Гостиница "Лунный Перекресток": Скелеты в шкафах прилагаются

Глава 1. Тривиум для начинающих

— Нет.

Я медленно изумленно подняла глаза от чашки с кофе.

— Простите?

— Нет, — спокойно повторил мужчина, попивая собственный ароматный напиток, который я уже несколько дней нюхала, но все не решалась у него попросить, просто из упрямства, чтобы не выглядеть слишком уж заинтересованной.

Я изумленно подняла брови.

Нет, возможно, я что-то не так поняла. В конце концов, утро только начиналось, кофе я выпила ровно два глотка, а господин Эйрвуд в обычном общении отличался не многословием, а выразительностью интонаций, может я какие-то оттенки спросонья и не расслышала.

Потому что я только что сообщила — именно сообщила, а не попросила разрешения! — что прямо сейчас собираюсь встретиться с Эвой и наконец выбраться с ней в город.

Да, я действительно собиралась переступить порог гостиницы и окончательно поверить в то, что оказалась в другом мире.

Более того, я собиралась с этим миром познакомиться!

Эва обещала показать главные достопримечательности, заглянуть в ее любимые магазины, пообедать на самой красивой террасе города и напоить меня лучшим аваром в Тривиуме (что бы это ни было, я согласна!).

Более того, я была настроена почувствовать себя настоящей его жительницей, раз уж мне по блату досталась местная прописка и к прогулке подготовилась!

Поэтому прозвучавшее с противоположной стороны стола «нет» несколько не соответствовало моим планам.

— Но почему?! — возмутилась я, со стуком поставив чашку на стол.

— Потому что вы не умеете им пользоваться, — ответил господин Эйрвуд.

— Эва сказала им пользуются даже дети!

— И вы решили, что с детскими витаминами вам передается и умение работать с незнакомыми артефактами?

А вот это было подло!!!

Камень нашего преткновения лежал между нами на столе и представлял собой золотистый диск со сложным узором. Диск, который Эва вчера вручила мне со словами: «Возьми на всякий случай». И который я предъявила господину советнику, когда он изъявил трогательное беспокойство о моей безопасности.

— Эва сказала, если что-нибудь случится, нужно просто нажать сюда.

Я хотела просто показать небольшое углубление в диске, но Адриан стремительно накрыл его ладонью.

— Я не собиралась прямо сейчас нажимать!

— С вами, госпожа Лоран, ни в чем нельзя быть уверенным.

Кажется, кто-то злопамятный до сих пор до конца не простил мне самовольное свертывание пространственного наложения.

Хотя казалось бы, ну чего ему дуться, я же сама чуть не умерла, а не его чуть не угробила!

— Вы сами заговорили про безопасность.

— И я этому крайне рад! — Адриан подцепил диск со стола и для надежности вообще убрал его к себе в карман. Грабеж средь бела дня! — И речь шла о правилах поведения в Тривиуме, а не о том, чтобы наносить потенциальным несуществующим грабителям тяжкие телесные повреждения.

— Эва сказала, что это отпугиватель, — я все еще пыталась отстоять честь кузины и ее благие намерения.

— Для человека, который умеет пользоваться силой и соизмерять ее на чуть выше, чем базовом уровне — да, — со вздохом согласился господин Эйрвуд. — А для вас это может быть в равной степени как бесполезная ерунда так и оружие массового поражения. Так что давайте закроем этот вопрос и обсудим действительно важные вещи.

— Какие например? — вздохнула я. Наставник оставался наставником даже за завтраком.

Который, к слову, он опять сам приготовил. И кофе мне сделал тоже… в общем были определенные плюсы в том, что вместе с магией, наследством и прочей головной болью мне выдали еще и Адриана Эйрвуда! Жаль, конечно, что опция эта временная. Может мне похуже учиться, чтобы он задержался?..

— Правила безопасности, — сообщил господин советник, не подозревая, что я тут прикидываю, как бы умыкнуть его в вечное рабство.

— В Тривиуме опасно?

— В привычном понимании — нет. Уровень преступности здесь невысок, хотя большое скопление очень разных рас, каждая со своими правилами приличий, повышает процент конфликтных ситуаций. Те, кто живет здесь давно учатся толерантности и привычны почти ко всему, у новеньких могут возникать трудности. Поэтому правило первое: постарайтесь не прикасаться к представителям других рас. Особенно к тем частям тела, которых у вас нет: рога, крылья, жабры…

— Я не собираюсь никого хватать за жабры! — возмутилась я.

— Ну значит, вам будет легко соблюдать это правило, — невозмутимо отозвался этот невозможный мужчина. — Следующее: не входите в помещения, отмеченные знаком из трех пересекающихся кругов на двери. Этот знак означает, что помещение или здание не адаптировано для человекообразных существ. Все миры обладают приблизительно одинаковым давлением, составом воздуха и прочими необходимыми для жизни показателями, однако в магических мирах куда выше процент существ, которые смогли эволюционировать в альтернативных местах обитания, а не только в привычных нам. В тривиуме есть места созданные для нужд этих жителей и гостей.

Я кивнула. Это в принципе было понятно. Я помнила номер, заполненный водой для русалки, не хватало и правда открыть дверь и оказаться на дне океана.

— Что-то еще? — прилежно уточнила я.

— Не трогайте руками неизвестные артефакты…

— Я не собиралась его трогать! — возмутилась я и только потом заметила усмешку, подрагивающую в уголках губ и в мелких морщинках возле глаз.

Чтобы не ответить на это улыбкой, пришлось оскорбленно отвернуться.

— …и прочие предметы неизвестного вам назначения. А на всякий случай и известного, потому что назначение может отличаться от привычного вам. Перед употреблением чего-либо в пищу проверяйте нет ли пометки “опасно для людей”.

— Я хочу напомнить вам, господин Эйрвуд, что, во-первых, я не дура. А во-вторых, я буду не одна.

— Я не сомневаюсь в ваших умственных способностях, госпожа Лоран. — Я не услышала в его голосе сарказма и даже приподняла брови в приятном удивлении. — А вот в способностях госпожи Холлоуэй уберечь вас от опасности — да. Тот факт, что она родилась и выросла в Тривиуме не гарантирует, что она может верно оценить ситуацию.

За Эву мне сделалось обидно, хоть я и понимала, о чем он говорит. А потому я не удержалась и все же фыркнула:

— В таком случае взяли и сами бы тогда показали мне город вместо того, чтобы критиковать других!

На мгновение на кухне повисла тишина. А потом в ней прозвучало:

— Хорошо, идемте, я сам свожу вас на прогулку.

16/09

Настала моя очередь ошеломленно молчать. Он это серьезно? Готов выгуливать меня по Тривиуму и магазинам?.. Не припоминаю подобных наставничьих услуг в нашем контракте.

Но оправилась я быстро и вздернула нос:

— Поздно господин Эйрвуд! Сегодня у меня уже планы. Но я постараюсь найти для вас место в своем плотном графике.

На этом я сочла дискуссию успешно завершенной (потому что в кои-то веки за мной осталось последнее слово!), допила кофе и поднялась из-за стола, пока господин советник не вспомнил ещё какое-нибудь правило безопасной эксплуатации Тессы Лоран в условиях магического города.

Уже возле двери меня настигло:

— Госпожа Лоран.

Я обернулась.

Адриан по-прежнему сидел за столом, и смотрел на меня внимательно и серьезно.

— Если возникнут проблемы — свяжитесь со мной, пожалуйста.

— Даже если я случайно схвачу кого-нибудь за жабры? — не удержалась я от колкости.

Губы Адриана дернулись, пытаясь сдержать улыбку.

— Особенно если вы случайно схватите кого-нибудь за жабры, — проникновенно произнес он.

Я тряхнула обреченно закатила глаза и покинула кухню.

