Ирина Снегирева

Гостья лесного князя. Поймай ветер в поле. Том 1

Пролог

С чего началось мое взросление?

Не с нежного взгляда, подаренного мне тем, кому нравятся другие.

Не с рождения сестры Лели, ведь это произошло несколько лет назад, и уж ей — то я всегда была очень рада.

Не с твердого моего решения не менять свою изначальную фамилию Хадерсон, пусть бы она и не принадлежала моему родному отцу. Человек, попытавшийся спасти мою маму всеми способами, достоин того, чтобы я не отказывалась от этого дара хотя бы до своего замужества.

Не с мягкого отказа в удочерении князю Радомиру Видару, заменившего мне отца, его-тоя как раз очень люблю и уважаю, и он это чувствует и понимает.

Не с каких — то физиологических процессов, возникающих в определенном возрасте с каждой девочкой. На тот момент мне исполнилось всего лишь двенадцать, и все непознанное было еще впереди.

Моя жизнь круто изменилась с того самого момента, как на нас напали. На нас, это на семейство Видар , проживающего в Белогории, замечательной стране с кристально чистыми озерами, окруженными белоснежными вершинами.

Глава 1. Вкратце обо всем

Несколько лет назад моя мама, Ярослава Хадерсон, вышла замуж за князя оборотней, Радомира Видара, к тому времени уже имеющего двух сыновей Властислава и Ярополка. На тот период старшему княжичу было восемнадцать лет, младшему девять, ну, а мне всего лишь пять, что ничуть не мешало нашей дружбе и привязанности.

Не прошло и года после официального заключения брака между мамой и князем, как в семье появилась Оля, Лелечка, как мы все ласково звали ее. Девочка — одуванчик с пушистыми светлыми волосами и медовыми глазами восхищала всех, включая бабушку и деда из далекой страны Тарсмании. И то, что Леля родилась оборотнем — рысью, как и ее братья и отец, ничуть не отдаляло нас с ней. Я полюбила сестричку, хотя уже знала, что она надолго сохранит свою красоту и молодость, равно как и моя мама, и как братья, а я состарюсь. Обычные люди живут меньше, чем оборотни или те, кто является их парой. Конечно, никто не говорил мне об этом напрямик, но разве человеческие примеры не были у меня перед глазами? Князь, по сути, был старше деда, герцога Алекса, но выглядели они как сын с отцом. И сыном казался оборотень Радомир.

Пролетели одним мгновением беззаботные годы и мой друг по играм и забавам Ярик, выросший и как-то резко возмужавший, все чаще стал проводить время с отцом и старшим братом, а не со мной. И мне оставалось лишь встречать их всех с неизменной улыбкой во время завтрака или ужина. Конечно, я не была бездельницей, бегающей по улице со своими ровесниками или напрасно протирающей штаны во время скачки на лошади, что мне подарил князь. Я прилежно училась как обычным классическим школьным наукам, так и домоводству, включая ознакомление с содержанием и обеспечением такого большого замка, как наш. А мамина подруга и моя няня Марфуша, у которой подрастал сынок Василек, ровесник Леле, даже учила меня печь пироги и варить вкусные щи. Но сейчас Марфа снова было в положении, и наши занятия временно прекратились, да и много других дел вокруг, кроме кухонных.

Все, кто приезжал к нам в замок говорили, что я расту истинной леди, и для меня не составит труда найти жениха. Мама на подобные речи смеялась, отвечая, что еще рано и мне нужно подрасти и очень многому научиться. Князь сразу предупреждал меня, что захочу — выйду замуж, не захочу, значит, они с мамой примут любое мое решение. А Властислав с Ярополком, когда слышали о замужестве для меня, фыркали и шипели, заявляя, что не родился еще тот, за кого они могли бы меня выдать.

Вот так и проходило все мое свободное время, а потому я была весьма рада, когда в один из летних дней от Ярика поступило очень заманчивое предложение:

— Ксюша, как ты смотришь на то, чтобы прокатиться? — спросил княжич как раз в то время, когда я старательно вышивала вороного коня , прикусив язык от усердия.

— А что? Разве ты сегодня свободен? — обрадовалась я, подняв глаза на Ярика, и тут же вскрикнула, уколов себе палец. — Ой!

— Аккуратнее, мелкая, — посмеялся оборотень. Младший княжич теперь был ровно на полторы головы выше, чем я, и ведь он все еще рос!

— Так что там про поездку? — переспросила, ничуть не обидевшись, что меня назвали мелкой. А я и в самом деле была обыкновенной девочкой, совсем не похожей на тех, за которыми теперь сам Ярик гонялся, не говоря уже про тех фигуристых женщин, которых видела с Властиком.

— Собирайся, говорю, пока брат меня отпускает, — усмехнулся Ярик. — Или будешь вышивать?

— Нет! — завертела я головой и тут же воткнула иглу в подушечку, а затем, уже на бегу в собственную комнату, прокричала: — Жди меня внизу, я быстро, только переоденусь!

Я мчалась мимо Властислава, разговаривающего с охранником Данко, мимо горничной, но тут навстречу попалась мама с Лелей и пришлось остановиться.

— Ксюша, — обратилась она ко мне, — ты куда-то собралась?

— Да! С Яриком прокатиться! — я подбежала и поцеловала маму, а затем легонько пощекотала Лелю, которая тут же засмеялась и прижалась ко мне.

— Будьте осторожны! –произнесла мама, тем самым давая разрешение на эту поездку. Она знала, что братьям Видарам можно доверять. — И далеко не уезжайте, пожалуйста.

— Хорошо, — согласилась я. И только собралась было продолжить свой путь, как в мою голову снова пришла мысль. — Когда вернется князь с переговоров?

— Надеюсь, что в течение недели, — грустно вздохнула мама, которая всегда очень переживала расставание с мужем. — Беги, пока Властислав отпускает Ярополка.

— Спасибо! — улыбнулась я своим любимым и отправилась переодеваться.

Князь уехал на какие-то переговоры к оборотням-лисам, а за безопасностью наших владений следил Властислав. Ему было это не в первой и в такие моменты он обязательно брал с собой подрастающего Ярика. И тем радостнее нам было сегодня скакать по полям, быть свободными, словно ветер, кричать, срывая голоса и падать на траву от усталости, наслаждаясь этими мгновениями.

Синее небо, редко плывущие облака, легкий ветерок, волнующий траву, которая от этих движений касается наших голых рук и ступней…. Это ли не счастье?

— Скажи, Яр, — мне в голову пришла очередная мысль, и она требовала немедленной озвучки, — а ты кого-нибудь любишь?

— Люблю, — совершенно серьезно отозвался Ярополк. А я после этих слов перевернулась на живот и с прищуром уставилась на оборотня. — Отца, брата, Лельку, леди Яру.

— А меня? — переспросила я в тот момент, когда поняла, что княжич подозрительно замолчал.

— Куда ж без тебя, мелкая? — рассмеялся Ярик и стукнул травинкой меня по носу. — Пошли купаться.

— А Варюху? — поинтересовалась я, припомнив, что уже в который раз вижу, как эта дочь лавочника отчаянно строит глазки Ярику. Это все началось с того момента, как он согласился сопроводить меня в лавку за цветными карандашами.

— Ты еще мала про такое судить! — с насмешкой заявил Яр и бросил в меня соцветием тысячелистника.

— Ага, значит любишь? А потом поженитесь? — не отставала я со своими расспросами. А что, мне ведь было интересно.

— Ох, и мысли у тебя, Ксюха! — отозвался Ярик и снова бросил в меня плотное соцветие. — Не собираюсь я на ней жениться, даже не выдумывай!

— Ничего себе! Вы с Властиком каждый вечер куда-то уходите, и я даже догадываюсь зачем.

— Что-то твоя голова заполнена все не тем. Может, все-таки купаться?

— А что, я с удовольствием, — тут же подскочив и вырвав пучок травы, я бросила его в Яра. — Догоняй!

Река была рядом, на мне длинная плотная рубашка, так от чего бы этим не воспользоваться?

***

Властислав Видар

Властислав вышел от пожилого управляющего Осипа. Старому оборотню нездоровилось, и он снова жаловался на свои ноги, а потому не смог подняться на доклад в отцовский кабинет. Княжич подошел к окну и задумался. Можно было давно освободить старого оборотня от всех замковых дел и найти кого-нибудь порасторопнее и помоложе, но сам Осип просил этого не делать. И леди Яра как могла, помогала ему, постепенно взваливая все заботы на свои хрупкие плечи. Отцу не нравилось, что она всегда была занята, то преподавала, то занималась с Лелей (а ведь для сестрички все-таки нашли няньку, пусть и на половину дня), а теперь еще решила и поддерживать Осипа, перенимая у него какие-то навыки... Но ведь она леди! Она добивалась всего, в чем видела толк для себя и семьи, и это качество очень нравилось отцу, да и самому Властиславу тоже.

Внезапно внимание княжича привлек всадник, который показался кем — то знакомым, но точно не принадлежавшим к воинам князя Видара. Приезжий оборотень спешился, кинув поводья подоспевшему к нему работнику, и быстрым шагом направился в сторону парадного входа. Старший сын князя Радомира не стал медлить, отправился навстречу прибывшему гостю.

— Князь, — обратился к Властиславу всадник, который оказался воином Андрия, двоюродного брата Радомира. — На нас напали. Вот письмо от нашего князя, нужна помощь.

Прибывший не сделал ошибки, именно так назвав сына Радомира, ведь все дети князя считаются князьями, а княжичи это так, осталось в семье с былых времен. Именно поэтому на подобное обращение никто не обращал внимания, считая его правильным. Да и как иначе, ведь старшему сыну Радомира уже исполнилось двадцать пять лет, десять из которых он был правой рукой отца.

— Отца нет, я за него, — отозвался оборотень и, поспешно развернув бумагу, начал читать послание.

“ Брат, надеюсь, ты уже вернулся, а если нет, то наверняка вместо тебя Властислав и я знаю, он примет верное решение. На нас напали моряне***(островное племя, существовавшее за счет набегов и грабежей). Более тридцати кораблей высадились у наших берегов. И пока мы держимся, но, боюсь это временно. Готовься. Я постараюсь дать отпор, но если есть возможность, жду помощи“.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

***Моряне — островное племя , существовавшее за счет набегов и грабежей. Во главе племени всегда стояли оборотни-змеи, отличавшиеся даже среди морских разбойников особой жестокостью.

***

Властислав перевел взгляд на гонца, думая о своем. Владения Андрия соприкасались с землями Видаров, и помочь родственнику это кровное дело и даже не подлежит обсуждению. Но моряне народ жестокий, не знающий жалости , так что хорошего исхода, как простой грабеж, ждать не приходилось. Да и оборотни не тот народ, чтобы отступиться, они будут драться до конца. Но отправить помощь, это оголить себя, свои земли, а это равносильно самоубийству.

— Накормить. — Власт бросил распоряжение дружиннику Данко, стоявшему рядом. — А потом ко мне за ответом. И собирай отряд. Ярика ко мне.

Все это происходило в коридоре, а потому стоило бросить взгляд в сторону, как на глаза попалась леди Яра, научившаяся ходить бесшумно, почти как кошка. Жена отца очень нравилась Властиславу, и он мог бы с радостью называть ее мамой, если бы она действительно для него таковой являлась. Оборотень помнил свою родную мать. Ту, что родила и звать так же кого-то другого при всем уважении и даже любви просто не мог. Но мудрая человеческая женщина даже не требовала этого и никогда не намекала, что вызывало еще больше уважения со стороны детей князя. Сейчас же княгиня стояла в стороне, нахмурившись. И стоило Данко отойти вместе с прибывшим измученным гонцом, как женщина произнесла:

— На земли Андрия напали? Я правильно расслышала?

— Да, так и есть, — кивнул Власт.— А где Ксюша?

— Они с Яриком уехали кататься, ведь ты сам отпустил их.

— Забыл, — тут же с досадой произнес княжеский сын и сдержался, чтобы не выругаться при княгине. — Я пошлю кого-нибудь за ними.

— Я сама это сделаю, только оставлю Лелю с няней, — отозвалась княгиня, но Властислав оборвал на полуслове:

— Нет, леди, оставайтесь в доме. Мне так будет спокойнее, — произнес мужчина, у которого сердце застучало в несколько раз быстрее от сознания того, что парочка сумасшедших, брат и Ксюшка, в данный момент скачут непонятно где. А в это время моряне…. Тряхнув головой, он продолжил: — Пошлю Важана за ними. Он знает все места и если надо, обернется, чтобы их разыскать.

— Так будет лучше, — согласилась княгиня. — Ты сообщишь Радомиру?

— Напишу, — кивнул Властислав и отправился в отцовский кабинет, ругая себя то, что именно сегодня дал Ярополку волю, а заодно прикидывая, кого отправить к отцу, кто доставит сведения быстрее.

***

Ксения

— На берег, оба! — послышался мне голос Важана, и я охнула от неожиданности.

— Зачем? — переспросила, из какого-то детского упрямства, стоя по грудь в воде, а еще посматривая на Ярика, который стоял рядом, сложа руки на груди. Он ожидал объяснения странного приказа от своего тренера. И, конечно, я тут же скопировала позу друга, для поддержки.

— Вы думаете, я тут ради личного безделья? Просто мимо проходил? — прищурился Важан, но я его не испугалась. Мне он нравился, как оборотень и человек, а вот то, что он тут оказался, это действительно было подозрительно.

— Что случилось? — произнес Яр и нехотя стал выбираться на берег.

— Нападение, — нахмурился Важан и взглянул на меня, одиноко стоящую в воде, — леди?

— Иду, — отозвалась я, тут же выскочила и принялась натягивать брюки на мокрые ноги, бурча себе под нос. — И чего сразу не сказать?

В ответ я поймала усмешку Важана и вздох Ярика, который не мог так ответить собственному тренеру. Понимал мой друг, что за это его будут гонять как сидорову козу на тренировках, а в силах они еще ой, как не равны.

Ярополк наседал на Важана всю дорогу, выпытывая сведения о нападении, и у него даже блестели глаза от азарта, а я дрожала. И не скажу, что это был холод от сырой одежды, (все-таки купаться при Ярике в нижнем белье я давно себе не позволяла), скорее от рассказа об оборотнях-змеях, о которых нам поведал тренер.

— Во главе морян стоят не люди, а оборотни, как мы, только змеи.

— Фууу, гадость, — тут же вклинилась я, но под осуждающим взглядом спутников умолкла, откинув сырую челку назад.

— Страх, это основа их правления и вседозволенности. Хочешь — бери и владей, такой их лозунг при нападении. Но не забудь, отдать третью часть своему правителю, то есть змею. Неповиновение жестоко карается. И отрубленная голова в данном случае смотрится, как высочайшая милость.

— Как же их казнят? — прошептала я, рисуя себе жутких пресмыкающихся, ползущих по телу пленника в сырой яме.

— Змеям отдают. Обычным. Но если провинившийся какой-нибудь военачальник, то Гарольд Черный, их предводитель, сам лично жалит врага или заглатывает. Показательно, чтобы видели другие.

— Целиком заглатывает? — ахнула я , позабыв про холод и сырость. Тренер Ярика так быстро старался нас увести, что с меня все еще стекала вода, а ехать до замка было не так уж и близко.

— Какая разница, — сплюнул Ярик, главное им не попадаться.

— Правильно мыслишь, — проворчал Важан, удержавшись от своих обычных колкостей, — но не забудь свое защитить, когда драпать будешь.

Яр вскинулся, ведь он всегда считал себя храбрым для побега, а тут ему сказано было такое:

— Я никогда… — попытался он возразить и оправдаться.

— А вот это верно! И постараться надо, чтобы никогда не подводить к "никогда".

Дальнейшую дорогу мы не разговаривали, думая каждый о своем.

— И что делать теперь? Когда вернется сам князь? — выкрикнула я, вбегая по ступенькам нашего замка, обращаясь к Властику, поджидавшему нас. Хотелось переодеться и очень, ведь сырая рубашонка доставляла не самые приятные ощущения.

— Ярополк, — обратился старший сын князя к своему брату, — без моего ведома, никуда не уходи. И предупреди леди Яру, что вы приехали.

— Ясно, — тут же отозвался Ярик и, положив руку на меч(надо сказать, что он даже купаться с ним ездил второй год), отправился к маме, которая наверняка укладывала Лелю спать. Ярик выглядел совсем взрослым, и я невольно залюбовалась им.

— А ты за мной! — скомандовал Властик и, схватив меня за руку, потащил за собой.

— Может, мне стоит вначале переодеться? — Я пыталась вырваться, чувствуя себя, как нашкодившая ученица перед строгим учителем.

— Нет, Ксения, вначале я поговорю с тобой, а потом ты отправишься по своим делам. Двадцать три градуса тепла, это не мороз, не замерзнешь.

— Угу, — буркнула я, осознавая, что с таким Видаром спорить невозможно. Уж если он назвал меня Ксенией, то все, пиши, пропало, воспитывать будет. – Слушаю, — обреченно произнесла я, едва мы оказались в одной из многих комнаток, что были припасены для гостей. Оборотень отпустил мою руку и встал напротив, буквально нависая надо мной всей своей мощью.

— Ксения, я хотел бы, чтобы ты прекратила свое безответственное поведение! — начал Властик, прищурив свои кошачьи глаза, а у меня перехватило дыхание от непонятной нахлынувшей вдруг обиды. Не знаю, в чем она была должна бы быть выражена, но то, как он сейчас смотрел на меня, было неприятно.

— И почему это оно безответственное?

— Прекрати носиться по улице и по лесам. Сейчас не та обстановка, чтобы позволять себе вольности.

— Хорошо, — отозвалась я, поджав губы. – Все?

— Пока да. И не обижайся, я о тебе забочусь. А то бегаешь и носишься с девчонками и мальчишками, как..

— Как кто? — прервала я его речь, зло взглянув на оборотня. Мне хотелось заплакать, но я сдержалась. И ведь понимаю, что нападение — это непросто, а воспитательная беседа вызвана беспокойством Властислава. А еще и эти жуткие разговоры, что вел Важан во время пути. Но зачем же так?!

— Как сорванец, а не леди из рода Видаров. — Эти слова Властислав произнес чуть мягче, чем предыдущие. А затем он потянулся рукой , чтобы заправить за ухо мою выбившуюся прядь волос, которая высохла.

Я мотнула головой и отошла на шаг, не оценив жест примирения.

— А я не из этого рода, — вырвалось у меня, — если ты заметил. Но если хочешь, то буду сидеть дома безвылазно...

— Ксюша, я просто хотел, чтобы в такой период ты была дома и леди Яра тоже.

— Я поняла, Властислав. Буду сидеть дома, можешь не волноваться. Не стоило звать меня сюда. Я и в коридоре неплохо слышу, — произнесла в ответ как можно нейтральнее, чтобы не закричать и не расплакаться.

Леди не плачут на людях, а уж тем более при высокородных оборотнях. Они просто ночами грызут угол подушки в гордом одиночестве.

Повернувшись, отправилась к себе. Никто меня не остановил и не окрикнул, да и ни к чему это было бы в данный момент. Мне было обидно, ведь я всегда прислушивалась к мнению старшего княжеского сына, а он… Может быть, виновато нападение морян или отсутствие князя Радомира в такой трудный для нас момент? А может быть, одна из смазливых девиц, которые вечно вьются вокруг Властислава, сказала ему какую — нибудь гадость?

— Ксюш, что случилось? — тихо окрикнула меня мама в коридоре замка в тот момент, когда я открывала дверь собственной спальни, а она выходила от Лели.

— Да так, все в порядке, мам.

— Нет, родная, ты чем-то расстроена и я это вижу, рассказывай.

— Честное слово, ничего особенного, так, обычные переживания, — попыталась я вывернуться и чтобы мама ничего не заподозрила и не стала задавать наводящие вопросы, сама пошла в атаку: — Когда приедет князь? Мам, нам что-то угрожает?

— Надеюсь, это не так страшно, как могло бы казаться в случае стычек с морянами, — произнесла мама и, открыв мою комнату, подтолкнула меня внутрь. — Переодеться нужно, ты ведь вся сырая. А еще лучше иди под душ, чтобы смыть весь песок. Опять ныряли?

— Ага, мам, так и есть. У меня даже стало получаться!

— Я рада, но все же, отправляйся под душ!

— Сейчас, — пискнула и попыталась расстегнуть пуговки, но ловкие мамины руки меня быстро вытряхнули их одежды и отправили под теплые струи воды. — Мам, а все же, когда вернется князь? Он ведь всех нас защитит вместе с Росом?

— Обязательно, моя хорошая. А пока Властислав командует и, кстати, это у него отлично получается. Я уверена, из него выйдет прекрасный князь и правитель.

Я, поджав губы, выслушала мамины восторги относительно оборотня, который совсем недавно взъелся на меня непонятно за что. Нет, конечно, я согласна, что надо быть осторожнее и не создавать всем проблем, но ведь можно было поговорить со мной другим тоном! Это с новенькой кухаркой он в прошлом месяце на празднике лета ворковал, ущипнув ее за пышную задницу. Думает, раз я маленькая по его меркам, значит, не заметила, как в то время, когда кухарка обносила стол вином, она виляла перед ним своим круглым задом! И он оказывал ей знаки внимания!

— Родная, ты где витаешь? — донесся до меня мамин голос, а затем теплая вода перестала течь и на меня упало большое махровое полотенце, — вытирайся, сейчас будет полдник, а потом сядем за занятия.

— Но ведь лето! — попыталась я возразить, — и все не учатся! Я спрашивала у ребят, у них в местной школе летом никто не учится, а почему я посещаю занятия? То вышивки, то чтение или стихи. Пишу по целому часу в день!

— Леди учится всегда, — усмехнулась мама. — Два часа в день в летнее время можно и потерпеть. Я права, Ксюш?

— Права, мам. И все-таки, когда вернется князь?

— Не знаю, родная, но думаю очень скоро, — с грустью в голосе отозвалась она, помогая мне натянуть платье.

Я — то точно знаю, и видела, как и все вокруг, что мама очень любила своего мужа, Лелиного папу, а без него она всегда была немного грустная, как сейчас.

— Не переживай, он скоро вернется и все наладится! — постаралась я утешить свою мамочку и прижалась к ней.

— Какая же ты у меня большая, — вздохнула она с улыбкой. — Ровно по плечо мне. И все понимаешь.

— И я тебя люблю, мам, — прошептала, сердцем осознавая, что так и есть.

***

Радомир, владение оборотней-лисов.

Собрание представителей знати от родов.

— И все-таки, — настаивал громким голосом князь Димитрий, оборотень из рода лисов, — я предлагаю использовать оружие и против друг друга.

— Давно пора! — верещал граф- утка. — Нужно менять старые устои. Люди имеют право убивать друг друга, а мы должны смотреть. И меч — наше единственное оружие?

— Нельзя идти против воли предков! — шумно возражал старый оборотень-волк, — мы по- прежнему внутри себе подобных должны воевать только на мечах, иначе смерть каждому представителю рода!

— А хочешь ружье или пистолет, так кто тебе мешает разрядить его в браконьера или разбойника из людей! — сердито вторил старый оборотень-рысь, с которым Радомир не имел общих границ.

— Что скажешь, Видар? — обратился к оборотню лис Димитрий. — Или со всем согласен?

— Читайте, — произнес Радомир и бросил письмо лису. Эту бумагу буквально пять минут назад пронес на заседание Росляр. — Вслух, чтобы каждый слышал!

Димитрий с любопытством поднял развернутое письмо, принюхался к бумаге , и только потом зачитал письмо Андрия:

— … .. На нас напали моряне…. Более тридцати кораблей высадились у наших берегов, и пока мы держимся, но боюсь, это временно. Готовься. Я постараюсь дать отпор, но если есть возможность, жду помощи…

В огромном зале повисла тишина, и Видар обвел тяжелым взглядом присутствующих. Ему не терпелось сорваться и уехать к себе, в Лесное княжество.

— Все считают, что с себе подобными мы, как и раньше, не должны использовать другое, более мощное огнестрельное оружие? — начал Радомир, привстав со своего кресла. Внушительная стать, решительность во взгляде и крутой нрав оборотня заставлял прислушиваться, а то и пригибать голову.

— Да, по-прежнему, — отозвался старый волк, оскалившись, но не из желания угрожать Видару или прочим, скорее по привычке.

— Тогда, — заметил Радомир и жестко усмехнулся, — будьте готовы быстро собрать по тридцать воинов, как записано в старом межродовом договоре на защиту крайнего. Андрий тут будет крайним, он как раз принял удар за всех нас.

— Но нам тоже нужно обороняться, — заметил оборотень-рысь с крайних земель, а Видар выглянул на него, словно окатил кипятком и тот замолчал.

— Так может быть, мне одному помощь Андрию посылать? А потом сделать коридор? Чтобы моряне прошли к вам? И посмотрю, как вы тогда запоете, а? – резко бросил Видар, обведя взглядом желающих отсидеться за чьей-либо спиной.

— Князь Радомир прав, — вставил свое слово Димитрий, на чьих землях как раз проводилось собрание. – Мы не должны терпеть набегов на свои земли. И отвечать так, чтобы больше никто не посмел замахнуться.

— Наши предки веками жили при этом договоре… — начал перекрикивать всех волк.

— Тихо! — наконец-то крикнул Димитрий, а прочие вожаки оборотни прислушались к нему. Димитрий в этот раз был председателем собрания, принимал всех гостей на своей земле, а значит, имел право на отдельное главенствующее слово. — Удобно отсиживаться в кустах? Удобно! Удобно кричать "Мы чтим предков"? Удобно!

— Так мы их действительно чтим, — усмехнулся старый волк.

— И это правильно, — резко отозвался Димитрий, — но получается, мы отдадим Андрия на разграбление змеям? А его княжество это уже не наше дело? Это завещали нам предки?

— Слово прошу. — Радомир поднял руку, и все посмотрели на него, а лис кивнул, соглашаясь. — Не пойму я, в чем спор? Мы разве друг на друга с огнестрельным оружием полезли? Или каждый из нас не имеет его у себя в сундуках? Имеет, это известный факт. Только одно дело со змеями воевать, другое нарушать договор, в котором сказано" напавшие на себе подобных с огнем, уничтожаются под корень". А разве змеи когда — либо участвовали в этом договоре? Или у нас с ними вообще велись дела, кроме тех, что давали им отпор?

— Не было договора, — одобрительно высказался молодой лис, сосед Димитрия.

Одобрительный шепот прошелся по залу, но кое — кто продолжал упорствовать:

— Сегодня мы отойдем от одного закона, а завтра..

— А ты не отходи, — повысил голос Радомир. — Отправляй своих воинов к Андрию. Мои уже там! А если кто не согласен с нововведением, то предлагаю устроить голосование! Но войска на помощь Андрию, согласно старинному договору, каждый должен предоставить!

— Дело, — крякнул одобрительно оборотень-утка. — Я за то, чтобы иметь возможность обороняться оружием против змей!

— Куда катиться мир? — пробурчал волк, но тоже поднял руку, в знак согласия с Радомиром.

— А если на то пошло, — медовые глаза князя Видара потемнели от гнева и решимости, — то скоро нас самих перестреляют как котят или забавных зверюшек. Нам нужно больше учить своих воинов пользоваться оружием. У наших давних предков не было его, а у нас используется все чаще и чаще!

