Гостья лесного князя. Удержать ветер. Том 2

Глава 1. Императорский бал

Ксения Хадерсон

Тарсмания, несколько недель спустя.

Середина апреля.

Нежно кремовое платье на мне сидело великолепно, и я удовлетворенно кивнула бабушке, не сводившей с меня своих сияющих глаз.

— Девочка моя, ты просто изумительна! Сегодня на балу у императора ты произведешь фурор! — восторженно воскликнула бабушка.— А эти локоны, высокая прическа, жемчужные заколки, вызовут зависть у многих кумушек. Они тоже горят желанием представить своих отпрысков сегодня. Но ты неотразима и вне конкуренции!

— Спасибо, — поблагодарила я, улыбнувшись бабушке и не желая делать какие-либо предположения на этот счет.

Сегодня, на ежегодном императорском балу дебютанток, мне предстоит впервые быть официально представленной как монаршей чете, так и придворным. Конечно, благодаря дружбе дедушки с императором, я несколько раз бывала во дворце и была знакома с августейшими монархами и их детьми. Но так уж заведено в Тарсмании, что аристократы представляют своих детей свету едва им исполняется семнадцать лет официально.

— Милые леди, — раздался восхищенный голос деда.— Вы обе хороши. И мне придется не сводить с вас глаз, чтобы никто не посмел вас украсть.

— Спасибо, дорогой,— улыбнулась ему бабушка. — Ты тоже безупречно выглядишь. Впрочем, как всегда. Ксюша, солнышко мое, ты прекрасна. Через десять минут мы с дедом ждем тебя в карете.

— Хорошо,— кивнула я, провожая взглядом уходящих дедушку и бабушку. Несмотря на прожитые годы, они были великолепной парой!

Всего несколько недель назад я вернулась из поездки в Лесное княжество, а казалось, что это было вчера. Мое сердце по-прежнему болело и кровоточило, словно рана нанесена была только-только.

В тот день, когда мы с Яриком вернулись в Лесной замок, я прорыдала полночи в свою подушку от тоски и горя. А наутро поделилась с мамой своим принятым решением — я возвращалась в Тарсманию. Свое решение обосновала желанием учиться у уже знакомых мне учителей. И чем больше я об этом думала, тем сильнее приходила к выводу, что приезжать в Лесное княжество буду как можно реже. Нужно привыкать к мысли, что я не такая как все для них. Очень скоро начну меняться и совсем не в сторону молодости. Мама расстроилась из-за моего решения. Только оказалось, что она об этом подозревала и раньше. К тому же, по ее мнению, учителей бабуля подбирать умеет и это главное.

На мое счастье никто не понял и не догадался о моей любовной лихорадке и вызванном ей разочарованием. Все было списано на переутомление от дороги и легкой простуды, которую я подхватила на обратном пути от Прибрежного замка. К тому же так получилось, что нам пришлось вернуться на несколько дней раньше положенного срока, а это избавило меня от необходимости держать лицо и изображать исключительно счастье. Я рыдала ночами, но близкие, замечая порой отеки на глазах, думали, что это от предстоящего расставания, и я их не разуверяла. Ведь и это в какой-то степени было правдой. Мы с Хадерсонами пробыли в Лесном замке еще два дня и на рассвете третьего уехали.

Властислава с того дня я больше не видела. Он не приезжал, и я была рада этому. Потому что просто не смогла бы смотреть ему в глаза и вспоминать то нашу жаркую, наполненную нежностью ночь, то счастливую Нори, выходящую из его спальни. И чем дальше я об этом думала, тем больше убеждалась в том, что провидение существует. Именно оно подтолкнуло меня тогда к утренней прогулке по замку. Благодаря ему у меня на многое открылись глаза, пусть от этого я потеряла свое сердце навсегда.

Предаваясь грустным воспоминаниям, я расточала свои улыбки направо и налево. Горничная подала мне белую меховую пелерину и с восторгом проводила меня взглядом. Сегодня очень важный день для нашей семьи и я не собиралась подводить своих родных.

— Ксюша!— крикнул мне Ник, едва успевший догнать меня у выхода,— подожди!

— Что? –я остановилась и с интересом посмотрела на смущающегося подростка. В последнее время он стал меняться. Еще недавно невысокий и угловатый, мальчик заметно вытянулся и все больше становился похожим на своего отца. Это сходство приводило в восторг бабулю и мою маму.

— Это тебе, на счастье, — произнес он, протягивая мне жемчужный браслет.— Я видел, что у тебя в волосах жемчужинки и на шее. Но не успел подарить.

— Спасибо, мой хороший. — Улыбнулась и поцеловала Ника в щечку. А затем подставила ему свою руку и он с большим удовольствием застегнул на ней свой подарок.— Мне приятно, очень!

Мальчик был просто счастлив, когда узнал, что я вернулась к ним из Белогории и от этого было чуточку теплее моей измученной душе.

Во дворце царило оживление. Веселая музыка слышалась издалека, а свет лился изо всех окон. Словно вся столица сегодня решила не спать и кружиться в нескончаемом танце, подчиняясь волшебной воле музыкантов. На дворцовой площади было множество карет, слуги, разодетые в разноцветные ливреи, сновали туда-сюда. Все это добавляло вечеру атмосферу особой торжественности и особой подготовки, разодетые в разноцветные ливреи. Дед и бабушка то здоровались со знакомыми придворными, то ограничивались легкими кивками головы, и все это сопровождалось протокольными вежливыми улыбками. Дамы и кавалеры были увлечены разговорами, но все целеустремленно продвигались в одном направлении— в огромную бальную залу императора.

Церемониймейстер то и дело оглашал титулы, имена и кто-то, согласно правил, входил и приближался к возвышению, на котором находилась императорская чета. Поприветствовав монаршую семью, гости уже свободно расходились по залу, ожидая официального приглашения к началу танцев.

— Герцог Алекс Белтонич с супругой Ксенией и леди Ксенией! –чинно возвестил церемониймейстер и громко стукнул жезлом по полу. Озвучить то, что у прекрасной герцогини есть внучка, мужчина отчего-то не посмел. Но на губах бабушки мелькнула довольная улыбка. Все-таки женщина и в пятьдесят остается женщиной. Особенно такая, как моя бабуля.

Я сразу увидела возвышение, на котором располагались два трона и приветствующие гостей монархи. Императрица Кларисса наверняка обладала отменным аппетитом, о чем свидетельствовали пышные формы женщины. Да и сам Август блистал лысиной, вероятно всего заработанной от непомерных дум и забот о государстве. И все же мне эта семейная чета нравилась. Тем более, что мои бабушка и дедушка тепло отзывались о них, как о людях.

— Ваши величества.— Мы учтиво приветствовали монархов, в ответ получив благосклонные улыбки.

Император и его жена с видимым удовольствием приняли наше приветствие. А мне досталось особое внимание, что наверняка заметили присутствующие в зале гости:

— Ксения, как Вы выросли! А похорошели то как! — воскликнул Август, а Кларисса согласно кивнула, подарив мне свою улыбку.

— Бежит время,— добавил дед в ответ. И мы уже хотели отойти, ведь даже на приветствия строго распределено время и на все установлены свои правила, за которыми строго следит церемониймейстер. Но императорам он, естественно, не указ. Поэтому, наверное, только я очень удивилась, когда заученный мной порядок поведения на балу был нарушен.

— Алекс, Ксения и Вы, милая юная Ксения,— произнес император довольным голосом, — позвольте вам представить младшего брата Клариссы, Огюста Версальского.

После этих слов я обратила внимание на высокого молодого мужчину, что стоял неподалеку от императорской четы и с кем-то беседовал. Но стоило Августу назвать его имя, как Огюст сразу же оказался возле своей сестры.

— Огюст, позволь тебе представить семейство герцога Белтонича,— продолжил Август.— С Алексом ты знаком, а вот с его милой супругой Ксенией еще нет. И с…милой девушкой(опять бабулю не хотят старить) Ксенией тоже.

Огюст улыбнулся нам, произнеся положенные приветствия. Я внимательно посмотрела на него. Его внешность и манеры показались мне приятными. Но, возможно это от того, что рассказы бабушки и деда о монархах были всегда самыми благоприятными, отсюда и мое хорошее впечатление. Но всему свое время и вот уже следующие гости подходят к монаршему постаменту, а мы, раскланявшись, направляемся дальше.

Наконец-то все гости были представлены. По знаку Августа церемониймейстер стукнул жезлом и громко огласил:

— Полонез, господа!

Музыка лилась над залом. И вот уже все торопились в танцевальный зал, чтобы занять свои места, потому что не участвовать в полонезе означало оскорбить самого императора. Я, ободренная взглядами деда и бабушки, поспешила в ряд танцующих, уже зная, что моей парой в этом танце будет Лео. Мы еще вчера все это обсудили, когда он вместе со своей сестрой специально приезжал к нам договориться об этом.

На церемонию представления дебютанток Лео со своими родными прибыл о раньше нас. Но стоило мне попасть в зал, как молодой человек не сводил с меня своих восторженных глаз. Музыка продолжала играть. Наступил момент участникам приблизиться друг к другу, чтобы разбиться на пары и приступить к танцу. Встав перед партнером и подняв на него глаза, я поняла, что сильно ошибалась. Им оказался Огюст Версальский. И мне кажется, сделал он это намеренно. Уж слишком самодовольным выглядело его лицо в тот момент, когда он предложил мне руку, и мы вместе начали исполнять танцевальные фигуры. Я незаметно оглядывалась, ища глазами Лео. Он танцевал с какой-то малознакомой мне девушкой, но расстроенный взгляд его глаз я успела поймать.

— Чудесный вечер, не находите, прекрасная леди Ксения?— довольно произнес Огюст и мы разошлись, согласно фигуре танца.

— Я еще не успела в этом убедиться,— отозвалась я, едва мы оказались снова рядом, а его рука коснулась моих пальцев,— чудесный он или не очень.

Легкая дерзость вырвалась у меня, но она была позволительна и не влекла за собой оскорбления.

— Смею Вас заверить, Вы смелая девушка,— произнес Огюст в следующее наше сближение.

— Благодарю Вас, ваше высочество,— отозвалась я уже зная, что молодой мужчина является вторым братом Клариссы Тарсманской. Он принц и хотя не является наследником престола, но второй в череде на трон. Поэтому, несмотря на свои двадцать лет, является важной фигурой у себя на родине.

— Могу я надеяться, что следующий танец тоже мой, прекрасная леди?— едва не пропел этот приятный в общении нахал.

— Нет,— огорошила я его, на секунду стерев улыбку с холеного лица.— Следующий танец у меня уже расписан.

— А третий? — упорствовал он.

— Третий...— задумалась я, точно зная, что пока Лео мне даже не предложил ничего, а дед имел виды только на седьмой танец.

— Мой! — твердо и властно произнес Огюст и я кивнула, не посмев ему перечить. В конце концов, ведь мы пришли сюда развлекаться и танцевать, а не стоять, подпирая спиной зальные колонны.

Полонез закончился, и я успела разглядеть сияющие глаза бабушки и невозмутимые деда, но не успела перекинуться с ними парой фраз. Наступило время вальса, который был отдан Лео. Степенный, худощавый, белобрысый, он чем-то отдаленно напоминал мне журавля. Возможно это из-за роста и походки. С решительными оборотнями его было не сравнить ни за что.

— Ксения, Вы окажете мне честь станцевать следующий танец?— произнес он, едва я вложила свою руку в его горячую, но слегка влажную ладонь.

— Простите, Лео, но он уже занят Огюстом Версальским,— извинилась я,— не переживайте, вечер еще не закончен.

— А следующий танец?

— Мне нужен будет небольшой перерыв, — огорчила я его. Тут же легкий укор промелькнул в глазах молодого мужчины.— Туфля немного жмет,— придумала я невинную ложь, но, кажется, Лео на нее клюнул.

Вечер все продолжался…. И вот уже после Лео я снова танцевала с Огюстом. Надо признать, что в развеселой польке он был мастер. Мне даже захотелось рассмеяться, но, конечно, я этого себе не позволила. Это было бы нормальным, если бы сейчас находилась в Лесном замке рядом со своими близкими. Там прекрасно знают правила этикета, но не всегда хотят скрывать свои чувства и эмоции . И мне это было по душе, несмотря на то, что неукоснительное следование этикету в Тарсмании меня не слишком напрягает. Мне не нравилось только одно— рядом нет Властислава Видара.

— Ксения, мне кажется или Вы сейчас действительно загрустили? — произнес Огюст, выдергивая меня из моего собственного омута раздумий, в который я себя погружаю регулярно.

Мысли и мечты о князе преследовали меня по пятам. То мне показалось, что по улице по направлению к нашему дому скачет князь, то вдруг чей-то внимательный взгляд поймала в толпе. Но он оказался не медовым и не янтарным, а просто карим. Более того, этот человек вообще ничего общего не имеет с моим любимым оборотнем. Любимым и недосягаемым. Теперь уже нечего скрывать перед самой собой — я люблю Видара. Люблю и ничего не могу с этим поделать. И не хочу. Только на этом все должно закончиться. Я никогда не увижусь с ним, не скажу ему о своей любви. Я исчезла из его жизни и не планирую появиться в ней вновь. Когда-нибудь, возможно, даже смогу полюбить другого мужчину, правда, в это даже сейчас сама не верю.

Я обречена любить Видара. Но это не значит, что буду рыдать и стенать, склонив голову, посыпая ее пеплом. Ни бабушка, ни мама подобным не грешили, в какой бы трудной ситуации они не оказались. Не буду и я.

— Нет, что Вы, ваше высочество,— отозвалась я и слегка улыбнулась,— Вам показалось.

— Я рад этому, честно!— заверил мужчина, кружа меня в танце.

А затем я танцевала с пожилым, но все еще бравым генералом, который когда-то заключил брак между мамой и дядюшкой Якобом. После моими партнерами по танцу снова были то Огюст, то Лео. И даже трое каких-то совершенно незнакомых до этого вечера молодых мужчин, которые предложили мне себя в качестве партнеров по танцам. А я и не отказывалась ни с кем потанцевать, смело распределяя очередь.

Бал заканчивался под утро, но бабуля сказала, что вовремя уйти это тоже достоинство. Поэтому в три часа ночи мы были уже дома. Бабушка утверждала, что я произвела фурор на этом празднике. И все молодые люди были готовы выйти и сопроводить нас до кареты. Но только решительный вид провожавшего нас Огюста Версальского, брата императрицы, воспрепятствовал этому. Не знаю, я не придала этому значение, мне все равно. Но, несмотря на мое безразличное отношение ко всем этим кавалерам, само их наличие, все-таки было приятным.

Приняв ванну, уже под утро, я легла в свою постель. Белоснежная простынь сразу напомнила ту самую, которую я сожгла в камине Прибрежного замка. Ту, что свидетельствовала о произошедшем между мной и князем Властиславом.

Я повернулась на бок и уставилась в окно. Рассвет медленно вступал в свои права, а сон все не шел. В последнее время я вообще стала с трудом засыпать и пожаловалась об этом бабушке. Та приказала каждый вечер давать мне успокоительный отвар, списав все на переутомление от учебы, на которую я в последнее время усердно налегла.

Слезы привычно потекли из моих глаз, став своеобразным ритуалом. На этот раз стоило только представить, как хорошо было бы, если бы не Огюст, а уж тем более не Лео танцевал бы весь вечер со мной…. Я бы предпочла его, моего любимого оборотня, но это невозможно. И словно по мановению волшебной палочки воображение нарисовало картину моего танца с ним. Князь сжимал меня в своих объятиях, а я таяла в его руках и молилась, чтобы этот танец не кончался никогда!

— Ксюша, радость моя, вставай. Уже полдень!— веселый голос бабушки выдернул меня из сна и я раскрыла глаза.

— Доброго дня, бабушка,— пролепетала я и улыбнулась. Солнцу, что заглядывало в мое окно, бабушке хитро посматривающей на меня. Похоже, день начинался с интриги.— Что случилось?

— Хм… дитя мое, я жду тебя внизу, в холле,— загадочно произнесла бабуля и удалилась, неожиданно подмигнув мне в дверях.

— Хорошо, — протянула я, заинтригованная подобным предложением и быстро встав, направилась в ванную комнату. А спустя какое-то время я спешила вниз.

Но едва я приблизилась к лестнице, которая вела в холл, как застыла на месте. Почти все пространство между основанием лестницы и входной дверью занимали корзины с цветами. Все это напоминало мне живой прекрасный ковер.

— Что это?— прошептала я, спустившись вниз к цветам и касаясь их лепестков. Моя рука сама собой потянулась к записочкам, что были приколоты к нежным зеленым стебелькам. — Можно? — обратилась я к гордо улыбающейся бабуле.

— Конечно, девочка моя, тем более, что все это предназначено исключительно тебе одной, — произнесла бабушка , выделив слова со смыслом.

" Эти цветы не сравнятся с Вашей красотой, Ксения. Принц Огюст ",— значилось на одной записке. Моя рука сразу же потянулась к скромному, но пронзительному своей красотой маленькому букетику мускари, на котором так же была закреплена записка: " Мускари— это лишь тень от необыкновенной синевы Ваших глаз. Огюст Версальский " и прочее, и прочее..

— Они все от принца?— с интересом спросила я, отходя от этой красоты к бабушке, которая стояла в сторонке и с улыбкой наблюдала на моими манипуляциями.

— Нет, дорогая. Зайди с другой стороны поляны.

По совету бабули я обошла эту "поляну" и с удивлением обнаружила цветы от Лео, а еще и от моих других партнеров по танцам. Даже от тех, кого я и раньше знала, но как— то не удалось с ними потанцевать! А главное, сейчас весна и снег только-только сошел с полей и лугов. Значит, все местные оранжереи, включая императорскую, здесь поучаствовали.

На этом сюрпризы не закончились. Спустя какое-то время деду стали присылать официальные приглашения. У кого-то намечались небольшие семейные торжества, кто-то просто звал на обед под предлогом осмотреть новое оружие деда. Естественно, приглашение включало все семейство, особенно меня.

— Да, девочка моя,— глубокомысленно заметил дед в тот момент,когда мы пили чай в гостиной, — если на то твоя воля будет, то мужа выберешь себе любого. И очень скоро.

— Любого не надо,— в тон ему отозвалась бабушка.— И вообще, Ксюша еще не определилась. Ведь правда?

— Конечно, не определилась, — согласно закивала я, как катайский болванчик. Ведь какие женихи, какие мужья? Если я просыпалась— в мыслях возникал ОН. Ложилась, закрывая глаза — Видар снова и снова смотрел на меня своими медовыми глазами.

Нашу беседу прервала трель, что раздавалась с холла и мы тут же переглянулись. Совсем недавно появились такие механические звонки и стоили они очень дорого. Но зато для всего дома это было нечто вроде развлечения. Позвонит ли почтальон, а слуги тут как тут, выглядывают со всех окон на него. Да и мы с Ником тоже были не прочь лишний раз покрутить ручку звонка, которая приводила в движение весь сложный музыкальный механизм.

Нам было всем любопытно, кто там пришел, но не смотря на это, мы продолжали сидеть и чинно пить чай, делая вид, что ничего не произошло. И только Ник ерзал на мягком стуле, утверждая, что ему очень неудобно сидеть.

— Ваша светлость, — раздался голос секретаря деда,— Вам письмо. Передал императорский курьер! — последние слова были сказаны с благоговением. Все-таки не привык этот молодой человек к подобным бумагам, сразу видно.

— Спасибо, Арчи, — можете идти.

Дед, не удаляясь в свой кабинет вскрыл атласный конверт, на котором красовался императорский вензель и с удивлением приподнял брови.

— Что, дорогой? — с придыханием произнесла бабуля, — ну, не томи нас. Это явно что-то интересное и непременно касается нас. Иначе ты бы был вызван во дворец другим способом.

— Ну...во дворец нас конечно, не вызывают, а приглашают. Но это почти одно и то же.

— Когда?— бабушка нахмурилась, и я заметила у нее на лбу морщинки. Они были слишком мелкие, чтобы можно было бы говорить о приближающейся старости женщины.

— Завтра, в полдень. Нас приглашают всем семейством. И еще Кларисса просит не забыть Ксюшу,— дед выразительно посмотрел на меня,— дитя мое, надеюсь, ты понимаешь о чем речь?

— Конечно, дедушка,— я вытирала палец, измазанный нежным суфле,— принцу Огюсту надоело присылать мне корзины цветов. А, может быть, они закончились в императорской оранжерее.

Ник фыркнул, но, уловив строгий взгляд бабули, сделал вид, что ничего не произошло. Лишь хитрые взгляды были то и дело направлены в мою сторону.

— Огюст перспективный молодой человек, — произнес дед, — второй претендент на трон в своей стране.

— Но я не хочу на трон,— тихо произнесла я. Мне хотелось сказать это с юмором, но получилось печально.

— А он тебе нравится? Хотя бы немного? — поинтересовалась бабушка.

— Ничего. Не плох, — я передернула плечами, — но это ничего не значит!

— Девочка моя,— произнес дед тем самым тоном, от которого хочется сложить руки на коленях и внимать тому, что он говорит, не отводя своего взгляда, как примерная ученица.— Я всегда говорил твоей маме, скажу и тебе. Ты сама вольна будешь выбирать себе мужа. Приданое у тебя весьма и весьма приличное даже по монаршим меркам. И какие бы выгоды тебе не сулил этот или другой брак, но твое мнение в этом вопросе решающее. Единственная просьба, будь осмотрительнее. Ты молода, прекрасна, богата. Присмотрись, мужчин много. А мы поддержим любой твой выбор.

— Хорошо,— сказала я, вставая из-за стола и давая понять, что разговор закончен.— Непременно буду осмотрительна.

***

На другой день мы всем семейством отправились с визитом во дворец. Светило яркое весеннее солнце, прогревая землю и даря надежду на то, что все и у всех будет хорошо. Как ни странно, но вся императорская семья прогуливалась в парке, о чем нам и сообщил дворецкий. И мы тоже направились прогуляться, ведь нас ждали. К тому же лично мне было очень интересно, что я увижу, какую растительность в этом знаменитом императорском парке, славящимся прекрасными и очень редкими растениями.

Сама Кларисса возглавляет общество по защите флоры в Тарсмании, а ее дворцовый парк и прилегающий к нему сад— предмет восхищения и образец для подражания не только в нашем государстве, но и за его пределами. Конечно, тут много подарков от аристократии и монархов соседних стран. Мне лично подобные увлечения очень нравились.

Мы шли мимо газонов, только-только омолодившихся свежей весенней травкой, мимо многочисленных фонтанчиков, которые пока еще не заработали, но уже были готовы дарить свою прохладу в знойные дни. Наконец, вышли к лужайке, на которой нас и поджидала августейшая семья в полном составе, но без их гостя— принца. Я подумала, что это и неплохо, ведь без него буду чувствовать себя немного свободнее. Вчерашние родственные разговоры об принце Версальском, как о видном женихе мне не понравились, пусть и польстили. Трое сыновей императора, которым было по четырнадцать лет играли в мяч на подсохшей лужайке. Наш Ник присоединился к ним и, похоже, мальчишкам было весело. Но то и дело мяч отлетал в мою сторону. Не знаю нарочно это было придумано или выходило случайно. В любом случае подкинуть мяч в их сторону мне было не сложно

— А весна в этом году чудесная, не правда ли, герцогиня?— обратилась Кларисса к бабушке и та согласилась.

Я тоже пыталась поддержать разговор, тем более, что от меня ничего такого и не требовалось. Изредка вставить какое-либо слово или ответить на вопрос. Мужчины в отличии от женщин, вели разговоры о политике соседних стран, об их налоговых нововведениях, но тут я уже не встревала.

— Вы не возражаете, если я прогуляюсь?— произнесла я и получив согласный кивок бабушки, направилась вдоль аллеи парковых роз, которые еще не цвели. Вокруг то и дело сновали садовники, дополняя картину всеобщей любви к прекрасному.

— Ксюша,— добродушно сказала мне вслед Кларисса,— в конце аллеи есть несколько новых скульптур. Если интересуетесь эллинскими мифами, можете взглянуть!

— Благодарю, ваше величество!— отозвалась я и неспешно направилась в указанном направлении. Апрельское солнце припекало, и я распустила ленточки шляпки, неспешно обмахиваясь веером.

Мраморные скульптуры, изображающие сценки их эллинских мифов и в самом деле были неплохие. Идеально высеченные черты лица, тела. И я бы так и прошла мимо, если не мужской окрик:

— Леди Ксения!— произнес Огюст Версальский,— позвольте мне составить Вам компанию.

— Ваша высочество, — учтиво произнесла я и присела в реверансе. К счастью, все дорожки были сухими, так что мое платье не пострадало.

— Ну, так что? Не возражаете?— поинтересовался молодой мужчина, но, произнесено это было таким тоном, что согласия моего вряд ли кто спрашивал.