В спальне оставалось только забрать сумку и критически осмотреть себя в зеркале. К прогулке я действительно подготовилась заранее и даже потратила вчера неприлично много времени на размышления о том, как должна выглядеть женщина, которая впервые отправляется знакомиться с магическим городом, где ей по недоразумению принадлежит один из важнейших объектов недвижимости.

В итоге победили мои родные босоножки, а еще юбка и свитер, которые мне купила Эва. Мамины платья мне тоже нравились, но в них я чувствовала себя как будто не совсем собой.

Я спустилась вниз, немного задержавшись у стойки, потому что госпожа Ши-Тайер хотела обсудить со мной вопрос по бронированию, и только после этого направилась к выходу.

У самой двери снова замерла на несколько мгновений, погладив пальцами ручку.

Эта дверь все еще вызывала во мне какой-то благоговейный трепет, даже теперь, когда я поняла принципы ее работы.

Я специально попросила Эву встретиться не в самой гостинице, а где-нибудь буквально в двух шагах, у ясного ориентира, чтобы у меня была минутка почувствовать себя свободной и независимой.

“Как выйдешь, поверни направо и иди по улице до площади. Я буду ждать тебя там, возле часов, не ошибешься”.

Ну что ж, я уверяла господина Эйрвуда, что я взрослая и умная женщина, так что вперед! Не должна же я заблудиться на одной прямой улице?

Собравшись с духом, я толкнула дверь, добровольно являя себя Тривиуму, а Тривиум себе.

Я очень старалась не глазеть по сторонам, открыв рот, но вряд ли у меня получалось.

Окружающая архитектура сводила с ума. Рядом с “Лунным перекрестком”, который снаружи тоже хвастался изысканными линиями ар-нуво, соседствовал фахверковый дом, каждый следующий этаж которого выступал над предыдущим и нависал над улицей, игнорируя известные мне представления об архитектуре и здравом смысле. Чуть дальше располагалось здание, весь фасад которого был покрыт огромными ракушками, а в очертаниях не было ни одного прямого угла — сплошь закругления…

Здесь было довольно людно (и нЕлюдно!). Я невольно отметила, что значительная часть прохожих все же выглядит вполне человекообразно, так что господин Эйрвул мог бы и не сильно переживать за чужие жабры!

Только я об этом подумала, как наткнулась взглядом на высокую женщину с сиреневой кожей и двумя парами рук, которая шла мне навстречу, одновременно читая что-то на темно-фиолетовой пластине, ведя за руку такого же многорукого ребенка и держа за поводок существо, напоминающее помесь таксы с ящерицей.

Я посторонилась. Женщина прошла мимо, даже не взглянув на меня.

Для нее все здесь было нормальным. Дома — обычными домами. А я — обычной прохожей.

Вцепившись мокрыми от волнения пальцами в сумку, я продолжила путь, и буквально через пять минут вышла к площади.

Что ж, обещанные Эвой часы действительно было невозможно не заметить.

В центре площади возвышалась тонкая металлическая конструкция высотой примерно в три этажа, состоящая из нескольких вложенных друг в друга колец. Они медленно вращались в разных направлениях, а между ними прямо в воздухе вспыхивали и гасли светящиеся символы.

С некоторым изумлением я опознала среди прочих там и наше, терралисское время, и местное, тривиумское. Впервые отметив разницу в начертанных символах. До сих пор все, что я читала и произносила на триви звучало для меня совершенно привычно. Видимо мозг как-то подменял информацию, чтобы не перегружаться…

Я задрала голову, разглядывая символы и пытаясь представить, сколько еще языков там представлено и из каких миров…

— Тесса!

Я обернулась на голос и сразу увидела Эву — кузина махала мне от витрины обувного магазина и ее каштановая коса блестела на солнце как позолоченная.

Я радостно направилась к ней (ура, я не заблудилась и ни в какие неприятности не попала, выкусите господин Эйрвуд!), и только приблизившисяь, поняла, что Эва не одна.

Блестящие гладко зачесанные черные волосы, оливковая кожа и раскосые глаза точно того же цвета, что у меня — передо мной стояла кузина Анита Холлоуэй.

17/09

С того памятного дня, как я впервые оказалась в Тривиуме, мы виделись только на фотографиях так что несколько в одностороннем порядке. Анита была дочерью дяди Мартина, старше меня на несколько лет и, насколько я успела заметить во время нашего краткого знакомства, характером пошла скорее в отца. По крайней мере, в отличие от Эвы, которая с первой же встречи общалась со мной так, словно всю жизнь ждала появления внезапной кузины из другого мира, Анита тогда ограничилась вежливым приветствием и особенного восторга по поводу расширения семьи не продемонстрировала.

Да и сейчас она на шею мне бросаться не торопилась.

Впрочем, она мне улыбнулась, и улыбка выглядела вполне искренней.

— Привет, Тесса. Надеюсь, ты не против, что я присоединилась? Эва сказала, что собирается показать тебе город, и мне стало интересно, насколько сильно она успеет исказить твоё представление о Тривиуме за один день.

— Никакой благодарности! — немедленно возмутилась Эва, бросая на двоюродную сестру гневный взгляд. — Между прочим, я составила прекрасный маршрут! Привет, Тесса, — она неожиданно шагнула ко мне и обняла.

Я обняла её в ответ, уже почти не удивляясь тому, насколько естественным стало это движение. Может быть, дело было в схожем цвете волос, близком возрасте, а еще в умении кузины располагать к себе, но я действительно уже воспринимала ее как близкую родственницу.

С Анитой было иначе.

Она стояла чуть в стороне, засунув руки в карманы короткого светлого жакета, и разглядывала меня с тем же сдержанным интересом, с каким я сама рассматривала её. Не враждебно. Не высокомерно. Скорее изучая и пытаясь разгадать, кто именно скрывается за титулом наследницы семейного дела.

Я её, в общем-то, понимала.

На её месте я бы тоже присматривалась к родственнице, которая неизвестно откуда свалилась на голову всей семье и стала хозяйкой того, что по-хорошему должно было перейти к куда более достойным представителям рода.

— На самом деле это я уговорила Аниту составить нам компанию, — произнесла Эва, переведя взгляд с меня на нее и обратно. — Я подумала, что если вводить тебя в семью, стоит делать это постепенно! А Анита может быть лапушкой, если очень постарается.

Кузина скептически вскинула бровь. Определение “лапушка” явно было преувеличением очевидным даже для меня.

— Я совершенно не против, — заверила я. — Наоборот, чем больше местных жителей рядом, тем выше мои шансы вернуться вечером в гостиницу в исходной комплектации.

Анита чуть приподняла брови.

— Я не уверена, что у тебя верные представления о Тривиуме.

— Возможно, — я пожала плечами. — Но господин Эйрвуд проводил инструктаж так, будто опасность будет поджидать меня здесь за каждым углом.

— А-а, — протянула Эва с полным пониманием и даже сочувственно похлопала меня по плечу. — Тогда не обращай внимания. Он наверняка перестраховывается.

— Ага, — мрачно подтвердила я. — Именно поэтому твой отпугиватель теперь лежит у него в кармане.

— Что?!

— Он его конфисковал, — с удовольствием наябедничала я.

— Но это же совершенно безобидная вещь! — голос Эвы звенел от негодования и недооцененности ее благородных порывов.

— Ага, для нападающих, — хмыкнула Анита.

Так. Кажется, чувство юмора у второй кузины всё-таки имелось. Просто хранилось значительно глубже, чем у первой.

Эва смерила родственницу надменным взглядом, после чего подхватила меня под локоть и потащила куда-то вперед. Анита пристроилась с другой стороны от кузины, выдерживая таким образом расстояние между нами.