Одобрительный гул голосов снова поддержал Радомира, большинство составляли молодые, прогрессивные представители знати. Старые оборотни больше отмалчивались, или кивали на былые времена, когда и небо было синее и трава зеленее.

— А я вот думаю, что у князя Радомира воины давно оружием пользуются, — скрипнул старый волк.

— Пользуются, — согласился Видар и тут же прочел недоумение на некоторых лицах. — В качестве тренировки в обязательном порядке. На деле против участников нашего договора — нет. Младенца с рождения приучают ложкой или вилкой пользоваться, а мы воинам будем бить по рукам?

— Голосуем, — произнес Димитрий и на этот раз все вожаки подняли руки в знак согласия, что отныне оборотни имеют право на защиту собственных земель и жизней при помощи оружия, даже если нападающий не будет являться человеком.

Спустя час, после подписания бумаг и соблюдения всех правил заседания, Радомир со своим небольшим отрядом выехал в сторону собственного княжества. Он знал, что по прибытии на свое место каждый из оборотней, присутствовавших на заседании, вышлет отряд, а это помощь Андрию.

Мысль о безопасности собственной семьи для князя всегда была на первом месте. Видар тщательно готовился к обороне собственного замка заранее . И знал, что в случае чего, из замка выкопано несколько спасительных подземных ходов. Один выходит к реке, остальные в разных местах леса. И все же, даже если змеям удастся прорваться на земли Видаров( неизвестно, сколько на самом деле нападающих, чтобы судить о полной безопасности) князь предпочел бы, чтобы к этому моменту семья уже была далеко, а лучше — в Тарсмании. Он перетерпит разлуку с Ярой, тем более, если будет твердо знать, что Ярослава, Леля и Ксюша в полной безопасности.

***

Ярослава

Утро уже грозилось стать жарким, и Ярослава умылась холодной водой, промокнув лицо мягким полотенцем. Вчера Властислав отправил письмо отцу и по всем прикидкам оно должно уже быть в руках мужа и это хорошо. Прошло всего-то несколько дней, а Яра уже очень скучала и по этим необыкновенным медовым глазам и по ласкам, что еженощно дарил любимый зверь. И, может быть именно в этот момент Рад уже возвращается домой, подгоняемый тревогой о своей семье.

— Мам! — раздался звонкий голосок неугомонной Лели, и Ярослава улыбнулась, не желая омрачать своим видом дочь.

— Что, солнышко?

— А папа когда приедет? — спросила дочка, заглядывая в лицо такими же медовыми глазами, как у отца.

— Скоро, родная, — отозвалась княгиня, поправляя на дочке платьице. — Пойдем гулять?

— Пойдем, — отозвалась девочка, жмурясь от удовольствия, как маленький котенок.

Они вышли из княжеской спальни, по пути заглянув в библиотеку к Ксюше, читающей историю Белогории, позвали девочку с собой гулять, но та отказалась, сославшись на занятость.

— Мам, а зачем Ксюша столько много читает? Она будет библиотекарем?

— Нет, солнышко, сестричке просто нужно учить уроки по истории, а без книг ее не узнаешь.

— Я тоже буду как Ксюша, — сделала свой вывод Леля и, отпустив мамину руку побежала навстречу Властиславу, что спешил по коридору. — Властик! Властик! Подожди меня!

— Осторожно! — только и успела предупредить Ярослава, но старший сын Радомира уже подхватил девочку на руки.

— Куда направилась? — поинтересовался Видар, обращаясь к сестренке и не сводя с нее влюбленного взгляда. Ярославе даже показалось, что заострившиеся в последние два дня черты лица княжича, смягчились при виде девочки.

— — Гулять пошли, с мамой, — отозвалась Леля, прижимаясь к брату, а затем, словно делясь огромным секретом, поведала ему, — а Ксюша с нами не пошла, она все учит уроки, знаешь?

— Нет, но теперь буду знать. Какие уроки, ведь сейчас лето? – удивленно обратился Властислав к Ярославе, спуская маленькую непоседу с рук.

— Учит, она постоянно Что-то учит, — подтвердила с улыбкой Яра, передернув слегка плечами. Ведь уроки это хорошо, это даже правильно. В такой сложный для княжества и всей Белогории момент ни к чему бесцельно загорать и бегать неизвестно где, уж лучше заняться делом, пусть даже и таким.

— И то хорошо, — заметил оборотень отстраненно, а Яру так и подмывало спросить княжича, а сидел ли он в летнее время за теоретическими уроками, но не стала. Ксения очень живая девочка, а в друзьях у нее ровесники оборотни, вместе с которыми она иногда носится до седьмого пота. А спокойно проведенное за книгой время это и ее, материнское спокойствие в свете последних тревожных событий.

— От Радомира нет вестей? — спросила Ярослава по привычке, прекрасно понимая, что после неприятных известий муж вернется, как можно скорее и никакие условности его не задержат.

— Нет, леди, я бы сразу сказал, — отозвался княжич. — Вы ведь знаете. Да и отец сам примчится быстрее всех гонцов.

— Ты прав, — кивнула Ярослава, ощутив в своей ладони маленькие, но весьма цепкие пальчики Лели. — Ну что, пошли? — обратилась она к дочери.

— Да! — подпрыгнула беззаботная девочка, увлекая маму за собой.

Ярослава не видела, как Властислав с теплотой посмотрел им вслед, перевел взгляд в сторону, где, по его мнению, сейчас должна была бы находиться Ксюша, но отправился по своим делам на тренировочную площадку. Там Важан с Креном гоняли молодых оборотней, готовя их к самому худшему — встрече с морянами. Не стоит недооценивать врага, даже если считаешь себя отличным бойцом.

Княгиня вместе с младшей дочерью вышла на улицу и отправилась к небольшому фонтанчику, рядом с которым росло несколько деревьев, в том числе и плодовых. Кроны раскидистой яблони и клена переплелись, создавая спасительную тень, а деревянные скамеечки с резными спинками делали этот отдых в такую жару более приемлемым. Марфуша вместе с сыном Васильком их уже поджидала, расслабленно прислонившись к спинке скамейки. Молодая женщина снова была в положении, что приводила ее мужа, Росляра в восторг. За свою жену и сына он был готов стереть всех и вся в порошок, считая Марфушу самой нежнейших из женщин.

— Ох, барынька, — произнесла подруга, по старой привычке называя княгиню “барынькой”, — жара- то какая!

— Устала, Марфуш? — спросила Яра, показав на округлившийся животик молодой женщины. — Давай , завтра с Васей посижу, а ты хоть отдохнешь?

— Ничего, справлюсь, — она улыбнулась леди, осторожно поглаживая живот, — к новому году буду бегать, как и положено жене и матери.

— Рос тебе побегает! – усмехнулась Ярослава, устраиваясь рядом с подругой и наблюдая, как Леля присела рядом с Васильком на бордюр фонтанчика. Дети мочили руки, плечики и, судя по довольным личикам, это им доставляло неимоверное удовольствие. — От Лисовых что слышно?

— Письмо вчера передали, — отозвалась тут же Марфуша, обмахиваясь платком, — пишут, что старостой Степана предлагают выбрать, а он думает, не может решиться.

— А чего думает? – переспросила княгиня, оторвав свой взгляд от детей, — Степан мужчина правильный, к нему в деревне прислушиваются.

— Ответственность, а потом переживает, что это из-за нашей близости к князю его выбрали. Схитрили односельчане — то.

— Все может быть, — согласилась Ярослава. — Только Степан честный, доверием у людей пользуется, уважением, а это и до нас было.

— Правда ваша, барынька, — подхватила Марфа и тут же прикрикнула на сына, который из обеих ладошек вылил воды на макушку довольной Леле. — Василек! Ты чего удумал, сорванец? Разве леди обливают водой? Да ведь ты должен защищать ее!

Веселый смех девочки свел на нет вздохи Марфуши, и женщины замолчали, радуясь редким порывом небольшого ветерка и благословенной тени, окружающей их.

Изматывающая жара действовала на всех удручающе, заставляя постоянно искать спасения в тени. И это хорошо, что кругом леса не городские постройки с каменными дорогами и небольшими парками. И только вечером все оживало, особенно веселились дети, которых трудно было уложить спать. Но когда даже неугомонные дети и слуги отправлялись на покой, Яра подходила к окну их с Радомиром спальни, присаживалась на стульчик и смотрела на дорогу, ожидая мужа. Иногда глаза, не такие зоркие, как у рысей, выхватывали чей-то приближающийся силуэт, но эти всадники оказывались не князем. Это были то припозднившиеся путники, то возвращающиеся от кого-то слуги.

Все было, как всегда и вместе с тем новости последних дней заставляли сомневаться в повседневности событий. Воины Андрия с переменным успехом то теснили врага, то отступали. Дополнительное подкрепление Властислав выделил сегодня утром и Яра была уверена, что рыси уже дрались, не жалея себя. Ей было страшно даже представить, если эти монстры (а по-другому Яра для себя не видела змеелюдей) приблизится к ее родному княжеству, ставшему родным. Ведь она уже по — настоящему сроднилась с этими жителями, временами меняющими человеческую кожу, как у нее самой, на звериную шерсть.

Внезапно взгляд женщины зацепился за чей-то силуэт, въезжающий в ворота замка, и Ярослава сердцем почувствовала, что это он, самый лучший на свете мужчина. И пусть никого из охраны не было рядом, она непременно следовала где-то позади, ведь Радомир всегда так спешил домой, что опережал всех и вся.

Надев мягкие туфли, Яра быстро спустилась навстречу мужу, ощущая, как радостно бьется ее сердце в предвкушении встречи с любимым. А еще хотелось просто побежать навстречу, броситься в объятия и услышать Что-то такое, от чего кровь прильет к лицу и захочется немедленно в постель. Кто мог подумать несколько лет назад, что она вообще будет по кому-то скучать, до умопомрачения, до животного желания отдаваться мужу везде и всюду. Что одного взгляда этого зверя будет достаточно, чтобы она, взрослая и разумная женщина мечтала прижаться к нему, а еще непременно услышать, что любима.

— Радомир! — тихо вскликнула она радостно, спускаясь по лестнице.

А муж быстрыми шагами уже шел навстречу Яре, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. В первое время так и было, стоило супругам расстаться даже на два дня, как последующая встреча перерастала в нечто невообразимое с взаимными признаниями или молчаливым обожанием, если рядом находились дети. Но едва пара оказывалась в спальне, как одежда становилась лишней, а тела прижимались друг к другу все теснее. И уже никто не смел понапрасну тревожить супругов до самого утра, зная, что к собственнику — мужчине в такой момент лучше не приближаться. Даже к такому опытному и рассудительному оборотню, как князь Радомир.

— Яра, девочка моя, — шепнул нежно Рад, прижимая Ярославу к себе и осторожно прикусив ее мочку уха. — Скучала?

— Очень, — произнесла молодая женщина и тут же потянулась к губам мужа, но сорвать удалось лишь легкий поцелуй. Старший княжич тоже был рад приезду собственного отца и спешил к нему навстречу.

— С приездом! — раздалось за спиной княгини, и супруги обернулись. Конечно, нельзя сказать, что Властислав подкрался незаметно, но только теперь на него, как и на прочих слуг, сновавших туда-сюда, обратили внимание.

— Я приду, — шепнул князь на ухо жене, лизнув ее в ухо, от чего Яра едва не рассмеялась, все-таки это было щекотно. И подтолкнув жену в сторону ступеней, а значит, и по направлению к общей спальне, обратился к сыну: — Пошли? Доложишь что и как.

Ярослава уснула, поджидая мужа. Она ворочалась с бока на бок, вздыхала, представляя, что же на самом деле творится сейчас у Андрия во владениях, если столько времени Радомир не идет спать? И чем грозит это им, соседям и родственникам? А еще, зная характер собственного мужа ,она очень переживала, ведь была уверенна, что Радомир может броситься на выручку лично. А управление и оборону здесь оставит Властиславу.

И только глубокой ночью сквозь сон Яра почувствовала, что муж наконец-то рядом. И он по-хозяйски прижимает ее спиной к себе, властно обнимая и даря успокоение.

— Люблю тебя, зверь, — прошептала сквозь сон княгиня, а в ответ получила довольный тихий вздох мужа.

Глава 2. Пошло — поехало или кто виноват

Ксения

И снова настал день, полный недосказанности и тревоги. Ночью вернулся князь, и я вздохнула свободнее. Отчего-то казалось, что Радомир разведет все беды руками, отгонит непонятных злобных монстров оборотней-змей. И вернет ощущение спокойствия и счастья, которое совсем где-то затерялось в последнее время. Князь приехал, и к нему потянулись то закопченные гонцы от Андрия, покрытые пылью дорог. То гонцы от других вожаков — оборотней, которые, поговаривают, тоже отправляли свои отряды на подмогу нашим соседям.

Я устала от бесконечного сидения в четырех стенах, если так можно назвать замковые стены, ставшие родным домом. Устала от того напряжения, что сквозило во взгляде как слуг, как и взрослых мужчин -оборотней. Даже Властислав перестал меня цеплять, молчаливо бросая задумчивые взгляды. После тех обидных для меня слов, мы больше не встречались с ним с глазу на глаз, и это меня почему-то тревожило и раздражало. Но я держалась, не решаясь заговорить с ним первой.

Иногда удавалось узнать новости из соседнего княжества и от этого становилось не по себе. Я даже не представляла, как они выглядят люди — змеи, способные держаться на воде долгое время и оборачиваться в очень мерзких чешуйчатых тварей.

И вот как раз в такое непростое для княжества время, щедро сдобренное июльской жарой, мои подружки-оборотницы, предложили сходить искупаться на речку.

— Может не стоит? — Я закрыла свою книгу и осмотрелась. Подруги пришли в тот момент, когда я сидела в тени сада, под раскидистой яблоней. Старые ветки дерева клонились к земле, усыпанные недозрелыми плодами, тем самым закрывая меня от палящих лучей . Можно было бы спрятаться в каменном замке, но и там я настолько устала находиться, что казалось, стоит еще сутки провести в библиотеке или в душном классе и моя голова разорвется на тысячи кусочков.

— Нет, ты, конечно, можешь оставаться, — пискнула рыжая Машка. — Но мы хотели как лучше, и пришли за тобой. Как подруги!

— Ага, — поддакнула блондинка Лизка. А потом разочарованно протянула, — думали, ты, Ксюшка, с нами.

— Боюсь, не влетело бы нам с вами, — с сомнением произнесла я и подняла голову. Солнце палит нещадно, а небольшой ерик, несущий свои воды в реку, находится от нас не так уж и далеко — всего-то в километре. Можно сказать — под боком или под воротами замка.

— А за что? Разве нам запретили отходить на небольшое расстояние? — возмутилась Машка, — к тому же видела, сколько народа рыщет по лесам, не подпуская врагов? И это так далеко. А приток, он ведь близко!

Километр, это действительно немного, особенно если ты изнываешь от жары. И появился великий соблазн поплавать. А еще, это хоть какое-то, да развлечение за последние дни.

— Ну, хорошо, — поднялась я со скамейки и потянулась. А затем, оставив книжку на скамейке, согласилась, радуясь прекрасной идее подруг, — пошли, только ненадолго!

— Вот это по — нашему! — удовлетворенно вскликнула Лизка, и мы побежали, уже предвкушая, как окажемся в воде и поплаваем.

Никто не остановил нас и не погрозил пальцем, предостерегая от неприятностей. И так же спокойно мы вышли из ворот, направившись в сторону небольшого перелеска, который как раз и огибал наш драгоценный небольшой приток реки. Платье на мне было очень легкое, без всяких столичных каркасов и корсетов. Этого не любила моя мама, от этого отказывалась всегда и я. Вот в нем я и полезла в воду, надеясь, что по пути обратно все просохнет прямо на мне. Подруги были одеты так же, как и я .С той лишь разницей, что моя одежда была в несколько раз дороже. Но я никогда не делала различий между нами из-за такой мелочи, к тому же с девчонками всегда было весело. А уж если к нам присоединялись мальчишки! То все, непрерывный смех и веселье обеспечено надолго и всем.

— Как здорово! — визжали мы, наслаждаясь водой и самой возможностью немного остыть. Конечно, вода была не холодной, но само ее наличие радовало безмерно.

— Я таю, — вздыхала Машка и, раскинув руки в форме звезды, лежала на спине, удерживаемая водами.

— Кто быстрее на другой берег? — звала я, радуясь, что девчонки откликнулись и бросились за мной. На мое счастье, я оказалась первой и, оттолкнувшись от скользкого берега, заросшего рогозом и осокой, поплыла обратно. Но известный факт — оборотни сильнее человека, а потому девчонки все-таки нагнали меня.

— Какое блаженство, — простонала я от удовольствия, выползая на тенистый берег вслед за ними.

— А ты еще и сомневалась, — усмехнулась рыжая Машка, ложась рядом со мной.

— А меня отец в город к тетке хочет отправить, — грустно заметила присаживающаяся с нами Лиза и мы удивленно посмотрели в ее сторону.

— Зачем? — Маша нахмурилась и тоже села, поджав колени к себе.

— От врага подальше? — предположила я, а сердце отчего-то сжалось. Сегодня утром князь предупредил, что завтра мы уезжаем в Тарсманию к бабушке и деду. Мы, это я, мама и Леля, а еще Марфа с Васильком.

— Может быть, — согласно кивнула Лиза, — только сказали, что у тетки пожить надо, а потом замуж отдадут.

— Отдадут? — нахмурилась я, твердо уверенная, что со мной так не поступят. Радомир обещал дать мне самостоятельный выбор, мама тоже, а им я верю.

— Да не сейчас, — рассмеялась Лиза, — позднее. Поживу пока со старой теткой, поухаживаю за ней. Она одинокая, вот меня к ней и отправляют.

— А, тогда ладно, — согласилась я. Подруге тринадцать лет, какое ей замужество?

— Хватит вам про ерунду всякую! — скривилась Маша. — Мы ведь не свататься к Лизке пришли, а купаться!

— Так вперед, за мной! – закричала Елизавета, и мы с Машей как лягушата прямо с деревянных мостков попрыгали в воду за ней. – Кто первый доплывет до кувшинок!

Мы поплыли, стараясь обогнать друг друга, но удовольствие было не в соперничестве, а в самом ощущении свободы. Впервые за несколько дней я расслабилась, смеясь от души. А может быть это от того, что никуда не делось понимание — завтра уезжаем. И пусть мы с подружками не увидимся какое-то время, но сегодня возьмем от купания и общения море удовольствия.

— Девочки, что это? — окрикнула я подруг, которые меня уже поджидали у берега, расправляя повешенную на небольшом кустике рябины одежду. — Вон там, за мостками.

— А что там? — заинтересованно произнесла Маша и посмотрела туда, куда я указывала глазами,

— Что-то блестящее, может Кто-то Что-то обронил? — предположила я, натягивая на тонкую сорочку, в которой купалась, легкое платье. — Может золото или янтарные бусики.

— И если вы это не теряли, то оно будет мое! Если найду, конечно, — предупредила нас Лиза и побежала снова к воде.

— Ох, подруга, вечно ты на все блестящее бросаешься, — рассмеялась Маша, встряхивая собственное платье, — тебе бы родиться вороной.

— Девочки! — заверещала Лиза, сунувшая руку в воду. Я обернулась и увидела, как подруга одной рукой ухватилась доску мостков, а другой ее словно Кто-то тянул под воду, — помогите! Там змей!

Лиза истошно визжала, а я только первые три секунды стояла ,как вкопанная, потом толкнула одеревеневшую от шока Машку:

— Беги за подмогой, на поля! Или к замку! — почти приказала я, надеясь, что кто-нибудь попадется подруге по пути.

Крикнула, а сама побежала к Лизе, ухватила ее за руку, что цеплялась за мокрые доски и принялась тянуть подругу в сторону берега. Мимолетный взгляд во взмученную воду подтвердил мои опасения. Там, с другой стороны, на руку Елизаветы был намотан черный блестящий хвост, заканчивающийся золотым кончиком. Вероятно, его-томы и приняли за украшение.

И тут эта змея нас отпустила, чтобы скрыться под водой. Лиза налетела на меня, и мы распластались с ней обе на скользких досках. Я сильно ударилась правой рукой, но быстро пришла в себя.

— Лиза! Уходим скорее! — прокричала, сталкивая с себя подругу. Одновременно с тревогой посматривая на воду, где скрылась черная змея. — Вставай же!

— Ксюш, — всхлипывала дрожащая Елизавета, поднимаясь на коленки, но иногда ее ноги проскальзывали , и подруга снова падала. — Он хотел меня под воду утащить!

— Да кто он? — я кое — как поднялась и, подталкивая Лизу к берегу, продвигалась за ней, опасливо посматривая во взмученные воды.

— Змей, черный! Я чешуйчатую морду видела! — подружка на ватных ногах наконец-то сошла на берег и показала мне свою руку, на которой выделялся ярко — красный рубец.

— Пошли скорее, — предложила я, подавая все еще дрожащей Елизавете платье и оглядываясь по сторонам. Честно говоря, я не совсем поняла, что там такое произошло, но убраться отсюда мне хотелось как можно быстрее. Только Лиза, похоже, была в шоке и это мне не нравилось.

— И я больше сюда не приду! — подруга топнула ногой как капризная девчонка и вдруг, округлив глаза, заверещала, уставившись мне за спину.

Я обернулась.

Молодой мужчина, чьи волосы блестели и вместе с тем были чернее ночи, с интересом рассматривал нас. Он стоял, прислонившись к дереву спиной и, похоже, все происходящее его немного забавляло. Мне трудно было судить, сколько ему на самом деле лет, ведь все произошло очень быстро. Оборотень-змей?

— Беги, — шепнула я замолчавшей Лизке и толкнула ее в бок. — Ну! Беги! Обращайся!

Заметив, что подруга очнулась и последовала моему совету, побежала, я тоже рванула со всех ног. Только если Лиза все-таки оборотень, она быстрее, а я — то человек! Мы мчались напролом через перелесок, не обращая внимания на ветки, хлещущие по рукам и ногам. А мне все казалось, что Кто-то так и дышит в мой затылок, пытается схватить.

Я угадала.

— С- с- той, — прошипел этот незнакомец позади и схватил меня за руку, едва не выдернув ее. — Ос- с-становись! Не убежиш-ш- шь!

— Мама! — закричала я, обернувшись. И от этих нервных движений моя нога подвернулась, и я почти упала, но чужак, вцепившийся в меня намертво, удержал.

— Ксюша! — визжала вдалеке подруга, не знающая как поступить.

— Лиза, беги, сказала! – зло выкрикнула я, вырываясь из сильных рук незнакомца, который теперь вцепился своими пальцами в обе мои руки.

И тут я подняла глаза и едва не ахнула от неожиданности. Мало того, что у мужчины волосы на руках и на голове были черными. Его глаза могли соперничать с темнотой самой черной ночи. Омут или пропасть? Не знаю, на что это было похоже, но я как завороженная смотрела в притягивающие глаза оборотня — змея, понимая, что не подчиняюсь, но проваливаюсь куда-то в бездну его глаз. Совсем не испугалась чешуек, прилипших на висках мужчины, отчего-то это показалось правильным в тот момент. С трудом заставила себя прикрыть веки, чтобы эти бездонные очи змея не парализовали мою волю и не ужасали своим существованием.

— Умная девоч- ч- чка, — одобрительно прошипел незнакомец, удерживая меня своими руками. — И пахнеш- ш- шь хорош-ш-шо. Не кресс-с-стьянка, — произнес он, приблизив свое лицо к моему. Надо сказать, что мужчина был высоким, а для того, чтобы это все проделать, ему пришлось немного склониться надо мной.

Мне стало неприятно. И пусть мои глаза были по-прежнему закрыты, но чужое дыхание я успела уловить, и дернулась изо всех сил, в результате чего мы оба свалились.

Я упала, стукнулась затылком, застонала, а потом Что-то прохладное коснулось моей щеки, уха. А шею зажгло.

— Ксюша! Ксюша! — принес ветер знакомые голоса, и я воспрянула духом, ведь точно знала, это за мной. Попыталась открыть глаза, но ничего не вышло. Наверное, ударилась сильно, вот и все. Пройдет.

— Знач-ч-чит, Кс-с-сения, — произнес самодовольно змей, а потом уполз.

Я слышала легкий шелест по траве, а еще подумалось, что люди и даже рыси так не ходят.

Змей, как есть змей!

***

Властислав Видар

Властислав с небольшим отрядом возвращался с границ княжества Видаров, намереваясь кратчайшим путем приехать к отцу и попроситься самому лично в помощь к Андрию. Только что было получено очередное послание от родственника с подробным описанием случившегося за последние двое суток. Дядька был не женат в свои девяносто лет. И к старшему сыну Радомира всегда относился как к равному. Возможно, именно поэтому хотелось уехать на побережье вместе с каким-нибудь из отрядов, направленных в помощь. А может быть, дело в официальном разрешении на использование огнестрельного оружия, что раньше считалось запретным, если оборотни воевали сами с собой. Властислав не понимал этой идеи о запрете, но уважал договор, не считая себя гораздо умнее собственных предков. Время другое, только и всего. Раньше каждый князь был сам по себе, сейчас все объединены под властью императора Белогории. Но дела оборотней по старинке решаются на общих собраниях, например, как несколько дней назад.

Знойное солнце пекло не выбирая, кого печь — людей или оборотней. А потому Властислав с тремя воинами, сопровождавшими его, старался держаться в тени. Даже крестьяне, что работали на полях, не выходили днем трудиться, оставляя дела исключительно на ранние утренние часы и вечер. С жары мысли оборотня плавно перешли на оборону и все меры, что были приняты в последние дни. Беда пока еще не коснулась княжества Видаров, но кто знает, что будет завтра? Вон даже народ, что передвигается по дорогам, обзаводится оружием. То у одного попавшегося навстречу мужика из голенища сапога торчит рукоятка ножа, то у другого к поясу приделан какой-нибудь незатейливый меч.

Уже показались замковые ворота, и раскатистый смех Данко едва не заложил уши, как вдруг до ушей оборотней донесся крик о помощи.

— Помогите, помогите! — верещал тонкий голосок и каждый из небольшого отряда оборотней это услышал.

Властислав натянул вожжи, и конь под ним взвился, вскинув передние копыта.

— Князь, помогите! — истошно кричал тонкий голосок.

И мужчины рванули на девичий зов, топча засеянное пшеницей поле. Навстречу им бежала девчонка Маша, подруга Ксюшки. Властислав выругался, от одной мысли, что подруги всегда ходят вместе и пришпорил коня.

— Что случилось? — кричал он на ходу, замечая и сырое платье девчонки, и прилипшие волосы.

— Там змей! Он напал на Лизку! — выкрикнула Маша и тяжело всхлипнула от волнения. И потом, не выдержав, рухнула прямо на траву, оглядываясь на гарцующих вокруг оборотней. Данко был ближе всех, а потому спешился, подбежал к девочке, стараясь Что-то увидеть в ее глазах.

— А Ксюша где? — тревога просто затопила мужчину, но он жестом руки приказал Данко взять Машу к себе на коня.