— Разве могу возразить?— удивилась я, усмехнувшись..

— Да, леди, вы говорите загадками, — сделал свое заключение принц.— И все-таки, могу я Вам составить компанию?

— Составьте, будьте добры, — согласилась я и мы, не сговариваясь, молча направились дальше.

На многих кустарниках уже вовсю набухали почки, а кое— где даже нежные листья показали себя миру. Эта просыпающаяся от зимней спячки природа, ей нежная зелень с припекающим солнцем, настраивало мое сердечко на пробуждение к жизни. Ему тоже хотелось весны и тепла.

— А Вы знаете, Ксения,— произнес задумчиво Огюст, прерывая наше затяжное молчание, — мне кажется, что в нашей с Вами встрече есть доля Провидения.

— Почему Вы так думаете?— отозвалась я и с интересом уставилась на молодого мужчину. Его короткие темные волосы на солнце отливали медью, это было действительно красиво. И даже длинный тонкий нос не портил какого-то аристократического очарования.

— Да. И я нисколько не сомневаюсь в этом. Сами подумайте, я только-только приехал к своим родным и сразу на балу встречаю Вас!— принц сделал многозначительную паузу, но видя, что я никак не проявляю радости по поводу его слов, продолжил,— сегодня, например, вышел прогуляться. И диво, встречаю вас!

Я рассмеялась, в рамках приличия, конечно же:

— Скажите, ваше высочество, только честно! Вы ведь знали, что мы тут!

— Знал,— смиренно произнес мужчина, бросая на меня свой взгляд, наполненный хитринками. И мне вдруг в голову пришла мысль, что я никак не могу понять, а какого же цвета его глаза? То зелень, то серый камень. Хамелеон, да и только.— Вы сердитесь?

— Нет, что Вы,— сообщила я, отодвигая нависшую лапу ели,— ни сколечко.

— Леди Ксения,— вдруг произнес Огюст и шагнул вперед, встав передо мной. Теперь его глаза не смеялись, а внимательно, я бы сказала испытывающе, смотрели на меня, — позвольте задать очень личный вопрос. У вас есть жених?

— Что?— нахмурилась я, смутно догадываясь, что все это не просто так. А еще и те цветы, что в последнее время заполонили наш дом,— зачем это Вам, ваше высочество?

— Прошу Вас, не называйте меня так, — с нотой раздражения в голосе произнес Огюст, — и все же. Я задал вопрос.

— Нет,— твердо ответила я, поняв, что больше не хочу с ним разговаривать,— у меня нет жениха. Я пока замуж не собираюсь. Извините, Ваше Высочество, мне нужно идти. Меня, верно, уже ищут.

И ведь я сделала реверанс, а только потом повернулась, чтобы уйти.

Он не дал. Схватил меня за руку, резко дернул, повернув к себе. От этого я едва не впечаталась лицом в грудь мужчины, сумев упереться в него одной рукой.

— Что Вы себе позволяете?— зашипела я, оглядываясь, чтобы убедиться, что свидетелей этой сцены нет. Молодые люди целуются и нет в этом стыда, но только не я! И не здесь. И не с принцем. –Отпустите! От Ваших рук у меня точно останутся синяки!— предупредила я и попыталась сбросить руку мужчины со своего локтя. Нечаянно царапнула ногтями пальцы принца, но мне не было его жаль.

— Леди-кошка,— с усмешкой произнес Огюст и тут же резко одной рукой прижал меня к себе, другой запрокинул мою голову. Он пытался губами коснуться моих губ…

Звонкая пощечина была ему ответом. И я даже не поняла, как это вышло. Но точно знаю, мое лицо в тот момент было перекошено от гнева, вопреки этикету и всем наставлениям бабули. От удивления и неожиданности принц отпустил меня, по — прежнему, не отрывая своего взгляда. Но теперь он разглядывал меня даже с некоторым интересом, как диковинную зверушку, посмевшую не покориться и позволившую себе дать отпор отпрыску августейших кровей.

— Я был неправ,простите, — тут же отозвался Огюст Версальский, но его глаза блестели каким-то азартом. — Вы сердитесь?

— Нет, Ваше Высочество, — отчеканила я, стараясь придать своему тону холодность, словно сейчас разговариваю с мраморной фигурой. — А потому, прощайте.

Гордо подняв нос и придерживая чудом не слетевшую шляпку, я ушла. Даже мои каблучки звонко стучали, громко выражая мое недовольство произошедшим инцидентом. Во мне кипело возмущение. Но все же, пока возвращалась туда, где осталась моя семья, мысли о поцелуях в моей жизни сами ко мне в голову. Мне было с чем сравнить. Самый первый поцелуй, с Лео, который произошел украдкой, в доме у моей подруги Сильвии. Он не был наивным и мне не понравилось. Все равно в поцелуе сквозило что-то не то. Я же сама позволила прикоснуться к себе чисто из любопытства, но не более.

Второй раз...он же третий или пятый, а так же сто сорок седьмой... все это касалось нежных и таких откровенных поцелуев губ князя-оборотня, которого я буду вспоминать, пока дышу. Я не могу дать определения для них. Желание? Да! Причем непреодолимое. Страсть? Да! Всепоглощающая! И я готова гореть и таять в этом вечно. Руки сами собой потянулись к лицу, потому что до сих пор мне казалось, что ощущаю ЕГО касания и ЕГО поцелуи на моих губах.

А вот поцелуй Огюста Версальского был дерзок и нагл. Он явно не привык к отказам и, возможно, никогда их не получал. Теперь ему захотелось поразвлечься за мой счет. Я даже не поняла, жесткие ли губы у принца или мягкие, настолько во мне сильно было возмущение в тот момент. Приближаясь к месту отдыха моих родных, я сбавила ход, расправила плечи, твердя себе, что многое можно прочесть по лицу и призывая свою выдержку на помощь. Потому что быть раскрытой книгой ни для кого не хотела.

Вскоре мы покинули радушную императорскую семью, дав слово, что непременно приедем еще. Я могла бы сейчас поставила под сомнение свои желания на посещения монаршей четы, но прекрасно осознавала, что не всегда получится избегать поездок. Поэтому твердо решила, что гулять одна, даже по излюбленному парку императрицы, точно не буду. А вот Ник был рад нашей поездке и даже те несколько пятен, что он посадил на куртке во время падения, не могли испортить настроение бабушке. В конце концов, всему свое время.

А дома нас ждал сюрприз. Приятный и даже очень.

Письмо от мамы, которое мы перечитывали несколько раз. И я даже ушла к себе, чтобы проникнуться этими строками в тишине и попасть в атмосферу родной Белогории:

"….У нас сошел снег и теперь Леля целые дни напролет рисует в саду. Радомир пригласил ей учителя, который теперь будет давать уроки рисования девочке.…В Прибрежном княжестве было сильное наводнение и хорошо, что это случилось весной, а не летом, когда подрастает урожай…Ксюша, милая, надо же, как неудачно вышло! Власт не успел с вами попрощаться, он и был очень расстроен, просто потерян. Он смог приехать только спустя два дня, думая, что застанет вас с Хадерсонами. Но ведь вы выехали раньше, поэтому так все и вышло!….Но ничего, ты еще вернешься и со всеми еще не раз увидишься…"

Я подошла к окну и невидящим взглядом уставилась вдаль. Он приезжал и не застал меня. Наверное, это и к лучшему. И, по— моему, очень удачно! Ведь кто знает, что бы тогда произошло между нами. Что бы мы друг другу наговорили? Сцена с упреками или обидами? Почему-то мое сердце и сейчас не готово, и не хочет услышать его слова о сестре и свадьбе. Наверное, мне было бы трудно держать лицо перед всеми, как того требуют приличия и хотелось бы мне самой.

Значит, так и надо. Не судьба...

Шли дни, которые сменялись неделями. И вот уже на смену скромному апрелю пришел буйный май, наполненный пышным великолепием роскошных и ярких цветов. Мое ежедневное расписание — пять часов занятий с учителями, а затем я была вольна заниматься тем, чем захочу. Теоретически. На самом деле почти каждый день мы с Ником ездили к Хадерсонам. Полковник, не примирившийся с мирной жизнью в последнее время решил заняться разведением лошадей за городом. Он предпочитал заводить в основном те породы лошадей, которые хорошо зарекомендовали себя в бою. Со слов моего дедушки, император знал об этих увлечениях дядюшки Якоба. А после того, как полковник преподнес в честь дня рождения принцев трех одинаковых вороных жеребцов, которые очень понравились мальчишкам, Август и вовсе приказал на вывеске разместить символ монаршего благоволения — маленькую корону.

А как же мне нравилось скакать по полям почти каждый наш выезд в загородный замок? Я иной раз была готова кричать что было сил от удовольствия, от наслаждения, испытываемого от того, что наконец-то вырвалась на свободу. Ветер играл моими волосами, путая их и веселясь вместе со мной…Я чувствовала себя этим ветром! И хотела полететь домой, в Белогорию. Чтобы рядом был Ярик, постоянно участвовавший в наших общих безумствах. Чтобы были подруги, готовые веселиться ночь на пролет. Чтобы рядом со мной была моя ласковая сестренка Леля…

Я хотела и не хотела, чтобы рядом был ОН…

Иногда я представляла рядом скачущего Властислава с прямой осанкой и легкой, чуть заметной улыбкой. Но это была только мечта, которой никогда не суждено было сбыться. А недавно я вдруг поняла, что это все придуманные мной самой сказки. И тот наш самый первый поцелуй, он должен был меня не обрадовать, а насторожить. Властик спутал меня с кем-то другим. Все очень просто и очевидно. Это я сама все придумала, сама и поверила. Девичьи мечты в детские сказки со счастливым концом!

Я отдыхала душой и сердцем во время скачек, доверяя свою жизнь очень красивым и верным животным. И в который раз благодарила небо за столь удачное увлечение полковника.

Вот и сегодня я возвращалась с конной прогулки, в компании дядюшки Якоба. Так вышло, что после нашего возвращения из Тарсмании, Оливия забеременела и теперь не участвовала в наших прогулках. Впрочем, она и раньше этому уделяла совсем немного времени. Ведь заведение любителей сладкого, принадлежащее им, так же процветало, отнимая почти все свободное время у этой чудесной женщины.

Дядюшка был очень рад моей компании, а кроме него сопровождать меня почти никому не доверяли. Вот и сегодня я вернулась от полковника в приподнятом настроении.

— Ксюша,— окрикнула меня бабушка в тот момент, когда я проходила по коридору второго этажа.— Как провела время?

— Хорошо, спасибо!

— А Якоб, он с тобой?

— Нет. Дядюшка торопился к Оливии. А что-то произошло?

— Не совсем, дорогая, не совсем, — многозначительно произнесла бабуля и подмигнула мне.

— Что?— опешила я.— Неужели опять..— я хотела было произнести слово"цветы", но вовремя промолчала. Вдруг у нас кто-то из гостей, присылавших букеты…

— Посылка от Ярославы. Весьма и весьма ценная, — многозначительно добавила бабуля.— Лично для меня там даже подарки были. Свой я забрала, а твои я только что отнесла к тебе в комнату. На столике найдешь.

— Спасибо. Мама всегда что-то присылает, — обрадовалась я, почувствовав в своей груди порыв любви, устремленный сейчас в Белогорию, к моим родным и близким.— Пойду поскорее и я посмотрю, что мне прислали.

— Конечно, дорогая! Ник сразу же умчался к себе. Леля что-то там ему написала.

Свою часть маминой посылки я нашла на небольшом круглом столике. Это была плоская вытянутая коробка, перевязанная шелковой лентой, под которую была подложена записка: " Для Ксюши ". В ней лежало несколько посланий. Лелин почерк я давно уже изучила, поэтому едва завидела эту строчку, как улыбка сама собой расплылась по моему лицу. С нетерпением сняла крышку и замерла. Рисунки, очень много….Я по одному вынимала их и осторожно раскладывала, рассматривая каждый в отдельности. На одних— наш Лесной замок, вполне узнаваемый и красочный. На других— знакомые мне лица. Правда, некоторых из них я узнавала благодаря подписи к рисунку. Но это все не важно, ведь у сестренки несомненно талант, который надо непременно развивать. Но не только рисунки лежали в этой посылочке. Письмо от Лели рассказало, что она уже очень скучает и может быть уговорит родителей и они приедут. Тем более, что мама обещала…

" Тебе, Ксюшечка",— гласила надпись детским почерком на еще одной маленькой коробочке и я с трепетом ее раскрыла. На белом бархате лежали необыкновенные украшения и конверт, подписанный: " Для Ксении Хадерсон".

Я нервно сглотнула.

Потому что точно знала, ОТ КОГО он. За прошедшие четыре с половиной года я слишком хорошо изучила подчерк князя Властислава, чтобы сейчас сомневаться в его принадлежности и от кого этот подарок.

Дрожащими пальчиками я осторожно приподняла его, понюхала(этот жест оборотней иногда приводил меня в восторг) и отбросила в сторону. Бумага ничем особенным не пахла, ведь обоняние у людей гораздо слабее, чем у оборотней. Я не оборотень. А вот желания открыть послание и прочесть у меня не возникало. Слезы сами полились из моих глаз. Я порывисто вскочила, взяла спички и подожгла уголок конвертика. Буквы корчились, извивались, не желая доставаться безжалостному огню. А я все смотрела и смотрела как огонь пожирает строчки…. Даже когда остался только пепел, у меня появилось чувство, что открой я его— мне было бы в сотни раз больнее. В тысячу раз. Мой взгляд упал на комплект, состоящий из кольца и серег с бриллиантами и сапфирами необыкновенной синевы. Вероятно, камень выбирался под цвет моих глаз. Знаю, что голубые камни в Белогории ценятся очень дорого, но меня этот факт нисколько не растрогал. А потом повертела украшения, но примерять не стала. Далее раскрыла шкатулку с драгоценностями и положила их туда, решив, что никогда к ним не прикоснусь.

Взяв оставшиеся конверты, порадовалась тому, как удачно пал выбор на прочтение полученных весточек. Письма от мамы с Радомиром и от Ярика помогли отвлечься от слез, которые вот-вот снова были готовы брызнуть из моих глаз. К счастью, затея удалась. Мама писала, что Прибрежное княжество этой весной подверглось сильному затоплению. Оно причинило немало бед населению. Властислав и Крен, забыв о еде и сне, вместе с простыми людьми трудились, не покладая рук. Строили дамбы, восстанавливали разрушенные мосты. Даже Ярик месяц назад туда уехал и до сих пор не возвращался. Я мысленно согласилась с их поступками. Князь должен быть в курсе того, что происходит в его владениях, и он обязан стараться все исправить. Сами Видары всегда старались добраться до сути и заботились о своем народе. А Прибрежное ли это княжество или Лесное, не имеет значения.

Послание мамы несколько расстроило и взволновало меня. Я тут же представила оборотня, занятого своими делами, скачущего то в одну сторону княжества, то в другую.

Но непременно возвращающегося в свой замок, где его поджидали женщины, готовые всегда приласкать и согреть постель по первому требованию.

И Нори.

Устав от своих переживаний, я почувствовала, что у меня очень сильно разболелась голова. И не найдя ничего лучше, отправилась на кухню, попросить сварить какао и принести его ко мне вместе со сладостями. Как ни странно, но его запах на меня действует успокоительно. А может быть это необыкновенно вкусный шоколад, что регулярно нам присылает Оливия, делает свое дело.

Проходя по коридору, услышала разговор деда и…графа Даниэля Гринвича!

— Граф, что вас привело ко мне на этот раз? — услышала я голос дедушки. Он звучал ровно и в нем не было недовольства, это я точно отметила.

— Ваша светлость, — раздался серьезный голос отца (как ни крути, но в моих венах течет его кровь), — у меня для вас есть важные сведения.

— Ну что же, пройдемте ко мне в рабочий кабинет,— послышался в ответ голос деда,— раз возникла такая необходимость.

Мужские голоса стали удаляться, а я, хоть и была в домашних мягких туфлях, не посмела за ними следовать, несмотря на свое любопытство. Еще никогда такого не было. Я знала о том, что дед не очень привечал моего отца. А тут согласился на разговор...

***

Даниэль Гринвич

— Я Вас внимательно слушаю, граф, — произнес герцог Белтонич и Даниэль кивнул. Он шел сюда ради этого разговора. И ради собственной дочери. С чьим именем в сердце он жил последние годы. Подрастал Люк и малышка Кати, которых он любил. Но Ксения занимала особое место в его сердце, и это грело мужскую душу.

— Это касается Ксении.

— Я так и понял, продолжайте. Может быть чай? Вино?

— Нет, спасибо, герцог. Лучше к делу. В последние годы я несколько расширил семейные активы и среди них— три корабля, что регулярно ходят гружеными различным товаром. Так вот. Недавно я был в соседнем городе и знал, что там в порту как раз стоит мой корабль, направляющийся с грузом покупателю. Я решил навестить судно.

— Какое отношение Ваше судно имеет к моей внучке, граф?

— Минуту, Ваша светлость, сейчас доберемся до сути. Перед тем, как взойти на свой корабль, я решил перекусить и зашел в одно кафе, чьи окна выходят на пристань. И тут на моих глазах произошла одна очень интересная встреча. Точнее, я стал свидетелем спора между отцом и сыном. Они выясняли отношения как раз перед приоткрытым окном, у которого я сидел. Граф Петр Зелинский и его сын Лео были весьма красноречивы.

— Граф Зелинский?— выражение лица Белтонича стало более заинтересованным, — и о чем был спор?

— Граф Петр настаивал, чтобы Лео был активнее в отношении Ксении. И я бы не придал этому значения, если бы не видел, какими глазами младший Зелинский смотрел на Ксюшу во время бала дебютанток. Девочка действительно была великолепна!

— А что Лео?

— Лео просил отца не встревать в его личную жизнь. Но все это как бы обычный разговор между родителями и детьми, считающими что, уже выросли и стали вполне самостоятельными.

— Действительно. Но что же Вас так насторожило в этих словах? Или было еще что-то? –поинтересовался Алекс, сидя в жестком кресле из мореного дуба и нетерпеливо постукивал пальцами по рабочему столу.

— Спустя какое-то время я, навестив свой корабль, направился к начальнику порта, чтобы узнать какие-нибудь новости, а заодно нанести визит вежливости. Так получилось, что мы знакомы, и я иногда к нему захожу поболтать о том, о сем. И у него я узнаю, что Зелинские сделали очень крупное вложение. Они отправили судно в страну Хинди, планируя привести оттуда много пряностей и за счет этого обогатиться быстрее, чем если бы занимались перевозками по нашим рекам. Так вот, судно было ограблено на обратном пути. И, как я понимаю, сведения об этом происшествии граф Зелинский получил перед моим визитом к моему другу, так как корабль был должен прибыть сюда. И наверняка судно было застраховано, но...

— Да,— протянул Алекс Белтонич.— Услышанное наводит на размышления. Что же, благодарю Вас, граф. Будем иметь в виду.

Слова герцога звучали совершенно искренне, и Гринвич в душе порадовался, что несмотря на сомнения все-таки пришел сюда. Девочку никто не должен принуждать или нарочно завлекать с умыслом женитьбы. Это должно быть только ее решение.

— Вы хотели бы увидеть Ксюшу?— предложение прозвучало неожиданно и Гринвич замер.

— Я как раз хотел об этом просить. И рад, что Вы предложили первым. Она сейчас дома? Насколько я знаю, Ксения очень увлекается верховой ездой.

— Увлекается. И стрельбой тоже,— усмехнулся герцог.— Пройдемте в гостиную, ее сейчас пригласят.

Даниэль пробыл в доме Белтоничей два часа, но они пролетели, словно несколько минут. Его дочь, красавица и умница сегодня была просто необыкновенна. Впрочем, как и всегда. Она улыбалась, была весела, даже сыграла на рояле что-то легкое и воздушное. А еще рассказала о коне, на котором предпочитала делать выезд. Он, Гринвич, с таким же упоением готов был слушать и самые длинные и скучные женские разговоры, лишь бы в ее исполнении.

Но время визита подошло к концу, и граф Даниэль Гринвич покинул столичный особняк Белтоничей, полный уверенности, что торопился сюда не зря. Его сведения оказались полезны для его девочки. Кроме того, ему несказанно повезло. Он провел время с дочерью и ему были рады!

***

Ксения Хадерсон

Спустя неделю, конец мая.

Воскресный день, все семейство в сборе. И даже дедушку не вызвали срочно во дворец к императору или в министерство. Мы наслаждались тем, что хоть какой-то день никто никуда не спешит, и радовались этому факту.

Звонок в дверь разнесся по всему холлу, и даже мы в столовой услышали его. Все уже начали привыкать к нему и теперь, не вскакивали ради любопытства, как это делали раньше. Однако спустя несколько минут слуга доложил о том, кто к нам с визитом прибыл граф Зелинский с сыном и женой.

— Приглашайте, — произнес дед слуге и внимательно посмотрел на меня.— Надо же, я думал, что он не посмеет.

— Алекс, объясни нам,— потребовала бабушка, кладя свои пальчики на локоть дедушке.— Ты в чем-то подозревал Зелинских?

— Да. Думаю, стоит объясниться и как можно скорее. Не далее, как неделю назад Даниэль Гринвич услышал разговор между Лео и Петром, что пора бы кому-то активизировать свои ухаживания и жениться на Ксении. И надо же было случиться такой неприятности, что именно перед этим семейный бюджет Зелинских очень сильно пострадал. Я узнавал, информация верная, но держится в строжайшем секрете.

— И ты посчитал, что молодой Лео решится на подобное ради денег?— нахмурилась бабуля.

— А разве это редкость?— прищурился дед.

Я вздохнула и поняла, что оскорблена до глубины души. Но развить свои чувства и сомнения не успела— семейство Зелинских в полном составе стояло сейчас в дверях гостиной. После приветствий, ох, как хотелось мне развернуться и уйти, и вместе с тем остаться, посмотреть в глаза такому всегда обходительному Лео. После приветствий дед не стал приглашать в свой кабинет мужчин Зелинских. Он сказал, что от нас у него секретов нет.

— Что же, — произнес отец Лео, — тем лучше. Мой сын, Лео, единственный наследник всего состояния семейства Зелинских, имеет самые серьезные намерения относительно вашей внучки.

— Ксения,— произнес Лео, не дав своему отцу договорить. И все в этот момент посмотрели на меня. И бабушка с дедом и графиня. – Я прошу тебя стать моей женой. Понимаю, что, наверное, я тороплю события, но все образуется, поверь.

Возникла немая сцена. А я смотрела на этого долговязого молодого мужчину, которого до сего момента считала если не другом, то хорошим знакомым. Он ведь брат Сильвии, моей подруги! И у нас не было никаких намеков на романтические отношения, даже ни одной прогулки! Детский поцелуй не в счет. Неужели желание поправить семейное состояние важнее, чем чувства?

— Ничего не получится, — произнесла я и поняла — это правильно.

— Почему?— тихо произнес он и нервно провел рукой по своим светлым волосам. Лицо графского сына вообще было светлое с веснушками, что иногда казалось, будто бы он не отпрыск известной аристократической фамилии, а обычный деревенский пастушок. Настолько открыта была его улыбка и заразителен смех.

— Потому что я не хочу замуж. И Вы могли бы хотя бы перед этим поговорить со мной и узнать мое мнение, согласна ли я..

— Герцог, — вспыхнула графиня, мать Лео,— где это видано, чтобы девицы так разговаривали? И кто дал ей волю решать свою судьбу?

— Ксения сама выберет своего мужа, — вмешалась бабуля тем самым голосом, что заставлял прислушаться к ее словам. Сейчас она, будучи на полголовы ниже графини, смотрелась грациозно и властно. Давая всем понять, кто здесь хозяйка.

— Если ты обижена этим нашим приходом..— начал, было, Лео.

— Нет. Я пока просто не хочу замуж,— тихо повторила я, — всего доброго. Прошу прощения, я вас покину.

Я ушла, твердо понимая, что Лео не тот мужчина, с которым бы хотела соединить свою жизнь и делить постель.

Глава 2. Ожидание чуда

Ксения Хадерсон, июнь

Каждое мое утро начиналось практически одинаково. Проходя мимо холла, я видела присланные все новые и новые букеты цветов и уже бегом мимо них мчалась в столовую. Я запретила приносить эти букеты к себе в комнату, поэтому бабуля после завтрака ежедневно занималась их размещением по всем комнатам особняка. С того дня, как я дала пощечину Огюсту Версальскому, мы с ним не виделись, но цветы появлялись неизменно в одно и то же время, невзирая на погоду и дни недели. Выглядели они так, словно их срезали на рассвете и сразу же присылали ко мне. Бедные цветочки! Вот цвели бы себе на клумбе и радовали всех своей красотой.

