Гостья для дракона

Глава 1

"И даже то, что быть не может, Однажды тоже может быть."

Вячеслав Размазин

Это был самый обычный, осенний день, начавшийся с прохладного тумана, который окутывал все вокруг, придавая улицам и паркам таинственность и покой.

К полудню туман начал рассеиваться, и солнечные лучи мягко пробивались сквозь редкие облака, освещая золотистую листву деревьев.

Всё казалось волшебным: дубы и клены окрашены в огненные оттенки красного, оранжевого и желтого, а липы и березы укрыты золотыми листьями, медленно падающими на землю.

Вдоль аллей и тропинок можно увидеть людей, прогуливающихся в теплых шарфах и пальто. Они неспешно шагают, наслаждаясь шуршанием листьев под ногами и свежим воздухом, наполненным запахом прелой листвы и осенних цветов.

Дети собирают разноцветные листья и бросают их в воздух, создавая маленькие вихри из осенней палитры.

На скамейках сидят пожилые пары, укутанные в теплые пледы, ведя неспешные разговоры и наслаждаясь последними теплыми днями перед зимой.

Молодежь устраивает пикники на лужайках, накрытых пледами, смеется и фотографируется на фоне живописных деревьев.

Возле пруда можно увидеть художников с мольбертами, запечатлевающих красоту осени на своих полотнах.

Ветер время от времени поднимает в воздух стаи опавших листьев, которые кружат и танцуют в причудливом танце.

Птицы собираются в стаи, готовясь к перелету в теплые края, их крики разносятся эхом по парку. Осенний день полон спокойствия и умиротворения.

Лилит неспешно шагала по улице, кутаясь в бежевое пальто и кремового оттенка шарф, рассматривая красивые деревья и наслаждаясь осенней атмосферой, которая витала в воздухе.

Рабочий день подошёл к концу и Лилит зашла в маленькое кафе, которое словно сошло с открытки.

Название его, выведенное витиеватыми буквами на деревянной вывеске, гласит "Ароматные зёрна". Войдя внутрь, она сразу почувствовала уютную и такую любимую атмосферу: запах свежесваренного кофе, аромат корицы и ванили наполняли небольшое помещение.

Интерьер кафе выполнен в ретро-стиле: деревянные столы и стулья, на которых уютно расположились разноцветные подушки, старинные фотографии в рамках украшают стены.

На стойке стоит несколько стеклянных банок с разнообразными сортами кофе и выпечкой: круассаны, маффины и пироги, только что вынутые из печи.

Продавец, мужчина средних лет по имени Майкл, встречает каждого посетителя теплой улыбкой. Он одет в белую рубашку и коричневый фартук, на котором вышито название кафе.

Его дружелюбные карие глаза всегда светятся добротой, а движения полны уверенности и спокойствия.

Майкл знает каждого своего постоянного клиента по имени и помнит, какой кофе они предпочитают. Вот и я не стала исключением.

"Привет, Лилит" - дружелюбно улыбаясь, Майкл протянул мне латте.

"Здравствуйте, Майкл, кофе, как всегда великолепен, приготовленный вами кофе имеет невероятно насыщенный вкус и аромат" - улыбаясь, я протянула ему купюру и сделала маленький глоток.

Посмотрев по сторонам, я увидела посетителей, которые погрузившись в свои мысли или читая книгу, наслаждаются атмосферой уюта и спокойствия, которую создает это маленькое кафе и его заботливый хозяин.

Как я их прекрасно понимаю, я и сама люблю посидеть здесь с книгой в руках, например, недавно я читала книгу Лолиты Стоун "Таинственный фонарь", это отличная идея провести время, поедая вкусный круассан и запивая ароматным кофе или же поболтать с друзьями за столиком у окна, наблюдая за проходящими мимо людьми, но сегодня, мне захотелось пройтись по городу, слушая музыку и наслаждаясь хорошей погодой.

Попрощавшись с хозяином, я вышла из кафе, достала наушники и включила любимый плейлист.

Я шла по парку пританцовывая и подпевая песне, отмечая, с каждым новым глотком кофе, его безупречность и некий невероятный талант Майкла.

Включив следующую песню и погрузившись в свои мысли, я с удовлетворением прикрыла глаза. Неожиданно для себя, я почувствовала некий толчок в спину, стаканчик выпал из моих рук, лишь чудом не пролившись на пальто, спешно открыв глаза и вытащив наушник, я резко обернулась.

Передо мной стоял мужчина пожилых лет с весьма необычной внешностью: длинная белая борода контрастировала с глубокими, почти черными глазами, в которых светилась мудрость и жизненный опыт.

Его взгляд кажется таким проницательным, словно он способен заглянуть в самую душу человека.

Мужчина опирался на трость, которую держит в правой руке. Трость сделана из темного дерева, украшенного замысловатой резьбой, которая придает ей элегантность и уникальность.

Он одет в старинный серый плащ, напоминающий о прошлых временах, и широкополую шляпу, которая немного скрывает его лицо. На нем аккуратно завязанный шарф, защищающий от ветра и холода.

Рассматривая мужчину, я совсем не заметила, что все это время, он говорил всевозможные извинения и предлагал заплатить за кофе, который благополучно растекался по дорожке.

Вынырнув из своих размышлений и возвращаясь в реальность, я поспешила ответить, что всё в порядке и нет повода для волнения.

Мужчина улыбнулся уголками губ и резко дотронулся до моей руки. Не ожидая такого поступка, я не сразу смогла понять, что это было, но только я хотела заговорить, как мужчина также резко отстранился, снял шляпу и развернувшись, поспешил удалиться.

Проводив его взглядом, я наклонилась, подняла стаканчик и отправила прямо в урну и в эту же самую секунду почувствовала, как силы постепенно покидают тело, я начала медленно оседать на колени.

Мышцы словно утратили всю свою энергию, и каждое движение давалось с огромным трудом.

Сердце колотится неровно, дыхание стало прерывистым и поверхностным.

Постепенно мир вокруг начал терять четкость, предметы начали расплываться, звуки приглушаются, словно доносятся издалека.

В глазах темнеет, и перед внутренним взором появляются мрачные пятна.

Они растут и заполняют все пространство, лишая возможности различать окружающее.

Тонкая пелена сначала застилает боковое зрение, а затем медленно сужается, оставляя лишь узкий коридор света.

Последние усилия кажутся бесполезными — тело больше не откликается на приказы разума. Кажется, что время замедляется, и в голове проносятся отрывочные мысли, воспоминания.

В ушах начинает звенеть, шум нарастает, словно приближающаяся гроза.

Последний проблеск света гаснет, и я погружаюсь в темноту, чувствуя, как волна слабости окончательно охватывает меня, оставляя в полной беспомощности и темноте.

Темный коридор, в котором я очнулась, был узким и казался бесконечным.

Едва уловимый свет просачивался через щели в стенах, отбрасывая зловещие тени на неровный пол.

Запах сырости и плесени витал в воздухе, усиливая ощущение заброшенности и запустения.

Стены, покрытые облупившейся краской, были холодны на ощупь, и казалось, что за ними скрывается что-то неведомое.

Эхо моих шагов звучало глухо, словно коридор поглощал все звуки.

Время от времени вдалеке слышались непонятные шумы, то ли шорохи, то ли тихие стоны, добавляя еще больше тревоги.

Коридор манил вперед, но каждый шаг давался с трудом, словно сама тьма сопротивлялась моему движению. Страх сковал меня, словно ледяные оковы. Сердце бешено колотилось в груди, как-будто вот-вот выпрыгнет, дыхание стало тяжелым и поверхностным.

Руки дрожали, и казалось, что любая попытка сделать шаг вперед требовала нечеловеческих усилий. В горле стоял ком, мешавший глотать и говорить.

Холодный пот выступил на лбу, стекая по вискам мелкими каплями. Я судорожно оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что происходит.

Вся обстановка вокруг казалась слишком реальной, но в то же время какой-то неестественной, словно я находилась в кошмаре, из которого не могу проснуться.

Внутренний голос твердил, что это сон, но ощущения были слишком явными. Я прищуривалась, вслушивалась в малейшие звуки, стараясь уловить хоть что-то знакомое или логичное, что помогло бы понять, где я нахожусь и что это за место.

Реальность и иллюзия переплелись, и я не могла определить, где заканчивается одно и начинается другое.

Слезы хлынули ручьем, затуманивая зрение и заливая лицо. Я всхлипывала так сильно, что казалось, каждый вдох давался с трудом.

Руки тряслись, когда я пыталась себя ущипнуть, надеясь, что боль разбудит меня и вырвет из этого кошмара. Но вместо облегчения я только ощущала еще большую панику. Боль была реальной, а значит, это не сон.

Я рыдала так долго, что потеряла счет времени. Время словно остановилось, растворившись в потоке слез и всхлипов.

Глухие стены коридора поглощали мои рыдания, делая их еще более отчаянными.

Мне было невероятно страшно, сердце сжималось от ужаса, а разум лихорадочно искал выход, хотя бы проблеск надежды, что все это закончится.

Я была одна, в плену собственных страхов, не зная, как долго еще смогу выдержать это состояние. В голове отчетливо всплыл образ незнакомца.

Я запомнила его глаза — холодные и пронизывающие. Последнее, что я помню, прежде чем потеряла сознание, — это, как голова закружилась, и мир поплыл перед глазами.

Эти воспоминания пронеслись передо мной, обжигая своим ярким и детализированным реализмом.

Незнакомец и пролитое кофе казались единственными связующими звеньями между нормальной жизнью и тем кошмаром, в котором я оказалась. Этот момент стал началом чего-то страшного и необъяснимого, оставив меня в темном коридоре в полном смятении и ужасе.

Сквозь слезы и страх я осознала, что продолжать так больше нельзя. Собрав все остатки сил и воли, я решила взять себя в руки и попытаться найти выход из этого жуткого коридора.

Глубоко вздохнув, я попыталась успокоить дрожь в руках и привести мысли в порядок. Теперь моей главной задачей было выжить и выбраться отсюда, несмотря на страх и отчаяние.

Стараясь быть внимательной, я медленно двигалась вперед, ощупывая стены в поисках хоть каких-то признаков выхода.

И вдруг, совершенно неожиданно, мои пальцы наткнулись на что-то твердое и холодное. Оказалось, что я совсем не заметила дверь, скрытую в полумраке.

Она сливалась с окружающим пространством, и лишь случайное прикосновение выдало ее присутствие.

Сердце забилось быстрее, но на этот раз не от страха, а от надежды.

Я осторожно надавила на дверную ручку, чувствуя, как она поддается под моими пальцами, и приготовилась к тому, что может ждать меня за этой дверью.

Глава 2

Я осторожно открыла дверь и вошла в комнату, не зная, что ожидает меня за ее пределами.

Внутри меня ждал сюрприз - комната была наполнена разнообразными предметами и запахами.

На столе стояли различные баночки с надписями, стулья были расставлены по периметру, а цветы украшали пространство своими яркими оттенками.

Запах в комнате был интересным смешением ароматов - немного цветов, пряностей и чего-то травяного, создавая атмосферу загадочности и неожиданности.

На стенах висели склянки и пробирки с разноцветными жидкостями, словно создавая своеобразный арт-объект.

Среди всего этого беспорядка было что-то уютное и привлекательное, что заставляло задуматься о том, что может скрываться за этими таинственными предметами.

Я подошла к столу, ощущая невероятный интерес к этой местности, и начала внимательно рассматривать все вокруг, пытаясь разгадать загадку этой комнаты и найти ответы на мои вопросы.

Решив побольше осмотреться и поскорее найти выход из этой загадочной комнаты, я начала внимательно изучать окружающие предметы.

Неожиданно, из-за угла, появилась пожилая женщина. Ее внешность была загадочной и привлекательной одновременно.

На ней было платье темного оттенка, она держала в руках старинный ключ и смотрела на меня с любопытством.

Ее взгляд казался глубоким и проницательным, словно она видела сквозь меня.

Резкое появление женщины заставило меня вздрогнуть от неожиданности.

Мое сердце застучало быстрее, а руки начали дрожать от испуга. Я не ожидала встретить кого-то в этой странной комнате, особенно такую незнакомку, которая выглядела словно олицетворение таинственности и загадочности.

Мое первоначальное желание найти выход было заменено новым интересом - кто эта женщина и что она здесь делает?

"Здравствуйте" - не смело решила я поздороваться с пожилой женщиной, которая вовсе не напоминала какого-то похитителя или мошенника, но может быть я ошибаюсь?

"Здравствуй, здравствуй, милочка! И какими ж это судьбами к нам иномирянку занесло? Неужто по желанию кого или по предначертанию."

"Что значит иномирянку? Вы знаете, где я? Знаете, как можно отсюда выбраться? Последнее, что я помню: встречу со странным человеком и потерю сознания. Вы можете мне помочь найти выход? Если нужно я заплачу, только скажите, что это за место" - только и успевала тараторить я, боясь, что новая знакомая растворится и исчезнет в эту же секунду.

"Тише, тише, успокойся, присядь, я всё тебе объясню, только выпей для начала отвара, поможет успокоиться"

"А что это за отвар?" - с опаской спросила я, смотря на кружку с чем-то напоминающим чай, но кто ж его знает, что хозяйка туда добавила.

"О, не бойся, это самые обычные травки и ничего больше" - ответила женщина с полным спокойствием.

Да вот только легко сказать: не бойся, нет уж, лучше я без всяких ваших чаев и отваров посижу. Эх, сейчас бы валерьяночки или успокоительного какого-то, ну да ладно, где наша не пропадала, попытаемся что-нибудь придумать.

Пока пожилая женщина отошла на пару минут, я начала взглядом оценивать комнату, ища что-то, что могло бы служить мне в случае необходимости защиты.

Но рядом совсем не оказалось ничего подходящего. Никаких предметов, которые можно было бы использовать как оружие.

В этой таинственной комнате больше не было никаких дверей или окон, которые могли бы привести меня к выходу.

Мое чувство беспомощности росло с каждой секундой, а страх начал овладевать мной снова.

Я ощущала себя как на паутине, в ловушке, из которой нет выхода.

Но несмотря на это, я знала, что мне нужно сохранить хладнокровие и сохранить надежду на то, что найду путь из этой ситуации.

Старушка вернулась также бесшумно, как и ушла.

Она аккуратно поставила какие-то баночки с не понятными жидкостями на стол передо мной и уселась на стул.

Я же в немом ожидании ждала, когда она ответит на интересующие меня вопросы.

После минутной паузы, она отпила с небольшой кружки и внимательно посмотрела мне в глаза.

"Чтож, думаю, для начала нужно представиться. Меня зовут Измиральда, я хранитель иномирных ключей. Всякий, кто проходит путь из одного мира в другой, оказываются в моем жилище, как ты сейчас."

Я с опаской посмотрела на женщину и подумала: определенно, дурдом. И усмехнулась своим мыслям.

"Зря ты смеёшься, считаешь меня не нормальной? Чтож это вполне объяснимо, однако, хочешь я расскажу тебе, как ты сюда попала?"

Сложив руки на груди, я с не доверием посмотрела на собеседницу.

"Гуляя по парку после работы, ты зашла в небольшое кафе и купила свой любимый кофе у Майкла, после этого столкнулась с необычным мужчиной с белой бородой, черными глазами, в сером плаще, шляпе и тростью в руке, после встречи с ним, тебе стало плохо, силы оставили тебя и ты оказалась в темном коридоре"

Секунда и по щелчку пальцев, комнату озарил яркий свет, появившийся из ниоткуда в руке старухи. Передо мной всплыли картинки всего, что произошло со мной в последний день. Будто видео из моей жизни, в которой я просто обычный зритель.

"Как вы? Как вы узнали? Как это сделали?"

"Обычное заклинание, ничего такого, так что я не права, Лилит?"

"Правы, абсолютно правы, но как?"

"Да вот видишь, деточка, знаю я, кого ты встретила, он ведь прикоснулся к тебе, не так ли?"

Я молча кивнула.

"Поэтому ты сейчас и здесь, все до кого он дотронется, становятся путешественниками по мирам"

"Но почему именно я, почему, ведь я ничего не сделала"

"Не знаю, милая, одному Алистеру известно, что творится в его древнейшей голове"

Услышав это, мне стало так горько от ее слов, что захотелось разрыдаться.

"Но есть ли вариант вернуться" - спросила я, мысленно молясь и надеясь на положительный ответ.

Но старушка лишь отрицательно покачала головой.

"Теперь, моя дорогая, тебе нужно освоиться в этом мире. Понять, почему ты оказалась здесь. Ведь ничего не случается просто так"

Непрошенные слезы навернулись на мои глаза и медленно покатились по щекам.

"Ну-ну, не плачь, вот что я тебе скажу: в нашем мире есть различные существа, но есть и те, кто внешне очень похож на тебя, только вот с небольшими отличиями. Тебе нужно отправиться к ним, а там судьба сама тебя направит и подскажет тебе, как дальше то быть"

"А я могу остаться у вас?" - робко спросила я.

"Я бы и не против, милая, да вот только не позволит тебе мое жилище оставаться у меня больше положенного времени. Свой путь из одного мира ты прошла, теперь надо идти в следующий"

"Чтож, я поняла, спасибо, правда спасибо"

"Ну ты не грусти так, покушай перед дорогой, а я тебе гостинца соберу в дорогу, да одежду удобную и теплую подыщем"

Пока хозяйка хлопочет с запасами, я сижу за столом, передо мной уже стоит глубокая тарелка с дымящимся супом.

Бульон насыщенного золотистого цвета благоухает ароматом свежих овощей.

В супе плавают аккуратные кусочки нежного мяса, ломтики моркови и картофеля, а также изящные зелёные листики.

Я беру ложку, аккуратно зачерпываю горячий суп и подношу ко рту.

Вкус бульона — глубокий и насыщенный, каждое его мгновение вызывает в памяти домашний уют и тепло.

Рядом с тарелкой лежат свежие булочки.

Их корочка хрустит при прикосновении, а внутри они мягкие и воздушные.

Я разламываю одну булочку, погружаю её в суп, и она впитывает его аромат и вкус.

Откусываю кусочек, наслаждаясь сочетанием хрустящей корочки и насыщенного супа.

Тепло супа и булочек приятно согревает, создавая непередаваемое ощущение удовлетворения и покоя.

Рядом стоит чашка с горячим чаем. Легкий пар поднимается, разнося по комнате тонкий аромат свежезаваренного листового чая с нотками цитрусовых и меда. Обжигающий глоток обволакивает внутренности теплом, дополняя гармонию вкусов и ощущений.

Я делаю еще один глоток, чувствуя, как чай согревает меня изнутри, и наслаждаюсь этим моментом тепла и сытости.

Хозяйка аккуратно складывает в сумку необходимые вещи.

Сначала она кладет свежий хлеб, завернутый в чистую ткань, чтобы он оставался мягким.

Рядом она укладывает ломтики ароматного мяса, заботливо завернув их в пергаментную бумагу.

Затем добавляет несколько свежих булочек, которые всё ещё тёплые и пахнут выпечкой.

Она не забывает о бутылке чистой воды, надежно закрывая её, чтобы избежать проливания. Вслед за едой, хозяйка берет тёплую одежду — мягкое платье и утепленные брюки, чтобы согревали в холодное время.

В завершение она добавляет пару крепких и удобных ботинок, которые защитят ноги и от дождя, и от снега.

Каждый предмет она складывает с особой заботой, словно отправляя с собой частичку домашнего уюта и тепла.

На прощание она улыбается, передавая сумку, наполненную не только вещами, но и её добротой и заботой.

Попращавшись, я искренне обняла добрую женщину и поблагодарила за очень вкусный и сытный обед.

Дверь, появившаяся из ниоткуда, мягко закрылась за мной, издав тихий щелчок, оставляя позади уют и тепло.

Впереди меня ждет долгий путь и новый, неизведанный мир.

Я чувствую, как холодный ветер обдает лицо, а первый шаг по пыльной дороге символизирует начало этого приключения.

Сумка с едой и тёплыми вещами тяжело висит на плече, напоминая о заботе хозяйки и вселяет уверенность.

Каждый шаг вперед открывает передо мной новые горизонты, полный возможностей и испытаний.

Неизвестность манит и пугает одновременно, но в сердце разгорается пламя предвкушения. Я иду навстречу новому миру, готовая к тому, что он принесет.

Глава 3

Я иду по узкой тропинке, усеянной мелким гравием.

Вокруг простирается густой лес, где деревья стоят как верные стражи, их кроны переплетаются высоко над головой, создавая прохладный зеленый туннель.

Ветерок нежно касается моего лица, приносит с собой свежий аромат сосен и влажного мха.

Лучи солнца пробиваются сквозь густую листву, отбрасывая на землю причудливые узоры света и тени. Листья тихо шуршат на ветру, словно делятся своими секретами.

Вдали слышно пение птиц – мелодичное и разнообразное, каждое утро они начинают свою концертную программу, создавая ощущение волшебства.

Дорога слегка извивается, то поднимаясь на невысокие холмы, то опускаясь в небольшие овраги.

По краям тропинки растут дикие цветы, их яркие лепестки выделяются на фоне зелени. Иногда встречаются ягоды, манящие своим сладким ароматом.

Время от времени я останавливаюсь, чтобы насладиться этой идиллией, вдохнуть полной грудью чистый воздух и почувствовать себя частью этой прекрасной природы.

Вдалеке слышно жужжание насекомых, которые трудятся в цветах и траве, создавая свою симфонию.

Каждый шаг приносит мне некую уверенность, а ветер, дующий в лицо, придает сил и бодрости. Это путешествие – настоящая возможность побыть наедине с природой и насладиться её красотой и гармонией.

Уже не знаю, сколько времени я иду по этой дороге, которую мне указала старушка.

Кажется, что целая вечность прошла с тех пор, как я покинула ее жилище. С каждым шагом усталость в ногах нарастает, словно тяжелые гири тянут меня вниз.

Оглядываюсь вокруг и замечаю небольшую поляну, словно созданную для привала. Она скрыта среди деревьев, окружена высокими травами и дикими цветами.

Мягкая трава манит своей прохладой и удобством. Решаю, что это идеальное место для отдыха.

Сажусь на траву, чувствуя, как усталость постепенно отпускает. Вытягиваю ноги и наслаждаюсь моментом тишины и покоя.

Вспоминаю о запасах, которые дала мне пожилая женщина.

Достаю из рюкзака кусок ароматного хлеба, немного мяса и булочки. Еда кажется особенно вкусной после долгого пути.

С каждым кусочком я чувствую, как возвращаются силы. Вокруг царит спокойствие: ветер шевелит траву, а вдалеке слышны голоса птиц.

На этой поляне время словно останавливается. Я могу просто сидеть, наслаждаясь моментом и восстанавливая силы перед тем, как продолжить свой путь.

Сидя на поляне и наслаждаясь привалом, мои мысли уносятся к словам Измиральды.

Она говорила мне о различных существах, населяющих этот мир, и о магии, скрытой за обыденными вещами.

Теперь, сидя здесь, я не могу не задуматься: а что, если всё это правда? Может ли действительно существовать мир, где магия реальна, а существа из сказок живут бок о бок с нами?

Я вспоминаю фильмы и книги, в которых магия была повседневной частью жизни героев. Неужели все это не просто выдумка?

Мои мысли словно вихрем кружатся в голове. Не могу понять, правда ли в этом мире существуют магия и волшебные существа. Неужели где-то рядом могут скрываться вампиры, оборотни и гоблины?

В памяти всплывают образы из книг и сериалов, которые я читала и смотрела: ведьмаки, орки, феи, русалки, ведьмы, эльфы.

Каждое существо кажется одновременно и реальным, и вымышленным.

Я помню, как с замиранием сердца читала о подвигах ведьмаков, борющихся с темными силами, как захватывали дух приключения орков и эльфов в эпических битвах. Образы фей, нежных и коварных одновременно, и русалок, манящих своими песнями, всплывают перед глазами.

Вдруг мне на ум приходят супергерои, но я быстро осознаю, что они не из этой сказочной реальности. Супергерои – это что-то другое, ближе к современным мифам. Нет, их здесь быть не может.

Вспоминая все эти истории, я не могу не задаться вопросом: а что, если хотя бы часть из них правдива? Возможно, те, кого мы считаем выдумкой, на самом деле существуют, просто прячутся от людских глаз.

Магия и волшебные существа кажутся чем-то далеким и недосягаемым, но почему-то здесь, на этой поляне, всё это кажется чуть более реальным.

Может быть, мир полон тайн и чудес, которых мы просто не замечаем, пока не откроем глаза и не начнем верить.

И если так, то моя дорога впереди может привести к удивительным, а может и не очень открытиям и встречам с теми, кого я только читала в книгах.

В голове мелькают образы из фильмов, которые я смотрела. Вампиры, нападающие на людей в темных переулках, жаждущие крови и страха.

Маги, ненавидящие всех вокруг и использующие свои силы для злых дел. Эти мысли заставляют меня насторожиться. Что если я встречу именно таких существ на своем пути?

Представляю себе мрачные сцены, где маги устраивают хаос и разрушения, проклиная все живое вокруг. Или вампиры, скрывающиеся в тенях, выжидающие момента, чтобы напасть. Сердце сжимается от этих мыслей, и я ощущаю легкий холодок страха, пробегающий по спине.

В моей голове все еще копошатся сомнения: не может такого быть, чтобы магия и волшебные существа действительно существовали.

Разум подсказывает, что это всего лишь сказки, придуманные для развлечения и уводящие от реальности.

Но сердце шепчет, что стоит поверить, дать шанс этому миру раскрыть свои тайны. "Поживем – увидим," решаю я, оставляя вопросы без ответов на будущее.

Решив отдохнуть перед продолжением пути, я вспоминаю, как Китнисс Эвердин привязывала себя к дереву, чтобы безопасно поспать.

Это кажется хорошей идеей, учитывая, что лес вокруг полон неизвестности. Осматриваюсь и нахожу подходящее дерево с крепкими и широкими ветвями.

Оно стоит в стороне от тропинки, укрытое густой листвой. Сначала поднимаюсь по толстому стволу, цепляясь за грубую кору и стараясь не скользить.

Находя удобную развилку между ветвями, усаживаюсь и достаю ремень от сумки.

Надежно привязываю себя к ветке, проверяя несколько раз узлы. Устраиваюсь поудобнее, чувствуя, как усталость все больше берет верх.

Листва шуршит на ветру, успокаивающе покачивая меня. Закрываю глаза, позволяя себе немного поспать.

В голове все еще роятся мысли о магии и существах, но сон постепенно уносит меня в мир грез. На этой ветке, среди тихого шепота леса, я наконец-то могу позволить себе забыть о сомнениях и просто отдохнуть, доверив свое будущее течению времени.

Если бы я только знала, что мой сон очень скоро прервут.

Я уснула на ветке дерева, крепко привязанная к стволу ремнем от сумки.

Вечерний свет мягко обволакивает всё вокруг, постепенно уступая место сумеркам. Вдруг меня будит сильный шум: треск ломающихся веток и чьи-то приглушенные голоса.

Я мгновенно просыпаюсь, сердце бешено колотится. Оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, что происходит. Быстро отвязываю ремень и, увидев что-то пугающее, зажимаю рот рукой, чтобы не закричать.

Внизу появляются какие-то существа. Огромные, они возвышаются над кустарником, их массивные тела покрыты грубой, зеленоватой кожей.

Мускулистые руки держат массивные дубинки, испещренные трещинами и зазубринами. Они двигаются медленно, но с угрожающей уверенностью.

У одного на шее висит ожерелье из крупных зубов, вероятно, трофеи от их жертв. Лица у них звероподобные: низкие лбы, широкие носы и крупные, острые клыки, выглядывающие из-под верхней губы.

Глаза горят злобой и яростью, выдавая их дикое и беспощадное естество. Один из них тяжело дышит, издавая низкие рычащие звуки, а второй что-то говорит, его голос напоминает грохот далекого грома.

Как только я их вижу, мне приходит некое осознание: неужели это реальные и самые настоящие орки? Страх пронзает меня, словно ледяной кинжал.

Сердце начинает бешено колотиться, удары эхом отдаются в ушах. Грудь сжимается, дыхание учащается.

Каждое их движение, каждый их звук усиливает чувство ужаса. В голове проносятся мрачные мысли, и я чувствую, как холодный пот покрывает ладони.

Руки дрожат, мышцы напряжены, готовые в любой момент рвануть прочь. Взгляд цепляется за каждую деталь, пытаясь найти спасение в этой безвыходной ситуации.

Страх парализует, но я стараюсь не двигаться, чтобы не привлечь их внимания, понимая, что малейший звук может стать для меня роковым.

Вдруг один из них начинает принюхиваться, его ноздри раздуваются, как у хищника, почуявшего добычу.

Он медленно поворачивает голову, его взгляд шарит по округе, пока, наконец, не поднимается вверх и не встречается с моими глазами. Улыбка растягивает его уродливые губы, обнажая острые клыки. — Сквин, топай сюда, у нас сегодня отличная добыча, — говорит он своим громоподобным голосом.

Второй зловеще засмеялся, звук его смеха пробирает до костей, и начинает тоже подходить к моему дереву.

Меня охватывает еще больший страх. Услышанное сковывает тело, но я понимаю, что должна что-то делать, чтобы спастись.

Они начинают трясти дерево с такой силой, что я едва удерживалась на ветке.

Каждая встряска была мучительной, мои руки скользили по грубой коре, и я чувствовала, как пальцы слабеют.

Но я не сдавалась, изо всех сил цеплялась за тонкие ветви, несмотря на то, что они были гораздо сильнее меня.

Внезапно мои руки не выдержали, и я с криком сорвалась вниз. Падение было болезненным, земля подо мной оказалась твердой и каменистой. Я ударилась так сильно, что на мгновение потеряла ориентацию.

Острая боль пронзила руки, которые теперь были исцарапаны и кровоточили. Но я не позволила себе задержаться ни на секунду.

Поднявшись на ноги, я быстро схватила свою сумку. Сердце бешено колотилось, адреналин гнал меня вперёд.

Я бросилась бежать, не оглядываясь назад. Слышала, как за моей спиной что-то кричат на своем грубом языке, их тяжёлые шаги приближались. Но страх придал мне сил, и я мчалась вперёд, словно ветер, стремясь вырваться из их лап.

Я бежала, сконцентрировавшись только на том, чтобы держаться впереди этих ужасных существ. Мои шаги звучали глухо на земле, а сердце билось так громко, что казалось, что они слышат его.

Я мчалась через открытое поле, ноги ритмично ступали по земле, создавая ритм моего бега. Вокруг было тихо, кроме моего тяжелого дыхания и звуков быстро шуршащей подо мной травы.

Сердце бешено колотилось в груди, а каждый вдох наполнялся надеждой о спасении. Подбегая к краю громадного, заросшего леса, я чувствовала, как моя надежда усиливалась. Лес маняще протянул кроны своих деревьев в небо, создавая ощущение укрытия и безопасности.

Я продолжала молиться про себя, прося помощи и защиты, ощущая, что только благосклонность судьбы— это единственный способ сохранить жизнь.

Вдруг, неожиданно и как бы магически, преследователи замедлили свои шаги. Я остановилась, озираясь назад, чтобы убедиться в этом.

Они стояли на поле, выглядывая в мою сторону, но не двигались. Это было странно и необъяснимо, но я не стала останавливаться на этом моменте.

Я понимала, что в этот момент у меня была возможность, и я снова рванула вперед. Мои ноги взлетали и приземлялись с готовностью, гонимые страхом и надеждой.

Я бежала, с каждым шагом приближаясь к лесу, который представлял для меня последнюю надежду на спасение.

Ветви деревьев казались мне руками, протягивающими помощь, и я несла свои молитвы и надежды в их объятия.

Когда орки наконец остались позади, я замедлила бег и позволила себе глубоко вдохнуть. Мое сердце все еще билось быстро и громко, но теперь это были удары облегчения.

Грудь поднималась и опускалась ритмично, наполняясь свежим воздухом, который казался особенно чистым и оживляющим после напряженного преследования.

Я остановилась на краю леса, обернувшись, чтобы убедиться, что за мной больше не продолжают преследование.

Вдалеке на поле виднелись их силуэты, но они стояли на месте, словно потеряли интерес или просто не решились больше идти.

Это дало мне мгновение отдышаться и осознать, что я осталась в живых, и что безопасность была вот-вот в моих руках.

Я повернулась к лесу, чувствуя, как напряжение начинает спадать из моих мышц. Густая зелень деревьев предстояла передо мной как символ спасения и укрытия.

С каждым вдохом и выдохом я чувствовала, как напряжение покидает мое тело, заменяясь облегчением и благодарностью за то, что я уцелела.

Моя рука нервно дотронулась до коры ближайшего дерева, словно проверяя, реально ли это. Лес остался неподвижным и спокойным, я же собрала волю в кулак и снова начала двигаться вглубь, оставляя за спиной открытое поле и опасность, которая его наполняла.

Сжимая сумку в руке, я быстро вытащила бутылку с водой и тщательно промыла раны на руках. Чувство ожога и боль были ощутимы, когда вода смывала грязь и кровь с моей кожи.

Я старалась быть осторожной, чтобы не нанести ещё больше повреждений. Вода облегчила боль и немного успокоила меня.

Я выдохнула с облегчением, чувствуя, как напряжение начинает спадать. Закрыв бутылку воды, я осторожно положила ее обратно в сумку и продолжила осторожно осматриваться вокруг.

Я быстро нашла в своей сумке кусок ткани, который использовался для упаковки припасов. Он был чистым и достаточно прочным, чтобы служить временным перевязочным материалом.

Осторожно оборачивая его вокруг ран на моих руках, я старалась натянуть ткань так, чтобы она обеспечивала защиту и давление, необходимые для помощи в заживлении ран.

Каждое движение приносило боль, но я старалась оставаться сосредоточенной, зная, что важно обеспечить свои раны хоть малейшим уходом. Перевязав обе руки, я чувствовала себя немного облегченной, зная, что предприняла хоть какие-то меры для своего выздоровления.

Сложив остатки ткани обратно в сумку, я почувствовала, как усталость начинает настигать меня после стрессового опыта. Однако я была готова продолжить свой путь сквозь лес, но теперь с более осторожным и бдительным взглядом.

В моей голове начинают роиться разные мысли.

Они превращаются в существа, зловещие и настойчивые, словно выползающие из самых темных уголков моего подсознания.

Я задаюсь вопросами: Что они хотели от меня? Почему преследовали?

Когда в голове мелькает их образ, ощущение их близости заставляет сердце биться чаще.

Мои мысли заполняет страх, от которого становится жутко.

Я вспоминаю одного из них особенно ясно: он носил на шее ожерелье из крупных зубов, и при этом воспоминании по моему позвоночнику пробегает холод.

Этот образ настолько яркий, что от него становится еще страшнее.

Я чувствую, как он будто бы смотрит на меня, ожидая момента, чтобы ударить.

И среди всего этого хаоса и ужаса, я мысленно благодарю лес.

Может быть, даже какую-нибудь богиню, если такая существует, за своё спасение.

Я верю, что лес защитил меня, скрыл от этих зловещих существ, дал укрытие и успокоение.

Без него я бы не смогла избавиться от этого навязчивого кошмара, от их преследований и зловещих взглядов. В моей голове возникает очередная мысль: а может, мне остаться в этом лесу?

Здесь они не смогут меня достать. Лес кажется убежищем, безопасным и укромным, где опасные существа не найдут меня.

Эта идея манит своей простотой и обещанием покоя.

Но затем я прогоняю эти мысли, вспоминая слова Измиральды.

Она говорила, что мне нужно идти в направлении, которое приведет меня к тем, кто очень похож на меня.

Я понимаю, что мой путь лежит за пределами этого леса, и что моя цель — найти тех, кто может помочь мне, кто, возможно, поймёт и не прогонит меня.

Чудодейственный лес принял меня в свои объятия с первыми шагами внутрь. Воздух наполнился ароматом свежести и земли, пропитанной легким запахом древесины. Деревья стояли высоко и прочно, создавая уютные укрытия для маленьких созданий леса.

Слышался тихий шепот ветра, который качал кроны и создавал музыку из листьев. Птицы изредка разрывали эту мелодию своими пением, даря лесу еще больше жизни и радости. Вдалеке слышались тихие звуки ручья, который петлял между камнями, создавая маленькие водопадики и прозрачные лужайки.

Лес был полон жизни и магии, в каждом его уголке казалось спрятаны свои тайны и чудеса. Я шла вглубь этого чудесного мира, испытывая смесь изумления и благоговения перед его величием. В каждом мгновении чувствовалось спокойствие и гармония, словно лес встречал меня открытыми объятиями и приглашал исследовать его бескрайние просторы.

Все больше углубляясь в густой лес, я весьма удивилась. Вместо ожидаемой темноты и сумерек, которые царят за его пределами, здесь было светло и ясно.

Лес казался преобразившимся миром, где каждый листок, каждое дерево и каждый камень сверкали яркими оттенками зелени и коричневых оттенков.

Свет в лесу создавал особую атмосферу, наполненную теплом и спокойствием. Под ногами трещали сухие ветки и хрустел мягкий мох, словно дорога вела меня сквозь волшебный мир. Ветер ласково шептал ветвями деревьев, а пение птиц лишь подчеркивало умиротворенность этого места.

Я остановилась на мгновение, ощущая, как удивление и восхищение смешиваются в душе. Этот лес был не похож на любой другой, который я когда-либо видела. Он излучал свет и тепло, принося с собой ощущение надежды и безопасности. В этом свете я чувствовала себя как дома, словно лес приглашал меня погрузиться в его магию и секреты.

Продолжая свой путь в волшебном лесу, я вдруг заметила, что вокруг начали светиться маленькие мотыльки. Присмотревшись, я обнаружила, что это крошечные феи? Да, это же феи.

Их свет был нежным и мягким, создавая мерцающие точки света на фоне зеленой листвы и цветов. Феи были везде: на деревьях, на растениях, на цветах и даже на траве.

Их свет наполнял лес, создавая игру света и тени вдоль тропинок и под деревьями. Несколько из этих красивых созданий подлетели ко мне, и я смотрела на них с замиранием.

Они летали вокруг меня, словно танцуя в воздухе свою светящуюся песню. Их крылья излучали мягкий свет, отражаясь от моей кожи и волос.

Одна из них появилась словно из ниоткуда, паря в воздухе с невесомой грацией. Ее маленькие, светящиеся крылья мерцали в вечернем сумраке, отбрасывая мягкие лучи света на всё вокруг. Фея подлетела ко мне, и в тот же миг я почувствовала её пристальный взгляд, пронизывающий меня до самой глубины. Её глаза, сверкающие как две звезды, смотрели так, словно видели всё: мои мысли, мои намерения и даже мою душу. Казалось, что она знает обо мне больше, чем я сама.

В этот момент я ощутила волшебство этого мира, где каждое творение казалось носителем частички волшебства. Потом феи решили улететь, оставив меня со взглядом, наполненным благоговением перед красотой и магией, которые они приносили с собой.

Их светящиеся точки медленно растворились в лесной зелени, но их образы остались в моей памяти как символ той удивительной встречи с природой.

Я подошла к одному из могучих деревьев, чтобы немного передохнуть. После того как открыла сумку и убедилась, что припасы на месте, я облокотилась на толстую кору и глубоко вздохнула, наслаждаясь моментом спокойствия в окружении природы. Лес вокруг меня был полон жизни и тишины, только тихий шепот листвы и пение птиц нарушали эту гармонию.

Внезапно я услышала тихий свист, который прозвучал неподалеку. Мгновенно напрягшись, я подняла голову и стала прислушиваться, чтобы понять, что это был за звук.

В следующее мгновение вдруг раздался тупой удар, и стрела вонзилась в дерево прямо возле меня, взметнув облако древесной стружки.

Глава 4

Я сидела, облокотившись на старый дуб, в тени его густой кроны.

Тихое журчание реки неподалеку и шелест листьев успокаивали мои мысли.

Внезапно, острый свист разорвал спокойствие. Прямо возле меня, с громким шуршанием в дерево воткнулась стрела. Мои глаза расширились от ужаса, и в груди сжалось холодное предчувствие.

"Что?" - мысленно прокричала я, сердце забилось как сумасшедшее.

"Опять? Кто стрелял? Меня чуть не убили!"

Мгновение длилось вечность, и я резко упала на землю, прячась за корнями дерева.

В голове завертелся калейдоскоп воспоминаний. В глазах как-будто пронеслась вся моя жизнь.

Я увидела лица родителей, их теплые улыбки и заботливые руки. Вспомнила брата, его бесконечные шутки и те моменты, когда он защищал меня.

Друзья, с которыми мы делили радости и печали, стояли передо мной, словно живые.

Трясущимися руками я пыталась привести себя в чувство.

Мир казался зыбким и нереальным, но опасность была слишком реальной. Я понимала, что оставаться на месте нельзя.

Нужно было понять, кто стрелял и почему. Собрав все свои силы в кулак, я начала медленно двигаться ползком, стараясь не издавать ни звука.

Я часто ходила на занятия по стрельбе из лука. Мне это нравилось.

Держа в руках лук, я чувствовала мощь и контроль. Каждый выстрел, каждое попадание в мишень приносило удовлетворение.

Это было весьма интересно, даже захватывающе. Тренировки, учителя, соревнования — все это казалось частью увлекательного приключения.

Но сейчас, когда стреляли именно в меня, ощущения были совершенно другими. Стрела, воткнувшаяся рядом, не оставила места для восторга.

Это был страх, пробирающий до костей, ощущение смертельной угрозы. Каждая клетка моего тела кричала об опасности.

Я больше не была той ученицей на занятиях, уверенно натягивающей тетиву.

В груди теснился ужас, в голове бушевал ураган мыслей. Лук, который раньше казался лишь спортивным инвентарем, теперь превратился в орудие смерти.

Мир вокруг замер, и единственное, что я могла делать, — это спрятаться, медленно ползти и попытаться понять, что делать дальше.

Я начала озираться по сторонам, ища хоть какое-то укрытие. В панике мои глаза метались, пытаясь найти место, где я смогу спрятаться.

Каждая тень казалась потенциальной опасностью, каждый звук - предвестником новой атаки.

Мне нужно было выжить.

"Мне нужно дойти до места назначения", - повторяла я себе как мантру. Трава вокруг казалась слишком низкой, чтобы скрыть меня, а деревья — слишком далеко.

В голове звучал только один приказ: найти укрытие. Лишь бы спрятаться, лишь бы не стать мишенью. Сердце гулко билось в груди, заглушая все вокруг, но я не сдавалась.

Я заметила небольшое дерево, частично укрытое кустами и травой, и, собрав все силы, рванула к нему. Споткнувшись пару раз, я упала на колени и поползла, прячась за поваленными ветвями.

"Мне нужно выжить", — снова и снова прокручивалось в голове.

"Мне нужно дойти". Каждое движение давалось с трудом, но инстинкт самосохранения подгонял меня вперед.

Я знала, что остановка равносильна гибели, и поэтому продолжала бороться, несмотря на страх и боль.

Я притаилась за поваленным деревом, стараясь дышать как можно тише. Сердце бешено колотилось, но я заставила себя сосредоточиться на окружающих звуках.

Вскоре я услышала быстрые шаги, пробегающие неподалеку, и голоса.

"Где она? Куда подевалась?" - раздался хриплый голос.

"В наш лес кто-то проник?" - спросил другой.

"Если это так, то королю это очень не понравится," - произнес кто-то со зловещей уверенностью. "Совсем обнаглели: на чужую территорию заходить."

"Поставьте больше воинов по периметру, ищите ее," - приказал главный из них, его голос звенел холодной решимостью.

Я замерла, прислушиваясь к удаляющимся шагам. Паника подступала, но я знала, что должна оставаться невидимой. Каждый звук, каждый шорох мог выдать меня.

Я незаметно выглянула из-за дерева и увидела одного из воинов. Это был мужчина, высокий и стройный, с длинными заострёнными ушами и изящными чертами лица, придающими ему почти нечеловеческую красоту.

Его длинные волосы, серебристые и блестящие, свободно падали на плечи, а глаза цвета изумрудов внимательно осматривали окрестности.

На нём была надета легкая броня, искусно вырезанная из серебристого металла и украшенная замысловатыми узорами, напоминающими переплетения ветвей и листьев.

В руках он держал изящный лук, сделанный из тёмного дерева, который выглядел смертоносно в его умелых руках. Колчан со стрелами висел на его спине, каждая стрела была аккуратно уложена и готова к использованию.

Каждое его движение было плавным и грациозным, как у хищника, готового к прыжку. Он казался воплощением опасности и изящества, его присутствие излучало уверенность и силу.

Мне было страшно даже дышать, боясь привлечь его внимание.

"Длинные уши... неужели это эльфы?" — подумала я, едва сдерживая страх.

Я прильнула к земле, надеясь, что он, как можно скорее, пройдет и не заметит меня.

Внезапно я вспомнила слова, которые услышала от других воинов: "В наш лес проникли."

Они говорили, что это их территория. Возможно, поэтому те двое чудищ - орков не пошли за мной в лес. И последующая мысль: Раз это лес эльфов, они должны отлично его знать.

"Мне нужно срочно выбираться отсюда," — пронеслось в голове. Если я не поспешу, возможно, судьба не будет более ко мне благосклонна.

Собравшись с силами, я начала осторожно двигаться, стараясь не издавать ни звука и оставаясь в тени деревьев.

Я ползла по лесу, моя одежда была запачкана землей и листвой. Ноги предательски дрожали от усталости и страха.

Наконец, я остановилась за одним из деревьев, услышав свист и голоса, которые настигли меня в этом зловещем лесу. Я не знала, куда мне дальше ползти, как выбраться отсюда.

Уверена, что меня обязательно найдут здесь. Я прикусила губу от отчаяния.

Неужели я вот так погибну? Они отведут меня к своему королю, и что же со мной будет?

Мне хотелось плакать от бессилия. Я не знала, что делать. Я ведь просто спасалась. Я не сделала ничего плохого. И тут, непонятно откуда, я увидела фею. На первый взгляд это было необычно в такой то мрачный момент.

"Ну вот," - подумала я, - "увижу хоть красоту перед возможной кончиной."

Я думала, что нашла спасение в этом лесу, а оказывается наоборот. Но фея подлетает все ближе и ближе, мягко прикасается к моей руке.

По всему моему телу начинает растекаться тепло. Я ощутила, как напряжение начало покидать мое тело, заменяясь миром и спокойствием.

Я тихо произношу: "Как жаль, что всё вот так быстро закончится."

Фея резко отлетает от моей руки и парит на небольшом расстоянии.

Я шепотом продолжаю: "Снова ты улетаешь. Ну что ж, прощай, красивое создание"

Фея подлетает ко мне снова, дотрагивается до моей руки и словно играет, летая вокруг меня несколько раз.

Усмехаюсь своим мыслям и говорю: "Похоже, я просто схожу с ума. Хорошо, я пойду туда, куда ты летишь."

Я принимаю решение и медленно двигаюсь в направлении, указанном маленькой крохой, чувствуя себя немного облегченной и с мерцанием надежды в сердце.

Я шла за крохой феей уже несколько часов, но точно не знала, сколько времени прошло.

Время исчезло под лучами маленькой красавицы, которая велела мне следовать за собой.

Наконец, передо мной открылась невероятная картина: я вышла из густого леса. Не веря своим глазам, я озиралась по сторонам, и это было истиной — лес был позади.

Неужели фея вывела меня из этого зловещего убежища?

Я повернулась к маленькому созданию, мои глаза искрились от радости, и с благодарностью в голосе я произнесла: "Если ты меня понимаешь, спасибо тебе большое"

Фея сделала круг вокруг меня, как бы прощаясь, и исчезла за деревьями, оставив меня снова одну. Я стояла на краю леса, испытывая смешанные чувства благодарности и изумления перед тем, что произошло.

В этот момент я осознала, что эта кроха спасла мне жизнь и провела через темное и опасное место, отведя к безопасности.

Свет начинал проникать сквозь листву, и первые лучи рассеивали тьму ночи. Сердце мое наполнилось благодарностью за ещё один шанс, за спасение от новой опасности.

Я быстро двинулась по дорожке, стараясь ускорить шаги, не зная, что может поджидать меня впереди. Изредка я оглядывалась через плечо, напряженно вглядываясь в темные заросли, в ожидании появления тех загадочных ушастых воинов, которые могли выскочить из леса в любой момент.

Мои шаги были быстрыми, почти бегущими, в попытке уйти как можно дальше от места, где моя жизнь была под угрозой.

Впереди, в тени скалы, я заметила небольшую пещеру, открывающуюся передо мной.

В её глубине казалось местом, где можно укрыться и хоть немного отдохнуть, ощущая, что наконец-то я на безопасном расстоянии от опасности, которая преследовала меня в лесу.

Я с осторожностью зашла в небольшую пещеру, озираясь по сторонам, и села на небольшой камень. Взглянув на свою сумку, я обнаружила, что она вся в дырках.

Откинув ее в сторону, облокотилась к стене и медленно прикрыла глаза. За последние часы со мной произошло столько всего: я чувствую, что устала, и все это кажется слишком тяжелым для меня.

Я даже не могла представить, что в этом мире, в действительности, столько трудностей, столько разных существ.

Это всё как-то нереально сложно, но я понимаю, что если начну жалеть себя или раскисну, я не смогу выжить здесь, не смогу достичь места назначения.

Невольно начинаю вспоминать о семье и друзьях, на глаза наворачиваются слезы.

Неужели я никогда не увижу их снова? Не увижу их улыбки? Не смогу посидеть в своем любимом кафе, выпить вкусное латте?

Да я готова работать дополнительные часы на своей работе, даже бесплатно, если бы это только хоть как-то помогло.

Вставать рано по утрам по будильнику, изучать иностранные языки, совмещать работу и учебу — все это казалось таким маленьким в сравнении с тем, что я уже пережила.

Если бы я могла вернуться, я бы сделала все возможное для этого.

Не выдержав, я горько разрыдалась, зажимая рот рукой, стараясь не издавать звуков, чтобы не привлечь новых гостей.

Это был момент слабости, когда все собранные эмоции и стресс вылились в слезах, напоминая мне о беспокойных чувствах и глубоком желании вернуться к своей обычной жизни.

Я долго плакала, слёзы текли безудержно, усталость в теле и опыт всего пережитого взяли верх, и я, наконец, уснула.

Глубокий, непрерывный сон окутал меня, словно призвание отдохнуть от бурных событий, которые сопровождали мой путь, ведь когда я проснусь, я обязана быть сильной, я из-за всех сил постараюсь быть сильной.

Проснувшись от голосов, проникающих в мои сновидения, я резко открыла глаза и настороженно поднялась на ноги, на носочках подошла к выходу из пещеры.

Подглядывая, я осторожно выглянула наружу.

Перед моими глазами раскинулся обзор — это люди? Неужели я спасена?

Сердце забилось сильнее от надежды и радости. Вдали, за линией деревьев, я увидела силуэты, двигающиеся медленно и осторожно, словно ища что-то или кого-то.

Их голоса были приглушенными, но различимыми, наполняя воздух напряжением и ожиданием.

Я вдохнула глубоко, чувствуя, что возможно, наконец, я в безопасности.

Мой ум и тело наполнились облегчением от мысли, что они, возможно, смогут мне помочь.

Но будет ли удача и дальше на моей стороне?

Глава 5

Быстро приведя в порядок помятую после сна одежду, я схватила свою сумку.

Облегчение мгновенно сменило тревогу — это были, по внешнему виду, люди, а не эльфы, орки, гоблины, вампиры или какие-нибудь оборотни, которых я так опасалась встретить.

Радость вспыхнула внутри, и я поспешила к ним быстрым шагом, надеясь, что они окажутся дружелюбными.

С каждым шагом я все ближе и ближе подхожу к двум мужчинам.

Они, словно ощутив мое приближение, отложили свое занятие: один держал в руках корзину, наполненную разноцветными ягодами, другой аккуратно укладывал свежесобранные травы в мешок.

Мужчины, выпрямившись, обернулись и внимательно посмотрели на меня.

Их взгляды встретились с моим, словно изучая и оценивая, с легким оттенком настороженности, но без враждебности. Их лица выражали интерес и любопытство к неожиданному гостю, нарушившему их уединение.

