Государственный актив

Глава 1 Тест

Артемий стоял перед зеркалом и нервно одёргивал рукава и полы нового пиджака. Рядом суетилась мама, придирчиво оглядывая костюм, причёску, степень начищенности ботинок и в целом уровень презентабельности.

Её пальцы мелко подрагивали, глаза щурились, а губы то сжимались в тонкую полоску, то растягивались в неуверенную улыбку.

Он не сопротивлялся, позволяя ей в сотый раз вести расческой по волосам, натягивать стрелку на брюках и поправлять ворот белоснежной рубахи. Первый костюм в его жизни.

— Ну, сынок, — от двери прогудел отец, — не подведи. Сам понимаешь. Мы не давим, но... Это важно. Ты главное, не волнуйся, и получится хорошо.

Мужчина стушевался, говорить речи — это точно не его. Неловко махнул покалеченной рукой. Производственная, плохо пролеченная, травма.

Артемий Фёклин, глядя на своё отражение, понимал. Сегодня особый день, не только для него, но и для всей его семьи. Возможно, для них даже больше. Они работали, вкладывали в него силы, время, крохи семейного бюджета. Когда был выбор — отдавали ему лучшее.

Он тоже вложил в сегодняшний день очень много. Ведь его беззаботное детство закончилось ровно одиннадцать лет назад после «Первичного интеллектуального скрининга» (ПИС). Тогда ему определили статус «Государственный потенциал 1-го уровня» (ГП1). А это означало, что сегодня он может перейти на статус «Государственного актива 1-го уровня» (ГА1).

— Пора, — выдохнула мать и сделала шаг назад.

Тёма коснулся пальцем запястья левой руки, и проступавшие на коже ярко-зелёные неоновые буквы проявились вертикальной голограммой: «С днём рождения! Ждём вас сегодня в 9:00 по адресу... для прохождения ВИС и получения взрослого статуса. Магнибус приедет за вами в 8:00». В нижнем углу проекции мигали цифры: «12.05.3047. 7:54». Дата. Время.

Бросил последний взгляд в зеркало. Хотелось запомнить, каким он ушёл из этой комнаты.

В зеркале стоял жилистый, малорослый подросток в синем церемониальном костюме и кипельно-белой рубашке. Их покупали редко и очень берегли, потому что одевали только раз в год, на тестирование.

Рассмотрел и зафиксировал недетскую пронзительность карих глаз из-под густых тёмных бровей, прямой нос, плотно сжатые бледные губы. Аккуратно уложенные тёмно-русые волосы с густой удлинённой чёлкой.

Эти волосы на лбу не были украшением или данью моде, их назначение было глубоко утилитарно: скрыть грубый шрам, идущий от лба к внешней стороне скулы. След давней школьной драки, когда он попал в класс к таким же, как он, ГП1. Из-за статуса родителей его считали «ошибкой системы». И одноклассники, по-детски грубо, пытались эту ошибку исправить, просто удалив неправильный элемент.

Били его часто и жестоко. Он разучился плакать от боли. Научился терпеть, защищаться, а ещё помнить каждого, кто ударил его хоть раз. После срезового экзамена в конце первого учебного года, на котором он стал вторым в классе, бить перестали. А все обидчики пожалели о содеянном.

Сегодня, в день восемнадцатилетия, ему предстоит пройти «Вторичный интеллектуальный скрининг» (ВИС), от которого зависит, кем он станет на всю оставшуюся жизнь. Исправить сегодняшний результат будет практически невозможно.

Вариантов исхода было три.

Первый — ГА1 — государственный актив первого уровня, человек с преференциями, дополнительными возможностями и неслабыми перспективами на карьеру и счастливую семейную жизнь. С приличными ежемесячными выплатами от государства на развитие, льготами в социальной сфере.

Второй — ГА2 — государственный актив второго уровня, человек без особых привилегий, но и без каких-либо санкций за недостаточную полезность. Есть шанс иметь средний уровень дохода или даже, при должном уровне удачи, маленький бизнес. Семейные перспективы — рождение двух детей. А при сверхусилиях и везении имелась надежда к середине жизни перейти на статус ГА1. Если не помрёшь от натуги.

Третий вариант — ГА3 — государственный актив третьего уровня, как его родители. Люди не только не имеют помощи от системы, но обязаны платить дополнительный налог «на бездарность». Максимум, что им светит — тяжёлый, изнурительный труд и разрешение на одного ребёнка, если удастся найти себе пару. Ресурсов на саморазвитие и повышение статуса практически никаких. Кроме одного: родить ребёнка, который станет потенциалом высокого уровня, тогда есть призрачный шанс подняться до ГА2.

Каков был шанс у его родителей, что их чадо обретёт статус «Потенциала первого уровня»? По статистике — меньше пяти процентов. Но Артемию удалось. После ПИС с них сняли налоговое обременение. Сэкономленные деньги — и не только они — были вложены в его обучение. В надежду. В призрачный шанс.

Втроём вышли из подъезда дома и остановились. Посмотрели друг на друга. Нарядные и напряжённые. Серебристая «Ласточка» — магнибус Центра общего мониторинга — висел перед ними. Обтекаемый эллипсоид в полтора человеческих роста, без лишних деталей, стыков и искажений идеальной формы. С лёгким шипением в центре магнибуса открылся овальный проход.

Семейство Фёклиных зашло внутрь. Мягкий свет, лёгкая спокойная музыка. Уютные кресла. Столик из того же материала, что и сам транспорт, — серебристый, тёплый металл. Коробка сока, стаканы, вазочка с ароматной черешней.

За тонированными окнами проплывает многоуровневый город. Они летят в третьей полосе. Не скребут пузом землю, но и не на уровне элитного пятого. Пока так. Пока крепкая серединка. Третий уровень.

Ехали молча. Ели черешню. Мама разлила сок. Молча подняли стаканы и выпили. Каждый думал о своём. Они всё обговаривали раньше, каждый день в течение одиннадцати лет. Сегодня к этому добавить нечего, да и незачем.

Магнибус плавно завернул на парковку при «Центре общего мониторинга». Рядом приземлился такой же эллипсоид. Из него вышла другая семья. Светловы. Отец, мать, мальчишка лет одиннадцати и светловолосая вечно хмурая Кира. ГП1. Из параллельно класса. Родители - ГА2. Она - их шанс на большее. Хороший крепкий шанс.

Встретившись взглядом с Артемием, девушка сдержанно кивнула и одёрнула свой серый ритуальный костюм, состоящий из пышной юбки по колено, белой рубашки, плотно обтянувшей грудь и такого же обтягивающего жакета. Поправила собранные в высокий хвост блёклые волосы. Она вся такая - бесцветная, холодная как серый утренний туман середины октября. Он помнил ее голос - тихий, резкий, часто срывающийся на фальцет. А еще она пахла тмином, резко и сильно.

Эти образы мазнули по сознанию юноши, но он отмахнулся. «Не до неё сейчас».

Светловы старшие посмотрели на Фёклиных, но поприветствовать открыто не решились. Все таки статус ГА2 не предполагает близкого общения с ГА3. Едва заметные кивки головой и отведённые глаза. Только мальчишка бросил оценивающий взгляд на Тёму и улыбнулся его родителям. Так широко и искренне, что те опешили и неуверенно улыбнулись в ответ. Мальчик что-то сказал, но от неожиданности суть сказанного проскочила мимо сознания всех троих. Кажется это было что-то вежливое. Переспрашивать не стали, а еще раз приветственно улыбнулись и пошли к Центру.

Парковка быстро заполнялась прибывающими на тестирование подростками и их семьями. Кто-то выгружался, оставлял детей и улетал. Кто-то оставался ждать. Кто-то разделялся. Будний день, кому-то и на работу надо.

Родители Артемия остались на лавочке у фонтана на площади перед «Центром общего мониторинга». В здание Тёма зашёл один, спиной чувствуя напряжённые взгляды родителей. Они будут здесь всё время, не отойдут. Он это знал.

Когда дверь за ним закрылась, отрезая от улицы и этих взглядов, выдохнул и расслабил спину. Совсем чуть-чуть.

Огромный холл, в центре круглая стойка, за ней десяток молодых улыбчивых девушек. ГА2. Здесь они смогут проработать не более десяти лет, может, меньше. Потом — не презентабельно. Заменят, возможно кого-то повысят, но есть варианты.

Влился в поток напряжённых претендентов. Каждый из них - сгусток надежд, страхов, ожиданий и амбиций.

Через несколько минут Артемий подошёл к свободной девушке-администратору, получил дежурную улыбку и приветствие. Прижал запястье левой руки к считывателю на стойке. Бросив взгляд на монитор под столешницей, девушка улыбнулась более искренне и проговорила:

— Артемий Дмитриевич Фёклин, Вторичный интеллектуальный скрининг для вас начнётся в 9:00 в кабинке № 2038. Информация и карта прохода направлены вам на номер АДФ120530390744ГП1.

Артемий скосил глаза на руку и кивнул. Неоновая зелень на коже продублировала сообщение. Прикоснувшись пальцем, вывел перед глазами голограмму карты, где его текущее местоположение было отмечено мигающей красной точкой.

Бросил короткий взгляд на девушку: «Миленькая, может, потом…». Отвернулся и забыл о ней.

Ровно в 8:59 он сидел в виртуальной капсуле погружения и просто дышал, любуясь красивейшим видом на Землю из космоса.

9:00. Космос исчез. Появилось молочно-белое пространство, и закадровый приятный голос с чётко выверенной интонацией произнёс:

— Приветствую вас, Артемий. Меня зовут Фиксик, на сегодняшнем тестировании я буду вашим экзаменатором и помощником. Итак, приступим…

Через шесть часов взмокший парень с блуждающим взглядом выпал из капсулы. До стула ожидания, поставленного рядом с входом в кабинку, не дошёл.

Сел прямо на пол, облокотившись на бок капсулы, и прикрыл глаза. Мигающие перед глазами пятна на тёмном фоне закрытых век стали ещё резче и раздражали ещё больше. Но сил открыть глаза не было.

Так и сидел, морщась от неприятных пружинистых подрагиваний под веками. «Давление, чтоб его», — выругался мысленно и надавил рукой на глаза, пытаясь подавить эти искры.

— Артемий, ваши результаты определены, — всё тот же выверенный голос Фиксика.

Парень вздрогнул от этих звуков, мучившего его шесть часов, открыл глаза и напрягся.

— Желаете, чтобы я их озвучил, или ознакомитесь с ними самостоятельно?

— Желаю, озвучивай, — снова закрывая глаза, произнёс Тёма.

В центре зала повис большой голографический экран с текстом, но юноша на него не смотрел. В глазах по-прежнему вспыхивали искры и расходились неоновыми кругами. Он просто слушал осточертевший голос.

— Ваш рейтинг на текущий момент: 785 315.

Выше среднего уровня на 25%.

Вам присвоен статус «Государственный актив первого уровня с дополнительным уровнем плюс» за позицию в рейтинге выше 1 000 000 из 9 042 859 прошедших в этом году скринингов.

Согласно срезам по всем сферам, вы имеете наивысший потенциал и можете принести пользу в гуманитарной и социальной сфере.

Артемий нахмурился, не открывая глаз, легонько стукнулся затылком о бок капсулы и тихо застонал.

— Рекомендуется для дальнейшего развития выбрать одно или несколько из следующих направлений, — безучастно продолжал Фиксик, — педагогика, психология, право, журналистика, управление персоналом, история.

Тёма опустил голову на грудь и сцепил пальцы на затылке.

А невидимый робот-помощник продолжал:

— Список представлен в порядке убывания полезности. При выборе одного из этих направлений вы получите дополнительные баллы при поступлении на соответствующий факультет любого высшего учебного заведения страны, а также повышенный коэффициент при расчёте стипендии.

Поздравляю, на ваш индивидуальный образовательный счёт начислена первая выплата. С учётом вашего рейтинга она составляет 574 012 платёжных единиц.

Напоминаю: первая произведённая вами оплата с этого счёта должна быть направлена на ваше развитие и составлять не менее десяти процентов. Оставшейся суммой вы можете распоряжаться по своему усмотрению.

Поздравляю. Так как Ваш рейтинг выше 1 000 000, вы приглашены на ежегодный государственный форум «Впереди — место первых» в Сочи на три дня — с 25 по 28 августа текущего года. Ваш билет, программа мероприятия, условия участия направлены вам на индивидуальный номер АДФ120530390744ГА1. У вас есть право пригласить с собой одного спутника. Проживание, питание, участие в сорока пяти из девяноста сессий входят в стоимость билета. Открыта предварительная запись на посещение сессий.

— А купить ещё место могу? — неожиданно спросил юноша, открывая глаза.

Пауза.

— Дополнительное место с учётом вашего рейтинга будет стоить от 200 000 единиц. Цена будет зависеть от позиции в рейтинге на момент покупки.

— Отлично. Это всё? — чуть пошатываясь, поднялся новоиспечённый ГА1+ и задрал голову.

— В ближайшие сутки список ваших привилегий и обязанностей будет направлен на ваш личный номер. А также вы получите перечень условий изменения положения в рейтинге.

— Спасибо, Фиксик. До встречи в следующем году.

— Хорошего года, Артемий Дмитриевич.

Медленно выполз в коридор. Нашёл по карте ближайшую уборную и двинулся туда. Надо привести себя и свою одежду в порядок.

Родители сидят и ждут его все эти шесть с половиной часов, не сводя взгляда с огромных дверей Центра. Они не должны видеть, каких усилий ему стоил этот статус. Не должны заподозрить, до какой степени он разочарован рекомендацией системы.

Умылся, высморкался, прополоскал рот. Провёл рукой по взъерошенным волосам, пытаясь вернуть утреннюю аккуратность. Почти получилось. Тщательно заправил выбившуюся рубашку, снял, встряхнул и снова надел пиджак.

Искусственно улыбнулся себе в отражение огромного зеркала. «Как администраторша за стойкой утром», — покритиковал себя за неестественность.

Как так получилось? Ведь задания на анализ, расчёты, математику он делал быстро, чётко. Где он мог ошибиться?

Он планировал поступать на экономику. Цифры, рынки, управление финансами — это было его желание, не от любви, а потому что выгодно, престижно и всегда востребовано.

А ему что предлагают? Педагогику — растить чужих детей? Историю — копаться в прошлом, кому это вообще надо? Пожалуй, из всего списка его привлекло право и журналистика, с натяжкой психология. Тут можно покрутиться, поискать перспективы.

Провёл пальцем по жёсткому шраму под чёлкой и тряхнул головой.

— Да и чёрт с ними, с этими перспективами, — сказал он себе в зеркало с вызовом.

Ткнул пальцем в отражение и криво усмехнулся:

— У тебя, парнишка, на счёте больше полумиллиона платёжных единиц. Это больше, чем отец и мать заработали за последний год на двоих. Ты хотел увидеть и показать родителям море — и твоё желание исполнится. Ты умеешь пахать как проклятый, больше остальных, без сна и отдыха, на скудном пайке. Тебе всего восемнадцать, и ты можешь получить любое образование и даже не одно. Но это всё потом. А сегодня ты — «ГА1+» и у тебя день рождения!

Он поднял левую руку, оголил запястье и продемонстрировал зеркалу горящие золотистым неоном «ГА1+».

Парень вышел из стеклянных дверей Центра общего мониторинга с высоко поднятой головой, прямой спиной и улыбкой победителя. Уверенным шагом подошёл к родным:

— Вы уже видели?

Мать прижала ладони к лицу, пытаясь удержать слёзы счастья. Отец сглотнул, посмотрел на свою покалеченную руку, потом на сына — и коротко, по-мужски кивнул. Один раз.

Да, они видели. Несколько минут назад на их личные номера пришли сообщения: «Поздравляем! Ваш сын, Артемий, сдал ВИС. Рейтинг: 785 315. Статус ГА1+. Ваш статус повышен до ГА2. Вы допущены до тестирования этого уровня в течение следующего года».

— А летом поедем к морю, на форум, — обнял родителей парень. — Мы заслужили.

— А что это за статус такой с плюсиком? — срывающимся голосом спросила женщина. Не ради ответа, а чтобы услышать свой голос и убедиться, что это не сон.

— О, мама. Это очень интересно, я сам не ожидал, — гоготнул сын. — Это мне дали за то, что я место занял выше миллионного из девяти с чем-то там миллионов проведённых в этом году тестов. И на форум меня пригласили за счёт государства, летом, к морю. Со мной поедете.

Отец провёл рукой по лицу, сбрасывая оцепенение. «За счёт государства». В его жизни никогда и ничего не было за счёт государства. Родители тоже были ГА3. Всю жизнь. До статуса «Государственного балласта» не дожили. А он, Дмитрий Фёклин, может, и дотянет.

— Нам надо пойти и потратить кучу единиц на моё развитие, а потом — отметим. За все годы экономии, унижения и боли. Сегодня платит государство.

- Кира - ГА1+, а как у вас? - неожиданно раздалось за спиной.

Все трое удивленно оглянулись на подошедшего к ним брата Киры Светловой, девчонки с парковки.

- И у нас, - улыбнулся Тёма, прищуриваясь, - ГА1+.

