Госпожа предсказательница, или Тайна драконьего сердца

Глава 1

– Ох, граф, вы такой шутник! Как же повезло моей племяннице, что супруг у неё с чувством юмора! Жаль, ей не хватит ума его оценить…

Противный жеманный голос явно перезрелой женщины был первым, что я услышала, едва проснувшись.

Ощущения были странными. Я сидела на чём-то мягком, откинув голову, будто ненароком задремала. Мне было холодно, чертовски холодно. И неудобно – всё тело кололось и чесалось.

С другой стороны от меня послышался дребезжащий старческий мужской смех.

– Баронесса, не беспокойтесь. Ума у меня на двоих хватит, – произнёс смеющийся, – Вы говорили, она с детства была... заторможенной. Это даже к лучшему. Жёны, которые слишком много думают, приносят одни проблемы.

Господи, что за шовинист!

– А мне не нужны проблемы.

Последнее было произнесено жёстко, с угрозой. Мне стало некомфортно, но в теле ощущалась какая-то странная тяжесть, открыть глаза и проснуться не получалось. Словно я была в кошмаре.

– Вы, несомненно, правы! – воскликнула женщина, нервно хихикнув, – Но уверяю, с этим не будет трудностей. Я знаю, что вы не успели толком познакомиться с супругой. Девочка спокойная, даже слишком… Особенно после того, как мой брат с его женой упокоились в Чертогах. Смирная… Да и вы сами, наверное, оценили её послушание прошлой ночью? Не сомневаюсь, вы показали себя во всей красе!

– Я был к девочке милосерден, – сухо перебил её граф, – Она чувствовала себя неважно, нам пришлось прерваться.

– Вы не только остроумны, но и галантны! – взвизгнула в исступлении баронесса, вызывая удовлетворённый смешок графа, – Завидую своей племяннице, ведь ей выпала честь быть супругой столь благородного мужчины. Истинного кавалера! О, если бы только судьба свела нас с вами раньше!

– Клянусь, баронесса, – вдруг перебил её с жаром старый граф, – Будь я лет на десять помоложе, я бы не задумываясь… не задумываясь…

Что-то тяжёлое опёрлось на колени и перегнулось через меня, и в нос мне попали чьи-то надушенные до тошноты волосы.

Я чихнула, ударившись лбом прямо в чью-то голову.

Мужчина сдавленно вскрикнул, и давление с колен исчезло, как и волосы от моего лица.

– Ох, да что же ты делаешь, негодная! – вскинулась баронесса.

Последовал пребольный щипок за руку, и я, понимая, что сон у меня ну чересчур странный, и с усилием подняла голову. Я надеялась, что, открыв глаза, проснусь, оказавшись в своей спальне, сделаю себе кофе и сяду за ноутбук работать, раз снится всякая ерунда и поспать не получилось. Но кошмар продолжался.

Первое, что я увидела – злобные, покрасневшие, опухшие глаза, смотрящие на меня с явным раздражением.

Женщина передо мной была, мягко говоря, впечатляющая. Лет шестьдесят, с перебором пудры на лице и тонкими, как нитки, губами, искривлёнными в недовольной гримасе. Полная, в каком-то историческом платье с глубоким декольте, откуда просилась наружу дряблая морщинистая грудь. Причёска была уж больно пышной, а волосы выглядели чересчур яркими и глянцевыми, из чего я сделала заключение, что это парик. Он венчал эту эксцентричную безвкусицу. Женщина сжимала бокал с чем-то тёмным, похожим на вино.

Но, когда я медленно, из-за затёкшей шеи, повернула голову, моим глазам предстала ещё более неприятная картина.

– Моя супруга изволила проснуться? – произнёс граф, облизнув краешек губы.

Ему было лет семьдесят, если не больше. Дряблая, жёлтая кожа обтягивала скулы, как старая бумага. Глубокие морщины прорезали лоб и носогубные складки.

Он был одет в камзол – бархатный и когда-то, наверное, красивый, но сейчас изношенный. На пальцах блестели массивные перстни, но грязные потрескавшиеся ногти вызывали отвращение.

Он, окидывая меня долгим взглядом, медленно пригубил вино, оставив на бокале жирный след, а затем ухмыльнулся – так, что меня передёрнуло.

Это мой муж, судя по тому, что говорила тётка-баронесса.

У меня всё похолодело от такой перспективы, и я проморгалась как следует. Морок не исчезал, продолжая впиваться в меня холодным взглядом.

– Алина? – позвала меня тётка, в голосе проскользнуло беспокойство, граничащее со страхом.

Прежде чем откликаться непонятно кому, я решила оглядеться. Свет в помещении был тусклым, и мне потребовалось время, чтобы понять, что я… в каком-то музее.

Зажжённые в потёртых канделябрах свечи, от которых по стенам отплясывали длинные, дрожащие тени. Высокий потолок, стены затянуты гобеленами, которые так выцвели, что я едва смогла разобрать их узоры. Мебель была старой и дорогой, но обшарпанной. Несмотря на горящий камин, возле которого мы сидели на продавленном диванчике, в комнате было ужасно холодно, словно её давно не протапливали.

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться, и, наконец, осознала, что нахожусь… далеко. Точно не в своём доме, где я, как мне казалось, заснула накануне.

– Где я? – первые звуки вылетели из меня с хриплым свистом, словно я молчала целую вечность.

Раздался звон хрусталя.

– Она заговорила! – панически взвизгнула тётка и упала в обморок.

Глава 2

Началась какая-то суматоха. Граф с кряхтением поднялся, обошёл меня и, зачерпнув вина рукой прямо из своего бокала, побрызгал на тётку. Она захрипела, застонала, но глаза у неё закатились ещё больше.