Первый из них был весьма высоким и крепким, его кожа имела пепельный цвет с небольшим бледным оттенком, словно выцветшая под луной.

Длинные, черные как смоль волосы падали на плечи, слегка колыхаясь на ветру. Глаза, ярко-красные, сверкали словно угли, проникая в самую глубь своим гипнотическим взглядом, придавая его облику устрашающий вид.

Одежда его была темной и свободной, сшитой из плотной ткани, но украшенной тонкими серебряными нитями, которые казались светящимися в полумраке.

Второй мужчина был коренастым и мощным, его мускулы перекатывались под кожей, покрытой темными татуировками с причудливыми узорами и символами. Кожа его была темно-зеленой, напоминая мох или глубокую тень леса.

Его волосы, короткие и жесткие, торчали в разные стороны, словно шипы. Глаза у него были желтыми и они сверкали настороженно, когда он посмотрел на меня, придавая ему вид дикого зверя.

Оба стояли неподвижно, выпрямившись и полностью сфокусировавшись на мне, их присутствие было одновременно пугающим и завораживающим.

В их взглядах читались не только настороженность и любопытство, но и некая древняя мудрость, словно они знали тайны, недоступные простым смертным.

Смотря на них, я сразу поняла, что ошиблась и передо мной стоят какие-то существа.

В моей голове начали всплывать обрывки знаний, которые я когда-то слышала, читала или смотрела. Ах да, это же демониды, или как их еще называют – дьяволюди.

Я вспомнила, что у демонидов обычно есть рога, символ их демонической природы. Но я заметила, что у этих существ рогов не видно.

Возможно, они появляются только тогда, когда демониды чувствуют угрозу или опасность.

Их гипнотические, ярко-красные и желтые глаза смотрели на меня пристально, словно проникая в мое сознание, и я поняла, что передо мной действительно стоят древние существа, которых я раньше видела только в легендах и рассказах.

Я подошла ближе и поздоровалась:

— Здравствуйте.

Они, немного настороженно, но вежливо, ответили:

— Здравствуй.

Я немного растерялась, но затем предложила:

— Может, вам помочь со сборами трав?

Один из них, с усмешкой, ответил:

— А ты что, разбираешься в травах?

Второй, глядя на меня проницательным взглядом, добавил:

— Ты ведь не ради помощи с растениями к нам подошла, не так ли? Говори, что хотела.

Я начинаю размышлять, можно ли им доверять или лучше попробовать сбежать?

Но у меня есть стойкое ощущение, что убежать будет невозможно, да и если бы они задумали что-то коварное, они бы уже давно воспользовались шансом.

Возможно, Измиральда рассказывала о них и их некоторой схожести со мной.

Немного помолчав, я спросила:

-Подскажите, а вы куда-то направляетесь?

-В одно из поселений.

-А вы бы не могли взять меня с собой, очень вас прошу.

Демонид с пепельной кожей пристально посмотрев на меня, спросил: А что ты здесь делала?

Осознавая, что мне нужно объяснить свое появление и вызвать их доверие, я ответила:

-Я спасалась от орков.

-И что же ты здесь вообще забыла? Где твоя семья? И кто ты?

Видя их сомнения и чувствуя необходимость убедить их в своей искренности, быстро произношу:

-Я ищу дорогу, я не знаю как сюда попала. И не знаю, где сейчас моя семья. Я спряталась в пещере, откуда и увидела вас.

Демонид, смеясь немного, отвечает:

-Всё-таки странная история. Но я не чувствую какой-либо лжи. Я согласен помочь тебе.

-Не торопись так.

Неожиданно и быстро подал голос демонид с зелёной кожей

-У тебя есть чем заплатить? Если дашь что-нибудь ценное, то так и быть, я тоже соглашусь довезти тебя.

Я прикусила губу, начав думать, что же мне делать. У меня ведь нет денег, да и я даже не знаю, что они здесь могут считать ценным.

Потом, неожиданно, вспомнила о нескольких парах обуви, которые мне дала Измиральда на дорогу.

Недолго думая, я лезу в сумку и достаю их, показывая существам.

-Это подойдёт?

Спрашивая, протягиваю им.

Мужчины берут обувь и начинают её рассматривать, затем отходят на расстояние, обсуждая между собой. Отрывки их разговора доносились до меня, указывая на то, что обувь защищена магией и будет служить долго, а также возможность её успешной продажи.

Я сделала вид, что ничего не услышала, и когда они вернулись ко мне, гордо вскинула подбородок, демонстрируя, что обувь оказалась необычной, и ждала их реакции.

Один из них спросил:

— Где ты их взяла?

Я со спокойным лицом ответила:

— Они принадлежат мне.

Тот, кто упомянул о плате, лишь хмыкнул и, развернувшись, направился к мешку с травами и корзине. Его движения были решительными, как у опытного торговца, заботливо упаковывающего товар.

Второй из дьяволюдов подошел ко мне и сказал с улыбкой:

— Ну раз мы теперь на какое-то время станем попутчиками, добро пожаловать к нам на борт. Меня зовут Абам, — он указал в сторону своего товарища, — а его зовут Вильгельм. Как ты уже увидела, мы собираем травы и ягоды для продажи.

После его слов я почувствовала некое облегчение и спокойствие: значит, меня всё-таки довезут до города. Это было бы замечательно, надеюсь, что они не обманут меня.

Ведь это уже было бы проблематично.

— А меня зовут Лилит, — улыбнувшись, я представилась.

Тот, что занимался сбором трав, вдруг крикнул нам:

— Хватит там прохлаждаться! Время идёт.

Потом он повернулся ко мне и добавил с улыбкой, которая обнажила его острые зубы:

— Кажется, ты там тоже хотела помочь.

Указав на травы, он сказал:

— Прошу.

Его голос звучал уверенно и приглашающе, словно он и не ждал, что я откажусь присоединиться к ним в сборе трав.

Я подумала: "А почему бы и нет?" Зачем пропускать такую возможность?

Может быть, я узнаю что-то новое о травах и попутно смогу помочь новым товарищам.

Это было заманчивое предложение, и я с улыбкой кивнула в ответ, готовая присоединиться к ним в их задании.

Весь процесс сбора трав проходил в атмосфере увлеченной работы. Никто из нас не отвлекался от задачи, все были полностью сосредоточены на своих обязанностях.

Демониды работали упорно, и лишь изредка мы делали небольшие перерывы на отдых. Когда настало время для перекуса, Абам внимательно выделил часть запасов и предложил их мне.

Я была очень благодарна, так как мои собственные припасы уже закончились.

Абам, ведущий меня в этом процессе по сбору трав, оказался чрезвычайно вежливым и интересным рассказчиком.

В свободные моменты он немного пояснял мне о каждом собираемом растении, объясняя, как их различать и для чего они используются. Он показывал мне особенности каждой травы, подчеркивая их важность и свойства.

В его голосе и жестах чувствовалась глубокая привязанность к этому делу и уважение к природе.

Вильгельм, с другой стороны, внимательно следил за моими действиями, чтобы я не ошиблась и не собрала неподходящее растение.

Его внимание к деталям и стремление обеспечить точность в работе создавали общее чувство уверенности.

Пока мы продолжали собирать растения, Абам начал рассказывать мне о своей семье. Он говорил о своей жене, и каждое слово было пронизано искренней любовью и заботой.

Он описывал, как они вместе проводят время, как радует его видеть ее улыбки и слышать смех. В его голосе звучала гордость за своих близких и глубокое чувство ответственности перед ними.

В то время как я продолжала собирать травы, его рассказ создал образ теплоты и счастья, которое он находит в общении с семьей.

По мере приближения вечера я чувствовала все большую усталость.

Мои руки тяжело двигались, требуя отдыха, и я почувствовала невероятное облегчение и радость, когда сбор на сегодня был окончен и мы подошли к телеге, полной различных мешков разных размеров и форм.

Из них веял сильный и душистый аромат трав. Вильгельм принес ветки и дьяволюди разожгли огонь, и его тепло и свет создали уютную атмосферу в нашем временном лагере.

Абам с ловкостью и умелостью разложил на огонь котелок с водой. Звуки нарезки овощей раздались в воздухе, когда он умело резал их на кубики, добавляя в кипящую воду.

Ароматные травы, брошенные им в горячую жидкость, мгновенно наполнили воздух вокруг нас. Из этой смеси быстро вышел суп, который он тщательно перемешал и довел до готовности.

Затем Абам устроил еще один котелок с водой на огне, в который он бросил лепестки цветов и различные растения.

Постепенно аромат воды стал сладковатым и пряным. Когда чай был готов, он с опытом процедил его через ткань, чтобы удалить отваренные растения, и налил в чашки.

Мой желудок урчал от предвкушения вкусного ужина, ведь Абам делал все это с таким мастерством и заботой, что я с огромным нетерпением ждала, когда же мы приступим к трапезе.

Когда я пробовала суп и пила чай, приготовленные нашим кулинаром, это было просто невероятно вкусно.

Суп был теплым, насыщенным ароматами трав и овощей. Каждый кубик овощей был нежным и сочным, а вкус трав придавал ему особую глубину.

Каждая ложка приносила ощущение тепла и уюта, словно каждый ингредиент был выбран с особым вниманием.

Чай, приготовленный из лепестков цветов и различных растений, оказался настоящим открытием вкусовых ощущений.

Он был сладковато-пряным, с легкими нотками цветочного аромата, который мягко распространялся во рту и вызывал чувство умиротворения.

Каждый глоток супа и чая наполнил меня удовольствием и благодарностью к Абаму за его умение создавать такие восхитительные блюда в различных условиях.

После того как я насладилась восхитительным ужином, приготовленным мужчиной, я с огромной благодарностью выразила ему свои слова признательности за вкусный суп и чай.

После этого я взялась за помывку посуды, чувствуя удовлетворение от вечера, проведенного в компании новых знакомых.

Вода шуршала в моих руках, смывая с посуды остатки вкусного ужина, и это был момент покоя после насыщенного дня.

Когда пришло время ложиться спать, первым на караул пошел Абам, а за ним последует Вильгельм. Я устроилась на своем месте, и когда голова коснулась мягкой поверхности, различные мысли начали лезть в мою голову.

Одинокая я среди двух демонидов – не могут ли они нанести мне вред? Эта мысль засела в уголке моего сознания.

Однако я быстро успокоилась, осознав, что если бы они хотели, то давно бы сделали что-нибудь плохое. К тому же демониды выглядели мощными и сильными, но при этом они демонстрировали порядочность и доброе отношение ко мне.

Их поведение и забота подтверждали, что эти двоя не являются враждебными или злобными существами. Хотя, может я ошибаюсь?

Закрыв глаза, я погружалась в мир их мифологии, пытаясь разгадать тайны их поведения и мотиваций.

Я начала вспоминать всё, что знала о демонидах помимо их окраса кожи и рогов, которые, как я думаю, проявляются у них при угрозе.

В моей памяти оживают различные факты и легенды, услышанные от других исследователей и путешественников.

Я вспоминаю их известные способности к скрытию в окружающей среде. В мифах они часто описывались как мудрые существа, обладающие древними знаниями и умениями, которые помогали им выживать в опасном мире.

В моем сознании ожили их уникальные черты. Они обладают необыкновенной харизмой. Эта харизма была не просто следствием их внешней красоты, но и выражением их интеллекта и мощи.

Я вспомнила, что они легко могут выходить из себя, проявляя неожиданную силу и решительность в критических ситуациях.

Самое значимое в их природе – кровь, содержащая опасную кислоту.

Это свойство делает их еще более уникальными и опасными противниками, способными на мощные атаки, если они почувствуют угрозу для себя или своих близких.

Вспоминая все это, я осознала, что необходимо быть очень осторожной в общении с демонидами. И в особенности, с их кровью. Их выносливость и опасные способности требуют постоянной бдительности и осторожности.

Каждая деталь, каждый момент в моих воспоминаниях добавлял новый уровень понимания и некого интереса к этим загадочным существам.

С каждой минутой я все больше успокаивалась, осознавая, что наша компания всё же в безопасности под их охраной.

Вскоре мысли стихли, и я смогла окончательно расслабиться, зная, что наступила ночь, и передо мной целый день приключений и новых открытий.

Я лежала устремив взгляд в бескрайнее ночное небо, усыпанное миллионами ярких звёзд.

Они мерцают, словно бесчисленные драгоценные камни, разбросанные по бархатному полотну. Величие и красота этой картины завораживает меня, погружая в спокойное и умиротворенное состояние.

И вот, одна из звёзд, как по волшебству, сорвалась и, оставляя за собой яркий след, устремилась вниз.

Хотя я и не верю в эти суеверия, закрыв глаза на мгновение, я прошептала в тишину ночи свое желание – хочу найти своё место в этом новом мире.

А вдруг исполнится?, - подумала я. А даже если нет, я попытаюсь отыскать его сама.

Глава 6

Внезапно я проснулась, мое сердце бешено колотилось.

В голове еще стояла картина из сна: эльф с ледяным выражением лица натягивал тетиву лука, и стрела устремлялась ко мне. Почувствовав мгновенную боль, я вскрикнула, но в этот момент проснулась.

В панике я подняла руку и начала судорожно проверять место на теле, куда, казалось, попала стрела. Моя кожа была прохладной на ощупь, но целой.

С трудом сдерживая слезы, я ощупывала каждую часть тела, пока не осознала, что все в порядке. Это был всего лишь сон. Облегченно вздохнув, я снова легла, стараясь успокоить бурлящие эмоции и вернуться к реальности.

Я пролежала ещё около получаса, пытаясь унять тревогу и вернуться в спокойное состояние. Тишина окружала меня, и я медленно погружалась в дремоту, когда услышала приближающиеся шаги. Открыв глаза, я увидела Вильгельма, стоящего рядом возле меня.

— Уже проснулась? Скоро выдвигаемся, — спросил он, его голос был спокоен, но решителен.

— Хорошо, — ответила я и, быстро поднявшись, направилась умываться.

Холодная вода освежила лицо, смывая частички беспокойного сна.

Я поправила волосы и почувствовала, как возвращается бодрость.

Готовая к новому дню, я чувствовала, как напряжение постепенно уходит, уступая место решимости и готовности к предстоящим делам.

Когда я вернулась, Вильгельм и Абам уже сложили все вещи в повозку и были готовы отправляться. Увидев меня, Абам с улыбкой поприветствовал:

— Доброе утро, Лилит.

— Доброе утро, — вежливо ответила я, стараясь скрыть остатки беспокойного сна.

Мы сели в повозку, и она тронулась, медленно покидая место нашего ночного привала.

Легкий утренний ветерок развевал волосы, и я почувствовала, как по мере движения вперед, тревога окончательно покидает меня, уступая место новому дню и предстоящему пути.

Рассвет раскрашивал небо нежными оттенками розового и золотого. С первыми лучами солнца мир вокруг нас оживал.

Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, играя светом и тенями на земле.

Каждое дерево казалось ожившим, листья сверкали росой, а цветы вдоль дороги раскрывали свои бутоны, приветствуя новый день.

Пение птиц заполняло утреннюю тишину мелодичными трелями, создавая гармоничный аккомпанемент к нашему путешествию.

Облака медленно плыли по небу, меняя свои формы и окраску под воздействием восходящего солнца.

Сидя в повозке, я не могла отвести взгляд от этой утренней симфонии природы, впитывая красоту и спокойствие каждого мгновения.

Где-то к полудню мы остановились у речки, чтобы набрать чистой и прохладной воды.

Река тихо журчала, её воды переливались под солнечными лучами, создавая на поверхности мерцающие узоры. Вода была настолько прозрачной, что дно можно было разглядеть в мельчайших подробностях.

В воде весело плескалась разноцветная рыба.

Некоторые рыбки были маленькими и юркими, другие — крупнее, медленно проплывали мимо, словно наслаждаясь спокойствием и прохладой.

Я наклонилась к воде, зачерпнула её ладонями и почувствовала, как прохлада освежает меня, принося долгожданное облегчение после пути.

Река была окружена густой растительностью: травы, цветы и деревья создавали вокруг неё живописный зелёный оазис.

В тени деревьев мы немного передохнули, наслаждаясь прохладным воздухом и красотой окружающей природы, прежде чем продолжить наше движение.

После того, как мы проехали ещё какое-то время, демониды решили сделать небольшую остановку, чтобы собрать ещё трав.

Повозка замедлила свой ход, и мы вышли на поляну, утопающую в зелени трав и цветов. Здесь, среди разнообразия растений, было много полезных трав, которые мы намеревались собрать пока мы в пути.

Воздух наполнился ароматами цветов и свежести дня. Шелест трав и пение птиц создавали атмосферу некого умиротворения.

Мы медленно прогуливались по поляне, останавливаясь у каждого цветка или травы, чтобы бережно собрать нужное.

Собрав достаточное количество, мы вернулись к повозке. Вильгельм и Абам уже были готовы продолжить маршрут.

Мы заняли свои места, и повозка снова медленно тронулась, оставляя за собой пестроту полевых цветов и ароматы трав.

Время остановки придало нам сил и энергии для дальнейшего пути, вдохновленные красотой и богатством природы вокруг нас.

Вечер уже наступал, и солнце начинало медленно краснеть на горизонте, окрашивая небо в оттенки оранжевого. Мы продолжали наш курс, когда вдруг раздался далёкий, пронзительный вой волков.

Мое сердце замерло от неожиданности, и я невольно ощутила мурашки по коже. Волки были символом дикой природы и неизвестности, что вызывало у меня некоторое беспокойство.

Однако Вильгельм и Абам оставались абсолютно спокойными. В их глазах читалась уверенность и бесстрашие.

Вильгельм поднял руку в знак затишья, чтобы мы могли лучше услышать окружающий звук природы. Абам незаметно улыбнулся, затем взглянул на меня с успокаивающим выражением.

— Волки не представляют опасности, они всего лишь готовятся перед ночным охотничьим выходом, — сказал Вильгельм, его голос звучал спокойно и уверенно.

Я старалась успокоиться, слушая утешающие слова Вильгельма и видя его и Абама такими безмятежными.

Все еще ощущая легкую тревогу, я снова наслаждалась красотой вечернего неба и звуками природы вокруг нас, осознавая, что я в безопасности под их надежной защитой, ведь они же демониды.

Повозка медленно катилась по извилистой тропе, и уже начинало темнеть. Сон накрывал меня волнами, и я немного задремала под монотонное скрипение колес и шепот ветра в листве.

Однако наш путь вдруг прервался резкой остановкой повозки, и я вздрогнула, просыпаясь.

Пред нами был ухоженный, старинный домик, окруженный тяжелыми дубами.

Я с недоумением посмотрела на окружающих. Не могло быть, чтобы мы уже прибыли. Я обратилась к одному из демонидов, спрашивая:

— Мы что, уже добрались?

Один из мужчин демонидов, с немного усталым, но спокойным видом, ответил:

— Нам осталось недолго. Мы останемся здесь на ночь, завтра к обеду будем на месте.

Я вышла из повозки, следуя за ними к дому. Абам постучал в дверь, и через мгновение её открыла женщина демонид.

Её кожа имела тёмно-серый оттенок, как будто покрытый лёгкими чешуйками. Она была высокой и статной, с глубокими зелёными глазами, полными решимости и рассудительности.

Волосы у неё были черными, длинными и пышными, сплетёнными в косу, спадающую на плечи. Женщина демонид приветственно улыбнулась, смотря на нас с любопытством и доброжелательностью, словно уже давно ожидала нашего прихода.

Абам поднял руку в уважительном жесте приветствия, обращаясь к женщине.

В ответ на приветствие, она улыбнулась и кивнула, показывая своё доброжелательное расположение к нашей группе.

Вильгельм так искренне и нежно улыбнулся ей, глядя в глаза с полным уважения выражением, и сказал:

— Привет, Астрид.

Её улыбка стала ещё теплее, когда она ответила, пропустив нас внутрь. Дом был просторным и уютным, наполненным приятными ароматами домашней еды.

Мы вошли в гостиную, где нас уже ждали. На столе были разнообразные кушанья: душистые пироги, свежие овощи с домашним хлебом и миски с ароматным супом.

Приглашение сесть за стол было тёплым и сердечным, отражая гостеприимство и заботу Астрид. Мы сели вокруг стола, готовые насладиться её гостеприимством и вкусом её кулинарных умений после долгого пути.

Пока мы сидели за столом, уютно расположившись в приятной обстановке дома Астрид, она внезапно обратилась к нам с любопытством в голосе:

— А кто это с вами? Новый помощник по сбору растений?

Вильгельм улыбнулся и ответил ей:

— Это Лилит. Мы встретились, когда собирали травы. Она попросилась с нами в город.

Абам добавил, обращаясь ко мне:

— Она очень помогла нам в сборах.

Астрид повернулась ко мне и сказала:

— Рада знакомству, Лилит.

Я ответила, стараясь поддержать дружелюбную атмосферу:

— Я тоже рада познакомиться с вами.

Астрид, сохраняя приятную улыбку, продолжила:

— Что ж, не буду вас томить. Давайте приступим к ужину.

Мы начали ужинать, наслаждаясь вкусными блюдами, которые были нам предложены.

В процессе ужина Астрид интересовалась дорогой, которую мы прошли, спрашивала о том, какие травы мы собрали.

Мужчины с радостью отвечали на её вопросы, делая разговор живым и интересным. Они также задавали ей вопросы о её жизни и делах.

По их разговору я поняла, что они давно знакомы и имеют хорошие отношения. Вероятно, это не первый раз, когда они останавливаются у нее на ночлег, и их связь основана на взаимном уважении и дружбе.

Наблюдая за Астрид и Вильгельмом, я заметила между ними что-то большее, чем просто дружеские отношения.

Вильгельм обращался к ней с особой теплотой и вниманием, его глаза светились, когда он говорил с ней, и его улыбка была искренней.

Они обменивались недолгими, но значимыми взглядами, и их разговоры звучали особенно близко и уютно.

Я не могла не заметить, как они смотрят друг на друга с уважением и проникновением, словно у них есть между собой какая-то особая связь.

В моей голове промелькнула мысль о том, что между ними возможно скрываются более глубокие чувства, чем просто дружба. Я улыбнулась своим мыслям, радуясь и ощущая тепло и понимание в воздухе вокруг нас.

После насыщенного ужина Астрид провела нас в комнаты, чтобы мы могли отдохнуть и набраться сил. В её доме царила уютная атмосфера, и я почувствовала себя как дома.

В моей комнате была постелена удобная кровать с мягким одеялом и подушкой. Я с благодарностью вздохнула, ощущая, как усталость постепенно уходит.

Затем Астрид подошла ко мне и вежливо предложила принять ванну.

Я ответила с восторгом, поскольку долгий путь оставил свой след, и я жаждала чистоты и свежести.

Она привела меня в просторную ванную комнату, где стояла большая ванна, наполненная горячей водой и ароматными маслами.

Я была рада возможности смыть с себя грязь и пыль, погрузившись в теплую воду.

По возвращении, Астрид внимательно подобрала мне чистую одежду, которая оказалась немного великовата на меня.

Мы обвязали её поясом, чтобы она не спадала, что добавило мне комфорта. Она также показала мне место, где я могла постирать свою сумку, одежду и помыть обувь, что было необходимо после долгой езды по дороге.

Я спросила у неё, есть ли у неё игла с нитью, чтобы зашить мою сумку, и она сразу дала мне нужные инструменты.

С благодарностью я принялась за работу и вскоре моя сумка выглядела значительно лучше.

Я чувствовала глубокую признательность хозяйке за её заботу и гостеприимство, которые напоминали мне о материнской теплоте и заботе.

После того как я искренне поблагодарила женщину за её доброжелательность и радушный прием, я почувствовала себя полностью удовлетворённой и готовой к отдыху.

Взяв свои вещи, я направилась в свою комнату и закрыла за собой дверь. В тот момент, когда я поворачивала ключ в замке, мне удалось заметить, как Астрид и Вильгельм вышли на улицу, продолжая свою беседу.

Их манера общения и взгляды, которыми они то и дело обменивались, подтверждали мои мысли, что между ними существует что-то большее, чем просто дружеские отношения.

Я улеглась на свою удобную кровать, наслаждаясь тишиной и комфортом своей временной спальни. Созерцая потолок, я размышляла о происходящем и порадовалась за Астрид и Вильгельма, если между ними действительно есть какие-то отношения.

Затем я легла поудобнее, погружаясь в приятное ощущение умиротворённости, которое даровала мне эта спокойная ночь в доме новой знакомой.

Когда я прикрыла глаза, моя мысль ненадолго заблудилась в вопросе: почему Астрид живет за пределами города, в одиночестве, в то время как Вильгельм с Абамом выбрали проживание внутри города.

Эта мысль не отпускала меня, поскольку я понимала, что у каждого из них могут быть свои личные причины для такого выбора.

Возможно, Астрид предпочитает уединение и спокойствие за городскими стенами, наслаждаясь природой и тишиной.

Может быть, у неё есть свой ритм жизни и интересы, которые лучше всего сочетаются с жизнью за городом. Вильгельм и Абам, вероятно, тоже имеют свои собственные причины для того, чтобы оставаться в городе, возможно, связанные с работой или другими обстоятельствами.

Эти размышления не занимали много времени, но все же подчеркнули важность уникальности каждого и их индивидуальных предпочтений.

Я пришла к выводу, что каждый из них выбрал то место, где ему комфортно и где он может быть счастлив, и это важно уважать и понимать.

Я проснулась рано утром, когда первые лучи солнца едва проникали сквозь окна. Проснувшись, я тихо собрала свои вещи, осознавая, что настало время продолжать путь.

Выйдя из комнаты, я увидела, что Астрид уже была на ногах. Она с улыбкой подошла ко мне и сказала, что накрыла нам стол для завтрака.

Стол был украшен свежими фруктами, домашним хлебом и ароматным чаем. Мы сели за стол и наслаждались прекрасным завтраком, где каждый кусочек еды был приготовлен с любовью и вниманием.

По завершении завтрака мы благодарили Астрид за её щедрость и заботу.

Она с радостью проводила нас до выхода, желая нам удачи в дальнейшем пути. Мы сказали ей прощальные слова и выразили надежду увидеться снова.

Сердечная и радушная хозяйка осталась в моем сердце, и мы продолжили наш путь, наполнившись новыми силами и готовясь к тому, что может ожидать нас впереди.

Глава 7

Мы с дьволюдьми, как они и сказали, к полудню уже добрались до города демонидов.

Это был грандиозный момент, когда горизонт начал постепенно открывать нам величественный вид на их город.

Мы шли через густые леса и узкие тропинки, которые вели нас к этому скрытому от глаз других месту. В воздухе витал таинственный аромат, смешанный с запахами древесных смол и пряных трав.

Когда мы вышли на открытое пространство, перед нами открылся вид на высокие крепостные стены, сложенные из темного камня, который, казалось, впитывал в себя солнечные лучи.

Эти стены были украшены сложными резными узорами и древними символами, каждый из которых хранил в себе историю и магию.

Ворота города были массивными, из черного железа, и украшены загадочными рунами, светившимися слабым зеленоватым светом.

Войдя в город, я сразу ощутила атмосферу древности и величия. Узкие улицы, вымощенные гладкими камнями, вели нас мимо высоких зданий с арочными окнами.

Архитектура города была невероятной: сочетание строгих геометрических форм и причудливых орнаментов создавало неповторимый образ.

Жители города - демониды, двигались по улицам с удивительной грацией и уверенностью.

Их фигуры были мощными и гибкими, с длинными, плавно текущими волосами, которые отливали в свете солнца.

Глаза демонидов сверкали как драгоценные камни, и в их взгляде читалась древняя мудрость и сила.

Мы направлялись к центральной площади, где возвышалось величественное здание, увенчанное куполами и шпилями.

Это здание было словно воплощением могущества и благородства. Его стены переливались оттенками красного и золотого, а на башнях развевались флаги с символами этих существ.

Когда мы подошли к рынку демонидов, меня поразило его многообразие и оживленность.

Рынок располагался на широкой площади, окруженной высокими зданиями с причудливой архитектурой.

Каменные стены этих зданий были украшены резными орнаментами, придававшими месту таинственный и древний вид.

Ряды торговых палаток, лотков и прилавков заполняли площадь. Каждый продавец выкрикивал что-то, предлагая разнообразные товары.

Запахи пряностей, свежих фруктов и экзотических трав смешивались в воздухе, создавая неповторимую атмосферу.

Одной из первых вещей, которая привлекла моё внимание, был ряд с травами и зельями.

На прилавках лежали связки сушеных трав, бутыли с разноцветными жидкостями и мешочки с порошками.

Продавцы, одетые в длинные мантии, объясняли покупателям свойства своих товаров, показывая различные рецепты и методы применения.

Недалеко оттуда находился ряд с фруктами и овощами, многие из которых были мне незнакомы. Я увидела плоды необычных форм и цветов, искрящиеся в свете солнца.

Здесь были также экзотические грибы и коренья, которые, как мне объяснили, использовались в местной кухне и медицине.

В центре площади располагались прилавки с ювелирными изделиями и артефактами.

Здесь можно было увидеть ожерелья, браслеты и кольца, украшенные драгоценными камнями и загадочными символами. Некоторые из артефактов излучали слабое сияние, что указывало на их магические свойства.

Продавцы внимательно следили за своими товарами, готовые в любой момент рассказать о них легенды и истории.

Не менее впечатляющим был ряд с тканями и одеждой. Шелковые и бархатные ткани, окрашенные в глубокие насыщенные цвета, развевались на ветру.

Местные мастера предлагали одежду, украшенную сложной вышивкой и блестящими нитями. Здесь же можно было найти и предметы традиционной одежды демонидов, с их характерными узорами и символикой.

Рядом с одеждой находились прилавки с оружием и доспехами.

На стендах висели мечи, кинжалы и копья, многие из которых были украшены резьбой и инкрустацией. Доспехи блестели на солнце, и каждый элемент был изготовлен с потрясающей точностью и вниманием к деталям.

Рынок был полон жизни. Жители демониды сновали туда-сюда, обсуждая цены, шутя и смеясь.

Где-то неподалеку играли музыканты, их мелодии добавляли необычайную атмосферу. В углу площади можно было увидеть уличных артистов, демонстрировавших свои умения в акробатике и фокусах.

На площади было много народу и абсолютно все занимались своими делами: предлагали всевозможные товары, беседовали за уютными столиками, и просто наслаждались днем.

Ощущалось, что этот город живет своей жизнью, полной таинственностью, магией и гармонией.

Я была поражена красотой и величием города демонидов. Каждый шаг по его улицам открывал передо мной новые тайны и удивительные открытия.

Это было место, где древняя магия и культура переплетались воедино, создавая неповторимую атмосферу и заставляя меня на мгновение забыть обо всем остальном.

Мы с двумя мужчинами остановились на краю широкой улицы. Город был полон жизни, и мы могли видеть, как все двигались в разных направлениях.

Внезапно к нам подбежала молодая девушка-демонид, её длинные волосы развевались за спиной, а глаза сияли радостью.

"Привет, Ализа," — сказал Абам, один из моих спутников. Девушка радостно улыбнулась и поприветствовала его.

"Привет, Абам! Здравствуй, Вильгельм!" — она повернулась ко второму мужчине, который тоже улыбнулся в ответ.

Затем она посмотрела на меня с интересом. "А кто это с вами?"

Абам кивнул в мою сторону. "Это Лилит. Мы познакомились, когда собирали травы и она попросилась с нами в город"

"Очень приятно познакомиться," — сказала я с легкой улыбкой.

Ализа шагнула ко мне и слегка взяла меня за руку в знак приветствия. "Я тоже очень рада познакомиться. Ты сюда надолго?"

"Не знаю, как получится", - ответила я.

"Надеюсь, что да", - показывая свои беленькие зубки, Ализа широко улыбнулась.

После этого Абам и Вильгельм обменялись взглядами и обратились ко мне.

"Чтож, здесь наши пути расходятся," — сказал Абам с лёгкой улыбкой.

"Я был рад твоей компании в нашем пути."

Вильгельм добавил: "Благодарим тебя за помощь в сборах."

Я попрощалась с ними, стараясь не показывать свою печаль.

"И я благодарю вас за то, что привезли меня сюда," — сказала я.

Мы обменялись теплыми прощальными улыбками, и я смотрела, как они исчезают в толпе города, чувствуя, что этот момент останется в моей памяти надолго.

Ализа с интересом посмотрела на меня и начала задавать вопросы: "Тебе есть где остановиться? Есть здесь какие-то знакомые или друзья?"

Я задумалась на мгновение. Если Абам так радушно поздоровался с этой девушкой и оставил меня с ней, то надеюсь, что она тоже порядочная личность.

Отрицательно покачав головой, я ответила: "Я ещё не знаю, где остановиться."

"Не беда," — с энтузиазмом подхватила Ализа.

"Ты можешь пока остаться у нас. Я живу с двумя братьями, у нас найдется ещё одно место."

Я начала размышлять: у меня не было денег, и я не знала, куда идти. Девушка выглядела мило и доброжелательно. Значит, нужно соглашаться, а также найти способ раздобыть денег.

"Хорошо," — ответила я. "Если я вас не потесню, то буду очень признательна."

Ализа засияла от радости.

"Вот и хорошо! Уверена, мы обязательно с тобой подружимся," — сказала она и, подхватив меня за руку, повела по улице вперед.

Пока мы шли, Ализа расспрашивала меня о дороге. "Где ты познакомилась с Абамом и Вильгельмом?" — спросила она, её глаза сверкали от любопытства.

"Мы встретились неподалеку от леса, где они собирали растения и ягоды ," — ответила я. "Они согласились помочь, довезя меня до города."

"Ты хорошо разбираешься в травах? Вильгельм сказал, что ты помогала им" — продолжала она.

"Совсем немного понимаю, но Абам весьма занимательно рассказывал о растениях, пока мы их собирали" — сказала я с улыбкой.

"О, да, он очень любит свое дело, а что было интересного в пути?" — не унималась Ализа.

Я вежливо рассказывала ей о наших приключениях, о красивых местах, которые мы видели, и о встречах. Ализа слушала с восторгом.

"О, как бы я тоже хотела где-нибудь побывать," — призналась она мне с мечтательной ноткой в голосе. "По-моему, это так замечательно путешествовать, узнавать новое, повидать мир, это так здорово!" — говорила она и её глаза блестели от воодушевления.

"Когда я насобираю денег, я обязательно куда-нибудь отправлюсь," — сказала она с уверенностью.

"Конечно, отправишься," — поддержала я её, чувствуя её энтузиазм и мечтательность.

В этот же момент я ощутила, как мою сумку с плеча резко сорвали. Всё случилось настолько быстро, что я едва успела осознать, что произошло. Вор, совершивший это, мгновенно и резко побежал прочь.

Когда вор убегал с моей сумкой, Ализа закричала:

"Надо догнать его!" и ринулась вперёд.

Но я схватила её за руку и сказала: "Не нужно, в ней нет ничего ценного."

Ализа пристально посмотрела на меня и сказала: "Ну как же так то? Вот же негодяй".

Вор убегал всё дальше и дальше, а потом и вовсе скрылся в толпе.

Я ответила ей: "Всё в порядке, не волнуйся," и она немного успокоилась, но все же продолжала говорить по этому поводу, пока мы продолжали наш путь.

Через какое-то время мы подошли к небольшому домику на возвышенности. Открыв дверь, мы зашли внутрь.

Домик был небольшим, но весьма уютным. Внутри царила приятная полумгла, создаваемая мягким светом свечей, расставленных по всему помещению.

Стены были украшены таинственными символами и артефактами, а в углу стоял большой каменный очаг, в котором мягко потрескивал огонь.

На полу лежал мягкий ковер, а в воздухе витал запах пряных трав. Мебель была простой, но удобной: деревянные столы и стулья, покрытые резьбой, и маленькая тумба.

Атмосфера домика располагала к отдыху и спокойствию, несмотря на его необычных обитателей - демонидов.

Ализа неожиданно сказала мне: "Лилит, ты явно проголадалась после дороги, сейчас я приготовлю еду, подожди немного."

Я сразу же вызвалась ей помогать, и мы вдвоём начали готовить. Мы решили приготовить пусть и простые, но сытные блюда, которые говорили о скромной жизни хозяев.

На деревянном столе мы разложили свежие овощи и простые ингредиенты. Ализа занялась нарезкой хлеба и приготовлением густого супа из корнеплодов и сушеных трав.

Я тем временем подогревала кашу из злаков и нарезала сыр. На маленькой печке медленно томились тушёные овощи с ароматными специями.

Мы работали слаженно, обмениваясь короткими репликами и улыбками, погруженные в уютную домашнюю атмосферу.

Блюда получились простыми, но сытными и вкусными, как раз такие, которые символизируют скромность и некий достаток.

Мы накрывали на стол, и аромат свежеприготовленной пищи наполнил домик, придавая ему ещё больше уюта и тепла.

Когда мы почти закончили с приготовлениями, дверь открылась, и вошли два молодых демонида.

Один из них был по возрасту, похоже, как Ализа или немного старше. Он был высокий и крепкий, с густыми чёрными волосами, спадающими на его лоб.

Его глаза светились ярким красным светом, отражая внутреннюю энергию. На его лице была едва заметная ухмылка, а движения были уверенными и грациозными.

Он носил простую, но аккуратную одежду из тёмной ткани, украшенную металлическими элементами.

Второй демонид был подростком. Он был чуть ниже ростом и выглядел менее уверенно.

Его волосы были такого же оттенка, как у старшего демонида, но слегка растрёпаны. Глаза подростка также светились, но более мягким, янтарным светом.

Он носил простую рубашку и штаны, которые явно были ему немного великоваты.

Лицо подростка выражало любопытство и лёгкую настороженность, как будто он не привык к неожиданным гостям.

Оба демонида вошли с лёгкостью, и их присутствие наполнило домик новой энергией. Ализа, заметив их, приветливо улыбнулась и кивнула в их сторону, приглашая присоединиться к ужину.

Младший из демонидов спросил у сестры: "А кто это?" И показал в мою сторону.

Ализа сразу же принялась серьезно отчитывать парнишку: "Тимми, сколько раз я говорила, что тыкать пальцем в других не прилично".

Подросток виновато опустил голову и внимательно слушал сестру.

Девушка повернулась ко мне, потом к демонидам и продолжила: "Познакомьтесь, братишки, это Лилит".

"Очень приятно", подхватила я.

"А меня зовут Джереми", улыбаясь, представился старший демонид и легко хлопнул младшего по плечу.

"А я Тимми", поздоровался младший, а затем посмотрев в сторону стола воскликнул: "Ого, сколько вкусного".

И сорвавшись с места, подбежал к столу, удобно устраиваясь на стуле.

"Это мы приготовили с Лилит", мягко сообщила Ализа.

"Но сначала иди помой руки, и давайте садиться за стол".

Вслед за старшим, послушно и резво отправился и Тимми. А затем все вместе уселись за стол.

Мы сидели за столом в уютном домике демонидов. Вокруг нас светились мягкие свечи, создавая приятную полумглу. Все мы расположились комфортно: я, Ализа, Джереми и Тимми.

Беседа проходила очень непринужденно и в уютной спокойной атмосфере.

Мы обсуждали разные темы: от повседневных событий до интересов и увлечений. Ализа делилась историями о жизни в домике на возвышенности, о её работе и заботах.

Джереми рассказывал о городе и его жителях, а Тимми с интересом слушал и иногда вставлял свои комментарии, задавая вопросы.

За столом царила дружелюбная атмосфера, и каждый чувствовал себя как дома. Звуки беседы смешивались с легким треском дров в очаге и звуком ветра за окном.

Этот вечер был наполнен теплом и взаимопониманием, словно мы уже давно знакомы.

После ужина мы с Ализой убрали со стола оставшиеся остатки еды и посуду.

Затем помыли всю посуду в простой, но функциональной раковине, расположенной рядом с печью. Ализа тщательно вытирала посуду, а я сушила и ставила на полки.

Все это происходило в приятной атмосфере, где отчётливо слышались звуки воды и мягкое шуршание полотенец.

Закончив с уборкой, Ализа провела меня к маленькой, но уютной комнате, где я буду ночевать.

Комната была оформлена в тёплых тонах с элементами деревянной мебели. На кровати лежали чистое одеяло и подушка.

В углу стояла небольшая тумба с лампой, а окно вело в небольшой сад, погружённый в тишину ночи.

Я благодарно улыбнулась Ализе, которая уверенно открыла дверь и предложила мне устроиться.

"Надеюсь, тебе здесь понравится, можешь смело пользоваться всеми вещами," сказала она, передав мне несколько полотенец.

"Если что, я в комнате рядом, не стесняйся заглядывать."

Я благодарно покивала, чувствуя себя приятно в этом прекрасном уголке мира демонидов.

Когда начало светать, меня разбудили не сильным стуком в дверь.

Я проснулась и увидела, как Ализа стояла у моей кровати с улыбкой на лице. Она предложила мне показать город, и я охотно согласилась.

После небольшого завтрака, который приготовили вместе, мы отправились исследовать место, где теперь мне предстояло жить.

Выходя из домика, я ощутила прохладный утренний воздух и вдохнула запах свежести и зелени.

Ализа провела меня по узким улочкам города демонидов, где каждый дом был украшен символами и знаками, отражающими их культуру и традиции.

Мы проходили мимо домиков, где уже начинали открываться окна и готовиться к рабочему дню.

Приблизившись к центральной площади, Ализа показала мне главные достопримечательности: древний колодец, вокруг которого собирались демониды, чтобы обмениваться новостями и событиями, старинную библиотеку с древними свитками и редкими книгами, а также местный рынок, где торговались свежие продукты и другие различные изделия.

Прогулка была увлекательной и познавательной, каждый уголок города демонидов казался наполненным историей.

Я благодарно улыбнулась Ализе за её гостеприимство и любезность, ощущая, что этот город, возможно, станет для меня не просто новым домом, но и местом, где я смогу найти своё место и начать новую жизнь.

После прогулки мы с Ализой зашли в небольшую лавку, чтобы купить необходимые продукты.

Пока девушка рассматривала и выбирала нужное для гостьи и семейства демонидов, я спросила у неё, знает ли она, где я могла бы устроиться на работу.

Ализа задумалась на некоторое время, а потом ответила, что знает несколько мест, которые могли бы меня заинтересовать.

"О, это просто замечательно", - воодушевленно произнесла я.

Девушка-демонид улыбнулась и добавила, что завтра мы обязательно туда заглянем.

Глава 8

На протяжении нескольких недель я работаю в лавке в городе Демонидов, специализирующейся на продаже различных трав и растений.

Эта лавка расположена в живописном районе города, известном своими старинными улочками и атмосферными зданиями.

Наша лавка предлагает широкий ассортимент трав и растений, как свежих, так и сушеных.

Мы продаём кулинарные травы, такие как базилик, орегано и розмарин, а также редкие и экзотические лечебные растения, например, корень женьшеня, золотой ус и ашваганду.

Внутри лавки царит уютная и спокойная атмосфера, благодаря многочисленным горшкам с живыми растениями, которые украшают каждую полку и уголок.

Однако, уникальной особенностью нашей лавки является наличие растений, используемых и в магических целях.

У нас можно найти такие разнообразные травы, как полынь, мандрагора и шалфей.

Эти растения часто используются в различных ритуалах и обрядах, а также для создания снадобья и эликсиров, привлекая к нам не только любителей природы и здоровья, но и тех, кто просто увлекается или же занимается эзотерикой и магией.

Каждое утро, открывая лавку, я раскладываю свежие растения, обновляю ценники и готовлю лавку к приему посетителей.

Моя работа включает в себя: консультации клиентов по вопросам выбора и использования трав, рекомендации по уходу за растениями и подготовку заказов.

Мне нравится помогать желающим находить нужные им растения и делиться знаниями про их полезные и магические свойства.

Лавка в городе Демонидов привлекает разнообразную клиентуру: сюда приходят жители, ищущие натуральные средства для поддержания здоровья, кулинары, стремящиеся добавить новые вкусы в свои блюда, и садоводы, заинтересованные в пополнении своих коллекций редкими видами растений.

Мы также сотрудничаем с местными тавернами, которые закупают у нас свежие травы и специи.

Мы гордимся качеством нашей продукции.

Все травы и растения тщательно отбираются и проверяются на соответствие высоким стандартам, чтобы наши клиенты могли быть уверены в их полезных и магических свойствах.

Мы поддерживаем тесные связи с местными поставщиками и производителями, что позволяет нам предлагать самые лучшие и необходимые товары.

Работа в этой лавке приносит мне огромное удовлетворение.

Здесь я не только углубляюсь в мир трав и растений, но и общаюсь с интересными посетителями, которые разделяют мое отношение к природе, здоровому образу жизни, а также покупатели, которые разбираются в магии.

Несколько недель назад я искала работу и получила огромную помощь от моей новой подруги Ализы.

Она была невероятно поддерживающей и неутомимой в своих усилиях помочь мне найти подходящее место.

Мы вместе обошли множество лавок в городе, где Ализа рекомендовала меня как ответственную и трудолюбивую работницу.

Ализа всегда находила нужные слова, чтобы поговорить с владельцами лавок и подробно рассказать о моих профессиональных качествах.

Она рассказывала, что Абам и Вильгельм, с которыми я ранее работала, очень хвалили меня. И что они вдвоем отмечали мою надежность и добросовестность в работе.

Ализа также подчеркивала, что они знают меня лично и могут подтвердить мои способности и опыт.

Её рекомендации и рассказы о моих прошлых достижениях сыграли ключевую роль в том, чтобы владелица одной из лавок обратила на меня внимание.

Благодаря этому, я получила одобрение со стороны хозяйки и, в конечном итоге, нашла работу, которая идеально подходила мне по духу, возможностям и интересам.

Поддержка Ализы была бесценной.

Её вера в меня и её готовность помочь нашли своё отражение в моём успехе.

Я бесконечно благодарна ей за это, и наша с ней дружба только укрепилась благодаря её доброте.

За последнее время, я очень сблизилась с Ализой и её братьями.

Мы много общались и проводили время вместе, что помогло мне почувствовать себя частью их дружной семьи.

Их поддержка и теплое отношение сделали этот период особенным для меня.

Когда я получила первые деньги в конце рабочей недели, так как попросила об этом свою хозяйку, я решила, что настало время попробовать найти собственное жилье.

Я не хотела больше мешать и теснить их. Поэтому я подошла к девушке и сказала ей о своем решении.

Однако Ализа категорически возразила и настояла, чтобы я осталась у них.

Она поделилась, что всегда мечтала иметь сестру и что очень рада, что тогда выбежала на встречу двум демонидам.

Эти слова тронули меня до глубины души. Я была невероятно благодарна моей новой подруге и её братьям за их гостеприимство и дружбу.

Они сделали для меня гораздо больше, чем я могла себе представить.

Я почувствовала себя частью их семьи, и это ощущение придало мне силы и уверенности.

Благодаря этой дружбе, я обрела не только новых друзей, но и что-то родное и близкое.

Ализа и её братья стали для меня опорой и поддержкой в это важное время моей новой жизни. Я очень благодарна им за всё, что они сделали для меня.

В конце первой рабочей недели, я однажды пересеклась с Абамом и Вильгельмом, когда мы покупали продукты для ужина.

Я была очень рада их видеть. Они сразу же начали расспрашивать меня о том, как я устроилась и как у меня дела.

Я с радостью поделилась своими успехами и рассказала, что чувствую себя комфортно на новом месте.

В свою очередь, я спросила их, как они поживают и как семья Абама.

Было приятно услышать, что у них всё в порядке и что они также хорошо справляются со своими делами.

Мы пообщались какое-то время, обменялись новостями и пожеланиями.

Встреча была очень приятной и поднимающей настроение.

После этого мы с Ализой и они разошлись по домам, довольные и в хорошем настроении.

Меня неожиданно оторвала от мыслей и воспоминаний хозяйка нашей лавки.

Эта женщина – истинное олицетворение доброты, однако она также известна своей строгостью и внимательностью к деталям в работе.

Её внезапное появление заставило меня сосредоточиться на текущих делах и задачах.

Моя хозяйка – это пожилая женщина с добрыми глазами и улыбкой, которая всегда радует посетителей своим присутствием в лавке.

Она излучает тепло и заботу, что делает её настоящим сердцем нашего маленького уголка с травами и растениями.

Её внимательность всегда впечатляет: она точна и строга в выполнении всех деловых задач.

Хозяйка обладает внушительным опытом и знаниями в области растений, и её советы всегда ценны для меня.

Она не только управляет лавкой с мастерством, но и вдохновляет меня своим примером добросовестности и преданности делу.

Мы со второй девушкой, которая здесь работает, часто наблюдаем, как она лично следит за качеством каждой травы и растений, которые предлагаем нашим клиентам.

В то же время, хозяйка всегда открыта для наших идей и предложений, что создаёт атмосферу доверия и сотрудничества в нашей команде.

Она учит нас не только быть умелыми продавцами, но и заботиться о покупателях и делать каждый день в лавке особенным для всех, кто приходит к нам.

Её трудолюбие и любовь к травам и растениям делают нашу лавку не просто местом продажи, но настоящим уголком гармонии и заботы о природе и здоровье.

Мы гордимся тем, что можем работать под её руководством, и благодарны за её учение и поддержку каждый день.

Хозяйка нашей лавки, неспешно подошла к нам с Микки.

Она улыбалась и держала в руках объявление о предстоящем празднике в конце недели.

С увлечением она объявила нам: "Посмотрите, какое замечательное приглашение! Все желающие могут прийти на праздник в эту субботу. Обязательно сходите туда и хорошенько отдохните, будет очень весело!"

Мы с Микки переглянулись с веселой улыбкой.

Это предложение звучало так обнадеживающе и здорово, что мы не могли не радоваться возможности посетить этот праздник.

Ведь как же можно было пропустить такое важное событие в жизни демонидов?

Таким образом, обещание веселья и отдыха на предстоящем празднике наполнило нас радостью и предвкушением.

Мы с нетерпением ждем субботы, чтобы присоединиться к жителям города и насладиться обществом и традициями этого сообщества демонидов.

День начался с первыми лучами солнца, когда город постепенно пробуждался к жизни.

Я, Ализа, Джереми и Тимми с утра готовились к большому празднику демонидов, который проходил раз в году и собирал демонидов со всех уголков.

В утренние часы в городе царила суета: улицы были украшены гирляндами из магических кристаллов, светящихся в разных цветах, и тканями с изображением демонидов.

Воздух наполнился ароматом свежих цветов и специй. Жители спешили занять лучшие места на центральной площади, где начались первые мероприятия.

Нас всех пригласили на завтрак, где подавали традиционные блюда: сладкие пирожки с ягодами, ароматные хлебцы с медом и экзотические фрукты.

На каждом столе стояли вазы с волшебными цветами, которые испускали легкий свет. Мы с огромным удовольствием наслаждались едой, обменивались историями и строили планы на весь день.

В полдень начались основные действа.

Центральная площадь превратилась в настоящий карнавал: здесь были жонглёры, акробаты, уличные музыканты и всевозможные демониды, демонстрирующие свои способности.

Мы с Ализой посетили несколько палаток, где продавали амулеты и украшения, сделанные вручную, а Джереми и Тимми увлеклись стрельбой из лука, стараясь выиграть призы.

Через какое-то время я тоже присоединилась к ним.

На главной сцене начались выступления танцоров, исполняющих ритуальные танцы демонидов.

Они были одеты в яркие костюмы, украшенные перьями и кристаллами, их движения были грациозными и завораживающими.

Музыка, сопровождающая танцы, погружала зрителей в атмосферу магии и таинственности.

Вокруг площади были установлены множество палаток с едой и напитками.

Мы пробовали различные деликатесы: жареное мясо с пряностями, медовые лепёшки, экзотические напитки, приготовленные по старинным рецептам. Каждое блюдо было настоящим произведением искусства, и мы вчетвером, с большим удовольствием, делились впечатлениями друг с другом.

Продолжая путь, мы направились к центральной сцене, где проходили основные мероприятия. Там мы встретили Абама и его жену Лизи.

Абам был увлечен разговором с ней, но, увидев нас, сразу же помахал рукой.

"Какая неожиданная встреча!" — сказал Абам, подходя к нам. Лизи присоединилась к разговору, и мы все вместе начали обсуждать события праздника.

