Гостья другого времени

ГЛАВА 1. Вне зоны доступа

Узкое пространство безликого безлюдного коридора заполнял тусклый фиолетовый свет. Он лился через небольшие квадратные оконные проемы и оттого насыщенный пылью, спертый воздух становился осязаемым. Я в нем вязла, теряла ориентацию, задыхалась. Хотелось остановиться, осмотреться, разобраться, но подгонял топот ног. Тяжелых, мужских ног, загрохотавших у меня за спиной, едва я выскочила из подсобки. От этого звука оставалось только одно желание — бежать, бежать, бежать! Мчаться со всех ног, не вникая, кто именно пытается меня догнать: сторож, в подконтрольную зону которого мне «повезло» пробраться, или зловещий вышибала, наводящий ужас на всех игроков.

Коридор резко свернул влево, и я устояла на ногах лишь потому, что вовремя схватилась за так удачно расположенные вдоль стены поручни, переходящие в перила лестницы.

Какая идиотка сегодня надела узкую юбку? И туфли. На каблуках! Какая, какая?.. Ясное дело — та самая, в теле которой я сейчас, собственно, и бегу. Офисная м-м-мымра! Угораздило же меня именно в нее попасть...

Угораздило. И не я в этом виновата! Это в обычных компьютерных играх ты подбираешь себе персонаж, экипируешь в зависимости от наличия возможных вариантов и широты-скупости личной фантазии, а в «Сирене», извините, теория вероятности. На кого карта ляжет, тем и управляешь. Никакой свободы выбора.

Чертыхаясь, я еще некоторое время ковыляла-прыгала по ступенькам, потом все же сбросила травмоопасную обувь. Лучше уж босиком.

Однако чулки заскользили по серому покрытию, которым закончился спуск, едва ли не лучше, чем подошвы туфель. Я словно на лед вышла! Потому от неожиданности и невозможности сохранить равновесие рухнула, больно ударившись коленями и ладонями. Пол гладкий, но жесткий! И покрытый слоем все той же вездесущей пыли, от которой свербит в носу.

Нет, сегодня все и все против меня! Тот, кто работал над созданием этого уровня, очень постарался. Вернее, перестарался, наверняка для того, чтобы задание стало невыполнимым. Сидит сейчас этот «архитектор» перед монитором в какой-нибудь зачуханной комнатке, заваленной пустыми пачками от чипсов и пластиковыми бутылками из-под колы, и мерзко хихикает, потирая потные ручонки. У-у-у... Ненавижу!

— Попалась! — триумфальный возглас пришпилил меня обратно к полу. А ведь я только-только подниматься начала!

Впрочем, отлеживаться долго мне не дали. Банально сгребли пятерней жакет на загривке и вздернули вверх. Высоко вверх. Настолько, что опоры я больше не чувствовала.

На жалобный треск ткани в сознании щелкнуло: минус один. Ущерб то есть. Слабенький, конечно, но суть не в объеме, а в наличии. Так и рейтинг завалить недолго!

— Пусти, сволочь!

Я задергалась в захвате, пытаясь вывернуться. Какое там! Одежда, и без того узкая и неудобная, натянулась еще сильнее, ограничив движения. Оставалось лишь бессильно дрыгать ногами и махать поднятыми руками.

Безобразие! Нет, понятно, что тестировщикам под благовидным предлогом отсутствия выбора подсовывают не самые благоприятные условия и не лучших персонажей, но не до такой же степени!

— Ну, раз ты так вежливо просишь...

Голос прозвучал не слишком довольный. Потому и мое второе за день падение дополнилось новыми неприятными ощущениями. А еще лопнувшими на коленях чулками! Это что? Добавка к реалистичности и нагрузка к прочим неприятностям?

Теперь уже самостоятельно поднявшись на ноги и полюбовавшись на «эффектный» декор, которым обзавелась моя экипировка, я покосилась на стоящую рядом мужскую фигуру. Осмотр снизу вверх и...

Черные увесистые ботинки — берцы, разве что вместо шнуровки на них заклепки, похожие на кляксы. Стального цвета брюки из плотной ткани. С середины бедра в два ряда лежит широкий ремень из матово-черной кожи. Светло-серый незастегнутый жилет, под которым плотно прилегающая к телу бежевая водолазка. Черные как угольки прищуренные глаза, столь же темные, коротко стриженные ежиком волосы, нос небольшой, высокие скулы. А перед лицом голографическое марево, сквозь которое этот тип на меня смотрит.

Точно вышибала. А я его сволочью обозвала...

Впрочем, даже если бы нарекла ангелом-спасителем всея Руси, итог был бы тем же. Сострадания и жалости в этих персонажах не заложено. Увы. Так что вести диалог с ними бессмысленно, а вот попробовать сбежать можно. Лучше хоть что-то сделать, чем ничего не сделать.

— Сама пойдешь или мотивация нужна?

Пока я зависала, ужасаясь перспективам, в руках мужчины появилось оружие. Новенькое такое, блестящее. И оно очень даже выразительно смотрело мне между глаз. С таким весомым аргументом я согласилась не раздумывая:

— Пойду-пойду.

Стрелять на поражение он не станет — это на себе не один игрок проверил, а вот парализовать может запросто. После чего до вылета из игры, что называется, рукой подать.

Похлопала ладонями друг о друга, стряхивая пыль, одернула юбку, поправила жакет...

— Не стыдно пользоваться тем, что тебе не принадлежит? — неожиданно сквозь зубы процедил вышибала, самым внимательным образом отслеживая каждое мое движение.

