Государственный маг. Ученичество. Книга 2

Глава 1

Фрагмент статьи из журнала «Уличный соглядатай»:

Доброе утро, мои дорогие читатели. У нас очередной выпуск «Уличного соглядатая», и сегодня будет жарко. Уж больно жирные на новости выдались выходные. Из-за этого выпуск получился вдвое толще и, клянусь своей мертвой, как совесть аристократии, бабкой, вы дочитаете его до конца!

Итак, начнем с краткой сводки для наших торопыг. В эти выходные прошла крупная тусовка самых жирных сливок общества! Прошла она так громко, что, ха-ха, на пару семей количество хозяев жизни подсократилось! Вот это результат! Почаще бы!

В самый разгар торжества в городе непонятно откуда появились Чистые, которых, казалось, извели под корень. О, какую знатную шумиху они устроили!

Посетители «Осеннего приема» отделались легким испугом и парой десятков раненых, когда произошел взрыв на территории замка. А вот кое-кому посчастливилось куда меньше — несколько семей крупных промышленников были вырезаны подчистую.

Сейчас у потерпевших накопились к властям очень серьезные вопросы. Как в городе появились Чистые и почему на улицах не оказалось ночных патрулей? Эти и другие «мутные темы» мы обязательно осветим чуть ниже.

Вторая новость принесла мне особое удовольствие и частично касается этого же происшествия. Ранее мы упоминали о новом гении Хардена. Хитрован Блекторн — ректор всея Хардена — побежал волосы назад хвастаться им перед аристократией. Гения привезли на «Осенний прием» и, о ужас, на обратном пути в школу… потеряли!

Да-да, крохоборы из Хардена посеяли своего гения, только представьте себе! Думаю, скандал бы там устроили знатный… если бы Двойка не нашелся сам. Не знаю, какие он там пережил приключения, но парень как-то вылез из квартала, где лютовали Чистые.

Разумеется, так просто это событие не прошло. Аристократия из «старичков» не преминула устроить скандал совету попечителей. Дескать, в Хардене молодому дарованию делать нечего, не лучше ли будет забрать его, пока не угробили мальца?

Скандал как с Чистыми, так и с харденским «найденышем» лишь набирает обороты, и мы за ним, конечно же, будем следить. Ну, а теперь давайте рассмотрим эти новости подробнее…

***

Пробуждение было постепенным и походило на медленное всплытие из-под толщи воды. Первым делом пришли ощущения. Я почувствовал легкое онемение в мышцах. Тело подростка хотело двигаться, о чем напоминало хозяину. Даже нога больше не беспокоила.

В противовес физическим ощущениям, в целом позитивным, было и нечто куда более тревожное. Источник магии ощущался болезненно, со жжением. Казалось, будто на дне души скопился осадок. Вспомнив последние события, я забеспокоился, что тот вновь наполнит меня злобой.

Долго зацикливаться на этом не вышло — в сознание вторглись другие ощущения. Запах стерильности и лекарства, звуки шагов, звон стекла и разговор. Последнее привлекло внимание.

— …тело подростка беспокойства не вызывает, — послышался голос пожилой женщины. — Восстановление прошло гладко. Он практически здоров.

— А действие наркотика? — с беспокойством спросил второй голос, весьма знакомый. — Криксалис — очень опасная вещь.

«Коннорс» — всплыла в сознании фамилия, а вслед за ней и весь образ деканши.

— Криксалис дрянь та еще, — согласилась ее собеседница. — К счастью, шок из-за критической ситуации и мобилизация всех сил организма помогли ребенку избавиться от дурных последствий. Ну, и мы неплохо подчистили его организм. Думаю, здесь беспокоиться не о чем.

— С этим ладно, — сказала деканша. — А с остальным?

Судя по прозвучавшему в ответ вздоху, стало понятно, что там действительно есть, о чем беспокоиться.

— Вы же знаете, что по этой области мы бессильны, — произнесла пожилая женщина. — Исследования запрещены или проводятся в строгом секрете. У нас нет базы, чтобы прийти хоть к каким-то выводам.

— Ну, хоть что-то после прошедших дней вы можете сказать? — настаивала Коннорс. — Блекторн требует отчета.

Её собеседница вновь вздохнула, на этот раз нервно.

— Ребенок определенно подвергся воздействию. Думаю, на нем ставили эксперимент, — начала говорить она. — Что я, по-вашему, могу сказать? У нас нет оснащения, чтобы понять лучше. Да и не уверена я, что такое вообще существует.

— Что вы обнаружили? — Коннорс вцепилась в свою «жертву», словно питбуль, и, кажется, не желала отпускать, пока не узнает хоть что-то.

— Есть изменения в магическом источнике, — все же ответила женщина. — Но проверку можно провести, только когда парень полностью придет в себя.

— Кстати об этом, — добавила деканша. — Когда очнется? Я могу его забрать?

— Сегодня закончится действие препарата, — ответила собеседница. — Больше находиться здесь ему смысла нет.

— Его сознание достаточно восстановилось? — уточнила Коннорс.

— Это нужно будет выяснить в процессе взаимодействия с пациентом, — не стала обнадеживать ее лекарка.

На этот раз тяжелый вздох послышался со стороны деканши.

— Ладно, — ответила она. — Если что, отчитываться я вас с собой потащу.

— Да пожалуйста, — ответила пожилая женщина. Однако некие нотки в ее голосе все же показали, что этого действа она желала бы избежать.

К этому моменту я уже пришел в себя. Видимо, тело не выдержало такого долгого бездействия, и я дернулся, отчего был замечен.

— Пойдемте, — поспешила сменить тему лекарка. — Не будем мешать.

Они покинули помещение. Я к этому времени уже вполне пришел в себя, но почему-то не захотел показывать это преподавателю. То ли не было желания отвечать на многочисленные вопросы, то ли еще что — сам не разобрался.

Открыв глаза, я осмотрел помещение, в котором находился. Это была просторная лечебная палата на пять мест. Кроме меня остальные кровати пустовали.

«Скорее всего, изолировали специально, — отметил мысленно. — Чтобы не просочилась лишняя информация».

В школьной медсанчасти я находился уже около недели, а может, и больше. Сказать точнее было трудно из-за того, что предыдущие пробуждения случались мельком, после чего я вновь погружался в дремоту.

Причиной такого «коматозного» состояния был источник магии. В моменты пробуждения я ощущал, что с ним что-то происходит. Скорее всего, это давало нагрузку на организм, которую тот переживал в «спящем режиме».

«Да и последствия приема наркотика дали о себе знать», — вспомнил я разговор.

В этот момент дверь дрогнула и начала медленно открываться, будто кто-то с другой стороны отчаянно боялся входить. Я услышал шушуканье, после чего из-за двери высунулась физиономия ершистого старшекурсника. Тот с опаской огляделся, пока не заметил меня.

— Ну чего вы там? — усмехнулся я. — Заходите уж. Нет никого.

Тут же Теодор вбежал в комнату, будто получил от кого-то сзади пинка. Похоже так оно и было — вслед за парнем появилась его сестра, Фира.

— Привет, Вик, — улыбнулась она. — Ты как?

— Привет, ребята, — невольно улыбнулся я и пожал плечами. — Да вроде норм.

Неожиданно для себя я ощутил душевное тепло. В этом мире я находился всего ничего и уже успел ощутить на себе леденящую жестокость и смрад предательства. Однако вместе с этим были и светлые примеры товарищества и дружбы.

— Вы проходите, — я похлопал рукой по белоснежному одеялу кровати. — Садитесь, рассказывайте, как оно.

— Ага, — кивнул Теодор. — Мы, кстати, тебе еды нормальной принесли.

Он показал мне знакомый бумажный пакет с выпечкой, которой меня угощали во время выхода в город. Стоило только ощутить аромат, как живот буквально скрутило от голода. Видимо, прочитав все по моему лицу, Теодор впихнул мне в руки выпечку. Фира добавила к этому стаканчик с чаем.

Я сдержал неистовое желание наесться от пуза и поел совсем чуть-чуть — нужно было дать желудку привыкнуть к твердой пище. Голод только разгорелся из-за этого, но, во избежание вреда самому себе, остальную выпечку пришлось отложить на потом.

— Фух, спасибо ребята, — улыбнулся я. — Кстати, сколько я уже здесь?

— Так две недели прошло уже, — тут же ухватилась за тему Фира, явно желающая поговорить.

Я кивнул, поняв, что верно оценил прошедшее время.

— Ну, Вик, ты и устроил, — продолжила тем временем девушка. — Знал бы ты, какой тут был переполох, когда ты явился. Что творилось!

Слова девушки разбудили мои собственные воспоминания. Возвращение в Харден я помнил с трудом. Вспомнилось, как мне пришлось прятать артефакт, найденный в лаборатории, и вещь, подброшенную сумасшедшим аристократом на приеме. Отдавать я их никому не хотел, а после такого возвращения мои карманы неизбежно бы обыскали.

— Приезжали какие-то комиссии из аристократов, — продолжала рассказывать Фира. — Не знаю, что они проверяли, но, говорят, хотели тебя забрать. Хорошо, что Блекторн вовремя приехал, он и отстоял тебя.

Я ощутил холодок по спине. При слове «аристократы» я вспомнил безразличный взгляд лорда Шекла, пока я лежал на лабораторном столе. Этот человек теперь мой враг и попасть в его руки — смерть.

«Сукин сын, — произнес про себя я. — Появится шанс, и я непременно буду стоять на твоей могиле. Ублюдок».

В душе буквально на ровном месте поднялась злость. В последний момент осознав чуждость эмоции, я с трудом, но справился с ней. Затем взглянул на моих друзей, боясь, что они успели увидеть пугающие перемены на моем лице. Фира действительно заметила что-то, но неправильно поняла:

— Не кори себя, Вик, — произнесла она. — Алисию не вернешь, но такова уж наша доля.

— Это да, брат, — кивнул Теодор. — Мы не умираем от старости.

В лечебной палате повисла тишина. Я закрыл глаза и ушел в себя, чтобы друзья не увидели моих эмоций. Нет, это была не скорбь или грусть. Алисия была хорошей девчонкой, но я не стал ей близким другом, чтобы так страдать. Нет, сознание терзала дикая, всепожирающая ненависть. Перед глазами вновь возникли образы трех людей, что смотрели на меня, лежащего на лабораторном столе.

«Четвертый, тот ублюдок, уже отдал за это жизнь, — вспомнил я мага с рыбьим взглядом. — И, видит магия, вас ждет то же самое».

Это был абсолютно новый опыт для меня. Раньше я никогда не имел таких конфликтов, что заставляли меня желать гибели людей. Однако этот мир продолжал влиять на меня, как и я своим появлением порождал все больше перемен.

Я желал этим людям смерти, чего еще никогда не было со мной. И хотелось бы сказать, что все дело в той темной энергии, которая все еще влияла на мои эмоции, но это было не так. Ненависть была моей собственной. Жгучей, пылающей, родной.

— А как остальные? — спросил я, справившись с эмоциями. — С ними все в порядке?

Разумеется, я понимал, что объектом атаки был только я, но хотелось просто увести разговор в другую сторону.

— Да, — пожал плечами Теодор. — Деканша приехала ночью вместе с той девчонкой, Фиделией.

— Харден подняли на уши, — кивнула Фира. — Всех, кто мог, отправили тебя искать, но бесполезно.

— Виктор — настоящий харденец, — усмехнулся Теодор. — Сам вылез, жив-здоров. Хоть и немного потрепан.

— Представляешь, — чуть тише заговорила Фира. — Мастера Клауда все еще не нашли. Говорят, он выслеживает этих тварей.

Последняя фраза заставила меня застыть соляным столпом. Они не знают, о нем? Я точно помнил, что перед тем, как потерять сознание, все-таки нашел силы сказать ровно два слова: «Клауд — предатель». И вот теперь слышу такое.

Возмущение от этого факта едва не заставило меня раскрыть правду. Благо, несмотря на нетипичную эмоциональность, холодный голос рассудка никуда не делся.

«Они скрыли предательство от учеников, — догадался я. — Отступничество опытного мага ударит по духу и по репутации Хардена. Так что, возможно, информация об этом распространена лишь в узком кругу».

— Так что вот, — продолжал тем временем Теодор. — Говорят, Клауд очень крутой. Может еще выздороветь не успеешь, а он всех поймает.

Я кивнул, ощущая в душе какое-то разочарование.

«А что ты хотел? — горько усмехнулся про себя. — Политика, что в твоем мире, что в этом — та еще грязь».

Невольно вспомнилось обещание аристократа, что Клауд через год сможет вполне себе легально вернуться в Харден. Теперь это уже не казалось несбыточным.

— Так, — произнес голос позади нас. — Вы уже наговорились?

В дверях стояла дородная женщина лет сорока. Именно этот голос говорил с деканшей получасом ранее.

— Забирайте свои пакеты, и я сделаю вид, что их не видела, — перешла на более грозный тон она. — И давайте-ка брысь отсюда!

Похоже, «наводить порядок» местная лекарка умела — Фиру и Теодора словно ветром сдуло.

— А теперь с тобой, — произнесла женщина, подходя ближе. — Можешь называть меня Рафена. Мое слово в медицинском крыле — закон. Это уяснил?

— Да, госпожа Рафена, — кивнул я.

— Так вот, — уже мягче сказала женщина. — Все, что могли, мы сделали. Дрянь вывели, да и организм пришел в норму. В остальном…

Она замолчала, подбирая слова.

— Перемены с твоим источником — дело сложное, — добавила она. — Я рекомендую возвращение к учебному процессу. Привычный образ жизни поможет тебе в исцелении куда лучше больничной койки.

Я пожал плечами — спорить смысла не было. Да и в рамках ее компетенции лекарка сказала все верно.

— Так что, если ты не против, — продолжила Рафена. — Предлагаю выписывать тебя.

Возражений не возникло.

Дальше все прошло быстро. Верткая помощница принесла мне привычную школьную одежду. Облачившись в нее, я вот так просто покинул медкрыло.

Скоро я уже шел по коридорам Хардена. В замке стояла тишина — время еще не достигло полудня, и большая часть студентов находилась на уроках. Поднявшись на этаж с апартаментами однокурсников, я миновал пустующую гостиную, прежде чем попасть в свою комнату.

— Фух, — выдохнул я, упав на кровать. — Будто и не было ничего, да?

Я посмотрел на свой стол, где меня ждали письменные принадлежности и пара учебников. Скоро с ними под мышкой я вольюсь в учебу, и жизнь потечет так, будто не было ничего.

«Нет, — покачал я головой. — Как раньше уже не будет».

Произошедшие события оставили слишком много кругов на воде, и я не сомневался, что скоро они дадут о себе знать.

В этот момент в дверь постучали.

«И, возможно, быстрее, чем я думал», — отметил я.

— Виктор? — послышался голос деканши. — Ты здесь?

То, что Коннорс пришла лично, вызвало легкое беспокойство.

— Да, госпожа декан, — ответил я. — Можете входить.

Дверь отворилась, пропуская женщину. Войдя, она внимательно меня осмотрела.

— Я получила известия, что тебя выписали, — произнесла она. — Поздравляю с выздоровлением, Виктор.

Деканша улыбнулась достаточно сдержанно, что было понятно. Хорошим прошедшее событие нельзя было назвать.

— Нам надо прояснить некоторые моменты, а еще, — женщина замялась. — Так как ты пережил то, что вызывает вопросы, нам надо пройти еще раз проверку. Ту же самую, что при зачислении.

Я кивнул. Услышанное было ожидаемым. Более того, это мне было на пользу.

