Госпожа Найрон

Пролог

Серебряная ложка коснулась тарелки. Кажется, Трисс даже не услышала, как служанка спросила, налить ли ей еще айры. Она просто кивнула, лишь бы ей не мешали наслаждаться прекрасным ужином.

-Милая, как прошел твой день? – барон как обычно не смотрел на нее. Он единственный в замке, кто ел этот противный суп. Кухарки уже наверняка вылили большую часть того, что пришлось готовить. Даже его размалеванная, толстая дочь не притронулась к первому блюду. Впрочем, ей бы тоже не помешало отведать разваренный и пересоленный суп.

-Хорошо, дорогой, - отозвалась Трисс. Она старалась вести себя, как обычно. Но с каждой съедаемой ложкой, она чувствовала, как уголки ее губ тянутся наверх.

-Я ездила сегодня к Калвину, - начала тараторить дочь барона. Кажется, ее не замечала не только Трисс. Писклявый, неподходящий для такой туши голос раздражал. – Он выкупил новых питомцев! Такие забавные. Правда, ему пришлось потратиться, чтобы отмыть и приодеть их…

Отцу была неинтересна неудачница, которая в свои тридцать человеческих лет до сих пор не замужем. Впрочем, такая же убогая, как и остальные его дети. Хорошо, что они все не живут в замке барона.

-Папочка, когда мы заведем хоть одного питомца?

«У вас уже есть один, тварь»

Мутно-карие глаза барона скользнули поверх дочери. Ему было неинтересно, где она была и что делала. Он заметил горящий взгляд Трисс и сощурился.

-Что-то не так, дорогой? - «Слишком приторно, Беатрис! Возьми себя в руки!»

Но даже Элрика заметила. Она заткнулась, некрасиво поджимая губы. Барон как-то слишком тяжело вздохнул, проигнорировал слова своей жены. Ложка звякнула по фарфору. Наверное, стоило хорошенько размешать содержимое. Проклятье.

-Нам ни к чему лишние рты, Элрика.

Он закашлялся. Трисс подалась вперед. От ожидания она даже забыла про остывшую еду в тарелке, про дурманящую разум айру и про свои любимые пирожные, приготовленные специально для нее.

Лакей подал салфетку. Затем еще одну. Барон поднялся, все еще кашляя. Может, не в то горло попало? Подавился своей жадностью. Кажется, если ему на тарелку налить раскаленное золото, он с удовольствием его сожрет и не подавиться. Разве что сожжет гортань и умрет с чувством выполненного долга. Богатый и мерзкий ублюдок.

Трисс сжала кулаки под столом. Ногти впивались в кожу, но это ничто по сравнению с тем, что она сейчас ощущала. Если бы не проклятая дочь барона, она бы откинула трость и принялась танцевать. Плевать на нарастающую боль в колене, плевать на слуг. Она достаточно вытерпела, долго планировала нечто подобное. И если бы не Лиам, ни черта бы не решилась…

Кашель барона стал ужасающим. Слуги переглядывались, даже Элрика встала из-за стола. Никто не понимал, что происходит. Никто, кроме Трисс.

-Папа, что с тобой? Суп слишком соленый?

«Дура! – смеялась про себя Трисс. – Из соли там только мои слезы. Дай насладиться наконец!»

Лицо барона, не отличавшееся красотой и молодостью, краснело. Вены неприятно напрягались на шее и выступали на лбу. Еще совсем немного. Хватаясь за одну-другую спинку резных стульев, барон шел к ней. Неужто понял?

Трисс уже не прятала улыбку. Ее нервы были на пределе. Еще с того момента, когда закончилась слишком длинная и невыносимая брачная ночь. Сейчас они тянули ниточки в углах ее губ, дергали за пальцы и требовали смеяться. С каким же трудом она сдерживала то, что рвалось наружу.

Барон не успел дойти. Он раскрыл рот, намереваясь что-то сказать, но так и упал, хватаясь за горло.

-Папочка!

-Барон Тейтгер! Господин!

Элрика и слуги только мешали. Трисс уперлась на трость, сжимая ее так, что наконечник едва не трещал. Нужно было дышать ровно, но ей хотелось вытащить из себя всю ту боль, что накопилась за три года брака. Вытащить и растоптать на вычурно-ярком ковре. А остатки выплевать в дорогие бокалы и выплеснуть из витражных окон. Прямо на уродливый и несуразный сад. От всплеска радости ли или от сильного магического прилива, она не могла заставить себя успокоиться. Наконец-то. Она свободна. С трудом сдерживаясь, она подошла к барону и с отвращением коснулась шеи. Пульса не было.

-Лекарей, госпожа?

-Нет. Вызывайте полицмейстеров, - холодно проговорила она, прикладывая ко рту ладонь. Пускай думают, что она немного испугалась. Ей нужно было скрыть улыбку. Нужно было скрыть рвущуюся наружу радость!

Даже если Элрика скажет, что виновата Трисс (а она с удовольствием это сделает), то кругом куча слуг. Никто не видел, чтобы она что-то подмешала или подсунула. Потому что это было не она.

Ведь Трисс примерная и спокойная жена. Любящая и верная. Но это она с наслаждением смотрит на бездыханное тело собственного мужа.

Глава 1

Начищенными до блеска туфлями да в такую пыль! Не помешал бы дождь, а лучше ливень. Но в голубом небе ни единого облачка. Некогда заброшенное поместье выделялось на фоне запущенного сада. Похоже, понадобится не один садовник, чтобы уничтожить старые сорняки и привести в порядок добрые полсотни ярдов земли.

Острый взгляд скользнул по верхним этажам поместья, сразу примечая, что не только крышам понадобится ремонт.

«Окна поменять, фасад обновить!»

Рука в перчатках сжала трость. Рановато она приехала в новообретенные владения. Что ж, теперь это ее дом. Пути назад нет.

Кучер услужливо доставал один багаж за другим, изредка пыхтя. Основную часть вещей должны привезти на днях, сегодня только самое необходимое.

-Госпожа Тейтгер! – из входных дверей, чуть ли не выбивая их из петель, вылетела девчушка в одежде горничной. Грязный подол, руки в чем-то замазаны… Кажется, сажа. На кой дьявол, если сейчас лето?

Беатрис тяжело вздохнула и заставила себя улыбнуться. Неужто Лиам успел нанять прислугу до ее приезда? Она ведь оттаскает его за уши, как только увидит.

-Вы так рано, госпожа! – девчушка сияла не только улыбкой, но и изумительными голубыми глазами. А веснушки какие! Кажется, она поняла свою неумеренную эмоциональность, покраснела и тут же низко поклонилась. Пара рыжих прядей выбились из чепчика. Не могут люди быть такими красивыми. Лиам снова намудрил.

-Эла, ну что за манеры!

Темноволосый мужчина поклонился раньше, чем ступил на крыльцо. Видимо, дворецкий. Ничего необычного, кроме возраста. Беатрис привыкла к пожилым слугам своего покойного мужа. Человеческим слугам. А этот младше даже самого молодого камердинера из замка Тейтгера.

-Простите, госпожа, - тараторила девушка, ее лицо все еще красное, как солнце в пустынях на юге. – Мы только закончили убирать первый этаж… Даже обед еще не приготовили…

-Эла! -одернул дворецкий. – Иди в дом, вещи я занесу.

Трисс удивленно приподняла бровь, но сомнений в том, что Лиам подобрал ей «особый» персонал, больше не было. Таскать ее багаж должен кучер. Хотя тот вряд ли справится. Пот ручьем лился с его пухлого лица. Девчушка еще раз поклонилась и поторопилась вернуться к своим обязанностям.

-Пожалуй, я осмотрю первый этаж, - Трисс перехватила трость поудобнее. Она кивнула кучеру, который тяжело дышал и уже не пытался стереть пот со лба.

– Ваше имя?- спросила она своего нового дворецкого и пристально осмотрела. Высокий для человека, под формой не разглядеть мышц, но они явно были. Две сумки, которые кучер вытаскивал с минуту, он за секунду поднял с пыльной земли, используя одну руку.

-Янош Солвир, госпожа, - умудрился поклониться и быстро ускользнул в поместье.

Трисс сжала челюсть. Это у девчонки-то плохие манеры? Она еще проведет инструктаж и узнает, что у них с этикетом. Ей бы сперва отдохнуть с дороги.

Ну хоть крыльцо и двери целы, да вроде и стены на своих местах. Что там Лиам говорил про это поместье? «Развалюха! То местечко такое же старое, как ты, наверное». Правда, потом в него полетела тяжелая чернильница и, наверняка бы, трость, но гаденыш спешил на корабль.

Только она успела ступить за порог, как ее брови синхронно взметнулись. И не только из-за того, что дворецкий мелькал перед глазами, аккуратно выставляя багаж возле дверей с безумной скоростью. Но и за того, что она купила…

Стены целы, пол вычищен до блеска, но эти разваливающиеся доски и дырки под ногами заставляли правое веко нервно подергиваться. Боги, у нее сейчас сердце остановится. Сдержанно выдохнув, чтобы не выругаться, Трисс обернулась.

-Госпожа, пройдемте, - дворецкий появился рядом с поклоном и протянутой рукой. Трисс почувствовала, как у нее задергался другой глаз, когда заметила, что тот ногой поправлял сбившийся кусок ковра. Прикрывал очередную дыру! В ее бюджете!

«Это только холл, Беатрис, дыши», - она пыталась себя успокоить, но звон из коридора заставил ее вздрогнуть. Пальцы дворецкого сжали ее ладонь. Он аккуратно, но довольно нагло положил ее руку себе на локоть. В другой руке скоро треснет трость. Даже наконечник нагрелся.

-Видимо, Эла что-то разбила, госпожа, - чересчур спокойно проговорил дворецкий и повел ее в другую сторону. Худощавый и высокий даже для нее. Это с ее-то непривычным для девушек ростом. Темные слегка вьющиеся волосы собраны в аккуратный низкий хвост. Несколько прядей прикрывали кончики ушей. Не разглядеть, полукровка или обычный смертный. Интересно. Был бы хорош собой, если бы не его рука поверх ее ладони.

Трисс ни за что не простит ему подобную вольность, да и той девчушке разбитую посуду тоже… Но она так устала с дороги, что тратить силы на отчитывание не станет. Перенесет на завтра.

-Что с полом? Здесь будто крысы и кроты.

Руку все же отняла, мельком замечая странную усмешку. Они шли вдоль коридора, устланным вычищенным ковром. Благо дыр не было. Либо не видны.

-И то, и другое, - дворецкий открыл перед ней дверь в гостиную. Новый темно-бордовый диван и два кресла, обитые бархатом цвета переспевшей малины, уже успели привезти. Какая-то старая, потрепанная жизнью, но идеально сочетающаяся столешница стояла подле дивана. На ней небольшой фарфоровый чайничек.

Гостиная была просторной, отчего несчастные четыре предмета мебели казались настолько незначительными, что аж слезы наворачивались. Ни тебе шикарных портьер, многочисленных шкафчиков с нужными вещами и безделушками… Про вазы, часы, картины вообще думать пора позабыть. Это ей не шикарный замок почившего барона.

-Понимаю, что с дороги вам стоит отдохнуть, госпожа, - дворецкий уже наливал что-то в крохотную фарфоровую чашку. Как она и любила. Подозрительно знакомый запах разнесся по гостиной. – Я подготовлю все необходимое. Одна спальня на первом этаже почти убрана.

-Полагаю, остальные два этажа в процессе?

Трисс села на диван, примечая, что он не разваливается, как пол в этом доме. Главное - не проверять его на прочность.

-Почти, - уклончиво ответил мужчина. Его темные глаза блеснули в ярком свете солнца. Сначала он казался ей старше (знал бы он ее истинный возраст!), однако теперь неужто выглядит моложе? Ей надо поговорить с Лиамом как можно скорее, негоже нанимать столь неопытных. Да еще и без ее ведома!

Еще бы попросить документы на дом, наверняка Лиам оставил. И полный список слуг и хозяйства. Если такое вообще имелось.

-Располагайтесь, госпожа, - невесть откуда он извлек пару тканевых салфеток, аккуратно положил их рядом с чашкой. – Пока могу предложить только лимонные пирожные.

Трисс едва удержала трость. Бровям уже некуда ползти – от удивления она рисковала заиметь морщинки на лбу. Неужто опять ее горе-адепт постарался?

-Может, что-то еще желаете?

Он не мог читать ее мысли. Но после всего увиденного ей хотелось хотя бы глоток айры. Может, чего и покрепче… Но нужно разобраться с документами, а выпить стакан-другой всегда успеет.

-Нет, спасибо… Янош.

Дворецкий поклонился и оставил ее одну. Она совсем забыла попросить документы. Ей так хотелось пить, что все мысли ушли на второй план.

В чашке оказался не обжигающий, но довольно горячий чай с цветками сапии. Не могли ее новые слуги знать, что ей нравится. Лиам умеет приятно удивлять, что уж тут.

Янош вернулся с бумагами о доме, списком слуг, накладными на весь земельный участок. И тремя лимонными пирожными. Закусывая и попивая слегка подстывший чай, Трисс прочла все документы. Левый глаз перестал дергаться только к концу пренеприятнейшего чтения: трое слуг, шестьдесят акров не понять чего («виноградник в запустении»), три сотни золотых в год за всю развалюху, которую она приобрела. Это ровно в три раза больше, чем то, что она отдала. Но никто не хотел продавать даже сарай в окрестностях этих земель в короткий срок. Неудивительно, что подводные камни были и в договоре: поместье оказалось бывшим приютом для детей, не так давно принадлежало церкви. Хотя до церкви здесь лиг двадцать, а точнее – ближайшая деревня. Странно, что его забросили и оставили в таком состоянии.

Что ж. Айра ей точно не помешает. Дом принадлежал Фридьешу Гвартону – племяннику ее мужа.

Глава 2

Никогда она так беспокойно не спала. И дело не в разболевшемся колене, не в выпитой айре. И даже не в мельтешащих и беспокойных слугах, которые проверяли ее чуть ли не каждые пять минут под разными предлогами:

-Госпожа, я нашла очень милую шкатулку!

-Вы мало кушаете, вон какая бледная! Я испекла пирог…

-Госпожа, я ее разбила…

-А суп не хотите? Может, с мясом да побольше?

-Ваш чай, госпожа, - звон разбившейся чашки и сдавленный визг девчушки. – Прости-и-ите! Я все уберу!

Мешали только Эла, та рыжая девчонка, и Гризельда – кухарка. Дворецкий ловил их и выпроваживал за дверь. Может, так и остался караулить ее временные покои, за что она была ему очень благодарна. Но сколько времени прошло, пока она разобрала все свои вещи, пока она строчила письмо за письмом – неизвестно. Но так бы и уснула за небольшим письменным столиком, если бы Янош не намекнул, что время спать:

-Завтра у вас встреча, госпожа. Время позднее.

Беатрис ворочалась до утра, проклиная поврежденное колено. Проклиная своего умершего мужа и его семейку. Только она распрощалась со всеми кознями его детишек от первого брака, как появилось очередное напоминание в лице племянника. Жаль, она не успела сменить фамилию, но делать это сразу после похорон – дурной тон. Едва она с тяжестью на сердце (и счастливой улыбкой) выждала месяц, рванула из Империи в более свободное место – королевство Иркаан. Да и следствие все никак не закрывали. Кто-то из детей, кто-то поумнее, подозревал неладное. Но на похоронах никто не упрекнул ее, что она недостаточно плакала – ее не замечали, как обычного питомца в богатых домах.

Глаза открылись от мерзкого солнечного света.

-Сегодня же закажу занавески, - бормотала Трисс, вставая с кровати.

Стоящая у небольшого столика трость не понадобилась – боль напоминала о себе только ближе к ночи. Беатрис взяла парочку артефактов, направилась в ванную комнату. Наполнила наполовину заржавевшую ванну горячей водой, распустила привычный пучок. Едва залезла полностью, поняла, что забыла взять с собой халат. Да уж, камердинер ей не помешает. Просить Элу об этом она не собиралась - в ванне было достаточно предметов, которые можно разбить.

Вымыла волосы, немного повздыхав, что о приятных дорогих маслах ей придется позабыть. Состояние ее муженька ушло детям и первой жене. Ей же досталась одна сотая доля того, что было заработано весьма нечестным путем. Но даже этого хватит, чтобы немного обустроить эту «развалюху». Теперь она полностью согласна со словами Лиама. Это при том, что за вчерашний день она обошла только первый этаж, кладовку в ужасном состоянии и пустой винный погреб.

«Отправить письма, осмотреть верхние этажи, подготовиться к встрече с моей личной занозой в…»

-Трикси-и-и!

-Твою мать.

Беатрис дернулась из ванной, расплескивая воду по полу. Слишком знакомым ей показался этот вопль. Да и немногие имели право называть ее так. Едва не поскользнувшись, она ухватилась за полотенце на тумбочке, прикрываясь. Вовремя.

-Госпожа, к вам тут… - Янош замер в открытых дверях, задержался взглядом на спадающем полотенце дольше положенного. Даже не покраснел, мерзавец!

-Секунду, - прошипела она, захлопывая дверь перед носом дворецкого.

-Трикси-и-и! – вопль раздался уже в ее покоях.

О, этот голос она знает. Но какого черта он так рано приперся? Или не рано? В этом доме часы были только на кухне Гризельды. Свои карманные она благополучно потеряла еще три года назад.

Послышался стук, пока Трисс соображала, как выйти из ванной в полотенце и не показаться идиоткой. Дверь приоткрылась, рука в перчатке протянула длинный халат и тут же исчезла.

Она яростно вытерла воду, пытаясь восстановить дыхание. Натянула халат, мельком глянула в зеркало. Ничего не просвечивает, лишнего не видно. Сойдет. Распахнула дверь, на ходу скручивая длинные мокрые волосы в пучок.

Дворецкого уже не было. Видимо, почуял настроение хозяйки дома.

В нагруженной вещами комнате Лиам нашел одно единственное пустое место, не считая кровати – пуфик. Не отличаясь таким же высоким ростом, как Трисс, да и вообще будучи весьма худощавым, Лиам выглядел, как мальчишка на этом пуфике. Впрочем, он всегда так выглядел с его вечно растрепанными волосами цвета пшеницы. Даже элегантный костюм темно-изумрудного цвета умудрялся сидеть на нем настолько небрежно, что Трисс не выдержала и улыбнулась.

-Трикси! – он воскликнул, нисколько не смутившись ее образа, поднялся, раскинув руки для объятий.

Беатрис перехватила трость, тут же убирая улыбку с лица, и направила на гостя.

-Попытаешь обнять, получишь по лбу.

-Но я же скучал, - шаг вперед, и трость уперлась ему в грудь.

-Вильгельм, я не шучу, - холодно произнесла Трисс. - Сядь обратно. Я на тебя зла.

Парень сглотнул, но от греха подальше сел на пуфик. Трисс положила основание трости себе на плечо и начала загибать пальцы:

-Ты находишь мне весьма сомнительных слуг. Несмотря на все высказывания по поводу этого дома, проводишь сделку, - мизинец и безымянный уже согнулись. – Еще и появляешься раньше времени. Встреча в полдень, Вильгельм. Смотри, как я рада тебя видеть!

Она показала ему неприличный жест. Просто не с той ноги встала, что поделать… Парень странно дернулся и залился смехом.

«Боги, чего я ожидала?»

Трость опустилась к кровати. Беатрис села на уже заправленные покрывалом простыни, тяжело выдохнула. Бесполезно воспитывать то, что даже не подлежит дрессировке.

