Говорящий с Каэт

Глава 1

Самым любимым делом Азары было смотреть на звезды. Когда над джунглями Раскраа сгущалось темное ночное небо и среди дымчатых облаков проступали первые яркие звезды. А за ними вторые, третьи и миллионы еще, целое бескрайнее море, завораживавшее Азару с детства.

Он бы все отдал, чтобы однажды взлететь к ним, плыть в этом бескрайнем море, став яркой звездой-песчинкой на темном небосклоне. Разумеется, этого не случалось, сколько бы он ни смотрел. Лишь изредка Азара видел, как падают небесные камни, пламенной дугой расчерчивая небесную мглу. Да еще, случалось, он видел вдали крошечные, едва заметные огоньки перемещавшихся звезд.

Шаман называл их Луа — Корабли, хотя Азаре было непонятно, с чего. Звезды — это же и есть звезды… Отдельные и целые скопления. В одном из них, по словам Большого Шамана живут и они сами. Именно поэтому ночью небо такое яркое, плотно усыпанное сияющими точками. Хотя совсем близко к Раскраа звезда у них всего одна, но вокруг множество других звезд. По крайней мере, так Большой Шаман им рассказывал, когда они с Малым Шаманом были маленькие.

Малый Шаман, кстати, это его брат. Он — Говорящий с азриту, хищными проворными зверями, достававшими Азаре чуть выше колена. У них большие черные мохнатые уши и мягкая шелковистая шерсть, они жутковато рокочут, размахивая своими длинными хвостами.

Быть Говорящим с азриту — большая честь и огромное подспорье для племени. Очень полезный дар, по словам отчима. Не то, что у самого Азары! Он и дар-то свой до сих пор не знает, хотя, стыдно сказать, миновало шестнадцать Больших Лун с его рождения! Очень скоро Большая Луна появится на небосводе огромным красноватым диском в семнадцатый раз за время жизни Азары. Он остался последним среди ровесников, кто еще не знает своего дара.

Предавшись этим печальным мыслям, юноша обнаружил, что даже небо его больше не радует. Он поднялся с пригорка у самой кромки джунглей, куда приходил почти каждую ночь наблюдать за небесами, и отправился вглубь джунглей, в жилище Большого Шамана. Тот жил рядом с племенем, но в то же время отдельно.

Когда Азара и Луан — Малый Шаман, были маленькими, Азаре казалось, что это очень несправедливо, что Большой Шаман живет в стороне от остальных. Он ведь приносит племени пользы больше всех! Кто придумал, как накормить племя в голод? Кто приманил к нему маленьких проворных птиц, когда рогатые и большеглазые ката ушли на водопой в дальние земли, да так и не вернулись в Красном Месяце, как это всегда бывает? Они пришли позже, но до той поры племени надо было продержаться.

Именно Большой Шаман настоял на том, что нужно выйти из джунглей и посадить грядки со сладкими растениями, что так хорошо насыщали желудок! Его предшественник не любил земледелие. Ворчал, что слишком уж много случайностей может повлиять на урожай. Другие не слишком дружелюбные и излишне вороватые племена, к примеру. Или там засуха…

Словом, это казалось мальчику очень несправедливым, что Большой Шаман — его дедушка, жил далеко от других, совсем один. Но когда он подрос, Большой Шаман признался Азаре, что сам выбрал такое место. Шум и суета племени его раздражали, и он повелел построить себе большое жилище неподалеку, чтобы к нему могли обращаться за помощью, но все же не настолько близко, чтобы по каждому чиху дергали.

Азаре пришлось преодолеть большой ручей и колючий кустарник, прежде, чем он попал во владения Большого Шамана. Пока бесшумно пробирался по джунглям, где-то вдали слышал рык азриту. Это, наверное, был очень злой или голодный азриту. Это было опасно. Без необходимости ни на кого из их племени азриту не нападали. Но стоило кому-то из них распробовать зеленую кровь, текущую в жилах его народа, такой зверь становился страшным врагом. Даже Говорящие с азриту ничего не могли поделать. Приходилось выследить его и убить.

Азара слышал, что на заре своей юности дед поступил именно так. Хотя годами был тогда даже младше, чем Азара сейчас. Вот хорошо быть героем племени, да еще и Большим Шаманом! А он что? Бесполезный мальчишка, слоняющийся по ночам в поисках упавших с неба камней. Ни одного до сих пор не нашел, кстати. Так что, даже эта мечта Азары оставалась несбыточной.

Добравшись до дома Большого Шамана, юноша вытер о деревянный порожек босые ступни и почтительно постучался в крепкую плетеную дверь. Жилище его деда внешне напоминало остроконечный конус и состояло из земли, дерева, камней и глины. Оно было выстроено так, что в теплый сезон внутри было прохладно, в холодный же наоборот.

— Заходи, Азара! — милостиво разрешил дед.

Отворив дверь, юноша быстро прошмыгнул внутрь и тут же запер ее за собой. Большой Шаман, облаченный в иссиня-черную с белыми пятнами шкуру убитого им когда-то азриту, сидел в центре своего дома и готовил что-то в большом котле, подвешенном над костром.

Костер был устроен в специально выкопанной и вымазанной глиной яме, снаружи обложенной крупными камнями. Дым от него взвивался и уходил вертикально вверх, покидая хижину через круглое отверстие в потолке.

— Обед скоро будет готов! — порадовал его дедушка, развеяв подозрения внука, что он готовит в своем котелке нечто таинственное, вроде целебного зелья или парализующего яда для охотничьих стрел.

— Откуда ты знал, что я приду? — спросил Азара, заглянув в котелок.

Там кипела его любимая похлебка из мяса и сладковатых кореньев тхуры, приправленная круглыми желтыми плодами диколистника. Большой Шаман не удостоил его ответом на столь глупый вопрос, и внук покорно уселся, скрестив ноги возле костра, ожидая угощения. Свой хвост Азара почтительно отставил подальше, чтобы ненароком не задеть похлебку. Хоть желто-зеленое, побуревшее от старости, лицо Большого Шамана и сморщилось при виде него, Азаре все же показалось, что он различил в нем радость. В отличие от Луана он не был преемником, но старшего внука Большой Шаман тоже любил.

— Итак? — произнес Большой Шаман наконец, полчаса спустя, когда они оба отведали его варева, по три раза зачерпнув большими деревянными ложками.

Начинать разговор прежде было бы невежливо. Сперва следовало отдать дань уважения еде.

— Помоги мне обрести свой дар, дедушка! — взмолился юноша. — Прошу тебя, назначь мне Испытание! Я все что угодно сделаю! Пойду в одиночку охотиться на азриту! Добуду шкуру самого большого ката в стаде! Принесу тебе рог Однорогой Ярости!

— Не нужно! — прервал Большой Шаман взмахом руки его монолог. — Ты не Говорящий с азриту, как твой брат и твой отец. Это сразу видно. Будь оно так, ты бы уже давно заговорил с ними. Еще когда твой брат привел своего азриту и его сородичей в наше племя. Иначе давно стал бы великим охотником. И ты не Говорящий с ката, как твой отчим. Тем более до Говорящего с Однорогой Яростью тебе далеко. Возможно, твой отчим сможет с ними справиться, да и то, не уверен, что эти создания ему подчинятся…

Юноша опустил голову. На Испытание и мудрость деда была его последняя надежда.

— Тогда что же мне делать? — огорченно спросил он.

Большой Шаман хитро прищурился.

— А что ты любишь делать больше всего?

«На небо смотреть!» — чуть было не брякнул Азара, но, к счастью, вовремя придержал язык. Вот была бы стыдоба-то! Все что-нибудь делают для племени. Мама и сестренки коренья вот и плоды собирают, не покладая рук. Малый Шаман учится у дедушки и проходит его сложные и опасные Испытания. Он готовится стать новым Большим Шаманом. Заучивает целебные травы и всякое такое… А вот Азара любит на небеса на досуге пялиться! Хорош, ничего не скажешь!

— Я… мне нравится матери помогать… Рыбу ловить в ручье, — пробормотал юноша смущенно. — И с отчимом я бы с радостью чаще ходил на охоту за ката…

Если бы тот его брал! Но после того, как Азара принесли домой еле живым, когда вожак ката поднял юношу на рога, отчим поначалу очень долго ждал, пока он поправится, а потом находил тысячу отговорок, чтобы отправить его вместе с детьми ловить мелких животных силками и бить камнями из пращи. Каждый раз было «не время» пойти с ним! Даже обидно! Вот своего родного сына он бы с собой взял! Если бы Луан не был так занят, участь у дедушки.

Большой Шаман посмотрел на внука с явным сомнением.

— Рыбу ловить? — переспросил он. — И что же, ты, может быть, слышишь шепот краснохвостых ала в ручье? На ката охотиться? Ты хоть раз понял сердцем, а не на следы глядя, где находится стадо?

Юноша опустил голову.

— Нет, — признался он.

Старый Шаман посмотрел на него испытующе. В его вертикальных черных зрачках отражалось пламя. А сами ярко-желтые глаза роднили его чем-то с азриту. Словно он прежде, в иной жизни, и сам был одним из них. Не то что полубесцветная зелень глаз Азары. Таких глаз даже ката не испугаются. Слишком на листву похожи!

— Тогда что тебе еще нравится? — терпеливо спросил его дед.

Азара честно перечислил каждое занятие, каким старался приносить пользу племени. Ненавидя самого себя, он называл даже утомительную беготню вместе с малышней за мелкими зверушками и проворными птицами. Даже собирание ягод, грибов и кореньев упомянул, хотя вот уж сложно найти занятие менее стоящее для мужчины! То был удел детей и слабейших из женщин в их племени. В основном тех, что вынашивали дитя. Но Азара честно перечислил и это. В конце концов, когда было голодно, ни Луан, ни даже отчим не брезговали «детской» работой.

— Нет! — покачал головой дедушка и его седые волосы, заплетенные в маленькие тугие косы, тоже качнулись, будто склоненные ветви старого морщинистого древа. — Это все не то! Я спросил, что ты любишь ПО-НАСТОЯЩЕМУ, внук?

Он очень редко называл Азару внуком, как и Луана. Должно быть, желая подчеркнуть, что каждое дитя племени приходится ему внучкой или внуком. А каждый взрослый для него как сын или дочь.

— На небо смотреть! — выпалил жалобно Азара.

Он ожидал, что дед рассмеется. Но Большой Шаман смотрел на него очень спокойно.

— В таком случае, принеси мне Огненный Камень с небес, — приказал он.

Азара хотел было ответить ему, что уже много раз пробовал отыскать такой. Но язык, несмотря на жар очага, буквально примерз к его небу. Сейчас-то говорил не дед, а Большой Шаман племени. Его надлежало слушаться без пререканий.

— Сделаю или сгину! — поднявшись на ноги, пообещал юноша.

— Похлебку сначала доешь! — добродушно посоветовал старик. — За небесами следить, дело-то оно утомительное.

Глава 2

В тот раз Азара провел целую ночь, охотясь за Небесными Камнями. Он вглядывался в яркий ночной небосвод до тех пор, пока не заболели глаза, а рот не начал сам собой непрестанно зевать. Заснул только под утро, свернувшись в переплетающихся ветвях большого дерева кахи. Днем его пытались добудиться и мать, и отчим, но Азара смог лишь сказать, что исполняет поручение Большого Шамана, и вновь провалился в сон.

Его отчим отрядил нескольких воинов, якобы чтобы собрать ягоды и съедобные коренья вокруг выбранного для сна дерева. На самом деле, вероятно, он хотел его защитить, чтобы хищные азриту не съели или кто покрупнее не покусился как на добычу. Юноша и во сне продолжал смотреть на темнеющее ночное небо и сияющие на нем звезды. Только небеса в его сне постепенно становились все ближе. Звезды сливались в причудливые фигуры, и он будто различил вдали чей-то слабый, почти неуловимый Зов. Подобный шепоту.

— Кто ты?! — закричал Азара в отчаянии, не зная, был ли то зов Койта, большого Красного Зверя на самой окраине небосвода или же маленькой хитрой птички Ту, что красовалась на самой его середине.

Но ответа ему не было. Юноша проснулся, когда над джунглями стоял уже знойный полдень, так и не зная, кто его призвал. Внизу скучали собравшие вокруг все, что было можно, воины. Азара спустился к ним и его от души накормили вяленым мясом и сочными кореньями.

— Ну как? — спросил его Луан, который вместе с воинами тоже пришел охранять брата.

Азара повесил нос.

— Пока что не знаю, — смущенно проговорил юноша. — Мне привиделось во сне, будто кто-то зовет меня. Но я не знаю даже, был то зверь или растение. Голос словно исходил из самих небес!

Луан нахмурил свои смоляные брови. Он был красив, в отличие от Азары. Чернобров, с густой темной, как у их матери, гривой, ниспадающей длинным каскадом за его плечи. И еще смугл, как и все мужчины их племени. Молодые девушки частенько провожали Малого Шамана взглядами, и перешептывались между собой, гадая, какую он выберет.

Волосы Азары же отливали солнечной желтизной, как у его отца, и кожа хоть и была смуглой, но все же гораздо светлее, чем у большинства в племени. Такой оттенок куда чаще встречался у женщин, что прячутся от палящих солнечных лучей в хижинах, заготавливая еду на долгий сезон! Хотя Азара честно старался трудиться вместе со всеми, не прятался в тени и вообще как-то провел почти целый день под палящим солнцем, надеясь сменить цвет на такой же, как у брата. Но, увы! Предки наградили его редкой внешностью, и счастья ему это пока что не приносило. Девушки посмеивались, называя его неуклюжим атимиту.

Большой Шаман в детстве говорил ему, что необычная внешность Азары может указывать на необычное предназначение. Но к тому времени, когда внук окончательно запутался и начал стесняться своей внешности, он так говорить перестал. Лишь поджимал губы, когда Азара в очередной раз жаловался, что не нашел до сих пор свой дар.

Перекусив вместе с воинами, Азара решил отправиться к матери и рассказать ей свой сон. После Большого Шамана она была самой мудрой в племени. По крайней мере, он сам так считал.

Маму он нашел на ручье вместе с другими женщинами. Они ловили руками и острогами проворных краснохвостых ала. Мама учила младшую сестренку делать это безо всякой остроги, справедливо считая, что острогу и острый нож из обсидиана, что Азара для нее сделал, можно и выронить, спасаясь от разгневанного азриту или Однорогой Ярости. А вот есть захочется потом в любом случае.

Сестренка Азула замерла на берегу, широко расставив скрытые под водой ладони. Когда наконец показался краснохвостый ала, она подалась вперед всем своим телом и попыталась его схватить. Но рыба была слишком крупной и сильной для маленькой Азулы. Увлекшись, девочка грохнулась прямиком в воду, под дружный хохот остальных детей и женщин.

Азара поспешил к ней и помог сестре выбраться обратно на берег, а мама приложила целебный лист доброкорня к ссадинам на ее ладонях. Дно ручья было устлано под водорослями небольшими, но коварными камешками, что так и норовили содрать кожу.

Азара присел на берег рядом с сестрой и показал ей, как ловит рыбу он сам, держа руки под самой поверхностью воды. Он терпеливо дождался, пока один из краснохвостых ала подплывет совсем близко, и лишь тогда схватил его молниеносным движением. Им с Азулой удалось поймать еще несколько рыбин. Мама сложила их в большую корзину из тех, что плела вечерами долгого сезона. Пока возвращались, юноша рассказал ей про свой сон и загадочное испытание, назначенное ему Большим Шаманом.

Об Испытаниях говорить было не принято. Но его мать — дочь Большого Шамана и знает обо всем этом почти столько же, сколько и сам дедушка. Она ведь провела все детство в его хижине — единственная из сестер, она помогала Большому Шаману во всем до того дня, когда соединилась с отцом Азары.

Тогда все семьи племени предлагали Большому Шаману выбрать себе помощника из подраставших мальчиков или даже новую супругу взамен той, что покоилась в Пещере Предков. Но Большой Шаман ответил на это, что не родился еще тот, кто станет носить за ним тяжелый барабан Духов, а супруга у него уже есть, осталось лишь подождать, прежде чем он навеки соединится с ней в Пещере.

Мать выслушала Азару очень внимательно. Он ожидал совета, но она лишь неожиданно провела по его волосам рукой и сказала:

— Бедный ты мой мальчик!

Азара так и не понял, что это означало. Должно быть, мама догадалась о чем-то, касавшемся его дара, чего он и сам не знал. Быть может, она решила, что никакого дара у Азары и вовсе нет! Что он — Говорящий с Ничем! С Пустотой! Юноша пригорюнился, но виду не подал. Маленькая Азула слишком радовалась, что сейчас они будут есть пойманную в том числе и ею рыбу. Азара не хотел портить ей этот день своим пасмурным видом.

Всю следующую неделю Азара провел, прячась днем посреди джунглей, в тенистых ветвях, отдыхая и охотясь. Ночью же он наблюдал за небом. Отважно забирался на самые высокие деревья и оттуда подолгу смотрел на темные небеса — не промелькнет ли где пламя Небесного Камня. Он уже видел такой. Однажды дед привел его в Пещеру Предков и показал крупный оплавленный камень, когда-то давным-давно найденный одним из вождей их племени.

Дед рассказал Азаре, что тот вождь, их предок, даже отколол кусок и сделал из него оружие — острый нож и копье, что разило без промаха. Но позже оно было утеряно.

«Впрочем, любое копье будет разить без промаха, если его направляет твердая рука!» — неизменно добавлял Большой Шаман каждый раз, когда маленький Азара просил вновь рассказать ему эту историю.

Со временем он и сам понял, что как бы хорош ни был инструмент, главное — рука, что его держит. Охотники рассказывали, как отчим однажды умудрился сразить Однорогую Ярость единственной стрелой, зажатой в руке. Охотники в тот раз увлеклись и подошли слишком близко. Зверь заметил их, прежде чем они успели выпустить свои стрелы.

Однорогая Ярость взъярилась, желая покончить с ними, и принялась метаться по крошечной поляне, сшибая все на своем пути и раскачивая деревья, на которых охотники попытались укрыться. Зверь бы точно затоптал кого-то из лежавших на земле воинов, если бы отчим не бросился им на помощь, спрыгнув с ветвей, где укрылся.

Он обронил лук и стрелы, взбираясь на дерево, и они оказались затоптаны зверем. Но даже это не остановило храбреца. Он подхватил с земли обломок стрелы с острым каменным наконечником, зажал его в руке, всадил точнехонько в светящийся безумием глаз Однорогой Ярости, и вскочил на ее спину. Говорят, зверь взревел и встал на дыбы, попытавшись сбросить отчима, но не тут-то было! Они сражались до тех пор, пока лежащих на земле воинов не подобрали собратья. Лишь тогда отчим проворно отпрыгнул в сторону и позволил ревущему зверю сбежать, позорно признавая свое поражение.

Азара восхищался этим рассказом и даже самую капельку в тайне пожалел, что отчим не был и его отцом, а только отцом Луана. Разумеется, он никому об этом не сказал и последним из детей подошел, чтобы потрогать окровавленный обломок стрелы, принесенный домой отчимом вместо добычи. Стрела та спасла жизнь ему и соплеменникам, так что он подвесил ее к потолку их хижины на память.

«Было бы здорово принести домой Небесный Камень!» — тоскливо подумал Азара, любуясь небом с яркой россыпью пробуждавшихся звезд. Он надеялся, что Большой Шаман позволит ему отколоть от Небесного Камня хотя бы кусочек, если Азаре и впрямь удастся его добыть. То есть, когда! Не может же он провалить Испытание, назначенное ему Большим Шаманом!

Или… все-таки может? От этой мысли Азара пригорюнился и едва не свалился с вершины высоченного Древа Духов, где устроил свой очередной наблюдательный пост. Подумать только! Все охотятся на зверей, а он вот — на Небесные Камни. Азара и впрямь чувствовал себя сейчас настоящим охотником. Таким, что раз за разом возвращается домой к матери и отчиму с пустыми руками. Не поймав даже самой невзрачной птицы или мелкого зверька.

Что будет, если он так и не сумеет выполнить Испытание Большого Шамана? Азара задумался об этом, глядя, как равнодушно подмигивают ему прежде столь любимые им звезды. Вернее, перемигивались они между собой. А может, даже шутили, посмеивались над незадачливым охотником, что пожелал поймать кусочек одной из них!

Неужели он так никогда и не станет полностью взрослым, если не раздобудет Небесный Камень? Не найдет собственного предназначения?! Азара увидел, как где-то вдали сверкнул, пронесшись по небосводу небесный камень. Этот, он был точно уверен, упал настолько далеко, что даже пускаться в путь не имеет смысла. Большой Шаман объяснял ему, что небесное расстояние только кажется небольшим. На самом же деле, виновник короткой огненной вспышки на небесах упал так далеко, что и не вообразить. Гораздо дальше, чем земли самого далекого из известных Азаре племен.

Конечно, Азара бы отправился на поиски не раздумывая, надейся он на удачу хотя бы немного. Но юноша прекрасно понимал, что по пути его раз десять убьет какое-нибудь чужое племя либо он попадется на обед голодному выжившему из ума азриту. Нет, Большой Шаман, объясняя ему про небесные расстояния, ясно дал понять, что нужно дождаться того камня, что упадет в обозримой близости. Сравнительно небольшой Небесный булыжник, упавший где-то на краю света, все равно не сыскать.

У юноши уже стали слипаться глаза, когда он увидел в небе необычайно яркую вспышку. Она медленно прочертила небосвод, озарив на несколько мгновений джунгли, как будто днем.

Азара подскочил, торопясь отправиться за Небесным Камнем. На всякий случай решил не спускаться без необходимости на землю, а преодолеть большую часть расстояния по кронам деревьев. Ночью так было безопаснее. Сердце билось в груди, как дикое. Словно там поселился голодный азриту, рвавшийся за прутья клетки из его ребер. Только бы успеть! Главное, чтобы никто другой не отыскал Небесный Камень раньше него!

Азара ведь наверняка не единственный, кому назначено подобное испытание. В соседних племенах шаманы тоже имеются. А он даже не прихватил с собой стоящего копья, чтобы оборонять Небесный Камень от конкурентов! Жаль, не додумался прежде. Оставалось надеяться лишь на свои ноги, да положиться на удачу, что, наконец, повернулась к нему!

Глава 3

Каким именно местом удача повернулась к Азаре, вскоре оказалось под большим вопросом. Юноше пришлось несколько часов бежать без устали, прежде чем он достиг места, куда упал Небесный Камень. Для этого он даже покинул родные джунгли и пересек Опасную Равнину.

Не посередине, на что решались лишь самые отчаянные охотники разных племен, желавшие доказать свою отвагу, пробравшись между пасущихся стад Однорогой и Ревущей Ярости. Нет, Азара прошел ее по самому краешку, но все же прошел. Тихо, крадучись, припадая к земле и замирая в высокой, пожелтевшей под солнечными лучами траве каждый раз, как настораживался кто-то в пасущихся на равнине огромных стадах, похожих на серо-синее море, разлившееся среди кустарников и выцветших трав. Наконец юноша добрался до того самого места, куда, по идее, должен был упасть Небесный Камень. Хотя, конечно, он мог приземлиться и чуть в стороне. У Азары было слишком мало времени, чтобы понять, куда именно он падает.

Как оказалось, в своих расчетах он был полностью прав. Только вот с небес прилетел вовсе не камень. Это было Небесное Яйцо. Уже рассветало, когда Азара за Опасной Равниной добрался до ее малого двойника в пойме Сухой Реки. Небесное Яйцо стояло ровно посредине небольшой долины и недовольно ворчало. Его скорлупа буквально светилась в первых солнечных лучах, отливая красивым серебристым цветом.

А еще Небесное Яйцо было огромное. Такое, что рядом с ним Азаре пришлось основательно задрать голову, чтобы рассматривать его. Юноша обошел таинственный подарок небес со всех сторон. Он даже воззвал к своим предкам, перечислив несколько имен Первых.

На вид Небесное Яйцо было целым. Оно, скорей, не упало, а плавно опустилось, лишь слегка примяв траву вокруг себя. Нигде не было видно никаких трещин. Вообще ничего. Оно стояло ровно на своем основании и даже не думало качаться под пронзительными порывами ветра, что гулял вдоль Сухой Реки по Малой Долине. Совсем рядом с Небесным Яйцом Сухая Река делилась надвое. Азара бросил предвкушающий взгляд на ее пока еще не пересохшие воды, где плескались маленькие рыбешки. Он ничего не ел с самой ночи. А после долгого бега и непростого перехода через Опасную Долину есть ужасно хотелось!

Азара даже ударил по Небесному Яйцу кулаком, проверяя, вдруг оно расколется? Он еще никогда не пробовал желток таких огромных яиц! Должно быть, это потрясающие вкусно! Хотя если представить, что за птица снесла это яйцо, становится не по себе. Он мысленно соотнес размеры обычной пестрой чии с желто-красным оперением и ее яиц с Небесным Яйцом, и тут же принялся испуганно озираться. Что, если птица, отложившая Небесное Яйцо решит проверить свое гнездо?!

Вот же он глупый! Лишь божественной птице под силу сотворить такое! А он тут… желток вкусный! Азара от стыда чуть было не бросился перед Небесным Яйцом на колени. Но затем просто обратился к нему, сделав примиряющий жест разведенными в стороны и сведенными возле груди руками.

— Прости мою непочтительность, Небесное Яйцо! — произнес со всем почтением, на какое только был способен. — Я не желаю тебе зла!

С этими словами он замер, глядя на Небесное Яйцо. Что-то подсказывало Азаре, что едва ли оно его поймет. Разве способно понять слова яйцо обычной птицы? Да и она сама не способна. Пожалуй, только умные и разговорчивые большеклювые уртуки. Они даже умеют передразнивать, повторяя самую настоящую речь, хотя дедушка утверждает, что они понятия не имеют, что произносят. Самыми умными птицами Большой Шаман считал крепкокрылых азартиусов, ростом Азаре почти по пояс, с длинными острыми клювами и жестким серо-коричневым оперением. Их еще называли азриту небес.

Азара представил, что Небесное Яйцо отложила птица наподобие азартиуса, только большая. Гораздо больше, чем все, что он видел. Должно быть, она скоро захочет проверить гнездо и разозлится, застав его здесь! Надо было уходить, но юноша медлил.

С одной стороны, Большой Шаман велел ему принести Небесный Камень, а не яйцо. С другой, дедушка ничего не делает напрасно. Быть может, он имел в виду вовсе не камень, а кусок скорлупы? Вновь коснулся серебристой, гладкой и прохладной поверхности Небесного Яйца, но на этот раз он был в сомнениях.

— Я не знаю, что мне делать! — признался юноша себе самому и Небесному Яйцу.

Быть может, его предназначение вообще помочь этому птенцу вылупиться и заботиться о нем до возвращения большой птицы? Тогда Азара станет Тем, Кто Говорит с Небесной Птицей. Ни у кого больше нет подобного дара! Азара подошел ближе к яйцу и бесстрашно прижался ухом к его скорлупе. Оттуда, изнутри доносилось ворчание. Юноша вслушался, надеясь, что нечленораздельные звуки со временем сольются для него в речь. Но мгновения исчезали в пасти пожирающего их Чудовища Пропасти, а понятнее не становилось. Он даже не был уверен, что именно это ворчание было тем шепотом, что он слышал во сне! Однако попытаться стоило.

— Я готов Слушать тебя! — запальчиво заявил Азара, но Небесное Яйцо и на этот раз не ответило.

«Должно быть, ему еще рано вылупляться!» — сделал вывод Азара.

Птицы, что снесла яйцо, нигде не было видно. Так что юноша решил позаботиться о нем сам. Для этого он наломал веток кустов поблизости, набрал из Сухой Реки в складной походный котелок, сделанный из пузыря краснохвостых ала, воды и вскипятил над костром рядом с Небесным Яйцом. Так он надеялся на всякий случай немного обогреть Небесное Яйцо, а заодно отварил коренья мшихии, что произрастала в изобилии посреди Малой Долины. Коренья были вкусные, чуть сладковатые, в меру плотные. Он был готов поделиться и с птенцом, когда тот покинет свое укрытие, но пока что пришлось Азаре поужинать в одиночестве.