— Как скажете, госпожа декан, — ответил я.

— Ну что ж, — как всегда суховатая на эмоции, Коннорс пожала плечами. — Тогда предлагаю не медлить, чтобы ты мог поскорее освободиться. Тебе еще наверстывать пропущенный материал.

Мы покинули мою комнату, направившись по знакомым коридорам к кабинету декана. Коннорс особо не разговаривала. У меня сложилось ощущение, что она несколько скована или даже смущена. Причина этому, скорее всего, крылась в последующем разговоре.

— Ах да, — сделала вид, будто что-то вспомнила, декан. — По поводу случившегося.

Она посмотрела на меня изучающе. Я ответил вопросительным взглядом.

— Думаю, лучше все детали сохранить в тайне, — произнесла она. — Особенно это касается преподавателя Клауда.

Я кивнул. Однако подростковая часть разума все же возмутилась. Клауд был предателем и убийцей. Это было несправедливо хотя бы по отношению к той же Алисии!

— Уверяю тебя, — видимо, что-то почувствовала Коннорс, — о поступке этого человека узнают все, кто должен знать, и он будет наказан.

Я промолчал. Может, она говорила правду, а может, и нет. Сейчас особого значения это не имело. Куда важнее было то, что вскоре мне предстоит очередной контакт с Душевзором. Это был хороший шанс исследовать организм и понять, что произошло.

«Ну и, конечно, нельзя попасться», — добавил я, вспомнив про осторожность.

Вместе с Коннорс мы как раз дошли до ее кабинета.

Всех приветствую на новой книге! Ставим лойсик и читаем, ребят.

Глава 2

— Из-за отравления тем… ядом твои воспоминания могут путаться или даже забыться, — мягко, словно ребенку, объясняла Коннорс. — Но с помощью артефакта я смогу изучить их, минуя долгие процедуры опроса.

Она показала на матовую сферу Душевзора.

— Посмотрев твои воспоминания, я увижу лица злодеев, — продолжила декан. — Это поможет поймать их и наказать. Ты ведь хочешь этого, верно?

— Конечно хочу, — совершенно искренне ответил я.

— Ну тогда не будем медлить, — произнесла Коннорс. — Сконцентрируйся на воспоминаниях того вечера, начиная с момента, как ты сел в автомобиль с Клаудом.

Я подошел ближе к артефакту, размышляя над ситуацией. Передо мной стоял вопрос, как много можно показать. Разумеется, исключались все воспоминания с начала эксперимента и после.

«Но лица того сумасшедшего доктора и папочки Фиделии показать надо обязательно», — мысленно отметил я.

Все прошло быстро, так как погружение в Душевзор было поверхностным. Ощутив близость чужого разума, я обратился к своей памяти. Найдя нужные воспоминания, начал транслировать их, начиная с засады Чистых и заканчивая попаданием на лабораторный стол.

После этого Коннорс увидела лишь белую вспышку. Она попыталась мягко «покопаться» в поисках чего-нибудь полезного, но обломилась. Будучи куда более опытным в этом деле, я легко прикрыл от чужого разума все лишнее.

Рывком выйдя из пространства Душевзора, я посмотрел на деканшу, изучая её реакцию. Наконец, через несколько секунд осмысленность вернулась в её глаза. Выражение лица женщины стало хмурым и задумчивым.

Некоторое время она молчала, и только мое покашливание заставило ее спохватиться.

— Спасибо, Виктор, — наконец произнесла она.

— Это поможет? — спросил я. — Те люди будут наказаны?

— Разумеется, — кивнула женщина. — Конечно, это займет время, но истина обязательно восторжествует.

Вопреки словам, должной уверенности в ее словах я не услышал. Впрочем, иного и не ожидал.

— Что ж, — отвлеклась Коннорс. — А теперь нам надо выяснить еще кое-что.

Она пытливо на меня посмотрела, видимо, оценивая, не слишком ли я утомился.

— Как я уже говорила, мы должны проверить твой источник, — произнесла женщина. — Это нужно, чтобы вовремя оказать тебе помощь, если они тебе навредили.

Эта фраза вызвала закономерный скепсис, который, разумеется, пришлось держать при себе.

— Конечно, госпожа декан, — произнес я.

— Тогда делаем все то же самое, что при поступлении в Харден, — произнесла Коннорс. — Обратись к себе и пожелай найти свой Дар. Я сделаю все остальное…

Пока она объясняла, я мысленно думал над своими «настоящими» действиями. Сейчас за короткое время доступа к Душевзору мне необходимо было сделать две важных вещи.

«Для начала нужно самому понять, что со мной происходит», — произнес я про себя. — Ну и, конечно, не показать ей лишнего».

— Ну, — подтолкнула меня Коннорс. — Приступим.

И вновь я погрузился в бездну Душевзора. Мельком отметив, что манипуляции с артефактом мне даются сегодня на порядок быстрее и проще, я тут же приступил к делу.

«Коннорс настраивается на работу медленно, — отметил я. — Значит, у меня еще есть время».

Первым делом я увидел свою аномальную, «сдвоенную» душу. Правда, на этот раз все здорово изменилось.

После незавершенного ритуала душа бывшего хозяина еще больше истончилась. Часть её эфирной материи подверглась расщеплению в ходе ритуала.

Производных от этого действа получилось две. Одна из них — та самая первичная магия, что могла напитать источник и поднять его мощь. Иными словами, эксперимент доктора Крауна оказался удачным, он нашел способ поднять силу мага.

Однако, как это часто бывает с магическими экспериментами, появились и непредвиденные эффекты. Процесс расщепления души помимо магии дал нечто вроде осадка, похожего на смолянисто-черную субстанцию.

«Так что же это такое?» — задался я вопросом.

Я тут же вспомнил момент, когда подвергся воздействию этой странной субстанции.

«Походит на некий побочный продукт переработки, — подумал я. — Все, что не было преобразовано в магическую энергию, стало этой… злобой».

Злоба. Именно это название быстро приклеилось к черной дряни, стоило вспомнить эффект от её влияния. Злоба воздействовала на разум, вызывая вспышку сильнейших негативных эмоций.

Однако назвать ее однозначно вредной я не мог. Именно Злоба дала мне те эмоции и ярость, чтобы выжить. Я отдавал себе отчет, что в обычном состоянии никогда не смог бы сражаться столь бесстрашно и самоотверженно, как в тех катакомбах под действием Злобы.

«Но и это не все», — мысленно произнес я.

Именно под действием Злобы мне пришло понимание, как работать с душой. Вкупе со всеми плодами ритуала, недостижимый уровень Двойки стал не просто выполнимым, но, возможно, даже не конечным для меня.

«Так что же такое эта Злоба?» — возник в голове важнейший вопрос.

Думая над этим, я понял, что стою перед пластом знаний, о существовании которого не знал ни я, ни все человечество. Нечто столь сакральное, что могло бы поднять магов на несколько ступеней выше.

«Вот только какова цена? — произнесла циничная часть сознания. — Не превратит ли она меня в безумца? Да и остальных тоже».

Что будет в сообществе магов, когда все узнают, что можно приносить в жертву других людей и тем самым поднимать свою силу? Это может столкнуть человечество в бездну беспрецедентной жестокости.

«Хватит думать о постороннем, — одернул я себя. — Поторопись».

Коннорс уже погрузилась в Душевзор и начинала излучать беспокойство, так как мое сознание не шло контакт. Я торопливо обратился к собственной душе, транслируя информацию деканше.

В противовес душе хозяина тела, моя душа, наоборот, окрепла. Связь с телом усилилась за прошедшее время. Но главные изменения произошли в другом.

«Текущий уровень силы вырос, — отметил я. — Причем серьезно».

Неудивительно, ведь вся магия от расщепления души питала меня. Процесс был еще не окончен, но даже сейчас я уже явно был выше, чем в моей прошлой жизни.

Продолжая наблюдать за этим, я начал догадываться кое о чем.

«Так вот, почему они решили, что я Двойка, — отметил я. — Еще тогда, при вступительной проверке Душевзор принял вторую, утратившую жизнь душу за материал для роста источника».

Это предположение еще раз подтолкнуло меня к вопросу об истинном назначении артефакта. К сожалению, думать об этом сейчас времени не было.

Легкая дезориентация от переноса сознания, и вот я снова оказался в привычной реальности. Рядом стояла Коннорс. Теперь она стала еще более задумчивой.

— Госпожа декан, — обратился я. — Надеюсь, все нормально с моим источником?

— А? — она посмотрела сквозь меня, явно занятая своими мыслями. — Да, все хорошо. Скажу больше, Виктор, ты даже резко вырос в силе.

Женщина позволила себе дружеский жест в виде пожатия моего плеча, однако мыслями все еще была где-то далеко. О причинах такого поведения я догадывался.

«Из-за того, что часть души бывшего хозяина я использовал для атаки на ученого, мой потенциальный уровень мог упасть, — подумал я. — Для меня это разницы не имеет, но мои „покровители“ могут расстроиться.

Может быть, раньше меня это и взволновало бы, но пережитое невольно сместило ориентиры.

— Спасибо за содействие, Виктор, а теперь у меня еще есть дела, — произнесла Коннорс. — Не буду тебя задерживать, ведь скоро тебе предстоит возвращаться к урокам. Ступай.

Попрощавшись, я покинул кабинет деканши. В одном она была права — у меня было много дел.

***

— Значит, потенциальная сила упала на одну десятую? — произнес Блекторн. — Мелочь, конечно, но неприятно.

Ректор Хардена выглядел неважно. Воспаленные глаза с глубоко залегшими тенями демонстрировали последствия недосыпа. Неудивительно, ведь последние дни у него выдались тяжелыми.

— Да, — произнесла Коннорс и поспешила смягчить неприятную весть. — Но зато текущий уровень аномально резко вырос. С 0.5 до до 0.7 и, думаю, это не конец.

Однако Блекторн так и остался хмурым.

— Неизвестно, как произошедшее проявит себя в дальнейшем, — вздохнул он. — В плане психики парень как?

— Пожалуй, здесь единственная польза от Криксалиса, которым его опоили, — произнесла декан. — Он абсолютно спокойно относится к произошедшему.

— Чертова дрянь, — с отвращением выплюнул ректор. — Все же продолжай наблюдать за ним. Ты выяснила хоть какие-нибудь детали ритуала?

— Его память обрывается раньше, — Коннорс лишь покачала головой. — Благо, мы хотя бы теперь знаем, кто за этим стоит.

Последние слова вызвали яркую реакцию. Обычно спокойное лицо Блекторна нахмурилось, словно грозовая туча.

— Проклятые аристократы и этот Шекл! — прорычал он. — В последнее время эти люди лезут везде, где только могут!

Не сдержав эмоций, он встал и заходил по кабинету.

— Что мы будем делать с этой информацией? — спросила Коннорс. — Мы могли бы дать ей ход в….

— Воспоминания, полученные через артефакт, не могут считаться доказательством в суде, — фыркнул Блекторн. — Да еще и наркотик. Как только защита узнает, что его опоили Криксалисом, любые обвинения будут разбиты в пух и прах.

Блекторн остановился и обратился взглядом в мерно горящий камин.

— И что? Мы все так и спустим? — спросила Коннорс.

— Скорее, не будем торопиться, — ответил ректор. — Придержим информацию, а в нужный момент дадим ей ход.

Коннорс удивилась. Обычно в их слаженной работе она сдерживала Блекторна, а сегодня все было наоборот.

— Шекл и остальные фигуры в его лагере сейчас слишком сильны, — произнес он. — В день Осеннего приема они расправились с несколькими семьями руками Чистых. Это показывает, насколько радикально они готовы действовать. Мы не можем сейчас вступать с ними в конфликт.

Коннорс кивнула, понимая, о чем тот говорит. Позиции Хардена, и без того не самые сильные, еще больше просели. Ситуация и правда была прескверная. Факт отступничества одного из опытнейших специалистов Хардена и гибель ученицы просто пробили дыру в их репутации. Хоть этот факт не оглашался публично, но все, кому надо, уже знали о случившемся.

Блекторн сел обратно и протер лицо платком.

— Ладно. С этими дрязгами и проверками я совсем вымотался, — произнес он. — Даже хорошо, что парень был в лечебном сне. Кто знает, что бы придумали эти хитрецы, если бы добрались до него.

— Кстати, по поводу этого, — произнесла деканша. — Хоть последние дни затишье, мои источники во дворце говорят, что аристократы все не успокоятся. И на фоне последних событий они могут выбить Виктора из-под нашей опеки.

Блекторн замер, не спеша отвечать.

— Все зависит от того, насколько они в нем заинтересованы, — задумчиво сказал он.

— Если Виктор получит татуировку мага, им будет его уже не отнять, — пожала плечами Коннорс.

Её идея была понятна. Как только учащийся получает татуировку, он навсегда закрепляется в государственных реестрах. После этого отменить его учебу в Хардене и службу на государство уже не получится. Однако процедура делается в более позднем возрасте, когда определен факультет будущего мага.

— Нанести татуировку раньше времени будет очень спорным шагом, — нахмурился Блекторн. — Это банальное проявление слабости и неуверенности в своей позиции. Я не буду действовать так трусливо, иначе растеряю остатки репутации.

Коннорс приняла его объяснения, хоть и не была согласна.

— Ты уже что-то придумал, верно? — она посмотрела на собеседника с любопытством. — Говори, Альфред.

— Личное наставничество, — ректор произнес лишь два слова, но этого было достаточно.

— Хм, обычно личных наставников получают уже выпускники, — начала рассуждать женщина, оценивая решение коллеги. — Но здесь у нас Двойка. Логично, что ему нужно особое образование. То есть, со стороны назначение полностью органичное.

Личное наставничество было сакральным способом передачи знаний, пришедшим из времен первых магов. Заключенное с согласия ученика и наставника, оно тесно связывало их. Забрать из Хардена ученика и тем самым вырвать из личной опеки наставника будет куда сложнее, чем просто оспорить поступление и отнять первокурсника.

— Вот только где ты найдешь наставника сейчас, в начале года? — спросила Коннорс.

Блекторн лишь улыбнулся с легким превосходством.

— Винтерс, — наконец произнес он. — Я уверен, он подойдет для этой роли.

Услышав фамилию, деканша отнюдь не обрадовалась.

— Винтерс? — переспросила она. — Этот… этот…

Она развела руками, видимо, не найдя нужную характеристику обсуждаемой персоне.

— Да, знаю, что ты подобрала бы Виктору мага с идеальным послужным списком, — кивнул Блекторн. — Но какой-нибудь педант его только оттолкнет.

Коннорс нехотя кивнула, согласная с выводами ректора.

— Хорошо, — кивнула она. — Время покажет.

— Ты права, — кивнул Блекторн. — Для начала им надо познакомиться…

***

Обратно я шел, погруженный в размышления. Сейчас мне нужно было решить, что делать дальше. Первоначальная идея сидеть тихо и не отсвечивать уже даже не трещала по швам, но оказалась полностью не действенной. Меня затянули в водоворот событий, который требовал действия, иначе грозил захлестнуть меня.

Разумеется, я ни на грош не верил, что все закончилось, и теперь я снова в безопасности. Произошедшее оставило после себя слишком много незакрытых вопросов.

«Например, доктор Краун, — вспомнил я. — Страшно представить, как сейчас мучается этот ублюдок. Однако душевная травма едва ли была смертельной».

Если он не сможет излечить ее сам, то непременно будет искать меня. А значит, нам суждено пересечься вновь и наконец свести счеты.