— Между прочим, я и Фредерика звала, — сообщила Эва, когда мы влились в поток гуляющих по площади. — Очень хотела, чтобы он тоже пришел и тогда мы бы встретились всем нашим поколением Холлоуэй, но у него неотложные дела.

— Работа, — уточнила Анита.

— Я так и сказала: неотложные дела.

— Ты сказала это таким тоном, будто он спасает Тривиум от неминуемой гибели, а не отказался ходить с нами по магазинам.

— Потому что пытаюсь сохранить у Тессы хорошее впечатление о собственном брате!

Я улыбнулась, слушая их перепалку. Фредерика я помнила примерно так же, как Аниту: лицо, имя, пристальный изучающий взгляд во время нашего единственного семейного сборища. И наверное, я все же была рада, что он отказался к нам присоединиться. Семейство Холлоуэй и впрямь нужно было принимать строго дозированно!

С площади мы вышли на широкую улицу, по которой двигался особенно плотный поток прохожих.

Разговаривать и одновременно смотреть по сторонам оказалось непросто.

Я, конечно, уже начинала подозревать, но теперь окончательно убедилась: город строили представители десятка разных цивилизаций, каждый из которых свято верил, что именно его представления об архитектуре верные. и удивительным образом все вместе оно все равно смотрелось органично.

Невысокий каменный дом с резными деревянными ставнями прижимался боком к узкой башне из молочно-белого материала, похожего одновременно на матовое стекло и фарфор. Следующее здание выглядело вполне привычно ровно до второго этажа, откуда из стены вдруг вырастали толстые переплетенные ветви, поддерживающие верхние этажи вместо колонн. А через дорогу фасад небольшого магазинчика целиком скрывался за непрерывно стекающей водой. Она тонкой прозрачной пленкой бежала прямо поверх окон, огибала дверной проем и исчезала в узкой канавке вдоль мостовой.

18/09

За прозрачными витринами мелькали одежда, посуда, украшения и десятки вещей, назначение которых я не смогла бы сходу угадать. Над входами висели вывески на триви, и после знакомства с часами я теперь специально пыталась присматриваться к буквам, надеясь наконец увидеть их такими, какими они были на самом деле.

Безуспешно.

«Лавка госпожи Мейр. Ткани и готовое платье» оставалась для меня именно «Лавкой госпожи Мейр», написанной совершенно привычными буквами, сколько бы я ни щурилась и ни пыталась поймать момент, когда магия — или что там отвечало за мой внезапный дар к иностранным языкам — даст сбой.

— Ты чего? — Эва проследила за моим взглядом.

— Пытаюсь увидеть, как на самом деле выглядит триви.

— А сейчас ты его как видишь?

— Как английский.

Эва остановилась. Анита тоже.

Обе посмотрели на меня с одинаковым выражением недоумения, и я испытала некоторое удовлетворение. Наконец-то хоть что-то в происходящем казалось странным не только мне!

— Я имею в виду буквы, — пояснила я. — На часах они были другими. Я впервые это заметила. А всё, что читаю здесь, выглядит так, словно написано на моем языке. И звучит тоже совершенно нормально.

— Потому что ты читаешь на своем языке, — после короткой паузы объяснила Анита. — Смысл считывается раньше, чем ты успеваешь обратить внимание на форму.

— А можно как-нибудь отключить эту функцию?

— Зачем? — искренне удивилась Эва.

Я открыла рот и снова закрыла. Точного ответа у меня не было, пришлось признаться в праздности:

— Из любопытства.

— Можно, — обнядежила меня Анита. — Только тебе для этого придется научиться контролировать собственное восприятие хотя бы чуть лучше, чем сейчас.

— А-а, — многозначительно протянула я. Представила, что количество наставников в моей жизни может удвоиться и отмела эту идею. Я и с одним-то не справляюсь! — Тогда не очень-то и хотелось.

Эва понимающе улыбнулась и снова потянула меня вперед.

С пешеходной улицы мы вышли на проспект и тут снова пришлось подхватывать челюсть, потому что по нему двигался транспорт. Некоторые экипажи отдаленно напоминали кареты (очень отдаленно!), только никаких лошадей перед ними не наблюдалось, а по ободам колес при движении пробегали тонкие светящиеся полосы. Другие выглядели как закрытые кабинки, которые просто парили над мостовой. Я еще я, кажется, заметила кого-то верхом на ящерице, но не готова была поручиться, что это не была игра моего воображения или мелькнувшая реклама.

— А чему ты вообще уже успела научиться? — вдруг спросила Анита, нарушая молчание, вызванное тем, что я снова слишком увлеклась разглядыванием.

Я ненадолго задумалась. С момента, как господин Эйрвуд ворвался в мою жизнь со своими лекциями, нотациями и сарказмом, прошла уже неделя, вполне можно подводить какие-то итоги.

Проблема только в том, что большую часть этой недели я провела с истощением…

— Мы пока что сосредоточились в основном на теории, — облекла я этот факт в более приглядную форму. — Но мне уже приходилось настраивать входную дверь и сигнализацию, а еще поработала с пространственным наложением.

Я же не обязана уточнять насколько успешно поработала, верно?

— А, еще господин Эйрвуд рассказал мне про местные средства связи и научил посылать голосовые сообщения.

Этим он занялся сразу после того, как я объявила, что планирую отправиться на прогулку с кузиной, и не успокоился, пока нужную технику я не освоила в совершенстве.

— Господин Эйрвуд действительно занимается с тобой каждый день?

Вопрос прозвучал почти между делом, но в нем все равно ощущался живой интерес.

— Угу, — подтвердила я, мимоходом подумав, что вряд ли потенциальные невесты господина советника мне завидовали бы, если бы знали, как в действительности мы с ним проводим время. — Ну да. Если вдруг я предпринимаю попытку умереть во время практического занятия, мы переходим к теории.

Кузины обе улыбнулись, но несколько скованно, кажется, мы еще не достигли того уровня родства, чтобы шутить о собственной “почти гибели”...

— В любом случае вы быстро продвигаетесь, — заметила Эва. — В основах пространственной магии наложения вообще не затрагивают, это уровень выше. Впрочем, я не особенно разбираюсь. Папа нанимал мне репетитора по пространственной магии, когда бабушка отказалась со мной заниматься, но я как-то большей частью все прослушала… — призналась она, слегка покраснев.

— У Тессы нет возможности продвигаться медленно, — вставила в свою очередь Анита. — Ей надо за пару месяцев освоить то, что все изучают годами. Кстати, как долго Эйрвуд планирует тебя учить?

В этот момент мы обошли остановившуюся посреди улицы компанию из трех невысоких существ, закутанных в одинаковые голубые одежды. При ближайшем рассмотрении оказалось, что лица у них покрыты чем-то похожим на короткий серебристый мех, а над круглыми ушами колышутся тонкие полупрозрачные отростки с блестящими капельками на кончиках.

Капельки ужасно захотелось потрогать. Я вспомнила Адриана недобрым словом и крепче сжала ремешок сумки.

— Пока я не перестану представлять угрозу себе, окружающим и магическому равновесию Тривиума, — пробубнила я в ответ на заданный вопрос. — Так что, полагаю, мы с ним надолго.

21/09

— Насколько я знаю Эйрвуда, он вряд ли станет растягивать удовольствие, — заметила Анита.

— А ты хорошо с ним знакома? — не удержалась я, сообразив, наконец, что как-то настойчиво кузина интересуется моим наставником.

— Мы довольно часто пересекаемся по работе, — она пожала плечами. — Просто раньше он никогда не брал учеников, хотя его многие просили, поэтому мне любопытно.

— А кем ты работаешь? — спохватилась я. — И ты, Эва, чем занимаешься?

Вот бестолочь, даже не потрудилась за все время выяснить, чем дорогие родственники тут вообще занимаются!

— Я маг-архитектор, — Анита слегка улыбнулась.