— Она там, у мостков, Лизку спасает, — выкрикнула девочка и затряслась. Молодой оборотень прижал ее к себе, успокаивая.

— Вези ее в замок, доложи отцу! – приказал Властислав Данко, а сам, пришпоривая коня, отправился за Ксенией. Двое оставшихся с ним спутников следовали по пятам, но им Видара было не догнать. Лес приближался ,а сердце оборотня стучало все тревожнее.

Змеи, здесь? Проникли на их территорию?

Девичий истошный визг сорвал мужчину с места и он, спрыгнув с коня, побежал на крик. Раздирая руками ветки и не обращая внимания, если какая-то из них вдруг хлестала его по лицу, княжич звал несносную девчонку:

— Ксюша! Ксюша! — кричал Властислав, пробираясь, как ему казалось на девичий голос, который, по его мнению, не мог принадлежать его непоседе.

Но навстречу вместо Ксении выбежала Лиза и сразу бросилась к нему:

— Князь, спасите Ксюшу, там черный змей! — выкрикнула напуганная зареванная девочка ,тыча пальцем куда-то позади себя.

— Присмотрите за ней! — скомандовал Видар приближающимся к ним оборотням, что тоже торопились на помощь.

Он бежал, благо, что обут был в сапоги, а не босиком, слыша треск позади себя, значит, Кто-то все-таки с ним и это хорошо. Вдруг за каким-то кустарником в стороне промелькнул незнакомый силуэт и Властислав рванул за ним, отмечая и черные волосы незнакомца, и быстроту его передвижения.

Распластанное тело Ксюши он заметил почти сразу, а еще понял, что черноволосый оторвался от девочки, и кровь снова прилила к голове Властислава. Он испугался за нее, но останавливаться было нельзя. Бросив через плечо последнему оборотню Лесю, что был вместе с ним:

— Не отходи от нее ни на шаг! — приказал, а сам побежал за змеем, который, по всей видимости , направлялся к реке. Черные блестящие волосы развевались по плечам незнакомца, в то время, когда сам он ловко огибал препятствия. Непростой змей, сразу видно. И по струящейся по телу одежде и по золотому браслету, мелькнувшему на руке.

— Стой тварь! — рычал Видар, практически приблизившись к змею, даже уже коснувшись его чудной одежды. Но черноволосый выскользнул, нырнув прямо в воду. Властислав выхватил револьвер, пальнув им в воду, где, по его мнению, спрятался этот гад. Но патроны закончились, а тело незнакомца так и не всплыло, как не показалось на поверхности ни одного пузырька в случае, если бы змей дышал под водой.

Властислав напрасно всматривался в воду, но ни что не указывало на то, что морянина удастся где-то засечь. Княжич повернул обратно, направляясь к Ксюше, перезаряжая и держа наготове револьвер, но больше никто из чужаков на глаза не попался.

— Она моя! — донесся мужской голос издалека, и Властиславу не нужно было говорить, кому он принадлежит. — Я вернусь за ней. Запомни это, рысь!

Вновь всматриваясь в гладь речки, княжич не увидел никого, решив, что и в этот раз змей снова ушел под воду. Леся, несущего на руках Ксюшу, Властислав догнал быстро. А когда догнал, то сердце его просто замерло и оборвалось, когда он увидел закрытые глаза бесчувственной девочки.

Ксюша напоминала неживую бледную куклу, и это было страшно.

А тонкая струйка крови, что текла по шее девочки, заставила судорожно сглотнуть, поняв, что именно произошло! Вот...гад ползучий! Княжич знал, что змеи способны метить своих избранниц, но поверить в то, что этот гад выбрал именно Ксюшу, не хотелось. И подобное он видел впервые в своей не такой уж короткой жизни. Но этого не произойдет, ни за что на свете! А он и не допустит этого, поможет Ксении! Властислав прижался губами к шее девочки, отсасывая яд и сплевывая его в сторону. Это продолжалось пять минут или десять, не важно. Как итог — тень бледного румянца выступила на нежных щеках Ксюши и не понимая себя, оборотень уткнулся лбом в волосы девочки. Даже сейчас она вкусно пахла молоком, которое наверняка пила сегодня утром. А еще ее тело источало запах воды, что неудивительно, одежда непоседы до сих пор была мокрой.

— Мелкая, куда ж вас понесло, — прошептал он с болью, вглядываясь в знакомые черты, в ожидании, что Ксюша раскроет глаза и улыбнется. Не вышло.

Осторожно, словно высочайшую ценность, Властислав донес девочку до ворот замка, не останавливаясь даже на минуту, чтобы отдохнуть. Но, несмотря на то, что весь день княжич провел в пути, передвигаясь по жаре, он не мог себе позволить подобной роскоши. Ксения была жива, и только это сейчас было важно. Вдруг, буквально перед самыми замковыми воротами, тихий вздох вырвался из груди девочки и вызвал скупую мужскую слезу. Она, эта непрошенная соленая капля, вскоре высохла, подогреваемая и ветром и жарой, но оборотень знал, что было ее причиной. Непонятное чувство охватило зверя, и он метался, не желая верить в то, что этой веселой озорной девчонки больше не будет. Наконец она вздохнула, пусть и с закрытыми глазами, да и румянец приобрел более насыщенный цвет. Оборотень вздохнул с облегчением. Живая!

Подружки Ксюши, при встрече с мужчинами лившие слезы, теперь молчали, стыдливо потупив глаза, а может быть, переживая все происшествие заново. Замолкли все звуки, стоило Власту внести Ксению в ворота или пройти мимо шумной бабы, обсуждавшей самые последние новости. Все с непониманием и сочувствием смотрели, на загорелого княжича, который в данный момент был бледен и сосредоточен.

Он приблизился к мощным замковым ступеням, сопровождаемый как следовавшими по пятам воинами вместе с девочками, так и толпой, все нараставшей по мере продвижения.

Сделав два шага, оборотень поднял глаза на леди Ярославу, выскочившую из дверей, и остановился.

— Ксюша, — шепнула она, не отрывая напряженного взгляда от своей девочки, сделав шаг, а потом бросилась навстречу. — Что с ней?

— Леди, она живая, просто спит, — уточнил Властислав, будучи уверенным, что такое тихое дыхание Ярослава, как человек, может просто не расслышать. — Я донесу, не переживайте.

Спустя некоторое время в комнате девочки собрался консилиум из трех докторов — лекарей и нахмуренного князя Радомира. Ярослава сидела на постели уже более выражено дышащей Ксении, бережно держа ее за руку.

— Чем грозит подобное? — спросил Радомир, после того, как доктора напоили Ксюшу непонятным составом, способным снять сильную зависимость от змея.

— Светлейший князь, — начал свою речь отец Данко, известный травник и лекарь, — если правда то, что я знаю, то девочку нужно немедленно увезти отсюда. Власть змея над ней все еще сильна и никто не гарантирует, что она не будет крепнуть.

— Это надолго? — прошептала леди Яра, по-прежнему не отрывая своего взгляда от спящей дочери.

— Что именно, родная? – переспросил Радомир, приблизившись к Ксюше. Властислав видел, что отцу тоже больно, ведь все в семье очень любили и любят девочку.

— Ее сон, — судорожно вздохнула Яра, посмотрев глазами, полными боли на присутствующих рядом мужчин, — когда он прекратится?

— Скоро. Надеемся, что доза рассчитана правильно, княгиня. — Доктор Фабиус слегка поклонился Яре. Он был пришлый, этот лекарь — человек, прижившийся тут более двадцати лет и снискавший среди оборотней уважение. Мужчина ловко штопал раны, а если случалось это делать в бою, то в перерывах был не прочь помахать мечом, создавая немалые проблемы сопернику. — Думаю, еще несколько часов и она очнется. А еще я так же согласен с коллегой, чем скорее девочка уедет отсюда подальше, тем раньше начнет ослабевать та связь, что попытался построить змей. Ведь если я правильно понял, он из высших морян?

— Из высших, — кивнул Властислав, переводя взгляд с отца на Фабиуса. — Одежда, словно вторая кожа, буквально сливающаяся с телом и золотые браслеты на руке. Мой ровесник, если я хоть что-нибудь понимаю в этих гадах.

— Это плохо, — произнес третий лекарь, местный оборотень. Он славился быстротой выздоровления больных, которых лечил, причем не только себе подобных, но и людей. И увидев, что княгиня побледнела от этого неумелого пророчества, добавил, — у высших морян сила привязки сильнее, чем у низших змеенышей. Но я тоже согласен с травником — чем дальше и дольше девочка будет находиться в стороне отсюда, тем скорее ее кровь очистится. Змей не сможет вечно контролировать ребенка без контакта, а нам только этого и нужно.

— Я слышал, — добавил Радомир, не отходя от жены, — что моряне не могут учуять запах своей избранницы на расстоянии, как обычные оборотни, а значит, надо отправлять Ксению в Тарсманию.

— Это поможет? — вставил свое слово Ярополк, который до этого сидел совершенно в стороне и вместе со всеми переживал за участь подружки.

— Думаю да, — согласился Фабиус, наливая в мерную ложку очередную микстуру. — А теперь нужно повторить для ускорения эффекта.

Спустя час доктора удалились в столовую, куда служанка принесла им горячий обед, Радомир вышел, чтобы отдать новые распоряжения относительно упущенной слежки за водами. Было решено натянуть от берега до берега ерика, притоков и реки сети с шипами, а на берегу выставить посты, в надежде, что лазутчикам для преодоления препятствия все-таки понадобится выйти на берег. Совсем перекрыть водоемы не было возможности, да и как это сделать, если змея, она иной раз как рыба, способна пройти сквозь мелкое отверстие.

— Интересно кто это был? — спросил Ярик отца в тот момент, когда в его кабинете остались только сам князь с сыновьями.

— Мы не знаем обо всех, но приблизительно такого же возраста сын у Гарольда Черного, — нахмуренный Радомир смотрел в окно , но мысли его были сейчас там, рядом с Ксюшей и любимой женой.

— Что он тут забыл? — прохрипел Ярик, пытаясь таким образом скрыть гнев и тревогу за девочку.

— Не знаю. Только в разведку его вряд ли отправили, да еще и одного. А то что он был один, судя по поведению ,сомневаться не приходится. Возможно, есть Кто-то еще поблизости, сейчас как раз, два отряда прочесывают лес.

— Ты думаешь, сыну Черного она нужна? — произнес Властислав, которого начал бить легкий озноб, не заметный другим. Княжич только сейчас понял, что опоздай хоть на минуту и про Ксюшу осталось бы только воспоминания. Конечно, он искал бы ее, непременно, равно как и остальные Видары, но внезапно посетившая мысль вызвала прилив злости, и оборотень продолжил, — зачем ему девочка. Ведь ей всего лишь двенадцать! Он что, извращенец?

— Змеи кусают только тех, кого хотят сделать своей женой, — произнес князь , и устало потер глаза. — Как только Ксюша придет в себя, мы отправляем наших леди в Тарсманию. Алекс сумеет организовать достойную защиту, я ему все напишу. Думаю, что он многое про этих тварей знает и сам.

Согласно кивнув, мужчины разошлись. Ярополк отправился к Важану, ведь злость и обида за подружку требовали выхода. Радомира посетила очередная мысль по охране княжества, и он ушел ее воплощать. А Властислав, наконец-то после долгого пути приняв холодный душ и надев чистую одежду, отправился к Ксении.

— Леди? — позвал осторожно Властислав, словно боялся, что от его голоса девочка проснется и это кого-то огорчит.

— Да? — подняла голову Ярослава и посмотрела на княжича, — Что-то случилось? Леля?

— Нет, что Вы, с ней все в порядке. Леля в саду, ей нянечка читает книгу. Я просто пришел подменить Вас хоть ненадолго.

— Спасибо, — кивнула княгиня и неуверенно посмотрела на Видара. — Только у тебя и без того много дел, может, пришлешь кого-нибудь другого? Мне нужно отлучиться буквально на полчаса.

— Не стоит беспокоиться и торопиться, можете задержаться, — уверил Власт, зная, что никого другого он сейчас сюда просто не пустит. У него была потребность остаться с Ксюшей одному. Ему столько всего хотелось сказать девочке, именно сейчас, после случившегося. Княжич боялся, что другой возможности может больше не представиться. К тому же скорый отъезд женской части семьи Видар уже сейчас вызывал глухую тоску, с которой придется справляться мужской части семьи.

— Спасибо Властик, — произнесла леди, сама не замечая, что назвала его так, как делает только Ксюша, — если Что-то срочное — пошли за мной кого-нибудь, я приду.

— Не беспокойтесь, — уверил княгиню Видар, терпеливо подождав, пока Ярослава покинет детскую комнату старшей дочери.

Прикрыв глаза, оборотень прислушался и, не обнаружив никого поблизости, присел на край кровати спящей Ксюши. Нежная кожа, легкий румянец на лице девочки — все было как обычно кроме одного – небольшой царапины, оставшейся после укуса морянина. Змея, который отныне стал его личным врагом вдвойне.

Желание было слишком сильным, а искушение прикоснуться к Ксюше — огромным и Властислав не выдержал , осторожно взял в свою ладонь руку девочки. Пальчики Ксении были теплыми, такими же гладкими и приятными при прикосновении. Он и сам не понял, как начал говорить, обращаясь к юной спящей красавице:

— Мелкая, куда же ты опять полезла? — с тоской прошептал оборотень. — А если бы этот гад украл тебя или утопил? Друзья это важно, тут я тебя понимаю, но что было бы с нами? Как смотреть в глаза леди, понимая, что ты пропала или даже уже ничего нельзя предотвратить? И как быть мне самому?

Осторожно поглаживая пальчики девочки, оборотень присматривался, стараясь найти хоть какой-то признак, что именно сейчас она проснется. Но нет, ни одна ее ресничка не дрогнула, и губы не искривились в усмешке. Ксюша спала.

— Не знаю, что будет дальше…. Расскажу пока только тебе одной — скоро я уеду отсюда, к дядьке. Отец, надеюсь, меня поддержит, пусть это ему явно не понравится. Но я не могу так больше.., — произнес Властислав и прикоснулся губами к пальчикам спящей Ксюши. — Прости меня, мелкая.

Наверное, навязанный змеем сон подошел к концу или это лекарства подействовали, но ресницы девочки затрепетали, и сердце оборотня в ответ радостно забилось. Она просыпается, а значит, доктора не ошиблись. Положив руку девочки на место, оборотень выпрямился, дожидаясь полного ее пробуждения, и оно настало. Ксения проснулась и открыла глаза.

— Властик? — произнесла Ксюша, рассматривая собственную комнату, — как я тут оказалась? И где все?

— Как ты? — спросил Властислав, почти проигнорировав вопросы Ксении, потому что они были второстепенными. Ее здоровье и самочувствие важнее.

— Хорошо. Сейчас утро? — вопросительный взгляд, брошенный девочкой в окно, отразил понимание, и она сама себе ответила, — не утро. Что произошло, после того, как..

— Змей тебя укусил и ты уснула.

— Я должна была умереть? Как от змеиного яда? — с нахмуренными бровями, она выглядела очень трогательно. И оборотень с большим удовольствием немного расправил одеяло на постели девочки.

— Думаю, змей хотел обездвижить тебя и забрать с собой.

— Вот гад! Он пытался меня загипнотизировать, а я глаза прикрыла, и у него ничего не вышло! А потом он… — Ксюша замолчала и покраснела, а потом сложила руки на груди и стала теребить ткань одеяла.

— Что он? — грозно спросил оборотень, а потом осознал, что перед ним, по сути, еще ребенок, а не взрослая девушка, у которой можно требовать отчет.

— Я не знаю, он коснулся шеи чем-то холодным, а оказывается, просто укусил!

— При встрече с ним я сверну ему шею! — прошипел Властислав, представляя, как он будет это делать и какое удовольствие получит от этого процесса.

— Скажи… — задумчиво произнесла Ксюша, перестав мять одеяло. А после она взглянув на Видара так, словно ей было не двенадцать лет, а намного больше. — Чем грозит мне этот укус? Понимаешь, в рассказах об оборотнях часто пишут, что жертва становится похожей на обидчика. И не важно, как это сделано — укус или царапина. Я стану змеей? – при этих словах девочку передернуло. — Но ведь в играх с Яриком и девочками, они меня иногда царапали, но ведь я до сих пор человек, а не оборотень!

— У нас это врожденное, — успокоил девочку Властислав. Так что не переживай. И змеей ты не станешь, доктора сказали точно.

— Фуууу! — облегченно выдохнула Ксюшка и заулыбалась, словно солнышко, — какое счастье!

— Счастье, — согласился Власт, любуясь непосредственностью девочки. — Но я тебя хочу предупредить. Не знаю, станет ли кто еще это делать, только ты должна знать. Яд змея вызывает зависимость пострадавшего от гада.

— Это как? — солнышко нахмурилось. — Он прикажет: “Подними руку”, а я тут же кинусь это выполнять?

— Примерно так. Укушенный обожает своего змея, а тот чувствует жертву на расстоянии. И укусы ему надо периодически подновлять, так как кровь пострадавшего все-таки очищается. Но ты не бойся, — добавил оборотень. — Яд почти уже не действует, а значит, пройдет немного времени и змей не сможет тебя чувствовать и прийти за тобой.

— Надо он мне, — фыркнула Ксюша. — А появится, чешуйки на висках вырву. Все до одной!

— Ну вот, значит, ты пришла в себя окончательно, — с удовольствием заметил Властислав. — Тогда сейчас позовем докторов и леди, пусть осмотрят тебя после пробуждения.

Эскулапы сделали единогласное заключение, что все в порядке, а растущему организму непременно нужно подкрепиться. И только после этого Властислав покинул детскую комнату Ксении. Видар теперь твердо знал, что как только леди с дочерьми уедет, он отправится к Андрию на подмогу.

***

Ярополк.

— Ярополк! — раздался девичий шепот в тот момент, когда он упражнялся, радуясь вечерней прохладе. Он знал, что Ксюша очнулась, и даже немного побеседовал с ней, выспрашивая описание змея. Но после пришла переживающая за девочку Марфа, жена Росляра и стала вслух охать и ахать, что княжич поспешил ретироваться.

— Что тебе? — отозвался княжич нарочито грубым голосом и сделал очередной выпад, поражая условного противника.

— Подойди сюда! — позвал девичий голосок, но Ярик продолжал усердно тренироваться, начав на этот раз прыжки на месте.

— Чего еще?

— Ты что, все забыл? — голосок Варвары, а это была именно она стал подозрительным и княжич решил сделать милость — обратить свое внимание на девушку. Он перестал прыгать и повернулся к дочери лавочника. — А ты, оказывается, не такой и интересный.

— Подумаешь, — фыркнул Видар, — я ведь не картинка для девчонок и не бисер с лотка. Кому понравлюсь, а кому нет — наплевать.

— Значит, ты на меня плевать хотел? — ехидно произнесла русая девушка шестнадцати лет от роду. — И зачем я сюда пришла!?

— Не знаю, — Ярик перестал делать виртуальные взмахи, начав экспериментировать над набитым соломой чучелом, — я ведь тебя не звал.

— Хам! — фыркнула Варька, перекинув свою тугую косу непонятного цвета через плечо, — я от матушки вырвалась, покупателям нагрубила, а ты так со мной!

— Варвара, — Ярополк поставил меч около своей ноги и с важностью, присущей взрослым людям, произнес, — а я тебя вообще звал? У нашей семьи сегодня тяжелый день, ты, наверное, про это слышала?!

— Ну да, — согласилась Варя, у которой сразу пропало желание пререкаться с младшим княжичем. Вообще — то она не была строптивой или грубой, просто очень уж нравилось зубоскалить и препираться с Яриком. –И как она?

— Нормально, — с важностью отозвался княжич, — Ксюша сильная, справится.

— Кс — ю — ююша справится, — произнесла Варька таким тоном, что его можно было бы расценить двояко: от нот уважения до зависти, — а про меня ты совсем забыл. Девочке легче , но ко мне ты так и не пришел.

— А должен был? — нахмурился Ярик, который, ну никак не мог вспомнить, что обещал навестить Варьку. Девушка ему, конечно, нравилась, только хотелось чего-тонеизведанного и лучшего, особенно если это будет человеческая девочка, которую обязательно нужно будет оберегать и защищать. Как папа свою леди, например.

— Знаешь, что! — фыркнула Варвара и вскинула на Ярополка обиженный взгляд. — Так и скажи ,что тебе на меня наплевать! Я больше вообще ни шагу к тебе не сделаю! И соглашусь встречаться с Михраем Светлым!— при последних словах девочка, чьи волосы могли казаться кому-то русыми, кому-то светло каштановыми, не на шутку рассердилась.

— Что? — рассержено зарычал Ярополк и Варька испуганно выронила из рук пирог, что сама испекла для понравившегося оборотня. Пирог упал, треснул, и запахло рыбой с яйцами, но княжич даже не посмотрел на испортившиеся труды вздорной девчонки. — Повтори! — потребовал Видар младший.

— За Михрая замуж пойду, вот что! — она пнула от злости злополучный пирог, с досадой заметив, что начинка налипла на нос туфли.

— Ну, так иди! — фыркнул Ярик, про себя отмечая, что больше ни за что не будет встречаться с задаваками. — Светлый немного косоват, так для тебя в самый раз.

— Зато он целуется хорошо! — ввернула свое словцо Варвара. Ей бы помолчать, да задор девчонку разобрал. Она встала прямо, снова мотнула головой, от чего коса девы стукнула ее же саму по спине, словно тоже поддерживая хозяйку в пререканиях с княжичем. — А еще вчера он приходил к папеньке и сказал, что женится на мне, как я подрасту. Вот! Всего-то два года осталось! А то, что немного косоват, так, когда целуется, кто же это видит? Глаза — то закрытые!

— Целуется, говоришь, хорошо? — Ярополк недобро прищурился, сделав пару шагов навстречу строптивой Варьке, — и откуда ты это знаешь?

— А что? — она сделала шаг назад. — Хочу — сравниваю, хочу — нет. Имею право! А если еще не целовалась, так обязательно попробую.

— И когда говоришь у вас свадьба? — Ярик наступал, как скала, загоняя девчонку в угол, между пристройкой и конюшней.

— А когда захочу! — Варвара просто клокотала от негодования на безразличного к ней княжича, а заодно очень хотела уколоть побольнее и разозлить его. — Светлый все, что хочешь для меня сделает!

— Кто бы в этом сомневался, — скривился Ярик. Рассердив дочку лавочника, он остался доволен ее выражением лица и возможностью лишний раз позлить девушку . Ввернув очередное словцо, язвительно продолжил, — так он же тощую Нюшку, что полы трет, сватал. Только поговаривали — отказала она ему.

— Как это? – нахмурилась девушка, — значит, и к ней тоже Михрай сватался?

— Угу, — самодовольно улыбнулся Ярополк, видя, что еще шаг назад и Варька прислонится спиной к стене. И пути отступления у девчонки не останется. — Так что Кто-то косому отказывает, а Кто-то подбирает.

— Ах, ты! — она топнула ногой и хотела сказать очередную вредность, как Ярополку вдруг надоело пререкаться и он просто подошел, прижав деву к стене и поцеловал. Но девчонка и не возражала, обхватив руками шею оборотня, страстно ответила ему.

— Значит, за косого замуж? — тихо переспросил Ярик, снова целуя девушку, на этот раз в висок.

— А чего ты вредный какой? — вздохнула Варвара. — Если я пришла, так значит, соскучилась.

— Я не могу, понимаешь. За Ксюшку змея просто порубить на куски хочется.

— А если бы меня так морянин укусил? — с интересом спросила девушка, подняв на княжича глаза, — То его бы тоже на куски порвал?

— Зачем же лишать тебя возможности выйти замуж за гада? — хихикнул Ярик, удерживая Варьку, которая снова разозлилась и начала вырываться.

— Вот ты как! — сказала рассерженная Варвара, — а катись ты к себе! Иди, мечом размахивай и с чучелом целуйся!

— Неа. Мне с тобой больше нравится, — ухмыльнулся Ярополк, снова целуя Варьку, которая в момент ссоры даже и не подумала отпускать княжича из своих объятий.

***

Ярослава

Хмурое с самого утра небо плакало вместе с Ярославой, не желающей уезжать от своего оборотня. И понимала ведь, что так будет лучше при нынешнем серьезном положении дел на границах. Но ничего не могла с собой поделать — сердце рвалось от сознания, что Радомира не будет рядом. Не день, не два и даже не неделя, а абсолютно неопределенное время. Сердце разрывалось на части от боли и какой-то глухой тоски. Ну, почему Ксюшка так понравилась этому чешуйчатому морянину? Ведь ее подруги и фигуристее и на молодых оборотней уже сами призывные взгляды бросают, уж это Ярослава лично видела.

— Ты плачешь? — тихо произнес муж за спиной и, приподнявшись на локте, заглянул жене в лицо. — Не надо, родная, ты ведь знаешь, что так будет лучше для всех.

— Знаю, — прошептала в ответ Яра, ощущая, как муж стер пальцем слезинку с ее щеки, — но тебе будет плохо без меня!

— Я сильный, ты ведь знаешь, — произнес князь, обнимая жену и прижимая ее к себе. — А как все успокоится, сразу пошлю за тобой, будь уверенна. Ваша безопасность превыше всего и для человека, и для зверя, и так будет всегда.

— А я слабая, — всхлипнула молодая женщина, повернувшись к своему зверю, — не хочу тебя оставлять!

— Не встречал женщины сильнее, — прошептал оборотень, прижимая Ярославу к себе. — Любимая, милая, — шептал князь на ухо жене в перерывах между поцелуями, — единственная моя..

— И я люблю тебя, — вторила она в ответ, распаляясь, как никогда. Чувства безграничной любви и горечь предстоящей разлуки шли изнутри, от осознания, что они долго не увидятся. Но то, что встреча будет, Яра нисколько не сомневалась. Не такой он, ее муж, чтобы напрасно под пули подставляться или чтобы справился с ним какой-нибудь изворотливый жестокий противник. По части суровости и оправданной жестокости ее муж, как казалось, и сам был мастер. Вот только не видела она ничего дурного от любимого, а остальное — лишь бы семье шло на пользу.

Выбравшись из постели, они оба пошли в ванную комнату, и сумасшествие снова повторилось, с той лишь разницей, что время уже неумолимо бежало вперед, и близилась разлука.

***

Ксюша

Я задумчиво провела пальцем по зеркальцу, что стояло на столике в моей комнате, рассматривая свое отражение. Раздался стук в дверь и тут же зашел Властислав: переведя взгляд на него, почему-то подумала, что раньше мне казались волосы такого же цвета, как и у Радомира, но теперь точно знаю — нет. Они гораздо темнее и думается, что и мягче на ощупь. Вот бы провести рукой и удостовериться.

— Ну что, мелкая, — произнес привычно — насмешливо Властик , обращаясь ко мне, — давай прощаться?

Вещи были упакованы и собраны, а мы с Лелей одеты, как и полагается юным леди, в дорожные платья. Гораздо проще для меня было бы надеть брюки и удлиненную рубашку, но кто же позволит? Дети княгини должны выглядеть соответствующим нашему статусу образом, и с этим не поспоришь.