Глотая похлебку из корней, юноша подивился про себя, как точно Небесный Шаман знал, что вскоре прилетит Небесный Камень. Вернее, нечто гораздо интереснее и удивительнее Небесного Камня.

«Вот бы мама поразилась, увидев это» — мечтательно подумал юноша, засыпая.

Глава 4

На следующий день, когда солнце взобралось высоко на небосвод и обжигало Малую Долину и Небесное Яйцо своими нещадно палящими лучами, Азара укрылся от него в тени Небесного Яйца. Он продолжал размышлять, что же ему делать дальше. Покинуть Небесное Яйцо он не мог. Очень скоро сюда нагрянут воины других племен и пожелают забрать находку себе.

Им, конечно же, тоже будет не под силу унести такое огромное яйцо. Но, если их будет несколько, они наверняка пошлют в свое племя кого-то за помощью, а там, глядишь, и придумают что-нибудь. Например, будь здесь Луан, Азара послал бы его в племя с наказом соорудить из веток и упругих лиан огромные носилки-волокушу. Быть может, так им удалось бы всем вместе утащить отсюда Небесное Яйцо и спрятать его.

С другой стороны, не исключено, что Небесная Птица специально оставила его посреди малой долины, чтобы солнечные лучи ласкали будущего птенца, согревая, пока она отсутствует. Ясно было одно. Небесное Яйцо надо защищать. Наверняка кто-то из других племен захочет его расколоть, как вначале пришло в голову Азаре!

«Либо его заберут, а меня убьют!» — в который раз подумал он.

Одни и те же мысли носились друг за дружкой по кругу в его голове. Будь они похожи на азриту, должно быть, кусали бы друг дружку за пятнистый хвост. Хотя, куда больше его мысли сейчас были похожи на злых шипучих змей. Каждая ядовита и ни одной толковой! Приди сюда всего один чужой воин, или даже двое, быть может, Азаре и удастся защитить Небесное Яйцо! Но что, если их будет больше?!

Юноша подошел ближе к Яйцу и снова коснулся его рукой, ощупывая гладкую поверхность. На скорлупу обычных яиц она была непохожа. Те всегда шероховатые, хотя бы самую чуточку. А еще они теплые, живые. Поверхность же Небесного Яйца, невзирая, на лучи палящего солнца, была прохладной.

— Надеюсь, ты вылупишься прежде, чем сюда заявятся Пятнистые, — проговорил юноша, с содроганием представив, как ему придется в одиночку сражаться с представителями самого воинственного и беспощадного племени в округе.

Говорили, что их прежний Большой Шаман заставил своих учеников в качестве Испытания сражаться друг с другом, и новым Большим Шаманом стал победивший. Проигравший же умер!

Неожиданно Азаре пришлось вынырнуть из своих мыслей. Словно в ответ на его слова по скорлупе Небесного Яйца прошла дрожь. Он отпрянул было, но заставил себя храбро застыть на месте, пристально уставившись на яйцо. В голове Азары тут же снова заскакали всякие мысли. В том числе о том, что гигантский птенец вполне мог бы принять его за червя, только с руками и ногами. Какая ему разница, если вылупившийся птенец — дитя малое и неразумное? Пусть даже он и отпрыск Небесной Птицы?

И все же, Азара остался стоять, глядя, как в скорлупе яйца разрастается трещина. Она была неровной, словно кто-то прочертил ее по диагонали ножом, да еще и сделал на ней прямоугольные зазубрины. Скорлупа Небесного Яйца расходилась в стороны, и вдруг из него высунулся широкий блестящий серебристый язык. Да такой огромный, что Азара глазам своим не поверил! Он все удлинялся и удлинялся, пока не достиг земли.

Азара отскочил в сторону, наблюдая за поведением таинственного птенца. Должно быть, тот почти полностью состоял из гигантской головы, чтобы у него был такой язык! Рассудив, что сейчас таинственное существо примется водить языком по земле из стороны в сторону, чтобы добыть еду, юноша предусмотрительно отошел подальше и наблюдал теперь за Небесным Яйцом с расстояния в десяток метров.

Но, как ни странно, вместо головы за языком из таинственного Яйца показалась… фигура. Облаченная в иссиня-черное плотно облегающее одеяние. Оно показалось Азаре почему-то смутно знакомым. У фигуры этой было по паре рук и ног, как у него самого. Голова же непропорционально большая и блестящая на солнце. Лишь когда фигура приблизилась, покинув недра яйца, Азара сообразил, что голова самых обычных размеров, просто ее окружает большой прозрачный пузырь.

Следом за первой показались еще несколько точно таких же. С голубовато-синей переливчатой кожей, крошечными чуть заостренными, как у самого Азары, ушками. Пальцев у этих существ было по три, на один меньше, чем у него. Каждое из них несло перед собой что-то блестящее темно-коричневое. Одни прижимали это к груди, в том числе первый, а вот другие недвусмысленно наставили на Азару. Тот понял, что из этого можно стрелять, хотя на оружии таинственных существ не было видно ни тетивы, ни стрел. Лишь длинный тонкий ствол, да очень удобная рукоять. Выяснять, что может вылететь из направленных на него тонких трубок, Азара не хотел. В лучшем случае это будут отравленные дротики, какими любили пользоваться Пятнистые, да и некоторые члены его собственного племени тоже.

Азара почтительно отступил на шаг и поднял руки с раскрытыми ладонями, продемонстрировав, что в них ничего нет. Таинственные незнакомцы переглянулись. Их губы зашевелились внутри округлых пузырей, но Азара не различил ни слова. Зато, судя по лицам, сами незнакомцы друг друга отлично слышали. Тот, что вышел первым, сделал повелительный жест и остальные опустили свое оружие, направив в землю. Впрочем, совсем убирать его они не спешили.

— Так вы прилетели в Небесном Яйце? — спросил юноша. — Выходит, там нет никакого птенца?

Либо они и были детьми Небесной Птицы, но в это Азаре верилось с трудом. Как бы птица породила таких? На что тогда она сама должна быть похожа? Все детеныши со временем становятся похожи на своих родителей. Даже Однорогая Ярость, рождающаяся без рога вовсе. Отчим рассказывал, как его прадед умудрился приручить совсем маленького малыша Однорогой Ярости, встреченного в джунглях. Потом он даже ездил на выросшем звере на зависть всем охотникам племени! Так, собственно, прадед отчима и стал вождем.

Незнакомцы молчали, продолжая бесцеремонно разглядывать Азару. Тот, впрочем, не возражал. Он раздумывал над вопросом, могут ли незнакомцы быть богами, спустившимися с Небес? Или же… Их предками?!

«Вдруг это вернулись Первые?!» — пронеслась в голове Азары безумная мысль.

Только подумав ее, юноша почтительно опустился на траву и растянулся на ней практически плашмя, выражая высшую степень своего восхищения. Будь на их месте Большой Шаман, тот потрепал бы Азару по голове и со смешком велел внуку подняться. Не любил их Большой Шаман всех тех знаков почтения, что требовали Большие Шаманы многих других племен. Называл это глупостями.

Незнакомцы снова переглянулись и тот, что вышел первым, подошел к замершему на земле, подняв голову, Азаре. Сделал жест, явно приглашавший подняться. Он даже протянул Азаре свою руку в качестве опоры и юноша с благодарностью ею воспользовался, надеясь, что верно понял жест.

— Так вы — Первые? — настойчиво повторил он. — Кто вы?

Вместо ответа таинственный синекожий незнакомец жестом пригласил его последовать за собой внутрь Небесного Яйца. Глаза у него были желтые, как у дедушки и Луана, только зрачок не вертикальный, а круглый, и почти такой же большой, как у ката. Внутренне трясясь от страха, Азара все же преодолел себя и поставил ногу на серебристый язык. Тот выглядел совсем тонким и юноша опасался, что в любой момент Небесное Яйцо втянет его внутрь. Но этого не произошло. Серебряный язык Небесного Яйца лишь немного пружинил под его ногами. С замирающим от волнения сердцем, Азара вошел внутрь Небесного Яйца вслед за своим провожатым.

Как оказалось, его звали Капитан Кайл, а Небесное Яйцо звалось Исследовательским Судном Первого Ранга с Крионикса. Но все это Азара узнал попозже. А пока рассматривал удивительные внутренности Небесного Яйца, совсем непохожие на обычные желток и белок, как он опасался. Там была мебель гладких обтекаемых форм, несколько серо-коричневых коридоров, расходящихся в стороны, и вспышка. Ярко-желтая, ослепляющая. На миг голова Азары закружилась, и он упал на заботливо подставленные руки Капитана Кайла.

— Не волнуйся, приятель. При Первичной Обработке и Дезинфекции всегда так, — успокоил он, хотя смысл его слов, теряющий сознание Азара, узнал намного позже. — Поспи немного, когда придешь в себя, тебе полегчает. И все станет намного понятней.

Азара очнулся на каком-то высоком и длинном прямоугольном ложе. Оно было золотистого цвета и довольно мягкое на ощупь. Под ним оно даже чуть-чуть проваливалось, будто ткань, но вместе с тем, тканью это не было. Азара провел по странному ложу рукой, и ему показалось, что оно начало золотиться чуть ярче. Вдруг в его глаза ударил светло-голубой свет. Азара дернулся было, но обнаружил, что чья-то ладонь легла поверх его запястья. Это был Капитан Кайл, о чем ему предстояло вскоре узнать.

«Не двигайся!» — произнес он одними губами.

Вернее, губами он сказал нечто совершенно иное, но смысл его слов Азара уловил. Жест был понятен. Он уставился на нависшее над ним округлое нечто крепившееся к длинному серебристому стержню, уходящему в стену Небесного Яйца. Это нечто светило на него тем самым мягким рассеянным голубым светом. А еще он был полностью голый! Санру из мягкой шкуры ката лежала отдельно от него. Она свисала с причудливого чуть изогнутого сидения, на котором устроился Капитан Кайл. Больше всего оно напоминало Азаре волну. Свое возмущение юноша выразил весьма недвусмысленно, яростно вскрикнув и попытавшись забрать свое одеяние у Капитана.

— А! Извини за это! — понял его Капитан Кайл и виновато посмотрел на Азару своими огромными желтыми глазищами, заметно более крупными, чем Азара привык видеть у своих соплеменников. — Ты очнулся немного раньше, чем мы планировали. Потерпи. Второй раз тебя отключать будет вредно.

Из всей этой длинной тирады Азара понял лишь, что ему очень жаль. В ответ он врезал по вновь успокаивающе протянутой к нему руке капитана когтями и выразительно оскалился, требуя назад свою собственность. На удар, оставивший на синей руке следы крови — у загадочного существа она была зеленой, как и у самого Азары, только гораздо светлее, он не обиделся.

— Вот уж не думал, что твой народ отличается такой стеснительностью! Нехарактерно для дикарей! — подивился капитан, но все же протянул ему одеяние обратно.

Возмущенно взглянув на него, Азара обернул санру вокруг своих бедер и аккуратно скрепил мудреной застежкой, что подарил ему дед. Она была сделана одним из Первых. Таинственный незнакомец явно не понимал ценность санру. Хотя сделана она была всего-навсего из самой обычной светло-коричневой шкуры ката, для Азары она значила очень много. Ведь это была шкура первого ката, добытого им самим, без посторонней помощи! Даже Луан не помогал ему, против обычного!

В тот день Азара вернулся в племя гордый, неся в руках снятую шкуру. Он первым отведал мяса ката, когда охотники его принесли. Ката, что он убил, оказался таким крупным, что совсем еще юному в ту пору Азаре оказалось не по силу принесли его в одиночку. Он очень гордился этим, хотя, конечно же, добыть на своей первой одиночной охоте азриту было бы гораздо почетнее. Но это удавалось лишь редким смельчакам.

В тот день Азара стал взрослым. Вернее, взрослым наполовину — ему все еще предстояло найти свой дар. Но теперь он был мужчиной, он имел право наравне со взрослыми разжигать пламя и носить санру из бархатистой шкуры ката.

К тому же, узнав об этом, Большой Шаман принес ему удивительно красивую застежку из Пещеры Предков. Она была блестящая и гладкая и, отчетливо понял он, сделана из материала, очень похожего на Скорлупу Небесного Яйца. Дед называл его «металлом». Вещей из него в их племени было мало. Большой Шаман очень редко приносил их из Пещеры Предков, а когда владелец вещи умирал, то он частенько забирал ее и уносил обратно к разочарованию остальных членов племени, надеявшихся, что Шаман выберет для вещи нового владельца.

— Так лучше? — улыбнулся Капитан Кайл, наблюдая за тем, как Азара приводит себя в порядок, сидя прямо под свечением, что излучал сканер.

Азара в ответ фыркнул, все еще возмущенно, но уже тише. Капитан внезапно подошел к стене и нажал на ней один из извилистых коричневых узоров, напоминавших рисунок на коре дерева. В ответ скорлупа Небесного Яйца дрогнула, и оттуда высунулось небольшое темно-синее щупальце. Оно обвилось вокруг пораненной руки Капитана и залило ее чем-то желто-зеленым в том месте, где Азара ее оцарапал. Окончив процедуру, Кайл вновь вернулся на свое волнообразное желто-коричневое сидение.

Азара уставился на него, сообразив наконец, что на этот раз таинственный незнакомец предстал перед ним без своего прозрачного шлема. Шевелюра Капитана Кайла оказалась цветом почти такой же, как у Луана, только была совсем-совсем короткой и торчала немного дыбом.

— Так ты еще юн? — удивился Азара, ведь ему показалось, что это существо командовало остальными. — Тебе еще не позволено отрастить волосы?

Пришелец очень внимательно посмотрел на него.

— Хотел бы я понять, что ты говоришь приятель! — вздохнул он. — Но не переживай, очень скоро мы начнем понимать друг друга.

Вновь ощутивший сонливость, хотя на этот раз никакой вспышки не было, Азара успокоено улегся обратно на свое ложе. Из ответа таинственного существа он и на этот раз не понял ни слова, но сам его голос звучал успокаивающе. К тому же, чтобы добраться до Небесного Яйца, Азаре пришлось бежать всю ночь, да и следующую он провел беспокойно, хоть и дремал у костра. Так что Азара, сладко зевнув, позволил усталости и остаткам того сна, что подарили ему незнакомцы, унести его в Дальнее Странствие.

Впрочем, на этот раз оно оказалось Ближним. Снилось ему Небесное Яйцо, как оно взлетает ввысь, в небеса. А рядом почему-то стоит Капитан Кайл и любуется на полет Яйца вместе с ним.

Глава 5

Весь следующий день после пробуждения Азара провел, называя предметы. Капитан Кайл, как он представился, приложив ладонь к своей груди и несколько раз повторив это, показывал ему предметы и называл их. Азара должен был в свою очередь обозначить их на своем языке.

К удивлению обоих, некоторые названия оказались довольно схожими. Например, кресло Кайла на привычном Азаре языке называлось либо туари — волна, либо залс — стул. Капитан Кайл же именовал его «креслом», но, в конце концов, признался, что в его языке есть «зала» — «сидение» вообще. Так можно было назвать и волнообразную конструкцию и все что угодно, где можно сидеть. Азару позабавили эти совпадения, капитана Кайла же они очень заинтересовали, хоть и привели в изрядное недоумение.

Он даже позвал еще кого-то из команды — особь чуть крупнее и плотнее сложенную, чем он сам, в белоснежном, а не черном, одеянии и показал, как Азара называет предметы. Когда дело дошло до «залс» вторая особь издала восхищенный вскрик.

Как и у Кайла челюсти второго существа едва заметно выдавались вперед, делая рот и лицо немного вытянутыми, словно у диких зверей. Впрочем, не настолько сильно, чтобы придать с ними настоящее сходство.

Жестом второй незнакомец попросил Азару повторить, и он показал на кресло снова, назвав его стулом. Почему-то у обоих обитателей Небесного Яйца это вызывало восторг.

— Ну, надо же! — произнес капитан Кайл. — Вот так совпаденьице! Есть еще несколько слов, похожих на общий, представляешь?

— А ты уверен, что это совпадение? — нахмурился его старший помощник и по совместительству корабельный врач.

— Что еще это может быть? — хмыкнул Кайл. — Ты думаешь, они уже с кем-то контактировали до нас?

— Кто знает? — ответил врач и задумчиво посмотрел на пряжку, скреплявшую обернутую вокруг бедер дикаря шкуру местного парнокопытного зверя. — Я думал, металла у них еще нет.

Капитан Кайл, удивленно приподняв надбровные дуги, самих бровей у его расы не было, уставился на пряжку. Признаваться, что он умудрился проглядеть артефакт, удовольствовавшись тем, что рассмотрел шкуру, не хотелось.

— Значит, они более развитые, чем мы предполагали, — обрадовано произнес он, подбадривающе взглянув на своего старательно прислушивавшегося к разговору нового приятеля. — Азара, ты молодец!

— Думаю, он еще не в состоянии понять эту фразу! — проворчал врач.

— А мне кажется, понимает! — беспечно откликнулся капитан Кайл. — По интонации!

К тому же, так ему самому было легче в компании Азары, нежели повторять названия предметов механически, словно робот. Да и абориген явно ощущал себя гораздо комфортнее, когда с ним разговаривали.

— Твой дикарь взбесился! — известил корабельный врач капитана, когда Кайл урвал себе пару часов, чтобы отдохнуть в своей каюте.

Капитан только устроился было в уютном кресле, буквально обтекавшем все его уставшее за долгий день тело и едва заметно вибрировавшем, чтобы снять тонус с напряженных непривычной гравитацией мышц.

Гравитация на планете, куда они прибыли, была чуть выше, чем на космической станции, где Кайл провел последний год службы. Собственно, почти весь экипаж разведывательно-исследовательского судна и набрали с этой станции потому, что условия на ней были близки к обнаруженным на дикой неизведанной планете в далеком и манящем своими загадками уголке космоса.

Едва услышав о новом назначении, Кайл тогда буквально подскочил от радости и завопил, что, конечно же, он согласен отбыть незамедлительно в любом направлении, куда пожелает Конфедерация. Лишь бы подальше с опостылевшей станции, куда Кайла запихнули после недавней выходки…

Вернее, давней уже. Целый общепринятый в Конфедерации космический год прошел. Могли бы и забыть. Но так нет же! Продолжали регулярно поздравлять его с подвигом, жали руку, кто-то почтительно склонял в присутствии Кайла голову, другие жабрами выдували пузыри в знак величайшего уважения расы ксенатриусов. И в благодарность за так называемый подвиг его запихнули командующим на космическую станцию!

Вероятно, Кайл должен был радоваться повышению, ведь благодаря столь ярко выраженной «благодарности» командования прыгнул вверх сразу через пять должностей. Но на станции, где ничего — буквально НИЧЕГО — не происходило, он ужасно скучал.

Станция эта добывала альвитовую руду в глубинах космоса. Увы, хорошо исследованных, безопасных и защищенных. За то время, что Кайл ей руководил, на нее не то что не напали ни разу, даже происшествий никаких не было. Лишь единственный раз ему пришлось возглавить спасательную экспедицию, когда забарахлил один из добывающих челноков и вместе с пилотом завис посреди космоса между станцией и небольшим планетоидом, где руду добывали.

Операция по спасению заняла часа три, вместе с разгрузкой. Это было самое счастливое время для Кайла на станции. Время возможности действовать. Активность его привела к удивленным и восхищенным вздохам экипажа, пораженного, что начальник станции так печется о судьбе своего подопечного — вылетел спасать его самолично.

После этого было еще три долгих месяца прозябания и безделья. Увы, рутина станции практически не требовала от него никаких решений, а главной обязанностью оказалось периодически отчитываться перед командованием, что все в порядке. Скука смертная, одним словом. Так что, предложи кто Кайлу отправиться со станции прямиком к кровожадным боррам, он бы исполнил это незамедлительно.

А тут целый неизведанный мир! Да еще с разумными обитателями, с которыми экипажу корабля предстояло вступить в контакт! Ради этого Кайл и отучился когда-то давным-давно в академии Конфедерации на пилота, а затем офицера.

Ну, ладно, не совсем ради этого. Как и все мальчишки его возраста в Академии, он мечтал сражаться и защищать. С некоторых пор при одной мысли о сражениях и эпичных космических баталиях, о каких курсанты говорят с почтительным придыханием, капитана Кайла начинало подташнивать.

— В каком смысле взбесился?! — пораженно уточнил Кайл и даже убрал вытянутые ноги с небольшого столика, так удобно оказавшегося около и без того вытянутого в длину по его личной просьбе о модификации кресла.

— В прямом. На дверь бросается, — очень сухо уточнил врач, Зи Эн. — Я хотел было ему успокоительное вкатить, но подумал, что ты будешь против.

— Конечно, я против! — рявкнул капитан. — Мы еще толком ничего не знаем о его организме! Вдруг у него аллергия будет?! Да и вообще… не дело это. Мы его похитили и заперли, а ты — успокоительное… Сам бы не переживал, оказавшись на его месте?

Зи Эн, по происхождению люнгольд, а не сиранец, как капитан, хоть они оба и относились к одной расе, выразительно пожал плечами. Как и все люнгольды, кого Кайлу доводилось видеть, Зи Эн был сдержан в эмоциях, весьма крепок телосложением и до сих пор не давал никакого повода усомниться в своей надежности. Он был тем надежным плечом, на которое капитан мог бы опереться в любую бурю. Будь то космическая схватка, терпящий бедствие на неизвестной планете корабль или суровые очи начальства.

— Ладно, пошли, разберусь! — уверенно произнес капитан, хотя в глубине души и сам подивился своей уверенности.

Откуда ему знать, что он сумеет безо всяких средств убедить дикаря успокоиться? Что сможет найти слова для того, кто не понимает общую речь Конфедерации?

Глава 6

Дверь была заперта. Наглухо. Собственно, на ней не было никаких признаков способа открыть ее. Она сливалась со стеной, стыкуясь почти идеально. Если бы Азара не заприметил заранее, когда Капитан Кайл уходил, где именно она сходится со стеной, то нипочем не заметил бы почти невидимый шов. Юноша попытался подцепить его когтем, но сдвинуть дверь хотя бы на миллиметр не выходило. Тогда он мысленно взмолился, взывая к Первым, чтобы они помогли. Из всех его Предков, почему-то именно они пришли на ум в плену Небесного Яйца.

А в том, что он именно пленник, Азара уже убедился. С ним довольно много занимались днем. Капитан Кайл учил его словам, другие его соплеменники делали какие-то свои замеры блестящими непонятными штуками. По большей части это было не больно. А прежде, чем проделать с Азарой какую-либо манипуляцию, способную причинить ему хотя бы мимолетную боль, Капитан Кайл заставлял соплеменников сначала продемонстрировать это на нем самом. Они его слушались. Похоже, как и отчим Азары, он был здесь вождем.

«Мама! — с отчаянием подумал Азара, царапая бесполезную дверь. — Столько дней прошло! Она же волнуется!»

Поначалу он даже не вспоминал о родных, всецело поглощенный приключением. Но когда Капитан Кайл после ужина оставил его «отдыхать», а сам ушел куда-то, Азаре вдруг показалось, что он видит залитое слезами лицо мамы так отчетливо, словно она сидела напротив.

Его мать была Говорящей с Каш — крошечными желто-серыми птичками. Пожалуй, она имеет самый бесполезный дар в их племени, после Азары, вообще никакого не имеющего. Правда, красивый. Иногда мама подговаривала своих маленьких подружек устроить целое небесное представление. Тогда их собиралось много, и они вились над хижинами их племени, собираясь в сложные фигуры, то слетаясь, то разлетаясь, будто брызги воды. Еще мама могла попросить маленьких каш склевать насекомых, покушавшихся на урожай. Так что ее дар, если вдуматься, был не так уж и бесполезен. Просто… не столь впечатляющ, как у отчима или Луана.

При мысли о том, что она, должно быть, сидит сейчас, перед их хижиной, тщетно вглядываясь в костер, чтобы увидеть, куда подевался Азара, юноше захотелось плакать. Должно быть, на этот раз она попросила маленьких проворных каш отыскать его, но напрасно. Даже крошечным птицам не проникнуть за ним внутрь Небесного Яйца. После того, как Азара вошел, его скорлупа вновь плотно сомкнулась, так, что снаружи, должно быть, и следа не осталось. Совсем, как эта дверь!

Злобно зашипев, Азара принялся молотить по двери кулаками, то ли надеясь ее сокрушить, то ли требуя его выпустить. Хотя на последнее, если честно, он не особо надеялся. Капитан Кайл и остальные обитатели Небесного Яйца проявляли к нему слишком большой интерес. Он нужен им здесь.

Азара со злостью нанес злополучной двери очередной удар и, внезапно, она распахнулась перед ним. От неожиданности Азара едва не выпал в извилистый коридор. Капитан Кайл успел его перехватить и не дал юноше грохнуться на пол, удержав крепкой рукой за локоть.

— Ты в порядке, Азара? — обеспокоенно произнес он. — Что с тобой случилось, приятель? Мне доложили, что ты тут неистовствуешь?

Азара поднял глаза на благожелательное лицо желтоглазого чужака. Его глаза горели почти тем же теплым светом, что у Луана, а выражение было таким участливым, что было ясно без слов, невзирая на любые различия между их народами. И все же, Азара ни слова не смог понять в его речи, кроме своего имени. Как не сумеет и Капитан Кайл понять, что где-то его ждут мама и младший брат. Гадают, не достался ли Азара на обед какому-нибудь азриту, не столкнулся ли он с Однорогой Яростью, затоптавшей и оставившей юношу истекать кровью. Или не попался ли он племени Пятнистых, в чем тоже не было бы ничего хорошего. Всего этого Капитан Кайл не смог бы узнать из его слов при всем желании. Так что Азара просто заплакал, вцепившись в руку пришельца.

Глава 7

Тугул слушал стоны Мараанды, и ему хотелось сбежать куда-нибудь на край света, или броситься под ноги взбешенному стаду Однорогой Ярости.

— Он вернется! — сурово произнес Тугул, глядя в пламя костра, что Мараанда разожгла перед их хижиной, чтобы отыскать в его мерцающем пламени старшего сына.

Как обычно, вождь племени был немногословен, но на этот раз подчеркнутое спокойствие не помогло. Невзирая на его твердый уверенный голос, Мараанда продолжила завывать, тяжело откидываясь назад и протягивая руки к небесам, где горели столь любимые Азарой звезды.

— Он всегда возвращался, — проронил Тугул, с горечью глядя на супругу.

Ему хотелось ее обнять, но он знал, что это не поможет. Мараанда лишь оттолкнет его прочь и снова уставится в свое пламя. Птички каш притихли, рассевшись вокруг на ветвях кустарника. А вместе с ними вокруг племени умолкли и другие птицы. Сама того не ведая, Мараанда только что раскрыла свой дар еще сильнее прежнего. Но Тугул понимал, что даже это ее сейчас не обрадует. Все птицы, посланные на поиски старшего сына, вернулись ни с чем.

— Он никогда не уходил так надолго, — добавил к его словам Луан, тоже притихший возле костра.

В отличие от матери, он не умел видеть в пламени, хотя и был учеником и наследником Большого Шамана. А вот Азара, пожалуй, смог бы. Внешне он похож на своего отца, близкого друга, что потерял когда-то давно Тугул. Сам Азара в ту пору был еще совсем маленьким и отца своего почти не помнил. А вот Тугул… ему нередко хотелось окликнуть Азару со спины другим именем. Особенно, когда его волосы золотились на солнце. Так привычно и знакомо. Характером же из двоих сыновей, именно Азара больше напоминал Тугулу Мараанду. Его нежное сердце было почти точной копией ее сердца.

— Хотя Большой Шаман дал ему Испытание… — проговорил Луан, неотрывно глядя в пламя и говоря больше с самим собой, чем с родителями и окружившими их соплеменниками. — Должно быть, оно очень сложное… Потому Азара и задержался.