— То есть ты проектируешь вот это все? — я обвела рукой окружающую меня фантасмагорию.

— Проектируют здания обычные архитекторы. Я занимаюсь магической частью: рассчитываю нагрузки, создаю и закрепляю конструкционные чары, иногда разрабатываю системы поддержания среды. В зависимости от того, что требуется заказчику.

— А тут есть твоя работа? — Я покрутила головой.

— В этом районе нет, но я например знаю архитектора, который работал над домом с живыми деревьями, я видела, ты его рассматривала. Он вообще любит использовать живые конструкции, хотя я бы не стала доверять деревьям такую большую нагрузку без дополнительной стабилизации.

— Почему? Они же вроде неплохо справляются.

— Пока да. Но представь, что однажды одно из них заболеет или начнёт сбрасывать ветви. Или сменит угол роста под влиянием внешней среды.

— Не слушай её, — вмешалась Эва. — Она на любой дом смотрит так, будто сейчас найдёт в нём какую-нибудь ошибку. Мы однажды пошли на открытие нового ресторана, так она весь вечер рассказывала, почему там неправильно сделаны переходы между этажами.

— Потому что они действительно были неправильно сделаны. Через полгода их пришлось переделывать.

— Вот! — Эва закатила глаза.

Я рассмеялась, с удовольствием наблюдая за их перепалкой.

— А где ты работаешь? — поинтересовалась я. — В какой-нибудь архитектурной фирме?

— В проектном бюро. Мы занимаемся в основном общественными зданиями и адаптацией помещений для разных видов. Иногда берём частные заказы, если они достаточно интересные.

Я внезапно подумала, что у них с Адрианом, пожалуй, есть что-то общее. Любовь к делу, серьезность и юмор, который сквозь нее иногда пробивается.

— А с господином Эйрвудом ты пересекаешься из-за пространственной магии? — вспомнила я, с чего, собственно, начался наш разговор.

— В основном. Некоторые проекты требуют согласования с Советом, особенно если речь идёт о крупных пространственных конструкциях или изменении условий внутри общественных зданий. Иногда он консультирует нас на стадии проектирования, иногда проверяет уже готовые решения.

— И как он тебе в качестве проверяющего?

Анита посмотрела на меня с неожиданным пониманием.

— Требовательный.

— О да!

— Но справедливый. И когда он одобряет проект, можно быть уверенной, что всё действительно в порядке.

Я покосилась на кузину. Кажется, в отличие от меня, она относилась к подобной требовательности с искренним энтузиазмом. Хотя, возможно, дело было в том, что Анита после завершения проекта могла отправиться домой и больше не видеть господина советника до следующего согласования. Мне же он достался с проживанием.

А что если Анита питает к нему романтический интерес?

Они близки по возрасту и по духу, да и вообще.

Она однозначно красива. И по работе они пересекаются…

Так, стоп. А почему меня, собственно, должно это волновать?

Я тряхнула головой.

— Это все так интересно. А я ведь ещё совсем недавно считала, что маги должны заниматься исключительно заклинаниями, зельями и превращением людей в жаб.

— Последнее, кстати, запрещено, — заметила Эва.

— Но не невозможно? — заинтересовалась я.

Обе кузины сделали страшные глаза.

— Ладно, с тобой разобрались, — я повернулась к Эве. — А ты? Тоже где-нибудь работаешь или пока учишься?

— Уже закончила! — кузина просияла. — В начале лета получила диплом, а сейчас как раз собираюсь на свой первый большой контракт.

— Контракт? Какой?

— Я училась на специалиста по межмировой коммуникации и культурному взаимодействию, а теперь меня взяли в команду, которая будет работать в Люминарисе. Этот мир был открыт не так давно, и там нужны те, кто поможет наладить взаимодействие с местными жителями. Пока что это контракт всего на полгода, но если удастся себя проявить, то есть все шансы, что меня возьмут в постоянный штат!

Глаза у нее светились.

Что ж, эта профессия мне, по крайней мере, была понятна!

— Звучит здорово, — призналась я. — А когда ты уезжаешь?

— Через три недели.

Я даже немного сбилась с шага.

Вот тебе и новая жизнь с внезапно приобретенной кузиной, с которой можно гулять по магазинам, пить загадочный авар и жаловаться на несносного наставника! Не успела я толком привыкнуть к ее существованию, как выяснилось, что она уже одной ногой в другом мире.

Впрочем, обижаться на Эву за то, что у нее имелись собственные планы на жизнь, было бы довольно странно. Особенно учитывая, что я сама до недавнего времени собиралась при первой же возможности вернуться в Терралис.

22/09

Кстати эта информация проясняла еще один момент. Пока Анита рассказывала про то, чем занимаются маги-артефакторы на заднем фоне у меня мелькнула мысль, а почему, собственно, Эва, а не Анита, управляла гостиницей в отсутствие законной владелицы? Ведь с ее знаниями и умениями, ей это было наверняка проще, да и нужные знакомства в Совете уже имеются…

Но теперь было ясно, что новоявленной дипломированной выпускнице действительно проще отложить все дела ради спасения семейных владений.

С другой стороны, с учетом важности якорных точек для Тривиума, что-то подсказывает мне, что если бы Анита действительно возжелала взять на себя управление перекрестком, вряд ли бы ее за это уволили с работы. Наверняка были бы способы прийти к компромиссу. А значит — она не возжелала.

Какие из этого всего можно сделать выводы, я пока не понимала, но отложила мысль на подумать.

— Я надеюсь, господин Эйрвуд в какой-то момент от тебя отцепится и ты сможешь приехать ко мне в гости, — продолжала Эва. — Люминарис очень красивый мир. Там на самых обитаемых континентах очень короткий день и очень длинная ночь, поэтому почти все живые существа обладают биолюминесценцией. А еще…

— А потом она ворчит на меня, что я занудствую на тему архитектуры, — хмыкнула Анита.

— Ой все! — Эва вздернула нос. — Ладно, действительно, что это мы все про работу и про работу. Я же обещала показать тебе Тривиум. Мы сейчас идем по Окружному бульвару, который опоясывает Старый город, границы которого очерчены якорными точками Плеяды Основателей. Когда-то весь Тривиум помещался внутри этого круга. Первые улицы строили между гостиницами, а потом город разросся, и появились новые кварталы уже за пределами Плеяды. Между прочим, мы как раз подходим к одной из якорных точек. Тесса, смотри!

Мы свернули с бульвара на широкую пешеходную улицу, в конце которой возвышалось огромное здание из светлого камня. Несколько высоких башен с острыми крышами придавали ему сходство с небольшим дворцом, центральный фасад украшали вытянутые на два этажа арочные окна, а широкую лестницу по обеим сторонам охраняли каменные грифоны. Над главным входом сияла золотом вывеска «Золотой грифон».

— Ого, — вырвалось у меня. — А я-то думала, что “Лунный перекресток” выглядит внушительно!

— «Золотой грифон» считается одной из самых престижных гостиниц Тривиума, — пояснила Анита. — Здесь часто останавливаются официальные делегации и проводят приёмы. У них имеется собственный ресторан, куда просто так не попасть, очередь расписана на месяц вперед.

— Подумаешь, — фыркнула я, почему-то чувствуя себя задетой. — У нас тоже есть ресторан, в который просто так не попасть!

Кузины хихикнули.

— Только не говори этого господину Рейнару, владельцу “Грифона”, — предупредила Эва. — Он очень обидится, что его великолепное заведение сравнили с простеньким семейным отелем.

Я ещё раз посмотрела на величественный фасад, безупречно одетых служащих у входа и гостей, неспешно поднимавшихся по лестнице.

— А при бабушке он рискнул бы назвать “Перекресток” простеньким семейным отелем? — в свою очередь осведомилась я.

Чем вызвала новую порцию ухмылок.