Лизи рассказала, что они с Абамом уже успели поучаствовать в нескольких конкурсах и попробовать все возможные угощения.

Она предложила нам присоединиться к ним для участия в следующем конкурсе, который включал в себя создание цветочных венков.

Абам с энтузиазмом поддержал её предложение, и мы отправились к одной из палаток, где проходил конкурс.

Во время создания венков мы заметили Микки, которая работает вместе со мной в лавке.

Она стояла у одной из палаток, продающих редкие травы и амулеты. Микки заметила нас и радостно подбежала к нам.

"Привет!" — крикнула она, подходя ближе. — "Какое знакомое лицо!"

Мы начали беседовать о празднике и о том, как он отличается от обычных дней в лавке.

Микки была в восторге от разнообразия представленных товаров и радовалась возможности пообщаться с новыми демонидами.

Когда солнце начало клониться к закату, на площади зажглись сотни магических огней, создавая сказочную атмосферу.

Началось одно из самых ожидаемых событий праздника — костюмированный парад.

Выступающие, одетые в различные яркие костюмы, шли по улицам, исполняя танцы и песни. Каждый костюм был уникален, отражая разные аспекты мифологии и культуры дьяволюдей.

Я с Ализой и её братьями стояли в первых рядах, наблюдая за парадом, восхищаясь красотой и разнообразием костюмов.

Звуки барабанов и флейт, смешанные с криками радости и смехом, наполняли воздух.

Джереми даже умудрился получить несколько автографов у самых известных участников парада.

С наступлением ночи все собрались вокруг огромного костра, установленного в центре площади. Начался ритуал, который проводили старейшины города.

Они читали древние заклинания и рассказывали истории о происхождении демонидов и их связи с миром существ.

Вокруг костра танцевали танцоры, их силуэты то появлялись, то исчезали, создавая мистическое зрелище.

Мы с Ализой стояли рядом, погруженные в атмосферу волшебства и единства.

Тимми и Джереми, захваченные духом праздника, присоединились к танцующим, их лица светились радостью.

Ритуальный танец демонидов завершил вечер.

Танцоры, одетые в красивые костюмы, двигались синхронно под звуки таинственной музыки. Их движения были плавными и грациозными, создавая ощущение некого волшебства.

Огонь костра отражался в их глазах, добавляя таинственности и величия происходящему.

Празднество продолжалось до самой ночи.

Дяволюди пели, танцевали, общались и наслаждались каждым моментом. Этот день стал для меня незабываемым, полным магии, радости и единства.

Мы почувствовали себя частью большого и дружного сообщества, объединенного любовью к истории и традициям демонидов.

Воскресенье пролетело незаметно, словно продолжение волшебного праздника демонидов.

День был наполнен приятными воспоминаниями и легкой усталостью после насыщенного событиями субботнего праздника.

Я с Ализой провели день в спокойной атмосфере, делясь впечатлениями и наслаждаясь тишиной.

В понедельник утром я с Микки прибыли в лавку, где продавали травы и растения, точно в положенное время.

Открыв двери для покупателей, мы приступили к выполнению своих обычных рабочих обязанностей: расставляли товары, проверяли запасы и помогали клиентам с выбором нужных им растений и трав.

Сразу стало очевидно, что эхо праздника демонидов всё ещё витало в воздухе.

Каждый покупатель, заходивший в лавку, то и дело продолжал обсуждать прошедшее событие. Голоса посетителей были полны энтузиазма и восторга.

"Вы видели тот танец демонидов? Это было что-то невероятное!" — с восхищением воскликнула одна из клиенток, выбирая свежий лавровый лист.

"Да, и те костюмы! Я до сих пор под впечатлением от парада," — ответил ей другой демонид, рассматривая мешочки с сушеными травами.

Мы с Микки обменялись понимающими улыбками, слушая бесконечные обсуждения.

Время от времени присоединяясь к разговорам, делясь своими впечатлениями и слушая истории других.

Создавалось ощущение, что праздник не закончился, а продолжает жить в разговорах и воспоминаниях.

Несмотря на то что тема праздника доминировала в лавке, мы с Микки усердно выполняли свои обязанности.

Мы внимательно следили за тем, чтобы полки всегда были полны, помогали посетителям с выбором подходящих трав и растений, консультировали по вопросам их использования.

Когда поток покупателей немного утихал, мы находили моменты, чтобы обсудить свои планы на предстоящую неделю.

А также делали инвентаризацию, проверяли запасы и заказывали необходимые товары, чтобы лавка была готова к новым рабочим дням.

К концу рабочего дня я почувствовала легкую усталость, но и удовлетворение от проделанной работы.

Весь день прошел в приятной суете и общении с различными демонидами, наполненными радостью и воспоминаниями о празднике.

Я и Микки попрощались с последними покупателями, закрыли лавку и отправились домой, зная, что нас ждут новые дни и новые события.

На следующий день я пришла на работу в лавку, как обычно.

Утреннее солнце проникало через окна, освещая полки с травами и растениями.

Магазин наполнился привычными звуками: шорохом разворачиваемых пакетов, звоном колокольчика на двери при каждом новом посетителе и мягким шепотом клиентов, обсуждающих свои покупки.

Разговоры о прошедшем празднике демонидов постепенно начали утихать.

Покупатели, заходившие в лавку, всё ещё обменивались короткими фразами о самых ярких моментах, но основные темы бесед вернулись к повседневным делам и заботам.

"Так, праздник был замечательный, но теперь нужно заняться огородом," — вздыхала пожилая женщина, покупая семена лаванды.

"Да, нам нужно приготовить различные блюда," — соглашалась другая посетительница, выбирая сушёные травы.

Жизнь в лавке вернулась к своему размеренному ритму.

Мы помогали покупателям, отвечали на их вопросы и подсказывали, какие травы лучше использовать для различных нужд.

Ближе к полудню в магазин зашла новая посетительница, которая сразу же привлекла мое внимание.

Глава 9

Присутствие новой посетительницы было невозможно не заметить. Она двигалась с такой грацией и уверенностью, что казалась совершенно неотъемлемой частью пространства.

Первое, что бросилось в глаза, были её изящные руки, скрытые под тонкими черными перчатками. Пальцы плавно касались предметов на полках, словно изучая их.

Длинные светлые волосы мягкими волнами спадали на её плечи, создавая контраст с тёмным капюшоном, который частично скрывал её лицо. Лишь мельком можно было уловить черты, но даже в этом была некая загадочность.

Её наряд дополняло красивое платье чёрного цвета, украшенное сложными узорами, которые словно жили своей жизнью на ткани, подчеркивая её фигуру и придавая образу еще больше таинственности.

Каждое её движение было наполнено непостижимой элегантностью, и, хотя её лицо было скрыто, она излучала уверенность и спокойствие.

В воздухе витала аура загадки и интриги, словно за её появлением скрывалась целая история, которую хотелось разгадать.

Спустя какое-то время, женщина подошла к прилавку, где стояла наша хозяйка. Её походка была лёгкой и грациозной, а капюшон, прикрывающий лицо, только усиливал атмосферу таинственности.

Она аккуратно достала из кармана платья листок бумаги и, не произнося ни слова, передала его хозяйке.

Хозяйка, опытная и внимательная, взяла лист и, пробежав его глазами, чуть нахмурила брови. Взгляд её был сосредоточенным, как будто она обдумывала что-то важное.

Она подозвала меня жестом, и я тут же подошла ближе.

"Собери всё необходимое," — коротко сказала она, передавая мне листок.

Я взяла список и, мельком глянув на загадочную гостью, принялась за работу. Мой взгляд периодически возвращался к женщине, её фигура, стоящая у прилавка, продолжала притягивать мое внимание.

Я с интересом разглядывала её элегантное платье и аккуратные руки, пока собирала нужные травы и ингредиенты. Каждый из них я аккуратно укладывала в корзинку, стараясь не шуметь, чтобы не нарушить тишину и не привлечь к себе лишнего внимания.

Мои движения были быстрыми и точными, но всё же я не могла удержаться от того, чтобы время от времени взглянуть на эту необычную покупательницу. Её загадочность не давала покоя, и я гадала, что могло бы привести её в нашу лавку и какие тайны скрываются за её обликом.

Пока я занималась сбором необходимого из списка, до меня начали долетать обрывки разговора между хозяйкой и нашей загадочной посетительницей. Голоса их были негромкими, но в тишине лавки каждое слово казалось особенно отчетливым.

Я услышала упоминания о различных существах, о которых раньше слышала лишь в сказках, пока не очутилась в этом мире: орках, эльфах, вампирах. Их разговор казался одновременно таинственным и захватывающим, словно открывал двери в мир, скрытый от глаз простых смертных.

Женщина говорила спокойно и уверенно, её голос был тихим, но чётким, словно она делилась чем-то важным. Хозяйка, напротив, звучала чуть взволнованно, иногда поддакивая или уточняя что-то.

Я услышала, как она упомянула орков — существ, известных своей грубостью и силой, потом речь пошла об эльфах, чьи тонкие фигуры и магические способности известны всем, и, наконец, о вампирах, что с древних времён пугали своими кровожадными легендами.

Мне нестерпимо хотелось подойти поближе и послушать, о чём именно они говорили, но я знала, что не могу позволить себе отвлечься.

Я должна была выполнить свою работу хорошо и не допустить ошибок. Поэтому я сосредоточилась на сборе трав, стараясь не потерять нить своих действий.

Руки мои быстро и аккуратно подбирали нужные растения и ингредиенты, глаза скользили по полкам, а разум удерживал себя от того, чтобы полностью погрузиться в таинственные рассказы.

Время от времени я чувствовала, как моё внимание ускользает к разговору, но каждый раз напоминала себе о важности своей задачи.

Мне предстояло собрать все перечисленное точно по списку, и я не могла позволить себе ошибиться. Так я продолжала работу, мельком слушая разговор, который всё больше интриговал и вызывал во мне непреодолимое любопытство.

Собрав все необходимые травы, я подошла к хозяйке и загадочной незнакомке, держа в руках корзинку.

Я успела уловить слова хозяйки: "Что вы, что вы, разве можно так говорить, что не все достойны жизни." Её голос был полон некого возмущения и лёгкого беспокойства, как будто она старалась остановить обсуждение на этой мрачной ноте.

Посетительница, облокотившись на прилавок, молча слушала, её лицо оставалось скрытым под капюшоном.

Она не ответила, но её молчание казалось громче любых слов. В этот момент я почувствовала необходимость высказать своё мнение, даже если оно прозвучит немного резко.

"Я вполне могу согласиться с Вами," — сказала я, немного взволнованная, но уверенная в своих словах.

"На мой взгляд, действительно есть те, кто не имеет права существовать. Далеко не все заслужили такой дар."

Мои слова повисли в воздухе, создавая напряжённую паузу. Женщина в чёрном плаще медленно повернулась ко мне.

Её глаза, скрытые тенью капюшона, пристально смотрели на меня, словно изучая каждую черту моего лица, каждое слово, которое я произнесла. В её взгляде не было ни осуждения, ни одобрения — лишь холодное, бесстрастное внимание.

Хозяйка, явно не желая продолжать обсуждение столь щекотливой темы, прервала тишину: "Все собрано?"

Её голос звучал спокойно, но я уловила в нём нотки напряжения.

"Да," — ответила я и протянула ей корзину со всем необходимым.

Женщина молча расплатилась, доставая из своего плаща кошелек, и, не произнеся ни слова, вышла из лавки, оставляя за собой лишь лёгкий шорох ткани.

Когда дверь за ней закрылась, хозяйка повернулась ко мне и, немного помедлив, сказала: "Не нужно так говорить, Лилит."

Она мягко улыбнулась, но в её глазах было видно, что она серьёзно относится к своим словам. Она отошла в сторону, сравнивая какие-то баночки на полке, оставив меня с мыслями о том, что я только что сказала.

Внутри меня всё ещё бушевали эмоции, и я задумалась о том, насколько глубокими могут быть разговоры в стенах нашей лавки, даже если они остаются непроговариваемыми вслух.

В конце рабочего дня я, усталая, но вполне довольная, вернулась в свой дом. Тепло и уют встретили меня у порога, и я с удовольствием присоединилась к семье демонидов за ужином.

Мы отлично провели время, беседуя, смеясь и обсуждая события дня. В воздухе витала приятная атмосфера, и все были расслаблены, осознавая, что впереди долгожданный отдых. Постепенно разговоры стихли, и мы разбрелись по своим комнатам, готовясь ко сну.

Лежа в своей постели, я вдруг вспомнила ту женщину в капюшоне, которая посетила нашу лавку. Её загадочное поведение и холодный взгляд, направленный на меня, не давали покоя.

Я размышляла над её словами, отрывками с их диалога. В голове всплывали образы её изящных рук в перчатках, тёмного плаща и уверенного взгляда. Вскоре усталость рабочего дня начала одолевать меня, и я, прикрыв глаза, постепенно погружалась в сон.

Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг меня разбудил громкий звук, похожий на взрыв, и какие-то крики.

Сердце забилось быстрее, и, охваченная внезапным страхом, я резко вскочила с кровати и подбежала к окну.

Когда я подошла к окну, передо мной открылась поистине ужасающая картина. Небо, затянутое тяжёлыми серыми тучами, нависало над городом, в котором царил хаос.

Орды орков, облаченные в грубую броню, украшенную черепами и костями поверженных, словно тёмная буря, ворвались в его улицы. Грубой силой и яростью они разрушали всё на своём пути, их рёв и крики войны сливались с грохотом падающих зданий и стен.

Звуки битвы были оглушительными: лязг металла, крики боли и отчаяния, треск пламени и раскаты грома, вызванного магией. Пыль и дым поднимались в воздух, заволакивая видимость и создавая атмосферу апокалипсиса.

В центре этого бедствия шла ожесточённая битва между орками и демонидами. Демониды, могучие существа с пламенными глазами, крепкими рогами и острыми когтями, яростно защищали город.

Они словно парили, извергая огненные всполохи, которые пронзали орков. Они создавали вокруг себя огненные вихри и молнии, разрывающие врагов на части.

Один из дьяволюдей, словно воплощение силы, врезался в толпу орков, раскидывая их в стороны и испепеляя всё на своём пути. Другой, обрушал магический дождь на скопление орков, превращая их в пепел.

Орки, однако, не уступали в жестокости и свирепости. С боевыми кличами и тяжёлыми топорами и мечами, они устремлялись на демонидов, пробивая себе путь через огонь и хаос.

Они использовали свои численные преимущества, окружая демонидов и пытаясь сломить их сопротивление. Казалось, что воздух был пропитан гневом и отчаянием, а земля содрогалась под этими двумя мощными силами.

Взгляд мой скользил по этой картине разрушения и ужаса. Дома пылали, пламя пожирало улицы, а крики дьяволюдей сливались с боевыми кличами орков и рёвом демонидов.

Кровь текла ручьями, смешиваясь с грязью и пылью, наполняя все вокруг запахом смерти и разрушения. Мощные удары и вспышки магии сотрясали землю, а крики раненых и погибающих эхом разносились по улицам.

Город, когда-то процветающий и мирный, теперь был охвачен ужасом войны. С каждой минутой бой становился всё более яростным, и казалось, что сама земля стонет под тяжестью этой битвы.

Эта картина — яркий символ разрушения и хаоса, в котором не было места ни для жалости, ни для сострадания.

В тот момент я осознала, что этот город, каким я его знала, исчезает в огне и крови, оставляя лишь воспоминания о том, что когда-то было. Битва продолжалась и не было конца этому ужасающему танцу смерти, боли и разрушения.

Внезапно дверь в мою комнату с грохотом распахнулась, и в комнату вбежала Ализа. Её лицо было бледным, а глаза широко распахнуты от ужаса.

Она тяжело дышала, словно прибежала откуда-то издалека, и казалось, что её сердце вот-вот выскочит из груди. Ализа, не теряя ни секунды, подбежала ко мне и схватила за руку.

Её пальцы были холодными, дрожащими, как и её голос, когда она, почти крича, выпалила:

— На город напали! Нужно бежать!

Её слова прозвучали как гром среди ясного неба, и я почувствовала, как волна страха все больше и больше охватывает меня. Ализа потянула меня за собой, и я, едва успевая за ней, выбежала из комнаты.

Мы бежали по узкому коридору, и каждый наш шаг отдавался эхом в тишине дома, которая казалась неестественной на фоне разрастающегося снаружи хаоса. Ализа не останавливалась ни на мгновение, и её паника передавалась мне с каждым её движением.

Когда мы, наконец, спустились вниз, я огляделась вокруг, но не увидела братьев Ализы.

В груди закралось беспокойство, и сжимая руку Ализы, я спросила с дрожью в голосе:

— Где твои братья?

Ализа, оглянувшись на меня, пыталась сдержать слёзы и ответила:

— Они побежали к нашим соседям, чтобы помочь всем выбраться.

Её слова прозвучали в моих ушах, как тревожный звонок. Я знала, что братья Ализы всегда были готовы прийти на помощь, но в этот раз ситуация была иной — город подвергся нападению.

Охваченные страхом за их судьбу, мы продолжили свой путь, понимая, что каждая минута могла быть решающей. Внутри меня росла тревога и чувство беспомощности, ведь ее близкие, возможно, находились в смертельной опасности.

Когда мы выбежали из дома, перед нами предстала ещё более ужасающая сцена, от которой холод пробежал по спине, а сердце сжалось от ужаса. Город, который ещё недавно был живым и процветающим, теперь выглядел как поле битвы.

Все вокруг пылало огнем - языки пламени вырывались из окон домов, пожирая деревянные балки и оставляя за собой только чёрные обугленные руины. В воздухе стоял густой запах гари и крови, перемешанные с металлом.

Повсюду на земле лежали тела мертвых орков и демонидов. Их искалеченные тела были разбросаны, словно куклы, среди разрушений и хаоса.

Оружие, проломленные доспехи и обломки зданий валялись вокруг, создавая картину полной разрухи. Лица мертвых были искажены в гримасах боли и ужаса, что ещё больше усиливало ощущение кошмара.

Кровь текла ручьями по улицам, вперемешку с грязью и пеплом, и казалось, что сам воздух пропитан смертью.

Крики, стоны и плач раздавались со всех сторон, отдавая звоном в ушах. Их голоса, полные отчаяния и ужаса, смешивались с грохотом обрушивающихся зданий и свистом горящих обломков.

Это было как ужасная симфония, от которой хотелось закрыть уши и убежать, но реальность была слишком жестокой.

От всей этой картины меня начало мутить, и голова закружилась. Все вокруг стало размытым и невыносимо ярким.

Я чувствовала, как мои ноги становятся ватными, и мир вокруг начинает плыть. Меня охватило чувство тошноты, и я подумала, что вот-вот упаду.

Но Ализа не позволила мне рухнуть. Она, держась за мою руку, сжала ее крепче, ударив меня по щеке, чтобы немного привести в чувство, не давая мне потерять сознание.

В ее глазах горел решительный огонь, и несмотря на собственный страх, она продолжала тянуть меня за собой. Мы двигались вперёд, спотыкаясь о обломки и трупы, пытаясь найти хоть какое-то укрытие или путь к спасению.

Ализа вела меня куда-то в сторону, подальше от огня и разрушений, и ее сила и решимость заставляли меня продолжать идти вперёд, ведь другого выбора не было...

Глава 10

В далёком прошлом, когда мир был ещё молод, демоны и орки жили в относительном мире. Король демонов Азаргос и предводитель орков Рокгар были союзниками и даже друзьями.

Их сотрудничество обеспечивало стабильность, спокойствие, и их народы процветали.

Однако с течением времени Азаргос, неудовлетворённый своей властью, стремился к большему влиянию. Он обнаружил древний артефакт — Камень Этерии, обладавший способностью контролировать стихийные силы.

Азаргос поверил, что этот артефакт позволит ему создать новый порядок, где демоны будут править всеми существами.

Рокгар, заметив странности в поведении своего друга и заподозрив его в использовании Камня для своей личной выгоды, попытался предупредить Азаргоса.

Он понимал, что если Камень будет использоваться неправильно, это приведёт к катастрофическим последствиям. Азаргос же был поглощён своей амбициозной идеей и проигнорировал предупреждения.

Когда Азаргос начал использовать Камень Этерии, чтобы вызывать стихийные катаклизмы, это привело к массовым разрушениям на землях орков.

Рокгар, видя масштабы бедствий, собрал армию, чтобы остановить своего бывшего союзника. Война вспыхнула между демонами и орками.

Сначала боевые действия были локальными, но со временем конфликт разгорелся в полномасштабную войну. Орки и демоны сражались за контроль над магическими источниками и стратегически важными территориями.

Ни одна из сторон не могла одержать решающую победу, и бойня затянулась.

Постепенно Камень Этерии стал источником ещё большего хаоса. Его магическая энергия нарушала баланс в мире, вызывая стихийные бедствия и разрушения.

Обе стороны войны пострадали от последствий использования Камня. Земли, некогда плодородные и процветающие, стали обожжёнными и разрушенными.

Азарт и гордость обеих сторон привели к тому, что конфликт стал бесконечным, и ни одна из сторон не была готова к компромиссу. Война перешла в затяжную фазу, где ни победа, ни поражение не были близки. Дни сливались в ночи, а борьба продолжалась без конца.

Сегодня мир погружён в бойни. Демоны и орки продолжают сражаться, уничтожая и разрушая всё на своём пути. Конфликт стал частью повседневной жизни, и оба народа готовились к постоянным военным действиям и разрушениям.

Границы между территориями демонов и орков постоянно меняются, а разрушенные земли служат напоминанием о цене амбиций и борьбы.

Существует мнение, что в будущем конфликт может привести к новой катастрофе или, возможно, к долгожданному миру, но на данный момент война продолжается, оставляя в своих следах разруху и страдания.

***********************************************

Горящий город все больше поглощался хаосом и разрушением. Все вокруг наполнилось звуками битвы, разрушенными строениями и огнем, возвышающимся к небесам.

Аромат гари и пепла проникал в каждую улицу, скрывая небо и оставляя лишь красное зарево на горизонте.

Ализа и я мчались по узким улочкам, ищущим выход из этого ада. Грохот боевых барабанов и дикий рёв орков и демонидов разносились эхом, превращая каждый шаг в отчаянный рывок за выживание.

Словно тени, мы проскальзывали между обрушившимися домами и горящими лавками, тщетно надеясь найти путь к спасению.

Повсюду царил хаос: воины, вооруженные до зубов, прорывались сквозь защитников города, как лавина. Их ярость и безжалостность не оставляли шансов ни на пощаду, ни на побег.

Орки, высокие и грубые, с темно-зелёной кожей и горящими глазами, расправлялись с каждым, кто попадался им на пути. Демониды — существа с пламенным взглядом и зловещими глазами, слетались на каждую искру света, сражаясь и уничтожая всех орков, что вторглись в их дом.

Мы пытались прорваться к городской стене, но каждый наш путь был перекрыт. Одна за другой, улицы были переполнены войсками захватчиков. Пламя усиливалось, обнажая мрачные силуэты разрушенных башен и дымящихся домов.

Везде царила паника: жители в спешке бросали свои дома, пытаясь спастись от неумолимого ужаса.

Силы покидали нас, а надежда угасала с каждым шагом. Мы чувствовали себя как мыши в лабиринте, из которого нет выхода.

Но мы не сдавались, продолжали искать путь. В какой-то момент Ализа остановилась, тяжело дыша, и, повернувшись ко мне, сказала: "Мы не можем останавливаться. Мы должны найти выход. Там должен быть другой путь".

Но все наши попытки были тщетными. Город превратился в ловушку, из которой не было выхода. Мы были окружены огнём и врагами, и казалось, что судьба нас уже настигла.

После долгого времени бесплодных поисков и отчаянных попыток найти выход из горящего города, мы наконец наткнулись на одно место, которое казалось единственным шансом на спасение.

Пройдя через лабиринт узких переулков, мы обнаружили почти незаметный проход между двумя высокими стенами, скрытый от глаз любопытных. Казалось, что он ведёт за городские стены, к долгожданной свободе.

Радость и облегчение переполнили нас. Сердца забились быстрее, когда надежда снова ожила. Мы верили, что скоро увидим Тимми и Джереми, которые, как мы надеялись, были в безопасности за пределами города.

Мы с волнением ускорили шаг, перепрыгивая через обломки и обгорелые останки, почти не замечая ни запаха гари, ни отголосков битвы, которые продолжали раздаваться за нашими спинами.

Переулок был темным и узким, но мы уверенно продвигались вперёд, следуя свету, пробивавшемуся из-за угла. Каждый шаг приближал нас к выходу, и мы уже видели свет в конце этого пути.

Но в тот момент, когда мы почти достигли заветной цели, все изменилось в одно мгновение.

Внезапно раздался резкий свист, и стрела, пронзившая воздух, вонзилась в грудь Ализы. Ее глаза распахнулись от боли и неожиданности, а ее тело, казалось, обмякло на глазах.

В словно замедленном кадре, она начала падать, ее светлая одежда стремительно наполнялась багровым оттенком. Кровь стекала по ее платью, образуя мрачные пятна на тонкой ткани.

Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось от ужаса. Сердце застучало в груди с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется наружу.

Я бросилась к Ализе, отчаянно пытаясь оттащить ее в сторону, подальше от опасности. Мои руки судорожно сжимали рану, пытаясь остановить поток крови, но она не прекращала течь. Я рыдала, слезы текли по моим щекам, смешиваясь с ее кровью, и беспомощно умоляла ее не покидать меня.

Ее лицо становилось все бледнее, а дыхание - прерывистым и слабым. С дрожью в руках она сняла кулон с шеи и вложила его в мою руку.

Ее голос, едва слышный, произнес: "Ты должна жить...".

И затем она замолкла, навсегда. Я почувствовала, как ее тело обмякло в моих руках, ее глаза, ещё мгновение назад полные жизни, стали пустыми и неподвижными.

Я закричала, отчаянно, истерически, от бессилия и боли. Мои руки, покрытые ее кровью, дрожали, как и все мое тело. Я не могла поверить, что ее больше нет, что этот кошмар стал реальностью.

С невероятной болью в сердце я прижала ее тело а себе, продолжая рыдать. Я хотела сказать ей столько всего, рассказать, как она стала для меня как сестра, как я была счастлива, что встретила ее. Но было уже слишком поздно.

Мой крик заглушался звуками продолжающегося боя между орками и демонидами, но в тот момент для меня ничего не имело значения.

Боль, безысходность и пустота разрывала меня изнутри, и я, словно утопая в этой боли, рыдала над телом своей подруги, не в силах принять ее утрату.

Я не знала, сколько прошло времени. Мои рыдания и слёзы затопили всё вокруг. Я была погружена в своё горе, не замечая, как меняются звуки битвы.

Постепенно они утихли, как будто отступая вглубь, оставляя после себя зловещую тишину. Это молчание казалось ещё более оглушительным после неистового гула сражения.

Оно приносило осознание того, что город пал, а вместе с ним рухнули все надежды на спасение. Я понимала, что моя гибель уже неизбежна, и она, как хищник, уже шла по моим следам.

Сквозь слёзы я надела кулон Ализы на шею, прижимая его к груди, словно он мог защитить меня от надвигающейся тьмы. Я всё ещё крепко держала её тело.

Мои слёзы капали на её лицо, и я снова прижала её к себе, словно пытаясь вернуть её к жизни своей любовью и горем.

Неожиданно, словно гром среди ясного неба, раздался голос: "Ну здравствуй, Лилит."

Я вздрогнула, подняла голову и посмотрела в ту сторону, откуда доносились слова. Мгновение показалось вечностью, и холодный страх пронзил меня, словно лезвие.

Этот голос... он был чужд и холоден, наполненный тенью и безразличием. Он был знаком, но в тот момент я не могла понять, кто это был, или, возможно, не хотела.

Всё, что я чувствовала, было глубокой пропастью, из которой не было выхода.

Я всмотрелась в угол, где раздался голос, и, дрожащими губами, выдавила из себя вопрос, который был неуместно тихим в разгар моего отчаяния.

«Кто вы?» — вырвалось из моего горла, как шёпот.

Мои глаза, полные слёз, искали в мраке ответ, и в этом мраке, казалось, растворялась вся надежда.

Я держу её на руках. Её тело кажется невесомым, будто с каждой секундой из него уходит жизнь. Моя подруга. Моя семья. Всё внутри сжимается, как будто сердце больше не может биться — слишком больно. Слёзы текут по щекам, горячие, бесконтрольные, я даже не пытаюсь их остановить.

— Не уходи... пожалуйста... — выдыхаю я, еле слышно.

И вдруг — голос за спиной. Спокойный. Холодный. До дрожи знакомый.

— Ну здравствуй, Лилит.

Я замираю. Медленно, будто через толщу воды, поворачиваюсь на звук. И вижу её.

Женщина.

Она стоит в нескольких шагах. Высокая, одетая в длинное чёрное платье, облегающее фигуру, как вторая кожа. Чёрные перчатки скрывают руки до локтей. Светлые волосы струятся вниз из-под капюшона, затеняющего лицо. Она почти не двигается — только смотрит. Взгляд из-под тени капюшона ощущается физически, как будто прикасается к моим мыслям.

Я слышала этот голос раньше. Я точно его знаю. Где-то… когда-то… Но память ускользает, не давая зацепиться. Что-то знакомое до боли, тревожное.

И тут приходит озарение. Я помню.

Это она.

Та незнакомка, которую я видела в нашем магазине. Я тогда подумала, что она загадочная и какая-то другая, вслушивалась в их разговор с хозяйкой и наблюдала со стороны. Ничего больше.

Но теперь я понимаю — это точно была она.

Женщина продолжала стоять, почти не двигаясь. Казалось, время вокруг неё замерло. Только мои слёзы ещё катились по щекам, сливаясь с судорожным дыханием.

И вдруг она медленно подняла руки к капюшону.

Движения были неторопливыми, плавными, словно заранее отрепетированными. Тонкие пальцы в чёрных перчатках коснулись ткани, и капюшон начал скользить назад, открывая её лицо.

Я затаила дыхание.

Когда капюшон упал, я наконец увидела её — полностью.

Её кожа была бледной, почти фарфоровой, на грани неземной. Чёткие скулы, идеально очерченные губы. Глаза — светлые, ледяные, почти прозрачные, как лёд на глубокой воде. Они смотрели прямо в меня. Без эмоций. Без сострадания. Без злобы. Только холодное, отстранённое узнавание.

Некоторое время она просто смотрела. Словно изучала. Словно проверяла, насколько я всё поняла.

Молчание повисло между нами, густое, напряжённое.

И потом — голос. Всё тот же. Ровный. Спокойный. Как ветер, проходящий сквозь пустую комнату.

— Узнала, значит.

От его звучания меня прошиб холод. Не потому что он был грубым или пугающим — напротив. В нём не было ни капли эмоций. И от этого было только страшнее.

— Хочешь отомстить? — вдруг резко произнесла она.

Я вздрогнула. Её голос прорезал воздух, как нож. Глаза незнакомки скользнули вниз — к телу моей подруги, всё ещё лежащему у меня на коленях.

Я растерялась. Не до конца поняла, что она имеет в виду. Сердце било тревожную дробь, руки всё ещё дрожали.

Она повторила, на этот раз медленно и чётко, словно говорила с ребёнком:

— Хочешь, чтобы те, кто это сделал, расплатились?

Я молчала. Смотрела на безжизненное лицо подруги… Потом снова на неё. Незнакомка, казалось, потеряла терпение. Она резко подняла руку — и в её ладони вспыхнуло синее пламя. Оно не сверкало, не освещало, не грело — но когда вспыхнуло, меня будто окатило ледяной водой. Я вздрогнула — не физически, а глубже, на уровне души.

Моя одежда осталась абсолютно сухой, но чувство, будто меня вырвали из оцепенения, не отпускало. Я уставилась на неё, всё ещё не до конца понимая, что происходит. Она снова заговорила, глядя прямо мне в глаза:

— Ты жить хочешь? Или мне найти другого?

Слова резанули, как по живому. Я быстро кивнула и, срывающимся голосом, ответила:

— Хочу.

В следующее мгновение она шагнула ближе и резко схватила меня за руку. Её хватка была сильной, почти болезненной. Она потянула меня вверх — и я невольно поднялась, пошатнувшись. В тот момент мир, казалось, начал выстраиваться заново: цвета стали резче, звуки отчётливее. Реальность возвращалась.

Я посмотрела ей в лицо, сжав губы, и прошептала:

— Вы можете... помочь ей?

Её глаза остались пустыми.

— Мёртвым уже не помочь, — ответила она ровно. — Стой молча — и будешь жить.

С этими словами она взмахнула рукой, и вокруг нас, почти беззвучно, поднялся тонкий, мерцающий купол. Воздух внутри словно стал плотнее, и я почувствовала, как пространство вокруг изменилось.

Я испуганно посмотрела на неё, но она не обратила внимания. В ту же секунду послышались тяжёлые, быстрые шаги. Приближались. Всё ближе.

Орки.

Я узнала их по грубым голосам, по рычанию и злому шуму, который они создавали. Сердце замерло. Всё внутри сжалось. Я знала: если они нас заметят — это конец.

Я хотела закрыть глаза, убежать, закричать… но вспомнила слова незнакомки.

Стой молча — и будешь жить.

Сдерживая дрожь, я крепко сжала зубы и опустила глаза. Не двигалась. Не дышала. Не смотрела в их сторону.

Орки прошли мимо. Шумные, яростные, как смерч, они бродили повсюду, что-то выкрикивали на своём уродливом языке, но... нас будто не замечали. Как будто нас здесь вообще не было.

Так мы стояли — я не знаю, сколько. Время растянулось, стерлось. Мир застыл в тревожной тишине, которую нарушали только крики и шаги за куполом.

И вдруг — голос над головой:

— Иди за мной.

Я не сопротивлялась. Просто пошла. Молча, послушно. Я не знала, куда. Не задавала вопросов. Мне было всё равно.

Я шла за ней, стараясь не смотреть на тела демонидов и изуродованных существ, что лежали повсюду. Не смотреть на обломки. Не думать о подруге. Горло сжало. Меня тошнило. Я еле сдерживала рыдания.

И вдруг — знакомое лицо.

Джереми.

Он лежал, неподвижный, глаза полуприкрыты, одежда в грязи. Его мёртвое лицо прорезало меня насквозь. Я схватилась за рот, чтобы не закричать, но слёзы хлынули потоком.

— Не останавливайся, — холодно сказала незнакомка, не оборачиваясь.

Я послушалась. Шла дальше, словно во сне. В голове звучали последние слова Ализы:

Ты должна жить.

Повторялись снова и снова, будто заклинание. Ты должна жить.

Мы брели долго. Я не знаю, сколько. Пространство менялось: улицы, руины, кровь, огонь… И вот, наконец, — мрак. Мы вошли в какие-то узкие, тёмные коридоры. Каменные, глухие, как в склепе.

Женщина — ведьма, колдунья, спасительница, я уже и не знаю — сняла со стены факел. Как будто он был приготовлен заранее. Огнём она зажгла пламя, и тени ожили.

Я последовала за ней, сжимая в ладони кулон — единственное, что осталось мне от Ализы. Слёзы всё ещё текли, и я пыталась вытереть их краем рукава. Она оглянулась — в её лице было раздражение, отвращение, некая усталость.

Но мне было уже всё равно.

Боль и ужас заполнили всё внутри. Безысходность сдавила грудь. Казалось, я больше не человек, а просто пустая оболочка, идущая в никуда.

И только когда впереди мелькнул слабый свет, я осознала — мы выбрались за город..

Глава 11

Когда мы наконец выбрались за город, небо уже начинало темнеть. Последние отблески заходящего солнца цеплялись за верхушки мёртвых деревьев и разрушенные каменные строения, будто не хотели отпускать этот день, наполненный кровью и болью.

Я шла за ней молча. Земля под ногами была неровной — ветки хрустели, кое-где попадались валуны, поросшие мхом, и стволы поваленных деревьев, наполовину сгнивших, как кости давно забытых существ. Воздух становился прохладнее, и с каждой минутой вокруг сгущались сумерки.

Некоторое время мы шли молча, и только скрип листвы под ногами и тихое шуршание одежды нарушали тишину. Я наконец решилась спросить, голос прозвучал чуть тише, чем мне хотелось:

— Куда мы идём? И почему вы мне помогаете?

Женщина обернулась через плечо, не замедляя шаг. Её лицо оставалось таким же бесстрастным, как и в тот момент, когда она впервые заговорила со мной.

— Мой вопрос остаётся прежним, — произнесла она сухо. — Ты бы хотела отомстить? Ты готова на это?

Я открыла рот, но она уже отвернулась и шагнула дальше, голос её, будто нож по коре:

— Подумай об этом. Завтра утром я жду твой ответ.

Дальше мы пробирались через дикие заросли — колючие ветки цеплялись за одежду, царапали кожу, а валуны, поросшие лишайником, мрачные, как сама ночь. Мы скользили по болотистой почве, перелезали через упавшие деревья. Иногда я спотыкалась, сбивала ноги до крови, но не останавливалась. Устала настолько, что боль стала неотличима от усталости. Всё слилось в один тусклый фон.

Темнело. Небо почти погасло, оставив только мутный отсвет в вышине. Когда мне уже казалось, что мы так и будем идти в бесконечность, среди деревьев показался слабый огонёк. Мы подошли ближе — и я увидела небольшой, скромный домик.

Он стоял на склоне, почти утонув в кустах и старой траве, как будто кто-то когда-то просто забыл его здесь. Дом был из старых досок, местами потемневших от времени, с единственным окном, из которого лился тёплый жёлтый свет.

Мы вошли.

Внутри было тепло и тихо. Комната встретила нас запахом древесного дыма и свежего хлеба. Низкий потолок, грубые деревянные стены, небольшой стол посреди комнаты, пара табуретов и лавка у стены. В углу — камин, в котором тлел огонь. На гвоздях у входа висели плащи. Всё было просто, но неожиданно уютно.

У очага стояла молодая девушка. Она посмотрела на нас, не говоря ни слова. Её глаза — усталые, внимательные — на мгновение встретились с моими. Женщина лишь бросила коротко:

— Накрой стол и нагрей воду.

Потом посмотрев на меня добавила, будто нарочно подчёркивая:

— Помоги ей соответствовать своему наставнику.

--Если не разочарует меня--А это уже было адресовано мне.

И ушла вглубь дома, не оборачиваясь.

Я тщательно помыла руки будто в неком бреду и села за стол. Руки всё ещё дрожали, в груди стоял комок, еда передо мной казалась чужой. Я не могла есть. Мир как будто превратился в муляж, в подделку — я была в нём, но он больше не был моим.

Девушка посмотрела на меня сочувственно, но ничего не сказала и вышла из комнаты, оставив меня одну. Я уткнулась в край стола, прижала ладони к глазам. Хотелось исчезнуть.

Но отказ от еды не вернёт Ализу.

Я знала это. Как знала и то, что впереди — неизвестность. Я с усилием взяла булочку, попыталась проглотить хоть кусок. Горло сжалось, но я заставила себя.

Позже мне принесли горячую воду и чистую одежду. Я вошла в небольшую ванную комнату — старая бочка, наполненная парящей водой, деревянные полки с мылом и простая мочалка.

Я разделась и погрузилась в воду.

Пыталась отмыться. От страха, боли, крови, запаха смерти. Я терла кожу до красноты, до жжения, как будто хотела стереть саму себя — ту, что была сегодня утром. Всё, что видела. Всё, что чувствовала.

Полежав немного, я вышла, взяла новую одежду, обернулась в ткань и направилась к кровати. Комната была маленькой, с низким потолком и деревянной кроватью у окна. Я легла, не зажигая света. Слёзы текли по щекам. Тихо, беззвучно.

Что мне теперь делать? — думала я, глядя в потолок. Слова снова всплыли в голове:

Ты хочешь отомстить?

Картины дня начали всплывать одна за другой. Лицо Джереми. Тело Ализы. Крики. Орки. Кровь. Пепел. Всё — будто вырезано в моём сознании.

Ты должна жить... — прошептала я, вспоминая её голос. Ализа.

— Надеюсь, я не сойду с ума… — прошептала я в темноту, почти не осознавая, что говорю.

Я лежала, уставившись в потолок, и тьма за окном, казалось, сочилась внутрь комнаты. Сквозь щели слышался ветер — тихий, но настойчивый, как будто кто-то тянул за край моего сознания, не давая полностью провалиться в сон.

И тогда… пришли воспоминания.

Сначала мама. Её голос — такой мягкий, обволакивающий, как плед в зимний вечер. Я вспоминала, как она пела на кухне, когда готовила. Простые мелодии, в которых было столько тепла, что даже в самые серые дни они вызывали улыбку. Я помню её руки — сильные, натруженные, но нежные, когда она поправляла мне волосы или обнимала, когда я просыпалась в детстве от кошмаров.

Она пахла лавандой и свежим хлебом.

Я так ясно представила её, будто она стояла рядом. Улыбалась. Смотрела на меня, как тогда, когда я упала с дерева и разбила колено — с заботой, с тихой уверенностью, что всё обязательно пройдёт. Но тогда она была рядом. А теперь…

Теперь я одна...

И я почувствовала, как сердце снова болезненно сжалось, как будто в него забили гвоздь. Я скучала по ней. И особенно сегодня — сегодня, когда всё разрушилось, и некому было сказать мне, что всё будет хорошо. Что я сильная. Что справлюсь.

Потом — брат.

Он был младше, но упрямее меня вдвое. Неугомонный, шумный, с вечно ссадинами на локтях и светом в глазах. В детстве мы ссорились постоянно — спорили из-за мелочей, боролись за внимание, кто первый, кто прав. Но когда кто-то обижал меня — он был первым, кто вставал на защиту. Даже если сам потом получал.

Я вспомнила, как мы прятались под лестницей во время грозы. Как он смеялся, когда я рисовала ему усы во сне. Как он однажды прокрался в мою комнату, просто чтобы сказать: "Знаешь, ты не такая уж и зануда." А потом быстро убежал.

Маленький сорванец. Мой брат.

Мне так не хватало его голоса, его шуток, его живости. Он всегда был огнём — ярким, живым. И этот огонь как-будто погас. А я осталась — как пепел после костра. Серая, пустая, без тепла.

Иногда мне казалось, что если бы они были со мной, всё было бы иначе. Я бы не чувствовала себя такой потерянной. Не ощущала бы, что тону в этом мире, полном боли, магии, смерти и предательства. Потому что рядом были бы руки, которые удержат. Голоса, которые напомнят, кто я есть.

А теперь — тишина.

Я перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. Слёзы текли по щекам, горячие, злые. От страха, боли. А еще это были слёзы по тем, кто возможно никогда больше не скажет «я рядом». Кто остался в том прошлом, которое я уже не верну.

Мама… Братик…

Я не знала, слышат ли они меня. Но я надеялась. Очень.

И когда снова перед внутренним взором всплыли глаза Ализы, окровавленное лицо Джереми и ледяной голос незнакомки: «Ты хочешь отомстить?» — я почти прошептала в ответ:

— Я так не хочу больше терять. Я должна попытаться выжить.

Не знаю, сколько я так пролежала, в тишине, с болью, что давила изнутри. Но где-то ближе к рассвету… мне все же удалось заснуть.

Я резко вырвалась из сна, словно из холодной воды, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так громко, что казалось — его удары разбудят весь дом. Перед глазами всё ещё стоял кошмар: я, задыхающаяся в дыму, прячусь от орка среди искорёженных обломков. Огонь пожирает всё вокруг, пламя лижет стены, раздаётся крик за криком, и от этого звука хочется зажать уши. Я пытаюсь скрыться, но он находит меня. Его тяжёлая рука тянется, сжимает плечо, и в этот момент я открыла глаза, вырвавшись в реальность.

Я лежала неподвижно, вцепившись в простыню, пытаясь убедить себя: всё это лишь дурной сон. Но дыхание сбивалось, тело не слушалось, и сердце всё ещё рвалось наружу. Я прикрыла глаза, надеясь успокоиться, и тут же увидела перед собой мёртвое лицо Ализы. Глухая боль прокатилась по груди. Я резко села и зажмурилась, будто могла вытолкнуть воспоминания силой.

Вскочив, я пошла умыться. Холодная вода обожгла кожу, вернув в реальность, но не принесла облегчения. Я подняла взгляд на зеркало — и едва узнала себя. Лицо поцарапано, под глазами тёмные тени, кожа бледна, как у призрака. Несколько долгих минут я просто стояла, всматриваясь в своё отражение, будто передо мной стояла совсем другая девушка.

И тогда в голове зазвучал голос.

Ты хочешь отомстить. Ты готова на это?

Я сжала кулон в руке так сильно, что ногти впились в ладонь. Мысли хлынули, тяжёлые, одна за другой. Даже если я найду ещё одно поселение демонидов — кто даст гарантию, что это не повторится снова? Как я смогу себя защитить? Что, если встретятся эльфы, орки или иная тварь, голодная до крови? Что тогда? Что мне делать?

А ещё эта ведьма… Я не знаю, можно ли ей доверять. Но она спасла мне жизнь. Зачем? Что ей от меня нужно? Это предстоит выяснить. Но если я всё же решусь на месть… как мне это сделать? У меня нет ни сил, ни знаний, ни оружия.

Только боль и пустота...

Я снова вспомнила орков, и внутри поднялась волна злости, переплетённой с горечью и страхом. Перед глазами вставали лица: Абам и его жена, Вильгельм, Джереми, Микки, моя хозяйка… И ещё Тимми. Смог ли он выжить? Или его тоже уже нет?

Мысли накатывали и уносили прочь, как бурная река. Я не сразу заметила, как кто-то позвал меня к столу.

Я вышла из комнаты, всё ещё чувствуя холод на коже после умывания. В груди до сих пор дрожала тяжесть дурного сна, сердце глухо отдавалось в висках. Стоило переступить порог, как взгляд сразу наткнулся на знакомую фигуру.

Возле стола уже ждала та самая девушка, что встретила нас вчера у двери. Она молчала, будто слова для неё были лишними. Её глаза едва заметно скользнули по мне, затем она коротким кивком указала на свободное место.

За столом сидела женщина — та, что вывела меня из города. Она, казалось, не обратила внимания на моё появление: сосредоточенно ела свой суп, движения были размеренные, спокойные, будто весь мир вокруг не имел к ней отношения. Но стоило мне подойти ближе и опуститься на лавку, её голос, низкий и ровный, разрезал тишину:

— Ты подумала над моими словами?

Я замерла, растерянно опустив глаза в стол. Внутри всё сжалось. Эти слова звенели, будто невидимый колокол: подумала ли я? Конечно, я думала. Всю ночь, каждый миг сна и бодрствования. Но ответ… он застрял в горле.

— Да, — выдохнула я, глядя в сторону.

Женщина наконец подняла глаза. Её взгляд был тяжёлым, пристальным, почти ощутимым. Он пробирал до костей, заставляя чувствовать себя неуверенно.

— И каков твой ответ?

Сердце билось слишком быстро. Я сглотнула, стараясь набраться хоть капли смелости.

— Могу ли я… задать вам несколько вопросов, прежде чем отвечу?

Впервые за всё время она отвлеклась от своего супа. Ложка замерла в её руке, и женщина чуть наклонила голову, словно изучала меня. Несколько мгновений она молчала, а потом сказала:

— У тебя три вопроса. Больше времени нет.

Я облегчённо вздохнула, но не позволила себе расслабиться. Слова ещё не успели сорваться с губ, как вырвался самый мучительный вопрос:

— А как мне понять, что вы не обманете меня?

Женщина хмыкнула — коротко, глухо. В её голосе не было раздражения, лишь странная насмешка.

— Хочешь доказательств? Тогда… как насчёт заклинания правды?

Я напряглась. В груди кольнул страх.

— Но… я не знаю, как оно выглядит, — возразила я. — Вдруг вы используете другое заклинание?

Уголки её губ дрогнули, на миг обозначив подобие улыбки.

— Ты права, — тихо сказала она. — Я могу использовать любое заклятие. И кто знает, может быть, уже использовала.

Эти слова ударили сильнее ножа. Я едва не задохнулась. Мысли заплясали хаотично: А если она уже держит меня под чарами? Если все мои решения — не мои? Я вцепилась в кулон, стиснула его так сильно, что он больно впился в ладонь.

Женщина отложила ложку и впервые за разговор посмотрела на девушку, стоявшую рядом.

— Если ты не доверяешь мне… проверим заклятие на ней.

Девушка вздрогнула, и её руки так крепко сжали поднос, что костяшки побелели. В её глазах мелькнул страх. Она молчала, но её дрожь говорила громче любых слов.

Я застыла. Эта мысль обожгла меня, как огонь. Испытать заклинание на ней? В груди всё перевернулось. Это было неправильно, жестоко, эгоистично. Но в то же время я понимала — другого пути нет. Если я откажусь, я никогда не узнаю правды. И, возможно, лишусь последнего шанса выжить.

— Ну? — женщина приподняла бровь. — Решай.

Я медлила. Взгляд девушки был опущен, но по её дыханию я видела: она боится. Каждая клетка во мне кричала, что это предательство. Но в голове снова звучала та же фраза: ты должна выжить.

Я виновато посмотрела на девушку и едва заметно кивнула, будто извиняясь заранее.

Ведьме этого хватило. В её глазах мелькнул холодный блеск, и она сказала:

— Верное решение.

Её рука медленно поднялась, и в воздухе вспыхнуло синее пламя, оплетённое узорами, будто из живого света. Пламя сомкнулось вокруг девушки, образуя купол. Та дрогнула, сжала поднос, но не издала ни звука.

Мне стало холодно. В груди теснились вина и ужас, но поверх них звучал один голос: выжить.

Женщина наклонилась чуть вперёд.

— Смотри внимательно. Сейчас ты узнаешь, что бывает с теми, кто под заклятием смеет солгать.

Она повернулась к девушке.

— Твоё имя — Илма. А теперь назовись другим. Итак, как твое имя?

Девушка вскинула глаза. В них был отчаянный страх. Она смотрела на меня, словно ища защиты. Но я не выдержала этого взгляда и отвернулась, вжимая ногти в ладонь, пока не стало больно.

— Ари… — прошептала она.

Синее пламя резко взорвалось яркостью. Девушку скрутило, она согнулась, застонала, прижала руку к груди. Её руки дёрнулись, поднос едва не выпал. Она пыталась вырваться из сияющего купола, но узоры лишь ярче вспыхивали, оплетая её тело невидимыми путами. Она закричала ещё громче.

— Довольно! — закричала я, не выдержав. — Хватит, прошу!

Женщина спокойно махнула рукой, и пламя исчезло. Девушка тяжело выдохнула, вся дрожа, и лишь опустила голову.

— Иди отдохни, — коротко бросила ведьма.

Илма, шатаясь, поспешила уйти. Я смотрела ей вслед, и внутри всё горело стыдом. Это я заставила её страдать. Это я подвергла её боли. Я закусила губу до крови и сжала кулон в кулаке. Но я должна выжить. Я хочу жить.

Тогда женщина посмотрела прямо на меня. И в следующее мгновение то же синее пламя окутало её саму, вплетая те же узоры. Она сидела спокойно, уверенно, словно боль ей неведома.

— Теперь ты знаешь, что я говорю правду, — произнесла она. — У тебя три вопроса.

Синее пламя мягко трепетало вокруг её фигуры, словно живое. Оно отражалось в её глазах, придавая им пугающий холодный блеск. Я не могла отвести взгляда: ведьма сидела спокойно, словно в этом пламени ей было уютно, как в тёплом покрывале. Но я знала — это не так. Это заклятие обнажало душу, сдирало ложь.

Моё горло пересохло. В голове путались мысли. Три вопроса. Всего три. Если я ошибусь, если спрошу не то — второго шанса не будет.

Я медленно вдохнула, пытаясь унять дрожь, и выдавила первый вопрос:

— Почему вы… помогли мне?

Женщина отодвинула миску в сторону, словно этот вопрос был ожидаемым и ей хотелось подчеркнуть его значимость. Она не спешила отвечать. Подняла кружку, сделала маленький глоток, и только потом, задержав на мне взгляд, произнесла:

— Я хочу помочь тебе стать сильнее. Ты сможешь защитить себя. Ты сможешь отомстить.