«Интересный, мальчишка. И совсем не такой простой, как кажется. У простого не может быть такого взрослого взгляда».

- Наши поздравления, - протянул руку подошедший отец Киры. - Меня, кстати, зовут Ярослав Владимирович.

Да, теперь они равны по статусу и могут общаться свободно. Как же быстро всё меняется. Все присутствующие представились.

- Меня Лука зовут, - мальчишка уверенно протянул руку Тёме.

- Интересное имя, - улыбнулась мать.

- Мы планируем через два часа отметить двойной праздник в ресторане «Центральный круг». Может присоединитесь? Все-таки у детей день рожденья и вступление в новый этап своей жизни с максимальным уровнем! - предложил Светлов, - столик уже заказан. Если согласны, то мы просто попросим добавить стульев.

- Через два часа? Мы успеем. - Тёма улыбается и обнимает своих родителей за плечи. - Мы тоже планировали отметить, но не догадались забронировать столик. Поэтому присоединимся с удовольствием. Надо заехать домой и сделать пару дел. Встретимся в ресторане тогда.

Три счастливых человека, обнявшись, молча идут вдоль дороги, жмурясь от косых лучей вечернего солнца, смахивая проступающие в уголках усталых глаз слезинки.

Май, четвёртое тысячелетие. Город из стекла и бетона, дурманящий аромат цветов черешни, лёгкое жужжание магнибусов в пятиуровневом транспортном потоке.

Глава 2. Накануне

Жаркий майский вечер за окном такой прозрачный и светлый, лишь размазанные тени домов создавали ощущение сумерек. Кухонное окно на шестом этаже двадцатиэтажной бетонной коробки открыто, но воздух остаётся таким же душным и сладким от жасмина во дворе, что хоть ножом режь.

На маленькой кухне горел свет. Уютный, тёплый, благодаря необычному, где-то выменяному древнему плафону. Хозяйка любила этот свет. После целого дня под искусственным холодным, режущем глаз на работе, здесь она расслаблялась и теряла счёт времени.

За столом трое: мать, отец и сын.

— Добавки, Тёмочка? — женщина потянулась к тарелке сына. — Завтра сил много понадобится.

— Мам, я почти наелся, — Тёма кивнул на свою почти пустую тарелку. — Давай я сам положу. А ты сиди, ешь, отдыхай. И так целый день на ногах.

Отец молча протянул парню и свою тарелку для добавки. Наложив приличные порции тушёных овощей с курицей Тёма сел и поставил перед отцом тарелку. Мужчина кивнул, чуть улыбнувшись и втянул носом наваристый аромат. Его жена хорошо готовила, даже слишком хорошо. Доказательством этого служил объёмный живот Дмитрия Свиридовича. Но этот признак таланта жены не выглядел отталкивающе, а лишь подчёркивал немалые габариты мужчины. Говорить речи он не умел и не любил. Зато жевал с чувством, с толком, как медведь, который наконец-то добрался до малинника. Кивал и благодарно улыбался любимой.

Тарелки и салатник на столе были из одного сервиза белые, с мелким синим рисунком — цветочки, завитушки, что-то давнее и уютное. Сейчас такие не выпускали. Мать берегла их, как память.

— Слышала, в новом небоскрёбе квартиры с видом на парк, — сказала она, продолжая прерванный разговор. — Я уже посмотрела, там такие окна от пола до потолка. Светло наверно очень и просторно. Я тюль воздушную видела и очень красивые занавески вот прямо такие же во всю стену…

— Мам, — Тёма отложил вилку и усмехнулся. — Какой тюль? Какие занавески? Это не современно. Там везде автоматические жалюзи.

Она закивала, быстро-быстро, но в глазах мелькнули огонёчки:

— С тюлью уютнее, человечнее как-то. Но сделаем, как скажешь, - она знала, что сын согласится на тюль, и на занавески. И на пледики.

Он ведь тоже любит уют.

— Посмотрим, — мягче сказал Тёма. — Не всё сразу.

А сам подумал: «Будет и тюль и занавесочки, но потом. Сначала завтра».

Отец кашлянул. Посмотрел на сына из-под кустистых бровей.

— А если не экономику предложат? — спросил он глухо. — Если другое?

В желудке нехорошо ухнуло. Экономика — это его план. Но не всё в жизни идет по плану. Тёма помолчал. Потом уверенно поднял подбородок и пожал плечами.

— Значит буду крутиться. Всегда можно что-то придумать. Главное — стартовать высоко. А там не расслабляться.

Отец кивнул и вернулся к тарелке. Вопрос был задан, ответ получен. Сегодня больше ничего говорить не надо.

Мать тихонько вздохнула. Взяла салатницу с огурцами, помидорами и зеленью — свежей, пахнущей землёй и жизнью, так терпко и настойчиво. Укроп, петрушка, зелёный лук и немного листьев салата были свои, с подоконника. Кухонный огородик был особой маминой гордостью. Тёма получил семена от девочки из параллельного класса — хмурой, с глазами цвета утреннего льда. У неё был доступ к хорошим сортам по рекомендации после ПИС. Два года назад она протянула пакетик молча, даже не спросила зачем. «Должен будешь», — сказала и ушла. Он до сих пор не расплатился, она не сказала чего хочет. Но он помнит про этот долг и обязательно отдаст. Мать два месяца поливала, рыхлила, разговаривала с ростками. Получилось. Теперь на столе регулярно была витаминная ароматная смесь.

— Возьмём? — спросила она, кивнув на салат.

— Посмотрим, - кивая ответил парень, потом поднял глаза и улыбнулся, - не волнуйся. Обязательно возьмём. Мы тебе настоящий огородик сделаем, не только с зеленью. Обещаю.

Мать сглотнула. Отец согласно кивнул и захрустел салатом.

Внизу, во дворе, всё ещё гуляли дети. Крики, смех, чей-то мяч глухо стукнул в стену дома. Магнибусы жужжали в транспортном потоке над домом, но это уже стало частью тишины — как тиканье часов или дыхание спящего города.

Они жили здесь одиннадцать лет. После того как Артемий получил статус потенциала первого уровня и рекомендацию в специальную школу, пришлось переезжать. В старом районе таких школ не было, а возить ребёнка каждый день через полгорода — дорого и долго.

Эта квартира была дороже прежней. Но больше. И район чище. Соседей равных родителям по статусу почти нет, в основном на статус повыше или смешанные семьи. Некоторые — такие же переехавшие, из-за смены статуса или благодаря детям с высоким потенциалом.

Инфраструктура в районе хорошая: транспорт, зоны отдыха, магазины с прилавками и с доставкой. Дороже, конечно. Но Антонина научилась. Акции, скидки, отложить, отследить, найти, вовремя заказать, выкупить, получить. Отнимало кучу времени, иногда ночами собирала и разбирала со своим индивидуальным ИИ-шкой корзины в приложениях магазина, о чем-то шепталась с ним и спорила, не высыпалась. Но когда видела довольные лица мужа и сына — чувство обиды и унижения отступало куда-то в тень. Оставалась усталость, но она была почти счастливой.

Антонине Германовне тридцать девять. Хрупкая, с застывшей на лице приветливостью — профдеформация. Почти двадцать лет работы в «Зале красоты» для активов первого уровня обязывала улыбаться в любом состоянии, при любой погоде. Она свою работу любила, хоть и уставала. Волосы, тяжёлые и густые, если распустить, падали до талии. Но она их убирала в аккуратную причёску, под которой прятались седые пряди. Взгляд — внимательный, сосредоточенный — не совпадал с этой застывшей улыбкой.

Дмитрий Свиридович, отец, был старше на три года. Крепко сложенный, как медведь. Немногословный, косноязычный — из-за этого на тестах не добирал баллов за социальные навыки. Работал оператором роботизированного станка больше двадцати лет. Видел их эволюцию. Однажды робот зажевал его руку — брак металла, крепления не выдержали. Гидравлическая клешня раздробила кости предплечья, порвала мышцы, повредила сухожилия. Частично вылечили, но полную мобильность не вернули.

Уровень — на грани третьего и второго. Каждый год на тестировании чуть-чуть не хватает. По молодости подавал апелляцию. Не добрал двух баллов. Но на работе ценили: давали задачи управленческого уровня, посылали на курсы повышения квалификации, доплачивали. Статус не позволял назначить на руководящую позицию, ждали возможности. И это значило, что вся надежда — на сына.

Потом пили чай с вишнёвым пирогом. Мама где-то достала с большой скидкой пару горстей свежей, сочной и явно привозной ягоды. Говорили мало, о разном, стараясь не касаться завтрашнего дня и планов. Подобрев от чуть тёплого чая , а главное сладкого пирога отец поделился новостями с работы.

- Скворцов через неделю уходит. Говорит устал, сил нет. На море собрался, - откинувшись на спинку кухонного диванчика говорил он. - Два года копил. А что ему не копить? Светы уже три года как нет, а дочка большая, замуж вышла, детей пока нет. Работают все.

- А потом? - подтолкнула мужа Тоня.

- А потом, - Дмитрий Свиридович вздохнул. - Потом он уже себе пансионат присмотрел. Там, говорит, даже лёгкая работа есть. Не скучно будет.

За окном всё-таки начало темнеть. Дети разошлись. Жасмин пах всё слаще и слаще, как будто хотел усыпить город перед важным днём.

— Ладно, — Тёма встал, загрузил посуду в приёмник кухонного помощника. — Мам, всё было вкусно, как всегда, спасибо большое. Я спать. Завтра рано вставать.

— Спокойной ночи, сынок, — мать подошла, коснулась его плеча кончиками пальцев. — Мы верим в тебя.

— Знаю, мам.

Отец кивнул один раз. Коротко. По-мужски.

Тёма вышел с кухни. В коридоре на секунду задержался, прислушиваясь к тихим голосам родителей. Потом закрыл дверь в свою комнату.

Лёг на кровать, уставился в потолок. «Главное — выспаться, не думать. Главное — закрыть глаза и забыть, что будет завтра». Закрыл глаза. Вслушался в тишину. Слишком тихо, давит. Встал, открыл окно, запуская сомнительную прохладу вечера и звуки. Сел за стол. Достал толстую тетрадь перевязанную толстым кожаным ремнём. Личный дневник. Открыл, поставил дату, написал несколько строк и закрыл. Выдохнул.

Снова лёг. Вместо колыбельной начал перебирать в голове макроэкономические формулы: ВВП...фондоотдача, рентабельность...

Завтрашний день уже дышал ему в спину.

Глава 3. Кира

Кира проснулась за минуту до будильника. Открыла глаза и уставилась на проекцию часов на потолке. Ей нравилось начинать утро с мигающих точек между цифрами.

5:59. День начинался с дыхательной гимнастики. Она делала её лёжа, наблюдая за сиянием часов. Цифры на потолке стали переливаться радугой под чёткий, но не резкий сигнал будильника.

Кира села на кровати. Ноги коснулись холодного пола — она всегда спала без носков, даже зимой. Сигнал и переливы прекратились. К дыхательной добавила суставную гимнастику.

Её брат научил, где-то вычитал и научил. Какая-то супердревняя методичка. Медленно покрутила головой: десять раз в одну сторону, десять в другую. Потом плечи, локти, кисти, сжать и разжать кулачки, талия... Дышать и разминать до самых кончиков пальцев на ногах. Тело проснулось и нагрелось. Теперь контрастный душ.

Все дни начинаются так, и не важно, что будет дальше, — начало такое. Плавное, чёткое, одинаковое.

6:30. Теперь начался новый день, не такой, как вчера. Особенный. Девушка подошла к стене, рядом с окном, и нажала на бледную панель сбоку. Стена отъехала, открывая проход в небольшую комнату.

— Ириска, доброе утро. Давай пройдёмся по сегодняшним планам, — негромко вызвала голограмму ИИ-помощицы.

— До 7:00 работа в лаборатории, полив и прополка рассады.

С 7:05 до 7:30 сборы на тестирование.

В 7:30 семейный завтрак.

В 8:00 прибудет магнибус от Центра мониторинга.

В 9:00 начало тестирования.

В...

— Достаточно, — перебила Кира и шагнула в лабораторию.

В воздухе комнаты стоял лёгкий аромат озона, смешанный с запахом земли и влаги. Как после летнего дождя. Девушка глубоко вдохнула — она обожала этот запах. Окон здесь не было, но были лампы, имитирующие разное освещение. Длинный широкий стол с пробирками и лотками, под столом полки с материалами: ящики с землёй, пакетики с семенами, мешочки с подкормкой. Над столом полки с большими ячейками. Здесь стояла рассада, хранились пометки по каждому эксперименту. У каждой ячейки — своё освещение, настройка влажности. Это было дорогое и сложное оборудование.

Кира любила начинать и заканчивать свой день здесь, среди своих тихих и молчаливых зелёных друзей. Когда это удавалось - такие дни были особенно удачными.

— Ириска, музыку. Включи рабочий экран, — скомандовала девушка, надевая фартук и погружаясь в работу на ближайшие полчаса.

Зеркало в прихожей отразило светловолосую девушку в сером костюме, состоящем из плиссированной юбки до колена, белой рубашки по фигуре и жакета. Девушка пригладила собранные в высокий хвост волосы, покрутила головой, проверяя, нет ли выбившихся прядей. Всё было идеально. Прищурилась и приблизила лицо к стеклу: глаза — серо-голубые, цвета весеннего льда на озере, когда солнце ещё не растопило его, но уже сгладило верхний слой и в нём отражается чистое небо. Так о них сказал её брат, Кире нравилось такое сравнение.

Тихо пиликнул коммуникатор. Сообщение на «Биофоруме». От Добряка.

*«С днём рождения! У тебя сегодня важный день. Верю, что всё получится, поэтому удачи не желаю — она тебе не нужна. Желаю быть сосредоточенной и спокойной. Просто знай: я рядом и всегда поддержу»*.

Кира прочитала дважды. Уголки губ чуть дрогнули — не улыбка, нет, что-то более тонкое, почти неуловимое. Она ответит потом. После.

Завтрак проходил в тишине. Омлет, колбаски. Крепкий чай, бутерброды с джемом. Мать, Ольга Александровна, нарезала хлеб тонкими ломтиками, Кира всегда брала два и складывала вместе — так сытнее.

Отец, Ярослав Владимирович, читал новости на голограмме своего коммуникатора, изредка поглядывая на семью. Родители волновались, но держались ровно. У них был статус ГА2, и они знали цену этому дню. Сегодня они оба взяли на работе выходной, чтобы поддержать дочь.

Лука сидел напротив, расслабленно и даже чуть рассеянно поглядывая в окно. Ему было полных двенадцать, но на вид казался младше из-за щуплого телосложения и светлых оттенков кожи, волос и бровей. В целом, он был бы такой же призрачный и туманный, как его сестра, если бы не глаза. Всегда чуть прищуренные, голубые с зелёными искорками, смотрели так, будто он уже всё понял про эту жизнь и просто терпеливо ждёт, когда и остальные разгадают эти загадки.

Брат отлично прошёл ПИС — ему выдали статус «ГП1 широкого спектра», что означало: он одинаково хорош в нескольких направлениях, и предрасположенность не определена. Родители тогда удивились и переживали, стараясь дать ему все доступные возможности. Лука ни от чего не отказывался и брал всё, что давали, ни к чему не проявляя особого интереса.

Когда на столе оказались чай и джем, Лука поднял чашку чуть выше уровня глаз:

— С днём рождения, сестрёнка. Пусть всё сбывается, просто сосредоточься. Мы в тебя верим!

Семья на секунду замерла, а потом подхватила чашки, заулыбалась, ободрительно кивая имениннице.

— Отметим сегодня вечером в ресторане? — предложил отец. — В «Центральном круге», например.

Светловы чуть расслабились, и завтрак заканчивался под тихое обсуждение вечера.

У всех за столом пикнули напоминалки в коммуникаторах. И Кирина Ириска мелодичным голосом произнесла:

— Выходим через десять минут. Кира, всё ли готово?

— Ага, — буркнула девушка, поднимаясь из-за стола и окидывая взглядом родных.

— Тогда пошли, — кивнул отец, выходя из кухни.

Кира оглянулась. Лука сидел и смотрел на неё с задумчивой взрослой серьёзностью.

— Иди уже, — сказал он, привычно прищуриваясь и поднимаясь. — У тебя всё получится. Удачи не желаю — ты и сама справишься. Удача нужна сомневающимся или не готовым. Это ведь не про тебя?

У Киры дёрнулась бровь.

Он будто подсмотрел. Но он не мог. Просто все в неё верят: родители, брат, Добряк.

— Точно, — сказала она коротко и шагнула к двери.

Магнибус от Центра ждал у подъезда. Серебристый, обтекаемый, без лишних деталей, но уютный. Мягкий свет, лёгкая музыка. Родители снова замолчали. Лука откинулся на спинку и смотрел в окно.

За тонированными стёклами проплывал Централ. Многоуровневый город, транспортные потоки, стекло и бетон. Кира смотрела на город как на систему. Хорошо отлаженную, сбалансированную, не всегда комфортную, но в целом логичную. Девушка понимала, как это всё работает и что надо делать, чтобы система работала на тебя. А значит, сегодня — её день.