— Вот и нечего! — я сделала из этого правильный вывод. — А какие вообще отношения между владельцами якорных точек? Просто с одной стороны, мы же, вроде как, одно дело делаем — поддерживаем равновесие Тривиума. А с другой стороны, как-никак конкуренты…

— Вот такие и отношения, — хмыкнула Анита. — На людях все очень прилично, а за глаза… всякое может быть.

— Хочешь заглянуть внутрь? — хитро поинтересовалась Эва.

— А давай!

В конце концов, интересно же!

Мы поднялись по лестнице швейцар в темно-синей с золотом ливрее (на вид обычный человек, кстати!), невозмутимо открыл нам дверь. Видимо, приказа “не пущать подозрительных личностей” у него не было, потому что я не чувствовала себя подходяще одетой.

Внутри «Золотой грифон» оказался ещё роскошнее, чем снаружи: золотистые колонны поддерживали высокий сводчатый потолок, с которого свисали огромные хрустальные люстры, а пол был выложен мозаикой. За длинной стойкой регистрации работали сразу трое администраторов.

Я невольно попыталась прикинуть, сколько здесь номеров — гиблое дело, конечно, потому что я прекрасно знала, что размеры здания в Тривиуме никак не отражают его вместительность. Пространственная магия, как бы каламбурно это ни звучало, творит чудеса! Но с другой стороны, невозможно было представить, чтобы один человек мог поддерживать такое количество пространственных наложений… я уже уяснила, что и в магии есть свои ограничения.

Я окинула взглядом присутствующих гостей гостиницы, тех, кто как раз сейчас регистрировался и тех, кто был виден мне в распахнутые двери, ведущие, кажется, в салон.

Русалок и шиури среди них не наблюдалось…

Хм, а что если у “Золотого грифона” иная логика? И он не подстраивает номера под потребности постояльцев, создавая домашнюю атмосферу, а продает им роскошную жизнь в Тривиуме?

Естественно, таким образом он отсеивает часть клиентуры, зато и расходы на поддержание наложений сокращаются.

“Если это так, что мы с господином Рейнаром вряд ли на самом деле конкуренты”, — подумала я и неожиданно поняла, что, кажется, господин Эйрвуд окончательно испортил мне способность просто любоваться красивыми интерьерами.

Вместо этого я тут объем резерва отдельно взятой якорной точки высчитываю!

Впрочем, долго задерживаться в «Золотом грифоне» мы не стали. Эва объявила, что впереди ещё полно интересного, и потащила нас дальше, в глубину Старого города.

23/09

Следующая пара часов пролетела совершенно незаметно. Мы гуляли по узким улочкам, заглядывали в магазины и время от времени останавливались перед особенно необычными зданиями, чтобы Анита могла объяснить мне, каким образом они вообще держатся. Эва же с куда большим энтузиазмом рассказывала, где продают лучшие сладости, в какой лавке можно найти редкие украшения, куда стоит заглядывать, а куда нет, даже если оттуда очень вкусно пахнет.

В магазине письменных принадлежностей я надолго застряла перед витриной с блокнотами, чернилами и самопишущими перьями. Канцелярия всегда была моей слабостью! Кстати, не заметила здесь компьютеров, если не считать таковым панель управления, встроенную в стойку регистрации… а значит, в этом мире можно вдоволь поддаться желанию накупить всякого красивого, шуршащего и пахнущего свежей бумагой…

Особенно меня заинтересовала записная книга, страницы которой оставались пустыми для всех, кроме владельца. Но по здравому размышлению, тратить приличную сумму на ее покупку я все-таки не стала. Все же вести личный дневник я привычки не имею, а для чего еще применить такое чудо в голову мне не пришло.

Зато обзавелась небольшим блокнотом в кожаной обложке (пригодится для занятий!), невероятно красивой перламутровой ручкой (тоже для занятий!) и резной закладкой, выполненной из пластины какого-то иномирного существа (меня заверили, что ни одно существо в процессе не пострадало!).

Оплачивать покупки бабушкиным перстнем было немного непривычно, его почти как карту нужно было прикладывать к специальному артефакту. Но, в отличие от карты, даже если бы его кто-то стащил, то воспользоваться бы не смог. Как объяснила мне Анита, кольца были настроены на одного-единственного владельца.

Эва тем временем купила серьги с крошечными светящимися камнями и попыталась убедить меня, что мне тоже непременно нужны такие же. Я героически устояла, мне пока что все еще было не очень удобно тратить бабушкины деньги, сколько бы я ни убеждала себя, что они теперь мои. Покупки для занятий я еще как-то могла оправдать, но серьги… попрошу папу мои украшения привезти, когда встретимся.

К моему решению задержаться в Тривиуме, как и следовало ожидать, он отнесся без энтузиазма. Но и убеждать немедленно вернуться не стал.

“Ты взрослый ребенок, дочь. Разберешься”.

Мы договорились встретиться в выходные, я была уверена, что у меня получится улизнуть от бдительного ока господина Эйрвуда, госпожи Ши-Тайер и прочих бдительных ок!

Анита покупок не делала, но наблюдала за нами с большим интересом.

Хотя не за нами. За мной.

Меня это не то, чтобы смущало, но я в упор не могла понять, что именно она пытается разглядеть. Я ведь не была той, кто вдруг явился на дележ наследства из ниоткуда, заявляя сомнительные права, и теперь ей нужно был вывести меня на чистую воду…

Впрочем, враждебной она не выглядела и слава богу, а любить всех родственников я не обязана, как и они меня!

Когда мы выбрались на небольшую площадь с фонтаном, вода в котором текла снизу вверх, я с удивлением обнаружила, что уже проголодалась.

— А теперь обедать! — объявила Эва, словно только и ждала этого момента. — Я обещала показать тебе место, где готовят лучший авар в Тривиуме. Но и кухня там тоже прекрасная!

Она решительно направилась к одной из боковых улочек, где между двумя домами виднелась узкая лестница, ведущая куда-то наверх. Я поспешила следом, с любопытством разглядывая скромную вывеску над лестницей.

— Это здесь?

— Выше, — загадочно улыбнулась Эва. — Сейчас сама увидишь.

Поднимались мы довольно долго, я даже успела слегка взмокнуть и озадачиться, почему приличное заведение не озаботилось лифтом. Когда Эва распахнула для меня дверь, я сначала не поняла, ради чего, собственно, мы этот подъем переживали. За ней обнаружился небольшой зал с несколькими столиками, почти все из которых пустовали, а дальше виднелся выход на открытую террасу.

Терраса, правда, была полна.

И, когда мы вышли на нее, я поняла — почему.

Вместо ожидаемого вида на крыши соседних домов за перилами обнаружился совершенно другой город.

Прямо перед нами, между двумя рядами зданий, уходила вниз широкая расселина, противоположный склон которой был застроен от самого основания до верхнего края. Дома лепились к скале один над другим, соединялись узкими лестницами и ажурными мостиками, а между ними зеленели сады, свисали с балконов цветущие растения и поблескивали небольшие водопады. Где-то далеко внизу, почти скрытая кронами деревьев, текла река.

Я подошла к ограждению и перегнулась через него, пытаясь рассмотреть, куда ведёт ближайший мостик. Тот начинался на террасе соседнего здания, пересекал расселину и заканчивался прямо у двери небольшого домика, который, судя по всему, вообще не имел выхода на обычную улицу.

— Это что, жилой квартал? — спросила я, не отрывая взгляда от противоположного склона.

— Угу, — довольно подтвердила Эва. — Называется Каскады. Красиво, правда?

Судя по всему Тривиум застраивали не только вширь, но и ввысь и вглубь, потому что “а почему бы и нет?”.

Но это действительно было завораживающе красиво…

Анита тем временем помахала нам, уже сидя за единственным свободным столиком, а рядом с ней стоял коренастый темно-зеленый мужчина с выпирающей из-под нижней губы клыками. Судя по форме — официант.