«Или Шекл, — я развивал тему. — аристократический папочка Фиделии наверняка захочет как минимум выяснить, что произошло в лаборатории. И это также ведет ко мне».

Что это означало? А то, что о тихой жизни мага-ботаника можно было забыть.

«Да и нужна ли мне теперь эта жизнь?» — внезапно вспыхнул в голове вопрос.

Произошедшие события изменили меня окончательно и бесповоротно. И грех было жаловаться, ведь проходил естественный процесс — адаптация к тем условиям, которые поставила передо мной жизнь.

Уходил в прошлое маг-ботаник, которому не нужно было для счастья ничего, кроме тишины лаборатории. На его место встал кто-то другой. Человек, таящий в рукаве разные секреты.

Пока голова была занята мыслями, дорога прошла незаметно. На этот раз поднявшись на этаж, я услышал разговоры со стороны гостиной.

«Уроки закончились, — догадался я. — Наши уже в гостиной, домашку делают наверное».

В душе возникло чувство умиротворения. Захотелось хоть ненадолго оставить все эти важные вопросы о выживании и вместо этого просто поприветствовать однокурсников. Спросить, какие новые предметы появились, влиться обратно в учебу, поболтать о ерунде.

Приближаясь к гостиной, я уже думал войти, как знакомое имя заставило замедлить ход.

— Алисию жалко, да, — произнесла Крис. — Такая хорошая девушка была…

Послышался грустный вздох.

— Скажи спасибо нашему гению, — послышался голос Фиделии. — Она наверняка стояла на защите, пока тот бежал, сломя голову, жаловаться в Харден.

— Ну, все же говорят другое, — вмешался в разговор Кир. — Говорят, он вступил в бой с Чистыми.

— Конечно, так скажут, потому что он Двойка, — фыркнула Фиделия. — Им надо поддерживать над ним ореол гения. А на самом деле…

Она умолкла, давая остальным додумать. И на этот раз особо никто не спорил.

— Вот же дрянь, — вырвалось у меня.

Я даже не сразу заметил, что до боли сжал кулаки. И хотя это была полностью прогнозируемая ситуация — Фиделия использовала шанс, чтоб потоптаться по моей репутации — однако я ощутил прилив дикой ярости. Где-то в глубине души шевельнулось что-то темное, прося наказать идиотку.

— Приветствую всех, — произнес я, заходя в гостиную.

Фиделия, как всегда, сидела на своем любимом диване у камина. Крис и Кир же находились за столом, видимо, занятые домашним заданием.

— Слышу, тут интересные разговоры, — улыбнулся я.

При этих словах на лицах вышеуказанных возникли слегка напуганные выражения. Словно у котят, пойманных за поеданием хозяйской сметаны. Фиделия, как всегда, держала лицо лучше, но и она не смогла скрыть напряжение.

Я мысленно подавил желание хорошенько высказать девчонке все, включая то, что ее дорогой папочка едва не убил меня. Но трепать о таком определенно не стоило, да и, по правилам Хардена, здесь никто не отвечал за поступки бывшей родни.

— По поводу же сказанного тобой… — посерьезнел я и осмотрелся. Мое появление во время «интересного» разговора вызвало внимание всех первокурсников. Это как раз и требовалось.

— Слушайте все, повторять не буду. Если кто-то будет продолжать обсуждать события, о которых вы ничего не знаете, — сказал я, многозначительно глядя на Фиделию, — я сломаю вам руки и ноги за ваш болтливый язык.

В гостиной повисла тишина.

На самом деле я хотел сказать совсем другое, но в последний момент во мне шевельнулась ярость, заставив быть грубее. Посмотрев краем глаза на окружающих, я понял, что мои слова все восприняли серьезно. Однокурсники молчали, не зная, как реагировать на неожиданное заявление. Ведь обычно я вел себя куда дружелюбнее.

— Ладно-ладно, — наконец произнес Кир. — Это мы с пацанами и так знаем, что трепать языком за спиной неправильно. Аристократикам, видимо, не так ясно.

Он посмотрел в сторону Фиделии и пары ее прихлебателей. Те смолчали.

— Ну, вот и хорошо, — улыбнулся я. — А теперь, ребят, расскажите мне, что новенького. А то я что-то совсем отстал от учебы…

Глава 3

— Ну что, молодые маги? — сказал Хоук с хитроватым прищуром. — Понравилось вам вкушать науку выживания?

Он осмотрел наш измученный, по уши заляпанный грязью строй.

— М-м-м, — что-то нестройно замычали мои однокурсники.

— Вижу, что понравилось, — улыбнулся Хоук. — И это еще цветочки. Поверьте, моя фантазия в этом деле работает прекрасно.

Едва ли в его словах кто-то сомневался. Особенно сегодня, когда Хоук добавил в полосы препятствий подвижные элементы. Заряженные магической энергией палки сбивали учеников с ног и резво выбрасывали в нежно любимые Хоуком траншеи с водой и грязью.

Благо, сегодня хотя бы не было улюлюкающих старшекурсников. Учебный год уже был в самом разгаре, поэтому количество свободного времени у них здорово сократилось.

— Ну да ладно, не буду больше вас задерживать, — усмехнулся сержант и, втянув воздуха в грудь, гаркнул: — Вольно! Разойдись!

Чавкая наполненными водой башмаками, мы рванули в сторону замка. Послышались привычные стоны девочек, которым подобные уроки давались труднее, и тех, кто ушиб ту или иную конечность.

Для меня урок прошел как-то даже спокойно. После гонки на выживание в окутанных тьмой катакомбах никакая полоса препятствий Хоука уже не воспринималась серьезно. А уж остальные уроки — тем более.

— Кажется, эта, — произнесла Крис.

Она сверилась с номером аудитории, кивнула и распахнула дверь. В следующее мгновение девушка как будто впала в ступор. На ее лице явственно проявилось сомнение.

— Ну чего ты застряла, ботаничка? — чуть оттолкнул её в сторону Кир. — Давай заходить.

Он заглянул в проем следом за Крис… и тоже замер в недоумении.

Я как раз подошел вслед за остальными. Протиснувшись через толпу столпившихся у двери однокурсников, я наконец заглянул в проем и понял, что же вызвало их странную реакцию.

В абсолютно пустой аудитории находился лишь один человек. Закинув ноги на преподавательский стол, он откинулся на спинку кресла и самозабвенно курил. Клубы сизого дыма уже успели порядком заполнить помещение.

— Мда, — произнес я. — Если это препод, по плетения будут интересными.

Лицо незнакомца было жестким, будто высеченным из камня. Вкупе со щетиной, хмурым взглядом и громилоподобным телосложением, на мага он не походил от слова совсем. Беспокоить его совсем не хотелось.

— Здравствуйте, — я постучал кулаком по двери. — Мы на урок плетений.

Не торопясь отвечать, незнакомец еще раз затянулся, после чего соизволил посмотреть на меня и замерших за моей спиной студентов.

— Проходите, — наконец кивнул он.

Голос был под стать внешнему виду. Резкий и жесткий, он буквально заставлял подчиняться. Притихшие однокурсники вошли в аудиторию и быстро расселись по своим местам.

В помещении вновь восстановилась тишина. Такая совершенная, что слышно было тление табака в сигарете, когда преподаватель затягивался. А тот не спешил, продолжая наслаждаться курением.

Я наблюдал за новым учителем, невольно сравнивая его с другим. Одетый в потрепанный плащ мага, он был абсолютной противоположностью аккуратиста Клауда.

— Господин преподаватель, вы знаете, что вдыхание дыма наносит вреда больше, чем курение? — послышался девичий голос. — Таким образом, вы наносите нам, ученикам школы, вред.

Говорила, конечно же, Фиделия. Еще до последних событий девчонка взяла моду пробовать «на зуб» преподавателей. Похоже, пока меня не было, она порядком осмелела.

Класс замер, наблюдая за реакцией преподавателя на довольно откровенную наглость. И та последовала.

— Молодец, девчонка, — произнес мужчина.

Фыркнув, он наконец обратил на нас внимание.

— Почему только одна студентка со всего курса сообразила сказать, что ей что-то не нравится? — произнес он. — Где ваши яйца? Вы тут государственными магами собираетесь стать или терпилами вроде офисных клерков?

Он обратил взгляд на класс, и под тяжестью этого взгляда все невольно опускали глаза. И только Фиделия сияла, словно начищенная монета, с превосходством глядя на остальных.

— Как тебя зовут? — спросил у нее преподаватель.

— Фиделия, господин преподаватель, — прилежно представилась девчонка.

Похоже, она ждала какой-то награды, но внезапно что-то пошло не так.

— Получаешь неделю отработки, на усмотрение вашего декана, — произнес мужчина.

Фраза невольно вызвала всеобщее удивление. Только что Фиделия получила похвалу и была поставлена в пример, и вот, что последовало за этим.

— Н-но, почему, господин преподаватель? — заикнувшись от внезапности произошедшего, сказала девушка. — Вы же меня похвалили только что!

Не она одна была в недоумении — никто из однокурсников не понимал ситуации.

— Потому что честь и гордость — это хорошо, но иногда надо мозгами шевелить, — хохотнул мужчина. — О чем ты вообще думала, дуреха, упрекая преподавателя? Во времена моего ученичества ты бы уже получила розг.

Наконец затушив сигарету и бросив ее в пепельницу, мужчина поднялся.

— Смелость — это великолепно, но не всегда, — произнес он. — Выживание — это куда важнее. Только живой маг может продолжать выполнять задачу, или, по крайней мере, доложить о провале.

Невольно я ощутил на себе взгляды. Заметил это и преподаватель. Хмыкнув, он подошел к доске, взял мел и написал имя «Рольф Винтерс».

— Достаточно философствования, — произнес он. — Меня зовут Рольф Винтерс, и я буду вести у вас «плетения». Итак, что такое плетение?

Нахохлившаяся Фиделия даже не подняла руку. Вместо нее это сделала Крис.

— Созданная из магической энергии конструкция, придающая ей свойство и действие, — оттарабанила девушка.

— Хорошо, если ты понимаешь суть, а не просто заучила текст. Ну да ладно, — сказал Винтерс. — Эй, штрафная, раздай классу.

Он хлопнул рукой по стопке тонких методичек. Вскоре с помощью хмурой аристократки литература была на наших столах.

— Итак, продолжим, — произнес Винтерс. — Построение плетений мы в Хардене строим на совмещенных жестовых и волевых техниках. Почему?

— Оптимально для нас, — подняв руку, произнес я. — Часть плетения создается за счет волевого контроля. Часть — за счет заученных движений, выполнение которых вызывает подсознательную манипуляцию с энергией.

— Чертовски верно! Просто, удобно, надежно — то, что надо для работяг от магии вроде нас, — произнес Винтерс. — И сегодня мы начнем с одного из самых часто применяемых жестов.

Договорив фразу, он сделал взмах рукой, вытянув ее по направлению к классу.

— Этот жест называется «Ле Фин», — пояснил учитель. — Школа жеста появилась во Франции, и означает это слово с их языка «Финальный». Почему?

— Этим жестом маг высвобождает созданное плетение, — ответил я, взяв сегодня на себя роль всезнайки. — Попутно рукой помогает в нацеливании, если это требуется.

— Так и есть, — согласился Винтерс. — Практика показывает, что когда маг помогает себе с помощью нацеливающего жеста, промахи случаются реже.

Винтерс посмотрел на нас, ожидая вопросов, но их не последовало.

— А сейчас мы будем практиковать Ле Фин, выпуская поток сырой силы, — произнес он. — На уроках госпожи Коннорс вы научились обращаться к источнику и высвобождать силу. Сейчас вы будете делать то же самое, только направляя поток с помощью жеста.

Винтерс еще несколько раз показал жест, подробно разбирая его, после чего предложил попробовать нам. Класс тут же заполнился сосредоточенно машущими руками однокурсниками.

Чтобы жестовая техника работала, сначала нужно было приучить подсознание при нужных движениях правильно направлять энергию. Дело это было долгое и кропотливое.

Для меня это, конечно, было чуть легче из-за наличия опыта, но саму местную школу жестов я не знал, а потому мне предстояло потратить время на адаптацию. Учитывая, что боевых плетений из прошлой жизни я почти не знал, то этот материал был весьма полезен.

— А теперь подавайте энергию, — произнес Винтерс. — Бейте чистой энергией, будто это уже созданное плетение.

Ученики еще неистовее начали махать руками. У кого-то от усердия выступил пот на лбу.

— Ну, смелее! — повысил голос Винтерс. — Вот, представьте, что я враг, и цельтесь в меня! Бейте!

В этот момент произошло неожиданное. Стол Кира взлетел в воздух и, разогнавшись, над головами однокурсников, метнулся в Винтерса. Тот отпрыгнул в сторону, а прыткую мебель направил в доску, где та разлетелась на куски.

Все пораженно затихли, наблюдая, как едва увернувшийся от снаряда верзила встает и отряхивает плащ от пыли. Кто-то уже с жалостью поглядывал на Кира, представляя, какая того ждет кара. Сам автор внезапной атаки, судя по выражению лица, неслабо струхнул.

— П-простите, учитель, — наконец сориентировался он. — Я не специально.

— Нормально, — наконец произнес Винтерс, кажется, ни капли не разозлившись, — Одного будущего штурмовика я, похоже, нашел.

Несмотря на странное начало, Винтерс все же оказался неплохим преподавателем и все подробно объяснял. Этим он все же смог заинтересовать первокурсников, из-за чего звонок прозвучал неожиданно даже для меня.

— В ближайшее время мы будем видеться часто, так что не прощаюсь, — кивнул Винтерс. — Ах да, кстати. Двойка, останься.

Я ощутил легкое замешательство. Не обращая внимания на довольно грубоватое обращение, остановился и сел обратно за парту. Однокурсники один за другим вышли.

Будто потеряв ко мне интерес, учитель достал из портсигара нового «солдатика смерти», закинул ноги на стол и вновь задымил.

Прошло несколько минут, однако Винтерс по-прежнему пускал дым к потолку. Я бы посчитал его идиотом, но урок показал, что это скорее хитрован, который любит устраивать провокации, чтоб развлечься, а заодно понаблюдать за реакцией. В итоге решил вести себя полностью в пределах нормы.

— Господин Винтерс, — произнес я. — Вы сказали мне остаться. Что вы хотели?

— Сейчас, пацан, — покосился на меня преподаватель. — Она уже идет.

Спрашивать, что за «она», не пришлось. Двери распахнулись, и вошла Коннорс.

— Прошу прощения за опоздание, — вопреки обычному виду деканша выглядела слегка взволнованной.

— Мы тут слегка устали ждать, ну да ладно, — подал голос Винтерс. — Госпожа декан, будьте добры, объясните парню, для чего мы здесь.

Я отчетливо ощутил сарказм в голосе преподавателя плетений.

— Конечно, — Коннорс погладила юбку, кажется, собираясь с мыслями. Ее взгляд нашел меня. — Виктор, я… мы с директором Блекторном хотим, чтобы ты получил личное наставничество господина Винтерса.

За прошедшее время я уже успел подумать о множестве причин для беседы, но все равно удивился.

— Это в ученики, что ли, пойти? — спросил я.

— Да, — кивнула деканша. — Обучение под грамотным контролем мастера Винтерса поможет тебе поскорее овладеть магией.

Она замолчала, давая мне обкатать мысль об ученичестве. И правда, кажется, все было понятно — после произошедшего мне захотели дать личного наставника, чтобы я поскорее вошел в силу.

«И все же как-то натянуто», — подумал я.