Спустя несколько дней, вернувшись с очередной поездки в конные владения дядюшки Якоба я зашла в свою комнату и внезапно поняла, что-то изменилось. А увидев букетик простых лесных фиалок у себя на туалетном столике, замерла. Откуда?!

Память сразу же подкинула случай из детства.

Мне было пять лет. Мы с мамой только поселились в Лесном замке Радомира. Заметив, как однажды князь, встретив мою маму, протянул ей яркий цветок, я тут же решила, что и мне нужен такой же! Но непременно свой! Для осуществления этой задумки смело пошла в лес, потому что помнила, что они там растут. Те, что я увидела первыми, были такими необыкновенно фиолетовыми и маленькими, прямо как я! Они как раз подходили для меня и моих кукол! И мне казалось, что вот сейчас нарву букетик себе, куколкам и для мамочки, ну и еще чуть— чуть. Накрою всем им стол для чаепития...Ой! Жучок попался на моем пути! Захотелось его поймать... Казалось, что гуляла я тогда совсем недолго... когда за спиной услышала облегченный вздох и грозный рык.

Нет! Меня вовсе никто не пугал. Меня ругали!

Огромная рысь рычала, фырчала, вздыхала и скулила так, что мне даже стыдно стало. Допускаю, что я даже покраснела в тот момент. А потом грозный зверь очень осторожно взялся зубами за шиворот моей кофточки и понес меня в замок, как нашкодившего котенка! Но вскоре смилостивился и разрешил сесть себе на спину и ехать на нем верхом, как заправской охотнице. И вот где там был воспитательной момент со стороны Властика? По дороге до дома он так забавно то скакал, то бежал, то брал со мной невысокие барьеры... Наверно, именно с тех самых пор я так полюбила скачки...

Я грустно улыбнулась и оставила этот скромный, но очень красивый букетик на своем столе.

***

Белогория. Ярослава Видар

Июнь выдался жарким и Ярослава вздохнула. Окна в замке были раскрыты настежь, но ни малейшего ветерка, ни тем более сквозняка не наблюдалось. Жара угнетала.

Пальцы привычно плели сложную косу младшей дочери, Оли, а мыслями княгиня была далеко, в Тарсмании. От Ксюши приходили письма, полные любви и заботы. Но материнское сердце твердило— что-то было не так. Ксюша была прежней и вместе с тем совершенно другой. Яра терялась в догадках. Настойчиво в письмах расспрашивала отца и маму. Но судя по их наблюдениям, с доченькой все в порядке. Вся в учебе, светской жизни и скачках…

— Мам!— укоризненно вскрикнула Леля, схватившись руками за волосы.

— Ох! Прости, милая, — спохватилась Ярослава, ослабевая хватку.

— Опять про Ксюшу думаешь? — участливо поинтересовалась девочка.

— Да. Как там она была нас? И съездить хочется, да пока не стоит.

— Ты, правда, думаешь, что это опасно для них всех? Для Ксюши, Ника и бабушки с дедом?

— Да, моя хороша, я действительно так думаю. Ты же слышала, что доктор Фабиус сказал. Не стоит пока контактировать с людьми. Особенно с теми, что тут не живут постоянно.

— А ты? Ты же тоже человек! Тебе нельзя тут находиться?

— К счастью, твой папа каким-то образом защитил меня от всего этого. Ты же знаешь, что и продолжительность моей жизни увеличилась.

— Я люблю папу! — горячо произнесла девочка, глядя на себя в зеркало, перед которым сидела, — и тебя очень люблю!

— А меня? — неожиданно раздалось из-за двери, со стороны коридора, — меня кто любит?

— Ярик! Я тебя люблю! — заверещала Леля и не дав доплести косу до конца, вырвалась из маминых рук и помчалась к брату. — Ты приехал! Наконец-то!

Ярослава улыбалась, глядя, как девочка— подросток с радостью запрыгнула на руки к брату. Большому и сильному. А еще очень похожему на своего отца.

— Значит все, да? Значит больше нечего опасаться? –тормошила девочка младшего князя.— И мы поедем в гости к бабушке и деду?

— Нет, Леля,— попытался он ее успокоить. — Я вернулся ненадолго. Затем снова уеду к Власту. Ему нужна наша помощь. Он там работает на износ.

— Все по-прежнему плохо, да?— спросила Ярослава, уже заранее зная ответ.

— Да, леди. Но, кажется, с жарой все стало еще хуже. Мне нужно поговорить с отцом, отпустит ли он Фабиуса со мной или кого другого из лекарей. Их надо много. В Прибрежном княжестве они, конечно, есть, но их не хватает. А люди по-прежнему умирают.

— Конечно же отпустит! — горячо заверила Яра, — если надо, я тоже попрошу.

— Мам, Ярик?!— воскликнула девочка. — Значит, мы теперь долго не сможем увидеть Ксюшу? А писать ей можно?

— Доктор разрешил. Но вначале необходимо обработать бумагу, не забыв продержать ее на солнце или прогладить утюгом. А еще лучше пропитать ее приготовленным им раствором, а затем просушить.

— Замучаешься, — сделала вывод девочка и притихла, прижимаясь к брату.

— А что делать, — грустно усмехнулась Ярослава. — Зато для них это точно безопасно. Ярик, завтра я буду писать письма в Тарсманию. Ты как?

— Я тоже черкну! — утвердительно кивнул оборотень. — И Власт прислал что-то для Ксюшки. Он все обработал. За его послание можно не переживать.

— Вот и хорошо! — облегченно вздохнула княгиня и взглядом указала дочери, чтобы та спускалась с рук брата и снова усаживалась на место, заплетать косу.

Княгиня так переживала, чтобы вирус, который поразил Прибережье после разлива, не попал бы в родительский дом. Она буквально тряслась над каждой отправленной на родину бумагой или вещью. А еще из-за жары у нее самой пропал аппетит. Постоянно хотелось то пить, то спать, то настроение менялось сто раз за день. Но жажда была гораздо сильнее.

Ярополк ушел, а Леля снова послушно села перед зеркалом и Ярослава начала плести косу дочери с самого начала. Только теперь она была без особых изысков, потому что княгиня снова почувствовала недомогание.

***

Радомир Видар

Князь был рад приезду младшего сына и вестям от своего старшего. Властислав был жив, здоров, полон сил, хоть и весьма измотан. Ярик, наспех поделившись новостями, отправился принять душ с дороги, а князь задумался.

Принесенная с небывалым разливом зараза была необычной. Изначально все сводилось к банальным кишечным расстройствам вкупе с высокой температурой, причем это проявлялось как у оборотней, так и у людей. Но затем оборотни выздоравливали, а вот с людьми зачастую творилось что-то странное, что в итоге очень часто приводило к смертельному исходу. Крен, опытный воин и сыщик в прошлом, сразу предположил, что все неспроста и воды, разлившиеся по прибрежной земле, отравлены. Он бросился искать к этому доказательства, но их не было, как и врагов, на которых можно было бы свалить вину.

А в последнее время летальные исходы людей увеличились. Лекари и доктора связывали это с пришедшей на смену весне летней жарой, пытались предпринять все возможные меры для дезинфекции. Но зараза словно не боялась ничего, словно ползла по прибрежной земле, даже коснувшись владений Черных морян. То тут, то там случались новые вспышки заболевания. И люди сгорали за месяц. Конечно, не все подхватывали эту странную заразу, но заболевших было очень много.

Еще весной было решено перекрыть все дороги, что ведут мимо прибрежного княжества и сообщаются с соседними владениями. Под страхом смерти приостановить общение со здоровыми селениями, чтобы избежать более обширных жертв. Те же меры приняли и соседние княжества, но зараза проникала и к ним, ведь она не имеет четких границ.

Радомир не скупился на лекарства и прочие необходимые вещи, постоянно отправлял их в соседнее княжество, не забывая и про своих подданных. В каждой деревне был необходимый недельный запас лекарств и дезинфицирующих трав. А еще приказано держать спирт и уксус, не менее трех литров на каждую семью, но исключительно для наружного применения. Фабиус предполагал, что с похолоданиями все должно пойти на спад, а к зиме и вовсе прекратиться. Только это крайний выход. Ведь люди с Прибрежья должны так же сажать и сеять, заниматься своим привычным делом, которое их кормит и дает возможность к существованию. А теперь в этот сложный для княжества период сбор налогов, естественно снизится, что опять же ударит по самому княжеству. Замкнутый круг, который сейчас пытаются разорвать не только Видары. С другой стороны прибрежной границы, Гарольд Черный вместе с сыном держит оборону. Они пытаются не давать заразе массово распространяться по своей территории, но реки текут и к ним…

А Властислав уже какой месяц разрывался, чтобы остановить это зло, превратившееся в человеческое горе и кошмар. Изначально восстанавливая дамбы, мосты, строя новые укрепления, общаясь с людьми, он тоже заболел. Но уже спустя неделю сбежал из— под надзора местного доктора, чтобы снова броситься на помощь и спасение княжества. Бывали случаи, когда люди отказывались хоронить собственных односельчан, если те жили одиноко и подозрительно умирали. И тогда оборотни выполняли работу санитаров, хоронили умерших.

А в одной небольшой деревеньке сразу в трех семьях появились случаи заражения, так кто-то из односельчан додумался и поджег дома несчастных заболевших вместе с людьми. Видар понимал причину гнева людей, боящихся заражения. Но, тем не менее, Власт действовал жестко. Наказывал за подобное самоуправство и жестокость к соплеменникам. Ведь в каждой деревне был набор поддерживающих средств! Можно было хотя бы попытаться спасти людей!

Доктора и лекари старались, работая не покладая рук. И зараза то затихала, то вновь заявляла о себе. Так что нельзя было сказать, когда это закончится и все станет благополучно. Наступившая жара снова ухудшила ситуацию с эпидемией. Император Лукиан IV, рожденный человеком так же был весьма озабочен подобным фактом, как и прочие удельные князья. И каждый, не скупясь, прислал в Прибрежное княжество необходимые лекарство и лекарей, которые трудились, сменяя друг друга….

И, Слава Богу, что его пара теперь не просто человек. Мысль потерять Ярославу была невыносимой для оборотня.

— Папа!— раздался звонкий голосок Лели,— пойдем! Мама зовет тебя обедать. Ярик тоже скоро придет.

— Пойдем, котеночек, — с нежностью произнес князь и взял дочь за руку. Та словно только этого и ждала. Прижалась к мужчине и вздохнула, прикрыв глаза.— Что случилось, милая?— ласково произнес князь, заглядывая в янтарные глазки такой любимой и долгожданной дочки.

— Пап, а когда заразы не станет, мы поедем к бабушке с дедом?

— Конечно! Обязательно поедем,— заверил князь дочь и шутя поддел пальцем ее кончик носа. — Ты точно поедешь.

— С тобой!

— Со мной!— успокоил ее Радомир и они оба направились в столовую, где их уже поджидала Ярослава. Она наблюдала за слугами, закачивающими последние приготовления к обеду.

Семья расселась, заняв свои привычные места. И даже Ярик не опоздал, впрочем, его бы все равно подождали.

— Как в прежние времена!— заметил младший сын.

— Да, не хватает Ксюши и Власта,— заметил Радомир, приступая к обеду.

— А кстати!— произнес Ярополк, — как там у Ксюши дела? С этими мерами предосторожности и писать-то лишний раз боишься. Да и не мастер я этих слов.

— Мам, пап,— вмешалась Леля тем самым голосом, когда ей было что-либо нужно. Радомир даже усмехнулся, но вида так и не подал, ожидая, что на этот раз попросит его любимица.— А можно я прямо сейчас Ярику покажу бабушкино письмо про Ксюшу? А то в прошлый раз мы не успели ему показать, а ведь братик не приезжал к нам так давно…

— А там что-то особенное? –заинтересованно произнес младший сын.

— Да!— воскликнула девочка, отодвигая свою тарелку,— Ксюша танцевала с принцем!

— Леля, — строго произнесла жена, не отрывая своих зеленых глаз от дочери. У оборотня в этот момент возникло очередное желание улыбнуться, но он удержался. — Дай брату пообедать. Он только что прибыл от Властислава и очень устал. А потом сходишь и принесешь то самое письмо от бабушки. Все равно уже, наверное, наизусть его выучила, — последние слова Яра произнесла уже с усмешкой.

— Похоже, появился стимул поскорее разделаться с обедом,— добавил Ярополк, придвигая к себе кролика, тушеного в сметане.

Покончив с обедом, семья переместилась в гостиную. Радомир, украдкой посмотрев на часы, решил еще немного побыть с семьей. Дел было много, и все они были неотложными. Но ведь они так давно не были все вместе... Дела подождут!

— Ничего себе! Вот это новость! Кто бы сомневался в красоте и обаянии мелкой! Я бы посмотрел, кто их этих прощелыг достоин нашей Ксюшки!— то и дело раздавались удивленные восклицания Ярополка, пробегающего глазами по строчкам письма,— с ума сойти!

— А ты уж не сходи, — произнес Радомир, сидя на вычурном модном хейдекском диванчике с загнутыми ножками и по— хозяйски прижимая к себе жену.— Дел еще много.

— Когда я вырасту, я тоже поеду на бал!— мечтательно произнесла Леля и, подхватив свое платьице пальчиками, закружилась, изображая танец. — А какой-нибудь принц влюбится в меня и скажет: "Ольга, будьте моей женой!". А я еще подумаю! И буду его мучить!

Ярослава вздохнула на эти слова дочки, и теснее прижалась к мужу. Радомир задумался. Ему тоже хотелось, чтобы дети был как можно дольше с родителями, но от личной жизни не спрятаться и не убежать. И счастье, что Леля оборотень, пережить смерть собственных детей князь не был готов.

— Ярик, пошли я покажу тебе свои рисунки!— предложила девочка вдруг, перестав кружиться.

— Пошли,— отозвался младший сын и Радомир взглядом проводил удаляющихся детей. Его собственных детей! Счастье наполняла душу зверя каждый раз, когда он видел их, живых и здоровых.

— Рад,— мягко позвала Яра и от этого мурашки пробежали по коже мужчины. Этим именем она звала его по утрам, его же шептала ночью, выкрикивала в период наслаждения.

— Что?— отозвался он ей на ухо, едва не мурлыкнув, одновременно указательным пальцем проникнув под соблазнительный вырез платья на груди.

— Что ты делаешь? –постаралась возмутиться пара, но мужчина услышал ноты возбуждения в ее голосе. А потому, быстро подхватив на руки жену, направился с ней в спальню. Кулачки попытавшейся вырваться княгини не привели к какому— либо результату, кроме одного. Едва Радомир занес Ярославу в спальню и запер дверь, как все рамки приличия были забыты. Он просто освободил ее из платья, умудрившись при этом не поцарапать и никак не задеть.

Под платьем оказалось тончайшее кружевное белье, которое Ярослава очень любила заказывать. Даже модные журналы продавцы доставляли ей наперегонки. А один торговец даже признался, что угодить княгине, понимающей толк в вещах, стало даже престижным среди купцов и прочих, продающих свои товары.

Еще бы!

Ведь князь не жалел денег на свою супругу. Хотя, иной раз новая вещь видела свет какие-то считанные минуты, едва оказывалась надетой на ее соблазнительном теле.

— Ты опять все порвешь ...— прошептала Яра. Впрочем, она привыкла к подобным проявлениям страсти мужа. Поэтому старалась каждый раз заказать что-нибудь необычное, с выдумкой.

— Даже не сомневайся в этом, — отозвался мужчина, осторожно поглаживая грудь жены, нарочно задевая затвердевающие соски…

— Князь!— простонала женщина, а оборотню только этого и надо было. Он быстро скинул с себя всю мешающую одежду и опрокинул жену на постель, нависая сверху.— Люблю тебя, мой зверь, — прошептала Ярослава, наблюдая за ним из-за полуопущенных ресниц.

— Яра...— произнес с чувством мужчина, покрывая поцелуями живот жены, бедра, срывая мешающее красивое, но такое лишнее нижнее белье.

— Ах!— тут же отозвалась княгиня, выгнувшись дугой. После чего уцепилась руками за плечи мужа, словно поощряя все его действия.— Не останавливайся!

— Что?— нарочно переспросил он, с удовольствием наблюдая за лицом жены. В страстном порыве мужчина прижался к животу Ярославы и замер. –Яра? Это..

Он осторожно накрыл живот жены ладонью, а сам уставился в ее глаза.

— Что случилось?— с непониманием прошептала Ярослава, часто дыша. Она все еще не пришла в себя.

— Ты ничего мне не хочешь сказать?

— Ты о чем? — она нахмурилась, и это так шло ей!

— Мне кажется… — Князь подбирал слова, потому что и сам не был уверен в этом. Но догадка, предчувствие, буквально ошеломили его.— Ты беременна!?

— Вроде нет… все было вовремя, — произнесла она, приподнявшись на локтях и переводя недоумевающий взгляд то на мужа, то на собственный живот, на котором по-хозяйски покоилась широкая ладонь оборотня.

— Погоди! Я сейчас! — предупредил князь и вышел в ванную комнату, а когда вернулся, то предстал перед княгиней в виде грозного Зверя.

Быстро запрыгнув на кровать, князь приблизился к жене. Вначале он обнюхал всю свою пару, вызвав тем самым смешки. Радомир и сам бы рад посмеяться, но только когда положил голову на живот и прислушался, едва не подпрыгнул от радости. Этот ее запах, пристрастия и необычное поведение Ярославы говорили об одном— она снова ждет от него малыша или малышку. Подобный запах оборотень чувствовал у жены во время беременности Лелей и теперь уже не спутает ни с каким другим никогда.

— Что? Ты уверен?— распахнутые зеленые глаза жены были полны радости и даже маленькая слезинка покатилась по щеке. Зверь тут же слизнул эту лишнюю влагу. Не хватало еще его любимой плакать.

Князь снова кинулся в ванную и принял человеческий облик. Он старался не оборачиваться при собственной жене. Однажды Ярослава увидела это процесс, а после два часа ходила молча, пораженная. К тому ж тогда Яра носила под сердцем Лелю и князь решил ,что хватит экспериментов над женой, ни к чему ей это видеть.

— Уверен,— совершенно серьезно отозвался он, окутывая жену одеялом. — Чтобы не замерзла, — объяснил он.

Ярослава рассмеялась:

— Какое там, замерзла! На улице жара!— при последних словах одеяло слетело с женщины. А она тихо произнесла, — иди ко мне..

Очень медленно Радомир приблизился к жене, не переставая радоваться тому, что только что им открылось. Он целовал ее губы, очень нежно прикусывал мочку уха, спускался к груди и ниже. Слова были лишними, радость связала их лучше всяких фраз. И прежнего напора уже не было, теперь хотелось быть очень мягким и нежным, а еще получить ту же нежность в ответ.

— Яра, может быть не стоит сегодня?— произнес оборотень, боясь навредить жене. Темперамент…

— Мы осторожно, — прошептала она, обхватывая мужа ногами и вскрикивая от его проникновения…

На улице был день, но Ярослава заснула, тихо посапывая на мужском плече. Радомир вздохнул, снова вспомнив про свои обязанности и.... закрыл глаза. Сейчас здесь, радом со своей парой, его накрыло ощущение безмерного счастья. И ему хотелось хоть немного это продлить.

***

Ксения Хадерсон, середина июня

Сегодня мне наконец-то от мамы снова пришло письмо. Оно было наполнено радостью и тревогой. Мама писала, что через несколько месяцев у меня появится еще одна сестренка или братик. И я этому была совершенно искренне рада. Кто-то маленький, от любимого князя, это же прекрасно!

А тревогой— нам наконец раскрылось чудовищное положение жителей Прибрежного и соседних с ним княжеств. Бабушка запаниковала, так и не дочитав строки письма до конца. И даже хотела отдать распоряжения, чтобы собираться, запрягать карету и немедленно мчаться спасать маму. Но, к счастью, на обороте письма было четко написано, что подобная эпидемия не касается оборотней и их пар. А вот для людей она очень опасна. И сейчас ведется весьма активная работа по спасению населения и нераспространения заразы дальше, вглубь материка. Особенно в те места, где проживают люди.

— Счастье, что у нас такой зять!— воскликнула бабуля и приказала принести бутылку рейнского вина, чтобы прийти в себя от важных новостей.

— Да уж, князь Радомир, это спасение Ярославы,— подтвердил дедушка, кивком головы согласившись, что вино сейчас очень даже не помешает.

А я была рада за маму, за Радомира и за нас всех вместе взятых. Хорошие и добрые вести, они должны вселять надежду, что все будет замечательно. А еще мне хотелось, чтобы эта эпидемия все-таки стихла. Ведь и среди моих друзей в Белогории было немало людей.

Эта же мысль согревала меня и в момент получения маминого письма. Она же доставляла радость и на другой день, когда мы с бабушкой и Ником направлялись навестить тетушку Оливию. Карета грохотала по каменной мостовой, привычно поднимая пыль, но наши окна были только слегка приоткрыты, чтобы хоть немного свежего воздуха проникало внутрь. И даже в такую жару центральная улица столицы была перегружена. То кто-то скакал мимо, торопясь по своим делам, невзирая на зной и высокую температуру. Кто-то бранился, так как его телега не разъехалась с другой. … Все как обычно. Людской гвалт и бурная городская жизнь. До моего слуха донесся приближающийся цокот множества копыт и бабуля осторожно, одним пальчиком отодвинула кружевную занавеску.

— Огюст Версальский в сопровождении гвардейцев, — доложила она и снова прислонилась к обитой бархатом спинке сиденья, отпустив занавеску.— Брат Клариссы задержится в нашей стране еще какое-то время.

— Зачем?— спросила я не из интереса, а просто для поддержания разговора.

— Изучает соседние страны изнутри,— отозвалась бабуля, — например, не далее как на прошлой неделе…А!

— Караул!— вскрикнул Ник и растопырил руки, пытаясь удержаться и не упасть.

Я и сама стукнулась затылком, но стерпела. Почти сразу дверца кареты открылась, и показался кучер. На его лице было сплошное раскаяние и досада.

— Миледи, — обратился он к бабушке, — не серчайте, будьте добры!

— Что такое?— нахмурилась бабуля, поправляя новомодную шляпку с алыми маками.

— Котенок, будь он неладен! Бросился под копыта. И откуда только взялся?!

— Котенок?— переспросила растерянно бабушка, а я тут же выскочила из кареты и побежала вперед.

Принц Огюст, вместе с гвардейцами, приблизился к нам. Но я на них не обратила внимания. Меня интересовал маленький шерстяной комочек, что так пронзительно и жалобно пищал, оповещая о своем страхе и испуге на всю округу. Котенок сидел как раз под копытами, и просто так к нему было не подобраться.

— Кис— кис,— позвала я, не зная как выманить его.

— Леди! — донесся голос кучера, — погодите немного, сейчас мы его спасем. У меня есть чем его выманить.

— Кис— кис,— продолжала я звать котенка, который видел меня, смотрел в мою сторону, но по-прежнему не двигался. И я даже не слышала уличного шума, целиком сосредоточившись на несчастном зверьке.

— Осторожно, леди !— вдруг раздался знакомый голос, и я вздрогнула, оглядываясь. Огюст Версальский спрыгнул с коня, одновременно один из его гвардейцев схватился за упряжку, удерживая наших лошадей.

Быстро, словно всегда только этим и занимался, принц нагнулся, вытягивая руку. Затем ухватил за шкирку котенка. Испуганный зверек запищал еще сильнее, но теперь он был в безопасности! Молодой мужчина очень осторожно посадил малыша на руку, пальцами провел по его ребрам, не получив в ответ жалобного крика. И только после этого принц удовлетворенно усмехнулся задорной мальчишеской улыбкой.

— Жить будет, — с какой-то теплотой произнес Огюст, а потом взглянул на меня.— Держите своего зверя.

— Он не мой,— отозвалась я, понимая, что страх за рыжего котенка, который возник совсем недавно, почти прошел.— Но именно Вы его спаситель, стало быть, кот Ваш, ваше высочество.

— Хорошо, возьму с собой во дворец, — усмехнулся Огюст, очень бережно прижимая к себе притихшего котенка, — только имя Вы дадите ему прямо сейчас.

— Шустрик, — выпалила я первое, что пришло на ум. На самом деле так звали котенка у нас в Белогории. Но кто помешает местную зверушку назвать так же?

— Шустрик, — задумчиво произнес Огюст и почесал пальцем шейку малышу. Тот зажмурился и от удовольствия замурлыкал. Громко. — А что, очень даже подходит!

— Спасибо Вам большое за его спасение. Вы просто герой! — произнесла я, — всего доброго, принц.

Мы уехали, но прежде чем тронуться с места я видела, как Огюст сунул кота себе за пазуху. Бабуля ничего мне не сказала на это происшествие, только многозначительно приподняла бровь и мило улыбнулась. Оставшийся путь я молчала. Котенок напомнил мне Лелю в самые первые дни, когда она смогла оборачиваться. И от случайного воспоминания хотелось ехать не в гости, а туда, в Белогорию.

