих воплей стекла задрожали?

– Ну а на что ты рассчитывала?

– Да какого хрена?! Я не дам тебе развод!

Алина волнуясь схватилась за спинку стула, пытаясь сохранить равновесие, потому как качнулась, пораженная услышанным. Характерный скрип четвероного друга, удержавшего от падения, привлек внимание и прервал разгорающийся скандал.

– Стас, там что, кто – то есть? – завопила Настя. – Это женщина?!

Разрушительным тайфуном жена Станислава Николаевича влетела на кухню. И… Алина просто не верила глазам своим! То была та самая анарексичка из супермаркета. И она тоже ее узнала.

– Ты? – в один голос воскликнули обе.

– А вы что, знакомы? – Станислав Николаевич переводи взгляд с Насти на Алину и обратно.

– Не то, чтобы знакомы, случайно столкнулись в супермаркете. – пояснила Алина.

Стас облегченно вздохнул.

– И ты променял меня на эту… на эту корову?! – взвизгнула Настя.

«Ну это уже ни в какие ворота!» – задохнулась Алина в возмущении, открывая уже рот, чтобы высказать все, что думает о ней.

Но Стас опередил ее, не позволив взорваться гневной тирадой.

– Настя, выметайся – ка отсюда!

«Обалдеть!» – Алина зависла даже, передумав ругаться.

Зависла и Настя секунд на двадцать.

– Да пошли вы все! – но очухавшись произнесла и вылетела так же быстро, как и влетела, не забыв громыхнуть напоследок дверью.

Наверняка многие девушки в подобной ситуации прыгали бы от счастья, напевая какой – ни будь мотивчик. Но у Алины возникло совершенно противоположное чувство. Нет, ей не было жаль Настю. В этом она и себе врать не смогла бы. Ну не до такой же степени она была беленькой и пушистой, бесенята порой вселялись ненадолго. Так что доброй себя назвать, язык не поворачивался.

«Это я во всем виновата! – укоряла себя, чувствуя вину перед Станиславом Николаевичем. – Мало того, что сидела на его кухне, так еще и стулом заскрипела. Я попросту подставила его»

– Не переживай, Алина, ты не в чем не виновата. – заметил подавленное настроение Стас. – Нам с Настей, по большому счету, уже давно пора было развестись. Не так, конечно, я хотел ей об этом сообщить, ну да ладно, что сделано, то сделано». – махнул рукой, не желая развивать тему.

«Он что, мысли читает?! – даже отодвинулась немного. – Нет, так и до паранойи недалеко…»

– Ладно, давай позавтракаем спокойно и в отделение. Нам еще заявление на тех трех уродов писать.

– А как же институт? – удивилась, но и обрадовалась вместе с тем Алина. – «Я целый день буду с ним! – ликовала душа. – Еще день, целый день!»

– У меня сегодня только третья пара. – решение за Алину принял быстро, без сомнений. – А ты и прогуляешь, не много потеряешь. Я потом сам все объясню, тем, кто будет задавать неудобные вопросы.

Неприятный сюрприз

Виктор, неторопливо брел к институту, погруженный в невеселые размышления. Который день он не знал, чем занять себя, дабы не вспоминать неудачные попытки возобновления былых отношений с Алиной. В глубине душе смирился с фактом того, что никогда не будут вместе. И самое большее на что он мог рассчитывать, так это оставаться хотя бы ее другом.

Вспомнил, как хотел сделать сюрприз, появившись в стенах ее института. Но не сдержался совсем чуть – чуть и позвонил ей накануне. Судя по ее реакции, ты была не совсем рада возвращению в некогда родные пенаты. Что – то явно напрягало ее в тот момент. Он почувствовал это, но не мог понять истинной причины подавленного настроения.

На его расспросы, ответила банальностью – проблемами в учебе. Но Виктор слишком хорошо ее знал, чтобы поверить в это. Однако, не стал проявлять излишнюю настойчивость.

В институте же его ждал весьма неприятный сюрприз – учитель литературы Алины. Это показалось странным, но решил не обращать внимания на это. Поначалу думал, показалось. Но зря он так решил…

В тот памятный вечер, когда наконец решил попытаться начать все сначала и признаться Алине в своих чувствах, пригласил ее в недавно открывшийся ресторан.

И там его опять постигла неудача. В этот раз последняя… К ним подошел Станислав Николаевич. И был не в самом лучшем состоянии. Он начал наезжать, раскрывая сразу все карты. Виктор уже не сомневался – ему тоже нравится Алина.

Это так взбесило Виктора, что он уже готов был начать драку, но посмотрев в глаза Алины, все понял…

«Что может быть ужасней? Она любит ЕГО!» – Виктора как ледяной водой облили.

Причем неожиданно и многократно. Не в силах бороться со своими чувствами Виктор просто … сбежал. Сбежал, куда глаза глядят, не разбирая дороги.

«Мне все это приснилось. И Алина, и мое возвращение в институт, и Станислав Николаевич, и этот ресторан…» – Виктор отказывался верить в происходящее, стремительно уходя от ресторана.

– Виктор! – услышал Алину, бегущую за ним.

В ее глазах ясно читался страх и чувство вины. И увидев эти глаза, Виктор понял, что всегда будет с ней, будет ее поддерживать во всем. Что бы ни случилось. И всего лишь потому, что хотел, чтобы она была счастлива! Пусть даже не с ним!

Безусловно он понимал, что Алину ждет множество проблем и испытаний. Притом не самых легких.

«Но ведь я буду рядом и всегда протяну руку помощи. – пришел к выводу Виктор. – И пусть этот Стас только попытается сделать ей больно – он покойник! Но… – покачал головой сомневаясь. – похоже опасения напрасны. Он и сам без ума от Алины! Ревнует ее как школьник…»

Воспоминания Виктора были прерваны самым бесцеремонным образом. Он уже поднимался на второй этаж, когда был едва не сбит с ног родителями Алины. Кажется, торопились они в сторону кабинета декана.

«Что же могло произойти? – неприятный озноб охватил все тело. – Сегодня Алину я еще не видел…»

– Здравствуйте, Ангелина Сергеевна. – поздоровался Виктор – Что – то случилось?

– Тебя – то мы и ищем! – радостно, но с примесью злобы сказала она.

– Ну вот, нашли. – вспомнил последнюю встречу с неприязнью. – И что теперь?

– Где моя дочь? – не удостоив ответом, отец Алины схватил за грудки.

– Понятия не имею! – Виктор был в ступоре, предполагая самое ужасное. – «Где же все – таки Алина?» – беспрестанно колотился в голове вопрос.

Спас Виктора проходящий мимо ректор. Он не без труда оторвал от него отца Алины и повел их обоих в свой кабинет с намерением разобраться в происходящем.

Под недоумевающие взгляды студентов Виктор вышел на улицу, передумав идти на пары. Схватив телефон, стал звонить Алине, но она трубку так и не взяла…

«Разбор полетов» у ректора

Рустам быстро принял заявление и отобрал объяснения у Алины и Стаса. Пока они отвечали на вопросы, он успел угостить их чаем с конфетами, не забывая отпускать остроумные шутки по поводу неудачливых «гопников».

– Не смею более задерживать! – друг проводил их до выхода и, выбрав удобный момент показал Стасу большой палец, явно одобряя его выбор.

Алина со Стасом возвращались в институт из отделения. И первого кого она встретила, так это бледного Виктора.

– Станислав Николаевич, Вы идите, я догоню.

– Хорошо, Алин. – Стас понимающе пожал дрожащую ладошку. – Похоже, твой… друг сильно переживал о тебе.

Возможно Алине и показалось, что Станислав Николаевич сказал это с дрожью в голосе. Но тут подлетел Виктор и ей стало не до умозаключений.

– Ты что такое творишь?! – неожиданно заорал Виктор. – Где ты была?! Я чуть не поседел…

– Вроде седых волос не наблюдаю! – Алина попыталась свести все в шутку.

– А могли быть. Я думал твой отец меня… удавит!

– Папа?! Он что, здесь? – Алина забыла дышать. – Мне конец! У меня плохое предчувствие…

– Они в кабинете ректора сидят! – наконец – то Виктор успокоился. – Ты где была всю ночь!

Виктор смотрел прямо в глаза, но руки его все еще заметно подрагивали.

«Вот же я кретинка полная! – Алине стало очень стыдно, что не догадалась хотя бы позвонить Виктору. – Идиотка клиническая! Но кто ж знал… Не подумала, что он может узнать раньше, чем сама расскажу».

– Тебе даже нечего сказать?

– Вить, прости. Я забыла телефон дома. – опустила глаза, ощущая, как краска заливает до самых корней волос. – А ночевала я у Станислава Николаевича.

– Что???!!!

«Теперь я понимаю, что означает выражение «волосы дыбом встали! – засмеялась невольно, глядя на выражение лица Виктора. – Передо мной яркий наглядный пример!»