— Стыдно. Очень, — я демонстративно серьезно призналась в том, что он хотел услышать. — Впрочем... Могу отдать. Хотите?

— Хочу.

О! Он заинтригован? В глазах сверкнул интерес, широкие брови взлетели вверх, мужчина даже на полшага ближе сместился. Неужели я невольно нащупала слабое место этих монстров, наводящих панику на тестировщиков?! Никто не смог, а я смогла! Браво, Мелисса!

Радуясь своей удаче, я сняла жакет. Уронив его в пыль у ног, принялась расстегивать блузку. Жаль, музыки нет и чулки порванные, но...

— Ты что творишь?! — раздавшееся шипение было настолько яростным, что я перепугалась.

— Чужое отдаю. Вы же сами сказали.

Несколько секунд, стиснув челюсти, вышибала смотрел на меня как на идиотку. У него от возмущения даже желваки ходуном заходили. Наконец жестко бросил:

— Ключ верни. И оденься.

Эх... Вот теперь я точно проиграла. Без ключа мне не запустить аэрокар, а без него не выбраться за пределы купола. Искать же новый ключ, даже если сбегу от вышибалы, времени не останется.

С обреченным вздохом я подняла и отряхнула многострадальный жакет. Влезла в рукава, коснулась запястья. Через мгновение руку окутала та же призрачная дымка, что мерцала перед лицом вышибалы, а он сам резким движением «вытащил» из этого странного марева тонкую пластинку, которая тут же рассыпалась яркими искрами и исчезла.

Ну а дальше мне ничего не оставалось, кроме как идти обратно. Вверх по лестнице, коридору... Вот только вместо того, чтобы проехать на ленте, похожей на эскалатор, по которой я сюда и добралась, вышибала провел меня через люк на крышу здания.

Теплый сухой воздух окутал душными объятиями, вынуждая дышать глубже, мечтая вернуться под крышу здания, в приятную прохладу и свежесть.

Ветру здесь взяться неоткуда. Я его не ощущала. Никогда. Наверное, потому, что пространство хоть и открытое, но замкнутое. На этом игровом уровне все находится под гигантским колпаком — силовым экраном, который слабо мерцает и как раз дает тот самый фиолетовый свет. Что за ним? Судя по картам, составленным прошедшими этот уровень игроками, каменная пустошь и другие «города». Но я до этого еще никогда не доходила.

Я вновь обежала взглядом невысокие здания: металлические, хромированные, сваленные в единую массу, словно детские кубики.

Но все же на крышу-то вышибала зачем меня привел?

— Мне спрыгнуть? — предположила, заглянув через невысокий парапет. Оно ведь логично: гибель персонажа — выход из игры.

— Не смей. Сюда иди. Сядь.

Наверное, чтобы я не передумала, он вновь направил на меня оружие. А вот тон... Тон стал холодным и совсем злым. Хотя, казалось бы, куда еще...

Так куда я сесть должна?

Обойдя выступающую над крышей надстройку, на стену которой опирался мужчина, я едва не застонала от разочарования. Аэрокар! Тот самый вожделенный летающий мобиль, что должен был сейчас мчать меня к границе купола, а не становиться местом казни. То есть изгнания.

Расстроенная, я с размаху плюхнулась на упругое сиденье. Шмыгнула носом, подняв взгляд к небу-экрану, на котором появились маленькие яркие точки, а потом и вовсе глаза закрыла. Так проще.

С потерей статуса я смирилась. Переживу. Вернее, наверстаю. Вот выйду из игры, ошибки проанализирую, все обдумаю и попрошусь на очередную сессию...

В голове зашумело, ощущения тела начали пропадать, тошнота подкатила к горлу.

Любопытно. То же самое я чувствовала при переходе в игру. Вот только не было при этом возмущенного: «Черт!», шипящих звуков, словно на сковороду с маслом плеснули воду, и частых негромких «Бум-с!»

Распахнув глаза, я с любопытством уставилась на суетящегося рядом с аэрокаром вышибалу, совершающего лихорадочные движения, в завершении которых над нами раскинулся энергетический купол, только совсем маленький. Видимо, делать это молча персонаж был не запрограммирован, поэтому ругался:

— Идиоты!.. Защиту не усилить, что ли?!.. Дилетанты!.. Не заметить дождя... Потом сами же от жалоб взвоют...

Наблюдая за яркими метеорами, которые действительно сыпались на нас словно дождь, я терпеливо дождалась, когда словесный поток иссякнет, а вышибала рухнет на сиденье рядом со мной.

— Проблемы? — ласково поинтересовалась.

— Э-м-м... Простите, — он словно только теперь обо мне вспомнил. — Вы что-нибудь помните?

Оу! Он умеет говорить вежливо и деликатно? Приветливо? Без агрессии? Здорово!

— Да, разумеется! — я лучезарно ему улыбнулась. — Вы меня поймали и хотели ликвидировать.

Лицо мужчины побагровело. Он подавился воздухом. Закашлялся. Схватился за голову и полез в недра своей чудо-техники.

Еще любопытнее. Я все еще в игре, но не припомню, чтобы кто-то из тестировщиков о таком уровне упоминал. Он какой-то новый? Его надо пройти в связке с вышибалой? Ва-а-у! Мне жутко повезло! Или же это не везение, а закономерный ход, до которого никто раньше не додумался? То есть вместо того, чтобы от вышибалы прятаться и убегать, нужно было просто наладить с ним правильный контакт?

Не важно. Главное, что я миссию продолжаю и у меня... Ох, а времени-то у меня совсем немного!