-Ты знаешь, кто был владельцем поместья?

Парень перестал смеяться и серьезно кивнул.

-И когда ты собирался мне сказать?

-Ну, я тебе писал об этом. Ответа не получил, - он пожал плечами и смолк. В комнату вошел Янош с подносом еды. Трисс не успела его поблагодарить, даже не заметила бы, если бы не чай с сапией. Поднос ломился от свежих фруктов и выпечки, но для завтрака было как-то рановато.

-Ты уже пробовала лимонные пирожные? – Лиам ухватил с тарелки одно из лакомств, откусил половину и с набитым ртом поблагодарил Яноша.

-Гризельда весьма искусна в готовке господин, - невозмутимо произнес тот. – Госпожа желает подать обед на две персоны?

-Нет.

Янош поклонился и ушел, Лиам же сердито прожевал пирожное. То самое пирожное, которые Трисс любила больше всего на свете.

-Чего это? -возмутился он, хмурясь еще больше. - Я собирался здесь задержаться!

-Размечтался.

Несмотря на то, что они впервые познакомились в Академии, где Трисс преподавала несколько предметов, их настоящее знакомство завязалось чуть позже. На его выпускном.

-Все еще не хочешь сменить фамилию? – в его рот полезло второе пирожное, пока Трисс наслаждалась чаем. Идеальная температура. Янош, несмотря на молодой возраст, неплох в своем деле.

-Слишком много бумаг.

-Я про брак.

Смазливое лицо Лиама даже лимонный крем не портил. Трисс хотелось кинуть в него салфеткой, заодно закончить неприятный разговор, но салфеток всего две. Одна уже на коленях парня.

-Нет и еще раз нет.

-Напомни мне,- он облизнул губы, съедая с них остатки крема. - Сколько лет прошло, когда я предложил брак со мной?

«Раздражаешь», - Трисс закатила глаза, нащупывая наконечник трости. А вот в невозмутимых зеленых глазах парня плескалась вся хитрость этого мира. Надо было треснуть по лбу. Зазнался, гаденыш.

-Пять.

Ни Беатрис, ни Вильгельм не постареют еще ближайшие лет пятьдесят. По крайней мере, не настолько, чтобы превратиться в человеческих стариков. Ни он, ни она не были людьми. А ей, как чистокровной, старческие морщины вообще не грозили. Может, этому завидовал барон?..

-И-и-и? – довольно протянул парень, слизывая с пальцев крем и крошки.

-У меня еще пять лет, - поморщилась та, откладывая свой десерт обратно на тарелку.

-М-м-м, почти четыре, - длинный указательный палец покачался из стороны в сторону. - Посмотрю, как ты будешь искать того, кто возьмет тебя замуж. Кто не побоится быть отравленным…

Трисс бы рассердилась и показала очередной неприличный жест, но на сегодня ее лимит плохого воспитания исчерпан. Нужно знать меру всему, особенно, когда живешь в мире, где тебя встречают и провожают по одежке. Да и замуж она точно не стремилась. А Лиам… Вильгельм был неплохим, хоть и раздражающим по поводу и без. Брак по расчету – единственное, на что тот мог надеяться. Только, на кой черт богатому наследнику брать ее в жены? Беатрис питала к нему лишь сестринские, на крайний случай – материнские чувства. Что испытывал ее бывший адепт, она понятия не имела. Юношеская влюбленность давно прошла, так и не встретив ответные чувства.

Ей все-таки оставили парочку пирожных. Лиам рассказал чуть больше о сделке, несколько раз удивился, что она не получила писем от него. По его словам, там была гора посланий от его безумного ворона. Он, видимо, плохо знаком с Тейтгерами и их семейными интригами, раз думал, что почтовый ворон доставит письма в целости и сохранности. Интересно, зачем племянник умершего мужа согласился на сделку, зная ее имя? Она-то дала разрешение Вильгельму подписать бумаги от ее лица. Чего не сделаешь, когда бежать из Империи нужно было слишком быстро. Настолько, что не пугали ни долгая дорога, закрытые границы и темные тропы беженцев. Только удавка на шее из-за заново открытого следствия.

-Думаешь, Императрица совсем…выжила из ума? – сытый Лиам был лишь на толику спокойнее обычного. Он залпом выпил весь чай и посматривал на почти полную чашку Беатрис. Фарфоровый чайничек каким-то образом его не устраивал.

-Я не знаю, что у нее в голове. Но возвращать рабство — это чересчур.

Трисс сделала попытку налить ему еще, но тот отказался.

-Да уж, - как-то тихо подытожил парень.

Его бы в первую очередь забрали в рабство. Но с его-то манерами он бы стал самым отвратительным питомцем из всех. Империя давно показывала зачатки тирании, и вот недавний указ о разрешение работорговли и обязательных ошейниках для всех оборотней – последняя капля для многих трезвомыслящих. Беатрис бы не тронули, но, кто знает, что сделают с темными альдами, да еще и женщиной, которая имела ничтожное количество прав, если она не Императрица, конечно. Ей бы вернуться в Лемию, но Беатрис боялась.

Разговоры о подобном никому не нравились. Да и говорить про рабов и прихоти Императрицы им не хотелось после того, что произошло.

Лиам все-таки налил себе чай. С минуту молчал и принялся прихлебывать так громко, что, кажется, можно было услышать из другой комнаты.

-Как тебе прислуга? - ухмылка растянула губы парня в привычной манере. Сейчас поиграет бровями, и начнется. Трисс поняла, на что он намекал.

-Странные. Кухарка отличная, девчонка вечно что-то разбивает, но вроде бы милая. Дворецкий…

Беатрис нахмурилась, когда брови Лиама задергались в припадке очередного азарта. Он знал, что это выглядело нелепо?

-Слишком молодой, - отрезала Трисс. - Я бы наняла старика.

-Ага, и умрешь старой девой.

Трость просвистела в миллиметрах от икр Лиама. Тот лишь подскочил и снова усмехнулся.

-Молчу,- он поднял ладони, нагло улыбаясь. – Невинной девой тебе точно не умереть!

Отскочить от очередного удара не удалось: заостренный низ трости вонзился в пуфик, нанизав штанину парня, как рыбу на крючок. Тот удрученно вздохнул, бормоча что-то про дороговизну брюк. Но что-то он увидел в глазах девушки, когда выпрямился, что заставило его стать серьезнее. И этот тон не понравился Трисс.

-Что бы ни случилось, я все еще надеюсь, что ты сдержишь свое слово.

-Обязательно, - холодно отозвалась та.

Пять лет назад Трисс приперлась на выпускной, как приглашенный преподаватель. Тогда ее колено еще было здоровым, ей не требовалась трость. Конечно, ей не хотелось появляться на попойке адептов, это был лишь формальный кивок в их сторону. Многие из них пытались за ней ухаживать, принимая за свою сверстницу. За непродолжительное время работы в Академии ей пришлось отказывать и преподавателям. Лиам стал неким исключением. Между ними ничего не произошло, если не считать нездоровую азартность Вильгельма и упертость самой Трисс. Глупые намеки со стороны парня, несколько разговоров в библиотеке и сдача экзаменов – ничего более. Но в тот вечер он сказал: «Такой преподаватель, как вы, ни за что не станет пить квойру. Не ваш статус». Не ее, да и вообще квойру она не любила – слишком крепко. Но глядя на веселящуюся молодежь, раздражающую и подстегивающую к действиям ухмылку Вильгельма, она решила, что выиграет спор. И выиграла. Тащила пьяного парня до общежития на своих хрупких плечах. Тогда он и выдал сдуру, что жениться на ней, если через десять лет она никого не найдет. И все бы показалось ей очередной глупостью, но наутро, протрезвев, тот повторил сказанное. Идиот идиотом.

Ей пришлось уволиться. И дело не в слухах об их связи, которой не было. Дело было в самом Лиаме. Она уже тогда не сомневалась, что он сдержит обещание. Никакой клятвы он не приносил, но дурной ум, незнающий покоя, похлеще целомудренного здравомыслия. Вижу цель – ползу к цели. В случае Вильгельма: «Вижу цель, не вижу препятствий». Даже если на голову упадет увесистый булыжник или твердое «Нет».

Ей захотелось скрыться. И вполне получалось последние годы, пока тот не нашел ее.

-Янош неплохой, если что, - Лиам потянулся, послышался хруст позвонков.-Я его знаю недолго, но помог бежать, как и тебе.

-Он оборотень?

-Не совсем. Если честно, я сам не понял. Может, ты разберешься. Ты же у нас профессор.

Улыбка красила любого. Но в случае с Лиамом она еще и предвещала очередную игру. Огня в глазах поубавилось, когда Беатрис прямо сказала, что ей нужно заняться делами.

Она выпроводила назойливого гостя за дверь. Они успели обсудить обветшалое поместье, так что говорить с ним больше не о чем. А выслушивать очередные глупости ей не хотелось. Кем бы там ни был Янош, Эла или Гризельда – пока они выполняют свою работу, она будет им платить. И защищать, если придется.

Глава 3

Несмотря на затянувшие небо тучи, было довольно жарко. Трисс успела отвыкнуть от подобной погоды– в Империи она жила на севере и редко видела солнце. Это ее вполне устраивало. Учитывая, что первые годы брака ей было запрещено покидать земли барона. А потом и сам замок.

Она шла по заросшей тропе, изредка острым концом трости отбрасывая витиеватые растения с пути.

-Я бы мог убрать здесь, госпожа, - послышался голос Яноша за спиной. Трисс остановилась и с сомнением осмотрела дворецкого. Конечно, у нее были подозрения насчет него, вряд ли тот успел отучиться в каком-либо заведении для слуг. Но со своими обязанностями он вполне неплохо справлялся.

В полдень он снял ливрею, остался только в приталенном жилете кофейного цвета, таких же штанах и светло-молочной рубашке. Трисс и бровью не повела, когда тот вновь ей улыбнулся, слегка поклонился, прислонив ладонь в перчатке к груди. Он хорош и знал об этом. Но наблюдать за его идеально прилизанными волосами, сильными руками (у нее до сих пор не было сомнений), разгребающими землю и сорняки – ей не хотелось. Рисковать «виноградниками» не стоило.

-Пожалуй, поищу на днях садовников.

Она бы услышала его очередное хмыканье, но ее отвлекло чириканье на небольшой яблоне. Парочка птиц успели свить небольшое гнездышко и теперь яростно отгоняли нарушителей своего покоя милыми голосками.

Наверняка эта яблоня и еще несколько деревьев – единственное, что стоило сохранить. Познания в садоводстве у нее крайне паршивые. Но то, что «виноградник» ссохся - сомнений не было. А яблони и три цветущих вишневых дерева не прокормят огромное поместье. Благо, запасы зерна, долгохранящихся овощей остались еще с прошлого года. Хоть половину и сожрали крысы, другую часть она приказала разобрать Гризельде до конца недели.

-Господин Аттэрон на верхний этажах, - обрадовал дворецкий, когда Трисс нагнулась над очередным увядшим кустом.

«А раньше сказать не мог?!»

Разогнулась так резко, что колено стрельнуло. Не в ее-то положении так рисковать здоровьем. Чертово ранение!

«И чего он так улыбается?» - хмурилась Трисс, раздумывая, какими словами (или все же тростью) огреть дворецкого. Она же приказала выпроводить Лиама!

-Трикси! – крик откуда-то сверху не дал придумать должное наказание.

Подняв голову, Беатрис нахмурилась сильнее: непослушная светлая шевелюра показалась из окна третьего этажа. Там она еще не была – берегла нервы. Видимо, зря. Натянутые ниточки нервов уже трещали по швам.

-Иди сюда! Я нашел кучу всего интересного!

Лиам исчез за распахнутым окном, не позаботившись о его закрытии. Беатрис смерила взглядом равнодушное лицо дворецкого.

-Поможешь Гризельде с кладовкой. Считай это выговором.

Если бы тот усмехнулся, она бы проверила на прочность наконечник трости и черноволосую голову этого слуги. Что за манеры? Как можно оспорить приказ хозяйки дома?

Скрипящая под ногами лестница раздражала больше, чем кричащий с третьего этажа Вильгельм. Он понимал, что его нахождение в поместье раздражало ее? Бестактный, мелкий гаденыш.

Смотреть на дыры в досках было невыносимо. К концу третьего пролета, у Трисс задергался не только глаз. Колено разнылось, а желание продать эту рухлядь усилилось. Она, конечно, понимала, что большую часть наследства придется потратить на ремонт. Но не настолько же! На что ей жить?..

Некогда шикарная арка отваливалась прямо на глазах. Потертые и изъеденные молью портьеры непонятного серо-желтого цвета едва держались на гвоздях. Неужто поместье настолько старое?

-Тут столько всего интересного, - увлеченно говорил Лиам, капаясь в ящиках. Клубки пыли, поднятые в воздух, норовили заполнить все пространство и упокоиться где-то в легких Беатрис. Лиам смачно чихнул, подтверждая ее мысли.

-Боги, ты только глянь?

Растрепанный, пыльный, он протянул ей старую книгу. Стараясь не касаться его пальцев, Трисс раскрыла книгу.

-«История лаццертов». И?

Она повертела книгу. Пыли уже надышалась, комок в горле не сглатывался. И мало ли, какие книги были в этом бывшем приюте?

-Смотри-смотри, тут много всего, - Лиам отступил назад, открывая доступ к ящику. Он махнул рукой в сторону других. – Там игрушки, одежда. Даже парочка артефактов. Надо будет их проверить.

Но названия книг заставили ее замереть на месте. Даже отсюда она видела фолианты с весьма интересной тематикой: «Поглощение магии лаццертов», «Ментальные щиты от опасной магии», «Все о забытых расах».

«И что же племянник тут делал?», - думала она, перелистывая одну книгу за другой, изредка сдерживая дыхание, чтобы не чихнуть. Лаццерты были редкой расой. В Империи с начала правления безумной Императрицы осталось мало представителей столь сильной расы. Раньше их не просто ловили – их истребляли, когда поняли, что их сила в разы превосходит других. Несмотря на то, что магию после многих войн удалось частично вернуть, такие существа, как лаццерты, представляли опасность не только для Империи. Другие государства, пускай и более демократичные в своих правлениях, не обойдут вниманием сильных существ. Если не захотят очередных восстаний.

-Как насчет встречи с племянником? – вопрос, заданный со спины, не внушал доверия. Хотелось огреть тростью этот мельтешащих кусок проблем. Однако Лиам знал ее намного лучше, чем той хотелось. Удивительным образом его чувство безумного задора ко всему запрещенному, бросающему вызов обществу перекликалось с желанием самой Трисс восстановить справедливость любой ценой и покарать тех, кто не прав.

Рука оперлась на трость. Трисс задумчиво почесала бровь, игнорируя машущего во все стороны Лиама, который увлеченно рылся в ящике с игрушками, поднимая еще больше пыли.

-Если я отправлю тебя в деревню, как скоро ты вернешься?

До столицы ехать полдня, до ближайшей деревни – три часа. Полтора, если найти отличных лошадей и расторопного кучера. Мысль о том, что Вильгельм вернется к ужину ей не нравилась.

-Не-е-е,- протянул Лиам, выпрямился над ящиком и грациозно развернулся. И совсем не грациозно обтер руки о штаны, заодно похлопав и подняв очередной клуб пыли вокруг себя. – У меня дела до конца недели.

«Слава богам!» - ей даже не хотелось знать, какие дела могут быть у этого бездельника. Она до сих пор не знала, какую должность в столице занимал ее бывший адепт и ходячая проблема с хитрым лицом.

-Будешь скучать? – он поиграл бровями, Трисс лишь усмехнулась. Ни за что. Ей нравилось одиночество. И если бы не столь паршивое состояние поместья, она бы выгнала всех слуг. Даже весьма милую, но вечно разбивающую что-то Элу.

-Вряд ли. Твоего визита мне хватит до следующего месяца.

Если Лиам и обиделся, то решил это преподнести в очередной приезд. Его замутненное поиском сознание рождало какую-то не очень хорошую идею. Блеск в зеленых глазах только подтверждал это.

-Думаешь, тут действительно был приют? – Трисс отвлеклась от его наглых глазенок, боясь, что услышит что-то очень отвратное.

-Пока не знаю… - Лиам ответил не сразу. Это выражение лица она прекрасно знала. В его проблемной голове назревало что-то, шумно перебирая мысль за мыслью. -Ничего не чувствуешь?

«Кроме пыли и напряжения?»

Но она знала, о чем спросил Лиам. О ее силе. До окончания Академии ей предложили должность в рядах имперцев. Иркаан, как союзное государство, поддерживал не только торговые соглашения с соседом. Многих адептов вербовали в особые отряды имперцев. И Трисс, как одна из лучших, должна была работать на Империю. Однако ее способность нейтрализовать магию не рассматривали, как что-то стоящее. Только спустя годы, когда она уже уволилась из Академии, королевства одно за другим начали замечать, что поглотители – редкие и ценные находки для кабинета любого правителя. И не заменимая часть для защиты правящего класса.

-Ничего, - не соврала Трисс. Магии в этом поместье не было. Даже артефакты, найденные в ящиках, сквозили пустотой. Будто их загнанную в грани магию высосали.

«Или нейтрализовали!»- тут же спохватилась Трисс, отбрасывая в сторону мешочки с целыми и разбитыми артефактами. Она нагнулась, чтобы отыскать хоть один, сохранивший остатки. И не ошиблась.

-Что там? – Лиам навис над ней, смачно чихнул, резанув по перепонкам. Трисс даже не заметила, как он вытер нос рукавом элегантного пиджака. Она дрожащими пальцами вытащила черный кристалл с острыми гранями. Искусственно взращённый и наделенный магией поглотителей, артефакт должен был быть золотистым. При сильном всплеске нежеланной магии он ее поглощает, становясь ярче раскаленного янтаря. А вот при использовании такой же, нейтрализующей магии, темнеет и выделяет слабые волны энергии. Цвет мог быть индикатором использования силы поглотителей. Явным доказательством того, что здесь был кто-то, кто обладал такой же магией, что и Беатрис.

Теплые медленные пульсации ощущались под пальцами. Трисс разогнулась, нервно сдувая выбившуюся из пучка прядь. Лиам вытянулся, чтобы хоть немного увидеть камушек из-за ее плеча. Его дыхание участилось – он пытался унюхать следы магии.

Каждый по-своему, но они оба поняли, что в руках Трисс остатки магии - камень чернее, чем уголь в потушенных жаровнях.

-Пожалуй, я встречусь с племянником, - хмыкнула Трисс, сжимая в ладони пульсирующий артефакт.

Приют для одаренных деток? Или скорее место их заключения. Может, и потомков лаццертов, раз здесь столько книг про них и защиты от них тоже. Не хотелось думать, что могло произойти в этом весьма неблагополучном месте. Но раз уж поместье принадлежало церкви, бывшему имперцу, разрушено и без малейших остатков магии – здесь могли совершать что-то похлеще обрядов лишения магии.

«Во что я снова ввязалась? - думала Трисс, самостоятельно выпроваживая грустного Вильгельма к призванной карете. – Может, намекнуть Лиаму, чтобы не лез во все это?»

Но за расстроенным напускным видом парня уже читался далеко не детский интерес. Азарт в изумрудных глазах хоть лопатой выгребай – побольше, чем драгоценных камней в самых богатых шахтах Империи. Ей бы стоило поторопиться, чтобы это взрослое дите не вляпалось в очередную неприятность. И не втянуло ее туда же.