От этих слов у меня по спине пробежал холод. Они звучали почти как обещание… и в то же время как приговор. Смогу ли я? Я не была в этом уверена. Но сердце болезненно откликнулось: я хочу отомстить.

Не давая себе времени на раздумья, я задала второй вопрос, слова сорвались слишком быстро:

— Вы хотите от меня что-то взамен?

На этот раз ведьма чуть приподняла уголки губ. Это была не улыбка, скорее жест, похожий на признание очевидного.

— Верно, — спокойно сказала она. — Я помогу тебе. А ты… поможешь мне, когда придёт время.

Я сжала кулон в ладони. Мысли закружились, как рой ос. Помочь ей? В чём? И если я соглашусь, то уже не смогу отказаться. Это похоже на сделку с самой судьбой.

Оставался последний вопрос. Самый важный. Я чувствовала, как время уходит, как с каждым мгновением её терпение уменьшается. Я глубоко вдохнула и задала:

— Что именно… мне нужно будет для вас сделать?

После этих слов наступила тишина. Тягучая, напряжённая. Ведьма не ответила сразу. Она сидела неподвижно, только её взгляд стал ещё пристальнее. Казалось, она обдумывает каждое слово. Я чувствовала, как напряжение давит, как будто стены комнаты нависают всё ближе.

Наконец она заговорила:

— Расплатиться с обидчиком за несправедливость.

Синее пламя погасло, растворилось в воздухе.

Я осталась сидеть, чувствуя, как мысли вихрем крутятся в голове. «Расплатиться с обидчиком» — что это значит? Её враг? Наш общий?

-Итак, каков твой ответ, спросила она

Тяжело выдохнув, я кивнула

Мне не было ясно ее истинного замысла и почему ей понадобилась именно я, Но было ясно одно: я связана с ней теперь. Я сделала шаг в её игру. Мне нужно стать сильнее.

Украдкой я посмотрела туда, где недавно исчезла Илма. Её лицо, искажённое болью, снова встало перед глазами. Вина терзала, но выбора у меня не было. Ведьма снова придвинула ко мне миску супа.

— Теперь ешь, — сказала она холодно. — Скоро выдвигаемся.

Суп пах горькими травами, и при одном запахе у меня сжалось горло. Но я заставила себя поднять ложку. Я должна была есть. Я должна...

А перед самым уходом, я неуверенно повернулась к Илме и виновата сказала: прости...

Глава 12

Прошло уже несколько недель с тех пор, как ведьма привела меня в это место. Небольшое уединённое поселение в глубине леса: вокруг шумели древние деревья, а в центре стояла старая каменная башня, поросшая мхом. Именно здесь она решила обучать меня.

На третий день после нашего прибытия она надела мне на руку браслет. Он был тяжёлый, с серебристыми узорами, внутри которых пробегали тусклые огненные искры. Ведьма произнесла только одно:

— Он исчезнет, когда ты сделаешь то, что должна.

Эти слова пронзили меня холодом. Сердце тогда сжалось: я поняла, что у меня больше нет выбора. Я пыталась скрыть страх, но браслет будто давил на запястье, напоминая, что я пленница не только обстоятельств, но и этой женщины. Я должна стать сильнее, тогда, может быть, я смогу избавиться от него.

Я старалась гнать эти мысли прочь, зарываясь в каждодневные тренировки. Первые полторы недели были пыткой. Я не могла сосредоточиться, силы не слушались, заклинания не выходили. Каждый раз, когда я терпела неудачу, ведьма смотрела так, словно я была ничтожна. В её взгляде не было жалости. Только холодное раздражение.

Затем появился он — её давний друг. Мужчина средних лет, с резкими чертами лица и усталым, но внимательным взглядом. Волосы его тронула седина, а длинный плащ был пропитан запахом дыма и трав. Он казался суровым, но в отличие от ведьмы не говорил со мной с насмешкой. Его голос был твёрдым, уверенным. Именно он взялся за моё обучение.

************************************

Каждый день начинался ещё до рассвета. Едва первые лучи солнца пробивались сквозь лес, меня уже будили. Мы шли к каменной площадке за башней, где росли чёрные камни с высеченными на них знаками. Там начинались тренировки. До самой ночи — с короткими перерывами лишь на еду и воду.

К вечеру я валялась без сил, мышцы ныли, голова раскалывалась от перенапряжения. Но каждый раз, просыпаясь утром, я шептала самой себе:

Я должна выжить. Я должна отомстить.

А ночью — снова кошмары. Пламя, крики, лица мёртвых. Я надеялась, что однажды они уйдут, но пока это было проклятием, от которого я не могла избавиться.

Первое, чему меня заставили учиться, — управлять собой. Я сидела на камне часами, закрыв глаза. Мужчина заставлял меня слушать каждый звук: ветер в листве, скрип насекомых, капли воды. Нужно было уловить тончайшее колебание воздуха и удерживать внимание.

— Магия начинается не с рук, а с разума, — говорил он. — Пока твои мысли скачут, как загнанная лошадь, ты ничем не овладеешь.

Я пыталась. Но стоило вспомнить об орках, об Ализе, обо всех, кого я потеряла — и сосредоточенность рушилась. Тогда меня заставляли начинать заново.

Следующий шаг — дыхание. «Магия — это поток. Чтобы направлять его, нужно научиться управлять собственным телом», — объяснял он. Я должна была дышать ровно, глубоко, и на каждом вдохе представлять, что вбираю силу из воздуха, а на выдохе — выпускаю её наружу.

Поначалу у меня кружилась голова, я задыхалась. Но постепенно дыхание становилось ритмичным. Я начала ощущать лёгкое тепло в груди, как будто внутри зарождался огонь.

Когда я научилась удерживать внимание и дыхание, меня заставляли «слушать» землю. Я садилась на колени, ладонями касаясь камней, и пыталась уловить их силу. Иногда я чувствовала слабое вибрирование — как далёкий гул.

— Энергия вокруг нас, — говорил учитель. — Она в земле, в воздухе, в огне. Но пока ты не научишься её чувствовать, ты ничем не владеешь.

Первые дни были мукой. Я сидела часами, и ничего не происходило. Только в конце второй недели, когда я уже почти отчаялась, в ладонях вдруг мелькнуло слабое тепло, словно отклик. Это был мой первый успех.

Когда учитель решил, что я готова, он принёс факел. Заставил меня смотреть на пламя, чувствовать его ритм.

— Ты не управляешь огнём, — сказал он. — Ты договариваешься с ним.

Я сидела перед факелом, вытягивала руки, старалась «почувствовать» язык пламени. Вначале это было бессмысленно — я просто жгла ладони. Но через несколько дней я заметила, что пламя слегка колышется в такт моему дыханию.

Это было крошечное достижение, но я почти расплакалась от радости.

*******************************

Каждый день повторялся: рассвет — медитация, дыхание, ощущение земли, работа с пламенем. Иногда я падала от усталости, едва добираясь до своей койки. В голове стучало только одно: я должна выжить, я должна отомстить.

И каждый вечер ведьма смотрела на меня холодными глазами, словно проверяя: сломалась я или нет.

Прошло около четырёх месяцев с того дня, как ведьма надела на мою руку проклятый браслет. Время потекло странно — дни сливались в однообразный круг тренировок, боли и усталости. Но в этом круге появился ритм. Я уже не спотыкалась на каждом шаге, не падала от первых же упражнений.

Огонь постепенно начал подчиняться мне. Сначала — крошечный язычок пламени, едва заметный, что мигал в такт моему дыханию. Потом — уже устойчивый факел, который гнулся и тянулся туда, куда я хотела. Иногда я могла разжечь сухую ветку без огнива, иногда удержать горящую свечу, не дав ей потухнуть даже на сильном ветру. Каждый такой успех отдавался внутри дрожью радости, но и страхом: сила давалась ценой боли и крови.

Кошмары никуда не ушли. Почти каждую ночь я снова слышала крики, видела лица мёртвых, огонь и орков, от которых невозможно скрыться. Но теперь я научилась отвлекать себя. Сразу после пробуждения я повторяла одно: я должна стать сильнее. Я должна отомстить. Эти слова стали моей бронёй, как заклинание, которое не даёт упасть в бездну.

Утро.

С первыми лучами солнца меня поднимал наставник. Мужчина средних лет, с суровым лицом и усталым, но твёрдым голосом. Он не жалел меня, не позволял отдыхать. Первая часть дня — дыхание и медитация. Я сидела на камне, вбирая воздух и выдыхая его, представляя, как вместе с дыханием течёт магия. Затем — упражнения на концентрацию: удержание пламени в ладонях, его размер, форма. Иногда я сидела часами, пока огонь не переставал расползаться и дрожать.

День.

Днём начиналась настоящая работа. Мы отрабатывали боевые заклинания. Наставник рисовал на земле знаки, заставлял меня повторять их и произносить слова.

Атакующие заклинания: струя огня, вспышка, огненная стрела. Они требовали силы и сосредоточенности. Ошибка стоила ожога.

Защитные заклинания: создание короткой стены пламени, чтобы отразить удар; заклятие «теплового купола», отгоняющего холод и стрелы.

Заклинания поддержки: простое «вспыхни», чтобы разжечь огонь для света и тепла, или тёплый огненный поток, который помогал восстанавливать силы после изнурительных упражнений.

Каждый раз, когда я падала от усталости, наставник повторял:

— Маг, который не умеет стоять на ногах, не живёт долго.

******************************

Через пару недель он заставил меня делать то, что казалось бессмысленным. Бег по утрам, подтягивания на ветках, удары по чучелу. Однажды я сказала, что это не магия. Но он отвечал:

— Слабое тело — это слабая магия. Когда у тебя не останется сил, мышцы должны довести тебя.

Сначала я едва дышала после короткого бега. Теперь я могла бегать по лесной тропе до самой реки и обратно. Тело стало отзываться быстрее, движения — точнее. Я поняла: он был прав.

— Магия иссякает. Заклинание может сорваться. И тогда у тебя должен быть другой шанс. —

Так сказал наставник и вручил мне нож с коротким узким лезвием. Его легко было спрятать под рукав или в сапог.

Я училась держать его, правильно наносить удары, защищаться. Чучела из соломы становились моими первыми противниками. Иногда наставник сам выходил со мной в спарринг, и тогда я понимала, насколько медлительна и уязвима. Но каждый день я тренировалась — пока руки не начинали дрожать.

Также каждый вечер мне выдавали книги. Толстые фолианты с выцветшими страницами.

Одни рассказывали о великих магах прошлого, их школах и заклинаниях.

Другие описывали основы стихий.

Были и такие, где речь шла о магической дисциплине, о том, как важно держать разум холодным.

Особенно меня поразили страницы о ведьме. Там упоминалась её магия — синее пламя. Немногие сумели повторить её в чистом виде. Это был особый дар, связанный с самой сутью души.

Я же училась магии огня. Но книги говорили: стихий пять.

Огонь — стихия разрушения и ярости. Она способна пожирать, уничтожать, согревать и поддерживать жизнь. Но огонь нетерпелив, он быстро иссякает, требует постоянного контроля.

Вода — стихия гибкости и плавности. Она лечит, очищает, исцеляет. Но вода может быть и безжалостной: топить, давить. Маги воды известны своим умением управлять телами людей, лечить раны и скрывать правду.

Земля — стихия стойкости. Её магия создаёт стены, укрепления, щиты. Маг земли может обрушить скалу или вырастить преграду. Их сила в терпении и защите.

Воздух — стихия свободы и скорости. Она может поднимать в небо, обрушивать ураганы, резать, как нож. Маги воздуха самые быстрые и непредсказуемые.

Эфир (Дух) — редчайшая стихия. Её называют силой пустоты. Она связывает все остальные, рождая заклинания правды, чар, управления сознанием. Ведьма с синим пламенем, похоже, касалась именно этой силы.

*************************

Ведьма...

Каждый день она наблюдала за мной. Сидела в стороне, глядя пристально, как будто взвешивала каждое моё движение, каждую неудачу и каждый успех. Иногда её губы трогала скупая улыбка, если я справлялась с новым заклинанием. Иногда взгляд холодел, если я снова падала от усталости.

Я понимала: она ждёт. Она хочет увидеть во мне силу. Она не простит, если я её разочарую

Глава 13

Были дни, когда огонь не слушался. Он вырывался из-под контроля, взмывал вверх или рассыпался вспышками, и тогда боль становилась невыносимой. Горячие языки пламени срывались с ладоней, хватали меня за руки, плечи, лицо. Я ощущала, как кожа трещит, как ожог проникает глубже, словно сам воздух режет меня раскалёнными ножами.

Сильнее всего было страшно в тот момент, когда магия переставала быть моей. Казалось, она смеялась надо мной, показывая, что я всего лишь ребёнок, играющий с костром. Иногда я падала на землю, прижимая руки к груди, а боль обжигала так, что хотелось закричать. Но я сдерживала себя изо всех сил.

Я знала: стоит только заплакать — ведьма посмотрит с тем самым презрительным взглядом и холодно скажет:

— Слабая.

А наставник добавит, не повышая голоса:

— Слабый маг долго не живёт.

И от этих слов становилось только тяжелее. Мне приходилось стискивать зубы до скрежета, глотать крик и бороться с тем, что рвало меня изнутри. Я перематывала руки тряпками, чтобы хоть немного прикрыть обожжённую кожу. Иногда ведьма кидала мне банку с мазью, не сказав ни слова. Запах её был терпким, едким, но мазь хотя бы немного снимала острую боль.

Мышцы ныли каждое утро. Стоило подняться с постели, и тело ломило, будто я таскала каменные глыбы. Иногда казалось, что сил нет вообще. Я шла на площадку как в бреду, ноги были ватными, руки дрожали. Но я заставляла себя. Потому что знала: остановлюсь — и всё кончено.

Я старалась не думать о том, что было. Не думать о доме. Не думать о маме и брате. Каждый раз, когда мысли пытались вернуться туда, сердце сжималось так сильно, что я едва могла дышать. Но я гнала их прочь. Здесь никто не жалел меня. Здесь я была чужой. И если позволю себе слабость, меня сочтут ещё более жалкой.

Иногда я смотрела на факел, на огонь в ладонях и думала: А смогу ли я однажды овладеть чем-то большим? Может быть, водой — чтобы омывать раны и лечить? Или землёй — чтобы встать несокрушимой стеной? Или воздухом, быстрым и резким, как лезвие? А может, даже той самой магией, что владеет ведьма — синим пламенем, холодным и страшным, но завораживающим.

Но все эти мечты рушились в одно мгновение. Я знала: пока это пустые мысли. Прежде чем смотреть в сторону других стихий, я должна хотя бы справиться с огнём. Усмирить его ярость. Научиться владеть им в полной мере. Победить свой страх.

И научиться не чувствовать боль.

Потому что каждый раз, когда пламя обжигало кожу, я повторяла про себя:

Я должна стать свободной.

*******************************

Это случилось на закате, когда усталость уже навалилась на меня, а в руках не осталось ни капли силы. Мы снова отрабатывали огненную стрелу — заклятие, где нужно было собрать жар в ладони, сжать его и выпустить вперёд. Я делала это уже сотни раз, но всё равно магия то срывалась, то рассыпалась искрами.

— Ещё раз, — приказал наставник. Его голос был спокоен, но в нём не было и тени жалости.

Я выдохнула, сосредоточилась. Почувствовала, как в груди поднимается жара волна. Она скользнула по рукам, заполняя ладони. Пламя вспыхнуло, яркое, горячее. Я должна была удержать его, превратить в стрелу. Но мысли были спутаны, дыхание сбивалось, усталость грызла изнутри.

И вдруг всё пошло не так. Огонь рванул в стороны, вместо тонкой стрелы вырвался клубом. В одно мгновение мои руки оказались охвачены пламенем. Я закричала — но не позволила себе издать звук. Лёгкое сдавленное рычание сорвалось с губ, но крика не было.

Боль была адской. Казалось, что кожу срывают живьём, что вены полны расплавленного металла. Запах палёной ткани и кожи ударил в нос. Я упала на колени, но стиснула зубы так, что хрустнули челюсти.

Огонь полз выше, хватая за рукава, жадно тянулся к лицу. Я закричала внутри себя: НЕТ! Это МОЙ огонь!

Я вцепилась в пламя разумом, словно в дикую зверюгу, пытаясь согнуть его под себя. Но оно вырывалось, дёргалось, обжигало всё сильнее.

Глаза заслезились от боли. Я знала: стоит слезе скатиться по щеке — и ведьма, стоящая неподалёку, лишь презрительно усмехнётся.

Я моргала, глотала слёзы обратно, стирая их обжигающим ветром. Наставник даже не пошевелился. Его голос прозвучал так, будто он говорил о чём-то обыденном:

— Если огонь взял верх — значит, ты ещё слишком слаба. Слабый маг долго не живёт.

Слова полоснули хуже жара. В тот миг я знала: никто не собирается спасать меня. Я одна. Либо я смогу, либо сгорю.

Сжав зубы, я направила всю волю в одну мысль: ПОДЧИНИСЬ!

Пламя дёрнулось, словно услышало. Я снова сосредоточилась — дыхание сбилось, грудь горела, но я не отпускала. Медленно, рывками, но огонь начал гаснуть. Я ощущала, как он втягивается внутрь ладоней, как затухает, оставляя после себя только раскалённую боль и обугленные тряпки на руках.

Когда всё закончилось, я рухнула на землю. Воздух в лёгких был рваным, дыхание сорванным. Кожа на руках пузырилась, краснела, в некоторых местах лопнула. Боль была такой острой, что казалось — каждое движение ломает кости.

Я хотела заплакать. Хотела закричать. Но я лишь тихо втянула воздух сквозь зубы и обвязала руки тряпками.

Наставник подошёл ближе, присел на корточки рядом и ровно сказал:

— Теперь ты знаешь, что огонь не друг. Он не поможет, если ты слабая. Если хочешь жить — научись заставлять его слушаться.

Я закрыла глаза и выдохнула

С тех пор, как ведьма надела на мою руку браслет, прошло девять долгих месяцев. За это время я научилась тому, о чём раньше не могла и мечтать. Огонь больше не был для меня врагом, он начал слушаться, поддаваться моим приказам. Лишь изредка, в редкие минуты усталости, он пытался вырваться, но я уже знала, как держать его, как обуздать его ярость. Теперь огонь был моим оружием.

Кошмары всё ещё мучили порой меня по ночам, но я не позволяла им мешать моим тренировкам.

*************************

Солнце поднималось над лесом, когда наставник уже ждал меня на площадке. Его руки были заложены за спину, взгляд — сосредоточенный, спокойный, но внимательный.

— Сегодня мы не будем повторять простые упражнения, — сказал он. — Сегодня ты покажешь, можешь ли ты использовать огонь в бою.

Я кивнула. Сердце забилось быстрее.

Мы вышли друг против друга. Наставник поднял руку, и воздух вокруг него дрогнул — он использовал слабое заклятие воздуха, чтобы проверить мою реакцию. Лёгкий порыв ударил мне в лицо, сбивая дыхание.

— Начинай, — коротко приказал он.

Я глубоко вдохнула. В груди привычно поднялась горячая волна. Она прошла по рукам, и в ладонях вспыхнул огонь — ровный, послушный. Я собрала его, как училась: сжала, вытянула в линию. Огонь превратился в стрелу.

С резким движением я выпустила её вперёд. Пламя свистнуло, рассекло воздух и ударило в поставленное деревянное чучело. Вспышка — и чучело загорелось, охвачено языками пламени.

Наставник кивнул, но тут же бросил вызов: поднял руку, и вихрь воздуха сорвал огонь с чучела, направив его обратно ко мне. На миг я испугалась: полыхающая стена летела прямо в лицо. Но я не позволила страху взять верх.

Я вытянула руки, резко сжала пальцы, и пламя остановилось, скрутилось и погасло в моей ладони, оставив только дым и жар. На мгновение стало тихо. Сердце колотилось так, что в ушах стоял гул, но я не отвела взгляда от наставника. Затем мой взмах руки и тепло разошлось по телу, восстанавливая силы.

— Хорошо, — сказал он, впервые позволив голосу смягчиться. — Теперь ты контролируешь огонь. Но не забывай: он всегда ждёт момента, чтобы вырваться. Ослабнешь — он сожрёт тебя первой.

Я кивнула, тяжело дыша, но внутри меня росло другое чувство. Это было не только изнурение. Это была гордость. Впервые за долгие месяцы я почувствовала, что сила действительно моя.

******************************

Прошло несколько недель с того дня, как мы с наставником имели тренировочный бой. Ночью ведьма с наставником велели мне выйти на улицу. Я подчинилась без вопросов, хотя сердце тревожно билось.

Снаружи было уже темно. Луна спряталась за облаками, лес стоял чёрной стеной, лишь редкие звёзды мерцали на небе. Воздух был холодным, пахло влажной землёй и дымом костров.

Наставник взмахнул, и рядом вспыхнул факел, озарив площадку тусклым светом. В его сиянии я увидела клетку. Толстые прутья, потемневшие от времени, и внутри — огромное существо. Волк. Его размеры были ненормальны: он был выше любого зверя, которого я видела прежде. Желтоватые глаза светились в темноте, шерсть на загривке вздыблена. Он рыкнул, и от этого звука по моей коже побежали мурашки.

Я непонимающе обернулась к наставнику и ведьме. Но ответила она. Её голос был ровным, холодным, лишённым эмоций:

— Это оборотень. Чтобы стать сильнее, ты должна избавиться от страха. От жалости. От сочувствия. Ты должна убить его.

Мои глаза расширились. Я смотрела на неё в ужасе.

— Убить? Разве я могу?.. Но… за что?

--Тебя это не касается, просто выполняй

Внутри всё протестовало. Сердце билось так сильно, что я слышала его удары в ушах. Я не понимала, зачем, почему. Но глядя в глаза ведьмы, я поняла — она не шутит. В её взгляде не было ни капли сомнения.

— Я не буду этого делать, — выдохнула я, стараясь говорить твёрдо.

— Будешь, — спокойно ответила она. — Иначе ты узнаешь, что такое путы договора.

Я нервно опустила глаза на браслет, сжав кулак. Металл словно холодом обжёг запястье. Но я подняла взгляд и с вызовом сказала:

— Я не буду!

Я уже готовилась призвать огонь, чтобы хотя бы попробовать защититься. Но не успела. В одно мгновение тело пронзила жгучая, разрывающая боль. Будто тысячи раскалённых игл впились под кожу, будто огонь горел внутри, рвал вены и мышцы. Я упала на землю, не в силах стоять.

— Посмотрим, сколько ты так продержишься, — произнесла ведьма, глядя на меня с холодным интересом.

Боль нарастала. Казалось, кости ломаются изнутри. Слёзы сами выступили на глазах, я пыталась сдержать их, кусала губы, но не могла. Крик вырвался сам, разорвав ночную тишину.

В клетке волк зарычал и начал биться о прутья, но ведьма произнесла заклинание — её голос был низким, наполненным силой. Синие узоры вспыхнули на клетке, и оборотень застонал, притих, будто скованный.

Я не знала, сколько это длилось. Время потеряло смысл. Было только жгучее пламя боли, что сжирало моё тело изнутри. Я царапала землю ногтями, хваталась за грудь, но это не помогало.

— Я не могу… — шептала я. — Я больше не могу…

— Ну что? Продолжаем? — холодно спросила ведьма.

— П-прошу… хватит… — слова сорвались с моих губ в отчаянии. — Я сделаю! Я всё сделаю!

И сразу же боль оборвалась. Тело обмякло, дыхание сбилось, а мышцы дрожали, будто я пробежала сотню миль. Мне стоило нечеловеческих усилий подняться на колени.

Оборотень смотрел на меня своими огромными жёлтыми глазами. В них не было ярости — лишь страдание и мольба. И в тот миг моё сердце разорвалось. Слёзы вновь хлынули по щекам.

Но я знала: выхода нет. Я подняла руки. Огонь вспыхнул. С последними силами я метнула его в зверя. Волк взвыл от боли. Его крик пронзил меня, будто клинок.

— Продолжай, — безэмоционально сказала ведьма.

Я сжала зубы. Сердце разрывалось. Но я подняла руки снова. Огонь вспыхнул второй раз, превратившись в стрелу. Она вонзилась в грудь оборотня. Крик стих. В одно мгновение он замер, его тело обмякло и рухнуло на пол клетки.

Тишина накрыла площадку. Лишь пламя факела трещало рядом.

Я стояла, тяжело дыша, руки тряслись. Слёзы текли сами по себе. Я сделала это... Это мои руки лишили его жизни...

— Слишком быстро, — сказала ведьма, поворачиваясь. — Я хотела, чтобы ты делала это подольше. Ну ладно. На первый раз сойдёт.

"На первый раз"… слова ударили в голову, как молот. Значит, будут ещё.

Они с наставником ушли, а я осталась стоять, глядя на бездыханное тело. Сердце колотилось, боль сжимала грудь, дыхание было рваным, руки дрожали.

— Это я… — прошептала я. — Это я сделала…

Колени подкосились, я упала на землю и зарыдала.

В ту ночь я поняла: я — кукла. Я просто безвольная кукла в руках ведьмы.

Глава 14

Я проснулась на рассвете. Тело всё ещё трясло, мышцы ныли, а руки горели ноющей болью, будто ожоги не успели затянуться. В голове крутились лишь два слова:

Я — убийца.

Они звучали, как приговор, эхом разносились внутри черепа. Я зажмурилась, прижимая руки к лицу, пытаясь заглушить этот голос. Но сразу же возник другой — яростный, злой, отчаянный:

Нет. Это не я. Меня заставили.

И от этих мыслей душу переполняла не только боль, но и злость. Злость и обида, густыми волнами накатывающие изнутри. Перед глазами вставали лица ведьмы и наставника. Их холодные взгляды. Их презрение. Их высокомерие, с которым они смотрели на меня всё это время. Их убеждённость в том, что я — лишь пешка, ничтожество, которое нужно ломать и мучить ради силы.

— Я не хочу так, — вырвалось у меня вслух, голосом хриплым, сорванным.

В тот миг во мне как-будто что-то дрогнуло. Я поняла: если хочу перестать быть их игрушкой, у меня нет другого пути. Мне нужно стать сильнее. Сильнее их обоих. И только тогда я смогу вырваться из их рук и перестану подчиняться чужой воле. Я резко встала с кровати и начала ходить взад-вперед по комнате, продолжая размышлять. Я начала вспоминать их силу. Мой наставник владеет сразу двумя стихиями — огнём и воздухом. Ведьма же — хозяйка эфира, самой редкой магии, магии контроля и подчинения. Их власть держалась не только на знаниях и опыте — но и на том, что их сила больше моей.

Если я хочу встать выше них — мне нужно овладеть тем же, чем владеют они или даже больше.

Но как? Мне нужен учитель. Наставник. Тот, кто откроет мне путь к новым стихиям. Я посмотрела на браслет, впивающийся в кожу. Серебристые узоры с тёмным отливом напоминали о сделке, о моём рабстве.

— О, если бы я знала, чем это закончится… — прошептала я.

Но прошлое не воротишь.

Зато я знала другое: за эти месяцы они научили меня бороться. С болью, с истощением, с собственным разумом. Я подчинила себе стихию огня, и теперь он слушался меня. Это значит — я могу пойти дальше.

Я смогу стать сильнее их. Я должна. О как же мир несправедлив. Эта мысль вызвала странную, едкую улыбку. Уголки губ дрогнули сами собой. Прошлого мне не вернуть. Домой я уже не попаду. Всё, что у меня осталось — этот мир. Враждебный, жестокий, полный чудовищ и магов, которые готовы убить, лишь бы доказать свою силу.

Я не хочу больше молча терпеть. Я не хочу больше глотать унижения и презрительные взгляды. Но перечить им в открытую сейчас — значит умереть.

Мне нужен другой путь. Мне нужны знания. Учитель. Что у меня сейчас есть? Книги. Я помню, что читала: овладев одной стихией, можно попробовать постичь другую. Это легче, чем начинать с нуля. Но каждая стихия будет бороться с предыдущей. Их нужно научиться удерживать вместе, как два огня в одной ладони.

Я должна попробовать.

Я снова возьму книги. Перечитаю их. Буду учить заклинания, самые простые, самые примитивные. Пусть хоть искру, но я выжму её.

Я должна стать сильнее. Даже если мне придётся пойти по головам.

Я тяжело вздохнула, и в голове всплыл образ оборотня. Его глаза. Его крик. Но я резко прогнала воспоминание прочь. Либо я их, либо они меня. Другого пути нет.

Я одна. Лишь я могу решить: останусь ли я пешкой в их руках или стану владелицей своей судьбы.

Я буду жёстче. Я буду сильнее. Я не дам себя сломить. Я не позволю никому больше увидеть моих слёз. Я заставлю их обоих пожалеть о том, что сделали со мной.

************************************************************

Каждую ночь, когда башня засыпала, я вставала с ложа. Шаги мои были осторожны, дыхание ровное, чтобы не разбудить наставника или ведьму. В темноте я выходила на каменную площадку, где днём мы отрабатывали заклинания. Луна освещала землю серебристым светом, воздух был прохладным, и тишина висела над лесом, как покрывало.

Там я начинала свой второй день. Мой тайный день.

Первые шаги с землёй

Я знала: земля — стихия медленная, упрямая и тяжёлая. В книгах говорилось, что в отличие от огня, рвущегося вперёд, земля требует терпения и силы воли.

Вначале я пробовала самые простые заклинания:

Каменный толчок — заставить мелкий камень дрогнуть и сдвинуться.

Плоть земли — сделать землю под ногами плотнее, чтобы она удерживала меня, не давая упасть.

Глухой звук — прикоснуться к камню и услышать тихое эхо глубин.

Первые попытки были жалки. Камни лежали недвижно, земля оставалась холодной и равнодушной. Но я продолжала. Снова и снова, каждый вечер, пока пальцы не болели от усилий, пока дыхание не сбивалось.

И однажды камень дрогнул. Чуть-чуть, едва заметно, но я почувствовала его движение. И тогда внутри меня вспыхнула радость, такая сильная, что я впервые за месяцы улыбнулась искренне.

Днём всё оставалось по-прежнему: тренировки с наставником, заклинания огня, упражнения с ножом, усталость и боль. Я держалась, не выдавая ни одной лишней эмоции. Ведьма по-прежнему наблюдала, холодно и равнодушно.

Но внутри я знала: у меня есть тайна. То, что принадлежит только мне. То, что даёт надежду.

Однажды во время тренировки ведьма, как всегда, стояла в стороне и смотрела на меня, когда я упала от усталости. Её голос прозвучал тихо, но отчётливо: — Ты всё ещё слаба.

Раньше я бы опустила глаза, стиснула зубы и промолчала. Но теперь во мне было что-то другое. Я поднялась, встала прямо и посмотрела ей в глаза. Мой взгляд был холодным, уверенным.

— Я не слаба, — произнесла я твёрдо.

Она прищурилась. Мы смотрели друг другу в глаза долго, как в немом поединке. И впервые я не отвела взгляд.

Спустя несколько мгновений тишины ведьма ответила: — Посмотрим, выйдет ли с тебя что-то.

Она развернулась и удалилась.

Я стояла, сердце колотилось в груди, но внутри бушевала буря. В руках сам собой вспыхнул огонь, готовый вырваться наружу. Но я сжала кулаки и прошептала: — Не время ещё.

С тех пор я продолжала тренироваться ещё усерднее. Днём я выполняла всё, что требовали наставник и ведьма, но ночью возвращалась к земле. Я перечитывала книги, впитывала каждое слово.

Мой огонь сперва противился — он жёг, бушевал, отталкивал чужую стихию. Но я училась сдерживать его, удерживать равновесие. Земля принимала меня медленно, неохотно, но я чувствовала: она слушает.

С каждым разом получалось чуть больше. Камни начинали двигаться под моими руками. Земля откликалась на мои шаги. Я научилась создавать маленькие каменные иглы, что вырастали из-под земли и тут же осыпались.

Я вставала ещё до рассвета. Пока наставник спал, я выходила на рассветную тишину и прислушивалась. Ложила ладони на землю, закрывала глаза и ждала. И я слышала. Тихий, низкий звук, словно гул глубин. Это был голос земли.

Я знала — это только начало. Но впервые за долгое время я почувствовала: я могу стать сильнее.

*********

Утро. Светало. Я вышла из комнаты, где меня уже ждал наставник. Он кивнул и лишь коротко сказал: — Сегодня поедем в город магов. Следуй за мной.

Я не спросила зачем. Вопросы ему не нравились, да и смысла не было — он бы не ответил. Но внутри я знала: просто так он меня туда не повёл бы. Город магов — место закрытое, и позволить мне увидеть его могли только с какой-то конкретной целью. Да, я сейчас тоже уже маг, но возможно, это будет очередная проверка. Очередное испытание.

Я надела чёрный капюшон, скрывший лицо, и чёрное одеяние. И последовала за наставником.

Мы ехали на повозке по старой лесной дороге. Колёса скрипели, лошади фыркали, воздух был пропитан запахом сосен и сырости.

Вдруг справа зашуршали кусты. Из темноты выскользнули несколько фигур в капюшонах. Они двигались уверенно, окружая нас полукругом.

— Отдавайте всё ценное, что имеете, — выкрикнул один. Его голос был груб, уверенный. Видимо, это был их предводитель.

Я ощутила, как повозка замедлилась. Наставник даже не шевельнулся, сидел спокойно, скрестив руки. Я тоже оставалась неподвижной, только глаза скользили по врагам, оценивая обстановку.

Их терпение было на исходе. Предводитель махнул рукой: — Разберитесь с ними.

Двое шагнули вперёд. У первого в ладонях вспыхнул огненный шар — пламя клубилось и сгущалось, готовое рвануть в любую секунду. У второго же в воздухе собрались стрелы, длинные и острые, из самой стихии ветра.

Предводитель стоял сзади, скрестив руки на груди. Он ждал, когда его люди быстро расправятся с нами.

— Давайте уже начинайте! — крикнул мой наставник с раздражением. — Мы торопимся.

В глазах нападавших мелькнуло удивление. Они накинулись на нас.

Воздушные стрелы летели прямо в повозку. Я вытянула руку, и в тот же миг в воздухе вспыхнул огненный щит. Красное сияние с узорами развернулось передо мной, удар пришёлся в него, разлетаясь искрами. Жар обдал лицо, но щит выдержал.

В то же мгновение наставник вскинул ладонь. Вокруг нас поднялась воздушная стена, прозрачная, но плотная, как камень. Огненный шар ударился в неё и разлетелся в стороны.

— Моя очередь, — прошептала я.

Стиснув зубы, я выпустила из ладоней две огненные стрелы. Они свистнули в воздухе и вонзились в землю прямо под ноги магу-огненосцу. Взрыв пламени заставил его отскочить, сбивая концентрацию.

Наставник ответил другому. Его руки описали плавное движение — и резкий порыв ветра выбил мага-воздушника с ног, бросив его в кусты.

Но они не сдавались. Огненный маг снова поднялся, собрал в руках пламя куда мощнее прежнего. В этот раз это было уже не просто заклинание, а целый поток. Он рванул вперёд, обрушивая на нас стену огня.

Я встала, вытянула руки и, сжав зубы, призвала всё, чему училась. Огненная завеса поднялась передо мной. Одна и та же стихия, но двух разных магов столкнулись в воздухе, с треском, ослепительной вспышкой. Огонь рычал, но я держала его.

В это время наставник шагнул вперёд, поднял руку и запустил воздушный клинок — сжатую полосу ветра. Она рассекла пространство и ударила по ногам мага, сбив его с равновесия. Тот рухнул, потеряв контроль над пламенем.

Воздушник снова выбрался из кустов и поднял вихрь. Но наставник усмехнулся и ответил бурей куда мощнее. Две силы столкнулись, и чужой маг улетел назад, ударившись о дерево.

И тут шагнул их главный. Его капюшон спал, и в глазах сверкнула голубая ярость. Он раскинул руки, и вокруг него закружился ураган. Листья, ветви, камни — всё поднялось в воздух, вращаясь вокруг него, как смерч.

— Сдавайтесь, и я оставлю вам жизнь, — сказал он.

— замолчи и сражайся, — спокойно ответил мой наставник.

Предводитель взревел, и десятки воздушных копий взмыли в небо и обрушились на нас.

Я шагнула вперёд. В руках вспыхнул огонь — я создала пылающий купол, который закрыл нас, словно огненная сфера. Копья вонзались в него одно за другим, взрывались вспышками.

— Сейчас! — крикнул наставник.

Я поняла. Рванула руки вперёд, направив огонь прямо в центр урагана. Жар ударил внутрь, вихрь заколебался, его завихрения стали рваться. В этот миг наставник поднял руки и призвал штормовой порыв. Сильный ветер ударил в предводителя, разрывая его собственный ураган.

Воздух с ревом разлетелся во все стороны. Предводитель пошатнулся, потерял равновесие. Я не упустила момент. В ладонях вспыхнула огненная стрела, и я метнула её прямо в его грудь. Взрыв. Он вскрикнул, упал на колени.

Наставник шагнул вперёд, вскинул руку, и сильный порыв ветра отбросил его прочь.

Тишина вернулась на дорогу. Лишь трещали кусты от затухающего пламени и тихо ржали лошади.

Я тяжело дышала, руки дрожали, но внутри горело странное чувство. Я не просто защищалась. Я сражалась.

Я опустила капюшон ниже, скрыв лицо. Внутри бушевала буря. Я чувствовала: я уже не та, что была раньше.

Глава 15

Мы добрались до города к полудню. Вскоре за лесом показались высокие стены из серого камня, испещрённые резными символами. Казалось, эти знаки сами по себе были заклятиями, охраняющими город.

Ворота были массивными, обитыми металлическими пластинами, на которых тоже светились магические узоры. Над ними возвышались статуи магов в мантиях, их руки были воздеты к небу, словно они творили заклинания даже спустя века.

Внутри город поражал своей необычностью. Узкие каменные улочки вились, словно живые, а по стенам домов ползли светящиеся линии чар. В воздухе чувствовался запах трав, пыли и чего-то обжигающе-острого — магия была здесь везде. Повсюду можно было увидеть магов: кто-то читал свитки прямо на ходу, кто-то продавал зелья у лавок, а дети гоняли маленькие огненные шарики, словно мяч.

Башни возвышались над кварталами, их окна светились голубым и зелёным светом. В центре города тянулась высокая башня, тонкая, как копьё, её верхняя часть терялась в облаках.

Наставник привёл меня к скромной на вид лавке на узкой улице. Снаружи она ничем не выделялась: деревянная дверь, выцветшая вывеска без названия. Но внутри, когда дверь открылась, я увидела целое царство для магов.

Полки были заставлены странными предметами: свитки в кожаных обложках, бутылочки с разноцветными жидкостями, камни с выгравированными рунами, амулеты на цепях, кристаллы, что мерцали изнутри мягким светом. На стенах висели жезлы, кинжалы, даже перчатки с вкраплениями из драгоценных камней.

Запах внутри был тяжёлым: смесь пыли, старой бумаги и горьких трав.

Наставник посмотрел на меня: — Подожди снаружи.

Я подчинилась, вышла обратно на улицу. Но в голове крутились мысли. Зачем он привёл меня сюда? Это испытание? Задание? Они хотят проверить меня? Я знала одно: нужно быть настороже, внимательно наблюдать и быть готовой к атаке в любой момент.

Через некоторое время наставник вернулся и сказал: — Заходи.

Я вошла и увидела пожилого мужчину. Он сидел за массивным столом. Лицо его было покрыто морщинами, седые волосы падали на плечи. Глаза — бледные, чуть светящиеся, словно в них отражалось небо. Его руки были жилистыми, но крепкими, с тонкими пальцами, которыми он перебирал страницы старого свитка.

Когда я вошла, он медленно поднялся, взял табличку с надписью «Закрыто» и повесил её на дверь. После этого достал из-под стола небольшую шкатулку и поставил её передо мной.

С лёгким щелчком крышка открылась, и внутри оказался шар из прозрачного кристалла, внутри которого будто плавали огненные искры и тонкие тени.

— Положи руку, — сказал он спокойно.

— Что это? — резко спросила я.

Я ожидала молчания или отговорки, но старик ответил без колебаний: — Этот шар откроет твою внутреннюю силу. Он проверит, насколько твой разум умеет противостоять чужому влиянию.

Я подозрительно посмотрела на наставника. Значит, они с ведьмой хотят узнать, насколько я подвластна магии? Хотят найти мои слабые места?

В моей голове сразу же возникли мысли о попытке побега, затем мой взгляд упал на руку. Браслет не даст мне сбежать... Только когда я избавлюсь от него, я смогу быть свободной. Но пока выбора не было.

Старик смотрел на меня пристально, спокойно, но с ожиданием. Я медленно протянула руку и положила её на шар.

Он прошептал заклинание. Сначала я почувствовала уколы — будто тысячи мелких иголок пронзили всё тело. Я стиснула зубы, не дрогнула.

Но вскоре началось самое страшное. Какая-то сила, чужая и липкая, потянулась внутрь меня. Она пыталась развернуть меня наизнанку, заглянуть в глубину, проникнуть в душу. Я ощутила, как мои мысли трещат, как будто кто-то копается в них, выискивая слабые места.

Нет.

Я собрала все силы, вцепилась в свой разум. Внутри поднялся огонь. Я почувствовала его пульс в груди, его жар в руках. Он восстал, встал на пути чужой магии.

Голос зазвучал в голове. Тихий, вкрадчивый: Впусти меня… впусти… я помогу…

— Убирайся! — внутренне крикнула я, сжимая зубы.

--Впусти, впусти...

-Пошел вон!

Огонь внутри меня вспыхнул, как ответ. Он ударил наружу, обжигая и выталкивая чужую силу. В голове загремел жар, в глазах мелькнули искры. И вдруг всё прекратилось.

Я стояла, тяжело дыша, еле удерживаясь на ногах. Рука дрожала, я оперлась о стул рядом, чтобы не упасть. А в голове крутилась мысль: я выдержала. Я не пустила его.

Я смогла.

Наставник смотрел на меня хмуро, задумчиво. В его взгляде мелькнула тень интереса, но он ничего не сказал. Старик же остался безэмоционален, как будто и не было испытания.

Оба смотрели на меня. Я встретила их взгляды и не отвела глаз.

— Следуй за мной, — сказал наставник наконец.

И мы отправились в дорогу обратно.

Прошло несколько недель с того дня, когда меня привели в лавку к старику и заставили пройти испытание с кристаллом. Я всё ещё помнила тот миг слишком ясно: давление, боль, чужая сила, пытавшаяся сломить мой разум. Иногда по ночам я возвращалась туда во сне и снова слышала голос: «Впусти меня…» Но каждый раз я просыпалась и говорила себе — я выдержала.

Тем вечером ведьма сама подошла ко мне. Она редко делала это без причины. Её шаги были тихими, плавными, но в них ощущалась власть. Когда она остановилась напротив меня, я почувствовала, как сердце заколотилось быстрее.

— Пришло время отдавать долг, — произнесла она спокойно, словно говорила о чем-то повседневном.

Моё сердце словно ухнуло в бездну. Грудь сдавило, дыхание стало тяжёлым.

— Что я должна сделать? — спросила я ровным голосом, стараясь не выдать ни страха, ни волнения.

Ведьма смотрела на меня с холодным интересом, и в её глазах блеснул хищный огонёк. — Ты убьёшь сына короля демонов Азаргоса.

В тот момент я перестала дышать. Мир вокруг будто замер. Воздух стал тяжёлым, слова застряли в горле. Но ведьма продолжала говорить так, словно приказывала что-то простое и очевидное.

— В своё время я очень сильно помогла его отцу, — её губы тронула презрительная усмешка. — Но как он отплатил мне?

Она фыркнула с холодной злостью, затем улыбнулась властно и довольно. В её улыбке было нечто пугающее: она уже видела будущее, где мой кинжал или пламя пронзает демонического наследника.

— В чём вы ему помогли? — осторожно спросила я.

— Заполучить камень Этерии, — с гордостью и холодной отрешённостью ответила она.

Эти слова прозвучали, как удар. Камень Этерии… я читала о нём в книгах, также я слышала разные истории, когда жила в городе демонидов. Источник невероятной силы.

— У тебя несколько дней, — сказала ведьма, разворачиваясь. — Будь готова.

Её плащ скользнул по полу, и она ушла, не обернувшись.

Я осталась одна. Сердце стучало так сильно, что, казалось, готово вырваться из груди. Воздух давил, грудь сжимало, мысли метались вихрем.

Убить сына короля демонов… Это безумие… но она не шутит.

На следующий день ведьма снова подошла ко мне, когда башня уже погрузилась в полумрак. Её голос был ровным, холодным, но в нём слышался едва заметный оттенок злорадства, словно она наслаждалась моим будущим страхом и нынешними переживаниями.

— Ты должна знать одну вещь, прежде чем отправишься, — произнесла она. — У сына короля демонов есть свита. Несколько верных вампиров.

Я невольно напряглась. Само слово «вампиры» звучало угрожающе.

— В своё время Азаргос сделал для них ценную услугу, — продолжила ведьма. — И те поклялись защищать его наследника собственной жизнью. Они — его щит. Его клинки. Его тени.

Она обошла меня кругом, её глаза блестели в тусклом свете свечей.

— Эти вампиры… — ведьма медленно подняла руку, будто перечисляя. — Сильнее и быстрее любого человека. Их тела почти неуязвимы для обычного оружия. Они могут перемещаться в тенях, становиться невидимыми для глаз. Их когти режут сталь, а укусы способны высосать из жертвы не только кровь, но и часть жизненной силы.

Я сжала кулаки, чувствуя, как сердце неприятно кольнуло.

— И самое главное, — ведьма наклонилась ближе, её голос стал тише, но от этого ещё более страшным, — их воля железна. Они не знают усталости и не чувствуют страха. Их можно уничтожить только мощным пламенем или сильной магией.

Я сразу поняла: в одиночку я могу не справиться. Это будет схватка на грани смерти. Она хочет, чтобы я убила его и не смогла вернуться...

— Через один день, — продолжила она, — сын Азаргоса отправится в соседний город. На празднество. Он поедет не как наследник, а под видом простого путника. С малой свитой. Это твой шанс. Именно по дороге он и должен умереть.

Ведьма посмотрела мне прямо в глаза.

— И как доказательство, — её губы тронула холодная усмешка, — ты принесёшь его семейный кулон. Он носит его всегда, на шее.

Я не ответила сразу. Мысли метались. А если я… не сделаю этого?

Ведьма словно услышала этот вопрос. Она выпрямилась и медленно произнесла: — А если попробуешь ослушаться… ты очень сильно об этом пожалеешь.

Браслет на моей руке вдруг завибрировал. Сначала тихо, затем сильнее. Будто живой, он начал сжимать запястье, впиваясь в кожу, вызывая острую боль.

Я стиснула зубы, не издав ни звука. Но внутри всё сжалось. Этот браслет был её кнутом. Её цепью. Её властью надо мной.

Ведьма довольно улыбнулась. — Запомни. Ровно через день. Ты знаешь, что делать. А когда выполнишь, ты вольна делать, что пожелаешь.

Она развернулась и ушла, оставив меня одну, с колотящимся сердцем и чёрными мыслями.

Вампиры… наследник демонов… кулон… Я сжала кулаки и прижала руку к браслету.

О, если бы я могла избавиться от тебя… Вернувшись в комнату, я продолжила размышлять.

Эти воины не обычные ночные твари. Вампиры были воинами крови, которых король демонов когда-то связал с собой магическим договором. Они служат его роду, пока их собственная жизнь не угаснет.

Их силы:

Физическая мощь: быстрее, чем глаз успеет уловить. Их движения — как ураган. В бою один такой способен вырезать.

Живучесть: их тела не знают боли так, как смертные. Они не истекают кровью, их плоть затягивается прямо на глазах, если рана не нанесена сильной магией.

Тени: они могут растворяться во мраке, становиться невидимыми, перемещаться от тени к тени.

Жажда жизни: укус такого вампира вырывает не только кровь, но и часть жизненной силы, оставляя жертву слабой и обессиленной.

Их слабость:

В книгах, которые я тайком изучала, говорилось:

Вампиры питаются жизненной энергией, скрытой в крови. Она наполняет их тело и защищает его.

Но эта же энергия делает их уязвимыми к мощной стихии огня. Об этом упомянула и ведьма.

Огонь не просто жжёт их плоть — он сжигает саму жизненную силу, которая держит их существование.

Однако простой огонь недостаточен. Их тело может загасить слабое пламя. Нужен сильный, сконцентрированный жар, направленный прямо в сердце или голову. Только тогда пламя пробьётся сквозь защиту крови.

Если огонь — их слабость, значит, у меня есть шанс. Пусть даже ничтожный, но шанс. Я найду, как его использовать.

Глава 16

Всю последующую ночь я размышляла, записывала свои мысли и план действий. Моя цель — не победить их всех в открытом бою (это безумие), а разорвать строй и добраться до наследника. Уничтожить его, забрать кулон — и скрыться.

Простое пламя их не убьёт — они заглушат его своей жизненной силой.

Только сильный, сконцентрированный огонь, направленный в сердце или голову, может пробить защиту.

Значит, я должна удерживать огонь дольше обычного, пока он не пробьёт их сущность. Но это потребует нечеловеческих усилий.

Огонь: мой главный козырь. Я умею создавать огненные стрелы, щиты, купола и вспышки. Нужно использовать это не только для атаки, но и чтобы ограничить пространство.

Земля: моя тайная карта. Пусть пока я слаба в ней, но даже малейшие приёмы помогут. Я могу:

поднять каменные шипы, чтобы замедлить их шаг,

уплотнить землю, создавая барьер,

обрушить почву под ногами.

Нож: крайний случай. Если меня лишат магии, он может дать хотя бы секунду.

Итак, моя тактика: Разделить их

Я знаю, что вместе они неуязвимы. Значит, нужно разорвать строй.

Сначала вспышкой огня ослепить их и оттолкнуть.

Затем использовать заклинание земли, чтобы поднять стену или шипы, отрезав одного от другого.

Далее заставить их выйти из тени

Вампиры сильнее в темноте. Нужно зажечь огонь вокруг: факелы, вспышки, огненные круги.

Свет лишит их преимущества.

И напоследок ударить в сердце или голову

Как только один из них окажется в пределах досягаемости, вложить всю силу в одну огненную стрелу.

Сжечь его не тело, а жизненную силу. Держать заклинание, пока он не обратится в пепел.

И задержать остальных

Если остальные ринутся ко мне, поднять земляные барьеры и использовать огненные вспышки, чтобы сбить их с курса.

Возможно, я не смогу победить всех, но хотя бы выиграю время.

Когда их строй будет нарушен и хотя бы один из телохранителей пал, ударить по наследнику.

Использовать всё сразу: огонь и землю вместе.

Сначала зажать его в кольцо пламени, затем обрушить землю под ногами, чтобы сбить с равновесия.

И лишь после этого — метнуть огненную стрелу прямо в его грудь.

Забрать кулон с шеи, пока они в смятении.

Я не должна рассчитывать на победу. Моя цель — удар и бегство.

Если останусь — они убьют меня.

Если попытаюсь честно сражаться одновременно со всеми — они разорвут меня.

Значит, я должна использовать скорость, внезапность и весь хаос, который смогу создать.

Шансов почти нет. Но они есть. Огонь и земля — вот мои союзники. Тьма — мой враг. Скорее всего, я не смогу справиться со всеми, но я смогу ударить в сердце их гордости: убить наследника и вырвать кулон. Если получится — я докажу, что я не игрушка ведьмы. Если нет… значит, сгорю вместе с пламенем, но хотя бы умру не пешкой.

*************************

Этот день настал. Я знала о нём, я ждала его, но сердце всё равно билось так, будто хотело вырваться наружу. Мысли о предстоящем убийстве наследника короля демонов терзали меня с ночи. Они крутились в голове, как назойливые шепоты: Ты убийца. Ты убийца.

Я зажмуривалась и отталкивала их. — Не сейчас, — шептала я сама себе. — Ты должна быть сильной.

Я повторяла это снова и снова, пока сердце хоть немного не успокаивалось.

*******************************************************

Дорога через лес была тихой, даже слишком. Лишь шелест листвы да редкий крик ночной птицы. Я знала: вот-вот они появятся. И когда впереди показались фигуры в плащах, сердце замерло.