— Давай, — я подняла голову и посмотрела на старшего княжича с грустью. Мне не хотелось уезжать, очень. Одно дело ,когда мы навещаем бабушку и дедушку, другое — бежим, фактически из-за меня, к тому же на неопределенное время.

— Иди сюда, — Властик раскинул руки, и я бросилась к нему, прижалась. Словно мы с ним видимся в самый последний раз в жизни. Сердце сжималось от тревоги за него, ведь я точно знала, что он сегодня тоже уезжает. — Будешь ли меня вспоминать? — шепнул княжич, отпуская меня и заглядывая в мои глаза.

— Если хочешь, то буду, — честно ответила я, не отведя своего взгляда от этого совсем взрослого дня меня оборотня. Я понимала, что должна интересоваться своими ровесниками, но Власт притягивал меня как магнит. – А если не хочешь, то все равно буду! — После этих слов я снова прижалась к оборотню, словно стоит отпустить, так он сразу исчезнет. — А ты обо мне скоро забудешь?

— Ксюш, — произнес Властислав совершенно серьезно и даже глаза его в этот момент не смеялись, — Я тебя никогда не забуду, будь уверенна.

— Поцелуй меня, — попросила я, вставая на цыпочки, пытаясь дотянуться до его губ. И ведь знаю, что это нехорошо, но так плохо мне было сегодня. Скорее всего, теперь так будет всегда.

Уголок рта Властислава нервно дернулся, словно он боролся с собой, делать это или нет. А потом он медленно наклонился и поцеловал меня в щеку. Мне хотелось выкрикнуть: ” Не так! Я знаю, видела, как ты целуешь всех этих женщин!”. Только не стала. Подумала — это стыдно, так себя вести. Тем более, что Властик всегда ко мне был так добр, а все наши разногласия появились буквально год назад. Наверное, это я Что-то не так делала.

— Я буду по тебе очень скучать, — прохрипел Властислав,а потом прокашлялся. — Ты не будешь злиться, если твой локон попрошу для себя?

— Нет, ни сколечко! — отозвалась я на его неожиданную просьбу. И достав ножницы из резной шкатулочки, отстригла завиток, самый красивый на мой взгляд. Мои волосы вились, но очень слабо, а для Властика я постаралась выбрать самый лучший. О том, что скажет на это мама, даже не думала.

— Спасибо, Ксюша, — произнес он, позабыв назвать меня мелкой. Но я и не настаивала, почему-то на этот раз, чувствуя себя не в своей тарелке. — Я буду хранить его, на память о тебе.

После этих слов Властислав оторвал бумажку из моей тетради, что лежала на моем столе. Затем положил в нее локон и, ловко свернув листок, спрятал все в карман.

Я кивнула, ощущая некую неловкость и вместе с тем желание разреветься. Мне не хотелось уезжать, очень — очень. Ни говоря больше ни слова, Властик крепко прижал меня к себе и вышел из моей комнаты, а я разревелась.

***

Ярополк

Ксюшка уезжала, а младшему княжичу было безумно жаль с ней расставаться. Конечно, у них теперь совершенно разные интересы, но эта девочка с каштановыми волосами и голубыми глазами покорила его детское сердце, поселившись там навсегда. Леля, она маленькая, безумно — хорошая, но в детских играх товарищем часто была именно Ксюша, а потому чувство утраты по этой человеческой девочке не отпускало.

— Ну что, — бодро произнес Ярополк обращаясь к единокровной сестре и Ксюше, — надеюсь, это ненадолго и вы скоро вернетесь домой. Правда, Леля?

— Ой, Ярик, а ты мне что-нибудь подаришь, когда приеду? — медовые глазки девочки смотрели так искренне, что Ярополк немного смягчился.

— Конечно, — рассмеялся княжич, прижимая к себе сестру, — вместе пойдем в лавку и все, что выберешь—куплю тебе.

— Только не забудь! — Леля погрозила пальчиком и тут же поцеловала Ярика, а затем подхватившего ее Властислава. Но крепче всех малышка прижималась к любимому отцу, который в это утро был сосредоточен и хмур.

Радомир вместе с Ярополком проводил до столицы женскую половину семейства, а затем вернулся в Лесной замок. Перед последним расставанием он посмотрел на Ксюшу и произнес:

— Мы не дадим тебя в обиду, — голос князя были четким и спокойным. — И знай, девочка, твое место рядом с нами, как бы ты не считала себя исключительно человеком. И я тебя тоже люблю.

— Я знаю, — прошептала старшая дочка леди и прижалась к Радомиру, обнимая его, — и обязательно вернусь!

Властислав подхватил одновременно обеих девочкек — Лелю и Ксюшу и поцеловал каждую в лоб, пообещав, что непременно увидятся.

Дни стояли жаркими, но в это утро погода сжалилась над непростой ситуацией семейства, одарив их хмурым, но не дождливым небом. Казалось, природа тоже расстроилась вместе с ними.

И только Росляр, смотря на Видаров, ждал своей участи от предстоящего прощания с Марфушей и сыном. Князь приказал ему и Крену сопровождать путешествующих женщин и детей до самой Тарсмании, а при необходимости оставаться там.

***

Властислав

Княжич с тяжелым сердцем смотрел вслед уезжающим женщинам и детям. Он снова и снова мысленно прокручивал тот разговор с Ксюшей, что произошел в ее комнате. Ее просьба о поцелуе выглядела трогательно, но он не мог себе позволить большего, как бы этого не хотел. Надежда на то, что разлука, большое расстояние и война помогут не думать о ней, мала, но он постарается.

Зверь томился и чтобы хоть в чем-то облегчить страдания, Власт скинул одежду и обернулся рысью. Огромного труда стоило удержаться и не броситься вслед уезжающей девочкой. Два часа непрерывного бега по территории земель семьи немного остудили его, и зверь повернул в сторону дома.

***

Радомир

Ярослава уезжала, а он скрипел зубами, сдерживаясь от того, чтобы не броситься вслед за ней. Князь не знал, как он переживет эти нелегкие дни ,что наверняка сложатся в недели. Но оставлять жену и девочек могло означать гораздо худшее, чем произошедшее с Ксюшей.

А еще он ревновал. Люто. От одной только мысли, что там, в Тарсмании, вокруг его жены могут крутиться непонятные мужчины, желающие привлечь к себе ее внимание. Он верил своей паре и считал, что Ярослава не способна на предательство. Но ведь эти вертихвосты не в курсе, что им ни к чему соблазнять замужнюю женщину, гостящую у родителей без мужа. И мысль о том, что он не сможет свернуть им головы за эти поползновения, приводила в ярость.

Глава 3. Тесные оковы столицы

Ксения

Дорога была утомительной и мама с Марфушей как могли, пытались нас развлечь. Даже обычно суровый и терпеливый Крен и тот на каждой остановке выходил, разминался и заставлял нас двигаться и всячески шевелиться.

И все же, спустя две недели изрядно надоевшего нам всем путешествия, мы въехали в столицу Тарсмании. Бабушка с дедом были весьма удивлены нашему неожиданному приезду, но от этого были рады не меньше. А мамин брат Николя , ровесник Лели, даже не пытался быть серьезным и важным, в отличии от моей младшей сестренки. При виде Оли он запрыгал вокруг нее, словно только и ждал приезда подружки по шалостям.

— Кто это? — шепнул мне Ник ,с удивлением рассматривающий Крена, который с легкостью перетаскивал наши вещи, тем самым помогая слугам. В голосе мальчика мне послышалось уважение и вместе с тем любопытство. Я еще раз перевела взгляд на Крена и усмехнулась. Рос был ничуть не меньше, чем Крен. Но все-таки отчего-то вид оборотня, одного таскающего тяжести за двоих, впечатлил мальчика. — Это ваш слуга?

— Нет! — отозвалась я, почему-то почувствовав обиду за этого добродушного по отношению ко мне воина, — это оборотень. Князь ему доверил нас охранять в пути.

— Да, — с пониманием отозвался Ник. — Такой охраняет хорошо.

— Очень! — улыбнулась я и погладила мальчика по головке. Жест получится неожиданным, но Ник не оттолкнул, не вырвался, посчитав его само собой разумеющимся.

Леля и Ник вместе с Васильком отправились в игровую комнату под присмотром молодой девушки — гувернантки, а я отправилась в свою спальню. Мне хотелось побыть одной, да и просто полежать, уставившись в потолок. Чтобы не было никакой тряски и всех тех неудобств, что возникают в пути. Росляра с семьей и Крена устроились дальних гостевых комнатах, но все это временно. Потому что я точно знала, что Рос и Крен завтра с самого утра возвращаются к князю. Радуясь, что сегодня лягу спать в собственной комнате, я шла к себе. Но по пути услышала знакомые голоса, доносящиеся из кабинета деда. Никогда не имела привычки подслушивать, но именно сейчас мои шаги почему-то замедлились, оттого я услышала чей-то разговор. Присев недалеко от двери, и делая вид, что поправляю шнуровку на туфле, я навострила ушки.

— Что же, Ярослава, значит, если бы не нападение морян, то вы бы еще неизвестно когда сюда приехали? — заметил дед. — Ну, хоть один достаточно позитивный момент в этой довольно неприятной истории.

— Пап, — произнесла мама, тяжело вздохнув при этом, — это еще не все. На Ксюшу напал змей и укусил ее.

— Ах! — раздался испуганный вскрик бабушки, а после повисла напряженная тишина.

Я огляделась, в надежде, что никто не заметит мои маневры с туфлей . Пока мне везло — никого поблизости не было. На всякий случай если что, решила шмыгнуть за большой разросшийся фикус с полосатыми листьями. Конечно я не Леля, меня просто так за цветочную вазу явно не спрячешь. Но фикус был огромным, поэтому я решила выбрать его запасным убежищем.

— Как это произошло? — прозвучал напряженный голос деда.

— Они с девочками отправились купаться. На территории нашего княжества пока было все спокойно, а ерик всего лишь в километре от замковых ворот. Люди вокруг спокойно работали, и никто никогда у нас не встречал змей. Он напал на подруг Ксюши, и дочка бросилась на их защиту.

— Она у нас такая смелая, — грустно добавила бабушка.

— Есть в кого, — серьезно заметил дед. — Продолжай, Яра.

— Девчонки убежали, а он укусил Ксюшу. На наше счастье мимо проезжал Властислав, и он фактически спас нашу девочку. Змей сбежал, а Властик избавил Ксению от яда. Не полностью, конечно, потому что она потом долго спала. Но доктора и лекари помогли немного справиться с последствиями. Мам? — раздался встревоженный голос моей мамы, обращенный к бабушке, — что с тобой?

— Все в порядке, моя дорогая. Все в порядке.

— Но ты побледнела, тебе нехорошо, — заметила мама, — может врача?

— Не стоит. Просто кое — что вспомнилось.

— Твою мать, Ксению, поили каким-то зельем, когда похитили, — раздалось пояснение деда. — И она была сонной, почти безразличной ко всему. Дорогая, накинь на плечи палантин, разговор и в самом деле неприятный. От него и у взрослого человека мороз по коже пойдет.

— Прости, мам, я не хотела….

— Все в порядке, моя милая. Тебе не в чем себя винить. Рассказывай дальше про Ксюшу. Признаться, я о змеях почти ничего не знаю.

— Зато я вам расскажу, — раздался мрачный голос деда, от которого у меня мурашки побежали по рукам, пусть тут и было достаточно тепло. Нехорошее предчувствие посетило меня.

— Оказывается, змей решил сделать нашу дочку своей женой, — с трудом выдохнула мама. — И этот укус не сработал только благодаря Властику.

— Но ведь она еще ребенок! — возмутилась бабуля, а я просто видела, как она всплеснула своими утонченными руками. А мой внутренний голос отметил, что мама назвала княжича тем именем, которым звала его только я.

— Властислав сказал, что перед тем как скрыться, морянин выкрикнул, будто бы еще вернется за ней. И именно поэтому я привезла Ксению сюда. Оказывается, чтобы заявить права на нее , чтобы хоть как-то подчинять, ему нужно периодически подновлять эту проклятую метку.

— Я слышал о таком, — подтвердил дед.

— А что ты знаешь об этих змеях, пап? Радомир рассказывал , но в последний день после произошедшего с Ксюшей и переживаний, я, думаю, что многое пропустила. А расспрашивать охрану при детях не стала.

— Во- первых, змей может не воспользоваться своей меткой никогда. Но на это не стоит надеяться. Во- вторых, чем выше морянин, тем больше оборотней среди них, живущих не с одной, а с несколькими женами. Точнее одна законная, остальные — наложницы.

— Кажется, именно это и говорил мне муж! — прошептала мама, а потом еще Что-то добавила. И мне, чтобы услышать все получше, мне пришлось приблизиться к двери, по-прежнему делая вид, что копошусь с туфлей. Периодически я осматривалась, потому что боялась быть застигнутой врасплох. Но любопытство брало свое.

— В — третьих, — продолжал сыпать подробностями дед, — у высших змей есть ритуал, в результате которого даже у человека может появиться чешуя.

Возникла пауза, продлившаяся несколько томительных секунд . А после заговорила бабушка:

— Ярослава, может, стоит девочке остаться у нас навсегда? Змей нет, охрану наймем, не переживай.

— Мам?! — тут же раздался возмущенно — обиженный голос моей мамы, — я не смогу ее оставить.

Зашелестело платье, и я метнулась к запасному убежищу ,вжавшись между стеной и раскидистым полосатым фикусом. Сейчас я очень жалела, что его листья пусть и очень крупные, но не могут прикрыть меня полностью.

— Девочка моя, — голос бабушки прозвучал несколько дальше, значит, это именно она прошла к маме. — Никто и не говорит, чтобы ты бросила Ксюшу, такое в принципе невозможно. Но ты подумай сама. Ей нужна безопасность и покой, нужно учиться, получать достойное леди образование.

— Понимаю, к чему ты клонишь. И в этой части я с тобой согласна, — вздохнула мама. — И мы в состоянии оплатить любого преподавателя. Только сердце сжимается от мысли, что через сорок лет я останусь такой же, а моя дочь..

— Все, леди! — прервал этот поток маминых слов дед, — слушайте мое слово. Пока самое главное — это безопасность. Необходимо переждать военные действия на границах вашего, Яра, княжества. Одновременно я найму охрану для вас, усилив ее относительно Ксюши. Если твой муж и его сторонники быстро справятся с захватчиками, то ты, конечно же, уедешь домой. Ксюша вернется в Белогорию как только заживет ее рана и полностью пропадет привязка змея. Пусть любое действие станет ее собственным выбором, а не навязанным действием яда. Ну что, — последние слова дед добавил уже мягче, — согласна?

— Да, пап! — всхлипнула моя мама, а я едва не разинула рот от удивления. Чтобы мама и плакала? — Ты абсолютно прав. Мы с Радомиром тоже так решили.

— Твой муж знает, что говорит, — весомо добавил дед, а я поняла, что пора уходить. Иначе попадусь на глаза если не своим родственникам, то слугам.

***

Марфа

День с утра был хороший солнечный. Но душа не лежала радоваться такой красоте. А все потому, что любимый муж уезжал в Белогорию, домой. Марфа присела на край постели в своей большой просторной комнате, расправила уголок тут же смявшегося покрывала и вздохнула. Нет, не хочется отпускать Росляра, как ни крути. И ведь умом понимала, что будет только помехой смелому зверю, а сердце словно рвало на части. И ведь с ней остается Василек, а с Росом?

Скрипнула дверь. А затем, легко ступая, вошел любимый муж.

— Марфуша, — обратился он, вероятно приметив на лбу своей пары складку, означавшую задумчивость, — не переживай, все образуется.

Рос встал перед своей ненаглядной на колени, с благоговейным трепетом коснулся рукой выпирающего живота. И тот, кто находился внутри ее, словно понял, что подобного прикосновения мужской шершавой ладони еще долго не будет. А потому малыш толкнул Роса изнутри живота Марфы, как бы отвечая.

— Вот видишь, даже маленькая настаивает, чтобы ты не волновалась, — уговаривал оборотень ненаглядную.

— А если не дочка, а сынок? — в очередной раз распереживалась Марфа.

— Значит , будет сынок, — терпеливо отозвался Росляр, поглаживая выступающую крошечную то ли пяточку, то ли попку собственного младенца.

— А дочка? Как же мне без помощницы? — вздохнула молодая женщина.

— В другой раз, значит, еще раз попробуем.

— А если и там будет сын? — вновь засомневалась беременная Марфа. Она и сама понимала, что иной раз вела себя с Росом непонятно и странно. То ночью посылала его за свежим молоком, то хотелось чего-тохолодного, и тогда разбуженный оборотень спускался в глубокий погреб и доставал специально намороженных сливок с клубникой. Причем иной раз стоило лизнуть это лакомство, как недавно разыгравшийся аппетит куда-то пропадал, и Марфа спокойно засыпала. Ведь ее потребности были удовлетворены.

— Марфуш, милая, — мужчина, не отрывая глаз, смотрел на свою переживающую пару, — ну что ты волнуешься раньше времени. Сколько захочешь раз, столько и будем пробовать. Пока у нас не родится дочка. А родится последней, так мальчишки ее на руках носить будут и радоваться. Наша жизнь длинная с тобой — все впереди.

— Росик, — начала Марфа, не зная, как лучше обратиться к своему мужу и озвучить просьбу. — А может быть, ты меня с собой заберешь? Ну как там будешь без меня один — то?

— Родная, мы это уже обсуждали. Так нужно для вашей безопасности. Ты и сама все знаешь, — спокойно и твердо отозвался обротень.

— А кто тебе щи сварит? А пирогов напечет? — привела свои аргументы молодая женщина, пытаясь быть убедительной. Она прекрасно знала, что муж высоко ценил ее кулинарные способности. Надо сказать, что это досталось от умершей матушки, не иначе.

— Я и сам смогу сварить, если надо, ты ведь помнишь, я столько лет жил один. Да и мало я буду дома — то находиться — все в разъездах. Но с твоей стряпней ничего и нигде не сравнится, это правда, — мужчина взял руки жены в свои руки и прижался губами к ее ладошкам.

— А постирать — заштопать? Как тренируешься, то все как на огненном горит! — вздохнула Марфа, прекрасно понимая, что он , любимый муж, прав. И не место сейчас ей с Васей там, в Белогории. Да как сердцу прикажешь, если дом, а главное любимый оборотень, будут далеко. А будь она дома, так все бы легче стало.

— Постираю и заштопаю, не волнуйся, — усмехнулся мужчина, — ты ведь видела, я рваным не ходил.

— Не ходил, — подтвердила Марфуша, ласково взъерошив волосы своего Роса, — и все же я буду скучать.

— И я, родная тоже, — прошептал оборотень, снова нежно поглаживая животик жены, и по детям своим, и по тебе.

***

Ярослава

День промчался , словно в ускоренном темпе. Княгиня поговорила с родителями, погуляла вместе с Марфушей с детьми и охраной. А потом настал поздний вечер, грозивший вернуть все страхи и переживания, касающиеся судьбы мужа, Ксюши и полюбившихся ей княжичей.

Поцеловав на ночь Ксюшу и Олю, Ярослава отправилась в свою спальню, снова оставшись наедине со своими мыслями. А они были вовсе не веселыми. Она сидела перед зеркалом, но свое отражение словно и не видела. Все потому, что мысли были заняты только им, Радомиром. Как он достигнет победы, если постоянно будет бороться сам с собой? Яра ведь слышала рассказы, что некоторые после смерти своих пар сходили с ума. А ему придется бороться с врагами, а еще и с самим собой и днем, и ночью. Плюс тысяча обязанностей и некому будет поддержать, приласкать. Может быть, Кто-то по незнанию захочет прыгнуть к князю в постель, но ни человеческая сущность, ни звериная подобного не допустят. В это Ярослава верила свято, как в то, что завтра непременно настанет новый день.

Положив расческу на столик и облокотившись, она задумалась. А если оставить детей тут, а самой пробраться к Радомиру? Это был не самый лучший вариант, но сильная тревога за своего зверя не давала покоя все две недели, что добирались сюда. Целых две недели…. Да он и из поездок, длящихся всего-то, пять — семь дней возвращался напряженный и голодный до ее тела. Муж и сам признавался, что даже спать не всегда мог, настолько тоска одолевала его. Иной раз говорил, что хотелось все бросить и бежать, через леса и поля к своей паре. А как дело обстоит теперь? Когда такая колоссальная ответственность. И ведь она не будет никуда лезть, лишь бы стать как всегда его помощью, защитой и успокоением. Трезвый рассудок и острый ум нужны князю.

И Ярослава решилась.

Она накинула тонкий халатик, взяла в руку свечу и вышла в коридор, направляясь к родителям. Если они будут согласны, то она, жена своего мужа, так и поступит.

Молодая женщина могла бы обойтись и без свечи, настолько каждый поворот или изгиб коридора были знакомы. Но со свечой привычнее, поэтому Ярослава шла, а сама думала о тех словах, что нужно подобрать к каждому из родителей. Отец, конечно же, будет думать разумом, а мать сердцем. Именно на эти их качества княгиня и рассчитывала.

Яра подошла к двери, в волнении пригладила волосы свободной рукой и прислушалась к происходящему за дверью. Тишина и покой. Ярослава постучала, но в ответ тишина. Выждав минуту, молодая женщина снова постучала, только более настойчиво и эта попытка увенчалась успехом. Дверь открыл отец, взъерошенный и удивленный ее появлением.

— Ярослава? Что-то случилось? — он интуитивно прикрыл дверь, словно боялся разбудить жену Ксению.

— Нет, что ты, пап, — тут же попыталась оправдаться Ярослава. — Мне просто нужно с тобой поговорить. С тобой и мамой.

— Ну что же, проходи, — произнес герцог таким тоном, будто бы не из собственной постели сейчас поднялся и не стоял тут перед дочерью в домашнем халате. А словно сейчас он находился на приеме у императора Августа в самом изысканном смокинге. Алекс отодвинулся, пропуская дочь в небольшую гостиную, что предшествовала спальне. Зайдя, Ярослава присела на первый попавшийся мягкий стул, не желая врываться туда, где посторонним в это время суток не место.

Практически тут же вышла герцогиня и только тогда дочь решилась объявить им цель своего визита:

— Пап, мам, мне нужна ваша помощь.

— Что-то еще произошло? –тут же отозвалась мама, приложив руку к груди.

— Продолжай, мы слушаем, — произнес отец, внимательно смотря на дочь.

— Я считаю, — начала Яра и вскочив со стула, — что сейчас мое место рядом с мужем. И если вы не возражаете, то я хотела бы оставить детей вместе с Марфушей тут! А сама планирую вернуться к нам в Белогорию.

— И давно ты это решила? — лицо отца не выражало никаких эмоций. Он просто положил руки на плечи матери, словно желая вселить в нее уверенность и поддержку.

— Алекс, — герцогиня успокаивающе погладила руку мужа, лежащую па плече своими пальцами. И Яра поразилась, как же эти двое понимают друг друга! — дай девочке высказаться. Она наверняка стремится к мужу. Так, милая?

— Все именно так, мам, — кивнула Ярослава, ощутив в этот момент себя маленькой девочкой. — Пап, честно говоря я с огромным трудом от него уехала. Ты ведь знаешь, что для оборотня значит пара. И я даже не представляю, каково ему сейчас, если мне без него так плохо!

— Знаю, — твердо произнес отец, — твоему мужу хватило силы расстаться с тобой. И я глубоко уважаю и поддерживаю его решение. Он прав. Женщинам не место на войне.

— Девочка моя, — мать ласково смотрела на дочь своим все понимающими глазами, — пойми, родная, ведь Радомир хотел вас отправить в безопасное место. Мы с отцом вполне способны обеспечить ваше спокойствие здесь.

— Какое спокойствие, мам!? — горько всхлипнула вдруг Ярослава и закрыла лицо руками, — он не может без меня, совсем! Для него и неделя была пыткой! Приедет, весь осунувшийся и глаз с меня не сводит. Я даже не представляю ,как он там сейчас!

— Яра, — не выдержал Алекс и обнял свою старшую дочь, — мы очень рады, что ты доверяешь нам детей. И понять тебя не сложно, не нам ли с твоей матерью это не знать. Каково жить в разлуке.

— Но ты действительно все взвесила? — переспросила герцогиня и Яра с тоской посмотрела на нее. Из глаз матери текли слезы. И уже спустя минуту обе женщины сидели, прижавшись, друг к другу.

— Да, мам. А Ксюша и Леля, можно у вас останутся?

— Даже не обсуждается! — возмутился Алекс. — Скажи, когда планируешь выехать? Вместе с охранниками?

— Нет, — тут же выпалила Яра, — и не говорите им, пожалуйста! До Белогории доберусь с каким — нибудь караваном. Они под охраной ходят. Плюс в наших землях все было спокойно. А там, в столице, узнаю как обстановка более точно. И найму провожатых. Одна я хоть и выучила дорогу за эти годы, но точно не поеду.

— И охранника чтобы не одного, а человек так пять, — добавила герцогиня, переведя взгляд на мужа.

— Не меньше! – поддержал жену Алекс. — Это наше непременное условие. Плюс — если в ваших владениях неспокойно — ты немедленно возвращаешься обратно прямо из столицы. И никаких: "Раз я тут, так зачем поворачивать обратно". Только при таких условиях мы тебя отпускаем.

— Хорошо, пап, мам, — Ярослава шмыгнула носом, как маленькая. Отчего-то ей подумалось, что к завтрашнему утру глаза отекут от этих ночных слез. – Все сделаю, как сказали. Обещаю.

Решение принято. Еще раз подробно обсудив с родителями детали возвращения в Лесное княжество, Яра отправилась в свою комнату. Она зашла в гардеробную, с удовлетворением с первого раза определившись, в каком платье поедет и что возьмет с собой в путь. Затем отправилась в постель. И сон, как ни странно, пришел быстро. Ей снилась огромная рысь, бегущая по широкому лугу. Хищник довольно порыкивал, словно понимал, что скоро его пара присоединится и переносить все невзгоды обоим будет значительно легче.

Рано утром Яра написала письмо любимому мужу и отдала конверт Росляру, попросив передать князю при встрече. Попрощавшись с верными охранниками, Ярослава долго стояла с Марфушей на улице, смотря вслед удаляющимся оборотням. Подруга держалась за живот, но всем своим видом пыталась показать, что мужественно перенесет разлуку. По крайней мере, она пыталась казаться сильной, что уже было немало в ее положении.

— Марфуш, — позвала Яра, как только оборотни скрылись из виду. — Мне нужно с тобой поговорить. Пойдем, присядем.

— Пойдемте, барынька, — отозвалась Марфушенька, с трудом передвигаясь и придерживаясь за поясницу. Ярославе вообще казалось, что внутри подруги двойня, как минимум. Но лекари дома в один голос утверждали, что малыш растет один. А княгиня и не спорила, ведь она не была специалистом в этом деле.

— Послушай, — начала княгиня, испытывая перед своей верной подругой неловкость. — Ты не обидишься, если я сегодня после обеда уеду. Туда, обратно, к нам. А детей оставлю тут, с вами.