Граф сел рядом с ней, грязно выругался и уставился на меня со злым недоумением.

– Что всё это значит?! – спросил он меня. Как будто я понимала!

Я вскочила с диванчика, в волнении смяв в руках подол юбки, и едва не упала. Тут мои глаза опустились, и я смогла рассмотреть, во что одета. Не по погоде лёгкое, всё в колючих рюшах платье. На ногах – жёсткие неудобные туфли на небольшом каблучке, которые были мне безбожно малы. Почему на мне такой нелепый наряд? Кто меня переодевал?

– Чертовщина какая-то, – пробормотала я, оглядываясь, в поисках зеркала.

Оно висело у стены посреди комнаты – старое, потемневшее, но во весь рост. Я подскочила к нему, чуть не упав по пути, запутавшись в своих юбках. Пригляделась и едва не ахнула.

Из зеркала на меня смотрела я… и не я одновременно.

Голубые глаза – мои, каштановые волосы – тоже, но никогда в жизни они не были такими длинными и густыми. Талия слишком тонкая, плечи – изящнее. Да и вообще, будто лет десять скинула – кожа гладкая, но светлая, словно давно не видевшая солнца.

Я медленно подняла руку – тонкую, хрупкую, почти чужую. Отражение послушно повторило движение.

Как я здесь очутилась?

И тут, словно удар грома, в голове прозвучали слова:

«Ты скоро выйдешь замуж и встретишь истинную любовь.»

Впервые за этот вечер мне стало по-настоящему страшно.

Это всё гадалка!

Подруга долго уговаривала меня сходить к ней, уверяя, что эта женщина видит судьбу, что ответы придут сами собой… Вчера я, наконец, пошла, хоть и не особо верила во всю эту мистику.

Села за стол, покрытый тяжёлым красным бархатом, взглянула в её ледяные голубые глаза – и тут же почувствовала скептицизм.

Я слушала, кивала, но всё это казалось смешной игрой. А когда гадалка спокойным, уверенным голосом произнесла про брак и любовь, я невольно фыркнула.

– Ну конечно, – протянула я, не сдержав улыбки.

Я оставила деньги на столе и ушла.

Видимо, ведьма оскорбилась моему недоверию и перенесла меня в параллельный мир.

Может такое быть? Конечно, не может, сказала бы я ещё вчера. Но как тогда я тут очутилась?!

Помянув гадалку недобрым словом, я заправила волосы за уши и снова повернулась к графу, который буравил меня настороженным взглядом.

Как бы ни хотелось назвать это дурным сном, что-то подсказывало: пора собраться и разобраться, куда я попала.

– Простите, где тут выход? – я обратилась к графу, покачнувшись от внезапного головокружения, – Кажется, меня занесло не в ту эпоху.

– Ты… – граф вжался в спинку кресла, сощурившись, – Обманщица! Лгунья! Не рассчитывай, что я изменю своё решение!

– Что? О чём вы вообще? Я вас впервые вижу! – я опешила от его праведного гнева.

– Ты – немая! Почему сейчас ты трещишь, как базарная торговка?

Немая?! Я едва не поперхнулась от смеха.

– Вас сильно дезинформировали, – я указала пальцем на тётку.

Та, словно по команде, очнулась и, часто моргая, заквохтала, как курица. Парик её чуть съехал набок, обнажая седые корни волос. Она замахала руками, пытаясь поймать равновесие, и села, поправляя причёску. Когда взгляд её сфокусировался на мне, она уставилась на меня, как на привидение.

– Алина? – в её тоне сквозило недоверие пополам со страхом.

Да, это моё имя. Значит, это тут совпадает с реальностью.

– Ещё раз спрашиваю, где я? Что это за место? – я придала своему голосу требовательных ноток.

Пока эта парочка собиралась с мыслями, выразительно переглядываясь, я осмотрела комнату и приметила на небольшом столике рядом с камином грязные тарелки и столовые приборы. Тусклые, засаленные, в остатках еды, но сейчас было не до брезгливости.

Я сделала пару шагов, делая вид, что оглядывала обстановку, а сама бочком подбиралась к столику. Уперевшись в него бедром, я постаралась незаметно взять нож, сама не спуская глаз с тех, кто меня пленил.

Они, кидая на меня встревоженные и злые взгляды, в этот момент уже на повышенных тонах выясняли отношения.

– Что это за выдумки, баронесса Тильман?! – взревел в ярости граф, – Вы утверждали, что девушка немая и не в себе, что проблем с ней не будет! Вы с ней сговорились?!

– Ни с кем я не сговаривалась, – отрезала я, сжимая за спиной нож и стараясь не дрожать, – Я вас не знаю! Вы меня похитили! Что вам нужно?!

– Что значит, что нужно? Ты замужем за графом Вельбрехтом, вы вчера поженились! Откуда у тебя только голос прорезался?! Раз так, то подойди к графу и извинись! – взвизгнула баронесса.

– Я сейчас полицию вызову. Или санитаров! Вы с ума сошли!

– Я… Да я… – поперхнулась воздухом тётка, – Она же, правда, не в себе, посмотрите на неё! Алина! Как ты ведёшь себя, неблагодарная! Граф, такой благородный мужчина, взял тебя под свою опеку! Ну-ка вернись!

Она пыталась меня увещевать, при этом в голосе звенел страх.

Я стояла у стола, как сама невинность, хлопая глазами и попутно размышляя, что случится, если я сейчас добегу до двери. Успеют ли они меня поймать?

Но даже если не успеют, куда мне бежать дальше? Я понятия не имею, где нахожусь. А эти два пугала пока ничего плохого мне не сделали, разве что пытаются меня оба убедить в какой-то чуши.