— Можно вас отвлечь? — Я осторожно коснулась плеча брюнета, который чуть ли не с головой погрузился в странного вида устройство. А когда он резко распрямился, поинтересовалась: — Вы меня к границе купола подбросите? Очень нужно.

— Гр-р-р...

Пока я размышляла, что может означать сей странный звук, вырвавшийся из горла моего визави, тот схватился за свое запястье. А когда появилась дымка, неведомым мне способом ее уплотнил, превратив в панель с буквами и экран для текстовых сообщений.

Шею я вытянула, но увы, увидеть, что именно он написал-отправил, не смогла.

— Сидеть! — теперь уже внятно рыкнул вышибала. Осмотрел небо-купол, вновь ставший ровно-мерцающим, и принялся убирать поставленную ранее защиту.

Решив не рисковать, я смирно ждала дальнейших событий. Которые, надо сразу признать, происходили нестандартно.

Во-первых, рядом с нами опустился еще один летающий мобиль. Вылез из него вышибала, одетый в том же стиле, что и мой знакомец, разве что волосы у нового персонажа светлыми оказались. Во-вторых, даже не поздоровавшись друг с другом, они вытащили меня из аэрокара и заставили сесть в прибывший. Только я обрадовалась, решив, что другой просто испортился и меня сейчас отвезут к месту назначения, как мне на голову водрузили ту самую жуткую штуку, в которой копался брюнет. По всему выходило, что это не машина у него сломана, а устройство «вышибания». Впрочем, нет, это голова у него сломана! Потому что после очередной ничем не закончившейся попытки, убедившись, что я это я, меня снова отправили на сиденье первой машины. Блондин пожал плечами, посмотрел на меня с изрядной долей недоумения, кивнул растерянному брюнету, сел в свой мобиль и улетел.

Все это время меня не покидало ощущение неправильности. Внешние звуки сохранялись, но вышибалы вслух не разговаривали. Они все делали молча. И при этом необычайно согласованно! Что это? Глюк игры? Несомненно. Надо будет разработчикам сказать. На всякий случай. А то ведь нереально выиграть, если тебя лишают возможности получать информацию от персонажей.

— Намертво зацепилась, мерзкий паразит, — глюк игры, видимо, исправили, голос вышибале вернулся. По-прежнему сердитый и недовольный.

Тут же забыв о своих планах, я изумленно подняла глаза на нависающего надо мной персонажа. Он, оказывается, еще и хам. Паразитом меня никто никогда не обзывал!

— Сам дурак, — не осталась в долгу, используя самый простой ответ, потому что ничего иного в голову не пришло. Хотя нет, пришло. Прочитанный где-то совет, что, если тебя обидели несколькими нехорошими словами, нужно выбрать то, которое можешь опровергнуть. О других потом никто и не вспомнит. Потому я безразлично передернула плечами, заявив: — И ничего я не мерзкая. Очень даже симпатичная девушка. И не зацепилась вовсе, а зависла слегка. Через час меня здесь не будет. Устроит расклад?

— Надеюсь, — оставив без внимания вопрос, брюнет определенно прокомментировал именно «не будет». Очень уж ему хотелось выполнить свою миссию.

В общем, по всему выходит, что я ошиблась. Никакой помощи от вышибалы не дождешься: он — якорь, а не экспресс-доставка. Печально.

Но еще печальнее, что ни через час, ни через два ничего не изменилось. Я по-прежнему ютилась на сиденье аэрокара, вышибала ходил кругами, раздраженно посматривая то на меня, то на свое запястье, над которым мерцал таймер.

— Ну?! — рявкнул он в итоге, потеряв терпение. — Где твое «не будет»?

Я, промолчав, вжала голову в плечи и поежилась. Можно подумать, мне происходящее нравится. Да я уже сама мечтаю домой попасть! Игра — это развлечение для мозгов, а мне уже есть охота. И спать. Я встала совсем рано, чтобы на инструктаж успеть. И любимый сериал не хочется пропустить — показывают новый сезон, эксклюзивный... Ой! Я же, уходя, видюху на запись не поставила! Теперь придется ждать полгода, пока его в сеть выложат. Вот дурында!

Эй! А что, собственно говоря, происходит?!

Я встрепенулась, сообразив, что распахнутые двери аэрокара закрылись. С подозрением покосилась на опустившегося рядом брюнета. С любопытством посмотрела на панель управления, которая ожила и теперь требовала от водителя активных действий.

Так все же продолжается игра? Или имеет место сбой программы не только по длительности миссии, но и по логике поведения персонажей?

Второе — поняла, едва мобиль оказался на площадке перед домом, о-о-очень далеко от границы купола. Быстро поднялся, быстро опустился — летели мы всего ничего, пару минут. Я даже не успела поинтересоваться, куда именно мы направляемся.

Впрочем, догадаться особого труда не составило. Маленькое, лаконичное пространство, в которое мы попали, поднявшись по ступеням и пройдя сквозь послушно разошедшуюся в стороны стену, могло быть только личной квартирой. Уж никак не офисом и не общественным местом.

Первое, что бросилось в глаза, — огромное, почти во всю стену окно. Вот честно, если бы не оно, я бы чувствовала себя как в тюремной камере — настолько здесь мало места. Но совершенно прозрачный проем, за которым видны другие здания и небо-купол, дает тот самый эффект свободы, которого жаждет сознание. Хорошо... Стоп! А ведь снаружи я никаких окон не видела. Вряд ли это ошибка программы, скорее, разработчики просто ленились и не отработали архитектуру. Тоже возьму на заметку, авось ценной окажется информация. Мне — премия, программистам — выговор. Красота!