Глава 4

Сай опустился в кресло, снимая дымящуюся маску и растворяя ее в пальцах. Знак на левой руке зудил - его снова вызывала Императрица. Проклятая ведьма.

Только когда стакан с арантом опустошился на половину, мужчина поднялся. Заляпанная кровью рубашка – не лучший вид для встречи с Императрицей. Но он только вернулся с задания и имеет полное право на отдых, пускай и недолгий. Переодевать одежду, пропитанную чужой кровью, Сай не стал. Ее Величество может почувствовать хоть какую-то толику вины, выдергивая его по среди ночи. Хотя она точно ничего никогда не чувствует.

Имперский дворец, раскинутый на плоскогорье, отстраивали несколько раз. Впервые в годы второй длительной войны. Последний раз – когда Саеруса успели завербовать и притащить к ногам Императрицы, как плененный трофей, как зверя. Пожалуй, таким он когда-то и был.

Темные коридоры огромного дворца переплетались, как паутины, скрещиваясь только у тронного зала. Но в такой поздний час Ее Величество наверняка у себя в кабинете. Поднявшись на верхние этажи, Сай несколько раз одернул рукав с горящим знаком. Когда-нибудь он вырежет этот проклятый треугольник. Даже если для этого потребуется отрубить руку.

Выдрессированная стража скрестила копья перед дверью в кабинет. Оскалившись в недоброй улыбке, Сай задернул рукав, обнажая запястье с дымящимся черный треугольником. Копья разошлись.

В нос тут же ударил запах крови и лекарств. По какому же тонкому льду ходит Императрица, скрывая секрет своего происхождения за не менее ледяным сердцем. Плотные портьеры в конце комнаты раздвинулись. Ее Величество в черном, расшитом золотом халате, вышла из смежных покоев. Сай успел заметить остатки крови в уголках полных губ прежде, чем та убрала их атласным платком.

-Саерус, присаживайся, - глубокий голос Ее Величества всегда будоражил его воображение. Пожалуй, любые мысли имперца в услужении этой женщины неслись только в одном направлении при виде Ее Величества. Она всегда была прекрасна: на троне, на публичной казни, в постели. Никто не знал, сколько ей лет. Никто, даже приближенные и такие же запутанные в сетях искусительницы, не догадывался, кем она была. А если догадывался – находил свою голову на плахе.

-Ваше Величество.

Сай медленно поклонился, мысленно радуясь, что Императрица успела принять все необходимые вещества, чтобы не бросаться на его окровавленную одежду. Пожалуй, она могла бы посчитать его вид дурным тоном. Что сделала бы наверняка, но непонятная нервозность, несвойственная ей, говорила об обратном. Императрица не отрубит его голову за наглость и бестактность. Не сегодня.

Не дав раскрыть рта, она опустилась в кресло, жестом указав в такое же напротив себя.

-Садись. Дело срочное.

Она откинула роскошные черные волосы, обнажая шею и ключицы. Саерус невольно скользнул взглядом ниже, примечая, что под халатом Ее Величества ничего нет. Но вряд ли сегодня она пустит к себе в постель.

Он поднял голову вовремя – серебристые глаза с черной каймой вокруг радужки нехорошо блеснули. Он не зазнался, всего лишь позволил себе вспомнить давние, жаркие ночи с ней.

-Ты отправишься в Мэрьед, устранишь предателя, - хрупкая на вид ладонь Императрицы сжала подлокотник. Белесые когти впились в бархатистую ткань кресла. Сай не дрогнул, но таких, как она он терпеть не мог. Эту ненависть к больным венифика ламис они разделяли. Только вот Императрицы никогда не откажется от подобного проклятия, оно же дает столько сил.

-Затем на время займешь должность при дворе Иркаана вместо Мирая Эренна. Его трогать пока не стоит.

Сай поднял бровь, но промолчал. Сегодня спорить с Императрицей опасно. Его только удивил факт того, что Мирай Эренн – один из новых советников короля Иркаана – втайне работал на другое государство. И как он заменит его?..

-Удивительно, что молодой советник оказался похож на тебя, - привычная холодная ухмылка коснулась ее губ. – Мало, кто запомнил его при дворе за пару недель службы. Свою должность он получил благодаря младшему брата короля.

Императрица вскинула руку, ткань халата обнажила бледную кожу до локтя. По щелчку пальцев двери покоев открылись и слуги внесли поднос с высоким хрустальным графином и двумя граненными посеребренными стаканами. Пока напиток разливали, Императрица продолжала:

-У тебя не больше месяца на устранение предателя.

Слуги поклонились и исчезли за дверьми. Даже если кто-то из них раскроет рот – ничего не сможет сказать. Все служащие во дворце лишены языков. За попытку как-то рассказать об услышанном им сначала сломают пальцы. За повторное предательство – смерть.

-И что я должен делать в Иркаане вместо советника?

Серебристые глаза скользнули по его рубашке, остановившись в районе шее. Сай невольно потянулся за стаканом и сделал глоток, чтобы скрыть желание отстраниться от такого взгляда. Высокоградусный арант обжег горло. Под пристальным взглядом таких глаз сложно уловить вкус алкоголя.

-Про предателя не спросишь?

Он научил себя думать меньше в ее присутствии. Раньше он не знал о способностях больных венифика ламис врываться в голову похлеще менталистов.

Молчание со стороны Сая вызвало у Ее Величества только усмешку.

-Мне нужны все документы связи Иркаана и Лемии. Сделай так, чтобы тебя не поймали. Не хочу терять такой редкий экземпляр.

Императрица назвала имя предателя - некий Фридьеш Гвартон, смертный. Еще не палач, но знак имел. Скорее всего третий круг – прислужники. Чем он провинился – неизвестно. Убить и доложить, это то, что Саерус должен сделать в первую очередь. Служащие Империи раскиданы по всему материку и пока не добрались только в обособленный Лэнииль и Лемию. Императрица давно неровно дышит в сторону небольшого королевства. И аккуратно подбирает политический предлог, чтобы сцапать один-два острова или всю территорию целиком. То ли ее манили темные альды, то ли в ее голове давно сидело желание расширить и без того огромную Империю.

Не ему думать о подобном. Плевать он хотел на политику. Его больше волновал тот факт, что при любом удобном случае Императрица может отказаться от своих слов и сделать его своим рабом. В прямом смысле. Он как раз входил в список одних из самых ценных «экземпляров», питомцев.

За дверью кабинета он оказался после того, как стакан опустошился полностью. Три глотка, напряженное молчание, легкая ухмылка Ее Величества. Она была не в настроении продолжать. Сай после такого поручения тоже не хотел согревать ее простыни. Проблема в том, что его желания все равно не учитывались. Захочется получить его тело – получит по щелчку пальцев. Благо таких мальчиков и девочек на побегушках у нее было с десяток. Особых питомцев.

Его задача не считать любовников Императрицы, а служить.

И главное – не стать предателем, за которым отправят такого же, как он, безликого и бездушного палача.

Глава 5

За неделю Трисс успела нанять троих садовников, ремонтную бригаду и привести в порядок два этажа. Пара золотых за месяц работы, и ей пообещали лучший сад в Иркаане. Чуть больше пришлось отдать за ремонт, но главный, рослый волк, ей понравился сразу.

-Не обещаю сохранить в первозданном виде, но сделаем все возможное.

Трисс с удовольствием добавит еще монет, лишь бы к ее приезду они закончили со вторым этажом. Третий этаж (туда ее нога больше не ступит!) благополучно оккупирован дворецким. Его просить не пришлось – сам понимал, что прибраться там стоит. Ей самой хватило ящиков с хламом: один нейтрализатор чего стоил! Кстати, наверное, за него можно получить хорошую сумму…Жаль, что он сломан.

Чердак и крышу придется отделывать долго. Совсем скоро сезон дождей и ей не хотелось тратиться еще и на разгребание воды в своих покоях.

За неделю Трисс обошла все поместье вдоль и поперек, игнорируя копошащегося дворецкого на третьем этаже. По шуму и писку, она поняла, что Эла изредка ошивается там же. Знание того, что при должном старании из развалин можно сделать конфетку, ее радовало. Только вот что кушать зимой – пока неизвестно. Нервы больше не сдавали при виде дыр в полах и обшарпанных стенах. Самое страшное – увидеть все это впервые.

Но наследство, как и любые деньги, имеет свойство заканчиваться. Даже если до зимы она протянет и выплатит за год (а если повезет, то и за два вперед) налог на поместье и земли, нужно искать заработок. Именно поэтому ей пришлось напроситься в гости к Лиаму (она все выходные откладывала эту идею). Он точно подыщет для нее какую-нибудь должность. В Иркаане из знакомых только парочка профессоров Академии. И еще Летиция, если она до сих пор не покинула королевство. Но ту беспокоить не хотелось.

Безумно кричащий ворон Лиама ворвался ни свет ни заря, заодно разбудив бригадиров, садовников и прислугу. Ругательства волков были слышны даже со второго этажа, где Трисс решила обосноваться. В ответном письме Вильгельм (с кучей клякс и непонятных пятен) просил ее как можно скорее прибыть в столицу, так как он нашел для нее подходящую должность.

Трисс собиралась уехать на пару дней. До отъезда у нее был выбор: взять с собой Элу или отправиться одной. Странным образом Янош порывался поехать с ней. В какой-то момент даже потерял привычное для него равнодушие, в красках описывая опасность для госпожи.

-Я не гулять еду, Янош. Твои рассказы про местные заведения меня не впечатлили, - отрезала Трисс, когда Эла и Гризельда вышли провожать ее. Еще бы ей переживать за пьяниц и воров. Будто она не знала об их существовании. За пару часов до отъезда она предупредила Элу, что возьмет ее с собой. Та неплохо знала столицу, так как работала у одного из чиновников. Брать кухарку – глупо. Дворецкого – не менее глупо, кто-то должен присматривать за домом в ее отсутствие. Однако его сильное плечо ей бы не помешало. Убрать бы этот надменный взгляд. Но что-то ей подсказывало, что даже трость подобное не сотворит. Да и трястись полдня в карете с этим мужчиной ей не хотелось.

Слушая краткие наставления для Элы с полулыбкой, Трисс в который раз заметила пристальный взгляд дворецкого. Надо будет побольше узнать про него. Ничего звериного или магического от него не ощущалось. Но не ей с ее разрушенным магпотоком говорить о магии. Ранение трехлетней давности было весьма сильным. А учитывая, каким оружием ей его нанесли, то странно, что она вообще чует магию. И может ходить.

Не успела она сесть в карету, как Эла открыла рот:

-Может, вы хотите пирожки, госпожа? Гризельда еще наварила вкусный морс! – девчушка чуть ли не с головой нырнула в дорожную сумку. Трисс закатила глаза, когда та радостно вытащила парочку пирожков. Карета только тронулась.

-Если ты голодна, можешь поесть.

Разочарованно мотнув головой, Эла положила еду обратно и продолжила смотреть на госпожу. Их контракты, подписанные Вильгельмом от ее руки, она продлила на полгода. Хорошее время, чтобы рассмотреть их получше и по возможности – уволить.

Трисс подперла голову кулаком, рассматривая девчушку. Та тут же начала заливаться краской. Ей было семнадцать. Два года она работала в столице. Росла в очередном приюте, коих после многочисленных войн было десятки что в Иркаане, что в Империи Бафран. По словам самой Элоизы (а это имя ей почему-то не нравилось), к ней обращались хорошо, дали базовое образование и обучили обслуживанию. Впрочем, ничего нового. Любого безродного ребенка после пятнадцати лет отправляли служить всяким богачам. И плевало государство на его дальнейшую судьбу.

Видимо, смущение взяло вверх и несколько часов Эла молчала. Трисс поглядывала на свое обручальное кольцо, которое никак не хотела снимать. И не из-за того, что память о муже осталась светлой. Как раз наоборот. Ей просто не хотелось обозначать в обществе свой статус. Пускай никто не знает ее настоящей фамилии, но заполучить женщину-альд в жены – большое достижение даже для свободного королевства. Трисс знала, что светлых альд по всему Иркаану, как собак не резанных. А вот темных полно только в Лемии. Туда ей путь закрыт. В ближайшее время.

-Госпожа, у меня есть знакомая лекарка в столице, - неуверенно произнесла Эла, мило сжимая подол платья. Бело-розовые коленки мелькнули над приподнятым подолом. Трисс устало вздохнула. Хорошо, что за дворецким она ничего подозрительного не замечала. По крайней мере, ничего такого, что успела себе напридумывать. Именно поэтому она сама предпочитает мужскую одежду. Практичнее и удобнее.

-По-твоему я больна? – вышло чуть грубее, чем Трисс рассчитывала. Эла тут же сжалась, подол снова полез наверх.

«Что за напасть? Сменить ей гардероб на более длинное платье?»

-Н-нет, госпожа… Просто ваше колено…

«А, вот оно что», - Трисс хмыкнула и качнула головой. Забавно, что она первая и единственная, кто заметил и попытался проявить заботу. Хромала она знатно, но ближе к ночи. Утром и днем гоняла садовников и рабочих по всему поместью. Правда, помахивая тростью, как злобная старуха.

-Вы так молоды и красивы, а ваше колено…

-Эла, - обрубила ее речь Беатрис. – Это тебя не касается.

Опять грубо. Непонятный ком в горле пришлось сглотнуть и добавить, чтобы немного смягчить и не испугать служанку.

-Ни один целитель мне не поможет.

Только она подумала, что Эла замолчала, как та снова раскрыла рот.

-А вы хорошо знаете господина Аттэрона? Он, кажется, неплохой.

- К чему ты клонишь?-ее брови сдвинулись к переносице.

-Он очень мило отзывался о вас, - замялась Эла, избегая ее взгляда и краснея снова. – Говорил, что вы близки.

Трисс сжала трость, мечтая отодрать парню его продолговатые уши. А может, и засунуть в проблемное место черенок трости, заодно проверить наличие пресловутого хвоста. Пожалуй, острым концом вперед, чтобы больше неповадно было. Да и девчонке надо знать меру и не болтать подобное.

-Знаю неплохо. Будешь еще меня с кем-то сватать, я урежу твой заработок.

Это помогло ровно на пару часов. Трисс не подумала, что кучеру следует останавливаться – она платила пять серебряных (неслыханные деньги!) за то, чтобы тот не жалел лошадей. Но по ерзавшей на сидении служанке поняла – ей нужно по нужде. Пришлось приоткрыть окошко и постучать тростью, чтобы тот остановил.

-Десять минут до деревни, госпожа. Потерпите?

-Да.

Ей не хотелось останавливать карету на дороге. Тем более можно на пару минут задержаться в деревне. Она же должна знать, какие люди живут здесь. Садовники, кажется, были из этой деревни.

Трисс выложила пару медяков, чтобы служанка воспользовалась уборной в небольшой таверне. Кучер остался ждать у кареты.

-Так это вы выкупили то поместье? – хозяин таверны смерил ее долгим тяжелым взглядом. Трисс уловила звериный проблеск в темных глазах мужчины.

-Да. Что-нибудь знаете о прошлом владельце?

Ей пришлось сесть за стойку спиной к местным посетителям. По спине блуждали их взгляды, трость в левой руке показалась тяжеловатой. При случае, она умела защищаться. Не зря же училась в Академии, где помимо теорию преподавали неплохие курсы боевой магии и боя в целом.

-Ничего хорошего. Ублюдок ублюдком, - темные глаза скользнули по ней, будто проверяя ее реакцию. Трисс лишь мысленно усмехнулась. О, племянника мужа она знала хорошо. Пару синяков оставила на его мерзком лице.

-Он приезжал в этом месяце. Нанял моих ребят, чтобы забрать вещи,- мужчина задумчиво почесал бороду и продолжил. – Знавал я таких, хуже псов Империи. Да и заплатил им мало.

«Интересно, Лиам об этом не говорил. А вот насчет псов… Как бы Гвартон не оказался приспешником палачей...»

Возле лестницы показалась краснющая Эла. Всю дорогу до деревни она бормотала «Спасибо, не стоило, госпожа». В следующий раз Трисс возьмет с собой кляп, если придется ехать с ней.

-Выпьете, госпожа..?

-Тейтгер. Нет, благодарю. Хорошего дня.

Трисс перехватила трость и встала, машинально упираясь на нее. Внезапно почувствовала, как хозяин таверны схватил ее за локоть.

-Это плохое место, госпожа Тейтгер. Советую вам не продолжать дело Гвартона.

Беатрис смерила его равнодушным взглядом и вырвала локоть. Холодно улыбнулась и ответила:

-Чем бы он ни занимался, я не собираюсь делать то же самое.

Ей показалось, что глаза мужчины потеплели. Он благодарно кивнул.

Эла успела угостить кучера пирожками. Они оба как-то сжались, когда Трисс вышла к ним.

-Едем дальше.

Запихнув половину пирожка в рот, кучер закивал и открыл ей дверцу. Отказавшись от еды, Беатрис всю дорогу до столицы думала про поместье.

«Приют для детей с магическими способностями. Местные многое о нем знают. Надо будет наведаться сюда снова. И чем же таким занимался Гвартон, раз даже хозяин таверны предостерег меня?»

Глава 6

Лиам раз десять спустился в гостиную, потрепал безмолвного дворецкого за лацканы и картинно охая удалился в свои покои. Ну, может, и не картинно, просто молоденькие служанки подумали именно так, когда их господин в сотый раз спрашивал, не приехала ли госпожа Тейтгер.

Через час все шесть служанок, камердинер, дворецкий, двое поваров и даже лакеи выучили имя таинственной госпожи и с нетерпением ожидали ее приезда. Не меньше, чем их господин.

Лиам не мог заставить себя сесть и написать письмо старшему советнику. Сроки поджимали. Как никак, первый год работы в налоговой канцелярии, проверка пройдена на «отлично». И вот впервые он задерживается с ответом. До завтра надо успеть. С него не просто три его прекрасных шкуры сдерут – уволят и оставят нелестный отзыв.

Дверь его покоев распахнулась. Лиам дернулся, оставляя очередную кляксу на документах.

-Проклятье, опять переписывать!

-Прибыл ваш брат, господин.

Лиам тут же отложил все письменные принадлежности. Еще одного лиса в этом доме не хватало.

-Какой из, Гордон?

Пожилой дворецкий пожевал губу, будто вспоминая имя другого хозяина. Неужто успел забыть?

-Марцеллус.

-Что б его! – Лиам разозлился сильнее. Подскочил с места и чуть не сбив дворецкого, спохватился и спросил. – Госпожа Тейтгер приехала?

Седовласый мужчина покачал головой и странно вздохнул. Лиам сделал так же и поспешил на радостные визги служанок. Уши вяли от их заискивающих голосков. Ну вот только этого ему не хватало.

-Господин, вы устали?

-Приготовить вам ванну?

-Не хотите перекусить? Ваш брат попросил приготовить праздничный ужин. Вы же останетесь?

Лиам мысленно пересчитал, скольких служанок придется уволить с утра. Точнее, скольких братец успеет попортить за один приезд. И чего ему в Лэнииле не сидится? Лучше бы вернулся Раймонд, спокойный и ни о чем кроме своей работы не думающий. А не этот кусок…

-О, Вилли, спускайся. Обниму тебя!

Лиам прошипел проклятия, поздно осознав, что давно вырос и за высокими лестничными периллами, упирающимися ему чуть ниже ребер, его видно. Ядовито улыбнулся брату, замечая, что тот ничуть не изменился за полгода. Разве что до сих пор выше его на голову-полторы и все так же приторно-сладок с женским полом. И в кого он такой вымахал – загадка даже для родителей.