***

Но эта неделя так просто не закончилась. И уже на другой день после происшествия с котенком ко мне с визитом явилась Сильвия. Я еще из окна заметила карету с их гербом на дверце, а потому поспешила навстречу. С того момента, как я отказалась выйти замуж за Лео, мы с подругой виделись всего один раз и то мельком, в кафе. Мне было больно, ведь я по сути ничего ей не сделала и вместе с тем понимала обиду за брата. Возможно, долговязый Лео меня действительно полюбил, только я не готова жертвовать собой ради непонятной цели.

— Ксения,— с ходу произнесла подруга, тряхнув высокой прической, от чего ее рыжие волосы словно огонь затрепетали. Приветствия был пропущены, но меня они сейчас тоже мало волновали. — У меня к тебе важной дело!

— Здравствуй, Силь. Что-то произошло? — произнесла я, сцепив руки в замок перед собой. Мы находились в холле, по-прежнему уставленном цветами, что не могло не ускользнуть от цепкого взгляда подруги.

— Я пришла к тебе сказать, что пусть ты и отказала Лео, это твои с ним отношения. Но ведь от меня и нашей дружбы ты не откажешься, правда?— спросила она нарочито бодро. Но в ее голосе мне послышалось волнение.

— Нет, конечно! — возмутилась я. — Как ты могла подумать такое!

— Ну и хорошо! — заулыбалась Силь, приблизившись ко мне.— А то я боялась, что после визита родственников, ты со мной дружить не захочешь!

— Ну что ты!— возмутилась я. И мы, довольные тем, что выяснили недоразумения, принялись рассказывать друг другу все то, что произошло за то время, пока мы не виделись.

Меня очень обрадовал тот факт, что мы помирились с Сильвией и снова стали общаться. Как выяснилось, я без нее скучала.

Но неожиданностям все-таки не было конца. Спустя несколько дней после происшествия с котенком, судьба вновь свела меня с Огюстом Версальским. Он меня очень удивил.

В один из дней погода смилостивилась над всеми нами, и наконец-то наступило небольшое похолодание. Я сразу же упросила отпустить меня к Хадерсонам, чтобы вырваться из города и покататься. К сожалению, в последнее время в связи с жарой часто выбираться на природу не получалось. Получив разрешение и охрану для сопровождения, я в приподнятом настроении отправилась к дядюшке. Я твердо знала, уж он в это время точно за городом и занимается своим любимым делом.

Мои предположения подтвердились. Я еще издалека увидела полковника, поучающего своего слугу. Внушительный кулак бывалого вояки то и дело оказывался около носа его насупленного собеседника. И мне от этой картины захотелось расхохотаться. Дядюшка в своем репертуаре— лично отчитать работника и указать ему на его ошибки— это полковник может. Однажды я наблюдала, как дядя Якоб выхватил у нового нерадивого садовника лопату и стал показывать, как правильно должна окапываться яблоня.

— Ксения! Как я рад тебя видеть! — воскликнул полковник, заметив наконец-то меня, стоящую в сторонке и наблюдающую за всем этим балаганом.

— Дядюшка! — отозвалась я, беря мужчину под руку и уводя от нерадивого слуги. –Может быть, прокатимся? Сегодня нет надоедливого зноя, да и вам надо спустить пары, — намекнула я на ту картину, которую только что застала.

— Нет, Ксюша, к сожалению, сегодня не могу. Но к твоему распоряжению любой мой конюх, даже управляющий!

— Спасибо! — совершенно искренне поблагодарила я, останавливаясь перед каменными ступенями, ведущими в дом.— А Оливия..

— Моя Лив осталась в городе. Она вся как всегда в шоколаде, — пошутил дядюшка,— сладкая женщина!

— Замечательная женщина, — согласилась я и не обращая внимания на собственную охрану, что присела в сторонке, направилась в дом, чтобы переодеть свое платье в специальный костюм наездницы. Что и говорить, сидеть верхом, подобно мужчине, было гораздо удобнее, чем боком, не позволяя себе во время скачек развить ту скорость, на какую способен резвый конь.

Спустя какое-то время я, облаченная в высокие сапоги, черные брюки, длинную светлую рубаху и жилет, направилась в сторону конюшен. Слуги чистили и скребли, поили и выгуливали лошадей. Вокруг кипела жизнь, казавшаяся мне привычной.

Многие аристократы, наблюдая милости монарха к полковнику, стали заказывать здесь для себя лошадей. А иные приезжали только покататься, так как содержание одного животного обходилось недешево. Дядюшка, поддерживаемый своей супругой, очень быстро понял, что из личного пристрастия можно получить выгоду, старался, как мог, увеличивая семейное благосостояние. Тем более, что теперь Хадерсоны ожидали долгожданного наследника или наследницу. В вопросе пола будущего малыша оба супруга были не категоричны.

Мой вороной Ветерок, завидев меня, стал бить копытом, одновременно кивая головой. Так каждый раз он показывал мне свою радость и согласие на все те безумные скачки, что мы устраивали. Вот и сегодня я, в сопровождении охраны, выехала на прилегающие к конюшням земли. Мы с Ветерком наслаждались быстрой скоростью, прекрасной погодой и тем ощущением безграничного счастья, что дарила свобода. Спустя какое-то время, утомленные, мы все повернули обратно. Я была очень довольна этой удачной поездкой, порой жалея, что рядом со мной ехали не близкие мне оборотни, а кто-то совершенно чужой.

Но едва мы подъехали к загонам, как я обратила внимание на необычное оживление, царящее там. И чтобы удовлетворить свое любопытство, подъехала поближе. Каково же было мое удивление, когда я увидела Огюста Версальского, а рядом с ним тройку его племянников. Мальчишки наблюдали, как один из конюхов смело объезжает молодого норовистого коня. Восторгу подростков не было предела. Но их родственник, принц, он явно заметил меня. Необъезженный конь был ему менее интересен, чем я.

— Леди!— раздался радостный возглас Огюста, и его лицо осветилось улыбкой. Мне показалось, что искренней, — я очень рад Вас видеть. Вы уже с прогулки?

— Да, ваше высочество,— подтвердила я.— Погода прекрасная, поэтому не хотелось упускать возможности прокатиться.

— Жаль, что меня здесь не было раньше.

— Вы заделались нянькой? — шепнула я, стараясь, чтобы юные принцы не услышали моих слов, относящихся именно к ним.

— Вроде того,— сокрушенно вздохнул Огюст Версальский, а его карие глаза при этом смеялись.— Поверьте на слово, у меня богатый опыт. К сожалению, в последнее время я только и вынужден, что присматривать то за одним, то за другим. Даже за Шустриком, которого Вы мне подарили.

— Надеюсь, с ним все благополучно? — спросила я и спрыгнула с Ветерка, которого тут же увели.

— Как вам сказать..— насмешливо произнес молодой мужчина, — некоторые из придворных едва его не затоптали. И не подоспей я вовремя, кто знает, какими бы глазами Вы сейчас смотрели на меня.

— Шустрик цел?— меня посетило беспокойство за маленького рыжика.— Его не затоптали?

— Пока нет, — принц положил руку на сердце и картинно прикрыл глаза, в то время, как я с усмешкой наблюдала за этим спектаклем. — Но если одна строгая леди не придет на помощь несчастному котику, то все может быть. И Шустрику просто суждено будет погибнуть во цвете лет под копытами дам и кавале…ой! Под ногами придворных.

— Хм..— прищурилась я, нисколько не веря в эту оговорку,— так что Вы предлагаете?

— Возьмите Шустрика к себе! Помнится, он Вас не боялся,— попытался уговорить меня Огюст.

— С чего меня ему бояться, — усмехнулась я,— копыт у меня нет. Да и смотрю я под ноги, когда хожу. Хорошо, присылайте рыжика.

Разговор с Огюстом очень быстро сошел на нет. Сославшись на мою усталость и желание вернуться домой, я поспешила распрощаться с принцем. К тому же до города еще нужно было добраться. Но наша беседа с принцем Огюстом впервые прошла в более— менее мирном русле, не считая момента спасения Шустрика. И это мне понравилось.

***

На другое утро раздался звонок в дверь, и императорский курьер доставил нам очередной пышный букет цветов. А еще и небольшую коробочку, перевязанную синей атласной ленточкой. В коробке был проделана дырочка, из которой торчал розовый нос Шустрика.

Также прилагалась записка. Ее содержание я нашла очень милым: "Леди Ксения! Надеюсь, Вы лучше позаботитесь о нем, чем я. Огюст".

С этих самых пор, каждый день, в наш дом доставлялось какое-либо лакомство для Шустрика. Я знала от кого это и уже не удивлялось.

Загадкой для меня стало появление букета пионов прямо в спальне в один из летних июньских вечеров. Белые, с красными прожилками, цветы стояли в вазе на моем столике перед трюмо. Я внимательно все осмотрела…

В моей комнате на втором этаже были распахнуты окна, а легкая ткань раздувалась под воздействием ветерка. Но чтобы кто-то смог сюда залезть… Я недоумевала по поводу их появления, потому что от Лео букеты точно прийти не могли, даже в качестве извинения. Если только от Огюста... Но я не помню, чтобы их видела сегодня в холле. Да и никто не звонил нам. Принц, похоже, сорвиголова, но для него достаточно и двери…

Глупая мысль, как искорка мелькнула, но я ее отвергла. Такие же пионы росли в нашем саду, в Белогории. И, помнится, когда-то я попросила Властика перенести этот куст именно под мое окно. Он посмеялся моей детской прихоти, но сделал это сам лично, не обращаясь к слугам или садовнику. И целыми днями я любовалась этой красотой из собственного окна, пока подружки не отвлекали меня, позвав на очередную прогулку.

И тут, прерывая мои воспоминания самым беспардонным образом, под ногами раздалось требовательное:

— Мяу!

— Привет, Шустрик, — усмехнулась я, взяв маленькое сокровище на руки. Котенок быстро стал любимцем нашего дома и милостиво позволял себя кормить, носить на руках и гладить. Но когда излишнее внимание ему надоедало, выпускал когти и убегал, топая, как ежик.— Что, на этот раз будем дружиться?

— Мрр..— произнес котенок и потерся мордочкой о мои руки.

— Завтра приедет твой бывший владелец, как и говорил, — сообщила я маленькому шерстяному комочку, словно не при нем сегодня Огюст обещал нас навестить.

С того самого дня как Шустрик появился в нашем доме, прибавилось и гостей. В первый свой приезд принц Версалский собственной персоной в сопровождении гвардейцев едва не перепугал наших слуг. Они почему-то решили что страшная история, произошедшая много лет назад с дедом и мамой, может повториться. Но все благополучно разъяснилось и уже спустя какое-то время, мы все вместе сидели в гостиной, и пили чай. Бабуля не оставляла нас наедине, как предписывали правила этикета, но мне это только было на руку. Мне кажется, при наших встречах, Огюст с меня не сводил глаз, а что произойдет, если я с ним окажусь наедине?

Принц всегда был корректен, неизменно шутил, поднимая мое настроение. Он никогда не приезжал к нам в гости с пустыми руками, непременно привозил с собой коробочку с отменными пирожными или вкуснейшее мороженое (и ведь довозил же в такую жару!). Или изысканный шоколад, приготовленный в самых лучших традициях. Иногда наша семья принимала Огюста Версальского дома, иногда в саду. И чем дольше я с ним общалась, тем больше казалось, что тот поцелуй в императорском саду— досадное недоразумение. Ведь с тех самых пор молодой мужчина еще ни разу не нарушил дистанцию между нами.

Встречи с Огюстом происходили не только у нас дома. Однажды мы с Сильвией совершали прогулку в городском парке. Моя охрана непременно следовала за мной, но все было настолько ненавязчивым и аккуратным, что казалось, будто бы я вольная птичка. И надо же тому случиться, что принц в окружении трех молодых придворных оказался перед нами.

— Леди,— улыбнулся Огюст Версальский,— какая встреча!

— Ваше высочество,— позвольте представить Вам мою подругу, Сильвию Радишевскую, дочь г..

— О! Генерал Филип Радишевский ваш отец?— заинтересованно отозвался принц, что очень польстило мой подруге. Силь покраснела и скромно улыбнулась.

— Нет, это мой дядя. А моего отца зовут Адам и он не военный, а гражданский человек. Барон Адам Радишевский..

— Все равно очень приятно,— тут же отозвался Огюст и, посмотрев на своих друзей, решил их нам представить..

Спустя какие-то время мы с Сильвией остались одни, обсуждая новое знакомство. Силь была в восторге от того, что познакомилась с родным братом императрицы, а меня все это просто позабавило.

Глава 3. Когда все тайное становится явным

Рональд Черный, август месяц.

— Узнай, что там!— скомандовал Рональд одному из своих воинов, подъезжая к небольшой деревне.— Кто знает, что в ней творится, а?! Три колодца отравленных!

— Да, стоило занимать земли, лучше бы плавали,— буркнул один из молодых дружинников за спиной Черного, но морянин услышал.

— Не держу, — скривил губы змей, — еще слово и проваливай сразу, не жди проводов.

— Получил по самый хвост, — рассмеялся другой дружинник, пожилой на вид, но весьма крепкий и проверенный в боях.— Однако, и в самом деле, если тут не будет чистой воды, до Видара поползем.

— Заткнулись все,— скомандовал Рональд, привычно проигнорировав болтовню. Ситуация с водой была напряженной, но вполне решаемой.— Что там, в деревне?

— Князь, люди в деревне есть, но никто не открывает. Может быть боятся.

— А вот сейчас я сам узнаю,— произнес Рон и пришпорив коня, направился в сторону самого крайнего дома.

Дружинники настороженно посматривали на своего князя, решившего после долгого пути испить воды в этой деревне. С одной стороны— инфекция пошла на спад, с другой— люди все еще болели, а паника в последнее время охватывала селения по— любому поводу.

— Дома кто есть?— гаркнул Рональд и для эффекта стукнул кулаком по двери.

Как ни странно, но дверь медленно и с неприятным скрипом раскрылась. В темном проеме показалась женщина, совсем старая. Морщинистой рукой она поправила белый платочек и произнесла:

— Господин что-то желает?

— Желаю. Воды испить,— произнес змей,— а почему дружиннику моему не открыла?

— Так это…мне думается,— замялась женщина, но махнув рукой, призналась, — человек он. Да и никто не открыл после нашего дома. Мало ли…Люди страшнее болеют.

— У вас больные в деревне?— нахмурился Рональд. Вся эта ситуация была не нова и не нравилась всем. Люди боялись всего и всех. Хорошо, хоть заболевших перестали поджигать. Это Властислав правильно придумал— наказывать зачинщиков поджогов. И не было никакого иного средства вразумить сумасбродов, кроме силы.. Пусть хоть они это сделали из страха. Отбирать чужие жизни никто им права не давал. Помогать друг другу надо, а не убивать.

— Племянница моя заболела. В замке у князя жила, а теперь вот..Да что это я все говорю— то! Воды— то сейчас принесу..

— А что за племянница— то?— поинтересовался Рон, часто бывавший в замке Властислава. Змей, как мужчина и в чужом замке обращал внимание на хорошеньких девушек. Вот и сейчас он спешил туда по важному делу.

— Нори зовут мою голубку— то…Говорю же, раньше она у князя жила, а потом ушла. Да заболела, как все...

— Нори?— переспросил Черный. Это имя ему показалось знакомым, но он никак не мог вспомнить, кто это. Рональд заразы не боялся, по странному стечению обстоятельств именно Змеи ее переносили очень легко.— Покажи мне ее, может, знаю.

— А может и знаете, господин. Ее многие…знают. Даже сам князь. Пойдемте за мной.

Слова старухи Рон слушал, когда поднимался по ступенькам, когда открыл дверь в комнату, где жила.. Нет. Где доживала свое отведенное время молодая женщина. Это морянин понял сразу, едва взглянул на нее.

В комнате, где лежала больная, было светло. На окнах шевелились занавески, движимые чистым воздухом. Но несмотря на проветривание, трудно было не заметить того запаха, что преследует больных, зараженных кишечными инфекциями. Рон поморщился, но не подал и виду, а подошел к больной.

Землистый цвет лица, впалые щеки, потухшие глаза… Трудно было узнать веселушку Нори, из замка Власта, но морянин узнал. На застиранной, но чистой постели лежала девушка. В ее глазах так же мелькнуло узнавание.

— Что,… князь, …сильно изменилась? …Не нравлюсь?— произнесла она, прерывая свои слова, чтобы набраться сил.

— Что с тобой произошло? Где заразилась? — спросил змей, с трудом сдерживая себя, чтобы не отвести глаза от жуткого зрелища. Вид девушки действительно был плачевным. Скелет, обтянутый кожей и все еще живой, но уже затухающий взгляд, предстал сейчас перед ним.

— Я не знаю...да и не важно уже…А ведь мне тоже хотелось пожить...всем хочется! –заплакала женщина. — Вот и князь меня прогнал…. А ведь я замуж за него хотела и сестре его сказала…. Князь чаще всех прочих меня выбирал, все вокруг говорили ,что это неспроста… А я –то думала, что нравлюсь ему…может, женится… И ведь платье специально надела красивое, когда Властюша вернулся, а он меня выставил…и у сестры его красивое платье, да только видать, такое не по мне … Его сестра сказала, что у меня тоже красивое…

— Ты виделась с леди Ксенией?— удивился Рональд,— а когда это было? Ничего не путаешь? Разве она приезжала к Власту в замок? Я и не знал.

— Нет, не путаю…Приезжала с князем Ярополком. А на другой день уехала…. И потом вернулся князь и сказал, что я тут больше не могу оставаться, денег дал, много. Он злой был на кого-то и моих слов совсем не слышал.

Рональд промолчал. Власт благородный, поступил как не всякий мужчина, наградил щедро. А ведь мог выпроводить девку с пустым карманом. Но понятно— у всех в жизни мечты бывают, и у наложниц тоже. Даже его девки иной раз начинают дурить, ну, да Рон с бабьим царством воевать не привык. Сменил одну, приблизил другую. Так и успокаиваются до поры, до времени. А там все с начала.

— Я к родителям отправилась, лавка у них. Да болезнь вокруг расползлась. И меня к тетке направили, чтобы спастись. Подальше от всех напастей. А вышло вон так…

— Не уберегла, — раздался надрывный старушечий голос из-за спины морянина, — не уберегла свою голубку. Я— то сразу заболела, да выжила. Она, моя красавица, третий день встать не может..

— А лекарства какие есть в деревне? Воду кипятите?

— А то как же! Как с племянницей моей горе приключилось, так и стали кипятить, — оправдывалась старуха..— Так ведь вода— то вокруг нас. Хоть стирай, хоть мойся..

— Неужели не слышали указа? Лакарь у вас есть в деревне?— раздраженный Черный еле сдерживал себя от гнева. Люди, привыкшие все пускать на авось, начинали принимать меры, только когда опасность уже настигала их. Не зря в народе говорили: "Пока гром не грянет, мужик не перекрестится".

— Как не быть, есть! Только в соседнюю деревеньку ушел— там молодуха рожает. А как ему не прийти ей на помощь— то, когда местная повитуха померла неделю назад. Ветер сказали, сильный был, вот и надул новой беды.

— Какой ветер? Чего принес? — не понял Рональд, одновременно наблюдая за Нори. Молодая женщина устала от разговора. Она то открывала, то закрывала глаза, не обращая внимания на присутствующих.

— А поветрие, мор, по— вашему. Болезнь вроде затихла, а теперь снова все с начала. Она, зараза— то не только в воде, но и в воздухе…

Змей вздохнул, не слушая причитания старой тетки. Много суеверий, много страхов. Всегда находились те, кто винил в распространении заразы не себя, а тот же ветер. А воду кипятить стали только когда припекло.

— Ну вот что,— произнес Черный, бросив на стол мешочек,— здесь истолченный сбор трав. Вскипяти и давай ей вместо воды. Будет с отвара хуже— отмени. Полегчает— продолжай давать.

— Он от нее шел!!!— вдруг закричала девушка, пытаясь подняться, но у нее не получилось. Больная бессильно откинулась на подушки.

Уже выйдя из дома и проходя мимо окон, где лежала больная, Рональд услышал звуки, напоминающие, словно кто-то захлебывался и вдруг прекратил. И почти тут же заголосила старуха, оплакивая свою племянницу.

Змей вздохнул. В это тяжелое лето оборотни хоронили умерших от болезни людей. И, видать сейчас придется это сделать ему с дружиной. Ждать, пока кто-то прибудет и сделает это за них, не стоило, только плодить заразу.

Выполнив положенное, Рональд, наконец-то напоил коней и покинул деревню. А вот от питья воды он и воины решили воздержаться. Сделав привал в пути, Змей и его спутники вымылись с щелочным вонючим мылом и переоделись в чистые одежды (каждый теперь возил с собой не один комплект белья, а то мало ли). А прежние вещи, что были на них, сожгли, дабы не разносить заразу.

***

Властислав Видар

— Крен!— крикнул Власт вслед уходящему оборотню, — проследи, чтобы мореных бревен и песка доставили столько, сколько я велел. Завтра начнем переделывать дамбу.

— Хорошее дело, — согласился опытный воин, — только народ воды нахлебается.

— Пока река обмелела, нужно спешить. Кто знает, что с разливом станет будущей весной.

— Как скажешь князь. И правда твоя,— согласился Крен и отправился выполнять поручение Видара.

Сам Власт, отодвинув бумаги в сторону,встал из-за рабочего стола и подошел к окну. Рассвет еще только занимался, а он уже был на ногах. Его взгляд был обращен не к морю, что так звало и манило шумом волн. И не в сторону родительского Лесного замка хотелось смотреть оборотню.

Нет.

Словно заколдованный, Видар не мог оторвать свой взгляд от окна, выходящего на восток. Властислав смотрел туда, где раскинулась равнинная Тарсмания.

Это он хотел знать, каково это, жить без части себя, без своего сердца, жить, ежедневно борясь с собой? Чтобы не сорваться и не побежать, не свернуться клубком у ее ног. Чтобы хотя бы так иметь возможность находиться рядом!

Хотел видеть ЕЕ сестрой? Получи сполна.

Рывком открыв ящик стола Власт пальцами коснулся рваных клочков бумаги, привычно составляя мозаику:" Князь, Вы как всегда, были правы. Отныне для меня Вы только брат. Прощайте." Затем бережно коснулся тех чистых листиков бумаги, что возвращались ему всякий раз в ответ на его письма.

Оборотень сразу догадался— Ксения не хочет, чтобы родные поняли, будто бы она ему не пишет. Поэтому просто вкладывает чистый лист. Ничего, пустота, это тоже ее ответ. А ее ручки касались этих бумаг…

Почему Ксюша сбежала после той сумасшедшей ночи, полной нежности и любви?

Он уже не задавал себе вопрос, потому что знал ответ. Девочку приманил запах и обаяние оборотня, как и прочих.

В ту единственную ночь, что они были вдвоем, она бесстыдно сбросила с себя всю лишнюю одежду, которая и так ничего не скрывала... Его пара была самой прекрасной из всех девушек и женщин, что перевидал он за свою жизнь. А с утра у освободившейся от его запаха у Ксении настало прозрение. Безжалостное и бесповоротное.

Когда спустя несколько дней мужчина вернулся, он метался раненым зверем по замку. Он не мог понять, что произошло. А в комнате, в которой ночевала Ксения, была пустота. Обгорелый кусок простыни, да записка— это все, что оставила ему девушка.

И ничего больше.

Власт хорошо помнил, как выскочил из ее комнаты, наткнувшись на радостную Нори, которая, словно стояла под дверями комнаты Ксении и нарочно поджидала его. Служанка тут же бросилась к оборотню на грудь:

— Князь! Властюша,— жарким шепотом произнесла она, ища поцелуя..

— Я велел тебе не возвращаться, — оттолкнул оборотень женщину и еле унял раздражение, что вызвала она своим прикосновением. Что это? Зверь не принимает другую?

К этому моменту мужчина уже давным— давно оставил Нори. Даже изредка, когда накатывала непонятная тоска, говорил с ней, но не звал ее в постель. Вообще никого не звал! За неделю до того, как приехала Ксюша, в то время, когда бушевал пожар, служанка собралась к своим родным, чтобы убедиться, что у них все в порядке. И зачем-то пришла отпроситься к нему, хотя княжеской любовницей к тому моменту уже точно не была. Крен у Власта теперь за управляющего, и все вопросы со слугами решались через него. Но спрашивать лишнее князь не стал, дал денег и сказал ей:

— Нори, можешь не возвращаться. Я помню, ты говорила, что одна у родителей. Им наверняка сейчас нужна твоя помощь.

— Мой князь гонит меня?— в глазах молодой женщины блеснули слезы.

— Ты всегда можешь вернуться и работать в замке, — уверил он ее тогда и отвернувшись, умчался по своим делам.