На стоянке у Центра было много магнибусов. Одинаковых, гладких, серебристых, уютных.

Кира вышла из транспорта и прищурилась — солнце уже поднялось, начало припекать.

На соседней площадке только что выгрузилась другая семья. Кира присмотрелась: Артемий с родителями. Мальчишка из параллели, хороший крепкий первоуровневый потенциал. Его все знали, он единственный с родителями ГА3. Хороший костюм, синий. Родители нарядные и смущённые.

Лука вдруг улыбнулся — широко, искренне, совсем не как обычно, без прищура.

— Доброе утро! — уверенно подошёл он к ним. — Вы тоже на тестирование? И мы сестру поддержать прибыли.

Ольга Александровна удивлённо посмотрела на сына. Кира тоже. Она не помнила, чтобы Лука когда-либо так открыто приветствовал незнакомых людей. Он не был замкнутым, но общался со всеми ровно, без эмоций и особой открытости, предпочитая наблюдать.

Кира перевела взгляд на Фёклиных. Женщина остановилась, замешкалась, потом кивнула и с лёгкой растерянностью улыбнулась. Мужчина поднял руку в приветственном жесте — как-то неловко, почти механически. Тёма повернулся, удивлённо дёрнул бровью, слабо улыбнулся и благодарно кивнул. Тряхнул головой, привычным движением накинул чёлку на лоб. Повернулся к зданию Центра мониторинга и двинулся к входу. Прямая спина. Уверенная походка.

Кира смотрела в эту удаляющуюся спину и дышала чуть глубже, чем несколько минут раньше. Сглотнула. Почему этот жест с чёлкой её всегда так цеплял?

— Не надо было, — буркнула Кира, дёргая брата за рукав.

— Почему? — он поднял на неё свои хитрые глаза. — Ты про него рассказывала. Я помню. По чёлке узнал. Полезный.

Отвернулась. Брат помнил. Он всегда всё запоминал, даже когда казалось, что не слушает.

Она тоже помнила. Тот день, когда впервые увидела его. Первый класс. Кира шла в школу по длинной аллее, держа в руках бумажный макет строения цветка. Резкий порыв ветра выхватил лёгкую конструкцию из рук и понёс в сторону. Она тогда очень испугалась и бросилась догонять улетающее «великолепно». Почти догнала, когда в узком проходе между зданием школы и подсобкой увидела их.

Маленький, в испачканном костюме, Артемий стоял на коленях у стены, лицо справа заливает кровью из глубокой раны на лбу. Он пытается зажать рану, стереть кровь, злобно глядя одним глазом на троих мальчишек. Они пинали его портфель и что-то издевательски кричали. Один замахнулся, чтобы снова ударить. Кира оглянулась и увидела на аллее учителя математики, строгую женщину.

— Доброе утро, Ирина Александровна! — громко крикнула Кира, привлекая внимание и учителя, и хулиганов за спиной. Мальчишки выбежали из закутка и бросились к входу в школу. Девочка оглянулась на раненого и протянула ему платок, подхватывая с земли помятый макет. Тёма ничего не сказал, взял платок, прижал ко лбу и кивнул. Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза.

А потом, два года назад, он подошёл к ней на перемене и попросил семена. Сказал, что его мать хочет вырастить зелень на подоконнике. Семена были дефицитом, их нельзя было купить в магазине. А Кира могла достать хорошие, как ресурс для развития в соответствии с рекомендацией после ПИС. На следующий день принесла ему пакетик. Он кивнул: «Должен буду. Дважды. Скажешь, когда буду тебе полезен. Я помню свои долги». Она пока не придумала, чем он может быть ей полезен. И брат сказал: «Полезный». Стало неловко от этого слова.

— Идём. Что замерла? — потянул за руку Лука.

Она вошла в Центр ровно в 8:50.

Холл, очередь, круглая стойка, девушки-администраторы. Мама в юности тоже здесь работала три года. Сейчас она руководитель отдела сервиса в крупной компании.

Подошла к свободному терминалу, прижала запястье. Имя, статус, кабинка. Стандартно.

Капсула погружения. Ровно в 8:59 Кира сидела в кресле и смотрела на голубую Землю из космоса. Потом — молочно-белое пространство.

— Здравствуйте, Кира, — приятный, спокойный голос. — Меня зовут Экзо. Сегодня я буду вашим экзаменатором. Приступим?

Кира выдохнула.

— Да.

Шесть часов. Сначала короткие вопросы — общая эрудиция, логика, базовые знания по всем направлениям. Потом — более глубокие, по тем областям, где система фиксирует её сильные стороны. Биология, естествознание, аналитические задачи. Ещё один круг — углублённые вопросы по наивысшим показателям. Кира отвечает ровно, спокойно, без колебаний. Она знает. Она не сомневается.

Почти не устала. Вышла из кабинки, села на удобный стул у входа. «Ваши результаты определены», — она посмотрела на огромную голограмму над головой. Предпочла прочитать самостоятельно. За шесть часов голос Экзо порядком надоел. Хотелось тишины и капельку покоя.

«ГА1+. Биология. Растениеводство, селекция, агрономия... Доступ к лаборатории, научные стажировки, дополнительные стипендии. Билет в Сочи на форум в конце августа. Платёжные единицы на счёт.» Пробежала глазами строчки, зафиксировала главное.

Прикрыла глаза и тихо засмеялась. Легко. Это было долго, но система работает, если знать, как ей пользоваться.

— Кира, ты молодец. Ты умеешь пользоваться возможностями и достигать результата. Ты это заслужила. Надо поблагодарить моего помощника, кто бы он ни был. И семью.

Девушка открыла коммуникатор и набрала короткое сообщение на Биофорум. Личное, только для Добряка. Набирала пальцами, не мысленно, касаясь букв проекции клавиатуры. Это был знак особого уважения и благодарности. Он, конечно, не узнает, но это и не для него. Это она сделала для себя.

*«Сдала. Биология. ГА1+. Всё, как планировала. Спасибо, что всегда был рядом. Надеюсь так будет и дальше. Флористка»*.

Отправила. Убрала коммуникатор. Только после этого встала, поправила одежду, проверила причёску и покинула комнату.

В холле она ждала, пока родители согласовывали перенос своих тестов. Лука сидел рядом, что-то листая в коммуникаторе.

— Ты написала Добряку, — сказал он не вопросом.

— Да, - отозвалась Кира. Осведомлённость брата её не удивляла, о своём кураторе-помощнике с форума она тоже рассказывала.

— И что он ответил?

Она проверила.

*«Поздравляю. Ты это заслужила в полной мере. Главное — не останавливайся, ведь ты — Флористка — умеешь быть терпеливой и расти подобно цветам»*.

— Сказал, что я умею ждать и расти, — перевела Кира.

Лука кивнул не отрывая взгляда от коммуникатора.

Они вышли из Центра на людную и горячую от дневного солнца площадь. В нос ударил густой аромат цветущей черешни. Чуть терпкий, даже приторный. Кира глубоко вдохнула и даже зажмурилась от удовольствия.

— Смотри, — толкнул сестру Лука в бок и кивнул на стоящую впереди семью Артемия. — Пора узнать, насколько он может быть полезен.

Киру передёрнуло от прямоты брата. Но ответить или остановить его она не успела.

Мальчишка отпрыгнул от сестры и быстро подошёл к Фёклиным:

— Кира — ГА1+, а как у вас?

Все трое оглянулись на наглого мальчишку. Кира стиснула кулачки. «Да что на него сегодня нашло?»

— И у нас, — улыбнулся Тёма, прищуриваясь. — ГА1+.

— Наши поздравления, — подошедший Светлов-старший протянул широкую ладонь и крепко пожал руку отца Артемия. — Меня, кстати, зовут Ярослав Владимирович.

Две семьи встали рядом у скамейки под цветущим деревом. Все представились. Напряжение дня постепенно растворилось и сменилось теплом улыбок и радостью нового знакомства.

— Мы планируем через два часа отметить двойной праздник в ресторане «Центральный круг». Может, присоединитесь? Всё-таки у детей день рождения и вступление в новый этап жизни с максимальным уровнем! — предложил отец. — Столик уже заказан. Если согласны, то мы просто попросим добавить стульев.

Кира почувствовала, что к лицу приливает кровь, а кончики пальцев холодеют. «Да что сегодня со всеми? Откуда такая приветливость? И почему меня это так раздражает?»

— Через два часа? — Артемий бросил взгляд на коммуникатор и обнял родителей за плечи. — Мы успеем. Мы тоже планировали отметить, но не догадались забронировать столик. Поэтому присоединимся с удовольствием. Надо заехать домой и сделать пару дел. Встретимся в ресторане тогда.

На этом попрощались и разошлись. Кира, как и утром, проводила взглядом удаляющуюся прямую спину. Всегда серьёзный, чуть дикий, грубоватый, кажется, всегда готовый броситься в атаку. Как тепло он обнимает родителей. Она никогда не видела его таким.

— Аромат черешни прекрасен, но если мы хотим успеть в ресторан вовремя, стоит и нам отправиться домой и привести себя в порядок, — напомнила всем мама.

— Ты как всегда права, Оленька, — подхватывая жену под локоть, двинулся к парковке отец.

— Четвёртое тысячелетие, — тихо произнёс Лука, шагая за родителями рядом с сестрой, — а люди всё те же: радости всё те же, мечты и тревоги тоже не изменились.

— О чём ты? — удивилась Кира.

— Аромат черешни, ресторан и время, — ещё тише сказал мальчик и прищурился, разглядывая магнибусы над головой и высокие коробки из стекла и бетона.

Глава 4. Вечер

Светловы сели в общественный магнибус и полетели домой. По дороге родители тихо переговаривались, обсуждая новых знакомых. Лука и Кира погрузились в коммуникаторы. Экраны развернулись перед ними, но это не были прозрачные голограммы, открывающие информацию любому желающему. Это были приватные кольцевые экраны, видимые только владельцу. А вот хозяин мог прекрасно видеть и экран и то, что было за ним.

Кира развернула личное «Древо целей».

Это была трёхмерная голограмма: дерево целей, ветвистая яблоня, которую она рисовала с семи лет. После ПИС она написала ГП1. Биология и это стало семечком для этого дерева. Это древо росло с ней от росточка с двумя лепесточками, потом больше, глубже. Листочки — планы, к которым ещё не приступили, но их обозначили; в виде цветов — то, что находится в процессе выполнения, и «наливные яблочки» — достижения. Она сама придумала такое обозначение. Если коснуться этих узлов целей и задач, они подсвечиваются и раскрываются полным описанием, проявляются прямые и косвенные связи с другими элементами. Тёплый свет голограммы ложился на ладонь, когда она касалась ветвей — почти живое тепло, как будто проекция дышала вместе с ней.

Это было истинное дерево, так как в основе его были корни питавшие крону, проходя через ствол. Корни - это ресурсы, то что есть для реализации задуманного. Если ресурса нет, а нужен, то корень обозначается красным и мигает пунктиром к цели. А на дереве появляется листочек с задачей получить этот ресурс.

Кира посмотрела на большой цветок с подписью «ГА1+.12.05.3057.». Коснулась пальцем проекции и в развернувшемся окошке отметила: выполнено. С улыбкой пронаблюдала, как цветок превратился в наливное яблочко, а от него засветилась ярче дорожка к листочку, который развернулся нежным бутоном: «Поступление в Институт биологии (аграрный факультет)». И дальше разбегались тонкие ветви с листочками: «Найти отличного куратора», «Участие в...» и дальше, выше слабые «Вывести сорт пшеницы с минимальной потребностью в ресурсах», «Создать методику выращивания культур в искусственных условиях», «Разработать систему, позволяющую получать урожай в замкнутых экосистемах» - это очень отдалённые планы. Но когда-то и сегодняшнее яблочко было прозрачным, даже призрачным, а теперь наливное и яркое.

Она улыбалась проводя по подсвечивающейся под пальцем ленты достижений. Плоды достижений, бутоны задач, листочки планов. Мечты, ставшие целями. Цели, поделённые на задачи. Каждая записана, каждая — с шагами, сроками, показателями. Так работала её голова: сначала план, потом действие. Сначала цель, потом путь. Ствол и густая крона, посвящённые профессиональному росту и развитию такое яркие, проработанные, детальные.

Рядом слабо светится второй ствол. Еще слабый, но важный. Слабый, потому что нет нужных ресурсов. Гроздь мечтаний: «Личное счастье. Семья, двое детей. Собственный дом с участком». Еще не цели, не задачи. Скромная полупрозрачная веточка. Улыбка растаяла и между бровей легла лёгкая складка, когда взгляд заскользил по этому стволу. Здесь сроков не стоит. Но сегодня она светится чуть ярче, чем вчера. Потому что сегодня она стала ГА1+ и ей уже можно мечтать чуть увереннее, ведь в корнях появились новые ресурсы: «государственная поддержка», «высокая ценность труда».

- Приехали, дети, - голос матери вывел Киру из задумчивости. Движением мысли свернула голограмму и экран.

Кира стояла перед открытым шкафом и смотрела на три платья, разложенных на кровати. Серое: красивый крой по фигуре, привычный цвет. Синее - пышная юбка, открытые плечи. «Как оно вообще в моём шкафу оказалось?». Пальцы коснулись изумрудно-зелёного — переливающийся шёлк, плотный, струящийся, переливающийся как живой. Она помнила, где купила: полгода назад, в уютном бутике в углу верхнего этажа соседнего торгового центра, где продавали вещи из натуральных материалов. Тогда ей показалось, что цвет слишком яркий, а цена слишком высокая. Но теперь — в самый раз.

Надела, провела пальцами по лёгким драпировкам рукавов и юбки-солнца. Покружилась.

Волосы распустила — редкость для неё, обычно хвост или пучок. Несколько капель подаренного мамой масла для волос сотворили истинное чудо придав светлым локонам густоту и блеск. К платью прилагался пояс из той же ткани, что , но девушка повязала его на голову поверх распущенных волос. Кира повертела головой, всматриваясь в отражение. В комнату заглянула мама и полюбовавшись своей красавицей усадила её перед зеркалом.

- А теперь, дорогая, пришло время тебе расцвести, - заговорщицки произнесла она, доставая из-за спины объемную коробку.

- Косметика? - вскинула брови Кира.

- И не только. Здесь билет на краткий курс от самого известного стилиста.

- Ну мааам, я за естественность и... - начала сопротивляться именинница.

- Я тоже! - воскликнула Ольга Александровна, - именно поэтому за своей природной красотой надо ухаживать, достоинства аккуратно подчёркивать, а недостатки деликатно... превращать в уникальности. Свирид Ясенев признанный мастер именно в естественной красоте, он рекомендует исключительно натуральную косметику.

Кира посмотрела на себя в зеркало внимательнее. Яркое платье, волны золотистых волос с яркой лентой. А лицо... где же лицо? Какое-то бледное пятно. Вздохнула.

- Я не умею, - пожала она плечами.

- Сегодня я поколдую, а на курсах тебе помогут подобрать твой индивидуальный стиль и научат быть не только умницей, но и сногшибательной красавицей.

Мама колдовала не долго. Лёгкий тон, подчеркнула глаза, блеск на губы.

Кира кружилась перед зеркалом, когда волшебница ушла.

«Он заметит?»

Тёма. Она подумала о нём неожиданно, и от этого стало неловко, на щеках проступил румянец.

Что он скажет? Улыбнётся? Или опять просто кивнёт, как в первом классе, когда взял платок. Тогда он не сказал ни слова. И два года назад, он подошёл к ней на перемене и попросил семена для своей мамы. Всё тот же кивок. Скупое: «Должен буду. Дважды». Тогда она не поняла, почему «дважды». Сейчас — понимает. Первый — за тот день, когда она отвела взгляд хулиганов. Второй - за семена.

- Ириска сделай живое фото меня красивой.

В углу проявилась голограмма помощницы в берете на бок, длинном шарфе и очень творческой юбке в клеточку, в руках имитация древнего фотоаппарата:

- Улыбнитесь! Повернитесь! Покружитесь! Вы прекрасны! Подумайте о чем-то... захватывающем!

Ириска невероятно натурально отыгрывала роль фотографа из старинных фильмов. Сначала Кира смутилась, но потом рассмеялась и включилась в игру.

— Кира! — мать позвала из коридора. — Выходим через десять минут!

— Иду! — крикнула девушка, прекращая кружится и позировать.

Ириска растворилась в воздухе. А над Кирой закружили её образы только что так художественно запечатлённые помощницей.

Всё убрала. Медленно выдохнула, возвращаясь к образу уравновешенного и серьёзного учёного.

На секунду задержалась у двери. Комната провожала её тишиной — лаборатория, где она проводила свои первые эксперименты, и стены, которые видели больше планов, чем слёз. Она закрыла дверь. Не оглядываясь.

В коридоре Лука окинул взглядом её с ног до головы и молча показал большой палец. Отец зачем-то потёр уголок глаза:

- Красавица.

Ресторан «Центральный круг» располагался на сороковом этаже небоскрёба в Ядре Централа. Кира любила бывать здесь из-за недоступного в другом месте вида на город. Стеклянный пол, панорамные окна. Централ внизу, распластанный, как объемная карта, усеянная огоньками и светящимися линиями улиц и многоуровневых воздушных дорог.