-О, благодарю, прелестные дамы. Я подожду грандиозного ужина, - темно-зеленые глаза братца скользнули по очередной жертве.

«Только не Лилла! Она же идеально разбирается в моих костюмах!»

Но Лилла уже хихикала, заливалась краской и даже хмурое лицо Вильгельма ее ничуть не смутило.

-А ну-ка за работу все! – скомандовал Лиам, распугивая стайку горничных и не сразу подходя к брату. Ему не очень-то хотелось видеть именно его и именно сегодня.

-Обниматься будем, Вилли?

Марцеллус, как и все дети графа Аттэрона, отличался худобой, грациозностью, зелеными глазами и светлыми золотистыми волосами. От матери им всем достались лишь продолговатые уши и слабое чутье магии. Не то, что у поглотителей. Зато Раймонд, старший из пяти детей, имел каплю того, что некогда умела Беатрис.

Длинные руки брата обхватили его, даже слегка приподняли, обнимая. Послышались сдавленные смешки где-то за приоткрытой дверью. Лиам поспешил отстраниться.

-Такой же мелкий, Вилли, - Марцеллус потрепал его по волосам. Только идеально уложенным специально для приезда Беатрис!

-Такой же наглый, - оскалился Лиам, показывая клыки и поспешно поправляя волнистые пряди.

-Ну-ну, не злись. Еще не выгнали с работы?

Как бы Лиам не хотел выпроводить брата ногами вперед, дом принадлежал им всем. Право, что Вильгельм единственный проживал в нем все это время, изредка навещаемый братьями и сестрами, судьбы который сложились вдали от столицы. Семь жилых комнат, три гостевых, четыре зала, две столовых, еще пять пустующих и изредка занимаемых старыми вещами комнат – огромное раздолье для слуг. Не считая того, что для них всех было три отдельных помещения и даже комната для отдыха. Граф Аттэрон действительно был богат. Некогда даже стал главой клана оборотней, лисьего клана. После войны многое изменилось. Да и родителей не стало.

Лилла со стаей молоденьких горничных уже расставляли бокалы с айрой, постоянно их поправляя, разливали алкоголь, раскладывали салфетки. Кто-то принес лишние бокалы и не потрудился их убрать. Все с ними понятно – потенциально привлекательный мужчина, который действительно сможет им уделить должное внимание. Не то, что Лиам.

-Ты надолго? – немного успокоившись, спросил Лиам, заняв самое вакантное место у камина. И плевать, что сейчас последний месяц лета – это место было любимым для отца. И все дети знали об этом. Но Марцеллус и бровью не повел, только улыбнулся и взял предложенный Лиллой полный бокал.

-Спасибо, милая, - «О, сделай ее еще краснее, конечно!» - Думаю, задержаться на месяц-другой.

Лиам едва не поперхнулся. Предложенная салфетка от другой горничной была отбита.

-Неси арант, - приказал он сиплым голосом, пытаясь откашляться.

Марцеллус уже больше пяти лет служил в Светлом Дворе. Он был представителем Иркаана при Лэнииле, что весьма высокая должность. Конечно, не без помощи родственников со стороны матери. Кто бы в здравом уме пустил полукровку в королевство альдов? Это им позволено пересекать любые границы. А вот пересечь границу альдов и не быть убитым – надо изловчиться. Или быть родственником чистокровного.

-Саттариэль разорвала помолвку, - грустно улыбнулся Мар, длинными пальцами оглаживая края бокала. Где-то за спиной Лиама охнула горничная. Он тут же развернулся и взглядом указал на дверь. Нечего уши греть!

-И что теперь?

-Ну, в Лэнииле мне больше нечего делать, - брат пожал плечами и сделал глубокий глоток.

-И ты так спокоен?

-А разве в столице перевелись хорошенькие девушки?

Вильгельм глотнул айру и поморщился. Видимо, аранта ему не принесут. Куда уж там? Красивый хозяин заявил о разрыве помолвки, сейчас надо будет всем рассказать.

-Ну что ж, дом в твоем распоряжении, - вздохнул Лиам, понимая, что от брата теперь не отделаться. Лишь бы он свалил раньше, чем приедет Беатрис. У того было предостаточно знакомых-друзей в столице.

Из всех детей герцога Аттэрона Марцеллус перенял от оборотня больше остальных. И дело не только в повадках, присущих всем представителям такого редкого зверя. В нем была та магия, те ее остатки, что пленяли женщин. Или мужчин. Впрочем, кого захочет Мар, тот и падет от его взгляда. Правда, распространялось это на тех, кто не владел магией. Ну или не имел врожденной ментальной защиты. Лиам уже мысленно пытался вспомнить, умела ли Беатрис блокировать чужую магию.

-А кого ты ждешь? – брат подался вперед, сверля его хитрыми глазами.

-Не твое…

-Даже ужин праздничный попросил приготовить! – перебил Мар, ухмыляясь и демонстрируя острые клыки. - Неужто свою невесту уговорил приехать?

Лиам не успел ответить: дверь зала распахнулась, лицо седовласого дворецкого сияло ярче начищенных серебряных приборов.

-Госпожа Тейтгер прибыла!

Лиам обрадовался, но тут же сник под взглядом брата. Очень нехорошим. Ничего не объясняя, он быстрым шагом направился в холл. Брат, к его величайшему сожалению, тоже.

-Благодарю, - послышался знакомый голос. Вильгельм сам не заметил, как его губы растянулись в теплой улыбке.

Как всегда, Беатрис была прекрасна. Дворецкий помог забрать два саквояжа и несмотря на возраст и согнутую спину, поднял их с легкостью, будто те ничего не весили.

Идеальный темный брючный костюм, обтягивающий стройные ноги, приталенный темно-ореховый жилет, заканчивающийся под высокой грудью. И простая хлопковая рубашка. И снова на каблуках. Хотя ей нежелательно с ее-то коленом. Но когда Беатрис кого-то слушала?..

-Трикси, я уже хотел отправиться навстречу!.. – Лиам шагнул вперед и только сейчас заметил молоденькую девчушку, выглядывающую из-за плеча темной альд. Та самая служанка, которую он нанял! Хорошо, что она еще не уволила ее.

-Мы знакомы? – золотистые глаза холодно смотрели поверх Лиама. Тот чуть не ударил себя по лбу, забыв представить брата. Он понимал, что Беатрис с дороги и вряд ли будет расшаркиваться с реверансами и прочей дребеденью, ей и без того не свойственной.

-Э-э…Это мой брат…

-Марцеллус Аттэрон, - брат слегка оттолкнул его, в мгновение ока оказавшись перед Беатрис. Он уже аккуратно («Бесцеремонно!») взял Трикси за руку и коснулся губами костяшек пальцев. Лиам заметил, как левая рука с тростью напряглась. В который раз он почувствовал себя маленьким и незаметным: Трисс даже с каблуками была ниже Мара. И смотрелись вместе они неплохо…И ему она не позволила себя даже обнять, а тут брат, которому даже тростью не угрожают. Лиам молчал, надеясь, что старший брат не станет говорить лишнего.

-Беатрис Тейтгер, - руку она вырвала, равнодушно мазнула взглядом по замершему Мару и обратилась к Лиаму. – Нам надо поговорить. Наедине.

«Она же поглотитель. Конечно, она блокирует чужую магию, - мысленно выдохнул Лиам, когда с удовольствием заметил озадаченное лицо братца. – Выкуси, Мар. Сегодня тебя ждет только Лолла!»

Все еще хохоча в голове, Лиам сдержанно кивнул и проводил Беатрис в тот же зал, где они сидели с братом. Он привык, что Трисс, несмотря на всю свою ловкость, присущую альдам, двигалась медленнее. Да еще и в ночное время. Совсем скоро она будет не просто упираться на трость, а едва волочить правую ногу… Он никогда не забудет ту проклятую ночь, когда нашел ее с перебитым коленом и истекающую кровью. И он теплил себя мыслями, что не только за ее спасение она продолжает общаться с ним. Но если бы не он, вряд ли бы она смогла ходить.

-Ты не говорил, что у тебя есть брат.

Девушка села в то самое кресло, где недавно сидел братец. Отчего-то поморщила нос, выпрямила спину и окинула взглядом поднос с алкоголем.

-Братья. У меня их двое. И две сестры, - Лиам тут же наполнил чистый бокал айрой и протянул его. – Ты не спрашивала.

-Мм, - Трисс одним глотком выпила половину бокала. Надо было предложить воду. Ему ли не знать, какой она становится, когда выпьет много…

Темно-каштановые волосы, которые отливали золотом на солнце и медью при свете луны, как обычно уложены в пучок. Лиам ненавидел этот пучок, прекрасно зная, что с распущенными волосами ей идет намного больше. Но получить тростью по голове ему не хотелось. Да и под ребра тоже. Кажется, Трисс оборудовала трость острием, о чем уже успели узнать его проткнутые брюки.

-Рассказывай все, что знаешь про моего племянника.

-Может, ты сначала отдохнешь?

Золотистые глаза потемнели. Так бывало, когда она злилась. Лиам поспешно покивал и рассказал абсолютно все.

Глава 7

Кусок в горло ей не лез. Давясь идеально приготовленным мясом пифры, Трисс съела четверть того, что было в тарелке. От десерта она отказалась, отчего явно обидела половину премилых горничных и пожилого дворецкого.

Лиам не мог врать. Не ей. Но он знал примерно столько же, сколько и она. Племянник мужа богат. Выкупил у церкви приют и содержал там несколько детей. Сколько и кого – неизвестно, бумаги не сохранились. Либо уничтожены. Что он делал? Официально – воспитывал очередную прислугу. Неофициально – они оба подозревали. Но ни о каком приезде, тем более о «плохом месте», как сказал тот хозяин таверны, Лиам не знал. Должны остаться какие-то свидетели.

-Госпожа Тейтгер, а вы случайно не преподавали в Академии?

Трисс нахмурилась. Уму не постижимо, что есть еще более наглое существо, чем Лиам. Черты лица Мерцеллуса Аттэрона слишком схожи с чертами его брата. Пожалуй, только нос чуть более длинный, губы тоньше да и глаза темнее. И выше, определенно. Но ничего особенного. Очередной красивый парень, прекрасно понимающий, что он хорош собой. Тошно.

-Да, пять лет.

Периферийным зрением она заметила, как Лиам отложил вилку и кашлянул.

«Стесняется меня, что ли?»

-Боги, Вилли! - Марцеллус подался вперед, его глаза загорелись знакомой икрой. -Это не та твоя… как там?..

Беатрис не успела разозлиться или удивиться его бестактности: Вильгельм ударил по столу и прошипел совсем незнакомым низким голосом:

-Захлопнись, Мар.

-Конечно, - ухмыльнулся тот в бокал. Он не сводил своих болотных глаз с Беатрис. Она еще узнает про «та твоя», «Вилли» и прочее. Опять этот мелкий гаденыш разболтал всем про что-то несуществующее. Но почему-то холод пробежал по ее спине, когда когти и клыки Вильгельма вытянулись. Кажется, он стал…опаснее. И грубее. Трисс поспешила заговорить первой, пока ткань скатерти не треснула вместе со столом под когтями Вильгельма.

-Я преподавала основы магпотока и теорию нейтрализации магии. И какое-то время была главой кафедры поглотителей, - она вовсе не хвасталась. Ей просто хотелось заполнить неприятную тишину. Да и парня напротив она не помнила. Вряд ли преподавала ему. Его сияющую наглую рожу она бы ни с чем не перепутала.

-Поглотителей, значит, - что-то в этих хитрых глазах ей не нравилось. Может, то, с каким взглядом он на нее смотрит. Будто уже раздел и пробует на вкус точно так же, как несчастную пифру, нанизанную на вилку. – И ранение у вас, наверняка, боевое…

-Заткнись, Мар!

Трисс лишь усмехнулась. Врожденная бестактность, видимо, передалась им по крови. Что ж, сейчас успокаивать нужно не ее – ноющая перед ночью коленка беспокоила ее меньше всего. А вот поднявшийся из-за стола Вильгельм представлял угрозу.

- Боюсь, это не ваше дело, Марцеллус, - ровным голосом проговорила Трисс, поднося бокал с айрой к губам. Она была благодарна, что Вильгельм никому не разболтал о том, что произошло в Империи и как он ее нашел. Хоть о чем-то он держит язык за острыми зубами.

На удивление, брат Лиама извинился и вышел из-за стола. Атмосфера вновь стала спокойной, даже несмотря на взбешенного горе-адепта, согнувшего пополам вилку.

-Прости, Трисс. Я не знал, что он приедет сегодня.

Она поправила непослушную прядь и с удовольствием откусила кусочек от остывшего мяса.

-Не бери в голову. Лучше скажи про работу.

Лиам вновь превратился в привычного веселого и несносного подростка, каким она запомнила его еще в Академии. Может, из-за роста или его забавной физиономии, но он для нее навсегда останется наглым. И пожалуй, милым парнем.

«Меньше айры на сегодня», - отругала себя Трисс, заметив сбившийся поток мыслей. Лиам уже во всех красках расписывал новые обязанности. Ведение документаций, что б их!

-В общем, ничего сложного. Ты точно справишься. Двадцать золотых в месяц. Ну и премии, - очередная улыбка обнажила островатые клыки.

«У него всегда были эти странные ямочки на щеках?»

Бокал с айрой отодвинулся подальше. Ей показалось, что Лиам странно хмыкнул, заметив это.

-Сумма большая, но ее недостаточно для содержания поместья, - тихо проговорила Трисс. Она понимала, что выпитый на голодный желудок алкоголь развязал ей язык. Тот бокал (и кажется, не один) перед ужином был лишним. Главное не ляпнуть чего лишнего.

-Ты же всегда можешь вернуться в Академию, - пожал плечами Лиам, но тут же кашлянул, поймав суровый взгляд. – Ладно-ладно. Продать поместье?

Трисс покачала головой. Надо довести дело до конца. Даже если виноградники погублены, стены еще держаться. Да и связь с приютом ее заинтересовала. И сам дом, будь он неладен, оказался неплохим.

-А пойдем в сад? Я покажу настоящие виноградники!

Похоже Лиам тоже выпил достаточно. Пустой бокал опасно качнулся и, если бы не проворный дворецкий, разбился бы о пол.

До утра ей все равно нечего делать. Эла пристроена к горничным на пару дней. Вроде она не из болтливых, но наверняка завтра Беатрис ждет куча свежих и не очень сплетен. Хотя времени на нечто подобное у нее нет: она собиралась наведаться в столичное бюро, узнать про смену фамилии. Возможно, отыскать племянника на правах жены его дяди. Только что она будет делать потом, еще не придумала. Выбьет ответы, которые ей не понравятся? Сдаст местным стражам или полицмейстерам? Но поговорить с ним точно стоит.

Лиам вывел ее в сад, наполненный приторно-медовым запахом. Растениеводство она ненавидела, даже если ей показать ромашку и василек – различит разве что по цвету лепестков. Но раскинутые на десятки метров аккуратные клумбы радовали глаз. Может, из-за мягкого уличного света, которых приятно разгонял наступающие сумерки.

-Там Адель когда-то выращивала розы из Лемии, - продолговатые пальцы указали на пустующий клочок земли. - Но климат в Иркаане их погубил. А там у нас беседка и небольшой виноградник.

«Адель, наверное, одна из сестер». Трисс только сейчас заметила, что идет слишком близко к нему. Лиам, видимо, успел привыкнуть к тому, что она медленно ходит ближе к ночи, все больше опираясь на трость, острие которой сейчас протыкало землю. От этого она шла еще медленнее. И ее злило проклятое увечье.

-Ты как?

Взволнованный взгляд Лиама почему-то рассердил еще больше. Она промолчала, чтобы не сгрубить. Теплая ладонь обхватила ее предплечье. Трисс захотелось отстраниться, но голос парня успокоил бушующий поток мыслей:

-До беседки ближе, чем до твоего старого поместья. Ты точно дойдешь.

Она усмехнулась и позволила болтающему про незнакомые цветы Лиаму вести дальше. Проклятый солнечный камень вместо коленной чашечки с наступлением сумерек приносил только боль. Лишенный естественного света, камень терял магию, которая позволяла ей двигаться, как все нормальные двуногие, превращая в калеку. Нога медленно деревенела и теряла чувствительность: магические нити, вплетенные в связки коленной чашечки, твердели и становились неэластичными. Именно поэтому Трисс не любила выходить на улицу. И поэтому ненавидела себя больше, чем того, кто это сделал.

Они сели в беседку, оплетенную серо-зеленым плющом. Отсюда открывался вид на симметрично расставленные колья виноградника, поодаль от особняка. Наверное, на этом можно было зарабатывать. Только семья Лиама и без того достаточно богата.

-В моем кабинете залежалась бутылка аранта, - уличный свет приятно оттенял лицо Лиама. Но его улыбка немного раздражала. – Давай принесу?

Он внезапно поднялся и тут же перегнулся через беседку. Сорвал какой-то цветок с ближайшего куста и, улыбаясь, сел на место.

-Не стоит.

Насыщенно-розовый с желтоватыми тычинками – ни капли не знакомый. Лиам повертел в руках цветок, посмотрел на Трисс.

«Это было бы глупо…»- зачем-то подумала она, решив, что он отдаст цветок ей. К счастью, парень положил его рядом с собой. Пожалуй, алкоголя для них на сегодня достаточно. И они оба это понимали.

Все такие же ярко-зеленые глаза смотрели на нее. Слишком долго, чтобы прочувствовать напряжение. Неловкость? Нет, она давно позабыла это слово, будучи женой жестокого барона. Трисс медлила, но взгляд отвела. Ей захотелось ляпнуть очередную грубость, намекнуть на его слабости, несуществующее пристрастие к алкоголю, сказать что-то про зря сорванный цветок. Но вместо этого она тихо проговорила:

-У тебя прекрасный дом.

-О, спасибо, - парень откинулся назад, складывая руки за голову. Кажется, он облегчено вздохнул. - Отец очень гордился им. Даже мать полюбила этот особняк. Не сразу, но со временем.

И смолк. Трисс не решилась спрашивать про родителей. Они оба принадлежат тем расам, которые живут достаточно долго. Но внезапное молчание и исчезнувшая улыбка говорила о многом. Присутствие кого-то, со схожей магией, кроме брата Лиама, Трисс не заметила. Дом походил на привычное семейное гнездышко очень богатых дворян. Скорее всего он достался в наследство многочисленным братьям и сестрам Вильгельма. А значит, родителей нет в живых. И Трисс не хотелось задевать Лиама подобным.

Она сглотнула вязкую слюну и вновь произнесла не то, что хотелось.

-На кого я буду работать? Ты говорил, что работу можно выполнять в поместье. Это, конечно, прекрасно. Но я должна знать имя.

Хитрая улыбка и не менее хитрый взгляд сказали больше, чем горделивые и запоздалые слова Лиама:

-На некого Вильгельма Аттэрона. Слышала о таком? - он приосанился, улыбаясь еще шире и показывая острые белые клыки. - Говорят, весьма хорош собой!

Вместо очевидного пинка ногой или тростью Трисс почему-то рассмеялась. Боги, ну конечно! Как она сразу не поняла? До того, как ушел Марцеллус, Вильгельм все распинался про свою работу в налоговой канцелярии. Не лучшее место для весьма талантливого адепта Академии, но деньги платили хорошие. Да и статус солидный.