Я бы предположил, что мне нашли «няньку» и охранника в одном лице, но маги были слишком ценными кадрами для такого. А Винтерс был хоть эксцентричным, но явно опытным магом.

Скорее всего, истинная причина крылась где-то посередине. Но сейчас это было не так важно. Главное — что ответить? Ведь Коннорс спрашивала моего мнения.

К счастью, все точки над «i» расставил сам Винтерс.

— Бабушка Коннорс просто боится, что после случившегося тебя утащат с Хардена, — грубовато высказался он.

Деканша беспомощно застыла, с негодованием глядя на мужчину.

— И, кстати, — Винтерс посерьезнел. — Сейчас, когда ты у всех на слуху, тебе действительно могут обеспечить теплое место при дворе, даже несмотря на случившееся.

Он наклонился, заглядывая мне в глаза.

— Что скажешь, пацан? — спросил Винтерс. — Теплое место при дворе, никаких рисков и грязи государственной службы. Будешь только красоток щупать да прыщи у богатеев лечить.

В аудитории повисла тишина. Винтерс смотрел на меня испытующе, а Коннорс — как-то растерянно. Похоже, она не ожидала, что тот все вывалит вот так, в открытую.

Я же задумался. В словах Винтерса была доля истины. Пару недель назад я бы счел работу при дворе лучшим вариантом — безопасная жизнь в комфорте и возможность заниматься любимым делом.

— Для начала я бы увидеть договор и прочитать все его пункты, — не спеша отвечать, я показал на документы, что держала при себе Коннорс.

Деканша препятствовать не стала. Не спеша я все прочитал, попытно лучше поняв подоплеку предложения. Стало ясно что личное наставничество — тема очень серьезная. И личного ученика уже просто так выбить из школы не смогут, даже если весь совет попечителей будет мочиться кипятком. Именно из-за этого в первую очередь и было сделано предложение.

В остальном все было стандартно, и даже позитивно. Ученик не становился рабом, имел права и свободы, в том числе и разорвать договор. За пол часа тщательного изучения договора я понял что это очень даже мне подходит.

— Я согласен на ученичество, — произнес я наконец. — Надеюсь, вы отнесетесь к этому серьезно, учитель Винтерс.

Небритый громила осмотрел меня, после чего фыркнул.

— Ладно, — наконец произнес он и перевел взгляд на Коннорс. — Давайте оформим все, чтоб вашего драгоценного Двойку не утянули с Хардена.

Еще десять минут для подписей, и все наконец было решено.

— Ну, вот и все, — произнес Винтерс, когда все бумаги были оформлены. — Теперь можно и познакомиться с моим, хех, ученичком.

— Да, — улыбнулась расслабившийся деканша. — Думаю, стоит обсудить программу обучения. Виктор по-прежнему будет посещать уроки, а вторая половина дня в вашем распоряжении.

— Ну какие уроки? — возразил ей Винтерс и как-то по-разгильдяйски улыбнулся. — Мы люди или кто? Отметить это надо!

— Ну-у, — Коннорс уже что-то начала подозревать. На её лицо вернулось выражение беспомощности. — В столовой можно заказать…

— Какая столовая? — перебил ее Винтерс. — Я школяр какой, что ли? Знаю я одно местечко в центре…

— Нет! — резко оборвала его деканша. — Рольф, вы в своем уме? Совсем недавно на Виктора было совершено покушение! Ему опасно покидать Харден.

— И что, теперь всю жизнь безвылазно тут сидеть? — фыркнул Винтерс. — В Хардене прятаться?

— Мы должны переждать… — начала было Коннорс, но договорить не смогла.

— Если уж повесили мне пацана на шею, то нечего указывать, — произнес Винтерс. — Ясно?

Внезапно для меня, железная леди Коннорс сникла. Личное наставничество действительно было серьезной вещью, раз она не могла спорить.

— Ну что, парень, — Винтерс встал, поправил свой мятый плащ. — Выйдешь прогуляться в город?

Не спеша отвечать, я задумался над предложением. Ну не походил Винтерс на трепетных учителей, что налаживают эмоциональную связь с учеником.

«Его предложение определенно имеет второе дно, вот только какое? — пришел я к выводу.

Появились даже мысли по поводу предательства и новой попытки меня захватить. Но это уже было слишком параноидально. В любом случае — мне нужно было выйти в город и предложение стало хорошим подспорьем для этого.

— Да… наставник, — ответил я.

— Переоденься в гражданское, — распорядился мой новый учитель. — Через десять минут жду тебя на воротах.

Скоро я уже подходил к главным воротам Хардена. Винтерс уже стоял там, о чем-то болтая с дежурными старшекурсниками.

«Личное наставничество может дать мне то, чего так не хватало — свободу передвижения, — отметил я. — Уж слишком свободолюбив Винтерс, а потому едва ли будет зажимать меня в тесных рамках правил, как та же Коннорс».

И это, не считая очевидных плюсов обладания личным наставником. Тот мог меня чертовски многому научить!

Под эти мысли я подошел к своему новому наставнику.

— Ну, пойдет, — оглядев меня, произнес тот.

Мы вышли за ограду, оказавшись на площади. Мне показалось, что мы идем к остановке, но Винтерс вдруг потянул меня в сторону парковки личного транспорта. Там нас ждал видавший виды энергомобиль.

— Ща отметим, — усмехнулся Винтерс. — Все же такое событие.

Я же промолчал, еще не зная, что задумал внезапный наставник. Впрочем, свои планы имелись и у меня.

Глава 4

Предложение Винтерса «отметить обретение ученика» показалось мне откровенно странным. Сегодня мы впервые увидели друг друга и едва ли испытывали какую-то особую приязнь, чтоб «по-свойски сидеть». Да и в словах Коннорс логика была. Я едва вышел из больницы, и вот с бухты-барахты мы куда-то едем отмечать.

«Будет смешно, если это окажется новая ловушка аристократов, — мысленно усмехнулся я. — Здесь тебе уже точно не уйти».

Этот вариант я уже отбросил как действительно сумасшедший. Мне чертовски нужна была свобода. Постоянный «колпак» со стороны руководства Хардена буквально сковывал меня по рукам и ногам. Предложение учителя на этом фоне могло стать первым шагом к самостоятельности.

— Чего затих, парень? — произнес Винтерс.

Вынырнув из раздумий, я посмотрел на своего учителя. Тот увлеченно вертел баранку видавшего виды энергомобиля. За окнами проносились улицы Нового света. В городе вечерело.

— Город красивый, — ответил я, просто чтобы что-то сказать, но Винтерс неожиданно поддержал тему.

— Это да-а, красивый… внешне, — ответил он. — Когда растешь в трущобах, видишь его изнанку.

Я по-новому посмотрел на Винтерса. Теперь его грубоватые привычки, чем-то напоминающие моего однокурсника Кира, стали понятны. И все же они не отталкивали. Наоборот, мне виделось в этом что-то более честное.

Мы все ехали и ехали, но в какой-то момент мое подсознание начало подавать предупреждающие сигналы. В первые минуты я даже не понял, в чем дело, но, присмотревшись, сообразил.

— Заметил? — усмехнулся Винтерс. — Знакомая дорога, да?

И верно. Мы ехали точно той же дорогой, которой ездили на тот злополучный прием. Основные следы погрома исчезли, но кое-где на стенах еще остались следы сажи. В какой-то момент меня даже накрыл страх — вдруг Винтерс едет в те самые катакомбы? С каким-то детским удивлением я понял, что, похоже, произошедшее все же оставило в моей душе глубокий след.

— Че, «приятные воспоминания»? — хохотнул Винтерс.

Он, похоже, пристально наблюдал за мной и сразу заметил перемены на моем лице.

«Чертов провокатор», — мысленно вздохнул я.

Я ощутил растущее раздражение. Нет, раздражал не учитель, который прятал за маской громилы того еще хитреца. Раздражал собственный страх и то, что произошедшее оставило след.

Винтерс свернул, углубившись в квартал с многоквартирными домами. Улицы здесь были все, как одна, и очень напоминали ту, где произошла ловушка.

— Недалеко есть уютный паб, — показал пальцем Винтерс, выруливая куда-то в переулок. — Там и посидим.

В узком переулке машина свернула на обочину, где мы и вышли.

— Подожди-ка, — произнес Винтерс. — Последний штрих.

Он приложил руку к своему лицу. На моих глазах неизвестное плетение размыло черты его лица, сделав совершенно неузнаваемым, неприметным. После этого учитель применил его ко мне.

— Это так, — махнул он. — Чтоб не лезли.

Я пожал плечами, не став ничего уточнять. Однако наша поездка начинала вызывать все больше вопросов.

Закончив с приготовлениями, мы направились вглубь квартала. Понадобилось пройти еще около четверти часа, как после очередного поворота впереди показалась незамысловатая вывеска в виде кружки пива. Это и стало целью пути.

Жалобно скрипнула дверь под могучей рукой Винтерса. Пройдя вслед за ним, я оказался в типичном пабе. Сделанный под старину зал занимали круглые столы, где горожане спокойно пили свое пиво.

— Занимай любой стол, что понравится, — произнес Винтерс. — А я принесу нам чего-нибудь попить.

Пожав плечами, я выполнил просьбу, усевшись за один из столов. Чтобы не скучать, окинул взглядом заведение. Ничего особого об этом месте сказать было нельзя. По крайней мере выглядело все более или менее достойно, что меня уже устраивало.

Вскоре вернулся и учитель, бухнув на стол две здоровенные кружки пива и блюдце с какой-то закуской.

Я с сомнением посмотрел на кружку, которая прокатилась по столу и остановилась ровно передо мной. Из нее пахнуло запахом ржи и хмеля.

— Сегодня можно, — фыркнул Винтерс. — За твое ученичество!

Он легонько стукнул своей кружкой по моей, после чего с блаженным видом начал пить. Пригубил и я. Пивом я никогда особо не увлекался, считая лишь первые несколько глотков приятными. Потом напиток для меня терял вкус.

На некоторое время между нами возникла тишина. Винтерс пил пиво, я лениво смотрел по сторонам. В голове вновь вспыхнул вопрос, для чего учитель вытащил меня сюда. Версия с празднованием наставничества по-прежнему казалась несостоятельной. Куда больше походило на то, что он оценивает меня.

«Если он что и хотел, то скоро это скажет», — предположил я.

Так оно и оказалось.

— Приехал я неделю назад, по зову Блекторна, — произнес Винтерс. — И пока ты валялся на больничной койке, успел прошвырнуться по городу, принюхаться к происходящему.

— И что же? — осторожно спросил я.

— Все оказалось так, как я и ожидал, — хмыкнул Винтерс. — То есть, тухло.

Он вновь приложился к кружке, отпил не спеша.

— Расскажите подробнее, пожалуйста, — попросил я.

— По линии Клауда, будь он проклят, — на мгновение лицо Винтерса приобрело страшное выражение, — пока даже не инициировали поисковую группу карателей.

Я не знал, как здесь обходятся с беглыми магами, но, похоже, по их следу отправляли специально подготовленных ищеек.

— Все увязло на стадии следствия и, судя по нехватке доказательств, еще надолго зависнет в этом состоянии, — фыркнул Винтерс.

Я кивнул. Учитывая, кто был заказчиком Клауда, нетрудно было понять, что следствие будет буксовать.

— А по поводу беспорядков? — спросил я. — Слышал, эти Чистые в городе убили влиятельных людей.

— Ну, — Винтерс усмехнулся. — Все примерно так же. Следствие будет тянуться, пока в верхах не решат, куда его лучше привести.

Я кивнул, сразу поняв, в чем суть. Политические преступления были очень проблемным моментом из-за давления сверху. Новый Свет, похоже, переживал острую фазу борьбы в верхах, отчего это еще усложнялось.

Ощущал ли я разочарование по этому поводу? Едва ли. Почему-то почти сразу у меня возникло интуитивное понимание, что с Шеклом и остальными участниками либо разберусь я лично, либо никто.

«Разбиралка у тебя еще не выросла, — как всегда, осадил меня холодный голос разума. — Подрасти сначала».

— Не должно быть так, — Винтерс грохнул кружкой по столу, — чтобы гниды били в спину безнаказанно. Не такому меня в Хардене учили.

Вспышка эмоций наставника окончилась так же быстро, как и возникла. Буквально пару мгновений спустя он вдруг сменил тему.

— Знаешь, кто это? — спросил он, показав рукой куда-то в сторону. — Только резко не оборачивайся.

Выполняя его указание, я краем глаза присмотрелся к углу бара. Там степенно пил пиво невысокий, хлипкого вида старик. С ним за столом сидел крупный мужчина, но ничего не пил и не ел. Судя по виду, это был не собутыльник, а, скорее всего, подручный или охранник.

— Это Голова, он отвечает за контакты между криминалом и стражей в этом районе, — не став дожидаться моего вопроса, ответил Винтерс. — С его помощью все сыты и довольны. Преступлений нет и внешне все спокойно.

Винтерс посмотрел на меня серьезным взглядом.

— В кварталах ничего не произойдет, о чем не будет знать Голова, — произнес он. — Смекаешь, к чему я?

Сначала я не понял и мысленно прокрутил предыдущий диалог. Понимание пришло резко. Мы были в квартале, откуда Чистые начали движение в сторону богатых домов. И Голова должен был знать об этом.

— Почему вы мне это рассказываете? — спросил я.

— Ну как же, — Винтерс развел руками. — Чтобы ты решил, что делать.

Такого поворота разговора я точно не ожидал.

— Или ты решаешь дать заднюю, возвращаешься в Харден и учишься, как примерный мальчик, а убийцы остаются безнаказанными, — продолжил Винтерс. — Или мы беремся за дело, которое без нас едва ли сдвинется с места.

«Так вот оно что», — понял я.

Пришло понимание происходящего. В самом деле — зачем Винтерсу пить с салабоном? А вот устроить новому ученику вступительный экзамен — очень даже похоже на правду. Такой человек, как он, не мог не проверить меня по своей личной шкале достоинства.

«Зачем тебе это? — закричал внутренний голос. — Брось дело, спокойно копи силы. Не надо соваться в гадючьи норы».

И это было чертовски логично. Стерпеть, молча копить силы и ждать, что возможно когда-нибудь, когда я буду готов, представится шанс отомстить. Это было логично. И так я хотел поступить.

Однако Винтерс был человеком совершенно иной природы. Похоже, взращенный улицей, он привык отвечать на удар стократно. Мстить и бороться до конца. Фактически он был моей противоположностью.

— Ну так что? — произнес Винтерс. — Ты решаешься на действие, или мы возвращаемся в Харден, где ты растешь примерным мальчиком на попечении тетушки Коннорс?

Он вновь указал на Голову. Тот как раз допил свою кружку пива и, достав из нагрудного кармана платок, аккуратно промокнул губы. После этого он медленно и дотошно начал отсчитывать мелочь, чтобы рассчитаться за стол. Его охранник поднялся, давая нам понять, что посиделки окончены.

Наблюдая за этим, я ощутил, как сознание заливает раздражение, переходящее в агрессию. Эти аккуратность, спокойствие и тщательность, с которыми он совершал каждое движение… Возможно, с той же педантичностью и спокойствием он принимал Чистых, помогая им готовить террор. Спокойный, собранный. Такой же, как бывший учитель Клауд.

Да, я не мог пока добраться до Шекла и остальных. Но с помощью Винтерса можно было начать распутывать клубок с другого конца.

— Я в деле, — прозвучали три слова.

До меня даже не сразу дошло, что сказаны они были мной. Услышав их, Винтерс осклабился и ободряюще хлопнул меня по плечу.