– В любом случае, – прошипел граф, наклоняясь к тётке, – Это ничего не меняет! Наш брак заключён! Я ещё раз перечитаю условия договора, и если вы меня где-то надули…

– Что вы, граф Вельбрехт! – испуганно лепетала баронесса, пытаясь отодвинуться от него на узком диванчике, – Об изменении условий речи и не шло! Вы уже – законный владелец приданого! Большей его части…

Граф зло скрипнул зубами.

Я раскинула в голове те факты, которые уже знала, и поняла, что меня, Алину, практически продала этому старикану родная тётка. За часть приданого? Или за что-то ещё?

Мои родители, видимо, умерли, и я осталась на попечении этого чудовища. Потому что только чудовище может так поступить со своей племянницей.

И, раз я жена, значит, у нас уже была брачная ночь? Эта жертва таксидермиста в камзоле… дотрагивалась до меня?

Злость поднималась внутри. На тётку, на новоиспечённого мужа, на судьбу, которая каким-то образом закинула меня в параллельную реальность.

Едва я сжала нож и сделала первый шаг к двери, как граф, глядя мне в глаза, процедил:

– Что ж, тем лучше. Соберёшь сама свои тряпки и уедешь сегодня же.

– Куда?! – воскликнула я, не ожидая такого поворота событий.

Брак расторгают? Я слишком буйная и графу всё-таки не подхожу? Или меня вернут в мой мир?

– Очень далеко отсюда, милая жёнушка, – на его губах расползлась кривая улыбка, обнажающая оскал жёлтых зубов, – И как бы громко ты не разговаривала, там тебя никто не услышит.

Ну всё, с меня хватит. Схватив покрепче нож, я другой рукой подобрала юбки и бросилась бежать.

Глава 3

Мои надежды так легко вернуться домой оказались просто смешными, когда я поняла, как серьёзно влипла. А осознавала я это, трясясь в какой-то прогнившей развалюхе, по недоумению названной каретой. Иллюзий, что я сейчас проснусь, у меня уже не оставалось.

Меня поймали по воле насмешницы-судьбы. Потерявшись в коридорах, я свернула за угол и со всей силы врезалась в кого-то. В чью-то крепкую широкую грудь.

Сильные пальцы, что сжались на моих плечах, не давая упасть, задержали меня. Я резко вдохнула запах пряного мужского одеколона, у меня поплыло перед глазами…

И предплечье неожиданно словно обожгло кипятком. Зашипев от боли, я потёрла его. Вроде не так сильно ударилась… Уже готовая вырваться и бежать дальше, я, подняв взгляд, замерла.

Высокий, темноволосый, безупречно одетый, с идеальными чертами лица, он с лёгким недоумением смотрел на меня синими, как сапфиры, глазами.

У меня перехватило дыхание. Я впервые в жизни видела настолько красивого мужчину.

Голова опять закружилась, я пошатнулась, и он снова сжал пальцы на моём предплечье. Несмотря на всю серьёзность ситуации, у меня проскользнуло абсурдное желание, чтобы он не отпускал меня…

И именно в этот момент раздались тяжёлые шаги.

– Вот она! – кто-то выкрикнул. Я обернулась и увидела двоих дюжих мужиков, наверное, слуг графа.

Один сразу же выбил нож из моих ослабевших рук и, схватив с двух сторон за предплечья, они практически оторвали меня от незнакомца и повели по коридору.

– Спасибо, что задержали её, милорд! – один из слуг отвесил поспешный поклон мужчине, который всё ещё стоял перед нами, сощурившись, словно осознавая, что только что произошло.

Он не пытался меня задержать.

Но и не остановил их.

Я уже еле дышала – у Алины из этого мира явно не было никакой физической подготовки. Вряд ли она из дома лишний раз выходила. Поэтому долго бегать я бы и так не смогла.

Граф (даже в мыслях язык не поворачивался назвать его мужем) вскоре нашёл нас по воплям, в которых я угрожала всеми проклятиями, болезнями, полицией и президентом.

Однако крики мои были быстро урезонены.

– Жёнушка, – шипящим голосом процедил граф, обдавая меня несвежим дыханием, – Ты достаточно меня опозорила – и перед своей достопочтенной тётей, и даже перед уважаемым лордом, принесла ж его нелёгкая именно сейчас... У тебя есть выбор: либо ты сейчас замолкаешь, собираешь пожитки и едешь в мой старый дом в Бриархольме, либо я отвожу тебя в пансионат для умалишённых. Заметь, я милосерден. Другой на моём месте не предлагал бы тебе первый вариант.

По его виду я понимала, что довела его до точки кипения.

Судя по тому, что этот старикашка жил в таком большом, хоть и старом доме, и имел какой-то штат слуг, общественное влияние у него явно имелось. А я вроде бы была тут сиротой, жизнью которой распоряжалась тётка, и своего голоса не имела. Как оказалось, в буквальном смысле. До сегодняшнего дня.

Поэтому смысла спорить с ним у меня не находилось. Меня уже устроил тот факт, что я уеду от него и от баронессы подальше. А там на месте и буду разбираться.

В тот момент я просто не представляла, куда я еду, поэтому любой вариант был лучше, чем оставаться с графом дольше необходимого.

Сейчас я тряслась в карете, напротив сидела приставленная ко мне служанка, а рядом лежал чемоданчик вещей. Он стоял практически не разобранный в спальне, где располагалась огромная кровать. Я с опаской косилась на неё, словно её внешний вид должен был сказать мне о том, что тут происходило вчера ночью. Слова графа о том, что он был “милосерден”, внушали надежду, что он не захотел насильничать над бедной девушкой.

Или, что более вероятно, не смог. У меня внутри проснулось злорадство. Так тебе и надо, мерзкий старикашка!

Когда я вышла с чемоданчиком, мне подали, практически бросили пальто. Шерстяное, старенькое, где-то уже траченное молью.