Властислав понимал, что многие, кто побывал в его постели, начинали строить планы. И это поначалу смешило, а потом раздражало. У кого-то влюбленность, а у кого-то расчет. Нори, сама того не зная, притягивала его когда-то. Теперь— то Власт осознал, что цвет волос бывшей наложницы такой же, как и у Ксюши. Наверное, он подсознательно выбирал и приближал к себе девушек с похожей внешностью, как у его пары. Но вслед за притяжением приходило раздражение. Ни одна из них не была той, кого бы он хотел видеть сегодня и завтра, а также через неделю. А надежды наложниц на совместное будущее становились тягостью. Гораздо понятнее их желание наживы, ведь князь не скупился за оказанные ласки. Ни одна девица от денег или подарков ни разу не отказалась, это ему тоже было понятно.

И вот теперь, после того, как он провел ночь с Ксенией, даже воспоминания о прочих женщинах вызывали раздражение. И Зверь был с человеком полностью согласен .

Нори ушла, да про нее он до сих пор ни разу и не вспоминал. А та, что не шла из мыслей ни на миг, тоже ушла, забрав его сердце и душу. Ксюша не хотела его видеть и знать, что с ним происходит, но оборотень хорошо чувствовал ее боль.

И знал, чувствовал, что с ней происходит.

Тоска от воспоминаний привычно сжали кровоточащее сердце, напоминая оборотню, что он все еще существует. И только обязательства перед народом держали на плаву, не давая сорваться за грань безумия.

Топот ног и смех, доносившийся из коридора, был знакомым и Власт закрыл ящик стола. Бумаги— это все, что осталось у него от Ксюши. И он не хотел делиться этими крохами ни с кем другим.

— Власт, дружище!— привычно бодрый голос Рональда заставил улыбнуться. И пусть в этот момент Змей отвлек от очень важного и личного, но князь рысей был ему даже благодарен за это. Впереди у Видара тысячи ночей без собственной пары, а это более, чем достаточно, чтобы сойти сума от тоски.

— С чем пожаловал?— привычно спросил Властислав, подавая морянину руку в качестве приветствия. Для простого народа из-за эпидемии подобный приветственный жест временно был запрещен, но сам князь, чистоплотный по натуре, знал о том, что змеи тоже аккуратны в плане собственной чистоты.

— Отец через месяц хочет созвать у нас совет. Ты придешь?

— Приеду, а то куда ж я денусь. Если только раньше что-нибудь не произойдет. Голоден? Я сейчас насчет обеда распоряжусь, — произнес Власт и крикнув шустрому слуге снова обратился к гостю. – Хорошо, что хоть жара на спад пошла.

— Это точно,— согласился Рональд, усевшись в кресло,— но люди все равно мрут, как мухи. Везде. Хорошо, что леди Ксения посетила твои земли не летом. Страшно сказать, что бы было!

— Это точно,— согласился Власт словами Рона, в который раз себе напомнив про это обстоятельство. Это хорошо, что сейчас ее нет здесь и она далеко от этой гадости. Не хотелось даже представлять ,что бы было, заразись Ксюша. Боль привычно лизнула сердце и отступила, согласившись с доводом разума. Он повторял себе эти слова тысячи раз за день, пытаясь убедить себя, что правильно поступает, давая девушке право выбора. Главное, что где-то там, жива и здорова, в безопасности. А здесь…страшно представить, что могло бы произойти, будь она рядом! –А ты откуда узнал про Ксюшу?

Зверь по имени ревность когтистой лапой словно провез по сердцу, заставляя его истекать кровью снова и снова... Ревность— она горела и днем, и ночью, ни умолкая ни на миг, отравляя душу и разум.. Он ведь знал, что вокруг девушки непременно вьются хлыщи и это сводило мужчину с ума. С огромным усилием приказал себе отвлечься и вернуться к разговору с Роном.

— Наложницу твою видел, она рассказала.

— Какую из девок?— нахмурился князь. Не дело потребным бабам чистое имя леди марать. Хоть рот и не заткнуть по подворотням, а все равно не дело.

–Та, что зимой со мной была. Смуглянка Нори. Да.. была смуглянка да кончилась вся, — грустно подтвердил змей.

–Ты, о чем? — не понял Власт.

–В деревню одну по пути сюда заехали. Да в дому одном девка лежала болезная. Я признал ее, и она меня. Померла она, мы ее тетке с могилой помогли, а потом уехали. Люди сам понимаешь, шарахались.

–Нори?— потрясенно произнес князь. И что-то жалостливое шевельнулось в груди. Любви к девушке никогда не было, но все же она была неплохим человеком, которого он знал. Единственной дочерью у родителей.

–Да, так вот бывает, — продолжил свои рассуждения Черный.— Мечтала платье красивое надеть, как у леди Ксении, замуж выйти. За тебя, между прочим. Чушь, конечно. И вообще девица бредила.

–Такое бывает, — подтвердил Властистав, а Зверь ощетинился. Да и самому человеку все это не понравилось. Неужели..

–Напридумывают на пустом месте,— согласился Рональд, продолжая рассказ, — наверное, поэтому несла чушь про вашу с ней свадьбу. Бабы! Хотя, вроде бы, с ее слов, она леди Ксении тоже понравилась.

Власт почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Оборотень помрачнел. Не нужно быть идиотом, чтобы не сложить два и два.

Ксюша, нежная девочка, которая раскрыла перед ним свою душу, подарила ему свою девственность, обещала ждать, встретилась с бывшей наложницей. И что же та ей наплела? Значит, Нори вернулась раньше…

–Нори много болтает, — заметил князь рысей и только потом вспомнил, что молодая женщина умерла и исправился, — болтала.

Видару стоило огромного труда непринужденно угощать и поддерживать разговор со змеем, с которым за эти месяцы успел подружиться. Но все же стоило Крену присоединиться к их ужину и занять разговорами гостя, Власт извинился и ненадолго вышел. И как итог— сломанный стол в собственной спальне и разбитая кулаком дверца шкафа, в которую предварительно оборотень метнул свои ножи.

Разломав мебель в спальне, как ни в чем не бывало, мужчина вернулся к своим собеседникам. И никто не понял, что творится на израненной душе у зверя.

Сам пустил гадину к себе на порог, сам разрешил ей жить, баловал подарками, веселясь от того, что наложница радовалась им, как ребенок. И вот итог, черная неблагодарность. Трудно сомневаться в том, что Нори не удержалась и не наболтала про свадьбу. Перед смертью не врут, если только слегка бредят. Сейчас, будь женщина жива, он бы выкинул ее за пределы собственного замка, отправил бы куда подальше, не подпустив даже на порог замка. Как и всех женщин, что пытались обманом и хитростью пробраться в его постель. Та же Хель после лживых слов, что князь сам позвал ее в кровать, через день оказалась в прачечной, обстирывая его дружинников. Нравится или нет, он не спрашивал. Но молодые оборотни шептались о хитрой прачке, гоготали, вспоминая ее прелести.

Поздно вечером Власт готовился ко сну, посматривал на рисунки любимой младшей сестренки. Талантливая девочка нарисовала всех, включая и Ксюшу. Барышня, в шляпке с цветочками…Картина не столь уж и отличалась от нарисованного оригинала, который Властислав попросил у леди Яры в тот самый раз, когда примчался в Лесной замок, но не смог успеть поговорить с Ксенией. Она уехала раньше времени, а он решил, что значит так и надо. Не судьба…Упрямец, глупец и слепец!

Терзания оборотня были прерваны стуком в дверь и Власт отозвался:

–Войдите! Рон?— у дивился Видар, видя растерянное лицо Змея, — что-то произошло?

–Она, наложница сказала, что ты вышел из спальни Ксении...ты ведь не как зверь туда заходил?

–Тебе это зачем?— ледяным тоном поинтересовался Властислав. Он не позволит марать имя своей пары никому.

— –Погоди, Власт, я не враг тебе. И ей тем более не враг! Я Ксении обязан жизнью, ты же знаешь. Тогда, в Лесном замке, лежа в лазарете, мне показалось, что я брежу, когда случайно увидел вас, обнимающихся… Но ведь это был не бред!— не утверждая, а обвиняя произнес змей.

–Рон, я знаю, ты мне друг. Но то, что я сейчас скажу, пусть останется между нами,— прервал друга Видар.

–Ты знаешь, так и есть, — подтвердил нахмуренный змей,— клянусь.И готов подписаться кровью.

–Ксюша моя пара..

Пораженный змей хватал ртом воздух, не в силах ничего сказать.

– Но почему тогда вы не вместе?

–Во— первых, Ксюша от меня ушла. И ты сам еще недавно объяснил, почему она это сделала. Во— вторых, я отпустил ее… Ведь я оборотень, а она человек. Решил, что пусть выберет она.. А потом самонадеянно предположил, что смогу выжить без нее, отпустив. Но не могу... Я найду ее, как только разберусь со всеми делами! И если бы не эта эпидемия, то я уже мчался бы к ней, рысью.

–Никто не узнает о твоей тайне,— произнес все еще пораженный змей, — по крайней мере не от меня.

Мозаика сложилась окончательно. Нори видела его, рано утром выходящего из комнаты Ксюши, и решила убрать соперницу. А обмануть юную девушку для служанки, имеющей виды на князя, не составило и труда.

***

Ночь не принесла успокоения Видару, но появилось решение. Власт точно знал, что именно напишет в этот раз Ксении, в надежде, что она прочитает письмо. А он снова попросит Лелю украсить конверт. И пусть Ксюша сразу могла распознать, от кого он, но просить маленькую сестренку было очень приятно. Та старалась, расписывая конверт цветочками и завитушками, причудливыми лозами.

И как только опасность минует, Властислав направится к ней, к своей непостижимой паре.

Завтрак в компании Рональда и Крена пролетел незаметно. А после Власт направился на строительство дамбы, которая должна будет защитить земли от возможных будущих разливов. Земля просохла, и пока не начались осенние дожди, самое время заняться строительством. Рон решил задержаться на пару деньков в Прибрежном замке и Власт был этому только рад.

— Вот ты размахнулся, — усмехнулся змей, подъезжая вместе с князем к пологому берегу реки и оценивая масштаб работ.. Строительство напоминало муравейник, такое количество людей было задействовано здесь. Рабочие уже трудились, расчищая участки земли ,которые станут основанием дамбы.

В весенний разлив река заливала луга, подбиралась к деревням. Но в этом году под напором стихии даже близлежащие деревни были затоплены. Такого наводнения не помнили даже вековые старожилы. Люди вынуждены были спасаться на крышах домов и сараев вместе со своим скотом.

— Ничего, успеем,— отозвался Власт, придерживая коня, который от нетерпения топтался на месте.— До зимы еще долго.

— А за ней? — приглушенно спросил Змей, внимательно посматривая на друга.

— Нельзя Ксюшу сейчас привозить сюда. За ней помчусь, как только справлюсь с заразой, бегом побегу. Лишь бы дождалась! А нет — все равно ее добьюсь! — вырвалось у князя и он, пришпорив коня, направился вниз с вершины холма.

Власт постоянно был чем-то занят. То непрерывно давал распоряжения, то советовался с теми, кто понимал в строительстве, то помогал в работе. И Рон всегда старался был рядом. Ему почему-то казалось, что он нужен сейчас Видару, просто хотя бы поприсутствовать рядом, поэтому не торопился уезжать. Черный был в общем то в курсе о том, что такое пара и про все эти заморочки в связи с этим. Поэтому ему искренне было жаль Властислава и он не понимал как тому удается так неплохо держаться вдалеке от Ксении... Время летело, и вот уже день перевалил за полдень. Как вдруг раздался крик:

— Князь! Сюда! Тут могилы, много!

Ропот и удивление прокатилось среди работающих людей и нелюдей. Каждый был рад устроить небольшой перерыв и посмотреть на то, на что они наткнулись. Как ни странно, но по виду останки принадлежали не людям. И само их расположение наводило на размышления. Кости были сгружены, словно всех сбрасывали в общую яму.

— Оно конечно, — раздался задумчивый голос пожилого строителя, — верования— то у всех разные. Только зачем же всех в общую яму-то. Ни порядка костям, ни уважения.

— Всем отойти! — нахмурился Власт, впервые увидевший подобные могильники. А затем приказал.— Лекарей сюда, живо! Разводить костры, сжечь всю одежду. Кто сменную не взял, ходить нагишом. Лучше так, чем через неделю в могилу. Спирт у всех с собой? В глотки не лить, только обтираться!

— Ты думаешь?..— произнес задумчиво Рональд. И Власт видел, как сосредоточено лицо у друга, как напряженно он всматривается в те останки, что уродливо торчали из земли.

— Ваша светлость, я здесь, — голос лекаря прозвучал как раз тогда, когда Власт почти поймал нить, возможно ведущую к разгадке.

— Займись людьми, а после посмотрим, что здесь, — приказал князь лекарю, а после обратился к Черному, которого очень заинтересовали найденные останки. –Что? Понравились?

— Шутишь? Только не пойму, — продолжал морянин, рассматривая с высоты могильник, — от чего некоторые кости какие-то грязные. Нет, я понимаю, что кости в жиже лежат, но ведь через такое время они должны быть белыми или глиняными! Чьи они? Ведь явно не людские!

— Не грязные,— глухо произнес Властислав, который благодаря зоркости уже рассмотрел находку,— они обгорелые.

— Ваша светлость, — раздался голос лекаря, который по своей сути был оборотнем, — я давно здесь живу и о подобном месте никогда не слышал. Такое ощущение, что пахнет бедой. И кости..

— Бедой и пахнет, — четко выговорил Властислав, осматривая тот участок, что уже разворошили. — Сжигали всегда только вероотступников и больных. И судя по той картине, что мы здесь наблюдаем в последние месяцы, у этих смертей явно нерелигиозные мотивы. Я хочу, чтобы кто-то осмотрел эти кости как следует. Что для этого нужно?

— Глиняный горшок, если нет стеклянного, — отозвался лекарь, — а лучше два. Чтобы захватить с собой образцы.

— Будет тебе все, что потребуется, — тут же отозвался Видар, — похоже то, что нашли, не просто могильник.

Работы было приказано свернуть и выставить охрану. И только на другой день оборотни, в том числе и моряне, мало подверженные данной эпидемии, вернулись на это место. Все скелеты, а их было больше, чем полсотни, мочили в тазах с уксусом, а потом сжигали, прося прощения у неизвестных предков.

Лекари и доктора, изучавшие кости пришли к выводу, что источник массового заражения найден.

Властислав еще не знал, что только спустя несколько месяцев в богатом архиве отца случайно найдутся свидетельства о произошедшей трагедии. Несколько столетий назад от непонятной заразы вымер почти весь род рысей, обитавший здесь. Уцелевшие оборотни собрали тела умерших и похоронили, закидав сверху горящими угольями и ветками. По всем признакам, когда-то русло реки протекало далеко отсюда, но со временем оно постепенно смещалось все ближе к месту страшного захоронения. И только случившийся в этом году разлив затронул страшный могильник, принеся новые беды, новые трагедии. Река, подточившая страшную усыпальницу мертвых, ежедневно разносила свои ядовитые воды, даря людям болезни и смерть.

Возможно поэтому оборотни легче переносили этот недуг, чем люди. Их предки когда-то уже пережили этот вирус.

Но вся правда об возникновении этого захоронения открылась позднее, пока же по всем деревням был зачитан указ о том, что источник беды найден. Но повелением князя воду по-прежнему предписано кипятить и так до самых заморозков.

Рональд уехал известить о собрании других князей, чьи земли пострадали от заразы, пришедшей из прошлого. И Властислав остался один. Крен уже радовался, что всего через какое-то время перевезет сюда жену с детьми и Видар был рад за оборотня. А вот друг детства, Данко в последнее время стал слишком угрюм. И только однажды, месяц назад, на расспросы князя, в сердцах бросил:

— Ухажер появился у Анны, вьется вокруг нее. Я понимаю, я здесь, она –там…

— Данко, — Властислав положил руку на плечо верному другу и дружиннику , а затем произнес, — ты свободен. Возвращайся в Лесной замок. И борись за свою женщину, пока кто-то не решил, что рядом с ней слишком долго никого нет.

— Спасибо, — с чувством отозвался дружинник, — если она захочет, то вернусь.

— Я буду этому только рад.

Данко уехал, но через двое суток вернулся мрачнее туче. Он долго скрипел зубами, а потом признался:

— От ворот поворот показала другому. Но и со мной не поехала. Не знаю, как быть, только без Анны нет мне жизни.

— Погоди, зараза утихнет и Крен возьмет ее сюда.

Эта мысль немного окрылила Данко, но чем дольше дружинник не видел своей женщины, тем угрюмее он становился.

Откинув в сторону бумаги, князь устало потер лицо. Отчеты о сборах были плачевными. Видар уменьшил в этом году налог, особенно с пострадавших деревень. Но совсем без сборов княжество существовать не могло. Строительство дамбы, устранение последствий наводнения и эпидемии…И чтобы исключить подлоги и приписки, Власт иногда сам просматривал присылаемые отчеты.

Привычным жестом мужчина открыл ящик письменного стола, осторожно прикоснулся пальцами по горьким строчкам, написанным Ксенией… Мелкая, милая, что же творилось в тот день в твоей головке? Как же ты должна меня ненавидеть… .А может быть и видеть больше не захочешь? Но нет, оборотень был не готов к подобному исходу. И он сделает все, чтобы сложившиеся обстоятельства не помешали его счастью. С ней. С его единственной. Властислав тяжело вздохнул и, придвинув к себе чистый лист, начал писать, надеясь, что как можно скорее удастся передать письмо в Лесной замок, а оттуда и в Тарсманию.

Ксюше.

А Леля снова, по его письменной просьбе, разрисует красиво конверт. Может быть, хоть на этот раз Ксения откроет его и прочтет эти строки.

" Ксюшка, родная, любимая! Я подозреваю, что ты не читаешь мои письма. Но может быть, хоть в этот раз все изменится. Знай, я очень люблю тебя и сделаю все, чтобы вернуть твое доверие.

Совсем недавно узнал, почему ты тогда ушла и мне очень жаль, что все вышло именно так. Дождись ты меня в тот день, и не нужно было бы ни куда бежать. Знай, что ты — моя пара, а это значит, что других женщин для меня быть не может. Только ты! Именно это я планировал рассказать тебе по возвращении и подарить обручальное

кольцо и попросить стать моей женой... Но все получилось совсем не так, как планировал... Я весь только твой, ты это и сама понимаешь. Но если ты решишь, что я не нужен тебе, то хочу это услышать от тебя лично. Глаза в глаза!.

Пожалуйста, подожди еще немного и я приеду к тебе или за тобой...все будет так, как решишь только ты сама… Мы нашли источники эпидемии, попытались его уничтожить. И как только я удостоверюсь в этом, то меня здесь уже ничего не удержит. По предположению местных лекарей, уже через месяц будет виден результат.

Если бы ты только знала, как трудно удержать Зверя, рвущегося навстречу своей паре. Да я и сам давно не хочу сопротивляться. Пожалуйста, дождись меня. Я очень тебя прошу!

Твоя Рысь".

***

Данко

Ранним утром Данко направился в сторону Лесного замка. Он спешил. И для этого у оборотня были целых две причины. Первая— непременно увидеться с Анной, а вторая— передать письмо князя Властислава отцу.

Данко давно изучил этот путь, ставший таким привычным. Он с закрытыми глазами мог определить, где находится и сколько еще осталось до дома. Вот и сейчас, доверившись внутреннему компасу, он задумался, представляя, что скажет Анне при встрече и вообще, в какое время лучше прийти. Крен просил передать сестре письмо, и это кажется хорошим поводом, чтобы подойти к ее дому днем, не таясь ни от кого. А затем, когда она только разрешит, явиться за ответом, зная, что все будет официально и с ее позволения. Раньше ему достаточно было тайных встречь, но теперь он чувствовал необходимость, в том, чтобы об их отношениях знали все. Чтобы мог назвать Анну своей...

До замка оставалось примерно час езды в том же темпе, но мужчине захотелось срезать путь. Как во времена беззаботной юности. Деревья мелькали мимо, иногда своими длинными ветками пытаясь прикоснуться к обветренному мужскому лицу. И Данко наслаждался возможностью отвлечься от того напряжения, что царило в Прибрежном княжестве достаточно давно. Он уже мысленно прикидывал, как сейчас приедет домой, а мать сразу покормит и кинется топить ему баньку. И только после этого чистый дружинник отнесет письмо Радомиру. Князь бережет свою жену, а это каждый человек или зверь уважал.

И тут конь споткнулся, всадник попытался удержаться, но не вышло.

Животное упало, погребая под собой задумавшегося молодого мужчину.

Боль была резкой и сильной. И хотелось выть, а еще ругаться. Отборным матом, не забывая перечислять всех врагов, упоминая исключительно их недостатки. Данко с трудом вылез из— под коня, понимая, что падение не прошло для него так просто. Лодыжка довольно хрупкое место, что у людей, что у оборотней. И, похоже, именно сейчас он заработал перелом.

Конь барахтался, своими движениями задевая мужчину, и Данко морщился, стараясь отползти в сторону. Но, к счастью, с самим животным ничего такого не произошло. Если не считать капкана, поставленного на зайцев. И именно в него, присыпанного травкой, угодила конская нога.

При помощи ножа удалось освободить коня, который тут же подскочил, ожидая своего хозяина. Оборотень встал, цепляясь за березку и с трудом взобравшись на горе— животину, направился к Лесному замку.

Дома мать, как водится, поохала, но отец быстро перевязал ногу и напоил целебными травами, чем прервал женские стенания, направив материнские порывы в мирное русло.

То есть на еду и топление бани.

Спустя какое-то время письма для Радомира были переданы, и Данко, немного хромая, направился к той, которая похитила его сердце.

Ладный пестрый забор, разнообразные цветочки вокруг дорожки к дому— во всем этом чувствовалась рука женщины и Данко зажмурился, тряхнув головой. Слишком часто ему во сне являлась она, с распущенными волосами, шагающая по этой самой дорожке навстречу ему. И в медовых глазах женщины светилось столько счастья…

— Данко? — раздался знакомый голосок и тут же из-за большого розового куста выглянула Анна. Она быстро поднялась, сполоснула руки в ведре с водой и, вытирая их о передник, приблизилась к мужчине. У оборотня просто замерло сердце от этой семейной обстановки. Ведь она могла бы стать хозяйкой его дома, заботиться о нем, о своих детях... и об их будущих детях тоже. — Что произошло? Ты хромаешь.

В ее голосе звучала тревога и забота, забота о нем! И Данко расплылся в улыбке. Ему было очень приятно.

— До свадьбы заживет!

— Охотно верю, — тут же отозвалась Анна, но на этот раз в ее голосе почувствовался упрек, смешанный с затаенной грустью.

— Ты не поняла. До нашей с тобой свадьбы обязательно заживет.

— Мы с тобой на эту тему уже разговаривали и не раз, — теперь в голосе молодой женщины появились горечь и печаль, — и давай больше не будем об этом. Ничего не изменить.

Он видел, как ее рука дернулась по направлению к нему. Но потом Анна передумала. Да и где это видано, чтобы белым днем гладить чужого мужчину. Подобного оборотни рода Избора ей не простят. Да и у любопытных соседей будет повод посклонять на все лады молодую, да ладную вдовушку.

— Держи письмо, оно от Крена, — спохватился мужчина и протянул конверт, который женщина приняла и тут же спрятала в большом кармане передника.

— Спасибо.

— Крен говорил, что хочет своих к зиме перевести в Прибрежное княжество. Вот и ты с детьми собирайся.

— Да мне и тут неплохо. Только без братца будет грустно, но его— то я давно уже редко вижу. А теперь буду и вовсе не на каждый праздник. Каждый идет своей дорогой.

— Вот именно, — подвел черту под разговором с любимой женщиной оборотень.— Вот что, Анна, Сегодня я иду к родным Избора. Буду с ними вести разговор о тебе. Хватит заживо себя хоронить, у тебя есть дети и, дай то Бог, будут еще. И с братом твоим я перед отъездом говорил. Он был суров, но против того, чтобы ты жила рядом, совсем не возражал.

— Что?— не поняла Анна.

— В том смысле, чтобы ты жила со мной и рядом с ним. Замуж за меня пойдешь?

Данко с нежностью смотрел на замершую от этих слов женщину, замечая и маленькие морщинки в уголках припухших и покрасневших глаз и выцветшие от солнца льняные волосы... Он больше не позволит ей лить слезы, достаточно она это делала из-за него в прошлом.

— Может не стоит ходить к братьям Избора? Ты ведь знаешь, что все может обернуться вообще против нас.