«Большой Шаман, небось, сам уже не рад, что послал Азару за Небесным Камнем!» — угрюмо подумал Тугул, вспомнив, что за последние дни старик несколько раз приходил в племя, якобы по другим делам. Но сам пристально высматривал Азару среди молодежи. Должно быть надеялся, что ему скажут — внук вернулся. Пускай и ни с чем, и оттого побоялся показаться на глаза Большому Шаману, стыдясь своего провала. Лишь бы живой.

Тугул рывком поднялся на ноги. Снял с руки плетеный кожаный браслет, когда-то подаренный ему матерью и, задержавшись на миг, бросил его в разведенный супругой костер.

— Я верну Азару, где бы он ни был! — коротко сказал вождь и шагнул в хижину за своим оружием.

Две минуты спустя он уже обнимал напоследок супругу и сына, прежде чем отправиться в неизвестность. Посланные им накануне воины прочесали все владения их племени и окрестности. Раз Азары нигде не было, значит, он ушел далеко от родной земли, туда, где на каждом шагу поджидает опасность. Все воины племени, что услышали его слова, шагнули вперед, выражая свою готовность отправиться вместе с вождем. Но Тугул взял с собой лишь пятерых, самых ловких и сильных.

Тугул пробирался по джунглям так скрытно, словно между деревьев ступал мягкой походкой ловкий азриту. Его воины крались следом, да так тихо, что ни единая ветвь не хрустнула у них под ногами. Это были земли Пятнистого племени, самых опасных врагов. Из всех племен Пятнистые отличались самым свирепым нравом и жестокостью. Вполне в их духе было бы убить Тугула вместе с его воинами лишь за то, что пошли тропами Пятнистых. Но, увы, все, кого Тугулу удалось расспросить об Азаре из других племен, утверждали, что юноша ушел в эту сторону. Туда, где расстилаются земли Опасной Равнины.

На несколько мгновений Тугул замер, подчиняясь инстинкту. Сделал своим воинам знак, чтобы неслышно поднялись наверх по стволам деревьев и спрятались в густой листве. Сам он тоже поднялся выше, ловко ухватившись за ветвь. Закрыл глаза, прислушиваясь к джунглям и собственному сердцу. Недалеко, всего в трех сотнях шагов от этого места пасся молодой ката, отбившийся от своего племени. Перемещались ката обычно стадами, но иногда молодняк разбредался в поисках пропитания, чтобы полакомиться сочными плодами даа в густых зарослях. Этот ката чуял опасность. Пятнистые охотники были совсем рядом. Неслышные, невидимые, как и воины Тугула. Вопрос был лишь в том, как скоро они заметят незваных гостей. Племя Пятнистых не без оснований гордилось тем, что у них больше всего Говорящих с Азриту. Если кто-то из них взял своего любимца с собой, то Тугулу и его воинам несдобровать.

Крепко зажмурившись, Тугул полностью сосредоточился на молодом ката. Тот дернул ушами, топнул недовольно копытом, обнаружив себя. Как и надеялся вождь, Пятнистые услышали молодого ката и двинулись к нему. Их оказалось всего двое — молодые охотники, не старше Луана. Они обрадовались возможности добыть ката и принести столь крупную для двоих дичь в свое племя. А ката и впрямь был на загляденье. Тугул и сам бы не отказался в другой раз от подобной добычи. Самец был крупный, тонконогий с красивой золотисто-оранжевой шкурой. Из такой бы сделать санру, да подарить Мараанде!

«Прости!» — мысленно сказал Тугул молодому ката, ибо выдал его молодым охотникам, и не потому, что сам был голоден или намеревался принести его мясо в свое племя.

Юные охотники, облаченные в пятнистые шкуры азриту, притаились в зарослях и натянули свои луки. Шкуры на них были старыми, изрядно потертыми и выцветшими в лучах палящего солнца за долгие годы. Это означало, что оба еще лишь готовятся пройти свое Испытание и убить азриту, чтобы стать полноправными членами Пятнистого племени.

Те шкуры, что они носили, явно добыли их предки. Все члены Пятнистого племени без исключения носили шкуры азриту, за что их и прозвали Пятнистыми. Они делали так, чтобы устрашить врагов и остальные племена. Дескать, каждый из Пятнистого племени способен добыть азриту.

Тугул едва заметно усмехнулся своей мысли. Требовалось лишь немного наблюдательности и ума, чтобы понять, что некоторые из шкур, что носили Пятнистые, прослужили уже не одному поколению. Да, говорят, и в одиночку свое Испытание их юноши проходили лишь в прежние времена. Теперь же все чаще они охотились на азриту вдвоем или втроем. Что, впрочем, все равно было крайне опасно. Лишь те, кто претендовал со временем на место вождя, по-прежнему отправлялись ночью в одиночку в темные джунгли, заслышав рокочущий голос азриту.

Тугул подал знак своим воинам, и они бесшумно окружили потерявших бдительность мальчишек. Первый из них выстрелил в ката, но, хоть и совсем немного, к своему стыду, промахнулся. Ката дернулся, уйдя в сторону, и стрела просвистела мимо, потому что Тугул предупредил животное, разломив рукой сухую ветвь, поднятую с земли.

Юношам не суждено было сегодня вернуться с добычей в свое племя. Пока молодые охотники досадовали на то, что вспугнутый ката понесся прочь, Тугул и его воины обрушились на них. Вождь свалил ближайшего к нему на землю крепким ударом по голове. Пятнистый сразу же потерял сознание и безвольно упал к его ногам. Второго скрутил Джархан, его старый друг и один из лучших воинов племени. Именно ему предстояло занять место Тугула, случись что с вождем.

Джархан легко удерживал сопротивляющегося противника, крепко сжав локтем его шею, и перехватив руки. Тугул быстро приставил к груди юноши свой нож из блестящего металла, полученный в юности от Большого Шамана после победы над азриту, чья шкура украшала его плечи по праву, а не для обмана и устрашения кого-либо.

— Не двигайся и будешь жить! — очень твердо проговорил Тугул, глядя в испуганные желтые глаза.

Видимо, поняв, что перед ним вождь, чье слово нерушимо, паренек сразу же затих. Тяжело переводя дыханье и не делая больше попыток вырваться. Лишь протестующее вскрикнул, когда один из воинов Тугула занес копье над его товарищем. Впрочем, Тугул тут же остановил расправу быстрым окриком и выразительным жестом. Убивать юнцов, не прошедших Испытание, да еще вот так, впятером против двоих, он не собирался!

— Нам не нужна война с племенем Пятнистых! — степенно пояснил Тугул соплеменникам свое решение.

Все, впрочем, кроме самого юного и не в меру ретивого воина, что занес копье, и так это понимали. У Джархана дочь была того же возраста, что и эти двое.

Связав обоих и усадив на землю, Тугул и его воины принялись расспрашивать, не видел ли кто-то в этих землях Азару. Не попался ли его глупый пасынок в плен к Пятнистым или, того хуже, не погиб ли уже от их рук. К счастью, сумасшедшего юнца из Крадущихся в Тени видели лишь пересекающим Опасную Равнину по самому ее краю. Последовать за ним без причины Пятнистые охотники не решились. Сочли, что глупец, отправившийся на Опасную Равнину в одиночку, и так погибнет, так что преследовать его ни к чему. Мало ли горячих и глупых юнцов жаждет доказать племени свою силу, совершив небывалый подвиг? Пятнистые решили, что и этот пытается добыть на Опасной Равнине шкуру Ревущей Ярости или еще как-то доказать племени свою силу.

Выслушав рассказ, Тугул призадумался. По идее, Азара должен был уже пройти Опасную Долину, если и впрямь отправился туда, и даже смог бы вернуться. Времени ему бы хватило. Но юные охотники утверждали, что назад он не возвращался. По крайней мере, Пятнистым ничего об этом не было известно.

Врут? Тугул мог бы обжечь свой восхитительный нож горячим пламенем, чтобы причинить им боль, способную развязать почти любой язык. Тем паче, что эти двое еще даже не полноценные воины. Они лишь учатся. С другой стороны, юнцы и так были ужасно напуганы. Не стали бы они лгать. К тому же то, что интересовало Тугула, не могло навредить их племени и касалось только Азары. Наконец, хорошо поразмыслив, Тугул развязал веревки на запястьях обоих юношей.

— Идите домой и скажите старшим, что я отпустил вас! — распорядился вождь.

Юнцы покорно склонили головы, уже представляя, должно быть, что скажет обо всем этом Большой Шаман их родного племени. Но все же поплелись в сторону домов Пятнистых, скрытых глубоко в джунглях. Тугул бывал там, когда собирались вожди племен.

— Как бы они подмогу не привели, — обеспокоенно произнес Джархан.

Справиться со взрослыми охотниками Пятнистых, а примчится не меньше десятка, совсем не так просто, как с двумя юнцами, чьей светло-зеленой коже еще лишь предстояло потемнеть и с возрастом приобрести узоры, характерные для их родов. Вроде тех, что украшали спину и плечи Тугула и его спутников.

— Даже если взрослые охотники сюда придут, нас здесь уже не будет, — спокойно возразил Тугул. — Если бы мы их убили, то и Азаре, попади он в руки Пятнистых, несдобровать бы.

— Тем, кто им попадется, и так несдобровать! — угрюмо произнес Джархан, у которого были свои счеты с Пятнистым Племенем.

— Но все же, убивают они своих пленников не всегда, — заметил Тугул. — Пусть так и останется. Не хочу с ними войны.

Убедившись, что юные охотники ушли, Тугул и его воины отправились дальше в сторону Опасной Равнины. Как и Азаре, им предстояло ее пересечь.

Капитан Кайл был очень добр с ним. Но все равно Азара отказывался от принесенной им еды, сколько бы Кайл ни показывал на собственном примере, что это полезно и вкусно. Азара с большим сомнением смотрел на сине-зеленую кашу из не пойми чего. Кайл всем своим видом показывал ему, что это замечательная еда, пусть чуть кисловатая и в то же время приторная на вкус. Он зачерпывал из своей серебристой миски блестящей серебристой же ложкой, набирал полную до самых краев, и отправлял в рот. Азара в ответ кривился, демонстративно не соглашаясь даже попробовать. На самом деле, не то чтобы он не хотел есть… Просто Азара знал, что должен попасть домой, и как можно скорее. А Кайл его не отпускал. Так что Азара демонстративно сложил руки на груди и отвернулся.

— Ну и что вот он пытается нам сказать? — горестно вздохнул капитан, повернувшись к своему помощнику.

— По-моему, твой дикарь объявил голодовку, — предположил Зи Эн, пристально наблюдая за пленником.

Верней, подопытным, но Азара, похоже, в текущей ситуации не улавливал разницы. Всеми способами вот уже два с половиной дня абориген показывал им, что хочет покинуть корабль.

Поначалу бросался на дверь и даже плакал. Теперь вот есть перестал. Сердце Кайла буквально разрывалось на части от жалости к дикарю. Но протокол есть протокол. Они прибыли сюда для того, чтобы исследовать эту планету и ее обитателей. Если понадобится захватить нового аборигена, придется рисковать жизнью членов экипажа.

Насколько мог судить Кайл по уже собранным данным, отнюдь не все соплеменники Азары отличались столь же миролюбивым характером. Чего стоило одно только племя Пятнистых, жившее поблизости от корабля! За ним пристально наблюдал разведывательный летающий зонд. Вот уж с кем Кайлу не хотелось бы столкнуться без оружия. Повезло, что первым они захватили именно Азару, а то о местных племенах у Кайла и команды сложилось бы мнение преотвратное!

— По-моему, ему не нравится, что ты назвал его «дикарем», — с осуждением произнес Кайл, сочтя необходимым вступиться за своего зеленокожего приятеля.

Азара без слов поднял на обоих тяжелый угрюмый взгляд. Слову «дикарь» никто его не учил. Но, должно быть, в глубине души юноша догадывался, как его называли существа, которых он сам скорее всего причислил к богам.

Глава 8

— Ему последнее время все не нравится! — отмахнулся врач. — Если так пойдет и дальше, придется насильно его кормить. Либо подключить к системе жизнеобеспечения.

Представив, что ждет Азару в последнем случае, Кайл содрогнулся. Обычно в капсулу жизнеобеспечения помещали тяжело раненных членов экипажа. Капсула поддерживала их жизнь в процессе регенерации. Но пребывали в ней без сознания.

Азара же нужен им в ясном сознании, чтобы изучать культуру аборигенов. Значит, придется укладывать его туда лишь для того, чтобы наполнить его кровь питательными веществами. Погружать в сон и пробуждать столь часто, как это бы требовалось, не выйдет. Азара ведь не сиранец и не люнгольд даже.

Они и ту еду, что ему предлагают, долго синтезировали, стараясь учесть все факторы и параметры его тела. Но Азаре она явно не нравится, хоть Зи Эн утверждал, что получившаяся питательная масса для дикаря подходит практически идеально. К счастью, сиранцам она тоже подходила, пусть и с меньшей степенью идеальности. Так что Кайл смог разделить со своим новоявленным другом трапезу, чтобы убедить его, что еда не отравлена.

— Послушай дружок… Ты должен поесть! — принялся увещевать дикаря капитан Кайл, но осекся под тяжелым и горестным взглядом Азары.

Капитан отложил свою миску с едой в сторону. Кивком головы велел Зи Эну поставить поднос с едой Азары на край стола в каюте дикаря.

— Пойдем! — на всякий случай Капитан Кайл сопроводил слово жестом, указывая на дверь.

Азара последовал за ним незамедлительно. С тем почти детским доверием, что так в нем подкупало. Он был капризен немного, тоже совсем по-детски, но в то же время открыт. Что бы Кайл сам делал, свались ему на голову с небес в таинственном яйце существа иной расы из иного мира? Он не знал.

Объявись какая-нибудь сверхразвитая супер-разумная цивилизация, превосходящая все ныне известные, и захвати Кайла на свой корабль, он понятия не имел, как себя повел бы. Наверное, испугался бы. Сверхразвитая еще не значит, что они не питающаяся сиранцами. На это остается только надеяться.

Кайл вывел пленника в коридор и твердыми шагами направился к выходу с корабля. Наружный шлюз был прочно задраен. Но капитан отдал приказ изумленным членам экипажа его открыть. По пути он прихватил из каюты свой шлем и водрузил на голову, чем немало обеспокоил Зи Эна.

— Ты совершаешь большую глупость. Как твой старший помощник, я вынужден буду доложить командованию! — угрюмо произнес корабельный врач, шагавший следом за ними.

— Связь брахлит, — не моргнув глазом, соврал капитан. – Потом доложишь, конечно.

С этими словами он жестом велел членам экипажа, что толклись у наружного отсека, отойти подальше, за надежные прозрачные перекрытия, и вместе с Азарой они покинули корабль по опустившемуся трапу. Дикарь с восторгом наблюдал, как расходятся стены «Небесного Яйца» — так он называл Бороздящий Просторы.

Азара ухитрился в последний момент подпрыгнуть и потрогать пальцами отъезжающую верхнюю панель шлюза. Это вызвало у юноши восторг еще больший. У него даже цвет лица изменился, казалось, острый темный узор на его лбу стал посветлее.

Капитан и Азара покинули корабль, спустившись по трапу до самой земли. Дикарь, не утерпев, спрыгнул с трапа, не дойдя вниз чуть больше метра. Коснулся руками изумрудно-зеленой травы и уставился на капитана с детской радостью.

— Спасибо! — сказал Азара, и, развернувшись, уверенно зашагал в сторону джунглей, расстилавшихся позади небольшой равнины, где они посадили корабль.

— А ну-ка стой! — взвыл Кайл, догнав дикаря и схватив его за плечо. — Я тебя погулять вывел! Думал, ты в неволе скучаешь! Куда это ты направился, дружок?!

Капитан не слишком надеялся на то, что Азара поймет из его слов хоть что-нибудь. Пока что он научил дикаря только самому простому. Но Азара остановился как вкопанный. Посмотрел на Кайла очень серьезно.

— До-мой! — сказал он нараспев и даже не зная этого слова, Кайл сердцем отчетливо понял, что оно обозначает.

— Я не могу тебя пока отпустить… Прости уж! — очень серьезно вздохнул капитан, пристально глядя Азаре в глаза, словно надеялся, что дикарь сумеет в них прочесть то, что не поймет из слов.

В ответ Азара пригорюнился. Он просто сел на землю и обвил себя хвостом. «Похоже, эта поза означает крайнюю степень сожаления или расстройства», — отметил про себя Кайл, вспомнив, что не раз уже видел, как именно в этой позе Азара сидел в своей каюте. На душе капитана было паршиво. Он еще раз посмотрел в сторону джунглей.

— Знаешь, ты мог бы помочь нам… Думаю, на месте дело с обучением пойдет быстрее! — подчеркнуто бодрым тоном решил он. — Азара… покажи мне лес!

Как аборигены называют лес Кайл еще не знал, так что сказал на родном языке, сопроводив широким жестом, словно бы обводя рукой джунгли. Пригорюнившийся было дикарь поднялся на ноги. Вначале удивленно и недоверчиво уставился на капитана, но затем обнажил островатые зубы в улыбке.

Азара шел по лесной тропе и показывал Капитану Кайлу и сопровождавшим из команды все, что попадется. Сначала он пытался пояснять, например, указывал рукой на травинку тча и жестами покаывал, для чего она. Что помогает при болях в животе, когда ее заваривает мама или Большой Шаман.

Но в итоге сдался и просто стал называть травы, цветы и деревья, осознав, что большую часть его пантомимы ни Капитан Кайл, ни его соплеменники не поняли.

Кайл старательно повторял названия. Больше всего его заинтересовали встреченные ими по пути жуки и ящерицы. А уж когда вдали в кустах заприметили быстроногого ката, радости капитана и вовсе не было предела! Он стал указывать рукой на несущееся прочь, испугавшись их, животное и всем своим видом вопрошать, кто это. Азара в ответ показал на свою санру и как смог объяснил, что это ката. Капитан Кайл пришел в восторг и еще долго повторял вместе со своей командой: «ка-та!», «ка-та!».

На какое-то время их путешествие даже увлекло Азару. Он словно снова показывал мир своей младшей сестренке. Правда, в ту пору они с Луаном и сами были немногим ее старше. Но уже делились своими хитрыми мальчиковыми премудростями, знанием, в каком месте удобнее перейти бегущий неподалеку от хижин их племени ручей, и в какое время можно тайком пробраться в дом Большого Шамана, пока он совершает на заре свои обряды со взрослыми охотниками.

Азара даже улыбнулся своим воспоминаниями. Несколько раз они вот так в детстве пробирались к дедушке домой все втроем и зачарованно рассматривали шкуры убитых животных, его резные посохи. Он опирался на один из них, когда приходилось далеко идти. И всякие прочие штуки, в том числе из блестящего, приятного на ощупь и гладкого материала, как застежка, украшавшая его санру. Даже Капитан Кайл выпросил ее на время, чтобы посмотреть, и уносил куда-то. Но потом, конечно, вернул обеспокоенному Азаре. Больше на всякий случай Азара решил не давать ее даже Капитану Кайлу. Если его угораздит потерять священную вещь Предков, Большой Шаман же потом ему хвост оторвет и уши открутит!

— Мама! — произнес вдруг Азара, задумавшись.

Слово вырвалось из его уст само собой, хотя он и думал-то сейчас об уютной пахнущей травами хижине Большого Шамана, да о младшей сестренке, а вовсе не о матери. И вот, поди ж ты! Должно быть, опять она смотрит в огонь пересохшими глазами, в которых больше нет слез.

— Мама? — бездумно повторил Капитан Кайл, вопросительно указав на ближайшее к Азаре дерево.

Видно, решил, что это его Азара назвал так. В ответ юноша упрямо мотнул головой.

— Талха! — прорычал он название бесполезного древесного исполина, оплетенного тонкой сетью мелких вьюнов таари.

— Мама… — Азара, задумавшись, ударил себя в грудь, а затем рукой указал в пустое пространство перед собой, коснувшись на этот раз сердца. — Мама!

Азара принялся очерчивать невидимый силуэт прямо в воздухе, с отчаянием надеясь, что Капитан Кайл его поймет. Затем он наклонился и, подобрав с земли острую ветку талха, принялся руками расчищать пядь земли от росших там трав и мха. Затем Азара выскреб на земле довольно-таки примитивное изображение, похожее на его мать весьма смутно. Разве что наличием чудесных длинных волос и обернутого вокруг ног хвоста.

— Мама! — указал Азара, а затем ладонью изобразил ее рост – чуть повыше своего собственного.

Капитан Кайл присел на корточки и наклонился над его рисунком. Он долго-долго смотрел на него, а затем изобразил рядом с фигурой нечто, отдаленно напоминавшее крошечного Азару.

— Мама? — повторил он.

— Мама! — кивнул Азара, пристально глядя на Капитана Кайла, а затем указал рукой сквозь шумящие от ветра высокие талха в сторону Опасной Равнины. — Мама!

Лицо Капитана Кайла помрачнело.

— Я тебя понял, приятель! — с сожалением вздохнул он. — Но пока ты не можешь уйти. А мы не можем без подготовки отправиться так далеко в джунгли, чтобы найти твое племя.

Азара вслушивался в чужую речь, отчаянно пытаясь зацепиться за знакомые слова. Он видел, что Кайл старается обнадежить его и утешить. А, главное, он понял. Но стоило Азаре сделать шаг в сторону Опасной Равнины, как Капитан Кайл удержал его за плечо.

— Пока рано! — произнес он.

Эти слова Азара понял. Но в сердце его затеплилась надежда.

Тугул замер у края малой долины и пораженно созерцал огромное серебристое яйцо, снесенное неведомой птицей, что должна была быть выше самих деревьев вокруг! Он едва не потерял одного из своих охотников на Опасной Равнине. Вожак стада Ревущей Ярости заметил, как они пробирались вдоль нее и напал вместе с другими крупными самцами стада. Тугулу и его охотникам пришлось броситься врассыпную. Одного — самого юного, Ревущая Ярость поддела маленьким боковым рогом, выступавшим на массивной морде. К счастью, ударила не насмерть. Подоспел Джархан, и пока Тугул и другие охотники отвлекали взбешенного самца, Джархану удалось унести юношу с Опасной Равнины. Теперь у них в отряде был раненный. Охотники по двое несли его, сменяясь по очереди. Юноше завязали рот, чтобы он не выдал их своими стонами. Хорошо, если они привлекут лишь диких зверей. А что, если хуже того — Пятнистых? Молодой охотник мужественно держался, стараясь не стонать сквозь повязку и даже не пытался ее стащить.

— Что это? — шепотом спросил Тугул самого себя, потрясенно глядя на гигантское блестящее яйцо.

Он ни разу в жизни не видел в небесах птицы, что могла бы такое снести. Даже слабого подобия ее! Вождь всегда знал, что ему делать. С самого рождения Тугул знал, что следует защищать свое племя, сражаться за него. Искать добычу в голодные времена. А когда Долгий Сезон затянулся, он пошел на Опасную равнину и в одиночку добыл крупного ката, пасшегося среди Однорогой и Ревущей Ярости. Он сделал это ради своего племени.

А теперь пришел сюда за приемным сыном и понятия не имел, что делать дальше. Сомнений не было — Азара добрался именно сюда и уж точно он не прошел бы мимо огромного яйца, словно свалившегося с самих небес!

«Быть может, он увидел в небесах снесшую его птицу, когда наблюдал за небом в ожидании небесных камней?» — предположил Тугул, напряженно прислушиваясь, не покажется ли где-то поблизости таинственная птица. Тогда что было дальше? Снесшая яйцо птица заметила Азару и… ему пришел конец? Она унесла его в небеса? Сожрала? Уронила? Убила и его тело лежит с другой стороны яйца?

Тугул дал знак остальным охотникам и Джархану оставаться на месте, а сам медленно обошел малую долину по кругу, укрываясь за деревьями и кустами. К счастью, Азары или пятен крови рядом с серебристым яйцом не было. Внезапно его предостерег быстрый свист Джархана, изобразившего голос каш, излюбленных птиц его супруги. Сразу же сообразив, что это предупреждение, Тугул пригнулся к земле. Он распластался на ней, буквально слившись с травой. Так, что даже тугие мускулы на его спине и плечах замерли, слились с ней цветом зелени и темного родового узора. Шкуру азару, украшавшую его плечи, Тугул на всякий случай стянул с себя и спрятал под животом, чтобы его не заприметили по выделявшимся на ней белым пятнам. Слишком зелено было вокруг, азару предпочитали охотиться в лесу, и не случайно. На залитых солнечным светом равнинах яркая расцветка могла их выдать.

Притаившись, Тугул принялся осторожно озираться, пытаясь понять, что заставило Джархана и остальных спрятаться. Вскоре он увидел… Из лесу вышло несколько существ, облаченных в черные облегающие одеяния. У них были крупные головы с синей кожей и какие-то непонятные штуки в руках. А еще… среди них шел Азара!

Он шел довольно-таки бодрым шагом и беседовал как ни в чем ни бывало с одним из незнакомцев! Тугул приподнялся было, готовый метнуть копье. Но расположение его оказалось неудачно. Слишком далеко от вышедших с неудобной стороны джунглей пришельцев и от Небесного Яйца, в котором они скрылись спустя несколько слишком коротких мгновений, буквально ушли внутрь!

Широко распахнутыми от ужаса глазами Тугул наблюдал, как огромное серебристое яйцо пожирает его пасынка. Затем, очнувшись, он выскочил из своего укрытия и с силой метнул копье в серебристую скорлупу яйца. Но это оказалось бесполезно, раздался звон и копье отскочило назад, упав на землю к ногам подбежавшего Тугула.

— Верните мне Азару! — завопил он, не помня себя, призывая к ответу этих то ли богов, то ли вообще неизвестно кого. — Отдайте его!!!

Тугул снова схватил с земли свое копье, и широко замахнувшись, опять метнул его в скорлупу. Но оно снова упало, не оставив на гладкой блестящей поверхности даже следа. От того, чтобы швырнуть копье в обитель богов в третий раз, его удержал Джархан, крепко схвативший друга за плечи.

— Бежим! — настойчиво проговорил воин. — Бежим, пока они не разгневались!

Тугул злобно рыкнул, смерив фальшивое яйцо гневным взглядом.

— Надо подумать! — нехотя признал вождь и покорно побежал рядом с другом.

Ему оставалось лишь надеяться, что Азара останется жив. Он не мог потерять еще одного златовласого… Не мог вернуться и, взглянув в глаза Мараанды, сказать, что оставил ее дитя внутри странного яйца.

— Ну, держитесь! — обернулся на мгновение Тугул к этим странным синекожим богам, спрятавшимся в недрах яйца, и для верности погрозил им кулаком.

Он освободит Азару. Он браслетом своей матери поклялся вернуть его.

Вся команда взволнованно столпилась у мониторов. Первый контакт с иноземным племенем, не считая Азару! Капитан Кайл с интересом смотрел на реакцию местного аборигена на непонятный огромный объект. Тот принялся метать в Бороздящий Просторы свое копье. Другой дикарь, должно быть, более осмотрительный, увлек его за плечо в сторону и вскоре они оба сбежали в ужасе к своим, поджидавшим их в густых зарослях.

— Ну, надо же! — произнес Зи Эн. — Как быстро они нас обнаружили! Я-то думал, место посадки находится достаточно далеко от местных племен. К тому же, Азара сказал, что переходить через ту большую равнину они не любят.

— Ага. Я тоже думал, что первыми нас найдут те, в пятнистых шкурах, — кивнул Кайл. — Хотя… может, это и были их разведчики. У этого с копьем шкура была пятнистая.

— Да нет, там все племя носит шкуры азриту, — покачал головой Дранг Зейн, один из членов команды.

Он очень заинтересовался местными обычаями и культурой и провел немало часов, пересматривая записи занятий Кайла с Азарой. Теперь Дранг охотно сыпал местными словечками и добровольно вызвался управлять зондом, отправленным изучать окрестные племена.