Приданое, говорите? То есть, вероятно, наследство, доставшееся от родителей. Оно явно прошло мимо меня. Вон какая тётка расфуфыренная. Всё себе забрала…

Посмотреть бы условия брачного договора!

Но ясное дело, что меня к нему и за километр не подпустят.

В конце-концов, я вышла на улицу. Граф остался на пороге, не провожая, но следя за тем, чтобы я всё-таки уехала.

Молодого “уважаемого”, по словам графа, лорда, из-за которого я замедлилась и позволила себя поймать, я больше не встретила. Что ж, судьба, значит, судьба.

Стояла ночь. Морозный воздух ударил в нос, заставил поёжиться и запахнуть пальто.

А на земле лежал снег. Погода для меня была очередным подтверждением, что я в каком-то другом измерении. Ну, или на другой стороне Экватора…

Последнее, что я помнила в своей реальности – разгар лета.

Меня и слуг, посланных, точнее, сосланных со мной, отправили восвояси прямо в ночи. Кучер средних лет, сидевший вместе с одним из тех крепких мужиков, удерживавших меня, и служанка в кабине – вся компания, которая, как я поняла, будет жить со мной в “старом доме”.

– Как тебя зовут? – спросила я девушку, когда обдумывание перспектив стало вгонять меня в ужас.

Хоть познакомиться надо, заодно отвлекусь.

– Дина, миледи, – ответила она тонким голоском с характерным простецким выговором.

– А я – Алина.

– Я знаю, миледи, – это было произнесено с такой глубокой печалью, что я присмотрелась к ней поближе.

Чуть полноватая, в простом шерстяном пальто, на манер моего. Судя по выглядывающим из-под чепца волосам – блондинка. Глаза большие, голубые. Миловидная, если бы не это жалостливое выражение на лице.

– Ты работаешь у графа?

Дина тяжело вздохнула, глядя на меня.

– Миледи, я… ваша компаньонка. Уже пять годков или больше даже… Неужели не помните?

Она поджала губы, вглядываясь в меня с надеждой. Видимо, ждала, что я вспомню её.

– Дина, – сказала я серьёзно, решив влиться в местную игру, – Со мной что-то произошло. Память потеряла, да ещё и разговаривать начала. Поэтому, если ты поможешь мне освоиться…

– Конечно, миледи! – воскликнула Дина, – Ваша тётя и муж пригрозили, что разжалуют меня, коли не буду хорошо приглядывать за вами.

Это меня насторожило. Никакая “забота” ни от графа, ни от баронессы мне и даром не нужна.

– Но что ж они, мне и грозить не надо. Мы ж с вами почти сроднились уже – столько времени бок о бок живём, – Дина вдруг подалась вперёд, сжав мою руку прохладными пальцами, – Не волнуйтесь, миледи, я помогу вам.

– Значит, ты мне веришь? – уточнила я.

– Конечно, миледи! – Дина закивала, – Как же иначе?

Мне будто немного полегчало.

– И… что теперь?

Дина на секунду замялась, но тут же взяла себя в руки.

– Теперь мы поедем домой, в поместье, миледи. Там вам станет лучше. Я буду заботиться о вас, как и всегда.

– Домой… – повторила я эхом.

Это звучало странно, но в то же время успокаивающе.

Что ж, пока у меня не было другого выбора. Я заснула и, несмотря на неудобство поездки, хорошо выспалась, готовая к новым свершениям.

Но, когда мы на следующий день приехали, и я, поддерживаемая Диной, вышла из кареты, глядя на поместье, освещаемое тусклыми лучами солнца, то ахнула.

Это место никак нельзя было назвать домом.

Глава 4

Я ёжилась в тонком пальто, стоя в летних туфлях на промёрзшей, занесённой снегом земле. Подъездная дорога, выложенная камнем, скрывалась под тонким слоем инея. Здесь давно никто не ходил: у крыльца лежал нетронутый снег, а по бокам высились сугробы, приглаженные ветром.

Аллея, ведущая к дому, заросла диким кустарником, а деревья стояли скрюченными, застывшими в ледяном оцепенении.

Сам дом выглядел вымершим, словно стёртым временем. Высокий фасад потемнел от сырости, облупившаяся лепнина покрылась сетью трещин, а узорчатые кованые перила крыльца заиндевели, сверкая в тусклом зимнем свете.

Окна были тёмными, запылёнными. Где-то виднелись занавески, но в большинстве зияла пустота и отражение зимнего неба.

Я выдохнула, наблюдая, как пар медленно растворяется в леденящем воздухе.

Вот это и есть мой новый дом. Пустой, запущенный и неуютный. Граф решил изящно от меня избавиться?

– Миледи? – позвала Дина, прижимая мой чемоданчик к себе и с тревогой заглядывая мне в глаза.

Она протянула мне руку, словно собираясь взять её. Я скосила на неё взгляд.

Наверняка Дина должна была внимательно следить за той, немой Алиной и в чём-то даже управлять её жизнью, без слов понимая потребности девушки.

Но я-то не такая. Поэтому я осталась стоять, а Дина, смутившись, убрала руку.

– Н-да, – откликнулась я, – Мы адресом не ошиблись?

– Нет, госпожа, – буркнул сзади кучер, беря лошадей под уздцы, – Мы на месте. Старая резиденция графа и его жены… графини Вельбрехт. Вас, то есть.

То, как он замялся в конце, а Дина вдруг кинула на него острый взгляд, дало мне понять, что за этим скрывается какая-то история. Придёт время – узнаю. Наверняка дом скрывает кучу загадок, в том числе про самого графа и его прошлое…

– Миледи, пойдёмте в дом, замёрзнете, – попросила Дина жалобно, переминаясь с ноги на ногу от холода.