Я бросила последний взгляд на дома, мостики и сады, уходившие вниз по склону, и поспешила присоединиться к кузинам. К счастью, с нашего места открывался вид не хуже.

Официант вручил мне меню, Эва немедленно принялась объяснять, что здесь непременно стоит попробовать, а я, прилежно кивая, вдруг подумала, что за все время нашей прогулки мы успели обсудить город, работу, учебу и даже противозаконность превращения людей в жаб, но так и не поговорили о том, что, собственно, нас троих связывало.

О семье.

Я дождалась, пока официант отойдет от нашего столика, и посмотрела на кузин.

— Слушайте, а можно я вас кое о чем спрошу? Только ответьте честно.

— Конечно! — Эва отложила меню.

Анита тоже подняла на меня глаза.

— Как вы все на самом деле относитесь к тому, что гостиница досталась мне?

24/09

Эва удивленно моргнула.

— А как мы должны к этому относиться?

Я немного смутилась, как будто вопрос был неуместен. И действительно, ничего ведь не мешало им соврать. Но мне почему-то казалось, что тему стоит обсудить.

— Ну, не знаю, но, мне кажется, просто невозможно, чтобы все испытывали неземной восторг от того, что семейное дело перешло к девице, которая полный ноль и в магии, и в гостиничном деле. Вот ты, например, столько времени занималась гостиницей, пока меня не было. И до этого, наверное, помогала бабушке? Может быть, рассчитывала, что неизвестная кузина не объявится и тогда получится оставить дело внутри настоящей семьи.

— Во-первых, Тесса, ты — настоящая семья, — с неожиданной суровостью поправила Эва. — А во-вторых… — она вдруг расхохоталась: — чтобы я хотела стать наследницей “Перекрестка”?! Да я только и мечтала о том, чтобы поскорее закончить учебу и уехать куда-нибудь подальше! Мне надоело смотреть на другие миры исключительно сквозь призму приезжающих в Тривиум. Нет, я обожаю этот город, но я отказываюсь жить здесь на привязи с редкими отпусками то тут, то там. Я хочу сюда возвращаться, и как можно чаще!

Она мечтательно улыбнулась. А потом посмотрела мне в глаза:

— Ты вообще меня спасла своим появлением. Если бы ты задержалась, а то и вообще не приехала, то мне бы пришлось отказаться от контракта в Люминарисе. Бабушки не стало, гостиница начала терять устойчивость... Не могла же я просто бросить все и уехать! Честно признаться, я уже почти готова была тайком отправиться в Терралис тебя разыскивать несмотря на то, что папа и дядя Мартин были категорически против.

Она вдруг замолкла и бросила быстрый взгляд на Аниту. Та выглядела невозмутимой, но мне показалось, что губы ее слегка сжались.

— Значит, они были против… — эхом повторила я.

— Ну нет, не то чтобы, вернее, не совсем так, то есть я хотела сказать… — Эва смущенно перебирала слова, но потом справилась с вырвавшимся откровением, взяла в себя в руки и продолжила уже спокойно: — Дело не в том, что они не хотели, чтобы ты управляла “Гостиницей”. Все несколько сложнее.

Она снова бросила взгляд на кузину, как будто в поисках поддержки, но та продолжала молчать с видом “сама заплыла, сама и выплывай”.

— Эва, расслабься, я не собираюсь превращать тебя в жабу за то, что думают твой отец и дядя. Мне просто интересно разобраться в семейных переплетениях.

— Да, Эва, расслабься, — неожиданно поддакнула Анита. — Она все равно не умеет!

Младшая кузина метнула в старшую огненный взгляд.

— А тебя и превращать не требуется!

— Девочки, — вмешалась я, с трудом удерживаясь от смеха, — если вы закончили обмениваться любезностями, может быть, кто-нибудь все-таки объяснит мне, в чем дело? Я ведь не спрашиваю, почему меня не встретили с оркестром. Но мне хочется знать, что здесь думают обо мне и обо всей ситуации.

Эва вздохнула.

— На самом деле, я могу только догадываться, и Анита вольна подтвердить или опровергнуть мои догадки, но наверное они просто не хотели, чтобы история повторилась.

— Какая история?

— С Хеленой, — неожиданно ответила Анита. — Папа до сих пор сердится на нее за то, что она ушла.

Я невольно выпрямилась в кресле, чувствуя, как деревенеет спина.

— За то, что она отказалась от гостиницы?

— Не только. Она ведь не просто отказалась от наследства, Тесса. Она ушла из семьи и сделала все, чтобы бабушка не смогла ее найти. А гостиница… — Анита на мгновение задумалась, подбирая слова. — Понимаешь, для нас это не просто семейное дело. Мы все фактически там выросли. Наши отцы тоже. И хотя они никогда не могли стать наследниками, это не значит, что гостиница для них ничего не значила.

— Папа до сих пор помнит всех постояльцев, которые приезжали к бабушке, когда он был маленьким, — подхватила Эва. — Ну, не всех, конечно, но некоторых. И он всегда ужасно радуется, когда кто-нибудь из них возвращается. Даже если сам гость его не узнает!

Она улыбнулась, но почти сразу посерьезнела.

— А когда бабушки не стало и гостиница начала терять устойчивость, они с дядей Мартином очень переживали. Папа почти все время проводил там. Я даже ругалась с ним, потому что он пытался заниматься всем сразу и совершенно перестал отдыхать, поэтому я и переняла на себя большую часть дел, чтобы он перестал разрываться на две работы.

— Папа совсем не владеет пространственной магией, — перехватила Анита, — у него редкий дар, поэтому он не мог помочь.

Я отметила, что про себя кузина ничего не сказала. Но решила пока не отвлекаться.

— То есть они решили, что я могу тоже все бросить и уйти, — медленно произнесла я.

— Они тебя не знали, — сказала Эва, как будто все равно немного виновато. — Знали только, что ты выросла в Терралисе, ничего не слышала о гостинице и, скорее всего, даже не подозреваешь о существовании других миров. А еще знали, что твоя мать однажды предпочла всему этому другую жизнь. И решили, что не будут разыскивать тебя и уговаривать. Справятся сами. Но если ты сама появишься, то так тому и быть.

Я почему-то испытала острое чувство стыда, вспомнив свой ночной побег. Хорошо, что никто о нем не знает!

— И что, они собирались просто ждать, пока гостиница окончательно развалится, лишь бы не отдавать ее мне?

26/09

— Нет! — возмутилась Эва. — Никто не хотел, чтобы она развалилась! Просто… ну я же говорю, все сложно!

— Не переживай, — я улыбнулась. — Зато теперь я чуть лучше понимаю ситуацию, и мы обязательно со всем разберемся. И вообще дядя Лэрри сделал усилие, чтобы мне помочь, и я ему за это благодарна.

Эва улыбнулась мне в ответ и тут принесли наш заказ.

Вернее, если быть честными, заказ кузин, вкусу которых я доверилась, потому что терралисской кухней в этом ресторане нас не радовали, а тот факт, что я спокойно могла прочитать все слова в меню на триви, ничем мне не помогал. Хоть убей я не отличу жаркое из куройи от жаркого из перенсулы.

К счастью, доверие мое оказалось оправданным. Передо мной поставили глубокую тарелку с кусочками нежного мяса в густом золотистом соусе, а рядом — небольшую корзинку с горячими лепешками. Эва получила нечто похожее на запеканку под хрустящей сырной корочкой, а Анита предпочла рыбу, завернутую в широкие зеленые листья. К нашему столику также принесли большое блюдо с разноцветными овощами, которые, судя по всему, полагалось есть всем вместе.