Правда, капитана тревожила его излишняя увлеченность — случись что с его «подопечными» дикарями, вместо наблюдения, как того требует устав, Дранг, безусловно, вмешается и угробит дорогущий зонд, пытаясь кого-нибудь спасти. В глубине души Кайл знал, что сам так и поступил бы, как и каждый член его экипажа. В конце концов, окончательное решение по набору в команду принимал именно Кайл.

— Тугул! — внезапно раздалось за их спинами, и из-за спин экипажа вперед протолкался Азара.

Из-за появления новых действующих лиц он оказался всеми позабыт. Никто не озаботился тем, чтобы отвести аборигена в его каюту.

Капитан Кайл удивленно уставился на подопечного. Азара, казалось, был крайне взволнован. Он даже протянул руку к экрану, в который превратилась часть внутренней обшивки корабля на капитанском мостике, словно надеясь прикоснуться к крошечной фигуре убегающего дикаря.

— Тугул! — в голосе юноши прозвучало самое настоящее отчаяние.

— Тугул — это… Название другого племени? — поинтересовался Кайл, старательно смешивая слова общего языка Конфедерации и узнанные от Азара.

Он надеялся, что так Азаре удастся интуитивно понять незнакомые слова в контексте. К счастью, с обозначением «племени» они более-менее разобрались. Так что Азара должен был понять, о чем идет речь. Он и правда, судя по всему, понял. Услышав вопрос, Азара замотал головой. Затем ударил себя кулаком в грудь.

— Азара… — дикарь махнул рукой направо от себя. — Мама! Тугул! — с этими словами он изобразил с другой стороны от себя фигуру кого-то крупного, выше, чем сам Азара и гораздо шире в плечах. Затем принялся рисовать руками в воздухе дальше. — Луан! Азула! Дед!

Команда корабля принялась переглядываться. Все были удивлены этой отчаянной пантомимой и честно пытались ее понять.

— По-моему, он изображает свою семью! — сообразил Зи Эн.

— Похоже на то! — задумчиво кивнул Капитан Кайл. — Выходит, этот дикарь в пятнистой шкуре — его отец.

— И он думает, что мы украли его сына, — дошло до Зи Эна.

— Кажется, с местными племенами у нас намечаются большие проблемы, — заметил Дранг Зейн. — Так себе начало для переговоров.

Глава 9

Капитан Кайл лишь тяжело вздохнул в ответ. Именно ему предстояло решить, когда выходить на полный и открытый контакт с местными. Но пока что они знали об аборигенах слишком мало. Даже их язык еще не сумели изучить на достаточном уровне, чтобы избежать прискорбного недопонимания. А это, в свою очередь, может привести к тому, что кого-то по ошибке съедят, например.

— Что будем делать, капитан? — как назло подлил масла в огонь Зи Эн, спросив о том, чего Кайл не знал и еще не был готов решить.

— Ничего! — твердо отрезал Кайл. — Им придется подождать, хотя бы пока мы с Азарой научимся правильно изъясняться. Как он ни старается, понимаем мы друг друга пока через раз. Соваться с такими познаниями к вождям племен просто опасно!

Он еще не знал, на что способен Тугул. А вот Азара, провожавший взглядом отчима, скрывшегося в джунглях, удивленно и настороженно замер. Неужели Тугул ради него вышел на бой с Небесным Яйцом? Бросал копье в Луа самих богов?! Ведь наверняка же Тугул думает, что они боги. Азара и сам пока что до конца не был уверен в обратном. Он видел, как порой морщится Кайл, случайно ударившись обо что-то. Или как они шутят с соплеменниками, смеются над чем-то.

Они были словно другое племя, только синекожее, очень странное и без хвоста. Азару это различие между ними приводило в восторг. Освоившись на корабле и осмелев, он иногда называл капитана своим «бесхвостым другом».

Но в то же время они могли то, что под силу только богам. Летать по небесам…

«Богам или Первым!» — вдруг вспомнил Азара.

Но синекожий Капитан Кайл, похоже, не был из Первых. Не мог им быть, слишком уж разными они были с Азарой и остальными обитателями Раскраа.

«Что же Тугул станет делать?!» — подумал Азара. Он надеялся, что отчим, когда вернется домой, скажет матери, что он жив, хоть его и поглотило Небесное Яйцо. Но в глубине души Азара знал, что Тугул поступит совсем по-другому. Он сделает то же самое, что сделал, когда Азара и Луан были еще совсем детьми и наткнулись в джунглях на злую самку азриту, должно быть, с выводком где-то неподалеку.

Тугул тогда, не раздумывая, прыгнул между ней и детьми. Он зарычал так, что даже азриту уступила, неохотно скрывшись в тенистых кустах.

Сердце Тугула билось в груди — тум-ту-ду-тум! Глухо и гулко. Оно отсчитывало удары вместо шагов, пока он удалялся от приемного сына, таинственных синекожих богов и серебристого яйца, что их поглотило.

По идее, он бежал вместе с охотниками в племя, чтобы привести подмогу и оставить там раненного воина. Там он спросит Большого Шамана, что им надлежит делать, чтобы спасти Азару. Тугул знал, что поступает правильно.

И еще сильнее, глубже каким-то звериным чутьем осознавал, что поступает неверно, оставив Азару где-то там, на милость чужих богов. Это не Первые. Тугул был совершенно уверен. Хотя те из охотников, что помладше и не заходили так далеко в Пещеру Предков, как он, сомневались. Раненый, почувствовав себя лучше на импровизированных носилках из веток и сплетавших их лиан, даже сказал, что Первые могли быть похожи на этих. Темнеет же кожа к старости, а у Большого Шамана так и вовсе стала зелено-коричневой. Хотя в юности, говорят, по цвету он куда больше напоминал Азару.

Но Тугул знал правду. Это не Первые. Кто угодно, только не их боги. Это пришельцы, спустившиеся в Небесном Яйце, снесенном неведомой птицей. Они забрали Азару. А он убегает, будто трус. Оставив приемного сына, что нуждается в его помощи.

Горечь собственной слабости обжигала Тугула изнутри, словно расцветшее на поленьях пламя костра. Какой-то частью себя Тугул помнил, что должен привести помощь. Это было разумно. Но все его существо кричало: «А что, если не успеют?!»

Мало ли, что задумали синекожие существа сделать с Азарой? Хоть и казалось, будто один из них с ним вполне любезен, но с чего бы это? Он явно попал к ним в плен. Быть может, они еще хуже Пятнистых и могут Азару попросту съесть?!

Они добрались почти до самого края Опасной Равнины, когда Тугул остановился, как вкопанный.

— Что с тобой?! — шепотом возмутился Джархан, радовавшийся, что они так удачно на этот раз уже почти перешли Опасную Равнину.

Ни одна Ревущая или Однорогая Ярость их не заметила! Оставалось преодолеть всего несколько десятков метров до кромки леса и вскоре они вернулись бы в свое племя. Туда, где безопасно. Где молодой охотник получит утешение своим ранам. Где они соберутся с силами и, если Большой Шаман позволит, отправятся на помощь Азаре, чтобы сразиться с синекожими в их странной обители.

— Я не могу бросить Азару! — глухо произнес Тугул, а затем поднял взгляд на своих охотников. – Отнесите его домой! Джархан! Луриэт! Вы со мной!

С этими словами вождь развернулся и застыл, глядя на беспечно обмахивавшихся хвостами от насекомых огромных зверей, что звались в племенах Однорогой и Ревущей Яростью. Они были между собой похожи, хотя Ревущая Ярость еще страшней и крупней. Да и рогов у нее больше. Это были сильные, по-своему грациозные животные, с массивными телами, короткой шеей и мощными, словно растущие из земных недр молодые деревья, ногами. Тугул всегда любовался ими, когда выпадала возможность. Но никогда не забывал о том, что у Однорогой и Ревущей Ярости злобный нрав. Оказаться поблизости от любой из них было смертельно опасно.

На расстилавшейся же перед вождем равнине паслись многочисленные стада, не меньше десятка. Массивные самцы оглядывали территорию, изредка поднимая голову и оглашая все вокруг утробным угрожающим ревом. Самки, чуть помельче, но все равно превосходившие Тугула не менее, чем на две головы, продолжали есть, лишь изредка приглядывая за детенышами и молодняком. Тугул всегда изумлялся, как на Опасной Равнине хватало для всех сена и сочной травы. Стада Ревущей и Однорогой Ярости паслись здесь почти целый сезон. Кое-где меж ними затесались и самые смелые ката. Обычно они обходили Ревущую Ярость стороной, так же, как и другие животные. Даже азриту опасались их. Лишь изредка большой голод вынуждал их сбиваться в стаи и тогда они могли поохотиться на Однорогую Ярость. Но на Ревущую — никогда. Такого на своем веку Тугул не видел.

Дождавшись, пока охотники унесут раненного, Тугул повернулся к стадам и пошел прямиком к центру Опасной Равнины. Туда, где стоял, лениво пощипывая траву, самый большой самец из Ревущей Ярости, что был в округе. Вожак стада. Такой же вождь, как и сам Тугул, только о четырех ногах, с тяжелыми бронированными пластинами на плечах, боках и спине. Вся его морда по бокам была усеяна короткими, но массивными рогами, такой же рог рос у него спереди посередине лба. Глаза у вожака были крупные, умные и темные, словно ночное небо. Тугул не сомневался в том, что он сделает, когда увидит перед собой чужака, облаченного в шкуру азриту. Вожак должен был его уничтожить. Затоптать ради своего племени. По крайней мере, на его месте сам Тугул поступил бы именно так.

— Джархан, не ходи за мной! — обронил Тугул.

Ему не требовалось оборачиваться, чтобы различить в дуновении ветерка едва слышную поступь друга. Он знал бы, что Джархан пошел за ним, даже не услышав шагов. Воин позади него замер, не произнеся ни слова. Лишь буравя спину своего вождя напряженным взглядом.

Сколько себя помнил, с самого детства Тугул был Говорящим с Ката. Он знал их следы и мог различить их, едва научившись ходить сам. Он знал и любил их запах, умел подражать их повадкам. Он мог выманить ката из укрытия и никогда не проливал их кровь ради забавы. Лишь ради пропитания своего племени. Он сам сделал для маленького Луана подвесную люльку из шкуры старого ката, а из остатков смастерил для малыша и его старшего брата нехитрые игрушки.

Но сейчас большеглазые ката не могли помочь Тугулу. Их было слишком мало на Опасной Равнине. Да и что они могут поделать против яйца, чья скорлупа была такой твердой, что ее не сумело пробить даже копье, брошенное крепкой рукой вождя?

Он шагал по землям Опасной Равнины, не дрогнув прошел среди изумленных самцов и самок Одноглазой и Ревущей Ярости. Должно быть, вид у него был столь решительный, что они с недовольным фырканьем сторонились его, не зная, как отнестись к сумасшедшему чужаку.

Не дойдя до самого крупного из вожаков десятка метров, Тугул остановился. На то, чтобы убить его, зверю требовались считанные секунды, и он уже нагнул голову, чтобы броситься вперед и растоптать Тугула. Но тут вождь Заговорил с ним. Он Говорил с ним и всеми ката, что были в округе, с каждой Однорогой и Ревущей Яростью. Тугул впустил в свое сердце так много зверей, как смог. Насколько хватало глаз, повсюду вокруг на Опасной Равнине. Он говорил с ними так, как говорил бы с целым стадом ката, только заставил свое сердце вещать гораздо громче привычного. И оно не подвело вождя. Слишком больно ему было бросать Азару в плену чужеземцев.

Тугул ощущал, как буквально с каждой секундой возрастает его Сила. Он продолжил говорить с огромным вожаком Ярости даже когда тот двинулся прямо к нему, издав короткое сердитое ворчание. А потом вожак ткнулся прямо в голову Тугула прохладным лбом и вождь всем телом прижался к нему, обхватив руками шею нового друга. Крепко схватившись за один из твердых выростов, выступавших на холке вожака Ревущей Ярости, Тугул прыгнул вверх и оседлал его под одобрительные выкрики своих воинов. Криком он призвал их сделать то же самое.

Джархан и Луриэт не подвели. Тугул укротил стада Опасной Равнины, но все равно вскочить на Однорогую Ярость для каждого из них было подвигом. Дикие безрассудные звери покорились его охотникам и пошли следом за вожаком, везущим Тугула.

«Вперед! — закричал он мысленно, направив самца туда, где осталась далеко позади малая равнина и стоящее посреди нее исполинское яйцо. — Спаси моего сына!»

Постепенно в ушах Тугула нарастал гул. Огромное животное под ним неслось вперед большими скачками, а следом за ним едва ли не половина зверей Опасной Равнины. Массивные самцы и самки Ревущей Ярости. Однорогие, мчавшиеся вперед, подбадриваемые его охотниками, тоже сумевшими Заговорить с ними… Даже ката и те бежали в общем порыве, поднимая за собой тучи желтоватой пыли.

«Азара, я иду к тебе! Жди!» — мысленно пообещал великий вождь.

Быть может, величайший из всех, ибо Тугул не помнил такого в сказаниях, когда хоть один из вождей сумел бы повести за собой столько зверей, да еще оседлав Ревущую Ярость посреди Опасной Равнины. Тугул знал, что теперь его запомнят на века, а потомки будут приходить к нему в Пещеру Предков и возносить молитвы. Но сейчас единственным по-настоящему важным для него был Азара. Его надо освободить!

— Кайл! — отчаянный крик Зи Эна заставил капитана покинуть каюту Азары, где он втолковывал пригорюнившемуся дикарю, что скоро отпустит его на свободу, и ринуться на капитанский мостик.

Голос Зи Эна разносился громкой связью по всему кораблю. Вопреки протоколу, он даже назвал капитана одним лишь именем, без звания, так сильно люнгольд был взволнован. Впрочем, мгновение спустя к несвязным воплям врача примешался голос сирен тревоги и Кайл понял, что все действительно плохо. Он побежал по длинному коридору на свой мостик. Еще несколько членов экипажа пронеслись мимо по коридору, спешно занимая свои места. Азара, ясное дело, увязался следом. Возражать не было времени.

Кайл бегом ворвался на мостик, кинулся в свое кресло, наскоро подключив к себе интуитивную систему управления кораблем. Сам Кайл ее не слишком любил. Он предпочитал обычную, когда на то, чтобы принять решение, у тебя есть время. Интуитивная же грешила тем, что следовала за порывами и интуицией капитана, вытворяя то, что на спокойную голову он бы сделать не захотел. Проще говоря, когда требовалось сражаться и убивать, интуитивная система была идеальна в сочетании с капитаном Кайлом. Тогда ему не было равных. И он это ненавидел.

Но сейчас не было выбора. Кайл занял свое место, и вся передняя стена корабля стала прозрачной. Он получал сообщения от корабля даже прежде, чем на пульте перед ним зажигались разноцветные огоньки. Сигналы поступали к нему напрямую из изогнутой дуги тонкого шлема, что опустился на голову капитана в тот же миг, когда его руки и тело оплели псевдоморфии, служившие кораблю чем-то вроде нервной системы.

Увидев угрозу, несущуюся прямиком на корабль, Кайл невольно охнул. Огромное стадо диких зверей… Впереди которого неслось три всадника, один из которых потрясал копьем и казался подозрительно знакомым.

— Тугул! — откуда-то сбоку завопил Азара, еще не понимавший, что здесь происходит, не ведавший, что повинуясь инстинктам Кайла Бороздящий уже разворачивает и выпускает наружу тяжелые орудия.

«Стой!!!» — самому себе мысленно завопил Кайл, почти насильно выдравшись из услужливых объятий псевдоморфий.

На то, чтобы придумать достойный план, у него оставались секунды. Как остановить ревущее стадо так, чтобы не убить притом дикарей, пришедших спасти соплеменника?! Корабль сотряс удар — несколько особенно крупных особей со всего маху врезались тяжелыми головами в обшивку корабля. Та, конечно же, выдержала, ведь, она была рассчитана на столкновение с метеоритами или кораблями Темного Альянса. Но дикари и звери, чуть отступив, тут же взяли новый разгон. А те чудовища, на которых они восседали, были невероятно сильны.

— Они нам так щиты скоро пробьют! — сообразил Зин Эн.

Вывод врача подтвердили донесения остальных членов экипажа, зафиксировавших нанесенный урон. Пока незначительный. Как если бы по кораблю попали из мелкокалиберной плазменной пушки.

«Ничего себе!» — восхитился мысленно капитан, с трудом заставив Бороздящий оставаться на месте и не ответить залпом изо всех орудий, как того требовала его собственная натура и привычка защищать корабль.

Кайл рывком поднялся с места, сорвав с себя теперь почти все псевдоморфии, за исключением нескольких, что намертво прилипли к его плечам.

— Азара! Выходи к ним! — закричал капитан, заставив Бороздящий открыть главный шлюз и выпустить трап. — Пошли, пока они нам корабль не разнесли!

Кажется, кто-то из экипажа пытался предупредить его, чтобы Кайл хотя бы надел шлем. Но капитану было не до того. В конце концов, местная атмосфера пригодна для дыханья их вида. Более-менее, судя по данным, собранным зондами и кораблем. Конфедерация изначально это предполагала, потому-то и направила сюда именно сиранцев с люнгольдами.

Они с Азарой вышли наружу и спустились по трапу под жуткий несмолкающий рев зверей и истошные, полные удалой ярости крики охотников. Одно из копий ударилось в стену Бороздящего совсем рядом с трапом, к счастью, не задев ни Кайла, ни Азару. Так что они беспрепятственно спустились вниз и замерли в ожидании новой атаки. Юному дикарю было страшно, и он этого не скрывал. Хвост Азары испуганно обвился вокруг ног, он смотрел во все глаза на несущихся на них животных, и, судя по напряженной позе, более всего хотел отступить обратно на трап. Пришлось Кайлу крепко стиснуть его за локоть.

— Не бойся! — произнес он на общем языке Конфедерации. — Они остановятся. Это же Тугул.

В этот момент Кайл отчаянно желал верить, что правильно понял изъяснения Азары насчет родительской функции Тугула. Хотя он не был уверен, означают ли эти звуки отца, или же личное имя несшегося на них на спине жуткого монстра здоровенного дикаря. Тот приподнялся на спине зверя, занеся копье для броска и Кайлу не нужны были подсказки, чтобы понять, в кого из двоих он целится.

— Тугул, не надо! — истошно завопил Азара и замахал руками перед Кайлом, сообразив, что собирается сделать отчим.

К счастью для капитана, тяжелое копье на этот раз так и не покинуло руки дикаря. А бесновавшиеся неистовые звери вдруг замедлились и постепенно перешли на шаг, прежде чем и вовсе остановиться за пару метров до корабля. Крепко сложенный дикарь в пятнистой шкуре азриту на плечах и в санру из его же меха, подошел к ним, все еще сжимая в руке копье. Направил он его, впрочем, в землю.

— Азара! — произнес Тугул и, сгребя в охапку растерянного юношу, крепко прижал к себе. — Я поклялся огнем и браслетом матери, что верну тебя, и нашел тебя!

Азара в ответ попытался что-то полузадушено пропищать. Ему не верилось, что Тугул дал подобную клятву ради него. И уж точно Азара до сих пор не мог поверить своим глазам, глядя на долину, казавшуюся крошечной теперь, когда ее наводнила до краев Ярость, Однорогая и Ревущая!

— Ты — бог? — осведомился тем временем Джархан, подойдя к оторопевшему капитану Кайлу.

Направленное в лицо копье ему не понравилось. Но суть вопроса он уловил. Помогли изыскания Дранга Зейна и некоторое сходство с общим языком.

— Я — Кайл! — сообщил капитан, для верности ударив себя в грудь ладонью.

Такой ответ дикаря полностью устроил, и он опустил копье.

— Нас сюда привел величайший вождь! — похвастался он.

Но слова его в точности Кайл сумел понять только две недели спустя, когда получше освоил язык племен Раскраа.

Глава 10

Время пролетело так быстро и незаметно, что Кайл сам не понял, когда стал так хорошо понимать язык дикарей, что стал без труда на нем изъясняться. Он справлялся с этим даже лучше синхро-переводчика, что обработал, наконец, все слова, когда-либо сказанные в его присутствии Азарой и другими местными жителями. В отличие от небольшого устройства, подвешенного на груди каждого из членов экипажа и тут же передававшего смысл всего сказанного дикарями в наушник, Кайл их действительно понимал. Он ощущал, ЧТО стоит за словами. Традиции, даже ему пока неведомые. Обычаи, пропитывающие местный воздух.

Капитан устроился на небольшом деревянном чурбане возле хижины, где обитало семейство Азары: мать, отчим, младший брат Луан, сестренка Азула и еще один малыш, чей пол Кайлу пока что не удалось выяснить. Звали крошечного малыша Зарри, и Мараанда почти постоянно носила его с собой, подвязав к себе шкурой ката и устроив то на своей спине, то спереди.

Был ранний вечер, когда над Раскраа только начинала опускаться ночь и звезды вступали в свои права на фоне огненно-красного заката, освещавшего джунгли. Капитан Кайл в который раз невольно залюбовался небом. На космической станции, где он провел последние полтора года, такого не было. Оказывается, он и сам не замечал там, как сильно скучает по возможности созерцать облака, любоваться переливами красно-оранжевых и золотистых красок. Ощущать свежий ветерок, дуюший в лицо, слушать голоса птиц, хотя бы и чужого мира.

В руках у Кайла было почти готовое копье, выстроганное по совету и под руководством Азары. Если капитан и его команда желали быть принятыми среди дикарей, им надлежало охотиться вместе со всеми. Так внуку втайне посоветовал Большой Шаман, словно невзначай обронивший пару фраз, когда Азара его навещал.

Юноша тут же посоветовал Кайлу и его сородичам присоединиться к охоте. Капитан хотел было использовать для этого свое «небесное оружие», но Азара покачал головой и заявил, что копье подойдет куда лучше. Если, конечно, Кайл желает, чтобы его именно приняли в племя, а не замирали, глядя с восторгом и дивясь его божественному всемогуществу каждый раз, как из его «плазмореза» вылетит пламя. Кайл подивился проницательности дикаря и решил сделать в точности как посоветовал его новый друг.

Он лично выбрал большую и крепкую ветвь тахаа, остругал ее, и закрепил на конце каменное лезвие, подарок Азары, при помощи крепких кожаных ремней из шкуры ката. Получилось вроде неплохо. Закончив свою работу, капитан с удовлетворением осмотрел копье и даже проверил пальцем кончик его острия. Легко встал со своего чурбака и поднял копье, словно целясь в кого-то невидимого.

Он ощущал себя странно. Сильным, свободным и диким, подобно Азаре и его сородичам. Командир, окончивший летное отделение Космической Академии Конфедерации, причем с отличием, стоял посреди диких джунглей, потрясая копьем, и из его глотки рвались те самые первобытные, полные жизни и ярости звуки, что частенько издавали охотники племени, отправляющиеся на охоту. Кайл даже позволил себе издать воинственный клич, и Тугул, занятый неподалеку ремонтом хижины — он прилаживал на крышу пучки свежей соломы, одобрительно кивнул.

— На следующую охоту пойдешь вместе с нами! — решился вождь.

Это было немного нарушением традиций, взять с собой чужака безо всяких церемоний. Но с другой стороны, предводитель иноземцев явно не был ребенком, так что не требовалось собирать все племя, чтобы сообщить им: Кайл вступает в пору зрелости и идет на свою первую охоту вместе с мужчинами. Это было бы глупо. Тугул задумался о том, как подобное отмечают в родном племени сиранца, как называл себя Кайл. Из его путанных объяснений вождь понял, что есть специальное место, где учат управлять Небесными Яйцами. И снесла Луа иноземцев вовсе не птица. Они построили его сами, точно так же, как Тугул, Мараанда, ее отец и старший брат построили эту хижину.

Большой Шаман сидел посреди своей хижины и подкладывал ветки душистого талха в костер. Пламя тут же схватывало их, как голодный азриту и принималось грызть, тихо потрескивая. Доран не отводил взгляда от пламени, глядя на далекий мир, из которого явились к ним синекожие божества.

Он был странен, этот мир, сотканный из металла, подобного тому, что оставили Первые. С мостами, высокими настолько, что захватывало дух, выше самих деревьев, с разноцветными огнями, освещавшими его, подобно звездам, хотя были частью домов и мостов, горели на высоких столбах и каких-то совсем уж непонятных Большому Шаману сооружениях. А еще он увидел целое гнездо, полное Небесных Яиц. Они стояли рядом на гладком поле без единой травинки и меж ними сновали существа, подобные Капитану Кайлу и какие-то совсем иные, красные и коричневые, некоторые с огромными носами на пол лица, другие и вовсе безрукие, с длинными свисающими по бокам отростками, в которых они носили предметы. Но на всех были одеяния, подобные тем, что носили Кайл с его командой. Подобные одеждам Первых.

Большой Шаман вдохнул запах дыма, шедший от костра. Ему нравился запах талха, чуть горьковатый и вместе с тем сладкий. Он еще долго смотрел на игру огненных языков, пока не услышал позади себя мягких шагов Луана, шедшего почти неслышно, словно азриту. И неловкой поступи старшего внука, ковылявшего, как хромой ката, хотя и мнил себя тоже будущим великим охотником.

— На что ты смотришь, дед? — спросил Луан, присаживаясь на корточки подле него.

Это была извечная печаль Большого Шамана. Оба его внука в той или иной степени унаследовали его дар. Но тот из них, кому было суждено продолжить его дело, почти ничего не видел в огне. Дело хоть немного сдвинулось, как ни странно, когда пропал Азара.

Поняв, что не сумеет разыскать брата в лесу, Луан, подобно своей матери, часами просиживал перед огнем. До тех пор, пока его глаза не начинали краснеть и слезиться от усталости. Зато он первый увидел Небесное Яйцо. Вернее, нечеткий овальный контур, но это уже было хоть что-то.

Азара же присел возле костра и, едва взглянув на пламя, издал удивленный вскрик. Значит, увидел… Большой Шаман тяжело вздохнул. Он тоже видел, для чего пришел к нему старший внук. Если младший принес корзину с едой, что входило в его обязанности ученика и помощника Большого Шамана, то старший увязался за ним с тем, чтобы помочь, а заодно спросить дедушку о самом для себя главном…

— Ты говорил, я обрету дар, когда найду Небесный Камень, — негромко произнес Азара.

«Да мало ли, что я говорил?!» — захотелось воскликнуть Большому Шаману. Он, как и предполагал Тугул, уже с десяток раз пожалел, что такое ляпнул, повинуясь своему неукротимому и такому глупому сердцу.

Он послал внука едва ли не на верную гибель. Окажись Азара чуть порасторопней, Небесное Яйцо могло попросту его раздавить, приземляясь! А что, если бы синекожие иноземцы не были так добры с ним? Попадись Азаре такие, кто питается мясом зеленокожих, ищущих свой дар юнцов?! Большой Шаман нес ответственность перед племенем и за все племя. Он за свою долгую жизнь помог обрести дар многим юношам и девушкам. Но именно его старший внук оказался слишком сухим и твердым плодом тахаа, его Дорану было не раскусить.

Знал ли он, что именно Азара найдет, когда послал юношу за Небесным Камнем? Нет. Но сердце прошептало, что он должен его послать за ним и Большой Шаман послушался. Ну и что из этого вышло? Сколько времени все племя вместе с его дочерью переживало, что юноша может быть уже мертв? Сколько укоризненных взглядов Мараанды, Луана и Тугула Большой Шаман на себе поймал за это время? Его не обвинял во всем разве что маленький Зарри, да и то в силу своего младенчества!

«Я не знаю, какой твой дар!» — хотел было сказать внуку Большой Шаман, впервые в жизни сознавшись в подобной слабости.

Но вместо этого он взглянул на Азару, нахохливегося возле костра и смотревшего в пламя на таинственный мир своего друга Капитана Кайла.