-Ты так красиво смеешься. И так редко.

Беатрис сжала губы и тут же уперлась на трость, поднимаясь. Холодок пробежал от пальцев к предплечью. Непринужденная атмосфера снова разрушена. Холодность, как защитный механизм, сработала тут же.

-Мне пора спать. Завтра много дел.

Она решила не замечать его разочарованный взгляд и странно сжатые кулаки.

Как и тогда, после выпускного, после несчастных кустов, из которых Лиам выполз на четвереньках, Трисс позволила себе рассмеяться. Смеялась так долго, как никогда после. Действовал алкоголь, выигранный спор и нелепость ситуации. И вот он, стоя на коленях, завороженно смотрел на нее. Таким же взглядом, как минуту назад. И первое, что ему пришло в голову, это предложение руки и сердца.

-Вы что, адепт Аттэрон?.. Неужто перепили и умом тронулись?

-Просто… Вы так красиво смеетесь.

Пришлось бросить его возле кустов. Она прекрасно знала, чем заканчиваются пьяные попойки и к чему ведет растормошенный алкоголем разум. Как и сейчас.

Но Вильгельм не остался в беседке. Из-за проклятой онемевшей ноги и проваливающейся в земле трости Трисс шла еще медленнее. На кой черт она поперлась в сад на ночь глядя? Но отталкивать его от себя, не имея физической возможности сбежать, она не могла. Не за все то, что он сделал.

Молча, он сопроводил ее в отведенные покои. Без улыбки, хмурый, словно это он виноват. Пожелал спокойной ночи и ушел.

Трисс легла не сразу. Она разделась и, оставшись в одном белье, села возле зеркала. Вытащила шпильки из тугого пучка, и волна волос упала на спину и грудь, скрывая небольшие шрамы под сердцем и уродливую сеть давно заживших ран от шеи до копчика. Она с ненавистью смотрела в свое отражение, замечая слезы в глазах. Ей хотелось вонзить железные шпильки в ноющее колено и выдрать проклятый камень, который позволял ей ходить.

-И что ты будешь делать теперь, госпожа Найрон? Проклятая калека.

Губы дрогнули в холодной улыбке. И дрогнули снова, когда прозрачная слеза скатилась вниз по щеке. Лучше бы Лиам не спасал ее. И лучше бы муж нанял более опытного палача

Глава 8

-Ваши документы будут готовы в течение двух недель, - дежурная улыбка с лица девушки не слезала. Трисс держалась до последнего, чтобы не смазать грубым словом весь настрой работницы бюро.

-Почему так долго?

Пальцы отбивали дробь на письменном столике. Левая рука покачивала трость из стороны в сторону, явно напрягая слегка смутившуюся девушку.

-Ну, - она поставила последнюю подпись и передала документы Беатрис. – Нужно получить доверенность у кабинета министров…

-С каких это пор?

Трисс прекрасно знала порядок подачи документов на смену фамилии. Проблема могла возникнуть только с поместьем, так как там измениться имя владельца.

Возможно, девушка напротив не привыкла к таким резким вопросам. Пожалуй, Иркаан сильно изменился за последние пять лет. Трисс не помнила, чтобы все здесь были настолько мягкие и ранимые. Политика вынужденной терпимости вкупе с весьма сомнительными законами и свободными нравами нынешнего короля…Пожалуй, она многое пропустила.

-Вы принадлежите к роду Найронов, весьма влиятельной семьи Лемии, госпожа Тейтгер, - девушка помедлила прежде, чем назвать ее по фамилии мужа. Иркаан, конечно, семимильными шагами движется к социальному развитию, но эти предрассудки с темными альдами никуда не ушли. Все так же ее раса считается неразгаданной. То ли союзники, то ли враги.

-Ясно. Благодарю.

Беатрис забрала бумаги, пряча их в кожаную папку. Ей показалось, что девушка шумно выдохнула, когда дверь закрылась. И взмолилась богам.

-Уже все?

Зеленые глаза отвлеклись от пунцового лица Элы и уставились на нее. Лиам целый час уговаривал взять с собой Марцеллуса. Словно собачку какую-то. К слову, тот был очень даже не против. Да и статус этого, как и следовало ожидать, серцееда открывал двери в любую канцелярию за считанные минуты. И дело не только в том, что он носил титул графа, но еще и в его прошлой работе. Только вот ни Беатрис, ни Эла не были рады подобной компании. Служанка так вообще скоро в обморок падать начнет от внезапных прикосновений Марцеллуса.

-Эла, понеси папку, - игнорируя вопрос графа, Беатрис решила спасти свою служанку. Она уже успела оценить факт того, что та не хихикала по-глупому, как свора горничных в доме Лиама. Не вилась вокруг его старшего брата и не заглядывала в рот.

-Да, госпожа, - радостно выдохнула девчонка и обняла папку, прижимая к груди.

-Может, вы голодны? Неподалеку пекут восхитительные булочки.

Мерцеллус и виду не подал, что обижен. Он снова оценивающе скользнул по приталенным брюкам Трисс, спускаясь взглядом выше к закрытой легкой блузке.

-От чашки чая не откажусь, - кинула Трисс, устремляясь к двери. Здесь она узнала все, что ей было нужно. Никто не потрудился спросить, зачем она просила адрес племянника мужа. До встречи с Лиамом у нее еще часа три. Тот попросил подойти ее к административному зданию к концу рабочего дня. Стать его секретарем, вот уж повезло…

Выйдя на мощенную дорогу, Трисс слегка сощурилась от яркого света. В следующий раз она захватит очки с темно-бордовым стеклом. Единственная вещь, подаренная мужем, которую она сохранила. Не считая кольца, конечно.

Поравнявшись, они вышли к дороге. Достаточно оживленной, чтобы Беатрис снова пожалела о своей вылазке в столицу.

-Вы говорили, здесь неподалеку амбар? – вытянутая рука с тростью в секунду остановила Элу. Карета промчалась достаточно близко, а ветер сорвал чепец с головы служанки, растрепав медно-рыжие волосы.

«Светлее, чем у Летиции», - подумала Трисс, с улыбкой выслушивая очередные «спасибо, госпожа, спасибо!».

-Да, здесь стоит быть внимательным, - Марцеллус странно глянул на трость и тут же указал на противоположную сторону улицы. – Там за углом когда-то была лавка артефактов. Можем зайти после. Но сначала немного перекусим.

Так они и сделали. Отказываясь от еды, все еще мечтая о лимонных пирожных, Трисс холодно отвечала на расспросы настойчивого Аттэрона.

-Вам нравилось преподавать? Как долго вы жили в Империи? А Вилли давно знаете? Он все уже прожужжал про прекрасную профессор Найрон, когда еще учился. Даже Раймонд заинтересовался. Признаюсь, на момент его выпуска вся семья радовалась, что больше никаких рассказов про таинственную профессор Найрон не услышит. И как мы ошибались!

Эла старательно делала вид, что ее здесь нет. Она молча поедала какую-то кофейно-шоколадную плюшку, каждый раз отводя взгляд, когда Трисс смотрела на нее. Не стоило ее брать с собой, конечно. В ее резюме ни слова не было о том, к какому виду оборотней милая девчушка принадлежала. Это точно не волк, те даже с самым сладким характером выглядят, как повидавшие сотни битв воины. И точно не лиса ( с их-то грациозностью) – любовь к битью посуды она умудрилась показать в доме Вильгельма, когда захотела помочь горничным…В итоге минус какая-то там позолоченная ваза. Лиам лишь посмеялся, а стая горничных все утро завистливо смотрели на несчастную Элу. Поэтому Трисс взяла ее с собой. Нечего ей девочку портить.

-Сожалею, что вам пришлось слушать подобное.

Чай с сапией. Как хорошо, что в Иркаане эти цветки не запрещены. Последние годы в Империи их было не достать. Горьковатый-мятный привкус соцветий Трисс обожала. Не меньше, чем лимонные пирожные. Еще с Академии, пожалуй.

-Не стоит. Братец в кои-то веки оказался прав. Вы действительно прекрасны.

За нее покраснела Эла. Снова. Беатрис проигнорировала ненужный комплимент, замечая за окнами заведения подозрительную фигуру. В той деревне ей могло показаться, что за ней следили. И так бы оно было, если бы с утра возле бюро она не заметила такой же силуэт. Достаточно неприметный, не считая накинутого капюшона, что смотрелось странно в солнечную погоду. И теперь, на противоположной стороне улицы – неподалеку от бюро.

Искать приключений на свою пятую точку она не станет. Но стоит быть осторожной. Может, кто-то из семейства Тейтгеров нанял еще одного убийцу? А смысл, если часть ее состояния меньше, чем доля, перепавшая прислуге замка? Может, просто следят, потому что она близко подобралась к племяннику мужа?.. Или ей просто везде мерещится преследование после того, что случилось в столице Империи три года назад?

-Госпожа? – тихо позвала Эла, проследив за ней взглядом.

Трисс прочистила горло и сделала глоток. Проклятье, слишком горячий. Обожжённый язык тут же потерял чувствительность.

-Все в порядке? – Марцеллус тоже глянул в сторону бюро. Но там уже не было никого подозрительного.

-Идемте в лавку. Мы тут засиделись.

Прошло и правда чуть больше часа. За нелепыми попытками Марцеллуса аккуратно коснуться ее личной жизни Трисс не заметила, как пролетело время. Ее даже не смутил факт того, что Элу он угостил наравне с ней. Что, в общем-то, неприемлемо в Империи. Но Трисс стала намного лучше относиться к девушке за столь короткое время. Почему бы не побаловать бедняжку, которая чуть в обморок не грохнулась, когда разбила вазу.

На улице ничего странного не было. Только счастливые пары, улыбающаяся молодежь и мирно прогуливающиеся старики, коих, к слову, было намного меньше, чем в Империи. Иркаан наполняли все расы. Пожалуй, если хорошенько поискать, то можно найти полукровку лаццертов. Вряд ли чистокровные остались – в последней войне их истребляли наравне с вампирами. Последних так и не удалось окончательно перебить. На них наложили клеймо заразных, изобретя название, так называемой, болезни вампиров – венифика ламис. Каждый больной числился на особом счету во всех государствах. В Империи их продолжали истреблять, как и многих редких оборотней. Либо принуждали к рабству. Странно, конечно, что безумная Императрица, которая придумала эту болезнь, не нашла что-то еще более нелепое и унизительное для оборотней.

Лавка оказалась небольшим магазинчиком с весьма приятным старичком человеческого происхождения. Он долго смотрел на кольцо Трисс через свой монокль с тремя выпуклыми линзами, пока наконец не выдал:

-Простой куприт.

Трисс дернула бровью и услышала сдавленный смешок Марцеллуса.

-А ваш муж тот еще скупердяй!

Старичок равнодушно отложил камень. Бесполезный и дешевый кусок меди, как же. А покойный еще расшаркивался перед ней, говорил, что потратил целое состояние. Не больше полсотни медяков. Да и то, столько будет стоит серебряное кольцо, внутри которого покоился невзрачный серовато-красный камушек.

-Могу предложить один серебряный, миссис. И только за все кольцо.

Сжав зубы, Трисс вытащила монеты из папки с документами. Плевать на кольцо, она просто избавится от него. Ей нужно было закупить пару артефактов для поместья.

-Не стоит. Я возьму несколько черных аммолитов и один малахит.

Пока старичок искал на прилавке нужные камни, Трисс нервно постукивала наконечником трости по ладони. Это что же получается, не в меру богатый барон, почти каждый день меняющий слуг, ухаживающий за ней, словно за принцессой («Всего-то пару месяцев!»), купил на какой-то барахолке медь и вставил ее в обручальное кольцо? Трисс не удержалась и усмехнулась. Как же так совпало, что порошок с измельченным купритом, пропитанный ядом, в его последнем ужине стал столь символичен.

-Висмут не хотите взять? Думаю, вам может пригодится, - старичок положил на стекло странный металлический камушек.

-Что-то новое?

Ее одарили таким взглядом, что она тут же замолкла. Всего-то пять лет не была в Иркаане, подумаешь!

-Неплохая защита для дома, - шепнул на ухо Марцеллус, а трость тут же уперлась ему под ребра. Резным наконечником. Слишком много свидетелей для острого конца.

-Давайте два.

Аттэрон отошел на шаг, хмыкнув. Трисс поискала глазами Элу и нашла ее в углу возле двери и прозрачных витрин лавки. Она чересчур сосредоточенно наблюдала за прохожими.

-Один золотой и десять серебряных.

Плевать ей, дурит он или нет: по флегматичному лицу старика не понять. Да и торговаться желания не было. Марцеллус молчал, видимо, не хотел, чтобы острый конец трости скользнул ниже его ребер. Намного ниже.

«Помогать он мне не обязан», - напомнила себе Трисс и выложила указанную сумму. Она забрала сложенные в разные тряпочки артефакты, складывая в папку. По приезде сразу же займется их расстановкой.

-Хорошего дня, - пожелал старичок, когда Трисс направилась к двери.

Глава 9

К указанному месту, где проживал племянник, они не успевали. Дом Гвартона был на холме, на юге столицы. А это самый дальний район от центра. Мэрьед – огромный город, который делился на девять частей. И каждая из них, как один маленький городок. Марцеллус потащил их в главный парк, неподалеку возле администрации, где работал Вильгельм. Рада была только Эла, но и та сникла, когда равнодушное лицо ее госпожи сменилось на суровое выражение.

-Мы не пойдем к пруду, - отрезала Трисс, игнорируя от чего-то веселящегося Марцеллуса. – Эла не умеет плавать.

Кажется, покраснела не только горничная. Граф, в очередной раз хмыкнул, уловив ложь, и протянул:

-Так ваша прелестная служанка может подождать в беседке. Или вы тоже не умеете плавать?

Трисс сжала зубы и ничего не ответила. Как-то жизнь не готовила ее к плаванью в поросшем ряской пруду и окружению гогочущих уток. Она просто не любила то, что ей незнакомо. И плохо переносила любое столкновение с подобным.

Естественно, никто плавать не собирался. Марцеллус намекал на лодки, которые можно было взять на время и покатать свою пару. Как делал один из парней по среди искусственного пруда. Возможно, это могло бы показаться ей милым, лет эдак тридцать назад.

-Я бы предпочла прогуляться вдоль берега.

Элу они оставили в небольшой белоснежной беседке, укрытой раскидистыми деревьями. Все документы Трисс отдала ей. Не хотелось бы, чтобы папка упала в воду. Мало ли, что надумал брат Лиама?

-Мое общество кажется вам навязчивым? – спросил тот, когда они отошли на приличное расстояние от беседки. Эла так и не села: она крепко прижимала папку к себе, взволнованно следя за госпожой.

-Да.

От такого простого и прямого ответа Марцеллус поперхнулся. Слюной или воздухом? Трисс хотелось бы помочь ему ударом трости промеж лопаток, но она вовремя поняла, что тот расценит это как нападение. Да и людей в парке довольно много. И не только людей. Слух у некоторых прогуливающихся мог быть намного лучше, чем ее собственный. Не говоря уже о зрении и реакциях. Да и самого лиса не стоит недооценивать. К чему ей очередные проблемы с законом?

Откашлявшись, тот вновь заговорил.

-Я все хотел вас спросить насчет вашего мужа…

«А ему прям неймется оказаться в пруду?»

-Вы бестактности научились у брата? – парировала Трисс, мельком замечая знакомую ухмылку. Что-то семейное у них явно было, помимо схожих черт лица.

-Боюсь, Вилли самый воспитанный из нас. Ну, может, еще Раймонд. Но его отрешенность вам могла бы понравиться.

-Вы не знаете, что мне нравится. И бестактность туда точно не входит.

Они сели на лавочку возле стайки серебристых уток. Вильгельму бы здесь точно понравилось. Он любил животных, хотя быть анималисом – явно не его.

Трисс позволила себе закинуть ногу на ногу, как только отсела на приличное расстояние от Марцеллуса. Внимательный взгляд напрягал. А высокий рост, непривычный даже для нее, раздражал. Ей не нравилось, когда на нее смотрели сверху вниз.

-Так, расскажите, что вам нравится. Может, у нас много общего.

-Сомневаюсь.

Грубостью этого нахала не спугнуть. Трисс заметила, как он поправил золотистые волосы и подвинулся чуть ближе. Не настолько, чтобы хвататься за отложенную трость, но достаточно, чтобы скрестить руки на груди, хоть как-то закрываясь от его взгляда.

-Вы наверняка сильный маг, госпожа Найрон.

Трисс едва заметно вздрогнула, но вовремя вспомнила, что Марцеллус слышал ее настоящую фамилию от Лиама. Конечно, она не потрудилась во время работы и обучения в Академии скрыть свою родословную. С этим долгое время были проблемы.

-Иначе бы я не попала в Академию.

-Что ж, думаю, мы могли там пересечься. Два года я обучался там, пока мать не вернулась в Лэнииль.

И зачем ей чужие секреты? Она и так поняла, что Лиам далеко не обычный оборотень. И дело не только в заостренных альдовских ушах, но и в силе, далекой от обычного анималиса.

-Я вас не помню. На каком факультете вы обучались?

-Боевой, - хмыкнул Марцеллус, зеленые глаза которого казались темнее ряски в пруду. – По мне не видно?

Ему ответили только утки, жадно просящие хлеб. Парочка из них даже вышла из пруда, размахивая крыльями. Увы, пресловутые пирожки Гризельды закончились еще в первый день. А отгонять птиц тростью Трисс не хотелось. Может, они смогут заткнуть докучливого графа. Увы, птицы устремились к мимо проходящей парочке. А потом и вовсе улетели.

Марцеллус продолжал:

-Все, кроме Вилли учились на боевиков. Его же понесло к анималисам.

-На испытаниях я уговаривала его поступать на боевой факультет, - зачем-то ляпнула Трисс и тут же сжала губы. Не ту ниточку она дернула. Эта поведет к неприятному разговору.

-О, не сомневаюсь, - граф двинулся еще ближе. Трисс не успела среагировать на очередную наглость. Скорее даже опешила от подобного, когда теплые пальцы коснулись кончика ее уха, заправляя непослушные волосы.

-У вас рука лишняя, Марцеллус? - начала вскипать Трисс, внешне оставаясь такой же холодной, как и наконечник поспешно взятой трости.

-Можно просто Мар, - его шепот, произнесенный низким голосом, заставил Трисс повернуться к нему.

Он улыбнулся так, словно услышал в ответ что-то приятное. О, Беатрис не сомневалась, что подобной улыбкой он покорил не одну даму. Только вот ее совсем не прельщал подобный тон и пристальное внимание к собственному лицу.

«Только пускай ляпнет что-нибудь!..»

– У вас красивые глаза. И губы.

Она не заметила, как закусила нижнюю губу, неосознанно запрещая себе грубить больше положенного. А как хотелось, кто бы знал.

-Вы же понимаете, что тратите время впустую? – холодно спросила она, прислоняясь спиной к скамейке. Его лицо было слишком близко, непростительно близко! Закрытая поза уже не очень-то помогала.

-Почему же мне не потратить свое время на красивую девушку? И мне решать, впустую или нет.

Ее костяшки пальцев, сжимавшие наконечник трости, побелели сильнее. Кажется, она слишком шумно выдохнула, когда Марцеллус наконец-то отстранился.

-Я вам не враг, Беатрис, - он знакомым движением потянулся и хрустнул шеей. – Вильгельм очень дорожит дружбой с вами, не смею ее разрушать.