Я кивнула, и мы, взявшись за руки, медленно пошли по скользкой дороге, переваливаясь, как два пингвина. Снег тут же забился мне в туфли, и я заскрипела зубами, понимая, что хоть и иду в дом, но, будучи, наверняка, вымерзшим, он меня не согреет.

По пути оглядывала сад. Большие засросшие высокой жухлой травой каменные клумбы и замёрзший фонтан в центре перед самой лестницей. Видимо, граф не жил тут уже не один год – запустение царило везде, куда падал взгляд. На что он рассчитывает? Что я тут загнусь от холода и скуки?

Доковыляв до огромной дубовой с металлическими накладками двери, мы остановились. Пока Дина, нырнув рукой куда-то в глубь пальто, выуживала огромную связку ключей, я разглядывала каменный герб, висящий прямо над дверью. Какая-то птица, похожая на ворона, держащая в лапах ветку.

Найдя верный ключ, Дина вставила его в скважину, провернула, и толкнула дверь на себя. Потом ещё раз и ещё.

Ничего не получилось – дверь затормозил толстый слой снега, лежавший на крыльце.

– Оставь, пожалуйста, маленькую щёлку, – сказала я, – Пусть туда хоть свежий воздух войдёт. Что делать-то будем? Где тут лопаты?

Дина посмотрела на меня, округлив в недоумении свои большие глаза.

– Но миледи… Вы разве собираетесь сама чистить крыльцо?

Я поджала губы, понимая, что выгляжу глупо. Раз я “миледи”, то, по идее, лишний раз и пальцем шевелить не должна. Пусть даже меня ни во что не ставили ни муж, ни тётка, но у меня был тут титул. И Дина наверняка привыкла отдавать приказы за меня.

А настоящая я хоть и была скора на язык, но выросла на известной цитате из фильма: “У нищих слуг нет”. И не могла даже представить себе, каково это – повелевать.

Мне просить-то о помощи было сложно. А тут – приказ! Ей-богу, сейчас сама за лопатой побегу.

Попыталась успокоить себя. Здесь другие правила игры. Здесь я – относительно высокородная девица, которой не пристало самой махать лопатой. И – я была уверена – у меня представится ещё миллион возможностей поделать в этом доме что-то своими руками.

– Нет, конечно, не собираюсь, – я выпрямилась, – Как зовут наших сопровождающих?

– Э-э… Не знаю, миледи… – Дина растерялась, я тоже, – Это слуги графа.

– М-м-м… Дина, возьми это, пожалуйста, на себя. Попроси мужчин. У тебя ботинки получше, тебе посподручнее до них добежать будет. И оставь уже мой чемодан, не убежит он.

– Да чего ж к ним бежать, миледи, сами придут! Эй! Сюда! – Дина гаркнула так, что я аж присела.

С ветвей деревьев вспорхнули птицы. Мужики повернули головы к нам и подошли.

– Разыщите лопату и расчистите крыльцо, да поскорее! – строго сказала она.

Я аж опешила. Ослушаться её было сложно.

Дина, несмотря на всю свою миловидность, распоряжаться тут могла не хуже всяких “миледи”. Мне ещё стоило у неё поучиться.

Повернушись ко мне она невинно улыбнулась.

Спустя время, за мгновение до того, как я окончательно перестала чувствовать пальцы на ногах, и никакие прыжки и разминки мне не помогали, крыльцо, наконец, было очищено достаточно для того, чтобы мы могли открыть дверь и войти в дом.

Мужчины вернулись к разгрузке кареты, а Дина сразу направилась куда-то вглубь вестибюля и скрылась в полумраке, мягко шагая по выцветшему ковру. Я осталась на пороге, растирая замёрзшие руки и вдыхая тяжёлый застоявшийся запах старого дерева, плесени и пыли. Дома было едва ли не холоднее, чем на улице.

Дина скоро вернулась, неся массивный подсвечник и, поставив его на небольшой мраморный столик, зажгла на нём свечи.

– Этот будет вам, – она вручила его мне, и я едва не рухнула вместе с ним на пол.

Не, таким только грабителей по голове бить, я такой долго не сношу.

Дина, не замечая моих стиснутых зубов, пошла дальше в дом и скрылась, пройдя в какую-то комнат.

– Ты бывала здесь раньше? – громко спросила я, вцепляясь двумя руками в канделябр. Мой голос эхом разнёсся по вестибюлю, отдаваясь в тёмных углах высокого потолка.

– Нет, миледи, где ж мне, – донёсся удивлённый голос Дины, – Я ж к вам приставлена была всё время и с вами няньчилась… То есть, приглядывала. Вот теперь вы графиня Вельбрехт, и я с вами теперь тут.

Внутри себя я удивилась, как хорошо она ориентируется в доме, в отличие от меня. Но поняла, что в особняках бывала, может, несколько раз, когда в музеи ходила, а она в них как раз жила. Вероятно, дома аристократов были похожи по своему устройству.

Стоило мне сделать ещё несколько шагов по направлению к холлу, как вдруг подул сильный ветер. Свечи моего канделябра потухли, снова оставляя меня в полумраке.

Наверное, Дина где-то распахнула окна. Входная дверь всё ещё была открыта – вот и сквозняк.

Как только я придумала себе простое рациональное объяснение, перед моим лицом вдруг откуда ни возьмись пролетела большая белая бабочка с коричневыми пятнышками. Сделав круг, она скрылась в темноте. Одновременно с этим моей щеки коснулось что-то холодное, и я услышала тихий шёпот женщины: “Беги!”

Глава 5

Я инстинктивно отмахнулась и едва не уронила канделябр себе на ноги. И еле подавила желание дотронуться до щеки и понять, что это было.