Он шёл в центре, высокий, уверенный, глаза тёмные, как омут. На шее — кулон, символ его рода. Рядом с ним — трое. Вампиры. Их шаги были бесшумны, движения — плавные и жутко быстрые. Их алые глаза вспыхнули, когда они заметили меня.

— Убейте её, — спокойно приказал наследник.

Я ударила первой. Огненная вспышка разорвала тьму, ослепив их на миг. В тот же миг я ударила землёй — из-под почвы вырвались каменные шипы, разрывая строй. Один оказался отрезан, двое рванули ко мне.

Первый напал, как молния. Его когти сверкнули в воздухе. Я успела поднять огненный щит, но удар был настолько силён, что меня отбросило назад. Щит треснул, а плечо пронзила боль — его когти всё-таки задели меня, прорезав кожу. Кровь горячей струёй хлынула по руке.

Я стиснула зубы и, едва удержавшись на ногах, метнула огненную стрелу. Она пробила его грудь, но вампир не пал. Он лишь взревел, вырывая стрелу из себя, и бросился снова. Я вложила ещё больше силы — и только тогда пламя прожгло его сердце, и он рассыпался в прах.

Не успела вздохнуть, как второй оказался позади. Его когти полоснули по спине — горячая боль пронзила тело, дыхание сбилось. Я рухнула на землю, перекатилась, и едва успела поднять руки, чтобы встретить его вспышкой огня. Пламя охватило его лицо, кожа зашипела, запах горелого мяса наполнил воздух. Но он не падал, он шёл сквозь огонь, рыча, словно зверь.

Я вложила всю силу в огненную стрелу в голову. С треском она пробила его череп, и он обратился в прах, осыпавшись на землю.

Из-за стены земли вырвался третий. Его глаза горели алым, на губах блестела кровь — он, похоже, ранил себя, чтобы усилиться. Тени обвивали его тело, он будто становился неуловимым.

— Ты слаба, — прорычал он, исчезнув.

Я не успела даже среагировать, как он появился рядом. Его когти впились в бок, прорезая плоть. Я закричала, от боли мир пошёл кругом. Он отбросил меня, как тряпичную куклу. Я ударилась о землю, дыхание вырвалось из груди со стоном.

Но я поднялась. Кровь текла, раны горели, но я поднялась. Внутри вспыхнул огонь.

Я создала вокруг себя кольцо пламени. Вампир ворвался внутрь, и огонь опалил его, но он лишь взревел и бросился на меня. Его когти вонзились в другое плечо, я почувствовала, как он пьёт мою силу. Тело ослабло, ноги подкосились.

— Нет… — прохрипела я. — Нет…

Я рванула заклинанием земли. Почва под его ногами разверзлась, он на миг пошатнулся. Этого хватило. Я собрала всё, что у меня было, и выпустила огненный шар прямо в голову. Пламя вспыхнуло, обрушившись на его череп. Его крик был долгим, звериным, и только спустя мгновения он рухнул, превращаясь в пепел.

Я пошатнулась, кровь текла из боков, спины, плеч, руки дрожали. Тело было готово упасть, но впереди оставался он.

Наследник стоял спокойно, глядя на меня. Вокруг него кружились тёмные искры — демоническая магия королевской семьи.

Он поднял руку, и воздух дрогнул. Темные стрелы сорвались в мою сторону. Я подняла огненный щит, стрелы взрывались о него, разрывая защиту. Жар и холод смешались, пламя едва держалось.

— Я не могу так умереть! — закричала я, вложив всё, что у меня осталось.

Огонь поднялся стеной, сомкнулся вокруг него. Земля дрожала. Я бросила всё сразу: огонь и землю. Почва под ним провалилась, сбивая с равновесия, и в тот же миг я выпустила последний удар, целясь прямо в его грудь.

Пламя ударило, кулон на его груди вспыхнул ярким светом, словно сопротивляясь. Но я стиснула зубы и удерживала заклинание, пока сердце не выдержало. Наследник рухнул, его тело сгорело в огне, оставив лишь обугленный кулон.

Я пошатнулась, упала на колени. Мир плыл перед глазами. Руки дрожали, кровь текла с плеча, спины и бока, каждая рана горела, как пламя. Я сжала кулон в ладони — он был горячим, будто живой.

Я сделала это. Я убила его...

Я поднялась и побежала. Лес сливался в один поток. Ветви рвали лицо, дыхание хрипело, ноги едва держали. Но я бежала. Слёзы сами текли, смешиваясь с кровью. Я убила. Снова убила. И на этот раз — не зверя, а сына короля демонов. Нестерпимая боль переполняла мое тело, с каждым шагом лишь усиливаясь, дыхание сбилось, крик вырвался из горла. Изо всех сил я пыталась зажать рану рукой, чтобы остановить кровь, но это не помогало.

Наконец я добралась до старой башни — полуразрушенной, покрытой мхом и трещинами. Когда-то это было сторожевое укрепление, теперь же от него остались лишь обломки стен и каменные арки. Я ввалилась внутрь, едва держась на ногах.

Всё тело болело. Каждое движение отзывалось огнём в ранах. Плечо горело, бок тянуло тупой и резкой болью, спина пульсировала от когтей вампира. Я пыталась дышать ровно, но каждое дыхание отдавалось в груди тяжестью и хрипом.

Я нашла угол, где камни образовывали укрытие, и спряталась там. Опустилась на землю, прижимаясь спиной к холодному камню. Кровь сочилась, пальцы дрожали. Я достала бинты, попыталась их использовать, но руки дрожали так сильно, что ткань рвалась и падала на землю.

— Чтоб тебя… — прошептала я, глотая слёзы.

Я прислушивалась к каждому шороху. Ветер гнал по башне сухие листья, где-то ухнула сова. Но мне всё казалось, что это шаги. Что за мной идут. Что вот-вот из тени выйдут они. Вампиры. Демониды. Маги. Или ещё хуже.

Я вцепилась в кулон наследника. Металл был холоден, но я чувствовала, как он будто пульсирует, словно хранит в себе его остаточную силу.

Слёзы текли сами собой. Я не хотела плакать, но усталость и боль рвали изнутри. Я шептала одни и те же слова: — Я должна выжить… я должна…

Но тело не слушалось. Я пыталась держать глаза открытыми, но перед глазами всё плыло. Голова кружилась, дыхание стало рваным. Каждое биение сердца отдавалось в висках гулким ударом.

Я попыталась прижаться к стене крепче, словно камень мог меня защитить. Сжала кулон в ладони так сильно, что ногти впились в кожу. Но силы уходили, и удерживать даже его было всё тяжелее.

Холод начал окутывать меня. Руки и ноги словно налились свинцом. Веки стали тяжёлыми, словно на них легли камни. Я боролась, старалась не закрывать глаза, но бессилие было сильнее.

Последняя мысль пронеслась в голове: если они придут сейчас — я умру…

И мир погас.

Я потеряла сознание.

*****************

Я очнулась от слабого скрипа деревянных половиц. Веки были тяжёлыми, тело ломило, но боли уже не было такой жгучей, как раньше. Я моргнула, пытаясь сосредоточиться, и увидела, что лежу на простой постели, укрытая грубым шерстяным одеялом.

Комната была маленькой. Скромное жилище, старый домик. Кривые балки потолка, деревянные стены, потемневшие от времени. В углу — низкий стол с тлеющей лампой, от которой струился мягкий свет. На полке стояли глиняные кувшины, на другом столике — пучки сухих трав. Воздух был пропитан запахом лекарственных настоев и сушёных растений. В окне висела лёгкая занавеска, колыхавшаяся от сквозняка.

Я осторожно приподнялась и села. Тело было перевязано. Чистые повязки туго стягивали плечо, бок, спину и руки. Я потрогала бинты дрожащими пальцами и почувствовала слабый запах мази.

В этот момент дверь скрипнула. В комнату вошла пожилая женщина. Серые волосы, собранные в пучок, простая одежда — льняная туника и тёмный плащ. Её лицо было морщинистым, но глаза светились теплом. И всё же я почувствовала — в ней есть магия. Очень слабая, почти угасающая, но была.

— О, проснулась, — мягко сказала она, с доброй улыбкой.

Инстинктивно моя рука напряглась, и огонь вспыхнул в ладони. Пламя готово было сорваться в любую секунду.

— Кто вы? — спросила я хрипло, вглядываясь в неё, но не ощущая угрозы.

— Меня зовут Мара. — Её голос был тихим, словно убаюкивающим. — Я нашла тебя. Ты была совсем плохая… боялась, что не выживешь.

— Сколько времени прошло? — с опаской спросила я, сердце ускорило свой бег.

— Почти три недели, как прошло, — ответила она спокойно.

— Три… недели? — я повторила, не веря. Всё это время я лежала без сознания.

— Как же я рада, что ты очнулась, — продолжала Мара, подойдя ближе. — Каждый день я меняла повязки, укрепляла, лечила тебя, чем могла. Немного своей силой тоже помогала, — мягко улыбнувшись, она опустилась рядом.

Я поняла. Стихия воды. Слабая, но всё же — вода. Тепло и забота, что я чувствовала в теле, были её заслугой.

— Спасибо, — сказала я серьёзно и благодарно.

Но взгляд мой упал на кулон, что лежал рядом, завернутый в тряпицу. Я перевела взгляд на женщину и тихо произнесла: — Вы ведь понимаете, что я оказалась там не просто так. И вы видели, что было у меня в руках.

Она на миг замолчала, её глаза потемнели. — Я не знаю, что именно с тобой произошло и почему ты сделала то или иное. Но вижу одно — жизнь обошлась с тобой жестоко.

Я сглотнула, с трудом поднялась на ноги. Я ждала, что она начнёт расспрашивать, обвинять, но Мара лишь покачала головой. Она ничего не требовала. Она просто… помогла.

Она накормила меня горячим супом, который пах травами и дымом. Подготовила деревянную бадью с водой. Оставила на стуле чистую одежду и тёмный плащ. На столике стоял свёрток с сухими лепёшками и вяленым мясом.

Я сняла повязки и осторожно вошла в ванну. Горячая вода смыла кровь, грязь и боль. Я закрыла глаза и впервые за много недель почувствовала почти забытую лёгкость. И вдруг заметила: на руке нет браслета.

Я замерла. Сначала подумала, что это сон. Провела рукой по запястью снова и снова. Ничего. Он исчез.

Неужели я избавилась от него? Неужели часть договора выполнена?

Радость и облегчение охватили меня, но тут же вместе с ними нахлынула боль. Ведь цена была ужасна. Я убила. Снова убила.

Выйдя из ванны, я оделась в чистую одежду, спрятала кулон глубже, ближе к телу. Подошла к Маре, поклонилась и сказала: — Мне нечего дать вам взамен.

Она улыбнулась и покачала головой. — А мне ничего и не нужно.

И лишь помахала рукой, провожая меня, словно я ничего и не сделала.

Глава 17

Я шла по узкой лесной тропе. Сумка за плечом тянула вниз, кулон, спрятанный глубоко под одеждой, жёг кожу холодом. Шаги отдавались в тишине гулким эхом, казалось, весь лес слушает меня.

Мысли клубились одна за другой, давили, не давали покоя.

Наставник. Ведьма. Возможно, они считают, что я погибла. Это было ясно: ни одна из их игрушек не смогла бы выбраться живой после такого задания. И теперь они могут быть уверены, что я уже мертва.

Я усмехнулась уголками губ. Пусть так. Это мне на руку. Они больше не будут искать.

Моя ладонь машинально коснулась груди, там, где под тканью одежды лежал кулон наследника.

Что мне с ним делать? Избавиться? Сжечь? Закопать глубже в землю? Или… попытаться узнать, можно ли вырвать его силу?

Я вспоминала слова ведьмы: «камень Этерии». Если в этом кулоне действительно заключена сила рода демонов, он может быть ключом. Но где и как узнать? У кого спросить?

Я сжала кулак. Мне нужен учитель. Кто-то, кто поможет мне раскрыть силу — не подчиняясь, а для себя. Кто не будет кнутом и цепью, как ведьма.

А ещё Демонид. Сын Азаргоса. Вампиры - его свита. Я едва не произнесла вслух, что убила их, но слова застряли в горле. Я просто сказала: — Я победила в схватке.

Но я знала: у них был высокий статус. Демонид — наследник. Вампиры - его стражи. Их смерть не останется без внимания. Их будут искать. И если кто-то узнает, что кулон у меня… тогда меня не спасут ни леса, ни города.

Я должна оставаться в тени. Не привлекать внимание. Быть очень осторожной.

Вдруг в памяти всплыло другое. Те жёлтые глаза, наполненные болью. Тот вой. Тот момент, когда я лишила его жизни по приказу ведьмы.

Оборотень. Я так и не узнала, кто он был. Что он сделал? И сделал ли? И теперь я уже никогда не узнаю. Эта мысль кольнула болью.

Я остановилась, глубоко вдохнула прохладный воздух ночи и подняла взгляд к звёздам.

Мне нужно стать сильнее. Намного сильнее. Так, чтобы никто больше не смог заставить меня подчиняться. Чтобы ни демониды, ни вампиры, ни ведьма, ни наставник — никто не смог причинить мне вред.

Я должна овладеть большей силой. Я должна научиться управлять разными стихиями. Я должна найти способ раскрыть тайну кулона. Я должна идти вперёд.

Моё сердце всё ещё ныло от боли, но вместе с этой болью в нём жила решимость.

Я шла дальше по дороге, и каждое моё слово, каждое моё движение отныне было шагом не просто к выживанию. Это был шаг к тому, чтобы стать сильнее всех.

******************

Я шла по пыльной дороге, чувствуя, как силы постепенно покидают меня. Сумка становилась всё легче — припасы подходили к концу. Хлеба осталось на пару дней, воды — чуть больше. В животе урчало, ноги подкашивались.

Мне нужны деньги. И срочно. Мне нужен ночлег, еда, место, где я смогу передохнуть.

Впереди показались строения. Небольшой город демонидов: низкие дома из тёмного камня, крыши покрыты красной черепицей. Улицы были шумными, повсюду слышались разговоры, запах специй и жареного мяса тянул из лавок. Люди со светящимися глазами ходили повсюду, казалось, будто я попала в иной мир, где каждый готов испытать тебя взглядом. Когда-то я уже была в подобном месте...Я натянула капюшон ниже, стараясь не выделяться.

На главной площади собралось множество демонидов. Я осторожно пробралась ближе. На помосте стоял чиновник с чёрным жезлом и громким голосом объявлял:

— Награда! Весомая награда тому, кто избавит наши земли от нечисти! Посевы уничтожаются, поля гибнут, и если с этим не справиться — город останется без урожая.

По толпе прокатился ропот.

— Говорят, это проделки адских гончих, — крикнул кто-то. — Нет, это точно ночной исполин, его следы видели на полях, — возразил другой. — Ха! Да это обычный пожиратель корней, — хмыкнул старик. — Но если его не остановить, он разрастётся.

Несколько крепких дьяволюдей шагнули вперёд, их глаза сверкнули на солнце. — Мы возьмёмся! — крикнул один, задирая подбородок.

Другие слушали молча.

Я подумала, а почему бы не попробовать, но конкуренты у меня тоже есть. Если я хочу заполучить награду — должна быть быстрее их.

Я дослушала, где видели нечисть в последний раз, и отправилась туда. Ближе к ночи я прибыла к этому месту. Поля встретили запахом гнили и земли, вывороченной когтями. Стебли растений были сожжены, почва испещрена следами.

И тогда я увидела его. Существо, напоминающее смесь огромного насекомого и волка. Его тело было покрыто хитином, глаза светились зелёным. Оно копало землю когтями, вырывая корни и пожирая их.

Я стиснула зубы и шагнула вперёд.

Существо издало рёв, заметив меня. Оно рвануло с места, его когти мелькнули в воздухе. Я успела выставить огненный щит, удар разнёс его искрами. Жар обдал лицо, но щит треснул.

Я ответила огненной стрелой прямо в грудь. Существо взревело, его хитин вспыхнул, но оно не пало. Вместо этого оно ушло в землю — и вырвалось прямо подо мной. Я едва успела перекатиться, его когти полоснули по ноге, разорвав ткань.

Я ударила заклинанием земли, подняв из-под ног каменные шипы. Существо взревело, проткнувшись насквозь, но ещё жило. Его глаза полыхнули, и оно бросилось снова.

Я собрала всё, что у меня оставалось, и вызвала огненный поток, обрушив его прямо на голову чудовища. Жар разнёсся по полю, запах горелой плоти заполнил воздух. Существо заскрежетало, рванулось в последний раз — и рухнуло, издавая хриплый вой.

Я дрожащими руками достала нож и, превозмогая усталость, отрезала его голову. Засунула её в мешок. Руки тряслись, тело ныло, но я знала: у меня есть доказательство.

На следующий день на площади толпа встретила меня тишиной. Я бросила мешок на землю, и голова чудовища вывалилась наружу.

— Это… это оно! — крикнул один из стражников.

Все взгляды устремились на меня. Взгляды удивлённые, настороженные, но и заинтересованные. Я чувствовала, как десятки глаз изучают меня, но мой капюшон скрывал лицо.

Чиновник шагнул вперёд и, не говоря ни слова, протянул мешочек с деньгами. Я взяла его и крепко сжала. Внутри звякнули монеты. Наконец-то.

Вот оно. Деньги.

Я отступила, сливаясь с толпой.

Это может стать моим путём. Я могу зарабатывать так. Искать нечисть, уничтожать её, брать награду. Быть охотницей. Никто не будет задавать лишних вопросов, а мне не придётся просить или красть. Только сила. Только моя магия и мои руки.

Я стиснула кулак и спрятала мешочек глубже в одежду.

Это не просто деньги. Это возможность. Это моя дорога вперёд.

*******************

Я вошла в таверну, дверь с тихим скрипом распахнулась, и в лицо ударил густой запах жареного мяса, дыма и дешёвого алкоголя.

Внутри было шумно. За длинными столами сидели демониды и дьяволюди: кто-то азартно спорил, стуча кружками по столу, кто-то громко хохотал, кто-то лениво играл в кости. Красноватый свет факелов и ламп отражался в их светящихся глазах, отчего лица казались ещё более жуткими. Воздух был тяжёлым, насыщенным.

Я подошла к стойке. — Еды. И выпить чего-нибудь покрепче, — сказала я низким голосом, не снимая капюшон.

Трактирщик, дьявол с массивными руками и красной кожей, посмотрел на меня коротко, но вопросов не задал. Молча поставил на стол миску с мясом и хлебом, кружку крепкого тёмного напитка.

Я уселась в угол за свободный стол, где свет был тусклее, и принялась за еду. Я ела спокойно, почти машинально. Вместе с едой я словно пыталась проглотить воспоминания.

Каждый глоток вина был тяжёлым, жгучим. Я пила, чтобы заглушить то, что снилось мне по ночам: глаза оборотня, крики вампиров, лицо наследника демонов, ведьма, горящий город и лицо Ализы. Мне хотелось хоть на миг не слышать их, не видеть.

Когда еда и вино закончились, я поднялась. На втором этаже мне дали небольшую комнату. Я закрыла за собой дверь и сразу осмотрелась.

Комната была простая: кровать с жёстким матрасом, стол, деревянный стул, у стены — таз с водой. Окно выходило на тёмную улицу, через щели в раме свистел ветер.

Я согрела воду заклинанием огня и набрала ванну. Сняв одежду, медленно погрузилась в неё, смывая с себя грязь, кровь и пыль дороги. Горячая вода обжигала, но вместе с этим приносила странное облегчение.

После ванны я аккуратно постирала, высушила заклинанием и подлатала одежду, зашив порванные места. Кинжал положила под подушку — рука должна дотянуться до него в любую секунду.

Перед тем как лечь, я начертила в воздухе несколько рун. Простые защитные заклинания, чтобы окно и дверь реагировали на попытку взлома. Это не остановит сильного мага, но даст мне время.

Я улеглась на кровать. Капюшон и плащ — рядом, кинжал под рукой, руны горели едва заметным светом.

И, наконец, позволив себе слабость, я закрыла глаза.

Сон накрыл меня тяжёлой волной.

*************

Я покинула город демонидов после ещё нескольких выполненных заданий. Деньги теперь звенели в мешочке за поясом. Впереди меня ждал долгий путь.

Дорога пролегала недалеко от эльфийских лесов. Огромные кроны вздымались к небу, их листья переливались зелёным и серебристым, а тишина в них казалась слишком настороженной. Я шла, всё время настороже.

Эльфы не жалуют чужаков, — думала я. — Но если я не войду в их земли, проблем быть не должно.

Прошло некоторое время, и дорога вывела меня к небольшой поляне. Там я увидела картину, где развернулась схватка.

Молодой эльф. Высокий, гибкий, волосы серебрились в свете солнца, глаза сияли зелёным. В руках у него был длинный изящный лук. Он двигался быстро, точно, но ему явно приходилось тяжело.

Против него стояли два орка. Огромные, с серой кожей, с клыками, топорами и грубыми кожаными доспехами. Их движения были грубыми, но мощными. Один махал топором, срубая ветви, второй пытался обойти эльфа сбоку.

Первая мысль была уйти. Это не моя война. Они сами разберутся. Но что-то внутри остановило меня. Может, память о тех, кого я когда-то не смогла спасти...

Я подняла руку. Пламя вспыхнуло в ладони.

Огненная стрела сорвалась и ударила в землю между орком и эльфом, разбрасывая искры. Орки остановились, рыкнули и заговорили на своём гортанном языке. Их глаза метнулись ко мне. Я не отводила взгляд. Ещё один огненный удар, ещё ярче, уже наготове.

Орки что-то выкрикнули друг другу и, поняв, что теперь против них двое, решили отступить. Их тяжелые шаги и гневные крики ещё долго звучали в лесу.

Эльф опустил лук, сделал несколько быстрых вдохов и подошёл ко мне. Его лицо было серьёзным, но в глазах сверкнула благодарность.

— Спасибо, — сказал он негромко, но искренне.

Я лишь коротко кивнула и уже хотела двинуться дальше.

Он ускорил шаг и выровнялся со мной.

— Меня зовут Армус. — Его голос был мягким, но в нём чувствовалась уверенность. — А тебя?

Я молчала. Моё имя не должно звучать лишний раз.

Армус задумчиво посмотрел вперёд.

— Я направляюсь по поручению в один из городов демонидов. Не знаю, куда держишь путь ты, но мы можем держаться вместе. Я отличный стрелок, дорога будет безопаснее… и интереснее.

Я снова ничего не сказала. Лишь коротко кивнула.

Так и начался наш путь.

**************

Мы шли вместе уже несколько дней. Сначала путь был тихим — короткие фразы, иногда обмен взглядами, но в целом каждый держался сам по себе.

На ночь мы останавливались в тавернах, если удавалось дойти до нее. В тавернах было шумно: гул голосов, стук кружек, запах вина и жареного мяса. Мы садились в угол, ели и молчали. Я всегда следила за входом и выходом, не расслаблялась, даже когда он шутил над выпившими дьяволюдьми или другими видами.

Но чаще мы ночевали в дороге. Тогда Армус разводил костёр, хотя мне было бы это быстрей, а я вытаскивала из сумки припасы — сухой хлеб, вяленое мясо, рыба. Мы сторожили по очереди, но я всегда спала чутко: в любую секунду была готова вскочить и призвать огонь.

Через несколько дней наш путь снова пересёкся с патрулём орков. Четверо, вооружённые топорами и дубинами. Они вышли на дорогу, преграждая путь. Их смех был низким и мерзким.

— Сдавайтесь, — рявкнул один, сжимая топор.

Я уже собирала пламя, но Армус шагнул вперёд. Его движения были лёгкими и точными. Стрела сорвалась с тетивы — первый орк упал с воплем, стрела пронзила горло. Второй не успел даже рвануться вперёд, как получил стрелу в глаз.

Оставшиеся двое бросились на меня. Я выставила огненный щит, ударила вспышкой — и в этот момент Армус поразил одного стрелой в спину. Второй едва успел замахнуться дубиной, но я метнула огненную волну ему прямо в грудь. Орк рухнул, дымясь.

Бой закончился быстро. Я стояла, смотря на павших орков, а Армус спокойно опускал лук.

— Ну? — сказал он, чуть улыбнувшись. — Теперь веришь, что со мной дорога будет легче?

Я посмотрела на него внимательнее. Он действительно умеет сражаться. И, к моему удивлению, я почувствовала, что доверяю ему чуть больше.

После этого наши разговоры стали длиннее. Армус рассказывал истории — про города, где бывал, про то, как его отец учил его стрелять, про древние леса, где эльфы поют песни, и их эхо живёт веками.

Я слушала молча, но постепенно сама начала отвечать. Сначала коротко. Потом дольше. Мне было непривычно, но рядом с ним дорога действительно становилась интереснее.

****************

Однажды мы шли по каменистой дороге, солнце уже клонилось к закату. Вдруг Армус резко остановился и воскликнул:

— Смотри, смотри!

Я нахмурилась и посмотрела в сторону. На склоне росли нежные голубые цветы с серебристыми лепестками. Их было немного, всего несколько кустов.

— Это же лунные иридии, — сказал он с восторгом. — Их очень редко можно встретить здесь, обычно они растут только в эльфийских лесах.

Он осторожно сорвал один цветок и подошёл ко мне. Протянул его, улыбнувшись.

Я взяла цветок и впервые за долгое время искренне улыбнулась в ответ.

Возможно, мы действительно могли бы стать хорошими друзьями, — подумала я, пряча цветок в сумку.

***************************

Мы остановились на привал ближе к вечеру. Дорога тянулась тяжело, ноги гудели, а каменистая тропа всё никак не хотела выводить к деревне. Армус предложил развести костёр прямо в стороне от дороги, на небольшой поляне у подножья скалы.

Огонь запылал ярко, его треск разгонял ночную тишину. Дым уходил вверх, растворяясь в звёздах. Мы поужинали: кусок хлеба, вяленое мясо, немного воды. Простая еда, но после долгого дня она казалась почти праздником.

Армус сидел напротив меня, скрестив ноги, его лук лежал рядом. Он долго смотрел на пламя, а потом тихо сказал:

— Знаешь, я много видел в дороге. Разных существ. Почти каждый любит рассказывать о себе. Только ты… словно тень.

Я подняла взгляд на него, не меняя выражения лица. — Может, у меня нет истории.

Он усмехнулся. — У каждого есть история. Даже у камня, который лежит у дороги сотни лет, есть. — Он чуть наклонился вперёд. — Ты… слишком много прячешь.

Я почувствовала, как внутри что-то кольнуло. Его слова были опасно близки к правде.

Я помолчала, потом тихо сказала: — Многое в прошлом… лучше оставить там.

Армус кивнул. Но в его глазах не было осуждения. Скорее интерес. Он говорил мягко, как будто пытался убедить меня, что ничего страшного в словах нет.

— Я не прошу всего. Просто… иногда легче, когда есть кто-то, с кем можно поделиться.

Я отвела взгляд, вглядываясь в огонь. Я почти почувствовала, как слова готовы сорваться с губ — рассказать хоть часть. Про браслет или про ведьму, про кровь на руках. Но я сжала кулаки.

Нет.

— Может, когда-нибудь, — произнесла я наконец.

Армус улыбнулся, чуть грустно, но тепло. — Хорошо. Я буду ждать.

Он откинулся назад, лёг на плащ и прикрыл глаза. — Сегодня моя очередь караулить первым. Отдыхай.

Я легла, но долго ещё смотрела в огонь, слушая его дыхание и ощущая, как странное чувство тепла прокрадывается внутрь меня.

А может, он не такой, как остальные, — подумала я, прежде чем сон накрыл меня.

Глава 18

Через несколько дней пути мы добрались до очередного небольшого города демонидов. Каменные стены, укреплённые башни, ворота с коваными шипами. Город был шумным: торговцы кричали о своих товарах, дети бегали между лавками, стражники лениво прохаживались по улицам. Но чужаков здесь не любили — это чувствовалось сразу.

Я натянула капюшон поглубже и старалась не встречаться с кем-либо взглядом. Мы с Армусом остановились у прилавка, где продавали сушёную рыбу, мясо и хлеб.

— Две порции, — сказал он спокойно, доставая монеты.

Продавец, дьяволюд с красной кожей, посмотрел на меня подозрительно. Его глаза сузились.

— С чужаками у нас проблем хватает, — пробормотал он. — Особенно с теми, кто прячет лица. Наверное, есть что скрывать…

К его словам тут же присоединился кто-то из очереди:

— Гляньте на неё, как тень стоит. Может, воровка? Или из тех, кто продаёт себя в темноте.

По толпе прошёл тихий смешок. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Рука инстинктивно дрогнула, готовая вызвать огонь. Нет... проблемы мне сейчас не нужны и огонь будто слыша меня, притих. Но в тот момент шагнул Армус.

Он спокойно встал между мной и продавцом, его взгляд стал холодным, голос прозвучал твёрдо:

— Осторожнее с языком. Это моя спутница. Она сильнее любого из вас. Ей не нужно прятаться, чтобы взять то, что хочет.

В голосе не было крика, только спокойная уверенность. Но этого хватило: смех стих, продавец замялся и, не поднимая глаз сказал, --мне не нужны дополнительные проблемы, -- и протянул свёрток с едой.

Толпа разошлась, оставив нас в покое.

Я смотрела на Армуса. Он даже не повернулся, просто спокойно взял покупки и протянул мне часть.

— Не обращай внимания, — сказал он тихо. — Окружающие всегда ищут повод, чтобы укусить. Но пока мы вместе — я не дам им сделать это.

Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Нечто тёплое и новое. Мне было приятно. По-настоящему приятно.

Я коротко кивнула, но взгляд задержался на нём чуть дольше обычного.

Может быть, он и правда тот, кому можно доверять, — промелькнула снова мысль.

******************************************

Мы сидели у костра, ночь окутывала лес своим безмолвием. Пламя освещало наши лица, отбрасывало длинные тени на землю, а над нами раскинулось небо, полное холодных звёзд.

Армус бросил в огонь сухую ветку, посмотрел на меня и сказал: — Итак, ты владеешь стихией огня.

Я на секунду задумалась, потом ответила: — Не только. Ещё немного стихией земли.

Он удивлённо поднял брови, его зелёные глаза блеснули отражением пламени. — Вот как… Значит, тебя кто-то обучал этому. Верно?

Я кивнула. — Да. У меня был наставник, владеющий огнём и воздухом. И ещё одна сильная ведьма. А стихию земли я постигала сама.

Армус внимательно слушал, не перебивал. Его молчание не давило — напротив, казалось, он хотел услышать каждое слово.

— А почему ты ушла от них? — тихо спросил он после паузы.

Я отвела взгляд в сторону, на огонь. Пламя словно отражало то, что жгло внутри. — Хм… Долгая история. Мне пришлось сделать… некоторые ужасные и непоправимые вещи. После этого я смогла уйти.

Снова повисла тишина. Только треск костра. Но Армус не стал расспрашивать. Он чуть придвинулся, мягко коснулся моей руки и сказал тихо: — Все мы не без изъянов.

Я невольно улыбнулась в ответ. Спасибо, что не задаёшь лишних вопросов, — подумала я.

В этот момент ветер резко подул, костёр затрещал ярче. Порыв сорвал с меня капюшон. Мои волосы рассыпались по плечам, лицо оказалось открытым.

Я спешно накинула капюшон обратно, сердце колотилось.

— Ты очень красивая, — сказал Армус спокойно, без усмешки и нажима. Просто констатация.

Я немного растерялась, но ничего не ответила.

Он встал, поправил лук, посмотрел на дорогу. — Ложись отдыхать. Я буду караулить первым.

Что-то новое и приятное зародилось во мне. Лёгкое тепло, не похожее на огонь. Я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности.

Я легла и впервые уснула спокойно. Без кинжала в руке.

***************

Последнее небольшое поселение демонидов, за которым должны были начаться земли уже других существ, встретил нас шумом, запахом вкусной еды и медным гулом колоколов. Мы остановились в таверне, переночевали, а утром Армус предложил пройтись по рынку. Я согласилась — на душе было спокойно. С ним рядом я впервые за долгое время позволяла себе расслабиться.

Но когда мы свернули в узкий переулок, сердце тревожно кольнуло. И тут тени вокруг ожили. Из-за домов вышли вооружённые демониды — шестеро. Их глаза светились алым, когти блестели в свете факелов.

Я замерла, готовая призвать огонь, но не сразу поняла: они окружали меня.

Я обернулась к Армусу — и кровь похолодела. Он стоял рядом с ними. Его взгляд был холодным, чужим. В руках — лук.

— Армус?.. — мой голос дрогнул, слова едва вырвались. — Что ты делаешь?..

Он усмехнулся. В его лице не осталось ни капли дружелюбия.

— Что я делаю? То, что должен был сделать с самого начала.

— Но мы… мы были друзьями… — сказала я, чувствуя, как в груди всё рушится.

— Друзьями? — он рассмеялся, но смех был холодным, как сталь. — Мы никогда не были друзьями. С первой встречи я ненавидел тебя. Я ненавижу всех магов. Твоё презренное племя считает себя выше остальных. Думаешь, я стану рядом с тобой, как равный?

Слова резали больнее клинка. Я почувствовала, как сердце сжалось.

Он шагнул ближе.

— Но потом я ещё увидел у тебя кулон. — Его глаза загорелись жадностью. — Я понял: это явно что-то ценное, раз ты его тщательно прячешь. В итоге, ценная вещь за твою голову. Я пообещал его в награду. Они помогут мне, а я отдам им тебя.

Удар внутри. Как будто всё оборвалось.

Значит, всё было ложью.

Все костры, разговоры, его улыбки… всё ради того, чтобы подставить.

Я стояла в оцепенении. Боль и пустота душили меня. Я чувствовала, как в глазах предательски подступают слёзы, но сдержала их. В груди что-то хрустнуло, сломалось.

Никогда больше. Никому. Я не буду доверять.

Моё сердце сжалось в холодный камень.

И я убью каждого, кто встанет на моём пути.

Я вскинула руки. Огонь рванул наружу, разрывая мрак. Демониды отшатнулись, но тут же пошли в атаку. Когти, клинки, заклинания — всё на меня.

Я ударила огненной волной, двоих опалило так, что их кожа зашипела. Третий бросился вперёд, его клинок прорезал моё плечо, кровь брызнула. Я закричала, но вместо страха пришла ярость.

Я метнула огненные стрелы, одна за другой. Их тела горели, они вопили, но шли дальше. Один ударил меня дубиной в бок — я упала на колено, дыхание перехватило. Но земля дрогнула под руками, и каменные шипы вырвались вверх, протыкая его насквозь.

— Убейте её! — крикнул Армус.

Я поднялась, глаза полыхали пламенем. Моя злость и ненависть стали топливом. Огонь обвил меня, словно доспех.

Демониды дрогнули. Их было много, но они видели: я не падала, несмотря на кровь и раны. Я становилась только сильнее. Один за другим они начали пятиться, а затем — бежать.

Он остался один. Его руки дрожали, но он натянул тетиву. Стрела сорвалась — я отразила её вспышкой.

— Ты… должна была умереть, — прохрипел он. — Ты — ничто!

Я подошла медленно, шаг за шагом, огонь охватывал мои руки. Он сделал ещё один выстрел, я отбила. Его лицо исказилось от ужаса.

— Армус… — мой голос звучал холодно, почти неживым. — Ты был первым, кому я доверилась… после всего.

Я подняла руку. Пламя вспыхнуло ярче.

— И ты будешь первым, кого я сожгу за это.

Он упал на колени, от страха выпустил лук. Но я не остановилась. Я вложила в заклинание всю боль, всю ненависть, всю преданную веру.

Огонь обрушился на него. Он закричал, извиваясь, но я держала пламя дольше, чем нужно. Я хотела, чтобы он мучился. Я этого хотела... Я наблюдала, слушая его крики. Хотела, чтобы он знал: предательство стоит дороже любой награды.

Когда крики стихли, остался лишь чёрный обугленный силуэт.

Я стояла среди дыма и пепла, тяжело дыша. Кровь текла из ран, но я не чувствовала боли.

В груди была пустота. Никаких слёз. Только холодная решимость.

Больше никогда. Никому. Я не буду доверять. Каждый, кто осмелится выйти против меня — умрёт. Я стану сильнее и уничтожу любого врага.

************************

Я шла всё дальше по землям оборотней. Леса здесь были удивительно красивыми: высокие дубы и сосны переплетались в непроходимую чащу, сквозь листву пробивался мягкий свет заходящего солнца, а под ногами лежал густой мох, словно ковёр. В воздухе витал аромат хвои и влажной земли.

Но за всей этой красотой скрывалась угроза. Я знала: оборотни селятся в отдалённых поселениях, далеко от городов демонидов и эльфов, предпочитая жить своей дикой жизнью. И хотя я не заходила на их территории, всё же чувствовала, что нахожусь в их землях.

Они могут напасть в любой момент. Лучше не задерживаться.

День близился к вечеру, когда лес вокруг внезапно стих. Ни птиц, ни шороха. Это было тревожным знаком.

И тут из-за деревьев раздался рёв. Из тени вырвалось существо. Оно было похоже на огромную гиену, но с длинными костяными выростами на спине и пастью, утыканной двумя рядами острых зубов. Его глаза светились мертвенным синим светом, а движения были резкими и быстрыми.

Оно бросилось на меня, земля задрожала под его лапами.

Я резко подняла руку, и в ладони вспыхнул огонь. Сначала я метнула огненную волну — она врезалась в бок твари, отбросив её назад. Она взвыла, но тут же рванула снова.

Я ударила землёй — каменные шипы вырвались из-под почвы, пронзив её лапу. Существо завизжало, но не остановилось.

Упрямое…

Я собрала всю силу в руках и выпустила огненный поток прямо в его голову. Жар ударил в воздух, запах горелой плоти заполнил лес. Существо издало последний рёв и рухнуло, обугленное, в пыль и пепел.

Я тяжело выдохнула. На этот раз обошлось. Но сердце ещё колотилось от неожиданности.

Солнце уже клонилось к закату, когда я решила: пора искать укрытие. В этих землях ночью становилось слишком опасно.

После недолгих поисков я наткнулась на пещеру. Внутри было прохладно и темно. Осторожно ступая, я вошла — и тут же замерла.

В глубине, на каменном полу, лежал дракон.

Он был огромен. Его тело занимало почти всю пещеру. Чешуя, тёмно-серая, отливала металлическим блеском. Крылья, сложенные вдоль тела, были изрезаны и покрыты следами ожогов. На груди зиял длинный порез, из которого ещё сочилась кровь. Его дыхание было тяжёлым, грудь поднималась и опускалась рывками.

Но больше всего меня поразили глаза. Огромные, янтарно-жёлтые, они уставились прямо на меня. В них плескалась злость, боль… и сила.

Сердце забилось так сильно, что я почти оглохла от собственного стука крови.

Бежать. Бежать отсюда немедленно.

Другая мысль вонзилась сразу: он слаб. Ранен. Сейчас самое время добить его.

Я подняла руку, огонь вспыхнул в ладони. Всего несколько ударов — и я избавлюсь от опасности. Но… я не смогла, не захотела...

Я опустила руку, медленно выдохнула.

— Если ты понимаешь меня… — мой голос дрожал, но я говорила. — Я не трону тебя. Я хочу помочь.

Дракон ответил низким рыком. Его зубы блеснули в свете огня, гулкий звук отразился от стен пещеры, заставив меня вздрогнуть.

Я сделала шаг вперёд.

— Хорошо… — тихо сказала я. — Тогда смотри.

Я достала кинжал и со звоном отбросила его в сторону. Металл ударился о камень, и звук эхом разнёсся по пещере.

— Видишь? Я без оружия. Надеюсь, ты не сожрёшь меня. — Я нервно усмехнулась. — А то будет весёлая смерть. Хотя… я уже столько раз должна была умереть.

Я медленно подошла ближе. Его дыхание стало резче, но он не двигался. Я опустилась рядом с его грудью, где зияла рана. Осторожно протянула руку. Он дёрнулся, зашипел, но позволил коснуться.

— Жаль, что я не владею магией исцеления, — пробормотала я. — Но мой огонь… он тоже может дарить силу.

Я вышла к ручью, принесла воды и промыла его рану. Кровь и грязь стекали вниз, дракон лишь хрипел, но терпел.

Затем я закрыла глаза и сосредоточилась. В моих ладонях загорелся мягкий огонь. Не для разрушения — для жизни. Я вложила в него всё тепло, что у меня было.

Дракон вздрогнул, рыкнул, будто хотел оттолкнуть меня.

— Тише, — прошептала я, едва слышно. — Я просто хочу помочь.

Я вливала силу в его тело. Жар уходил из меня, слабость накатывала, будто я выливала из себя последние капли. Сердце билось всё медленнее, руки дрожали.

— Ну вот… если ты всё-таки сожрёшь меня, то хоть сытый ужин, — пробормотала я с кривой усмешкой.

Он замер. Его дыхание стало чуть ровнее.

Я держала руки на его груди, пока не почувствовала: больше не могу. Силы покинули меня, перед глазами поплыли тени.

Я достала кусок мяса из сумки и положила перед ним. — Держи. Только… не ешь меня, ладно?

Он приоткрыл пасть, вдохнул запах, но не двинулся. Его глаза продолжали следить за мной, настороженно, но уже без той ярости.

Я оглядела пещеру. Другого укрытия поблизости не было, а вдалеке уже выли оборотни.

Здесь или нигде.

Я устроилась у стены, завернувшись в плащ. Тело ныло, голова кружилась от потери энергии.

— Ну что ж, сосед, — пробормотала я. — Если захочешь сожрать меня ночью — постарайся сделать это быстро.

Я прикрыла глаза. Впервые за долгое время меня не мучили кошмары — слишком много сил я оставила дракону.

Глава 19

Я проснулась от странной тишины. Огонь, который я развела ночью, давно погас. В пещере было прохладно, утренний свет пробивался сквозь трещины в своде, окрашивая камни золотистым сиянием.

Я медленно приподнялась, и сердце сжалось.

Дракон выглядел хуже. Его дыхание было прерывистым, грудь поднималась с усилием. Кровь всё ещё сочилась из раны на груди, и казалось, что каждое его движение даётся ему с невыносимой тяжестью.

Почему?...

Разве я отдала ему недостаточно силы? Или его раны слишком глубоки?

Я не знала. Может быть, эта магия не поддавалась исцелению вовсе.

Я подползла ближе, опустила руку на его морду. Его кожа была холодной, покрытой чешуёй, но взгляд… Взгляд был другим. В его глазах не было ярости, что я видела вчера. Только боль и осознание скорой кончины.

— Как мне помочь тебе?... — прошептала я, чувствуя, как отчаяние и внутренняя боль сжимают грудь.

Я закрыла глаза и вновь позволила своему огню течь через ладонь. За ночь силы немного восстановились, и теперь я старалась вложить в него как можно больше пламени укрепления. Чтобы его мучения хотя бы стали слабее.

Дракон смотрел на меня пристально, и вдруг его глаза вспыхнули странным светом. Его губы приоткрылись, и я услышала слова.

— Знаешь… почему я здесь?

От неожиданности я резко дёрнулась и вскрикнула.

— Стихии!... Ты… ты можешь говорить!

Он издал низкий рык, в котором слышалась не угроза, а довольство. Будто ему было забавно видеть моё удивление.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.

— Почему ты здесь?

Его голос был глубоким, гулким, словно эхом отдавался в самой пещере.

— Как всем известно, драконы - это высшая каста всех существ. Среди драконов я был одним из сильнейших. Моё пламя сжигало армии, мои крылья закрывали солнце. Но я допустил ошибку.

Он закрыл глаза, и в его голосе послышалась горечь.

— Я искал силу, что выше стихий. Ни огонь, ни вода, ни воздух, ни земля, ни сила подчинения не смогли бы дать то, чего я жаждал. Тогда я встретил её… магию крови.

Он тяжело вдохнул, в пещере запахло серой.

— Капля крови может делать невозможное. Ни одна стихия не сравнится с ней. Даже магия подчинения — слабая тень рядом с её могуществом. Она шептала мне. Она звала. Я чувствовал, как что-то проникает в душу, нашёптывая: «Возьми меня. Ты станешь больше, чем дракон. Ты станешь богом.»

Я слушала, затаив дыхание.

— И я поддался. Чтобы заполучить её, я… — его голос сорвался в глухой рык. — Я убил одного из своих. Старого дракона, хранителя ритуала. Его кровь была ключом.

В его глазах мелькнул огонь стыда и ярости одновременно.

— Я провёл обряд. В ночи, под луной. Я смешал кровь с пламенем. Мои крылья горели, а сердце наполнялось силой. Я чувствовал, как в жилах течёт не просто огонь, а нечто древнее и могущественное.

Его дыхание участилось, а затем он тяжело выдохнул.

— Но за всё приходится платить. Магия крови — проклятие. Она дала силу, но забрала душу. Мои братья отвернулись. Старшие драконы прокляли меня и изгнали. И я оказался здесь… умирающий, гниющий изнутри.

Я сидела молча, не перебивая. Его голос завораживал, страшил и притягивал одновременно.

Дракон поднял голову, его взгляд прожёг меня насквозь.

— Я всю ночь наблюдал за тобой. Ты могла убить меня — и не сделала. Ты пыталась помочь, несмотря на страх.

Он прищурился, и в его глазах сверкнул странный блеск.

— Мне не долго осталось. Я хочу эту силу отдать тебе.

Сердце моё дрогнуло.

Магия крови. Сила, что больше стихий. Сила, что может дать власть… но за неё он заплатил изгнанием и смертью.

Я сидела, не в силах пошевелиться.

— Почему?... — прошептала я.

Его пасть изогнулась в подобии улыбки.

— Потому что я больше не могу её нести. А ты… ты можешь сделать этот шаг в бездну и заполучить все, что только пожелаешь.

Я сидела напротив дракона, его дыхание становилось тяжелее с каждой минутой. Его слова жгли меня изнутри: магия крови… сила выше стихий… цена — душа.

Я опустила голову, сжала кулаки.

Если я соглашусь — кто я стану? Может, чудовищем. Может, такой же падшей, как он.

Но затем в памяти вспыхнули лица.

Ализа, лежащая бездыханной. Абам и его жена. Вильгельм, Джереми. Мальчишка Тимми. Орки, вампиры. Армус.

И ведьма. Её холодный, презрительный взгляд. И наставник — равнодушный, говорящий: «слабый маг долго не живёт».

Я чувствовала, как в груди поднимается огонь, но не обычный. Это была злость. Это была ненависть.

С ними я никогда не смогу расквитаться, если останусь такой же, как сейчас. Попадись мне враг сильнее — я лишь тряпичная кукла, которой сломают кости и выбросят в грязь.

Я подняла глаза на дракона. Его огромные янтарные зрачки горели в темноте пещеры, и я видела в них отражение самой себя — слабой, но жаждущей силы.

Да. Я сделаю этот шаг. Навстречу бездне. И пусть потом мне не будет пути назад — по-другому я не выживу.

— Я согласна, — сказала я хрипло, но твёрдо. — Дай мне эту силу.

Дракон медленно поднял голову, его тело дрожало от усилия. Взгляд стал жёстким, как сталь.

— Тогда слушай. Эта сила не даётся бесплатно. Она требует крови. И твоей — тоже.

Я кивнула. Сердце билось, но страха больше не было.

Он прикусил свою лапу огромными клыками, и густая алая кровь закапала на камень. Она не просто текла — она светилась тёмно-красным, будто в ней пульсировала сама жизнь. Камень зашипел, словно эта кровь разъедала его.

— Подойди, — велел дракон.

Я медленно подошла, дрожа от осознания, что сейчас свяжу себя с чем-то куда более древним и страшным, чем любая стихия.

— Пролей свою кровь, — сказал он. — Чтобы мы соединили наши судьбы.

Я достала кинжал, провела по ладони. Горячая боль полоснула кожу, и кровь закапала вниз, смешиваясь с его. В тот же миг земля под ногами задрожала, воздух стал густым, тяжёлым, как перед грозой.

Дракон начал шептать на древнем языке. Его слова звучали эхом, вибрацией, пробирая до костей.

Кровь засияла ярче, и вдруг поднялась в воздух, закручиваясь в спираль. Красные капли собрались в клубящуюся сферу, словно живую. Она пульсировала, словно сердце.

— Прими, — прорычал дракон.

Сфера рванулась ко мне и ударила в грудь.

Я вскрикнула. Тело пронзила боль — не физическая, а будто вся моя душа разрывалась на части. Я упала на колени, хватая воздух, чувствуя, как по венам течёт раскалённое железо.

Огонь внутри меня взвыл, воспротивился. Земля дрогнула, отталкивая. Стихии боролись против чужой силы.

Но кровь была сильнее. Она врывалась глубже, требовала подчиниться.

Я закричала, и мой крик эхом разнёсся по пещере.

На руках появились узоры — красные, похожие на живые вены, пульсирующие светом. Они тянулись к сердцу, обвивали грудь и шею. Я чувствовала, как что-то ломается во мне. Как будто часть меня умирает, чтобы уступить место новой сущности.

— Держись! — проревел дракон. — Либо ты станешь её хозяйкой, либо она пожрёт тебя!

Я стиснула зубы, закричала в ответ, вложив в сопротивление всё, что у меня было.

И вдруг — тьма.

На миг мир погрузился во мрак. Только пульс крови бился в голове, как барабан.

А затем глаза распахнулись.

Я жадно вдохнула. На ладонях всё ещё пульсировали красные узоры, но теперь они постепенно угасали, оставляя на коже шрамы, похожие на древние руны.

Я дрожала, но внутри чувствовала силу. Огромную. Опасную. Жуткую.

Дракон тяжело выдохнул. — Теперь это твоё бремя. Я передал его.

Его глаза закрылись. Его дыхание становилось всё тише.

— Используй её… или погибни от неё, — прошептал он. И его глаза закрылись навсегда.

Я сидела молча, сжимая кулаки, в которых всё ещё дрожала новая сила.

Теперь я больше никогда не буду слабой.

********************

Я сидела, прижимая ладони к каменному полу пещеры. Красные узоры на коже мерцали, будто живые. Сердце бешено колотилось — не от усталости, а от силы, что теперь бурлила внутри меня.

Сначала это был страх. Казалось, будто в жилах течёт не кровь, а раскалённый металл. Каждая клетка тела пульсировала, требуя выхода. Но затем пришло осознание: это можно контролировать. Если захотеть — сжать эту силу в кулак, направить её.

Мир вокруг стал другим. Я слышала, как капли воды падали в глубине пещеры. Как маленькие насекомые шевелились в трещинах камня. Я даже различала убывающий пульс дракона рядом.

Я чувствую кровь…

И не только свою. Внутри возникло странное ощущение: будто я могу различить жизнь вокруг через её биение.

Я подняла руку. На коже снова засияли красные жилы. Я сосредоточилась, и в ладони появился огонь… но он был другим. Внутри него пульсировала ало-кровавая искра, превращая обычное пламя в более густое, плотное.

Я выпустила небольшой поток — и камень, в который ударило пламя, не просто обуглился. Он зашипел, будто его прожигала кислота.

Я едва отдёрнула руку. Сердце забилось сильнее.

Это уже не просто магия огня.

Внезапно я почувствовала, что раны, оставшиеся после пережитого мной, затягиваются быстрее. Боль уходила. Ссадины на руках исчезали прямо на глазах, а кожа становилась крепче.

Я встала на ноги — и поняла: тело стало легче. Каждое движение давалось проще. Будто в мышцах поселилась новая энергия.

Закрыв глаза, я сосредоточилась. В голове возникло ощущение, будто по лесу тянется сеть невидимых нитей. Я различала биение сердец за пределами пещеры. Где-то недалеко ходили звери, их кровь отзывалась во мне тихим эхом.

Я резко распахнула глаза и едва не вскрикнула.

Я могу чувствовать жизнь вокруг меня. Через кровь.

Я сжала кулаки. Сила внутри была пугающей, чужой. Она звала, шептала, нашёптывала в самое сердце: Используй меня. Кровь — твоя. Жизнь — твоя. Всё принадлежит тебе.

Я тяжело выдохнула и закрыла глаза.

Если я поддамся этому шёпоту — я стану чудовищем. Но если научусь контролировать… никто никогда не сможет меня сломать.