Светловы заняли столик у самого окна. Мать поправила скатерть, отец раскрыл меню, хотя заказывали они всегда одно и то же. Лука сидел рядом и молча смотрел на огни — как он это делал, когда хотел спрятать мысли.

К ним подошёл официант и протянул Кире небольшой, аккуратно перевязанный лентой, букет из миниатюрных голубых цветов. Она взяла его, удивлённо подняла бровь и прочитала вложенную записку: «С днём рождения и с новым статусом! Тебе уже есть чем гордиться, а впереди еще много свершений. Добряк рядом и гордиться тобой». Рука чуть заметно дрогнула. Она перечитала дважды.

— Как мило, — Лука наклонился, чтобы увидеть её лицо. — От кого?

— Добряк, — сказала она тихо, почти прошептала. — Откуда он знает где я сейчас?

Лука наклонил голову набок и сказал ровно:

— Похоже, он знает тебя лучше, чем ты думаешь.

- Лучше? Или больше?

Кира поджала губы и перевела взгляд на букет. Незабудки. Маленькие, почти невесомые, тонко пахнущие полем и летом. Её любимые цветы —это был секрет. Да, ей нравится их первозданность, естественность, миниатюрность и простота. Хотя в своей лаборатории она создаёт сложную, научную красоту. Внутри стало тепло и, чуть тревожно. Она поставила букет рядом с собой, в маленькую вазу, заботливо принесенную официантом вместе с букетом.

— От кого это? — спросил отец, нахмурившись.

— От друга с ботанического форума, — ответила Кира. — Просто друг. Он всегда меня поддерживает.

— И знает, где ты ужинаешь? — не унимался Ярослав Владимирович.

— Сама не ожидала, — повторила она.

Отец набрал в грудь воздуха для следующего вопроса, но Ольга Александровна мягко положила свою ладонь поверх его руки и выразительно посмотрела в глаза, чуть приподняв бровь. Муж тихо выпустил воздух и согласно сжал кончики пальцев женщины.

Лука прищурился наблюдая за сестрой в отражении стекла. Она уже смотрела в сторону входа. Крылья её носа подёргивались, улавливая тонкий аромат подаренных цветов.

Тёма с родителями не успели заехать домой. Зайдя в торговый центр они погрузились в запретный мир примерок и покупок. Много не планировали. Так как полмиллиона единиц на Тёмином счету были заблокированы и пока не доступны, но у родителей имелся некоторый финансовый запас. Первым делом завернули в Салон Красоты «Орхидея». Мама сопротивлялась, но мужчины настояли.

- Ты столько лет даришь красоту другим и постоянно улыбаешься. Давай сегодня - всё это будет для тебя.

Легкая стрижка, укладка, массаж и макияж, улыбки. Всё для неё.

Тёме и отцу такой уход не требовался, ведь мама заботилась о них ежедневно. Пока Антонина Германовна получала заслуженную порцию женского счастья мужчины занялись своими делами. Фёклин-старший бродил по коридорам, любуясь витринами. Сын изучал информацию для поступления. С экономикой было всё давно продумано, а вот гуманитарная сфера - пугала своей неопределённостью. Поизучав материал полчаса, решил начать всё-таки с известного. И заполнил заявление на экономический факультет в Центральном Институте статистики и аналитики, на факультет «Аналитическая экономика». Это проглотило еще двадцать минут.

Красивая Антонина Германовна выплыла из «Орхидеи» за час до назначенного ужина. Коротко обсудили план: поехать домой или прогуляться по торговому центру ещё и отправится в ресторан сразу отсюда. Выбрали второй вариант и отправились по магазинчикам: новое платье и туфли для мамы, костюмы для Артемия и Дмитрия Свиридовича.

Родительский счёт худел на глазах, но Тёма лишь сильнее улыбался и чаще поправлял чёлку.

Переоделись в одной из примерочных и отправились в ресторан. Пакеты с одеждой отправили доставкой домой. Они будут ждать их у дверей.

Подъем в застеклённом лифте на сороковой этаж заворожил Фёклиных открывающейся перспективой на город. Лифт поднимался не торопясь под аккомпанемент тихой спокойной мелодии.

- Вот так город видят птицы, - тихо проговорила мать любуясь прекрасным видом.

Остальные промолчали. Что тут сказать. Красиво.

Кира увидела их сразу: Тёма — в новом костюме, но без пиджака, расстёгнутый ворот светло-зелёной рубашки, уверенная походка. Он шёл чуть впереди, будто прокладывая путь и защищая своих близких. «Он и правда в школе был другой», - мелькнуло у Киры в голове Парень держал на уровне талии двумя руками не большой букет из белых роз. Тех самых? За ним шла Антонина Фёклина — в новом платье с элегантной укладкой, посвежевшая и смущённая. Замыкал шествие отец — немного настороженный взгляд, прямая спина, строгий пиджак, правая рука в кармане, но походка твёрдая. В левой руке букет из белых гербер и альстромерии.

Они появились в зале и замедлились. Глазами ища знакомые лица.

Ольга Александровна привстала и махнула рукой. Молодой человек заметил её, и двинулся в их сторону уверенно скользя между столиков.

Подойдя к столу Артемий приветствовал всех.

- С днем рождения, - протянул Кире букет, - пусть и дальше твоя жизнь складывается по намеченому плану!

- Это вам, - краснея произнес Дмитрий Свиридович протягивая свою ношу кириной маме, больше он ничего произнести не смог и ему на помощь пришла жена.

- Спасибо за приглашение.

Пока вновьприбывшие рассаживались, мама с дочкой смотрели на букеты.

- Как вам удалось угадать, что это любимые мамины цветы?- спросил за них Лука.

- Никакой мистики, - улыбнулась Антонина Германовна и продолжила, опустив глаза и разглаживая несуществующую складку на скатерти. - Несколько месяцев назад вы, Ольга Александровна, заходили с подругой к нам в салон и я случайно услышала как вы обсуждали, что Кира вывела новый сорт миниатюрных роз и ей за это дали дополнительные очки для ВИС. Тогда же вы рассказали какие вам нравятся цветы. Я не хотела подслушивать, просто мне они тоже нравятся.

- Вы невероятно внимательны, - прижимая букет к груди широко улыбнулась женщина, - и давайте без отчеств. Я - просто Ольга.

С этими словами неловкость растаяла окончательно и взрослые потянулись к меню в руках официанта. Второй в это время ставил на стол две вазы под новые букеты.

- Вы можете унести цветок от ресторана, у нас своих три, - коротко сказала Кира, наблюдая как замешкался официант ища удобное место для большой вазы под герберы. Тот благодарно кивнул и забрал горшочек с аккуратной зеленью, такие стояли на каждом столе.

Следующие десять минут все погрузились в изучение меню. В конце концов Фёклины решили довериться вкусу Светловых.

Первыми на столе появились напитки и потекла неспешная беседа. Прощупывание интересов, поиск точек соприкосновения. Главы семейств обсудили нейтральные рабочие темы: кто, кем и где работает. Женщины вполголоса обсуждали последние новинки в мире красоты.

- Я не знала, что этот сорт уже в продаже, - несколько обескураженно сказала Кира, не отрывая взгляд от роз.

- Там было несколько похожих букетов из белых роз, но этот как будто светился, он белее белого, на его фоне остальные казались серыми, - пожал плечами Тёма, делая глоток из запотевшего стакана с чем-то жёлтым. Кажется «морс облепиховый». - Так это тот самый сорт? Твой?

Кира кивнула и едва коснулась лепестков цветка, казалось она не верила что он настоящий и от прикосновения может исчезнуть, раствориться в воздухе.

- Он еще и пахнуть должен по-другому, - чуть приближаясь к букету и втягивая воздух проговорила девушка.

Лука и Тёма одновременно дёрнулись проверить сказанное. Аромат действительно отличался от обычного насыщенно-сладкого, в нём присутствовал легкий горьковатый шлейф. Настолько слабый, что парень не сразу его опознал. Тмин.

- Как тебе удалось достичь эффекта белого свечения? - спросил он, откидываясь на спинку стула.

- Подкормка и полив специальными настоями, два года селекции, - гордо подняв подбородок ответила девушка.

- А без этого вырастут обычные белые розы? - уточнил Фёклин.

- Нет, но полив специальным настоем - рекомендуется, для усиления эффекта. Настой простой, можно сделать из домашних специй, - тряхнула головой селекционерка.

Разговор прервал приход официантов с первыми тарелками. В центр стола выставили общие блюда: нарезка свежих овощей, зелени, тарелка с овощами тушеными на гриле и рулеты из тонких ломтиков холодного мяса с сыром и чесноком на шпажках. Как только сняли крышки насыщенный аромат разлился над столом, заставив всех прервать беседы и втянуть чуть дымный запах с примесью чесночного оттенка.

Следуя этикеты каждый положил немного на свою тарелку и официанты наполнили бокалы. Первый тост произнёс Ярослав Владимирович: поздравил детей с высшими статусами в Государстве и открывающимися перспективами для обеих семей.

После этого беседы потекли уже в обновлённом русле: Дмитрий поделился перспективой теперь уже официального повышения в должности, Антонина рассказала новой знакомой, что тоже есть возможность повышения или даже перехода на в новый салон на руководящую позицию.

- Знаете, в соседнем квадрате достроили и буквально на прошлой неделе ввели в эксплуатацию новый жилой комплекс, как его..., - Светлов-старший пощёлкал пальцами, пытаясь вспомнить название.

- «Светлый», - подсказала ему жена.

- Вот, да-да, спасибо, дорогая, - кивнул мужчина, - я смотрел планировки, площади большие, можно распланировать достроить перегородки и собрать апартаменты под себя.

- Да, я тоже смотрела - на крыше большая оранжерея и можно арендовать площади под собственные посадки, - подхватила Ольга.

- А первый и цокольный этаж - отданы под магазины, разные центры услуг, кажется там даже библиотека, какая-то есть. Только я не понял, профильных это комплекс или для всех желающих.

Последняя фраза прозвучала, чуть напряженно. Профильный - значит получить там жильё могут только те специалисты, что учатся и работают по конкретному профилю, например педагогическому, медицинскому или художественному. Таких комплексов было не много и обычно их ставили рядом с профильными производствами или учреждениями. Но не всегда.

- Он не профильный, - медленно проговорил Лука, - общий. Только у него есть некоторый недостаток ... для нас.

Все обернулись к мальчику.

- От него далеко до институтов и до моей школы. Не хочу полчаса каждый день лететь на учёбу, а пешком - вообще не реально. И тебе, мама, до работы - долго. Ты готова в пять утра вставать?

Ольга пожала плечами и грустно взглянула на мужа, тот вздохнул. Фёклины промолчали.

- Давайте за родителей поднимем бокалы, - предложила Кира, чтобы сменить тему.

Подняли второй тост и вернулись к разговорам. Лука откинулся на спинку и погрузился в коммуникатор, не обращая внимание на косые взгляды родителей.

Кира, пользуясь отвлечением брата, расслабилась и обратилась к Тёме:

- С моей рекомендацией всё понятно: биология. А что у тебя?

Парень поправил чёлку и поджал губы:

- Рекомендуют гуманитарно-социальные сферы.

- Я думала экономику, - удивленно протянула девушка, - ты вроде... хотя я могла ошибиться.

- Я хотел экономику, но получилось, как получилось.

Молча отпили яркожёлтого напитка. Терпкий и насыщенный вкус. Тёма помнил, что это очень полезная ягода с набором уникальных масел и кислот в составе.

- Буду совмещать, - излишне бодро вздёрнул подбородок Артемий, - на экономику я уже подал документы и мне выдали уже вступительное задание.

- А по рекомендации какую профессию выберешь? На кого пойдешь учится? - наклонила голову Кира, краем глаза замечая как красиво её локон соскользнул с плеча и лёг поверх изумрудного атласа.

Тёма проводил взглядом тот же локон и после паузы поправил чёлку:

- Журналистику скорее всего, это наверно мне ближе. Педагогика меня совсем не привлекает, кажется, я не обладаю таким запасом терпения и любви к детям и... школе в целом. История мне тоже мало интересна, чтобы в неё погружаться, психология... возможно, но журналистика все-таки более..., - он сбился в перечислении, неожиданно заметив взгляд Луки поверх голографического экрана. Цепкий, прищуренный, совсем не детский. Серо-зелёные глаза скрылись за пеленой коммуникатора.

Кира проследила за его взглядом себе заспину. «И когда я успела так развернуться к нему, что брат аж за спиной оказался?» - промелькнуло в голове и она тут же выровняла положение тела на стуле, лицом к тарелке.

- Журналист, это интересно, - кивнула она, придавая голосу нейтральную непринуждённость.

- А ты уже подала заявление? Получила задание? - спросил парень.

- Подам завтра, а задания у меня не будет - выведение нового сорта этой самой розы, - она махнула рукой в сторону белоснежного букета, - мне зачли как вступительное задание.

- Удачно получилось, - поджал губы Артемий, чувствуя, лёгкий укол зависти.

- Удачно? - она резко обернулась, - я бы так не сказала. За то чтобы мне зачли два года разработок за вступительное задание, мне пришлось отказаться от прав на этот сорт. А его, как видишь уже в продажу вывели. Заменив моё имя на «Лаборатория института биологии». А так да, удачно, конечно.

Она прикусила щеку изнутри. И чего сорвалась? Какое ему дело до её жертвы? У него, наверняка ,своих хватает.

Тёма дёрнул бровью под чёлкой и снова её поправил, - Извини, я не знал таких нюансов.

Неловкий момент перебило появление горячего на столе. Перед каждым поставили блюдо, накрытое крышкой. Старшие мужчины выбрали жареные на гриле большие стейки с такими же прихваченные открытым огнём овощи, обе мамы выбрали рыбу запечёную в фольге с нежнейшим сливочным соусом. Перед Лукой и Артемием поставили по горшочку запечатаному хлебной лепёшкой. Кира же взяла себе нежнейший стейк из красной рыбы с зелёной фасолью и морковью в белом соусе.

Разговоры на минуту стихли. Все погрузились в изучение принесённых блюд. Аромат над столом поднимался головокружительный: терпкий и тяжелый от мяса, укроп и тимьян сплелись с нежными сливками и лёгким оттенком лимоном на рыбе. Ноздри, сидящих за столом, трепетали, а глаза невольно прикрывались. Каждый сглотнул обострившийся аппетит и взялся за нож. Лука заговорщицки улыбнулся Тёме и ловким движением подцепил лепёшку пальцами, отрывая сразу половину и кладя на край подставочной тарелки, глубоко втягивая обжигающий жирный пар из пузатой посуды. Фыркнул, слегка обжёгшись. Губы растянулись в улыбке абсолютного удовольствия.

Артемий повторил за молодым Светловым, но нос поберёг и втягивал горячий аромат медленно и аккуратно. Рот наполнился слюной от предвкушения. Краем глаза стал наблюдать за Лукой. Судя по всему он хорошо знал это блюдо из тушёного мяса и овощей. Мальчишка снял с горшка остаток лепёшки и отщипнув приличный кусок макнул его в бульон. Прикрыв глаза от удовольствия сунул жирный мякиш в рот. Повторил. После чего ложкой неспеша перемешал содержимое горшочка.

- Давайте под горячее за встречу, - предложил Ярослав новый тост.

Все поддержали. Быстро выпили и вернулись к тарелкам. Лишь через несколько минут возобновились прерванные разговоры.

— Тёма, а куда ты планируешь поступать? — спросил Светлов-старший, отодвигаясь от стола и укладывая вилку на край тарелки.

Тёма помедлил.

— На журналистику. Основная специальность. По рекомендации. Но я хочу взять дополнительный курс — экономика.

— Так у тебя два плана? — переспросила Ольга. — Ты смелый.

- Или очень мудрый, - поддержал жену Ярослав.

— То есть ты хочешь стать экономическим журналистом? — вступил в разговор Лука, внимательно глядя на него. — Это сложно. Но интересно.

— А откуда ты знаешь, что это сложно? — обратился к мальчишке Тёма.

— Я читал, — сказал Лука с лёгкой улыбкой, не оборачиваясь. — Ты будешь писать про деньги, про заводы, про прибыль. А ещё про людей. Про то, как они работают и что чувствуют. Это не одна профессия, а целый мир.

— С этой стороны я не рассматривал ещё, - задумчиво кивнул Тёма и после паузы продолжил. — Я хочу быть таким журналистом, который понимает экономику.

- Почему именно экономику? Журналист может много о чём рассказывать, - макая лепёшку в горшок спросил Лука.

- Наверно, чтобы рассказывать людям, как всё работает, - отозвался молодой человек, повторяя манипуляцию с лепёшкой. - Без пафоса. По-честному.

Кира посмотрела на него внимательно.

— А экономика тебе зачем? — спросила она.

— Чтобы понимать, — сказал он, распрямляя плечи. — Чтобы не быть просто репортёром, который записывает за кем-то и рассказывает очевидные вещи, а — исследователем, экспертом.

Вот прямо здесь и сейчас у него вдруг всё встало ровно и красиво в голове. Больше не было сомнений или недоумения, разочарования.