Я осторожно попробовала свое мясо и с облегчением обнаружила, что оно не только вполне съедобно, но и очень вкусно. Оно напоминало телятину, соус оказался чуть сладковатым, с приятной пряной ноткой, а лепешки так и вовсе заслуживали отдельной похвалы. Особенно если макать их в соус!

— Ну как? — поинтересовалась Эва, с явным удовольствием наблюдая за моими манипуляциями.

— Если это куройя, то я теперь ее поклонница. Если перенсула, то тоже!

— Куройя, — рассмеялась она. — Перенсула у Аниты.

Я посмотрела на рыбу, которую кузина как раз освобождала от листьев, и решила, что в следующий раз обязательно попробую и ее!

Некоторое время мы были заняты едой. Эва рассказывала, какие еще блюда здесь стоит попробовать, Анита время от времени дополняла ее рекомендации, а я с удовольствием слушала и любовалась Каскадами. Солнце постепенно смещалось, и противоположный склон теперь был залит светом, отчего разноцветные фасады домов казались еще ярче.

А потом я вдруг вспомнила, что один разговор мы по сути не завершили: я по-прежнему не знала, что о моем появлении думает старшая кузина, которая, к слову, с самого начала нашей прогулки проявляла усиленный интерес к моей учебе.

Я отломила еще кусочек лепешки и, дождавшись, пока кузина закончит рассказывать Эве о новом проекте своего бюро, поинтересовалась:

— Кстати, Анита, а ты ведь так и не ответила, как сама относишься к моему появлению.

— Разве? — Она подняла на меня глаза.

— Угу. Про твоего отца мы поговорили, а про тебя — нет. Ты же тоже выросла в гостинице. Неужели никогда не хотела стать ее хозяйкой?

Анита улыбнулась, словно я напомнила ей о чем-то давно забытом.

— Хотела, — неожиданно призналась она. — Лет в пятнадцать я была совершенно уверена, что бабушка поступает ужасно несправедливо.

Я заинтересованно отложила лепешку.

— Вот как?

— Представь себе. Я выросла в «Перекрестке», знала там каждый уголок, мне нравилась пространственная магия, Эва была несмышленной мелочью… не смотри на меня так, а то я решу, то ты ей и осталась! Так вот, я искренне считала, что никакие риски не имеют значения, гостиница не должна достаться какой-то незнакомой никому из нас девчонке, которая, наверняка, не может даже отличить иллюзию от наложения. Мне тогда казалось, что это совершенно возмутительно.

Она ненадолго замолчала, как будто наслаждаясь легким напряжением, разлившимся в воздухе.

— А потом я повзрослела, — невозмутимо пояснила она. — Получила образование, опыт работы и обнаружила, что на свете существует множество вещей, которыми мне нравится заниматься, а свет не сошелся клином на “Лунном перекрестке”.

Она вдруг посмотрела на собственные руки, сцепленные в замок.

— Однако, раз уж ты попросила быть честной, я признаюсь.

У меня слегка похолодело в животе.

— Папа очень просил меня заняться гостиницей, пока мы ждем твоего ответа, и был очень сердит, когда я отказалась, потому что из всех Холлоуэй я была самой логичной кандидатурой на роль временной хозяйки, пока мы ожидаем твоего появления или отказа. Эва, кстати, тоже на меня дулась.

— Конечно! — фыркнула та. — Всегда у вас Эва крайняя! Фред тоже меня бросил, а мог бы и помочь.

Анита улыбнулась, немного скованно, и посмотрела мне в глаза.

— Я отговорилась, что у меня много работы и я не могу ее отложить, но на самом деле причина была в другом. Я просто не хотела начать управлять “Лунным Перекрестком”, осознать, что мне это нравится и потом злиться, что все мои труды, все бабушкины труды надо отдать вот этой вот незнакомой девице.

Ну, это действительно было честно.

И я, пожалуй, за эту честность Аните была признательна.

— А теперь? — все же поинтересовалась я.

— А теперь девица уже можно сказать знакомая, — кузина неожиданно подмигнула. — Я рада, что ты относишься к делу серьезно, Тесса. Если я чем-то смогу тебе помочь — обращайся.

Мне снова стало стыдно. Чуть-чуть.

Так, оставить! Я же вернулась! И блокнот вон для занятий себе купила,и даже перед сном вчера учебник читала. Вот!

И я вернулась к своему жаркому с чистой душой.

28/09

Дальнейший обед прошел в расслабленной и мирной обстановке. Я внезапно осознала, что слегка ошалела от переизбытка новых впечатлений и информации, и приумолкла, позволив кузинам болтать о своем, а сама наслаждалась собственным блюдом и видом на Каскады.

Те отнеслись с пониманием, но в конце Эва снова обратила на меня свое пристальное внимание:

— А теперь авар! — торжественно объявила она. — Тесса, ты ведь еще не пробовала?

— Нет. А что это вообще такое?

— Сейчас узнаешь. Только сразу предупреждаю, после местного авара тот, который подают в большинстве заведений, тебе уже не понравится.

— Эва, ты говоришь это каждый раз, когда приводишь сюда кого-нибудь, — заметила Анита.

— И каждый раз оказываюсь права!

Я решила не вмешиваться в спор знатоков и дождаться обещанного напитка. Тем более что после плотного обеда мне совершенно не хотелось никуда торопиться.

Авар принесли в небольших чашках из тонкой светлой керамики, на каждой из которых был изображен один из домов Каскадов. Напиток оказался темным, почти черным, с легким медным отливом, а над его поверхностью поднимался ароматный пар.

Я принюхалась.

Стоп.

Запах был знакомым. Причем настолько, что я даже не сразу сообразила, откуда именно.

Осторожно пригубив напиток, я окончательно убедилась, что уже не раз его встречала. Авар оказался горячим, крепким, с приятной горчинкой и каким-то совершенно неожиданным карамельным послевкусием. Не кофе, хотя определенное сходство имелось, и уж точно не чай.

— Так вот что он пьет! — вырвалось у меня.

Эва заинтересованно подняла голову.

— Кто?

— Адриан… господин Эйрвуд, — от неожиданности я случайно оговорилась и назвала советника по имени, что совершенно не ускользнуло от внимания кузин, но я упрямо продолжила, проигнорировав резко возросший интерес в направленных на меня взглядах. — По утрам. Я все никак не могла понять, что у него в чашке. Пахнет замечательно, но он ни разу не предложил попробовать, а приставать с расспросами мне не хотелось.

Девушки многозначительно переглянулись.

— Что? — тут же нахохлилась я.

— Ничего, — в один голос с абсолютно одинаковой интонацией и выражением лиц, как идеальные близнецы отозвались они.

Я закатила глаза.

— Я уже поняла по рассказам Эвы, что господин Эйрвуд тут почетный приз в матримониальных гонках, но между нами вообще ничего нет, мы просто вынужденно живем вместе.

И иногда он делает мне искусственное дыхание. Да.

Нет.

Не иногда, это было всего раз и больше я в обмороки падать не намерена, а значит и никаких больше “дыханий” ни искусственных, ни настоящих.

— Ну серьезно! — возопила я под слаженным взглядом “да, да, мы так и поверили”. — Вот сегодня он предлагал вместо вас меня на прогулку отвести, но я же отказалась!

— Ты… что?! — придушенно пискнула Эва.

А Анита так расширила глаза, что они у нее из раскосых стали круглыми.

Я вцепилась в чашку с аваром, глядя на них подозрительно.

— А что такого? Во-первых, с вами я договорилась раньше. А во-вторых, он мне эту прогулку предложил только потому, что сомневался в способности Эвы сохранить меня в целости и сохранности.

— Вполне разумно, — кивнула Анита, пригубив из чашки.