— И прятаться по углам оставшуюся жизнь? Разве это жизнь? — в сердцах выкрикнул Данко, сжимая руки в кулаки. Он ведь ели сдерживался, чтобы не броситься и не прижать ее к себе. Чтобы не целовать каждый сантиметр ее тела, срывая одежды…— А если что, — хриплым голосом попытался пошутить оборотень, — то и князя попрошу. Или обоих. А лучше саму княгиню Ярославу.

— А ее— то почему?— вымученная улыбка коснулась любимых женских уст.

— Потому что известный факт, беременным отказывать нельзя. Опять же, князя побоятся.

— Ох и хитер ты, Данко, — произнесла женщина, то ли насмехаясь, то ли укоряя.

— Жди меня, Аннушка, приду с хорошими новостями, — уверил оборотень, направляясь к калитке, но застыл, едва до него донеслись слова любимой.

— А что с девками— то делать будешь, которых к себе привадил? Я ведь подобного не потерплю. Уж тогда лучше и замуж не выходить. Или приветить кого другого..

Данко не понял, как оказался рядом, грозно нависая над молодой женщиной.

— Не будет другого, запомни!— сквозь зубы процедил он, — и девок не будет больше! Ведь и сама прекрасно знаешь, что они мне не нужны! Никто кроме тебя не нужен! Только ты!

***

Анна, сестра Крена

Весь день у молодой и крепкой вдовы Аннушки все падало из рук. То корову пошла доить, да молоко разлила, не удержала ведра. То отправилась за помидорами в огород, да поломала весь куст... С досады махнула на все рукой и ушла в дом, ожидать результата.

И Данко.

Она только и думала о нем, готов ли он теперь на серьезные отношения? Когда-то Данко очень хотелось погулять, потискать девок, да, видать многое переменилось с тех пор. Сама Анна, любя одного, вышла замуж за другого, родила ему, нелюбимому, двоих сыновей. Да только видно суждено ей было стать вдовою. Но мужнин наказ помнила крепко, да и родственники Избора не давали пропасть, всегда привечали, поддерживали. В деньгах Анна не нуждалась, спасибо помощи любящего и заботливого брата. А вот доброе слово, оно каждому нужно, будь то человек или оборотень.

Сыночки прибежали, поели и снова умчались гулять. Анна с улыбкой наблюдала за ватагой сорванцов, без устали носящихся по улице и поднимающих пыль. Но вот день прошел и тревога, которую Аннушка пыталась загнать глубоко— глубоко, стала прорываться наружу. Ей казалось, что братья Избора могут покалечить милого. И пусть тот опытен в боях, горяч и силен, да только и братья мужа тоже не лыком шиты. Сильные оборотни каждый раз участвовали во всех боях Видаров. И руки них крепки и тяжелы.

— Да что же это я сижу— то и в окно как девчонка высматриваю, — всплеснула руками молодая женщина,— скоро дети придут, кормить их надо!

Аннушка кинулась на кухню. И вот уже в печи весело потрескивали дрова, а хозяйка споро резала мясо, чистила картошку и лук. Лепестки огня с радостью обвили большой чугунок, в котором тушились овощи с кроликом. Взяв в руки ухват, Анна повернула чугунок другим боком.. Как вдруг хлопнула входная дверь.

Женщина обернулась. Вошли все три брата Избора, а следом за ними и Данко. Аннушка даже не посмела взглянуть в глаза своего милого оборотня , даже мельком. Настолько стало страшно ей сейчас. От предчувствия. И знала, что никто не обидит, не ударит, а все равно сердце замерло.

— Ну,— начал старший, Изяслав,— отвечай, Аннушка, правду ли говорит Данко?

— Какую правду?— растерянно произнесла молодая женщина, почувствовав, как пересохло во рту. И чего они от нее хотят? Чтобы призналась, что любила одного, а вышла за их брата? Так к чему ворошить прошлое. Да и память отца для детей она омрачать не станет.

— Дай я скажу, — раздался голос милого и Данко выступил вперед, — Анна, ты выйдешь за меня замуж?

Хотела ли она за него замуж за Данко?

Да хотела и очень. Но ведь было слово, данное мужу…умершему мужу! Такое не нарушают без особого случая. Слезы сами полились из ее глаз. И не в силах видеть, как четверо мужчин осознают твою слабость, она опрометью бросилась в комнату и закрылась там, прислонившись спиной к двери.

— Анна,— послышался голос Изяслава, — что с тобой?

— Я слово дала! — сквозь всхлипы отозвалась женщина, — Избору…что у детей больше не будет другого отца.

Тишина, что последовала за ее мучительным признанием, была тяжелой и томительной. И женщина решила, что за дверью никого уже нет, все ушли. Конечно, наверное, так и надо. Братья Ибора узнали об ее обещании, а Данко просто разочаровался в ней. А он, наконец, решит поискать лучшую жену, свободную от обязательств и детей. От этих мыслей боль разлилась в сердце Аннушки и она судорожно вздохнула, привычным движением руки поправила прическу— вдовий пучок, не обращая внимания на катящиеся по щекам слезы...

"Что это я расселась, скоро сыновья придут, — подумалось ей, — нужно холодной водицы в лицо— то поплескать что ли, да делами заниматься". Женщина открыла дверь на кухню, решив, что забота о детях всегда отвлекала ее от личных проблем...

Четверо мужчин по-прежнему стояли, не сводя своих взглядов с нее, с Анны.

— Вот что я, как глава рода, решил,— произнес Изяслав, сурово взглянув на двух других братьев, а потом на Данко.— В Прибрежном княжестве свирепствует зараза, нашим племянникам пока там делать нечего. Да и за Анну мы в ответе перед памятью брата. Так что тебе,Данко, один наш ответ, другого не будет.

— Слушаю,— кивнул оборотень, милый сердцу Аннушки.

— До зимы свадьбы не будет. Посмотрим еще, сумеешь ли ты девок своих отвадить. Ежели баловаться с ними будешь, да по углам тискаться, не видать тебе Анны, позорить ее не дадим. Раз Крен далеко, так мы за нее в ответе.

— Верно, сказал,— согласно загудели братья.— Исправится Данко, дадим согласие.

— И вот еще что,— опомнился Изяслав,— детей не усыновляй, пусть будет по просьбе Избора :".. другого отца им не ищи "..

— Согласен! Все сделаю, как ты говоришь!— горячо заверил Данко Изяслава, не отрывая при этом своего взгляда от Аннушки.— Другой жены мне не надо.

— Слышали, — усмехнулся один из братьев Изяслава,— посмотрим!

— Ровно через два месяца буду ждать ответа!— выпалил Данко, а Анне показалось, что мужнин брат что-то не договорил..Ну и ладно! Ведь после сказанных слов у нее на сердце сразу отлегло...Два месяца, это же пустяк! Дольше ждала, не надеялась!

А Данко она верила,хотелось верить.

Глава 4. В которой все становится запутаннее, чем было

Ксения Хадерсон

Начало осени, разве это плохо? Изматывающая жара сменилась осенней прохладой. Начали желтеть листья, но не все, а так, кое— где, светлой полосой раскинувшись по кронам деревьев. Словно в какие-то дни солнышко светило не везде, а только избранным.

Стоя перед зеркалом, я поправила вязанную ажурную пелерину, и произнесла, обращаясь к бабушке, которая сидела в кресле с задумчивым видом:

— А ты действительно не хочешь со мной прогуляться по городскому саду? Ветра нет, дождя тоже. Может быть, составишь мне компанию?

— Дитя мое,я бы с радостью, но ты же знаешь, приглашение Клариссы это та самая просьба, которую не отвергают.

— Просто у тебя осенняя хандра, — ласково добавила я и присела рядом с бабулей, нежно обняв ее, — а еще дедушка с Ником уехали. И ты уже скучаешь.

— Может быть,— проворчала она,— только как подумаю, что Ник где-то там и без меня! И ведь понимаю, мальчику почти тринадцать, он совсем взрослый! Пора приучать его к мысли о будущем и о том, что он станет опорой и заменой своему отцу. Потихоньку показывать, как и что…Но ведь я мать!

— Все будет хорошо, не переживай!— попыталась я успокоить ее и поцеловала в щечку. Рука бабушки тут же опустилась на мою голову:

— Ох , Ксюша… Не видела я, как росла Яра, зато ты мне как дочка и даже больше!— произнесла бабуля, а ее голосок дрогнул.

— Я тоже тебя очень люблю!— призналась в ответ и заплакала..

Несмотря на пролитые слезы, из этого состояния нам удалось выйти довольно быстро. И, подправив косметику, помахав друг на друга платочками, мы решили, что нечего мне одной в сопровождении охраны гулять по городскому парку, когда у Клариссы такой замечательный цветник. Да и фонтанчики в это время выглядят очень мило.

Спустя некоторое время мы с бабулей сидели в карете и ехали по отполированной булыжной мостовой. Размеренное цоканье копыт казалось привычным, как и сам визит во дворец. Бабуля была вполне спокойна, да и я тоже. Гулять по императорскому саду было дозволено многим аристократам, поэтому я не сомневалась— любоваться красотой уходящего лета я точно буду не одна. Поговаривали, что аравийский посол преподнес монархам пару черных лебедей в махровом оперении. И я была намерена их увидеть.

— Ксения!— радостно воскликнула Кларисса, едва мы с бабулей предстали перед ее очами,— Ксюша, какой приятный сюрприз!

— Ваше величество!— произнесли мы с бабушкой одновременно, синхронно присев в отточенном реверансе.

— Ах, моя дорогая подруга!— со страданием в голосе произнесла Кларисса, обращаясь к бабуле, едва не заламывая свои руки,— мне с тобой очень нужно посоветоваться! Мon cœur, Augustus (мое сердце, Август), покинул меня…

— Qu'est— il arrivé, mon cher( что случилось, дорогая)? –тут же обеспокоенно отозвалась бабуля, с тревогой заглядывая в глаза своей подруге— императрице.

— Тогда...если вы не возражаете, я оставлю вас? Прогуляюсь по саду,— вежливо предложила я, делая вид, что не желаю мешать их столь личному разговору. На самом деле сидеть и слушать новости столицы и прочие дамские разговоры мне не хотелось. Как и вздохи на тему, куда делся император. Более чем уверенна, он просто решил отдохнуть от семейных и императорских обязанностей. А у Клариссы были на это время свои планы, которые не совпали с планами ее мужа.

Я шла по чисто выметенным аллеям, любуясь запоздалыми цветущими кустами роз и такими же нарядными низкорослыми кустарниками, решившими присоединиться к встрече осени. Иногда навстречу мне попадались придворные, неторопливо прогуливающиеся по тем же аллеям. А кое— кто, присев с книжкой на скамейки, зачитывался проникновенными дамскими романами…

Уныния не было, но присутствовала какая-то сонливость. Наверное, это просто осень намекала всем живому, что пора готовиться к зиме, а, может быть даже к спячке…

На миг мне показалось, что из-за раскидистых кустов боярышника, красующихся своими яркими красками, на меня кто-то смотрит. Я увидела яркую вспышку, полыхнувшую золотом... Сердце мое заколотилось, часто— часто. То же самое было на прошлой неделе, когда мы с Ником катались на каруселях. Я попросила остановить качели, что было немедленно выполнено. И потом бросилась туда, в толпу людей, пытаясь увидеть того, кто отчаянно напомнил мне оборотней из Белогории..Я расталкивала зевак, пробиралась к нужному мне месту.. Но нет, никого, напоминающего рысей мне не попалось..

Это было тогда, но сегодня, в императорском саду.. Может быть у меня начались видения ..Может быть я схожу с ума? Вроде бы рано..

Усмехнувшись собственной шутке, я прищурилась и приподняв платье, направилась к кустам боярышника. Но то ли тот, то привиделся не захотел меня ждать, то ли этот незнакомец и вовсе не существовал, к моему сожалению, но я точно никого не нашла. И постояв под ярким кустом, я вздохнула и совсем уж было собралась вернуться обратно на аллею, как за моей спиной раздался смешок:

— Только леди Ксения могла сойти с дорожек, — раздался знакомый голос над ухом.

Я резко обернулась и, кажется, не сдержала разочарованного вздоха. И если принц это понял, то не подал вида.

— Вы?— произнесла, жадно всматриваясь в карие глаза Огюста, пытаясь увидеть в них хоть маленькую каплю любимого меда или манящего янтаря. На худой конец, хоть толику сияющего золота. Но тщетно. Снова показалось. Еще год и я определено сойду с ума.

— А кто же еще?— удивился принц, оглядываясь по сторонам, — мне кажется по близости никого нет. Разве что только белки!

— Белки?

— Да, они тут водятся. А хотите их покормить? — вдруг предложил принц и полез в карман своего камзола, достав оттуда горсть лесных орехов.

— Вы кормите белок? — усмехнулась я, приняв от принца несколько орешков.

— Да, иногда, — Версальский улыбнулся мне в ответ. И не было в его улыбке ни высокомерия, ни какого-то напускного нахальства. Только добродушие и живость, присущая молодым в душе людям.— А ладонь— то надо держать не так! И вообще, кто так кормит белок? — шутил он, показывая взглядом на мои руки. –Этак только ветряные мельницы крыльями машут.

— Хотела бы я посмотреть на мельницы с горстью орехов для белок, — буркнула я в ответ. Но на самом деле мне было очень интересно попробовать покормить этих милых зверьков. Белок мы и в Белогории кормили, но не с рук. Маленькие зверьки чувствовали, что рядом со мной находились самые опасные хищники округе— рыси. А потому белки предпочитали не приближаться, подбирая подарки— грибы, орехи и даже морковку только после нашего ухода. Я взяла двумя пальчиками орешек и поднесла руку к веткам раскидистого боярышника. По всей видимости, белкам мое желание познакомиться с ними поближе, не пришлось ко двору.

— Ну не так!— произнес принц, не вытерпев наблюдения за моими манипуляциями. Огюст осторожно взял мою руку и мне на ладонь подложил еще орешков, — рука должна быть лодочкой...

Голос Огюста звучал несколько хрипло. К тому же, почему-то, мою руку отпускать принц не хотел. А, может быть, он просто забыл ее отпустить?

— Ксюша,— произнес мужчина,— вы заметили, что я к вам неравнодушен?

— Допустим, — так же тихо отозвалась я. Попыталась выдернуть свою руку, но Огюст мне не позволил. Осторожно, подушечкой большого пальца он гладил мою ладонь, а я растерялась. И пусть мне не было так умопомрачительно приятно, как с Властиком, но несомненно, мне это нравилось. Возможно, отсутствие каких— либо симпатий сказалось на мои ощущениях, кто знает. –Отпустите меня, — я попыталась сказать это твердо, а получилось как— то жалобно. Словно в этот момент меня касался не молодой и интересный мужчина, а какой-то мучитель.

— Всего один поцелуй,— вдруг сказал Огюст, — я прошу .

— Нет, я..— попыталась пискнуть я в знак протеста.

Но только на этот раз принц решил обезопасить себя. Он перехватил мои руки, чтобы я ими не размахивала лишний раз. А то вдруг попорчу личико высочеству. А затем Огюст ласково провел пальцами по моей щеке, осторожно прикасаясь, словно боясь причинить мне боль.

— Не уходите, Ксения, пожалуйста, — последние слова, сказанные с придыханием и жаром, отдались в моем сердце. Или это на меня так повлияла обстановка уединения с монаршей особой— не знаю. Ясно одно, рядом с Огюстом мне было действительно интересно и не скучно.

Когда принц успел прикоснуться к моим губам? И о чем я только думала...

Поцелуй был нежным и мягким. Мне казалось, что мы изучаем друг друга, стараясь сделать что-то большее между нами, чем просто знакомство.

— Простите, — произнес принц, — отстраняясь от меня. — Просто я так давно этого хотел... Именно поэтому, когда увидел вас, решил пойти следом.

— Вы придумали про белок? Что любите их и кормите с рук?

— Нет, что вы..— произнес принц и в следующий момент его сильные руки притянули меня к себе. А сам Огюст губами прислонился к моему лбу…

И вот потому, что он не стал целовать меня в губы, я была ему так благодарна… И почему-то почувствовала себя как дома в его объятиях…

— Мне пора,— произнесла я и отстранилась от принца.

— Я провожу тебя,— все тем же хриплым голосом произнес Огюст, выбрасывая остатки орехов на траву.— Белки подберут, когда уйдем.

— Нет, лучше не надо,— попросила я, представив, как кто-то увидит меня вместе с его высочеством, вылезающими из кустов.

— Тогда..— он замялся, но быстро справился с собой,— всего один поцелуй?

Вопрос от мужчины, избалованного вниманием женщины прозвучал довольно несмело и непривычно. Я моргнула от удивления, но тут же справилась с собой.

— Ваше высочество...

— Огюст, — прервал он меня и поправил, –зовите меня так, когда мы вдвоем.

— Принц, мне кажется, на сегодня достаточно.

— Жестокая, — усмехнулся он и взяв меня за руку, продолжил,— но вы все равно мне нравитесь и такая. А может быть, особенно— такая.

Я покачала головой, и осторожно высвободив свою руку, направилась на выложенные отполированным камнем аллейки. К счастью, никого рядом не было, и я спокойно продолжила свою прогулку, мечтая, чтобы Огюст Версальский и не вздумал идти вслед за мной.

Бабушка с Клариссой продолжали мило беседовать на веранде и церемонно пить чай, как будто совсем недавно при встрече не было душещипательных вздохов и ахов. Я присоединилась к их милой компании, весело щебечущей о новом портном, появившемся в столице. Молодой человек оказался очень талантливым, способным уловить любое женское настроение, любой каприз и превратить его в милые вещицы.

Домой я вернулась в смятении чувств. Сказать по правде, внимание Огюста как человека, а не как принца крови мне стало нравиться. Внимательный, добрый, способный на жалость и заботу. Котенок Шустрик и парковые белки это мне наглядно показали. А еще от прикосновений этого мужчины замирало сердце. Конечно же все было не так, как с Властиславом Видаром, но мое прошлое— это моя личная боль, которую ни с кем делить не собираюсь. И отпустить его не получается. Теплая ванна перед сном помогла мне расслабиться и я, распаренная и разнеженная очень долго лежала в постели и смотрела на легкие занавески, что колыхались под действием последнего теплого ветерка. Осень ненавязчиво вступала в свои права, раскидывая позолоченные листья направо и налево.

Я проснулась от холода и еще не открыв глаза поняла, что все это из-за раскрытого на ночь окна. Первым порывом было немедленно встать и прикрыть створки, тем более, что город просыпался и уличные звуки все громче проникали ко мне в спальню, а хотелось поспать подольше.

Мне удалось сделать только шаг, а после я замерла от удивления.

Букет белых и красных роз стояла на окне, притягивая взгляд. Я подошла, пытаясь найти хоть какой-нибудь намек, от кого этот сюрприз и ничего не нашла, как и в прошлый раз, когда загадочные букеты возникали исключительно в моей комнате. "Огонь сердца" так назывался этот чУдный букет на языке цветов, и я в это легко могла поверить. Сочетание нежной бледности и алой крови смотрелись поразительно гармонично. На ум сразу пришли подобные букеты, что дарил маме ее любимый князь Радомир. Каждый раз, когда он возвращался из поездок по княжеству— букет алых и белых роз непременно красовался на ее туалетном столике, отражаясь в зеркалах. Так Видар просил у мамы прощения за то, что оставлял ее одну.

Князь Видар…

Мой Видар не оставлял меня одну, это я его оставила.

Мне было приятно подобное внимание, но все-таки чужое проникновение тревожило, пусть даже это было только окно. В мою спальню без предупреждения мог входить только один мужчина... Ох уж эти воспоминания о жизни в Белогории, которые я порой старалась забыть! Появление букетов я не могла объяснить с полной точностью и это тревожило и нервировало меня.

С таким настроением я спускалась к завтраку, с ним же нашла бабушку в гостиной. Герцогиня выглядела весьма озадаченно, но не я. Улыбка была на моем лице.

— Доброе утро, бабушка,— поприветствовала я ее и поцеловала. Но герцогиня растерянно рассматривала кучу плюшевых белок, рассаженных на диване.

— Доброе утро, милая. Что бы это могло значить?— недоуменно спросила она, указывая рукой на игрушки. Зачем императорский курьер принес столько?

— Белки, — произнесла я, по-прежнему улыбаясь, а взяв в руки первую попавшуюся зверюшку отметила, какие они приятные на ощупь.

— А еще и это,— произнесла бабуля , указав веером на большую коробку. Не выпуская из рук игрушку, а подошла и заглянула внутрь коробки.

— Лесные орехи для белок,— усмехнулась я.— Все в порядке, не переживай. Это Огюст Версальский решил мне преподнести такой необычный подарок.

— Я поняла, что не Август и не Кларисса, — отмахнулась бабуля,— но белки..или я чего-то не знаю?

— Вчера во время прогулки по парку ко мне подошел Огюст и предложил покормить белок,— начала я свой рассказ, умышленно умолчав про то, что сама наша встреча происходила совсем не на центральной аллее.— Мы с ним довольно мило поговорили.

— Вот! Я всегда знала, что Лео не достоин и твоего мизинца. Слишком он мягкотел и бесхребетен. А Огюст довольно милый молодой человек. К тому же принц.

— Меня титул не особо интересует в человеке, — уверила я, вспоминая вовсе не Лео или Огюста. Я опять думала о князе, которому никогда не быть со мной.

— Да, это точно. Но без него тоже никак,— усмехнулась бабушка и после этого мы с ней вместе направились завтракать. –Кстати, я сегодня снова еду к Клариссе. Она пригласила меня для какого-то очень важного разговора. Ты непременно должна поехать вместе со мной. Может быть даже увидишь принца. Есть повод поблагодарить за подарок, хотя ..

— Нет,— улыбнулась я, — и если ты не возражаешь, то я бы навестила бы Оливию, а потом прогулялась бы по городскому парку.

— Не возражаю, — бабушка ласково коснулась моего плеча. — И передай Лив от меня привет, скажи, что я постараюсь в ближайшее время к ней заехать. И если бы не Кларисса, то сегодня я бы составила тебе компанию. Еще месяц или два и она родит..это чудо! И я очень рада, что у Якоба будет наследник или наследница.

— Я тоже рада,— согласилась я, уверенная в том, что они с Оливией будут замечательными родителями.

Бабушка уехала раньше меня, а я только-только спустилась в холл, чтобы отправиться к Хадерсонам, как раздался звонок в дверь. Оказалось, что это прибыла посылка из Белогории. Я приказала отнести ее в большую гостиную и, неутерпев, заглянула внутрь. Письма и подарки для бабушки, деда, Ника, для меня..

Лелины цветочки в последнее время присутствуют только на конверте Властислава, но никогда на ее собственном. Поэтому спутать его письмо с Олиным мне было очень трудно. Я вздохнула, мысленно укорив себя за порыв открыть эту посылку. И надо же было это сделать именно сейчас, а не по приезду от Оливии и после прогулки по городскому парку!

Я рукой накрыла конверт, пытаясь в очередной раз понять, что с ним делать. Хотя давно для себя решила, что читать извинения Властислава не намерена. Прошло довольно длительное время, боль в сердце притупилась, но не утихла. Это как больной зуб, когда он ноет, не давая забыть о себе ни днем, ни ночью. И тебе кажется, что так было и будет всегда, а способа залечить и облегчить боль не существует.

Слезы были готовы пролиться из моих глаз, но я моргнула, уставившись в окно. До каких пор мне эти мучения? Ведь уехала, спряталась не в соседнее княжество— в другую страну… Но от этого моя неразделенная любовь с оттенком горечи не пропала. Она словно усилилась, поддерживаемая моими воспоминаниями и этими редкими весточками из Белогории. Нужно мне все это? Да каких пор сердце будет болеть, разрываться на части?

И сколько это будет продолжаться?! А я вообще все это выдержу? Опустив взгляд, словно впервые заметила письмо в собственных руках. Скомкав конверт, бросила его в потухший еще с вечера камин.

Наверное, хватит кормить себя сказками и лелеять в душе то чувство, которое никому не нужно. Для меня , и только для меня, оно есть и будет, возможно всегда. Но броситься со скалы или утопиться в пруду от несчастной любви— это явно не мой вариант. Я очень хочу жить и желательно счастливо!

Хочу любить и быть любимой!

Хочу просыпаться по утрам, разбуженная поцелуем нежных губ!

Хочу знать, что мы вместе проведем день, а если не вместе, то вечер и ночь— точно!

Хочу иметь собственную нормальную семью, и чтобы в ней кроме меня и мужа были дети!

И разве я многого хочу?!

Я понимаю, что не всегда все сбывается, но ведь так хочется счастья! Чтобы не мерзнуть, засыпая в жарко натопленной комнате, осознавая, что еще немного, и ты просто пропадешь в собственных безответных чувствах... Усталость, словно тяжелая шаль, легла на мои плечи. И чтобы снова не заплакать, я медленно встала, подошла к зеркалу, слегка припудрила покрасневший носик. Мне нужно срочно что-то изменить в своей жизни. Сделать что-то очень важное, что не позволит вернуться к прошлому никогда.