— Вот так работает настоящий маг, — произнес он. — Хищный и быстрый, он никогда не отпустит тварь, что посмела нанести ему вред.

Тем временем Голова все так же основательно и неспешно покинул бар. Охранник последовал за ним. По пути он внимательно осмотрел нас, явно заметив искажающие лица плетения. Недовольный этим фактом, он покинул паб вслед за хозяином.

Выждав еще пару секунд, Винтерс кивнул мне. Встав из-за стола, мы пошли следом.

— Этот ублюдок еще более педантичен, чем Клауд, — негромко произнес Винтерс. — Пиво — это его ежевечерний ритуал. После этого следует прогулка, и Голова отправляется баиньки.

— Но разве это не опасно? — спросил я. — Предсказуемость легко использовать для покушения.

— Он знает обо всем, что происходит в округе, чего ему опасаться? — произнес Винтерс. — Разжирел, тварь, за десятилетия спокойной жизни. Сейчас мы его встряхнем.

Мы вновь оказались в переулке. К этому времени здесь загорелось уличное освещение. В его тусклом свете я увидел удаляющуюся фигуру Головы. Из подворотни выскользнули еще три плечистых фигуры, присоединившись к его охране. Эта процессия свернула куда-то направо.

Винтерс сунул руку в карман. Я увидел лишь, как что-то блеснуло, после чего нас накрыл купол оптической маскировки.

— Возьми, — он протянул мне предмет, похожий на магическую палочку. — Энергию подавать умеешь?

Я кивнул.

— Артефакт преобразует энергию в физические атаки, — пояснил мой наставник. — Прикроешь меня.

Винтерс явно думал, что имеет дело с сопливым школьником. Я, разумеется, ветераном не был, но все же мог кое-что показать, и отказываться от подарка не стал.

— Теперь первый урок по оперативной работе, — произнес Винтерс, когда мы уже шли по следу. — Маг государству обходится очень дорого, поэтому должен во что бы то ни стало сохранить свою жизнь. Поэтому при малейшей опасности бьет сразу насмерть.

— Не видел таких правил, — заметил я.

— Это мой личный кодекс, — пожал плечами Винтерс. — Ну, а пока ты мой ученик, придерживайся его.

Спорить я не стал. В последние дни ценность чужой жизни для меня и так здорово упала. Мы завернули за угол, резко уйдя в тень.

Голова и его охранники спокойно шли впереди. Темнота их, кажется, ни капли не беспокоила. Однако на этот раз она несла для них опасность.

— Берешь самого левого, что идет чуть в стороне, — произнес Винтерс. — Я разберусь с остальными.

— А если у них щиты, наставник? — спросил я.

На самом деле я уже ощущал, что враги защищены, а потому план Винтерса казался сырым. Однако тот, похоже, все больше втягивался в стезю учителя.

— Молодец, — произнес он. — Жди, когда я расколю эту скорлупу, после чего работай.

Разумеется, на самом деле он наверняка был готов разобраться со всеми самостоятельно, если я облажаюсь, но я решил показать полезность.

Пока шла подготовка, мы быстро нагоняли процессию. До ожидаемой схватки оставались считанные мгновения.

— Начинаем через двадцать метров, — дал последнее указание Винтерс. — Там будет подвал, куда можно быстро затащить тела.

Кивнув, я покрепче сжал артефакт, на ходу исследуя его щупом. Это была простейшая поделка со встроенным плетением, требующим лишь подачу энергии. Для новичка в самый раз.

Пять, четыре, три… начало схватки приближалось, даруя мне последние мгновения, чтобы настроить себя. То, что еще полчаса назад было «праздником» по случаю ученичества, превратилось во что-то совершенно неожиданное.

Когда процессия достигла условленного места, Винтерс сделал резкое движение, окончив его тем самым жестом «Ле Фин», который показал еще сегодня днем.

Я ощутил, как по коже пошли мурашки от активации мощного плетения. Через мгновение вокруг идущей впереди процессии показался полупрозрачный купол. Прогнувшись, словно мыльный пузырь, он с гулким звуком схлопнулся.

Неожиданно для меня разрушение щита вызвало высвобождение энергии в виде яркой вспышки. Всполох болезненно ударил по глазам, оставив мешающий «зайчик». Это сбило мою готовность начать атаку.

«Вот черт!» — мысленно ругнулся я.

Не став бить наугад, я придержал атаку. Пришлось перевести взгляд в сторону так, чтобы оставшийся после ослепления «зайчик» не мешал видеть, что делает враг.

Тем временем противники среагировали так, будто всю жизнь ждали эту атаку. Размазавшись от скорости, двое рванули в нашу сторону. Остальные двое, в том числе и моя цель, окружили Голову. Над ними сверкнул еще один купол щита.

Винтерс тем временем нанес новый удар. С треском полыхнула голубая молния. Дугой она перескочила от одного к другому бойцу, что рвались в нашу сторону. Оба тут же куклами упали на каменную плитку улицы. С этими было покончено.

Враги оценили ситуацию мгновенно. Они в темпе потянули Голову за угол здания.

— Сейчас сломаю щит, после чего сразу бей, — велел Винтерс, видимо поняв причину моей заминки.

Не став ждать ответа, он тут же применил еще какое-то плетение. На этот раз никаких видимых эффектов не было. Просто неяркий купол щита над врагами исчез, будто его слизнула корова.

И вновь противник действовал неестественно быстро. Пока один продолжал тащить Голову, другой повернулся, вытянув в нашу сторону руку с каким-то предметом.

Ударили мы одновременно. Из неизвестного артефакта противника сверкнула огненная вспышка. В тот же момент я выдал максимально возможный энергетический импульс в свой артефакт.

Глухо бухнуло. Я увидел только, как всех троих снесло к стене. После этого прямо перед нами что-то взорвалось. Языки пламени оплели нашу позицию, но были сдержаны щитом, поднятым Винтерсом. Пару секунд вокруг нас бесновался пламенный ад, после чего атака потеряла силу и рассеялась.

Когда огонь утратил яркость, я увидел результаты своих действий. Ставка на один, но максимально мощный удар сделала свое дело. Всех троих врагов накрыло кинетической волной, отшвырнув к стене. Встреча с её твердой поверхностью заставила их хорошенько «поплыть», знаменуя конец поединка.

Завершающий штрих сделал Винтерс, ударив парализующим плетением. Магия заставила врагов застыть соляными столпами.

Негостеприимный переулок, где несколько секунд бушевала магия, вновь погрузился в тревожную тишину. Если кто и был рядом, они точно убрались подальше в целях сохранения жизни.

— Хорошая работа, пацан, — похвалил меня Винтерс. — Возможно, из тебя и впрямь выйдет толк.

Быстро миновав разделяющую нас и врагов дистанцию, он оттащил тела в сторону от лишних глаз.

Подойдя, я принялся наблюдать за работой мага. Приложив руку к вискам, мой наставник импульсом силы окончательно вырубил охранников, после чего обратил внимание на Голову. Парализованный старик был в сознании. Стараясь выглядеть спокойным, он смотрел на Винтерса. Только катящиеся по лбу капельки пота выдавали его напряжение.

— Сейчас я позволю тебе говорить, — обратился к нему Винтерс. — Будешь фокусничать, придет боль.

Он снял парализующее заклинание. Старик тут же открыл рот.

— Не знаю, кто ты, — стараясь говорить размеренно, произнес он. — Но если ты сейчас прекратишь и уйдешь, тебе ничего не будет.

Винтерс зло фыркнул, а уже через мгновение старик задергался, сотрясаемый каким-то пыточным навыком. Начался быстрый, «полевой» допрос.

Слушая их разговор краем уха, я настороженно осмотрелся. Два пораженных молнией человека определенно были мертвы. Я подошел к одному из тех, кому не повезло. Быстро изучив человека энергетическим щупом, нашел лишь два выгоревших артефакта. Один содержал в себе щит, который, впрочем, не спас даже от одной атаки. Второй вещью оказалось кое-что куда более любопытное.

Определив местоположение артефакта, я чуть приподнял рукав человека. На запястье к коже липкой лентой крепилась ампула с каким-то механическим устройством. Судя по всему, ее содержимое было введено в организм.

— Это дрянь, с помощью которой они бегали, как бешенные кролики, — произнес подошедший Винтерс. — Вводится, когда человек напрягает мышцы руки нужным образом. В бою очень удобно.

Я посмотрел на своего нового наставника. Тот выглядел немного взъерошенным, но спокойным.

— Я закончил, — добавил он. — Времени больше терять нельзя, надо уходить.

Он подошел к краю дороги и достал несколько незаметных артефактов, спрятанных среди уличной грязи.

— Ловушки я приготовил здесь заранее, — пояснил он в ответ на мой немой вопрос. — На случай, если бы все пошло не по плану.

«Он заранее все устроил, — мысленно кивнул я. — Похоже, все произошедшее — совсем не дикая импровизация, как я думал».

— И последнее, — произнес Винтерс.

Он показал рукой на лежащих в стороне людей.

— Трое из пяти живы, — произнес он. — Скажи, как лучше нам поступить?

Я машинально посмотрел на оглушенных людей. Вопрос учителя был понятен. Оставить в живых этих людей означало в потенциале заработать себе новую головную боль. Они могли помочь выйти на нападавших, то есть нас.

Холодный рассудок говорил, что лучшее решение — зачистка всех следов. Однако хладнокровно добить людей — неоправданная жестокость.

Винтерс будто прочитал мои мысли.

— Ты государственный маг, свыкнись с этим, — жестко произнес он. — Мы проявляем жестокость, чтобы она не была применена по отношению к невинным. Хочешь ли ты жалеть этот сброд?

— Я понял, — кивнул я. — Вы правы, этих людей нельзя оставлять в живых.

Винтерс все сделал сам, видимо, решив, что для хрупкой психики подростка и так достаточно. Вскоре мы покинули неприятную улочку.

Ребят, завтра беру один выходной! Спасибо за понимание.

Глава 5

Мимо медленно проносились пейзажи Нового Света. Темное время суток вновь придало ему чарующий и таинственный облик. Однако с каждым днем я все больше узнавал, как много жестокости он скрывает. И, похоже, судьбой мне было уготовано как следует окунуться в неприглядные стороны города.

Я посмотрел на Винтерса. Тот неспешно управлял машиной, попутно не забывая дымить сигаретой. На лице мага виднелось полное спокойствие. Иногда он даже что-то насвистывал. Кажется, произошедшее совсем его не беспокоило.

— Это был экзамен? — спросил я. — Что-то жестковато для вечеринки в честь ученичества.

Винтерс фыркнул.

— Шутишь, — произнес он. — Значит, все хорошо.

Не спеша продолжать разговор, мужчина снова затянулся.

— Как ты думаешь, — спросил он, — что такое личное наставничество?

Поддержав его темп разговора, я также не спешил отвечать. Очевидно, вопрос должен был вывести к какому-то более глубокому ответу, чем «научить магии».

— Личных наставников получают выпускники, и то не все, — не дождавшись моего ответа, продолжил Винтерс. — Как думаешь, для чего? Ведь с обучением магии Харден и сам справляется неплохо. Программа здесь уже давно отработана.

— Наставник может помочь ученику отточить свои сильные и слабые стороны, — подумав, ответил я. — Найти магию, в которой он будет хорош.

— Верно, но это не главное, — сказал Винтерс. — Наставник должен дать молодому магу определиться с курсом в жизни. Стать тем, кто умеет принимать решения и выживать.

Он посмотрел на меня.

— Хм, — невесело усмехнулся я. — А почему вы решили, что мой курс в жизни — это вот такое…

Я махнул рукой назад, имея в виду то, что случилось получасом ранее.

— Потому что у тебя выбора особо не было, — пожал плечами Винтерс. — Во-первых, тебе не повезло быть Двойкой. Во-вторых, родиться, когда магов такой силы почти нет. И в-третьих, жить в месте, где творится такой бардак.

Не соглашаться с Винтерсом не получалось при всем желании.

— Постоянно всякая мразь будет пробовать тебя на зуб в попытках использовать или того хуже, — продолжал Винтерс. — Или ты обретешь силу и научишься бить в ответ, или пропадешь, парень. Иного выхода нет.

Винтерс замолчал, проезжая перекресток, и повернул в предместья города. Центральные кварталы остались позади.

— Я как твой наставник должен был понять, — продолжил Винтерс, — стоишь ли ты усилий или тебя можно бросить как бесполезного.

— И что? — спросил я. — Экзамен пройден?

— Вполне, — кивнул наставник. — И я помогу тебе.

— Как я понимаю, для Коннорс было достаточно и меньшего, — с легким недоверием произнес я. — Чтобы фактом ученичества вы укрепили мое нахождение в Хардене.

— Коннорс и Блекторн заигрались в политику, — произнес Винтерс. — В свое время наставник был тем, кто дал мне вектор в жизни. Помогая тебе, я отдаю долг жизни.

Невольно я вспомнил своего учителя из прошлого мира. Будет ли Винтерс человеком, который так же поможет мне? Не став пока забивать себе голову таким, я решил перевести тему.

— А что по поводу Головы и его приспешников? — спросил я. — Вы узнали, что хотели?

Краем уха слушая допрос, я узнал, что Чистые приехали в город под прикрытием торговой компании. Размещались в ее складах, на подотчетной Голове территории.

— Голова хоть и мразь, но Чистых бы сдал полиции, если б не приказ сверху, — произнес Винтерс. — Но тут все и так ясно. Нить дергали уже известные нам аристократы.

— А эта торговая компания, «Золотой путь»? — спросил я. — Вы будете расследовать её участие?

— Пошерстить можно, — кивнул Винтерс. — Но скажу честно, для одного человека дело тяжелое, ведь на ошибку я не имею права.

Я кивнул, согласный с ним. Тем более, что Винтерс действовал без разрешения. Он не имел права быть обнаруженным, ведь это повлекло бы за собой крупный скандал, который мог и вовсе потопить Харден.

— В любом случае твое дело сейчас работать над собой, — закончил Винтерс. — Остальное оставь мне.

Мы вновь замолчали. Тем временем Винтерс выехал на центральную улицу, ведущую к Хардену. Отметив приметный ориентир в виде небольшой часовенки, я тут же обратился к своему наставнику.

— Учитель, — произнес я. — Можете остановиться у того поворота? Мне бы по маленькой сходить.

Я показал рукой в нужное мне место.

— Что, малец? — хохотнул наставник. — Наше приключение все же оказалось слишком страшным?

— Нормальным, — поправил его я. — Просто пиво просится.

Не став больше шутить, Винтерс выполнил просьбу.

— Пару минут подождите, — произнес я, двинувшись в переулок.

— Лови. Это чтоб не намочить себе ботинки, — хмыкнул Винтерс и, махнув рукой, отправил какое-то плетение светляка. Зависнув в воздухе, оно последовало за мной.

Отойдя от машины, я повернул и ушел в переулок. На первый взгляд здесь не было ничего интересного, кроме глухих стен складов. Но именно в этом месте, на пути к Хардену, преодолевая усталость, я сделал небольшой тайник.

Уйдя чуть глубже в переулок, я наклонился и приложил руку к каменной плите. Понадобилось совсем немного времени, чтобы рассеять запирающее плетение. Как только это произошло, я слегка поддел плитку и вытащил оттуда тряпку. Развернув ее и достав свои «сокровища», быстро распихал их по карманам. После этого оставалось быстро закрыть тайник и отправиться обратно.

Винтерс вновь посмотрел на меня с любопытством. Если у него и появились вопросы, он оставил их при себе. У меня была заготовлена отговорка в виде одного из пунктов договора между учителем и учеником о праве на тайну, но она не понадобилась.

Вскоре мы выехали на площадь перед Харденом.

— Подожди-ка, — велел мне Винтерс, когда я уже хотел направиться в сторону ворот школы.

Он достал что-то с задних сидений и бросил мне. Я поймал небольшую потертую кожаную сумку, оказавшуюся удивительно увесистой. С любопытством я глянул на Винтерса.

— Каждый день нянчиться с тобой времени у меня нет, — буркнул тот. — Тут литература для начала. Прочитаешь, на следующем уроке разберемся, когда возникнут вопросы.

— Спасибо… учитель, — ответил я.

Винтерс лишь махнул рукой. На этом наше вечернее приключение закончилось. Разойдясь с преподом, я отправился на свой этаж.

«Ну и быстро же пролетело время, уже одиннадцать вечера, — отметил, глянув на часы в главном холле. — Наши, наверное, уже по комнатам разошлись».

Так и оказалось. Проходя мимо гостиной, я увидел только тусклые «ночные» лампы. Желающих засидеться подольше не нашлось.

Нагрузки и объем работ в Хардене не оставляли много сил на полуночничество. Тем более, что учились будущие маги, не щадя своих сил. Мир, куда более жестокий, чем мой прошлый, заставлял детей быстро взрослеть.

Переодевшись, я приготовился ко сну. Мыслей по поводу произошедшего и пережитых приключений особо не было, да и к чему они? Невинные люди сегодня не пострадали. Поэтому вместо всяких глупостей я приступил к осмотру своей добычи.

Первым делом достал артефакты, которые припрятал в городе. Разряженную фибулу для плаща и парализующую веревку отложил в сторону. Довольно простые артефакты уже принесли свою пользу в борьбе за жизнь и наверняка послужат еще.

Следующим в моих руках оказался артефакт в виде небольшого ключа. Сделанный из материала, похожего на кость, он был ужасно старым на вид. Поднеся его ближе к глазам, я заметил выгравированное слово.

«Ридели» было написано на нем.

Именно этот предмет незаметно положил в мою руку сумасшедший аристократ при прощании. Выглядящий как простой ключ, это несомненно был артефакт безумной сложности. Только усилив чувствительность энергетического щупа, я обнаружил микроскопическую вязь плетения в нем.

Я начал более тщательно изучать находку, но не добился никаких результатов. Устройство энергетических линий было чудовищно сложным, зашифрованным, а странный материал, похожий на кость, хорошо экранировал его. Без наличия плетения замка расшифровать его было практически невозможно.

«Артефакт такой сложности вместе с замком должен стоить целое состояние, — навскидку отметил я. — Так что же он открывает?»

Процесс осмотра только усилил мое любопытство. К сожалению, ни сейчас, ни в ближайшее время заняться этим делом я не смог бы. И все же кое-что мне было доступно.

«Кажется, друг леди Телдры говорил, что Ридели были раньше могущественной семьей, — вспомнил я. — Значит, можно попытаться найти по ним что-то в библиотеке».

Сделав вывод по первой находке, я отложил ключ в сторону и достал следующий артефакт. Он походил на доисторическое орудие первобытных людей, грубо выточенное из блестящего камня.

Разумеется, первым делом я применил энергощуп. Однако никаких плетений, да и вообще энергетической начинки не увидел.

«Потому что это артефакт для дисциплины души, — ответил я сам на этот вопрос. — Там не используются никакие плетения, как и магическая энергия».

Нож я нашел на столе в той лаборатории. Все, что указывало на его необычные свойства — тот факт, что он вспыхнул тусклым красным сиянием, когда был использован в моей смертельной схватке с магом.

«Этот артефакт использовался Крауном для расщепления души, — сделал я очевидный вывод. — Но как?»

Физические предметы нельзя было перенести в иллюзорное пространство Душевзора. Это уже делало предмет загадочным, но его свойства были просто шокирующими. Артефакт мог расщеплять душу, переводя ее в магическую энергию и Злобу.

Я попробовал подать энергию в артефакт, но многочисленные попытки не дали никакого результата. Помнится, артефакт излучал свет, когда я ударил им мага, но совершать глупость, пробуя его на себе, я, конечно же, не стал.

«Итого, два артефакта и оба — абсолютные загадки», — пришел я к неутешительному выводу.

Я понимал, что в мои руки попали серьезные ценности, однако сейчас они никакой пользы принести не могли. Потенциально даже наоборот — добавить проблем.

Закончив, я осмотрел еще два артефакта, снятые с мага в катакомбах. Это были личные инструменты для упрощения работы с плетениями.

«Применить я их не смогу, но разобрать на полезные материалы — вполне», — решил я.

На этом добыча закончилась. Я расстегнул сумку, которую передал мне Винтерс. Особого интереса не было, так как я уже имел доступ в библиотеку. Однако беглый осмотр все же заставил помянуть Винтерса добрым словом.

В сумке лежали тетради, исписанные от руки. Заголовки давали понять об их содержании. Здесь была информация о той самой жестовой технике, тренировки для начинающих магов и небольшой вводный теоретический курс. Винтерс подобрал литературу, подходящую для первокурсника.

Без особого интереса я пролистнул первую попавшуюся тетрадь и, изучив пару тем, был приятно удивлен.

«Похоже, тетради были написаны самим Винтерсом во время учебы, — отметил я. — Он сделал конспекты с выжимкой из самой полезной информации, убрав всю воду».

Казалось бы, ничего особого, но любой грамотный студиозус отметил бы высочайшую ценность таких конспектов. Они экономят кучу времени, которое обычно тратится на то, чтобы перечитать уйму книг, где информация представлена в куда более разобщенном виде.

Еще раз мысленно поблагодарив учителя, я наконец лег спать. Этот долгий день наконец закончился.

***

Следующие несколько дней пролетели без происшествий. По учебе в основном шли теоретические уроки и изучение жестовых техник у Винтерса. Мой новый наставник больше никак не проявил себя, видимо решив, что полученных конспектов пока достаточно. Впрочем, так оно и было.

По вечерам, после недолгого общения с однокурсниками я углублялся в чтение его тетрадей. Остаток времени тратил на тренировки. Рост силы источника позволил поднять их на новый уровень и лучше загрузить себя. Да и операции с потоками повышенной плотности приносили мне удовольствие. Наконец-то началась нормальная учеба без приключений. Вернее, так я думал…

— Вик, ты куда пошел? — окликнул меня голос старосты.

— Так у Коннорс урок, — произнес я с недоумением. — Чего не так?

— Он теперь в другом месте, — пояснила Крис. — Пошли покажу.

— Ага, — кивнул я, довольный, что вездесущая староста все видит. — Спасибо.

Вслед за девушкой я отправился к месту, где проходил урок. К моему удивлению, мы не стали подниматься на второй этаж, где находились аудитории. Вместо этого направились в дальнюю часть замка. Там мы миновали еще один коридор, связывающий Харден с построенными позже зданиями. Основное пространство там занимали просторные залы для практики с магией, для которых не нашлось места в основной части замка.

— Так вот в чем дело, — понял я. — Сейчас уже началась активная практика.

— Ага, и у меня получается, — с легкой гордостью заметила девчонка.

Я пропустил две недели, за это время в учебе произошли перемены. Неудивительно. Харден готовил практиков, а не исследователей.

— Молодец, — я похвалил Крис, из-за милоты девчонки машинально погладив ее по голове.

Жест был довольно фамильярным, благо, Крис не обратила на это внимания или просто не подала виду.

— Поможешь мне догнать вас? — попросил я. — А то неприятно быть отстающим.

— Конечно помогу! — на полном серьезе ответила Крис. — Я же староста, это моя обязанность — помогать однокурсникам.

«Вот же милаха все-таки», — невольно улыбнулся я.

Тем временем мы наконец вошли в нашу аудиторию, или, вернее, тренировочный зал. Мебели здесь было по минимуму — по краям помещения. Основное пространство пустовало. Пол там был расчерчен на квадраты со стороной примерно в два метра.

Однокурсники уже были здесь, сбившись в кучку и о чем-то разговаривая. Мы направились к ним, когда в зале появилась Коннорс, с которой все тут же уважительно поздоровались.

— Здравствуйте, здравствуйте, — покивала она. — Не будем терять времени, занимайте свои места.

Уже зная, что делать, все начали расходиться по квадратам. Быстро найдя свободный, я встал в него.

— На прошлом уроке мы научились создавать из энергии различные фигуры, — Коннорс тут же приступила к делу. — Это уже продвинутый уровень, и вы с ним справились. Молодцы!

Хоть похвала была и сухой, но видно было, что она воодушевила однокурсников. Глаза присутствующих засверкали энтузиазмом. Будущие маги были готовы покорять мир.

— Сегодня мы усложним это упражнение, — продолжила Коннорс. — Вы будете создавать фигуры, при этом вращая их вокруг себя. Вот так.

Деканша тут же показала это на практике. Вокруг нее появились разные геометрические фигуры, которые начали вращаться на уровне ее плеч.

— Это будет развивать ваш контроль, — пояснила она. — А также научит понимать, как вращать поддерживаемые плетения вроде щита.

Урок перешел в практику. Увлеченные однокурсники, закусив языки от напряжения, начали пробовать.

— Теперь с тобой, Виктор, — сказала Коннорс. — Ты отстал, сейчас я тебе покажу весь комплекс упражнений.

Она подошла ко мне и начала объяснять последовательность действий. У меня все это, разумеется, никаких сложностей не вызывало, но показывать это не стоило.

Медленно урок вошел в свое русло. Под присмотром деканши мы постигали магическое ремесло. В какой-то момент в дверь постучали. Заглянувший внутрь первокурсник передал, что «госпожу Коннорс просят к ректору».

«Так даже лучше», — подумал я.

В отсутствии Коннорс можно было заниматься любыми тренировками — однокурсники едва ли поймут, что я делаю.

Я сконцентрировался, создал те самые фигуры и начал вращать их вокруг себя. Помимо этого, обратился к источнику и, зачерпнув еще энергии, начал пропускать по телу.

«Прежнее волевое усилие позволяет черпать намного больше энергии, — мысленно отметил я. — Усиление источника дает о себе знать».

Продолжая работать с энергией, я отметил довольно неожиданный плюс слабого источника. Он позволил мне тренировать работу с очень тонкими потоками энергии. Сейчас, когда источник вырос в силе, это было хорошим подспорьем для сохранения контроля.

Заметил я и еще один момент. Любой маг мог не только работать с энергией, но и имел возможность ощущать ее вокруг себя. Обычно эта способность была у всех на одном уровне, но что-то из произошедших со мной изменений явно усилило ее.

«Теперь бы только побольше времени, чтобы реализовать новые возможности», — с предвкушением подумал я.

Я самозабвенно работал с магией, пока некий диссонанс не заставил меня вновь обратить внимание на класс.

«Прошло уже больше часа, — отметил я, взглянув на часы. — Неслабо я увлекся».

Я хотел было продолжить, но решил все же понять, что меня отвлекло. Долгая тренировка утомила однокурсников, а отсутствие учителя ослабило дисциплину. Кто-то уже негромко болтал, кто-то занимался своими делами. Но мое внимание привлек Кир.

«Какого черта он делает?» — недовольно подумал я.

Парень высвобождал энергию, однако вместо тренировки делал то, что у него случайно получилось у Винтерса на первом занятии. Решив немного поразвлекаться, Кир переводил сгусток магии в физический импульс. И тот бы безопасно рассеивался в пространстве… если б Кир не нацеливал его то в одного, то в другого увлеченного делом однокурсника.

На моих глазах один из них получил несильный удар в крестец и комично шмякнулся на задницу. Зал тут же наполнился сдавленным хихиканьем. Опрокинутый парень начал озираться не понимая, что произошло, однако Кир и его прихлебатели сделали безразличный вид. Через пару минут все повторилось, только уже с другим студентом.

«Похоже, успехи вскружили кому-то голову», — отметил я.

Первые возможности давали магу мнимое ощущение всемогущества. Помножить это на подростковый возраст, и выходило то, что я видел. Студенты начинали использовать способности друг на друге.

В этот момент я ощутил внимание на себе. Похоже, Кир, опьяненный безнаказанностью, решил, что он стал достаточно крутым и может поиздеваться даже над Двойкой, ведь тот отстал в учебе. По крайней мере, он так думал. Что ж. Похоже, кое-кто напросился.

Глава 6

Я продолжал наблюдать за происходящим. Окончательно уверившийся в своем превосходстве Кир таки решил подшутить над Двойкой.

Стараясь действовать «невзначай», он сделал вид, что интересуется чем-то на стене, повернувшись в мою сторону. После этого парень начал набирать энергию. Может быть, в его понимании это было незаметно, но мимика лица, будто он тужится на унитазе, выдавала хозяина с головой. Мне не нужно было даже ощущение энергии, чтобы понимать, что он делает.

Я ощутил ироничность ситуации. Еще вчера я рисковал жизнью на темных улочках Нового Света, а сегодня стал целью придурка-однокурсника.

Тем временем Кир набрал энергии, сконцентрировав ее в раскрытой ладони. Продолжая упорно потеть, парень начал готовить кинетический удар. Вмешаться в этот процесс ничего не стоило.

В свою очередь незаметно зачерпнув энергии в небольшой сгусток, я отправил этот своеобразный «контрспелл» в заготовку парня.

Все произошло незаметно для остальных. Затаив дыхание, прихлебалы Кира из «уличных» наблюдали, ожидая, что сейчас Двойка получит пинка. Внезапно для них Кир вскрикнул. В следующий момент он с хлопком отлетел в сторону. Получив довольно чувствительный импульс, парень прокатился до стены, где и остановился.

Происходящее тут же привлекло всеобщее внимание. Пока одни с недоумением оглядывались на Кира, на лицах других — постоянных жертв его шуточек — появилось довольство.

— Перестарался, — произнес Кир, видимо оправдываясь перед остальными. — Тренировка тяжелая.

Встав, он как ни в чем не бывало вернулся на свое место и сделал вид, что тренируется.

Решив, что одного урока ему достаточно, к тренировке вернулся и я. Однако уже через секунду стало ясно, что прыть этого уличного дылды недооценена.

«Да чтоб тебя, засранец!» — мысленно прорычал я, повторно ощутив на себе чужое внимание.

Кир, похоже, намека не понял и сейчас с упорством вновь начал собирать энергию. Подобная наглость и настырность вызвала у меня резкую вспышку раздражения. Раздражали не только эти детские глупости, но и то, что этот идиот тратит МОЕ ВРЕМЯ.

Раздражение переходило в ярость, вызывая непреодолимое желание наказать идиота так, чтоб ему уже точно неповадно было. Я машинально зашарил по карманам. Рука наткнулась на крепкое зеленое яблочко, которое я взял из столовой на перекус. Оно тут же пошло в бой.

— Что, неймется тебе? — прорычал я.

Одновременно с этим я швырнул яблоко, буквально сконцентрировав в нем свою ярость. Медленно, будто время остановилось, я увидел, как зеленый снаряд, все ускоряясь, приближается к Киру.

В последний момент тот понял, что что-то происходит, и сделал недоуменное лицо. Именно в его центр и влетело яблоко.

Я ощутил почти физическое удовольствие, глядя, как яблоко буквально вошло в лицо, будто утягивая за собой то, что на нем находилось, в образовавшееся углубление.

— Ай! — вскрикнул Кир.

От удара он практически отлетел на пару метров. Во все стороны полетели ошметки мякоти. Наблюдая за этим, я понял, что неосознанно вложил в удар немного энергии под влиянием эмоций. Это даже заставило меня забеспокоиться — не переборщил ли.