Я посмотрела на дракона. На его бездыханное тело. Он передал мне эту силу, чтобы я могла использовать ее.

— Я не знаю, справлюсь ли, — прошептала я. — Но я благодарна тебе и я обещаю… я использую её так, чтобы меня боялись. Чтобы никто не смел больше ломать меня.

Пещера начала дрожать от тяжёлых шагов. Я сразу почувствовала их — ещё до того, как услышала. Через новую силу я ощущала, как в лесу стучат десятки сердец. Их кровь отзывалась во мне глухим эхом.

Оборотни...

Запах крови дракона привлёк их, и теперь они приближались. Их рык и вой разносился по утреннему лесу.

Я поднялась на ноги.

Трое оборотней ворвались в пещеру первыми. Огромные, покрытые серой шерстью, с длинными когтями и жёлтыми глазами. Их пасти были полны клыков, из которых стекала слюна.

— Вот она… — прохрипел один, обнажая клыки. — Её кровь мы принесём вожаку!

Они ринулись вперёд.

Я подняла руки, и внутри всё взорвалось. Магия крови рванулась наружу.

Я почувствовала, как мои вены загорелись алым светом. Огонь в ладонях вспыхнул, но теперь в нём струились алые прожилки.

Я ударила — и с потолка пещеры сорвалась лавина кровавых стрел, сотни алых сгустков. Они падали с небес, пробивая камень, воздух и тела. Первый оборотень завыл, его грудь была изрешечена насквозь, второй упал с разорванным лицом.

Третий прыгнул прямо на меня. Я вскинула руку — и из земли вырвались кровавые копья, пронзившие его снизу вверх. Его вой оборвался на середине.

Снаружи раздался новый рёв — ещё больше оборотней. Их сердца я чувствовала так ясно, что могла различить каждого. Я вышла к самому входу пещеры.

— Подходите… — прошептала я. — Я готова.

Я вытянула руки в стороны. Магия крови бушевала, требовала выхода. Я позволила.

Из самой земли поднялись кровавые шипы, длинные и острые, и, словно по моей воле, устремились наружу. Они летели, как стрелы, как копья, срываясь с почвы и неба. Лес наполнился воплями. Я слышала, как рвутся тела, как кости ломаются, как кровь заливает землю.

Я стояла в центре, и вокруг меня бушевала буря алых клинков.

А затем тишина. Лишь стон умирающих, треск горящих ветвей и запах крови.

Вся пещера была залита алым светом, а земля покрыта телами. Никто из оборотней не решился больше войти. Те, кто уцелел, завыли и убежали, оставив поле боя.

Я опустилась на колени, тяжело дыша. На руках всё ещё пульсировали красные узоры. Сила успокаивалась, но внутри было странное чувство: и опустошение, и восторг.

Я сделала это… Теперь никто не сможет причинить мне вред.

Я закрыла глаза и сжала кулаки.

Да. Я больше не человек. Я не жертва. Я — та, кто убивает.

Глава 20

Город встретил меня обычной сутолокой: торговцы выкрикивали цены, женщины торопились с корзинами, дети смеялись и бегали по камням мостовой. Казалось, здесь никто не чувствовал того ужаса, что я оставила позади в пещере.

Я шагнула в небольшую лавку. На вывеске висела старая табличка с изображением иглы и нитки. Внутри было тихо, пахло тканями и свежей кожей.

Хозяйка подняла на меня взгляд, но ничего не спросила. Она видела сотни таких, как я: путешественников, наёмников, искателей удачи.

Я осмотрелась. На манекенах висела одежда разного кроя, но моё внимание сразу привлекло то, что соответствовало моим мыслям и новому ощущению себя.

Я выбрала чёрное платье — из плотной ткани, облегающее, но удобное для движения, с умеренным воротом и длинными рукавами. Ткань струилась, скрывала фигуру и придавала облику строгость.

К нему — чёрные перчатки, длинные, до локтей, скрывающие руки. Никто не должен видеть пульсирующие следы магии крови, руны на коже.

Новый плащ — тяжёлый, с глубоким капюшоном, из плотной тёмной материи, идеально скрывающий лицо и плечи. В его складках я чувствовала защиту и силу.

И наконец — чёрная обувь. Удобная и прочная, идеально подходящая для долгих дорог.

Я вышла к большому зеркалу у стены.

Отражение показало мне загадочную незнакомку. Холодный взгляд, строгие линии одежды, чёрный цвет, будто вобравший в себя тьму. Я наклонила голову, и уголки губ дрогнули.

— Своей силе нужно соответствовать, — хмыкнула я, поправляя капюшон.

Я достала из мешочка несколько монет и положила их на стойку. Хозяйка молча кивнула, словно понимая, что лишних слов здесь быть не должно.

Я развернулась, шагнула к двери. Колокольчик тихо звякнул, и я вышла на улицу.

Люди расступались. В их взглядах было то, чего я так хотела: настороженность, неуверенность...

**************

Я вошла в башню так же тихо, как когда-то входила туда — ученицей, дрожащей от страха. Теперь я шла уверенно, каждый шаг отдавался гулом в пустом зале.

Ведьма сидела в кресле у камина, её холодные глаза блестели, как всегда. Наставник стоял рядом, руки за спиной, его взгляд был полон привычного высокомерия.

— Ты кто ещё такая? — дерзко бросила ведьма, даже не поднявшись. — Решила забрести сюда в плаще, как тень? Убирайся, пока цела.

Наставник хмыкнул, смерив меня взглядом:

— Мы не принимаем гостей.

Я остановилась в центре зала.

— Ну здравствуй… ведьма.

Они переглянулись. В их голосах слышалась насмешка, но я видела — лёгкое беспокойство коснулось обоих.

Я медленно подняла руки и стянула капюшон. Тьма упала с лица, открывая мои холодные глаза и волосы.

Тишина.

Их выражения изменились. Ведьма чуть подалась вперёд, её губы дрогнули. Наставник нахмурился, не веря своим глазам.

— Ты… — прошептала ведьма. — Этого не может быть.

Я чуть склонила голову и холодно улыбнулась.

— А вот и я.

Я вынула кулон сына демонов и бросила его к её ногам. Камень загремел о пол.

— Ты хотела это? Вот оно.

Она уставилась на кулон, растерянность впервые отразилась в её лице.

Я шагнула ближе. Голос мой был холоден, в нём слышалось то, что раньше она не могла даже представить: уверенность и власть.

— Я принесла тебе то, что ты просила.

Я обвела взглядом зал.

— А здесь ничего не изменилось...

Ведьма поднялась резко, глаза её вспыхнули синим пламенем.

— Зачем ты пришла? — саркастично произнесла она. — Неужели того, чему мы тебя научили, оказалось мало?

Наставник шагнул вперёд, в его ладонях закрутились вихри воздуха и вспыхнуло пламя.

— Ты забыла своё место, девчонка.

Я улыбнулась.

— Ах, вы всё ещё думаете, что у меня место ниже вас?

Я подняла руки. И пламя вспыхнуло, но теперь в нём струились кроваво-красные искры. Оно было плотным, густым, как живая субстанция.

Наставник метнул в меня воздушный клинок — я даже не шелохнулась. Красный щит из крови и огня отразил удар, и клинок рассыпался, как пыль.

Ведьма соткала над моей головой купол синего пламени — я вытянула руку, и из земли взметнулись кровавые копья. Они пробили купол, словно он был из стекла. Ведьма отшатнулась, впервые в её глазах мелькнуло неверие.

— Что… это за сила?... — выдохнула она.

Я сделала шаг вперёд. Под моими ногами по полу расползались алые узоры, как живые вены, а из воздуха стали падать кровавые стрелы, пронзая стены и колонны.

— Это сила, которой вы меня не учили, — сказала я холодно. — Но благодаря вам я заполучила её.

Наставник закричал, бросаясь вперёд, его руки вспыхнули огнём и ветром. Я подняла руку — и из земли вырвались десятки копий, пронзив его насквозь. Он закричал, кровь хлынула, и он рухнул на пол.

Ведьма, дрожа, сотворила магический щит, но я шагнула ближе, сжав кулак. Щит треснул и рассыпался, словно хрусталь.

Я подошла почти вплотную. Её лицо побледнело, но в глазах ещё горела ненависть.

— Лилит! — выкрикнула она, и её голос сорвался в истерике. — Ты заплатишь за это!

Я холодно улыбнулась, наклоняясь к ней.

— Конечно, заплачу. Но для тебя… я не Лилит.

Я вытянула руку, и кровь вокруг вскипела. Её тело изогнулось от боли.

— Для тебя я — Алая ведьма.

Она закричала, но крик её оборвался. Тело обмякло, и она упала на камень мёртвой.

Я подняла капюшон и вышла из башни, оставляя за собой только тени и ужас.

*********************

Дорога к городу орков была длинной и мрачной, но внутри меня горел только один огонь — месть. Каждый шаг отдавался эхом: они смеялись над моими страхами, они убивали моих близких, они убили Ализу, они должны сгореть.

Вскоре я увидела высокие деревянные стены города. Толстые бревна, укреплённые железом, башни по углам, сверху скуластые силуэты орков с копьями. Грубая, но надёжная крепость.

Я остановилась у ворот и подняла голову.

— Откройте двери, — мой голос прозвучал холодно, словно сталь. — Или это сделаю я.

На стенах раздался гогот. Один из орков, крупный, с шрамом через пол-лица, высунулся из-за бревен.

— Ха-ха! Ты уже труп, девчонка! Убирайся, пока ещё можешь ходить на ногах!

Остальные заржали. Их смех разнёсся эхом по окрестностям.

Я опустила взгляд, уголки губ дрогнули в холодной усмешке.

— Значит, сама.

Я подняла руки. Узоры крови вспыхнули на коже. Земля задрожала, воздух стал густым и алым.

Неожиданно в небо взметнулись кровавые стрелы, сотни, тысячи. Они рухнули сверху, как дождь, вонзаясь в ворота, стены и башни. Дерево взорвалось щепками, камень треснул, орки завопили, сгорая в пылающем алом огне.

Вторая волна — кровавые копья из земли. Они пробили основание стены, вырывая её из корней. Башни рухнули, сминая всё под собой.

Я шагнула вперёд, и ворота, больше не удерживаемые крепежом, с грохотом разлетелись в стороны.

Крики, вой, хаос. Орки метались, хватали оружие, но на каждом шагу их косила моя ярость. Они были не готовы... Огненные потоки, смешанные с кровью, вырывались, прожигая тела насквозь. Земля под ними вспыхивала и разверзалась, поглощая живых.

Целый город обратился в алое море боли и огня.

Я вошла в город, запах гари и крови ударил в лицо. Когда-то шумные улицы были завалены телами. Дома горели, треск огня сливался с воплями.

Вдруг я заметила движение. У стены, в тени, дрожал маленький орк — подросток, едва достигший юности. Его глаза были огромными, полными ужаса. В руках он сжимал обломок копья, но не поднимал его.

— К-… кто ты? — прохрипел он, глядя на меня, словно на существо из кошмара.

Я остановилась. Тишина в воздухе была такой густой, что я слышала его сердцебиение.

Я посмотрела на него холодным взглядом и ответила:

— Алая ведьма.

Он дрогнул, обронил копьё.

Я повернулась и пошла прочь, оставляя за собой город, превратившийся в руины.

После первого города орков я не остановилась. Огонь мести горел во мне сильнее любой стихии.

Второй город тоже пал. Их стены не выдержали нескольких ударов, когда кровавый дождь обрушился сверху. Огонь и копья из земли превратили их поселение в дымящийся кратер. Орки кричали, но их голоса тонули в грохоте разрушаемой земли. Они совершенно не были готовы и мне это было на руку.

Третий город сопротивлялся. У них были вожди-колдуны, они вызывали духов леса, пытались поднять бури. Но всё это лишь раззадорило силу во мне. Кровь в воздухе вспыхнула, превращаясь в ураган. Их магия была сметена, их вожди — пронзены насквозь. В боку и в плече кровоточила рана, напоминая об уничтожении города.

Когда всё стихло, передо мной лежал город, обращённый в пепел и руины.

Я стояла посреди третьего разрушенного города, ветер гулял среди пепелищ.

Я присела на камень, устало закрыв глаза. Пустота в груди осталась такой же, мщение не принесло мне ни капли покоя, никакого утешения, никакого облегчения. Лишь тяжесть и холод. Ничего не изменилось.

Зачем я это сделала, зачем разрушила три города, неужели одного было недостаточно...

Ночью я легла спать в заброшенной хижине недалеко от руин. Сон пришёл быстро, но вместе с ним пришли и голоса.

Шёпот тянулся из темноты, тянулся ко мне, шептал:

— Отомсти им…

— Отомсти всем…

— Ты выше их…

— Они недостойны…

--Они никто

Голоса переплетались, становились громче, проникая в саму душу. Я видела тени, лица тех, кого убила, и тех, кого ещё могла убить. Их кровь звала меня, тянула, обещала силу, если я поддамся.

— НЕТ! — закричала я во сне и резко проснулась.

Холодный пот покрывал тело, дыхание сбилось. Сердце колотилось, будто я сражалась.

Сила крови — не просто дар. Это проклятие. Она жаждет поработить меня, нашёптывает, тянет в бездну. И если я не буду бороться, однажды я перестану быть собой.

Я поднялась и вышла наружу.

Свежий ночной воздух ударил в лицо. Я вдохнула глубоко, словно пытаясь очистить себя от тьмы. Лес стоял тихий, тёмный. Над ним висела полная луна, яркая, холодная.

Я подняла взгляд к ней.

Что теперь дальше?...

Но ответа не было. Луна лишь смотрела сверху, молча.

Глава 21

Я вошла в поселение демонидов ближе к вечеру. Каменные дома с высокими крышами, укреплённые стены, дым костров — город жил своей обычной жизнью. Но стоило мне пройтись по улице, как я уловила знакомые слова.

— …три города орков…

— …ведьма… алая ведьма…

— …проклятая сила…

— …если она здесь, значит, беда близко…

Люди говорили почти шёпотом, но это был тот шёпот, который разносится быстрее грома. Казалось, весь город обсуждает только одно имя — алая ведьма.

Я толкнула дверь таверны. Внутри было шумно, пахло жареным мясом, овощами, дымом и крепким пойлом. Демониды сидели за длинными деревянными столами, кто-то играл в кости, кто-то громко спорил.

Я сняла плащ с плеч, оставив капюшон на голове, и подошла к свободному столику в углу.

— Еду и выпить, — бросила я коротко.

Мне принесли овощи, мясо, хлеб и кружку густого тёмного напитка. Я спокойно ела, стараясь не обращать внимания на гул голосов вокруг. Но тишина вокруг моего стола будто сгущалась.

Тень упала на мой стол.

Передо мной встал огромный демонид: выше двух метров ростом, с красной кожей и темными глазами, в одной руке он держал кружку, в другой — топор. Его глаза блестели насмешкой.

— Эй! — крикнул он так, что все вокруг стихли. — Слышали, ребята? Говорят, какая-то ведьма разнесла в пепел три города орков. Кто знает, что ещё ожидать от этих проклятых магов!

Смех и выкрики прокатились по залу.

Он наклонился ко мне.

— Ну что, красавица, не хочешь показать своё лицо под капюшоном? Мы-то магов не жалуем.

Я медленно, спокойно взяла кусок хлеба, откусила и продолжила есть, не удостоив его взглядом.

— Если ты закончил, — тихо сказала я, голосом ровным и холодным, — уходи. И дай мне поесть.

Рёв смеха раздался снова. Демонид отшатнулся, потом нахмурился.

— Ты со мной так разговаривать будешь? Да я тебя…

Я подняла взгляд. В моих глазах отразился алый отблеск.

— Если жизнь тебе дорога, — сказала я чуть громче, чтобы услышали все, — оставь меня в покое. И я сделаю вид, что ничего не слышала.

В зале повисла напряжённая тишина.

Демонид взревел от ярости, подняв топор. Но тут грохнуло другое оружие.

Из-за стойки вышел хозяин таверны — мощный дьяволид с седыми волосами. В руках у него был длинный меч, блестящий, несмотря на годы. Его взгляд был холодным, но твёрдым.

— Довольно, — сказал он. — Я не потерплю бойни в своей таверне. Оставьте её.

Несколько демонидов переглянулись. Сначала недовольные крики, потом тишина. Тот, что стоял передо мной, со злостью ударил топором о пол, но отступил.

— Тебе повезло, ведьма, — процедил он и ушёл.

Шум постепенно вернулся, но теперь все шёпотом переговаривались, бросая в мою сторону быстрые и опасающиеся взгляды.

Через некоторое время хозяин подошёл ко мне. Его шаги были размеренными, голос — спокойным, но выжидающим.

— Мне не нужны проблемы, — сказал он, глядя прямо в глаза. — Можешь поесть, выпить, переночевать. Но завтра утром уходи.

Я кивнула, продолжая спокойно есть, словно ничего и не произошло.

— Завтра утром уйду.

Он молча развернулся и ушёл к стойке.

*********

Я вышла из таверны ещё до рассвета. Город демонидов был полупустым: лишь торговцы начинали открывать лавки, а стража сонно менялась у ворот. Ветер гнал по каменным улочкам сухую пыль, и утро казалось слишком тихим после вчерашнего шума.

На одной из боковых улочек я заметила троих мальчишек-демонидов. Двое постарше, коренастые и уверенные в себе, окружили младшего.

— Слабак! — крикнул один, толкнув его в плечо.

— Да ты даже камень поднять не можешь! — засмеялся второй.

Младший пытался сопротивляться, но был явно слабее. Один из них ударил его кулаком в живот, и мальчишка согнулся пополам, но не закричал.

Я уже собиралась отвернуться и уйти. Не моя забота. Пусть разбираются сами.

Но ноги остановились сами собой.

Я глубоко вздохнула, развернулась и шагнула к ним.

— Легко быть сильными, когда вас двое, — крикнула я им.

Парни замерли и посмотрели на меня. Один, постарше, хмыкнул:

— Ты ещё кто такая? Не вмешивайся!

Я лишь хмыкнула и подняла руку. В ладони вспыхнуло маленькое пламя.

Огненный отблеск заиграл на моём лице, и в их глазах мелькнул страх.

— Ведьма! — вскрикнул второй, и оба, толкая друг друга, бросились прочь.

Остался только младший. Он стоял, тяжело дыша, и не отводил от меня глаз. Его взгляд был заворожённым, будто он видел перед собой нечто невозможное.

Я погасила огонь.

— Стань сильнее, — сказала я спокойно. — Тогда никто не сможет тебя обидеть.

Я развернулась и пошла прочь.

Через некоторое время я почувствовала: за мной следят.

Я резко свернула за угол, скрылась, а затем выскочила навстречу.

Мальчишка вздрогнул и отшатнулся.

— Ну и зачем ты идёшь за мной? — спросила я холодно.

Он сглотнул, опустив голову.

— Простите, госпожа… у меня не было ничего плохого в мыслях. Просто… вы такая сильная! Вы смогли прогнать Билли и Боби… Вы ведьма?

Я чуть усмехнулась.

— Ну, вроде того.

— А меня зовут Рон, — выпалил он. — Куда вы идёте? А как вы научились магии? А что ещё умеете? А можно мне с вами?...

— Нет, — отрезала я и пошла дальше. К тому же, я не лучший попутчик.

--Почему?

--Сделала много плохого.

Но он как-будто и не слышал меня и не отставал.

— Я не доставлю вам проблем! Я могу помогать! Я очень сильный, смотрите!

Он подбежал к ближайшему прилавку и неуклюже ухватил небольшую бочку с водой. Она качнулась, почти опрокинулась, но он держал её, сжав зубы, краснея от напряжения.

Я махнула рукой, и бочка встала на место. Вода чуть ли не выплеснулась на землю.

— Госпожа, вы видели? Видели, какой я сильный?

— Видела, — сказала я с полуулыбкой.

Он продолжал тараторить. Я остановилась и строго посмотрела на него.

— А тебе не пора идти к родителям? Они, наверное, уже заждались.

Его глаза потускнели. Он опустил голову.

— Их… нет. — Его голос дрогнул. — Их убили орки.

Я остановилась.

— После этого… — продолжил он тихо, — Билли и Боби всё время издеваются надо мной. Приёмная мать взяла меня только для работы, а её муж бьёт меня. Я им не нужен. Мне плохо здесь. Госпожа, можно я пойду с вами? Я всё буду делать, что вы скажете… прошу.

В его глазах блеснули слёзы. Он не врал. Я это знала, я чувствовала это каждой клеткой, моя кровь это чувствовала.

Я вздохнула.

— Будешь слушаться и не доставлять проблем и я подумаю.

— Хорошо, госпожа! — радостно воскликнул он и даже запрыгал, догоняя меня.

--Я сказала, что подумаю - повторила я

Но мальчишка будто и не слушал, продолжал прыгать и радоваться

Мы зашли в лавку. Я купила ему простую, но добротную одежду: рубаху, штаны и лёгкий плащ. Он вертелся, рассматривая всё в зеркале, и не скрывал улыбки.

Потом мы отправились в трактир. Я заказала еды. Когда поставили тарелку перед ним, он набросился на еду с жадностью, почти давился.

— Ешь медленно, — сказала я спокойно. — Не торопись.

Он виновато замер, покраснел и стал есть медленнее.

Когда он закончил, я посмотрела на него.

— Добавки хочешь?

Его глаза загорелись.

— Да!

***************

Мы шли по улицам города. Дьволюди, путники спешили по делам, торговцы продавали товары на прилавках. Я думала о дороге, о планах, о том, что делать дальше, когда рядом раздался радостный голос Рона:

— Госпожа, а давайте сходим на пикник!

Я удивлённо посмотрела на него.

— На пикник?

— Ну да! — он оживлённо закивал. — Погода же отличная! Мы можем сходить на луг за городом, там деревья и речка. И рыбы много! Мы можем наловить рыбы и пожарить её!

Я приподняла бровь.

--Я не умею ловить рыбу.

Он гордо вскинул подбородок.

— Тогда я научу вас, госпожа! Это весело, обещаю! Ну давайте, давайте!

Я выдохнула и чуть улыбнулась краем губ.

— Хорошо.

Мы зашли в лавку. Я купила простую удочку, крючки и корзину для рыбы. Рон с восторгом выбирал еду для пикника: хлеб, сыр, яблоки, немного сушёного мяса. Его глаза светились таким счастьем, будто он впервые в жизни собирался на настоящий праздник.

Мы вышли за город. Дорога вела к поляне, укрытой старыми раскидистыми деревьями. Высокая зелёная трава колыхалась на ветру, а неподалёку журчала река. В воздухе пахло цветами и свежестью.

Я села на мягкую траву, поставила корзинку рядом. Рон же сразу бросился бегать за бабочками. Его смех разносился по поляне, лёгкий, звонкий.

Я наблюдала за ним и вдруг поймала себя на мысли: он примерно того же возраста, что и Тимми…

Сердце болезненно сжалось, но я не отводила взгляда.

Я откинулась на зелёный бугорок, подставив лицо солнцу, и стала рассматривать облака, плывущие по небу.

Рон подбежал, тяжело дыша, и лёг рядом, осторожно, будто боялся меня потревожить. Он поднял руку и начал показывать пальцем на облака.

— Смотрите, госпожа, это похоже на волка! А то — на дракона! А вот там… будто огромная рыба!

Он перечислял животных, существа, фантазировал, а я слушала его спокойный голос. Незаметно он подвинулся ближе, продолжая показывать на небо. Я лишь прикрыла глаза и слушала, как он увлечённо рассказывает.

Через время Рон с аппетитом уплетал бутерброды, а потом вскочил и воскликнул:

— Пойдёмте, госпожа! Я научу вас ловить рыбу!

— Лови сам. Я посмотрю, как ты это делаешь, — ответила я и устроилась на траве у берега.

Рон сосредоточенно забросил удочку и начал ждать.

— Эх… что-то не ловится… — пробормотал он, нахмурив брови.

Я чуть улыбнулась, незаметно махнула рукой. Вода вспыхнула лёгкой алой искрой, и на крючок тут же запрыгнула рыба.

— О, Я поймал! Госпожа, я поймал! Смотрите! — закричал он, размахивая удочкой.

— Молодец, — кивнула я, не выдавая своей маленькой помощи.

Он сиял так, будто победил в великой битве.

Когда солнце клонилось к закату, мы сидели у костра на поляне. Жареная рыба потрескивала на огне, пахла вкусно и дымно.

Рон ел за обе щеки, улыбался и тараторил без остановки. Его глаза светились счастьем.

— Это был отличный пикник, госпожа, правда?

— Правда, — ответила я.

Глава 22

Ночь мы провели в небольшой таверне на окраине. Хозяин нехотя согласился принять нас — возможно, его отпугивал мой холодный взгляд и чёрный плащ, но Рон своим детским напором всё же убедил.

Утром мы отправились в конюшню.

— Пойдёмте, госпожа! — радостно говорил Рон. — Я покажу вам скакуна. Он самый лучший, мой любимый! Быстрый, умный, у него отличный хозяин!

Вскоре мы оказались у просторного загона. Там, среди нескольких лошадей, стоял чёрный жеребец с блестящей гривой. Рон, сияя, подбежал и обнял его за шею, прижимаясь щекой к густой шерсти. Лошадь фыркнула и терпеливо стояла, словно действительно знала его.

— Видите? Он понимает меня! — гордо сказал мальчишка, гладя лошадь по морде. — О, Рон, это снова ты, — раздался позади низкий голос.

К нам вышел седой демонид. Его кожа была зеленоватой, а густая серая борода спадала до груди. В руках он держал уздечку, а взгляд был строгим и внимательным.

Когда его глаза скользнули на меня, лицо стало мрачнее.

— А это кто с тобой? — спросил он.

— Это госпожа, — весело ответил Рон. — Она мой друг.

И, подбежав ко мне, неожиданно взял меня за руку. — Она хорошая!

Старик нахмурился, посмотрел прямо мне в глаза. — Друг, говоришь? А это точно хороший друг?

— Да! — радостно воскликнул Рон. — Она правда хорошая!

Пока мальчишка снова побежал к лошади, старик шагнул ближе ко мне. Его голос стал тише, серьёзнее. — Не знаю, зачем вы ходите с ним, но он хороший мальчик. И не заслужил ничего плохого.

Я кивнула. — Я знаю. Я его не обижу.

— Могу ли я доверять вам? — его глаза были полны сомнения.

— Если хотите, можем использовать заклинание правды, — ответила я спокойно.

Он прищурился, с недоверием покачав головой.

Я взмахнула рукой, и передо мной вспыхнул небольшой алый шарик. Он окутал моё тело мягким светом, словно аура, показывая правду в словах.

Старик изумлённо выдохнул. — Вы правда не обидите его?

— Нет, — сказала я ровно.

Пламя исчезло. Старик ещё раз внимательно посмотрел на меня и слегка кивнул, словно соглашаясь.

Позже мы вышли с Роном и лошадью на широкую зелёную площадку. Солнце клонилось к закату, воздух был свежим и пах травой.

Рон, смеясь, скакал по поляне, его смех разносился в воздухе, будто колокольчик. Лошадь мчалась свободно, будто чувствуя радость всадника.

Потом мальчишка спрыгнул и побежал к ручью, наклонился за водой.

Я сидела на траве, задумчиво глядя на закат, позволив себе впервые за долгое время просто вот так сидеть.

И вдруг — крик: — Госпожа! Госпожа, помогите!

Я сорвалась с места и рванула туда.

За спиной Рона возвышалась тварь: уродливое существо с длинными когтистыми лапами и вытянутой мордой, покрытой гнойными наростами. Его глаза горели жёлтым светом, пасть источала смрад. Оно напоминало смесь гиены и паука, с уродливо изогнутым телом и хищными зубами.

Оно поднимало лапу, чтобы ударить мальчишку.

— НЕ СМЕЙ! — выкрикнула я.

Я не позволила крови сейчас заговорить. Вместо этого в руках вспыхнул огонь, а земля под ногами дрогнула.

Я направила пламя вперёд, и оно обрушилось на тварь, охватив её с ревом. Существо завыло, но из пламени рванулось ко мне.

Я ударила ладонью в землю — и из-под ног твари взметнулись каменные шипы, пронзив её насквозь. Она дёрнулась, издала последний визг и обмякла, распадаясь в пепел и прах.

— Госпожа! — восторженно закричал Рон, подбегая. — Это было невероятно! Вы видели?! Вы уничтожили её!

Он с сияющими глазами бросился к месту, где лежала поверженная тварь, но там остался лишь прах и тёмный след на траве.

Я выдохнула, стряхивая пепел с рук. — Видела, Рон. Видела.

С утра я сказала Рону: — Мы задержались здесь слишком долго. Нам пора уходить.

Он послушно кивнул и, не задавая лишних вопросов, через десять минут уже стоял наготове с мешочком за плечом.

Мы зашли в лавку, купили припасы — хлеб, сыр, рыбу, сушёное мясо, воду. Теперь я не одна, и с ним путь будет сложнее: еды и защиты нужно вдвое больше, ведь мальчишка уязвим.

Я взяла телегу. Мы тронулись в путь, и я мысленно прикидывала, что должна быть ещё осторожнее. В дороге может случиться всё: засады, чудовища, маги, охотники…

Не успели мы отъехать далеко от города, как дорогу перегородила толпа вооружённых демонидов. Их было не меньше семи: с рогами, топорами, копьями, глаза горели ненавистью.

Вперёд вышел тот самый громила из таверны. Его лицо исказила злобная ухмылка. — Узнала меня, красавица?

Я холодно прищурилась. — Узнала.

Повернувшись к Рону, я сказала тихо, но твёрдо: — Беги в город. Найди своего скакуна. Не выходи, пока я не приду за тобой.

Он сжал губы, кивнул и бросился назад, ноги мелькали так быстро, что пыль поднялась.

Старик из конюшни вышел из толпы и остановился позади. Его взгляд был тяжёлым, но он ничего не сказал.

Громила продолжил: — Я же говорил, что мы не жалуем магов. И ты ещё смеешь задерживаться в нашем городе два дня? — Ну и что? — хмыкнула я.

Его лицо перекосилось от ярости. — Вы, маги, — нечисть. От вас всегда можно ждать беды. Вы не достойны ходить по этой земле! Убедившись, что Рон скрылся, я повернулась к демониду.

Я слегка улыбнулась холодной улыбкой. — Верно. От нас можно ожидать чего угодно.

— Мы убьём тебя! — выкрикнул он, и его глаза вспыхнули. — Это будет уроком для всех магов: не соваться в наши города. Вас пора поставить на место!

Я чуть склонила голову. — Дам тебе шанс. Уходите — и я не стану вас убивать. По толпе прошёлся неуверенный и настороженный шепот.

Он взревел: — Не слушайте ее. Она одна. Убейте самодовольную выскочку!

Толпа ринулась на меня.

Я стояла спокойно. Ветер тронул капюшон, волосы упали на лицо.

— Что ж, это ваш выбор, — сказала я и подняла руку.

Мир вокруг словно замер. Алое сияние вспыхнуло по моим венам, узоры крови запульсировали. Земля под ногами врагов вздрогнула и разверзлась, выпуская наружу алые копья. Первые демониды упали, пронзённые насквозь.

Я взмахнула рукой — и в небе появились сотни кровавых стрел, словно дождь из огня и крови. Они рухнули на демонидов, прошивая тела, сжигая плоть. Крики боли разнеслись по полю.

Кто-то попытался создать щит — я сжала кулак, и щит разлетелся в пыль. Другой бросился ко мне с топором — земля раскрылась под его ногами, и алые корни вытянули его вниз, разорвав на куски.

Ветер сорвал мой капюшон. Волосы взметнулись, холодный взгляд блеснул. Демониды замерли, испуганные, дрожащие.

— К-кто ты?... — прохрипел предводитель.

Я шагнула вперёд, огонь и кровь вокруг меня смешались в бурю.

— Я — Алая ведьма. Его испуганные глаза и дрожащие руки - последнее, что предстало взору.

И всё вокруг поглотил крик и пламя.

А затем тишина. Земля была залита алым светом солнца и кровью поверженных. Я стояла посреди поля боя, спокойная, ровная, как будто это была вовсе не бойня.

Я холодно осмотрела тела, затем развернулась и пошла назад в город.

У ворот меня ждал Рон, прижавшись к своему скакуну. Его глаза были полны страха и надежды.

Я подошла, наклонилась к нему и сказала тихо: — Закрой глаза, когда мы выйдем за ворота. Пока мы не покинем это место.

Он послушно кивнул, вцепившись в поводья.

Я взяла его за плечо и повела прочь. Мы сели в телегу, взяв в лавке несколько шаров связи, мы отправились в путь.

Теперь я знала, куда увезу мальчишку.

***********

Колёса телеги скрипнули, и я остановила её у знакомого дома. Сердце забилось чуть быстрее — воспоминания нахлынули, как холодная вода.

Я подошла и постучала. Дверь отворилась, и на пороге показалась женщина-демонид.

Я сняла капюшон. — Здравствуй, Астрид.

Она замерла, глаза её расширились, и какое-то время губы беззвучно двигались, не находя слов. Наконец, едва слышно: — Лилит… это правда ты?...

— Да, — тихо сказала я.

Она подалась вперёд и обняла меня. Её руки дрожали, дыхание сбивалось. — Проходи… проходите… — произнесла она всё ещё в неверии.

Мы вошли внутрь. Я медленно огляделась. Всё было так же, как прежде. Ничего не изменилось. Тот же запах очага, те же вещи на своих местах. Казалось, время застыло. Изменилась только я.

Астрид засуетилась, накрывая на стол. Ставила тарелки, приносила хлеб, мясо, суп.

Мы сели за стол.

Рон внимательно посмотрел на меня. Я едва заметно кивнула, и он сразу же поблагодарил и начал есть.

— А кто это с тобой? — спросила Астрид, глядя на него с мягкой улыбкой.

— Я Рон, — чётко сказал мальчишка, отрываясь от еды.

— Приятно познакомиться, Рон, — ответила она и вновь перевела взгляд на меня.

— Я так рада тебя видеть, Лилит… — сказала она с теплотой. — Я так рада, что тебе удалось выбраться из города.

Я слегка улыбнулась уголками губ. — Есть вести от Вильгельма и Абама?

Её улыбка погасла. Она отрицательно покачала головой и опустила взгляд.

В комнате повисла тишина. Лишь потрескивал очаг.

— Что ж это я сижу, — вдруг оживилась Астрид и вскочила. — Чай же готов! И ванну для вас наберу, и постель приготовлю. Вы явно устали с дороги.

Я кивнула.

После чая и горячей ванны Рон уснул, едва коснувшись подушки. Его дыхание было ровным, спокойным — словно впервые за долгое время он спал по-настоящему мирно.

Мы с Астрид вышли наружу, в прохладный ночной воздух.

Я повернулась к ней. — Могу я попросить, чтобы Рон остался у тебя? Здесь ему будет безопаснее, чем со мной.

Она посмотрела на меня, не задавая вопросов, и мягко кивнула. — Хорошо. Пусть остаётся. Я буду только рада новой компании.

Я протянула ей небольшой алый шарик, пульсирующий мягким светом. — Если что-то случится, ты сможешь связаться со мной. И я приду.

Астрид взяла его и внимательно посмотрела на меня. — Ты так изменилась… Ты стала уверенной, сильной… Тебе, наверное, пришлось очень нелегко.

Я лишь улыбнулась уголками губ.

Мы ещё немного постояли под луной, а затем вернулись в дом.

Глава 23

Дорога вилась между скалистыми холмами, серое небо нависало над головой. Я ощущала тревогу — воздух был слишком тяжёлым, тишина слишком густой.

И вдруг всё стало ясно: магическая энергия вокруг задрожала, словно воздух сам зашептал.

Из-за скал, словно из-под земли, вышли они. Толпа магов. Их было много — слишком много. Плащи развевались, руки светились чарами. Я насчитала не меньше пятидесяти.

Один, видимо предводитель, выступил вперёд. Его глаза сверкали холодом. — Мы наслышаны о твоих деяниях, Алая ведьма. Ты стала угрозой. И теперь мы положим конец твоему существованию.

Толпа загудела. Их заклятия сверкали, готовые сорваться.

Я подняла голову. — Тогда вперёд.

Они атаковали разом.

В воздухе разом вспыхнули десятки заклинаний. Огненные шары, сверкающие молнии, ледяные стрелы, каменные копья и смертоносные порывы ветра ударили в мою сторону.

Я подняла руки, и вокруг меня вспыхнул щит крови и огня — алый полукруг, пронзающий воздух. Первые удары разбились о него, взрывы ослепили всё вокруг.

Я шагнула вперёд, разжав пальцы, и с неба обрушился дождь кровавых стрел. Они пробили нескольких ближайших магов, и те рухнули с криками.

Но толпа не дрогнула. Они были организованными.

Сотни чар летели со всех сторон. Я подняла огненную стену, а земля вокруг треснула, выпуская вверх алые шипы, пронзившие тех, кто оказался ближе.

Я сражалась, но их было слишком много.

Каждый мой шаг давался болью. Один маг пробил мой щит ледяным копьём — оно впилось мне в плечо. Я зашипела, вырвала его, кровь хлынула по коже, но я продолжала бой.

Второй заклинатель ударил каменной глыбой в бок — я рухнула на колено, ребра трещали от боли.

Огненные волны палили мою одежду, воздух был наполнен гарью и криками. Я отвечала им взрывами крови, огненными потоками, но силы стремительно уходили.

Даже моя мощь не справится против такого количества…

Я собрала остатки сил. Руки горели алым пламенем, узоры крови проступили по коже. Я рванулась вперёд, выпустив алый шторм копий, который разорвал десяток врагов на части. Их крики заглушил треск земли.

Но меня окружили вновь. Маги сомкнули круг. Их глаза сверкали фанатичной решимостью.

— Сегодня ты умрёшь! — крикнул предводитель.

Я подняла руки, но мир уже плыл перед глазами. Кровь струилась по ранам, дыхание сбивалось. Похоже, сегодня мой последний день...

И вдруг всё изменилось.

Земля задрожала. Сначала едва заметно, затем сильнее.

Гул пошёл по холмам. Камни начали рушиться сверху, огромные валуны катились вниз, сокрушая тех, кто стоял на пути.

Маги закричали.

Раздался треск — земля разверзлась, и из трещин рванули вверх столбы воды, захлёстывая целые группы магов. Земля уходила у них из-под ног, они падали в бездну, пытаясь удержаться.

Над головой завыли ветра, и молнии полоснули по небу, ударяя прямо в толпу.

— Это не она! — закричал один. — Это сама природа! Катаклизм!

Паника разорвала строй. Они побежали в стороны, бросая заклятия, лишь бы спастись.

Я стояла среди хаоса. Силы почти не осталось, тело было изранено: плечо пробито, бок горит от удара, ноги едва держат.

Я рванулась вперёд, перепрыгивая трещины. Камни рушились позади, вода смывала тела в бездну. Воздух гремел от молний.

Мир превратился в безумие, но именно это безумие дало мне шанс.

Шатаясь, я вырвалась из зоны катастрофы. Сзади слышались крики магов, их шаги, их смерть.

Я упала на колени, тяжело дыша, но не позволила себе упасть полностью.

Я бежала, торопилась, насколько это было возможно.

*******************

Тронный зал:

Огромный зал дворца демонов был погружён в полумрак. Высокие колонны, украшенные резьбой в виде рогатых фигур, поддерживали сводчатый потолок. По стенам горели факелы с чёрным пламенем, бросая зловещие отблески.

На возвышении, в огромном тронном кресле из чёрного камня, сидел Азаргос — король демонов. Его фигура была массивной, покрытая чёрной бронёй, глаза горели багровым светом. Его присутствие давило, как сама тьма.

Перед ним стояли его военачальники, старейшины и приближённые. Никто не смел заговорить первым. В зале царила тяжёлая тишина.

Азаргос поднялся с трона. Его голос был низким, хриплым, но мощным, разносившимся эхом по всему залу.

— Мы готовы. Мы не можем больше ждать.

Его взгляд обжигал каждого, кто стоял перед ним.

— Они заплатят… заплатят за смерть моего сына.

Он сделал шаг вперёд, и пламя в факелах вспыхнуло сильнее, будто откликаясь на его ярость.

— Орки… — он произнёс это слово с таким презрением, словно уже выносил приговор. — Я уверен, что это именно они. Эти дикари осмелились коснуться крови моей семьи. Они думали, что это останется безнаказанным?

Он ударил кулаком по подлокотнику трона. Камень треснул.

— Нет. Я уничтожу их. Мы уничтожим их. Всех. До последнего.

Военачальники переглянулись. В их глазах был страх и фанатичная преданность.

Один из них осмелился шагнуть вперёд. — Повелитель… вы говорите об истреблении всего народа?

Азаргос резко повернул к нему голову. Его взгляд был подобен клинку.

— Не народа, — процедил он. — Врагов. Они лишили меня наследника. За это они лишатся всего.

Он поднял руку, и тьма заклубилась вокруг его пальцев. — Пусть земля пропитается их кровью. Пусть их города будут стерты в пыль. Мы сотрем орков с лица этого мира.

Он повернулся к своим воинам. — Готовьтесь. Время пришло.

В зале поднялся рёв согласия, звон оружия, удары копыт и рогов.

*******************

Прошло несколько недель после моего побега от магов. Я зализывала раны в пещере, силы возвращались медленно. Когда кровь перестала сочиться из повязок, а дыхание стало ровным, я решила — пора идти дальше.

Я добралась до города. Приобрела новую одежду: длинный плащ, удобные сапоги, перчатки. Поела в таверне, позволив себе хоть немного нормальной пищи и отдыха. Но долго задерживаться не стала.

Я знала: оставаться рядом с Астрид и Роном — слишком опасно. Моё чудесное спасение от магов доказало: судьба не всегда даёт второй шанс. Мне нужно стать ещё сильнее. Либо найти союзников. Либо скрываться. Но вечно бегать я не смогу...

Я пошла без определённой цели, ночуя то в лесах, то в заброшенных хижинах. В одну из ночей я остановилась в пещере, недалеко от орочьих земель.

Рано утром меня разбудил гул. Грохот. Крики. Металлический звон.

Я выбежала наружу и увидела вдалеке — дым и пламя. Демониды штурмовали орочий город.

Сотни воинов сталкивались в яростной сече. Орки в грубых доспехах, с топорами и щитами, держали стены. Демониды в тяжёлой броне шли на приступ, их рога блестели, мечи и копья сияли от наложенных чар. В небе вспыхивали заклинания: огненные шары, стрелы молний, каменные волны.

Я подошла ближе. Война ревела. Земля дрожала под ударами осадных машин, в небо взлетали башни пламени.

И вдруг всё изменилось.

Над полем боя открылся первый разлом. Воздух разорвался, словно ткань. Чёрный овал раскрылся, и оттуда вылезло нечто.

Нечисть.

Сначала одна фигура — тварь с вытянутыми когтями и белыми глазами. Затем десятки. Потом сотни. Их тела были уродливо искажены, кожа серая и чёрная, зубы длинные, глаза горели мертвенным светом.

Вскоре начали открываться другие порталы — прямо посреди боя.

Орки и демониды сначала продолжали резню друг друга, пока не поняли: твари нападают на всех без разбора.

Нечисть рвалась вперёд, когти рвали плоть, зубы вгрызались в тела, даже тяжёлые доспехи не спасали. Они кидались на демонидов и орков одинаково, крики боли сливались в единый хор.

— Вставай рядом! — проревел кто-то из орков. — С ними мы не выстоим! — крикнул демонид.

И бойня между двумя армиями прекратилась. Они встали плечом к плечу, не от хорошей воли — ради выживания.

Твари не обошли стороной и меня. Я стояла на склоне, когда из трещины в земле вылезла первая.

Она бросилась ко мне, когти нацелены в лицо. Я резко подняла руку, и огненный поток взорвал её тело, разрывая на куски.

Но на её место вылезли другие.

Я вызвала кровавые стрелы, и десятки из них пробили сразу несколько чудищ. Огонь вспыхнул вокруг, я подняла стену из камня, раздавив сразу нескольких.

— Идите же вон! — выкрикнула я, сама не понимая кому именно.

Враг был повсюду. Сотни тварей вырывались из порталов. Они прыгали на стены города, сбрасывая защитников вниз. Их крики, их визг резали слух.

Я билась отчаянно. Каждое заклинание отзывалось болью в бывших ранах, но я продолжала. Огонь и земля, кровь и ярость.

Одна тварь вцепилась мне в руку, зубы впились в плоть. Я закричала и выжгла её прямо на себе, оставив ожог и запах горелого мяса.

Город превратился в поле смерти. Орки и демониды, ещё недавно враги, теперь спиной к спине сражались с нечистью. Их крики смешивались: — Держи линию! — Сюда, добивай!

А порталы продолжали открываться.

Я подняла взгляд на небо. Там уже зияли десятки разломов. Мир словно сам раскалывался, выпуская кошмаров.

Это не война народов. Это война за само выживание.

Я собрала последние силы, и кровь внутри меня загудела, как раскалённый металл. С неба обрушился кровавый дождь стрел, сжигая целую стаю тварей.

Но их всё больше. И я понимала — это только начало.

*************

Бой был окончен. Поле смерти погрузилось в тишину, нарушаемую лишь стонами раненых и треском затухающего огня.

Орки и демониды сидели на земле, опустив оружие. Их лица были измучены, руки дрожали от усталости. Они, враги ещё некоторое время назад, теперь смотрели друг на друга без ненависти, просто делили тишину выживших.

Гонцы один за другим подъезжали к предводителям обеих армий. Их лица были мрачны: — Открылся ещё один портал на севере… — Ещё один — у гор… — Твари прорываются повсюду.

Предводители молча слушали. Их плечи тяжело опустились.

Я стояла поодаль, на широкой зелёной поляне, покрытой примятой травой. Смотрела в небо и думала: это ещё не конец.

И тут я заметила их.

Сначала — несколько крошечных точек. Они увеличивались, пока не стало ясно: это были драконы.

Над армиями пронёсся гул — не крик, а шёпот страха и восторга. — Драконы… — Высшая раса… — Что они делают здесь?...

Толпа загудела. Даже самые суровые воины бледнели.

Они приближались. Огромные тени скользили по земле.

Первый — чёрный, как сама бездна. Его крылья растянулись, заслоняя половину неба, чешуя блестела, будто сделана из обсидиана. Его глаза сверкали золотым светом, холодным и бесстрастным.

Второй — красный, словно живое пламя. Его тело источало жар, а из пасти струился дым. Крылья его были иссечены шрамами, но каждая линия казалась символом побед.

Третий — серебряный, переливающийся, словно зеркало. Его взгляд был глубоким и умным, а движения — плавными, будто он сам управлял воздухом вокруг.

Они снизились. Каждый их взмах крыльев поднимал бури пыли и гул, сотрясавший землю. Солдаты закрывали лица руками, орки и демониды падали на колени.

И они приземлились. Три дракона. Три вершины силы. Всего лишь их дыхание казалось бурей.

Я осталась стоять неподвижно. Сердце билось быстро, но лицо моё было холодным и спокойным.

Зачем они прилетели? Не по мою ли душу?...

В памяти всплыл тот дракон, что отдал мне силу. Его слова: меня прокляли и изгнали… А потом вспыхнули лица тех, кого я убила: орки, демониды, оборотни, вампиры, эльф. Я усмехнулась саркастично:

Может, это и правда хороший день и отличная погода для скорой смерти.

Один из драконов сделал шаг вперёд. Каждое его движение отзывалось в земле, трава сгорала под лапами красного пламени.

Он наклонил голову, и его голос прозвучал низко, но отчётливо, будто гремел внутри самой груди:

— Алая ведьма.

Воины вокруг зашептались. Все взгляды обратились к нам.

— Повелитель драконов желает видеть тебя.

И тишина сгустилась. Их трое. Элита. Высшая сила. Я знала: если попытаюсь бежать — это будет глупо. Если попытаюсь сражаться — это будет моментальная смерть.

И я лишь кивнула.

Глава 24

Огромный утёс возвышался над облаками, и прямо на его вершине стояла крепость. Она не выглядела обычной постройкой — её стены словно были вырезаны из самой скалы, и от них исходило древнее, непоколебимое величие. Огромные статуи драконов, высеченные прямо в камне, охраняли вход. Их глаза светились изнутри, будто в них и правда таилась жизнь.

Взмах крыльев моих провожатых поднял бурю из пыли, и я ступила на каменные плиты перед воротами.

Вскоре один из драконов принял человеческий облик. Высокий мужчина с пронизывающими глазами, волосы цвета чёрного пепла, плечи широкие, движения спокойные и уверенные. От него исходила такая мощь, что даже в человеческой форме я чувствовала в каждом его жесте силу первородной стихии.

— Следуйте за мной, — сказал он низким голосом.

Он провёл меня по длинным коридорам, стены которых украшали древние фрески, изображающие сцены битв и катастроф. В воздухе витал лёгкий аромат ладана и магии.

Мы вошли в комнату.

Просторное помещение с высоким потолком, в котором горели светильники из магических кристаллов. На стенах висели ковры и карты мира. В центре — стол из цельного чёрного дерева, а рядом — два кресла, обитые красной тканью.

Я остановилась, окинула взглядом всё вокруг. Зачем меня привели сюда? Чтобы судить?...

И тогда дверь отворилась.

Он вошёл.

Повелитель драконов... Его шаги были плавными и уверенными. Высокий, с длинными серебряно-чёрными волосами, широкие плечи, сильные руки, глаза сверкали золотым светом — в них было и знание, и древняя ярость, и покой. Его фигура источала могущественную силу, которая ощущалась почти физически.

— Вина? — сказал он, подойдя к столу. На его губах появилась лёгкая тень улыбки. Он взял кувшин, наполнил два бокала густым, рубиновым вином. Один он протянул мне.

— Благодарю, — ответила я спокойно, принимая бокал.

Он сел напротив, внимательно рассматривая меня: моё лицо, волосы, глаза. Его взгляд был не просто любопытным — он словно пытался заглянуть в самую глубину моей души.

— Мне было интересно узнать, как именно выглядит Алая ведьма, — произнёс он и пригласил меня жестом сесть. -- Думал, вы будете старше.

Я опустилась в кресло, сохраняя холодный взгляд.

— Я много наслышан о вас, — продолжил он. — Мы наблюдали. За вашей силой, за тем, что вы делали. Это было весьма неплохо.

Я слегка склонила голову и спросила: — Вы хотите убить меня?

Он мягко усмехнулся и покачал головой. — Нет. Я пригласил вас по другому поводу.

Спустя некоторое время, он поднялся, подал мне руку. — Прошу следовать за мной.

Мы вошли в огромный зал.

Там собралось множество существ — я насчитала около пятидесяти. Оборотни, с глазами, сияющими в полумраке. Вампиры, холодные, с кожей бледной как мрамор. Демониды, тяжёлые и грозные. Эльфы, изящные и строгие. Орки, сильные и мощные. Были и маги, в различных одеждах.

Все они сидели за огромным круглым столом. Для тех, кто не желал сидеть за столом, расставили отдельные стулья. Я направилась именно туда, в тень, и опустилась на крайний стул, оставаясь наблюдать.

И тут один из драконов вышел вперёд. Его голос разнёсся эхом: — Повелитель драконов.

Зал мгновенно стих.

И он заговорил:

— Итак. Я собрал вас здесь по одной причине. Вы все слышали о Камне Этерии. Сильнейшем артефакте, найденном когда-то королём демонидов и предводителем орков. Камне, который является источником могущественной силы.

С того момента, как его коснулись, начались войны. Катаклизмы. Даже недавние потрясения, что разорвали землю и воду, — отголоски его проклятой силы. Именно из-за него и открылись порталы, выпустившие нечисть.

Он обвёл взглядом собравшихся. — Этот камень — угроза для всего мира. Поэтому мы собрали здесь сильнейших из всех рас. Чтобы организовать экспедицию и уничтожить его.

Повелитель сделал паузу, его голос стал холоднее. — Те, кто не желают участвовать, могут уйти. Силой я никого удерживать не буду. Но знайте: если не вмешаться сейчас — последствия будут только хуже.

Человек пятнадцать встали и вышли. Остальные остались на местах.