– Дина? – крикнула я, снова слушая гуляющее эхо.

– Да, миледи? Что-то случилось? Я иду в кухню!

Ну это и не могла быть она.

– Нет-нет, всё в порядке, я сейчас приду к тебе, – ответила я, чувствуя, как голос дрожит.

Я сжимала подсвечник изо всех непонятно откуда взявшихся сил и, ухватив его поудобнее, будто это и вправду было оружие, пошла туда, куда скрылась Дина.

Идти пришлось осторожно – глаза, хоть и привыкали к полумраку, всё же зрение было недостаточно острым. То и дело разные предметы мебели словно выскакивали на меня из темноты, пугая до дрожи. А заметив какое-то движение, я подпрыгнула на месте, только потом понимая, что это моё собственное отражение в старом зеркале. По спине побежал неприятный холодок.

Вспорхнувшая перед носом бабочка уже вызывала вопросы. На дворе зима – мне не совсем было понятно, это её начало или конец, но холод был ощутимый. Либо тут странные морозостойкие бабочки, либо тут… что-то ещё.

Я отчётливо слышала женский шёпот у самого уха, но что это было? Переутомление? Галлюцинации? Может, у Алины из этого мира действительно есть какие-то проблемы с головой? Явно нелегко ей было в жизни, вот и побочный эффект для ментального здоровья?

А если это привидение?

Не верила в них до сих пор, но и в параллельные миры я не верила – и вот я тут.

Рассерженно выдохнув и пообещав себе разобраться с этим, я двинулась увереннее на стук и шуршание Дины.

Несмотря на холод и и пыль, в следующей комнате хотя бы было больше света – огромные пыльные окна, не занавешенные ничем, давали тусклое освещение, скромно показывая старое убранство.

Это явно была столовая – об этом громко заявлял массивный дубовый стол с со стульями, занимающий половину пространства. Тёмная полированная поверхность, когда-то наверняка сиявшая при свечах, сейчас была покрыта пылью и тонкими царапинами.

На мраморном полу угадывался красивый узор, а вот стены и потолок были отделаны резным тёмным деревом. Это напомнило мне старый готический собор, правда, орнамент был не совсем церковный – какие-то мифические существа и растения, завивающиеся в хитросплетённые вензели.

У стены зияла пасть огромного закопчённого камина-очага, а по периметру стояли потемневшие от времени буфеты. В одном из них всё ещё красовался серебряный сервиз, когда-то блестящий, но теперь покрытый чёрными пятнами окислившегося металла.

Я подошла к небольшой двери, скромно притаившейся в стене. Она не была закрыта, лишь раскачивалась на тугих, но ржавых петлях, которые скрипели от малейшего движения.

Я заглянула внутрь – там, в клубах пыли, хлопотала Дина, смахивая грязь со столов.

– Всё плохо, миледи, – поведала она мне, чихнув и вытирая запястьем нос.

Я вошла и огляделась.

Кухня была небольшой и такой же заброшенной, как и всё остальное. Столешницы покрыты слоем сероватой пыли, в углу стоит огромная дровяная печь, внутри которой остались лишь пережжённые угли. Над головой чернели деревянные балки, а на них висели выцветшие пучки трав, почти рассыпавшиеся от времени. Ещё одна дверь вела из кухни, по-видимому, во внутренний двор.

– Почему всё плохо? – спросила я, подходя ближе.

Дина смахнула ещё одну порцию пыли с потрескавшейся деревянной столешницы и горестно вздохнула.

– Ни еды, ни угля, ни дров. Все запасы… – она сделала паузу, хлопнув ладонью по старой мукомольне, откуда взметнулись серые остатки когда-то белой муки, – Испортились, миледи.

Я нахмурилась.

– Совсем ничего нет?

Дина покачала головой.

– В подвале должно было что-то остаться, если там ещё работают артефакты. Но учитывая, что дом стоит пустым столько времени…

Я подумала, что ослышалась.

– Кто-кто работает?

Дина покосилась на меня.

– Артефакты, миледи. Чтобы в норме температуру держать, влажность. Некоторые управляющие ставят от крыс и жучков. Они, конечно, недешёвые, но уверена, что они тут были. Дом ведь должен был содержаться как полагается. Пока граф не…

Она осеклась. Меня заинтересовали эти “артефакты”, но сейчас больше хотелось узнать подробности про моего “муженька”.

– Что – граф? – спросила я.

– Ой, миледи, я слишком много болтаю… – она как-то смутилась, – Привыкла, что с вами язык за зубами можно не держать, вот и говорю всякое. Так и оскандалиться недолго…

Я на секунду задумалась, подбирая слова, чтобы как-то её разговорить.

– Ну, как видишь, у меня хоть голос и вернулся, я тебя в рассуждениях не останавливаю и упрекать за них не буду.

– Нет-нет, – Дина как-то вся ссутулилась, и я поняла, что открываться она мне пока не готова, – Да и что время терять на пустое? Давайте осмотрим дом. А вы с мужем ещё успеете… узнать друг друга поближе, и он вам всё расскажет.

Она отвернулась, а меня аж передёрнуло от её слов. Видеть это пугало больше не желаю, не то что поближе узнавать!

Потом призадумалась, что Дина-то про графа знает явно больше, чем мне казалось. Интересно, откуда?

– Хозяйка! – донёсся из вестибюля мужской голос, – Вещи куда?

– Какие вещи? – я обернулась к Дине.

– Ну… ваши. Вы же не думали, что вам один только саквояж взять позволили?

Честно говоря, я вообще об этом ещё не думала. Пока сходил шок от принятия, что я в новом месте, все потребности и мысли ушли на второй план, а осознание чуть тормозилось. Я не думала, где и как я буду спать, что буду есть и в чём ходить.