Пожалуй, такого ответа она точно не ожидала. Правда, с комплиментами он не закончил. Дистанцию держал, однако всякий раз ловил ее взгляд и ухмылялся. Трисс намеренно увела разговор в сторону предстоящей работы, заодно узнав побольше о самом Марцеллусе. Неудивительно, что его статус в столице так ценится. Он долгое время работал послом в Лэнииле. Видимо, приближен не только к канцеляриям, но и к королю.

Он еще немного рассказал о Мэрьеде и изменениях, которые Трисс начала замечать. Действительно столица поменялась: отстроили дворец короля, озеленили с помощью магов каменистые пустоши, на которых стоял город. Да и в целом, горожанам все больше предоставляли возможностей для развития. Минусом оставался союз с Империей и проклятые приюты. Хотя, по словам Марцеллуса, кто-то из семьи короля строит на востоке государства сеть школ для бездомных детей и простых сирот.

-Думаю, ваша служанка поседеет, если мы задержимся еще немного, - он задержался взглядом на одиноком силуэте Элы. - Да и Вилли скоро закончит.

Нелепое семейное прозвище Трисс не хотелось брать в оборот. Ей казалось, что подобное могло обидеть Лиама, хотя, она призналась себе, не отказалась бы попробовать. Хоть раз. Но точно не сегодня, когда он должен подписать документы о ее найме.

Административное здание, покрытое сетью защитных заклятий, было самым высоким и красивым из всех. Несмотря на витиеватую архитектуру столицы, здание администрации больше походило на постройку, веков эдак трех назад. Удивительно, что оно сохранилось после войн. Наверняка, тоже отстроили.

-Я провожу вас к Вильгельму и навещу кое-кого.

Трисс кивнула, замечая, как вытянулось лицо Элы. Точно не умрет от любопытства. Разве что, от извечно красного от смущения лица.

Вильгельм заканчивал ближе к пяти, Трисс очень надеялась, что они не задержаться до позднего вечера. Работники канцелярии образования тоже располагались здесь. Очевидно, многие уже отправлялись домой и толпились в холле. Трисс не первый раз обратила внимание на разнообразие рас. В человеческой Империи она привыкла, что все пялились на нее, словно на какую-то диковинку. К слову, ничего необычного, кроме ушей и цвета глаз у нее не было. Ну, может, трость. Высоких и красивых альдов тут полно, что женского, что мужского пола.

Марцеллус повел их на второй этаж, остановился возле двери без таблички и, не стучась, вошел.

-Господин Аттэрон, - Трисс услышала приторный голос прежде, чем увидела из-за спины Марцеллуса прелестную блодинку. Теперь понятно, почему Лиам пропадал на работе больше положенного. «Так шептались горничные», - вспомнила она слова Элы.

-Вильгельм здесь?

«Ну хоть не Вилли!»

-Да-да, сейчас скажу ему.

Девушка, с виду очередная альд, поднялась из-за стола, будто намеренно выпячивая довольно пышную грудь в узком корсете. Она тоже в брюках, но не столь облегающих, как сама Трисс. Возможно, того требовал рабочий этикет. Невысокая для альд и достаточно фигуристая.

«Наверное, одного роста с Лиамом».

-Присаживайтесь. «Чай или что-нибудь покрепче?» —елейным голоском спросила девушка.

Она быстрым взглядом окинула Трисс и служанку, немного задержалась на трости, но даже бровью не повела. И приторная улыбка с ее лица тоже не исчезла.

-Ничего, спасибо, - ответила за всех Трисс. Она, правда, уже не первый раз слышала, как урчит живот горничной. Да и сама бы не отказалась от еды. Но дела важнее. А брат Лиама все равно собирался уходить. Задерживать его чаем или алкоголем – себе же хуже.

Проигнорировав отчего-то недовольное лицо Марцеллуса, Трисс опустилась на небольшой диванчик цвета спелой вишни. Впрочем, вся мебель в приемной была выдержана в одном тоне, разбавленная только светлым столом и темно-бордовым ковром. Даже шкафчики с папками из какого-то красного дерева.

Беатрис вытянула правую ногу. Колено леденело, скоро начнет болеть и отниматься. Пара часов у нее точно есть. Да и трость ей для таких случаев.

Вильгельм появился не сразу. Эла постояла в дверях вместе с папкой госпожи, пока не получила разрешение сесть рядом. Отчего у нее такие страхи быть нормальной слугой, Трисс не понимала. Она же не рабыня какая-то. Марцеллус покинул их, сказав, чтобы брат не ждал к ужину.

-Трисс, привет, заходи.

Таким она его еще точно не видела. Мало того, что растрепанный («Ну, это не впервой») с неправильно застегнутым пиджаком, так еще и уставший. Лиам. Тот, кто никогда не устает, и вечно выводит всех кругом своей неисчерпаемой энергией.

Она бы подумала на секретаршу («Или кто там эта альд?»), но та вышла спустя пару секунд из кабинета Вильгельма. Больше времени у нее ушло на приготовление чая, который никто не просил.

-Мар сильно замучал?

Лиам уселся в кресло за стол, заваленный бумагами. Трисс не стала стоять в дверях и заняла место напротив.

-Завтра поеду без него. Слушай, пока мы не начали…

Ей не хотелось его просить, да и тот имел полное право отказать. Неприлично оставаться в доме неженатого мужчины на вторые сутки. Но ей необходимо наведаться к племяннику. А возвращаться в поместье – слишком долго и далеко от столицы. На крайний случай, она могла поискать место на одну-две ночи. Не принцесса же - поспит на жесткой кровати.

-Да, конечно, - Лиам пятерней расправил спутанную шевелюру. Ни привычного раздражающего оптимизма в голосе, ни наглых ухмылок. Только подрагивающие в вымученной улыбке губы.

-Я выяснила, где живет Гвартон. На юге столицы. Хотела завтра встретиться с ним.

Дверь в кабинет приоткрылась.

-Спасибо, Аннет. Оставь на столе.

Альд как-то по-особенному улыбнулась Лиаму, расставила чашки, разлила чай, все это время вертя пятой точкой перед лицом Трисс.

«Боги, не в ту сторону стараешься!», - поморщилась Трисс, стараясь не смотреть на вызывающие формы секретарши, но не сдержалась и прокомментировала, когда та ушла.

-Зачем тебе еще одна секретарша? Одной мало?

О, наконец-то ухмылка. О чем там подумал Лиам, Трисс догадывалась.

-Она практикантка. Из всех ее умений, прекрасен только чай с лимоном.

«Неужто?», - но эту тему поднимать опасно. Да и Трисс было больше, чем плевать. Лишь бы эта вызывающая дамочка не позарилась на богатенького наследника чисто из-за денег. А так… Да, в общем-то плевать.

-Ревнуешь? – Лиам подергал бровями, но его вопрос остался не отвеченным. Он вздохнул, столкнувшись с очередной стеной в виде отстраненного лица Трисс. – Ладно. Уверена, что стоит ехать одной?

-Возьму Элу.

Трисс не думала, что племянник может представлять опасность. В любом случае, курс боевой магии она до сих пор помнит. Ей пару раз пришлось применять сильные заклятия. Так что справится, давно не маленькая.

-Оставайся, насколько пожелаешь, - продолжал Лиам. – Правда, завтра вернусь поздно ночью. Тут нарисовался новоиспеченный советник. Никогда раньше не заходил в мою канцелярию. А сегодня пришло письмо от кабинета министров… В общем, давай подпишешь договор, и я провожу тебя домой?

«Домой…»

Трисс не привыкла к чужому дому. Да и как можно за ночь привыкнуть к огромному особняку , который в несколько раз больше ее приобретенного поместья? Набитый дорогой мебелью замок барона она тоже не считала своим домом. Может, поэтому так цеплялась за плохо обдуманную покупку. Она еще не решила, что конкретно ей нравилось в поместье: отдаленность, неплохой вид на рощу или смутная, не дающая покоя история приюта.

К должности она приступит на следующей неделе. Лиам пообещал прислать все необходимые документы для того, чтобы разобраться. Ничего особенного, на время получения ученой степени в Академии она занималась приблизительно тем же: расчеты, сводка, проверка на корректность.

После подписи Лиам привычным образом с улыбкой от уха до уха поздравил ее, заверив, что она скоро станет гражданкой Иркаана. Об этом Трисс не думала. Жить несколько лет в королевстве, чтобы стать одной из свободных граждан – не ее конечная цель. Но начать с чего-то стоило.

Только они вышли к обрадованной Эле («Опять этот румянец!»), как Лиама потребовали в главное управление. Внеочередное совещание. Закрывшаяся за работником дверь не позволила услышать кучу проклятий в его сторону.

Заверив, что она доберется в целости и сохранности, Трисс покинула здание администрации.

-Госпожа… Простите, а вы точно хорошо знаете господина Аттэрона?

«Точно знаю, что приобрету кляп!»

-Что опять, Эла?

Девушка замялась. Ее тяжелое дыхание, казалось, было громче, чем стук копыт по мощенной дорогой.

-Эта дама, работающая на господина Аттэрона...

Трисс закатила глаза. Ну, чего-то подобного она ожидала, когда заметила щеки служанки в тон вишневого диванчика в приемной. Что эта тошно-приторная альд сказанула ей?

-Она его невеста.

Из-за подвернувшегося камня под колесами, треск наконечника проклятой палки остался не слышным. Беатрис ощутила тяжелый, разливающийся всплеск магии под пальцами правой руки.

Глава 10

-Добей меня! Что? Сил не хватит?

Пульсирующая боль в ребрах, заглушенная сильным выбросом магии, отдавала в живот и сердце. Раздробленный ментальный щит оставил адскую боль в районе висков. Еще пара таких фраз и сознание покинет ее.

Мужчина в дымящейся маске, один из палачей Императрицы, склонился над ней. То ли волк, то ли пес - дымящийся череп животного скрывал истинное лицо, а клубки тьмы над головой закрывали волосы. Только безумная искривленная улыбка обнажала длинные клыки. И это несмотря на то, что ему тоже досталось.

Черная пелена на глазах постепенно смазывала фигуру перед ней, делая ее еще более неразличимой. Низкий, измененный магией голос прошипел где-то над головой:

-Благодари своего мужа. Он, видимо, побоялся твоей силы.

Клинок сверкнул в лунном свете. Она ничего не успела сделать, а пожирающее магию острие вонзилось в ногу. В колено. Словно, нож в масло.

От собственного крика Трисс проснулась.

Снова этот идиотский сон.

Все утро она не выходила из предоставленных покоев. Впустила только Элу и пригрозила ей молчать, когда Лиам несколько раз в течение часа стучался в дверь.

-Простите, госпожа. Я не должна была…

-Трисс, я знаю, что ты уже не спишь! – орал Лиам под дверью.

-Собирайся, вечером поедем в поместье, - она проигнорировала кричащего Вильгельма и испуганное личико Элы.

-Я же до вечера тебя не увижу! Ты обиделась на меня?!

-Сначала в город.

Она усталым взглядом посмотрела на дверь и дергающуюся ручку. Хоть не выбивает и на том спасибо. Ей было плевать, что там наплела Эле та практиканта в приемной. Трисс постарается искренне порадоваться за Лиама, когда он сам сообщит ей о «запланированной» помолвке. Но не сейчас. После тошного сна ей не хотелось ни с кем говорить.

Благо Лиаму надо на работу. Дверь оставили в покое после десятиминутного бурчания и громких, а потом перетекающих в шепот проклятий. Волновалась только Эла: она то и дело металась между своей госпожой и дверью, не понимая, то ли ей все-таки открыть дверь перед хозяином дома, то ли набрать в рот воды и молчать. Благоразумие, в кои-то веки, победило. Благостная тишина разлилась по комнате после удаляющихся шагов Лиама. Намеренно громких.

Спокойно собравшись, Трисс повертела в руках трость, пристально рассматривая сломанный наконечник. Впрочем, она давно хотела поменять древко и оборудовать его выдвижным лезвием. Быть может, часть наследства потратить на какой-нибудь сильный артефакт для наконечника?

Ближе к девяти внизу никого не было. Из хозяев. Многочисленные горничные то и дело предлагали ей позавтракать, выпить чего-нибудь, прогуляться в саду… Ей было не до этого. Решив, что позавтракать сможет в городе, Трисс сообщила дворецкому, что вечером она вернется в свое поместье. Непонятно когда успевшая сдружиться с Элой служанка, проводила прямо до ворот. Трисс не знала, что там было у нее на лице, но премилая молоденькая блондинка улыбалась извиняюще, а рот открыла, только чтобы пожелать хорошего дня.

Затыкать собственную служанку ей не пришлось. Всю дорогу до дома Гвартона Эла и пикнуть боялась. Лучше бы не молчала… Трисс едва справлялась с тем, чтобы не переломать трость пополам и не поспешить в администрацию. И она не понимала, от чего больше злится: от того, что Лиам ни слова не обмолвился о помолвке с другой. Или из-за идиотского и пугающего сна. Или все-таки из-за того, что он просил ее руки, а тут…

-Приехали!

Трисс моргнула пару раз. Не думала она, что кареты в столице столь быстрые. Опираясь на трость, она вышла, проигнорировав руку кучера. Эла выбежала за ней.

-Два серебряных.

Отдав монеты, Трисс огляделась. Небольшой домик, в несколько раз меньше поместья. Зато ухоженный, с красивым садом и узорчатыми воротами. По аккуратно плитке уже торопился слуга.

Ставни скрипнули, и слуга впустил их внутрь.

«Неужто ждал?»

Но догадки Трисс оказались обманчивы.

-Вам назначено, госпожа?

Эла икнула и сжалась еще сильнее за ее спиной.

-Нет. Я хотела бы узнать, здесь проживает господин Гвартон?

Слуга, то ли лакей, то ли дворецкий, в легкой ливрее, но темной и не рассчитанной на солнечную погоду, пристально рассмотрел девушку перед собой. На голову выше, одета в странные обтягивающие брюки, словно мужские, легкий жакет и молочную блузку с широкими рукавами. Взгляд немолодого, повидавшего виды слуги, остановился на трости.

-Здесь. Только его сегодня нет. Изволите ждать?

Трисс почувствовала ком в горле. Не хотелось говорить, что она жена его дяди. Умершего дяди. Да и вообще не хотелось напоминать о себе. Но черт возьми, как она еще узнает о том, что происходило в ее поместье?!

-Мне передать, что вы приходили, госпожа?..- мужчина выжидающе смотрел на нее, требуя представиться. Его темные глаза нехорошо сощурились.

«Не стану я говорить своего имени, идиот!», - злилась Трисс. Пришлось выдавить премилую улыбку.

-Не стоит. Спасибо.

Карета не успела отъехать. Кучер посмотрел на нее, как на больную, когда она вернулась. Что ж, в таком случае тратить время она не станет.

-Здесь есть неподалеку мастерские?..

Было, да и не одна. Правда, трость ей посоветовали купить новую. Лиам, наверное, обидится. Но тратить кучу золотых за какую-то деревяшку она не стала. Она не богатый наследник с весьма странным происхождением.

Возможно, поищет что-то дешевле в деревне возле поместья. Или просто доломает несчастную трость и попросить дворецкого найти устойчивую яблоневую ветвь.

Наспех позавтракав (а заодно и пообедав, лишь бы живот Элы не отвлекал ее), Трисс обошла все лавки в центре, делающие мебель на заказ. Потратила почти все деньги, что взяла с собой. Но зато теперь ей привезут крепкую (не скрипучую, как сейчас) кровать, большой шкаф, несколько маленьких столешниц, пару кресел, новый обеденный стол… В общем, она увлеклась рассматриванием весьма дорогой древесины и не заметила, как пролетело время.

Грустная и уставшая Эла только кивала и слабо улыбалась, когда госпожа обращалась за ее советом. Немудрено – время близилось к трем. Пора в поместье.

Видимо, боги прокляли ее. Может, за смерть мужа. Или за что-то более серьезное. На улице стоял брат Лиама, явно ожидая ее.

-Госпожа Найрон, - он расплылся в приторной улыбке, а Трисс сделала вид, что не заметила его. Она перехватила трость в правую руку, чтобы по возможности тыкнуть ею теперь уж точно пониже ребер. Эла побежала за ней.

-Госпожа Найрон! – закричал тот на всю улицу.

Добрая половина прохожих начала озираться. «Идиот. Даже скрыться негде, что б тебя!..». Она остановилась и напялила на себя одну из фирменных улыбок «не трожь – останешься цел».

-Я вас не заметила, Аттэрон.

-Мар. Мы же договорились, - его не испугало приветствие Трисс. Он сделал попытку взять ее руку и поцеловать. Но она даже левую убрала за спину. И что за невоспитанность такая? Они не на приеме.

-Я тороплюсь.

-Позвольте вас сопроводить? Думаю, нам по пути.

-С чего бы это?

-Вы же уезжаете. А я хочу вернуться в особняк раньше, чем это сделает разъяренный братец.

Ей хотелось убрать его раздражающий оскал. И с чего это Вильгельму быть разъяренным?

-Может, хотите перекусить?

-Нет.

Трисс нервно махнула рукой свободному кучеру. Их здесь было довольно много. Центр – самое оживленное место. При этом, самое дорогое. Марцеллус сразу же сунул кучеру один золотой и открыл дверцу перед дамой. Усевшись, она двинулась поближе к окошку. Эла аккуратно присела рядом, пытаясь слиться с сидениями, полом и воздухом, по возможности.

-Почему вы так торопитесь домой? – спросил Марцеллус, когда карета тронулась.

-Сад не выращен, ремонт не закончен, слуги не кормлены.

Граф усмехнулся. Он перестал сверлить ее взглядом и принялся за Элу. Та успешно мимикрировала под бордовую обивку кареты. Кажется, дышать перестала.

-Смею предположить, что Вилли очень обидится, - настойчиво продолжал Марцеллус, поглядывая на бедную служанку. - Или расстроится.

«А не одно и то же?»

-С чего бы это? – Трисс намеренно задела тростью туфельки Элы. Послышался неровный вздох. «Не помирай мне тут! Одна я спокойно не доеду!». - Он достаточно занятой, чтобы заниматься такими пустяками.

Очередная широкая ухмылка стерла спрятанный смысл ее собственной лжи. Ей просто не хотелось говорить про Вильгельма. Хотя бы сегодня. Слишком много его стало в ее жизни.

Марцеллус и не думал отводить глаза. Даже, когда Трисс нахмурилась. Только его губы перестали растягиваться, как он выдал очередную неуместную фразу:

-Думаю, вы чем-то огорчены?

-Вам кажется, - отрезала Трисс.

-А что с вашей тростью?

Наконец он посмотрел на что-то, помимо ее лица и блузки.

«Глазастый какой. Что еще ты успел заметить?»

-Как видите, поломалась.

Трисс не всегда была такой, но в обществе чаще предпочитала молчать. Слушать и присматриваться, нежели открывать рот по поводу и без. Всякий раз, когда она доверяется кому-то – происходит непоправимое. Последнее – брак с жестоким бароном. У нее до сих пор остались следы от цепей на щиколотках и запястьях. И множественные шрамы от его кнута, «во благо твоей прогнившей души» и «острому языку», как говорил покойный. Потому даже в жаркую погоду ей приходится носить закрытую одежду.

Она потерла запястье, разглядывая прохожих за окошком кареты.

-Эла, закрой ушки, будь милой девочкой, - послышался ласковый голос Марцеллуса.