– Тебе еще и смешно?!

– Вить, успокойся, просто…там такое дело…

И Алина рассказала обо всех событиях вчерашнего дня, имеющих печальное продолжение вечером.

– Дааа, Коротеева, приключения сами тебя находят! Или ты их… – похоже не особо удивился. – Зачем тебя в тот двор понесло?

– Да вы что, сговорились все что ли?! – вспылила Алина. – Зачем? Зачем? Я и сама не понимаю, как там оказалась…

– А чего ты мне сразу не позвонила?

– Говорю же, телефон я дома оставила.

– Да уж, проблема! Послушай, Алин. – вдруг он стал серьезным – Скажи честно, у вас что – то было?

– Ты с дуба рухнул что ли? – даже ударила кулачком в плечо Виктора.

– Не обижайся, я просто так спросил.

– Ладно, я к ректору… родители там. – тяжко вздохнула. – Мне предстоит очень тяжелый разговор. Наверное, самый нелегкий за всю мою короткую жизнь…

«Ее только и не хватало! – в кабинете ректора помимо родителей и классного руководителя, оказалась и Маргарита Петровна.

– Проходи Коротеева, присаживайся. – ректор указал на стул напротив родителей.

От быстрого взгляда не ускользнул укоризненно – зловеще взор отца с мамой. А когда Алина присела, то уловила легкую, едва заметную ухмылку Маргариты Петровны.

«Все с ней ясно! – поняла, что она здесь забыла. – хочет шоу посмотреть! Что ж, мне нисколько не жалко. Но сейчас эта старая грымза меня меньше всего беспокоит».

«Только бы случайно не проговориться и не спалить ночное местопребывание. – в голове засела лишь одна мысль – В противном случае Станиславу Николаевичу точно кирдык придет! Ведь даже Виктор неправильно все понял, а ведь он доверяет мне гораздо больше, чем мои родители. Нет этого допустить никак нельзя. Он не должен расплачиваться за свою же доброту. – Алина выпрямила спину, придавая себе уверенный вид. – Решено, я вообще не буду ничего и никому говорить, и точка».

– Итак, Алина, может расскажешь где ты была сегодня ночью? – ректор не любил откладывать дела на потом.

Все присутствующие без исключения уставились на Алину

«Ну еще бы, какая интрига! – Алина молчала с улыбкой наблюдая за натянутой как струна Маргаритой Петровной – Что бы ни случилось, я буду молчать как Павлик Морозов! Нет, стоп, тот кажется вовсе не молчал!»

– Алина, ты вынуждаешь идти нас на крайние меры.

«Интересно, что он собирается делать?!» – Алина рассматривала маленький глобус на столе, потом опустила голову. – Нет, так просто вы ничего из меня не вытяните!»

– Говори! – рявкнул отец.

Все присутствующие буквально подскочили от неожиданности. Даже ректор немного отодвинулся в своем кресле на колесиках. Алина же ухом не повела. И не потому что смелая такая. Просто привыкла к отцовской манере общения. Он всегда так с ней разговаривал. В вопросах педагогики он был полный профан, потому и верил, если не можешь достучаться словами – ори! Вот он и орал.

Вдруг дверь открылась и на пороге появился Станислав Николаевич. Он выглядел обеспокоенным. Похоже, снаружи были слышны отрывки «милой» беседы.

Алина так обрадовалась, увидев его, что широко улыбнулась. Но вовремя осознала, что может загубить всю конспирацию на корню. Вновь натянула на лицо «равнодушное безразличие».

А вот Станислава Николаевича, к ее удивлению, данная ситуация нисколько не смущала. У Алины челюсть едва не упала, когда он подмигнул ей и улыбнулся ободряюще, подошел сзади и опустил руки ей на плечи.

От этого простенького поступка ей вдруг сделалось так хорошо, ощутила такой прилив энергии, что запросто могла и горы свернуть. Алина поняла, наконец, что такое поддержка и защита, в которых так нуждалась всю свою жизнь.

А вот отцу, судя по сдвинутым к переносице бровям и сжимаемым до побеления кулакам, такое телодвижение не понравилось. Но он промолчал.

– Станислав Николаевич. – продолжил ректор. – Представьте только, Алина не ночевала дома.

– Ну что я могу сказать, это ее право…

– И теперь не желает сознаваться, где она все – таки была. – сцепил пальцы в замок, тяжело опустил руки на стол.

«Нет бы все промолчали! Было бы просто замечательно!

– Алина, – Стас навис над Алиной и посмотрел прямо в глаза. – почему же ты не сказала, что была у меня?

«Твою… Вот как его после этого назвать?!» – Алина застыла, пораженная увиденной картиной.

Да любой был бы поражен. Вы видели мультперсонажей у которых глаза увеличиваются, а то и выскакивают напрочь? Сейчас произошло именное такое. Через десять секунд, по мерее осознания реальности происходящего, у всех присутствующих глаза медленно, но уверенно расширялись до неимоверных размеров.

Оглушительно хлопнула дверь. Психанув, Маргарита Петровна выбежала вон, не спросив разрешения у ректора.

– В смысле? – мама смотрела на отца, ожидая его поддержки.

А тот медленно поднимался со стула, айсбергом, погубившим «Титаник», надвигался на Станислава Николаевича.

«Сейчас что – то будет! – пробежала в голове шальная мысль. – Щассс прольется чья – то кровь!» – Алина загородила собой Станислава Николаевича.

– Отошла! – глухо приказал отец. – А ну брысь!

– Нет! – не сдвинулась с места. – Он ни в чем не виноват! Это ты вышвырнул меня из дома на ночь глядя!

– И потому ты немедля побежала в постель к этому… учителю?!

– Во – первых, не в постель, а домой…

– Не вижу большой разницы

– Во – вторых, – продолжила невозмутимо. – если бы не Станислав Николаевич, неизвестно, говорили бы вы со мной сейчас. Он спас меня от хулиганов и разрешил переночевать у себя. А если не веришь, сходи в ментовку и проверь. Там лежит заявление на тех отморозков с подробным описанием событий!

– Кого я вырастил?! – взвыл отец и замахнулся.

Алина прекрасно зная несдержанность отца, закрыла лицо руками и закрыла глаза… Но удара не последовало.

Осторожно приоткрыла один глаз, потом второй. Станислав Николаевич перехватил руку отца, предотвратив удар. Свободной рукой подталкивал Алину, пряча ее за свою спину от греха подальше.

– Неужели Вы не поняли почему ваша дочь сбежала из дому? Станислав Николаевич резко отбросил руку отца Алины в сторону. – Это ведь не потому что она такая уж плохая.

– Отчего же по – вашему? – прошипел отец, потирая запястье.

– Вы очень много от нее требуете, а сами ничего не даете взамен. Вы сутками пропадаете на работе… Вот у нее и сложилось впечатление, что вам нужны только ее оценки. И еще… – скрипнул зубами Станислав Николаевич. – Бить женщин – последнее дело.

– Да кто ты такой, чтобы отчитывать меня?! – взорвался отец.

– Я педагог. – ответил невозмутимо и с достоинством.

– Извращенец, вот ты кто! – злоба клокотала через край. – Ты еще пожалеешь, что на свет родился! А ты, – указал пальцем на Алину – дома можешь даже не появляться!

Родители Алины ушли.

Гневные слова отца эхом отдавались у Алины в голове. В сердце словно что – то защемило.

«Я осталась совсем одна». – Алина никак не могла поверить, что самые близкие люди выгнали, попросту отказались от нее.

По щекам ручьем потекли обжигающе слезы. Алина тупо смотрела на дверь, все еще вибрирующую от сильного хлопка.

– Не плачь! – Станислав Николаевич тыльной стороной ладони втер слезы и крепко прижал к себе. – Все еще образуется.

Станислав Николаевич совершенно не обращал внимания на пребывающих в трансе ректора и классного руководителя Алины. Он ласково гладил подрагивающие плечи и повторял снова и снова. – Все образуется!

«Как же было бы классно, если бы мой папа был таким же, как Станислав Николаевич!! – подумала Алина, наслаждаясь уютом и покоем в объятиях Станислава Николаевича.

Может не поздно все исправить

– Кость, ну что на тебя нашло? – Ангелина Сергеевна едва поспевала за мужем. – В тебя как бес вселился.

– Я не могу справиться с собственной дочерью! – продолжал недоумевать на ходу.

– Да остановись же ты, наконец! – Ангелина Сергеевна едва не заплакала. – А нужно ли было… – оборвала себя на полуслове, налетев на внезапно остановившегося Константина Васильевича. – Нужно ли было справляться?

– Что ты имеешь ввиду?! – спросил тяжело дыша.

– Ну может быть прав этот… Станислав Николаевич?