— Да как же так? — всплеснула руками Марфа, но в ее глазах отразилось понимание. Что было очень важно для Ярославы. Ведь подруга сама так же будет переживать, ходить из угла в угол и думать : "А что с ним? А как он там? ". — Вы уж, поосторожнее там. А когда и с кем отправитесь?

— Сегодня после обеда отбывает торговый караван, папа уже все узнал и обо всем договорился . Вот с ним и доберусь. За место заплачено. И обязательно в Авеоле найму охрану.

— Я за детками присмотрю, не переживайте, — согласилась Марфуша, глубоко вздохнув и по привычке поглаживая животик.

После разговора с подругой княгиня отправилась поговорить с детьми. Она повозилась с играющими малышами, а затем объявила дочерям свое решение. Леля , занятая в этот момент игрой с Васильком и Ником, восприняла все спокойно, словно всегда об этом знала. Младшая дочь была копией Радомира и эта мысль неимоверно грела сердце молодой женщины. А вот Ксения взглянула так, словно рассыпалась небесная синева вокруг. Как будто глаза дочери сверкнули гневом от одной мысли ,что ее тут оставляют.

— Ксюша, родная, — произнесла Ярослава, пытаясь прижать девочку — подростка к себе. Дочка была уже не в том возрасте, чтобы бесконечно ластиться к матери, как раньше. И все же взаимопонимание за эти годы никуда не делось. — Присмотри за Олей, пожалуйста.

— Мам, не переживай, — совершенно серьезно произнесла девочка, — я все сделаю. И буду осторожна. А если увижу змея, то немедленно расскажу об этом бабушке или деду. Или тем охранникам, что вы вчера выбрали.

— Умница моя, — произнесла Яра, отмечая про себя, что сейчас, поцеловав макушку дочери, она вдохнула в себя запах Ксюши. Совсем, как делают оборотни. Ее любимые оборотни.

Спустя несколько часов княгиня простилась с близкими, поцеловав и обняв каждого, а затем села в карету в сопровождении герцога Алекса и охраны. Они направились гостиницу, в которой, как оказалось, и остановились путешественники, следующие именно в столицу Белогории, далекий Авеол. Владелец этого организованного каравана, лысый мужчина пятидесяти лет, весьма крепкий на вид, внешне понравился Ярославе. Как речи и те слова, что он произнес. Но герцог не был бы самим собой, если бы уже ночью , сразу после разговора с Ярой, не начал действовать. Он все разузнал. И про способ, которым она может добраться, и про надежность личности, возглавляющей этот караван. Две дорожные кареты, несколько телег, груженных товаром и конные участники поездки(путешественники, пожелавшие ехать верхом на лошадях), плюс охрана для сопровождения — вот и весь состав. Для Ярославы Алексу удалось выкупить место в карете, и она была этому весьма рада . Потому что не придется прятаться от палящего солнца или мокнуть под дождем. Ну, а ночевать они будут в гостинице или в чистом поле — смотря по обстановке. Но это не главное, ведь примерно спустя две недели княгиня планировала соединиться с собственным мужем.

— Пап, не волнуйся, — произнесла Ярослава, прощаясь с отцом, обнимая и целуя его, — все будет хорошо, вот увидишь!

— Хотел бы я быть таким же уверенным, как и ты, — вздохнул герцог. Алекс Белтонич многое знал об оборотнях и понимал. Например, что если дочь не отпустить, то она может не выдержать и сорваться сама. И еще труднее представить, что же тогда сейчас творится с оборотнем, сумевшим отпустить надолго собственную пару. Оборотни собственники, они стараются притянуть возлюбленную к себе, не отпуская ни на шаг и не сводя взгляда при возникновении на горизонте возможных соперников или обидчиков. А этот сумел заставить себя расстаться с любимой, ставя превыше всего безопасность своей же пары.

— Я люблю тебя, пап! — вырвалось у Ярославы. Она опять почувствовала себя любимой доченькой, которой всегда была для отца.

— И я тебя, дочка, — произнес Алекс. И только посторонние посчитали бы его тон спокойным, и даже каким-то повседневно — безразличным. А Яра знала, что в этот момент в груди мужчины клокотал вулкан чувств.

Герцог подал княгине руку и помог сесть в карету, а потом долго смотрел вслед, желая, чтобы все задуманное Ярославой, исполнилось.

Карета тронулась, а Яра не отрывая взгляда от окна, думала о своем. Она вовсе не видела тех красот, что проплывают мимо. И даже знакомые места не вызывали и капли ностальгии. Все мысли женщины были о собственном муже и о том, чем он сейчас занят, где он. Городская дорога сменилась проселочной, но и этот пейзаж тоже не отвлек Ярославу. И только попутчица, пожилая дама, которая представилась как виконтесса, нарушила эту идиллию:

— Ах, княгиня, позвольте заметить, — картинно произнесла женщина, которой, скорее всего, просто надоело молчать, — какой сегодня замечательный день! Не правда ли?

— Совершенно верно, виконтесса, — отозвалась Яра, отрываясь от собственных дум. И отвернувшись от окна, молодая женщина перевела взгляд на воспитанницу пожилой леди. Это была девушка лет восемнадцати. Весьма болезненная на вид и чересчур пугливая. Стоило карете подпрыгнуть на какой-нибудь кочке, как девушка испуганно вскрикивала, словно они падают с моста, а не движутся по лесной дороге.

— Как далеко вы едете? – снова нарушила молчания виконтесса, сидевшая напротив.

— В Белогорию, — сообщила Ярослава, понимая, что в пути волей — неволей все равно придется общаться. Да и отвлечься от своих мыслей, что снедали ее и так две недели, было полезно, хоть иногда.

— Ах ,как далеко! — пискнула юная воспитанница и тут же опасливо покосилась на виконтессу, сделав вид, что эти речи вела вовсе не она.

Ярослава было бы куда приятнее, если бы девушка была более живой. Но соваться в чужой уклад — неблагодарное дело.

— Я слышала, — пожилая женщина, доверительно приблизилась к Яре и в глазах дамы загорелся блеск, — что там живет множество оборотней. Княгиня, вы их встречали?

— Да, приходилось, — Яра решила подыграть и тоже слегка наклонилась к даме, сидящей напротив. Что делало их заговорщиками.

— А правда, что они необузданные и не умеют себя вести в обществе. А кроме того, совершенно не понимают, что хотят дамы в постели? — произнесла виконтесса таким тоном, будто бы обращалась не к посторонней женщине, а к подруге по сплетням.

— А что хотят дамы в постели? — невинно поинтересовалась Ярослава, хитро посматривая на девушку, заинтересованно прислушивающуюся к возникшему разговору.

— Известно что, — фыркнула пожилая леди, — уважения и немного разврата.

— Немного? — уточнила княгиня, обещав себе непременно передать весь наш этот разговор мужу. В части разврата. А вот по умению вести себя в обществе князь точно фору даст этой заносчивой пожилой даме. Или тут старческий маразм в самой красе? А, может быть это тот самый возраст, когда не всегда человек следит за своим языком?

— Ах, княгиня! — с чувством собственного превосходства произнесла виконтесса. — Если бы вы знали, как мужчины бывают горячи, а их развязность мила.

— Развязность мила? — переспросила Яра.Она уже не знала, то ли удивляться, то ли вежливо попросить не мешать любоваться пейзажем. Этот весьма занятный разговор мог бы скрасить время провождение в пути, если бы не одно НО. Женщина начала разговор с пренебрежения к оборотням, а с недавних пор именно они и стали семьей княгини. Кроме того, Ярослава никогда не отзывалась плохо о тех, о ком абсолютно ничего не знала.

— Ну, конечно же! — с жаром произнесла пожилая женщина, но тут карету тряхнуло и шляпка, что была на ней, слетела на пол. Воспитанница бросилась поднимать упавший аксессуар, а дама, сделала вид, что эта мелочь ее не волнует. Похоже, женщина нашла себе " жертву " в лице княгини Видар и прикладывала все усилия по ее обратотке. –Я помню, был у меня один граф, ммм …… — виконтесса томно прикрыла глаза и хотела было продолжить, но тут карета остановилась.

Оказалось, это запланированная остановка каравана. Ярослава удивилась, что и не заметила, как прошло два часа после отъезда из столицы Тарсмании. С наслаждением она вылезла и последовала примеру многих барышень – начала прогуливаться, не отходя далеко от кареты. Размять затекающее тело было просто необходимо, потому что дорога была временами такая ухабистая.

Ярослава вернулась к карете, то решила немного постоять около нее , не спеша присоединиться к беседе с пожилой леди. Бормотание доносилось из-за прикрытой двери, скорее всего виконтесса отчитывала свою воспитанницу. Яра посмотрела через стекло — так и есть. Но судя по выражению лица девушки, она к этому привыкла и относилась к нравоучениям, как к назойливой мухе.

— Леди путешествует одна? — раздался над ухом княгини незнакомый голос и она обернулась. Высокий смуглый мужчина, с кудрявыми черными волосами по плечь и золотой серьгой в ухе напоминал цыгана. Или даже какого-нибудь синьора из Причерноморья, случайно попавшего в чужую местность.

— Мы с вами знакомы? — оборвала его Ярослава. Но мужчину это не смутило, и он продолжил бесцеремонно рассматривать попутчицу.

— Нет, но, надеюсь, это небольшое упущение как-то можно исправить! — усмехнулся незнакомец, который явно испытывал удовольствие от созерцания молодой леди.

— Это лишнее, — произнесла Яра, не желая общаться с брюнетом. Она еще не определилась для себя, кто он — цыган или еще кто, но цвет волос черный, значит, брюнет.

Молодая княгиня так и оставалась бы перед выбором — идти ли на свое место в карету и выслушивать истории озабоченной пожилой леди. Или стоять под горячим взором незнакомца и вести с ним беседы ни о чем. Но владелец каравана посчитал перерыв завершенным, и уже спустя пять минут княгиня заняла свое место. Яра сделала вид, что читает книжку, которую она взяла с собой. Виконтесса, еще недавно отчитывающая девушку, теперь с интересом смотрела на брюнета, который ехал верхом как раз напротив окон их кареты. И Яра предпочла прислониться к спинке, скрывшись в глубине. И спустя время, судя по заскучавшему выражению лица пожилой виконтессы, незнакомец уже спустя пять минут отъехал от их кареты.

Беседа не возобновлялась, возможно, потому что виконтесса утомилась. А может быть помогла уловка княгини, делающей вид, что весьма увлечена чтением. А если Ярослава и отрывалась от книги, то прикрывала глаза, пытаясь подремать.

Так они и ехали довольно длительное время, а если быть точным, то с момента выезда из Альвеола прошло четыре часа. Как вдруг послышался топот, конское ржание и недовольный голос дам из соседней кареты.

— Что-то произошло? — встрепенулась пожилая женщина, с интересом прислонившись к стеклу. – Или это очередная остановка? Нет, до нее еще час, я — то знаю!

Ярославе тоже было любопытно, но лишние слова, это повод к разговору. А затевать его отчего-то пока не хотелось.

– Разбойники! — взвизгнула женщина и отпрянула от окошка, быстро занавесив бархатную шторку. — Сейчас начнется! — с воодушевлением произнесла она и глупо хихикнула, — похоже, они идут к нам!

Дверь открылась, но никто так и не заглянул, однако тут же раздался мужской голос:

— Леди, прошу Вас выйти. Пожалуйста, будьте добры.

— Крен, — вздохнула, Ярослава и, подав оборотню руку, вышла из кареты. Молодая женщина заметила любопытствующие взгляды, что были обращены на них со всех сторон, но это ее мало интересовало. — Мне нужно к мужу. Очень.

— Княгиня, это Вам, читайте, — мужчина полез в нагрудный карман и, достав оттуда сложенный вчетверо лист, протянул его Яре.

Ярослава сразу поняла кто автор этого послания, ничуть не удивившись такой предусмотрительности мужа. Она давно не удивлялась подобным поступкам князя, считая себя его истинной парой. Ведь если две половинки от одного целого, значит и понимать друг друга должны с полуслова. А Радомир, умудренный опытом прожитых лет, понимал свою жену, как никто другой.

"Родная моя!

Я почти уверен в том, что ты отправишься ко мне, оставив детей у родителей. И более чем понимаю твой поступок. Мне самому отправить тебя назад в такой момент было бы выше моих сил. Люблю тебя за это и даже больше, чем может мое сердце. Это верно так же, как и то, если приедешь, я все равно вынужден буду тебя вернуть к детям. Твоя и их безопасность превыше всего. Ты мое дыхание, Ты моя жизнь, Ты мой мир, заигравший новыми красками. И терять все это я не намерен. Любимая, запомни — я сам приеду за тобой. И только так. Твой зверь".

— Князь вручил нам эту записку перед самым отъездом. Сказал, что вы можете захотеть вернуться. И только в этом случае вручить ее Вам.

— Как давно Вы следовали за нами? — спросила женщина, наблюдая, как Рос достает ее небольшой багаж. Путешествовать Яра предпочитала налегке, не обременяя себя лишними вещами. В пути это существенно облегчает вес дорожной сумки.

— Мы просто решили выждать и уже с утра знали, что в это день отправляются два каравана. Поэтому проверили вначале один, затем другой, — доложил с усмешкой Крен, наблюдая, как владелец каравана приближается к ним.

— Леди, простите, сразу не смог подойти, — извинился мужчина, обращаясь исключительно к Ярославе. — Вы действительно желаете прервать ваш путь с нами?

— Да, конечно, все в порядке, — тут же согласилась княгиня, — не беспокойтесь. Я возвращаюсь в Альвеол со своими спутниками.

— Но как вы доберетесь? — раздался за спиной голос незнакомца, который еще недавно пытался узнать имя Ярославы.

— Вас это очень интересует? – Яра строго взглянула на мужчину, но он не отвел своего пронизывающего взгляда.

— Не переживайте, все в порядке, — заверила княгиня владельца каравана, не ответив на вопрос незнакомца. — Всего доброго! — Женщина кивнула на прощанье своим спутницам, выглядывающим из кареты. А затем последовала вместе с Креном в том направлении, куда он ей указал.

— Повезло княгине, — раздались вслед слова виконтессы, но Яра не была уверена, что расслышала их достаточно четко.

Телеги, кареты и просто конные сопровождающие и путешествующие люди, все это спустя десять минут скрылось, оставив за собой клубы пыли. Но Ярослава и оборотни этим уже не интересовались. Они шли по направлению к лесу, где спасительная тень могла спрятать от так некстати появившегося солнца.

— Как будем добираться? — спросила Яра, смутно представляя все их путешествие обратно в Альвеол.

— А мы продумали все, — улыбнулся Рос, подмигнув Крену. Еще бы, все случилось так, как и говорил им князь.

— Что именно продумали? — с интересом переспросила княгиня и тут ее взгляду предстала задумка оборотней. Большая карета, запряженная парой гнедых лошадей, стояла в тени. А рядом кони Крена и Росляра.

— Вот из-за этого и задержались. Пока нашли Что-то подходящее, пока догнали, — начал Рос с самодовольным видом. — Но прежде чем ехать, может быть, перекусим?

— А что есть? — поинтересовалась Ярослава, которая еще полчаса назад знала, что скоро будет остановка в каком — то небольшом городе. И она планировала там поесть.

— Дичь, — многозначительно произнес довольный Крен и уже спустя час потрошеный заяц жарился на самодельном вертеле.

— А если бы меня не было в этом караване? — спросила Ярослава, когда все было съедено и оставалось только сесть в пустую карету и возвращаться к родителям.

— Тогда мы бы искали лучше, — тут же нашелся Рос.

— Зверь не может существовать без своей пары, а пара без него, — весомо добавил Крен. — И ваша поездка домой — это только дело времени.

— Тогда, может быть.. — начала Яра, указав глазами в сторону дороги, ведущей в Белогорию.

— Нет, — прервал ее неуверенную речь Крен, — только обратно. И у нас приказ оставаться с вами до приезда князя, если не будет нужной охраны. Похоже, нам придется тут задержаться надолго.

Ярослава взглянула в лица оборотней. Поразилась тому, насколько они стали ей своими. А затем произнесла, сдерживая свои чувства и эмоции:

— Хорошо, я возвращаюсь к отцу. А вы, как сопроводите меня – вернетесь к Радомиру. Но пожалуйста, очень прошу вас, берегите его! Я даю слово, что не буду больше пытаться вернуться домой самостоятельно. Единственная оговорка — если почувствую, что с мужем Что-то случилось….

— Мы защитим его, — твердо произнес Росляр, что означало — они согласны.

Яра подумала, что отец в этот момент произнес бы: "Обе стороны пришли к взаимному соглашению!".

Дорога от столицы заняла примерно четыре часа, но путь обратно оказался быстрее. Вероятно, это произошло из-за того, что не было рядом груженых товаром телег, да и карета, в которой сейчас ехала Яра, была почти новой.

И уже спустя чуть более трех часов путешественники подъехали к дому семейства герцога Белтонича. Герцогиня и Ксюша с Лелей радовались возвращению дочери и мамы. Марфуша тоже очень обрадовалась приезду и счастливо прижималась к неожиданно вернувшемуся Росляру.

Сам Алекс при виде дочери, казалось, не удивился. И уже вечером, когда все угомонились, он показал письмо, что отдали ему оборотни в первый день их приезда сюда:

"Милорд!

Надеюсь на ваше благоразумие. Если Ярослава захочет вернуться домой — ее право. Как ее муж, я буду рад этому поступку своей жены. Но как истинная пара — нет. А потому — она может попробовать это сделать, но только попробовать. Обещаю вернуть Ярославу в целости и сохранности. Мои люди предупреждены.

Князь Радомир Видар".

***

Даниэль Гринвич

Даниэль придирчиво рассматривал свое отражение в зеркале. Ткань на талии рубашки снова выглядела слегка натянутой и Даниэль поморщился. Поправился, хотя дал себе зарок следить за собой. Но иногда со всеми делами, что семейными, что рабочими, хотелось просто сесть и расслабиться. А что лучше расслабляет мужчину, если не бокал вина, хорошая закуска и молодая женщина. Вот последний пункт менялся у Гринчвича раз, два в год, а то и чаще. И все почему? Потому что дамы любят красивые слова, а в каждой романтической истории отношения между мужчиной и женщиной заканчиваются пылким признанием, страстной ночью в постели и пышной свадьбой.

Он, конечно, умел говорить дамам нежные слова, просто соловьем заливался. Да и в искусстве любви не считал себя профаном, скорее наоборот — мастером. Вот только произносил Даниэль подобные речи не от чистого сердца. Давно. И выходило все то масляно, то откровенно лживо.

— Милый, — позвала мужа Герда, зайдя в его спальню, — у меня сегодня встреча в дамском клубе. Ты не обидишься, если я отобедаю там, а не с тобой?

Даниэль милостиво улыбнулся жене, отворачиваясь от зеркала:

— А что такое? Очередные посиделки, обсуждая, почему графиня Збишич родила второго сына, а не дочь. Или сколько потратит герцогиня Белтонич на рождественское платье?

— Не язви, — усмехнулась Герда, подходя к мужу. Она посмотрела на себя в зеркало, от чего Дану пришлось посторониться, поправила локон и повернулась к супругу. — Коко прислала записку, что пора обсудить наши ближайшие планы на осень. А ведь ты знаешь, что пройдет какой-то месяц и все, новый сезон открыт.

— Хорошо, — согласился Даниэль, медленно проведя пальцем по кромке выреза платья Герды. — Надеюсь, сегодня не допоздна?

— Я постараюсь, — вспыхнула женщина, перехватывая взгляд мужа в зеркале. — Только и ты не задерживайся допоздна в клубе. Сегодня ведь снова туда собрался?

— Да, мужские разговоры, сама понимаешь, — усмехнулся Гринвич. Поцеловав руку жены и проводя ее взглядом, он снова продолжил рассматривать себя любимого. Нет, определенно надо чем-то заниматься. Полосатый костюм месяц назад приобретен, осталось выбрать время, чтобы наконец-то заняться спортом.

Спустя полчаса Дан из окна кабинета помахал Герде, садящийся в карету и усмехнулся. Конечно же, он сегодня будет очень занят. Только не клубом, в который даже не заглянет, а дамой. Клотильда Айриш, примадонна местной оперы оказалось до невозможности пленительной и умненькой. Она еще ни разу не заводила разговоры о разводе Дана с Гердой и это его полностью устраивало. А ее достаточно молодой возраст — двадцать три года, обеспечивал новой оперной диве некий шарм и привлекательность. Нежное тело Клотильды доставляло удовольствие, а это тоже своеобразный отдых от обычной рутины. Но не стоит думать, что Даниэль из-за своей постоянной занятости пренебрегал прелестями Герды. Раз в месяц, а то и два ее спальня была открыта для мужа. И для него, как для мужа, этого было достаточно. В конце концов, однообразие приедается.

Дан вышел из дома, заехал в свою контору, пообщался со служащими и уже спустя несколько часов, поспешил, полный надежд, к крошке Кло. Пухленькая, невысокого роста, блондинка Клотильда выглядела столь трогательно, что хотелось бесконечно окружать ее вниманием и дарить подарки. В последнее время дела Гринвича как торговца пошли в гору, и это давало возможность не скупиться на собственные прихоти и прочие радости женатого мужчины.

— Ты как всегда великолепна! — произнес Даниэль, целуя ручку оперной дивы и помогая ей забраться в закрытую от посторонних глаз карету.

— Ах, хитрец, — усмехнулась Айриш и слегка шаловливо дотронулась веером до пальцев мужчины. — Куда едем на этот раз?

— В "Дивную лагуну", если не возражаешь, — предложил Гринвич, с удовольствием отметив, как удивленно взметнулись бровки Клотильды. "Дивная лагуна" это новое кафе, ставшее изюминкой этого сезона. Оно представляло собой уединенное место, где пары могли приятно провести время, не попадаясь на глаза обществу. Каждый кабинет заведения отделен от соседнего вычурными стенами. Причем ни один из них не повторял другой. И если сидя за одним из них тебе, кажется, что ты находишься в зимнем лесу, то антураж второго столика выполнен под джунгли. И картины по стенам тоже развешены в соответствующем стиле и со вкусом.

— О! А мне так и не удалось попасть туда на открытие. Надеюсь, сегодня я смогу наверстать пропущенное! — прожурчал мелодичный голос Кло.

— Мы уже туда едем, — резонно заметил Гринвич, — так что не переживай, дорогая. Скоро прибудем, и все сама увидишь.

Спустя какое-то время на горизонте показалось причудливое строение "Дивной лагуны", выполненное в виде сказочного домика показалось на горизонте. Карет было не много и это вполне устраивало Гринвича и прочих посетителей. Тенистые подъездные аллеи дополняли сказочный антураж и Дан прикрыл глаза, прислушиваясь к цокоту копыт по каменной дороге. После обеда с Клотильдой, он предвкушал привычное продолжение от их встречи.

— Прости, мой хороший, — промурлыкала Кло, едва глянцевое меню попало ей в руки. — Но у меня завтра выступление и я сегодня буду воздерживаться от лишнего.

— Совсем? — недоуменно спросил Гринвич, который слышал о подобных условиях от Айриш впервые.

— Да нет, что ты! — попыталась успокоить его девушка, — просто костюм, который сшили для моего выступления, оказался несколько мал. Но менять это чудо, напоминающее воздушный зефир, так не хочется! И я решилась сесть на диету, а почему бы и нет, — пояснила Клотильда и добавила. — Но от чашечки горячего чая с нежной пастилой не откажусь. Должна же женщина получить хоть Что-то для моральной поддержки!

— Неподражаемая, — произнес Даниэль и с искушением прикоснулся губами к руке своей спутницы. Себе он не отказал в разнообразии заказанных блюд, успокоив свою совесть сложным напряженным днем и предстоящим бурным вечером.

На минуту тишина возникла между ними, и только тихая музыка служила легким фоном ко всей прекрасной обстановке кафе. Даниэль с одобрением посмотрел на стену за спиной Кло, выполненную в виде подводных камней, облепленных ракушками. Все-таки очень удачно сегодня жена уехала на заседание своего клуба. Пусть пообщается с дамами, кому это мешает?

— А на десерт клубнику в шоколаде, — раздался знакомый женский голос и Гринвич напрягся. Пораженно замерев с вилкой у рта, Даниэль с удивлением понял, чей голос он услышал. И все эмоции отразились на его лице.

— Будьте добры и мне тоже, — мужской голос повторил заказ, словно эхо и Дан посмотрел на Айриш. Она осторожно отпила из фарфоровой чашечки и послала своему спутнику нежную улыбку. Он кивнул в ответ, не осознавая, что сделал неправильно, и следовало хотя бы улыбнуться в ответ. Гринвич прислушивался. И, похоже, его старания были вознаграждены.

— Дорогой, завтра я не смогу приехать, — голос Герды трудно было спутать с каким — либо другим. — А вот через два дня Дан будет очень занят, так что я могу вырваться.

Гринвичу казалось, что все происходящее — это игра чьего-тобольного воображения. Быть рогоносцем никогда не входило в его планы. Но этот голос…. Он не мог перепутать. Совесть относительно наличия любовницы ни разу не мучила Даниэля. Каждый уважающий себя господин рано или поздно заводил себе любовницу, а то и не одну. Это было нормой в их обществе. Исключением были только тяжкие сердечные муки о Ярославе. Но мысли о ней он держал настолько глубоко в себе, что казалось, все было в чьей-то чужой, не его жизни.

— Кстати, как себя чувствует малышка Кати? — поинтересовался собеседник Герды .В том, что спутницей рядом с ним была его жена, Дан уже не сомневался. Неприятным моментом в их беседе стало упоминание незнакомцем младшей дочери Даниэля. Кати вот уже неделю мучает легкий кашель. Знать постороннему человеку о столь личных подробностях его семейной жизни ни к чему.

— Уже лучше, благодарю. Главное, что Люк не подхватил эту заразу.

— Ты права, дорогая, — одобрил незнакомец.

Люку Гринвичу недавно исполнилось десять лет, и Даниэль очень гордился своим наследником. Ради них, ради собственных детей он превзошел сам себя. И положение семейства, пошатнувшееся из-за афер его отца, Льюиса Гринвича, снова стало более стабильным.

— Может ко мне? — произнес мужской голос с вкрадчивыми нотками.

Гринвич мрачно усмехнулся. А он то считал свою жену очень занятой особой. Однако никогда не думал, что встретится с ней при подобных обстоятельствах. Хотя почему встретился? Первый порыв — встать и устроить скандал прошел быстро, едва стоило взглянуть на Кло, эротично облизывающую пальчики после пастилы. Но и он сам давно утратил интерес к Герде, навещая ее спальню, скорее по привычке, чем от желания. Так сказать, отдавал супружеский долг.

Казалось, что все неожиданности на сегодня закончились. Но все же шок настиг Гринвича спустя какие-то пятнадцать минут тут же, в стенах "Дивной лагуны". Когда Герда медленно прошла мимо окна, держа под руку огненно — рыжего мужчину, который просто удивительно напоминал Люка и златокудрую Кати. Он был точно их копией!

Дан не поехал к Клотильде, сославшись на срочные дела. И даже ее надутые губки не могли служить угрозой. Гринвич высадил Айриш у ее дома, вскользь поцеловав оперную красавицу, и поторопился к себе домой.