Повелитель драконов продолжил: — Мы наблюдали за этим миром веками. Мы не вмешиваемся в дела рас. Но когда угроза становится смертельной — мы обязаны действовать. И этот час настал.

В зале повисла абсолютная тишина. Все ждали следующего слова.

Тишина ещё стояла в зале после последних слов Повелителя драконов. Все взгляды были обращены на него, и казалось, что даже огонь в факелах застыл, ожидая.

Он неспешно поднялся из-за стола. Его движения были величественными, плавными, будто сама реальность подстраивалась под его шаг. Взяв бокал с вином, он поднял его высоко, и его голос разнёсся над собравшимися:

— Сегодня вы все — мои гости. Независимо от того, кем вы были прежде: врагами или союзниками, рабами или правителями. Сегодня вы едины.

Шум прошёл по залу, бокалы загремели. Вампиры подняли тонкие кубки с алой жидкостью, оборотни грубо чокнулись между собой, маги кивнули, а демониды стукнули кубками так, что дерево стола застонало.

Я тоже подняла свой бокал. Вино в нём отдавало сладким, но в то же время густым вкусом, напоминающим о крови.

— Поднимем бокалы, — сказал Повелитель. — За грядущую битву.

Все, как один, отпили. Вино обожгло горло.

Когда кубки опустели, он снова заговорил, его голос перекрыл бы любой шум.

— Через две недели мы выдвигаемся.

Тишина образовалась мгновенно.

— Сейчас Камень Этерии слишком силён. Его магия подпитывает сама себя. Но раз в столетие наступает краткий миг — он теряет часть силы, когда тень трёх лун закрывает солнце.

— Этот миг наступит через четыре недели, — продолжил Повелитель. — И тогда мы ударим. Это будет наш шанс уничтожить его.

Он обвёл зал взглядом. — До тех пор располагайтесь в моём доме. Ешьте, отдыхайте, готовьтесь. Здесь вы под защитой драконов.

Повелитель драконов встретился со мной взглядом через весь зал. Его глаза сверкнули золотым светом. Затем он вышел.

Зал загудел. Разные расы начали переговариваться между собой: кто-то недоверчиво косился на соседей, кто-то молчал, сохраняя хмурый вид. Но никто не осмелился возразить.

Я сидела в тени и молча наблюдала. Две недели… Две недели, чтобы собраться, восстановить силы и подготовиться.

**************

Меня провели по длинным коридорам, стены которых сияли светящимися кристаллами, встроенными прямо в камень. Слуги-драконы в человеческом облике молча склоняли головы, открывая двери. Наконец, мы остановились у массивной двери из тёмного дерева с резьбой в виде переплетённых крыльев и пламени.

— Ваши покои, госпожа, — произнёс провожатый и поклонился.

Дверь открылась, и я вошла.

Комната оказалась огромной. Потолок уходил высоко вверх, и казалось, что это не просто помещение, а часть дворца, вырезанная прямо из скалы. Но вместо мрака — мягкий золотистый свет, исходящий от люстр с хрустальными подвесами, внутри которых горели магические огни.

Пол был застелен толстым ковром с алыми и чёрными узорами, напоминающими языки пламени. Каждое движение ног тонули в мягкой ткани.

У дальней стены стояла широкая кровать с балдахином, выполненным из тончайшего чёрного шёлка. Постель была застелена алыми простынями и подушками, мягкими и воздушными, будто из облаков.

Справа — высокий камин, в котором горел живой огонь, не просто тёплый, а наполненный магией: пламя переливалось алыми и золотыми оттенками, создавая ощущение домашнего уюта и могущества одновременно.

У окна стоял стол из чёрного дерева с резными ножками. На нём — стопка книг, украшенных серебряными застёжками. Я взяла одну в руки — древний трактат о стихиях.

Возле камина стояло кресло с высокой спинкой, обитое тёмно-красным бархатом. Рядом — столик с графином вина и золотыми кубками.

В углу находился шкаф, в котором висела одежда — не только простые платья, но и боевые одеяния, явно подготовленные для меня. На одной из полок лежали перчатки, сапоги, плащи. Всё подобрано так, чтобы соответствовать образу.

В другой стороне комнаты располагалась ванна из белого мрамора, наполненная водой, от которой исходил лёгкий аромат трав. Пар поднимался в воздух, обещая тепло и отдых.

Я прошлась по комнате.

После холодных пещер, грязных таверн, сырости дорог — эта роскошь казалась нереальной. Слишком мягкое, слишком спокойное, слишком чужое.

Я опустилась в кресло у камина, взяла бокал и провела рукой по узору на подлокотнике.

Но здесь чувствовалось и другое. В каждом камне, в каждой ткани — ощущение силы. Как будто сами стены смотрят на меня. Как будто за каждым углом — взгляд драконов.

Я улыбнулась уголками губ. — Что ж… Повелитель драконов умеет принимать гостей.

***************

Я стояла на тренировочной площадке — каменной арене, вырубленной прямо в скале. Воздух был чистым и прохладным, но внутри меня клокотал огонь.

Я вытянула руку вперёд, и алая энергия крови смешалась с пламенем, взрываясь огненной стрелой. Она ударила в цель, оставив на каменной колонне глубокую трещину.

Снова. Снова.

Каждый раз я чувствовала, как кровь внутри сопротивляется, как будто эта сила хочет вырваться и поглотить меня. Но я держала её на цепи. Не дам ей управлять мной...

Огонь сменялся каменными шипами, вырастающими из земли. Я сочетала стихии, пробуя удержать их вместе. Лоб покрылся потом, дыхание стало тяжёлым, но я продолжала.

И вдруг я почувствовала это.

Чей-то взгляд. Тяжёлый, пронизывающий, знакомый.

Я резко остановилась, выпрямилась и обернулась.

Но уже никого не было.

За время нахождения там я замечала и другое.

На дальних площадках тренировались представители других рас. Вампиры держались обособленно, разговаривали шёпотом и с откровенным презрением смотрели на оборотней. Некоторые орки сжимали оружие, будто ждали повода сцепиться с демонидами. Эльфы и маги сидели поодаль, как-бы игнорируя всех остальных.

Покои в замке действительно были устроены так, чтобы они как можно меньше пересекались, но напряжение всё равно витало в воздухе. Каждый шаг, каждый взгляд был наполнен враждой.

Однако стоило появиться хотя бы одному дракону — всё стихало. Их присутствие ломало волю. Даже самые гордые молчали, сжимая зубы.

На следующий день я снова вышла на тренировку, мне нужно подготовиться к тому, что может ожидать меня там, когда мы выдвинемся в поход.

Сделав не большую паузу, чтобы передохнуть, я услышала звуки приближающихся шагов.

Его походка была спокойной, но в ней чувствовалась власть. Он не спешил, и всё же казалось, будто расстояние между нами исчезало быстрее, чем следовало. Его золотые глаза сияли в свете закатного солнца, и я поняла — он наблюдал за мной всё это время.

Я вытерла пот со лба и встретила его взгляд.

Повелитель остановился в нескольких шагах от меня. Его взгляд прошёлся по расколотым колоннам, обугленным следам на камнях, затем вернулся ко мне.

— Ты держишь её, — тихо и уверенно произнёс он.

Его голос прозвучал не как вопрос, а как утверждение.

Я не отвела глаз.

— Я стараюсь не позволять ей управлять мной.

На его губах мелькнула тень усмешки.

— Это… необычно. В основном, кровь быстро берёт верх и носитель не выдерживает.

Я напряглась. Было трудно понять, что это — похвала или предупреждение.

Повелитель чуть склонил голову, будто с интересом разглядывал не мою силу, а меня саму. Его взгляд задержался на мгновение дольше, чем нужно, и лишь затем он медленно отступил.

— Продолжай, — сказал он и ушёл, оставив за собой странное ощущение.

Глава 25

Сад драконов был удивительно красив. Каменные дорожки, выложенные светлым мрамором, вели к фонтану из белого камня. Из центра поднималась изящная статуя дракона, из его пасти струилась чистая вода, искрилась на солнце и падала в широкий круглый бассейн.

Вокруг фонтана росли алые и белые розы, их аромат смешивался с прохладой воды, наполняя воздух свежестью и спокойствием.

Я присела на край фонтана, положила руки на колени и медленно посмотрела на цветы. Мне всегда нравились розы. Их шипы, их красота, их противоречие. И маме они нравились тоже… В памяти всплыл её голос, её улыбка, как она держала розу в руках.

Осталась всего неделя до нашего опасного путешествия. Кто знает, увижу ли я когда-нибудь снова эти цветы?

И снова я почувствовала его. Этот взгляд. Тяжёлый, пронизывающий, будто заглядывающий прямо в душу.

Не поворачиваясь, я спокойно сказала:

— Повелитель, а вы часто наблюдаете за своими гостями?

Раздался лёгкий хмык. Его шаги были слышны за спиной, тяжёлые и уверенные.

— Это мой дом, — произнёс он.

Я позволила себе короткую усмешку.

— Тут с вами не поспоришь.

Моё внимание снова вернулось к розам.

— У вас прекрасный сад, — добавила я.

Он остановился рядом. Я не смотрела на него, но чувствовала его присутствие так ясно, будто воздух вокруг стал плотнее.

— Ведьмам нравятся розы? — спросил он.

— Нравятся, — ответила я спокойно. — Думаю, это вовсе и неважно, ведьма я или нет. В любом случае цветы восхитительны. Их шипы и благоухание — как олицетворение жизни. Одно без другого не существует.

Я слегка провела пальцами по стеблю розы, не обращая внимания на тонкий укол шипа.

— А как вы считаете? — спросила я, поворачивая голову.

Он помолчал. Его золотые глаза на миг стали задумчивыми.

— Для меня жизнь тянется по-другому, — произнёс он с лёгкой гордостью. — Я прожил уже достаточно долго и думаю, что мы сами можем решать, как сложится наша жизнь. И кто в ней хозяин.

Эти слова прозвучали величественно, как клятва.

Я внимательно посмотрела на него. Он стоял гордо, словно сам фонтан и розы склонялись перед его волей. Я наклонилась ближе к цветам, вдохнула их аромат, закрыла глаза.

Когда я вновь открыла их, его рядом уже не было. Он ушёл так же тихо и уверенно, как и пришёл.

Я осталась сидеть у фонтана, глядя на отражение воды.

Дни в доме Повелителя были наполнены движением и шумом: кто-то готовился к экспедиции, кто-то оттачивал навыки. Мне, как и другим, разрешили наблюдать за тренировками — и это оказалось любопытнее, чем я ожидала.

Первыми были вампиры. Они двигались в тени внутреннего двора, где почти не проникал солнечный свет. Их тренировки больше напоминали танец смерти: молниеносные удары, уходы в туман, резкие прыжки.

Я видела, как один из них растворился в дымке, появившись за спиной противника. Удар — и деревянный манекен раскололся пополам. Их глаза сверкали алым светом, а каждый шаг сопровождался предвкушением крови.

Холодные, быстрые, безжалостные. С ними опасно даже дышать рядом. — подумала я, чувствуя, как моё пламя внутри отозвалось недоверием.

После — оборотни. Их арена находилась ближе к саду, и крики там напоминали рёв зверей. Я видела, как тела их менялись прямо во время боя: когти вытягивались, мышцы напрягались, глаза сверкали жёлтым.

Они тренировались в парах, сшибаясь друг с другом, как дикие звери. Удары лапами валили друг друга на землю, но каждый вставал и продолжал, словно боль для них была лишь раззадоривающим топливом.

Я поймала себя на мысли: Сила грубая, дикая, но какая же она в каком-то роде честная…

И вот, когда я уже собиралась уйти, услышала знакомый звук — низкий треск пламени. Но это было не моё огненное пламя. Оно было иным — синим, холодным, обжигающим до костей.

Я обернулась.

На дальней площадке стояла она. Ведьма. Холодное лицо, уверенные движения, и вокруг неё плясали языки синего огня, сплетаясь в узоры.

Мои пальцы непроизвольно сжались, дыхание перехватило. Перед глазами вспыхнуло прошлое: браслет, боль, этот взгляд, когда она заставила меня убивать.

Я сделала шаг назад, сердце заколотилось, но остановилась.

Каждый её жест был точен, плавен, и огонь слушался её так же покорно, как мои заклинания слушались меня лишь после месяцев боли и тренировок. Синие языки огня хлестали в стороны, образуя цепи и удары, будто жгуты, обвивающие всё вокруг. Манекены из дерева и стали трещали и падали, словно были из бумаги.

Некоторые воины, собравшиеся посмотреть, смотрели с некой настороженностью.

Я поймала себя на том, что рука сама тянется к кинжалу, хотя угрозы не было. Просто её сила пробуждала мою ярость и гнев.

Похоже, даже здесь, в доме Повелителя, меня преследует это пламя --хмыкнула я.

Я стояла молча, наблюдая, как чужая ведьма подчиняет огонь, который когда-то казался мне холодной цепью. Когда её тренировка закончилась, она подняла глаза. На миг её взгляд скользнул по толпе — и задержался на мне.

Она чуть склонила голову, едва заметная улыбка мелькнула на её губах, словно она почувствовала, что именно я больше других отреагировала на её силу.

Я не отвела взгляд. Моя душа закричала, но лицо осталось совершенно холодным и уверенным.

*****************

Сейчас арены дома Повелителя были почти пусты. Большинство воинов отдыхали после утренних спаррингов, а я не могла позволить себе покой.

Я стояла на каменном круге, вырезанном в полу тренировочного зала. Камень здесь был тёмный, покрытый следами от когтей, огня и заклинаний.

Воздух был сухим, тяжёлым. Я сосредоточилась.

Я подняла ладони — и по венам побежал жар. Кровь отзывалась на мой зов.

Тонкие алые нити проступили на коже, образуя узоры, словно живые. Из пальцев потянулись кровавые потоки, которые постепенно сгущались и превращались в оружие — копья, лезвия, стрелы.

Один удар ладонью — и копьё из крови вонзилось в каменную стену, пробив её на несколько дюймов.

Другой жест — и стрелы посыпались, как дождь, пронзив манекен. Дерево зашипело, покрывшись трещинами.

Я стиснула зубы. Кровь отзывалась, но каждый раз оставляла тяжесть внутри — как будто эта сила требовала плату.

Я опустилась на колено, тяжело дыша. По виску стекала тонкая капля пота — и алый свет внутри вен слегка угасал.

Внутри мелькнула мысль: Это слишком много… но я должна научиться полностью ей управлять. Иначе эта сила убьёт меня раньше врагов.

Я выпрямилась снова, готовясь вызвать ещё один кровавый поток.

И тут я почувствовала чей-то взгляд.

Он был таким тяжёлым, что я сразу поняла: за мной наблюдают.

Я повернула голову.

На краю арены, прислонившись к каменной колонне, стоял вампир. Высокий, худощавый, с алыми глазами, которые горели в полумраке. Его руки были сложены на груди, лицо безэмоциональное, но губы тронула едва заметная усмешка.

Он смотрел внимательно, не моргая, следя за каждым моим движением.

Я сжала ладонь — и алое копьё рассыпалось в воздухе, оставив только горькое послевкусие силы.

Тишина повисла на несколько секунд.

Вампир наконец оторвался от колонны и лениво направился к выходу. На миг он задержался, повернув голову ко мне.

— Неплохо, малышка, — сказал он хрипловатым голосом. Его алые глаза блеснули в свете факелов.

И не дожидаясь ответа, он ушёл в тень коридора, растворяясь в темноте.

Я осталась одна. В груди клокотала смесь эмоций.

--Малышка, хах

Он видел. Они видят. Они также, как и я, внимательно наблюдают.

В тот день я искала уединённое место для своих собственных размышлений. Но, свернув в один из боковых садов, я услышала тяжёлый гул, будто сама земля содрогалась.

Любопытство пересилило. Я двинулась дальше и вышла к большой тренировочной площадке, скрытой за скалами.

И застыла.

Он был там. По пояс обнажённый, тело покрыто лёгкой испариной. Мускулы под кожей играли с каждым движением. Его длинные волосы были собраны, чтобы не мешали.

В его руках — массивное копьё, кованое из тёмного металла, украшенное древними рунами. Но казалось, что оружие здесь было лишь продолжением его самого.

Он двигался так, будто пространство подчинялось ему. Каждое вращение копья рассекало воздух, поднимая вихри пыли. Он делал выпад — и земля под его ногами трескалась. Разворот — и поток воздуха сметал каменные обломки, будто это были сухие листья.

Я не сразу поняла: он не просто тренировался — он вплетал силу драконов в свои движения. Каждое его действие сопровождалось откликом стихии.

Когда он поднял копьё над головой и опустил его, в землю ушла ударная волна, а небо отозвалось глухим гулом.

Так вот как тренируются драконы… Не просто магия, не просто сила — это живое слияние тела, духа и стихии.

Я стояла в тени, сердце колотилось. Дух захватывало. Его сила была не просто разрушительной — она была прекрасной.

Мелькнула мысль: А каково увидеть его в истинном обличье? Огромного дракона, повелевающего небом…

Когда он завершил комбинацию, поставив копьё вертикально в землю, я осторожно начала отступать, стараясь не шуметь.

Хватит. Это его сила. Возможно, я не должна была смотреть.

Я развернулась и пошла прочь, не заметив, что в этот самый момент он поднял голову, обернулся в мою сторону. И как его золотые глаза блеснули, и на лице появилась едва заметная усмешка.

**************

Это был последний день перед отправлением. Повелитель устроил не просто ужин — настоящий пир.

Великий зал сиял: потолок из тёмного мрамора, от которого отражались огни сотен канделябров; колонны, украшенные резьбой драконов и золотыми вставками; по стенам — гобелены с древними сценами, где драконы возвышались над народами.

Двери сада были распахнуты настежь, и оттуда тянуло ароматами цветов. В саду сверкали фонари, их мягкий свет играл на воде фонтанов, где плавали лепестки роз и лилий.

Столы ломились от блюд: жареное мясо, редкие фрукты, изысканные сыры, сладости — пирожные с нежным кремом, фрукты в карамели, тонкие лепёшки с медом.

Музыканты играли, заливая зал лёгкой, величественной мелодией, и даже те, кто держался отчуждённо, невольно слушали.

Я надела одно из своих платьев, заплела волосы в аккуратную причёску. Это было непривычно — видеть своё отражение не в плаще, а в наряде. Но сегодня я решила соответствовать.

Когда слуги разносили бокалы, я взяла один. Вино оказалось бархатным, сладким, с лёгкой пряной горечью. На языке оно таяло, словно драгоценный нектар.

Я попробовала и еду: тонкие пирожные с фруктами — и впервые за долгое время ощутила, что могу просто наслаждаться вкусом, а не думать о выживании.

Так вот как это — забыть на мгновение обо всём…

Я подошла к длинному столу, где были выложены сладости. Протянула руку к пирожному — и в тот же миг другая рука потянулась к тому же.

Тёплая, сильная ладонь коснулась моей.

Я вздрогнула и подняла глаза.

Передо мной стоял он — Повелитель.

— Повелитель, — спокойно поздоровалась я, чуть склонив голову.

— Алая ведьма, — ответил он с лёгкой усмешкой, глядя прямо в глаза. Его голос звучал глубже обычного. — Прекрасно выглядите.

Он поднял бокал и сделал маленький глоток вина, продолжая смотреть на меня.

Я слегка улыбнулась. — Благодарю.

Эмоции дрогнули внутри. Мне было приятно.

Он сделал ещё один шаг ближе. — Как думаете, сколько нужно времени, чтобы… — он указал взглядом на зал, где расы сидели отдельно, каждая своей группой, — они начали хоть немного доверять друг другу?

Я посмотрела туда же. Орки шумно ели и спорили. Вампиры держались в тени. Маги шептались отдельно. Демониды сидели строго в своей кучке. И никто не пересекался.

Я тихо сказала: — Эта вражда тянется слишком долго. Они привыкли держаться рядом только со своими. Даже здесь, в вашем доме. Явно понадобится куда больше времени, чтобы они хотя бы немного начали доверять друг другу и не видеть в каждом врага.

Он смотрел на меня долго. В его золотых глазах мелькнуло что-то многозначительное, что я не смогла до конца прочитать.

Он снова поднял бокал, сделал глоток. — Думаю, вы правы, — произнёс он спокойно.

А затем, чуть склонив голову, добавил: — Хорошего вечера, алая ведьма.

И ушёл, оставив меня с пирожным в руке, с вином и с каким-то странным чувством.

Глава 26

Я вышла из зала, где звенели бокалы и смеялись те, кто ещё пытался притвориться спокойными, и свернула в сад. Музыка стала тише, превратилась в далёкую нитку мелодии. Воздух пах водой и травами — фонари над дорожками отдавали мягким янтарным светом, не режущим глаза после блеска канделябров.

Дорожки были выложены светлым камнем, между плит пробивался короткий мох, похожий на изумрудный мех. По краям — невысокие живые изгороди, подстриженные так, будто листьями нарисовали распахнутые крылья. В глубине сада плескались фонтаны: из пастей каменных драконов струились тонкие нити воды, тонули в круглом бассейне и дрожали от лёгкого ветерка. На поверхности плавали лепестки — алые, молочные, почти прозрачные — и каждый, как маленький огонёк, отражал луну.

Я шла медленно, не спеша, позволяя платью скользить по траве. На пальцах ещё держался сахар от пирожных — сладость смешивалась с прохладой ночи и странно успокаивала. Я провела ладонью по кусту роз. «Шипы и благоухание — одно без другого не существует», — мелькнуло, и я улыбнулась краем губ.

В боковой аллее росли деревья с белыми, почти светящимися цветами — ночные вьюны тянулись к воздуху, и казалось, что ветви шепчутся между собой. По гравию слабо поскрипывали мои шаги. Где-то в тени перелетела летучая мышь, по воде скользнула серебряная рыбка — то ли карп, то ли зачарованная тень, — и круги пошли к каменному бортику.

Я остановилась у дальнего фонтана, села на холодную скамью под перголой и выпрямила спину. Здесь сад дышал глубже: слышно было, как капли ровно отбивают такт, как в ветвях шуршит ночной ветер.

Из глубины сада донёсся глухой смех орков, за ним — сухой шорох плащей вампиров. Привычка веками вбитая — сидеть по кучкам и смотреть косо на соседей. На мгновение я закрыла глаза и представила бал — настоящий, с танцами, с музыкой, где никто не делит зал на “наших” и “их”. Мысль была почти детской, но почему-то не показалась пустой.

Я перевела взгляд на небо: между вершинами дворца тянулись холодные звёзды. Высоко, почти не слышно, проскользнули тёмные силуэты дозорных — драконы в ночном патруле или те, кто просто предпочитает небо стенам. Я встала.

Дальше тропа вела в малый сад-лабиринт — ровные стены из тиса, повороты, где фонари стояли реже. Я шла по ним, на ощупь запоминая углы, и позволила себе одну некую слабость: щёлкнула пальцами, и на ладони на секунду вспыхнуло маленькое, послушное пламя. Не кровь — чистый огонь. Тёплое, ровное, без хищного шёпота. Я бродила по саду, внимательно рассматривая стены, повороты, цветы, деревья, статуи.

Возле последнего поворота я ненадолго задержалась, прислушалась. Слуги драконов стояли у дальних дверей — тихие тени, что умеют не смотреть, когда смотреть нельзя. Где-то ближе к дворцу скрипнула створка — чуткая, как вздох. Я машинально поправила прядь волос, снова повела пальцами по кусту роз, ощутила тонкий аромат на коже и направилась к выходу из сада.

На полпути я обернулась. В одном из верхних окон огромного зала горел тусклый свет. Балкон, отбрасывающий длинную тень на плиту двора, был пуст. Или я просто не хотела всматриваться внимательнее.

Я вернулась на широкую аллею, где фонари горели ярче. Музыка из зала стала ближе — скрипки взяли спокойную тему, флейта ответила мягко, как тёплая вода. Я задержалась ещё на миг, чтобы запомнить этот запах — воду, травы, розы — и это ровное дыхание сада. Завтра мы уйдём, и у мира снова будет вкус железа.

Я спрятала ладони в рукава, кивнула себе, как перед шагом на край, и медленно двинулась к дверям дворца. Впереди — камень Этерии. А этой ночью — редкое, почти забытое ощущение: тишина, которую никто не отнимет.

Повелитель:

Когда она вошла в зал, я заметил её сразу.

Среди золота, камня и блеска, среди орков, демонидов, магов и эльфов — она выделялась не силой крови, не тенью прошлого, а образом.

Длинное платье подчёркивало ее фигуру и лёгкость движений. На руках — перчатки, скрывающие следы сражений и руны, а волосы были убраны в аккуратную причёску. Никакого плаща, никакого капюшона. На миг она перестала быть «Алой ведьмой».

Передо мной стояла женщина.

Я смотрел, как она идёт по залу. Как останавливается возле колонн, рассматривает гобелены и свет фонарей. Как вслушивается в музыку, будто не просто слышит её, а впитывает, позволяя мелодии проникнуть в сердце.

Она попробовала вино, затем взяла закуску, пирожное. И я видел, как в её глазах мелькнуло удовольствие. Настоящее. Не маска, не игра, не привычная холодность — искра живого наслаждения простыми вещами.

И в этот момент она была далека от образа безжалостной ведьмы, о которой говорили.

Я знал, что её кровь — это как опасность для моей расы.

Слияние нашей сути с такой силой способно было разрушить равновесие. Для нас её кровь — запрет, яд.

И всё же я смотрел на неё и видел не угрозу. Я видел девушку, которая борется с собственной силой, и вовсе не для власти.

Когда я впервые услышал про Алую ведьму, мне было интересно — кто она? Чудовище или просто пешка?

Я ожидал увидеть женщину зрелую, холодную, уверенную в себе и своей жестокости. Но на совете впервые передо мной встала молодая девушка с длинными волосами и глазами, полными холода — но не той пустоты, что рождает власть, а холодом тех, кого жизнь заставила быть сильным.

Я улыбнулся своим мыслям: она тогда, наверняка, думала, что я хочу её убить.

За эти две недели я видел её иной: упрямой в тренировках, сдержанной, оставшейся в тени, когда остальные спорили. И особенно — тогда, в саду, когда она сидела у роз. Тогда она выглядела обычной девушкой, без капли высокомерия, холодности и жестокости. В её лице была тишина.

И вот, на пиру, когда наши руки соприкоснулись над пирожным, я почувствовал это.

Её кожа под тонкой перчаткой — и моё тело отозвалось, будто искра пробежала по венам. Сила её крови коснулась меня. Не угрожающе, нет. Она была… тёплой, зовущей. Слишком живой.

Я чувствовал, как дракон внутри меня напряжённо шевельнулся, отозвавшись на её суть. А она лишь немного вздрогнула, подняла глаза и спокойно произнесла:

— Повелитель.

Без страха, без наигранности.

Я был уверен: ее кровь чувствует меня так же, как я чувствую её. Эту силу невозможно скрыть.

Я поднял бокал и сказал ей пару слов. Простые, вежливые, правдивые. «Прекрасно выглядите». Улыбка на её лице была лёгкой, искренней, и мне это показалось опаснее любых заклинаний.

После, я пожелал ей хорошего вечера и ушёл. Но глаза мои всё равно следили, когда она покинула зал и направилась в сад.

Алая ведьма… и девушка, что так смотрит на розы. Как совместить одно с другим? И почему мне всё сильнее хочется это узнать?

*********

Мы шли в походе уже целый день. Наш отряд двигался медленно, осторожно: магические существа, воины разных рас, слуги драконов. В воздухе витала напряжённость, и хоть драконы держали всех в узде, было очевидно — союз хрупок.

Повелитель драконов шёл впереди. Его шаги были неторопливыми, но в них ощущалась уверенность хозяина дороги. Его взгляд был устремлён вперёд, и казалось, ничто не могло поколебать его спокойствие.

Я держалась чуть в стороне, наблюдая.

Внезапно из леса раздался гулкий вой. Земля содрогнулась. Из тени деревьев вырвалась нечисть — отвратительное чудовище, напоминающее смесь паука и волка, с вытянутым телом и множеством жгучих глаз. Его лапы были покрыты слизью, а из пасти свисали тянущиеся нити яда.

Существо бросилось прямо на Повелителя.

Он даже не шелохнулся. Его золотые глаза лишь слегка сузились.

Но моё тело среагировало раньше разума.

Я взметнула руку, и алая вспышка огня с кровавым узором ударила в тварь. Пламя обвилось вокруг её лап, обжигая плоть, а земля под ногами поднялась, выбрасывая каменные шипы, которые пронзили её.

Монстр взвыл, извиваясь, но я усилила заклинание, и тело чудовища взорвалось клубами чёрного дыма, осыпаясь в пепел.

Секунда — и всё стихло.

Я тяжело выдохнула, обернувшись.

Повелитель драконов стоял ко мне боком. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, даже слегка равнодушным. Но его взгляд был внимательным, пронизывающим, и всё же он ничего не сказал.

Он просто развернулся и пошёл дальше, как будто ничего не произошло.

Я сжала кулаки. Он бы сам справился, знаю. Но все же.

Повелитель сначала будто слегка замедлил шаг, но не повернул головы и просто продолжил идти.

Наступил вечер.

Костры уже мерцали огнями по всему лагерю. Оборотни рычали во сне, вампиры сидели отдельно, будто даже ночью не доверяя никому. Демониды громко спорили, пока их не одёрнули драконы.

Я сидела у своего костра, чуть в стороне. Пламя отбрасывало красные отблески на мои руки, уставшие после еще одного боя. В голове всё ещё звучал вой нечисти, хрип их дыхания, визг когтей о камень.

Я не двигалась, только смотрела на огонь. Сколько ещё будет таких ночей? Сколько ещё нечисти?

И тут я почувствовала это.

Шаги. Медленные, уверенные. Я сразу поняла - Повелитель драконов.

Он прошёл мимо. Не остановился, не заговорил. Но на мгновение его золотые глаза задержались на мне, и я ощутила, будто он читает все мои мысли.

Я тоже не сказала ни слова. Только чуть крепче сжала колени и продолжила смотреть в огонь.

Я всё-таки уснула. У костра, в тишине, позволив себе короткую слабость.

Но сон не дал покоя.

Крики. Лица нападающих орков, оборотней, вампиров, магов. Твари. Кулон демона. Крик Рони. Голос ведьмы: ты должна… убей его…

— Нет! — вскрикнула я, резко открыв глаза.

Дыхание сбилось, сердце стучало как безумное. Я вскинула голову, осмотрелась по сторонам.

Повелитель драконов сидел чуть в стороне, в тени. Он явно не спал. Его глаза сверкнули в отблесках костра, и на миг я подумала, он что наблюдает за мной?

Я ожидала, что он что-то скажет. Но он молчал.

И я тоже.

Наши взгляды встретились на несколько секунд. В них было что-то такое — не холод, не насмешка. А скорее понимание...?

Я отвернулась первой, прикрыв глаза ладонью.

*****************

Солнце стояло высоко, жара давила. Армия сделала привал у реки: одни восполняли запасы воды, другие латали доспехи и проверяли оружие. Вампиры стояли в тени, недовольно щурясь от света. Оборотни неугомонно спорили с орками. Демониды громко хвастались, что в следующем бою они всех удивят.

Я сидела у берега, погружая руки в холодную воду. Смывала кровь и грязь, смотрела на отражение. Лицо усталое, но глаза — холодные.

И тут раздался крик.

— Ведьма! — один из орков вышел вперёд, в руках его блестело копьё. — Мы слышали о тебе. Говорят, ты уничтожила город орков. Но это всё явно сказки. Покажи, на что ты способна!

Вокруг сразу поднялся шум. Маги отвернулись, вампиры усмехнулись. Демониды загоготали:

— Давай, сожги его, если не врут!

Я поднялась медленно. Орк стоял напротив, ухмыляясь.

И тут тишину разорвал голос.

— Ты играешь с огнем.

Это был он. Повелитель.

Его шаги были медленными, но каждое движение заставляло замолкать тех, кто ещё секунду назад кричал. Он посмотрел на орка — коротко, холодно.

Я шагнула вперёд сама.

Золотой взгляд Повелителя остановился на мне. В нём мелькнула искра интереса. Он не остановил.

Орк занёс копьё. Я подняла руку.

Огонь вспыхнул вокруг моей ладони, переплетаясь с кровавыми линиями. Жар ударил по воздуху, трава вокруг зашипела. Я выдохнула и вонзила силу в землю. Из-под ног орка вырвались алые каменные шипы, заставив его отпрыгнуть назад.

Он взревел, метнув копьё. Но я лишь подняла руку — и щит пламени загорелся, сжигая древко в пепел.

— Достаточно, — сказал Повелитель

Орк сжал зубы, но отступил.

Толпа гудела, но никто больше не рискнул вмешаться.

Он медленно прошёл мимо, ничего не говоря. Но я уловила — он оценил мой поступок.

Мы снова выдвинулись.

Мы шли по узкому хребту. С одной стороны поднималась каменная стена, с другой — зияла пропасть, полная тварей внизу, это означало, что там тоже открылся портал. Их вой поднимался снизу, ударяя по нервам. Камни сыпались вниз, и каждый звук эхом отдавался в сердце.

Я старалась держать шаг уверенным, но в какой-то момент скала под ногами предательски осыпалась. Земля ушла из-под ног, и я почувствовала, как тело резко накренилось в сторону обрыва.

Воздух вырвался из груди. Мир будто застыл.

Но сильная рука схватила меня за запястье.

Я дернулась, ощутив резкий рывок. Повелитель драконов удержал меня, прижимая к себе так близко, что я слышала его дыхание. Его глаза — золотые, яркие, — смотрели прямо в мои, и в этом взгляде не было никакого холода.

— Осторожнее, — произнёс он низким голосом. — Я не собираюсь вытаскивать тебя из пропасти каждый раз.

Я стиснула зубы, делая вид, что дыхание у меня не сбилось.

— А я не собираюсь падать каждый раз, — ответила я спокойно, хотя сердце бешено стучало.

Он усмехнулся уголком губ, отпуская меня.

— Надеюсь.

Позже, когда мы выбрались на более широкую часть хребта и наша армия сделала короткий привал, я сидела на камне, отряхивая пыль с плаща.

Повелитель подошёл ближе, останавливаясь рядом.

— Ты неплохо держишь равновесие… для ведьмы, — сказал он, и в его голосе прозвучала лёгкая ирония.

Я приподняла бровь.

— Для ведьмы? А вы, значит, ожидали, что я упаду?

— Я всегда ожидаю худшее, — ответил он. — Так меньше разочарований.

Я хмыкнула и скрестила руки.

— Значит, вы разочаровались, что я всё же удержалась?

Его взгляд задержался на мне чуть дольше. На миг золотые глаза блеснули чем-то мягким, но он скрыл это усмешкой.

— Скажем так… ты умеешь удивлять.

Я отвернулась, пряча легкую улыбку, и посмотрела вдаль.

Глава 27

Следующее утро встретило нас резким ветром. Горы дымились, будто внутри них дремали чудовища. Отряд двигался узкой тропой вдоль обрыва. Под ногами скрежетали камни, а внизу, далеко внизу, бурлил лавовый поток. Стоило оступиться — и падение было бы быстрым и окончательным.

Я шла чуть позади, кутаясь в плащ. Ветер рвал его с плеч, цеплялся за капюшон, будто пытался столкнуть вниз. Камни сыпались под сапогами, и каждый шаг требовал сосредоточенности.

— Держись ближе к скале, — бросил впереди идущий Повелитель, даже не оборачиваясь. Его голос был спокоен, но в нём звучала та сила, что заставляла слушаться без возражений.

— Думаете, я впервые хожу по горам?

Он не ответил. Только шаг его был размеренным, твёрдым, словно сам камень подчинялся ему.

Сильный ветер ударил мне в лицо и я оступилась.

Кусок породы ушёл из-под ноги, камни с грохотом сорвались вниз. Земля качнулась, ветер рванул сильнее — и я почувствовала, как мое тело соскальзывает к краю.

Всё произошло в мгновение.

Чья-то рука схватила меня за капюшон, рывком отдёрнула назад. Ткань натянулась, едва не перехватив дыхание, но падение остановилось. Меня ударило о камень спиной, дыхание сбилось.

— Ведьма, — низко произнёс он над самым ухом. — Я же сказал — ближе к скале.

Я, всё ещё ловя воздух, подняла глаза. Он стоял совсем рядом, удерживая меня за плащ, его пальцы — сильные, жёсткие — сжимали ткань у самого горла. В его взгляде пылало не раздражение, а что-то другое. Страх? Или злость?

— Спасибо, — прошептала я, но голос дрогнул.

Он медленно разжал пальцы, но не отошёл. Его ладонь скользнула вниз — от капюшона к плечу, задержалась там, будто проверяя, цела ли я.

Я выпрямилась, поправила плащ, заставляя себя не смотреть в его золотые глаза.

На миг между нами повисла тишина. Я сжала кулаки, чтобы скрыть, как сердце ударило сильнее, и пошла дальше. Но ощущение его пальцев на моём плече ещё долго не отпускало.

Ночь опустилась быстро. Костры вспыхнули один за другим, разноцветные отблески освещали лица воинов. Каждый лагерь держался обособленно: орки жарили мясо и громко смеялись, вампиры сидели молча в тени, маги шептали заклинания, укрепляя барьеры.

И у одного из них собрались оборотни. Их сильные силуэты, отбрасывающие тени на землю, казались ещё более внушительными в отблесках пламени.

Я устроилась неподалеку, обхватив колени руками, и прислушалась. Голоса их были низкие, хрипловатые, с лёгким рыком в интонациях, и каждая история звучала так, будто сама земля помнила эти события.

Они рассказывали о древних временах, когда стаи защищали свои земли от демонов и нечисти, о кровавых битвах под луной и о том, как воины, павшие за родню, возрождались в легендах. Иногда кто-то вставлял шутку, и другие отвечали громким смехом, похожим на рычание. Но в этих рассказах всегда была честь, верность, сила духа.

Я слушала внимательно, боясь пропустить хоть слово. Их истории были далеки от моего прошлого мира, но в них я ощущала ту же истину — о том, что за близких стоит сражаться до конца.

Я сидела у своего огня, откинувшись на плащ. В руке кружка с горячим травяным настоем, вкус которого больше напоминал золу, чем еду. Но тепло успокаивало.

Я вытянула ноги, глядя на звёзды. День был слишком тяжёлым, и в голове всё ещё вертелся момент, когда земля ушла у меня из-под ног.

— Похоже, ты все же сегодня решила испытать предел прочности тропы? — раздался знакомый голос.

Я повернула голову. Он стоял рядом, его силуэт выделялся на фоне костра. Он не спешил садиться, просто смотрел сверху вниз, в его глазах блестел золотой огонь.

— Нет, — спокойно ответила я. — Я решила испытать вашу реакцию.

Угол его губ чуть дрогнул.

— Смело. Но в следующий раз предупреждай, а то, может, и не поймаю.

Я отставила кружку и скрестила руки.

— Не поверю. Вы ведь ничего не упускаете.

Он медленно обошёл костёр и сел напротив. Движения его были плавными, даже в простых жестах ощущалась сила и контроль.

— Уверена? — он слегка прищурился.

— Да, — ответила я твёрдо. — Вы не позволите, чтобы кто-то упал прямо у вас под носом.

Повисла тишина. Потом он рассмеялся тихо, низко, так, что огонь будто дрогнул.

— Вот как. Ты учишься говорить со мной почти на равных.

Я наклонилась вперёд, подбирая плащ ближе к телу.

— Почти?

Его взгляд стал внимательнее, и он чуть склонил голову набок.

— Почти. Но уже лучше, чем у многих здесь.

Я усмехнулась.

— Значит, я всё же удивила вас дважды за один день?

— Возможно, — ответил он. — Но не слишком зазнавайся. К тому же, я всё-таки Повелитель Драконов.

Я сделала вид, что тяжело вздохнула.

— Вот не думала, что Повелитель драконов умеет шутить.

Он наклонился ближе, золотые глаза сверкнули.

— Я умею многое. Просто не все это знают.

Наши взгляды встретились в огне.

Я на мгновение замолчала, застыла, а затем сказала.

-Мне прям интересно, что же такое ещё умеет делать Повелитель Драконов, -и прищурившись, улыбнулась.

А тот довольно продолжил улыбаться и сказал: смогу показать.

Затем он откинулся назад и поднял взгляд к небу, будто разрывая паузу.

— Спи. Завтра будет тяжёлый день.

Я снова взяла кружку, глядя на отражение огня в настое, и усмехнулась почти про себя:

— Ну конечно, спасибо за заботу.

Он услышал. Но только угол его губ снова чуть дрогнул.

**********************************

Мы двигались узкой дорогой вдоль каменистого оврага. Ветер выл, таща с собой запах сырости. Я чувствовала напряжение, но всё равно шагала молча, пока небо не прорезал дикий крик.

Из теней вылезли твари — отвратительные создания с бледными телами, длинными когтями и пустыми глазницами. Их было десятки. Они рвались к нам, издавая мерзкие стоны.

— В атаку! — заорали орки.

— Щиты! — выкрикнули маги.

Секунда — и все бросились в бой.

Но союз оставался союзом лишь на словах. Вампиры не прикрыли демонидов, орки толкнули магов, чтобы самим прорваться вперёд. Начался хаос.

И именно в этом хаосе я осталась открытой.

Я успела отбить одну тварь, сжечь другую, но третья метнулась сбоку. Её когти полоснули по моему боку. Резкая боль прорезала тело. Я вскрикнула, споткнулась и упала на одно колено, удерживая пламя в руках.

Тварь замахнулась снова, и я уже приготовилась к защитному удару — но вдруг её отбросил в сторону огненный взрыв.

Повелитель драконов оказался рядом. Его глаза полыхали золотым светом, а от силы вокруг него дрожала земля.

— Чёрт вас всех побери! — прорычал он, разбрасывая тварей, как тряпичных кукол. Его голос срывался на ярость.

Я чувствовала, как мир закружился перед глазами, кровь горячей волной заливала бок.

Всё стихло.

И тут он резко подхватил меня на руки. Его хватка была крепкой, уверенной. Я вжалась в его грудь, тяжело дыша.

Он шагнул вперёд, и его голос взорвал поле боя громом:

— Хватит! Вы постоянно спорите, тащите за собой старую ненависть — и ради чего?! Чтобы нас убивала эта гниль? Чтобы ваши мёртвые тела лежали под ногами только из-за того, что вы не можете сражаться вместе?!

Тишина накрыла поле. Даже природа, казалось, замерла на миг, слыша его голос.

Он сжал меня крепче и продолжил, зло и властно:

— Кто не способен сражаться ради выживания, пусть убирается! Но пока вы под моим командованием — вы будете драться как единое целое!

Его слова ударили сильнее любой магии. Армия замолчала. Даже самые упрямые орки и вампиры опустили головы.

Повелитель перевёл взгляд на мага со стихией исцеления. Его голос стал холодным, но не менее властным:

— Ты. Помоги ей. Сейчас же.

Маг, растерянный, но послушный, подбежал. Его руки засветились мягким светом, и боль в боку начала стихать.

Я смотрела на лицо Повелителя. Его золотые глаза горели яростью.

Он наклонился ближе, так что только я услышала:

— Будь внимательнее. Я не позволю, чтобы тебя прикончили из-за этих глупцов.

Ближе к вечеру мы остановилась на ночлег.

Костры вспыхнули по всему лагерю, освещая лица бойцов.

Но при всём шуме чувствовалась усталость. Все были измотаны.

У одного из костров варилась еда — густое мясное рагу, от которого шёл ароматный пар. Кто-то делил хлеб, кто-то латал порванные доспехи.

Я сидела чуть поодаль, у отдельного огня. Плащ был сброшен на плечи, а на руках чувствовалась засохшая кровь. Я достала кусок ткани и начала стирать её, движения были медленными, усталыми, но твёрдыми.

Вдруг шаги приблизились.

Я подняла взгляд — рядом стоял один из слуг драконов. Молодой, с прямой осанкой, в руках у него был небольшой глиняный сосуд.

Он вежливо склонился.

— Госпожа.

Я приподняла бровь.

— Что это?

Он протянул сосуд.

— Мазь. Она поможет вашим ранам на руках. Даже шрама не останется.

Я замерла на мгновение, принимая его слова. Пальцы медленно обхватили сосуд.

— Спасибо, — тихо сказала я, позволяя себе мягкую улыбку.

Он почтительно кивнул и отошёл, оставив меня одну с подарком.

Я открыла сосуд — лёгкий запах трав ударил в нос, свежий, прохладный. Коснулась мази и аккуратно провела по царапинам на руках. Жжение ушло, кожа будто сразу ожила.

Я задумчиво посмотрела в сторону.

Где-то на краю лагеря я заметила знакомый силуэт. Повелитель драконов стоял, скрестив руки, и смотрел в сторону леса, будто полностью сосредоточен на охране.

Я опустила голову, прикрыла глаза и чуть слышно усмехнулась.

— Одним словом - повелитель.

Огонь костра отражался в моих глазах, я смотрела на небо и размышляла о предстоящем дне.

Тем вечером лагерь как-будто ожил. Между демонидами и орками вспыхнула ссора. Сначала крики, потом удары. Оборотни встали с интересом, вампиры фыркали с презрением. Всё готово было перерасти в резню.

Я уже поднялась, чтобы вмешаться.

Но он встал раньше.

Повелитель драконов сделал шаг вперёд, и весь шум оборвался. Его голос прозвучал, как удар грома:

— Довольно.

Тишина. Даже демониды опустили головы. Он посмотрел на них с таким презрением, что никто не осмелился больше возразить.

Проходя мимо меня, он тихо бросил:

— Не вмешивайся.

Я холодно усмехнулась.

Наши взгляды встретились. Золотой — гордый, повелительный. Мой — холодный, но полный огня.

Он прошёл мимо, не сказав больше ни слова.

Я пошла за ним.

Он стоял возле деревьев, в стороне от лагеря, рядом с большой бочкой, наполненной прозрачной холодной водой. На плече висело полотенце, капли скатывались по его коже, блестели на ключицах и руках, словно огненные искры на бронзе.

Я шла по тропе, не сразу заметив его. Но когда шаги мои приблизились, он повернулся.

Его взгляд был тяжёлым, медленным. Сначала скользнул по сапогам, по складкам плаща, затем задержался на шее, на губах… я почувствовала, как замедляю шаг, как сердце начинает биться чаще. Горло пересохло, и я едва заметно облизнула губы. Но, спохватившись, ускорила шаг, будто хотела уйти от этого молчаливого испытания.

Он ничего не сказал. Просто снова повернулся к бочке, окунул ладони в воду и провёл ими по лицу.

Я остановилась, нахмурившись. — Почему это я не могу вмешиваться?

Он вытер лицо полотенцем, медленно откинул его на плечо и бросил на меня взгляд через плечо. — Не сейчас, девочка.

Я вскинула подбородок. Внутри что-то кольнуло — обида или злость. — Я не девочка. Я — Алая Ведьма.

Он развернулся полностью. Подошёл ближе, шаг за шагом, и воздух словно стал тяжелее. Остановился совсем близко, так, что я чувствовала жар его тела, и наклонился чуть вперёд. В его глазах мелькнул огонь, в улыбке — тень насмешки.

— Да, ведьма… — сказал он негромко. — Но скажи, сколько тебе лет от роду… девочка?

Последнее слово он произнёс с особым акцентом, будто пробуя мою стойкость.

Огонь сам вспыхнул в моей руке, пламя обвило пальцы, готовое вырваться наружу.

Он лишь улыбнулся шире. В его глазах не было страха, только игра, интерес. — Прибереги огонь для нечисти, — сказал он мягко, почти шепотом. — Я тебе не враг.

Я замерла, ощущая, как его слова застревают внутри, мешают дышать. Пламя в ладони погасло, но сердце билось так, будто я только что выжила в бою.

Вернувшись обратно, я заснула, усталая, не заметив как.

А утром проснулась от холода. Костёр почти догорел. Но… моё тело было накрыто тёплым, тяжёлым плащом. Чёрная ткань, мягкая, с запахом дыма и чего-то ещё — чего-то, что я не могла определить.

Я медленно провела рукой по ткани. Это был его плащ.

Я резко обернулась — но его рядом не было. Он стоял чуть дальше, среди драконов, и что-то обсуждал с ними.

Я обернулась по сторонам.

Затем встала и аккуратно сложила плащ и оставила его рядом с потухшим огнем.

После завтрака, мы выдвинулись в дорогу.

После долгого пути тело просило отдыха. Камни давили в ноги, а пыль въелась в кожу, и я решила — будь что будет, но речка, которую мы проходили стороной, слишком манила.

Луна отражалась в её глади, и вода сверкала, как жидкое серебро. Я сбросила плащ, затем осторожно сняла всю одежду, сложив её на берегу. Шрамы на коже холод коснулся первым, но я не дрогнула. Сделав шаг в воду, я погрузилась по колени, затем по пояс… и наконец нырнула глубже, позволив воде смыть с меня усталость. Я поистине наслаждалась водой, получая долгожданную удовлетворенность.

— А ты смелая.

Я вздрогнула, развернулась. Он стоял всего в нескольких шагах, будто вырос из тени скал.

— Повелитель… — я резко опустилась в воду до самого подбородка, чувствуя, как лицо заливает жар.

Он не двигался, только смотрел, голос его звучал низко, почти лениво: — Толпа сильных мужиков кругом. Нечисть поблизости. А ты — одна, без одежды, в реке.

Я скривила губы в саркастической усмешке. — Я ушла незаметно. И кто посмеет идти за мной? Кроме Повелителя Драконов… — я нарочно подчеркнула слова. — Но если вы так переживаете, можете посторожить, так сказать прикрыть от чужих мужских глаз.

Он хмыкнул, уголки губ дёрнулись в едва заметной улыбке. — Посторожу.

Он отвернулся, сделал несколько шагов в сторону. Но я видела, как его плечи напряжены, как будто внутри него бушевала целая буря. Но не стала отказывать себе в таком удовольствии и продолжила плавать.

Некоторое время повелитель стоял неподвижно, а потом едва заметно повернул голову. Взгляд скользнул — по ее мокрым волосам, каплям воды стекающим по шее, по линии ключиц, по плечам, по спине. Его глаза задержались на каждом изгибе, будто он запоминал ее.

Я старалась не думать о нем, погружаясь в воду снова и снова, пока не решилась выйти.

С опаской выбралась на берег, обернулась проверить — отвернулся ли он. Его спина была ко мне, но я почти чувствовала, что он слышит каждый мой шаг, каждое движение. Быстро накинула одежду, а затем и плащ, пальцы дрожали от холода и чего-то большего.

— Повелитель… — сказала я, подходя ближе, поправляя ткань - Я закончила.

Он обернулся, и в золотых глазах вспыхнуло пламя. Но слова его были просты: — Просто Ромус.

Я замерла на мгновение, всматриваясь в его лицо. — А я Лилит, — ответила я тихо, после короткой паузы.

Он словно пробовал имя на вкус, каждую букву протянул с особой осторожностью: — Ли-ли-т.

Я закатила глаза, пытаясь скрыть некое смущение. — Не заставляйте меня жалеть, что сказала вам.

Он рассмеялся — низко, искренне, неожиданно легко для того, кто привык руководить. — Красивое имя.

Я повернулась и посмотрела на него. Он лишь улыбнулся, и этого оказалось достаточно, чтобы сердце сбилось с ритма.

Развернувшись, я пошла в лагерь. Его шаги раздались за моей спиной. Он шёл следом, как тень.

Глава 28

Мы двигались по ущелью. Каменные стены возвышались по обе стороны, серые и острые, как клыки. Ветер приносил запах серы и гнили. И вдруг тишина треснула.

Из трещин, из провалов в земле, из тумана полезли твари.

Чёрные, слизкие, с длинными конечностями и пастями, полными зубов. У некоторых тела состояли из сгустков тьмы, у других — из костей и гниющей плоти. Их было слишком много. Они выли, рычали, издавали рваные звуки, от которых мороз пробегал по коже.

Армия мгновенно построилась. Щиты демонидов блеснули, оборотни взревели, вампиры растворились в тени, маги зажгли сферы. Но даже так — тварей было больше, чем можно было сосчитать.

Он шагнул вперёд, и его золотые глаза сверкнули.