Вместо ответа тот так грозно глянул на свою вторую половинку, что та решила не раздувать из искры пламя дальнейшими вопросами и предположениями.

Всю дорогу до дома родители Алины не проронили ни слова

А дома первым делом Константин Васильевич прошел к бару, налил себе рюмку коньяка и тут же, не сходя с места, залпом проглотил содержимое. Прислушался к своим ощущениям, раздумывая, стоит ли продолжить?

– Эх! – взял в одну руку бутылку и рюмку, махнул свободной решительно. – Без бутылки явно не сообразишь!

–Да, я не могу справится с собственной дочерью?! – придвинул журнальный столик ближе к дивану, собираясь подумать над сложившейся ситуацией за… рюмкой чая.

– Мы оба в этом виноваты. – Ангелина Сергеевна присела рядом, обняла мужа. – Плесни и мне немного…

– Это же уму непостижимо! – продолжал сокрушаться Константин Васильевич. – Я по уши виноват... Конкретно погорячился, по самые… не балуйся!

– Надо подумать, как заставить вернуться ее домой.

– Вчера – то я точно не собирался выгонять ее из дома, а сегодня...

Константин Васильевич налил очередную порцию, задержал дыхание, выпил и шумно выдохнул.

– А сегодня?!

– Да и сегодня тоже не собирался. Просто этот учитель, этот Станислав Николаевич... Он просто вывел меня!

– Потому что прав на самом деле?

– Да кто он такой, чтобы отчитывать меня, как первоклашку?!

– Ну кто – то же должен был сделать это…

– Никто и никогда не смел мне указывать. Я в этой жизни всего добился сам и не позволяю первому встречному указывать на мои ошибки.

– Но ведь он прав все же…

– Прав. – вздохнул, соглашаясь и сделал большой глоток прямо из бутылки. – Именно это и взбесило больше всего. Он оказался полностью прав... Я действительно уже забыл, когда в последний раз разговаривал с собственной дочерью. Вот ты в курсе с кем она общается?

– Нет. – покачала головой Ангелина Сергеевна.

– А чем интересуется, кто ею интересуется?

– К сожалению, не знаю. И больно оттого…

– Долбанный учитель, он же... – лицо от возмущения пошло красными пятнами. - Нет, он бы не посмел прикасаться к Алине... нет!

– Ну и что ты сидишь?! – Ангелина Сергеевна не выдержала – Так и будешь на пятой точке сидеть и коньяк хлестать?

– Оо, хорошо, что напомнила! – Константин Васильевич наполнил рюмку до краев, даже пролил немного на столик. – Так лучше думается. – в это раз пил медленно, смакуя каждый глоток.

– И что, надумал?

– Нет пока… – потянулся за бутылкой.

– Хватит уже. – Ангелина Сергеевна вырвала бутылку из его руки. – Твоя… наша дочь сейчас неизвестно где, хотя нет, мы прекрасно знаем, где она сейчас, что еще хуже. А ты сидишь, коньяк хлещешь и даже пальцем не шевелишь для того, чтобы все исправить! Скоро до бровей нальешься!

– Лина, не волнуйся ты так, – отобрал бутылку. - даже в самой сложной ситуации необходимо сохранять холодную голову.

– Он не посмеет и пальцем тронуть мою дочь!

– Да ты хоть слышишь себя? Что? Ты? Говоришь?! – у Ангелины Сергеевны начиналась истерика – Да тебе все равно, что с Алиной. Тебя волнует лишь то, что твою любимую игрушку может испортить чужой дядя!

– Это не так, совершенно не так!

–Ты к родной дочери относишься, как к личной вещи! - не обратила внимания на гневную реплику. – Да что там к дочери, ты ко всем так относишься! Ты любишь только себя!

Ангелина Сергеевна выбежала из гостиной. Константин Васильевич услышал, как захлопнулась дверь в спальню, чуть не слетев при этом с петель. Глубоко вздохнув, взял полупустую бутылку, наклонил над рюмкой, но услышав плачь жены, решительно поставил на столик. И даже отодвинул подальше от себя.

«Неужели я и вправду такое чудовище! Неужели я, – обхватил голову руками. – я выгнал родную дочь из дома только лишь потому, что мне не понравился тон ее преподавателя?»

Константин Васильевич скрипнул зубами, несколько раз довольно чувствительно постучал кулаком по своей голове. Воровато оглянувшись в сторону двери, схватил бутылку и торопливо сделал несколько глотков.

«А ведь и не заметил, когда перешел ту самую грань, что разделяет общение с коллегами и общение с семьей! Что разделяет «можно» и «нельзя», отцовскую заботу и маразм...будь он неладен! А ведь они правы! Права Лина, прав Станислав Николаевич и Алина...»

В голове неожиданно всплыли слова дочери. Те слова, что были сказаны в кабинете ректора: «Это ты выгнал меня из дома на ночь глядя! Если бы не Станислав Николаевич, неизвестно, что бы со мной сейчас было. Он спас меня от хулиганов и разрешил переночевать у себя. А если не веришь, сходи в ментовку и проверь; там лежит заявление на тех отморозков с подробным описанием событий!"

– Боже мой, она ведь говорила, что на нее напали хулиганы… – уронил голову на руки. – Наверное, это случилось, когда она выбегала из дома. А я, идиотище, пропустил эти слова мимо ушей! Очень занят был выяснением отношений с ее учителем. Ну и какой я после этого отец?! На месте дочки я бы тоже сбежал подальше от такого чудовища, в которое я превратился.

Бутылка была пуста, потому тихо прокравшись в кухню, взял еще одну бутылку.

«Сейчас мне это просто необходимо! – голова раскалывалась от осознания того, что я потерял дочь навсегда. – Даже если она вернется домой, я все равно никогда не смогу стать для нее любимым папочкой. Это просто нереально! Хотя, я наверняка уже очень давно не " папочка " и уж тем более не любимый. Только сейчас дошло до меня, что все наше показушное семейное счастье – всего лишь иллюзия. Красивая обертка для окружающих, коллег, соседей, в общем для всего окружающего мира. Жаль слишком поздно я это понял…»

– Слишком поздно! – взгляд упал на фотографию на столе.

На фото были запечатлены Ангелина Сергеевна, он и пятилетняя Алина. Все были такие счастливые.

«Как же давно я не видел таких искренних улыбок! Улыбок одними глазами! – Сам себя я не могу видеть. А вот ни у дочери, ни у жены точно давно не видел. – Константин Васильевич долго держал фото, периодически совершая глоток из бутылки. – А ведь тогда мы не были богаты; жили в однокомнатной квартире на окраине города и не могли позволить себе отдыхать на дорогих курортах даже посреди зимы. Мало что было у нас, но было главное – семья! Эх, вернуть бы те времена назад!»

«Все! С меня хватит! – поднялся с роскошного дивана и швырнул рюмку на пол, та со звоном разлетелась на тысячи блестящих осколков. – Я должен, нет, я просто обязан исправить все то, что сам же и разрушил!

Позвонив в институт, узнал от секретаря телефон Станислава Николаевича. Адрес дали сразу, что не удивило, после визита к ректору и разговора на повышенных тонах.

Немного помявшись, постучал в дверь спальни. Минут через пять, дверь все же отворилась.

– Тебе чего? – в голосе жены сквозило явное недовольство.

– Лин, я все осознал. Уфф... я никогда в жизни не перед кем не извинялся…

– Когда – то следует начинать…

– Это только начало.

– И к чему ты пришел? Решил еще бутылочку осушить? – помахала перед лицом ладонью. – На два метра фонишь!

– Я узнал адрес этого учителя и собираюсь поехать туда, чтобы забрать Алину домой.

– Можно и я с тобой?

– Я чего я и распинаюсь перед тобой…Сам бы все сделал, но, боюсь, Алина меня одного и на порог не пустит.

– Так чего же ты стоишь?! – заметно повеселела – Поехали скорее, а то уже два часа ночи! Так, запах все же не убрать? – думала не долго. – И ты в таком состоянии за руль собрался? Нет уж, я сама поведу.

– Ты же лет пятнадцать за руль не садилась!

– Ну… это же как езда на велосипеде. Если научился однажды, то и через годы вспомнишь все навыки.

– Ладно, – легко согласился Константин Васильевич. – В любой другой ситуации, будь то наводнение, цунами, камни с небес…

– Что невозможно для нашего региона… Так что, ключи гони.

– Надеюсь, еще не поздно все исправить. – похлопал себя по карманам, ключей не обнаружил. – В кармане пиджака. Он в прихожей висит…

Восхитительная иллюзия ночи

«Сегодня я снова ночую у Станислава Николаевича! – Алина ворочалась на знакомой уже кровати. – Сколько это будет продолжаться, не знаю... Надеюсь, очень долго!»

Из головы никак не выходили родители. Алине просто не верилось, что они так просто выгнали ее из дома... Но факт, которому она была чрезвычайно рада, говорил сам за себя.

Старомодные часы на стене в виде потешного котенка с бегающими глазами показывали пол двенадцатого ночи.

«Станислав Николаевич…Стас, думаю, пора бы и на «ты» перейти, наверное, уже спит. Может это даже к лучшему. – Алина решила выйти подышать свежим воздухом на балкон. - Хоть немного, но станет лучше»

Даже проблемы с родителями отступили на задний план. Одеваться не стала, не хотелось, да и незачем. Все равно никто не увидит. С такими мыслями Алина вышла из комнаты в одном нижнем белье, вспоминая где находится балкон.

«Так, где тут балкон? Кажется, я видела выход в гостиной». – пихнула дверь и застыла на месте...

На белом диване сидел Станислав Николаевич.

«Какого черта он оставил лишь приглушенный свет,»

Стас тоже замер, как вкопанный.

Алина же буквально почувствовала, как щеки стали пунцовыми, а пальцы заледенели.

Станислав Николаевич подскочил с дивана:

– Все, я не могу больше! – стремительными шагами приблизился к Алине и прижал к стене.

– Станислав Николаевич... – только и смогла прошептать хрипло.

Но Стасу не нужно было слышать. Он покрывал ее шею поцелуями. Дыхание стало обжигающе горячим и таким, таким... Алина задыхалась от удовольствия, а Станислав Николаевич спускался все ниже и ниже.

«Что ж, это многое объясняет… - ощутила легкий запах коньяка – «Но это неправильно, - на мгновение в голове пронеслась мысль. - так нельзя…

Но она мгновенно испарилась, когда Станислав Николаевич подхватил Алину на руки и аккуратно, как что –то весьма ценное и ужасно хрупкое, уложил на диван, а сам… навалился сверху.

Дрожащими пальцами стала расстегивать пуговицы на его рубашке, потом ремень.

Стас тоже даром времени не терял. Уже стянул лифчик из черного кружева и жадно изучал топографию красивого тела. Вниз по спине, по бедрам, снова к плечам, дразняще поглаживал шею самыми кончиками нежных пальцев...

Далее все было как во сне. Прекрасно, просто божественно! И при всем этом казалось нереальным, призрачным, ничем необъяснимым. Мысли ну никак не хотели складываться в логическую цепочку, утопая в сладостной неге блаженства. Правда, немного привела в чувства боль внизу живота, спустила с небес на землю …

«Но ради такого, можно потерпеть!» – Алина лежала на плече Стаса, а он приобнимал за плечо. – Какое же это счастье...Никогда бы не подумала, что все ЭТО настолько прекрасно с любимым человеком!

– Алина, – прошептал Стас – ты сможешь меня простить, когда – ни будь?

– За что? – удивленная, приподнялась на локте и заглянула в глаза.

– За то, что я сделал… что не смог контролировать себя. Понимаешь... – но договорить не успел.

Алина прикрыла словесный поток поцелуем.

Все могло повториться снова, а может быть и не один раз. Если бы не бешеные звонки и стуки в дверь. Не исключено, что ногами.

– Открывайте скорее! – раздался знакомый голос с той стороны двери.

– Виктор! – сердечко бешено заколотилось. – Но как…

Прежде всего друг

Весь день Виктор места себе не находил, переживал по поводу визита родителей Алины к ректору. Он не слышал, о чем шла речь в кабинете ректора, но оттуда доносились просто немыслимые крики. Эти вопли, конечно же не могли не привлечь внимание и других студентов. Но звонок заставил их недовольных разбрестись по аудиториям, так и не удовлетворивших свое любопытство.

Только он, как лучший друг одного, а точнее одной, из присутствовавших там, на «ковре», остался стоять возле двери, грозящей вот – вот слететь с петель.

Неожиданно крики смолкли. Наступила гробовая тишина.

«Надеюсь, они там не поубивали друг друга?! – он еле успел уклониться от распахнувшейся двери, выпустившей заплаканную Маргариту Петровну. – Да что там происходит, черт возьми?!».

Любопытство Виктора, а точнее беспокойство за Алину переросло все границы. Подкравшись к двери, приложил к ней ухо. Но... тут Виктору явно не повезло. В это самое время мимо проходила Лариса Константиновна – преподаватель английского, который, по злой иронии судьбы, стоял у него первой парой.

– Аты чего это тут забыл? – за ухо оттянула от двери и повела в аудиторию – У тебя же сейчас урок!

Дальнейшие события оставались для Виктора загадкой, как они разворачивались – только добавляло беспокойства.

Когда Виктор вышел, вернее вылетел по звонку, то ни Алины, ни ее родителей, ни Станислава Николаевича в институте уже не было. Решив все – таки прогулять последние пары, бродил по городу в надежде позвонить Алине. Не тут – то было – абонент был недоступен.

Когда подходил к дому Алины, то увидел, что ее родители выходят из машины. Сперва разъяренный, как бык на корриде, отец, затем заплаканная мать. Но Алины с ними не было.

«Видимо, они не помирились. И Алина опять ночует у Станислава Николаевича. Даа уж... дела!»

Виктор сел на лавку рядом с подъездом Алины. Он и сам не знал для чего. То ли из – за так и не покинувшего тревожного предчувствия, то ли потому, что не было желания появляться в доме Станислава Николаевича, несмотря на то, что Алина сейчас там.

«Как – никак, а он, все – таки, девушку увел!» - несколько раз ударил себя ладонью по лбу.

Виктор продолжал заниматься самобичеванием до сумерек. Во многих окнах уже погас свет. Поднял голову, начал растирать затекшую шею.

«Кажется уже самый разгар ночи. – прихлопнул зудящего комара.

Начал было охотиться на очередного кровососа, как из подъезда вихрем вылетели родители Алины. Виктор замер с занесенной для «смертельного» удара рукой. Предки подруги были так встревожены, что не заметили даже его, сидящего прямо перед ними!

«Ну и ладушки! Пронесло… Избавило от неприятных объяснений…

До Виктора долетели обрывки фраз, но в целом картина была не ясна. Одно понял – непременно нужно опередить их и предупредить Алину. Ну и Станислава Николаевича. Мужская солидарность сделала свое дело.

Его как кипятком ошпарило, когда услышал: «Давай скорее!» и «Какой адрес у этого учителя?»

Сразу понял, куда и зачем они намылились. Почему сразу захотелось предупредить об этом Алину, Виктор и сам не мог объяснить. Вроде бы все складывалось в его пользу, но… Но сознание требовало бежать, бежать пока не поздно! И при всем этом должен был на своих двоих обогнать родителей Алины на крутой тачке. И оказаться в доме Станислава Николаевича первым. Не каждому такая задача по плечу.

«Бог ты мой, за кого ты меня принимаешь? – Виктор сорвался с места, не зная, что делать. – За олимпийского чемпиона по легкой атлетике? Заведомо проигрышная ставка!»

«Беги, доходяга, беги!» – Виктор судорожно потянулся к телефону, но вспомнив, что «абонент не абонент», запаниковал.

«Бл…Что делать? Что делать?!»

- Уфффф! – Виктор вытер капельки пота со лба.

Вероятно, что – то случилось с машиной и родители Алины вышли из машины.

– Какого черта твоя машина заглохла?! – Ангелина Сергеевна явно была на грани истерики.

– Линок, успокойся, сейчас Сашке позвоню, он мигом все сделает.

Ангелина Сергеевна зло хлопнула дверью и направилась к подъезду, домой.

«Слава небесам! У меня есть шанс опередить их. Фаворитом никогда не был, но…!» – Виктор со всех ног бросился к выходу со двора.

Ну надо же, и тут подфартило!» – удалось сразу поймать машину прямо на улице.

Откинувшись на застеленное мохнатыми чехлами заднее сиденье, Виктор назвал адрес Станислава Николаевича. Машина тронулась с места с такой пробуксовкой, что вдавило в спинку сиденья.

– Как зовут – то тебя? – услышал мягкий завораживающий голос.

Глянув в зеркало заднего вида, встретился взглядом с водителем, а вернее водительницей.

«О как!» – застыл на месте.

На Виктора смотрела девушка со светлыми кудрявыми волосами, просто огроменными зелеными глазами и милой родинкой на щечке.

– Вик… Виктор! – даже смутился немного.

– Очень приятно. – обворожительно улыбнулась незнакомка – А меня Милена.

– Мне тоже очень приятно! – несколько скованно улыбнулся в ответ.

– Куда же мы, Виктор, едем, если не секрет? – почему – то ударение сделала на последнем слове.

– К учителю.

«Наверно, я тоже охренел от подобного заявления!» – в зеркале заметил, как тонкая бровь Милены медленно поднимается все выше и выше на лоб.

Но Виктору почему – то очень не хотелось, чтобы Милена подумала, что – ни будь не то. Потому решил прояснить ситуацию.

– Ну... понимаешь, там такая ситуация сложилась... В общем, долгая история. Сложно объяснить в двух словах…

– Понятно. – подозрительность исчезла, и она улыбнулась. – Тогда стоит поспешить!

Милена вдарила по газам и понеслась с такой бешенной скоростью, что Виктор невольно накинул ремень, видя в окно лишь размытое пятно проносящихся домов и деревьев. Милена ловко выруливала на поворотах и подрезала проезжавшие машины.

«Бл… никогда бы не подумал, что девушка с внешностью принцесски может оказаться безбашенной лихачкой.

Прибыли на место баснословно быстро!

Виктор протянул Милене пятьсот рублей.

– Расслабься, Виктор! – усмехнулась, вновь делая ударение на французский манер. – Красавчиков я подвожу бесплатно. Беги к своему учителю.

– Уверена? – Виктор почувствовал, что краснеет, как рак.

Никто из девушек еще не дарил такие комплименты.

– Абсолютно. – выглядела Милена равнодушной. – Давай удачи!

– Спасибо тебе огромное. – Виктор вылетел из салона, хлопнув дверью.

«Блин, как говорят, не холодильник ведь! – запоздало подумал он.

Но похоже Милену это нисколько не расстроило. Был бы мужик, высказал, не стесняясь в выражениях.

Со всей возможной скоростью Виктор бросился к квартире Станислава Николаевича. Долго не думал, стал с воплями выносить дверь.

– Открывайте скорее!

Секунд через двадцать открыла Алина. Вся взлохмаченная в одной мужской рубашке.

– Виктор, что произошло?! – произнесла с паникой в голосе.

Подошел и Станислав Николаевич. В брюках с расстегнутым ремнем и оголенным торсом. Он был ошарашен не менее Алины.

«Похоже, я не зря так сюда торопился. – даже обрадовался немного. - Страшно подумать, что было бы, если бы на моем месте сейчас стояли родители Алины. Да они бы тут камня на камне не оставили бы.

– Алина, сюда твои родители едут, и скоро будут здесь! – выпалил Виктор.

Он старался не заострять внимание на внешнем виде Алины и учителя, не думать о том, что тут происходило мгновением ранее.

– А откуда ты знаешь? –они окончательно впали в осадок.

Пришлось Виктору вкратце рассказать им, как все происходило.

Пока эти новоявленные Ромео с Джульеттой приводили себя и все вокруг в невинный вид, Виктор быстро заварил чай, отлив из чашек больше половины ароматной жидкости, насыпал в вазочку первые попавшиеся конфеты. Съев парочку, оставил смятые фантики на подносе.

- Черт! - раздался звонок в дверь. - Черт! Все же не успел смыться, что же теперь... О!

Виктор залез в шкаф и прикрыл за собой дверку. На тот момент ничего более оригинального в голову не пришло.

Послышался звук открывающейся двери и долгое напряженное молчание.

– Может, пройдете. – по – хозяйски предложил Станислав Николаевич – Мы как раз чай пьем

«Так вот как это теперь называется!» – засмеялся в кулак Виктор.

Дальше они просто сидели и молча пили чай.

– Алин, – неожиданно заговорил отец Алины. – я немного...

– Мы оба. – Ангелина Сергеевна прокашлялась с намеком, и он исправился.

– Я сильно перегнул палку. Я понимаю, что всегда был слишком требователен к тебе, слишком. Но я хочу, чтобы ты знала, что всегда, слышишь, что бы ни случилось, ты всегда сможешь вернуться домой, там тебя всегда поймут и поддержат.

– Правда? – по голосу Алины можно было понять, что она еле сдерживает слезы.

– Конечно, доча! – воскликнула мама и обняла ее – Возвращайся скорее!

– Да, Станислав Николаевич, перед вами я тоже виноват. Простите меня и, спасибо, что приютили, так сказать, мою дочь. – пожал учителю руку – Мне стыдно за то, что наговорил. А вы просто чай по вечерам пьете. Еще раз извините.

– Ничего, бывает. – неуверенно ответил Станислав Николаевич.

И тут у Виктора зазвонил телефон.

«Твою ж! Так не вовремя зазвонил, зараза!»

– Что это там? – Ангелина Сергеевна подошла к шкафу.

Никто не успел ее остановить.

Увидев напряженного Виктора, она даже подпрыгнула от неожиданности.

– Виктор?! Ты – то тут как?

– Понимаете, Ангелина Сергеевна, моль нынче наглая развелась и хитрая до невозможности. Вот и приходится засаде сидеть, чтобы хоть одну поймать!

– Что? – Ангелина Сергеевна пребывала в ступоре.

«Ё – ё – ё ! Что я несу?!» – Виктор вышел из квартиры под всеобщее непонимающее – «Мда, подкинул я предкам Алины задачку! Лет на двадцать размышлений, пожалуй, хватит».

Из подъезда вышел с чувством исполненного долга. Все прошло просто замечательно.

«Если бы не этот телефон. Ну да ладно, это уже мелочи, мало ли что студент мог делать в шкафу своего преподавателя...»

– Ну что, все двойки пересдал? – услышал жизнерадостный голос.

– А? – обернувшись, я увидел Милену, просунувшую голову в открытое окно. – «Не знаю почему, но я рад ее видеть».

– Тебя подвести?

– Если не трудно. – Виктору как – то неудобно просить ее об этом.

Она и так сильно помогла, но очень уж хотелось пообщаться с ней еще, ну хотя бы немного.

– Отлично, тогда садись. – машина тронулась с места – Слушай, ты больше никуда не торопишься?

– Нет, больше никуда. – ответил с замиранием сердца.

– Что ж, я знаю отличное круглосуточное кафе. Может, заедем, посидим, расслабимся?

– К – конечно, с удовольствием!

– Отлично.

Очень скоро они уже сидели в уютном кафе. Милена заказала имбирный чай и не без удовольствия его попивала.

Разговаривали буквально обо всем на свете. Обсуждали погоду и политику, «Алые паруса» и Наполеона, петушков на палочке и пороки людей. С Миленой было интересно и необычайно легко. У Виктора сложилось ощущение, что знает ее очень давно. Он рассказал ей о себе все, начиная от самого рождения и закончил сценой, что произошла не так давно …в шкафу.

– Выходит, ты просто отличный друг! – одарила теплой, словно лучик солнца, улыбкой – Помогаешь любимой девушке обрести счастье с другим мужчиной.

– Ну... прежде всего я ей друг, а уж потом личные счеты и обиды.

– Об этом я и говорю. - протянула Милена. - Эх, мне бы такого друга, и все бы наладилось, –.

– У тебя что – то случилось?

– Да нет. – рассмеялась, дабы заверить, что все в порядке, однако, в глазах заметна была грусть. – Сейчас все замечательно, а вот когда я сюда только переехала, пришлось, конечно, трудновато.

– Так ты от куда – то приехала?

– Да, – кивнула она – Из Новосибирска.

– Ты переехала сюда к родственникам?

– Нет у меня здесь никаких родственников, я квартиру снимаю.

– На какие шиши? – просто обалдел Виктор.

Сам – то даже не предполагал, кем собирается стать в будущем, чему хочет посвятить свою жизнь. А совершенно одинокая хрупкая девушка как – то умудрилась зацепиться в этом безжалостном, не знакомом ей мегаполисе без копейки в кармане.

– Ну, я работаю.

– Кем? – она поражала все больше и больше.

– Танцую в ночном клубе.

– В смысле... Вот так номер.

– Нет! – звонко рассмеялась Милена – Я не стриптизерша, танцую гоу – гоу танцы в ночном клубе.

– А что это за гоу – гоу танцы?

– Видимо, ты не частый посетитель клубов.

– Не частый. – в смущении почесал затылок. – Не совсем понял, хорошо это или я полный лох.

– И правильно, нечего там делать. – Милена в задумчивости помешивала чай маленькой ложечкой – Раньше я тоже считала, что клубы – это круто. Но увидев жизнь этих заведений изнутри, пришла к совершенно другому выводу.

– Понятно. Значит несладко там приходится.

– Ну от чего же? Платят неплохо, плюс благодарные ценители на чай подкидывают. Короче, хватает и на жилье, и на учебу, и еще на хлеб с икрой красной остается.

– Так ты еще и учишься? А на кого?

– Хочу журналистом стать. С детства любили сочинения писать.

– Неплохо! – восхитился Виктор. - Этак у меня на твоем фоне скоро разовьется комплекс неполноценности.

– Да ладно тебе! – махнула рукой. – Это раньше я ни о чем не задумывалась. Ведь было все, о чем только можно было мечтать. Новая одежда, кружки, репетиторы, поездки по заграницам. А теперь кручусь, как могу. Родители, конечно, помогают. Иногда.