Буквально вбежав по ступенькам собственного дома, он направился в детскую. Дети, кажется, его…. Были…. Вон и родинка на щеке у Кати в точности, как и у самого Даниэля. А Люк хмурится, очаровательно копируя отца. Но такая схожесть во всем, в цвете волос, в мимике лиц детей, жестах….Дан видел мужчину вскользь всего несколько секунд, но и этого хватило! В роду Гринвичей рыжих не было, да и у Герды ни одного родственника так и не промелькнуло с подобным цветом волос. Лишь тесть утверждал, что таким был их далекий предок в неизвестно каком поколении и до сего дня Дан ему верил.

Даниэль Гринвич застыл, словно пораженный громом.

Глава 4. Мужчины рода Видар

Радомир Видар. Две недели спустя после отъезда Ярославы.

От старшего сына пришло донесение, и князь Радомир нахмурился. Уже от бумаги ему чудился запах пороха и мужского пота, а еще дыма походных костров, без которого не обойтись ни в мирное время, ни тем более в такое, как сейчас.

"Отец! Не знаю с чего начать, но, видимо мне выпало принести тебе горькую весть. Твой брат и мой дядя Андрий Видар — погиб. Вчера он и еще двое из его дружины попали в засаду в лесу, почти на самом Прибережье. Мы не успели вовремя прийти им на помощь. Ты знаешь, я видел всякое, но чтобы терять самых близких, хоронить своих… Он умер у меня на руках, и мне жаль, что после Андрия не осталось детей. Перед смертью дядя прилюдно огласил меня своим наследником. Знаешь, я об этом и раньше от него слышал, но чтобы так… Не думал, что это произойдет при таких тяжелых обстоятельствах .

Похоронили мы его рядом с его женой, как он просил перед смертью. И больше не проси меня вернуться, поменяться со мной местами — этого не будет. У тебя есть пара, подумай о ней. Что будет с Леди, если тебя не станет? А что будет с Лелей и Ксюшей? Ярик уже не мальчик, этот сам о себе позаботится, но и ему все еще нужен отец. И раз так сложилось, что по воле Андрия ответственность за Побережье Белогории легла на меня, то я и останусь здесь.

И еще, пап, у нас несколько пленных змеев . Из их показаний следует , что по всей видимости, укусил Ксюшу действительно сын Гарольда Черного, Рон. Наверное, будет лучше, если девочка действительно пару лет не появится дома. Наследник Черного и среди своих соплеменников хорошо известен как властный и мстительный собственник. Но если именно он положил глаз на Ксению, то мало шансов, что змей передумает и откажется от своих притязаний.

А теперь о самом деле.

Вчера к нам присоединился отряд, присланный императором Лукианом. Не весь что в борьбе против оборотней, но все-таки. Мы и без них мы откинули змей на одну деревню ближе к морю. Сегодня я послал две группы местных оборотней — рыбаков. На них возложил задачу подобраться к вражеским кораблям и постараться сжечь их. Корабли Андрия не настолько крупные против змеевых, но к счастью, они находятся в нашей бухте под моим контролем.

Если возможно, пришли нашего доктора Фабиуса. Работы местным лекарям достаточно. И пусть они надежны, но мне хотелось бы иметь своего проверенного рядом.

Твой верный сын, Властислав ".

Радомир еще раз пробежался глазами по строчкам и тяжело вздохнул. У него и раньше было предчувствие, что Андрий ищет смерти. И все потому, что брат познал горечь потери, его беременная жена утонула на корабле, потопленном морянами. Ненависть горела в нем сильнее любви. И при первой возможности брат сумел отомстить обидчикам. Вот только жена от этого не воскресла.

Глянув в окно, князь увидел гонца от Властислава, друга детства своего сына — оборотня Данко. Тот о чем-то беседовал девчонкой , которую спасал от змея, подружкой Ксюши. Кажется, ее зовут то ли Лиза, то ли Маша. Молодой оборотень так и не распряг коня, а это значит, Власт ждет своего гонца обратно. "Отвлекся", — тут же одернул себял Видар и сев за свой письменный стол начал писать ответ сыну.

"Мой сын!

Несмотря ни на что, обращаюсь к твоему разуму и призываю тебя вернуться домой. Ты еще молод, горяч. А я возглавлю войну с морянами. После ты вернешься на Прибережье, и будешь властвовать вместо погибшего Андрия. Подумай и возвращайся.

Теперь о главном.

За неделю у нас произошло три стычки с морянами. В последней из них я участвовал сам. Это случилось у дубовой рощи вчера. Как раз она питается корнями от ерика. Я усилил охрану замка и его округи. Моряне,а их тут было три человека и два змея, ушли. Еще два змея убиты, но считаю, приходили они сюда не зря. Именно сегодня ночью Кто-то попытался приблизиться к стенам замка. Псы почуяли врага издалека. И рыси бросились в погоню. Я сам гнал черного змея, настигнув того на берегу ерика. Но морянин сдох, не давшись в мои лапы. И мне кажется, что приходил он неспроста. Цель их появления может иметь только два варианта: разведка или похищение Ксюши. Это подтверждает, что отправка подальше отсюда Ярославы и девочек была оправданна .

После этого случая новые гости не появлялись . Я приказал повесить убитых на границе у дубовой рощи, чтобы это видели и каждая ползучая тварь, и их приспешники. А раз змеям проще передвигаться или существовать у водоемов, то лучшего места я не придумал…"

Князь дописал письмо, запечатал его. Но прежде чем вручить послание для сына Данко, Радомир направился к Важану. Ему не давала покоя мысль о вчерашнем нападении и Что-то во всем этом не нравилось. Видар захотел все обсудить все с тренером мальчишек.

— Важан! — крикнул Радомир, спустившись к тренирующимся вонам. Дружина, как и полагается, и в свободное время не ленилась, предпочитая тренировки пассивному отдыху.

— Я здесь, князь! — отозвался оборотень и ловко спрыгнул с крыши конюшни. Несмотря на свои габариты и наличие массивных сапог на ногах, приземлился оборотень беззвучно. Не громче обычного кота, приземляющегося на собственные лапы.

— Ты чем занят? — поинтересовался Видар, не понимая, что учитель и тренер для молодняка забыл на крыше.

— Вот, — произнес Важан и протянул руку ладонью вверх. На пальцах оборотня блистала приставшая чешуя. Черная, сверкающая, словно редкий жемчуг.

— Как додумался и почему молчал? — прохрипел Радомир.

— Конюшня ближе всех примыкает к стенам, и я решил посмотреть там. Если тот другой сдох, так почему бы не быть еще одному гаденышу. Самому незаметному, которого прикрывали и он ждал своего часа. Змеи почти не имеют запаха, поэтому сразу мы ничего не нашли.

— А тот, что издох, наверняка отвлекал, — согласился Радомир. — Тогда где он, этот невидимка? Прочесать все, каждый угол, каждый сантиметр. Ярик, Важан! — рявкнул князь, — за мной! Искать змея!

Князя поняли с полуслова и ни сын, ни тренер не задали вопроса, когда увидели, что князь побежал в сторону детских комнат. Распахнув двери, Радомир едва не остолбенел.

На подушке, на которой всегда спала солнечная девочка Ксюша, пахнущая молоком и прочими вкусностями, лежала огромная черная змея. Хвост гада словно макнули в чашку с жидким золотом.

Но князь не тот зверь, что падает в обморок при подобном зрелище. Резким движением руки он рванул стоявшую на столике пустую клетку, в которой когда — то жила канарейка. Днище отвалилось, а оставшейся верхней частью князь накрыл большую часть змея. Золотой кончик остался снаружи, придавленный стенкой клетки.

Змей бился, пытаясь выбраться или укусить противника, но Важан уже оказался рядом с князем. Вскочив прямо в сапогах на кровать, он оголил свой меч и всунул его между прутьями клетки. Любое движение черного кольца и морянин попрощается с жизнью.

— Рон, — позвал Радомир, по-прежнему крепко удерживая клетку. Ручка клетки, расположенная сверху и выполненная в форме капли, не давала возможности змею укусить князя. – Ты не выйдешь отсюда живым, если продолжишь сопротивляться. И тогда Гарольд получит твой отрубленный хвост в качестве сувенира. Или же ты добровольно отправляешься в подземелье. А пока мы будем вести переговоры с твоим отцом. И до тех по, пока наши требования не будут выполнены, ты остаешься заложником. Выбирай.

Змей зашипел, и подобное зрелище было жутким и не для слабонервных. Но князь и Важан не мальчики, чтобы подпрыгивать при каждом звуке, издаваемом морянином.

— Ты пожалееш — ш — ь, — послышалось изо рта гада.

— Не сейчас, — уверил пленника Радомир и одобрительно кивнул, глянув на младшего сына, что принес железный бак с крышкой.

При помощи мечей, затолкав туда Рона Черного, князь лично отнес пленника в камеру, укрепленную достаточно мелкой железной решеткой, чтобы змей не мог выбраться. Затем поставил бак на пол, и быстро покинул клетку, заперев ее на замок. Змей словно только этого и ждал. Вмиг крышка отлетала, бак опрокинулся и уже спустя минуту перед оборотнями стоял Рон в человеческом обличье. Черная дорогая ткань, облегающая натренированное тело мужчины, выдавала в нем знатного морянина, каким он, собственно говоря, и являлся.

Змей осмотрелся, равнодушно взглянув на узкую кровать, стол, туалет за занавеской. Но Радомир успел заметить, как блеснули чернотой глаза морянина при виде раковины в углу. Как змей подскочил к ней и попытался открыть кран, но вода не потекла.

— Жажда обуяла? — усмехнулся князь, присаживаясь на стул, который предназначался для охранника.

— Я слышал, что Видар жесток, но не думал, что даже капли воды он не дает своим пленным, — попытался острить змей, ухватившись руками за прутья решетки. На лбу морянина выступили испарины пота, несмотря на прохладу подземелий.

— Так я тебя еще и соленым не кормил, — заметил князь как бы между делом. — Так что будь добр, рассказывай.

— Что? — дерзко бросил Рон, тряхнув черными волосами

— Зачем тебе девочка?

— Затем, зачем и вам. Вам — то человек зачем? — вопрошал в ответ Черный. — Девчонка, самая обыкновенная. Какой смысл держать ее около себя?

— А ты, значит, опекун выискался? — Радомира покорежило от самой мысли, что змей посмел коснуться своим жалом славной девочки, дочери Ярославы. — Решил облагодетельствовать?

Змей промолчал. Затем Черный, явно обдумывая свои слова, снова подошел к крану и открыл его снова. Жалкая капля упала и разбилась о дно раковины. Но Рон на нее уже не смотрел. Его глаза зло вспыхнули, излучая ненависть и презрение, и он обратился к князю:

— Я пришел за тем, что принадлежит мне.

— Она не твоя! — выкрикнул, не сдержавшись, Ярополк, который присутствовал здесь при допросе вместе с отцом и Важаном.

— А твоя, что ли, кошак бесхвостый? — ухмылка перекосила лицо наследника Гарольда Черного.

— Так! — Радомир резко поднялся, с грохотом отодвигая стул, — у нас разговора не получается, значит, делать мне тут больше нечего. Я посылаю твоему отцу письмо и переговоры вести буду с ним.

— С какой целью? — крикнул вслед уходящим Видарам и Важану черный змей, по-прежнему ухватившись руками за прутья и прижавшись к ним лицом.

— А разве я должен перед тобой отчитываться? — усмехнулся обернувшийся князь, а затем снова продолжил подъем по каменным ступеням, ведущим наверх. Затем, почти скрывшись, бросил через плечо, — не стоило тебе возвращаться сюда. Здесь ничего твоего нет, и никогда не будет. Запомни это, Рональд, сын Гарольда Черного.

***

Рон Черный

— Я запомню, что ты мне отказал в глотке воды и куске хлеба! — крикнул змей вслед уходящему оборотню с приспешниками. – Блохастые кошаки! — снова воскликнул сын предводителя морян и пнул ногой кровать, стоявшую в углу. Только гад не рассчитал, что кровать не только железная, она еще прикручена к полу. А потому боль в ноге после удара не заставила себя ждать. — Мартовские завывалы! — бросил брезгливо змей и упал на кровать.

Мысленно Рон вернулся в тот самый день, когда ему захотелось отличиться перед всеми. Еще бы. Отец — блестящий полководец, завоевавший славу жестокого оборотня не на одном побережье . А он? Сын полководца, мальчик на побегушках у непобедимого Гарольда. Всегда второй! Нет, мальчиком Рон себя давно уже не считал, несмотря на то, что ему было всего-то двадцать три года.

И после очередного отцовского: "Ты должен захватить деревушку ", Рон решил, что пора. Пора проявить себя без лишних слов. К тому же жители побережья обозлились на врага, вероятно за свои земли. Но и Черные хотели для себя этот лакомый кусок.

Вотчина, скалистый остров, что занимали моряне столько веков встал поперек горла вольным оборотням. И тогда отец решил, что довольно одних набегов. Пора бы прихватить себе землю и получше. И выбор пал на удел Андрия Видара, бездетного князя без наследника. Да и счеты давние с ним вел Гарольд Черный. В прошлом родной младший брат Гарольда, Торн, намеренно утопил корабль, на котором плыла беременная жена Андрия. Разъяренный Видар в ответ убил Торна, а заодно и все его семейство. И все было бы вроде как справедливо, если бы много лет назад Гародьд не пообещал своему отцу присматривать за братом. Не досмотрел, так вышло. А вот земли его обидчика — те, даже очень понравились Черному. И он готов принять земли Видара в качестве отступных, чтобы закончить эту войну.

Андрий бился, словно это был его последний рубеж, и моряне уже стали сдавать захваченные позиции. Вот тогда — то на ум Рону пришла весьма неплохая идея — подкрасться к землям Радомира и украсть его маленькую дочь. Сын Гарольда предположил, что бездетный Андрий постарается спасти ребенка брата, и тем самым даст возможность змеям шантажировать себя.

Сменив людское обличье на змеиное, Рональд Черный без труда преодолел большое расстояние по воде. И надо же было встретиться на его пути трем девчонкам? Рон и не думал к ним приближаться. Лишь полюбовался изгибами юных девичьих тел. Но лишь одна пигалица чем-то неуловимым привлекла его внимание. Он даже нарочно ухватил за руку ее подругу, чтобы посмотреть, а что будет дальше. Утони любопытная девчонка — оборотень — жалко не было бы, ни капли. Мало ли, сколько дурех тонет во время купания. Да и сегодня ты жив, а завтра совсем наоборот. Но понравившаяся девочка смело бросилась на защиту своих подруг, да еще и буквально подталкивала обеих к спасению. И этим подписала себе приговор.

Змей во что бы то ни стало, решил ее пометить, эту человеческую девочку — продростка как свою избранницу, свою собственность. А ее сладкая кожа во время касания могла бы свести с ума любого опытного самца, если бы не одно НО. Перед ним находилась не взрослая искушенная женщина, не неопытная девушка, а девочка. Он даже чувствовал, что этот храбрый ребенок совершенно невинен. Чем только она его зацепила? Рон попытался внушить ей быть послушной, покладистой. Чтобы пошла за ним. И все это не из каких — то низменных побуждений, а исключительно из любопытства. Да и дорогая одежда ребенка указывала на ее богатых родных. А значит, можно Что-то узнать полезного и ценного. Поначалу Черный понятия не имел, зачем ему эта девочка. Его необъяснимо тянуло к ней. Но потом змей нагнулся к шее девочки, сам не понимая от чего захотелось укусить.. И он это сделал!

Кто же знал, что появится еще один Видар?!

Соперник или просто защитник? В груди змея разгорелась не злость, не вредность, а азарт.

Уже вернувшись к отцу, Рональд Черный знал, что снова отправится за смышленым ребенком. Он будет растить ее для себя, лепить как из глины податливую и послушную одному ему ..Кого? Избранницу? Просто наложницу? Или еще кого-то? К этому времени змей уже точно был осведомлен, что это за девочка, и из какой она семьи

Отец, Гарольд Черный, лишь покрутил пальцем у виска, узнав о маленькой упрямой смелой девчонке. Но мысль пробраться в стены врага и похитить этого ребенка старому змею понравилась. Несколько раз Рон пытался прорваться, чтобы забрать девочку к себе, но все попытки не удавались. И вот, наконец, благодаря отвлекающему маневру, молодой змей попал в стены замка. Как он не свалился со стены, когда лез по каменному откосу? Рональд стремился к девочке, словно голодающий, не осознавая, идет на запах ароматного жаркого, словно мотылек, летящий на свет… Рон пораженно замер от нахлынувших мыслей. Еще немного и он начнет петь песни и слагать стихи как эти мартовский коты. На романтику потянуло! И только очутившись в незнакомой комнате, понял, что это было. Девочка Ксения жила тут и именно это манило сюда черную рептилию.

Уставший, весь израненный, Рон свернулся калачиком на мягкой подушке, почувствовав неимоверное облегчение, как будто оказался дома и уснул. Дальше все произошло, как в страшном сне и только тогда змей понял. Игры закончились.

***

— Князь! — Данко влетел в ворота прибрежного замка на взмыленном коне. Затем, спрыгнув с коня, подбежал к Видару. — Я привез ответ от князя Радомира.

— Давай. Заждался я, — буркнул Властислав и взяв письмо, отошел в сторону, присел на свободную от дружинников лавку.

По мере прочтения послания, лицо Власта менялось от просто нахмуренного до злобного. Не отвечая на немой вопрос своего друга и дружинника, молодой князь отвернулся, выругался и ушел к себе. Ярость бушевала в груди и старший сын Радомира не находил себе места. Все раздражало. И обнаглевший змей, что позволил себе проникнуть на территорию замка. И его намерения выкрасть Ксению. Последнее не просто раздражало, оно выводило из себя! И Видар со всего размаху стукнул кулаком в стену.

Действительно счастье, что княгини с дочерьми нет в Белогории. А без них с гадами справиться гораздо легче. Уж он — то приложит к этому все силы.

— Мой князь! — раздался переливчатый женский голос бывшей пленницы и наложницы, а ныне служанки Хельруды. — Ты в печали? Может быть, я Что-то смогу для тебя сделать?

Властислав вздрогнул. Он никак не ожидал в своей комнате увидеть эту спасенную от змей молодую человеческую женщину. По ее словам и по свидетельствам пленных, она была наложницей одного из военноначальников Черного. В замке Власта Хель была выделена отдельная небольшая комнатка и до особого распоряжения ей запрещено покидать стены замка. Приставленная к готовке на кухне, она безропотно выполняла любую работу. И каждый раз приветливо улыбалась князю Властиславу не забывая благодарить его за свое спасение. Высокая брюнетка примерно тридцати лет от роду выглядела эффектно, несмотря на проведенные годы в заточении. Хотя, не пахали ведь на ней столько времени и не лопатой в поле махала.

— Что ты здесь делаешь? — грубо спросил он, равнодушно окинув взглядом брюнетку.

— Я..я… — голос молодой женщины задрожал, и она кивком головы показала на ведро с тряпкой, — пол мою. Меня послали.

— Пол? — переспросил Властислав и посмотрел себе под ноги. Пол действительно был мокрым и ,кажется, чистым, — хорошо, ступай.

— Может быть, Светлому князю еще Что-то нужно? — с нажимом произнесла Хель и опустила глаза. Не трудно было догадаться, что именно она предлагала.

— Нет! — твердо произнес Видар, которого присутствие постороннего человека начинало раздражать, — ступай, я сказал.

— Как будет угодно господину, — спокойно согласилась Хельруда. И, подхватив ведро с тряпкой, прошла мимо Властислава в сторону двери. Оборотень хмуро провожал взглядом бывшую пленницу. Он видел, как девушка перекинула черную смоляную косу с пышной груди на спину. Как призывно виляла крутыми бедрами, пока не подошла к двери и не скрылась за ней. В другой момент Власт приказал бы Хель остаться и даже сам бы озвучил свои намерения вовсе не детского характера. Но сейчас даже эта соблазнительная женщина его не интересовала.

И все потому, что Ксюшу, солнечную девочку, проказницу и непоседу, грозящую вырасти в прекрасную девушку, едва не украли. В сердце поселялся холод, стоило представить ее в плену у чешуйчатых. Властислав вообще старался не думать, что рано или поздно маленькая леди Хадерсон будет без усилий покорять мужские сердца и в конце концов станет чьей — нибудь женой. Нет, ей еще слишком рано, пусть растет в тишине и покое.

Стук в дверь нарушил тревожный ход мыслей князя, и он встал, приветствуя входящего:

— Фабиус, рад видеть тебя у себя! Ты — то как раз мне и нужен. Как устроился? — обратился князь к прибывшему вместе с Данко доктору. Отец выполнил его просьбу, прислав этого опытного в лекарских делах человека.

— Просто шикарно, — усмехнулся мужчина. — Человек, привыкший в походе спать, завернувшись в собственный плащ, на земле у костра в замке и деревянную лавку сочтет за прекрасное ложе.

— Ты хочешь сказать, что тебе выделили лавку в общем коридоре? — усмехнулся Властислав, привыкший к шуткам пятидесятилетнего мужчины. Множество раз Фабиус оказывал лекарскую помощь Видарам. Он имел преимущество перед многими, но никогда не гордился и не пользовался этим. Власт ухмыльнулся и принялся стягивать с ноги сапог.

— А ты, князь, не зря ведь меня сюда позвал, — нахмурился Фабиус. Он присел на корточки, осматривая и ощупывая ступню Властислава а от его веселья не осталось ни следа.. Раздутая покрасневшая нога, распухшие пальцы. – Интересно, как в сапог — то ногу втиснул? — присвистнул доктор.

— Молча, — отозвался Власт. — Лечи.

— Рассказывай, как все вышло? — расспрашивал Фабиус, стараясь отвлечь князя от боли. Доктор приказал принести свечей, так как ему уже мало было дневного света. И теперь уже с их помощью осматривал пациента.

— Мы пытались отбить Андрия. В момент потасовки Кто-то выстрелил в моего коня. Он свалился, погребая меня под собой, но это ерунда. Шипы, они наверняка были отравлены и торчали повсюду. Это была засада на нас и мой погибший конь это малое, что могло произойти. Хотя жаль коня, верный был товарищ. Я вытащил те шипы, что смог. После прижег.

Свой сбивчивый рассказ Властислав щедро сдабривал шипением разъяренного больного зверя.

— После это когда? — переспросил мужчина, засучив рукава. Он раскрыл свой небольшой чемоданчик, с которым никогда не расставался и, наклонившись над ним, начал звенеть пузырьками. — Так, это не он. Это тоже не то...Вот! Так, значит, когда ты сказал, прижег свою рану? Скорее всего, вечером?

— А ты словно рядом стоял, — съязвил Властислав, мрачно посматривая на черную жидкость в руках Фабиуса. Тот уставился на лекарство, словно это было самое бесценное сокровище всех времен и народов.

— Так и было, — усмехнулся доктор, щедро поливая белую тряпицу этой чернотой. А затем лекарь, крепко ухватив Власта за ногу, приложил к ней ткань, буквально обернув до щиколотки.

Вначале Властислав ничего не почувствовал кроме приятной прохлады. Но спустя какое-то время ногу князя стало неимоверно жечь и он, уже стиснув зубы, терпел.

— Признавайся, за что мне мстишь? — прошипел Власт, но ногу так и не попытался выдернуть, сдерживаясь, чтобы не кричать от боли. Спустя какое-то время Фабиус, принюхавшись к ране и удовлетворенно кивнув, осторожно положил ногу князя на стул. А затем, накапав этой же черной жидкости в стакан с водой, подал ее Властиславу со словами:

— Пей и не бойся. Козленочком не станешь, — нравоучительно произнес доктор, погрозив указательным пальцем Видару.

— Ну спасибо, самый добрый и заботливый доктор, — съязвил в ответ Власт и с брезгливым видом, морщась, выпил черную муть. Фабиус с усмешкой и благодушием посматривал на князя, но, тем не менее, и в его глазах читалась тревога.

— Обращайся.

Несмотря на такую шутливую перепалку, Фабиус прекрасно знал, что можно сказать князю, а что нет. Просто время, проведенное вместе в походах, давало о себе знать. И в отношениях между господином и подчиненным не всегда имелись жесткие рамки.

— Расскажи про Черного, того, которого поймали в замке, — вдруг произнес Властислав и с этот момент он был само внимание.

— Ты, князь, и сам, наверное, все уже знаешь. За Ксюшей пришел гад. Говорят, прямо на ее постели и свернулся клубком.

В то же мгновение раздался звон разбитого стекла. Власт с удивлением посмотрел на собственную руку, сжимающую то, что осталось от стеклянного стакана. А из изрезанных пальцев и ладони стекали крупные алые капли.

— Ну, вот что, князь, — недовольно произнес Фабиус, обрабатывая новые раны. — Я сегодня планировал все-таки отдохнуть, а не плясать всю ночь вокруг тебя. В первый раз вижу, чтобы ты подобное вытворял. Не переживай, никто из твоих родных не пострадал. А в темнице он сидит. Охраняют его надежно, будь спокоен. А что касается ноги, то через час мы ее распарим и снова эту жидкость приложим. И тогда я тебе сегодня больше не буду нужен. Если все пойдет как надо и яд нейтрализуется, то дня через два — три будешь снова прыгать как раньше.

— Ступай отдыхать, я сам все сделаю. Только склянку свою оставь, — отдал распоряжение Властислав и, усевшись на диван, задумался.

Отправив леди и Ксению в Тарсманию, отец поступил правильно. Но как долго это может продолжаться. Обмен змея и подписание документов о ненападении это одно. Моряне хоть и жестокий народ, но свое слово стараются держать. А Гарольд Черный весьма амбициозен. Руководителей подобного уровня по пальцам одной руки пересчитать и он среди них лучший,самый изворотливый. У морян не было ни правителя, ни короля. Они, подобные Черному, собирали совет среди равных себе, и на нем выбирали своего вожака. Именно отец Рональда главенствовал над морянами. Но пойдут ли змеи на поводу у Гарольда, дабы спасти его отпрыска, безответственно попавшего в лапы к рысям? Правда, змеи огромные собственники и это касается любой принадлежащей им вещи. А тут помеченная Черным человеческая девочка, которую они, естественно, не могли оставить у Видаров. И в случае похищения Ксюши Черные могли диктовать условия всей княжеской семье. Даже сама мысль об этом вызывала сильную боль в груди оборотня. Ясно, что ни отец, ни сам Власт не оставили бы девочку в плену, а значит, были бы согласны на любые их условия.

Стук в дверь отвлек от тревожных мыслей и князь откликнулся, не решаясь встать и потревожить свою ногу, в которой боль только — только стала затихать:

— Войдите.

— Князь! — раздался нежный голос вошедшей в комнату Хельруды, — дозволь мне сказать?

— Говори, раз пришла, — разрешил Властислав и требовательно посмотрел на женщину.

— Тот мужчина, доктор, который только что вышел от вас. Он велел мне принести воды, чтобы распарить вам больную ногу. Вы дозволите мне это сделать. Или хотите, чтобы это сделала какая — либо другая девушка? — глаза Хель были полны надежды и Власт решил не отказываться от ее помощи. Тем более, что ему было все равно, кто именно это сделает.