«Его ведь этому никто даже не учил!» — подумал Доран, любуясь старшим внуком. Азара просто начал видеть в пламени то же, что и его мать, с тех пор, как ему было пять. Так может… он — Говорящий с Пламенем? Или нет? Ведь оно обжигало Азару так же, как и всех прочих. Юноша инстинктивно отодвинул ногу, оказавшуюся к огню слишком близко, где красно-оранжевые язычки почти сумели ее достать.

Закусив губу, Большой Шаман продолжил созерцать внука. Он чувствовал силу внутри Азары, такую же неистовую, что и в нем самом, подобную той, что дремала и лишь недавно раскрылась во всей своей полноте в сердце Тугула. И… вместе с тем, неизмеримо сильнее.

Доран смотрел на внука, не отрываясь и не мигая, так долго, что заслезились глаза. Внезапно на миг, один краткий неописуемый миг, ему почудилось, что фигура Азары вырастает в размерах, становится такой большой, что не помещается в его хижине. Казалось, могучие плечи внука уперлись в стены, а голова пробила собой потолок, и он продолжил расти, устремляясь ввысь, в бесконечность. В свои любимые небеса.

— У тебя будет великий дар! — сказал Большой Шаман вместо всего, что собирался сказать. — Потерпи!

Азара благодарно ему улыбнулся. Мальчишка думал, что старик пытается его утешить. Большой Шаман же едва сдерживался, чтобы не заорать от восторга и потрясения, когда, наконец понял, что скрыто в его внуке.

«Быть может, я ошибаюсь?! — попытался унять бешено колотящееся сердце Большой Шаман. — Ведь даже Первые… среди них не было никого с такой неистовой, безудержной силой…»

В конце концов, могло же ему показаться? Он ведь просто старик, наряженный в одеяния из потертых шкур и хранящий наследие Первых. Но в глубине души Большой Шаман знал, что ему не показалось. Его сердце не ошиблось еще ни разу, определяя дар. Как не ошиблось, избрав когда-то юную девушку, ставшую матерью его детей. Прошедшую вместе с ним жизнь тропами Раскраа и дожидавшуюся его теперь терпеливо в недрах Пещеры Предков. Но пока что он был нужен племени и своим внукам. Впрочем, Большой Шаман знал, что она не обидится на ожидание. Это ведь ее племя и ее семья тоже. Когда-нибудь они снова будут вместе.

Кайл пробирался вперед по густым зарослям джунглей вслед за Тугулом. Наготове капитан держал свежевыструганное копье. С непривычки оно оттягивало руку. То ли дело плазморез! Вот из него стрелять — одно удовольствие! А копье еще попробуй метни, да так, чтобы оно поразило цель!

Капитан задумался, что будет, если по его вине охотники ничего не принесут и все племя останется голодным. Вдруг именно ему выпадет нанести добыче завершающий удар, и она проскользнет мимо неопытного в охоте капитана? Смогут ли они после этого найти общий язык с дикарями?

«Не такие уж они дикие!» — сурово напомнил себе капитан, вспомнив, как Тугул вместе со всего двумя воинами организовал кучу диких животных и едва не опрокинул их корабль.

Похоже, у аборигенов на самом деле было какое-то загадочное и удивительное свойство. Они называли тех, кто им обладал, Говорящими. По словам Азары, это были практически все в его племени, за исключением разве что малых детей. Говорящие могли общаться с ловкими азриту, быстроногими ката и даже Однорогой и Ревущей Яростью, как это удалось сделать недавно Тугулу. Последнее было редкостью и теперь Тугула чествовали даже в отдаленных племенах, куда донесся слух о его победе над синекожими обитателями Небесного Яйца. По крайней мере, в пересказе Джархана случившееся неизменно обрастало все новыми подробностями и выглядело однозначно победой.

Не удивительно, если спустя десяток-другой лет дикари начнут рассказывать друг другу, как Тугул одолел дюжину космических кораблей в одиночку! Такими-то темпами… Замешкавшись на миг, чтобы перескочить огромную разлапистую корягу, где пригрелась ящерица с шестью крошечными лапками по обеим сторонам туловища, Кайл поспешил дальше.

Наконец, Тугул привел охотников к какой-то равнине. Не той, что они называли Опасной, а другой, где прежде Кайл еще не бывал. Здесь были высокие заросли выцветшей травы, по краям рос редкий кустарник, а посредине красовалось раскидистое дерево с тонкими ветвями и серебристыми листьями. Согретое в солнечных лучах, оно было таким красивым, что Кайл невольно залюбовался игрой света и тени в его причудливой кроне. Надо будет обязательно рассказать об этом дереве специалисту команды по местной растительности! Он будет в восторге! Как и Зи Эн, который, хоть и был в первую очередь врачом, получил когда-то дополнительную специализацию как раз по флоре различных планет.

Отметив про себя, что еще не видел подобных деревьев в других местах, да и поблизости не росло ничего похожего, капитан сосредоточился на ката, пасшихся на равнине. Их коричневые шкуры почти сливались с росшей на равнине травой. Так что те из них, кто улегся на землю, чтобы отдохнуть, стали совершенно незаметными. Другие же мирно щипали траву, изредка поднимая головы и осматриваясь. Тугул натянул свой лук и жестом велел капитану подойти поближе.

— Бей сразу насмерть! — напомнил он шепотом капитану. — Животное не должно мучиться!

Как будто Кайл собирался кого-то мучить! Что-что, а убийство уж точно не доставляло герою-сиранцу особой радости. К сожалению, он был в этом более чем хорош. Когда корабли Темного Альянса напали превосходящим числом на крошечную эскадру под командованием капитана Кайла… Верней, даже вынужденным командованием — с первого же удара им удалось разнести на куски флагман с настоящим командиром эскадры на борту… Тогда-то Кайл и стал героем. Тем, что противен самому себе.

Тугул выбрал свою цель — молодого крупного зверя с мощными ветвистыми рогами. Кайлу же он указал на того, что стоял рядом с ним и был размерами гораздо скромнее.

— Поближе подберись! — одними губами скомандовал вождь.

Кайл ощутил на себе любопытные взгляды охотников. Вместо того, чтобы продолжать охотиться, все почему-то смотрели именно на него! «Они ждут! — дошло до капитана. — Дают мне возможность проявить себя, как дали бы ее мальчишке, впервые пришедшему на охоту вместе со взрослыми!»

Стараясь унять волнение, капитан Кайл осторожно двинулся вперед, держа копье наготове. Постепенно им овладевал азарт. Услышит ли быстроногий ката его приближение? Почует ли запах? Впрочем, запах сиранцев зверю должен быть незнаком. Едва ли он отреагирует на него, как на нечто опасное. Или же унесется прочь, едва почуяв непонятно что, дабы не разбираться? А вдруг опасно?

Сердце отсчитывало в груди капитана глухие удары. Ему НУЖНО подружиться с этими дикарями. Не в последнюю очередь потому, что это племя Азары, а к нему капитан Кайл искренне привязался. Так что все переговоры он предпочел бы вести с родичами своего нового друга. А во-вторых, Конфедерация не оставила ему иного выбора. Распоряжение командования было вполне четким и конкретным. Для начала установить контакт…

Капитан метнул копье, стремительно выбросив вперед руку. К его собственному удивлению оно вонзилось точно в длинную шею животного и ката упал на землю, забившись в конвульсиях. Кайл замешкался, и один из охотников, кажется, это был Джархан, тут же оказался рядом с животным и завершил все одним ударом острого блестящего ножа. Из металла, которого у дикарей по идее не может быть.

Азара был счастливым обладателем металлической пряжки. Джархан же и Тугул, похоже, владели двумя вполне сносными ножами с острыми лезвиями и деревянными рукоятями с тугой кожаной обмоткой. Не успел капитан обернуться, чтобы выяснить, что о его меткости думает вождь, как совсем рядом с его щекой пронеслась стрела. Второй ката бросился наутек, но его настигла стрела Тугула. Самец упал сразу же, вождь и сам неукоснительно соблюдал свой кодекс милосердия. Кайл с легким сожалением отметил про себя, что животные были очень красивы.

Он не отказался бы познакомиться поближе с такими в живом виде. Остальные ката, пасшиеся на равнине, разбежались кто куда, и охотники не стали их преследовать. Столпившись возле добычи, они принялись деловито привязывать туши к заготовленным заранее длинным шестам, чтобы было сподручней нести вчетвером каждую.

— Что стоишь? Помогай! — распорядился Джархан, и Кайл послушно подставил плечо под тяжелый шест.

— Ты молодец! — хлопнул капитана по свободному плечу Тугул и тут же подставил свое плечо под второй шест. — Племени хватит этого на несколько дней.

Кайл выдавил из себя улыбку, надеясь, что для аборигенов его мимика смотрится не слишком зловеще. Пока что его задача стать «своим» в этом племени. Тем, кому они доверяют. К чьим словам прислушаются. Тогда уж можно будет завести речь о Темном Альянсе…

«Есть добрые боги из Конфедерации и злые божества из Альянса, они враждуют с незапамятных времен», — проговорил про себя капитан Кайл и понял, что при одной мысли о том, чтобы начать рассказывать эту сказочку Тугулу, ему хочется рассмеяться. Что проницательный вождь без сомнения и сделает, попытайся Кайл убедить его, что синекожие иноземцы — боги, сотворившие Раскраа, или что-то подобное.

«Не выйдет из меня нормального божества! — понял капитан Кайл, топая по раскаленной равнине с тяжелой ношей на плече. — Какой бог согласился бы пойти с ними на охоту, да еще и стал бы потом тащить добычу наравне с остальными?»

Вот будь он капитаном Темного Альянса, ему бы уже наверняка поклонялись. Те из дикарей, кто остался бы в живых к этому времени.

Глава 11

Во время дележа добычи Кайлу и его соплеменникам, тем из членов экипажа, кто решил пожить в племени Тугула, досталось по солидному куску мяса. Азара показал капитану, как правильно его запечь в углях, обернув широкими листьями кайсы. На всякий случай Кайл уточнил у Зи Эна, можно ли сиранцам и люнгольдам это есть и, получив утвердительный ответ, принялся за угощение. Вернее, за свою собственную добычу.

Осознавать, что он самолично убил животное, а теперь его ест, было странно. Слишком непривычно. Дико. Впрочем, капитан Кайл был не слишком сентиментален. Он делал вещи гораздо страшнее этого. Стоило закрыть глаза, и перед его внутренним взором сверкали яркие вспышки взрывов и разлетались в стороны дымящиеся части космических кораблей. А также их экипажей.

— Добрая добыча! — довольно произнес Тугул, забравший для своего семейства несколько весьма аппетитных и жирных кусков.

По его настоянию Мараанда небольшой кусочек дала попробовать малышу Зарри, и тот сразу зачмокал, познавая новый для себя вкус. Впрочем, жевать детенышу было еще толком нечем, у него было всего несколько островатых зубов. Так что мать разжевала для него пищу в кашицу. На взгляд привыкшего к синтезированной пище сиранца это было проявлением дикости. Но он не мог не признать, что было в облике Мараанды, прижимавшей к себе малыша, нечто завораживающее. Первобытная сила сплеталась в ней с нежностью в причудливый узор.

Глядя на Мараанду, Кайл вдруг отчетливо понял, что, потребуйся, сиранийки сделали бы для своих детенышей то же самое, и пошли бы на охоту с копьем. В них это тоже было, скрытое гораздо глубже, чем в Мараанде. Сила матерей, как сказали бы здесь, под небесами Раскраа.

Перекусив, остатки мяса Кайл завернул обратно в листья и уложил в вырытый за хижиной Азары и его семьи глубокий колодец. В нем было гораздо холоднее, чем наверху. Пищу пришлось опускать вниз на специальной веревке, сплетенной из длинных волокон лиан. По мере необходимости, спрятанное на дне доставалось. Достаточно было потянуть за веревку.

Кайл хотел было спросить, не опасаются ли Азара и его родные кражи. Но сообразил, что в таком маленьком племени о подобном стало бы известно буквально на следующий день, а спустя неделю вора бы гарантированно вычислили. Да и кто осмелится красть у семьи вождя?

— Расскажи мне о Говорящих? — попросил капитан Кайл своего друга, когда Азара тоже покончил с трапезой и принялся наводить порядок в хижине, служившей теперь приютом и для сиранца тоже.

Те члены команды, что решили пожить в племени, были встречены более, чем радушно. Гостей из Небесного Яйца распределили по хижинам. Кто-то жил один вместе с принявшей его семьей. Другие по двое. Зи Эна пригласил к себе самолично Большой Шаман, узнав, что люнгольд смыслит во врачевании. Тот, конечно, посмеивался, что едва ли многому научит дикаря. Что толку с его науки, если на Раскраа нет таблеток и мудреного оборудования, изучаемого в Космической Академии Конфедерации наравне с пилотированием кораблей.

— Я ведь уже рассказывал, — удивился Азара, в чьи обязанности на сегодня входило вынести наружу шкуры, устилавшие пол, и хорошенько их вытрясти, чтобы пыль не мешала матери и малышу.

Поняв, чем занят юноша, Кайл, ясное дело, принялся ему помогать. Изрядно полинявшую шкуру какого-то пятнистого желто-коричневого зверя он принялся растрясать за хижиной со всем тщанием, на какое был способен. Азара же, особо не заморачиваясь, подвесил прихваченные им шкуры ката и принялся лупить их ладонями. Кайл в глубине души подозревал, что едва ли Мараанда одобрит такое варварство. Ведь пальцы Азары заканчивались небольшими острыми коготками и порой оставляли следы на старых шкурах.

— Теперь я лучше понимаю ваш язык, — решил не сдаваться Кайл. — Расскажи мне еще раз!

— Ну-у, — протянул юноша совсем так же, как это делал его дед, прежде чем начать рассказывать подрастающим малышам о Пещере Предков, Первых, Говорящих и обо всем самом важном, что связано с племенем. — Если ты желаешь это услышать…

Говорящие на Раскраа были всем. Они могли Говорить с живыми существами, понимать шелест ветра и различать едва уловимый шепот трав. Некоторые Говорили с Деревьями, другие с Огнем, третьи с птицами, вроде маленьких каш. Самым почетным издревле считалось Говорить с азриту.

Сильные, грациозные, они были прекрасными спутниками на охоте. А те счастливцы, кому удавалось их приручить, чаще всего становились вождями. Изредка бывало так, что Говорящим с азриту в племени был Большой Шаман. Совсем как дедушка Азары. Говорящие с ката вроде Тугула становились вождями не так уж часто. Но и не слишком редко, если в племени не случалось молодого и сильного Говорящего с азриту, когда приходило время выбрать нового вождя. Это был полезный дар, он не оставит племя голодным в трудную годину. Хотя и не такой впечатляющий, как у Говорящих с азриту.

Все мальчишки племени, да и маленькие девочки тоже, мечтали открыть в себе такой дар! И Азара, конечно, тоже. Он с детства надеялся, что пойдет в этом по стопам деда и отца. Но, увы, их дар ему не передался. Ему вообще не досталось никакого дара, о чем он с горечью поведал своему синекожему другу.

— Большой Шаман сказал, что моя сила особенная, — печально произнес Азара. — И что мой дар раскроется, когда придет время. Но, если честно, мне кажется, он просто пытался меня утешить и приободрить. А у вас на вашей эм-м… пла-планете есть Говорящие с азриту? Или что-то вроде того? Говорящие хотя бы с чем-нибудь?

Пока из запутанных объяснений Кайла Азара понял лишь, что сам капитан — Говорящий с Небесным Яйцом. Он говорит, и оно ему повинуется. Вместе с командой. Но все же чутье подсказывало Азаре, что управление кораблем — это не совсем то. Небесный Луа создан, чтобы подчиняться. В этом, несмотря на размеры, ему не сравниться с маленькой птичкой каш, летающей, куда захочет. В любую сторону, по своей воле.

— Я так не думаю, — признался Кайл. — У нас есть специализации. Но для этого учатся. Очень долго и усердно.

— Мы тоже учимся, чтобы овладеть своим даром! — заверил Азара, втайне надеясь, что среди призваний, существующих на родной планете сиранца, вдруг сыщется и его собственное.

— Не сомневаюсь, что это трудно, — вежливо произнес капитан. — Признаюсь, Тугул меня впечатлил, когда натравил на корабль всех этих животных!

Они с Зи Эном до сих пор спорили, была ли тому причиной какая-то особенная способность дикаря, или же попросту Тугулу и его охотникам удалось согнать стада к кораблю, напугав их. Зи Эн не исключал, что животные попросту пошли за своим вожаком, когда на него вскочил Тугул. А бодать тяжелыми головами все, что попадется на пути и им не понравится, было вполне в натуре тех, что звались на этой планете Однорогой и Ревущей Яростью. От того их так и прозвали — за привычку впадать в буйство.

— Ага. Прежде он мог Говорить лишь с ката. Но теперь Тугул способен заговорить зубы кому угодно! — с непривычным теплом улыбнулся Азара. — Чтобы кто-то приручил вожака Ревущей Ярости прямо посреди Опасной Равнины — такого еще не бывало! Даже среди вождей такого еще никто не делал до него!

— Прям чувствую себя польщенным! — рассмеялся капитан Кайл и продолжил выбивать доставшуюся ему оранжево-коричневую шкуру.

Короткий мех зверя наводил на мысли о ката, но заметны и отличия. Не слишком хорошо пока разбиравшийся в местной фауне, Кайл решил, что это было какое-то парнокопытное животное, как и ката, только чуть покрупнее. Тугул обещал ему через несколько дней устроить большую экскурсию по землям племени. То есть, взять с собой на Долгую Охоту, когда охотники уходили на несколько дней, чтобы истребление животных шло равномерно, а не только вокруг деревни. Это позволяло племени удерживать в своих землях баланс, иначе рядом с их хижинами давно бы ничего не водилось.

Наконец, спустя пару часов, они закончили работу, перетряхнув и проветрив внутри хижины буквально все, что из нее можно было вынести. Воспользовавшись возможностью, капитан старался получше изучить быт дикарей. Посуда у них была в основном примитивная. Сделанная из дерева, кожуры крупных орехов, высушенных рыбьих пузырей или грубо обожженной глины.

Но, к своему огромному изумлению, в глубине, среди залежей нехитрых сокровищ Мараанды, он отыскал плоское металлическое блюдо, покрытое сложным орнаментом. Увидев его, Азара тут же велел положить на место и вообще не прикасаться. Эта вещь принадлежала его матери, а до нее, его бабушке. Капитан, конечно, вернул блюдо назад, но попросил позволения показать его Зи Эну и другим членам экипажа, если Мараанда позволит. Азара пообещал спросить. На все дальнейшие расспросы изумленного капитана, откуда взялось блюдо, он отвечал лишь, что, должно быть, из Пещеры Предков. Как и все остальное, сделанное из металла, вроде пряжки его санру.

— Могу я попасть в эту Пещеру Предков? — осторожно полюбопытствовал капитан, ощущая порой себя в разговорах с Азарой так, словно шел по тонкому льду.

С одной стороны юноша был любознателен. Он выучил уже много слов на общем и очень старался понять капитана и его сородичей. Вникнуть во все, что они говорили и делали. С другой же, Азара был дитя своего племени и их традиций. Кайл очень боялся обидеть его неосторожным словом. Ну как он попросил сейчас у своего друга нечто святотатственное? Что если Азара зафырчит, как делают его сородичи, когда злятся, и наставит на него свое копье, стоящее в углу хижины на почетном месте вместе с другим оружием? Но, к счастью, Азара не разозлился на капитана за незнание обычаев.

— Только, если дозволит Большой Шаман. Или в том случае, если ты умрешь, — бесхитростно произнес дикарь.

Капитан Кайл призадумался. Перспектива умереть для того, чтобы изучить таинственную Пещеру Предков ему не слишком понравилась.

— Давай все-таки для начала поговорим с твоим дедом? — предложил он.

Азара в ответ оскалил свои островатые белоснежные зубы, показывая, что понял шутку. В глубине души он не был уверен, что Большой Шаман разрешит. Синекожие иноземцы ему понравились. Но Пещера Предков — это Пещера Предков. Туда не приходят просто из любопытства.

Сам Азара был там всего трижды. Первый раз — когда был совсем маленьким и Доран привел его туда зачем-то. Во второй, когда умерла супруга Большого Шамана. И еще один — Азара пришел туда сам, без дозволения, чтобы поговорить с умершей о своем даре. Но даже мудрая Каара не смогла ничего подсказать внуку. Хоть и пришла на следующую ночь во сне и долго перебирала его золотившиеся в ее руках волосы, ласково гладя по голове.

Как ни странно, Большой Шаман наотрез оказался даже подробно выслушать просьбу капитана Кайла.

— Пещера Предков — место упокоения членов племени! — отрезал он. — Она священна. Ни один синекожий не переступит ее порога живым! Таково мое слово!

Сколько ни пытались Кайл и Азара упрашивать старика, тот был непреклонен, лишь чертил круги на земле возле хижины своим посохом.

— Нечего вам там делать! — сурово заявил старик. — Там не ваши мертвые спят!

С этим капитану было трудно поспорить. Но он все же, склонив голову в знак уважения, попытался.

— Нас интересуют не мертвецы, — признался он. — Азара показал мне удивительные вещи оттуда. Вроде его пряжки на санру. Нам очень хотелось бы знать, как они попали к вашему народу.

Неожиданно Большой Шаман поднял голову от своих рисунков и проницательно посмотрел на капитана.

— Охотники стараются узнать как можно больше об азриту, понять издали, какова его сила и ловкость, когда собираются добыть его шкуру! — сухо и твердо произнес старик. — Я знаю, чего ты хочешь чужеземец. И потому мой ответ — нет!

Капитан Кайл в ответ тяжело вздохнул. Видеть встревоженный взгляд Азары ему было невыносимо. Юноша лишь сейчас осознал, что его новоявленные друзья могли планировать недоброе, стремиться причинить какой-либо вред его племени. Он был слишком очарован иным миром, что увидел в пламени. Капитан Кайл окружил его в Небесном Яйце такой заботой, к нему отнеслись с такой добротой, что просто не оставили юноше возможности даже задуматься о том, насколько чисты намерения синекожих пришельцев на самом деле.

Большой Шаман же был гораздо старше Азары и опытнее. Ну и еще у него была своя точка зрения на внезапную пропажу Азары и те дни, что он провел, коря себя за то, что дал юноше такое трудное Испытание. Кайл подозревал, что едва ли Доран благодарен ему и команде за пережитое.

— Мы не желаем вам зла! — терпеливо произнес капитан. — Пожелай мы вторгнуться в вашу Пещеру Предков силой — смогли бы. Но мы пришли к вам с миром и открытой душой!

Последнюю фразу он с трудом сумел перевести на язык дикарей. Для сиранцев она действительно много значила. По пустякам такое не произносят. Это был высший жест добрых намерений. Но, увы, Большой Шаман его не оценил, презрительно поморщившись.

— Пещера Предков хорошо спрятана. Вам ее не найти! — усмехнулся старик. — Даже если бы попытались. И никто в племени ни за что не скажет, где вход.

Кайл угрюмо потупился. Ну вот! Похоже, из всей его речи старый шаман уловил лишь угрозу. А он ведь прежде всего пытался обозначить свои добрые намерения. Заверял в том, что никогда не воспользуется силой, чтобы попасть в их святыню, хотя мог бы.

Наверное, следовало отдать переговоры с Большим Шаманам на откуп специалисту из команды. Но, если честно, у того было мало опыта. Предыдущая и единственная новая для Конфедерации цивилизация, с какой довелось вступить в контакт отправившемуся вместе с ними механику-дипломату, имела довольно высокий уровень технического развития. Неудивительно, что там все прошло, как по маслу.

Здесь же, увы, он был почти бессилен. Хотя и выучил язык аборигенов так хорошо, что его произношение практически не отличалось от их, доверия не вызывал. Дикарям куда больше пришелся во вкусу бесхитростный Кайл, чем высокопоставленный дипломат Арун Дэльв, отпрыск древнего рода, валявшийся на корабельной койке уже третий день, подцепив какой-то местный недуг. Зи Эн, временно покинув дом Большого Шамана, возился с ним, периодически выходя на связь, чтобы удостовериться, что капитан Кайл пока не запорол миссию.

«А я ее запарываю!» — тоскливо подумал капитан, глядя в желтые пронзительные глаза старика.

Если юный Азара был готов для синекожих почти-богов на все что угодно, то Большой Шаман оказался куда проницательнее. Он догадался, что они не просто так заявились на чужую планету на забытой всеми окраине космоса.

— Надеюсь, я все же сумею заслужить ваше доверие! — смиренно произнес Кайл. Ему ничего больше и не оставалось, кроме как наблюдать за чертящим на земле круги и черточки стариком.

Впрочем, когда Большой Шаман закончил свой немудреный рисунок, капитан застыл, раскрыв рот. Доран изобразил на земле всю звездную систему, куда входила Раскраа. Большое солнце и пять планет, вращавшихся вокруг него на разных орбитах. Он даже нарисовал вторую луну Раскраа, что показывалась крайне редко и сейчас была на другой, водной стороне планеты. Причем изобразил ее местоположение старик поразительно точно для весьма приблизительного рисунка.

«Откуда он знает?! Там же один океан?!» — пораженно подумал капитан Кайл.

Большой Шаман меж тем, ухмыльнувшись, небрежно затер изображение ногой, обутой в старый стоптанный башмак, сшитый из шкуры ката. Еще миг и от таинственного рисунка, что капитан так хотел показать Зи Эну и остальным членам команды, не осталось и следа. Лишь его собственное недоумение.

Глава 12

Несколько дней спустя Кайл проснулся от громких звуков. Они постепенно слились для него, образуя речь. Вернее, не речь даже, а отдельные выкрики встревоженных дозорных-охотников, вернувшихся в племя, чтобы предупредить о тревоге.

— Пятнистые!

— Пятнистые идут сюда! — подхватили жители деревни на разные голоса.

Капитан поспешно выбрался из постели, то есть поднялся с ложа из душистых трав и теплой шкуры ката. Все остальные обитатели хижины, включая маленького Зарри, уже куда-то ушли.

Луан, должно быть, отправился помогать Большому Шаману. Мараанда покормила Зарри и занялась сбором съедобных плодов и кореньев в округе, прихватив с собой малыша. Чем был занят Тугул, Кайл понятия не имел. Должно быть, вождь вместе с воинами обходил свои владения, проверяя все ли в порядке. Или охотился. Что до Азары, то они договорились днем вместе отправиться к видневшемуся вдали за деревней острому скалистому пику. Аборигены именовали его Клыком Азриту.

Азара уже побывал там однажды вместе с братом, когда они должны были пройти первое Испытание. В тот день мальчиков впервые отправили на охоту вдвоем, без взрослых. Луан хоть и был младше, но отличался силой и сноровкой. Так что ему позволили пройти Испытание одновременно со старшим братом. Тугул ужасно переживал в тот день, а Мараанда места себе не находила от радости и тревоги за сыновей.

Конечно, мальчики не обязаны были отправляться в такое опасное место, как скала, где водятся хищные азриту. Но они решили, что если добудут шкуру пятнистого зверя, то вернутся героями. Азара надеялся, что сумеет впечатлить охотников племени. Показать, что достоин памяти своего отца. Луан же попросту увязался следом за братом, если уж честно.

Но честь вернуться в племя героем выпала именно ему. Когда все пошло не по плану и хищный азриту едва не растерзал обоих мальчишек, Луан Заговорил с ним. Он успокоил зверя и хотя оба, теперь уже юноши, вернулись в племя без пятнистых шкур, принеся с собой всего лишь шкуры убитых ката, но Луан с тех пор стал Говорящим с азриту и пользовался в племени огромным уважением. Не только как преемник Большого Шамана, но и как тот, кто при желании смог бы со временем занять место вождя, если бы его не выбрал в ученики Доран.

Азара же… Он стал просто охотником, ему еще только предстояло отыскать свой дар. Впрочем, смелость юноши все же заметили — не каждый на свое первое Испытание отправлялся охотиться так далеко и в столь опасное место. Кайл же, когда Азара и его младший брат поведали ему эту историю, просто порадовался, что оба вернулись с Клыка Азриту живыми.