– А тачка от куда такая крутая? – решил сменить тему.

Не хотелось заставлять новую знакомую ворошить прошлое. Хотя и сгорал от любопытства, теряясь в догадках, что же у нее произошло. Сама потом расскажет, если захочет.

– Да так, один знакомый подарил.

– Ничего себе у тебя и знакомые! – Виктор был удивлен – Он здешний?

– Нет. Он вообще не из нашей страны.

– О как, он из Америки?

– Он из Германии.

– И где вы могли познакомиться?

– Я подрабатывала официанткой в "Интуристе" на каникулах. Ради изучения языка. Там мы с ним и познакомились. Пару раз погуляли… А потом ему нужно было уезжать обратно в Германию. Он предложил мне поехать с ним… Но я сказала, что еще учусь, что не могу все просто так бросить. Он подарил мне на память машину и укатил.

Виктор так и остался сидеть с открытым ртом, пораженный, насыщенной жизнью Милены. Можно прямо книги писать.

Новые друзья обменялись номерами и Милена подвезла Виктора до общежития

– До встречи. – сказала она на прощанье.

«Эх, поскорее бы...»

«Брак по расчету»

С утра Станислав Николаевич первым же делом направился в кабинет ректора.

«Кажется после вчерашнего скандала я здесь уже не работаю. – ненадолго замер перед дверью. – Нет сомнений. Дай бог, хотя бы в школу устроиться после такой… славы».

Но, открыв дверь был поражен приветливым видом ректора. Встретил его не брызгающий ядом, ненавидящий всеми фибрами души начальник, а приветливый радушный человек.

– Станислав Николаевич! Вас – то я и ждал, присаживаетесь, – указал на стул, стоящий напротив его стола – Может чаю?

«Нет, что – то тут не так! – озадачен был конкретно. – Либо у него амнезия, либо мне все это снится! Без вариантов».

– Благодарю, не стоит. – ответил настороженно.

Стасу нестерпимо хотелось все – таки разобраться, что тут не так.

– Что ж, Станислав Николаевич, думаю, Вы догадываетесь, о чем я хотел с вами поговорить…

«Ну еще бы!»

– Не скрою, еще вчера собирался вас уволить по статье с занесением в личное дело. Каюсь, поспешил с выводами. – прижал правую ладонь к груди. – А сегодня прямо с утра мне позвонил отец Коротеевой и прояснил ситуацию. Теперь – то все ясно! Он сказал, что вы помогли их семье разобраться в очень щекотливой ситуации. Более того, он сильно... просил… – судя по тому, как ректор судорожно поправил галстук, отец Алины ну действительно СИЛЬНО «просил» – Чтобы я Вас не увольнял.

– Я рад, что все благополучно разрешилось.

– Но, как Вы догадались, в подобных ситуациях всегда есть «но».

– И какое это «Но»?

– В данном случае этим «но» являются свидетели.

– Ах вот оно что! – понял откуда дует ветер.

– Помимо нас с Вами, родителей Алины и ее, самой, в кабинете были еще два человека. И если с классным руководителем проблем не возникло, она с пониманием отнеслась к данной ситуации. То со вторым человеком…

– Маргарита Петровна! – проговорил обреченно. – «Это все. Конец. После того, как я ей отказал, она не упустит возможности отомстить мне.

– Станислав Николаевич, надеюсь, вы понимаете, что мы не можем допустить распространения слухов. Это сильно ударит по репутации института. А мы не можем позволить себе терять студентов. – увидев поникший вид, ректор поспешил добавить – Да не переживайте Вы. Уверен, что вы легко договоритесь с Маргаритой Петровной. Ведь все здесь свои, как одна большая семья.

Из кабинета вышел мрачнее тучи. Похоже, пора прощаться с институтом навсегда.

– Стас! – окликнула его Алина – Что? – увидев лицо, тоже резко помрачнела – У– уволили?!

– Хуже.

– Как хуже? – в глазах Алины мелькнул ужас.

– Ну... мне нужно договориться с Маргаритой Петровной, чтобы она молчала о вчерашнем.

– Легче реки повернуть вспять! – Алина скривилась, похоже, считая задание невыполнимым.

– В общем, считай, что меня уволили.

– Стас, может все – таки попробовать поговорить с ней.

– Ты что, издеваешься?! – взорвался Стас, но быстро взял себя в руки. – Да она меня просто пошлет!

– А вдруг не пошлет?

– Думаешь, сработает? – в сомнении чесал подбородок.

– Не знаю, но попытаться стоит. Попытка не пытка.

Алина каким – то образом смогла убедить Стаса поговорить с Маргаритой Петровной. Через несколько минут он уже стучал в дверь кабинета физики.

– Станислав Николаевич! – хитрым голосом проговорила Маргарита Петровна – Я знала, что Вы ко мне зайдете.

Маргарита Петровна подошла вплотную и заигрывающе провела пальцем по груди.

«Где выход?!» - смог даже пошутить мысленно.

– Вы что – то хотели?

– Ддда. – Стас решил не обращать на ее жесты внимания – Маргарита Петровна, Вы...

– Стасик, ну зачем же так официально? Просто Рита. Можно Марго....

«Стасик???!!!» – Стас едва не хлопнул дверью, но сдержал гнев. – Мар... Вы не могли бы никому не, рассказывать о том, что произошло вчера в кабинете ректора? – выпалил на одном дыхании.

Что оказалось намного труднее, чем думал.

Маргарита Петровна только громко рассмеялась:

– Да? И почему это я должна молчать? Преподаватель приводит к себе на ночь студентку, бог знает, чем они там занимаются, об этом вдруг узнают ее родители…

– И что? Ей уже давно восемнадцать исполнилось…

– Затем, я в этом уверена, – даже не обратила внимания на реплику. – эта самая студентка наплела родителям с три короба, а те в свою очередь поверили своему чаду и закрыли на все глаза. Я же, как честный педагог со стажем просто не имею права закрывать глаза на подобные вещи. Разве только...

– Что? – Стас затаил дыхание. – «Ох, чует мое сердце, ничем хорошим это не закончится».

– Если меня не отвлечет какое – ни будь не менее важное дело.

– Какое, например?

– Ну, например, ну, например... подготовка к свадьбе!

– Что? Вы...

– Ты, – поправила Стаса.

– Ты это серьезно?!

– Более чем.

– Но я же уже женат.

– Насколько я знаю, все это только формально, твоя жена Анастасия, кажется, так вот, она уже давно ушла от тебя.

– Откуда Вы это знаете?

– Во – первых, не Вы, а ты, мы, кажется, договорились. Во – вторых, не важно от куда я это узнала, гораздо важнее, что это правда.

«Вот это попадос! – хотелось волком выть. – Вынужден жениться на сумасшедшей, которая следит за мной. Иначе, меня просто уволят с «волчьим билетом».

– В общем, Стасик, даю тебе три дня, чтобы подумать. Пока, любимый!

– Да Вы с ума…

– Ах да, чуть не забыла. Чтобы тебе лучше думалось, скажу – главный прокурор города мой бывший одноклассник. Так вот, я думаю, он очень заинтересуется, с каких это пор студентки у преподавателей ночуют. Ну ладно, удачи!

Маргарита Петровна вышла из кабинета, а Стас так и остался стоять, как вкопанный.

«Полный абзац! Если не женюсь на этой старой калоше, меня не просто уволят. Но я не могу этого сделать. И не хочу! Я ведь люблю Алину!»

Нужно пожелать всем сердцем

Алина никак не хотела верить в происходящее. То, что рассказал Стас, казалось нелепым розыгрышем.

«Жениться! Да это уже ни в какие рамки! – наверное в сотый раз ущипнула себя за запястье, но не помогало. Я в той жутковатой реальности, из которой нет выхода».

Алина лежала на кровати в своей комнате и вспоминала, как хорошо ей было со Стасом. Но сейчас больше всего на свете хотелось помочь ему выбраться из этой ситуации, в которую он влип. И не без ее участия. Но самое неприятное, это как раз то, что как раз ее присутствие и способно было лишь усугубить положение. А навредить Стасу она не могла ни при каких обстоятельствах.

Со всеми случаются ситуации, исход которых от нас не зависит. Но как же унизительно осознавать свою беспомощность.

«Три дня! Она дала ему всего три дня. – Алина в бессильной ярости прикусила губу. – Она ведь это специально. За такое время невозможно хоть что – то изменить».

Алина решила, что ей нужна разрядка. А лучший друг в этом должен помочь. Решив ничего Виктору не рассказывать, ведь у него и своих проблем хватает, Алина направилась в гости. Знала, что с общаги он съехал и жил на квартире родителей, работающих вахтой на Севере.

Алина обалдела, когда дверь открыла кудрявая красотка с обалденной фигурой и огромными глазами.

«Уж не с нее ли образ Барби взяли?!» – успела подумать Алина.