— Можешь сделать это сама, — кивнул он согласно. – Через час придешь.

— Как будет угодно господину, — произнесла Хель с легкой улыбкой и поклоном, а затем удалилась.

Власт дотянулся до письменного стола, взял бумагу и карандаш, карту Побережья и задумался. Вот уже пару дней наблюдалось затишье в активных действиях морян. Это выглядело очень подозрительно и наводило на размышления. Пленение Рональда скорее всего обернется продолжением пассивных действий со стороны Черных. Они будут выжидать. А значит, нужно как можно скорее позаботиться об уничтожении кораблей морян. В прошлый раз две группы рыбаков не смогли подобраться к вражеским кораблям. Сейчас же у Властислава появилась идея, и он решил ее озвучить, поделившись непосредственно с главными исполнителями затеи.

Он сделал пометки, у кого и что спросить, а затем, крикнув слугу, приказал собрать к себе оборотней по списку. Время в раздумьях пролетело быстро, и Власт даже удивился, увидев Хель с ведром воды на пороге комнаты.

— Проходи, — разрешил Власт. Он с удовольствием поставил ноющую ногу в таз, наполненный теплой водой. Фабиус словно знал, что эта процедура будет куда более приятной, нежели самая первая, когда ногу просто ломило от боли.

— Господин позволит мне немного помочь? Я умею делать легкий массаж, — ненавязчиво предложила Хель, расправляя полотенце.

— Попробуй, — усмехнулся Властислав, с интересом следя за осторожными, но уверенными движениями женщины.

На какое-то время он даже позабыл о своих делах, наслаждаясь ощущением облегчения в ноге. А тем временем Хельруда присела перед мужчиной на колени, запустила свои руки в воду и прикоснулась к ногам князя. Своими пальчиками она поглаживала, слегка постукивала и пощипывала одну ногу мужчины, затем другую. Затем это все она продолжила с другой ногой. Женщина наклонилась над водой, ловко и уверенно выполняя привычные движения и ,казалось, что это ей даже не было в тягость. Властислав наконец-то почувствовал облегчение, отдавшись умелым рукам вначале Фабиуса, а теперь Хельруды. Навязчивая боль в последние дни измотала, но теперь все словно ушло, растворилось от черной водицы, что прикладывал и заставлял выпить доктор.

— Господин позволит мне предложить? — вкрадчиво произнесла женщина и, вскинув голову, взглянула в глаза князя своими карими глазами.

— Предлагай, — благодушно разрешил Власт, откинувшись на спинку дивана.

Отчего-то захотелось спать. Сказывались и бессонные ночи, когда он просиживал над изучением бумаг Андрия, донесений, по картам местности Побережья и прочих дел дяди. А еще ответственность за большое чужое княжество. Впрочем, к подобной ответственности он привык у отца, когда замещал его. Властислав почувствовал благодарность за те годы, что отец натаскивал его и учил руководить, управлять своим народом, словно несмышленого котенка.

— Если Вы хотите, то я быстро сменяю воду на теплую. Эта уже остыла и в ней ногам не так приятно, — мелодичный голос снова прервал размышления молодого князя.

— Нет, пожалуй достаточно, — усмехнулся Власт и тут же заметил в глазах молодой женщины разочарование. Неужели обиделась? Наверняка. Она предложила помощь. – В другой раз. Завтра, — исправился он. — А то еще сомлею как кисейная барышня.

— Господин? — снова обратилась Хель, держа в руках махровое полотенце, — тогда я вам помогу высушить ноги.

— Хорошо, — уступил князь, ничуть не удивленный подобным предложением служанки.

Это не было редкостью или дикостью. Наложницы исполняли любые прихоти своих повелителей, а этот жест всего лишь знак уважение и желание угодить мужчине, в данном случае князю. Он вынул ногу и поставил ее на полотенце, расстеленное в этот момент уже на коленях женщины. Хель очень аккуратно прикасалась к коже, особенно там, где алели следы от шипов. Затем вся процедура повторилась, только уже с другой ногой.

— Мой господин желает, чтобы Хельруда ушла? — карие глаза испытывающе смотрели на Властислава. И в этот момент оборотень подумал, что даже такие незначительные женщины, как эта бывшая пленница морян, играют свою роль в жизни мужчин.

— Желает, — подтвердил князь и равнодушно взглянул в карие глаза опытной женщины. Он не хотел ее и если Хель не дура, то должна была понять.

— Воля Ваша, мой господин, — покорно согласилась бывшая пленница морян и наклонилась за наполненным остывшей водой тазом. –Как пожелаете.

Завязка на груди на платье ослабла, узел развязался, открывая взору Властислава молочного цвета прелести женщины. Она, словно не видя этого, быстро перекинула на спину упавшую вперед черную косу и распрямилась. В глазах женщины горел огонь и вызов, но князь лишь только усмехнулся. Насколько одинаково действуют женщины, которые желают привлечь его внимание. Это порой надоедает, порой забавляет. И все же, оказаться в одной постели с Хельрудой он не желал.

Стук в дверь прервал этот разговор с женщиной. Она вынуждена была удалиться, не смея в открытую бросать недовольные взгляды на мужчин.

— Князь, доброго здравия! — раздалось громогласно и вот уже спустя несколько минут оборотни и люди, наиболее опытные в морских делах внимательно слушали наследника погибшего Андрия.

— В прошлый раз у нас ничего не вышло с нападением. Но теперь считаю, что нужно поступить следующим образом. Во — первых, раз корабли хорошо охраняются, то необходимо организовать отвлекающий охрану маневр, нападение. Моряне и прислуживающие им, живут в ближайшей деревне. Значит, нужно устроить нападение на них. Надеюсь, это отвлечет внимание. На то, что охрана покинет свои посты, рассчитывать не приходится, да мы и не будем. Во — вторых, вы разобьетесь на три группы по количеству кораблей. Каждая из групп выберет себе старшего и под его руководством будете действовать. Ваша цель по-прежнему та же. Потопить или сжечь. Главное, вывести вражеский корабль из действия и желательно навсегда.

Властислав говорил, делился своим планом, позабыв про собственную распаренную ногу, которую не успел обработать черной жидкостью. И лишь только коснувшись ногой пола, ощутил пульсирующую боль, но промолчал, не желая привлекать к себе внимание. Фабиус тут, отек спадает, а значит, все постепенно наладится. Через час приглашенные люди, оборотни удалились, договорившись встретиться и выступить против морян, едва темнота спустится на Прибережье.

Фабиус, словно почуяв, что его подопечный не так уж дословно выполняет все распоряжения, пришел и снова обернул больную конечность князя тряпкой, щедро смоченной черной лечебной жидкостью. А затем, посетовав на напрасность своих трудов и забывчивых пациентов, удалился, пригрозившись, что отправится в ночной поход против морян вместе с Властиславом.

Спустя какое-то время князь, приняв донесения об обстановке с морянами и отдав распоряжения, отправился к своей дружине. Тут, на территории замка, располагались воины не только погибшего Андрия, отца, но и присланные другими семьями оборотней. И все же, разделять трапезу князь предпочитал со своими оборотнями или людьми, или с андриевыми. Так он чувствовал себя гораздо уютнее, а для любого нормального человека или оборотня это важно. За длинными столами на лавках расположились мужчины , громко стуча ложками во время еды. Но общий настрой и понимание того, что победа будет за ними, а не за морянами, помогало поднимать настроение.

Прислуживали за столами женщины, что трудились при замке. Среди них и Хель, обносившая и подливавшая всем вино по мере надобности. Красота женщины не осталась незамеченной мужчинами, и кое — кто даже позвал красавицу с собой на сеновал. В ответ Хельтруда Что-то ответила, и зал взорвался смехом. Но не на ней остановил свой взгляд Властислав. Смуглая девушка, худенькая, как тростинка с каштановыми волосами, собирала на столе кости и прочие, уже ненужные остатки пищи. А стоило ей оказаться рядом, так мужской гвалт и вовсе перестал интересовать.

— Как твое имя? — поинтересовался Власт. Девушка чуть замедлила свои размеренные движения и, робко улыбнувшись князю, ответила:

— Нори, господин, — тут же отозвалась она, откидывая тяжелые пряди волос со лба.

— Нори, — заинтересованно повторил Властислав, ухватив девушку за подол платья и притягивая ее к себе. — А скажи — ка Нори, ты чья? В смысле, где живешь?

— Я деревенская, рядом с замком живу. Меня прислали на работы сюда. Помогать, так как людей тут нынче много.

— Много, — задумчиво произнес Власт, почувствовав, как кровь заиграла во всем теле. А может быть, это был эффект от выпитого вина или той жидкости, которой Фабиус обрабатывал ногу, а еще и заставил выпить?

И все же, сколько не сиди за столом, но дела никто не отменял. И едва начало темнеть, четыре небольших отряда, разрозненными группами двинулись к берегу. Власт возглавил тех, кто своими действиями должны будут отвлекать врагов. Потопление же вражеских кораблей доверив тем, кто в воде чувствовал себя, словно рыбы и с самого детства не вылезал из моря.

Небольшая деревушка на берегу, занятая морянами и теми, кто им прислуживал, не спала. Смех и песни доносились с разных концов деревни. Причин могло быть множество, и Властислав не стал уточнять подробности, они не интересовали.

— С чего начнем? — спросил Данко, устраиваясь рядом со своим князем.

— Смотри, видишь вон там скотный двор? — Власт указал в сторону большого строения, из которого даже на расстоянии слышалось конское ржание. — Нужно сквозь охрану пробраться к нему и поджечь.

— А может лучше дом запалить? — предложил Фабиус, увязавшийся вместе с этой группой.

— Или все сразу, — добавил один из воинов, по имени Гаврил.Он раньше служил у Андрия.

— Делимся на две группы, — приказал Власт, не поддержав шутки своей компании. — Я и Фабиус в одной, а ты, Данко вместе с Гаврилом в другой. Мы выбираем конюшню, а вы другой скотный двор или сарай со скотиной. Рев животных отвлечет внимание находящихся на кораблях морян.

Сказано — сделано. Поначалу все ладилось. Власт с Фабиусом довольно удачно пробрались, тем более, что уже была почти полночь и моряне расслабились,предаваясь отдыху. Постового, что стоял на окраине поселения, пришлось оглушить и свернуть ему шею.

— Может, только снаружи подпалим? — предложил доктор и кивнул в сторону конюшни, расположенной рядом с домами.

— Они же коней ловить должны, а не только тушить огонь. И сделать все чтобы на дома он не перебросился. Так что, доктор, вперед! — скомандовал Власт. Он первым по — пластунски полез, показывая в полной тьме дорогу менее зоркому в темноте человеку. На удачу, охрана была далеко, чтобы заметить двух вражеских диверсантов.

Власт подкрался к конюшне и начал ощупывать руками стены, стараясь найти хоть какой-нибудь изъян ,чтобы кинуть внутрь зажженную спичку и желательно туда, где побольше сухого сена. Но как нарочно, конюшня оказалась добротной, практически свежесрубленной. И приказав Фабиусу отойти подальше, князь осторожно открыл засов и проник внутрь. Кони, почуяв чужака, ответили тихим всхрапом и постукиванием копыт об земляной пол, но после все успокоилось. Никто из морян так и не появился после подобного шума, да и вряд ли он долетел до спящих или веселящихся врагов. Снова прислушавшись и осмотрев все вокруг, оборотень тенью скользнул на сеновал, радуясь, что он не пустой. Одно движение рукой, всего лишь одна спичка и вот уже огонь быстро подхватил шальную затею рысей. Князь удовлетворенно посмотрел на дело рук своих и, прыгнув с сеновала, отпер каждое лошадиное стойло, не распахивая дверей. Огромные ворота самой конюшни князь решил оставить открытыми, и практически сделал это, с удовольствием замечая, как быстро распространяется под потолком огонь. Но скрип несмазанных петель резанул по ушам, а встревоженное конское ржание было несколько не своевременным. Власт увидел, как из ближайшего дома к конюшне бегут двое, выкрикивая на ходу предупреждения о пожаре. Он пригнулся, скользнув в пока еще непроглядную темноту, но тут раздался крик:

— Человека задержали! — оповестил Кто-то и князь напряженно замер.

Теперь врагам было не до веселья. Все испортили крики о пожаре с поимкой кого-то неизвестного. Но моряне не те соперники, что при виде огня впадают в транс. Несколько человек пробежали мимо притаившегося Власта, гремя ведрами. Оборотень не стал им мешать, осторожно пробираясь вдоль деревни туда, куда по его мнению уводили непонятно как попавшегося Фабиуса. Доктор опытный вояка, но и он попал в лапы врага. В любом случае его нужно было выручать, желательно до поры — до времени, не обнаруживая себя самого.

Князь видел, как трое морян, сопровождавших сопротивляющегося Фабиуса, завели его в какой-то беленый дом. Затем, словно повинуясь чьему — то приказу, вытолкнули доктора на улицу, в результате чего тот не удержался и полетел со ступеней головой вниз. Власт рванулся, чтобы помочь, но тут же остановился. Пятеро змей вместе с оружием окружили поднимающегося с колен доктора, а бросаться на них сейчас означало полное безумие.

— Что там? — рявкнул один из них ,по всей видимости главный, тыча пальцем в сторону криков, шедших со стороны конюшен, обращаясь к прочим морянам.

— Пожар! Не иначе этот поджег! — обвинил доктора человек, который сюда и привел пленного. — Его надо туда, в огонь кинуть!

— Без моего ведома не сметь! – внушительный кулак главаря оказался перед самым носом предлагавшего человека и остальные не посмели высказывать свое мнение.

Власт с главарем был полностью согласен — кто же сразу пленников казнит? А допрос? А запугивание? Этак и сведений нужных не добудешь, с такой невыдержанной глупой злостью. Жалея, что нет возможности приблизиться, князь снова стал прислушиваться.

— Бросьте его в погреб, утром допрошу, — приказал главарь. И тут же Фабиуса подняли и потащили в погреб, который был позади дома. Скрипнула дверь, щелкнул замок и все ушли, оставив около погребной двери только одного часового.

Князь выжидал, прислушивался и присматривался, чтобы никто не затаился в темноте, надеясь вычислить засаду. Но моряне, отвлеченные вначале первым пожаром, а затем и вспыхнувшим домом в другом конце деревни не стали усиливать охрану деревни. И Власт рискнул, снова свернув шею очередному постовому ради освобождения доктора. Надо было спешить, ведь главарь, поняв, что и дом загорелся неспроста, может потребовать Фабиуса к себе, и вытащить мужчину станет уже сложнее. Доктор словно знал, что за ним придут именно сейчас, уже стоял с другой стороны двери, зажимая собственный живот.

— Ранен? –быстро спросил Власт, заталкивая мертвого часового в погреб и закрывая дверь на замок. Это могло дать шанс уйти как можно дальше незамеченными. Но бросив взгляд на доктора, понял все и сам. Рубашка в крови и, похоже, нога сломана, не делали их передвижение более быстрым. О быстром отходе к своим не могло быть и речи.

— Доска нужна, — просипел Фабиус, сдерживаясь, чтобы не застонать от боли.

Князь все понял и поднял валявшееся ружье, принадлежавшее часовому. А затем, оторвав рукав от своей рубахи, отдал его доктору, таким образом, удалось зафиксировать ногу Фабиуса прямо к ружью, предварительно вынув патроны. Недолго думая, Власт взвалил на спину здорового человека, и так передвигаясь перебежками, они направились в лес.

Передвигались максимально быстро, несмотря на приличный вес Фабиуса и вновь разболевшуюся ногу князя. И до леса оставалось совсем немного, но оказалось, что побег не остался незамеченным.

— Стой! — закричал Кто-то сбоку.

И тут же раздался выстрел, а за ним другой. Власт почувствовал нарастающую горящую боль в боку, но с упорством продолжил свой путь.

— Брось меня, князь! — попросил доктор, но разве оборотень был способен на подобное? Раздались еще выстрелы, но боли больше не было.

Как и сознания.

Оборотень рухнул лицом вниз, уже не ощущая тяжелого человека, придавившего его сверху.

Глава 5. Непросто неприятности

Ксюша

Я проснулась с чувством тревоги, словно сейчас произошло Что-то ужасное, и уставилась в потолок. Сон пропал. Лунный свет рисовал свои дорожки на белом потолке, и я прикрыла глаза. Что это было? Общая тревога за наших оборотней или за конкретно какого-то одного из них? Неужели Что-то с Яриком, он молод и так неопытен, как его старший брат или отец. Нет,ни отец , ни Властик не позволят, чтобы с ним Что-то случилось! Он в замке, а там еще и Важан за ним присмотрит.

А может быть Что-то с князем? Нет, об этом даже и думать не хотелось. Мама просто светилась, когда находилась рядом с Радомиром. А он, этот большой и сильный зверь просто глаз не сводил со своей княгини, и от проявления этой любви было так радостно у меня на душе. И пусть я была маленькая, но помню, как когда — то давно , до встречи с оборотнем, мама вынуждена была уезжать на заработки, оставляя меня с Марфушей. Мамочка всегда была жизнерадостной и оптимистичной, но встреча с рысью перевернула ей жизнь и пошла только на пользу. Взаимное обожание, любовь, все отражалось в их глазах. И это видели все, не только мы с Яриком и Властиком. Нет! С князем все должно быть в порядке. Мама бы давно почувствовала.

Властик…

Сердце замерло и пропустило удар.

Я слышала, что он все-таки уехал на побережье. Мне даже и думать не хотелось, что с ним Что-то могло произойти. Он для меня как скала, как опора, моя палочка — выручалочка, что множество раз приходила мне на помощь. Сколько раз он выручал и прикрывал наши с Яриком проделки, защищал от заслуженной кары от мамы. Общение с ним запросто заменяло прогулку или чтение интересной книги. И пусть мы с ним ни капельки не родные, но меня непреодолимо тянуло к нему. И чем старше я становлюсь, тем сильнее было это притяжение. Правда, в последнее время мне казалось, что иногда Властик от меня стал отдаляться. Иногда я замечала, как он задумчиво смотрел на меня. Но стоило мне улыбнуться в ответ, заметив его внимание, как тут же он отворачивался.

А еще меня ужасно раздражали эти девицы, что висли на нем, как на собственном. Но это все мелочи, ведь теперь и я не рядом, чтобы это все видеть. Сердце снова сжалось.

— Властик, — тихо позвала я, попробовав это имя словно на вкус. Наверное, мы не очень хорошо расстались. А еще я попросила меня поцеловать. Может быть, он и не очень хотел, но теперь ничего не вернуть. Так вышло. Я скучала по нему, сильно.

Я возилась в постели , переворачиваясь с боку на бок, вздыхала, а сон все не шел. И, в конце концов, устав от себя самой, зажгла свечу и принялась читать книгу, которую взяла вчера в библиотеке.

***

Властислав

— Ксюша! — попытался крикнуть оборотень и очнулся, раскрыв глаза.

Он лежал в своей комнате, и это принесло успокоение. Воспоминание о сне как волны накатывали, но не пугали. Власт не помнил сна, но чувствовал, что он принес облегчение и даже более того, успокоение. Следующей важной мыслью было, а жив ли Фабиус? И кто вообще его, князя, спас? В то, что он смог добраться до своих самостоятельно, верилось с трудом. Слишком хорошо он запомнил эту боль, ежесекундно усиливающуюся и жгущую изнутри. При мысли о боли ощущения,что до этого были на заднем плане вернулись ,напомнив о себе. Князь застонал и поднял руку, чтобы погладить ноющее место.

— Мой господин проснулся? — раздался рядом знакомый голос и Власт повернул голову.

Хельруда лежала рядом, на другом конце кровати. Распущенные черные волосы вольготно раскинулись по белоснежной подушке, а щеки женщины и нее припухшие губы алели, словно она не знала всю ночь покоя с пылким любовником. Оголившаяся грудь женщины выглядывала из — под одеяла. Хотя и одного присутствия Хель было достаточно для понимания, что эта женщина тут делает.

— Что ты тут забыла? — хмуро спросил Власт, а затем закашлялся.

— Ах, воды нужно, попить, — затараторила брюнетка и быстро выскользнула из — под одеяла. Прямо нагишом она быстро кинулась к столику, на котором стоял графин с каким-то снадобьем, налила из него в стакан и принесла пытающемуся сесть Властиславу. Длинные волосы не скрывали молочной белизны ее холеного тела.

— Я еще раз спрашиваю, что ты здесь делаешь! — уже тверже произнес Власт, которому подобное поведение прислуги весьма не понравилось. Никогда ни одна женщина не позволяла себе подобного. В то, что он, ослабленный ранением, был способен на Что-то еще, верилось с трудом. Черные точки плясали перед глазами, и зрение было размытым, но это нисколько не мешало распознать в одежде женщина или голышом.

— Доктор Фабиус двое суток около вас провел, — начала оправдываться Хельруда, спешно натягивая на себя платье. — А я как раз принесла бинты на смену, как велено……

— Фабиус жив?! — радостно произнес Власт, придерживаясь рукой за простреленный бок. Все-таки регенерация у оборотней происходит гораздо быстрее, чем у простых людей. И только яд змей способен вывести из строя, а то и лишить жизни. Значит,все — таки яд…

— Жив, — тут же улыбнулась Хель, завязывая шнуровку на груди. А затем продолжила, — он велел мне вас сторожить и если что, звать его самого.

— Подай рубаху! — приказал Власт, прерывая Хельруду. Женщина тут же кинулась выполнять приказание князя. – Так — то ты сторожила? — съехидничал князь, который нисколько не стеснялся оказавшейся рядом голой бабы. Просто вся эта ситуация его весьма напрягала.

— Вы мне приказали лечь рядом и раздеться, — тихо произнесла Хельруда и покраснела. — Ласкали, а еще называли чужим именем.

— Я? — удивился Властислав, расправляя ворот рубахи, — так я еще и разговаривал? — усмехнулся он, не веря в этот бред.

— Да! — она с вызовом подняла голову и взглянула на него, — Ксюшей меня звали . Много раз.

— Как? — поперхнулся Властислав, который и представить себе не мог ,что вот так, в таком состоянии он был способен вытащить на свет то, что прятал глубоко в своем сердце. Причем прятал от себя самого.

— Кто это? Ваша невеста? — с интересом спросила Хельруда, заплетая тугую косу.

— Уходи, — глухо произнес оборотень и отвернулся, не желая на нее смотреть. В груди все окаменело. Было ощущение неправильности. И дело даже не в том, что он позволил себе вытащить свою тайну наружу. С Ксенией действительно все было не просто и непонятно. В душе оборотня крепло чувство, что имя этой светлой смешливой солнечной девочки было вываляно им в грязи.

— Мужчине попользоваться женщиной легко, — прошептала Хельруда, — а каково ей потом?

— Убирайся! — рявкнул Власт, злясь то ли на себя, то ли на нее, оказавшуюся в его постели.

Скрипнула дверь, выпуская служанку наружу, но Власт на нее даже не оглянулся. Стиснув зубы, он оделся ,а затем проковылял в ванную комнату умываться. Холодная вода бодрила и давала возможность подумать над сложившейся ситуацией в целом.

Во — первых, он проспал двое суток, судя по словам служанки, а за это время многое могло произойти.

Во — вторых, требовала прояснения ситуация с кораблями морян и целостности вернувшихся отрядов.

В — третьих, Фабиус жив и это несказанно радовало. В то, что доктор со сломанной ногой провел около него двое суток, не отвлекаясь ни на что, князь нисколько не сомневался. Человек был слишком упрям и верен, чтобы бросать возложенное самому на себя обязательство.

В –четвертых, эта странная ситуация со служанкой. То, что она оказалась в его постели не было чем-то вопиющим, просто сейчас, в период сильного ранения , это было сродни сказке.

А еще и этот сон с Ксюшей, что заставил раньше времени очнуться. И сон ли это был вовсе? Может быть, малышка на расстоянии спасала его, заставляя вернуться с того света? Власт тряхнул головой, опираясь руками о раковину, и уставился на свое отражение в зеркало.

— Хорош, — раздался позади голос доктора . Князь слышал, как мужчина вошел в его комнату, шумел и кряхтел, но не торопился заговорить с ним. Власт тоже не спешил начать общение с доктором, стараясь разложить свои мысли по полочкам. Фабиус не выдержал первым и сам пришел сюда, в ванную комнату.

— Какой есть, — усмехнулся Власт и повернулся, совершенно искренне улыбаясь вошедшему человеку, — я рад что ты выжил.

— Если бы не ты, то лежать бы мне в том сарае! — глубокомысленно заметил доктор, — пойдем. Раз очнулся, пора пообедать. Бульон куриный сейчас принесут. Это то, что надо.

— Бульон? — лицо Властислава перекосило от непонимания, а в животе заурчало, — да у меня двое суток во рту маковой росинки не было! А ты мне предлагаешь воду. Хоть кусочек курочки бы принес!

— Ну, маковая росинка, предположим, была, — глубокомысленно заметил Фабиус, громко стуча тростью, на которую мужчина опирался, чтобы не нагружать сломанную ногу. — Так мне было проще пули извлекать. А ты, князь, ими был нашпигован, как та мишень, что висит у Радомира во дворе замка.

— Значит, я спал, как убитый от снотворного? – уточнил Власт, действительно замечая несколько пузырьков на столе. Среди них и настойка мака занимала свое место рядом со знакомой черной жидкостью.

— Чудо, что сейчас проснулся. От такой — то дозы! Ты, князь, прости, что не сам дождался твоего пробуждения. Нужно было по делам отлучиться. Да и повязку сменить. Вот я и оставил Хель присмотреть за тобой. Мало ли?!

— И как давно ты ушел? — Власт подошел к окну, придерживаясь рукой за простреленный бок. Светило солнце и день обещал быть теплым, не дождливым.

— Да час, не больше, — с непониманием подобного расспроса отозвался доктор. — Ждал, когда проснешься ,чтобы рану осмотреть.

— Понятно, — отозвался Власт и приказал, — садись на диван. Самому тебе плясать сейчас не с руки вокруг меня. – И подойдя к Фабиусу, князь скинул рубаху, — смотри, раз надо. А заодно рассказывай, как я оказался тут, в замке? И что там с нашей затеей корабельной.

Оказалось, что Данко и Гаврил только — только выполнили свою часть задания, как услышали выстрелы. Это облегчило им задуманное и несколько домов удалось поджечь. Затем оборотни бросились на помощь и едва успели опередить змей, вытаскивая раненных на себе. Но вглубь лесов моряне побоялись сунуться, ведь эти территории были подвластны противнику.

А силами других групп три вражеских корабля были потоплены. В двух удалось устроить пожар, ну, а третий получил серьезную пробоину от пушечного выстрела одного из загоревшихся кораблей. Все сложилось более — менее удачно, без потерь. Только ранения, а без этого редкий бой обходился и раньше.

***

Рональд Черный

Тишина в подземной тюрьме после ухода оборотней радовала. Рональд прислушался, пытаясь проникнуть сквозь толщину железных дверей и каменных стен. Но опять пришел к тому же выводу, что и раньше — он здесь один и в соседних камерах никого нет.