Положил лепёшку в рот и краем глаза заметил как Лука кивнул, то ли на его слова, то ли оценивая вкус мяса в горшочке.

А ты? — спросил он у Киры. — Ты уже знаешь, что хочешь? Чем конкретно будешь заниматься?

— Биология, — ответила она. — Растениеводство, селекция. Я хочу вывести сорт пшеницы, который сможет расти в любых условиях. Чтобы даже в пустыне и в тундре можно было вырастить еду, — ответила Кира. — Еда — это основа. Если она есть, остальное можно построить.

Лука молчал. Смотрел на них, на линию их плеч, на то, как они слушали друг друга. Потом негромко спросил:

— А тебе не страшно, что не получится?

Тёма и Кира переглянулись. Кого он спросил?

— Страшно, — сказал Тёма, и впервые в голосе мелькнула неуверенность. — Но если не попробовать, я никогда не узнаю. А я хочу попробовать.

— Мне очень, - согласилась и Кира, прижав стручок фасоли в тарелке сильнее нужного, отчего он расползся кашицей.

Разговоры за столом вернулись к вопросу жилья. Светловы рассказывали о районе, где жили: тихо, зелено, рядом парк, школа, хорошие детские секции. Ольга Александровна заметила, что в их квартале есть свободные квартиры, и что район по статусу выше, чем у Фёклиных сейчас.

— Ты не подумай, — мягко остановилась мать Киры, видя смущение Антонины, — я не из вежливости. Просто там действительно хорошо. Кстати у нас новый салон красоты там открывают, может и с работой получится.

— Мы подумаем, — кивнул Тёма. — Посмотрим.

Родители переглянулись.

- Я тут интересный проект жилой нашёл, экспериментальный, - не громко сказал Лука, в очередной раз привлекая общее молчаливое внимание, - Строят новый район с небольшими домами на одну-две семьи, но к дому предоставляется земельный участок.

Кира, замерла с широко раскрытыми глазами.

- Там есть условия, и надо успеть подать заявку, проект ограниченый по размеру, - продолжал мальчик. - Одно из условий: статус не ниже ГА1+ хотя бы у одного члена семьи. Если интересно, я могу вам отправить информацию, потом подробно посмотреть.

- Давай, - молниеносно среагировал Артемий, - передавая приказ своему интеллектуальному помощнику на формирование связи с помощником Луки.

«Если получится, мама будет счастлива».

- Лови, - через секунду отозвался мальчик с улыбкой.

- Тёмочка? - неуверенно потянулась к нему Антонина.

Улыбнулся ей, ничего не сказав и погрузился в чтение.

- Читай вслух, нам всем интересно, - не выдержала Кира. Рука предательски дрогнула и вилка звякнула по тарелке.

- Так...Так... Экспериментальный проект индивидуального жилья «Кипарис»... - Тёма пробегал строчки глазами, вычитывая главное. - Цель... создание доступного варианта жилья с подсобным хозяйством с элементами самообеспечения продовольствием... Условия участия: статус от ГА1 не менее года и рекомендацией направления «Биология», или статус ГА1+ не зависимо от рекомендации и срока действия статуса...

Сделал паузу и обвёл взглядом всех присутствующих. Все смотрели внимательно, сосредоточенно.

- Семья не менее двух взрослых человек. Возможность оплаты ежегодной аренды в размере 500 000 платёжных единиц за пользование...

Больше пока никаких особых требований нет.

Пробежал глазами дальше:

- Проект открыли два месяца назад, построено и заселено три из двадцати пяти запланированных.

— Подаю документы, — сказал он, улыбнувшись. — Прямо сейчас. Чувствую, что время уходит. Потом — все захотят, а сейчас — тишина. Кира, тебе тоже стоит, наверно...

За столом повисла тишина.

- Может.., - снова потянулась к сыну Антонина.

- Он прав, - остановил её муж, - откажут так откажут. А тебе ведь в радость будет.

Светловы переглянулись и посмотрели на Луку.

- Если бы нам не подходило, я бы не сказал, - вздохнул он. - Кира подавай. Да не разводи сырость, а заполняй заявку.

Кира смахнула слезу и открыла скинутую братом заявку.

Новоиспеченные высокостатусные активы быстро заполнили анкеты, подписали согласия и отправили. Через пару минут на его коннектор пришли уведомления. Заявки приняты в обработку. Ответ через три дня.

- Лука, - обратился к мальчишке Тёма, - а откуда у тебя доступ к такой информации? Проект-то закрытый. Особо нигде не освещался. Как и всё экспериментальное.

Все взгляды устремились на младшему Светлову.

- Вот так прямо я и рассказал, - засмеялся малец, - поделился инфой - радуйся и будь благодарен. Может и ты когда мне пригодишься. Если получится - должен будешь.

И посмотрел с вызовом на Тёму.

- Лука, как-то это..., - неуверенно упрекнула его мать.

- Что не так, мама? - повернулся к ней сын вздёрнув брови.

- Ты прав, - вдруг широко улыбнулся Тёма. - Должен буду. И мой вопрос был действительно не корректен, каждый имеет право на свои тайны. Если будет ещё инсайдерская информация - буду благодарен. Говори, чем могу быть полезен.

- Не сейчас, - серьёзно кивнул Лука. - Но думаю обязательно будешь. Журналист-экономист, это не может быть не полезно. Ты уже на журналистику тоже подал документы?

- Ещё нет, пока только на экономику, - откликнулся Тёма, открывая коммуникатор. - Дело не долгое. С рекомендацией это быстро.

Пауза.

-Все - подал. И задание сразу пришло, как быстро, - буркнул и открыл пришедший файл. — Сочинение без темы, с заданными параметрами. Объём, срок, стиль. Всё, как любят в Институте. — Он усмехнулся. — А экономика — анализ показателей одной из государственных компаний. Три дня на каждое.

— Ты успеешь? — спросила Кира.

— Успею, — сказал он. — Будет сложно, но я справлюсь.

- Как удачно, что темы нет, можно одним заходом два задания сделать, - коротко махнул вилкой Лука и погрузился в поглощение остывших овощей с мясом.

Тёма на несколько секунд замер, глядя на него. Размышляя о значении этого замечания он вдруг осознал, что этот странный мальчишка прав.

Перевёл взгляд на Киру. Она не была сегодня похожа на ту девчёнку из школу, даже на ту с утренней парковки. Волосы оказались очень красивого пшенично-золотого цвета, длинный и густые ресницы, красивый изгиб губ. Почему раньше он этого не замечал?

- Тебе очень идёт этот цвет, такой изумрудный, насыщенный, - неожиданно для себя сказал он и спина напряглась, лепёшка с хрустом рассыпалась в руке.

Кира зарумянилась и выдавила:

- Спасибо. Мне тоже нравится этот цвет июльской листвы.

Взрослые этого тихого диалога не услышали и продолжали обсуждение возможного переезда в экспериментальный посёлок «Кипарис».

Когда подали десерт — ягодный пирог с мороженым, который заказали заранее по просьбе Киры, — отец Киры поднял бокал за дружбу семей, и за то, чтобы всё сбылось.

— Чтобы у нас всё получалось, — сказал он коротко.

Тёма, Кира и родители чокнулись бокалами, Лука протянул стакан с морсом.

Антонина расслабилась, глаза блестели. Её улыбка стала настоящей, не служебной. Она взглянула на сына и на мужа, на их прямые спины, расслабленные плечи, улыбки. Этот день — важный и особенный, он закрывает долгую историю пути. Завтра начнётся другая жизнь с новыми трудностями и сложностями.

— Тебе идёт зелёный цвет, — сказала она Кире мягко.

Кира чуть смутилась, но ответила:

— Спасибо, Антонина Германовна.

Фёклины уходили первыми, оплатив свою часть счёта последними крохами со счёта родителей.

— Я напишу тебе, - пообещал Тёма, наклонившись к Кире.

Она улыбнулась краешком губ.

— Буду ждать.

Он кивнул — так же, как когда-то в детстве. Ушёл не оборачиваясь.

Кира сидела и смотрела ему вслед, прижимая к себе два букета.

Огни города горели внизу, и май пах летом.

Глава 5. Задания

Второй вечер, как Тёма сидел над заданиями к поступлению в Институты.

Решил начать с того, что знакомо и понятно. «Анализ эффективности хозяйствования государственной добывающей компании «Сивирий». В самом задании было достаточно исходных данных, формулы он знал и больших сложностей не предвиделось. Однако выполнение заняло больше суток.

Посмотрев на результат Тёма прищурился и замер, глядя на огромный развёрнутый экран, состоящий из нескольких открытых полей. Графики, таблицы, расчёты. Всё было на месте, но он продолжал смотреть.

- Пом, я смотрю на эти цифры и вроде всё гладко, красиво, всё совпадает. И я сверил с официальными данными из открытых источников, - почти беззвучно обратился он к своему ИИ-помощнику.

- Но тебя что-то беспокоит, - закончил за него помощник.

- Вот смотри: объёмы добычи за середину и осень прошлого года. Видишь?

- Да, стабильное удержание объемов с незначительными скачками в рамках статистических погрешностей на внешние условия, - подтвердил Пом.

- Ага. А теперь открой новости, погоду и переписки в форуме на «Цифре» за этот период в регионах основной добычи сивирия, - приказал Артемий.

На экране замелькали статьи, погодные сводки, выдержки из чатов в социальных сетях. Это продолжалось несколько минут. Проекции текстов мелькали, выдержки объединялись в единую колонку справа. К концу работы собранная информация заняла центральное место, продолжая структурироваться и объединяться по датам, частоте упоминаний сивирия и надёжности источника.

- Теперь видишь, что меня смущает? - облокотился на правый подлокотник кресла, приложив кулак к щеке, спросил Тёма. - Как в таких условиях они сохранили стабильность добычи и логистики металла? Явно же не в рамках "статистической погрешности" там было.

- Да, наводнение в регионе, почти полное разрушение рабочего городка... разрушение моста. Всё это должно было отразиться на объёмах и сроках добычи. Возможно они использовали запасы? - в голосе Пома звучало сомнение.

- Запасы чего? И где тогда были эти неучтённые запасы? Когда добыты, насколько это вообще законно - такая неучтёнка? Где расходы на содержание запасов? И опять таки - логистика... - с сомнением хмурился парень.

- Напоминаю, что мы выполняем задание для поступление в Институт. Предполагается использование только имеющихся данных, а не поиск по сторонним источникам.

- Тема задания «Анализ эффективности хозяйствования...», а не «Анализ предоставленных показателей». Может в этом и суть: найти несоответствие в цифрах и реальном положении дел? Может нам даны данные запланированные, а не фактические?

- Но тогда где брать фактические? - напомнил Пом. - Я предлагаю отправить красивый отчёт, что мы получили. Но добавить развёрнутую аналитику с нашими предположениями по несоответствию. А дальше пусть система решает, что с этим делать. Мы свою часть выполним честно, без нарушений. Кстати, у нас еще есть задание по журналистике и если использовать совет Луки, как планировали, то свои соображения можно расписать там.

Тёма потёр висок. Пом был прав. Это всего лишь задание на поступление. Он не является аналитиком какого-нибудь отдела контроля и вряд ли от него ждут «вскрытия заговора», но если укажет на несоответствие - этого будет достаточно для демонстрации своего потенциала.

- Хорошо, до срока сдачи у нас еще больше суток в запасе. Давай сформулируем эту «аналитику с предположением» и приложим использованные материалы из открытых источников. Других-то у нас всё равно нет.

Ещё час ушёл на шлифовку отчёта. За окном чернела ночь. Сутки без сна, но Тёма не мог остановиться. Тревога за сроки не давала ему остановиться. Экономический анализ - это самое простое. А вот статья для журналистики - задачка сложностью повыше.

Завершив финальную проверку закрыл экран и бросил короткое:

- Пом, у меня недостаток знаний по журналистике, будь она не ладна. Подбери короткие курсы, чтобы я мог составить статью для задания. Ничего глубокого, но достаточно, чтобы я понимал что делать. Выделяю на это десять тысяч единиц, если надо что-то купить. Даю тебе четыре часа. Я пока посплю. Разбуди меня в пять.

- Принято, - коротко отозвался Пом. Обсуждать приказы он не имел права, ведь он просто помощник. Хозяин сказал - Пом сделал.

Тёма провалился в сон без дрёмы. Как будто повернули тумблер и он отключился. Во сне вспыхивали и гасли образы из прошлогодних новостей: затопленные дома, магнибусы-эвакуаторы, безлюдные кратеры шахт, люди, и поверх этого проступали ряды цифр, таблицы, графики. Картинки сменялись калейдоском, данные мелькали со скоростью, что рассмотреть было невозможно, вызывая головокружение и растущую тревогу. На пике тревоги, ощущая себя плывущей собакой с щенком в зубах, Тёма со стоном вынырнул из сна. Резко распахнул глаза, глубоко вдохнул и приподнялся. Оглушительная тишина и мрак ночи окружали его. Опустился на подушку и прикрыл глаза. Сон не освежил, тревога стучала в висках учащённым пульсом.

Ему были знакомы эти ощущения. Он мог бы к ним даже привыкнуть. Но не привык. Каждый раз перед годовым тестом или важным событием сон становился именно таким: тревожным, бессвязным, пульсирующим. Иногда он падал, иногда тонул, один раз - горел, и вот теперь - затягивающий поток данных .

Потёр закрытые веки двумя пальцами. Попытаться уснуть? Бесполезно. Выполнит задания и тогда выспится. Сейчас можно просто полежать, фокусируясь на дыхании, это всегда помогало успокоится. Однако на этот раз тревога не уходила. Неожиданно из темноты проступил прозрачный образ двухдневной давности. Кира, её холодный взгляд: « Удачно? Я бы так не сказала. За то чтобы мне зачли два года разработок за вступительное задание, мне пришлось отказаться от прав на этот сорт. А его, как видишь, уже в продажу вывели, заменив моё имя на «Лаборатория института биологии». А так да, удачно, конечно». «А я смог бы променять два года разработок на поступление? Сейчас бы спал спокойно.»

Криво усмехнулся: «А толку? Я бы явно работал над чем-нибудь из экономики и это помогло бы мне поступить в один институт. Для журналистики мне бы пришлось всё равно что-то писать, еще и тему искать. Три дня чтобы найти тему, разработать её и написать. Сурово, однако». Мысли потекли в направлении второго задания. За свою жизнь прочитал огромное количество статей: научных, околонаучных, аналитических, описательных, новостных и прочих, но никогда не задумывался как они пишутся. Он был потребителем информации. В какую-то верил, что-то цепляло. Иногда статьи пролетало мимо сознания, не задерживаясь. От чего это зависело? Всегда ли от содержания?

Поток мыслей плавно начал заполняться набросками для его статьи про «Сивирий». Может написать про сам металл? Добыча, использование, перспективы, трудности. Или всё таки про корпорацию? Если хочу стать журналистом в направлении экономики, то пожалуй стоит про неё.

Пульсация в висках затухала с каждой новой фразой будущей статьи.

- Пом, фиксируй, - коротко бросил в тишину.

Звук собственного голоса на долю секунды прервал размышления. Помощник не ответил, но Артём почувствовал, что ИИ подключился и стал исполнять приказ.

Будильник не прозвучал. Зачем, если хозяин уже не спит.

Черновик был готов через час, но показался сухим. Тексту не хватало жизни, искры. Он был похож на отчёт, а не статью для ... А собственно для кого? Экспертов по добыче? Аналитиков? Простого интересующегося гражданина?

- Пом, покажи, что ты нашёл по курсам. Точнее озвучь, я пока взбодрюсь.

В голове зазвучал голос Пома, пересказывающего «Журналистика. Вводный курс», глава «Аудитория. А читатель кто?». Под этот информационный поток он принял душ, почистил зубы и сделал несколько разминочных упражнений.

«... от правильного выбора языка изложения зависит сможет ли адресат в полной мере воспринять информацию, проанализировать, сделать выводы, произвести желаемые действия или отказаться от нежелательных», - выразительно вещал помощник.

- Пом, где ты взял этот курс? Какой ... сухарь, так исковеркал простое: «пишите на доступном читателю языке»? Есть что-то более адекватное? А то у меня мозг закипает от такого изложения, - раздраженно пробурчал Артемий, открывая холодильник в тёмной кухне.

- Ты просил что-то короткое. Я могу переработать материал сам и дать тебе свой пересказ, - без тени недовольства отозвался ИИ.

- Валяй, я пока поем в тишине, - согласился парень, вытаскивая на стол продукты и вооружаясь доской и ножом. Пара многослойных бутербродов на тарелке с цветочками и чашка горячего чая казалось сами проплыли в сторону комнаты будущего журналиста, силуэт которого едва угадывался в густых тенях тёмного коридора.

Тёма поставил незамысловатый перекус на стол, открыл окно и вдохнул прохладную темноту двора. Аромат жасмина неуверенно прокрался и наполнил пространство за спиной. Город еще спал. В нескольких окнах дома напротив зажглись первые огни. Кто-то готовился к ранней утренней смене.