Кстати, и насчет дизайна-наполнения самой комнаты разработчик определенно не заморачивался — все очень скупо и скромно. Никаких ярких цветов, в основе — стальные, белые и зеркальные поверхности. Прямые углы отсутствуют совершенно, имеются лишь гладкие, плавные переходы. Из стены, слева у окна, выступает некий намек на диван: словно часть плоскости сложилась в эту форму. Несомненно, стилизация. Моя пятилетняя кузина лучше нарисует. Над ним выросты — имитация лестницы, ведущей в противоположную часть комнаты и поднимающейся на второй ярус, который занимает около трети пространства. Что именно там находится, рассмотреть сложно из-за высоты, а вот под ним нечто, напоминающее кухонный уголок. А рядом стол — не может быть ничем другим плоскость, похожая на придавленную стеклом амебу и опирающаяся на центральную тонкую ножку. Хотя я бы на такую даже лист бумаги побоялась крепить. В общем, реалистичности интерьера — процентов двадцать.

Посмотрела на растение в кадке у окна — изумительно оформленное, покрытое многочисленными мелкими темно-зелеными листьями, и рейтинг качеству добавила. Так и быть, тридцать. Перевела взгляд на стягивающего с себя жилет вышибалу и вынужденно признала: шестьдесят. Вот уж кто-кто, а живые объекты проработаны идеально.

Правда, это не снимает с повестки дня вопроса: зачем персонаж меня сюда привел? У него же задача должна быть. Цель. И тут вариантов два. Либо он своими действиями меня блокирует, либо помогает. Второе, конечно, было бы предпочтительнее. Впрочем, зная подлый нрав программистов...

— Ванная там, — удивил меня вышибала, указав на гладкую часть стены, не несущей на себе предметов обстановки. — Умойся хотя бы.

Бросив жилет на одну из ступенек, он принялся стягивать водолазку. И вот глядя на этот совершенно бытовой процесс, я зависла основательно. Нет, я все понимаю: о реалистичности происходящего организаторы игры нам все уши прожужжали. Но не до такой же степени... С другой стороны, они же нас предупреждали о максимальности эффекта присутствия. Это он, видимо, и проявляется.

Ох, еще как проявляется! В виде такого шикарного тела — загорелого, поджарого, не перекачанного, с мышцами, словно туго сплетенными жгутами под кожей, в брюках, плотно обтягивающих узкие бедра мужчины, который оглянулся и...

— Ты еще здесь? — рявкнул так, что я пулей метнулась к стене.

Где тут вход?

Он сам открылся, словно только и ждал, когда я подойду ближе. Моему взгляду открылось микроскопическое помещение. Два шага вдоль, три поперек. Свет, равномерно льющийся с потолка. А в центре — унитаз. Хм... Мне, вообще-то ванную обещали.

В сомнениях я постояла-полюбовалась шедевром сантехнического дизайна, на закрытой крышке которого переливалась цветная вязь, вздохнула, потому как он-то мне нужен не был, развернулась, чтобы выйти, и ахнула.

Свет мой, зеркальце, скажи... Нет уж, лучше молчи!

Ничего другого в голову не пришло, когда я увидела... это. Грязную лохматую кикимору которая замерла передо мной. Видела я ее прекрасно. Всю. От кончиков пальцев ног, без обуви и в драных чулках, до спутанных и покрытых серой пылью темно-русых волос. От неряшливой, измятой одежды до перепачканного и ставшего почти асфальтового цвета лица, на котором вызывающе ярко выделялись только серо-голубые глаза.

ГЛАВА 2. Живи осознанно

Будущее? Он серьезно?

Посмотрела на брюнета, устало подперевшего щеку рукой и жующего рыбную котлету с картошкой, перевела взгляд на окно, за которым на фоне темнеющего звездного неба и массивного Юпитера пролетел аэрокар, вспомнила свои «приключения»... М-да, серьезней некуда.

Это ж сколько мне сейчас лет? Когда в игру уходила, на дворе стоял мобильно-интернетный две тысячи девятнадцатый, в котором я отпраздновала розовоочкастые восемнадцать. Значит... шестьсот сорок восемь.

Столько точно не живут. Нет моего тела в наличии. Нигде. Наверное, поэтому мое сознание себе другую оболочку отыскало.

— Хочешь сказать, что в моем настоящем кто-то нашел способ отделять сознание от тела и забрасывать в будущее? А нас решил использовать вслепую, маскируя это игрой? Может... — от мелькнувшей догадки стало жутко, — может, с моим телом... настоящим телом что-то случилось? Поэтому я не могу вернуться?

— Не знаю, Мел. Возможно.

Алес продолжил есть, мне же теперь кусок в горло не лез. Нет, слез не было. И жалости к себе не было. В душе рождалось иное — безумное желание вскочить и забегать по комнате, как зверю, впервые попавшему в клетку. Черт, черт, черт! Как же так?! Как мне жить, зная, что меня просто-напросто нет!

Наверное, что-то не слишком хорошее отразилось в моих глазах, потому что мужчина неожиданно отставил контейнер и взял меня за руку.

— Посмотри на меня, Мел, — строго приказал, а когда поймал мой взгляд, продолжил мягче: — Вот так, молодец. Теперь слушай. Жизнь продолжается независимо от того, где ты и в каком теле. Ты лучше выскажись, станет легче. Поверь.

Я верила. Теперь верила и потому спорить не стала.

— Я дура, Алесандер, — прошептала едва слышно. — Повелась на восторженные отзывы Глеба, поверила обещаниям организаторов проекта, купилась на реалистичную виртуальность. А ведь столько было подозрительного! Минимум информации. Ограничения в обсуждении игроками пройденных уровней — мол, нужна объективная статистика. Секретность, которую объясняли коммерческой тайной. Допуск новых игроков только после тщательной проверки и тестирования. Не подошел — сразу от ворот поворот, без права на вторую попытку. Они несомненно выбирали тех, кого, в случае проблем, не будут искать.

Замолчала. Закрыв глаза, ждала, что он на это скажет.

— А тебя искать не станут? — в темном смятении мыслей мужской голос звучал как спасительный круг. За который я и ухватилась:

— Нет. Кому я нужна? Мама и без меня счастлива. Может, спохватится к новому году, когда дочка забудет ее поздравить. Других родственников у меня нет. Глеб... Ну да, он, пожалуй, единственный, кто будет беспокоиться. Но ведь он сам в «игре». И какую «правду» обо мне навесят ему на уши организаторы, можно только догадываться.

— А Глеб это твой парень, и ты в него влюблена.

Алес сказал это утвердительно. Не спросил, просто констатировал факт, словно и не сомневался в правильности своей догадки. В интонациях мне послышалось разочарование, на которое я неожиданно для себя ответила заявлением строгим и категоричным:

— Он мой хороший приятель. Мы учились в одной школе. Он меня от мальчишек защищал, я его спасала от нотаций родителей: когда Глеб после уроков домой не вовремя возвращался, говорила, что он у меня сидел. Общались, помогали друг другу. Никаких романтических отношений между нами не было и быть не могло!

— Ты ему внешне не нравилась? У тебя были какие-то дефекты? — деловито и совершенно бестактно поинтересовался Алес.

— Сам ты дефектный! — возмутилась я. Впрочем, увидев довольную улыбку, поняла, что он меня просто эмоционально встряхивает, чтобы быстрее в себя пришла. Поэтому рассмеялась: — Мы с Глебом хорошо ладили, только когда играли, а в остальном вечно спорили. Он даже говорил, что, если бы не мой характер, давно бы ухаживать начал. Я думала, шутит.

— А на самом деле?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Цветов не дарил, конфет тоже. В кино не приглашал. То, что помог работу найти, ведь не в счет?

— Работой было тестирование новой игры?

— И да, и нет — мне только и осталось, что вздохнуть сокрушенно. — Вообще-то я в кулинарке учусь. То есть училась. Стипендия аховая, а мне за квартиру платить надо, я ведь одна живу. Вот по вечерам в кафе и подрабатывала. Но студентам платят там... — закатила глаза, скривив лицо, словно откусила лимон. Посмотрела на Алеса, который внимательно слушал. Вроде понял. Потому продолжила: — А тут Глеб со своим тестированием. Типа ребята хвастались, что за успешно пройденные уровни им столько бабла отвалили! Ну я и согласилась. Меня, правда, в игру всего три раза пустили. В первый — на час, осмотреться. Во второй — на три часа, с заданием. Я его выполнить не успела. Но даже за них заплатили достаточно, мне на месяц хватило. Я надеялась, что в этот раз у меня все получится, но не повезло. На тебя нарвалась.

— Мне извиниться? — усмехнулся мужчина.

— Да ладно, чего уж теперь, — я махнула левой рукой.

Правой было бы привычнее, но задействовать ее я не смогла. Только теперь сообразила, что Алес мои пальцы так и не отпустил. Все это время крепко держал. Не гладил, не перебирал, просто сжимал, словно делился уверенностью. И это... Это было приятно, черт побери!

Но все же я потянула руку на себя. Кто знает, какие тут в будущем нравы и законы? А то вдруг он мою покладистость как аванс воспримет? Не заметишь, как замужем окажешься. Или просто в постели. Лучше не рисковать. Тем более я в очень даже симпатичном молодом теле... Стоп!

— Алесандер, а кем была девушка, которую я собой... э-э-э... заменила.

Нужное слово подобрать оказалось сложно, но не спросить я не могла. А вдруг у нее есть муж и, не дай бог, дети!? Я ж тогда реально попала!

— Мел, я, конечно, полицейский, но не до такой степени, чтобы знать в лицо всех поселенцев Джидва. Извини, но их здесь десять тысяч.

— Джидва? — название меня рассмешило. — Это город?

— Колония. На Ио таких сорок. Эта — вторая в категории джи.

— А-а-а... Поня-я-ятно, — протянула я и спохватилась: — Но информацию-то получить ты можешь? Ну там по фотографии, отпечаткам, в базе данных... Раз уж ты полицейский.

— Могу. Но не буду, — категорично отказался вышибала.

— Почему? — насупилась я.

— Потому что у меня нет для этого оснований. Вот если бы ты под арестом была... — Он так многозначительно на меня посмотрел, что я заерзала на сиденье и поинтересовалась:

— И что делать?

— Ну-у-у...

Алес задумчиво почесал в затылке, но в глазах у него... Да у него там такие чертенята отплясывали, что я сразу поняла — он просто меня интригует! В негодовании даже со стула спрыгнула, но возмутиться не успела.

— В твоем вильюте есть вся личная информация.

Услышав новое непонятное слово, я медленно опустилась обратно и настороженно поинтересовалась:

— Что такое вильют?

— Не знаешь? — прищурился Алес. — Ты ведь им пользовалась, когда я ключ отдать приказал.

— Ах э-э-это...

Я с интересом посмотрела на запястье своей левой руки, где на первый взгляд ничего необычного не было. Вот только если провести подушечкой среднего пальца по сухожилию, то над ним появляется голограмма часов. Или непонятный туман, в котором удобно прятать местные нематериальные предметы типа ключей-карточек для аэрокаров. Увы, ненадежно, раз меня так легко добычи лишили.

— Все думали, это визуальный эффект игры для удобства выполнения заданий и слежения за временем. Ну как виртуальные часы с функцией хранения. А тут, оказывается, целый органайзер... Так как им пользоваться? Я только включать умею. Выключается эта штука автоматически, да? — вкрадчиво подтолкнула, напомнив молчащему мужчине, что меня надо просветить. Иначе как же я тут жить буду?

Вроде сработало. Кивнув, Алес приступил к инструктажу:

— Включай... Слева от часов видишь световой маркер? Коснись... Да любым пальцем! Не надо тыкать средним! Ага... Теперь скажи: «Гостевой доступ».

— Гостевой доступ! — хихикнула я, потому что стало невероятно смешно.

В итоге, кроме выговора, ничего существенного не получилось. Я еще три раза пыталась, прежде чем дымка над рукой уплотнилась и сформировала изображение. Примерно, как если взять экран компьютера и все значки-иконки распределить не на плоскости, а в объеме.

Я ахнула, рефлекторно потянувшись к ближайшей иконке, но Алес перехватил мою руку и отвел в сторону, буркнув: «Не умеешь — не берись». Мне пришлось, сгорая от нетерпения, смотреть, как он убирает значки с этого своеобразного рабочего стола. Вопрос: «Куда они исчезают?» остался открытым. Вернее, удостоился краткого: «Научишься — узнаешь». Лишь когда всего три значка осталось сиротливо мерцать, мне милостиво разрешили:

— Пользуйся.

Ну спасибо... Мне в этот момент больше всего хотелось встать и отвесить ему поклон до земли. Издевательский, разумеется. И все же я сдержалась. Проворчав: «Я не лузер, вообще-то», ткнула в первую попавшуюся пиктограмму, оказавшуюся папкой с документами.

Оу! Это интересно! Итак, кто же эта незнакомка? То есть я.

Белла Валерьевна... Ну надо же! У нас отчества практически одинаковые! Не идентичные, но... Может, мы с ней и в другом будем похожи?

В том, что не замужем, несомненно — у меня сразу камень с души свалился. Однако на этом совпадения закончились. Фамилия — Соколовская. Возраст — 28 лет... Упс! На десять лет старше?! А я-то, наивная, думала, мы почти ровесницы. Ладно, дальше.

Общественный статус...

Последняя строчка, едва я до нее докрутила список, неожиданно замерцала, и вместо вполне привлекательного: «Гражданка» возникло весьма подозрительное: «Иждивенка». Через секунду еще и уточнилось: «На временном попечении Социального комитета». А потом вообще ошарашило: «Требуется опекун».

— Это что такое? — округлив глаза, просипела я. — Какое иждивение? Какой опекун? Я, то есть она, не ребенок!

— А? — Алес, который работал с чем-то аналогичным в своем вильюте, отвлекся, заглядывая в мой экран. — Быстро они, — удивился, прочитав информацию. — Оперативно действуют.

— Кто «они»? Что происходит вообще? — возмутилась я.

— Работодатели твои. То есть ее, конечно. А происходит увольнение, оттого и статус меняется, — пожал плечами Алес, возвращаясь глазами к тексту, который до этого читал.

— А можно с этого места поподробнее! — зашипев, я схватила его за руку, не позволяя уйти от ответа. — Как это уволили? За что?

— Так я-то откуда знаю? — Алес растерялся от моего напора. — Мне поступил сигнал о нарушении правопорядка в транспортном узле «Шигоза». А работала ты... то есть она... — Он поискал глазами данные, провел пальцем по списку, прокрутил его еще дальше, влез в какую-то боковую вкладку... — Вот. Центральный офис производственного отдела переработки вторсырья. Секретарь.

Ой...

Перед глазами, как наяву, пронеслось то, что я посчитала вводным игровым эпизодом. Разминкой, нужной, чтобы потренироваться и ощутить новые возможности.

Зал с высоким многоуровневым потолком, плавно переходящим в стены. Изгиб, мягко перетекающий в горизонтальную плоскость — стол. Приятный свет, отражающийся в хромированных поверхностях. Пушистые зеленые растения в маленьких прозрачных вазочках, вносящие яркий штрих в эту лаконичную и строгую атмосферу. И виртуальный мужчина в деловом черном костюме, наставляющий:

— ...должны заставить всех двигаться к выходу. Действовать энергично и целеустремленно — вот наша главная задача на сегодня. Иначе шансов на спасение не останется. Вы меня поняли?

Я поняла. Поэтому осмотрелась и, недолго думая, схватила с боковой стойки стоящий рядом с цветами флакон, похожий на пульверизатор. Принялась брызгать вверх водой, а когда сигнализация сработала, закричала: «Пожар!».

Из дверей, которых я раньше даже не заметила, повалил народ.

Куда? На выход, естественно. Как? Активно и целенаправленно. Спасаться же надо! Поэтому и я, посчитав тренировку оконченной, выскочила следом за толпой на улицу и побежала добывать ключ-карту от аэрокара.

Получается, что в увольнении Беллы есть моя вина. Наверняка я не так указания начальства поняла, а там камеры были, которые все засняли. С другой стороны, из-за глупого поступка, который и ущерба-то не принес, так сразу взять и уволить? Штраф вкатить — еще куда ни шло, но лишить работы... Не может быть. Или может? Ох...

Наверное, я побледнела, потому что Алес испугался.

— Мел, тебе плохо? Или ты из-за смены статуса расстроилась?

«Я из-за собственной глупости расстроилась» — так и хотелось сказать мне. Признаваться в содеянном было стыдно, но я понимала: всю жизнь мучиться в сомнениях — еще хуже.

— Причину увольнения выяснишь? — надеясь, что она окажется не связанной с устроенным мной безобразием, буквально заставила себя попросить. И руку отпустила, когда услышала:

— Постараюсь.

— Спасибо...

Я откинулась на спинку стула. Вот казалось бы — ничего сегодня не делала, а устала. Видимо, нервное напряжение сказалось. Очень уж много новой информации, которую я не понимаю.

Приопустила веки, рассматривая из-под ресниц занятого чтением мужчину. Как все же удачно, что мне именно с ним довелось пересечься. Ну и пусть он грубоватый и прямолинейный, я ведь и сама такая. Зато решительный и надежный, а это важно, потому что... Что там я должна найти? Опекуна?

— Что означает «иждивенка»? — задумчиво поинтересовалась, решив напрямую предложений не вносить. Вдруг спугну. И вообще, нужно сначала узнать точно, что под этим самым «опекунством» подразумевается. — Почему «временное попечение»? Меня поместят в приют? Кстати! — до того, как Алес ответил, я встрепенулась, вновь почувствовав прилив сил. — Где Белла жила? У нее же должна была быть квартира! И родственники! Это тоже в вильюте должно быть!

В общем, дальше я двумя глазами смотрела на то, что хранили в себе две другие доступные мне папки, а двумя ушами слушала то, что вещал Алес, просвещая меня в социальных аспектах общества будущего. И картинка в итоге сложилась своеобразная.

Адрес, где жила Белла, действительно нашелся, но определяющим тут оказалось именно прошедшее время. Потому что квартира принадлежала фирме, то есть Белла в ней проживала по договору с работодателем и в момент увольнения тут же жилплощади лишилась.

Родственники тоже обнаружились. Однако с ними все было еще плачевнее. Никто не проживал на Ио, все на Земле. Значит, и надеяться на их поддержку нереально. Потому как далеко — раз, и я не имею морального права к ним обращаться — два.

Вот так ситуация... Одинокая. Безработная. Бомж. «Шикарно» я попала.

С другой стороны, если бы пришлось жить в чужой семье, с мужем или родителями, было бы куда сложнее. Я же при всем желании не смогу вести себя как Белла, просто потому что в глаза ее не видела. Зеркало не в счет. А так можно начать с нуля. Тем более из своей квартиры Алес меня не выгоняет.

Мало того, кажется, он не против взвалить на себя это самое «опекунство». У них ведь как все устроено? Если ты работаешь, то гражданин. Вносишь вклад в экономику, проявляешь социальную ответственность, распоряжаешься своими финансами, выбираешь место жительства... Ну и так далее. Блага цивилизации твои, короче. А вот если работы нет, то ты иждивенец. От тебя же обществу пользы никакой, вот и сиди себе тихо, радуйся, что тебя на халяву обеспечивают, и будь послушным. А слушаться кого? Правильно, опекуна. Ладно, хоть искать работу при этом никто не мешает. То есть статус сменить все же можно. При желании.

Так вот. Социальная ответственность, она, оказывается, в том и проявляется, что гражданин без-возд-мезд-но, то есть даром... прости Господи, я себя сейчас Совой из мультика про Винни Пуха чувствую... Да, да, добровольно, безо всяких дополнительных благ и поощрений, взваливает на себя обязанность присматривать и заботиться о том, кто не имеет правовой возможности делать это самостоятельно. Это как... как... как уплата налогов, вот!

Если я правильно поняла, ни у Беллы, ни у Алеса подопечных не было потому, что на Ио таких тунеядцев, как я, раз-два и обчелся. Дети и подростки не в счет. А вот на Земле ситуация иная, там, на удивление, желающих работать совсем немного, особенно среди женщин.

То-то у Алеса, когда тот лекцию мне читал, глазки загорелись. Вот ведь какой сознательный! И не боится, что на меня деньги тратить придется. Упс! Деньги! Я же работала! Ну и где? Где все честно накопленные непосильным трудом сбережения?

— Под контролем Социального комитета, — невозмутимо оповестил Алес. — А потом того, кто станет опекуном.

— И что? — возмутилась я. — Этот... нехороший человек... будет жить, расходуя мои деньги? За мой счет? Хорошо же вы тут устроились!

— Мел, ты ничего не поняла, — поморщился мужчина. — Опекун имеет право тратить деньги, заработанные ранее подопечным, только на него самого. А если их не хватает, тогда он будет вкладывать свои. Никакой выгоды в этом для опекуна нет. Суть лишь в контроле и экономном расходовании. Просто раньше, до этого закона, иждивенцы часто проматывали свои средства на развлечения и оставались ни с чем.

Ага. Ну ладно. Так жить еще можно. Примем опекуна. Не то чтобы я любительница сидеть на чужом горбу, просто умею реально оценивать свои возможности. Разумеется, оптимальнее было бы работать. Но закономерный вопрос возникает — где? Мои широкие познания в кулинарии тут не востребованы точно, а всему остальному надо учиться. Я ведь даже с работой Беллы вряд ли бы разобралась. Так что это и к лучшему, что ее уволили. Тут будущее. Новые технологии. Вильюты. Это вам не бумажки из папки в папку перекладывать, на подпись начальству носить и кофе варить.

— Убедил, — решительно заявила, чтобы не оставить ни ему, ни себе путей отступления. — Пользуйся. То есть расходуй мне на благо. Где подпись поставить?

— В смысле? — опешил Алес.

Вот ведь недогадливый! Ну не могу же я ему прямым текстом сказать: «Будешь опекуном»! Или могу? Нет, не могу, это неприлично. Придется и дальше делать толстые намеки.

— У тебя здесь документов нет? Нужно в этот ваш комитет идти? Он, наверное, на наш загс похож. А там церемония какая-то? У нас всегда все празднично. Торжественно объявляю вас мужем и женой. То есть опекуном и подопечной. И музыка... А что? Прикольно!

Алес упал лицом на стол. Руки, правда, подложить успел. Плечи его мелко затряслись, а когда он голову все же поднял...

— Нет, Мел, — выдавил, давясь от смеха. — Никаких сложных церемоний. Лишь удаленный запрос в Социальный комитет.

— И все? — разочаровалась я. — Нет, ну так не интересно.

— Все, — вытирая выступившие слезы, подтвердил Алес. — Зато быстро... Ты на самом деле не против?

Упс. То есть он сам хотел предложить, но опасался, что я буду отказываться? Мило...

Процедура оказалась не только быстрой, но и скучной. Алес отработанными движениями пальцев настучал что-то на сформировавшейся бог весть как клавиатуре. А через пару секунд фон дымки моего экрана сменился с синего на фиолетовый, а рядом со старыми иконками возникла еще одна — конвертик.

Развернув письмо, под внимательным прищуром темных глаз я прочитала уведомление о подтверждении принятой опеки и растерялась. От меня разве вообще ничего не требуется?

— А дальше что делать? — на всякий случай уточнила.

— Спать. — Алес поднялся со стула и с наслаждением потянулся. — Давно за полночь уже.

***

ГЛАВА 3. Мир ярким всполохом

— Что, Алес, никогда не говори никогда?

Из-за неплотно сомкнувшихся створок двери, за которой скрылся мой опекун, послышался насмешливый женский голос.

— Ты это о чем? — не слишком доброжелательно отреагировал Алес, и я не выдержала — вскочив с кресла, на цыпочках подбежала к проему, чтобы ничего из разговора не упустить. Жаль, что стояли беседующие не на виду. В щель я видела лишь стену, на которую проецировалась карта Джидва. Вид сверху в режиме реального времени, не иначе.

— А то ты не знаешь, — внес свой вклад в обсуждение еще один голос. На этот раз мужской.

— У тебя в кабинете симпатичная особа, — прогудел третий. — И она без фиксаторов разгуливает. Ты же не будешь утверждать, что это задержанная? Которая арестована по чистой случайности и поэтому нарядилась, как на свидание? Привел новую девушку, чтобы впечатление произвести?

Надо же, оценили! Приятно, конечно, только разве так одеваются на свидание? Обычный же наряд: классическое черное платье, чулки и туфли-лодочки. Скромно и со вкусом. Я очень старалась, чтобы опекуна не упрекнули в недостаточной заботе о подопечной. Алесу мой внешний вид понравился. Но самое главное, что невозможно заподозрить во мне девушку из прошлого.

— Белла — моя подопечная. И помощница.

— Ага, помощница... — с явным оттенком недоверия пробасил неведомый некто. — Глаз с тебя не сводит. За каждым шагом следит.

Ну да, разумеется, слежу. А как еще мне себя вести, если я не хочу ошибиться?

— Коллеги, принимаем к сведению, — весело воскликнула незнакомка. — Каких сюрпризов нам ждать дальше?

— А дальше он все же согласится на место начальника отдела, — высказался кто-то из мужчин. — Спорим, да? Ставки принимаются!

Оу... Мой опекун, оказывается, на повышение идет!

— Ну нет, — неожиданно запротестовал Алес, доказывая, что увеличения зарплаты не предвидится. — Не дождетесь.

— Почему? — не то огорчился, не то разочаровался бас. — Если одно событие из разряда нереального случилось, то...

— Не передергивай. Это тебе нравится просиживать штаны в кабинете, а мне нет. Оперативная работа намного интересней.

«И опаснее», — проворчала я про себя.

Нет, я не приверженка того, что мужчина должен прятаться за спинами других и не лезть в бой. Наверное, меня просто расстроила растаявшая от слов опекуна прибавка к зарплате. С другой стороны, если совсем уж честно, я беспокоюсь за Алеса. Случись с ним что, тьфу-тьфу, кто будет обо мне заботиться? Где я найду человека, которому без страха разоблачения могу рассказать все о прошлой жизни? Совет попросить. Выговор получить.

Последнее особенно актуально, потому что отскочить от двери я не успела. То есть факт подслушивания скрыть не удалось.

— Подслушивала? Или меня потеряла? — изрядно напугал меня Алес, шагнув в проем, который по закону подлости раскрылся именно тогда, когда я позволила себе расслабиться и перестала следить за происходящим.

— Все сразу. Извини, — я поспешила выкрутиться из компрометирующей ситуации.

— Да ладно, я так и думал, что не удержишься. Все женщины любопытны.

Сказал он это добродушно, определенно не рассердился, потому и я перестала изображать необычайную заинтересованность стереогравировками на стене слева от входа, похожими на грамоты.

— Вы бы еще громче обсуждали, уверена, даже из-за закрытой двери было бы слышно. И вообще, — проявила характер, — разговор меня касался!

— Так я ж без претензий, Мел. Мои коллеги по части любопытства от тебя не особо отличаются. Не видят грань между девушкой и подопечной, — развел руками опекун. То есть начальник. То есть и то и другое в одном лице. Уселся за стол и деловито поинтересовался: — Ты уже осмотрелась?