Его голос прорезал шум так же легко, как копьё воздух:

— Держись рядом. Мы их всё-таки отобьём.

Эти слова были сказаны твёрдо, без сомнений.

Я выстрелила вперёд огненными стрелами, заставив несколько тварей зашипеть и разлететься на куски. Земля под ногами вздрогнула — я вызвала каменные шипы, пронзившие их тела.

Повелитель рванулся в гущу сражения. Его копьё разило врагов так, будто они были сделаны из воздуха. Каждое движение было наполнено силой дракона: он вращал оружие, и тварей сметало вихрями ветра, а земля под его ударами разрывалась на куски.

Вампиры мелькали в тени, перерезая глотки, оборотни в боевой форме крушили когтями и клыками. Маги обрушивали потоки молний и воды. Но тварей становилось всё больше.

Я держалась за его спиной. Там, где его копьё расчищало пространство, я добавляла свой огонь и кровь. Из моих ладоней рвались кровавые стрелы, обрушиваясь на самых крупных существ. Я чувствовала жар внутри себя, и одновременно тяжесть — кровь требовала расплаты.

Он заметил, как один из чудовищных исполинов прорывался ко мне сбоку. Я приготовилась, но он опередил. Резким рывком он оттолкнул меня плечом, а копьё его пробило монстра в одно мгновение.

— Я сказал — держись рядом, — бросил он резко, даже не оборачиваясь.

Я стиснула зубы, подавив ответ.

Мы стояли спина к спине.

Вокруг всё горело, рушилось, кричало. Я чувствовала, что силы уходят, но его голос держал:

— Стоять! Мы их сломим!

И я стояла. Каждая капля огня, каждая стрела крови, каждый каменный шип — всё это рвалось наружу, не позволяя тварям сомкнуть кольцо.

Наконец, первые ряды монстров начали отступать. Их визг прорезал тьму, они растворялись в трещинах и разрывах земли, так же внезапно, как появились.

Я тяжело дышала, волосы выбились из причёски, руки дрожали. Но рядом стоял он — высокий, уверенный, копьё в крови и пламени.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло короткое признание.

А когда уже никого не было поблизости, я решила пойти к нему.

Он стоял у скалы, вдалеке от других. Я шла по тропе, и шаги мои выдали меня слишком рано.

Он повернулся.

— Ты что, относишься ко мне как к маленькой, которая не может себя защитить? — вырвалось у меня. — Я взрослая женщина. Алая Ведьма и я могу постоять за себя.

Он не сразу ответил. Его низкий, хриплый голос прозвучал глухо, будто из самого нутра. — Как к маленькой…

Он сделал шаг ко мне, ещё один. И вдруг оказался так близко, что дыхание его смешалось с моим. Глаза горели золотым огнём, губы тронула улыбка.

— О, нет, ведьма… — он наклонился чуть ниже, и я ощутила его дыхание на своей коже. — Ты даже не представляешь, чего именно я желаю… и мой зверь, когда нахожусь рядом с тобой.

Его ладонь поднялась и упёрлась в дерево рядом с моей головой, словно замыкая меня в ловушке. Мы стояли очень близко. Слишком близко.

Я сделала шаг назад, но он словно почувствовал — его вторая рука легла мне на талию. Кровь вспыхнула, тело ответило мгновенно: сердце бешено заколотилось, дыхание сбилось. Его ладонь медленно, почти лениво поползла выше — вдоль спины, к лопаткам. Мурашки побежали по коже, заставив меня задрожать.

Моя рука сама собой дрогнула и легла ему на грудь. Я ощутила твёрдую, горячую кожу под тканью. Пальцы начали двигаться сами, скользя по линии мускулов. Его грудь напряглась под моими касаниями, дыхание стало тяжелее.

В его глазах блеснул хищный огонь. Рука на моей спине сжала меня крепче, как будто он боялся отпустить. Мы дышали часто, почти в унисон.

И вдруг — голос из лагеря. Его окликнули.

Моя рука замерла. Он медленно, нехотя убрал ладонь с моей спины, но не отвёл взгляда. Пристально, жадно смотрел в глаза, будто хотел прожечь меня насквозь.

А потом шагнул назад и пошёл прочь.

Я стояла, не в силах вдохнуть, сердце колотилось так, что казалось — вырвется из груди. Внутри бушевала буря эмоций. Я смотрела ему вслед…

И он, будто почувствовав, обернулся. На губах — хищная улыбка. Звериная. Он задержал взгляд, а затем снова пошёл дальше, оставив меня с дрожью в теле.

******************************************

Я лежала на своей подстилке в шатре, но сон не шёл. Глаза упорно смотрели в темноту, а в груди снова и снова билось сердце, будто в клетке.

Его взгляд… Я чувствовала его до сих пор. Как он смотрел меня, задержался на губах… У меня внутри всё сжалось тогда.

И потом — Его дыхание, горячее, сбивчивое, прямо рядом с моим лицом. Его рука, положенная мне на талию… Всё тело будто вспыхнуло, как пламя. Я ведьма. Я уже успела привыкнуть к силе. Привыкла держать себя в руках. Но рядом с ним… мои руки дрожали.

Я вспомнила, как мои пальцы сами легли на его грудь. Тёплую, сильную, живую. Я чувствовала, как она напряглась под моим прикосновением. Я делала вид, что это случайно, но знала: я хотела этого. Хотела коснуться. Проверить, настоящий ли он, или мне мерещится.

И его глаза. Тёмные, хищные. Словно в них горел огонь дракона, сдерживаемый только усилием воли. Я будто видела его мысли. Настоящие. Не просто мужской интерес, а большее — то, что может сжечь дотла.

Я прижала ладонь к своей груди, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Но сердце только билось сильнее.

Почему он вызывает во мне это? Я алая ведьма, я решила держать других на расстоянии. Слишком опасно подпускать кого-то ближе. Но с ним… с ним всё иначе. Я чувствую, что могу утонуть в этом.

Я перевернулась на бок, обняла руками колени, стараясь успокоиться. Но перед глазами всё равно стояло: его рука на моей спине, его дыхание у моего виска, его улыбка — хищная, мужская, драконья.

И я поймала себя на мысли: если бы тогда нас не прервали… если бы никто не окликнул его… я не уверена, что смогла бы оттолкнуть.

Он подошёл ко мне под вечер, когда солнце клонилось к закату, окрашивая скалы и лес алыми отблесками. В его руке что-то блестело — небольшой свёрток из тёмной ткани.

— Держи, — его голос был низким, спокойным, но в нём слышался какой-то оттенок, будто за этими словами скрывалось больше.

Я нахмурилась, но протянула руку. Он развернул ткань, и на ладони оказался амулет — тонкий серебряный ободок, в центре которого мерцал камень насыщенного изумрудного цвета. Камень словно светился изнутри, и стоило взглянуть на него, как в сердце разливалось странное тепло.

— Что это? — спросила я осторожно.

— Защитный амулет, — он сделал шаг ближе. — Старинная работа. Он усилит твою магию и поможет против воздействия камня.

Я уже хотела поблагодарить, но он вдруг усмехнулся, и его взгляд задержался на моих глазах. Он склонился чуть ближе, почти шепча:

— А ещё… он отлично подойдёт к твоим глазам.

Моё дыхание сбилось. Сердце дернулось, как от удара. Его слова прозвучали слишком лично, слишком близко. Я почувствовала, как щеки вспыхнули легким жаром, хотя старалась не выдать этого.

— Ты серьёзно? — выдавила я, стараясь скрыть волнение за лёгкой насмешкой.

— Абсолютно, — сказал он всё тем же низким хрипловатым голосом, не отрываясь взглядом от моих глаз. — Зеленый камень и алая ведьма. Сочетание редкое. И красивое.

Он осторожно надел амулет мне на шею. Его пальцы слегка коснулись кожи — лёгкое прикосновение, от которого мурашки пробежали по всему телу. Я не смогла пошевелиться, только смотрела на него снизу вверх.

На мгновение его взгляд скользнул к моим губам, и мне показалось, что он почти наклонился ближе… но он резко отстранился, отступив на шаг.

— Носи, — сказал он коротко, но голос его звучал чуть глуше, чем обычно. — Он будет охранять тебя.

Я кивнула, прижимая амулет ладонью. А внутри бушевал ураган — от его слов, его взгляда, и от того, как легко одно простое украшение - амулет превратилось в нечто большее.

Ночь стояла тихая. Мы расположились на небольшой равнине, вдали от мест, где ещё витала тьма. Костры горели ровным пламенем, их было много — и впервые в них не чувствовалось того ледяного холода, что сопровождал нас раньше.

Я заметила: вампиры больше не сидели поодаль, спрятавшись в тени. Теперь они расположились ближе к центру, рядом с демонидами, хотя и держали осанку так же гордо, как всегда.

Оборотни перестали рычать на эльфов, когда те проходили мимо. А эльфы, хотя и сдержанно, но обменивались с ними короткими фразами, скорее по делу, чем с ненавистью.

Маги, обычно замкнутые, помогали перевязывать раны оборотням и демонидам, их заклинания мягко светились над палатками. Даже орки — те, что обычно громко кричали и спорили, — сидели тише, делясь мясом с соседями. Я смотрела на всё это и понимала: что-то изменилось. Не полностью, не окончательно. Но перемена была явной.

Не было той прошлой, открытой агрессии, не было острого яда ненависти в каждом взгляде. Да, у каждого в душе ещё оставалась осторожность. Да, для доверия нужны будут годы. Но… лёд тронулся.

После всех этих битв они начали осознавать: тварям всё равно, кто перед ними — маг, орк, эльф, вампир или оборотень. Для чудовищ мы все одинаковы. И если не держаться вместе — погибнем.

Я заметила, как один из демонидов протянул флягу вампиру. Тот на миг задержал взгляд — словно проверяя, не насмешка ли это, — а потом всё же взял и коротко кивнул.

Также увидела, как эльф помог оборотню поправить перевязь на плече. Тот буркнул что-то грубое, но не оттолкнул.

Повсюду мелькали маленькие жесты. Не дружба. Но уже и не вражда.

Я вдохнула глубже. Значит, возможно. Если даже эти — с их веками ненависти и войн — могут хотя бы на миг встать рядом, значит, перемены не пустая мечта.

Моё сердце сжалось, но не от страха. От надежды. Редкой, колючей, как первый росток среди камней.

Я отошла чуть в сторону, ближе к скале, где горели отдельные факелы, чтобы немного побыть одна.

Именно там я её и увидела.

Ведьма с синим пламенем стояла у огня, но пламя факела будто стеснялось её присутствия. Её собственное сияние было холоднее, ярче. Она смотрела на языки огня, не мигая, и от этого зрелища было трудно оторваться.

Я подошла ближе. Она слегка повернула голову — не удивилась, не испугалась. Просто отметила моё присутствие, словно уже знала, что я приду.

— Алая ведьма, — сказала она спокойно. Голос её был ровным, чуть низким, будто она произносила каждое слово осторожно.

— Синие цепи, — ответила я. Слова вырвались сами собой, и уголок её губ дрогнул.

— Забавно. Обычно меня зовут проклятой. Но твоё определение звучит красивее.

Я смотрела на её пламя. Оно плясало над её ладонью, не горячее, а жгуче-холодное. И я поймала себя на мысли, что вижу в ней не только соперницу, а и некое свое отражение — ту же борьбу, только в другой форме.

— Думаю, мы в чем-то похожи — сказала я.

Она подняла взгляд. — У тебя — кровь. У меня — цепи. Но и твоя, и моя сила однажды сломает нас, если мы не научимся держать её полностью под контролем. В этом мы действительно одинаковы...

Я кивнула ей. — Что ж… тогда посмотрим, кто выдержит дольше.

Она чуть усмехнулась. — Договорились.

Я развернулась и ушла обратно к лагерю. А её синие узоры ещё долго светились в темноте за моей спиной.

Я села у костра, сосредоточенно перебирая травы и коренья для зелий. Остальные отошли дальше, обсуждая маршрут, и мы с ним остались почти одни.

Я почувствовала на себе его взгляд ещё до того, как подняла глаза. Он стоял, опершись плечом о ствол дерева, скрестив руки на груди, и с явной ленивой усмешкой наблюдал за мной.

— Что? — я приподняла бровь, стараясь казаться невозмутимой.

— Ничего, девочка, — протянул он низким, хрипловатым голосом.

Я нахмурилась. — Я не девочка.

Он оттолкнулся от дерева и медленно подошёл ближе. Его шаги были тяжёлые, уверенные, словно у хищника, и сердце у меня предательски ускорилось.

— Девочка, — повторил он, почти шепотом, но так, что каждое слово будто обожгло кожу. — И очень привлекательная девочка

Он оказался рядом, и я, неосознанно, откинулась чуть назад, ладонью упираясь в землю. Но он подался ближе. Его дыхание коснулось моего виска, а голос стал ниже, тише:

— Я называю тебя девочкой потому, что ты ещё понятия не имеешь… как сильно можешь влиять на меня.

Моя кровь закипела. Я попыталась выровнять дыхание, но оно всё равно сбивалось. Его рука скользнула к моей талии, едва касаясь, но этого хватило, чтобы по коже пробежали мурашки.

— Ты слишком самоуверен, — прошептала я, стараясь не показать дрожи в голосе.

Он усмехнулся, наклонился чуть ближе, так что наши губы разделяло всего несколько сантиметров. — А ты слишком упряма.

Я дернула подбородком, будто готовая оттолкнуть его… но вместо этого моя рука сама поднялась и легла на его руку. Его дыхание изменилось — стало резким, хищным. Глаза блеснули, и он прижал меня чуть сильнее, сжимая талию.

На мгновение мне показалось, что он поцелует меня.

Он посмотрел на меня долгим, прожигающим взглядом и всё же прошептал, с той самой хищной улыбкой: — Береги огонь, девочка. Пусть пока горит только внутри.

На следующее утро, мы снова двигались по узкой тропе, прорубленной меж скал. Ветер завывал, гнал пыль и запах гари с низин. Тропа казалась пустой, но каждая клетка моего тела чувствовала — нас ждут.

И они выскочили внезапно. Из расщелин — черные, словно смола, существа с кривыми когтями и алыми глазами. Нечисть. Их было слишком много.

Я успела вскинуть руку, призывая огонь, когда одно из созданий рвануло прямо на меня. Острые когти почти коснулись лица — и вдруг сильная рука отшвырнула меня в сторону.

Я ударилась о камень, задыхаясь, и подняла глаза — он уже стоял между мной и тварью. Повелитель Драконов.

Ромус не просто дрался — он был сама ярость. Его клинок вспыхнул отражением пламени, и каждый удар был точным, смертельным. Он разорвал первого, второго… но нечисть всё лезла и лезла.

— Лилит! — рыкнул он, даже не обернувшись.

Я ощутила прилив силы и все же подняла огонь, разметая приближающихся тварей. Мы сражались рядом, плечо к плечу. Его спина прикрывала меня, а мой огонь обжигал всё, что пыталось прорваться к нему.

Один из монстров проскользнул сбоку и рванулся прямо ко мне. Я не успела — он был слишком быстрым. Когти уже потянулись к моему горлу.

И в этот миг Ромус оказался передо мной. Просто прыгнул, как зверь. Его крылья (да, даже в человеческом облике они рвались наружу) на миг вспыхнули в воздухе, и он сам принял удар на себя. Когти хлестнули по его плечу, оставив глубокие раны, но он лишь зарычал и вогнал клинок прямо в пасть чудовищу.

Я застыла, ошеломленная. Его кровь капала на камни, алая и густая.

— Ты ранен..., — прошептала я, протягивая руку.

Он резко схватил меня за запястье, притянул ближе. Его глаза полыхнули янтарем, и голос был низким, властным: — Царапина.

Моя грудь сжалась. Его рука всё ещё держала мою, крепко, почти болезненно, но я не могла оторвать взгляд от его лица. Он был в крови, дышал тяжело, но в этот момент выглядел несломленным, почти священным в своей ярости.

Я хотела сказать что-то — благодарность, протест, хоть что-нибудь. Но он вдруг отпустил меня, резко откинул очередного монстра и бросил через плечо: — Жги, Лилит. Покажи им свой настоящий огонь.

И я, дрожа от бушующих внутри эмоций, подняла руки. На этот раз мой огонь вспыхнул ярче, чем когда-либо.

Последняя тварь упала на камни с хрипом, и всё стихло. Только тяжелое дыхание разносилось эхом по ущелью.

Я опустила руки, огонь потух. Ноги дрожали, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.

Он стоял рядом, окровавленный, грудь вздымалась. На плече рваная рана, кровь текла по коже и темнела на ткани.

— Тебе нужно лечение, — выдохнула я, делая шаг ближе.

— Это пустяки, — отрезал он низко, с хрипотцой. — Я привык.

— Привык?! — я почти сорвалась, чувствуя, как горит всё внутри. — Ты мог погибнуть!

Он усмехнулся, но в глазах сверкнуло то самое — хищное, опасное, и в то же время… тёплое. — Но ведь не погиб. И ты цела. Значит, всё, как надо.

Я сжала кулаки, подошла ещё ближе. — Сядь. Сейчас же.

Он приподнял бровь, но подчинился — опустился на камень, тяжело выдохнув. Я вытащила из сумки чистую ткань, намочила водой и осторожно коснулась его плеча.

Он дернулся, тихо зашипев. — Девочка… осторожнее.

— Я не девочка, — прошептала я, продолжая обрабатывать рану, хотя руки слегка дрожали. — Я — ведьма.

Он склонил голову чуть вбок, смотрел прямо на меня, и от его взгляда жар расползался по всему телу. — Для меня ты всё равно девочка. Упрямая, огненная… моя.

Я замерла, не веря, что услышала. — Твоя?...

Он слегка усмехнулся, но не отводил взгляда. — Ты думаешь, я позволил бы этой твари коснуться тебя?

Я отвела глаза, но сердце билось так, что, казалось, слышит весь лагерь. Его рука вдруг поднялась и обхватила мою ладонь, всё ещё прижатую к его плечу. Теплая, сильная, кровавая.

— Ты дрожишь, — сказал он тихо. — Но не от страха.

Я хотела вырвать руку, но не смогла. Его пальцы сжали крепче, а дыхание стало тяжелее. — Ромус… — мой голос дрогнул.

— Шшш, — его глаза сузились, и уголок губ дернулся. — Не спорь со мной. Сегодня ты горела, как сама стихия.

Эти слова разломали мою оборону. Я почти уткнулась в его грудь, вдыхая запах крови, металла и чего-то ещё — дикого, первобытного. Его рука легла мне на затылок, крепко, властно, будто я принадлежала ему.

Я заставила себя отстраниться, иначе бы не выдержала. Его взгляд обжигал сильнее любого моего пламени.

— Отдохни, — сказала я, голос дрожал. — Я… я присмотрю за тобой.

— Ты? — он хрипло усмехнулся. — Моя маленькая ведьма, ты сама ещё дрожишь вся. Но если тебе так спокойнее… будь рядом.

И он позволил мне перевязывать его раны, в то время, как маг уже вливал в него свою силу.

Глава 29

Ночь выдалась холодной и влажной. Лагерь стих: усталые бойцы спали, лишь костёр потрескивал, бросая на лица оранжевые отблески.

Я сидела у огня, кутаясь в плащ, не в силах уснуть. Мысли вертелись вокруг одного — его. Ромус. Повелитель Драконов. Его рука на моем теле, его глаза, этот хищный блеск и шрамы на руке, которые, казалось, говорили громче слов.

Шорох за спиной заставил меня обернуться. Он стоял в паре шагов, высокий, с растрёпанными волосами, в полутьме казался ещё более диким и опасным.

— Почему не спишь? — его голос был низким, охрипшим после боя.

— А вы? — спросила я, стараясь скрыть дрожь.

Он усмехнулся, опускаясь рядом, так близко, что я ощутила жар его тела. — Драконы редко спят спокойно. Особенно рядом с огнём.

Мы сидели молча какое-то время. Я чувствовала, как его взгляд изучает мой профиль. Наконец, не выдержав, повернулась.

Он смотрел прямо на меня. Долго. Пристально. Так, что я почти забыла, как дышать. — Твои глаза, — сказал он вдруг, тихо, почти шёпотом. — Они светятся в огне.

Я отвела взгляд, чувствуя, как щеки слегка заливает какой-то несвоевременный румянец. — Не смей… так смотреть.

Он чуть наклонил голову, хищная улыбка тронула губы. — А как? Я же всего лишь смотрю на девочку, которая думает, что может спрятать от меня огонь в крови.

— Я не девочка, — упрямо ответила я, но голос предательски дрогнул.

Он медленно протянул руку, не касаясь, всего лишь провёл пальцами рядом с моим лицом, так близко, что воздух между нами загустел. — Нет, не девочка. Ведьма. Сильная. Упрямая. Но знаешь, что я вижу? — его голос стал тише, почти рычание. — Я вижу женщину, которая сводит меня с ума каждым взглядом.

Моё сердце билось так громко, что я была уверена — он слышит.

— Зачем вы это говорите?... — шепнула я.

Он слегка наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки. — Потому что я не хочу молчать, — прошептал он. — А завтра может не быть.

Его рука всё же коснулась моей — сильная, горячая, крепкая. Я не отдёрнула. Наоборот — позволила своим пальцам переплестись с его.

И в этот миг я совсем не почувствовала страха рядом с мужчиной. Только тепло. Только желание быть ближе.

Он чуть усмехнулся, но в глазах уже не было привычной надменности. Только хищный блеск и странная нежность. — Спи, Лилит. Я буду рядом.

И впервые за долгое время я позволила себе закрыть глаза — зная, что он точно не даст никому подойти ко мне.

Чем ближе мы мы приближались к Камню Этерии, слово «прекрасная природа» казалось лишь воспоминанием. То, что окружало нас теперь, не имело ничего общего с живым миром.

Деревья, когда-то раскидистые и сильные, стояли почерневшими скелетами, их сучья тянулись в небо, словно руки, застывшие в мольбе о спасении. Листьев на них давно не было — лишь потрескавшаяся кора и серый налёт, будто пепел от чужих костров.

Трава под ногами исчезла, вместо неё — сухая, растрескавшаяся земля, из которой торчали мёртвые корни. Там, где ещё бежали ручьи и пели реки, теперь оставались лишь сухие русла, покрытые паутиной трещин. Ветер, налетая, гнал по этим трещинам пыль, и она поднималась серыми облаками, забиваясь в глаза и горло.

Воздух был тяжёлым и вязким. Каждый вдох давался трудно, словно сам камень вытягивал не только соки из земли, но и дыхание из наших лёгких. Казалось, будто всё пространство вокруг было пропитано его ядовитым, удушающим присутствием.

Небо потемнело ещё до заката: мутно-серые тучи висели над нами, будто срослись с небесным сводом, и сквозь них не пробивался свет солнца. Только слабое, болезненное сияние Камня впереди указывало путь. Оно било в глаза резким, неестественным блеском, словно сердце самой тьмы билось в его глубине.

Я чувствовала, как этот свет давит на разум, заставляя сердце сжиматься. Внутри зарождалась беспричинная тревога, желание остановиться, развернуться и убежать прочь. Камень будто шептал, пронизывая каждую клетку: «Ты не справишься. Откажись. Уйди».

Но мы продолжали идти.

Каждый шаг по этой выжженной земле отзывался тяжестью в душе. Даже зверей не было — никакого шороха, ни малейшего намёка на жизнь. Только тишина, которая казалась громче любого крика.

Природа здесь умерла. От неё осталась лишь оболочка — и всё это было делом рук Камня Этерии.

С каждым нашим днем дорога становилась всё тяжелее. Казалось, воздух сам наполнился предчувствием. Вечером у костров воины сидели молчаливее, чем раньше. Даже самые говорливые эльфы и горячие орки теперь переговаривались вполголоса. Взгляд каждого то и дело ускользал вдаль — туда, где за горами лежал Камень, чьё дыхание чувствовалось даже отсюда.

Словно сама земля знала, что мы приближаемся. Воздух густел, будто перед грозой, небо становилось темнее, хотя солнце ещё было высоко. Иногда казалось, что тени вокруг сгущаются быстрее обычного. Усталость давила на плечи, в сердце каждого закрадывался страх.

Я ощущала это сильнее других — кровь отзывалась на магию Камня. Внутри гулко стучало, временами накатывала слабость, тело словно обжигало изнутри. Я ловила на себе косые взгляды спутников: многие понимали, что именно я сильнее всего связана с этой проклятой силой.

И всё же… что-то меня удерживало. Тонкая нить, теплая, словно солнечный луч в холодной буре. Я коснулась рукой груди, где под плащом на шнурке висел амулет. Его подарок.

Маленький, почти неприметный камень, оправленный в металл, хранил во мне тишину, когда вокруг бушевала тьма. Каждый раз, когда приступы слабости поднимались внутри, я чувствовала, как тёплый ток от амулета разливается по венам. Будто чья-то рука обнимала за плечи и не давала упасть.

— Он помогает? — вдруг прозвучал рядом низкий голос.

Я обернулась. Ромус шёл чуть позади, но глаза его были прикованы к моему лицу.

— Да, — прошептала я. — Без него я бы уже могла не выдержать.

Он кивнул, и в его взгляде мелькнула тень удовлетворения, но и тревоги тоже. — Я знал. Камень тянет к себе твою кровь. Я чувствую, как он хочет поглотить тебя. — Его челюсти сжались, в глазах мелькнул хищный огонь. — Но он не получит. Пока я рядом — он не получит.

Его слова были сказаны так уверенно, что мне захотелось верить каждому. Я снова коснулась амулета, чувствуя его жар сквозь ткань.

— Поэтому вы решили отдать его именно мне? — тихо спросила я.

Он усмехнулся уголком губ. — Потому что в глазах твоих больше огня, чем во многих драконах. И этот амулет к ним подошёл так же, как искра к пламени. — Он наклонился чуть ближе, его голос стал ниже, почти шёпотом: — И ещё потому что я не позволю, чтобы чужая тьма вырвала у меня то, что уже я хочу держать в руках.

Мои щеки вспыхнули теплым жаром. Сердце рванулось так резко, что дыхание сбилось. Его слова звучали одновременно как угроза и как обещание, и внутри всё горело.

Я какое-то время смотрела, а затем отвела взгляд, но пальцы сильнее сжали амулет.

Оставалось всего несколько дней до Камня Этерии. И хотя каждый шаг давался тяжелее, я знала: именно этот амулет и его хищный, оберегающий взгляд держат меня от падения в пропасть.

Ночь была слишком тихой. Лес будто вымер, даже ветер не решался шевелить ветви. Всё вокруг напоминало о том, что уже послезавтра мы встретимся лицом к лицу с самим ужасом. И, возможно, многие из нас больше не увидят рассвет.

Я сидела у костра, крепко сжимая амулет в ладони. Его подарок. Казалось, что он пульсировал вместе с моим сердцем. И впервые за долгое время меня охватил страх — настоящий, пронзительный, не за себя одну, а за всех, за него.

Не выдержав, я поднялась и пошла. Я знала, где он будет. Он всегда уходил чуть в сторону от лагеря, чтобы держать всё под контролем и при этом оставаться в одиночестве.

Я нашла его у скалы. Он стоял, руки сложены на груди, взгляд устремлён в тёмное небо.

— Ромус… — позвала я.

Он обернулся. Его глаза встретились с моими, и в этот миг все слова застряли в горле. Но молчать было невозможно.

— Я… я не знаю, что ждёт нас там, у Камня, — мой голос дрогнул. — Может, мы все погибнем. Может, это конец. Но если так… я хочу, чтобы ты знал: я готова всецело довериться тебе...

Несколько секунд он просто молчал, смотрел на меня пристально, тяжело. Потом шагнул ближе.

— Лилит, — хрипло произнёс он, и в его голосе было столько напряжения, что у меня перехватило дыхание. Его ладонь коснулась моей щеки, пальцы скользнули к шее, оставляя за собой горячую дорожку. — Ты даже не понимаешь, что натворила.

— Что?... — выдохнула я, почти не слыша себя.

— С первого дня, ведьма, ты сидишь у меня под кожей. Ты запала мне в душу. Я могу бороться с врагами, я могу сдерживать дракона внутри, но рядом с тобой… я просто теряю контроль. — Его голос стал ниже, опаснее. — Ты мой личный яд, Лилит.

Моё сердце бешено колотилось. Он наклонился ближе, его дыхание коснулось моих губ, и я едва не застонала от этого ожидания.

Его губы накрыли мои — сначала мягко, чувственно, будто он проверял, позволю ли я. Но я уже не могла сопротивляться: я ответила, прижимаясь ближе, и в тот же миг поцелуй стал другим. Глубоким. Жадным. Он целовал так, будто хотел вырвать из меня душу, а я отвечала с той же страстью, с тем же страхом, что скоро этого может не быть.

Его руки скользнули к моей талии, прижали сильнее. Я чувствовала, как дрожь пробегает по моему телу. Мои пальцы сами нашли дорогу к его груди, обрисовывая каждую линию мускулов. Его сердце билось так же бешено, как моё.

Он прервал поцелуй лишь на миг, скользнув губами к моей щеке, потом к шее. Я всхлипнула от нахлынувшего жара, когда его губы прижались к чувствительной коже под ухом, оставляя горячие следы.

— Ведьма… — прошептал он, прикусывая мое плечо, — О, стихии, я не могу насытиться тобой.

Я едва держалась на ногах, руки сами сжались на его плечах, не давая отстраниться.

И снова поцелуй. Гораздо страстнее, отчаяннее, чем прежде. В нём было всё — и жажда, и страх, и обещание. Мир исчез, остались только мы, двое, и это чувство, от которого невозможно было бежать.

Его губы были жадными, дыхание сбивчивым, а руки слишком уверенными, чтобы я могла сопротивляться — да я и не хотела. Мир вокруг перестал существовать. Остался только он. Его запах, его сила, его горячие прикосновения, от которых тело дрожало, будто в первый раз.

Не разрывая поцелуя, он повёл меня прочь от скалы, туда, где в темноте мерцал его шатёр. Каждый шаг давался тяжело — мы не могли оторваться друг от друга, снова и снова возвращаясь к поцелую, словно боялись, что это в последний раз.

Он остановился, ладонями обрамил моё лицо, впившись взглядом так, будто хотел прожечь до самой души:

— Лилит… — голос его сорвался на хрип, — ты лишаешь меня рассудка.

Я не ответила. Вместо слов — только дыхание, только мои пальцы, цепляющиеся за его рубаху. Он усмехнулся, и эта усмешка была опасной, хищной, но вместе с тем такой желанной.

В шатре было темно, но я чувствовала каждое его движение, каждое прикосновение, каждый шёпот у самого уха. И каждый раз, когда его пальцы касались моей кожи, сердце вырывалось из груди.

Мне навсегда запомнится его голос, низкий и хриплый, шепчущий моё имя. Его руки — сильные, жадные, но в то же время бережные, будто он боялся причинить мне боль. Его прикосновения, обжигающие каждую клетку моего тела. Его губы на шее, на ключице, на губах — жадные и требовательные.

Эта ночь стала вечностью.

И пусть скоро нас ждала битва, и послезавтра мы выйдем лицом к лицу с Камнем Этерии, — эта ночь принадлежала только нам. И что бы ни случилось впереди, я знала: я никогда не забуду этих мгновений, этих слов и этого безумного, всепоглощающего чувства, которое он разбудил во мне.

Следующая ночь была слишком тихой. Даже лес, обычно полный звуков, будто затаился, предчувствуя бурю. Мы все знали — завтра мы дойдём до Камня. Завтра начнётся самое страшное испытание.

Я сидела у костра, вглядываясь в огонь. Но мои мысли были далеко от языков пламени. Тяжесть нависшей судьбы давила на плечи. Я услышала его шаги ещё до того, как он подошёл. Ромус всегда двигался так, что его трудно было не заметить — в каждом шаге сила, в каждом вдохе уверенность.

Он остановился рядом, долго молчал, а потом тихо произнёс:

— Лилит.

Я подняла глаза. Его лицо было в тени, но взгляд — ярче любого костра. Он протянул руку, помогая мне встать. Я подчинилась, хотя сердце стучало, будто предчувствуя что-то.

Мы отошли чуть в сторону, подальше от остальных. Луна освещала скалу, у которой он остановился. Он обернулся ко мне и заговорил:

— Завтра… всё решится. Я не могу быть уверен, что смогу предотвратить то, что нас ждёт там, у Камня. — Его голос был низким, хриплым, с непривычной тенью уязвимости. — Но одно я знаю точно — я не хочу, чтобы ты туда шла.

Я моргнула, не сразу поверив.

— Что? — мой голос был тихим. — Думаешь, я оставлю вас всех и спрячусь?

Он шагнул ближе, почти вплотную. Его рука скользнула к моей щеке, пальцы осторожно провели по коже.

— Я прошу тебя, пожалуйста, — он смотрел прямо в глаза. — Останься. Дай мне знать, что хотя бы ты будешь в безопасности. Я хочу, чтобы ты ждала здесь.

Я сжала губы, в груди всё кипело.

— Нет, — я покачала головой. — Я не прячусь. Мы вместе начали этот путь, и вместе его закончим. Я не позволю тебе одному…

— Лилит… — он прорычал моё имя, как будто это было одновременно и мольбой, и проклятьем. — Ты упрямая до безумия.

— Ты тоже, — я дерзко приподняла подбородок. — Так что перестань тратить время и смирись.

Он резко выдохнул, будто теряя последние остатки контроля. Его ладонь скользнула к моей талии, притянула ближе. Его дыхание обожгло мои губы.

— Ведьма… — прошептал он, и в его голосе было столько силы, что колени подкосились.

Я не успела ответить. Его губы накрыли мои. Сначала медленно, будто он хотел запомнить вкус этого поцелуя, каждую секунду. Его рука крепко держала меня у талии, вторая — скользнула к затылку, пряча пальцы в моих волосах.

Я ответила ему — сначала осторожно, но с каждой секундой всё сильнее. Мой огонь рвался наружу, и он чувствовал это. Поцелуй стал глубже, настойчивее, более властным. Я прижалась к нему, пальцы вцепились в его рубашку.

Он оторвался на мгновение, тяжело дыша. Его губы скользнули к моей шее. Я зажмурилась, когда горячее дыхание обожгло кожу. Его губы коснулись шеи — сначала нежно, едва ощутимо. Потом сильнее, требовательнее. Он целовал мою шею, плечо, и каждое прикосновение отзывалось в теле огненной волной.

— Ромус… — мой голос дрогнул, превращаясь в шёпот.

— Тсс… — он прикусил мочку уха, и у меня перехватило дыхание.

Я сжала его плечи, впечатываясь в его поцелуй с такой же жадностью, с какой он целовал меня.

Глава 30

Мы вышли к подножию Камня на рассвете, но солнце здесь не светило. Небо было затянуто чёрными тучами, воздух дрожал от силы, словно сама земля пыталась вытолкнуть нас прочь.

Камень возвышался впереди, как живая гора — чёрный, с алыми прожилками, которые пульсировали, будто в нём билось сердце. И это сердце звало нас.

— Всем приготовиться, — голос Ромуса звучал хрипло, но твёрдо. — Сейчас начнётся.

И началось.

Из земли одна за другой стали выползать твари. Сначала десятки. Потом сотни. Тени с когтями, обугленные существа, скелеты, обвитые чёрным пламенем. Их крики резали слух. Мы сомкнули ряды, и бой закружил нас.

Я метала заклинания — алая магия рвалась наружу, превращала врагов в прах. С каждой вспышкой я чувствовала, как Камень пьёт мою силу, будто тянет её к себе.

— Лилит! — рыкнул Ромус, сжигая десятки врагов одним выдохом пламени. — Смотри на меня! Только на меня!

Я пыталась, но он звал, шептал, обещал мощь и бессмертие. Каждый удар сердца отзывался эхом внутри Камня.

Чем дольше длился бой, тем хуже становилось. Наши воины падали один за другим. Кто-то кричал, кого-то утаскивали в темноту, чёрные когти рвали доспехи, кровь пропитывала землю. Мы стояли, но их было бесконечно много.

Внезапно земля задрожала. Камень ожил. Он раскрылся, словно трещина в самой земле, и оттуда ударил луч тьмы. Он смёл несколько наших воинов, распылил их в прах. Я закричала.

— Щит! — рявкнул Ромус, и его пламя сомкнулось, образуя огненную стену.

Мы прижались друг к другу, защищаясь, но каждый удар Камня бил по телу, как молот. Магия давила, ломала кости изнутри.

— Мы не выдержим долго, — сказал кто-то из хранителей, голос дрожал. — Это конец.

— Это ещё не конец! — рыкнул Ромус, его глаза полыхали золотым огнём.

Он шагнул вперёд, врезался в поток тьмы, дракон внутри вырвался наружу — и я впервые увидела его в полной силе. Огромные чешуйчатые крылья, золотой свет пламени, рёв, от которого дрогнула сама земля. Он бросился в бой, сметая врагов десятками.

Но даже дракон не мог остановить Камень. С каждой секундой становилось тяжелее. Я чувствовала, как магия Тьмы ломает меня, давит, заставляет подчиниться.

Сражение тянулось вечность. Мы отбивались, падали, поднимались, снова сражались. Воины умирали, хранители из последних сил держали щиты, мои руки дрожали, кровь текла из носа — алая магия пожирала меня саму.

— Лилит! — Ромус оказался рядом, хватая меня за руку, когда я почти упала. Его глаза горели, дыхание было сбито. — Держись. Слышишь держись.

Я кивнула, но внутри знала — сил почти не осталось. Только отчаяние и желание не сдаться.

И тогда Камень взревел. Из трещин вырвался поток тьмы, ударил в нас, и я закричала — поток бил прямо в сердце. Мир почернел. Я чувствовала, как моя душа уходит, как всё кончается.

И вдруг… Ромус заслонил меня. Прямо своим телом, своей силой.

Я услышала хруст — тьма пробила его бок. Он упал на колено, кровь хлынула по земле.

— Нет… — мой крик был пронзительнее самого боя.

Он держался, но я видела: долго не сможет. Его кровь пропитывала землю, его дыхание рвалось хрипами.

— Лилит… — прошептал он, слабо усмехнувшись, даже здесь. — Если я умру… ты закончишь.

Я закричала, слёзы застилали глаза. Мир качнулся. Но битва не кончалась.

В этот миг другой из хранителей шагнул вперёд — тот самый древний эльф. Его глаза горели решимостью.

— Пора, — сказал он. — Камень падёт. Но не без жертвы. Ему нужна жертва.

Эльф-хранитель поднял руки к небу. Его голос прозвучал, как раскат грома:

— Стихии! Дайте мне больше силы!

Я почувствовала, как земля содрогнулась. В его теле вспыхнул свет — чистый, ослепительный, белоснежный, от которого даже тьма Камня дрогнула.

В этот миг поток света из груди эльфа ударил в Камень. Воздух завибрировал, треск прошёл по земле, небеса прорезала молния. Камень взревел, словно живое чудовище. Тьма пыталась удержаться, когтилась, рвалась наружу, но свет прожигал её.

Камень трещал, ломался, каждое мгновение разрывало сердце — но и каждый удар давался ценой чужой жизни.

Я видела, как эльф сгорает изнутри, его силуэт превращается в сияние. Он умирал — медленно, осознанно. Его глаза ещё повернулись на нас — и исчезли, растворившись в свете.

Камень взорвался.

Оглушающий рев разнёсся над землёй, алые осколки разлетелись, а тьма, которая веками питалась этим сердцем, взвыла и растворилась. Земля содрогнулась, горы будто вздохнули.

Но в тот же миг я почувствовала тяжесть в своих руках. Я опустила взгляд.

Ромус.

Он едва держался на ногах. Его рука сжимала моё плечо, но взгляд мутнел, дыхание рвалось обрывками. Его кровь текла непрерывно, пропитывая одежду, землю, мои ладони.

— Ромус… — я упала рядом, прижимая его к себе. — Нет, нет, не смей! Ты же обещал…обещал защищать меня...

Он усмехнулся — даже умирая, он находил силы для этой своей усмешки. Его глаза вспыхнули золотым, он поднял руку и коснулся моих волос.

— Упрямая... — голос был хриплый, еле слышный.

Я задыхалась от рыданий, прижимала его руку к своей щеке.

— Замолчи! Ты не умрёшь, слышишь? Я не позволю!

Он посмотрел на меня, и в его взгляде мелькнул тот самый хищный огонь, но уже слабый, гаснущий.

— Даже если… я уйду… Мой дом станет твоим, никто не посмеет больше угрожать тебе, ты будешь под защитой драконов. Ведьма… — он на секунду закрыл глаза, дыхание сорвалось. — Моя ведьма… - И провалился в темноту.

— Нет! — закричала я, заливаясь слезами. — Ты не имеешь права оставлять меня!

Я чувствовала, как жизнь уходит из его тела. Моё сердце рвалось на части.

Я медленно обернулась на тварей, ожидая нашей участи, но они одна за другой начали растворяться, осыпаться пеплом и оседать на землю. Оставшиеся из нас, смотрели на это с замирающим сердцем, не веря в нашу победу.

Мы смогли - шептала я, мы смогли.

**************************

Тишина. Дом Повелителя был слишком большим и слишком пустым без его сильного голоса. Только потрескивание догорающих свечей и тихий запах трав, что оставил доктор, да шелест ветра за окнами.

Доктор, собирая свои вещи, бросил мне короткий, почти сочувственный взгляд.

— Я сделал всё, что мог, — сказал он усталым голосом. — Теперь всё зависит не от меня. Он может не очнуться.

Эти слова резанули по сердцу. Я кивнула, но ничего не ответила. Не хотела, чтобы кто-то видел, как мои руки дрожат.

Когда дверь за ним закрылась, я осталась одна. Комната сразу стала другой — словно сама ночь легла тяжелым покрывалом на всё вокруг.

Ромус лежал на широкой постели, укрытый до груди, и казался почти безжизненным. Его лицо — бледное, словно вырезанное из камня. Губы обветренные, сухие. Дыхание едва заметное, будто он вот-вот перестанет дышать.

Я села рядом. Подсунула стул ближе и склонилась так, чтобы видеть его лицо в отблесках свечей. Не верилось, что этот мужчина, который ещё недавно стоял, словно сама сила воплоти, сейчас так беспомощен.

Я протянула руку и осторожно коснулась его пальцев. Они были холодными. Сжала их.

— Не смей… — прошептала я. — Ты не имеешь права вот так уйти.

Мои слова утонули в тишине.

Я смотрела на его грудь, считала каждый вдох. Иногда казалось, что дыхание вот-вот прервётся, и тогда моё сердце билось так сильно, что я едва не вскрикивала. Я поймала себя на том, что постоянно шепчу его имя, как заклинание: — Ромус… Ромус…

Тени от огня плясали по стенам, а в голове всё мелькали воспоминания: его хищная улыбка, как он удерживал меня за капюшон над пропастью, как дарил амулет, как звал меня по имени низким, тёплым голосом. Всё это жило в памяти так ярко, что ещё больше ломало меня — неужели всё это может закончиться?

Я осторожно провела пальцами по его щеке. Подушечки дрогнули — щетина царапнула кожу. Волосы его были растрёпаны, тёмные пряди падали на лоб. Я убрала их, как будто этот жест мог удержать его здесь, в жизни.

— Знаешь, я ведь всегда думала, что мне ничего не нужно, — прошептала я, прижимая лоб к его руке. — Я сильная, я выживу. Но сейчас… сейчас я понимаю, что мне нужен...ты...

Свеча затрещала, едва не погаснув. Ветер взвыл за окном, словно подхватил мои слова и унёс их в ночь.

Я подняла глаза на него снова. Хотелось верить, что он слышит. Что где-то там, в темноте, его душа ещё борется, и мои слова помогут ему найти путь обратно.

Я склонилась ниже, почти касаясь губами его губ. Он был недвижим, но дыхание — слабое, неровное — всё ещё было. И этого хватало, чтобы надежда теплилась во мне.

Я не знала, сколько времени прошло. Минуты или часы. Может, ночь. Но я всё ещё сидела рядом, держала его за руку, не отпуская.

И с каждой секундой всё сильнее понимала: он стал для меня тем, ради кого я готова на всё.

Прошла неделя. Семь долгих, мучительных дней и ночей, что слились в одно сплошное ожидание.

Я почти не уходила от его постели. Сон приходил урывками — прямо здесь, когда голова сама падала на край матраса. Я просыпалась от собственного рывка и первое, что делала — проверяла его дыхание, прикладывала ладонь к его груди, убеждалась, что сердце всё ещё бьётся. И только тогда могла снова вздохнуть.

Дом стал клеткой, в которой я жила только им. Я перестала замечать время, дни. Даже собственное отражение в зеркале — глаза ввалились, волосы растрёпаны. Всё равно. Мне было всё равно, пока он не откроет глаза.

Я разговаривала с ним. Иногда — просто шёпотом. Иногда — злилась, почти кричала, что он не смеет оставлять меня. Иногда — тихо признавалась в том, что боялась признать самой себе. Но он всё молчал.

И вот…

В эту ночь огонь в камине почти погас, свечи догорели. Я сидела на краю кровати, как всегда держа его руку в своей ладони. Мои пальцы давно привыкли к этому ощущению — тяжёлой, холодной, неподвижной ладони. Я гладила её большим пальцем, уже не надеясь на ответ.

Вдруг… Едва заметное движение. Я замерла, затаив дыхание.

Показалось? Я резко подняла взгляд к его лицу.

Сначала всё было по-прежнему — тот же бледный, недвижимый профиль. Но потом… ресницы дрогнули. Совсем слегка. Но я видела!

— Ромус?... — голос мой дрогнул, сорвался. Я наклонилась ближе, почти коснувшись его щеки. — Слышишь меня?

Ещё мгновение — и его веки тяжело приподнялись. Тусклый, затуманенный взгляд, но это были его глаза. Те самые — тёмные, глубокие, как сама ночь.

— Лилит… — хриплый, едва слышный шёпот сорвался с его губ.

Я всхлипнула, не сдержавшись, и уткнулась лбом в его ладонь. Слёзы, горячие, наконец прорвались после недели молчаливой борьбы.

— Ты… жив… — выдохнула я. — Ты вернулся…

Его пальцы слабо сжали мою руку. Так слабо, что это был скорее призрак движения, но для меня — сильнее любого заклинания.

Я подняла голову, и наши взгляды встретились. В нём — усталость, боль, но и то самое тепло, которое я боялась потерять навсегда. Он с трудом улыбнулся, уголки губ дрогнули.

— Я же говорил… — прошептал он, едва выдыхая слова, — чтобы ты не волновалась за меня

Я усмехнулась сквозь слёзы, покачала головой и коснулась его лица обеими руками, жадно вглядываясь в каждую черту. Он был здесь. Он вернулся.

А внутри меня впервые за всё это время стало светло.

****************

Сад утопал в вечерних сумерках: алые и белые розы тянулись к закату, их лепестки мягко светились в золотистом свете. Воздух был пропитан густым ароматом, и казалось, будто само время замедлило шаг, позволяя нам задержаться в этом мгновении.

Он шёл рядом, чуть касаясь моей руки, и это было сильнее любого прикосновения. Повелитель — Ромус — был бледнее, чем прежде, следы тяжёлой битвы ещё не исчезли с его лица, но в его глазах снова горел тот огонь, который я боялась потерять навсегда.

Я не выдержала и прижалась к нему щекой, чувствуя его тепло и силу, его руку, что тут же обвилась вокруг меня, прижимая ближе. И в этот миг я поняла: вот оно, настоящее счастье. Не в победе, не в силе, не в титуле — а в том, что я могу идти рядом с ним, слышать его дыхание, чувствовать его сердце.

Мы остановились у куста роз. Он протянул руку, осторожно сорвал одну — алую, как сама кровь, и вложил в мои пальцы.

— Помнишь… — его голос был низким, мягким, — тот день? Когда ты впервые зашла в этот сад… и стояла здесь, среди роз, думая, что никто не наблюдает за тобой.

Я улыбнулась, глядя на него поверх лепестков. — Я знала. Где-то внутри — знала, что ты смотришь.

— Тогда, — он наклонился ближе, его дыхание коснулось моей щеки, — я еще не понимал, что эта ведьма, которая так разглядывает розы, будет моей гибелью. И моим спасением.

Он вдруг остановился. Его рука сжала мою сильнее. И прежде чем я успела понять, что происходит, он опустился на одно колено прямо среди роз.

Сумерки окутывали нас, лепестки тихо опадали на землю, и только его глаза светились на меня, полные решимости и нежности.

В его руке блеснуло кольцо. Золотое, прекрасное, с камнем, что переливался глубоким огненным светом.

— Лилит, — его голос дрогнул, но в нём было столько силы, что дыхание перехватило, — огонь моей души… будь моей. Не союзницей. Не другом. А женой. Навсегда.

Мир будто замер. В груди разлилась волна тепла, сердце билось так сильно, что я едва могла дышать.

Я присела перед ним, опустив ладонь на его щёку, чувствуя, как он смотрит на меня с затаённой надеждой. — Да, Ромус, — прошептала я, не в силах сдержать улыбку. — Да.

Он закрыл глаза на мгновение, будто впуская мои слова в самую душу, а потом поднялся, сжав меня в объятиях так крепко, что роза выпала из моих пальцев. Его губы нашли мои, поцелуй был горячим, победным и трепетным.

А вокруг ветер поднял лепестки, закружив их в воздухе, словно сам мир праздновал наше решение.

*******************

В доме стоял тихий шум — Рон носился по коридорам, его звонкий смех отдавался эхом от стен. Я улыбалась, слушая, как он то и дело спотыкался, но снова с азартом бежал дальше, изображая маленького дракона, готового покорять мир.

Я осторожно приоткрыла дверь в кабинет. Внутри царила совсем иная атмосфера: полумрак, запах старых книг, и мягкое свечение шара, на тяжёлой подставке из чёрного камня. Внутри него переливались огоньки — миры и судьбы, за которыми мой муж наблюдал с той сосредоточенностью, что могла бы сломить любого.

Мой повелитель сидел в кресле, его сильные пальцы переворачивали страницы книги, а взгляд иногда скользил к шару. Его чёрные волосы падали на лоб, лицо было чуть уставшим, но в нём всё равно сквозила та мощь и спокойная власть, что всегда сводили с ума.

Я тихо подошла ближе. Он уловил моё присутствие раньше, чем я сделала шаг к нему — глаза повелителя поднялись от книги, и в них тут же появилось тепло. Книга захлопнулась, он отложил её в сторону и протянул руку.

Я послушно устроилась к нему на колени, как в самое надёжное место во всём мире. Его руки сразу обвили меня, удерживая так бережно и уверенно, что внутри у меня все расцвело.

Он поцеловал меня — нежно, едва касаясь, и я невольно закрыла глаза, наслаждаясь каждым мгновением.

— Устал? — шепнула я, проведя пальцами по его щеке.

— Немного, дорогая, — ответил он низким, хрипловатым голосом. — Но не переживай за меня.

Он улыбнулся и поднёс мою руку к губам, поцеловал тыльную сторону ладони с таким благоговением, что сердце дрогнуло.

Я глубоко вдохнула, собираясь с духом. — Знаешь… тебе придётся немного переживать.

Он удивлённо приподнял бровь. Я поймала его взгляд, положила его ладонь себе на живот и почти шёпотом произнесла: — У нас будет ребёнок.

Повелитель замер. Несколько секунд он просто смотрел на меня, словно проверяя, не играю ли я с ним. Потом его пальцы напряглись, ощупывая мой живот, будто он действительно мог почувствовать жизнь, зародившуюся там.

— Ты… серьёзно? — его голос дрогнул.

Я кивнула, улыбаясь через лёгкие слёзы.

В следующее мгновение он прижал меня к себе так крепко, что я ощутила силу его сердца, стучавшего, как у мальчишки. Его губы находили мои снова и снова, горячие, благодарные, жадные. Он целовал меня, словно боялся, что я исчезну.

— Лилит…девочка моя... ты даже не представляешь, какое это счастье для меня, — прошептал он, прижимая меня к груди.

Его ладонь не отрывалась от моего живота, словно он уже охранял наше будущее дитя, как самую великую ценность.

В этот миг я знала: теперь у нас есть не только мы трое. У нас скоро будет наш малыш, наше маленькое будущее.