Немного подышав и полюбовавшись тёмным небом, усыпанном дорожками звёзд вернулся к столу и начал есть, продолжая в голове гонять информацию по «Сивирию». И чем больше он об этом думал, тем меньше ему нравилась ситуация. И не с точки зрения, предполагаемого подлога данных, а с позиции: «Что мне делать с этим знанием?». Он не мог определиться вредно или полезно это знание. Постепенно он пришёл к осознанию, что если он действительно выберет путь журналистики такие ситуации могут, и скорее всего даже обязательно будут, повторятся. Каждый раз, ставя его перед выбором.

- Я готов, - голос помощника выдернул его из размышлений.

- Мм, - дал согласие Артём и, продолжая медленно жевать, погрузился в слушание.

«Подумаю потом».

С первыми лучами рассвета в коридоре зашуршали родители, а Пом закончил пересказ «Вводного курса».

- Итого, - потягиваясь, резюмировал Артемий. - Нам надо определить целевую аудиторию нашей будущей статьи. С одной стороны, кажется, что самое простое - обычный обыватель, но не в нашем случае. Я пока с трудом представляю какой для обычного среднестатистического гражданина профит от знания, сколько добыто и переработано сивирия и какие трудности с этим возникли, или не возникли, у компании в прошлом году. Да и не умею я ещё «переводить» с языка цифр, на язык «кухни». А потому остаются варианты: эксперты в экономики общего профиля, которые во всём и сразу, и аналитики, прогнозирующие рынок.

Пом материализовался голограммой и стоял перед сидящим в расслабленной позе на крутящемся кресле хозяине, кивая в такт словам. Несмотря на освежающие процедуры и перекус, выглядел парень помятым и вымотанным. Красные глаза, взлохмаченные волосы.

- Эксперты, тоже не мой уровень, пока, да и информация для них не очень полезная, а вот аналитики ... - продолжал Тёма. - Вот здесь я могу от души развернуться и вплести данные про погоду, природу и не сходящиеся цифры. Давай пробовать. У нас до срока пятнадцать часов. Включи обратный отсчёт с запасом в пятнадцать минут.

Первый черновик полетел в корзину. За ним начало второго наброска.

Через полчаса в дверь робко постучала Антонина Германовна:

- Сынок, может позавтракаешь с нами?

Он хотел отмахнуться, но передумал. Вдохнул, успокаиваясь и уверенным голосом произнёс:

- Конечно, мам. Сейчас иду.

Прислушался к удаляющимся шагам, провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть последние пару тревожных суток. Посмотрел на отражение в зеркале на шкафу:

-Держись, парень. Это жизнь.

Пригладил волосы, размял плечи, покрутил руками, одёрнул домашнюю пижаму, резким движением открыл дверь и уверенной походкой направился на кухню. Ароматы жареных яиц и кофе манили и изгоняли из головы обрывки несчастной статьи.

- Всем доброе утро, - бодро поприветствовал он родителей, опускаясь на своё место за столом. Ему улыбнулись. Мама стояла у рабочего стола и нарезала бутерброды.

- Ты выглядишь усталым и озабоченным, - бросила она на сына короткий взгляд.

«Заметила таки», - подумал про себя Тёма.

- Трудности? - поднял на него глаза отец.

- Скорее моральная дилемма, - качнул головой парень, берясь за вилку.

Дмитрий Свиридович отложил вилку, отодвинул тарелку, сложил руки перед собой и сосредоточил взгляд на лице сына:

- Излагай.

Антонина поставила тарелку на стол и присела, так же внимательно глядя на Артемия.

- Для задания по экономике мне дали проанализировать показатели добычи и логистики сивирия за прошлый год, красивые цифры. Я по ним произвёл все необходимые расчёты, сверил с данными из открытых отчётов и всё сходится.

Отец кивнул.

- Только эти данные, - продолжил Тёма, - ложные, а значит и все расчёты тоже. Если бы они не сходились с отчётами на госресурсах, то и ладно. Но они сходятся, а значит... Это сделано не специально для задания, а ...

- ... подлог данных, - закончил за него отец.

Парень кивнул. Мать прикрыла рот рукой и откинулась на спинку стула.

- Как ты понял, что они ложные? - уточнил отец.

- Ты помнишь прошлогоднее наводнение в Семиуле?

Отец наморщил лоб и кивнул: - Конечно, у нас тогда были перебои в поставках сырья для магнибусов и мы...

Искра понимания озарила его лицо.

- Вот. У меня есть выбор: проигнорировать несоответствие данных и реального состояния добычи прошлым летом, или вскрыть и обозначить его. Допустим для задания по экономике, я могу просто вставить отдельные пункты на эту тему. Так как других цифр для расчётов у меня нет. Просто намекнуть, что я умею работать не только с цифрами, но и другими данными в комплексе.

Отец снова кивнул, с некоторым сомнением. Мать продолжала сидеть чуть дыша прислушиваясь к разговору.

- Или, вообще не указывать ничего, отправив голый расчёт, зная что он - ложный. Ведь это просто задание.

За столом повисла пауза.

- Ты, конечно, выбрал первый вариант, - предположил отец.

- Ну да, - чуть улыбнувшись согласился парень. - Дилемма у меня не в этом, а во втором задании. Для журналистики.

Родители впились взглядом в лицо сына.

- Я планировал написать статью на основе этого задания, но теперь... что писать? Красивую ложь? Правду? Или выбрать другую тему? Время поджимает... я уже не успею собрать материал на требуемый объем знаков! - выпалил с отчаянием в голосе.

И эти нотки паники в его голосе заставили взрослых вздрогнуть. Они осознали всю глубину проблемы.

- Напиши и то и другое, сначала про красивые цифры, а потом набросай вопросов про несоответствие. Журналисты, когда им не хватает информации так и делают, - неожиданно прервал повисшую тишину отец.

- Тебе не кажется это рискованным? - усомнилась мать.

- Задание с открытой темой, насколько я помню, без ограничений в приёмах, - повернулся мужчина к сыну, берясь за вилку.

Тёма кивнул. Ему стало легче.

- И все-таки это риск, - начала Антонина.

- А что ты предлагаешь? - поднял на неё глаза Дмитрий.

Женщина пожала плечами и покачала головой. Уже вечером надо отправить задание, времени на размышления и не осталось совсем. А она так не могла - принимать быстрые решения. Муж умел, а она отлично планировала, раскладывала и сортировала, умела навести красоту и порядок в хаосе. Но ей требовалось время. А его сейчас нет.

Уже полдень. Солнце беспощадно прожаривает воздух комнаты, ни единого грамма свежести не проникает в открытое окно. Тёма злится, ощущение приближающейся катастрофы подступает волнами дурноты.

Перед воспаленными глазами висело несколько рабочих полей. Данные из задания по «Сивирию», его расчёты, вырезки по наводнению, таймер с оставшимся временем, а по центру белое поле - здесь должна быть статья. Но её не было. Даже заголовка. «Заголовок должен быть кратким, в меру информативным, интригующим привлекательным» - гласил «Вводный курс». У него он был пока никаким.

- Давай хоть план статьи составим. Может так быстрее пойдёт. Хотя мы уже составляли, - простонал парень.

На белом поле появилось несколько строк.

« Приветствие - введение - обоснование.

Краткая сводка темы: что такое сивирий и почему это важно.Краткое изложение данных за прошлый год.Рассчёт с прогнозом (как это могло бы быть?)Вопросы: анализ рисков из-за форс-мажоров, например, наводнение.??»

Взгляд блуждал по тексту полный безнадёжного разочарования. Вдруг Тёма выпрямился, зацепился за третий пункт и увеличил «за прошлый год».

- Пом, срочно, достань отчёты по «Сивирию» за 37 год, идеально если еще и составленный по нему план на прошлый год где-нибудь откапаешь. Я тебе за это любую обнову куплю, в пределах, разумного, конечно.

«Как я не додумался до этого раньше! Всё этот недосып, треклятый!» - мысленно ругался, наблюдая за быстрой сменой образов на боковом экране, где помощник производил заказанную работу.

От мелькания снова замутило. Тёма прикрыл глаза и неожиданно вырубился.

Через час из забытья его выхватил сигнал сообщения: «Как успехи? Нужна помощь?» от Киры.

Спросонья голова туго соображала. Кира? Кто это? Через секунду щёлкнуло: «Та самая». Мелькнул образ в изумрудном платье. «Вот ведь, столько лет видел в сером, а в голове застряла именно эта картинка», - мысленно ухмыльнулся приглядываясь к сообщению. А, ну оно и понятно: в маленькой аватарке около имени стояла фотография именно в этом платье, с улыбкой и хитринкой в глазах.

«Помощь? И чем же ты, мне можешь помочь?» - медленно размышлял он, в то время как ответ уже набрался и отправился: «Разбираюсь с махинациями «Сивирия» по отчётным данным. Сможешь помочь? ;)»

- Пом! Что ты творишь?! Ещё и смайлик? Что за отсебятина! - взорвался Тёма, холодея от пометки «Прочитано».

Экран с чатом завибрировал. Помощник ведь просто считал его коротко проскочившую мысль.

Тёма резко и зло выдохнул. Кира не отвечала. Кажется она поняла, что это шутка.

- Умная девочка, - успокоился Тёма и посмотрел на таймер. Осталось семь часов, а у него - ничего.

- Так, пишем как получится. Лучше что-то, чем ничего. Показывай, что ты там нашёл, - выпрямляясь в кресле и делая разминочные движения головой скомандовал Артемий.

Еще три часа сверки данных, расчёты, поиск архивов с котировками на торгах . Две кружки бодрящего напитка и салат на обед, оставленный мамой, горячего не захотел.

Данные не сходились, голова кипела. Какого чёрта! Это просто статья для поступления! От неё не зависит существование мира!

Плюнул на несостыковки и начал диктовать Пому текст, избегая не удобных моментов. К шести вечера статья была готова. Начала подступать апатия из-за усталости и ощущения плохо сделанной работы.

- Артём, тебе пришло сообщение от неизвестного абонента с неизвестного адреса, я не смог его отследить. Содержит ссылку, на теневой ресурс. Удалить? - тревожно прозвучало в голове.

- Это как: «неизвестный абонент с неизвестного адреса»? Впервые такое слышу, - вяло удивился Тёма.

- У абонента нет имени, вместо имени «.», я пробовал отследить адрес отправки, но упёрся в семиуровневый фильтр-расщепитель. Моих возможностей не достаточно для дальнейшего отслеживания.

- Что такое «семиуровневый фильтр-расщепитель»? - чуть бодрее поинтересовался хозяин Пома.

- Исходный сигнал, то есть сообщение, прошёл шесть фильтров на которых был расщеплён на части, а на седьмом все шестнадцать тысяч восемьсот семь потоков объединились и пришли тебе. Отследить путь любого из этих потоков я могу на глубину трёх фильтров, - с печалью в голосе отчитался Пом.

- Сколько - сколько? - изумился Тёма. - Не повторяй, я понял. А в сообщении, говоришь, ссылка на теневой ресурс? Как называется хоть скажешь?

- «Инсайдер», - прошептал Пом.

Тёме показалось, что помощник боялся произнести это, а ведь он звучал в голове и только хозяин мог его услышать. Но, в принципе, он его понимал. Об этом сайте ходили весьма туманные и не однозначные слухи. Говорили, что там была самая точная и скрытая информация по совершенно разным сферам от экономики, до военных разработок. Этот ресурс находился вне Системы, никто не знал адреса, и даже как туда попасть, поэтому многие считали его мифом, сказкой для простачков.

По спине пробежал холодок, а кончики пальцев закололо. Само наличие у него этой ссылки, если она действительно вела на «Инсайдер», было преступлением и грозило не шуточными проблемами, а с другой стороны это был пропуск в мир неисчерпаемых возможностей.

- Возможностей оказаться в «заморозке» или даже быть стёртым, - пискнул в голове Пом.

И это было правдой.

- Удалить? - повторил запрос помощник.

Тёма молчал. Он отключил его от своих мыслей и анализировал. Когда он впервые, несколько лет назад, услышал об «Инсайдере» то фантазировал на тему того, что мог бы сделать будь у него туда доступ. А еще размышлял о создателях этого ресурса: кто решился и где они берут эту информацию? Он даже пытался найти тех, у кого был такой доступ. Но добился лишь того, что его заблокировали на неделю со строгим предупреждением. И вот сейчас - оно пришло само. Хочешь - бери, не хочешь - удали.

Может позже, завтра, когда выспится, на свежую голову... А если ссылка имеет срок действия и завтра - это будет ниточка в никуда, в мир упущенных возможностей?

Парень чуть слышно завыл. Слишком много сложных решений за одни сутки. «Решительный день, однако, это пятнадцатое мая», - невесело пошутил Тёма и вслух произнёс:

- Пом, открывай ссылку.

Глава 6. Искатель

- Пом, открывай ссылку.

Небывалое дело, помощник замешкался и долгих десять секунд не отвечал. В конце концов, видимо смирился с неизбежным и развернул поле «Регистрация» перед хозяином. В углу красовался круглый логотип сайта: буква «И» со знаком бесконечности над ней»

Тёма сглотнул и глубоко вдохнул, как перед прыжком в воду.

Нужно ввести имя для сайта. Надо что-то такое, чтобы это никак не было связано с ним, не указывало на него. Это не должно касаться ни экономики, ни журналистики, ни статуса, ни семьи, ни города, ни пола.

Шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла, закидывая руки за голову. Почему это оказалось так сложно? Потому что опасно или потому что для него это важно?

Что-то нейтральное: Музыкант, Ветер, Заноза...

Парень тихо засмеялся: «Да уж, Заноза - это... интересно, но не то». Медленно крутнулся на кресле. Взгляд расфокусировался и начал блуждать по заполненной сумерками комнате. Окно, кровать, шкаф, дверь, кресло, полка с книгами. Книги старые, бумажные в тяжёлых переплётах. Мама приносила их в детстве и они иногда на ночь читали старые истории, рассматривали картинки. Он берёг эти книги, иногда брал в руки, не ради чтения, он знал их наизусть. А чтобы почувствовать их тепло, тяжесть и запах. Густой и ни на что не похожий запах плотной бумаги, аромат печати. Эти буквы, а с ними и истории пахли, имели вес, если провести пальцем, то и объем.

«А что если...», - легко отрываясь от кресла и подходя к полке вытянул самый толстый фолиант. «Легенды старого мира» оттянули руки и с лёгким скрипом открылись, обдавая густым ароматом древних историй о забытых героях, местах и событиях.

- Напоминаю, что до сдачи первого задания осталось два часа, - нарушая магию момента прозвучало в голове.

- Пом, ну умеешь ты не вовремя, - с досадой буркнул Тёма, но признал, что надо поторопиться, если он хочет хоть что-то успеть.

Пробежал пальцем по оглавлению:

«Хранители леса

Легенда о Северном народе

Легенда о Тайной тропе

...

Каменные мастера

Легенда о Великом горном короле

Легенда о Каменном драконе

....

Песчаные тени

Легенда о Песчаной буре

Легенда о Великой битве в песках

...

Хранители тишины

Легенда о Тишине

Легенда о Смертельной водной пустоши

...

Городские призраки

Легенда о Тенях

...»

- Ага, - воскликнул Тёма и сам вздрогнул от своего голоса. - Нашёл. «Легенда об Искателе».

Это была самая зачитанная история. Искатель был Тенью города, он искал, находил, использовал, иногда карал. Был ли он справедлив? С его точки зрения и в глазах маленького Тёмы - да, а мама пыталась объяснить, что это не совсем так. Малыш был с ней не согласен, но не спорил и просил снова и снова читать, гладил картинку и вглядывался в тёмную фигуру в туманном плаще с большими светящимися бледно-фиолетовыми глазами. Он не был человеком, а вот кем был - не понятно. А ещё он неуловим.

- Итак, теперь я буду Искатель.

- Пригласительный код, прилагавшийся к ссылке, я уже ввёл, - глуше обычного констатировал Пом и после секундной паузы добавил: - Поздравляю, ты - зарегистрирован на теневом ресурсе и уже за одно это заработал двадцать лет заморозки.

На экране взорвалась голограмма поздравительного фейерверка.

- Да ты шутник, как я посмотрю, - беззлобно улыбнулся Тёма. - Сам сказал: у нас меньше двух часов. Некогда дуться. Работать давай. Поиск «Отчёты за последние два года по «Сивирию», у нас не больше часа на сбор и анализ. И полчаса на редактуру, если надо будет.

Интерфейс «Инсайдера» был до безобразия прост, можно было даже сказать примитивен. Но это ведь и понятно, он ценен не красотой оформления, а содержанием. Информации было не много. Всего четыре отчёта и пара статей. Зато каких! Два отчёта, которые Тёма видел на официальных сайтах и два ... настоящих, с цифрами от которых у него волосы на затылке защекотало, как от сквозняка.

Начал делать наброски расчётов на листочке от руки. Теперь всё сходилось, соответствовало реальному состоянию дел. Вот они - неучтённые запасы из которых они могли бы покрыть дефициты прошлого года. Есть эта избыточная добыча, но её не использовали. Они вообще ничего не сделали. Точнее сделали: указали, что использовали именно их, но по факту - нет. Только цифры, а платёжные единицы... сколько тут нулей? Склады пусты, четвертая смена осенью без оплаты переработки... вот этим они закрыли провалы лета. Людьми.

«Пом, напомни потом его сжечь, в мусорку нельзя», - мысленно дал указание.

Тёма почувствовал как накаляется от ярости. Под статьёй стоял значок глаза и рядом цифра «42 589» - сколько пользователей её прочитали. Рядом иконка «облачко» - комментарии - «11 999». Открыл окошко и оставил свой, выплеснув всё что думает по этому поводу. Немного отлегло.

- Пом, в задание по экономике ничего добавлять не будем, отправляй как есть, а вот статью отредактируем.

- Принято.

Тёма открыл следующую статью «Прогноз рынков по сивирию на 3049 год». Погрузился в чтение. В верхнем правом углу экрана что-то замигало. Значок сообщений. Два. Первое - поздравление от «Инсайдера» с регистрацией и список правил. Пробежал глазами. Всё как всегда, кроме пары пунктов.

«... 29. Информация, полученная на данном сайте не может быть озвучена, использована в массовой рассылке, но может быть использована без указания источника.

Каждый пользователь имеет право на одно приглашение друга. Ответственность за нарушение правил приглашённым несёт пригласивший. Будьте аккуратны!»Пользоваться можно, распространять - нельзя. Логично. Пригласить можно только того, кому доверяешь.

«Кто-то мне доверяет и не пожалел мне подарить своё единственное приглашение. Кто бы ты не был - спасибо,» - подумал Тёма, кликая на второе сообщение.

Тень: «Молодец, Искатель. Добро пожаловать. Надеюсь моё приглашение не пропадёт даром».

Тень значит. Символично. Но кто это?

- Артемий, - впервые за годы Пом обратился к хозяину по имени. - Я не уверен что Тень нам друг.

- Я понимаю, что у него свои намерения, и даже допускаю, что вовсе не благие, - холодно ответил парень, набирая ответное сообщение с благодарностью. - Однако, он дал мне возможность. Будем исходить из этого факта. А оценивать будем когда ситуация измениться.

- Может стать уже поздно, - продолжал настаивать помощник.

- И что ты предлагаешь?

- Закрыть, удалить, забыть.

- Давай редактировать статью, у нас чуть больше часа осталось, - отрезал Тёма, давая понять, что аргументы не подействовали.

Ещё полчаса они аккуратно правили статью, никакой информации с «Инсайдера» они, конечно не вставляли, но прогнозы и вопросы стали более точными и цепкими. Статья обрела законченность, весомость, даже смысл.

Отправив статью откинулся на спинку и положил руку на «Легенды...», лежащие слева на столе.

Открыл историю Искателя на развороте с иллюстрацией.

- Извини, что присвоил себе твоё имя, но ты же не против? - поглаживая картинку проговорил одними губами. Показалось, что в затылок подул ветер. Оглянулся. Утопающая в тенях комната. Провёл по волосам. «Сквозняк, наверно».

- Тебе пришёл ответ по экономическому заданию: Артемий Дмитриевич, ваш ответ принят и зачтён. Поздравляем! Выберете форму, сроки обучения и график оплаты. Ждём ваше решение в течении трёх дней. Далее прилагаются варианты программ обучения: продолжительность, содержание, цены, график оплат. Будешь сейчас смотреть?

- Нет, позже. Я хочу посмотреть что здесь ещё есть.

Снова развернул статью с прогнозом по сивирию, перечитал.

- Пом, сколько единиц у нас на резервном счёте? Разверни, - прищурился Тёма, подтягивая к себе чистый лист и карандаш.

На экране развернулась таблица с цифрами: доход, расход, план, факт, итог, накоплено, отложено. Но погрузиться не успел.

- Тебе пришёл ответ по запросу на участие в проекте индивидуального жилья. Поздравляю, тебе не отказали, - материализовался за спиной помощник.

- Но есть нюансы, да? - уловив намёк ухмыльнулся парень.

- Да. Смотри, - согласился Пом и театрально махнул призрачной рукой. Поверх таблицы с финансами раскрылось длинное сообщение.

Прочитал и хмыкнул. Не отказали, но нужно доказать свою платёжеспособность и даже предложили несколько вариантов решения вопроса.

Первый, получить уже построенный дом внеся полную годовую аренду в полмиллиона единиц.

Второй, разделить оплату на три части в запланированное строительство. Эти дома будут завершены через три месяца, то есть к концу лета. Платёж из трёх сумм: первоначальный взнос в сто тысяч единиц для вступления в проект на этапе планирования, второй - двести тысяч - начало стройки, третий - двести тысяч - при получении ключей.

Здесь всё понятно. Но это еще не всё. Главное оказалось даже не в финансах, а в требованиях к самим проживающим, и от этого зависело какой формат жилья будет предложен. Статус и рекомендация. Фёклины уверенно проходили по статусу, а вот рекомендация. Ни у кого не было «Биологии». Тёма от естественных наук далёк как от Центральной звезды, у родителей рекомендованы производственная и сфера обслуживания, но это для ГА3. При таком раскладе максимум на который они могут рассчитывать, это дом на две семьи с небольшим земельным наделом. Лужайку да клумбу, может пару грядок с зеленью. Стоит ли оно того?

- Тебе сообщение от Тени, - недовольно проговорил голос в голове.

- Где? - удивился Тёма, скосив глаза на иконку секретного сайта в левом нижнем углу. Точно, мигает маленькая зелёная точка.

Тень: «Загляни сюда, думаю, будет вам полезно ссылка».

К сообщению крепилась внутренняя ссылка по сайту. Не задумываясь открыл.

«Скрытые возможности системы тестирования».

Прочитал. Прищурился и обратился к помощнику:

- Давай проверим. Пом, составь запрос в Центр мониторинга.

- А если..., - неуверенно начал тот.

- Что? Это не запрещено, просто ... не афишируется, наверняка это где-то прописано, очень мелким шрифтом, для очень зрячих и дотошных. Сомневаешься - проверь. Тебе же всё равно искать форму заявления, - отрезал Тёма, возвращая на главный экран письмо про дом.

Сделал несколько пометок на листе и отодвинул - надо обсудить с родителями. Отказ или подтверждение своего участия надо дать в течении суток.

Усталость брала своё, азарт угасал, сменяясь апатией.

«Я сегодня много сделал. Нужен отдых, ведь моё «сегодня» длиться третьи сутки», - потёр переносицу и глаза, ощущая как расслабляются мышцы и мозг, отпуская напряжение последнего месяца. Подготовка к тесту, тест, задания.

- Разбуди к завтраку.

Встал и побрёл к кровати, краем глаза замечая свою согнутую фигуру проскользнувшую в зеркале, в сумраке комнаты он был похож на иллюстрацию из «Легенд».

-Только глаза не светятся, - пробурчал, падая в кровать. - Но если так продолжу - начнут... красным...

Додумать не успел, уснул. Пом отключил все экраны и комнату заполнил ночной покой.

Он привычно скользит по городу в ночных тенях. Это не глухой мрак, лишь лёгкий сумрак. Передвигаться можно и днём, но ночью меньше вибраций в воздухе, меньше невидимых глазу излучений от работающих коммуникаторов и магнибусов, а ещё меньше людей на улице, таких суетливых и шумных. Майские ночи не темны, а искусственное освещение после полуночи не гаснет, а лишь становится приглушённее, давая более размытые тени.

Ему всё равно. Люди не увидят его, даже встань он перед ними в полный рост под фонарём. Они вообще слепы, их Система может видеть больше, но все таки не достаточно, чтобы осознать его присутствие в городе. А он - часть этого места. Древняя часть, которая помнит время когда никакого города не было. Лишь бескрайнее поле и полноводная река. Сейчас некогда свободный поток заковали в берега из железа и камня и превратили в функцию: построили электростанции, подвели городские коммуникации, создали два идеальных круга водных дорог. Один поток окружает город и служит важной транспортной артерией Государства, второй - внутри города отделяет деловой Центр столицы от жилых и производственных районов. Двенадцать тонких и прямых протоков соединяют эти два речных круга, деля город на аккуратные сегменты, подобно часам со стрелками.

Он иногда смотрит на Централ с самой верхней точки города: крыши правительственного здания в сердце города и наблюдает получившиеся «часы» из зданий и протоков, вместо стрелки тень от этого самого правительственного здания. Тонкой иглой она накрывает столицу и двигается вслед за светом плывущей в небе Маурии, люди называют её Центральной звездой. Они вообще не отличаются фантазией на названия.

Сегодня он планирует в городе посетить то самое здание, проверить что ещё люди успели испортить в этом хрупком мире за последний месяц. Многие века он следит, ищет нарушения, исправляет, чтобы сохранить шаткий баланс. Он не устал - это предназначение любой Тени - искать и исправлять. Но в последнее время опять становится сложнее. Система этого Государства стала часто давать сбои, а люди всё больше выходят из-под её контроля, добавляя ему, Искателю, работы.

Он уже выскальзывает из стены внутри здания когда замирает и прислушивается. Кто-то назвал его. Впервые за двенадцать лет. Интересно. Ныряет обратно в тень и устремляется туда, где слышал зов. Неужели кто-то ещё помнит его имя? Или просто совпадение?

Город в центре пахнет перегретым камнем, а нить зова тянет его в жилой квартал, с высокими домами, маленькими дворами и неухоженной зеленью, что растёт сама. Имя не повторяют, но нить не слабнет, значит кто-то думает о нём. Всё интереснее.

Зов привёл в комнату с выключенным светом. Здесь тени было достаточно, чтобы комфортно расположиться на кресле в углу. И не то, чтобы ему это было необходимо, но иногда было забавно пользоваться «человеческим комфортом». Он смотрел в спину темноволосого мальчишки. Знакомый человеческий ребёнок, кажется его зовут Тёма. Да, точно. Раньше этот малыш часто его призывал, а потом перестал. И вот сегодня Искатель снова рядом. Почему?

Тень всматривается в экраны перед парнем и подаётся вперёд, беззвучно скользя за спинку рабочего кресла мальца: - «А, вот почему. Это та самая книга с легендой обо мне и он использует моё имя для себя. Хороший сайт, полезный. Молодец, что нашёл».

Его планы посетить правительственное здание на сегодня можно отложить. Здесь интереснее. Вместе с мальчишкой они смотрят на отчёты и данные. Тень наблюдает, как Тёма пишет статью. Довольно кивает. Слегка корректирует, так чтобы этот искусственный интеллектуальный помощник не заметил. Это не сложно, ведь он всего лишь помощник, а обновления у него не очень хороши.

Мальчик открыл старую книгу.

- Извини, что присвоил себе твоё имя, но ты же не против? - говорит он, поглаживая портрет Искателя.

«Если я буду приходить и находить здесь такие полезности, то не против», - касается головы мальца легендарная тень города.

Искатель остаётся в комнате и наблюдает за обсуждением второго задания и запроса на дом. «Ты и раньше был умён и трудолюбив. А теперь будешь ещё и полезен. Что ж, может я тебе даже помогу».

- Разбуди к завтраку.

«Сколько усталости в этом голосе. А ведь ему всего... Сколько? Семнадцать? Двадцать? Смешные цифры.»

Свет в комнате гаснет, лишь бледные звёзды и тусклые отсветы фонарей за окном. Искатель ещё некоторое время сидит в кресле, размышляя о времени: о тысячах прожитых лет и сотнях, что ещё возможно будут прожиты. Скользит к кровати и замирает над спящим мальчишкой. «Может ты последний, кто помнит обо мне», - оглядывается на стол с открытой книгой. - «О нас». Касается лба человека, стирая тревогу и даруя глубокий исцеляющий сон.

В прохладной ночи Искатель скользит сквозь дома, невидимый и беззвучный. Самый древний и таинственный житель города.

Глава 7. Воспоминания

Утро прокралось в комнату узкими солнечными лучами и скользнуло по подушке к лицу. Тёма не реагировал, продолжая крепко спать в расслабленной позе короля. Еще в детстве он научился так спать: все тревоги и переживания, все мысли оставлять в тапочках у кровати, не пуская ни одну из них на подушку. Лишь изредка они прорывались в видения, но освоенный еще в школе управляемый сон перемалывал их и выталкивал ввиде решения. Сегодня он спал без снов. Тело и мозг просто отдыхали, с ритмичным дыханием наполняясь энергией.

Тёма открыл глаза с первыми сигналами будильника. Это тоже было результатом давних и регулярных тренировок. Мелодия «бодрое утро» уже не первый год будила его. Плавная, звенящая, немного позитивная трель разливалась по комнате, помогая постепенно перейти в состояние полного бодрствования.

«Пом, доброе утро. Лови первое задание на сегодня», - не отрываясь от подушки, мысленно обратился к помощнику.- «Проанализируй мои ресурсы, точнее единицы. Те, которые я могу использовать прямо сейчас. Доложишь во время душа».

И вслух добавил: - Отключай будильник, давай разминочную...

Неспешно сел на кровати и покрутил головой, размял плечи. Встал. Несколько минут активной гимнастики разогрели и растянули мышцы и суставы.

Прохладная вода смягчила и расслабила под неспешный короткий доклад Пома. Денег было не много, даже мало для взноса за дом и остальных тёминых планов. Но он это и так знал, и знал как это исправить. Быстро. Ведь у него всего сутки на решение.

- А теперь давай про результаты тестов.

- Я нашел официальные пункты про запросы по результатам. Нашёл необходимую форму и заполнил по твоему последнему тестированию. Уже пришёл развернутый отчёт. Хочешь посмотреть?

- Давай, наглядно.

Тёма сел за стол и посмотрел на экран. Он ожидал увидеть таблицу с названиями сфер и процентами, но был приятно удивлён: перед глазами развернулся подробный отчёт. Углубился в изучение. Больше всего его поразила глубина анализа, учитывались не только ответы данного теста, но и результаты предыдущего. А рекомендация содержала не просто список «журналистика, история, педагогика и пр», а обоснование и оценка перспектив развития в каждом из направлений. Подчёркивались сильные и слабые стороны потенциала, указывалось, что было утрачено и приобретено в сравнение с предыдущей оценкой.

- Пом, как думаешь, почему нам не выдают такую подробную оценку без запроса, ведь это - просто клад! Да за такой отчёт я готов пострадать еще хоть двенадцать часов, а не то что шесть.

- Могу лишь предположить, - начал помощник, - выдержки из этого отчёта получат ваши преподаватели при составлении индивидуального плана обучения.

- Индивидуального? - дернул бровью Тёма, отмечая про себя что Пом не ответил прямо.

- Твой уровень ГА1+, тебе явно не подойдет общая программа, таких готовят...- пауза, короткая, почти незаметная, - усиленно. Возможно, тебе показали бы его. А остальным, он предполагается не нужным.

Тёма заминку заметил, но вида не подал. Кивнул, принимая такое притянутое объяснение. Может позже разберётся в этом, сейчас это не так важно. Если у родителей выдаст такой же подробный отчёт - вот это будут золотые перспективы.

С этой мыслью он потянулся, встал перед зеркалом, мазнул расчёской по сырым волосам, непривычно зачесав их все назад и открыв лоб. Прищурился и коснулся шрама. Белёсый, бугристый он был печатью памяти.

- Доброе утро, - бодро вошёл на кухню и обвёл глазами домочадцев.

Мать подошла и приобняла, отец кивнул.

- Как задания? Всё получилось? - уточнила Антонина.

- Всё что мог, - широко улыбнулся парень, усаживаясь за стол и беря в руки вилку.

На несколько минут над столом повисла тишина, наполненная ароматами и звуками завтрака. Пышный омлет с зеленью, хрустящая булка с маслом и сыром, густой кофе отца, апельсиновый сок Тёмы и чай в большой кружке у мамы.

- А теперь о важном, - положив вилку, серьёзно начал сын.

Родители переглянулись и приготовились слушать.

- Пришёл ответ по запросу на дом.

Мама сжала ладони и тихо ахнула.

- Нам не отказали, - успокаивающе продолжил, заметив испуг в глазах женщины, - предложили несколько вариантов. На данный момент нам доступнее тот, что с домом и участком на две семьи. Но...

Обвёл взглядом притихших родителей.

- Мне этот вариант не очень нравится. Есть еще вариант, он сложнее. И здесь мне нужна ваша помощь.

Родители неосознанно закивали, заранее соглашаясь.

- Первое, нам надо продемонстрировать наличие потенциала и желание развиваться в направлении биологии, - взгляд на мать. - Мы с Помом нашли возможность получить расширенный отчёт по тестированиям, а не тот обрубок, который всем выдают. Пом перешлёт вам необходимую официальную форму. Дайте задачу своим помощникам его заполнить и отправить, результат мне пришлёте. Чем быстрее, тем лучше.

Родители молчали, но продолжали кивать.

- Мама, у меня вопрос к тебе. Подумай над тем, что я скажу. Сейчас у тебя ГА2, и возможности стали шире. Я хочу знать: ты и дальше планируешь работать в салоне красоты или готова заняться чем-то другим? Например, выращиванием и продажей ... ну, не знаю, цветов, зелени. Подумай над этим хорошенько. От этого зависит какое обучение мы будем покупать для тебя весь этот год до следующего теста. А если ты решишь заняться биологией, а что-то мне подсказывает, она у тебя в отчёте далеко не на последнем месте, то и с получением разрешения на дом будет проще.

Мама задумчиво кивнула, продолжая молчать.

- Отец, теперь о тебе. Бизнес не предлагаю, ты идеален там, где есть, но есть смысл использовать возможность для карьерного продвижения . Отчёт поможет понять что надо подтянуть.

Дмитрий Свиридович согласно мотнул головой.

- Ну и второй вопрос, в первую очередь отец это касается тебя. В августе, как вы знаете, я приглашён на Форум, как ГА1+. У меня есть дополнительный билет, я хочу отдать его маме. А второй билет выкупить для тебя.

Тёма сделала паузу и посмотрел на отца. Дмитрий Свиридович нахмурился.

- Дорого? - уточнил он.

- Зависит от тебя, - улыбнулся парень, наблюдая за тем как медленно ползут ко лбу густые отцовские брови.

- Я не зря сказал про карьеру: тебя на работе ценят и уважают, и для роста тебе не хватало статуса, теперь он у тебя есть. Я скину тебе программу Форума и обозначу те, которые могут быть тебе полезны. Вечером мы с тобой проработаем этот список, всё проговорим, пропишем и составим заявку. С ней ты пойдешь к своему руководству и предложишь оплатить тебе хотя бы некоторые из них. Проезд и проживание - за наш счёт. Так ты проявишь себя и инициативным и перспективным, а если согласятся, то получится немного сэкономить.

Отец кивнул, осознавая степень ответственности.

- Желательно с этим тоже не затягивать, у меня ввиду статуса есть скидка, но кто его знает - вдруг места закончатся.

На минуту повисла тишина.

- Я заявку отправила, - тихо сказала Антонина Германовна.

Тёма довольно улыбнулся, - отлично. Как говорится, главное начать.

- Вечером? - переспросил отец.

- Да, мне надо программу посмотреть внимательнее, там сорок сессий, кажется, но не все подойдут, я сам и то на все не смогу попасть.

- А про дом, - неуверенно начала мать, - сколько времени?

- Сегодня вечером нужен ответ.

Снова кивок.

Озадаченные родители ушли на работу.

- Пом, ответа с журналистики еще нет? - вопрос не был обязательным, ведь такое сообщение не могло быть пропущено помощником.

- Нет, предполагаю, что вашу работу будут рассматривать вручную, а рабочее время еще не наступило.

- Допустим, что так. Тогда давай посмотрим варианты обучения по экономике и разблокируем уже единицы. Мне они нужны, на домик. С садом. Или огородом. Или оранжереей. Как пойдёт.

Около получаса ушло на изучение, оценку и выбор. Выбрали трёхлетнее обучение с двумя направлениями промышленная экономика и торговая аналитика внутреннего и внешнего рынков. Стоимость года обучения - семьдесят тысяч единиц, а с учётом скидки статуса оплатили шестьдесят три.

- Отлично, - потянулся Тёма и прищурился. - Десять процентов мы потратили, теперь всё оставшееся - наше. Давай отложим две сотни на билет для отца. Даже если получится сэкономить - потратим на какие-нибудь курсы для мамы. А вот двести из остатка мы с тобой вложим в акции «Сивирия». Улавливаешь?

- Это рискованно, если вскроется, что вы использовали информацию из особых источников, - деликатно начал Пом.

- Это каких таких «особых»? Мы с тобой всё чин по чину трое суток сидели и анализировали, всё в задании по экономике, что-то предположили, о чём-то догадались - это есть в статье. Где тут что-то особое? - криво усмехнулся Тёма. - Делай. А оставшиеся тридцать три переведи в резервный фонд.

- Если...

- Без «если», выполняй, - резко и сухо отрезал Артемий.

Голограмма Пома подёрнулась рябью и исчезла.

Хозяин комнаты подошёл к окну и стал рассматривать утренний двор. Торопящиеся на остановку общественных магнибусов люди были похожи на снующих по невидимым тропкам муравьёв - такие же деловые, целеустремлённые и торопливые. В их дворе ни у кого не было личного транспорта, но несколько вызванных индивидуальных серебристых машин влетели во двор, проглотили пассажиров и серебряной пулей взметнулись вверх. Солнце развернулось и безжалостно впилось в крыши домов. Тёма распахнул окно, пуская в комнату звуки, ароматы городского утра.

Прикрыл глаза и представил такое же летнее солнечное утро, но без всей этой суеты. Выйти на крыльцо собственного дома с кружкой ароматного кофе, под щебет птиц и шелест какой-нибудь сирени или яблони у входа. Никакой суеты, никакого асфальта и магнибусов. Вместо запаха нагревающихся крыш - запах травы, покрытой росой. Тихая песня за домом. Это мама поливает свои клумбы, грядки, счастливо улыбается и напевает. Тёма с детства помнил её тихое и красивое пение. Как давно она не пела.

Вздохнул и открыл глаза.

- Пом, направь отцу программу Форума. Мы с тобой после обеда посмотрим. Или... в общем, отправь ему.

Чуть подумав, набрал сообщение Кире: «Привет. Свободна днём? Может прогуляемся?»

Ответ пришёл неожиданно быстро. «Привет. Днём свободна. С удовольствием.»

----

Антонина махнула мужу, садящемуся в длинный жёлтый магнибус, на прощание и оглянулась вокруг. На короткое мгновение остановка опустела, но уже через два вдоха начала заполняться людьми. Такими же как она спешащими на работу. Отвернулась и сделала шаг к краю тротуара. Перед ней остановился и бесшумно распахнул двери длинный жёлтый магнибус. Несколько шагов внутрь. Здесь царит прохлада и есть несколько свободных посадочных мест. Скользнула на одно из них к окну и замерла,больше не оглядываясь. Мысли и воспоминания, сдерживаемые всё это время, захватили её моментально, отключив от реальности.

Двадцать лет назад. Её ВИС. Государственный актив третьего уровня - как приговор. И рекомендация «Биология» или «Сфера услуг». Первое ей нравилось больше. Но для ГА3 это означает уехать из города и работать на больших полях: сеять, полоть, собирать, перебирать. А у неё уже есть Дима, такой большой и угловатый, чуть неловкий и косноязычный, но такой родной, любимый и надёжный. Он уже работает на производстве, и из города ему не уехать. Это выбор без выбора. И она его сделает. И нет, никогда не пожалеет. А вот сейчас Тёма спрашивает: «...ты и дальше планируешь работать в салоне красоты или готова заняться чем-то другим? Например, выращиванием и продажей ... ну, не знаю, цветов, зелени. Подумай над этим хорошенько.» Он ведь и не догадывается, как сильно её всколыхнул его вопрос. Начать с начала? Попробовать то, что так хотелось тогда. Получится? Сможет? А если нет? Все эти годы она была сосредоточена на семье, на Тёме. А он спрашивает чего хочет она, сама Антонина.

Мысли плавно соскользнули на сына. С детства с ним легко и трудно одновременно: он не похож на других детей. Младенец, который не плачет, хорошо спит и ест, но при этом - внимательные карие глаза, следящие за каждым её движением, поворот головы на каждый звук её голоса. Наблюдает. Рано заговорил, чётко, без лепета и смешных пузырей. «Дай. Хочу. Не надо. Что? Идём», коротко и по делу. А еще упорный и терпеливый. Тогда шутили: «В отца». Потом поняли - превзошёл. Когда решил - да именно решил - сесть, то несколько часов тренировался. Опрокидывался и поднимался. Молча, поджав губы. Сел, покрутил головой, счастливо улыбнулся обеспокоенной маме. Зевнул и лёг, проспал несколько часов - так устал. Но сел. Потом так же встал, и так же пошёл. И ни разу не всхлипнул, не пожаловался на боль в отбитой попе или непослушных ножках.

Следующее воспоминание. В три года Тёма получает своего искусственного помощника. Он счастлив. Ни одна игрушка его так не радовала, он называет его Друг. Его первый друг.

Антонина зажмурилась, вспомнив тот день.

Солнечное майское утро, они с Димой заходят в комнату малыша, собираются разбудить, а он уже сидит на кровати полностью собранный.

- Доброе утро, я готов. Пойдём за помощником, - спрыгивает с кровати.

- С днём рождения, родной. Может позавтракаем сначала? - предлагают родители.

- Да, это будет правильно, - серьезно кивает малыш и откидывает со лба непослушную чёлку.

Процедура вживления искусственного помощника не очень приятная, а процесс настройки довольно долгий. Редкий ребёнок переносит её без капризов. Но Тёма не только терпит, но и активно помогает, подсказывает, описывает свои ощущения. Когда спрашивают, как будет выглядеть помощник, уверенно произносит: «Как я. Пусть будет на меня похож. Как будто у меня есть брат». Неожиданно.

Антонина улыбнулась и бросила взгляд в окно. Скоро выходить.

...На следующий день Тёма идёт в детский сад. Уверенно протягивает руку воспитателю - знакомится. Обходит игровую, осматривает детей, заглядывает в спальню и подходит к родителям.

- Всё хорошо, мне здесь нравится, - гладит мать по руке. - Не волнуйся, со мной Друг. Мы справимся, хоть и будем скучать. Приходите скорее.

Вот так. Никаких капризов, слёз, шантажа и уговоров. Неделю он спал, ел, занимался с воспитателем. А потом...

- Антонина Германовна, - воспитатель смущается. Молоденькая, румяная, с прямыми тёмными волосами, собранными в тугую модную косу.

- Слушаю вас, Елена Васильевна, - обнимая сына, подняла глаза на девушку.

- Мы могли бы поговорить... наедине, - щёчки покрываются более яркой краской.

- Я пойду на лавке с Другом поиграю, - Тёма отходит от матери и идёт к выходу.

Сбиваясь, воспитатель рассказывает, как Тёма провёл неделю. Всё выполняет по расписанию, не спорит, не капризничает, выполняет все задания, но с детьми не играет, ни с кем не дружит. Всё свободное время проводит с Другом, отгородившись от остальных экраном. Иногда задаёт вопросы. Слишком серьёзные, слишком умные.

- Он дома такой же? - заканчивает девушка. - Как мне лучше с ним общаться?

Вот вопрос вопросов. Если бы Тоня знала. Она смущается и розовеет, как и воспитательница, неловко пожимает плечами и кивает.

- Поняла, попробую найти подход, - кивает девушка и ободряюще улыбается. - Мне кажется, у Тёмы большое будущее. Давайте вместе поможем ему. У вас ведь есть доступ к его Другу, посмотрите, во что он там играет, что смотрит. А на следующей неделе обсудим.

- Спасибо, - Антонина рада, ведь это первое предложение о помощи, которая так нужна.

Воспоминание тает, когда женщина выходит из прохладного магнибуса на прогревающуюся улицу и поднимает лицо навстречу солнцу и ощущению чего-то нового и хорошего.

Рабочий день начался как обычно. Клиенты шли по записи, она улыбалась и наводила красоту, даря маленькую радость каждому.

Обед. Пришёл ожидаемый развёрнутый отчёт по тестированиям. Медленно жуя, развернула и погрузилась в чтение. Местами хмурилась, иногда брови изумлённо взлетали и вилка замирала над тарелкой. Решение созрело. Тёма прав. Она может не только стричь и улыбаться. Она может делать то, что всегда хотела. Да, придётся многое наверстать, обучиться. Но она справится. Она смогла вырастить необычного сына. Она, ГА3, которой ничего хорошего не прогнозировали, смогла воспитать ГА1 с плюсом. И она будет достойна его, потому что может. Потому что даже в этом сухом отчёте указано, что она всегда была почти ГА2, но чуть-чуть не дотягивала. И это «чуть-чуть» поправимо.

Отправила отчёт сыну с сообщением: «Я всё взвесила. Ты прав, я хочу выращивать своё, и могу заняться бизнесом. Спасибо, что подсказал.»

По дороге домой вновь нахлынули воспоминания. Они калейдоскопом пролетали, вызывая то тревогу, то радость.

Разговор с маленьким Тёмой за ужином после общения с воспитателем.

- Почему ты не играешь с ребятами?

- Они скучные, плохо говорят, а когда говорят, то какие-то глупости.

-С Другом интереснее? Что вы с ним делаете?

- Смотрим разное. Я учусь читать... и считать. Это полезно.

Дмитрий замирает, поднимает глаза на сына. Смотрит несколько секунд, потом кивает и продолжает есть.

- Я сегодня видел один мультик. Про обучение для детей, но кажется оно платное, - хмурится ребёнок и складывает руки перед собой. - Я еще не уверен, может вы посмотрите, оно действительно полезное или...

Неопределённо махнул рукой. Какие взрослые жесты и взгляд.

- Покажи, - откладывает вилку отец и отодвигает тарелку с недоеденными пюре и котлетой.

Антонина и Дмитрий изучают, переходят по ссылке для взрослых. Молча читают.

- Мы позже посмотрим внимательнее и решим, - убирая экран и возвращаясь к еде произносит отец. Ловит согласный кивок сына.

Это обучение ему не купили. Не из жадности, а просто не успели. Тёма самостоятельно на бесплатных роликах освоил чтение и счёт, воспитатель помогла. Начал вести дневник, ежедневно помечая в нём события дня. Дневник был виртуальный и хранился у Друга. Антонина знала, но не заглядывала. Уважала его личное пространство, чувствовала, что так правильно.

Потом был курс по окружающему миру. Тогда у него появился новый друг, болезненный мальчик из группы в садике, Матвей. Он сам подошёл, познакомился и они стали вместе смотреть и учится. Мальчик был слаб здоровьем, не мог бегать и играть с другими детьми, ему нравилось спокойно сидеть с Тёмой и учиться, тихо разговаривать. Антонина его помнила. Хрупкий до прозрачности, белесые волосы, светлые глаза, бескровные губы. Тёма о нём заботился, поддерживал, защищал от насмешек и толчков других детей. Впервые дрался. Воспитатель была в ужасе, ведь Тёмочка, такой тихий и спокойный, бил молча, резко, сильно. Никогда не извинялся, не объяснял, смотрел исподлобья с холодным прищуром. Дети стали его бояться, обходить стороной. И быстро оставили Матвея в покое.

Сердце Антонины сжалось,поджала губы и смахнула непрошеную слезу.

Матвей умер через три года. Сначала он перестал приходить в детский сад. Но Тёма переписывался с ним, был на связи всё время. Осунулся, ходил хмурый, перестал улыбаться. Разговаривал редко, коротко. Однажды Тоня решилась и заглянула без его разрешения в переписку с Матвеем и логи Друга. Её маленький шестилетний сын изучал анатомию и редкую болезнь друга. Информации было мало, доступов не хватало. Он искал, не находил, злился и боялся за Матвея. Однажды вечером друг не ответил. Тёма не спал, ворочался, звал его и впервые плакал. Она не слышала, видела. Сидела рядом на постели и видела как из глаз вытекали большие тяжёлые капли. Он вытирал их резким движением, но они упорно собирались в уголках глаз.

Утром она написала родителям мальчика и они подтвердили, что накануне их сын умер. Тёма выслушал молча, кивнул. Развернулся и заперся в комнате. Его взяли на прощание с Матвеем, хоть и был слишком мал для этого. Он настаивал. Подошёл к телу друга, положил руку на прозрачную маленькую ладошку и прошептал: «Прости, Матвей, я не смог...». Чего не смог? Что мог шестилетний ребёнок, чего не смогли взрослые? В ту ночь он плакал, всхлипывал, что-то бормотал. Но в комнату никого не пустил.

А потом она совершила ошибку. Снедаемая тревогой за сына она, пользуясь доступом к его Другу прочитала дневник. Антонина была удивлена как грамотно и последовательно он излагал свои мысли. Последние записи были о его переживаниях и планах стать врачом, чтобы лечить, чтобы дети не умирали. И в один из ужинов, желая поддержать сына она спросила:

- Ты хочешь стать врачом?

Артемий замер и посмотрел на неё очень внимательно. Долго. Не ответил: «Да, я хочу спасать детей».

- Прочитала? - тяжёлый взгляд, чуть осипший от волнения голос. - Я не разрешал.

- Я волнуюсь за тебя, ты изменился, - попыталась оправдаться.

Больше он ничего не сказал, глянул на молчащего отца, сурово смотрящего на Антонину, и продолжил есть.

Она не рискнула снова заглянуть в дневник, но попробовала посмотреть логи Друга и с изумлением увидела, что её доступ ограничен. Она даже не знала, что такое возможно. Что шестилетний мальчишка настолько разбирается во всём этом, что может заблокировать родительский контроль. А на следующий день пришло уведомление, что помощник сына переименован из «Друг» в «Помогатор». За её ошибку Тёма наказал не только мать, но и своего виртуального помощника. А заодно и себя, лишив единственного оставшегося друга, а может он сделал это потому что осознал - искусственный, это все-таки не друг, не настоящий и звание друга надо заслужить, а не получить по факту простого существования. Еще через день увидела обновлённую голограмму Помогатора. Безликий, светящийся силуэт, лишённый черт Артёма.

На этих щемящих воспоминаниях Антонина Германовна вышла из магнибуса и направилась к дому.