Эта мысль мне очень понравилась, и я нашла ее очень правильной, своевременной. Об этом же я думала, когда ехала по пути к Хадерсонам, но стоило увидеть располневшую и счастливую супругу дядюшки Якоба, как все мысли улетучились прочь.

— Ксюша, деточка, как же я рада тебя видеть!— воскликнула гостеприимная Лив. Несмотря на свое положение, она довольно бодро отдавала распоряжения. И уже спустя какое-то время мы сидели и пили горячий шоколад, рассуждая о переменчивости погоды осенью и моде для беременных.

Я чудесно провела время в компании Лив, но пришло время закончить свой визит и дать будущей маме отдохнуть от гостьи. Мы тепло попрощались. Я направилась в городской парк, а неугомонная Оливия стала дожидаться своего полковника. Сидя в карете ,под монотонное цоканье копыт, я думала, как же здорово, знать, что скоро придет твой супруг. И он очень рад вернуться домой, как и ты рада его видеть, она с нетерпением ждете вашей встречи. А если вы вместе ожидаете прибавления в семействе, то от этого становится еще радостнее и хочется жить, строить совместные планы на будущее.

Прогулка в парке и его красоты не могли развеять мои мысли. Снова и снова я думала об этом, когда возвращалась домой спустя какое-то время. Я словно застыла в каком— то болезненном состоянии. Мне хотелось что-то изменить в своей жизни, но пока не придумала, что именно.

Рассеянно бросив накидку встретившей меня горничной, я велела подать мне чай и направилась к себе…

Звонок в дверь прозвучал неожиданно и так резко, что я вздрогнула и вернулась в холл, решив, что это бабушка приехала из дворца.

— Ваше высочество,— произнесла я растерянно, стоя на верхней ступени лестницы, ведущей из холла на второй этаж. – Чем обязана оказанной чести?

Мужчина был непривычно угрюм и сосредоточен. Темно синие брюки и такого же цвета удлиненный сюртук, в руках трость, а на голове цилиндр— все это придавало принцу какую-то светскую серьезность и официальность.

— Леди Ксения,— произнес Огюст и что-то мелькнуло в его тоне, заставившем меня насторожиться. –Мне нужно с Вами обсудить одно очень важное дело.

— Прошу Вас, пройдемте в гостиную, — пригласила я его. –Может быть чай? Я как раз собиралась выпить чашечку. Не составите ли мне компанию? — я была гостеприимной хозяйкой, но сосредоточенный вид Огюста настораживал и выбивал из привычной колеи.

— Нет, благодарю Вас, — произнес он, — боюсь, в моем случае не стоит этого делать.

Я приготовилась слушать молодого мужчину, не выдав своего удивления даже приподнятой бровью.

— В Вашем случае? Вы плохо себя чувствуете? –поинтересовалась я совершенно искренне, схватившись за колокольчик. –Скажите, что с Вами и сейчас же сюда доставят нужные лекарства. У Вас болит голова? Жар? –произнесла я и приблизилась к мужчине, желая в этом убедиться .

И тут же оказалась в его объятиях.

— Ксения! Что Вы наделали?! — горячо произнес он.— Да, я болен, но это не простуда и не ангина. Это Вы поразили меня своей красотой, а еще необходимостью всегда быть с Вами рядом! И это единственное лекарство, которое мне необходимо.

— Я наделала?! Это так плохо?— недоуменно поинтересовалась я, полная смятения чувств. Румянец окрасил мои щеки от этой пикантной ситуации, но я не вырывалась, ошеломленная происходящим.

— Нет,— тихо усмехнулся Огюст, наблюдая за моими волнениями, — я рад, что Вас встретил. И выздоравливать, поверьте, не хочу.

— И все-таки, ваше высочество, зачем вы здесь?— мягко произнесла я, не отрывая своего взгляда от его карих глаз. Не медовых и не янтарных. Но, может быть хватит о них мечтать? Может быть, это действительно мой шанс...

— Да, не стоит тянуть Шустрика за хвост,— попытался пошутить принц.

— И не надо, — подбодрила его я, понимая, что находиться в руках Огюста Версальского мне довольно приятно.

— Леди Ксения,— произнес он,— я прошу Вас стать моей женой.

Возникла пауза, мы оба молчали. Я смотрела в его глаза и сама не знаю, что именно хотела в них отыскать. Он— ждал моего ответа. Единственное, что я чувствовала — так это его руки, не желающие меня отпускать от себя. Его губы только слегка коснулись моих, но это и правильно. Смятение наверняка читалось на моем лице. Я была озадачена…

— Я хотела бы подумать, — прошептала и отстранилась всего на полшага, не понимая саму себя в этот момент.

— Ваше право, моя леди,— произнес принц, не отрывая своего изучающего взгляда от меня.— Но знайте, я не отступлюсь.

Принц был совершенно серьезен, я тоже. И что внутри меня заставило схватить одну из подаренных им белок и произнести:

— Ваше высочество, вы не будете возражать, если этим милым зверюшкам я привяжу по банту. По красной и белой ленточке одновременно?

— На ваше усмотрение,— произнес молодой мужчина, — но лучше другое сочетание цветов. Эти тона вместе мне не очень нравятся, простите, Ксения. Лучше красный с золотым, франкские цвета. Мне это ближе.

— Хорошо, так и сделаю, как Вы сказали,— уверила я мужчину, посадив плюшевую игрушку к его собратьям.

Он ушел, а я еще долго стояла, смотря из окна, как Огюст садится в коляску с гербом на двери и уезжает. Букет "Огонь сердца", который я обнаружила рано утром, состоял из красных и белых роз. Но может ли мужчина дарить одно и вместе с тем отрицать эти тона в другом случае?

Я направилась в собственную комнату, где по-прежнему красовался красивый букет. Руки сами собой пробежали по нежным лепесткам, коснувшись шипов… Повинуясь внутреннему порыву, я прилегла поверх покрывала и не сводя взгляда с этой красоты, не заметила, как уснула.

Проснулась от того, что меня укутывали, и сразу открыла глаза.

— Ты вернулась?— прохрипела я спросонья, ощущая, что замерзла. Вероятно, именно это заметила бабуля, и попыталась укрыть меня теплым пледом.

— Да!— глаза самой моей любимой герцогини сияли, — сегодня вполне удавшийся день!

— Что такое?— полюбопытствовала я, усаживаясь на кровать, одновременно кутаясь в одеяло.— Рассказывай!

— Ах, девочка моя, всему свое время. Ты лучше скажи, как прошел твой день?— бабушка присела рядом и обняла меня.

— Лив передавала тебе привет,— отчитывалась я,— она по-прежнему бодра и весела. А потом я хорошо погуляла в парке, ну и принца видела. Он приезжал, к нам.

— Все понятно, — многозначительно произнесла бабуля,— он уже начал осаду по всем фронтам! Да, с твоими данными медлить не нужно.

— В смысле? — нахмурилась я, не понимая, что она имеет ввиду.

— Ему медлить не нужно, — пояснила она, — а то замуж позовут и упорхнешь.

— А как прошел твой день? — я попыталась перевести весь этот разговор в другое русло.— Кажется, все прошло удачно?

— Более чем, дитя мое, — усмехнулась бабушка.— Кларисса заявила, что Огюст неоднократно и очень настойчиво интересовался тобой. Императрица рада такому развитию событий. Она искренне любит своего младшего брата и будь у франков второй трон, то, по словам Клариссы, он точно бы был отдан Огюсту. А завтра мы с тобой приглашены к ней на чай. Кстати, с какой целью приезжал в наш дом Огюст? К этой полусотне белок привез вторую, чтобы первые не скучали?— пошутила бабуля.

— Нет,— сглотнула я, понимая, что до сих пор нахожусь в растерянности от слов принца.— Он предложил мне стать его женой.

— Даже так, — нахмурилась бабуля,— но, надеюсь ты не дала ему согласие прямо так, с разбега?

— Я вообще не дала ни согласия, ни отказа.

— Это правильно...замуж выйти не лошадь купить!— сделала свой вывод бабушка, — а ты подумай!

— О чем подумать?— вдруг неожиданно раздался голос деда..

— Алекс! Ник! Вы вернулись! — закричала бабушка от радости. Мальчик бросился на шею к своей маме , а вот дедушка не стал долго выбирать между нами. Он просто прижал нас обеих к себе, вместе с сыном.

— Девочки вы мои драгоценные, как же мы по вас скучали!

Семейный вечер пролетел весело и очень быстро, к тому же были распечатаны письма из Белогории. Теперь мы в каждом письме пытались прочитать о мамином самочувствии между строк. Я была просто счастлива знать, что у меня будет еще одна сестричка или брат! Пожалуй, братца сейчас мне хотелось больше всего. Почему так? И сама не знаю.

Дедушка не удивился предложению Огюста вступить с ним в брак, но тоже посоветовал включить не только чувства, но и голову. Правда, признался, что никогда не слышал ничего дурного о молодом мужчине.

Чувства… Вот именно в них-то и было все дело! Чувства, но не к принцу, я готова была раздавить, чтобы это мучение наконец-то прекратилось. Я даже в какой-то степени рада поцелую с принцем, это позволило хоть на какое-то мгновение отвлечься. И , как мне показалось, целуется Огюст Версальский даже очень неплохо. Мой опыт небольшой, а лучший учитель— Властислав Видар. Только сейчас он преподает эту сладкую науку не мне! Но вечно мучиться от сознания потери я не хочу и не буду.

На другой день мы вместе с бабушкой отправились к Клариссе, дед уехал в министерство по делам, прихватив с собой внезапно ставшего таким серьезным и повзрослевшим Ника. Мне показалось, что мальчик очень вырос во время поездки с дедом. А может быть, я просто соскучилась по нему и теперь смотрела на подростка совсем другими глазами. Нашей поездке не помешал даже накрапывающий дождик. И к счастью, едва мы подъехали к парадному крыльцу— погода наладилась. Выглянуло сентябрьское солнышко, спеша порадовать нас уходящим летним теплом.

Все было как обычно— бабушка и императрица на веранде пили чай, рассматривали новомодные журналы и вели светскую беседу ни о чем. Придворные прогуливались неподалеку в надежде, что ее величество может их позвать. Я же решила пройтись по парку, потому что сегодня Кларисса не сводила с меня своего пристального благодушного взгляда.

— Если вы не возражаете, то я покину вас ненадолго. Хочу все-таки посмотреть на знаменитых черных лебедей,— обратилась я к бабушке и императрице одновременно.

— Да, конечно,— улыбнулась Кларисса,— с нами еще насидишься. А вот погода действительно чудная. Да и сезон фонтанов еще не окончен! Не торопись!

— Иди, Ксюша, прогуляйся. Фонтаны и в самом деле необыкновенные, — произнесла бабушка. И я направилась на прогулку с мыслью, что что-то очень настойчиво они говорят про фонтаны…

Если быть совсем точной, то я сделала всего несколько шагов, как за моей спиной раздался голос Огюста Версальского:

— Леди Ксения, подождите, пожалуйста.

— Ваше высочество,— поприветствовала я Огюста, сделав полагающийся в таких случаях реверанс. Хорошо, что ни одной лужи рядом не было. Испачкать свое платье цвета нежной мяты, превратив его в грязное, даже из-за этикета не хотелось. Сам принц выглядел очень элегантно, в светло— сером сюртуке и такого же цвета брюках . А распущенные темные волосы придавали решительный вид Огюсту Версальскому.

— Леди Ксения,— снова повторил молодой мужчина, приблизившись ко мне.

Он не просто подошел ко мне, он встал на одно колено...

Передо мной.

— Я прошу Вас стать моей женой,— твердо произнес мужчина, протягивая мне свою ладонь, на которой красовалась открытая маленькая бархатная коробочка. А в ней лежало кольцо, которое сверкало в лучах осеннего солнца.

— Как это романтично!— раздался голос Клариссы,— не правда ли, герцогиня! Какая очаровательная пара!

— Вы как всегда правы, ваше величество, — отозвалась бабушка и вслед за ней со стороны прогуливающихся придворных раздалось восторженное "Ах! ".

А я смотрела на мужчину, который может стать частью моей жизни, возможно, ее смыслом и не могла никак заставить себя хоть что-то сказать в ответ...

— Решайся,— произнес принц, но в его голосе не было ни требовательности, ни каприза. Только нежность и томление от ожидания.

— Я, наверное, сошла с ума, раз стою и слушаю Вас, принц,— прошептала я . Возможно, упади я в обморок— все было бы иначе. Но сегодня это был явно не мой вариант.

— А я давно сошел, еще с того дня, как увидел Вас на балу. Влюбился, как мальчишка, — отозвался он, вернув мне мои слова.— Ксения, Вы согласны?

Мне казалось, что я оглохла, настолько вокруг тишина поглотила все. Весь мир сейчас сосредоточился в бархатной коробочке, которую держал Огюст. Моя жизнь и будущее зависели от этого кольца.

— Согласна,— произнесла я, вложив свои дрожащие пальцы в ладонь мужчины.

— Будь уверена, я навсегда запомню этот день,— шепнул он, поднимаясь с колен.

Я невольно задержала взгляд на черном пятне на брюках мужчины и отвела глаза. Принц всегда одет с иголочки, когда захочет, тогда и сменит свой наряд. А пятно— свидетельство произошедшего. Пусть завидуют, кому нужно.

Меня словно накрыло туманом. Поздравления, шампанское из погребов императора. Я как будто утонула в атмосфере восторженности и радужных пожеланий. Однако помолвку решили назначить через два месяца. Я очень ждала, что приедет мама с Лелей и Радомир на эту церемонию. И потом платья, ради такого случая, они шьются не за неделю. И это, не говоря о свадьбе, которая состоится ровно через полгода.

Огюст до самого нашего отъезда не отпускал мою руку, твердя, что только так он будет уверен, что я не сбегу. И если бы мог, именно так держал бы меня до самой свадьбы. Принц жалел, что приличия и обстоятельства не дадут исполнить это его желание. Но главное для него— я дала согласие.

Вечером этого же дня, вернувшись из дворца, мы все вместе написали письмо в Белогорию . Я очень надеялась, что сначала придет ответ, а затем и мама с князем приедут к нам, чтобы присутствовать на помолвке. Бабушка весь вечер в подробностях рассказывала мне все, что под воздействием эйфории поведала сегодня ей Кларисса. А дед переживал ,что я еще слишком молода и могла бы подольше с ними пожить.

— То есть как это?— нахмурилась я,— мы ведь будем жить здесь..Или нет? Надо же! Я совсем забыла, что Огюст только гостит у своей сестры.

— Во Франкии у него достаточно земли. Примерно, как у нас. Плюс твое приданное вполне позволит приобрести еще столько же…

— Более чем,— проронила я, осознав, что уже через полгода буду далеко отсюда..

Только сейчас я поняла, что мне придется уехать из Тарсмании. Оставить всех, кого люблю, здесь. Бабушку, деда, Ника. Нас будут соединять только письма. Но и другие письма, те, что иногда приходят из Белогории, будут появляться в моей жизни значительно реже…. Надеюсь, что со временем я выработаю толстую шкуру, чтобы раз в год или в полгода достойно перенести "Встречу" с письмом от Властислава. Может быть, даже прочитаю его и не расплачусь.

— Ксюшенька, девочка моя, что с тобой? Ты чем-то расстроена? — бабуля прервала свою речь и внимательно посмотрела на меня.— Может быть предложение принца преждевременно?

— Все в порядке, не волнуйся, — я улыбнулась, попытавшись успокоить бабушку,— просто все так неожиданно..

— Еще бы! Все было для тебя так неожиданно! Ты шла на прогулку, ничего не подозревая. И тут перед тобой появляется принц и встает на колено, прямо в грязь. Весьма мило! Я считаю, что все твои волнения скоро уйдут. Надо только свыкнуться с мыслью, что станешь женой принца, принцессой. И у тебя будет совсем другая жизнь, другие обязанности.

— Да, наверное,… Но мне жаль, что вас рядом со мной не будет..

— А вот это и на меня навевает тоску,— произнесла бабуля без энтузиазма, — но такова участь женщины. Следовать везде за своим мужем. Послушай, Ксюша, может быть тебе сегодня пораньше лечь спать? Ты переволновалась! Столько эмоций за день.

— Да, так и сделаю,— произнесла я, все еще стараясь держать лицо.— Спокойной ночи!

— Всего доброго, девочка моя,— мягко произнесла бабуля,— я прикажу тебе принести мятный отвар.

— Спасибо! Надеюсь, от него я буду спать сном младенца.

И я действительно уснула довольно быстро. И снились мне леса, заполненные гомоном птиц. Снились бескрайние поля, на которых переливалась трава… Широкая река у Лесного замка.… Снился ОН… он стоял на другом берегу. А я отвернулась, собираясь уйти, но услышала всплеск и обернулась. Огромная рысь плыла ко мне…

Белогория не хотела отпускать меня, определенно.

Хмурое утро было таковым не только по причине дождливой осенней погоды и моей хандры от факта назначенной помолвки. Едва проснувшись, я обнаружила в своей комнате весьма странную картину. На подоконнике небрежным жестом кто-то бросил несколько желтых роз. Я быстро подбежала к окну...Конечно же, ну кого я надеялась увидеть?

— Что за шутки!— прошипела я не хуже разъяренной кошки. И выбросила этот непонятный подарок из окна во двор. Слуги найдут, непременно, но не станут спрашивать, зачем я это сделала.

"Исчезающая любовь и ревность",— гласил этот чей-то весьма оригинальный сюрприз. И это был точно не принц! У него не было повода для такого послания, скорее наоборот.… Тогда кто решил мне загадывать загадки?

Глава 5. Неприятный сюрприз

Властислав Видар, конец сентября

— Князь, ваша светлость!— раздался голос кухарки и Властислав, только войдя в холл, остановился. Крупная женщина среднего возраста спешила к нему и выглядела она очень озабочено.— Дозвольте спросить!

— Спрашивай— отозвался оборотень, почувствовав, как от женщины очень вкусно пахнет щами. Он и сам бы не прочь поужинать, тем более, что только что вернулся с собрания докторов и лекарей всех княжеств, которое длилось чуть ли не два часа.

— Поговаривают, что заразе конец?— спросила женщина, теребя свой передник.

— Доктора сказали, что эпидемии конец. Теперь будут только единичные случаи. А так— да, справились, пережили.

Стоило мужчине произнести эти слова, как женщина облегченно выдохнула:

— Вот и хорошо— то как! Жена у сыночка беременная, уж как мы переживали— то за нее!

— Опасность миновала, Дарья,— улыбнулся Власт такому известию о пополнении семейства. Он сделал это впервые за несколько дней, — а если боишься или переживаешь, то к лекарю сходи, он подскажет. Видела белый вонючий порошок, что в дальних сараях?

— Как не видеть эту вонючку, ей же чего только не обсыпали!

— Может, стоит им вокруг дома твоего сына посыпать? В любом случае, сходи к лекарю , он совет даст.

— Спасибо, ваша светлость!— благодарно произнесла женщина,— прямо сейчас и пойду!

Власт поднимался по лестнице, ощущая, что впервые, за несколько месяцев с его плеч свалился тяжелый груз. Две недели карантина, назначенные лекарями, прошли и вот итог— никто не заболел вновь. Это было большим достижением и означало, что очаги заражения выявлены и ликвидированы. Теперь его обязанности перед народом, нареченным своим, выполнены и на какое-то время будут задвинуты на второй план. Личная жизнь оборотня в последнее время отсутствовала как таковая. Только письма, отправленные словно в пустоту и ежедневный разговор с ЕЕ портретом, непрерывное чувство тревоги— вот те нити, что связывают оборотня со своей любимой. Хотя нет, есть еще кое— что. Тоска, изматывающая, затяжная, словно не он один мучается все эти дни, сложенные в месяцы. Возможно, так и есть. Ксюша его ненавидит, отсюда и всплески боли, что он иногда ощущает сердцем.

— Князь, — Крен окрикнул Видара в коридоре, — теперь будешь собираться в дорогу? Все без изменений?

— Да, как и планировал. Завтра уезжаю, а ты старшим здесь остаешься,— отозвался Власт. Князь заметил, как Крен согласно кивнул и скрылся в глубине длинного каменного коридора. Верный помощник и сам рад окончанию эпидемии, ведь он столько раз говорил, что перевезет сюда свою семью и сестру с детьми. И может быть тогда еще и у Данко перестанет внезапно портиться настроение всякий раз, как услышит фразу о неверных бабах.

Стук в дверь нарушил ход княжеских рассуждений и вот уже через минуту в дверь вошел посыльный. Оборотень, который последние несколько месяцев являлся тайным связующим звеном между Прибрежным княжеством и Тарсманией.

— Князь! — пробасил Богдан, здоровый как трехстворчатый шкаф, оборотень, протягивая Видару конверт,— привез донесение от Михи.

— С приездом!— приветствовал Власт своего посыльного,— а теперь ступай, отдыхай. Через два часа если не пришлю за тобой, то до утра.

Посыльный удалился, а Властислав, достав острый нож, очень ловко вспорол им присланный конверт и принялся читать. И чем дольше его глаза бегали по аккуратным строкам, тем глубже пролегала морщина между бровей оборотня.

Письмо было не просто настораживающим, оно было тревожным..

— Убью!— вырвалось у князя, и ваза полетела в стену, рассыпавшись на мелкие осколки. Вторым вслед за вазой полетел крепкий дубовый стул, от встречи с камином расколовшийся надвое... Рысь пыталась вырваться наружу и на руках человека уже показались когти.. И все это только из-за слов, написанных в этом письме.

Все оказалось гораздо хуже, чем мог надеяться Видар.

Принцу франкскому, этому напыщенному хлыщу( как его описывал Миха, один из присматривающих за Ксюшей), хотелось не просто набить морду и выцарапать глаза. Зверь отчаянно рвался перегрызть глотку сопернику, в довершение изодрав того в клочья. И все из-за того, что тот позволил себе слишком много— поцеловать его пару. Ту, к которой он наконец-то может вырваться из тисков обстоятельств, а в результате почти опоздал? Нет, подобному не бывать!

Кто бы из слуг видел сейчас своего хозяина— не поверил, что он может быть таким. И все же мысль о том, что можно попытаться все исправить и объяснить Ксюше лично о том, что же именно произошло в тот день, открыть ей глаза, показалась более чем разумной. Оборотень глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и снова взялся за недочитанное письмо…Миха сообщал, что в последнее время принц франкский вился вокруг девушки, а день назад и вовсе провожал ее до кареты, непрерывно целуя пальчики. И это было очень подозрительно.

Ее пальчики?! Аккуратные, ровные, такие мягкие,которые он сам так любил гладить еще с самого ее детства. Боль привычно словно провернула ножом в сердце, и хотелось завыть, как лесному волку, но князь снова усилием воли взял себя в руки и продолжил чтение письма. И чем дальше он всматривался в эти строки, тем становился мрачнее. Последние две страницы отчета и вовсе поразили его до глубины души настолько, что князь не сомкнул глаз до самого утра. Тревога за Ксению разъедала его сердце сильнее кислоты.

Задолго до рассвета Видар вместе с Богданом и малой дружиной выехал по направлению к Лесному замку, надеясь оттуда как можно скорее отправиться в Тарсманию. В пути он снова и снова вспоминал прочитанное. Призрачная надежда на то, что поцелуй с принцем случился нечаянно и подобное больше не повторится, держалась с трудом. И чтобы отвлечься от собственной, разъедающей душу ревности и застилающего его глаза гнева, Власт пытался вспомнить незначительные детали письма. Такие, как пожелание князя по букетам, которые оборотни тайно доставляли Ксении. Как правило, это происходило по ночам. Вольнолюбивая девочка не закрывала на ночь окна, ей не хватало чистого воздуха, природы и бездонного неба. Такого, какое было у него здесь и в Лесном замке. И, благодаря такой привязанности Ксюши к раскрытым окнам, доставлялись цветы, которые каждый раз были не похожи на предыдущие и имели свой смысл. Властислав давно понял, что его упрямая пара не читает писем. Но надо было как— то дать понять его любимой, что он ее любит, просит прощения, сходит с ума от ревности и ни за что не отпустит. Идею с цветами он подсмотрел у отца, когда помогал отцу искать для его леди именно красные и белые розы для "Огня сердца" Букета, призванного рассказать и о любви, и о тоске, и о просьбе прощения... Оказывается, не только сам цветок, но и его размер, цвет, количество, помогут написать целое послание. Пусть хотя бы таким способом он напомнит Ксюше о себе.

Приятно увидеть свою семью зная, что тебе всегда рады и ждут в любое время дня и ночи. Ярополк попался навстречу при подъезде к Лесному замку.