Трисс дернулась, но в руке графа оказался всего лишь синий треугольничек. Довольно редкий и достаточно дорогой. Полупрозрачный купол окутал ее и Марцеллуса в секунду. Хотя Эла, с зажмуренными глазами и закрытыми ушами, все равно бы ничего не услышала.

-Что вы себе позволяете?

-Ничего такого, что вы себе понапридумывали, Беатрис,- он расслабленно откинулся к спинке, болотные глаза все же скользнули в небольшой разрез блузки. – Вам сложно говорить, когда кто-то подслушивает. Много секретов?

Горло засаднило сразу же. Не сглотнуть, не кашлянуть – поймет.

-Несмотря на высокую должность, Вильгельм не особо дорожит именем или наследством. А я, как заботливый брат, хочу его уберечь от ошибок.

Трисс молчала. Она не знала, на что способен Марцеллус. Магия влечения – вряд ли его единственное оружие. А ее собственной силы не хватит на защиту от чего-то большего. Раскидываться боевыми заклятиями, зная, что тех хватит на два-три удара, - бесполезно.

-Его вынужденная помолвка сделает его неприкасаемым, вы же понимаете? – продолжал граф. Он лениво рассматривал свои ногти, все еще держа светящийся артефакт.

-Зачем вы мне это говорите, Аттэрон?

-Эх, когда-нибудь мы с вами перейдем на «ты». Если вы не наймете имперцев следить за моим братом.

Последняя фраза оказалась холоднее, чем привычный сладкий тон Марцеллуса. Да и его глаза отвлеклись от несуществующей грязью под ногтями. Взгляд заострился, в нем мелькнуло что-то звериное.

-Зачем мне это делать? – осторожно спросила Трисс. Ей не нравился граф, не нравился этот диалог. Но стоило быть внимательнее, чтобы не дать ему повод догадаться или усомниться в чем-то.

-Мало ли, - граф пожал плечами, а контур его губ искривился. Совсем нехорошо, будто в его крови затесались не только оборотни и альды. - Смерть вашего мужа оказалась весьма скорой, не так ли?

Трисс сглотнула. Не хотела она ворошить прошлое, не хотела привлекать к себе ненужное внимание. Благо, карета остановилась. Пожалуй, ей пора начать молиться богам! В который раз от нее отводят заслуженную кару…

Граф, не получив ответа, деактивировал артефакт, и купол исчез. Как ни в чем не бывало, он мягко улыбнулся и произнес:

-Очень жду приглашения в ваше чудесное поместье. До встречи, госпожа Найрон!

Глава 11

Марцеллус намерено попросил кучера остановить за два квартала до особняка. Можно, конечно, наведаться в Ализариновый дом. Но тогда он вряд ли успеет к представлению, которое устроит младший братец. Не помешала бы Саттариэль с ее вечно ноющими и раздражающими причитаниями о «чести». И рядом поставить холодную и надменную госпожу Найрон. Наверняка стоящее зрелище будет! Ярость, нудность и безразличие – то, что давно не хватало дому Аттэронов.

Мар хмыкнул и направился окольными путями. Еще в министерстве он заметил, что за ним следят. Может, король представил своих теней, чтобы те разведали чуть больше, чем он сам рассказал на приеме. Увы, ситуация с отстранением Марцеллуса от Светлого Двора чересчур проста и комична: его невеста, двоюродная племянница правителя, не вынесла очередную выходку жениха. Нашептала отцу, а тот – королю Лэнииля, что хорошо бы отправить посла куда подальше.

Слежка пропала за третьим поворотом. По крайней мере, фигура в плаще перестала мелькать возле витрин и среди толпы спешащих по делам горожан. Жаль, что Мар не умел накладывать сильные чары, как старший брат.

«Интересно, когда Раймонд закончит свои исследования? Терпеть эмоции Вилли не по силам даже мне».

Стая горничных встретила его у ворот. Наперебой спрашивая, как прошел день, не хочет ли он поесть перед ужином («Ленута достала ваши любимые перченные лапки дорва!»), щебечущие девушки облепили его со всех сторон. Наверное, он позволил им чуть больше, чем положено обычному хозяину дома. Но Мар любил внимание. Особенно, противоположного пола.

Он принял ванну, впустив к себе только камердинера – сына дворецкого. Расторопный, молчаливый – пожалуй, лучший вариант перед грядущим разносом дома. Позволив мужчине надеть на себя легкий баньян из шелка, Марцеллус отпил из бокала добрую половину розовой айры. В дверь постучались.

Айзек открыл и по кивку господина вышел. В дверях стоял изрядно подвыпивший Вильгельм.

-Хороший день? – не удержался Марцеллус, все же замечая, что брат на удивление тих.

-Отличный, - грубо отозвался тот, захлопывая дверь. Он уставился на бокал в руках Мара. Порывисто прошагал к нему, отнял и поискал глазами еще что-то. Нашел. Хрустальный декантер звякнул о поверхность бокала, наполняя тот до краев.

Марцеллус убрал улыбку с лица. Он опустился в кресло, внимательнее присматриваясь к брату. Было бы простительнее, если бы Вилли родился девушкой: каждую неделю новый костюм с серебром или золотом, обильным количеством драгоценных камней на лацканах и рукавах…Пожалуй, не хватало рюшек и бантиков. И розоватой помады. Губы Мара непроизвольно растянулись, но он поспешил сделать серьезное лицо.

-Что случилось, Вильгельм?

Айра пролилась на отстроченную золотой нитью рубашку, когда Вильгельм залпом выпил весь бокал. Бедные горничные замучаются отмывать алкоголь с белоснежной ткани.

Нехорошо блеснули глаза брата. Он порывисто стер остатки с рта и подбородка. Неровным голосом выдал:

-Ты ей рассказал.

Мар пару раз моргнул, пытаясь припомнить, кому он что там рассказал. В голове возник образ холодной баронессы Тейтгер. Или теперь маркизы Найрон?..

Боясь тормошить иллюзорное спокойствие брата, он молчал. Ему не хотелось, чтобы его покои стали местом побоища. Ему ли не знать, во что превращается младший брат, когда злится?..

-Я собирался сам сказать. Потом. Не сейчас! – Вильгельм, пошатываясь, уселся в кресло напротив. Он схватился за голову, создавая из волос очередное гнездо.

«Может, позвать Гордона? Он вполне способен его утихомирить»

Мар на всякий случай отодвинулся подальше. Насколько позволяло кресло и напряженный Вильгельм.

-Если бы не гора обязанностей я бы успел вернуться раньше! Зачем ты ей рассказал о помолвке?

Мар отобрал бокал, боясь, что тот выскользнет из руки брата.

-Ничего не говорил твоей…кхм…магисторше. Или кто она там?

Вся семья долгое время выслушивала вздыхания Вильгельма по таинственной преподавательнице. Если бы тот не рванул в проклятую Империю и не вернулся спустя месяц еще более жизнерадостным, он бы подумал, что брат сошел с ума. Кидаться в руки к палачам, будучи носителем редкой крови оборотней, то еще безумие. Если бы не внешнее сходство с остальными детьми, Мар бы подумал, что того подкинули. Какой-нибудь свихнувшийся маг на грани срыва. С огромным потенциалом и способностью к сильной трансформации.

К слову о ней: когти Вильгельма уже точили подлокотник его любимого кресла.

-Я специально отпросился пораньше, хотел даже Корба отправить.

«Своего не менее безумного ворона? Сомневаюсь, что ледяная красавица не сожрала бы твоего питомца»

-Зачем ты приехал? Давай напишем Саттариэль?-голос Вилли стал до одури противным. Так бывало в детстве, когда он канючил очередные игрушки, злясь и плача, что остальным доставалось самое лучшее.

Мар кашлянул, заставляя братца наконец взглянуть на него. О, редко он видел его в подобном состоянии. Алкоголь, безусловно, возьмет своего через какое-то время. Но смотреть на эти жалостливые глаза было тошно.

-Займись своей помолвкой, - спокойно ответил Марцеллус. - И не лезь ко всяким вдовам. Не твое это.

Взгляд изумрудных глаз заострился.

«Сейчас начнет злиться, что б его!..Пора выпроваживать из покоев!»

-Только не смей к ней приезжать, - прорычал Вильгельм.

Мар не сомневался, что ему хватит сил перекинуть тело брата через плечо и опустить в ледяную ванну. Правда, насколько в целости останется его одежда или кожа, а еще мебель в покоях, пока он будет ловить Вильгельма – тот еще вопрос. Затянув пояс потуже, Марцеллус выпрямил спину, готовясь к исполнению плана.

-С чего бы это? Это не я бросаю все и теряюсь в Империи. Отец еще не отошел от смерти матери, а ты просто…

-Заткнись!

Мар горько усмехнулся. Ладно, не ему винить брата в случившемся.

-Я всего лишь хочу сказать, что семья важнее, - аккуратно произнес он, сдвинувшись к краю кресла.

-Титул и деньги, да? – Вильгельм вскочил, будто заподозрил неладное. Когти исчезли. Уже лучше. – На кой черт я вообще согласился на помолвку?

Марцеллусу хотелось напомнить, что сестра и брат его невесты работают на кабинет короля. Одни из лучших его теней, даже Светлый Двор хотел завербовать их. Но, как это бывает, в семье не без урода… Хотя та блондинка вполне в его вкусе.

-Давай ты женишься на Аннет? – выпалил братец.

Хватило несколько секунд, чтобы Мар переварил услышанное. Лишь бы Вилли торговаться не начал… На кой черт ему чужая невеста? От своей еле отделался.

-Еще чего? – нахмурился Мар. – Мы с ней слишком похожи, мне будет скучно.

Выпроводив брата из своих покоев, он едва успел выдохнуть, но Вильгельм придержал дверь. Кажется, пару царапин от отросших когтей все же придется заделывать.

-Если поедешь к ней, скажи мне об этом.

-Обязательно.

-Мар?

Он закатил глаза и вопросительно посмотрел на пьяного брата. Где-то на лестнице послышалось шушуканье. От Вильгельма несло алкоголем, будто он пил арант и квойру, успев смешать с чем-то еще. Его взгляд не фокусировался, но даже в таком состоянии он прикрикнул на горничных, чтобы те исчезли.

-Она мне…она мой друг, - запнулся Вильгельм, но тут же резко добавил. – Но это не значит, что я потерплю твои… выходки.

-Ухаживания, - подсказал Мар с осторожной улыбкой.

-Их тоже. На ужин не жди.

Немного постояв, Марцеллус вернулся в комнату, радуясь, что мебель и он сам остались в живых. Конечно, он забыл расспросить про Мирая. Новый советник, они с ним учились на последних курсах в Академии, задолжал ему немаленькую сумму. Еще полгода назад, когда Мар вернулся на пару недель в особняк и решил хорошенько отпраздновать собственный день рождения. Естественно, он пригласил добрую половину королевского двора. Выпил, повеселился и даже разрешил Вильгельму притащить карты. Того сразу погнали прочь за оточенное неизвестно откуда и чем мастерство мухлежа. Только вот Вилли играл честно, даже тени короля с уважением смотрели на горку камушков, принятую в залог. А вот Мар выиграл всего раз, когда бестолковый Мирай Эренн поставил все, что у него было.

Марцеллус не сразу позвал дворецкого. Смысл спускаться вниз, если Вильгельм куда-то ушел. Не в Ализариновый ли дом?

«На днях узнаю. Сразу после того, как выбью долг из Мирая»

Отложив серебряные приборы, Мар спустился в сад. Его беспокоило поведение брата и непонятное отношение к вдове Тейтгер. Он понимал, что юношеская влюбленность прошла, только вот появление темной альд может возродить те бестолковые чувства. Он бы сам принялся ухаживать за этой ледяной статуей. Не привычный холод и равнодушие заставляли его снова и снова возвращаться к образу Беатрис.

Только его не покидало ощущение, что замеченные на территории столицы имперцы как-то связаны с ней. Ему стоит побольше узнать про ее прошлое, пока Вилли с головой не нырнул в очередное дерьмо.

Глава 12

-Эй, ты за комнату платить будешь? Время позднее.

Парень молча вытащил один серебряный перед нависшим волком.

-Два, - странно хохотнул хозяин таверны. – Цены, знаешь ли, растут.

Второй серебряный лег рядом. Волк окинул взглядом неразговорчивого посетителя и забрал деньги.

-Третья комната.

Наконец-то его оставили в покое! Если бы только Люц был магом иллюзий, не пришлось бы напяливать проклятый плащ в такую жару. Но светить своей внешностью даже среди альдов опасно. Может, его бы и приняли за своего только из-за островатых ушей. Но таких полукровок точно нет.

Пришлось подниматься на второй этаж. Остальные посетители потихоньку расходились. Люц успел услышать, что в поместье требуются слуги. Возможно, это его шанс. Он уже узнал, что та странная леди с тростью выкупила бывший приют. Он следовал за ней по всей столице. Каково было его удивление, когда он увидел Элоизу, прислуживающую этой богачке! Хорошо, что та не заметила его. Ничего необычного в поведении темной альд он не нашел, только вот она оказалась любовницей одного из графов Аттэронов. И лучше бы среднего, ему он и был нужен. Точнее не ему, а его госпоже.

Сняв плащ и взъерошив волосы, Люц потушил свечи. Расстелил постель и услышал стук в окно. Черная голубка с письмом.

-Опять этот идиот, - устало протянул он.

Никто кроме Гийома не мог ему писать. Никто из слуг Темного Двора не светил своим именем. А Гийому Рэброшу это положено по статусу посла. Он был нужен для политических игр и для связи остальных слуг с госпожой. Хотя та не сильно его жалует…

Впустив голубку, он отвязал небольшое послание и внимательно вчитался.

«Госпожа хочет, чтобы ты узнал больше про новый указ короля. Он связан с налоговой канцелярией. Выкуп рабов за малахитовые и алмазные шахты. Подберись ближе к младшему Аттэрону, но сильно не светись. Про среднего графа можешь забыть. Он оказался не связан со всем этим.

Напиши в ответном письме.

По прочтении сжечь»

Последняя фраза сработала замыкающим звеном в заклятии. Письмо истлело в пальцах Люца. Стряхнув пепел, он достал из кармашков клочок бумаги и незаканчивающееся перо – один из артефактов от госпожи.

Конечно, ему бы поспать, а не строчить в подробностях, где он был и что видел. Трое суток он глаз не сомкнул, отыскивая больше деталей про Аттэронов и их любовницу. Про последнюю он решил умолчать, еще раздумывая, нужна она или нет. Оба графа были подданными королевства Иркаан. У них большая семья, но остальные не интересовали госпожу. Средний брат долгое время был послом в Лэнииле, младший – отучился в Академии Иркаан и спустя три года поступил на службу в налоговую канцелярию. Год назад его сильно повысили за успехи. Видимо, это он будет подписывать новый закон…

Погладив голубку, он привязал свое письмо к тонкой лапке.

Что ж. Наняться слугой в особняк Аттэронов – бессмысленно. Может, отработать где-то, получить рекомендательное письмо, а затем пробовать? Но пройдет слишком много времени, госпожа рассердится на него. Нельзя так рисковать. Хотя Люц уже знал, что делать.

С улыбкой на лице он разделся и лег в кровать. Если та леди выкупила особняк, не собирается подбирать одаренных детишек и отнимать их силу, то следует поторопиться. Да и хозяин таверны рассказал ему, какая она хорошая и добрая. Это, Люц, конечно надумал, но волку она точно пришлась по душе. А уж он-то знал, что те чуют вранье не хуже лисиц.

Жаль, она не старая бабулька, которая пожалеет голодающего мальчишку. Тростью огреет, конечно, но попробовать стоит.

Ему почему-то казалось, что сердце та дамочка все-таки имела. Даже если его план не сработает, его узнает Элоиза. На этом можно выиграть.

***

Сай с отвращением откинул письмо от «Кикки». Нытье скучающей и изнывающей без «сладких как мед объятий» любовницы Эренна показалось интересным, пока он не понял, что пишет мужчина. Описание тоскующего без «сахарных поцелуев» мужского органа отбили у него аппетит.

-Мерзость.

Он щелчком пальцев сжег письмо. Синее пламя успокаивало, напоминало о давних временах, когда вольнодумцев и просто предателей трона можно было публично сжигать. Сейчас бы он с удовольствием превратил в пепел любовника Эренна.

Неудивительно, что единственная советница Императрицы не предупредила его о подобном. Сай прямо видел, как та змея злорадно смеялась, пока он читал описание постельных сцен в невообразимых позах. Эта тварь сказала только о родственниках Эренна и его знакомых, список которых Сай выучил в первый день приезда. Никакого «Кикки» там не было. Ему следует найти в себе силы спокойно написать (без желания скорой смерти) любовнику о разрыве отношений. Не дай боги, он припрется в дом Эренна.

Пугливая горничная принесла арант. Худая, нескладная, маленькая. Он решил не трогать слуг, зная, что его начнут подозревать. И не зря – Эренн оказался любителем «медовый палочек» с кучей комплексов и горой долгов.

Сай поморщился, но сделал несколько глотков. Он видел в столице публичный дом. Стоит наведаться туда на днях и смыть из головы все образы, расписанные «Кикки».

Мирай Эренн оказался удивительно похожим на него. Императрица была права. Правда, пришлось выкрасить волосы в черный и надевать более просторные одежды. Он встретился с ним перед отъездом. Боязливый, немного нервный (может, из-за того, что его привезли во дворец), ничего выдающегося. Из магии – бытовая, и то только основы. По первому взгляду, они действительно казались похожими, даже рост. Саерус, правда, был немного выше, да и тело у него тренированное годами. А советник, получавший огромные деньги за свою службу, распустил некогда худощавую фигуру, заимев пару подбородков и пухлые, как у детей щеки. Пришлось подделать справку о болезни, которая чудесным образом позволила Эренну скинуть несколько лишних килограмм.

В итоге за неделю пребывания в Мэрьеде никто не заметил существенных изменений в «новом» Мирае, только отметили идущую ему худобу. Старых слуг в доме больше нет – посол нанял новых перед приездом Саеруса. Родители Эренна живут на юге Иркаана и вряд ли захотят наведаться к своему единственному сыну. Да и как Саерус понял по сохраненным письмам, те его не особо любили. В совете никто не обратил на него внимание. Обычные поручения, никаких лишних разговоров и подозрений. А он уже хотел затребовать магов иллюзий из Империи, чтобы не быть пойманным. Все оказалось намного проще.

А вот подбираться к цели – сложнее. Гвартона он нашел еще в первые дни, однако убийство следовало продумать и отложить до конца месяца. Маска палача, безусловно, спасет его от разоблачения, однако в Иркаане сильных магов намного больше. Гвартон будто что-то подозревал и вот уже пару дней не появлялся в собственном доме.

Более того, Саеруса не допускали в главный совет. Там только король и двое приближенных. Зато, как у младшего советника, у него было достаточно много привилегий. Под предлогом проверок он прошелся по всем канцеляриям. Что судебная, что налоговая – оба ведомства до верху набиты всякими служителями. Половину из них стоит проверить, половину – уволить. Но он здесь не за этим. Ему показалось вообще странным, что большая часть занимает свои места не за прекрасный цепкий ум, а за блестящие большие глаза. Или другие части тела.

Исключением оказался еще совсем молодой граф Аттэрон, заместитель главы налоговой канцелярии. В его кабинете он даже задержался дольше положенного.

Саерус с интересом рассматривал невысокого парня в ярком даже для Иркаана камзоле. Но не вычурная одежда его так привлекла. Что-то в нем было, что-то внутри за звериным блеском этих глаз. О, он как палач ощущал силу. Выдрессированные, словно гончие, палачи чувствовали магию, даже если владельцы о ней не знали.