Хорошо, что у меня для этого есть Дина. Вот и заговорила, как барыня…

Дина тем временем подхватила подсвечник и пошла обратно в вестибюль. Рядом с кучером и вторым мужчиной стояли два больших сундука и несколько мешков.

– Тут провизия должна быть, а тут – одежда ваша, – пояснила Дина, прищурившись на этот небольшой склад со странным подозрением.

А у меня на душе немного отлегло. Сундуки были внушительные. Там и я свободно размещусь.

– Где тут может быть спальня? – тихо поинтересовалась я.

– На втором этаже, миледи.

– Тогда отнесите, пожалуйста, это туда, – обратилась я к мужчинам, – И… как вас зовут?

Они покосились на меня с таким недоверием, словно я собиралась проклясть их, узнав имена.

– Джон, хозяйка, – сказал тот, что помоложе.

Не знаю, чем он занимался у графа, но мышцы у него были крепкие. Это может пригодиться.

– Я Фред, госпожа, – ответил кучер с лёгким поклоном, и, взяв один из сундуков, они направились по широкой дубовой лестнице, уходящей вверх во мрак.

По их уверенной походке казалось, что они знают, куда идти. Дина тем временем снова зажгла мой канделябр, и мы с ней последовали за мужчинами.

Второй этаж встретил нас светлой проходной галереей с потемневшими росписями на стенах и закрытыми дверьми на одной стороне и огромными окнами, смотрящими в сад на другой.

Джон и Фред остановились возле одной из дверей и с грохотом поставили сундуки на пол.

– Вот спальня, – Джон потянул за ручку, но та не поддалась, – Заперто. Ключи есть?

– Есть, – Дина тут же достала связку, начала перебирать.

Один ключ не подошёл. Второй тоже.

Она пробовала ключ за ключом, но замок оставался неприступным.

– Да что ж такое… – Дина нахмурилась, нервно пройдясь по всей связке во второй раз. Потом в третий.

Я вздохнула со смирением.

– Давай я попробую.

Я не знала, почему решила, что у меня может получиться. Если ключа нет, то его нет. Но когда я взяла связку в руки, один из ключей будто сам лёг в ладонь.

Я вставила его в замочную скважину, провернула – и дверь с глухим щелчком открылась. Потянула её на себя, и мы все замерли.

В комнате творился хаос.

Глава 6

Я переступила через порог, окидывая взглядом открывшуюся картину.

Когда-то тут явно жила женщина с утончённым вкусом. Мятного цвета обои с изящным рисунком растений и птиц, бархатные гардины более тёмного, чем стены, оттенка. Массивный шкаф из ореха красиво контрастировал с обоями и занимал почти всю стену, а туалетный столик стоял между двух окон на вырезанных из дерева лапах какой-то ящерицы, вместо ножек. В углу стояла изразцовая печь с расписанными плитами.

Кровать тоже была из ореха, над ней раскинулась лёгкая, как паутинка, ткань балдахина.

И всё это было бы очень красиво, если бы комната не выглядела так, будто в ней похозяйничали грабители.

Один из карнизов покосился, словно ткань гардин слишком сильно дёрнули на себя. Туалетный столик лежал на полу зеркалом вниз, и я подозревала, что оно наверняка разбилось от падения. Возле столика были разбросаны флакончики, раскрытые шкатулки и украшения. Шкаф распахнут: платья и костюмы свалены на пол, полки выдвинуты. Из них выглядывали чулки, колготки и другие элементы женского белья, чья хозяйка точно бы не одобрила, что они висят на всеобщем обозрении.

Покрывало с кровати было сдёрнуто, подушки раскиданы в разные стороны. Я сделала пару осторожных шагов и встала на цыпочки, приглядываясь к перине. Выдохнула от облегчения – она была целой и вроде бы чистой.

Точнее, про чистоту здесь всё было с большой оговорочкой – везде лежал слой пыли, а по углам свисала паутина. Из-за разбитых возле столика флакончиков, наверняка с духами, застоялся запах какой-то древней парфюмерии.

– Откройте кто-нибудь форточку, пожалуйста, – стараясь сохранять спокойствие, попросила я. Мне пришлось пощипывать кончик носа, чтобы не расчихаться. Джон отправился к окнам, а я повернулась к остальным, – Мне одной кажется, или тут что-то искали?

Фред неуверенно пожал плечами, но ничего не ответил, неловко отвернувшись. И, когда Джон, распахнув створку окна, вернулся к нему, они молча втащили сундуки в комнату, а потом встали у дверного проёма. Я посмотрела на Дину, та, поджав губы, снова глядела на меня с жалостью.

– Что? – спросила я её чуть резче, чем хотела.

– Ничего, миледи, просто… – она вздохнула и поспешно добавила: – Просто нам тут предстоит много работы до заката – нужно же вам где-то спать.

– Это верно, – согласилась я, вновь возблагодарив судьбу за помощницу, которая своими замечаниями мягко направляла меня по этому параллельному миру, – Что ж, закатаем рукава.

Я буквально начала снимать пальто и повесила его на спинку стула. Все посмотрели на меня с недоумением. Ах, да, я же миледи и госпожа.

– Давайте приведём комнату в порядок, – повторила я медленно и, надеюсь, доходчиво, – Если я тоже буду помогать, управимся быстрее и, может быть, успеем сделать всё до темноты.

Мужчины переглянулись, явно не ожидая, что хозяйка возьмётся за работу вместе с ними. Дина моргнула, но промолчала, не решаясь спорить.

– Джон, Фред, поднимите, пожалуйста, столик, – я указала на опрокинутый туалетный столик, – Дина, ты могла бы проверить, что осталось целым?

– Конечно, миледи, – быстро ответила она, тоже сняв пальто, оставшись в простом платье и подбирая с пола шкатулку и собирая флаконы.