Наскоро натянув униформу, капитан схватил плазморез и выскочил из хижины. Положение его и тех членов команды, что поселились вместе с племенем, было незавидное. С одной стороны, все естество Кайла требовало защитить доверившихся ему сородичей Азары. Да и самого юношу — он к нему очень привязался. С другой же стороны, в его обязанности входило налаживание контакта со всеми аборигенами, насколько это возможно.

Для него не должно быть разницы между Пятнистыми и Крадущимися в Тени. Он должен хотя бы попытаться установить дипломатический контакт с обоими племенами. Договориться. Только вот из всего, что рассказал ему о свирепых соседях Азара, следовало, что договориться с ними не выйдет. Или, по крайней мере, это займет куда больше времени, чем потребуется пятнистым мерзавцам, чтобы разорить деревню, перебив половину жителей.

Капитан Кайл сжал в руке плазморез. Ну не мог он просто стоять и смотреть, как охотники в пятнистых шкурах примутся убивать невинных женщин и детей! Впрочем, Мараанда и ее соплеменницы не были так беззащитны, как ему показалось вначале. Большинство охотников, похоже, ушло куда-то с утра вместе с Тугулом. Но защитников у племени все равно хватало. Каждая женщина, мужчина или ребенок, что был способен его удержать, выскочили из хижин с копьем или иным оружием.

Здесь были и короткие костяные ножи и длинные клинки из черного, грубо обработанного обсидиана. А кое у кого в руках поблескивало оружие с металлическими наконечниками. Такие стрелы, по идее, еще не скоро должны были изобрести здесь. Но литые наконечники говорили сами за себя. Не удивительно, что нескольких охотников в племени считают особо удачливыми, а их оружие почти волшебным!

— Капитан, что прикажешь? — взволнованно спросил Дранг, выскочивший из хижины приютившей его семьи почему-то без плазмореза, зато с копьем.

Облачиться в униформу Дранг успел только до пояса и теперь весьма смахивал на настоящего дикаря. Только мускулистый торс у него был не коричнево-зеленый, как у местных жителей, а серо-голубой.

— Защищать деревню! — решительно поставил задачу Кайл. — Постарайтесь обойтись без жертв!

А что еще он мог сказать? Участь героя в очередной раз легла тяжелой ношей на плечи капитана Кайла. Казалось, еще немного, и он не сможет стоять под ее давящей тяжестью. Перед его внутренним взором вновь взрывались громады космических кораблей. Одна за другой.

«Ты думал, что они все боевые! — зло напомнил самому себе капитан. — Ты не виноват!»

Но его сердце упрямо шептало обратное. Стиснув в одной руке плазморез, а в другой копье, сунутое в нее Азарой, Кайл принялся ждать, замерев, вместе с остальными членами племени. Держа оружие наготове.

Наконец, из-за деревьев с северной стороны и правда показались охотники Пятнистых. Их было всего двое и шли они очень степенно. Совсем не так, как полагается идти, вернее, подкрадываться или бежать, когда планируешь напасть на чужое племя. А между ними шел мальчик. По местным меркам ребенок, едва достигший семи или восьми Больших Лун.

Охотники остановились и замерли возле самого края деревни. Оба прекрасно видели нацеленные в них луки, копья и плазморезы. Но ни один ничем не выдал своего волнения. Ни один даже не шевельнулся, чтобы направить в ответ свое оружие. Казалось, они просто ждали. Чего именно — долго гадать не пришлось. Оглянувшись на своих провожатых, мальчишка сделал несколько шагов вперед. Затем он распростерся на земле, не глядя на нацеленные в его сторону копья охотников, и замер неподвижно в неудобной и вызывавшей мысли лишь о смирении позе.

— Что происходит? — шепотом спросил Кайл у замершего рядом с копьем наперевес Азары.

— Он хочет поговорить, — так же шепотом откликнулся юноша. — Это ученик их Большого Шамана. Странно, что он осмелился прийти сюда, почти в одиночку. Да еще без своего учителя…

Постепенно, к облегчению Кайла, охотники опустили свои луки и копья. Надумай они швырять все это в ребенка, он понятия не имел, что стал бы делать. Надеялся лишь, что и выяснять не придется.

— Я приведу дедушку! — вызвался Азара, когда Мараанда с Зарри на руках подошла к мальчику и о чем-то тихо его спросила.

Из того, что он ответил, капитану удалось разобрать только имя Большого Шамана — «Доран». Кайл удивленно нахмурился. Он думал, что по имени Большого Шамана зовет лишь семья и самые близкие. Поначалу он даже был уверен, что настоящее имя Дорана помимо семьи не знает никто.

Но потом Азара со смешком объяснил сиранцу, что Большой Шаман ведь не всегда был большим. Многие в племени помнили его еще мальчиком. И как мать звала его в хижину обедать, когда юный ученик прежнего Большого Шамана подолгу бродил вокруг деревни, пытаясь завязать разговор с азриту, урчавшими вдалеке.

Пятнадцать минут спустя Азара вернулся в сопровождении Большого Шамана, Луана и Зи Эна, снова гостившего в хижине Большого Шамана, постигая его премудрость. Насколько дикарь был готов ею поделиться с иноземцами.

За то время, что пришлось ждать, ни мальчик, ни охотники чужого племени не сдвинулись с места. Малец лишь украдкой подергал затекшими ногами, и все. Но так и оставался распластанным на земле, выражая готовность принять любую судьбу, что назначит ему племя Крадущихся в Тени.

Большой Шаман появился, передвигаясь довольно быстро для своего возраста. Он проворно орудовал посохом, то опираясь на него, то раздвигая им колючие кусты. Оказавшись на территории племени, величественно прошел между хижинами и приблизился к мальчику. Присел подле него на корточки и о чем-то тихо спросил. Сколько ни напрягал слух капитан Кайл, не сумел расслышать толком ни вопрос, ни ответ.

— Ты пришел как гость и будешь принят как гость! — огласил свой вердикт Большой Шаман, разгибаясь. — Можешь встать, Терейнис!

Мальчишка тут же вскочил на ноги, вскинув на Большого Шамана благодарный взгляд, и принялся разминать затекшие конечности. Двое охотников, сопровождавших его, подошли ближе и замерли метрах в пяти от мальчика, подчинившись жесту Дорана.

— Оставайтесь здесь! Нам надо поговорить наедине! — распорядился Большой Шаман.

Перечить ему не посмел ни один из Пятнистых. Доран развернулся и пошел обратно в сторону своей хижины. Мальчишка поспешил за ним, всего разочек неуверенно оглянувшись в сторону сопровождавших его охотников. Те покорно остались стоять на краю деревни.

Кайл подумал, что чувствовали себя Пятнистые, должно быть, ужасно. Хотя Крадущиеся в Тени и опустили свое оружие, но никто его не убрал обратно в хижины. Все были готовы в случае необходимости быстро убить этих двоих. Причем, судя по мрачному выражению лиц, многие очень хотели, чтобы нашелся повод сделать это, и отомстить за своих близких, павших в борьбе с неуживчивым соседним племенем. Зи Эн дернулся было из любопытства вслед за мальчиком и Большим Шаманом, но Луан остановил его, уперев ладонь в широкую грудь люнгольда.

— Он же сказал, это разговор двоих! — сурово напомнил юноша.

Заинтригованному врачу оставалось лишь разочарованно вздохнуть. Он-то надеялся, что требование Большого Шамана распространяется лишь на самих аборигенов, а для одного из «небесных божеств» и гостя сделают исключение. Но, увы, каждое слово Большого Шамана здесь понималось буквально и исполнялось беспрекословно.

Когда «пятнистый» мальчишка поравнялся с ним, проходя мимо, Кайл поймал на себе жгуче-любопытный взгляд. Должно быть, юный подмастерье шамана гадал, что из витающих в джунглях Раскраа небылиц о синекожих пришельцах правда, а что беззастенчивый вымысел. Кайл постарался улыбнуться как можно дружелюбней в ответ. А еще он вдруг понял, что в глазах мальчика блестят слезы, с трудом сдерживаемые.

Когда мальчишка и Большой Шаман ушли, Кайл долго смотрел им вслед, туда, где за их спинами сомкнулись заросли. Почему-то Большой Шаман вызывал в нем странную веру, что все закончится благополучно, с какой бы просьбой ни явился в племя Крадущихся в Тени юный Терейнис.

«На этот раз все будет хорошо!» — сказал самому себе Кайл и в это на удивление легко верилось. Будто проницательный старик с морщинистой, побуревшей желто-зеленой кожей сможет предугадать все на свете и на него можно положиться. Не обидит он мальчика.

Разговор между юным шаманом и стариком выдался долгий. Их не было уже целых два с половиной часа. За это время Азара извелся, а его младшая сестра Азула вынесла их хижины две миски с густой наваристой похлебкой и дала их Пятнистым охотникам. Те приняли угощение с благодарностью. Они уселись прямиком на траву за хижинами и стали есть, жадно зачерпывая варево деревянными ложками. Азара и Луан смотрели на обоих с настороженностью и неприязнью.

— Они и нас бы вот так сожрали! — мрачно проговорил Луан.

Ему явно не понравилось, что сестренка задержалась возле одного из охотников и принялась о чем-то тихо его расспрашивать.

Приглядевшись, Азара понял, что охотник этот еще совсем юный, чуть-чуть постарше самой Азулы. Должно быть, когда выбирали сопровождающих для Терейниса, вождь Пятнистых отправил с ним тех, кто вызвался добровольно. Один воин был матерый, сильный. Другой же совсем юнец, видимо, пожелавший проявить себя.

«Учитывая давнюю вражду между племенами, не удивительно, что не нашлось желающих поопытнее!» — сумрачно подумал Кайл. Когда они приземлялись на Раскраа, он и не надеялся, что все пройдет гладко. Племена аборигенов частенько воюют между собой. Это обычное дело. Но почему-то опасность, грозившая племени Азары, задевала его глубже, чем можно было изначально предполагать. Он помнил, что должен сохранять беспристрастность ради цели их прибытия на эту планету. Но не мог не симпатизировать тем, кто принял его и команду, словно своих. И не злиться на тех, кто нес им угрозу.

Едят ли Пятнистые себе подобных, Кайл не знал. Жутких слухов об их племени ходило предостаточно. По словам Большого Шамана прежде, два-три поколения назад точно могли и сожрать. Теперь же… без особой необходимости скорее не стали бы. Но все равно Пятнистые были очень свирепы и расправлялись с теми, кого угораздило зайти на их территорию, безо всякой жалости. А еще они совершали грабительские набеги на другие племена. Похищали ценности, детей и женщин…

Капитан понял вдруг, что разглядывает уплетающих свой обед Пятнистых охотников со сжатыми кулаками, так же, как и Луан. Подождав, сколько требовали приличия, Луан подошел к заболтавшейся с чужаками младшей сестре и сказал ей что-то резкое. Этих двух слов капитан не знал. Но предположил, что Луан под каким-то благовидным предлогом велел Азуле немедленно вернуться в хижину. Куда девчушка и направилась, недовольно надувшись. Молодой охотник из Пятнистых проводил ее долгим взглядом. За что незамедлительно схлопотал хвостом по спине от своего старшего сотоварища.

Вернулись Большой Шаман и Терейнис спустя три часа. Мальчик сонно зевал, видимо, Доран позволил ему вздремнуть в своей хижине. В уголках губ мальчишки виднелись светло-зеленые крошки лепешек, что частенько пекли в племени из муки, сделанной из сладковатых семян тхаа и сушеного корня питательной бельятты.

Лепешки эти получались очень нежными и сытными. Капитану Кайлу они пришлись по вкусу. А вот Зи Эн ворчал, что надо бы провести дополнительное исследование, чтобы убедиться, что бельятта точно не повлияет дурно на организмы членов экипажа. Впрочем, врач и сам их ел с большим удовольствием, хоть и провел всего лишь предварительный анализ.

— Разошли гонцов! — повелел Большой Шаман вернувшемуся с охоты вместе с воинами племени Тугулу. — Будет Большой Сбор Шаманов на территории Пятнистого племени. Там мы решим судьбу Терейниса и его народа.

Меж хижин Крадущихся в Тени наступила тишина. Даже пришлые охотники из Пятнистых не посмели ее нарушить. Некоторое время вождь молча созерцал невозмутимое лицо Большого Шамана и жавшегося в нему поближе мальчика.

— Но разумно ли это? — глухо спросил Тугул, стараясь не встречаться взглядом с Большим Шаманом. — Пятнистые могут всех перебить, если вы явитесь к ним. Кто знает, быть может, о гибели своего Большого Шамана они и вовсе солгали?

— Но это не так! — запальчиво воскликнул молодой охотник, тот самый, что понравился Азуле.

По крайней мере, за минувший час, девчушка трижды выходила из хижины и под разными предлогами прохаживалась поблизости от чужих охотников. Она даже пару раз украдкой бросила на юнца короткий взгляд. Что весьма насторожило теперь уже и Азару, а не только Луана. Впрочем, запрещать Азуле приближаться у чужакам было бесполезно. Характером она пошла в мать.

— Откуда нам знать? — разумно возразил Тугул. — Почему бы Совету Больших Шаманов не собраться у нас? Или на Клыке Азриту, если на то пошло.

— Мы должны отдать дань уважения умершему, — коротко ответил Доран. — И помочь его племени. Без Большого Шамана племя — все равно, что змея без головы. К сожалению, наставник Терейниса не успел передать ему своих знаний. Он взял мальчика обучаться совсем недавно.

— Почему мы вообще должны помогать Пятнистым? — недовольно спросил Азара. — Они не помогли бы нам! А при каждом удобном случае они на нас нападают! И на другие племена тоже! Так с чего нам быть милосердными?!

Тугул бросил на приемного сына пристальный взгляд, но возражать против его слов не стал. Юноша лишь озвучил то, о чем думали многие. Доран выпрямился, расправив весьма широкие, как оказалось, плечи. Взглянул на юношу и поддержавших его ропотом соплеменников свысока, словно краснокрылый мараа со скалы вниз на добычу.

— Племена могут воевать. Такова жизнь! — очень сухо произнес Большой Шаман. — Но если у Пятнистых не будет Большого Шамана, то все их племя погибнет. Никому не будет от этого хорошо. Это как если бы наш мир лишился азриту. Они дики, хищны и коварны. Но ни один охотник не пожелал бы истребления их всех.

Капитан Кайл удивленно наблюдал за этим сборищем дикарей. Ему вдруг пришло в голову, что будь у Конфедерации возможность раз и навсегда окончательно уничтожить Темный Альянс, они бы не колебались. Он сам бы не колебался… Ну, почти.

«Герой!» — это слово было в его устах и мыслях скорее ругательством и проклятьем. В тот день, когда он совершил подвиг, капитан Кайл перестал желать смерти всему Темному Альянсу без исключения. Он увидел их смерть слишком близко.

— Его ведь не все Большие Шаманы поддержат! — прошептал в слуховое отверстие капитана Кайла подошедший Зи Эн. — Дорану нелегко придется, отстаивая племя Пятнистых!

— Нелегко! — кивнул Кайл. — Но это наш шанс, если не положить конец их вражде, то хотя бы ее уменьшить!

Правило Конфедерации гласило, что договориться им следовало с наибольшим числом аборигенов. Желательно со всеми племенами или же с самыми крупными. Правда, там ничего не говорилось о том, что делать, если одно из племен сородичи не без оснований подозревают в поедании себе подобных. Или о том, что делать, если ты привязался к тем, кто принял тебя как брата, а на них вот-вот нападут.

Капитан Кайл пристально посмотрел на притихшего Терейниса. Мальчишка как мальчишка. Такой же, как Азара или Луан, только значительно младше. На плечах потрепанная шкура азриту, обвивавшая его пояс и бедра санру сделана из нее же. На ногах легкая обувь из обработанной кожи. Взгляд капитана зацепился за тонкую металлическую иглу, скреплявшую шкуру зверя на плечах мальчика. Начищенная до блеска булавка покрыта витым узором. И очень похожа на пряжку, красовавшуюся на санру Азары.

Глава 13

Племя Пятнистых жило у подножия Скалы Азриту. Путь до их деревни занял не так уж много времени — всего полдня. Тугул и его охотники вызвались проводить Большого Шамана до самой границы Пятнистых. Они бы и дальше пошли, но там отряд встретили воины Пятнистого племени, чтобы сопроводить почетного гостя и Луана, которого он взял с собой.

Тугул неохотно уступил честь сопровождать Дорана чужакам. Он все еще опасался, что это ловушка, но зайти с таким количеством воинов на территорию чужого племени означало бы развязать войну. Так что вождь попрощался с Большим Шаманом, обоими сыновьями и синекожими иноземцами, и отправился назад.

Его волнение передалось Кайлу и капитан весь оставшийся путь до деревни Пятнистых был настороже. Вдруг это и правда ловушка и тем, к кому он привязался, да и самому сиранцу с люнгольдом, грозит опасность? Но их провожатые Пятнистые и не думали на них нападать.

Напротив, они чутко прислушивались к каждому шороху, держа наготове короткие луки — лиру. Пару раз они даже дружно стреляли в густую высокую траву и приносили оттуда добычу — упитанных птиц с красными в желтых пятнышках перьями. Птицы эти были из тех, что почти не летают — слишком тяжелые. Зато они отлично умели скрываться в разноцветной густой и высокой траве, в изобилии растущей на полянах джунглей Раскраа.

Во время привала освежеванные и поджаренные над костром птицы стали обедом для их отряда, причем первые, самые лучшие кусочки подали Большому Шаману, затем Терейнису и Луану. Предлагать ли угощение синекожим божествам пятнистые охотники явно не знали. Должно быть, сомневались, нужна ли им пища вообще.

Кайл разрешил их сомнения, самовольно взяв часть добычи. На охотников их с Зи Эном аппетит явно произвел большое впечатление и они принялись между собой восхищенно перешептываться и обмениваться быстрыми жестами, означавшими радость. Должно быть планировали, вернувшись в деревню, рассказать своим женщинам и друзьям, как накормили таинственных синекожих обитателей Небесного Яйца, и тем понравилась их добыча! Все оставшееся провожатые честно разделили между собой и Азарой, тоже вызвавшимся сопровождать дедушку и Луана.

Наконец они пришли на территорию Пятнистого племени. Жили те в почти точно таких же домах, как и племя Тугула. Только еще и украшали фасады грубо вылепленными из глины или вырезанными из дерева изображениями голов азриту. Кое-кто украсил свое жилище и разноцветными перьями тех самых птиц, что достались им на обед. Мужчины и женщины племени с интересом разглядывали синекожих пришельцев и почтительно простирались на земле перед невозмутимо шедшим вперед Большим Шаманом.

— Перед твоим дедом здесь робеют даже сильнее, чем в его собственном племени, — удивленно прошептал капитан Азаре, с трудом подобрав слова для своего вопроса.

Он искренне надеялся, что не перепутал слово «робеют» с чем-то еще. Но как сказать на языке аборигенов «благоговеют» он пока не знал. Так что пришлось обходиться тем, что пришло в голову. К счастью, Азара истолковал его вопрос правильно.

— Он не обязан был сюда приходить, — так же шепотом ответил юноша. — Пятнистые понимают, первое, что подумают во всех племенах об их просьбе о помощи — это ловушка. Так что они восхищаются его и нашей смелостью. И благодарят таким образом за то, что дед пришел.

Мужчины и женщины, даже дети, и правда, выразив свое уважение, поднимались с земли и тут же расходились в стороны, чтобы дать дорогу Большому Шаману и тем, кто пришел вместе с ним.

К удивлению Кайла, Доран явно знал, куда им идти. Он уверенно вышел за пределы деревни и отправился дальше по узкой тропинке сквозь густые заросли. Вскоре Кайл понял, куда именно лежал их путь. Большой Шаман Пятнистого племени тоже жил отдельно. Не так далеко от племени, как сам Доран, но все же поодаль от остальной деревни.

У него был большой дом, гораздо больше, чем дом Дорана. Там даже было два этажа. Второй построили, искусно использовав живое дерево. Оно служило опорой для главной стены, а его ветви стали основой для пола второго этажа. Терейнис проворно скользнул в дом. Вслед за ним отправился Большой Шаман.

Кайл хотел было тоже войти, но его удержал за руку Луан, отрицательно покачав головой. Сам юноша отправился внутрь вслед за Большим Шаманом и мальчишкой. Кайл, Зи Эн и Азара были вынуждены остаться снаружи.

— Это дом шамана. Нам туда нельзя без позволения хозяина. А он уже мертв, — пояснил Азара, как сумел, странный запрет.

Кайл с легким разочарованием подумал, что принимай их дикари за богов всерьез, на этой планете не было бы места, куда им нельзя войти. С другой стороны, если бы Азара и его племя смотрели на него снизу вверх, словно на божество, капитану бы это претило. Он по-своему уважал этих дикарей. За их честность, смелость и проницательность, пожалуй.

Даже Пятнистые, не знавшие о синекожих иноземцах почти ничего, не спешили падать ниц и молиться им. Хотя они-то уж прекрасно знали, что Кайл и Зи Эн прибыли в огромном Небесном Яйце. Ведь именно охотники этого племени оказались ближе других, крутились поодаль, рассматривая их корабль!

Вскоре Большой Шаман вернулся из недр хижины. Теперь в руках у него кроме собственного был еще один посох, увенчанный черепом азриту. Терейнис вышел за ним следом. По расстроенному лицу мальчика было видно, что он едва сдерживает слезы. Кончик его хвоста, покрытый светло-зеленой шерсткой, метался за спиной, тоже отражая огорчение и волнение.

Доран отдал несколько отрывистых указаний. Большую часть Кайл не успел разобрать, слишком быстро Большой Шаман произносил слова. Пятнистые воины, сопроводившие их к хижине, тут же развернулись и куда-то пошли, оставив чужаков в одиночестве.

— Это не ловушка. Их шаман действительно мертв, — угрюмо пояснил Доран притихшим Азаре, Кайлу и Зи Эну.

— А где Луан? — напрягся было Азара, поняв, что его младший брат остался в хижине.

— Делает то, что необходимо, — сухо ответил Большой Шаман. — До того, как все соберутся, пройдет много времени. Надо приготовить особые мази, чтобы сохранить тело Джаземорна для церемонии.

Удовлетворенный ответом, Азара мрачно кивнул. Терейнис дрожащим голосом заявил, что поможет Луану.

Большой Шаман вернулся к хижинам Пятнистых, чтобы проследить за подготовкой к предстоявшей церемонии. Слушались его беспрекословно, видимо, авторитет шаманов, пусть даже чужих, был здесь непререкаемым.

Кайл, Зи Эн и Азрита оказались предоставлены сами себе. Войти в хижину умершего шамана они не могли, так как никто из них не был шаманом. Хотя Зи Эн и порывался объявить, что он врач для своего народа, а значит, тоже что-то вроде шамана. Но капитан ему запретил, опасаясь возможной негативной реакции дикарей.

Еще не хватало, чтобы Пятнистые обозлились и напали на них! Так что, в конце концов, до самого вечера они провели время, бродя по поселению и стараясь подмечать детали быта, отличавшиеся от ставших привычными в племени Крадущихся в Тени.

Местные жители отвечали на внимание синекожих божеств сдержанным любопытством и заинтересованными взглядами. Многие весьма охотно приглашали их в свои хижины. Один охотник даже показал им охотничьи трофеи — четыре шкуры азриту. Не сразу капитан понял, что перед ним вождь. Догадался, лишь когда заметил, что Азара с этим здоровяком с массивной гладко выбритой головой, покрытой сложным темно-зеленым узором, очень почтителен.

А вот что Кайлу не понравилось, так это несколько детей-подростков, державшихся напряженно и в стороне ото всех остальных. Они возле одной из хижин выполняли тяжелую работу — перетирали в муку семена тахаа и разные высушенные коренья. Одеты были иначе, чем остальные — в самые обычные шкуры ката. А их волосы украшали перья птиц, что для Пятнистых было не характерно.

— Похоже, это пленники! — со злостью прошептал Зи Эн, посмотрев на притихших ребят.

Кайл почувствовал, как при виде этих чумазых и оборванных юных рабов в нем поднимается ярость. Такая же первобытная, как та, что заставила когда-то Тугула атаковать их корабль верхом на огромном свирепом звере. Он сжал кулаки.

— А вот этому мы положим конец! — прорычал капитан и его глаза яростно сверкнули в тени заходящего солнца Раскраа.

— Но не сегодня, — прошептал врач и кивнул на собиравшиеся на территории племени Пятнистых процессии, состоявшие из Больших Шаманов, одетых примерно так же как Доран, и сопровождавших их охотников.

Каждый из Больших Шаманов взял с собой двух-трех спутников из родного племени. Также с ними шли Пятнистые, должно быть, встретившие их на границе, как и Дорана. Один за другим Большие Шаманы стягивались в племя Пятнистых по едва заметным тропинкам. Он проходили мимо простиравшихся перед ними на земле дикарей, чтобы оказаться в центре деревни, где было сооружено из веток и трав высокое пышное ложе. Возле него лежали носилки из сплетенных между собой лианами двух тонких древесных стволов.

Постепенно все племя Пятнистых собралось вместе, образуя широкий круг на ровной площадке, В центре ее оказались шаманы. Азара дал знак Кайлу и Зи Эну стать вместе со всеми и сам занял место рядом с ними. Даже пленники Пятнистых, помимо детей среди них было несколько молодых девушек, тоже стояли здесь.

Наконец, когда все Большие Шаманы, а их пришло десять, видимо, были в сборе, они вместе подняли эти длинные импровизированные носилки и ушли по тропе к хижине умершего Шамана. Юный Терейнис тоже взялся за носилки, став по другую сторону от возглавлявшего процессию Дорана.

Раздался барабанный бой — сам вождь Пятнистого племени стал отбивать скорбный ритм. Постепенно под звуки барабана опустилась ночь, и Пятнистые разожгли факелы. Один из них достался Кайлу. Азрите и Зи Эну дали маленькие трещотки — ими надлежало трясти в такт ударам барабана.

Факелов разожгли так много, что стало светло, почти как днем. Наконец процессия шаманов снова показалась на тропинке, ведущей к деревне. На этот раз их поступь уже не была такой легкой, а на плечах лежала скорбная ноша. Терейнис, хоть его плечо было гораздо ниже носилок и теперь он не мог дотянуться до них, шагал все так же в паре с Дораном.

Умерший шаман был облачен в парадное одеяние с кучей ленточек, унизанных какими-то деревяшками и мелкими костями, а так же пучками серо-желтых перьев. Он выглядел почти живым — Кайл различил суровое лицо с высокими скулами, мужественный прямой нос… Распущенные седые волосы почившего шамана развевались на ветру.

Казалось, еще миг и он приподнимется на носилках, чтобы ворчливым голосом поинтересоваться, зачем все собрались. Капитан даже почувствовал огорчение от того, что не успел узнать его при жизни. Хотя он и был из самого свирепого и кровожадного племени в округе, но что-то в лице его привлекало. Что-то подсказывало капитану, что в некотором смысле он был таким же, как Доран.

Большие Шаманы вместе с Терейнисом бережно водрузили тело на ложе из трав и веток. Это было похоже на костер, но Кайл уже знал, что дикари хоронят своих мертвых иначе. После церемонии тело Большого Шамана надлежало доставить в Пещеру Предков Пятнистого племени.

Азара потянул его за локоть — говорить было нельзя. И Кайл с Зи Эном сообразили, что следует сесть, подтянув и скрестив ноги, как все остальные.

Тоже усевшиеся на землю небольшим кругом Большие Шаманы принялись петь и Кайл, убедившись, что остальные подпевают, затянул вместе с ними заунывный скорбный мотив.

Азара сидел на земле и слушал пение шаманов, глядя в пламя полыхающих вокруг костров из положенных на землю между камней факелов. Большие Шаманы пели долго, описывая жизнь, прожитую одним из них. Это была жизнь, полная приключений.