— Эй! — вскинулась младшая, но тут же снова переметнулась на меня, и я вынуждены была констатировать, что обманный маневр не удался. — Тесса, ты не понимаешь! С нами ты можешь погулять в любой день, а от подобных предложений не отказываются. Никто не говорит тебе, что ты должна в него вцепиться мертвой хваткой, но присмотреться-то не помешает!

— Ну насчет “никто не говорит” я бы не торопилась, — снова вставила Анита. — Если бы моя матушка узнала, что я отказалась от прогулки с Адрианом Эйрвудом…

Он осеклась и бросила на меня виноватый взгляд, сообразив, что фраза с упоминанием “матушки” могла меня задеть.

— Все нормально, — заверила я. — Но я не пойму, чего вы так к нему прицепились! Можно подумать, других мужчин в Тривиуме нет!

— Есть, конечно, — согласилась Эва. — Но если тебе нужен не старый, симпатичный, умный, с хорошей репутацией, положением в обществе и собственным состоянием, выбор становится несколько скромнее.

— А если это все еще и в одном мужчине, то таких вообще можно по пальцам рук пересчитать, — мрачно добавила Анита. — Потому что если мужчина молодой, он обычно еще не успел обзавестись собственным положением. А если успел, то, как правило, у него уже есть жена, которая, когда возможность предоставилась, от прогулок не отказывалась!

Я переводила взгляд с одной кузины на другую, пытаясь понять, когда именно обычная прогулка превратилась в обсуждение моего потенциального замужества да еще и с господином Эйрвудом в роли жениха!

— Девочки, — осторожно начала я, — вы ведь понимаете, что господин Эйрвуд предложил показать мне город, а не выйти за него замуж?

— Конечно, понимаем, — невозмутимо ответила Анита.

— Но одно другому не мешает! — жизнерадостно добавила Эва.

Я уткнулась в чашку.

Кажется, мне срочно требовалось еще немного авара. А лучше чего-нибудь покрепче.

29/09

В окно бывшего бабушкиного, нынешнего моего кабинета, яростно бил свет, и ветер, проникая через приоткрытую створку, тревожил невесомую ажурную занавеску и приносил с собой звуки и запахи — фоновые, привычные.

(Когда, когда фоны чужого мира стали для тебя привычными, Тесса? А вот).

— Ну-у-у, мне очень ну-у-ужна работа… — переминался передо мной соискатель.

Предчувствуя отказ, он теребил в руках (в ручищах!) забавную, похожую на панаму шляпу, переступал с ноги на ногу и гулко вздыхал.

И портреты на столике, игнорировавшие сквозняк из окошка, тревожно звякали рамками на каждый выдох могучей груди.

И по нему действительно было видно, что ему и в самом деле нужна работа: одежда на человеческом теле была потрепана, а рыжая шерсть на бычьей морде выглядела тусклой и свалявшейся, и я искренне ему сочувствовала, но… взять на должность администратора минотавра?..

Он же ростом под два с половиной метра — пропорции у него соответствующие, как он собирается, с такими пальцами, управлять гостиничным пультом? И нет, дело не в здоровенной секире, с которой этот уважаемый господин пришел на собеседование — в конце концов, секиру он дисциплинированно оставил у двери. Дело в том, конкретно этот соискатель, войдя в кабинет, успе локтем снести безделушку из шкафа, а дернув хвостом, смел еще две. Ему тесно — здесь, в этой гостинице.

— Нет, да?.. — Обреченно спросил господин Фейзепуло, минотавр, кандидат на вакансию администратора “Лунного перекрестка”.

— Окончательное решение еще не принято, — ответила я, и это было честно.

Потому что я еще не сошла с у… то есть, не набралась достаточно опыта для того, чтобы принимать решения о найме персонала в гостиницу единолично.

И, вспомнив свои собственные мытарства по собеседованиям и многочисленные “мы-вам-перезвоним”-ответы, с сочувствием добавила:

— Но, боюсь, в вашем случае ответ будет отрицательным: как видите, “Лунный перекресток” не подходит вам по внутренним габаритам, а вакансий для наружных работников у нас нет.

Шумный выдох (сопровождающийся дребезжанием портретов), расстроенный взмах хвостом (фух, ни одной новой сбитой безделушки), и господин Фейзепуло, сложив пополам несчастную панаму, пробасил:

— Спасибу-у-о.

Подчеркнуто аккуратно развернулся и вышел — не забыв прихватить с собой свою монструозную секиру.

— Доброго вам дня, — пожелала я закрывающейся двери.

Посидела немного, и решив, что я достаточно отдохнула, а ветерок выдул густой звериный мускусный дух из кабинета, позвала:

— Следующий!

Прогулка по Тривиуму — это было конечно хорошо, но уже как будто в другой жизни. А на следующий день меня подкараулили уже обязанности хозяйки: настал день собеседования кандидатов.

Следующей оказалась худощавая дама, белокожая брюнетка в классическом офисном образе: белая блуза с закрытым горлом, черная юбка до середины колена, черные туфли на сдержанном каблуке. Черты лица резкие, движения плавные. На вид — лет тридцати пяти.

Хороший возраст.

Я нашла в стопке на столе ее резюме: госпожа Гова, не замужем, детей нет, образование, опыт работы, рекомендации…

Хорошее резюме.

И женщина красивая. Такая прекрасно будет смотреться за стойкой администратора (и не развалит ее неосторожным движением).

— Меня зовут Элоди Гова, я дипломированный специалист, имею опыт работы администратором, хорошо лажу с людьми и умею работать с проблемными клиентами.

Рассказывала о себе она уверенно, деловито, и это выглядело как наработанный навык — и соответствовало тому, что я прочитала в ее резюме, и тому, что она рассказывала о себе.

Я слушала, и понимала что склоняюсь к тому, чтобы нанять эту даму: она нравилась мне и как профессионал, и как человек.

Даже пластика, смутившая меня в какой-то момент, перестала беспокоить: да, в резюме ее раса указана как человеческая, но этот мир — мир-перекресток, кто знает, какие крови текут в этой девушке, помимо людских? Тривиум — не то место, где стоит быть ксенофобом, Тесса…

Вопрос из старательно подготовленной анкеты я задавала госпоже Гова уже скорее для проформы, внутренне понимая, что все, со вторым администратором мы определились, ура, госпожа Ши-Тайер больше не будет смотреть на меня скорбным, осуждающим взглядом!

Я, конечно, здесь всему хозяйка и все такое, но здравый смысл не велит мне долго держать арахниду в состоянии скорби!

Девица бойко рассказала об опыте работы, об ожиданиях от заработной платы и прочем, вроде предполагаемых обязанностей, и я с облегчением выдохнула, закрывая ее резюме и тем самым давая понять, что собеседование завершено:

— Большое спасибо за отклик на нашу вакансию. Чуть позднее мы с вами обязательно свяжемся!

— А… — она взглянула на мою протянутую для рукопожатия ладонь с растерянностью, которая проскользнула через профессионализм, опыт и уверенность в себе. — Разве вы не нанимаете меня прямо сейчас?

Ее голос прозвучал с нажимом, словно она пыталась подсказать мне что-то, что я забыла.

Я удивленно приподняла брови, опустив руку протянутую для пожатия: и в самом деле, забыла! Я же действительно за все время, что нахожусь в этом мире, не видела, чтобы здесь использовали рукопожатия… Что ж, вот и еще один плюс к кандидатуре госпожи Гова: только что я создала неловкую ситуацию, но потенциальная (будущая!) сотрудница проигнорировала оплошность и помогла из нее выйти!

— Нет, госпожа Гова, нам нужно некоторое время, чтобы подумать и сравнить кандидатов, — Вот, знайте, мы нашу вакансию не на помойке нашли! У нас тут из желающих очередь! А затем я вспомнила, какая именно очередь, и решила подсластить пилюлю: — Но, уверяю, у вас прекрасные шансы! Из всех претендентов — наиболее высокие!