Я сдёрнула с кровати покрывало, встряхивая от пыли. Грязи оказалось меньше, чем я боялась, но всё равно всё постельное бельё нужно было перестирывать. Оно тоже отправилось на пол вслед за покрывалом.

– Чья это была комната? – спросила я, искоса поглядывая на своих помощников.

Все, одновременно утроив усилия, молча завозились. Наконец, Дина, подняв глаза, увидела, что я уже упёрла руки в боки и смотрю на неё в упор.

– Вероятно, бывшей жены графа, – ответила она едва слышно.

– Джон? Фред? – окликнула я их, пока они прошли к шкафу, поправляя перекошенные дверцы, – Вы служите графу. Моему… мужу. У него была жена до меня?

– Была, хозяйка, – откликнулся Фред, не глядя на меня.

– Что с ней стало? Развод?

– Нет, хозяйка. Болела она долго. И умерла.

– Чем болела? – несмотря на жалость к предыдущей владелице комнаты, я брезгливо обернулась на кровать.

Неужели придётся менять не только бельё, но и матрас заодно?.. И все вещи выкинуть?

Джон продолжал молчать. Возможно, не хотел рассказывать, а, может и не знал подробностей. Фред, видимо, решил прикинуться ветошью и, таким образом, тоже уйти от расспросов.

– Ну? – с нажимом повторила я.

– Душевный недуг у неё был, – нехотя и, как мне показалось, с сожалением сказал Фред.

– Где она умерла?

– Здесь, в поместье.

Надеюсь, что не в кровати. Хотя наверняка там...

– А граф, мой муж? Где он был?

Все замолкли, стараясь передвигаться бочком, чтобы не встречаться со мной взглядом. Большего я добиться у них не смогла, как ни старалась.

То есть, граф вдовец. Бывшая жена сошла с ума – или как ещё объяснить “душевный недуг”... А граф, похоже, был не слишком этим озабочен. Вот несчастная и скончалась.

В очередной раз подумала, какой же он... урод. Весёлая аура у домика, конечно, ничего не скажешь. Но почему тут такой разгром? Что здесь искали? Украшения валялись на полу... Если бы дом грабили, наверняка не оставили бы их так.

Джон и Фред, тем временем, наконец, подняли столик и аккуратно поставили его на место.

– Зеркало целое? – спросила я, переключая внимание на более насущные проблемы. Дина провела пальцами по стеклу, проверяя.

– Вроде да, миледи. Только пятна… – она смахнула с него слой пыли.

– Пятна ототрём. Кстати, неплохо бы найти хоть какие-то средства для уборки, – задумалась я.

И пригорюнилась, справедливо понимая, что никакой бытовой химии тут наверняка нет.

Дина подняла голову.

– В чулане или в комнатах слуг должно что-то остаться.

– Тогда, пожалуйста, сходи проверь, – я кивнула, а сама подошла к шкафу и взялась собирать разбросанные вещи.

Пока Дина ходила за нашими инструментами чистоты, мужчины принялись расчищать печь от угля, а я перебирала одежду предыдущей графини и складывала вещи обратно в шкаф.

На первый взгляд мы не сильно отличались в размерах. Бельё оказалось чистым и опрятным – если бы не открытые дверцы, из-за которых оно запылилось, можно было бы надевать хоть сейчас.

Потом собрала валяющуюся одежду и начала развешивать обратно. Я с какой-то тоской любовно гладила шикарные наряды того времени. Хотя я не знала, что было в моде – и наверняка от какого-нибудь фасона корсета или рукавов зависело, как тебя оценивали в обществе – но само качество тканей, вышивки и швов поражало.

В другом отсеке шкафа висели тёплые пальто и даже шуба из норки, отороченная мехом, похожим на горностаевый.

Прошлая графиня явно знала толк в красивой жизни. Интересно, какой она была? Я пропустила мех через пальцы. Удивительно, но он был целым. Неужели мне так повезло, и моль не коснулась его?

Моё внимание привлекло что-то тускло блеснувшее на полу. Я наклонилась и взяла в руки отполированный камешек. На нём был вырезан странный тонкий узор. Погладив его пальцем, я ощутила, как теплеет поверхность. Решив разобраться с этим позже, я положила камешек обратно, вернувшись к уборке.

Тем временем приковыляла Дина, еле удерживая в руках метлу, наполненное водой ведро и щётки.

– Нам повезло! – радостно улыбнулась она, – Я нашла рабочие артефакты для уборки.

Снова артефакты! Что это такое?

– А как они действуют? – осторожно спросила я, понимая, что это какой-то обиходный для всех, кроме меня, предмет.

Сейчас мой вопрос не вызвал у Дины удивления – наверняка раз он был связан с уборкой, то в её представлении, таких тонкостей я знать не могла.

Положив утварь на пол, она полезла в карман передника и достала камешек, похожий на тот, что я нашла в шкафу.

– Делает воду чистой, – продемонстрировала она его, – Ещё есть нагревательные, так что без горячей воды не останемся. Метла и щётки очищаются сами, не нужно стряхивать пыль... Есть тряпки, которые высушивают мокрую поверхность… И я нашла свечи, убирающие сырость и плесень!

Теперь была моя очередь смотреть на неё, как на сумасшедшую. Единственное, что из этого мне было понятно – тряпки, потому что микрофибра и в нашем мире была. А остальное? Что за свечи такие от плесени? Что это за технологический прогресс?

– Ты сейчас так пошутила, что ли? Как это всё работает?

– С помощью магии, миледи, – снова Динин недоумённый взгляд, – Руны и артефакты, а как же ещё?

Чем дольше я на неё смотрела, тем яснее мне становилось, что она всерьёз...