Совсем еще мальчишкой почивший шаман сразился с азриту и победил его. Он участвовал в набегах на другие племена и защищал наравне с другими мужчинами свое собственное племя. Он однажды спустился на лодке к самому устью Стремительной Реки и принес оттуда добычу — шкуру неведомого огромного зверя. Он женился на прекрасной девушке. Лечил свое племя и сразил большого ката стрелой во время Долгого Сезона, когда к Пятнистым наведался голод.

С врагами он был свиреп, с любимыми кроток и нежен. Мудр и всеведущ, как все шаманы. Он любил подолгу смотреть в ночное небо и даже говорили, что однажды у него появится еще один глаз — на макушке, специально для этого.

Когда песня дошла до этих строк, Азара ощутил щемящее чувство в груди, ощутив капельку сходства с почившим шаманом, которого лишь единожды встречал при жизни, совсем еще ребенком, когда Большой Шаман Пятнистых и несколько воинов вместе с ним приходили в племя на переговоры к Тугулу. Он помнил лишь миг — суровое обветренное лицо повернувшегося к нему желтоглазого мужчины.

Песня продолжалась. Она описывала вехи жизни Большого Шамана одну за другой. Потом племя принялось благодарить его. По очереди пятнистые подхватывали напев, кто благодарил за благополучное рождение сына или дочери, кто за излеченные раны или мудрый совет. Ночь вокруг костров и хижин становилась все темнее, а пение все продолжалось. До самого утра, когда первый солнечный луч упал покойнику на лицо.

Тогда Большие Шаманы поднялись и вновь погрузили тело на носилки. Под уставший барабанный бой они понесли его туда, где таилась в лесных недрах Пещера Предков Пятнистого племени. Кайл и Зи Эн хотели было последовать за ними, но Азара удержал их.

— Нельзя! — прошептал юноша. — Из других племен в чужую Пещеру Предков могут войти только шаманы и их ученики!

Так что он с легкой завистью проводил взглядом Луана, присоединвшегося к процессии, смешавшись с Пятнистыми и другими учениками. В опустевшей деревне остались лишь воины-провожатые шаманов, пришельцы, да рабы Пятнистого племени. Кайл поймал себя на том, что неотрывно смотрит на них. А они на него, должно быть, видя перед собой таинственное божество. Быть может, на что-то надеясь.

После похорон Большие Шаманы вместе с учениками и юным Терейнисом удалились на Скалу Азриту. Это было опасное место, куда редкий охотник рисковал ходить в одиночку. Но, по словам Азары, шаманам там ничего не грозило. Среди них хватало Говорящих с азриту, тот же Луан вполне мог провести целую группу охотников по тропам Скалы сравнительно безопасно. По крайней мере, его дара хватило бы, чтобы учуять приближение хищников. И, быть может, заболтать одного-двух азриту, уговорить не нападать на охотников.

Самым опасным тут было умение азриту неслышно подкрадываться и привычка их нападать стремительно, одним прыжком. Так, что даже Говорящий не всегда успевал заметить и почувствовать их приближение, а потом могло быть уже поздно.

Но Большие Шаманы, владеющие таким даром — другое дело. Ни один зверь в джунглях не осмелится напасть на них, когда Большие Шаманы собрались вместе. Кто-то из них Говорит с ката, многие с азриту. Кое-кто даже с Однорогой Яростью Говорить пробовал и вроде бы получалось. А уж тех, кто владел даром вселяться в кнупнокрылых стремительных азартиусов или проворных маленьких чий, тем более хватало. Такие шаманы могли загодя разведать дорогу. Так что Азара был спокоен за деда и брата, когда те отправились на самый пик Скалы Азриту.

Гораздо опаснее им самим с капитаном Кайлом и Зи Эном было оставаться в племени Пятнистых. Те приняли синекожих пришельцев и сопровождавших шаманов охотников как гостей. Но Кайл видел, что былая вражда, искрившаяся в глазах воинов, была готова вспыхнуть в любой момент, подобно молнии в грозовом небе.

Да его и самого возмущало положение рабов Пятнистых, хотя Азара утверждал, что живется им, в принципе, сносно. Охотники кормят, пусть не самой лучшей едой. В основном не бьют и даже предоставляют возможность присоединиться к племени Пятнистых, если удастся проявить себя. Юные рабы, когда подрастали, отправлялись на охоту за азриту, как это надлежало сделать и всем молодым воинам племени.

Рабынь же мог кто-то взять в супруги, тогда они получали равный статус с прочими женами племени. Все цивилизованное нутро капитана бунтовало против этих порядков. Да и не у него одного. Пленников из числа Крадущихся в Тени здесь, к счастью, не было. Тугул всегда отбивал своих, если они попадались Пятнистым. А вот молодые воины, сопровождавшие Шамана из Песчаных Земель, с яростью узнали мальчика и молодую девушку, захваченных Пятнистыми две Красные Луны назад.

Девушка здесь уже была супругой молодого воина. А вот мальчик еще только намеревался доказать свою храбрость и полезность племени, пройдя Испытание. Азара сказал, что поначалу все рабы, конечно же, пытаются сбежать. Но за это можно поплатиться жизнью, как попав в лапы диких зверей, так и получив стрелу охотника Пятнистых в спину. Так что многие смиряются и примыкают к свирепому племени, перенимая их обычаи и повадки.

«Я бы, конечно, сбегал столько раз, сколько потребовалось бы!» — заверил Азара, завершив свой рассказ, когда Кайл спросил его, отчего молодые воины племени Песков смотрят по сторонам с такой яростью, будто задумали вдвоем напасть на все племя Пятнистых.

— Не сомневаюсь! — заверил капитан.

Он и правда не сомневался в словах Азары. Этот юноша, при всей его смекалке, был по-своему совершенно бесхитростен. Он пытался вырваться из таинственного Небесного Яйца синекожих богов и вернуться домой к своей семье. Попытался бы удрать и от племени Пятнистых, если бы пришлось.

— Говорят, однажды пленник из Крадущихся в Тени даже стал их вождем! — довольно произнес Азара, прервав размышления капитана.

==========

А вот здесь можно оставить комментарий, чтобы и другие читатели узнали об Азаре! А еще это порадует автора!

https://author.today/post/731642#first_unread

Глава 14

Несколько девушек из Пятнистого племени принесли им угощение в половинках большого ореха. Еда представляла собой бело-зеленую кашу, приправленную для вкуса сочными листьями араты. Листья капитану понравились, хотя Зи Эн проворчал, что следовало бы провести исследование, прежде, чем их есть.

Но, к счастью, командование не ошиблось с выбором, отправив на Раскраа именно сиранцев с люнгольдами. Им неплохо подходила не только местная атмосфера, но и пища. Капитан подумал, что будь они из Темного Альянса, а не Конфедерации, эту планету можно было бы заселить сиранцами и люнгольдами. Но политика Конфедерации позволяла максимум основать одну-две колонии на подобных планетах, да и то, исключительно с целью налаживания контактов с местными. Для освоения брали планеты изначально малопригодные для жизни, где не было разумного населения.

«Этим мы и отличаемся от Альянса! — твердо напомнил себе капитан. — Это они берут все, что вздумается! Мы же стараемся сохранять то, что находим, а себе берем лишь невостребованное!»

При всех различиях, капитан не мог не признать, что у Пятнистых с другими племенами полным-полно общего. Они пели одни песни, говорили на одном языке, делали одинаковую посуду и похоже украшали себя. Да, Пятнистые были хищные, гордые и коварные. Другие племена боялись и презирали их так же, как конфедераты презирали Темный Альянс. Но все же…

Когда Пятнистые попросили у своих врагов помощи, те пришли.

«Стал бы я помогать Темному Альянсу в подобном случае? Стало бы командование это делать?» — невольно задался вопросом капитан Кайл.

Ответ он знал, и ответ этот Дорану, Говорящему с Азриту, не понравился бы.

— Что будет, если во время Долгого Сезона наступит голод? — тихо спросил Кайл у Азары и едва заметно кивнул на трудившихся над выделкой шкур ката возле своей хижины рабов.

Азара в ответ помолчал. Он и сам не знал толком. Но очень надеялся на то же, что и капитан.

— По-разному, — проговорил юноша, наконец. — Дед как-то сказал, что их последний Большой Шаман старался такого не допускать. Надеюсь, Терейнис пошел в него.

Большие Шаманы вернулись ближе к вечеру. Они спустились со Скалы Азриту торжественные, разряженные в самые лучшие свои одеяния. Насмотревшись на быт деревни, капитан решил воспользоваться возможностью получше разглядеть представителей других племен. Воины выглядели примерно одинаково, не считая причесок и мелких украшений на шее или в волосах.

А вот санру и накидки на плечах Больших Шаманов весьма разнились. Многие носили шкуры азриту, кто-то предпочел мягкую шкуру ката. Плечи одного украшал тяжелый плащ из хорошо выделанной тяжелой серой шкуры.

— Чья она? — удивился Кайл, заинтересованный самой шкурой, пожалуй, даже больше, чем металлической рукоятью ножа, скрывавшегося в ножнах на поясе у этого шамана.

— Однорогой Ярости. Это шаман Песчаных Равнин. Он может Говорить с ними, как и Тугул, — шепотом откликнулся Азара.

Капитан Кайл с интересом пригляделся к таинственному Большому Шаману. Как и у вождя Пятнистых, его темно-зеленая с легким отливом коричневого голова была гладко выбрита. Украшал ее лишь узор из остроугольных темных пигментных пятен. Изучивший подобный рисунок на голове и спине Азары, Зи Эн пришел к выводу, что он прирожденный и с возрастом, как и вся кожа дикарей, становится все темнее.

— Каково ваше решение, Мудрейшие? — тем временем спросил вождь Пятнистых, выступив вперед к центру деревни, где замерли в ожидании, пока все соберутся, чтобы их выслушать, шаманы.

— Юный Терейнис остался один, словно лист без дерева, — сурово произнес Доран. — Его учитель не успел научить мальчика всему, чему должен был. Чаша мудрости племени Пятнистых опустела. Знания ваших Предков вытекли из нее подобно воде. Племени не выжить без Большого шамана. Так что на Совете мы постановили, что станем все вместе обучать Терейниса. Надеюсь, подобно ручейкам из многих рек, наши знания заново наполнят опустевшую чашу Пятнистого племени. Мы не сможем вернуть вам мудрость ваших Предков. Но поделимся своей. Каждый из нас по очереди станет жить в племени Пятнистых вместе с Терейнисом. Будет заботиться о его членах, и учить мальчика. Таково наше решение!

Кайл потрясенно смотрел на Большого Шамана, так же, как и Азара, да и все вокруг. Пятнистые рассчитывали, что им помогут. Но они даже и не надеялись, что помощь Больших Шаманов окажется столь щедрой после всего зла, причиненного ими другим племенам.

— Разумеется, на все время обучения юного Терейниса между племенем Пятнистых и другими племенами наступит перемирие! — вмешался шаман из Песчаных Равнин. — Вы не тронете никого из наших племен. Не совершите ни одного набега за это время. Или мы не станем учить мальчишку!

— И пусть каждому шаману, что придет жить в вашем племени будет гарантирована безопасность! — сурово добавил пожилой шаман в санру из шкуры азриту и с накидкой на плечах из шкуры ката.

— И пусть отпустят домой всех рабов! — услышал Кайл вдруг свой собственный голос, хотя никто не давал ему права сейчас говорить.

Впрочем, он же был богом, спустившимся с самих Небес внутри огромного яйца? Так что Кайл расправил плечи и вышел вперед, встав в один ряд с шаманами.

— Все пленники должны быть освобождены! — потребовал он. — Пусть вернутся в свои племена!

— Те из них, кто этого захочет, — согласно кивнул и одновременно с тем очень тактично поправил его Доран.

Это явно не порадовало вождя Пятнистых и его приближенных, стоявших подле него с копьями. Но, скривившись, он все же кивнул, а затем и вовсе на несколько мгновений склонился до самой земли перед Большими Шаманами. Завершив ритуальный поклон гордо выпрямился и расправил плечи, давая понять, что он все тот же могущественный предводитель самого свирепого из всех племен, способный справиться с азриту голыми руками.

— Племя Пятнистых благодарит вас за вашу щедрость! Мы этого не забудем! — торжественно пообещал он, вместе с тем удивленно покосившись на синекожего иноземца, невесть зачем потребовавшего для рабов свободы.

«Ему-то какое дело?!» — было написано в досадливом взгляде темных глаз вождя.

Впрочем, судя по легким хлопкам по спине и подмигиваниям, полученным в награду от Больших Шаманов, требование капитана Кайла пришлось им по вкусу. Юный Терейнис сиял от радости и старался держаться поближе к Дорану. Как капитан и предполагал, именно шаман племени Крадущихся в Тени вызвался первым остаться среди Пятнистых и учить мальчика.

Глава 15

Освободить рабов оказалось не так-то просто. Пятнистые пошли на эту уступку, хоть и неохотно. Они даже собрали для бывших рабов припасы в дорогу. Но вот тут-то и выяснилось, что отнюдь не все желают уходить.

— Я останусь! — заявила молодая девушка по имени Галана из того самого племени, чьи охотники едва сдерживались, чтобы не наброситься на Пятнистых.

Смотрела она при этом на юношу в новенькой шкуре азриту, стоявшего, ни много ни мало, рядом с вождем. И очень на него похожего. Про себя Кайл решил, что это, видимо, его сын. Родовые узоры на их головах были почти идентичны, пока еще тусклые и большей частью прикрытые длинными иссиня-черными шелковистыми волосами у юнца. Но все, что было видно, выглядело точно так же, как пигмент на лице вождя.

— Как же так?! — воскликнул мальчишка-подросток по имени Дор, уже подхвативший нехитрый узелок с едой в дорогу, протянутый ему какой-то старухой из Пятнистых.

— Прости! — виновато произнесла девушка и ласково коснулась пальцами обеих щек младшего брата. — Я не могу уйти, ты же знаешь!

При этом она, вдобавок ко всему, бросила виноватый взгляд на свой живот.

— Эльеден возьмет меня в супруги. Он обещал! — произнесла Галана, глядя в сморщившееся лицо младшего брата, по которому уже катились слезы.

Капитан Кайл закусил губу. Ему хотелось заорать от несправедливости происходящего. Несложно догадаться, сколько всего выпало на долю этим двоим. Плен. Выживание в отнюдь не дружелюбно настроенном племени в течении нескольких лет. Должно быть, брат и сестра поддерживали друг друга во всех невзгодах. Поначалу даже мечтали вместе сбежать. А теперь… мальчик должен сделать окончательный выбор между любимой сестрой и семьей, что осталась у них в родном племени. Как и сама Галана. Азара говорил ему, что принятые в Пятнистое племя бывшие рабы остаются там на равных правах со всеми.

Но это вместе с тем означает, что случись набег на племя, что когда-то было для них своим, они должны будут сражаться на стороне Пятнистых. Хотя случалось, что бывшие рабы переходили на другую сторону во время боя, поэтому в набеги на родные племена их старались не брать.

А вот возможности увидеться вновь со своими у них почти нет. Гости из Пятнистого племени всегда нежеланные. Если другие племена заключают союзы между собой и тот, кто сочетался браком с представителем другого племени и ушел туда жить, вполне может проведать свою семью, то ушедшим к Пятнистым этого не дано.

Брат и сестра обнялись, рыдая. Молодой охотник по имени Эльеден с горечью смотрел на это. Он подошел, обнял Галану за плечи и погладил по голове мальчишку. Тот был оборван и чумаз, как все рабы, но на шее у него висел новенький клык азриту. Кайл не сомневался в том, кто его подарил, чтобы вдохновить юнца пройти Испытание и вступить в Пятнистое племя.

— Оставайся! — предложил Эльеден. — Станешь одним из нас. Я знаю, у тебя получится, Дорвен.

Но мальчишка в ответ упрямо покачал головой.

— А как же наши родители? — с отчаянием спросил он. — Они ждут нас! Они и так потеряли двоих своих детей на долгие годы!

С этими словами, плача, он отошел к тем рабам, что собирались уйти. Еще несколько мужчин и женщин остались рядом с Галаной. Да один совсем маленький – примерно пяти Больших Лун от роду ребенок жался к крупной женщине из Пятнистых, облаченной в широкую шкуру азриту. Но он и одет был в добротные и теплые шкуры ката, а чумазость, присущая всем рабам, на его испуганной мордашке объяснялась скорей общей шкодливостью и привычкой лезть куда не следует.

— Он мой! Не отдам! — сурово произнесла женщина. — Родители Д`Эйни все равно погибли! Ему некуда возвращаться.

— В нашем племени найдется для него место, — заметил один из шаманов, тот, что был облачен в красивую шкуру ката редкой песчано-желтой расцветки.

На голове у него красовался обруч с тонкими рогами молодого ката, а в длинные темные косы были вплетены яркие разноцветные перья, перемежавшиеся деревянными бусинками, раскрашенными красной и синей краской, что добывали здесь из мелких камней.

— Пусть сам решает! — смилостивился Доран, взглянув на ребенка. — Ты хочешь остаться вместе с матерью Рам или вернуться в свое племя?

Мальчик в ответ крепче вцепился в руку пятнистой женщины. Она гордо выпрямилась и стиснула второй рукой рукоять свисавшего с ее пояса костяного ножа.

— Да будет так! — кивнул Доран. — Остальные могут вернуться в свои племена вместе с Большими Шаманами!

Вскоре шаманы, их провожатые и бывшие пленники пустились в обратный путь. Они уходили по тем же тропам, что привели их сюда. Капитан Кайл долго провожал их взглядом, пока последний пленник не скрылся среди тенистой листвы.

— Надеюсь, они доберутся благополучно! — пробормотал Кайл.

— Конечно! — заверил Азара. — Самое опасное, что есть в этих местах — дозорные охотники Пятнистого племени. А они их пропустят. Столкновение с дикими зверями, пока рядом Большой Шаман, почти не опасно. Очень мало кто рискует на них нападать.

— А если Большой Шаман Говорит с ката, а нападет к примеру Однорогая Ярость или азриту? — вмешался Зи Эн. На него уход бывших рабов тоже произвел тягостное впечатление. Дорвен шел последним и много раз оглядывался на сестру. Видно надеялся, что она передумает.

— Значит, Большой Шаман загодя почувствует их приближение, — успокоил Азара. — И предупредит воинов, его сопровождающих. Не беспокойтесь! Домой доберутся они благополучно. А вот что будет потом…

Капитан внимательно и настороженно посмотрел на Азару.

— Ты хочешь сказать, что пленников могут не принять?! — с ужасом догадался он, гадая, как можно быть таким беспечным синекожим балбесом, а не божеством, чтобы не подумать об этом заранее, прежде, чем оглашать свои требования!

— Скажем так: в них теперь слишком много от Пятнистых, чтобы считаться прежними, — пояснил подошедший к ним Луан. — Так что вновь привыкнуть к порядкам своего племени им будет трудно.

— А, ты в этом смысле! — плечи капитана Кайла расслабились, он сам того не заметил, как ляпнул эту фразу на общем языке Конфедерации.

Азара и Луан, впрочем, то ли тактично не стали его поправлять, то ли поняли. Способность к усвоению общего языка у местных аборигенов была феноменальная. Постояв еще немного на окраине деревни, капитан отправился к дому Большого Шамана, что принадлежал отныне Терейнису.

Мальчик первым делом пригласил в гости всех сопровождавших Дорана, раз уж Большой Шаман отныне будет жить вместе с ним до самой Большой Луны, что сравнительно скоро должна была появиться на небесах Раскраа.

Кайл подозревал, что такому его гостеприимству причиной было жгучее любопытство и желание побольше узнать о синекожих пришельцах с неба. Благо, вождь племени тоже предлагал им погостить у него в хижине или и вовсе занять отдельную. Правда, ту, что опустела после освобождения рабов. Но, видимо, ничего оскорбительного Пятнистые в этом не видели. Хижина и хижина. Добротная, надежная. Крыша над головой есть на время дождя, стены защищают от диких зверей. Что еще надо?

«Порой по сравнению с нами они кажутся слишком простыми!» — подумал Кайл, представив, как взбесился бы любой член командования на предложение ночевать там, где прежде жили рабы. А уж члены Темного Альянса точно испепелили бы за подобное оскорбление всю деревню. С другой стороны, незримые нити причудливых отношений, что связывали между собой дикарей и их племена, подчас казались ему очень сложными. Даже слишком, чтобы пришедший со стороны смог постичь всю их глубину.

Когда они с вместе с Зи Эном и остальными устроились спать в хижине на подстилках из свежих душистых трав, туда пришла относительно молодая еще женщина. На ней была пятнистая шкура, а у пояса красовалось несколько темно-синих бусин, означавших, что она была матерью пятерых детей — мальчиков.

Пятнистая почтительно поздоровалась с Дораном, а затем подошла к стене, где устроились на ночь Азара и Луан, и поочередно поцеловала их обоих в лоб. Юнцы растерянно уставились на незнакомку. Луан даже приставил к ее горлу свой каменный нож, инстинктивно. Но она лишь мелодично рассмеялась на его жест.

— Совсем, как Тугул, мой брат! — произнесла она с горечью и вместе с тем нежностью, погладив Луана по голове. — Вы двое, должно быть не помните меня? Были совсем крохами, когда я ушла из племени!

Луан опустил нож и пристально уставился в полутьме на женщину. Азара тоже сел на своем ложе, чтобы получше ее рассмотреть.

— Так ты наша тетя, Адарайя?! — догадался Луан, внимательно разглядывая незнакомку.

У нее было округлое лицо и крепкие, выступавшие вперед скулы, как у Тугула. Волосы Адарайи были убраны за спину, посередине их удерживала тонкая тугая коса.

— Да! — женщина вдруг порывисто обняла Луана, прижав к себе, а затем проделала то же самое с изумленным Азарой. — Передайте моему брату, что я люблю его и скучаю!

С этими словами она ушла из хижины, оставив обоих юношей в растерянности.

— Ты знал про нее? — пораженно спросил Азара у младшего брата.

— Отец мне рассказывал, — кивнул Луан. — Его сестру похитил охотник из Пятнистых. Отец вместе с воинами сумел разыскать ее и пытался вернуть назад. Но Адарайя влюбилась в своего похитителя и осталась здесь, выбрав племя Пятнистых. Тугул так и не смог ей простить этого.

Азара опустил голову.

— Если бы Пятнистые заключали союзы с другими племенами, такого бы не случилось, — пробормотал он. — Тогда мы бы могли с ней видеться.

— Слишком много если бы! — с горечью усмехнулся Луан.

Юноши снова легли спать, свернувшись калачиками на своих травяных ложах. А капитан Кайл еще долго лежал в темноте с открытыми глазами, слушая, как над ними в темноте на втором этаже ворочается юный Терейнис, оставивший более удобный и просторный первый этаж гостям. Должно быть, мальчишка, которому суждено было стать Большим Шаманом, слышал их разговор. Капитан отчаянно надеялся, что выводы из него Терейнис сделает правильные.

Ночью сквозь сон Азара услышал тихие шаги. Приоткрыв глаза, различил фигуру Большого Шамана. Стараясь не разбудить остальных, он выскользнул из хижины. Азара уже хотел было вновь закрыть глаза, решив, что дед сейчас вернется. Но внезапно услышал, как кто-то шепотом приветствует его у дверей. Сон Азары как рукой сняло! Стараясь на шуметь, юноша потихоньку подполз к выходу. Тяжелый полог, закрывавший его, остался приоткрытым и Азара смог увидеть, что делается снаружи. Так, возле горящего костра уселись дедушка и вождь Пятнистых. К удивлению Азары, некоторое время они оба сидели молча, словно и так понимали друг друга, без слов.

— Когда ты уже скажешь, наконец, мальчику правду? — наконец, тихо осведомился Большой Шаман.

— Когда подрастет и станет сильнее, — вздохнул вождь Пятнистых. — Спасибо, что ты пришел и привел остальных, Доран. Я это ценю.

— Мальчик не виноват, что ему досталось такое племя! — вздохнул Доран. — Быть может, он сделает его лучше. Как его учитель.

Еще некоторое время Азара чутко прислушивался к темноте, но ни дед, ни вождь больше ничего не говорили о загадочной тайне, которую Италарис хранил от Терейниса. Так что юноша потихоньку вернулся на свое ложе. Снова закрыл глаза.

«Когда ты скажешь ему правду?» — пригрезился ему сквозь сон голос Дорана.

«Когда окрепнет и станет сильнее. Сейчас это его уничтожит, — тихо ответил ему почему-то Тугул, а не Италарис. — Он пока даже не знает своего дара!»

На миг Азаре показалось вдруг, что он еще маленький и лежит дома в их хижине, свернувшись у стены калачиком. С другой стороны от него тихо посапывал Луан. Мараанда ушла в другое племя навестить подругу, выбравшую там супруга. А дед и отчим сидят снаружи и тихо беседуют возле костра. Ветер доносил в хижину обрывки их слов, но большая часть речи терялась, уносимая им в сторону. Почему-то, вместо того, чтобы подкрасться поближе и подслушать весь разговор, ведь речь явно шла о нем, Азара лежал неподвижно, боясь шелохнуться. Он как будто окаменел.

Глава 16

На следующее утро Кайл проснулся от чувства опасности. И обнаружил, что кто-то вылизывает ему лицо. Раскрыв глаза, капитан с ужасом обнаружил, что прямо над ним склонился азриту и старательно прохаживается языком по его голове! Зверь не иначе, как примеривался его сожрать! Спешно нащупав плазморез, Кайл уже собирался спустить курок. Но все-таки передумал. Судя по дружелюбному урчанию и до сих пор не откушенной его голове, зверь все-таки был неопасен.

Вспомнив, что Луан — Говорящий с этими зверями, Кайл осторожно повернул голову к юноше и увидел, что тот спит. Так выходит, этого азриту призвал не он! А кто тогда? Большой Шаман? Доран и правда обнаружился сидящим в углу. Шаман методично что-то выстругивал из маленькой деревяшки и с большим интересом смотрел, как иноземец выкрутится из сложившейся ситуации.

— Ты не мог бы мне помочь? — прошептал Кайл, надеясь, что звук его голоса не разозлит зверя.

В ответ Большой Шаман пакостно ухмыльнулся и сделал вид, что полностью поглощен своим занятием. Настолько, что даже не расслышал просьбу синекожего «бога». Кайл мысленно зарычал. Доран не упускал случая проверить, а вправду ли сиранцы и люнгольды «божества».

Очередную проверку капитан явно не прошел. Он хотел было ногой дотянуться до спавшего рядом Зи Эна и разбудить его, но передумал, поняв, что тот сразу же убьет зверя из своего плазмореза.

Наконец, Кайл осторожно почесал урчащее животное за ухом, решив, что по крайней мере, умрет смело и достойно в глазах Большого Шамана. Тот в ответ принялся его вылизывать еще интенсивнее. А затем и вовсе повалил, устроившись на груди капитана и довольно урча.

— Х-хороший з-верь! — пробормотал Кайл, отчаянно надеясь, что Луан наконец-таки соизволит проснуться от звуков его голоса. — Х-хороший аз-зриту!

— Он и правда хороший! — заверил спустившийся по небольшой лесенке, из связанных прочными лиановыми веревками деревяшек, Терейнис. — Это Саам. Союзник моего учителя.

Увидев мальчика, зверь заурчал еще радостней и тут же кинулся к нему, принявшись выплясывать вокруг Терейниса сложный танец, должно быть, обозначавший игру. Мальчишка бесстрашно его погладил, совсем не опасаясь, что его пальцы окажутся в пасти кровожадного хищника.

Проснувшиеся от шума Азара, Луан и присматривавшие за ними всеми охотники племени Крадущихся в Тени пораженно уставились на игру азриту с мальчиком. Зи Эн, как ни в чем ни бывало, продолжал дрыхнуть. Пропуская «бесценный материал для исследования». Смилостивившись, капитан все же пихнул его в бок, предусмотрительно забрав плазморез врача.

— А? Что происходит? — спросонок удивился Азара, увидев, как зверь наскакивает на Терейниса, а мальчик снял со стены несколько кусочков развешанного там вяленого мяса и принялся его кормить. — Ты — Говорящий с азриту?