— Власт, рад тебя видеть! Наконец-то и ты к нам выбрался!— радостно воскликнул младший брат. В его словах было столько искренности, что у старшего брата потеплело на душе. И та нервная струна, что была натянута уже бесчисленное множество дней, слегка ослабела, давая князю возможность облегченно вздохнуть. Когда тебя любят те, кого ты любишь, то это двойной подарок от жизни. Особенно если ты постоянно подвергаешь себя опасности.

— И я очень рад тебя видеть!— отозвался Властислав, придерживая своего коня,— а куда тебя понесло?

— Обход границ, а то мало ли что… Я к вечеру вернусь!

— Буду ждать тебя!— отозвался Власт и братья в сопровождении небольших отрядов разъехались, надеясь ,что вечером удастся посидеть за бутылкой— другой вина, как это множество раз делали раньше.

Родной замок приветливо встречал Властислава радостными лицами, и оборотень в ответ улыбался то слугам, то знакомым, но ни на миг не забывал о своей цели. Бросив поводья коня слуге, мужчина легко вбежал по ступеням замка, стремясь поскорее найти хоть кого-нибудь из своих. В коридоре слышалось отдаленное пение Лели, и оборотень поспешил в учебный класс. Все эти месяцы он не видел младшую сестренку и ужасно по ней соскучился. А еще очень хотелось увидеть леди. Зная, что она снова беременна, Видар в очередной раз порадовался за отца, которому посчастливилось встретить свою возлюбленную и удержать рядом с собой. История с умершими женами и тот случай, когда княгиня о них узнала, до сих пор заставляла Власта задумываться, что могло произойти, если бы леди Ярослава не пошла навстречу отцу. Сам Властислав очень надеялся, что Ксения услышит его, каждое произнесенное им слово и стук пламенного любящего сердца, которое бьется лишь для нее одной.

Не спрашивая разрешения, Властислав тихонько открыл дверь в учебный класс.

Улыбка озарила лицо мужчины, и это было уже второй раз за этот день. Картина, представшая перед глазами Видара, была очень знакомой и по— домашнему милой. Леди сидя за роялем, аккомпанировала Оле, а та пела что-то задорное о девочке –зиме. Власт невольно залюбовался этой уютной картиной, но вскоре был замечен.

— Властик!— закричала сестричка и бросилась к нему на шею, — ты приехал! Наконец-то! Я так и знала! Правда, мама?— обратилась она к улыбающейся леди, а князь скользнул взглядом по княгине. По-прежнему стройна, с мягкими округлостями красивой женской фигуры. Ничего лишнего и без недостатков. Выросший животик леди уже слегка выделялся, и зверь заурчал от удовольствия, гадая, кого ему ждать— еще одну сестренку— непоседу или братика.

— Правда,— согласилась Ярослава, с нежностью и заботой рассматривая Властислава, обнимающего сестренку, — она с самого утра про тебя только и говорит.

— Что-то задумала, мелкая?— усмехнулся Власт,— я приказал отнести подарки в твою комнату.

— Подарки?! А что там?

— Как ты и заказывала— жемчужины и ракушки с моря. А еще Рон очень просил передать тебе набор карандашей, которые теперь выпускает в своем княжестве.

— Сгодится, — важно кивнула юная леди, как будто Змей то и дело заваливал ее этими карандашами. И вообще это была его обязанность. Власт и леди Ярослава рассмеялись такой реакции девочки— подростка.

— Отец дома?— поинтересовался Властислав у княгини, замечая, что она словно светится изнутри. Радость материнства ей очень к лицу и она ее точно красит.

— Недавно был у себя, работает. Ты найдешь его в кабинете, вам точно есть, о чем поговорить. А мы вам мешать не станем и пока позанимаемся, правда, Леля?

— Мам, но ведь потом еще и занятия у Важана.

— Ты разве хочешь их пропустить? — намеренно удивленно произнесла княгиня. Все знали, что Леля глядя на маму и сестру, активно им подражает. Девочка метает ножи, скачет на своей лошадке в чистом поле. Оле нравится, так почему бы и не помочь в развитии ее талантов.

— Тогда я к отцу, — князь попытался улыбнуться, но на этот раз ничего не вышло. Причина поездки, которая снова пришла на ум, не располагала к веселью.

— А Ксюшка танцевала с принцем! — крикнула сестренка вслед Властиславу в тот момент, когда оборотень покидал учебный класс. Мужчина остановился и с трудом заставил себя сохранить заинтересованное благодушное выражение лица.— Бабушка письмо про это прислала. А еще их дом заваливают цветами все, кому не лень.

— Это в письме написано?— переспросил Власт, понимая, что сам хочет прочесть эти мучительные строки о триумфе любимой .Он знал и догадывался об этом, даже не сомневаясь, что Ксюша действительно произвела фурор в светском обществе Тарсмании. Но ему хотелось заглянуть в эти строки, словно лично прикоснуться к той стороне жизни любимой, которая ему недоступна. Болезненно? Да и весьма. Только другого способа получить о ней информацию— нет.

— В письме. Я найду его, и ты сам сможешь об этом прочитать, — заверила его княгиня, снова неосознанно прикоснувшись рукой к своему пока еще небольшому животику.

Леля продолжила петь с прежним задором, а Власт направился к отцу. Ему было, о чем рассказать старшему князю и что показать. Едва оборотень потянулся к двери, чтобы постучать, для приличия, а только потом зайти, как вдруг дверь кабинета распахнулась:

— Наконец-то!— воскликнул Радомир. И Власт тут же ощутил, как отец притянул его к себе и стиснул в крепких объятиях.

— И я рад, папа!— сознался Власт, как ни странно, ощутив в этот момент себя сыном этого большого и сильного оборотня. Сколько времени тревожная обстановка держала Властислава в напряжении. И вот наконец-то они смогли увидеться дома, в Лесном замке, где его все любят и беспокоятся о нем. А ему очень нужна их поддержка.

— А теперь рассказывай,— произнес Радомир, доставая бокалы.

— С чего начать?— отозвался Власт, усевшись на вычурный диван, обитый тканью в мелкую розочку, который как ни странно, но был уместен в кабинете отца, выполненном в строгих тонах. Глоток вина, налитого отцом, был самое то после дороги и перед сложным разговором.

— Ну, хотя бы с того, как тебе удалось столько времени сдерживать своего зверя вдали от своей пары, — произнес Радомир, не сводя с сына своего внимательного взгляда.

Властислав едва не поперхнулся этой прозорливости отца.

— Как давно ты догадался?

— С тех самых пор, как мой старший сын обернулся у меня на глазах и помчался в подвал спасать Ксюшу. Ты ведь тогда почувствовал на расстоянии, что она в опасности. Змей в данном случае, как я понимаю, был второстепенной фигурой. Но меня интересует другое,— отец с суровой любовью взглянул на собственного сына,— это что же надо было натворить, чтобы столько месяцев пытаться сдерживать себя вдали от девочки?

— Пап,— произнес Власт, перекатывая ножку бокала в пальцах,— почему ты ничего не сказал о том, что знаешь, что Ксюша моя пара? Почему молчал все это время, видя, что мы не вместе.

— Во— первых, сын, это касается, прежде всего, вас двоих. Быть или не быть вместе решать только вам и посторонние здесь ни к чему. Я могу тебе только помочь, подсказать, если спросишь, но лезть в Ваши отношения... Да и давить на девочку в случае вашего недопонимания, я не могу и не буду. Она человек, на нее наши законы природы не распространяются.

— Согласен,— кивнул Власт, искренне поддерживая точку зрения отца.

— Во— вторых, прошло достаточно много времени, а Зверь не взял свое. Вот тогда я начал сомневаться, а так ли все понял. Хотя у тебя, честно говоря, не было свободного времени и возможности, чтобы отправиться в Тарсманию.

— Все так отец, все так. Но теперь это время у меня есть, и я хочу поехать к ней, чтобы объясниться и, если получится, забрать Ксюшу с собой. Надеюсь, ты не станешь возражать.

— Что между вами произошло?— поинтересовался Радомир, после чего возникла тишина, прерываемая только звуком наливаемого вина в бокал.

— Сначала я свалял дурака. …ты женат на матери Ксении и формально она как бы моя сестра…

— Сложная ситуация, согласен. И непонятно как бы сам я вел себя в твоем возрасте. А вот в своем бы наплевал на эти мысли. У тебя одна сестра — Леля. А Ксюша она и мне самому бесконечно дорога, она выросла у меня на глазах и я люблю ее как дочь... И я был бы очень рад, если бы она тогда согласилась на удочерение. Но, оказывается, к счастью, этого не произошло. Маленькая девочка поступила мудрее всех.

— А в довершении всего одна из моих бывших наложниц решила стать княгиней и в мое отсутствие все достаточно умело преподнесла неискушенной Ксюше…Я был на суде и не успел с ней объясниться. Примчался сюда, но Ксения уехала раньше, — вздохнул Властислав, умолчав о главном— "зверь взял свое с разрешения Ксюши", они были вместе. И он любил ее, как никого и никогда в жизни. Но это тайна, только для них двоих.

— Она все еще в твоем замке? Надеюсь, ты приказал выпороть ее за подобную наглость? –произнес сурово князь.— И если ты пощадил ее, пожалел, то я лично готов свернуть мерзавке голову! А мы— то все переживали, что у девочки круги под глазами от того, что снова приходится уезжать от нас! А тут вон оно что!

— Нори покинула замок уже наследующий день после отъезда Ксюши. А о ее выходке я узнал уже после ее смерти. Она умерла во время эпидемии, иначе я за себя точно не поручился бы. Но теперь не это главное. Мне срочно нужно рысью мчаться в Тарсманию… Я очень хотел бы, чтобы она меня простила, но дело даже не в этом. Ксюша в опасности.

— Сын, ты о чем?— тут же встревоженно спросил Радомир.— И вообще, откуда у тебя такие сведения? Ты же никуда не выезжал все это время.

— Я— нет. Но мои люди всегда безотрывно следят за Ксюшей, — произнес Власт и видя, как у отца приподнялась удивленно правая бровь, продолжил, — ну конечно же! Я послал за ней присматривать своих людей.

— Даже так. И что же они узнали?

— Читай,— мрачно сказал Властислав и бумаги оказались в руках Радомира Видара.

Власт молча смотрел на отца, на лице которого отражались множество эмоций от негодования до ярости , и даже растерянность промелькнула в глазах мужчины, но только лишь на миг.

— Ты прав, сын, ты должен немедленно выезжать. И дело даже не в том, что она твоя пара...,— начал было свою речь Радомир, но тут дверь кабинета распахнулась и на пороге показалась бледная Ярослава.

— Ярочка?— с тревогой произнес князь и уже через секунду оказался рядом с женой, заботливо обнимая и оглядывая ее, — что с тобой, родная? Тебе плохо?

— Нет— нет,— замотала она головой и Власт с удовлетворение в который раз подумал— отец нашел свое счастье. А он сам?... Нет, и он сам не упустит свое счастье, чего бы это ему не стоило!

— Где болит?— допытывался Радомир, продолжая осматривать свою жену.

***

Ярослава Видар

— Княгиня! Ваша светлость ! Тут для Вас посылку привезли!— раздался голос слуги и Яра остановилась. Она шла в кабинет мужа, чтобы дать прочесть обещанное письмо про Ксюшу Властиславу.

— Посылка?— переспросила Ярослава, уже спускаясь вниз. Бежевого цвета бумага, которой была обеернула коробка, могла быть только из Тарсмании. И женщина заулыбалась этому факту,— отнесите ее в гостиную!

Конечно же это письма от родителей! И от братишки Ника. А еще от Ксюши..

Первым княгиня вскрыла письмо от Ксюши и даже присела, едва глаза коснулись строк. Она замерла от прочитанного и по ее щекам потекли слезы. Яра даже не знала, как реагировать на тот факт, что ее дочка, ее Ксюшенька, так быстро выросла.. Она конечно взрослая девушка, разумная, но... Слезы снова полились из глаз Ярославы, и чтобы не расстроиться еще больше, женщина направилась к своим оборотням, поделиться известиями, прихватив с собой письмо.

Домашние туфли позволяли княгине очень тихо ступать. Наверное, именно поэтому, едва она приблизилась к неприкрытой кабинетной двери, мужчины не обратили на нее внимание и продолжили свой разговор, который донесся и до ушек Ярославы…

Но чем дольше она стояла, тем страшнее становилось княгине. Ксюше угрожала опасность...Нет! Только не это!

Не в силах больше оставаться в неведении, Яра распахнула дверь в кабинет мужа. Тем более, что так муж точно от нее ничего не скроет, в надежде уберечь от переживаний. Радомир, конечно же, увидев жену в таком возбужденном состоянии подумал о плохом самочувствии, только дело сейчас было вовсе не в этом. И Ярослава, глубоко вздохнув, чтобы не разреветься(ох уж эти слезы, в период беременности они были готовы литься по поводу и без), произнесла:

— Вот, письмо от Ксюши, только что принесли, — дрожащей рукой она протянула мужу конверт, — девочка выходит замуж. Сначала состоится помолвка и мы приглашены…— Недоумение, переходящее в гнев прочитать в глазах обоих Видаров было несложно, однако Яра продолжила, — но я услышала какое-то… Объясни мне немедленно, что здесь происходит!

— Яра, хорошая моя, все в порядке, — начал уговаривать ее Радомир, пытаясь успокоить княгиню, в глазах которой снова заблестели слезы, — милая, тебе нельзя волноваться.

— Нет, не в порядке! – не согласилась княгиня, понимая, что муж хочет, как лучше. Он хочет скрыть что-то очень неприятное, что сейчас твориться вокруг дочери. Но как тут не волноваться?— Я слышала, о чем вы здесь говорили!

Ей всегда нравилось, когда большой и сильный оборотень сажал ее на колени и разговаривал, обнимая и прижимая к себе, успокаивал. Иной раз стоило Ярославе поерзать ягодицами, сидя в таком положении, как разговор о вполне обычных вещах переходил в поцелуи и заканчивался постелью.Но сейчас было совсем не до этого и она пресекла попытку князя усадить ее к себе на колени. С ее девочкой, с ее малышкой происходило что-то нехорошее! Она чувствует это!

— Леди,— произнес Властислав, тоже приближаясь к княгине, которую Радомир прижал к своей груди.

Она с надеждой взглянула на Властика. Ведь именно так его с нежностью всегда звала только Ксюша , а он продолжил:

— Леди, я клянусь! Я все сделаю, чтобы спасти ее…

— Властик,— обратилась княгиня к оборотню, который вздрогнул от такого к нему обращения,— я верю тебе. Но мне все-таки необходимо знать, какая опасность угрожает моей дочери! И как это связано с ее замужеством?

— Яра, я знаю, ты не отступишься, — мрачно заметил Радомир и кивнул сыну, который протянул княгине последнее письмо агента, чтобы она ознакомилась с его содержанием...— Только присядь, пожалуйста.

Минута полной тишины, на протяжении которой оба оборотня не сводили своих медовых глаз с женщины.

— Снова это!— прошептала Ярослава и ее рука непроизвольно легла на живот. Она все еще продолжала всматриваться в строки, когда почувствовала, что низ живота опасно сжался, словно это была маленькая схватка. Яра испуганно подняла глаза на мужа и произнесла,— Фабиуса, пожалуйста..

Спустя некоторое время суета вокруг княгини немного поутихла. Мрачный и испуганный муж, который сидел рядом на постели и держал побледневшую жену за руку.

— Яра, любимая моя! Ты даже и представить себе не можешь, как я перепугался за тебя!— укорял он.

— Все в порядке, мой хороший, волноваться не о чем, Фабиус вовремя прибежал. И я все равно бы узнала содержание этих писем, ты ведь меня знаешь,— произнесла княгиня, понимая, что перед ней сидит он, большой и сильный мужчина, который способен на любой подвиг. Но страх за нее и не родившегося еще ребенка заставляет его переживать и не дает действовать. — Рад, — продолжила Ярослава, касаясь своими пальчиками горячей руки мужа, — позови, пожалуйста, Властислава.

— Хорошо, — согласился Радомир и уже спустя несколько минут старший сын вошел в княжескую спальню.

— Мамочка! — воскликнула испуганная Леля, вбегала следом за братом,— что случилось, что с тобой? Ты заболела?

— Все в порядке, милая,— успокоила ее Ярослава, которой в этот момент Радомир подсовывал подушку под спину,— просто твой братик или сестренка решили напомнить о себе. И доктор велел лежать побольше, отдыхать почаще.

— А можно я тоже побуду с тобой?— произнесла девочка, с мольбой заглядывая своими янтарно— медовыми глазками в глаза мамы.— Я могу тебе что-нибудь почитать, чтобы тебе не было скучно!

— Конечно можно, моя хорошая, — тут же отозвалась Ярослава, решив ненадолго отослать девочку.— Принеси сюда книгу по животному миру Белогории. Прочтешь рассказ о медведях, что водятся в наших горах.

— Я мигом!— воскликнула дочь, обрадованная тем, что может чем-то помочь маме. Девочка очень любила читать про животных, чем умело воспользовалась княгиня.

Леля убежала, но Ярослава не стала медлить, а обратилась к присутствующим рядом мужчинам:

— Властислав, пообещай мне, что спасешь ее!

***

Властислав Видар

Никогда еще Власт не видел, чтобы беременная женщина, тем более жена его отца, схватилась за живот и на глазах присутствующих рядом Видаров, побледнела, стала оседать на пол. Хрупкая, по сравнению с крепкими женщинами— оборотнями, леди Яра тем не менее не была ни сухопарой, ни тощей. Она была нормальным по строению человеком, очень выносливым, судя по бедам в ее прошлой жизни, которые она достойно преодолела. А в тот момент перепугались все, не только отец. Счастье, что все обошлось и основные рекомендации, выданные Фабиусом, это было спокойствие, минимум нагрузок и особое — ограничение конных прогулок, которые княгиня очень любила. Видно в нее пошла Ксюша, обожающая скакать в чистом поле, распустив свои длинные косы и пытаясь догнать ветер. Властислав нисколько не удивился, если бы леди приказала немедленно седлать лошадей, чтобы самой мчаться в Тарсманию для спасения Ксюши.

Тем неожиданнее стали слова леди, обращенные к нему:

— Властислав, ты ведь спасешь ее?— произнесла княгиня, обращая свои зеленые глаза в его сторону.

— Конечно, леди, можете даже не сомневаться..

— Кстати, что там вы говорили про пару? Чья Ксюша пара?

Власт онемел, и бросив мимолетный взгляд на отца понял, что тот застыл точно так же, не зная, что ей ответить. Оба они сейчас напоминали те самые окаменевшие фигуры эллинских богов, что стояли в замке Властислава.

— Так!— требовательно повторила Ярослава, резко откидывая одеяло и спуская ноги на пол,— что еще от меня хотели утаить?

— Яра!— рыкнул Радомир, вероятно не желавший, чтобы жена вставала с постели.

— Ну хорошо, не волнуйся, пожалуйста, — воинственный запал леди немного утих, и она снова прилегла. Но потом внезапно поднялась, пораженная неожиданной догадкой,— Властик,..неужели это ты?!

— Я,— признался оборотень, в душе которого снова поднялась волна переживаний. Но леди в который раз за день удивила его.

— Да, вероятно, так и должно быть. Этого и следовало ожидать! –произнесла леди, облегченно вздохнув. — К тому же я давно видела, какими глазами на тебя смотрит моя девочка. Пожалуйста, спаси ее! Ксюша, она… я не могу ее потерять! Ты, наверное, еще не знаешь, что пришлось пережить моей семье. Рад расскажет тебе. Это ужасно! И еще… Там все очень сложно. Ты знаешь, отец крупная фигура в политике Тарсмании и в случае чего, скандала и репрессий не избежать всей семье. А я этого допустить не могу и не хочу!

Властислав мог ожидать чего угодно, но только не этих тревожных слов леди. Она права. И, как ни странно, узнав о его любви к Ксюше, не высказала и тени упрека или недовольства. Наоборот, она отметила внимание дочери к его персоне. А значит, была не против их чувств!

Оборотень любил и никаким силам в этом мире не позволил бы вмешиваться в их отношения с Ксенией, но одобрение со стороны леди было важно, очень важно для него.

— Я верну ее, чего бы мне это не стоило!— произнес Власт твердо. По— другому просто и быть не могло.

— И сам вернись, — прошептала леди, не отрывая от него своих необыкновенно зеленых глаз.

Разговор закончился очень даже вовремя, потому что после этих слов раскрасневшаяся Леля вбежала в комнату. Малышка очень торопилась, чтобы поскорее быть полезной маме. Мужчины удалились в княжеский кабинет, чтобы вместе все еще раз взвесить и обдумать. Ведь предстояло непростое дело. Необходимо было не только тихо забрать Ксюшу, но и обставить все так, чтобы оставшееся в Тарсмании семейство Белтоничей не пострадало.

Ближе к ночи к совету оборотней присоединился прибывший Ярополк. Его так же посветили в угрожающую сложившуюся ситуацию. И только после этого Радомир поведал сыновьям о злоключениях семьи своей жены, начиная с побега герцогини Ксении от жестокого первого мужа с младенцем на руках, заканчивая побегом Яры из Тарсмании.

На другое утро

К утру в общих чертах план был составлен и Видары отправились в путь.

Чистое небо на рассвете и отсутствие дождя, несомненно, радовало оборотней, выехавших на рассвете из Лесного замка. Видары решили, что четверо мужчин, это сам Власт, Ярик, Данко и Богдан будет более, чем достаточно для такого сложного и вместе с тем деликатного дела. К тому же несколько оборотней присматривали за Ксюшей в Тарсмании.

Не бросаться в глаза в пути, сливаться с толпой , гораздо легче четверым, чем тому же десятку.

Разговоров практически не было, только короткое перебрасывание фразами и наблюдениями в пути. Каждый думал о своем и об общем одновременно. Власт точно знал, что он с братом на ближайшее время поставил единственную цель— спасение Ксении. И об этом были все его мысли.

А вот верный Данко вероятно думал о своей Анне, которую оставил в Лесном замке. Друг признался ему, что братья Избора выдвинули условия для свадьбы с Анной и это его окрыляло. Вчерашним же вечером Власт краем глаза заметил, как подружки Ксюши смотрели на своего бывшего ухажера, надув губы. А затем девчонки демонстративно отвернулись. Зная Данко, верилось, что и с другими своими девушками и женщинами оборотень поступает так же.

— Немного здесь передохнем и отправимся дальше,— скомандовал Власт, указывая на таверну, в которой когда-то останавливалась леди во время своего побега. И где она в самый первый раз встретилась с отцом.

Оборотни часто сюда наведывались, поэтому их знали в лицо. Босоногие мальчишки— прислужники, несмотря на то, что в октябре земля уже холодная, босиком прошлепали по утоптанной дорожке, уводя за собой коней грозных воинов. А сами мужчины направились перекусить.

— Рон, дружище!— удивленно воскливнул Власт, с радостью заметив долговязого змея, обедающего в зале и отламывающего подкопченную куриную ногу.

— Никуда от этих кошаков не деться, — пошутил морянин, радостно сверкнув черными глазами. Змей встал и раскрыл объятия для своего друга.

— И мы тебя рады видеть, — подал голос Ярик, усаживаясь рядом.

— Ты откуда?— произнес Власт, поприветствовав друга и присаживаясь за стол, едва исполнительный служка принял заказ.

— Я все по торговым делам,— отмахнулся Рональд и рыси понимающе кивнули. Гарольд Черный, после того, как осел на материковой земле, заделался землевладельцем и торговцем. И сын был у него правой рукой, успешно справляясь с каждой возложенной на него миссией.— А вас куда понесло?

Возникла пауза, во время которой мужчины молча ожидали, пока им подавали дымящееся жаркое , а после разговор продолжился:

— Мы в Тарсманию,— отозвался Властислав, отмечая, как взлетают удивленно брови у Черного.

— Не говори, что леди Ксения замуж выходит и вы всем парадом туда, — попытался пошутить Рональд. Но видя нахмуренные лица друзей, продолжил, — что случилось?

— Да что же это!— рыкнул Ярик, подцепивший ложкой муху в собственной тарелке. Но на младшего Видара никто не обратил внимания, ведь тема разговора была гораздо серьезнее.

— Мы за Ксюшей. Ее нужно спасать, но без лишнего шума,— произнес Власт,— думаю, даже ее родные там не подозревают, что ей грозит.

— Все подробности можешь пока пропустить. Я с вами в деле!— тут же воскликнул Рональд, с шумом отодвигая пустое блюдо.— Сейчас только оправлю гонца предупредить отца, что планы поменялись. Все-таки не один езжу.

Через какое-то время бескрайняя дорога раскинулась перед оборотнями, нисколько не стесненными такими обстоятельствами. С каждым шагом Тарсмания была ближе, а значит, близится момент спасения Ксении.

Обеспокоенный ситуацией, в которую попала его пара, Власт на какой-то момент отодвинул на задворки своей души причины их размолвки. А встреча с любимой, наконец-то, была близка.