Кир упал на пол и болезненно застонал, ощупывая нос. Однако уличное прошлое не дало ему долго залеживаться. Явно пересилив себя, он почти сразу подскочил. Все увидели измазанное ошметками яблока и кровавыми соплями лицо.

«Похоже, нормально», — выдохнул я с облегчением. Если б он получил серьезную травму, его глаза не пылали бы такой жаждой мести.

— ТЫ! — закричал парень. — Ты что творишь?

Я ощутил легкий укол совести.

— Не надо было наглеть, — спокойно ответил я.

Еще даже не договорив, я понял, что примирительный тон был неверной тактикой. Вышедший с улиц Кир тут же принял это за слабину.

— Да я тебя сейчас размажу! — начал распаляться он. — УРОД!

Моя попытка уладить все миром была воспринята как слабость и тут же пошла попытка продавить. Этот факт заставил улегшуюся было ярость вспыхнуть еще ярче. И если во время броска яблока это была лишь вспышка хоть и сильного, но мимолетного раздражения, то сейчас я всерьез разъярился.

Новый удар заставил Кира отлететь к стене. Парень был крепкий, а потому тут же попытался вскочить. Однако кто ж ему даст?

Усилившийся источник исправно подавал энергию. Для мощных боевых плетений этого еще было мало, но для устойчивых манипуляций — вполне. Казалось, будто невидимая рука прижала Кира к стене и начала душить. Машинально он схватился за шею, стараясь разжать давление невидимых тисков, но тщетно.

— Ну что, уличный вояка, так тебе лучше понятно? — прорычал я. — А ведь я пытался с вами общаться по-хорошему.

Судя по бледному, напуганному лицу Кира, всю агрессию из него словно ветром сдуло. Парень прижался к стене и, забыв обо всех уроках по противодействию магии, скреб руками по шее в борьбе за лишний глоток воздуха.

Наблюдая за этим, я ощутил какое-то новое чувство. Прежний уровень сил, да и учитель в прошлой жизни не позволяли мне так использовать магию. Это было жестоко, грубо, первобытно…, но так пьяняще.

И все же долго упиваться мне не удалось.

«Хватит, — охладил меня голос подсознания. — Ты должен контролировать себя…»

Я развеял давление, но было поздно.

— Что здесь происходит?! — донесся до нас взволнованный вопль деканши.

Это вконец выгнало из разума ярость. Оглянувшись, я увидел, что стою в центре зала в одиночестве. Напуганные моим «перфомансом» однокурсники разбежались подальше. А со стороны двери ко мне уже спешила Коннорс, и выражение ее лица не сулило ничего хорошего.

Растолкав студентов, женщина подбежала к Киру. Присев, она осмотрела парня. Вид у того и правда был жалкий. Измазанный в мякоти яблока, с кровавыми потеками из ноздрей, он все еще держался за шею и судорожно хватал ртом воздух.

Я посмотрел на однокурсников. Те в шоке смотрели на меня.

«Кажется, переборщил немного, да?» — иронично заметил внутренний голос.

***

— Это все влияние Винтерса, — слышалось сердитое ворчание у меня за спиной. — Говорила я Блекторну, что он неподобающий учитель. И вот, что вышло…

Вместе с Коннорс мы шли по коридорам Хардена. Только что закончился урок, поэтому людей вокруг хватало. Ученики один за другим здоровались с деканшей и старались убраться с дороги — вид Коннорс был далек от привычного спокойствия.

Теперь, когда у меня появился личный наставник, другие учителя не могли сами назначать отработку или другие наказания. Поэтому Коннорс вела меня к Винтерсу, чтобы во всех красках рассказать о безобразии, что я учинил.

Сам я не особо беспокоился об отработках. Ничего критичного там не будет. Единственное — жалко, что это заберет время по вечерам, которое я собирался потратить на изучение тетрадей Винтерса и тренировки. Последние с возросшей силой источника стали приносить мне куда больше удовольствия.

Нет, мои мысли занимало другое. Я анализировал произошедшее, оценивая, сколько эмоций было моих, а сколько вызваны Злобой, что таилась в моей душе.

Сам эпизод с Киром действительно был раздражающим, но обычный я едва ли отреагировал бы так остро. Факт вмешательства Злобы был, ведь в какой-то момент я ощутил его.

Злоба вновь оказала влияние на мою личную жизнь. Это было однозначно плохо. Но я не желал отказываться от этого типа энергии. Злоба, как и магия, были лишь инструментами — ни хорошими, ни плохими. Нужно было просто понять, как их использовать.

«А еще тебе просто нравится это, — добавил холодный голос рассудка. — Просто признайся сам себе».

Чертыхнувшись, я не смог оттолкнуть эту мысль. Это действительно было так. Казалось, Злоба будто дополняла меня. Всю прошлую жизнь я подавлял эмоции и дисциплинировал разум. Сейчас я увидел, что есть и другие пути.

Под эти мысли мы дошли до кабинета Винтерса. Наставник, видимо, утомившись после урока, занимался своим любимым делом. Закинув ноги на стол, он пускал в воздух сизые кольца дыма.

— Ну что такое? — недовольно начал он, услышав наши шаги. — Я же всё объяснил…

Повернув голову и увидев нас, он негромко выругался и затушил сигарету.

— Винтерс! — процедила деканша. — Что вы себе позволяете?

Она сделала взмах рукой, и холодный воздух рассеял кольца дыма.

— Я говорила Блекторну, что ваше неприятие дисциплины повлияет и на ученика, — продолжила она. — И вот, что произошло.

В красках Коннорс тут же принялась рассказывать, какое ужасное преступление я совершил. Винтерс выслушал ее с абсолютно спокойным выражением лица.

— Итак, — подытожила Коннорс. — Поскольку вы наставник, я надеюсь, вы подберете наказание, соответствующее проступку?

— Непременно, госпожа Коннорс, — кивнул Винтерс. — Впереди у нас выходные. Мой ученик проведет их в труде и раздумьях о своем ужасающем преступлении.

Он подпустил лишь каплю сарказма в последние слова, но Коннорс нахмурилась еще сильнее. Однако, видимо, сказать ей больше было нечего, поэтому она покинула кабинет, не забыв как следует хлопнуть дверью.

Оставшись в тишине, Винтерс по своей привычке не спешил как-то комментировать мои действия. Только затянувшись, он наконец начал разговор.

— Так значит, ты у нас беспредельщик, что избивает однокурсников, — хмыкнул он. — Молодец, хорошее начало карьеры.

Видимо, саркастичное настроение его не отпускало.

— Кир пришел с улиц и понимает лишь язык силы, — ответил я. — Вы и сами знаете, как им дурь бьет в голову, когда появляются первые способности.

Мое замечание вызвало ностальгическую улыбку у учителя.

— Чертовски верно! — усмехнулся он. — Я был таким же дураком, пока меня не отметелили как следует!

Он рассмеялся, по какой-то причине решив, что эти воспоминания — хорошие. Я же вспомнил слова Винтерса о прошлом. Похоже, в свое время он не особо отличался от Кира. Иронично, что теперь такой человек меня учит.

— Ладно, — цыкнул Винтерс. — Собирайся. Раз уж ты подставился, получишь отработку.

Я лишь молча кивнул. Похоже, выходные пройдут не так, как я рассчитывал.

***

Через полчаса я уже сидел в энергомобиле учителя.

«Надеюсь, эта поездка не закончится кровавой схваткой, как прошлая», — мысленно посетовал я.

Тем временем севший за руль Винтерс завел машину и тронулся. Я уже привычно ожидал, что он повернет в сторону центра Нового Света. Однако учитель выбрал совершенно иное направление. Похоже, мы покидали Новый свет.

— Куда мы едем, наставник? — не преминул спросить я.

— Работать, — пожал он плечами. — Деньги зарабатывать.

Такой ответ вызвал у меня неподдельное удивление. Кажется, несмотря на неприятный разговор с Коннорс, у учителя было хорошее настроение, и он решил поболтать.

— Как ты думаешь, Виктор, — произнес он. — Как зарабатывают деньги государственные маги?

Я тут же вспомнил рассказы Теодора о том, как студентам разрешают подработки в городе. Однако я был уверен, что это лишь на время ученичества, а как только маг начинает работать, его обеспечение берет на себя государство. Об этом я и рассказал учителю.

— Жить на одну зарплату от государства? — усмехнулся Винтерс. — Да тогда любой государственный маг будет беден, как приходская мышь, по сравнению с вольными собратьями.

Я поймал себя на мысли, что примерно такое и представлял себе. Что частные маги зарабатывают куда лучше, ведь они не зависят от государства.

Однако Винтерс объяснил, что, помимо выполнения государственных задач, магам разрешена частная практика и взимание за нее денег. Более того, они, как оказалось, имеют перед вольными коллегами серьезные преимущества.

Каждый государственный маг в день выпуска получал официальный диплом со списком допустимых для него задач. И такой документ давал куда больше доверия от потенциальных заказчиков. А еще с деятельности государственных магов не взимался налог, и можно было не прятать свои достижения и доходы, а напротив, использовать это как рекламу своих услуг.

— Государству это выгодно, — объяснил Винтерс. — Это позволяет нам зарабатывать деньги на дорогостоящие материалы и научные изыскания. А за выполнение госзаказов мы получаем допуск к научным материалам. Таким образом, государственные маги абсолютно конкурентоспособны по сравнению с вольными.

— Так значит, мы едем на частный заказ, — кивнул я, ощущая, как просыпается интерес.

— Ну да, — кивнул Винтерс. — Работа в Хардене дает свободное время. Грех не использовать его.

Пока мы говорили об этом, пейзаж за окном изменился. Мы уже выехали за территорию города и сейчас двигались по оживленной автостраде. За окном тянулись лачуги каких-то деревень, перемежаемые придорожной инфраструктурой в виде складов и торговых точек.

Вскоре Винтерс свернул с главного пути на какую-то измученную грунтовку. Дорога тут же стала неровной, заставляя наставника ожесточенно крутить руль, объезжая ямы, и ругаться под нос. Зато я получил возможность наслаждаться куда более привлекательными пейзажами осенних лесов и полей.

— И к кому же мы едем? — я ощутил прилив любопытства. — И что будем делать?

— Да так, — пожал плечами Винтерс. — Небольшая семейка из старых дворян.

Ответ вызвал настороженность. Я уже привык, что от дворян ничего хорошего ждать не приходится, а уж представители старой аристократии и вовсе опасны. И вроде как наставник разделял это мнение, а теперь…

— Парень, — фыркнул Винтерс, увидев мою реакцию. — Не спеши записывать всех во враги. Нормальные люди есть везде.

И все же его доводы не особо меня успокоили.

— Семьи старых аристократов состоят из магов, — настороженно заметил я. — Зачем им брать заказного?

— Я понимаю, что твое мнение сложилось о них по тем чванливым засранцам типа Шекла, — хмыкнул Винтерс. — Как ты думаешь, какие семьи из старой аристократии лучше всего пережили Второй удар?

— Наверное те, кто был дальше всего от аномалий, — ответил я самое логичное, что пришло в голову.

— В точку! — похвалил меня Винтерс. — А погибли те, кто селился ближе всего к аномалиям. То есть, самые могущественные и достойные люди.

Такой ответ заставил меня задуматься.

— Выжила в то время только всякая плесень и трусы, — продолжил рассуждать Винтерс. — Те, кто имел меньше доступа к аномалиям.

— И те, к кому мы сейчас едем… — я понял, куда ведут рассуждения наставника.

— Один из некогда очень мощных родов, — пожал плечами Винтерс. — Однако во Втором ударе потерявший магов в полном составе.

Неожиданно для себя я услышал нотки жалости в голосе Винтерса.

— Сейчас такие, как они, доживают свои последние годы, — добавил наставник. — Магов нет, освоить что-то новое они не могут. Печальная участь.

— Кажется, понимаю, — кивнул я.

Ухабистая дорога как раз обогнула холм, открывая взгляду крупный двухэтажный дом, окруженный оградой. Издалека тот выглядел мрачновато, но серьезно. Однако по мере приближения стали открываться неприглядные детали.

Дом выглядел страшно неухоженным. Краска поблекла и растрескалась, а древесина под ней потемнела. Некоторые окна были обтянуты пленкой, так как стекла разбились. Сад, окружающий дом, зарос и одичал. Ограда из кованых прутьев же вообще, казалось, проржавела насквозь.

— Ну и видок, — произнес я.

Мы въехали, миновали заросший сад и остановились у парадного входа. Я вышел из энергомобиля. Винтерс заглушил двигатель, и тут же стала ощущаться тишина вокруг. Казалось, время в этом месте остановилось. Но наваждение прошло, как только появились хозяева.

— Рольф! — послышался мужской голос. — Как я рад тебя видеть!

По рассохшемуся, трещащему от старости крыльцу шагал улыбчивый невысокий мужчина. Я ожидал увидеть в таком месте каких-нибудь дикарей в лохмотьях, но вопреки ожиданиям, мужчина был вполне сносно одет. Заметна была только изношенность одежды.

— Привет хозяевам, — улыбнулся наставник.

— Наконец-то нашел время, — подошел к нему аристократ и пожал руку. — И очень вовремя. Накопители надо зарядить. Система обезвожена…

Он начал перечислять дела бытового назначения. Слушая его, я отметил, что для опытного мага, кем являлся Винтерс, это все было слишком мелкими задачами. Пришло ощущение, что приезжает сюда он скорее из жалости, чем желая заработать денег.

— А это что за молодой джентльмен с тобой? — обратил на меня внимание мужчина.

— Это мой ученик, — ответил наставник. — Молодой талант Хардена.

Он не стал упоминать про Двойку, за что я был ему очень признателен.

— Что ж, дорогие гости, — махнул рукой мужчина. — Прошу в дом.

Я встретился взглядом с Винтерсом, и тот вдруг усмехнулся. Похоже, про отработку все-таки не шутил.

Глава 7

Я аккуратно убрал декоративную панель, идущую вдоль дверного косяка. Моему взгляду открылась узкая канавка, вдоль которой был проложен стержень энергомагистрали.

«М-да, — невольно подумал я. — Да тут, по-хорошему, надо всю систему менять».

Энергонесущий стержень выглядел откровенно жалко. Изолирующая обмотка иссохла и сползла, создавая опасность выброса энергии в случае скачка напряжения. Однако хозяевам было уже не до изысков пожаробезопасности.

Сам стержень от времени покрылся трещинами и едва выполнял свое назначение. Благодаря ощущению энергии я видел это. Надо было хотя бы минимально поддержать его работу.

Достав полученный у учителя бутылек, я наполнил пипетку густым гелем и начал обрабатывать эти места, где энергия едва проходила. Как только гель заполнял трещины в стержне, его энергопроводимость восстанавливалась.

«Ну и халтура, конечно, — оценил я собственную работу. — Временно, ненадежно, еще и опасно».

Но других вариантов не было, ибо у обедневших аристократов с деньгами было совсем худо. Именно поэтому я сейчас делал то, что делал.

Как только мы закончили с приветствиями, Винтерс тут же взялся за работу. Для начала он объяснил мне мои обязанности. Зарядку ветхой, дышащей на ладан энергосистемы он мне не доверил. Вместо этого я сейчас ползал по дому и латал износившиеся несущие элементы.

Поначалу не впечатлившись, я все же быстро увлекся процессом. Интерес вызвала сама энергосистема. Да, безумно «уставшая», поврежденная и оттого утратившая большинство функций, она все же вызвала мое восхищение.