— Конечно! Скоро стану, как и мой учитель! — гордо заявил мальчик. — Саама он подобрал совсем маленьким и вырастил сам. Как и меня! После его смерти Саам убежал в лес. А теперь вернулся!

С этими словами Терейнис отдал остаток мяса зверю, а потом бесстрашно подставил лицо, и азриту тут же его дочиста вылизал. Капитан Кайл уселся на своем мягком, ароматно пахнущем ложе. Голова у него шла кругом.

— Выходит, твой учитель его приручил? — удивился проснувшийся Зи Эн, к счастью он сориентировался в ситуации довольно быстро и не кинулся «спасать» мальчика, как того опасался капитан. — Надо будет Дрангу и остальным рассказать! Они все-таки приручают зверей!

Последнее старший помощник добавил на общем, но, по мнению капитана Кайла прозвучало все равно грубо. Азара уже очень неплохо знает общий язык. Да и Луана с Дораном он ему учил. Впрочем, оба шамана сделали вид, что не поняли, о чем идет речь.

— Давайте завтракать? — с надеждой предложил Кайл, когда Терейнис наигрался со зверем и азриту отправился в угол отсыпаться на своей подстилке.

Для кого именно было предназначено небольшое ложе из трав, заинтересовавшее Кайла еще с вечера, теперь стало ясно. Он-то сразу подумал, что оно настолько маленькое, что поместится разве что ребенок.

— Завтрак для начала надо поймать! — сообщил Луан, напомнив капитану, что они находятся не на Бороздящем Просторы, где еду синтезирует специальный аппарат.

— Сегодня мы идем на охоту! — обрадовался Азара. — Надо пополнить запасы для дедушки и Терейниса!

При мысли о перспективе таскаться целый день по джунглям на пустой желудок, выслеживая добычу, Кайлу захотелось зарыться в траву на своей лежанке. Впрочем, Терейнис вместе с Дораном все-таки приготовили для них свежую похлебку из плодов и кореньев в качестве завтрака.

— Опять охота? — проницательно догадался Зи Эн. — Я, пожалуй, останусь здесь, если мне позволят! Изучу предметы быта и культуры Пятнистых шаманов.

— Можешь остаться. Только ничего не бери в руки, — сурово предупредил Доран. — Во-первых, будет плохо, если ты что-то сломаешь. А во-вторых, некоторые вещи здесь обработаны ядом.

Оставив врача осознавать это напутствие, после завтрака они отправились на охоту. Проснувшийся к этому времени Саам увязался за Терейнисом, дружелюбно порыкивая на пришельца и сопровождавших их Крадущихся в Тени.

Азара шел последним и смотрел на зверя очень внимательно, размышляя о чем-то своем. Кайл видел, как у его переносицы собираются морщинки, выдававшие напряженные и не слишком приятные размышления. Он бы даже предположил, что Азара боится Саама, если бы не знал уже юношу так хорошо. Нет, определенно соседство со столь грозным зверем его не тревожит. Раз Саам не напал сразу и вел себя так дружелюбно, едва ли нападет позже. Но что-то Азару явно очень беспокоило. Несколько раз он шумно вздыхал, затем ускорил шаг и поравнялся с Терейнисом. Принялся о чем-то расспрашивать, но из-за поднявшегося ветра, заставившего затрещать деревья вокруг, Кайл не слышал, о чем они говорят.

Вернувшись с охоты, где им удалось раздобыть несколько медлительных на вид, но довольно проворных на самом деле птиц нала, что в основном передвигались по земле, а летали лишь изредка и на небольшие расстояния, Азара и Луан выгадали момент и подошли к Большому Шаману, когда старик был один, без Терейниса.

Азара рассказал брату о подслушанном ночью разговоре между их дедом и вождем Пятнистого племени. Так что глаза обоих горели неподдельным любопытством. Впрочем, сознаться в том, что подслушивал, Азара не решился. За это Доран и за вихры мог оттягать пребольно, хоть они уже и охотники!

— Дедушка, а откуда ты так хорошо знаешь вождя Пятнистых? — заинтересованно спросил Луан, избавив Азару от необходимости выдумывать, как начать разговор «издалека».

Большой Шаман, занятый тем, что приводил в порядок один из посохов своего предшественника, заменяя поистрепавшиеся связки перьев на нем на новые, быстро огляделся вокруг, чтобы убедиться, что Терейниса нет поблизости. К счастью, мальчик и Саам ушли проведать юных приятелей Терейниса к хижинам племени. Так что Доран мог говорить открыто.

— Я ведь Большой Шаман, а Италарис — вождь, — пояснил им старик. — Ничего удивительного, что на протяжении многих лет нам приходилось иметь дело друг с другом. Я знаком со всеми вождями и Большими Шаманами окрестных племен.

— Похоже, вы с ним отлично ладите, хоть он и Пятнистый! — решил Азара зайти с другой стороны.

Дед посмотрел на него очень внимательно. От пронзительного взгляда старика Азаре стало не по себе. Затем Доран тяжело вздохнул.

— Терейнис — его сын, — произнес Большой Шаман очень тихо. — Однажды Италарису приглянулась девушка из другого племени. Он предлагал «похитить» ее, как это проделал муж вашей тети Адарайи, чтобы она смогла жить в племени Пятнистых. Но девушка не согласилась. Она выбрала остаться в своем племени. А когда от их связи родился малыш, в Долгий Сезон, она не смогла позаботиться о Терейнисе и подкинула его в лес рядом с племенем Пятнистых, надеясь, что о нем позаботится отец. Прежний Большой Шаман наткнулся на него и взял к себе. Италарис всегда приглядывал за Терейнисом, как мог. Но рассказать ему правду он пока так и не решился. Однажды, когда малыш заболел, очень сильно, так, что шаман Пятнистых не мог его излечить, Италарис пришел ко мне. Он знал, что я лучше умею исцелять эту болезнь, чем их шаман. Наши племена очень сильно враждовали в ту пору. Так что он сильно рисковал и буквально умолял меня помочь мальчику. Я помог. Вот, собственно и вся история. Не говорите Терейнису. Это должен сделать Италарис, когда наберется, наконец, смелости.

— Почему он сразу не взял ребенка к себе, раз это его сын?! — возмутился Азара.

Доран вздохнул.

— Ребенок родился в Долгий Сезон. Слабому и болезненному полукровке в племени Пятнистых пришлось бы несладко. А то, что он сын вождя, лишь сильнее раздражало бы охотников. Италарис решил, что быть учеником Большого Шамана мальчику безопасней. Статус Малого Шамана защитил его как от нападок сверстников, так и от презрения взрослых по отношению к другим племенам. К тому же, Италарис не стал силой забирать его мать из племени. Он действительно любил ее. А это его воины могли расценить как непростительную вождю слабость. Неудивительно, что он не захотел, чтобы все вокруг знали о происхождении Терейниса.

— Ясно… — тихо сказал Азара.

Он хотел было спросить Дорана о том, что пригрезилось ему во сне. Но не стал. В конце концов, это ведь просто сон и ничего больше! Не может быть ничем более.

Весь вечер Азара просидел в одиночестве возле костра перед хижиной Терейниса, разглядывая вившихся вокруг маленьких птичек каш. Они кружились совсем близко от пламени в причудливом хороводе, то образуя сложные фигуры, то разлетаясь в разные стороны. Без сомнения проворных каш послала его мать Мараанда, чтобы проведать сыновей и Большого Шамана.

Юноша уставился в пламя, надеясь увидеть в нем ее лицо. Мараанда точно смотрит сейчас на бушующий танец пламени, шепчет, беззвучно шевеля губами, так, что ее слышат лишь птички каш, посланные ею к Пятнистым.

На миг ему даже показалось, что он различил в огне очертания Мараанды, прижимающей к себе прикорнувшего Зарри. Даже Тугул был рядом с ней. Все такой же непоколебимый, сосредоточенно вглядывающийся в пламя. Хотя видел он в нем не так хорошо, как супруга. Скорее, он мог различить в огне перед собой лишь смутные очертания, как и Луан.

«Ну, хоть не совсем я бесталанный! — угрюмо подумал Азара. — Хотя бы что-то могу!»

Увы, для семнадцати Больших Лун, что ему вот-вот исполнится, этого было мало. Еще немного, и он останется единственным среди сверстников, кто так и не обрел своего дара. А что потом? Судьба Азары так и остаться недо-взрослым?

Никогда не ответит на его выбор взаимностью девушка — кому нужен Говорящий с Ничем? Не участвовать ему в охотничьих плясках наравне со всеми, как подобает мужчине. Его место всегда будет лишь в наружном круге, с детьми и подростками, прошедшими только часть Испытаний.

Азара опечалено опустил голову, глядя на встревоженные лица родителей, пригрезившиеся ему в пламени. Интересно, что посоветовал бы его собственный отец? Ведь он был Говорящим с азриту, как дедушка и Луан. Да и дар свой постиг очень рано. Именно ему когда-то пророчили возглавить племя. Так бы и было, если бы он не погиб во время охоты. Сомнения, одолевавшие Азару, были ему чужды. Понял бы он сына? Или с презрением отвернулся бы от бесталанного юнца, не способного прочесть в собственном сердце?

«Даже камень Небесный не смог сыскать!» — угрюмо подумал Азара.

Вместо него он, конечно, наткнулся на Небесное Яйцо. Сумел привести в племя синекожих божеств, не настроив их против собственной расы. Дедушка сказал как-то, что это было важно. То, как их приняли. Надумай охотники причинить им вред, неизвестно, как отреагировали бы Капитан Кайл и его команда. Быть может, уничтожили бы всех. Кайл никогда не говорил этого. Но Азара подозревал, что они могут.

Что было бы, найди он вместо странного металлического яйца Небесный Камень, за которым его и посылал Большой Шаман? Взяв его в руки, Азара понял бы свое предназначение в тот же миг? Или он и должен был найти именно то, что нашел? Сколько Азара ни спрашивал Дорана, дед отмалчивался, так и не сказав, намеренно ли послал внука за Небесным Яйцом. Обманул ли он юношу, велев отыскать Небесный Камень, зная, что вместо него Азара отыщет Небесный Луа?

«А толку-то? — кисло подумал юноша. — Мой дар все равно так и не проявился».

Быть может, он — Говорящий с синекожими божествами? Эта мысль не раз уже приходила ему в голову. Она казалась такой простой и в то же время захватывающей! Может, пора уже ему прекратить искать? Достаточно объявить что он — тот, кто нашел Небесное Яйцо, наделен даром Говорить с его обитателями? Но это не было правдой. В глубине своего существа Азара понимал это.

Заговорить с иноземцами может любой. Достаточно проявить немного терпения и выучить их язык. Да не дивиться их странным привычкам и порядкам. Хотя Капитан Кайл, без сомнения, его друг, нет между ними той связи, что чувствует Луан, закрыв глаза и поискав сердцем бродящих в округе азриту. Нет в Азаре той силы, что заставляет маленьких птичек каш кружиться возле пламени за много километров от его матери. Одна из них подлетела совсем близко к Азаре и утешающее коснулась крылом щеки. А затем полетела дальше, вместе с остальными каш скрывшись в темной листве деревьев.

«Похоже, я — Говорящий с Ничем! — угрюмо подумал Азара. — И едва ли это уже изменится».

Ему предстоит так и прожить всю жизнь, пряча свою ущербность от посторонних глаз. Да будь он Говорящим хотя бы с нелепо переваливающимися на коротких лапах медлительными койту, спасающимися от хищников за длинным иглам на спине, или там с ашшу — маленькими, похожими на черные точки, проворными букашками, снующими под ногами, и то было бы лучше! Тогда бы он знал свою суть. Другие могли бы ее увидеть. А так… у него просто нет сути.

Сообщение с корабля Кайл получил ночью спустя две недели со дня их переселения в племя Пятнистых. Луан за это время успел уйти, чтобы вернуться домой и исполнять там обязанности Малого Шамана. Азара неплохо освоился и регулярно отправлялся на охоту вместе с Пятнистыми.

Даже Зи Эн нашел себе дело — он изучал методы врачевания на Раскраа, внимательно слушая, как Доран наставлял юного ученика. Кайлу оставалось лишь бродить, изучать окрестности и бороться с отчаянной скукой. Так было до того момента, как поступил сигнал с Бороздящего.

«Капитан, мы засекли судно Альянса примерно в пятидесяти парсеках отсюда!» — бодро известил голос Ленг Эрна, дальнего родственника корабельного врача.

— Убедитесь, что в его курс Раскраа не входит! — распорядился капитан.

На это оставалось лишь надеяться. Что опасность и Темный Альянс пройдут мимо планеты, не причинив вреда ее обитателям, понятия не имеющим ни об Альянсе, ни о том, что ему нужно. И все благодаря растяпистости капитана, чьей прямой обязанностью было рассказать аборигенам, как обстоят дела в космосе среди звезд, что сверкали на их ночных небесах. Только вот он все тянул. Не хотел выдавать истинную цель прибытия сиранцев и люнгольдов.

Завершив сеанс связи с кораблем, капитан Кайл первым делом рассказал новость Зи Эну. Корабль Альянса продолжал крутиться в опасной близости от планеты, так что экипажу Бороздящего Просторы пришлось вести за ним наблюдение. Что весьма проблематично делать с планеты.

— Ты должен рассказать Дорану и остальным, зачем мы здесь! — безапелляционно заявил люнгольд, выслушав своего капитана. — Мы и так с этим уже затянули!

— Да… но мы еще предварительную подготовку не завершили! — попытался было выкрутиться капитан. — Дранг говорит, что нам надо узнать об их культуре еще очень многое!

— Узнаем по ходу дела! — отрезал врач. — Чем скорее дикари заключат договор с Конфедерацией, тем в большей безопасности они будут. Поговори с Большим Шаманом и Тугулом как можно скорей. Попроси, их участия, чтобы помогли нам договориться с остальными племенами. Не тяни с этим.

Капитан в ответ тяжело вздохнул. Слово «дикари» почему-то на этот раз особенно резануло слух. Как будто это он на самом деле был диким невежественным варваром, заявившимся на чужую планету с тем, чтобы ее ограбить.

«Неправда! Так делает только Альянс!» — напомнил себе капитан.

Но сколько бы доводов ни приводил его разум, сердце Кайла твердило свое: «Не с добром ты пришел сюда, в мир Азары. Зло в виде корабля жестоких чужаков привел за собой. И теперь будешь требовать то, что не принадлежит по праву ни тебе, ни командованию!»

Глава 17

Азара смотрел, как быстро и проворно Саам скользит по низким зарослям кустарника. Зверь грациозно преодолевал любое препятствие, возникшее перед ним, будь то коряга или колючий кустарник. Что-то он обходил, что-то перескакивал. Иногда надолго убегал вперед, и его шкура сливалась цветом с пятнистыми джунглями, что их окружали. Игра света и теней служила для Саама идеальной маскировкой.

Подчас Азара не мог сказать наверняка, видит ли перед собой солнечные пятна от лучей, пробившихся сквозь густые кроны деревьев, или там притаился Саам. Терейнис привык охотиться вместе со зверем. Видно было, что оба действуют слажено, понимают друг друга с одного жеста. Мальчик еще не нашел свой дар, как и Азара. Но в племени Пятнистых предполагали, что он окажется Говорящим с азриту, как и его учитель.

Азара в глубине души был согласен с этим выводом. По ловкому, складному Терейнису это было видно. То, с какой заботой и любопытством он смотрел на зверя. Как прислушивался к лесу, учась различать голоса азриту вдалеке. Луан в его возрасте вел себя почти так же.

«Я могу определить чужой дар, но так и не нашел собственного!» — с горечью подумал юноша.

Впереди в кустарнике раздался короткий и довольный рык. Азриту поймал тану — мелкого коричневого грызуна с раздваивающимся на конце хвостом. Терейнис бесстрашно отправился в заросли высокой густой травы, откуда доносился рык и вскоре уже поднял над собой добычу Саама, продемонстрировав часть их будущего обеда. Азриту, на удивление, ничуть не обиделся, что добычу отняли, и преспокойно отправился охотиться дальше.

«А что, если я тоже приручу какого-нибудь зверя?!» — вдруг подумалось Азаре, когда мысли, последние две недели клубившиеся бесформенным роем гзарлу — маленьких колючих насекомых, сложились в четкий контур.

Тогда все решат, что он стал Говорящим. Взрослым по-настоящему. Девушки начнут обращать на него благосклонное внимание. Охотники признают равным. Тугул по этому случаю добудет на охоте тушу большого ката и угостит все племя, радуясь за пасынка. Азара с некоторых пор перестал сомневаться, что он обрадуется. Наверное, с тех, как вождь подчинил ради него Ревущую Ярость и бросился в бой с Небесным Яйцом. Или с тех, как его обеспокоенное лицо все чаще стало мелькать в пламени рядом с матерью.

«Я бы тоже мог приручить азриту. Найти детеныша, как это сделал пятнистый шаман!» — подумал Азара, представив, каким почетом его окружат, если он станет охотиться вместе с грозным зверем, как это делает Терейнис.

Это было почти решено! Азара обязательно приручит кого-нибудь… Только вот… В глубине души юноша знал, что это все равно вранье. Не говорит он со зверями. И когда-нибудь Тугул или кто-то еще догадаются, что он их обманул.

Разговор Кайлу предстоял тяжелый. Он и так и этак репетировал его в своей голове. Но фраза: «Вы должны поделиться с Конфедерацией своими ресурсами» застревала в глотке и выходила наружу невнятным бульканьем. Он достаточно хорошо изучил Большого Шамана Крадущихся в Тени, чтобы догадываться, что гладким разговор не будет. Так что в результате капитан тянул с предстоящей беседой так долго, как мог.

Доран даже успел на несколько дней вернуться, чтобы навестить родное племя. Луан весьма успешно справлялся в его отсутствие с простыми ранами соплеменников и несложными болезнями. Но были и более ответственные дела, требовавшие присутствия Большого Шамана.

«Вызвать дождь, например!» — язвительно подумал, было, капитан Кайл.

Но вернувшийся Доран занялся совсем иным. Для начала выяснилось, что в племени ожидается рождение нового члена. Большой Шаман специально подгадал, чтобы вернуться в эти дни и принять ребенка. Луан ему лишь ассистировал. Иноземцев же и вовсе не пустили на церемонию рождения, чтобы не мешали. Настаивать Кайл, впрочем, не стал. А вот Зи Эн обиделся.

Люнгольд битых два часа ворчал, что он же врач, мог бы и помочь. А при надобности, так и вовсе забрал бы мать на корабль, где оборудование намного превосходило все мыслимые возможности дикарей.

К счастью, все обошлось. На свет появилась здоровая девочка. Зи Эну и Кайлу позволили на нее лишь кратко взглянуть. Доран занялся какими-то своими делами в хижине, ворча попутно, что Луан слишком многое передвинул с привычных мест.

Сиранец выждал еще немного, но потом понял, что подходящий момент для разговора так и не наступит. А наблюдатели между тем доложили, что корабль Альянса опять пролетел в опасной близости от Раскраа.

В итоге Кайл попросил собраться вместе Большого Шамана, Луана, Тугула и Азару. Со стороны Бороздящего Просторы вместе с ним в переговорах должны были участвовать Зи Эн и Дранг Зейн. Оба были сосредоточены, буквально лопались от важности, надувшись осознанием значимости своей миссии. Стыдно за предстоящий разговор было почему-то только капитану Кайлу. Впрочем, Зи Эн и Дранг действительно искренне верили в наилучшие намерения Конфедерации и командования. Кайл когда-то тоже в них верил безоговорочно. И в инструкции. А еще в подвиги.

Разговор состоялся в хижине вождя, так что Мараанда, Зарри и Азула, так получилось, тоже присутствовали. Все чинно уселись возле разожженного Мараандой пламени и Кайл, как смог, поведал аборигенам о Конфедерации и ее войне с Темным Альянсом.

Зи Эн периодически вставлял слово, поясняя, что речь идет о войне между добрыми божествами вроде синекожих сиранцев и люнгольдов, а так же их союзников, против темных злых божеств Альянса. Кайлу эти пояснения не слишком понравились. Но так, наверное, и вправду было понятнее. Великие космические силы, добрые против злых.

Кайл, Зи Эн и Дранг, конечно же, были представителями добрых. Тех, что явились в мир Раскраа, чтобы спасти туземцев от страшной участи, уготованной им Альянсом. Тут Дранг, подхвативший тон Зи Эна совсем разошелся и поднял голос до патетического речитатива. В родном мире сиранцев и люнгольдов так было принято декламировать некоторые стихи. Высшей категории.

Наконец, наступила тишина, когда Кайл и его спутники изложили все, что могли. В наиболее доступной для Азары и его соплеменников форме.

— То есть, вы пришли, чтобы нас защитить? — придирчиво уточнил Тугул. На него речь Дранга и Зи Эна произвела впечатление, но оное быстро стекло с него, словно вода после дождя.

— Да. Разумеется! – кивнул Кайл. — Конфедерация всегда поддерживает неоперившиеся миры. Но… взамен, за нашу поддержку и защиту, вам придется отдать четверть своих ресурсов.

Наконец он это сказал. Не так уж ужасно прозвучало, как ему чудилось. Не самая любимая часть для всех отважных исследователей дальнего космоса со стороны Конфедерации. Иногда такой разговор с местным населением проходил гладко. Порой не очень. Кайл отчаянно надеялся, что они успели заслужить доверие племени. Услышав условие, Тугул удивленно воззрился на капитана.

— Богам нужны наши копья и санру? — озадаченно спросил он. — Одна четверть? Что ж… это можно устроить. Каждая семья отдаст одну четвертую часть всего, что имеет. Но боюсь, это будет немного.

Кайл переглянулся со своим врачом-первым помощником. Специалист по культуре Дранг тоже выглядел озадаченным. Слова-то капитан подобрал для изложения просьбы вроде бы верные. Но вот понять его более превратно, чем это сделал Тугул, нарочно бы не удалось!

— Да нет же! — поморщился капитан, отрицательно махнув рукой — жест, принятый на его родной планете, где он не был половину своей жизни. — Речь идет о четверти ресурсов вашей планеты. Всей Раскраа!

Зеленые глаза Азары пораженно округлились. Вслед за ним изумились и все остальные, помимо Большого Шамана. Тугул даже переспросил их, подумав, что ослышался.

— Четверть… чего? Камней? Деревьев? Земель? Животных? — осторожно уточнил он. — Или вы хотите отрезать от самой Раскраа большой-пребольшой кусок?!

— Что-то вроде того. Не отрезать, как от добычи, конечно, — с тяжелым вздохом пояснил капитан Кайл. — В недрах вашей планеты есть э-э… полезные… гм… камни, металлы и все прочее. Нам это нужно, чтобы победить Альянс. Конфедерация пришлет сюда добывающие отряды — что-то вроде племен. Они заберут то, что необходимо.

— У вас останется еще достаточно! — вступил в разговор притихший вдруг ни с того ни с сего Зи Эн. — Для развития вашей цивилизации! Мы заберем только четверть! Но зато взамен вы получите помощь, доступ к нашей медицине и технологиям!

— К тому же, если Конфедерация отступит и сюда придет Альянс, то они отнимут у вас все, — вступил в разговор прагматичный Дранг. — Так оно обычно бывает с мирами, отказавшимися от заключения договора с Конфедерацией.

«Или с мирами, которые мы не успели защитить!» — кисло подумал капитан Кайл.

Было несколько случаев на его памяти, когда исследовательские экспедиции вроде Бороздящего гибли вместе с обитателями планеты, когда к ним наведывался Темный Альянс. К счастью, Альянсу в этом секторе было пока не до Раскраа. А приземлившийся на планете корабль очень трудно засечь.

— Мы должны это обдумать! — заявил Тугул.

Голос у вождя стал твердым, подобно Скале Азриту. И совсем не таким гостеприимным и дружелюбным, как до начала этого разговора. Кайл с надеждой посмотрел на него.

— Мы на вашей стороне! — искренне сказал капитан.

— То, что вы хотите забрать, принадлежит не нам! — сумрачно ответил Тугул, посмотрев на прикорнувшего на руках матери Зарри. — Оно принадлежит нашим Потомкам!

— Это так! — согласился Кайл, выдержав взгляд вождя. — Но если до планеты доберется Темный Альянс, у вашего мира может не быть будущего. В лучшем случае они заберут все, что пожелают, а ваш народ весь превратят в своих рабов!

В этот миг капитан ощущал себя правым. И в то же время, что-то не давало ему покоя. Не встревоженное лицо Мараанды, в голове которой пока еще не укладывалась космическая война, охватившая не просто миры, целые звездные скопления. Нет. Даже не растерянный взгляд Азары, буквально кричавший: «Что ж ты раньше мне не сказал?!» Не хмурая складка, залегшая на лбу Луана, точно такая же, как у его отца. Больше всего Кайла насторожило спокойствие, с каким небесных пришельцев выслушал Большой Шаман.

— Мы отказываемся! — сказал он, наконец, когда тишина в хижине стала оглушительно-звенящей.

Кайл надеялся, что вождь одернет шамана. Повторит, что взял время для размышления. Или попросту напомнит, кто главный в племени. Но Тугул молчал.

— Вы совершаете ошибку! — с мукой произнес капитан. — Чудовищную!

Зи Эн положил ладонь ему на плечо. Стиснул.

— В конце концов, другие племена могут рассудить иначе, — заметил врач. — Мы надеялись, что вы с Тугулом поможете уговорить их. Но… если остальные племена примут договор, Крадущимся в Тени останется лишь смириться с этим.

— Если большинство племен его примет, — тихо поправил Кайл.

Смотреть в глаза Дорана, которого он невольно загонял в угол, было стыдно. Старик впускал их в свой дом. Обучал Зи Эна местному врачеванию, разъяснял Дрангу особенности их обычаев и культуры… Был добр к ним. Сейчас, услышав его слова, Большой Шаман усмехнулся в ответ. Так, что показались его заостренные зубы.

— Все шаманы откажут вам! — решительно отозвался Доран. – Можешь не сомневаться, капитан Кайл.

— А вожди? — напряженно спросил Азара.

— Это решать Большим Шаманам! — холодно отрезал его дед.

Затем Доран вышел из хижины, давая понять, что разговор окончен. Кайл поймал на себе пристальный взгляд Тугула. Выражение лица вождя сложно было назвать дружелюбным. Да и Мараанда с Луаном смотрели так же. Лишь Азара глядел на него по-прежнему. С доверием.

— Мы, правда, хотим для вас лишь добра! — в отчаянии воскликнул Кайл. — Знали бы вы, насколько опасен Альянс!

— Если они придут — мы сразимся! — степенно произнес Тугул и выразительно взглянул на свое копье, стоявшее в углу хижины.

В ответ Кайлу захотелось истерически рассмеяться.

— Ты уже пошел один раз с таким оружием против Небесного Яйца! — сумрачно напомнил капитан.

— Помнишь, чем это кончилось? — хладнокровно напомнил вождь дикарей. — Вам пришлось вернуть мне сына!

— Вообще-то, мы и не собирались его похищать и надолго задерживать, — вмешался Зи Эн, но дальнейших препирательств врача и вождя Кайл уже не слушал.

Вместо этого он выскочил из хижины на свежий воздух. Он надеялся, что Доран еще будет рядом. Но Большой Шаман, похоже, уже ушел. Зато Азара последовал за капитаном Кайлом. Встал рядом, сочувствующе посмотрев на него.

— Я тебе верю, — сказал юноша.

Кайл угрюмо кивнул. Даже, если бы Азара дал свое согласие на заключение договора с Конфедерацией, по правилам этого не достаточно. За племя Крадущихся в Тени по местным обычаям должен решать вождь или шаман. А они оба против. И в других племенах проще не будет. Это капитан вдруг осознал со всей ясностью.

— Я же просто хочу вам помочь! — с горечью прошептал капитан, глядя в вечернее, позолоченное закатом небо Раскраа.

Азара вздохнул.

— Я поговорю с дедом… Может быть, он передумает.