Но размышления прервал Виктор, появившийся вдруг из недр квартиры.

– Алина? Привет, а ты как тут?

– Да так, в гости пришла. – улыбнулась в ответ – Но ты, кажется, занят, я попозже могу зайти. – сделала шаг назад, собираясь уйти. – «Вот что я за человек такой, опять не вовремя приперлась…»

– Нет! – в один голос воскликнули Виктор и его подружка.

– Да нет же, я пойду… – Алине стало совсем неловко.

– Никаких отказов. – мило улыбнулась незнакомка и втащила неожиданную гостью в квартиру. – Друзья Виктора – это и мои друзья. Давай знакомиться, друг, – озорно рассмеявшись, девушка протянула руку – Я Милена.

– Алина.

– Девчонки, – Виктор приобнял обоих и повел в гостиную. – Пойдемте пить чай.

Так Алина узнала, как Виктор познакомился с Миленой, а заодно и спасли ее со Стасом от праведного гнева родителей. Потому и не заметила, что просидела в приятной компании целых четыре часа. Милена рассказывала смешные истории из жизни, так что, все время Алина разве что под стол не падала.

– От нечего делать, – продолжала новую историю Милена. – мы приклеили на общественный туалет табличку с надписью: «Время работы с 8.00 до 21.00 с 12.00 до 13.00 – обеденный перерыв» А потом несколько часов наблюдали за реакцией людей.

– И что?! – Алина уже едва сдерживала смех.

– Подошел один мужик, как раз во время «перерыва», посмотрел на часы, развернулся и ушел.

– И что, все смотрели на часы? – захохотал Виктор.

– Все, как один, видно, по запарке.

Только после этой истории Алина и глянула на часы и ужаснулась.

– Ого! Да мне пора. Ладно, всем пока, приятно было познакомиться.

По дороге домой Алина искренне радовалась за друга, И Милена ей очень понравилась.

«Вот бы у них с Виктором все получилось! – подумала уже подходя к подъезду. – Я была бы счастлива. Два таких веселых человека никогда не соскучатся!»

Открывая подъездную дверь, вдруг услышала оклик:

– Ну что, Коротеева, приняла поражение?

Обернувшись, встретилась с победным взглядом Маргариты Петровны.

«Видимо давно меня дожидается! – настроение улучшилось на порядок, когда заметила мелкий озноб и покрасневшее лицо.

– Теперь поняла, что я от своего никогда не отступлюсь? – ликовала «физичка» – Стас мой! Поняла? А если я еще раз тебя с ним увижу, превращу всю вашу жизнь в ад!

– Вы действительно считаете, что будете счастливы? Он же вас не любит, ни капельки! – Алину понесло. – Да он вас презирает! Будет всю жизнь вас проклинать и изменять направо и налево!

– Что ты сказала, дрянь?! – прошипела Маргарита Петровна.

– Что слышали. – Алина улыбнулась и скрылась в подъезде.

На мгновение даже появилось чувство жалости, но и оно быстро улетучилось, когда услышала доносящиеся с улицы угрозы и оскорбления.

«Ничего, будет и на моей улице праздник! Как говорила одна моя знакомая: нужно лишь пожелать чего – то всем сердцем. И все сбудется.

– Хочу быть со Стасом! – тихонько сказала себе, поворачивая ключ в замке двери. – Интересно, а что он сейчас делает? И с кем?

А Стас в это время сидел в баре с Рустамом. Он осушил уже третью рюмку, а друг с открытым ртом пихал бабки стриптизерше в лифчик.

– Стас! – не выдержал он. – Ты че хмурной такой? Студентка не дает?

«Нет, люди с возрастом совсем не меняются. – вздохнул Стас. – Вот и Рустика только могила иправит!»

– Чего, правда не дает? – продолжал пытать друг.

– Хуже! – решил пропустить комментарии мимо ушей – Женюсь я.

– Чегоооо? – Рустам от удивления чуть не выронил бокал – Она что, не…

– Нет. –отрезал Стас. – Я на другой женюсь – психанув, сделал большой глоток прямо из бутылки.

– На ком?

– Бьюсь об заклад, что этого ты и представить не можешь.

– Выкладывай. – тоже глотнул из бутылки.

И Стас рассказал все, что произошло с последней встречи.

– Мда, братан, на этот раз ты конкретно влип! – Рустам закурил.

Вообще – то он бросил курить, еще года три назад, но всегда носил с собой одну сигаретку «на всякий пожарный». Чтобы успокоить нервы в сложной ситуации. Вероятно, сейчас и была та самая ситуация.

– Я слышал, этот прокурор, Сивкевич, кажется; та еще тварь. Взяточник конкретный, а потому бабок – куры не клюют. Да и подвязки неслабые. С ним я тебе не рекомендую связываться. У нас в отделе был один, мужик неплохой. Честный, даже слишком честный... Взяток не брал, дела не разваливал. Угораздило его на какого – то мажора дело завести за угон, хранение наркотиков и еще набор целый до кучи. А этот мажор сынком этого самого Сивкевича оказался. А мужик этот дело из принципа прикрывать не стал, за что и поплатился креслом. Несправедливость его так заела, что решил довести это дело до конца. Куда только не обращался, и в газеты, и высшие инстанции... Ааааа, – махнул рукой Рустам. – Да что толку – то!

– И что?

– Что – что! – передразнил Рустам – Никто его с тех пор не видел. Наверное, уже кормом для рыб служит…

– Что же мне теперь делать?

– Не знаю, Стас. Но что бы ты не решил, скажи мне сперва. Чем смогу... – грустно усмехнулся – На крайняк в Нижний Тагил вместе поедем.

– А почему в Нижний Тагил?

– Там зона для бывших сотрудников. Тринадцатая.

– Ну спасибо тебе, друг, в беде не бросишь! – рассмеялся Стас.

К столику подошла стриптизерша.

– Стас! – шепнул Рустам – Одолжи деньжат, а? – видимо, более щедрого клиента, чем Рустик она так и не нашла.

– Что, иссяк уже? – протянул Ромке пару купюр, а сам потянулся за телефоном.

– Спокойной ночи, любимая! – написал смс Алине.

– И тебе! – сразу пришел ответ со смайликом.

«Больше всего на свете мне хочется сейчас быть с ней, прикасаться к ее нежным губам своими, зарываться лицом в шелковые волосы, от которых исходит аромат молодой орхидеи. – Стас ясно представлял образ любимой, словно она сидела совсем рядом. – Но я же не припрусь к ней домой, не скажу ее родителям: Извините, но мне тут приспичило к вашей дочери зайти на ночь глядя. Не волнуйтесь, мы тихо. – Стас хохотнул, представив такую картину. Представляю, как они обалдеют».

Шпионские страсти

Алина со Стасом стояли в коридоре у окна и старательно притворялись обычными учителем и студенткой. Говорили на отстраненные темы, потому как Стас попросил не напоминать ему ни о Маргарите Петровне, ни о ее условии. Да и ей самой было неприятно это вспоминать. И уж тем более обсуждать.

– Алин, а не хочешь куда – ни будь сходить, пообедать?

– С удовольствием. А куда?

– Ну а куда бы ты хотела?

– Если честно, то мне все равно куда. Хоть на вокзал с бомжами шпроты из одной банки трескать, лишь бы ты был рядом.

– Ну это уж перебор… с бомжами! Можем в итальянский ресторан. Думаю, это намного лучше, чем вокзал.

– Я только за.

Подошел Виктор и они со Стасом пожали руки друг – другу. Кажется, после недавней истории они стали неплохо общаться.

– Здравствуйте, Станислав Николаевич, как поживаете?

– Спасибо, Виктор, отлично.

– Станислав Николаевич, не могли бы вы подойти? – подозвала его неизвестно от куда появившаяся классная.

Алина поняла, что той ничего и не нужно. Она просто пыталась не допустить общения со Стасом. Так, на всякий случай.

– Ну рассказывай. – Виктор заговорил, едва Стас ушел.

– Что рассказывать – то? – удивилась Алина.

– Все рассказывай. – посмотрел прямо в глаза. – Я же вижу, что что – то произошло.

– Ммм, а как ты догадался? У меня что, на лбу бегущая строка что ли?

– Просто я тебя очень давно знаю. И если у тебя неприятности, то сразу вижу. Ты еще вчера какая – то странная была. Это даже Милена заметила.

Алина рассказала Виктору обо всем. Через пять минут Виктор сидел на подоконнике с каменным выражением лица.

– Да, дела... – вздохнул озабоченно. – Почему ты молчала?

– А что бы это изменило?

– Я же просил, если что случится, сразу говорить мне. Или ты мне не доверяешь?

– Вить, – поспешила оправдаться. – Ну я же не могу скидывать на тебя все свои проблемы! У тебя и своих хватает.