-Вам еще что-то нужно?

Странный вопрос. Довольно грубый и бестактный. Но Сай обратил внимание, что все время Аттэрон вел себя подозрительно. Если бы не чистые записи, верные исчисления, он бы подумал, что тот скрывает огромную сумму денег. Или проводит скрытую сделку через банки Лэнииля или даже Лемии. Да если так, Саерусу было плевать. Ему хотелось доложить Императрице об интересном экземпляре.

-Господин советник? – вновь отвлек его от размышлений молодой граф.

-Вы обучались в Академии?

На него уставились, как на идиота. В этом мире так мало носителей столь сильной энергии, что Саерус позабыл не только этикет. Каждый гражданин Иркаана, владеющий хоть толикой магии, обучался в Академии. Правда, со временем туда стали принимать магов из всех государств.

-Да, как и вы.

«Проклятье, надо быть осторожнее!»

Но Мираю Эренну было больше четырех десятков лет. Без примеси альдовской крови он бы выглядел, как половина Империи. А так, не на многим старше заместителя налоговой канцелярии. Правда, неизвестно, сколько тому лет. Лишь бы они не пересекались раньше. Но учитывая удивительную неприметность Эренна, его вообще мало кто помнил.

-Может, хотите выпить?- Аттэрон задал очередной вопрос, нервно постукивая пальцами по столу.

-Откажусь, благодарю.

Саерус понимал, что он куда-то спешит. Хотя время ранее. По правилам, канцелярия работала до пяти. Как бы ему не хотелось прочувствовать силу Аттэрона, привлекать к себе внимание не стоило. Но от него сквозило чем-то старым. Древним. Что-то подобное чувствовалось от Императрицы. Но ее душа настолько погрязла в темном, мертвом запахе, что находится долго рядом с ней было невыносимо. А здесь что-то другое.

Саерус попрощался, уверив, что все в порядке. Среди приближенных короля ходили слухи, что скоро подпишут закон по обмену рабов. Ее Величество, безусловно, будет рада. Учитывая, что в шахтах Иркаана не только драгоценные камни, но и скрытые залежи магических кристаллов.

Похоже, король готов жертвовать богатством ради спасения других. Когда-то Саерус тоже поступил также. Один раз, но, увы, ничего не вышло. А единственное существо на этих проклятых землях, к которому он был привязан, погибло.

Немного побродил по городу и к вечеру нашел публичный дом. Здесь его называли «ализариновым». В любом случае, яркий красный цвет привлекал не только ночных бабочек: толпа свободных господ пила и веселилась, играла в карты и курила одурманивающие разум дрины. Естественно, под соблазнительные танцы проституток.

Выбор был большой. Его даже не стали заверять, что это приличное заведение и все танцовщицы – девы, чище монашек. Заплатив больше положенного, он выбрал темноволосую стройную девушку с длинными ногами и фарфоровой кожей. Она обещала ему ночь, полную наслаждений.

Для нее вряд ли что-то будет приятное. Не зря же он отдал пару золотых.

Девушка раздражала своим танцем. Виляние бедер, плавные движения рук – его не привлекало. Если это особый способ понравится клиенту, он был проигрышный. Устав ждать, Саерус схватил ее за предплечье и толкнул ближе к кровати.

-Что ты себе позволяешь?! – начала возмущаться та. - У нас так…

-Не принято? – с безумной улыбкой спросил он, а его глаза вспыхнули синим пламенем. Через полчаса она все забудет, если вообще очнется. Главное, не увлечься и не переборщить.

Он нагнулся над испуганной девушкой, рот которой был тут же магически запечатан. Даже мычания никто не услышит. Она попыталась сопротивляться, но была откинута к спинке кресла. Саерус на секунду помедлил: светло-карие глаза в свете свечей сверкнули золотом.

Отбросив странный образ, возникший в голове, он схватился за ее полупрозрачную юбку и стянул, полностью обнажая красивые длинные ноги.

Глава 13

Глядя на бегающую вокруг служанку, Беатрис уже третий раз за день подумала о том, что поместью не хватает рук.

В первый раз, когда хлам с верхних этажей рабочие вынесли во двор. Им помог дворецкий, каким-то образом успев найти голубку и отправить за каретой. Эла в этот момент захотела взять огромный тяжелый ящик, но тут Трисс не выдержала и высунулась из окна:

-А ну-ка поставь обратно!

Ящик грохнулся и все содержимое рассыпалось по земле. Эла, пристыженная, виновато улыбнулась и чуть ли не лбом коснулась колен, когда поклонилась. С координацией у нее было довольно печально, да и разглядеть госпожу в окне она не сразу додумалась. В итоге, отступая, служанка опрокинула гору из поломанной и старой мебели.

-Твою же…

На грохот сбежались садовники и дворецкий. Он-то сразу приметил, что госпожа смотрит. Что-то шепнул краснющей девчонке, и та забежала в дом.

Второй раз, когда Гризельда приготовила обед из тушенной ликвы и овощей. Янош все еще помогал рабочим, поэтому на кухне вертелась Эла. Проходя мимо, Трисс услышала очередное бурчание кухарки, а потом звон бьющейся посуды. Мысленно посчитав, сколько это ей будет стоить, Трисс скрипнула зубами, но решила ничего не говорить.

Наблюдая за поубавившимся хламом, Беатрис сделала очередной глоток чая. Сегодня рабочие заканчивали с крышами, а садовники с обработкой виноградника. Прошла неделя, а они восстановили половину растений и даже засадили чем-то еще. Кажется, эйдаллийские розы. Их кусты притащил один из рабочих. На вопрос «зачем», он отмахнулся и сказал, что его дому они точно не подойдут.

Трисс не была против. Но она не флористка, чтобы составлять из цветов букеты и продавать богачам. А уход за ними требовал больших денег. В любом случае, можно будет вырвать и их. Радовало только то, что розы могли цвести круглый год, как в садах Светлого Двора.

Распахнув окно, она пригляделась к садовникам. Те трудились с раннего утра и до поздней ночи. Ей было неприятно осознавать, что жалование стоило повысить. И быть может, нанять кого-то на постоянной основе.

Только она прислонила к губам чашку, как заметила снующую вдоль зеленых кустов Элу. Она завернула на свежие грядки, не переставая осматриваться по сторонам. Потопталась кругом, пока ее не заметил один из садовников.

-Эй, отошла от моей клубники! Быстро!

«Что она там забыла?»- Трисс нахмурилась и вернулась к письменному столу.

Документы, который прислал Вильгельм, были перепроверены, пересчитаны и отправлены обратно еще вчера. Ей бы нанять больше слуг, хоть на время. Гризельда едва справлялась, чтобы кормить столько работников поместья. Даже если садовники засадят всю землю овощами и ягодами, а не только розами, урожай ждать не раньше месяца-двух. К зиме останется только картофель, ну, может тыква…

Трисс спустилась вниз, едва не столкнулась с Элой, которая несла поднос с едой.

-Простите, госпожа, - промямлила та, наконец-то удерживая все содержимое.

Шаг назад, буквально несколько секунд и по барабанным перепонкам ударил сильный звук. Несколько. С трех сторон.

Входная дверь распахнулась, оттуда вылетел измотанный бригадир волков. Он сталкивается с Элой, та (естественно) роняет поднос и в этот же момент с лестницы кричит дворецкий:

-Эла! Чай!

Звон, рычание, извинения. Трисс выдыхает, трет двумя пальцами переносицу и делает все, чтобы сдержать желание уволить служанку.

-Янош, - она все еще дышит размеренно, наблюдая, как девчонка собирает осколки. – Идем, надо поговорить.

Дворецкий успел спуститься и даже подобрал два огромных куска фарфора.

Трисс завернула в гостиную, жалея, что артефакта тишины у нее нет. Видимо, стоило купить, когда ездила в столицу.

-Я по поводу Элы.

Дворецкий закрыл дверь и в привычной позе (сложенный локоть с полотенцем на перевес и другой рукой за спиной) выслушивал ее. Он, как главный по прислуге, должен понимать и взвешивать все риски. Естественно, Трисс не сомневалась, что девчонке доставалось от него, пускай и в виде отчитывания, а не ругани, как от Гризельды.

-Меня крайне беспокоит… нерасторопность Элы. Я потеряю весь сервиз раньше, чем наступит следующий месяц. Тем не менее, она хорошо справляется с остальными обязанностями. Только вот…

«Только вот я не имею возможность разбрасываться деньгами, коих и так немного»

-Вы хотите ее уволить?

Трисс молча кивнула.

-Хорошо, - лицо дворецкого как обычно ничего не выражало. – Я как раз имел наглость подать объявление на найм новых слуг. Через час они должны прибыть.

-Ты что?..

Трисс захотелось его треснуть, но проклятую трость она оставила в комнате. Немного подумав, она поняла, что Янош поступил правильно. И на удивление, своевременно. Похоже, она недооценивала его.

-Что-то еще, чего я не знаю?

Она могла поклясться, что тонкие губы дворецкого едва искривились в ухмылке.

-Боюсь, Марцеллус Аттэрон собирается приехать в ближайшее время. Вы не читаете письма, которые я оставляю в вашей комнате, госпожа?

«О, я еще и виновата?»- но она действительно не читала письма. В последние дни слишком занята новыми обязанностями. Но это не значит, что дворецкий имеет право читать ее письма!

-Янош, мне стоит говорить, что письма это личное?

Тот качнул головой, но ничего не сказал. И хорошо. Трисс уже рассматривала новый предмет декора в виде небольшой вазы, найденной на верхних этажах, на наличие крепости. Кажется, тоже фарфор. А вот тряпка на согнутом локте дворецкого вполне сойдет. Но она не сумасшедшая старуха, чтобы тряпками образумливать своих слуг. Обойдутся устным выговором.

-Следишь за Элой эту неделю. Я сама скажу ей об испытательном сроке.

И пожалуй, это было ее худшее решение. Никогда она больше не будет лично говорить о подобном. Заплаканное лицо мелькало перед ней весь день. Пока не приехали новые слуги…

Пять мальчишек, три девчонки и один пожилой мужчина. Выбор велик, но вот сколько ей нужно слуг, чтобы фарфор оставался на месте, а брови перестали дергаться вместе с глазами?

Янош выстроил их в ряд, будто военный какой-то. Имена, возраст и происхождение были не так важны, как опыт. Полукровки, оборотни и люди. По своему дворецкому она уже поняла, что судить внешне не стоит. Когда Янош стал расспрашивать про обучение, Трисс уже пожалела. Только мужчина с седыми волосами прошел выучку в специальной академии. И она бы наняла его, только вот еще один дворецкий ей ни к чему. А ставить его на что-то мелкое, вроде подай-унеси – унижать мужчину. Он явно достоин большего.

Пришлось разговаривать с каждым из них наедине. Тут она снова совершила ошибку. Ее сердце, вовсе не черствое, не могло вынести плач молодой девчонки, у которой был маленький ребенок, мольбы парнишки о том, что его мать больна и ему нужны деньги…

Голова разболелась сразу же. Через пару часов Трисс отпустила всех, кроме того самого юноши, у которого мать болела чем-то серьезным. Врет? Может быть. Но Янош хвалил его больше остальных. Да и полукровка альд пришелся ей по душе. Даром, что светлый. Мэлрой, выходец из южных земель. Слишком молод, чтобы отучиться где-то, но достаточно взрослый, чтобы принимать на себя ( и возможно, больную мать) ответственность.

-Госпожа, - Эла ворвалась в тот момент, когда Трисс подписывала договор с мальчишкой. – Там… там… еще один.

Беатрис нахмурилась вместе с Яношем. Тот стоял за спиной нового слуги и перечитывал договор.

-Скажи, что мне больше не нужны его услуги, - отмахнулась она, но Эла отвернулась и замотала головой.

-Люц! Не надо, не заходи…

Не будь Трисс темной альд, она бы не заметила, с какой скоростью Янош прошагал к двери, чтобы встретить настырного незнакомца. Но Эла уже переместилась куда-то в коридор, а в проеме дверей показался необычный парень.

Трисс даже встала, чтобы получше разглядеть его. Давно она не видела такое сочетание внешности, даже среди светлых редко встречались серебристые волосы и белые с едва различимой радужкой глаза.

-Я сказала, что не нуждаюсь в слугах, молодой человек.

Янош высился над ним, больше походя на гору, хотя строение их фигур не особо отличалось. Только рост. И внешность.

-Я точно вам пригожусь, госпожа! – выпалил мальчишка, обнажая слегка заметные угловатые клыки.

-Попрошу вас уйти, - настоятельно рекомендовал Янош, но мальчишка его игнорировал. Мэлрой успел перенять способность Элы сливаться с интерьером. Кажется, он даже не дышал.

-Я же сказа…

-Я знаю про приют! – выдал этот странный экземпляр, а его улыбка переросла в оскал. Жуткий.

Трисс напряглась и даже выпрямила и без того прямую спину. Что ж, выслушать она сможет.

-Оставьте нас.

Мэлрой ожил и ретировался к двери не менее быстро, чем дворецкий до этого. Сам же Янош переспросил, намекая, что защита ей понадобится. Но что ей может сделать какой-то мальчишка?

Дверь закрылась, а серебристоволосый, поправляя пятерней волосы, шагнул вперед. Трисс сощурилась, проклиная свою пропавшую магию. Ей бы не помешали прошлые способности ощущать других. Но защиту она поставить все еще может.

-Ты знаком с Элой?

-Мы какое-то время росли вместе, - мальчишка, наверное, ровесник служанки, уселся в кресло, бесцеремонно закинув ногу на ногу. Но тут же опомнился, широко улыбнулся. Слишком широко. Ровно сел и даже руки сложил на колени.

-И?

Трисс продолжала стоять. Ей было немного не по себе. Возможно, из-за цвета внимательных глаз. Видны только зрачки и едва серая бледная кайма вокруг радужки. Жутковато.

-Я жил в этом приюте, - выдал тот, еще больше удивляя и без того огорошенную новостями Трисс. Она все-таки села обратно. Слегка кашлянула и спросила вновь:

-И?

-Я, может, не лучший слуга, который вам нужен. Но раз вы не похожи на господина Гвартона, то я могу довериться вам. Ведь так?

«С чего он взял? Да кто он такой?»

Мальчишка потерял к ней интерес и теперь рассматривал стены, потолок, мебель. Ей это не нравилось.

-И? – раздраженно повторила Трисс, чувствуя, что теряет терпение. – С чего ты взял, что я найму тебя? О каком доверии идет речь, если ты врываешься в мое поместье и …

Ей казалось, что он отобьет ее «И?» таким же вопросом. По крайней мере на наглом лице мальчишки было написано именно это. Но это бы сорвало все спаянные швы в ее нервных окончаниях.

-Мне нужны деньги. И место. И, пожалуй, еда, - перечислял он, пока Трисс держалась, отбивая костяшками хаотичную дробь по столу. – Взамен я готов выполнять ваши поручения.

-У меня встречное предложение, - холодно проговорила Трисс, наполнив легкие воздухом. – Я плачу тебе за информацию о приюте и ты убираешься отсюда.

Грубо? Да. А что он хотел, врываясь в ее дом и ведя себя так, словно она обязана пойти на его условия. И какие?! Бред полнейший.

-М-м, - протянул тот, его больше раздражая ее. – А вы уверены, что вам не нужны, например, глаза и уши? Ну, в Иркаане. Или здесь, в поместье.

Все. С нее хватит. Кем бы он там ни был, его поведение, его внешний вид только отталкивают.

-Постойте! Я, наверное, не с того начал…

Трисс уже собралась выходить или звать Яноша, чтобы за шкирку выкинул этого наглеца. Но он поднялся вместе с ней и несмотря на то, что они почти одного роста, сквозило от него не отчаянием и желанием вымолить себе место, а опасностью.

-Минута, - сквозь зубы прошипела Трисс, мысленно жалея, что Янош не остался. Что бы он сейчас ни сказал, вряд ли его положение измениться.

-Меня выкупили из того дома, где я рос вместе с Элой. О, она отличная девушка, кстати. Я очень рад, что она работает на вас, ей повезло больше, чем мне- похоже, за минуту он хотел успеть рассказать всю свою жизнь. – Гвартон… Он казался неплохим, пока не начал проводить опыты. Вы знали? Ну, те, что проводят палачи. Думаю, вы слышали о палачах…

Брови больше не двигались наверх. Трисс чувствовала вовсе не удивление. Шок, отвращение и что-то помощнее злобы. Потому что палачей она знала достаточно хорошо.

-Так вот, я понятия не имею, скольких он успел продать Империи, но точно знаю, что тех, кто был против, а их было достаточно, поверьте! Их убивали… Ну, я слышал, не видел. Я сидел в погребе на цепях. До сих пор шрамы остались. Хотите покажу?

Трисс сглотнула. Может, поэтому он ей не понравился сразу. Слишком напоминал ей кого-то.

Запястья обнажились. Прожженная когда-то кожа заросла неровно, образуя уродливые рубцы. Он словно ее собственные шрамы показывал.

-А еще здесь, - мальчишка оттянул ворот плотной рубашки, чтобы показать шрам от ошейника. На Трисс не успели надеть подобный. Она вовремя убила своего «хозяина». Только вот проблема в другом. Как бы ей ни было жалко парня, что бы он ни пережил – подобные цепи надевают на опасных магов, владеющих редкой магией.

И похоже, перед ней один из представителей ей же подобных.

-В общем, я хотел бежать, - продолжал он, будто это имело смысл. Трисс уже сложила все паззлы в голове, зная точно, кто «высосал» всю магию из бывшего приюта. Более того, разбрасываться сильным магом, который тронул ее воспоминание и прошлое, было бы глупо. Сыграло не только схожая судьба, интерес к странному мальчишке, но и желание мести. Справедливости для проклятого племянника ее «хозяина» и мужа в одном лице.

Кажется, она прослушала очередную часть невероятной истории, переваривая факт того, что Гвартон оказался палачом. Ее убитый муж лишь пользовался их услугами, радуясь когда-то, что «беспокойную и непослушную» жену удалось приструнить магическими цепями.

-Так я принят?

Широкая улыбка снова обнажила странные клыки. Не похож на оборотня, если только не выходец из Диких степей. Но те говорить не могут, потому что не способны вернуться в человеческий облик.

Трисс опустилась в кресло. Она все еще мечтала отомстить всем родственникам мужа, хотя похоронила эту идею глубоко в душе. А Гвартон, этот ублюдок, стоит такой же участи, как и ее муж.

-Имя?

-Имя? – переспросил тот, а улыбка погасла. Странно выглядит, когда прозрачно-белые глаза медленно теряют блеск радости.

-Фамилия мне не нужна. Мне нет дела до твоего происхождения. Но, пожалуй, ты можешь рассчитывать на должность личного слуги.

«Держать при себе, чтобы узнать секреты? Низко же я пала»

Только Трисс отмела эту мысль, понимая, что проблем не оберется. Долбанная справедливость взыграла раньше, чем здравый смысл. Месть и сладость от скорой расправы над Гвартоном смела границы все дозволенного. Она его не знает, понятия не имеет, какой силой обладает этот мальчишка непонятной расы. Однако интерес, заимствованный у одного еще более проблемного знакомого, выиграл невидимый спор.

-Люциан, - широкая улыбка вновь растянула тонкие губы. Белые глаза блестели так же, как и ее собственные. Только по разным причинам.