«Когда-то этот дом построили настоящие мастера», — в очередной раз отметил я.

Это замечание вызвали плетения, запитанные от магистрали. Энергосистема опутывала весь дом, позволяя контролировать все — от температуры и влажности воздуха до сигнализации в случае появления воров. Все это было сделано с великолепным изяществом и оптимизацией.

«Изучить бы как следует», — вздохнул я.

Наконец в этой части коридора с мелким ремонтом было закончено. Встав, я направился обратно, в центральный холл, мельком мазнув взглядом по дверям, ведущим в комнаты. Энергосистема шла и туда, но делать там что-то означало многократное увеличение объема работы. Нас же с Винтерсом хватало только на минимальную помощь.

Я шел, обдумывая рабочие моменты, когда дверь рядом со мной распахнулась. Оттуда выскочил парень и, чертыхнувшись, едва не налетел на меня.

Возникла немая сцена. Явно не ожидая увидеть чужака в родном доме, незнакомец во все глаза рассматривал меня. Я делал то же самое, не сообразив от неожиданности, как реагировать. Попасться на встречу с чванливым аристократическим засранцем сейчас хотелось меньше всего.

Парень был лишь слегка бледен. Стройный, даже скорее худой, он был ниже меня. Большие зеленые глаза смотрели с каким-то детским удивлением и интересом. Стоило ему рассмотреть одежду мага, как они заполнились еще и восхищением. Этот момент помог переоценить ситуацию.

— Привет, — наконец произнес я. — А ты кто?

— Я, я… я Райан, — не сразу нашелся парень, но наконец воспитание дало о себе знать. Он чуть расправил плечи, видимо, вспоминая уроки. — Райан Аддингтон к вашим услугам, сударь. Могу я поинтересоваться вашим именем?

Еще раз оценив вид пацана, я решил перейти на более свойское общение.

— Виктор, можно просто Вик, — улыбнулся я. — Расслабься. Мы просто пришли чуть подмагичить ваш дом.

— А-а-а, — с видом, будто узнал что-то чрезвычайно важное, произнес он. — Так вы и правда настоящий маг?

— Конечно, — спокойно ответил я. — Ну, правда, пока учусь.

— Кру-у-уто… кхм-кхм… то есть, достойно уважения, — поправился парень. — А я тоже стану магом! Отец скоро отдаст меня учиться…

Парень то ли изнывал без общения со сверстниками, то ли обожал магию. А может, все вместе. Следующие несколько минут он буквально изливал свои мысли о том, как живет и учится здесь и очень хочет стать магом.

Оборвал наш разговор звук шагов с лестницы. Одновременно повернувшись, мы увидели легкого на помине главу семейства и, похоже, отца Райана.

— Прошу прощения, молодой маг, — произнес тот, обращаясь ко мне. — Я хотел послать человека, чтобы он показал вам нужные места для работы, но эта прислуга вечно куда-то теряется.

Я мысленно отметил, что еще не видел ни одного слугу и вообще думал, что таковых здесь нет.

Тем временем аристократ поднялся по лестнице и как раз заметил, что мы стоим вдвоем.

— Оу, Райан, — улыбнулся аристократ. — Надеюсь, ты поздоровался с магом, как учили?

«Чертовы аристократы», — хмыкнул я про себя, поняв причину столь учтивого поведения. Из парня, видимо, готовили джентльмена.

— Конечно! — воскликнул Райан.

— Вот и хорошо, — улыбнулся его отец и демонстративно посмотрел в окно, где уже смеркалось. — Как раз время ужина… правила приличия…

Услышав его намек, Райан тут же повернулся ко мне.

— Не разделите ли с нами скромный ужин, господин маг? — церемонно произнес он.

— Премного благодарен, — невольно перешел я на их язык.

Не прошло и десяти минут, как мы с Винтерсом уже сидели за столом в небольшом зале. Вид здесь, как и во всем доме, удручал, благо, по крайней мере еда была вполне сносной.

Стол был длинный. Напротив нас разместился отец семейства, болезненная на вид дама — по-видимому, его жена — и Райан. Прислуживал один слуга — старик видом не младше самого дома.

Быстро обсудив дела и приняв приглашение хозяина остаться с ночевкой, мы приступили к ужину.

— Все сделал? — негромко спросил Винтерс.

— Почти, — пожал плечами я и тоже понизил голос. — Дом, конечно, держится на честном слове.

Винтерс фыркнул, не став комментировать. Несмотря на какое-то чувство неловкости, преследующее меня все время, пока я находился в этом доме, ужин прошел вполне себе благостно. Хозяин безостановочно болтал, чтобы разбавить тишину и, кажется, вполне справлялся.

После ужина нас торжественно проводили в библиотеку рода. Увидев забитые старыми рукописными тетрадями полки, я, наконец, понял заинтересованность Винтерса.

— Если что-то понадобится, — улыбнулся нам аристократ, — вызовите прислугу этим.

Он показал лежащий на письменном столе колокольчик. При взгляде на древний аксессуар мне даже стало интересно, вызовет ли он кого-то вообще.

На этом аристократ оставил нас в библиотеке одних, утащив с собой любопытного Райана.

— Ну и тоска здесь, — произнес я, убедившись, что нас не слышат. — Я не понимаю, почему эти люди так живут. Зачем?

— Так их учили, так учили их предков, — произнес Винтерс. — Сойти с проторенного пути не так легко, как ты думаешь.

Он подошел и налил себе стакан золотистого напитка из графина, что стоял на столе. По воздуху разнесся аромат бренди.

— Тем более, у них есть надежда, — добавил он. — Пацан может стать магом, возможно, серьезным.

Я кивнул, не споря в этом с учителем. Из-за учебы в Хардене я как-то привык, что вокруг полно магов. Однако на самом деле носители сил, особенно с хорошим уровнем, были штучным «товаром». Один состоявшийся маг мог если и не сделать семью богачами, то, как минимум, вернуть достаток и уважение в обществе.

— Ладно, — произнес Винтерс. — Ты тоже работал сегодня, так что получай оплату.

Он показал рукой на библиотеку.

— Да, любопытная коллекция. Может быть и найду что-то интересное, — стараясь не показать заинтересованности, произнес я.

***

Утро застало меня с ощущением ужасно усталой спины и рези в глазах. Однако это все нивелировалось огромным чувством удовлетворения.

Поначалу посиделки в библиотеке начались осторожно. Не смея демонстрировать перед Винтерсом свои аппетиты и понимание в магии, я осматривал исторические жизнеописания. Однако, когда, взяв стопку книг, тот удалился в отведенную ему комнату, я наконец позволил себе разгуляться.

Первую половину ночи я потратил на общий осмотр библиотеки. Книги были свалены в беспорядке. Видимо, захиревший род свез сюда все, что смог сохранить из своих основных владений. Из-за гибели знающих людей все это так и не удосужились разобрать.

Осматривая книги, я понял, что некогда эти аристократы зарабатывали продажей аномальных ресурсов. Книги по обработке материалов в условиях крупного производства не особо заинтересовали.

Я уже начал было думать, что действительно важную литературу уже успели продать, как все же нашел свое сокровище. Это был толстый том, посвященный созданию личных вспомогательных артефактов.

Никаких сакральных знаний он не содержал, но с первых строк я понял, насколько великолепных успехов достиг человек, писавший его. Всю остальную часть ночи я старательно конспектировал самую важную информацию, мысленно уже раздумывая о применении знаний для себя.

— Что, плохо спал на новом месте? — спросил Винтерс, видимо, заметив синяки у меня под глазами.

— Ага, — односложно ответил я.

Утром мы доделали то, что не успели вчера, и сейчас, после завтрака, уже собирались домой. Несмотря на изначальный скептицизм, от поездки я ощущал полное удовлетворение. В голове уже роились идеи. До создания своего артефакта было еще далеко, но даже мечты о работе над ним вызывали удовольствие.

— Кстати, — как бы между делом произнес отец аристократического семейства. — Рольф, друг мой, ты же знаешь, что совсем недалеко находится наша деревня, так?

— Разумеется, — кивнул мой наставник. — А что?

— Не могли бы вы с учеником перед отъездом заглянуть туда? — осторожно произнес аристократ.

Не знаю, почему, но эта просьба привлекла мое внимание. Судя по тону ответа, Винтерса тоже.

— Там какие-то проблемы? — спросил он. — Объясните, пожалуйста.

— Видите ли, какой казус, темных плебеев одолели суеверия, — аристократ смущенно рассмеялся. — Им чудится, что в деревне завелся «оборотыш».

Винтерс фыркнул.

— Они так всполошились, что это мешает работе, — добавил он. — Но сами понимаете, тратить деньги на ложный вызов команды зачистки я не могу.

— Хорошо, я понял, — покивал Винтерс. — Чего вы хотите от нас?

— Пройдитесь, сделайте вид, что применили какое-то заклинание, после чего скажите им, что все нормально, — аристократ позволил себе легкий поклон. — Я уверен, что ничего страшного там нет, и один только ваш вид успокоит простолюдинов. Если вам не трудно, конечно…

— Хорошо, — благосклонно кивнул Винтерс. — Как раз хотел прогуляться после завтрака.

— Пап… э-э-э, уважаемый глава рода, — встрял вдруг Райан. — А могу я сопроводить гостей? Опасности нет, да и следует выказать уважение.

Парень явно испытывал любопытство и искал повод продлить знакомство. Но увы, его мечтам не суждено было сбыться.

— Молодой человек, а ты уже справился со своим заданием? — нахмурился аристократ. — Или может, ты решил, что личные развлечения важнее?

Райан сник, получив отказ. Похоже, его прогулка отменялась. Я сочувственно глянул на бедолагу.

Вскоре мы уже покидали особняк. После проведенных здесь суток здание уже не казалось мне таким заброшенным, а судьба людей — беспросветной. В конце концов, Винтерс был прав. Если юный Райан станет магом, то сможет вытащить род из дыры, в которой они оказались.

— Что за «оборотыши»? — спросил я, когда мы отошли от проводившего нас до порога аристократа.

— Довольно популярное суеверие, — пожал плечами Винтерс. — О монстрах, скрывающихся под личиной людей. Мол, они живут, а потом превращаются в тварей и всех убивают.

— Они существуют на самом деле? — спросил я.

— Нет, конечно, — ответил Винтерс. — Аномалии могут искажать как внешность, так и психику людей, но это стихийные мутации. Видел такие?

Я тут же вспомнил драку в Кишке. Один из бандитов имел довольно уродливое лицо с какими-то наростами. И хоть он и был мразью, но поведение его не выходило за рамки человеческого.

Под разговор мы вышли за ограду и прошли чуть дальше по дороге. Наконец показалась и сама деревня. Она находилась совсем близко к особняку, только по другую сторону холма.

— М-да, — произнес я. — Словно в темное средневековье вернулись.

Если в Новом Свете и на транспортных магистралях то, что я видел, не отличалось от моего родного мира, то сейчас вид был совсем иной. Деревня оказалась среднего размера — на несколько десятков дворов. Однако кривые деревянные халупы, покосившиеся заборы и дороги в виде вытоптанной колеи создавали воистину убогий вид. Было и кое-что еще.

— Почему здесь так пусто? — спросил я. — Утро — это самое активное время для крестьян.

— Я тоже заметил, — кивнул Винтерс.

С возвышенности это особенно хорошо было видно — улицы обезлюдели. Передвигались только редкие прохожие, да и те в спешке. Это добавляло виду тревогу.

— Аддингтон сказал, староста находится в том двухэтажном доме, — показал рукой Винтерс. — Давай для начала поговорим с ним. Там и решим, что делать.

Вскоре мы уже двигались среди дворов. В дополнение к уже отмеченным моментам добавилась и неестественная тишина. Не было ни лая собак, ни разговоров.

Винтерс посмурнел. Все же совсем идиотами жителей считать не стоило. Одни суеверия едва бы так повлияли на них. А значит, в деревне действительно могла крыться опасность.

Мой наставник сунул руки в карманы, явно готовясь к разным вариантам событий. Я и сам напрягся, оценивая, что я могу сделать в случае экстренной ситуации и, не дай магия, появления этого таинственного «оборотыша».

Молча мы подошли к дому старосты. Недолго думая, Винтерс со всей силы бухнул кулаком по двери. От удара, казалось, содрогнулась даже не калитка, но весь дом целиком.

— Именем закона! — звучно произнес он. — Выметайся из дома и поскорее.

Ждать долго не пришлось. Буквально тут же за оградой послышался хлопок двери и какое-то причитание. Зазвенел металлический засов, после чего ворота открылись. Оттуда показался немолодой, но еще крепкий мужичок. Невысокий и вертлявый, он оглядел нас хоть и испуганным, но цепким взглядом.

— Наконец-то! — запричитал он. — Господа маги! Спасители! Пришл…

— Замолчи. Я спрашиваю, ты отвечаешь, — рыкнул Винтерс. — Ты староста?

Тот быстро закивал.

— Теперь коротко выкладывай, — продолжил допрос Винтерс. — Что происходит в деревне?

Вопрос будто стал спусковым крючком.

— Оборотыш замучил, господин маг, — запричитал староста. — Скотина от ужаса из загонов не выходит, ни молока, ничего. Пятерых коров задрали на прошлой неделе, прямо на пастбище! Собаки и те забились в будки. Младенцы плачут без передыху.

Некоторое время мы слушали его речь. Если часть звучала и правда, как суеверия, то весть об убитой скотине могла означать нечто более серьезное.

— Сын у Фаронки, что скотину пас, — продолжил староста. — С ума, кажись, сошел, но живой.

— Где он сейчас? — тут же уцепился за потенциального свидетеля маг.

— Успели мы его спасти, — воскликнул староста и повторил. — Мозги у него набекрень.

Мы с Винтерсом переглянулись.

— Распорядись, чтобы его сюда привели, — непререкаемым тоном велел Винтерс. — Да поскорее!

Похоже, ситуация его раздражала. Может потому, что все оказалось сложнее, чем показалось на первый взгляд. А может потому, что оставить людей без помощи — это дурно, и Винтерс не мог так поступить.

Староста закричал, подзывая кого-то. Из-за его спины появился мальчишка лет пяти. Получив наказ, сдобренный пинком, он умчался выполнять распоряжение. Сам же староста отправился приготовить нам чаю.

— Не нравится мне здесь, — произнес я, когда мы вновь остались одни.

— Есть такое, — вынужден был согласиться Винтерс. — Дерьмо какое-то.

— Этот аристократ, который отправил нас сюда… — задумался вслух я. — Он наверняка знал, что в деревне серьезный непорядок. Почему не сказал?

— Потому что тогда бы мы не пошли, — сказал Винтерс. — А денег на магов у него нет.

Наставник в двух словах объяснил, в чем дело. На территориях, подвластных аристократам, за порядком должны были следить они. Однако у обедневшего рода не было ни своих магов, ни средств на заказ государственных.

— Вот же аристократический засранец, — фыркнул я. — А вы их хвалили, наставник.

— Люди есть люди, — философски заметил Винтерс и, видя мое негодование, добавил: — Этот вопрос мы с ним потом решим. Сейчас давай разберемся здесь.

К нам как раз приближалась какая-то процессия. Впереди бежал все тот же мальчишка посыльный. Вслед за ним две женщины тащили молодого селянина.

Мой взгляд сразу же остановился на последнем. Еще издалека по неверной походке стало ясно, что с ним что-то не так. По мере приближения стало заметно отсутствующее выражение лица «блаженного»

Внезапно накатила тревога. И по мере приближения процессии я начал ощущать её источник.