– Алин, да все мои проблемы по сравнению с твоими – детский сад, малышовая группа. Ладно, пошли. – он схватил Алину за руку и куда – то потащил.

– Куда ты меня тащишь?

– Разбираться с вашей Марго Петровной.

Алина не знала какие аргументы Виктор собирался предъявить Марго, но настроен он был решительно. Повезло, что той не оказалось на месте.

– Где ее черти носят? – недовольство буквально распирало его. – Опачки! – он застыл на месте.

Алина не видела того, что видел он. Но смотрел он в сторону лаборантской.

– Что там? – привстав на носочках, глянула через плечо Виктора и… застыла на месте – Нет, ну это вообще уже!

– И правда, рановато она обрадовалась. – присвистнул Виктор – И где только такое уродство продаваться может?

Посреди лаборантской стоял манекен со свадебным платьем.

– Вот же тварь!

– Да, похоже старая калоша настроена серьезно.

– Ну да, – Алина смотрела на платье сквозь мутную поволоку слез. – за здорово живешь она не передумает. Разговоры на нее точно не подействуют.

Из созерцания вывел грохот падающего манекена.

– Упс, – улыбнулся Виктор – Я случайно.

– Ты за чем эту бяку трогал? – Алина подбежала к месту происшествия. – Поднимай теперь.

Вдвоем они подняли эту несуразную конструкцию. Но на этом приключения не закончились. Раздался скрип двери.

Чисто рефлекторно Алина быстро закрыла дверь в лаборантскую. В голове ураганом проносились мысли как объяснить Маргарите Петровне свое присутствие? Так и не придумав ничего стоящего, затаила дыхание и молилась, чтобы не были обнаружены.

– Маргарита Петровна!

Услышали незнакомый голос. Выходит, она там не одна! У друзей появился шанс остаться незамеченными! Алина взглянула на Виктора. На его лице тоже читалось облегчение.

– Здравствуйте! Вы, кажется, мама Анжелики Норовой.

– Да, я по поводу оценок дочери.

– Слушаю вас. – голос Маргариты Петровны звучал надменно.

– Понимаете, у моей Анжелики всегда была твердая пятерка по вашему предмету, а сейчас у нее начали появляться тройки и даже двойки. – тревожно говорила женщина.

Забыв об осторожности, Алина выглянула в щелку двери. Никто и не заметил любопытных. Алина видела Маргариту Петровну, вальяжно растянувшуюся на стуле перед стоящей рядом женщиной в дорогом костюме и с идеальной прической.

Противно было видеть, как Маргарита Петровна упивается своей властью, которую она имеет над этой успешной и богатой женщиной.

«А ведь это патология! – поняла Алина. – Так поступают люди, имеющие комплексы неполноценности. А если подумать, то физичка не обделена и психическими расстройствами».

Алина продолжала наблюдать за этой картиной вместе с Виктором, который так же презрительно скривил губы.

– Ваша Анжелика, только о мальчиках и думает!

«Послушать тебя, так все только о мальчиках и думают!»

– Думаю это характерно для всех девушек ее возраста. И это нормально.

– Но она совсем учебу забросила!

– Я поговорю с Анжеликой. – кивнула женщина. – Но двойки могут серьезно ей помешать. Может, я могу это как – то предотвратить?

– Пятьдесят тысяч. Думаю, для вас это не так много.

– В самый раз. – женщина полезла в сумку за деньгами.

И тут в голову Алины пришла просто замечательная идея. Трясущимися руками она быстро достала фотоаппарат. В последнее время она часто носила его с собой.

Виктор улыбнулся ободряюще и показал большой палец. Выключив вспышку, просунула «мыльницу» в щелку. Снимки получились просто замечательные. Видно было и деньги, и Маргариту Петровну, и процесс передачи.

Через минуту женщины вышли довольные и уверенные, что все останется в тайне. Алина с Виктором тоже вышли незамеченными.

Тайна за тайну

Стас сидел в ресторане и дожидался Алину.

«Возможно, это наша последняя встреча. Завтра я должен дать ответ Маргарите Петровне».

Для себя Стас твердо решил сказать безоговорочное «нет», но Алине об это решил не говорить. А то будет еще отговаривать! Ему очень не хотелось расставаться с Алиной, но иначе вряд ли что выйдет.

К столику подошла Алина. Выглядела просто потрясающе. Стас сразу же выкинул из головы все невеселые мысли. Их место заняла другая настойчивая мысль. Ему безумно хотелось поскорее уйти из этого людного места. Вместе с ней! Уйти домой.

– Привет, Стас! – Алина мило улыбнулась.

– Привет. – ответил хрипло, пытаясь взять себя в руки.

– Может, закажем чего – ни будь? – Алина присела и хитро улыбнулась.

– Конечно. – протянул ей меню, а сам уткнулся в свое.

Но читать не мог, взгляд был прикован к ней...

Выбрав блюдо наугад, разлил по бокалам красное вино.

– Немного, думаю, можно, – спохватившись, оправдался Стас, зная, что Алина не пьет.

– Немного можно. – кивнула Алина – Можно скажу тост?

– Тост? – бровь от удивления поползла вверх. – Ну, давай.

– Тост будет с веселыми картинками!

– Вот даже как? – Стас даже бокал отставил в сторону. – Ты не перестаешь меня удивлять!

– Вот, держи. – Алина протянула фотоаппарат. – Я буду говорить, а ты листай. Начнем?

– Начнем, – Стас включил фотоаппарат.

– За чистку образовательных учреждений от коррумпированных преподавателей! – Стас пролистнул на следующий кадр. – За Анжелику Норову и ее маму! И, наконец, за твою счастливую холостяцкую жизнь без неба в клеточку и друзей в полосочку! – Алина подняла бокал.

– Алинка! – задохнулся в восторге. – Как, когда ...ты... – Стас сразу смекнул, как можно использовать эти фотографии, потому и не мог связать слов от радости. – Как ты это достала? еле справился со своими эмоциями.

– Секрет фирмы! – улыбнулась она.

Тост Стасу ох как понравился! Влюбленные выпили и слились в нежном поцелуе. Прямо там.

На следующее утро Стас с Алиной и Виктором поджидали Маргариту Петровну у ее кабинета. Хотелось, как можно скорее покончить со всем этим. Наконец она пришла.

– А эти тоже будут здесь? – недовольно взглянула на Алину с Виктором.

– Конечно. – Стас приобнял Алину.

Очень уж очень хотелось позлить Маргариту Петровну после всего, что она вытворяла. И это сработало. Она чуть не задохнулась от возмущения и злости.

– Я так понимаю, ответ будет отрицательным! – прошипела она.

В ответ все трое растянули рот до ушей и весело закивали. Маргарита Петровна и вовсе опешила, покраснела, как рак.

– Тогда, Станислав Николаевич, готовьтесь к проблемам и частым визитам в прокуратуру!! – гордо вскинула голову.

– К проблемам должны готовиться вы! – не сдержался Виктор – Смотреть на небо в клеточку придется вам!

Алина кинула на стол те самые фотографии, распечатанные ради такого случая.

– Что это? – Маргарита Петровна брезгливо подняла их и...

Выражение ее лица нужно было видеть. Перекосило взяточницу конкретно.

– Как?! – смогла она проговорить.

– Не важно. – отрезала Алина.

– Гораздо важнее то, - веско добавил Стас. - что ваш друг, ну, который прокурор, вам сейчас очень пригодится.

– Чего вы хотите? – прошептала испуганно.

– Вы забываете то, что произошло в кабинете ректора, а мы в свою очередь, забываем то, что произошло вчера в этом кабинете.

– Твари! – с этими словами Маргарита Петровна выбежала из кабинета.

Стас прижал Алину к себе. Теперь он был уверен, что все будет хорошо. А если и случится что, то все преодолеют. Вместе!

Три недели спустя.

В ресторане собралась компания из шести человек. Во главе стола сидел именинник Стас. Сегодня ему исполнилось тридцать лет. Теперь он официально разведен со своей женой Настей, вторую «почти уже жену» он нежно обнимал и не сводил влюбленных глаз. Стас чувствовал себя самым счастливым человеком на свете.

– Хочу поднять этот бокал, за всех тех, кто сидит сейчас за этим столом! – Стас оглядел всех присутствующих.

Алину, Виктора с Миленой, Рустама с его очередной подружкой.

– Ребята, если бы не вы, я бы сейчас не отмечал свой тридцатый день рождения! За это и хочу сказать вам огромное СПАСИБО! Друзья, какое счастье, что вы есть!

Громкое «УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ» было слышно даже на улице. Оно знаменовало собой начало новой, новой и несомненно счастливой жизни наших героев.

В оформлении обложки использованы иллюстрации https://pixabay.com/ для бесплатного коммерческого использования. Указание авторства не требуется https://pixabay.com/ru/photos/женщина–фантазия–осень–листья–6011200/