Вспомнив недавний разговор с Видарами, Черный усмехнулся. Еще никто не был способен удержать змея, если он размещен не в запаянном металлическом коробе. И пусть решетки слишком частые, а огромные двери то тут, то там преграждают выход.. но ведь это для обычных людей или оборотней. Даже к обычным оборотням себя моряне никогда не причисляли.

Змей снова открутил вентиль крана, но полившаяся на этот раз вода его не обрадовала.

— Ну — ну, — усмехнулся Рон и тут же стал менять свой человеческий облик на змеиный. И очень скоро вместо высокого молодого мужчины черная змея вила свои кольца на каменном полу.

Очень тихо, почти беззвучно, черная змея приподнялась свою голову над полом, переползла на раковину и направилась в сторону сливной трубы. Длинное тело очень быстро скрылось, махнув на прощанье золотым хвостом.

Рон скользил и морщился, кривился от неприятного запаха, но выбора не было. Большая разница, если рыси начнут шантажировать отца или несколько минут, проведенных в трубе. Рано или поздно, но любая вода попадает или в канализационный колодец или просто впадает в какой-нибудь подземный ручей. Что бы то ни было, но это выход из сложившейся ситуации.

Но так попасться! Как мелкий уж, как самый последний лох!

Много раз змей думал, почему он уснул на подушке. Разве у него самого не было чистого белья, а его постель не настолько мягка и удобна? Да, конечно же, все всегда было на высоте. Любовницы и наложницы были готовы наперегонки соревноваться за это место, как-то даже дошло до женской драки. Но сам Рон только посмеялся подобному исходу и выбрал девушку из прислуги.

И после раздумий, Рон решил, что причина проста. Рано лишенный матери, доверенный заботам мужчин — учителей он совсем подзабыл, каково это — быть ребенком. Быть любимым обласканным всеми ребенком. В то, что Ксению любили, змей нисколько не сомневался. Слишком суровыми становились лица грозных рысей при упоминании, что они должны отдать девочку. Неужели, любят ее?

Разве такое возможно? Да, звери не люди, они гораздо честнее. И даже у морян свои правила поведения, чести. Правда, они несколько отличны от остальных нелюдей и кого-то они ввергают в шок. Но это мелочи. Гораздо важнее показалось само отношение рысей к смелой девочке. От кошаков за версту несло обожанием этой малышки и, как ни странно, это грело сердце змея.

Сам Рональд давно забыл, когда на него отец смотрел с подобным обожанием. Да и смотрел ли? Мать умерла двадцать лет тому назад от непонятной болезни, подхваченной в море. Множество отцовых наложниц, пытались стать кем — то более важным для малыша, чем они есть. Поведение этих женщин было понятно, но никто не пришелся змею по душе. Да и нужен ли он был кому на самом деле? Рон рано усвоил, что внимание отцовых любовниц к нему вызвано исключительно желанием подобраться поближе к месту законной жены Гарольда Черного.

Куклы, выставленные в рядок на полочках, множество плюшевых игрушек, среди которых половина — коты разных мастей. И вместе с тем зеркальце, столик с кучей безделушек для подрастающей модницы. А еще приделанная мишень на двери, с отметинами точного попадания в цель. Что только доказывало необыкновенность этой девочки. И разве змей был способен отпустить ту, что пометил, укусил? Рон еще не решил, кем может стать для него этот ребенок, но не случайной прохожей, это точно.

Воспоминания о девочке и ее комнате скрасили пребывание в сточной трубе, и вот уже в самом конце тоннеля забрезжил свет, потянуло свежим воздухом. Тело, состоящее из сплошных мышц, быстрее задвигалось, стремясь скорее оказаться на свободе.

Но стоило приблизиться к концу трубы, как змеиная морда уперлась в решетку. Рон зажмурился и с размаху ударился мордой, пытаясь выбить это препятствие….

— Бесполезно, как не старайся, — раздался смешок Радомира и вот уже перед концом трубы показался князь Видар. — Я ждал тебя, Рональд, и ты не обманул моих ожиданий.

— Смееш — ш — шся, — отозвался Рон, понимая, что и ту его коты перехитрили. Осознавать это было неприятно.

— Ну, а почему бы не посмеяться, Рональд Черный? — весело отозвался Радомир. — Отцу твоему письмо готово, осталось только отправить. Я ждал тебя, и ты не разочаровал меня — приполз.

— Выпус — с — сти меня, — тут же произнес Рон, ощущавший, насколько вонючи и противны эти сточные трубы.

— Не могу, — совершенно серьезно отозвался Видар, — отсюда тебе только путь обратно тем же путем, что и прибыл. Трубы заделаны на совесть специально, чтобы змеи не могли сбежать. Видишь ли, замку не один век и он и его подземелье повидало всяких пленников. Было время приготовиться.

— Ты пожалееш — ш — шь, — угрожающее предупредил Черный и бросился в сторону Видара. Клацнули зубы, но пасть коснулась только решетки.

— Не трать силы, возвращайся, Змей, — совершенно серьезно произнес князь рысей. –И запомни, тут ты отделался плохим запахом, а вот в трубе, что ведет из отхожего места, кое — где размещены ножи. Так что не советую проявлять инициативу.

Рон шипел от злости и бессилия, когда возвращался обратно и был уверен, что его хвост уже совсем не золотой, а цвета плесневелого болота, смешанного с торфяной жижей. Но каково же было его удивление, когда в камере оказалось несколько бочек с теплой водой, душистое мыло и несколько чистых холстин. Всем этим он с удовольствием воспользовался.

Спустя какое-то время бочки унесли , держа змея на прицеле, но Черный на это даже не обиделся. Приятно ,когда тебя считают опасным врагом. А вот принесенный обед, свечи и книга, это все было как нельзя кстати. Как и чистая одежда, явно не с простого крестьянского плеча. Рональд хотел уже выкинуть свой наряд, но как ни странно, его забрали и спустя несколько часов принесли в совершенно чистом виде.

Как ни странно, но Видары были гостеприимны к пленнику. И змей даже почувствовал Что-то сродни благодарности. Но все же Черный не питал иллюзий относительно решения князя написать отцу. Да и чего темнить — он даже ждал этого, ведь вечно сидеть в заключении у рысей во время войны было сродни позору. Да и моряне — вольные оборотни, удержать их стоит огромных трудов. А тут решетки и только — то. Правда, проверять есть ли в отхожем месте ножи Рональд не стал, поверил Радомиру на слово.

Прошло двое суток. После плотного завтрака Змей услышал приближающиеся шаги и обрадовался. Ему ужасно надоело сидеть в четырех стенах, смотреть на потолок, читать только книжки, а отсутствие разумного собеседника мучало больше всего. Рон привык общаться, думать, повелевать. И не важно кем — слугами, воинами или наложницами, коих у него было всего трое девушек, в отличии от отца. У того десяток минимум, под настроение Гарольд мог набрать и пятнадцать женщин. Вот только надоедали они ему быстро и в этом Рональд отца понимал. Кому понравится неприкрытое заискивание или показывание характеров. Если ты строптивая — поди, потрудись на благо войска, постирай портки и повари похлебку. И вся спесь убавится, вот только под крылышко Гарольда уже не попадешь.

Мягкие шаги приближались, и Черный застыл, гадая, что на этот раз принесет встреча. Скрипучая дверь открылась, и сквозь решетку Рон увидел лишь одного Радомира. Означало ли это, что князь решил поговорить с глазу на глаз, змей терялся в догадках.

— Что нового на белом свете? — усмехнулся Черный, глядя на своего тюремщика. — Дал ли ответ мой отец?

— Пока нет, — отозвался князь без тени ехидства в голосе, — но будь уверен, он в курсе.

— Тогда чему обязан, Светлый князь? –спросил Рональд, решив обдумать поступок отца чуть позднее.

Хотя и сейчас понятно, что Гарольд не спешил на помощь к сынку. Враг должен был понять, что своими требованиями не запугать морян. Но положа руку на сердце, сам Рон наверняка поступил бы так же, одновременно не находя себе места.

— Решил узнать, как тут мой пленник, — усмехнулся Радомир, остановившись напротив пойманного змея. — Может быть Что-то нужно?

— Свободу, — ввернул свое слово змей.

— А кроме? — совершенно серьезно произнес князь.

— Уступи мне девочку, Ксению, — с языка непроизвольно слетело то, о чем Рон думал все эти дни.

— Уступи? — нахмурился Видар.

— Что тебе стоит? — попытался воззвать к совести Радомира змей. — Ведь она не родная, даже не оборотень!

— Нет! — рявкнул недовольно князь так, что Рон непроизвольно вздрогнул и понял, что перегнул палку.

Но что он сказал не так? Все истинная правда. Перед тем, как напасть, Черный разузнал, что у Видара одна дочь родная, а вторая –она даже и не дочь ему. Воспитанница? Трудно определиться с подходящим словом в чужой семье.

— Прости, Светлый князь. Я не хотел тебя обидеть или задеть, — заговорил Черный, решившись сразу исправить свою оплошность. Хотя он и не понимал, в чем она состоит. — Но ведь ты допускаешь, что она моя избранница?

— Рональд, — выдохнул Видар, не сводя тяжелого взгляда со змея, — Ксюша не имеет ничего общего с женщинами морян. Я вполне допускаю, что ты не знаком с нашими и человеческими обычаями, но скорее всего, просто не берешь их во внимание. Так вот: она свободна в своем выборе. Ничто и никто не будет принуждать Ксению. Ни твой укус, ни чье — либо мнение или воля. Подобное мы не потерпим, и будем следить за этим всегда. Девочка сама сделает свой выбор, самостоятельно. Но произойдет это не сейчас, а когда она подрастет и сделает это осознанно, без чьего — либо вмешательства. Эта девочка мне очень дорога, запомни это, Змей.

— Князь, — растерялся Рональд, — зачем столько воли женщине? Разве не мужчина обеспечивает ее потребности? И разве не от него она зависит всю свою жизнь? Да, у многих из женщин язычок острый, как лезвие ножа, но это женская глупость. На самом деле только от мужчины зависит, будут ли на руках надеты золотые браслеты или медные.

— Змей. Может быть, вашим женщинам и доставляет удовольствие быть под пятой мужа, но поверь, Ксения не такая. Она не лента, пущенная по воде, которую куда прибьет, тот берег и выберет. Ты только представь себе такую жену. Разве с такой интересно жить, спать? Если каждое твое слово исполняется полностью, а своего мнения у женщины словно нет. Скажи честно, как часто тебе надоедают твои наложницы? Как быстро тебе становится с ними скучно, и ты бросаешь их, меняешь на других? Была ли хоть одна женщина, с которой тебе захотелось бы провести свою жизнь?

Рон осознавал, что Видар хоть и отказывал, но вместе с тем в словах его сквозила насмешка. Не злая, а просто от того, что Черный чего-тоне знал и не понимал. А Рональд действительно не понимал. Ну что толку в бабьей самостоятельности, если она ограничена рамками его постели? Если она хочет одно, а он, змей, другое… Да как она вообще может желать чего — то, если он этого не хочет?

— А в чем прелесть строптивой женщины, если от ее поведения одна головная боль?

— Сапоги в зубах тебе наложницы не приносят? — попытался поддеть змея рысь, но Рон промолчал. Потому что вот не понимал он сарказма.

— Князь! Князь! — разнесся крик по каменному коридору.

— Что случилось? Тут же отозвался оборотень.

— Вам срочное донесение!

— Сейчас буду! — отозвался Видар, сразу потеряв интерес к пленнику. Оборотень ушел, а змей задумался, анализируя слова своего врага.

И эти слова князя про " свободный выбор " для девочки. Какой выбор — она еще ребенок!? Каждый родитель делает то, что в свете своего воспитания, опыта видит разумным и возможным. Так от чего Радомир делает такую поблажку Ксении? Из уважения к собственной жене? Рон прекрасно осознавал, что такое пара для зверя и у змей подобное имелось. Только это не отменяло развлечений с наложницами, пусть они, ощущения, в такой момент, как говорят, были гораздо тусклее. Чувство собственности относительно пары, присущее оборотням, от этого не умалялось. Да, некоторым женам подобное не нравилось, но кто их спрашивал, да и всегда находилось решение. В конце концов, и без наложниц удовлетворить свои потребности и желания. Но эти желания — прежде всего!

Радомир

Князь быстро поднялся и вышел. В коридоре его котором поджидал Данко. Привычный к подобной связи с сыном, Видар все-таки заподозрил неладное. Это было видно по плотно сжатым губам дружинника, по его настороженному взгляду.

— Князь! Послание из Прибережья, –обратился к Радомиру уставший Данко и протянул запечатанное письмо.

Пахло мужским потом, но это было привычным для гонцов. И все же, Что-то не давало покоя князю в этом сегодняшнем визите дружинника. Молча развернув бумагу, Радомир прочел зашифрованный текст:

"Отец! Надеюсь, у тебя все в порядке?! У меня тоже. Как и писал ранее, три корабля морян сожжены. Планирую нападение на оставшихся.

Властислав".

Обдумывая слова в письме сына, князь вскинул глаза на застывшего Данко. Устал парень, спешил. И это похвально.

— Ну, рассказывай, что там произошло, — приказал Видар, не сводя внимательного взгляда с друга детства своего старшего сына.

— Корабли сожгли, все, до единого. Осталась мелочь, но это уже несущественно, — довольно доложил Данко, старательно смотря прямо в глаза князя, но это вовсе не впечатлило Радомира. Слишком часто мальчишками, сын и его друг пытались спрятать результаты своих проказ. И князь знал все их уловки наперед. Вот и сейчас все действия Данко говорили, что он Что-то замалчивает, недоговаривает.

— Что с сыном? — сразу в лоб спросил князь.

— Вы знали? — моргнул Данко.

— Тебя и его. Уже много лет. Так что с Властом? Рассказывай и не темни, сам знаешь. Я не гордый, всыплю лично.

— Ранен был. Сейчас уже вне опасности, — уголок губ воина дернулся в понимании.

Радомир осознавал, что с сыном может случиться всякой, да и война не игра, не детские и юношеские забавы. И высшие моряне будут покруче, чем медведи или другие оборотни. Один их внешний вид в нечеловеческой ипостаси чего стоит.

— Ты остаешься, отдыхаешь. Я еду к сыну, — произнес Видар, понимая, что сейчас не может тут оставаться. Он просто обязан убедиться, что с ним все в порядке!

— Князь, с ним и в самом деле теперь все в порядке. По крайней мере когда я уезжал, Фабиус на костылях бежал за Властиславом. Тот лично отправился проверять укрепления замка.

Видар вскользь поймал свое отражение в зеркале, залегшие жесткие складки на лице и отвел глаза. Бессонные ночи, постоянное наблюдение за землями, мелкие стычки с неприятелем. Все, несомненно оставило свой след. Но это рано или поздно закончится и тогда Ярослава с дочерями вернется. Навсегда.

— А что с Фабиусом?

— Перелом ноги. Власт его вынес.

Радомир кивнул, соглашаясь с действиями сына. Порасспросив еще немного, он отпустил Данко в родительский дом, а сам направился в кабинет написать письма в Тасманию. Не вдаваясь в подробности, он рассказал Алексу о поимке змея, его целях и своих опасениях. Рональд Черный упертый морянин, этот так просто не оставит девочку в покое. Нужна дополнительная охрана, а в то, что Белтонич ее действительно организует, Видар не сомневался.

И конечно же, он написал письмо Ярославе, наказав поцеловать от его имени Ксюшу и Лелю. Зверь изнывал от нетерпения и невозможности присоединиться к своей паре. И как только все закончится, он лично при первой возможности помчится за ней. Раньше князь оставлял свои владения на старшего сына, а теперь. Оставить все на Ярика уже можно, но в помощниках непременно назначить Крена и Важана. Росляра он непременно заберет с собой, тот тоже извелся без своей жены.

***

Ярополк

Ярополк вместе с отрядом воинов подъезжал к воротам родового замка:

— Геля! — окликнул он знакомую девушку, дочку купца, что круглый год торгует на торговой площади всяческой рыбой.

— Ярополк, князь, — учтиво склонилась девушка хорошенькую головку в приветствии, а у самой глаза заблестели при виде такого количества молодых мужчин.

— Ты что здесь делаешь? — поинтересовался оборотень, показывая на стены. Я думал, тебя в город отправили.

— Отправили, да надоело мне там в городе — то. Не обернуться, кругом люди. Да и заняться нечем. Раза два по парку погулять, в магазин сходить и все развлечения. Знакомых нет, родных и подавно. Вот и решила, что вернусь, а батюшка простит.

— Ты вечером чем занята?

— Еще не знаю, — Геля тряхнула светлыми волосами, завитыми каким-то новомодным средством.Она с вызовом посмотрела на Ярика, — может, компанию мне составишь? Думаю, на посиделки сходить или просто погулять. Пойдем?

— Отчего бы и нет, — усмехнулся Ярополк и тут же стал серьезным. Сопровождающие его оборотни не скрывали своих улыбок, порой весьма недвусмысленных. На лицах каждого было написано: "Эх, молодость! ".

— Тогда до вечера! Буду ждать тебя! — пообещала девушка и уселась на груженую чем-то телегу, в которой ехала вместе с сопровождением.

Ярополк пришпорил коня. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть ухмыляющиеся мужские рожи. Ему было что ответить и как подначить, но делать этого почему-то сейчас не хотелось. А увидев Данко, выходящего из парадного входа в замок и вовсе про все позабыл. Новостей о брате он очень ждал. Всегда. С нетерпением.

Но не успел младший княжеский сын въехать в ворота, как вдалеке заметил приближение Важана. Тренер, посланный несколько дней назад к морянам, должен был привезти вести.

— Как сам? — крикнул Ярик, приветствую кивком гонца.

— Ждем гостей! — многозначно ответил Важан.

Все присутствующие при этом разговоре поняли — моряне планируют прибыть на переговоры. Ярополка захватила эта мысль, и он поспешил к отцу, совсем позабыв про обещание, данное Геле буквально несколько минут назад.

***

Радомир

Князь Видар задумчиво стоял у раскрытого окна пустой столовой. Он очень болезненно воспринял известие о тяжелом ранении старшего сына. Хорошо, что доктора, которому доверяет, отправил к нему заранее. Большая семья разъехалась. Самые дорогие его сердцу женщины были далеко, но в безопасности. Власт по сути на передовой. Остался только Ярик, да и тот в настоящее время патрулировал территории, проверяя посты.

Неяркое солнце, спавшая жара, облегчали жизнь оборотней, постоянно патрулирующих свои земли и готовых в любую минуту вступить в схватку. Но эта позиция была временной. Радомир знал прекрасно, что если Гарольд Черный откажется от переговоров, а в дальнейшем и от условий, выдвинутых рысями, то надо будет действовать. И чем решительнее, тем скорее все закончится. И князь уже распланировал, что он сделает и как, осталось дело за немногим — дождаться известий от Важана. И спустя несколько минут тренер княжеских сыновей и других мальчишек входил с докладом в кабинет правителя Лесного княжества.

— Мой князь, ответ от Черного, — Важан, протянул письмо.

— Как тебя там встретили? — спросил Радомир, цепким взглядом осматривая своего гонца. Одежда запыленная, но не рваная. Следов от драки нет. Что же, этого и следовало ожидать. Рональд единственный сын Гарольда, а, значит, змей должен был выслушать гонца, а не пускать его в расход.

— Нормально встретили, — отозвался гонец, а его губы тронула усмешка, — попробовали бы по-другому. Обеспокоились там все, всполошились. И если я правильно понял, то кому-то очень не поздоровилось, что не уследили за гаденышем.

— Значит, скоро встреча, — задумчиво произнес Радомир, дочитывая послание от Черного. Гарольд просил встречи и как можно скорее, но торопиться князю не было смысла. Что же, чем больше нервничает враг, тем на большие уступки он пойдет. — Так, все, решено! — объявил князь и сел за свой стол, — позови ко мне кого-нибудь. Нужно отвезти письмо Власту, без него ни о каких переговорах речь вести не будем. Гарольд решил прибыть через несколько дней, а мы к тому времени подготовимся. А главное нужно предупредить Лукиана и глав родов. Договор должен быть официальным и по всем правилам.

Радомир посчитал, что не стоит вызывать гнев императора лишней самонадеянностью . Хватит домыслов при дворе и без того. Очередная победа Видаров может раздражать врагов, настраивать Лукиана IV против оборотней. Но тут все будет идти от имени самого императора, а это совсем другое дело. Князь специально вызвал старшего сына. Властислав теперь возглавляет собственное Прибрежное княжество, теперь пора и ему принимать важные решения и влиять на них. К тому же император и главы родов должны официально поздравить нового князя, таков порядок.

— Будет исполнено, — отозвался Важан и отправился снаряжать новых гонцов для очередных княжеских поручений.

Спустя трое суток на стыке земель своих и принадлежащих когда — то Андрию, а ныне Властиславу, собрались все участники переговоров. Лукиан IV прибыл в сопровождении супруги, которая непременно должна была лицезреть триумф мужа, то есть собственный. Главы родов оборотней явились в полном составе, но вперед не лезли, ведь во главе переговоров должен был встать сам император. Это придавало договору еще большую значимость. Огромный шатер, поставленный специально для встречи, оказался как нельзя кстати. С одной стороны шатра расположилось совсем небольшое войско морян, с другой — дружины императора и оборотней.

Еще до прибытия морян князь встретился с сыном, убедившись в его здоровье.

— Держи, это тебе, — произнес Радомир, вручая старшему сыну бумажный конверт.

— Что это? — удивился Власт, но едва рассмотрел подпись, задорно улыбнулся. — Это только мне?

— Наши с Яриком мы уже вскрыли, — отозвался князь, вспоминая то послание, что предназначалось ему. Письмо Ярославы было полно слов любви и нежности. Сердце млело от удовольствия, а зверь выл от тоски, требуя немедленно соединиться со своей половинкой. И это послание он перечитал несколько раз, каждый раз осознавая, как сжимается сердце от радости и невообразимой нежности к этой удивительной женщине. Его паре. Ксюша вложила небольшой листочек со словами: "Я уже соскучилась! Радомир, пожалуйста, забери нас обратно!". А Оля, Лелечка, маленький котенок, отрада сердца большого зверя, она нарисовала огромную рысь с раскосыми глазами и неумело написала внизу: "ПАПА".

***

Властислав

Письмо, переданное, отцом жгло карман, но Власт его нарочно не открывал. Не хотелось делать это прилюдно, а остаться одному и в тишине в подобные условия просто не предоставлялось возможным. Это было настолько интимным и личным, что лишним в момент прочтения был даже дружинник Данко, друг с самого детства. С этим оборотнем Власт неоднократно делил и кров, и кусок хлеба, порой приходилось спасать друг друга.

Власт с интересом рассматривал Гарольда Черного. Как ни странно, но видел он своего врага впервые. Высокий брюнет с узкими плечами смотрелся весьма внушительно. А его тяжелый взгляд наверняка приводил неискушенных в ужас или трепет. Гарольд словно почувствовал, что рассматривающий его оборотень и есть Властислав Видар, тот, с которым он бился в последние дни. Буквально на несколько секунд змей задержал свой взгляд на молодом князе. Легкий кивок головы в знак приветствия мог означать очень многое. И признание Видара как достойного врага и соперника. Властислав так же кивнул в знак уважения к своему врагу.

Четыре долгих и изнурительных часа шли переговоры. Сиятельный Лукиан IV несколько раз выходил из шатра, чтобы вдохнуть свежий воздух и снова возвращался во внутрь. А императорское сопровождение вместе с императрицей не смело даже приближаться, дабы не навлечь на себя гнев и немилости от Лукиана при посторонних. Войска до окончательного исполнения договора решено было не отводить.

Наконец договор, скрепленный императорской печатью, был зачитан перед всеми присутствующими, оглашая итоги переговоров. Гарольд Черный, предводитель морян, отказывался от дальнейших притязаний на земли и воды Белогории. Взамен Радомир Видар отпускает его сына целым и невредимым. Земли, ранее занятые морянами, отходят Властиславу Видару. Черный пытался поставить в обязательное условие выдачу девочки Ксении, как принадлежащей его сыну. Но Видары отстояли это право не распоряжаться жизнью и волей ребенка. Да и сам Лукиан поморщился, поняв, о ком и о чем идет речь.

Все разъехались, договорившись следить за исполнением каждого пункта договора. Кто-то полный чувства собственной значимости, Кто-то с облегчением, что наконец-то все закончилось. Видарам же предстояло выполнение своих обязательств по договору. В назначенное время Рональда привезли к отцу. Власт, который видел Ронольда только мельком, теперь с интересом и затаенной злостью разглядывал того, кто посмел коснуться своими губами, зубами, нежного тела Ксюши.

— Не смей даже смотреть в ее сторону! — тихо прошипел Власт, не видя, как Ярик, стоящий рядом сделал суровое лицо. Младший брат тоже был готов затупиться за Ксюшку.

Зверь рычал и требовал разорвать в наказание обидчика. Ведь интуиция подсказывала, что нельзя верить змеям. А если они снова решатся на подобные подвиги? Но и Рональд, проходя мимо Властислава, нарочно бросил на него насмешливый взгляд, как бы говоря, что все еще впереди. И только суровый вид Гарольда свел эту показную браваду сына на нет.

Поздно вечером мужчины рода Видар собрались, в столовой родового замка. Белые скатерти, прекрасно приготовленные блюда. Все было, как и прежде, кроме одного. Не хватало женской половины семейства и это заставляло тосковать всех оборотней.

И только когда Властислав оказался, собственной комнате, которую занимал четверть века, наступило какое-то успокоение. Окинув взглядом комнату, которая навевала приятные воспоминания, князь подумал о том, что детство прошло и у него теперь новый дом. Вспомнить прошлое всегда приятно, пусть это и было не так давно. Но он об этом даже не думал. Осторожно достав немного примятый конверт, оборотень развернул его, и улыбка сама собой появилась на мужественном лице. Первой попалась картинка Лели. Власт зажмурился, как большой кот и с удовольствием рассматривал рисунок. Огромная рысь держала в зубах Что-то красное, вероятно кусок мяса. Внизу рисунка была сделана немного кособокая надпись: "Властислав, мой старший брат". Лелечка… Она была, словно милый маленький котенок, что появилась в результате встречи отца со своей парой. Все время куда-то спешащая и непрерывно Что-то доказывающая сыну Росляра, Васильку. Следующим посланием оказалась записка от Леди. В ней она просила беречь себя и надеялась, что семья скоро воссоединится.

Ценнее золота оказалось небольшое письмо, написанное Ксюшей. Полное тревоги и переживаний, оно повергло в шок и вместе с тем согрело сердце зверя. Оказалось, что в один из дней Ксении показалось, будто бы с ним Что-то произошло. И это не было бы чем-то необычным, ведь сейчас шла война. Если бы не одно НО. Это произошло в то самое время, когда Власт практически умер, а затем воскрес. И теперь оборотень в этом уже просто был уверен — малышка к этому точно приложила свою руку.

Мысли теснились в голове. То вспоминались сегодняшние сложные переговоры, то вдруг снова на ум приходило содержание письма, и Власт хватал его, а затем перечитывал снова и снова. Он не помнил, когда заснул. Но проснулся, по-прежнему сжимая в руке самый обыкновенный тетрадный листок.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге